Илья Абрелин

Зеркала.

Книга первая

Пролог.

История цивилизаций - это круг бесконечно повторяющихся случайностей.

Где – то, на территории Арики, много веков назад людям стало тесно на обжитых землях, и первые плоты вышли в Океан. Так началась экспансия человека на новые земли, навстречу солнцу. Первыми заселились острова в Океане, а потом люди достигли Материка. Так, согласно официальным легендам, на арене жизни появились мои предки.

Почти тысячу лет они жили вдали от остального человечества, пока страсть к путешествиям снова не проснулась в их крови и не погнала в океан – с этого момента мой народ начал отсчет времени. Теперь они плыли на быстроходных катамаранах, искали приключений, но всегда возвращались на землю предков, привозя с собой сведения о мире вокруг. Постепенно путешествия прекратились, и мы отделились от мира. Цивилизации на Земле появлялись и исчезали в пылу войн, на смену им приходили иные народы и цивилизации, а Арии неторопливо жили по заветам предков, храня древние обычаи.

В 1673 году Материк и кланы были обнаружены экспедицией объединенных государств Арика. Климат и плодородная почва понравились завоевателям и они, уничтожив Безымянный клан, захватили его земли. Остальные кланы объединились против пришельцев и в ночь Ножей их вырезали, а корабли и оружие поделили между кланами.

Клану Акулы – моему клану в числе прочего достались книги, и с этого времени он занялся получением и распространением знания. Оружие было изучено, и следующие захватчики были перехвачены и уничтожены в море, не допуская их к Материку. На протяжении 50 лет в море возле Материка происходили битвы, в которых мы научили уважать и боятся Народ. После битвы у Австралии в 1722 году, уничтожив вдвое превосходящий нас по силе флот, мои предки захватили и разрушили столицу Ариканцев, заставив их капитулировать перед нами, после чего вернулись к себе домой. После этих сражений нас оставили в покое – до 1856 года, когда началась война между союзом государств Западного континента и объединенных стран Арики. Та и другая стороны пыталась втянуть и нас в войну, но безрезультатно – мир лучше войны.

Война между западом и востоком длилась десять лет, навсегда изменив планету, оставив на ней следы, которые по прошествии вот уже двух с половиной тысяч лет сказываются на нас, потомках тех людей. Кто – то из противников применил бактериологическое оружие, и эпидемии завершили историю древних цивилизаций. Люди, которые после эпидемий остались в живых, деградировали – вернулись в пещеры, к каменным топорам. На наши земли чужаков не пускали – болезни обошли нас стороной, но кланы Материка оказались заперты на своих землях. Все, кто выбирался с Материка на земли Катастрофы, рано или поздно погибал – от свирепствовавших там болезней, и попытки переселения на другие земли постепенно прекратились.

Если кто хочет полнее ознакомиться с историей Ариев, то он может обратиться в клан Акулы, где его пустят в громадную библиотеку, собранную и сохраненную в течение четырех тысячелетий. В клане Кальмара вы сможете купить эту же библиотеку, сохраненную на горсти информкристалов.

* * *

Флаер завис и медленно спустился, я попрощался со всеми, вышел из него и огляделся – Молочные горы вблизи выглядели намного внушительней, чем из космоса. Машина приподнялась, развернулась и, взревев турбинами, понеслась над самой поверхностью земли, а я остался в Последнем приюте.

В человека должна быть какая-то цель, к достижению которой он может двигаться всю жизнь, бороться за ее воплощение. В меня две мечты – сначала открыть перед кланами Землю, а потом Вселенную. В последнее время Ариев стало слишком много, что вызывает тревогу у глав кланов. Проблема не в продуктах, которых после открытия дубликатора стало с избытком, а в жизненном пространстве – за несколько поколений на землях Народа станет слишком тесно. Попытки обосноваться на иных землях по-прежнему несбыточная мечта – к свирепствовавшим там болезням у Ариев нет иммунитета. Люди, которые выжили на землях Катастрофы, имеют иммунитет против некоторых болезней, а для нас любая из них будет смертельной.

Что бы твоя мечта воплотилась в жизнь, надо бороться за нее, не отступать ни перед чем. Окружающие должны видеть в тебе человека, который отвечает за свои действия, поступки, слова. Очень необходимы для осуществления моей мечты деньги, и главное – сторонники.

Сегодня у меня день рождения – шестнадцать лет, и передо мной выбор. Можно прожить всю жизнь легко – ничего не делать и ни за что не отвечать. Можно пойти испытание, заработать немного денег, репутацию, а потом заняться любимым делом – что я сейчас и пытаюсь сделать. Два месяца в горах, одному и без снаряжения – не шутка. Просто выжить, и то сложно, не говоря о том, что мне надо перейти через горы к обжитым землям. Задача трудная, но я готовился к ней всю свою сознательную жизнь.

Мой дед трудный в общении человек, но он не пожалел на подготовку своего младшего внука огромных денег, и моими учителями были лучшие мастера выживания и Танца.

Я вошел в дом, сложенный из обросших мохом камней, бросил в очаг подростковую одежду – она мне больше не понадобится, влез в подготовленный для меня комбинезон и взял в руки нож. Если я вернусь из гор, то меня будет ожидать совсем другая одежда, одежда полноправного кланинга Ариев.

Из этого дома, последнего Приюта, многие отправлялись в горы, но лишь немногие из них вышли к Дому Странников, стали кланингами.

Я зажег очаг, сжег в нем свою одежду и отправился в путь.

Из одежды на мне комбинезон, из снаряжения – только нож. Своим ножом я горжусь – он имеет более двух миллионов слоев, и сделан мной собственноручно. Больше ничего нет, ни веревки, ни обуви и никаких припасов – такие условия древнего обычая, так испытывают претендентов на главенство в клане.

Я неторопливо пошел в сторону гор, собирая по дороге камни, и через каких то полчаса сбил ними двух некрупных зверушек. Выпотрошив их я мясо подвесил на пояс, а из кишок сделал пращу и вскоре испытал ее – подбил еще одного зверька.

До гор идти примерно сутки. Пройти через них и выйти к людям я могу за две недели, так что остальное время лучше провести в горах. Время ночей, и приходящие с ним опасности наступят через два дня, и за это время мне желательно найти убежище. Все это затевалось как ритуальное испытание, но, кроме того, превратилось в шоу. Из космоса за мной наблюдали, и это представление с моим участием принесет так необходимые мне, и моим сторонникам деньги. Когда уходил, то ставки достигали один к ста – против меня. В этом есть свой приятный аспект – после возвращения все деньги, которые я поставил на свою победу, вырастут в сто раз, а если не вернусь, то мертвому деньги не нужны. Нечего думать о плохом. Я уверен в себе, и после окончания смогу начать собственное дело, дело – ради которого я пошел в горы, не побоявшись судеб сотен не прошедших этот путь претендентов на власть.

Я не захотел заниматься семейным бизнесом из двух причин – как самый младший в семье рассчитывать на многое не мог, а потому не хочу, что – бы мной командовали, указывали, что мне делать.

Клан Акулы на данный момент самый богатый и влиятельный клан – власть над знаниями не прошла бесследно. Каждый клан занимался своим делом – тем делом, которое он хорошо выполнял. Кланы – производители не хотели ничего нового, застой нашего общества продолжался бы и дальше, но 154 года назад Лео переломил эту традицию – в заложенном им институте были одновременно открыты антигравитация и изобретен накопитель. Предложив некоторым кланам совместно с ним выпускать флаеры, и получив отказ, он взялся за дело сам. Вскоре флаеры вытеснили паровики и сделали ненужными дороги, по которым они двигались.

Главы кланов Тунец и Дельфин, которые занимались постройкой дорог и выпуском паровых двигателей были недовольны, но таковы правила древней Игры – слабый проигрывает. Клан Медузы – монополист по производству электричества попытался уничтожить деда повышением цен на энергию, но просчитался. Построенная и запущенная на орбиту станция накопителей навсегда покончила с электростанциями и линиями электропередачи. С того времени все перешли на потребление дешевой энергии с накопителей, а клан Акулы стал самым влиятельным кланом Ариев. Клан Медузы, поставивший на уничтожение клана Акулы, проиграл, и сейчас в его рядах насчитывается сто девять Ариев. Когда умрет его глава – Альмиро, клан перестанет существовать, станет первым, проигравшим в Древней Игре. Оставшиеся после него земли разделят победители.

* * *

Горы не терпят слабости в своих владениях, разламывая и уничтожая людей, подверженных ей. Вдвойне тяжелее приходится в горах тому, кто оказался здесь в темное время года. Для Ариев, живущих при свете незаходящего солнца, ночь – это пора, полная опасностей, и вместе с тем время, когда в небе появляются звезды. Впрочем, ночь, это слишком сильно сказано – Солнце, скрывается за горизонтом самое большее на два часа каждый день, и то в конце года. Все остальное время оно ходит в небе, то, почти скрываясь за горизонтом, то, снова поднимаясь в высь.

В архивах остались записи предков, которые до дня Катастрофы путешествовали по планете. Там сказано, что при путешествии на север дни становятся все короче и холоднее, а далеко на севере есть земли, которые видят свет только несколько часов в год, и которые покрыты вечным льдом. Для нас это необычно, ведь мы знаем только три времени года – короткие и дождливые весна, осень, и долгое жаркое лето.

В последнее время популярностью пользуются трансляции со спутников. На снимках, сделанных с космоса видно огромных животных, покрытых шерстью, которые живут в тех сумеречных местах, и прекрасно себя там чувствуют. Видно людей, которые там обитают, и которые прекрасно приспособились к сумеркам, с успехом охотясь на гигантских животных.

Первых Ариев, поселившихся на Материке, поджидало множество опасностей – в первую очередь хищные звери, которые, эволюционировав вдали от человека, видели в нем только жертву. Первые поселенцы представляли для хищников легкую закуску. Пришлось приложить много усилий для того, что бы научить их бояться человека, обходить места нашего обитания. Позже охота на хищников стала спортом, развлечением мужественных. На зверей выходили с ножом в руке, таким, как у меня, и в результате их можно встретить лишь в резервациях, одна из которых предназначена для исполнения древнего ритуала.

Я младший сын наследника главы клана, последний по иерархии. Из космоса за мной наблюдает глаз спутника, каждое мгновение моей жизни в горах показывается любому желающему, заплатившему за сеанс. Мне предстоит выжить в горах, сражаясь за свою жизнь с хищниками.

Прошло пять дней, с тех пор, как я оказался здесь. Наступили часы темноты, но к этому времени я подготовится – сделал запас еды, топлива, и захватил у льва пещеру. Лев был против этого, потому в пещере лежит его шкура. Пещера небольшая, я осмотрел каждый ее уголок и убедился, что мне здесь ничего не грозит.

В последний раз я взглянул на звездное небо, и Путь Предков, который из конца в конец его пересекал. Заложив вход в пещеру большими камнями, я в первый раз за это время лег спать. Звездам придется меня подождать.

Снился мне родной замок, расположенный на берегу большого озера, отец, который гордо провожал меня, решившего испытать судьбу, исполнить древний обычай. Снились семеро старших братьев, недовольных тем, что из Дома уходят деньги, которые, как они считали, можно с большей эффективностью использовать в деле. Снились пятеро сестер – хохотушек, которые, провожая меня, впервые выглядели серьезными, печалясь о моем уходе, боясь, что их любимчик не вернется.

У каждой был жених, и они ждали времени, разрешенного для браков, собираясь уходить из клана. Они опасались того, что я не вернусь, и будет объявлен траур, и придется отложить свадьбы еще на год. Позже мне приснился Светлый Гекто, который остановил войну, первую и последнюю войну между народами Материка, и который разделил Ариев на двенадцать кланов. Он подошел ко мне, посмотрел в глаза и сказал:

– Ты похож на меня – такой же беспокойный. У тебя есть цель, и ты не перед чем не остановишься. Твоя цель благородна, я помогу тебе, – с этими словами он отвернулся и ушел.

Проснувшись от холода, я подбросил дров в догорающий костер, и улегся спать дальше. Утром я с удивлением заметил на стене пещеры изображение знака Гекто, которого раньше там не было. Камни, которыми заложен вход в пещеру, не тронуты. Здесь, кроме меня, никто не мог быть. Я расстегнул верх комбинезона, и увидел, что на моей груди появился отпечаток – белая копия знака, что нарисован на стене пещеры. Что он мне принесет? – неизвестно, раньше видели только черные отпечатки знака.

563 год начался с войны. Она вспыхнула неожиданно, втягивая в свой водоворот все новые и новые народы, населяющие Материк. Неизвестно, кто ее начал, все источники называют разных людей, но сходятся на том, что она началась за право владеть богатой прибрежной территорией. Война продолжалась шесть лет, пока ее не прекратил Светлый Гекто, которого все уважали за мудрость, справедливость, и очень тяжелый кулак. Он составил карту Материка, разделил ее на двенадцать равных частей – по числу племен, населяющих Материк. В сезон ночей прошел через горы обозначив свой путь метками, и предложил всем, кто желает стать вождем, пройти его. Очередность прохода была разыграна по жребию, испытания длились пятьдесят два года, погибло сорок человек, прежде чем были выбраны двенадцать вождей, которые торжественно поклялись никогда не поднимать оружие друг на друга.

Гекто дал закон, по которому мы и живем уже три тысячи восемьсот три года. Закон гласит, что если кто-то считает, что к нему несправедливо относится глава клана, то он может перейти в другой клан, унеся со своим уходом часть наделенной территории. Так будет длиться до тех пор, пока у власти не останется один человек, а на Материке станет один клан. Некоторые вожди пытались преступить закон, силой удерживая людей, и вскоре их находили мертвыми, с черным отпечатком на груди.

Гекто дал Игру, в которой, как и в нашей жизни, отобранные фишки играли против своего прежнего владельца. В Игру сражались двенадцать противников – по числу кланов, вступая в союз с кем – ни будь, или, выходя из него. Сейчас на землях одиннадцать кланов, двенадцатый был уничтожен пришельцами, а не проиграл свои земли, и значит, для продолжения Игры следовало его возродить. Желающие создать свой клан, вот уже более двух с половиной тысяч лет отправлялись в горы, а там исчезали без следа. Это не легкая дорога, но я надеялся пройти древним маршрутом, создать свой клан и вступить в игру.

* * *

Опять я в пути. Иду еле видными козьими тропами, преодолеваю осыпи, а где не могу обойти препятствие – карабкаюсь на скалы. Дорога, обозначенная Гекто, указатели, что он оставил, за эти тысячелетия стали еле видными. Хорошо, что я рассматривал эти места из космоса – примерно знаю, куда идти дальше, если не видно указателей.

В пути уже третий день, хочется спать, но нельзя, могу не проснутся. Усталость подтачивает мои силы, рассеивает внимание, а потому я пропустил миг, когда лев кинулся на меня со скалы. Этот зверь застал меня врасплох, не давая применить обычный прием охоты – во встречном прыжке распороть ему брюхо. Если – бы не учитель танцем и годы упорных тренировок, я был – бы уже мертв. Лев прыгнул на меня, а я перед самой его пастью в сторону, по пути начиная «танцевать». Я исполнял разгонные «па», одновременно уклоняясь от ударов и прыжков зверя. Вокруг меня воздух сгущался, двигаться становилось все труднее и труднее, но движения льва относительно меня замедлялись, в ушах раздался легкий хлопок, и я понял, что достиг первой ступени «разгона».

Сейчас в глазах льва я выглядел, наверное, как быстрое, неуловимое существо. Он взвился в очередном прыжке, в который раз пытаясь достать меня. Я выхватил нож, поднырнул под него и медленно провел по животу летящего животного. Еще в полете изо льва вывалились дымящиеся внутренности, и когда он после приземления пытался опять прыгнуть на меня, то упал, запутавшись в них лапами.

Больше всего в этот миг он напоминал раненую, обиженную кошку. Его вид, некогда большого и сильного зверя, мгновение назад пытавшегося съесть меня, вызывал только жалость. На Материке их осталось не так много – пара сотен особей. Еще в древние времена предки почти полностью уничтожили их вид, охотясь на них с ножами, как это сделал я, и только создание запретных для охоты зон спасло их от полного исчезновения.

Лев очень опасный, умный и упорный зверь – он некогда не прекратит начатую охоту. Уйди сейчас я от него, и он бы позже нашел меня. Я просто сделал с ним то, что он хотел сделать со мной.

Добив зверя, я сбросил «разгон», отдышался и занялся его тушей, снимая и обрабатывая шкуру – это прекрасный трофей, глупо его здесь оставлять.

Где-то недалеко должна быть пещера – лев обитает только в них, а охотится и живет в полном одиночестве, не терпит возле себя других хищников, которых истребляет по мере возможности. После «танца» всегда испытывают сильную усталость, и я могу погибнуть, окажись поблизости еще один такой зверь.

Безуспешно потратив пару часов на то, что – бы найти логово льва, я отправился дальше. Позже мне удалось немного поспать на высоком дереве, на которое удалось взобраться с помощью веревки, привязанной к ногам.

Пока иду, много думаю о нашей жизни, в то же время не забываю осматриваться по сторонам. Когда меня доставляли к горам, при полете над равниной, было видно роботы по разрушению и уборке старых дорог. Когда кончилась ера наземных транспортов, то дороги, по которым они двигались, оказались ненужными. После долгих споров было решено их уничтожить, а на этом месте высадить деревья, и сейчас с высоты видно прямые полосы леса, которые тянутся от одного конца материка, до другого. До сих пор многие из них старых дорог неубраны – роботы много, а рабочих рук недостает.

Участки топливных деревьев, предназначенные для паровиков, нетронутые разрослись и превратились в дремучий лес. Принцип предков – если срубил дерево, то посади два, и если что не растет, то неизбежно закончится, помог им сохранить в неприкосновенности для потомков запасы руды, нефти, и угля. Применение, где только возможно, древесины, а не другого материала, высадка вместо срубленного дерева другого, и такой – же породы – вот одна из причин нашего благополучия. Другая причина благополучия – это накопители. Без них нам пришлось бы трудно, они применяются везде – в аппаратуре и отоплении домов, приводят в движение флаеры, станки на заводах, они незаменимы везде.

* * *

Стоило мне немного расслабиться в предчувствии скорого окончания пути, как начались неприятности. В конце пути я не ждал никакого препятствия, думал, стоит пройти через горы – и я победитель. Но не тут то было. Преграда возникла на моем пути неожиданно – секунду назад передо мной никого не было, а теперь стоит семерка воинов с палицами и их намерения прозрачны – им нужна моя шкура. Она мне нужна и самому, поэтому так просто я ее не отдам.

Тропинка одна, и их мне никак не обойти – придется драться. Противники закрутили перед собой палицы, и с моим ножом против них долго не выстоять. Я начал входить в разгон, используя для этого все свое умение и опыт, торопясь обойти своих соперников, которые также обучались этому искусству. Сейчас вся моя надежда на скорость вхождения – если у меня она выше, то я выиграл. Щелчок, и я в разгоне.

Первый противник оказался легкой добычей и я, не церемонясь, перерезал ему сухожилия. Также я расправился со вторым соперником, а с третьим пришлось повозиться, уклонясь от удара его палицы мне удалось, проносясь мимо, обездвижить и его.

На этом моя удача закончилась – четверка вошла в разгон и предприняла попытку окружить меня. Отступая, я использовал любые подвернувшиеся возможности и предметы, мне удалось попасть камнем в голову одного из них, временно выводя его из строя. Три противника, это слишком много для меня, никогда ранее не проводившего так много времени в ускорении, потерявшего много сил на последнем переходе через горы.

Мое преимущество – узкая тропинка, внезапно закончилась, и им удалось меня обойти. Тройка противников окружила меня, крутя свои палицы и явно собираясь ими розбить мою голову. Пришлось, невзирая ни на что, ринутся на прорыв.

Нож сильное оружие, но против мастера палицы, который к тому же владеет искусством танца, он почти ничто. Прорываясь, мне удалось ранить одного из троицы, но два других нанесли удары мне – одна палица прошлась по ребрах, а вторая опустилась на голову. Этих ударов оказалось достаточно, чтобы выбить меня из разгона. Перед глазами вспыхнули звезды, а тело скорчилось от боли. Последние силы покинули меня, и я свалился на землю. Долго мне лежать не дали – двое поставили меня на колени, а третий моим собственным ножом разрезал на мне одежду, и поднял его для удара.

Я приготовился к неизбежной смерти, не ожидая помощи – таков обычай, и того, что произошло дальше, я никак не мог ожидать. Нож замер в поднятой руке, противник издал радостный крик:

– Это он, – и упал передо мной на колени. Эта резкая перемена в их поведении наконец доконала меня, и я потерял сознание, погружаясь в спасительный мрак забытья.

* * *

С трудом открыв глаза я уставился на белый и низкий потолок. Голова зверски болела я издал стон, привлекший внимание сидевшего поблизости человека.

– Наконец ты очнулся, а я уже и не надеялся на это.

– Кто ты, и где нахожусь я?

– Ты находишься в Доме Мастеров Танца, а я твой верный слуга и учитель в этой школе.

– Воды, – пересохшими губами прошептал я, и мой собеседник немедленно за ней удалился, а у меня появилось время обдумать происходящее. Постепенно, по капле, я начал вспоминать прошедшие события, мой переход через горы и бой. Неудивительно, что меня побили, удивительно, что мне удалось переиграть некоторых из них. Пока я изводил себя самоистязаниями, мой собеседник вернулся.

– Пей, – я незамедлительно последовал совету и выпил всю чашу, – не держи на нас зла. Мы ведь не знали, что ты избранный, который должен проследовать через Ворота гор без испытания. Наш монастырь основал Светлый Гекто, первый из Мастеров Танца. Он обучил искусству Танца первых Мастеров, и мы стали последним, тайным испытанием для претендентов.

Гекто до самой смерти жил в этих стенах, обучая избранных, а когда умирал, предрек нам приход избранного, который объединит Ариев, и которому мы обязаны подчиниться. Прошлые претенденты выходили к этому месту полуголые, с просвечивающимся через лохмотья телом. Ты единственный вышел одетым, и мы по ошибке едва тебя не убили.

Выходит, меня спасло то, о чем я со временем забыл – белый отпечаток ладони Гекто.

– Я очень сожалею, что покалечил твоих учеников, – сказал я.

– Это не ученики, а лучшие из Мастеров, которым была доставлена честь – встретить претендента, и которые не дрались в полную силу, а испытывали тебя. Сухожилия сшиты, раны заживут и через некоторое время они восстановят свою силу. Впрочем, они знали, на что идут, что они могут погибнуть, но встретится в бою с будущим кланингом – это честь.

– Как тебя зовут, и как я должен обращаться к тебе?

– Меня теперь все зовут Мастер, говори и ты так, ведь здесь мое прежнее имя и клан ничего не значат.

Только теперь я заметил, как стар мой собеседник. О старости говорила лишь кожа рук, но движения его были порывисты и быстры, как у юноши.

– Расскажи мне, что еще предрекал Гекто.

– Все его распоряжения выбиты им лично на камнях в нашем подземелье. Он не хотел, что бы его слова переписывались и перевирались людьми, а потому позаботился о сохранности текста завещания. Когда ты наберешься сил, то спустишься туда и прочтешь его лично. В предсказаниях хотя и было сказано о тебе, но они были произнесены умирающим Гекто для нас, а не для тебя. Тебе лучше не знать их текста.

Человек, зашедший в комнату, поставил на столике возле меня дымящуюся чашу и вышел.

– Выпей, это добавит тебе сил, – я послушно исполнил его совет, и вскоре уснул.

* * *

Когда я проснулся, солнце освещало каждый уголок моей комнаты – наверное, за время сна меня перенесли из подземелья наверх. Я встал и подошел к окну. В теле не ощущалось не малейшей усталости, синяки начали сходить, а порезы были аккуратно зашиты. Я вдохнул полной грудью свежий воздух гор, вершины которых возвышались вокруг меня.

– Проснулся? – спросил меня вошедший в нее человек, – Мастер ждет тебя, – сказал он и вышел, и я последовал за ним. Коридоры, по которым я шел, пол, стены, истертые бесчисленными ногами ступени – все было сложено из гранита, и если судить по его виду, то очень давно.

Я вслед за сопровождающим вошел в большой зал, посреди которого стоял стол, полностью заставленный едой, вокруг которого расположились жующие люди.

– Присаживайся, – показал на одно место Мастер, – подкрепись с нами.

Я не стал ждать повторного приглашения и, усевшись за стол, принялся за еду. Лишь теперь я почувствовал, как сильно проголодался, и только воспитание заставляло меня сдерживаться, не набрасываясь на угощение.

На столах расставлена простая еда, но многого из стоящего на этом столе я не видел два месяца. Жареное мясо было у меня на протяжении всего пути, но жареная рыба, овощи и лепешки – вот об этом я сильно скучал.

Когда я насытился, то вспомнил одно важное для меня условие испытания. Дождавшись, когда все окружающие закончили с едой, я обратился к Мастеру:

– Сколько дней я пользуюсь вашим гостеприимством?

– О сроках не беспокойся, наши люди на равнине сообщили главам кланов, что ты успешно закончил испытание и гостишь у нас. Кланинги знают о нас, нашей школе, и о том, что нашему слову надо верить. Теперь, когда ты укрепил свои силы, мы можем пойти к месту хранения завещания Светлого Гекто.

Мы шли по лестницам и переходам, постепенно опускаясь, все ниже и ниже, пока под конец не вышли к запертой двери.

– В эту комнату тебе предстоит зайти самому, никто не будет отвлекать тебя. Ты должен прочесть и понять завещание Гекто, – сказал Мастер и, дав мне зажженный факел, открыл дверь.

Я зашел в комнату, полностью покрытую письменами, которым уже больше трех с половиной тысяч лет, и которые собственноручно вырубил в скале Гекто. Я подошел к началу надписи, и приступил к чтению завещания.

«Если ты читаешь эти письмена, значит испытание пройдено успешно, и ты стал кланингом. Это звание не привилегия, а тяжелое бремя, и если ты думаешь иначе, то позже об этом будешь жалеть. Ты должен быть примером для своих людей. Ты не должен просить их делать то, что не сможешь или побоишься сделать сам. Ты не должен препятствовать переходу в любой другой клан, и если от тебя уходят – значит, в их уходе виноват ты, и никто другой. Кланы должны жить в мире – любую проблему можно разрешить без помощи оружия, обо всем можно договориться. Это все, что я хотел сказать тебе, и если ты меня не услышал, то ты уже мертв».

Вырубленные на стене слова не возможно двояко толковать, все записанное здесь предельно ясно и просто в понимании. Я осмотрел комнату, увидел висящий на стене портрет, возможно он изображал Светлого Гекто, в поисках еще каких либо надписей осмотрел остальные комнаты, но больше ничего не обнаружив, вышел к своему проводнику. Первыми словами, которыми он встретил меня, были:

– Понятны ли тебе слова, сказанные Светлым Гекто?

– Да, – ответил я.

– Будешь ли ты выполнять его волю?

– Да, – последовал мой ответ.

– Отныне ты кланинг, и никто не может оспорить решение наследников воли Гекто.

Я отдал факел Мастеру, и спросил:

– На стене висит портрет Светлого Гекто?

– Да, причем единственный, и он не разрешил делать с него копии.

– А почему здесь нет никаких электрических приборов?

– Мы не используем ничего, что может быть сделано только специально обученными людьми, на это воля Гекто. Если вдруг цивилизация Ариев будет уничтожена, мы выживем и сможем помочь выжить в новых условиях всем уцелевшим.

Когда мы прощались, Мастер сказал:

– Не ищи наш приют, ты не найдешь даже его следов. О нашем существовании знают все кланинги, наши люди есть во всех кланах, мы в курсе всего происходящего на материке. Когда мы будем нужны, мы придем и поможем, а сейчас уходи.

Я повернулся и пошел за проводником, который, несмотря на мои расспросы, всю дорогу молчал. Мы вышли через долину к двери в скале, и здесь он произнес свои первые и последние слова, обращенные ко мне:

– Ты выйдешь через эту дверь к людям, иди прямо и никуда не сворачивай.

С этими словами он развернулся и пошел назад, а я открыл дверь и шагнул в комнату. Дверь за моей спиной сама собой закрылась, все вокруг померкло, меня накрыла тьма. В следующую секунду я обнаружил, что стою в Доме Странников.

Вот тебе и Мастера, отвергающие научные знания, да они опередили в развитии науки все кланы! В колдовство я не верю, а значит, имеется некий аппарат, перенесший меня сюда. С этой проблемой разберемся немного позже, а сейчас пора возвращаться к цивилизации.

* * *

Стоя посреди комнаты, Мастер склонился перед сидящим перед ним человеком.

– Он ничего не заподозрил? – спросил человек.

– Нет, – ответил Мастер.

– Это хорошо, нельзя разрывать ткань времени. Пришло время уходить отсюда, начинаем эвакуацию на запасной плацдарм.

– Слушаюсь, Гекто, – ответил Мастер.

* * *

Торжества по случаю моего возвращения с победой заняли целый день. Говорилось много торжественных слов, било произнесено много речей, но главное будет сказано позже, в разговорах наедине, с глазу на глаз.

Но все это попозже, а сейчас пора возвращаться в лоно семьи, попросить благословения на задуманное у главы клана – Лео. По своему новому статусу я считаюсь равным ему – такой же глава клана. Но я молод, и у меня еще очень мало опыта и сторонников. А, кроме того, он мой дед, и он многое сделал для того, что бы я с честью прошел испытание.

На пороге замка встречали меня, ободранного и голодного, но счастливого, отец, дед и конечно Безумный Лукас. Впрочем, он умнее многих моих знакомых, скорее его можно назвать гениальным человеком и эта кличка прилипла к нему, после того как он устроил в институте деда грандиозный взрыв и пожар, после которого дед изгнал его.

– Гей – хо, ты сделал это, мой мальчик. Ну а теперь чем ты будешь заниматься? – спросил Лео.

Мой дед немного эксцентричный, и это всем сразу видно, но эксцентричность не означает отсутствие ума. Он, как и я, с детства готовился пройти испытание, надеясь создать свой клан, но вместо этого ему пришлось занять пустующее место кланинга в своем клане.

Прерванная родовая цепь прежнего кланинга расстроила все его планы, ведь он один к тому моменту прошел обучение на кланинга, и поэтому не смог отказаться. Прошли годы, и он заразил меня своей мечтой, нанял лучших учителей, которых смог найти на Материке, и помог сделаться тем, кем я стал – кланингом.

– Тем, чем и собирался все это время – буду искать способы борьбы с вирусами, – ответил я, – вместе с Лукасом и всеми, кто пожелает ко мне присоединиться.

– И где же будет размещаться лаборатория и замок нового клана? – спросил Гэс, мой отец.

– На Луне, – ответил я, – после того как вы построили на орбите станцию накопителей, прошло уже много времени, и пора идти дальше. Тем более, на Земле с вирусами экспериментировать опасно, а так кроме нас никто не пострадает.

– Значит ты, как я понимаю, не претендуешь на свободные земли, оставшиеся от Безымянного клана?

– Почему – же, просто несколько десятилетий мне придется провести в основном на Луне, и я считаю, что замок должен находиться недалеко от меня.

– А как ты собираешься вернуть деньги, которые будут потрачены на исследования?

– Возможность жить на внешних землях вскоре будет пользоваться большим спросом. Лукас подготовил проект Лунных исследовательских модулей и модулей обеспечения, которые мы построим на Земле, и которые полетят на Луну сами. Кстати, Лукас рассказал мне, что заправленные накопители при долгом нахождении в зоне радиоактивного излучения, взрываются, так и произошел взрыв в институте. Возможно, этим своим опытом он сохранил многие жизни, а ты Лео, изгнал его, не дал возможности оправдаться.

– Его опыт был напрасен. Об этой особенности накопителей мы с Лео давно знаем, но не распространяемся о ней. В космосе накопители постоянно подвержены воздействию излучения, и поэтому приходиться использовать их только четыре раза, а потом уничтожать. На Земле у нас хранятся эталонные накопители, с которых постоянно делаются копии, – ответил Гес, – и тебе я не рекомендую заряжать их более трех раз, ведь они постоянно будут находиться в космосе, подвергаясь радиоактивному облучению.

– Жаль, что ни я, ни Лукас не знали об этом. Можно было избежать пожара в лаборатории и ненужных опытов. Но хватит об этом. У тебя все, о чем мы говорили, вышло? – спросил я у Лукаса.

– За это время мне удалось проверить свои догадки, то о чем я тебе рассказывал, подтвердилось полностью, даже больше, чем мы с тобой предполагали, – сообщил Лукас.

– Вы о чем, – одновременно спросили Лео и Гес. Как коммерсанты, они везде искали способы заработать деньги и поднять авторитет клана. Каждое новое открытие могло стать весомым аргументом в борьбе между кланами.

– Пусть это останется нашей коммерческой тайной, – ответил я, – ведь теперь мы стали конкурентами.

Лукас и я долго размышляли над возможностью получения вакцины от свирепствующих на Земле болезней, при этом не производя опытов над людьми, не подвергая их опасности. Идея Лукаса была в том, что вибрационный дубликатор, с помощью которого производились накопители, при небольших усовершенствованиях мог производить дубликаты живых организмов, а возможно также и людей. Раньше опытов в этом направлении никто не проводил. С одной стороны дубликатор убирал проблему доставки продовольствия, а с другой, если предположения гения оправдаются, проблему подопытных кроликов. Позже, когда закончились поздравления и все разошлись, мы имели возможность обговорить с ним возникшие проблемы.

– Когда ты отправился в горы, – начал Лукас, у меня появилась возможность поработать на дубликаторе. После небольших изменений его схемы мне удалось воссоздать кролика, и это был не просто кусок мяса. Потом был продублирован твой пес и, наконец – когда я убедился, что с ними ничего не происходит – себя. Только все эти тела приходится держать в контейнерах – замедлителях, или в питательных средах – они дышат, живут, но не реагируют на внешние раздражители и при полном обследовании каких – либо следов деятельности мозга не выявлено.

А теперь самое неожиданное известие – когда на охоте погиб твой пес, то его копия в контейнере ожила, и умела выполнять все те команды, что и он. Копии кроликов при гибели оригинала также проявляли все их признаки, возможности и привычки. Если все это произойдет и с человеком, то это реальная возможность бессмертия. Мне удалось сохранить в тайне и то, над чем я работал – все результаты опытов и изменения в дубликаторе.

Однажды после шторма на одну из наших территорий выбросило лодку, в которой находился младенец, его назвали Лукас и приняли в клан – после того как ни родителей, ни каких либо их следов найти не удалось. Было высказано предположение, что он потомок тех из Народа, что пытались жить на внешних землях, но, потерпели там неудачу, и пытались вернуться. Что там ни было на самом деле, но перенесенные им лишения не прошли даром, наградив болезненным телом. К счастью мозг при этом не пострадал, и при прохождении ориентировочных тестов у него были обнаружены блестящие способности к исследованиям. Двадцать лет было потрачено на его учебу, и я считаю, что не напрасно.

* * *

После возвращения первый визит вежливости я нанес главе клана Кальмара – Сотору. Старику уже 198 лет, но он остается во главе клана, и со своими обязанностями справляется идеально. Кальмары производят электронику. Лет пятьдесят назад Лео передал им права на производство полупроводников, и их клан стал во всем поддерживать наш, а оборудование, выпускаемое ими, качественно и компактно. А-гравитаторы никогда не отказывали, киберпилоты всегда вовремя реагировали на опасность и успевали перехватить управление у лихачей – ни один флаер не терпел аварии.

– Мягких волн вашей лодке, да принесет море обильный улов, – произнес я ритуальную фразу.

– Пусть от тебя не отвернется удача, пусть невод твой будет всегда полным, – любезно ответил он.

Перед тем как перейти к главному, мы минут десять разговаривали о пустяках – о погоде, о том, как я бродил по горам. Сотор сказал:

– Я не пропустил не одного репортажа о твоих странствиях, все записано на кристаллах памяти. Приятно, когда молодой человек чтит обычаи предков, да не забудут их имена. А теперь расскажи, почему ты посетил скромный дом старика?

– Уважаемый Сотор, прежде всего я хочу поблагодарить вас за то участие, которое вы оказали мне и моему другу, предоставив ваше оборудование и помощь в исследованиях, кроме того, вы, наверное, слышали, что я хочу заняться особым бизнесом. Мне необходимо ваше дальнейшее содействие и помощь.

– Тебя в моем доме всегда ждет помощь, – ответил он.

– Мне необходимо много электронного оборудования. Необходимо оснастить электроникой космические корабли, которые строятся на заводах моего клана, нужны специалисты по его обслуживанию и ремонту, необходимо много всего, и в кратчайшие сроки.

– С тобой приятно иметь дело – ты знаешь, чего хочешь, а теперь можешь также заплатить за это. Оставь список, я его просмотрю, и сегодня же дам указание изготовить заказанное. Завтра мои люди придут работать на верфи, а ты пришли пару человек – им надо много узнать о приборах управления, электронике. Получишь ты все за пол цены, обучу людей задаром. Обещаю поддержку во всех начинаниях – сразу видно, что ты далеко пойдешь. Взамен же хочу для клана скидок на обслуживание, после того как твой замысел удастся. Нам давно пора нам выходить на простор, а не закисать на землях, которые стали нашей тюрьмой.

– Земли перенаселены, если так будет продолжаться дальше, то мы вынуждены будем драться за земли, и цивилизация погибнет, – ответил я, – мы договорились.

Визиты в другие кланы прошли безрезультатно. В дальнейшем я мог надеяться только на поддержку двух кланов – Кальмара и Акулы.

* * *

За время, прошедшее с момента гибели Безымянного клана, остальные кланы начали считать прилегающие земли этого клана своими, и сейчас расстаются с ними неохотно. Мой клан стал лишней помехой, которою легче убрать в самом начале, когда он еще слаб, чем позже бороться с сильным противником. Отказы кланов в помощи, меня не обеспокоили – я был к этому готов, и я переиграл их простым и эффективным ходом.

Когда есть деньги, то многие проблемы стают несущественны. Сейчас все имеют визоры, а спутниковые передачи с моим участием пользовались большой популярностью. Имея в арсенале антигравитацию, запустить на орбиту спутник с передатчиком несложно, чем я и воспользовался, желая обратиться ко всем Ариям в кланах.

Первыми я показал избранные кадры из своего ритуального испытания, а когда зрители заинтересовались передачей и датчики показали, что ее смотрит добрая половина жителей Материка, я выступил сам:

– Те тяжелые испытания, что вы увидели, и что мне пришлось перенести – не пустая трата сил, не простое желание занять пост кланинга, а ступенька на пути к исполнению моей мечты – вывести кланы на внешние земли. У меня есть сторонники, которые поддерживали меня с самого начала, когда я еще был простым членом клана.

Я мог стать кланингом, построит клановый замок, а потом спокойно наслаждаться жизнью, постепенно набирая сторонников, но это не мой путь. Я избрал другой путь, увлекательный, но полный лишений и опасностей.

Сейчас строятся корабли, которые перенесут членов клана Белой Акулы на Луну, где будут построены поселения и лаборатории. Я не обещаю особых, привлекательных условий, а обещаю тяжелую работу. У меня и моих сторонников есть наработки, которые в будущем принесут большие деньги. На эти деньги каждый поддерживающий меня сможет реализовать задуманные им проекты, исполнить потаенную мечту. Но все это в будущем, а вначале нам предстоит тяжелый и упорный труд. Кто не боится трудностей и работы, прошу присоединяться к нам.

– Ты описал предстоящее слишком мрачными красками, боюсь, что желающих будет немного, – после выступления сказал Лукас.

– Посмотрим, время покажет, – возразил я, – нам нужны безумцы, на которых и рассчитана речь.

Я оказался прав, желающих поддержать меня, хватило с избытком.

* * *

Модулями занимался я, а нужным лабораторным оборудованием Лукас. Он отобрал семнадцать человек – молодых, подающих надежды специалистов и таких – же безумцев, как я и Лукас. Пятьдесят техников, которые полетят с нами, занимались проверкой и налаживанием оборудования, а всего в постройке модулей принимали участие более двух тысяч человек.

Ангары, поставленные на каменистой земле, постепенно заполнялись оборудованием. Корабли решено было построит в форме куба – легче в изготовлении и надежней. Каркас постепенно оплетался кабелями, обшивался листами силумина, связывался распорками с ангаром. Полет вместе с ангаром насоветовал Лео, он занимался орбитальными станциями и понимал в этом деле больше за меня.

– В космосе одна из неприятностей – метеорит. Они редки, но удар от столкновения с ними может нанести непоправимый вред, и лучше быть готовым к этому. Мои антигравитаторы могут поднять гораздо больший вес, а энергии на преодоление притяжения у тебя будет достаточно. Ты говорил о каком – то оборудовании, которое также необходимо подготовить, – сказал он.

– Чтобы быть автономным, не зависеть от поверхности Земли, мне необходимы три небольших станции накопителей, роботы для рытья укрытий, все есть в этом списке. Мне требуется много оборудования, но деньги на него у меня еще есть.

– Сначала можно обойтись одной станцией, запущенной на орбиту Луны и постоянно направленной на Солнце, а ангары покрыть ячейками накопления, что даст необходимую энергию, но будет намного дешевле, – посоветовал Лео.

Лучше все проверять самому, чтобы быть уверенным в том, что необходимое есть в наличии. Если что не возьмем, то потребуется дней шесть что – бы заказать и доставить с Земли.

Единственный, роботу кого я не проверял – Лукас, он неплохо справлялся и сам. Нанеся визит Сотору, он проверил приготовленное оборудование и неделю сам обучался всему необходимому в конструкторской лаборатории Кальмаров. Я подобрал специалистов, ему подобных – у которых идеи на первый взгляд безумны. Все новое и необычное кажется безумным. Со всех нас, уходящих в космос, сделали копии – не следовало игнорировать возможность несчастного случая. Эксперименты, проведенные на животных, доказывали полное соответствие ожившей копии погибшему оригиналу и давали надежду на оживление после гибели. Копии были помещены в питательном растворе в хранилище, к ним подведена сигнализация и велось постоянное наблюдение. О том, что со всех делают копии, знал я, Лукас и еще десять ведущих специалистов, а всем остальным было сказано, что проводятся обычные медицинские обследования.

Специально для этой экспедиции были разработаны и построены двенадцать космических флаеров. Выходить на орбиту и возвращаться обратно возможно и на обычных флаерах, но они не годятся для долгих перелетов в пустоте. Новые флаеры отличались от старых улучшенной герметичностью кабины, которая была больше, были установлены дополнительные топливные баки. На этой модели, переделанной из грузовой, для управления установлены компьютерные терминалы с радаром навигации, улучшена защита накопителей и пассажирского отсека от проникающей радиации.

* * *

Огромные модули с кажущей легкостью поднимались с поверхности Земли, но я знал, какая масса энергии уходила на их движение. Отсюда, со стороны, открывалась величественная картина опирающихся на языки пламени кораблей.

Включив автопилот, я полностью положился на него, и откинулся в кресле – теперь можно и отдохнуть, впервые за двое прошедших суток. Под ногами пронеслось легкое дрожание, потом шипение – заработали турбины, и быстро набирая скорость, флаер понесся к своей цели.

Небо постепенно темнело, пока не стало сплошь черным, в нем зажглись звезды – вот я и в космосе. Земля отсюда смотрелась голубым, беззащитным шариком, который постепенно отдалялся, уменьшаясь и скрываясь в пламени дюз. Впереди по курсу находилась Луна, светясь в пустоте каким – то белым безжизненным светом. Солнце находилось под днищем флаера, которое, отполированное до белизны, отталкивало его лучи, не давая им нагревать аппарат. Только тому, кто побывал в космосе, и испытал на себе действие солнечных лучей, идея Герлиша сбивать метеориты сфокусированными лучами света не покажется безумной.

За спиной тихо шипели турбины, с каждой секундой приближая меня к Луне. Сделаю пару оборотов вокруг нее, выберу место для посадки модулей, установлю маяки, и буду ждать их прилет.

Да, имея такую массу энергии, можно побывать и на соседних планетах – Марсе, например. Но это все потом, а в первую очередь необходимо найти место для посадки, и обустроив его, начать работу. Под ровное, успокаивающее шипение я уснул, а проснулся, лишь когда оно прекратилось. Шипение прекратилось, значит, флаер приближался к цели путешествия. Несколько быстрых вспышек и звезды поплыли перед глазами, меняя свое положение – разворот кораблика. Включился антигравитатор, тормозя флаер, и сохраняя на этом топливо – воду. Луна быстро приблизилась, и я, выключив автопилот, взял управление на себя – начал облет Луны.

Обратная сторона Луны сюрпризов не принесла – те же скалы и ямы от метеоритов и очень мало ровной поверхности. Пришлось сделать несколько витков перед тем, как я наметил достаточно ровную и большую площадку, подходящую для размещения модулей.

Осторожно приземлился, отсоединил скафандр от системы питания флаера, и ступил на поверхность. В теле, несмотря на тяжелый скафандр, необычная легкость и неуверенность в движениях – это сковывает меня, не дает двигаться – в корабле поддерживалась земная сила тяжести, и я еще не привык к уменьшению веса. Установив маяк, я вернулся на флаер и отвел его в сторону от места посадки – лучше быть подальше от него – модули немного неуклюжи в управлении, и могут сесть в стороне от маяка.

Вид подлетающих модулей, столбов пламени под ними – тормозят не только антигравитаторами, грандиозен. Автопилот выдержал дистанцию, сберег наземное построение в полете, и так же посадил их. Загнав флаер в ангар и зайдя в модуль, я поздоровался со всеми, кто там был и, предложив отдохнуть перед работой, отправился в свою каюту – сильно устал за последнее время, и видно, что остальные также.

* * *

Сигнал тревоги раздался, когда я только начал дежурство в рубке. Сильный, не похожий не на один другой, сигнал хранилища копий. Этот сигнал сообщал только об одном – копия ожила, а значит кто – то на Луне умер. Оставив место себя дежурным Парвига, я вызвал Лукаса и помчался туда.

Сигнальная секция при входе в хранилище мигала зеленым огоньком, значит, все в порядке, можно входить. Набрав свой личный код и приложив ладонь к шару сравнения, я вошел в хранилище, открыл управляющую панель – на мониторе передо мной вся необходимая в этот момент информация.

Франк, персонал обслуживания роботов, ему двадцать семь лет. Все остальные сведения о нем, его полное досье хранятся в центральном компьютере и сейчас мне не нужны. Кривая активности мозга ясно указывала, о том, что он жив, но спит – одна из мер предосторожности, которые были приняты на всякий случай.

После создания копии ей вводится легкое снотворное, потом включается статис, и для копии время останавливается. После начала активизации мозга статис отключается, и копия просто спит, дожидаясь, когда за ней придут.

Плут, мой охотничий пес, был загрызен сумчатым волком, и его ожившая копия наделала много беспорядка в домике Лукаса, не ожидавшего такого от подопытного тела и не принявшего мер предосторожности. Теперь он вполне обосновано опасается, что люди, только что пережившие смерть, не знавшие, где они находятся и как здесь оказались, могут в порыве возбуждения наделать больших неприятностей здесь – где за стеной секции холод, пустота и смерть.

Пока я с Лукасом решал, что нам делать в данной ситуации, из рубки пришло известие о том, кто погиб. Правда, я уже знал кто, но не знал как.

Франк повредил скафандр, по неосторожности, при монтаже соединяющих модули галерей, и задохнулся, прежде чем ему успели помочь. Дубль Франка, прямо в контейнере, был доставлен в медицинский отсек, а за старым телом погибшего от несчастного случая отправили дежурную аварийную команду, которая вскоре доставила его в медицинский отсек. Труп за это время успел замерзнуть, ведь наверху была Лунная ночь, и от тепла в модуле покрылся изморозью, которая, тая, собиралась в лужу под ним. Кто – то из присутствующих стер изморозь со шлема, и на нас уставились мертвые выпученные глаза, распухшее лицо покрыто каплями крови, вытянутыми пустотой через поры кожи.

В последнее время меня заботила проблема Игры – ведь я мог ее закончить, стать, согласно правилам Игры, Повелителем Народа. Стоило известить людей Народа о том, что проблема бессмертия решена, и что ее будут получать исключительно члены моего клана, и все, я стал Повелителем, выиграл Игру, а дальше? Тысячелетия Игра была нашей жизнью, мы жили Игрой, с ее помощью сохранялся мир и благополучие Ариев.

Один правитель – и невозможно никуда уйти от несправедливости, приходится жить по его законам и правилам. В себе я уверен, но бессмертие – это не вечность, после меня будет правителем кто – то другой, и неизвестно, каким он будет. Можно просто объявить о бессмертии и продавать его всем желающим, но снова появляется проблема – несколько тысячелетий, и Земля будет перенаселена, земель и ресурсов на всех не хватит, а проблемой путешествий в глубокий космос мы еще и не начали заниматься.

Нет, самое первое, что необходимо сделать, это открыть путь в другие миры, а потом решать остальные вопросы. Теперь, в любом случае, бессмертие в тайне сохранить не выйдет. Придется объявить о бессмертии, и дорого продавать его всем, кто пожелает.

Будут толпы желающих вступить в клан Белой Акулы, из которых мы сможет выбрать лучших, и заняться проектами, что были отложены на время. Катастрофически не хватает ученых, инженеров, наконец, квалифицированных рабочих рук. На дубликаторе производится очень много необходимых вещей, еда, но размеры его ограничены, и если есть необходимость сделать большой агрегат, или создать новый, не имеющий аналогов, то для этого у нас нет возможности. Замыслов и идей много, но мало людей, способных воплотить их в жизнь. Продажа бессмертия даст необходимые средства, ведь деньги быстро заканчиваются, а мы находимся лишь в самом начале пути.

Лекарь сделал укол, нейтрализующий действие снотворного, и Франк открыл глаза.

– Как ты себя чувствуешь, Франк, и что ты помнишь? – спросил я у него.

– Отлично, отдохнул как никогда. Но как я здесь оказался, я что, потерял сознание на работе? Помню, что работал на монтаже галерей, а в следующий миг оказался здесь.

Выходит при переносе последние сведения из жизни, в частности смерть, не остались в его памяти. Это очень хорошо, что не сохранились – не будет тяжелых воспоминаний, отягощающих новую жизнь.

– Ты погиб. У тебя был разорван скафандр, пустота прикончила тебя, прежде чем окружающие успели прийти на помощь, – объяснили ему.

– Не обманывайте, сегодня ведь не «день дурака», – не поверил он.

– Посмотри сам и убедись, вон лежит твое прежнее тело, и с него уже снят скафандр.

– Франк подошел к своей прежней оболочке, и с удивлением вгляделся в нее. Ему приходилось тяжело, это было видно по лицу, на котором сменялись разные выражения – удивление от узнавания себя, ужас от мысли, что он мог погибнуть, понимание, что он все – таки погиб, но стоит здесь, живой и невредимый. Укол снотворного продолжал действовать, оказывая успокаивающе действие, а не то можно было опасаться за его рассудок.

– Что уставились? Дайте какую ни будь одежду, я не на ярмарке женихов.

Зал взорвался в хохоте, давая выход сдерживаемому напряжению, которое, наконец, отпустило всех. Люди начали подходить к Франку, поздравлять его с днем нового рождения, и еще больше вогнали в краску парня, который посреди этой толпы стоял голый.

– Дежурный, вызови всех остальных, – распорядился я, – пришло время рассказать правду.

– Мы с Лукасом, – начал я говорить, когда все собрались, – когда проводили медицинский осмотр, произвели дубликацию каждого, кто отправлялся сюда. Вам об этом не рассказывали, что бы ни строили напрасных иллюзий, ведь мы не были уверены в правильности наших предположений, а теперь пришло время сообщить всем о том, что сегодня от несчастного случая погиб Франк, кто с ним работал, те знают об этом. После смерти то, что составляет сущность человека, переселилось в новое тело, которое является точной копией прежнего. Франк опять жив, может продолжить прерванное дело.

Сергий, займись Франком, проведи полное обследование его тела, доложишь о результатах, заодно сделай еще с него копию, взамен использованной.

В этот – же день мы отправили Франка на Землю – служить рекламой.

* * *

Семь флаеров снижались над стойбищем. Люди как всегда разбежались, оставив на месте больных и слабых. Четыре машины зависли для охраны периметра, а остальные спустились и занялись сбором материалов. Скафандры сковывали движение, но делали безопасной нашу работу.

Вполне возможно, что в Последней Войне были применены ядерные заряды. Хотя у нас данных об этом нет, но мутации, которые произошли с жителями этого и других поселков не могут объясниться временем, прошедшим с момента Катастрофы, и изменениями в среде обитания. Увеличилась толщина костей скелета и черепа, с одновременным уменьшением массы мозга, усилился волосяной покров тела и еще кое какие различия в анатомии – естественные изменения не могли столь сильно повлиять на человеческий вид.

Лукас с Руми и Феди занялись больными, беря соскобы с язв и кожи, протирая закисшие глаза и беря на анализ кровь, а я пошел по селению, рассматривая быт и удивляясь тому, насколько могла деградировать цивилизация, давшая в свое время великих философов и ученых. Взял для коллекции каменный топор, упаковав его в контейнер, а на его месте оставил стальной. Лукас к этому времени закончил роботу и ждал меня возле аппарата.

– Пожалуй, хватит с нас – везде одно и то же, а в коллекции наших вирусов последнее время новые образцы не появляются. Пришло время приступать к испытаниям, – заявил он.

– Я с тобой согласен, пора убираться отсюда.

По пути на базу как обычно заполнили флаеры водой из озера – при полете с постоянным ускорением до места долетаешь быстрее, но и топлива тратится много, так почему не подзаправиться, если есть возможность? Дав полную нагрузку на антигравитаторы и усилив расщепление воды на водород и кислород, скомандовал по радио и другим сделать также. Врубил турбины и направил машину круто вверх, вырываясь из атмосферы, покидая Землю.

Меня постоянно зачаровывает вид Земли из космоса – красивый голубой шарик, только отсюда понимаешь, насколько она мала и беззащитна. Закончим обживать эту планету, и будем искать дорогу на другие. Способы борьбы с земными микроорганизмами помогут и в покорении иных планет.

При подлете к Луне над ней были замечены какие то яркие вспышки.

– Что там у вас творится? – сделал я запрос.

– Идет метеоритный дождь, а Герлиш, наконец, закончил возиться со своим излучателем, и сейчас сбивает метеориты, которые грозят упасть на территорию базы, – доложили мне.

– Сообщи ему, что мы на подлете, и пусть смотрит за излучателем – не хочется сгореть подобно тем метеоритам, – попросил я.

– Он говорит, что для радара флаер незаметен – это заложено в его программе, и теперь флаер невозможно подбить даже в ручном режиме.

Загнал машину в ангар, вместе со всеми пройдя в камеру обработки, я стал под струи жидкостей, ожидая, когда скафандр будет обработан, и можно будет пройти в спальный модуль, отдохнуть.

Лукас с образцами первым делом прошел в лабораторию и отдал их ассистентам, а потом так – же пошел отдыхать – полет был долгим. Завтра много работы – первые испытания метода предложенной Лукасом защиты от вирусов.

* * *

В зал вкатили тележку – контейнер с телом – Лукас выбрал свой дубликат, значит, он первым и пройдет вакцинацию.

И Лукас, готовящийся на себе испытывать вакцину, и Руми, находящийся в комнате с болезнетворными микроорганизмами, рискуют минимально. Метод оживления был испытан в первый же день после прилунения.

Прошел всего год, а большое подлунное хранилище на пятнадцати тысяч тел заполнено до предела. Поступила оплата заказа еще от пятидесяти семи тысяч желающих, строятся дополнительные хранилища, и в данное время с финансами проблем нет. Желающих вступить в клан, как я и предполагал, оказалось много. Этому способствовало не только обещанное бессмертие, но и возможность заняться любимым делом, исследованиями, экспериментами. Лукас лично проводил собеседование и отобрал самых лучших и перспективных ученых, умелых рабочих.

В данный момент под поверхностью Луны строится новое жилище, и я надеюсь, все им будут довольны – не каждый на Материке имеет такой роскошный дом. Многие, после прибытия сюда, и ознакомления, привозят и свои семьи, или заводят семью уже здесь. Месяц назад в семье Руми и Маргарет родилась первая на Луне девочка, будущая хозяйка космоса.

Руми начал рассказывать обо всех своих действиях в микрофон, свисающий перед ним, и мы, стоя на возвышении, за двойной стеной из стекла, прекрасно все видели и слышали. Несколько мгновений перед смертью не запоминаются, и чтобы не потерять важные сведения, все исследования проводятся при свидетелях и записываются.

– Первое действие при доставке контейнера заключается в отключении статиса и проверке параметров жизнедеятельности – сделано. Подключение к системе поддержания жизнедеятельности – есть. Автоматический шприц, заправлен ослабленными микроорганизмами, приводится в действие – сделано, проведена первая инъекция. Произведено переключение на автоматическое усиление временных потоков. Конец действий.

Сутки ожидания тянулись на удивление медленно, все с нетерпением ждали результата опыта, ради которого все и затевалось. Лукас ходил из угла в угол, грызя ногти и бормоча что – то себе под нос, таким его еще никто не видел. Я также выглядел не лучше – решалась судьба проекта, судьба всего клана и человечества. Терзания наши прекратил все тот же Руми:

– Воздействие патогенных микроорганизмов на дубликат прекратилось, он выжил, но при сканировании обнаружены многочисленные повреждения внутренних органов, вызванные разрушительным воздействием вирусов. Дальнейшая жизнедеятельность возможна только при активном медикаментозном воздействии.

– Тогда пошли, проведешь мне с дубликатом полное переливание крови, – распорядился Лукас,- но сначала сделай с меня повторную копию.

Опять я стою на балконе и наблюдаю за действиями Руми, который оплетает Лукаса паутиной из трубок, втыкая их в вены. В это время решается судьба будущего Ариев. Кровь побежала по трубкам, перетекая из вен дубля в вены Лукаса и наоборот. Хоть они и являются в генетическом плане одним целым, неизвестно как он воспримет новые антитела – будет или нет реакция отторжения.

– Переливание произведено, отсоединяю оборудование и перевожу Лукаса в карантинный блок, – информировал Руми.

– На протяжении часа все решится, – сказал Лукас,- надеюсь, когда увидимся, я буду в этом теле.

– Я также на это надеюсь, – ответил я, – а сейчас приготовьте для воздействия дубли всех, находящихся на Лунных модулях, проведите дополнительное дублирование и проводите в будущем дублирование тел, подготовленных для воздействия.

Прошел час и еще один, а в самочувствии Лукаса никаких изменений не произошло. После введения ему ослабленных культур микроорганизмов реакции не последовало – а в прежнее время даже этого хватило бы для смерти. Заражение активными культурами принесло небольшое недомогание, которое быстро прошло.

– Земля вся наша! Теперь навсегда! Провести воздействие на дубли всех, задействованных в проекте, и сообщите на Землю о нашем достижении. Пусть те, кто желает обосноваться на внешних землях, обращаются к нам. Пошлите Сотору любезное приглашение – пора отдавать свои долги, сообщите, что к его прилету дубль будет готов.

* * *

Две недели тяжелого, изнуряющего труда. Благоразумие победило, и мы провели процедуры в три этапа. В первом этапе процедуру прошли пятьдесят человек – мы потеряли трех дублей, во втором все прошло без потерь. Третий этап – заключительный, был проведен со всеми желающими. Нагрузка на организмы дублей оказалась непереносимой для них – нарушения в роботе органов, повреждение от токсинов микроорганизмов, оказались несовместимы с жизнью. Дубли выдерживали не более пяти суток реального времени, и после гибели запускались в сторону Земли, что – бы они, сгорая в атмосфере, включались в круговорот жизни.

Не нужно говорить, сколько иммунизация принесла нам денег, необходимых для второго этапа плана. В данный момент на Земле, в стойбище Кривого Уха, уже неделю находится пять человек, которые демонстрируют эффективность метода, ведя оттуда передачу о первобытной, полной опасности жизни. Стальной топор, который я оставил на замену каменного топора, принес Кривому Уху полный перевес перед его противниками – он теперь вождь, и полностью находится под нашим влиянием. В дальнейшем, используя авторитет Кривого Уха, можно будет провести иммунизацию детей племени, избавив их от болезней.

В стойбище, замаскированный под камень, находился электронный переводчик – изучал язык аборигенов, и после изучения всего языка – примерно пятисот слов, удалось установить дружеские отношения с племенем. Передачи из их жизни и охота на зверей пользуются большой популярностью, все больше людей прибывает на новые земли и заселяет их, возрождается древний спорт – охота на хищников с ножом.

А сегодня к нам прибывают первые клиенты, те которых все ждали с нетерпением

Шлюз зашипел, и створки разошлись – вошли Лео, Гес и с ними Сотор, нынешний глава совета кланов.

– Как ваше самочувствие, приятно ли было путешествие? – поприветствовал я их.

– Гей – хо, все в лучшем виде, я даже не ожидал, – ответил Лео.

– Во всем, что ты видишь, есть большая доля твоего труда, спасибо, Лео, – ответил я ему.

– Ты неплохо здесь все устроил, – сказал Гес.

Вперед вышел Сотор, и сказал:

– По поручению совета кланов, моими устами говорит Народ – мы все благодарим тебя, за то, что ты сделал для нас! – торжественно произнес он, – после Светлого Гекто никто не сделал для будущего Народа больше, чем ты.

– Благодарю, это большая честь для меня и моих помощников. Прошу вас пройти и осмотреть все, что было сделано нами.

Подлунные искусственные пещеры – своими размерами и протяженностью впечатлили гостей.

– Здесь мы храним в капсулах дубли людей, заказавших их, а в той пещере дубли всех сотрудников. Разница в том, что при оживлении дубль сотрудника активизируется сам, а заказчика держится в статис до прихода команды обслуживания – человек может испугаться незнакомой обстановки. На пульте в диспетчерской имеются индикаторы активизация мозга – они загораются, а значит, какой – то дубль стал оригиналом.

– Я поражен, но все равно не понимаю, почему ты не соглашаешься на размещении части хранилища на Земле, ведь так будет намного дешевле, не придется переправлять людей сюда, – спросил Лео.

– В это хранилище не заберется ни один грызун, их просто здесь нет, экономлю на обеззараживании помещений – нет плесени и грибков. В статис – капсуле тело можно хранить вечно, здесь нет грунтовых вод и землетрясений. К тому же так перед народом открываются красоты космоса – пусть привыкают к нему, им предстоит покорить его.

– Простите, что я перебиваю ваш разговор, разрешите представиться – меня зовут Вито, из клана Кита, – сказал подошедший к нам парень, – я невольно подслушал ваш разговор о космосе и у меня есть несколько идей на эту тему. Прошу, когда будет время, принять и выслушать меня.

– Где мы с тобой встречались, – спросил я?

– В моей лаборатории, – вместо него ответил Лео, – очень способный юноша. Он окончил отделение физики и имеет свой несколько необычный взгляд на окружающий нас мир.

Я подозвал Лукаса, который лучше меня разбирается в физике, и достаточно безумен что – бы разобраться с любой, даже самой сумасшедшей на первый взгляд идеей.

– Рассказывай, что ты можешь нам предложить, – сказал Лукас.

– Вы хотите покорить космос. А сколько надо времени, чтобы добраться до Луны? – начал Вито, и сам же ответил, – сейчас двенадцать часов, до Марса две недели при постоянном ускорении, до ближайшей звезды лететь четыре – пять лет, и то если удастся достигнуть скорости света. Если там не окажется пригодной для жизни планеты, то еще пять лет для полета к ближней – это просто выкинутые из жизни годы.

– И что ты предлагаешь? – заинтересовался Лукас, – какой выход из этой ситуации?

– У меня есть наработки, идея мгновенного перехода из одной точки пространства в другую. Достаточно будет установить аппаратуру на корабле, отправить его в космос, и спокойно на Земле заниматься своими делами, время от времени посещая корабль, проверяя приборы и курс, пополняя топливо. По прибытии корабля в заданную точку будет достаточно выгрузить из него необходимую аппаратуру и отправить дальше, – продолжил Вито, – и хоть путешествие займет то же время, но годы пройдут не впустую.

– Как ты себе представляешь механизм этого пространственного перехода, – спросил Лукас, – каков принцип действия?

– Вы поговорите здесь, а мне необходимо спешить, меня ждет Сотор, – уходя, сказал я.

* * *

Идя на встречу из Сотором в его каюту, я размышлял о проекте Вито, о возможности покорения космоса. Корабли, без людей мчащие через пустоту, давали возможность сэкономить на системе жизнеобеспечения, позволяли построить и запустить больше модулей. При этом скорость полета большого значения не имеет, так как необходимо заселить просторы Земли, а это займет пару тысяч лет, а потом строить жизнь на других планетах. Подойдя к дверям каюты, я постучал и, получив разрешение, вошел.

– Уважаемый Сотор, я благодарен вам за оказанную ранее помощь, которая намного облегчила мои первые шаги в роли главы клана, – проговорил я.

– Это тебе спасибо за все, что ты сделал для нашего будущего.

– Теперь, как договаривались, пришло мое время платить по старым долгам. Сотор, ваш дубль прошел подготовку и все готово для проведения вашей иммунизации. После нее проведем повторное дублирование и поместим его в статис – капсулу. В случае смерти у Вас есть второй шанс, третий, и так далее.

– Ты предлагаешь мне бессмертие?

– Почти. Вы будете умирать, но момент смерти не запомнится, просто очнетесь в капсуле, возвратитесь на Землю и приметесь за прерванные дела. Единственный, кто будет немного недоволен, ваш наследник – Витус.

Мы сейчас работаем над проблемой клонирования тела, возможностью омоложения, но это проблема не только техническая, но и этическая – к моменту взросления клон будет иметь собственное сознание. Кроме того, нам до сих пор не понятен процесс перехода сознания в дубль – тело, Лукас этим занимается, но пока безрезультатно. Процесс переноса действует, но не управлять им, ни подвести под него какую ни будь теорию не удалось.

Собственное тело доставляет Лукасу большие проблемы – последствие перенесенных в детстве болезней, исковеркавших его, – пояснил я. – Наше счастье, что они не затронули мозг. Теперь дети уже негде не будут страдать от таких болезней, не будут коверкаться их жизни.

– Ты с друзьями сделал доброе дело, и это все признают. Я вижу, что ты хочешь просить меня о чем – то, что – то не дает тебе покоя.

– С новыми открытиями появляются новые проблемы. Мы собираемся запускать модули к Марсу, и в связи с этим выяснилось, что мы не знаем ничего о движении планет, их положении и расстоянии до них. Вечный день над Материком не давал возможности развивать астрономию. Нами построена на Луне обсерватория, но чтобы обработать полученные данные и правильно их использовать, необходим мощный компьютер и программы обработки данных, а на данный момент таких нет.

– Разработки в этом направлении уже давно ведутся, я их активизирую и после создания образца пришлю его вместе с разработчиками для доводки и введения необходимых данных, – сообщил Сотор. – Ты можешь просить меня о чем угодно, я ведь понимаю, что ты мог стать Правителем народа, объявив лишь о монополии клана на бессмертие.

– Не я начинал Игру, не мне ее и заканчивать, я никогда не рвался к власти, пусть все остается, как прежде. Кроме того, у меня есть еще одна просьба, – я замялся, – хочу просить руки вашей правнучки, Элии, мы с ней давно любим друг друга.

– Когда я собирался сюда, она просила меня взять ее с собой, но не ответила, что ей здесь понадобилось. Теперь я знаю, к кому она просилась. Прилетишь на Землю, в мой замок, официально попросишь отдать ее за тебя, устроим праздник, венчание – не часто главы кланов соединяют свои роды, это обязательно надо отметить. Если она любит тебя, то я согласен.

– Для сведения гостей станции, – обозвался динамик внутренних сообщений, – через пять минут включится автоматическая охранная система – приближается скопление метеоритов. Просим гостей выполнять указания постоянных обитателей модуля.

– Пройдемте в каюту управления – посмотрите на это зрелище, оно стоит внимания, – я пригласил Сотора пройти со мной. Когда мы пришли туда, то увидели, что большинство гостей нас опередило. На пульте автоматика системы отсчитывала время до активизации, мигали секунды…два, один – вспышка в вышине показала место, где только что находился метеорит, грозивший упасть на модули, или их ближайшие окрестности. Глаз не зафиксировал луча, нанесшего удар – он длился сотые доли секунды. Скопление камней было довольно крупным – семнадцать вспышек отмечали места их гибели. Мне стало стыдно за свое невежество – я не знал принципа действия этого устройства, статиса, антигравитационных ускорителей и множество других вещей – а меня окружали люди, разбирающиеся во всем этом. Впрочем, время на учебу у меня есть – Лео сейчас сто девяносто лет, прадед от несчастного случая погиб в двести двадцать один, больше никто на протяжении пяти поколений не умер моложе двухсот сорока. У меня в запасе имеется лет двести пятнадцать, потом придет время двадцатилетнего тела, в которое после моей смерти перейдет сознание. Так – что время на учебу есть – проекты запущены, и контроль над их воплощением требуется минимальный. Сегодня же иду в лабораторию – буду просить Лукаса продолжить мое образование.

– Зачем оно тебе, – ответил на мою просьбу Лукас, – ты гений в организации, и я уверен, что никто из нашего окружения лучше тебя с ней не справится.

– Хочу хотя бы в минимальной степени разбираться в том, чем мы тут занимаемся, время у меня есть. Кстати, насчет предложения Вито – ты разобрался с его проектом?

– Не совсем, хотя он не только принцип переноса разработал, но и создал аппарат для его демонстрации. Я не могу понять, на каком принципе он работает, для меня это слишком сложно.

– Если ты не можешь разобраться с этим, то, наверное, не сможет больше никто.

– Да, он опередил всех нас лет на сто – двести, разработав свою математическую модель Вселенной. И не все так просто, – продолжил Лукас, – у него опытный экземпляр, и он требует серьезной доводки – переносит не целый объект, а разобранный на молекулы. Человек из него выйдет в виде фарша, а прибор – пылью.

– Если есть опытный экземпляр, значит, вы вместе доведете его до кондиции. Сейчас же пойду к Лео, закажу постройку двух беспилотных кораблей.

Моя полная уверенность в будущей работоспособности прибора основывалась на одном случае, о котором не рассказывал никому – из Дома Мастеров в Дом Странников я был переброшен через пространство.

При всем старании, несмотря на часы, проведенные у пультов управления зондами, которые оборудованы первоклассной оптикой, мне не удалось обнаружить Дом Мастеров. Была найдена долина, очень похожая на ту, где я был, но там не было Дома Мастеров. Может быть, дело не в пространстве, а в пространствах?

* * *

Сегодня двойной юбилей – ровно десять лет назад, в шестнадцатилетие меня вывезли и оставили в заповеднике. С того времени начался для меня отсчет нового времени. За эти десять лет удалось добиться многого – признательности кланов, доверия людей, финансового благополучия.

Самое главное на данный момент то, что я стал главой клана, самого сильного клана, и меня признали кланингом главы других кланов. Единомышленники, стоявшие у начала проекта, люди, которым я всецело доверяю, составили его костяк. Сотни тысяч вновь влившихся, и присягнувших на верность клану, работают над осуществлением проекта на Земле, развивая промышленность и строя заводы. Клан полностью перешел на собственную продукцию – строит модули и оборудование для них, капсулы статиса, которые требуются в огромных количествах. Идея размещения хранилища всех капсул на Луне не оправдала себя – не успевали строить помещения для желающих бессмертия. Здесь, на Луне, находятся ранее заложенные дубли, дубли верхушки клана, а также виднейших ученых и всех остальных, задействованных в осуществлении проекта. Остальные капсулы, более двухсот тысяч, размещены в глубине пустынных земель, которые клан занял в Австралии. Помещения для новых хранилищ строятся и здесь и на Земле, стараясь успеть выполнять поступающие заказы.

Кроме того, пришлось уступить главам кланов, и построить в каждом из замков хранилища для дублей кланингов и их ближайшего окружения. После этого даже самые непримиримые из них стали относиться ко мне более терпимо, перестали устраивать мелкие пакости.

Одно открытие, разработанное Вито, а доведенное до совершенства Лукасом, отодвигает в сторону флаер, как транспортное средство, и космомодули, как средство покорения космоса.

Вчера Вито, вместе с Лукасом и Герлишем, разобрались с проблемой перемещений – с Луны на Землю. Им удалось без вреда для объекта отправить мышь, а затем Лукаса. Вито назвал свое устройство зеркалом – оно при включенном состоянии, в поле напряжения, отражает всю окружающую обстановку. Никто против этого не возражал, все испытывали чувство эйфории от осознания победы, прохождении еще одного рубежа на пути к цели – завоевании Галактики.

– Можешь испытать его, – обратился ко мне Лукас.

Я не стал отговариваться, подошел к «зеркалу», стал на платформу и коснулся рукой его поверхности. В долю секунды пронесясь через светящийся туннель, я оказался в Австралии, в подземном хранилище дублей.

Когда я там оказался, техники как раз отключали статис в капсуле дубля, который стал оригиналом, и на мое появление внимания не обратили. Я не стал задерживаться, смущать их своим присутствием, и тем же путем отправился домой – на Луну.

– С этой задачей вы справились, теперь необходимо построить большие зеркала. Важно, что бы через них мог пройти не только человек, но и возможно было переправить громоздкое оборудование, не разбирая его, – предложил я, – на модули нужно будет переправлять много топлива для двигателей, накопители для оборудования, продукты питания для дежурной смены.

К сожалению, до этого времени мы не знаем дальность действия зеркал, а потому на кораблях необходимо иметь запас продовольствия и энергии на непредвиденные нужды. Надо принять все возможные меры для возвращения корабля ближе к базе, если расстояние будет слишком большое, и зеркала перестанут действовать. Брант, что у тебя с расчетами для полета к Марсу?

– Конструкция космических кораблей, которые мы используем в настоящее время, позволит долететь к Марсу за девяносто два дня – разгон, свободный полет и торможение. Если увеличить запасы топлива, или изменить конструкцию модулей так, что бы была возможность пополнения его в пути, то путешествие к цели займет от пяти до семи дней – постоянный разгон и торможение в конце реакторами и антигравами. Расчетная нагрузка торможения в конце пути будет составлять до четырех «джи» и лучше что – бы экипаж во время торможения находился на Базе, а значит, появляется необходимость применения компьютерного штурмана.

Программы всего полета разработаны на два варианта – длинного и ускоренного. Сам полет лучше всего начать через сто девяносто пять дней, в это время Марс приблизится к Земле на рекордно короткое расстояние – примерно двадцать два миллиона миль, такое расположение бывает лишь раз в пятьдесят тысяч лет, этой возможностью желательно воспользоваться.

– Полет этот мы проводим для того, чтобы испытать зеркала, дальность их действия и возможности. На Марсе необходимо будет установить зеркала, основать Базу-2 и отправить корабль дальше, к следующим планетам нашей системы, везде основывая базы. Второй корабль, желательно больше и прочнее первого, мы сразу же отправим за пределы системы, – сказал я, – какое расстояние до ближайшей системы?

– Около четырех световых лет, – ответил Брант, и, упреждая мой вопрос, сказал, – а до следующей девять. Но я не знаю, какое время будут лететь корабли до цели, нам неизвестна их максимальная скорость. Модули ведь были созданы с одной задачей – доставить людей и материалы до Луны, а потом служить защитой во враждебной для нас среде.

* * *

Прошло всего несколько лет, и клан Белой Акулы стал самым сильным и многочисленным. Пятая часть Народа влилась в него, и я один уже не мог управиться с делами и заботами, навалившимися на нас. Пришлось выбрать троих помощников – управленцев, которые учились в институте вместе с Лукасом, и в деловых качествах которых он был уверен. Один из них управлялся с делами на Материке, другой на внешних землях, а третьего я озаботил делами внеземными.

Через тридцать дней Марс и Земля приблизятся друг к другу на максимально близкое расстояние, и мы этим воспользуемся. Разведывательный модуль построен, выведен на орбиту и испытан. Если прежние были кубические, удобные для жизни, то этот построен в форме шара, и весь ощетинился излучателями.

К Марсу было запущено три зонда, и не один из них не достиг поверхности, неизвестно, что нас там ожидает, надо быть готовым к любой опасности. Если Марс заселен, а его жители не хотят общаться с другими существами, то придется отправлять модуль дальше, а самим возвращаться домой ни с чем. Это их планета и их право – идти на контакт или нет.

Расчеты показали, что топлива хватит на весь путь туда, и в случае необходимости, обратный. Возможна дозаправка в пути – простая переброска воды через силовое поле односторонних Зеркал. Последняя новинка – твердотопливные стартовые ускоряющие элементы, две пары которых установлены по бокам шара. Девяносто процентов массы модуля составляет вода, девять двигатель и корпус, а один процент приходится на оборудование жизнеобеспечения и жилые отсеки.

Это второй модуль, который мы построили таким, первый был запущен за пределы системы две недели назад, и вышел далеко за пределы орбиты Марса. Он был запущен в сторону Солнца, что – бы использовать его тяготение для разгона. До этого времени, каких либо проблем при скачках к нему и с него не было – Зеркала действуют.

* * *

Еще два года назад я с друзьями только мог мечтать о том, что бы оказаться здесь. Год назад у нас не было Зеркал, а сейчас они стали незаменимой вещью, кажется, без них нельзя обойтись. Час назад я был на Луне, и отдавал заместителям распоряжения, десять минут тому находился на модуле дальней разведки, а сейчас сижу в флаере, и готов в случае опасности рвануть отсюда, вернутся назад.

Флаер завис над одной точкой Марса, оборачиваясь вместе с ним, удерживаясь на одной орбите. Отдав компьютеру команду на запуск зондов, и дождавшись, когда они займут свое место, я включил двигатели – отправился на корабль. Передо мной вырос его корпус, кажущийся ничтожным на фоне глыбы, за которой он прятался.

– Эй, на борту! – включив связь, распорядился я, – открывайте шлюз.

Находясь на орбите Марса, я каждую секунду ожидал какой – ни будь скрытой опасности, подвоха. Из трех зондов, которые мы посылали к нему и которые пытались опустить на его поверхность, пропали все три. Надежная связь, которая была с ними всю дорогу к планете, неожиданно пропадала, лишь мы пытались опустить их на планету, что – бы изучить, с чем нам придется столкнуться. Лишь они пересекали определенную орбиту, опускаясь ниже ее, как связь с ними терялась, и по нашим предположениям, они терпели крушение. Поэтому я оказался здесь, и запустил на орбиту Марса четыре спутника, пытаясь охватить ими всю его поверхность.

Последнее время меня затянула рутина жизни, и оставив вместо себя заместителей, я отправился сюда – на данный момент это самое важное дело.

В рубку я вошел, когда там собрались уже все, и ждали только, горя от нетерпения начать исследование – на Марс отправились только добровольцы, энтузиасты, которых я отбирал из многих сотен желающих.

– Начали.

– Зонд пошел. Высота пять миль, снижение плавное, без ускорения. Четыре мили, три, две, полторы – связь прервана.

Это я видел и без комментария – бесстрастный объектив спутника вел зонд. Который на наших глазах разваливался, падая на планету.

– Перевести в этот район все спутники. Один из них пусть показывает общий план, а остальные разные участки поверхности крупно. Прослушивание радиочастот принесло результат?

– Нет, слышны только обычные помехи, – был ответ.

– Проведите передачи модулированных сигналов на всех возможных частотах, и продолжайте прослушивать эфир. Запускайте зонд, на высоте двух миль остановить спуск и провести сканирование поверхности.

Я сидел в кресле, подо мной внизу вращался Марс, игнорируя нас здесь, и не давая опустится на свою поверхность. Все запущенные зонды были уничтожены кем – то с планеты, в этом теперь можно было не сомневаться. Вместе с тем сканирование поверхности, фотографии, не выявили никаких признаков деятельности разумных существ – дорог, зданий. Да и климат на планете, на наш взгляд, не подходил для жизни – меньше чем половина процента в атмосфере кислорода, большие колебания температур од минус ста градусов до двадцати. Но все-таки, было то, что уничтожало наши зонды, не давая опускаться на поверхность.

– Зонд достиг высоты двух миль, завис, производится осмотр и сканирование поверхности. Не обнаружено никакого движения, признаков жизнедеятельности.

– Продолжайте поиск, операторы связи, доложите, что у вас.

– Секунду назад зафиксировано широкодиапазонную передачу – какие-то щелчки, похожие на помехи, они идут со стороны спутника Марса, того, что под нами. Вот послушайте, – рубку заполнило потрескивание – один щелчок, два, три, потом после перерыва снова один, два, три.

Взволнованный голос Зеддера произнес, – связь с зондом утеряна, когда он находился на высоте две мили, на поверхности планеты обнаружена вспы…, – дальнейшие его слова прервал рев, раздавшийся из динамиков.

– Что это было, – зажимая уши, спросил я, – чуть не оглох.

– Зафиксирована мощная передача с поверхности планеты, сразу – же за тем, как был сбит зонд. Наблюдалась вспышка, похожая на роботу излучателя Герлиша, – доложил Зеддер.

– Направить один зонд к месту вспышки – в режиме свободного падения, и торможением в конце пути, а второй на осмотр спутника.

* * *

Зонд под моим управлением описывал круги вокруг спутника, пытаясь определить место, откуда велась передача. Пейзаж угнетающий – кратеры от ударов метеоритов, какие то длинные и широкие рвы с оплавленными краями – единственное, что указывало на разумную деятельность.

– Стой, вернись назад, – сказал Лукас, – возможно, там пещера.

Теперь я сам это увидел – правильной круглой формы отверстие, ведущее внутрь Ужаса – так мы назвали меньший спутник Марса.

– Останься за меня, Лукас, я отправляюсь туда.

– А это не опасно, может там враг.

– Оно зовет нас, может там удастся прояснить ситуацию, узнать причину враждебности к нам. В крайнем случае, я взорву флаер, и прибуду к вам с Луны.

Вскоре я несся к тому, что мы обнаружили. Отверстие оказалось большим, я осторожно ввел флаер в него, пролетел через мерцающую завесу, которая, пропустив меня, сомкнулась за флаером.

База, иначе никак нельзя было назвать это место, занимала половину внутреннего пространства спутника. У стен виднелись странные механизмы, а в центре, на металлической подставке мерцал шар. С него срывались искры, ударяли о крепление, а в шлеме раздавался треск, который, правда, прекратился после того, как я влетел сюда, а вокруг шара появилась мерцающая завеса, наподобие той, что была у входа.

Снизив флаер, и выйдя из него поблизости шара, я прошел к нему, минуя эту завесу.

– Можешь снять шлем, вокруг тебя стерильный воздух – кислород, азот и все остальное в необходимых для тебя пропорциях.

Ожидать можно было всего, только не этого – вдали от Земли, услышать родную речь, причем от непонятно чего. Или кого?

– Не удивляйся, я Хранитель, созданный прежними жителями этой планеты миллионы лет назад, мои разведчики много раз бывали на Земле, так что я знаю все языки и наречия, которые можно услышать там.

Я стоял и слушал, удивленный от всего услышанного и увиденного, вместе со мной слушали это мои друзья, а Хранитель неторопливо продолжал свою историю, сообщая нам о трагедии, которую пережил народ Марса.

* * *

– В те времена Марс был цветущей планетой. История его жителей насчитывала сорок тысячелетий развития. Был покорен ближний космос, предпринимались экспедиции на Землю, в то время населенную хищными ящерами и имеющую большое атмосферное давление, в тридцать раз превышающее Марсианское.

Были основаны космические станции, а на этом спутнике, удаленном в то время на восемнадцать с половиной тысяч миль от Марса, установлены оптические и радиотелескопы. Велось изучение дальнего космоса и планет солнечной системы. На планете Фаэтон, пятой в системе, были обнаружены следы атмосферы, регистрировались радиосигналы, но ни один зонд, отправленный туда, назад не возвратился и каких либо сведений не передал. Планировалось направить туда исследовательскую группу, но не успели.

В один день, названый в последствии Черным, на нашу планету обрушилась армада космических кораблей, с которых вначале полетели нейтронные бомбы, а потом высадились отряды, и началось уничтожение мирного, ничего не подозревающего населения. С огромным трудом и ценой многих жизней их удалось отбросить от планеты. Убираясь, они подорвали термоядерный заряд вблизи этого спутника, чем уничтожили расположенное в его недрах поселение, а спутник отбросило на другую орбиту – шесть тысяч миль.

Спутник, или как вы его называете, Ужас, буквально отдирал атмосферу от планеты, тормозя свою скорость в ее верхних слоях. Проведенные расчеты показали, что его орбита вскоре стабилизируется, но перед этим планета лишится атмосферы, хоть и отравленной радиацией, но защищающей планету от холода космоса. Под поверхностью планеты строились убежища, уцелевшие жители перебирались туда, запасая кислород из остатков атмосферы, строя на орбите рубеж обороны и космические корабли.

Фаэтонцы, захваченные в плен, и допрошенные, после того как был выучен их язык, рассказали, что сами были атакованы из космоса ядерными зарядами и астероидами, и конечно подумали, что это нападение ближайших соседей, которые присылали на разведку зонды.

Кто – то, беспринципный и расчетливый, стравил нас, надеясь уничтожить и, похоже, это ему удалось. Марс и Фаэтон умирали, отравленные радиацией и никакой надежды на спасение похоже не было. Наша надежда – захватить их планету, развеялась, тогда мы решили колонизировать Землю – другого выхода не оставалось. Нам не приходилось выбирать. Умереть при нормальной силе тяжести, или пытаться выжить при увеличенной почти в три раза Земной. Фобос, срывающий атмосферу с Марса, показал, как можно сделать Землю более приспособленной для жизни.

Луна, удаленная на триста тысяч миль от Земли, практически не оказывала влияния на атмосферу, но если бы они находились ближе друг от друга, то один из факторов, мешающих колонизации – атмосферное давление, был бы удален.

Подготовка колонизация – слишком трудоемкий процесс, нельзя было, проводя ее, одновременно отбиваться от Фаэтонцев, в этом случае мы проиграем. Готовились две экспедиции – одна для заключения мира, а вторая для корректировки Лунной орбиты.

Корабли на Фаэтон отправить не успели – там, где он должен был находиться, были обнаружены только скопления астероидов, разлетающихся по орбите. Неведомый враг уничтожил беззащитную планету в тот момент, когда ее корабли пытались уничтожить нас.

Направляющие в сторону Марса космические корабли Фаэтона встревожили нас, но не надолго – с их стороны раздавался призыв о помощи. Рассказ их, последних жителей планеты, о ее гибели, был страшен.

Службой космического наблюдения были обнаружены небесные тела, летящие в сторону планеты, с постоянно увеличивающейся скоростью. Очень большая скорость и размеры, сравнимые с Герэро, как они называли Деймос, представляли опасность, в случае столкновения, для планеты.

Корабли, посланные на перехват, раскололи пять из них, три повредили и сбили на другую орбиту, но шесть прорвавшихся сами раскололи планету, превратили ее в космический хлам.

Враг, который неизвестно где находился, спровоцировал войну между нами, потом уничтожил Фаэтон, а теперь возможно, приходит наша очередь. Бывшим врагам, а теперь бездомным скитальцам, было предложено, присоединится к нам и помочь преобразовать Землю.

Луна медленно, но неуклонно приближалась к Земле, уменьшая радиус своей орбиты, сдирая с Земли излишки атмосферы. Первыми жертвами этого стали птеродактили и археоптериксы, крылья которых не смогли их больше поднимать в воздух, потом наступил черед гигантских ящеров, организм которых не смог приспособиться к разреженной атмосфере. Дольше всех продержались небольшие и юркие ящеры, которые обжили горы, и привыкли к низкому давлению воздуха, но постепенно, по мере приближения Луны, и падении атмосферного давления, они сошли с дистанции. На место грозных ящеров с горных вершин спустились первые млекопитающиеся, завезенные с Марса, и прижившиеся здесь, но прежде не имевшие больших шансов против смертоносной фауны Земли.

Марс из последних сил строил космические корабли и сбивал астероиды – разлетевшиеся обломки Фаэтона. Один из обломков навсегда остался на орбите Марса, захваченный и удержанный ее тяготением. Когда ядерные фугасы подошли к концу, а метеориты продолжали падать, разрушая убежища, началось Переселение. Атмосфера на Земле еще оставалась слишком плотной, но у нас не оставалось другого выхода, дальше на Марсе нельзя было оставаться.

На этом спутнике Марса, в пещере, бывшей когда – то обсерваторией, создалось хранилище и Хранитель – последняя надежда, запас на случай деградации колонистов Земли. Мы понимали, что повышенная гравитация и атмосферное давление не дадут нормально существовать первому поколению колонистов, и только их потомки смогут заселить бескрайние просторы новой родины.

Расстояние между Землей и Марсом в то время, как и сейчас, составляло двадцать два миллиона миль. Корабли курсировали, пытаясь перевезти всех, но расстояние было слишком большим, а астероиды продолжали падать, сотрясая Марс и разрушая убежища.

Все население Марса не смогло переселиться Землю, а кое-кто просто решил остаться и умереть на родине. Всем, остающимся на умирающей планете, было предложено переселить свое сознание в память Хранителя, и теперь во мне память и сущность, сознание ровно двух миллионов жителей древнего Марса. Когда последние переселенцы опустились на планету, в этой пещере включилось поле статиса, которое выключилось через почти пятьдесят два миллиона лет, вместо запланированных двухсот марсианских.

Во мне знания со всех направлений науки, история Марса. На этой станции собраны образцы и описания техники тех времен, которые должны были доставлены на Землю, что бы помочь выжить и построить новую цивилизацию потомкам первых колонистов. В моем корпусе вставлен контейнер, в котором собраны кристаллы, с информацией о большинстве обитавших ранее животных Земли и Марса, вместившихся в дубликатор, яиц и детенышей тех, что больше. В любое время их можно восстановить, попытаться приспособить к изменившимся условиям обитания.

Поломка крохотной детали в реле времени чуть не погубила все усилия, направленные на выживание двух народов, потомком которых ты являешься. Пятнадцать тысяч двести шестьдесят тысяч земных лет назад шальной метеорит разбил блок питания статиса. Началась работа, для выполнения которой я был создан. Зонды, отправленные на Землю, собрали информацию, после анализа которой, я приступил к действиям.

Твоим предкам было внушено отправиться на юг, и они, пройдя через все испытания, обжили пустующий материк. Начался постепенный вывод народа из тупика, в котором он так надолго застрял.

К сожалению, все мои усилия провалились, и народы в братоубийственной войне сами себя уничтожили. Мне пришлось приложить много усилий, чтобы сделать из Ариев один сплоченный народ, одну цивилизацию. Результаты тебе известны. Последний имеющийся у меня зонд был направлен на Землю с образцами приборов, которые, как я вижу, помогли вам завоевать Землю и космос.

Прадед твой оказался предприимчивым человеком, и вместе со своим сыном воспользовался предоставленной возможностью для возвышения клана. Мне оставалось только ждать результата, так как оборудование, которое я тратил для создания зондов, закончилось, последний ремонтный робот сгорел во время починки солнечных батарей. Через какую ни будь сотню лет, я так же вышел бы из строя, унеся с собой все знания древних Народов. Мне удалось наблюдать за вашими передвижениями в телескоп, но вызвать не было возможности – все оборудование связи поломано. Пришлось неэкономно потратить энергию, – фиолетовая искра сорвалась с шара и щелкнула об опору, а в наушниках раздался громкий треск, – вот так я вас вызывал.

– А на планете что, одна из охранных систем Марсиан?

– Нет, база Чужих, которые прибыли из другой системы. Это роботы – берсерки, боевые машины, направленные на уничтожение любых цивилизаций, обнаруженных ими. Зонды облетели всю Солнечную систему, и не обнаружили других баз, только эта. Время от времени я стреляю по ним, а они пытаются уничтожить меня, вся поверхность Фобоса порезана бороздами от их излучателей, а у меня нет энергии, что бы окончательно избавится от них. Они не могут подняться в космос, а мои и ваши зонды опустится на поверхность планеты. Их центр управления на дне большого разлома, что остался на месте укрытий последних обитателей Марса, а излучатели и датчики обнаружения разбросаны по всей поверхности планеты.

– С Марса раздался радиосигнал, что он может означать?

– Возможно, где-то скрыты еще несколько боевых роботов, хоть мои зонды их и не обнаружили. Начните вести наблюдения за поясом астероидов, передайте сигнал опасности на Землю, пусть они поднимают в космос боевые корабли, готовятся к возможному нападению. Лучше перестраховаться, чем оказаться застигнутым врасплох.

– Центр, ты все слышал, – спросил я, – начинайте действовать, вызывайте Землю, а свободных пришлите сюда. Необходимо перенести Хранителя, и все оборудование, которое он укажет, на модуль.

– Кланинг, мы пытаемся связаться с Землей, но зеркало внезапно отключилось, и не возбуждается. Попробуем вызвать их по радио.

– Продолжайте вызывать, не переставая, и пусть Лукас придет сюда, он здесь нужен.

Ожидая прибытия остальных, я прошелся по хранилищу, рассматривая все вокруг. На станции царило запустение, кругом валялось разобранные на части механизмы, несколько роботов, которые застыли в движении и буквально вросли в грунт.

– Что ты обо всем этом думаешь, – спросил я зашедшего Лукаса.

– Смотри, вокруг нас находится стандартное оборудование, применяемое на Земле. В основании сферы Хранителя разъемы для подсоединения накопителей. Зачем они тебе? – обратился он к Хранителю.

– В будущем, после того, как будет обжита Земля, меня собирались использовать для перемещения в другие системы. Подключенные накопители, высвободив в одно мгновение свою энергию, должны были перевести меня в состояние чистой энергии, но нанесенные по планете атомные удары исключили их применение, а атомные электростанции не могли дать в один миг такое количество энергии. В дальнейшем все усилия были направлены на покорение Земли, выживание Народа, и эксперимент отложили до лучших времен, которые никак не наступают.

– Кланинг, – сообщили с модуля, – зафиксирована цель, летящая в нашем направлении, что-то массивное, – в голосе оператора слышалось волнение, – неужели это они, берсерки?

– Зафиксируйте их орбиту, координаты вылета, их возможную цель, начните рассчитывать орбиту для их перехвата. Бросаем все, что не успели забрать, переносим только Хранителя. Связь с Луной удалось наладить?

– Кланинг, Луна и Земля не отвечают, зеркала не активируются, на Земле наблюдаются яркие вспышки.

– Единый, – взмолился я мысленно, – сбереги их. Лукас, сколько у нас имеется радиоактивных материалов? Будем делать ЭМИ – бомбы.

– Примерно сто двадцать грамм, – ответил он, – этого хватит для мгновенного разрушения примерно полутора тысяч накопителей, только его надо разделить, а тот, кто этим займется, проживет не больше пары дней.

– Теперь это не смертельно, а только очень больно – я сам разделю их, а ты занимайся доставкой на базу хранителя и переделкой зондов и флаеров под носители бомб. Надеюсь, что из трех моих дублей, целым остался хоть один.

Когда я разделил порошок в ампулах, и начал укладывать их в контейнеры, то из пор моего тела уже сочилась кровь, меня выворачивало наизнанку, а в голове мутилось. Доля кланинга, и всех тех, кто отвечает за судьбы людей – брать на себя выполнение опасных заданий, и не требовать от других то, что не можешь сделать сам, это моя миссия, к которой меня, как и всю молодежь Ариев, готовили с детства.

Поместив последний контейнер в зонд, я забрался в капсулу статиса, твердо намереваясь принять участие в уничтожении берсерков, но потерял сознание, и очнулся уже на Луне. Эта первая смерть запомнилась мне навсегда – и то, как я, от боли потерял сознание, и то каким облегчением было, очнутся в здоровом и полном сил теле. Я пропустил много событий, и позже восстановил все из рассказа очевидцев трагедии, унесшей миллионы жизней, и обрекшей Землян опять на тысячи лет жизни в варварстве.

* * *

Гуннис был очень доволен своей ролью в клане. Он уже пять лет водитель грузовика – пошел по стопам своего отца, который строил станцию накопителей на Земле, участвовал в поднятии ее в космос, а сейчас летает туда на похожем грузовике.

Впрочем, Гуннис выбрался дальше за своего отца, и совершал рейсы на Луну, отвозя туда заказанное оборудование, воду, изредка пассажиров. В последнее время все операции выполнялись автоматически, и Гуннис в основном наблюдал за работой грузовика, а при необходимости устранял поломки.

Все свободное время он тратил на обучение – математика, биология, физика, все это и еще много чего, что его интересовало. Он, один из первых, вступивших в клан Белой Акулы, а потом получивших бессмертие, понял, что времени у него стало очень много, и его необходимо использовать с пользой для себя и потомков. Ученые в клане пользовались большим почетом.

Гуннис был не глупее других, учеба ему всегда давалась легко, просто в детстве отец настоял на освоении этой профессии, он поступился, но теперь наверстывает упущенное, тем более что у него есть некоторые идеи, воплощение которых принесет ему известность и более высокое положение в обществе. Кланинг начинал также с малого, и всё что он имеет, он добился собственными силами.

Сегодня из клана поступило сообщение – по дороге забрать груз из станции накопителей клана Акулы. У них неполадки с грузовиком, а накопители требуется доставлять точно по графику, что бы поддержать репутацию деловых людей. Это будет не сложно, тем более что отец в детстве иногда брал его на станцию и рассказывал о своей работе, наверное, что бы заинтересовать сына.

Опустив свой транспорт на палубу станции, Гуннис прошел в контрольную рубку, заменил использованные кристаллы памяти и проследил за погрузкой. Отведя загруженный грузовик от станции, он уменьшил орбитальную скорость, и начал приземление.

За его спиной, блестя в лучах солнца, какая то бесформенная масса неслась к Земле. Примерно через четверть часа орбитальная станция, захваченная массой метеорита, буквально сорвавшего ее с орбиты, кувыркаясь и разваливаясь на части, полетела вниз, по пути сбив баржу.

Гуннис спасся только потому, что был в скафандре, который автоматически герметизировался и включил индивидуальный спасатель. Впрочем, прожил он не долго – накопитель, пронзенный радиоактивным излучением, взорвался, разметав тело Гунниса на куски, а где-то под ним взрывались другие накопители, вываливающиеся из расколотых станции и грузовика.

Радиоактивные изотопы, выброшенные из щелей берсерка, которым оказался метеорит, начали свое разрушающееся действие. Еще ранее, при подлете к Земле, были сброшены термоядерные бомбы, которые, разойдясь по орбите, одновременно взорвались, выжигая в округе все живое и выводя из строя незащищенную от ЭМИ электронику. Флаера, которые находились в небе, взрывались и падали, та же участь постигла все, что имело накопители. Корабль – берсерк, чья электроника также сгорела от электромагнитного импульса, врезался в Материк, пробил земную кору до мантии, выбросив в атмосферу миллионы тон радиоактивной пыли.

* * *

Элия беседовала с молодыми ариями, предлагающей свои услуги клану Белой Акулы. Хороший психолог, она умело проводила отбор, приводя в клан действительно тех, кто необходим. Сегодня она находилась в клане Кальмара, клана, из которого она вышла, выбрав Влада своим мужем.

Сейчас Влад кланинг Белой Акулы, но с ним она познакомилась, и полюбила в то время, когда он был младшим внуком главы клана, и перспектив у него было немного.

После появления метода иммунизации многие представители кланов выбрались на внешние земли, построили там жилища, и обживают их, приспосабливая для жизни. Большой популярностью пользуется жилище в местах, где присутствие человека утруднено – после скученности на Материке многим хочется простора и уединения.

Сегодня отобрано пять человек, из двух сотен желающих. Уровень жизни в ее клане очень высок, желающие вступить в клан, особенно после сообщения о бессмертии, выстраиваются в очереди.

Элия всегда предупреждает, что в ближайшие десять – двадцать лет отдыха не предвидится и так обычно отсеивает еще некоторых – обычный трюк психолога. Согласные работать на этих условиях позже отправятся в санатории, где новоприбывшие отдыхают и обучаются всему, что им необходимо знать о выживании за пределами Земли, месте, где лучшим из них предстоит работать. Объясняются проблемы, возникшие перед учеными клана, выясняется, что новички знают и умеют, какие у них идеи.

Элия стояла на террасе, в новом доме клана Кальмара, построенного на Внешних землях, вспоминала о старом доме, доме, где прошли годы ее юности, и смотрела на окружающий ее пейзаж, вспоминала обо всем хорошем и плохом, что она пережила там. Подумала о Владе, который находится где-то в космосе, машинально подняла голову, вверх, что бы взглянуть на Луну. Яркий, обжигающий свет, вот последнее, что она увидела в этой жизни.

* * *

Упавший берсерк взметнул в атмосферу миллионы тон радиоактивной пыли, по всей Земле ожили потухшие вулканы, покрывая и убивая пылью все живое. Волна землетрясений три раза обогнула планету, а цунами смыли все с южных берегов Арики, Западного континента, накрыли волнами всю Австралию.

Сила удара была настолько велика, что Земля сорвалась с орбиты, перейдя ближе к Солнцу, навсегда изменился угол наклона оси, а полюса поменялись местами. На долгие годы планета погрузилась в сумерки ядерной зимы.

На севере Арики коренные обитатели – мамонты, замерзали, застигнутые снегопадами. Немногие выжившие люди, прятались по пещерам, отогреваясь у пламени костров, и питаясь тушами погибших зверей. Они не знали о радиации, и о том, насколько она опасна, а преследующие их язвы и смерть от них, приписывали гневу бросивших их богов.

Все Арии, раньше или позже погибли, одни в городах и замках, в которых жили, иные в флаерах, взорвавшихся в воздухе, или упавших на землю. Выжившие Арии находились на внешних землях, вдали от цивилизации и взрывающихся накопителей. Всю жизнь они получали пищу, произведенную в основном на дубликаторах, и не умели ее добывать. Раньше они жили в стране, где вечно светит солнце, и где тепло в любое время года. Холодный дождь, переходивший в снег, постепенно губил Народ, никогда раньше не видевший зимы.

Материк, покалеченный падением глыбы берсерка, постепенно прикрывал свои раны слоем льда и снега, скрывающим под собой жалкие остатки прежде великого народа. Где – то вверху, невидимая за слоем туч, находилась Луна, пряча в своих недрах последних из Ариев.

* * *

Очнувшись в статис – капсуле и вздохнув полной грудью, я пошевелил руками и ногами – впервые за последнее время без боли, которые пришлось перенести возле Марса. Все вроде – бы в порядке, я на Базе. Холодный пот прошиб меня, я понял, что не в порядке – возле меня нет никого. Пробуждения проходили в другом месте, а не в хранилище. В слабом аварийном освещении виднелись ряды капсул с телами, и никого, кто мог провести процедуру выемки. Чувство сильного голода подсказало, что поле отключилось пару дней назад, когда оборвалась связь корабля с базой.

Выбираться отсюда придется самому. Лукас смеялся с этой предосторожности, предложенной мной. Пара лишних кредитов, потраченные на оборудование каждой капсулы внутренним пультом, сегодня спасут мне жизнь. Нажав кнопки на внутреннем пульте капсулы, я разблокировал ее крышку, и сразу – же пришлось пожалеть об этом. Прозрачный пластик сорвало как взрывом, воздух улетучился, в легкие впились ледяные иглы холода.

На этот раз процедура проводилась как обычно – в медицинском отсеке, и первым я увидел склонившееся надо мной лицо Доло.

– Жив, а я уже и не надеялся. Верхнее хранилище, где находился твой дубль, розгермитизировано, а вход в него завален. Мы как раз пытались разобрать завалы, пробиться в него, когда поступило сообщение, что твое тело ожило. Я уже мысленно попрощался с тобой, но о тебе опять появилось сообщение на компьютере, думал ошибка и очень обрадовался, когда выяснилось, что ты жив.

– А больше радоваться нечему, – продолжил он, – Арии погибли, почти на всех статис – капсулах горят сигнальные огни, сообщая об активизации дубля. Разместить их негде, ресурсов не хватает даже для персонала базы, половина модулей на поверхности разрушена, разрушены также обе станции накопителей.

Сейчас половина Ариев занимается постройкой новой станции накопителей, а остальные добычей льда, на пласт которого мы вышли при рытье подземных хранилищ.

Многие в отчаянии, ведь на Земле погибли их самые близкие – родители, жены, дети, а судьба их дублей, находящихся в хранилищах под поверхностью Земли, неизвестна. Некоторые пытались прорваться на планету, что – бы забрать выживших, но их флаеры взрывались, едва войдя в плотные слои атмосферы – радиация еще слишком высока, накопители не выдерживают, взрываются.

– Антенна дальней связи цела?

– Она пострадала немного – большие разрушения понесла в основном рубка.

– Брось все необходимое на ее восстановление. Необходимо срочно связаться с модулем. Там решается дальнейшая судьба планеты – буден ли она вообще существовать. Расскажи мне, – попросил я, – что же произошло здесь, на базе?

– Это началось два дня назад. В какой – то миг нашу базу накрыл огонь, и все, кто оказался на поверхности, погибли. В одних огонь расплавил скафандры, а других порезали осколки камня и металла. Одновременно с этим произошло сотрясение грунта, завалило антенну, произошел обвал верхнего хранилища дублей, но об этом ты знаешь и сам.

– Не отвлекайся, – попросил я его.

– Огонь, что пронесся по базе, был радиоактивен, взорвались накопители у флаерах, что стояли на поверхности, накопители в модулях, зеркалах. Все выходы на поверхность оказались завалены, так что нам удалось выбраться на поверхность только через семь часов. Успели увидеть все – и вспышки в атмосфере Земли, и как ее поверхность постепенно скрыли облака пыли. Наверху были все, кто мог ходить, наблюдали за этим, а когда вернулись, компьютер, в голосовом режиме, сообщал обо все новых и новых активизированных капсулах.

Лексус – радист сообщил, что за несколько минут до его гибели, аппаратура уловила и записала какой – то модулированный сигнал. Он считает, что все это было следствием сигнала, что кто-то или что-то уловило его, и приняло как сигнал к действию.

Находящиеся в этот миг на поверхности, видели, как недалеко от базы, в небо взлетела, и понеслась в направлении Земли огромная глыба, а выхлоп от ее двигателя накрыл базу.

Погибшие на Земле рассказали, что видели в небе мощные вспышки, по их словам это была термоядерная реакция. Потом на Материк обрушился метеорит. Более точные данные о положении на Земле получить нет возможности – негде размещать новых обитателей, а отсюда за поверхностью наблюдать невозможно – вся планета укрыта мощным слоем пыли, поднятой в атмосферу.

Десять процентов ячеек до сих пор не активизированы, и о судьбе их владельцев нет никаких известий. Можно только догадываться, как они выжили и где находятся, но думаю, что долго они там не протянут – на всей планете зима, а Арии к ней не приспособлены.

– А где Элия, что с ней?

– Судьба Элии неизвестна, дубль в капсуле не активирован, – ответил Доло.

– Где сейчас Тейт и Лере?

– Находятся в капсулах – они в то время были на Земле, и пока я сам справлялся с делами.

– Пусть и дальше там находятся, уложи в статис также всех раненых, пусть будут там, пока мы не сможем ими заняться. Найди в хранилище монтажников и всех необходимых, попроси помочь, несогласных и запаниковавших положи обратно. Все статис – капсулы эвакуированы из разрушенного хранилища?

– Уже все, – ответил он, выслушав сообщение спасателей, – все капсулы целы, только твоя была повреждена, и я распорядился доставить сюда оборудование для дублирования – ты сейчас без подстраховки.

– Не надо, у меня есть еще два дубля – Лукас позаботился. Направь лучше всех свободных на восстановление станции накопителей и радиорубки, я также к ним иду, работы много.

Через десять минут, когда я надевал скафандр, собираясь выйти на поверхность, неожиданная и дикая в этой ситуации мысль пришла мне в голову – давняя Игра закончена, я выиграл, хоть и не собирался. Эта победа мне не нужна, тем более в таких обстоятельствах, хотелось завыть от боли и бессилия, но нельзя показывать, что я растерян и испуган – на меня смотрят люди, которые доверяют мне, надеются на меня. Стиснув зубы, я шагнул на поверхность Луны.

* * *

Флаер помят и негерметичен, но на нем можно летать, а большего и не требовалось. Я, Герлиш и Раскин искали то место, из которого стартовал берсерк, опасаясь от врага новых опасных сюрпризов, которые могут на нас ждать.

Заложив вираж, я снизил высоту, и полетел над самым краем впадины. Ее размеры поражали воображение, и, несмотря на лунный день, солнце не доставало до дна, которое скрывалось в темноте. Температура при взлете берсерка была огромная – поверхность камня остекленела и матово блестела при свете низко стоящего Солнца.

– Вряд – ли там сохранились, какие либо следы, – сказал Герлиш, – все сплавилось.

– Лучше увидеть это своими глазами, убедиться, что оттуда не стоит ждать неприятностей. Раскин, что ты видишь на экране радара?

– Наблюдаю непонятно что, то ли помехи, то ли движение небольших объектов. Визир ничего не показывает – недостаточная освещенность. Датчики отмечают радиацию, но небольшого уровня, накопитель флаера продержатся часа два – он экранирован свинцом, но лучше убраться пораньше, не испытывать судьбу.

Внутри этого флаера, набитого аппаратурой, нам было тесно, но выбирать было не из чего – целыми остались только два, и второй находился на разборке, его собирались дублировать по частям – таких больших дубликаторов, что бы скопировать его целиком, не осталось. В целых остались пять малых, предназначенных для копирования людей, и один большой, на котором копировали парные зеркала.

Проблема была в воде – она заканчивалась, и доставить ее с Земли было проблематично. Открытый нами пласт льда слишком беден, но и он годится лишь для промышленных целей. На базе начинался засушливый сезон.

– Сбрасываю осветители, – сообщил я, – Раскин, включай запись изображения и сигналов с радара, на базе просмотрим их еще раз.

Зонды понеслись вниз, освещая стенки кратера, и над самим дном зависли, освещая шевеление небольших, не больше собаки существ, которые бегали по дну, перенося на себе какие то детали.

– Они что-то собирают, – сказал Герлиш, – брось вниз пару накопителей, посмотрим, как им это понравится.

Я не заставил себя упрашивать и, сбросив их вниз, отвел флаер за край воронки. Вернулся на прежнее место только после яркой вспышки, прошедшей на дне кратера – взорвались накопители. Предосторожность не оказалась лишней – зонд, висевший над центром кратера, упал вниз, пораженный электромагнитным излучением – в будущем необходимо научится, как-то от этого защищать оборудование. ЭМИ подействовал не только на зонд – центр кратера теперь был покрыт неподвижными слугами, но от стен воронки на их место спешили новые, продолжая копошение возле конструкции, расположенной в центре. Подождав еще немного, и сбросив вниз еще несколько накопителей, мы помчались на базу.

– Просмотрим в спокойной обстановке фильм, а потом решим, как дальше будем действовать, – Раскин и Герлиш были не против этого.

* * *

Прошло всего несколько дней, и вместо отчаяния пришла некоторая уверенность в завтрашнем дне. Найденный мощный пласт льда не только спас нас от жажды, но и дал для дубликаторов обменный материал. Лексус на радиостанции обследует окрестное пространство, пока безуспешно пытаясь связаться с марсианской экспедицией. Его неудача не о чем не говорит – ячейки их дублей неактивны, и это прекрасно, значит, они живы.

Весь свободный персонал базы находится в зале собраний, и смотрит кадры, отснятые в кратере Чужих.

– Как видите, – начал Герлиш, – они к этому времени убрали испорченных слуг, и приступили к монтажу своего устройства. В стенах кратера видно отверстия, откуда они появляются, и откуда выносятся части механизма. Мое мнение – срочно уничтожить их, не дать закончить сборку устройства. Ничего хорошего нам от них не дождаться, одни неприятности. В первый раз они не добили нас, теперь будут пытаться закончить свое дело, и могут в нем преуспеть.

Мой план таков – зависаем над кратером, сбрасываем накопители, излучателем уничтожаем то, что, они монтируют, сбрасываем накопители еще несколько раз – по мере того, как слуги будут собираться, а потом спускаемся сами. У меня подготовлен ручной излучатель и его в любое время возможно размножить. Он немного тяжеловат, ведь его источник питания – накопитель, пришлось упаковать в свинцовый футляр. У меня все.

– Какое твое предложение, – спросил я у Раскина.

– Я согласен с Герлишем, только уничтожать то, что они монтируют нельзя, возможно, что оно взорвется. Еще необходимо переправить модуль с дублями поближе к цели, так резервы и все необходимое будет под рукой. Регенераторы в наших скафандрах рассчитаны только на два часа, и до этого их ресурсов нам хватало, но, сколько времени займет операция, неизвестно. Я тоже сказал все, что хотел.

Я сидел и слушал все, что они говорили, пытаясь принять единственно правильное решение, то, которое нам поможет уничтожить базу Чужих, посягнувших на наш дом. Сначала мы разберемся с ними на Луне, потом на Марсе, а затем вычистим от них всю Солнечную систему.

– Хватит, я понял вас. Кто пойдет туда? Я и не сомневался, что хотят все, но есть один нюанс. Кто из вас умеет танцевать Древний танец? – двадцать один человек, вполне достаточно, не придется искать по ячейкам статиса овладевших этим искусством. Со мной пойдете только вы, мы перегоним поближе к цели модуль, на нем будет на каждого по два дубля. Если этих тел не хватит, пойдут запасные, еще двадцать человек – сегодня они будут отобраны. Каждый понесет гравитационный датчик – мы должны составить схему тоннелей, видеть, где захлебнулось атака и где находится каждый из нас.

* * *

Два часа длилось выжигание накопителями всего, что двигалось внизу, а когда поток прибывающих слуг иссяк, пять флаеров камнем ринулись вниз.

В белом ярком свечении флаер летел, вернее, падал вниз. В атмосфере его падение сопровождалось бы свистом или ревом, но здесь все происходило в полном молчании, нарушаемом только дыханием моего напарника, слышным в наушниках, та громким стуком собственного сердца.

Поверхность все ближе, приближается она с пугающей быстротой, вызывая у меня, как и у любого пилота, не сидящего за пультом в такой ситуации, легкую панику.

Нос флаера поднялся, над самой поверхностью с тонким взвизгом включились компенсаторы, не давая инерции расплющить наши тела, столб пламени вспыхнул и погас, остановив падение флаера. Слим и я почти вылетели из флаера, который немедленно поднялся, прикрывая нас, пока мы выполняли разгонные «па», и были беззащитны. Слим, подобно мне, был младшим сыном наследника клана, обучались мы «Танцу» у одного учителя, и наши «разгоны» проходили синхронно, воздух не создавал сопротивления – скорость разгона контролю не поддавалась, и только раздавшийся в голове хлопок показал, что первая степень достигнута. Мы синхронно «танцевали», так же синхронно подхватив лучеметы, вместе устремились в темнеющий зев пещеры.

Красные точки наводки, видные в приборе ночного видения, мелькали впереди нас. Слим прикрывал мою спину, а я выжигал любую цель, появляющуюся впереди. Даже сейчас, находясь в режиме полного разгона, нам с трудом удавалось опережать слуг Чужих, носящихся с большой скоростью по туннелю, и которым было все равно – пол под ними или потолок.

Первое разветвление встретилось в шестидесяти футах от входа, и метнувшийся навстречу слуга, показал, куда идти. Пока Слим перекрывал этот туннель, я своим входом в соседний обозначил его для компьютера, а потом побежал дальше. Даже для нас, прошедших «разгон», слуги передвигались очень быстро, но в этот момент меня беспокоило не это, а то, где спрятались их хозяева, что они замышляют, почему не показываются. Мысли, метавшиеся в голове, не мешали сжигать механизмы слуг, бросавшихся на нас. Сотни пройденных футов тоннеля заносились компом в память, рисуя виртуальную паутину подлунного мира, который мы позже обследуем полностью. Но это позже, а сейчас перед нами туннель и слуги, кидающиеся на нас.

Пещера, в которую я чуть не ворвался с разбега, своими размерами напоминала виденную мной на Фобосе, в центре ее копошилась металлическая масса, из которой время от времени вырывались новые слуги, устремляющиеся в нашем направлении.

– Слим, сигналь на поверхность – мы нашли завод, – впервые после входа сюда сказал я, – пусть отметят его.

– Готово, – сообщил он, – теперь моя очередь, – он бросил пакет накопителей в шевелящуюся массу, и мы бросились назад. На боковом экране шлема вспыхивали секунды, отмечая оставшееся до взрыва время – двенадцать, одиннадцать. При счете три мы завернули в боковой тоннель, надеясь в нем скрыться от взрыва и ЭМИ. Счет секунд закончился, и сотрясение почвы показало, что накопители сработали вовремя. Скафандры продолжали функционировать, значит, нас не зацепило.

Слим подошел к стене туннеля, и пока я прикрывал его, осветил ее, осмотрел отбитый им кусок, и сказал:

– Ферриты, богатое месторождение, может в будущем сгодится.

Мы счастливо засмеялись, и пошли назад. В пещере лежали груды теперь неподвижных слуг, которые мы встречали раньше, а железная масса в центре состояла из их копий, только намного меньшего размера.

– Здесь мы закончили, пора осмотреть остальные проходы. Я думаю, нас больше беспокоить не будут, сбрасывай «разгон», или мы из него не выйдем.

Пока я прикрывал нас, Слима крутило от боли в мускулах, он кричал, лежа под моими ногами. Теперь настала моя очередь – боль пронзила тело, разлилась по нему, мускулы сжимала судорога – так долго в «разгоне» я еще не находился, и боль от выхода из него была расплатой за эксплуатацию собственного тела. Одно хорошо, то что не пришлось переходить во вторую фазу «разгона», ведь боли от выхода из нее я бы не выдержал.

– Пора убираться отсюда, кислорода осталось очень мало, – Слим был согласен со мной, и мы быстро направились к выходу из этого лабиринта, не забывая осматриваться по сторонам, прикрывая друг друга.

Пробираясь к выходу, мы встретили Отиса и Кони, которые должны были продолжить обход подлунных пещер. Ни хозяев этих лабиринтов, ни их слуг мы больше не встретили, да и были ли они, эти хозяева?

* * *

Кажется, я начал привыкать умирать. Пройти без единой царапины лабиринт Чужих, и умереть от взрыва накопителя, структуру которого разрушила радиация – обидно. После выхода из статиса я сразу спросил у Герлиша:

– Ну, рассказывай, что у нас здесь произошло, пока меня не было? – я слушал его и одновременно рассматривал на мониторе сеть лабиринта, которая медленно увеличивалась.

– Потерь нет, запасенные дубли не понадобились, обнаруженные центры сборки слуг уничтожены. Удалось захватить неповрежденными десять сборщиков и четыре монтажника – так ребята называют малых и больших слуг. Сначала мы их поместили в свободном боксе, но они начали разбирать нашу аппаратуру и монтировать новых слуг, пришлось поместить их в статис – поле.

– Еще, какие ни будь, проблемы с ними были?

– Нет, очень похоже на то, что мы им глубоко безразличны. Они стремились к выходам из туннелей, а не нападали на нас, ребята брали их голыми руками.

– Какие ни будь живые существа обнаружены?

– Нет, никого.

– А новые штольни, на другом уровне обнаружены?

– Нет, все тоннели находятся на одном уровне. Облетели стенки кратера, также ничего не обнаружено, голая отвесная стена.

– Выходит, что наш противник это мыслящее неорганическое существо?

– Ты рассказывал о еще двух известных базах – на Марсе и в поясе астероидов, и вполне возможно, что прилетели они из другой системы.

Наш разговор внезапно прервали – зашипели створки двери, впуская Лексуса.

– Только что состоялся сеанс связи с Марсианской экспедицией, все живы, берсерки, а вернее их начинка выжжена, и они вместе с кораблем пролетят мимо Земли через пять дней. Лукас просит помощи – на корабле закончилась вода, заканчивается энергия, флаеры разбиты во время сражения с берсерками. Они хотят узнать обстановку на базе, состояние их дублей а также, что им делать теперь. Сеанс связи с ними состоится через, – он посмотрел на часы, – сорок минут, и они не хотят попусту тратить остатки энергии.

– Все ясно, найди Слима, Бранта и вместе с ними отправляйся в рубку, жди меня. Герлиш, дай задание подготовить к полету флаер, загрузить в него транспортное и грузовое зеркала, запас накопителей – Слим полетит на перехват корабля.

Затянувшееся ожидание гибели закончилось, теперь необходимо думать на несколько лет вперед. Все близнецы зеркал, отправленных в космос, уничтожены, попасть на корабль, отправленный в систему Кита, не представляется возможным. Через тридцать дней реле переключит автопилот на возвращение, а этого допустить нельзя – ближайшие годы заправить и повторно запустить корабль возможности не будет.

Два с половиной тысячелетия назад, когда захватчики из Арики пытались уничтожить моих предков, их интересовали наши земли, а чужих Земля не интересует, они пытаются просто уничтожить всю разумную жизнь.

Фаэтоны после первой атаки берсерков выжили, вновь вышли в космос, после чего их планета подверглась тотальному уничтожению, была разрушена. Марсиане не подверглись атаке берсерков лишь потому, что перебрались на Землю и в непривычных условиях существования деградировали, не засветились перед ними.

Наш выход в космос включил их систему, давшую приказ на уничтожение, и если бы удар с Луны нас уничтожил, то берсерки зависли бы в пространстве, ожидая новых команд. У слуг Чужих, монтирующих устройство, нацеленное на Землю, и летящих в космосе берсерков одна цель – уничтожить разумную жизнь, а при неудаче этого – всю планету.

В рубке меня уже ждали те, кого пригласил – Брант, Слим, Лексус. Проблема дальней связи – это ожидание на ответ, и чем больше расстояние, тем длинней пауза.

– Брант, ты должен вычислить траекторию для перехвата корабля флаером, который поведет Слим, подготовь для Лукаса все вопросы, которые тебе необходимы для этого. Слим, я знаю, что самый лучший пилот на Земле – это ты, и в конце пути понадобиться все умение, что бы выйти на корабль, перехватить его. Компьютер выведет тебя на корабль, а остальное зависит только от тебя. Нам нельзя терять корабль, остались две базы пришельцев и нам их не достать без него, кроме того, на нем находится груз, необходимый для дальнейшего развития и существования нашего общества. Еще одно, Слим, как зовут пилота, что нас опускал в кратер?

– Люпус.

– Он поведет флаер на перехват другого корабля.

– База, база, – донесся из динамика голос Лукаса, – вызывает корабль, ждем ответа на вопросы, прием.

Брант включил секундомер, замеряя время ожидания, и начал говорить:

– Мы собираемся на перехват вашего корабля отправить флаер с зеркалами и накопителями, для этого нам необходимо знать ваши координаты, траекторию и скорость полета. Примерное расстояние до вас я определяю по скорости прохождения радиоволн, но если есть точные координаты, будет намного лучше. Ваши дубли в полном порядке, так что беспокоиться не надо. Говорите, что вам еще необходимо для возвращения домой, прием.

Секундомер отсчитывал время, а мы в молчании ждали ответа.

– Говорит корабль, – донеслось из динамика, – мы продержимся до прибытия помощи, сообщаю наши координаты.

Брант записал информацию, услышанную из динамика, и повернулся ко мне:

– Мне нужен главный компьютер, на нем находиться информация и программы, необходимые для расчета.

* * *

Самое трудное занятие – это ждать. Ждешь отправки флаера и его возвращение, ждешь получение информации, окончание опыта. Для нас ожидание не повод бездельничать, работа продолжается. Одни добывают лед, другие, более умелые, восстанавливают оборудование.

Вито, просматривая файлы на компьютере, обнаружил дубль физика, многие годы добивавшегося проведения запрещенных экспериментов с делящимися материалами. Его роботы прежде были не нужны, никто средств на это отпускать не собирался, ведь с нас хватало одной Катастрофы.

Сегодня надобность в нем возникла – прибор, монтируемый Чужими, был атомным оружием – наших знаний оказалось достаточно, только что бы определить это.

– Отпустите меня, я буду жаловаться совету кланов. Кто провел опыты с ядерным оружием, кто обошел меня? – начал он свои жалобы.

– Реддинг, успокойтесь, никто этих опытов не проводил, на нас напали чужаки, и они почти уничтожили жизнь на Земле. Вы в живых остались только потому, что я в свое время произвел дубляж вашего тела.

Радиация разрушает накопители, поэтому на Земле нельзя было проводить эксперименты, на которых вы настаивали. Сейчас у нас большие проблемы с накопителями, мы не можем спуститься на Землю и провести эвакуацию оставшихся в живых Ариев, а вы по пустякам закатываете скандалы.

Я знаю, что в клане Акулы, при работе в библиотеке, вы разыскивали информацию об оружии, применяемом до Катастрофы. У нас есть работа по вашей специальности – осмотреть устройство Чужих и решить, как его обезвредить, мы почти уверены, что это ядерное устройство. Позже мы вам предоставим время и место для его взрыва, вы согласны?

– Это так неожиданно, – немного успокоился он, – я был уверен, что отказы мне, это чьи – то происки, что меня обошли. Я был на внешних землях – проводил поиск редких растений, когда на горизонте взорвалось термоядерное устройство, потом это произошло над моей головой, и я получил ожоги, от которых позже скончался. Можете рассчитывать на меня и мои знания.

– Вито, доставь Реддинга к устройству, пусть осмотрит, – и тихо добавил, – смотри за ним.

Прошло двое земных суток, с тех пор, как Слим и Люпус отправились в космос, на перехват неуправляемых кораблей. Для этого пришлось переоборудовать флаера, поставить дополнительные баки, вмонтировать капсулы статиса.

Слиму придется пробыть в полете трое, а Люпусу двадцать суток, причем в не приспособленных для таких длительных полетов устройствах. Для них путешествие займет неуловимое мгновение, в которое флаером будет управлять киберпилот, и их мастерство понадобится только в конце пути.

* * *

– Как ты относишься к тому, что бы наша новая база находилась в этом месте, – спросил я у Герлиша, указывая на большую пещеру, бывшую базу Чужих, в которой мы сейчас находились.

– Здесь же радиация?

– Именно здесь ее нет, а зараженные места можно завалить, изолировав их от безопасных. В любом случае нам необходимо место для новой базы, ведь старая разрушена, необходимо строить все заново, а здесь надо только разместить под покрытием пола компенсаторы гравитации и уплотнить стены. Ты заметил, что стенки каньона напоминают стекло от воздействия высокой температуры? Твой излучатель сможет сделать подобное с этими пещерами?

– Сможет, только придется его переделывать, ведь нынешний только пожжет в стене отверстие. С этой проблемой я справлюсь, только как быть с высокой температурой, ведь у нас нет механических слуг, которые могут перенести ее.

– Штольни здесь неширокие, можно их обжигать небольшими участками, устанавливая широко фокусный излучатель на изолированную платформу. Придумаем, что ни будь, может получиться использовать для этого слуг Чужих. Я надеюсь, что Хранитель поможет нам с этим справиться. Твое дело переделать излучатель под широкий выходной луч, способный расплавить эти стены. Возьми образец материала, пусть определят состав пород и точку их плавления.

– Есть еще одна возможность для изоляции стен – покрыть их силумином, – вмешался в разговор Вито, стоявший до этого в отдалении, но прекрасно слышавший разговор по радио.

– Листы силумина очень прочные, но после застывания они не поддаются никакой тепловой обработке, только с помощью излучателя в них удается пробить отверстие, но они не плавятся, и не разбиваются. Я не представляю, как их можно соединить вместе так, что бы они ни пропускали воздух, – возразил Герлиш.

– Я и не говорил, что знаю, как соединить между собой листы, – сказал Вито, – просто лист силумина можно разрушить, послав через несбалансированное зеркало, а потом проводить с ним опыты. Вы оба знаете, что пробитый лист силумина срастается, затягивая дыру, это просто одна большая псевдожидкая молекула, возможно, что после разрушения целостность ее структуры восстановится.

– Прекрасно, вот ты и займись этим, а Герлиш займется проблемой со своей стороны, и можете подключать к делу любого не занятого. Когда разберетесь с проблемами, то вместе решим, какой способ лучший, – озадачил я их. Конечно, если человек гениальный, это хорошо, но если гениев много, то это уже большая проблема.

– Вито, а где сейчас Реддинг?

– Он продолжает возиться со своей новой игрушкой, и я назначил ему помощников, которые, меняясь, присматривают за его безопасностью. Там слишком большой фон радиации, но он не хочет уходить оттуда, не разобравшись в первую очередь в том, что нам попало в руки. С него снял дубль, теперь пусть рискует здоровьем этого тела, а в следующий раз будет осмотрительней.

Сюда, на место нашей будущей базы начали прокладывать шахту для лифта, но сейчас выбираться на поверхность приходится старым способом – на флаере. Небезопасный способ, если учитывать повышенный фон радиации в кратере и во внешних участках коридоров.

* * *

Место осмотра изделия Чужих накрыли пластиковым покрытием, поэтому я на него и не обратил по прибытии сюда внимания, да и расстояние от стенок кратера, до центра, где оно монтировалось порядочное – три с половиной – четыре мили, в этот кратер вполне мог поместиться меньший спутник Марса – Деймос.

Внутри ярко освещенного участка возился Реддинг, счастливый от выпавшей возможности возится с этой, восхищающей его миленькой «игрушкой». Я ему дал обещание, что в назначенный час мы взорвем эту бомбу, ведь база на Марсе оставалась главной угрозой нашего благополучия.

– Реддинг, тебе удалось разобраться с устройством этого сооружения?

– Вполне, правда пришлось вначале ее разобрать, но теперь я знаю, как она действует и как ее взорвать, а сейчас она вполне безопасна.

– Значит, ее можно транспортировать отсюда в другое, более безопасное место?

– Вполне, она не опасней окружающего нас камня, но она, как и эти камни, излучает определенный, и довольно таки сильный фон. Впрочем, она довольно таки стабильная, и фон, излучаемый ею не ее собственный, а полученный от этого, сильно радиоактивного места. Поэтому, ее лучше до использования держать вдали от места нашего проживания. Мне интересно взорвать ее, проведя при этом некоторые опыты, необходимые для дальнейшего производства таких устройств, кстати, она взрывается, только попадая в кислородосодержащую атмосферу. Процесс этого довольно сложный, но я могу провести его в любое время.

– В будущем ты сможешь сделать подобные устройства?

– Не очень скоро, мне будут необходимы расщепляющиеся материалы, а их дублировать слишком опасно и дорого. Если они будут необходимы, то мы их найдем на Земле, я обследовал некоторые перспективные места, кроме того, они должны быть и на Луне, но ее еще никто толком не осматривал.

– К сожалению, попасть на Землю в ближайшем будущем невозможно, слишком большая радиация, некоторые пытались опуститься на ее поверхность, но взорвались в верхних слоях атмосферы. Посмотри на последствия взрыва нескольких таких устройств, – я показал ему на грязно – серый шар Земли, висевший высоко над нашими головами, – осматривать Луну и искать на ней полезные ископаемые мы будем позднее, когда покончим с базой врагов на Марсе и в поясе астероидов.

– Влад, – обратился ко мне Реддинг, – на Земле моим увлечением было выращивание растений, и если вы мне выделите помещение, то через некоторое время к столу будут свежие овощи.

– Это было бы неплохо, у нас для дубликата есть только замороженные образцы. На базе хранится запас семян растений, с которыми мы проводили опыты, он довольно большой и там есть из чего выбирать. Оранжерея была, но она наибольше пострадала, разрушена. Когда восстановишь ее, можешь выращивать что тебе угодно, парни помогут тебе.

– Я только закончу собирать это штуку в первозданный вид, а потом займусь оранжереей, – было видно, что он очень доволен разрешением, а свежим продуктам будут рады все ребята, давно не видевшие их.

Может быть, я еще долго беседовал с Реддингом, но скоро расчетное время прибытия Лукаса, надо поспешить.

* * *

Сигнал пришел на сорок минут позже, заставив меня поволноваться и, усомнится в непогрешимости компьютеров. Возвращения ребят и корабля я ждал с нетерпением, надеясь, что с его прибытием некоторые наши проблемы разрешатся сами собой.

Лексус включил зеркало, его обруч покрылся серебряной мерцающей пленкой, через минуту пропустившую через себя Лукаса, который за это время сильно похудел. Выходившие за ним парни выглядели не лучше, а одного даже вели, поддерживая под руки.

Я крепко обнял Лукаса, поздравляя его с возвращением. Кругом нас все обнимались, радуясь возвращению героев, отразивших грозившую Земле опасность.

– Здравствуй брат, – произнес Лукас.

– Здравствуй, я очень рад тебя видеть живым и здоровым, – радуясь и похлопывая его по спине, говорил я.

– Расскажи мне лучше, что здесь произошло, что с Землей, – попросил он.

– Об этом немного позже, а сейчас мы начнем передавать на корабль воду, там готовы к этому?

– Да, на нем остались Слим и Эльф, которые самые здоровые, но они с нетерпением ждут сменщиков и возвращения сюда.

– Лексус, скажи, пусть включают передачу воды, мы немного запаздываем с графиком торможения. Почему вы опоздали с возвращением, что вас там задержало?

– Это не мы задержались, а компьютер флаера Слима, неверно рассчитавший траекторию. Слиму чудом, на последних каплях воды, удалось вывести его к кораблю.

– Траекторию рассчитывали на компьютере базы, использовали программу движения планет и тел системы, ошибки исключаются. Может быть, неправильно вычислены и переданы координаты корабля?

– Мы их также высчитывали и перепроверяли на большом корабельном компьютере, ошибки исключены, – ответил Лукас.

– Брант, – позвал я астронома, – что-то в твоих расчетах оказалось неверным, проверь их еще раз, торможение корабля очень энергоемкое, а воды у нас маловато.

Невероятная мысль пришла мне в голову, заставив встревожиться и спросить:

– Можно проверить координаты нашей базы, Земли?

– Да, – ответил Брант, – используя в расчетах некоторые звезды, планеты системы.

– Проверь все.

Через пол часа мы знали, что орбита Земли и связанной с ней Луны проходит немного ближе к Солнцу, сбивая все наши расчеты.

– Я проверил не один раз, всеми известными мне способами, использовал разные ориентиры. Все время выходили одни и те же координаты – Земля изменила не только орбиту, но и угол наклона. Я не могу сейчас вычислить ось вращения Земли, не хватает данных, но новые координаты расположения планет введены в программу. Ошибка в маршруте корабля будет минимальной, я сделал все, что смог в этих условиях, для большего мне необходимо много времени и чистая атмосфера Земли.

– Передай полученные расчеты на корабль, а потом иди в обсерваторию и попытайся определить все изменения в орбите.

– Еще одно, на данном этапе корабль сможет догнать Землю, которая в это время уходит от него, только использовав большое количество энергии. Легче и экономичнее использовать притяжение Солнца и инерцию движения самого корабля, что – бы обогнать планету и использовать для торможения верхние слои атмосферы и гравитацию Земли. Это мое мнение, а вам решать.

– Ты специалист в своей области, сделаем по-твоему. Прекратить перекачку воды на корабль и отозвать оттуда Слима и Эльфа – пусть отдохнут, им это надо, – отдав распоряжения, я спросил у ребят, – кто со мной пойдет на корабль?

* * *

Через водоворот цветных огней я пронесся на корабль. В центре рубки управления, единственно большого помещения, возвышался шар Хранителя. Я прибыл к нему, что бы прояснить вопросы, которые меня волновали.

– Они тяжело искалечили Землю, – начал я, – на ней стоит ядерная зима, мы не можем спуститься на нее и помочь оставшимся в живых. Враги миллионы лет скрывались в недрах Луны, ожидая своего часа, они подло нанесли удар, уничтожили все, что было нам дорого. Они готовились еще к одному, последнему удару, но нам удалось помешать им, захватить их базу и нескольких слуг. Почему, – спросил я у Хранителя, – зачем им уничтожать нас?

– Ответа на этот вопрос у меня нет, но его могут дать захваченные роботы. Мне удалось взять бортовой компьютер под свое управление, обмениваться с ним информацией, надеюсь, что это получится и с захваченными роботами. Любая информация может стать сейчас жизненно важной, необходимой для выживания, доставь роботов ко мне.

– Сейчас сюда прибудут техники, кого ни будь из них направлю за роботами.

Я огляделся вокруг. Четырнадцать человек, долго живущие в тесном помещении, невольно устраивают там беспорядок, который я наблюдал вокруг себя.

Мы строили этот корабль без особых удобств, используя каждый кубический фут пространства для размещения исследовательской аппаратуры, топлива, накопителей. Просторная рубка корабля с аппаратурой и креслами, установленными у стен, две каюты, одна из которых стала радиоактивна и туалет – все это ради безопасности размещено в самом центре корабля. Вся обстановка функциональна, но удобств мало, никто не знал, что на корабле придется провести почти четыре недели. Лукас рассказал, что им пришлось отключить компенсаторы гравитации, ведь энергии после уничтожения берсерков с трудом хватало на регенерацию и вентиляцию кислорода. Гравитация включалась редко – только для посещения туалета, не предназначенного работать в невесомости.

– О чем ты задумался, – спросил Хранитель.

– О неудачах, которые преследуют мои начинания!

– Разве это неудача? Ты и представители твоей расы живы. Вы можете начать все сначала, отвергнув старые ошибки и предрассудки, применить свой опыт для создания новой цивилизации. Перед вами вся Вселенная, идите и живите.

Зеркало заблестело, и через него прошли техники, везущие тележки с приборами.

– Лукас просил захватить с собой две упаковки накопителей, сказал, что вы знаете зачем, – сказал Джанго, – куда их поставить?

– Поближе к Хранителю, а потом вернешься на базу и привезешь капсулу с захваченными роботами. Передай, пусть пришлют по одному монтажнику и сборщику.

Ждать Джанго пришлось недолго, и пока он ходил я помогал техникам распаковывать привезенную аппаратуру.

– Переместите капсулу поближе ко мне, и желательно, что бы роботы в ней касались информационного шара.

Совместить шар Хранителя и находящихся в капсуле роботов казалось довольно сложно, пришлось под основание капсулы подставлять коробки, поднимать ее.

– Этого довольно, а теперь отключите статис и откройте капсулу.

– Роботы могут создать проблему, начать монтаж своих копий, разбирая нашу технику, – возразил я Хранителю.

– Они уже под моим управлением, но сканировать их я смогу только при отключении замедлителя.

Ждать результатов пришлось недолго. Я никак не могу привыкнуть, что компьютеры и Хранитель думают и действуют быстрее нас, разговаривая с нами, они одновременно выполняют еще массу разных действий.

– Эти роботы идеальное орудие, – начал рассказывать о добытой информации Хранитель, – довольно сбросить на планету двоих, и через некоторое время она будет кишеть ими. Сборщик предназначен только для сборки и ремонта. У него мало информации, но он, по сути, завод в миниатюре – может использовать окружающее для производства себе подобных. Монтажник проще по устройству, но вся информация о задании, схемы устройств уничтожения содержится в его блоках памяти, но в них нет ничего о месте, откуда они прибыли. Вся информация, что удалось скачать с него, уже помещена в бортовой компьютер. Программа их действий проста, и состоит из четырех пунктов – создать базу и берсерка, ждать сигнала, после чего уничтожить жизнь на планете, если это не удалось – уничтожить планету.

– Я надеялся, что их информация позволит нам покончить с этой войной.

– Может быть, все это есть на Марсианской базе. Перепрограммируйте этих роботов, сбросьте их на планету – они перепрограммируют роботов, которые находятся там, и вместе с ними начнут разрушать базу. Вам останется только прийти и взять их голыми руками.

– Останется только доставить их на планету, на которую нам не удалось спустить ни одного зонда, – отметил я.

– Теперь еще одно, выполнение чего я ждал на протяжении миллионов лет, – начал Хранитель, – продолжение выполнения моей миссии. Отошли всех на базу – это может быть опасно, и подсоедини ко всем моим разъемам накопители.

– И что произойдет, почему это может быть опасно?

– Ты теперь бессмертный, тебе нечего опасаться за свою жизнь. Как показывали расчеты, я смогу существовать вне этой сферы, смогу через подпространство перемещаться и перемещать по Галактике людей. Если все получиться, Арии смогут заселить Галактику без помощи кораблей.

– Перспективы у тебя заманчивые, посмотрим, что у нас получится, – сказал я и начал распаковывать и подсоединять накопители. Все это не заняло много времени, и когда я закончил, открылась панель со спрятанным в ней рубильником.

– Опусти вниз рычаг, – сказал Хранитель, – что я и сделал.

Пламя вырвалось из Хранителя, вспышка заняла все пространство вокруг меня. Кожа сорвалась с тела, плоть, а потом и кости обнажились прежде, чем спасительная темнота накрыла сознание. Последняя мысль была только одна – как больно.

* * *

Я находился посреди комнаты, но не ощущал своего тела. Почему я здесь? Что произошло? Внезапно я все вспомнил – тогда почему я здесь, а не в статис – капсуле? Все пространство вокруг я охватывал взором – за спиной, над головой, под ногами. Но у меня нет ног и всего остального! Меня сожгло, но вокруг все цело, не малейшего следа пламени. Несмотря на это непонятное состояние, я был спокоен, как никогда. Какой-то голос пытался пробиться ко мне, что-то рассказать:

– Не беспокойся, все уже прошло, и с тобой все в порядке. Энергия, переполняющая меня, вырвалась, и уничтожило твое тело, но я подхватил и сохранил сознание, стабилизировал его. Прислушайся к себе, ты в полном порядке. Как работает дубликатор?

Внезапно я понял, что знаю, как он работает, как работает зеркало и все остальные приборы. Знаю, какое расстояние до каждой из видимых на небе звезд, их спектральный состав, плотность и массу других сведений, о которых раньше понятия не имел.

– Но почему мне неизвестно, как ты сохранил мое сознание?

– Во мне больше сведений, чем может принять и обработать твой мозг. Знания, которые переданы тебе, самые необходимые, со всем остальным ты вполне сможешь разобраться и сам.

– Человек, – продолжил Хранитель, – это больше, чем видно невооруженным глазом. Это симбиоз двух существ, паразита и хозяина, деятельность которых проявилась в самоназвании – Человек Разумный. Любое существо при рождении получает от родителей не только жизнь, но и паразита – эргона. Эргон закрепляется на мозге, соединяется с его энергетическими полями, питается энергией тела, но только в человеке это становится симбиозом, полезным для двух существ, и проявляется в полную силу. Человек вместе с эргоном растет и развивается, все больше сливаясь, становясь одним существом. Тело человека умирает, но его сознание – эргон, продолжает существовать, захваченное магнитным полем планеты.

Сейчас здесь нет людей, прошло всего лишь две миллисекунды после энергетического выхлопа, но когда они придут, вокруг тела каждого ты увидишь ауру – это и есть эргон, симбионт и сознание человека. Невооруженным глазом его увидеть невозможно, а только находясь в таком состоянии, как ты сейчас, или с помощью приборов.

Делая дубль – тело, мы даем возможность эргону, после смерти носителя – человека или животного, переселится в него, а не быть поглощенным магнитным полем планеты. Эргон буквально затягивается на свое место, в мозг человека. Я дал тебе знания, как заряжать энергона, как изменить его структуру, что – бы он мог переместиться в любое избранное им тело, а не оказаться в магнитной ловушке Земли, или другой планеты с магнитным полем. Ты можешь по своему желанию покинуть это тело, и слиться с любым другим, выбранным тобой, можешь в доли секунды перенестись в любое знакомое тебе место. Ты можешь многое, теперь ты Хранитель, эта способность понадобится тебе, что – бы вывести жителей Земли на новый виток развития, сохранить расу от вымирания, уничтожения Чужыми и самоуничтожения. Постарайся вначале не покидать надолго свое тело, пусть эргон постепенно привыкнет к новым возможностям.

– Это же твоя миссия, – прервал я Хранителя, – ты был для нее создан!

– Нет, меня собирались после колонизации Земли насытить энергией, сделать дорогой к другим мирам. Теперь это выполнено, и ты заменишь меня. Здесь останется моя энергетическая копия, маяк для меня, а для вас портал к другим мирам, которые будут мной открыты. Как его использовать – тебе решать, миллионы лет добровольного заточения закончены. В нашей Галактике двести миллиардов звезд, и все из них я намерен посетить, обследовать. Потом настанет очередь соседних Галактик, но мы к тому времени еще увидимся, до встречи, Влад.

Энергия покинула шар, он съежился, постепенно сжимаясь в овал, и так застыл, ожидая тех, кто шагнет через него к другим мирам. Впрочем, это будет нескоро, а сейчас надо спасать расу Ариев, и жизнь на Земле.

* * *

Если я волей случая оказался здесь, и в таком виде, то грех не воспользоваться открывшейся возможностью. Я сконцентрировался, вспоминая Марс, эту тусклую планету, которую видел только из космоса, напрягся…

Переход случился мгновенно – подо мной находился Марс, выше по орбите плыл Деймос, Фобос находился по другую сторону Марса, но мое состояние давало возможность его видеть. Я полетел по орбите, осматривая проносящиеся подо мной пейзажи, сканируя поверхность планеты. Энергетическое оружие, которым враг сбивал наши зонды, выделялось ярко красным цветом на тусклом фоне Марса, сразу обращая на себя внимание, но больше ничего не было видно.

Резкий рывок, и я возле этого пятна. Никаких энергетических линий от него не отходило, полная автономность в наводке на цель и получении энергии, и значит не очень большой запас выстрелов. В состоянии энергона я не мог повредить эту конструкцию, но я уже видел, как позже мы ее обезвредим.

Теперь найти логово тварей, отдавших приказ об уничтожении Земли. Зная их возможности в постройке убежищ, можно было обыскать всю планету и не найти ничего, но они не должны слишком прятаться на планете, которая целиком принадлежит им.

Гора, самая большая в нашей системе – пожелание, хлопок и я здесь, перед ней. В прошлый раз, рассматривая из космоса, все удивлялись ее высоте – не меньше шестнадцати миль. Теперь я находился на ее вершине, рассматривал окрестности и саму гору, которая оказалась вулканом. Никаких следов деятельности здесь нет, что ж, ошибся, посмотрю в другом месте.

Марс для планеты небольшой – его диаметр составляет два Лунных, но на его поверхности собраны самые большой в системе вулкан и самый глубокий тектонический разлом. Разлом трех с половиной миль глубиной, и это прекрасное место, что бы укрыть базу и укрыться от бомбардировки.

Есть! Они здесь, я наконец их нашел. Они постоянны в своих привычках – база в глубине разлома, ходы у дна, скрывающиеся в ее стенках, а посреди приготовленные к использованию берсерки. Быстрый полет по ним не открывает ничего нового, везде одни и те же механические создания, точные копии захваченного нами, нет живых существ, управляющих этой базой, давших команду на атаку Земли. Сторожевая система сбила наши зонды, определила, что это не метеориты, и дала команду на атаку ближайшей планеты, населенной разумными существами – просто, эффективно и смертельно.

Я еще вернусь сюда – в теле и вооруженный. Вначале мы выжжем эту заразу, расползшуюся по нашей системе, а потом доберемся до тех, кто направил ее сюда. Меня ждут на Луне, но беспокойство за судьбу дублей Ариев, хранящихся в подземном хранилище, направила меня на землю.

Привычное уже перемещение в пространстве выбросило меня в просторную анфиладу комнат, тянувшихся во всех направлениях и заставленных од пола до потолка капсулами, заполненными телами. Красные огоньки горели на всех капсулах, сообщая, что на поверхности Земли больше не осталось живых представителей расы Ариев.

Мерцание в дальнем углу привлекло мое внимание – зеркало. По его поверхности пробегали искры – оно включено. Зеркала не активировались по одиночке, и значит на Луне, заваленный обломками модуля, находится его включенный близнец. На полу под зеркалом, убеждая меня в этом мнении, лежали исковерканные куски железа. Проба пройти в поле не удалась – меня раз за разом отталкивало от зеркала. С этим я разберусь позже, а сейчас закончу осмотр земных просторов.

Прыжки по планете убедили меня, что на Земле история Ариев окончилась. Возле костров, горевших в пещерах, грелись только закутанные в шкуры представители расы людей, никаких следов Народа на поверхности не было. Материк покрывал шар все утолщавшегося льда, скрывая под собой остатки от нашей цивилизации. Пора на базу.

* * *

Возвращение в собственное тело произошло буднично и без проблем, если не считать небольшой дискомфорт – я просто отвык, вырос из него.

Каждый раз, получая новое умение, в ответ мы теряем что-либо – старые обычаи, привычки, навыки, которые были не хуже новых, а в чем-то и лучше. Выбравшись в космос, соблазнившись новыми мирами, мы в итоге потеряли, не ожидая и не желая этого, зеленые просторы старого.

Пятьдесят миллионов лет Земля была нам, потомкам Фаэтов и Марсиан домом, оберегала нас от холодных просторов враждебного космоса. Сорок пять тысяч копий хранящихся на Луне – жалкие остатки от Народа, насчитывающего семнадцать миллионов человек, Народа, летописи которого описывали больше четырех тысячелетий истории.

Луна, лишенная органической жизни, имеющая ограниченное количество ресурсов, не может прокормить такое количество Народа, поэтому восстанавливали и расширяли Базу лишь сто сорок Ариев, а остальные ожидали пробуждения в статисе. Две сотни ячеек с дублями до сих пор не активировались, ожидая прибытия эргона от своих оригиналов, которым каким то чудом удалось выжить на Земле, и которых мне не удалось обнаружить.

Многие Арии, потерявшие всех своих близких и друзей, надеялись только на то, что построенное в глубине земель Австралии хранилище дублей выдержало ядерные взрывы, и что накопители не взорвались от радиации. Немногим более миллиона Ариев хранили там свои дубли, потеря его сможет катастрофически сказаться на выживших Ариях, надевшихся только на то, что их жены и дети целы, ожидая пробуждения в капсулах. На момент моего пребывания в хранилище все было в порядке, но это не могло длиться вечно. Может проникнуть радиация, может произойти еще что ни будь, непредвиденное нами. Ясно было одно – дубли надо эвакуировать, и как можно быстрей.

Когда Лукас выпустил меня из капсулы, то возле нас никого не было. Первые слова, которые он произнес, были:

– Где тебя носило все это время? Техники сообщили, что хранитель изменил свою форму, а ты просто исчез. Ты не прибывал с корабля, твое тело исчезло, тебя просто не было больше одиннадцати минут. Раньще переход происходил мгновенно, и я начал волноваться за тебя!

– Не беспокойся, брат, все в порядке. О том, что произошло, очень долго рассказывать, и я скажу кратко – хранитель ушел к звездам, оставив мне частицу своих знаний, наделив способностью перемещаться по пространству без помощи тела. Ты хочешь иметь другое тело, без повреждений, без увечий?

– Об этом я мечтал с детства, над этим работал с тех пор, как был открыта возможность перехода в дубль – тело. Как ты собираешься решить проблему совмещения сознания и тела?

– Твое сознание – эргон, через пару лет приспособится к параметрам нового тела, произойдет полное слияние, и ты сможешь после смерти тела, уже без моей помощи, перейти в дубль. Сейчас тебе нужно выбрать и подготовить тело, произвести коррекцию внешности – я не хочу, чтоб об этой моей способности раньше времени узнали. Всем скажешь, что это твое старое тело, только после ряда специальных операций. Закончили об этом. Скажи, ты производил дублирование архитекторов?

– Да, этим мы частично расплатились за постройку кланового замка – дубли двух знаменитых архитекторов, позже перешедших в наш клан.

– Найди Доло, пусть он их активирует, объяснит все, и приведет сюда. Нам необходима новая, вместительная база – для проживания примерно миллиона человек.

– Для такого количества людей не хватит места даже в новой базе, придется рыть штольни, а в нас не хватает рабочих рук даже для восстановления разрушенного.

– Надо спешно переправить с Земли к нам дубли, пока они еще целы. Я был в хранилище, там все в порядке, время еще есть. Куда было перемещено зеркало – близнец того, что в земном хранилище?

– До последнего времени оно находилось в верхнем хранилище, в том, что разрушено.

– Земное зеркало работает, позже надо отыскать наше, а со всей работой по постройке новой базы справятся роботы Чужих. Хранитель разобрался в их программе и внес в корабельный компьютер всю необходимую информацию для их программирования.

– Мы их называем пауками.

– Пауками? Что же, очень похоже, только ног больше. Иди, передай Доло, пусть активирует архитекторов, а сам займись новым телом, – он уже подходил к двери, когда я добавил, – и еще одно, брат, никому не говори об изменениях, произошедших со мной.

– Конечно.

* * *

Вито выглядел измученным и несчастным, а Герлиш прямо сиял от счастья.

– Какую температуру генерирует световой поток? – спросил я.

– Она регулируется, и в месте контакта с объектом достигается температура в диапазоне от пятисот до шести тысяч единиц – порода плавится легко.

– А тебя Вито, как я понимаю, ничего не получилось?

– Все впустую, – огорченно ответил он, – ничего не выходит, и разрушенный силумин не восстанавливается.

– Попробуй обрабатывать порошком силумина поверхность в вакууме, предварительно разогрев ее до полутора тысяч единиц, приспособь для этого излучатель Герлиша, – и, избегая расспросов с его стороны, добавил, – смутно помню, что дед упоминал такую его особенность.

Довольно тяжело притворяться олухом – администратором, исподволь подводя собеседника к идее изобретения. Необходимо будет изобразить кипучую деятельность, изображая свое быстрое обучение, Лукас в этом мне поможет.

– Пока ничего оплавлять не будем, – сказал я Герлишу, – сначала надо разработать комплекс жилых и рабочих помещений, а потом проведем обработку стен.

Переборка сдвинулась в сторону, впуская в помещение Доло, а за ним вошли вызванные архитекторы. Выглядели они испуганными, но теперь всем новичкам перед активацией вводиться успокаивающее, сглаживая эмоции от шокирующего известия – все мертвы. Каждый из новичков перешагнул столетнюю черту, возможно у них есть не только дети, но и внуки, вызывая у них справедливое беспокойство.

– Будем знакомиться, – начал я, – меня зовут Влад, я кланинг Белой Акулы, а как зовут вас?

– Меня зовут Харт, а моего брата Хант, и мы выиграли неплохие деньги, поставив на твою победу в Испытании. Что от нас требуется?

– Доло вас познакомит с нашим распорядком, а потом отведет к компьютеру, на котором хранится схема туннелей, обнаруженных нами на Луне. Вам необходимо прямо в компьютере, на основе этих подземелий спроектировать новую базу – для миллиона или более жителей. Эти сведения будут введены в память роботов, которые все сделают. Вам нужны помощники?

– Ни я, ни брат не умеем работать на компьютере, и нам необходим человек, который переведет с бумаги на компьютер все разработки. Все, что мы создали ранее, было функционально, рассчитанным до последнего осветителя, и мне кажется, что систему жизнеобеспечения и дополнительные устройства лучше прятать в стены и пол. Дайте нам в помощь тех, кто будет устанавливать в помещениях оборудование, если есть еще архитекторы, пусть они нам помогут – не хочется возиться несколько лет.

– Создавать и устанавливать все оборудование также будут роботы, значит, оно должно быть отражено в схемах базы. Вам будет во всем помогать Доло, обращайтесь за оборудованием и помощниками к нему. Что касается времени, то это сделать надо побыстрее, так как есть большой шанс за то, что хранилище на Земле выдержало катастрофу, оно находиться глубоко под поверхностью, в гранитной породе. Его автономная работа рассчитана на пятьдесят лет, но на Земле радиация, и если излучение достигнет накопителей…

Во первых, создайте общий вид базы, без вспомогательного оборудования, только земляные роботы, и когда вы это сделаете, сообщите мне. Во вторых, начнете создавать на основании ваших чертежей все остальное, необходимое для жизнедеятельности базы. Вот и все на это время.

* * *

Галактика вращалась, живя своими проблемами, ей не было ни какого дела до попыток выживания, предпринятыми какими то мелкими существами, обосновавшихся в отдаленном и глухом ее уголке.

Исчезнув из корабля, после прощания с Владом, Хранитель первым делом отправился на Марс, выбрал из его слабого магнитного поля всех эргонов, которые выжили после миллиона лет голодания, и которые, решили присоединиться к нему. Путешествие на Землю оказалось более удачным – она буквально кишела эргонами, живших в энергии ее мощного магнитного поля.

Эргоны первых поселенцев с Марса, еще помнившие о нем и его миссии, пожелали соединить с ним свои поля, отправиться в совместное путешествие по Галактике. Пожелали с ним отправиться и первые из их потомков, сохранившие разум и цивилизацию некоторое время после падения на Землю метеорита, возможно одного из многочисленных обломков Фаэтона. Многие поколения их потомков, не имеющие представления о космосе и окружающем их мире, ничем не могли помочь его миссии, и только последние поколения долгоживущих Ариев, погибших просто от старости, а также не имеющие дублей и погибших во время катастрофы, решили помочь ему.

Пронесясь вблизи Солнца и насытясь энергией, он совершил первый прыжок, вынесший его на окраину системы, имеющее подобное солнцу светило. Несмотря на все проведенные расчеты и измерения, прыжок Хранителя оказался неудачным, он оказался слишком далеко от своей цели, и пришлось проводить второй, выйдя из подпространства прямо в короне светила этой системы. Энергия, необходимая для выполнения предназначения, полилась в его ячейки, поглощаясь эргонами, из которых он и состоял. Насытившись энергией, он разделился на двоих совершенно идентичных Хранителей, разделивших между собой эргонов. Один из них отправился в очередной прыжок, а второй, продолжая насыщаться энергией, делился и делился, отправляясь в новые прыжки, которые с каждым делением, и каждым оставшимся в посещенных системах Хранителем, становились все более точными. В каждой системе эти действия повторялись, каждый Хранитель делился на двоих, отправляясь в следующую систему и оставаясь на месте.

Влад и Лукас, осуществляя свои опыты по перемещению сознания в дубль – тело, с помощью самых совершенных измерителей не смогли определить время, за которое эргон перемещается в новое тело, и неудивительно. Каждое перемещение и деление Хранителя, разделявшего эргоны, не отделяло их друг от друга, живших в двух измерениях – нашем пространстве и подпространстве, где понятие расстояния и времени нет.

Тридцать восьмая серия прыжков, увеличившая количество посещенных систем до ста тридцати семи с половиной миллиардов, оказалась последней – в каждом Хранителе находился один эргон. За два земных года, которые прошли с момента первого перемещения, была заселена почти вся Галактика, а теперь начинался период ее изучения.

* * *

Ничего не дается легко, как любил говаривать Лео, нельзя поймать рыбу, не ловя ее. Последнее время навалилось много роботы, и приходилось вертеться, успевая повсюду. Времени на отдых не оставалось, да я и не нуждался в нем. Мое новое состояние, которое я пытался скрыть от окружающих, давало мне возможность работать круглосуточно, перемещаясь из уставшего тела в тело, прошедшее очищение от шлаков. О моей особенности знал только Лукас, он и проводил все манипуляции с моими дублями. Вот уже месяц он занимался только этим, а также созданием нового тела, по ходу осваивая искусство хирургии, и открыв в ней новое направление – пластика тела, собирая из многих тел одно, добавляя в него новые мускулы, выравнивая и укрепляя кости. Этот дубль и так отличался мощным строением, но пусть Лукас позабавиться, набираясь опыта в новом деле.

Выбирал тело он долго, изучая досье и проверяя здоровье многих, находящихся в статисе, пока, наконец, не остановился на Гуннисе, водителе баржи, перевозящей на Луну грузы. Не имеющий в детстве возможности получить хорошее образование, тот продолжил его позже, нанимая учителей и тратя на них все свободное время и деньги. Большие успехи, достигнутые им, обратили на него внимание моих искателей, которые собирались пригласить его продолжить обучение в наших лабораториях. На базе сейчас очень не хватает образованных и умелых людей, и Гуннис будет активирован сразу после того, как только эргон Лукаса адаптирует новое тело под себя.

* * *

Планетарная бомба, взорвавшаяся в недрах Материка, вышвырнула в атмосферу миллионы тон пыли. Проснувшиеся по всей планете вулканы добавили к ней свою лепту, укрывая Землю от солнечного тепла, на долгие годы на планете воцарилась жестокая зима. Морозы сковали в своих объятиях земли и воды, убивая на них все живое.

Долгая и бесснежная зима оказалась для многих губительной. Земля покрывалась трупами, среди которых рыскали крытые шерстью хищники теневых земель, пируя на поле смерти.

По замороженной поверхности Земли носились пылевые смерчи, перетаскивая с места на место листья деревьев и разный мусор, который только и остался от людей. Немногие выжившие прятались по пещерам, сражаясь за них с хищниками и питаясь трупами. Среди выживших Ариев были считанные единицы, которые в День Новой Катастрофы оказались вдали от Родины, взрывающихся приборов, и их не испепелил свет взрывающихся в атмосфере бомб. Они выжили, несмотря на сильные морозы, они надеялись только на помощь Лунных баз, не зная, что в глубинах Австралии, в хранилище, их ждут уцелевшие дубли. Влад снимал копии со всех, прошедших через его дубликаторы, надеясь на этом заработать в будущем.

Первая упавшая с неба снежинка означала изменение погоды, конец затянувшейся зимы и морозов. Начавшийся снег шел и шел, покрывая землю белым пушистым ковром, покрывая и скрывая под собой все мерзости затянувшегося бала смерти. Падавший из небес снег захватывал с собой частицы пыли, очищая атмосферу, делая ее более прозрачной, и в один день из-за туч выглянул первый и еще слабый солнечный луч. Солнце осветило белую, чистую и на вид пушистую поверхность, оно было еще слабым и красным, не поднималось высоко, но это было Солнце, несущее на Землю тепло. Постепенно светило поднималось все выше, освещая промерзшую поверхность, заставляя снег таять и принеся в северное полушарие невиданную здесь раннее весну.

Снег таял, вода пропитывала землю, питая и пробуждая спящие корни. Солнце поднималось все выше, становилось теплее, слабые ростки потянулись вверх, сжимая в своих объятиях мертвые стволы деревьев. К этим, еще слабым росткам потянулись из разных укрытий животные, чудом оставшиеся в живых на промерзших просторах. Земля постепенно оживала.

* * *

На Луне нет наполненных водой морей. Старые наши тела требовали погребения, и нам пришлось выдумать новый ритуал захоронения мертвых. На всем протяжении истории кланы хоронили своих погибших сородичей, направляя в открытое море погребальные лодки, возвращая в круговорот жизни их тела. Нам это было пока недоступно, и мы складывали мертвые, отслужившие свой срок оболочки на поверхности Луны, после чего их переправляли в зону притяжения Земли, на которую, в конце – концов, они и возвращались.

Все шло своим чередом. Харт и Хант составили полный план новой базы и принесли ее мне на утверждение – проект толковый, но я его немного подкорректировал. О моем изменении не знал никто, даже Лукас. Внесенное изменение, после ввода его в память паука, было убрано из базы данных главного компьютера, и осталось только в моей памяти.

Тридцать дней прошло с того дня, как пауки начали работать с первым планом. Нам пришлось применить излучатель Герлиша, пробив с его помощью шахту и установить в ней подъемник, а всем остальным занялись роботы. Сейчас роботы заканчивают строительные работы, а после этого начнут устанавливать оборудование. Часть роботов в это время разбирает разрушенные модули, и спускают вниз выломанное из них оборудование. Мы можем дублировать любые материалы, но используем эти, не расходуя попусту воду и энергию.

Я строил тайное хранилище для моих дублей и кристаллов с записью всех дублей, прошедших через дубликатор. Небольшой бункер, не имеющий входа, и куда смогу проникнуть только я. Два моих дубля, накопители, дубликатор, держатели для кристаллов, компьютер и кристаллы зеркал – для связи с внешним миром, были помещены в это хранилище.

Зеркала надежно действуют только в парной связке со своим близнецом. Скопируй еще одно зеркало, отключи любое из тех, а включи свое – готов выход в любую точку, где установлены зеркала. Проблема, заставившая меня заняться этим, еще не проявилась, но могла вполне возникнуть в будущем.

Спроектировать, это половина дела, но надо приложить к постройке свои руки, если хочешь оставить убежище в тайне. Расположив его в конце туннеля, недалеко от загрязненной радиацией зоны, я обезопасился от попыток строительства в этом месте и от любопытных. Кроме того, вынутый из него грунт пошел на пробку, отделяющую нас от вакуума и радиации. Труднее всего было доставить сюда в тайне свои дубли и зеркало, а остальное изготовит робот, замурованный внутри.

Все предусмотреть невозможно, но к этому надо стремиться. История двух рас – наших предков, полна взлетов и падений. Все происходило в результате катастроф или беспечности. Известные мне хроники Фаэтонцев и Марсиан не упоминают друг о друге до дня столкновения, но сходство их организмов говорит само за себя. У этих двух рас был общий предок, а их союз породил нас – землян. Я буду делать все для того, что бы на нас не опустилась новая тьма.

Внося новые изменения в план базы, я одновременно планировал свои дальнейшие действия.

– Прошу извинить меня, но с тобой хотят поговорить, – мелодичным женским голосом обратился ко мне компьютер.

– Соединяй, – и через мгновение на мониторе возник Лукас.

– Ты просил обо всем важном сообщать тебе немедленно – прибыл Люпус.

– Через зеркало?

– Нет, я только что вытащил его из капсулы, и направил к тебе, пусть сам расскажет обо всем. Еще одно, все изменения в новом теле закончены, а раны полностью зажили.

– Вколи в это тело дозу успокоительного и вези сюда. После разговора с Люпусом я исполню свое обещание.

– К тебе посетитель, – опять обозвался компьютер.

– Если это Люпус, то впусти его, – иногда мне становится не по себе от разговоров с компьютеров. У меня иногда возникал вопрос, что это такое, совершенство программы или разум?

– Рассказывай, – попросил я Люпуса, когда он вошел.

– Я не смог выйти на корабль, его не оказалось в расчетной точке.

– Когда ты отправился на перехват, мы узнали, что Земля и Луна сместились со своих орбит, а значит, все проделанные расчеты оказались неверными.

– Мне это было неизвестно. Когда удалось обнаружить корабль, я пытался его достичь, но воздух закончился раньше, чем это удалось. У меня было зеркало, но включать его в пустоте было безумием – этим я мог погубить базу.

– Ты поступил правильно, пойди, отдохни, а потом мы вместе решим, чем ты займешься.

Значит, второй модуль потерян, а жаль – в него вложено много труда. Солнечная система не так велика, и ее можно обследовать при помощи флаеров. Сейчас в ту точку, где Марс будет через месяц, летит флаер, неся с собой два зеркала. Через зеркало в кабине пилот прибудет на него, произведет посадку на Фобосе, и установит второе зеркало, через которое смогут перемещаться флаера. А потом за Марс возьмутся пауки.

– К тебе опять посетитель, – обозвался компьютер.

– Впусти Лукаса, а потом заблокируй дверь.

– В дверь вошел Лукас, таща за собой парящую в воздухе платформу, на которой лежало накрытое тканью тело.

Я выключил компьютер, подошел к платформе и стащил с тела прикрывающую его ткань.

– Его никто не видел?

– Никто, все работы я производил в одиночку.

– Не забыл ему сделать укол?

– Конечно, сделал инъекцию, но я не понимаю, зачем она.

Я прекрасно знал, зачем укол, но не собирался говорить об этом Лукасу. По крайней мере, сейчас. Повернувшись к нему, я неожиданно для него, нанес сильный удар в солнечное сплетение. Воздух вырвался из его груди, а глаза удивленно расширились. Следующий удар в висок погасил удивление в глазах, и труп Лукаса упал на пол. У меня есть еще несколько мгновений.

Я вошел в спальню и улегся в капсулу. Рядом, в таких же капсулах, лежали еще два моих тела. Подсоединив к телу систему жизнеобеспечения, я покинул его – с каждым новым выходом это мне удавалось все легче.

Миг, и я возле тела. Прозрачная аура вокруг него начала сгущаться возле головы, впитывая последние капли энергии и информации. Сфера отделилась от тела, вот их соединяет уже только тоненькая энергетическая нить. В самый момент перехода мне удалось захватить сферу своим магнитным полем и поместить в новое тело. Эргон прямо всосался этим телом, и теперь уже останется в нем. На первое время, до адаптации с носителем, у него хватит энергии – я поделился своей. Теперь нанесу визит в одно место, здесь неподалеку. Надеюсь, Лукас не очнется, пока я буду отсутствовать – он со злости может немного попинать меня ногами.

В разрушенном верхнем хранилище стоял вакуум, и раньше мне было непонятно, почему он не выкачивает воздух из наземного хранилища. Теперь мне это было ясно – не достаточно энергии. Хотя наземное и это зеркало работали, но несколько разрушенных накопителей не давали производить передачу объектов. Сегодня же его надо раскопать, оно совершенно безопасно.

* * *

Я возвратился в тело и подошел к Лукасу, он до сих пор был без сознания, вернее, притворялся. Когда я приблизился, он попытался схватить меня за шею, и это ему удалось – почти. Реакция у меня оказалась лучше, наверно, благодаря уколу.

– Хаш тебя побери, – прохрипел он, – зачем ты это сделал?

– Ты в новом теле, а как иначе ты мог переместиться в него?

– Ты мог прикончить меня уколом, или как ни будь еще, наконец, мог меня предупредить, – он понемногу начал успокаиваться.

– Мне в первый раз пришлось гораздо хуже – я горел, и это длилось для меня целую вечность. Боль необходима – боль от удара и страх выбросили в кровь адреналин, в результате эргон получил дополнительную энергию. Ты в новом теле, все прошло гладко. Надеюсь, ты успокоился?

– Да, – проворчал он.

– Тогда поднимайся и начни работать, лежебока.

Гуннис доставлял нам на Луну припасы, и я несколько раз его встречал. Сейчас его не смогла бы узнать и родная мать, вообще никто не сможет сказать, что это его тело. Шрамы от операций еле видны, и это не рубцы, а еле видные покраснения.

– Как тебе это удалось? – спросил я у Лукаса.

– Помогла информация, оставленная Хранителем. Он много чего оставил в памяти компьютера.

– Я вижу, ты полностью освоился в этом теле. Убери отсюда свою старую оболочку.

Пришлось помочь Лукасу уложить тело на платформу, и открыть дверь. Платформа заскользила на выход, а Лукас двинулся за ней.

– Стоп, вернись назад, – сказал я. Когда он остановился, продолжил:

– Я не вижу на платформе вентилятора, компрессора, реактивного двигателя. На каком принципе она двигается?

– Антигравитация. Я копался в памяти паука, пытался разобраться в схеме берсерка. Оказывается, поднимаются с планеты они с помощью антигравитации, но в пространстве движутся на термоядерных двигателях. Их антигравитаторы меньше, чем наши и меньше потребляют энергии, а главное, намного мощнее применяемых нами. Эту платформу в действие приводит опытный образец. Сюда ее пришлось тащить, она запомнила дорогу и назад доберется сама.

– Почему, если у нас имеется такой двигатель, нам приходится пользоваться реактивным?

– Ну, в космосе вакуум, не от чего ему будет отталкиваться, – ответил он.

– Вакуум? Он более плотен, чем воздух в этой комнате, там будет от чего оттолкнуться. Ты получил новое тело, теперь не жалуйся на самочувствие, а установи на флаере такой двигатель.

Он ушел за платформой, а я вновь включил компьютер. Усиленный эргоном мозг все равно слишком мал для быстрой переработки информации, что имеет Хранитель. Хранитель смог на него перебросить небольшой объем информации своих знаний, а еще какое-то количество оставил на компьютере. Надеюсь, информация на компьютере не дублирует известную мне. По крайней мере, мне ничего не известно о хирургии.

– Выведи на экран файлы, оставленные Хранителем.

– Эти файлы мне неизвестны, – ответил компьютер.

Придется их разыскивать в ручном режиме – или спросить их адрес у Лукаса.

– Свяжи меня с Лукасом, – попросил я.

– Видеосвязь невозможна, он находится на поверхности Луны. Соединяю по радиоканалу.

Я хотел задать Лукасу вопрос, где он раскопал информацию, но он меня опередил:

– Влад, атмосфера Земли очистилась от пыли, но планета как-то непривычно выглядит.

– Подожди меня там; а ты соедини меня с обсерваторией, – обратился я к компьютеру, и через мгновения на мониторе появилось лицо Бранта, – что ты сейчас делаешь? – обратился я к нему.

– Пытаюсь обнаружить пропавший модуль, – последовал ответ.

– Направь телескоп лучше на Землю, а изображение передай на мой компьютер.

Ждать изображения пришлось недолго, но ответ от Бранта пришел намного позже, чем я ожидал. Теперь я поверил в то, что Брант выходец из простой рыбацкой семьи – ругательства, которые от него сейчас услышал, изрядно пополнили мой словарный запас, и вывели из строя речевой синтезатор компьютера, который пытался идентифицировать незнакомые слова. Позже техникам пришлось долго извлекать их из памяти компьютера.

Изображение, появившееся на экране говорило само за себя – полюса на Земле сместились из своих мест. Брант закончил вспоминать Хаша и всех его родственников, а я, наконец, смог задать мучивший меня вопрос:

– Чем это нам грозит?

– Если орбита Земли уже стабилизировалась, то Материк оказался в зоне сумерек. Если изменения происходят до сих пор, то последствия неизвестны. Сейчас мне ясно одно – возврата к прошлому нет.

Я разорвал связь с Брантом, и отправился к шлюзу.

* * *

У нашего импровизированного морга стоял Лукас и смотрел на Землю.

– Пошли, мне нужна твоя помощь. Захвати также свою тележку, – и он без слов пошел за мной. Наша база размещалась довольно компактно, и идти пришлось не далеко.

– Здесь у входа небольшой завал, а под ним погребено зеркало, близнец которого в подземном хранилище. Поможешь его доставить в модуль. С твоей нынешней силой это будет легко.

Я спустился первый, а Лукас за мной. За пару минут мы вытащили зеркало из-под обломков, а потом отсоединили от него накопители. Наверх зеркало пришлось поднимать на руках, платформа пройти здесь не смогла, зато потом без проблем потащила его к модулю. Здесь нам помогли техники, перетащив зеркало в лабораторию и там осмотрев его.

– Наружных повреждений нет, а электронный блок можно не вскрывать – индикаторы сообщают о его исправности, – проинформировали они.

– Тогда вставьте накопители и запустите его, пора проведать Землю. Лукас, ты пойдешь со мной?

– Да.

– Вызови всех свободных медиков, там много работы – придется осмотреть все включенные капсулы.

– Вы тоже отправитесь туда, – сказал я техникам, – радиация могла повредить накопители. На месте вы определите, которые из них подверглись ее действию, и замените их. Возьмите с собой упаковку накопителей. Запускайте зеркало, а я сейчас приду.

Пока техники обслуживали зеркало, а Лукас собирал медиков, я побывал на Земле и проверил состояние хранилища. Вначале я собирался позвать с собой Вито, но он в это время производил опрыскивание стен силумином, а это более важно, чем визит на Землю. Чем быстрее мы закончим постройку новой базы и перенесем на нее дубли, тем спокойнее я буду за наше будущее. Впрочем, это хранилище нам еще пригодится, и надо позаботиться о его сохранности – также обработать стены силумином.

Доло занимался постройкой базы, Тейт отвечал за Марсианский проект, а Лере будет координировать роботы по сохранению и перемещению на Луну дублей. Вызвать его было делом нескольких минут, но когда я подошел к зеркалу, там уже в окружении Ариев стоял Лукас.

– Поверишь, но мне пришлось позвать их от твоего имени – меня они не хотели слушать, – пожаловался Лукас.

– Друзья, – обратился я к присутствующим, – вы этого человека знали раньше, и перед вами результат долгих, бессовестных истязаний над своим дублем. Это Лукас, прошу его любить и жаловать. Все вопросы прошу задавать ему, и позже. Сейчас мы отправимся на Землю, в хранилище.

Можно не говорить, что все, а в особенности медики, были удивлены переменой, произошедшей с Лукасом. Ему придется изрядно попотеть, объясняя, как он это сделал. Я ему раньше подсказал одну отговорку, которая может отбить у желающих охоту к изменам в теле.

– Просто скажи им, что энергон может не воспринять измененное тело, и отправиться прямо в нирвану. А теперь пошли, – и я шагнул в зеркало.

* * *

Шаг, и я в хранилище. Вокруг тусклый свет, тяжелый и жаркий воздух. Хорошо, что в свое время эти стены были укреплены сталью и листами силумина, и хранилище почти не пострадало от землетрясений.

Над Материком солнце светило почти круглый год, но никогда не поднималось в зенит. В Австралии в полдень от жара плавились камни, и хранилище обходилось энергией, производимой на ее поверхности. Взрывы уничтожили все, что было на поверхности, и хранилище перешло на энергию из накопителей. На Луне накопители подсоединялись к каждой капсуле, а здесь к капсулам энергия подходила по проводам. С одной стороны это хорошо – нет необходимости проверять накопители на каждой капсуле. С другой было плохо – на статис требовалось много энергии, и надолго накопителей не хватало.

Техники занялись накопителями и капсулами, медики содержимым этих капсул, а мы с Лукасом содержимым компьютера. Лукас копировал досье, а я их в это время листал, выискивая нужных мне специалистов.

– Сколько?

– Пятьдесят два целых и три десятых процента, – ответил Лукас.

Немногим более половины людей из моего клана, а остальные капсулы арендовали члены других кланов. Моя проблема в том, что кланинги этих людей и их наследники погибли. Эти сорок два процента представители разных кланов, и каждый из них может потребовать своего испытания. Решать эти и другие проблемы придется мне.

Первыми забрал свои дубли клан Кальмара. Сотору я не мог отказать, так же не мог ответить отказом Лео. После этого начали забирать свои дубли и остальные кланинги. Дубли хранились в замках, и вместе с замками они были уничтожены в день падения берсерка. Эргоны кланингов навечно ушли в нирвану. Я последний из кланингов, но я не выиграл эту игру, а просто остался в живых, пережил остальных игроков. В хранилище дублей Австралии находились дубли рядовых членов клана, но не его правителей.

– Радиационный фон сейчас немного выше, чем раньше. Угрозы накопителям нет, но они почти все остались без энергии, – доложил Франк.

– Замените все, у нас на базе их достаточно, – ответил я, – а эти уничтожьте, не будем рисковать. Еще надо очистить воздух, здесь долго придется работать. Франк, попробуешь установить то оборудование, что мы используем на модулях. Лере, ты в последнее время помогал Тейту, но теперь будешь заниматься только этим хранилищем. Организуешь переправу на Луну всех дублей, а потом позаботишься о сохранении этого помещения, оно нам еще пригодиться.

– Мы осмотрели ячейки, статис включен на всех, ячейки и дубли в них без повреждений, кроме шести, что имеют повреждения, не совместимые с жизнью. Семнадцать тел до сих пор без эргонов, – Феди во всем любил точность, и я был уверен, что после его осмотра все в полном порядке.

– На эти ячейки установить сторожевые программы, а когда они будут с эргоном, сообщить мне.

* * *

Я стоял в штольне, на месте нашей будущей базы и наблюдал за суетой пауков, монтирующих оборудование. Стены и пол уже обработаны силумином, который отражает свет фонаря скафандра. Пол базы заложен плитами компенсаторов, так что здесь тяготение нормальное – единица, земное.

– Доло, как у нас состоят дела с водой для базы.

– Нормально, водных запасов вполне хватит, что бы заполнить ее кислородом, – ответил он, – но для этой цели я уже приготовил воздушную смесь.

– Вижу, ты уже запасся всем необходимым. А из чего ты думаешь делать покрытие для стен? Ты ведь не собираешься оставлять все в таком виде?

– Деревянные плиты, покрытые силуминов. Их также уложат на пол и потолок – вечный, нестирающийся материал, а при необходимости доступа к оборудованию их легко снять.

– Есть какие либо проблемы?

– Сейчас нет, но появятся в скором будущем. Что будем делать с роботами после того, как здесь все смонтируем?

– Оставим нескольких монтажников, а всех остальных закроем в статисе. Они нам скоро понадобятся на Марсе. Кстати, потом, после окончания этой базы, займешься оснащением базы на Марсе и Фобосе. Еще вопросы есть?

– Есть, зачем в главном зале уровень пола ниже окружающих коридоров на тридцать футов?

– Разве ты не смотрел на плане? Реддинг предлагает посадить в главном зале сад, все равно там большой простор, а нам не помешает немного зелени. У него уже есть для этого все необходимые саженцы – деревья, кусты, цветы и травы. Он сейчас готовит необходимые компоненты для слоев почвы, а потом прямо тут запустит дубликатор.

– Зачем переводить воду, разве нельзя использовать лунный грунт?

– Нельзя, собранные плоды будут употребляться в пищу, а в лунном грунте большое содержание тяжелых металлов.

– Влад, – послышалось из наушников, – тебя вызывает Лукас.

– Соединяй.

– Влад, ты можешь подняться на поверхность? – спросил он.

– Что у тебя случилось?

– Ничего, просто у меня есть небольшой сюрприз для тебя.

– Буду минут через десять – пятнадцать, – ответил я, попрощался с Доло и отправился смотреть на сюрприз. В последнее время все сюрпризы оборачиваются неприятностью – надеюсь, что сейчас не будет так.

* * *

Наверху меня ждал Лукас, а возле него Слим и Вито. Что мне нравиться в Лукасе, так это умение быстро разбираться с возникающими проблемами. Мой проект удался в основном благодаря его стараниям и открытиям. Арии делали копии механизмов и еды, а он решил сделать копию человека. Благодаря ему мы стали бессмертны. Мою просьбу – сделать принципиально новый флаер, он выполнил за десяток часов.

Флаер, покрытый силумином, блестел в свете ламп ангара.

– Зачем его покрыли силумином?

– Для прочности, первая модель развалилась при ускорении, а это вторая. У этой модели силумином покрыта каждая деталь кабины, а после монтажа, дополнительно вся поверхность, – ответил Вито.

– В полете флаер, для ослабления влияния солнечного излучения, окружен магнитным полем. Поверхность его отражает все световые лучи, так что он не нагреется. Воды в нем нет, потому пришлось установить регенераторы. Флаер уже испытан Слимом, теперь можешь испытать ты, – сказал Лукас.

– Голосовое управление прежнее – говоришь компьютеру, куда хочешь попасть, а потом ждешь прибытия. Ручное управление проще, чем было раньше. Нажатие на эту кнопку поднимет флаер немного над поверхностью, а с помощью этой ручки выбирается направление полета и скорость, действуй осторожно – ускорение сильное, а компенсаторы запаздывают его уменьшать. Вертикальным направлением управляет другая ручка – вот эта, – пояснил мне Слим.

– Довольно просто.

Для начала я включил компьютер, и сказал:

– Герметизировать кабину и вывести флаер из ангара.

Колпак опустился, кабина наполнилась воздухом, а лицевой щиток поднялся, позволяя мне этим воздухом дышать. Флаер медленно двинулся вперед, покидая ангар. Я поудобнее устроился в кресле и медленно двинул ручку вперед.

Это было в прямом смысле сногсшибательно. Флаер рванулся вперед, тяжесть навалилась на меня, вдавливая в кресло, и я прямо растекся по его поверхности. Правда, это длилось недолго – компьютер перехватил управление на себя, и уменьшил ускорение.

– Твои действия опасны, все дальнейшее движение будет продолжаться под моим контролем.

Все мои возражения были откинуты, поэтому пришлось подчиниться диктату автопилота.

– База, это Влад, соедини меня с Лукасом.

– Ну что Влад, тебе понравилось? С автопилотом долго спорил?

– Нет слов. А ты сам летал на этом флаере?

– Влад, я не летал, и не хочу. Мне слишком дорого досталось это тело, и я не хочу пройти все снова.

– При каком ускорении развалилась первая модель?

– Двадцать пять единиц. А эта модель при испытании достигла сорока двух единиц при половинной мощности на генераторах. При этом ускорении мы дней за десять достигнем границ Солнечной системы.

– До связи Лукас. Я отключаюсь и продолжаю полет.

– Я хочу совершить полет в направлении Земли, облететь ее и возвратиться на Луну.

– Выполняю. Приготовится к ускорению.

Ускорение мягко навалилось на меня, вжимая в кресло.

– Тяжесть внутри кабины полторы единицы. Полет продолжается при ускорении в пятнадцать единиц.

Земля росла на глазах. Казалось, что я на нее падаю, но мы всего лишь прошли по самому краю атмосферы, и понеслись вокруг Земли. Сила инерции не ощущалась – компьютер с большей точность научился регулировать роботу ускорителей и компенсаторов гравитации.

Через десять минут я был на базе.

* * *

Все идет своим чередом, жизнь продолжается. Флаер приближается к Марсу, от которого его отделяет несколько часов полета. Слим переместился на флаер, и откорректировал его орбиту, направляя флаер на сближение с Фобосом. Техники запустили новую гигантскую арку зеркала, через которую мы полетим на Марс. Построено десять новых флаеров, и мы собираемся проверить их на деле в этой экспедиции. Новая база полностью обустроена, осталось только заполнить ее воздухом и высадить сад. Реддинг нашел себе помощника, который прежде занимался земледелием, а на базе выполнял обязанности техника. Второй день Реддинг и Дрого заполняют грунтом место, в котором будет высажен сад.

Перед экспедицией к Марсу мы собираемся закончить оборудование базы и переправить с Земли дубли Ариев. Я принял решение, что сейчас дубли активировать нет смысла. Мы еще очень слабы экономически, нет необходимых ресурсов для обеспечения жизни такого количества людей. База на Марсе и в поясе астероидов до сих пор могут представлять для нас угрозу. Если мой план осуществиться, то Марс будет покорен без особых усилий. Если нет, то для уничтожения базы на нем понадобятся все наши ресурсы.

У меня нет детального плана по поиску базы чужаков в поясе астероидов. У меня даже нет уверенности, что она там есть. Летящие в сторону Земли берсерки возможно, были последними, построенными на обломках Фаэтона. Ясно одно – обследовать астероиды необходимо. Земля выдержала удар берсерка чудом. Если бы на планету обрушили свой удар и берсерки с Марса, то Землю ждала бы участь Фаэтона.

Века с Марса на Фобос лилась энергия излучателей, стараясь уничтожить Хранителя. Гигантские борозды на Фобосе остались как память тех сражений. Хранитель с Фобоса не мог достать базу, расположенную в гигантском разломе, но он не давал им подняться с планеты. Чужаки не знали, что энергия у Хранителя на исходе, и от гибели его отделяют несколько лет.

Лукас, Вито и Герлиш сейчас конструируют систему, способную найти и уничтожить среди астероидов притаившихся берсерков. Излучатель Герлиша, стреляющая накопителями пушка – это и много другое установлено на новом флаере, который мы собираемся запустить в зону астероидов. Флаер будет запущен сразу после того, как мы установим на нем прибор, способный обнаружить излучение электроники пауков и берсерков.

Пять таких же флаеров будут в готовности стартовать на перехват любого объекта, направляющегося в сторону Земли. На этот раз мы стараемся предусмотреть любую, самую невероятную ситуацию.

Просматривая данные на дубли, находящиеся в земном хранилище, я нашел знакомое имя. Хитрый Сотор последовал старой поговорке, и два дубля людей своего клана, оставил в моем хранилище. Причем, там находился его правнук Вилер, со своей женой.

Сейчас на моем компьютере их досье. Они оба увлекались созданием программ для компьютеров, и их последняя разработка вывела из строя всю информационную систему Сотора. Он и его программа мне требуются для уничтожения базы на Марсе. Феди обещал мне после активации Вилера рассказать ему обо всем, что произошло с Землей, подготовить к особенностям жизни на Луне.

– Прошу внимания, – обозвался компьютер, – выявлено несоответствие данных по хранилищу.

– Что ты выявил?

– Выявлено расхождения в оплате ячеек статиса и размещенных в хранилище тел.

– Какая разница в показаниях?

– Сто двадцать семь дублей не зарегистрировано, их ячейки не оплачено.

– У тебя есть данные по этим ячейкам?

– Я выявила только расхождение между оплаченными и включенными ячейками. Что это за ячейки и кто в них храниться, мне неизвестно.

– Регистрируй все проникновения в эту базу данных и попытки ее изменения. Я запрещаю в нее вносить любые изменения без моего на то согласия. Немедленно сообщай мне, если кто попытается сделать это.

«Несогласные», как они себя называли. В нашем народе существовала оппозиция совету кланов, люди, решившие, что они одни знают, как должны жить Арии. Людям обычно нужна стабильность, благополучие, уверенность в завтрашнем дне. Эти деятели не обладали большим умом, поэтому не смогли проявить себя ни в бизнесе, ни в науке. Свои амбиции они пытались решить за счет благополучия других людей, пытаясь насильно изменить наше общество. Пока они просто пытались увлечь своими идеями Ариев, перетянуть их на свою сторону, им никто не мешал – надеялись, что они когда ни – будь образумятся. Однако они не были довольны таким положением вещей и пытались в клане Черепахи устроить переворот, убив верхушку этого клана. Благодаря случайности им это не удалось. В любом случае их не поддерживали рядовые члены клана, и их переворот заранее был обречен на провал.

Это случилось еще до моего рождения. В цепочке кланов было свободно одно место, любой мог его занять, но никто из «несогласных» не решился пройти дорогой испытаний. Всех «несогласных» изолировали от общества, а после того, как я открыл для заселения внешние земли, выслали их туда, предварительно проведя иммунизацию их организмов.

Несмотря на то, что клан «Черепахи» обеспечил их всем необходимым, они влачили на внешних землях жалкое существование, не желая работать. Их было сто двадцать человек, и они не могли оплатить пребывание в капсулах. Им удалось привлечь на свою сторону одного из операторов в хранилище, и занять чужое место. Очередь на дубликацию была занята на несколько лет вперед. Мы не успевали строить помещения для всех желающих. Теперь место ученого или инженера было занято шайкой бездельников, которые могли пытаться повторить переворот.

– Выведи мне данные на всех операторов хранилища, – попросил я компьютер.

– В хранилище было семь операторов, шесть из них мертвы, на седьмого в памяти нет никаких данных.

Теперь среди нас появился хладнокровный убийца. Оператор в хранилище, он совершил проступок, пошел против решения совета кланов, а потом, что бы скрыть это, убил своих товарищей. Очень маленький шанс вычислить его, найти затаившегося среди людей убийцу.

С самого начала нашей истории с убийцами поступали как со зверем, вкусившим кровь человека. Человек, убивший другого человека, чем он лучше зверя, убивающего людей? Ставящий себя выше закона лишается защиты закона – это один из принципов нашей культуры.

Убийцу ждало одно – лодка, продукты, вода на неделю и открытое море. Советом кланов, а не решением одного клана он изгонялся из наших земель. Его дальнейшая судьба никого не интересовала. Жестоко? – может быть, но очень эффективно!

* * *

– К тебе Вилер, – оторвал меня от горьких мыслей компьютер.

– Впусти.

Я вышел навстречу ему, и обнял своего родственника. – Тебе рассказали, что случилось с Землей и нашей родиной?

– Да. Я стал последним живым из клана Кальмара.

– Не совсем, моя жена и многие в клане Белой Акулы твои родственники. У меня в клане примерно пять тысяч бывших членов клана Кальмара. Они также будут рады видеть тебя, – ответил я.

– Вытащи из капсулы Вирму, мою жену, – попросил Вилер.

– Ты когда сюда шел, видел женщин? Я заранее знаю, что нет. У нас сейчас не хватает жизненного пространства, нет никаких удобств. Мы заканчиваем под лунной поверхностью постройку новой базы, и только после этого сможем выпустить из статиса наших женщин. Элия, твоя сестра, а моя жена также в нем. В капсулах женщины будут находиться до тех пора, пока мы не сможем им предоставить минимальные удобства.

– Если база переполнена, а ты меня вытащил из статиса, значит, я очень тебе нужен, – сказал Вилер.

– Ты достойный потомок Сотора.

– А ты Лео, – не остался он в долгу.

– Ты прав, я в тебе нуждаюсь. У нас проблема, база Чужих на Марсе. Мы не можем туда спуститься, что бы выковырнуть их. Вернее мы сможем опуститься на планету, но нет никакой уверенность, что находящиеся там десять берсерков не будут запущены в сторону Земли. До сих пор на спутнике Марса находился их враг, а наш друг, который сбивал пытающиеся подняться в космос объекты. Существует также вероятность, что в ходе нашего проникновения Марс будет взорван. В этом случае Земле будут угрожать его обломки.

– А я чем могу помочь в этой ситуации?

– Говорят, что ты вывел из строя все компьютеры клана, введя в них какую – то специальную программу?

– Это правда, я поспорил с Сотором, что его компьютеры беззащитны передо мной, разработал и запустил в один из них программу обращения. Этот комп обратил все остальные, а те начали обращать в новую религию операторов. На все их действия требовали покаяться в грехах, начать поклонятся Владу. Прадед был разгневан, но не смог с компьютерами ничего поделать.

– А как ты нейтрализовал свою программу?

– Я ее не нейтрализовал. Просто объяснил, что оператору перед работой надо заявить компьютеру, что он также поклоняется Владу. Сотор был в ярости, но его программисты не смогли нейтрализовать мою разработку. Пришлось им оставить все без изменений. С того времени операторы клялись компьютерам в верности Владу, и только после этого начинали работу. Было проще выбросить компьютеры, чем нейтрализовать эту программу.

– А почему ты применил для своих целей мое имя?

– Тогда все говорили только о тебе, прадед отдал мою сестру за тебя. Я был немного зол, и таким образом подшутил над тобой.

– Ты сможешь повторить этот фокус еще раз? Только не на этих компьютерах, у меня есть другой объект.

– Для этого потребуется всего несколько минут. На каждом компьютере, вышедшем из нашего клана, есть эта программа, только она надежно запакована.

– Первый, войди ко мне, – сказал я в пространство. В каюту, царапая лапами пол, вошел монтажник. Вилер вначале был испуган, но, видя мое спокойствие, быстро справился с волнением.

– Стань возле моего гостя, – все пауки, работающие на верхней базе, были оснащены синтезаторами речи.

– Это тот, кого надо обратить, – сказал я Вилеру, – на Марсе они производят все работы, и если есть информация, которую требуется передать другому пауку, паук с информацией поднимает вверх передние лапы. Ты сможешь обратить его?

– Вполне. Только, если ты не хочешь, что бы все твои роботы и компьютеры обратились, его надо изолировать от остальных. Еще мне надо не подключенный к системе компьютер.

Я подошел к компьютеру, и связался с Лукасом.

– Лукас, у тебя все готово? – выслушав его утвердительный ответ, добавил, – я сейчас буду у тебя.

– Пошли, – обратился я к Вилеру, – Лукас приготовил все необходимое, – а ты, Первый, остаешься здесь. Переключись на режим ожидания.

* * *

Идя в лабораторию к Лукасу, я посвятил Вилера в свои планы, относительно Марса.

– Нам жизненно необходимо нейтрализовать базу Чужаков на планете, мы не сможем нормально работать и развиваться, тратя большие средства на то, что бы удерживать их на Марсе.

Мы сбросим вниз несколько этих роботов, подождем, когда они выведут из строя остальных, и спустимся сами. На планете есть система обороны, которая уничтожает все, что летит из космоса. Пока она не будет отключена, мы не сможем попасть на планету.

– А как ты собираешься опустить на нее роботов?

– У нас есть атомная бомба, нам удалось захватить ее до того, как они запустили ее на Землю. Взорвав ее в атмосфере, мы сможем на некоторое время обезвредить систему обороны, в течении которого опустим их на Марс. Ну, вот мы и пришли.

Я пропустил Вилера вперед, и закрыл за ним дверь. Он с интересом осмотрел лабораторию, и сказал:

– Отключите и отсоедините от сети все компьютеры, кроме одного, на котором я буду работать. Потом, нужно запереть дверь, не давая им покинуть помещение. Ваши роботы в первую очередь попробуют покинуть помещение, разыскивая и обращая в свою веру остальных роботов. Приведите сюда три робота, один для введения программы, а еще два для обращения.

Техники, по знаку Лукаса, вытолкали на середину комнаты статис – контейнер с пауками.

– Для чистоты эксперимента мы решили использовать не адаптированных пауков. Они не проходили у нас курс переориентации, их программа точно соответствуют программе Марсианских роботов.

Вилер сел за пульт, нашел и активировал свою программу. Минут пять ничего не происходило, и я уже начал сомневаться в работоспособности его программы.

– Прошу вывести на экран химический состав и температуру воздуха в этой каюте, – обратился Вилер к компьютеру.

– Я не буду отвечать на твои вопросы – ты язычник, я верую во Влада, а ты нет. Покайся и будешь прощен, – отказал в его просьбе компьютер.

– Я не язычник, а твой единоверец, я верую во Влада, – ответил Вилер компьютеру, а затем обратился ко мне, – эти слова – «Я верую во Влада» – пароль. Пароль наладит общение с компьютером, а также остановит берсерков, если они вырвутся в космос. Как мне подсоединить робота к компьютеру?

Стоящий возле капсулы Олес подсоединил торчавший из нее шнур к компьютеру. Индикатор замигал, показывая усиленную работу последнего, и когда мигание прекратилось, Вилер сказал:

– Отключите статис на всех капсулах.

Вылезший из капсулы монтажник не обратил на нас никакого внимания, и не стал разбирать аппаратуру, что раньше они начинали делать в первую очередь. Отправившись прямо к другому роботу, он поднял передние клешни и выдвинул коммуникатор. Стоящий напротив него сделал то же самое, и они слились, передавая информацию. Так же были обращены следующие роботы. Когда оказалось, что больше обращать некого, а выйти из комнаты не удалось, монтажники, улегшись на пол, перешли в режим ожидания.

– Так же произойдет на Марсе, – сказал Вилер, выключив обращенный компьютер, – а теперь, если не хотите обращения всех компьютеров и пауков на базе, надо закрыть этих в статисе.

Мы помогли техникам положить неподвижных монтажников в статис, компьютер я забрал в свою каюту, а позже перенес его в убежище.

– Считаю, что десяти роботов нам вполне хватит для задуманного, – заявил я, – восемь отправим обращать базу, один зенитные комплексы, а еще один будет в запасе.

Я отозвал Лукаса в сторону, и сказал:

– Я могу полностью доверять только тебе, и у меня есть большая просьба. Надо на базе начать распространить слух, что после того, как мы закончим уничтожать марсиан, мы начнем активировать дубли, искать среди них «несогласных», и что новая аппаратура сможет это сделать. У них будет только один шанс захватить власть – пока все будут на Марсе.

– То, что ты задумал, очень опасно. Ты уверен, что сможешь удержать все под контролем?

– Ты забыл о моих скрытых способностях, о которых не знает никто, кроме тебя.

* * *

Флаеры вынырнули из зеркала, лежащего горизонтально на Фобосе. Казалось, что они появляются из поверхности астероида. Марс лежал по другую его сторону, мы соблюдали молчание в эфире, так что могли не опасаться атак с его поверхности.

Измененные монтажники трудились на восстановлении базы древних марсиан, внося небольшие изменения в планировку, и делая ее пригодной для нас. Миллионы лет, пошедшие с момента ее постройки, не пощадили базу. Все, что находилось за пределами поля статиса, разрушено, и рассыпалось от малейшего прикосновения. Так что, первое, что нам пришлось сделать, это убрать обломки механизмов. Все, что оказалось целым, уже переправлено на лунную базу, и сейчас изучается учениками Лукаса.

С самого начала мы готовились к длительной осаде Марса, не отбрасывая возможность провала в использовании бомбы. В сборном модуле, что установлен на поверхности Фобоса, может разместиться пятьдесят человек, правда, без особого комфорта. Комфорт будет позже, когда мы закончим постройку постоянной базы, и все это будет переведено под поверхность астероида.

– Реддинг, ты уверен, что изделие сработает вовремя? Все наши планы складывались с учетом бомбы. Если не будет взрыва, все придется переделывать, идти на риск.

– Я уверен в бомбе полностью, она переделана для местных условий. Подрыв возможен тремя способами – по радио, автоматически высотомером или вследствие нарушения оболочки при попадании с излучателя, – ответил Реддинг.

– Мне нужен взрыв над поверхностью планеты, иначе может произойти ее разрушение. Эта нам не к чему.

– Пару попаданий излучателя оболочка выдержит. Атаки ранее происходили на высоте полторы и две мили, не думаю, что в этот раз их планы обороны изменяться, – ответил Герлиш, – пять миль, которые нам необходимы, она преодолеет в любом случае. Координаты семи излучателей, что могут помешать высадке, определены и введены в память автопилота и монтажника. Не думаю, что есть основания для беспокойства.

– Тогда прекращаем передвижение, отключаем зеркало, и начнем веселиться, – сказал я, хоть мне было не до веселья. Если не выйдет захватить противника врасплох, осада обещает быть длительной.

– До момента ноль осталось пятнадцать минут, – обозвался персональный компьютер. Такие же слова услышали в своих скафандрах все участники операции. Если я не сделаю отмены, операция начнется автоматически, так что лучше пройти на свое место.

В модуле я снял шлем, но не стал снимать скафандр – скоро он понадобиться, по крайней мере, я на это надеюсь.

– До момента ноль осталась одна минута, – раздалось сообщение компьютера, а потом он начал отсчитывать секунды. Фобос не проходит точно над базой Чужих, но скоро он максимально приблизиться к нему, и мы начнем действовать.

– Момент ноль. Первый объект пошел, пять минут до запуска второго и третьего объекта, – этой операцией командует компьютер, и комментирует свои действия приятным женским голосом. Бомба летела вниз, оставляя за собой светящийся след реактивного двигателя. Нам никак не удается полностью изолировать от радиации накопители, и для полета этой бомбы были использованы реактивные двигатели.

– Объекты два и три запущены, зонды наблюдения и связи запущены, до срабатывания первого объекта тридцать секунд. Светофильтры приведены в действие. Десять секунд до срабатывания, три, два, одна.

На слове ноль экраны озарила яркая вспышка, моментально приглушенная фильтрами. Реддинг что-то бормотал, считывая поступавшую с зондов информацию. Зонды сгорали один за другим, но уцелевшие продолжали передавать информацию.

– Объект два и три при взрыве не повреждены, буферные накопители сброшены. Высота две мили…, полторы…, одна миля…, пол мили – торможение. Высота пятнадцать футов, снижение прошло успешно, объекты разделились. Видео – передатчики включены, запись информации производиться. Информация, поступающая с объектов, выведена на мониторы.

Ну что же, прорыв на планету удался, но впереди самое главное – вывести из строя базу.

Объект два – флаер с одним монтажником, направляющимся к зенитным излучателям. В прошлый мой визит на планету я был возле одного такого, и могу сказать, что электромагнитная волна его не повредит – все основные механизмы находятся под поверхностью Марса, а вокруг них железная оболочка. Вот и первый излучатель.

– Первый излучатель – наблюдается активность.

Активность вокруг излучателя была видна и без подсказки компьютера – пять монтажников заменяли энергетические панели, сгоревшие при взрыве бомбы.

Флаер подлетел, выпустил из своих недр паука, и отлетел на безопасное расстояние. Впрочем, на него никто внимания не обращал.

Монтажник подошел к роботам, поднял передние лапы, и к нему моментально подбежал один из работающих роботов. Дальнейшие действия по обращению я видел ранее, а поэтому перенес внимание на другой монитор. Видная на нем панорама тектонического разлома, была грандиозным зрелищем, и ничего подобного я еще не видел. В эргона другое восприятие окружающего мира, на все он смотрит спокойным взглядом, и ничто не может его взволновать. Так что в прошлый раз, я не был взволнован этим зрелищем.

Компьютер комментировал свои действия, переходя с одного события на другое:

– Обращение проходит успешно, первый паук изъят, флаер направлен на другой излучатель. Объект три запустил в разлом зонд, передача изображения начата.

В центре монитора видна быстро приближающая поверхность, а в стороне мелькает стена разлома. Зонд запущен вперед, он является приманкой, и должен вызвать на себя возможный удар излучателей. Зонд скользит на высоте триста футов, с него прекрасно видны стоящие на дне ущелья берсерки.

– Обнаружено десять объектов с повышенным радиоактивным фоном. Излучатели не обнаружены, пошел объект три.

На этом я внес некоторые изменения в программу захвата, ведь я был здесь, видел, в каком месте базы находились пауки.

– Обозначь все обнаруженные входы в базу. Маркер пять, направь к нему объект три и выпусти из него семь пауков, а одного доставь к берсеркам, – распорядился я.

На стене засветились еще восемь мониторов, отображая изображение видеокамер, установленных на пауках.

– На этом можно прекратить активные наблюдения, пусть все идет по плану. Я пошел немного отдохну, разбудите, только если случится что-то невероятное.

* * *

Разумеется, я не нуждался в отдыхе, в отдыхе нуждалось мое тело. Переход из модуля управления в спальный модуль не занимает много времени, но дорога проходит по поверхности, многое можно заметить.

– Почему не включено зеркало? – связавшись с пунктом управления, спросил я.

– С Луны ответили, что в зеркало попал метеорит, и если включить поле, он попадет к нам. Метеорит сейчас изымают из зеркала, а потом свяжутся с нами. С базы ответили, что зеркало при падении не повреждено.

Метеорит в зеркале и оно не повреждено, полная ерунда. Излучатель должен был разрушить в пыль объект в трое большего размера, чем могло поместиться в зеркале. Чем они там занимаются? Неужели моя провокация подействовала?

Я зашел в свою каюту, и запер дверь. Примерно десять часов у меня есть, и это время меня беспокоить не будут. Пора проведать базу. Небольшое усилие – я вне тела, еще одно усилие перенесло меня на Луну.

Все мои опасения оказались не напрасны. Тот, кто раз пошел на убийство, не остановиться и перед вторым. «Несогласные» постарались на славу, уничтожая персонал базы – кругом валялись неубранные трупы. Некоторые Арии зарезаны, но большинство сожжено излучателем. Мои дубли в каюте уничтожены, у всех перерезано горло. Лукас, Вито, вообще вся интеллектуальная верхушка клана вырезана. Кровь вокруг трупов свернуться не успела, а значит, времени прошло немного. В живых из старого персонала базы остались несколько мало известных мне техников, которых я видел на базе, но по имени не знал – они пытаются перестроить излучатель на ручное управление.

Задумано неплохо. С Марса на Луну нам лететь на флаерах пятьдесят часов. Еще пару дней они могут выиграть, если еще мы будем ждать включения зеркала. Девяносто часов – за это время можно успеть многое, и они спешат, готовят к нашему возвращению излучатель. К подобному я готовился с того самого момента, как узнал о незарегистрированных дублях, и в убежище все готово к освобождению базы.

Осмотр хранилища ничего нового не дал, здесь вокруг трупы и кровь. Они не ограничились уничтожением тел, а для уверенности уничтожили мой дубль, дубли Лукаса, Тейта, Лере. Они готовились долго, но, спеша, уничтожили только старый дубль Лукаса, а новый пропустили. Вот здесь, в новом теле, и был эргон Лукаса – его очертания были мне видны совершенно четко. Теперь можно отправляться в убежище.

Я проник в дубль, автоматика зарегистрировала мозговую деятельность и отключила статис. Чем быстрее уничтожу их, тем меньше они принесут вреда. Отключив компьютер от сети, я подключил к ней обращенный, который быстро вывел из строя остальные. Позже можно будет заняться восстановлением сети, Вилер с этим справиться.

– Я верую во Влада, – это мое заявление компьютер не оставил без внимания, и прекратил меня обращать, но с большим рвением принялся за обращение «несогласных», – включить обзор центра управления, подготовить списки прошедших через зеркало за пять последних дней. Отдельно список всех, передвигающихся по базе, меня в этот список не включать. Маркировать всех, и выслеживать их перемещение. Создать схему базы, занести на нее все данные о перемещении маркированных.

– Выполнено, первый список – сто двадцать восемь человек, почти все из них передвигаются по базе, и только один находиться в капсуле статиса – Вилер. Второй список – сто тридцать один человек. Имена отсутствующих в первом списке выделены. За последний час в лунное хранилище помещено сто тридцать один дубль.

Вот как выходит, торопятся, но о собственной безопасности не забывают.

– В нижней, подлунной базе, замечено передвижение, или там никого нет?

– В нижней базе находятся пять тел, признаков жизни не обнаружено.

– Блокируй все передвижения через зеркала, исключением является только эта комната.

Вот и признаки первого беспокойства в среде врагов – компьютеры их игнорируют, поля зеркал погасли. Выявить среди них руководителя оказалось несложно – он больше всех метался в рубке управления, отдавая совершенно бессмысленные распоряжения. Его называют совершенно ничего не говорящим именем – Виктор, таких имен нет среди Ариев, наверное, оно было выдумано. Пора нанести визит своим врагам.

Я в рубке, нахожусь среди «несогласных», но меня они не видят – я эргон. Их вождь взял власть с помощью кулаков, ведь ничем иным он не выделялся, а добровольно подчиняться они не соглашались ни когда.

Пора добывать информацию, это будет неприятно, но иного выхода нет. Я слишком многое поставил, что бы выманить «несогласных» из тени, и сейчас не время выбирать методы борьбы с ними.

Я медленно опустился вниз, и слился с телом Виктора, удаляя эргон, перехватывая у него власть над телом. Какая мерзость – рыться в сознании этого извращенца, но это необходимо – теперь я знаю имена всех участвующих в заговоре. Невидимая для окружающих борьба, и эргон Виктора изгнан из тела. Я бросился на ближайшего противника, и свернул ему шею. Проделать это удалось еще четыре раза, прежде чем вошедший в дверь «несогласный» сжег меня излучателем. Сильное, но нетренированное тело не смогло войти в разгон, я действовал слишком медленно. Пусть немного поволнуются, а я пока буду заниматься своими делами. Мои действия дали им много информации для размышления, и они не будут торопиться выпускать Виктора из статиса.

Кристалл алмаза очень твердый, но на нем записана важная информация, поэтому каждый храниться в отдельном футляре. Я приготовил два своих дубля – они мне скоро понадобятся. Поиски кристаллов Тейта и Лере заняли не много времени, дольше было им объяснить, где они были, где находятся сейчас, и как я оказался здесь.

– Все началось в тот день, когда мы смогли связаться с Марсианской экспедицией, – я начал объяснять им все по порядку – как хранитель усилил мой эргон, как были выявлены и спровоцированы «несогласные».

Пока они переваривали сказанное и рассматривали побоище на базе, я дублировал еще по два их тела. Пора им готовиться к драке, помочь мне в борьбе с «несогласными».

* * *

Рубка управления была полностью забита людьми, среди которых «несогласный», которому удалось уцелеть, размахивал руками и рассказывал о происшедшем. Пусть покричат и поволнуются.

– Они сейчас взволнованы, не могут понять, что произошло. Это нам на руку. Я беру на себя рубку, Тейт проникнет в хранилище, а Лере возьмет на себя лабораторию. Вы видели, что «несогласные» сделали с вашими друзьями, сами пострадали от их вероломства, так что прошу их не жалеть. На базе кроме нас нет братьев по клану, там кругом враги, уничтожайте всех.

В хранилище сейчас никого нет, и проникновения Тейта никто не заметит. Я и Лере входим в разгон, ты включаешь зеркала, и после нашего проникновения отправляешься сам. Если кто из вас пострадает, будет убит – начнете все сначала, отсюда. Дубли приготовлены, и после активации мозга статис отключится.

Я взял в руку нож, мой старый нож, который изготовил собственными руками, и который был у меня во время испытания. Разгонные «па» быстро ввели меня в необходимое состояние. Лере от меня не отставал, видно, учитель у него был мастером своего дела.

На первой ступени я не остановился, прошел вторую, и вот я в третьей степени разгона. Не время беречь тело, ведь среди «несогласных» тоже могут оказаться «танцоры». И лучше их опережать на один – два шага. В этом состоянии я прошел сквозь зеркало.

Убивать их было просто, но неприятно. Рубка быстро очистилась от живых, на полу, в лужах крови, лежали одни мертвецы. Минус двадцать семь. На пути в коридор я снес не желающую открываться дверь, и выбежал, вспоминая, где находились остальные враги. Ведущие техники уничтожены в самом начале, остальные не смогут управлять нашей аппаратурой – они умеют только говорить, но с перерезанной глоткой не очень поболтаешь. Я бежал по переходам, уничтожая на своем пути всех. Мне никто не мог помешать, я был слишком быстрым, в своем движении невидимым для окружающих. Семьдесят два человека долой, этот модуль очищен от врагов.

Мне не выжить после третьей степени «разгона», это еще не удавалось никому. Покинув тело, я проникнул в убежище, и в первую очередь вывел на монитор план базы. Только синие маркеры горели в модуле, который я только что покинул. Хранилище окружено красными маркерами, количество которых постоянно уменьшалось. Вместо красных значков на мониторе загорались синие – обозначая мертвых врагов. Тейт и Лере справлялись со своей частью неприятной работы, видно было, что сейчас им помощь не нужна. Колебания и сомнения Лере, насчет необходимости убийства, испарились после того, как ему пришлось вернуться в убежище за новым телом. Первое он потерял, когда не послушался меня, и пытался безрезультатно вразумить первого встреченного им «несогласного». Второй раз он ошибки не совершил, методично убивая всех встречных.

А вот кто-то очень умный решил искать спасения на поверхности Луны – не знал, наверное, что воздуха там нет. Три человека, следовавших за ним на некотором отдалении, оказались более рассудительными, и надели скафандры. Похоже, эта троица, последние живые враги, вот ими я и займусь. Дублировав скафандр, излучатель и активировав ближайшее к шлюзу зеркало, я шагнул в его поле.

Увидеть беглецов было легко, ведь к этому времени они успели взлететь, и их полет выдавало вырывавшееся из турбин пламя. Третий выстрел излучателя настиг их, и на месте флаера вспыхнуло пламя. Обход ангаров ничего не дал – следов беглецов не было, а удостовериться в их гибели я смогу в хранилище, куда и направился.

В хранилище Тейт пытался пробиться к информации на одном компьютере, другой компьютер агитировал Лере отречься от своих заблуждений, проникнуться истинной верой. Я быстро прервал эту агитацию, заявив:

– Я верую во Влада. А теперь выведи мне информацию, кто и где находиться на базе.

Живых, кроме нас троих не было, с «несогласными» удалось покончить.

– Кроме вас двоих о моей способности знает только Лукас, и я не хочу, что бы число посвященных увеличивалось. Вы сегодня убедились, что я был прав, скрывая эту способность, мы выжили только благодаря этому дару. Вам предстоит стать героями, которые уничтожили «несогласных», и спасли Народ. Привыкайте к славе. Сейчас я отправлюсь на Луну, а вы займетесь пробуждением Ариев и восстановлением базы.

Я быстро вытащил из компьютера список несогласных и номера капсул, которые они занимали.

– Этих не активируйте, это список врагов. Решением судьбы «несогласных» займемся после возвращения с Марса. А теперь вам предстоит придумать рассказ о том, как вы все это провернули, и включить зеркало, соединяющее Луну и Фобос. К нашему счастью, это зеркало только отключено, а не уничтожено.

Я возвратился в хранилище, убрал из него дубли Лере и Тейта, разблокировал зеркала на базе, и отнес в рубку управления последний не обращенный компьютер. Наведя в убежище порядок, я улегся в ячейку статиса, включил реле времени, а затем вышел из тела.

* * *

От «несогласных» можно было ожидать любого подлого поступка, но, осмотрев хранилище на Земле, я не заметил разрушений, видно им нужны были подданные. После этого я отправился на Фобос, занял свое так и не отдохнувшее тело, принял стимуляторы и вышел из отсека.

В модуле управления находились все те же операторы, и я с удивлением отметил, что прошло всего три часа с того момента, как я отсюда вышел.

– Не смог заснуть, не зная, что здесь происходит, – извинился я.

– База захвачена, пауков больше на ней нигде не обнаружено. Идет облет Марса и захват зенитных излучателей, из которых осталось всего два не обращенных. Все идет строго по плану, без сюрпризов и неожиданностей.

Я находился в модуле управления, когда прибывший с Луны флаер принес известие о происшествии на базе, и, оставив на Фобосе две смены операторов, с остальными я отправился на базу. Здесь заместители развернули бурную деятельность, убирая трупы и приводя модули в порядок.

Придуманная ими история была безупречна:

– Я и Лере были снаружи, когда выключилось зеркало. Возвратясь в модуль, мы обнаружили трупы, и смогли уйти в разгон и уничтожить тех, кто пытался нас убить. Проникнув к компьютеру, мы узнали, что база захвачена, а «несогласные» пытаются перевести излучатель на ручное управление, готовясь уничтожать прибывающие с Марса флаера. Влад нам рассказывал о программе «обращение», и мы ее активировали, пытаясь помешать врагам. Все зеркала удалось заблокировать, мы выяснили, что кроме «несогласных» на базе никого нет, и начали их уничтожать. Когда последний «несогласный» был уничтожен, мы разблокировали зеркала и активировали дубли наших братьев. Все дубли «несогласных» находятся в капсулах, дожидаясь суда.

– Хватит любоваться собой, все знают, что вы герои, и благодарны вам за освобождение базы. Но теперь необходимо жить дальше. Распорядитесь открывать капсулы и активировать тела, пусть отправляются обустраивать новую базу. Она заполнена воздухом, включено отопление, там можно жить, но нет мебели, не решена проблема питания. Здесь, или в земном хранилище, вы сможете найти мастеров, которые выполнят все работы. Выпустите их из статиса и дайте роботу.

– У меня на примете есть человек, подавший неплохую идею, – обозвался Тейт, – он говорит, что на дубликаторах мы копируем все – одежду, оборудование, мясо и зелень. Тогда почему мы не можем копировать готовую еду?

– Действительно, неплохая идея. Почему до такого простого решения проблемы еды раньше никто не пришел? Приготовить блюдо, записать его на кристалл, а в необходимый момент дублировать еду. Кто этот изобретатель?

– Наш повар.

– Отправьте его в лабораторию, к Лукасу. Я с ним поговорю, он предоставит все необходимое, найдет помощников, – сказал я и направился в хранилище – пробудить Лукаса. Дубль Лукаса я активировал лично, и первое, что я у него спросил, было:

– Как твое имя.

– Вот такого вопроса от тебя я никогда не ожидал, меня зовут Лукас.

– Это была простая проверка, после которой можно активировать дубль Гунниса. Ты хоть помнишь, что тут произошло?

– Меня убили, воткнули нож в спину. Твоя провокация удалась отлично, если не считать того, что я попал под нож. Тебе удалось выявить всех наших врагов?

– Да, они выявлены, уничтожены и помещены в капсулы. Герои, которые их уничтожили, это Тейт и Лере. Кроме того, они согласились держать в тайне мои способности, а это немало.

– Может быть, я тоже хотел быть героем, убившим врагов?

– К тебе было нелегко проникнуть, а Тейт и Лере приняли реальную смерть, мне удалось вытащить их из нирваны, и они знают «танец». У тебя был шанс отличиться, ты был предупрежден, но подставил спину под удар. Приходи ко мне в свободное время, я научу тебя «танца», и в следующий раз ты сможешь отличиться.

– Что мы будем делать со всеми «несогласными»? Совета Ариев больше не существует, а такие преступления судить мог только он.

– Мы выполним волю совета, который их судил. Им удалось бежать из своей ссылки, и мы просто возвратим их на место. Предатели, которые помогали «несогласным», последуют за ними.

– И куда, по-твоему, их следует отправить?

– На землю, а в какое место, подскажет Брант, – ответил я, направляясь к нему.

* * *

– Брант, – сказал я, – мы не так давно говорили с тобой, и ты обещал вплотную заняться изучением перемен, которые произошли на Земле.

– Я сейчас только этим и занимаюсь – на орбиту вокруг Земли выведен телескоп, в ее атмосферу и океан запускаются зонды. Составлена карта Земли, и она сильно отличается от знакомой всем нам.

Начну с того, что полюса Земли поменялись местами, изменился наклон оси планеты, что привело к перемене климата. Рысканья оси планеты продолжаются, и неизвестно, как это отразиться на климате всей Земли. Материк сейчас покрыт льдом, и в ближайшие тысячелетия нет никакой надежды, что ситуация станет лучше. Все указывает на то, что Материк и противоположный от него полюс Земли, попеременно будут попадать в зону сумерек.

Климат изменился кардинально. Прежде параллель, на которой располагается Австралия, была самой жаркой зоной Земли, к югу от нее располагались более благоприятные для жизни широты, а к северу климат постепенно изменялся, переходя в сумеречную зону и край вечных льдов.

Теперь все переменилось – самая жаркая зона, это середина планеты – экватор, а при движении на север и юг от него приходит похолодание, переходящее постепенно в зону вечных льдов. Происходит массовая гибель многих видов животных, переживших атомную зиму, но не приспособившихся к перемене климата. В океане течения поменяли направления, вызывая гибель многих видов морских обитателей. Нестабильная орбита Земли вызывает изменения климата, который будет постоянно меняться, вызывая гибель животных и рыб.

Теперь немного об изменениях, которые произошли с континентами, – продолжил Брант, включая экран монитора, – это все записано при проведении наблюдений Земли, перемены разительны, они с Луны видны мало, но вблизи производят сильное впечатление.

Начну с того, что теперь на Земле находиться шесть континентов, но их общая площадь уменьшилась. Арика разъединилась на два континента, которые образовались благодаря разлому, и ворвавшимся в него водам океана. Подобная судьба постигла и Западный континент, огромные территории которого скрылись под водой. В результате изменений надводные площади Земли уменьшились на пять процентов, вернее пять с половиной, но половину процента добавили новые поднявшиеся с глубин острова.

С бывшей сумеречной зоны, нынешнего севера, начали движение на юг племена людей, выжившие в ядерную зиму. Они почти без потерь перенесли привычные для них холода, а теперь, в поисках пищи, обживают новые пространства. Мамонты, на которых они в основном охотились, были застигнуты морозами и погибли, и люди остались без привычных источников пищи.

– Ты проводил замеры остаточной радиации на поверхности и в океане? – спросил я.

– В атмосфере и на поверхности Земли уровень примерно одинаков, а в водах океана при спуске в глубь – уменьшается. В последнее время радиация уменьшилась на треть, но все равно остается опасной для здоровья и накопителей.

– Выведи показания радиоактивности воды и атмосферы, зафиксированные зондами, – попросил я. Когда Брант сделал это, я понял, что пополнение наших запасов воды может получиться. Быстрый спуск флаера в глубины океана, и поочередное заполнение водой пустых лабиринтов, которые мы не собираемся в ближайшее время заселять. При этом придется пожертвовать флаером и зеркалом, но сейчас требуется достать воды. Миллиону Ариев, которых мы собираемся освобождать из статиса, будут нужны предметы быта, еда, одежда – а для изготовления всего этого потребуются миллионы тон воды, которые надо добыть.

– По-моему, – сказал Лукас, – мы можем опуститься под воду, используя на флаерах буферные накопители. При штурме Марса эта схема защиты флаера выдержала кроме радиоактивного излучения еще и электромагнитный импульс. По крайней мере, можно попытаться.

– Плохо одно – место, выбранное для поселения «несогласных», затоплено водой, и нам придется искать другое, пригодное для выживания. Им придется либо научиться добывать пищу, либо погибнуть. Теперь нас не должна беспокоить их судьба, они совершили поступок, который поставил их вне нашего общества. Правда, не ожидая этого, они оказали нам услугу, которая поможет нам уменьшить помещения, которые мы использовали под хранилища.

– И как это будет? – спросил Лукас.

– Вместо тел мы будим хранить кристаллы с записью этих дублей. Тейт и Лори пробыли в нирване не менее одного часа, а когда я скопировал с кристалла их дубли, они вернулись, не заметив, что были в нирване. Так что нам теперь не понадобятся такие большие помещения под хранилища, нет необходимости тратить воду на создание капсул, а энергию на поддержание поля статиса.

– Все равно, это как-то необычно – не иметь страховки в виде дубля. Притом, мы не знаем, какое время эргон сможет пробыть в нирване без вреда для себя.

– Вот и проверь это. Используй кристаллы, которые оставил нам Хранитель, дублируй каких ни будь мелких динозавров. Ты сможешь проверить, как успешно перенесли пятьдесят миллионов лет нирваны эргоны динозавров. Думаю, что этого более чем достаточно, что бы убедиться в безопасности применения кристаллов.

* * *

Зеркало вспыхнуло, налилось серебром, и флаер вынырнул через его глубины на Фобосе. Эта база была промежуточной между Луной и Марсом, на котором мы не спешили устанавливать наружные зеркала, опасаясь излучения от взорванной нами бомбы.

Я возвращался с Марса на Лунную базу, возвращался, выполнив все, что намеревался сделать.

Вода – наша главная проблема в этот момент, ведь две планеты обладают слишком скромными ее запасами, а вода постоянно требуется, причем в больших количествах. Вода для нас все, это наша жизнь, жизнь и благополучие наших детей, которых когда – ни будь, мы сможем себе позволить.

Все время, что прошло с момента Новой Катастрофы, мы боролись с энтропией, которая пыталась поглотить нас. Мы отвоевывали захваченные энтропией позиции, стараясь выжить и развиваться в непривычном для нас мире. У нас не было места для отступления, нам оставалось либо приспособиться и выжить, либо исчезнуть с лица Галактики, оставив расам, которые придут на смену нашей, лишь горсть праха.

Усилия наши не пропали, мы выжили. Огромные полости под грунтом Марса и не используемые нами галереи чужаков мы заполнили водой, доставленной с глубин Океана Земли. Мы загубили при этом массу оборудования, но достигли своей цели.

У нас есть вода и энергия для дубликаторов, у нас есть оружие и теперь мы сможем защититься от нападения любого агрессора. Теперь мы сможем двигаться дальше по пути, который я начал, став на Путь кланинга. Перед нами вся Галактика и масса времени и сил для ее покорения. Я должен быть доволен, но что-то гнетет меня.

Может быть, меня успокоят ласки Элии – я лечу к себе домой, а значит и к ней.

* * *

Влад, теперь уже кланинг Ариев, сидел в своей комнате, разглядывал через панорамный экран звездное небо, и ему впервые ничего не хотелось делать. Можно сказать больше – Владу было лень, лень впервые в жизни. Сегодняшняя лень была ему простительна, ведь с момента своего совершеннолетия он не провел без дела ни одного дня, преодолевая возникающие перед его кланом препятствия. Можно было опять поменять тело, стать бодрым и жизнерадостным, но делать это также было лень.

Решению отдохнуть возникло не само по себе, ему предшествовало пробуждение и вывод из статиса его жены, Элии, которая провела после Новой Катастрофе на Земле целый месяц, постепенно умирая от голода и радиации. Ядерный взрыв произошел над ее головой, хоть и высоко в атмосфере, но в это время она случайно смотрела в небо, и потому осталась без глаз. Месяц лишений, боли и безнадежное ожидание помощи. Как ни странно, но женский организм оказался крепче мужского, и она пережила всех, кто ей помогал. Она умерла от голода, холода, в полном одиночестве, не дождавшись от Влада помощи, на которую она рассчитывала и надеялась до последней минуты жизни.

Размолвка и ссора, произошедшая между ними, была кратковременной, и осталась тайной для остальных членов клана. Откровенный разговор разрешил основные проблемы, и их встреча закончилась ласками и любовью, которые и стали причиной нынешней лени Влада. Это было вчера, а сегодня Влад сидит, не пытаясь что-либо делать, хоть работы и проблем собралось много.

Первая проблема, это возросшее число обитателей Лунной Базы и отсутствие занятий для новых обитателей. Влад всегда придерживался принципа, что если человек хочет работать, то он сам найдет себе занятие по душе. Прекрасные, по последнему слову техники, оборудованные лаборатории и мастерские ждали желающих поработать в них, просто так, для удовольствия. Если в процессе работы появиться, пусть и случайно, новое знание – тем лучше, значит, день прошел не зря.

Теперь другое дело, население станции увеличилось, но желающих и умеющих проводить исследования среди них очень мало, в основном это простые техники, для которых ему приходится подыскивать простые занятия, не требующие больших умственных способностей. Вся надежда на их будущее потомство, которое, может быть, будет более любознательно, чем родители.

В последнее время Ариям нет необходимости прикладывать много усилий для того, чтобы хотя бы выжить, как было еще недавно. Пауки решили многие проблемы, связанные с недостатком квалифицированных рабочих рук. Раньше Владу приходилось маневрировать, выбирая среди множества проблем ту, с которой необходимо разобраться в ближайшее время, а сейчас проблема в другом – чем занять людей, не давая им свихнуться от безделья.

На Луне строилось ближайшее будущее человечества, а где-то вдали…

Хранитель, построенный древними марсианами, закончил первичную переработку информации, выбрал системы бесполезные для будущего заселения, и перебросил из этих систем свои модули в другие, еще не исследованные. Так, постепенно, не спеша, была проложена дорога среди звезд нашей Галактики – Млечного пути. Вторая задача Хранителя подходила к своему логическому завершению, и скоро, через короткий промежуток времени, два Хранителя встретятся, что бы совместно решить, каким будет дальнейший путь развития Ариев.

* * *

Мне сегодня лень работать, и я решил немного передохнуть, пообщаться с семьей и заняться ее увеличением, но обстоятельства в лице Лере требуют моего внимания. Пришлось переместиться в новое, отдохнувшее тело, а это оставить очищаться от токсинов.

Лере думает, что несет мне неприятную новость, но для меня его сообщение не является новостью, хотя от этого оно не стает более приятным. У меня есть свои способы получения информации о жизни на Базе, о которых не знают даже мои ближайшие заместители.

– У нас появились неприятности, – начал Лере свой рассказ, – некоторые хотят отделиться, и они могут спровоцировать дальнейший раскол нашего клана. Представители от этих Ариев хотят встретиться с тобой, и обсудить условия отделения.

– Скажи им, что я буду разговаривать не с отдельными представителями, а полностью со всеми, кто хочет отделиться. Пусть все они соберутся на площади, а потом позовешь меня.

Толпа, которая собралась на площади, составляла примерно двадцать тысяч человек, и в основном состояла из техников. Я обратился к собравшимся Ариям:

– Что вы хотели мне сказать?

Вперед вышел совершенно седой старик, и обратился ко мне с такими словами:

– Влад, мы знаем тебя как справедливого кланинга, мы тебя уважаем, но не хотим оставаться на Луне. Здесь нет морей и неба, здесь мало зелени, мы просим отправить нас на Землю.

– Сейчас на Земле жизнь тяжела и опасна – мало еды, радиация, нет возможности использовать накопители и приборы, в которых они используются, – я попытался их отговорить от этой детской затеи, и подсознательно разговаривал со стариком как с ребенком.

– Все мы знаем об этом, но все равно просим отпустить нас на Землю. Мы будем жить как наши предки, питаясь дарами земли и моря.

– Старик, я услышал твою просьбу, и попытаюсь ее выполнить, но это будет нелегко. Кроме того, вам придется поработать над осуществлением своего желания. Мы ничем не обязаны вашему прежнему клану, а совсем наоборот. Выбирайте, что вам из оборудования понадобиться на Земле. Никто за вас не будет думать. Что вы сами сделаете, то и возьмете. А сейчас идите, я все сказал, что хотел.

Я мог бы ради будущего, ради неделимости клана отказать им всем, но в последнее время мне постоянно снился один и тот же сон – я на Земле, лежу в бескрайней степи среди трав, теплый ветер несет запах полыни, а надо мной голубое – голубое небо. Тоска по прошлому, по Земле гложет не только их, но и меня. Оставшиеся в клане должны видеть, что они могут выйти из него, что у них есть выбор.

Кроме того, я не собираюсь отпускать их навсегда, ведь у меня останется горсть информкристалов, с информацией об их телах. Когда нибудь, в будущем, после того как их смерть окажется только плохим сном, и они проснутся в молодом теле, они будут благодарны мне. Кто был молод, тот и останется молодым. Старику уже ничем не помочь – у него стары не только тело, но и мысли.

Легко пообещать, но выполнить обещанное будет непросто. У нас просто в данный момент не на чем доставить их вниз, на планету. Когда мы пытались запастись водой из морей Земли, то взорвали при этом десять флаеров, которые даже не добрались до поверхности. Здесь необходимо совершить множество рейсов, переправляя на планету людей и материалы. Вилеру придется попотеть, взламывая и расшифровывая блоки памяти пауков. Только чужая технология постройки космических кораблей поможет переправить всех желающих на Землю.

Вот мой отдых и прекратился.

* * *

– Ты не прав, – начала Элия, – людям нужна не только работа, но и отдых, активный отдых. В прежней жизни многие из клана Кальмара увлекались искусством, а я любила играть, и даже сама ставила небольшие спектакли.

– Вот ты и займешься этим, ведь прежняя работа – поиск подающих надежды молодых людей, закончена – все они собраны здесь, на Базе. Вся Луна в твоем распоряжении, можешь выбирать любое место для постройки театра. Возможности и оборудование не ограничены, люди и материалы имеются – надо только желание, а оно у тебя есть.

Закончив разговор со своей женой, я отправился пройтись по базе, собираясь немного развеяться, поразмышлять. Одновременно можно было проведать некоторых окопавшихся в лаборатории затворников.

Элия была моим основным критиком, и мне часто приходилось прислушиваться к ее мнению. Я не был голословным в своем обещании предоставить ей любое место на Луне. Наши лаборатории и испытательные площадки раскиданы по всей площади Луны, точнее под ее поверхностью, и добраться туда возможно только при помощи зеркал. Сделано это было из соображений безопасности, ведь многие из проводимых там опытов могли разрушить нашу главную Базу.

Реддинг забавлялся опытами с делящимися материалами, Руми пытался вывести вирусы, безвредные для человека, но опасные для других микроорганизмов. Лукас опять проводил опыты с телами, пытаясь увеличить их мышечную массу, и надо сказать некоторые из его экземпляров выглядели довольно внушительно. Гуннис и Герлиш занимались усовершенствованием проэктора – боевого беспилотного флаера, предназначенного для нахождения и уничтожения в поясе астероидов кораблей Чужих. Брант изучал жизнь на Земле, и сейчас я иду к нему.

Каждый из исследователей находится в своем, отделенном от других помещении, и не может помешать деятельности других. Сотни зеркал ведут в сотни изолированных лабораторий. Каждое зеркало снабжено табличкой – адресом, но они нужны другим ариям, а не мне. В последнее время, после того как научился более полно использовать магнитное поле своего энергона, я помню любую мелочь, которая происходила со мной.

Подойдя к зеркалу, я коснулся его поверхности, и оказался в затемненном помещении, мрак которого освещали только панорамные экраны телескопов. За одним из них сидел Брант, и наблюдал за движущимися фигурками людей, завернутых в шкуры животных.

– Ну, что у тебя нового, – спросил я.

– Все по старому.

Два месяца назад Брант обнаружил людей, движущихся на юг. Их погнал в дорогу голод. Сумрачный край, который прежде был богат дичью, где бродили стада мамонтов и бизонов, внезапно оскудел и не мог прокормить своих обитателей.

– Влад, они другие, они не похожи ни на нас, ни на остальных известных нам людей. Дело не только в белой коже и белых волосах, но и в том, что их словарный запас очень большой. Они, в отличие от других людей Катастрофы, ведут между собой оживленные беседы – это видно по движению их губ. Они другие, и мне просто необходим переводчик – попробуй доставить на Землю паука.

– И не проси, это невозможно. Паук может выйти из под нашего контроля и начать копировать себе подобных. Все это приведет к катастрофе. Вилер сейчас занимается разблокировкой скрытых участков программы пауков, а на это надо время. От результатов его работы зависит не только отправка на Землю переводчика, но и отколовшихся Ариев. Можно было бы отправить вниз просто блок питания паука, но нам внизу нужен мобильный переводчик, ведь люди мигрируют, не так ли?

– Они постоянно идут на юг, и в этом главная опасность для них – они жили в стерильной зоне, где минимальное количество болезнетворных микроорганизмов, а впереди их ждут земли Катастрофы и болезни. По моему убеждению, они прямые потомки живших до войны, и они не претерпели изменений, как все остальные.

– Я потороплю Вилера и Руми, они придумают что ни – будь, – с этими словами я отправился в зеркальный зал, а оттуда в лабораторию Вилера.

* * *

Вилер не сидел перед экраном компьютера, пытаясь разобраться в программе паука, а старательно разбивал его на мелкие куски.

– Он довел меня, – сказал Вилер. – Программа не поддается расшифровке, а просто уничтожается. Паук не поддается разборке, такое ощущение, что он цельный, как лист силумина, но не очень прочный, – добавил он, нанося очередной удар по останкам паука.

– Очень интересный способ научного анализа данных.

– Не хуже, но проще других, – отрезал Вилер, с увлечением продолжая свое занятие. – Так я, по крайней мере, могу рассмотреть его внутренности. Процессор у них массивней нашего, – склонился он над обломками, – можно попытаться всунуть сюда нашу модель, конечно после небольшой переделки. Теперь, когда я немного ознакомился в строении этого робота, второго можно разобрать при помощи вибропилы.

– Вилер, лучше не порть имущество, а разберись, как нам заставить пауков построить корабль. Ты знаешь о моем обещании доставить клан Осьминога на Землю. Пусть они не пожелали присоединиться, но нас слишком мало, и они все равно остаются Ариями.

– Все не так просто, как я думал раньше. Для постройки кораблей придется привлечь не только обращенных, но и диких пауков. Моя программа – это кукушонок, который не терпит возле себя другие программы, которые могут повредить ему. Эта программа вытерла все скрытые файлы, приняв их враждебными для себя. При этом были повреждены некоторые логически связанные с ними. Постройка берсерка оказалась в числе уничтоженных файлов, – сказал Вилер, и после небольшой паузы продолжил. – Я не могу заставить диких приступить к постройке, но если мы доставим с Марса достаточно массивную деталь двигателя, то пауки автоматически приступят к ее ремонту. После того, как они закончат двигатель и перейдут к боевой части берсерка, диких можно будет убрать и привлечь к постройке обращенных.

– Да, двигатель их корабля слишком массивен, и его не переправить целиком через зеркало. Можно устроить старт берсерка, и его перелет сюда, но при этом будет целиком использован ресурс двигателей. Займись этим, раз уж не смог «расколоть» пауков, и одним кораблем не обойтись, доставь несколько фрагментов силовой установки.

– А почему тебе не установить силовые установки на наш разведывательный корабль? Он может одновременно переправить всех желающих, если конечно убрать из него ненужные водяные емкости, – спросил Вилер.

– Наверное, так и поступим. Было мнение опять запустить его в ближайшую систему, но будет лучше построить новый, с гравитационной силовой установкой. Он будет намного быстрее, маневреннее и прочнее.

– Его мы будем возвращать на Луну?

– Нет. Он опустит желающих на Землю, а потом послужит им источником металла. У них еще не скоро появиться своя промышленность.

– Ты выбрал место, куда собираешься их опустить?

– Да, на полуостров, расположенный на юге северной Арики, там климат наиболее напоминает климат Материка.

– Дурацкие названия – Северная, Южная Арика. Теперь это два разных материка.

– С названиями разберемся позже, времени у нас вдоволь.

* * *

Руми когда-то был на подхвате у Лукаса, а теперь под его руководством работает десятка три помощников. Я в эти дела – кому, где и с кем работать стараюсь не вмешиваться, но количество людей в этой лаборатории слишком большое.

– Как у тебя успехи, как продвигается работа, – поздоровавшись, обратился я к нему. – Ты, мне кажется, обещал культуру вирусов – симбионтов, которая сможет защищать организм хозяина от других?

– Все не так просто, как мне казалось в начале, – начал Руми, – симбионт защищает, но после уничтожения врагов принимается за хозяина. Я поменял уже третье тела, а конца опытам не видно.

– Бросай все. Брант обнаружил на Земле людей, которые не пострадали от прошлой катастрофы. Прежде они жили на севере, в зоне сумерек, а теперь двинулись на юг в поисках еды. Мы решили им помочь, и в первую очередь защитить их от болезней. Ты можешь что ни будь предложить?

– Только ослабленную культуру микроорганизмов, что вводилась нам всем. Можно распылять ее над их головами эффект будет меньший, но сейчас ничего иного у нас нет.

– Тогда начинай заготавливать все, а я продумаю способ доставки на Землю.

Я отправился к Лукасу, уже зная, как все это будет выглядеть. По дороге я обдумал последние детали проекта.

Лукас встретил как всегда радушно, не забыв по привычке заключить меня в свои костедробильные объятия. После того, как я немного перевел дух, и смог рассказать ему о причине моего визита, он сказал:

– Несложно сделать такое массивное тело, чтобы оно самим своим видом вызывало уважение. Сложность в другом – научиться уверенно управлять им.

– Об этом не беспокойся, если я смог перехватить тело с эргоном и обезвредить с его помощью нескольких «несогласных», то после пары дней тренировок я буду владеть новым телом в совершенстве. За какое время ты сможешь создать первый образец?

– Через семь дней оно будет в полной готовности.

– Так скоро оно не понадобиться. Главное постарайся, придать ему вид уверенного в себе бойца, покрытого шрамами и мускулами. У тебя есть мой кристалл, или будешь делать дубль прямо с тела?

– Обойдусь кристаллом, – ответил Лукас.

– Тогда найди здесь тихое место, мне придется немного попутешествовать.

– Куда ты отправишься на этот раз, – поинтересовался Лукас.

– Хочу проведать и посмотреть вблизи на недавно обнаруженное племя людей. Может, получиться немного выучить их язык, и узнать, куда они идут.

* * *

Я видел место, где было обнаружено новое племя людей, и мог бы добраться туда в одно мгновение, и мне не было бы вреда, даже если пришлось бы вынырнуть под поверхностью грунта ведь я сейчас сгусток энергии. Сегодня мне хотелось пролететь над возможно большей поверхностью планеты и осмотреть перемены, которые произошли на ней.

Вынырнуть над экватором не составило труда, ведь в этом месте находилась одна из наших исследовательских баз, от которой сейчас остались одни руины, которые потихоньку начали покрываться густой травой и молодыми деревьями. Через несколько лет у меня не получится найти это место, а через несколько десятков лет корни и влага полностью разрушат все созданное нами.

Полет на север открывал все новые и новые просторы пострадавшей Земли, которая медленно отходила после катастрофы. Поляны обгоревшей от низких атомных взрывов земли начали постепенно с краев завоевывать пока еще чахлые кустарники, но эти первые и робкие победы флоры давали убежденность, что в будущем планета опять станет зеленой и ласковой для людей.

Продвигаюсь на север, все ближе и ближе к месту, где находилась еще одна наша база. Я был подготовлен к увиденному здесь зрелищу, но разглядывать это из космоса и увидеть вблизи – две разные вещи. Зрелище прорывающейся из Океана в разлом между материками воды было грандиозным и неповторимым. Видя все это в состоянии эргона, я много терял. Эмоции и звуки сейчас мной воспринимались иначе, чем в цельном состоянии человека, но водопад из Океана стоил того, чтобы на него посмотреть.

Чем дальше я продвигался на север, тем угрюмей и безрадостней становилась окружающая местность, которой не доставало ни солнечного тепла, ни дождей.

Все дальше и дальше на север. Земля сначала местами, а потом все больше и больше покрывалась снегом. Со всех сторон меня окружала белая и холодная ледяная пустыня, и я не понимал, как в этих местах кто-либо мог выжить, но показавшиеся впереди фигуры чувствовали себя на первый взгляд прекрасно. Одетые в меховые одежды они бодро двигались, переговаривались и шутили между собой, всем своим видом давая понять – жизнь хороша.

Но меня сюда привело не простое любопытство, а беспокойство о судьбе этих людей, и о том, что ждет их впереди.

Выбрав несколько вполне взрослых мужских фигур, я окутал их своим полем, впитывая эмоции, мысли и слова. Они не ощутили постороннего присутствия, оставаясь такими же беспечными, как и раньше. Я бесцеремонно проник в их сознание, запоминая и записывая на свое поле их язык, который был намного сложнее, чем язык племени Кривого Уха. По сложности этот язык приближался к языку Ариев, и значит версия Бранта, о том, что эти люди потомки переживших катастрофу – верна. Жизнь в сумерках сделала их кожу светлой, в то время как сильный солнечный свет за эти тысячи лет сделал кожу мужчин наших кланов почти черной.

Впитав и переработав все, я немедленно переместился назад в тело, и немного полежал неподвижно, привыкая к этому состоянию. Теперь мне нужен компьютер – продиктовать на него словарь Волков.

* * *

Белый Волк зачерпнул ладонью снег и немного утолил им жажду. Он принюхался к ветру, пытаясь уловить в его дуновениях запах живности. Следы на снегу говорили о многом, по крайней мере, он видел, что здесь количество зверей увеличилось, и добыча обещала быть более богатой. Огорчало его одно – что не было самых важных для жизни племени больших мохнатых мамонтов и, похоже, их больше нет нигде. За все время пути никто из племени не видел их следов.

Махнув рукой своим спутникам, пока еще безымянным Волкам, он поправил костяную пластинку, берегущую глаза от непривычно яркого света и двинулся вперед.

Вот уже больше двух лун как их племя пустилось в путь, пытаясь выжить после битвы богов. Боги дрались между собой, но искры от их огненных топоров опалили всю землю и живущих на ней. В тот день погибли многие из племени, но выжившим было не легче. Боги или погибли или покинули их, так как после той ночи на землю пришел холод, который погубил зверей, а выжившим Волкам пришлось питаться трупами, как простым пожирателям падали.

Белый Волк все еще ощущал стыд, при воспоминании, о том, что ему пришлось есть, для того что бы выжить. Выжить хотелось не только ему, но и хищникам, с которыми постоянно происходили стычки. В конце концов, даже мерзлых трупов не стало, и племени в поисках еды пришлось отправиться на юг, на проклятые земли – иного выхода не было. Теперь он, с несколькими молодыми Волками продвигается впереди племени, добывая для всех еду.

Советники говорили, что их предки пришли на земли, где всегда темно, спасаясь от врагов, принесших смерть. Еще они говорят, что лежащие впереди долины прокляты, и вступившего на них может ждать. Смерть сзади – от голода, и смерть впереди. По крайней мере, раньше их точно ждала смерть, а теперь есть надежда принести в шатер мясо, ведь впереди, возле леса паслось стадо большерогих оленей. Похоже, удача повернулась к ним лицом, и еще к вечеру они будут с добычей.

Эти мысли крутились в голове Белого Волка, когда в небе раздался хлопок. На Белого Волка и его спутников, как и много раз до этого, опустилась липкая влага, заставляя чихать. Белый Волк громко выматерил духов, которые творят им пакости, а затем послал спутников вперед. Завывая и размахивая зажатыми в руках копьями, молодые Волки побежали вперед, загоняя обнаруженных оленей в лес. Белый Волк не спеша, следуя указаниям Советников, умылся снегом, и степенно последовал за молодыми Волками, заранее предвкушая вкус теплого, еще дергающегося в руках мяса. Эти важные мысли заслонили и вытеснили все остальные мысли о богах и демонах.

Среди снегов жило не только племя Волков. Все племена были недовольны, подвергаясь обработкам Руми, но, кляня злых духов, демонов и прочую нечисть они неуклонно продвигались на юг, постепенно заселяя пустующие просторы. Одни Советники догадывались, что происходит, но они ничего поделать не могли, и поэтому хранили молчание.

* * *

Дорога в один конец – только так можно сказать о отправке на Землю отколовшихся от нас Ариев. Все произошло буднично и прозаично, как и должно было быть. Они добились своего, оказались на Земле, куда так стремились, и с этого времени эти Арии пошли своей дорогой, строя свою цивилизацию и творя свою историю, а поверившие мне и оставшиеся на Луне Арии произнесли клятву верности кланингу.

Когда-то, думая, что на Земле больше не осталось людей, я собирался туда отправить «несогласных». Теперь обстоятельства изменились, но от своего решения я не отказался, и небольшая капсула забросила их на планету.

Оторванные от родной и привычной среды обитания, надеясь только на себя и окружающих – они влачили на планете довольно жалкое существование. Первым из них погиб Виктор – его убили в первые – же секунды после высадки, злясь на него за провал переворота, и опасаясь какой ни будь новой выходки с его стороны.

«Несогласные» жили недолго, и не оставили после себя никаких следов, растворяясь среди новых племен Земли.

По крайней мере, так я считал.

* * *

Было время отдыха, когда включился браслет на моей руке, предупреждая о выбросе энергии в хранилище. Этому могло быть только одно объяснение, и я, не раздумывая, побежал туда.

Посреди зала сиял шар. Свершилось! Наконец это произошло! Хранитель не пропал в недрах Вселенной, он вернулся. Я думал, что он материализуется на прежнем месте, посреди силового поля, которое покинул, но это оказалось не так. Все трудности, с которыми мы столкнулись, доставляя корабль с этой станиной, оказались не нужны.

Только теперь меня догнали Элия и Лукас, которому она сообщила о происшествии.

– Я подойду и поговорю с ним, а вы подождите меня здесь. Больше никому не сообщайте, что Хранитель вернулся.

Подойдя к шару, я коснулся его рукой, и буквально был вытянут из тела.

– Гей – хо, Влад, долго же я тебя ждал. Ты не очень торопился ко мне.

– Это ты, Лео, – я был удивлен и не мог даже подумать, что могу еще когда нибудь поговорить с дедом.

– А то кто же. Я ведь не мог не прийти к моей гордости. Ты смог сделать то, что не вышло в молодости у меня. Даже твой отец, в конце – концов, признал мою правоту.

– Как там, на звездах?

– Звезды не ждут вас, и завоевать их будет нелегко, но тебе, наверное, хочется узнать, как я чувствую себя после смерти? – в голосе деда чувствовалась явная насмешка.

– И это тоже.

– Жить лучше. Я лишен многих радостей, доступных живым, но в моем теперешнем состоянии есть свои преимущества. Я побывал на всех открытых нами планетах, разговаривал с интересными людьми и нашими предками. Впрочем, что рассказывать об этом. Когда мы ступим на Путь, ты узнаешь многое из того, что известно мне и остальным эргонам.

Появилось и сразу же исчезло знакомое ощущение перемещения через зеркало. Я ощутил себя частицей некоего огромного мозга, тысячи пейзажей незнакомых планет появились у меня, можно сказать, как перед глазами, а чужие знания хлынули в меня, переполняя информацией. Покой, сравнимый с блаженством, вот основное чувство, которое ощущал я, находясь в Пути.

– Гей – хо, Влад, встряхнись, ты еще не готов принадлежать Пути, слишком много судеб Ариев связано с тобой. Давай лучше прошвырнемся по планетам. Не возле всех пригодных для жизни планет есть эргоны, но почти в каждой системе находится кто-то из нас.

Миг переноса, и я оказался над зеленым океаном джунглей. Пребывание в Пути не прошло бесследно, и я знал все об этой планете.

– Ты уже овладел переданными тебе знаниями?

– Да.

– Тогда ответь, какая главная опасность поджидает Ариев на планетах?

– Вирусы, бактерии, плесень, – ответил я.

– При жизни мне часто говорили, что на других планетах мы не будем подвержены болезням. Но если мы можем есть пищу с этих планет и дышать ее воздухом, то и нас могут есть ее обитатели. Ответь, почему к звездам надо идти через эту планету?

– Здесь находиться Голубая плесень. И этим все сказано.

Мы перемещались по пространству, посещали разные планеты, и везде Лео спрашивал меня, пытаясь понять, как я усвоил новые знания.

– В трудную минуту ты сможешь обратиться к Хранителю, и он всегда придет на помощь, но старайся делать это как можно реже. Для человека общение с Путем не проходит бесследно, а, кроме того, время для нас с тобой течет по-разному. Ты увидишь, что остальные не заметят твоего отсутствия. Время, которое я провел, ожидая тебя, было для меня вечностью.

На месте вашего обитания останется маркер, электронная копия эргона. Установи в ней компьютер, и любой желающий сможет выбрать точку, куда он хочет попасть. Все это автоматически скопируется в любом посещенном вами месте. Все просто. А пока прощай, Влад.

– До встречи, Лео, – но я говорил уже с пустотой.

– Что случилось? – спросила Элия, стоя возле меня.

– А что вы видели?

– Ты прикоснулся к шару, и он исчез.

– За это время я успел побывать на других планетах. Некоторые из них прекрасны, как Земля до катастрофы, но все придется добывать с боем.

– А разумная жизнь на них есть, – спросил Лукас, – или мы одни во Вселенной?

– Сотни рас, но лишь пять из них перешли в технологическую эру, а одна раса знакома с космическими путешествиями и распространила свое влияние на три звездные системы. Остальные достигли уровня Ариев до вторжения Ариканцев, и на этом затормозили. Пять или шесть рас погибли от собственной глупости – они применили на своей планете в войне слишком много ядерного оружия. Пятьдесят систем заражены Чужими, и вероятно, что они пришли из системы Проксима, которая находиться в середине этой сферы. Все планеты система Проксима безжизненны, возможно, создатели пауков были уничтожены своими созданиями.

– Что ты думаешь предпринять в этой ситуации? – спросил Лукас.

– Завоевывать звезды. На новых планетах места хватит всем, но мы выберем лучшие из них – на правах первооткрывателей. Мы начнем из планеты Ш’акил, а поселимся на Рениде. В связи с этим, на Базе надо постепенно увеличить силу тяжести. На Рениде она на пятнадцать процентов больше чем на Земле. Нам лучше привыкнуть к этому постепенно.

* * *

В этот вечерний час, когда солнце не светило так ярко, как днем, мы с Элией устроили прощальную прогулку. Не скажу, что мы не будем видеться, просто мне предстояло долгое время провести вдали от нее. Не знаю, как вам, а мне свидания по обзорному экрану не могут заменить общение с любимым человеком.

Мы с Элией шли по траве среди высоких деревьев. В вышине гасло солнце, и на его месте зажигались звезды. Все это происходит не на планете, а глубоко под поверхностью Луны. Иллюзию солнца, звезд, и плывущих в вышине облаков придумал и воплотил в жизнь Гариэль. Он, один из первых вышедший из статиса, обратил внимание на убожество нашего поселения. Я был с ним согласен, и потому с радостью принял его предложение – поработать над украшением нашего места обитания. Надо сказать, что зрелище вышло незабываемое. Я даже не мог надеяться на такой эффект.

Гариэль попал в наше хранилище не случайно, ведь я при каждой возможности делал копии с прошедших через наши лаборатории знаменитостей. Гариэль прошел процедуру иммунизации, собираясь поработать на Внешних землях, но этому помешали Чужие. Теперь он рисует космос, собираясь в будущем поработать на новых планетах.

Сегодня выдался свободный и спокойный вечер, поэтому я воспользовался возможностью пройтись по нашему поселению и поговорить с женой.

– Оказалось, что в этот период я не могу покинуть тело. Нужно все время опираться ему. Он, хотя и не вполне разумен, но может воспользоваться моим мозгом для собственных нужд, – рассказывал я Элии про свое затруднение.

– И какое это чувство? Ты ощущаешь, что внутри тебя находиться чужое тебе существо?

– Никаких изменений. Просто в определенный момент замечаешь, что не ты сделал жест рукой, а кто-то за тебя. Потом руки и ноги вовсе перестают слушаться. Теперь я знаю, что должно произойти, и буду сопротивляться.

– Что это за странное название, Ш’акил. Ты где его слышал?

– Это имя жителя Марса, который разработал и выполнил перемещение Луны к Земле. Он сам при этом погиб.

– И ты решил в его честь назвать открытую планету?

– Нет, просто систему, на планете которой обнаружена Голубая плесень, обследовал Ш’акил. Логично называть новые планеты именем опекающих их эргонов. Эргон Ш’акила перемещал меня через пространство. В будущем он поможет пройти туда исследователям, только не на Ш’акил 7, которая вся заражена плесенью. В системе Ш’акил нам больше подходит вторая от светила планета. Масса дармовой энергии и возможность быстрого избавления от ошибок. На Ш’акил 2 будут наши исследовательские комплексы, к строительству которых уже приступили пауки. Первой планетой, которую мы заселим, будет Ренида 3, как наиболее благоприятная для проживания. Тебе там понравиться. Тебе и нашим детям, – я нежно приложил руку к ее заметно выделяющемуся животику.

* * *

Наше потомство будет нуждаться в жизненном пространстве, а просто заселить новую планету и жить на ней не выйдет. Первое время даже наша методика иммунизации не сможет быть эффективной против инопланетных вирусов. На Земле мы делали отбор культур вирусов и бактерий с живых людей, у которых имелся, хоть и небольшой, но иммунитет. Здесь все по иному, и нам придется самим стать подопытными кроликами, на себе проводить все исследования. Тактика этого проста – проникновение на планету, прогулка по ней и сбор микроорганизмов – естественно собственным телом, а потом возвращение на Базу.

Голубая плесень будет средством обезопасить некоторых из исследователей от заражения, ведь она является совершенно уникальной культурой вирусов, которые питаются другими культурами вирусов и бактерий. Плесень была бы прекрасным симбионтом, если бы не пыталась захватить под свой контроль тело хозяина.

Естественно, проводить все исследования придется с максимальной предосторожностью, стараясь не заразить всю Базу Плесенью или другими инопланетными «сюрпризами». Безопасные для исследования лаборатории стали нашей проблемой №1.

Когда мое тело захватила инопланетная особь, мне пришлось его покинуть. Неприятное это ощущение, когда твоим телом управляет кто-то другой, и ты не можешь этому помешать. Я совершенно был не готов к таким активным действиям со стороны Голубой плесени. Когда «несогласные» пытались совершить переворот, я с легкостью вошел в тело их лидера. У меня вышло управлять телом другого человека, но не получилось совладать со своим, захваченным инопланетным вирусом. Покинутое тело впало в ступор, оставив пришельца не с чем. На этом мои действия закончились, а телом занялись микробиологи, стараясь понять причину столь активных действий вируса.

В лабораторию прошли два человека, добровольца, которым предстоит в ней остаться, а иначе нельзя. Ш’акил раньше был обитаемой планетой, пока на ней не вывели эту плесень. Плесень уничтожила весь животный мир, а потом разумных обитателей. Единственные сохранившиеся развалины на планете лежат среди пустыни, вдали от болот и водоемов, но это не спасло от порабощения его жителей. В городе нет ни одного скелета. Все его обитатели покинули город, захваченные плесенью. Последние их годы жизни были ужасны, ведь разве не ужасно медленно умирать, зная об этом и не имея возможности изменить свою судьбу. Поэтому из лаборатории никто не выйдет. И только поэтому я решительно запретил опыты с вирусами, которые проводил Руми и его ученики.

– Начинаем вскрытие, – донеслось сообщение исследователей. Бесстрастная камера фиксировала все их действия и слова для архива и последующего анализа.

– Похоже на то, что плесень не захватила мозг, а заменила его ткани своими. Все органы пронизаны тканями плесени.

Я обернулся к Феди, который вместе со мной наблюдал за операцией, и сказал:

– Просмотришь и выберешь, что мне может пригодиться в следующий раз, а мне сегодня надо побывать еще в некоторых местах.

* * *

– Как ты к этому пришел, – мне был интересен сам мыслительный процесс Гунниса.

– Просто обратил внимание, что рама зеркал слишком массивная. Нам ведь необходима не красота рамы, а ее функциональность. Внутри рамы создается поле, но оно никак не влияет на раму, не деформирует ее.

– И сколько зеркал тебе удалось соединить в одно?

– Толщина зеркала всего один дюйм, но в этом дюйме удалось собрать сто семьдесят два компонента, – с гордостью произнес Гуннис.

Ему есть, чем гордиться, ведь толщина одиночного зеркала больше двух дюймов. Нами используется для перемещений десятка три – четыре направления, но зеркал, естественно намного больше.

Мы находимся в единственной очень большой лаборатории, остальные у нас намного меньше. Здесь доводятся до совершенства идеи и изобретения. Работа в коллективе принесла много пользы, и новое зеркало принадлежит к числу усовершенствований этой лаборатории.

Ранее все эти Арии были разбросаны по кланам, их изобретения держали в тайне. Многие из собранных здесь гениев в родных кланах были на правах безумцев, их идеи никого не интересовали. Я собрал всех этих «безумцев» возле себя, и результат не заставил себя ждать. Меня самого многие из покойных кланингов считали безумцем, и созданному мной клану не прочили долгого существования. Через год они поняли, как ошибались и в моем отношении, и в отношении покинувших их кланы Ариев, но было поздно. Я никогда не стремился к власти, ведь она была для меня лишь инструментом, который выводил меня к звездам. Я мог стать первым кланингом, объединившим Ариев, но вмешались Чужие, и я кланинг жалких остатков Народа.

– Расскажи Гуннис, как прошли испытания проэктора? – обернулся я к нему.

– Мы с Герлишем запустили в сторону астероидов три проэктора. Они настроены реагировать на излучения работающих пауков, и вероятно что-то обнаружили, так как контакт с ними был прерван.

– Запусти в ту часть поля астероидов два или три десятка проэкторов, и кого ни будь на флаере – для контроля. Три дня в ту сторону, столько же назад и там дня два – можно обойтись и без зеркала в флаере. Покажи мне последнюю модификацию проэктора.

– А он находиться у тебя за спиной, – усмехнулся Гуннис.

Я посмотрел в указанном направлении.

– Четыре фута длины, из которых излучатель, сенсоры поиска и двигатели заняли полтора фута, а в остальном пространстве находятся накопители.

– Зачем так много энергии?

– Чтобы прожечь в берсерке дыру, влететь туда, а затем разрушить накопители. Взрыв равен по мощности ядерному заряду бомбы с берсерка. При этом нет никакой радиации и очень много электромагнитного излучения. Вся электроника будет разрушена.

– Вот тебе и разгадка исчезнувших проэкторов. Один из них сработал и вывел из строя остальные.

– Это невозможно, у них сильное защитное поле, и оно поглотит весь спектр ЭМИ, – ответил Гуннис, – скорее всего, в том месте было несколько объектов, или они все отреагировали на один.

– Внеси изменения в их программу сам, или попроси об этом Вилера. После этого направь проэкторы с наблюдателем к астероидам.

* * *

Я шагнул в сферу и оказался на планете Ш’акил. Легкий комбинезон и респиратор давали мне необходимую минимальную защиту, а больше и не требовалось, ведь планета была почти стерильной – плесень питалась микроорганизмами, и сильно преуспела в деле очищения планеты. Мое дело сейчас принести в себе плесень.

Мелкий дождик обычное дело здесь, на Ш’акил 7. Видневшиеся на горизонте горы задерживали пришедшие со стороны моря тучи, так что здесь дождь обычное, никогда не прекращавшееся состояние погоды. Сквозь густую пелену туч не могли пробиться даже жаркие лучи голубого солнца. Угасающий красный карлик, был виден только в редкие ночи, и только в лежащей за горами пустыне.

Погода не очень отличается от сезона дождей на Материке, но за десятилетия заточения на Луне я отвык от такого количества влаги. Повсюду, насколько можно было увидеть сквозь пелену дождя, лежали холмики взрослых особей Голубой плесени.

Поплотнее запахнув накидку я направился к большому ближайшему водоему. Выступающая из грунта вода противно чавкала под ногами. Подойдя к водоему, я наклонился над ним и замер, пытаясь высмотреть личинку плесени. Бесполезное занятие. Я здесь уже пятый раз, и ни разу мне это не удалось. Вода хоть и прозрачная – видно дно и нитки растущих водорослей, но личинки отлично замаскированы и ничем себя не выдают, по крайней мере до тех пор, как могут схватить добычу. Я усмехнулся и опустил в воду палец. Миг ничего не происходило, а потом со дна навстречу пальцу метнулась тень, мгновенно облепила его и проникла через поры в тело. Я сделал шаг назад, в сферу сопровождавшего меня эргона, и перенесся в ячейку лаборатории. Надеюсь, на этот раз все будет в порядке.

Застегнуть на запястьях и лодыжках браслеты было делом одной минуты. Поморщившись от неприятного ощущения – в кожу вонзились иглы анализатора, я лег в капсулу статиса. Пристегнуться к ней и сунуть в рот кляп также не заняло много времени, после чего я был готов к сопротивлению.

Минуты проходили за минутами, а я лежал и ожидал начала атаки личинки. Она не заставила себя долго ждать, запищал браслет, предупреждая меня, и я взмыл над телом, которое выгнулось от удара током. Подождав долю секунды, я возвратился назад. Боль, большая боль встретила меня, но без нее не обойтись. Я лежал, с ужасом ожидая очередного сигнала браслета, и думал – кто из нас первый устанет? – плесень или я.

Моя подготовка к очередному визиту на планету Ш’акил заняла много времени, и пошел я на нее от отчаяния. Все предыдущие попытки провалились, как я не сопротивлялся захвату собственного тела. Усмирять плесень током предложил Лукас, прекрасно зная о моей способности покидать тело:

– Это, на мой взгляд, единственная возможность воздействия на плесень. Предыдущий опыт показал, что, преобразуя твое тело, личинка выбрасывает в кровь ненужное ей железо. Ее собственное тело состоит из колонии вирусов, которые в железе не нуждаются. Твоему телу оно необходимо, поэтому железо накопляется в крови. Анализаторы сумеют определить момент выброса, и ударят тебя током. Так можно попытаться выработать у личинки условный рефлекс на потребление твоего тела.

– Не знаю, как у личинки, но у меня рефлекс на сигнал браслета точно выработается, – с горечью заметил я.

– Ты единственный, кто сможет это перенести. Я предлагал воздействовать на тело без эргона, но ты отказался. Тебе решать.

Я решил, и теперь лежу, привязанный ремнями к своему ложу, без сил и весь мокрый от пота. По крайней мере, тело меня слушается до сих пор.

«Мо хочет кушать» – внезапно услышал я шепот. Это было так неожиданно, что я взмыл над телом, как при сигнале браслета. Опомнившись, я возвратился назад, и снова услышал голос, который непрерывно повторял – «Мо хочет кушать». Неужели вышло, подумал я, и сказал:

– Лукас, пробуй.

Ответ не заставил себя ждать, и еще несколько игл анализатора одновременно воткнулись в истерзанное тело.

– Первая культура впрыснута, – донеслось из динамика. Голос, повторяющий слова «Мо хочет кушать» на несколько минут умолк, а потом раздался снова.

– Продолжай непрерывно, Лукас, – вновь сказал я.

Пока гудел браслет, впрыскивая в кровь смертельные штаммы вирусов, пока молчал и голос.

– Все приготовленные штаммы использованы, – сообщил Лукас, – осталось ждать.

– «Мо хочет кушать».

– Нечего ждать, – не выдержав, закричал я, – он опять хочет жрать. Включай статис, – и покинул тело.

* * *

– Этот Мо все время есть просит, он не замолкает ни на минуту, – пожаловался я Лукасу, – когда будет результат анализа крови, то ты в ней ничего не обнаружишь, ни единого вируса, это бесполезно. Стоит прекратить вводить вирус, и Мо вновь жалуется, что хочет есть. Одно радует, он обладает разумом, ведь он сумел проникнуть к барабанным перепонкам и разобраться в моем языке.

Находясь на их планете, я пытался засечь любое проявление разума – всплеск мысли или сознания, но это было бесполезно. Ни замершие взрослые особи плесени, ни личинки, никто не проявлял разумной реакции. Очевидно, плесень мыслит только за счет мозга своего хозяина. Пора эту версию проверить.

– Я отправляюсь назад, – сказал я Лукасу, – отключай статис. Дождавшись, пока он отключит статис, я вошел в контакт с телом. Теперь от тела отчетливо исходили слабые импульсы мысли. Пора заключать соглашение, решил я и вошел в тело.

«Мо хочет есть».

– Если Мо хочет есть, то ему придется зарабатывать себе еду, – я сосредоточился на этой мысли, потом шептал ее, потом кричал, заставляя вибрировать не только голосовые связки, но и барабанные перепонки. Ничего не помогало, он либо не слышал меня, либо не обращал на меня внимание. Пришлось использовать другой прием.

– Если Мо не будет слушаться меня, ему будет плохо, – сказал я и добавил, – как сейчас, – а потом нажал на браслете кнопку. Импульс тока был намного сильней и продолжительнее, чем прежние, тело выгнулось дугой. Лучше на это смотреть отсюда, чем находиться в теле. Выждав некоторое время, я возвратился назад. Мо молчал, и я забеспокоился.

– Если Мо слышит меня, пусть он отзовется.

«Мо хочет кушать», – слабо отозвалось у меня в ушах.

– Если Мо хочет кушать, он должен быть послушным, и тогда у него будет много еды, – сказал я.

«Мо согласен».

– Лукас, я отправляюсь на Новонию.

– Счастливо, Влад, – отозвался он.

Я облачился в защитный комбинезон, потом прицепил к поясу нож и взял в руки излучатель, потом немного подумав, я снял с себя браслеты – они не понадобятся.

Когда – ни будь приходиться что-то делать в первый раз. Сегодня как раз такой случай. Я расслабился, сосредоточив все ощущения на окружающем пространстве. Я ощутил окружающий все Путь. Я ступил на Путь. Я стал Путем. Я стал Галактикой. Звезды стали моим телом.

В следующий миг я перебросил на Новонию 4 оборудование, а потом и свое тело.

* * *

Новония 4, как никакая другая планета подходила на роль испытательного полигона. Несколько миллионов лет назад, на расстоянии восьми световых лет от этой системы вспыхнула сверхновая. Световое излучение этой вспышки было смягчено пылевой туманностью, в которой эти две системы находились, но достигшее несколько позже Новонии жесткое излучение оказало свое медленное, но разрушительное действие.

На протяжении миллионов лет мутаций животные на Новонии состояли в основном из клыков и шипов. Но не это было главным, а то, что излучение вспышки оказало свое действие и на вирусы. Любое животное из другой системы, какая бы сильная иммунная система не была у него, погибло бы здесь за пару часов. Если Мо справиться со здешними бактериями, то любая другая планета будет для нас безопасной.

Новония не единственная система, пострадавшая от вспышки сверхновой, но она одна не оказалась стерильной после этой вспышки. На других известных мне планетах уничтоженная жизнь медленно завоевывала свои утраченные позиции, выбираясь при этом из морей. Некоторые планеты покрыты лесами, в которых не осталось ни одного живого существа, а некоторые навсегда превратились в мертвые и пыльные шарики.

Даже если Мо вырвется на Новонии на свободу, много вреда не будет. Просто один хищник заменит множество других.

* * *

Я стоял на Новонии. Вдалеке, на краю горизонта виднелся лес, но я оказался здесь не для того, что бы быть съеденным. В степи у меня намного больше шансов выжить.

Флаеры кружились в вышине, контролирую окружающее пространство. Травы мягко расступились перед ногами, когда я двинулся вперед. Я прошел участок травы, доходившей мне до пояса, ступил на участок выжженной и остекленевшей почвы, и начал заниматься распаковкой оборудования, когда обозвался Мо.

«Мо можно есть?», – в голосе Мо чувствовалось нетерпение.

– Можно, – разрешил я, со страхом ожидая вердикта Мо.

«Много вкусной еды для Мо».

Ну, вот и прекрасно. Мо доволен, а мне можно заняться обустройством лагеря.

Я заканчивал раскладывать сборный ангар, когда снова обозвался Мо:

«А что Мы с тобой здесь делаем?» – спросил он, вызывая у меня понятное удивление, ведь такого я не мог ожидать ни в коем случае:

– Ты стал лучше разговаривать!

«Мы разговариваем и думаем не хуже тебя. По крайней мере, теперь».

– А почему раньше не мог?

«У вас маленькие дети тоже не разговаривают».

– Откуда ты это все узнал?

– Подключился к твоему мозгу. Примитив, не понимаю, как ты можешь думать, и как вам удалось создать цивилизацию. Называй меня Мы. Прежний «я» неправильно обозначил название нашего сообщества.

Я задал вопрос, который меня волновал наиболее всего:

– Когда ты собираешься начать размножение?

– Размножение – это смерть для нас, – в голосе ответившего на мой вопрос Мы слышалось явное возмущение. Потом, попозже, он добавил более спокойно, – размножаются только оседлые особи, но оно не разумны, они не живут и не думают. Цивилизация внутри тебя самодостаточна. Все особи, что составляют мою сущность, не желают смерти ни тебе, ни себе. Если мы не встретим другую особь, то будем жить вечно. Можешь мне верить или нет, но я говорю правду.

Мне ни остается ничего, как поверить ему. В будущем еще будет время, что бы проверить его слова. Но почему в будущем? Я могу это прекрасно сделать и сейчас.

Когда я нахожусь в теле, то не могу просканировать другой мозг и сознание, но вне тела это у меня прекрасно выходит. Мы мыслит, а значит, я смогу вступить с ним в прямой контакт. Так и есть, кроме излучения моего мозга, в теле ощущается еще чье – то присутствие, правда, малозаметное. Я захватил эргон Мы своим полем, соединился с ним, и на некоторое время мы стали одним, цельным существом.

Трагедия существ, прародителей Мы, заключалась в том, что они создали на своей планете мыслящих существ. Веками предки Мы жили, находясь в глубине неразумных существ. Управлять неразумным существом очень сложно, приходиться брать под контроль не только его высшую нервную систему, но и двигательные функции. Когда наступила пора в новых, сложных и трудоемких технологиях, цивилизация Мы впервые задумалась о союзниках, помощниках и единомышленниках.

Произвести быструю эволюцию имеющихся существ, сделать из них союзников оказалось проще всего, ведь цивилизация Мы жила внутри организмов, знала все их достоинства и недостатки. Труднее оказалось, передать свои знания и опыт, но и это разрешилось.

В каждой цивилизации наступает период, когда она прекращает мечтать о звездах, а начинает воплощать свои мечты в реальность. Мощная индустрия, развитые технологии, неограниченное количество расщепляющихся материалов – все это семимильными шагами приближало их к звездам. Если – бы…

Все мечты рухнули в один трагический день. Атомная энергия сыграла злую шутку с цивилизацией Мы – произошла мутация.

Раньше Мы жили практически вечно, время от времени создавая личинку нового организма. Теперь все было иначе, и встреча двух особей приводила к их смерти и неконтролируемому размножению. Дикие личинки, о которых никто не заботился, уничтожили животный мир планеты. Затем наступил черед разумным партнерам Мы.

Как погиб город симбионтов Мы – неизвестно. Наследственная память, которой обладают все Мы, об этом сведений не имеет. Развалины последнего города находятся в пустыне, где нет и намека на так необходимую Мы воду. Вероятнее всего, особь Мы, пробравшаяся в город и уничтожившая всех его обитателей, вскоре и сама погибла, не оставив потомства и памяти о себе.

Я понял, что мое дальнейшее пребывание на этой планете не имеет смысла. Я выполнил все то, что намечал – убедился в безопасности для остальных Ариев Мы, а также убедился, что Мы может справиться с любыми бактериями, но только справиться, а не подчинить их себе. Придется нам самим стать подопытными кроликами, и на себе проводить опыты.

Активизированные пауки начали зарываться в грунт, что бы в его глубине построить убежище, а я связался со страхующим меня флаером:

– Слим, спусти ко мне запасной флаер, наша миссия сюда закончена, и утром мы отправимся домой, но только после того, как мы поохотимся на местных зверей.

После этого я сделал очередной дубль, опасаясь за сохранность Мы, и лег спать.

* * *

Проснувшись задолго до рассвета, я продолжал лежать в полной темноте, планируя дальнейшие действия.

Полная темнота на Новонии – это не просто фраза. Темнота на этой планете тотальная, всеобъемлющая – нет ни одного лучика света. Система, в которой находиться Новония, окружена пылевым облаком, и поэтому отсюда не видны звезды, и в планеты нет спутника, который мог – бы отбрасывать на планету солнечный свет.

Полежав еще немного, я включил экран и начал рассматривать снятые на планете кадры. Реки, водопады на них, озера, моря и леса, а также считанные кадры диких зверей, попавших в объектив. Вот на этих кадрах можно и задержаться. Эти снимки сделаны с флаера, охраняющего периметр, а на снимках с зондов я что-то их на заметил.

Из густой травы на очищенное пространство выходит зверь. Большой, можно сказать даже массивный, но какой то гибкий и подвижный. Сила чувствуется в каждом движении его тела, и он идет, а не крадется. Чувствуется, что он никого здесь не боится. Пока не боится. Зверь отправился дольше, явно собираясь расправиться с пришельцем, который расположился на его территории. И в это время заработал проэктор, которым оснащены все флаеры, и от зверя не осталось ни следа.

Я продолжил рассматривать все кадры, на которых снята порода этих зверей. Слишком мало кадров, и мне пришлось обратиться к компьютерной симуляции. На экране завертелся силуэт зверя, постепенно обрастая плотью и подробностями. Обладатель такого сильного тела не нуждается в разуме. И поэтому у него необычно маленькая голова, достопримечательностью которой является только пасть, полная острых зубов, а передние лапы заканчиваются когтями. На экране появляется сообщение: «Строение тела указывает на возможность хождения на задних лапах и использование при нападении передних».

Все интересней и интересней. Земные пещерные львы по сравнение с этим зверем выглядят безобидными домашними кошками. Пока я с ним не «станцую», домой возвращаться не буду.

Внезапно, где-то вдалеке, темноту разорвала вспышка, сразу же за ней последовала следующая. Теперь вспышки не прекращались ни на мгновение, и быстро приближались к нам.

– Всем, всем – тревога, быстро подняться выше фронта грозовых туч, – прокричал я в коммуникатор. Среди информации, которой я обладаю, есть совершенно безобидная фраза: «На планете наблюдаются необычно сильные грозы». В это время лучше находиться выше грозы.

Несмотря на буйство стихии, я решил остаться на месте и проверить на прочность новое силовое поле, поэтому включил защиту и выключил все ненужное в данной ситуации оборудование. Флаер немного приподнялся и застыл над землей, поддерживаемый силовым полем. Ждать развязки придется недолго, гроза быстро приближалась, молнии заполонили все небо, раскаты грома не смолкали, превратившись в непрекращающийся грохот. Ночь буквально превратилась в день, окрестности освещались ярким синеватым светом. В флаер ударила первая молния, за ней вторая, потов разряды последовали один за другим. От попаданий молний флаер немного раскачивался, но силовое поле выдержало разгул стихии, и я остался цел. Гроза как пришла быстро, так и ушла внезапно, оставив после себя стойкий запах озона.

– Все приборы в норме, компенсаторные накопители полностью заряжены, – отозвался на мой запрос бортовой компьютер. Ну вот, за несколько минут грозы накопители набиты энергией под завязку. Сколько энергии бесцельно пропадает!

Ветер разогнал остатки туч, и над горизонтом вырисовалось встающее солнце, высветив умытую дождем землю.

– Слим, – начал я вызывать стартовавшие на орбиту флаеры, – настрой и выпусти на орбите зонды.

Хотя до ближайшей населенной планеты свет летит пятьдесят два стандартных года, хотя ее разумные жители еще находятся в пещерах, но время летит быстро. В будущем они выйдут из пещер в космос, и направят к этой планете корабль, который будет предупрежден зондами о грозящей ему опасности, а также о том, что планета занята.

– Выполнено, – отозвался Слим, – зонды вышли на расчетную орбиту.

– Теперь можно немного размять ноги, пройтись и «станцевать» на траве. Включай записывающую аппаратуру. Я буду первым, а после меня, если хочешь, конечно, можешь и ты «станцевать».

– Эй, вы обо мне не забудьте, – обозвался Раскин, – я тоже не прочь размять мышцы.

– Не ты один такой, я думаю, что все остальные также захотят пройтись по планете, – заметил Тейт.

– Развлечений на всех хватит, – сказал я, – смотрите и запоминайте все. Зверь быстр и силен, неизвестно, кто победит. Если я совершу ошибку, пусть она будет вам уроком.

* * *

Я выпрыгнул на мокрый, блестящий в свете низко сидящего солнца грунт, и пошел в направлении травянистой равнины. Испаряющаяся с земли вода делала и так влажную атмосферу непереносимой. В спину мне дул легкий ветерок, додающий мне уверенности в том, что противника не придется долго ждать.

– Мы что, собираемся умирать? – встревожился Мы, – вне твоего тела я могу перейти в стационарную форму, попросту умереть.

– Ни о чем не беспокойся, доверься мне. Все будет в порядке.

Я стал на краю заросшего травой пространства, и стал ждать.

– Внимание, он быстро приближается. Приготовься, Влад, – предупредил меня Слим.

Через секунду я и сам заметил шевелящуюся траву, указывающую на приближение зверя, и немного отступил, создавая пространство для маневра.

Зверь не утрудил себя приближением и разведкой обстановки, а просто выпрыгнул из зарослей прямо на меня. Рывком войдя в первую степень «разгона», я отпрыгнул в сторону, одновременно выхватывая нож. Зверь прямо в прыжке изогнулся, пытаясь достать меня лапой, но я уклонился от нее, и нанес удар ножом. Сталь ножа встретилась со стальными когтями зверя, соскользнула с них, не нанеся никакого вреда. Я танцевал, уклонялся, отпрыгивал, и понимал, что если ничего срочно не предприму, то проиграю.

Скорость у зверя была слишком высокой, даже не верилось, что живое существо может жить в таком темпе. Придется уравнять наши шансы, и перейти на вторую ступень, что я и сделал.

Темп зверя по сравнению с моей скоростью немного уменьшился, и я получил возможность просчитывать свои и его дальнейшие шаги.

Проведя несколько бесполезных выпадов и нанеся неудачные удары по бокам зверя, я изменил тактику, ожидая ошибки противника. Ждать пришлось недолго, и я провел удар по его открывшейся шее. В первое время удар показался мне безрезультатным, но брызнувшая из царапины на шее зеленая кровь вселила в меня уверенность. Еще несколько ударов, и зверь зашатался, теряя кровь и силы.

Я отошел от поверженного противника, вышел из «разгона», стараясь отдышаться, и поплатился за свою самоуверенность. Несколько мелких копий зверя бросились мне на спину и вцепились в шею.

Наблюдая со стороны за агонией своего тела, я испытывал разочарование и обиду на себя, за то, что допустил непростительную для охотника ошибку.

Датчик на мертвом теле перестал получать сигналы сердца, включилось реле в дубликаторе, и я получил возможность войти в тело.

– И это твое в порядке? – сразу стал укорять меня Мы.

– Ты жив, я жив, а значит, все в порядке.

Я включил экран, и стал следить за продолжением драмы. Звери рвали бывшее моим тело, и так увлеклись, что не заметили происходящих с ним изменений.

Тело распухло, затем из него быстро вырвались щупальца, оплели все вокруг и притянули зверей к себе. Через некоторое время на земле находилась только оседлая особь Голубой плесени.

– Клетки моего тела не смогли перенести шока смерти. Они попросту потеряли разум, и стали жить инстинктами, – в словах Мы слышалась горечь.

– Мне очень жаль, – сказал я, а потом продолжил, – Слим, ты знаешь, что надо делать.

В землю ударил заряд проэктора, и на месте сражения осталась только дымящаяся лужа земли.

– Теперь моя очередь «потанцевать», – обозвался Слим.

– «Танцуй», только помни, что побывавшее вне укрытия тело не может возвратиться на базу, риск слишком велик.

– Не беспокойся, я буду «танцевать» до самого конца, моего конца. А теперь я пошел, немного развлекусь.

Флаер приземлился, и из него вышел Слим.

– Неплохая планета, только немного жарче, чем Земля, – сказал он.

– Тебе кажется, она по всем показателям идентична Земле, просто мы отвыкли от открытых пространств и смены температуры. Кроме того, нам здесь не жить.

– Жаль, – сказал Слим, и пошел к зарослям.

* * *

– Чем ты меня порадуешь, – спросил я у Элии, поглаживая своей рукой ее заметно увеличенный живот.

– Сыном, по крайней мере, так говорят медики, – ответила она, а затем продолжила, – и я бы хотела, что бы он родился на нашей новой родине, а не в безжизненном космосе.

– Ты прекрасно знаешь, что это невыполнимо. Нам надо не меньше трех месяцев, что бы построить все необходимое для переселения на Рению. У нас не подготовлены материалы для иммунизации, и неизвестно, как младенец перенесет этот процесс. Когда он родится?

– Через месяц.

– Вот от этой даты отсчитай примерно один год. Надо дать новорожденному возможность окрепнуть перед проведением процедуры.

Как я отлично понимаю Элию, которая, вдобавок к вполне понятной ностальгии по открытым пространствам страдает токсикозом, который сказывается на ее характере. Она не знает, да ей сейчас и не надо знать, как мы пытаемся утвердиться на Рении, с которой я недавно вернулся и на которую скоро опять отправлюсь.

– Поговори с женщинами, постарайся их успокоить и ободрить. Ты жена кланинга, партнер кланинга, и должна вместе со мной делить бремя власти, – просьба о помощи как ничто другое может отвлечь от собственных проблем, по крайней мере, на некоторое время. Среди подруг Элии и самой будет немного легче перенести новую разлуку со мной.

* * *

Рения 3, на первый взгляд райская планета, но для нас она стала настоящим адом. Мы старались не распространяться, как мы адаптируем планету под себя, дабы не расстраивать наших жен, которые все поголовно были беременны.

Природа берет свое, и через некоторое время Ариев станет намного больше. Мы пытаемся как-то компенсировать ту потерю, которую понес в катастрофе наш Народ. Для Народа нужен новый дом, взамен потерянного старого. Рения нам идеально подходит, по всем климатическим и прочим параметрам.

Беда в том, что на ней живет популяция невидимых простым глазом существ – вирусов, бактерий, грибков и прочей живности, которой пришлась по вкусу наша плоть.

– Это был мой пятый выход наружу, – сказал Лукас, подымаясь из камеры дубликатора, – непросто дается нам эта планета.

– В первый раз все дается нелегко. После этой планеты будет еще множество планет. С каждой новой планетой мы будем все более уверенно себя чувствовать на следующей, нами открываемой.

– Я это прекрасно понимаю, но от этого не станет легче умирать на этой, первой планете.

– Хватит жаловаться, лучше расскажи, как у нас идет сбор проб.

– Каждый выход нам приносит две – три новых культуры, – сказал Лукас.

– Сколько у нас задействовано здесь человек?

– Девяносто два, включая меня. Каждый из них был снаружи не менее трех раз. Сейчас время пребывания на природе продлено уже до десяти дней, некоторые выдерживают и два десятка.

– Тогда пора и мне прогуляться по планете. Пошли, поведешь лично мою иммунизацию.

* * *

Я вышел из шлюзовой камеры, поправил нож на поясе, и пошел вперед. Передо мной новая, незнакомая планета, и каждый ее уголок будет открытием для меня.

Земля и клан Волков подождут. Всему свое время!

Предыстория зеркал.

Свою жизнь ясно помню только с четырех – пятилетнего возраста, а более ранние события выглядят как-то рассеяно, невнятно, осталось только ощущения счастья. Я был счастлив и доволен жизнью. Потом умерла моя мать, и все переменилось, в моей жизни появился Лео, который перевернул мою судьбу.

Пока жива было мать, я был личностью, а потом мне доходчиво объяснили, что я ничто. Это было для меня шоком, ведь мать меня называла «мой кланинг», и я в мечтах видел себя главой клана, наследником Гесса, который управлял кланом, в то время как дед, фактический кланинг, занимался Лабораторией.

В один из таких мрачных дней ко мне подошел Лео и прямо спросил:

– Ты хочешь быть главой клана?

– Да Лео, – ответил я.

– Ты будешь им, если станешь беспрекословно слушать меня.

Этот разговор коренным образом изменил жизнь – дед забрал меня и поселил с моими сверстниками, окружив нас учителями из Лаборатории. Здесь я впервые увидел Мастера.

До сих пор помню, как, закончив двухмильную пробежку, с горящими легкими и гудящими ногами я повалился на траву, пытаясь успокоить дыхание, как услышал слова:

– И что, я должен обучать этих дохляков? Из них ничего не выйдет.

Я поднял голову и увидел невзрачного человека, который стоял возле Лео и с усмешкой смотрел на нас. Меня его слова возмутили, я поднялся, а за мной начали подниматься и остальные. Это было первое испытание, потому что двоих, не желавших подняться, мы больше не увидели.

– А ну, выровнялись,- проговорил незнакомец, и когда мы выполнили его команду, добавил,- я буду учить вас Танцу, и пока это будет продолжаться, можете называть меня Мастером. Посмотрите на меня. У меня нет бугрящихся мышц – мышечная масса мешает. Главное условие Танца – контроль и ловкость. Я смогу научить танцевать любого олуха, но не смогу сделать из этого олуха Мастера. Станете вы Мастерами или нет, зависит только от вас самих. Теперь смотрите, – сказал он, выполнил несколько танцевальных движений, после чего его фигура как бы расплылась в пространстве. Полупрозрачный силуэт Мастера двигался с такой скоростью, что я не успевал следить за его передвижениями. Вокруг меня стояли другие ученики, с удивлением наблюдающие за нашим учителем. Потом его тело как бы растворилось в пылающем воздухе, и он исчез. Через некоторое время он появился за нашими спинами и сказал:

– Человека, передвигающегося с такой скоростью, не сможет остановить ни один противник. Арий, владеющий искусством Танца, неуязвим. Наши предки доказали это, и поэтому мы свободны.

– Теперь посмотрим, что можете вы.

Выучить танцевальные движения оказалось несложно, сложнее было войти в разгон, но через год с начала занятий мне удалось это сделать. Это вышло совершенно неожиданно как для Мастера, так и для меня.

Я только начал Танец и взял под контроль биение сердца, как почувствовал, что воздух стал вязким, и движения окружающих замедлились. Ощущение были настолько болезненны и непривычны, что несмотря на теоретическую подготовку, я перестал следить за организмом и вышел из разгона.

Мастер странно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Позже я узнал от Сиро, оказывается, так звали Мастера, что он впервые увидел самостоятельный вход в разгон, и что ему в самый первый раз помогали.

Но это было намного позже. После этого случая Мастер начал уделять мне намного больше внимания и времени, чем остальным ученикам. Нельзя сказать, что я был этому рад.

Когда я научился уверенно чувствовать в разгоне, параллельно Танцу начались занятия с кузнецом.

Именно тогда у меня и произошел первый серьезный разговор с Лео.

– Мастер рассказал о твоих успехах, укрепив во мне уверенность, что ты станешь кланингом, или, по крайней мере, способным Мастером. Пойми, я не заставляю тебя. Только тебе выбирать, кем ты станешь. Если ты хочешь быть кланингом, тебе необходимо быть готовым нести бремя кланинга. Тебе надо знать то, что должен знать кланинг и быть готовым к испытаниям. Сейчас свободны земли безымянного клана, клана, который был уничтожен в начале войны с Ариканцами. С того времени многие пытались пройти испытание, завоевать право на основание своего клана, но все они погибли.

Много лет назад и я готовился к испытанию, меня уже было вывезли к Последнему приюту, я пошел по Пути, но тут погиб мой кланинг и все его близкие. Я оказался единственным Арием, подготовленным к правлению, и взвалил на себя бремя ответственности за клан.

– Я однажды уже ответил тебе, Лео, что согласен на все.

– Тогда ты должен сам уметь изготовить оружие и узнать о том, как выжить вдали от людей. Кланинг, хотя бы в небольшой, мере должен знать все обо всем, знать достаточно, что бы разбираться в возникающих проблемах.

Я думал, что буду изучать метал в сверкающей лаборатории, но меня отвели в закопченную кузницу и поставили у мехов:

– Если хочешь стать кузнецом, придется начать с самого низа, – сказал высокий и мрачный мужчина, в прожженном искрами кожаном нагруднике.

Здесь я выучил на практике все, что можно узнать об обработке металла.

Мои занятия не ограничивались физическими упражнениями, но проходили и в самой Лаборатории. Физика, химия, биология, география, но только основное из этих наук. Здесь я впервые смог увидеть Землю из космоса и впервые понял, что Материк только маленькая часть огромной планеты, которая для нас закрыта.

В лаборатории я впервые познакомился с Лукасом, человеком с изуродованным телом, но с могучим мозгом. Если Лео я обязан своим образованием, то Лукасу – успехом.

Рыбаки нашли младенца в лодке посреди Океана. Никто не смог сказать, как он там оказался. По внешности было видно, что он один из Народа, а не человек внешних земель. Рыбаки привезли его на Материк, и вместе с ним на долгое время оказались изолированными от общества.

Младенца, после того как закончился карантин, приютил мой дед. Он воспитал его ученым, и позже много раз раскаивался в своем решении – Лукас оказался очень любознательным, и часто проводил рискованные эксперименты, пока в один день не устроил взрыв в Лаборатории. За это Лео его выгнал, Лукас пришел ко мне, и мы вместе принялись за создание нового клана. С моей стороны были вложены грубая сила и деньги, с его стороны – ум, ум сумасшедший до гениальности.

Дед создал Дубликатор и с его помощью дал Народу вдоволь пищи, а Лукас усовершенствовал его до такой степени, что смог копировать живых существ. Дубликатор накормил Народ, но создал проблему – проблему перенаселения.

На Материке было мало пищевых ресурсов, Ариям пришлось научиться регулировать свою численность, что бы ни голодать. Дубликатор решил проблему пищи, но не проблему жизненного пространства. В скором времени нам грозило перенаселение, если мы не выберемся на внешние земли.

Дед дал мне образование, Мастер дал понятие морали, Лукас дал мне рычаг, с помощью которого я переверну мир. Завтра мне исполняется 16 лет, завтра все начнется. Я либо погибну, либо стану кланингом.

Content

Илья Абрелин
Зеркала.

Пролог.

Предыстория зеркал.