Тимур Рымжанов

Игры чудовищ

Часть первая

Азбука для героя

Отрубая чужие головы,

Не потеряй своей!

Слепой июльский полдень набрасывал легкую дымку желтого зноя на вялую зелень травы. Дорога пылила под ногами, выпирала бугристой зернью камней. Белые булыжники известняка торчали из охристой глины, словно обветренные старые кости огромных животных. Крепкий упругий ветер сушил горло, щекотал ноздри кисловатым, чуть пряным запахом дубленой кожи, смолой сосен и цветочной пыльцой.

Суставы ломило, словно перед дождем. Правое плечо болело, чувствовалась какая-то тяжесть. Если попробовать исхитриться снять тугое железо наплечного щитка, то под плотным покровом кольчуги наверняка обнаружится здоровенный синяк. И это притом, что удар пришелся как раз на локтевой щит, ребром которого меня в руку и садануло. Либо удар был запредельной силы, либо сказалось несовершенство конструкции.

Кожаные штаны с такими же железными пластинами были явным излишеством, пекло казалось просто невыносимым, и все оружие, которое я теперь тащил с собой, не стоило этих мучений. Безумно хотелось пить. Промокшая одежда липла к разгоряченному телу, хотя ветер, проникающий сквозь щели брони, создавал некоторую иллюзию прохлады.

Меч, болтающийся в плотных ножнах у бедра, стал раздражать. Мне стоило больших усилий, не сбавляя шага, умудриться закрепить его за спиной между лямкой сумки и поясным ремнем. Но и в этом положении он мешал, сковывал движения и натирал лопатку. Кинжал, заткнутый за пояс, давил плоскостью ножен на ушибленный бок и тоже мешал при ходьбе. Одежда вообще была неудобной. За прошедшие два дня она стала невыносимо тесной и грубой, словно усохла. Успокаивала лишь одна мысль, что ночи в этих местах довольно прохладные, кроме того, больших претензий к тугим перевязям, ремням, куртке и кольчуге предъявлять не приходилось. Я с большим удивлением обнаружил, что кольчуга является великолепной подстилкой. Как ни странно, но в ней было очень удобно спать. На вторые сутки изнурительного марш-броска твердый щит плечевого доспеха, используемый вместо подушки, воспринимался естественно. Думаю, вчера я бы уснул даже стоя в заброшенном хлеву на краю жиденького леса.

Судорожно и болезненно напряженные мышцы наконец-то примирились с тем фактом, что им еще какое-то время придется поработать, но от этого они болели не меньше. Спина вообще одеревенела. Почему-то вот уже на протяжении трех километров, судя по столбам, жутко ныло правое колено и бедро, и я заметно прихрамывал при ходьбе. И это всего лишь за два дня отчаянных, неумелых и стремительных битв. Хотя последнюю схватку я бы не назвал такой уж стремительной. Возможно, от страха и недостатка опыта мне она и показалась быстрой, но притаившаяся в пещере тварь явно рассчитывала на более скорую победу, причем над собой.

Не обманывая себя, скажу, что в последней драке мне просто повезло. Причины такого везения я сейчас уже и не вспомню, но безумный монстр, чем-то напоминающий маленького дракона с крыльями как у летучей мыши, сам напоролся на мой клинок.

Силы покидали меня быстро, а дорога все не кончалась. Судя по карте, путь предстоял не близкий, думаю, одолеть его до заката мне не удастся. Еще одна ночевка в открытом поле не пугала, над горизонтом ночью поднималась почти полная луна, поэтому подкрасться ко мне незамеченным будет не просто. Но лучше бы найти укрытие. Ну, хоть какое-нибудь.

В незнакомых местах всегда надо быть осмотрительным и терпеливым. По своему небольшому опыту я знал, что не сегодня, так завтра у меня должно открыться второе дыхание. Мой организм, достигнув критической точки в своем затянувшемся стрессе, в конце концов, привыкнет к обстановке. Быть может, с возрастом этот срок значительно увеличивается? А может, я просто не в состоянии переносить такие нагрузки?

Пересохшая губа лопнула в уголке рта. Маленькая кровоточащая ранка защипала, вынуждая меня остановиться. Глупо экономить на себе, что мне стоит открыть фляжку и напиться?! Смочить сиплое горло живительной влагой. Почему я так рьяно экономлю воду?

Остановиться оказалось не просто. Усталые ноги с трудом подчинились мысленному приказу, как бы не веря, что им наконец-то позволено отдохнуть. После остановки захотелось сесть, но такой роскоши я себе позволить не мог. Путь предстоял длинный. Совершив над собой еще небольшое усилие, я сделал несколько шагов в сторону жиденькой тени высокой сосны, одиноко растущей на откосе дороги.

Сотни насекомых шумно гудели в траве. Порывистый ветер дергал высокие стебли, и звонкое стрекотание кузнечиков на мгновение прекращалось. В тени дерева было прохладно. Выходить на равнину, опаленную солнцем, не хотелось. Постоянное чувство тревоги понемногу отпускало. Не было желания никуда идти. Усталость накатывала волнами, с каждым разом все сильней. Стать бы камнем, лишенным чувств и эмоций, страхов и опасений, проблем и забот и лежать бы в тени у этой дороги до тех пор, пока я снова не пожелаю стать человеком. Это секундная слабость, это пройдет. Я смогу идти дальше.

Уловив момент, тело тут же размякло, и я, сам того не замечая, сел. Сознание словно бы на миг затуманилось, и мышцы сдались, не желая преодолевать неестественное напряжение, и я плюхнулся на глиняный откос, несмотря на молчаливый и вялый протест замутненного сознания. Ладно. Посмотрим, какую истерику мышцы мне закатят, когда придет время встать на ноги и продолжить путь.

Зазвонил мобильный телефон, еле слышно наигрывая подобие популярной мелодии, он мелко вибрировал, истерично требуя к себе внимания. Извлекая его из кармана рубашки через боковую прорезь в кольчуге, я был так неловок, что поцарапал стекло экрана и случайно нажал кнопку отказа. А может быть, это была не случайность? Мир, которому принадлежал этот серебристый аппарат, остался далеко, в трех днях пути от этого места, на расстоянии четырех битв и одной нелепой дуэли. Скажу честно, так далеко в своей жизни я еще не заходил.

Маленький экран высветил номер Димы, коллеги по работе. Хорошо, что я не стал с ним говорить. Для всего офиса я в отпуске, а где и как он проходит, никого не касается. Возможно, он искал меня в пятницу, ближе к концу дня, чтобы пригласить попить пивка с друзьями или в клуб. Но на него это не похоже, скорее он сам ждет от меня приглашения. Или просто запутался в бумагах и теперь жаждет узнать тайны моих каталогов, в которых кроме меня разбираются только двое, да и те не с первого раза. Но обращаться к ним у Димки духу не хватит, не в том он сейчас положении.

Мне стало смешно. Вся прежняя жизнь казалась неполноценной, скучной, кастрированной и глупой. Такой мелкой, незначительной, способной поместиться в этот маленький телефонный корпус. Словно и не жил вовсе, а только время тратил. Тянул долгие часы, строил наивные планы, чего-то ждал, не имея на то никаких оснований.

Сидеть и ждать, пока удача сама придет к тебе в руки, глупо. Нужно идти ей навстречу, искать, верить. А я расслабился, и слабость захватила меня с головой, целиком, всего. Сейчас эти мысли были самым настоящим откровением, но стоит вернуться в город, и тогда я скажу себе, вспоминая об этом, что смертельно устал и тронулся головой, перегрелся на солнце. Что есть во мне кроме слабостей и вредных привычек? Какие сильные стороны? Ответ на этот вопрос я попробую найти здесь, на этой дикой равнине, истрепанной залетным знойным азиатским ветром.

Если каждый человек на земле будет рождаться удачливым и счастливым, то зачем же он тогда рождается вообще?

Телефон я отключил. Во всяком случае, до тех пор, пока мне не удастся его зарядить. Если вообще представится такая возможность. Сказать с полной уверенностью о том, что ждет впереди, я не мог. Просто шел по этой земле, как бы открывая новые страницы одну за одной. Причем страницы эти находились внутри меня самого. Внутри моего собственного сознания.

Раньше я любил играть в компьютерные игры. Таскать при помощи мышки и клавиатуры, нарисованных человечков по нарисованным мирам. Ставил их в самые невыносимые и опасные условия, уничтожал, предавал, стирал. Я играл и находил в этом какое-то удовлетворение. Игры быстро наскучили, они были фальшивыми, плоскими, невыразительными, предсказуемыми. Судя по всему, не мне одному они наскучили. Нашелся кто-то, сумевший воплотить выдуманный мир в реальности. Кто был этот человек, не важно. Был он один или целая корпорация, не имеет значения. Но в реальности возникла «игра». Простое и емкое название того, что меня сейчас окружало.

Об «игре» я узнал два года назад. Тогда она меня не впечатлила. Показалась еще одним телевизионным шоу и не более того. Рано или поздно весь игровой бизнес, в той или иной степени, перекочевывает на телевидение, превращаясь в очередную рекламную ширму.

Но случилось так, что со временем я вник в суть «игры», даже увлекся, и ждал каждой новой трансляции, или это уже были смонтированные ролики, не знаю, но шоу приковало к себе крепко, как сериал. Одна из бесконечных мыльных опер, где персонажи меняются быстрей, чем ты успеваешь запомнить их имена.

В реальности, на твердой земле, далеко от крупных городов, были созданы два огромных полигона, напичканных самыми современными технологиями. Первый полигон представлял собой громадный комплекс, нашпигованный разнообразными техническими игрушками. Некая эстафета со множеством ловушек, тупиков и сложных механизмов. Для штурма «лабиринта», так называлась первая версия, созданная там, формировалась команда игроков, вооруженная хорошим стрелковым оружием, правда, пневматическим с пластиковыми капсулами, наполненными краской. Надежной защитой в виде костюмов, снабженных всем необходимым для жизнеобеспечения, и простейшими инструкциями — правилами игры. Перед игроками ставилась цель пройти лабиринт, последовательно перемещаясь с уровня на уровень. Усложненные вариации на тему пейнтбола с интеллектуальной нагрузкой. Задачи ставились трудные, а порой просто невыполнимые для одного человека. Все это снималось множеством видеокамер, монтировалось, а потом представлялось как захватывающее и динамичное шоу с комментариями дикторов, транслируемое по одному из кабельных каналов. Надо сказать, через год популярность «игры» выросла до размеров государственного телевидения, но не это важно. Самое главное было в том, что команды стремительно теряли своих игроков, и для участия в шоу требовались все новые и новые рекруты. Теперь каждый желающий мог легко попасть туда, всего лишь купив путевку в одном из агентств компании. Сумма главного приза выросла многократно и теперь уже измерялась шестью нулями не нашей валюты. Лабиринт перестраивался и трансформировался так, чтобы никто не смог его изучить и получить преимущество. В жерновах этого страшного изобретения перемалывались все. Одной только силы или ловкости было недостаточно. Требовались знания, сообразительность, бесстрашие и терпение и еще множество качеств, о которых принято думать как об отрицательных. За все время существования игры только одной команде удалось дойти до главного приза. Да и то, мне кажется, все было подстроено, чтоб не терять рейтинг, как говорится. «Игрой» увлекались многие. Создавали клубы, спортивные залы, где можно было пройти предварительную подготовку. Фанаты тратили все заработанные средства на то, чтобы снова и снова попасть в «игру», еще бы, такой приз хотел получить каждый.

Буквально через пять месяцев после открытия шоу «Лабиринт» появилось следующее — «Гиперборея» — мир легенд и сказок, замков и пещер, мечей и магии, драконов и демонов. Интерес к «игре» возобновился с удвоенной силой. Те, кто по тем или иным причинам не мог позволить себе участвовать сам, с удовольствием наблюдали за другими, родственниками, знакомыми и просто удачливыми игроками. В новой игре все было сложней и намного опасней. В ход пошло холодное оружие, луки, копья, мечи и топоры. Огромная равнина, застроенная самыми фантастическими сооружениями, просто кишела злобными тварями, готовыми выбить из игрока последние, так трудно заработанные, очки и проценты жизненных сил. В новой игре появились промежуточные призы, всевозможные поощрения и подарки. Поклонников не убавлялось, так же как и зрителей.

Я некоторое время пытался следить за всем, что происходит в этом шоу. Наблюдал, записывал. С каждым разом играть становилось все трудней и трудней. Что в первом, техническом «Лабиринте», что в сказочных землях «Гипербореи». Монстры, чудовища — куклы, управляемые операторами, становились сильными и выносливыми, хитрыми и опасными. Совершенствовались они, крепли ряды игроков. Слабые рекруты вываливались на первом же этапе. Разумеется, у них всегда был шанс вернуться в игру снова, но это не гарантировало, что им повезет. Количество попыток ограничивалось только стоимостью путевки и сроком ее действия. При желании ее можно было продлить на любой срок, но уже совсем по другой цене.

Я давно поймал себя на мысли, что так же, как и все эти люди, хочу оказаться в «игре». Технически сложный лабиринт привлекал меня в меньшей степени, нежели открытые просторы сказочных земель. Мне хотелось попробовать взять в руки меч, который я прежде видел только на картинках, щит, надеть доспехи и врезать всем по первое число.

Что ж, сказано — сделано. Вот я здесь. На мне доспехи, тесные и тяжелые. У меня меч, от махания которым уже на второй день образовались мозоли. Я грязный, уставший, но почему-то счастливый.

Начало первого уровня, как теперь стало ясно, было просто курортом. Большой гостиничный комплекс, стилизованный под сказочный мир… Бары, кафе, танцевальные площадки, спортивные залы. Словно загородный оздоровительный санаторий, где есть все для активного отдыха. Конные прогулки, бассейн и возможность наслаждаться жизнью, не слишком напрягаясь, не утруждая себя чрезмерной физической нагрузкой.

Так выглядел первый этап. Разумеется, играть можно и в нем, но это скучно. Там я не стал задерживаться. Во-первых, все, кто там находился, были намного младше или же старше меня. Сверстники, обремененные детьми, женами и коротким отпуском, уходили на более высокие уровни либо делали вид, что им все равно. А во-вторых, мой отпуск тоже был небезграничный, а увидеть хотелось многое.

Сюжет игры был примерным и только рекомендательным. Предлагалось на выбор несколько сценариев, заданий, после выполнения которых человек может выиграть определенный бонус, приз и деньги. Отражая нападение монстра или на дуэли игрок может быть ранен и даже погибнуть. Не в буквальном смысле, конечно же. Простая с виду, стилизованная под рыцарскую амуниция была просто нашпигована датчиками и сложной электроникой. Приборы четко фиксировали силу и точность ударов, наносимых друг другу, сигнализируя цветом на индикаторе, вставленном в изящный браслет каждого игрока. Зеленый цвет — игрок здоров и полон сил. Желтый — легкоранен, оранжевый — сильно потрепан, красный в сопровождении звукового сигнала — мертв. За ночь отдыха после ранения индикатор восстанавливался до нормального, зеленого, но это вовсе не означало, что человек годен к очередному подвигу. Под доспехами был легкий костюм со множеством тонких трубок, наполненных липкой красной жидкостью. В момент сильного удара промежуточные звенья трубочек, соединенные с датчиками на доспехах, срабатывали, выпуская содержимое наружу. В лучшем случае это бутафорское кровотечение можно было остановить при помощи обычного бинта. Минут через сорок трубка прекращала «кровоточить», и клапан закрывался. Разумеется, такие эффекты были предусмотрены для телевизионных записей и для того, чтобы игрок не увлекался, продолжая битву уже «мертвым». Мне все эти сложности казались лишними, но со стороны поединок становился просто как настоящий. Когда игрок пропускал колющий или любой другой сильный удар, то шлем изнутри забрызгивался искусственной кровью, охлаждая пыл. Мне даже довелось увидеть, как неподготовленный зритель побледнел при виде этого спецэффекта.

На первом этапе все казалось довольно простым. Оставаться там можно было сколько угодно, ибо все услуги были оплачены. Валютой служили «золото» и «серебро», монеты, желтые и белые фишки, которые можно было обменять на реальные деньги в любой момент в соотношении один к десяти. По условиям игры на первом уровне каждому давалось не больше ста монет, независимо от стоимости путевки и социального положения игрока. Полная уравниловка. Этого вполне хватало, чтобы в течение недели ни в чем себе не отказывать. Остальные деньги приходилось зарабатывать уже на поле. Если это не удавалось, новую сотню можно было получить, но уже совсем по другому курсу, более грабительскому. «Убитый» игрок, или рьяный пацифист, возвращался к первому уровню, начиная все сначала.

Деньги были как средством платежа, так и суммой набранных очков. После успешного выполнения каждого задания игрок получал медальон, который тоже обменивался на деньги и служил пропуском на следующий уровень. С первого на второй, со второго на третий, и так до последнего, двенадцатого уровня. Чужой медальон можно было выиграть в любой азартной игре или на дуэли, что, впрочем, нисколько не уменьшало его ценность. Его можно было украсть, отобрать и даже найти на дороге в пыли.

Последовательность прохождения уровней можно было откровенно проигнорировать, но только обладая завышенной самооценкой. Состязания между игроками на первом уровне велись постоянно, и днем и ночью. Запрета на дуэли не было, только правила поединков, что тоже добавляло свой интерес.

Проходить игру можно было командой или поодиночке, не имело значения. В помощь совсем немощным и неазартным новичкам нанимался проводник, дорогой и не очень, на выбор. Надежный инструктор, словно экскурсовод, доводит вас до третьего уровня «игры» и оставляет на произвол судьбы в самой гуще свирепых тварей. Многие пользовались услугами проводников, облегчая себе путь сквозь этапы. Но компания, создавшая игру, всегда оставляла за собой право решать судьбу больших, стихийно сформировавшихся групп. В принципе число игроков в команде было не ограничено, но само собой получалось, что компания быстро разваливалась, игроки ссорились и истощались финансово. Монстры, хоть и радиоуправляемые, все же были наделены человеческим разумом и интеллектом, несравнимо большим опытом битв и сражений. Они тоже собирались в небольшие армии и просто растаптывали шибко умных.

Записываться в команду я не стал, хотя и мог. Дрязги коллектива надоели мне и на работе, корчить из себя компанейского парня я не собирался и потому решил идти один.

Мягко говоря, свои собственные силы я значительно переоценил. Все оказалось не так просто, как по телевизору. Благодаря везению и некоторой осторожности мне удалось набрать на первом уровне около пяти сотен монет, два медальона и хороший меч. Во всяком случае, более удобный, чем та рельса с ручкой, выданная в основном арсенале. Несколько раз я подумывал о том, чтобы перевооружиться и взять себе лук или арбалет, но всякий раз останавливался.

Ковыряясь в сумке, я нашел шоколадный батончик, который оказался как нельзя кстати. Минимальный запас продуктов у меня был, но тратить его попусту не хотелось. Я не был настолько голоден, да и трапеза в жаркое и душное время суток пользы все равно не принесет.

Прежде я разжевал батончик. Пересохшее горло с трудом позволило ему протиснуться дальше языка, но пришлось потерпеть: я экономил воду. Неизвестно, когда я смогу пополнить ее запасы. Не наполнять же фляжку водой из реки.

Как и положено всякой нечисти, все монстры появлялись поздно вечером или ночью. Днем их нужно было вылавливать по пещерам и подвалам заброшенных замков и монастырей. Напичканные хитроумными ловушками, тупиками и ложными метками, эти катакомбы тянулись на многие километры под землей. Была реальная возможность изучить их более основательно, говорили, что там есть много потайных мест с солидными призами, но никто не рисковал забираться так глубоко. А если и забирался, то помалкивал о своем открытии.

Процеживая теплую воду сквозь зубы, неторопливо глотая, я снова стал изучать карту. Ближайшая деревня, где можно отдохнуть и привести себя в порядок, находилась в десяти километрах к югу от этого места. Это если идти по дороге. Но справа от меня тянулся берег реки, и если двигаться вдоль него, то можно будет срезать пару километров или того больше.

Заставить себя подняться стоило огромных усилий. Доспехи стали еще тяжелей, сумка врезалась в плечо, а ноги стали ватными и непослушными. С большими усилиями я дошел до обрывистого берега. Наряду с тем, что я морально готовил себя к предстоящему переходу, я еще и подыскивал уютное место для возможного ночлега на тот случай, если изможденное тело устроит бунт и я не смогу его переубедить. Эта двойственность означала только то, что я готов сдаться.

По всему игровому полю были разбросаны стоянки с местом для костра и каким-то примитивным укрытием. Зря я пожадничал и не взял себе лошадь, это намного облегчило бы мой путь. Проблема в том, что этого древнего и капризного транспорта хватит только на один, следующий, второй уровень игры. Насколько мне известно, весь третий этап придется лезть через пещеры и лошадь мне будет не нужна. Тем более что знающие люди предупредили о конокрадах, снующих здесь повсюду. Под землей и одному тесновато, а уж лошадь тем более не развернется. Оставив ее без присмотра, я рисковал лишиться ее вовсе. Малоприятное занятие болтаться в темноте, да и небезопасное, как мне думается. Не скажу, чтобы мне было страшно, но становилось как-то неприятно только при одной мысли об этом. Хотя, наверное, еще многие мои страхи и фобии вылезут наружу к концу пути. Знать бы только, когда он для меня наступит, этот конец, и смогу ли я до него добраться. Хватит ли терпения.

От реки веяло прохладой, и меня охватило умиротворение. Я смотрел по сторонам и вниз с обрывистого берега, прислушивался к звукам, вдыхая непривычный для городского человека букет ароматов.

Пахло тиной, сыростью, мокрым песком, костром и жареным мясом. Не самая нелепая комбинация, но здесь я подобного не ожидал. Маловероятно, что мне это почудилось, более того, чуть дальше, на противоположном берегу, на холме, я увидел замок. Самый обычный замок в натуральную величину, со рвом и башнями, с мостом и зубчатыми стенами. Мне были видны флаги, развевающиеся на тонких древках по углам сторожевых турелей, но разглядеть символику я не мог, только цвет. Если замок так далеко и это не ошибка моего зрения, ибо вижу я замечательно, то запахи не могут доноситься оттуда, тем более что ветер дул с другой стороны. Теплый поток воздуха медленно нес чуть сизоватую дымку как раз над водой, вдоль течения.

Интересно, но на моей карте этот замок не был указан. Да и среди условных обозначений флаг такого цвета, как на башне, тоже не наблюдался. Сомневаюсь, что это ошибка, просто мне всучили не полную карту, а какие-то жалкие ошметки, хотя я выложил за нее двадцать монет. Ничего, в следующий раз буду умней. С дороги крепость не видно, и если бы я шел прямо, то не заметил бы ее. Мне стало интересно, я даже взбодрился.

Стараясь не шуметь, я вытащил меч из ножен и двинулся на запах, осторожно переступая валяющиеся повсюду сухие ветки и камни. Медленно, осторожно я пробирался между деревьями вдоль берега.

Пока рука была свободной, мозоли не беспокоили, но теперь, сжимая чуть влажную и теплую рукоять своего оружия, я чувствовал боль в ладони. Собственно, этого следовало ожидать. На моих руках, не знавших непосильной физической работы, мозоли возникали почти мгновенно от любого усилия, а махать полуторакилограммовым мечом требовало от меня приложения всех сил.

На берегу потрескивал костер. Над той его частью, где остались только прогоревшие угли, находилась небольшая решетка с выложенными на ней кусочками мяса, скворчащими и душистыми.

Я невольно сглотнул слюну, вдохнув аппетитный запах, и постарался уйти подальше в тень, надеясь, что меня не заметят.

Их было двое, они расположились под низкими ветками ивы, на самом берегу. Оба хорошо одетые, вооруженные, спокойные, несуетливые, не прячутся и не озираются по сторонам. Один из них, блондин, с аккуратно подстриженной бородой и длинными волосами, собранными в хвост на затылке, был не очень большого роста, но крепкий и коренастый. Второй худой, с не менее пышной, но черной шевелюрой, был высок ростом, одет теплее. Возраст определить было сложно, но по всему видно, что оба старше меня.

Тоже игроки? Более опытные и лучше подготовленные? Возможно, но стоит ли это выяснять? Вдруг им не понравится, что кто-то позволил себе подкрасться незаметно так близко, и меня вызовут на дуэль, в которой и зарубят первым же ударом. Глядя на этих людей, я точно знал, что ни с одним из них не стал бы ссориться. Они не выглядели новичками, да и слабыми не казались. Одно непонятно: что они забыли на окраине самого примитивного, первого уровня?

Готовя себе обед, они даже не потрудились отстегнуть мечи от поясов, не сняли доспехи, казалось, они им совершенно не мешали. Все движения были слишком легкие и естественные. Создавалось впечатление, что они с детства только и делали, что готовились к такой жизни.

Тот, что был худым и темноволосым, попыхивал трубкой, не выпуская ее изо рта. До меня долетел приятный аромат табака. Второй перебирал в небольшой сумке какие-то припасы, успевая при этом поглядывать на решетку с мясом.

Я подумал, что мне не стоит так демонстративно сверкать полированной сталью клинка и стоять здесь, неизвестно чего ожидая. Но тут до моего слуха донесся плеск воды и скрип весел. Лодка была небольшой, с длинным носом, загнутым, как лебединая шея. Она плыла против течения реки, и я не мог видеть ее до того момента, пока она не показалась из-за зарослей тростника и деревьев. Двое мужчин на берегу подошли к самому краю песчаной отмели, что-то весело обсуждая. В лодке сидел невообразимого вида рогатый монстр. Мое уставшее от долгого перехода сознание никак не могло признать, что эта тварь всего лишь радиоуправляемая кукла. Тем не менее, монстр вел себя довольно приветливо и о чем-то непрерывно говорил. В его огромных когтистых лапах оказались два больших кувшина, которые он передал людям на берегу. Вид этого создания был отвратительным. Не знаю, каким больным воображением нужно обладать, чтобы создать такое чудище, но именно таким оно и было. Оскаленная зубастая и слегка вытянутая пасть, туловище сутулое, бугристое и массивное, больше напоминало обезьяну, напичканную всевозможными препаратами для увеличения мышечной массы. Тело этой твари покрывала тонкая кожа, очень похожая на живую плоть. Ярко-красные глаза, сидящие глубоко под массивным навесом надбровных дуг, были размером с крупное яблоко и непрерывно вращались, внимательно осматриваясь по сторонам.

Только сейчас я понял, насколько близко подобрался к этой странной троице. Что же делать? Оставаться неподвижным — значит еще больше загонять себя в неловкое положение. Бежать! Велика вероятность того, что меня заметят.

Ситуацию решил сам монстр. Он посмотрел в моем направлении, а потом разверз свою огромную пасть и зашипел так, словно воздух в его чреве находился под огромным давлением. В лапах существа оказался топор, поднятый со дна лодки, огромный и острый даже на вид. Монстр стал размахивать им, не прилагая видимых усилий. Люди на берегу не успели сообразить, что происходит. Внезапно обезумевшая тварь довольно резво выпрыгнула из лодки и бросилась в мою сторону.

Я забыл обо всем на свете, такого поворота событий я не ожидал. Еще минуту назад я искал себе укромное место, где можно передохнуть и зализать свои ссадины, расслабиться, и драка с невообразимым чудищем никак не вписывалась в мои скромные планы.

Тем временем драки избежать не удавалось. Люди на берегу тоже меня заметили, но каких-либо действий предпринимать не собирались. Один из них, тот, что был худым и темноволосым, даже скрестил руки на груди, наблюдая за всем происходящим с ехидной улыбкой. Его напарник был не так весел, но тоже вмешиваться не стал. Шипящая тварь старательно обошла костер, опираясь на свободную лапу, и бросилась сквозь кустарник прямо на меня.

Сопротивляться сил не было. Я лишь пятился назад, как от сторожевой собаки, натравленной на меня жестокими хозяевами. Мысленно я представил, как снова окажусь на первом этапе, заляпанный красной краской, и буду заново проходить все ступени с нуля, набирая необходимые очки для дальнейшей игры.

Лезвие топора метнулось в мою сторону с огромной скоростью. Отступая, я чуть не упал. Чудовище шипело и клацало зубастой челюстью, напирало, прижимая меня к деревьям. Я успел пожалеть, что не надел шлем. Схлопотать ссадину на лбу от огромного топора совсем не хотелось, тем более что такая мера предосторожности на некоторое время продлила мое существование в этом неравном поединке.

Низкорослый монстр швырнул секиру, целясь мне в бедро. Я отпрыгнул в сторону. Звенящие лезвие с треском и глухим шлепком вонзилось в ствол дерева у меня за спиной. Удивляюсь, как только я сам в него не врезался. Перемещаясь по дуге, лицом к противнику, я оказался слева от монстра. Мой меч взметнулся, молниеносно описал круг над головой и с сокрушительной силой ударил в шею существа, на миг ставшего неподвижным. Продолжая свое сокрушительное движение, острое лезвие отсекло голову твари. Из образовавшегося среза высоким фонтаном хлынул поток отвратительной зеленой жидкости, заливая все вокруг. Голова упала к моим ногам. Я напрягся. Онемевшие пальцы с трудом отпустили вдруг ставшую скользкой рукоять, я выхватил из-за пояса кинжал и, чуть пошатываясь из стороны в сторону, развернулся. Организм вдруг вспомнил, что ему катастрофически не хватает кислорода, и решил восполнить это маленькое упущение. Я глубоко вздохнул. Сердце заколотилось от пережитого страха, но теперь это не имело значения. Я сам не верил в то, что сделал.

Двое людей на берегу откровенно веселились и хлопали в ладоши. К оружию не потянулся ни один из них. Я не знал, что мне делать. Бежать, готовиться к очередной драке или смиренно ждать продолжения событий.

Темноволосый подошел ближе и, давая всем своим видом понять, что не настроен агрессивно, нагнулся над срубленной головой монстра.

— Ну и что ты хотел доказать? — спросил он сдерживая смех.

Голова не шевельнулась, но ответила совершенно нормальным человеческим голосом:

— Что вы ржете, козлы, нет бы вступиться за друга.

Темноволосый заботливо стер остатки зеленой крови с глаз монстра и поднял голову на руки.

— Бедный Йорик, я помню все его проказы.

— Поиздевайтесь еще! Вот блин! Сходил за хлебушком, — возмутилась голова, нелепо вращая одним глазом.

— Чего ты на парня набросился? Мог бы просто его не заметить, как мы, например.

— Как это чего набросился!? Я же монстр!

Я отодвинулся еще дальше, опуская кинжал.

За моей спиной оказался светловолосый крепыш, сияющий добродушной улыбкой.

— Вы кто? — спросил я, застыв в напряженной стойке.

— Успокойся, не надо резких движений, ты и так себя проявил. Мы проводники, решили устроить себе выходной, — сказал коренастый, засовывая руки в широкие рукава куртки. — А несчастная тварь, которую ты так лихо зарезал, наш друг Скрадж, мы его за пивом посылали.

— Радует, что наш герой его раньше не перехватил, а то бы точно без пива остались.

— Я не хотел вам мешать, я случайно на вас напоролся и уже собирался уходить.

— Мы бы тебя все равно остановили, или ты думал, что со своей медвежьей походкой так и остался незамеченным?

Я перевел дыхание и немного успокоился, вернул кинжал в ножны за пояс.

— Я Андрей, а вот этот Гамлет безродный — мой друг, Тимур. Голова в его руках не Йорик, конечно же. Скрадж — очень мерзкое создание, но тоже наш друг, зовут его Саша.

— Алексей.

— Мы знаем, — буркнул Тимур, волоча тело монстра вместе с головой к берегу реки.

— Откуда?

— Мы всех новых игроков знаем. А ты был заметным, долго не остался в «песочнице». Да и дуэль вчерашняя много показала.

— В «песочнице»?

— Мы так называем первый этап, он предназначен совсем для чайников, но, к сожалению, это наше основное место работы. Сегодня, правда, выходной, но домой решили не ехать, и тут отдохнуть можно без проблем.

Андрей вырвал из дерева топор монстра и тоже пошел к берегу.

— Давай к нашему столу, чего мнешься? Будь смелей, быстрей повесят.

— Вы настоящие проводники?

— А что, не похоже?

— Бездельники они и лоботрясы! — возмутилась голова монстра, водруженная на импровизированный столик. — Им только дай повод, вмиг от работы отлынивают.

— Саня! Не надо на нас наговаривать, ты сам пока был проводником, тоже с пролежнями боролся. Теперь выбился в операторы, так что терпи постоянную занятость.

Отказываться от приглашения к столу я не стал. Да и мало кто, окажись он на моем месте, вздумал бы упираться. После такого нелепого столкновения силы из меня вытекали просто ручьем.

— Часов до восьми посидим, а потом на лодке в деревню поплывем. Не под открытым же небом ночевать! Тем более что завтра на работу.

Тимур промолчал, только неясно мотнул головой, то ли соглашаясь с предложением Андрея, то ли смирившись.

— А вы не забыли, что по правилам игры и моя голова, и лодка теперь принадлежат игроку, не хотите спросить его мнение? — возмутилась голова разрубленного рогоносца, обделенного вниманием.

— Как ты смотришь на предложение поплыть в деревню? — спросил Андрей, откупоривая один из кувшинов.

— Что это за замок на том берегу? На моей карте его нет.

— Это Скраджхолл. Девятый уровень. Догадываемся, о чем ты подумал, приятель, но соваться, туда не советуем. Ты и здесь выглядишь, извини, не лучшим образом, а уж там из тебя точно отбивную сделают. Скажи, Тим.

— Как два байта переслать. Даже не думай.

— Я и не думал, мне просто интересно.

— Фарш из тебя сделаем и на целую неделю в подземелье упрячем! — подтвердила голова монстра.

— Эти черти бешеные, они могут. Андрюша, а чего это мы ничего не пьем до сих пор?

— Так ведь команды не было!

— Наливай!

От реки тянуло приятной прохладой. Я немного успокоился и расслабился. Еда придала сил, а очень оригинальное на вкус пиво вообще взбодрило. Проводники не задавали вопросов, говорили о каких-то своих делах. Андрей, сидящий рядом со мной, то и дело подливал в мою кружку терпкий напиток и очень гостеприимно следил за тем, чтобы тарелки не пустовали. Внезапно их разговор как-то оборвался, и Тимур сказал, вроде бы ни к кому не обращаясь:

— А ведь там тоже можно достать много чего интересного, практически не рискуя.

— Тим! А оно тебе надо? Я не полезу в этот чертов некрополь! А без нас парнишка и часа там не продержится.

— А я и не предлагаю лезть в некрополь.

— Скажите, — спросил я, — а что, можно вот так вот перепрыгивать через уровни?

Андрей вздохнул, но ответил:

— Перепрыгивать можно, но вот только не нужно. Прямого запрета, конечно, не существует, но узнай ты, какие там встречаются сюрпризы, и сам не захочешь. Мы всего рассказывать не можем, но забавы там не детские. Я не хочу сказать, что ты похож на ребенка, но на новичка, извини, это уж без всяких сомнений.

В разговор вмешался Тимур, допив пиво прямо из кувшина:

— Я имел в виду сокровищницу.

— Тима! Даже слово это не произноси. Вход в сокровищницу под троном короля!

— Это если через ворота заходить. Но, быть может, ты забыл, что выход оттуда как раз на той стороне реки, и именно на первый уровень. Это все равно, что угодить в ловушку!

— А почему нельзя выйти так же, как и пришел? — спросил я недоумевая.

— Открою тебе секрет, приятель. — Андрей стал серьезен и разлил остатки пива из второго кувшина по кружкам. — В игре вообще нельзя возвращаться тем же самым путем, каким пришел. Большая часть тропинок просто одноразовая. Ловушек раз в десять больше, чем ты способен увидеть или определить. Через некоторое время ты бы смог это понять самостоятельно, снова и снова начиная с первого этапа. За голову Скраджа в деревне тебе дадут шесть тысяч монет. Умножь эту сумму на десять и получишь реальную стоимость. Это в два раза перекрывает цену твоей путевки. Когда у тебя наберется десять тысяч, банк предложит тебе разместить все средства у него, и это станет несгораемой суммой. Но обычно это происходит только на четвертом уровне, на котором, собственно говоря, этот банк и находится. А до той поры тебе придется тащить деньги в тугом кошельке, на поясе, что вызовет нездоровый интерес других игроков.

— Ты совсем пацана запугал, — сказал Тимур, раскуривая трубку горящей веточкой из костра.

— Я запугал! Тебе хорошо говорить, ты в одиночку пару десятков чайников можешь нарубить в мелкую капусту, а он, можно сказать, вчера в руки меч взял.

— За пару тысяч я его до четвертого уровня доведу, а еще за две протащу сквозь ловушки в сокровищнице.

— Это на девятом-то уровне!

— Мне не слабо.

— Я знаю, что ты сможешь, а вот он не сможет. Да я бы ему и не советовал подписываться под этой авантюрой.

Тимур напирал. Слов своего друга он словно бы и не слышал, говорил о своем, самозабвенно и вдумчиво.

— Было бы здорово, у парня доспехи совсем барахло, вот и поправил бы свое материальное положение. В конечном итоге, что он теряет? Снова вернется на первый уровень, но уже не со второго, а с девятого, с деньгами и опытом. Если не получится, я его сам доведу до третьего, по стандартному договору.

— А если действительно все получится? Что тогда?

— Будет богатым человеком, угостит нас выпивкой и оплатит наши услуги.

— А сколько денег в сокровищнице? — спросил я, раззадоренный таким длинным спором.

Ребята на некоторое время умолкли, как бы соображая, что мне ответить, но первым высказался Андрей:

— Мы втроем все вынесем, если будем брать только самое ценное. Не забывай, это командная игра, хоть и не все в это верят.

Соблазн был велик. Моя усталость смывалась словами бравых проводников, словно грязь с тела. К концу разговора я был готов отправиться в путь хоть сейчас. Но здравый смысл не позволял мне доверяться первым встречным, хоть на вид и хорошим парням.

Если действительно обменный пункт игрового полигона обменяет мне все эти фишки на реальные деньги, то голова силиконовой горбатой куклы, которая еще полчаса назад пыталась меня зарубить здоровенным топором, хороший капитал. Работа менеджера, хотя и недолгая, научила меня одному правилу. Самое главное в бизнесе, пусть и не своем собственном, это создавать стабильные схемы, связи, проверенные и надежные. При наличии таких схем можно позволить себе небольшой риск в разумных пределах. Но при отсутствии таковых весь бизнес превращается в азартную игру, где ты рискуешь не только деньгами, но в некоторых случаях и головой.

Отрубленная голова в моих руках — это часть схемы. Мне стоит лишь немного отдохнуть и с новыми силами пройти к концу первого уровня. Получить за трофей внушительную сумму и продолжить игру с небольшим преимуществом по сравнению с другими игроками. Лезть в сокровищницу — увлекательно, опасно и интересно, но боязно. Другой такой случай с удачным трофеем может и не представиться.

А может, все-таки попробовать? Насколько я понимаю, речь идет о большом призе, сорванном с девятого уровня. Да и потом, когда все закончится, не важно как, не важно чем, меня будут спрашивать, как я шел сквозь уровни игры, а я отвечу легко и даже с досадой, что меня вышибли с девятого уровня, и то по глупости. Тот, кто хоть немного знает саму игру, прекрасно понимает, что подвиги на четвертом уровне чего-то да значат, уж, что говорить о всех последующих этапах.

Я еще раз взглянул на голову монстра. Хорошо выполненная, продуманная до мелочей, она совсем не казалась живой, но я то точно помнил то мгновение, когда на меня неслась эта тварь, оскалив свои клыки. Если замок на том берегу набит подобными созданиями, то верхом неразумности будет лезть туда хоть с дюжиной телохранителей.

После некоторых, довольно долгих раздумий, я решил, что не пойду в пещеру замка. Не могу понять, но что-то в глубине моего подсознания подсказывало, что делать этого не надо.

— Хорошее предложение, но я, наверное, откажусь.

— Струсил? — спросил Андрей, не скрывая своего удивления.

— Нет. Как вы сами говорили, мои потери будут действительно невелики, но я чувствую, что не готов. Как бы это сказать… я еще не до конца принял всю реальность. У меня еще не закончился период адаптации. Я понимаю, что в какой-то момент такое состояние может стать преимуществом, но я не до такой степени жадный.

— Мы тоже не жадные, нам вообще все по барабану, нам хорошо платят.

— Тем более, зачем тогда туда лезть? Как говорится, уж лучше синица в руках, — я хлопнул по голове монстра, — чем утка под кроватью.

Голова внезапно активизировалась. Голос этой твари звучал уже не так громко, но я слышал каждое слово.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, игрок, но вы успешно прошли еще одно испытание. Стоило вам только согласиться, как эти бравые ребята были бы вынуждены отправить вас в начало первого уровня. Поздравляю.

Тимур с очень сдержанной улыбкой достал из своей сумки большой медальон и протянул мне:

— Если захочешь его продать, то стоит он не меньше тысячи, и не обращай внимания на цену, которую будут предлагать в лавках. Если же нет, то он даст право прохода на четвертый, дополнительный уровень, так что по третьему можешь просто прогуляться.

— Это игра, парень, — сказал Андрей, хлопая меня по плечу. — Здесь играют все и всем. Так что держись в том же духе и не унывай. До деревни поплывем на лодке, мы тебя подбросим, если ты не против, ведь лодка, между прочим, тоже твоя.

— А она сколько стоит?

— Андрюша! Мне начинает чертовски нравиться ход его мыслей, у него все задатки хорошего проводника. Во всяком случае, хватка крепкая. Чем не будущий коллега!?

— Нет, Тим, это игрок, а не эльф ушастый.

Пока мы плыли в лодке до деревни, я выслушал от Тимура целую лекцию о том, как и по каким параметрам, выбирать себе оружие. Из всего услышанного я сделал вывод, что меч, висящий у меня на бедре, был самый неудачный из тех, что предлагались. Я понял, что новичку есть смысл подыскивать оружие небольшого веса и наибольшей длины, постепенно меняя его на более тяжелое и короткое. Срубить голову Скраджа мне удалось только потому, что меч был слишком тяжелый и мне каким-то чудом хватило сил разогнать его до нужной скорости.

К концу пути мы решили, что я оставлю лодку проводникам, а за это получу от них хорошие боевые перчатки и новый меч из арсенала самих проводников.

Как сказал мне Андрей, мозоли от непрерывных тренировок появляются быстро, а твердеют не скоро. Надо привыкнуть орудовать мечом в перчатках, это избавит меня от стертых в кровь рук. Честно сказать, прежде я бы побрезговал взять перчатки с чужой руки, но только не на этот раз. Их предложение об обмене мне показалось очень радушным и честным. Таким, словно они действительно помогали старому приятелю, волей судьбы оказавшемуся в сложной ситуации. Не представляю, как им удалось убедить меня в этом.

Ребята высадили меня на пустующей пристани, заброшенной и одинокой, как раз в тот момент, когда сгустились сумерки. Сами они после короткого обсуждения решили плыть дальше, но куда — не сказали. Прощаясь, я почувствовал в себе какую-то уверенность, силу и спокойствие. Пропало давящее чувство одиночества и ненужности, как и многие другие негативные ощущения.

Весла тихо коснулись воды, синхронно всколыхнули темную гладь и скрылись вместе с лодкой в сумраке.

Деревня стояла чуть в стороне от берега. Скорее даже не деревня, а так, маленькое поселение. Довольно компактно сдвинутые дома самых разных форм и размеров. Горело множество огней, тени людей скользили по ярко освещенным улицам, звенящим шумом и весельем. Где-то вдали играла музыка, горели костры. Маленький уголок жизни среди полей и лесов. Место, где много людей, но каждый из них сам по себе.

В конце пути таверна, расположенная в самом центре деревни, показалась мне просто раем небесным. Я думал, как может выглядеть таверна в игре, участники которой вооружены мечами, копьями, алебардами и луками, мне представлялось нечто средневековое. Некое мрачное помещение, тусклое и зловонное, с закопченным потолком и стенами. С очагом, в недрах которого жарится барашек на вертеле. Где сидят хмельные лиходеи, гремят в кожаном стакане игральные кости, где шум, дым и смрад, пьяные драки, поножовщина, гортанные хриплые песни и бравые тосты. Как еще это должно было выглядеть для пущей убедительности?

Подвигов прошедшего дня было предостаточно. Упражнения со своим новым оружием я оставил до утра. Сейчас мне требовалось много воды, чтобы смыть с себя грязь, вино, чтобы на время забыться от усталости, и уютный, теплый угол, в котором можно бросить на топчан свое измотанное тело.

Таверна была заметна издалека. Дойти до нее можно было с закрытыми глазами, никого не беспокоя дурацким вопросом. Я уж подумал, что все мои предположения сбываются. На втором этаже таверны была гостиница. На манер Дикого Запада. Все это напоминало мне сцену из вестерна, когда главный герой верхом на вяло плетущейся лошади въезжает в убогий городок, затерянный в пустыне, наполненный матерыми убийцами и трусливыми обывателями, жаждущими его скорой смерти и легкой добычи. Героя оценивают, оглядывают с ног до головы, прикидывая, чего стоит этот незнакомец.

Еще на улице я заметил на себе удивленные и даже восхищенные взгляды, но стоило только перешагнуть через порог постоялого двора, как моя скромная персона стала объектом пристального внимания.

Чувствуя некоторую неловкость, проходя сквозь притихшую толпу, я постарался оставаться спокойным и естественным. Не знаю, насколько правдоподобно это получилось, но я старался. Разумеется, всеобщее внимание привлекала рогатая голова монстра, висящая у меня на поясе. К сожалению, оказалось, что глаза этой твари довольно ярко светятся призрачным алым светом, и в тусклом помещении таверны это было особенно заметно.

На мое счастье, из темноты зала появилась неторопливая, сгорбленная фигура. Низкорослый крепыш с уродливым горбом подошел ко мне и схватил за рукав куртки.

— Пойдемте, пойдемте, я покажу вам хорошее место, там никто не будет вас беспокоить, — хрипел горбун, источая на удивление приятный аромат дорогого одеколона. — Устали, наверное, с дороги, проголодались, пойдемте со мной, я устрою вас поудобней.

Когда мои глаза немного привыкли к полумраку, и я смог внимательно осмотреться, то понял, что сама таверна не более чем лихо стилизованный ресторанчик. Горбун выполнял обязанности метрдотеля. Были здесь и довольно скучные официанты, и парочка барменов. Самой кухни я не видел, но, наверное, и не нужно было, скорее всего, она представляла собой обычный современный комбинат общественного питания, спрятанный подальше от глаз. На каждом столе стояло огромное блюдо с фруктами, в камине задумчивый повар действительно поворачивал барашка на вертеле, поливая его ароматным соусом, но не думаю, что это было единственное блюдо, которое здесь подавали. Я даже улыбнулся, глядя на этот ресторанный лоск. Вроде бы есть и барашек на вертеле, вот только повар не грязный тролль, а ухоженный азиат в накрахмаленном колпаке и халате.

Горели стилизованные фонари, лампады и свечи. В душную и прокуренную атмосферу проникали свежие потоки воздуха, исходящие из недр довольно современных кондиционеров, спрятанных в нишах между огромными бревнами стены. Над стойкой бара висел большой плоский телевизор, по которому транслировался футбольный матч.

Но на экран, за исключением сонного официанта, никто не смотрел, все вокруг были заняты собственными делами и разговорами.

Горбун действительно посадил меня за очень уютный маленький столик и сунул в руки толстый альбом с ассортиментом предлагаемых блюд. Заученным движением он зажег свечу на столе и удалился. Огромная книга в моих руках не выглядела как простое меню, а скорее напоминала каталог товаров. Вскоре я понял, почему этот фолиант был так неоправданно велик. В его перечне предлагалось такое большое разнообразие блюд, что просто глаза разбегались. Но на поверку оказалось, что раздел с громким названием «Эльфийская кухня» включал в себя большинство вегетарианских блюд и напитков. Были и такие варианты, как «Рыцарская трапеза», «Деликатесы Троллей», «Пир королей». Под каждым из заголовков красовался длинный список из экзотических яств одного и того же состава, вот только под разными соусами.

Даже не спрашивая, что бы я хотел заказать, милая официантка поставила передо мной большой серебряный кубок, наполненный красным вином. От этого удовольствия отказаться было невозможно. Докучать вопросами она не стала, просто присела на свободный стул и стала ждать, пока я созрею для выбора.

Заказав мясо с картошкой по-деревенски, салат и крепкий кофе, все из разных частей каталога, я позволил себе немного расслабиться и осмотреться. На меня перестали пялиться открыто, но все еще бросали быстрые взгляды на мой трофей. Я расстегнул куртку и чуть ослабил пояс. Предложенное вино быстро давало о себе знать легким шумом в голове. Жизнь становилась проще, ярче и как-то конкретней. Вместе с легким опьянением накатывала усталость и сонливость.

Ел я быстро, без особого аппетита. Вокруг происходило множество сцен, на которые я отвлекался с большим удовольствием, чем на пережевывание пиши. Рядом, через пару свободных столиков от меня, сидела довольно веселая компания молодых людей. В первую очередь мое внимание привлекла их одежда. Прежде мне такой наряд видеть не приходилось. Кольчуги, в которые они были облачены, больше напоминали комбинезоны, закрывающие их с ног до головы. Поверх брони довольно плотные, свободные плащи, украшенные замысловатым переплетающимся узором. У каждого был шлем с забралом-маской и довольно внушительный арсенал всевозможного метательного и стрелкового оружия. У одного из этой странной пятерки был большой арбалет, тяжелый и громоздкий. Другие имели при себе длинные луки и колчаны со стрелами. Вооружены все были до зубов и дорого. Не могло возникнуть и мысли, что они держат в руках это оружие впервые. Быть может, они, как и недавние мои знакомые, Андрей и Тимур, наемники? Маловероятно. Скорее просто более опытные игроки, чем я и многие из присутствующих. Мысленно я обозвал эту веселую компанию эльфами. Уж очень сильно они напоминали мне именно этих сказочных персонажей, такие же просветленные и совершенно невоинственные на первый взгляд.

К слову сказать, все участники игры считали себя кем-то особенным. Это выражалось и в одежде, и в — манере поведения. Кто-то думал о себе, что он лихой разбойник, кто-то строил из себя потомка великих королей, многие не скрывали своей открытости и просто получали удовольствие от происходящего. Фантазировали, кто как мог.

В дальнем углу, противоположном от меня, послышались громкие и возбужденные голоса. Музыканты на сцене чуть сбились, отвлеченные неожиданным шумом, но быстро вернулись в ритм. Ко мне подошла официантка забрать посуду, на подносе у нее лежал ключ с увесистым брелоком.

— Мы поселили вас на третьем этаже, там самое тихое место, комната двести семьдесят. Еще чего-нибудь хотите?

— Спасибо, нет. Постойте, как на третьем?! Здесь же только два этажа!

— Еще вниз пять этажей, там бассейн и спортивный зал. Если хотите, есть кинотеатр и компьютерный салон.

— Все я понял, можете не продолжать. Что там за шум в углу?

— Не знаю, чего-то не поделили, или миром разойдутся, или драка будет, здесь всегда так.

Драка началась почти сразу. Зазвенело оружие, повалилась мебель. Люди всполошились и заерзали. Из-за шторы возле стойки появился верзила лет сорока, на фоне которого все остальные показались просто пигмеями. Его гладко выбритая голова блестела в свете цветных огней бара.

— Эй! Петухи! Все дуэли только на улице!

Громогласный возглас заставил всех замолчать и невольно пригнуться. Тонким ручейком люди во главе с драчунами стали просачиваться на улицу, покидая душный и притихший зал.

— Ну вот, — еле слышно выдохнула официантка, — опять дуэль, хоть бы один день обошелся без драки.

А люди все продолжали и продолжали выходить. Никто не хотел пропустить такое увлекательное зрелище, к тому же еще и бесплатное. Я тоже не удержался от соблазна увидеть все своими глазами.

Небо полыхало россыпями звезд. Ночь зачернила всю округу, лишь свет уличных фонарей немного разгонял мрак у таверны.

Собравшиеся на пыльной площади образовали большой круг, внутри которого, в самом центре, были только семеро. Все они громко спорили и кидались друг на друга, что-то рьяно доказывая, но лысый верзила, который выгнал их из таверны, появился в дверях и все тем же гремучим басом возвестил:

— Дуэль может состояться, если защитная амуниция надета в полном комплекте. Дуэль нельзя проводить без секунданта. Непременно равнозначным оружием, кроме луков и арбалетов, дротиков и метательных ножей. Бой ведется до появления желтого или красного сигнала индикатора на браслете. Проигравший выбывает из игры и возвращается в начало первого уровня. Нарушения правил проведения дуэли считается проигрышем. Всем все понятно?!

Верзиле никто не ответил, все увлеченно смотрели на то, как два разгоряченных бойца поспешно надевали на себя доспехи. В качестве оружия боя они выбрали короткие мечи. Ровно сутки назад мне пришлось участвовать в дуэли с человеком, еле стоявшим на ногах от чрезмерной выпивки. Я много раз предлагал ему перенести поединок на следующий день, но он настаивал, что и погубило беднягу. Тогда я впервые узнал, что такое «похоронный трамвай»…

Тем временем дуэлянты вышли на позиции. Я стоял достаточно далеко и не мог разобрать слов, которыми они друг друга поносят. Но мне было достаточно видеть, кто из игроков имеет больше шансов на победу. Не знаю, так ли сильно бросалось в глаза то, что один из них был левша. Значительно меньше ростом, чем его противник, и намного подвижней. Левша пренебрег щитом, вместо этого он, так же как и я, использовал закованный в броню левый рукав с небольшим круглым диском, намертво закрепленным на локте.

Рядом со мной появился горбун, метрдотель, который провел меня через зал к столику. Горбун ехидно засмеялся и громко, не стесняясь, выкрикнул:

— Ставлю сотню на коротышку!

Еще не успевший надеть шлем противник левши криво ухмыльнулся и стал одеваться чуть медленнее.

Ставка горбуна в некоторой степени подтвердила и мой выбор. Но участвовать в тотализаторе я не стал. По толпе зевак тут же прокатилась волна легкого перезвона монет и шелест отрывистых фраз. Зрители, спровоцированные горбуном, делали ставки. Дуэлянты словно ждали, когда все угомонятся и будут полны внимания к их битве.

Атаку начал долговязый. Он водил мечом из стороны в сторону, двигаясь по короткой дуге влево от противника. Видимо, ему было известно, что тот левша, и он не сбрасывал со счетов его сильные стороны. Коротышка повел плечами, подпрыгнул на месте, как бы провоцируя своего противника на необдуманные и поспешные выпады. Но долговязый оказался терпеливей.

Стройная блондинка лет шестнадцати была оттеснена с поля битвы своими друзьями и нервно наблюдала за ходом событий. Сразу было видно, что она безумно переживает за одного из соперников, но, к сожалению, я так и не понял, за кого именно. Нервно покусывая пальцы, сжатые в кулак, она напряженно вглядывалась в каждое движение, совершенное на этой импровизированной арене.

Коротышка сделал первый выпад, ловко перебросив меч из правой руки в левую. Он продемонстрировал свое преимущество, выкладывая очередной козырь. Не удивлюсь, если узнаю, что именно он был зачинщиком драки. Хотя какое это теперь имеет значение.

Долговязый уклонился в сторону. Быстро ударил в ответ, но безрезультатно. Могу себе представить их осторожность и напряжение. Когда у меня перед глазами впервые оказался противник с настоящим боевым оружием в руках, я испугался. Это была не шуточная заварушка, а противоборство двух клинков. Тогда мне хватило духу, чтобы устоять перед лицом опасности, но были и такие, что сдавались без боя.

В данном случае подобного быть не могло. В среднем до конца первого уровня игроки идут два, три дня. За это время, возбужденное сознание подкидывает множество ложных впечатлений, и к концу этапа мы видим чайников, как говорили наемники, эльфов ушастых, возомнивших себя мастерами меча. Таким отказаться от поединка страшнее смерти, ведь именно сейчас, пьяные и возбужденные, они самые крутые и бесстрашные.

Быстрым движением, перекладывая меч то в одну руку, то в другую, коротышка непрерывно наступал, совершал какие-то выпады, эффектные на его взгляд, но все мимо, словно бы примерялся. Так это могло показаться со стороны, но я вдруг понял, что он просто боится. Одинаковое оружие дает его противнику маленькое преимущество в виде чуть большей дистанции. В поединке двух чайников это не может стать значительным перевесом, но чем черт не шутит. Явная опасность существовала.

Длинный не торопился, выдерживал дистанцию, и всякий раз норовил спрятать свой меч за плоскостью щита. Это был хороший прием, стоило взять его на заметку. Пара выпадов с его стороны стали большой неожиданностью для противника, но коротышка не уступал. Клинки ударялись звонко, из нападения быстро смещались в защиту, снова атаковали. Не самый бездарный поединок из тех, что мне уже приходилось видеть.

— Бей его, Костя! — закричала блондинка. Она подалась вперед, вырываясь из цепких рук своих друзей.

И коротышка Костя ударил. Не подготовлено, спонтанно, очертя голову. Это был последний выпад, который он сделал. Долговязый сдвинулся немного в сторону из-под щита и нанес такой сокрушительный удар по пояснице левши, с разворота, что тот, ни метра не тормозя, влетел в желтую пыль площади лицом вниз. Сквозь щели и складки пластин брони засочилась ярко-алая жидкость, браслет-индикатор на его руке замигал красным, издавая протяжный звук, напоминающий свисток милиционера.

Блондинка заверещала под общий гомон толпы и, выхватив кинжал, бросилась на победителя.

— Сволочь! Так нечестно! Гад!

Долговязый даже не шелохнулся. Удар ее кинжала пришелся как раз в область шеи, что по идее должно было вызвать мгновенную реакцию браслета, но таковая не последовала. Браслет по-прежнему помигивал ярким зеленым цветом. Толпа бесновалась и сжимала круг. Слышались какие-то оскорбительные выкрики, ругань. Но все замерло мгновенно, когда со скрипом открылись ворота, ведущие во двор таверны. Я уже знал, что произойдет, и потому потерял всякий интерес. Из ворот вышли пятеро закованных в броню представителей так называемой похоронной команды. Их еще называли кондукторы «похоронного трамвая». Дело в том, что под всем игровым комплексом была протянута сеть тоннелей для быстрого перемещения персонала, она же служила для того, чтобы увозить «убитых» игроков обратно на первый уровень. Что, собственно, и происходило в данную минуту. Люди в черной броне, появившиеся из ворот, схватили коротышку и его подругу и потащили во двор, где их ждал лифт, ведущий в подземелье. Там скоростной вагон в течение пятнадцати минут доставит их до первого уровня, где они и будут решать, как поступить дальше. Продолжить игру или собрать вещи и отправиться домой, опозоренными и униженными. Лично я в такой ситуации предпочел бы продолжить игру.

Похоронная команда уволокла задир, оставив на пустеющей площади их скудные трофеи. Победитель в гордом одиночестве, не обращая внимания на своих недавних спутников, собрал полагающийся ему выигрыш и, скрывая свою напряженность и дрожь в коленях, отправился вслед за остальными в светлый зал таверны.

Музыканты принялись играть, видя, что народ снова собирается за столиками. Официанты и бармены занялись своими обычными делами. Представление было окончено, но вечер продолжался.

Я вернулся к своему столику и обнаружил, что за ним сидят еще двое. Незваные гости дождались, когда я подойду ближе, и представились, выражая свое восхищение.

— Привет! Я Велес. — Прыщавый подросток протянул мне руку, оголяя кривые зубы в заискивающей улыбке.

Я только недовольно нахмурил брови, но протянутую руку все же пожал.

— Мою подругу зовут Кайра.

Велес надо быть о себе очень высокого мнения, чтобы выбрать подобное имя представил мне молодую особу, увешанную каким-то неестественным количеством бус и амулетов, с наивным, детским лицом. На фоне толстого слоя косметики виднелось еще множество всяких безделушек. В проколотом носу и ушах красовались массивные кольца с маленькими блестящими камушками.

Кайра робко улыбнулась, чуточку кокетливо, но, на мой взгляд, лучше бы она этого не делала.

— Алексей, — выговорил я еле слышно, совершенно не имея желания продолжать беседу.

Старательно выдерживая на лице маску безразличия, я сел на свое место, ища глазами официантку. Велес и Кайра пододвинулись ближе.

— Алекс! Наше братство предлагает вам партнерство. Мы будем рады видеть вас под нашими знаменами, — начал Велес бравурно и распевно, но получалось наигранно и фальшиво.

Слушать этот бред дальше не было смысла и сил. Я уже знал, какое последует предложение и что нужно их братству. Проще говоря, им не хватало денег, чтобы пригласить штатного наемника, и они решили переманить на свою сторону удачливого игрока. Разумеется, таким можно считать молодого, крепкого парня, который является поздно вечером в таверну, с зеленым цветом индикатора на браслете, без единой царапины, и с отрубленной головой монстра с девятого уровня на поясе. Думаю, предложение этого прыщавого братства не последнее.

— Извините, ребята, но нам не по пути. Я не играю в команде.

Ровно через секунду я пожалел, что ляпнул эту опрометчивую фразу. Слухи здесь, насколько мне известно, разносятся быстрей, чем компьютерные вирусы, а из рассказов Тимура и Андрея становилось ясно, что многие этапы в одиночку просто непроходимы.

Но сказанное слово не воробей, вылетит, не поймаешь, я стал жертвой своего собственного зазнайства. Неужели, дурак, я и сам поверил в то, что действительно смог убить несчастное создание такого высокого уровня. Видели бы они, как я это сделал…

Незваные гости сразу сообразили, что дальнейшие уговоры бесполезны и они только тратят свое и мое время. Велес и Кайра были огорчены, но стойко приняли отказ и вежливо удалились.

Следовало, как можно быстрей избавиться от этой головы, иначе хлопот прибавится еще больше. Впредь я строго-настрого запретил себе борзеть, и корчить из себя крутого парня. В моем возрасте, перевалившем за четверть века, на первом уровне плохо знакомой игры, это просто смешно. Да и на всех последующих уровнях тоже. Так что чем проще я буду, тем лучше для меня самого.

Долго не задерживаясь в зале, я отправился в свой номер. Пришлось побродить по темным закоулкам таверны, прежде чем я нашел лестницу, ведущую на третий подземный этаж. Хотелось вымыться и выспаться. А еще лучше погрузиться в теплую ванну и проспать в ней пару часов, отмокая, как белье в тазике, потому что именно тряпкой я себя сейчас и чувствовал. К сожалению, ванны в номере не оказалось, но зато был душ, кровать и чистая постель.

Захлопнув за собой дверь, вдохнув чистый и ароматный воздух уютного помещения, я мгновенно расслабился. Напряжение выходило из меня какой-то противной, мелкой дрожью. Мягкий свет комнаты убаюкивал, ласкал. На ходу, сбрасывая с себя жесткие пластины амуниции и кольчугу, я вдруг понял, какую огромную тяжесть они представляли. Я откинул одеяло, выключил кондиционер и направился в душ. Тело болезненно воспринимало даже мягкую мыльную губку. Ссадины и ушибы не замедлили проявиться, вспыхивая маленькими островками, то острым пощипыванием, то ноющей обширной болью. Голова гудела, фонтанировала приступами мигрени, давила на виски отупевшим, опухшим мозгом, медленно приобретающим ртутную тяжесть.

После того как я извел некоторое количество антисептика на свои «боевые раны» и принял обезболивающее, мне нестерпимо захотелось спать. Но, увлеченный заботой о собственном теле, я не забыл и о телефоне, который тоже требовал подзарядки. Остаться без связи в этом месте я посчитал нелогичным. Быть может, на фоне усталости мной овладело внезапное чувство тоски по всему, что осталось там, далеко в суете города.

Вопреки сладкому предвкушению уснуть быстро не получилось. Еще час, наверное, я вертелся в ворохе шершавых складок одеяла и простыни, пока, наконец, не подействовала таблетка.

Конфетно-сладкое забытье навалилось как-то незаметно и стремительно. Обычно мне не удается уловить момент, когда явь сменяется сном, но в этот раз, совершенно спокойно осознавая себя в реальном, темном помещении, я, тем не менее, понимал, что уже сплю. Сложно объяснить это чувство, но еще сложней описать его, вталкивая в рамки времени. Проще говоря, мне показалось, что тело, измотанное за день, отключилось скорей, чем сознание. Наверное, мне снились сны. Яркие и красочные образы мелькали перед глазами, но ни один из эпизодов так и не удалось удержать в памяти. Раньше, ложась спать в новом месте, я всегда видел какие-то особо яркие сновидения, но только не в этот раз. Не в этом месте.

Я проснулся не от яркого солнечного света, бьющего в окно, от пения птиц или звона будильника. Я проснулся все в той же темной комнате, но интуиция, да и собственное самочувствие подсказывали мне, что спал я достаточно для того, чтобы как следует отдохнуть и набраться сил.

Встав с постели, я не потрудился посмотреть на часы и, выйдя наверх, в таверну, с удивлением обнаружил, что к завтраку, впрочем, как и к обеду, я безнадежно опоздал. Время больше соответствовало раннему ужину, так как было около пяти вечера. Не могу представить себе, что я буду делать предстоящей ночью, но сейчас мне следовало подкрепиться.

Обеденный зал таверны был пуст, если сравнивать со вчерашним вечером. Были какие-то посетители, степенные и неторопливые, но вчерашнего столпотворения не наблюдалось. Сменились бармены и официанты, сменилось освещение. Ни одного знакомого лица, никого из тех, что были здесь вчера. На том месте, где играли музыканты, теперь стоял музыкальный автомат, издававший откровенно синтетические звуки как будто из другого мира.

Присев за стойку бара, я попросил себе виноградный сок, большую кружку кофе и пару булочек, которые так аппетитно благоухали на самом видном месте. Бармен был сама любезность. Не знаю, за кого он меня принимал, а быть может, и ко всем так относился, но он проявил максимальную учтивость и выучку.

Стенка бара — одно сплошное зеркало, — хоть и была заставлена бутылками и фужерами, давала возможность видеть все, что происходило у меня за спиной. Сквозь пыльные окна был виден пасмурный день, без дождя, но ветреный и серый. Редкие посетители о чем-то тихо беседовали, не повышая голоса, терявшегося на фоне громкой музыки. От людей пахло костром и потом. Дубленая кожа их доспехов добавляла свой неповторимый, чуть кисловатый аромат. У ног одного из посетителей стоял щит, изрубленный в лохмотья, который даже при беглом осмотре требовал капитального ремонта. На руке пария виднелась огромная ссадина, на скуле синяк, а запястье было обмотано широкой лентой из плотной и грубой материи. Молодой человек пил пиво из большой кружки и ел жареного цыпленка, пренебрегая при этом столовыми приборами. Он словно дикарь разрывал несчастную птицу зубами, держа ее в левой руке, не утруждая при этом покалеченную правую. В его глазах светился какой-то нездоровый, как мне показалось, даже маниакальный азарт. Исступление и отрешенность. Браслет на его запястье светился ярким оранжевым светом. Он не замечал других посетителей и был полностью увлечен своими собственными мыслями. Для него не существовал окружающий мир. Только его раны, его адреналин, победы, поражения, те острые, первобытные чувства, которых так сложно достичь в душных рамках цивилизации. Наряду с этим погруженным в себя игроком за соседним столиком сидела довольно чинная семейная пара с мальчишкой лет десяти. Если бы не военное снаряжение, мечи, кинжалы, а у матери семейства еще и длинный лук со стрелами, то можно было бы подумать, что дружная семья проводит увеселительный отпуск где-то в парке аттракционов. До прибытия сюда именно так я себе и представлял всю эту игру. Признаю свою ошибку и готов сделать соответствующие выводы. Несмотря на то, что я старался не пропустить ни одной телевизионной трансляции, мне так и не удалось в полной мере прочувствовать всю атмосферу, царящую в этом месте. Пребывание на последнем этапе первого уровня убедило меня в том, что сумма моих знаний и навыков практически равна нулю, так что следовало быть особо осторожным и осмотрительным. Разумеется, если я собираюсь играть дальше. А мне, отдохнувшему и сытому, это место начинало нравиться. Игра увлекала все больше и больше. Наверное, наступило то самое второе дыхание, которого я так ждал.

Сознание удивительным образом совмещало музыкальный аппарат в углу с оружием периода Крестовых походов, висящим на стене. Мобильные телефоны и плееры вдруг стали гармонично смотреться на фоне тисненой кожи доспехов и чешуи кольчуг. Солнцезащитные очки могли быть заткнуты за пояс рядом с узорной рукоятью кинжала или за ворот возле ажурной застежки, поддерживающей суровую накидку с капюшоном. Новости, транслируемые по одному из центральных каналов телевидения, не казались диссонансом рядом с историями о пещерах с сокровищами, о злобных тварях, их оберегающих, историями, исходившими из уст игроков, увлеченно беседующих друг с другом.

Я даже не успел заметить, как вместо гладко выбритой мордашки молодого бармена передо мной появился вчерашний знакомый горбун.

— Привет, герой! Отоспался?

— Замечательно.

— Видел бы ты, что здесь утром творилось. Вся гвардия отправилась во все пещеры одновременно искать такого же Скраджа, как у тебя. Сколько здесь работаю, не припомню такой активности. — Горбун нагнулся к моему уху и заговорил еле слышно:

— Мы снарядили трех скраждей в соседние игровые этапы, но шансов у игроков нет, даже у тех, кто здесь не в первый раз.

— Зачем?

— Нам нужен герой, — сказал он шепотом. — Я знаю, как тебе досталась эта голова; можно сказать, собственными глазами видел.

— Саша! — выдохнул я, озвучивая неожиданную догадку.

— Смотри-ка ты! Угадал! Поверь, шансов справиться со мной в бою у тебя совершенно не было. Я допустил единственную ошибку, и ты ею воспользовался. Очень удачно и вовремя, теперь мы сможем на этом хорошо заработать.

— Но ведь все остальные, пусть даже некоторые из них подготовлены лучше меня, имеют такой шанс!

— Ну, разумеется! В этом-то все и дело! Сам того, не желая, ты стал героем, так что мой тебе совет, приятель, держи эту марку до конца, и все будет в полном порядке. Тимур с Андреем дали тебе хорошее оружие и советы, продай голову и поброди ночь по здешним лабиринтам и пещерам, без толку не рискуй, не торопись, привыкни. Сразу за деревней есть холм, там груды камней, под одним из камней вход в тихое место, монстры там гадкие, но статичные, привязанные к своим гнездам, неподвижные. Ловушек не очень много. Утром, часов в семь, возвращайся сюда. Посмотрим тогда, что будет.

— А сейчас что делать?

— Сходи к кузнецу, он в самом конце улицы, увидишь. Продай ему голову. На этом уровне у тебя открытый кредит.

— В каком смысле?

— Вот дубина! Все за счет заведения, пока не решишь отправиться дальше.

Горбун Саша хлопнул меня по плечу и хитро подмигнул:

— Давай приятель, играй в героя. Такая уж тебе досталась роль.

Честно говоря, роль героя мне совсем не нравилась. Хотя я лишь на мгновение вспомнил свой вчерашний проход сквозь притихшую толпу и невольно улыбнулся. Уж очень приятные чувства я испытывал, улавливая на себе восторженные и удивленные взгляды.

Идя по улице и осматривая картинную деревушку, низко плывущие кучерявые облака, зеленые холмы, я ощущал прилив сил. От вчерашней жары не осталось и следа. Дул прохладный порывистый ветер, немного влажный и тугой. Где-то вдали слышались раскаты грома, и всполохи молний отражались в плотной пелене неба.

Кузница была заметна издалека, во-первых, по характерному звону, а во-вторых, по длинной дымящей трубе, возвышающейся над черепицами крыш. Я ожидал увидеть там кучу посетителей и зевак, но нет.

С торца мастерская больше напоминала открытую торговую палатку. Кузнец в серой майке, поверх которой был надет кожаный фартук, сидел за прилавком с бутылкой пива и романом Чейза в руках.

— Сколько тебя можно ждать, соня! Мне уж закрываться пора!

Он не выглядел стариком, хоть и был седой. Подтянутый и жилистый, он скорее напоминал отставного полковника, нежели мастерового.

Водрузив голову Скраджа на прилавок его оружейного магазинчика, я кивнул головой в знак приветствия и стал осматривать выставленный на витрине товар.

— Не трать время на это барахло! — сказал кузнец, подтягивая к себе отрубленную рогатую голову монстра. — Зайди внутрь, там нормальные вещи.

— Вы все это сами делаете?

— Нет, не все. Большая часть стандартные заготовки, я только полирую их, а на некоторых просят сделать гравировку с надписями. Но есть вещи, которыми я горжусь. Здесь я свободен, делаю что хочу, и ничем не ограничен.

— А помощники у вас есть?

— Вон один идет. Иногда сами игроки помогают, но их надолго не хватает. А вообще-то сам справляюсь. То, что я делаю, не совсем игровое оружие. Даже если тебя вышвырнут обратно на первый уровень, то мой меч, в смысле тот, что я делал сам, у тебя не отберут, ты даже домой его можешь забрать.

— А кольчугу и доспехи?

— Все, что угодно!

Кузнец стал более дружелюбен. Он отставил пустую бутылку пива и книгу и пошел вслед за мной, словно экскурсовод.

— Я смотрю, у тебя хорошее вооружение. Где взял такой меч?

— У наемника выменял на лодку.

— Удачная сделка. Это не моя работа, но тоже не игровое оружие, так что вещь теперь полностью принадлежит тебе. Главное, воспользуйся им правильно. Но ближе к делу! За голову дам тебе пять с половиной тысяч монет и хороший кинжал.

— А мой чем плох?

— Да ничем, только его отдать придется. А который я дам, заберешь себе.

Я промолчал на это предложение, и кузнец сообразил, что покупать, пусть даже и эксклюзивный кинжал, за пять сотен — это чересчур. За голову должны были дать ровно шесть тысяч, и я не уступлю.

— Вдобавок дам тебе наруч на правую руку, без датчиков.

— А это не запрещено правилами?

— Нет, часть доспехов может быть без датчиков, в разумных пределах, конечно же. Все зависит от того, какие части тела ты чаще подставляешь под удар. Тем более что ты щитом не пользуешься.

— Ладно, договоримся, если в придачу еще дадите этот широкий пояс. Честно сказать, спина болит с непривычки.

— Тебе деньги монетами отсыпать или камнями?

— А какая разница?

— Камни удобней. За один камень дают сотню. Все меньше тащить с собой.

— Давайте камнями.

Я даже засмеялся, когда рядом с обещанным кинжалом, наручем и поясом появился тугой кожаный кошелек, пухлый, словно армейская фляжка. Я вдруг вспомнил одну сделку, которую мы проводили через наш офис, и клиента с чемоданом наличных, вспотевшего даже под кондиционером, работающим на полную мощность. Здесь сумма была не такой значительной, но, похоже, и на нее найдется много желающих. Отбирать деньги в этой игре не возбранялось. И оружие, прилагаемое к кошельку, как бы напоминало об этом.

Покинув кузницу, я без задержек стал подниматься на холм. Двигаясь вдоль тропинки, я внимательно осматривался по сторонам, не спешил, словно на прогулке. На самом-то деле это и была прогулка. Холм действительно был просто завален кучей камней. Они были разбросаны по всему склону угловатыми глыбами. Ни табличек, ни указателей. Как среди них найти одну-единственную потайную пещеру? На глаза попалась чья-то стоянка. Убогое зрелище. На короткой, зеленой траве были разбросаны окурки и фантики от конфет, пустая бутылка из-под воды. Это совсем не украшало пейзаж и потому, подчиняясь какому-то неестественному для меня порыву, я собрал весь этот мусор и затолкал подальше под огромный булыжник. Странно, но если бы я этого не сделал, возможно, мне бы и не удалось найти пещеру. Именно под этим камнем я почувствовал довольно сильный поток воздуха, немного пыльный и душный. Лаз был таким узким, что мне пришлось проползти несколько метров, толкая перед собой меч и сумку. Дальше проход расширялся и круто уходил вниз кривыми уступами. В конце был заметен слабый, чуть розоватый свет. Я вспомнил, что даже не потрудился взять с собой фонарик, и это могло стать проблемой. Двигаться на ощупь в кромешной тьме подземелья мне совсем не хотелось.

Узкий проход, по которому я полз, громыхая щитками доспехов, заканчивался крутым спуском, ведущим в просторный зал. Горели разбросанные по пещере фонари, и это немного успокаивало. Но спрыгивать на пол я не спешил. Первое, что мне попалось на глаза, это скелет, распластанный по стенке. Кости скелета были скрыты под ржавой кольчугой, на голове был шлем. Большая часть амуниции лежала на полу. Упасть со стены он не мог по той простой причине, что мощи были плотно прижаты клейкой паутиной, разбросанной густой сетью. Это могло означать одно: в этом склепе обитает мерзкая тварь, плетущая паутину, или могло не значить ровным счетом ничего, просто бутафория.

Связываться в полумраке с пауком было верхом беспечности, и я вдруг подумал, что неплохо было бы вылезти наружу и вернуться в поселок за фонариком, но вовремя вспомнил слова Андрея, который говорил, что возвращаться тем же путем, что и пришел, нельзя. Выхода не оставалось. Я спрыгнул вниз, отряхивая с себя песок и пыль. Еще раз взглянул на пришпиленный к стене скелет и вынул меч из ножен.

Ловушек гораздо больше, чем я могу увидеть. Эти слова засели в моей голове, словно раскаленные гвозди. Самый безобидный с виду камень может таить в себе опасность.

Подтянув шнурок на перчатке, я плотнее зажал меч в руке и сделал первый шаг. Ветер завывал где-то в узких колодцах и щелях, словно призрак, бродящий среди камней под этими мрачными сводами. Отходить далеко от фонаря, висящего у входа, не хотелось. Я знал, что за мной следят. Есть кто-то, смотрящий сейчас на меня сквозь объективы телекамер, разбросанных и скрытых здесь повсюду. Сознанием я понимал, что я не один, что все это игра, но глаза откровенно боялись неизвестности, ждущей меня впереди.

Первая пещера, в которой я побывал, была очень короткой, более ярко освещена, и туда я входил не один. Здесь ощущения были совсем другие.

Каких ловушек можно ожидать? Ловчих ям с уродливым частоколом острых пик на дне?

Может, падающих камней или змей, ползущих в расщелинах, капканов? Я не узнаю этого никогда, если буду стоять на месте.

Наступая в мелкое каменистое крошево носком сапога, я медленно переносил вес с одной ноги на другую. Шагать приходилось осторожно, напряженно и внимательно.

Я думал о горбуне. У меня не было причин доверять этому человеку. Тем не менее, я оказался в этой пещере именно по его подсказке. Уверен, если бы я не знал, где искать, то раз сто прошел бы мимо и не заметил. А вдруг он мстителен и злобен и послал меня в самое пекло, чтобы похихикать, глядя на то, как меня рвут на части. Если это так, то неприятности впереди. Хотя, с другой стороны, он сказал, что игре нужны герои. Не самую подходящую кандидатуру они выбрали среди чайников, но это мне льстило и заставляло делать шаг за шагом, все больше погружаясь во мрак. Игре нужны герои, но никто не говорил, что они должны быть живыми. Бывают и мертвые герои. И растерзанные мученики с мокрыми штанами. Красиво погибнуть — это тоже героизм. Что за сюрприз ты мне приготовил, горбун Саша?

Что-то хлопнуло, словно вылетела пробка из бутылки шампанского. Мгновенно вспыхнули факелы, которые, как, оказалось, висели вдоль стен в огромном количестве. Все вокруг озарилось ярким оранжевым светом. Повинуясь невольному рефлексу, я присел на одно колено, выставив перед собой меч. Свет резал глаза, но я заметил словно бы теннисный мячик, летящий в мою сторону. Разматываясь в воздухе, будто клубок с нитками, он образовывал широкую сетку, примерно такую же, какой был пришпилен к стене несчастный скелет. Сетка пронеслась у меня над головой, теряя скорость, путаясь среди камней. Послышался второй хлопок. Я проследил, откуда слышался звук, и увидел отвратительного паука размером с хороший письменный стол, он-то и плел паутину.

Уклонившись в сторону, я смог разрубить вторую сеть прямо в полете. Часть скользких обрубков налипла на острие, обвисла, и я попятился назад, стряхивая эту гадость. Паук шевельнулся. Далеко он не продвинулся, но, видимо, лучше прицелился. Это совсем не радовало. Новый хлопок. Липкий сгусток метнулся в меня, и я снова уклонился, отступая. За спиной послышался треск и скрип. Выступающий от стены на полметра валун катился в сторону, перегораживая проход. А ведь проходя мимо, я был уверен, что это обычный камень.

Рисковать и пытаться пролезть в узкую щель, не было смысла. Уверен, именно этого от меня и ждут. Новый плевок паука я чуть не пропустил. Немного паутины попало на щиток плеча, но одного взмаха оружием было достаточно, чтобы избавить себя от этой липкой мерзости.

Зажатый между рухнувшей стеной и пауком, мечущим в меня всякую дрянь, я на мгновение замешкался. До моего сознания вдруг дошло, что бежать некуда и выбор невелик. Либо я убиваю тварь, либо она делает меня пассажиром «похоронного трамвая». Обратно на первый этап мне не хотелось. Значит, нужно завалить эту плевательницу. Но как? Яркое освещение позволило мне рассмотреть паука как следует. У него было множество светящихся пятен. Длинные полосы, тянущиеся по всему мохнатому телу. Это были его сенсоры и датчики, поразив которые я убью и самого монстра. Да, но как это сделать?!

И вдруг совершенно безумная идея вспыхнула в моей голове как озарение. Монстр плевался исключительно по прямой, горизонтальной траектории. Чтобы прицелиться, ему было необходимо двинуть всем корпусом. Если мне удастся достаточно быстро пробежать вдоль пологой стены пещеры и перескочить через выступ, за которым он прячется, то я как раз окажусь у него на спине. Не давая себе время на сомнения и нытье, я рванул с места, уклоняясь еще от одного выстрела. Так быстро и рьяно я еще не бегал в своей жизни. Почти вбежав на стену, я сделал несколько шагов между факелами и, оттолкнувшись от каменистого выступа, прыгнул, занеся меч для удара.

Воспользоваться оружием не пришлось. Вес моего тела полностью пришелся на спину паука. Под плотной оболочкой неповоротливой махины что-то хрустнуло, и лапы монстра бессильно развалились в разные стороны. Светящиеся линии вдоль тела погасли, и паук замер. Факелы мгновенно потухли. Окружающее меня пространство погрузилось во мрак и тишину, только вдали виднелся тусклый огонек, указывающий направление.

Где один паук, там и двое, а может, и целый десяток. Так что расслабляться ни в коем случае нельзя.

Усмирив дыхание, я спрыгнул с обездвиженного тела и медленно пошел вперед. Возможно, мне показалось, а может, и нет, но ловушка с камнем, перегородившим мне проход, и сам паук двигались как-то замедленно. От плевков было довольно легко уклониться, а под камень можно успеть пролезть, отступить. Значит, если и сработает какой-то скрытый механизм, то у меня будет мгновение, чтобы сделать свой выбор и принять решение.

До тусклого розового фонаря я добрался быстро. Даже подозрительно просто.

Под фонарем стоял сундук, сверху на нем еще один скелет, так же как и первый, облаченный в доспехи. Крышка сундука была закрыта на два тяжелых замка. Аккуратно, стараясь не задевать пластмассовые кости, я вынул из ножен мертвеца его меч. Колотить по замкам пришлось довольно долго, это только в кино петли слетают с первого раза. Когда изуродованный меч и оба замка с обрубками проушин слетели в пыль подземелья, я запоздало подумал о том, что у этого скелета где-нибудь в кармане или сумке могли оказаться ключи. Проверять это предположение теперь не имело смысла.

Весь облепленный паутиной и грязью, сундук открылся с трудом. Тщательно проверив, нет ли в нем ловушек, я стал разбирать хлам. В груде тряпок и керамической посуды приходилось ковыряться, как старьевщику. Начихавшись от пыли вдоволь, я обнаружил, что добыча не так уж мала. Мне достались три «драгоценных» камня, которые стоили дороже монет, большая книга, что было для меня сюрпризом и новостью, и бутылка вина.

Изучать содержимое книги при таком тусклом освещении не хотелось. Для вина не было времени, и поэтому я просто затолкал все найденное в сумку, намереваясь продолжить путь.

Далее пещера разделялась на три прохода. Один вел вниз, второй прямо, а третий вверх. Был и еще один лаз прямо в стене, узкий и тесный. При всем желании в такую узкую щель я не протиснусь, а значит, и пробовать не стоит. Оставались только три пути, но вот какой из них выбрать? Да, черт возьми, здесь монетку не кинешь.

Если учитывать тот факт, что я спускался в пещеру с вершины холма, то центральный проход, тот, что ведет вверх, может стать выходом на поверхность. А если вывод напрашивается сам собой, значит, по условиям игры, он неверный. Я буду думать, что иду прямо, а сам непременно стану спускаться или подниматься. Если идти вниз, то, возможно, я окажусь у подножия холма со скудной добычей. Значит, по коридору прямо.

Стоило мне сделать несколько шагов, как я услышал уже знакомые мне хлопки. Их было много, не меньше трех.

Во всех трех проходах засело по одному пауку. Твари не спешили покидать свои узкие гнезда, а мне их просто не было видно. Хлопья липкой паутины летели со всех сторон. Я отступил за камень, скрылся из виду, и плевки превратились. Не смешная была ситуация. Я знал, что нельзя возвращаться. Я не мог идти вперед, потому что паутина за несколько мгновений залепила проходы. А подобраться к этим паукам, как к первому, не получится. Уж очень узкое место они выбрали для своего логова. Значит, я завис. Хоть бы зажигалка была, подсветить себе окружающее пространство. Никогда впредь не сунусь в игру без фонарика, дилетант, если, конечно, жив останусь.

Достав из кармана сотовый телефон, я посмотрел на часы. Семь вечера. В моем распоряжении еще двенадцать часов. Времени предостаточно, но вот что я буду все это время делать? Вернувшись обратно к фонарю над сундуком, я достал из сумки книгу с громким названием «Алхимия битв» и стал перелистывать желтые, искусственно состаренные страницы. Там было множество картинок — стилизованных под старинные гравюры иллюстраций с изображением рыцарей, борющихся со всевозможными тварями и химерами. К иллюстрациям прилагался не менее вычурный текст, смысл которого сводился к примитивному описанию некоторой части существ, обитающих в пещерах. Из всей мишуры пафосного стиля удалось выяснить, что все они имеют множество уязвимых точек. В первую очередь это были сочленения суставов, светящиеся пятна и глаза. Была картинка с изображением воина, отдающего части тела монстра человеку в колпаке, как у сказочного волшебника. Суть рисунка и подписи сводилась к тому, что некто готов выкупить у игрока часть его трофеев по ценам, указанным ниже. Как я сам сделал это совсем недавно с головой Скраджа. Паучья нога, к примеру, стоила сорок монет. Голова десять. Были там и другие части тела с указанными тарифами. Финансовый вопрос меня сейчас не очень беспокоил, поэтому возвращаться за трофеем в глубь пещеры, той, откуда пришел, я не собирался.

Дабы совместить приятное с полезным, я достал вино и, ни капельки не церемонясь, откупорил бутылку, благо штопор у меня был в перочинном ноже. Вино имело странное название «Слезы ангелов», и вкус был просто отвратительным. Еще немного, и эта красная жидкость станет уксусом. Отродясь не пробовал такой кислятины, хоть и с приятным ароматом. Просматривая страницы книги, я дошел до раздела ловушек.

Полезная, надо сказать, была информация. Последние разделялись на две части. Смертельные и блокирующие. Проще говоря, первые «убивали», вторые ограничивали движение. Если из первых можно было выбраться только чудом, то из вторых существовал выход. Выходом служил ключ в виде печати, вкладываемой в углубление строго определенной формы. Знания были полезные, но чего они стоили? Мне даже показалось, что похожий иероглиф я уже где-то видел.

Прошло несколько минут в каком-то оцепенении, и я понял, что на этом самом знаке я как раз и сижу. Вскрывая сундук и обыскивая его, я увидел там странного вида углубление.

Соскочив со своего уютного места, я снова открыл крышку и стал смахивать пыль, расчищая дно.

В самом углу сундука действительно был каменный пятачок со сложным орнаментом, вырезанным внутри. Размером чуть меньше блюдца кофейной чашки, оно было практически незаметно в пыли и полумраке.

Предположим, это замок, открывающий ловушку, а дальше-то что?! Петли я срубил мечом. Здесь одной лихости недостаточно. Вовремя вспомнив про скелет, когда-то лежавший поверх сундука, я стал выворачивать наизнанку содержимое его одежды. Ничего даже отдаленно напоминающего ключ не нашлось. Судя по описанию, это должна была быть круглая печать, точно совпадающая с рисунком замка. Еще и еще раз перелистывая главу книги, я пытался найти хоть намек, хоть маленькую подсказку о том, где взять эту самую печать, но тщетно.

К восьми часам вечера я совсем отчаялся найти выход и решил, вопреки предупреждениям, идти обратно тем же путем, что и пришел. Ведь оставалась же там щель между упавшим камнем и стеной тоннеля.

Есть замок, но нет ключа. Не на шутку разозлившись, я своротил сундук, отбросив его в сторону, и с удивлением и досадой обнаружил, что дна у него не было и срубать замки было не нужно. Стоило лишь перевернуть деревянную тару, бутылка с вином опрокинулась, и остатки вылились прямо в сухую пыль подземелья. Это еще больше меня разозлило, но тут же успокоило, меняя мое настроение.

Дно бутылки как раз и оказалось тем самым ключом с замысловатым узором.

Понося себя последними словами за тупость и невнимательность, я тщательно очистил углубление замка от пыли и поставил сверху бутылку, совместив линии узора.

Ничего не происходило. Я попробовал надавить. Безрезультатно. Провернуть тоже не получилось.

Если рассуждать логически, то бутылку я нашел наполненную хоть и мерзким вином, и все равно полную. Так, собственно, чего я жду от пустой бутылки?

Сняв с пояса фляжку, я поболтал ее, прикидывая, сколько воды в ней осталось. Навскидку должно было хватить с лихвой.

Медленно наполняя бутылку, я с удивлением увидел, что узорное блюдце замка под бутылкой начало еле заметно светиться. По мере заполнения свет становился все ярче. Струйка воды превратилась в тоненькую ниточку, а свет все разгорался, затмевая собой тусклый розовый светильник на стене.

Наконец что-то щелкнуло, и земля ушла у меня из-под ног. Внутренности подкатили к горлу, сердце затрепетало. Я сорвался в бездонную темную пропасть. Я не исторгал из себя отборных ругательств лишь по той простой причине, что мое дыхание словно бы замерло, я не мог выдавить из себя даже слова.

Наконец в спину уперлось что-то упругое и мягкое. Мимо рук проскользнули какие-то жгуты; лихорадочно хватаясь за все, что мне попадалось, я продолжал при этом свое стремительное падение.

Я все больше запутывался в переплетении густых лиан. Скользкий и липкий, я все же прекратил падать, раскачиваясь в тугих сплетениях исполинской паутины.

Вспыхнули сотни факелов. Я уже знал, чему предшествует такой бурный фейерверк, и потому поспешил, как можно быстрей избавиться от веревок, опутавших меня с ног до головы.

Успевая осматриваться по сторонам, я понял, что нахожусь в самом центре огромного зала, из-под купола которого я и свалился. Он был метров пятнадцать в высоту. Удивляюсь, как еще штаны у меня сухие остались. Через весь круглый зал были натянуты длинные эластичные жгуты, в некоторых местах, особенно в центре, соединенные между собой неким подобием гамаков, ловчих карманов.

В одном из таких карманов, метрах в трех над землей, я и оказался. В самом центре зала был огромный бассейн с темной водой.

Дорогу к свободе пришлось прорезать кинжалом. Тонкая, но прочная нить, зацепившаяся за ногу, долго держалась под ударами острого лезвия, но, в конечном счете, отпустила, и я чуть не вывалился из своей люльки. Кинжал вылетел из рук, и я едва успел ухватиться за канат. Руки в перчатках слушались плохо, но с такой высоты уже можно было спрыгнуть и отползти в сторону по канатам.

Взглянув еще раз вверх, сквозь густое переплетение веревок и эластичных жгутов, я увидел маленькое пятнышко той самой дыры, в которую я, собственно, и вывалился из паучьей пещеры. С большой же высоты мне пришлось свалиться. Подтянувшись на руках, я немного качнулся в сторону и спрыгнул вниз у самого края бассейна.

Послышались уже знакомые хлопки, да еще и в таком количестве, что я даже не смог их сосчитать. Комья разворачивающейся паутины летели в меня со всех сторон. Некоторые падали рядом, от других удавалось увернуться. Подобрав с земли кинжал и не очень-то доверяя мечу против паутины, я стал перемещаться в сторону стены огромного зала. При более близком рассмотрении оказалось, что в промежутке между каждой парой факелов имеется проход. Их было такое множество, что с полной уверенностью метнуться в один из них я не мог. В темноте каждой ниши мог скрываться паук или еще что похлеще.

Судя по всему, пауки пристрелялись и теперь укладывали свои паутинные заряды кучно и в опасной близости от меня. Стремительно сменив направление бега, я стал двигаться вдоль стены, ища выход. Первый, попавшийся мне на глаза освещенный проход стал моим спасением. Не знаю, надолго ли, но там я, по крайней мере, смогу осмотреться и решить, что делать дальше. Пауки на открытом пространстве нападать не будут. И я, и они прекрасно знаем, что в этом случае им несдобровать. Их преимущество сохраняется только в узких проходах, где их оружие наиболее действенно.

Прямо передо мной тянулся длинный кирпичный коридор с рядом железных дверей. Проход имел треугольную форму, это было непривычно, красиво, но, случись в этом узком месте уклоняться от выстрела паучьей паутины, маневра будет мало.

Но выстрелов больше не было слышно. Не искушая судьбу, я двинулся вдоль коридора. Пять, может, шесть пролетов прошел нормально, на седьмом остановился. Здесь все было точно так же, как и во всех других, вот только пол выстлан черно-белой мозаикой. Разумеется, такое отличие заинтересовало меня всерьез. Железные двери в конце каждого пролета могли просто захлопнуться, и я снова окажусь в ловушке. Белый узор на черном фоне переплетался, образуя некоторое подобие герба. Пройти по полу и не наступить на него было просто невозможно. Только на что наступать, на белое или на черное? Вот вопрос. Стоя в задумчивости, я вложил меч в ножны и поправил одежду, сбившуюся под броней тугими комьями. Думая о том, что все ловушки все равно управляются оператором, я наступил на черное поле.

Ничего. Только холодный ветер завывает где-то далеко в бесконечных переходах лабиринта.

Следующий шаг, опять черный участок мозаики.

Тихо. Двери не шелохнулись, не рухнул потолок, я все еще жив. Сердце надрывно и бешено колотится в груди. Воздух вползает в легкие упруго и болезненно. Надо найти укромное место и перевести дух. Черт меня дернул одним глотком вылакать бутылку вина, ведь не хотел же так надираться. Бесхребетный слизняк, дешевка!

Еще один шаг на черное поле.

Скрип закрывающихся дверей режет мне слух. Дьявол! Главное не останавливаться. Бежать, пока есть возможность просочиться сквозь узкую щель медленно сходящихся створок.

Я успел. Железные зубья окантовки ворот пронеслись от меня в опасной близости, но я прошмыгнул между ними и оказался на узком выступе под тусклым светом фонаря, перед лицом кромешной тьмы. За спиной кирпичная стена. Я не видел, где она начиналась и где заканчивалась, но в ней были заметны такие же уступы и двери перед ними. Значит, тот, на котором я стою, не единственный, и это радует. Но вот фонари там не горели.

Опять ловушка?! И это всего лишь первый уровень, что же будет дальше?

Оторвав от выступа маленький камушек, я бросил его вниз, намереваясь определить, как далеко мне придется падать. Камень зазвучал долгим эхом, сталкиваясь с какими-то препятствиями, и, наконец, плюхнулся в воду с характерным звуком. Радовало, что внизу оказалась вода, другой вопрос, насколько безопасно в нее падать. Почувствовалось дуновение ветра. Упругий, холодный поток коснулся взмокшего тела, и я машинально прижался к железной двери у меня за спиной.

В этот момент все происходящее стало мне напоминать одну из множества компьютерных игр, в которые я так часто любил играть. Переход за переходом, смена уровней, хитроумные ловушки, я уже и реальность-то не могу воспринимать адекватно. Только в этой игре нет возможности записаться в самом опасном месте, встать из-за стола, сходить на кухню, чтобы налить себе крепкий кофе, и продолжить играть.

Я каким-то странным, мистическим образом оказался на месте того персонажа, с которым прежде нас разделял экран монитора. А кто-то сейчас сидит в кресле с чашечкой ароматного напитка и, посапывая и ухмыляясь, смотрит на мои нелепые телодвижения.

Вспыхнул свет. Глаза, успевшие привыкнуть к полумраку, невольно зажмурились, но я поймал себя на том, что внимательно вслушиваюсь в окружающее пространство, ожидая очередного плевка паутиной в мою сторону.

Вопреки ожиданиям, его не последовало. Ярким желтым светом горели огромные шары, подвешенные под самым сводом пещеры на длинных тросах. Вниз от тросов тянулась густая бахрома канатов, развешанных на разной высоте. Несколько таких веревок, совсем рядом с моей площадкой. Проще говоря, мне предлагалось перепрыгнуть на один из них и, последовательно перебираясь с веревки на веревку, добраться до противоположной стороны.

Сами собой вспыхнули в голове школьные уроки физкультуры. Как мы, еще мальчишками, тянули свое немощное тело к потолку спортивного зала, цепляясь скользкими руками за толстый канат. Я вдруг вспомнил, что это было тяжело и неудобно. После этих упражнений всегда болели руки, спина. Мне редко удавалось добраться выше половины, и, чтобы получить хорошую отметку, я часто бегал в спортивный зал на переменах и пытался коснуться ладошкой потолка.

Мнение одноклассников меня не сильно беспокоило, они знали, что я неплохо бегал и прыгал, на лыжах всегда был в числе первых, но вот с канатом у меня не получалось. А мнение моих одноклассниц не могло не волновать меня в то время. Я не мог себе позволить выглядеть в их глазах слабаком. Тогда я боялся, что не смогу этого пережить, что любая моя оплошность станет несмываемым позором, очернившим меня на всю последующую жизнь.

Канаты раскачивались из стороны в сторону, иногда даже переплетались друг с другом, путались. Другого пути не было. Внизу водная гладь, до нее лететь метров шесть, не меньше. Единственный мост, по которому можно перейти на противоположную сторону, находится в конце этого зала.

В школе самым трудным было крепко зацепиться за толстую веревку. Здесь они были более лохматые и не такие толстые.

Ближайший трос, метрах в трех от меня, качнулся под тугим порывом холодного ветра и приблизился почти вплотную к уступу. Не раздумывая, я схватился за него руками и повис. Спасительная твердая стена осталась позади. Двигаясь по амплитуде, словно маятник, я продвинулся в глубь веревочного леса и ухватился за следующий трос. Руки, защищенные перчатками из плотной кожи, на удивление крепко держались за веревки, и оказалось, что на самом деле это не так-то и сложно. Медленно раскачиваясь, словно сонный Тарзан, от каната к канату, я продвинулся до середины пути. Кто мог знать, что не все канаты закреплены надежно. Кто?! Да я, к примеру, мог быть в этом почти уверен, если бы немного пораскинул мозгами. Хорошо, что мне хватило ума не отпустить веревку, за которую я держался прежде. А то непременно рухнул бы в темные воды, плещущиеся подо мной. Сворачиваясь причудливыми кольцами, веревка свалилась в озеро под моими ногами. Но и мой канат вдруг стал как-то нервно подергиваться. Смутное подозрение осенило меня, и я, не давая повода этому подозрению воплотиться в реальность, стал продолжать свой странный путь. Вся проблема в том, что долго висеть на одной веревке было небезопасно, существовал некий лимит. Ограничение по времени. После минуты или даже меньше раскачивания на одном канате я мог сорваться вместе с ним, потому что крепление на потолке вдруг ослабевало и канат срывался вниз. Очень хитрая ловушка. Стоило человеку остановиться, чтобы перевести дух, как вдруг спасительный трос переставал быть таковым, и наступал совсем другой, мокрый, этап твоих приключений. Деревянный настил в самом конце пути приближался чертовски медленно. Руки уже с трудом удерживали меня. Упругий бугристый капрон каната то и дело норовил выскользнуть, мышцы гудели от напряжения. На дощатый помост я просто рухнул. Ноги подкосились, и я завалился на бок, упираясь бедром в шлем, висящий на поясе.

Надо искать выход на поверхность. Мне надоело. Я устал. Черт! Как же легко было сюда войти.

Все! Ищу укромное место и отдыхаю. Необходимо привести себя в порядок, поесть, отсидеться, а может, и поспать. Хотя сон с меня словно ветром сдуло. Да и аппетита нет никакого.

Отстегнув от пояса, шлем, я водрузил его на голову и, повинуясь какой-то нелепой уверенности, пошел вперед по шаткому, скрипящему мосту, зная наперед, что никаких ловушек там нет. Глупо, рискованно, но мне наплевать.

Мост заканчивался огромной аркой в глухой кирпичной стене и лестницей, ведущей вниз. Проход был широкий, но почему-то и в нем я не усмотрел никаких сюрпризов, просто, словно на прогулке, спустился по лестнице и оказался в боковом проходе длинного тоннеля. Вся эта шахта имела довольно приличный наклон, и передо мной встал реальный выбор, куда идти. Вверх или вниз. Оба направления одинаково неизвестны. В обоих могут быть скрытые опасности. Значит, именно здесь я и устрою себе маленький перекур.

Руки тряслись от напряжения, ноги были ватными. Мышцы болели во всем теле. Во фляжке осталось воды на пару глотков. Это совсем не радовало. Облизывая сухие губы, я закрыл глаза и попробовал мысленно представить себе весь пройденный маршрут. Получалось не так много, но сколько времени и сил он у меня отнял. Часы показывали половину девятого, а это значило, что на поверхности солнце еще не скрылось за горизонтом. Какого черта я поддался на тихий шепот этого горбуна! С какой стати я буду шляться здесь еще десять часов, когда мне уже все надоело! Плевать! Собираюсь с силами — и в гостиницу. Смотреть телевизор, пить пиво! Глазеть на тамошние интриги и слушать сплетни.

Бодро поднявшись на ноги, я смело пошел вверх по проходу, не забывая при этом внимательно осматривать подозрительные, неосвещенные углы.

Сзади послышались крики. На грани слышимости, еле различимые в пустоте переходов и равномерном завывании ветра, но я был уверен, что мне это не показалось.

Немного напрягшись, я выдернул из ножен меч и прислушался еще раз. Точно. Крики доносились из дальней части шахты, с противоположной стороны, внизу.

Под уклон я почти бежал. Дорога казалось легкой и ровной. Ветер восходящим потоком туго давил на грудь, щекотал ноздри и пересохшее горло.

Возбужденные голоса слышались все ближе и ближе. Я уже различал лязг оружия и топот ног. Надрывные голоса выкрикивали какие-то короткие команды, звон не унимался.

Шел бой. Самый настоящий. Если не брать в расчет всю ненормативную лексику, которая там слышалась, то драка была почти молчаливой.

Сбавив шаг и прижимаясь к стене, я оказался в тени коридора, который оканчивался просторным залом, со множеством колонн и дверей. Всюду горели факелы, а я уже знал, признаком чего это является. Если горят факелы, то, значит, где-то рядом летают шарики с паутиной, выпущенные из чрева мерзких существ, похожих на пауков. И действительно совсем недалеко от меня лежала груда нарубленной пластмассы. Все сочленения паука были выломаны, корпус разворочен. На мгновение мне стало жаль несчастное насекомое.

Из тени было хорошо видно, что за каждой из колонн стоит сопровождающий «похоронного трамвая» — черный рыцарь. В своих вороненых доспехах они больше напоминали статуи. Игроков было не меньше десятка. Они метались по залу из стороны в сторону, сверкая клинками. Послышался звонкий удар, и тот рыцарь в черном, что так мастерски прикидывался бутафорией, вдруг сошел со своего места и, лишь на мгновение зайдя за колонну, снова появился, волоча за собой игрока с красным, мигающим и свистящим браслетом. Игрок пытался вырваться, но красная жидкость, сочащаяся сквозь щитки и забрала, усмиряла его пыл.

Поправив шлем, я тихо двинулся вперед, прижимаясь к колонне, оставаясь в тени. Хлопнула тетива. Промах. Я слышал, как стрела стукнулась о каменный пол. Звук падающего лука, шелест меча, вынимаемого из ножен. Еще один рыцарь скрылся за колонной, утаскивая мертвого игрока. Затяжное и громкое шипение. Я уже слышал такое прежде. Скрадж!

Как бы в ответ на мою догадку, глухим и протяжным звоном отозвалась тяжелая секира монстра, выбивая осколки из каменных колонн. Шипение Скраджа закладывало уши, я слышал топот его ног, на противоположной стене мелькала уродливо размытая, гигантская тень.

Я не мог ошибиться. Тем более что горбун говорил мне о том, что они действительно перетащили нескольких монстров с высоких уровней. Связываться с этой тварью еще раз я не хотел. Но был ли у меня выбор? Если помнить о том, что весь лабиринт, да и все остальное пространство просто нашпиговано видеокамерами, то оператор, управляющий этим страшилищем, непременно знает о моем появлении. А значит, нет места в подземелье, где я останусь незамеченным.

Я вышел из-за колонны, чем сразу же привлек внимание Скраджа. Он словно бы забыл о существовании своего противника и повернулся ко мне. Воин рядом с ним, который безуспешно атаковал его луком и стрелами, теперь неумело держал меч, скрываясь за выступом стены. Пока злобная тварь не разделалась с последним из нападавших, у меня есть небольшой шанс. Хотя другие игроки думали точно так же. Они собирались командой напасть на зверя и добыть его голову. На плече монстра виднелся длинный порез. В конечном итоге мы имеем лужи «крови», полный «похоронный трамвай», ожидающий последних двух пассажиров, и плотно сбитого уродца, чувствующего себя здесь как дома. Воин-игрок тоже взглянул на меня, и я увидел отражение факелов в его глазах под узкой щелью забрала.

— Убивать! — завопил монстр сквозь сжатые зубы и бросился в драку.

Не знаю, что со мной произошло, но я словно бы потерял всяческий страх и чувство осторожности. Я ужасно хотел пить, мне надоел этот уровень, мне надоела эта игра, я просто желал выбраться на свежий воздух и вздохнуть полной грудью.

Топор монстра я перехватил левой рукой и прижал к колонне. Спрятанный в недрах силиконовой оболочки механизм оказался на удивление сильным, но недостаточно быстрым. Пропев в полете короткий гимн, лезвие меча снесло голову Скраджа, не оставляя шансов на выживание.

То ли боковым зрением, то ли чутьем, но я смог почувствовать приближение еще одной опасности.

— Зараза! Да откуда вас столько набралось!

Второй Скрадж находился в некотором раздумье, нападать ему или спасаться бегством. Но я уже точно знал, что я добуду и его голову! Монстр пятился назад. Я подобрал отрубленный трофей первой твари и тут же стал наступать на второго.

— Не убивай! — услышал я из раскрытой, зубастой пасти.

— С какой стати?

— Не убивай!

Мой меч описал короткую дугу и с треском подрубил древко топора у самой лапы монстра.

— Я сдамся! Не убивай!

Тяжелое лезвие упало под ноги, отзываясь громким эхом в пустом зале. Краем глаза я видел, как в тени за дверью скрылась фигура черного рыцаря. Пассажиров «похоронного трамвая» больше не будет. Воин-игрок, бросивший лук, стоял не шевелясь. Приблизиться он не решался.

Отойдя на безопасное расстояние, я опустил меч.

— Ну, рассказывай.

— Что?

— Как отсюда выйти?

— Я покажу.

— Врешь!

— Человек в красном шлеме украл наш талисман. Мы пришли сюда, чтобы забрать его обратно.

— Кого забрать?

— Наш талисман.

После секундной паузы я обернулся к притихшему воину и махнул ему рукой, давая понять, чтобы он подошел ближе. Тот послушался, но двигался неохотно и с некоторой опаской.

— Кто-то пробрался в ваш замок и вышел на первый уровень, утащив с собой хороший куш?

— Так и было, — сказал монстр, вдруг ставший смиренней овцы.

— А бойня, которую вы здесь устроили, это что было?

— Самозащита! Мы не хотели нападать, они первые начали. Мы их пугали, но они все равно нападали.

— Сколько их было?

— Восемь человек, я девятая, — сказал воин, снимая шлем.

Увидев девчонку, я почему-то ничуть не удивился. Либо мне было все равно от усталости, либо я ожидал чего-то подобного.

— Привет, я Алексей.

— Ира.

Быстро взяв себя в руки, она стала подбирать все те немногие вещи, которые остались после разгрома ее команды. А я снова обернулся к Скраджу и продолжил свой допрос:

— Что это был за талисман?

— Простое копье. Штандарт.

— И вы ради этого простого копья тащились сюда с девятого уровня?

— Да.

— Я тебе не верю.

— Воин, помоги мне найти копье, и я расскажу, где хранится ключ от ворот Скраджхолла.

— Замок на холме. Я его видел, но не уверен, что пойду туда, предложи что-нибудь посущественней.

— Деньги! Хочешь много денег?! Я дам тебе, сколько пожелаешь.

— Выведи нас отсюда, и тогда мы поговорим о деньгах. Твой пустой череп тоже неплохой товар.

Монстр лишь мельком взглянул на отрубленную голову своего товарища и стал двигаться к стене.

— Идемте со мной, я покажу выход.

Ни единому слову этого зубастого крокодила я не верил. Человек, управляющий нелепой куклой, слишком хорошо знает свою роль. Чем больше игроков он отправит к началу игры, тем лучше. Сколько таких, как я, встречались с ним, и все считали себя умнее остальных. Чем моя персона лучше или хуже? Такая же, как все, и его задача отправить меня в начало этапа, а все разговоры и прочая ерунда — не больше чем отвлекающий маневр.

Ира собрала все, что посчитала нужным, и опасливо подошла ко мне:

— Можно мне пойти с тобой?

— Разумеется.

Ни секунды не колеблясь, я отдал ей отрубленную голову и повернулся к проводнику, ковыляющему по узкому проходу.

Из множества переходов и залов, гораздо меньшего размера, он четко узнавал безопасный путь. Шел молча, еле слышно повизгивая микромоторчиками, встроенными в его кукольное тело. Выход оказался совсем близко. Минут двадцать по прямой, с небольшими остановками. Здесь уже чувствовался свежий и прохладный вечерний воздух. В самом конце тоннеля виднелся свет и кусочек голубого неба. Я даже вздохнул с облегчением, когда Ира догнала меня и спокойно, как бы невзначай сказала:

— Мы пришли этим же путем.

Монстр что-то отрывисто хрюкнул, и я замер как вкопанный. Все еще обнаженный меч стремительно сорвался с места и без всякой подготовки врубился в плечо карлика. Второй удар отсек ему руку, третий уже заученным, хоть и неумелым движением снес голову.

— Как ты догадался? — спросила отрубленная голова, не проявляя особых эмоций. — Ты не мог знать, что здесь ловушка.

— Хорошие Скраджи — мертвые Скраджи. Мне дали дельный совет, и я им воспользовался.

Ира была удивлена, но не вмешивалась. Глядя на меня широко раскрытыми глазами, она не могла произнести ни слова. Ей очень хотелось спросить, какого черта я тут вытворяю. Эмоции просто переполняли ее, но она держалась.

Бросив обезглавленное тело в одной из комнат, мы пошли дальше.

Соблюдая максимальную осторожность, прошли еще несколько метров и, когда до выхода было рукой подать, остановились. Слова Андрея о том, что нельзя возвращаться тем же путем, что и пришел, не давали мне покоя. Может случиться, что я выйду из пещеры, а вот моя случайная спутница застрянет надолго. Или наоборот. В любом случае ни один из вариантов меня не устраивал. Как бы я ни вглядывался в бугристые камни стен, определить ловушку мне так и не удавалось. Может, ее и вовсе не было, и последние слова Скраджа не больше чем просто блеф.

— Послушай, — обратился я к Ире. — Проходов из зала было множество. Ты уверена, что вы пришли именно по этому?

— Вроде бы да.

— Нужно знать точно. Почему ты в этом уверена?

— Не знаю, но мне кажется, я здесь уже была.

— Я просто чую здесь какой-то подвох, что-то не складывается. Не мог Скрадж быть настолько честным, чтобы вывести нас из подземелья, не отомстив за смерть своего соплеменника.

— Я эту тварь вообще впервые вижу, никогда еще такая уродливая морда мне здесь не попадалась.

— Давно вы сюда спустились?

— Вчера после полудня.

— Девять человек бродили здесь больше суток и не могли найти выход?!

— Мы семь часов одного вытаскивали из ловушки. Другой боялся высоты, и нам пришлось идти в обход, еще три часа потеряли. Потом вымотались, нашли укромное место и легли спать. Когда проснулись, оказалось, что тоже попали в ловушку. Зал, в котором мы спали, наглухо закрылся. Долго искали выход, я уж и со счета сбилась, сколько времени прошло, и вот вывалились сюда. Сначала не решались идти, а когда пошли, эти черти появились вместе с пауками с первого уровня и давай молотить всех в мелкую капусту, я только свистки браслетов и слышала. Пыталась из лука их достать, но стрелы отскакивали, да и попадали не всегда, лук как детская игрушка.

— Ни фига себе история. Я сегодня в семь вечера сюда спустился, и мне уже все надоело до чертиков, а вы сутки бродили.

— Нам тоже надоело, но выход все не находился.

— И это на первом-то уровне.

— На третьем.

— В каком смысле?

— Эти залы — третий уровень.

— Весело, но я спускался с первого. Все! Пошли отсюда.

Не оставляя время на раздумья, я взял Иру за руку и шагнул к выходу. Быстро пройдя последние пять метров, почти бегом, мы выпрыгнули на зеленую траву склона.

Проход, из которого мы только что вышли, с грохотом закрывался. Тяжелая, на вид каменная плита загораживала свод пещеры.

— Вот и последняя ловушка, — выдохнула Ирина.

— Боюсь, что нет.

Разглядывая чудесный пейзаж убегающей вдаль равнины в лучах заходящего солнца, я заметил семь лохматых чудовищ, скопившихся у подножия холма.

С виду они чем-то напоминали медведей, но были намного больше. На спинах этих существ были прикреплены седла, а в седлах все те же мерзкие Скраджи. Седла на двух «Медведях» пустовали. Монстры кричали, шипели и издавали множество других шумов. В их лапах помимо топоров и секир были еще и копья. Некоторые имели на своих рогатых головах шлемы с длинным полотном кольчуги, свисающей до самого седла. Таким просто так голову не оттяпаешь. Тем более сидящим так высоко.

Трое темных рыцарей, безучастные ко всему, утаскивали двух воинов, с ног до головы залитых «кровью». На одном из них был шлем алого цвета.

— Похоже, рогатые отвоевали свой штандарт, — сказала Ира и надела шлем.

— Вот какую ловушку имел в виду этот паразит. Их тут целая банда.

— Будем драться? — Ира присела, сгибая лук для того, чтобы натянуть на него тетиву.

— Нет. Я не рискну против пяти. Тех несчастных, как и нас, тоже было двое, и вот чем это закончилось.

Скраджи злобно шипели и размахивали своим оружием. Медведи под ними были более флегматичны, но тоже рычали и мотали головами, переминаясь на месте.

Не заметить нас, стоящих на склоне, было просто невозможно.

Один из монстров повернул своего огромного медведя в нашу сторону и стал взбираться вверх.

— Эй, ты! Отдай головы наших друзей.

Как мне показалось, Скраджи были настроены не очень агрессивно. Если поразмыслить, то заряд их батарей небезграничен, и предыдущий бой вымотал их основательно, да и дорога, наверное, не близкая, а это значило, что теперь они легкая добыча.

Чувство превосходства и какое-то сладкое умиротворение овладело мной в этот момент. Я снял шлем и посмотрел в глаза монстра, ожидающего ответа.

— А что я буду иметь взамен?

Темные рыцари уже отправили своих пассажиров в широкий люк, скрытый под слоем травы. И теперь стояли молча, ожидая продолжения.

— Мы сохраним тебе жизнь.

Я услышал, как у меня за спиной заскрипел натянутый лук. Ира все-таки не теряла надежды и была готова вступить в бой, то ли прикрывая меня, то ли просто из охотничьего азарта. Медведь под Скраджем попятился.

— Мы еще встретимся, Лихоруб! Берегись!

Медведи уходили быстро и слаженно, выстроившись длинной вереницей, словно караван. Открылся еще один потайной проход, и весь отряд чудищ скрылся в глубинах холма с дикими звериными воплями.

— Ужин, выпивка, и спать. — Ира утомленно закрыла глаза и запрокинула голову к небу.

— Ты остановилась в гостинице на первом уровне?

— Да, а ты?

— Тоже на первом.

Всю дорогу Ира смотрела на меня с нескрываемым интересом. Словно бы и забыла о том, что ее браслет помигивает желтым цветом, что больше суток бродила в угрюмых катакомбах, что на ногах стоит еле-еле. Возможно, некоторые мотивы моего поведения ей были непонятны. Я ничего не рассказывал о себе. Я был один, без команды. Появился невесть откуда; естественно, ей было интересно, что я собой представляю.

— Они тебя назвали Лихоруб, вы знакомы? Ты бывал здесь прежде?

— Нет, никогда, просто с этими милыми созданиями у меня свои, странные отношения как-то сразу сложились.

— В каталоге указано, что это бесы с девятого уровня, живут в огромном, неприступном замке. За голову такой твари дают целое состояние.

— Я знаю, сегодня после обеда я уже продал кузнецу одну такую голову.

— Теперь понятно, откуда взялось это прозвище.

Глядя в отражение полированного меча, Ира, не снимая перчатки, поправила свои светлые волосы, сплетенные в тугую косу длиной почти до пояса.

— Мне такое прозвище совсем не нравится. Ладно, потом разберемся, пошли хвастаться трофеями.

Пока мы возвращались в деревню, огибая огромный холм, сумерки успели сгуститься. У Иры несколько раз звонил сотовый телефон. Это ее друзья, доставленные на первый этап, доложили, что последний день своей путевки проведут там. Ждать не будут, уедут без нее. Она очень скромно заметила, что индикатор ее жизненных сил почти на нуле и что ей чудом удалось выбраться. Уточнять подробностей не стала.

Казалось, что в поселке со вчерашнего дня ничего не изменилось. Все те же костры вдоль реки, все тот же шум и бессмысленно слоняющиеся из стороны в сторону тени.

В трактире играла музыка. Я был почти на сто процентов уверен, что это живой оркестр. На этот раз какая-то рок группа, заглянувшая в «Гиперборею» с концертом. Такое бывало не очень редко.

От ярко освещенной веранды отделились две шатающиеся фигуры и скрылись во мраке, по направлению к реке. Этой парочке в светлом зале стало неуютно, и они поспешили уединиться.

Мы шагали медленно и устало. Свет от наших браслетов был единственным ориентиром. Мой зеленый и ее желтый с редким, конвульсивным миганием.

— Чем займешься? — спросил я, немного сбавляя шаг.

— Тем же самым, чем и ты. Наемся, напьюсь и спать.

— Тогда я приглашаю присоединиться ко мне за ужином и отметить нашу победу.

— Спасибо за предложение, не откажусь, а то я совсем на нуле.

— Но теперь-то нет, одна голова твоя.

— Я не могу ее взять.

— Если бы не твоя фраза, там, в тоннеле, мы бы сами без голов остались. Так что все честно. И те пятеро, на медведях, меня одного точно бы раскроили пополам, а напасть на двоих не решились.

— Это не медведи. Отарки. С четвертого уровня, бестолковая и легкая добыча. Они стрелкового оружия смерть как боятся. Я поэтому его и выбрала, планировала пройти весь четвертый уровень.

— Тем более все набранное нужно разделить, что б я делал с этими отарками в ближнем бою?

— Да помер бы, наверное.

Мы вошли в зал таверны. Горбун стоял возле входа, видимо ожидая нашего прибытия, с сияющим от счастья лицом.

— Ну, привет, Алексей, привет! Не ждал тебя так рано, но все равно рад снова свидеться. И вам, Ирочка, добрый вечер.

— А с тобой, Сашенька, мы потом отдельно поговорим.

— О чем это, друг мой?!

— О третьем уровне.

— Ах, ну что ты, какая мелочь, ведь жив же остался, вон и браслетик совсем зелененький, ну чисто изумруд.

— Выпить давай!

— Сейчас все будет в лучшем виде. Выпить. Конечно же! Ты этой фразе у Андрея научился?

В зале воцарилась полная тишина. Я оглянулся по сторонам и понял, что все присутствующие с отвисшими челюстями смотрят на меня с Ирой. Среди блеклого свечения их браслетов редко попадался зеленый огонек.

— Всем привет, — сказал я, нарушив неловкую паузу, схватил Иру за руку и пошел вслед за горбуном к своему столу.

Молчание плавно перетекло в приглушенный шелест. Послышались возмущенные возгласы, недовольное бормотание. По толпе посетителей текла плавная волна ропота.

Мы сидели за столиком и откровенно не понимали, что происходит. Оркестр молчал. За стойкой бара и в подсобных помещениях началась какая-то суета, быстрые перемещения. Горбун пробежал мимо несколько раз, прижимая плечом к уху сотовый телефон. Подошла официантка, та же самая, что была вчера.

— Привет, герой. Как дела? — спросила она, ставя перед нами два серебряных кубка с вином.

— И тебе привет. А вот как дела, пока не знаю.

Горбун появился откуда-то из-за спины и, запыхаясь, затараторил:

— Ну, дела, ну дела! Народ требует показать, как ты добыл трофеи. Что мне делать? Скажи, пожалуйста, что мне делать?!

— Ну, так покажи, вы ведь все равно все записываете.

— Записывать-то мы, конечно, записываем, но обычно у нас принято отснятый материал показывать игроку, чтоб в случае чего вырезать нежелательные моменты.

— Так я вроде матом там не сильно ругался, да и в штаны не наделал ни разу.

— В общем, можно считать, ты не против?

— Я нет.

— А вы, Ирочка?

— Да без проблем.

Саша расплылся в довольной улыбке и снова убежал, сообщая о нашем согласии невидимому собеседнику.

Мы успели заказать себе ужин, под бомбардировкой пристальных взглядов выпили вино и заказали еще. Я с сожалением обнаружил, что под перчаткой у меня лопнул водяной мозоль, и на какое-то время отвлекся, изводя салфетки на свою трясущуюся и вдруг онемевшую кисть.

Загорелись большие экраны, висящие под потолком на самом видном месте. Сначала появилась заставка с официальным логотипом игры. Затем короткий рекламный ролик и наконец моя фотография. Анфас, в профиль и полный рост. Короткая информация о том, кто я и откуда, сколько лет и сколько времени нахожусь в игре. После того как на экране появился счетчик часов моего пребывания, по залу прошел, тихий шепот, а Ира, сидящая рядом со мной, аж присвистнула. Восемьдесят девять часов и одиннадцать минут.

— Про других с таким набором проведенного времени говорят, что он чайник, и делают комплимент.

Первым эпизодом показали, как я разделался со Скраджем на берегу реки. Стоянки проводников видно не было. Не знаю, как им удалось все это отснять, но складывалось такое впечатление, будто не монстр гонял меня, а совсем наоборот. Эпизод был очень короткий и неважного качества. Не могу сказать, что там я выглядел плохо. На следующем кадре я стою в паучьей пещере и разглядываю скелет, приклеенный к стене паутиной. Дальше почти без монтажа: я вбегаю на пологую стену и всем своим весом плюхаюсь на спину паука, у которого мгновенно гаснут огоньки, и он теряет подвижность. У меня над головой занесенный меч, и кто-то из зала выкрикивает, увлеченный просмотром:

— Бей!

Но я не бью. Быстро успокаиваюсь и как ни в чем не бывало продолжаю путь. Сцена с сундуком и книгой была немного подрезана, но до такой степени незаметно, что я сам даже не сразу сообразил, в каком именно месте.

Выбрался из ловушки, рухнул сквозь паутину в большой зал. Под шквалом летящих в меня зарядов, вроде, как и вовсе не спеша, прошел в треугольный тоннель и замер возле черно-белой мозаики на полу. Как все могут изменить спецэффекты и звук, динамика кадров. И действовал вроде бы спокойно, не спеша, и живости своей картинки, мелькающие на экране, не теряли. С ракурса камеры, видимо подвешенной под потолком, было замечательно видно, что весь этот орнамент — не просто герб третьего уровня, а еще и надпись, которую я так и не смог прочесть с близкого расстояния. Далее красиво отснятый эпизод с моим раскачиванием на канатах, не самое удачное приземление, но я успел увидеть, как некоторые в зале при виде этого невольно поморщились, видимо вспоминая свои собственные падения.

И вот я уже бегу на выручку неизвестных мне игроков, голоса которых были хорошо слышны и немного усилены.

Ира крупным планом. Все зрители невольно взглянули на нее и, убедившись, что не ошиблись, опять уставились в экран. Скрадж шипит и наступает, размахивая топором.

Громко бьет тетива, но стрелы отлетают от массивного тела. Мое «внезапное» появление, и вот одна голова уже на полу. Короткий диалог, сцена с перерубленным древком топора. Мы идем к выходу. Монстр ехидно смеется. Затемнение. Отрубленная голова лежит на каменистом полу.

— Как ты догадался!? Ты не мог знать, что здесь ловушка.

Затемнение. Тяжелая плита перекрывает вход в пещеру.

Темные рыцари выносят из толпы монстров брыкающихся «окровавленных» игроков. На одном из них алый шлем.

С экрана видно это все как бы глазами монстра, немного в красноватом цвете и чуточку искаженно. Звон меча, покидающего ножны, и камера-голова резко оборачивается к склону. Мгновенным увеличением монстр видит страшные трофеи у наших ног. Рык, свист, скрежет и клацанье зубастой челюсти.

Короткое требование вернуть головы, мой наглый и неуместный торг. Крупным планом Ира, натягивающая тугой лук с двумя стрелами одновременно. Отарки, оседланные медведи, нервно встрепенулись и попятились.

— Мы с тобой еще встретимся, Лихоруб! Берегись!

Затемнение.

На экране вновь возник логотип игры. По залу прокатился шелест легкого волнения. Перешептывания продолжались несколько минут, затем от столика в самом центре отделился человек высокого роста в хорошей броне, мне не знакомый, опытный и немолодой игрок. В правой руке он держал кубок, а левая покоилась на рукояти меча, у пояса. Окинув беглым взглядом слегка притихшую толпу, человек поднял свой бокал над головой и сказал:

— Я хочу произнести этот тост не за тех людей, которые пали в бою, не за тех, кто вышел победителем, и даже не за тех, кто будет удивленно смотреть на окружающий его мир, прибыв сюда впервые. Я хочу поднять этот кубок за удачу, за главную спутницу всей нашей жизни.

Похоже, человек собирался сказать что-то еще, но ему не дали. Волнение толпы, бурные овации и череда одобрительных выкриков просто смыли всю задуманную программу. Заиграли музыканты на маленькой сцене. Большего говорить и не требовалось. За удачу в такой азартной игре готовы были выпить все, и мы с Ирой в том числе. Тем более что она, в смысле удача, была к нам в этот день особенно благосклонна.

Утро было особенным. Накрапывал мелкий дождь, душный ветер вяло ворошил мокрую траву. Солнце еле проглядывало сквозь молочно-серые облака. Случись мне встретиться с таким хмурым утром где-нибудь в другом месте и в другое время, я бы непременно выругался, подернул бы плечами и с мрачным настроением пошел бы по своим делам, опустив глаза. Но только не сегодня. Во мне появилось какое-то новое чувство, особенно яркое, заметное и пока еще не имеющее названия. Одним словом его можно было охарактеризовать как восторг. Возможно, это и был восторг без причины, неопределенный во времени, стихийный и яркий. Никакая погода не могла мне помешать испытывать удовольствие от этого момента. Ради этого мгновения уже стоило покупать путевку, ехать к черту на рога и терпеть все то, что уже было. Ни за какие деньги в мире невозможно было купить такой искренней радости и умиротворения.

Как и обычно, к полудню на пустынных улицах поселка стали появляться стихийные группки игроков, готовые отправиться на поиски приключений. Для себя я точно решил, что никакие посулы во всем мире не смогут заставить меня сегодня лезть в подземелье и вообще продолжать игру. Сегодня я устраивал себе выходной, который, правда, пока не имел плана действий. Чем займусь, что буду делать — не знаю, но, думаю, с развлечениями проблем не будет. Наблюдая за всем происходящим с веранды второго этажа таверны, я умиротворенно впитывал спокойствие момента. Здесь было по-деловому суетно, но как-то очень тихо. Никто не решался выделяться на фоне своих соратников, не спешили. Видимо, из-за того, что каждый из игроков, был крайне напряжен, внимателен и осторожен. Пришел официант. Его появление показалось мне странным, честно сказать, я и представить себе не мог, что он появился здесь только из-за меня одного. Просто парень решил выйти на террасу покурить, подышать свежим воздухом. Но нет, официант бодрым шагом, с уверенностью в лице, подошел ко мне и сунул в руки каталог обеденных блюд.

Я подумал про себя, что могла произойти ошибка, я вовсе не собирался обедать на открытом воздухе, но все мое искреннее удивление тут же было развеяно. Вслед за официантом вошли еще несколько служащих, которые несли раскладные зонтики, столы, стулья и прочие предметы довольно современной бутафории. Терраса быстро заполнилась уютной мебелью, стойками, креслами и столами. Персонал занимал свои места. Из игроков я был пока один. Отвлекаясь от просмотра меню, я все еще с удивлением взирал на суету вокруг, но терпеливый официант подсказал:

— Скоро будут подтягиваться игроки, те, что вышли с первых этапов еще вчера и были в пути всю ночь.

— А те, кто уже здесь?

— Многие из них еще спят, другие ушли на игровые полигоны. В любом случае надо быть готовыми, погода может испортиться, и тогда работы будет невпроворот.

Заказав себе готовый комплексный завтрак, я сел за свободный столик и стал осматривать прибывающих игроков. Надо сказать, в свете дня они смотрелись менее романтично, чем в сумерках ночи. При тусклых ночных фонарях некоторые детали смазываются и не бросаются в глаза. Вот небольшая, довольно молчаливая компания поднялась наверх и тоже села за свободный столик у самого края балкона. Трое парней и две девчонки. Ничего особенного в них не было. Стандартные игровые доспехи, все пехотные.

Тяжелые круглые щиты. Очень мало лат, только кольчуги, крепкая кожа с клепками. Я сам новичок, но, долго наблюдая за игрой по телевизору, понял, что одной только кольчуги явно недостаточно. Требовались дополнительные щитки на плечи, на грудь, бедра и на ноги. У этих ребят шансы на победу в поединках были невелики. Первое, что бросалось в глаза, так это явная неслаженность команды. В их взглядах и манере поведения улавливалась какая-то фальшь и напряженность. Не было сомнений, что они старались сохранить лицо компании, хотя отношения внутри нее были далеки от дружеских. Да и все снаряжение смотрелось на них чистой бутафорией, каким-то нелепым маскарадом. Я заметил еще в первые дни, что многие игроки, стоит им только примерить тяжелое вооружение и защиту, тут же вешали на себя некий незримый ярлык. На одном доспехи смотрелись так, будто он всю жизнь только и делал, что таскал на себе тяжелое железо. В то время как другой, что бы он ни делал с хитроумными ремнями и подкладками, все равно смотрелся огородным пугалом. Манера двигаться, особенности фигуры, походки, поведения — здесь все играло свою роль. Я не могу сказать, чем объяснить такую особенность, но причина скрывалась где-то внутри каждого из нас. Потайной уголок души, где спрятаны настоящие чувства. Не та яркая подделка, которую мы часто выдаем за самое сокровенное, а нечто независимое от нас, истинное.

Наверное, операторы, которые следят за нами посредством видеокамер, и инструктора на полигонах тоже легко распознают в игроках нечто подобное. С их огромным опытом общения и сотнями примеров это должно превратиться в рабочий, профессиональный навык.

Стоило мне только вспомнить инструкторов, как они тут же не замедлили появиться. Я даже не удивился. Первым на террасу поднялся Андрей. Он шел спокойно, даже как-то расслабленно и вел под руку мою вчерашнюю спутницу Иру. О чем они говорили до появления здесь, я не знаю, но сейчас они оба весело улыбались, и складывалось впечатление, будто они давно знакомы. Следом шел Тимур и еще трое. Без всяких сомнений, это тоже были инструктора, проводники и очень опытные бойцы. Даже угрюмый и сосредоточенный здоровяк довольно крупных размеров казался матерым профессионалом.

Андрей оставил Иру и шагнул вперед, выдвигая стул, чтобы усадить ее за мой столик. Тимур быстро прикинул количество мест и почти без остановки подхватил еще два стула от соседних столиков. На меня они словно бы и внимания не обращали. Когда вся компания расселась, первым заговорил Андрей.

— Тебе должно быть стыдно! — сказал он, ударив кулаком по столу. — Бросил девушку одну на произвол судьбы. Если бы мы не перехватили ее возле главных ворот, то ты так бы и остался без компании.

Честно сказать, в этот момент мне действительно стало стыдно. Прежде мне казалось, что я непременно встречу Иру где-нибудь в гостинице, и она не станет уходить не попрощавшись. Но теперь понял, что это была моя ошибка. Она действительно могла уйти. Ведь вчера я просто проводил ее в номер, и мы так ни о чем и не договорились.

— Выговор с занесением в личное дело, — закончил Андрей и легонько толкнул Иру в плечо. — Ну, как я его?!

— Теперь о делах, — сказал Тимур, злобно посмотрев на официанта. — Как ты уже смог догадаться, наше появление здесь не случайно.

— Честно говоря, я думал, вы просто проходили мимо.

— Мы можем пройти мимо, но кому от этого станет лучше? Позволь представить. Этот здоровяк — Сергей. Непревзойденный мастер меча во всей «Гиперборее». Обычно он не дает уроков новичкам вроде вас, но мы позволили себе поручиться за вас. Скажу по секрету, Сергей один из тренеров черных рыцарей; сечешь, о чем я говорю?!

Сергей многозначительно кивнул и увлекся чтением предложенного меню.

— Справа от меня, — продолжил Тимур, — Виктор, специалист высокого класса, только меч не его оружие. Виктор отдает предпочтение рукопашному бою, тяжелым предметам вроде палиц, дубин и молотов. Очень рекомендую выслушать его советы. Слева — Константин. Можно сказать, это человек-призрак. Война с монстрами его не интересует, он специалист обводить вокруг пальца людей. Костя сам был когда-то одним из черных рыцарей, и не самого низкого ранга, но и этой должности ему было недостаточно.

— Приятно познакомиться, но я все же не понимаю…

— Все очень просто, — опередил Тимур мой вопрос. — Эти люди прочтут вам комплексную лекцию о том, как выжить в условиях этой игры. Сергей обещал показать простые, но довольно действенные приемы владения мечом. Виктор даст урок выживания, а Костя подскажет, чего ждать от других игроков. Игра существует больше двух лет. У нас всех накопился приличный опыт, и мы готовы им поделиться. Что касается цены, то я думаю, здесь не стоит скупиться. Услуги наших друзей недешевые, но еще никто не пожалел, что ими воспользовался.

Ира старательно прятала взгляд. Я не мог понять, почему она вдруг решила продолжить путь в одиночку, я готов был поспорить, что ей этого не хотелось.

Представленные нам инструкторы и проводники были веселой и дружной компанией. После короткого перерыва на полуденный кофе мы отправились на берег реки, туда, где был причал и чуть поодаль стояла большая беседка. Короче говоря, весь день обещал быть неспешным.

С самого начала мы вели себя так, словно городские туристы, вырвавшиеся на пикник. На пышущем жаром мангале томились шашлыки, в переносных холодильниках было вино и пиво. Огромное количество еды и закуски. Тем не менее, ребята исправно делали ту работу, ради которой их, собственно, и пригласили. Они много рассказывали об особенностях своего ремесла, показывали приемы, используя меня или Иру как статистов. Простым статистом я быть не хотел и потому как мог, сопротивлялся. За неумелое сопротивление был пару раз обозван эльфом ушастым, после чего стал более сосредоточенным и внимательным. Мне указывали на те промахи и оплошности, которые я допускал, и тут же повторяли прием с большей силой. Выслушивая их лекции, которые были скорее похожи на забавные истории в кругу друзей, мы узнали, что мир этой игры не так прост, как кажется с телеэкранов. Здесь было очень мало запретов и жестких правил. Короче говоря, здесь, можно было выдумать свой собственный сценарий и играть в свое удовольствие.

Мне рассказали об одном игроке, который занял пустующий, полуразрушенный замок и организовал там свой собственный рыцарский орден. Был ли он фанатиком или просто сумасшедшим, не имело значения, но его игру приняли многие. Руководство компании долгое время поддерживало это начинание, пока все само собой не развалилось. Все-таки в первую очередь людей, пришедших сюда, интересовал приз. Пусть даже не самый главный, до которого, по словам инструкторов, добраться было нелегко, а хотя бы промежуточный, находящийся в конце каждого этапа и каждого полигона. Да, его было не просто найти, он мог находиться в самом непредсказуемом месте, но он был, и все об этом знали. Но не все уходили из игры с наградой.

При всей своей кажущейся неповоротливости и лишнем весе, Сергей оказался на удивление ловким бойцом. Его атаки были стремительны и коварны, а самого его ударить мечом было практически невозможно. Хоть я и имел довольно расплывчатое представление о том, как надо владеть этим оружием, к концу дня в мой адрес иногда высказывались довольно одобрительные замечания и даже похвалы.

Полезными стали и упражнения в рукопашной схватке с Виктором. Дело в том, что сенсоры, встроенные в доспехи игроков, не настолько умные, чтобы отличить удар меча от хорошего падения на землю. Могло случиться так, что после удачной подножки противник мог легко схлопотать оранжевый сигнал браслета, что непременно остудит его пыл.

То, что рассказывал нам Костя, было совершенно нерыцарским поведением. Его техника была просто партизанской. Удары в спину, в уязвимые места брони, из засад. Так как большую часть игровых этапов составляли леса, болота и пещеры, Костя подарил мне великолепный маскировочный плащ. Сказал, что подобная вещь легко спрячет блеск стали среди листвы и камней, даже если противник будет стоять совсем близко.

Это был просто отдых. Я чувствовал себя уютно и комфортно, так, как никогда прежде. Довольно серьезные лекции и инструктаж совершенно спокойно совмещались с историями из местного фольклора и просто массой анекдотов, которые мне прежде даже слышать не приходилось. Мы просидели остаток дня и всю ночь. Костя сходил в поселок за гитарой, и мы долго слушали его немного грустные и какие-то особенные песни. Не классическое мурлыканье бардов или вопли дворовой шпаны, а что-то извлеченное из недр давно забытых лет. Нечто среднее между роком и народным творчеством.

Для Иры владение мечом было просто непосильным. Некоторый прогресс чувствовался, но до уверенного сопротивления было еще далеко. Зато приемы рукопашного боя очень органично слились с ее натурой, так же как и искусство маскировки. Мне казалось, она чувствует себя в этой компании очень уютно, так же как я. Ей было приятно, что все, как один, уделяли ей массу внимания, и каждый норовил услужить. Тем не менее, никто из инструкторов не пытался, что называется, отбить ее у меня, а, наоборот, всячески подталкивали к действиям, намекая всякий раз, что девушка осталась в одиночестве. Ближе к утру, когда небо на горизонте стало молочно-белым с чуть розоватым оттенком, мы все уже здорово утомились. От вчерашнего моросящего дождя не осталось и следа. День обещал быть солнечным и теплым. От реки веяло прохладой. Сергей сказал, что пора веселиться, и вместе с Андреем отправился купаться. Я на такое предложение ответил твердым отказом. Вот только простуды мне сейчас не хватало.

Костя увлеченно рассказывал Ире какую-то историю, артистично вжившись в роль свирепого монстра, Виктор дремал, а Тимур подсел ближе ко мне, дымя своей трубкой.

— У тебя все в порядке? — спросил он как-то безучастно.

— Да, без проблем.

— Чего вино не пьешь? Редчайший сорт, «Слезы ангелов». Нигде в мире больше не производится. Есть люди, которые только ради него в игру и едут.

— Пробовал, гадость, и что в нем только находят?

— У компании эксклюзивные права на эту, как ты говоришь, гадость, и очень много желающих выкупить патент. Однажды из-за него здесь чуть бунт не возник.

— Не знаю, я не понимаю, отчего так умиляться.

— Ладно, никто не заставляет, нам больше достанется. Ну а теперь о главном. У тебя хороший потенциал, поверь, я имею некоторый опыт и вижу.

— К чему это ты?

— Возьми с собой девчонку, не бросай, одна она пропадет, а вдвоем вам будет легче.

— Я думал над этим…

— Какого черта ты еще думаешь! У тебя что? Жена, дети — семеро по лавкам? Или, может, уже есть подруга? Не говори, что есть, все равно не поверю. Если бы она у тебя была, то непременно бы заставила ехать с ней на море, в жаркую страну, где песок и пальмы. Но только не сюда.

— Не буду говорить.

— Вот и правильно. Не тормози. Завтра может произойти все что угодно. Инфаркт, падение метеорита прямо в лоб, смещение земной оси, вспышка на солнце, сломанные тормоза у пьяного водителя, а пожить так и не успеешь. Не откладывай на потом, живи настоящим, играй. Все в твоих руках, докажи, что это сильные руки, докажи самому себе, что ты живой и чего-то стоишь. Докажи, что головы монстров, там, на берегу и в пещере, это не случайность.

Четыре прошедших дня, после того как мы покинули гостиницу на первом уровне, и перешли на второй и третий, промелькнули почти незаметно. Мы бродили по густому лесу, останавливаясь в маленьких кемпингах, где с трудом могли разместиться не больше десятка человек. Это были некие лесные приюты, где можно было найти укрытие от непогоды.

Как бы странно это ни звучало, но мой организм очень легко вжился в игру. Я даже не заметил, как просто стал относиться к тому, что приходится ночевать в сырых комнатах и шатрах, греться у костра или камина. Привык время от времени чистить свои доспехи и оружие. Заботиться о том, чтобы все снаряжение было в полном порядке и укомплектовано всеми необходимыми вещами. Даже боль в мышцах меня не сильно беспокоила, отступила на второй план.

Уроки, которые нам были даны сборной командой инструкторов, хоть и были дорогими, не оказались бесполезными. Приобретя некоторую сноровку во владении мечом, зная, какие приемы надо изучать, я стал видеть уровень мастерства других игроков. Даже тот факт, что, вынимая меч из ножей, они могли замешкаться на несколько секунд, уже говорил о многом. Правильность постановки ног, сама боевая стойка, тип рукоятки и то, как они ставят руки, все теперь имело значение. Щит в руках чайника хоть и казался надежной защитой, на самом деле был только помехой. Умение пользоваться им как следует для многих было сложнее, чем красивые выпады с любым оружием. Щит, как оказалось, был так же точно пригоден для нападения, как и для защиты, вопреки распространенному мнению. Нанести травму или выбить игровые очки из браслета разрешалось даже камнем, если ты сумеешь им воспользоваться. Что уж говорить о тяжелом деревянном щите, окованном железом.

Нам почти не попадались одиночки. Все старались сбиться в группы и действовать сообща. Это была правильная тактика, но, как говорили проводники, к сожалению, только на первых этапах. Дальше, по мере усложнения игры, как нам говорили, возникали проблемы. Часть группы уставала, шла пассивно, монстры становились крепче и умней, появлялись конкуренты на призы, увеличивающиеся с каждой новой игровой пещерой. В командах игроков возникали мелкие ссоры, скандалы, дуэли, и как результат — распад группы. Более опытные и подготовленные игроки на первых этапах не задерживались и уходили далеко вперед за большими призами.

Но некоторые развалившиеся группы собирались вновь и трансформировались в нечто иное, им уже не нужен был приз или трофей. Их целью становилось просто веселое, праздное существование за счет мелких грабежей на дорогах.

До определенного времени наши с Ирой отношения были довольно ровными и дружескими. Мы как бы притирались друг к другу. Исчезла напряженность, мы стали более внимательно присматриваться, наблюдать. Было много времени во всем разобраться, поговорить, обсудить. Неспешно прогуливаясь по лесам, словно в парке, мы не слишком утруждали себя всякого рода подвигами. Попусту не рисковали, не лезли в сомнительные авантюры.

В одном из кемпингов задержались почти на сутки. Погода была дождливой, а тащиться сквозь лес по раскисшей дороге совсем не хотелось.

Мы сидели в небольшом холле возле камина. Ира приводила в порядок набор стрел из своего арсенала и лук. Я с удивлением для себя узнал, что этот странный и с виду совершенно бутафорский вид оружия требует столько заботы. Я смотрел на нее и пытался представить, как бы она выглядела в нормальной, современной одежде, в условиях города, в обычной жизни. Честно говоря, получалось как-то с трудом. Все ее действия по отношению к старинному оружию были такими естественными, что казалось, будто она в современном мире и не жила вовсе. И не слышала о течениях моды, о компьютерах и сотовых телефонах, о той самой цивилизации, из которой мы все сбежали в эту самую игру. Она славно бы и не играла, а жила всем этим. Длинные светлые волосы она старалась все время спрятать, закалывала их старомодными шпильками, подвязывала лентой. Никогда не пользовалась косметикой и совсем не стеснялась веснушек на лице. Взгляд ее был очень внимательным и добрым. Она умудрялась смотреть на все как-то иначе, по-другому. Молчаливая и неспешная, совсем непохожая на всех тех девушек, которых я знал раньше, в ней не было фальши, не было наигранности и кокетства. Не красавица, но симпатичная, чуть ниже меня ростом, что для девушки, наверное, не очень хорошо, если учитывать, что мой рост немногим больше ста восьмидесяти. Я даже представить себе не мог такую девушку где-то на дискотеке, в клубе или за рулем автомобиля. Словно бы все современные игрушки к ней не подходили, были чужими. Честно говоря, мне нравилась ее необычность, какая-то тайна. И вроде бы не было ничего, что могло бы нас связывать, но я чувствовал, как меня влечет к ней. Я не пытался ее с кем-то сравнить, в этом не было никакого смысла. Я любовался ею такой, как она есть. Уверен, она не могла не заметить этого. Судя по всему, я ей тоже был симпатичен, но мы не торопились как-то проявить свои чувства, словно бы ждали чего-то, какого-то сигнала. На следующее утро сдали свои номера и направились в сторону пятого уровня. День обещал быть теплым и солнечным. Пятый уровень — это условное название, некий промежуточный этап, где была большая развязка дорог и полигонов. Там же находился огромный по здешним меркам комплекс, в котором можно было собраться для выхода на высокие уровни.

Часть вторая

Одинокий волк

Обнажая меч, задумайся — чего это будет стоить.

Или не думай вовсе.

Десяток нацеленных на меня луков и арбалетов не оставили мне другого выбора, кроме как вести переговоры. Солдаты, стоящие совсем рядом, были вооружены коротким холодным оружием, и если я вступлю в драку с ними именно сейчас, то они невольно прикроют меня от своих же стрелков. Но интуиция подсказывала мне — этого делать нельзя. Существовала реальная возможность, что передний фланг бросится в разные стороны и арбалетчики нашпигуют меня своими стрелами. Таким образом, я «погибну» сам и брошу Иру в руках темных личностей, неизвестно чем здесь промышляющих. Сутулый верзила подошел настолько близко, что я легко мог дотянуться до него кинжалом. Доспехи на нем были дохлые и словно провоцировали на совершение глупости. Я, как только мог, боролся с соблазном. Сутулый чувствовал мое нетерпение и поэтому тянул время.

— Мы знаем, кто ты такой. Лихой парень, который успел показать себя настоящим героем. Если это так, то мы быстро уладим нашу проблему.

— Я вообще не вижу никакой проблемы.

— Тем лучше. Твоя подружка останется у нас, а ты пойдешь в старый монастырь и принесешь нам оттуда посох паладина. Эта вещица очень дорогая, мы ее продадим и сможем жить долго и счастливо, вы сами по себе, мы отдельно от вас. Это понятно?

— А если я откажусь?

— Мы вас обоих убьем, только и всего.

— Если вы можете убить меня, то почему не можете пойти и взять этот чертов посох сами?

— Ты не зарывайся, приятель, сейчас я говорю, кому и что надо делать. Монахи хорошо охраняют реликвию. Нас они даже к монастырю не подпустят, а ты сможешь туда пробраться, втереться в доверие и стащить посох.

— Мне одному будет трудно, мы команда..

— Слабая попытка, но я сделаю вид, что ничего не слышал. Ведь ты, Велес, тоже ничего не слышал, и ты, Кайра.

Вот откуда тянутся все мои проблемы. Самодовольные рожи прыщавых подростков с гнилым нутром сверкали начищенными пятаками среди толпы этих ухарей. Кто бы мог подумать, что грабеж на большой дороге тоже может стать частью игры.

— Хорошо, я принесу посох, но мне нужны гарантии того, что вы выполните свои условия.

— Принеси посох, а там поторгуемся. Монастырь сразу за этим холмом, мимо не пройдешь. На все даю тебе три дня. Дольше ждать не буду. Кормить твою подругу все это время я не собираюсь, чтобы ты не тратил времени даром.

Двадцать три человека, может чуть меньше, все живые люди, не куклы. Хорошо снаряженные и с немалым, судя по всему, опытом. Красивая будет битва, но безумная. Двое против двадцати трех. Интересно. На экране это будет смотреться достаточно динамично…

Меч вылетел из ножен стремительно, так, словно я владел им всю свою жизнь. Изящное лезвие описало короткую дугу, сверкнув в ярком солнечном свете, и звонко стукнулось в перекрестье подставленного стилета. Вся банда встрепенулась, но сутулый главарь сделал два шага назад и сильно ударил своим клинком в щиток на бедре Иры. Ее браслет на руке мгновенно из зеленого стал оранжевым, лихорадочно пульсируя.

— Без глупостей, герой, не то она станет более уязвимой, а ты расторопным. Делай, что говорят, или обоих сейчас порешим на месте.

Во мне все клокотало. Если бы не испуганный взгляд Ирины, я бы непременно продолжил атаку. Если бы она хоть намеком дала знать, что готова меня поддержать и принять бой. Но в ее глазах читался только страх и отчаяние. Судя по всему, она так же, как и я, не могла поверить во все происходящее.

Делать было нечего. Кажется, мне действительно придется идти в этот проклятый монастырь и добывать посох. Не знаю, как, но мне нужно это сделать, иначе мое место будет опять на первом уровне.

Повернувшись лицом к Ирине, я хотел было сказать ей, что скоро вернусь, но не стал. Сам я в этом был совершенно не уверен. Ведь по сути дела нас ничто не связывало, даже устные договоренности. В этот момент мне стало страшно и как-то очень противно от всех этих мыслей. Под дружный хохот банды я спустился с дорожной насыпи прямо к оврагу, где виднелась заросшая тропинка. Вложив меч в ножны, я старался не обращать внимания на то, что происходит у меня за спиной. Только слышать этот истерический хохот мне было вполне достаточно.

Какая нелепость! Я все это время считал, что другие игроки не должны вести себя подобным образом, так нечестно. Если бы они объединились в борьбе против монстров, это было бы понятно, но они решили играть против других, занимаясь банальным разбоем. Как меня, так и Ирину они обобрали до последней монеты. Теперь у нее нет оружия и средств продолжить игру. Нарваться на клинок врага — значит отправиться домой, и я остался без средств, чтобы выручить ее из этого положения. В таком случае игра для нее будет закончена. Ведь срок ее путевки истек уже давно. A значит, вернуться невозможно. И купить новый входной билет тоже. Мне бы очень не хотелось остаться в игре без нее, эта мысль меня удручала. Уже не было слышно веселого шума банды. Вокруг только лес, и впереди узкая тропинка. Немного оправившись от напряжения, я успокоился. Мысли путались, оканчиваясь неясными предлогами и откровенным матом. Я не знал, что делать. Этот дурацкий сценарий, выдуманный создателями игры или сам возникший в недрах пустых голов бандитов, меня совсем не радовал. Мне не хотелось тратить свое время на их дурацкое задание, но пока я не видел иного способа, как можно вытащить Иру.

Закрадывалась мысль, что можно все бросить. Продолжить свой путь, не обращая внимания на ее проблемы. Это игра. Быть может, именно этого от меня и ждали. И на телевидении появится развенчанный герой, который стал предателем в трудную минуту. Могу себе представить, какой рейтинг наберет этот эпизод, да и моя скромная персона. Но не это меня сейчас волновало. Я просто не мог позволить себе такого поступка! Не дождутся. До сих пор мне удавалось ни разу не погибнуть и двигаться довольно уверенно. Такая мелочь, как эта засада, меня не остановит. Я сделаю все, что смогу, но вытащу ее из этой передряги. Ведь я сам себе уже давно признался в том, что она мне нравится, да и она не раз давала понять, что я ей небезразличен. Не раз и не два я видел в ее глазах какой-то непрозвучавший вопрос, какой-то вызов на откровение. Неужто мое решение бросить все и продолжить путь в одиночку и есть откровение? Нет, этого я себе не позволю! Я землю буду грызть зубами, но вырву ее из грязных лап ублюдков! Ценой собственной жизни, всем, что только есть во мне, я не брошу ее на произвол судьбы. Я ни секунды не сомневался в том, что те чувства, которые родились между нами, не могли быть просто симпатией, это нечто большее, о чем я знал, но никак не хотел в это верить. А может, не мог принять такой быстрый и стремительный ход событий. Всего неделя! Я не мог даже подумать, что за это короткое время могли появиться такие чувства. Может, просто я раньше и не испытывал ничего подобного, а может, и вообще не влюблялся?! Но только не теперь. С того самого первого дня, как только я встретил ее, мне казалось, будто мы знакомы с ней всю жизнь. В моем сознании не возникало и тени сомнения в том, что наша встреча не просто случайность, а событие в жизни, которого я так долго ждал. Ждал, наверное, все то время, пока я был в поисках и оставался один, и что теперь? Бросить все и сдаться при первой же опасности?! Никогда! Это игра, но чувства-то здесь настоящие!

И, наверное, если бы я видел ее в первый раз, я все равно попытался бы ее спасти.

Пели птицы. Сонный лес еле слышно шелестел листвой на макушках деревьев. Чувствовалась сырость влажной травы. Мне послышалось журчание ручья. Я решил сделать небольшую остановку и передохнуть.

Куда это, интересно знать, я так резво собрался?! Выполнять нелепое указание. Это все напоминает мне типичную ситуацию с заложниками, о которой так много и часто говорили все средства массовой информации. Расчет похитителей был на то, что я испугаюсь и стану выполнять все их условия. Не тут-то было! Их надо переиграть на их же территории! Сделать то, чего от меня ожидают меньше всего. Поступить еще более коварно, чем они сами. А как именно?! Зная меня, ну или хотя бы мое прозвище, они могут предположить, что я не оставлю это оскорбление, а значит, будут готовы. Стоп! Одну минуточку, я даже представления не имею, где находится их лагерь. Как я могу ее вызволить, если не знаю, где ее искать?! Сейчас они уверены, что я сломя голову несусь к монастырю, перепуганный и злой. Но я вовремя вспомнил о маскировочной накидке, которую мне подарили проводники в последнюю нашу встречу. Два дня тренировок с одним из самых лучших воинов «Гипербореи» не могли пройти даром. Сергей обучил меня очень коварным и в то же время простым приемам. Показал, как пользоваться двумя клинками одновременно и как вести бой против большого количества противников. Костя призывал плевать на рыцарские методы и избегать открытых столкновений. Пришло время воспользоваться их советами.

Вытащив из сумки маскировочный плащ, я быстро накинул его поверх своих доспехов и почти бегом направился в обратную сторону, к дороге, на которой нас встретила эта шайка.

Противники успели уйти довольно далеко, но я все еще слышал возбужденные голоса в глубине леса. Пришлось сделать небольшой крюк в противоположную сторону, чтобы догнать их и идти параллельно сквозь густые заросли кустарника и буреломы. Выдерживая максимально большую дистанцию, я двигался по их следу. Словно охотник, выслеживающий добычу. Создавалось впечатление, что меня они совсем не опасались. Словно и вовсе забыли о моем существовании. Если так, то это огромное упущение с их стороны, которым я не премину воспользоваться.

Банда двигалась долго и неторопливо. Сделали одну остановку, развели огонь и почти до пяти вечера сидели у огня, распевая веселые песни, словно туристы на привале. Они и вели себя как туристы. Часть банды отошла в глубь леса немного поразмяться, звякая мечами, некоторые пары уединились совсем по другой причине. Надо сказать, что уровень их фехтования был просто смешным. Мне откровенно было непонятно, почему, прежде чем нанести сильный удар, они некоторое время просто так, без видимой причины сталкивали клинки и портили заточку и без того тупых лезвий. Словно им нравился звук оружия, тонкий и пронзительный. Возможно, на меня произвело огромное впечатление мастерство, с которым владел мечом Сергей и Тимур. Они не разменивались на нелепые выпады и блокировки, а просто крушили друг другу доспехи. Уклонялись и тут же наносили ответные удары, от которых просто не существовало защиты. К заигравшимся подросткам, которые составляли большую часть банды, то и дело подходил кто-то из старших и делал им замечания. Но все инструкции и поучения проскакивали мимо ушей увлеченной молодежи. Им совершенно не хотелось утруждать себя отработкой техники и приемов. Они и так считали себя чрезмерно сильными в этой стихийной группе. Можно напасть прямо сейчас, когда многие разбрелись на большое расстояние друг от друга. Пробраться ближе к Ире и отбить, используя внезапность атаки. Но она ранена, руки связаны, а охранников не меньше пяти человек. Пока буду колоть троих, четвертый ее добьет, и тогда весь план к черту! Не пойдет! Надо выждать более удобный случай, рано еще.

Уходили они долго. Растянулись длинной вереницей по всей дороге, собирая оставшихся громкими криками. И даже не потрудились залить костер. Я выждал какое-то время и приблизился к месту их недавней стоянки. Подогрел на углях банку консервов, быстро и без аппетита съел ее, а потом занялся тщательным копчением своего оружия. Все отполированные детали меча и кинжала я как следует, покрыл толстым слоем сажи. Вымазал руки и лицо. И только после этого продолжил преследование. Однажды, несколько лет назад, у меня была возможность убедиться в том, как становится заметна на пестром фоне леса бледная физиономия городского человека. Увлеченный преследованием, такой оплошности я не мог себе позволить.

Часам к семи вечера банда подошла к палаточному городку, расположенному на берегу большого озера. Семь шатров, поставленных на вытоптанной поляне, судя по всему, были их логовом. В самом центре лагеря был разложен костер, размерами ничуть не уступающий пионерскому. Палатки полукругом, грязь, следы буйных пьянок — все налицо. Ни охраны, ни дозорных, ну действительно пионерский лагерь, в котором избавились от всех вожатых.

Пока не стемнело, я внимательно изучил карту и понял, что дорога, по которой мы изначально планировали идти с Ирой, как раз огибала это самое озеро и в конечном итоге должна была привести нас к пятому уровню игры на той стороне. На берегу лежали две большие лодки и весла. Третья плавала неподалеку от берега с единственным гребцом, увлеченным рыбной ловлей. Стоило ли начинать игру, чтобы потом в этой лодке странного вида выйти на озеро и просто ловить рыбу. Не понимаю таких людей. Но каждый сходит с ума по-своему. Кому-то доставляет дикое удовольствие махать мечами, не пропуская ни одной битвы, а кто-то ловит рыбу, невзирая на весь окружающий его антураж и события.

Все, что происходило в таверне на первом уровне, в равной степени относилось и к этому лагерю. К десяти часам вечера приплыла еще одна лодка, четвертая, и трое добытчиков с огромными кувшинами вина. Учитывая, сколько оно стоило, можно было предположить, на что тратились деньги всей банды.

Сначала организовали большое застолье. Пили все вместе, сотрясая воздух хриплыми тостами и песнями, в репертуар которых входили и совсем современные, никак не желающие вписаться в обстановку. Потом разбились на небольшие группы и продолжили пьянку. Бренчали неизвестно откуда взявшиеся расстроенные гитары, хриплые голоса слышались отовсюду, тем самым давая мне возможность неплохо ориентироваться в наступивших сумерках. Подкрасться ближе оказалось несложно, но почему-то во мне это вызвало такой дикий охотничий азарт и возбуждение, что я даже удивился. Словно бы вся моя сущность, все мои скрытые резервы были направлены только на эту охоту. Я воспринимал себя хищником, подкрадывающимся к травоядной добыче. Какой-то звериный инстинкт не давал мне возможности расслабиться и потерять внимание. Каким-то странным образом я мог лучше слышать и быть более внимательным, чем обычно. Собственное состояние и самочувствие меня радовало и возбуждало. Я уже не обращал внимания на то, что весь вымазан в грязи, что почти насквозь промок от ползания в сырой траве. Ничто из этого меня сейчас не тревожило. Можно сказать, я даже чувствовал некий комфорт и уверенность в себе. Я был увлечен игрой, азартной, опасной, древней. Я охотился, и это чувство впрыскивало чудовищную порцию адреналина в мою кровь. Я видел Иру. Она сидела у костра. Руки ее по-прежнему были связаны. Какой-то дебильного вида подросток долго и нудно пытался привлечь ее внимание, но так и не смог. Плюнул и отправился к ближайшей веселой компании подбирать остатки. Со стороны мне казалось, что у Иры есть возможность просто встать и уйти, слишком часто ее оставляли без присмотра. Но когда подошел сутулый главарь, оказалось, что ее руки крепко привязаны к бревну, на котором она сидела. Главарь отвел ее в один из шатров и оставил там одну.

Веселье в лагере входило в фазу легкого помешательства. Из леса натащили огромное количество дров и подложили в костер, и без того гигантский. Свет от пламени озарил округу, сгущая сумерки. Вино лилось рекой. Я, уже почти ничего не опасаясь, сел в высокой траве, наблюдая всю эту вакханалию. Мне казалось, если я просто войду в лагерь, заберу Иру и уйду, никто этого не заметит. Я знал, какое вино они пьют. От одного бокала этого напитка в голове появлялся шум, а уж от тех рек вина, которые сегодня лились в этом лагере, к утру они будут просто трупами. И я помогу им стать таковыми. Весь секрет в том, что, скорее всего, мне даже не придется вытаскивать из ножен свой меч. Достаточно кинжала, чтобы легонько надавить на скрытую кнопку, встроенную в браслет. Большой костер горел ярко. Едва время перевалило за полночь, некоторые собрались на берегу, что-то шумно обсуждая. Среди них был и сутулый главарь, и еще какие-то личности, которых я видел впервые. Долгое обсуждение закончилось тем, что четверо из банды погрузились в одну из лодок и поплыли к противоположному берегу. Видимо, собрались продолжить праздник и отправились пополнить запасы спиртного. Да уж, сколько пива ни бери, но все равно кому-то бежать придется. Вернулись гонцы часам к двум, довольные и веселые. К этому времени половина лагеря уже разбрелась по палаткам и мирно спала. По моим подсчетам, выходило, что бандитов всего человек тридцать, быть может, чуть больше. Насчитай я сорок, то смело бы мог поменять имя на Али-Баба.

Тогда я даже не осознавал, что, улучив момент, я пойду против огромной толпы в одиночку. И даже часовой, которого предусмотрительный главарь оставил возле костра, мне не казался сейчас серьезной помехой.

Весь лагерь угомонился только часам к четырем. В тот момент, когда я выбрался из своего логова, небо на горизонте уже посветлело. Все время, вспоминая первую свою встречу с проводниками, я делал все возможное, чтобы быть тихим и осмотрительным. Почти ползком добравшись до шатра, где держали Ирину, я только чуть-чуть приоткрыл полог и заглянул внутрь. Света там не было. Но мои глаза уже успели привыкнуть к темноте. Я смог разглядеть силуэты четверых бойцов, не самых опасных в этой банде. Ира спала сидя, опираясь на центральную стойку шатра. Руки ее по-прежнему были связаны, и длинный канат тянулся до кровати одного из ее охранников. Ночь выдалась холодной, но никто из банды, даже девчонки, которых здесь было немало, не потрудились дать ей хоть какое-нибудь одеяло или подстилку.

Первый из воинов был мертвецки пьян. Запах перегара чувствовался у самого входа в шатер. Его браслет был спрятан под одеялом, но я легко извлек вялую руку и отключил этот прибор, кончиком кинжала надавив на кнопку возле камня-индикатора. Браслет вспыхнул ярким красным огнем и почти сразу отключился. Теперь даже если он проснется и схватится за оружие, его удары мои доспехи не будут воспринимать вовсе. Словно их и не существует. Алая жидкость начала сочиться из-под кожаной куртки, прописывая вкладыш спального мешка и одеяло. Браслеты всех остальных отключились так же легко, Только мне предварительно приходилось прикрывать рукой яркий индикатор. Внезапно возник соблазн просто развязать Иру, вернуть оружие и быстро смотаться, но чувство мести и слишком уж легкое ее исполнение заставили меня тихонько выбраться из палатки и так же незаметно забраться в следующую. Еще семеро «умерли» во сне так же тихо и легко, словно я перерезал им глотки, чтобы не могли вымолвить ни слова. Единственный дозорный у костра, оставшийся в вертикальном положении, похоже, просто спал, опершись спиной о массивное бревно. Сколько бы раз я ни взглянул в его сторону с опаской, он все время оставался в одном и том же положении. Третью, четвертую и пятую палатку я обезвреживал уже более нагло и уверенно. Пьяная молодежь сейчас не среагировала бы даже на боевой гонг, прозвучавший в самом центре их маленького убежища.

В шестой палатке оказались только припасы и личные вещи. Седьмая была полной, и почти никто из присутствующих там не спал.

Вся проблема заключалась лишь в том, что ни один из них не был одет. Я не знал, можно ли бить вот так вот наотмашь людей, полностью лишенных какой бы то ни было защиты и даже одежды. В правилах игры ничего подобного не говорилось. Четко оговаривались правила проведения дуэлей, но вот единоборство с игроками не обсуждалось. Чтобы не рисковать, я решил перестраховаться. Вернулся к часовому. Тихонько встал у него за спиной и обхватил за шею. Опрометчивый был поступок, но я не жалел о нем, даже когда понял это. Охранник мгновенно проснулся и даже попробовал, было возмутиться, но я быстро пресек всяческие попытки сопротивления. Его браслет погас так же, как и у всех остальных. Последние, кто мог оказать хоть сколько-нибудь заметное сопротивление, остались в шатре.

Убрав ладонь ото рта часового, я пристально посмотрел в его испуганные глаза и сказал еле слышно:

— Кричи.

Его меч отлетел в сторону, прямо на влажный прибрежный песок. Ненужная предосторожность, в любом случае удар этого воина, каким бы коварным он ни был, теперь не будет считаться.

— Тревога! Тревога! — завопил часовой, почему-то даже не потрудившись встать с земли.

Из камышей и темного леса выходили молчаливые тени черных рыцарей. Их было много, очень много. На призыв часового почти никто не отреагировал, только из дальней палатки послышался раздраженный вопль одного из «трупов». Бесшумной серой тенью по сухому песку я метнулся к последнему шатру.

Главарь банды выскочил первым, придерживая одной рукой наспех надетые штаны, в другой он держал меч.

Свое оружие, вложенное в ножны, я не стеснялся применить с полным размахом. Не бить же обнаженным клинком полуодетых игроков? Трое черных рыцарей, стоявших позади меня, перехватили сутулого главаря после того, как я огрел его ножнами по спине. Браслет на нем мгновенно стал красным и засвистел. Словно по команде, засвистели и все остальные браслеты тех, кто был уже давно мертв, вот только еще об этом не знал.

Встревоженные мертвецы стали выбегать из своих шатров и попадали прямо в руки Черных Рыцарей, бесцеремонно уволакивающих всех в глубь леса. Еще трое из последней палатки получили от меня солидные оплеухи и тоже отправились в «похоронный трамвай». Остались пятеро. Три девчонки и двое парней, которые успели надеть кольчуги и вооружиться. Но если прежде я считал, что рубить мечом не умею совершенно, то по сравнению со мной они просто держали свое оружие в руках первый раз в жизни. Сработал ли эффект внезапности, или они были с такого дикого похмелья, что любое напряжение было просто подвигом… Оставшихся троих девчонок я «убивать» не стал, да они и сами не очень-то спешили ввязаться в драку.

Рыцари возвращались за новыми пассажирами, которых я насчитал уже больше тридцати. Поняв, что больше драк не последует, я вернулся в первый шатер и развязал Иру. Та уже давно проснулась и пыталась избавиться от веревки самостоятельно. Я стал помогать ей справиться с тугими узлами.

— Что случилось? — спросила она, удивленно озираясь по сторонам.

— Теперь все в порядке, я пришел за тобой, и мы идем дальше.

Присев на корточки, я обнял ее за плечи и крепко поцеловал в горячие губы. Мне очень давно хотелось это сделать, и сейчас был самый подходящий случай. Она даже не думала отвернуть голову, просто закрыла глаза и вся как-то напряглась. Я знал, после такого бурного проявления моих чувств может последовать все что угодно — и крепкая затрещина, и довольная улыбка. Но сейчас меня меньше всего интересовали последствия.

Подхватив ее за талию, я помог Ире встать и выйти на свежий воздух. Все-таки улыбка…

Она удивленно оглядывалась по сторонам так, словно впервые попала в это место.

Браслет на ее руке горел ровным изумрудным цветом, как и мой. Видимо, не до конца проснувшись, она обратила свой взгляд на пустую палатку.

— А где все?

— Умерли. Пойдем, а то я устал как собака, не спал всю ночь…

Один из черных рыцарей подошел ко мне и, совершенно не проявляя никаких эмоций, выложил передо мной все трофеи, которые хоть чего-то стоили. Среди всей этой кучи хлама я нашел наши деньги, медальоны и меч Ирины. Черный рыцарь протянул мне еще один кошелек, который весил раза в два больше моего.

Небольшая сумка с несколькими ключами и горстью драгоценных камней. Все остальное я брать не стал.

Рыцарь развернулся, прошел несколько метров в сторону леса, но остановился. Издали могло показаться, что он о чем-то задумался, прошло секунд десять. Рыцарь снял перчатку, под которой красовался большой браслет с тремя зелеными камнями. Неужели рыцари тоже участвуют в игре?!

Быстрым движением, подняв забрало шлема, он вернулся и протянул руку.

— От лица компании я поздравляю вас с победой и прошу принять в дар как поощрительный приз браслет Черного Рыцаря. Скажу прямо, в игре такое происходило всего два раза. Мои искренние поздравления.

— Спасибо.

— Желаю удачи.

Серьезное лицо парня под забралом шлема немного расслабилось, и он даже позволил себе улыбнуться. Задерживаться не стал и, не забыв прихватить мой старый браслет, ушел.

— Немедленно расскажи, что здесь, черт возьми, произошло!

Ира была возмущена, но как-то наигранно, больше удивлена. Ведь все самые важные события произошли без ее участия. Ира ждала объяснений или скорее рассказа о том, как я вытаскивал ее из этой нелепой ситуации. Уверен, она пыталась себе представить, как можно было это сделать, ставила себя на мое место, но такой наглой и стремительной атаки на сонный лагерь никто не мог предугадать, даже у меня это получилось как-то спонтанно, экспромтом.

Я выдержал короткую паузу и медленно пошел в сторону леса.

— Все очень просто, — начал я свою историю. — Вчера отошел на какое-то расстояние, выдержав шквал насмешек, дождался момента, когда банда пойдет в свое логово, надел маскировку и отправился вслед за вами. Ближе к вечеру, как тебе уже известно, они все надрались, словно свиньи, и легли спать. Стараясь вести себя тихо, я пробрался в лагерь и перебил почти всех, за исключением вон тех трех девиц, которые, собственно, в драку и не лезли.

— Вот так вот просто взял и перебил?

— Ну, браслеты им всем выключил, и только-то. Вот с последними небольшая заминка вышла, но и она быстро разрешилась.

— Я насчитала тридцать семь рож. Минус трех девчонок, и ни один нe пискнул?

— Ни один.

— Ну, ни фига себе! Я проснулась от жуткой свистопляски, кто-то кого-то волочет, визг, шум. Темень, ничего не понять. Подумала, пьянка в самом разгаре…

— Нет, это уже было похмелье.

Она протянула руку к моей голове и стала ворошить всклокоченные волосы, пытаясь придать им хоть какое-то направление. Провела рукой по чумазой, испачканной сажей щеке и улыбнулась, глядя на свою ладонь.

— Ну и видок у тебя! Не знала бы, что там под этим слоем грязи и сажи, так бы мимо и прошла, и не задержалась бы…

— Да и ты тоже растрепа, смотреть страшно. Утомился я что-то, надо добраться до приличного места и выспаться, как следует, причем обоим. Привести себя в порядок, почистить перышки. Такие бессонные ночи дорого обходятся, устал смертельно, башка чугунная, и пить хочу.

Ира остановилась и еще раз взглянула в сторону озера.

— Тогда нам лучше обратно, к воде. Возьмем лодку и поплывем на тот берег. Там должен быть небольшой городок, так называемый «промежуток».

— Место, где сходятся все уровни с пятого по девятый, — уточнил я, вспоминая обозначения на карте.

— Точно. Я вчера слышала, как эти козлы говорили о нем. Мы с тобой сначала планировали туда идти по дороге, а это в обход километров десять.

Путешествие на лодке заняло бы не больше часа. Девчонки, оставшиеся в лагере разбойников, среди которых я узнал и Кайру, даже ни пискнули, когда я отвязывал лодку от пристани. Пока я выгребал к центру озера, Ира успела привести себя в порядок, умылась, расчесала свои пышные лохмы, поправила одежду и на некоторое время сменила меня.

Я попытался проделать то же самое, вот только сажа с моего лица отмывалась с трудом, взлохмаченная голова вообще не поддавалась укладке. Оружие отмылось гораздо быстрей и без особых проблем. Немного приведя себя в божеский вид, я снова сел на весла, не обращая внимания на Ирин протест.

— Знаешь, чего я боялась больше всего? — спросила она, уставившись взглядом в темную гладь воды. — Боялась, что ты меня бросишь и не вернешься. Не станешь даже пытаться выручить. Честно говоря, это было бы самым большим разочарованием в моей жизни.

— Я думал об этом. Уйти и бросить все было бы просто, но я не смог. Я бы тоже себе этого не простил.

— Ты хотел меня бросить! — Ира хитро прищурила глаза и сдержала улыбку. — Вот так просто оставить на произвол судьбы!?

— Ага.

— Гад! — Она соскочила с места, выхватив из-за пояса кинжал. Приставила его к моему горлу и прошептала:

— Скажи, что ты пошутил!

— Что за вопрос с ножом у горла! Конечно же, нет.

— Я тебя убью!

Ее раскрасневшееся лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Дыхание участилось, а в глазах угадывалось возбуждение.

— Я буду сопротивляться. Устроим драку посреди озера в тесной лодке, и оба, как два топора, пойдем ко дну. На нас железа килограммов по десять.

— Хорошо, быстрей греби до берега, я тебя там убью.

Вместо того чтобы вернуться на свое место, она бросила кинжал на дно лодки, сдернула с моей головы кольчужную накидку и прильнула к моим губам. Ее поцелуй был долгим и страстным.

Такой горячий, словно последний в жизни. Обеими руками обхватив меня за шею, она прижалась еще крепче. Лодка раскачивалась из стороны в сторону, удерживая слабое равновесие.

Дальнейший путь растянулся еще на полтора часа.

Я знал, что пространство вокруг, как и сама лодка, просто нашпигованы видеокамерами. Но сейчас мне было на все наплевать. Пусть смотрят, пусть видят. Сказать больше, мне это даже нравилось. Реальные чувства, не подделка, не эрзац, а искренность, наполнившая меня до краев. Моя охота окончилась удачно. Добыча в зубах, и осталось лишь издать победный вопль, как, и положено настоящему охотнику. Мама родная, каким же дикарем я становлюсь. Весь городской лоск смылся с меня вместе с копотью и грязью пыльных проспектов. Осыпался, словно шелуха, непробиваемый панцирь равнодушия и скепсиса. Как трудно мне будет надеть его на себя снова.

Лодка, отпущенная на волю ветра, волн и течения, скользила по темной и зыбкой ряби осенним листом, упавшим в воду.

Мы не торопились. Теперь некуда было спешить.

Тот факт, что за нами все время велось наблюдение, дал о себе знать, стоило нам только прийти в таверну пятого уровня. Такую же маленькую и уютную, как и на первом. Во-первых, нам без вопросов дали номер, один на двоих, что в принципе не практиковалось. Второй мелочью стал счет за завтрак, нераздельный, а тоже совместный. Смотрители этой игры решили, что теперь мы будем вместе, и всячески содействовали этому. Не имело значения, что срок моей путевки истекал через два дня, а для Иры игра должна была закончиться почти неделю назад. Теперь велся какой-то другой счет, и я это чувствовал. Когда мы разделались с завтраком, Ира умиротворенно смотрела по сторонам, мяла в руках салфетку, разглядывая на стенах репродукции батальных сцен, неизвестных героев и кровожадных тварей, а я допивал сок и разглядывал ee. Она спросила:

— Что будешь делать дальше?

— Честно говоря, я в затруднении. Путевка заканчивается через два дня, отпуск через четыре, а у меня нет ни малейшего желания возвращаться на работу и вообще в город. Сейчас в моем кошельке столько денег, что если мне их обменяют, то это как раз составит мой годовой доход. Значит, я могу позволить себе искать работу в течение года, ни в чем себе не отказывая.

— Попытаешься начать новую жизнь?

— Скорее всего, она уже началась. Знаешь, еще в первые дни, когда я шел по этапам начального уровня, мне было непонятно, чем я занимался все это время. Ходил на работу, выполнял дурацкие поручения тупого начальника, молодого потливого пацана, который попал на свое место с чьей-то помощью. Я вообще затрудняюсь ответить, на что потратил три года своей жизни.

— Это все в будущем, я имела в виду, что ты будешь делать сегодня, завтра, здесь, в игре? Если, конечно, не бросишь все…

— Поплыву по течению. Отдохну, приведу себя в порядок, а там видно будет. Надеюсь, руководство компании не даст нам заскучать.

— Нам? Ты считаешь, что появились «Мы». Как команда?

— Тебя что-то смущает?

— Нет, все отлично, просто игра для меня стала неким шансом. Знаешь, я не верю в судьбу. Раньше не верила. Для того чтобы попасть сюда, я почти год собирала необходимую сумму. Моя семья не может себе позволить подобного рода развлечения. Я долго изучала все нюансы, особенности игры, которая транслируется по телевидению. Просиживала целые вечера за просмотром записей. Но, появившись здесь, я поняла, что ни черта мне не удалось вникнуть в саму суть. На экране все смотрится совсем по-другому. Не так, как в жизни. Я испугалась. Со мной была команда, еще когда мы ехали в поезде, договорились идти сквозь уровни вместе. Но все оказалось гораздо сложней. Команда несколько раз была на грани развала. Даже до драк дело доходило. А у меня была цель использовать игру, выиграть немного денег, чтобы сдвинуться с мертвой точки, на которой я зависла. Тебе, наверное, скучно все это слушать?

— Ничего подобного, продолжай, мне очень интересно.

— Я очень хотела вырваться из замкнутого круга неудач, которые меня преследовали, словно злой рок. Просто напасть какая-то. Даже с первой командой мне не повезло. Дней через пять после старта мы остались почти без средств к существованию. Долго спорили, пытаясь найти оптимальное решение…

— А в чем проблема? Почему получилось так, что тебе понадобились деньги?

— Честно говоря, я не видела иного способа быстро выбраться из сложившейся ситуации. Нашла по объявлению хорошую работу, можно сказать просто созданную для меня, а когда пришла на собеседование, то поняла, что шансов получить ее у меня нет совершенно. И стыдно сказать, но всему виной стала моя одежда. Встречали-то, как говорится, по одежке. И я провалилась. Когда мне задавали дежурные вопросы, я уже точно знала, что откажут.

— Попробовать еще раз, взять у подруги приличный наряд, навести лоск. Честно говоря, тебе особенно и стараться не надо. Ты и так в полном порядке.

— Спасибо за комплимент, вот только подруг у меня нет, во всяком случае, таких, у которых можно разжиться приличным гардеробом. Живу в двухкомнатной квартире вместе с отчимом и его новой семьей. Мамы нет уже давно, бабушкину квартиру продали. Я с горем пополам доучилась в училище и сразу после выпуска стала искать выход из этого тупика. Много способов перепробовала.

— Неужели все так плохо?

— До того момента в игре, когда мы спустились в подземелье и парочка Скраджей вместе с пауками стали уничтожать мою команду — было плохо. Тогда я подумала, что это конец. Тупик. Теперь меня вышвырнут из игры, и мне больше не хватит денег в нее вернуться. Ты свалился, словно с небес. Я не могла поверить в такую удачу. Сначала приняла тебя за одного из своих, только потом догадалась, что ты чужак. Та легкость, с которой ты раскромсал несчастных монстров, меня просто ошарашила.

— Да, признаться, меня тоже.

— Сейчас в моем кошельке куча денег! Мне такую сумму в руках никогда держать не приходилось. Особенно у нас в провинции. И все благодаря тебе.

— Ты говоришь к тому, что собираешься на этом остановиться?

Ира посмотрела на меня немного напряженно, как бы сдерживая рвущиеся чувства.

— Я поверила в судьбу, понимаешь? И причина в тебе. С твоей помощью я сейчас могу быть спокойной и веселой. У меня все получилось. И не важно, что будет потом, это уже не имеет значения, я собираюсь идти до конца, с тобой…

Солнце, поднявшееся над горизонтом, бесцеремонно разбросало свои лучи по темному дереву пыльной таверны, играло причудливым сочетанием света и тени. Яркие желтые блики преображали пространство прямо на глазах. Прокуренное помещение приобрело живописный вид, чуть душноватый воздух разгонялся свежим ветром с заднего двора. Редкие посетители за соседними столиками тихо беседовали, их голосов почти не было слышно, они говорили о чем-то своем. Так же спокойно и размеренно, как мы с Ирой. Я, полусонный и уставший, смотрел на окружающий меня мир словно сквозь фильтр, который отсеивал все негативные эмоции, все то отрицательное, что только могло произойти, моя душа словно бы расправила крылья, вырвавшись из тесной темницы. Во мне жил только восторг и сладкое чувство умиротворения. Какой-то вселенский покой разливался по телу горячим золотом радости.

— Даже не сомневайся в том, что я буду рядом, обещаю тебе.

Отмытый, выбритый и отдохнувший, я проснулся в сумраке зашторенной комнаты. Она была рядом, Ближе, чем все остальные, кто был прежде. Как странно думать об этом. Ее обнаженное горячее тело оплетало меня причудливыми узлами. Немой язык бессознательных жестов говорил о том, что она боится потерять меня, не желает отпускать, держит. Ее волосы пшеничного цвета, еще влажные после душа, лежали неровными прядями золотых нитей на моем плече и груди.

Часы на стене, казалось, тикали слишком громко в этом уснувшем мире. Тикали, отсчитывая время, такое неумолимо стабильное и жестокое.

Я не хотел тревожить ее сладкий сон. Для меня было счастьем лежать так вот без движения, не обращая внимания на затекшую руку и плечо, к которым она прильнула. Впитать побольше ощущений этого короткого мига, который, наверное, останется в моей памяти надолго. Чего мне еще желать? Вступив в игру, я и предположить, не мог, что все обернется подобным образом. Сгладились острые ощущения испытаний, драк, тяготы прохождения этапов. Даже ярость, которая вспыхнула во мне вчера, после того как она попала в заложники к бандитам. И моя нелепая мысль о том, что можно все бросить и продолжить путь в одиночку. Я бы возненавидел себя, если бы так поступил. Это была бы самая большая ошибка в моей жизни. И сейчас мне было стыдно за свою минутную слабость.

Из своего номера мы вышли в зал таверны часам к четырем. Сменились люди, сменились официанты и сам трактирщик. Мы некоторое время обсуждали наши дальнейшие действия, изучали карту. В конце концов, решили идти к шестому уровню, минуя пятый. Тем более что медальон у нас был. После обеда отправились в банк, который был расположен как раз напротив гостиницы. Завели два отдельных счета и, разделив пополам всю нажитую сумму, положили на хранение. Теперь эти деньги наш приз. Тот промежуточный бонус, который мы смогли заработать. Несгораемая сумма, дающая возможность вернуться в игру хоть десять раз подряд.

К шести часам вечера вышли на дорогу, точно зная, что будем осторожны и осмотрительны, учитывая опыт недавних проблем, которые возникли так неожиданно.

Прошли немного, километра три, не больше.

За спиной послышался топот копыт. Несколько всадников неслись верхом по пыльной дороге, догоняя нас. Я почти рефлекторно выдернул меч из ножен и отошел к обочине, заслоняя собой Иру, она тем временем вложила стрелу в свой лук.

— Кто бы это мог быть? — спросила она, прищурив глаза и глядя в сторону дороги.

— Понятия не имею, но драться с кавалеристом занятие не из простых. Если, конечно, дело дойдет до драки. В любом случае будь осторожна и держи максимальную дистанцию. В случае чего беги в лес, там они не достанут.

— Тогда ты тоже!

— Да нет! Что ты! Грудь подставлю под удар! И с мечом наголо рвану в атаку против троих! Что я, идиот, по-твоему, рисковать без причины нет смысла…

Всадников действительно было трое. На мгновение мне стало смешно, но именно в тот момент, когда я их увидел, в моей голове возник образ рыцаря в сияющих доспехах. Было такое впечатление, что все их доспехи зеркальные. Шлемы, украшенные перьями, и пестрые гербы на щитах. Наша потрепанная амуниция на фоне их роскоши смотрелась просто нищенской.

К счастью, всадники были настроены не агрессивно и, проезжая мимо нас, только чуть-чуть сбавили скорость, мельком взглянув из-под забрала на наши напряженные фигуры. Громыхая латами, они унеслись прочь.

— Интересно, куда это они так резво рванули?

Ира закинула стрелу обратно в колчан и стала отряхиваться от пыли, поднятой копытами лошадей.

— Мне думается, там происходит что-то интересное.

— Уверен?

— Нет, но готов выяснить это хоть сейчас.

Долго не раздумывая, я достал карту и почти безошибочно нашел то место, где мы находились. Все совпадало: и лес, и излучина реки, и даже развилка дорог, от которой мы отошли совсем недавно, но то место, куда ускакали всадники, на карте указано не было.

Не сговариваясь, мы направились в ту сторону, откуда еще слышался топот копыт.

Примерно полтора часа мы шли по свежим конским следам и, миновав широкую равнину, вышли к холмам. Здесь не росло ни единого деревца, ни кустика, и даже трава казалась какой-то короткой, словно подстриженной. Безопасное место, просматривается со всех сторон. На холме высилась огромная сторожевая башня, белой турой выделяясь на фоне зеленого ковра. Метров двадцать в высоту, не меньше. Если появится возможность, то я непременно заберусь на нее и осмотрю окрестности. Вблизи это строение казалось просто исполинским, массивным. Внизу стража в пестром одеянии, к счастью совершенно бутафорская. Просто манекены, разодетые в боевые доспехи. Дверь башни была заперта. Местность мне казалась на удивление знакомой, словно я был здесь прежде. Или видел что-то подобное. Ира легко взбежала на холм, оглядывая окрестности. Махнула мне рукой, подзывая к себе.

— Что ты там видишь?

— Замок.

— На карте нет никакого замка.

Я попробовал прикинуть весь пройденный маршрут, но получалось с трудом. Вполне возможно, мы сделали крюк, и вышли как раз к девятому уровню, где я видел Скраджхолл. Да и местность напоминала именно то место. Когда же я сам не поленился взобраться на вершину, то понял, что ошибся. Это был совершенно другой замок. Более роскошный, высокий, белый.

— Сколько же они настроили здесь дворцов? — спросил я, придирчиво оглядывая окрестности.

— Понятия не имею. Пойдем туда?

— А ты смогла бы сейчас развернуться и уйти?

— Нет, конечно, я сгораю от любопытства.

Огромные флаги ярко-голубого цвета развевались над главными воротами дворцовой стены. Вблизи это строение больше напоминало микрорайон или городской квартал. Толпы народа заполняли внутренний двор, но мост через ров с тухлой и зеленой водой был поднят. Возле моста стояли охранники. В таких же пестрых и блестящих нарядах, что и манекены у башни, только эти были настоящими, живыми.

— Стойте! Вам туда нельзя, — рявкнул один из них, поднимая копье.

— Это еще почему? — удивился я, кладя руку на рукоять меча.

— Закрытый уровень, только по спецпропуску.

Ира толкнула меня в плечо и тихо сказала:

— Не дури, маленькая песочница для богатеньких, пошли отсюда, я слышала об этом месте.

— Какой нужен пропуск?

— Допуск к четвертому «А» уровню.

— На каждого или один на всю команду?

— Можно один на всю команду, — ответил охранник немного удивленно и опустил оружие.

Не долго думая, я полез в карман и вынул оттуда связку медальонов на длинном кожаном ремешке. Розовый, с голубым кантом. Я вовремя вспомнил, что мне подарили его проводники, когда я выдержал жестокое испытание соблазном пошарить на девятом уровне. Тимур тогда говорил мне, что этот медальон стоит дороже, чем обычные.

— Этот пропуск сгодится?

Стражник внимательно изучил розовую бляху, а затем, оставив без ответа мой вопрос, махнул рукой кому-то на другом конце моста, скрытому от наших глаз за стенами из белого камня.

— Проходите, но помните, здесь с дуэлями намного строже, чем на основных этапах, этот уровень не для всех.

— Примем к сведению, — съехидничал я, ступая на ожившую плоскость моста с громыхающими цепями.

Меня распирало любопытство. Что это за уровень, не указанный на карте и никогда не поминавшийся в телевизионной версии? Ира шла рядом, нервно теребя оперение стрел, словно ожидая подвоха.

За стенами этой крепости был маленький, но уютный городок. Вдоль внутренней стороны стен находились какие-то магазины, лавочки, словно игрушечные домики. В центре небольшая площадь с помпезным мраморным фонтаном и довольно массивный дворец с десятком шпилей и колокольней, расположенной немного поодаль. Не в пример обычным уровням, где все было выдержано в суровых и блеклых тонах, здесь буйство красок было налицо. В своих тусклых и потертых доспехах мы смотрелись словно серые мыши в корзине с пасхальными яйцами. Первое, что привлекло наше пристальное внимание, это множество вычурно одетых дам, вальяжно расхаживающих по сверкающим плитам площади. Некоторые из них были разодеты так пестро и нелепо, что нам показалось это смешным. Не менее кукольно смотрелись и молодые люди. В странных костюмах, стилизованных под наряды знатных вельмож раннего Средневековья, много шелка, золота, парчи и бархата.

— Какой-то кукольный мир, — сказала Ира, озвучив мои мысли. — Я такого даже представить себе не могла.

Я промолчал, не ответил, потому что в нашу сторону уверенной походкой шел высокий человек, которого я сразу окрестил вельможей, так достойно и свободно он чувствовал себя здесь. Широкий камзол, выдержанный все в тех же голубых тонах, был украшен розовой лентой, на которой крепился немыслимо сложный и пышный бант с ажурной пряжкой, как на подарочной упаковке. Человек подошел к нам степенно, с чувством собственного достоинства, и, смерив нас немного скептическим взглядом, спросил:

— Кто вы?

— Такие же игроки, как и все.

— Назовите, пожалуйста, ваши имена.

— Меня зовут Алексей.

— Меня Ира. А вам зачем знать?

— Вы дворяне? — прозвучал нелепый вопрос.

— Нет.

— А! Понимаю. Искатели приключений! Что ж, это может быть интересно, добро пожаловать в «Королевство Роз». Мое имя Карим, я старший герольдмейстер короля. Нахожусь здесь для того, чтобы встречать каждого из прибывших с целью его дальнейшего представления ко двору его величества.

— Леша, ущипни меня, похоже, все это мне снится.

— Мне тоже снится, но выметаться отсюда на ночь, глядя ну совсем нет желания. Давай подождем хотя бы до утра, глядишь, что-нибудь прояснится.

— Собрался торговать на рынке головами баронов и маркизов, как горячими пирожками?

— Ты мне льстишь. Просто хочу посмотреть, во что здесь играют. И мне до чертиков интересно, что здесь происходит, ведь как ты сама говоришь, по телевидению такого не покажут.

Герольдмейстер Карим дождался, когда мы прекратим тихо шептаться, и сказал:

— Осмотритесь не спеша, загляните в таверну или к парикмахеру. В некоторых магазинчиках тоже можно многое разузнать, да и приодеться. Добро пожаловать. — Сказав это, Карим подмигнул нам и, еле заметно поклонившись, отправился восвояси.

Посторонние и любопытные взгляды скользили по нам словно лучи прожекторов. Мне не нравилось такое внимание, и я быстро огляделся.

На глаза попалась пестрая вывеска, выполненная в готическом стиле, с названием салона красоты, судя по всему на нескольких языках. Какое еще содержание мог иметь салон с пафосным названием «Нарцисс», ну, разумеется, приторное и карамельное.

За прозрачной дверью, разукрашенной витиеватой резьбой прямо по стеклу, нас встретил молодой человек — очень хрупкий и субтильный на вид. Он широко раскрыл глаза от удивления, увидев нас, но быстро успокоился и подплыл ближе, нелепо выворачивая ноги при каждом шаге.

— Мадам! Какой кошмар творится на вашей чудной головке. Как вы смогли допустить подобный ужас в таком дивном месте. Желаете укладку, стрижку, завивку? Я настаиваю!

— Желает, — сказал я, выдержав довольно кокетливый взгляд молодого парикмахера и останавливая попытку Иры уйти отсюда прочь.

— Мадам! Ваш кавалер тоже настаивает, он бы не хотел видеть вас такой, словно вы дитя войны. Прошу в кресло. Тут надо срочно все исправлять! Это просто неслыханный кошмар! Уверяю вас!

Манерный парикмахер нервно защелкал пальцами, сзывая своих помощниц.

— Белла! Леночка! Светусик! Кавалер ждет! Скоренько!

Казалось, в этот писк он вложил всю свою силу и вот-вот свалится в обморок от напряжения. Ира только удивленно посмотрела на меня и как-то неуверенно пожала плечами. Я улыбнулся в ответ, но ничего не сказал. Три стройные девочки выпорхнули из дальней комнаты и облепили меня со всех сторон. Что-то невнятно мурлыкая, они стали стягивать с меня доспехи, расстегивая тугие ремни. Вслед за щитками брони на широкую полку легло и все мое оружие и кольчуга. При виде такого же обмундирования на плечах Иры, парикмахер томно закатил глаза, выражая тем самым непроизносимую гамму чувств, которая рождалась в нем при виде этой ужасной тяжести.

— Как вы хотите, чтобы я вас называл? Или вы инкогнито, леди Икс?

— Моего друга зовут Алексей, а меня Ира.

— Тот, кто непременно решит проблему с вашим непередаваемым ужасом на головах, именуется Вольдемар. Называйте меня так, если угодно.

В то время как меня разоблачали и усаживали в кресло напротив огромного зеркала, Вольдемар распутал косу Ирины и, качая головой, стал аккуратно расчесывать ее спутанные волосы, начиная от самых кончиков. Тянуть с расспросами я не стал. Раз уж мы согласились стать его клиентами, я намеревался узнать у него как можно больше обо всем, что здесь происходит.

— Расскажи, что это за место?

— Вы меня спрашиваете, Алексей? — удивился парикмахер, на миг отвлекаясь от Иры.

— Тебя.

— «Королевство Роз» — самое чудесное место во всей игре, мой друг. Можно сказать, райское место.

— А поподробней?

— Видите ли, не все желают держаться правил большой игры и махать этими отвратительными саблями, носить на себе железные рубашки и жить под открытым небом, словно бездомные. Битвы, войны, страшные твари, дикость! Есть люди, которым противно есть пищу, приготовленную в поле, на костре, пить плохое вино рядом с теми, кто ругается матом, отвратительно плюется, потеет, не моется и пахнет! Это не всякий сможет стерпеть. Как вы думаете?

— А здесь все не так?

— Ни в коем случае. Это особый уровень, очень красивый. Здесь есть все для вашего удовольствия: бассейны, бани, хороший ресторан, танцевальный зал, балет, чудесная музыка, галереи. Здесь, например, можно провести вечер у камина при нежном свете свечей, укутанным в бархат, лежа на лепестках роз. Ах, это очень романтично и красиво. Кстати, все вина в здешний ресторан поставляются прямо из Франции и Италии. Все самое лучшее. А кухня, какая чудная здесь кухня, у вас еще представится возможность ее оценить.

— Ну а чем здесь занимаются?

— Это особое место. У короля по условиям игры есть десять принцесс и десять принцев. И все они ищут себе спутников жизни среди других игроков.

— Стой, подожди, так это что-то вроде клуба знакомств?

— В каком-то смысле да! Удивительно меткое предположение. Человек покупает билет в эту игру и вступает в романтический поиск, проявляет себя с лучших сторон, завоевывая сердце своей принцессы или принца.

— А как они это делают?

— Турниры! Игры, танцы, дефиле! Увлекательные конкурсы и соревнования. Представьте себе! Бывают и дуэли! Почти каждую неделю пышные помолвки и даже свадьбы! Веселье!

Вольдемар тяжело вздохнул, вспоминая все это, и, махнув рукой, добавил:

— Всегда куча работы в такие дни: прически, макияж…

— Капризы и истерики… — предположил я.

— Ну не без этого, разумеется. Хочу заметить, дорогой мой, что самые капризные клиенты, как правило, мужчины. С ними не легко. Ох! Эти мужчины ну просто сущий кошмар!

— Ну, они же, все как один, принцы на белых конях.

— Вы зря смеетесь, это очень красивый и романтичный образ, мечта любой женщины, ну и не только…

— Я не смеюсь, просто мы прибыли совсем из другой игры.

— Мой вам совет, дорогуши, вам обоим, отдыхайте, наслаждайтесь жизнью, закажите себе номер люкс в отеле, и вы ни о чем не пожалеете, уверяю вас.

Проворные девчата привели в порядок мою непослушную копну на голове. Немного подровняли челку, виски и аккуратно причесали. Вольдемар задумал провозиться с Ириной намного дольше. Я уже решил, что стрижка окончена, и попытался встать, но уверенные руки помощниц мастера снова усадили меня в кресло. На высоком столике появилась ванночка с теплой водой, куда заботливая и молчаливая ассистентка погрузила мои руки. Как и ее босс, она недовольно, с негодованием покачивала головой, изучая мои мозолистые руки.

— А если за все время пребывания в этом месте я так и не найду себе достойной пары?

— О! Всегда есть шанс повторить попытку. Да и потом, здесь какой-то особый воздух, он словно делает людей такими романтиками и героями, поэтами. Вот что! Скажите, милые гости, вы собираетесь прогуливаться по дворцу, громыхая этим страшным железом?

— Мне показалось, здесь множество людей в тяжелой броне.

— Хо! Красивый, узорный, полированный титан. Не могу сказать точно, что это такое, но называется именно так. Они снимают эти консервные банки при первой же возможности. Никому не хочется прятать свое лицо, тем более что я делаю все возможное, чтобы оно выглядело как можно лучше. Вы знаете, во сколько им обходится один визит ко мне? Здесь всюду прислуга, музыканты, фотографы. Все это очень недешево. Внутри замка даже есть своя газета и красочное издание журнала в глянцевой обложке, у меня есть подшивка всех номеров, не желаете ознакомиться?

— Нет, спасибо, до темноты надо успеть снять номер в отеле и прогуляться, осмотреть окрестности.

— Номер не проблема, можно заказать прямо отсюда.

Не отвлекаясь более от сложного процесса кладки волос, Вольдемар достал из кармана наушник с микрофоном и водрузил его на свою коротко остриженную голову.

— Конфетка моя! Прими заказ на номер люкс, у нас гости… Нет-нет, не те, что прибыли верхом, другие. Чудесная пара, они сейчас у меня, в таком ужасном виде, что я не собираюсь их отпускать в приличное общество, раз уж они зашли. Да! И не забудь бутылочку шампанского в номер, моего любимого! Ну и, разумеется, шоколад! Целую в щечку…

— Можно было обойтись и обычным номером, уверен, после комнаты в таверне он покажется люксом.

— Да уж не сомневаюсь, но вы всю оставшуюся жизнь будете жалеть, что не заказали себе так редко пустующий люкс. Тем более вы клиент банка «Игры» а это уже хоть что-то да значит. И у вас был медальон, два дня бесплатно, все за счет компании, только потом эти ужасные счета.

— Так, значит, ты притворялся, спрашивая наши имена, тебе все было известно заранее!

— Ну, разумеется! О ваших подвигах трудно было не услышать. Вы просто герои.

Помощница нежно извлекла мою руку из ванночки с водой и стала орудовать маникюрными ножницами, стараясь не задеть исцарапанные пальцы.

Все остальные реплики Вольдемара начали повторяться, муссируя одну и ту же тему о прекрасном обществе, обитающем здесь. Ирина сидела в его кресле притихшая, как мышка, и вслушивалась в наш разговор. Никакой полезной информации извлечь из этого рафинированного юноши больше так и не удалось. Не знаю почему, но в его присутствии мне становилось неуютно. Хотелось плеваться, ругаться матом и вообще вести себя по-хамски. Словом, бузить. Не припомню, чтобы мне так хотелось вести себя прежде. Избавившись от его пристального внимания, мы поспешили в отель, который находился в одном из флигелей королевского замка прямо, напротив, через площадь. Все напоминало здесь дорогой курорт или пятизвездочный отель, в котором ни один из нас прежде не бывал. Всюду прислуга, лакеи, привратники. В глазах рябило от буйства красок, роскоши и лоска. Нас проводили в номер на восьмом этаже, под самой крышей остроконечного шпиля, буквально сразу, как только удалился портье, пришел портной с большим чемоданом всевозможных нарядов и портативной швейной машинкой. Явился также обувщик и шляпник. Вся эта свора суетилась и мельтешила вокруг, словно пчелы.

Портной настоял на новом костюме из черного атласа для меня, высоких кожаных сапогах, с золотым шитьем. Предложил к завершению наряда вычурный берет с дубовыми листиками, вышитыми на тонкой замше золотыми нитками, но я отказался. Широкий пояс для крепления оружия прекрасно подошел от моего старого костюма, но его предварительно, как следует, вычистили вызванные слуги. Расставаться с оружием я не собирался, хоть меня и предупреждали, что это не модно. Тем более что мне удалось заметить браслеты на руках у всех здешних обитателей, не исключая даже персонал. У некоторых игроков желтое свечение кристалла в браслете говорило только о том, что дуэли и битвы здесь проводятся так же, как и на основных уровнях игры.

Для Ирины подобрали костюм амазонки, тоже черный с замысловатой золотой вышивкой и камнями в черных кружевах. Черная широкополая шляпа, как у киношных мушкетеров, с пышным пером и атласный плащ — накидка с золотой брошью. Черный цвет очень выгодно подчеркивал ее и без того стройную фигуру. А золото на черном шелке делало ее просто неотразимой, сливаясь с цветом ее собственных волос пшеничного цвета. Длинные локоны ей подвязали красной шелковой лентой, которая крепилась сложным бантом. На пояс с оружием она повесила только кинжал и те боевые дротики, которые так ни разу и не использовала.

— Ну, прямо миледи Винтер! Что еще сказать?!

— Все! Больше ни слова!

Вот в таком странном виде мы и отправились в ресторан.

Теперь на нас смотрели совсем по-другому. Приветливо улыбались, если мы встречались с кем-то взглядами, и махали руками, словно старым знакомым. Видимо, портной нарочно выделил нас среди прочих черным цветом. Большая часть нарядов, как я успел заметить, были светлых, кремовых и пастельных тонов вплоть до ослепительно белых, но белоснежные платья были только у представителей «Королевской семьи», как мне удалось узнать. В обтягивающем наряде я чувствовал себя нелепо.

Большой зал ресторана представлял собой многоуровневый колонный свод, под куполом которого расположились уютные столики, отделенные друг от друга пузатыми диванами в форме полумесяца. Были столики и попроще, если можно так назвать резную деревянную мебель в очень дорогом исполнении, обитую бархатом.

Нас проводили к одному из таких столиков как раз на втором уровне, чуть выше основного зала, напротив широкого окна, из которого виднелся большой сад заднего двора. Огороженный со всех сторон дворцовой стеной, разделенный неровными аллеями, подсвеченными десятками желтых фонарей, он утопал в наступающих сумерках. В середине сада виднелся пруд — не очень большой, но вполне достаточный для того, чтобы совершить по нему лодочную прогулку и найти себе укромное местечко среди зарослей камыша и кувшинок. Немного непривычно было общаться сразу с тремя официантами. Двое из них подали нам меню, третий убрал со стола лишние приборы, один из официантов зажег свечи в бронзовом канделябре.

Ира вела себя сдержанно и немного напряженно. Ей никак не удавалось пристроить свои руки, которые не находили себе места. Я тоже чувствовал себя неуютно, но держался как можно естественней. Наши черные силуэты отчетливо выделялись среди общей массы людей, и это меня беспокоило больше всего. Золото на черном атласе было вызывающим, дерзким. Мы были одеты так, словно собирались бросить вызов всей этой толпе в бежево-розовых тонах с накрахмаленными кружевами. Официанты ждали нашего заказа.

Ира наклонилась ко мне через стол и тихо прошептала:

— У меня совсем пропал аппетит в этом кукольном театре.

— У меня тоже, но надеюсь, после пары бокалов вина все образуется.

Вино даже не пришлось разливать самому. Честно говоря, такую гадость мне приходилось пробовать лишь один раз, когда я бродил в паучьей пещере на первом уровне и извлек из сундука бутылку с вином, имеющим такой же точно вкус. Возможно, для истинного ценителя это могло показаться действительно достойной наградой, для меня же это была отвратительная кислятина, от которой сводило скулы. Ира тоже осталась недовольна вином, но сделала вид, что все в порядке. Выдержав первую волну интереса к нашим персонам, мы сами стали изучать окружение. Людей было много. В воздухе висел устойчивый коктейль из ароматов экзотических блюд, духов и горящих свечей. Все присутствующие вели себя настолько чинно, что создавалось впечатление, будто мы действительно попали в высшее общество. Быть может, они и считали себя сливками аристократии, но я не верил. Уж слишком много было кругом декораций, фальши и масок.

Как бы невзначай один из официантов, обслуживающий наш стол, вместе с нашим заказом принес аккуратно свернутую газету. «Новости Королевского Двора» — гласило название на ярко-белом листе бумаге. Тоненькая газетенка, явно размноженная на обычном копировальном аппарате.

— Что там пишут? — спросила Ира, немного расслабившись, флегматично ковыряя вилкой в салате.

— План вечерних мероприятий. «…В девять часов в большом зале королевской приемной состоится дуэль. Маркиз Антуан вызывает графа Артура на поединок за право бального танца на празднике цветов с известной им обоим дамой… Графиня Катарина вызывает инфанту Элиз на поединок в шахматы за право держать веер фаворитки второй принцессы… Два принца-близнеца устраивают в малом зале бал-маскарад в честь дня своего рождения… Увеселительный концерт симфонической музыки в летнем саду парка».

— Хватит. Все ясно, я пойду смотреть на дуэль.

— Вы позволите сопроводить вас?

— Ну, хоть ты не придуривайся!

— Слушай, здесь культурная программа расписана на всю ночь.

— Ну и замечательно, что нам остается еще делать.

К столику подошел человек невысокого роста, в очках, с бегающими глазами. Он невольно согнулся возле нас и тихо спросил:

— Господа, не желаете ли фото на память? Быть может, видео?

Ира невольно стала поправлять прическу, а мне осталось лишь согласиться. Шустрый очкарик сделал несколько кадров с разных точек.

Быстро сменил фотоаппарат и повторил снимки другой камерой, словно убийца, который сделал контрольный выстрел.

Из глубины зала послышался возглас:

— Эй, фотограф, будьте любезны, запечатлейте нас.

— Одну минуточку, уже бегу.

Я только мельком взглянул на малолетнего сноба с надменным выражением лица. Мой взгляд он оставил без внимания, но вот Иру изучал долго и пристально. Честно говоря, в этот момент я готов был затеять драку. Просто так, без всякой причины начать крушить здесь все в щепки. Но вовремя вспомнил: правила дуэлей в этом замке отличаются от тех, к которым я успел привыкнуть, и они мне неизвестны. Видимо, о поединке следует договариваться заранее. Быть может, даже оформить свой вызов в письменной форме в королевской канцелярии. Широкий рукав одежды скрывал от посторонних глаз браслет, подаренный мне черным рыцарем. Обладатель такого браслета был в три раза менее уязвим, чем обычный игрок. Это означало, что я мог, смело подвергнуться двум сокрушительным ударам и все равно продолжать бой. Какое завидное преимущество.

Сдержав свою внезапную ревность, я продолжил ужин, но теперь почти автоматически, не чувствуя ни вкуса, ни запаха.

— Знаешь, чего мне сейчас хочется? — Ира прищурила глаза, глядя на меня из-под густо накрашенных ресниц.

— Могу себе представить.

— Отгадай.

— Ты хочешь пройтись по здешним магазинам, погулять в саду и искупаться в бассейне.

— Ну, так нечестно! Я не хочу быть настолько предсказуемой!

— Все дело в том, что я хочу того же самого. Сидеть в этом цирке мне надоело, так и язву заработать можно.

— Надеюсь, здешние лавки представляют собой нечто особенное, иначе я разочаруюсь.

— Заглянем в оружейную, интуиция мне подсказывает, что задерживаться здесь надолго нет смысла.

В этом вольере для золотой молодежи и для тех, кто хотел быть похожим на них, мы были чужими. Не знаю, как Ира, но я чувствовал себя неуютно. Словно незваный гость на чужом празднике.

Уйти из зала тихо и незаметно не получилось. Как только мы собрались выйти, к нам подошел один из слуг и преподнес Ире огромный букет алых роз. С еле заметным поклоном слуга удалился. Среди лепестков лежала коротенькая записка в белом конверте вместе с пригласительным билетом.

— На кого-то ты произвела огромное впечатление.

Ира прочла записку и втолкнула обратно в пышный букет.

— Не дам тебе повода для ревности. Четвертый Принц Виктор приглашает меня на прогулку в королевскую галерею. Всю жизнь мечтала…

— Что ты ему ответишь?

— Что отвечу?! Здесь этих принцев как мух на помойке, пошли отсюда.

По лестнице мы спустились на один этаж и в холле у парадного входа повстречали шумную компанию, состоящую из четырех человек. Один выделялся из них особенно. У него были длинные белые волосы, похоже, крашеные, белый костюм, белые туфли и перевязь с широким мечом, тоже в белых ножнах. Чуть поодаль от него ждали двое слуг и два фотографа, непрерывно щелкающие своими камерами. Парень в белой одежде долго стоял к нам спиной, разговаривая с друзьями, а когда мы проходили мимо, резко развернулся и мы сильно столкнулись плечами. Я был уверен, он сделал это нарочно.

Отойдя немного назад, он окинул меня презрительным взглядом, а потом посмотрел на Иру.

— Ты смотришь, куда идешь, или ты слепой?

— Приятель, у тебя проблема?

Ира дернула меня за рукав и сказала тихо, но так, чтобы и другие могли слышать:

— Леша, не лезь, ты разве не видишь, что он специально нарывается.

— Вижу, вот только пока не могу понять зачем.

— Я жду извинений.

— А еще чего?

— Я требую!

— Наберись терпения, ждать придется долго.

Потеряв к нему всяческий интерес, я собрался уходить. Замершие было фотографы опять защелкали фотоаппаратами, озаряя яркими вспышками пестрые стены холла.

— Вы не сможете просто так взять и уйти.

— Сможем и сделаем это.

— Вы хуже крестьян, трусливые шавки.

— Больше всех здесь гавкаешь именно ты.

— Ровно через час! Дуэль! В центральном парке, я тебе кишки выпущу. Да, и подыщи себе секунданта среди слуг.

Этот урод добился своего. Меня вовсе не радовала дуэль, но выбора не оставалось. Ира аж побледнела от негодования, но я попробовал ее успокоить:

— Все нормально, не стоит волноваться…

— Ненавижу таких уродов! Заруби его по-быстрому, и пойдем отсюда обратно в нормальную игру, тошнит от этого Барби-Сити.

И минуты не прошло с того момента, как мы вошли в номер, как начались звонки и визиты. Несколько настойчивых журналистов засели у дверей, внимательно отслеживая каждого, кто нам приходил. Первым явился Карим. Герольдмейстер был возбужден и резок.

— Алексей! Вы понимаете, что натворили?! Это же первый принц Альберт. Неужели действительно вы собрались с ним драться?

— А что?! Принцы в этом месте занесены в красную книгу? Редкий вымирающий вид? Он хоть оружие в руках держать умеет?

— Не то слово, он великолепный фехтовальщик!

Я невольно вспомнил слова Сергея, инструктора, который два дня подряд обучал нас с Ирой самым коварным приемам. Так вот, он говорил, что как такового фехтования на мечах просто не существует. Есть приемы и тактика. Мечом рубят или колют, но не пытаются сделать изящный выпад. Это грубое и примитивное оружие, сокрушительное и безжалостное.

— Карим, вы будете моим секундантом?

— Я не могу, но я знаю, кого вам предложить. И все же советую вам отказаться и извиниться перед принцем.

— И не подумаю.

Дверь распахнулась, и в комнату без стука ворвался Вольдемар с десятком каких-то провожатых, заполнивших своим блеском весь номер. Эксцентричный парикмахер был просто вне себя от возбуждения.

— Алешенька! Друг мой! Зачем этот нелепый жест?! Дуэль! С принцем! Вы станете посмешищем всего королевства!

Тем не менее, Ира и друзья Вольдемара стали помогать мне надевать доспехи. Я с огромным удовольствием избавился от скользких складок атласной одежды и влез в свою старую рубашку, застегнул ворот кольчуги и застежки наплечника. Пока перевешивал пояс с оружием, Вольдемар не прекращал тараторить:

— Ирочка! Солнце мое, отговори своего друга, иначе его вынесут с турнира вперед ногами Черные Рыцари. Мы же с вами только познакомились! Вы не успели еще прогуляться по королевству, как тут же нашли себе приключение.

Ира была немногословной, только презрительно посмотрела на парикмахера, ехидно улыбнулась и махнула рукой:

— Леша его зарежет, как свинью, а если у него не получится, то я добью козла.

— Вы просто замечательная пара. Бонни и Клайд! — сказал Вольдемар и тут же заткнулся, манерно вздыхая.

Час сборов и приготовлений прошел быстро. Карим, как и обещал, прислал мне секунданта, одного из солидных вельмож преклонного возраста с пышной бородой и усами, видимо, совершенно нейтрального человека. Секундант шел впереди нас, указывая дорогу, и, словно ледокол, раздвигал собой огромную толпу зевак, собравшуюся в парке. План всех намеченных на вечер мероприятий я удачно сорвал.

Для дуэли напротив фонтана расчистили широкую площадку с коротко подстриженной травой. Люди были повсюду. Из глубин замка принесли дополнительные прожекторы, которые вспыхнули ярким светом, стоило мне только выйти из дверей гостиницы.

По сравнению с моим противником оружие и доспехи на мне были действительно блеклые, стертые. Пыльные, потерявшие вид. И это за неполные двенадцать дней непрерывной эксплуатации. Все в царапинах, но удобные и привычные. Латы принца сверкали, словно зеркальные. Шлем с огромным белым пером держал один из его друзей. Сам принц стоял возле пышно сервированного стола с кубком в руках. Мое появление он проигнорировал и продолжал рассказывать своему окружению какой-то анекдот или историю. Не успел он закончить финальную реплику, как все вокруг притворно засмеялись, даже те, кто стоял от принца настолько далеко, что просто не мог слышать рассказа. Я заметил, что многие из девушек пристально смотрят на Иру, не отводя взгляд и перешептываясь со своими подругами. Моя персона, похоже, их совсем не интересовала. Но не всех. Среди толпы я заметил высокую блондинку, которая просто впилась в меня взглядом. У нее в руках был одинокий цветок ромашки. Она несколько раз махнула мне рукой и приветливо улыбнулась. Я не оставил без внимания эту улыбку, но больше меня обрадовало, что и на моей стороне прибавилось болельщиков.

Принц наконец-то соизволил обернуться ко мне, и гудящая толпа замерла в ожидании его слов.

— А! Явился. Что ж, сегодня хороший вечер, и я в отличном настроении, твоя грубость не смогла всего этого испортить. Я даю тебе шанс извиниться и уйти из королевства. Свою подружку можешь оставить. Таких восторженных дурочек здесь не было уже давно, к ней у нас нет претензий. Так что можешь начинать.

В ответ я только надел на голову шлем и закрепил ремнем на подбородке. Опустив узкое забрало на глаза, я поправил перчатки и встал в ожидании.

— Вы все свидетели того, что я предложил ему покончить дело миром. Упорство таких несговорчивых баранов нужно лечить.

Принцу водрузили на голову шлем, защелкнули замки, а на левую руку повесили щит с гербом в виде крылатой птицы, заслоняющей собой лучи восходящего солнца.

Вперед вышли секунданты. Говорили они поочередно, и каждый продолжал фразу другого.

— Дуэльный поединок ведется один на один в присутствии свидетелей любым оружием по выбору дуэлянтов. Продолжительность поединка не ограничена и может быть перенесена на другое время. Причиной остановки боя может служить сатисфакция сторон, победа или проигрыш одного из дуэлянтов. Дуэлянт не может проводить в день больше одного поединка. Проигравшая сторона определяется показаниями браслета. Проигравший отправляется на первый уровень игры со стандартными условиями договора.

— Приступим.

Принц выхватил из ножен меч и двинулся вперед. Я обнажил свое оружие и замер в боевой стойке. Аристократизма Альберту явно недоставало. Ему не стоило начинать бой первым. Быть может, он спешил покрасоваться перед своей свитой. Не имеет значения, тем не менее, он совершил первую ошибку, показал мне свою тактику, именно напор и самоуверенность. Удары тяжелым на вид мечом были стремительными и точными. Судя, по внешнему виду, это был двуручный клинок, но взять его в обе руки принцу не позволял щит. Я заметил, что он использует тактику, принятую в подобном поединке. Он прячет замах своим оружием за плоскость щита. Вот только не учитывает, что меч просто огромен. Уловив момент, я уклонился от выпада, слил его удар в сторону. Быстро освободив оружие, развернулся, прокрутившись на носках, с силой выбил щит противника, ударив с внутренней стороны. Ремни креплений лопнули, и щит улетел в толпу зевак. Честно говоря, я не рассчитывал на подобный эффект, мне даже было невыгодно, чтобы Альберт взял свой клинок обеими руками. Не дожидаясь продолжения, пока противник не смог опомниться от потери, я нанес следующий удар прямо по голове. Из-под тонкого лезвия брызнул фонтан белых искр.

Титановые доспехи! Вот почему его движения так легки и стремительны. Браслет-индикатор на руке принца мигнул, но остался зеленым.

Мне тут же пришлось отпрянуть от ответного удара. Толпа расступалась, освобождая нам пространство для борьбы. Отойдя чуть в сторону, я снова встал в боевую стойку. Люди вокруг кричали и свистели. Слышались какие-то выкрики, но мне было не до них.

Изящно вывернув свое оружие в причудливом движении, принц как-то неестественно выставил вперед ногу и попробовал провести колющий удар, занеся меч над головой. Видимо, он спутал технику владения шпагой и тяжелым мечом. Острый кончик только вскользь задел мой локтевой щит и уклонился в сторону, снова разгоняясь для удара. Мой ответный выпад прошел более удачно, от плеча и до середины груди процарапав заметную борозду на кирасе. Принцу стоило больших усилий устоять на ногах. Но и на этот раз его браслет остался зеленым. На мгновение я потерял из виду его правую руку и тут же получил сильный удар кинжалом в левый бок. И когда только он успел взять его в руку! Один из кристаллов на моем браслете пискнул и стал оранжевым.

Похоже, контролеры игры вели нечестный счет. За спинами толпы появились Черные Рыцари. Что-то рановато. Я так просто не сдамся. Похоже, доспехи этого выскочки были намного прочнее, чем у обычных игроков, и простым, скользящим ударом их не пробить. Требовалось выполнить свой прием точно и сильно.

Сдерживая дыхание, я отошел немного в сторону, умышленно открывая левую руку. Но противник оказался не так прост. Он сделал вид, что поддался на провокацию, но уже в середине удара быстро сменил направление. Собственно, все его хитрости не имели значения, следующего моего приема он угадать не смог. Я почти сложился пополам, сгруппировался и, прокатившись по упругой траве, ударился в его ноги. Не удержав равновесия, Альберт с высоты своего роста плашмя свалился на землю, уронив оружие. Быстро вскочив, я что есть силы махнул мечом, опустив его на спину противника. Не будь на нем такой крепкой брони, то разрубил бы пополам. Толпа удивленно выдохнула. Возгласы стали еще громче.

Не дожидаясь, когда принц встанет на ноги, я выхватил из ножен свой кинжал и опустил кончик меча ниже колена, чуточку отведя оружие назад.

Браслет принца пульсировал ярко-оранжевым цветом. Не медля ни секунды, противник провел новый замах, и на этот раз я позволил ему меня обмануть. Он сделал вид, что собирается ударить с сильным замахом сверху вниз, но вместо этого резко сократил дистанцию и со всей силы врезал мне перекрестьем рукояти в голову. Закругленный конец перекрестья пробил забрало, и я рефлекторно отпрянул, падая на спину. Последовал еще один удар. Теперь прямой и со всего маху. Я только откатился в сторону и попробовал как можно быстрей встать на ноги. Следующий удар выбил из моих рук меч, который упал на землю так далеко, что не было смысла за ним тянуться. Вместо кувырка я переложил кинжал в правую руку и с силой ударил в щель между пластинами лат, резко вставая на ноги. Раздался резкий звук, такой как у милицейских свистков. В мое измятое забрало брызнула красная жидкость. Словно вишневый сироп, она сочилась из щелей в доспехах, тонкими струями, заливая полированный титан.

Последним ударом принц чуть не снес мне голову и сбил с плеча защитный щиток, разорвав толстые ремни. Вспыхнувшая в руке боль заставила меня отойти назад и бросить кинжал. Растирая ушиб здоровой рукой, я смотрел на то, как Черные Рыцари схватили принца и потащили в сторону дворцовой стены. Альберт сопротивлялся и что-то выкрикивал, но его голос мерк на фоне возбужденного гомона толпы, сжимающей свой круг возле меня. Кто-то, по-моему, секундант, принес меч. Я почти автоматически вложил его в ножны. И стал отстегивать ремень шлема. Сквозь мятую решетку смотровой щели было плохо видно. Вокруг вспыхивали яркие огни фотокамер. От собравшихся сыпались десятки поздравлений и похвал. Кто-то дружески хлопал меня по плечу, а я никак не мог найти в толпе Иру. Может быть, она не может протиснуться сквозь это плотное кольцо? Растолкав людей, я подошел к Кариму:

— Где Ира?

Герольдмейстер удивленно осмотрелся вокруг и только пожал плечами:

— Я не знаю, как-то не обратил внимания. Меня больше интересовал ваш поединок.

Куда же она могла деться? Что-то случилось, я словно печенкой чувствовал какой-то подвох. Но если она от меня просто сбежала, никогда в жизни ей этого не прощу. Хотя с чего бы это вдруг? Я волновался. Оглядывая толпу, я заметил ту высокую блондинку, которая очень энергично махала мне рукой, не имея возможности подобраться ближе.

— Это было ужасно! Я думал, что не выдержу этого зрелища! — услышал я за спиной голос Вольдемара.

Быстро развернувшись, я схватил его за плечо и сильно тряхнул, чувствуя боль в ушибленной ключице.

— Где Ира?!

— Она почти сразу ушла, как только вы начали драться.

— Этого не может быть!

— Я видел это собственными глазами. Она быстро развернулась и вышла из плотной толпы людей куда-то в глубь парка.

— Зараза!

— Скажи, Лешенька, вы с ней поссорились?

Вопросительный взгляд и некоторое удивление застыли на лице парикмахера. Я чувствовал подвох, предательство и измену.

— Поссорились? Да мы, можно сказать, и не мирились еще.

— Ну а чего тогда ты от нее хотел; разумеется, она сбежала, не дожидаясь момента, когда тебя убьют. Знаешь, в этом бою я бы тоже не поставил на тебя.

Немного утихшая, но все еще возбужденная толпа постепенно расходилась. Ко мне подходили какие-то люди, восторженно делились впечатлениями от увиденного поединка, но мне все это было безразлично. Я даже не слышал слов. Чисто механически пожимал руки, непрерывно оглядываясь по сторонам.

Вбегая вверх по лестнице в наш номер, я надеялся увидеть ее там, услышать объяснения. Но в помпезной комнате была только горничная, которая размеренно чистила пылесосом пестрый ковер.

Вещей Иры не было на месте. Как за такое короткое время она успела их собрать и скрыться, я не мог себе представить. Хотя с уверенностью сказать, сколько длился наш с принцем поединок, я не мог. Быть может, минут пятнадцать, не больше. Потом минут пять нелепых поздравлений, итого двадцать. Не могла она уйти так быстро без объяснения причин. Я развернулся, чтобы отправиться на поиски, попробовать догнать ее у ворот, но тут увидел на столе записку, написанную быстрым почерком.

«Извини, но мы больше не можем быть вместе, оставайся со своей принцессой».

Более дурацкого текста я в жизни еще не читал. Ни подписи, ни намека на причину обиды. Я ведь даже не знал, ее ли это почерк.

Ошеломленный всем произошедшим, я сел на кровать, расстегивая тугие ремни стальных щитков.

Какую принцессу она имела в виду? Ту блондинку, которая махала мне рукой. С чего бы это вдруг такой приступ ревности? Следуя подобной логике, я бы тоже смог возмутиться преподнесенными ей букетом роз от неизвестного воздыхателя. Впрочем, я знаю, что он четвертый принц, и это немного меняет дело. Быть может, стоит спросить у него? Нелепо. Меня поднимут на смех и будут презрительно провожать взглядом, тихо перешептываясь между собой, посмеиваясь в кулак. Что за нелепая ситуация! Надо уходить отсюда, возвращаться обратно на нормальные уровни, где все ясно и просто, иначе я свихнусь.

Усталость подкрадывалась тихо, но я не позволял ей овладеть мной. Дуэль вымотала. Ушибленное плечо болело, пульсировало, чувствовалась ломота и тяжесть, наверняка будет огромный синяк. Я был в полном недоумении. А самое обидное, я не знал, что делать дальше.

Сложив записку, я затолкал ее в нагрудный карман и застегнул молнию. При встрече обязательно подарю ей этот шедевр эпистолярного жанра и спрошу о причине такого быстрого ухода по-английски, непредсказуемого и резкого. Может, она просто избавила себя от ненужных разговоров и оправданий, просто я ей надоел, но она никак не решалась сказать об этом.

В дверь постучали и, не дождавшись ответа, открыли. Пятеро слуг внесли в номер дюжину корзин с цветами. Следом вошел Вольдемар и Карим.

— Твою подругу охранники видели у лифта, — сказал Карим, присаживаясь на стул. — Она поспешно вышла из отеля и отправилась в сторону ворот.

— Я уже знаю.

— Не переживай. Просто трусливая девчонка, которая растерялась в обществе шикарных соперниц с внешностью фотомоделей. Все эти цветы, между прочим, от них. А твоя подруга поняла, что делать ей здесь больше нечего. В жесткой конкурентной борьбе ей не выиграть против здешних светских львиц.

— Да она и сама вроде тоже не уродина и многим здесь даст фору.

— Это ты так считаешь, а она испугалась. У женщин совсем другой взгляд на вещи.

Скинув с себя кольчугу, я достал мобильный телефон и набрал ее номер. Мне они могут говорить что угодно, но я сам себя идиотом считать отказывался. Тишина. Ее аппарат был выключен. Ну, точно решила по-быстрому отделаться от своего спутника, а ведь все было так хорошо!

— За один-единственный вечер ты стал настоящей звездой. Давно в нашем королевстве не было таких красивых дуэлей. Принц считался непревзойденным мастером, и никто не решался с ним спорить. Ты один из немногих, кто согласился на поединок с ним и победил. Прежде, такого не случалось.

— Плевать я хотел на вашу популярность и на принца со всей его свитой, меня сейчас больше интересует, что случилось с Ирой. Какая муха ее укусила?!

— Все утрясется. Куда она денется, пройдется по ночной дороге, даст бог, доберется до развилки, а оттуда перезвонит вся перепуганная. Всегда так бывает. Поссорились, помирились, это жизнь. Не забивай себе голову. Давай отметим твою великолепную победу. Она действительно достойная.

Карим и Вольдемар были любезными, обходительными, словно нарочно усыпляли мою бдительность. Для меня осталось загадкой, как в номере появилось столько шампанского, но после первых трех бокалов у меня в голове зашумело и стало все равно. Я чувствовал, что пьянею, и вышел на балкон. Свежий ветер немного взбодрил. Всматриваясь в светлую полоску горизонта, я думал о том, что сейчас делает Ира. Идет одна по пустынной дороге, быть может, прибилась к какой-то группе игроков. Или в одиночку отбивается от пары ночных монстров, разгуливающих по полям и перелескам. Какие странные порой бывают человеческие отношения. Сотканные из легкомысленных и поспешных решений. Это странное общество чествовало героя и совершенно забыло о том, что была еще и трагедия, что несчастный принц, «убитый» мной коварным ударом кинжала, сейчас проклинает всех чертей в аду, топчась на первом уровне. Надеюсь, у него хватит средств вернуться обратно. Но как он сделает это после такого серьезного поражения? Как будет уязвлена его гордыня и самолюбие. Вернется в свой роскошный дворец, как побитая собака, станет объектом для насмешек. Я не сожалею, он получил по заслугам, и ему было что терять, в отличие от меня. Но получилось так, что потерял именно я. Плевать на принца, к черту Иру с ее внезапной истерикой, я приехал сюда, чтобы играть, получать удовольствие от жизни, отдыхать и веселиться. Именно этим я сейчас и займусь. Войдя в свою комнату, где сидели мои новоиспеченные друзья и что-то шумно обсуждали, я остановился в задумчивости. Их лица были наполнены радостью и весельем, словно в их жизни вовсе не было проблем. Человек умеет отвлекаться от проблем, пусть даже делая вид, что его ничто не заботит, он может веселиться и быть беззаботным, пусть даже и с тяжелым сердцем.

— Здесь душно. Пойдемте в ресторан и закатим маленькую пирушку.

На моем лице замерла довольная улыбка, но в душе что-то заскрежетало. Мою идею с удовольствием поддержали, и уже через десять минут мы оказались в большом зале, где играла музыка и вино текло рекой. Люди танцевали, шутили, подсаживались друг к другу за столики, гоняя официантов по пустякам. Я сидел в задумчивости, наблюдая все эти бессмысленные маневры.

— Сегодня вы меня просто поразили. — Возле столика оказалась все та же высокая блондинка, словно призрак выплывшая из табачного дыма, окутавшего моих друзей. — Можно задать вам вопрос?

— Попробуйте.

— Вам не было страшно тогда, перед боем?

— Страшно? Мне кажется, страха не испытывают только полные идиоты, мне было страшно, руки дрожали.

— Я так переживала, ведь вас могли по-настоящему ранить. Этот Альберт всегда отличался нечестными методами.

— Как вас зовут?

— Можно просто Светлана.

— Прошу вас, присаживайтесь.

Похоже, именно этого она и добивалась.

Ладно, сыграем пока в ее игру, а там посмотрим, во что это выльется.

— Все эти зрелища такие волнующие, такие стремительные. По телевизору все смотрится совсем не так. А здесь особая атмосфера, запахи, эмоции. Нервы напряжены у всех. Хочется выплеснуть из себя все накопленное, но приходится держаться в рамках приличия.

— Вы давно в этом месте?

— Двадцать дней. Я и в прошлом году приезжала сюда почти на месяц. Впечатлений хватило на целый год. Новые знакомства, новые люди. Я всегда с большим трудом налаживаю контакт со своими сверстниками, а здесь все такие открытые. Очень романтичное место. Словно другой мир.

Света все время теребила кончики волос и старалась не встречаться со мной взглядом. Говорила тихо, чуть отведя глаза в сторону. Во всех ее движениях чувствовалась какая-то напряженность, сдержанность. Словно страх. Боязнь совершить ошибку, сказать неверное слово или делать что-то не так. Я чувствовал фальшь. Как притворство гепарда, вальяжно лежащего возле стаи настороженных зебр. От нее исходил чудесный аромат каких-то очень хороших духов, не сильный, но заметный. Руки были великолепно ухоженные, изнеженные. Кожа на лице светлая, с еле заметным налетом загара. Платье было из легкой ткани, без всяких кружев и оборок. Прямое, с тонким и не заметным поясом на талии.

— Вот сейчас вспоминаю эту дуэль, и сердце начинает биться часто-часто, даже в жар бросает. Ночи в этих местах такие душные.

— Налить вам воды?

— Ой, нет, большое спасибо. Давайте лучше прогуляемся по парку, ближе к рассвету начнут петь птицы, это так красиво!

— Пойдемте, прогуляемся, а то я действительно засиделся.

Я встал из-за стола и подал ей руку. В моем хмельном сознании происходил какой-то бунт против каждого действия, совершенного здесь, но я безжалостно давил в себе какие бы то ни было капризы и сомнения. Все это нужно было проделать, иначе тонкая нить моей безумной догадки выскользнет из рук. Мы спустились по лестнице вниз. По тем самым ступенькам, на которых я совсем недавно нарвался на поединок с принцем Альбертом. Света накинула на плечи тонкий шелковый шарф и прижала руки к груди, словно пытаясь согреться. Из открытых дверей действительно дул довольно прохладный ветер, но не настолько холодный, чтобы кутаться и ежиться, показывая всем своим видом беззащитность и хрупкость.

— Здесь такие красивые звезды, — сказала она, взяв меня под руку. — Вы заметили, Алексей? Такие пушистые и яркие.

— Это южное небо, здесь всегда так. Да и воздух намного чище, чем в городах.

— Я не люблю город. Там шумно, суетно, эта вечная грязь, копоть от машин, ужасных заводов и фабрик. Люди все злые, нервные. На этот Новый год мы ездили с папой в Египет. Там было очень хорошо, отдыхающих мало, тепло, всюду зелено, солнечно, потом в Москву даже возвращаться не хотелось. Я так плакала, когда мы уезжали.

Честно говоря, мне начинала надоедать эта прелюдия. Я шел молча, выслушивая ее бесконечный монолог, а сам искал вескую причину, чтобы побыстрей сбежать. Мы прошли вдоль бассейна с фонтаном, который ночью почему-то не работал. Прогуливаясь, мы не заметили, как вошли в глубь парка, ярко освещенного множеством огней. Небо на горизонте побелело. Еще немного, и станет совсем светло, но сейчас тьма только сгущалась.

Мои нервы были на пределе. Я не понимал, что со мной происходит, но чувствовал тревогу.

Все казалось странным. В первую очередь тот акт, что милая девочка Света приветливо махала мне рукой еще до начала дуэли. Наличие у меня спутницы ее не волновало. Второе — внезапное и странное исчезновение Иры. Ведь для ее поступка не было видимых причин. Третье — это букет алых роз, которые были ей отправлены четвертым принцем. Девочка Света носила белую одежду, не бледно-розовую, не бежевую, именно белую, что говорило о том, что она одна из принцесс этого сумасшедшего королевства.

А значит, дела мои еще хуже, чем я мог себе представить. Игры, в которые играли эти люди, совсем из другой категории, не для меня.

— … Тебе не кажется, что все это похоже на какое-то волшебство? — спросила она, повернувшись ко мне вполоборота.

— Сейчас меня больше интересует, куда вы ее дели.

— О чем ты говоришь?

— О своей подруге, той, с которой я пришел в этот замок вчера вечером.

— Я не понимаю.

На миг мне показалось, будто она действительно не понимает, что я имею в виду. Но какой-то напряженный жест и мгновенная дрожь в теле выдали в ней испуг и нервозность. И я добил ее, продолжая вопрос:

— Вам, наверное, кажется, что людьми можно играть, как куклами?

— Неужели эта рыжая простушка имеет для тебя какое-то значение! Почему, вспоминая ее, ты хочешь испортить такой прекрасный момент!

— Не склонен разделить твой праведный гнев по той простой причине, что с самой первой минуты моего появления здесь меня пытаются выставить идиотом. Все ваши интриги шиты белыми нитками. Вы даже не замечаете, как смешно это выглядит со стороны.

— Ты хам и грубиян! Я, можно сказать, к тебе со всей душой, а ты взял и плюнул в нее. Неужели все это время ты думал только о ней? Не могу понять, что вы оба нашли в этой уродливой дылде?

— Кто это оба? У меня появился конкурент? Кто он?

Светлана закрыла руками рот, и ее взгляд сделался испуганным и раздраженным одновременно. И как ей только удавалось так быстро менять маски…

Я схватил ее за плечи и сильно тряхнул:

— Где вы ее держите?!

— Виктор забрал эту замарашку к себе в комнату.

— Четвертый принц!

— У него всегда был дурной вкус, я смотрю, и у тебя тоже. Отпусти меня и больше не смей прикасаться.

Освободившись от моих крепких пальцев, Света села на скамейку возле большого куста сирени и, уткнувшись лицом в ладони, тихо заплакала.

Мне было наплевать на эти слезы. Такие же фальшивые, как и все здесь. Меня больше интересовало место, где держали Иру, и как мне вытащить ее оттуда. Не говоря ни слова, я развернулся и быстрым шагом направился обратно к замку. Вбежав по центральной лестнице в свой номер, я стал сбрасывать с себя одежду, вновь облачаясь в боевой костюм, уже сильно истрепанный, но еще надежный. Без боя я не сдамся. Перебью всю королевскую гвардию! Всю свиту с прислугой, но не сдамся. Я не потерплю глумления над моими чувствами. Кем бы ни считали себя эти праздные франты, я устрою здесь кровавую бойню!

Во мне кипела ярость. Я чувствовал себя обманутым и униженным. Человеком, с которым даже не считались, преследуя только свои собственные интересы, Подняв забрало шлема, я вышел в коридор и спустился вниз по лестнице, к парадному входу. Мне встретился Карим, герольдмейстер короля. Я набросился на него. Несколько молодых людей, сопровождающих его, даже отпрянули в сторону.

— Где комната Виктора? Четвертого принца?

— На третьем этаже, только вас… тебя туда не пустят.

— Это мы еще посмотрим.

Стремительно вбежав по лестнице к комнатам королевских особ, я выхватил меч из ножен и вошел в просторный зал, отделенный широким проходом от фойе гостиницы. Возле лестницы стояли стражники. Я уже изготовился для удара, но вовремя понял, что это просто манекены в латах. Не задерживаясь на ступеньках, я добрался до второго этажа и еле увернулся от створки двери, внезапно распахнувшейся передо мной. Человек за дверью был в таких же зеркальных доспехах, как и первый принц, вот только перо было не белое, а желтое.

— Уйди, и я не стану тебя убивать.

Ответом можно было считать выдернутый из ножен меч. Может, он и есть четвертый принц? Вздохнув с сожалением, я оттолкнулся руками, схватившись за перила лестницы, и всей своей массой навалился на неожиданного противника. Такого поворота событий тот явно не ожидал. Резонно решив, что в таком тесном пространстве мечом рубить будет неудобно, я предусмотрительно взял в левую руку кинжал, которым не преминул воспользоваться, ткнув им со всей силы в кольца кольчуги под кирасой. Свободной правой рукой я молотил несчастного по шлему, создавая шум на весь этаж. Браслет на руке рыцаря замигал красным и пронзительно засвистел. Этот готов. Третий, четвертый, пятый, какая разница… На полу и на моих кулаках появилась липкая красная жидкость.

Не теряя времени, я побежал дальше. Мое внезапное появление сослужило мне хорошую службу. Двое охранников на третьем этаже совершенно не ожидали подвоха, и их вялое сопротивление было бесполезным. Развернуться в узком проходе с тяжелой алебардой в руках было не так-то просто. Не в пример крепким латам принцев, на них была обычная защита, которая мгновенно разлетелась после пары несильных, как мне показалось, ударов коленом. Хотя мог ли я в полной мере сейчас контролировать силу своих оплеух.

В замке начиналась тихая паника. Хлопали двери, звенели колокольчики, призывая к себе испуганных слуг, возмущенные крики доносились почти из всех комнат.

Если мне навстречу попадался кто-то без защитной амуниции, но готовый вступить в бой, я старался применить к таким героям только собственные руки. Заломив запястье противника, мне легко удавалось нажать кнопку браслета, которая его отключала. Сорвиголов находилось не много, большинство любопытных, встревоженных шумом, плотней закрывали дверь, увидев меня бегущим по коридору.

К сожалению, я понятия не имел, как выглядит этот загадочный четвертый принц. Осознавая всю нелепость ситуации, я уже был готов выламывать все двери подряд и искать Иру в темных комнатах, но вдруг до моих ушей донеся тихий крик:

— Леша! Я здесь!

Ее голос я узнал сразу, хотя он был еле слышен сквозь двери и стены. Мне удалось определить направление. Вторая дверь от тупика. Справа от окна.

Внезапно я почувствовал новый прилив сил. Дыхание выровнялось, сердце на мгновение замерло и вновь стало биться, да так ровно, словно и не колотилось бешеным мотором в груди ровно секунду назад. Разогнавшись прямо с места, я с силой навалился здоровым плечом на створки двери, которые мгновенно распахнулись. Хлипкая коробка косяка треснула и завалилась набок, заставив стоящего за ней парня пригнуться и закрыть руками голову. Не давая ему опомниться, я сильно ударил его в живот рукой в рукавице, окованной железом, и, сдернув с кровати простыню, принялся делать из него кокон, валяя несчастного по полу без всяких дворцовых церемоний. Только когда решил, что путы достаточно крепкие, я взглянул ему в лицо.

Бегающие испуганные глаза смотрели на меня с нескрываемым ужасом и болью. В этот момент он был готов ответить на все мои вопросы. Если бы этого не произошло, я бы продолжил свои настоятельные «просьбы».

— Где она?!

На мгновение мне показалось, что он не совсем понимает, кого я имею в виду. Быть может, никак не мог сообразить своей ухоженной головой, что их грубая интрига не сработала.

— В ванной.

Больше мне этот тип был не интересен. Я чувствовал, что на этаже появились еще несколько стражников, а я собирался выбраться из этой передряги живым. Начинать игру с первого уровня желания совершенно не было.

Ира сидела на краю огромной ванны, пристегнутая к трубе наручниками. На стеклянной полке возле раковины лежала большая часть ее одежды. Покрасневшие глаза были заплаканы, а лицо выражало и радость, и ненависть одновременно. Чувствуя за спиной дыхание преследователей, я быстро вернулся обратно в комнату, схватил все еще лежащего принца за ворот и поволок за собой.

— Где ключ от наручников?

— Он у него в правом кармане брюк, — сказала Ира удивительно спокойно. — Скорей!

Насколько я был груб, не могу оценить, но связанный мной противник казался мне слишком легким, когда я переворачивал его лицом вниз.

Ключ нашелся быстро, он просто вывалился из разодранного кармана. Онемевший от страха, но все еще живой, принц стал хорошей подпоркой для двери, в которую уже довольно настойчиво стучали и пытались ее открыть. Сброшенная на кафельные плиты косметика с высокой стойки возле раковины разлетелась мелкой шрапнелью. Некоторые пузырьки разбились. Передав Ире ключ, я стал подпирать дверь хлипкими опорами стойки. К сожалению, такая баррикада не выдержит слишком долго.

Ира уже избавилась от наручников и, быстро вскочив, сильно пнула лежащего рядом с дверью четвертого принца. Молча, без лишних слов.

— Все так плохо, как я думаю?

— Не настолько, но этот козел заслужил большего.

— Надо уходить.

— Драки не будет? — спросила она как-то слишком спокойно, снимая с принца перевязь с мечом.

— Нам не устоять. Тут слишком много героев, вон какие рьяные.

— Я в окно не полезу. У меня уже был шанс, но я не смогла.

— Тогда мы оба отправляемся на первый уровень, это в лучшем случае, в худшем нас просто выпрут из игры. Я там такой разгром устроил.

Ира смотрела на меня, не отводя взгляда. Всю сложность чувств, которые он выражал, было просто невозможно передать. Единственное, что я смог заметить, так это внутреннюю борьбу. Она словно бы решала, стоит мне доверять или нет. Случись мне быть на ее месте, я бы долго не раздумывал, но, видимо, для сомнения у нее были причины, о которых я не знаю. Или, быть может, не хочу знать.

Честно говоря, мне было даже как-то лестно наблюдать такую бурную гамму эмоций по отношению ко мне в самый ответственный момент. Разрушалась какая-то невидимая грань, которая разделяла нас до сих пор. Барьеры рушились один за одним, трещали и ломались, как хлипкий завал возле двери, единственный рубеж, отделяющий нас от преследователей.

Решение было принято. Ира метнулась в сторону окна и стала расчищать место для нас обоих. Пластиковая рама легко открылась, впуская яркий утренний свет и свежий воздух в тусклое и душное помещение. Я выглянул первый. Место было настолько удачным, что не воспользоваться своим шансом было бы непростительной ошибкой. Сразу за окном, примерно на метр вниз, тянулась довольно пологая крыша. Спрыгнув, мы могли бы пройти по ней какое-то расстояние, не опасаясь, погони. Правда, дальнейшие наши действия были совершенно неясны. Кроме пологой крыши, было больше ничего не видно.

Не давая себе даже секунды на раздумья, я перепрыгнул через низкий подоконник и оказался на скользкой и влажной поверхности. Сейчас и проверим, боюсь ли я высоты. Кожаная подошва сапог предательски заскользила, но я был в таком азарте, что рисковал без сомнений. Тем временем Ира успела надеть на себя брюки и куртку. Оружие принца оказалось как нельзя кстати. Подхватив ее за талию обеими руками, я помог ей спуститься, и мы быстро двинулись в сторону сада, подальше от центральной площади. Сместившись к гребню покатой плоскости, на всякий случай, чтобы было за что зацепиться, мы прошли метров двадцать и оказались у большого купола центральной башни. Выложенный медными пластинами, он ярко сверкал в лучах восходящего солнца. Вокруг купола был прогулочный мостик и решетчатая дверь, ведущая на винтовую лестницу.

— Пока нам везет; если спустимся, то я попробую взять заложника, чтобы устроить торг. Некоторую часть королевской семьи я уже выкосил, не думаю, что из-за нас они станут продолжать этот список.

— Хорошо, если так.

Движения Иры были резкими и нервными. Чувствовалось колоссальное напряжение, которое она испытывала в этот момент, но времени оставалось все меньше и меньше. Видимо, пока погоня застряла, выламывая дверь ванной комнаты принца, а площадка внизу казалась пустой и тихой. Чем ниже мы соскальзывали по круто завернутым ступенькам, тем легче становилось нам обоим. Прежде со страхом высоты мне удавалось справляться, но на скользкой крыше я чувствовал себя неуверенно. Мягкая трава под ногами приветливо зашуршала, тихий заросший сад встретил нас ласковым пением птиц и журчанием родника. Хотелось упасть на траву и больше не подниматься, но так расслабиться я себе позволить еще не мог. Если нам на время удалось уйти от погони, это не значило, что она вовсе прекратилась.

Стараясь держаться ближе к цокольному этажу, ниже уровня окон, мы пробежали вдоль стены к широкой двери. В этой части замка я еще не успел нашуметь. Возможно, это было одно из служебных помещений, а может, и нет. В любом случае незапертые ворота и темный провал за ними нас устраивал гораздо больше, чем обширное, ярко освещенное пространство. Темный проход сужающейся лестницы вел куда-то в подвалы. Это и радовало, и пугало одновременно. Разумеется, там нас тоже будут искать, но, возможно, не сразу. Будет время перевести дыхание и осмотреться.

Я толкнул в сторону тяжелый засов на двери в конце лестницы. Дверь со скрипом открылась, и мы попали в темное помещение, заставленное множеством картонных коробок и ящиков. Закрыв ворота изнутри, я почти без остановки стал двигаться в глубь длинной комнаты в поисках других проходов. Поняв, что я делаю, Ира проверила противоположную стену и пространство за ящиками.

— Что у тебя? — спросила она после нескольких минут рысканья по углам.

— Тупик.

— У меня тоже. Даже вентиляционной шахты нет. Что будем делать?

— В первую очередь передохнем. Мы сами себя загнали в ловушку, словно крысы, но пока живы. Сколько они смогут нас искать? Час, два, весь день. Неизвестно, но, даже если и найдут, будут вынуждены выломать дверь.

— Это тупик, отсюда нам не выбраться в любом случае.

Мне самому чертовски не нравилась эта ситуация, но отчаиваться не хотелось. Всегда есть варианты, возможности, которые просто нужно увидеть. Не сдаваться, столкнувшись с трудностями, а идти до конца, в нашем случае до красного сигнала браслета с пронзительным свистом.

Расслабившись, я уперся спиной и сполз вниз по стене, сел на каменные ступени.

— Мы выберемся, всегда есть шанс, главное не упустить его. Безвыходных ситуаций не бывает.

Ира совсем не обращала внимания на свой растрепанный вид. В ней уже не бушевали эмоции, а чувствовалась только усталость и едва сдерживаемое отчаяние и досада. Она подошла ближе и тоже села рядом со мной на ступени. Уткнулась головой в мое больное плечо и вся обмякла.

— Уже который раз ты вытаскиваешь меня из самых нелепых ситуаций, в который раз я не нахожу слов благодарности, еще никто в жизни для меня столько не делал, сколько ты за это короткое время, пока мы в игре. Скажи мне — почему? Зачем тебе это нужно?

— Честно говоря, я тоже не делал ничего подобного прежде. Я и сам не знаю ответа на этот вопрос.

Сняв с правой руки «окровавленную» перчатку, я стал приглаживать ее всклокоченные волосы, а левую поднял чуть выше, положил на ее плечо, избавляя тем самым себя от вдруг обострившейся боли в ключице. Все три индикатора браслета светились изумрудно-зеленым светом. Наверно этот браслет восстанавливается быстрей.

— Быть может, я делаю это потому, что ты словно чемодан без ручки, и нести тяжело, и бросить жалко.

— Ну и дурак.

— А быть может, потому, что ты запала мне в душу и никак не хочешь оттуда исчезнуть. Что бы я ни делал.

Эти мои слова Ира оставила без комментариев, лишь плотнее прижалась ко мне, поджав босые ноги.

Я почти засыпал. Усталость давала о себе знать, да и выпил я под утро немало. Отдых был просто необходим, но спать нельзя. Мне нужно было слышать ее голос, ее дыхание как подтверждение того, что все это не сон и не больная фантазия. Что она действительно рядом, сидит тихо, иногда еле слышно всхлипывая, прижавшаяся ко мне, словно ласковый котенок.

— Расскажи, что произошло во время дуэли?

— Подошел Карим, — начала она свою историю, словно ожидала от меня этого вопроса. — Он был такой нервный, возбужденный. Ты в тот момент не мог даже обернуться. Только началась драка, он взял меня за руку и повел в сторону, будто обходить толпу и встать в более удобное место, с которого будет лучше видно. Я и пошла как овечка. И тут мне в лицо прыснули каким-то газом из баллончика, я вздохнуть не могла, не то что слово сказать. Так было душно и противно. Воздух легко выходил из легких, сипло и медленно, а вот вздохнуть никак не получалось. Даже если бы я верещала во всю глотку, ты бы меня все равно не услышал. Толпа просто с ума сходила. Меня поволокли вверх по лестнице, сопротивляться было бесполезно. Притащили в комнату к этому козлу, и он тут же упал на колени, рассыпаясь в извинениях. Сказал, что похитил меня только для того, чтобы признаться в любви. Разумеется, я закатила скандал. Но он все равно гнул свое. Мол, люблю, все такое, жить без тебя не могу. Отказавшись от сотого, наверное, предложения выйти за него, я разозлила этого идиота, и он стал грубым. Бросил меня на кровать, стал стягивать одежду. На какой-то момент я дала ему возможность почувствовать, что не сопротивляюсь, а потом что есть силы врезала промеж ног. Видел бы ты его лицо в тот момент. Взбешенный, но обезвреженный, он сказал, что не потерпит отказа и дает мне время подумать.

— Так я не понял, он жениться предлагал?

— Ну, разумеется, что еще.

— Вы раньше были знакомы?

— Я на такого урода даже внимания бы не обратила.

— Ну, может, тайный воздыхатель или…

— Никаких «или», честно, первый раз его видела.

— Ну ладно, не оправдывайся, что потом?

— Потащил в ванную, оставил там одну, просидела около часа, видела, как расходится толпа на улице, хотела открыть окно, закричать, но он быстро вернулся и пристегнул к трубе наручниками.

— Наручники он с собой привез?

— Не знаю, наверное. Этот вопрос меня в тот момент волновал меньше всего. Я не могла понять, как далеко он собирался зайти. Но думаю, после моего удара он пакетик со льдом держал в штанах, пока ему было не до развлечений. Сам виноват, возомнил о себе бог весть что.

— Ну и чем все закончилось?

— Потом шум, гам, и ты явился. Господи, как же я ликовала в этот момент! Я знала, это ты и не бросил меня.

— Нет, я имел в виду отношения с принцем?

— Не знаю, история то еще не закончилась; можно сказать, в самом разгаре.

— Скорее я сам отправлю тебя к черным рыцарям, чем в руки к принцу, если он еще жив, конечно.

— Плюнь на него, Леша, надоело, теперь бы нам со своими проблемами разобраться.

Я прислушался к звукам, доносящимся сверху. Ничего особенного и достойного внимания. Ни суеты, ни беготни. Быть может, они уже и поиски прекратили. Было бы просто замечательно. Отсидимся здесь до ночи, а потом тихонько выскользнем. В том случае, если мост будет поднят, переплывем ров, и поминай, как звали.

Королевство Роз. И кому только в голову пришло придумать такое мерзкое гнездышко. Куколки Барби играли в грязные игры со своими Кенами, плели примитивные интрижки и наслаждались этим, словно маньяки. Реверансы, наряды, пышные праздники, а у каждого в номерах наручники и плетки. Сборище извращенцев. Если тебе нечем похвастаться в простой игре, держа в руках меч или копье, то в этом месте есть возможность блеснуть своим кошельком, причислив себя к разряду небожителей, достойных большего, чем простые смертные, бьющиеся на полях.

Прежде я не считал себя героем. Да и сейчас не считаю, но просто мне нравилось то поведение, которое я демонстрировал до сих пор. Мне не в чем было себя упрекнуть и стыдно не было. Возможно, по отношению к кому-то конкретному я мог показаться и вовсе воплощением зла, но это не так. Все события, происходящие в игре, просто вынуждали поступать подобным образом. Я не задумывался над тем, хорошо это или плохо. Если считал правильным свои решения и действия, то именно так и поступал. Честно говоря, случались моменты, когда из моей головы просто исчезали воспоминания о прошлой жизни. А ведь именно в нее мне и предстояло вернуться рано или поздно. Я забывал, что это игра, уже не обращал внимания на иногда подчеркнутую декорацию интерьера, на тот факт, что всюду есть камеры, которые фиксируют каждое наше движение, каждый шаг, а микрофоны записывают любое сказанное слово. Я вжился в этот странный мир легко и свободно. Причиной такой легкости могла стать удача на первом этапе. Я бы сказал не просто удача, а подарок фортуны. В прежних телевизионных шоу мне редко удавалось увидеть человека или команду, которая была бы настолько удачливой, как мы с Ирой. Банальная формула — нет худа без добра — в нашем с ней случае действовала совершенно безотказно. Пока действовала. Ведь так ни разу и не свалился обратно на первый уровень. Самое большое мое опасение до сих пор не свершилось. Крупная сумма выигрыша, которая лежала в банке, в несколько раз превышала все затраты на игру и уже значительно превышала мой годовой заработок. Сказать кому-то, что мне в игре не везло, — значит покривить душой и напрочь рассориться с этой капризной дамой — фортуной. Мне просто чертовски везло, как не многим из тех, кого я видел на экране прежде. Но сколько это может продолжаться? Видимо, на этот раз я все же исчерпал лимит ее улыбок. А может быть, нет?!

В подвал, который стал нашим убежищем, так никто и не заглянул. Прошел час, может чуть больше, я успел немного поспать и теперь чувствовал, что совершенно необходимо пройтись в дальний угол. Стараясь не тревожить Иру, я тихо встал и бесшумно скользнул между ящиками, нащупывая стену. Единственный тусклый светильник слабо справлялся с мраком подземелья, но меня это не очень беспокоило. К моему удивлению, в подвале нашлась крохотная комната со всеми удобствами. На обратном пути я немного заблудился. Проход был узким, и я шел, ощупывая дорогу, но выступ на каменном полу помешал сделать очередной шаг. Еле удержав равновесие, я оперся о пирамиду ящиков и понял, что некоторые из них, особенно верхние, пусты. Скинув легкую тару в проход, я внимательно осмотрелся. Дверь! Ящики загораживали массивную створку, ведущую в соседнее помещение. Как же я сразу не догадался, что под таким огромным зданием, как королевский замок, и подвал должен быть не меньших размеров. Наверняка создатели игры не могли не использовать это пустующее пространство. Шум и шуршание картонных коробок привлекли внимание Иры. Она проснулась и отправилась вслед за мной.

— Что ты там нашел?

— Здесь за ящиками дверь. Я пытаюсь до нее добраться.

— А куда она ведет? Впрочем, откуда тебе знать. Хочешь проверить, что там?

— Если смогу открыть.

Мы вместе стали расчищать себе дорогу. На все ушло минут пять. Когда я подошел к двери и толкнул окованную железом створку, та противно заскрипела и стронулась с места. С дверного проема посыпался мелкий песок и кусочки ржавчины.

— Ею уже давно никто не пользовался.

— Там что-то светится.

Я опасливо заглянул внутрь и осмотрелся. Комната за дверью была чуть больше той, в которой мы сидели прежде. Но во внешней стене, под самым потолком, было узкое окно. Лучи солнца как раз проникали между высоким забором и кронами деревьев в саду и скользили по пыльной комнате, заваленной барахлом, не меньше, чем первая. Яркий свет позволил нам внимательно осмотреться. Я воспользовался моментом и окинул взглядом широкий луг прямо перед фонтаном. Парк и дорожки были пусты. Большая часть местных обитателей встает не раньше полудня, так что мы еще не скоро кого-нибудь увидим. Будет хорошо, если они прекратили погоню и решили, что нам удалось улизнуть незамеченными. Солнце освещало маленькие силуэты стражников, стоящих на верхушке сторожевой башни по углам стен. Ира прошла в угол комнаты и остановилась перед массивной решеткой, запертой на огромный замок.

— Там что-то лежит. Какая-то куча тряпок.

— Ну и бог с ней.

Не успел я произнести эти слова, как в глубине кучи, словно горящие угли, загорелись два глаза с узкой прорезью зрачка.

Ира отпрянула и выхватила меч. Я так торопиться не стал, хотя от неожиданности тоже струхнул.

— Похож на Скраджа, — сказала Ира, присаживаясь на корточки, чтобы лучше было видно.

— Он и есть, только почти дохлый.

Скрадж еле слышно зашипел и протянул к нам свою уродливую лапу. Голова монстра почти не шевелилась.

— Будет чем заплатить за нашу новую амуницию.

— Помоги мне.

Тем не менее, голос Скраджа звучал довольно бодро. Он уцепился лапой за прут решетки и пододвинул ближе свое кукольное тело.

— Что он сказал? — спросила Ира, опуская меч. — Мне показалось, или он действительно просит помощи.

— Похоже на то.

— Помоги, — шипел Скрадж еле слышно.

— Извини, приятель, но мы сами в ловушке, могу только избавить тебя от страданий.

— Помогите мне, и тогда я помогу вам.

Таких предложений мне еще не делали. Меня грозились убить, пугали местью, предлагали деньги его сородичи, но вот о помощи, да еще и взаимовыгодной, как-то не удосужились упомянуть.

— Чем ты нам поможешь? Да и верить вашему брату нет никаких оснований.

— Я Стах, повелитель Отарков. Меня пленил один из рыцарей Королевства Роз и заточил в этом подвале. Еще год назад.

— Меня зовут Алексей, ее Ира. Мы здесь незваные гости, потому что она не захотела выходить замуж за одного из принцев, а я сильно разредил ряды королевских наследников.

— Ты Лихоруб! Я слышал о тебе. Мои братья говорили, ты и многих наших обезглавил. Я вижу сны. В снах я говорю со своими братьями.

— Хорошая способность, но почему же они не вытащили тебя отсюда?

— Они пытались несколько раз, но не смогли. Ворота замка и все подземелье очень хорошо охраняются. К тому же мы не имеем права на очень многое, что позволено игрокам. Откройте замок, и я покажу вам, как отсюда уйти незаметно. Если поможете мне вернуться в Скраджхолл, то обещаю вас щедро наградить.

— Честно говоря, идти в этот замок у меня как-то нет желания, среди ваших я на особом счету.

— Мы умеем прощать. А ты умеешь?

— Я готов тебе поверить, ну а что касается прощения, мне вас не за что прощать. Лично мне вы навредить не успели. Более того, кое за что я должен быть вам даже благодарен.

Скрадж подтянулся к решетке почти вплотную. Я не могу представить, как конструкторы этих свирепых кукол умудрились вложить в это создание такую живую мимику. Несчастное существо всем своим видом выражало полную беспомощность и обреченность.

— Прошу вас, Алексей, Ира.

Вместо ответа я только провернул в ржавых петлях замок, пытаясь найти слабое место.

— Ключ на стене.

Ира сдержанно хихикнула, но ничего не сказала. Как все просто, а я собрался было взламывать этот чудовищный запор. Решетка открылась на удивление быстро. Монстр больше не мог шевелиться, видимо его батареи были совсем на пределе. Даже глаза светились очень тускло.

— Ну, теперь можно сказать, что ты свободен.

— Вам придется нести меня какое-то время, пока я не смогу полностью восстановиться.

— Какой у тебя план, как нам отсюда выйти?

Скрадж только закатил глаза, и я испугался, что он вдруг потеряет сознание, но он быстро пришел в себя.

— Подняться наверх и пройти до главных ворот.

— Это шутка, что ли? Мы бы и без тебя могли там погибнуть, как нечего делать. А с тобой, как с балластом, нас убьют еще быстрее. Проку то от тебя?!

Монстр негромко засмеялся. Ослабил хватку и сказал еще тише:

— За шкафом есть потайной ход. К сожалению, он ведет не в самое уютное место, но шансы пробраться сквозь него есть.

Ира подошла к шкафу возле стены и открыла его, изучая содержимое полок.

— Тут и приодеться можно неплохо, — сказала она, снимая с вешалки какие-то платья.

— Лишнее барахло нам не нужно. Проход там?

— Пока не видно. Ой! Здесь канализационный люк.

— Мы полезем через канализацию?

Скрадж тихо засмеялся. Опираясь на решетку, он попробовал встать, я поддержал его и поставил на ноги. Лохмотья, которые были на нем надеты, противно воняли сыростью. Большая часть ткани истлела и теперь осыпалась кусками.

— А ты как думал, я же сказал, что место не самое приятное.

— Я без обуви туда не полезу. Пойду поищу в ящиках.

Из слов Иры становилось понятно, что она готова продолжать игру, искать возможности и варианты собственного спасения, пусть даже на некоторое время в союзе с врагом. Это радовало. Мне нравилась гибкость ее мышления и стойкость к неприятностям, которые просто преследовали нас, а вернее сказать, ее. Из всех моих прежних знакомых любая впала бы в состояние глубокой депрессии и истерики, но только не Ира. Этому ее качеству стоило поучиться.

Скрадж Стах самостоятельно передвигаться не мог. Мне пришлось его поднять и тащить к шкафу. Монстр, зараза, оказался чертовски тяжелый. Килограммов сорок в нем точно было.

— А ты тяжелый, упарюсь, пока буду тащить тебя, постой здесь, я пойду, помогу Ире и подыщу мешок или веревку, чтобы было удобней.

Примерно через полчаса, когда мы разворотили большую часть ящиков, я обзавелся хорошим кожаным рюкзаком, двумя бутылками виски, непомерно дорогого и старого, новыми сапогами для Иры, на размер больше, чем требовалось, но все же. Она умудрилась порезать руку, когда открывала очередной деревянный ящик, и еще время ушло на бинт и антисептик, хорошо, что аптечка была пристегнута к поясу намертво и потерять ее можно было только вместе со штанами. Оторвав от одного из многочисленных нарядов нижнюю часть юбки, она обмотала ноги и всунула их в сапоги. Верхушку, оставшуюся от наряда, надела на себя и прикрыла курткой.

— Чего смотришь? У тебя лохмотья еще похлеще моих, доспехи все дырявые, живого места нет, и кольчуга на плече расползлась.

— Зато у тебя портянки бархатные. Любой солдат позавидует.

— Знаешь, я, когда школу заканчивала, то долго не могла подобрать себе платье на выпускной вечер, то размер был не тот, то фасон не нравился, то денег не хватало. В конечном итоге сама сшила себе бог знает что из старого папиного костюма. А здесь рву бархатные наряды на портянки. Кому сказать — не поверят.

С горем пополам приведя себя в порядок, мы открыли люк. Вниз, в темный колодец со светлым пятном в конце, вела довольно шаткая железная лестница. Вопреки ожиданиям, запахи оттуда доносились вполне сносные. Хотя ручеек сточных вод и имелся. Не бурный поток нечистот, но тоже не Шанель № 5.

— Я пойду первая, а ты тащи Стаха.

— Без проблем, смотри, осторожней.

Обвязав монстра лентами, я водрузил его на спину вроде рюкзака, закрепил и тоже полез в колодец, закрыв за собой дверцу шкафа и крышку люка.

— Люк-то ты зачем закрыл? — спросила Ира снизу. — Тут и так темень, хоть глаз коли.

— Я все еще опасаюсь преследования, это хоть немного собьет их с толку.

— Когда обнаружат, что Стах пропал, такая паника начнется.

— Плевать я хотел на их панику, нам бы выбраться скорей. Эй! Стах!

— Говори, — прошипел монстр в самое ухо.

— Ты уверен, что знаешь дорогу? А то заведешь в тупик.

— Знаю, не беспокойся.

— А ловушек там много?

— Там их вообще нет, это не игровой тоннель. Во всяком случае, эта его часть.

Больше мы почти не разговаривали. Спустившись вниз, мы оказались в длинном коридоре, тянущемся в обе стороны. Вдоль прохода светились тусклые лампы, видимо только для того, чтобы обозначить направление. Скрадж указал дорогу, и мы двинулись в путь, старательно обходя все лужи и сточные отводы, торчащие из стен. Ира шла первой, я следом. Уставшие и голодные, мы плелись как сонные мухи. Я успевал следить за временем, но, волоча монстра, это получалось плохо. Телефон находился в состоянии постоянного поиска сети, и я отключал его всякий раз, как только узнавал, который час.

Примерно к девяти утра, то есть через час, мы дошли до каменной винтовой лестницы. Темный проход дальше по коридору оканчивался массивной глухой решеткой, лестница в глубокой нише вела наверх. Стах сказал, что это выход к сторожевой башне на холмах возле замка. Я помнил эту башню. Судя по всему, в ней никого не было, только у входа парочка манекенов в красивых латах.

Так оно и было. Мы попали внутрь башни. Я потянул себе руку, когда выламывал тяжелый люк мечом. Скажу только, что это заняло не меньше получаса. Чего еще ждать от тупого меча.

Удержаться от соблазна и не подняться на башню мы не смогли. Там была установлена большая подзорная труба на штативе, и мы долго осматривали окрестности, сверяя все увиденное с картой.

С такой высоты было хорошо видно озеро и лагерь разбойников на том берегу. К слову сказать, лагерь к этому времени был полон людей, и жизнь в нем шла своим чередом. Также мы заметили, что идти к таверне на промежуточном уровне, откуда мы, собственно, и начали свой путь вчера, можно было по тропинке, тоненькой лентой тянущейся среди холмов. Так мы не рисковали встретиться с всадниками из королевства и значительно сокращали дорогу.

По сути дела, четвертый уровень представлял собой маленький город на берегу озера. Мы спешили в него попасть как можно скорей. Знали, что там нам представится возможность привести себя в порядок, отдохнуть и продолжить путешествие дальше, сквозь уровни нормальной игры. Довольные удачным окончанием наших приключений в королевстве, мы впали в какое-то нелепое состояние умиротворенности и покоя. Можно сказать, даже расслабились. Путь к таверне не занял много времени, хоть и был тяжелым.

Перед входом, возле городских ворот, Скрадж попросил связать его и выдать за пленника. Никому не рассказывать о нашей договоренности. Так мы и сделали.

Ободранные и растрепанные, мы вошли в город, уже ничего не опасаясь. Завидев нас, и игроки, и обслуживающий персонал тут же бросали свою работу и шли следом молчаливым эскортом. Войдя в таверну, мы заказали себе номер и, разместив связанного Скраджа в углу зала, возле музыкального автомата, сели за стол.

Официантов не было видно, и поэтому сам бармен подошел к нам.

— Что будете на завтрак? — спросил он, опасливо косясь на связанное чудище.

— Еду, — сказала Ира устало. Понимающе кивнув головой, бармен быстро удалился.

У меня говорить сил просто не было. Я вытянул сбитые ноги и чуть прикрыл глаза, разглядывая немногочисленных посетителей. Их было всего человек семь. Все тихо перешептывались между собой. Притихли, внимательно нас изучая. В голове суетились мысли. Нужно было сделать много дел, но эти проблемы я решил отложить на потом. Сегодня мы будем приводить себя в порядок, зализывать раны и лечить нервы, больше мы не планировали прогулок и подвигов.

Быстро и молча, закидав в себя безвкусный завтрак, мы немного осоловели, Ира поспешила подняться в номер. Пробыла там недолго и, вернувшись, сказала, что пойдет в лавку за покупками.

— Присмотри и мне что-нибудь, а то эту рвань уже и носить стыдно, хорошо?

— Я возьму тебе новую одежду, а доспехи подберем завтра.

— Годится. Все важные дела отложим на завтра.

Ира ушла. Я посидел еще немного, собираясь с силами, но усталость наваливалась волнами, и я отправился в комнату, опасаясь, что позже без посторонней помощи я уже не поднимусь. Плотно упакованная тушка Скраджа казалась просто неподъемной. Удивляюсь, как я тащил эту тварь все утро. Монстр вел себя тихо, только вращал глазами, оглядываясь по сторонам, шугая посетителей и сотрудников гостиницы.

Зайдя в номер, я подумал было, что бедолагу надо развязать, но вовремя вспомнил, ведь он механическая кукла и конечности у него, в отличие от живого человека, не затекут. Стах сказал, что отключится часов на двадцать, чтобы не беспокоить. Такой расклад меня вполне устраивал. Приняв душ, осмотрев себя с ног до головы, все свои ссадины и ушибы, я понял — не так все плохо, как могло бы быть. Просто мне требовался сон, крепкий и здоровый сон. События последних дней не давали возможности, как следует отдохнуть и привести в порядок спутанные мысли и впечатления. Слишком много стремительных событий, слишком много действий, даже в игре требовались небольшие перерывы, если сравнивать ее с работой, то я уже вторую неделю вкалывал без выходных. Кондиционер в номере работал на всю мощь; выходя мокрым из ванной, я сразу почувствовал, насколько прохладным был воздух. Быстро расстелил постель и свалился на чистую простынку. Как уснул, не помню, но произошло это мгновенно. Проснулся только один раз, когда Ира толкала меня обеими руками, отвоевывая себе часть кровати. Я подтянул ее к себе поближе и спросил:

— Ты все сделала, что хотела?

— Почти все.

— Отлично, а остальное завтра.

От нее пахло хорошими духами, свежестью и чистотой. Все эти запахи и мое собственное душевное равновесие снова погрузили меня в сладкие волны снов и впечатлений, которые закружились в сознании, словно красочный калейдоскоп. Раскачиваясь на тонких золотых нитях конфетных снов, я все больше погружался в дрему, захлестнувшую с головой.

Мы всегда изобретаем себе тысячи условностей и вырабатываем комплексы, от которых потом и страдаем. Это доказывал весь опыт моей прежней жизни. Я говорю прежней, потому что больше я так жить не смогу. Хочу я того или нет, но изменения, которые произошли со мной за эти две недели, были заметны даже мне самому. Что случится после того, как закончится игра?

Вернусь домой, в пустую квартиру, в которой накопившаяся пыль лежит слоями, а того хуже, если залили соседи сверху или подтекает вода у самого. Телефон в прихожей то и дело надрывается, призывая к себе хозяина, но меня там нет. Неужели я смогу так вот спокойно ходить на работу и продолжать трясти клиентскую базу, то пополняя ее, то вычеркивая пропавших без вести? Как я работал прежде?! Ведь это невыносимо скучно. Однобоко и рутинно. Согласен, любая другая работа затянет не хуже этого болота, к этому можно привыкнуть. Но мириться со старым своим местом я уже не смогу. Это выше моих сил, меня будет угнетать, что ничего не изменилось и все прошедшее было не больше чем сон.

Я уже не спал. Проснулся и тихо лежал, пялясь в потолок, на котором играли блики от фонарей на улице. Ночь была на излете, близилось утро. Стрелки часов на большом циферблате показывали без трех минут три. Спать больше не хотелось. И так проспал почти сутки.

Ира лежала рядом и мирно сопела, укутавшись в одеяло, прячась от прохладного потока, дующего из решетки вентиляции. Тихо встав с постели, я прошел в ванную, умылся, почистил зубы. Сначала хотел остаться посмотреть телевизор, но потом решил, что это будет нечестно. Если мне не хотелось спать, это не значило, что всем остальным тоже. Сполоснув пластмассовый стакан, стоящий на полке в ванной комнате, я сунул его в карман теплого махрового халата и стал тихо пробираться к выходу, не забыв прихватить с собой бутылку виски из рюкзака. Вышел в коридор и повернул в сторону лестницы. Вчера, когда я поднимался к себе в номер, заметил выход на уютную террасу прямо с этажа. Там стояли шезлонги, зонтики, несколько столиков, подзорная труба, направленная на чудесный пейзаж. Утренний воздух оказался намного холодней, чем в нашем номере. Горизонт был четко отделен от полоски земли яркими россыпями звезд. Эта часть неба светлеть будет еще не скоро: терраса находилась на западной стороне здания. Удобно разместившись в кресле, я открыл бутылку и собрался было налить ее содержимое в припасенный стакан, но в этот момент во мне что-то дернулось, словно возглас протеста. Какого черта! С какой стати я буду размазывать хороший виски по дешевой пластмассовой таре? Что мне мешает пить прямо из горла? Светское общество или, быть может, врожденное чувство эстетики? Ни то, ни другое. Поэтому пить я буду из горла, без закуски, и попробуйте мне только сказать, что я не прав. Суховатое жжение и терпкий вкус вспыхнули во рту фейерверком аромата. По телу прокатилась мелкая дрожь. Ладони рук были сухими и шершавыми. На подушечках пальцев чувствовались успевшие нарасти мозолистые бугорки. На ощупь они были твердыми и совершенно нечувствительными. Руки привыкли к оружию, которое они держали. К его тяжести, к его необходимости. Но эти две недели оружие, к которому я прежде относился равнодушно, стало мерилом всех событий. Все в этой странной игре мерилось силой оружия и теми качествами бойцов, которые они демонстрировали. А что демонстрировал я? Силу, уверенность, ловкость. Да не такую уж особую. Ничего слишком выдающегося, но в любом случае ни одна из компьютерных бродилок не может сравниться с тем, что испытываешь здесь. Теперь я, наверное, могу понять людей, которые ищут себе приключений для закипания адреналина в крови. Прыгают с самолетов, плавают по волнам, ища штормов, поднимаются на вершины гор. Они сами себе доказывают, что живые, настоящие, сделанные из плоти и крови, которая тоже имеет свои слабости, страхи.

Меня сейчас не беспокоила прохлада и влажный ветер. Я лежал в кресле, задрав голову вверх и наблюдая за тем, как по темному небу ползет маленькая, яркая звездочка спутника. Она скользила между звезд, прямолинейно, уверенно и смотрела на нас свысока. На всю нашу мышиную возню. Какими, наверное, нелепыми кажутся все человеческие проблемы и детские страхи с такой громкой высоты. Ничтожное создание на теле этой маленькой планеты даже незаметно, тем более его потаенный страх, неуверенность, трусость.

Кисти рук Иры скользнули по моим плечам и обхватили за шею.

— Я проснулась, а тебя рядом нет. Подумала, ты ушел навсегда, а быть может, просто мне приснился. Так нет же, сидит тут и в одиночку пьет.

— Не хотелось тебя будить, ты так сладко спала.

— А ты знаешь, в умеренных дозах алкоголь все же полезен, это я тебе как медик заявляю, так давай сюда бутылку, буду отмерять себе умеренную дозу.

Я не поленился перегнуться через подлокотник и подтянуть поближе еще одно кресло. Ира оценила мой жест, села рядом и, так же как и я недавно, запрокинула голову вверх.

— Знаешь, — спросил я, пододвигаясь ближе, — я давно хотел спросить, ты ведешь себя так естественно, тебя не беспокоит тот факт, что все кругом нашпиговано микрофонами и камерами?

— Иногда я про них даже забываю, — ответила Ира как-то отрешенно и немного задумчиво. — Мне скрывать нечего, пусть хоть на голову мне ее привяжут.

— Ты пойдешь дальше?

— Я буду делать все что угодно, лишь бы не возвращаться домой. Если представится возможность, то останусь здесь надолго. Я отдохнула, набралась сил, а те мелкие неприятности, которые с нами произошли, это жизнь, это игра, и не стоит грузиться и тормозить по пустякам. Все пройдет.

Больше дурацких вопросов я задавать не стал. Мы просто сидели и болтали, как старые друзья. Я рассказал, какие со мной случились события, когда она пропала. Как меланхоличная девушка Света проявила настойчивость и упорство в достижении своей цели. Как быстро и легко раскололась: стоило мне только капельку надавить, и вся их интрига всплыла на поверхность. Чего еще было ждать от молодой особы, которая думает, будто все вокруг должно подчиняться ее воле.

Так, за разговором, мы и встретили рассвет. Вернулись в комнату, привели себя в порядок. Ира продемонстрировала свои вчерашние покупки, среди которых была рубашка и для меня.

После завтрака решили отправиться по магазинам и лавкам города. Совершенно необходимо было обновить все свои доспехи, часть оружия и припасы. Первая лавка, которую мы посетили, была оружейной. Ира долго выбирала себе приличный лук, но никак не находила нужный. Удивленный такой придирчивостью, пожилой продавец отправился куда-то в подсобное помещение и принес нечто несуразное.

— Я прежде его никому не предлагал, потому что он слишком тугой и стрелы к нему короче стандартных.

Ира внимательно осмотрела оружие, взяв его в руки, спросила:

— Можно его проверить?

— Мишень на заднем дворе, — сказал лавочник и махнул рукой, давая понять, чтобы мы следовали за ним.

Сдернув с пояса ремень, Ира обмотала его вокруг запястья и почти профессионально натянула тугую тетиву.

— Откуда такое умение? — не удержался я от вопроса.

— Семь лет в спортивной секции. Я даже разряд успела получить.

Легким и заученным движением вложила стрелу и выстрелила почти не целясь.

Я услышал только короткий свист и глухой удар. Стрела воткнулась точно в центральную часть мишени, стоящей от нас шагов на пятьдесят, не меньше.

— Ни фига себе!

— Мастерство не пропьешь.

Лавочник довольно захлопал в ладоши. Ира сделала еще несколько выстрелов, а потом пошла, вытаскивать стрелы из мишени.

— Первый раз такое вижу! — сказал торговец почти шепотом.

— Сам удивляюсь, — ответил я, и мы понимающе подмигнули друг другу.

В комплект к луку продавец вручил ей красивый щиток для руки вместо ремня, который она наматывала, колчан с тремя десятками стрел и чехол.

Мое оружие было в порядке. Я ожидал, что оружейник предложит сменить его, но он только удовлетворенно покачал головой, осмотрев наши мечи и кинжалы. Больше всего ему понравился трофейный меч. Тот самый, который мы прихватили, убегая из комнаты четвертого принца. Он оказался совершенно эксклюзивный, дорогой и редкий. Теперь он висел на поясе у Иры. Как сказал оружейник, такое оружие само по себе достойная награда, лишь бы мы только сумели им воспользоваться.

Довольные покупкой, мы отправились искать нам доспехи. В одном месте всего найти не удалось. Где-то были хорошие шлемы, но слабые кольчуги, где-то наоборот.

Мою рваную кольчугу без разговоров взяли по остаточной стоимости, молодой парень в кузнице сказал, что это сущая бутафория, и предложил взамен отличный экземпляр, не самый дешевый, но надежный. Он заявил, что все выданное на первом уровне — дешевка. Обычно игроки понимают это и примерно к пятому или шестому уровню, как мы, покупают себе новые латы. Его кольчуга отличалась тем, что кольца в ней были склепаны между собой клепками, а не просто сведены. Железной амуниции Ира предпочла толстую кожу. Тугой костюм со множеством наклепок и потайных щитков брони, спрятанных внутри. Поверх всего этого она надела огромную накидку, с виду похожую на военный плащ-палатку, но под плотной материей скрывалась все та же кольчужная вязь, но более мелкая и легкая. Высокий ворот ее одежды закрывал шею и часть затылка. Шлемы с жестким забралом мы выбраны одинаковые. Кузнец долго настаивал на том, чтобы я взял щит. Великолепный, прочный, но я отказался, сказал, что часто пользуюсь двумя клинками, и он сдался. Новое латное плечо было намного массивней, но движений не сковывало. Или я уже успел привыкнуть к такому весу. Перчатки тоже пришлось взять новые. Прежние истрепались уже давно и ремонту не подлежали.

— В таких латах вас теперь не каждая пуля возьмет.

— Вы думаете, мы дойдем до места, где свистят пули? — спросила Ира удивленно.

— Нет, что вы, это я так, к примеру.

Впечатления от игры очень тесно переплетались с реальностью жизни, образуя совершенно несуразный коктейль. Звонил телефон. Значок на мониторе показывал, что я каким-то странным образом уже пропустил два звонка, и оба они были от моего шефа. Подняв трубку на этот раз, я уже примерно знал, что скажу своему начальнику.

Его голос был возбужденный и недоумевающий одновременно.

— Алексей! Ты куда пропал? Я звонил тебе на домашний, но никто не ответил. Ты вообще работать собираешься?

— Нет. Мой отпуск еще не закончен. И, скорее всего, я не вернусь из него.

— Так не делается, друг мой! Надо заранее обговаривать такие вопросы! Это бизнес, здесь каждая минута стоит денег.

— Возможно, для вас она чего-то и стоит, это ваш бизнес, не мой. Я просто сотрудник, который сидит на зарплате и мелких процентах от сделок. Я сам себе хозяин, и если мне что-то не понравится, я спокойно уйду, не спрашивая чье-то мнение. Особенно мнение идиота, которого поставили начальником отдела. Я не знаю, чей он родственник, но мне надоело исправлять ошибки, которые он все время допускает.

— Ты знаешь способ вести дела лучше, чем он? — спросил шеф, никак не реагируя на мои резкие заявления.

— У меня, по крайней мере, опыта побольше, и я всегда готов выслушать мнение всех сотрудников отдела, чтобы была настоящая команда, а не стая беззубых акул.

— Постой, я понимаю, тебе сейчас на все наплевать, ты нашел себе еще какое-то новое место и теперь занимаешься тем, что сжигаешь мосты. Но ведь все можно обсудить. Я сам три дня как приехал из командировки и еще не успел вникнуть в суть вопросов.

— Я же сказал, что не собираюсь возвращаться.

— Давай это обсудим. Тебе не нравятся проценты, которые мы платим, хочешь больше? Скажи, или, быть может, мы зажимаем твою инициативу?

— Я не готов сейчас обсуждать эти проблемы. Я в отпуске и сколько в нем пробуду, пока не знаю. Когда вернусь — пока не могу сказать. Если для увольнения требуется какое-то заявление или еще что-то, то только после возвращения.

— Ладно. Черт с тобой. Но учти, отпуск за свой счет, вернешься — обязательно зайди ко мне! Непременно! Запомни, нам есть о чем поговорить.

— Хорошо, об этом мы договорились.

— Отлично! Я свое слово держу. Ну, отдыхай.

Ира смотрела на меня так, словно я только что подписал себе смертный приговор. И удивленно, и в то же время как-то испуганно.

— Попробовала бы я своей заведующей такое наговорить. Непременно бы случился приступ истерического вопля. Она все глоткой берет. Хорошо еще, что у нее нет сотового телефона. Старая калоша внушила себе, что они опасны для здоровья. А с городского она до меня не дозвонится.

— У тебя тоже отпуск заканчивается?

— Давно уже кончился. Но увольняться я не стала по той причине, что найти работу в нашем городе очень непросто. Я имею в виду нормальную работу, за которую хоть что-то платят. Вдруг из моей затеи ничего бы не вышло, что тогда? Опять санитаркой полы мыть! Хватит, надоело!

— Мы сейчас прошлись по магазинам, потратили каждый почти по две тысячи золотых монет, это примерно двадцать тысяч. Я не каждый месяц столько получал. А чтобы потратить их за один час, такого просто быть не могло.

— Я лучше промолчу…

Нужен был план. Мы знали, что оба собираемся идти дальше, как далеко, пока неизвестно. Сколько на это уйдет времени, сил. Все нужно было обсудить и взвесить. Мы должны быть командой, а не одиночками, каждый с собственными планами.

Уединившись на террасе, мы заказали себе обед прямо туда и, разложив новую карту, более подробную, чем прежняя рвань, стали изучать всевозможные варианты.

Часть третья

Скраджхолл

Твой меч на твоей стороне, но он не твой друг.

Флегматичная и неторопливая поступь лошадей успокаивала и умиротворяла. Предстоящий долгий переход превращался в увеселительную прогулку. Дул свежий, довольно прохладный ветер. Мухи и мошкара попрятались, а знойное солнце то и дело скрывалось за серыми облаками, рваными клочьями, разбросанными по всему небу. Все в жизни человека когда-то происходит впервые. Я, к примеру, впервые в жизни сел в седло и собрался преодолеть довольно приличное расстояние. У Иры был опыт верховых прогулок, но и она была не уверена в себе.

Мы ехали сквозь седьмой уровень, который странным образом следовал сразу за четвертым, не самое приятное место, но только по той простой причине, что на карте оно было обозначено как пустыня. И действительно, пейзаж не отличался особым разнообразием. Ровная, как обеденный стол, степь, с мелкими и чахлыми клочьями травы, и ни одного деревца, ни озера, ни реки. Можно сказать, и, правда, пустыня.

На седьмом уровне не было гостиниц или кемпингов, баров и ресторанов. Была только одна игровая пещера. Полуразрушенный монастырь в самом центре, где, по утверждению карты и краткого описания, не было ничего, кроме огромных скорпионов, змей и ловушек. Развалины были видны издалека, но приближаться к ним нам не хотелось. Во всяком случае, мы не планировали лезть в эти развалины. Хоть и поговаривали, что там есть много подземных проходов, в которых можно неплохо поживиться. Говорили также о большом призе, который находится на одном из уровней, но вот что это за приз и как его найти, никто толком не знал. Даже Скрадж Стах, которого мы везли с собой на отдельной лошади, и тот не мог сказать ничего конкретного. Предупредил только, что место это гадкое и ловушек там раз в пять больше, чем обычно.

— «Рубиновая пещера», — сказал он, — требует отдельной команды, специально подготовленной, слаженной и уверенной в себе. Просто так, нахрапом, ее не возьмешь.

Меня успокаивал лишь тот факт, что через седьмой уровень достаточно было просто пройти, чтобы его засчитали. Задерживаться и выполнять какие-то миссии в нем не было необходимости. Так мы и собирались сделать, то есть пройти мимо, ни на что не отвлекаясь. Тем более что Стах уже настоятельно требовал, чтобы мы отвезли его в замок.

Дорога как назло проходила как раз мимо части этих развалин. Мы не спешили. Разговор как-то сам собой сплетался в причудливый узор историй, воспоминаний, анекдотов и шуток. Ира рассказала о своем городе, таком маленьком, что я и представить себе не мог, как люди живут в нем. Чтобы пройти весь ее город насквозь, достаточно было выйти на главную улицу, которая, естественно, называлась «улица Ленина», отсчитать пять автобусных остановок. Первая — начало города, пятая, соответственно, конец. Весь путь должен был занять что-то около получаса. Общественный транспорт в городе давно уже не ходил. Только маршрутное такси, которое вечно было переполнено и появлялось редко. В теплое время года самый распространенный вид транспорта — велосипед. В другие сезоны приходилось месить грязь ногами и скользить по узким тропинкам среди сугробов. Не самое веселое занятие, скажу я. Ее история прервалась как-то резко и на полуслове. Она остановила лошадь и спешилась.

— Что случилось?

— Хочу снять доспехи. Сегодня мы драк не планируем, а таскаться в этом железе мне уже надоело.

Я воспользовался случаем и отошел в сторону развалин, окинув беглым взглядом нагромождения камней и остатки стен. Немного прогулялся и вернулся обратно к нашей стоянке. Помог Ире собрать всю амуницию и уложить ее в сумку на седле, но тут Скрадж, сидящий на моей лошади, громко зашипел и резво спрыгнул вниз. И откуда только у этих роботов берется такая прыть?! Лошади встрепенулись. Стах метнулся в сторону, за камни руин. Секунду я был в полном недоумении, но машинально двинулся вслед за монстром, обнажая свой меч.

Скрадж размахивал своими лапами и, не переставая, шипел, клацая челюстью. Не стоило позволять ему зарядить свои батареи в гостинице. Уродливые когти колотили по каменной плите, под которой сидел перепуганный насмерть мальчишка лет восьми. Его глаза широко раскрылись от испуга, а губы дрожали. Пацан выронил из рук свое оружие и теперь как только мог глубже вжался в расщелину.

Первой отреагировала Ира. Она, как кошка, подскочила к Скраджу и приставила к его горлу свой клинок.

— Башку тебе сейчас оттяпать или сначала помучить?!

— Вор! — шипел Скрадж, надрывая свои внутренности.

— Это ребенок!

— Он украл фляжку с водой!

— Пошел вон! Дурак!

Вместо разговоров я просто оттащил Стаха на безопасное расстояние. Заслонив собой, проход в расщелину между камней, я нагнулся к мальчишке:

— Эй, не бойся. Мы тебя не тронем, и этот крокодил тоже, он с нами. Выходи.

Запуганный взгляд мальчишки скользил то по мне, то по Ире и время от времени останавливался на оброненном мече, который лежал довольно далеко.

— Я у вас украл воду.

— Вся проблема в том, приятель, что во фляжке, которую ты стащил, нет воды. Так что не воду ты украл, а вино…

— Ага! — возмутилась Ира. — Когда я тебя посылала набрать воды, ты налил вино?!

Я даже не повернулся, боялся потерять мальчишку из виду, с его габаритами он легко мог юркнуть еще в одну щель справа.

— Фляжка с водой висит у меня на поясе. В сумке были только виски. Эй, приятель, — обратился я к пацану, — давай меняться. Просто поменяем фляжки и все, коль тебе так сильно нужна вода.

Мальчишка только замотал головой. Пролезть к нему в укрытие я бы смог, вот только мешали щитки доспехов. Но я надеялся, что удастся выманить его без применения силы. Ира ничего не ответила, отошла немного в сторону и вложила меч обратно в ножны. Скрадж обиженно притих и отошел подальше. Ира быстро выхватила свой лук и вложила стрелу. Глаза, прищуренные от яркого солнечного света, внимательно оглядывали окрестность.

— В чем дело? — спросил я, невольно напрягаясь. — Что происходит?

— Мальчишке на вид лет восемь-девять, а в Игру можно только с четырнадцати. Значит, рядом есть еще кто-то. Это ловушка. Оставь его.

Я не был уверен, что это действительно ловушка, но первое впечатление было именно такое. Демонстративно сняв перевязь с ножнами, я сел на песок, поближе к расщелине, в которой спрятался испуганный пацан. Для команды, устроившей ловушку, он слишком натурально изображал страх. Любой, кто бы ни наблюдал за нами, не мог не заметить жуткого монстра, который сопровождал нас и не проявлял агрессии, словно член команды. Неужели они способны бросить своего товарища на произвол судьбы? Наученные горьким опытом, мы теперь были готовы ко всему. Хотя в этом месте поведение людей странным образом преображалось и не всегда поддавалось логическому обоснованию.

— Расскажи мне, что случилось.

— Очень пить хочется. — Мальчишка быстро пришел в себя и теперь сидел под камнями, поджав ноги к груди. Доспехи на нем были паршивые. Из оружия только кинжал. Его меч лежал ближе ко мне.

— Только вино не пей, еще хуже будет. Возьми воду.

Я протянул ему фляжку, не стал ждать, когда он за ней потянется, просто положил на землю. Следом протянул его меч, чтобы тот не думал, будто мы выманиваем его безоружным.

— А можно я воды себе немного отолью?

— Забери все, если надо. У тебя проблема?

— У меня нет. А вот родители влипли.

— Ну, давай, рассказывай.

Ира немного успокоилась, ослабила натяжение тетивы, но стрелу убирать не спешила. Присела на корточки возле меня.

— Мы пришли сюда три дня назад. Долго бродили по подземелью. Заблудились и не могли найти выход. Папа и мама убили двух скорпионов, они охраняли пещеру с сокровищами. Хотели забрать весь сундук, но только тронули его, как из земли поднялась решетка. Мама с папой оказались в ловушке. Сокровища они вытащили и передали мне. Но вот сами выбраться не могут. Когда они уснули, я пошел искать выход. Нашел почти сразу. Но здесь нигде нет воды. Папа прочитал в книге и сказал, что эту решетку можно как-то открыть, я искал, но не нашел как.

Ира смотрела на меня очень внимательно, ее пальцы нервно теребили оперение стрелы. В ней чувствовалось напряжение. Она следила за тем, как я отреагирую на рассказ мальчишки. Я чувствовал это.

— Как тебя зовут? Меня Алексей, можно просто Леша. Мою спутницу зовут Ира, Скраджа зовут Стах, он не злой, просто прикидывается.

— Сережа, — сказал мальчишка, присосавшись к фляжке с водой.

— Вот и познакомились. Послушай, Серега, если ты перестанешь там прятаться и станешь немного доверчивей, то мы обещаем, что постараемся помочь. И тебе, и твоим родителям. Ведь так? — сказал я и взглянул на Иру. Она только одобрительно кивнула мне в ответ, а Сережке подтвердила мои слова.

— Леша прав, не бойся нас, выходи и скорей отведи нас к тому месту.

— Вы, правда, меня не убьете?

— Если бы мы хотели это сделать, то не стали бы останавливать нашего знакомого монстра. И ты бы не только получил красный сигнал браслета, но еще бы и остался заикой на всю жизнь.

— Он кукольный, я его не боюсь.

— Вот и правильно. Идти нам далеко?

— Я покажу, нет, не очень далеко.

Сережка вылезал медленно и с опаской.

В первую очередь его беспокоил Скрадж, притихший у камней напротив, маяча на их фоне черным пятном. Заплаканные Сережкины глаза чуточку припухли и покраснели. Костяшки пальцев были содраны в кровь. Половина лица в пыли, на лбу огромная царапина. Густые черные волосы были аккуратно подстрижены, ровные пряди висели прямо и ровно, вот только покрылись густым слоем пыли.

Ира подтянула мальчишку к себе, внимательно осмотрела с ног до головы и, взяв из его рук фляжку с водой, стала распечатывать аптечку. Пока она промывала и заклеивала пластырем царапины на Сережке, я вернулся к лошадям, снял наши сумки и привязал поводья к куску арматуры, торчащему из камня.

Повизгивая своими моторчиками, Скрадж подошел ко мне сзади:

— Я с вами не пойду. Сил не хватит, останусь здесь стеречь. Буду ждать два дня, если не вернетесь, съем лошадей и сам доберусь до Скраджхолла.

— Шутник ты, однако, ну ладно, оставайся. Снова таскать тебя на загривке ну совсем нет желания.

Мальчишка уже приобрел человеческий вид и стал похож на нормального ребенка. Не тот запуганный волчонок, который стащил у нас фляжку.

На лице появилась улыбка, глаза высохли. Мы собирались недолго. Сразу отправились в сумрачное и холодное подземелье, вход в которое находился совсем близко. Сережка некоторое время привыкал к темноте, которая там царила, нерешительно и осторожно шагнул в глубь коридора, уходящего вниз под углом. Дальше появились тусклые светильники, и пацан пошел уверенней и быстрей. Он без ошибок находил дорогу по меткам, которые оставлял на стене куском кирпича.

Идти действительно пришлось недолго.

В общей сложности метров пятьсот, не больше.

Я всю дорогу был крайне внимателен, несколько раз пытался остановить разбежавшегося мальчишку, но тот только соглашался с моими требованиями и все равно продолжал торопиться. Угодить в примитивную ловушку не хотелось — попасться на элементарной неосторожности, в то время как на более простых уровнях был предельно внимателен.

Если пауки, которые мне попадались прежде, были размером чуть больше домашнего телевизора, то скорпионы на этом уровне легко могли поспорить по своим габаритам с автомобилем средних размеров. В большом и темном зале мы наткнулись на два обездвиженных тела таких скорпионов. Сережка, забыв про всякую безопасность, заскочил на спину одного из них и подпрыгнул.

— Этого гада папа убил первым. Отрубил ему две лапы и хвост.

— А второй умер от страха? — спросил я, разглядывая с виду неповрежденный механизм.

— Нет, этого мама копьем заколола, прямо в пасть, я ей тоже помогал. У него почти все брюхо разодрано.

Зал с сокровищем и ловушкой, в которую угодили родители пацана, находился сразу за местом битвы. Услышав наши шаги и голоса, пленники стали громко кричать и звать на помощь.

Ловушка действительно оказалась крепкой, да еще и раздельной. Оба родителя сидели в разных клетках, прутья которых выросли словно из земли.

— Сережа! — воскликнула мать мальчишки, увидев его входящим в зал. — Где ты был!?

— Я ходил за водой и встретил этих людей, они хорошие.

— Дай бог, если это так, — сказал отец, вставая в полный рост. — Мы уж и не знали, что думать.

Я прошел поближе к клеткам, а Ира встала у входа в зал и, как обычно, зарядила сразу две стрелы в свой лук.

— Мы постараемся вам помочь, если вы не против.

— Очень любезно с вашей стороны, молодой человек, но что нам это будет стоить? Да и есть ли возможность выбраться отсюда?

— Насчет стоимости вы, конечно же, пошутили, а вот про возможности ничего определенного сказать не могу.

— Я не шутил, правду сказать, мне сейчас не до шуток, в нашей жизни ничего не бывает бесплатно.

— Дима, прекрати! — вмешалась его супруга. — Ребята действительно хотят нам помочь, а ты ведешь себя так неблагодарно.

— Да, пожалуй, ты права. Простите меня.

— Воды хотите?

— Если только немножко.

Я протянул мужчине фляжку с водой, и тут в куполе зала что-то звякнуло, клетки стали подниматься вверх. Я не сразу понял, что происходит, но когда понял, то ужаснулся. Вспыхнули одновременно все факелы, развешанные по стенам. Сережка заметался по залу, его родители начали трясти клетки, которые уже успели подняться над полом. Ира, не говоря ни слова, выстрелила во что-то два раза. Отступила на несколько шагов и снова изготовила лук для стрельбы.

Отец мальчишки присел в своей клетке и обратился ко мне:

— Скорее всего, это скорпионы. Ловушка сейчас закроется, и для нас игра будет закончена. Прошу вас, присмотрите за Сережей. Можете распоряжаться по своему усмотрению всеми призами, которые мы смогли добыть, но только не бросайте сына.

— Папа! — Сережка выхватил меч и что есть сил стал колотить по железным прутьям ползущей вверх клетки. — Я тебя не брошу! Папа!

— Не надо паниковать, Сережа. Мы будем ждать тебя на первом уровне, будь мужчиной, ты уже взрослый! Слушайся этих людей!

Мама мальчишки тихо плакала, выставив одну руку навстречу сыну. Сказать хоть слово она была не в состоянии. Сережка отбросил меч и обеими руками ухватился за мамину руку. Решетка продолжала подниматься. Не было заметно ни одного механизма, который можно бы было заблокировать или остановить, только длинная цепь. Мы все были не в состоянии хоть чем-то помочь этим людям, кроме как попытаться вытащить из этой передряги их сына.

Неизвестно откуда отец ребенка достал арбалет и стал поспешно его заряжать. Поняв, наконец, что он бессилен спасти родителей, Сережка вновь подобрал меч и бросился к выходу из зала. Ира едва успела поймать его за ворот, и очень вовремя: как раз в то самое место, куда он собирался наступить, ударил огромный хвост скорпиона, вооруженный большим жалом. Мальчишка с ужасом отпрянул, замешкался на долю секунды и почти сразу ударил наотмашь, выбивая искры из каменных плит.

Ира больше не могла отступать. Упрямый пацан никак не хотел выйти из боя, и тогда настала моя очередь.

Спокойствию моей спутницы можно было только позавидовать. Вся пасть скорпиона была уже нашпигована стрелами, но он продолжал наступать. Я занял позицию справа от монстра и, не раздумывая, стал сечь мечом.

Надо сказать, что стрелы действовали намного эффективней. Даже редкие выстрелы отца мальчишки из арбалета внесли свою лепту в наш успех.

Но финальный удар был все-таки моим. Скорпион нелепо изогнулся и ударил хвостом. Острое жало скользнуло по полу в нескольких сантиметрах от меня, место для маневра еще оставалось. Я рискнул, встал в опасном месте между телом твари и сводом арки и что есть силы рубанул по хвосту. Удар оказался на редкость точным, хоть и загубил мой меч окончательно. Пройдя насквозь какие-то сочленения и трубки, меч с треском врезался в колонну и мгновенно рассыпался сверкающими осколками. Огромное насекомое рухнуло на пол и, судорожно извиваясь, уже через минуту перестало подавать признаки жизни.

Когда мы обернулись, родителей мальчишки, попавших в ловчие клетки, уже не было.

Сережка беззвучно ревел, истекая слезами, а Ира, словно бы не замечая его тихой истерики, взяла его за руку и повела к поверженному монстру вытаскивать из того стрелы. Хлюпая носом, мальчишка все же быстро делал все, что от него требовалось. В глубине тоннеля слышался скрежет еще одной твари, приближающейся к нам.

— Не спи! — крикнула Ира и, сдернув с пояса меч, бросила его мне.

То, что к нам приближалось, было не просто скорпионом, которого мы только что завалили, а несуразной тварью, более огромной, красной, с парой десятков мелких провожатых.

Красный скорпион был неповоротливый и медлительный. Мелкие, размером с крупную собаку, не казались очень опасными. Первых двух я рассек пополам первыми же ударами. Сережка не отступал от меня ни на шаг и тоже бился изо всех сил.

Ира встала позади нас на выступ стены и взяла на себя большого монстра. Как же точно она все-таки стреляла. Несмотря на то, что тварь двигалась, все стрелы били прямо по глазам и довольно-таки кучно. Мелкие скорпионы окружили нас со всех сторон, и один умудрился ужалить меня в ногу. По бедру потекла ярко-синяя жидкость, и один индикатор в браслете мгновенно стал желтым. Сережка оказался более проворным: под его мечом полегли уже штук восемь ползучих гадов. Некоторых из них я просто топтал ногами. Это было не сложно.

Мальчишка сразу сообразил, что это удобно, и тоже последовал моему примеру. Он придавливал мелких пауков ногой к полу и, ни секунды не мешкая, разрубал на части, первым делом отсекая ядовитый хвост. Большой красный скорпион уже оттеснил нас к центру зала, и теперь у него появилась возможность размахнуться своим жалом в полную силу. Первый удар был нацелен в Иру, но она оказалось хитрей и проворней, отпрыгнула в сторону за секунду до удара. Мы с Сережкой тем временем изрубили в хлам всю мелочь и смогли отрубить одну ногу этой твари, лишая ее маневра и скорости. Меняя позицию, Ира промчалась мимо нас, прямо на ходу выдирая из рыхлой и скользкой оболочки монстра стрелы. Ее боезапас стремительно уменьшался.

Руки гудели от напряжения, я рубил сплеча, не забывая при этом, что рядом мальчишка, приходилось быть очень внимательным. Сережка ловко увертывался от толстых лап скорпиона и потрошил их с диким остервенением. В пылу драки я не успел заметить, как пацан оказался перед самой мордой этого чудища, в опасной близости от огромных челюстей.

— Вот тебе, гадина! — завопил он пронзительно и со всей силы вогнал лезвие меча прямо промеж глаз механического паука.

Несколько секунд ничего не происходило. Конечности монстра все еще двигались и были опасны, но тварь явно падала на пол, сраженная таким отчаянным ударом. Огромные челюсти замерли в нескольких сантиметрах от испуганного детского лица.

Я обернулся. Ира стояла сразу за нами на одном колене с натянутым луком в руках. Оставшиеся две стрелы она держала зубами. Перехватив мой взгляд, она выплюнула стрелы и спокойно сказала:

— Если это еще не конец, то из этой пещеры я выйду с копной седых волос.

— Ты молодец.

Оттащив Сережку на безопасное расстояние, я тряхнул его за плечи, выводя из ступора.

— Если мы действительно не хотим ждать продолжения, то нам следует поторопиться. Быстренько собираем свои пожитки и валим отсюда.

Мальчишка соображал медленно, но все же направился в сторону, туда, где недавно стояли клетки с его родителями.

Ира стала вытаскивать из дохлого скорпиона стрелы, вытирать их кончики о сгиб локтя и снова складывать в колчан.

Я подобрал с пола сломанный меч и внимательно его осмотрел. Жаль его. Хорошее было оружие, красивое, но вот испытания в бою не выдержало. Сережка приволок большую сумку, набитую драгоценными камнями и золотыми монетами. Поверх раскрытой сумки лежал еще один клинок. На вид ничуть не хуже того, который сломался в моих руках.

— Тебе должен подойти, он почти такой же, как твой, чуточку длинней.

Сережка смотрел на меня спокойно. Теперь в его глазах была только усталость.

— Спасибо, — только и сказал я, сбрасывая с пояса старые ножны.

— Мне кажется, есть возможность его проверить. — Ира внимательно изучала рваную рану на гладком, слизистом брюхе.

— О чем ты говоришь?

— Здесь под панцирем что-то светится. Рубани поглубже.

Я подошел к обездвиженному телу и пристально осмотрел указанное место. Действительно, под грудой проводов, шлангов и силиконовых уплотнителей что-то светилось призрачным алым цветом. Долго не думая, я ударил мечом, надрывая шланги и силиконовые перетяжки, просунул руку в пульсирующую слизь.

— Бутафория сделана замечательно, но уж очень правдоподобно, меня просто тошнит от этого запаха.

— Что там?

— Пока не знаю, но, без сомнений, что-то есть.

Нащупав рукой угловатый предмет, который удивительно легко сместился в сторону, я как можно сильней зажал его в кулак и попробовал выдернуть. Весь перепачканный ошметками этой гадостной твари, я извлек на свет большой кристалл. Драгоценный камень красного цвета сверкал в моих руках даже при тусклом освещении.

— Круто! Никогда даже не слышал, что бывают камни такого размера.

— Потом будем любоваться трофеями, пошли отсюда.

Прихватив Сережку и сумку с сокровищами, набранными его родителями, я направился вслед за Ирой, прокладывающей нам обратный путь.

Тот проход, по которому мы пришли в большой зал подземелья, оказался закрытым. Большая плита выдвинулась из стены, стоило нам только почувствовать свежий воздух. Пришлось возвращаться к развилке. Поиск новой лазейки отнял еще часа два, пока мы, наконец, не измотались окончательно в очередном тупике. Сережка держался. Ира хоть и была на взводе, старалась сохранять спокойствие. Я прикидывал в уме весь пройденный маршрут и пытался определить, где мы могли пропустить выход.

— Ну и чего? Приплыли? — спросил Сережка, облокачиваясь на стену.

— Черта с два! Безвыходных ситуаций не бывает. Подумайте, что мы могли пропустить.

— Остается только потолок, а так уже все облазили.

— Блин! И как я сразу не догадался!

Не сговариваясь, мы быстро поднялись на ноги и отправились в обратную сторону. На пути был зал с огромным каменным изваянием в самом центре. Скульптура напоминала индейского идола, она была вся изрезана крупной резьбой.

Первый раз, когда мы проходили сквозь зал, он был пустой и еле освещенный. Теперь же всю пещеру заполняли мелкие скорпионы. Факелы на стенах полыхали вовсю. Сразу над каменной статуей виднелась веревочная лестница, уходящая куда-то в вертикальный тоннель под куполом.

— Ненавижу тараканов! — сказал Сережка, выхватил из ножен меч и пошел вперед.

— Бойкий пацан попался. — Ира сбросила с плеча сумку и быстрым движением зарядила лук.

Я взялся за оба меча и, сделав шаг, наступил на одного из скорпионов, который в свою очередь не замедлил меня ужалить. Было больно. И как только эта пакость пробила кожаные штаны!? Первый кристалл в браслете стал красным, второй и третий пожелтели.

Рубить этих тварей казалось просто. Хоть они и были размером чуть меньше, чем пауки в пещере на первом уровне, яд в их жалах был опасен. Хорошо еще, что они не додумались плеваться этим самым ядом. Выкосив половину всей стаи, мы немного поубавили пыл. Я сам сдерживал оставшихся тараканов с одной стороны статуи, Ира с другой. Сережка втащил все наши пожитки на уступ и стал взбираться выше. Из потайных нор вылезали все новые и новые кибер-насекомые. Уж и не знаю, кто ими управлял, но их было очень много. Даже не пытаясь убить их всех, мы забрались на изваяние и поспешно карабкались к веревочной лестнице. Скорпионы атаковали без устали. Они взбирались на тела уже поверженных сородичей и били своими жалами, не очень-то разбирая цели.

Сережка, как самый легкий из нас троих, стал взбираться первым. Следом Ира, взяв обе тяжелые сумки. Я шел последним. Каким-то странным образом скорпионы могли двигаться по почти вертикальной плоскости каменных стен и статуи. Кого успел, я смёл вниз, но взбесившихся тварей прибывало все больше. Те, что были внизу, карабкались на стены, срывались, переворачивались на ноги и снова лезли вверх.

Я уже взобрался на несколько ступеней, когда мне в ногу впился еще один ядовитый хвост. Индикатор на руке судорожно замигал. Из трех камней два стали красными, третий пульсировал оранжевым цветом. Отброшенный мною скорпион свалился в общую массу, увлекая за собой еще парочку таких же.

Душный и пыльный воздух поднимался из пещеры прямо к светлому пятну неба над нами. Скорпионы умудрялись лезть даже по веревочной лестнице вслед за нами, но быстро срывались и падали. Я отбивался только одним мечом, стараясь при этом не сбавлять темп. Последние метры казались просто непреодолимыми. Ира с Сергеем буквально выдернули меня из узкого лаза.

Оттащили в сторону. Скорпионы больше нас не преследовали. Я даже успел осмотреться.

Находясь в самом центре развалин, среди нагромождения камней, я увидел тусклое солнце, клонящееся к закату под покровом рваных туч. Заметил Скраджа, притихшего возле лошадей. Понял, что беспокоиться больше не о чем, и рухнул, словно подкошенный, в душную пыль.

Мне снился сон. Я знал, что это сон, и спокойно воспринимал все то, что в нем происходило. Мне снилась какая-то незнакомая квартира, но не было никаких сомнений, что она моя. Все в ней было знакомо. Вот стоит на полке музыкальный центр, помигивает лампочками приборной панели. Странно, но я даже помню момент, когда покупал его в магазине. Рядом длинная стойка с компакт-дисками. Все, что мне нравится. Хорошая подборка любимых мелодий и исполнителей. Я не могу разобрать той мелодии, которая звучит из динамиков, но она приятная и тихая.

— Привет.

Голос Иры звучал так спокойно, так знакомо. Она стояла в проеме двери в коротком и легком платье, очень выгодно подчеркивающем ее изящную фигуру. Волосы были острижены, не очень коротко, чуточку не доставая плеч немного загнутыми кончиками. Ровно уложенные и расчесанные, они отражали свет солнца, бьющего в большое окно теплым золотом.

— Я ждала тебя.

Сон оборвался, вспыхнув болью и жжением в левой руке. В уши дует холодный ветер, в лицо пышет жар от костра. Боль в мышцах вспыхивает по мере того, как я пытаюсь развернуться и лечь на спину. Левая рука затекла и теперь покалывает словно сотнями игл, безвольная и тяжелая.

Ира сидит рядом, прижав колени к груди, ее плащ укрывает меня. Сережка пристроился поближе к костру между седлом и когтистыми лапами Скраджа. Спит. Неподвижный монстр смотрит прямо на нас. Помимо отблеска костра заметен еще и тусклый красный свет в глубине его глаз.

Ира коснулась моего лба, ее рука была холодной.

— Как ты?

— Я видел тебя во сне. Ты такая красивая.

— Во сне или наяву? — спросила она, устало прищурив глаза.

— Везде красивая…

Ее рука у меня на лице еле заметно дрогнула, сдержанная улыбка тенью промелькнула на лице.

— Ну а с тобой что?

— Живой. С чего это меня вдруг так сплющило?

— Покусали скорпионы, Скрадж говорит, это нормально, еще один укус, и тебя бы замели черные рыцари.

— Их браслет меня и спас, а то бы уже давно ласты склеил. Долго я спал?

— Скоро утро. Часов десять был без сознания. Долго.

Я посмотрел на браслет. Все камни светились изумрудно-зеленым, но чувствовал я себя не больше чем на желтый с оранжевым пятнышком.

— Есть две новости…

— Хорошая и плохая, — предположил я.

— Нет, обе хорошие.

— Ну, тогда начни с той, что похуже.

— Стах говорит, если мы отвезем его в замок, то он попробует уладить все дела и девятый уровень для нас станет открытым.

— Звучит неплохо.

— Ну, разумеется, если не знать, что дальше, до последнего уровня, нет ни одной гостиницы, ни одного магазина, и даже водопровод там большая редкость. Где-то в холмах есть маленькая деревушка, но соваться туда он не рекомендует.

— Он и сюда нам лезть не советовал, мы же полезли.

— И вот что из этого вышло.

— А очень хорошая новость?

— Тот камень, который ты вытащил из большого красного скорпиона, сам по себе огромная ценность. Это главный приз седьмого уровня.

— Вот это действительно радует. У нас еда какая-нибудь осталась?

— Сережка уничтожил почти все запасы. Мальчишку разобрало, видимо на нервной почве. Есть шоколадный батончик и почти полная фляжка виски.

— Надо обмыть такую победу, не то сглазим.

— К черту тебя, накаркаешь еще! Наливай.

Я снял с себя плащ и, присев рядом с Ирой, накинул его на нас обоих. До этого момента неподвижный, монстр вдруг оживился, плавно подтянул к себе большую ветку и подкинул ее в костер. В ответ на это я только улыбнулся, но ничего не сказал.

Ира выпила совсем немного. Отставила кружку и, еще больше натянув на себя полог плаща, прижалась ко мне в попытке уснуть. Я старался не шевелиться. Пил виски прямо из горлышка, вслушиваясь в звуки уходящей ночи.

Над головой пронеслась ночная птица, тяжелые крылья хлопнули в темноте и стали удаляться. Оживились в траве цикады, мелкая мошкара кружила у огня, подпаливая себе крылья. Я всматривался в светлеющее небо, в яркие звезды, которые быстро тускнели. Вспоминал сон, ярким пятном засевший в памяти. Его образы так прочно впились в мое сознание, я точно знал, что больше не забуду его. Все вплоть до запахов находило отклик в моих чувствах. Воспоминания толпились, перебивая друг друга пестротой красок. Я думал о том, как мало времени прошло с того момента, когда мы впервые встретились. Я был совсем другим человеком. Она была другой. Такой же монстр, что сидит напротив, воспринимался мной как лютый враг. Мальчишка, уснувший в его уродливых лапах, вообще словно с неба свалился. Как быстро меняется все. Иногда человеку требуются годы, чтобы осознать те перемены, которые с ним происходят. А в моем случае всего лишь дни. Враг может оказаться другом. Друг врагом. Самое безопасное на первый взгляд место вдруг оборачивается полем битвы. И среди битвы внезапно находишь успокоение. Не знаю — радоваться этому или бежать от таких перемен. Бросить все или глубже нырнуть? Кто может ответить на этот вопрос? Только я сам. Только мои собственные чувства и принципы, которые, надо сказать, тоже заметно пошатнулись. Значит, все в этом мире может измениться быстрей, чем я думаю. А если при этом я еще и чувствую? А я точно знаю, что чувствую нечто такое, чего не было во мне прежде. Что-то настолько особенное и большое, что никак не удается увидеть и понять все это в целом.

Не помню, как я снова уснул. Просто в какой-то момент перестал воспринимать одну реальность и погрузился в другую. Темную, глубокую, лишенную времени, цвета, форм и очертаний. В пустоту, которая всех нас окружает незримо от рождения и до самой смерти.

Болело все, что только могло болеть в моем теле. Честно говоря, я даже передвигался с большим трудом. Как и в первый день, мои доспехи вновь приобрели вес и стали какими-то неестественно тесными. Поездка верхом на лошади прежде мне казалась не более чем увеселительной прогулкой, но теперь я понял, что без этих мирных животных наш путь превратился бы в сущую пытку. Я даже перестал считать расстояние, которое мы преодолели. Пустошь седьмого уровня осталась далеко позади. Приближалась граница восьмого, не менее сложного уровня, но, к сожалению, карта не давала исчерпывающей информации. Если верить этому лживому куску пестрой глянцевой бумаги, то восьмой уровень как раз и можно было назвать пустыней, хоть и с рекой, протекающей через все этапы. В центре уровня был обозначен мост, и ни одного полигона, где бы можно было помахать мечом. Хотя если поискать, то наверняка найдешь.

— Неужели восьмой уровень такой пустой? — спросил я Стаха, притихшего за Сережкиной спиной.

— Сам-то ты как думаешь? Неужто не найдется там забавы?

— Что за дурацкая манера отвечать вопросом на вопрос?

— Какой вопрос, такой и ответ.

— Но на карте-то ничего не обозначено.

— Ты еще на кофейной гуще погадай, авось точнее будет.

— Ох, и язвительная же вы порода, много зубоскалите и думаете. Голова шею не трет?

— Восьмой уровень игры, наверное, самый трудный и непредсказуемый, — снизошел Скрадж до ответа. — Мы называем его сумеречной зоной. Не без оснований, как ты можешь, понять. Там золото становится пылью, а пыль — золотом. Там все переворачивается с ног на голову. Прямых дорог там не существует, простых вещей там не бывает.

— Ну, запел песенку…

Сережка только хмыкнул и сказал:

— А мне нравится, как он бормочет, Стах такой прикольный.

— А кто от этого прикольного парня под камнями прятался?

— Папа всегда говорит, что осторожность — это не трусость. Спрятаться и испугаться — не одно и то же.

— Эх, как он тебя! — съязвил Скрадж и злобно засмеялся.

— Папаня у тебя что надо, прислушивайся к его советам.

— Он утром звонил, спрашивал, как мои дела.

— Как звонил, у тебя же вроде в телефоне батарейка села?

— А я телефон к Скраджу подключил.

— А ты что, Леша, не знал, что мы ходячие батарейки?

Ира тоже безмолвно смеялась, прикрыв лицо рукой. Разумеется, она была на моей стороне, а пацан с этим хилым монстром просто спелись. Не стоило их сажать на одну лошадь вместе.

— Ну и что ты ему ответил?

— Сказал, что все в порядке, рассказал, как мы выбрались. Они живут в гостинице на первом уровне, у них все хорошо. Сказали, будут ждать моего возвращения.

— Что ж, это хорошая новость.

— А еще они сказали, что на тебя ставки были невысокие, а после вчерашней драки со скорпионами выросли до двадцати пяти к одному.

— Я разве лошадь, чтобы на меня ставить?!

— А ты как думал, — вмешался в разговор Скрадж. — Это игра. Здесь все играют.

Новостей на это утро было предостаточно. Я больше не старался завести дружескую беседу, просто молча ехал, созерцая окрестности. В конце концов, я знал, что это произойдет. С того самого момента, когда в трактире на первом уровне показали, как я отрубал головы несчастным монстрам, сам безумно увлеченный игрой. У всех тогда челюсти отвисли ниже пола. Чего еще оставалось ждать, кроме как ставок, ну разве что зависти.

Дорога в этом месте тянулась вдоль реки пыльным полотном. Берег был обрывистый и крутой. Маловероятно, что нам удастся найти брод и форсировать эту водную преграду. В тяжелом железе ее не переплыть, остается только двигаться к указанному на карте мосту. Просто другого выбора не остается.

Ира была не в настроении. Я мог себе представить, как она устала. Столько времени в постоянном напряжении, в рваном режиме, недосып, переутомление, колоссальные физические нагрузки, масса впечатлений, не каждый способен это выдержать. В попытке ее развеселить я подъехал ближе и легонько толкнул ее в плечо:

— О чем задумалась?

— О том, сколько в жизни еще предстоит пройти дорог. Сколько уже пройдено, и ради чего все это? Знаешь, я никогда не летала на самолете. Ну, просто не приходилось. Не думаю, что испугаюсь этого, просто всякий раз, когда видела летящий в небе лайнер, задавала себе вопрос, что чувствуют люди, сидящие на борту. Какие испытывают ощущения. Вообще я из дома редко уезжала. Хоть отношения там были еще те, я все равно всякий раз бежала под крышу, в уютную комнату. К своему дневнику, к своим книгам, фильмам. Я домоседка. Во всяком случае, так я раньше о себе думала, но теперь понимаю, что это не так. Я далеко от дома, я вспоминаю его, и отношения в нем уже не кажутся такими напряженными. Но мне все равно хорошо здесь. Даже если бы ничего вокруг не происходило, была бы только дорога и я. Все равно я бы шла по ней, куда глаза глядят. Спокойно, не спеша.

— Я сам давно заметил, здесь все чувства обостряются и меняются ценности. Все, что было дорого там, здесь сущий пустяк.

— Ты не жалеешь, что вошел в игру?

— Ни минуты. Уверен, в моей жизни игра — это нечто особенное и важное. Единственное, чего я опасаюсь, это похмелья.

— В каком смысле?

— Боюсь того момента, когда придется снова возвращаться к нормальной, человеческой жизни. И не быть уже игроком, на которого делают ставки, словно на гончего пса.

— Для этого всего лишь нужно везде оставаться человеком.

— В том-то и дело. Проблема лишь в том, что, судя по всему, прежде, до того как попасть сюда, я был именно гончим псом.

Дорога плавно поднималась вверх на чахлый холмик. Стоило нам только подняться, как взору предстал огромный мост, возведенный над рекой, и лагерь, поставленный на ровной площадке у самого берега.

— Это кочевники, — сказал Скрадж, вжимая голову в плечи. — В этом году они что-то рано встали на зимовку.

— Кочевники?!

— Да. Они живут здесь всегда, редко берут к себе кого-то из игроков. Дорога, по которой мы едем, ведет в Скраджхолл, но кочевники контролируют ту ее часть, что кончается возле моста.

— И чего нам опасаться?

— Всего. Кто знает, что у них на уме. Они могут встретить тебя как гостя и снабдить всем необходимым в дорогу, а могут и обобрать до нитки и бросить в степи голым, сам будешь рад выключить браслет и дождаться черных рыцарей.

— Что посоветуешь делать?

— Посоветуешь! Они все лето только и делают, что осаждают стены Скраджхолла. Они наши заклятые враги! Единственный совет — это связать мне лапы и быть наглей, быть может, и пронесет.

— Сережка, сделай, как говорит Стах. Боюсь, наши приключения еще не закончились.

— В принципе я смогу долго удерживать их и с такого расстояния.

Ира в очередной раз поразила меня своим спокойствием. Привычно вложив стрелу в свое грозное оружие, она внимательно изучала место возможной битвы.

— Думаю, не стоит. Там все-таки люди. Притворимся усталыми путниками и попробуем проскочить мимо, не вступая в долгую полемику.

— Не удастся. — Ира указала на десяток всадников, галопом несущихся в нашу сторону.

Сережка закончил связывать монстра и, обнажив свой короткий меч, заерзал в седле. Неужели будет драться? Упаковал монстра он на совесть, как следует. Мало того, что он связал ему лапы старой перевязью от меча, он еще умудрился заткнуть ему пасть какой-то рваной перчаткой и обмотал ее ремнем.

— Чтоб не ляпнул лишнего, — сказал Сережка, пожав плечами.

Кочевники приближались. Самый резвый из них на пятнистом коне размахивал саблей и что-то громко выкрикивал. Когда до них оставалось меньше двадцати метров и каждого из всей этой конной группы можно было внимательно рассмотреть, Ира натянула лук, а я поднял меч над головой.

Кочевники резко, словно по команде развернулись и завопили еще громче. В гомоне их голосов можно было разобрать лишь отдельные фразы. Тогда тот лихой джигит на пятнистом коне поднял руку, придержал своего резвого скакуна и громко крикнул:

— Уберите оружие! Мы не сделаем вам ничего плохого. Просто поговорим. Я один к вам подъеду.

Спорить мы не стали. Продемонстрировав свои решительные намерения, мы все же послушали его совета и почти синхронно спрятали свои клинки и стрелы.

Всадник, как и обещал, приблизился к нам один и, щурясь от яркого солнечного света, внимательно осмотрел всю нашу троицу.

— Хорошие игроки, крепкие, — резюмировал он и подъехал еще ближе. — Куда это вы собрались, такие красивые?

— Мое имя Алексей, девушку зовут Ира, парнишку Сергей. Мы едем в Скраджхолл.

— Ты тот, о ком я сейчас подумал? — спросил кочевник, браво гарцуя возле нас.

— Да, я тот, о ком ты подумал.

— Добро пожаловать в наш лагерь.

Стегнув лошадь короткой нагайкой, кочевник погнал что есть духу к своим юртам, выкрикивая на ходу:

— Лихоруб! Это Лихоруб!

Его спутники соображали гораздо медленней, но не отставали от лидера и тоже стали спускаться с холма, улюлюкая и вопя во всю глотку.

Среди кочевников было мало девушек и женщин. Несколько мальчишек примерно такого же возраста, что и наш Сережка, да и те вооружены до зубов. Воинов было много. Все вышли из уютной тени своих юрт, чтобы встретить нас. Агрессии никто не проявлял. На лицах были видны только приветливые улыбки.

— По-моему, не так все плохо.

Со словами Иры я готов был согласиться. По мнению Скраджа, нас должны были чуть ли не растерзать на части. Ничего подобного пока не предвиделось. Вот поэтому пасть Стаха сейчас была заткнута кляпом и обмотана ремнем.

Какой-то важный старик, с виду действительно похожий на кочевника, в длинном халате, в тюрбане вышел нам навстречу. Бравый джигит, тот, что встретил нас на холме, сейчас стоял возле него, что-то нашептывая на ухо улыбающемуся старцу.

— Добро пожаловать в наш стан, Лихоруб, я знал, что рано или поздно мы все же встретимся. Это непременно должно было случиться. Заходите в мой дом, будьте гостями, прошу.

— Добрый день, меня зовут Алексей.

— Знаю, знаю, но для всех нас ты герой Лихоруб, это честь — принимать тебя. Заходите.

Отказываться от приглашения было глупо, тем более в нашем положении. По истечении вторых суток путешествия мы остались совершенно без запасов.

Все жители этого странного кочевого стана, как и игроки, носили браслеты-индикаторы, но только у них было по два камня в каждом браслете. Сразу становилось ясно, что они не совсем игроки и в то же время не штатные сотрудники компании. Нечто среднее. Отсюда, видимо, и непредсказуемость их поведения. Как бы там ни было, приняли в этом месте нас неплохо. Главарь кочевников, старик, пригласивший нас в свою юрту, называл себя Али. На мой взгляд, не самое подходящее имя для степного бродяги, но не мне судить. Его сын, лихой джигит на резвом коне, называл себя Хусейн. Многие в игре придумывали себе странные имена и легенды о себе. Эти степняки были не исключение. Быть может, им казалось, что восточное имя больше подчеркнет их род занятий, что касается меня, то я так не думал. Мне все равно, как зовут человека. Если он говорит о себе, что кочевник, с чего, собственно, мне ему не верить?

— Скраджи в этом году совсем распоясались, — вымолвил старик, подливая нам чай. — Уж скольких мы порубили, а их все не убавляется. И ведь умудряются, паршивцы, просачиваться мимо наших дозоров. У них множество потайных проходов под землей. Множество пещер. Некоторые нам известны, но они как назло больше ими не пользуются. А пленные ничего не говорят, хоть ты режь его, хоть бей. Все одно молчат. Твой пленный Скрадж, похоже, слишком много болтал, коль скоро ты ему рот кляпом заткнул.

— Все больше огрызался.

— Это они умеют. Мы давно с ними воюем. Все их повадки знаем. Скольких ты зарубил, а Лихоруб?

— Не считая этого — трех.

— Хусейн зарубил пятерых, у него на шее ожерелье из зубов Скраджей, в больших поселках за такой трофей дают много золота. Он часто подрабатывает проводником, бывает в поселках на всех уровнях.

— И на двенадцатом тоже?

— А ты хитрец, Лихоруб! Нет, там нам делать нечего. Мост — это граница нашего кочевья. Если Скраджи еще нам по зубам, то в тех местах дела обстоят не так ладно.

— Мы едем в Скраджхолл. Хотим поторговаться за голову этого пленника. Пока он жив, стоит дороже; быть может, на что и выменяем.

— Мысль хорошая, да вот только дальше моста вам не пройти. Сейчас нарастает новая луна, а это значит, что спустились сумерки, которые оберегают их земли, так что до полнолуния никак нельзя.

— А при чем здесь луна?

— В замке скраджей есть колдун, он их повелитель и господин. Поговаривают, будто он может их воскрешать. Вся его власть в силе луны. Как только луна начинает расти, открываются потайные пещеры и на свет выходят страшные создания. Ходят слухи, что они не щадят даже самих скраджей. И так до полнолуния. Потом наступает наше время. Мы приходим к замку и берем свою дань. Если они не хотят ее платить, то мы собираем большую армию из игроков и осаждаем крепость. Свою дань все равно получаем.

— Что за колдун в замке?

— Да кто ж его знает. Мы его никогда не видели, только и знаем, что он есть, и всего-то.

— Хотелось бы с ним познакомиться.

— Ты упрям, как мой сын. Что ты будешь делать с головой колдуна?!

Вокруг собралось много людей, было, кому посмеяться над этой шуткой. Складывалось такое впечатление, что игроки забредали сюда слишком редко. Или только нас встречали так приветливо? Трудно сказать. Наш разговор проходил, словно на сцене. Боковые стены юрты из мягкой кошмы были подняты вверх, много людей сидели рядом с нами, остальные снаружи и тоже принимали активное участие в беседе, выкрикивая со своих мест какие-то шуточные фразы.

Ира, видимо, решила, что нам ничего не грозит, и нашла себе укромное место для сна. Сережка расспрашивал местных воинов об особенностях верховой езды и владения кривой саблей. Стах, похоже, совсем отключился и вообще не реагировал на происходящее.

Кочевники оказались очень добродушными и веселыми людьми. Они поили и кормили нас щедро, часть припасов дали с собой в дорогу, часть продали за символическую цену. По моим подсчетам, провизии должно было хватить дней на пять, это на тот случай, если вдруг мы не сможем добраться до Скраджхолла или договориться с ними. В любом случае запас не помешает.

Не поддаваясь на уговоры кочевников и их атамана, мы все же двинулись в путь через мост. День близился к концу, солнце уже катилось к закату, но наш путь продолжался.

Первые часа два все было в порядке. Мы двигались неспешно и уже видели на горизонте темные очертания высокой крепости Скраджхолла, когда я вдруг обратил внимание на то, что браслет Иры мигает тусклым желтым цветом.

— Что случилось с твоим браслетом?

— Видимо, он реагирует на мое самочувствие, а чувствую я себя просто отвратительно.

— И давно это началось?

— Еще утром, но я не придала значения легкому недомоганию.

— Все-таки ты замерзла этой ночью. Уверен, причина именно в этом.

— Я выпила две таблетки аспирина, к утру все будет в порядке. Обычно я болею не очень тяжело.

— Еще одна ночь возле костра на пользу не пойдет, мы немедленно вернемся в стан к кочевникам.

— Нет! Назад я не пойду.

— Глупая, ну почему ты капризничаешь? Там теплый и уютный шатер, там безопасно. Отдых нам всем не помешает. Я был дураком, что отказался от их гостеприимства.

Ира смотрела на меня чуть не плача. Я не мог понять, в чем дело. Чувствовал, ее что-то тревожит, но вот что?

— Неужели ты не понимаешь! Если я вернусь, я вообще не смогу никуда больше идти. Я устала. Мне очень паршиво. Я хочу домой, мне все надоело. Леша! Давай все бросим. Мы смогли сделать даже больше, чем планировали. Мы добились больших успехов. Нам ни разу не пришлось начинать с первого уровня снова. Это большая удача. Сколько можно еще ее испытывать? Мы же не железные! Давай отступим.

Как бы в подтверждение ее слов, индикатор на браслете стал оранжевым. Сережка напрягся, не понимая толком, что происходит. Я лихорадочно соображал, как выпутаться из этой ситуации. Расстояние до моста, где стоит лагерь кочевников, и до самой крепости было примерно одинаковым. Я принял решение идти обратно в стан. В любом случае нас там приютят и обогреют. В крепости за прошлые мои подвиги могут и вовсе искромсать на части. Хотя, возможно, это тоже было бы правильное решение.

Путь шел под гору. Слабый уклон почти не чувствовался, и лошади шли быстро. Ира скисла окончательно. Она уже еле сидела в седле. Голова все время заваливалась набок, и я вынужден был ехать так близко, чтобы в любую минуту смог ее подхватить. Во мне смешался целый калейдоскоп чувств: жалость и безмерная благодарность к своей спутнице, которая, спасая меня от холода, укрыла своим плащом и при этом сама промерзла до костей. В тот момент я был без сознания и если бы простудился, последствия вообще могли быть непредсказуемыми. Тем не менее, я сожалел, что мы не можем продолжать путь, и хотя я пытался подавить в себе сожаление, во мне все равно кипела досада.

Сумерки сгущались. Реку было видно издали, но доехать до нее нам было не суждено. На фоне ярких пятен костров к нам приближался большой отряд всадников. Их было не меньше трех десятков. Сережка деловито осмотрел приближающуюся кавалерию и на всякий случай вынул из ножен свой короткий меч. Не могу себе представить, что бы он смог сделать с его помощью, сидя в высоком седле, но смотреть на это было забавно.

К сожалению, он единственный, кто в тот момент поступил правильно. Конница налетела на нас так стремительно, что я даже не успел сообразить, что произошло. Первый удар выбил меня из седла. Грудой железа и костей я шваркнулся о землю и очень сильно ушиб голову, не защищенную шлемом. Выхватил меч, но его тут же выбили из моих рук. В сгущающемся мраке кочевники кружили, словно порывы ветра. Лишь их возбужденные голоса да храп коней, вот все, что я способен был услышать. Все три камня в моем браслете мигнули желтым. Сережка бился рядом остервенело, молча, изо всех сил. Ему долго удалось продержаться в седле, пока кто-то не подкрался сзади и не стащил его на землю. Но и на земле мальчишка создавал массу проблем, орудуя мечом наотмашь. Удары сыпались один за другим. Я не знал, куда можно бить, а куда нельзя. В наступившей темноте было плохо видно, да еще к тому же ушибленная голова кружилась, и я то и дело терял равновесие. Ира сопротивлялась рьяно и немного надрывно. Ее меч то и дело вспарывал воздух, находя в полной темноте свою цель. Снарядить лук и стрелы она даже не пыталась. Вся проблема заключалась в том, что нас не пытались убить. Нас просто грабили. Самым простым и доступным способом. Трое бьют, четвертый тащит наши скромные пожитки. Так мы лишились лошадей, обеих сумок, части доспехов и оружия. Я точно знаю, что смог выбить жизни до красной пульсации браслета как минимум из троих кочевников, орудуя только кинжалом. Одного своими отчаянными выпадами отправил в гости к черным рыцарям Сережка. Ира смогла ранить одного, и то из неудобного положения. По всей видимости, скрадж тоже саданул кому-то из налетчиков, и тот теперь находится в предсмертном состоянии. Славная битва, и это все при том, что у каждого кочевника браслет с двумя камнями. Наверное, все-таки я не зря получил свое прозвище.

С вершины холма послышался раскат боевого рога. Кочевники бросились восвояси, унося с собой раненых и павших. На фоне все еще светлой полоски неба я увидел целую армию скраджей, сидящих верхом на отарках. Неповоротливые медведи шли размеренно и спокойно. Некоторые из скраджей шли пешком. Все в тяжелых латах, хорошо вооруженные. Эти точно с нами церемониться не будут. Что не успели сделать кочевники, то закончат скраджи. Такой конец даже лучше. Красивый финальный бой. Красивая смерть. На экране это будет смотреться особенно ярко, ведь все это время Стах был рядом и тоже участвовал в битве. А значит, запись велась непрерывно. Уже готовый принять последний бой, я встал в полный рост с мечом в руках. Уверен, что после того, как меня убьют, я не буду снова возвращаться в игру. Это будет плохим тоном, да и Ира меня поддержит.

К сожалению, драки не вышло. На нас набросили огромную сеть, которую мне так и не удалось разрубить. Тащили в крепость словно скот, волоком, как охотничий трофей. Из сети выуживали по одному. Растаскивали по каким-то закоулкам и все время зычно вопили и трубили в огромные рога, видимо своих собственных сородичей. От их постоянных криков голова просто раскалывалась на части. С меня содрали и срезали все доспехи и кольчугу, заковали в цепи и спустили в самое мрачное подземелье, которое я только мог себе представить. Вопреки ожиданию оно оказалось не сырым и холодным, а совсем наоборот, сухим и очень жарким, словно сауна. Сначала это казалось не так плохо, но потом я стал просто изнывать от этого пекла. Словно сам ад разверзся под этими мрачными стенами. Монстры кричали, что им наконец-то представится возможность отомстить за смерть своих соплеменников, и всякий желающий мог взять в лапы шланг с водой и долго полоскать меня под упругими струями. И здесь все было не без подвоха. Первые два часа еще можно было стерпеть. Но потом такая настойчивая водная процедура откровенно раздражала, превращаясь в болезненную муку. Мне давали буквально минут десять, чтобы прийти в себя, а потом снова и снова повторяли свои водные забавы. По истечении суток я уже валился с ног от усталости, и тогда меня подвешивали на ржавых цепях и опять поливали из шланга. Спать хотелось невыносимо, но пятеро охранников решили сыграть в кости. Смысл игры был простой: любой из монстров, кто выигрывал, мог подойти ко мне и огреть палкой по ногам. Не скажу, чтобы это было больно, но неприятно. Да и палка была какая-то облегченная. Колотили до той поры, пока один из камней в браслете не становился красным. Естественно, после того как меня избивали, уснуть некоторое время было практически невозможно. В начале вторых суток они придумали другую забаву. Они прикрепили к обратной стороне своих копий длинные перья и попеременно щекотали меня. Веселье стояло такое, что передать невозможно. Уходили одни, им на смену приходили другие. Новички в свою очередь придумали для меня новое истязание. Перетащив в другой подвал, стали окунать меня с головой в жуткую слизь, которая сливалась из множества труб, торчащих в стенах. На сточные воды она похожа не была, но вид был отвратительный. Слизь пахла чем-то тухлым и была ужасно горячая. Пар от чана заполнял большую часть подземелья. Большой монстр, скрадж-переросток, видимо одна из первых версий, таскал в лапах длинную розгу и все время колотил меня ею, выкрикивая угрозы. Надеюсь, что весь мат, который я из себя изрыгал, после монтажа тщательно заглушат длинным, писклявым сигналом. Ласковых слов бестии от меня так и не добились. Спать мне не давали уже вторые сутки подряд. Окунали до той поры, пока я не начинал дергаться от удушья. В конец измотанного и вялого, они вернули меня в первый, жаркий подвал и, пристегнув к горячей каменной стене, к которой невозможно было прислониться, бросили одного в полной темноте. Я наконец-то поспал. Быть может, час или больше, но мне все равно было недостаточно того времени, что было отведено на сон. Снова пришли охранники. Теперь они отрабатывали на мне точность своих бросков. В меня летели гнилые овощи, фрукты и помои. Прикованный к стене, я вертелся, как мог, но рогатое отродье бросалось слишком метко. Когда овощи закончились, они открыли в полу большой сточный люк и вновь повторили полный курс водных процедур, смывая всю грязь.

Браслеты наручников натерли мне запястья до крови. Я вот уже в третий раз за день был полностью измазан помоями, гнилью от овощей и фруктов, весь в зловонной слизи. На этот раз они решили, что мне отмываться не следует. Бросили все как есть до утра, хотя я не уверен — до утра ли, просто потерял счет времени.

Безвредные на вид пытки стали раздражать и совсем не веселили. Вся проблема в том, что меня совершенно не кормили. Это добавляло чувства опасности и реальности событий, но совсем не радовало.

Ночью я проснулся от настойчивой тряски. Сразу не смог сообразить, что происходит, но когда пригляделся, то увидел Сережку, сидящего рядом со мной прямо на каменном полу.

— Ты откуда взялся?

— Тихо, — прошептал тот еле слышно. — Только не ори. Охранник у входа в подвал уснул, а дверь закрыть забыл. Я, как только это увидел, сразу побежал тебя искать.

— С вами то что?!

— Мы с Ирой в одной комнате живем. Стах ее лечит, и еще какой-то дядька приходил. Она уже совсем хорошо себя чувствует, вот только скандалит и шумит все время. Всю посуду в комнате перебила. Одного охранника чуть подсвечником не зашибла. У нас все оружие отобрали.

— Это на нее похоже.

— Я тебе яблоко принес, будешь?

— Не откажусь.

Сережка воровато, с опаской вытащил из-под рубашки яблоко и сунул его мне в руку. Чутко вслушиваясь в каждый звук, он сказал еще тише:

— Стах оказался в здешних местах большой шишкой. Он тут пытается командовать, но его никто не слушается. Он говорит, что он король этого замка. Ему только отарки подчиняются. Это такие большие медведи с седлами. Они все его слушаются.

— Я это знаю.

— Стах говорит, что вытащит нас из плена. Ты чего яблоко не ешь? Ешь, давай, у меня еще мандаринка есть. Ну и вонища же здесь.

— Эти твари меня по сто раз на дню в канализацию окунают и забрасывают гнилыми фруктами. И где они их только берут в таком количестве?

— Извини, я не знал, принес, бы тебе тогда печенья или хлеба.

— Ты долго здесь не торчи, дуй в свою комнату и скажи Ире, что со мной все в порядке, мелкие подробности можешь опустить. Беги.

Сразу было видно, что мальчишка боялся. Уговаривать его два раза не понадобилось. Шмыгнув беззвучной тенью между створок тяжелой двери, он скрылся в глубине коридора.

Вот уже в который раз я слышал звон колокола где-то высоко над головой. То ли он был у них вместо будильника, то ли собирал всех «сотрудников» этого аттракциона на утреннюю планерку, не знаю, но колокол звонил часто и громко несколько раз в день. Возможно, были моменты, когда я его просто не мог слышать: уши в это время были забиты помоями.

Утром приперлись трое охранников и притащили мне еду. Это было немного забавно. Но самое мерзкое было впереди. Когда я поел, меня снова подвесили за руки и ноги и стали бить электрическим током. Не знаю, каким образом, но сам ток почти не чувствовался, просто все мышцы сводило судорогой, и, естественно, весь мой завтрак снова оказался снаружи. Такой поворот событий меня совсем не радовал. Не знаю, чем нам собирался помочь Стах, но я больше терпеть таких издевательств не буду. Немного изучив логику поведения скраджей, я понял, что во время пыток они словно получали удовольствие от всего содеянного. Как только я переставал реагировать на их дебильные шуточки, они тут же теряли интерес к этому роду развлечения и спешно придумывали что-нибудь новенькое. Надо сказать, что фантазия у них была богатая. После очередной водной процедуры я совершеннейшей рухлядью свалился на пол и, как только мог, притворился, что полностью скис. Все трое охранников от души повеселились, надрывая воздух своим диким шипением. Двое из них ушли, а третий остался, чтобы снять меня с дыбы, на которой все это время держали.

Как только натяжение цепей перестало сковывать движения, я молниеносно вскочил и набросил тяжелые звенья монстру на шею. Обмотал два раза, одно звено зацепил за крюк в стенке, а другую часть рванул со всей силы. Наверное, шейный отдел этих механизмов устроен таким образом, что голову очень легко отделить от туловища.

Не успев издать ни звука, голова скраджа подлетела метра на три и с этой высоты рухнула на каменные плиты. В рогатом черепе что-то хрустнуло, и кукла умолкла навсегда.

Я не просто так выбрал именно этого бедолагу. Возможность с ними расправиться была и прежде, но именно этот носил при себе ключи от наручников.

Избавившись от цепей, я поднял с пола его рогатую голову и алебарду. К сожалению, оружие было чистой бутафорией, сделанной из пластмассы. Осталось немного — добыть меч и кольчугу. Тогда я смогу прорубить себе путь в комнату, где сидели под арестом Ира с Сережкой, а уже оттуда, вместе с ними, за ворота замка.

Проходя по пустому коридору, я обнаружил целый оружейный склад. Связка ключей, отобранная у охранника, оказалась очень кстати, как рояль в кустах. Те доспехи и оружие, что там хранилось, были куда лучше железа, надетого на нас прежде. Искусная работа многих мастеров, более изящный изгиб всех щитков, просто шедевры. Я выбрал себе самое тяжелое вооружение. Два меча. Один на пояс, другой за спину. Кинжал, который смотрелся ну просто как музейный экспонат. Нашлась там и рубашка, и кольчуга, и латное плечо с нагрудником, и перчатки. Весь закованный в броню, полный ярости и уверенности в себе, я вошел в большой зал подземелья. Швырнув голову первого охранника в самый центр, я не тратил время зря, тут же подскочил к следующему и уже заученным движением рубанул что есть сил. Монстры шипели и орали. Их визг под каменными сводами казался нежной музыкой для моих ушей. Головы летели, срываясь с хилых плеч, словно спелые фрукты с деревьев. Большой и неуклюжий скрадж выпустил из загона двух скорпионов. Не самых крупных, но таких, с которыми спорить опасно. Мне тоже доставалось в драке. Все камни браслета мигали желтым. Доспехи на мне сдерживали большую часть ударов. Если я правильно все понимал, то в рейды на игровое поле отправляли только тех монстров, кто был более подготовлен и управлялся опытным оператором. Все остальные были просто чайниками. Не побоюсь этого слова. Уверен, управлять подобным механизмом довольно сложно. Вся их медлительность — это не изъяны конструкции, это просто бездарное управление. Головами был усеян весь пол. А также когтистые лапы и зубастые челюсти, все это хрустело под моими сапогами. Стены забрызгались зеленой жижей, которая заменяла им кровь, а может, служила наполнителем в системе гидравлики, какое это теперь имеет значение. Обезглавленные тела мешали другим эффективно нападать, образуя настоящие завалы. Вбежав по широкой лестнице, я уклонился от жала скорпиона и, выждав момент, прыгнул ему прямо на спину, как делал это прежде, с пауком, прямо в полете занес меч для удара. Жало было отрублено очень красиво, а главное быстро. Не тратя впустую сил, я стал подниматься дальше, снова вскочив на ступени, оставляя внизу беспомощных тварей, не способных даже броситься в погоню. Планировка замка не отличалась особой оригинальностью, я без труда нашел вестибюль, где у дверей, ведущих в главный зал, стояли всего-то два охранника.

Катиться, словно мячики, их головы не хотели даже от хорошего пинка, но прекрасно скользили, пачкая начищенный мраморный пол своим зеленым содержимым.

В самом конце зала был трон. На троне сидел человек, на вид пожилой, в какой-то бесформенной, пестрой одежде.

Рядом с троном стоял Стах и еще двое скраджей в странных, вытянутых головных уборах. Человек поднял руку и встал мне навстречу. Скраджи молчали.

— Стой, Алексей. Мы знаем, что поступили с тобой не должным образом, и я надеюсь, теперь ты удовлетворен тем, что уже сделал.

— Ты еще кто такой?

— Я Драх, регент короля.

— Тот злобный колдун, о котором мне рассказывали кочевники?

— Те самые, что вас ограбили? Да, они могли рассказать нечто подобное.

— Где мои друзья?

— Там же, где и всегда, в своей комнате.

— Я до этого момента тоже был в своей комнате, да вот только вышел прогуляться. Засиделся, знаете ли, жирком заплыл.

— Постойте-ка, по-моему, мы уже решили этот вопрос…

— Ни черта мы не решили! В первую очередь я жду объяснений, во вторую извинений.

— Головы наших соплеменников — недостаточные извинения?

— Это зависит от того, как скоро я увижу своих друзей.

В разговор вмешался молчаливый до сих пор Стах:

— Уверяю тебя, Леша, там они в полной безопасности. Даю тебе слово. Проблема гораздо больше, чем ты думаешь. Видишь ли, я никак не мог повлиять на то, чтобы тебя освободили, и остановить эти бессмысленные издевательства. Дело в том, что совет не признает моего права на трон.

— Так, значит, все-таки ты король?!

— Да, вот только пока непризнанный.

— Покажи мне, кто из них член совета. Этот? В дурацком колпаке? Или этот?! — Я указал кончиком меча на регента.

— Вот корона, — сказал Драх, показав рукой на чудовищное нагромождение золотых и серебряных колец, похожих на моток проволоки. — Она принадлежит истинному королю, и тот, кто вставит в нее рубин, будет королем, которого мы с радостью признаем. Если этот камень есть у тебя, королем будешь ты.

— А можно было сказать это просто, без гестаповских застенков! Сразу, чтоб не случилось всего этого. Мол, ребята, нужен камень, и разойдемся миром.

Я с силой пнул голову одного из стражников, и она докатилась до самого трона, стуча рогами по мрамору.

— Ты знаешь, где взять камень?

— До этого момента знал. И еще два дня назад было не поздно. Теперь не уверен.

— Что ж, это не меняет сути дела, — заключил Драх, лениво усаживаясь обратно на трон. — У нас тут небольшая патовая ситуация. Отарки признали в Стахе короля и теперь подчиняются только ему. Мы еще не получили доказательств, но без помощи отарков нам будет сложно. Именно поэтому Стах еще жив и не висит закованный в кандалы рядом с тобой.

— Ну и что будем делать?

— Пока ничего. Утро вечера мудреней, не так ли. Час поздний, и нам пора отдыхать. Ты можешь отправляться к своим друзьям, их комната в башне. Если я правильно понимаю, то в подвал ты больше не хочешь. Стах тебя проводит.

Я попробовал, было сделать шаг вперед и все решить быстро, но Стах выставил вперед лапу и остановил меня. Ничего говорить ему не пришлось, я и так понял, что он не желает больше видеть, как я размазываю членов совета по стенкам.

Уходил я напряженно, готовый в любой момент снова схватиться за оружие. Но регент больше не рискнул испытывать мое терпение.

Мы вышли на балкон, откуда лестница, вела в башню, Стах остановился и, наконец, сказал:

— Я боялся, что ты выкинешь подобный номер. Поверь, я торопился, как мог. Это я подослал к тебе мальчишку и ни слова не говорил Ире о том, что происходило там, в подвалах. Сам не говорил и советовал Сергею не говорить.

— Как Ира себя чувствует?

— Она здорова.

— Неужели трудно было спуститься хоть на минуту ко мне в подвал и сказать об этом.

— Я не мог. Теперь не знаю, что будет дальше. Пойдем, я отведу тебя к ним.

Комната открывалась только снаружи. Едва скрипнула дверь, и мы вошли, как Ира вскочила с кровати и бросилась ко мне. Повисла на шее, не желая ослабить объятий. Сережка тоже подбежал, но терпеливо стоял рядом, ожидая момента, когда я потреплю его по голове и пожму руку.

— Я так переживала. Вестей от тебя все не было. Жизнь Стаха висит на волоске. Мы слышали внизу какой-то сильный шум. Что случилось?

— Твой герой опять усеял все вокруг головами. Видимо, волосок, на котором висела его жизнь, показался тонковатым, и он взял чужие.

Скрадж был само спокойствие. Он сказал эту фразу так, будто его собственная голова не могла валяться среди прочих. В пылу драки я мог и не заметить, кого рублю.

— А я говорила, что он вам ни за что не простит заключения в одиночной камере.

— Он и не простил. Успокой его. Наверное, половину всей охраны изрубил в мелкую капусту. Да еще и скорпиона в придачу.

— Правильно, дядя Леша! Так их! — Сережка, наконец, дождался, что я обращу на него внимание, и теперь энергично тряс мою руку.

После недолгих радостных фраз я вкратце рассказал о том, что произошло со Стахом и его королевским титулом. Сам же Скрадж сказал, что, возможно, нам удастся выбраться из замка и с армией отарков отбить у кочевников камень, который они имели неосторожность у нас спереть. Этим разговор и закончился бы, но Сережка полез в карман своих брюк и достал оттуда огромный булыжник, тот самый, который мы вытащили из тела большого скорпиона в «Рубиновой пещере».

— Как он у тебя оказался? — Ира тряхнула мальчишку за плечи и пододвинула ближе к себе. — Расскажи. Я думала, у нас все украли.

— Тогда, после пещеры, вы спали у костра, а я проснулся, для того чтобы… ну мне надо было. Встал, прошел возле сумки и, увидев камень, решил убрать его подальше, а то вдруг потеряется, выпадет. Потом все эти кочевники, скраджы, я и забыл, что спрятал его в карман куртки. Только недавно вспомнил.

— Это решает миллион проблем. На полмиллиона долларов, если только…

— Я сделаю все, что могу, обещаю, — предугадал Стах мой непрозвучавший вопрос. — Клянусь вам. Я прекрасно понимаю, сколько это стоит. Только дайте я сам решу эту проблему, без вашего участия, а то я знаю, какие вы специалисты вести переговоры.

Я решил оставить все как есть. Пусть дальше Стах разбирается со всеми проблемами, у меня сейчас не было ни сил, ни желания. Наконец-то я почувствовал, как устал. Еще секунду назад я был готов ввязаться в любую драку и отрубить еще сотню голов, но сейчас я был на пределе. Просто валился с ног. Я плюхнулся на широкую и мягкую постель, которая еще хранила тепло ее тела. Доспехи я просто сбросил с себя, не очень-то заботясь о том, куда они упадут, стянул кольчугу и рухнул, чувствуя, что засыпаю, еще не успев коснуться лицом подушки.

Иногда человеку нужны многие годы, чтобы как следует разобраться во всем, что с ним происходит. Мне же представилась редкая возможность немного форсировать события. Человеческие взаимоотношения в этом странном месте становились какими-то более выраженными, четкими, рельефными. Шквал событий не давал возможности расслабиться и как следует обдумать все, что ты делаешь или говоришь. Не было времени на то, чтобы завуалировать свою ложь или подлость, свой страх или непонимание. Хорошие и плохие качества любого человека проявлялись мгновенно, незамедлительно вырисовывая все особенности характера, порой даже скрытые от самого их обладателя.

Я уже давно проснулся от звона все того же колокола. В этот раз он звучал громче и дольше обычного. Ну, если силу доносящегося до меня звука еще можно было объяснить изменением местоположения, то продолжительность набата оставалась загадкой. Не иначе как наш приятель празднует свою коронацию. Здесь на одном из верхних этажей башни я мог слышать всю красочность звука. Немного тревожный, чуточку резковатый, звонкий. В подвалах колокол казался мне меньших размеров и более глухой. Странно меняется впечатление в зависимости от обстановки. А может, это был другой колокол.

В комнате я был совсем один. Куда делись Ира с Сережкой, я не знал, но в то же время не слишком-то о них беспокоился, во мне была какая-то непоколебимая уверенность в том, что ничего плохого после вчерашних событий с ними произойти не может.

Обмотав себя одеялом, я поднялся с постели и подошел к окну, створки которого были распахнуты.

На широком подоконнике стоял графин с вином, ваза с фруктами, подсвечник с оплавленными огарками свечей и пачка сигарет. Их оставила Ира. Курила она не часто, можно сказать, только баловалась. Я подумал, а не выкурить ли мне сигаретку, но потом решил, не стоит заводить дурную привычку, тем более однажды, сразу после армии, мне уже приходилось от нее избавляться.

Налив себе в бокал немного вина, я сел на каменную плиту карниза и, разломив огромный персик, стал осматривать окрестности.

Прежде башни замка мне не казались такими высокими. Сама крепость стояла на холме, и поэтому вид отсюда был намного лучше, чем даже из башен, охраняющих «Королевство Роз». Я видел реку вдали, сразу за ней серый лоскут дороги, укутанный в хвою сосен. Дорога на первом этапе. Там на берегу я впервые встретился со скраджем и проводниками, и эта моя встреча изменила в корне всю игру. Один маленький эпизод, капелька удачи, и события так резко поменяли свое русло, что, не случись всего этого, трудно было бы себе представить, как все сложится. Наверное, эта встреча еще многое изменит в моей жизни. Не стоит об этом думать. В голове только положительные эмоции порхают, словно мотыльки. Мне легко и свободно, ничто не беспокоит, не тревожит. Внимательно осмотрев разбитые в кровь колени и запястья, я даже не удивился тому, что с усмешкой вспомнил все произошедшее в подвалах этого замка.

Выпитое на голодный желудок вино показалось крепким. Совсем немного полюбовавшись пейзажем, я оделся, привычно подпоясал кольчугу широким ремнем и, взяв один из мечей, вышел на лестницу. Тонкое лезвие было вычищено до зеркального блеска, не иначе как Сережка постарался. Вчера я бросил все оружие, перепачканное кровью и потрохами нарубленных монстров, а сегодня оно сияет, словно только из оружейной лавки.

Увидев меня, любой из скраджей тут же сгибался в поклоне и находился в таком положении все время, пока я не скрывался из виду. Такое поведение было забавным. Как я и предполагал, Стах за ночь успел стать королем, избавился от услуг регента и теперь в одиночку раздавал приказы притихшим сородичам. Во дворе замка слышались встревоженные вопли отарков.

Ира сидела рядом с ним, прямо на широких перилах балкона. Сережка валялся на огромном лакированном столе и таскал из большой вазы виноград, отрывая зубами по одной ягодке от большой грозди.

— Всем привет.

Сережка поднял руку навстречу моей и слегка хлопнул ладошкой о ладошку в знак приветствия. Когда наши взгляды встретились, он мне задорно подмигнул и опять принялся за свой виноград.

— Спасибо за оружие, напарник.

— Всегда, пожалуйста.

Ира спрыгнула с перил балкона, подошла ближе и обняла за шею, прижалась к груди.

— Привет, страдалец. Стах показал мне сегодня утром, что они с тобой вытворяли все эти четыре дня.

— Мои матерные послания, я надеюсь, они заглушили?

— Нет, эта версия была еще не до конца смонтирована. Я Сережке уши затыкала, хотя, хоть глуши, хоть не глуши, все равно понятно, куда ты их посылал и что советовал им делать. Ты наглядно это продемонстрировал, когда вырвался из цепей и пошел в тронный зал.

— Пошел?! — удивился Стах.

— Да, слово какое-то неправильное, так не ходят, так прорубаются.

— Дядя Леша, ты меня потом научишь так рубить? — вмешался в наш разговор Сережка. — У тебя так здорово получалось, я два раза пересматривал, раньше думал, такое только в кино бывает.

— Научу, если лениться не будешь.

— Нет, не буду, честное слово.

Ира потянула меня вперед и усадила за стол рядом с новым королем. Стах внимательно осмотрел меня с ног до головы, как будто видел в первый раз, и растянул свою физиономию в довольной улыбке.

— Привет, Лихоруб, рад тебя видеть в полном здравии. С того момента, когда ты только вошел в игру три недели назад, произошли очень заметные изменения. Тебе уже говорили об этом?

— Вот только я не могу понять, что изменилось.

— Все. И ничего конкретно. Чуточку другая походка, взгляд, манеры, осанка.

— Походку, хочешь не хочешь, пришлось поменять, коль скоро приходится таскать на себе столько железа, да и глаза от такого режима будут навыкате.

— Думай, что хочешь, но знай, изменения значительные, тебе еще многие об этом скажут.

Скрадж развернулся и пошел к выходу из большой приемной. На секунду он задержался возле двери, всматриваясь в зеркало на стене, поправляя корону, в которой красовался огромный рубин.

— Ну и рожа у меня! Такая ночью приснится, кого хочешь, напугает. Если бы не корона на голове, так бы и подумал про себя, что я монстр. Эй, Сережка! Пошли командовать, дел по горло, пусть молодые побудут наедине.

Пацан только и ждал такого предложения. Пулей соскочив со стола, он схватил свою перевязь с мечом и отправился вслед за скраджем.

— Леша, ты прости меня, пожалуйста, за всю ту чушь, которую я тебе наговорила.

— О чем ты? Ты не должна извиняться, любой мог на твоем месте так поступить.

— Все равно извини, я тогда действительно не понимала, что говорю, мне до такой степени было плохо, белый свет был не мил.

— Ну а сейчас ты как себя чувствуешь?

— Просто отлично, я даже не простыла, так, слегка застудилась.

— Это может означать, что игра для нас еще не закончена?

— Нет, конечно же! Минутная слабость, я больше себе такого не позволю.

— Тогда совсем другое дело! Нам необходимы новое снаряжение, новые карты и припасы. Если ты присмотришь за Сережкой, то я возьму лошадь и быстренько сгоняю на четвертый уровень и куплю все необходимое.

— В этом нет никакого смысла. Стах теперь король, что само по себе один из бонусов игры.

— В каком это смысле?

— Самым нелепым образом нам удалось выполнить одно из самых сложных заданий во всей игре. Оно так и называется, «Легенда о пропавшем короле». Ты что, путеводитель не читал?

— И что из этого следует?

— Так, тебе надо позавтракать, а то ты плохо соображаешь. Садись, я за тобой поухаживаю.

Усадив меня за стол, Ира быстро скользнула к незаметному шкафчику возле стены, который оказался одновременно и баром, и холодильником. Там же на соседней полке был кофейник и тостер.

— Дело обстоит следующим образом. Камень, который мы отдали Стаху, это четверть главного приза. Можно обойтись и им, но не обязательно. Камень мы отдали, и все, что должно было произойти, произошло. Скрадж стал королем. И теперь мы не пленники этого замка, а гости. Второе, за выполнение задания нам полагается компенсация, от которой, я думаю, нет смысла отказываться.

— Если учесть, что злобные кочевники ободрали нас как липку, то да, отказываться от маленькой компенсации неразумно.

— Обобрали в основном Сережку, мы имели глупость поторопиться и не положить деньги на счет. Наши накопления в банке не пострадали. По моим скромным подсчетам, родители Сергея добыли сокровищ в общей сложности тысяч на двадцать.

— Ты, в какой валюте считаешь? В золотых монетах?

— Ну, разумеется, не в рублях же.

— Почти полмиллиона, сумма внушительная. Слушай, а что мы все о деньгах, ну их к черту, давай отложим эту тему на другое время, когда все интересное уже будет сказано. Мы же в игре!

— Да, ты прав, ну их к черту. Здесь наверху, на самой крыше, есть бассейн. Не то отстойное корыто, в которое тебя макали, а нормальный, с чистой водой. Как тебе эта новость?

— А еще ты скажешь, что там есть бар, лежаки, как на пляже, и подзорная труба, в которую видно чуть ли не половину игрового комплекса.

— Ну, так не интересно, ты там разве уже был? Когда ты успел?!

— Да не был я там, просто предположил. И правда так, как я сказал?

— Ну, ты забыл упомянуть зонтики и ванну с пузырьками.

— Скажи мне, пожалуйста, а какого черта мы здесь до сих пор сидим, времени четыре часа, скоро солнце спрячется! А я, между прочим, рискую приехать из отпуска бледный, как смерть. Даже без намека на загар.

— Ну, ты не один такой, кроме того, нас никто не гонит.

— Все! Решено! Три дня, как минимум, меня не беспокоить разговорами о каких-то там монстрах, пещерах, главных призах и прочей чепухе. Мы будем отдыхать! Возражения есть? Возражений нет! А кто только подумает возразить, пойдет на все четыре стороны, один, без компании. Вот так вот!

— А никто не возражает.

За прошедшие четыре дня я так много говорил по телефону, что и вспомнить страшно. Я на работе этому занятию уделял меньше времени. Все знакомые удивленно спрашивали, куда я пропал, чем занимаюсь и почему не отвечаю на телефонные звонки. Мама сказала, что приходила ко мне в квартиру, сменила кассету в автоответчике и протерла пыль, которой там накопилось ужас сколько! Пыли и при мне хватало, подумаешь! Уезжая, я забыл закрыть форточку, немудрено, я почти всю жизнь прожил на двенадцатом этаже. Друзей с работы и сослуживцев беспокоить не стал, языки у них без костей, быстро доложат начальству обо всех моих приключениях. Ира тоже времени даром не теряла, успокоила заволновавшихся родственников, дозвонилась на работу. Дела обстояли намного лучше, чем она могла себе представить. Увольнять ее, конечно же, не стали, но пообещали оставить на месяц без зарплаты. На такое заявление Ира отреагировала, как на свеженький анекдот, от души посмеялась и осталась довольной состоянием дел. Сережка не находил удовольствия нежиться вместе с нами на крыше возле бассейна, а вместо этого непрерывно крутился возле Стаха, за что был посвящен в массу дел нового короля и провозглашен наследником трона. Теперь обращаться к нему требовалось почтительно и с необходимыми титулами, а именно Скрадж-принц Сергей Первый. Звучало неплохо. Получив такой титул, памятный медальон и грамоту, Серега отправился в рейд в одну из игровых пещер во главе большого отряда скраджей верхом на отарках. К концу третьего дня он привез с собой оружие и браслеты двенадцати игроков, которых они взяли в плен где-то на третьем или четвертом уровне. Игроков, как совсем недавно меня, заперли в подвалах, и я даже думать не буду о том, что там с ними делали. Добытые в походе золотые монеты новоявленный принц положил на счет, который завел в банке, позвонил родителям и сказал, чтобы те отдыхали, а если хотят, то пусть едут к нему в замок, где тоже очень неплохо, и он один из главных боссов этого королевства.

Естественно, отпуская мальчишку в рейд, мы знали, что ничего плохого с ним случиться не может. Во-первых, его охраняли двенадцать мелких, но злобных монстров, двенадцать не очень злобных, но огромных, страшных и мохнатых, а во-вторых, этот пострел многим игрокам сам мог дать фору. Что в ловкости, что в наглости.

Мы с Ирой нежились у бассейна, загорали, купались. Я залечивал свои раны, она приходила в норму после переутомления. В Скраджхолле у нас, как и у меня когда-то на первом уровне, был открытый кредит. То есть все, что бы мы ни пожелали, мы получали в любом количестве без всяких ограничений. Имея массу свободного времени, я много упражнялся с мечом, с кинжалом. Очень удивился своему внешнему виду, когда понял, что в подборе верхней одежды мне все требуется на размер больше, чем было прежде. В такой хорошей физической форме, как сейчас, я никогда не был. После долгих обсуждений мы все-таки решили идти дальше. Настолько далеко, насколько возможно. Стах, теперь уже король, рассказал нам, что многие из игроков, как правило, останавливаются на восьмом уровне. Обычно к этому времени либо кончаются финансы, либо физические возможности, либо время. Скраджхолл сам по себе был мощной преградой на пути к следующим уровням. Чтобы пройти его, требовалось многое. Скраджи давали игрокам задания принести какую-нибудь безделушку с первого или с третьего уровня, и не факт, что задание будет одно или два. Кто-то обходил их хитростью, кто-то наглостью. Те, кто проходил дальше, попадали на десятый и одиннадцатый уровень, где могли в общей сложности просидеть больше времени, чем на всех предыдущих вместе взятых, но не имея с ними связи. Про двенадцатый, последний, уровень информации практически не было. Во всяком случае, Стах молчал, как партизан, и больше, чем он сам говорил, из него невозможно было вытянуть. В любом случае все последующие уровни представлялись очень сложными и трудными для прохождения. Но мы все же решили идти. Коль скоро мы зашли так далеко, не было смысла останавливаться.

Большим преимуществом в нашем поиске было то, что Скраджхолл стал очень уютным местом. В любое время и в любой момент мы могли туда вернуться, как в гостиницу. Другие игроки такой привилегии не имели. Те скраджи, которые приносили нам вино и сласти, подавали халат, когда мы выходили из воды, и смешивали коктейли, с не меньшим остервенением будут кидаться с оружием в руках на всех, кто даже попытается войти в их владения.

Дальше не было гостиниц, приютов и даже кемпингов. Ночлег приходилось искать, где попало, впрочем, как и еду. Были места, где можно было пополнить свои запасы, но это было не просто. Мы же всегда могли вернуться, отсидеться, зализать раны и возобновить попытку.

Утром, на шестой день после того, как я в порыве ярости срубил несколько десятков буйных голов, мы отправились в путь. Лошадей в замке не оказалось, а иметь дела с кочевниками было небезопасно, да и противно. Поэтому, оседлав трех больших медведей, отарков, мы в полном вооружении отправились к началу десятого уровня.

В замке нам открыли просто несметные кладовые. Оружие и доспехи, которые хранились там, были такого отменного качества, что, не будь они современными, легко бы заняли место в каком-нибудь музее. Как и вся остальная амуниция для игры, грубое на вид железо было снабжено скрытыми датчиками и еще бог знает какой электроникой. Легкую одежду с трубками, содержащими в себе все ту же липкую красную жидкость, так наглядно заменяющую кровь, мы тоже сменили. Сложнее всего было подобрать снаряжение для Сережки. Для своего возраста он был мелковат, а детского вооружения как такового просто не существовало. Вот и приходилось собирать, что попало. От большого меча Сережка отказываться не хотел. Полностью игнорируя щит, он наивно полагал, что сможет орудовать мечом обеими руками. Прежде у него это получалось, мальчишка остервенело мог колотить силиконовых кукол, но если дело дойдет до поединка с живым человеком, я почему-то думал, что он струхнет и не сможет ударить уверенно.

Уезжать из замка мальчишка не хотел, ему нравилось быть принцем среди монстров, эта игра его увлекала. Но и оставаться одному тоже было обидно. После долгих раздумий он все-таки решился продолжить путь в нашей команде.

В отличие от лошадей, отарки шли гораздо мягче и намного медленней. Словно маленькие тракторы, они гудели своей гидравликой и моторами, преодолевая довольно большие расстояния. Если шагать с ними рядом, их можно было даже обогнать, но исходя из принципа, «лучше плохо ехать, чем хорошо идти», мы все же предпочитали не покидать свои седла.

За время, проведенное в игре, я многое смог узнать о владении холодным оружием. Мне стало ясно, что без долгих и усиленных тренировок успеха добиться невозможно. Но и талант здесь играл немаловажную роль. Мои практические навыки были еще далеки от совершенства, да что уж там говорить, я даже не дотягивал до среднего уровня. Я смог разобраться в том, какие требования предъявляет оружие к своему владельцу. Как правильно подобрать одежду, доспехи, чтобы в самый ответственный момент не запутаться в собственной кольчуге или не споткнуться из-за того, что каблуки сапог слишком высоки. На самом деле сапоги не самая удобная обувь. Есть множество вариантов, но именно высокое голенище обуви создаст массу неудобств, когда тебе приходится приседать, пролезать под камнями, уклоняться от ударов, а иногда и быстро бегать. Исходя из этого, последний мой выбор пал на невысокие, легкие мокасины, вовсе без каблука. Это в значительной степени изменило мою походку. Если прежде она была немного жестковата и размашиста, то теперь я словно бы крался. Движения сами собой стали плавными и осторожными.

Девятый уровень заканчивался еще одним мостом через реку, которая огибала все холмистое взгорье по периметру и текла дальше за границу комплекса. Этот мост был чрезвычайно ветхий. Опасный даже на вид, он в любом случае не выдержал бы отарков. Подвешенный на двух железных тросах, мост в некоторых местах просто развалился, часть досок перекрытия отсутствовала, а веревки, скрепляющие всю эту конструкцию, расплетались и висели лохмотьями, болтающимися на ветру.

На том берегу был виден глинобитный домик, с виду пустой и заброшенный. Вокруг только степь и редкие деревья вдоль обрыва.

Медведей мы бросили. Часа два потратили на то, чтобы перебраться на другой берег. Немного передохнули и продолжили путь.

Еле заметная тропинка петляла среди холмов. Каменистые склоны, пустые и безжизненные, навевали какую-то тревогу.

Наконец перед нами оказался огромный вход в пещеру, над которым красовалась яркая надпись, не отличающаяся особой оригинальностью, — «Добро пожаловать в Ад».

И внизу маленькая бронзовая табличка с цифрой одиннадцать.

— Что-то я не понимаю, а где же десятый уровень? — спросила Ира, сбрасывая с плеча тяжелый рюкзак, — Мы что-то пропустили?

— Стах говорил, что уровни часто переделываются, — вмешался Сережка. — Может быть, раньше это был десятый?

Я задумался, попробовал восстановить в памяти еще раз весь пройденный маршрут, но тоже остался в полном недоумении.

— Может быть, все к лучшему. Коль скоро все так, как здесь указано, то мы на один уровень ближе к главному призу, так что не вижу причин беспокоиться.

— Правду сказать, я бы не рискнула идти через центральный вход. Все как-то очень уж просто, даже не верится.

— Я знаю, что могло произойти, — сказала Ира. — Отарки провели нас мимо десятого уровня по приказу Стаха.

— Звучит логично. Я думаю, он вполне расплатился с нами за свою корону.

— Может быть, это его маленький подарок?

— Или очередная каверза. В любом случае предлагаю идти в пещеру. Финал уже близко. Я просто чувствую это.

Часть четвертая

Плата по счетам

— Что честь твоя?

— Мой меч.

— Что доблесть твоя?

— Мой щит.

— Где меч твой?

— В сердце моем.

— Где щит твой?

— В сердце моем.

— Что в сердце твоем?

— Любовь.

Геометрически ровное пространство подземелья удивительным образом перемежалось с изяществом резных кружев, украшающих поверхность огромных каменных плит. Не знаю, что это было прежде — заброшенный военный бункер или старая соляная шахта, каменоломня — не важно. Главное, что благодаря мастерству художников и архитекторов это превратилось в сказочный мир, который окутывал нас своим влажным сумраком.

— Не слишком ли роскошно для некрополя? — Ира присела на широкую мраморную скамью, расслабляя широкий пояс. — Может, это просто красивое название?

— Не знаю, мне всегда казалось, что некрополь и должен быть таким роскошным, помпезным.

— А ты чего такой грустный? Ты здоров?

— Устал я что-то. Два часа как идиоты топтались у ворот, все гадали, как их открыть, а там всего-то петли тугие. Не понимаю.

— Чего не понимаешь?

— Ну, вроде ждал больше всяких каверз. Ядовитых стрел, скрытых в стенах ножей, ям, тупиков. Да еще бог знает чего!

— Два часа пустых поисков, это, по-твоему, не каверза?

— Значит, я ищу слишком сложные пути, все время в ожидании какого-то подвоха, а его все нет и нет. Решение задачи легкое и самое обычное.

— … А ларчик просто открывался.

— Да, ты права, ищу проблем там, где их нет.

За то время, пока мы с Ирой были в игре, наше общение стало каким-то символичным, образным. Язык недосказанных слов, жестов, взглядов. Ведь знаю ее чуть меньше месяца, а такое впечатление, будто знакомы всю жизнь и вот встретились в таком неожиданном месте после долгой разлуки.

Странно, я представляю себе, как вернусь домой, в свою холостяцкую берлогу, и буду, как и прежде, один, сам по себе, ни от кого не зависим, и мне становится грустно. Не то чтобы тоскливо, а как-то неуютно от таких мыслей. Ее не будет рядом. Она не станет деловито расхаживать по комнате, что-то напевая себе под нос. Не будет пахнуть кремами и духами. И не будет мокрых полотенец, разбросанных по всей комнате, отпечатков босых ног на кафеле в ванной, придирчивых взглядов на мою одежду, не всегда чистую и всегда мятую. Мне жаль, если так произойдет. Дойдем мы до главного приза или нет, теперь не имеет значения. В ее жизни намечаются большие перемены. А в моей? Что изменится у меня? Кроме как нахамить начальству и высказать все, что думаю про торговую фирму своего шефа, я ничего больше не сделал. Может, сменю работу, обновлю мебель, гардероб. Ну что еще? Нежелание расставаться с Ирой — единственная причина, по которой я все еще здесь, в игре. От непрерывного махания мечом мои ладони стали грубыми, как пятки. Синяки на плечах и бедрах вообще не думают проходить, с каждым днем они лишь более живописно изменяют цвет от темно-синего, до светло-зеленого. Я устал, но иду сквозь уровни, азартно играю, сам держу себя в руках, постоянно помня о том, что всюду камеры, всюду сотни свидетелей, которые знают о каждом нашем шаге, о каждом движении. Может, именно поэтому я сдерживаю выражение своих чувств к ней. Не хочу разбрасываться сокровенными словами на публике, не хочу трепать их, словно боевое знамя. А надо! Если я не скажу этого сейчас, то не скажу больше никогда. Потом будет поздно, потом начнется совсем другая жизнь, у каждого своя.

Сережка устроился на корточках возле мраморной колонны и стал чистить меч припасенным лоскутом наждачной бумаги. Уж очень нравилось ему это занятие. В сырых подземельях ржавчина появлялась на оружии и на доспехах почти мгновенно, стоило только день пропустить — и вот рыжая паутина уже поползла по шлифованной стали. Ира сунула мне в руки колчан со стрелами:

— Леша, распуши оперение, а то у стрел уже хвост крутит.

Я подтянул к себе тугой и твердый короб колчана и стал вытаскивать стрелы по одной, выискивая возможные дефекты. Надо было отсидеться. Сутки прошли с тех пор, как мы вошли на одиннадцатый уровень, и до сих пор так и не удалось нормально отдохнуть. То блуждали в темном лабиринте, то возились с дверью, которая, как оказалось, была открыта, а теперь попали в зал некрополя, где спать невозможно, ибо люстры горят ярко, и вообще все это подземелье скорее напоминает станцию метро. Может, кто-то и сможет спокойно спать на жесткой скамейке станции метро, но только не я. Следовало найти укрытие поуютней и поменьше.

— Что ты будешь делать с главным призом? Это большая сумма, — спросил я Иру, устроившись поудобней у ее ног.

— Была бы сумма, а что делать, всегда найдется.

— Ведь что-то ты все-таки планировала?

— Теперь не знаю. Раньше думала, с этим проблем не будет. Планы, конечно, были, но сейчас они все кажутся такими глупыми и наивными. Детский сад какой-то. Даже говорить о них не хочу.

— Ну, опиши хоть в общих чертах.

— В первую очередь я хотела машину. Такую маленькую, скромненькую. Чтоб не месить грязь по улицам собственными ногами. Поверь мне, от грязи по самые колени настроение испортится у кого угодно. У меня давно была эта мечта. Еще в училище, на втором курсе, однажды стояла на остановке, после новогодних праздников. Сессия на носу, кучу хвостов подбирать надо, а еще работа. Холодрыга жуткая. Стою вечером на остановке, жду автобус, а его, заразы, все нет. Окоченела вся, а пешком идти не близко, да и ветер такой пронзительный, со снегом прямо в лицо. И тут подъезжает какой-то бритый затылок на хорошей машине, опускает стекло и нагло так, с ухмылкой, рукой машет, мол, запрыгивай. Я на него посмотрела и аж поморщилась, ну урод уродом, смотреть не на что, маленький, как мышонок. А в машине так тепло, уютно, музыка играет, музыка, кстати, довольно приличная была. От теплого воздуха мне чуть дурно не стало, еще секунда, и я бы села, наплевав на все. Остановилась. Фиг, думаю, тебе, на такой дешевый трюк не поймаешь, а самой так хотелось сесть в машину. Он не дождался, уехал, а я думаю: на двух работах корячиться буду, но все же куплю себе машину, хоть маленькую, самую дешевую, подержанную, но не буду, как дура, торчать на остановках.

— Да, машины с каждым годом все дешевеют, их скоро на сдачу давать будут, особенно отечественные.

— Потом я поняла, что дело вовсе не в машине. У меня в ту зиму было только пальто, удобное, длинное, я считала его теплым. А на следующий год мне одна знакомая подарила свою дубленку. Там рукав немного порвался, но я все зашила, подогнала под себя, почистила. Все дело оказалось в одежде. Какой бы сильный мороз ни был, руки щиплет, за нос кусает, а вот до костей не пробирает. Тогда-то я и поняла, не в машине дело…

— Да, порой в сложных ситуациях возникают такие мысли, что потом сам диву даешься, и как только такое в голову могло прийти?

— Помню, в новогодние праздники, года три назад, зашла к знакомым. Ленка, мы с ней вместе учились, вышла замуж за бизнесмена. Судя по всему, только из-за денег и вышла, Так вот все у них дома есть, ну битком, полный дом, у праздничного стола аж ножки подгибаются, жратвы на целый полк и ставить некуда, а все равно в доме мрак. Отношения как у кошки с собакой. И вроде веселятся, пьют, все небо закидали фейерверками и ракетами. А нет в доме праздника. Улыбки фальшивые, слова сквозь зубы. У Ленки глаза вечно на мокром месте. Ну что это за жизнь?

— Здесь обмен простой: либо деньги, либо настоящие чувства. Вместе никогда не получается.

Слушая нас, Сережка даже перестал елозить шкуркой по лезвию меча. Сам того, не замечая, увлекся разговором. Потом встал, быстрым и уже заученным движением отправил клинок в ножны и сказал:

— А я считаю так: если есть деньги, то все приходит само собой. Только пожелай. А любовь, — это когда любишь не за что-то, а потому что. За деньги «потому что» не продается…

Мы с Ирой только переглянулись. Что можно было ответить мальчишке, который, наверное, сам не понимал, насколько он прав. Я тоже встал, сделал несколько шагов, разминая затекшую ногу, начал подтягивать ремни на щитках.

— Но ведь мы же сюда не за деньгами пришли! Мы же просто играем?!

Кивнув головой мне в ответ, Сережка помчался дальше по залу изучать окрестности, а Ира подошла ко мне совсем близко и тихо так, на ушко, спросила:

— А сам-то ты веришь в то, что сказал?

— Верю. Все, что мне нужно от этой игры, это лишь быть рядом с тобой, а все остальное не важно, Именно поэтому я все еще здесь.

Она обняла меня, прижалась ближе, вскользь коснулась теплыми, чуть влажными губами моей щеки и положила голову на мое плечо.

— Ты довольно редкий экспонат. Словно древнее ископаемое, или, может, на тебя игра так подействовала?

— О чем это ты?

— Ты играешь в рыцаря или на самом деле такой?

— Не знаю, здесь мне очень легко, я не напряжен, такой как есть, не притворяюсь, не корчу из себя делового, успешного, богатого. Все как во сне, и я не хочу просыпаться. Мне нравится этот сон. Мне нравится быть здесь в этих доспехах, которые сейчас на мне, железные, тяжелые и уже потертые.

— Не бросай меня, ладно? Оставайся таким, как ты есть…

Сережка возвращался, шел по залу деловито, не спеша, на ходу застегивая шлем, который был ему немного великоват.

— Хватит вам обниматься! У нас тут гости, вон рукав мне порвали.

Я посмотрел на Сережкину кольчугу, из которой был вырван клок и разогнутые кольца съехали вниз под собственной тяжестью, оголяя белую ткань рубашки. На кольцах кольчуги висела отрубленная рука, уродливая, иссохшая. Длинные когтистые пальцы намертво вцепились в кольчугу. Сначала я подумал, что это лапа скраджа, но потом понял, скрадж Сережку бы не тронул. Значит, это кто-то другой, с кем мы прежде еще не встречались.

— Что это было?

— Да мразь какая-то, напугал меня, зараза, как схватит за рукав, а я мечом со всей силы и бежать. Он в гробу возле выхода.

— Ага, там есть выход и гроб, что ж, разведку можно считать удачной. Вот только содержимое этих гробов нас как-то не очень интересует.

— Мне показалось, или здесь действительно становится темней? — спросила Ира, оставаясь все такой же спокойной.

— Свет выключают! — крикнул Сережка и метнулся в сторону.

— Ты куда?

Сережка уже распахнул незаметную дверцу у противоположной стены с большой буквой «М» на ней.

— Мне надо.

— Иди с ним, по-моему, он еще сам не понял, насколько испугался. — Ира толкнула меня в бок и сама двинулась к колонне. — Иди, я посмотрю, что будет дальше.

Туалет был самый что ни есть современный. Увидев одну закрытую кабинку, я решил, что Сережка уже там, и не стал его беспокоить, только окликнул:

— Эй, разведчик, ты в порядке?

— Угу.

Здесь освещение не меркло, как в большом зале. Машинально открыв кран, я заполнил фляжку водой под самое горлышко. Когда все дела были сделаны, мы с Сережкой погасили свет и тихонько приоткрыли дверь.

— Как настроение?

— Супер!

В большом зале стало совсем темно. Ира стояла возле двери, держа в руках немного потрескивающий лук с наспех натянутой тетивой. За стенами некрополя что-то гулко ухало и шипело, словно паровоз. Стоял протяжный гул, и вообще посторонних и необъяснимых звуков было слишком много. Между колоннами и скульптурами скользили тонкие красные лучи лазерных детекторов, бьющие прямо из глаз изваяний, стоящих в нишах стен. Каменные истуканы словно осматривались.

— Это что-то новенькое.

— Тихо. — Ира приложила палец к моим губам и снова устремила взгляд в темноту. — Там шаги.

Стянув с шеи платок, она намотала его на браслет, чтобы тот не выдал ее в темноте. Сережка последовал ее примеру, а мне пришлось опустить рукав куртки и плотно затянуть манжет перчатки на запястье.

Стараясь двигаться бесшумно, я прошел вперед и присел возле первой колонны. Замер. Сердце гулко билось в груди, предчувствуя надвигающуюся опасность. Медлительное пятнышко лазерного луча скользнуло совсем близко.

Шагов я не слышал. Только приглушенный стук, скрип. В самом конце зала что-то происходило. Какое-то скрытое от глаз движение.

Я вспомнил, справа от двери туалета находилась скамейка, за которой можно было спрятаться от датчиков и возможных гостей. С теми, кто обитал на этом уровне, мы еще не успели познакомиться, но я уже догадался, кто будет на этот раз. Внимательно отмечая движение каждого луча, я осторожно двинулся на ощупь, выставив вперед руку. Кольчуга предательски зазвенела, и я остановился, потом снова медленно двинулся вперед. Почему-то стало сложно удерживать равновесие, пришлось присесть на корточки.

Ира уже стояла за скамьей, Сережка вжался в каменную стойку, обнажил меч. Лишь бы только не звякнул об пол. Я хотел сделать еще шаг, но крепкая рука Иры схватила меня и удержала. Красное пятнышко лазера перепрыгнуло со стены на мое плечо и продолжило движение дальше по груди. Я не мог даже вздохнуть. Дай бог, если датчики реагируют только на движение. Будет хуже, если они еще определяют объем и температуру. Никакой реакции не последовало. Выходит, пронесло и сканеры не такие умные, как я о них подумал.

Прошло минуты три томительного ожидания. Все казалось спокойным, но я чувствовал, что в зале мы не одни.

Сережка старался говорить тихо, но, видимо, он действительно был сильно возбужден и напуган.

— Я их рассмотреть не успел, только почувствовал, за рукав что-то вцепилось, а я как махну мечом! Чуть не описался от страха.

В дальнем углу, метрах в пятидесяти от нас, снова послышались странные звуки, и все лучи-сканеры, словно по команде, метнулись в ту сторону.

Вспыхнул свет, не такой, как прежде, он был словно театральный прожектор. Бил из пола прямо в пестрый потолок. Яркий, белый, он образовал словно еще одну колонну. В этом холодном, голубоватом свете мелькнула стремительная фигура. Странные прожекторы были спрятаны под узорными плитами пола. Мы лишь плотней вжались за спинку скамьи, сквозь узкие щели которой все было прекрасно видно. Еще один прожектор озарил пространство у противоположной стены. Послышался утробный рык и шарканье. В круг света, словно из темноты кулис, вышло отвратительное создание, очень напоминающее полусгнивший труп. Вот откуда исходил этот странный запах прелых листьев.

То ли мне показалось, то ли действительно скрипнула дверь туалета и затхлая вонь усилилась. Сережка все видел, он как раз смотрел мне за спину. Я лишь почувствовал, как часто он задышал. Новый скрип, уже подальше, и снова шаркающие шаги.

— Зомби! — прошептал Сережка и сам же заткнул себе рот ладонью.

В ответ я только кивнул головой, но больше не шелохнулся, ждал. Еще один луч выхватил из мрака теперь уже четко различимую фигуру в ярко-оранжевом костюме с синими полосами. Фигура была настолько стремительна, что принять ее за куклу было невозможно. Без всяких сомнений, это был человек. Я насчитал уже семерых ходячих мертвецов. Человек в пестром костюме попытался, как и прежде, спрятаться в тень, но свет вспыхнул во всем зале, осветив медленно шагающие тени.

Такого отборного мата мне прежде слышать не приходилось. Чуть приглушенные резкие фразы сыпались, как из слесарной мастерской вечером в пятницу. Человек в странной яркой одежде отпрянул к стене. Сдернув с плеча нечто очень напоминающее пулемет, он опустился на одно колено и выстрелил прямо в шаткую нежить в нескольких метрах перед собой. Довольно громкие хлопки и лязг какого-то механизма в оружии привлек внимание блуждающих по залу мертвецов. Оружие стрекотало и хлопало, заряды вылетали с огромной скоростью, разбрызгиваясь яркой оранжевой краской по всему телу рычащих кукол. Но монстры не реагировали, лишь чуточку замедляли шаг. Стрелок это понял, быстро вскочил на ноги и метнулся к лестнице. Только сейчас стало видно, что все ступеньки поменяли угол наклона и стали неприступны. Прямо над головой заскрипел поворотный механизм, и скульптура высокого человека с копьем в руках скользнула в глубь стены, открывая проход для еще одного мертвеца. Легко шагнув на скамью, как на ступеньку, монстр, словно в дешевом фильме, выставил вперед руки и пошел по направлению к загнанному в угол стрелку. Жаль, я не успел сосчитать все скульптуры. Но все мои сожаления испарились уже через несколько секунд, когда на скамейку ступила еще одна обглоданная нога в рваных лохмотьях. Стрелок тем временем не прекращал извергать из себя самые отборные ругательства, которые приглушал темно-синий шлем, но не такой, как у нас, а очень современный, с зеркальным стеклом, как гоночный. Ловко откатившись в сторону, пулеметчик сорвал с пояса какой-то баллон и быстрым, заученным движением вставил его в углубление своего оружия. Сменил обойму. Отработанная емкость, как огромная гильза, сама отлетела в сторону, звонко прокатившись по мрамору с характерным звуком. Снова треск и хлопки выстрелов. На этот раз он целился в голову. Мне было видно, как оранжевая краска забрызгала мертвецу всю физиономию и, похоже, пластиковые капсулы выбили один глаз, но монстр только покачнулся, продолжая двигаться прямо. По всему было видно, что подобным оружием этих уродцев не одолеть. Зомби шаркали медленно. Стрелок отбросил пулемет и скинул со спины ранец; дела у парня были совсем плохи. Быстро набирая скорость, он, словно горнолыжник, обогнул нескольких кукол и, выхватив два огромных пистолета, закрепленные на бедрах, просто рухнул на колени, заскользив по гладкой поверхности. Как мне показалось, стрелял он просто замечательно. Очень экономно, расчетливо, точно, и это с обеих рук. Будь у него настоящее оружие, то, наверное, эффект был бы потрясающий, но мощность пистолетов явно была намного ниже, чем у скорострельного агрегата, который был в его руках до этого. На пули с краской, вылетающие из пистолета, шатающиеся куклы вообще не реагировали.

Я уже понял, откуда взялся этот странный персонаж. Он вывалился из «Лабиринта», параллельной игры, которая также была частью большого комплекса. Не знаю, каким образом, по прихоти ли судьбы или благодаря точным расчетам операторов, но попал он сюда не случайно. Возможно, там, откуда он пришел, его оружие и могло нанести какой-то ощутимый вред другим игрокам или тварям, обитающим в «Лабиринте», но здесь он оказался словно голым и безоружным. Один из мертвецов сильно замахнулся и ударил сбоку. Узкий обзор в шлеме, судя по всему, не позволял стрелку увидеть этот коварный удар, и он пропустил его. Ткань комбинезона разорвалась, из-под нее потекла тоненькая струйка «крови». Разумеется, это была та же самая «кровь», что и у нас под доспехами. Браслет на его руке, похожий на наруч, ибо он занимал почти все предплечье до самого локтя, мигнул желтым, легонько пискнул, но снова откатился на зеленую планку длинной шкалы. Стрелок вскрикнул, выругался и отмахнулся, но монстр ловко перехватил его руку и повис на ней, словно обезьяна. Подтянувшись ближе, он вцепился зубами в руку стрелка, а тот все никак не мог избавиться от хватки мертвеца. Удары рукояткой пистолета и коленом не давали желаемого результата, сзади подкрадывался еще один ходячий труп.

Я успел заметить, как Сережка поджал ноги, развернулся к стене ступнями и со всей силы оттолкнулся, выскользнув в теперь уже ярко освещенный зал из-под скамьи. Продолжая скользить, он развернулся набок и, как танцор брейка, скрестив ноги, сильно ударил медлительную марионетку под колено. Не прекращая двигаться, в развороте, перевернулся на живот, упер рукоять меча в пол и подставил под падающее тело острие. Трюк удался. Напоровшись на клинок спиной, монстр обмяк и перестал двигаться. Ира подтолкнула меня локтем в плечо, завороженно глядя на эту клоунаду. И где он только нахватался таких приемов?! У стрелка тем временем на браслете запищал более высоким тоном желтый индикатор и уже не стал зеленым, его рукопашный поединок с зомби с их цепкими и острыми пальцами был проигран. Мы с Ирой, не сговариваясь, двинулись в разные стороны вдоль стены. Зомби оживились, заметив наше появление, зарычали громко и зычно. Теперь в их движениях угадывались какой-то напор и живость. Почуяли, заразы, чем дело пахнет.

Подходя к стрелку со спины, я просто снес со своего пути шаткое тело мертвеца локтевым щитком левой руки. Сейчас нужно было оторвать от парня тех тварей, которые успели к нему присосаться, не то они его насмерть затискают.

Стрелок видел мое приближение. Лежа на полу, он чуть подтянул ноги и оторвал от себя нелепую куклу руками. Этого было достаточно, чтобы я снес ее обглоданный череп единственным ударом меча снизу.

Ира словно прогуливалась в тесном круге этой толпы мертвецов, вальяжно и расслабленно. Уложив обратно свой лук, она использовала только меч. На пути ее следования отрубленные конечности сыпались на пол, как сухие ветки. Взъерошенные головы трупов падали вниз и трескались, как спелые арбузы, заливая все вокруг зловонной сине-зеленой жижей, более мерзкой и вонючей, чем кровь скраджей.

— Пригнись! — скомандовал я стрелку и начал разворот. Тот мгновенно согнул колени и уперся рукой в пол.

Сильный удар рассек подкравшуюся нежить на две части. Верхняя половинка туловища, пролетая мимо меня, попыталась ухватиться за кольчугу, но не дотянулась. Свалившись на скользкий от «крови» мрамор, она заколотила руками по полу, стараясь продолжить движение к моим ногам, но Сережка, вышедший из тени колонны, наступил сапогом прямо на шею и, удерживая обрубок зомби каблуком, вогнал ему кинжал в затылок точным движением.

Думаю, детям в этом возрасте не следует смотреть так много боевиков и мультфильмов, чем-то похожих на ожившие злые комиксы. Ведь не сам же он придумал все эти трюки?

Справа что-то мелькнуло, и я резко повернул голову. Черный рыцарь скрылся за потайной дверью и плотно закрыл ее за собой. Последнего мертвеца Ира хорошенько изуродовала, отделив от туловища все, кроме головы. Похоже, она просто веселилась. Обезвреженная тварь только шипела и вертела черепом, гулко стукаясь о каменную поверхность, ставшую скользкой от вонючей слизи.

Видя, что драка закончена, стрелок в оранжевом костюме быстро отстегнул шлем от ворота и снял его с головы.

— Вы, черт возьми, кто такие?!

— Это наш уровень! — выступил вперед Сережка, отвечая на вопрос незнакомца.

— То, что он ваш, я успел догадаться…

— Сам-то ты кто?

Мой вопрос прозвучал вызывающе, дерзко. Я вытирал меч лохмотьями, оторванными от одежды одного из павших зомби, еще дергающегося в конвульсиях.

— Меня зовут Олег. Кодовый номер один, дробь, восемнадцать, четыре, четыре. Позывной «Оса».

— Ясно. Как сюда то попал?

— Застрял я. Две «колесные собаки» зажали на башне генератора. Их можно только гранатами, а у меня как назло ни одной, и в потайках пусто. Вот я и полез в шахту вентиляции над главным процессором. Зажал лопасти автоматом, потом пытался вырвать, но сломал газовый механизм. Все, потерял ствол. Хороший был агрегат, прицельный и экономный. У меня к нему было пять обойм патронов. Потом корячился там в этих пыльных коробах часа два. Свалился в какую-то дыру, два прохода, тупик и дверь с кодовым замком. Я думал, замок хилый, всего три ролика с цифровым кодом, как на первых уровнях, а оказалось, не все так просто. Там на каждом ролике по пятьдесят знаков вместо десяти, пока перебрал все комбинации, часов пять прошло. Джек-пот какой-то! Да и то, мне кажется, открыл случайно, я с механикой давно не сталкивался.

— А дальше что?

— Вышел в зал, темно, только сканер игольчатый, тоже как на первом уровне. Ну, думаю, хрен с ним, у меня защита два икс, что ей отравленные иглы, а тут свет, шум, я как эту рожу резиновую узрел, чуть в штаны не наделал.

— Не ты первый. Дальше мы видели. Скажи, приятель, ты с какого уровня свалился?

— С шестого. — Олег произнес это с какой-то особой гордостью, словно мы должны были ахнуть от удивления.

— Что ж, можно сказать — повезло, — подытожила разговор Ира, — добро пожаловать на одиннадцатый уровень.

— Да ладно вам! Шутите? — Олег криво ухмыльнулся. — Неужто правда?

Сережка сделал еще шаг вперед и протянул руку, не снимая перчатки.

— Привет, я Сергей. Это Ира и Леша. Мы команда.

— Видно, бравая команда, раз так далеко забрались. А вот я свою команду потерял. Нас к третьему этапу из всего взвода только пятеро и осталось. Да и те быстро сгинули. Последнего я сам пристрелил, чтоб не мучился клаустрофобией, его прессом зажало.

После недолгого знакомства мы совместно стали искать выход из этого зала. Обошли все двери, которые только смогли найти, но они были заперты. Тогда Сережка предложил распотрошить всех и без того порубленных мертвецов и попробовать найти ключ внутри них. Мысль оказалась удачной. Уже в первом пустом черепе, как в шкатулке, мы обнаружили приличную связку ключей, чем-то похожих на отмычки.

Не имея карты и даже примерных ориентиров, дорогу выбирать не пришлось. Вот и отправились в тот проем, который открылся первым. Олег наотрез отказался оставаться в этом некрополе один и как-то незаметно навязался к нам в команду. В длинном коридоре, по которому приходилось пробираться согнувшись в три погибели, обнаружилось множество ответвлений, одно из которых оказалось входом в довольно уютное место со всеми удобствами, потайными схронами и какой-то мебелью, где можно было устроиться на ночлег. Нам прежде и в голову не приходило, что в ровных на вид стенах могло быть что-то спрятано. Сережка долго шарил по другим комнатам, совершенно не боясь темноты, и даже фонарик с собой не брал. Приволок оттуда ящик с хорошим запасом продуктов и два теплых одеяла. В сыром подземелье было довольно прохладно, и одеяла оказались кстати. Олег с удивлением и восторгам обнаружил полный комплект зарядного устройства для своего скафандра, и запасную кассету с газовыми баллонами оранжевого цвета.

— Как раз моя кодировка, — заявил он, перезаряжая странного вида пулемет. — На шестом уровне для «рулеточки» патронов днем с огнем не сыщешь. А тут нате вам, на самом видном месте.

— И снова рояль в кустах.

— Не понял? Вы о чем? — переспросил он меня.

— Слишком много совпадений. Не обращай внимания, это я так, о своем. Твои патроны здесь нужны не больше, чем лыжи в сауне. Гадов здесь много, но я думаю…

— Пусть лошадь думает, у нее голова больше. Мочить всех надо! И не важно чем, хоть оглоблей с гвоздями!

— Правильная философия, геройская. — Продолжать начатую мысль я не стал, она и мне самому показалась сыроватой. — Держись в том же духе.

— Хорош подкалывать!

Олег был чуть выше меня ростом, но тощий. Хотя энергии и любопытства в нем умещалось не меньше, чем в Сережке, который и минуты не мог посидеть спокойно. Коротко стриженные светлые волосы, чуть прищуренный взгляд, глаза голубые, наивные, он почему-то напоминал мне хакера, человека, способного говорить с компьютером на его родном, цифровом языке. Он казался человеком технического склада ума, таким, который на ночь ставит возле кровати два стакана, один с водой, другой пустой. С водой — ясное дело, если пить захочется, а пустой — вдруг не захочется. Каким шальным ветром занесло его в игру, не могу себе даже представить. Чемпион по толканию мышки вдруг решил стать крутым парнем?

Они с Сережкой быстро нашли общие темы и бубнили почти всю ночь, что-то бурно обсуждая, похоже, одну из популярных сетевых страничек. На вид Олегу было лет восемнадцать, не больше, но, судя по всему, с восьмилетним мальчишкой ему было общаться легче, чем подстраиваться под наше с Ирой полужестовое общение. Мы для них казались динозаврами, стариками. На их фоне мы выглядели сонными черепахами, флегматичными и неспешными.

Мне почему-то не спалось. Быть может, оттого, что так и не нашли выключатель, а выкручивать лампочку из закованного в железо плафона не хотелось. Или оттого, что слишком много впечатлений было за весь день. Олег уложил Сережку спать и подсел ближе ко мне:

— Слушай, Леша, я вот что хочу сказать, если вдруг возникнут проблемы, ты мне только намекни, я сразу отколюсь. Не буду вам мешать. Могу себе представить, чего вам стоило добраться до этого уровня, так что без комплексов, ладно? Я вам игру ломать не хочу. Все понимаю.

— Не волнуйся, скажу, не постесняюсь.

— Я хотел спросить, мне, наверное, тоже придется во все это железо переодеваться? Скажи только, где его добыть.

— Честно сказать, я в этом не уверен. Твое появление здесь не может быть просто случайностью.

— Что-то я с трудом понимаю.

— Сколько уровней в вашей игре?

— Двенадцать.

— И что ты знаешь про двенадцатый?

— Да никто про него ничего не знает. Только то, что там главный приз, и не более того. А что это, как выглядит — загадка.

— Вот и у нас та же проблема. Но есть у меня смутная идея, что для обеих игр последние уровни одинаковые. Попади ты сюда один, эти зомби, в некрополе, в клочья бы тебя порвали. Или всю вашу команду, без разницы. Ваши пули их не берут.

— Успел заметить.

— А вдруг мы угодили бы на твой шестой уровень. Что тогда?

— Плохо дело. Без защитного костюма «два икс» там делать нечего. Почти весь уровень заполнен «ядовитым газом», вонючим до неприличия, да еще и «колесные собаки». Может, твой меч их и возьмет, да вот только одну, двух, а там их десятки.

— Что за чудища такие?

Олег ухмыльнулся, поерзал на месте и, выставив вперед руки, приготовился описывать странных существ языком жестов.

— По сути дела, это большие ящики на колесиках или гусеницах. Устойчивые, шустрые, в довольно прочном корпусе. Умные до неприличия. Корпус под напряжением, но не во всех местах, так что голыми руками их трогать не рекомендуется. Из корпуса выдвигаются дисковые пилы и рвут на тебе скафандр. Плюс к этому снабжены хорошим пневматическим оружием и стреляют, заразы, довольно метко.

— Как же с ними справляться?

— Я уже говорил, только гранатами. Они как черепахи, если сможешь их перевернуть, то считай, повезло, они хоть и становятся неподвижными, все одно стреляют куда попало. Поговаривают, если их разобрать, то внутри может оказаться «логический ключ». Очень редкая вещь. Открывает почти все двери, даже арсеналы. Многоразовый.

— А есть проблемы с оружием?

— В промежутках покупай, что хочешь, были бы деньги, вот только много с собой все равно не утащишь, это тебе не RPG типа DOOM. И не факт, что на этапе окажется спрятанный в потайке запас. Нужны баллоны с кислотой. Ну, в смысле с газом, сами пули, но только твоей кодировки, и батареи для скафандра и шлема, у них раздельные схемы и вольтаж разный. Еще аптечки. Но они вообще большая редкость, да и тех больше трех не возьмешь, в поясе просто больше ячеек нет.

— А показатели браслета не восстанавливаются?

— Суток через двое, но можно переключить энергию скафандра, однако так обычно не делают.

— А зачем в скафандре и шлеме энергия?

— Как зачем! Если ключ добыл и снял с портала, то он без энергии только пять минут пригоден к употреблению. Чтоб хранился подольше, его надо держать подключенным к батареям. Ключи все электронные! И потом здесь в системе «два икс» есть усилитель, что-то вроде гидравлики, вентиляция, подогрев. Бывает так, заходишь на этап, третий, например, а там все в снегу и дубак такой, аж челюсти сводит, минус двадцать. Или наоборот, такое пекло, что хоть из кожи выпрыгивай, а то, бывает, и воды по горло. Шестой уровень, конечно, нормальный, в смысле температуры, но вот дышать там без скафандра нельзя. А фильтры тоже расходный материал, между прочим, и стоят конкретных денег. Не рассчитал — привет семье.

— Сурово.

— Я, прежде чем в игру сунуться, в Питере почти год в клуб ходил, все готовился. Честно говоря, пока по деньгам только путевку и отбил.

— Стрелять так ты тоже в клубе научился?

— Нет, это я дома, из пневматического пистолета. Всегда мечтал классно стрелять.

— У тебя здорово получается.

Олег извлек из ворота своего скафандра довольно плотный капюшон и, накинув на голову, прислонился к стене.

— У вас, я смотрю, тоже не молочные реки в кисельных берегах. Малой вон как мечом машет, загляденье.

— Мы его на седьмом уровне подобрали, хотел у нас воду стащить. Его родители попали в капкан, а он один выбирался несколько часов, грязный, ободранный. Воду для них искал.

— А я думал, это ваш.

— Нет. Папа с мамой на первом уровне сына дожидаются.

— Что, не смогли вытащить из ловушки?

— Может, и смогли бы, да не успели. Как раз в этот момент скорпионы со всех щелей поперли.

— Фу! Гадость, какая, ненавижу пауков.

— Вот тогда-то Сережка главного монстра и завалил. Он их тоже ненавидит.

— Обалдеть! Значит, весь смысл игры — вали всех, кто рожей не вышел?

— Ну, типа того. Есть там, конечно, и разбойники, и кочевники, и со всеми ухо надо держать востро. Тут простой мальчишка в трактире за косой взгляд прирезать может. А за кошелек ногами запинают до красного цвета.

— Я тут недавно был на одном уровне, — похвастался Олег, — и нашел такую классную вещь!

Олег затрещал застежками-липучками на скафандре и достал из кармана маленький драгоценный камень. Размером чуть больше ногтя, хорошо ограненный, крохотный изумруд.

— Говорят, он стоит целую сотню золотых монет.

— Правду говорят.

— А ты откуда знаешь?

Не хотел я хвастаться, думал, разговор сам сойдет на нет, но пришлось. Я лишь вытащил из сумки свой кошелек с той мелочью, что прихватил в дорогу, на всякий случай. Олег взял его в руки и деловито подсветил фонариком. И как у него только получалось так выкатывать глаза. В какой-то момент я подумал, что они у него из орбит вылезут.

— Ну, ни фига себе! Это ж целое состояние. Я бы за такой кошелек тоже прирезал! Все! Решено! В следующий раз иду в ваш комплекс. Тут же денег на три путевки, еще и на выпивку останется!

— Просто у вас расходов больше. Снаряжение, фильтры, скафандры. Обоймы, патроны. А у нас все проще. Дали тебе на первом уровне кольчугу, меч и щит, вот так и иди хоть до конца.

— Вы там столько мумий нарезали и за это даже гроша ломаного не получили! Скольких же надо было на перо посадить, чтоб такую сумму наскрести?

— А денег у мумий и не было. Они сами деньги. Отрубил гаду голову, иди продавай, авось кому и понадобится, или руку, или еще какую запчасть. Если донесешь, конечно.

— Вот и мечетесь челноками туда-сюда?! Это ж, сколько добра там лежит нарубленного!

— За одну голову крутого рогатого монстра мне дали шесть тысяч. Правда, на первом уровне.

— Запомню на будущее.

— Только ты не думай, что они там пачками ходят, их еще найти надо.

Казалось, Олег немного приуныл. Логично было предположить, что их игра стоила дороже и потому призы были поскромней. У нас же бонусы солидные, и цены ниже, да и рейтинг игры был чуточку побольше. Так что все сходится.

— Слушай, Леша, а говорят, у вас в игре есть какой-то супернапиток, от которого башню сносит.

— Есть. Вино, очень дорогое. Называется «Слезы ангелов». Это вино изготавливается только на территории комплекса. И больше нигде в мире. У компании патент на него, что само по себе огромное вложение.

— Оно действительно такое крутое?

— На мой взгляд, отвратительная кислятина, чуть солоноватая, я даже затрудняюсь сказать, что она такого делает. Ну, чуточку расслабляет, словно транквилизаторов нажрался, притупляет боль, мир делает капельку разноцветней, ничего особенного. На мой взгляд, просто легкий наркотик.

— Хотелось бы попробовать.

— Я не в восторге. Хотя когда заходишь на четвертый и пятый уровень, там, в трактире тебе предлагают миссию: пошарить по тамошним подземельям и отыскать бочонок этого вина. Награду обещают приличную. Дело в том, что во все бары это вино приносят только игроки и никак по-другому.

— Ладно, черт с ним, давай спать, а то завтра будем как мухи сонные, а уровень-то нешуточный.

Как потом оказалось, Олег был прав. Уровень действительно оказался очень опасный и длинный. Уже на следующий день мы прошли еще один мрачный, но спокойный лабиринт и вышли в небольшой зал, в котором и застряли. Здесь сбылись все мои самые мрачные предположения о коварных ловушках. Еще бы, это был последний этап наших приключений.

Олег немного опасливо поднял стекло шлема. Как все-таки быстро в человеке вырабатываются рефлексы, когда неожиданности подстерегают на каждом шагу. Ты не знаешь, что ждет тебя в следующий момент, что впереди. Я внимательно следил за каждым его движением и видел, насколько он напряжен.

— Аквариум, — прошептал он одними губами. — Очень сложная ловушка. Я про такую только слышал. Здесь надо соображать шустрей процессора…

— А иначе что?

— Видишь полосы в полу и стенах?

— Орнамент какой-то.

— Не просто орнамент. Каждая линия на стене, полу или потолке — это спрятанная плоскость крепкого бронированного стекла. Тропинка, по которой надо идти, разделена на секторы. Посмотри сам.

Олег отстегнул шлем от ворота, отсоединил какие-то шланги и трубки и протянул мне. Я в свою очередь водрузил его на голову и опустил стекло. Реагируя на застежку, с внутренней стороны стекла в шлеме сработали какие-то датчики и высветились странного вида шкалы и графики.

— Что это за система настроек?

— Прицел, целеуказатель, компас, датчик давления, температуры, агрессивных сред. Полный комплекс.

— И что я должен увидеть?

— Я буду переключать режимы обзора, а ты скажи, когда на левой верхней шкале в зеленом окошке появится цифра восемь.

Олег что-то надавил на боковой стороне шлема, и цифры в указанном датчике стали меняться, плавно поднимаясь от единицы.

— Семь и девять, выше не поднимается.

— Батареи совсем на пределе, для шлема так найти и не удалось. Что видишь?

— Такие же точно лучи, как в некрополе. Это инфракрасный режим?

— Не совсем, сам точно не знаю, вот только лучи эти во время движения сквозь «аквариум» трогать нельзя. Иначе сработает ловушка. Три стены и дверь. Не успеваешь открыть замок за минуту, меняются направления лучей, и встает еще одна стена, и еще одна дверь, и так без конца. С каждой новой дверью браслет на руке теряет жизненные показатели.

— Ни фига себе! И что делать?

— У меня есть пять электронных ключей, это много. Смогу соответственно открыть пять ловушек. Идти могу только я, вы лучей без шлема все равно не увидите. На той стороне должен быть компьютер, в котором нужно перенастроить систему так, чтобы она отключила все ловушки, тогда пройдете вы.

— Ты сможешь это сделать?

— Леша! Посмотри на меня! Я стою на цифре двенадцать, то есть на двенадцатом, то есть последнем уровне! Если я не смогу отключить программу в компьютере, то все равно будет круто!

— Что ж тут крутого, если не справился? — поинтересовался Сережка, давно притихший возле нас.

— Ломать программы — это круче секса! Серега, заткни уши. Представь, если бы ты со своим знанием компьютера, каким-то немыслимым образом вдруг вломился в закодированную систему Пентагона, ЦРУ или ФБР. Один пароль открыл, второй взломал, на дурака почти всю систему прошел, как бульдозер, а тут — на тебе! В самом конце, когда все самое вкусное уже у тебя на харде, тебе говорят, что последний шифр тебе не по зубам. Ну, скажи, разве не круто?!

— На это я тебе ничего сказать не могу, для меня компьютер всего лишь игровая приставка, а иногда большая записная книжка со встроенным телефоном. Удобно, практично, но вот чтоб какие-то системы ломать, это, знаешь ли, не по мне.

— Да если я кому скажу, что ломал компьютер на двенадцатом уровне игры, мне за одно это медаль на грудь вешать надо!

— Ага, «орден сутулого»!

— Не волнуйтесь, я и не такое ломал, прорвемся!

Нам доставалась роль сторонних наблюдателей. Совершенно незнакомая система ловушек. Какие-то кодовые замки, датчики, невидимые простым глазом, не нравится мне все это…

Теперь без сомнений было ясно, что Олег появился здесь не просто так. Как бы мы без него проходили этот уровень? Печенкой чую, нам его подсунули, вот только зачем?!

Медленно наступая на зеркальную поверхность пола, он внимательно осматривался по сторонам и делал следующий шаг. Крался, застывая в самых нелепых позах, приседал под невидимыми лучами, почти полз. Он был в середине этого странного зала, когда остановился и снял шлем.

— Что случилось?! — крикнула Ира, стараясь подойти как можно ближе к зеркальной поверхности.

— Ноги судорогой сводит. Немного передохну.

Я поймал себя на том, что все то время, пока он крался по залу с ловушками, я, как только мог, сдерживал дыхание и переживал за каждый его шаг, за каждое мгновение, когда он качнулся, замер в ожидании или сделал очень резкое движение. Я словно бы следил за гимнастом под куполом цирка, который только что на моих глазах отстегнул от пояса страховку и прыгнул навстречу трапеции, свободно висящей в воздухе. Сердце в груди стучало барабанной дробью, а трюк все не кончался и не кончался. До спасительной площадки с терминалом оставалось не больше трех метров. С его ростом можно было, и перепрыгнуть, но Олег не спешил. Вот терпение у человека! Еще один шаг, и вот он падает вниз лицом, выставив вперед руки. Опирается на площадку и замирает. Медленно подтягивает правую ногу, ставит ее, переносит вес тела, тянет левую… Свет во всем зале мгновенно гаснет.

— Что за хрень! — услышали мы приглушенную шлемом ругань Олега. — Сережка, уши заткни! Вот блин, модем горелый! Только не двигайтесь, не шевелитесь!

Я замер в неудобном положении, напрягся. Тьма стояла непроглядная, только на той стороне зала бледные пятна света короткой цепочкой.

— Олег! Что происходит?!

— Ради бога, только не двигайтесь! Сменился режим, теперь ловушку контролируют датчики движения. Как мне кажется.

— Что делать?

— Ничего! В буквальном смысле — ничего! Я постараюсь их обмануть, это долго, нудно, но шанс есть. Наберитесь терпения.

Я потерял счет времени. Олег словно исчез из этого пространства и не подавал признаков жизни. Он крался к терминалу компьютера в надежде на то, что сможет двигаться настолько тихо и медленно, что датчики не среагируют. Время шло. Мы терпеливо ждали, боясь даже глубоко вздохнуть.

Не вышло. Свет вспыхнул резко, неожиданно и, как мне показалось, намного ярче, чем прежде. Опустив забрало шлема, я сделал шаг в сторону, все еще не решаясь сделать шаг вперед.

— Зараза! Компьютер начинает сохранять файлы, а это очень, очень плохо! Еще чуть-чуть, и я не смогу его остановить.

Увлеченный компьютером, Олег не мог видеть, как у него за спиной открылась дверь и на пустую площадку вышел черный рыцарь. Я не знал, что делать. Бежать к нему на выручку — огромный риск угодить в ловушку, кричать — значит отвлечь его от важного занятия, и тогда дальнейший путь может быть закрыт навсегда.

Сережка тоже не стал кричать, а просто наступил на гладкую поверхность зеркального зала и молча пошел к Олегу, обнажив свой короткий меч. Ира вскинула лук, и сразу две стрелы отправились в сторону незваного гостя в черной броне.

Первая ловушка начала выдвигаться из стены. Огромная плоскость чуть матового стекла преградила путь Сергею и не давала Ире возможности выстрелить. Она тут же обошла меня и заняла другую позицию. Стекло продолжало свое движение, Сережка попробовал опередить его и побежал. Ира была вынуждена прекратить стрельбу, иначе пацан мог случайно угодить на линию огня.

Я успел заметить, как Олег быстро обернулся, посмотрел на приближающегося черного рыцаря и продолжил работу с терминалом. Да, такой выдержке можно было только позавидовать. Огромная плоскость стекла, какой бы прочной она ни была, не сможет выдержать сильного удара, тем более такой массы, как у меня. Я побежал вслед за Сережкой. Под ногами срабатывали какие-то механизмы, гудели моторчики, шипели клапаны, из пола выдвигались еще не меньше десятка стеклянных преград. Как Ира оказалась возле меня, я даже представить себе не могу, на крыльях перелетела, что ли?! Только я собрался схватить ее и потащить следом, как она сама сообразила, что разделяться не стоит.

Первый удар меча сильно пошатнул стекло, но оно устояло. Второй и третий тоже оказались безрезультатными. Сережка молотил без устали, но и его попытки были тщетны. Позади нас стены уже поднялись до потолка, образовав очень узкий стеклянный лабиринт с десятком дверей.

Ира схватила Сережку, повернула лицом к себе и взяла его на руки. Я понял, что она задумала, и решил не терять времени. Подхватил их обоих и всей нашей массой навалился на зыбкую преграду.

Стекло лопнуло, разлетаясь мелкими осколками, словно льдинками. Я зажмурил глаза, но продолжал тащить своих спутников, двигаясь вперед спиной. Масса, которую мы сейчас составляли, была огромной, ни одно стекло не сможет выдержать такой нагрузки. Еще одна стена лопнула под нашим напором. Дальше путь был свободен.

Первым освободился из объятий Иры Сережка. Он спрыгнул на пол и, вскинув меч над головой, рванул к площадке с терминалом. Черный рыцарь, видимо, все это время наблюдал, как мы портили казенное имущество, проходя сквозь стену довольно грубым способом, и потому стоял еще далеко от Олега.

Преград, отделяющих нас от площадки, больше не было. Новые тоже не появлялись. Сережка сломя голову несся навстречу рыцарю в черных доспехах, а мы с Ирой спокойно и неторопливо двигались вслед за ним. Будь я на месте черного рыцаря, то непременно бы испугался, но, слава богу, я не на его месте.

У этого мрачного воина в руках оказался огромных размеров меч, длиной едва ли не с его рост. Он спокойно вытащил его из-за спины и встал в боевую стойку. Ира не стреляла, боялась попасть в сорванца, который, похоже, вообще потерял чувство страха. А может, так оно и надо?

Но ни мне, ни бойкому мальчишке, ни даже Ире этот трофей не достался. Олег, которого мы на время упустили из вида, впрочем, как и черный рыцарь, оказался за спиной противника и почти в упор выпустил всю обойму из своего громоздкого пулемета. Я видел только брызги оранжевой краски, летящие из-за спины, и браслет на руке рыцаря судорожно замигал. Вот все камни в нем почти синхронно стали желтыми. Механизмы пулемета лязгали и шипели, все три ствола выплевывали цветные капсулы с неимоверной скоростью. Два камня в браслете стали красными, один пульсировал и почти погас. Оружие выпало из рук воина, и он опустился на одно колено. Завершающим аккордом Олег, уже навсегда заученным движением, выкинул пустую обойму и, развернув оружие, ударил прикладом в спину врага.

Я всегда догадывался, что на каком-то из уровней нам все же придется встретиться с этими воинами в поединке. Думал, что это произойдет раньше.

Верхний свет опять погас, остались только лампы, встроенные под стеклом площадки. Открылся еще один проход, и оттуда появились сразу трое рыцарей.

— Тот, что справа, мой! — выкрикнул Сережка и вскочил на ступеньки, ведущие к терминалу.

Олег подвинулся ближе к нам и перезарядил свою пушку.

Но драка откладывалась. Рыцари подняли руки и подошли к своему товарищу. Двое из них подняли павшего за руки и ноги и потащили обратно к выходу, а третий посмотрел на нас, беглым взглядом оглядел весь зал и тоже стал уходить. Перед тем как скрыться за потайной дверью, он поднял руку, в которой был пульт дистанционного управления. Огромные ворота, которые мы прежде считали просто стеной, стали открываться. Рыцари ушли.

— Это было круто! — выдохнул Олег и опустил ствол. — Такого драйва у меня еще не было!

— Прямо сквозь стену! — завопил Сережка и стал прыгать на месте, размахивая своим мечом. — Можно я терминал сломаю?!

— Не надо. Здесь после нас и так много чего ремонтировать придется.

Не искушая больше судьбу и операторов данного комплекса, мы прошли в узкий проход за воротами. Я первый, следом Сережка, потом Ира и Олег. Все немного обалдевшие и возбужденные. Мне за ворот попало насколько осколков стекла, и потому я старался идти как можно ровней в надежде, что скоро мы доберемся до места, где я смогу вытрясти всю одежду и броню у себя и у всех, кто участвовал в таране стеклянных перегородок.

Ира возмущалась, почему черные рыцари, которые прежде сохраняли нейтралитет к игрокам, вдруг стали нашими врагами, а я принял это как-то спокойно, ожидал нечто подобное, наверно, — словом, был готов к такому раскладу. Сережка сожалел, что так и не успел с ними подраться, а наш новый член команды, похоже, сам до конца не понимал, что же он только что сделал. Ведь, судя по всему, черного рыцаря он видел первый раз и не знал об их прежнем, нейтральном статусе. Для него все, кто не мы, были врагами.

Длинный и узкий тоннель вывел нас в очередной холл, и мы снова встали как вкопанные, прикидывая, что делать дальше. Оценив обстановку, решили немного передохнуть и привести себя в порядок. Этот зал был словно близнец некрополя, но вот содержанием явно отличался. После короткой паузы и привала мы стали более внимательно изучать окружение в этом странном месте.

Как-то само собой получалось, что первую скрипку в нашем квартете начал играть Олег. Он словно нюхом чуял подвох и ловушки там, где я бы и не стал искать. Да, на прежних уровнях ему со многими из них приходилось сталкиваться, но этого было недостаточно. Кроме опыта было еще что-то, какой-то особый дар, чутье, талант. Ни одна мелочь не ускользала от его пристального взгляда.

Весь пол был выложен плитами, и на каждой из плит был нарисован странный иероглиф, буква из латинского, греческого и русского алфавита. Были также и цифры. Все символы были разбросаны в полном беспорядке, без видимой системы или последовательности.

— У нас в комплексе эта ловушка называется «печатная машинка», довольно часто попадается, только не в таких размерах. Эта уж слишком большая. — Олег с видом эксперта присел на корточки возле самой границы странного алфавита.

— И что это за каракули тут нацарапаны?

Ткнув мечом в первый попавшийся символ, чем-то напоминающий японский иероглиф, я немного пригнулся и вслушался. За толстыми стенами зала ухнуло, и от стен стал сочиться густой дым или туман. Белые клубы стелились по полу, не поднимаясь выше колен. Мутная пелена быстро заволокла весь зал, и буквы на плитах теперь невозможно было увидеть.

— Ясно, это не правильная буква. Олег, а что обычно приходилось писать?

— Всегда задается какой-то вопрос или загадка. Ну, как в кино Индиана Джонс, наступаешь на нужную букву и так по буквам переходишь на другую сторону, как бы печатая ответ.

— Ну а нам то, что делать? Никто вопросов не задает.

— Если честно, то сейчас меня больше беспокоит площадка позади нас.

— Что в ней такого беспокойного?

— Просторная, широкая, а укрыться негде, а ну как опять эти в черном появятся.

— Не думаю, им одного раза хватило, Сережка вон всех распугал. К черту все! Будем давить на все буквы подряд.

— Плохая идея, — вмешалась Ира, а Сережка рядом с ней только закивал головой, соглашаясь.

— Давай исходить из принципа, что ларчик открывается просто.

— Только не в этом случае. А даже если и просто, надо знать, как и насколько легко это сделать. Что у нас есть?! Буквы из трех алфавитов, цифры и иероглифы. Наверняка последние что-то обозначают, но вот только никто не знает что. Есть мысли по этому поводу? Или кто-то может их прочесть? Надо обмозговать все как следует.

— Ладно, еще час на обследование местности и для мозгового штурма; если не поможет, придется брать силой, как в предыдущем зале.

Сережка первый юркнул за колонну, следом за ним Олег. Я вместе с Ирой стал изучать причудливые фрески на стенах. Разошлись в разные стороны. Тихо, безмолвно, словно в картинной галерее. То, что было изображено на всех этих работах, меня сейчас мало интересовало. Была абсолютная уверенность в том, что подсказки в них нет и искать не стоит. Ответ крутился где-то совсем близко, под наметившимися морщинками моего лба, под самым носом; казалось, только протяни руку, и вот он у тебя в ладонях, готовый и такой простой. Вопрос прозвучал давным-давно. Пять лет назад, год назад, а может быть, всего лишь месяц или того меньше. Тот самый главный вопрос, с которым я сюда пришел, в эту игру.

Отводя взгляд от темперных фресок, я посмотрел на тихую возню вокруг. Сережка еще совсем мальчишка. Даже если это была бы вовсе не игра, а настоящие битвы, он все равно, наверное, оставался бы таким же восторженным и смелым. Пропуская события сквозь фильтр своей собственной реальности, он сглаживает острые углы, наивно верит в торжество добра и всем своим существом проникает в эту фантазию, делая ее еще больше похожей на правду. Олег — он хоть и выглядит постарше, от нашего юного спутника далеко не ушел. Он, похоже, как любимые им компьютеры — завис в подростковом возрасте. Для него игра стала одним из выходов в нормальную человеческую жизнь, пусть и искаженную декорациями игрового комплекса. Запах победы здесь гораздо ароматней, вкусней. Кровь, которая брызжет в лицо, хоть и тоже искусственная, но создает совсем другой эффект. Столько адреналина впрыснуть в кровь, пожалуй, многовато даже для опытного геймера или хакера. Для него стало открытием, что главный герой, которым он непременно считает себя, в отличие от нарисованных персонажей не может тащить непомерный арсенал. Оружие — это груз, причем тяжелый. Оно портится, ломается, требует непрерывного внимания и очень легко может подвести в самый важный момент. Для него игра — это еще один шаг к взрослой жизни. К той самой, где пот, кровь и слезы не только красочные картинки на мониторе компьютера.

Ира. Что можно сказать о ней? Она охотник. Причем охотник вдумчивый и осторожный. Не очень опытный, но целеустремленный. Она пришла в игру за добычей. Такова была цель, и она почти достигнута. Если бы не было рядом меня, то, возможно, она отложила бы игру на другое время, но я есть и иду вместе с ней, хотя уже давно устал и не испытываю дикого восторга. Только чтобы быть к ней поближе. Никогда прежде я ни к кому так не привязывался. Мало того, я никогда никого не любил так, как люблю ее. Сильная, отчаянная, смелая, природа наградила ее красивым телом, а бог вдохнул светлую и чистую душу. Хотя бы только за эти качества ее можно любить так, как никого прежде. Но, как совсем недавно сказал Сережка, не за что-то, а потому что. Потому что она — это она, такая как есть, без грима и нарядов, без масок и фальши, уродливых гримас и капризов. Как и любой человек в этом мире, она несовершенна, и я прекрасно это осознаю, я уже давно не тот романтик, каким был прежде, я многое научился видеть и могу отличить притворство от искренности. Я сам хочу в это верить.

Наш разбитной хакер вернулся из своего короткого исследования и сел возле стены, погрузившись в туман почти наполовину.

— Есть две новости.

— Начинай с плохой, — тихо сказала Ира, посмотрела на меня и улыбнулась.

— Вопроса мы не нашли. Кроме надписи «Генка Шнырь был тут», ничего больше.

— А хорошая новость?

— На той стороне зала, как и в «аквариуме», тоже есть главный рубильник и такие же большие ворота.

— Надо полагать, рубильник отключает все ловушки, спрятанные под каждым из этих символов?

— Ну, теоретически примерно так.

— Что ж, — заключила Ира, — новости хорошие, но пока бесполезные. Мы все равно до сих пор не знаем, на какие буквы и иероглифы можно наступать, а на какие нет.

Сережка подошел к нам ближе. Разговор он, разумеется, слышал, вот только пока не вмешивался. Просто стоял у колонны, глядя на клубящийся туман.

— По буквам могу пойти я, — ляпнул мальчишка совершенно неожиданно. — А что?! Я из вас всех самый легкий. На меня эти хитроумные механизмы могут и не сработать.

— Вся проблема, дружище, в том, что ни вес, ни рост здесь не имеют никакого значения. Все подобные ловушки не управляются автоматикой и не срабатывают сами по себе, а контролируются операторами, теми самыми, которые следят за каждым нашим шагом.

— Выходит, дядя Леша, мы в тупике? Вы же сами говорили, безвыходных ситуаций не бывает.

— А я и не отказываюсь от этих слов. Мало того, я почти уверен, что знаю, на какие буквы и цифры надо наступать.

Не теряя попусту время, я направился к началу этого странного сборного алфавита. Ира подошла ко мне и взяла за руку:

— Ты уверен, что знаешь?

— Если все не так, как я думаю, то будет повод разочароваться в этой игре.

Вынув из ножен меч, я стал раскачивать его из стороны в сторону, разгоняя густую пелену странного тумана, повисшего над полом. Медленно и не спеша, прошел вдоль кромки всех плит, отыскивая ту самую первую букву. Она оказалась всего в одном шаге от края. После того, как я встал на шаткую каменную плиту с огромной вырезанной буквой «Я», сразу стал искать иероглифы. Я считал, что иероглифы на самом деле ничего не означали, а служили всего лишь промежутками в словах. Как пробел на клавиатуре компьютера. Следующий шаг на причудливую вязь таинственной закорючки, и опять тишина. Из стен не летели острые ножи, не падали перекрытия потолка, пол под ногами не проваливался. Еще взмах мечом, словно веером. Туман неохотно отполз в стороны, цепляясь за глубокие щели и вырезы. А ведь этот ларчик действительно открывался слишком просто.

В детстве мне казалось, что некоторые страхи просто невозможно преодолеть, Как и любой нормальный ребенок, я боялся самых простых вещей. Я боялся ездить один в лифте. Какое-то время боялся жуков, мне казалось, они смертельно опасны. У меня был совершенно панический страх высоты. Я не все помню, но некоторые эпизоды из детства очень крепко засели в моей голове. Я пошел в первый класс. Мы переехали жить на новую квартиру, находящуюся на двенадцатом этаже. И наступил момент, когда мне пришлось бороться со своими страхами. К тому времени жуков и червяков я уже не боялся. Наоборот, возник какой-то мальчишеский азарт и интерес, я стал внимательней присматриваться к насекомым и вскоре убедился, что большая часть из них совершенно безвредна. Но оставались еще лифты и страх высоты. Когда я был со взрослыми, то поездка в тесной кабине лифта еще была сносной. Но ездить один я не решался довольно долгое время. Благо школа находилась как раз во дворе дома и меня никто не встречал. Домой я всегда шел сам и, пользуясь тем, что один, всегда поднимался до своей квартиры по лестнице. Это продолжалось примерно год. Но однажды я встретил в подъезде механика, который как раз ремонтировал дверцу лифта. Он был не очень занят, а мне было интересно посмотреть, что и в какой последовательности он делает. Тогда-то я и узнал, что лифт — конструкция довольно безопасная и придумана давным-давно. Механик предложил мне показать подъемное устройство на крыше дома. Я согласился. Впервые в жизни я поднялся на крышу такого высокого дома. Там были еще трое рабочих, которые проверяли этот самый механизм лифтовой шахты. Люди они оказались очень терпеливые, доброжелательные и подробно объяснили, что и где находится, что происходит с механизмом во время аварий и почему это безопасно для человека. Еще они сказали, что бывали на всех самых высоких крышах в нашем городе и видели много такого, чего снизу не видно. Меня подняли на самую высокую точку, сели со мной рядом, и долго рассказывали о том, что видно кругом. Тогда я впервые увидел, как можно определить расстояние, наблюдая его с высоты. Увидел горизонт, улицы города. Людей внизу, похожих на муравьев, машины как игрушечные. Я остался в таком диком восторге, что запомнил этот момент на всю жизнь. Ощущения были совсем не те, когда смотришь с высоты из окна собственной квартиры. В тот день я пришел домой на два часа позже обычного, мне, конечно, влетело, но когда родители узнали, что все это время я провел на крыше с монтерами, они успокоились. Конечно же, они знали о том, что я боялся высоты и лифтов, но после этой короткой встречи страхи пропали сами собой. В те времена крыши еще не были наглухо закрыты и опечатаны. Тогда еще можно было свободно забраться на ровную площадку и подолгу находиться там, наблюдая за жизнью вокруг. Это было странное чувство, какой-то восторг и уверенность в собственных силах. Неопределенная мощь, могущество. Чувство, которое как бы нашептывало тебе, что все возможно, все достижимо, стоит только захотеть, стоит только сделать шаг, и вот ты уже стоишь над всеми, полон ликования и доволен собой.

Сейчас, когда я шел по узкому проходу, внимательно осматривая стены, я испытывал то же самое чувство. Хоть и находился глубоко под землей, хоть и был не на вершине мира, чувства, родившиеся во мне, были такими же, как тогда на крыше. Я еле сдерживал улыбку, которая то и дело возникала на моем лице. Я удивляюсь, как прошел этот странный коридор, ведь кроме моих собственных ощущений, меня в этот момент ничего больше не волновало.

Олег был молчалив и очень напряжен. Сережка просто любопытен и насторожен. И только Ира смотрела на меня как-то очень странно, тоже с улыбкой и некоторым удивлением. Впереди была большая дверь. Не такая, как ворота, которые нам открыл черный рыцарь, поменьше, но тоже массивная. Двустворчатая дверь была закрыта на обычный замок. Такой примитивный на вид, что я был уверен: возиться с ним долго не придется. У нас была небольшая связка ключей, которые мы смогли добыть в некрополе. Думаю, их будет вполне достаточно.

Замком занялся я сам и уже пятым ключом легко открыл его, почти не прилагая усилий. Дверь, в которую мы вошли, оказалась единственной. Больше не было ни одного заметного входа или выхода. Мы оказались в огромной пещере. Всюду горели светильники и какие-то фонари. Пол был грубый и казался цельным. Мысль о скрытой под ним ловушке как-то даже не приходила в голову. Все обозримое пространство было просто завалено сундуками и ящиками с сокровищами. Сундуки с золотыми и серебряными монетами, драгоценные камни, дорогие доспехи, оружие. Драгоценности, кубки, короны, вазы, все это валялось, словно хлам на мусорной свалке. Удачно подсвеченное какой-то особо яркой лампой, все это сверкало и манило к себе. Мы долго стояли, озираясь по сторонам, не способные осознать все происходящее в полной мере.

— Матерь Божья! — выдохнул Олег и присел возле одного сундука, наполненного золотыми монетами. — Я глазам своим поверить не могу! Неужели все это теперь наше?!

Я, как и все остальные, долго не решался произнести хоть слово, но потом сказал:

— Все эти сокровища десять человек за сутки не смогут загрузить в три-четыре вагона. Если это главный приз, то это подстава!

— Что значит подстава!? Как это может быть?!

Сережка дернул меня за рукав и молча указал рукой на огромный трон, стоящий чуть в стороне от яркого света. Я сначала не понял, что там, но когда пригляделся, то увидел огромное создание метров пяти ростом. Чудище сидело спокойно, и только по движению глаз можно было понять, что оно смотрит за нами из темноты.

— Олег, только ничего не трогай.

— Это еще почему?

Наш бравый стрелок поднялся на ноги, посмотрел в ту сторону, куда мы устремили свои взоры. Сам он как-то успокоился и, скинув с плеча свой пулемет, стал проверять содержимое обоймы.

— Судя по всему, сейчас нас будут бить? Возможно, топтать ногами или что там у него?

— Там у него хвост, и боюсь, ты прав.

От огромного и несуразного монстра, чем-то напоминающего классическое чудище из известной компьютерной игры, нас отделял только длинный бассейн неровной формы. На первый взгляд монстр был сделан замечательно. Без всяких сомнений, кукла, причем очень большая. Огромный оскаленный череп, увенчанный кривыми рогами, был словно бы обглоданный. Такое впечатление, что с этого странного создания содрали кожу. У монстра был длинный и массивный хвост, две огромные лапы, на которые он опирался при ходьбе, и четыре руки. Помимо того, что все пальцы на руках были снабжены длинными и острыми когтями, возле трона покоились еще четыре меча, и не было сомнений, что именно их он сейчас схватит и начнет применять без колебаний.

Все находились в чудовищном напряжении. Нелепое создание наблюдало за нами, вращая огромными глазами, но пока не предпринимало никаких действий.

— Что будем делать? — спросила Ира, встав у меня за спиной.

— Я думаю, следует определить, что в этой куче может являться главным призом. Все остальное — тоже реальные деньги, но главный приз, я уверен, можно унести в кармане или в сумке на худой конец.

— Может быть, вот это?!

Сережка стоял возле небольшого треножника, на котором покоился огромный хрустальный шар, весь украшенный ажурной резьбой.

Вполне возможно. Треножник стоял, как бы отдельно и был ярко подсвечен голубоватыми прожекторами. Но сказать об этом я не успел. Монстр, охраняющий сокровищницу, медленно поднялся, покидая свой трон, и двинулся в нашу сторону, обходя бассейн. Огромные когтистые лапы топтали черепа и скелеты, разбросанные вокруг трона. Хруст костей под его лапами был довольно зловещим. Двигаясь медленно и неторопливо, этот нелепый рогатый дьявол поднял все четыре меча и направился в нашу сторону.

— Ира! Бери этот шар и уходи.

— Ты дурак, Лешка! Неужели ты думаешь, я вас всех тут брошу!

— Тогда нас убьют всех, не сомневаюсь.

— Пускай, — сказала она уверенно.

— Тогда так! Сережка! Ты берешь на себя тыл, бей его сзади! Олег, займи удобную позицию и стреляй по глазам! Ира, старайся целиться в суставы и голову. А я с ним еще побегаю!

Подтянув ремень шлема, я выдернул меч и сделал несколько шагов вперед. Монстр тем временем сбавил шаг и, разинув пасть, прорычал:

— Вы пришли за моими сокровищами!? Что ж! Возьмите, если сумеете!

Осмотревшись по сторонам, я заметил на полу довольно приличный и массивный щит. В поединке со скраджем или другим игроком мне он только бы мешал, но с пятиметровой тварью, да еще и четырьмя огромными ручищами, он на какое-то время продлит мне жизнь.

По мере того как чудище к нам приближалось, я смог рассмотреть огромный амулет у него на шее. Тоже знатная была вещица и вполне могла тянуть на главный приз, как рубин в теле скорпиона на седьмом уровне. Не могу даже представить, сколько операторов в этот момент управляет монстром, но то, что они были самыми опытными из всех, сомнений не вызывало. Первая атака была слишком стремительной. Удар сразу двух мечей я с трудом смог блокировать щитом и своим клинком, скрестив их вместе над головой, но вторая пара вооруженных рук нанесла сокрушительный удар мне прямо по ребрам. Было не больно, но обидно. Один из кристаллов в браслете мгновенно стал красным. Я упал на спину и откатился в сторону. Стало интересно, а по каким признакам я смогу определить, что это чудище хотя бы ранено?

Олег занял довольно дальнюю позицию, но при его умении стрелять проблем не возникало. Видимо, переключив пулемет на экономный режим, он, словно в тире, точно отправлял заряды прямиком в голову монстра. Ира стреляла с не меньшей уверенностью и остервенением, пущенные стрелы почти наполовину впивались в тело многорукого минотавра. Не давая возможности монстру занять удобную позицию, я быстро вскочил на ноги и пробежал под его правыми руками, чуть не столкнулся с Сережкой, который проделал в бедре чудища огромную дыру и смог заблокировать тяги управляющих механизмов, пожертвовав своим кинжалом.

Мне казалось, что самое уязвимое место нелепой твари — голова, но дотянуться до нее не представлялось возможным, только если выбрать позицию где-нибудь на уступе или возвышенности.

На поверку монстр оказался не очень умный, от его атак можно было довольно легко увернуться и нанести ответный удар. К сожалению, мое оружие несколько раз отскакивало от упругого тела, словно от надувного мячика. Я понял, что лишь физической силой его не одолеть, уже минуты через две я не смогу нанести и такого удара, просто выбьюсь из сил.

Первым погиб Сережка. Он замешкался в тот самый момент, когда монстр стал разворачиваться и просто сшиб мальчишку, отшвырнув в сторону бассейна. Прокатившись по полу, пацан попробовал встать, но я заметил, как из щелей забрала крупными каплями сочится «кровь». Браслет на его руке мигал красным.

Потеря одного бойца и тщетность наших действий удручала. Биться с этой тварью было все равно, что кидаться с перочинным ножом на танк. Хоть и нашпигованный стрелами, залепленный краской, монстр все равно оставался очень подвижен и активен. Укрываясь за кучами сокровищ, сундуками и ящиками, я не успел заметить, как Сережку забрали с поля битвы. Повинуясь инстинктам или просто в азарте, Олег стал расстреливать и черных рыцарей, чем и вызвал гнев с их стороны. Я ясно увидел, как стрелка просто смяли пять силуэтов в вороненых доспехах, и поволокли в сторону. У Иры кончились стрелы. Я это видел и даже представить не мог, что делать дальше. Рогатое чудовище вынудило меня выскочить из укрытия и первым же ударом сломало мне щит. Падая на спину, я заметил, что один кристалл стал оранжевым. Шансы на победу убывали с каждой секундой. Я уже еле волочил ноги. От непрерывного махания оружием руки плохо слушались, и потому, выискивая новое укрытие, я потерял еще и меч. Пришлось бегать как зайцу по всей пещере. Сдаваться без боя не хотелось. Погибать безоружным тоже было противно. Возле самой кромки бассейна нашлось довольно старое и потрепанное копье. И как только я сразу не догадался подыскать что-то подлинней, ведь была же возможность. Вскочив на ноги, я пронесся по всему залу и всадил острую пику прямо в спину чудовищу. Удар был очень хороший. Я даже почувствовал, как острие задело какой-то подвижный механизм внутри огромного тела, но гнилое древко хрустнуло в середине и сломалось. Раненая зверюга совсем обезумела. Кинг-Конг, обнюхавшись кокаина, вел бы себя намного спокойней. Опершись на все конечности, с обломком копья в спине, монстр стал передвигаться намного быстрей, и в каждом его действии и движении чувствовалась ярость. Безоружный и потрепанный, я рискнул сменить поле битвы и, опасаясь угодить в ловушку, спрыгнул в бассейн напротив трона. Первой мыслью было, что тварюга в воду не полезет, кроме того, мне хотелось добраться до его трона. Там было намного темней и места для маневра поменьше. Вопреки моему ожиданию бассейн был не глубокий, а дно — раскисшая вязкая жижа, в которой я увяз, как в болоте. Ноги провалились по колено. Ну, чем не ловушка!

Видимо, зная о том, что моя подвижность ограничена, монстр чуточку угомонился и теперь как бы не спеша, прохаживался вдоль узкого берега, примеряясь для очередного удара. Я тщетно пытался вытащить ноги из грязи, в которую угодил, и чуть не потерял обувь. Мне бы только до бордюра дотянуться, и тогда я смогу выбраться на твердую почву.

Ужасно мешал шлем. Сквозь узкую прорезь забрала ничего толком не было видно, да еще и эта грязюка на дне бассейна…

Ира закричала с высоты того каменного выступа, куда она забралась:

— Леша! Сзади!

Монстр ударил хвостом. Сильно, без колебаний. Мимика его лица была не такая выразительная, как у скраджей, но я голову дам на отсечение, если в момент удара гримаса на его морде не выражала удовольствия.

Из грязи я, конечно, вылетел. Мало того, я побоялся, что от удара помялся шлем и теперь без посторонней помощи я его не сниму. И с чего вдруг такие мысли в голове? При чем тут шлем, если я чуть не потерял сознания. Сбитый с ног, я плюхнулся в воду с головой. В глазах появились темные круги, на мгновение я забыл, где нахожусь и что делаю, словно бы уснул на долю секунды. Но мутная вода, попавшая в горло, быстро привела меня в чувство, и я поднял голову, с жадностью глотая воздух. Все еще опираясь одной рукой в грязь на дне, я полз к противоположному краю этого нелепого водоема, не забывая при этом поглядывать на притихшую тварь, рыкающую совсем близко.

По щеке текла кровь. Не искусственная липкая жидкость красного цвета, а самая настоящая кровь из царапины на щеке. Не могу определить, насколько в тот момент был помят мой шлем, но часть бокового щитка больно впилась в скулу с левой стороны и царапала при каждом движении. Шаря руками перед собой, я нащупал какое-то странное уплотнение. Сначала мне показалось, что это ступенька, но позже мне удалось сдвинуть этот предмет и почти наполовину вытащить из мутной жижи. Тем временем монстр спустился в бассейн со стороны своего трона и стал приближаться. Его рогатая голова раскачивалась из стороны в сторону. Ира уже спрыгнула с выступа и теперь продвигалась ближе ко мне. По ходу движения подобрала несколько стрел и изготовилась к стрельбе. От нее до меня оставалось не меньше трех десятков метров. Маловероятно, что пара стрел, пущенных с такого расстояния, смогут остановить все еще бодрую зверюгу. Нащупанный мною на дне водоема предмет освободился от грязи и ила, и я поднял его над водой. В моих руках оказался меч. Огромный, несуразный, покрытый толстенным слоем ржавчины и грязи, но даже этому куску железа я был сейчас рад.

Монстр разинул пасть и прибавил шагу. Невероятным усилием я сдвинулся к центру водоема, туда, где было чуточку глубже, и приготовился к встрече. Когда до него оставалось меньше двух метров, я резко присел и уже под водой скользнул по дну навстречу упругому телу. Поджав ноги, я решил, что опора достаточная надежная, и рывком встал из воды, держа длинное, двуручное оружие вертикально, острием вверх. Ржавое железо пробило тугую шею монстра и вошло насквозь по самое перекрестье. Используя рукоять как рычаг, я потянул меч вбок и уложил голову зверя в воду. Огромная лапа неслась на меня, но инстинкт самосохранения не позволил мне отпустить оружие. Монстр неторопливо схватил меня за ногу, и я почувствовал, как острые когти впились в кольчугу, больно надавили на бедра и в спине что-то хрустнуло.

Силясь оторвать меня, монстр стал раскачиваться из стороны в сторону, мотая головой. Я тоже не уступал. Схватившись рукой за его зубастую челюсть, я подтянулся ближе к голове.

Ира оказалась совсем рядом. Вооруженная мечом, она с силой ударила по локтю монстра, но результат был нулевой. Понимая, что шансы выжить, невелики, я подтянулся еще выше и схватился за один рог, торчащий из обглоданного черепа. Вблизи эта бутафория казалась совсем не настоящей. Тварь тянула меня изо всех сил, но я не отпускал. Рогатая голова нелепо вывернулась и опустилась как раз на уровень воды. Ира не замедлила нанести еще один удар точно в переносицу минотавра и пробила ее почти насквозь. Хватка его лапы ослабла, и я повис на роге, болтая ногами в воде. Перехватив одной рукой меч, я еще раз с силой потянул его на себя и вырвал наружу. Внутри силиконовой куклы что-то лопнуло, и послышался свист, как из пробитого колеса. Сжатый воздух вспенил бурую воду, и вся туша монстра рухнула как подкошенная в грязь, поднимая волну.

Перелетев через его голову, я с силой ударился грудью об угол бассейна. Поверженный зверь прижал меня всей своей массой, но мне удалось выбраться, несмотря на потоки «крови», хлещущие из всех щелей.

«Кровь» была сладкая на вкус. Браслет на руке, весь заляпанный грязью, противно и хрипло пищал и светился красным. Монстр больше не шевелился. Ира выбралась из воды и подтащила меня к ближайшей куче сокровищ.

Попытаться встать я даже не думал. За время этой короткой битвы я так смертельно устал, что вообще не хотел двигаться. Послышались какие-то скрипучие звуки, и возле трона появились три черных рыцаря.

— Вот и за мной пришли. Наконец-то.

— Так рад от меня избавиться? Бросаешь?

— Просто рад, что все это кончилось. Найди главный приз, теперь он твой. Я появлюсь на первом уровне, куплю новую путевку и отправлюсь тебе навстречу. Доберись до Скраджхолла, там и встретимся. От первого уровня до него рукой подать.

— Доберусь. Знаешь, я все не решалась спросить, что за слово там при входе ты написал, шагая по плитам с буквами? И откуда ты узнал, что надо было писать?

— Там было не одно слово, а целая фраза.

— Какая?

— «Я тебя люблю». Слышишь?! Я тебя люблю! До этого так просто было додуматься.

Черные рыцари выносили меня из этой пещеры очень аккуратно. Один из них попробовал, было отобрать у меня меч, но я вцепился в него мертвой хваткой. Все, игра закончилась. Я умер первый раз, и теперь закрылся занавес, и актеры сняли маски. Только режиссер где-то вдали за холодными объективами телекамер сказал — «снято!». Возле люка я встал на ноги и самостоятельно спустился по узкой лестнице вниз.

— Добро пожаловать в «похоронный трамвай», Лихоруб.

— На этом аттракционе я еще не катался.

— Все ставки были на то, что ты прокатишься на нем еще с седьмого уровня. — Рыцарь поднял забрало шлема, и я узнал в нем того самого парня, который когда-то отдал мне свой браслет. — Нам ставки делать нельзя, но я знал, что на двенадцатом ты долго не протянешь.

Транспорт, на котором мы должны были ехать, действительно был очень похож на трамвай, вот только с прозрачным верхом в виде полукруглого купола. На борту красовался герб черных рыцарей и номер «16». Я сам выбрал себе место возле водителя и с трудом снял с головы забрызганный кровью шлем. Странная какая-то была вагонетка, и не железнодорожная дрезина, и не автобус. Урезанный вариант вагона метро. Мы тронулись очень плавно с типичным для электродвигателя гудящим ревом и стуком колес на рельсах. Ехали очень быстро по сложной сети тоннелей практически без остановок. Только в одном месте ненадолго притормозили. Рыцари о чем-то переговаривались по рации и, видимо, готовились принять еще одного пассажира. Ждали не долго. Двое вернулись с пустыми руками, привычно закрыв за собой дверцу.

— Четыреста восьмой на этот раз вывернулся. Но надолго его не хватит. Сквозь четвертый все равно не пройдет, он трус и почти без денег.

— О ком это вы?

— Да есть тут один персонаж, уже вторую команду в расход пускает, прямо Сусанин какой-то…

Дальше остановок не было. Ехали быстро. Четверо рыцарей и водитель почти всю дорогу молчали. Только один вдруг сказал, ни к кому не обращаясь:

— Боюсь, скоро придется возвращаться за его подружкой, рано уехали.

— А что диспетчерская? — спросил водитель, не отвлекаясь от дороги.

— Пока молчат, но разве ты сам не знаешь, как бывает? В одиночку у всех нервы сдают. Главный приз она, может быть, и возьмет, да вот только донесет ли его до первого уровня? Охотников за ее головой чуть ли не весь комплекс.

От одиночества крыша у нее не съедет, в этом я мог быть уверен на все сто, но вот тот факт, что за нами шла охота, меня удивил и совсем не обрадовал.

— А дойти до первого уровня — это обязательное условие?

— В одиночку? Только ползком, чтоб никто не увидел. Выплаты больших призов на первом уровне, в главном здании.

— Но это нечестно! Так нельзя!

— Это игра! У всех есть шанс получить то, чего хотят. Одни уверенно идут через уровни, другие ждут своей добычи, ковыряя пальцем в носу.

— Вы быстрей ехать не можете?!

— Успеешь, времени еще много.

Меня вдруг стали раздражать эти ребята. Веселые, не злые, просто для них это была обычная работа, на которую они приходили каждый день. Катались по подземельям, вытаскивали с уровней брыкающиеся и орущие «трупы», убеждали, пугали, усмиряли. Естественно, со временем появлялся какой-то цинизм, скептическое отношение, безразличие к чужим, пусть и маленьким, но трагедиям. Слезы, истерики, скандалы, сколько всего им приходилось видеть каждый день.

Меня высадили на широкой платформе, лишенной каких бы то ни было декораций. Просто голые бетонные стены, серый вестибюль, оканчивающийся эскалатором. При моем приближении эскалатор включился, и я привычно и уверенно встал на бегущие вверх ступени. Черные рыцари остались в своей вагонетке, им действительно некуда было спешить. Небольшая комната наверху имела три выхода, но только один был открыт. Массивная железная дверь откатилась в сторону, когда я сошел со ступенек, и бегущая лента эскалатора замерла. Это был арсенал первого уровня. Сюда попадают все, кто входит в игру. Как теперь оказалось, и все, кто ее покидает. С виду это был обычный холл, чем-то напоминающий большую гостиную. Огромные диваны вдоль стен, экраны телевизоров и мониторов. Большая администраторская стойка. В зале было пусто. Меня встретил единственный служащий, держащий в руках планшет с бумагами. Как я потом смог убедится, это было мое личное дело, которое за время игры успело немного распухнуть, не знаю уж за счет чего. Какие такие документы они подшили в эту папку, и представить не могу, может, это счета?

— Добрый вечер, Алексей. Как самочувствие?

— Устал немного.

— Спешу заметить, что у вас высокий статус. Вы имеете право оставить те вещи, которые вы купили. А это, как я понимаю, почти все, можете взять их с собой. Если пожелаете, то компания отправит их вам почтой.

— Вы что же, меня домой выгоняете?

Служащий засмеялся и только махнул рукой.

Он захлопнул папку и теперь просто стоял, наблюдая за тем, как я стаскиваю с себя тяжелое железо.

— Только не говорите, что вы собираетесь снова вернуться в игру.

— А вы думали, я свою подругу там одну брошу?

— Бросать кого-то или нет, это вам решать, но тогда придется оформлять новую путевку.

— Оформляйте.

— Хорошо. Это займет некоторое время, а пока я настоятельно рекомендую сдать всю вашу амуницию. Если сможем, то отремонтируем, если нет, заменим на новое. Какой странный у вас меч, но, к сожалению, в таком отвратительном состоянии, не будете же вы возвращаться в игру с этой ржавой железякой? Да и отдохнуть вам не мешает, привести себя в порядок, поесть. Для вас забронирован номер на втором этаже.

— Долго придется ждать?

— Где-то час будем разбираться с документами, да пока снаряжение ваше приведут в божеский вид, часа два, не меньше. И обратитесь в медпункт, у вас вся щека в крови.

К врачу обращаться не пришлось. Я действительно хотел это сделать, но в первую очередь посчитал необходимым подняться в номер и смыть с себя всю ту грязь, что успела на меня налипнуть в ходе последнего поединка. Не успел я выйти из ванной комнаты, как в дверь постучали. Доктор пришел сам. Вошел, внимательно осмотрелся и предложил мне сесть.

— Как вы себя чувствуете? На лицо все признаки переутомления.

— Я действительно устал.

— Рану на щеке обработали?

— Перекисью и йодом. Промыл, как следует, опыт имеется.

— Замечательно, но все же позвольте я осмотрю. Да и противостолбнячный укол сделать все же придется.

— Ну, если надо, то делайте.

— Но я не только по этому вопросу. Здесь некоторые бумаги, которые совершенно необходимо подписать. Это не срочно, можно отложить, но уверяю вас, это простое, стандартное заявление, что к организаторам игры у вас нет никаких претензий. Это все подписывают до начала игры и после.

— Да, я знаю. Давайте ваши бумаги.

— Знаете ли, у нас бывали случаи, когда по прошествии какого-то времени после окончания игры люди обращались в суд. Мы не приветствуем таких открытых форм недовольства. Если вас что-то не устраивает и есть претензии, то мы внимательно выслушаем и обсудим все. Зачем же сразу в суд обращаться?

— Такое впечатление, что вы передо мной извиняетесь.

— Я видел некоторые фрагменты записи, как вы шли. Вылететь из игры с двенадцатого уровня, должно быть, очень обидно.

— Да и с первого, наверное, не очень приятно.

— Многие команды доходили до сокровищницы в составе десяти человек и больше, но ни одна не вышла оттуда с призом.

— Поэтому они и не попадали в телевизионный эфир.

— Нет, не поэтому. Мы бы с радостью смонтировали из их приключений целый фильм, но они сами отказывались.

— Вы так много про всех знаете?

— Я вижу почти всех игроков, и с вами я тоже виделся неоднократно, правда, под черным шлемом вы бы меня все равно не узнали.

— Вы один из черных рыцарей?

— Такая работа. Переломы, ушибы, вывихи, полный комплект всевозможных травм. Не зря же мы пускаем в игру только после подписания контракта и страховых обязательств. В вашем случае все было довольно гладко, но не всегда так бывает. Вы очень хорошо играли. Примите мои искренние поздравления.

Проделав, что планировал, доктор собрал все в чемоданчик и покинул номер не прощаясь. Почти сразу пришел еще человек, который принес те вещи, которые я сдавал в камеру хранения. Это была моя одежда, в которой я сюда приехал. Джинсы, футболка, легкая куртка и спортивный рюкзак. После долгих попыток реанимировать телефон, я решил, что он безнадежно испорчен, и потому вытащил из него сим-карту, а сам аппарат отправил в мусорную корзину. Пришел администратор. Я уже готов был подписать новый контракт и все остальные бумаги, но он сказал, что все это еще не готово, и пригласил следовать за ним. Не понимая, к чему такая проволочка, я шел по узкому коридору, разглядывая нулевой этап первого уровня в просторные окна. Людей было мало. В свете вечерних сумерек легко просматривались пустующие балконы и террасы летних кафе. Столики под зонтиками у большого бассейна с фонтаном, центральная турнирная площадь.

Мы спустились на первый этаж, прошли в одно из служебных помещений, и администратор открыл передо мной неприметную дверь кабинета. Когда я оказался внутри, дверь закрылась, и я увидел напротив окна в высоком кресле Тимура.

— Ну и наломал же ты дров, герой!

— Почему же не остановили?

— Да ты что! Такой материал упускать. Садись, поговорим. Выпить хочешь?

— Не откажусь.

— Водички или чего покрепче?

— Того, что горит.

Тимур хитро улыбался, и по всему было видно: настроение у него просто отменное.

— Такой материал! — повторил он. — Ты себе даже представить не можешь, какое кино мы там отсняли, Голливуд от зависти икотой изойдет! Собранный материал мы тебе еще покажем.

— Можно спросить?

— О чем?

— Почему ты в этом кабинете?

— Хороший вопрос. До того момента, как ты оказался в игре, я только и делал, что здесь штаны просиживал. Нет, ты только не подумай, будто мы тебя за нос водили, я действительно инструктор и проводник, только бывший. Я уже больше года занимаюсь тем, что подбираю и тренирую инструкторов и операторов. Я как бы их начальник.

— А я тут при чем?

— Едва ты пришел, как в первый же день умудрился нарваться на неприятности. Был вызван на дуэль, не струсил и выиграл ее. У нас всегда есть стандартные провокаторы в комплексе. Целый штат.

— Я об этом догадывался.

— Вот уж в этом я не сомневаюсь.

Тимур поставил передо мной бокал виски и не стал убирать бутылку со стола. Себе он тоже налил. Сдвинув в сторону какие-то бумаги на столе, он сел на подлокотник кресла.

— Понимаешь, мы создаем шоу. Весь этот комплекс — целая индустрия, огромная съемочная площадка. Весь фокус в том, что порой актеры совсем забываются и уже не играют, а живут. Разумеется, мы ищем типажи, подбираем героев и героинь, статистов, массовку. Мы делаем шоу. Если актер с нашей точки зрения талантлив, то весь сценарий пишется прямо на ходу под него, с соответствующим гонораром, если нет, то он, как правило, отсиживает свое время, предусмотренное путевкой, в качестве живой декорации и благополучно уезжает.

— Значит, все, что происходило с нами, в большей своей части было импровизацией?

— Не совсем так. Первым делом мы подсунули тебе скраджа там, у реки. По правде сказать, справился бы с ним и ребенок, тем более что пришлось переснимать сцену и вместо тебя был дублер. Не обижайся, у нас тоже часто случаются накладки.

— Я не обижаюсь, просто не понимаю, к чему этот разговор.

— Вы оказались одной из лучших команд комплекса в этом году. Неужели ты думал, что мы этого не заметим? Уже через неделю в эфир пойдет реклама вашей игры, через месяц сам фильм, смонтированный, озвученный. К концу года мы ожидаем, огромный наплыв новых игроков и потому вложили дополнительные средства в строительство нового подземного комплекса, делая всю игру независимой от климатических условий, как «Лабиринт». Это коммерческое предприятие. Мы Диснейленд для взрослых, и даже более того. Мы не просто аттракцион развлечений. Мы стараемся учесть требования и возможности каждого, кто обращается к нам. Персонаж, известный тебе под именем Стах, один из наших особенных сотрудников. К сожалению, он отказался встречаться лично, но это и понятно, парнишка прикован к инвалидному креслу, а мы дали ему возможность участвовать в игре полноценно. Таких людей много. Операторы кукол — тоже игроки, редко сотрудники комплекса, купившие путевки к нам, но вставшие по другую сторону. Их пока мало, но мы расширяемся.

— То есть ограничений практически не существует?

— Мы стараемся, чтобы их не было. Львиную долю операторов забирает подземный комплекс «Лабиринт», в процессе работы мы поняли, что автоматике доверять не стоит. В «Гиперборее» хватает и личных разборок. У нас штат, внедренный в игру, около ста человек.

— А те бандиты возле озера, тоже штатные?

— Нет, это самодеятельность, но мы не запрещаем, только контролируем, чтоб не лютовали. Или подсылаем одного-двух сотрудников, которые держат все в рамках. Штатными были те, которые стащили Иру у тебя из-под носа, когда ты мочил принца в «Королевстве Роз». Это была полностью наша провокация, и очень удачная, на мой взгляд.

— Ладно, все это пройдено и отснято. Что теперь? Мне хочется поскорей вернуться и попробовать добраться обратно на двенадцатый уровень или хотя бы на девятый.

— Глупая затея.

— ?!

— Ну, предположим, ты вернешься, и что? Скраджи не признают тебя. Ты новый игрок, с новым номером и новым личным делом. Того Лихоруба больше нет, он погиб на двенадцатом уровне, а ты — это не он. Похож, но не он. Кодировка не сходится.

— Вот этого я не ожидал.

— Мы тоже не хотим оставаться в проигрыше. Да и это еще не все. Собственно, вот зачем я тебя позвал.

Тимур наклонился к столу и развернул ко мне монитор компьютера. Я сначала не понял, что за кадр там замер, но стоило только приглядеться, как я узнал себя, вымазанного в грязи и с помятым шлемом.

— Финальная сцена, когда вы завалили «Буча».

— Нелепая зверюга! Чуть не зашибла насмерть, зараза.

— Он уже старый, целый год там сидел, стольких передавил — ужас. Но мы уже подготовили следующего, пострашней этого.

— Куда уж страшней.

— Ладно, смотри дальше. — Тимур нажал клавишу, и изображение ожило.

Надо сказать, со стороны битва с нелепым чудовищем казалась совершенно безнадежной. Снимало не меньше десятка камер, ракурсы менялись непрерывно. Звук был плохой, но я был уверен, и над этим поработают.

Брызги, глухие удары, лязг железа. Я выкарабкиваюсь из воды, Ира тащит меня в сторону от еще шевелящегося монстра. Короткая сцена нашего прощания, и вот она остается одна. Стоит посреди темной пещеры возле туши поверженной твари.

Как мы с ней и решили, она берет хрустальный шар и прячет его в сумку. Стоило ей только снять главный приз с треножника, как тут же в стене открылся потайной проход. Она не торопясь, возвращается к телу монстра и выдергивает из него не меньше десятка стрел, набирает полный карман золотых монет и только тогда идет к выходу.

— Умная девчонка, — прокомментировал Тимур. — Не каждый, окажись он на ее месте, будет столь же предусмотрителен и расчетлив.

Перед Ирой тянулся длинный коридор, она медленно шла по нему, внимательно осматривая каждый подозрительный камень или угол. Шла довольно долго, и все это время камеры переключались последовательно, стараясь не терять ее из виду.

— Когда вы вошли на одиннадцатый уровень, — сказал Тимур, — мы хотели выключить половину, а то и три четверти всех ловушек. Но в некрополе решили проверить, насколько вам удастся пройти дальше без поблажек, До печатной машинки все было просто замечательно. Но в тот момент, когда нужно было пройти по буквам, все могло сорваться в один момент. Вся финальная концовка. Я сам лично стоял возле пульта управления и готов был в любую секунду выключить все ловушки. Но, к моему счастью и радости, ты все же догадался, что от тебя требовалось.

— Значит ли это, что поблажек не было?!

— На последнем уровне — ни одной. Ты шел, каждую секунду рискуя быть сбитым огромным маятником. И тогда тебя даже браслет черного рыцаря не спас бы. А вот теперь самое интересное. Смотри.

Ира подошла к большой двери, которая была заперта на засов с ее стороны. Ни секунды не колеблясь, сдвинула тяжелую задвижку и, посмотрев на часы в телефоне, толкнула скрипучую створку. То, что произошло дальше, меня просто возмутило.

Выйдя наружу, Ира оказалась на склоне холма, я не мог узнать место, да это и не имело сейчас значения, главное было в том, что все пространство вокруг было просто забито игроками, собранными чуть ли не со всего комплекса. Их было не меньше двух сотен.

— Это что же здесь, черт возьми, происходит?

— Очень рьяная команда, свеженькая и опытная, выторговала у кочевников важную информацию о том, где находится выход с двенадцатого уровня. Цену за это они заплатили немаленькую, но это того стоило.

— Постой-ка, этого блондина я знаю!

— Это тот самый принц, которого ты опустил ниже городской канализации на дуэли в «Королевстве Роз». После поражения он опять вошел в игру на стандартных условиях и отправился на ваши поиски. В то время когда вы нежились в Скраджхолле, он как раз вел переговоры с кочевниками, обещая в награду за их информацию «Посох паладина».

— Я уже не первый раз слышу про эту штуковину.

— Не забывай, «Гиперборея» — это еще и мир магии, а не только меча. Хоть на вашем пути маги попадались редко, тем не менее, их достаточно. Так же как все, маги тоже вооружены в стандартную амуницию, но при этом у них есть еще и способности, используя которые они становятся сильны и опасны. «Посох паладина» — универсальное оружие. Стоит только произнести «заклинание» и стукнуть посохом, как у всех игроков и монстров, кроме твоей команды, слетают три четверти жизненных показателей браслета. Есть куча и других способов протащить мага сквозь игру, но смельчаков не так много, как хотелось бы. Сейчас мы над этим работаем.

— А что произошло здесь?!

— Самая обычная засада. Опозоренный тобой принц очень умело добывал информацию и решил перехватить главный приз, который вы выиграли с таким трудом.

— Отключи паузу, я хочу посмотреть на то, что там произошло.

— Тоже не терпится?! Еще минутку. Компания всегда оставляет за собой право решать, кто прав в этой игре, а кто виноват. У нас штат психологов и психиатров, наверное, больше, чем в любом дурдоме или клинике. Сам-то как думаешь, мог восьмилетний мальчишка забить насмерть огромного скорпиона, которого команда из десяти человек рубила, чуть ли не три часа подряд, и то не справилась. В первую очередь мы оцениваем потенциал. Мальчишка в тот момент готов был жизнь отдать за своих родителей, и потому монстр пал у его ног. Костюмы на каждом из вас — это не просто резервуары с искусственной кровью, это еще и десятки датчиков, сенсоров и прочей чепухи. Каждый игрок у нас как на ладони. Когда ты еще только спускался в паучью пещеру, среди сотрудников шел спор о том, какое прозвище тебе дать. У тебя очень странная способность: мгновенно возвращаться в состояние покоя. Вроде смотрим на показатели, все зашкаливает и близок предел, когда надо срочно все исправлять. И давление, и сердечный ритм, и температура. И вдруг — бац! И пульс как у спящего, и дыхание ровное. Еще секунду назад адреналин кипел в крови, ты прыгаешь на паука. Бабах! — он труп, и ты словно бы выключился. Как будто ничего и не было. Тогда кто-то из операторов сказал: «Лихой парень, и рубит лихо». Отсюда и родилось — «Лихоруб».

— Черт со мной, лучше покажи, что случилось с Ирой.

— А что, по-твоему, с ней должно было случиться?! Убили. Хотя ты прав, это надо видеть.

Тимур снова отключил паузу, и мы оба молча уставились в монитор.

Ира стояла спокойно, словно бы ожидала чего-то подобного. От всех остальных игроков ее отделяло не меньше сотни метров. Они сидели маленькими группками, но стоило ей только появиться, как все тут же вскочили на ноги и началась самая натуральная битва. Даже не битва, а побоище. Несколько групп разделились и стали атаковать друг друга с каким-то нездоровым азартом и остервенением. Противники делали все возможное, чтобы не пустить друг друга к Ире. Но и она не оставалась безучастной. Выхватив свой меч, она стала медленно спускаться по холму прямо навстречу дерущимся игрокам. Те, кто смог приблизиться к ней на расстояние удара, были жестко отброшены назад. Бить наотмашь Ира не стеснялась. Но черные рыцари, как всегда появляющиеся в таких случаях, уже растаскивали с поля боя павших. Остальные во главе с бывшим принцем набросились на Иру, как стая диких волков. Скольких она смогла «убить» или «ранить», теперь не имело значения. Складывалось такое впечатление, что ее просто растерзали. Наконец в руках одного из нападавших оказалась сумка, в которую Ира положила главный приз. Кто-то еще обыскивал поваленную на землю девчонку, но всеобщее внимание теперь привлекал только игрок, убегающий в долину вниз по склону холма. Ира лежала на земле, раскинув руки. Ее светлые волосы растрепались, из уголка рта и из носа сочилась тоненькая струйка настоящей крови. Она казалась спокойной, но на краешке глаз уже скопились капельки слез. Она, словно на наручные часы, посмотрела на свой браслет, который мигал красным. Немудрено, выжить в такой драке никому бы не удалось. Битва за сумку с призом все еще продолжалась. Небольшая группа у подножия холма уже лупцевала друг друга отчаянно и жестоко. Мастерство фехтования, которым обладал бывший принц, должно было ему пригодиться в этом странном поединке. Ведь на самом деле он сейчас уничтожал и членов своей собственной команды.

Как бы прочитав мои мысли, Тимур снова поставил запись на паузу и сказал:

— Василий давно был под нашим особым контролем.

— Василий?!

— Это его настоящее имя. До того момента, как ты выбил из него дурь на дуэли, он успел показать себя со всех своих не самых «лучших» сторон. — Тимур поправил так непривычно сидящий на нем строгий и деловой костюм и продолжил:

— Не знаю, где он взял пять тысяч долларов, чтобы купить путевку в «Королевство Роз», но знаю, на это не могло хватить его финансовых возможностей. Могу только предположить, что оказался он там лишь с одной-единственной целью — закадрить себе подружку побогаче. Это как раз в его стиле. Просто сделал неудачный выбор, просчитался. Молодой, неопытный, но тоже себе на уме. Ты испортил все его планы. Все, что он себе заготовил, рухнуло в один-единственный вечер.

— Я еще тогда подумал, что подставил парня, надо было разойтись миром.

— К черту его, он свое еще получит, такой тип поведения компания не приветствует. Но и такие персонажи нам тоже нужны…

— Ира уже здесь?

— Подписывает бумаги в другом кабинете. Потом ее отведут в ресторан. Ну что, пошли?

— У нее на счету кое-что накопилось, не главный приз, конечно, но все же, да и устали мы как черти. Если она больше не пойдет в игру, то я тоже не пойду.

Мы вышли из кабинета и направились в центральный холл. Здесь скопилось много народу, видимо, совсем новички, только что прибыли. Увидев меня вместе с Тимуром, администратор выложил на стойку мое снаряжение. Кольчугу, наруч, кинжал, меч. После оружейного мастера, который все это время занимался моей потрепанной амуницией, оно приобрело нормальный вид. Для меча нашлись ножны, кольчугу очистили от ржавчины, а наручь просто отполировали. Кинжал отмыли от грязи, и нашли для него неплохой пояс.

— Это то, что ты можешь забрать с собой, на память. — Тимур довольно улыбнулся. — Все придется меньше тратиться, если вдруг решишь еще раз поиграть с нами в эту азартную игру. А нет — будет, что на стенку повесить. Когда выйдет ваш фильм, все друзья и знакомые будут просто мечтать потрогать твое оружие собственными руками. Уверен, оно еще не раз тебе пригодится.

— Классная была игра, вот только финал — ну совсем не хеппи-энд!

— К черту! Пошли ужинать, я с утра еще ничего не ел, да и Ира, наверное, заждалась уже.

Ресторан находился на третьем этаже центрального комплекса. Туда в игровом снаряжении не пускали, но с собой его пронести разрешили, не оставлять же без присмотра такие дорогие доспехи в таком злачном месте. Увидев меня, Ира вскочила со своего места и побежала ко мне. Повисла на шее. Я подхватил ее за талию, приподнял и поцеловал. Слезы крупными каплями катились по ее щекам.

— Я все видел, не надо рассказывать. Я все видел.

— Я держала его в руках. Он был у меня…

— Не надо, забудь, все уже прошло.

— Давай напьемся?!

— Из-за такого пустяка? Банально и пошло. У меня другое предложение.

Подтянув пальцами рукав рубашки, я стал вытирать ей слезы. Краем глаза я увидел, что почти все присутствующие в ресторане с умилением смотрят на нас. Все, кроме Тимура. Тот тем временем давал распоряжения официанту. Когда же он повернулся, то посмотрел на нас, выдержал короткую паузу и спросил:

— Ну, вы уже решили свои проблемы, теперь можем и поесть?

— Подожди, не видишь, что ли, я пытаюсь своей любимой сделать предложение выйти за меня замуж.

— Так делай быстрей, есть охота!

— Ира, — сказал я шепотом — ты станешь моей…

— Да!

— И жили они долго и счастливо! — вмешался Тимур. — Все, целуйтесь, обменивайтесь кольцами и давайте за стол. Быстренько!

— Кольцами? — удивилась Ира, не отрывая от меня взгляд.

— Вот черт! Про кольца я совсем забыл.

Быстрым движением бросив меню на стол, Тимур полез во внутренний карман пиджака и достал оттуда маленькую коробочку.

— То кольцо, которое побольше, это тебе, Алексей, маленькое, но не менее значительное, это тебе, Ира. Оставьте у себя до официальной церемонии вашего бракосочетания. Но если вдруг передумаете, мы их непременно заберем обратно! Вам все ясно?

— Я не передумаю, — сказала Ира уверенно.

— Ну, все! А теперь маленький праздничный обед. Тем более что компания угощает.

Все присутствующие в зале громко зааплодировали. Такое внимание к нашим персонам было немного непривычным. Под свист и овации мы сели за стол, на котором уже стояли ароматно пахнущие блюда.

Игнорируя услуги официанта, Тимур сам открыл шампанское и наполнил бокалы.

Ира смотрела на меня как-то зачарованно, почти с восторгом. Мне казалось, она забыла о том, что происходило какой-то час назад, события, разворачивающиеся в этом странном месте, поглотили ее полностью.

— Я в этом комплексе с самого начала, с момента основания, — сказал Тимур, отставляя бутылку в сторону, — и многое успел увидеть. Уверяю вас, вы были просто замечательной командой. К сожалению, Сережка вас так и не дождался. Его родители очень спешили и потому забрали мальчишку, стараясь успеть на вечерний поезд. У нас не было времени спросить вашего разрешения, и мы на свой страх и риск позволили себе дать ему твой адрес, Алексей.

— Ну и правильно сделали. В Москве с ним увидимся.

— А как же Олег? — спросила Ира.

— Олег — это просто феномен. Как вы, наверное, успели заметить, он классный стрелок.

— Да, стрелял он отменно.

— Так вот, пока вы, Алексей и Ира, мутузили «Буча» в сокровищнице, Олег изо всех сил помогал, как мог, он даже одного черного рыцаря успел убить. Но при этом он сподобился стащить из большого сундука драгоценных камней тысяч на сорок, а то и на все сто. Так что Олег сейчас с новым снаряжением и командой проходит первый этап своей игры.

— Все довольны и счастливы.

— Не совсем. Сережка расплакался, когда ему сказали, что уезжают, но без приза мы не могли отпустить мальчишку, так что он, я думаю, остался доволен. Ешьте, надоело, небось, консервы трескать, это, наверное, не самое приятное?!

— Да, со жратвой на последних уровнях у вас явная недоработка.

— Все в порядке, так надо, — сказал Тимур, ловко орудуя китайскими палочками, — чтобы жизнь медом не казалась. Это мы вам еще продуктов подкидывали, то я, то Андрюшка ходили в комплекс с передачками для вас. Уж очень нам хотелось, чтобы вы дошли.

— Чтобы потом бросить на растерзание этим ублюдкам?!

Казалась, Ира разозлилась не на шутку. Еще секунда, и она бы, наверное, бросилась на Тимура. Благо, что у нее все оружие отобрали. Но я успел узнать проводника немного получше и потому не был так категоричен.

— Бросить на растерзание? Да. Мы бросили на растерзание. Мы растерзали целую толпу в сто сорок три человека. Тебе, Ира, тоже досталось, но прости, нам нужно было наказать этих отморозков.

— В чем же наказание?!

— Вы хоть где-нибудь слышали упоминание о главном призе? Ну, хоть намек? Хоть слухи какие-то?

— Нет. Мне кажется, об этом никогда не говорили.

— Правильно, Алексей, об этом никто никогда ничего не знает. Даже зайдя в сокровищницу и убив главного монстра, вы все равно остаетесь перед выбором, что взять! Все без исключения, кто хоть раз туда попадал, всегда выносили огромные мешки и сумки со всем тем добром, что там так густо навалено.

— Постой, ты хочешь сказать, что главный приз так никто до сих пор и не вынес?

— Ну, знаешь ли, мы не настолько богаты, чтобы разбрасываться миллионами. Компания еще ни разу не выплачивала сумму по главному призу. Все, что удачливые команды доносили до первого уровня, было не больше чем просто большой добычей. То немногое, что им удавалось стащить у несчастного «Буча».

— Выходит, все это просто обман?!

— Обман? Нет! Главного приза действительно не существует как такового. Это образ, цель. Каждая команда получает его не на последнем, двенадцатом уровне, а в процессе самой игры. Начиная с первых шагов в нашем комплексе каждый набирает свой личный зачет.

— А как же хрустальный шар, который стоял на треножнике?

— Хорошая безделушка, сувенир на память. В любой лавке он стоит пять золотых монет. Кстати, насчет сувенира!

Тимур вынул из своей папки фотографию, которую я сразу и не узнал. Это был тот самый снимок, сделанный фотографом в «Королевстве Роз».

Мы оба сидим в немыслимо помпезных, черных нарядах за столом в роскошном ресторане. Фотография была как-то странно ретуширована, казалось, будто снимок старый и сделан чуть ли не в прошлом веке. Моя правая рука придерживает ножны с мечом, левая легла на Ирину руку. Оба напряжены, но все же улыбаемся.

— Правду сказать, я и забыл про этот снимок.

— Зато мы помним. Все помним и даже записываем. По хорошему, стоило бы выставить вам обоим счет за все те погромы, которые вы там устроили, но, правду сказать, многие из них мы сами спровоцировали. Так что больше, чем налог с азартных игр, мы с вас не возьмем. Вот две пластиковые карточки, одна для Иры, другая для тебя, Алексей. Весь главный приз мы разделили пополам между вами. По этим карточкам деньги вам выдаст практически любой банк, так что живите счастливо и помните о нас.

— По-моему, все, что здесь происходило, теперь невозможно будет забыть. Нам с Ирой после такого отпуска придется еще месяц проходить полный курс реабилитации где-нибудь под пальмами в жаркой стране. Я ведь теперь чуть что — сразу хватаюсь за оружие.

— От привычки хвататься за меч отвыкаешь небыстро, по себе знаю. — Тимур раскурил трубку и хитро прищурился. — Но только учти! Надумаешь вернуться к нам еще раз, я тебе поблажек давать не буду, Лихоруб.

— Извини Тимур, в следующий раз мы пойдем через «Лабиринт».

— Нет, ребята! Так дело не пойдет! Где же нам взять столько главных призов?!

— А что? Это идея, — подхватила Ира мои слова. — Надеюсь, скафандры в «Лабиринте» не такие тяжелые, как кольчуги. И мне кажется, чудовищ ваших надо делать чуточку покрепче.

Content

Тимур Рымжанов
Игры чудовищ

Часть первая Азбука для героя

Часть вторая Одинокий волк

Часть третья Скраджхолл

Часть четвертая Плата по счетам