Табоякова Ольга Александровна

Добро пожаловать!

Табоякова О.А.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

(личная история)

Книга посвящается Дэну и Роберто.

Я просто не знаю, как бы жила без вас.

О. Табоякова

Пролог. Точно пролог.

Вам известно состояние: "щаз сдохну?". Вот у меня примерно такое состояние на душе, и этому есть куча предпосылок. Я уже два месяца в этой дурной, ужасной и просто дикой Академии Дона Де Сорео. Нет, талантов у меня не нашлось. Но как-то мне удается здесь оставаться. Только вот с каждой минутой все еще больше усложняется. Я не понимаю, с какой стороны ждать удара. Наверное, это уже близко к паранойе или шизофрении или просто к сдвигу личности в глубокий темный колодец.

С другой стороны, я столкнулся с такой поддержкой, которой никогда бы не смог представить, если бы не все это... Друзья - это так важно, что даже нет слов, чтобы это выразить.

А еще я влюбился. Но очень страшно, почти невозможно все время ожидать, что того, кого любишь, убьют. Я не сплю, не ем, не учусь, даже не дышу, я просто стерегу Амели. Видимо, такой этап в жизни - стать сторожевой собакой. В голове одна мысль: "Не опоздать".

Учитель мне не мешает. Он со мной не разговаривает, но и не вмешивается в мои решения. Еще эти придурки шляются туда-сюда, отвлекают меня на всякие тайны и задания. Это я о Чаве и Алексе. Эти двое готовы убить друг друга. Я даже стал свидетелем их драки. Монстры хреновы. Плевать на их разборки. Чего они миры то делят? Этих миров так много, что всем хватит. Хотя их драку до сих пор вспоминаю с содроганием.

Но начинать надо, пожалуй, с того самого места, где закончил в прошлый раз, а то получается сумбур и непоследовательность. Я стою на солнцепеке, дурею от происходящего. Прошло представление преподавательского состава, а потом начался .... мой персональный ужас.

Дело первое "Разыскивается волшебник"

"Разыскивается волшебник" - такое объявление было опубликовано.

Результат не заставил себя ждать.

Главное же правильно позвать того, кто Вам нужен. :)

/Автор/

Если начинать по порядку, то вслед за представлением учительского состава, ничего такого ужасного не было. Они - в смысле учителя - ушли, а нам - всем ученикам - велели отправляться по полученным предписаниям.

У меня этого предписания не было, видно в местной канцелярии дать не удосужились. Народ стал расходиться, причем было четко видно, кто шел к черным дверям, кто к белым, кто к чему-то похожему на телепорт, еще интересные товарищи просто прыгали в яму. А мне куда???

Учитель посоветовал не суетиться. Не знаю, от кого он выцепил с Лирейда такую присказку, но я уже мысленно начинал стонать, когда слышал: "Не суетись, да не суетим будешь!". Но в данном случае, это было умным решением. Я понадеялся, что мне подскажут наши ребята, но им ко мне не дали подойти. Возникло ощущение, что это было сделано специально.

Вся эта огромная толпа разошлась в десять минут.

Вот это уже кошмар. Я посреди этого учебного плаца, как идиот, и не знаю, что делать.

- А Вы, молодой человек? - полюбопытствовал голос откуда-то сверху.

Я попытался найти источник звука. Из окна ближайшего строения высунулся забавный тип с бородой, но жесткими холодными глазами. Я не спешил отвечать, в конце концов, я и так уже здесь один - хуже быть не может. Посмотрев на него внимательнее, я понял, что главным в этом человеке является неуемное любопытство. Оно, пожалуй, делало этого человека терпимым для общения. Иначе, можно было принять его за палача. А кто захочет общаться с палачом?

- Я? Я жду, - странный ответ, главное очень обтекаемый и приличествующий ситуации.

- Чего Вам-то ждать? - типу стало скучно. Чем-то я не оправдал его надежд. Мне было это приятным. Не хочу становиться объектом интереса этого типа.

- Понимания, - я имел в виду понимания, куда мне идти, а тип понял по-своему.

- Значит, пока не достигните понимания, то будете жить здесь, - он порадовался. Меня просто покоробило от такой его реакции.

- Как здесь?

- Вон в том углу, - разрешил тип.

Я посмотрел в указанном направлении. Угол с навесом и какими-то вещами под ним. До угла шагов сто пятьдесят. Я пошел, точно зная, как я прокололся. Даже если я сейчас попытаюсь войти в какую-либо дверь, то мне не откроется. Можно не пытаться. Понимания-то нет. Тыркаться в разные двери и тем самым доставлять удовольствие тому типу, мне не хотелось. Я развернулся и пошел к навесу. Поживу там.

Спиной я почувствовал, что теперь я смог его удивить. И удивить приятно. Все же не настолько он ужасен, как хочет казаться.

Под навесом было относительно прохладно. В самом углу у стены можно было спать на какой-то сушенной траве. Еще там нашлось кресло-качалка, два таза, набор колотушек непонятного назначения, часы с совой и две банки с апельсиновым джемом. Классный набор.

"Я рад, что тебе понравилось", - хмыкнул учитель. Его отчего-то это все развеселило и подняло на новую высоту восприятия. Я прям чувствовал, как учитель доволен, но и этого понять не мог.

Сейчас по-идеи все устраиваются на своих местах в прекрасных комнатах, что ж и я могу устроиться. Поставив кресло поудобнее, я уселся и стал думать. Похоже, что теперь это будет мое любимое занятие - думать.

"Ошибаешься, ученик", - опять послышалось каверзное от учителя. "Думать надо было раньше, а вот сейчас...Ты не забыл зачем сюда пожаловал?".

"Не забыл", - я действительно помнил и от этой памяти было так погано на душе, что хоть вой волком. - "Амели".

"Именно, а пока может поспишь или поешь?", - предложил учитель.

"Апельсиновый джем-то почему?", - я спросил учителя, а сам взял банку, открыл и стал есть. Ложка нашлась в одном из тазов. Впервые ем в таких условиях. Не могу сказать, что антисанитарных, но каких-то ненормальных.

"Привыкай", - посоветовал Великий Воин Гада, - "или ищи понимание".

"А много народа нашло это самое понимание?", - меня просто интересовала статистика.

"Насколько известно, ни один", - учитель уже мысленно хохотал.

Вот Гад находил всю ситуацию забавной.

"Ты бы тоже получил удовольствие", - посоветовал учитель. - "А есть можно ходить к Хэллу. Он накормит".

Я сильно засомневался в том, что Хэлл накормит просто так. Придется отрабатывать, да еще туда могут заявиться граждане с нашей конторы. Не надо мне к Хэллу. Теперь бы еще вопрос решить, как подольше прожить на двух банках с апельсиновым джемом. Вопрос решению не поддавался.

Первый раз в жизни я нудно ел (хотя правильное слово в этой ситуации жрал) апельсиновый джем и морщился от приторно-сладкого вкуса во рту и несусветно горького вкуса моей жизни. Да, сам вижу, что говорю грубо, но в стрессовых ситуациях все воспитание уходит куда-то, остается звериная основа, а она довольно таки жесткая.

Итак, жить мне здесь, но никто мне не запрещал ходить на занятия. Кстати, хорошо бы хоть что-нибудь узнать про себя. Куда я там приписан? Есть у них там журналы посещения? Надо ли сдавать экзамены и зачеты? Я подумал, что, наверное, стоит сходить в местную канцелярию, а потом передумал. Буду просто так ходить за Амели.

"Правильное решение, ученик", - похвалил меня учитель.

"Сам знаю", - я подумал и осекся. Не хочу ему грубить, он-то в чем виноват?

Учитель и сам это знал, не обиделся, но что-то такое осталось в нашей одной целой и одной третьей души. Я поразмышлял над вопросом, как можно "это что-то" такое из нашей души убрать, ничего не придумал. И в этом вопросе понимания нет. Прав был тот мерзкий мужик с бородой, самое мне место в этом углу.

Итак, возвращаясь к предыдущему "итак", надо думать о работе. Хотя работа ли это для меня? Нет, я подумал еще, это точно не работа. Это просто потребность, чтобы выжить. Не справлюсь, не выживу. Миленькая ситуация сложилась, или, как там поговаривают, жесть. Нет, не правы люди, жесть - это конец, а у меня это сильно напоминает жога*. Жога - это поединок-танец. Вот и я танцую, как уж на сковородке. Хотя, мне кажется, что как еж на сковородке. Меня вроде еще не слопали. Иголки мешают, но лапы мои прилично уже поджарились.

---

* Прим. Е. Сангадиева: жога термин из боевого искусства капоэйра. В переводе обозначает поединок.

---

Опять меня не в ту степь несет. Что за идиотские философствования, мне о жизни думать надо.

"Ты о ней и думаешь", - несколько отстранено подсказал учитель.

"Спасибо, не знал", - я усмехнулся. А он, как всегда, прав. Здесь я задумался, а может быть ситуация, когда он не прав.

"Конечно, может", - "порадовал" меня учитель.

Я плюнул на отвлеченные размышления, но запомнил услышанное. На досуге, если он будет, то могу подумать. Пока же мне надо проработать детальный план моей жизни здесь.

"Зачем?" - вмешался учитель.

"Но, учитель, ты же всегда говорил "думай", - я возмутился.

"Я говорил "думай", но не говорил "планируй", - объяснил учитель.

Я опять-таки понял, как он прав. Оказывается я путаю понятия "думай" и "планируй". Интересно много таких, как я?

"Не отвлекайся", - напомнил учитель.

Я стал думать, отбрасывая этап планирования. А ведь самым умным будет ничего не планировать, а действовать, как в танце. Танец - это что? Это подчинение музыке. А музыка? Музыка - это ситуация. Единственное, что должен преследовать мой танец - это достижение цели. Если я ничего не планирую, то никто меня не просчитает. Правда, в такой тактике или это уже стратегия, есть одно неприятное свойство. Мне всегда придется быть в движении, а еще... Это уже будет вторым свойством. А еще мне придется на все быстро, вернее будет сказать, мгновенно, или даже предшествующе, вот именно оно, реагировать. Как можно отреагировать, предвосхитив события? Ясновидящим легко. Предвидение. Но я-то не ясновидящий.

"Люди зовут это интуицией, - послышался менторские голос учителя. - А с определенного уровня развития интуицию зовут предвидением".

"И я смогу?", - мне было очень интересно, потяну ли я этот путь.

"А кто тебя знает?", - учитель действительно не знал. Это слышалось по голосу. Сомнение и надежда. Пожалуй, если бы не было этой надежды и этого сомнения, то я бы не решился, и пошел привычным путем. А так я решил, что это мой единственный шанс достичь цели. Ставки в танце две: моя душа и жизнь девушки.

"Что дальше?", - учитель спрашивал меня о чем-то конкретном. Мне понадобилось семь секунд, чтобы уразуметь о чем именно. Он говорил о сегодняшнем дне. Этот день все никак закончиться не мог. Там, на Лирейде, вернее, на Земле, уже ночь, а здесь еще обеда не наступило.

"А что тебя смущает? Я сейчас встану и пойду на занятия. Должны же сегодня быть вводные занятия. Правильно я думаю?"

"А кто тебя знает? - учитель мысленно пожал плечами. - Надо идти и узнать".

"А потом, пожалуй, узнаю расписание занятий Амели", - добавил я.

"Тогда вперед", - мысленно улыбнулся учитель.

Я поставил пустую банку на землю и отправился по делам. Я сделал два шага из-под навеса, а потом обернулся, потому что так почувствовал:

- Сторожи! - попросил я.

"Ты это кому?", - подивился учитель.

"Сове", - я был уверен, что сова в часах теперь будет сторожить.

"Ну, ты даешь! - с весьма непонятной интонацией заявил учитель. Оценивая все дальнейшее, я могу сказать, что теперь эта смесь ужаса и восторга в отношении меня и моих поступков станет уже привычной. "Только это филин был", - закончил учитель.

"Приду и извинюсь", - я пообещал очень торжественно, на что учитель лишь фыркнул.

Я шел и считал шаги. С каждый таким шагом я все больше убеждался, что танцы уже начались.

"Получи от этого удовольствие", - посоветовал всемудрый учитель.

Честное слово, если бы он был где-нибудь снаружи, то я бы ему хорошенько врезал или хоть попытался. А так осталось лишь мысленно согласиться.

"Видишь, уже получается", - Великий Воин Гада был доволен. Программа обучения была не закончена, а как мальчик держится. Этот сможет сделать все и даже гораздо больше, чем просто все.

Я топал по площадке к единственному зданию, где до этого был. Канцелярия располагалась там. Стоп! Это я сам себе. С чего бы мне туда? Пойду-ка я в то самое здание, откуда высовывался этот бородатый субъект. Думаю, что нам будет приятно пообщаться.

"Ты быстро учишься получать удовольствие", - учитель сказал это скорее себе, чем мне, но мне было приятно такое услышать.

"А как иначе? Даже подыхать надо с удовольствием, а уж сражаться-то и подавно", - я подошел к двери. Вблизи было видно, что дверь каменная. "Извращенцы", - это я уже подумал о строителях.

"Нет, аборигены", - поправил меня учитель.

"Все едино", - я дернул за ручку. Не открывается. "Пойдем другим путем", - я прикинул сколько до ближайшего окна. Прыгать мне нравится, до сих пор нравится. Правильный прыжок, и я там. Особенно мне нравится, что все здания здесь увиты местной разновидностью плюща.

"Не все", - поправил учитель.

"Почти", - я видел, что одна башня была просто белая. Очень гладкий камень.

"Не камень", - еще раз поправил учитель.

"Сейчас не до этого, - я спросил совета учителя, что это может быть за здание и куда теперь топать".

"А разницы-то нету", - учитель ответил примерно, как я и ожидал.

Я шел по коридору. Скользкий такой коридор. Людей нет. Остроухих нет. Даже драконов нет. А скверно, что и дверей нет. Спустя три минуты я добрался до лестницы. Пошел вверх. Следующий этаж. Опять тот же идиотизм. Ни дверей, ни окон нет. А так я ведь помнил, что окна в этом доме есть. Мужик тот высовывался этажа с третьего. Я пошел на четвертый этаж. Опять ловушка. Пятый этаж не порадовал.

"И что это?", - я был удивлен лишь самую малость. В нашем красивом танце я попробовал напасть, а он ушел с линии атаки. Прекрасно выполненная эшкива*.

---

* Прим. Е. Сангадиева: эшкива - отклонение корпуса и головы с линии атаки.

---

"Кто он?", - учитель желал знать про кого я.

"Она - судьба, блин", - я поправился, но отчего-то судьбу я воспринимал, как типа мужского рода.

"Сам что думаешь?", - спросил учитель. Я спускался по лестнице на второй этаж. Единственный логичный выход - вылезти в окно и утопать куда подальше. Но логичные выходы теперь не для меня.

"Танцуем дальше", - я готов был грызть эти стены зубами, но не уступить.

"Тогда вперед", - разрешил учитель.

На втором этаже я остановился у того самого окна. Хорошо бы подумать. Подумал и надумал, что можно сделать что-нибудь неординарное. Самым неординарным - была мысль попрыгать по стенам. Может, где есть замаскированный или закрытый магией проход внутрь.

Попрыгал. Да, не думал, что это так больно. Я попрыгал по стенам второго, затем третьего, затем четвертого этажей. Допрыгался до пятого.

"Может хватит?", - полюбопытствовал учитель.

"Заткнись", - это я так по-дружески попросил его и продолжил дальше. Ведь не бывает половины удара или половины движения. Решил - делай.

Пятый этаж меня удивил. В один из моментов я пробил этот долбанный камень. Боль меня крутила еще минут пять. Я приземлился не очень грамотно, ногу точно подвернул, но я выиграл. Пусть в одном движении, но я веду танец. Когда я смог прогнать из сознания боль, то узрел того самого бородатого типа.

- О? - это он меня.

- Нет, Жека, - я представился так, пожалуй, это выражает мою суть.

- Это я - О, но можешь говорить мне Олг, - разрешил бородатый. - А ты упорный. Больно?

- Здесь, что высоковольтная линия что ли? В этом камне? - я уже почти мог встать на ноги. Но пока лишь почти.

- Высоковол...нет, в смысле, магия закрытия. Сам понимаешь, что затачивать надо с гарантиями, - сообщил Олг.

- Тебя заточили в замке? Принцесса ты что ли? - я поднялся.

- Да уже лет триста как сижу, - похвастался Олг, проигнорировал подколку про принцессу.

В принципе я заценил его любопытство и холодный научный интерес. Если он тут сидит три сотни лет, то ничего кроме наблюдений ему не остается.

- Ясно, а за что сидишь?

- За благие намерения, - усмехнулся он.

- Бежать пробовал? - я встал вровень с ним. Он чуть ниже меня. Потом я смог рассмотреть его жилище. Весьма по-спартански. Кровать, стол, стул, ворон. Птица живая, но какая-то безличная. Хотя мне кажется, что птичка это отражение Олга. Уж очень она опасная, если бы мне предложили угадывать, то я бы сказал, что это не птица, а волчара в перьях. Такая зверюга загрызет на миг.

- А ты как думаешь? - Олг показал рукой на окно. - Окна получилось наделать. Это результат последних трех десятков лет. Сам видишь.

- Ты здесь намерен оставаться дальше или пойдешь со мной? - я уже понял, что вытащу этого типа. Плевать мне на всех. В конце концов, раз я сюда пришел, то надо оторваться по полной.

"Ты уверен?", - полюбопытствовал учитель.

"А кто меня знает?", - вот и вернул ему эту пресловутую фразу.

"Тогда вперед", - подбодрил меня Великий Воин Гада.

- Я так не уйду, - огласил Олг.

- Мстить собрался? - я решил, что вытащу его в любом случае. Нельзя так поступать. Лучше бы они его убили. А вот чтобы так, это уже мерзко.

- Нет, просто к мебели привык, - порадовал меня Олг.

Дальше я минут десять наблюдал, как он выкидывает свою мебель из окна.

- Подберем, - порадовал он меня.

- Отлично, тогда пошли, - я взял его за руку.

- Так просто? - Олговская рука оказалась холодной, но сильной. Я понял, что ему, наверное, несколько десятков сотен лет. Этот тип небось еще помнит времена, когда не было Черных.

- А чего мудрить, - я пожал плечами и потащил его к выходу.

До сих пор не могу вспоминать, как это все было. Оказалось, что это еще больнее, чем ломиться в закрытые двери. Все выворачивало, выкручивало, рвало. Вроде бы я орал, но упорно шел дальше. Направление сохранить помогал учитель. Я просто шел. Дверь эту гадскую я вынес изнутри.

- А чего в окно не прыгнули? - спросил кто-то справа от меня.

Это был гребанный директор местного учебного заведения.

Я смог повернуть голову и посмотреть на эту сволочь.

- А так интереснее, - прохрипел я. - Стиль в жизни должен быть.

Слева от меня послышался кровавый смешок. Это уже Олг одобрил мой ответ. Дон Де Сорео удалился, посвистывая бордельную песнь клиента.

- А через окно не получилось бы, - спустя две минуты сообщил Олг. - По условиям заточения, как вошел, так и вышел.

- Ясно, - мне не хотелось разбираться. - Свободен.

- Еще нет, - Олг пожал плечами. Я еще этого сделать не мог. Я был рад, что стою и разговариваю. Так масштабно шевелиться еще не получалось.

- Тогда думай сам, - я решил было, что с меня в этот день хватит, а потом понял, что ну уж нет. Я выпрямился и отправился к следующему зданию. Не знаю, что там думал Олг, но мне казалось, что я опять получил в спину особый взгляд.

Там дверь открылась нормально. На табличке я прочел: "Учебный корпус". Я остановился в большом холле. Как приятно, здесь люди и остроухие. Все заняты своими делами. Смотрят на какие-то мигающие значочки.

- Жека! - меня хлопнул по плечу мой старый знакомый Антон Макаров.

- Привет, - я был почти в норме, но Антон шарахнулся в сторону, когда посмотрел в мои глаза. - Ты в этом разбираешься? - я показал на значочки и цифирки на противоположной стене.

- Всех новеньких просят в третий зал, - сообщил тихим голосом Антон, или это у меня уши до сих были заложены от звуков свой боли. Не знаю я, но это и неважно. - Там вводное.

Я хотел попросить, чтобы он меня проводил, но не успел. Антон подхватил меня под руку, как девушку, и поволок к третьему залу. Пожалуй, он меня дотащил на себе. Я вроде даже ноги не переставлял. Антон провел меня к самому последнему ряду. Я упал на стул и попытался не отключиться. Надо собрать энергии. Учитель меня учил подобным техникам. Антон сел рядом. Я почувствовал его стремление поделиться со мной силой. Я воспользовался этим молчаливым предложением.

В третьем зале было излишне светло. Но свет, как и темнота может быть источником энергии. Я постарался использовать все источники восстановления. Очухался до состояния восприятия речи преподавателя я только минут через десять.

Но сначала я осмотрел зал. Новичков - это тех, кто первый год - было индивидов триста. Амели сидела на первой парте. Я вздохнул, рассматривая ее волосы. Они сами были, как волна энергии. Прикоснуться бы. Потом я взглядом нашел всех знакомых. Отлично, все ребята здесь. Но знакомых лиц оказалось чуть больше. Я присматривался к какому-то знакомому. Потом вспомнил - Варан. Мы встречались на Фагане, когда я подыхать собрался в связи с тем глупым толкованием одного полезного предсказания.

Лектор - милая тетка с шортах, красных сапогах, красной кофте и черной шляпе олицетворяла вселенскую печаль. Как-то ее образ не вязался с манерой речи и общим ощущением от нее.

-....Первым будет для вас всех задание попробовать освободить ...

Я включился в общий фон лекции на этой фразе, но больше ничего не услышал. Открылись двери и вошел Дон Де Сорео. Он что-то пробормотал этой даме на ухо и величественно удалился. Лекторша слегка офигела. Минуту или полторы она перерабатывала информацию, а потом кинулась к окну во двор.

Естественно, что это вызвало нездоровый ажиотаж среди новичков. Кто сидел у окна старались поглядеть, понять, что там такое. Остальные тянули шеи.

Лекторша опомнилась. Вернулась к кафедре.

- Итак, первым будет задание пойти и познакомиться с тем типом, который поселился во дворе.

Мне что-то не понравилось это ее предложение. Это я поселился во дворе. Моя территория. Учитель мысленно захихикал моим юридическо-собственническим замашкам, я проигнорировал.

Народ еще выслушал план занятий по группам. Мне было хорошо, я не знал, в какой я группе, значит, могу ходить на все, что мне надо.

К тому моменту, когда я оказался во дворе, то там было довольно оживленно. И все как-то многолюднее, чем ближе к моему жилищу. Но протиснуться туда мне удалось.

- Стой! - скомандовал какой-то белобрысый парень и ухватил меня за плечо. - По очереди.

- Да пошел ты! - я признаюсь сглупил. Нельзя хамить незнакомцам, да и знакомцам тоже нельзя.

- Парень, - на удивление этот белобрысый не обиделся. - Ты бы пошел куда, полежал бы там. На тебе лица нет.

Продолжить столь информативную беседу мы не успели. Из-под навеса появился ворон. В два взмаха он был рядом с нами. Затем эта наглая птица гаркнула в лицо тому белобрысому, он выпустил мое плечо. Я сделал несколько шагов вперед и очутился под навесом.

- А ты чего? - Олг сидел в моем кресле и дожирал вторую банку с апельсиновым джемом.

- Спать хочу, до сих пор плохо. - Конечно, надо было спросить чего это он тут, но мне было наплевать. Хочу просто полежать. Олг это понял. Я завалился на свою новую "кровать" или это лучше звать лежбищем, а Олг поднялся, вышел из под навеса и что-то там такое сказал. Через две минуты стало тихо, очень тихо. Я повернул голову. Никого. Лишь ворон и филин играют в салочки. Олг принялся за доедание банки с джемом, а я заснул.

Я проснулся от звуков ночи. Однажды я общался с одним интересным исследователем миров. Уже не вспомню, как его звали, но теорию его я запомнил. Он считал, что главное различие между мирами заключается в комфортности. Комфортность, по его определениям (а их было сто семьдесят), рассчитывается, как сумма условий. И так он эту сумму условий старался высчитать точно-точно, что получил за это несколько десятков премий от благодарной общественности. Но вот этот профессор сильно сокрушался, что он так много времени потратил на свои теории, а какой-то там поэт Грынекс выразил все в двух строчках:

"Вся прелесть мира в звуках ночи,

Пока молчит твой Тамагочи".

Вот звуки ночи в этом мире оказались весьма и весьма странными. Во-первых, это было чавканье.

- Тут кто? - я спросил в темноту. Рядом точно кто-то был.

Он ответил незнакомым голосом:

- Свои, - прокаркало, как электропилой по бетону.

"Хорошие у меня "свои", - я это не сказал, а лишь подумал.

Учитель шутку оценил.

- А Олг где? - я попробовал спросить "своих", надеюсь не откажут в сведениях.

- Охотся пшел, - вежливо сообщили "свои".

"Ворон", - подсказал учитель.

Я хотел было спросить про то, умеет ли ворон говорить, но передумал.

- А Филя где? - это я про филина.

- Пшел мгать охотся, - так же вежливо сообщил ворон.

- А ты? - мне была неясна подобная логика.

- А я дбычу стерегу, - дальше опять послышалось чавканье. Не пойму, как можно чавкать клювом, но зато понимаю, как он "стережет" добычу.

- А свет в этом доме есть? - мне хотелось, чтобы было как-то по-светлее.

Ответа не последовало, ворон принялся еще усиленнее чавкать добычей Олга. Я ничего не успел придумать со светом, как эта проблема была решена сама собой. В луче яркого света появился Олг с филином, а еще с тушей некого животного, похожего на оленя.

- Ты в следующий раз охотишься, - повелел Олг. - Умеешь?

Я сказал, что умею призывать животных, учитель научил когда-то давно, но сильно сомневаюсь, что смогу охотиться.

- Почему? - дотошный Олг желал знать ответ.

- Только на находящихся в стенах этой Академии, - я помнил, что мне за ворота выходить крайне не желательно, о чем и рассказал новоявленному соседу.

- Тогда будешь готовить, - распределил обязанности Олг.

- Угу, - я уже представил себя, готовящим мясо прямо на этом образцовом академическом плацу. - А в принципе, почему бы и нет?

- Я скажу, почему нет, - как всегда, Дон Де Сорео появился неожиданно. - Питаться будете из общего котла и чтобы без изысков, - изъявил он свою академическую волю и скрылся.

- Нет, нигде покоя нету, - отчего-то продекламировал Олг.

- Даже в углу, - добавил голос из темноты.

- Это кто? - спросил я, а Олг проигнорировал нового незваного гостя.

Фигура вступила в освещенный круг. Я признал Ника Клейма - сына одного из моих бывших начальников, Петра.

- Давно не виделись, - Ник мне еще тогда понравился, а тем более я помнил разговор Хэлларена и Петра. Мы с Ником как-то связаны. Только бы еще понять как.

- И тебе привет, легенда Академии, - обрадовал меня Ник.

Он подошел совсем близко, осмотрел тушу, достал нож и стал помогать ее разделывать. Олг это одобрил. Ворон старался чавкать потише.

- Легенда? С чего бы это? - я примерно подозревал, что дело в этом освобождении Олга. Не ошибся.

- Ты сам чего сюда или тоже с заданием? - мягко спросил Ник. - Тебе помочь?

- Мне надо продержаться в этом учебном заведении некоторое весьма длительное время, - я старался говорить спокойно, но дыхание выдавало мое волнение. Ник уловил это. Затем он спросил о том, чем он может помочь. Я попытался связно описать ему ситуацию, в которую попал.

Ник сделал какие-то свои выводы, благодаря которым я продержался в Академии так долго.

- Я проверю данные на тебя, - пообещал он. - Я с Алексом нормально общаюсь.

Я вспомнил об Алексе и Чаве. Странно, что их еще здесь нет.

Олг вдруг решил побыть гостеприимным хозяином и предложил молодому человеку поужинать с нами. Ник выразил согласие всего одним словом:

- Да.

- Люблю несуетливых, - заключил Олг.

На этом моменте меня осенило, что про Олга-то я ничегошеньки не знаю. Кто он такой? Почему в качестве тестового задания новичкам в Академии предлагали освободить его? Кто его засунул в это жуткое место? И много чего еще. Я подумал, что раньше бы давно задал все эти вопросы, а так я настолько сосредоточен на себе, что не вижу никого вокруг. Это было плохо.

- Олг, а собственно хотелось бы услышать всю твою историю, - я не стал задавать прямые и косвенные вопросы, а решил просто попросить изложить, что захочет.

Ник как-то напрягся, ворон прекратил чавкать, филин ухнул, а вот Олг рассмеялся.

- Зовут меня Олгом, лет мне много, почти шесть сотен. Отсидел в этом милом месте я три сотни, то есть половину уже прожитого. Довольно мерзкое времяпрепровождение - просто ждать, - я понял разницу в наших с Олгом понятиях "ожидания". - Когда был молодым, то много чего творил. Вот и в один из моментов решил, что пора осчастливить один отдельно взятый мир.

- Благие намерения, - понял я.

Ворон вдруг стал лихорадочно доедать свой кусок. Мне неожиданно стало интересно, как он после такого количества съеденного, взлетит.

- Благие, благие, блаже некуда, - похоже было, что Олг сам над собой смеялся. - Но были люди, реализовавшие эти благие намерения, гораздо раньше меня. Вот и получил я заточение в этом милом месте.

- И все? - что-то на мой взгляд рассказ получился сильно урезанным.

- Я слышал разговор, - Ник начал говорить спокойно, но так посверкивая глазами то на меня, то на Олга, - что Олг выступил против тогдашнего владетеля этого мира.

- И не победил? - что-то в истории все еще стало запутаннее.

- Того владетеля, - я уловил взволнованные нотки в голосе Ника, - звали Сорео.

- Местный Главный? Как же он скатился до такого? - я все еще не понимал давно прошедшего.

- Так его потом победил другой тип, - продолжил Ник.

Олг все это время молчал и лишь сардонически усмехался. Я вдруг осознал, что он без бороды. Учитель мысленно воздел руки к небу, что ученик почти проснулся.

- Дело в том, что в этом мире владетели были умные. Было поставлено ограничивающее условие, что победить владетеля, то есть его уничтожить, может только человек с желанием совершить бескоростный подвиг. А вот благие дела гарантировали, что противник потерпит поражение даже без усилий владетеля. Вот владетели много лет жили припеваючи. Естественно, что довольно скоро скатились до уровня тирании.

- Погоди, - я кое-что понял, но не все. - Ты, - здесь я повернулся к Олгу, чтобы видеть, как он будет реагировать, - шел с благими намерениями. Ты, что хотел занять место этого тирана?

Олг кивнул, а потом все же счел нужным пояснить:

- Я считал, что справлюсь лучше.

- Отлично, а потом он тебя заточил.

- Не он, а совсем другой тип, - поправил меня Олг. - Это другая история. Я искал Великую Сеть, чтобы обессилить тогдашнего владетеля, но попался совсем другим людям. Одного из них звали Чав.

Я вздохнул. Так, дальше я уже знаю, что будет. Нет, не знаю, от этого места не останется и кучки пепла. Чав же здесь. Как Олг это пропустил?

- Да, не бойся ты, - посмеялся надо мной Олг. Видимо, все мои мысли были написаны на моем нехитром лице. - Я вполне ему благодарен. Иначе я бы тянул эту лямку. Зачем мне такая хрень?

Я опять перестал что-либо понимать. Ник похоже тоже.

- Ты не собираешься мстить заточившему тебя Чаву?

- Зачем? Он же дал мне время на размышление. А еще уберег мне от доли владетеля, - пожал плечами Олг.

Теперь было понятно, что Олг очень взрослый. Я бы долго доходил до подобных выводов. Он встал над ситуацией, оценил и принял все случившееся с благодарностью.

- Так, а как сместили Сорео?

- Как и положено по ограничивающему условию, - послышалось от Ника.

- Нашелся герой?

- Нашелся и тут же слинял. До сих пор ищут, - сообщил Ник, а Олг рассмеялся.

- Значит, ты, - это я Олгу, - ты - колдун?

- Я - маг-воин, - поправил меня он.

Теперь уже обдумывая тогдашний разговор, я понял, что все же не доспал. Я должен был спросить о вороне. Идиот я, что еще скажешь. Но тогда я подумал, что Олг похож на моего учителя. Тот тоже воин-маг.

- Отлично, а как получилось так, что Сорео стал местным Академиком, да еще и хотел тебя освободить?

- Это уже его надо спросить, - пожал плечами маг-воин. - Сам понимаешь, я в это время уже сидел в этом милом месте. Тогда даже окон не было.

- Олг, а чего ты здесь остался? - я спросил, но ответом мне послужила неприятная сардоническая усмешка.

Потом мы завтракали за новый день или ужинали за прошлый, я так и не определился в этом вопросе. Олг травил байки о встрече с Чавом, а также пугал нас тяжелой учебой, но обещал подсказать на экзаменах. Ведь он лет тридцать в меру возможностей, но очень пристально следил за происходящим вокруг. Я пропустил это все мимо сознания. Отчего-то я не верил, что мне придется здесь сдавать экзамены.

Когда разговор зашел о местном преподавательском составе, я обратил внимание, что вокруг стало значительно светлее. Рассвет.

Ник попрощался и ушел к себе. А я попытался решить вопрос, где бы помыться и что с вещами. Была же у меня сумка, но куда делась, не помню. Свои затруднения я изложил Олгу. Тот не видел в этом проблемы. Он подсказал, что он знает, где есть шикарная ванная. Ворона Олг схватил за горло, а филина велел держать мне.

Представьте себе картину, когда два субъекта, оба, ставшие местной легендой и вызывающие нездоровое любопытство, держат в руках по птице и крадучись тащатся к зданию, где проживает преподавательский состав. Предполагаю, что множество голов решило, что Олг пошел мстить, а я ему помогаю. Я кожей чувствовал чужие взгляды из окон.

- Это здесь, - шепотом сообщил маг-воин.

- А почему шепотом? - я это тоже спросил шепотом, Олг пытался жать ворону клюв, тот старательно пытался вырваться, но человек побеждал.

- Зачем их будить, - Олг сунул мне ворона и попросил подержать. С двумя птицами справиться было тяжело, но я же больше года проучился у по-настоящему Великого Воина Гада. Олг водил перед дверью руками. Когда мне удалось посмотреть на эти манипуляции, то были ясно видны потоки энергии. Круто он может ими манипулировать. Я еще не научился так. Учитель говорит, что это вторая степень воинского искусства. Пока я даже до первой не дошел. Все еще с нуля топаю к единице. Дверь открылась. Мы тихонько туда зашли и остановились.

- Куда дальше? - я попытался было вернуть черную птичку хозяину, но тот проигнорировал мои попытки.

- Думаю, что вниз, - Олг указал на лестницу, ведущую в подвал.

Я пошел. Зря пошел или не зря. Вляпался в историю. Помыться-то нам дали, даже помогли с птичками, но велели мне отработать за незаконное вторжение на территорию чужой собственности. Дон Де Сорео прямо смаковал эту юридическую лекцию. У них, между прочим, в отличие от нашей 139 статьи УК РФ, где можно было отделаться от штрафа до лишения на срок до трех лет, у них это наказывалось весьма специфически. Это значило, что владелец собственности сам вправе выбрать наказание, любое наказание. Может потребовать казнить или заточить куда-нибудь лет эдак на сто пятьдесят. Дон Де Сорео был просто необычайно счастлив, что нашел мне занятие. А я был счастлив, что меня не выкинули за пределы этих стен.

Вот как тяга к чистоте может сильно влиять на жизнь человека. Теперь я понимаю, отчего люди в средние века не мылись. Сильно хотели стабильности. Но это я отвлекся, а теперь к моему наказанию.

Мне поручили сопроводить Антона Макарова на практику. Я в толк взять не мог, какая может быть практика после первого дня обучения. Антона мне велели ждать в канцелярии.

Олг пожелал мне удачи, а сам отправился спать. Я хотел было поворчать, что мылись-то мы вместе, а платить мне одному, но передумал. В конце концов, это глупое занятие - ворчать.

Антон Макаров появился в канцелярии Академии с таким растерянным лицом, что мне даже и на него не захотелось ворчать. Парень явно не в себе. Что случилось? Этот вопрос я хотел задать, но опять передумал. Подожду. Погляжу. Тогда уж и буду спрашивать. Может спросить надо совсем о другом.

Антон зашел в канцелярию, встал посредине комнаты и стал нервно оглядываться. Я все еще сидел на жестком стуле. Остроухая, сидящая в приемной нас прочно игнорировала.

- Кхмм, - я виртуозно покашлял, постарался привлечь внимание девушки.

Она посмотрела на меня цинично и так слегка мерзко. Вот уж не думал, что остроухие могут быть такими гадкими. А ведь это всего-то один взгляд.

"Ты опять стал жертвой стереотипов", - тихонько прошелестел учитель. - "Ты на всех навешиваешь ярлыки".

"Знаю", - я действительно это знал, но все равно попадался в эту ловушку. - "Но ведь это у всех стандартно. Люди не могут не оценивать. Оценки приводят к формированию общих шаблонов. А мы бессознательно используем их в жизни".

Учитель вздохнул:

"Знаешь в чем разница между магом и остальными?".

"Нет", - я понял, что говорить о силах и заклинаниях не нужно. Разница явно не в этом.

"Разница в умении смотреть на мир. Маги смотрят каждый раз, как первый", - постарался объяснить учитель. - "Дело даже не в другой точке зрения. А в том, чтобы каждый раз заново. Понимаешь?".

"Смутно", - прошлось признать сей факт.

"Такое свойство восприятия мира даровано многим творческим людям, в том числе и воинам. Поединок - это тоже творчество, только весьма специфическое. - Продолжил объяснения учитель. - Владеющий этим искусством умеет летать. Это свойство мира драконов. Для них долголетие не является наказанием. Для людей же это кара".

Великий Воин Гада такой короткой лекцией нагрузил меня лет на десять размышлений. Я сказал, что подумаю над всем этим, а пока пора сопроводить Антона на место практики.

Остроухая оказывается задала Антону какой-то вопрос. Он попытался что-то промямлить, но покраснел.

Да, что у них здесь творится? Я опять задался сим вопросом, но не озвучил его.

- Может скажете, какие дальше будут инструкции? - я обратился уже к ним обоим.

Антон молча протянул мне лист. Я прочитал и слегка офигел.

"А. Макаров обязан выполнять обязанности по приему посетителей, оказывать им услуги для их удовлетворения. Е. Сангадиев обязан неотлучно находиться на месте службы А. Макарова и обеспечивать безопасность.

Д.Д.Сорео".

Я ожидал, что нас куда-нибудь забросят. Например, в Черный мир, а вышло, что мы должны сидеть в канцелярии. Я не стал спрашивать, шутка ли это предписание. Антон и эта Остроухая похоже ожидали подобного вопроса. Нельзя делать предсказуемых шагов. Я и не стал. А решил усесться на стул и приступить к исполнению своих непосредственных обязанностей. Остроухая заценила меня, одарив таким особенным, помноженным на лучезарность, взглядом. Я, наверное, скоро привыкну, что меня никто не воспринимает нормальным.

Антон смог взять себя в руки, перестал трястись и повернулся к девушке. Та поднялась, сложила милую гримаску "обиженного ребенка", потом поправила волосы, вздохнула и направилась к выходу. Мы проводили ее заинтересованными взглядами. Антон от желания, а я от иронии.

- Чего стоишь? Принимай кресло, - я показал на его рабочее место. - Теперь ты здесь главный.

- Спасибо, - Антон все еще был спокоен.

- А чего? За что, собственно-то, спасибо? - Антон меня слегка удивил.

И здесь я получил нечто непонятное в ответ.

"А может ты раньше просто не замечал всех этих взглядов?", - послышалось тихое и вкрадчивое от учителя. Я мысленно не согласился, а потом изменил свое мнение. Раньше мне было не до других, я был сосредоточен на себе. А теперь вот в связи с ситуацией...

- Так я растерялся, - признался Антон, - я же с тебя скопировал. Слился с тобой. Ты же крутой парень.

Вот дожился, состарился. Точно знаю, что когда говорят "крутой", значит, пора на пенсию.

- Для тебя свойственно отражать других людей, - я воспринимал дар Антона, как зеркальное отражение.

- А знаешь за что меня сюда? - Антон уселся в кресло Остроухой девушки и попробовал сложить ноги на стол. Узнаю прежнего нахала. Я покачал головой, показывая свою полную неосведомленность в этом вопросе. - Я же попытался подстроиться под одного из преподавателей. Он уловил. Вот я и получил, - здесь уже Антон довольно криво улыбнулся.

- В чем проблема, - я пожал плечами. - Ну, посидишь, порегистрируешь бумажки, кофе боссу поприносишь, а посетителям окажешь "услуги для удовлетворения", - я стремился пошутить, но Антон среагировал болезненно. Я понял, что надо извиниться. - Прости, просто гадость сказал.

Потом мне пришлось рассказывать о себе. Антона привел в восторг мой рассказ об Олге, о вороне и новом месте жительства. Историю про Амели он уже знал. Оказалось, что утром Ник успел провести с нашими ребятами просветительскую работу. Антон сказал, что никто не отказался мне помогать. Все будут присматривать за девушкой и если что, то сообщат мне немедленно. Фрося даже попросила своего метаморфа Грома ходить за моей девушкой Амели.

- Она не моя, - я вздохнул и вдруг понял, что опять глупость сказал. Моя она, моя, и моей будет, мне бы только не опоздать.

Раздался стук в дверь, и к нам пожаловал очень странный субъект. Самым странным было то, что он был в меховой шубе и шапке, несмотря на довольно жаркий день. Я бы оценил температуру в районе двадцати трех градусов по шкале Цельсия.

Больше о личном мы не говорили, а быстро начали сходить с ума с посетителями. За шесть дней их было почти две сотни человек. Но я отвлекся. Это была лишь первая ласточка с таким же странным требованием, как и его одежда.

- Ищу своего племянника, - заявила эта меховая личность. - У вас должно быть его личное дело.

Мы с Антоном не успели отреагировать, как открылась дверь начальника. Выглянул сам Дон Де Сорео.

- Архивные дела входят в обязанности моего личного помощника, - дверь закрылась.

Я услышал, как Антон бормочет, что всегда мечтал стать личным помощником. Если он личный помощник, то я кто?

Этот пришедший пыхтел и сопел. Видать жарко в шубе-то. Но я не вмешивался. Я призван охранять Антона, вот и буду следить, чтобы на него не напали. Антон долго метался, по коридору, пытаясь найти, где находится архив. Удалось это сделать минут через сорок.

- Жека, - позвал он из коридора. Голос был хриплый. Похоже, что возникли какие-то проблемы. Я пошел, оставив этого шубного типа одного.

Помещение архива можно было описать следующей метафорой: "Семь Олимпийских Дворцов, все забитые до потолка разными папками".

- О! - я вдруг припомнил, как разбирал архив в "Прогрессе". Эх, какое светлое время было.

- Твою мать, - это уже Антон. Он оценил, сколько ему придется работать, чтобы "удовлетворить посетителя".

- Не может здесь не быть системы оглавления. И вообще надо спросить, кого ищем-то, - мы все еще стояли в дверях, не решаясь войти.

- Да, Жека, ты профи, - пробормотал Антон.

Опять я нарвался. Не хочу, чтобы меня таким воспринимали. Я же человек, который может и ошибиться. А он стал приписывать мне слишком много. Случись что, это плохо. Он не сможет быть самостоятельной боевой единицей. Здесь я оборвал свои мысли. Куда меня несет? Я же не его учитель.

"Ты уверен?", - прошелестел в моей голове учитель.

Не пойму откуда он взял эту привычку выговаривать мне по типу тихого внутреннего голоса. И при том всегда ведь выскажется так, что потом очень неуютно на душе.

Мы собрались было вернуться в приемную за меховым типом, но он пришел к нам сам. Теперь он с большим неодобрением оглядывал это чудо архивной мысли.

- И долго вы искать будете? - сурово потребовал он ответа у Антона.

- Ээээ, сколько понадобится, -также сурово ответил Антон.

Я понял даже без подсказки учителя, что Антон стал подстраиваться под посетителя. Каталог этого архивного ужаса нашелся минут через сорок. Посетитель убыл, осчастливленный и удовлетворенный.

Отдохнуть мы не успели, в приемную пожаловал новый гость. Это был весьма спесивый остроухий. Ему требовалось составить точную справку о количестве гвоздей в левом крыле здания для проживания учеников Академии Дона Де Сорео. Минут сорок я имел удовольствие наблюдать высокомерного и весьма чванливого Антона Макарова.

Затем заявилась женщина. Глухая и глупая, но упорная. Вообще-то в этот момент Антон Макаров был близок к смерти, как никогда раньше. Я бы сам его придушил, когда он стал копией этой бабуськи.

Мы успели поесть, как заявился опасный тип в черном балахоне. Он цедил сквозь зубы и требовал нашего рабского подчинения. Здесь уже мне пришлось смотреть в оба, но Антон воплотился в подобное убожество, и посетитель ушел, довольный нашими стараниями.

Кто был потом, я уже не помню. Но поток не прекратился и ночью. Лишь два часа до рассвета нам удалось поспать, а потом все сначала.

- Мамочки мои, - к концу второго дня взвыл Антон.

Я был с ним принципиально согласен. Но пасовать не хотелось. В этом он был со мной солидарен.

В эту ночь к нам пришли человек двадцать. Кто-то просто заскакивал, чтобы попросить лист бумаги, а кто-то по более серьезным вопросам: письмо написать, бумаги выправить, архивное дело найти, выслушать речь, написать стих, приготовить кофе, объяснить порядок работы Академии, найти ученика...был даже посетитель, желающий, чтобы Антон ему спел.

- И это все входит в обязанности секретаря? - Макаров был страшен, как недоспавший медведь.

Я предполагаю, что я выглядел еще хуже.

- А кто его знает? - я ответил просто, чтобы поддержать разговор.

На душе теплилась надежда, что нас сюда зашуровали дня на три. Нет, прошел третий день, а затем четвертый, а потом пятый.

На шестой я понял, что Антоша спятил. Так много людей и нелюдей. Каждый приходил в сильной эмоциональной фазе. Спокойных почти не было. Антон подстраивался под всех. Вот и начал сходить с ума.

Я только не понимал зачем меня сюда засунули. Я-то причем? На Антона никто не напал. Да и из меня аховый защитник.

"Ученик, ты - идиот", - жалостливо сообщил Великий Воин Гада.

Я где-то так и предполагал. Но вдруг замечтал получить более детальные объяснения. Этот финт с учителем не прошел. Как обычно, "думай сам". Думать самому после подобных шести суток было противно. Именно, что противно. Это надо быть извращенцем, чтобы думать в такой ситуации.

"Эй, не упивайся собой", - рыкнул мой учитель.

А он прав. Что мой наставник ненавидел, так это трусость, малодушие, самоупивание, рефлексию и еще дурость. Я извинился.

"Простите, учитель. Просто не пойму, они там собрались нас довести посетителями до смерти? Уже шестой день заканчивается, а конца и края не видно".

"А ты, что хотел?".

"А что я мог хотеть? Я даже не предполагал, что из работы в канцелярии можно устроить такую изощренную пытку", - признался я в своих тайных мыслях.

"Пытку можно устроить из всего, чего угодно. Знаешь, есть такой закрытый клан в империи Сандавана. Вот они пишут трактаты по этому поводу. Книги имеют бешеный успех".

Почитать подобный шедевр мне захотелось и даже можно сказать, что очень захотелось, но это желание не решало моих проблем.

"А твои проблемы какие?", - подивился учитель.

"Так Антон скоро точно двинется. Сейчас я вижу, что у него временно. Но вот он сидит, бормочет что-то о бородатых остроухих, о придурковатых начальниках и о чашках кофе. Глаза-то у него безумные, дикие, почти чокнутые".

"Это его проблемы", - законно возразил мой учитель. - "Тебе что поручили?".

"Его охранять. - На этом этапе до меня дошло, что я попался в ловушку мышления. Я подумал только о физическом воздействии на Антона Макарова. А ведь эти сволочи довели его до состояния истощения и сумасшествия, не прибегая к физическому насилию".

"А ты ведь этого даже не понял", - весьма печально и чуть осуждающе сказал Великий Воин Гада.

"Я почти пропустил", - не люблю признавать свои ошибки, но умею.

"Что делать будешь?" - учитель приготовился слушать мой план.

Но план в голову не приходил. Все же шесть таких суток и мечта только одна - выспаться и помыться. До туалета еще как-то удавалось, перекусить тоже, а вот вымыться... Я, впрочем, как и Антон, надеялся, что наш жуткий вид отпугнет посетителей, но увы этого не произошло. В пятый и шестой день возникло ощущение, что их было еще больше. Но посчитать у меня просто не оставалось сил. Мы с Антоном не шутили, почти не говорили, а лишь, как автоматы, стремились выполнить запросы пришедших в приемную.

"Так, что будешь делать?", - еще раз спросил учитель.

Я поднялся, подошел к дверям приемной и закрыл их прямо перед носом очередного посетителя. Затем подошел ко вторым дверям, ведущим в кабинет Дона Де Сорео, открыл их и пошел шариться по кабинету в поисках чего-нибудь полезного. Нашел нечто сильно похожее на наш холодильник. Еды полно. Дальше мы ели. Антон ел и смотрел на меня совершенно стеклянными глазами. А потом я уложил его кресле в кабинете Дона Де Сорео, а сам лег в приемной на диванчике. Спали мы часов десять. Проснулись почти одновременно от стука, нет, даже от грохота в дверь приемной.

Я подошел, открыл дверь и гаркнул в лицо пришедшему, что здесь еще закрыто. Пришедшим был сам Дон Де Сорео. Воспринял он это неоднозначно, но высказаться не успел. Дверь я опять закрыл.

- А почему они не вскроют двери? - послышалось у меня за спиной.

- А потому, что здесь они наколдованные. - Открыть можно только изнутри. Этими сведениями снабдил меня Великий Воин Гада еще дня три назад.

- И что дальше будет? - Антон был растерян.

Я заметил, что он стал автоматически подстраиваться под меня.

- Стой! - я заорал так, что Антон шарахнулся в сторону.

- Чего? - он спросил очень тихо и несколько испуганно.

- А то, что ты скоро помрешь, если так и будешь, - я постарался объяснить, но вышло плохо, почти криво. Антон обиделся.

- Это мой дар.

- Какой может быть дар, если тебя без него не остается? - пожалуй, вот это я спросил верно. Не зря столько спал, да еще думал.

Макаров растерялся. Растерялся до потери речи. Он и так и эдак пытался ответить на этот вопрос, но не мог.

- Жека, ты, и вправду, так думаешь? - наконец, спросил он.

Я пожал плечами. За время, пока он пытался освоиться с моим вопросом, я успел по открывать все окна, и волна теплого, сладкого воздуха пришла в мою жизнь. Как восхитительно-то!

- Дар прилагается к личности. У тебя дар есть, а личности нету.

- Но ведь иначе..., - Антон мне с полчаса толковал, что этот дар и есть его личность. Но по моим глазам было видно, что я не верю в эти иезуитские выводы. Антон теперь и сам не верил. - Так, что делать-то? - выдохся в своих пламенных речах Антон и возжелал узнать ответа на столь сложный вопрос.

- Дар есть, это хорошо. Личность свою найди и будет просто замечательно. Получается, что гармония у тебя будет. Твой дар тебя не сожрет. Вот он попытался сейчас и ведь почти съел. Я-то тоже молодец, не понял в чем проблема-то. Антон, ты кто такой?

- Я? - Макаров попытался найти ответ. Это растянулось часа на два.

Я сидел на подоконнике и совершенно не слушал, что он говорил он о себе. Мне было это не нужно, это было необходимо только ему. К тому же я подозреваю, что это так еще далеко от настоящего ответа: "Кто есть Антон Макаров?", что можно, пока пропустить мимо ушей его размышления.

- Жека, а может двери откроем? Ведь мы же...

Меня порадовало, что Антон сказал "мы". Вполне мог бы спокойно свалить все на меня. Изменился он, сильно изменился. Или может быть я тогда не понял, кто он такой.

- Даже если тебе придется еще две недели здесь просидеть, то ты выдержишь, - мне почему-то так казалось. Антон мне поверил, или вернее будет сказать, он поверил себе.

Двери мы открыли. Дон Де Сорео высказался весьма нецензурно. Мы ожидали наказания или чего похуже, но не получили. Затем в приемную вплыла Остроухая и фыркнула, велев нам отправляться мыться.

Я попытался оценить, как изменилась жизнь за последние шесть дней в Академии.

Ник Клейм ждал меня в моем любимом кресле. Он болтал с Олгом о чем-то связанном с облаками и драконами.

- Привет, - Ник посмотрел на меня несколько жалостливо и в то же время восхищенно. Странная смесь. Чем вызвана не пойму.

- Привет, - я вопрос об Амели задал мысленно.

Ник меня понял. Он знал, что я ему верил. Я действительно ему верил. Если бы Амели куда-нибудь направилась, то он бы сообщил. Признаюсь, что я бы бросил Антона. Да, таков вот я. Знаю, что это меня не украшает, но если выбор сделан, то надо его четко придерживаться.

- С ней все нормально. Ходит на практику и на теорию к Чаву. Тот разглядел в девочке редкий талант. К тому же стали шептаться, что она виэнка.

- Виэнка? - я уже слышал подобное. Мой друг Лон был виэном. А кстати, где он? Я до сих пор его здесь не встречал.

- Привет тебе, - послышалось за спиной.

- Лон? - я обернулся. Мой друг Лон валялся на моем лежбище. На этой сушенной траве и был неприлично счастлив.

Мы обнялись. Я поймал взгляд Олга. Такой немного завистливый и старый, а еще одобряющий и довольный. Тоже странная смесь. Но здесь я, пожалуй, могу разобраться, если хорошо подумаю. Лон не дал мне этого сделать, а стал рассказывать:

- Я прибыл сюда как раз, как тебя засунули на работу, - порадовал меня Лон. - Хотел сходить, но Ник объяснил, чем я лучше могу помочь тебе. За девушкой мы все смотрим. Она живет теперь с Фросей. Той удалось поменяться с другой девушкой. Так, что не переживай.

Я не переживал, я просто боялся. Такой присмотр лишь временная мера. Как ни крути, а все равно начертанного не обойдешь. Обязательно встретишься, другой вопрос в том, как повстречаешься и как расстанешься с этим начертанным по судьбе.

- Спасибо, - я получил в руку стакан с чем-то подозрительно напоминающим мое любимое какао.

- Это Маринэ, - лукаво сообщил Лон.

Желание попробовать какао высказал и ворон. За что Филин ему дал по башке. Дальше я провел пять счастливых минут, попивая какао и наблюдая за дракой ворона и филина.

Мое блаженное настроение сбил Олг. Он долго фырчал, сопел и строил уморительные рожи.

- Чего? - это уже я не выдержал. Ясно же, что хочет что-то сказать, но тянет время.

- Жека, а ты мыться собираешься?

Я пожал плечами в глубоком недоумении. Я вроде только из душа.

- А одежда тоже из душа? - коварно полюбопытствовал Олг.

Лон спрятал улыбку, а Ник отвел глаза.

- Сильно ты мне напоминаешь одного старого знакомого. Так вот он после хорошей баньки. Да, знаю, я это понятие, знаю. Розенталь был с твоего мира. Так вот Леша всегда после бани трусы одевал на другую сторону.

Я поморщился. Олг решил, что он уже достаточно провел воспитательной работы и перешел к сугубо практическим и деловым вопросам.

- Так, что делать-то будешь?

"Знаете, учитель, меня слегка раздражает, когда в такую великую жизнь вплетается такая бытовуха", - это я уже мысленно сказал своему наставнику.

"Ох, Жека, - как мне показалось, притворно, вздохнул мой учитель, - знал бы ты сколько бытовых сложностей в любом приключении. Это только в фильмах твоего мира. Народ топал за кольцом и весь чистенький и причесанный. А на самом деле, ползешь по отвесной стене, сам воняешь, еще может и живот болит. Это от нервов. Ты не смейся. Герои они тоже люди".

"Так, что делать с вещами?", - я прервал эти мысленные сентенции.

"А что тебя смущает?", - учитель опять-таки немного неискренне ухмыльнулся.

Чувствовал я, что знает он, что меня так смущает.

"Да, вот думаю, что мне высветило за помывку, боюсь, что за стирку дадут еще больше .

"Тебя ЭТО смущает?", - вот здесь он удивился уже искренне.

Я подумал, что в моем положении ЭТО значения не имеет. Опять я мыслю привычными категориями, но все же не хотелось бы опять заниматься канцелярской работой.

"Тогда реши этот вопрос грамотно", - высказался Великий Воин Гада.

Я узнал у Олга и ребят, где здесь все же можно постираться за стенами Академии. Не хочу нарываться еще раз на подобное наказание. Ник обещал мне помочь.

- Я провожу тебя до местного озера.

Лон согласно кивнул и вызывался мне помогать.

- А может мои вещи возьмешь? - предложил мой друг виэн.

- Возьму, конечно, но у тебя, что столько вещей, что их можно менять каждый день и выкидывать поношенные? Все равно стирать придется. И я предпочту это сделать сам.

- Тогда пойдем со мной, переоденешься, а потом на досуге решишь столь сложные проблемы собственной гигиены, - Лон потащил меня к корпусу, где проживали новички.

Облом, попасть внутрь я так и не смог. Видимо, еще не достиг понимания. Лон тяжко вздохнул, посмотрел на меня так непередаваемо, что я смутился.

Через десять минут я уже двигался с Ником к выходу из Академии.

- Подожди, а озеро далеко? - меня все еще волновал вопрос моей поимки, как бывшими моими сослуживцами и не только ими.

- Нет, минут десять, - Ник показал направление.

- А тебе можно за территорию? - я помнил, что правилами предусмотрено обратное.

- Не возбраняется, естественно, что за стенами Академии ее глава не несет за меня ответственности. Это вопрос страхования жизни и возмещения увечий, - Ник очень подробно поведал мне о том, что я пропустил, стоя на солнцепеке в тот первый день, когда Дон Де Сорео толкнул свою речугу.

Озеро мне чем-то напомнило то озеро, где плавал Фросин метаморф Гром. Признаюсь, что ручной стиркой я занимался впервые в своей жизни. Вышло не ахти, носки уплыли безвозвратно.

Возвращались мы с Ником в отличном настроении. Я подумывал о том, что завтра пойду на лекции, пообщаюсь с преподавательским составом, посмотрю на Амели. Но моим думам было не суждено было сбыться сейчас.

У ворот Академии меня ждал Дон Де Сорео собственной персоной.

- Нарушаете, молодой человек? - это он ко мне.

- А что собственно такое? - я процитировал ему дословно все сведения о правилах Академии, которые подчерпнул от Ника.

- А вот в озеро попали отходы вашей жизнедеятельности, - Дон Де Сорео был настроен очень серьезно.

Я уже понял, что этот с..... сын припас для меня очередное взыскание, и он найдет причины, чтобы мне попало по полной программе. С другой стороны, мне деваться некуда. Правило номер один Академии гласило: "Прямое неподчинение приказу Д.Д.С. является основанием для отчисления". Мне надо было остаться. Что ж посмотрим, что он придумал.

Ник стоял рядом со мной и был несколько растерян. Он тоже понял, что в воздухе пахнет керосином. Клейм хотел вмешаться в нашу милую беседу, но я не дал, толкнул его локтем под ребро.

- Итак, за это полагается еще две недели канцелярской работы? - я улыбнулся Дону Де Сорео. Улыбнулся так будто он Амели. Его проняло и слегка передернуло от моего радужного настроения.

- Нет, - насупился этот тип. - В канцелярии Вы уже натворили достаточно. Пойдете отбывать наказание в погребе.

Этим он меня однако удивил.

- И что там делать? Мышей ловить?

Ник поперхнулся, затем закалялся. Дон Де Сорео не оценил шутки:

- Мышей тоже. Нам для экспериментов необходимы следующие ингредиенты, - мне в руки лег список длиной в двадцать пунктов.

Я его просмотрел и впал в шоковое состояние:

- Вы в своем у..., - я закрыл рот.

Дон Де Сорео был доволен, теперь уже он подарил мне лучезарную улыбку во все тридцать два зуба.

- Помощник Вас ждет у входа в подземелья, - величественно сообщил Дон Де Сорео и удалился.

Дальше желающие могли услышать матюки в два голоса.

- Скажи Олгу и Лону, что меня опять ..., - я попросил Ника, вручил ему постиранное белье и отправился в указанном направлении.

У входа в подземелья меня ждал помощник. Им оказался тоже проштрафившийся Эндер.

- Привет, Жека, - принц обнял меня. - Я так рад тебя видеть. Я очень старался, так хотел с тобой поговорить. Здесь столько странного.

В моем задолбанном жизнью разуме прозвучал сигнал тревоги.

- Что значит "старался?"

- Так было же понятно, что к тебе так не попасть, только если нарушить что-нибудь. Я вот поэтому очень старался. У нас знаешь, какой конкурс.

Мне понадобилось закрыть глаза минуты на две. Нельзя, чтобы он увидел, что у меня внутри бушует смех учителя и буря моих личных эмоций от возмущения до гнева, а также обильно сдобренная непокорность.

- Тогда пошли, - я показал на дырку в земле. - Там все расскажешь. Мне знаешь ли не светит заниматься собиранием этой хренатени из списка дольше, чем двое суток.

Эндер нервно оглянулся и кивнул.

- Пошли!

Мы прыгнули вниз.

Дело второе "Предсказания"

Не верю я предсказаниям.

/Нострадамус/

- Не верю я предсказаниям, - заявил Эндер в следующую минуту.

Я оглядывался вокруг. Темно. Холодно. И опять грязно. Чувствую, что Сорео специально меня ставит в такие тяжелые условия. Я вернусь, опять пойду мыться и опять загремлю под очередные разборки. Под такие неутешительные мысли, сообщение о том, что Эндер не верит в предсказания было весьма не кстати.

- Ты их толковать не умеешь, - я постарался быть спокойнее. Этот мальчишка имеет свойство делать неожиданные заявления. А еще я как вспомню, сколько было приложено усилий к его становлению, то начинаю очень сильно следить за своими словами и действиями. Не хотелось бы еще раз барахтаться в воде и изображать мировую битву с водяным чудовищем.

- А ты умеешь? - Эндер принял все за чистую монету.

- А чего уметь? Лучше их не слушать. Поверь мне, спокойнее будет жить, - я подумал о том, что где-то я не прав, а с другой стороны все же прав. Предсказания - вещь, требующая очень крепкой психики. - Итак, что за предсказания-то?

- Да, про тебя, - огорошил меня юный протеже.

- И кто изгаляется надо мной в очередной раз? - мне, пожалуй, было интересно, но не сильно.

- Кто-то из наших, - Эндер шел за мной, не смотрел по сторонам, лишь пытался донести до моего сознания, как важны известные ему предсказания.

- Кто из наших? - для меня понятие "наши" было весьма расплывчато.

- Пропал мой родственник Львольф.

- Ага, так он предсказывал?

Мы топали по весьма широкому темному коридору. Слабый свет исходил только от потолка. Там светился какой-то серебристый мох. Видимость метров пять-семь. Я расслабился. И совсем здесь не грязно. Нет, точно, как накликал.

Нас весьма своеобразно поприветствовал житель этих бесконечных подземелий. В зоне нашей видимости появилось весьма противное создание, похожее на гигантского склизкого червяка. Оно нас и обдало жидкой массой, а затем проследовало назад.

- Что это было? - обалдело спросил Эндер.

Я высказался, как можно догадаться, не по делу.

Пока мы пытались хоть как-то привести себя в порядок, пришлось избавиться от части вещей, Эндер смог поведать про своего пропавшего родственника Львольфа, а также про предсказание. Оказалось, что мне надлежит быть наставником Эндера. К тому же выяснилось, что я друг виэна. А еще, что нам следует опасаться Львольфа, но верить ему.

- Это все кто сказал?

- Мой дед прислал весточку, - радостно сообщил довольный принц.

- Так он жив?

- Жив, конечно, как же он смог бы предсказывать? - в свою очередь удивился юноша.

Я в очередной раз зарекся задавать глупые вопросы. Но, видимо, это моя карма - дурацкие вопросы.

- Итак, это скорее похоже не на предсказание, а на программу действий, - я подвел итог нашей беседы. - Твои родственники, конечно, молодцы, но мне как-то слегка не до их прогнозов и пожеланий.

- Да мне тоже, собственно, - лукаво сказал мой юный друг.

В результате визита червяка я остался без рубашки, а вот Эндер лишился еще и штанов.

- Мы сильно смахиваем на папуасов, - я достал список, врученный мне Доном Де Сорео.

- Это кто?

Пришлось объяснять про "папуасов", а потом долго еще и показывать. Эндер повеселился от души, наблюдая мои папуаские пляски.

- А что нам надо добыть? - задался он главным на сегодняшний момент вопросом.

Список я показал ему. Пункты с первого по седьмой не преставляли сложности. Правда, пришлось побегать за мышами, половить пауков, пососкребать мох с потолка, а также поймали мы того червяка. Долго искали у него печень. Нашли.

Пункт восьмой, девятый и десятый пришлось отложить. Там значилось: "зуб дракона, волос чародея, перо ворона". Перо ворона и волос чародея я знаю, где можно достать, а вот про зуб дракона даже думать не хотелось. Все время представлялась картинка, как я выбиваю Чаву зуб. Да, видно, придется и этим заняться.

С одиннадцатого по шестнадцатый пункт мы повозились. Пришлось подтянуть все мои знания по почвоведению. Там нужна была черная, синяя, желтая, белая, красная и пыльная земля. Нашлялись мы по подземелью достаточно. По моим расчетам вторые сутки подходили к концу. Питались противными пауками и мышами. Эндер сначала не верил, что это можно есть, а потом достаточно оголодал. Воду мы нашли у подземного источника. Там и устроили временный лагерь. Все трофеи сносили туда.

Семнадцатый и восемнадцатый пункт списка были мерзкими. Даже рассказывать не хочу.

А вот девятнадцатый и двадцатый заставили нас повозиться, а также принесли возобновление старого знакомства. По списку Дона Де Сорео надо было найти подземное чудовище. Мы с Эндером долго спорили о том, кого можно назвать подземным чудовищем. А дальше отрезать у него прядь волос с загривка и взять из гнезда один камушек. Нас смутило это задание. Ведь к вопросу ужасов можно подойти по разному. Кого-то ужаснет огромная змея, другого грубое слово, а есть определенные натуры, которым сломанный ноготь кажется чудовищным.

- Давай найдем самого страшного, - логично, но не разумно рассудил принц.

- Ты предлагаешь организовать конкурс красоты, в смысле ужаса, для чудовищ? - мне было очень интересно, как это возможно сделать технически. А еще я пытался вспомнить, не встречали ли мы уже зверя, подходящего данному описанию.

- На загривке у него шерсть, - стал перечислять Эндер, а я порадовался, что мальчик понял правильно. На загривке точно есть шерсть, но это не значит, что все искомое создание волосатое или меховое. - И еще оно вьет гнезда из камней.

- Нет, - рано я порадовался. Я собирался сказать, что в гнезде должны быть камни, но не факт, что оно само каменное. Но поправить Эндера не успел. К источнику, где мы отдыхали, пришел весьма симпатичный субъект. Сначала я и не понял, отчего этот тип кажется мне знакомым.

- Привет, Жека, - мягко и грустно сказал не узнанный мною знакомец.

- Привет, - я счел необходимым быть вежливым.

Эндер с большим интересом посмотрел на меня.

- Вы знакомы? - это он спросил с таким изумлением, что я поправился. Взгляд у принца был не удивленный, а просто ошарашенный.

- Вроде бы, но я что-то никак не вспомню, где встречались, - это я ответил ему и одновременно попытался извиниться перед гостем, надеясь, что он напомнит об обстоятельствах предыдущей встречи.

Мне еще немного мешал учитель, который вдруг заволновался. Я чувствовал, что уж он-то припомнил этого типа. Мысленно учителем моей плохой памяти была обещана долгосрочная программа тренировки.

Я точно знал этого незнакомца, даже разговаривал с ним. Я знал, что я его знаю, но не мог понять, кто он такой. Может быть меня сбивает одежда. Точно уж такого типа в кружевном наряде навряд ли ожидаешь встретить в подземельях Дона Де Сорео. Стараясь припомнить я напрягал память. Сначала слуховую. Отчего-то послышался звук разбитого стекла. Ничего не дает, но что-то знакомое и значимое есть. Потом мне послышался (или правильнее говорить понюхался) запах, запах какао.

- Серхио! - я сам себе удивился, как мог не узнать бармена из моего любимого бара "Лирейд". Но сейчас бы я сказал, что той жизни и не было.

- Жека! - вернул мой неуместный восторг Серхио.

Эндер убедился, что мы знакомы, и окончательно растерял все свои слова. Чем же могло поразить его мое знакомство с барменом из земного бара "Лирейд"?

Учитель велел пока не думать о постороннем, но запомнить этот момент.

- Серхио, я рад тебя видеть, - я действительно был рад встрече.

Другой бы на моем месте обязательно спросил: "А что ты здесь делаешь?". Я же понимал, что этот глупый вопрос. Может быть у Серхио обстоятельства подобные моим. Мне бы не хотелось отвечать на такой вопрос, вот я и не спросил. "Учишься слышать не только мир, но и людей", - похвалил меня наставник. Я уже знал, что слышать мир могут научиться почти все. А вот слышать людей тяжело даже лучшим из лучших. Учитель рассказывал, что многие мудрецы, воины, торговцы, музыканты, певцы, убийцы, маги и просто любопытствующие под конец своей жизни пишут трактаты по этому вопросу.

- Я тоже, Жека, - бармен уселся рядом с нами.

Принц, наконец, закончил пялиться на меня, как на седьмое чудо света, и теперь всецело сосредоточился на Серхио. А вот о чем мне дальше говорить с Серхио я не знал. С одной стороны, предполагается, что дальше все же должен прозвучать вопрос о том, что он здесь делает, а с другой стороны, с какой стати мне лезть еще в эти неприятности. А я был уверен, что это неприятности.

Положение исправил Эндер, который решил, что я молчу уже достаточно долго:

- Скажите, пожалуйста, а Вы - Арапрчаралавакандарелекс?

Вот не поверите, но это длинное имя заставило похолодеть мое сердце. Помнится, такие имена были только у драконов.

- Нет, - очень спокойно ответил Серхио. - Я - не он. Я даже не похож. Вы, наверное, так подумали из-за этого, - бармен указал на браслет-цепочку на своем запястии.

Эндер кивнул. Видно было, что такой ответ его ужасно разочаровал. Я же вздохнул свободнее. Хоть здесь все в порядке.

- Такие вещи иногда дарят, - объяснил бармен.

Эндер был разочарован, раздосадован, расстроен и на некоторое время потерял интерес к нашему дальнейшему разговору.

- Так чем могу помочь? - это я спросил у Серхио.

Не удивительно, что он расхохотался от моего самомнения.

- Да просто зашел за водой. Ты чего думаешь у меня такое вкусное кофе, да и какао тоже. Все дело в воде.

Выходило, что Серхио спокойно ходит между мирами. Куда спрашивается смотрит ССБ и Тамдировцы тоже?

- Так ты просто зашел? - не верилось мне в случайности. - За лучшей водой?

- За хорошей водой, - поправил меня Серхио. - А лучшая вода в Древнем городе, только вот доступа туда нет.

- А где Древний город? - влез в разговор юный принц. - Вы там бывали?

- Я нет, - бармен подчеркнул именно "я".

Эндер опять воззрился на меня восхищенным взглядом. Он уловил, что хотел сказать между строк бармен. Мне, пожалуй, уже стало совсем тяжело быть объектом необоснованного восхищения.

- Так мы тебе мешаем? - я знал, что это не так. Мы доступ к источнику не перекрыли, лишь встряли со своими разговорами.

- Да, - неожиданно ответил Серхио.

- Прости, мы сейчас уйдем, - я поднялся.

Эндер подскочил, усталости как и не бывало.

- Да нет, можете остаться, просто не мешайте разговорами, - разрешил Серхио. Он объяснил, что местная вода весьма насыщена силой, которая полезна всем посетителям бара "Лирейд". Бармен достал бутылку из внутреннего кармана и наклонился и стал туда наливать воду. По моим подсчетам туда вошло литров пятьдесят. Бутылочка-то махонькая. Явно без технологии или магии не обошлось.

- А знаешь, в чем разница между магией и технологией? - внезапно спросил Серхио. Или он читает мои нехитрые мысли или ...

- Нет, - меня и раньше занимал этот вопрос, периодически я его даже задавал разным людям и даже не людям.

- Технологии ты понимаешь..

- А магию нет, - это уже закончил за него я.

- Нет, не так, - Серхио похоже рассердило, что я его перебил. - Магия - это кустарная технология. Технология - это воплощенная магия. Так скажем с подручными средствами в виде схем, машин, проводов, электронов. А вот магия - это своего рода кустарная технология.

Я подивился. Надо же, как все сложно и одновременно просто.

- Любая магия?

- Конечно, - Серхио нравилось мне все это говорить. Только вот зачем он это говорил мне, я не понимал. - Когда процесс достаточно изучен, то рождается технология. Для этого и работает ОАО "Прогресс", - продолжил рассказывать бармен, а у меня скулы свело. Больно было вспоминать ОАО "Прогресс". - Так вот, тот мир успешен, где есть свои маги, шаманы, кудесники и колдуны, как их не назови, а суть едина.

Дальше я в принципе понимал. Местные одаренные силой двигают развитие именно своего мира. Выходит Земля или Лирейд (по межмировой классификации) не такое уж уродское место, а просто больное. Я опять подумал о своей бывшей работе. Хорошее дело они делают. Большое, огромное и очень нужное. Как все продумано. Весь этот контрабандный прогресс имеет значение. А еще они пытаются вырастить свои силовые линии. Тогда будет надежда, что у нас будет собственный, а не контрабандный прогресс.

- А виэны причем? - у меня начала складываться какая-то осмысленная картина мира, но хотелось побольше подробностей.

- А чтобы было не скучно, - рассмеялся Серхио. Я понял, что он отвечать не будет. Дальше разговор должен был закончится, Серхио вроде бы собрался назад, но вот чего-то он хотел сказать мне наедине. И я, и Эндер это поняли. Принц поднялся, что-то пробормотал о том, что должен проверить, как там наши добытые ингредиенты, и ушел.

Серхио колебался. В таких случаях надо просто ждать, очень терпеливо ждать, не мешая человеку решать: говорить или не говорить.

- Знаешь, Жека, ты бы был помягче, - попросил меня Серхио. - А то тебе все однофигенно.

Признаюсь, что я ожидал всякого, но не такого. Пока я хлопал ушами и глазами, то бармен величественно удалился. Над этой загадкой можно подумать попозже, и я сосредоточился на решении текущей задачи. Все же хотелось бы выбраться из этих подземелий и узнать, как Амели. Мою тревогу временно развеял филин. Он взялся работать посыльным от Олга. Филин прилетал к нам каждые часов шесть. Вот и опять пришло ему время объявиться.

- Упорядке, - проухал мой летучий знакомый.

Я благодарно кивнул. Эндер вернулся и из-за всех сил старался не выказывать своего любопытства.

- Так мы закончили на поисках некого лохматого в загривке объекта, вьющего гнезда с камнями, - я напомнил на чем остановились.

- Так где будем его искать? - юный принц принял независимый и немного отрешенный вид. Переживает, что не знает о чем шла речь.

- Ты думаешь, что у нас об этом шла речь? - я пожал плечами и поднялся.

Эндер проглотил свою улыбку. Я так и не понял причины этого. Оказывается, когда начинаешь постоянно слушать людей, то так много не понимаешь.

- Так ты не знаешь? - принц явно порывался куда-нибудь пойти. Я уступил. Возможно, что он знает лучше, или это будет просто везение. Любопытный филин собрался нас сопровождать, а потом передумал. В тот раз в своих поисках нашлялись мы по подземным ходам Академии часов шесть. Вернулись к источнику, и вот здесь нас ожидало "юридическое чудо казуистики". В наспех сделанном гнезде сидел Ворон. Он нагло чавкал, а еще косил лиловым взглядом на всякого проходящего мимо. Одному типу не повезло. Этот "добрый" пригляд заставил его буквально застыть на месте.

- Ура! - обрадовался Эндер.

В принципе, я понял, что сделал Олг. Он формально выполнил требование. Да, гнездо, да камни, да сидит там жуткий ворон у которого можно перья принять за шерсть. Все это с натяжкой, но выполняло условия поиска ингредиентов. Но мне это не нравилось. Один раз я уже так пытался обойти обстоятельства. Потом еще работы прибавилось. Вспомнились водяные. Интересно, как они сейчас. Тогдашний наш договор предусматривал, что я им помогу. Я уже совершил некоторые действия в прошлом своего мира, надеюсь, что их хватит для выполнения договоренностей. Хорошо бы проверить, но сейчас не до этого.

- Стой! - я остановил своего спутника.

- А что? - принц не хотел останавливаться, да и ворон настоятельно требовал своим косящим взглядом быстрейшего разрешения ситуации.

Мне пришлось давать объяснения. Эндер их принял. Ворон нет и улетел.

- Так, надо продолжать поиски, - весьма печально вздохнул принц. - Хоть сам вей это каменное гнездилище и выращивай шерсть на загривке. - С этими словами он уселся на место ворона. Удивляюсь, как гнездо не развалилось. А меня все это испугало. На секунду вдруг показалось, что это вовсе и не Эндер, а нечто жуткое и лоснящееся сидит в гнезде.

- Стой! - Это опять я его остановил, когда он попытался было подняться с неудобного насеста.

Пункты девятнадцать и двадцать были выполнены, хоть Эндеру и не понравилось, что он стал в моих глазах ужасным и гнездовым. Я срезал прядь волос с головы Эндера (не скажу, что это загривок, но я не силен в биологии), а также вытащил камень из-под его задницы. Пришло время вспомнить об испугавшемся субъекте.

Маленький тип с пышными усами и бородой совсем не был комичным, а лишь забавным.

- Однофигенная у вас жизнь, - вместо приветствия поведал еще один новые знакомец.

Словечко знакомо. Уж не от Серхио ли гость?

- Вы кто? Вам помочь? - в разговор вступил Эндер. Я предпочел молчать.

- Нет, спасибо, - отказался тип и исчез с проходе.

- Выбираемся? - потребовал мой спутник ответа.

- Выбираемся, но у нас еще три пункта, - я напомнил ему о "зубе дракона, волосе чародея и пере ворона".

- Перо стырим у твоего Ворона, волосы у твоего чародея Олга, в вот где взять зуб дракона? - объявил радостный Эндер.

Как раз про зуб-то я знал, но не тянуло меня на подвиги. А еще меня задело, что принц говорил о "моем вороне", о "моем чародее". Все же очень тяжело слушать людей, даже приятных тебе людей. Уж очень много оттенков в речи.

"А в мыслях еще больше", - отозвался учитель, чтобы как-то утешить меня.

"Спасибо, что мысли мне не доступны. Хвала учителю за маленькие радости", - пожалуй, он смог мне поднять настроение.

Выбраться из подземелей Дона Де Сорео было приятно. Сам хозяин Академии появился нас поприветствовать и отобрать добытое.

- Отлично, - сверил он по списку. - Теперь еще зуб дракона, и вы свободны от наказания.

Вообще-то Эндер пригорюнился. Зуб дракона - это не хухры-мухры, а как сказал Серхио "однофигенно". Знакомый дракон у меня был только один - Чав. Вернее, я был уверен, что он точно дракон. Но вот раньше не приходилось видеть, как он оборачивается в дракона. А еще не очень-то и хотелось такое увидеть. Или может быть дракон для них это фигура речи, так сказать, некое состояние, а на самом деле - это люди с разными способностями. Мысль о сверх-способностях меня тоже не прельщала. Ну, не думаю я, что Чав добровольно захочет расстаться со своим зубом.

Пока я предавался размышлениям на вечные темы - как стырить зуб у дракона, то Эндер разливался соловьем, рассказывая о нашей вынужденной жизни в подземелье. В слушателях были: Ворон, Филин, Олг, Ник Клейм и Антон.

- Олг, а почему ты мне на угол указал? - неизвестно почему, но мне захотелось спросить об этом сейчас.

Видимо я влез в разговор со своим вопросом весьма некстати. Даже Ворон перестал выдергивать у себя перья. Я так понимаю, что выдергивание пары перьев после еды заменяло ему умывание. Филин же открыл глаза и клюв, став похожим на очень удивленного филина.

- Да, захотелось, - Олг улыбнулся очень тонко. Вот не знал, что улыбаться можно тонко.

Я не поверил. Олг дал свой улыбке растаять, но все же пояснил.

- Просто ты ожидал чего-то гадкого, вот я и не удержался, слегка колдонул. В заточении сидеть весьма скучно, да, и ты податлив для чародейства.

Хорошо, что я спросил, и еще лучше, что он ответил. Ник, Антон и Эндер молчали. Всем был интересен разговор. Пожалуй, мне нужно задать еще один вопрос.

- Когда человек подвластен чужому колдовству, чародейству, воздействию?

- Когда сам готов или беззащитен, - Олг просто озвучил мои мысли в своем ответе. Но мне теперь было над чем подумать, я "готов" или "беззащитен". Ник, Антон и Эндер молчали еще минуты две, ожидая, не осенит ли меня на очередной перл. Не осенило. Юный принц вернулся к повествованию о наших гулянках по подземелью Академии, а я уплыл в свои мысли о зубе дракона.

- Олг, а подземелья они искусственные? - Антон все время следил за мной. И было у меня ощущение, что этот парень по-новому использует свои способности. За прошедшие дни он сильно изменился. Сейчас мне казалось, что он лишь частично мимикрирует под меня. Да и то делает лишь затем, чтобы присматривать за моим состоянием.

- Да, - Олг с удовольствием стал рассказывать о долгих сутках наказаний для учеников этой странной Академии. Мол, это они прорывали туннели почти пять тысяч лет. Я сильно сомневался, что подобное возможно, тем более, что подземелья мне казались природными. Кто-то просто использует созданную природой систему.

- Так вам остался зуб дракона? - очень многозначительно посмотрел на меня Олг.

Я кивнул.

- Что делать будешь? - Если бы мой учитель был во плоти, то эти два чародейских прохиндея нашли бы общий язык. Великий Воин Гада и Олг пили бы чай или что покрепче, трепались, гоняли учеников и плевали бы на все остальное с высокой колокольни.

"Это называется жить однофигенно", - порадовал меня учитель. Он заценил и одобрил мое воображение.

- Добывать, - это уже неуверенно ответил Эндер. - Мы его добудем, - пожалуй, в этом было больше уверенности, но вот дальше последовал вопрос, смазавший впечатление от принца, как от взрослого человека. - Правда, же Жека?

Я кивнул, за что получил вопрошающий взгляд Антона и слегка ехидный от Ника.

- Вы не знаете у него случаем не вставная челюсть? - я спросил не думая о последствиях, но получил их в результате отвисших челюстей Олга, Ворона и Филина. Ник и Антон несколько не поняли общего смысла, а вот реакцию Эндера я не уловил. Не успел.

- Ты только ему об этом не говори, - просмеялся Олг. - А то ведь сожрет.

- Ты знаешь дракона? Ты сам дракон? - Эндер готов был визжать от восторга. Все же сущий ребенок по восприятию чудес. Для него и правда, жизнь, как чудо.

- Я не дракон, - вот уж от этого надо откреститься побыстрее. Мне и так проблем по жизни хватает. - Я просто встречал дракона. Думаю, что он дракон. Только вот не понимаю, это фигуральное выражение? Или он может и точно в такую зверюгу обернуться?

Внутри меня Великий Воин Гада покачал головой, несколько укоризненно покачал головой. Олг заверил, что и настоящий дракон, он везде дракон. Посоветовал мне быть осторожнее при встрече. Я представил себе, что шаман Чав оборачивается в состоянии своего глубокого грибного обалдения. Да уж не знаешь, что такому в голову взбредет.

- Так как можно добыть у дракона зуб? - я надеялся на ответ. Получил то, на что надеялся.

- Как и у всякого: либо вынуть из мертвого, либо из живого, - последовал четкий ответ Олга.

Антон выразил желание мне помочь в добывании зуба. Эндера это сильно задело. Пришлось попросить Антона помочь Лону, а еще лучше освободить того от присмотра за Амели. Ник сказал, что я могу не беспокоиться. Он и Антон присмотрят за Амели. Сегодня у них какие-то там практики. А Лон смоется с занятий и поможет мне с Эндером добыть драконов зуб.

Мыться я не рискнул. Надо все же придумать, как решить эту проблему не угодив под очередные зверства Дона Де Сорео. Завалился спать, и снилась мне Амели. Проснулся и подумал, что вижу ее очень мало, а кажется она мне все роднее и роднее.

Лон и Эндер ожидали меня терпеливо болтая с Олгом. Тот пичкал их очередными страшилками на тему обучения в Академии. Я проснулся и стал слушать.

-...а когда у вас будет экзамен. Он всего один. Экзамен сдают, когда его назначают. Кто-то может сдать его через три дня, а кто-то через тридцать лет. Вот в чем сложность обучения в этой Академии. Так вот экзамен - это допуск во внешний мир. В принципе известны все методы экзаменования на всех кафедрах, кроме одной единственной. Говорят, что даже за мысль разгласить в чем смысл экзамена, казнят без разговоров.

- А какая кафедра? - с придыхание спросил Эндер.

- При имени должны стоять буквы "д.в.", - сообщил колдун-чародей и маг Олг.

Я похолодел. Именно на эту загадочную "д.в." я себя и записал. Хорошо живу. Молодец! Я начал себя пилить, а потом остановился. Мне в принципе какая разница. Я эту Академию заканчивать не собираюсь. Но все же хотелось бы узнать, что это "д.в." значит.

- Я никого не знаю с "д.в.", - разочаровался юный принц, а вот Лон скосил на меня глаза. Уловил, что я не сплю. Да, мой друг виэн - сильный интуит, а еще, наверное, хорошо меня знает. Я действительно не сплю, но ничего по этому поводу говорить не буду.

- Такой кафедры даже нет в расписании, - напряг память принц.

Лон согласно кивнул.

- А известны выпускники этой "д.в."? - затребовал ответа Эндер.

Олг пожал плечами.

- Были выпускники. На моей памяти были такие, но ...

- Что "но"? - Эндер желал знать, он аж подпрыгивал на месте. Любит тайны и загадки.

- А то, что вроде неудачные были выпускники, - неуклюже закончил эту тему Олг.

- Это как? - юный Эндер не понял, что значит "неудачные". Мы с Лоном знали, что в мирах "неудачный" приравнено к "мертвый".

- Есть будешь? - сбил разговор Лон. Это он меня спросил. Спасибо тебе, мой друг виэн. Я этого не сказал, но подумал. Готов поклясться, что он услышал мои мысли.

Дальше начался день асурда, а я уж думал, что ненормальнее предыдущих дней не может быть ничего. Оказывается может и бывает. Эндер уже был в курсе у кого надо выбивать зуб. Только вот была маленькая незадача Чав уехал с учениками Академии на практические занятия. Уехал он на занятия на несколько дней. Так сказать, такие дни называли "полевыми".

- Ты знаешь куда? - это я спросил Лона.

- Я знаю, - информировал довольный Эндер.

Пришлось мне воспользоваться помощью Великого Воинского Дома на Фагане. Наша бравая троица очутилась на огромном скалистом плато. Место неприятное и продуваемое со всех сторон тысячей ветров.

Меня до костей и до мурашек на спине пробирал этот гнусный ветер. Лону тоже было не сладко, лишь Эндер был доволен.

- Я привык к такой погоде, - объяснил он чуть позже на наши вздохи по поводу климата.

- И где все? - это уже Лон повернулся к принцу.

- Не знаю, - Эндер пожал плечами. - Надо поискать, куда они могли деться.

Дальше почти шесть часов мы искали. Нашли. Вся группа, состоящая из шести человек разместилась на закрытой большими валунами площадке. Им было хорошо, нам плохо. Зато я послушал о том, что Чав рассказывал о целебных свойствах грибов и трав с аналогичными свойствами и о применении этих знаний в жизни. Узнал немало интересного. Оказалось, что определенные смеси грибов и трав использовались издревле, да еще сейчас существуют тайные школы по употреблению этих смесей и совершенствованию состава, а в разных местах также проводят испытания разработанных составов. Что-то мне внутри подсказывало, что Лирейд является подобным местом. Вот в чем проблема наркомании, а мы-то думали....(это моя грустная улыбка).

Дальше Чав дал каждому из пятерых учеников задания по поиску и составлению определенных смесей. Они разбрелись, повезло, что никто не пошел в нужную нам сторону. Дальше всего-то дело техники. Надо дождаться, когда Чав приснет, а потом связать и выбить зуб.

- Вы маски взяли? - это прошептал Эндер из своего укрытия.

- Взяли, - Лон смачно сплюнул.

- Что делаем? - принц просто балдел от происходящего.

- Тебе так хорошо? - это я все же спросил. Не пойму, чего он-то так доволен.

- Я всегда знал, что с тобой, - это Эндер мне, - я осуществлю свои мечты. Я буду воровать. Я буду воровать, как самый великий.

- Тише вы! - зашипел Лон. Еще раз спасибо тебе, мой друг виэн.

Мои друзья не слышали, но я-то слышал (использовал в тот момент технику "услышь мир"), что не так далеко от нас один тип покачал головой и прошептал, что "кто бы думал по другому". Типа того я узнал. Уже встречались пару раз. Он какой-то родственник Эндера. Значит, за ним ведется присмотр. Это было замечательно. Присмотр скрытный, значит, и мне не надо вмешиваться.

Итак, спустя еще два Чав стал подремывать. По словам Эндера, он озаботился узнать, что на сбор этих смесей на практике отводилось почти двое суток.

- Скоро уже, - я прошептал, ожидая, когда можно будет выдвинуться на позиции.

- Скоро уже, - повотрил Лон. Он посинел от ветра. Я думаю, что я позеленел.

Чав почти заснул, а мы были уже очень близко. Но здесь нам помешали. Помешали жестоко и сурово. На площадке рядом с Чавом появился мой бывший начальник Алекс. С того времени, как я ушел из "Прогресса", я так и не говорил с ним. Странно было, что тот не подошел ко мне за все мое время пребывание в Академии, но меня это устраивало. Алекс появился в боевом облачении. По крайне мере, так оценил его вид Великий Воин Гада и по совместительству мой учитель.

"Дело плохо", - скомандовал учитель. - "Назад".

Довести до ребят этот приказ я не успел.

Алекс пнул шамана Чава. Тот лениво открыл глаза. Я готов был поклясться, что Чав не спал. Знаете, все же нам повезло, что мы не добрались до него первыми. Это я понял ровно через тридцать секунд. Они стали драться. Я могу сказать, что драться это неправильное слово. Они стали биться. Тогда я увидел разницу между дракой и битвой. Вот это меня и испугало. Про Лона и Эндера ничего сказать не могу, но меня будто заклинило.

Тогда же я увидел, что дракон это не фигура речи, это по-настоящему. Чав стал драконом: в долю секунды появился зверь. Как очевидец свидетельствую, может слегка путая от испуга: глаза у драконов золотые, морда наглая, крылья - ураганные, а сами драконы не летают. Нет, может они и летают, но в этой битве дракон перемещался телепортом. А еще у этого чудовища была в ухе сережка, такая большая сережка-кольцо с драконом. Не могу сказать почему запомнил серьгу, но меня поразила некая кокетливость дракона.

Второй сюрприз меня ждал, когда я увидел, что Алекс тоже стал драконом, только вида другого. Глаза, правда, тоже были золотые, а вот цвет в отличие от черного Чавовского был желтым. Желтый дракон Алекс. Нда, наверное, Алекс долго жил в Китае или Китай в Алексе.

- Мать.. ять... дь...- зашептал ругательства, как молитву Эндер.

Лон похоже прикусил язык, а я ...я....я... даже не знаю, что я. Хорошо, что все были заняты собой. Признаюсь, что первым чувством у меня была дикая, страшная обида. Как Алекс смог меня так обмануть. Я теперь понимаю, что он-то не был обязанным мне рассказывать, что он - дракон, но все же...

Алекс и Чав видимо решили, что в ходе их битвы все должно быть зрелищным. Это порождало множество опасностей для окружающих. Я никогда не думал, что камни можно бить взглядом и даже взмахом ресниц. Оказалось, что можно и это лишь начало.

Мгновение и черный дракон Чав развоплотился в нечто неимоверно блеклое и быстрое. При этом получившаяся масса разлетелась в разные стороны. Будто бы разорвалась. Желтый дракон решил, что этот трюк ему не нравится, или, может быть, он использовал контрприем на "развоплощение" Чава. Желтый дракон Алекс стал ярким, очень ярким, почти нестерпимо золотым и очень четким. Вся блеклая черная масса налетела на этого яркого желтого дракона. На долю секунды казалось, что чернота поглотит блеск света. Но вот она отхлынула. Напротив друг друга стояли два человека: Алекс и Чав. Мне были видны глаза Алекса. Странно, что свет драконов заключается в их холоде. В глазах так много льда, что понимаешь, это действительно вечные драконы. Другая реальность, другие ценности, другие мысли и оценка времени.

В следующую минуту они испробовали друг друга на крепость, пытаясь спалить огнем и завалить камнями. Причем камни полетели и на нас. Драконам было легче, они телепортом уходили от огненных и каменных атак.

- Е...ееее...ёёёё... - заорал Лон.

Я хотел было шикнуть, что кричать нельзя. Но в царившем грохоте мог петь хор им. Пятницкого или грохотать Ниагарский водопад, два дракона не заметили бы ничего. Они бились, они рычали, они гремели и крушили мир вокруг себя.

- Назад, - Лон потащил Эндера. Мой друг - лучший в мире.

Учитель потребовал, чтобы и я тоже убегал, указав, что мы находимся в излишней близости от сражающихся сторон.

- Нет, - это я сказал вслух. Лон как-то это услышал, хотя мне казалось, что это невозможно. Лон остановился, Эндер тоже замер. Я не имел в виду, что они не должны уходить, я хотел сказать, что я не пойду никуда. Может быть я и идиот с манией величия, но мне очень захотелось влезть в эту патетическую битву. Мне казалось, что это и моя битва. Хотя я не знал, почему они сражаются.

Еще бы полминуты и я бы полез в эти разборки. Но эти полминуты меня удерживал Лон. Мой друг виэн действительно принес мне удачу. Если бы я не задержался, то не знаю, как бы сложилось все дальше.

- Стой, Жека! - Лон крикнул, я остановился.

Драконам пока было не до нас. Они бились. Желтый дракон пытался откусить хвост у черного. Черный воплотился в человека, получилось даже слегка комично, желтый дракон пытался отгрызть задницу у шамана Чава.

Эта комичность битвы в такой патетике мира меня отрезвила. Эта битва точно не моя. Мне нужна Амели и за нее я буду сражаться, а драконы пусть сами разбираются друг с другом.

Драконы заметили нашу теплую компанию.

- Жека! - послышалось два голоса. Алекс и Чав явно не ожидали, что у них есть зрители.

- Жека, Жека, Жека, - это я проворчал в ответ на возмущенный вопль.

Лон ухмыльнулся, я поймал эту ухмылку и вспомнил, как когда-то давно, хотя на самом деле меньше двух месяцев назад, во время моей работы в "Эпохе времени", я проходил у учителя курс лекций на тему "Выживание в превосходящих ситуациях". Сначала, пожалуй, надо определить, что есть превосходящие ситуации - это ситуации, когда вы попадаете в разборки более высокого уровня, чем ваш нынешний. Выживание же заключается в одной единственной аксиоме: "Никогда не ведите себя стандартно". Остальные сто сорок часов занятий были посвящены разбору ошибок и правильных действий в подобных ситуациях.

Так вот я начал действовать на автопилоте впитанных в подкорку мозга знаний. Я решил, что я выше их всех. Нагло, конечно, но вполне разумно, чтобы выжить. К тому же я не стал задавать вопросов. В конце концов, я ничего плохого не совершил, вины за собой не чувствую. Но еще на заметку, если даже вы что-то совершили, то уж вопросы нельзя задавать тем более. Предоставьте им право первого хода. Да, это неправильно, но опять-таки грамотно.

- Лон, - это я повернулся к своему другу.

От подобного челюсть отвисла у Эндера, а вот Лон воспринял это нормально, слегка с юмором.

- Да? - мой друг виэн улыбнулся.

А вот драконы обменялись чуть глуповатыми взглядами. Правда, потом смущение перешло в противостояние льда и пламени. То пламя съедало лед, то лед дробил пламя.

- Жека, - обратился ко мне Алекс. - Ты один из нас.

"Что-то это мне Маугли напомнило", - я подумал, учитель уловил мою мысль и потребовал ответа, отчего он не читал это шедевр лирейдовской мысли. Я пожал плечами на его ворчание. Киплинг не мой конек, поэтому и не читал его учителю.

- Неужели? - дернул бровями Чав. Знаете, драконовские брови создают весьма выразительные гримасы.

- А в этом ли суть моей жизни? - я постарался спросить их об этом, как можно пафоснее.

Лон воздел руки к небу, украсив мой вопрос своим жестом.

Эндер все еще не пришел в себя, об этом свидетельствовал ошарашенный вид принца.

Алекса слегка это поставило в тупик, быстрее среагировал Чав.

- Ты предназначен, чтобы ..., - дальше последовал список из двух пунктов. По заявлению шамана-дракона Чава я должен был разобраться с дверями во внешние миры. Все же правильно было предположение, что эти два десятка миров находятся в блокаде Черных. Вторым не менее важным пунктом моего должествования, по мнению Чава, было требование вернуть виэнов и их друзей. Положим кое про что, я догадывался, но никогда не думал, что я должен, я считал, что я могу. Разные вещи в моем понимании, но видимо, не в драконовском восприятии жизни.

Эндера никак не отпускала дрожь. Его колотило. Трясло и Лона. Но насколько я знаю Лона, моего друга трясло от ярости. Я же предпочел не реагировать пагубно на заявление дракона Чава. Я повернулся к Алексу, посмотрел на своего бывшего босса и подумал, что меня достал этот холодный ветер.

- А ты что скажешь?

- Я тоже так считаю, - в улыбке Алекса ко мне на миг вернулось прошлое. Вот я пришел в фирму ОАО "Прогресс" и смотрю на эти расписанные граффити стены, а вот я на кладбище с Чемодуровыми, а вот я пью какао...

Признаюсь, что в моем самомнении очень хотелось спросить: "А чего тогда деретесь?". Но учитель мне вовремя напомнил, что я не являюсь пупом всех миров и даже центром одного мира не являюсь.

- Ммм, спасибо за заботу, - я вернул улыбку. Все же Алекс для меня очень много сделал. Хотя это и не повод ему верить.

Ситуация зависла. Оба дракона ждали моего сольного выступления. Пожалуй, надо выступить сольным номером и с пользой для дела.

- Скажите, а зубы у вас все целы?

Я это спросил и судя по всему смог удивить и Лона, и Эндера и даже драконов.

"Твой Алекс не только дракон", - поправил меня учитель, - "но и виэн. Погляди на него, как я учил".

Я поглядел. Алекс точно и виэн. Есть неуловимое нечто, схожее с моим другом Лоном. Почему я этого раньше не видел? Учитель мысленно пожал плечами, а я подумал, что привык к тому, что Алекс - человек. Опять пресловутая инерция мышления в моем восприятии.

"Разве можно быть и тем и другим?", - это закономерный вопрос о сочетании сущности дракона и виэна, но во многом ужасно глупый. Ответа я не дождался. Лишь фырканье. Не зря же еще на Лирейде говорили, что на земле возможно все и даже больше. А уж земля-Лирейд не самый продвинутый мир.

Дальше я собирался заполучить у кого-нибудь из них зуб и удалиться. Объяснять этим двоим, что я ничего не должен и не для чего не предназначен, я не хотел. Зачем? Пусть пребывают в своих заблуждениях. Главное, это я знаю, чего они от меня хотят. Мои жизненные планы как-то пока не совпадают с их идеями. Ничего этого я не успел проделать.

Ветер, который так меня беспокоил, проявился. Это был ветер межмирового перемещения. Чуть ли не сбивая нас с ног ветер принес Антона. Вот здесь меня заколотило.

- Амели? - Антон мог прийти только по одному поводу.

Он кивнул, отчего-то задыхаясь и теряя дыхание. Затем он вытянул правую руку и раскрыл ладонь. Нечто светящееся выплеснулось в сторону Чава и Алекса. Портал открылся. Только портал странный.

- Это Олг! - прохрипел Антон.

Зная, что любые объяснения отнимут время, я кинулся к этим светящимся дверям. Раз уж Олг позаботился обо мне, то, значит... Что это может значить, я старался не думать. Мимо Чава и Алекса я буквально пролетел или может промелькнул. Край сознания зафиксировал, что кто-то из них попытался меня задержать. Чисто автоматически я оттолкнул человека и прыгнул в эту светящуюся массу.

Тогда я и понял отчего хрипел Антон. В этом воздухе невозможно было дышать, так много было гари. Удивительно, но всегда до этого перемещения происходили мгновенно, а здесь как-то долго. Наконец, спустя вечность и еще секунд десять я на месте.

Первое, что я увидел, был Олг.

- Извини, - развел он руками. Я чуть было не умер. Нет, я даже умер, только сердце не успело еще остановиться. - Да, все хорошо уже, просто Ник переполошился.

Серое марево с моих глаз ушло.

- Все хорошо, - послышалось слева. Это Ник. - Просто там так сложилось, что надо было тебя позвать.

Рядом крыкнул Ворон и Филин тоже крыкнул, подражая Ворону.

- Господи, - я не из слабых личностей, но у меня подкосились ноги. Силы все куда-то ушли.

"Закрой себя!", - рявкнул в голове учитель, и проделал все сам. Я опять стал вполне вменяемым человеком, чтобы даже выслушать рассказ Ника.

А тем временем где-то там, где я был до этого, происходили странные события, насмешившие драконов до трясучки. Когда я бежал, то толкнул человека, пытавшегося меня удержать. Толкнул, как меня учили. Толкнуть же можно не менее сильно, чем ударить. Тем более, что мозг за время увиденной битвы отнес этих субъектов - Чава и Алекса - к крупным объектам, вот и толкнул я Алекса, а это был именно он. Я сделал это очень сильно, используя свою внутреннюю силу. На тренировках, правда, у меня это выходило один раз из сорока, а здесь с первой попытки. Алекса отшвырнуло в сторону на камни. Ударился он прилично. Не знаю уж почему или как, но пока он летел на эти самые камни, он успел трансформироваться в дракона. Видимо, у него это защитный рефлекс или нечто подобное. Башкой своей он треснулся порядочно. В общем, самое главное для меня, что зуб он выбил.

А дальше среагировал принц. Уважаю парня за такую смекалку. Он еще молод - мало видел - вот и теряется иногда, зато уж потом наверстывает по полной программе. Эндер решил, что ему тоже надо вслед за мной, да и Лон так решил. Мой друг виэн пропустил парня вперед. Эндер побежал ко все еще открытому порталу назад в Академию Дона Де Сорео. Но по пути принц чуть свернул с намеченного пути и схватил обломок зуба. Со словами, подхваченными за время нашего пребывания в подземельях Академии.

- Звиняйте, доктора! Живу на подножном корме! - Эндер прыгнул в портал, а за ним и Лон, крепко держащий Антона.

Чав начал ржать на всей ситуацией в общем и над желтым драконом в частности, а затем и Алекс захохотал. Вернувшаяся группа учеников Чава была поражена. Во-первых, разгромом, а во-вторых, видом двух, ржуших и колотящих землю хвостами, драконов.

Как вернулись Лон и Эндер, я пропустил. Я слушал рассказ Ника об Амели.

- Она должна была сегодня заниматься у Чава, но ее направили личным распоряжение Дона Де Сорео на практику к Игельхельлуа. Ты там еще не был, - рассказывал Ник, а я подумал, что я вообще еще на занятиях ни разу не был, - так Игельхельлуа ведет практику по военным искусствам. Каждого на курсе Игельхельлуа записывают в соответствии с его или ее предрасположенностями в этом деле. Твоя Амели, - меня согрело, что Ник сказал "твоя", - оказалась очень гибкой и быстрой. Холодное оружие, а еще практика силовой защиты. Холодное оружие ей должен преподавать Алекс. А вот с практикой силовой защиты она должна заниматься у Игельхельлуа. Там в самом начале занятий определяют начальный уровень. Вот здесь и пошло что-то не так, - Ник чуть замедлил темп речи, я уловил, что он колеблется в изложении дальнейших событий. - Она должна была пройти проверку в паре с Вараном, - "Варан" в моем мозгу мелькнули ассоциации, а потом и озарение. Знаю этого типа, но Ника я перебивать не стал. - Так вот их отправили на площадку, мы за ними.

- Подожди, - я подумал, что история странная и не стыкуется. - А вы что на занятия эти не ходите?

- Жека, - печально вздохнул Лон у меня за спиной, - здесь нет такой системы уроков. Можно ходить с разными группами, можно заниматься индивидуально. Это в основном. Есть несколько курсов, когда занятия четко регламентированы, а в остальном свобода для учеников.

Я был благодарен за подобные разъяснения. Подумать только я уже здесь сколько, а до сих пор ничего не знаю о процессе обучения. Это нормально??? На этот мой внутренний вопль усмехнулся мой наставник. "Если тебе нужно что-то нормальное, то это тебе дорого обойдется", - напомнил он. Я и сам знал об этом.

- Так вы с Антоном отправились за Амели с Вараном? - я предпочел вернуться к рассказу Ника.

Олг сунул мне в руки миску с чем-то ароматным. Я механически стал есть. Сознание зафиксировало, что я ем, лишь под суровым взглядом Ворона. Мышей его что ли мне дали? Посмотрел в миску. Весьма похоже. Но это как-то уже не трогает.

- Да, - кивнул Ник. Антон тоже кивнул, порываясь что-то добавить, но удержался. - Там все проходит очень просто. Игельхельлуа должен нападать на проверяемых, а они должны обороняться. Вот он напал.

Учитель мне мысленно пояснил, как именно нападают. Просто кидают в проверяемых концентрированной силой. Насколько известно, при проверке используют чистую силу без сопутствующих отягчающих разрушающих эмоций. В боевых условиях нерентабельно бросаться чистой силой, ее подкрашивают и усиливают гневом, болью, ненавистью, яростью.

- И что? - мне пришлось спросить, потому как Ник остановился.

- Амели пропала, - заключил Ник.

Хорошо, что Олг меня удержал, да и учитель тоже, а то был бы им выплеск чистой силы.

- Варан тоже пропал, - быстро добавил Антон.

- И что? - я держался, но по-моему откусил ложку, что-то так странно хрустнуло. Олг озаботился отнять у меня миску с едой.

- Нашлись они потом, - успокоил меня Антон.

Не пойму, почему Ник-то молчал. Он вроде не садист.

"Он проверяет или умалчивает", - подсказал наблюдательный Великий Воин Гада.

- Как нашлись? - полюбопытствовал за меня Лон. Я был не способен к диалогам.

- Просто сами появились спустя минут пять, - сообщил Ник.

Разговор о происшествии был исчерпан, но что-то мне не давало покоя. Я даже знал, что именно - взгляд Ника. Он хотел что-то сказать лично мне.

Благословенный Олг дал мне в руки бутылку с водой, а еще чистые вещи.

- Мы подумали, что будем тебе сами стирать, - сообщил Антон. - Фрося взялась помогать.

- Спасибо, - я был растроган, но почему-то знал, что Дон Де Сорео найдет любой другой предлог, чтобы впаять мне очередное наказание. С чего он так на меня взъелся? Если бы моя дурная голова не была бы так занята мыслями о прекрасном, то я бы подумал. Может быть все было бы по-другому, но увы! любовь еще никому не прибавляла разума.

Потом разговор плавно перетек к обсуждению моего нынешнего состояния. Молодой принц Эндер выразил некоторый излишний энтузиазм в вопросе вызнать в Академии о том, почему ко мне такое отношение. Пришлось кивнуть Лону, чтобы присматривал еще и за этим сокровищем. Не зря кивнул. В эту ночь мне спокойно поспать не дали.

Олг удалился для медитации, которую он понимал очень по-русски. Олг забрался на крышу свой бывшей тюрьмы и ссал на всех мимо проходящих и мимо пролетающих. Оказалось, что у некоторых учеников сегодня занятия по ночному лету. Я застал весьма сюрреалистическую картинку. Ученики лавируют на метлах, ученицы на досках, типа сноубордов, Олг весело орет "йо-хо-хо", мотает своим членом, а не успевших увернуться пытаются заклевать Ворон и Филин.

- Не мешай им, - велел Лон на моё, пожалуй, излишне ошеломленное пробуждение. - Он напряжение снимает.

- Нормальный способ, - я озвучил слова Великого Воина Гада.

Здесь послышался громовой раскат голоса Олга: "Знал, что тебе понравится!" - это он мне сообщил.

Я пожал плечами и посмотрел на моего друга Лона.

- Что случилось?

Каким-то шестым или седьмым чувством я знал, что дело не в Амели. Я чувствовал, что она сейчас спокойно спит.

- Эндер, - шепотом сообщил Лон.

- Отправился на кражу??? - юный принц был склонен к этому виду криминала.

- Бери выше, - усмехнулся мой друг. - Ты молодец, что смог ему объяснить сущность и последствия простого воровства. Но вот теперь он уверен, что цель оправдывает средства. Эндер занялся кражей сведений.

- Полез в архив что ли? - я нашарил в темноте свои туфли, обулся и был готов к новым проблемам.

- Нет, не в архив, а в личные покои Дона Де Сорео, - Лон показал рукой на здание, где проживали учителя.

- Зачем? - не сказать, чтобы я был удивлен поступком принца, но все же не ожидал такого идиотизма от него.

Под навесом появился Ник.

- Может быть вы все сюда переберетесь? - я чувствовал, что мы и не расставались. Не хватало только Антона.

Олг продолжал буйствовать на крыше. Меня вообще-то удивили физические способности мага-воина. "Он же колдун", - посмеялся учитель над моим изумлением.

- Олг их отвлекает, смотри все уже здесь, - Лон жестом указал, что нам лучше сдвинуться подальше под навес в тень. Света вокруг прибавилось. К буйству Олга попытались присоединиться, а может все же его прекратить несколько учителей. Олг стал громыхать молниями.

- Так он в сговоре с Эндером? - я понял, что мой друг хотел сказать.

- Да, Эндер и Антон отправились тебе помогать, - Ник переглянулся с Лоном.

Что-то эти двое от меня скрывают. Сами расскажут, не буду настаивать.

Мы уже передвигались к дому преподавательского состава Академии. Топать в тени, сливаясь с нею, кормясь ночью, ласкаясь к ветру и темным шорохам было приятно. А когда ты идешь не один, то это и вовсе кайф. Все же я понимаю Эндера. Тайно ходить, тайно дышать, тайно знать - доставляет удовольствие. Или это я такой повернутый. Куда уходит моя юридическая законопослушность? Вопрос риторический.

- Он живет там, - Лон указал на темные окна на втором этаже.

Пробраться на второй этаж по стене - это мелочь. Открыть окно тоже. А вот дальше начались сюрпризы. Апартаменты Дона Де Сорео были полны незваных гостей. Во-первых, Эндер и Антон. Во-вторых, Алекс и Чав, а в-третьих, я, Лон и Ник.

Что было примечательно. Эндер болтался в воздухе, смешно дергая ногами. Силовым захватом его держал Чав. Антон же напротив держал за глотку Алекса. Я склонен думать, что долго бы так он не продержал дракона-виэна Алекса, но при нашем приходе диспозиция была вышеописанной.

- Ммм, - я застыл у окна.

- Явился? - скептически полюбопытствовал Чав.

- А вам-то что здесь нужно? - это спросил я, а вот Лон за моей спиной что-то сделал. И кажется мне, что достал он оружие из разряда подарочков его подруги Марэнэ. Не повезло апартаментам Дона Де Сорео. Чувствую, что два дракона, два виэна, и еще пару не менее интересных личностей разнесут здесь все до основания. Ник вдруг стал каким-то серо-зеленым. Такое ощущение, что сейчас вот-вот свалится в обморок. Странно. Антон все также держал Алекса, а Чав - Эндера.

- Пришли чай пить, - прохрипел мой бывший босс. Я осознал, подозреваю, что и Ник с Лоном поняли, щуплый Антон держит дракона всерьез.

Антон будто прочитал наши мысли:

- Это я шкуру Чава напялил, - сказал он с нежной улыбкой сладкого убийцы. Улыбку он точно взял от Чава. Я шамана еще помнил по первой встрече. Страшный тип, хоть и с некоторым шармом. - Я теперь шкуры коллекционирую. Я самый сильный, - возбужденно продолжил Антон.

А ведь идея неплохая, отличная, я подумал об этом, а учитель согласился. Антон сможет стать заметной личностью в любой области жизни, которую выберет: от актера, вора, учителя и до воина.

Дальше стоять и дышать в темноте было небезопасно. Неизвестно сколько еще позволят развлекаться Олгу. Кстати, интересно, с чего же ему разрешили так себя вести и с чего он сам решил, что имеет право.

- Может быть разойдемся мирно? - я сделал еще полшага вперед. Мой объект, пожалуй, Чав. Надо выручать юного принца, уж если дело дойдет до драки. Лон мне поможет, а вот Ник должен подстраховать Антона.

- И это возможно, - лениво согласился Чав и чуть усилил нажим на горло Эндера. Что-то сразу мне захотелось приколошматить этого гада. Что ему сделал юноша? Судя по зверскому лицу, Лон тоже возжелал драконьей крови.

- Отпусти его, - я кивнул на Эндера.

Чав убрал руки, Эндер задышал, как охотничья собака.

Антон отодвинулся от Алекса.

Получилось, что нас пятеро: Ник, Антон, Эндер, Лон и я против Чава и Алекса. Предполагаю, что расклад не в нашу пользу. Причем Эндер не в состоянии сражаться. Единую команду сможем составить мы с Лоном, да еще, наверное, Антон. Вот он меня удивил, хотя если подумать отвлеченно (чего я себе давно уже не позволял), то Антон реализовал свои таланты превратив их в преимущества.

Комната, в которой мы все находились, не располагала к движению. Все было заставлено сундуками, коробками и маленькими стульями, а также столами, скамеечками, большими шкафами. Маневрировать почти невозможно.

"Ученик!", - рявкнул мой наставник, напоминая о том, кто я и что уже умею.

А ведь и точно. Пришло время опробовать новые навыки. Я научился, вернее, думал, что научился методике "носочки". Звучит забавно, а на самом деле весьма жестко. Балерины осваивают лишь разминку в этой методике. Можно ходить, стоять, жить на "носочках". Здесь главное особое распределение веса, а также еще кое-какие мелочи. Эта техника позволяет реализовать мои любимые прыжки и несколько расширяет диапазон этих прыжков. Итак, я прыгнул на коробку. Равновесие не удержал, махнул рукой, сшиб вазочку. Она так мягко звякнула и разбилась о ковер. Не повезло. Зато я смог представить, что мне светит в ближайшем будущем от Дона Де Сорео. Здесь я не угадал.

Алекс поднял свои драконовские брови. Чав похоже хихикнул надо мной. Затем эти двое переглянулись и синхронно сделали шаг назад. Ничего не понимаю, днем дрались, ночью друзья или сообщники. Алекс и Чав сделали еще шаг назад, а затем повернулись и величественно удалились через дверь. Вот тогда там начался переполох. Крики. Визги. И какие-то нелепые и несвоевременные требования открыть апартаменты Дона Де Сорео.

- Назад! - зашептал Лон.

Вся наша команда поспешно, но весьма организованно выбралась из комнаты Дона Де Сорео через окно. Говорить в принципе было не о чем, кроме одного.

"Какого хрена вы туда поперлись?" - это я бы спросил, но не сделал. Спасибо, учителю и Лону. Оба меня смогли остановить. Вместо этого, я предпочел задать конструктивный вопрос.

- Что там было?

- А ты в курсе, что главой отделения "д.в." назначен Олг? - вместо каких-либо нормальных объяснений, срывающимся от волнения голосом, сообщил Эндер.

Признаюсь, что он меня удивил, просто поразил.

- Откуда ты это взял?

За него ответил Антон:

- Эндер смотрел документы на столе ректора, когда пришли эти двое.

- А что было еще нового в документах? - полюбопытствовал Олг.

Все присутствующие вздрогнули. А ведь и действительно, сейчас тихо. Мы выпустили, как закончилось все это безобразие, творимое магом-воином.

"Опять, ученик, ты проперся", - послышалось от наставника. - "Да, когда же ты научишься все совмещать?".

Я знал о чем, он говорит. Это новый виток моего обучения. Великий Воин Гада высказался по этому поводу где-то месяца два назад. Дело было в том, что освоение разных, пусть и очень полезных методик и навыков, философий и установок почти бесполезно, если не умеешь их применять. Пользоваться изученным я учился, но профессионалы отличаются от любителей двумя свойствами. Первое - профессионалы выживают в любых ситуациях, второе - профессионалы живут, применяя все навыки и методики совместно. Это как в еде, можно сделать прекрасный обед из пяти блюд, а можно разложить все продукты на столе и пытаться погрызть морковку, а также кусок сырого мяса. По узости своего мышления или все же от забитых комплексов, я не мог понять, как это все многообразие (а ведь я не так много и знаю) можно применять комплексно. Учитель твердил, что это все должно стать мною, моей частью, моей внутренней сущностью. Пока не получалось.

"Наставник!", - я огрызнулся, ну, не ко времени его напоминания, а еще меня стал раздражать его земной жаргон. Все эти словечки, типа "проперся".

"А кто через слово повторяет "однофигенно"? - послышалось зверское от учителя.

"Я вроде не повторяю, я вообще молчу", - опять я огрызаюсь.

"Да, но ты все время думаешь. Послушай свои мысли. Меня уже задолбали твои "однофигенные" определения", - холодно сообщил наставник.

Пришлось сделать вывод, что пора избавляться от словесного мусора. Подумаю на досуге. Учитель не ответил, но стало как-то теплее на душе или уж если говорить точно на душах.

- Так, что еще выдумал старый деградант? - Олг любопытствовал как-то искренне. Ему верилось, что он не в курсе своей должности в Академии Дона Де Сорео.

- Ничего, - угрюмо ответил принц.

- Очень даже рад, - маг-воин вытянул руку и позвал своего Ворона. Но на это "имхо" отреагировал и Филин. Теперь они вдвоем пытались уместиться на одном плече Олга. Тот казалось не испытывал неудобств от этого.

- Ммм, может быть...? - я неуверенно посмотрел на Ника. Парень понятливый, он увел Эндера и Антона. Лон ушел сам.

Я собирался поговорить с Олгом и выяснить все же, кто он такой и что вообще происходит.

- На второй вопрос я не могу ответить, - пожал плечами маг-воин.

Олг предложил посидеть на внешней стене, окружавшей Академию.

- Ты же любишь прыгать, - очень тепло предложил мне это Олг. - А у меня какао найдется для тебя. Приходил некий Хэлл, оставил для тебя.

Довольно мало надо для того, чтобы почувствовать себя счастливым в какой-то определенный момент времени. Мы сидели на стене, глядели на луну, на спящую Академию, пили какао из термоса, который оставил Хэлларен, и говорили.

- Факультет "Д.В." это факультет редкий. Раньше было больше. Остались свидетельства, что до Большой Войны было три таких факультета. Методики обучения неизвестны. Как я понимаю, Сорео попытался что-то восстановить, но все неудачно. Короче, никаких положительных результатов.

- Что такое "Д.В."? - я спросил, наслаждаясь запахом какао и еще наслаждаясь определенностью хоть в одном вопросе моей жизни.

- Друг виэна, - расшифровал Олг. - Ты не знал?

- Про виэнов я кое-что знаю, - пожалуй, я не хочу говорить на эту тему. В конце концов, не мне рассказывать про виэнов, которых я встретил. Лон точно виэн, Алекс тоже. Еще мне кажется, что Амели из них. Но здесь я не уверен, мне бы на нее посмотреть при определенных условиях, но пока это нереально. С другой стороны, мне однофигенно (здесь я остановился и выкинул словесный мусор из своих мыслей) кто она такая. Она мне нужна.

- Я друг виэна, согласен. Но вот чего я не понимаю, так это того, как на это можно учить?

Олг пожал плечами:

- Понятия не имею, - подтвердил он свой жест.

- Тогда, как ты можешь быть главой этого факультета? - чего-то я ничего не понимаю.

"Да прекратишь ты!", - взревел мой наставник. - "Сколько тебе говорить, что такое отношение к обстоятельствам ставит тебе инерцию мышления".

- Жека, а как ты думаешь на каком основании я здесь нахожусь с момента освобождения? - лукаво спросил Олг.

- И здесь юридические препоны? - я поверить не мог, что здесь тоже все надо оформлять юридически грамотно. Казалось бы уж здесь этого не должно быть.

- Жека, ты прям, как ребенок, - рассмеялся мой собеседник и стал вливать в горло Ворону какао из своей чашки. - Как ты пьешь эту гадость? Ни выраженной горечи, ни сласти, да еще и гнильцой попахивает, - а до этого обличительного выступления он выпил две чашки. Распробовал что ли?

- Мне нравится, - разговор был не об этом, и мне не понравилась попытка свернуть в гастрономическую тему. - Так тебя формально оформили?

- Почему формально? И не формально тоже. Сорео ничего не может со мной сделать и самым грамотным будет наладить со мной деловые отношения. К тому же сам понимаешь, если проверка? А здесь неучтенный человек на территории Академии, - Олг говорил несколько шутливо, но чувствовалось, что и серьезно.

- Знаешь, я вообще мало, что понимаю, почти совсем ничего, - я допил свое какао и в очередной раз вспомнил добрым словом Хэлларена.

- Тогда можешь попробовать во всем разобраться с самого начала, а то я тебе тут говорю, а ты и действительно ничего не понимаешь. Есть у меня ощущение, что ты, Жека, выпустил где-то нить жизни или по-другому говоря понимание реальности. Потерялся ты, юноша.

Я не стал говорить, что ощущение это у Олга верное, но поерзал на стене. Сидеть все же слишком удобно, а вот Олг воспринял это как жест моего согласия. И тогда я принялся рассказывать обо всем, что меня беспокоило в этой жизни. Начал я с ОАО "Прогресс". С того самого времени, когда я получил странное распределение в эту контору. Олг мне понравился, как слушатель, да и комментировал он хорошо, по делу и с юмором. Эта ночь и разговор на стене помогли мне сориентироваться, осознать куда я зашел в своих конкретных поисках и бесконечных блужданиях.

- Я так и не знаю, вернее, точно не знаю, почему именно меня направили в "Прогресс". Если уж думать и предполагать, то могу сказать, что это Алекс.

- Алекс, который думает, что он дракон? - уточнил Олг.

- Как это "думает"? Он же дракон, - признаюсь, что я чуть не упал со стены.

- Нет, - Олг покачал головой. - Он лишь думает. Могу сказать, что он ярко выраженный виэн, а дракон он ненастоящий, - опять поставил все с ног на голову Олг. На мои вопросы пояснить это поподробнее и для дебилов, Олг разразился лекцией: - Про виэнов ты кое-что знаешь, раз сам друг оных, а вот про драконов ничего не знаешь. Смотри сюда, - на стене заплясали маленькие иллюзорные фигурки. - Это дракон, - между нами засветился дракончик размером с ладошку. Забавный такой. - У них золотые глаза и цвет черный. Это истинные. Истинные значит постигшие вообще все. Вот Чахвандаварансатарасаталатав из них. Он живет уже много лет и неизвестно, когда помрет. Драконы призваны быть стражами. Понимаешь? По крайне мере, так было раньше. Они обладают множеством способностей, которые обязывают их трудиться на этом поприще. Есть виэны. Но это совершенно другая песня. Виэны - это люди счастья и движения вперед. Твой друг виэн Лон из людей счастья. Он просто таким родился. Надо бы поузнавать, кто его родители. Но настоящего виэна определяет душа. Правда, и такие души губят. Достоверно известно, что вот душу друга виэна загубить нельзя. Этот феномен еще не объяснен. Друзья виэнов более свободные личности. Ты не понимаешь, чем друг виэна лучше самого виэна? Объясню, если до тебя так и не дошло. Дело в том, что виэны - люди счастья, а вот их друзья могут быть в разных состояниях и счастья и несчастья. Понимаешь, друзья более свободные, это больше возможностей, а значит и больше ..., - здесь Олг задумался, пытаясь найти лучшее слово, но я понял и кивнул. Олг продолжил объяснять: - К тому же раз друзья виэнов могут понимать всех, любых понимаешь, то они могут провести любого, почти любого человека и даже не человека по пути к счастью именно того человека или не человека. Виэны этого не могут. У них другие социальные функции. Теперь ты понимаешь, чем так ценны друзья виэнов. Что касается тебя, то я посмотрел на тебя, когда мы выходили из этого здания, - Олг махнул рукой в сторону своей бывшей тюрьмы. Я до сих пор удивляюсь, как он может так спокойно находится рядом со своей темницей. Я бы постарался все разрушить до основания, а Олг даже получал от этого какое-то извращенное удовольствие. Что меня не удивит, пожалуй, так, если Олг предъявит права собственности на свою бывшую тюрьму, как на место, где он проживал три сотни лет. - Твоя душа истинно душа друга виэнов, да еще ей удалось воплотиться в нужном месте. Ты встретил виэна, а может и не одного, - здесь Олг так на меня посмотрел, что я уверовал, не одного виэна, это точно, но сейчас не время расспрашивать об этом.

- Итак, кто бы меня не заприметил, но он знал про мою душу, - я прикинул, что кто-то из ОАО "Прогресс". - Подожди, так как Алекс может быть не настоящим драконом?

Маленький дракончик на стене сменил цвет на желтый.

- Алекс, или по-другомуАрапрчаралавакандарелекс, - Олг ткнул пальцем в дракончика, тот растаял. - Алекс особый случай. По крайне мере, точно видно, то он виэн, а частично и дракон, а еще и кто-то другой. Понимаешь, Жека, я на него смотрел, но не могу разобрать, кто он такой истинно. Есть четкая уверенность, что твой Алекс наодел множество образов, скрывая свою истинную сущность. А раз это так, то я могу лишь утверждать, что он не дракон. Об этом говорит и его цвет.

- А имя? - если с Чавом все стало понятно, то как-то неясно с Алексом. Еще я припомнил Серхио. Он сказал, что тип с таким именем ему подарил тот памятный подарок, за который так уцепился Эндер.

- Имя? Имя у Арапрчаралавакандарелекса старое, но вот тело молодое. Если бы меня заставили угадывать, то я бы предположил, что твой Алекс - это неудачное воплощение, - Олг говорил не уверено, но в тоже время с такой особой интонацией, которая заставляла верить. - Неудачными воплощениями зовут тех, которые каждый раз помнят о своих прошлых жизнях. Да, возможно это все и объясняет. Он помнит, помнит и навыки, но тем прошлым стать не может.

- То есть он когда-то был виэном, был драконом, был еще кем-то. Все это помнит, использует, как куртки, свитера, рубашки и майки? Он одевается согласно погоде и обстоятельствам? - мой мозг в принципе смог представить аналогию и тогда поверить в такую возможность.

- Да, - Олг сотворил еще одного дракончика и заставил его танцевать. - Не могу знать, но твой Алекс возможно из Древних.

- Из КОГО? - здесь уже даже без комментариев.

"Да, когда же это закончится?", - я подумал о новых обстоятельствах. Чем дальше в лес, тем толще партизаны.

- Древние - это те, которые следили за порядком в еще старом цельном довоенном мире, - Олг сам удивился, что я не знаю таких элементарных вещей. - Драконы были у них на службе. Но Древний не смог бы выжить, да и не было их. Может Алекс как-то обошел последствия войны с Черными.

- Олг, а можно поподробнее про войну? - да уж, чем дальше в лес...

- А что война? Я не знаю ничего такого. Как все. Черные пришли неизвестно откуда, началась война. Черные любят выпивать энергию, силы мира. Кое-кто из драконов смог остаться здесь, вот они и пытаются восстановить энергетические линии. Еще раньше поговаривали, что драконы умеют растить миры. Но здесь я тебе могу и соврать, сам не встречался с подобным. Хотя технически возможно все.

- Так это правда, что миры разделили? Что эти два десятка миров в кольце и не могут вырваться? - я помнил слышанные раньше теории о нашей части миров.

- Такие ходили раньше слухи, даже обсуждения научные и магические, но вот сейчас что-то не слышно ничего нового. Я поинтересовался, - Олг так невинно улыбнулся, что я смог представить себе, как он примерно интересовался. Наверняка, влез в самые секретные архивы. - Эту тему закрыли для широкого обсуждения, как мне кажется, чтобы не возбуждать напрасные надежды.

- Так вероятнее всего, что это правда, - для меня сие уже не являлось шоком. - Выходит, что Лирейд защищают, строят энергетическую сетку, также как и в других мирах.

- Жека, - Олг как-то уж очень странно посмотрел на меня. - Жека, а ты никогда не думал, почему именно в твоем мире нет этой сетки?

- Нет, - знаете, в тот момент я испугался последующего предположения. - Не думал.

- А я вот подумал, пока ты там прохлаждался в подземельях, - Олг добавил еще одного дракончика. Теперь эта парочка танцевала нечто напоминающее вальс. Ворон с Филином присматривались к этому необычному танцу. Чувствую, что скоро и эти будут танцевать.

- Вы хотите сказать, что Черные могут быть с Лирейда? - я озвучил то, что не хотел даже думать.

- Откуда я знаю, - Олг пожал плечами.

- Не может этого быть, - я крайне не желал в подобное верить. - Эта гипотеза не подтверждена ни одним фактом, кроме того, что Черные пьют жизненную силу, а на Земле ее нет. Да и не смогли бы мы пропустить этих Черных.

- Ладно, я не настаиваю на этом предположении, - Олг добавил к танцу дракончиков яркие огонечки. Очень красиво вышло, еще бы музыку. Филин ухнул. Ворон каркнул. Потом опять Филин ухнул, опять ухнул. Короче, получалась музыка. Весьма своеобразная, но подходящая случаю.

- Тогда проехали, - Олг кивнул на мои слова. Я продолжил свои дальнейшие разбирательства. - В общем, два десятка миров находятся в изоляции, но есть некая группа, которая пытается противостоять экспансии Черных. Кто такие Черные и откуда неясно. Но одно несомненно, они могут уничтожить мир, сделав его непригодным для жизни. Правильно?

- Ну, это и детям понятно, - Олг слушал меня невнимательно, наблюдая за своими дракончиками.

- Местным детям может и понятно, но я-то только прибыл, - сидеть-то как неудобно, но с другой стороны, мне больше было неудобно от разговора. Тяжело. Подозрительно. Сложно. - Итак, Чав - дракон и занимается спокойствием наших миров. Ясно, что он как-то связан с прогрессовцами.

- Из чего такой вывод? - Олг проявил внимание к этому утверждению.

- Из того, что когда я начал работать в "Прогрессе", то почти сразу попал в историю с семенами, - дальше Олг выслушал короткий пересказ моей истории знакомства с Чавом, принятия в Великий Воинский Дом, а также "засева" этих самых энергетических семян.

- Все миры обладают подобными сетками, - Олг убрал своих дракончиков, послышалось разочарованное хлопанье крыльев Ворона и Филина. - Твой мир, как ясно из твоего рассказа, испытывает некоторые трудности в развитии. Вот и занимаются люди твоего мира "контрабандным прогрессом".

- Хорошо, они занимаются прогрессом. Но не все. Здесь дела посложнее.

- Посложнее, - Олг вцепился в меня взглядом. Сейчас он что-то хочет узнать.

"Не узнать, а понять", - поправил меня учитель. - "Будь осторожен".

Я постарался максимально расслабиться. Весьма вероятно, что мне надо будет солгать и сделать это надо на высшем уровне.

- Жека, а ты действительно не понимаешь, зачем тебя взяли в этот твой "Прогресс"?

Я изложил то, что сказали Алекс и Чав, когда я стал свидетелем их драки. Олг старательно скрывал свое разочарование. Выходит, что не все так просто, как я подумал было, услышав о своем "предназначении" от Чава и Алекса.

"Думать будешь позже", - послышалось весьма разумное от учителя. - "Слушай дальше, разбирайся в последующем, не зацикливайся над одной проблемой".

- Чав занимается обороной миров. Ясно и принято. Сомнений в этом нет. Алекс неизвестная величина. Весьма вероятно, что он из этих Древних. Древние - это которые правили мирами.

- Не совсем правили, - поправил меня Олг. - Они давали указания драконам. Древние не судили, не договаривались, не наказывали. Еще в своей молодости я размышлял над сей проблемой. Если вся структура миров построена на душах, то вполне вероятно, что Древние - это особый вид душ. Также, как и драконы.

- А они туда-сюда могут переходить? - я подумал о замкнутости системы.

- Естественно. Доподлинно известно, что есть методики, как стать драконом. Вполне вероятно, что есть такие же методики, как стать Древним. Но дело в том, что Черные нашли способ уничтожать Древних. Давненько было, я беседовал с одним болтливым типом, так он помнил еще времена до войны и разделения. Так вот, как удалось Черным создать это кольцо, неизвестно или очень засекречено. Хотя он говорил, что если бы было известно, то кто-нибудь обязательно проболтался. Но Древние здесь еще были. Жили они не долго. Отчего-то все умерли и умерли очень тяжело. Тот тип говорил, что было их двое. Минимум двое, но были и слухе о третьем. Возможно, что Алекс и есть твой третий. Те двое известных буквально сгорели.

- А обычны люди могут становиться драконами, Древними, виэнами? - как-то меня не вдохновляло устройство мира, когда все строго регламентировано.

- Естественно, Жека, все могут. Неужели ты думаешь, что есть инструкции или законы? Никто бы их не соблюдал. Это же души, а не тела. Но все дело в том, что большинство устраивает привычное существование. Ты же жил на Фагане. Прекрасное место для жительства. Там все терпимы друг к другу. Если не считать некой повернутости местных на акценте Южного и Северного Корте, то даже очень волшебное место. Там много энергетических сеток, много ярких людей, а главное диких возможностей.

Я смотрел, как именно Олг говорил о Фагане и понял, что приглашу его к себе в гости на Фаган, а еще, наверное, постараюсь подыскать ему там хорошее жилье. Олг и Фаган - интересное сочетание. Я бы пошел с ним в Сиско и сел бы на дьюка. Какая была бы гонка. Не правильно думаю, какая будет гонка. Я это непременно осуществлю.

- Так, а вот Петр?

- Петра я не видел, - Олг с трудом отключился от мыслей о Фагане.

- Ладно, Петра проехали. Здесь его нет, - я подумал, что Петра можно пропустить. Заглядывая в дальнейшие события, могу сказать, что катастрофически ошибся в этом утверждении. - Зачем Алекс меня заставил заниматься вербовкой? Погодите, - я понял, что знаю ответ на этот вопрос. - Если Алекс знает, что я по определению друг виэна, то вполне понятно. Он меня использовал.

- А кто скажи мне тебя не использовал? - я опять смог удивить мага-воина Олга. Впору собой гордиться, только не хочется.

- Так Алекс и Чав хотят, чтобы я занялся проходом в те потерянные миры. Они меня тренировали?

- Я так понимаю, - издалека и очень тягуче начал Олг. Я понял, что он стебается. - Алекс тебя тренировал, а Чав вмешался. И сейчас за тебя драка будет.

- Мне, конечно, льстит, что два таких субъекта могут драться за меня, но я же не девушка. А может быть они тогда за меня? - я даже сам поверил в эту чушь.

- А кто его знает, - Олг пожал плечами. Его особо не интересовало мое предназначение. Когда до меня это дошло, то Олг мне стал как-то ближе. Ты говоришь, что они сначала бились, а чуть позже вдвоем пошли в покои Сорео. Здесь что-то не так, и я советую тебе выяснить для себя этот вопрос, - дал он правильный совет.

- Так они меня делят, как имущество? - хорошо, что последние дни такие насыщенные, а то бы такие мысли вывели бы меня из себя. А так я привык.

- Как ценную табуретку, - совершенно неуместно хихикнул Олг.

- Так ..., - я хотел еще многое сказать, многое уточнить, но нас прервали. Собственной персоной явился Дон Де Сорео. Излишним будет говорить, что я получил выговор за разбитую вазочку, а также новое предписание.

Олг пожал плечами и улетел куда-то вдаль, постреливая молниями в Ворона и Филина. Те вопили, метались по рассветному небу, но Олг обладал снайперским талантом.

"Да мухлюет он", - фыркнул в голове наставник.

"Колдун же. Так, что мне делать?", - спросил как идиот, уже зная ответ, но иногда все же приятно услышать что-то привычное. А почему именно привычное? Потому как новый вид наказания показался мне весьма необычным.

Великий Воин Гада меня не разочаровал:

"Думать, ученик, думать и действовать. Но сначала бы я поговорил с Лоном и с Ником. Что такое не сказал тебе Ник относительно Амели. Ты бы поинтересовался".

"Спасибо за совет, учитель".

Дело третье "ПМЖ"

"Трудно понять нашу жизнь, если никогда не смотрел индийских фильмов"

/Из подслушанного разговора/

- Я здесь. Мы здесь, - это меня порадовал Эндер. - Я опять сумел отличиться.

- Мамочки мои! Я и не сомневался, - теперь бы еще спокойно обернуться и посмотреть, кого в этот раз сослали со мной. Дон Де Сорео говорил о двоих. Первый - Эндер. Надо спросить, что же он такого натворил. Явно ведь ждет похвалы.

Я повернулся. Знакомое лицо - Варан.

А вот идут Ник и Лон. Все-таки надо им всем предложить здесь поселиться.

- Так как на этот раз? - Эндер выглядел свеженьким, не сказать, что по ночи шлялся по чужим покоям. Он пожал плечами.

- Сам не знаю, Жека. Явился сегодня утром сам Дон Де Сорео и сообщил, что я отправляюсь с тобой. Мол заслужил, а во всем виноват ты.

- Кто заслужил? - я не усек скачка от "заслужил" до "виноват".

- Не знаю, - Эндера похоже этот совершенно не заботило. - Мне и так нравится, - добавил он, а я понял, что этот мальчишка точно не знает и считает это не наказанием, а великим благом.

"Странно", - поймал я мысль учителя, но ему удалось скрыть от меня, что же все-таки странно. Также неадекватно отреагировал Олг.

- Опять Эндера? - он не поверил, а потом так осуждающе на меня посмотрел. Не пойму, я что ли заставляю принца себя так вести. Я-то здесь причем?

- Так вы готовы? - я посмотрел на Эндера и Варана.

- А куда мы сегодня? - радостно-радостно полюбопытствовал принц.

"Жека, ты понимаешь, что ты сделал?", - спросили два голоса. Один внутри меня мой, а второй внутри меня - мой учитель и наставник. Я-то осознал, что я сделал. Я стал для этого ребенка кумиром, наставником, примером. Надо это как-то срочно исправлять. "Он должен стать для тебя другом", - послышалось от учителя, - "Иначе, прокляну". Я впервые в жизни слышал от него такие слова. Такой тяжкой кары, как проклятие своей души, я не ожидал получить, казалось бы ни за что.

"Учитель, почему такая жесткая позиция?", - мне очень надо было знать.

"Адекватная и равнозначная. Его душа и твоя душа. Никогда, слышишь, никогда не используй так людей", - сурово ответил мой наставник.

"Учитель, почему вы обвиняете меня в том, что я могу погубить этого мальчишку? Я же не виноват, что он так ко мне относится?", - мне хотелось справедливости по отношению ко мне.

"Если бы это был кто-то другой, то я бы и не говорил, но ты-то понимаешь, что творишь, к чему идешь, и что ты можешь сделать с этим ребенком", - более мягко ответил наставник.

"Если понимаешь, то и спрос выше?"

"Именно", - закончили дискуссию.

Сейчас у меня еще и задача изменить отношение Эндера ко мне.

- Так куда мы сегодня? - послышалось повторное от Эндера. - Ты уснул что ли?

Лон дернул бровями. Люблю своего друга. Всегда найдет, как поддержать меня. Одним словом виэн.

- К Черным, - я не менее выразительно улыбнулся.

Наш разговор на невербальном уровне оценил Ник. В тот момент я подумал, что встретил еще одного человека, который близок мне. Наверное, мы подружимся, но для этого нужно время.

- Как это? - Эндер слегка взвизгнул.

- А что ты, кстати, натворил, что тебя опять послали? - спросил Лон.

Я не стал слушать ответ, мне надо было поговорить с Ником. Мы отошли в сторону. Я убедился, что нас никто не слышит, окромя наглого Ворона.

- Что? - видимо я предчувствовал, спрашивать было очень тяжело. - Амели? Что не так?

- Я слышал, как Дон Де Сорео говорил с Гиром, - Ник старался говорить, как можно нейтральнее.

- Кто такой Гир? - я тянул время, поэтому и перебил Ника.

- Это наставник по Малым Формам, - видя, что мне понятие "малых форм" не знакомо, Ник объяснил, что это методы трансформации энергии. - Так вот, Дон Де Сорео говорил с наставником Гиром. Сорео сказал, что Амели - виэнка, - на это сообщение я кивнул. Я так и подозревал. Ник понял, что это для меня не новость. - А Гир сказал, что у девушки роман с Вараном, - а вот это для меня была новость. Я давно уже на тренировках не терял дыхание, а здесь будто на Луне оказался. Без воздуха. Голова заболела. Захотелось застрелиться.

- Жека, - послышался восхищенно-боящийся голос Эндера.

Я повернулся на его зов, повернулся, скрипя суставами, стараясь не заорать, не развалиться, не завыть, не начать грызть землю.

"Ученик!", - громыхнул в моей голове учитель. - "УЧЕНИК!"

Что-то он сделал, я почти стал человеком. Как больно-то быть живым. Видимо, начинаешь понимать, что живой, когда тебе становится больно.

- Когда мы отправляемся? - если бы я был в другом состоянии, то мне бы понравилась быстрая адаптация Эндера, но сейчас это был еще один повод сорваться на крик.

Варан подошел к делу более серьезно:

- Жека, рад нашей встречи. Так когда мы отправляемся? - я понял, что умею ненавидеть. Никогда за собой такого не знал.

Хорошо, что учитель помогал мне в тот момент. Я внутренне уже перегрыз этому хлыщу глотку. А ведь тогда мы встречались на Фагане, он мне понравился. Помню, что посчитал его слегка глуповатым, но честным и веселым парнем.

"Перестань рефлексировать", - гавкнул в моей голове наставник.

- Дон Де Сорео, - я говорил, выталкивая каждый звук из себя, - сказал, что отправиться мы сможем к самому вечеру. Пока время есть, отдохните, соберите все, что вам надо будет. В конце концов, это вам работать.

- Как работать? - Эндер очень выразительно шмыгая носом показал презрение к будущему занятию.

- Мне вообще-то поручено вас охранять, а вы должны добыть образцы для анализа на какой-то там кафедре этой Академии, - я помнил дословно, что надо добыть этой парочке, но решил, что надо занять их сейчас. Пусть отправятся к Сорео, выяснят, что им там надо добывать, а у меня будет хоть немножко времени.

Лон, понимая, что после общения с Ником у меня не все в порядке, увел Эндера и Варана. Он стал им излагать, как много Черных он встречал, как их убивать, как от них убегать и всякие другие нужные сведения.

Под навесом остался лишь я и Олг. Я не видел, как и когда ушел Ник. Умный парень, умеет не давить. Ворон и Филин тоже куда-то слиняли.

- Покормишь? - я попросил Олга так, как Хэлларен всегда требовал у нас приготовить обед. Эта мысль меня отвлекла. Я сейчас занят, сильно занят, хотя внешне выглядит совсем не так. Может быть и Хэлларен тоже занят? Но только вот чем? Зацепился я за это предположение. И так и эдак обкатывал его в мозгах и убедился в его верности. Что он может делать? Я что делаю? Я жду. Вероятность велика, что и Хэлл ждет. Но что ждет? Человека. Вероятно, что именно человека. Он связан с Алексом, точно связан. Это ясно. А вот с Чавом? Откуда мне пришла в голову эта мысль не знаю. Иногда что-то кажется, пусть неосознанно, но верно. Правда, сейчас это неважно. Ну, ждет он кого-то, пусть ждет.

"Не скажи", - встрял учитель. - "Он ведь о тебе заботится?".

Я вспомнил, что Хэлларен заходил и оставил какао для меня. Это было как-то не в привычках этого типа. "Я ему нужен", - логичный и обоснованный вывод.

"А зачем ты ему можешь быть нужен?", - продолжил мысленный диалог учитель.

"Затем же, что и остальным. Алекс и Чав, а еще получается Хэлларен. Если бы мне предложили угадывать, то я бы сказал, что он главный".

"Почему, ученик?", - чувствовалось, что наставник не ожидал такого вывода.

"Во-первых, он не суетится. Во-вторых, он сидит при Древнем городе. В-третьих, он командовал Алексом", - я привел несколько своих аргументов.

"Спорно, но возможно", - и согласился, и не согласился учитель. - "Что тебе это дает?".

"Если Алекс и Чав будут мне мешать, то мне надо использовать Хэлларена, чтобы отвлечь их от своей скромной персоны", - пожалуй, даже Наполеон не строил таких грандиозных планов.

Пока я мысленно общался с учителем, то Олг без вопросов принес еды с кухни.

- Я тебе лучший кусок взял, - радостно заявил маг-воин и бухнул мне в руки большой поднос с жаренной ногой какого-то крупного животного.

- Спасибо, а соус? - я плохо представлял, как можно съесть столько мяса сразу.

Олг выразительно потянул поднос назад. Поднос я отдал, но ногу ухватил. Тяжелая. Килограмм на семь.

- Устал? - спросил он, глядя, как я поедаю мясо. Странно, вроде утро, а чего это я устал. А потом понял, я очень устал.

- Да, - мне стало на чуть-чуть легче на душе, об остальном я старался не думать. Надо же до чего дошел, раньше все "думай, думай", а теперь только бы не думать.

- Чего там тебе надо делать у Черных? - Олг достал нож и предложил мне воспользоваться им. Но мне нравилось откусывать мясо. Ощущения варварские, зато как-то соответствуют тому первобытному состоянию, в котором я находился в тот момент.

- Мне этих двоих охранять, а им надо собрать образцы: одного Черного, какие-то камни, их целый список, а еще найти мертвые силовые линии, посмотреть, чего-то там измерить, еще что-то закопать. Короче, программа дня на три. А мне надо смотреть, как они все это будут проделывать и защищать их от опасностей, - я говорил между жевками.

О! вернулись Ворон и Филин и что-то притащили.

- Хорошо охотятся, - похвалил Олг, осмотрев добычу. Ворон притащил книгу, а вот Филин двух мышей. - Я что вас не кормлю? Зачем мышей-то?

Филин осознал свою ошибку и жалобно ухнул.

- Летите опять, - велел Олг.

Мне понравилась дисциплинированность Филина и Ворона.

- Олг, а Сорео с тобой, как главой этого "д.в.", согласовывает мои наказания. Тебе-то, что можно так себя вести, а меня за любое действие посылают в очередные неприятности. Я, между прочим, ни разу на занятиях не был, а теперь вот меня к Черным посылают. Здесь не помыться, не поесть, не в гости сходить.

"Знаешь, Жека, - послышалось от наставника, - я первый раз слышу, что вторжение в чужое жилище называется "в гости сходить", - это все он сообщил мне с неким благоговением перед моими юридическо-иезуитскими способностями.

Олг выразил ту же мысль, но несколько более грубо.

- А со мной не согласовывают, не бойся, - оправдался Олг. - Я бы что-нибудь более жесткое придумал, - и глядя на мое дрогнувшее лицо, он добавил: - в воспитательных целях, конечно.

- Уф, - я так и не мог сказать, кто это "уфнул": я или Олг.

Мне было тягостно ждать, когда появятся Эндер и Варан. Зачем я их услал и сам не понимаю. С другой стороны, сейчас я не смог бы общаться с Вараном. Интересно, как он сюда попал. А еще меня занимала мысль, как это все могло случиться. Почему Амели выбрала Варана?

Последующие пару часов я думал и думал, даже разговаривал сам с собой, не с учителем, именно с собой. Дошел до следующего, до чего, в принципе даже стыдно сказать, но врать себе последнее дело. Во-первых, я - идиот. Во-вторых, надо с этим смириться. В-третьих, надо учесть на будущее, если оно у меня будет, что нельзя по-идиотски сидеть и ждать, надо говорить. Я говорил, но говорил с Амели недостаточно. По сути я ведь ей ничего и не сказал. И самое главное, что я доведу дело до конца, я сделаю все и даже больше лишь бы она жила. Если она выбирает другого, то мне надо с этим смириться.

"Дважды идиот", - под конец моих рассуждений разразился своим мнением учитель.

"Почему дважды?", - мне стало любопытно.

"Потому, что решил смириться", - по-военному четко ответил наставник.

"А что я должен сделать?", - вот здесь я сильно обиделся. Он-то с чего мне указывает, что я принимаю неправильные решения. Учитель же сам проповедует политику невмешательства. Он разрешает мне совершать ошибки, а потом самому их исправлять. С чего это вдруг он стал высказываться так резко.

"Думать, ученик", - мне показалось, что наставник пошел на попятный. Наверное, он просто не сдержался. Хотя это давало дополнительные стимулы еще подумать над ситуацией и своими выводами.

Подумать - подумал, но к новым мыслям не пришел.

Я и не заметил, как прошло время. Очнулся только, когда меня позвал Лон.

- Жека, - Лон сидел рядом со мной и что-то говорил, а я оказывается кивал в ответ.

- Прости, не слышал, - Лон вздохнул на мое признание.

- Жека, я тут тебе кое-что собрал, - мой друг виэн показал, что именно он собрал.

- Лоооон, ты что? - мне было страшно и непонятно смотреть на этот джентльменский набор.

- Поверь мне, - попросил друг виэн.

Хорошо, что я помнил, что он виэн, а я друг виэна, а виэн мой друг. В общем, это сложная для выражения, но простая для понимания мысль. Я взял все это. Все это включало в себя: набор сюрикенов в форме шипов (полезная вещь), фляжка (пустая, а юмора я не понял), скатерть (белая), вилка (серебряная), портрет Лона (тоже юмора не понял), а также мешок с сухим пайком и чистое белье.

Я еще раз попросил Лона и Ника внимательнее смотреть за Амели.

- Обязательно, - кивнул Варан.

Никогда не думал, что за одно слово можно так страстно хотеть убить человека. Захотел.

- Ну, что мальчики, - громко скомандовал Олг. - Давайте все к Жеке!

Ворон и Филин уселись на меня. Тяжелые заразы.

- Но...! - возразить мне не дали. Олг разразился выразительной речью на тему того, что они будут за мной присматривать, так ему будет спокойнее. А затем он вручил мне списочек, объяснив, что я должен буду проконтролировать летунов. Олг посылал их с дополнительной миссией - добычей полезных вещей из мира Черных.

- Ты там смотри...., - напутственно пожелал Лон.

Мир Черных был блеклым. Я-то ожидал, что он будет ужасным, черным, мерзким, похожим на то, что показывают в наших фильмах хоррора. Ничего подобного, просто блеклый мир, мертвый и уже без людей.

"Напоминает тот, откуда Ник", - я это мысленно сказал учителю.

"Это почти последняя ступень в смерти миров", - подсказал наставник. - "Тебе здесь плохо скоро будет, да и твоим подопечным тоже".

"Тогда зачем нас сюда послали? Сорео нас убить хочет? Это что предусмотрено программой Академии?"

"Ученик, подумай головой, а Сорео, наверное, пофигу выживите ли вы. Ученик, по его мнению, друг виэна не может умереть, если виэн рядом".

Не буду комментировать последнее высказывание учителя. Дошло до меня. Хорошо, что хоть с подсказкой докатило. Попросив своих подопечных или скорее охраняемых не волноваться, я отправился на Фаган. Оттуда прыгнул в Древний город. Люблю это место. Живую лужу я заприметил давно. Не буду утомлять излишними подробностями, как я нагреб во фляжку водички и открыл свою любимую дверь, благо ключи у меня были. Интересно вот только, зачем остальные ключи. Один от этой двери, а вот остальные-то откуда? На Фаган я вернулся, так и не зайдя к Хэлларену. Потом опять в мир Черных.

- Все ок? - я появился за спинами Эндера и Варана.

Принц развернулся на мой голос в боевую стойку. А Варан достал нечто из рукава.

- Нет, ищем место для лагеря, - Эндер махнул рукой направо, потом - налево.

- Все едино, - Варан мрачно осматривал этот мертвый мир. - Здесь нет укрытий. Можно жить прямо здесь.

- Знаете, ребята, - легкая передышка в Древнем городе вернула мне способность жить не по правилам, - я бы предложил не заводить нигде лагеря. Мы здесь не в выгодной позиции, уязвимы, и это еще слабо сказано. Предлагаю двигаться до полного сбора всех образов, требуемых Дону Де Сорео и долб..нашей Академии, а потом сразу назад.

Эндер выразился на тот счет, что я великий стратег, Варан поправил его, что я тактик. Учитель мне сообщил, что своего мнения он не изменил, я дважды идиот. Столь трогательное единодушие во мне подпитало мои внутренние силы, и мы двинулись в путь.

- Вы ищите, что надо, а я буду присматривать за обстановкой, - договорились мы о распределении обязанностей.

Дальше я сосредоточился на этом мертвом мире. Во истину даже в мире Ника было не так плохо. Там люди были. Пусть они индифферентные к действительности и окружающим, но хоть люди. Там деревья, дороги, мосты, голоса, а здесь просто блеклость.

"Попил бы ты, ученик, и своих напои", - подал голос учитель.

Потом мы опять шли. Переодически Эндер указывал направление, что-то черкая на листе и бормоча ругательства. Вопреки себе, я не прислушивался к ругательствам, а раньше мне нравилось прикасаться к новым мирам и людям через чрезвычайно эмоциональные выражения.

"Взрослеешь, ученик", - подсказал Великий Воин Гада.

"Знаю", - я это знал, но отчего-то радости в жизни такое взросление не приносило.

"Пройдет переходный этап, и принесет", - пообещал всемудрый наставник.

"Не буду спорить. Я новичок в этом", - я пожал плечами. Могу поделиться, за последнее время я виртуозно научился пожимать плечами в виртуальном режиме. Общение с наставником стало для меня настолько необходимым, что я не представлял уже себе, как живут другие люди. Как можно жить с одной душой.

"Хмм, не надо так патетично, ученик, - предостерег учитель. - Были герои, а были и злодеи, которые жили без души, а другие и с тремя и даже с десятком душ. Ты не исключение, а лишь редкий случай".

"Ну, без души я примерно представляю, а вот с большим их количеством: это как?", - мне захотелось услышать историю или сказку, а может байку.

Наставник принялся рассказывать, а я с обалдением сопоставлял его слова с одним из дел, которое я вел в "Эпохе времени".

Тогда Подлодка сказала, что этого дела и не было вовсе. Его так и не включили в официальный перечень дел, которые я вел в "Эпохе времени". А мне собственно что? А ничего, одним делом больше, одним меньше, роли не играло. Но тогда я так и не понял, почему дело закрыли до состояния "вообще не было". Это даже не степень секретности, это привилегия просто остаться в живых, если ставится такой гриф. Не было в том деле ничего секретного, там даже ничего примечательного не было.

Задание мне дала Елизавета Матвеевна лично. Но как! Главное было, что она явилась ко мне домой... домой на Фаган.

На стук я открыл дверь, а на пороге она. В ту секунду я даже вздрогнул, такого не может быть, потому что не может быть никогда.

- Прошу Вас, - я распахнул дверь и пропустил Подлодку.

Эта красивая, но суровая женщина в старомодном костюме, на высоких каблуках и с белой папкой в руках вошла, огляделась и отправилась на кухню.

- Двойной мартини, - разрешила она мне.

У меня не было мартини, у меня ничего кроме воды, какао, кофе и молока не было. Я налил в стакан воды и подал ей.

Моя начальница сделала глоток так, будто пила мартини со льдом. Качнула головой, мне показалось, что одобрила мое поведение.

- Итак, Евгений, - я дернулся от интонации арктической массы. Подумать только, она меня назвала полным именем, - ты должен прочитать, сжечь после прочтения, выполнить задание и нигде не допустить ошибки. Четко постарайся запомнить, что этого дела нет и не было. Вот, - она достала из сумочки портативный приборчик неизвестной конструкции, - это для перемещения туда и обратно, потом он самоуничтожится.

Когда она величественно удалилась, то я принялся изучать бумаги. Подумать только, такое секретное дело, дело высшей важности, это ...это...это...

"Не торопись", - посоветовал учитель.

"Почему?", - я читал бумаги и ничего не понимал. - "Она папку перепутала", - я был в этом свято уверен. Не могут быть эти безликие бумаги - великим делом.

"Поверь мне, ученик, что все великое - весьма обыденно", - посмеиваясь заявил наставник.

"Да, посмотрите. Как это может быть великим? Это же пустяк". Мне предписано отправиться в некое место, названное Славинией, и найти стратига Михаила. Славиния оказалась в Македонии, а времена восемьсот с чем-то год. Я бы понял, если бы стремился этому стратигу внушить какую-либо военную или наоборот мирную идею, но нет, мне надо было появится там в качестве проезжего гостя из столицы, а главным было избавить Михаила от некого комплекса. Он - Михаил - считал, что для стратига недостаточно хорошо пишет. Короче, от меня требовалось показать, что я, как великий, но тайный гость, пишу еще хуже.

Миссию я тогда выполнил, и о деле забыл. Пытался разобраться, кто был этот Михаил в истории, но как-то не ко времени было. Потом забыл.

Так вот учитель принялся мне рассказывать историю о типе с Лирейда со множеством душ. Звали этого типа Михаил.

"Да, ты его встречал", - сказал наставник и напомнил мне про то дело, которого как бы и не было.

По словам учителя выходило, что душа Михаила была очень необычной, вернее, там была не одна, а несколько душ. Учитель сказал, что четыре.

"Откуда?"

"Ммм, ученик, я тебе как-то не рассказывал про круговорот душ. Не то, чтобы круговорот, но ведь даже вы на Лирейде говорите о разных жизнях одной души. Так вот, когда тело умирает, душе требуется время, чтобы вновь подпитаться силой, разобраться с другими делами в кои мы сейчас не будем углубляться, а потом все по-новой. Так вот, обычно и стандартно души привязаны к одному миру. Я в этот вопрос не углублялся, потому как ты не из этих, да и почти все вокруг тебя тоже. Доподлинно не известно про все возможные варианты. Их очень много. Вот, например, твоя душа - душа странника, да драконовские, еще Великие, еще творческие, еще много всяких разных. Это разнообразие служит предметом исследований и догадок. Но сейчас дело не в этом. У странников, которым ты тоже являешься, бывают какие-то проблемы при переходе в новый мир. Михаил точно из странников был, а когда переходил, то прихватил пару чужих душ. Он как бы вплавил их в себя. Понимаешь?"

В связи с тем, что я уже привык жить с одной целой и еще третью души, то понимал. Пусть не очень-то и верил, но понимал.

"Так он случайно прихватил чужие души?"

"Не знаю, ученик", - мысленно пожал плечами учитель, - "Я в странниках не специалист".

Это утверждение я комментировать не стал, я ведь тоже не специалист в странниках.

"Так, что было дальше? Он как-то родился с четырьмя душами. Одна его и три чужие. На вид и не скажешь. Вполне нормальный парень", - я попытался припомнить о нем что-нибудь особенное, эдакое, но кроме его криволапости (вернее, криворукости, которая выражалась в плохом почерке) ничего припомнить не смог. "Нормальный, умный, веселый, грубый, но для того времени и для его военной должности это ожидаемое явление. Учитель, вы ничего не путаете?".

"Нет, ученик. Ты тогда еще не умел смотреть. Да, ты и не увидишь странников. Других всех ты уже умеешь различать, даже виэнов, но подобные себе для тебя так и останутся загадкой, пока ты не достигнешь понимания".

Ох, как меня достали с этим пониманием. Из-за этого я поселился в углу, из-за этого до сих пор не прибил Варана, из-за этого я люблю Амели. Но высказываться про понимание, даже мысленно, я не стал. Не время, да и не задача. Учитель и так все знает.

"Так что было дальше? Куда он эти все души дел?".

"Между прочим, ты тоже должен это знать", - упрекнул меня наставник. - "Передачу мы оба смотрели".

"Какую такую передачу?", - что-то в моей голове не вязалась Македония восемьсот какого-то года и передача.

"Да по телевизору", - говоря об очевидном, учитель как-то пощекотал мою душу. - "Вспоминай, про вашу письменность".

"Какую письменность?", - здесь я уже вообще ничего не понимал. - "Да о чем речь?"

Перед моим мысленным взором замелькали кадры "повтора" передачи. Какой-то там документальный фильм с рассказом о Кирилле и Мефодии.

"Да, там говорилось о глаголице, которая так и не найдена. Все на уровне предположений, о глаголице, о развитии славянской культуры, о всяких там гонениях, запрещении богослужений на определенных языках и многом другом. И в чем дело?".

"Так Мефодий в миру считался Михаилом".

"Я помню, что точное имя так и не было установлено. Ведь не доказано, что Мефодий и был Михаилом", - благодаря памяти учителя на эту передачу, я мог ее пересказать дословно.

"Считай, что доказано", - хмыкнул Великий Воин Гада.

"Хорошо, тот Михаил был, вернее, стал Мефодием. Придумали они кириллицу, в смысле глаголицу. Ходили по разным местам, перевели церковные книги, их ученики создали кириллицу. И что? При чем здесь дополнительные души?", - мне очень нравилось говорить с учителем. Это позволяло не думать о Варане.

"Ученик, ты о ком думаешь о Варане или об Амели? Если о Варане, то не любишь девушку. Поверь мне", - когда мы так плотно общаемся с наставником, ведем диалог, то он слышит даже не высказанные и почти не продуманные мысли, своего рода наметки и мысленные ощущения. Такой вопрос заставил меня думать об Амели и Варане. Учитель понял, что добился своего и продолжил рассказ о Мефодии. "Хммм, Жека, ты никогда не думал отчего некоторые люди могут создавать и продвигать нечто новое? Я говорю и о поэтах, и о писателях, и о ваших ученых".

"Они талантливы", - ответ-то очевиден.

"Очевиден, но не информативен", - посмеялся учитель. - "Это опять-таки шаблон мышления, ученик. Есть теория, что талантливые люди вкладывают свою душу в свои произведения".

"Это и так известно", - я пожал плечами, ничего нового учитель мне не сказал.

"Но это не только фигуральное выражение, Жека. Чем больше или существеннее открытие, произведение, тем больше души надо вложить".

"О!", - кажется до меня дошло, что хотел сказать учитель. Он намекал, что Михаил вложил в создание этой глаголицы свои-чужие души.

"Я не намекаю, я прямо говорю", - отчего-то обиделся наставник. - "Если я захочу тебе намекнуть, то так и сделаю".

"Но это правда?"

"Правда, конечно. Каждой культуре, пошедшей по пути другого алфавита, а значит и другой культуры, была подарена душа. Ты и сам можешь судить, как культура русских отличается скажем от английской", - я поморщился, услышав слово "английской". Наставник прилюбил многое английское. Особенно ему нравились их фильмы. Великому Воину Гада доставляет неслыханное удовольствие английский юмор. Вот этого я понять не могу.

От полученных сведений у меня закружилась голова. Надо все обдумать.

"Балбес, - рыкнул наставник, - глаза открой".

Голова у меня закружилась от того, что я с кем-то дрался и получил по виску чем-то острым. "Это как же я?", - знаете, похоже на то, как проснулся вдруг не дома, а в чужом незнакомом месте. Доля секунды стоила мне ранения в ногу, но в тоже время подарило возможность очнуться и поверить в происходящее.

Эндер и Варан тоже сражались. Противников было шестеро. Вот здесь я развернулся. Спасибо, Лону, пригодился еще один его подарок. Трое вышли из строя, еще двоих убил Варан. А вот Эндер оказался поумнее нас обоих, он смог оглушить противника.

- Жека, - Варан с жалостью на меня смотрел. Я чуть не подавился этим его сочувствием. Так хотелось прикончить молодого человека. Очень хотелось. Видимо в глазах что-то такое полыхнуло, Варан отступил на шаг назад. - Ты как? - все же он смог продолжить свой вопрос.

- Нормально, - я бы так не сказал, но не докладывать же о своем реальном самочувствии.

Эндер радовался, как ребенок.

- Жека, а звездочки надо вынуть, - оказалось, что за Эндером водится такая черта, как хозяйственность.

Я стал вытирать сюрикены, когда мозг подал сигнал тревоги. Одна звездочка была не моя. Не было у меня таких. Мне очень хотелось задать вопрос свои спутникам о принадлежности этой штучки, но я не стал этого делать. Никто из них не рвался предъявить права на эту вещь. Вокруг нас пространство, где спрятаться невозможно.

- Кстати, а как я пропустил этих Черненьких? - (придурок!) я задал этот вопрос вслух. За что заслужил настолько ошеломленные взгляды Варана и Эндера, что не усомнился в том, что я идиот.

- Ты не помнишь? - послышалось тщательно скрываемое беспокойство. - Ты же их первый увидел и сказал, что вот к нам добыча сама идет. Мы и не дергались. Жееееека..., - мое имя принц потянул, как бы успокаивая себя.

Здесь мне подсказал мой внутренний голос, а не учитель. Точно, это было мое наитие.

- Знаешь, Эндре, прости, и ты, Варан, прости. Я совершил ошибку, - мне надо было признать, что я совершил ошибку. Это хорошо. Это нужно для Эндера. Он обязательно должен видеть во мне человека, а не героя. Это первый шаг. В чем заключается моя ошибка я не стал уточнять. Здесь главное - просто факт.

- Жеееека, - опять этой просящей интонацией обратился ко мне принц. - А что дальше будем делать?

Надо было делать и второй шаг, как движение в танце. Мне стало ясно, что именно надо совершить, чтобы разбить эти тяжкие оковы кумира. Я устранился от принятия решения, свалив все на Варана. А затем я повел себя неприятно, я стал резко говорить с Вараном. Я стал буквально ему хамить. К моему бесконечному удивлению Варан принял это мое отношение, он не задирался, он стал даже мне подыгрывать.

Дальше Варан тащил на себе пленника, и мы шли дальше.

- Где искать это место? - через три часа вопросил принц.

Варан свалил с плеча тело Черного, а я достал флягу и дал Варану меньше, чем нам с Эндером. К вечеру, хотя вечер здесь можно было определить весьма относительно, мы страшно устали.

"А чего ты хочешь?", - появился в моей голове учитель. - "Вас вымывают энергетически, потом пополняют, но эта пополненная энергия не становится полностью вашей. Необходимо время на ее переработку, на индивидуализацию".

На привале, когда Варан заснул, и была моя очередь сторожить, ко мне подполз Эндер. Он шептал, шептал страстно и горячо. Он не мог поверить, что я сволочь. Он уже нашел за меня все оправдания.

- Жееееека, ты ведь из-за Амели так с Вараном. Я знаю. Ну, не мучайся, не стоят женщины этого. Хочешь, мы ее приворожим, - предложил добрый и заботливый принц.

- Откуда ты знаешь? - похоже, что моя тактика не верна в корне.

- Подслушал, но ведь для короля это правильно, - с лукавым блеском, но абсолютно серьезно и величественно прошептал будущий король.

- Ясно, - я стал обдумывать, как вести себя дальше, а вот мой слух зафиксировал интересную деталь. Сейчас я охранял своих спутников, используя технику "услышь мир". Мне послышалось, что у Варана немного сбилось дыхание. Значит, не спит. Надо быть в три раза умнее и осторожнее.

- Понимаешь, друг, - я сказал это немного громче, чем следовало.

Слова разнеслись в сумраке и кого-то задели. Это я тоже услышал. Не пойму, как этот кто-то может быть рядом. Негде здесь спрятаться.

"Это техника ближнего боя", - прокомментировал учитель мои мысли.

Хорошо, что я не ел в тот момент, а то бы подавился.

"Какого боя?".

"Ближнего", - повторил наставник. - "Ты что оглох?".

"В чем суть этой техники?"

Услышать ответ я не успел, Эндер привлек мое внимание.

- Так, что ты хотел сказать? Говори, я тебе помогу, - пообещал он мне.

Пришлось вспомнить, что же я собственно хотел сказать.

- Понимаешь, дело в том, что не могу себя понять. Дело не в Варане. Он отличный парень, но чужой. Мы с ним встречались до Академии.

- Я знаю, он говорил, - прошептал принц и сбил меня. Пришлось возвращать свой патетический настрой.

- Так вот, дело во мне. Сложные обстоятельства и странное отношение ко мне со стороны некоторых личностей - это мои проблемы. А ты ведь знаешь, что даже короли и принцы все равно перекладывают свои личные проблемы в общественную жизнь. Знаешь, что войны начинаются из-за женщин, из-за споров у кого длиннее нос, из-за скуки, а иногда из-за непонимания. Вот я не понимаю очень много всего в своей жизни.

- Ты потерялся, - подытожил принц.

Я согласно кивнул.

- Я помогу тебе, - пообещал он. И чего я идиот не прислушался к этим словам. Знаю же Эндера, но опять попадаюсь в ловушку мышления. Мне кажется, что не может быть неприятностей из-за его помощи, что я старше, что умнее и много другой прочей дури. Сам виноват в дальнейшем.

Эндер заснул, а я смог продолжить разговор с наставником.

"Так вы хотели рассказать в чем суть техники ближнего боя, и кто это там сидит?"

"Там не сидят, а висят, а суть техники начнем практиковать только после решения твоих сегодняшних проблем", - сообщил учитель. На мой внутренний протест он продолжил объяснения. - "Сама техника заключается в следующем. Надо подобраться, как можно ближе, чтобы была возможность убить".

Хорошо, что это мысленный разговор, а то я бы разрычался, как не вовремя разбуженный медведь. Но холодок прошиб.

"Я угрозы не чувствую", - в руках у меня оказались два сюрикена, а разум принялся командовать телу, куда и как ему прыгать, как разбудить спящих и еще много чего.

"Это значит, что либо вас охраняют, либо хотят убить по заказу", - спокойно оценил обстановку наставник.

"Охраняют", - пожалуй, я это знал еще тогда, когда обнаружил неизвестную звездочку. "И кто это может быть?".

"Ты подумай сам. Вариантов тьма. Смотря, кого охраняют".

"А ведь и точно. Нас здесь трое, значит, вариантов действительно множество. Погодите, учитель, а техника дальнего боя это как?".

"Ее используют, только профи. Дело в том, что научиться подбираться близко можно. А вот убивать издалека тяжелее, гораздо сложнее и силы больше надо".

"Но ведь эти техники можно применять и для охраны", - что-то мне не понравилось, что я не могу вот так подбираться. - "Мне это нужно", - я думал об Амели.

Где-то на краю сознания мелькнула улыбка, я так и не понял чья. Но улыбка говорила, что кто-то не помнит время, когда я не думал об Амели. Я вот тоже не помнил такого времени.

"Хорошо", - против обыкновения учитель не стал возражать, что мне еще рано этому учиться. - "Как только вернемся к Олгу, то он поможет тебя тренировать".

"Так что же делать с этим, который за нами ходит?", - я еще раз постарался послушать тишину. Лишь один подозрительный участок, прямо над Эндером. - "Он что в воздухе висит?".

"Так я тебе же говорил, что висит", - Великий Воин Гада попенял мне на невнимательность. - "Это прием "заворота в воздух".

"Как в него возможно завернуться?", - я все еще пытался представить себе такую возможность. Не выходило.

"Воздух пропитан силовыми линиями, то есть они проходят и вне земли, почвы", - начал пояснять учитель и запнулся. До меня докатило чего он запнулся. Это мир Черных, не должно здесь быть силовых линий. - "Смотри...", - наставник стал немного торопливо объяснять как надо смотреть линии силы в воздухе, а также как смотреть линии не статичные, линии от людей. Такой объем информации впечатлял. Я впитывал, соотносил, пробовал, в общем моя смена прошла не скучно.

"Наставник, а надо ли сообщить, что здесь еще есть сила?", - я бы сообщил, но мне необходимо мнение учителя.

"Не знаю, пока лучше помолчи", - предостерег он меня. - "А ты хорошо смотрел?".

"То есть как?", - я смотрел хорошо. Там, где мне казался тип в темном, закутанный в небольшой вихрь, была целая куча линий.

"Ты погляди в противоположном направлении", - наставник, видимо, что-то сообразил.

Я посмотрел, а там пусто.

"И что это значит?".

Если бы у него было тело, то я бы сказал, что он постучал себя по лбу.

"А это значит, что тот, кто ходит за вами, или пользуется технологией или своей силой", - вполне логичный, но немного странный вывод сделал учитель.

"В общем и в том и в другом случае, этот кто-то очень крутой", - я оценил его вывод.

На том и сошлись и разговор закончили. Признаюсь, что мне захотелось пошалить. Я поднялся и подошел к Эндеру, чтобы и его разбудить и сыграть шутку. Ту неизвестную звездочку я попытался сунуть в воздух. Забавно, но шутку оценили, сюрикен исчез с ладони.

- Так мы дальше? - Эндер казался задумчивым и напряженным.

Варан же был расслаблен.

Мы - дальше. Таскать Черного пришлось по очереди. Да, и я перестал придираться к Варану. И это он воспринял, как должное. Сведет меня с ума этот парень. Хороший достойный тип, может не зря Амели выбрала его.

"Заткнитесь", - посоветовал учитель моим мыслям.

Мои мысли сразу же закончили заниматься бодягой и стали весьма целеустремленными. Думал я о том, чтобы побыстрее закончить этот поход по земле Черных и вернуться в свой угол. Мне надо учиться, мне надо ...мне много чего надо, но это не отменяет моих настоящих обязанностей.

Через сутки были собраны все образцы для Дона Де Сорео. Мы смогли вернуться назад.

Встретили меня Лон и Ник.

- Ну, как? - Лон посмотрел, что я относительно нормальный.

- Нормально, - я вынул его сюрикены и портрет.

- А скатерть и вилка? - потребовал мой друг виэн.

Я об этих предметах забыл. Стал искать, а нету их.

- Наверное, я потерял, - пришлось мне признаться в своем ротозействе.

Лон и Ник переглянулись.

- Не волнуйся, так и должно быть, - утешил меня виэн.

- А как тут? - я спрашивал об Амели, только об Амели и ни о ком другом.

- Все хорошо. Фрося за ней смотрит.

Теперь можно было и поспать в безопасности, но мне хотелось действовать. Я решил, что самое время поговорить с Олгом, коего не видел с самого возвращения.

- Калллдун на крыше, - с придыханием поведал мне долговязый остроухий тип, указав на крышу общежития.

На крыше так на крыше. Я отправился на крышу, но опять-таки случайность или в моем случае уже закономерность напоролся на неприятности. В связи с тем, что на крышу мне хотелось, пришлось подниматься по стене, так как в двери не смог пройти. Не пускало меня. Не достиг понимания, значит. По стене лезть не велика наука, но вот идиотизм, при этом не надо заглядывать в окна. Я заглянул - Амели и Фрося. Варан обнимает Фроську. Там же Эндер машет серебряной вилкой и белым куском ткани (видимо та самая скатерть). Вид у меня был дурацкий. Из происходящего мой мозг усвоил две мысли. Первая, Амели рядом. Вторая, Варан обнимает Фросю. А ведь и правда, говорили, что Варан ходит в эту комнату, но там живут две девушки. Мамочки мои, вот я ... (дальше пару ругательств, от которых я так стремлюсь отвыкнуть).

Мне захотелось как-то выразить свое присутствие здесь. Выразить не успел, они заметили меня сами. При этом лицо Эндера сделалось землистым. Варан же кинулся к окну. А дальше меня куда-то швырнуло и сверху накрыло белой скатерочкой.

Последующие пару часов выпали из моей жизни. Очнулся от того, что меня трясли.

- Очнись, гад, очнись, - монотонно повторял Варан.

- Ты? - я открыл глаза и обозрел панораму. Выть захотелось не на шутку. Я уже здесь был. Это же то самое место с которого я начал петлю. Тогда меня из отчаянья вытащили когтистые лапы. Дракон. Наверное, это Алекс был или Чав. Теперь мы здесь были вдвоем. Я и Варан. Поправка, втроем. Еще неизвестный тип весь в черном. Отчего неизвестный? Известный, это какой-то родственник Эндера. Я уже встречал его пару раз, последний, когда торговался за принца. Еще одна поправка вчетвером. Эндер тоже был здесь.

- И что нам делать? - потребовал тип в черном.

- Сейчас Жека проснется и все сделает, - уверил его принц.

"За что мне это?", - мне сильно хотелось воздеть руки к небу и возвопить.

Голос и отнюдь не с неба ответил быстро.

"За глупость и любопытство. Не замечал, что любопытные люди всегда попадают в неприятности, узнавая много лишнего".

- Спасибо, учитель, - то ли от шока, то ли от чего-то другого, но я поблагодарил его вслух. За что и получил обеспокоенный взгляд принца, а также странный от Варана. - Так что же произошло?

Эндер уже стал смотреть на меня покаяно-покаяно, так будто он виноват во всех мировых бедах.

- Понимаешь, я решил тебе помочь, - смело, но почти безнадежно начал свою жалостливую историю молодой принц. - Я же не думал, что ты будешь там. Так просто случилось. Я специально выбрал то, что тебе может помочь.

От подобных витеватых фраз у меня начала пухнуть голова.

- А можно конкретно-конкретно услышать, что все-таки произошло, - я предпочел переспросить Варана. Теперь я его любил, почти обожал.

"Успокойся, ученик", - охладил мой настрой учитель.

"Не могу", - я и действительно не мог вернуть душевное равновесие. Все дело было в том, что Амели не выбирала Варана, а это значит, что... Для меня это значило много, почти бесконечно много.

Варан пожал плечами, а вот ответить мне взялся тот тип в черном.

- Мой юный родственник использовал запрещенную книгу, чтобы провести ритуал "поиска себя". Для чего он старательно подготовился, но, к сожалению, плохо подготовился.

- Зачем тебе искать себя? - я понял, что туплю. Эндер вроде самодостаточная и самоуверенная личность, не мучающаяся сомнениями в самом себе.

- Так я не себе, а тебе, - Эндер от неожиданности аж сел.

- Ага, - что-то мне вспомнилось недавнее обещание в помощи. Да, что же я за кретин. Надо было смотреть за Эндером, а теперь вот получил на свою голову.

Мы находимся в каком-то древнем прошлом, в котором никому нет дела до нас.

- Стой! Ты что проводил ритуал, как в прошлый раз? Но там же не было скатерти, и все было не так! - я помнил, как именно, в тот раз Эндер меня забросил в прошлое.

- Нет, что ты! - принц старательно принялся мне объяснять, что он выбрал для меня ритуал в помощь для поиска внутренней гармонии, а также, как это надо проделывать и какой эффект ожидался. В этот раз он только показывал, направляя силу в окно, а там я. А за мной в воздухе оказывается парил его родственник, который опекает будущего короля.

- А Варан бросился к окну и оказался на линии воздействия, - это я смог объяснить сам себе, черпая свои воспоминания, как колодезную воду.

- Да, - Эндер старательно стал чертить что-то на земле.

- А книга где? - что-то мне жутко захотелось отобрать эту самую книжку, которая уже дважды вводит меня в неприятности.

- Там осталась, - скорбно ответил еще незнакомый мне по имени тип.

- Хммм, тогда никаких вариантов, - я расслабился и решил, что от последующего кошмара надо получить удовольствие.

- Как это никаких? - не поверил мне Эндер.

- Так отсюда не выбраться, - я искренне был в этом уверен.

- Ты...здесь был? - понял Варан, понял это и Эндер.

- Ага, - я лежал и смотрел в голубое небо. Рядом река, можно помыться без опасений попасть под очередное наказание Дона Де Сорео.

Я поднялся и отправился выполнять такое прекрасное намерение. А вот голоса слышно было плохо, очень плохо, не считая только визгливого Эндеровского неверия в безысходность ситуации. Слушать, что они и в каких выражениях обсуждают мне не хотелось.

- Но Жека!

....

- Но Жека!

...

- А Жека!

...

Из реки мне было их хорошо видно. Эндер худой и неуверенный в грязном костюме и не менее грязными руками. Невольно подумалось, что король он будет аховый. Хотя может не за величие любят королей, а за решительность. Эндеру сей вещи не занимать. Решил, что мне нужна помощь, стал помогать.

Тот неизвестный-известный тип в черном. Я на него посмотрел, этот парень - настоящий воин. Необычное сочетание: сила, замаскированная возрастом.

И Варан. На него сейчас смотрелось совсем другими глазами. Очень другими. Я вспомнил его смелость, какую-то безрассудность. А как он бросился меня защищать, когда увидел в окне. Возможно, правда, что он по глупости бросился, но ведь не остался безучастным.

"Обстановка вокруг располагает к бесконечным рассуждениям", - тихо прокомментировал мои мысли наставник.

"А что мне делать?", - вопрос, набивший оскомину.

"А как ты решил жить?", - странно, что я получил ответ, задолбавший до зубовного скрежета.

"Я решил жить свободно, непредсказуемо", - здесь я, наконец-то, конструктивно задумался. - "Ясно, надо и дальше вести себя также, а это значит, что мне не надо поступать предсказуемо".

"Так, а как ты бы поступил предсказуемо?", - поддел меня наставник. Я сначала не понял, то ли он издевается, то ли смеется. Но потом до меня дошло. Мой наставник хочет, чтобы я проговорил все свои будущие действия.

"Хорошо, наставник. Во-первых, обычным было бы беспокоиться и искать выход. А необычным будет успокоиться и предоставить другим искать этот выход".

"Логично, ученик", - одобрил меня Великий Воин Гада.

Они втроем уставились на меня, надеясь услышать, что я нашел решение всех проблем. Пришлось их разочаровать, я рассказал о своем предыдущем пребывание здесь.

- Так вот, вытащил меня тогда дракон. Кто из них не знаю, - закончил я свой рассказ. - Сам я так ничего и не смог добиться.

Я ожидал, что мое отступление вызовет у них досаду, тревогу, беспокойство и панику. Ничуть. Эндер вдруг сделался мечтательным. Варан задумчивым, а вот родственник принца непроницаемым. Тревоги у них не было. Я поинтересовался у наставника, почему не смог угадать реакцию.

"А что здесь такого сложного? - засмеялся он. - Ты друг виэна и нужен куче драконов, а Варан просто виэн. В такой компании им нужно только ждать, когда решаться все проблемы".

"Мне это не нравится", - мне это активно не нравилось. Представьте-ка себя средством решения чужих проблем. Как-то неприятно, будто бы ты туалетная бумага.

"Итак?", - учитель желал знать о моих последующих действиях.

"Я хочу убедить их, что я не являюсь универсальным решателем проблем. А также же ...также.... не знаю".

"Зачем тебе это?", - Великий Воин желал, чтобы я объяснил все свои намерения до мельчайших подробностей. Меня это удивляло. Такого жесткого контроля наставник не проявлял давно.

"Затем, чтобы их отрезвить, чтобы испугать, чтобы заставить жить самостоятельно, чтобы ...", - на этом я иссяк.

"А с чего такая забота о них?", - иронически осведомился наставник.

"Как с чего?", - да, что опять происходит? Почему учитель постоянно старается меня поддеть? Я внутренне собрался, ожидая гадости. Дождался.

"С чего ты взял, что ты им нужен? Ты ведь стараешься для них? Ты хочешь, чтобы они были сильными и самостоятельными. Но кто тебе сказал, что им это надо?"

Я сжал челюсти и решил, что буду действовать так, как решил.

"Ну-ну", - хмыкнул Великий Воин Гада.

Спрашивается, чего он добился? Он только посеял в моей душе сомнения в своих спутниках. Я вновь чувствовал себя одиноким.

- Так что делать будем? - это я уже проявил интерес к внешнему миру.

Эндер пожал плечами, а потом сообщил мысль, занявшую его юный разум:

- А ведь здесь можно что-нибудь взять, чтобы помочь будущему, - не скажу, что это была вопросительная интонация, скорее уж, королевская. Да, я явно не королевских кровей. - А еще здесь можно немного поскитаться без ущерба для репутации. Это же хорошо.

Мне пришлось охладить его пыл, сообщив, что ни первого, ни второго делать нельзя категорически. Дальше пришлось объяснять почему именно. Я долго распинался, приводя примеры из времени своей службы в "Эпохе времени". Не уверен, но мне кажется, что все-таки я смог пробиться к здравомыслию этого юнца.

Варан отмалчивался.

Родственник Эндера сверлил меня взглядом, а потом выдал коронную фразу от которой мне захотелось утопиться:

- Теперь я понимаю, кто такой друг виэна, и готов быть твоим помощником, - он встал на одно колено и протянул мне правую руку.

"Пожми", - подсказал учитель.

Я его послушался. Отказать в таком деле невозможно, уж лучше сразу его убить. Но получилось, что я своими нотациями зацепил этого воина.

- Почему ты принял такое решение? - мне хотелось все же понять, где опять я ошибся.

- Ты хороший воспитатель для нашего вождя, - разъяснил свою мысль мой новоявленный помощник.

Мне еще не хватало быть воспитателем. Зачем мне это?

"Ты сам выбрал политику вмешательства", - окрысился учитель.

Не могу его понять, что он хочет, зачем себя так со мной ведет? Мой внутренний голос, именно мой, подсказал, что этому есть веская причина. Я хочу ее понять, но пока не получается.

- Так, что будем делать? - послышалось от Эндера. Было ясно видно, что он стремиться начать действовать, менять ситуацию, достигать возможного и невозможного одновременно. При взгляде на него я осознал одну нехитрую истину: "Надо хорошо думать, а потом уж делать". Правильно говорили: "Семь раз отмерь, один - отрежь".

"Стареешь", - поддел учитель.

Я обиделся, а когда обиделся, то понял, что он прав. Но разве можно так быстро постареть? Я подумал еще раз, нет, я не старею, я просто устал. Вся моя энергия сосредоточена на одном - на Амели. А старость это когда вся энергия направлена на то, чтобы доказать, что ты все еще живой.

- Жека! - мягко позвал Варан.

Я подумал, что так и не спросил, как зовут этого воина, ставшего мне помощником в воспитании Эндера. Собирался было открыть рот, чтобы задать вопрос, но усомнился. Это будет невежливо. Человек тут поклялся, а я даже не знаю его имени.

- Да? - мне пришлось повернуться к Варану.

- Так, что ты решил? - очень серьезно спросил он.

"Опять двадцать пять!", - с досады захотелось завыть.

На меня с надеждой смотрели Эндер и новоявленный помощник.

- Ребята, я ничего не могу решить, потому как испытывают недостаток в информации. Вы понимаете, что мы ничего не можем сделать. В тот раз я перепробовал все, но пока меня не вытащили, то я уже стал подумывать о самоубийстве, - я вещал, а они мне не верили. Оказывается трудно перестать быть героем.

Неожиданно мне показалось, что что-то изменилось. По крайне мере, помощник, которого я про себя называл мистером Икс, переглянулся с Вараном. Варан кивнул. На его загорелом лице появилась гримаса понимания. Только вот кого он понял: меня или Икса?

Дальше Варан взял на себя командование нашей группой. Он велел достать все, что есть, потом осмотрел найденные вещи. Затем дал указание, что нам лучше остаться здесь. А после этого велел наловить рыбы, развести костер, приготовиться ко сну и к охране. Негоже всем ложиться спать, кто-то должен бдеть.

- Ох, - меня отправили ловить рыбу. Признаюсь, что это я делал с удовольствием.

Эндера, как самого вертлявого, поставили на важную работу - на готовку. Ничего он рыбку запек.

Варан организовал костер, а Икс нашел, где будет хорошо спать.

День закончился под урчание сытых желудков, а следующий - начался под допрос Варана. Он выспрашивал все до самых мелких деталей у принца.

Я проснулся помятым, несчастным и слегка больным. Странно, давно не болел. С чего бы это мне простыть? Захотелось попить водички из любимой лужи.

- Так эту книгу ты берешь в родовом хранилище?

- Да, - начало столь подробной беседы я пропустил. Судя по голосу принца, Варан его допрашивает не меньше трех часов.

- А были свидетельства успешной работы с этой книгой? - допытывался Варан.

- Были, - обиженно и вызывающе запротестовал Эндер.

Они сидели правее нашего спального места. Там тень под пушистым цветущим деревом и ласковый запах лаванды. Хорошие деревья, мне понравились.

- А эти свидетельства относились к далекому прошлому?

- Что ты хочешь сказать? - Эндер все еще был обижен.

- Может там кто что преувеличил, - конкретизировал свой вопрос Варан.

- Нет, как можно, - принц почти обиделся за своих родственников. - Все же были королями.

- Именно поэтому, - почти пробормотал Варан.

Я понял, что услышал, потому как слушал по технике "весь мир". Оказалось, что включился в окружающий мир, как проснулся.

"Ты все больше интегрируешься в мир", - подсказал наставник.

Я поприветствовал его. Странно, обычно он первый говорил мне: "Доброе утро, ученик".

"Что такое интегрируешься?"

"Это значит, вырастаешь, постигаешь гармонию", - разъяснил мое состояние учитель.

"Это хорошо или плохо?", - я сам от себя не ожидал такого вопроса.

"Растешь, если начал задумываться о подобных вещах", - серьезность наставника меня задела за живое, но ответа ведь он не дал.

Варан продолжал расспросы Эндера:

- Итак, ты стал накладывать матрицу очищения на жизненные линии Жеки?

- Да, - Эндер дальше углубился в такие термины, что я потерялся.

"Я этого не знаю", - пришлось мне обратиться к учителю.

"Я тоже", - признался наставник. - "Это что-то новенькое. Сильно напоминает виэнское. Но это лишь предположение".

"А почему виэнское?"

"Потому, как нацелено на счастье. Виэны стремятся к гармонии и к свету, к добру, к радости. Из того, что рассказывает твой юный друг Эндер видно, что он стремился помочь тебе, дать возможность найти себя".

"Мне это не нравится".

"Почему?", - полюбопытствовал наставник.

"Это неправильно. Нельзя заставлять. Он же старался на меня воздействовать? Воздействовать. А я хочу сам. Иначе у меня будет чувство, что что-то украли и как-то обманули", - я уже знал, что в себе надо разбираться самому. Как правильно говорят тибетцы: "Чужие здесь не ходят".

- А что было еще в той книге? Ты помнишь?

- Нет, не очень. Там очень сложная система нумерации страниц, - вот эти сведения Эндера были интересны. В моем мозгу прозвучал сигнал тревоги. Что-то не так. Это меня тревожит.

- Какая сложная? - дотошный Варан желал знать все.

- Там ее вообще нет, - немного стесняясь ответил принц. Там есть общий перечень и надо долистать до нужного места. Это всегда очень сложно. Я три раза всегда проверяю, то ли я нашел.

- Отлично, - кивнул Варан и перешел к обсуждению последующих действий принца. А я вот все думал и думал, думал о том, как легко перепутать странички, листочки. Может же Эндер допустить ошибку?

"Каждый может", - согласился с моим внутренним монологом наставник.

Дальше я выслушал рассказ Эндера, зачем нужна была белая вещь и серебряная вещь. В голове зародились сомнения относительно Лона, а потом я предпочел их подавить. Не верю, что мой друг виэн может меня предать.

"Лон - виэн и книга виэновская", - пробурчал наставник. Опять вернулись сомнения. Мерзко как-то стало.

Я не высказал, но затаил, что "Лон манипулирует всеми нами". Логичный же вывод?

"Именно", - поддакнул наставник.

Я постарался сосредоточиться и найти другие объяснения, а потом вдруг померещилась мне Амели. С ней было все ясно, хоть и не просто. Сомнения в друге ушли. Мне надо его спросить, а не пытаться толковать его действия. Я должен с ним все выяснить, раз считаю его своим другом.

Потом я отправился рыбачить, хотя хорошо бы и поохотиться.

"А ты не думаешь, что излишне самонадеян?", - вклинился наставник в мои мысли, когда я полез за весьма привлекательными плодами на дерево. Отчего-то было ясно, что он говорит не о моих охотничьих способностях.

"С чего бы это?", - что-то я в последнее время все жестче разговариваю. Нет, это мы все жестче разговариваем, диалог же ведут двое.

"А с того, что ты надеешься на драконов, а им нет до тебя дела. А если и будет, то ты должен будешь заплатить за их помощь. И что?", - разложил мне мои внутренние надежды на составляющие всеведущий Великий Воин Гада.

Я и правда надеялся, не признаваясь себе, а все равно надеялся. Только вот про плату мне не понравилось. Выстраилась какая-то цепочка: Лон - драконы - Эндер - это гадостное место - умысел - и я жертва. Нет уж, не будет этого. Как-то резко захотелось изменить тактику поведения.

"Ты уж выбирай", - по-моему гнусно захихикал надо мной учитель.

Да, что же это происходит? Знаете, как неприятно чувствовать в себе мерзкого, подлого человека, а еще неприятнее, когда этот человек не ты, а кто-то другой. Да и с чего бы это? Раньше же все это нормально. Раньше...

"Так то раньше", - наставник взял себе привычку лезть во все мои мысли.

Раньше этого не было.

Я вернулся в наш лагерь в препоганейшем настроении. Мне кажется, что это уловили и все присутствующие. Никто ко мне не приставал с вопросами, они даже не смотрели в мою сторону.

Лишь Варан сказал, что мне сегодня поддерживать огонь первую половину ночи.

- Да, - я был скуп на слова. Уж слишком много их звучало внутри меня.

Как-то эта последняя мысль крутилась в моей голове. Крутилась и не давала мне покоя. Да, что в ней такого? Если бы не мое юридическое образование, которое обязывает все анализировать и толковать в свою пользу, то я бы не разгадал этот ребус.

"Учитель, а ведь это связано со мной внутренним и внешним. Я прав?"

Он не ответил, но я знал, что прав. Наставник спустя две минуты предложил поболтать, как в добрые времена. Раз предложил, то значит, что я или во всем прав или капитально ошибся.

Сегодня я оказался на каком-то тропическом острове. Никак не пойму это все внутри меня или снаружи?

"Какая тебе разница?", - наставник был доволен собой, а значит и мной. - "Ты хотел мне что-то сказать, снизошло понимание?".

"Пусть не все понимание, но в данном конкретном случае, да!".

"Излагай".

И я изложил о том, что должен быть баланс между внутренним и внешним общением. Внутреннее это ведь то, что мы мыслим. А я еще и говорю с наставником, это то, что мы мечтаем, то, что хотим, а еще планируем. Оно не менее важно, чем внешнее, но его не должно быть бесконечно много, как и внешнего. Я несколько раз метался из крайности в крайность. Вот и получалось, что как-то все сдвинулось в моих отношениях и с Эндером и с Вараном, и почти с Лоном. Вот мысли о моем друге заставили меня одуматься. Я не должен думать за своих друзей, да и вообще за окружающих. Надо с ними говорить, говорить и еще слушать.

"Молодец", - согласился наставник. - "Понять-то - понял, а вот сможешь ли ты ...?".

Сейчас он похвалил меня по-настоящему. Я выдержал какой-то этап или испытание.

"Ты сам хотел учиться технике ближнего боя", - наставник был неумолим. - "Это значит, что ты должен научиться этому в первую очередь".

"Не вижу связи, наставник", - здесь я не допонял.

"Все очень просто, ученик, даже проще, чем ты думаешь. Ты понял про то, что ты можешь жить только свою жизнь, а жизнь и мысли своих друзей тебе лучше все же принимать от них. А техника ближнего боя, а значит, и смерти предполагает, что тебе придется научиться совмещать и то и другое, но для врагов".

"Да, подождите же", - я запутался. Учитель вроде бы все разъяснил и тут же запутал.

"Думай, но не сейчас. Лучше разбирайся с внешними обстоятельствами, если уж ты на этот момент что-то понял во внутренних. Достигай гармонии. Но раз ты здесь, то давай-ка помашем палочками".

Сначала я очень любил эти наши тренировки, потом дико ненавидел, потом уставал от них, дальше был равнодушен, смиренен, а теперь вот получаю огромное удовольствие, только синяки всегда настоящие. Так вот поэтому я и не могу понять, где мы встречаемся: внутри меня или снаружи.

Следующий день разительно отличался от предыдущего. Я встал первым, я стал думать, я стал обсуждать, я стал решать свои проблемы.

- Эндер, ты должен воспроизвести в памяти все страницы этой книги. Ты же листал ее?

- Да, - принц не верил в такую жестокость. - Но я их не читал, и они защищены колдовством. Их нельзя запомнить.

- Я в это не верю. Будешь учиться и использовать все мнемотехники, - я был неумолим. Молчаливым согласием меня поддерживал Икс. ... (это ругательства в свой адрес), я так и не спросил как его зовут.

Варан загадочно ухмылялся и взялся за готовку. А я учил принца.

- Но это же и за год не освоить! - возмутилась душа Эндера.

Наши пронзительные взгляды сообщили, что мы будем сидеть здесь год по вине этого создания. Он стал учиться, стараться, напрягаться.

Учить кого-то тяжелый труд. Но я стремился домой. Страницы этой книги удалось восстановить только через несколько недель. Здесь помог и Ариан, так попросил называть себя родственник принца. Он подсказал несколько техник, неизвестных даже Великому Воину Гада. Сложные комбинации техник дали свой результат. Теперь я знал до безобразия много ритуалов виэнов.

- Ничего полезного, - со слезами на глазах вздохнул принц. Он так надеялся, что мы найдем выход.

- Ну уж нет! - я сказал это скорее себе, чем ему. Я выберусь из этого места. Мне надо домой, там меня ждет Амели.

"Ученик, у тебя есть гораздо больше, чем тогда. Ты не один. А еще ты живешь по-другому".

Вот это "по-другому" меня зацепило. А ведь и точно, я живу по-другому, а это дает мне шанс. Я стал еще раз рассматривать невозможные возможности. Это то, что делать нельзя или невозможно. Выход-то нашелся. Правда, я пока не знал куда этот выход ведет.

- Ты уверен, что можно это сделать? - Эндер дрожал. Его дрожь передавалась мне. Эта такая лихорадка, которая предшествует чуду или полному краху.

Ариан собрался. Он тащил так много продовольственных запасов, что невольно становилось понятно, этот тип - настоящий воин. Только воины думают о том, как выжить, а вот герои - все время задумываются о смерти. Это утверждение поведал мне учитель. Я все еще сомневался в его истинности, но это не мешало мне им пользоваться в своих размышлениях.

Варан ободряюще мне кивнул.

Мы встали в круг, а потом я стал экспериментировать. Сначала я представил нас единым целым. Мы стали неделимы. Каждый из этих троих был для меня нужен и важен. Эндер - стремительно взрослеющий ребенок, Варан - интересный и достойный человек, Ариан - воин, помощник, друг.

С Вараном у меня был разговор. В одну из ночей мы смогли поговорить. Инициатором выступил я. Я сказал, что прощу прощения. Странно или все же закономерно, но он не стал спрашивать за что именно я извиняюсь. Затем мы говорили. Беседа вышла своеобразной. Варан расспрашивал меня о земных девушках и метаморфах, а я его о неземных. Признаюсь, что обогатился множеством полезных сведений.

Потом я слышал, как Эндер сказал Ариану, что у нас обоих (меня и Варана) мечтательно идиотское выражение лиц. "Оба влюбились!", - чуть осуждающе заключил принц. Ариан, как более мудрый, загадочно покачал головой, причмокнул и сообщил, что он еще поглядит, как будет себя вести Эндер, когда влюбится.

- Сильные миров наших не влюбляются, - возразил принц.

Ариановская улыбка погасла. Мне тоже стало как-то грустно. Я посочувствовал ему, хорошо, что сам Эндер этого не понял.

Итак, сначала я представил, что мы все вместе, как один человек. Потом я решил, что мы свободны. Свободу можно представлять в относительном и в абсолютном вариантах. Так вот, мы стремимся к относительной свободе, свободе от каких-либо негативных факторов или людей. Абсолютная свобода представляется нам недостижимой. Так вот абсолютности я и не собирался достигать. Мне нужна лишь возможность спокойно гулять во времени. Свободу от времени вполне можно получить, да не на совсем, а лишь на время, но можно. Я точно знал об этом. Примером тому служила пресловутая "Эпоха времени". Пусть они используют механизмы для перемещений, пусть ходят относительно недалеко, но я знал, что технология - это преобразование колдовства. Я знаю, что не имею талантов в этой области, но сегодня я решил, что я это не я, а мы. Так сказать, постарался достичь временной свободы и от собственной личности.

Если у вас нет особой необходимости в потере себя, то не советую повторять за мной. Но иногда можно достичь нужного результата.

Не знаю, как мы выглядели со стороны, но мне показалось, что вокруг все замелькало. Это обнадежило. С другой стороны, непонятно куда надо двигаться, чтобы оказаться дома. Это верно говорят, что "дом, там где сердце". Мое сердце вы уже знаете где именно. Я потянулся к Амели.

Потом я получил пинок в задницу. Как потом выяснилось, Эндер, Варан и Ариан тоже стали моими товарищами по столь доброму домашнему приветствию.

- С чего бы это? - мой вопль слился с возмущением Эндера.

- По королевской заднице!? - это принц отличился. Потом он правда устыдился своей величественной несдержанности.

Олг объяснил, что я - молодец. Я тоже так считал, но лучшей похвалой, согревшей меня стал нежный взгляд Амели и ее улыбка. Дело в том, что через пять минут после нашего появления на шее Варана висела Фрося. Амели тоже пришла. Явились и знакомые мне ребята, а также и незнакомые. Эндер радовался объятиям какой-то пухленькой блондиночки, а потом подбежала еще и брюнетка.

Пока они все занимались друг другом, я подошел к своей девушке.

- Амели, - я знаю, что вокруг люди, но вижу только ее одну. - Как твоя учеба? - нашел о чем спросить, идиот одним словом. Но она ответила серьезно.

- Хорошо, за последние две недели я научилась перемещать массы, - она стала подробно излагать какую-то замудренную теорию смещения масс и антимасс, но мне было глубоко однофигенно. Просто постоять рядом. Потом я осмелел и попросил ее покормить меня. - Ты такой голодный? - Амели поглядела на меня. Да, после этого похода в прошлое я выглядел не лучшим образом. Поджарый уличный кот. - Пойдем со мной, - она взяла меня за руку. - А они? - она видимо спрашивала, кто будет кормить остальных, но я пожал плечами.

Саму дорогу я пропустил, пребывая в состоянии опьянения. Даже учитель не стал меня корить за это. Потом я получил выговор и длинную нотацию о том, что любимых мы должны уметь защищать. Он меня пронял, больше я так не отключался от действительности.

- Ешь, - я уставился на поднос.

Оказалось, что мы находимся в маленькой уютной комнате. Справа окно с занавесочками, стол у самого окна. Я за ним сижу и улыбаюсь в поднос с такой кучей еды, что можно накормить троих мужиков.

- Спасибо, - я принялся поглощать предложенное изобилие.

"Ты, между прочим, в ее комнате", - послышалось от учителя.

Я не нашел в себе сил удивиться. Раньше меня сюда не пускало. А теперь я здесь. Я достиг понимания.

"Ты всего лишь окончательно утоп в непонимании", - посмеялся наставник.

Но мне было на это наплевать. Понимание или непонимание не является главным в жизни. Любовь - вот сила, сметающая любые преграды.

- Амели, а ты знаешь, что ты необычная, - я хотел сказать дальше о том, какая она волшебная, но она поняла по-своему.

- Да, я виэнка, а ты ведь друг виэна. Так говорят, - застенчиво улыбнулось мое счастье, - я не очень понимаю, что это значит.

Я рассмеялся, потом долго рассказывал о проблеме понимания. Амели выслушала и предложила мне пока пожить у нее. От подобного я потерял дар речи и разум тоже.

"Очнись", - позвал меня наставник. - "Она ждет ответа".

- А Фрося, а Гром? - я вроде как выудил из сознания, что Амели живет не одна.

- Она переберется к Варану, - шепотом сообщила моя девушка. - Фрося решила, что надо обязательно пожить с Вараном, чтобы понять, подходят ли они друг другу. Это такой земной обычай?

В моем разуме прозвенел звоночек, пришлось объяснять, что это не обычай, а просто желание Ефросинии.

- Да? - Амели встревожилась. - А у нас такой же есть.

Что я там излагал не помню, но полностью изменил ее мнение о своих последних словах.

- Амели, а почему ты разрешишь мне пожить у тебя? - для меня ответ на этот вопрос был похож саму жизнь. Я слышал свое дыхание, чувствовал течение каждой секунды, видел все черточки ее лица. Мне очень нужен был ответ.

- Ты - хороший, - сказала она, а я мысленно шмякнулся об пол.

"А чего ты ждал?", - отрезвляюще холодно спросил Великий Воин Гада.

"Этого....", - я хотел сказать о чем-то великом.

"Дай ей узнать себя, а потом уже мечтай и задавай такие вопросы", - подсказал наставник.

Мне стало уже не так плохо, но все равно хреново.

"Не спеши верить в это чудо", - попросил мудрый учитель. Он, как всегда, оказался прав. Идиллии не наступило, потому как ее в корне пресек Дон Де Сорео.

- Дорогой ты мой..., - я опупел от подобного обращения от этого академического монстра. - ...неужели ты думаешь, что сможешь жить лучше, чем твой наставник.

Я слегка растерялся, потом сообразил, что речь идет не о Великом Воине Гада, а об Олге.

- Так, что же это? - Амели сверкнула лучистыми глазами на дона Де Сорео. Тот пожал плечами.

"Не кипятись", - фыркнул наставник.

"Не буду", - странно, что Сорео не понимал, как близко он находится к состоянию перегрызенного горла.

- Уважаемый, Дон Де Сорео, я что-то не пойму, о чем идет речь? - я поднялся и теперь мы стояли друг на против друга.

- Как о чем? О местах проживания, конечно, - Сорео приторно ласково улыбнулся.

Сейчас мы получим удовольствие от общения. Я собирался начать серьезный юридический спор об условиях проживания. У Олга в углу площадь больше, воздух чище, все отделочные материалы - натуральные, к тому же содержание животных возможно и целесообразно в обширных помещениях. Но я осекся. Нельзя мне этого делать. Амели ждет, что я буду добрым.

"Ты уверен?", - наставник спросил об ее ожиданиях и моем поведении. Я, в принципе, понял, о чем он спросил. Тяжелая дилемма.

Если я не буду ей нужен таким, какой есть, то она долго со мной не останется. Но я ведь могу быть более мягким.

"А ты уверен?", - опять раздался шепот наставника. Предчувствую, что теперь это новый вопрос месяца. Правда, раздражает не меньше, чем "что делать?" - "думать, ученик".

- Послушайте, давайте разрешим этот вопрос в более формальной обстановке и завтра. Сегодня я устал, вы устали. Я не вижу причин, чтобы мешать Амели. Она должна готовиться к завтрашним занятиям. Если вы не возражаете, то я подойду к вам на прием после завтрака.

Сорео оценил мое предложение и принял его.

"Растешь, ученик", - одобрил наставник.

Подобные мнение я прочитал в глазах и Сорео. Что ж я опять сделал правильное движение, и мы танцуем дальше. Мне надо продумать, как вести себя при следующей встрече.

Сегодня я спал в комнате Амели. Я не могу сказать, что спал, я не спал. Я просто балдел и слушал ее дыхание. Как заснул, не помню.

- Ты улыбался во сне, - это были первые слова, которые пришли ко мне.

"Счастье мое", - я подумал, но ничего не сказал. Она немного смутилась, это было видно по легкому румянцу.

- Ты будешь вставать? - Амели принесла в комнату поднос, полный еды.

- А помыться можно?

- Да без проблем, - Амели улыбнулась, лишив меня способности разумно мыслить.

Завтрак прошел в тумане счастья. Амели меня вывела из здания. Как оказалось, я не могу сам ни войти, ни выйти. Нет у меня понимания. Если так и дальше будет продолжаться, то мне до него, как до Луны.

Приемная Дона Де Сорео вызвала неприятные ассоциации.

"Соберись", - рыкнул наставник.

Я наоборот расслабился. Мы опять танцуем. Я хочу ударить первым. Сорео сегодня был мрачен и зол. Что ж неудачное время, но отступать некуда.

- Я могу Вам помочь? - я уселся напротив него и сложил руки на стол.

- Да, - Сорео просветлел лицом.

- Тогда я хочу, что вопрос моего проживания был урегулирован в мою пользу, - я выдвинул свое условие.

- Хорошо, - Сорео согласился без торга. Значит, дело неприятно, гадкое и может даже мерзкое. Но чует моя душа, что его все равно повесили бы на меня. Уж, Сорео бы сподобился найти какое-либо нарушение в моей жизни в Академии.

- Что случилось? - на улице как-то стало блекло. Странно, солнце ушло неожиданно. Солнце стало для меня предвестником неприятностей.

Сорео стал излагать суть своей проблемы. Вскорости проблема стала нашей, а потом моей.

- Ты не справишься один, - заключил Сорео. - Я отправлю с тобой Эндера, Лона и Ника.

- Нет, - мне хотелось бы пойти с ними, но я считал, что Амели для меня важнее. - Ник пусть останется здесь. Я бы предпочел Фросю с Громом.

Сорео принял мое условие.

- Теперь надо, чтобы они проштрафились, - я припомнил Эндера.

- У меня, между прочим, вся Академия, как с ума сошла, - по-человечески хмыкнул Сорео. Пожалуй, он мне не враг. Дрессируют они меня что ли? Ведь наказания-то надуманны. Здесь то же самое, что и раньше, тоже работа, тоже задания. Странно, а учиться когда?

Смутно я услышал беспокойство наставника. Что-то я угадал или наоборот запутался. Придется подумать об этом на досуге, а пока пора собираться.

- Олг пойдет с вами, - я был уже в дверях, когда услышал решение Сорео.

Отказываться от общества Олга у меня не было причин. Он интересный тип.

Дело четвертое "Игры в неприятности"

"Кто пришел, тому и "здрасти"

/Состояние в аське автора :)))/

Иногда очень тяжело объяснить свое решение, почти невозможно. В такой ситуации даже не знаешь, что предпринять. Но объясняться-то приходится. И стою я, как рыба рот разеваю, пытаясь что-то внятно сказать. Я изменил свое недавнее решение. Я никуда не собирался.

На меня глядят семь человек и один метаморф. Попробуй сказать одними словами, но для каждого. У меня с этим сложности. А еще подошла Амели. При ней я не то чтобы теряюсь, я просто сосредотачиваюсь целиком на ней, остальное перестает меня тревожить.

- Понимаете, ээээ..., - это я слышу сам себя и дергаюсь. Да как же мне это объяснить понятно. - Понимаете, все очень просто.

- Надо же, а мы уверены, что совсем наоборот, - пробормотал Лон.

Он меня сбил. Сам понял и пожал плечами, желая извиниться.

- Так вот, у Сорео проблемы, - я подошел к вопросу с другого конца. Вышло не лучше. Здесь уже забормотал Олг.

- Так у него еще до рождения были проблемы. Скотина он безрогая.

- А почему безрогая? - полюбопытствовал Эндер.

- Это выражение, когда говорят, что у человека нет жены. У Сорео жены не было. Значит, он безрогий, - не совсем адекватно, на мой взгляд, пояснил маг и воин Олг.

- Да? Все равно не понимаю, - заволновался Эндер.

- А чего понимать, - уже послышалось от Ариана. - Это тебе, пока рано. Ты же еще не король.

- Так это королям доступно? - возмутился Эндер.

- Нет, им как раз и нет, - вставил свое замечание добрый друг Лон.

Я бы с удовольствием слушал их перепалку, если бы не надо было потом все же пояснять свое решение.

- Короче так, будем сидеть здесь, - это я уже прокричал, стараясь привлечь внимание.

- А зачем? Нашли, как наказать, - рассвирепел принц. - Я так старался!

- Оно и видно, - заворчал его нянь Ариан. - Тебе еще отмывать все в его кабинете.

Я постарался проигнорировать их высказывания.

- А почему мы остаемся здесь? - Лон смог задать именно тот вопрос, который привлек ко мне внимание.

- А потому, что нет смысла куда-либо идти, - вполне логичный ответ, на логичный вопрос, только вот сама ситуация была совсем не логичной.

- Так в чем проблема нашего уважаемого Дона Де Сорео? - Фрося, как всегда смотрела в корень проблемы. Варан же смотрел на нее и молчал. Я что такой же придурок, когда так гляжу на свою девушку?

- Дело в том, что у Сорео проблемы, - я все еще обдумывал свое последнее предположение.

- Так в чем суть проблем? - разъярилась Фрося.

Амели на нее глянула, так мягко, Фросенька успокоилась. Теперь уже Варан и на Амели смотрел так умиленно.

- Понимаете, у него пропала кайдоха, - я не был уверен, что правильно поставил ударение на последнем слове.

- Что есть кайдоха? - Олг встрепенулся и очень обрадовался, а спросил меня Эндер. Ариан скривился, а вот Гром заурчал.

- Он говорит, что кайдоха это кайдоха. Такая вещь типа его внутренней сущности. Но сущности в данном случае не его личной, а его общественной, - я в точности передавал речь Сорео.

- Это как? - не поняла Фрося.

Варан и Лон переглянулись.

- Это, значит, что у него нет денег на уплату налога за Академию, - умно-преумно перевел пространно-философскую речь Олг.

- Атас! - Фрося была счастлива. Счастлив бы и Эндер. Он-то по причине возможного добывания денег преступным путем. Спрашивается, откуда у королей берутся такие наклонности. Надо будет расспросить Ариана.

- Так что делать-то надо? - Варан казалось только очнулся от летаргического сна.

- Будем зарабатывать! - это я огласил то, что нужно делать. Это произвело ошеломляющий эффект. Никто похоже не ожидал.

- Но как? - всеобщий вопль меня поразил.

- Как все, но с выдумкой, - я был непреклонен.

- Где? Здесь? - это уже возражения последовали от Фроси и Варана.

- Зарабатывать? - Олг был в шоке.

Люблю доставлять людям удовольствие.

"А кто бы сомневался", - хмыкнул наставник.

- О! Этим я еще не занимался, - фыркнул Эндер.

- Да уж, - Ариан был этим недоволен.

- А какая мы будем зарабатывать? - Фрося уже как-то сжилась с мыслью о работе, остальным все еще это было не по нутру.

Всякие разборки относительно столь сложного вопроса по зарабатыванию денег, обсуждались еще два часа. К сути дела вернулись, но решить ничего не успели. Народ устал, у каждого было свое мнение.

"Ты так и будешь канителиться?", - довольным тоном поинтересовался наставник. Ему вся эта перепалка доставила огромное удовольствие.

- Значит так, ребятушки, - я использовал одно из самых полезных приобретений. Я использовал навыки голосового влияния на людей. Сработало даже на Грома, который являлся метаморфом. - Мне однофигенно, что каждый там думает, потому как я буду работать. Дело каждого мне помогать или нет.

- Я помогу, - мгновенная поддержка Амели свела меня с ума и отключила от действительности минуты на две.

- Я тоже, - мой друг виэн смог как-то вернуть мой разум в более равновесное состояние.

"Интересно, я всегда так буду реагировать на ее взгляд и улыбку?", - это я сам себя спросил, но учитель ответил. Я тогда почувствовал, что он говорит из любви, была в его жизни такая любовь.

"Всегда, ученик".

- Сол.., - это я себя оборвал. Я собирался высказать вслух, то что было на языке. Нельзя пока Амели называть Солнышком. - Сложно это все, - я постарался сгладить свою оговорку. - Ты должна ходить на занятия. Дело в том, что это своего рода наказание, взыскание, и Сорео не будет доволен, если я привлеку тебя в помощь. Понимаешь?

Амели опять мне улыбнулась. Положительно у меня очень много шансов угодить в дурку в состоянии счастливой дебильной эйфории.

- Я понимаю, - серьезно кивнула она. - Иначе, тебя опять могут наказать, - меня поразила ее забота, но что-то ведь я могу сделать? Чем тебе все помогают?

Вот здесь наступила тишина. Народ как-то напрягся.

Меня опять выручил мой друг виэн.

- С чего ты взяла? В смысле откуда тебе стали известны эти совершенно секретные сведения? - Лон взял именно тот верный тон, чтобы не обидеть ее любым объяснением или отказом от оного.

- Так ведь об этом говорят, - Амели очаровательно улыбнулась. Удивляюсь, как у Лона крышу не снесло. - А что это очень секретно?

- Очень, - я нашел в себе силы выговорить это короткое слово.

Олг посмотрел на нас на всех, как на малолетних придурков. Чувствовалось, что он нас жалеет.

- Ты можешь помочь, - торжественно объявил Лон.

Остальные не вмешивались. Я понял, что не могу глотнуть, но другу я верил, не должен он сделать ничего плохого.

- А что надо? - Амели похоже очень заинтересовалась этим делом.

- Надо, чтобы ты постоянно и все время была рядом с Ником. Вы ведь знакомы? - Лон меня удивил. Он смог так изящно перевернуть все дело. Хорошо, что мою падающую челюсть поддержал учитель.

Я поглядел, как уважительно качнула головой Фрося. Даже Гром рыкнул уважительно на находчивость и хитроумие моего друга виэна.

- Хорошо, - без вопросов согласилась моя любимая девушка. Жить стало легче. С сердца будто спал каменный обруч. Нет, там еще осталось с десяток таких обручей, но на один стало меньше. - Я буду все время. Я очень постараюсь. Спрашивать зачем это надо бесполезно? Или все же скажете?

Лон подвигал бровями, создавая вид серьезных душевных колебаний.

- Ник должен быть всегда не один. Это очень важно, но все знает только Жека. Он потом, когда сможет тебе все расскажет.

- Да, - я поклялся с самым обнадеживающим видом, но я знал, что никогда ей не расскажу правды.

"Дурак", - хмыкнул наставник. - "Она тебя за пять минут расколет".

"Я знаю", - неприятно все же, когда напоминают, что ты настолько безнадежен в этом плане.

- Можно мне послушать? - Амели не хотелось уходить.

- Конечно, - за меня разрешил Олг и дернул Филина за крыло. Тот возбужденно ухнул. Не отстал от него и Ворон, он отчего-то тоже ухнул. Гром опять рыкнул. В общем, все высказали ужасное единодушие в этом вопросе.

- Так остановились на том, что мне помогает Лон, - я уже обдумывал, как донести до них мысль о будущих способах заработка. Это будет сложно.

- Я тоже, - Эндер в своем согласии воплотил надежду на веселые приключения и на серьезные неприятности. Я так понимаю, что он будет счастлив всему новому. Что-то это сильно напомнило мне себя самого, когда я только пришел в некую загадочную фирму ОАО "Прогресс".

- Как и будет, - сокращений формой от "как должно, так и будет", сообщил свое решение Ариан. Кто бы сомневался в этом парне. Я знаю, что в него можно верить, хоть его совсем и не знаю. Предполагаю, что и не узнаю, что у него внутри, в мыслях, но в главном мы сходимся.

- Мы с тобой, - заявила пара Варана и Фроси. Простите, напутал, еще и Гром. Варан опять отключился от реальности. Фрося похоже тоже. Лучше бы я не просил у Сорео их участия. Надо дать этой паре побыть вместе. Им так хорошо, а я мешаю.

- Я буду контролировать, - нашелся в своем величии Олг. В этот миг я понял, что обожаю этого типа, а еще понял, что я не зря вытаскивал его из заточения. Мир очень много приобретет с активными действиями воина-мага Олга. - А они работать, - Олг указал на своих птиц: ворона и филина. - Должны повышать квалификацию.

- Зачем? - не удержался простодушный Эндер.

Олг свернул смешинкой:

- Чтобы содержать меня в старости.

Филин постарался изобразить, как закрывает пучеглазые глаза своими крыльями. Ворон не отставал от него. Он просто клюнул пернатого собрата. Филин уже по натуральному закрыл глаза и упал на пол. Олг бережно подобрал птичку и стал щекотать. Филин открыл глазищи и заухал, а потом развлек нас стремительной погоней за Вороном. Эта парочка похоже решила откосить от работы. По насупленному носу Олга могу предсказать, что это им не удастся. Потом он им воздаст по двойной программе.

- Так что будем делать? - это спросил спокойный и уверенный в себе Лон.

Я рассказал, потом все разошлись, чтобы подготовиться.

Ночью я спал в комнате Амели. Она меня и завтраком накормила. Я уже даже как-то научился осознавать себя в реальности, смог вести содержательные разговоры. Она смеялась, хохотала над моими идиотскими поступками. А я понял, что перегрызу глотку даже Смерти за такую девушку. А еще я понял, что я очень хочу быть рядом с ней.

"Ты справишься", - подал голос наставник, когда я, наконец, смог заснуть.

Дальше я не спал, я учился, чтобы утром встать и начать работать.

В связи с тем, что это другой мир и в этом вряд ли когда-либо прочитают мои записи, то я могу рассказать о том, что совершил в процессе зарабатывания нужной суммы. Это можно квалифицировать по-разному, но я не буду сейчас этим заниматься, лучше просто расскажу.

Существует в юриспруденции принцип*: "Чтобы заработать, надо разрешить чужую проблему. Чтобы разрешить чужую проблему, то надо ее грамотно создать. Создать надо именно грамотно, чтобы соблюсти равенство: сложности, достоверности и трудоемкости решения".

-----

*Прим. Е. Сангадиева: Вся юриспруденция зиждется на этом принципе.

----

В общем, оригинальностью я не отличился и пошел по этому легкому пути для достижения своей цели.

Зарабатывать надо не один способом, вернее, не на одном деле. Правильно говорят, что все яйца в одну корзину лучше не класть, а в арбитраже лучше вести пять дел, чем два. Моей гениальности хватило на то, чтобы и сейчас следовать этому принципу.

Утром на инструктаж первыми должны были прийти Варан и Фрося. Грома я выпросил себе на другое дело.

Молодая пара была счастлива и полна еще более радужных ожиданий. Я их не стал разочаровывать.

- Вы все поняли? Справитесь? - я ожидал их вопросов после того, как все объяснил.

Варан и Фрося кивнули.

- Ага, - предпочел озвучить их общее мнение Варан.

- Тогда вперед! - это я так пожелал им удачи.

----

Операция "Варан+Фрося" была рассчитана на реализацию в течение трех дней. В общем-то у меня было в запасе дней шесть, но лучше я потом дам им время на то, чтобы побыть вместе, или уж если это дело не принесет ожидаемых дивидендов, то на новую попытку. Для успеха этой части задуманного пришлось попросить содействия Дона де Сорео. Он поворчал на мои неординарные решения и еще раз высказал мысль, что правильнее мне было бы пойти и порыться у драконов в сокровищнице. Но проблема была в том, что у драконов отродясь не водилось сокровищниц. А также - и это самая главная сложность - деньги на уплату налога должны быть заработаны Академией. Допускалась еще вольность трактовки - в стенах Академии, от деятельности Академии.

В принципе, это легко - попросить денег у Марэне или у ее отца или у кого-то другого. Но вот Сорео слетит с должности. Я не пойму этого принципа, но в какой-то мере он справедлив. Право на существование бизнеса, также как и на руководство им, имеет только успешный человек. Иначе, так считается, что этот бизнес принесет лишь вред этому миру. Я подумал было, что хорошо бы такой принцип прописать в нашем законодательстве, но осекся. Это нереально.

"Увы", - тихонько вздохнул наставник. Меня не удивило его печальное согласие. Он уже довольно много знал о Лирейде. И иногда он даже жалел нас - лирейдовцев.

Ефросиния была прекрасна в своем гневе.

Комбинация была задумана характера дефицитного. Знаю я о таких временах, чего бы этим не воспользоваться. Дон Де Сорео, вынужденный запретить выход с территории Академии на неопределенный срок, долго не мог вникнуть, что дефицит можно создавать искусственно. Итак, первой жертвой дефицита стала лирейдовка Ефросиния. Я выбрал эту пару, потому как они могли вызвать сочувствие, а еще из-за активного характера девушки.

Ефросиния была в ярости. Она шипела, но шипела так громко, что слышали многие. Она ругалась в коридоре с самим доном Де Сорео.

- Как я не могу выйти за пределы?

- Так положено, - каменным голосом отвечал Сорео.

- Но ведь...

- Никаких ведь..., - оборвал ее Дон Де Сорео.

- А если..? - Фрося требовала и фыркала.

- Никаких если..., - не соглашался Сорео.

- Но мы..., - здесь она попробовала пустить слезу в голос.

Сорео перебил ее слезы своей искренней и глубокой печалью.

- Я не могу изменить правила для вас, - он повернулся и ушел.

Меня немного тревожило, что у них разговор получился столь длинный. Со мной, вот например, Сорео говорил мало. Но, как сказал Лон, это только со мной. По-другому внимания к Фросе было не привлечь.

Когда Сорео ушел, Фрося разревелась. Талант у нее актерский есть. Сильный талант. Я бы не смог рыдать так навзрыд. Впрочем, женщины умеют плакать по пустякам. При тяжелых обстоятельствах они не тратят время на слезы. Сейчас же слезы были нужны. Утешать ее надо было Варану. Что он с успехом и выполнил. Будто бы случайно, а на самом деле по сигналу, он проходил по тому самом коридору и застав свою возлюбленную в слезах ... В общем все произошедшее уже вскоре обсуждали многие. Нет, не все, но нам все были и не нужны.

Дальше дело техники. Этап второй. На следующий день Фрося перестает плакать и является столь сияющей, что невозможно поверить. Я даже позавидовал (знаю, что таким вещам нельзя завидовать, но мне было как-то уж очень пронзительно на сердце от их счастья). Да, вы и сами понимаете, как можно сделать женщину счастливой. Фрося не удержалась и под большим секретом сообщила одной из знакомых, что Варана всю ночь не было в Академии, потому как он сходил на ту сторону. Естественно, что новость разнеслась по Академии.

А дальше уж совсем просто. По Академии прошел еще один слух, что блокада будет, как минимум полугодовой. Это очень долго.

Варан старательно делал вид, что не выспался и будто бы невзначай продемонстрировал поцарапанное запястье. Хотя вид он не делал.

Также прошел маленький слушок, что Варан ходил на ту сторону и несколько перенапрягся. Сегодня ему нужен напарник. Нашлись желающие. Целый десяток.

Наученный мною, Варан выбрал самых платежеспособных.

Ночью они пошли. Сходили. Вернулись. А утром были посажены под замок. Сорео объявил, что всем им светит самое ужасное, что он сможет придумать. Взгрустнулось этим ученикам.

Третий день Фрося бегала и лила слезы. Рыдала взахлеб, а потом прибежала плакать на моей груди. Я пошел к Дону Де Сорео и попросил за Варана. В результате вышел он заключения.

Естественно, что ко мне обратились друзья Варана по несчастью. Разъяснять, что надо заплатить, так сказать пожертвовать в пользу Академии, но этого еще недостаточно, мне почти не пришлось. По Академии к этому вечеру ползли слухи о жутчайших наказаниях, которые придумал Сорео.

Да, все заплатили, а потом еще и занимались отработкой наказания. Кто выполнял работы по кухне, кто по приборке территории, кто по работе в приемной. В общем, Сорео и на этом сэкономил. Работники ушли в отпуск, а заменяющим он не платил.

Ребята были довольны, лишь учитель высказался, что мне негоже применять методы мошенников.

"Я знаю, и знаю, что мне нужны деньги - это не оправдание", - этим ответом я удивил наставника.

"Так почему же?".

"Дело в том, что я реально никого из них и из своих не подверг опасности. Да, это мерзко, но пусть это будет на мне. А что лучше зарабатывать, отправляясь на войну или на реальный разбой?".

"Ох, ученик, как такое не назови, все равно это ...", - наставник был опечален моим поступком. Хотя до этого он не высказывался негативно про мой план.

"Я и это знаю, учитель. Но я выбор сделал и полностью осознаю, что творю", - я предпочел бы закрыть эту тему.

"Ученик, нельзя ходить по дурной дороге, прикрываясь добрыми намерениями", - еще раз попробовал до меня достучаться Великий Воин Гада.

"Учитель, скажите, вы всегда были таким умным?"

"А что?"

"Живые всегда будут совершать подобное. А я живой. Из того, что я вижу в этой ситуации, я поступаю не так уж и плохо. Можно быть добреньким или очень правильным, если делать ничего не надо. Да, говорят, что тираны пытаются творить добро кровавыми руками. Я не хочу быть таким тираном".

"Поясни", - потребовал он.

"Я имею в виду, добро для себя, то есть свою незамаранность, но кровью или возможной кровью, грязью тех, кто мне доверяет. Понимаете, можно быть тираном для других и для себя. Я предпочту сам подставиться, но не подставить тех, кого люблю. И не говорите, что вы бы поступили по-другому".

Он ничего не ответил. Я знал, что в чем-то я прав, а в чем-то в корне ошибаюсь, но я уже шел по этой дороге.

Мы набрали лишь треть необходимой суммы. Пока Фрося и Варан реализовывали свою часть плана, Эндер и Ариан, а также Гром работали в совершенно другом направлении. Также в том же направлении работал и Олг. Как бы он ни ворчал, но получал от всего незаслуженное удовольствие.

- Я думаю, что Сорео ошибся, - провозгласил Олг, как только услышал этот план.

- В чем? - мне было любопытно, а вот Лон, Ариан и даже Эндер похоже без объяснений поняли в чем мог ошибиться Сорео.

- В том, что не взял тебя в учителя. Драконы твои тьфу, по сравнению с тобой, интриганом, - промурлыкал Олг и отправился развлекаться дальше.

В Академии появилось объявление о том, что Великий и Могучий, а главное почти Добрый Олг нуждается в помощнике для проведения каких-то важных-важных магических экспериментов. Я знал о подобной практике. Как-то мне об этом рассказал мой наставник. Это нормально, когда Великий Маг или Воин, а Олг являлся и тем и другим, берет себе помощника в заключительной стадии разработки какой-то новой техники или методики. Вся выгода такого помощника заключалась в том, что он получал возможность прикоснуться к новым знаниям, и потом мог использовать их. Представляете сколько было желающих. Хотели даже учителя.

- Лон, - это я просил у своего друга виэна, когда наблюдал за аукционом. Да, было принято решение о проведении аукциона на должность такого помощника. - Ты зачем отдал Эндеру скатерть и вилку?

- Так Марэне просила, - пробормотал мой друг. Ему очень нравилось наблюдать за самим аукционом. Сумма уже превысила наши ожидания в два с половиной раза.

- А?

- Так она приезжала. Ты не знал? Она часто бывает, но вы как-то не встречались, - Лон немного затосковал по своей женщине. - Она ребенка носит, - вдруг сообщил он.

- О? - я обнял своего друга виэна. - Я так рад за вас двоих.

- Нет, четверых, - поправил он меня. - Она носит двойню. А еще Сам, - это Лон об отце Марэне Жашь, - он тоже счастлив.

- А она зачем просила, ты не знаешь? - я так понял, что это опять происки каких-нибудь ясновидящих, драконов или кого еще похуже.

- Она сказала, что встречалась с Хэллареном, вот он и просил, - серьезно сообщил мой друг. В аукционе определился победитель. - Ты молодец, Жека! - это он хлопнул меня по плечу. - Ты гений! Эндер хорошо повышал цену.

- Я-то гений, но Олгу все это отрабатывать.

- Ничего отработает с Филином, Вороном и Громом, - Лон проявил некую садистскую черточку. - Твой Олг такой забавный, когда сердится, - хмыкнул он, поясняя свое настроение.

- А зачем Хэллу это было?

- Не знаю, - Лон пожал плечами. - Марэне не говорила. Она будет дня через три-четыре, ты ее можешь сам спросить.

- Ага, спасибо, - я подумал было наведаться к Хэллу, но передумал. Что-то странное творится. Хэлл уже дважды интересовался мною за время моего пребывания в Академии. Чав и Алекс не шли на контакт. Они не искали меня. Я их почти не видел. Ничего не понимаю.

"Прекрати ты!", - рявкнул учитель на последнюю фразу. Пришлось поправляться.

"Не понимаю мотивов их поведения", - я мысленно представил, как дальше Олг будет реализовывать взятые на себя в результате аукциона обязательства.

Это оказалось забавнее, чем мы думали. Но обо всем по порядку.

Победителей было двое: Твери и Марик. Как удалось победителями признать двоих, я пропустил. Но предполагаю, что это творческий гений Олга обеспечил дополнительные финансовые поступления.

- Они хорошие ребята, - решил Лон.

- Ты к тому, что опасаешься, как они с Олгом? - я с одной стороны, жалел этих ребят, а с другой - думал о заработанных деньгах. Оставалось не так уж и много.

Олг с тоской глянул на нас двоих. Не хотелось ему заниматься проверкой каких-либо теорий. На этот счет у меня тоже был план, но как бы его по-деликатнее подсказать воину-магу, я не знал.

- Начнем утром, - величественно помахав руками перед носом Твери и Марика, заявил Олг и скрылся под нашим любимым навесом.

После аукциона всем было что обсудить.

- Амели, подожди меня, пожалуйста, - я держал свою мечту за руку и мне совершенно не хотелось отрываться от этого счастливого занятия.

- Тебе надо уйти? - Амели знала, что провести меня внутрь здания общежития может только она одна. Я до сих пор не достиг пресловутого и совершенно непонятного понимания, но ей как-то удавалось все обходить.

Я колебался лишь долю секунды.

- Мм..., - это я опять чуть было не прокололся, еще не время, говорить все. - Амели, если ты не против, то подыграй мне, пожалуйста.

- Как это? - спросила она, а удивился Лон. Он, правда, промолчал.

Я заметил, что когда я говорю с Амели, то мои друзья затихают, одним словом, не хотят мешать или может быть спугнуть.

Я объяснил, как именно.

Мой тихий шепот слышал еще один человек - Ник Клейм. Он подмигнул и предпочел скрыться. Необыкновенный парень, а, наверное, и чем-то он мне близок. Я подумал, что близок он своим пониманием. Вдруг показалось, что звякнул колокольчик. Наверное, показалось.

"Слушай себя", - попросил учитель.

Недовольный еще не наступившим днем, но ужасно гордый столь высокой ценой аукциона, Олг был и ворчлив и болтлив одновременно.

Мы подошли с Амели к Олгу. Маг-воин нашел себе отличное укрытие под навесом. Олг завалился на мой любимый стог и стал ворчать сам на себя.

- Олг, мы тебе все завтра принесем. Ты что хочешь?

- Как что? - Олг не ожидал такого вопроса. - Ты о чем?

- О вашей теории, - нежно так и очень вопросительно подсказал Амели. - Вы же пишите поваренную книгу.

- Пова...- Олг аж присел. Забавно было видеть, как он таращит глаза. Точно, что воин-маг, реакция хорошая. - Поваренную книгу для воинов-магов и учеников этой Академии. Это должно быть великим делом. Это будет книга и еды в зельях, или, нет! Это будут зелья в еде. Чтобы все отравились и умерли.

Что-то мне не понравилось его последнее предложение. Я кашлянул, прерывая светлые мечты этого чокнутого типа.

- Кмм, ты бы не увлекался бы, а то не издадут.

Олг махнул рукой, желая нам утопать побыстрее.

- А как ты догадался про книгу? - мы шли с Амели по коридору к ее комнате.

- Он не знал, чему учить, какие такие эксперименты проводить. Если он обманет или это будут неудачные, в смысле, безрезультатные опыты, то он может опять попасть в заточение. Насколько я понял, что зря ни воины, ни маги не имеют право привлекать таких учеников, да и любых вообще не имеют право. Я понимаю, что Сорео нужны деньги, но нельзя же из-за этого жертвовать Олгом. Он, конечно, странный тип, где-то жестокий, где-то гадкий, но в то же время, он мне помогает.

- Нет, я не про то, - Амели прелестно поправила волосы. Мне очень захотелось ей помочь, но нельзя.

- А про что? - мне было тяжело угадать, о чем она спрашивает.

- О том, как ты догадался предложить ему писать книгу? Это ведь реальный шанс, да, и его захватило. - Амели поводила руками перед дверью, та открылась. - Ты есть будешь?

Я предложил свою помощь в собирании продуктов для Олга. Для написания книги он будет кашеварить довольно долго и много, ясно, что не один день. Мы положили свои вещи в комнате, а потом пошли на общую кухню. Я уже договорился с Сорео, чтобы Олгу выделяли продукты и бадейки для опытов. Мытье посуды, я думаю, что Олг поручит Марику, а вот проверять он явно будет на Твери.

- Все дело в интерции мышления, - я принялся рассказывать про это явление психики. - Он бы думал над этими самыми опытами. На самом деле у него нет никаких наработок, а варить может любой. Чем чудесатей будут его рецепты, тем счастливее все будут.

- А тебе их не жалко? - я услышал от Амели тот же вопрос, что и от Лона.

- Я думал над этим, - здесь я уже понял, что Амели говорит о выигравших аукцион. - Если бы это были ученики, найденные самой душой Олга, то я бы никогда такого не предложил, а с купленными - не вижу проблем.

- Ты хочешь сказать, что покупая, всегда надо учитывать, что можешь получить нечто другое? - она сделала верный вывод из моих слов. Именно это я и хотел сказать.

- Да, - я придирчиво рассматривал нечто желтенькое, напоминающее тыквы. Амели сказала, что это не продукты, а по назначению типа кастрюлек. Надеюсь, Олгу понравится в этом варить или жарить, а может и тушить. - Сколько взять? Три?

- Ты думаешь ему с его творческим гением хватит этого? - Амели так точно описала Олга, что меня проняло. Олг ведь и действительно в своих чувствах широкая натура.

Следующим утром я проснулся от восторженных возгласов Амели. Она смотрела в открытое окно и восклицала нечто необычное:

- Ух, как его! Ой, да надо же!

Я завернулся в одеяло и подошел к ней. Какая она красивая. Утром теплое солнце дарит ей самый нежный свет. Как она заразительно смеется. Я вдруг понял, что и я смеюсь. Наблюдали мы за двором. Смотрели на все эти чудеса мы не одни. Из каждого окна высовывались любопытные рожи.

Несмотря на ранний час, Олг был весь в работе. Три огромных котла, - и где он их только достал, мы такого не приносили, - кипели и воняли. Олг радостно напевал громкую боевую песню, а также танцевал вокруг одного из котлов. Твери было как-то неуютно под общими взглядами всей Академии, а вот Марик оказался крепким парнем. Ему было наплевать на общие взгляды, он даже не комплексовал, что полученное оказалось совсем не тем, что он ожидал. Марик старался извлечь из всего этого удовольствие.

Эта забавная картина дополнялась необычными действиями Филина и Ворона. Филин летал над одним из котлов и громко ухал. Летать ему было тяжело. Оттуда валил пар и дурманил птичку. На большой подставке, нечто типа скамейки, у того котла с большой доской дежурил Эндер. Посмотрев за его действиями, стало ясно, что он страхует птичку.

Аналогично, но уже рядом с другим котлом развлекались Ворон и Ариан.

- Что они делают? - Амели похоже спрашивала меня не в первый раз.

- Не знаю, - я пожал плечами, предчувствуя, что ее любопытство погонит меня вниз, чтобы все подробно выспросить у самого идейного создателя этой кулинарной вакханалии.

Предчувствовал не зря. Она не просила, просто посмотрела. Естественно, что я понесся туда.

- Записывай, - Олг не сказал ни "здрасти", ни "как дела", а сразу привлек меня к делу.

- Да, - я послушно стал записывать, но когда Олг понял, что я пишу на непонятном ему языке, тот меня тут же лишил привилегии быть личным писарем. Эта честь была немедленно передана Лону, пришедшему на "пар" (по аналогии с "огоньком").

- Так можешь поведаешь нам о том, что варишь? - я возжелал получить все самые подробные сведения, чтобы все пересказать Амели. Она пообещала притащить завтрак к моему возвращению в комнату.

- Я не варю, я творю, - Олг к этому времени уже не танцевал, но все еще тихонько напевал нечто боевое и слегка разнузданное. Мне захотелось выучить слова.

"Я тебе подскажу. Я знаю", - учитель прошептал, одобряя мою тягу к культуре.

"Я не разберу всех слов. Это припев?"

"Нет, это самое начало песни", - наставник процитировал самое начало песни. Мне так понравилось, что я запомнил. Петь надо торжественно и слегка задиристо, мотив на ваше усмотрение, но по мне это нескладная речевка.

"Сила придет сама,

Смелость придет сама,

Нежность придет сама,

Дружба придет сама,

Даже любовь решает, когда приходить.

Только от нас зависит,

Только от нас зависит,

Как мы их примем,

Как мы их примем,

Что мы им скажем,

Что мы им скажем,

Чем удержим и как воплотим.

Чем удержим и как воплотим."

- Так, что ты творишь? - мне очень нужны были ответы. Я не мог заставить Амели ждать.

Олг наклонился и прошептал мне на ухо:

- В средине, - он указал на этот горшок, - это для обуви. Чтобы она не пачкалась. Ты знаешь, как неприятно быть героем, когда обувь грязная. А она всегда грязная, когда много геройствуешь.

Меня поразило многосмысленность этого намерения, но я промолчал. Сейчас надо лишь кивнуть с глубокомысленным видом, что я и сделал.

- А в правом?

- Приворотное зелье, - Олг был не оригинален. Меня это даже удивило. - Но специальное. Я потом тебе расскажу.

- А в левом?

- Бигос.

- Что??? - я знал про бигос, но чтобы его здесь???

- Так мне Ник рассказал. Мне нравится такая классная идея, как протУшенная капуста. Вот хочу попробовать.

- Но зачем так много? - я что-то так представил, что мне придется поесть из этого котла.

- Чтобы всем хватило, - оправдал мои опасения Олг.

- А если не получится? - я все же надеялся, что Олг не будет травить всех.

- Тогда это будет Новый Бигос, еще неизведанный, - величественно заключил Олг, сметая мои хлипкие возражения. - Жду вас завтра утром.

- Ага, - знаете, что странно, мне вдруг так захотелось попасть под очередное наказание, что даже слов не было.

- Иди, - попросил маг-воин чрезвычайно увлеченный своим занятием.

Ворон и Филин летали, про их роль, я спрашивать не стал.

Лон записывал и тихо хихикал. Ему нравилось все происходящее.

Я получил свой завтрак из рук Амели, а потом рассказал ей о третьей части плана по добыванию денег.

- Там не так много надо получить. Основное заработали. Сначала Сорео думал схитрить. Ты знаешь, что деньги на налог должны быть заработаны именно от самого дела. Так вот, иногда можно использовать обходной путь. Ну, это соблюдение буквы, а не духа. Я тебе рассказывал про подобные случаи.

Она кивнула. Мне так нравилось смотреть, как она сосредоточено меня слушает, как кивает, как раздумывает над моими словами, а потом приходит к неожиданным выводам. Я влюблен.

"Ты любишь", - поправил меня наставник. - "Стань еще мягче". - На мое молчаливое возражение, что особенно в ее глазах нельзя себя представлять в неверном свете, он возразил. - "Балбес ты, ученик, ты не врешь, ты не обманываешь, ты лишь даешь увидеть себя изнутри. Покажи ей себя, сущность, искренность".

Я знал, что он прав, но боялся этого до одури.

"Страх съедает удачу", - мудро заметил учитель.

Я этот постулат знал. Разжимать свои тиски, свои оковы было еще страшнее, чем просто бояться.

- Амели, - видимо я это как-то так сказал, что она замерла, - есть возможность смухлевать. Сорео хотел, чтобы мы отправились в филиала Академии. Это очень большая тайна. Есть такой филиал, место, где еще есть ученики. Там же можно и взять деньги.

- А где этот филиал?

Теперь мне надо было выдать засекреченные сведения. Я сделал это без малейшего колебания и назвал место.

- Это находится в мире Черных.

- А что они там делают? Как же они живут? - Амели была поражена. А меня поразило, что она подумала о тех, кто там находится.

- Как живут, я не знаю, - я ведь там не был. - А что они там делают? Это думаю догадаться несложно. Они ищут пути борьбы с Черными.

- Но туда тяжело добраться, правильно? - она видела самую суть.

- Да, я думаю, что это почти невозможно. Туда возможно добраться в определенное время. Сейчас нельзя. Сорео поэтому и психовал. Я больше ничего об этом месте не знаю, - предупреждая ее вопросы, я постарался изменить тему. - Так вот, все дело в поездке.

- Ты туда собрался? - меня согрел ее искренний испуг за меня. Как хорошо, когда можно почувствовать себя нужным ей.

- Нет, не собрался, но дело в поездке, - я вдруг потерял нить разговора, спасибо, что учитель вернул меня в нормальное состояние.

- Так я не поняла, - она прекрасно взмахнула рукой. Так будто призывая ветер, и он пришел. Распахнулось окно. Что-то звякнуло. - Тебе туда ходить нельзя, - повелела Амели.

- Ты о чем? - я растерялся, по-настоящему и до безъязычия.

- Тебе надо весь день просидеть здесь, - жестко потребовала она, а потом объяснила, что это такой особый знак. Они сейчас учатся слышать судьбу. - Я буду слушать твою, - Амели отвела глаза.

- Почему мою? Ты хочешь слышать мою судьбу? - я был в шоке.

- Просто нам сказали, что свою слышать нельзя. Ее надо слышать, но не подслушивать. А сейчас мы смотрим за чужими судьбами. Надо найти кого-то, кто тебе посторонний, но не будет против, - от ее объяснений мне стало так плохо, что я не знаю, как усидел на стуле. Я для нее чужой. Видимо, что-то такое она уловила и продолжила объяснять. - Раньше ты был такой. А теперь мне так не кажется. - Что-то я стал понимать, как сходят с ума. Слово и ты во тьме, другое - и ты на верху блаженства.

- Ты о чем? Почему здесь?

- Это знак, говорящий, что ты должен так поступить. Я слышу, - привела она убойные аргументы.

Я был согласен на все. Мы помолчали где-то минуты две, а потом вернулись к незавершенному разговору.

- Я и не собирался никуда ехать. В самом начале собирался, а потом подумал головой, - я стал рассказывать дальше. Мне очень хотелось быть ей интересным. - Я подумал, что надо съездить, но не туда. Надо открыть еще один филиал. В том месте, где это очень необходимо.

- Где? - Амели прижала руки к груди.

Наставник встрепенулся. Об этих своих мыслях я ему не говорил.

- Здесь. Почти здесь.

Мне было приятно видеть, что она от меня этого не ожидала. Великий Воин Гада тоже удивился. Я вдруг проникся, отчего волшебникам нравится творить чудеса. Помимо собственного величия и всевластия их бодрит реакция зрителей - это самое ошеломление.

- Зачем здесь? - Амели справилась с изумлением чуть быстрее моего учителя. Меня опять посетила мысль о ее исключительности, необыкновенности и чудесности этого мира, где могут появляться такие женщины.

- Почти здесь. Филиал же не может быть открыт в пределах самой Академии, но за ее пределами вполне, - не ожидая дальнейших вопросов с ее стороны, я стал объяснять. - Во-первых, Академии нужны деньги, ну, а во-вторых, филиал действительно нужен. Это будет не просто из-за денег, это будет закрытый факультет. Это будет совсем необычный филиал. - Здесь мне пришла в голову еще одна идея, я откорректировал свои планы. - Это будет не филиал, а подготовительные курсы для преподавателей. Да, я о них ничего не знаю. - Амели рассмеялась. По-моему, уже все в курсе, что я так и не был ни на одном занятии. Это уже бред какой-то, так учиться. - Но для преподавателей тоже нужен факультет, где будут преподавать ученики.

- Зачем? - не поняла она и тут же принялась сама думать. Я ждал. Мне так было приятно разделять с ней, именно с ней, свои планы, мысли, заботы, идеи и время. - Ты хочешь, чтобы ученики чему-то учили своих же наставников? Но чему? Смотри, если ты так хочешь, значит, это имеет свои основания. Ты что-то видишь со стороны. У нас очень неоднородные группы. Ты делаешь это для учеников?

- Да, для них. Я знаю, что есть случаи, когда ученики сюда попадают, но не выучиваются. Это может значить одно. Только то, что учителя где-то допустили ошибку. Для таких учеников и должен быть такой филиал. Или может это назвать именно подготовительными курсами для преподавателей.

- Ох! - я не понял, понравилась ей идея или нет. Но вот она посмотрела мне в глаза, и я уже обо всем забыл.

"Очнись, ученик", - потребовал наставник, что я и проделал с некоторым внутренним сопротивлением.

- Это очень странно, - мне пришлось по душе ее определение моей идеи, и, как всегда, она смотрела в корень сегодняшней ситуации. - А кто деньги будет платить?

- Учителя, конечно, чтобы у них не было больше таких проколов с учениками. Ты думаешь они откажутся?

- Все это необычно, требует размышления, - решила Амели. Она поднялась и собралась уходить.

- Ты куда? - я не понял, что происходит.

- Я позову Дона Де Сорео. Ты с ним должен все обсудить, а выходить тебе нельзя.

Когда она ушла, то я еще минут пять просто наслаждался прошедшим общением. Я перебирал в памяти ее взгляды, слова, движения. Господи, как я влюбился, как я ее люблю.

"Ученик, мы начинаем занятия по удержанию внутреннего самоконтроля в сверхэкстремальных ситуациях", - предупредил наставник, а потом добавил. Я уж не знаю для кого он это сказал: для меня или больше для себя. - "Теперь я понял, почему этот курс воины изучают первым. Да, это методика верная".

"Вы считаете, что этот курс мне поможет?", - я слабо верил в подобное.

"Хотя бы даст шанс", - меня развеселила его шутка.

Раз наставник смеется в отношении учебы и своего странного ученика, то это значит, что все хорошо.

Следующий день стал шоковым, как для преподавателей Академии, так и для учеников. Общий сбор на той самой площадке и трехчасовая речь Дона Де Сорео зародила в умах брожение и возбуждение. Там же был зачитан и приказ о создании филиала, который решили назвать "Особым местом". Я протестовал, но Сорео это проигнорировал. Он заявил, что у его Академии нет "особого места", а у всех других Академий есть. Надо идти в ногу со временем. Пришлось уступить. Но это не самое интересное. Самое то, что первым учеником был объявлен Олг. Этого никто не ожидал, окромя меня и Амели. Это я предложил его кандидатуру. Олг тоже не знал этого. Для него сей факт явился сюрпризом. Но признаться он меня обрадовал. Олг не стал вопить во время церемонии оглашения. Зато потом он оттянулся.

Огненный шар шарахнул в шаге от меня.

- Ты, сакабан*, что придумал? - огненно и весьма противно шипел Олг.

- А что можно придумать? - мы беседовали в кабинете Дона Де Сорео.

---

* Прим. Е. Сангадиева: ругательство.

---

Сами понимаете, что после первого огненного шара обстановка в кабинете пострадала. Я признаюсь, похвалил сам себя. Мне очень нравился тот угол, где мы с ним раньше обитались. К этому же времени Олг бы спалил наше место до тла, а так лишь громит кабинет главы Академии. Сорео даже пикнуть не мог. Еще могу сказать, что меня удивило само безропотное согласие в моем выборе кандидатуры первого ученика в это "особое место".

Сорео лишь предложил что учителями, которым предстоит разбираться со столь специфическим учеником будут Чав, Алекс, Митрахай и еще Кузнец. Первые двое много появлялись в моих записях, а вот Митрахай являлся наставником этих бродящих по подземельям. Кузнец же был нормальным мужиком. Так нам с Сорео сообщила добрая Амели. Она высказалась в том духе, что именно Кузнец не позволит всем в этом "особом месте" поубивать друг друга.

- Сначала вы будете первым учеником. Это так сказать пробная акция. Понимаете вся суть в том, чтобы обобрать Алекса и Чава. У них деньги есть. Митрахай тоже не из бедных, - Сорео сосредоточенно кивнул. О скупости Митрахая в Академии ходили легенды.

- Почему именно я? - в кресло рядом со мной ударила в этот раз ледяная молния. Я и бровью не повел. Была как-то у меня тренировка на подобные вещи. После пятисотого шара или молнии уже не дергаешься. Автоматом, конечно, ставится защита, но на нервы не действует.

- И потому и чтобы вы могли выявить все недостатки и достоинства этой идеи. Пошлет завтра Дон Де Сорео кого-то из настоящих учеников, а сами учителя даже не знают, как там учить. А так вы выявите все сильные и слабые места системы. Платить вам ничего не надо. Наоборот платить будут Алекс и остальные.

- Гляжу, что ты их не очень любишь, - хмыкнул Олг. Его как-то смирил с этой миссией особый статус. Получалось, что он вроде хозяин.

- Дело не в этом, - я знал, что надо быть предельно откровенным, только тогда мой план сработает.

- А в чем? - Олг спросил вслух, а Амели и Сорео про себя.

- Я думаю, что каждому учителю хоть раз в год надо вспоминать каково это быть учеником, - я сказал правду, но не всю. Но в том, что высказал я был предельно искренним. Они все поверили. Поверил даже мой наставник - Великий Воин Гада.

"Спасибо, ученик", - сказал он мне.

"Пожалуйста, учитель", - это я ему.

На самом деле у меня было тайное желание - на какое-то время занять всех их собственными делами. Чава, Алекса, Олга, даже Сорео. Я бы еще с огромным удовольствием услал бы всех учеников и других учителей Академии на какие-нибудь внеплановые учения, чтобы побыть с Амели. А еще побыть одному. Признаюсь меня все задолбали, задолбали их проблемы, даже их голоса.

"Ты и от меня устал?", - наставник все же прочитал мои мысли.

"Да", - я ответил в сердцах.

Не следовало этого делать. Опять трещина в отношениях. Но тогда я дурак не понимал, что нельзя оставлять такие трещины. Надо их лечить, если отношения с человеком для тебя важны. Уже потом я узнал, это мне сказала Амели, что ничто не может служить оправданием, если ты это понимаешь, но не действуешь. Тогда я посчитал, что моя усталость сильнее желания сгладить возникшую холодность.

Вечером меня вызвал Сорео и поблагодарил, а потом огорошил.

- Понимаешь, Жека, - я слегка обалдел, но тут же насторожился на этот ласковый и чуть виноватый тон. - Дело в том, что опять вынужден тебя наказать.

Не знаю с чего, но иногда понимаешь, что это край и дальше бездна. Я вот понял как-то это слишком внезапно. Мне надоели наказания, я и вспылил. Возмутился глупо и непродуктивно. Я все испортил. Здесь я пропустил удар, и при этом знал, что поступаю неправильно, но все равно поступил.

- Хватит с меня, Сорео, - я был зол.

Злость не доводит до добра, она лишь ухудшает ситуацию.

Дон Де Сорео поднял свои тонкие брови. Это сделало его смешным. Вот здесь я допустил вторую ошибку. Учитель много раз повторял мне приемы маскировки. Умные часто притворяются смешными, других это вводит в заблуждение.

- Да?

- Да, - я был уверен.

- Тогда ты исключен за нарушение правил учебы в Академии, - так довольно, прямо-таки восторженно сообщил Сорео.

- Подождите, - здесь была третья ошибка.

По дальнейшему размышлению могу сказать, что в этой ситуации на этом этапе надо было просто придушить Сорео. Оправдания не помогают, а лишь усугубляют ситуацию

- Ждать нечего. Кодекс соблюден, - отчеканил ранее столь милый, хоть и противный человек.

И я оказался за дверями Академии. Вот так без уведомлений. Нет, слова Сорео можно считать уведомлением. Без вещей, без объяснений, без прощаний и оправданий. Здесь я допустил четвертую ошибку. Я поссорился с учителем. Выяснение отношений вещь глупая и бессмысленная, а самое главное губительная. Отношения можно строить, можно разрушать, но не выяснять. Я как-то забыл о простой истине, что надо принимать всех такими, какие они есть.

- Ублюдок, - это я выругался и пнул дверь.

Та жалобно скрипнула и завизжала. Не знал, что двери умеют так дренькать, как люди.

"Ученик, а чего ты ожидал?", - спокойно и так мудро спросил наставник.

Именно эта непробиваемость и всезнайство меня взбесили.

- Какого хрена! - я орал вслух.

Я уже понял, как я ошибся. Ошибся это даже слабо сказано.

"А чего ты ожидал?", - уже более громко и весомо повторил учитель.

"Понимания", - я ляпнул в запале, что и не думал говорить.

"Ты?", - здесь меня так покоробило искреннее удивление наставника, что я совсем потерял разум.

"А я что недостоин?", - я вел себя, как идиот, полностью уйдя в инерцию мышления.

"А кто тебе это обещал?", - наставник знал, что спросить, чтобы мне стало больно. - "Ты сам сделал выбор, согласился на все условия и пошел на попятный. Ты идиот или притворяешься?".

Я готов был биться головой об стену.

"Ну-ну", - хмыкнул Великий Воин Гада.

Когда начинаешь ненавидеть, то как-то трудно назвать наставника - наставником. Сразу он становится посторонним - таким ублюдочным Великим Воином Гада. А я сделал еще одну ошибку, я стал ненавидеть. В общем полный комплект моей дурости привел к плачевным результатам. Продолжилось разобщение. Я терял свою душу.

"А что они мне мешают? Какого хрена я должен решать их проблемы?" - ненависть сделала меня напряженным и сосредоточенным только на ней самой. - "Я не нанимался думать о них".

"Так ты это рассматриваешь, как работу?", - это сейчас я могу оценить, что наставник был в шоке, а вот тогда я подумал, что он просто издевается.

"А что я делаю?", - мозг зафиксировал, что меня заколотило, буквально ознобом забило.

"А что ты делаешь?", - пожалуй, с этого ответа и началось настоящее разобщение. До этого как-то можно было все поправить. А вот сейчас уже нет. Такой холод и лед никогда не появлялись в моей душе.

Учитель не пожелал говорить дальше. Просто не пожелал и все. Он будто бы исчез. Знаете, когда часть твоей души вдруг пропадет. А у меня вот она заморозилась или попала в вакуум. Сначала вроде бы не больно, просто не понимаешь от шока, что случилось. Потом же получаешь за все хорошее, что было сказано. Больнее всего было от того, что уже ничего не поправить. Я понял, что мне больно и за учителя. И где-то обидно, хотя обида была холодной. не горячей. Знаете, когда обида горячая, то это значит, что есть о чем говорить, а вот когда она холодная, то это безнадежность. Учитель именно так себя и чувствовал. Я успел ухватить это, и тогда он закрылся совсем. Дальше как глухая стена, и, наверное, не стена, а пустота. Стену можно продолбить, хоть зубами прогрызть, а вот с пустотой ничего не сделаешь.

Я понял, что буду жить так всю жизнь. Всю жизнь. Жить расхотелось. Я и раньше попадал в тяжелые ситуации, но никогда в такие из которых нет выхода. Я вдруг осознал, что сам не понимаю, как все потерял. Пару часов назад все было совсем иначе, по-другому. Было хорошо, пусть мне казалось, что и не очень хорошо, но вот сейчас-то я знаю, что это было просто отлично.

А сейчас у меня и внутри пустота и снаружи тоже. Я не спас Амели. Вот от этого понимания мне стало не то, что страшно или плохо. Мне стало никак. Такой ужас, вселенский ужас накатил на меня, что я даже не могу его вспоминать.

Именно в тот момент что-то стало ломаться в моей душе. Я знал, что если я позволю этому сломаться, то я не поднимусь никогда. Сначала надо было понять, что самое главное, что так меня держит в этом мире. Ответ пришел быстро и сразу. Амели. Любовь к ней. Понять и осознать разные вещи. Я же просто принял, что моей жизнью является жизнь этой девушки. Моей девушки. Каким бы придурком я не был, но я еще не все потерял. Я могу ей помочь. Я вернулся к тому, с чего начал свою "учебу" в Академии. Только вот сейчас у меня нет легальных возможностей быть рядом с ней. Сам виноват. Это-то я понимал. Что ж уже поздно себя корить. Надо думать. Спасибо наставнику, прозвучало в моей глупой душе. Он научил меня думать. А вот встреча с Амели научила меня любить.

Я подумал, что надо уберечь и сохранить все мной понятое. Но тогда же пришло ко мне понимание, что я уже это уберег, просто потому что понял в чем основа моей жизни. Я не скажу, что мне стало легче. Стало просто по-другому. Я знал, что надо начинать все сначала.

Вдруг сверкнуло солнце на стене Академии. Это сколько же я здесь стою? Внутренние часы сбились, я не знал сколько. Долго.

Уверенность, что я больше не допущу ошибок стала возвращаться ко мне. Хотя, нет, я лукавлю, я понял, что плевать на ошибки, главное - это спасти мою Амели.

Солнышко отчего-то решило поплясать лучиками на стене. Это был мой танец. Я так хорошо начал, но вот сбился с ритма. Надо опять войти в круг танцующих.

Дальше дело только мозгов, души и интуиции. Я стал думать. Не знаю уж за какие такие дела, но судьба послала мне подарок. У стен Академии материализовался Хэлларен.

- Жрать будешь? - без приветствия спросил он.

Да, я был голоден. Без его вопроса я этого и не знал.

Тогда я именно жрал, а не ел. Хелларен пришел именно ко мне. У самых ворот, от которых я просто не мог отойти, Хэлларен постелил какую-то тряпку, смахивающую на скатерть, и разложил коробочки. Я открывал коробку и ел руками, впихивая, заглатывая, зажевывая и не разжевывая.

- Я за тобой, - проинформировал мне он.

- Я знаю, но не поеду, - я уже был спокоен. Может такое количество еды просто задавило мою тоску. Я тосковал, тосковал страшно и тосковал по Амели. Какой же я идиот, что так поступил.

Хэлларен молчал, казалось, что он на вкус пробует мой отказ. Он двигал губами будто бы что-то говорил. Он даже закрыл глаза. Я бы назвал это позой глубокого раздумья.

- Ничему тебя жизнь не учит, - печально заключил этот невозможный тип.

- А чему она должна научить? - я спросил и сам понял ответ. Я совершаю ту же ошибку. Я только что отказал Сорео, вот теперь и Хэлларену. - Скажем так, я сейчас занят другими делами. Если ты сможешь убедить меня, что решение твоих вопросов поможет моим интересам, то я подумаю над твоим предложением. - Фраза получилась длинной и вычурной, но я просто закрывался словами.

- Расскажи мне о своей проблеме, - попросил Хэлларен.

Я был готов поклясться, что он все знает, но решил не ерепениться. Я стал рассказывать. Рассказал о том, что сначала стал видеть сны и все про одну девушку. Самым ужасным было, что ее убивали у меня на глазах, а я этого не мог вынести.

- Так ты рвешься ее спасти? - Хэлларен сделал вывод законный и логичный, но мне показалось, что чуть ироничный.

Я стал обдумывать, тянуть время. Я обдумывал не ответ. Я размышлял, что я знаю о самом Хэлларене. Мой вывод был прост. Я ничего о нем не знал.

- Да, хочу, но я не только хочу, я сделаю, - пожалуй, спокойствие в моих словах убедило этого типа. - Вы можете мне помочь?

- А ты можешь помочь мне. - Хэлл воспринял мой вопрос за согласие, которого я не давал, и тут же выдвинул условия помощи. За то, чтобы ее спасти я могу помочь не только ему, да хоть всему миру. Я не стал говорить, что сделаю все, но Хэлл это и так понял. - Знаешь, Жека, я помогу тебе. Помогу тебе сейчас. А вот ты поможешь мне, когда сможешь. Сейчас ты к этому не готов.

Я напрягся. Да, что же он такое хочет потребовать? Но вопросов задавать не стал. Если он может помочь, то я не отступлюсь, все сделаю.

- Хорошо, - я кивнул.

Хэлларен попросил меня собрать остатки еды в корзину. Мне на секунду вдруг припомнилась сказка о Красной Шапочке. Только Хэлл как-то не подходил на роль той самой девочки. Это скорее был отряд дровосеков. А вот Серым Волком был я. Что-то меня не туда занесло, я плюнул на всякие там ассоциации и сравнения. Знать ничего лишнего не хочу.

- Я расскажу тебе Жека маленькую сказку про странного, ты ж любишь странных, типа, - вдруг ни с того ни с сего сообщил Хэлл. Хорошо, что я не ел, иначе бы подавился. Сначала мне показалось, что он говорит шутливо, а потом я понял, что он иронией прикрывает серьезность.

- Ага, - я кивнул и стал ждать. История должна быть очень интересная, уж если Хэлл решил что-то рассказать.

Я сидел на траве и слушал его уже печальный, но ровный голос. Знаете, я так и не знаю точно, чью историю он рассказал. Сам рассказ остался как бы незаконченным, но с другой стороны, я не представлял, чем может закончится подобная история.

- Давно-давно, не будем уточнять когда, жил на свете или по нормальному говоря в одном из миров веселый молодой парень. Не скажу, что у него многое было, но было главное. Была вера в себя, вера в мир и вера в людей. Сразу тебе скажу, Жека, что это история человека, не остроухого, не дракона, не темного, а просто человека. Итак, история началась хорошо. Решил этот молодой человек, что он уже достаточно вырос и может посмотреть миры, а также найти свое место в одном из миров. Смутно грезились ему подвиги. Для подвигов он подходил в самый раз. Можно сказать, что у него были все задатки героя. Скромность и сила. Ты удивишься, но это именно и есть основа настоящих героев, не тех крутых, о которых показывают в твоем телевизоре.

Здесь Хэлл как-то желчно усмехнулся.

- И вот отправился молодой человек в путь и судьба была к нему благосклонна. Хочешь подвигов, так получи их. И молодой человек оправдал все надежды судьбы, он совершал подвиги. Он побеждал чудовищ, и помогал уставшим или потерянным, он любил и знал, что приносит пользу. Прошло время и на склоне жизни он понял, что прожил жизнь как-то не так. Не было чувства удовлетворения от прожитых не зря лет. Почему не было удовлетворения, он так и не разобрался, и взмолился своей судьбе объяснить ему. Но ответа не было. Умер герой и родился вновь, но в этот раз он родился уже взрослым, вернее, с памятью за свою прошлую жизнь. Он помнил о своем былом геройстве и не пошел по этому пути. И опять молодой человек отправился себя искать. Он стал просветителем. Он нес свет и любовь в души людей. Но опять таки на склоне жизненных лет, он осознал, что что-то в жизни было не так. И история повторилась вновь. Он родился опять, и помня предыдущие жизни он постарался не допустить ошибки в третий раз. В ту жизнь он стал правителем, привечавшим героев и просветителей, любивший женщин и даривший творчество людям, развивавшим торговлю и магию. И вот пришло время умирать, а он так и не мог сказать, что прожил жизнь правильно. И тогда он понял, что бесполезно молиться о новой попытке. Он слишком устал, так и не найдя ответа. Но никто и никогда не уходит без ответа. Родился он в следующий раз, уже не помнящий о своих былых жизнях.

- И что? - странная история, сильно смахивающая на притчу.

Хэлл закончил неожиданно резко и грубо.

- Пошел он к дракону, пытаясь выяснить, что так его мучит в странных снах. Тот посмотрел и рассказал ему эту историю.

- И что? - вот ведь он умеет рассказывать. Мне прямо-таки физически было необходимо узнать в чем ответ этой истории.

- И объяснил ему дракон, что это молодой человек идиот полный, - фыркнул Хэлл.

- Но почему? - я уже орал, так завела меня эта история.

- Нда, Жека, - Хэлларен смотрел на меня жалостливо-жалостливо. - Пойдем к Чаву. Он посмотрит, как можно помочь тебе с Амели.

Я покорно поднялся. Ничего не скажешь, взвинтил меня этот тип, вроде и рассказал что-то, и в то же время повесил в воздухе столько вопросов, что я просто терялся. Плохо еще было то, что я не мог поговорить с учителем. Он не отвечал. Здесь вступил мой внутренний голос, заявивший, что я точно идиот. Я-то говорить могу, учитель все равно услышит, и я стал говорить, вернее думать про себя. За этим занятием я и не заметил, как Хэлл схватил меня за руку и переместил куда-то в незнакомое место.

Перед глазами было окно. Посмотрев в него, стало ясно, что я в Академии. Вижу любимый двор. Сердце дрогнуло, там Олг. Этот маг-воин гонял своего Ворона и моего Филина. От бессмысленного созерцания меня отвлек Чав.

Что-то похоже, что он уже пивнул из своей бутылочки. Узнаю, шамана Чава. Ну, никак не могу привыкнуть, что он дракон. Сам видел, какой он, но все равно не могу привыкнуть.

- Так вы договорились?

- Да, - за меня ответил Хэлл. - Но у нас маленькая проблемка. Наш Жека, - здесь меня передернуло, - сейчас занят. Мы помогаем ему, он помогает нам.

- Хорошо, - Чав на удивление был немногословен. Странно, а ведь веселый со своеобразным чувством юмора этот тип.

Хэлл разъяснил, что мне нужно, Чав согласно кивнул.

Я все еще молчал.

- Тыды, - по этому его "тыды", мне стало ясно чего он столь экономен в словах. Он похоже с трудом удерживал свою душу в теле. Точно перепил своего отравного зелья. - Выпей, - Чав достал мне бутылку. Достал прямо из воздуха. Я знаю, что это называется воздушный карман, но сам такие делаю с трудом.

Я выпил.

- Закуси, - велел Чав и предложил мне что-то типа грибочков. По виду, чистые мухоморы. Но и это я сгрыз, пожалев, правда, что так плотно поел до этого.

Возникло уже знакомое ощущение отсоединения души от тела. Я уже не боялся. Со временем у меня опять полная лажа, в таком состоянии я его не чувствую.

Моя душа или ее воплощение или что там такое, не знаю, как правильно назвать, почему-то требовала поглядеться в зеркало. Хорошо, что такое большое зеркало нашлось. Я уже смотрелся до этого. Да, глаза были разные, но сейчас было несколько по другому. Я не понял отчего это, но зафиксировал. Один глаз закрыт. Это глаз души учителя. Ясно, он же закрылся. Значит, я стал беспомощнее, в этом диком мире. Глаз тут же открылся. Я понял, что наставник хоть и оставил меня, но не покинул. Он не желает мне плохого. Что ж, это уже дарит надежду. Потом я увидел, что у меня кожа другого цвета и уши вытянулись. О,....это даже невыразимо. Я что стал остроухим? Но я ж нормальный. Здесь я услышал чей-то смешок.

- Ты все еще уверен, что ты нормален? - это хихикал в своей обычной манере шаман-дракон Чав.

- Но это как? - я тыкал пальцем в свое зеркальное изображение.

- Тебе известно, что душа принимает форму такую, какую желает разум. Видать тебе сильно хочется быть Остроухим, - Чав уже смеялся в голос.

Я не понимаю, чего в этом такого смешного. Усилием воли я постарался вернуть себе привычный образ. Не получилось. Тратить свои силы на это я больше не стал.

- Молодец, - похвалил меня Чав.

Мне показалось, что и учитель меня похвалил. Но возможно лишь показалось.

- Так будем смотреть будущее, - разрешил мне Чав.

- А как?

- Так ты ж в душе, а значит нет границ времени. Ты это и сам знаешь. Из прошлого ты же вырвался, - Чав потряс головой и стал плавать вокруг меня. Я попытался присоединится к этому плавательному марафону, но действовал неуклюже.

- Но, это ж прошлое было, - не верю я, что и будущее так можно смотреть.

- Это для тебя прошлое, - пробормотал Чав. - Ты хочешь лекцию прослушать или будешь решать свои вопросы?

- Буду решать вопросы, - в желудке, если позволительно думать, что у души есть желудок, что-то забурлило.

- Тогда пошли, - Чав взял меня за руку, не пойму, как он это делает.

Мелькнул свет и стало страшно. Та же самая знакомая сцена.

Амели сидит, прижавшись спиной к стене пещеры. Свет слабый. Но я вижу, что она в черном обтягивающем комбинезоне, волосы заколоты, в руках что-то блестящее.

Она напугана, рядом кто-то держит меч. Я не вижу кто именно. И здесь я понимаю, что это я держу меч и сейчас я ее убью.

Дальше происходит то, о чем я не могу вспоминать. Просто разум отшибает и все.

А потом я вижу ее кровь и вижу, как стремительно уходит душа виэнки. У виэнов оказалось есть общая особенность. Это я могу сделать вывод из того, что видел душу Лона. Их души очень светлые и радостные, они переливчатые. Знаете, такие сверкающие.

Хорошо, что я сосредоточился на ее душе, потому как без этого сошел бы с ума. Уже потом я понял, что это не я сосредоточился, это наставник меня заставил.

- Ну, что? - Чав говорил, печально глядя на меня.

Я не мог говорить, стоя над ее телом. А души уже не было. Я не знаю, как моя душа не полетела за ее. Здесь я посмотрел на себя физического. Он или я, не знаю точно, короче все же он, не видел нас. Он просто смотрел на все в прострации. А затем он упал и умер. Я уже смотрел, как моя душа уходит. Вот это зрелище не вызвало никаких эмоций. Пожалуй, после такого это даже милосердие.

- Ну, что? Нагляделся? - Чав дернул меня назад.

Мы опять висим в комнате. Я смотрю на свое тело и тело шамана. Рядом сидит терпеливый Хэлларен. По-моему он даже задремал.

- Насмотрелся, - я что-то не помню, чтобы раньше мне слова давались с таким трудом.

- Так ответ свой получил, - Чав смотрел на меня как-то хитро и немного сочувственно. Я и забыл, что он может быть добрым. Именно добрым, а не добреньким.

- Это был не мой вопрос. Я его не задавал, - я не был в состоянии возносить благодарности всем, кто меня научил выживать, но я знал, что когда-нибудь верну долги и кого-то тоже научу. - Все высказывал Хэлларен. Я вопрос еще не задал.

Шаман стал превращаться в дракона. Очень интересное перевоплощение, именно души, а не тела. Признаюсь, что мне запрещено обнародовать эти сведения, я не могу сказать, что есть драконовская душа.

- Ха-ха-ха, - хахатал дракон. - Тыды, говори свой вопрос, - разрешил все еще веселящиеся создание.

- Я хочу знать, как мне спасти Амели? - я обдумывал формулировку. Зная всех этих нелюдей, да и людей тоже, нельзя допустить двойного толкования.

- Вопрос неправильный, - ответил дракон, утративший свое веселье. - Я не указующий путь.

Меня сильно подмывало спросить, а кто есть такие эти "указующие пути". Но я сдержался. Есть вероятность, что он примет это за тот самый вопрос. Никогда не следует распыляться на мелочи. Идти надо к сути.

- Если ты не можешь сказать, как ее спасти, тогда мне нужны все возможные варианты или ключевые моменты или что-то еще. Мне нужна дополнительная информация, тогда я найду решение сам, - про себя я молился. Кому молился не знаю, просто молился за нее.

- Хмм, - Чав удивился и одобрил. Уже потом я понял, что он одобрил зрелость вопроса. Я сделал выводы и не стал расспрашивать, а что он может сообщить, а как мне спросить, а .... и прочее, прочее, несущественное прочее.

- Я посмотрю все варианты, - Чав по своему принял мой вопрос, но в принципе ответ меня устраивал. - Ты будешь смотреть со мной?

Я кивнул, хотя и знал, что еще раз увидеть даже предполагаемую смерть Амели, я не смогу. Но я смог. Мы смотрели и смотрели варианты, обстоятельства менялись, а результат оставался одним и тем же. Она все равно умирала. Или ее убивал я или ее убивал кто-то другой. Но ни одного варианта, что она оставалась живой.

- Ты все видел сам, - заключил Чав.

- Да.

Это увесистое "да" вернуло меня в свое тело. Я тупо пялился на встревоженную морду (прости Хэлл, но тогда это была морда) Хэлларена.

- Я все равно не уступлю, - я это не сказал, но они прочли это в моем сердце. А вот дальше я сказал вслух. - Я не могу видеть того, чего изменить не могу. Шанс должен быть, а если его и нет, то я его создам.

- Тогда торопись, - Чав сказал это настолько тихим и печальным голосом, что меня проняло.

- Она уже отправилась туда, - завершил его мысль Хэлларен.

В принципе сил у меня не было. Но я воззвал к Великому Воинскому Дому, к учителю, к друзьям, к врагам, к ней. Я не знаю как, но я переместился. Это был странный мир. Мир, где ей предсказано умереть.

Я сжал челюсти. Судьба там, или не судьба, а я ее придушу (это я о судьбе) собственными руками, но сделаю все правильно. Моя девушка будет жить.

"Почему ты хочешь, чтобы она жила?", - послышалось от учителя.

Я и забыл, что он со мной не разговаривает, даже не порадовался факту, что он заговорил. Я думал только о ней.

"Я люблю ее", - ответ я знал.

"Тогда смотри", - наставник сделал что-то и я смог понять, как заглянуть в недавнее прошлое Амели.

Дело пятое "Мой друг виэн"

"Друзья бывают разные, также как и недруги. Умей и это понимать".

/Из наставлений одного Гада/

Амели, моя Амели, шла по коридору и разговаривала с кем-то из учителей Академии. Я попытался было вспомнить, кто это. Видел же, но не помню. Вот она назвала его по имени.

- Урюпай, а вы уверены, что мне уже можно? - я восхитился, как она нежно говорит и как двигается.

- Да, Амелина, - странно, а я вот не слышал, что ее зовут Амелиной. Надо с этим разобраться. - Да, Амелина, - еще раз повторил Урюпай. - Ты превосходишь многих, то есть ты начала у нас не с нуля, а с более высокой ступени. И тебе первой отправляться.

Я навострил уши, а сердце замерло. Куда этот гад Урюпай посылает ее.

- Там все просто, - продолжил наставник Урюпай. К этому времени они остановились у окна. Урюпай задумчиво теребил свою бородку, то смотрел на Амели, то в окно и излагал все с предельно важным видом. Если бы я не знал, куда он ее посылает, то наблюдать это было бы забавно.

- Я знаю, наставник Урюпай, - Амели задумчиво кивнула головой и поправила волосы. Да, чего ж я так с ума схожу от ее жестов, движений, слов, даже просто дыхания.

- Да, я тебе еще раз повторяю, ты получишь инструктаж, как туда добраться. Постарайся все записать, - он дернул себя за бороду, отчего его глаза стали круглыми. Может это он чтобы не заснуть или окончательно не уйти в состояние глубокой задумчивости. - Я вот записываю. - Здесь я вспомнил, что говорили про Урюпая. Он мог заблудиться в двух дверях. Видимо здесь это аналог наших "заблудиться в трех соснах".

Амели кивнула и скрыла улыбку. Мне понравилось, как она умеет улыбаться, даже не улыбнувшись. Это делает ее еще красивее.

- А потом ты отправишься. Тебе туда доставят. В тот мир могу доставлять в определенную точку. Возвращаться будешь тоже с той точки. Это мир частично уже поврежденный Черными. Но там сохранилось одно из творений драконов. Это та самая пещера.

Урюпай говорил восторженно, как про драконов, так и про пещеру, а меня вот перекосило до боли в позвоночнике.

- Ты туда заходишь. Ты сама увидишь, куда заходить. Там ошибиться нельзя. Потом ты должна провести там всего времени на один поворот.

Я уже знал, что у них "один поворот" это что-то типа песочных часов. По нашему это минут десять.

- Ты проходишь все ступени самопознания и возвращаешься назад. Отдыхать там я бы тебе не рекомендовал.

На этом мое видение закончилось. Без дополнительных вопросов мой наставник Великий Воин Гада стал пояснять и делиться сведениями:

"Это пещера драконов. Не знаю, зачем ее создавали. Может твой Чав сможет на это ответить. Хотя драконы не без придури. Люди используют ее совсем по-другому. Это что-то типа похода в морг".

- Куда? - я от неожиданности выговорил это вслух.

"Там смотрят на себя изнутри. Это так называемое вами самопознание", - отчего-то презрительно пояснил наставник.

"Там что делают? Это как самопознание?".

"По твоему это достичь понимания", - нашел уместную аналогию учитель.

"А если человек знает в чем его понимание?", - я все еще не мог понять зачем необходимы искусственные приспособления. Понимать себя надо самому. Никто другой не объяснит.

"Ты растешь, ученик", - он опять назвал меня учеником. А вот в чем я вырос, я не мог точно определиться, но захотелось пошутить.

"Скоро стану великаном".

"Может быть и так. Может и станешь. Все шансы есть", - он опять ответил непонятно.

Очень тяжело понимать даже его, не то что себя. Мне в той пещерке самое место. Я поднялся, стараясь услышать этот мир. Здесь было одно живое место. Направление - с направлением полная лажа - не понятно. Здесь не было солнца. Сумрак был, а солнца не было. И похоже было, что сумрак естественное состояние для этого мира. Не скажу, что здесь неприятно, но неуютно.

"Это мир Танвердис", - подсказал наставник. - "По известным свидетельствам, здесь был мир развлечений драконов".

"РАЗВЛЕЧЕНИЙ ДРАКОНОВ?", - признаюсь, что учитель меня удивил, поэтому я так и завопил.

"А ты что думал, что они не люди, не умеют развлекаться?", - это я в свою очередь удивил наставника.

"Люди? Драконы - это люди? Развлекаться?", - для моего напряженного последними событиями мозга это было слишком много.

"Так все ж живые, Жека, - здесь учитель говорил немного укоризнено. Я понял, что он не высказал, все же мой душевный рост весьма относителен. - Танвердис первым оказался под ударом. Здесь много погибло. Ты не знал?".

"Я как-то не увлекался учениками истории. Да и все странно сильно. Да и вообще я ни одной книги про это не видел".

"Ты просто не смотрел", - поправил меня учитель.

"Да", - здесь я согласился. Надо же как я запустил себя. Чуть подумав, я попросил продолжить рассказ про драконов и Танвердис, а также про то, что мне еще хорошо бы изучить, дабы не попадать дальше в такие неприятные ситуации полного неведения".

"Танвердис - мир был радостный. Здесь жили виэны, сюда ходили и Остроухие, а еще здесь обитали уникумы. Знаешь, если кто-то думал, что он уникум, то мог приехать сюда и жить спокойно".

"Это как?", - меня поразила информация про уникумов. - "Это еще с чем едят?".

"А с тем. что в те времена было больше редких личностей. Да, я не скажу, что сейчас их нет. Просто тогда они хотели применять свои таланты на благо или просто хотели применять. Сейчас многих мучает страх, а кого-то лень. И это явление не только твоего мира".

"И что было? Скажем, вот кто-то понимал, что он чего-то может такое необычное и что?".

"Он мог приехать сюда и жить здесь. Здесь искали самых редких. Кто-то работал, кто-то просто творил. Но в целом, здесь был бедлам".

"Бедлам?", - я подивился сравнению.

"А ты думал порядок что ли?", - я, пожалуй, все еще могу развлечь наставника. Он рассмеялся.

"Э...эээ, не уверен, но драконы они такие....", - здесь я заткнулся. Знаю всего одного полноценного или может лучше говорить настоящего дракона Чава. Он явно не тяготеет к порядку.

"С возрастом понимаешь, что порядок это все или это ничто", - он афористично завершил мою мысль про Чава.

"Так там был базар?"

"Нет, уж точно не базар. Просто Танвердис был миром, умеющим дать любому ощущение собственной нужности. Говорят, что драконам этого сильно не хватало по жизни. Вот они и создали такой мир. Вырастили его. А чтобы не обижать мир, разрешали всякому, кого принимает мир, жить здесь. Вот и получался бедлам".

"О!", - мне даже сказать было нечего. По сути они смогли воплотить мечту многих и многих. "Учитель, а вы знакомы были с Алексом, с Чавом?".

Он правильно понял мой завуалированный вопрос.

"Ты хочешь, чтобы я тебе рассказал собственную историю?", - сейчас он спросил это безлично. Я понял, что не расскажет.

"Да", - что ж на его прямой вопрос, мой прямой ответ.

"Я не буду", - также четко ответил он.

"Я могу спросить почему именно нет?", - если я узнаю почему, то это, пожалуй, будет половиной ответа и возможно мне хватит даже такого рассказа о его жизни.

"Потому как тебе это может помешать. Но зато я могу досказать тебе недосказанную Хэллом историю".

Из слов можно было сделать вывод, что он допустил по жизни ошибку. Но из тона и внутренней теплоты я понял, что это не так. Он-то как раз и прожил жизнь верно. А вот компенсация отказа, предложенная наставником, меня заинтересовала.

"Да, хочу узнать, но разве та история закончилась?".

"Конечно, ученик", - не пойму его, что здесь смешного. Почему он чуть ли не в голос хохочет от радости.

"Так может поделитесь. Я тоже хочу понять в чем суть сей истории. Почему дракон ответил, что тот тип - идиот?".

"Запросто, - вот именно сейчас мне стало казаться, что мы смогли пережить прошлое отчуждение. - В самой истории есть ответ. Ты его не заметил?".

"Нет, - я и так и эдак перебирал в памяти все фразы Хэлларена. - Не вижу ответа".

"Растешь, ученик. Раньше бы ты сказал, что ответа нет", - учитель все еще желал, чтобы до сути я дошел сам. Но вот его это замечание навело меня на неприятные мысли. Я как раз в той ситуации, про которую могу сказать, что ответа нет. Поплохело мне резко. Я сверился с направлением. Если я правильно рассчитываю расстояние, то топать еще минут десять. - "Так может поможете с наводящими вопросами?".

"Да не проблема", - я услышал за этим ответом, что он старается меня отвлечь, снять напряжение. - "Ты подумай, что больше всего ценили драконы. Кое-что про них ты читал. Вот и весь ответ".

"Сущность драконов в свете", - это я знал. Это была расхожая истина. Не многие действительно вдумывались в ее смысл. - "Свет бывает разный, но самым сильным является любовь..... ", - я улыбнулся, я понял всю историю. Тот человек сосредоточился на смысле жизни в своем призвании. Он любил, я помнил, что Хэлл говорил про это. В каждой жизни того типа была любовь. Только вот акценты тот тип расставил неправильно.

"Вырос. Сильно", - он подтвердил своей похвалой мои догадки.

"А зачем Хэлл ее рассказал?", - я спросил это не себя, я спросил учителя, чем чрезвычайно его порадовал.

"А ведь и правда вырос", - наставник отнюдь не собирался отвечать на этот вопрос. - "Думай".

"Спасибо за разрешение", - это возможно будет у нас дежурной шуткой.

В каждом этапе наших взаимоотношений. моей учебы, у нас какие-то новые шутки, приколы и вопросы для обсуждения.

Я увидел ту пещеру неожиданно и здесь почувствовал, как закрылся наставник. Резко и без объяснений. Думать я не стал. А чего собственно думать, если надо действовать.

Я знал, что она внутри. А вот что в пещеру входило пятеро Черных, явилось для меня сюрпризом. Вот ту драку я считаю самой грязной за всю свою жизнь. Я до этого не понимал, о чем говорил наставник. А озвучивал он простую истину, что бой -это скорее игра, игра с определенными ставками. И бойцами бывают люди в силу выучки, идеалов, настроения и необходимости. А вот драка это грязь и в этой грязи любые приемы хороши. Я рвал глотки зубами, я рычал. Больше я ничего не помню, да и вспоминать не хочу. Не самое лучшее воспоминание. Пять трупов и я с ног до головы в крови, обрубках, пене.

И я заступил за черту. В прямом смысле слова. Там у пещеры была черта. Она как бы отделяла пещеру от внешнего мира. Я уже там. Ох, как плохо мне стало. Просто ужасно. Я потерял себя.

Это что же за хрень такая? С одной стороны, я слышу себя, понимаю, но ничего не могу сделать. Я секунда за секундой отдаю свое сознание и душу чем-то ужасному. Оно впивается в мое тело.

Не знаю, когда был это щелчок, но вот я понимаю, что вокруг меня одни монстры. Монстры. Монстр - это даже не кошмар. Против кошмаров есть прекрасное средство перевернуться на другой бок, а вот монстров надо убивать.

Я где-то в темном доме. Доме? Странные стены. Мне страшно. Меня хотят убить. Я никому не позволю себя убить. Я сам убью всех. Именно эта мысль дала мне силы жить, а иначе я бы там и умер. Я ненавижу весь мир. Этот мир он мир монстров. Ненавижу. Боюсь. Стыд. Страх. Ненависть. Все это я. Больше меня нет. Какой я мерзкий, но это стало доставлять мне удовольствие. Моя мерзость сродни этому миру. Я тоже монстр. Я могу убить любого.

Как хорошо! Эта эйфория ужаса. Моя эйфория. Я знал, что я оскалился, и оскал предвещал миру много крови. Кровь это жизнь. Ее надо выпускать. Дальше больше и еще и еще. Я зверел. Моя душа отнюдь не белая и пушистая. Она злая, злобная, мертвая. Пусть все будут мертвыми. Никто не достоин жить. Я лишь один. Я возьму жизни других. Я должен....должен... должен...

И здесь явился враг. Это было дитя всех монстров. Оно еще маленькое, но тоже злобное. И монстры не могут жить. Никто не достоин жизни, лишь я, я один. Я центр мира. Я могу решать, кто и когда. В груди забилось сердце. Оказывается, что я не мертвый, когда я убиваю. Я буду убивать всех, я хочу быть живым. Живым. Живым.

Я внимательно посмотрел на монстра. Он маленький. Или это оно? Нет, она. Монстра. Ох, как приятно будет убить монстру. Я понимал, что могу убить и голыми руками. А по морде видно, как она меня боится. Боится и вжимается в стенку. Вжимается - это хорошо. Значит, я властен. Я всевластен. Я всесилен. Я начну убивать с нее. А потом буду пить кровь. Кровь это жизнь. Я выпью ее кровь. Я буду жить. Но монстров, я помнил это откуда-то, монстров надо убивать оружием. А где мое оружие. Я потянулся к воздушному карману.

Это не мой карман, но я его вижу. Сколько же во мне силы. Как ненависть дает силы. Я всесилен. Кровь и ненависть. Как это правильно. Как правильно.

В кармане было много чего, но мне понравился меч с красным камнем. Это был меч убийцы. А я и есть убийца. Это был меч великого убийцы. Я буду еще более великим. Мое имя прославится в веках, о нем будут говорить, содрогаясь.

Я уже с мечом. А монстра с чем-то тоже блестящим. Я не могу разобрать. У нее нож что ли? Ножик, ха-ха-ха. Она ничто против меня. Мое имя будет звучать в веках. А какое у меня имя?

Монстра оказалась на удивление смелой. Нет, это трусость. Она захотела легкой смерти, а я бы ее мучил. Я бы резал кусочек за кусочком, чтобы она жила долго. Долго и мучилась. Это вся жизнь тогда была бы моей. Монстра бросилась. Я увернулся и сделал выпад.

Монстра тоже увернулась.

Что ж это будет даже весело.

Достойное начало моего всевластия.

А монстра подскользнулась. Она старается скрыть, но у нее болит нога. Я жрал эту боль, представляя как буду потреблять ее кровь, ее жизнь.

Мое имя будет в веках.

А какое у меня имя? Это не давало мне покоя.

Имя? Имя? Имя?

Жека.

Щелчок и вижу, что я сейчас убью свою Амели.

Это же она. Но лицо такое искаженное. Она боится меня. Господи, чего ж меня не боятся.

Я попытался отвести руку, но меч не хотел отступать. Ему пообещали первую кровь за много лет.

И опять стало казаться, что рядом монстра. Я держался за свое имя и за ее имя. Амели. Амели. Амели. Руку я удержал. Свою удержал, а ее нет.

Однажды я уже получил ножом в грудь.

А вот теперь по-моему в сердце.

Оказывается, так приятно просто падать вниз. Я помню, что я падаю. А кричит мой учитель. Жаль, у меня нет сил ему сказать, что все хорошо. Это действительно хорошо. Я ее спас.

Удивительно, или не удивительно, я знал, что сумею. Я смог. Теперь она будет жить.

С этой радостной мыслью я умер. Взял и умер. Меня больше не было.

----

Великий Воин Гада говорил с виэнкой.

- Ты не можешь его вытащить. До Древнего города далеко. Позвать тоже невозможно. Или отпусти его или что-то сделай. Ты же виэнка.

Амели плакала. Девушка помнила, как зашла в пещеру. Ей говорили, что здесь происходит очищение души. А здесь ей стало страшно, а потом пришел ужас. Ужас хотел ее убить. А потом она поняла, что убила Жеку.

Она сидела на коленях, привалившись спиной к какому-то холодному камню. Она слышала, что с ней говорил другой, живущий внутри Жеки. Этот другой говорил разумно, но сбивчиво. Про Древний город Амели знала, но до туда далеко. Она ударила точно. Еще не понятно, как Жека жив.

- Я держу его душу еще две минуты, - сказал Великий Воин Гада.

Две минуты это много, Амели поняла это отчетливо и сделала мгновенный выбор. Она ничего не умеет. Но то, что она читала, слышала, должно ей помочь. Ей наследие виэнов, она им воспользуется. Глубокий вдох и пошла работа. Надо быть спокойной. Спокойствие, только оно, дарует шанс на победу.

------

Оказывается, что я не умер. Я живой. Это как-то странно. Хотя откуда я взял глубокую мысль, что я умер? Ничего не могу вспомнить. Совершенно ничего.

Пойдем от данности. Раз я юрист....О! я знаю, что я юрист. ... Ага, я юрист. Имя - Евгений Сангадиев. Отлично, дальше события стали выстраиваться цепочкой.

Устав, я закрыл глаза, и заснул.

Проснулся от свежего воздуха. Я где-то лежу. Интересно, почему в прошлый раз я не попробовал встать? Я лежу на чем-то мягком. Белом. Грудь болит до невозможности.

Аааа, может отсюда я и взял мысль, что меня убивали?

Надо спросить Лона. Я подумал о своем друге виэне.

Стоп!

Что-то важное связано с этой фразой. Я бы умер. если бы не "друг виэна". Я - друг виэна. Друг виэна - Лон. Нет, это виэн - Лон. Мне надо с ним поговорить. Я хочу знать, что случилось.

В комнате появился какой-то задрипанный тип. Похоже, что его дрипали с особым цинизмом. Я его знаю. Это Олг.

- Привет, ученик, - сказал этот тип.

Я вспомнил, что я не один такой ученик. Вернее, у меня есть еще один учитель, наставник и просто друг. Великий Воин Гада. Я попробовал его позвать. Звать надо внутри себя. Я звал и звал, а было тихо. Видимо, мое сосредоточенное лицо и закрытые глаза воспринялись посетителем, как сон, и когда я устал звать, то Олга уже не было.

В следующий раз, когда я проснулся, я все же попытался исследовать вопрос, почему не могу встать. Никак не получалось. Это было сложно. Будто бы меня придавили кучей кирпичей.

Очень хотелось, чтобы хоть кто-нибудь появился. Я попробовал покричать, но вышел шепот.

Я опять заснул. Не знаю, сколько я так валялся. Но вот в очередной раз моего просыпания, я понял, что могу даже сесть в кровати, хотя я назвал бы это ложем. Я сел и тут же заявился Олг.

- Привет, - он был доволен, что я живой. Это читалось в этом самом "привете".

- Привет, - я вышептал это. Но Олг был доволен мною. - Где я?

- Пить хочешь? - вместо ответа он стал меня поить.

Вода, вода на пересохшие губы и горло. Голос стал возвращаться, но каким-то скрипучим путем. Я уже не шептал, я скрежетал. Олг аж поморщился от подобного.

- Погоди, - попросил он. Он выбежал из комнаты, наверное, скорее всего это палата. Он выбежал и вернулся через несколько минут. Вернулся с подносом.

- Сейчас я буду тебя кормить, - заявил он важно и чуть настороженно. Я ожидать мог всего, но не такого. Олг так заботился обо мне, что я торопел от этого.

- Я и сам...., - я уже сидел и пытался установить поднос так, чтобы не уляпаться во всех этих блюдах. Там было шесть чашек. По виду чашечки для мышек или там котенков. Но я-то взрослый. Только вот съесть я это все так и не смог.

На третьей ложке я вспомнил Амели. Поднос был опрокинут на Олга. Против обыкновения, он не ругался.

- Где Амели? - я попытался было встать, но маг и воин Олг не позволил. Я опять лежал, но попыток своих не оставлял.

- Она зайдет к тебе, - дошли до моего больного сознания его слова. Это меня успокоило.

- Когда? - я должен быть уверен, что это не просто обещание.

- Я сейчас ее позову, - пообещал он и ушел.

Я старался быть терпеливым, очень терпеливым и все пытался вспомнить, что было. Мой разум услужливо все же подсказал сцену у Чава, когда я смотрел вероятности. Сердце закаменело. А если Олг обманул.

На таком адреналине я смог подняться, и тут открылась дверь. Моя девушка стояла и не смотрела на меня. Она прятала глаза. Что не так?

- Амели, - я попытался было кинуться к ней, но не смог. Я стал оседать вниз.

Сразу же появился Олг.

Амели была рядом, но глаза не поднимала.

Что я могу прочесть в ее глазах? Я должен это знать. В чем дело?

- Видишь, какой ты, - лопотал Олг и тащил меня на кровать.

Я позволил, лишь бы она не ушла.

- Поговорили? - Олг что издевался надо мной? Я готов был зарычать. Я ничего не понимал в ситуации.

- Я зашла сказать спасибо, - она на мгновение подняла глаза на меня. Теплота. Меня окатило чем-то теплым. Ее взгляд был добрым. - Я уезжаю пока.

- Куда? За что? - я спрашивал куда она уезжает и за что спасибо.

- Все хорошо, - приговаривал Олг и кивал Амели, что она может идти. - Ты хотел ее видеть, увидел. Не мешай ей собираться.

- Куда?- это было последнее, что я запомнил. Я опять спал. Эта сволочь Олг засыпил меня.

Проснулся я не знаю когда. Но все помнил. Все, исключая период, когда я ушел от Чава, и оказался здесь. К тому же мой наставник не откликался. Мы что потерялись? Или его нет.

"Да, здесь я, здесь", - послышалось из глубины души.

"Учитель!", - я был так рад, что он есть, и я его слышу.

"Да, здесь я, подожди", - бормотал мой наставник.

Я ждал, стараясь хоть этому радоваться. Учитель здесь, и я не один. Я не хотел быть один. Мне нельзя быть одному. Я не понимаю, что случилось.

"Ты бы радовался, что она жива", - послышалось ворчливое, но такое родное от него.

"Так все-таки мне удалось?", - я знал, что удалось, но все равно желал получить подтверждение.

"Конечно, удалось", - успокоил меня учитель. - "Ты же мой ученик", - привел он убойный аргумент.

"А как удалось? Что я такого сделал, чтобы она сбежала?", - я желал знать правду. Пусть неприглядную, но правду.

"А кто тебя знает", - я уже и забыл, как это когда вот так он внутри меня пожимает плечами.

"То есть я не помню, а любимый наставник мне ничего не расскажет?", - я знаю Великого Воина Гада, хотелось проверить насколько знаю. Оказалось, что не совсем. Он в ловушку не попался.

"А у тебя есть и не любимые наставники?", - весьма мудро спросил он.

Вот уже я в неудобной ситуации.

"Я у каждого чему-то учусь, но настоящий наставник и мой друг - это вы, учитель", - я ответил честно, чем принес ему радость.

"Я рад, что ты это сознаешь", - и в его голосе в моей душе была радость, радость учителя за своего ученика.

"Так что же там было?", - я мысленно вернулся к самому концу воспоминаний. - "Что было дальше".

Я ожидал любого ответа, но не этого.

"Я не знаю, ученик", - закрыл он все мои надежды на получение быстрого и легкого ответа.

"И что же мне делать?", - я знал ответ, но мне хотелось еще поговорить с наставником, нет, сейчас мне хотелось поговорить с другом.

"Как друг могу сказать тоже, что и как наставник. Думай, Жека, думай", - он пожал плечами, но от разговора не отказался.

"Думать можно по разному. Я думаю. Думаю и думаю, но в голове одна лабуда", - я очень хотел, чтобы хоть что-то из воспоминаний вернулось или проявилось, ну, хоть мелькнуло.

"Совсем ничего?", - наставник старался помочь мне вспомнить.

Я мысленно пытался восстановить цепь событий, но все время упирался в стену. Стена была глухая.

"Стену можно разрушить", - подсказал он.

"Я попытаюсь", - за свои воспоминания я бился в кровь. Результат ниже плинтуса. Ноль с негативом. Я устал и разошелся один из швов на моей груди. - "Подождите, это что? Почему меня не вылечат так".

"Как так?", - наставник не понял, о чем я говорю.

"Я о воде из Древнего города или просто. Олг же может и другие могут. Я уже сколько лежу?".

"Дней десять", - учитель назвал примерный срок. Я прикидывал, что дня четыре.

"Да, что происходит?", - на этот вопрос смог ответить только Олг.

Он явился вовремя.

- Опять шебуршишься, - попенял мне маг и воин. - Ты выздороветь хочешь? Ты бы ценил, как мы о тебе заботимся, - он ворковал надо мной.

Я ничего не понимал. Это что же такое должно было произойти, чтобы Олг так себя вел. Я должен это знать. Это объяснит все. Я ошибся, это все еще больше запутало. Просто запутало, мало сказать, это все усложнило.

Олг дал мне возможность излить мои вопросы на его уставшую голову. Я только к концу своей страстной речи понял, что к чему. Он устал, он очень сильно устал. Я не мог понять, как он держится еще на ногах при своей-то усталости.

- Олг, что такое? - я смог зацепить его. Он увидел, что сейчас я снова смотрю на мир, как нормальный человек, а не как тип чокнутый на одной идее. - Да, что же происходит?

- А что такого может происходить? - Скрипнуло. Это он устало опустился на край моей кровати.

- А ты что ничего не помнишь? - Олг смотрел настолько заинтересовано, что можно было и не гадать, он тоже ничего не знает.

- Объясните хоть, почему так лечите? - я в свою очередь предпочитал получить как можно больше полезных ответов.

- А как бы ты хотел? - Олг отвел глаза.

Ясно, что вразумительного ответа здесь не будет.

- Слышу, засуетились суки, - я это отчего-то это прошипел сквозь зубы, - какого хрена здесь происходит? - моя злоба напомнила что-то такое знакомое, но не уловимое.

Олг отпрянул. Похоже, что я его напугал. Когда я очнулся от своей злости, то понял, что трясу Олга за грудки. Я медленно разжал пальцы.

- Опять открылось, - безнадежно огорчился он.

Мне было однофигенно, что там открылось. Мне нужен был ответ.

- Тебя принес Лон, - признался Олг. - Лечить тебя можно было так, никакой магии, иначе ты бы не выжил. Что там у вас было неизвестно никому.

Мне стало чуть легче. Лон принес меня, значит, он знает, он расскажет, он мой друг, а я друг виэна. Выходит поэтому мне все слышалось "друг виэна, друг виэна, друг виэна".

- Хочу видеть Лона, - я не требовал, я просил. Мои силы иссякли.

Не знаю, что уж там сделал Олг, но я надолго отключился. Когда я проснулся, то рядом был Лон.

- Ты лежи, - мой друг переживал за меня.

Странно, но он вроде будто почернел, и глаза стали старыми-старыми. Будто бы ему уже лет триста.

- Напугал ты нас, друг, - Лон старался меня успокоить или просто говорил на автомате, а сам все смотрел и смотрел на меня.

- Ты чего? - я ему улыбнулся. Понимая, что вышло ужасно, но эта улыбка подарила ему радость.

- А ты чего? - в свою очередь он улыбнулся мне. Улыбнулся светло, по-настоящему, пожалуй, я могу сказать, что он давно так не улыбался. Я понял, что я дома. А дом, там где сердце. Хотя мое сердце сейчас с Амели. Я люблю ее, но ничего не понимаю.

"Главное, что она жива", - прошептал учитель, - "А остальное поправимо".

"Спасибо, утешил", - я привычно фыркнул, боясь спугнуть надежду.

- Лон, а что там было? - я не знал где, но знал, что там.

- Не знаю, Жек, - он не отвел глаза, я понял, что и здесь облом. Он ничего не скажет.

- Лон, а Олг сказал, что ты меня привез сюда, - я пояснял, надеясь, что Лон добавит чуть больше информации. - Где ты меня нашел?

- Так это ж Амели тебя нашла, - признаюсь, что моя душа ушла в пятки. Сейчас я все узнаю. Пришлось душе возвращаться на место. Ничего я не узнал.

- Как?

- Да, ее отправили куда-то там. Не знаю, как ты тоже там оказался, но я встречал ее выхода, она тебя волокла. Ты, что не помнишь? Ты же вроде в сознании был.

- ОНА МЕНЯ ВОЛОКЛА? - Если бы Лон долго думал, то более шокирующего не смог бы придумать. - Откуда меня волокла? Как? А я? В сознании? И что за раны?

- Не знаю всего, друг, - Лон пожал плечами. Похоже его стало волновать мое возбуждение. Я готов был соскочить с кровати и кинуться искать Амели.

Я рассказал, что помнил, Лон сделал правильные выводы.

- Так ты ее спас. Так?

- Не знаю, но мне кажется, что да. Я бы хотел сам спросить, что случилось, если она никому не рассказала.

- Я не знаю, Жека, что она кому рассказывала. Я тебе говорю, что двадцать дней назад ты упал мне на руки, - рассказывал Лон, а я понял, что даже учитель ошибся со сроками моей отключки. Лон продолжил. - Она вся в крови, белая до черноты в глазах, рыдает, ты бредишь, рана странная, и если бы не Алекс, то еще бы неизвестно, что было бы...

В этом сообщении было много информации. Ценной. Я попытался все обдумать.

- Я хочу все знать, но Алекс вряд ли сейчас мне будет отвечать. Амели где?

- Уехала, - Лон постарался сказать это мягко.

- И ты не знаешь куда? - я знал, что она никому не сказала.

- Нет, - он кивнул, стараясь не мучить меня своими словами.

- Хорошо, - я уже знал кое-что и остальное узнаю. Есть прекрасная возможность - пойду к Чаву.

- А я слышал, как Алекс ругался с Чавом и там еще Олг был, - ни с того ни с сего заявил Лон.

- О чем ты? Ты слышал в чем было дело конкретно? - я стал потихоньку звереть. Весьма вероятно, что кто-то из них виноват в произошедшем. Но вот у меня маленькая проблемка, я не помню, что произошло. Но скандалить эти личности могли по мою душу.

- Слышал, - Лон сказал это таким тоном, что я уверился в своих подозрениях. - Но... , - он выразительно обвел взглядом эту лечебную комнату.

Я хотел сказать, что мне все остохренело, но не успел. Меня опять сморил сон. Зато в следующий раз я проснулся уже более здоровым и спокойным. А также мне разрешили выйти на волю, то есть на прогулку.

Выйти - это громко сказано, скорее меня вынесли. Пришел какой-то бородатый тип. Я смутно помнил, что уже его где-то видел, он помахал руками и я, как перышко, выплыл в окно. Того типа оборали за столь своеобразный способ транспортировки, но я уже сидел в кресле в своем любимом углу.

Филин и Ворон устроили настоящее представление. Один стремился перещеголять другого. Мне вспомнилось, что я так и не знаю их историю. Олг с интересом принимал участие в этом представлении. Он хлопал маленькими молниями, которые если настигали одну из птиц, то меняли ее облик. Филин уже успел побывать и мышкой, и зайчиком, и сколопендрой и даже обезьяной. А вот Ворон более ловко уворачивался. Только попался он на павлина и на черепашку.

Олг пребывал в состоянии глубокой отрешенности от мира.

Я так понял, по его словам, что сегодня просили никого меня не беспокоить. Разрешили общаться только с Ло ном.

И вот мы с Лоном сидели в креслах и разговаривали. Я уверен, что Олг слушал наш разговор, но это мне не мешало.

- Ты появился, в общем сказали. что ты не выживешь, - Лон говорил это обыденно, но с некоторым напряжением.

- Ага, я в курсе, но так и не понял, почему нельзя было нормально лечить.

Ветер и солнце сегодня были на редкость приятными, будто бы специально для меня.

- Так из-за это и ругались, - сумрачный Лон меня удивил. Зная манеру Лона быть иногда очень вдумчивым, я его не торопил. За что и был вознагражден. - Они ругались два раза. Первый раз, когда тебя принесла Амели. Дело в том, что Чав посмотрел на тебя и зарычал. А вот Алекс побледнел. Я не знаю тогда, как они не убили друг друга. Наверное, дело в том, что им надо было тебя лечить. Здесь постарался Олг. Он треснул обоих. И тогда Алекс стал тебя держать, а Чав что-то делать. Сорео прыгал перед ним на задних лапах. Вообще в тот день в Академии не было занятий. А Амели забрал к себе Хэлларен.

- Это как? - меня во всем рассказе интересовала именно Амели.

- Не знаю, - Лон пожал плечами.

- Это просто, - вмешался Олг. - Она просто у него переночевала. Девочка вся в истерике. Довел малышку.

Я вот тогда понял, что не зря люблю Олга. Он к моей Амели относился, как к малышке.

- Она что-то говорила? - мне крайне важно было это знать.

- Нет, - Олг пожал плечами. - Я могу тебе досказать. Чав создал закрытое место. Ты видел стены. Там сначала и окна не было. Алекс тебя держал. В смысле он давал тебе жизненную силу, чтобы потом можно было тебя поместить в эту закрытую комнату.

- Что такое "закрытая комната"? - я все еще не понимал сути.

- Это место, где нет внешнего воздействия. Ты предоставлен только сам себе, - авторитетно пояснил Олг.

Лон кивнул.

В окне здания общежития, где я жил с Амели, мелькали искрящиеся радостные лица моих знакомых. Они махали руками. Я кивал в ответ, но занят я был исключительно рассказом Лона и Олга.

- То есть меня нельзя было подвергать внешнему воздействию? - я почесал себе переносицу. Кожа вся какая-то обветренная. Странно это.

- Да, нельзя. Это лишь полностью тебя уничтожило бы. Только ты сам мог выбраться. Мы все тебя подкармливали своей силой, и ты пошел на поправку. Потом мы сделали окно, чтобы удостовериться в том, что ты уже стал действительно выздоравливать. Там не столько внешнего воздействия. Фильтры мы тоже повесили, чтобы проходили только одни положительные вещи, такие как пожелания здоровья, например.

- Это все сложновато для меня, - я кивнул Олгу. Он не нуждался в моей словесно выраженной благодарности. Иногда дружба доходит до такого момента, когда нет нужды в изъявлении каких-то чувств словами. Отношения с Олгом пришли к этому этапу. Хотя знал я этого типа, можно сказать, поверхностно. - Про меня в принципе разобрались, но хотелось бы знать, с чего меня надо было лечить именно так. По всей видимости есть определенные заболевания или ситуации, которые надо лечить именно так. Так вот, хотелось бы знать, что было у меня? - я излагал свою мысль неспешно, чтобы самому в нее вникнуть. Это во многом напомнило перебор ссылок из договоров на поставку. Из одного вытекает другое, из того третье, а все вместе замыкается на четвертое.

Олг пожал плечами. Лон покачал головой. Ясно, что мой друг виэн не в курсе, а вот Олг говорить отказывается.

- У тебя вроде другие проблемы были, - Олг знал, как меня переключить.

- Были и есть, - я внутренне усмехнулся. Не хотят говорить, пусть не говорят, я все равно раскопаю. Любую информацию можно найти. Любую. - А когда были разборки второй раз?

Лон поморщился. Олг усмехнулся. Филин стал пунцовым дятлом, а вот Ворон в этот раз увернулся от изысканных молний воина-мага.

- Это было, когда ты стал приходить в себя. К тебе сначала зашел Алекс, а потом он вышел и чуть не убил Чава. Ты бы видел, что тут было, - широким жестом Лон указал на стену справа от нас. Часть стены была новой. Ясно, что кто-то ее снес, а потом ставил новую.

- А в чем было дело? - я примерно представлял, как здесь воевали драконы.

- А в том, что Алекс сказал, что зная все нельзя было отправлять тебя туда и ее тоже. Ведь там виэнам плохо, - завершил Лон, выделяя интонационно "там".

Мне было о чем подумать. Похоже, что Лон не знает про "там" ничего конкретного, а Чав знал, куда меня отправил. Это выходила подстава чистой воды. Я напрягся так, что зазвенел воздух. Подумалось, что убью их на фиг, с их экспериментами. Это вполне возможно, что они могли быть виноваты в смерти Амели. В глазах потемнело, а в сердце похолодело. Точно, они так просто не отделаются. Мне категорически не нужно, чтобы она или я или мои друзья опять стали игрушками в их руках. Да, я понял, что занят кровожадным обдумыванием, как навсегда избавить мир от толпы таких интриганов.

"Ты бы остановился, ученик", - спокойно попросил меня учитель, и я остановился.

Мысль у меня была верная, но нельзя об этом думать в запале. Я подумаю чуть позже и все же устраню возможности такого влияния на мою жизнь со стороны Алекса, Чава и Хэлла. Я, так сказать, выделил большую тройку.

"Ученик, ты дурак", - Великий Воин Гада разозлился на меня. - "Рано тебя еще выпустили".

"Почему я дурак?", - на такую вот злость надо обратить внимание и разобраться прямо сейчас. Я чувствовал, что делаю и думаю что-то не то и не так.

"А потому, что ничего толком не знаешь", - заорал он у меня в ушах. - "Ты видишь все однобоко, но я бы не советовал тебе что-либо подобное даже чувствовать, а уж тем более обдумывать, без точных знаний". - Наставник помолчал минуту, просто давая мне усвоить его мнение, да и сам успокаиваясь от эмоционального взрыва. - "Да и то я бы воздержался от действий, подобных действий, даже если был бы стопроцентно уверен".

"Почему?", - я молчал уже минут пять. Лон и Олг тоже молчали. Они знали, что я веду внутренний диалог с наставником.

"Потому, что все может оказаться не так, как тебе кажется. Ты горько потом можешь пожалеть о своих действиях. А еще - ты и она - вы живы. Ты об этом задумывался, придурок?", - его ироничность скрывала многое. А ведь он прав, он трижды прав.

"Спасибо, наставник", - я был благодарен. Можно было это и не говорить. Он внутри все чувствовал, но говорить было приятно.

- А Олг что тогда? - я хотел знать, что было дальше.

Лон будто очнулся и улыбнулся мне:

- Когда они стали уже грызть друг другу глотки. Кстати, никогда не думал, что драконы это так делают.

- Как?

- Не эстетично, - нашелся в ответе Лон.

- И что?

- А то, что Олг вмешался тоже. Он громко высказался, что будет тебе подарок, когда хоть одному придет конец, - с бескрайним удовольствием Лон расписал мне эту сцену.

Да, могу сказать, что цинизм Олга меня тоже позабавил.

- Спасибо, - здесь я уже не удержался и поблагодарил воина-мага.

- Не за что, - Олг фыркнул и велел мне возвращаться в кровать. Для моей транспортировки вызвали уже другого типа. И последующие три дня потратил весьма бездарно. Просто лечился. Вылечился. Почти. Но меня уж спокойно отпустили, заверив, что я молодец.

Меня встретили все мои друзья. Они были рады мне. Все рады. Я впервые осознал, что я не один. Что у меня есть друзья, что меня любят, что я существую. За своими страхами я это как-то пропустил.

Первым делом мне хотелось увидеть Чава. Но встретил я первым Сорео. Тот несся по коридору с каким-то куском ткани. Я остановил дона Де Сорео не очень вежливо, я просто преградил ему дорогу.

- Скааааажите, - я сделал ударение на "ааа". Его проняло. А кого собственно не проймет, если так заунывно визжать.

- Да, - он вздрогнул и чуть сам не упал. Я впервые видел такое.

- Надеюсь мои вещи из комнаты не убирали? - я задал именно такой вопрос. Я долго обдумывал, как надо правильно спросить. Известно, что как спросишь, такой ответ и получишь. Если спросить, могу ли я вернуться в комнату Амели, то вероятен отказ, если я спрошу, где мне жить, то могут указать и на место во дворе. А так вопрос предполагает нужный мне ответ. Я, конечно, знал, что там моих вещей никаких нет. Меня ж выкинули из Академии, да и до этого с вещами была напряженка. Это и вызывало дополнительные сложности в ответе. А еще я бессовестно пользовался своим состоянием.

- Эээ, - это он попытался выразить свою позицию, но пока четко не нашелся.

- Мне бы хотелось там и жить, - здесь я уже постарался быть мягким и добрым, показывая, как ценно для меня доброе отношение моего собеседника.

- Ээээ, - Сорео все еще пытался чего-то решить. Крепкий дядечка.

"А чего ты хотел?", - тихонько откомментировал наставник.

- Так все в порядке? - я задал нужный вопрос.

- Да, - вот на подобные вопросы таким основательным типам, как Сорео, легко отвечать.

- Отлично. Благодарю Вас, - я посторонился и еще раз улыбнулся.

Даже если комната уже занята, то я думаю, что он этот вопрос решит.

"Не сомневаюсь", - согласился наставник. - "Так ты куда сейчас?".

"Пойду навещу Чава. Давно мы не разговаривали", - я понимал, что с этим многовековым монстром справиться будет гораздо сложнее, чем с Сорео.

"Ты в себя не веришь?", - учитель был удивлен, так, что у меня защекотало в душе.

"Я в себя верю, я в них не верю", - это я и сам не знал, чего такое сморозил.

Найти Чава оказалось легко. Нашелся он сам. На занятиях по "человековедению". Странный предмет, но в устах дракона Чава вполне логичный. Я открыл дверь в аудиторию и услышал, как он нудно, но с периодическими восклицаниями читает учащимся лекцию. Понимая, что ждать за дверью я не хочу, я широко открыл дверь и тихо зашел туда, уселся на первом ряду в самом краю у дверей.

- ...Итак, я продолжаю, - нудел Чав, а остальные с просветленными лицами записывали за ним. - Я не могу сказать, что драконы это высший вид, также как и люди, и Остроухие, и Темные, и виэны, и все другие - это высшие виды. - Чав поднял вверх указательный палец, усиливая мысль, подчеркивая ее. Да, мой учитель риторики был бы в восторге. Как Чав умеет подать любое высказывание. Это значимо и весомо. А потом я понял, что это для меня естественно, что каждый уникален по своему, что никто не выше, а остальные могут этого и не осознавать. Людям свойственно творить себе кумиров. - Нельзя думать будто и нет отличий. Но на отличиях нельзя делать сравнения. Можете лишь констатировать, что один индивид обладает сим качеством, а другой не обладает. Вы же не сравниваете, какой партнер вам больше нравится: брюнет или блондин. Не сравниваете. Это глупо и недальновидно. Да, вы отмечаете, что некий господин блондин и возможно это усиливает его привлекательность в ваших глазах. Но это не одно и тоже, чем если заявить что светловолосые однозначно лучше темноволосых. Есть и лысые. Есть и рыжие. В целом я привел вам примеры, и дальше вы разберетесь сами. Просто еще раз прошу запомнить и зазубрить внутри своего сердца эту мысль. Нет, зубрежка вам не поможет. Вы должны это осознать. Осознать и научится жить с этим. Евгений! - вдруг резко завопил Чав. Я чуть себе язык не прикусил.

- Да? - мне хватило стойкости ответить спокойно. Были у меня неприятные тренировки вот на подобные крики. Учитель кричал днем и ночью. Чего он только не кричал. По условиям тогдашней тренировки мне надо было быть всегда спокойным и уметь быстро отфильтровать существенные и несущественные оклики и вопления.

- Скажите нам, Евгений, а как вам живется с осознанием внутри ранее изложенного мной факта? - Чав спросил, а я сначала было решил, что издевается надо мной этот сволочной дракон, а потом понял, что он на полном серьезе хочет знать мое мнение.

Я послушал себя внутри. Вопросик не очень-то и сложный, но противный. Я зацепился и размотал это самое "противный". Отвечал я честно, но постарался быть тактичным, не стоит говорить "хреново":

- Не очень-то и хорошо, но лучше, чем если думать, что есть высшие и не высшие.

- Чем лучше? - у Чава загорелись глаза. Я понял, что лопухнулся. Спросили, надо ответить коротко. Любая развитая мысль или приведенное мнение, аргумент, факт, дают собеседнику возможность тебя зацепить.

- Спокойствием, - вот здесь я не опростоволосился. Ответил на то, что спросили. Пусть как хочет, так и понимает мой ответ.

- Спасибо, садитесь, - разрешил Чав. - А мы продолжим, - он опять замахал руками и продолжил рассказывать про драконов. - Мы, - это он о себе так гордо, забавно это прозвучало, - Мы стремимся быть цельными личностями, но наша цельность весьма условна. Я могу сказать, что это свойство доступно только при определенных условиях, сумме подобных условий. Но главным из этих условий является осознанная любовь. И при этом еще взаимная любовь. При этом даже идиот может достигнуть понимания жизни, - продолжил Чав, а я понял, что говорит он сейчас для меня. - Но понимание не есть суть. Существуют на свете и еще более счастливые индивиды, живущие без этого. Только подобное не отменяет их цельности.

Я покачал головой, вот уж замудрил. Кто бы мог подумать. Но слушать дальше было интересно.

- А простите, учитель, - это поднялся один из учащихся. - А как же желание стать драконом? Ведь к этому все стремятся.

- Все? - Чав лукаво прищурился. - Желание стать не приносит ничего такого полезного. Лишь действия приносят. А на счет всех, вы уверены? Вот, наш наглядный пример, - Чав повелительно махнул рукой. Я уже знал, что вопрос будет адресован мне. - Вы хотите стать драконом?

Вообще-то мне хотелось ответить отказом в довольно грубой форме, но я решил, что будет лучше ответить совсем по-другому:

- Понимаете, что при определенных обстоятельствах хотелось и возможно еще захочется, но на текущий момент не хотелось бы становится драконом.

Чав оценил мой ответ высоко, тому служило подтверждением одна поднятая бровь. А спросивший ученик растерялся, как ему реагировать. Но кое-кто в зале был позабавлен этой маленькой сценкой.

- Тогда вопрос в действиях, - не уступил Чав. - Вы предпринимали ли какие-либо действия для этого?

- Нет, - мне надоело играть в подобные вопросы и ответы. Я пришел, чтобы поговорить с Чавом. Мне нужны сведения о пропавших из моей головы событиях.

Чав удовлетворился моей покладистостью и продолжил.

"Да, какие тут длинные занятия", - я готов был подпрыгивать на стуле. Но нетерпение еще никому не помогало.

"Слушай", - прошелестел учитель. - "Ты вообще как экзамен сдавать будешь?".

Мысль об экзамене в месте, где я фактически не учился, меня позабавила.

- Следовательно, дракон это лишь условность, - сделал Чав потрясающий вывод. Я понял, что что-то все-таки пропустил из его речи. Чав продолжил излагать, взмахивая руками в такт своим словам, придавая им весомости. Я впервые понял, что аудитория-то странная, все слушают, но никто ничего не пишет.

"Как это может быть?", - я спросил это у учителя.

Тот засмеялся и из его объяснений стало понятно, что записывать разрешают лишь в исключительных случаях. Просто если ученик не понимает того, что говорит учитель, то и учиться ему не надо. Такие знания - дело сугубо добровольное.

Чав еще раз привлек мое внимание новым потрясающим мое воображение высказыванием:

- А раз суть драконов вам ясна, то позволю себе заключить по теме вводной лекции о драконах. Дракон это лишь наименование, приведенное вам в пример, и в связи с этим, советую каждому разобраться с тем, что есть дракон или нечто другое, а затем уже сравнивать это с человеком. Вы ошибочно исходите из соображений, что дракон это нечто высшее. Вы начинаете процесс мышления с ошибки, - довольный собой Чав замолчал, а слова звучали повторами в головах слушателей.

В принципе, я понимал, что Чав говорит о пресловутой инерции мышления. Какие-то вещи и знания мы априори, то есть не задумываясь, ставим выше нас самих.

"А ты уже далеко продвинулся в понимании", - похвалил меня наставник, и мне была приятна это похвала, хоть я и знал, что насчет понимания у меня стало еще труднее, чем было до этого. - "Не скажи", - отреагировал наставник на мои мысли. - "Ты все же идешь к самому пониманию".

"И как понять, что я достиг его?", - я подумал, что ответ на этот вопрос даст мне путеводную нить, не тут-то было. Ответ запутал все еще больше.

"Как только ты сможешь сказать, что с пониманием у тебя стало не только труднее, но еще и беспокойнее, то значит, что ты уже совсем близко", - Великий Воин Гада ответил мне так, что меня это проняло. С одной стороны, ясно, что это имеет какой-то смысл, но вот какой?

Пока я занимался внутренними диалогами, то выяснилось, что урок, наконец, закончился. Чав благосклонно выслушал мое требование, пока что изложенное в виде вежливой просьбы, и решил, что мы поговорим на крыше.

- Я, как дракон, привык понимаешь обсуждать важные вопросы на крыше, - сообщил этот хренов шаман.

- Я что-то вас на крыше не видал до этого, - я сказал это вслух. Распоясался я за последнее время. Сильно, однако, распоясался.

- Так кто тебе сказал, что я до этого обсуждал серьезные вещи, - здесь уже по залам прокатился настоящий драконий смех.

Добрый и веселый смех. Я и не знал, что драконы умеют так смеяться. Да, кое в каких книгах я читал о подобном, но считал, что это фантазия автора. Ан-нет, не фантазия. Когда драконы смеются так, то искрятся стены и звенит солнечный свет.

Ему на крышу было близко, а вот мне пришлось включить всю свою соображаловку, чтобы забраться туда без потери лица и времени.

- Итак, - Чав пребывал в блаженном состоянии духа. - Что ты хочешь от меня конкретно?

Я еще раз постарался изложить свою просьбу.

- Мы можем поесть даже грибочков, - интригующе начал Чав, - но нам это не поможет.

- Это как? - мои бедные ноги жутко затекли на этой крыше.

- А как всегда, - Чав казалось веселится и грустит одновременно. - В вашем мире был некий Мерфи, так вот он пытался жить во множестве миров, но всегда натыкался на соответствия своим законам.

- Мерфи? - я вспомнил о законах Мерфи. - Во множестве миров?

- Ага, но долго он нигде не приживался, пока не нашел свой мир, - кивнул шаман-дракон.

Мне стало дико интересно, где он мог найти устроивший его мир.

- Как где? На темной стороне, конечно, - Чав подивился моей несообразительности.

- А, - мне подумалось, что законы Мерфи, пожалуй, я больше всерьез принимать не буду. - Так, в чем дело? Мы не сможем посмотреть прошлое? Оно же уже было?

- Никто не сможет посмотреть твое прошлое там, - доверительно ответил Чав. - Мы, конечно, знали, что тебя туда отправлять нельзя, но это был твой единственный шанс. Дело в том, что то место не приемлет ни виэнов, ни таких, как ты, свободных.

- Какое место? - я ж даже не помнил не помнил, где я был.

- Эээээ, такое, - Чав пожал плечами.

- Почему нельзя посмотреть? - я всерьез обдумывал вопрос, смогу ли я на крыше слегка придушить этого типа. Это что ж за сволочизм такой, никто не дает никаких внятных ответов на простые вопросы. Все готовы рассуждать на великие темы, но конкретикой никто не страдает.

- Дело в том, что на переломы линий смотреть нельзя.

- Никогда нельзя? - я понял, что речь идет об изменении судьбы.

- Пока не разрешат все участники перелома. Ты может и разрешишь, но она-то нет, - Чав был ужасно доволен собой. Теперь я знал, что самодовольство свойственно и драконам. Точно, они высшие, совсем обычные. Хотя у меня нормой стали уж очень необыкновенные вещи. Сейчас бы я не дернулся ни на рассказы о живых трупах, ни на странную историю закрытых миров, ни на многое другое, ранее казавшееся невообразимым.

- Что можно сделать? - вопрос был задан, чтобы он прозвучал вслух. Иногда полезно задавать такие вопросы. Иногда помогает даже ответ учителя: "Думай". Чав пошел дальше, он дал полный расклад.

- Или вспомни сам, или найди ее и спроси, или получи ее разрешение на подобный просмотр.

- А как я могу вспомнить? - это самый легкий путь.

- А кто его знает, - Чав ответил искренне. - Можешь стать подопытным экземпляром группы мнемоников, а можешь войти в транс, а можешь... Ты можешь многое, но что тебе может помочь, не знаю даже я, - с этим словами шаман трансформировался в дракона и улетел от разговора.

- Нда, - это я уже себе. Хорошо поговорили, а главное, какой новый способ закончить разговор. Некоторые переговорщики обзавидовались бы.

"Я рад, что тебе понравилось", - хмыкнул наставник.

"Итак, подведем итоги", - я испытывал настоятельную потребность в обобщении сведений.

"Да завсегда", - наставника порадовало мое относительно неплохое настроение.

"Тогда поехали", - и я начал анализировать, - "Весь круг замыкается на моей девочке. На Амели. Значит, единственным верным решением будет ее найти. В этом зачуханном заведении хоть кто-нибудь должен знать с чего можно начать поиск. Но даже если мне никто не поможет, то я все равно ее найду. Она могла податься к родственниками или знакомым, но могла и в другое место. В общем, чтобы не плутать, то хорошо бы получить хоть одну зацепку. Когда я ее найду, то узнаю, что все-таки произошло".

"Как ты это узнаешь?", - учитель задал несколько неожиданный для меня вопрос.

"По-моему тут все ясно. Я просто ее спрошу. Я так понимаю, что где-то там мы были вдвоем. Значит, это касается нас обоих. Я верю, что она ответит".

"Отлично, ученик", - Великий Воин Гада кивнул и в мою душу пришел теплый вздох одобрения. - "Но я бы посоветовал тебе обратить внимание на одну маленькую, но существенную деталь".

"Какую?", - признаюсь, я не ожидал ничего сложного.

"А такую, что и здесь у тебя есть обязательства".

"Это какие?", - здесь я осознал, что чего-то в этой жизни пропустил. Не помнил я ни о каких обязательствах.

Великий Воин Гада принялся монотонно перечислять:

"Первое - это что ты обещал Чаву, Хэлларену и Алексу. Но это мелочи, к тому же ты обещал этой Академии и здешним людям".

Про Алекса и Чава я помнил, а вот про Академию не понял совсем.

"Это о чем, учитель, речь-то идет?".

"О том, что ты сюда пришел учиться и не говори, что это не так. Ты пришел учиться, а еще тебе помогали люди. Люди с твоего мира и даже не с твоего мира. Они все тебя ждут, если ты не понял этого. Вот с ними тебя надо поговорить, возможно, отложить какие-то свои обязательства, понять и им объяснить нужны ли они тебе дальше. Возможно, ты их просто использовал в разрешении ситуации с Амели. А еще, ученик, ты удивишься, но пока ты лежал в отключке, то приходили и сотрудники с твоей работы в "Прогрессе". Вот им ты тоже нужен".

Информация о сотрудниках "Прогресса" - это значит о Клёпе, Петре и Василии, а также Жанне, - была для меня новой. Но еще я подумал о том, что мне нужны те люди, с которыми я сошелся за последнее время.

"Знаете, учитель, эти люди - это мой костяк".

"Чего?", - он не вник в мое признание, в чем-то оно было сильно косноязычно.

"А то, что они мои друзья. Я помню, сколько они делали для меня. Я помню, как они мне помогали. А еще я помню, как я их вербовал. Я рад, что заходили мои друзья с "Прогресса". Алекс и Чав это мои проблемы. Но возможно это мой путь движения дальше. Признаюсь, учитель, ....", - здесь я замолчал. Не хотелось даже думать о том, что я мог сказать.

"Говори уж", - попросил он.

"Признаюсь, что я не думал, что я долго проживу. Все время было ощущение смертельного танца".

"ТАК ТЫ РАССЛАБИЛСЯ?", - я от такого вопля поехал с крыши. Уточняю, для быстро читающих, "с крыши", а "не крышей".

"А что еще не все закончилось?"

"ТЫ, ЧТО ИДИОТ? ЭТО ВЕДЬ ТОЛЬКО НАЧАЛО!", - здесь я уже точно поехал крышей. Когда так орут внутри тебя, то есть меня, то это значительно сводит с ума. Но главное, что вопят. На осознание столь нехитрой истины, так доходчиво донесенной до меня наставником, ушло минуты три. А ведь он прав. В моей жизни это начало. И мы танцуем дальше. Это будут разные танцы, может быть еще будут и смертельные, но будут и любовные. Они просто обязаны быть. А еще и дружеские, а еще и...

"Хватит фантазировать, балбес", - уже по-доброму рассмеялся наставник. - "Ты что думаешь делать?".

"Работать, естественно, и приводить свою жизнь в относительный порядок или в безотносительный беспорядок, но главное, чтобы мне и моим друзьям было комфортно со мной".

Когда я пришел к этому выводу, то и определился в своей жизни. Никаких метаний и сомнений, теперь только дальше. А дальше...дальше я работал.

Работал я по-разному и могу поделиться опытом. Сначала я отправился в свою или, вернее, в нашу с ней комнату. Я выспался. Оказалось, что я давно не спал спокойно. Я знал, что еще ничего не сделал, но спал спокойно. Я все смогу и все сделаю.

После этого я привел себя в порядок. Не буду говорить, что я слегка потерял свой привычный облик. Теперь из зеркала на меня смотрел лохматый, немного чокнутый, уставший, обветренный и главное, не очень опрятный тип. Мелочи вроде бы, а все равно они портят мои вид и отнимают у меня часть самоуважения. Я знаю, что есть предубеждение в том, что мужчины должны быть мачо сами по себе, но это не так. Если у вас в жизни сложится жить с тем самым мачо, то вы станете свидетелем, как много времени нужно такому мужчине для себя любимого. Я на супермена никак не тянул. В зеркале - мальчишка мальчишкой. Ну, подрос, ну, потерял вес, обветрился, заострились черты лица, слегка подтянулся, да, появилось немного звериной грации, да, еще, пожалуй, глаза. Вот, что с ними никак не мог понять. Я за долгое время жизни с учителем привык к своим изменившимся глазам, а вот сейчас они изменились еще раз. Я смотрел и смотрел, пытался понять, но так и не смог вникнуть в чем дело. Глаза мои и не мои одновременно.

"Так может ты продолжишь?", - это отвлек меня наставник. - "Все же занялся бы ногтями дальше".

Я занялся ногтями на ногах, а то уже орлом можно становиться и добычу хватать.

А потом я разбирался со своей одеждой. Кстати, пришлось поменять все тряпки, которых у меня к этому времени уже было штук шесть. Дело в том, что неожиданно мне перестали идти привычные джинсы и футболки. Я выглядел в этом несколько нелепо. Неприятно чувствовать себя нелепым без причины, а уж по известной тебе причине еще неприятнее. Теперь мне подходили рубашки и облегающие слаксы.

- Еще бы меч, - это я бормотал сам себе, разглядывая такое вихрастое чудо, как себя самого.

- Щаз, - ответил мне кто-то за спиной. Это был Олг.

Не хочу смеяться, но меч я получил.

- И что делать? - это я уже возмутился довольно громко.

- Ты сам пожелал, - хмыкнул воин-маг и испарился из моего поля зрения.

Пока я пытался сориентироваться, что все же делать с этой бандурой, а учитель уже разливался соловьем, решая какие дальше меня ждут тренировки, то заявился Лон:

- Вот тебе, - предложил он, протягивая удивительный набор сюрикенов. - Это Сандаван, - объяснил он.

Этот подарок мне понравился.

- Стричься будешь? - ко мне заглянул Ник.

Я решал этот важный вопрос. Могу сказать, что так хоть налысо, но хотелось все же производить приятное впечатление на одну милую девушку.

- Ни в коем случае, - возмутился Чав, который появился в окне.

Затем и Ник и Чав пропали.

Я продолжил заниматься своей персоной. Самым приятным подарком оказалась обувь. Ее принес Дон Де Сорео. Он просто пробегал по коридору и забросил мне в комнату две пары чудесной обуви.

"Это сайкоки", - обрадовал меня Великий Воин Гада. На мои вопросы о столь странном названии для обуви, он пояснил, что это по-нашему "обувь-хамелион". Может быть чем-угодно от сандалет до бронесапог.

"Стоимость у них ненормальная", - также продолжил оценку столь неожиданного презента наставник. - "Их, между прочим, делали Остроухие".

Проверив дату изготовления и клеймо мастера мы убедились, что сапожки-то недавние.

- Странно, одни мне в пору, а другие..., - я тупо смотрел на пару, которая мне была мала.

"Жека, ты идиот?", - пожалуй, я такого неожиданного вопроса от наставника не ожидал.

"В смысле?".

"Знаешь почему сапоги дарят в паре?", - он казалось, хотел мне что-то объяснить.

"Ну, ноги-то две", - я все еще не понимал.

"Ох, ученик, это у вас дурость такая в языке, а на самом деле их дарят или заказывают по-двое для себя и своего спутника или спутницы. Считается, что нельзя в такой обуви ходить одному по дорогам".

"О!", - я понял, что все же мне не казалось, и наставник действительно хотел мне объяснить важную вещь. - "Значит, они для Амели", - мой глубокомысленный вывод вызвал его улыбку. - "А почему так считается?".

"Дело в том, что до такой обуви надо дорасти", - учитель давал пояснения с удовольствием. - "Просто так в такой обуви нечего делать. Не подходит она для праздношатающихся, а деловым людям лучше идти вместе. Понял?".

"Примерно", - я порадовался, надежда вспыхнула звездой. Моя Амели. Моя и все.

"А кто спорит", - хмыкнул мой друг Великий Воин Гада. - "Ты только ей это объясни".

"Я не буду ее так пугать. Я просто ее соблазню", - я уже выработал план по соблазнению. В принципе, меня интересовало, что было недавно, почему она так поспешно скрылась, что скрывать или не знаю остальные, но самым главным, что мне было надо, была ее любовь и возможность быть рядом с ней.

"Знаешь, а ты взрослеешь", - опять-таки восхитился наставник. - "Пожалуй, пора начать тебе рассказывать про женщин".

Я хотел было фыркнуть, что все про них знаю, но понял, что я женщину-то встретил впервые. Просто это моя женщина и советы наставника мне как-то могут очень пригодится.

"Тогда вот с этого места поподробнее", - попросил я его, а он расхохотался до звона в моих ушах.

А потом я посмотрел на себя. Все в порядке, кроме глаз.

"Что со мной такое?".

"Неуверенность, любовь, сумасшествие и еще капелька безумия", - поставил диагноз всемудрый наставник.

"И что делать?", - я не рассчитывал на вразумительный ответ, но на мое счастье получил его.

"Просто жить", - сказал мне учитель, и я понял, что он прав. Как всегда, прав в самом главном.

А дальше я отправился в люди. Это я так говорю о том, что вышел из комнаты и стал разговаривать со своими друзьями.

Первым, кого я хотел увидеть и поговорить, был Лон. Мой друг виэн.

- Я знал, что ты придешь, - сказал мой друг виэн вместо приветствия.

- Я поговорить и извиниться. Я много сил у тебя отнял, - мы сидели в его комнате, пили какао и разговаривали.

- Так, что ты решил, - Лон и так знал ответ, но все же спросил.

- Я хочу ее найти и ...

- Ты вернешься сюда? - оказалось, что Лона интересовали куда более дальние планы.

- Да. Я попрошу ее вернуться сюда. Она ведь не доучилась, - мне казалось очень важным ее вернуть, чтобы она смогла реализовать себя. Я помнил, как она сюда стремилась. Я совсем не хочу быть причиной ее проблем.

- Отлично, - Лон принял мое решение к сведению и пожелал удачи. - Ты справишься со всем.

- Тогда может просто отдохнем? - я понял, как давно просто не отдыхал. Предаваться безделью с другом было приятно, и мы провели этот вечер в восхительных разговорах. Лон рассказывал про Сандавана, про Марэне, про Олга, про то, как дрались Чав и Алекс. В разгар нашей болтовни явился Ник с Антоном.

- Можно? - из-за их спин выглянула Фрося.

- Да, конечно, - я знал, что где-то здесь должен быть еще и Варан.

Он не подвел, явился, нагруженный стульями.

- Сейчас еще принесу, - пообещал он.

- Зачем? Может отправимся в другое место? - я понял, что хотел бы своих друзей сводить в Великий Воинский Дом на Фагане, а еще заглянуть к Шалье.

К этой веселой затеи присоединились еще несколько человек. В итоге, я переправил на Фаган Лона, Варана, Антона, Ника, Фросю, Грома, Эндера и Ариана. Олг с Филином и Вороном телепортировались без моей помощи.

- Милое место, - слегка разочаровано заявил Олг.

- Да, я не сюда в общем-то, - я показал на перспективу города. - Там бордель хороший у Шалье.

- Бордель? - отчего-то это обрадовало Олга.

А дальше был настоящий загул с танцами и выпивкой, с запусканием молний и весельем на два квартала. А еще были какие-то ритуалы, которые я не запомнил, а потом мне опять пришлось приводить себя в порядок. Предыдущие усилия в этом направлении после ночи такой гулянки были потеряны напрочь.

- Так ты куда? - Шалье смотрел, как я уходил рано по утру из его дома.

Он знал всю мою историю.

- За ней, - мне было однозначно ясно, куда именно мне надо.

- А ты знаешь куда? - Шалье мог мне помочь советом, поэтому я и обрадовался его вопросам.

- Нет, но я ее найду, - я действительно не знал, куда она могла уйти.

- Знаешь, Жека, - Шалье потер глаза рукой, а потом широко мне улыбнулся. - Я не буду тебе помогать, но могу кое-что подарить. Держи, - он протянул мне нечто маленькое и блестящее.

Это оказалось зеркало.

- Зачем? - вопрос дурацкий, но какой есть.

- Чтобы смотрелся в него, - легкий, почти невесомый смех разнесся по утреннему туману и осел в моей душе. Приятно получать такие подарки рано по утру в начале трудной дороги.

- Спасибо, - я не понял смысла, но знал, что видимо он есть. Если что-то есть, то я могу это найти, главное, знать о его существовании.

"А ты взрослеешь, ученик", - опять-таки восхитился наставник.

Я прикинул сколько раз уже слышал подобную фразу от него и окружающих, и поверил, что взрослею. Теперь бы понять, в чем это выражается, и какую пользу мне несет.

"Значит, еще не совсем вырос", - отреагировал на мой мыслительный процесс учитель.

"Ну и однофигенно", - это я уже соотнес его оценку моей степени взросления со своим любопытством.

"Все же вырос", - изменил свое мнение учитель.

"Определились бы поконкретнее", - я не думал, что наставник может менять свое мнение так быстро в отношении одного и того же вопроса.

"С чего начнешь?", - спросил Великий Воин Гада.

"С самого простого", - я знал, что самым простым будет подумать.

Я подумал. Получилось неплохо. Я решил, что вырос достаточно для того, чтобы попробовать услышать Амели во всех известных мирах. Если я могу услышать один мир, то почему не могу услышать сразу все.

"Слушай не миры, а именно ее", - поправил меня учитель. - "С такой любовью это вполне вероятно осуществить. Попробуй".

Я попробовал и услышал, что-то странное. Не понятное. Надо было думать снова.

"Я не пойму, она что идет по следам моей прошлой жизни?", - я спрашивал наставника, но и он не знал ответа.

"Что будешь делать дальше?".

"Проверять свою догадку".

Дело шестое"Амели"

"Ваша судьба никогда не пройдет мимо Вас.

Если что-то прошло, значит, оно не Ваше. не печальтесь напрасно".

/Слова одного доброго и умного человека/

Мне повезло. Я нашел ее записи. Это дневник. Я и не знал, что она его вела. Странно, почему он здесь? Почему она не взяла его с собой? Но сейчас я не хочу об этом думать. Я просто прочитаю ее дневник.

"Я никогда не думала вести записи. Это как-то глупо, но вот пришлось. Я пишу это, чтобы не сойти с ума. Иногда просто надо очень поговорить с собой, а я не умею, не научили. Пусть записи обрывочны, но они лишь для меня. Я знаю, что никто другой их не прочтет. Я не хочу, чтобы кто-то их читал".

Прости, Амели, но мне очень нужно знать о тебе. Я прочту. Несмотря на твой прямой запрет, я прочту. Иногда надо переступать и такие вещи. Я знаю, что ты свободная, но я-то не свободен.

"Все люди, которые ведут дневники, ведут их много лет. Я не такая, для меня это как длинное-длинное письмо самой себе.

И вот, я начинаю.

Для моего спокойствия я начну говорить о себе с того момента, как помню себя. Я расскажу сама себе о себе и, может быть, что-то пойму или обрету душевный покой".

Маленькая моя девочка, что же с тобой такое, что тебе так плохо?

"Я родилась в неизвестной семье. В принципе, я ничего не знаю про свою семью. Я никогда не видела своих родителей. Меня вырастили другие люди. Раньше я думала, что очень важно знать своих родителей. Но сейчас знаю, что это не так. Рождение и любовь родителей две вещи не всегда совпадающие".

Так у тебя не было семьи? Маленькая моя, что же было в твоей жизни? Что видела твоя душа?

"Самым лучшим, что я помню из детства и о чем хочу вспоминать была и есть моя сестра".

Сестра????

"Камь - моя подруга. Жаль, что сейчас она далеко, но всему свое время. Я знаю, хоть никто это так и не подтвердил, что мы с Камь родные сестры. Мы с ней разные, но любим друг друга. Я рада, что она очень счастлива со своим избранным. Камь меня оберегала. С самого детства оберегала, хоть и всего на год старше меня. Я бы отправилась к ней, но сейчас это не самое умное. Я не поеду к сестре. С этим я справлюсь сама".

Да с чем таким ты должна справиться? Что же было такое, что тебя так тревожит?

"Моя сестра Камь научила меня основам. Вот уж не думала, что подобное мне пригодится. Основы виэн. Я не помню того времени, чтобы я не знала, что я виэнка. Я, кстати, не понимала, как люди живут не будучи виэнами. По-моему, это неполноценная, ломаная жизнь.

Я слышала, как говорят о виэнах. Основное это зависть. Дикая и несусветная зависть. Но как можно завидовать свету я не понимаю до сих пор. И завидуют же не Черные, не злые, не жестокие. Возможно, обычность это еще хуже, чем темнота в душе? Не знаю, и думаю, что думать над этим мне противопоказано.

Я, наверное, поэтому и всегда искала себе в пару виэна.

А вот пришлось поделиться душой с невиэном".

ЧТО? ПОДЕЛИТСЯ ДУШОЙ? ЭТО ЧТО? УЧИТЕЛЬ, О ЧЕМ ОНА ГОВОРИТ?

"Я не знаю, ученик, перестань орать и читай дальше", - его спокойный голос меня смирил. Я смог продолжить чтение. Оказывается, это тяжко читать, то что касается лично тебя. Про других, путь даже близких, читать легче.

"Камь - моя подруга и сестра всегда смеялась над моими устремлениями. Она говорила, что жизнь сама все расставляет по своим местам.

Так вот, виэны это не особенные люди, это просто люди. Учитель Чав много рассказывал о драконах. Драконы - это тоже люди, и тоже просто люди, но со своим самомнением. Я бы, например, не могла стать драконом. Ведь основное у них это служение и поиск. Я себя в этом совсем не вижу. Я другая.

Ага, вот и напризнавалась себе в собственной исключительности.

Пора завязывать с философскими размышлениями. Всегда думала, что это наподобие перелива воды из одной чашки в другую. И все это делается с предельно умным лицом. Я не такая. Зачем тратить свое время? И чужое. Хотя чужое и причем здесь? Никто другой эти записи читать не будет. Я все допишу и сожгу записи. Они мне больше будут не нужны"

Стало понятно, что ее записи почему-то не сгорели в камине.

"А что тут непонятного?", - рассмеялся наставник. - "Надо думать, если пишешь на драконьей бумаге, то ясно же что огонь ей не страшен".

"Что такое драконья бумага?", - я спрашивал, чтобы зацепиться за что-то обычное в жизни. Ее записи сводят меня с ума.

"Это бумага, закаленная драконьей слюной", - сообщил наставник.

Я представил, что бедным драконам приходится облизывать или все же плевать на кучу листов и как-то пожалел их. Да уж, я бы тоже драконом быть не смог.

"От виэновского наследия мне достались знания. Знания это сила, но часто знания это мука. Вот когда не знаешь, то спокойно принимаешь происходящее, а если знаешь и можешь попробовать изменить, то не откажешься. А если откажешься, то больше не будешь виэном".

Здесь мы похожи с ней. Я такой же, как и моя Амели. Я тоже не откажусь, хоть и не виэн.

"Перестань комплексовать", - фыркнул внутри меня Великий Воин Гада. - "Ты - есть ты!"

"Я помню, как впервые услышала от сестры про виэнов. Это было темной ночью. Необычно, что темная ночь стала для меня очень светлым моментом. Она говорила про виэнов, что такие есть, что они были и будут. Камь взмахивала руками, хоть так давая выход своим эмоциям, которые не могли проявиться в шепоте. Но даже шепот был необыкновенным. Она говорила о нашем доме.

- Послушай, моя любимая Амели, - шептала Камь, - далеко-далеко живут виэны. Я не могу сказать тебе, как получилось, что нас потеряли, но такое бывает. Ты не спрашивай, где они живут. Они живут везде, потому что свободны. Нет границ, да и зовут их везде. Представляешь, что эти люди приходят и слышат землю и города, слышат магию и силу, слышат темноту и свет, слышат других людей. И при этом, что определяет их виэновскую сущность, они не стремятся использовать свое знание и умение в насилие. Нет стремления властвовать. Ты уже знаешь, что это очень не так, не стремиться властвовать. Ведь это так просто быть властителем. Все должно быть под контролем. Каждый властвует где-нибудь. Кто-то в семье, а кто-то над мирами".

Надо же, как в жизни! Это целая философия виэнов. Я подозреваю, что за этот дневник многие бы отдали половину жизни.

"Я немного отвлеклась. Моя сестра Камь рассказала, как именно надо воспринимать информацию виэнов. Одно дело получить знания, которые, в принципе, никогда не являлись тайными. Другие дело эти знания применить. Никто без соответствующей подготовки или внутреннего интуитивного понимания не может реализовать полученные знания".

А вот это уже очень интересно. Это объясняет, почему так странно вела себя книга, которой пользовался Эндер. Вернее, это не книга себя так вела, это Эндер хреново ей пользовался. Неприятности были постоянно.

"Нда, ученик, - это учитель высказался в том тоне, что за тайны, прописанные здесь, стоят гораздо больше, чем полжизни".

"Знаете, учитель, мне плевать на все виэновские и драконовские и остроухие тайны. Меня интересует только моя Амели".

"Уж, кто бы сомневался, но не я", - зафырчал наставник. А я стал читать дальше.

"Дело в восприятии знаний, написанных в книгах и рассказываемых самими виэнами. В каждом конкретном ритуале, заклинании, действии, тайне и даже просто во взгляде есть ненужная часть. Она лишняя. Или не хватает нужной. Она недостающая".

Вот это да!

"ДА УЖ!"

"Каждый виэн видит недостающую или лишнюю, а вот другим это не дано. Они, словно слепые. Это дарит волшебную возможность не прятать знания, не трястись над ними, а жить спокойно. Ведь говорят, что даже если человек или дракон, или суть остроухий найдет ключ к этому знанию, то он не использует полученное богатство во вред. Постигшему наше виэнское видение не причинить миру вред. Здесь я еще раз повторю, что сказала моя сестра Камь.

- Недостающим является мера любви. Лишним ее измерение. Добавляй одно, удаляй другое, и живи счастливо".

"Наставник, о чем она говорит?".

"..... ёу, ёу, ёу....", - я так понял, что это был не цензурный, но такой офигевший ответ Великого Воина Гада, что даже не стал напоминать ему, что решили искоренять из речи мусорные и ругательные слова.

Я попробовал почитать дальше, надеясь, что там будут дополнительные пояснения. Но там речь шла опять о ее сестре Камь.

"Учитель, а все-таки, может быть, поясните? Это я к тому, что я одну книгу виэнов знаю, но все равно не понимаю".

"Ты, - учитель тянул, тянул не потому, что не хотел говорить, а искал, как мне объяснить. - Вспомни то, что к тебе так благородно применил Эндер. Он хотел, чтобы ты нашел себя. И ничего не получилось. Ты еще раз мысленно перечти ту страницу, подумай, и коли сможешь, то увидишь, что лишнего, что недостающего там было. Тогда и поймешь".

Думать мне было тяжело. Не в смысле, что я не хотел, просто это как-то было не ко времени. Я был сосредоточен на Амели.

"Балбес, - рыкнул наставник, - не убирай своей сосредоточенности. Ты живи своей любовью к ней. И учись мир воспринимать через эту призму".

Я попробовал. Сейчас я могу подсказать вдруг, кто тоже прочитает какую странную книгу, и, может быть, этому везунчику пригодятся мои намеки. Все дело в том, что в текстах надо услышать нарушение гармонии. Представьте себе, что вы варите суп и тут вдруг по рецепту надо бросить два мешка угля. Естественно, что знающий что-либо о супах, призадумается, чего он такое читает. Также почти автоматически человек добавит соль, ведь несоленое нам не вкусно. Вот здесь такая же вещь. Просто восприятие мира, идущее из любви, совсем другое. Оно гармоничное. Я не смог увидеть всего, но общий механизм все же понял.

"Видишь, как они берегут сами себя", - на мои мысленные мучения откликнулся наставник. - "Умные виэны, а главное хитрые".

"Странно, вроде бы столько знаний, но они во многом бесполезны", - учитель обрадовался, услышав от меня подобный вывод об общем наследии виэнов.

"Ты правильно понял, младший мастер", - я себе язык прикусил от этого обращения учителя ко мне.

"О!", - пожалуй, все, что я был способен извлечь из себя на тот момент.

"Ага, растешь же, а рост он всегда в чем-то выражается", - посмеялся мой наставник.

"Камь ушла из дома странно, даже не оглянувшись. Она встретила Остроухого. А я осталась. Я до сих пор помню, как радовалась тогда. Камь мне сказала, что это ее любовь и ушла. Я сначала не поняла, как она смогла так выбрать, но она тогда пояснила, что часто выбор мгновенный. Выбрал - получил, замешкался - остался ни с чем.

Я помню, как в детстве мы с Камь играли у реки. Она обожала ловить рыбу. У нее всегда получалось поймать рыбку, а я вот не могла. Камь могла долго-долго стоять в холодной воде, карауля лучшую рыбу. Хлоп и на берегу еще одна рыбина. Потом она ужасно сопливила, но рыбу всегда ловила. А когда она научилась звать рыбу и животных, то перестала ходить на реку. Я тоже научилась звать, но на нашу любимую поляну так и ходила. Первые разы было как-то не так, валяться на траве в одиночестве, не слыша воплей или сопения сестры, я продолжала ходить из упрямства, но потом я привыкла. Время, проведенное в одиночестве, было самым восхитительным. Я не думала, что это так здорово и прекрасно побыть просто с собой наедине. Я думала обо всем на свете.

Уже потом мне рассказал наш сосед Брамлем, который одно время работал военным учителем, что у настоящих школах воинов есть специальное время, когда ученики живут в одиночестве. Это время их очень сильно пробует на излом. Говорят, что того ученика, который не прошел это испытание, нельзя отпускать во внешний мир".

"Учитель, а это правда?", - я задался этим вопросом неслучайно. Все же я мнил себя учеником воина.

"Балбес ты, младший мастер", - наставник хохотал в голос.

"В чем это?", - согласитесь, что это очень даже законный вопрос.

"Я тебе когда-нибудь говорил, что ты будешь воином?".

Иногда наставник, нет, даже очень часто наставник ставит меня в тупик, но вот здесь я испугался.

"Если я ученик воина, то я учусь быть воином?", - я применил весьма четкую логическую конструкцию.

"Жека, а по-моему, это глубокая и очень даже убогая инерция мышления", - возразил он уже почти спокойно, но смешинки все еще плескались в моей душе.

"Ээээ, а кто же я? Если я уже младший мастер?", - как-то сильно неуютно мне стало. Крайне неуютно. Вроде хотел спросить лишь про один из этапов обучения воинов, а нарвался на такое, что и думать не хочется. Если я не воин, то кто???

"Хммм, ты бы пока не задавался столь сложными для тебя вопросами, - посоветовал наставник. - Читал бы дальше, меня интересует, что дальше".

Мне читать вдруг расхотелось, но он буквально толкнул меня продолжать.

"Камь уехала, а я решила, что мне тоже пора. Каждый понимает, что пора в определенное время. Пора приходит в свое время, нельзя ее торопить и нельзя пережидать. Я помню, что Камь еще говорила, что виэны в этом счастливы, так как слышат гармонию мира и четко знают, когда приходит какое-то определенное время.

Тогда я впервые встретила Жеку. Он зовет себя Жекой. Но мне это имя совсем не нравится".

Что-то в этом месте у меня сперло дыхание.

"ЧИТАЙ!", - потребовал наставник.

"Он из другого мира. Миров много, но виэнов это мало трогает. Вот и меня не заботило. Я подцепила от него слово "однофигенно". Вот мне примерно было так и на знание о множестве миров. Однофигенно, что есть, что нет. Я хотела бы учиться в Академии. Учиться здесь хорошо, правильно. Это подходит для моей внутренней цели".

Вот так вот я впервые узнал о внутренней цели Амели. А я ж ничего не знал, не думал, не подозревал.

"Ты слишком был сосредоточен на себе", - на мои душевные метания, заявил наставник. - "И ты ее слишком мало знал. Не скажу, чтобы она тебе не доверяла, но ты не смог ей объяснить, как ты ее любишь. А еще ты не влюбил ее в себя".

"Доверяла? Влюбил?", - я тупо повторял раз за разом.

"Ты дебил, хоть и заслуженно младший мастер, ученик мой любимый. Женщину всегда надо влюблять в себя. Знаешь, сколько есть способов?".

"Я по скудоумию думал, что есть только один", - осведомил я учителя о своих заблуждениях.

"Хмм, а ты уже не просто младший мастер", - на мои инсинуации решил наставник.

Признаюсь, что мне не хотелось слышать, кто я такой, но он продолжил.

"Ты мастер, не старший, не младший, а Мастер. Необученный, неопытный, но мастер. Я рад, что у меня такой ученик".

"Ээээ, я не очень-то и понял", - я впал в ступор. Это какая-то ахинея. - "Так какой из этого вывод? Ну, что я мастер?".

"Увеличим количество занятий", - весьма логично по-учительски ответил Великий Воин Гада.

Я заткнулся, даже мысленно заткнулся. В конце концов, наставнику виднее, кто я такой. А если еще чего умного спрошу, то увеличением количества занятий не обойдется, скорее всего, увеличится и количество учителей. Оно мне надо? Я продолжил чтение.

"Я бы звала его совсем по-другому, но раз ему нравится Жека, то я и так к нему обращаюсь".

С досады от невозможности узнать, как она меня хочет звать, я поперхнулся и закашлялся.

"Смешной парень все пытался мне объяснить, что я буду в опасности, что могу умереть. Я старалась быть с ним мягкой, зачем его обижать. Зачем кого-либо обижать? Я и так знала, что могу быть в опасности. Каждый виэн в определенный период теряет старую жизнь и находит новую. Обычно это происходит само по себе и в разном возрасте у каждого. И это происходит через соприкосновение с чем-нибудь ужасным. Любая сущность Многие личности меняются только лишь соприкасаясь с другой жизнью отличной от их обыденности. У виэнов сущность в любви и гармонии, значит, как правило, они проходят через смерть. Говорят, что не так страшно умереть, как не выжить. Я глупая, не понимала этого никогда. Как говорят мои лирейдовские друзья, идиотизм полный.

Но еще Камь своим примером доказала, что смерть нельзя понимать тупо. Это не нож в сердце, это совсем может быть по-разному. Про себя она мне тогда рассказала. Пришло очень необычное резкое и одновременно нечеткое письмо от нее. Она писала, что прошла через положенное. И еще она рассказала мне обо всех обстоятельствах.

Она теперь живет с Остроухими. Муж у нее Остроухий. Она уже думала, что прошла перерождение, когда сильно заболела, и выжила просто чудом. Нет, оказалось, что это не так. Тогда она уже не ждала, что с ней может приключиться что-то страшное.

А страшное наступило так обыденно, что Камь и не поняла. Она спохватилась в последний момент. Я помню это дословно из того письма сестры:

"Я тогда сидела с друзьями мужа. Все Остроухие. Это здорово. Все они веселые, жизнерадостные ребята. Мне нравилось слушать их стихи и дикие песни. А еще нравилось, как они рассказывают мне разные истории. Так вот, в один из моментов мне понадобилось что-то принести. На столе что-то закончилось. Сейчас даже не могу сказать, что, а ведь дело было три дня назад. Не поверишь, Амели, все будто из головы вымело. И вот, я поднялась и прошла в дом, а застолье, надо сказать, было на нашей лужайке перед домом. Там сказочно хорошо. Мне надо было достать ... нет, налить, да, точно наливала я еще и воду. Зачем, не знаю? Как-то все вдруг поплыло. И знаешь, я ведь иногда могу это делать. Но я забыла о своей этой способности, ведь она вроде бы такая незначительная.... В общем, я говорю о том, что иногда моя душа может спокойно выходить из тела и подслушивать и посматривать. Я всегда контролировала эту возможность. Вернее, даже не возможность, а веления души. Знаешь, она ведь сама делала, непроизвольно. Я старалась не быть любопытной, зная, как это может отозваться. Я залюбопытствую, а она раз и пошла. Так вот тогда так и случилось. Я уж даже не помню, какой вопрос меня озаботил, но душа воспользовалась случаем и отделилась от меня. Я застыла у стола, а мысленно видела перед собой наш сад. А там услышала разговор. Никогда больше я не хотела ничего, как умереть после услышанного. Они говорили и смеялись надо мной. И мой муж тоже смеялся. Смеялись зло. Говорили, что я лишь игрушка, выгодное приобретение для моего супруга.

Когда я очнулась, то очнулась на руках у мужа. Он сказал, что почувствовал, что я умираю. Вокруг были наши друзья. За время моей жизни они стали и моими друзьями. Они все смотрели сочувственно. От любимого мужчины шла волна такой неимоверной тревоги, заботы и любви, что я зарыдала.

Потом он спросил, что случилось. Это тоже был ужасный момент. Я боялась говорить. Как я могу такое рассказать, если это правда, и как могу рассказать, если это неправда. Но я задавила все колебания и рассказала, что слышала.

Таких жутких глаз, как у него тогда, я не видела никогда.

Столько боли я не смогла выдержать. Лишь потом я поняла, что это была и его боль и моя, та которую он почувствовал во время моего рассказа.

Я не знаю, что я бы сделала, если бы услышала от него такое, но он сделал все правильно.

Он не стал меня убеждать, он не стал разбираться (я говорю именно про тот момент), он напомнил мне, что его сердце открыто для меня. Я привыкла к этому, я и могу жить с ним только потому, что я ощущаю его любовь. Я посмотрела в его душу. Знаешь, Амели, это страшно смотреть в чью-то душу. Но здесь надо жить без страха. Я поняла, какую ошибку я только что чуть не совершила.

Уже потом он разобрался, что я слышала мысли и желания одного из присутствующих. Не знаю, как получилась такая глупость. Я привыкла, что всегда слышу и вижу действительность. Вот на этом и чуть было не сломалась.

Амели, я хочу тебя попросить, всегда верь своей любви, а если не веришь, то это уже не твоя любовь.

Вот и все моя любимая сестра.

Я жду тебя в гости".

Я еще раз перечел письмо. Сестра моей девушки слегка перемудрила. Это еще раз подтверждало мою теорию, что надо быть трижды осторожным со всеми этими возможностями. Да, это все полезно и хорошо, но нельзя быть сверхуверенным, нельзя все время полагаться лишь на них одни. Жить все же надо своим умом и сердцем.

"Нда, ученик", - промудрил наставник. Я говорю "промудрил", это мое определение такого непонятно восхищенного, мудрого и слегка подначивающего тона учителя.

"Я уже потеряла свою мысль, переключилась на мысли о сестре, а ведь это записи совсем по-другому поводу.

Это все о Жеке.

Когда он появился в Академии, то это было странно. Кстати, это его любимое словечко. "Странно". Но я бы про него сказала "восхитительно". Он меня все время восхищает. Надо же быть таким упорным, упертым, сильным, смелым, наглым, дружелюбным, нежным и главное, что разным. К нему подходит именно слово "разный". Жека он со всеми разный. Меня поразило, как он подружился с Олгом.

А еще меня удивило, что у него столько друзей.

Меня слегка раздражало, когда Фрося (она жила со мной в одной комнате) проводила долгие часы, рассказывая о своем Варане и тут же проводя рекламную кампанию своего друга Евгения Сангадиева".

Хмм, я а и не знал о такой помощи Фроси.

"Читай!", - последовал комментарий учителя. И я читал дальше.

"А потом я поняла, что они все меня охраняют".

"Под "они все" она имела в виду всех?".

"Естественно".

Этот обмен репликами с наставником мне помог переварить это короткое признание. Я-то полагал, что Амели не знала, что происходит. А она...

"Жека много пропадал. Мне о нем рассказывала Фрося, а еще я подружилась с ее парнем Вараном. А потом к этой компании присоединился Антон Макаров и Ник Клейм. А еще остальные.

Я понимаю, что Жека их попросил присматривать за мной, но меня временами сильно стало раздражать их назойливое внимание.

Но это уже не важно. Все прошло. Все всегда проходит".

"Учитель, она права, что все всегда проходит?", - мне дико хотелось услышать, что нет, не права.

"Ты и сам знаешь, мастер, что не права. Есть вещи, которые проходят, есть, которые остаются. Все дело в нашем восприятии".

"Спасибо, наставник", - сейчас он дал мне той уверенности в жизни, которая мне была так нужна.

"А потом было это.

Я уже почти все забыла.

Не хочу вспоминать.

Но тогда зачем я это пишу?

Так вот, я отправилась на практику. По принятой практике мне надо было добраться до артефактного места, созданного драконами. Это потом я узнала, что виэнам туда нельзя. Они сделали это специально".

Одна только мысль, что они сознательно подвергли мою девушку опасности, сводила меня с ума. Эта мысль вызывала ярость, не рассуждающую ярость и разрушающий гнев. Убил бы их на хрен. Жестоко стер вообще этот мир с лица миров.

"Тише", - велел учитель.

"Пещера Найорови, так называется это место в хрониках виэнов. Я не соотнесла своих знаний с тем, что говорили учителя в Академии. Если бы я знала...

А так...

И вот, все было нормально, все было, как всегда.

Я зашла в пещеру. Между прочим, мир там противный. Он мертвый, а вот пещера живая. В хрониках виэнов есть короткое объяснение, как драконы создали это место.

Давно-давно, мне не хочется сейчас разбираться в соотношении единиц исчисления виэнов и драконов. Так вот давно-давно это был обычный мир со своими проблемами и недостатками. Но один пьяный дракон, а бывают и такие, придумал, что надо что-то учудить.

Не мне судить, но читая хроники и слушая учителя Чава в Академии, мне стало казаться, что основным мотивом жизни драконов служит желание чего-нибудь учудить".

"Как она права! Какая девушка! Как выражает мысль! А какая магическая и словесная точность в определениях!", - здесь мой наставник зашелся в восторгах. В принципе, мой опыт общения с Чавом и Алексом подтверждает ее выводы.

"Так вот неизвестный дракон при этом решил еще быть добрым. Но, как правило, решение быть добрым еще не означает подлинной доброты. Так этот дракон нашел самого страшного злодея и придумал ему меру перевоспитания. Взял чужую душу и заточил в это место. Душа в пещере. Душа в потемках. Дракон был пьян, сим и не поставил ограничения на виэнов. Я думаю, что он просто забыл о виэнах. В хрониках часто говорится, что драконы и виэны мало соприкасались друг с другом. Уговор, то есть обязательства заточенной души заключаются только в людском воспитании и просветлении.

Естественно, что насильно заточенный издевается и мстит всем другим нечаянно зашедшим в то место. Я так думаю, что и Черных он тоже мучает.

Я когда туда зашла, то поняла, что уже поздно. Но назад хода не было.

Зато я бы, наверное, выбралась, если бы было больше времени. Я ведь сумела закрыть свое сознание от этих ужасов. Почему-то (а видимо просто проверенного годами) пещера мнит, что надо всех чужих пугать.

Ко мне пришли неимоверные ужасы, но умея слушать мир, они не очень-то и страшны. Здесь основное - это поверить тому, что слышал раньше и усомнится в наветах пещеры. Я закрыла сознание, но здесь пришел он.

Жека.

Я глупая девочка.

Очень глупая.

Я открылась.

Я хотела ему сказать, чтобы уходил.

Он ведь виэновский друг, а таким не место в пещере.

Я открыла разум и сознание, здесь пещера и победила меня.

И его".

Я вытер пот со лба. Минуты три я пытался вспомнить, какие-то образы стали приходить ко мне. Образы. Слова. Мысли. Страхи.

"Прекратить рефлексию", - зарычал наставник.

Я прекратил, но страх все еще волнами на меня накатывал.

"Не знал, что умею так боятся", - признался я спустя минуты три.

"Ты не знал, что умеешь сражаться... любить... жить, так что прими на веру, что умеешь все", - дальновидно посоветовал учитель.

Люблю такие советы. Как-то это вселяет в меня веру в реальность происходящего.

"А кто бы сомневался", - хмыкнул довольный наставник.

"Меня нельзя испугать страхом. Я боюсь боли. Боль это для меня очень страшно. Нашла мерзкая пещера, чем меня напугать. Добилась своей цели.

Я и не боюсь, но вот тогда забоялась ужасно".

После прочтения этого абзаца, я холодно подумал, что убью всех виновных в ее страхах. Сначала убью, а потом буду разбираться.

Учитель предпочел промолчать, притворившись веником.

"Ужас воплотился в чудовище. Это чудовище шло ко мне и хотело уничтожить. Я помнила, что я сильная и убила чудовище, а тогда морок ушел. Осталось дикое ощущение чужой радости и моего горя".

Маленькая моя девочка, Амели моя. Ох.

Читая ее записи, я стал вспоминать. Да, я помню, как я вошел в пещеру и как затем сошел с ума. А потом еще помню, как я опомнился. Воспоминания мелькали фрагментами, иногда неясными и размытыми, а потом четкими и мерзкими. Плохо мне было очень. Пожалуй, я второй раз пережил свою смерть. Я ведь почти умер.

"Почти, ученик", - напомнил учитель. И этот голос как-то помог мне осознать, что все то уже прошло. Есть только это. Эти несгоревшие записи, а еще надежда. Я хочу знать, что было дальше.

"Я очнулась поздно. Поздно для обычного человека, но я ведь виэнка. Правда, тогда я забыла об этом. Я все забыла. Только горе, горе, безумное горе заполнило мою сущность. В жизни виэнов это не правильно. Виэны живут для любви и радости, для смеха и надежды, для нежности и знаний, но не для горя. Я знаю, что многие сказали бы, что горе это неотъемлемая часть жизни. Как приправа. Но это не мое. Многим нужна приправа, чтобы почувствовать вкус, узнать разницу. Виэны знают эту разницу с самого рождения и не нуждаются в напоминаниях. Напоминания - это очень больно. Сначала боль напоминания была мороком, а потом стала настоящей. Причем настоящей сделала ее я. Я одна. Это было еще ужаснее. Ужаснее всего было то, что все это было".

..............всех.

"Перестань ругаться, читай", - смирно попросил меня учитель. Я внял. Ругательствами делу не поможешь. "Ты не ругаешься, ты сочувствуешь и переживаешь", - разъяснил он.- "Только надо научиться это делать несколько в другой форме".

"Я попробую", - я еле выцедил из себя столь простое обещание. Все еще мысленно ругаясь, я продолжил чтение.

"И тогда мне напомнили. Со мной заговорил человек, живущий внутри Жеки. Я знаю, что это его учитель. Жека мне не рассказывал про Великого Воина Гада, но об этом рассказал его друг Лон.

Я поняла, что обдумываю дальше, как рассказать про Лона, про Великого Воина Гада, но это я лишь оттого, что не могу писать про Жеку. Я очнулась, а он лежит на полу. Умирает. Вокруг меня смерть. А еще счастье. Он умирал счастливым".

Я не понял, о чем она. Вроде я за собой такого не помню, или это она так поняла.

Все же Амели во многом для меня загадка. А вот судя по тому, что молчал и как именно молчал учитель, то он понял.

"Я бы, наверное, совсем рехнулась, если бы не он. Учитель Жеки. Он стал говорить, что его ученик не может умереть. Он напомнил мне, что я виэнка. Я -виэнка. Забавно, но раньше я думала, что нельзя гордиться только тем, что ты родился рыжим или светловолосым, остроухим или с крыльями. А вот тогда я возгордилась, что я виэнка. Действительно, я могу многое.

А времени мало. Мало-мало-мало-мало. Он сказал две минуты.

Решать можно долго, а можно быстро. Но как хорошо, что эти минуты были.

Я решила и сделала, а он мне помог".

Текст был чрезвычайно не понятным, по крайне мере для меня. Но я там был не один. Там был еще учитель. В ее записях "он" - это учитель. Выходит, что я там помирал, а они что-то сделали. Что?

"Наставник, я хотел бы услышать ответ", - я не просил, я требовал. Это все касалось и моей души.

"А она у тебя есть?", - наставник ответил на мое внутреннее требование, но не на вопрос. - "Говорят, что как влюбляешься, то душу свою отдаешь возлюбленной".

"Да, но это отдельный вопрос, а я бы желал услышать про то, что было. До этого была такая красивая история мне рассказана, что, мол, и вы, наставник, ничего не помните. А здесь написано прямо противоположное".

"Хмм, я почти ничего не помню. Только то, что отдал много сил, чтобы удержать твое тело", - он ответил так, что я застыдился сам себя.

"Здесь я напишу то, что сделала, но сама больше никому в этом не признаюсь. Я даже в разговоре с Доном Де Сорео и наставником Чавом и учителем Алексом не сказала правды. Хотя они, похоже, знали все сами. Не зря Алекс на меня так смотрел. Я не могу найти точного определения, как точно он смотрел, но как-то восторженно и отчужденно одновременно.

Если кто-то умер, почти умер, то можно его вернуть.

Но мало лечить тело и душу.

Надо поделиться своей линией жизни.

Я поделилась.

А еще я поделилась своей душой и взяла кусочек его души".

"ЧТО?", - я отложил листы и попытался не кричать, но не кричать выходило плохо. По-моему от моего вопля содрогнулись все стены Академии.

"А ты, что так и не понял?", - в свою очередь изумился наставник. - "У тебя ж она в душе".

В последнее время внутри меня было очень странно.

Я попытался послушать себя. Это так легко писать "душа, душа". Я видел себя пару раз в зеркале, когда Чав опаивал меня своими грибочками, я думаю, что это и есть душа. Хотя есть вероятность, что это все мои глюки. Но вот попробуй заглянуть внутрь себя. Действие несколько затруднительное. Тем более, если надо четко понять, кто ты есть. А во мне и так уже много всякого намешано. Вот это я. Вот это Великий Воин Гада. А вот это опять я, но я другой.

"Ваши души сливаются", - подсказал наставник.

"А почему?", - наивный вопрос, но я в тот моменты был способен на наивные вопросы.

"А потому, что ты ее любишь, ученик", - признаюсь, что я ожидал от учителя обычное "думай сам", но получил гораздо больше. - "Это любовь".

"Ага", - я тупо молчал, ожидая прояснения в душе, и оно пришло. - "Погодите, она пишет, что обменялась. Не добавила, как с вами, а обменялась. Это значит, что она взяла часть моей сущности и дала мне столько же своей?".

"Точно сформулировано. Молодец", - похвалил меня Великий Воин Гада.

Я затаился. Затаился от мира и от себя, от наставника и от Амели. Я не хотел думать. Я привыкал к тому, что она теперь знает все о моей любви, все обо мне. А потом я подумал, что тогда я должен знать все о ней. И я стал вслушиваться в себя. Стали приходить желания, странные, не мои желания, устремления тоже не мои, а еще несколько другое отношение к жизни. От наплыва информации и эмоций заболела моя голова, а потом и сердце.

"Спокойнее", - посоветовал наставник. - "Все по очереди, тогда справишься", - подсказал он.

Я попробовал по очереди. Нет, слишком много сумбура. Я в шоке.

"А я думаешь нет?", - наставник, похоже, решил отвлечь меня другими проблемами.

"А чего так?", - я с радостью согласился на эту передышку. Пусть говорит, я пока постараюсь пообвыкнуться к новому положению дел.

"Так привык к тебе одному, а здесь ты другой", - пояснил он.

"Ага", - я пропустил это мимо ушей. Другой или тот же самый значения не имеет. Я вообще ничего не понимаю. Я слеп как котенок.

"Ты бы дочитал, тогда бы и думал, что делать дальше", - мой учитель - лучший учитель в мире. Совет - самое то в моей невообразимой ситуации.

"Поделиться своей жизнью это не очень сложно. Виэны видят линии жизни в виде дорог. Дороги и развилки - очень интересные места. Так смотреть на мир и на людей - это привычно. В дополнение к таким способностям надо иметь сильную волю. Нельзя метаться по дорогам. Выбрал - иди.

Так вот, я всегда была довольна своей жизнью. Главное прожить ее хорошо, достойно и смело.

Я разделила с Жекой свою жизнь. Такие вещи можно делать для любимых.

А я не скажу, что я люблю Жеку.

А вот он меня любит.

Я почувствовала это, как только заполучила часть его души в обмен на свою.

В том, что я получила от него есть огромная любовь ко мне.

А больше я не знаю, что сказать.

Было бы малодушно притворятся, что это меня не тревожит. Очень тревожит. Возможно, раньше я и понимала это, но проходила мимо. Этот тип из другого мира мне не очень-то и подходит. Скажем, он не тот о ком можно мечтать. А вот сейчас его любовь живет во мне и бередит мое сердце. Я все время об этом помню и чувствую.

Спрашивая сама себя, как я отношусь к нему, я не знаю ответа.

Я и сама не знаю, как отношусь к Жеке.

Точно, что это не благодарность. Вот этого нет. И это меня удивляет.

А что-то есть другое, но я не знаю что".

После прочтения этого признания я решил, что лучше бы я тогда умер. Я знаю, что я возроптал, но сейчас мне так хотелось. Обсуждать что-либо я не мог, и был благодарен наставнику за внутреннее молчание.

"Вот как скупо вышло написать то, ради чего собственно я и начала эти записи. Я-то думала, что здесь будет целая книга, а это несколько абзацев.

Я долго не уезжала, думала, что он не выживет. Насколько мне известно, в этом случае надо ждать выживет ли человек самостоятельно. Вмешиваться нельзя, иначе у него не будет шансов совсем.

Он выжил.

Я заходила один раз к нему, но так ничего сказать и не смогла.

А еще меня сильно, очень сильно тревожит, что он может посмотреть в меня, в мое сердце, в мысли и надежды. Никогда ни с кем этим не делилась. Конечно, делилась с сестрой, но не всем и не всегда. А здесь никаких преград.

Но, что удивительно, Жека выздоровел и ничего не помнил. Он похоже не почувствовал, что стал еще более особенным. Это меня еще больше напугало. Выходит, что отдала нечто пустое. Я пустая, если он меня не почувствовал внутри себя?"

Я молчал минут десять. Попробуйте молчать и не думать. Это, наверное, можно назвать оглушенностью. Вот мне по мозгам будто дубиной треснули. Все отшибли, а в сердце замораживающий укол. Там оставалось дочитать еще лист. Я попробовал, но буквы воспринял лишь с третьего раза.

"Когда я ЭТО поняла, то осознала, что не могу рядом с ним. Как я ему посмотрю в глаза".

Да, что же это такое? Я опять ничего не понимаю в ней. Почему она стесняется мне смотреть в глаза???

"Молод еще", - фыркнул учитель. - "Читай дальше".

"Спасибо наставнику Алексу. Он рассказал, как можно разобраться в себе, дал бумагу, посоветовал написать, а потом сжечь".

Мне сейчас стало ясно про Алекса многое. Он не мог не знать, что бумага не горит. Значит, хотел мне помочь. Спасибо тебе, Алекс. Я подумал это мысленно, а потом решил, что обязательно скажу ему вслух. Хотя дел он натворил немало. Я вообще плохо понимаю, что со мной происходит. Так недавно еще я узнал про разные миры, ловил незадачливых контрабандистов, думал о мировом прогрессе, а потом занимался вербовкой, а сейчас вот только об Амели и думаю.

"Мир сузился до одного человека", - подсказала Великий Воин Гада. - "Это нормально, но пока ты не решишь эту ситуацию, то нифига не сможешь думать о мировых проблемах".

"Это всегда так?", - я имел в виду про одного человека и мировые проблемы. - "Я читал, что супермены спокойно спасают мир и еще своих девушек".

"Ты супермен?", - наставник был знаком с этим понятием. Его чрезвычайно веселили наши супергерои. Особенно ему нравились черепашки-ниндзя. Он долго смеялся над тем, как замучили драконов в нашем мире. А я сколько не смотрел не мог вникнуть в причину его смеха. За это мне грозил курс чтения в фаганской библиотеки. Я должен знать какие-то там легенды и сказания. Легенды и сказания это в подобном виде публикуются все исторические факты. Оказалось, что у них (в смысле в других мирах) есть люди, которые записывают все более или менее значимые факты, а потом специальная комиссия оценивает насколько ярко и правильно это все записано. Затем они выбирают до пяти пересказов и делают их официальными, а уже пересказы толкуют толкователи истории. Они делают сногсшибательные выводы, воплощая их в трактатах, научных трудах и легендах, а также песнях. Вот такая у них история. Но пока наставник решил чуть отложить мое обучение в плане литературной и исторической подкованности.

Я подумал и отрицательно покачал головой.

"Это в ваших книжках пишут, что можно спасать весь мир и походя найти любовь. Поверь мне, ученик, что любовь это тебе не "тралли-валли". Это не та красивая обложка, которой пользуются в твоем мире. Ты уж выбери, чего хочешь?".

На любой подобный вопрос у меня был и есть один ответ. Амели.

"Так вот и не выпендривайся, иди и решай свои проблемы, а мир подождет".

"И вот я дописываю. Мне самое главное решить, что делать дальше. Я чувствую, что потеряла себя. Это можно было понять и до того, как я стала записывать свои мысли. Но сейчас я это осознаю четко.

А чтобы найти себя надо приложить усилия. Знать бы еще, где искать".

Вот сейчас мне стало неудобно, потому что я стал причиной ее проблем.

"Я бы осталась здесь. Я очень хочу учиться. Но я не хочу быть здесь".

Она написала "здесь", но я понял "что рядом с ним, то есть со мной". Ох, как больно-то, выворачивает наизнанку.

"А что ты хотел? А с другой стороны, я бы посоветовал тебе, ученик, не домысливать за других. Никогда не домысливать. Она написала "здесь", значит, здесь. Ты можешь не понимать, что она хотела сказать. А ты уже все перевел на себя. Прав был ваш Фрейд, что каждый себя считает центром мира. Это не так, поверь мне. Вы и фильмы-то снимаете дурацкие про заговоры против одного человека, потому как мните себя пупами миров", - здесь он был уже в диком раздражении и знал почему. Эту ошибку, воспринимать все на свой счет, учитель выявил еще в самом начале, но отучить меня так и не смог. По философии и установкам магов-воинов (но может я поэтому и не воин), надо жить в гармонии с миром, воспринимая свою маленькую роль в этой гармонии. У меня это никак не получалось. Я и сам это знаю. Пока тут писал о себе, то случайно попались на глаза листы с самым началом моих записей. Что я могу сказать? Я - пуп миров.

"ЧИТАЙ", - разъярился наставник.

"Что мне делать? Вот извечный вопрос, которым я задалась впервые в своей жизни. Раньше никогда бы не подумала, что это будет меня касаться. Я всегда знала, как мне жить.

В прошлый вечер я говорила с Доном Де Сорео. Мы сидели в его комнате. Там так много интересного. Он рассказал, что выпускников дожидается множество загадок, которые надо разгадать. Как правило, ученики раскапывают что-то необычное и загадочное. Все это является один из экзаменов на профессиональную пригодность. Надо найти настоящую тайну".

Я впервые порадовался, как в этой Академии поставлено обучение. Это же в кайф такие экзамены сдавать.

"А ты думал!", - откликнулся наставник.

Мы улыбнулись друг другу.

"Мы говорили с Сорео, и он дал хороший совет. Он сказал...".

Я перевернул лист. А там пусто. Вернее, там нет листа. Что сказала этот гад? Что он такого посоветовал?

"Есть очень простой способ узнать. Спросить самого Сорео", - озвучил мои мысли наставник.

Не смотря на ночь полночь, я решил, что лучше не откладывать на утро мое настоятельное желание пообщаться с главой Академии. Стоило мне открыть двери, как я встретился с Лоном.

- Привет, - он так невинно улыбнулся.

- Привет, - я не ожидал, что обнаружу его под своими дверями. - Ночь же уже.

- Но это не повод не говорить "привет", - мой друг виэн очень внимательно на меня смотрел. Он оценивал, в каком я состоянии.

- Не беспокойся, глупостей не наделаю, - я пообещал ему.

- Знаю, - спокойно кивнул он и предложил поговорить.

- Хммм, я вообще-то к Сорео, - мне не хотелось говорить. Мне нужно было действовать. - Если не торопишься спать, то...

- Ну, конечно, - солнечно улыбнулся мой друг, и к Сорео пошли уже мы вдвоем.

Стоило дойти до лестницы, как мы напоролись на влюбленную парочку: Варан и Фрося. Они целовались. При этом у меня возникло ощущение, что она почти уже засыпала. Гром лежал на площадке ниже и сладко храпел. Но иногда открывал глаза, проверял обстановку, не переставая также громко храпеть. Клыкастая пасть открылась в улыбке, как только мы с Лоном появились на лестнице.

- О! - Фрося старательно изобразила удивление.

- А! - Варан изобразил удивление гораздо менее талантливее. - А вы тут как?

Мне пришлось объяснить, что мы по делам.

- А можно мы посмотрим? Или это очень секретные дела? - непосредственно влезла Фрося. Как я могу ей отказать. Эта девушка стала моим другом.

- Хмм, мы к Сорео, - и дальше мы отправились уже вчетвером, нет, впятером, я забыл про Грома.

"Это еще не все", - сказал я учителю. Предчувствия меня не обманули. Это действительно было не все.

У дверей этого задания собралась компания: Антон, Ник и Марк. Я уже просто махнул рукой. Видать Сорео придется принимать впечатляющую делегацию. Жаль Олга не хватает. Но и Олг не заставил себя долго ждать. Он нашелся в гостях Сорео. Когда я постучал в двери, и прозвучало разрешение зайти, то моим глазам предстала картина мирно пьющих чай: Олга и Сорео.

- А ты припозднился, - порадовал меня Олг. - Твой Филин уже сожрал твой чай с плюшками.

Я плохо представлял, как Филин может сожрать чай, но отчего Филин стал моим, но просто тупо кивнул.

- Я подумал, что ждать тебя надо в комфорте. Между прочим, этим и отличается мастер маг и воин от просто учеников, - продолжил дальше свою радостную речь Олг.

Сорео величественно кивнул и уткнулся в свою чашку. За ней он скрывал улыбку. Впервые вижу этого типа, так улыбающегося по-доброму. Привык к его ехидству. И на удивление Сорео никуда не спешил.

- Присаживайтесь, - махнул он всей нашей компании.

Ребята попытались найти себе места. Я подсел к Олгу, тот сунул мне чашку, полную какао. Да, здесь меня ждали.

- А вот потом, - неспешно продолжил рассказ Олг, - потом я увидел, что этого мрахмари можно убить только глубоко воткнув в него деревянную палку. Я признаюсь, тогда собираясь на битву с мрахмари, отчитал все доступные материалы об этом редком виде, но не думал, что там есть хоть доля правды. Оказалось, что у них какая-то несовместимость с деревом...

Олг рассказывал, а у ребят горели глаза. Я же с трудом сдерживался, чтобы не засветить ему чашкой. Дурак я был, надеясь, что можно о чем-то важном поговорить при таком стечении народа. Прекрасно зная, что Олг может рассказывать бесконечно, я поднялся и пересел к Сорео.

- Скажите, - я наклонился к нему поближе, при этом ухватив его за запястье. - Что вы ей посоветовали?

Ребята галдели, что-то обсуждали, но мне казалось, что они пытаются снять общую неловкость. Сорео не стал притворяться, переспрашивая, о чем вообще идет речь.

- Я посоветовал ей не оставлять в себе белых пятен.

Пока все слушали очередной рассказ Олга о его великом прошлом, в этот раз он поведал, как ловил некого трахимура, то я смог сообразить, как могла Амели воспринять совет Сорео. Волосы на моей голове встали дыбом. Темными пятнами может быть мое прошлое. Возможно, она захотела побольше узнать обо мне. Значит, и мне в ту же сторону. Но сначала я, пожалуй, найду ее сестру. Мне нужна помощь.

"Ну, наконец-то, ученик, рационально думать начал", - возрадовался наставник.

Я прикинул, что он рано радуется. Но сообщать ему об этом рано. Итак, назад в будущее, которое мое прошлое.

Дело седьмое "Моя политическая карьера"

Понятия качества и количества в политике переходят в одиозность.

/Тот, который много говорит про "однозначно"./

Тяжелое занятие - писать мемуары. А ведь я не так уж и много прожил, чтобы сильно путаться в своей жизни. В этом деле главное уметь выделить основные события жизни. Но ведь кому-то со стороны может показаться нелепым, если в ряду основных событий будет, например, поход в булочную. Но может быть в тот момент пришла гениальная мысль, которая впоследствии осуществилась. Вот и мне выделить главное в своей жизни было несколько сложно. И еще как-то глупо этим было заниматься. Не прожил я еще свою жизнь, чтобы суметь понять, что было важным, а что лишь проходным. Но Амели, если будет изучать мою жизнь, то постарается пройти по главным вещам и событиям, поговорить с людьми.

Я сидел и думал об этом, причем точно могу сказать, что думал я в комнате Дона Де Сорео, а вот прекратил думать и очнулся к реальности уже в своем любимом месте. Да, правильно, у той самой двери из Древнего города.

"Логика бессознательного", - подсказал наставник и воспроизвел в моей памяти прошедшие десять минут. Ага, я за столом, потом ставлю недопитую чашку с какао, а потом киваю Лону и исчезаю на Фаган, а через секунду я у двери. Но собирался я не туда. А куда?

"А кто тебя знает", - мысленно пожал плечами учитель.

Принимать ситуацию, как данность, вот чему долго учил меня Великий Воин Гада, а затем он учил меня изменять ситуацию. Примем за данность, что я уже здесь. Понятия не имею, почему именно здесь, но раз это есть, то надо бы зайти к Хэлларену. Заодно поспрашивать, как попасть к Остроухим. Я достал связку ключей. Все же интересно, от каких дверей остальные ключи. Сейчас этот интерес был мимолетным, мне пора к Хэллу.

Я знал, что могу вот так просто зайти и сказать: "Привет, Хэлл!". Я так и сделал.

- Привет, Хэлл!

- И тебе того же, - проворчал он с кухни. Я минуты три наслаждался невиданным зрелищем, Хэлларен готовил себе сам.

За завтраком, который оказался для Хэлларена ужином (надо отметить, что на Земле благополучно наступил вечер), мы поговорили.

- Так как найти Остроухих?

- Чего проще? - в свою очередь изумился Хэлл. - Знаешь, как ищут всех остальных?

- Ну, по-разному, - это я неопределенно пожимаю плечами, надеясь все же на вразумительный ответ. Слегка задолбали граждане многих миров, говорящие загадками.

- Вот и их тоже можно найти по-разному, - Хэлл оправдал мои ожидания. А кто бы спрашивается, удержался от столь красивого и подходящего ответа?

- А если с вариантами? Хотелось бы понять, какой вариант будет наиболее легким, - я доложил себе кусок мяса. На мой вкус отбивные не очень, слабо прожаренные, но Хэлл любит с кровью. Да, и зелени маловато.

- Легким? Самым легким будет просто отправиться в их мир, но, видишь ли, там тоже есть границы. А если говорить нормально, - здесь Хэлларен стал невозможно серьезным. Вот это уже разговор, а не великовозрастные развлечения, бьющие по моим нервам. - А если говорить нормально, то ты вполне можешь воспользоваться старыми связями. К твоему сведению в мир Остроухих регулярно наведывается Петр, да и Алекс тоже.

- Петр? - я не знал, где он сейчас.

"Уж ты ли не найдешь Петра?", - возмутился учитель.

"Найду, но сейчас я хочу получить больше сведений о нем", - я мысленно попросил наставника заткнуться.

"Да, взрослеешь", - отреагировал он и довольный мной и собой замолчал.

- Могу подсказать, что вижу его иногда в Старом городе, в районе причалов, - продолжил Хэлларен.

Потом мы еще много трепались за жизнь, в частности Хэлл поведал мне, что он тут живет временно. Сказал, что он дом снимает. Из всего разговора эта информация меня зацепила.

Засыпая, я сообразил, чем именно. Хэлларен сказал это не зря. Это может значить одно. Он чего-то ждет.

"Кого-то", - поправил меня наставник.

"А кого?", - я спросил и сам понял, что вопрос идиотский. Ответ мне может сильно не понравиться.

"Вот именно, что возможно тебя собственной персоной", - все же наставник озвучил мои опасения.

"На хрена?", - я опять лез на рожон, но себе я не лгал никогда.

"А ты может сам у него спросишь?", - посоветовал наставник. - "Что ты знаешь о Хэлле?".

"Разные вещи, но по сути ничего. Я знаю, что он знаком с Алексом и с Чавом. С командой "Прогресса". Он может сам ходить по мирам. Кто он такой не очень понятно. И еще он живет рядом с дверью Древнего города", - я подытожил свои знания.

"Вот-вот", - пробурчал наставник и велел мне спать.

Тогда я не понял, что ответ о смысле жизни Хэлларена был у меня в руках, вернее, на языке. Я был слишком занят собой. А утром я уже не думал о нем, я думал о Петре.

- До встречи, - махнул рукой Хэлл, усаживая меня в такси.

Я поехал в свою земную квартиру. Там царило запустение. Давненько я здесь не был. Но по этому месту я не тосковал. Я соскучился по Фагану. Хотя сейчас не удовольствия, а работа. Я хочу найти Петра. Но сначала я собрался наведаться к Жанне.

Ее я не нашел. Адрес был пуст.

- Уехала с мужем, - отчиталась бабушка соседка.

Понимай это как хочешь, я пожал плечами. Муж у нее теперь иномирянин. Значит, возможно, что это Фаган, а возможно, что и не Фаган. След оборвался. Итак, Петр. Вечером я уже был в Старом городе. Найти район причалов было не сложно. Только вот я не ожидал, что такой может быть в подземном городе. Как оказалось, еще большей неожиданностью для меня явилось наличие в подземном городе реки.

"Ты никогда не видел подземных рек?", - в свою очередь учитель не мог принять моего остолбенения.

"Просто не ожидал, что она здесь есть", - я вздохнул посильнее. Но воздух был гадким. Странно, а вода была хорошей.

"Ты опять в своей инерции, ученик. Что ж ты такой избирательный у меня получился? Учу тебя, учу, а толк где?", - возроптал Великий Воин Гада.

Настала моя очередь фыркать и пожимать плечами. Я не стал говорить, что на толк мы с ним не договаривались.

Район Старых причалов это странное сооружение, состоящее из трех секций. Правый, левый и главный причалы. Никакой особой фантазии в названиях, зато она присутствовала в этих сооружениях. Левый причал оккупировали странные личности, сильно напоминающие полутени. И там же стоял знак: "перечеркнутый человек". Видать, что ходить туда нельзя. Я чуть понаблюдал за этим причалом. Периодически бледная тень, вроде как бы и человек, прыгала в воду. Остальные не дергались. Но теней на причале меньше не становилось. За пять минут моих наблюдений в воду прыгнуло трое полутеней-получеловек.

Правый причал был темным. Без света. Знаков и указателей не было вообще. Но он был отгорожен высоким забором.

А вот центральный причал был рабочим. Люди садились в лодки, которых были разных конструкций. Представьте себе помесь яхты и гондолы, а еще соединение теплохода и джонки. В общем, здесь явно было нарушение всех нормальных законов природы, дизайна и кораблестроительства. Но определенный шарм в этом был. Там были и грузовые кораблики, а также и совсем маленькие частные яхты. Мне очень хотелось понять, откуда все это и как оно плавает, но пока спросить было не у кого.

"Есть такая легенда, что это изыски драконов. В старых летописях было написано, что это одно из их наследий. Не думал, что оно может быть здесь. Считалось, что это все было уничтожено во время экспансии Черных", - поведал изумленный учитель. Перед моими глазами замелькали страницы книг, я и смог сам прочитать, смотря внутренним взором учителя, про этот потерянный флот.

"Скажите, учитель, если вы все это помните, в смысле все легенды и непроверенные сведения, то зачем мне тратить время и изучать все это самому?", - я знал, что он не оставит своей идеи, и мне действительно придется прочитать все, что он сочтет нужным, но хотелось бы понять причину.

"То мое видение, а то будет твое. Каждый видит свое, поверь мне, и соответственно этому у каждого своя жизнь, ученик", - наставник велел не отлынивать от задания. Ищем Петра, так ищем Петра.

Я "послушал" окружающий мир, как учил наставник. К моему тайному восторгу и такому же тайному сожалению, Петр "слышался" в районе Правого причала.

Перепрыгнуть через забор было плевым делом, а вот потом начались непонятности.

Топать по темной местности, все время, опасаясь свалиться в реку, с моими навыками было сложно, но возможно. Я "слушал" Петра и старался скорректировать свое движение согласно слышимому.

- Ёпрст! - это я стукнулся лбом обо что-то каменное.

"Ученик, сколько тебе говорить, слушай все вокруг, а не только для ног. Так и без башки можно остаться", - в сердцах пробурчал наставник. Я знал, что потом будет разбор полетов, но сейчас он поддержит меня в любой ситуации.

Дальше я шел аккуратнее и медленнее.

"Стоп!", - предупредил наставник.

Я и сам знал, что "стоп". Впереди не было опоры. Видимо река, но Петр слышался дальше по курсу. Прыгать в непонятное место (это я про неосвещенную реку) не хотелось.

"Значит, дальше вперед", - велел учитель.

"Как?", - в моем представлении по воде ходить нельзя.

"В принципе можно ходить по силовым линиям, но у вас их нет", - объяснил наставник. - "Я тебе про что говорю, ты бы задействовал голос и позвал Петра".

"А!!!", - до такого простого решения я бы доходил очень долго.

"Опять-таки инерция мышления. Знаешь, ученик, - здесь наставника прорвало на длинную тираду. - Что есть инерция? Это узость мышления, а также невидение простых вариантов решений всех, любых, абсолютно любых проблем. Самыми реализуемыми и приводящими к успеху являются именно простые, но нестандартные варианты и планы действий".

Решив, что это все на настоящий момент, я открыл рот и позвал:

- Петр! Петр! Петр! Это я - Жека! - орал я громко.

Секунд через десять мне на плечо легла рука. Мокрая и в перчатке.

- Тихо! - заворчал у меня над ухом мой бывший шеф. - Всех собак распугаешь.

- Каких собак? - я был крайне удивлен и озабочен, что Петру удалось так незаметно ко мне приблизиться и коснуться. Если бы это был бой, то я был бы мертв.

- Баскервильских, - объяснил, но при этом все запутал Петр.

Через три минуты я уже включился в охоту на баскервильских собак. На баскервильских собак охотятся в темноте и именно в районе Правого причала. Просто больше неизвестно, где их можно найти. У собак был водопой. Я знаю, что это не водопой, просто называю по аналогии. Короче, это устроенное прикормленное место. Типа ловушки что-то.

Живут эти чудовища в воде. На вид (это я потом разглядел) они соответствуют описанию знаменитого фантаста и детективщика). Приплывают они по воде, как тюлени и жрут икру. В остальном они нормальные, так и не скажешь, что с закидонами.

Я попробовал связно описать тот абсурд, в который попал, но вышло как-то сложно. Ловить надо не больших, а маленьких собак. Именно они могут стать домашними питомцами. Но при этом надо не попадаться на глаза большим собакам. На глаза это тоже метафора, в смысле на нюх и на слух. Для этого используются специальные костюмы, на вид типа водолазных. Свойства у костюма изолирующие и маскирующие. Облачился я в этот костюм без проблем, но вот внезапно потерял чувство ориентации.

- Это нормально, - ответствовал Петр - Щас приноровишься, - и представил меня команде ловчих из пяти человек. - Брек, Дайм, Леон, Валентин и Георгий.

Я покивал, но запомнил их по характерным чертам.

- Тебе стоять тут и складывать их в мешок, как подаст Брек, - заявил Петр. - У нас будет больше рук для ловли.

Ловили они своеобразно. Стояли статуями на расстоянии десяти шагов. Собаки их обходили стороной, не замечая и не реагируя. Жуткие светящиеся псины с такими же уродскими щенками вылазили из воды и топали к тазам с икрой. Я не заглядывал, но икра красная. Собаки топали к кормушкам и лопали икру. Зрелище сюрриалистическое. Один из пятерых периодически хватал щенка и кидал в мешок за спину. А вот Брек, который для меня стал мордатым типом, стоял в трех шагах от меня и подавал мне щенков. На ощупь собаки были теплыми и скулящими, но все время норовили цапнуть за руку.

Мне один щенок понравился. Такой белый и почти не светится. Остальные собаки отливали ярким светом, да и их щенки тоже.

Ловля кончилась через десять минут. Чудовища пожрали всю приманку и утопали в воду.

Я долго тащил тяжелый мешок с собаками и думал, что ночь проходит совсем не так, как я планировал. Распаковывали мы их в помещении типа ангара. Я еще раз засмотрелся на белого щенка.

- Твой, - хлопнул меня мордатый.

Я поперхнулся. Куда мне еще это чудовище? Но сказать ничего не успел, остановил меня взгляд Петра. Он мысленно говорил "Бери".

Я покорно кивнул. Теперь у меня на руках спал белый щенок.

- Ну, все, - кивнул мордатый, - спасибо, что зашел, - это он сказал Петру.

Тот тоже кивнул. Потом пощекотал моего щенка и заявил, что он рад. Я в очередной раз подумал о сюрпризах жизни. Все они, как по команде, заулыбались.

- Дойль тоже впечатлился вот и понапугал народ своими россказнями, - усмехнулся тот мордатый.

- Но ничего более неправдоподобного я не читал, - уже возмутился в свою очередь низкорослый.

Мы попрощались и на прощание низкорослый меня лишил всякого соображения, лишь пожелав:

- Береги своего метаморфа.

"Бумс!", - это меня по башке шарахнули эти сведения. В голове завертелось много всякого. Я вспомнил о Фросе и Громе. Ясно, что Гром из этих. Но вот неясно, как он оказался один и оказался так далеко отсюда.

А дальше Петр повел меня к своей машине, и мы поехали. Куда не знаю. Мне было не до этого. Я рассматривал своего нового питомца. Поговорить пошел, называется.

"А с Чавом ты просто попил", - рассмеялся моим мыслям наставник. - "Принимай, что дают и радуйся, балбес".

"Ага", - я и радовался. Собаченция, которая является метаморфом мне понравилась. Быть нам друзьями. Щенок лизнул меня в нос.

- Дар, - это я сам удивился своему голосу и тут же понял, что так зовут собаченцию. - Дар.

Щенок довольный собой и мной рыкнул. Я посчитал, что особых проблем с этим существом у меня не будет.

Петр вез нас на своей машине. Я посмотрел в окно и увидел, что мы выезжаем на общую трассу, ведущую в обычный город, или, как я уже привык его называть Новый Город. Но странно, что машина затормозила на самом выезде. Там всего-то выехать из подземного гаража. Петр нашарил пульт в бардачке и нажал большую зеленую кнопку, машину потянуло силовым потоком куда-то вверх.

- Понимаешь, что на выезде из Старого города никто не будет искать чего-нибудь неизвестного, - на мое немое изумление откомментировал Петр.

- И куда мы?

- Новый офис "Прогресса", - он дружески мне улыбнулся, а у меня дрогнуло сердце. Я знаю, что сколько бы удивительного в своей жизни я не встретил, но "Прогресс" - это дверь в мой мир.

- А там все?

- Нет, сотрудников пока нет, - Петр пожал плечами, а мне стало плохо. Я боялся спросить, что случилось.

- А? Все нормально? - я облек свои страхи в эти привычные слова.

- Нормально, а чего ж ненормального. Если не считать, того, что ты скачешь туда-сюда вместо того, чтобы работать, - машина уже не поднималась, а стояла и как-то раскачивалась. Дар на моих руках попытался изобразить руль, точнее будет сказать, что он перевоплотился в копию руля. Я начал примерно подозревать о будущих проблемах в воспитании метаморфа. - Подожди, пока, - это Петр сказал насчет машины. - Сейчас еще минуты три. Это общее сканирование.

До моего сознания докатила информация, что я РАБОТАЮ в "Прогрессе".

- Это как? - я про работу, а Петр понял про сканирование.

Пока я слушал трехминутную лекцию о новейших методах магии и технического прогресса, то учитель успел охладить мой пыл.

"Не суетись, да не суетим будешь", - подсказал он. - "Ты все равно сейчас не будешь заниматься "Прогрессом", вот и оставь. Он сказал, что ты шляешься, значит, тебе можно. Потом разберешься".

Я признаюсь, первый раз слышал от учителя "потом разберешься". Это тоже меня поразило.

Когда можно было выйти из машины, то я оробел. Это вроде как возвращаться в прошлое, которое закончилось.

"Ученик, рассмотри это как будущее", - подбодрил меня наставник. Сразу стало легче.

Я шел по коридору и пытался определить, что мне кажется, вернее, кажется моей ориентации. С одной стороны, я могу сказать, что мы на потолке, с другой, что под землей. Парадокс воспринимался мною весьма гармонично.

Мы прошли по короткому коридору. Ничего не обычного, типа как офис, только темновато немного. Дальше двери. Ага, автоматические.

- Это сканирование, - подсказал довольный Петр. - Знаешь, сколько я тут работал, чтобы это все было, - он широко развел руки и стукнулся запястьем о дверь. - Брр, узковато, но вы все не великаны.

Меня задело "вы все". Это он о ком?

- Петр, а я что-то не пойму, - я не смог удержать природного и приобретенного любопытства.

- А чего понимать, мы свое отработали. По крайне мере, в "Прогрессе", - Петр наслаждался каждой минутой моего неверия в чудо, которое происходит на наших глазах.

- Это как?

- А так, что у нас другие планы. Слышал понятие "карьерной лестницы"? Да, и просто отдохнуть хочется. - Мы уже шли по внутреннему коридору. Понимаю, что звучит по-дурацки, но просто это место так хочется назвать. На стенах были росписи - граффити. Еще десять шагов и еще одни двери. Эти двери долго думали прежде, чем открылись. А там... ВАУ! Или по нормальному УХ ТЫ! Большая приемная. Суперсовременный стиль в смеси с магией. Я так посмотрел, что любой дизайнер удавился бы за один взгляд, а уж за возможность повторить... Из приемной видно десять дверей. Все без табличек.

- А подсобные помещения там, - махнул рукой Петр на крайнюю правую дверь. - Там другой коридор и шесть помещений. Все укомплектовано по высшему разряду. Там даже тот самый архив, - он говорил так будто бы сдавал дела. Радость и грусть одновременно.

- Подожди, но ведь здесь еще никто не работал, - я мыслил несколько неровно. Это значит, что мысли скакали одна за другой, но совершенно несвязанно логически.

Петр пожал плечами.

- А особо хочу отметить, прям хоть сам себе премию выписывай, три выхода, - он опять показал на коридор откуда мы пришли, - это в Старый город, а в принципе и Новый Город, там, - сейчас Петр развернулся и указал на центральный кабинет, - это твой, между прочим, это на Фаган, к твоему дому, а там, - сейчас он показывал на нечто напоминающее канализационный люк, - это универсал. Знаешь, новинка. Перестраивается куда хочешь. Мы сделали все пункты в каждом из миров. Живешь, как лучший маг.

- Ээээ, ты о чем? Какой мой? Куда хочешь?

- Твой кабинет, конечно, - Петр радовался, как ребенок. Чувствую, что он будет всем пересказывать наш этот разговор, а особенно, все выражения моего изумления. - Я для тебя сам выбрал кабинет. Лучший, так сказать, но самый маленький.

- Почему? - я стопроцентно отвлекся на столь странную логику.

- А много ты будешь времени проводить в кабинете?

- Ээээ, - я вообще-то все еще пытался привыкнуть к тому, что я работаю, а здесь уже про кабинет. - Вы мне будете давать какие-то задания?

- Ха-ха-ха! - загоготал этот тип.

"Нет, ученик, ты явно влюбился", - сейчас гоготал и учитель.

"С чего такой вывод?", - я даже не обиделся. Я ведь действительно влюбился.

"С того, что потерял всякую возможность к соображению", - наставник хохотал гораздо дольше Петра.

- Ты, Жека, явно перегрелся на солнце, - выдавил из себя Петр. Он даже слезы восторга принялся утирать извлеченным из кармана огромным белым платком. Но внезапно он посерьезнел настолько, что меня обдало холодом. - Ты что ничего так и не понял?

Я ничего не понял и не понимал, но признаваться в этом не торопился. Уж этому я уже научился.

- Тогда чего ты приехал? - Петр был искренне изумлен.

Я объяснил, что ищу возможность быстро попасть в мир Остроухих.

- Если бы ты здесь работал, то чего проще? А так, я даже не знаю, - потянул мой все-таки уже бывший начальник.

Просчитывать такие детские разводки было бы смешно, и так понятно, что он хочет.

- Вообще-то я вроде так и работаю, а в Академии выполнял особо важное задание, - мы улыбнулись друг другу. Явно поняли, что договоримся. Он достигнет своих целей, а я своих.

- Тогда принимай хозяйство, - Петр поднялся с дивана.

- А как?

- Скажи, что приветствуешь свой офис, - подсказал Петр. - Система пока без имени. Но ты мог бы его дать.

- Почему я?

- Потому, как тебе быть начальником. Таблички я не прикрепил, они там в коробке, - Петр подошел к этой штуке, которая выглядела, как канализационный люк, встал на него и потыкал пальцем в воздух. - Все, Жека, желаю удачи, и помни, что ты наша смена. Теперь Лирейд под твоей охраной.

С этим милым напутствием, вешающим на меня еще и Лирейд, он испарился.

Ругаться в одиночестве - занятие бесполезное, но я упивался им минут пять. Потом понял, что ничего не изменить. Я сегодня заполучил метаморфа, работу, ответственность и еще кучу непонятных обязанностей.

"Не ропщи, ученик", - одернул меня наставник. - "Ты получил сегодня так много, сколько другим не получить и за всю жизнь".

"Я знаю", - я и не роптал, просто пытался свыкнуться с новым положением дел.

"Надо будет тебе записаться на курс воина Амодея", - внезапно заявил учитель. На мои вопросы, кто есть Амодей и зачем мне на его курс, он пояснил. - "Это жизнь с метаморфом. Ты ведь понимаешь, что они живут много десятков лет. Пожалуй, еще твои внуки будут расти с ним".

"Ого!", - я не знал, что они такие долгожители.

"Как правило, если не погибают, защищая хозяина", - подтвердил наставник. - "Основным свойством, которым учат на курсах Амодея, является терпение в общении с метаморфом".

"Мне не хватает терпения?", - я не верил, что наставник мог сказать это.

"Да", - сказал, как отрезал.

Внутренний диалог с наставником помог прожить две минуты, которые были необходимы для адаптации.

Теперь я уже знал, что делать. Сначала я прошелся по всем кабинетам. Красиво, стильно и функционально. На каждом столе лежали разные предметы, как правило, ювелирные. У меня была серьга. Я воткнул в ухо. Сразу услышался голос этого офиса. Электронный голос, я так подумал сначала, а потом понял, что нет.

- Приветствую, руководитель.

Я кивнул, а потом спросил, как обращаться. Именно этот вопрос и сделал нас друзьями.

- Гай, - представилась система. На мое невысказанное удивление на счет имени система пояснила, что она, точнее он, это смесь технологии и магии.

- ... А чтобы работал этот сплав нужно связующее звено. Человек нужен. В данном случае, человеческое сознание и душа.

Я с ужасом представил, что где-то в недрах этого чудовища лежит человек в машине, он окутан проводами, по сути, мертв.

- Не все так страшно, - рассмеялся Гай. - Я действительно умер. Но вот до смерти поступило предложение пожить в этой системе. Я и согласился. Это мое изучение возможностей посмертного существования.

- О? - я слегка охренел от подобных научных изысканий.

- Да, - Гай был весел. Ему нравилось рассказывать о себе. - Но ты торопишься?

- Да, я собираюсь к Остроухим, - я уже прикидывал, что как-то бесчеловечно оставлять его здесь одного.

- Да, что ты! - Гай был слегка шокирован моей заботой. - Я еще тут много не знаю, да и спать мне все же надо. Хоть не столько, сколько людям обычно, но надо. А еще я мемуары пишу и составляю план новой книги о жизни после смерти. Мне есть, чем заняться. Тем более, что меня предупредили, будет период адаптации.

- А что еще тебе сказали? - с моей стороны это был коварный вопрос. Может хоть этот проговорится, и я больше узнаю о жизни вообще и о своей жизни в частности.

- В техсистему заложено, что ты начальник. Так сказать, главный-главный начальник. Дальше заложена уйма технических возможностей. Еще архивы в электронном виде для анализа. Затем вся оргструктура этой работы. А со стороны магии использование внешних источников, контроль за здоровьем работающих, обеспечение связи с каждым в любой известной и неизвестной точки всех миров. А также обучение и корректировка развития талантов работников "Прогресса".

- Нда, - я от таких сведений обалдел. Это что же получается? Получается, что я получил техчудо? - А под какие задачи тебя создали? Ранжир есть?

- Есть, конечно. Обеспечение безопасности, а также решение любых задач, связанных с не угрожающим развитием миров и людей, а также не людей.

- Безопасность, - я повторил это вслух и про себя. Это, пожалуй, ключевое слово в работе. Значит, работать мне цепным псом.

"Не обязательно", - поправил меня учитель. - "Все зависит от восприятия. Ты же это помнишь".

- А почему меня назначили начальником? - мне все еще не давала покоя мысль о себе любимом.

- Информацией не располагаю. Для меня это данность, - сухо сообщил Гай.

- Для меня теперь это тоже данность, - я пробурчал сам себе. А кому мне было жаловаться?

"Хорошо, хоть с этой привычкой расстался", - порадовался наставник. - "Начальникам она противопоказана".

Я с трудом представлял, каким начальником я буду. Не по возрасту, не по рангу, да и не по желанию.

"Значит, будешь хорошим, раз это осознаешь", - резюмировал наставник и велел закрыть глупую рефлексию. - "Ты собираешься к Амели или будешь дальше дурить?".

Выяснилось, что с серьгой в ухе я буду постоянно на связи с Гаем, а также могу пользоваться кучей его возможностей. Щенка пришлось взять с собой. Ну, не мог я его оставить под присмотром Гая.

Пользоваться новым телепортом я научился быстро. Так сказать, техника для дураков.

Темнота в глазах, холод под кожей и я в новом для себя мире. Никогда бы не догадался, что этот мир особенный, если бы не воздух. В мире Остроухих он пьянящий. Не могу определить точнее, но все видится в предельной четкости. Я оказался в какой-то беседке. Дар решил, что самое время активно начать изучать окружающий мир. Я его спокойно отпустил с рук. Как объяснил мне наставник, метаморфы никогда не теряются, если уже у них есть имя. А если щенку будет грозить опасность, то я услышу. Это своего рода эмпатическая связь. Дар сразу же скрылся в зелени. Оттуда послышалось довольное фырканье, а потом и копание в земле.

Я постарался определить, куда мне идти. Что плохо, так это то, что указателями озаботился только мэр Нового города на Лирейде, а вот в других местах, что на земле, что в других мирах было туго. Не прижилась, однако, мода.

Ломиться по кустам было глупо, я пошел по тропинке. Сначала она вела к солнцу, а потом к обрыву. Обрыв я чуть не проворонил. Просто как большая трещина в земле и камни под ногами сыплются. Жутковато. Об обрыве предупредил меня Дар. Возникло какое-то чувство тревоги. Я остановился. Там за обрывом, опять была тропинка и уже видны домики. Думаю, что мне туда. Но вот как туда? Не ясно.

"Здесь силовых линий много. Берешь одну, подстилаешь под ноги и вперед", - очень четко скомандовал наставник. - "Позови своего барбоса и перетащи на ту сторону".

Что и было выполнено. Я уже дошел до обучения в процессе выполнения заданий. Раньше бы я так не смог. Сам вижу, что расту.

По тропинке было идти легко. А вот и Остроухие. Двое занимались любовью, расспрашивать их было бы глупо. Я быстро миновал полянку, где им было так хорошо. Если я правильно ориентируюсь, то тропинка чуть повернет, а там уже и домики, которые были так хорошо видны с обрыва.

Добрался я до домиков, которых оказалось ровно шесть с половиной штук, минуты за три. Никого не встретил. Странно это.

"Не спорю", - согласился наставник.

Я угрозы не чувствовал, Дар бегал спокойно, правда, несколько возбужденно, но без агрессии. Тяжело определить все ли в порядке, если не знаешь нормы порядка в этом мире.

- Тук, тук, тук, - это я постучал в ближайшие двери.

Домик стиля деревенского, но уж больно аккуратный, эдакий игрушечный домик.

- Входь, - разрешил голос.

"А я бы не торопился", - подсказал учитель. - "Остроухи, завсегда вышли бы".

- А я тут не один, да и стесняюсь, - это я лихо выдал в тон "входь".

Полминуты молчания, дверь открылась, выглянул СТАРЫЙ остроухий.

"Нда", - это уже отреагировал учитель.

- А чего ты хотел? - странно было то, что этот остроухий говорил с учителем, а не со мной.

"Давно не виделись", - выразил свою радость и боль Великий Воин Гада.

- Давно, - степенно согласился остроухий дед. - Зайдешь?

Я прошел. Дар терся о ноги, желая тоже зайти. Дед разрешил и ему зайти.

Внутри дом был таким же игрушечным. Все настолько аккуратно, будто здесь и не живые живут.

"Это легендарный тип. Про него я читал даже в земных книгах, - стал рассказывать мне учитель, пока дед варил мне какао. Я тихо молчал, переваривая, что даже в далеких неизвестных мне мирах, даже остроухие знают, что я люблю какао. - Но истории в книгах не совсем верные. Я, пожалуй, называть его имени не буду, может сам догадаешься... Хотя имя уже не имеет значения. Любое имя не живет без личности, чтобы, ученик, тебе не говорили другого. Итак, мы с ним пересекались лет эдак очень много назад. Тогда я еще не был женат, да и мой друг тоже был один. Он писал потрясающие стихи, но петь не получалось. Это весьма редко для Остроухих. И я тогда был полон идей, которые приходят только молодым в голову. Я мечтал о том, чтобы разгадать одну загадку. Но это не удалось до сих пор никому. Загадка очень проста в своей неизвестности и многовариантности. Есть одно указание, так сказать, свиток с записанным признанием, что кому-то удалось пройти из внешних миров в нашу замкнутую петлю. Известно, что прошли двое. Но что-то случилось, они поссорились, или просто потерялись. Так вот, тот, который записал эти сведения, дал указания на место, где может быть установлен проход, а также описал того типа, который был с ним в паре. Именно тот другой, пропавший, он обладал средствами для создания этого прохода. Тогда многие искали. Да, и сейчас еще ищут. Но никому не удалось найти. Хотя может, кто и нашел, только не вернулся. В общем, искал я тогда это место, да и того типа. Много чего было на нашем пути. Мы проверил почти пять лет вместе. Представляешь, какой мы были тогда парой героев. А потом расстались. Это было очень жестко. Ему пришло в голову, что ждут его некие маленькие типа с кольцами и браслетами, а вот меня позвали к драконам. Мы расстались как-то очень просто и почти безлично. Мы не поговорили тогда. Каждый собрался по своим делам и ушел".

"Странная история, учитель", - это я заявил то ли вслух, то ли про себя. Дальше я отключился.

Потом-то до меня дошло, что наставник отвлекал меня разговорами, а этот подмешивал что-то в какао. До сих пор я не знаю, что тогда было. Но наставник сказал, что они поговорили. Я не могу клясться, но та история, которую он рассказал про их отношения, полная фигня.

----

- Привет, Тиль, - Великий Воин Гада знал, что за это ему придется объясняться с учеником.

Дед стал женщиной. Вернее, женщина сбросила обличие и стала тем, кем и была на самом деле.

- О, мой любимый, воин, ты пока так и не изменил своего мнения? - смеялась ослепительная красавица.

- Я уже умер, но даже это не является поводом менять свое мнение, - чопорно ответил Гада.

- Но ты мог бы жить вечно, - вздохнула Тиль.

- Хмм, я предпочту быть вечно мертвым, чем вечно живым, - Гаду раздражал этот разговор.

- Ты был так недолго счастлив с ней, - печально вздохнула прекрасная Тиль.

- Я был счастлив бесконечно, Тиль, но тебе этого не понять. В мире вечных нет понятия бесконечности, как бы парадоксально это не звучало, - озвучил Гада свою печаль. - Оставим этот глупый разговор. У меня ученик, я выполнил свою миссию, душа моей любимой свободна и скоро родится вновь. А потом мы встретимся.

- Хмм, и как ты обойдешь запрет на то, что тебе не родиться вновь? - Тиль стукнула кулачком по столу.

- Это мои проблемы, а у тебя есть вечность, чтобы подумать над этим, - предложил Гада.

Здесь прекрасное лицо исказилось и стало злым. Тиль исчезла.

Великий Воин Гада подумал, что теперь совсем скоро можно будет воедино собрать все части его души, Это будет тяжело и опасно, но он знает, как и что надо сделать. Чав поможет, да и ученик тоже. Конечно, когда в теле Жеки соединятся все три части его души, то будет тяжело. Но это ненадолго.

Затем станет просто обойти проклятие отвергнутой Остроухой Тиль. Она пожелала навсегда разлучить Гада с женой. Но он все преодолел. Да, если Гада умрет, то это будет окончательно, а вот если он переселит свою душу в ребенка, как раз тогда, когда его зачинают, то он вполне может родиться. С одной стороны, Жека останется без учителя, но ведь Гада уже вырастил ученика. Прекрасного ученика готового к самостоятельной жизни.

Жека и Амели станут прекрасными родителями. Гада вздохнул, придется говорить с ними, но сначала они должны разобраться друг с другом сами.

----

Я очнулся от ощущения легкого щекотания в голове.

"Ну, наконец-то", - порадовался наставник. - "Я уже замучился тут сторожить вместо тебя".

Я довольно быстро восстановил в памяти последние события, которые помнил, естественно, и догадался, что произошло что-то важное.

"Ммммм, а вы случайно не выяснили, как мне найти сестру Амели?".

"Нет", - коротко сообщил Великий Воин Гада.

Тогда я, пожалуй, в этом гостеприимном месте больше ни есть, ни пить не буду и пойду дальше. Все-таки надо было оторвать от любовных утех ту пару.

Выйдя из странного домика, я огляделся. Что ж вокруг еще домики, но что-то мне туда не хочется. Да и выглядят они не лучше этого. В смысле, уж очень аккуратненькие, игрушечные, не вызывающие доверия.

К обеду сильно хотелось есть. Дар приволок мне добытого грызуна. Я расположился на опушке очередной рощи. Где спрашивается все люди? Я так лениво об этом думал, что дошло до меня минуты через три. Я здесь ищу людей!!! Идиот. Здесь же мир Остроухих. Нда, я не думал, что в мире столько всего. Вокруг проявились Остроухие. Много. Все спешили по делам. Здесь, кстати, был не лес, а средина улицы. Дар радостно кидался от одного Остроухого к другому.

- Все зависит от восприятия, - порадовал меня случайный прохожий с поразительно длинными ушами.

Вокруг рассмеялся ушастый народ.

- Простите, а как мне найти Камь, - я дал описание, что она замужем за неким Остроухим. - Думаю, что здесь не так много людей.

- Кто тебе сказал такую глупость? - удивился тот самый прохожий, который так оригинально меня поприветствовал насчет восприятия. - Я бы тебе посоветовал дать объявление на центральной площади.

Найти центральную площадь было легко по тонким и сверкающим шпилям. Дать объявление тоже оказалось просто. Надо подойти к маленькому столу, где сидел молодой веселый остроухий и что-то записывал кисточкой в длинные свитки.

- Щаз, - так лаконично отреагировал на мою просьбу этот тип. Я-то ожидал витиеватой речи в стиле "о, благородные сэры...".

Через пять минут ожидания он сообщил, что искомая мне женщина проживает на окраине этого города, в доме с синим шпилем и зеленым львом. Приметы дома, надо сказать, были весьма четкими. Я отправился в указанном направлении. Дом нашелся через два часа блуждания.

- Ээээ, возможно ли мне увидеть госпожу Камь? - я сам не понял с чего перешел на такой выспренний стиль речи.

Женщина, очень похожая на Амели, но только очень счастливая, смотрела на меня настолько внимательно, что я смутился.

- Евгений? - мелодично спросила она, а ветер вторил ей. Я бы принял ее за волшебницу, если бы точно не знал, что она виэнка.

Потом мы поговорили. Но разговор мне ничего не дал. Она не знала, где может быть Амели. Она не знала о последних проблемах Амели. Она ничего путного не знала. Неудачная поездка к Остроухим.

"Найти Амели", - вот задача номер один. Но чтобы ее найти, хорошо бы подумать, как ее найти. Что она может и будет делать. Об этом я тупо раздумывал у себя в квартире на Фагане. Вот это мой дом. Хорошо здесь. Тепло. Я имею в виду не солнце, которое беспощадно жарило, а просто душевный уют. Но одновременно, мне захотелось найти квартиру побольше. Вдвоем здесь будет тесно.

"Не беги впереди паровоза!", - потребовал наставник. Ему почему-то жутко нравились паровозы. Особенно после того, как он посмотрел трилогию "Назад в будущее".

Мой метаморф Дар сейчас пытался перевоплощаться во все предметы домашнего обихода. Это слегка напрягало. Приходилось по три раза убеждаться, что сажусь на стул, беру тарелку и грею чайник. А то пару раз он меня куснул за весьма чувствительные места.

Я сидел, раздумывал, составлял версии и на их основе планы проверки наиболее вероятных и невероятных версий, как ко мне пришел мой фагановский друг - Калчен. Этот гигант пришел поговорить, а заодно и накормить меня.

- Жека, мой друг, давно не виделись, - обнимая меня, грохотал Калчен.

- Как дела с детишками? - мне очень нравилось, как Калчен рассказывает о своих подопечных детях. Кстати, о воинах-воспитателях он рассказывал примерно в той же тональности.

- А ты опять голодный? - Калчен стал выкладывать из большой сумки продукты.

А потом он готовил. Я сидел на кухне и слушал его рассказ о детях.

- А твой-то, - здесь я вздрогнул, совсем забыл, что на меня записан ребенок, - такой веселый карапуз был. Как он?

Здесь я не только вздрогнул, но и челюсть на стол уронил.

- Как это был? И как это он? И я? - от сумбура в голове я задал какие-то невнятные вопросы.

- Так это, она ведь его забрала, - Калчен застыл с куском мяса в руках. Он собирался его бросить на сковородку.

- ОНА? КТО? - я спросил, но ответ уже знал. Амели.

Калчен подтвердил, дав подробное описание девушки, а потом рассказав все, что знает.

- Она приехала несколько дней назад. Была в борделе, а потом и сюда заглянула. Да и про тебя спрашивала. Общую информацию. Городскую. Там ей и про скачки на дьюках рассказали, и про загул твой, и про ребенка. Он же на тебя записан. Она и пришла к нам. На ребеночка посмотрела, а потом забрала.

Я уже понял, что подтверждается моя версия, что Амели идет по моему прошлому. Первым был Фаган. Куда дальше? Вот это надо установить. Но теперь замаячил вопрос покруче, зачем она забрала ребенка? Ребенок не мой.

"Она этого не знает", - тихо сообщил наставник. Она посчитала, что твой. Официально твой. Ты представь, ее-то бросили. Неужели она допустит подобное.

У меня от такого сумасшедшего напряга разболелась голова.

- А она не говорила, куда собирается? - я механически что-то жевал и старался очухаться от последних сведений об Амели.

- Говорила, конечно, - фыркнул Калчен. - Сказала, что с ребеночком поедет к твоему опекуну.

Блин, у меня башка уже сварилась в крутое яйцо. Кто мой опекун? Кого она могла иметь в виду? У меня этих опекунов, как волос на голове. Кто?

Калчен продолжил:

- Она говорила Сандаван, дядя Сандаван, - простодушно сообщил мне этот гигант, далекий от всего, кроме детей.

Я как был с вилкой в руках, так и дернул к Сандавану. Теперь бы еще его найти. Вернее, я метнулся к Маринэ. С Амели же может быть все, что угодно. Это криминал. Это мафия. А еще она виэнка.

- Маринэ! - это я воплю из комнаты Лона и Маринэ. Кто его знает, как я сюда попал. Собирался-то в гостиную.

В двери ломятся два больших амбала со зверскими лицами. Не разговаривая и не суетясь, они пытаются меня скрутить, как нарушителя частных владений. Я даже не успеваю подняться, чтобы их атаковать, как на обоих нападает Дар. Мой метаморф смог уделать двоих. А кто бы не смог? Дар перевоплотился в огромный камень. По их стонам я понял, что обошлось переломами, но открытыми.

- Ээээ, простите, ребята, - мне было жутко плохо. Я ведь ничего им такого не сделал бы, а Дар.... Да, и виноват я сам. - Дар, назад!

Мой метаморф обиделся, как ребенок. Он слышал тяжелый упрек в моем голосе.

В это время в проеме появилось еще трое. Дар колебался. Я поднял руки, показывая, что безоружен.

- Я к Маринэ от Лона! - завопил я. Поведение для меня не характерное, но мне нужно в этом доме поговорить, а не враждовать.

Кто-то из этих великанов охраны меня признал.

- Это виэновский друг, - рявкнул узнавший. - Хозяйке сообщите.

Но они все равно не спускали с меня настороженного взгляда. Один из двоих пострадавших отделался переломом руки, а вот второму пришлось хуже. Двойной перелом ноги, вывих плеча и раздроблена коленка.

Так мы и стояли минут двадцать, пока не появилась Маринэ. Красивая, яркая, веселая и встревоженная.

- Жень! - Маринэ была поражена моим визитом. - Что же ты не сказал, что все так серьезно? - Она кинулась меня обнимать. Охрана расслабилась.

Я замер. Она зовет меня Жень, а раньше всегда Жекой.

- Амели где? - я сумел сложить два и два.

- Уехала, утром еще, - Маринэ еще раз меня обняла. - Ты как? - она так жалостливо на меня смотрела, что я смутился. Что интересно Амели ей сказала? - Ты как? - еще раз повторила она.

- Я нормально, - я не видел причин, чтобы утверждать обратно. Ничего не пойму, что там Маринэ себе навыдумывала.

Убедить ее в этом удалось не сразу.

- Амели приехала вся такая расстроенная. Я и не думала, что все у вас так сложно.

Я стал осторожно расспрашивать о том, что ей рассказала Амели. Оказалось, что Амели не сказала ничего, она только спрашивала, спрашивала обо мне. Маринэ ей отвечала. Я пока не понимал причины, почему именно Маринэ так доверчиво отнеслась к Амели.

- Так все-таки, как все было? - я уже начал терять терпение.

- Она появилась в центральном доме. Знаешь, папа ее сразу узнал. Он так с ребеночком стал нянькаться, что я подумала скоро он будет так с нашим, - говорила Маринэ, поглаживая себя по животу.

Я вник, что ребенка принимают за моего, Сандаван откуда-то знает Амели или знает, что она виэнка и относится к ней уважительно. Маринэ продолжала:

- Отец сразу меня вызвал. Я же с ней уже знакома. Девушка у тебя хорошая, только слегка растерянная.

Вот это меня встревожило, но я ограничился вздохом.

- Мы с ней поели, посидели, поговорили. А потом она оставила у меня мальченочку, а сама обещала вернуться через два дня.

- Ребенок здесь? - я стал соображать, что делать с ним.

- Да, папаша, - задорно рассмеялась Маринэ. - Лон будет тебе благодарен. Я ведь только с этим ребенком поняла, как сама хочу малыша.

Мне было слегка не до Лона. Я слушал рассеяно, но больше я думал надо ли объяснить, что мальчик не мой и вообще как-то объясниться. Останавливало меня то, что сказал наставник про Амели, про ее побуждение взять ребенка.

- Маринэ,...ээээ, мне нужен твой совет, - я вроде не собирался спрашивать ее совета. Сам себя не понимаю.

- Да? - она спросила так нежно и тревожно, что я растаял, и тут же сам себя одернул.

Я объяснил, что ребенок не мой и коротко изложил про то, что ищу Амели.

Лоб Маринэ прорезали морщинки. Она думала, переживала за меня и Амели. Жизнь с Лоном ее совершенно изменила, или просто я не понимал, какая она настоящая. Если бы меня попросили описать, то я бы сказал, что холодная, расчетливая, деловая, а здесь заботливая, добрая и участливая.

- Ты знаешь, что я люблю тебя, как друга Лона, как своего друга, как моего брата, ведь папа тебя тоже любит, ...., - Маринэ погладила себя еще раз по животу. Я заметил, что у нее это постоянный жест.

- Договаривай уж, что но..., - я понял, что сейчас услышу нечто неприятное.

Маринэ еще минуты три молчала, я не торопил, смотрел на Дара. Тот разлегся на полу и пытался стать пламенем в камине. Пока никак не получалось.

Маринэ думала, а я пил нечто холодное и кислое. Странное сочетание кофе с лимонником по вкусу было даже приятно, но излишне терпко.

- Ты должен признать, что ребенок твой, скажем крестный. Понимаешь, она уже не одна. Она с ребенком. Получится, что ты его отнимешь. Понимаешь? - пусть она и говорила не все, но было ясно, что осталось за кадром в ее рассуждениях.

Я понимал, но мне абсолютно не хотелось брать на себя такую ответственность, да еще за чужое дитя.

- У тебя всегда кто-то был и есть, может быть в этом все дело, - продолжила объяснения Маринэ.

Я дернулся. Не понимаю, о чем она говорит.

- Ты о чем?

- Я о твоих друзьях, об учителе, о папе, о работе..., - как выяснилось, Лон ей рассказал все, что знал обо мне. - Ты не сердись на него, - попросила она меня, взяв за руки. - Он очень за тебя переживает.

- Куда она отправилась? - я еще не решил принять совет Маринэ. Лучше поговорить на другую тему.

- Не знаю, Женечка, она не сказала толком. Она с папой говорила о тебе.

Я попросил Маринэ устроить мне встречу с Сандаваном.

- Папа сейчас где-то на Фагане. Ты сам можешь его найти. Он всегда останавливается у местного главы в Северном Корте.

Прежде чем отправиться на Фаган, я зашел с Маринэ к нанятой девушке, которая присматривала за малышом во время отсутствия Амели и Маринэ. В большой светлой комнате бегал ребенок. Веселый, смешной мальчишка. Светлые волосики, курносый нос, неуемное любопытство.

Я все еще не решил принимать ли совет Маринэ. Учитель молчал по этому поводу.

"Ты ведь сам мастер, чтобы осознавать последствия своего выбора", - отказался от обсуждения учитель. - "Это ж навсегда". Я предпочел отложить эти мысли. Но одна долго крутилась в моей голове: "Странно, что люди охотнее предпочтут спасти мир, а не взять на себя ответственность за одного ребенка".

Учитель неопределенно хмыкнул, но я расслышал ворчливое: "Совсем вырос, ученик".

Только от этого думать было не легче.

Фаган. Я люблю Фаган. Буду жить здесь постоянно. Мечтаю об этом. Мне всегда есть куда возвращаться. Мне здесь хорошо. Я слышал много мнений, что Фаган это куча мусора, самомнения местных и весьма местечковые нравы. Но, видать, я такой и есть. Я вижу в этом мире много личностей, красивые места, здания, ситуации, шансы, дороги и чувствую себя уютно, идя по улицам, по набережным, слушая возмущения местных по поводу Северного и Южного Корте.

Как-то я спросил нового знакомого с Фагана.

- Льюдж, а в чем смысл Северного и Южного Корте? Я о том, что одни кричат за Северный, а другие за Южный. Каждый считает свою часть города самой лучшей. Но ведь бывает смена частей. Я, правда, ни разу не наблюдал, но объяснили, что происходит трансперемещение.

- Ну, иногда происходит и это перемещение. Я знаешь, маленьким был, когда было последнее. До сих пор помню, как поплыло все вокруг. Хорошо, что маги заезжие постарались, а то ведь это драконы удумали, когда выращивали этот мир. Мы благодаря этому и живем в этом доме.

- Погоди, я не понял, - здесь я действительно не понял. - Ты говоришь, что меняются местами части города. Буквально, что ли меняются?

- Ну, конечно, - Льюджу дико нравилось все это мне объяснять. Он чувствовал себя великим. - Все здания и улицы, все неживое перемещается на тот берег реки, а оттуда все сюда. Только река и ее берега неизменны.

- А как же люди? - я минут десять выслушивал описание процедуры перемещения: "все плывет, плавится, двоится".

- Так было же постановление, что люди неизменны. Вот и живем, где придется, то есть там где и раньше, ну, не так, а в смысле, что живем, там где появилось. Короче, ты понял...Все заботятся о новом жилье. Это ничего, что мы живем в квартире, а кому-то достается жить в библиотеке, а кому-то и в Сиско. Сам понимаешь, что это нелегко. А люди не переезжают потому, как сказано в записях драконов: "доколи неизменны люди, достоли измены города, а еже ли нарушить, то люди станут изменными". Никто проверять не хочет, что значит "изменные люди". Нам города хватает, - закончил свои глубокомысленные объяснения Льюдж.

Найти главу Северного Корте не представляло труда. Большой дом с черными башнями на улице Деревянных Голов. Я подошел к дверям со смешными телепузиками в дверях*.

----

*Прим. Е. Сангадиева: телепузиков не видал, просто слово понравилось. По требованию правообладателей могу заменить на "пузатиков".

----

- По какому делу? - бодро спросили два деревянных рта телепузиков.

- Ммм, я от Маринэ к Сандавану, - я точно знал, что телепузики не пропустят, если сказать неправду.

Эти пузатые стражи помолчали, а потом грянули:

- Пропустить!

Я прошел в резные двери и поднялся по лестнице:

- Прошу в башню, - с поклоном пророкотало откуда-то слева. Я кивнул и свернул, куда указали.

Сандаван нашелся, праздно валяющимся в лежаке, и смог мне рассказать все то, что я уже знал о себе.

- Так она только о тебе и расспрашивала. В основном о твоем родном мире. Я туда ее и отправил. Мои ребята заберут ее к вечеру из твоего бара.

Сандаван отправил меня в любимый бар "Лирейд". Там оказался весьма успешно действующий контрабандный путь. Но мне было не до этого. Да, и я служил в "Прогрессе", а не в "Тамдире".

Дара пришлось строго предупредить, чтобы был только собакой и не пугал окружающих.

После разговора с барменом я знал, где искать Амели. Красная Площадь, вот уж не думал, что наша встреча может быть здесь.

Я удивлен, что она приехала на Лирейд. И главное я не понимаю, с чего ее потянуло на Красную Площадь. А здесь какие-то праздники. Весна же. Начало мая. Народа больше, чем много. Найти человека в этой толпе нелегко, но возможно.

Я открыл свое сердце этому миру и стал звать Амели. Звать очень просто, почти так же как и слушать. Этому научил меня наставник. Правильный, то есть слышимый зов, это крик, звать надо на пределе возможностей. Когда я смог этому научиться, то почувствовал свободу. Мне понравилось кричать, а уж ее звать я мог бы не переставая. Я кричу и слышу отклик.

Она где-то здесь, у башни с часами. Я обогнул какую-то приезжую группу с носами и в шарфах. Они смеялись и фотографировались. Потом еще группа с экскурсоводом. Потом еще и еще люди.

Наконец, я ее увидел. Вот она стоит и улыбается. Ей здесь нравится.

Я сделал несколько шагов и окликнул ее. В это толпе мы оказались в одиночестве, хотя я бы предпочел сказать, что мы остались вдвоем.

Мы смотрели друг на друга. Я так долго ее искал, а вот теперь не знал, что могу ей сказать. Я не мог ничего говорить, хоть и долго репетировал свою речь.

Сильно глупо себя чувствую. Очень. Растеряно. И отчаянно.

Я смотрел на нее, и казалось бы, всегда смотрел. Сегодня, прямо сейчас я мог смотреть не таясь. Я же таился со своей любовью, хотя выходит, что не так уж и таился.

Мне нравилось видеть, какая она красивая, какая женственная. Ветер ласкает волосы. Длинный шарф того и гляди улетит. А в глазах тревога. И я причина этой тревоги.

- Амели, - я хотел было прикоснуться к ней. А потом не стал даже шевелиться. Я не могу.

- Да? - она сильно побледнела.

- Амели, я люблю тебя, - я собирался сказать совершенно другое.

Я хотел сначала объяснить. Я много чего хотел, а вот сказал про любовь. Я ее испугал. Придурок жалкий. Идиот. Кретин.

- Я знаю, - она была неестественно спокойной. - Во мне же живет часть твоей души. Я все про тебя знаю. И про любовь тоже знаю. - Она стал многословной. Я сам таким становлюсь, когда не слышу себя. Я волнуюсь, я схожу с ума от волнения и тревоги. Главное больше не пугать ее. Надо сказать что-то. Она ждет.

- Прости меня за нее, - я помедлил, а потом добавил, - и спасибо за твою, - я опять таки сказал совсем не то, что собирался.

- Это лишнее, - она неопределенно махнула рукой.

Мы все еще стояли друг напротив друга. И ни назад, ни вперед.

- Амели, а ты любишь меня? - я несу какую-то хрень. Я собирался пригласить ее куда-нибудь, заговорить о ребенке, о поездке, о земле, о чем угодно, а здесь... Свет еще не видал большего идиота, чем я.

- Я долго думала, что я очарована тобой, - она сделала шаг вперед. Мы в одном шаге друг от друга. Я тоже сделал шаг. Она не отпрянула.

- А теперь?

- Я влюблена в тебя, - очень просто призналась она. - Но я совсем тебя не знаю.....Хоть и знаю. Я не могу любить чужого. Ты понимаешь?

Я думал, что я умру, когда она скажет, что я ей друг, но тут я понял, что я умру, когда услышал о ее отношении ко мне, а еще я понимал про "чужого". Но здесь такая надежда затопила меня, что я чуть не упал. Ноги не держали.

Мы опять молчали, но это было уже совсем другое молчание. Это было молчание на будущее. Слово-то какое хорошее "будущее". Я притих, стараясь не спугнуть это мгновение, минуты и сложить их в твердую уверенность. Я и не думал, что перед Амели я буду так беззащитен.

"Это и есть любовь, мастер", - выдал наставник, а дальше будто пропал. Я знал, что он спит. Очень крепко спит. И это правильно. Это я ее люблю, а не он. И я не хочу делить свою любовь с ним.

Дальше стало легче. Мы смогли, преодолели первую неловкость, а потом заговорили. Она рассказала, как испугалась в пещере, а потом, как пыталась освоиться с частью моей души. Она много чего узнала, много о чем догадалась.

За разговором мы вышли в Александровский Сад, а там уселись прямо на траве.

Мы говорили. Пожалуй, сейчас это стоит написать большими буквами. МЫ ГОВОРИЛИ. Думаю, что те, которые любили, поймут о чем я пишу сейчас.

Теперь я мог подумать, пока только подумать, но не сказать вслух: "Мы вдвоем". Но я скажу, скоро скажу.

Дело восьмое "Старая история"

"Старыми истории не бывают никогда. Они бывают лишь несвоевременными".

/Просто мудрость прошедшего дня./

Тот разговор изменил мою жизнь. Знаете, как все становится яснее и четче.

- Я сначала решила, что надо понять, как жить с чужими чувствами внутри. А потом пошли всякие разные сны. Это из твоей жизни. Ведь так? Мне снился Фаган. У тебя хороший дом, но такой неухоженный. Ты там мало живешь? Совсем мало? А мне было страшно, что я не смогу жить с твоими чувствами и снами, - здесь она сказала "твоими", а не "чужими". Я возликовал. - А потом мне было также страшно, что это все станет и мной. У меня ведь нет твоего жизнелюбия. Я очень спокойно отношусь к жизни. Мне проще жить, чем тебе. Я верю, что все уже расписано, нам надо лишь наслаждаться жизнью. Я же виэнка, - она улыбнулась мне. Знаете, как улыбаться можно только одному человеку в мире, вот я и получил такую улыбку. - А затем я перестала бояться. Тогда перестала, когда поговорила с Калченом. У тебя такие хорошие друзья, Жень. Калчен мне знаешь, как про тебя рассказывал.

- Не знаю, но догадываюсь. Калчен, он, очень добрый, Амели, - я старался быть мягким и тихим. Меньше всего ей нужна моя грубая натура. Я привык к тому, что могу быть жестоким или может жестким, грубым и циничным. Я привык, что я сам себе хозяин. А вот в отношениях двоих этого не может быть изначально. Здесь надо думать не только о себе, то есть не сколько о себе, сколько о том, кого любишь. Ох, и запутался я. Но четко знал, что мне надо дать ей выговориться. - Калчен очень интересный тип. Мне он рассказывал, что прежде, чем стать воспитателем в саду для детей и воинов, он некоторое время содержал таверну, а еще гостиницу, а до этого водил по мирам караваны.

- Да, - Амели рассмеялась чему-то своему, - Калчен известный тип. Дело в том, что я читала в записях виэнов, что был некий КалчиЕн, который много общался с виэнами.

- Ты думаешь, он тот самый? - я уже начал привыкать, что вокруг меня все живут по столько лет, сколько я цифр и выговорить не могу.

- Нет, конечно, просто это родовое имя. Он, наверняка, из рода или просто совпадение. Он весьма обычный, хотя нет... Ну, ты понял, - Амели чувствовала со мной себя уже гораздо свободнее. Меня это несказанно радовало.

- Ты с ним так много общалась? - я хотел и дальше развивать эту тенденцию. Ей нравится говорить про моего знакомого, пусть говорит.

- Да, но не только с ним. Калчен сводил меня к Мифису, - застенчиво призналась она.

Я уже примерно представлял, куда сводил ее Мифис. Угадал.

- ...А потом я была у Шалье. У тебя такие друзья, Жень, - Амели рассмеялась, я не удержался и погладил ее по волосам. Она затихла. Не пойму то ли испугалась, то ли ей неприятно.

"Спокойнее", - потребовал наставник.

- Шалье тебя очень уважает, - она уже говорила спокойно, а я пытался угадать, испугалась или...- Он мне много рассказал про тебя и Лона. Знаешь, тебе очень повезло, что у тебя такие друзья. А еще про Маринэ он рассказал. Они с Лоном так хорошо подходят друг другу.

- Угу, - я напряженно думал, чего делать дальше.

- Жень, а еще я у Шалье познакомилась с твоей начальницей. Она такая серьезная и немного тяжеловатая в общении. - Здесь у меня в мозгах зазвенел такой капитальный сигнал тревоги, что я аж подпрыгнул.

- Какая начальница? - я думал о Жанне или о Клеопатре Игоревне, но никак уж о Подлодке.

- Елизавета Матвеевна, - почти по слогам произнесла Амели ее имя. - Она рассказала про тебя веселую историю, как ты работал в "Эпохе времени". Я бы тоже хотела. У тебя такая работа, - здесь она ожидала от меня подтверждения, что моя работа мне очень нравится. Я подтвердил.

Для меня информация, что Подлодка общается с Шалье, была очень новой. Не знал, даже не предполагал. Сразу в голове завертелось столько, что надо хотя бы минуты три, чтобы успокоиться и рассортировать догадки. Единственный вывод, что я все время под колпаком. Эх, Штрилиц нашелся.

"Ты загнул, ученик", - хмыкнул учитель, а потом заявил, что дальше он послушает, а как мы доберемся до главного, то он спать ляжет. Это, значит, чтобы я не волновался.

- А что она говорила? - мне очень было интересно, чем Подлодка поделилась с Амели.

- Она рассказала про некого Шопника, - Амели засомневалась в имени, но я-то понял, что речь идет о Жопнике. Но вообще ничего не понял, какое отношение Подлодка имеет к этому. Жопник же из "Эпохи времени". Да и дело это архивное, и ... короче, хрень полная. Зачем это вытащили на свет, да еще и сейчас?

- Что она рассказала?

- Этот Шопник оказалось фигура одиозная. Он отвечал за всю операцию по подготовке смены, то есть новой команды. Ты же знаешь, что ты и все ребята с Лирейда будут работать в новом "Прогрессе"?

Я подозревал. Странно, что ей это рассказали.

- А ты знаешь, что ты будешь самым главным? А то, что тебе всеми руководить? Ты не боишься?

- Нет, - ох, и не нравится мне это.

- А меня возьмешь?

- Конечно, - уж ее-то я возьму к себе без вопросов. Я буду ее беречь, няньчить, любить и присматривать. А еще я думаю, что это неправильно, когда говорят, что супругам нельзя работать вместе. Я не представляю, как могу на ТАКОЙ особенной работе быть без нее.

- А знаешь, как он свои способности получил? - это она вернулась к разговору о Шопнике.

Я кивнул. Это я знал.

- А вот знаешь, почему?

Я опять-таки кивнул. По глупости он и получил.

- А знаешь, что он приходил к ней, и она помогла ему исправить, но вышло плохо.

Из этого запутанного текста, я истинно понял, что "плохо" это еще слабо сказано.

- Амели, ты о чем?

- Шопник, который тоже твой друг, ведь так?

Я кивнул.

- Так вот Елизавета Матвеевна сказала, что они хотели все запутать.

- Погоди, - я в волнении взял ее за руку. - Еще и раз и сначала. - Я в принципе тогда разобрался, что там личности менялись Горник-Керейченко-Жопник-Шорник и прочее, но это были лишь догадки. Я знал, что дело в Петре. Он обладает множеством талантов, и судя по всему, приобретенных талантов. Но вот так, чтобы услышать всю историю, об этом приходилось только мечтать.

- Она сказала, что ты все это уже распутал, - совсем запуталась она, и как-то застеснялась этого. - Смотри, она сказала, что ты остался только потому, что искал Шопника?

Я вздрогнул. Откуда ОНА это знала? Я никогда и никому не говорил. Э, нет, Клёпа и остальные читали мои записи. А она? Тоже? Ладно, это вопрос второстепенный.

- Амели, ты мне скажи, этот Шопник, - я предпочел ее не поправлять в произношении фамилии. Все же Шопник лучше, чем Жопник. - Он это же Петр?

- Ну, да, - Амели нахмурилась, она, похоже, еще больше запуталась в нашем разговоре.

- Тогда все правильно я понял, - я и так был уверен, что тогда все понял правильно.

- Так тебе не рассказывать? - обиделась она.

- Что ты, конечно, рассказывать. Ты это делаешь очень волшебно, - я взял ее за руку, руку она не убрала.

- Итак, она сказала, что ты остался только по этому. А они очень старались, чтобы ты остался. Тот Шопник умеет смотреть прошлые жизни. Ты ведь это знаешь? - она спрашивала, а я кивал, чтобы не перебивать и не сбивать. - Ну, вот он тебя случайно увидел и решил, что ты им подходишь. Дело же в твоей работе. Они же хотели тебе все дело передать, я же даже с Гайем познакомилась. Он, кстати, очень забавный, - Амели ожидала моей реакции, а я решил, что мне пофиг. Раз она познакомилась, то и это хорошо. Передо мной стояли совсем другие задачи. Я ж не Гайя собираюсь обольщать. - И вот, тогда они специально старались, а Елизавета Матвеевна все знает, потому что это она собирала бумаги в архив.

- О! - дошло, что она хотела сказать. "Эпоха времени" это возможность ходить во времени. Значит, вот откуда взялся архив "Прогресса". А это, значит, что меня готовили даже тогда, когда я этого не знал. Меня на веревочке водили. Как-то это мне не нравилось.

"Чего уж там, ученик", - ободрил меня Великий Воин Гада.

"Противно как-то", - я не мог с собой справиться.

"Подумай, а с ней бы ты встретился?", - настаивал учитель.

Я подумал и решил, что все к лучшему.

- А долго ты с ней общалась?

- Нет, мы только чай попили, - Амели нерешительно подвинулась ко мне поближе. Если можно было бы, я бы начал громко орать и танцевать. - А потом я говорила с Калченом. Нет, это я до этого говорила. Ведь там Глеб.

Хорошо, что я от любви был пьян и замедлен, а то бы спросил, кто такой Глеб? Это тот малыш, который был записан на меня и воспитывался Калченом.

- Амели, понимаешь Глеб..., - я знал, что должен как-то объяснить, что ребенок не мой, или объяснить, если я признаю, что ребенок мой, почему он в яслях у Калчена. Выбор аховый.

- Мне Елизавета Матвеевна объяснила, ты не волнуйся, Жень, - она поцеловала меня в щеку.

Если бы я напряженно не гадал, что такого наплела Елизавета Матвеевна, то я бы точно пустился в пляс.

- Да? - я хочу знать, что она такого сказала Амели.

- Я все знаю, Жень. Это важно, что ты такой ответственный, но я хочу ... точнее, я забрала Глеба. Не место ему там.

- Ага, - я не мог представить ни одного варианта, что могла рассказать ей Подлодка. Пришлось спросить напрямую. Оказалось, что Подлодка рассказала ей правду. С виэнами иначе нельзя. Они же инстинктивно отличают правду и неправду.

- Амели, ты знала и забрала ребенка? - я не могу понять, что ее на это подвигло. Не пойму, не разберусь со своим к нему отношением.

- Да, - она не стала объяснять почему. Она, похоже, считает, что я понимаю ее причины.

"Не заостряй", - разумно потребовал учитель. - "Просто прими это, будто бы так всегда и было".

"Учитель, вы уверены?", - я вот в этом сильно сомневался. А потом сообразил, что он прав. Любое мое слово, и это докажет, что я ее не понимаю, не ощущаю, не люблю, не принимаю такой. Спасибо, что учитель меня остановил.

- Ты - мое волшебство, - я обнял свою девушку и нежно поцеловал в губы. Она ответила. Нежно перешло в страстно. Я теряю голову, я теряю разум, башню сносит, а сознание пребывает в отключке.

- Жень, - отодвинулась она от меня. - Мы вообще у тебя на лугу.

- Это сад Александровский, - я прикидывал, как я смогу подняться. Неосмотрительно я стал ее соблазнять и очаровывать в таком людном месте.

- А потом я говорила с Сандваном и Маринэ, - Амели стала рассказывать дальше, а я мысленно бесчинствовал....

- Я знаю, - мне уже было все равно, что они ей рассказали.

- Сандаван сказал, что ты ему, как сын. Ты в курсе, что у тебя дом есть?

Потом мы говорили про дом. Потом про красоту, а затем про виэнов, а еще про Эндера и собак. Я рассказал про Дара.

Я узнал, что Амели пошла учиться, чтобы найти возможность вернуть виэнов в эти миры.

Я не помню, как кончился день, зато помню, как началась ночь. Мы перебрались в мою квартиру на Фагане.

Мы смотрели друг на друга. Невыразимое словами счастье - смотреть в любимые глаза и видеть там любовь и надежду.

- Надо возвращаться, - Амели гладила меня по волосам.

- Надо, - мне было все пофигу. Я бы так вечно лежал и ласкал свою женщину.

- Нас ждет Глеб.

- Конечно, - я знал, что надо подниматься и отправляться за ребенком.

- Жень, а ты вернешься со мной в Академию? - она прижалась ко мне. Ммм, если ... нет, уже точно придется задержаться.

Когда мы забирали ребенка, то она опять задала этот вопрос.

- Да, я хочу быть с тобой, да и там у меня дела и друзья, - для меня не было такого вопроса. Я думал, что она это понимает. А потом понял, как она еще мало меня знает, как боится ошибиться, сделать или сказать что-то не так. Сейчас этот разговор был не в тему, да и не ко времени.

В "забирании" ребенка самым сложным было мое с ним знакомство. Глеба я уже видел и не раз, но вот не знакомился, по крайне мере так. Я брал, принимал и осознавал ответственность за него.

Я считал, что я для этого молод, не готов. Я хотел бы только своих детей. Я не ожидал, что так сложится. И еще тысяча разных доводов. Очень много доводов и причин. Возможно и объективных, но...

Именно это "но" сметало все на своем пути. Имя этому "но" было Амели.

Причем я знал, что этого ребенка надо принять, как своего. Сами понимаете, что опыта у меня нет. Откуда? Я попытался было представить, как это, но получалось плохо. Мыслилось какими-то пустыми штампами, книгами и слащавыми фильмами.

"Найди свой путь", - всегда советовал учитель.

Я посмотрел на Глеба, протянул руки и взял его. Мысленно, я представил себя учителем, берущим себе ученика. Такого маленького и доверчивого. В сердце затеплело и вспыхнуло. Учитель и отец это не одно и тоже. Отец это гораздо больше, но мне надо с чего-то начинать.

"Побудешь еще нянькой, а потом и остальное подтянется", - пошутил наставник.

Я чувствовал, что он доволен до крайности. Я нашел свой путь с Глебом, или это только начало пути, но все еще впереди.

Мы вернулись в Академию Дона Де Сорео. Я-то думал, что это может быть как-то помпезно, или будет ужасно обыденно. Но оказалось, что, ни так, и не эдак. Нас ждали и нам были рады.

- Жека! - обнял меня Лон.

- Жека! - обнял меня Олг.

- Кар! - заорал Филин.

- Фау! - вторил Ворон.

Они похоже играли в игру "поменяться перьями".

- Амели! - прибежала Фрося.

- Амели! - радовался Дон Де Сорео.

- Занятия в третьей аудитории у мастера Чава уже начались, - прозрачно намекнул Алекс.

Амели беспомощно посмотрела на меня, потом отдала мне ребенка.

- Я посижу, - я уже не боялся Глеба. Мне нравилось с ним говорить, а еще играть в "ворону на мосту". Игра очень простая, и ей научила меня Амели. Надо считать пальчики и "искать" мост. Как правило, мост "ни находится", но игра веселая. Если долго считать и называть пальчики, то постепенно путаешься. Учитель сказал, что это хорошо тренирует сосредоточенность и концентрацию, а также развивает навыки удержания внимания собеседника. Ведь дети привередливы и неподкупны в своем мнении.

- Ох, какой мальчишка! - Фрося погладила Глеба по щеке. Он загоготал.

Гром познакомился с Даром.

- Это твой? - обалдело уточнил Дон Де Сорео.

- Дар познакомься с народом, - я рассказал, что в нашем полку прибыло.

- Смотри-ка, как она ему нравится, - послышалось радостное от Фроси.

- Она ему? - недопонял не только я, но выразил недоумение Лон.

- Так это же девочка, ну, метаморфиха, - Фрося рассмеялась над нами.

- Но Дар? - для меня это было мужское имя. Да и не в курсе я был определения пола метаморфов.

- Дар? Дар! - не пойму, как ей это удалось, но она сказала "Дар" чисто по-женски.

- Дар? - я посмотрел на своего, поправка, свою метаморфу. - Охренеть можно, - это я выразился немного эмоционально.

- Ммм, ты говоришь, что надо сразу брать щенка? - так задумчиво на нас посмотрела Мила Лаврова.

Я кивнул. Подозреваю, что дальше будет куда отдавать щенков.

"Я тоже так думаю", - улыбнулся учитель.

На занятия не пошли трое: я, Олг и Лон. Мы няньчились с Глебом. Дар и Гром помогали нам в меру своих метаморфных сил.

- Так мы вас на ужин зовем, - объявил Лон. - Маринэ хотела тебя видеть. Только я хотел бы тебя попросить, друг, ты уж не перечь.

Уточнив, в чем не перечить, я согласился. Оказалось, что Маринэ очень довольна, как она мне помогла найти себя. Ведь это тогда от нее в руки к Эндеру попали вещи, благодаря которым он и провел виэнский ритуал.

За ужином мы болтали, смеялись, хихикали. Я впервые ощутил, что мы две молодые пары. Семейные пары. У меня в жизни стал складывать не только круг коллег, но и настоящих друзей. Причем все это стало домашним и родным. Вот уж не ожидал от себя такого.

"Взрослеешь", - с ноткой печали в голосе заметил наставник.

"Взрослею", - я и сам немного печалился по прошедшему безумию молодости. Я не старый, просто теперь я семейный. Я не одинокий, а это значит, что жить надо совсем по-другому.

Ночью меня поднял Эндер. Этот парень долго топтался на пороге нашей комнаты.

- Мы внизу поговорим, - я категорически не хотел будить свою любимую и своего ребенка.

Мне говорить совершенно не хотелось. Мне хотелось спать. Но Эндер волновался, дергался, даже стеснялся. Я вот не мог представить, что могло произойти, чтобы он застеснялся.

Ночная прохлада меня разбудила, но не подготовила к разговору о проблемах Эндера.

- Я это... в смысле, извини, что поднял, - нашелся он.

- Ага, - я сладко зевнул, но сон уже утопывал от меня со скоростью кольцевого трамвая.

- Жень, - я уже заменил, что все стали меня так назвать. А я вроде не просил. Пришлось поправить. - Жека, - опять смутился Эндер. - Мне домой надо.

- Хммм, и что? - я пока не вник, что требуется от меня.

- Я пока еще не закончил учиться, да и хотелось бы побыть свободным.

- Тебя забирают из Академии?

- Нет, пока я не доучусь, то не забирают, - Эндер грузно топтался, переминаясь с ноги на ногу. Это было для него не характерно. Он очень легкий юноша, хоть и невысокого роста. - Я просто могу учиться дольше или уйти на практику. Мне все объяснили ребята про практику.

- Развей свою мысль, - я все еще туго соображал. Еще три зевка и я догоню трамвай.

- Какой тарвай? - еще больше занервничал принц, а я укорил себя за то, что начал разговаривать вслух.

- Кольцевой. Знаешь, по кольцу ходит, - лень было что-то объяснять.

Эндер глянул на свою руку несколько обалдело.

- Ходить по кольцу? Ты уже и маг?

Разговор зашел совсем не в ту степь. Пришлось начинать сначала.

- Так, что про учебу и что про практику?

- Я могу учиться дольше, только если буду учиться хуже, - Эндер опустил глаза. - Но я бы не хотел. А так бы я ушел на практику к тебе.

- Ко мне значит? - шестым чувством я знал, что он говорит о новой работе. Откуда интересно знает? Спросить, я спросил, ответ получил потрясающий.

- Алекс сказал, - застенчиво улыбнулся он.

- А кем бы ты хотел служить? - я уже проснулся и вспомнил об ответственности. - И тебе правильно объяснили про практику?

- Ага, Алекс сказал, что это как ты был, когда пришел к нему, - Эндер уже понял, что дело слажено. Ух, хитрющие глаза, но зато так полны силы и любопытства.

Я долго зевал, стараясь оттянуть момент моего согласия. Получится, что у меня будет практикант. Хотя еще нет сотрудников. Здесь я задумался о сотрудниках. Где я их возьму. Я уже знал, что это мои трудовые обязанности. Успокаивало лишь то, что это еще не скоро.

"Не зарекайся", - посоветовал наставник. - "Понятий скоро и не скоро не существует. Ты знаешь, что в воинском мышлении есть другие категории: терпение и всему свое время".

- Хорошо, но мы обсудим это попозже. Ты еще выпускных экзаменов не сдал, - я почувствовал, что у меня замерз нос.

"А что лето уже кончилось?" - здесь до меня дошло, что лето было какое-то излишне длинное.

"Здесь немного другие времена года", - сообщил наставник, - "вернее, они другие по протяженности. Лето не три месяца, как на Лирейде, а шесть, то же и с весной, осенью и зимой".

Шесть месяцев осени или зимы....бррр. Я поморщился, а Эндер расценил, что я уже совсем заснул.

- Спасибо, Жека, - Эндер испарился быстрее утреннего тумана.

А утром началась та самая работа и учеба, о которой мы говорили за ужином.

- Ты сопроводишь Варана, Фросю и Ника Клейма в мир Черных, - авторитарно заявил Дон Де Сорео. - Инструкции получишь от Алекса. Он там бывал. Надо сделать так, чтобы они прошли туда и вернулись нормальными. Заодно заберете тех, кто там. Клейм останется до следующей смены.

Инструктаж был странным.

- Самое главное не давайте себе поблажек, - велел Алекс. - Это слишком опасно... А пройти по дорогам можно только, если притвориться темью. Это очень сложно. Надо выйти из себя, то есть стать самым черным. Надо вытащить из себя все плохое. Вы не думайте, что это злость. Нет, даже злость можно обернуть в другое чувство. Единственное, что нельзя, так это равнодушие. Вот равнодушными вам и придется стать. Как вам пройти такой группой по дорогам до этого форпоста, я даже не представляю. Вы должны будете опасаться и Черных и друг друга.

Я уже понял, что это будет невеселая прогулка. Хорошо, что хоть Амели в Академии остается. А я со всем справлюсь.

Впервые в жизни я так уходил на работу (чуть было не написал "на задание", но я же не разведчик). Амели смотрела на меня жалобно и с надеждой. Глеб махал кулачками и норовил все время заехать мне в глаз.

- Тихо, а то папа останется одноглазым, - погладила его Амели и отдала его на руки Фросе. Та поглядела на нас и бесшумно исчезла.

Мысленно я пытался и ругаться и смеяться и плакать.

"Ты просто растроган, переживаешь. Это нормально для семейных людей", - подсказал учитель. - "Учись с ней проявлять свои чувства. Это ей и нужно".

- Амели, - дальше я проявлял свои чувства, да так, что на отправление в мир Черных я явился последним.

Мы отправились, то есть нас отправили.

В ухе защекотал голос Гайя: "Мир вокруг вас создает помехи, но у меня усовершенствованная система связи".

Я постарался бормотать незаметно, вернее неслышно, но мои спутники прислушивались очень внимательно. Лучше уж было орать на всю Ивановскую.

"Дополнительные данные есть? Может сведения какие? Свидетельства? Замечания? Предложения? Ты вообще хоть что-нибудь знаешь об этом мире?".

"Конечно, у меня самая полная база информации", - величественно заявил Гай.

"Излагай", - я терпеть не мог, когда ТАК тянули время.

Но здесь наш разговор прервал Ник.

- Жень, - я закатил глаза на это обращение. Не быть мне Жекой. - Жень, ты чувствуешь?

Я чувствовал, чего уж здесь не чувствовать. Жизненная сила уходила. Этот мир вымывал ее, как вода смывает песок.

- Пока еще держимся. Фляги Алекса у всех? Пьем только, когда край. Туда литров по десять влезло. Магия же. Но тянем. Хорошо? - я еще раз проинструктировал ребят.

Варан серьезно кивнул. Фрося достала свою флягу, открыла и сделала глоток.

- Не могу больше, - призналась она.

Мне это не понравилось. Она очень выносливая. И если сказала "не могу", значит, ей плохо.

"Она ж слышит мир вокруг", - напомнил учитель.

Я попытался послушать и чуть было не сдох. Нда, это тихий ужас. Просто кошмар. Мне пришлось тоже глотнуть из фляги. Все же я люблю Древний город с его животворными лужами.

"Хэлла благодари", - рассмеялся учитель.

Эх, как бы башка не была так занята Фросиными проблемами, то я бы подумал над его словами, вопросы бы какие умные задал. Может чего бы и понял, а так пропустил это мимо разума.

Потом мы задержались на месте минут на двадцать. Я учил Фросю "не слышать", а Варана ее загораживать.

- Ты просто становишься глухой. Представь, что ушей нет. Нет, и никогда не было, - я знал, что она справится, как только успокоится.

- Я не могу так, - она боялась хоть на секунду перестать слышать. - Как я так смогу?

- Это для выживания, - повторял ей Варан.

Ник старался нам не мешать. Дар и Гром сидели у наших ног и старательно изображали серые камни.

Фрося, наконец, смогла стать "глухой". Идти стало легче. Каждый из нас старался научиться равнодушию. У меня никак не получалось.

"Учитель!", - я позвал наставника, но откликнулся Гай.

"Итак, по моим сведениям известно следующее. Круг вокруг этих двухдесятков миров имеет равную толщину. Аналитиками высчитано, что уничтожение производится по принципу "обеда удава". А...".

"Стоп. Что значит круг?", - я желал уточнений. Гай воспринял это как великое благо и похвалу своей работе. Я пока не могу научиться воспринимать Гая, как машину.

"И не надо. Это будет величайшей ошибкой", - очень тихо, чтобы не услышал Гай, сказал наставник.

"Это значит, что вокруг уничтожены все соседние миры. Они "слиты" в единую замкнутую линию. Все миры мертвы, хотя кое-где сохранилось сопротивление. Есть и тайные башни, но скорее это можно назвать убежищами-артефактами. Где-то они такие, как пещера, ранее встреченная вами, - бодро продолжил Гай, а я дернулся. Не люблю и не хочу вспомнить про то, что было в пещере с Амели. - Есть места, где можно жить и живут немногочисленные группы уцелевший порядка несколько десятков тысяч. Как правило, жизнь перемещается под землю или в своеобразные купола, а иногда и шары. Вы отправляетесь в башню, называемую в источниках "форпост". Этимология названия неизвестна. Но предположительно, так ее записали по ошибке".

"Слово понравилось", - угадал я.

Гай смешком согласился.

"Продолжаю, - заявил он.- С места вашего перемещения до форпоста почти шестнадцать километров. Пройти сможете часов за пять-семь. Это если ничего не случится. Отправляться назад вам надо будет немедленно".

"Мило", - я представил себе обратный путь. Не понравилось.

"А вот проживающих до этого времени на форпосте придется волочь. Они силу-то потеряли, хотя и пользовались множеством маг и техно защит. Просто обычные люди и даже маги не приспособлены к жизни в мертвых мирах", - информировал меня Гай.

Я понял, почему туда отправляют Ника. Он из неживого мира от весьма особенных родителей. Ему доступны обе стороны. Может он и не будет себя чувствовать хорошо, но выживет.

"А что еще известно? Чем они вообще там занимаются на этом форпосте?".

"Наблюдают", - как-то озадачился Гай. - "Ищут слабые места противника и пытаются понять, возможно ли пробить путь за круг".

"Хмм, а почем до сих пор не получалось пробить этот круг?", - я и правда не понимал. Думаю, что может силы мало было? Но впрямую спрашивать не стал.

"Ммм, - в свою очередь офигел Гай. - Так кто же пройдет через такое количество мертвичины? Попытки были, но ничем хорошим они не закончились. Это только здесь кажется, что это мертвое место, а если пойти и начать его пробивать, то есть использовать технологию обычного пробоя или даже насильственного, то все. Конец".

Про обычные и насильственные пробои я слышал впервые и потребовал ответа.

"Обычные - это такие, как у всех. Вы или любой другой перемещается в меру своих сил. Представьте аналогию. Вы, как обезьяна прыгаете по лианам. Представили? Все зависит от вашей силы, ловкости и возможности ухватить нужную лиану. Также от везучести, глазомера и прочего. Но деревья, лианы и окружающее вам не сопротивляются. Среда мира вам благоприятствует. Также происходит обычное перемещение благодаря технологии или личным навыкам. Вы своего рода тоже хватаете лианы и прыгаете. Или эти лианы-ниточки хватаются технологически, что естественно более точно. А насильственное перемещение, когда вырубают этот лес, чтобы пройти".

"Ясно, что здесь лиан нет, раз мир мертвый. А перепрыгнуть в дальние миры не получится, так как нет такой большой лианы, или мы ее зацепить не можем. Насильственно тоже не получается, нет такой техники и силы", - это я уже продолжил мысль Гая.

"Именно", - я готов был поклясться, что он радуется, какой понятливый у него начальник.

- Жека, - Варан оторвал меня от разговора с Гаем. - А ты не в курсе почему нас сюда послали? В чем цель?

Это меня несколько застопорило. А ведь и, правда, зачем Фросю и Варана посылают? Ник Клейм это понятно. Он там останется, а этих двоих зачем?

"А этих из башни форпоста ты сам на себе поволочешь?", - ехидно поинтересовался учитель.

Мне не хотелось оглашать им, что их рассматривают, как тягловую силу. По-моему, это может быть обидным.

"Лучше скажи, чтобы они не совершали подвигов", - посоветовал учитель.

"Да, сотрудников лучше испытывать заранее", - поддакнул Гай.

Я опять застыл. СОТРУДНИКОВ? Хотя чему я удивляюсь? Амели тоже об этом говорила, но мне было глубоко не до этого. Значит, это они будут у меня работать. Чуток подумав, я признал, что это логично и ожидаемо. Завербованные товарищи как раз и будут костяком новой команды "Прогресса".

"Поздравляю, ученик", - наставник был доволен, что до меня, наконец, дошла такая простая вещь.

Фрося на объяснения совсем не обиделась. Она принялась планировать, что Гром может помочь тащить прошлую смену форпоста.

- А сколько их?

- Шестнадцать, - я точно знал их по именам. Алекс дал список.

Вопреки мрачным предсказаниям Алекса, мы спокойно дошли до Форпоста. А вот дальше повстречались со всеми неприятностями в тройном размере. Ворота были открыты, и там гулял ветер. Было странно встретить здесь ветер. Я уже привык, что в мертвых мирах ветра тоже нет.

- Пыль красная, - зачарованно повела плечами Фрося.

Варан, который был гораздо опытнее, чем стремился казаться, подвинулся к ней как можно ближе. Я углядел, что у него в руках какие-то шарики.

"Это файеры. Сделаны по технологии", - подсказал наставник.

Ник остановился и задрал голову вверх. Он смотрел на башню и плакал. Вот уж не думал, что увижу подобное.

А ветер теребил камни, и оглашал все вокруг почти мертвыми стонами.

Дар и Гром крутили головами. Метаморфы постоянно меняли свою форму. Это был знак большой тревоги, напряжения и волнения.

Фрося испугалась. Варан постарался ее успокоить.

- Я послушаю? - она неуверенно спрашивала разрешения у меня.

- Лучше не надо, - попросил Варан.

"Лучше ей послушать", - опроверг его мнение наставник. - "Она узнает, что здесь произошло".

"Они выходит знали?", - я говорил про Алекса и Сорео. Они должны были знать, иначе, зачем послали Фросю с ее талантом слышать неживое.

- Мы сначала все здесь проверим, а потом ты послушаешь, - я решил, что так будет разумно.

"Не уверен", - оспорил наставник.

Я все еще не мог обречь Фросю на такую жестокость. Мы пошли внутрь.

- Ты останешься здесь с Громом, хорошо? - это я попросил Фросю. - Ты справишься?

- Да, - серьезно кивнула она.

С какими глазами Варан пошел внутрь, я даже описать не могу. Убьет он меня, если с ней что-то случится.

Идти по двору было неприятно. Везде одна и та же красная пыль. В этом блеклом мире это ужасно. А ветер терзал открытую дверь в главное здание. Я послушал. Открыл сердце этому месту. Тишина и боль. Не знал, что боль можно услышать. Оказалось, что это рвет сердце на куски.

- Там живых нет, - я оперся на стенку, мне надо было перевести дыхание.

- Я первый, - решил Ник.

- Давай.

За Ником пошел Варан. Я тащился следом. Поднимаясь по лестнице, я искал глазами тела. Ждал, что увижу смерть и разложение. Потом мы обошли все жилые комнаты и рабочие помещения, коих оказалось двадцать шесть. Второе здание, называемое малым форпостом, тоже было пустым. Да, в комнатах праздновал свою коронацию беспорядок, но тел нигде не было.

- Они могли их увести? - я спросил Ника.

- Не знаю, - пожал он плечами.

Варан молчал, он жаждал вернуться к Фросе.

- Зайдем внутрь, и ты послушаешь, но недолго. Я ее подстрахую, - я взял Фросю за руку.

- Нет, я, - упрямо мотнул подбородком Варан. - Я лучше это умею.

Пришлось уступить. Они ведь пара, и, естественно, что он слышит ее лучше меня, несмотря на все мои военные умения.

Фрося стала слушать. Она закрыла глаза и задышала тяжело, потом стала говорить:

- Я пойду положу книхтки в капельку?

- Пойди.

- А что-то триопсики шумят.

- Это не к добру.

- Да, просто ему самплиеры надо сменить.

- Ну, сам и меняй.

- А что это?

- Где?

А потом они пришли. Мне страшно. Очень страшно. Они стали всех рвать на кусочки и есть эти кусочки.

Дальше Фрося упала без сознания на руки Варана.

Мы долго-долго молчали. Самое главное было понятно. Их всех убили.

- Самплиеры это активаторы защиты, - мрачно прошептал Ник. - Вернее питательные элементы.

- Они просто не заменили самплиеры во время, - вышептал Варан.

Фрося открыла глаза. Мы напоили ее из фляжки. Щеки порозовели, дыхание восстановилось.

- Больше не смотри, в смысле не слушай, - держа ее за руку умолял Варан. Я никогда не думал, что этот парень может быть настолько нежным.

- Я и смотрю и слушаю, Жень, - Фрося ответила не ему, а мне. - Мои навыки развиваются в Академии.

- Отлично, - я не знал, что сказать еще. Не было уместных слов.

- Закройте вы эту дверь! - вдруг заорала она истерически, а потом снова лишилась чувств.

Ник пошел к главной двери и попытался ее закрыть. Механизм работал исправно.

- Надо уходить, - я знал, что нести Фросю будет Варан. Он никому не доверит ее нести.

- Хорошо, идите, - разрешил Ник.

Я посмотрел на Варана, он на меня. Похоже, что Ник спятил.

- Ник, ты о чем? Здесь оставаться нельзя, - я начал издалека, мысленно примериваясь, как скрутить этого парня. Память услужливо развернула передо мной историю нашего знакомства.

- Это форпост. Я не уйду, - Ник был спокоен и даже улыбался.

- Ник - это мертвое место, - мы не заметили, как очнулась Фрося. Она умоляюще смотрела на него. - Ты не можешь.

Варан стал обнимать девушку, чтобы она перестала так нервничать.

- Вы идете, я остаюсь, - Ник не желал менять своего дикого мнения. Он сделал два шага назад, ожидая, что мы с Вараном попытаемся его связать.

- Ник, ты отдаешь себе отчет в том, что собираешься сделать? - это его движение убедило меня в здравости его ума, и поэтому я попытался продолжить разговор.

- Если я здесь не останусь, то этот форпост действительно умрет, - Ник сказал то, что мы знали. Но подал он этот факт совсем в другом свете. Для нас это была ужасная реальность, а для него возможность что-то изменить.

- Ник ты не сможешь, - я постарался не обидеть, но обидел.

"Ученик, никогда и никому не говори, что он чего-то не сможет!", - закричал мой учитель.

"Это нецелесообразно говорить своим подчиненным", - пророкотал Гай.

Ник Клейм покачал головой, не желая продолжать разговор.

- Я останусь. Вы потом вернетесь.

- Ник, но это чистое самоубийство, - воспротивилась Фрося. - Ты не можешь..., - повторила она мои слова.

У меня было два выхода из ситуации: принять или не принять его решение. Здоровская проблемка. Решать надо быстро, почти мгновенно. Нам пора назад, а то сами не вернемся.

- Ты один не удержишь здесь все это, во-первых, а во-вторых, ты прав, уйдем, так это место для нас потеряно.

- И что ты решил? - Ник не понял моего решения.

Варан и Фрося молчали.

- Я предлагаю забрать все из этого места. Возможно, найдем записи, а потом уничтожить форпост.

- Нет, - воспротивился Ник. - Тогда их смерть не имела смысла.

- Мы тоже останемся, - внезапно заявила Фрося.

Мне еще только ее упрямства не хватало.

- Ты здесь помрешь, ты же все это слышишь. У нас фляжки не такой вместительности, - возразил Варан.

Фрося открыла рот, чтобы начать активно возражать. К их ругани собирались и присоединиться метаморфы.

- Тихо! - я рявкнул, чтобы сбить всеобщий хай. - Ты уверен, что выдержишь здесь технически и психически?

- Да, - уверенно ответил Ник.

- Тогда держи в ухо мою серьгу, - я вдел свою сережку для связи с Гайем. Я потратил десять минут на объяснения, кто такой и что такое Гай и какое к этому я имею отношение. - Я вернусь и зацеплю себе еще одну. Я буду тебя слышать постоянно, а ты будешь общаться с Гайем тоже постоянно.

"При необходимости, используя мощности второго реактора, я смогу вытащить Ника Клейма на Лирейд", - информировал нас Гай.

- Тогда мы собираемся, а ты закрываешься здесь и ...., - мы обнялись и попрощались.

Уходить было страшно. Я уходил оттуда, чувствуя, что бросаю его на одиночество и на смерть.

"Каждый выбирает по себе", - процитировал учитель. - "Ему это по силам и по нраву. Не мешай".

"Не буду", - я вдруг подумал, что иногда требуется куча мужества, чтобы поддержать другого на его пути. Ник Клейм меня удивил. Я уже знал, что с этим типом буду работать с удовольствием. Я думаю, что он станет начальником службы безопасности.

"Ты уже с ним работаешь. Разве ты не понял?", - послышалось замечание от наставника.

"Теперь понял", - мы шли назад.

Равнодушными мы так и не научились быть. Нас заметили, но это задержало нас ненадолго. Минут на десять.

Самым приятным в те сутки было то, что я был с Амели и Глебом. Это успокоило меня. А утром я отправился к Гаю за новой серьгой. В этот раз я мне досталось кольцо. По возвращении в Академию, я подумал и надел кольцо на ручку своей Амели. Пусть будет под присмотром Гая. Пришлось еще раз возвращаться на Лирейд. Сейчас я догадался взять всю коробку со средствами связи. Рассматривая, что там такое я определился, что там еще часы, несколько колец, серьги, цепочка, браслеты и заколка.

По сообщению Гая с Ником все в порядке.

"Ты следи, чтобы он там не рехнулся", - я попросил об этом Гая.

"Не волнуйся, это предусмотрено программой", - обещал мне Гай.

Два последующих дня были восхитительными. Я наслаждался обществом Амели и своих друзей. Дар завела себя дружков: Филина и Ворона. К их беготне присоединился и Гром.

Потом опять начались производственные будни. В этот раз задание давал Чав. Как всегда задание он давал несколько своеобразно.

- Привет, - очень дружелюбно Чав заглядывал в мое окно.

Раннее утро. Амели убежала на занятия. Глеб сладко спал под присмотром Олга, который в любое время готов был с огромным удовольствием творить разные иллюзии для ребенка. Я сидел на подоконнике и размышлял о будущем. Занятие, кстати, это совершенно бесполезное и пустое.

Чав завис на уровне моего окна.

- Привет, - очень благостно начал шаман-дракон и сволочь в одном лице.

- Мммм? - я не желал выползать из своих приятных дум о будущем. Желая объяснить это Чаву, я скорчил максимально суровое лицо.

- Скучаешь? - то ли по-своему понял гость, то ли пошутил, не знаю.

- Когда мне скучать? Я занят, - я и так считал, что достаточно занят. Не хочу ничего делать. Мне до сих пор было жутко вспоминать про Ника. Я, конечно, все понимаю, осознаю, но на душе все равно погано. Я каждое утро и каждый вечер слушал доклад Гайя о Нике. Все в порядке, но Нику там сидеть одному, да еще в таком месте месяцев пять. Это может его надломить.

- Тогда есть повод расслабиться, - у Чава всегда был ответ. Да, еще какой ответ!

- Никуда не поеду, - я был в себе уверен. - Никуда.

- А ты куда-то собрался? Я ж тебя никуда не посылаю, - Чав пожал плечами.

Он до сих пор висел в воздухе. Крылья у него классные. А вот частичная трансформация лица не очень приятна в созерцании.

- Так что? - я зевнул, но сердце уже быстро забилось, адреналин стал поступать в кровь.

"Не привередничай", - пожелал учитель. - "Ты уже привык ко всему этому".

"Этому какому?", - я все же привередничал.

"Необычному", - учитель был со мной крайне терпелив.

Странно, чего это я такой ворчливый.

"Брюзгливый", - поправил наставник.

Как-то это меня отрезвило. Быть брюзгой, значит, быть старым. Уж этого мне не надо было ни за что. Хотелось быть молодым.

- Итак, пойдешь туда, - Чав указал крылом в направлении - и поговоришь с Антоном. Зайди, как бы мимоходом. Понял?

- И все? - что-то не верилось мне, что хватит просто поговорить. Ну, не было у меня таких простых дел. Не верилось, что проблемы, которые стоили внимания Чава, можно решить с помощью разговора.

К Антону я пошел не сразу. Сначала написал Амели записку, куда и почему собрался. Затем зашел к Олгу под навес и посмотрел, как он творит маленьких зайчиков и медведей для восхищенного Глеба.

- Ты его кормил?

- Нет, твоя велела, чтобы ты покормил, - Олг выполнял все указания Амели в отношении Глеба.

Я покормил. Амели всегда права. Глеб радостно болтал ногами, и в итоге мы с Олгом были в каше и соке.

"Туда" оказалось в его комнату, в комнату Антона.

- Привет, - я постучал в двери и по русской привычке открыл, не дожидаясь ответа.

- Привет, - Антон спал, несмотря на самый разгар дня.

- Можно?

- Можно, - разрешил он.

Антон похудел. Страшно смотреть на этого парня еще более худого, чем раньше.

- Чего тебе? - он был на грани того, чтобы меня выгнать.

Я подошел к окну, отдернул штору, открыл его настежь. Стало светлее и спокойнее. Но вот Антон не оценил моих усилий. Хорошо, что я привык к самому разному поведению своих собеседников. Антон бросился на меня и попытался придушить.

- Ты слишком слаб, - я отодрал его руки от своей шеи. - Что такое, Антон?

- Мне тяжело, - признался он, а я смотрел и видел, что этот парень на грани надлома. Но потому как он смог признаться, стало ясно, он выправится. Здесь хватит и разговора, только вот разговора с кем-то умным.

- Ты поэтому худеешь? - это я попытался по-дурацки пошутить. Придурок одним словом. Не руководитель я, не руководитель.

- Чего? - не понял Антон.

- Тебе так тяжело жить, что ты сдохнуть от голода решил?

- Нет, - Антон осознал, что он мечта подиума. Твигги бы обзавидовалась.

- Так может сядем?

- Сядем, - Антон дополз до своей лежанки и опять собрался впасть в меланхолию.

Здесь пригодился опыт кормления Глеба. Я вывесился в окно и позвал Олга. Тот пришел с подносом и притащил Глеба. Веселая парочка Филина и Ворона валялась без сил и частично без перьев. Глеб в этом им сильно помогал.

- За маму, за папу, за Амели, - я кормил Антона, он сначала не сильно сопротивлялся, а вот потом весьма усиленно.

- Хватит, - вздохнул Олг.

- Хватит, - вздохнул я.

- Нет, - решил Антон и сам добровольно стал есть все, что еще оставалось в тарелках.

- Ты не жри столько, - посоветовал добросердечный Олг, вытирая лицо, заляпанное в тяжелой борьбе с Антовой анорексией.

- Ага, - Антон отложил вылизанную тарелку и принялся грызть кусок сыра.

- Так чего было-то? - я все же желал знать, что может так отбить аппетит.

- Цели у меня нет в жизни, - жалобно сообщил Антон, не забывая уничтожать сыр. - Раньше не было и теперь нет. Я весь целостный, а цели нет. Раньше мне было плохо, потому что я не понимал, кто я есть. Я сильно много хватал чужих личностей, а теперь я знаю, кто я есть. Но моя жизнь все также безрадостна.

Глеб радостно засмеялся.

- Видишь, даже ребенок понимает, что ты чушь несешь, - аргументировано зафыркал Олг.

- Я? - взвился Антон.

- Я знаю, как решить твою проблему, - я уже знал, как решить эту жуткую проблему. - Но ты должен мне помочь. Так сказать, баш на баш.

- Да? - Антон был готов на все.

- Да? - Олг предвкушал кучу удовольствия.

- Комнату свою убери, и жди меня завтра с утра, а потом я буду решать твою проблему, - я просчитывал, как подстраховаться надо, чтобы не навредить.

- А что ты с меня потребуешь? - Антон был осторожен. Хоть мозги у него не отшибло, и то хорошо.

- Работу, ничего сложного, то, что ты уже выполнял, и ничего страшного не случилось, - я так думал, что Антон будет согласен на все.

- Ладно, - он посчитал себя в безопасности.

Олг скрыл хищный блеск в глазах. А когда он выслушал мой план, то решил, что я достойный ученик Великого Воина Гада. Он довольно много наколдовал на Глеба и смог успокоить Амели.

Утром я явился к Антону и вручил ему Глеба, а также Дара, Филина и Ворона.

- Мы с Олгом решать твою проблему, а ты присматриваешь за ними. Из комнаты тебе выходить нельзя. Это обязательное условие, связанное с заклинанием поиска твоей цели в жизни. Олг всю ночь старался. Здесь инструкции, когда кормить Глеба и остальных. Все, мы пошли.

Олг важно кивнул. Никто бы не сказал, что он наслаждается ситуацией.

Я уже сомневался, что все удастся, а потом подумал, что не может не получиться.

Когда мы вернулись из леса с похода за травками для Олга, то Антон сдал нам веселого Глеба, истрепанного Филина, полуобморочного Ворона, и спящего Дара.

- Ты уже освоился? - я качал Глеба на руках. - Тогда с тебя няньчиться с ним в течение трех месяцев. Мы нашли.

Антон почернел от ужаса.

- Ммм, я тут уже многое осознал. Понимаете, что мне будет не интересно жить, если я сам не найду свою цель.

Антон выпер нас из комнаты. Смысл в жизни он найдет сам.

- Умный мальчик, - восхитился Олг. - А ты хороший друг.

"И начальник", - добавили два голоса: Великий Воин Гада и человек-машина Гай.

Дело девятое "Моя жизнь"

Моя жизнь не нуждается в эпиграфах.

/Е. Сангадиев./

Эту главу я начну с праздника. Представляете, как здорово, что есть праздники. И в Академии они тоже есть. Я был вообще не подготовлен к такому знанию, отчего праздник был для меня двойным. Приятные сюрпризы же дарят еще больше радости.

Праздник начался вечером. Амели нарядилась так, что любой бы сошел с ума, не только я.

- Давай, - торопила она меня. - Одевайся скорее, мы ж опоздаем.

- Куда?

- На празднование, - моя красавица поправила мне рубашку. - Пошли быстрее.

Мы сбежали вниз по лестнице, на втором этаже, повстречав Фросю с Вараном. Смотрю они тоже принарядились.

- Вы идете? - Фрося тянула Варана вниз по лестнице. Он отчего-то хмурился.

- Да, конечно, - Амели смеялась.

Радость плескалась в воздухе, даря нам всем беззаботность.

Когда мы оказались во дворе Академии, то я залюбовался искристыми фонарями в форме разных предметов бытового обихода: чашек, ложек, чайников, поварешек и даже фруктовых вилок.

- Это Лон придумал, - на ухо мне сказала Амели.

Почему на ухо? Потому как вокруг было очень шумно. На праздновании было человек триста или может пятьсот. Из-за желтой дымки не было видного всего двора. Не догадался я посмотреть в окно.

"Да, все здесь", - по-доброму и немного ностальгически заметил учитель. - "Это ж праздник в Академии".

"Учитель, вы уже бывали на таких праздниках, поэтому и знаете?".

"Нет, но на праздник не могут позвать часть, всегда ждут всех", - знающе развеял он мои сомнения.

- Пей, - мне в руку сунули стакан. Я пригубил. Какао, блин. Интересно, здесь все всё про меня знают.

"Нет, это ж стаканы-угадайки", - рассмеялся наставник. - "Один дракон поймал одного Остроухого, тот ему чего-то задолжал, и заставил сделать набор таких стаканов и чашечек, которые преобразуют жидкость в тот напиток, который нужен человеку, держащему стакан".

"Своего рода скатерть-самобранка", - мне захотелось стаканчик попереть, но здравый юридический ум подсказал, что есть большая вероятность того, что стаканчики наколдованные, и этот финт не удастся.

"Чего ты, Жека, стал таким мелочным?", - я смог подпортить ему праздничное настроение.

"Не знаю, учитель, может давно в неприятности не попадал", - пожал я плечами.

- Жень, - Лон протянул руку за моим стаканом. - Веди свою Амели танцевать.

Потом мы танцевали.

Я выяснил, что обожаю праздники в такой веселой компании.

Амели пила молодое красное вино, а у меня всегда получалось какао, как я не пытался договориться с этим угодливым стаканчиком.

Когда мы устали от танцев, то я заметил, что развлечения перешли в фазу более спокойную. Люди собирались кучками и разговаривали. Вот и наша компания: Лон, Амели, Маринэ, Марк, Фрося и Варан, Эндер и Мила, Андрей Разубай и Олг, а также еще пару человек, которых я не знал.

Марка позвали, чтобы сыграл за команду в кайногу. Я правил так и не понял, но там все прыгают по определенной траектории и пытаются отдавить соседу ногу. Я бы в такое играть не стал.

- Марк какой-то мрачный последнее время, - заметила раскрасневшаяся Фрося.

- Такой он после Вилены, - теперь помрачнел и Лон.

- А что там было? - это интересовало всех, а я вот слушал в пол уха. Мне хотелось смотреть за Амели, как она слушает, как говорит, как смеется, как пьет.

Лон стал рассказывать, остальные стали сочувствовать Марку:

- Вы на Вилене не были, а я был. Это жуткое местечко. Там правит какой-то придурок, который постоянно истребляет кучу народа. У них там какие-то чистки идут. В чем там суть я не знаю, это слишком сложно даже для меня. На Вилену въезд ограничен. Но вот Марка туда послали. У него простое задание было. Это практикум был. Марку там надо было просто выжить. Вы же знаете, что Марк умеет видеть все возможные варианты будущего и вытягивать тот, который ему нужен. Но вот на Вилене он серьезно задумался. Там дело в том, что вытащить, то есть спасти от смерти можно только отдельно каждого жителя. Там что-то не так с силовыми линиями, да еще на этот мир Черные нападали. В общем все умения Марка как-то не так действуют, по крайне мере это я так понял. А правителя этого не достать совсем. Марк пытался и так, и эдак, но никак. Но он не мог смотреть, как умирают его знакомые. Он там дней тридцать пробыл. Представляете, одного спасает, а другого убивают. В общем, выбор есть, и выбора нет. Все его способности одному помогают, других убивают. В корне ситуацию он изменить не может, хоть и пытался. Забрал я его оттуда, он там почти свихнулся. Его здесь потом Олг отпаивал. Да и Чав мозги вправлял. Говорят, что Марк долго беседовал с Сорео. Марк осознал, что он не всесилен. Он мне так сказал тогда, когда очухался.

- Бедный Марк, - вздохнула Фрося. Амели утерла слезу.

Потом была вторая серия танцев и новых историй.

Меня поразили обсуждения Милы и Андрея про энергетические линии. Они точно знали, как надо растить подобную сетку на земле, но еще и планировали, как впихивать это в сознание людей.

- Мы не можем объявить магов, - Мила была чрезвычайно серьезна, будто бы это и не праздник вовсе.

- Да, - Андрей здесь согласился, но он рассуждал о другом. - Ты хоть понимаешь, что людям тяжело принимать после технологий какую-то магию?

- Но ведь они очень хотят, - Мила была уверена в обратном.

- Но это мечта о халяве. Ты или кто-то другой не может завладеть таким количеством технологий, чтобы решить все свои проблемы. Нет, кто-то может, но они уже владеют этими технологиями и деньгами, а вот магия, то есть энергия и способности организма - это путь все получить на халяву, - Андрей стоял на своем.

- Я понимаю, что для других это будет необычно, но нельзя лишать Лирейд надежды, - Мила поднялась со своего места. Она говорила эмоционально, ей требовалось двигаться, в подтверждении своих доводов.

- Но искать в этом надежду, это глупо, - послышалось от Олга. - Я старый, я долго прожил, я знаю.

- Не скажи, - возмутился Алекс, - мы ищем.

- Ты вообще кто? - хмыкнул Чав.

- Я лирейдовиц, - Алекс сжал челюсти. Чувствую, что драка будет.

- Вы уже натворили достаточно, - Мила непочтительно предпочла всех оборвать и вернуться к разговору с Андреем.

- И правда, что мы уже натворили, может у вас лучше получиться, - ухмыльнулся донельзя довольный Алекс.

А потом я узнал чего, собственно говоря, празднуют. Узнал случайно и получился мне сюрприз в конце праздника.

- Так экзамены скоро, - рассмеялся Лон. - Ты ж сдаешь. Ты не знал? - он подобрал упавшую челюсть.

Эта новость, что я не знал, заняла всех разговором минут на десять.

- Ничего, ты сдашь без проблем, - был общий вердикт. Эти ребята, похоже, очень верили в меня, больше, чем я сам.

Мне было о чем подумать. Следующий день я пробегал, решая проблемы Ника. Гай сообщил, что с Ником надо поговорить. Вот мы и вели трехсторонний разговор. Ник держался на своем форпосте.

А завтра должен быть экзамен. Ничего я сегодня вечером поговорю с Амели.

- Амели, - мы ужинали. Глеб сладко спал.

- Да? - она взяла салфетку. - Ты волнуешься? - Амели подвинула мне тарелку с салатом. - Ешь.

- Да, естественно, хотя нет, - я сам запутался. Это я отвечал на вопрос о волнении, и в свою очередь принялся подкладывать ей в тарелку, но отнюдь не салат. Все же она слишком худая, да и сил много тратит на занятиях и с Глебом, да и со мной по ночам и утрам.

- Хватит, - засмеялась она, требуя, чтобы я перестал скармливать ей вторую порцию жаркого.

- Ага, - я положил еще немножко.

- Так ты боишься? Волнуешься? - она так пронзительно на меня посмотрела, что я потерял дыхание. Умеет она так смотреть, что меня зашибает.

- Нет. Бояться можно, если что-то знаешь...

- ...или, если считаешь что-то важным, - закончила она мою мысль.

- Да, ты права. А я ничего не знаю. Я на занятиях-то не был. Как я могу сдавать какой-то экзамен? Я не понимаю. Они что издеваются? - я действительно заволновался. Мне казалось, что меня хотят выставить на посмешище, хотя здесь я не видел подобных интриг. Но все же...

- Они хоть раз над тобой издевались? Смеялись? - Амели была чрезвычайно рассудительна.

- Нет, - я, конечно, помнил, к чему чуть было не привели их действия. Я ведь мог потерять Амели в той пещере. До сих пор я им этого не простил. Стоило подумать об этом, и закипала мстительная кровь.

- Ты не считаешь это важным? Ты их не уважаешь?

Меня слегка покоробило, что она заговорила про уважение.

"Она права", - высказал свое мнение наставник. - "Посмотри на свое решение с этой позиции".

- Им будет легче, если я не сдам экзамен? Я ничего не знаю, - я старался, чтобы в голосе не проскочила нота злости.

- Они тебе не давали ходить на занятия? - продолжила Амели.

- Ммм, - я ничего подобного не мог сказать. - Но они занимали все мое время, - я нашел справедливое самооправдание. - Я тут только и делал, что работал за всю Академию.

- Не отрицаю, - согласилась она с моим доводом.

- Тогда зачем? - я все еще не понимал, что бы сделала она на моем месте. Разговор об экзаменах, вернее, о моем участии в экзаменах, начался с моего вопроса: "А как бы поступила ты?".

- Но ты ведь учился в Академии. У тебя было много практических знаний, пусть и не было теории, - Амели, как всегда, смотрела на ситуацию чуть по-другому. Более здраво и разумно.

- И ты думаешь, что мне удастся из всех этих "практических занятий" выдать нечто подходящее на экзамене? - мне в это совсем слабо верилось. Одно было хорошо. Под этот заинтересованный и сложный разговор мне удалось ей скормить вторую порцию жаркого.

- Никто не знает, пока не попробует. Даже ты не знаешь, - мягко, очень мягко сказала моя женщина.

Я знал, что она права. Никто не знает. Но мне не понравилось это "даже". Я что из себя такого всезнайку корчу? Я спросил ее об этом.

- Нет, что ты, - в любимых глазах плескалось удивление. - Ты много молчишь. В тебе еще столько тайн, - она сказала это так загадочно, что я растерялся, но тут дошло....

Спустя полтора часа мы вернулись к разговору.

- Амели, так ты как бы поступила?

- Я бы пошла. Что ты теряешь? Что получаешь? - процитировала она Дона Де Сорео.

Вопрос был решен. Как просто решать, если задать себе два вопроса: "Что теряешь? Что получаешь?".

Экзамены велись не в аудитории, а за воротами Академии. Сдавший экзамен мог войти в ворота Академии и продолжить обучение или получить выпускной знак и напутствие учителей.

Порядок сдачи экзаменов определялся по жребию. Каждый тянул бумажку. Но особого смысла я в этом не видел. Я был уверен, что бумажки наколдованные.

Строй учеников поражал своей несогласованностью. Все же мы ученики, а не курсанты. В этот раз экзамен должны были сдавать сто сорок шесть человек. Были и новички в этом строю, но не все вновь пришедшие 1 числа месяца аюра.

Мне выпал номер один. Примерно этого я и ожидал, только вот не такой явной подставы.

За мной смотрело такое количество народа, что сильно захотелось сбежать. Не думал, что в свои двадцать шесть я буду опять сдавать экзамены.

Комиссия экзаменующих состояла из шести ... (человеками их не позволяла совесть назвать), ... скажем, личностей.

Номер Один и председатель Комиссии - это Дон Де Сорео. Он жмурился от предвкушения и хмурился от напряжения. Значит, задачка мне будет самая сложная.

Номер Два и Главный Помощник - это наставник Матеуш. Этот тип обладал такой энергией, харизмой и таким количеством знаний про энергетические потоки, что его считали самым великим специалистом в этом вопросе. Сейчас он смотрел на меня холодно и изучающее. Я с ним раньше не сталкивался. Знал только по рассказам Лона и Амели.

Номер Три и Главный Помощник Помощника - это наставница Триц. Женщина яркая и веселая. Она всегда смеялась. Ник был в нее влюблен. Я это знал. Говорят, на занятиях она может устроить ученикам хорошую шутку. Ее любят в Академии. Она занималась вопросами взаимодействия миров. По-моему это наука о телепортации. Но там все гораздо сложнее и навороченнее. Иначе, чего бы ученики могли изучать года по три. Были и такие учащиеся. Триц мне улыбалась ободряюще.

Номер Четыре и Самый Непредсказуемый Экзаменатор - это Чав. Он предпочел присутствовать на экзамене в частично драконовском виде. По-моему, он и настоечки дерябнул. Ох, от этого будет много непредсказуемостей.

Номер Пять и Просто Сволочь на Экзаменах - это Олг. Он саркастично смотрел на учеников. Не пойму, что с ним такое. Вчера нормальный был.

Номер Шесть и Самый Большой Сюрприз в Комиссии - это Ворон. Да, я знал, что допустил ошибку, когда не узнал истории этого пернатого чуда, но теперь уже поздно. Хотя это позволяет сделать определенные выводы о необычности Ворона.

- Подойдите, номер один. Ученик мастера Олга, - очень громко прорычал дракон Чав.

Я вышел из строя. Пойду. Хорошо, хоть не долго ждать, чтобы узнать, что они для меня придумали.

- Ученик, скажите, вы довольны учебой в Академии? - последовал первый вопрос от Триц.

- Да, - если так пойдет экзамен, то, пожалуй, я его сдам.

- Ученик, скажите, вы сделали все, чтобы, как можно лучше учиться в Академии? - продолжила допрос Триц.

Я вспомнил, КАК я учился, и ответил также утвердительно.

- Ученик, скажите, вы готовы сдавать экзамен? - Триц продолжала спрашивать.

Позже наблюдая за остальными учениками, я узнал, что это обязательный ритуал. Вопрос посложнее предыдущих, но раз я пришел, то ответ уже есть.

- Да.

- Тогда приступаем, - разрешила Триц.

Все осуждающе переглянулись. Этот перегляд мне не понравился. Ладно бы я был еще сто сорок седьмым, и они бы устали так стоять перед воротами в торжественных одеждах и задавать одни и те же вопросы. Я был первым. Значит, что-то очень серьезное мне приготовили.

- В связи с вашей особой учебой, - начал свою вводную речь Дон Де Сорео, - комиссией было принято решение, что экзамен у вас будет самым сложным, но так сказать коротким. ... Концентрированным, - нашел более верное слово Сорео. - И также вам дается время на подготовку. Вы можете ответить немедленно, или в промежутках между ответами учеников, вы можете ответить последним. Вы можете отказаться отвечать, но это будет означать, что вы не сдали экзамен. Повторного шанса, именно, у вас не будет. Таковы условия обучения на вашем факультете. Вы принимаете услышанное?

- Да, - я мысленно приготовился к чему-то необычному, но...

Открыв конверт, я достал лист, прочитал и охренел.

"Зачем ты учился в Академии?", - вот что было там написано.

Я тупо перечитал этот вопрос. Как можно на него правильно ответить? Я не знаю.

Начнем рассуждать логически... Мои мысли прервал вопрос от Триц:

- Вы будете отвечать немедленно?

- Нет, - я покачал головой. - Мне нужно время, чтобы подготовиться.

- Отлично, можете встать в строй, - разрешила Триц.

Я надеялся подумать над вопросом, но увлекся наблюдением за сдачей экзамена другими учениками. Все сдавали по-разному, но никому не давалось дополнительное время на подготовку, никому не давали подсказок и поблажек.

"Если ты будешь смотреть за всеми, то сам не сдашь", - послышалось от учителя.

"Тогда я буду смотреть только за теми, кого знаю, а так буду думать", - я все же надеялся не разочаровать Амели.

Итак, возьмем их вопрос. Ответов на него может быть много. Это бесчисленное количество вариантов. Мне не угадать их логики, а, значит, не найти ожидаемый ими ответ. Но я не верю, что они хотят меня помучить. Значит, надо идти не от вопроса, а от ответа.

Самый простой ответ, что я здесь не учился. Я ведь и не учился. Я сюда не учиться приехал. Я здесь оказался из-за Амели. Вот из-за нее я сюда и попал. Но это получается, что я должен сказать, что я здесь не учился. Ответ не верен, если, конечно, я хочу сдать экзамен.

Пока я застопорился и прервался на наблюдение за сдачей экзамена Вараном.

Он вышел к комиссии в черном облегающем костюме, с желтыми пуговицами. Лицо напряженное, но спокойное. Он готов ответить на самый сложный вопрос.

- Ученик, отвечайте, - поторопил Дон Де Сорео.

Варан оторвал взгляд от листа, на котором был написан его вопрос или задание. Что было интересно, слышали мы только ответы, но не вопросы. Их было запрещено оглашать.

- Я считаю, что это невозможно, но я попробовал бы, - Варан говорил напряженно, почти обреченно.

Что же они такое у него спросили?

- Ваш ответ принят и рассмотрен комиссией, - провозгласила Триц. - Вы можете пройти в ворота Академии. Ваша учеба закончена. По заключению комиссии вы должны будете изучить некоторые книги и поговорить с людьми, которых укажет комиссия. Свой путь вы избрали. Поздравляем, ученик Варан, и гордимся вами.

Варан стоял белый-белый, глаза ввалились. Эх, как его проняло. Он-то, похоже, попрощался с надеждой сдать экзамен.

"Думай дальше", - рыкнул наставник. - "Вон Варан уже сдал экзамен".

"Учитель, а можно узнать, что у него спрашивали?".

"Вопрос для его НВЖ факультета стандартный. Скорее всего, его спросили о новых видах жизни", - предположил учитель.

"Это НВЖ? Это что?", - я не удосужился это узнать за все время, проведенное в Академии.

"Это факультет "Новых видов жизни", я ж сказал", - уточнил учитель.

"Это инопланетяне?", - я слегка запутался в этих новых видах жизни. - "Но их же нет".

"Какие такие инопланетяне?", - в свою очередь удивился наставник, по-моему он помотал головой. - "Это значит жизни, жизненной энергии. Вот их и ищут, узнают, изучают, используют".

"Так его про что спросили?", - я осознал, чем именно будет заниматься Варан. Это круто.

"Про какой-то вид энергии, скорее всего, про что-то знакомое, но опасное. Вот, Варан и сказал, что рискнет", - объяснил наставник. - "А может ты про свое думать продолжишь?".

"Продолжу", - пообещал я.

Что они от меня ждут? Что я могу сказать про то, зачем учился? Я учился? Я не учился. Тогда вопрос не имеет смысла. Но Амели сказала что-то про практическую учебу, а не про теорию. В принципе, она права, если задали такой вопрос. Это как резюме моего времени пребывания здесь. Но, блин, что можно ответить? Что? ЧТО?

Здесь меня оторвал от размышлений ответ Марка. Он сильно изменился. Не знаю, что с ним такое произошло, но он стал серьезным и возможно старым. Волосы поседели или это краска? Не знаю, но вот глаза очень жесткие.

- Я согласен, - огласил Марк.

Его ответ был принят комиссией и ему рекомендовали продолжить обучение.

"Интересно, на что он согласился?", - мне припомнилась история вербовки Марка Вавилова, талант которого заключался в предвидении всех возможных будущих событий и создании условия для реализации того варианта, который ему нужен.

"Не знаю, ученик", - наставник пожал плечами. - "Но могу подсказать, что если бы ты не пребывал в глубокой и беспросветной эйфории, то наверняка бы вспомнил, что тебе рассказывал Лон".

"Когда?"

"Вчера, ученик, вчера", - вздохнул мой учитель.

"А что он рассказывал?", - я в упор не помнил, что он рассказывал про Марка, но по одной подсказке вся история восстановилась у меня в памяти. Это он говорил про поездку на Вилену. Жуткое место, и теперь ясно, что случилось с Марком. Думаю, что вопрос, который задали Марку, как-то связан с этой поездкой.

"Я уверен, что ты прав, ученик", - согласился наставник.

Потом экзамен сдавал Гром. Он продемонстрировал такое количество метаизменений, что я восхитился его талантам.

Эндер сдал экзамен, но получил рекомендации продолжить обучение.

Амели сдала экзамен, лишь просто кивнув на прочитанное задание.

Лон не сдавал экзамен. Не знаю почему, но ему не надо было.

Как отчитывались о проделанной учебе Мила и Андрей, я пропустил.

Все прошли. Сто сорок шесть человек. Уже ночь. Глубокая и звездная, а также прохладная. Мне надо отвечать. Я подхожу к комиссии. Они все измотаны. Устали. Но ждут. Я вижу в их уставших глазах надежду и понимаю, как много для них значу. Триц, которую я совсем не знаю, жалеет меня. Дон Де Сорео мерзко ухмыляется, но это больше похоже на гримасу отчаяния. Ворон невозмутимо щелкает клювом. Эх, узнать бы его историю. Олг закрыл глаза. Лучше мне не видеть их выражение. Матеуш хмурит лоб и кусает губы. В чем вся прелесть, ответа-то у меня нет.

Открылись ворота, и я увидел, что там стоит Амели и ждет меня. За ней я вижу Лона и остальных. На душе потеплело. Это очень важно, когда тебя любят.

- Я хотел бы дать ответ письменно, - я попросил карандаш или кисточку.

На лицах всех без исключения отразилось изумление.

- Хорошо, - уступила Триц.

Я написал на том листе: "Чтобы быть с ними".

Каждый взял этот лист в руки, чтобы прочитать, кроме Ворона, естественно. Ему лист развернули перед мордой (прошу прощения у зоологов, но если бы видели этого Ворона, то согласились бы что это "морда").

Потом они стали переглядываться и пытаться перешептываться. Я так понимаю, что им надо посовещаться. Но пока меня не попросят, то я не уйду.

- Ученик, - немного хриплым голосом начал Олг. - Ученик...

- Ученик, - взялся высказаться глава Академии, - Мы просим вас объяснить свой ответ.

- Да, - с облегчением согласилась остальные.

- Письменно? - это я не понимаю, как давать ответ. Я не хочу, чтобы его слышали остальные.

- Ээээ, да, - решает, наконец, Дон Де Сорео, после продолжительного толчка ему в спину. Это Чав подсказал.

- Хорошо, - я пишу на листе и думаю, что пишу немного невнятно. Затем я передаю бумагу прекрасной Триц и жду, пока они прочитают: "Я учился и учусь, чтобы уметь помогать своим друзьям, чтобы работать, чтобы любить, чтобы расти, чтобы жить, чтобы быть счастливым". С одной стороны, я и сам знаю, что это хрень, слишком высокопарно, а с другой стороны, это то, что лежит у меня на душе. Это правда, хоть и не хочется в ней признаваться. Мне кажется, что это сугубо мое личное дело.

- Скажите, ученик, вы ответите на дополнительный вопрос? - осторожно поинтересовался Матеуш.

- Да, - а куда мне собственно отступать?

Они посовещались и написали на листе: "Вы осознаете свою ответственность?".

- Я могу ответить и так, - уж над этим вопросом думать не надо было. - Иногда, да.

Мой ответ их удивил. Крепко удивил, но и жутко порадовал.

- Ученик, вы продолжите обучение в Академии по заочной форме, то есть обязаны будете встретиться с теми людьми, которых вам рекомендуют, а также прочитать те книги, которые вам предпишут. Академия гордится Вами и выдает вам диплом выпускника Академии. Поздравляем! - радостно и звонко объявил Дон Де Сорео и радостно свернул работу комиссии и закончил экзамен.

Я входил в ворота последним. Амели меня обняла и поцеловала. Лон обнял, а целовать отказался, чем вызвал дружный смех остальных.

- Я так счастлива, - призналась Амели.

- Я тоже, - я не верил, что я прошел это испытание разума.

Уже ночью, когда Амели спала, я спросил наставника:

"Почему они так восприняли мой ответ?".

"Мммм, ученик, мы с тобой никогда не обсуждали вопрос ответственности. Это делается специально. Я говорю об обучении. Дело в том, что только тот, кто знает ответственность, но и свободу тоже, только тот, является ....мммм, обучившимся. Понимаешь?", - учитель очень старался правильно донести до меня свою мысль, но это не удалось. Не понимаю я пока, не понимаю. "Ладно, время пройдет, тогда и поймешь", - не огорчился наставник.

На этом и закончилось мое обучение в Академии, но я пока оставался в Академии. Моя Амели продолжала учиться. Я попросил у Дона Де Сорео разрешения остаться здесь, пока она учится.

- Хорошо, - согласился он. - Но ты ж работаешь?

- Да, я работаю, - я знал, что мне надо будет на Лирейд к Гайю. Я собирался заняться набором сотрудников, тем более, что кое-кто из ребят уже считается выпускником, а вот кому-то еще предстоит учиться дальше.

- Тогда можешь оставаться, но мы тебе будем направлять ребят на практику, - важно сообщил он и быстро унесся в сторону главного корпуса.

Я смотрел, как он размахивает руками, и думал, что так и не понял этого человека. Олг про него рассказывал одно, я видел другое, от друзей слышал третье, но Сорео так остался загадкой.

- Пришел? Молодец, - Олг хлопнул меня по плечу.

Я что-то не вник, с чего бы это я пришел? Я стоял на месте, никуда не шел. Это Олг сам появился рядом. Пока я соображал, что к чему, Олг посадил мне на плечо Ворона. Тот крепко вцепился мне в плечо когтями. Тут же мне во второе плечо вцепился Филин. Я понял, что вполне могу упасть под напором таких крупных пернатых тел.

- Олг, ты чего? - это я прохрипел, пытаясь согнать с себя этих птичек.

- Это я с тобой прощаюсь, - жалобно так сказал Олг.

- Как это? - я понял сразу, но не поверил.

- Ухожу, - Олг держал под мышкой две колотушки, которые я тогда обнаружил под навесом.

- Почему? - мне надо было знать, почему он уходит.

- Потому, что пора, - Олг обезоруживающе улыбнулся. У него настроение менялось каждые две секунды. - Тебе же здесь хорошо? Вот и мне пора найти место, где мне хорошо будет.

- А какое ты ищешь место? - я все понимаю, но не хочу с ним расставаться.

- Знаешь, надо доделать то, что не доделал, - Олг говорил несколько неопределенно и почему-то обреченно.

- А что ты не доделал? - мне не осознать, что твориться в мозгах у человека, просидевшего три сотни лет в башне, как в тюрьме.

- Повластвовать хочу, а иначе не закрою это мерзкое желание, - уже смущенно улыбаясь и хмуря нос, признался воин-маг Олг Волшебный.

- Ты? - я ожидал всего чего угодно, но не этого. А еще мне никак не удавалось спихнуть с плеч наглых и тяжелых пернатых.

- Я, - он застенчиво пожал плечами, а потом заявил с некоторым вызовом: - Ты не думай, я найду таких придурков, которым нужно, чтобы над ними властвовали, и поуправляю.

В принципе, ответ и желание и мотивировка беспримерные. Я даже не знаю, что на это сказать.

- Олг, а зачем тебе это? - тут вспомнилось о благих намерениях.

- Я хотел бы благие заменить на добрые, - очень потусторонне высказался он. - Я вот тебе птичек оставлю. Тебе нужнее.

- Погоди, - мне было слегка не до птичек. Мне нужно разобраться с Олгом. Я не могу, чтобы он просто так ушел. Слишком много в моей жизни было и есть и еще видимо будет этих незаконченных или не разгаданных или не известных мне тайн. - Ты объясни, пожалуйста.

- Я об этом думал, когда сидел в башне. Ошибки же всегда нужно исправлять. Если не исправишь, то еще раз совершишь, - он говорил со мной очень терпеливо, как с малолетним ребенком.

- Олг, а ты хочешь делать добрые дела? Это как подвиги? Или может, как работа? - я стремился понять, а пока мне надо было его удержать. Пока он продумывал, как мне объяснить, что ему нужно, то меня осенило. - Олг, а не мог бы ты начать совершать доброе дело в отношении меня и еще кучи народа немедленно. Там и поуправлять можно будет. А?

- Это как? - загорелись его глаза, а черты лица заострились. Он ожидал от меня чуда. Это я, однако, попал.

- Давай отойдем в сторонку, - я все же умудрился согнать с плеч птиц, и согнать их без ущерба отношениям с пернатыми. - Это дело очень серьезное и секретное. Я могу поведать о нем только один раз, и если ты не согласишься, то мне придется сделать все самому. Ты уверен, что тебе именно это и нужно?

Олг понял, что я связан некоторыми условиями. Он потер свой подбородок и быстро решил:

- Обожаю авантюры, - выразил он свое согласие.

Мы вышли за ворота Академии и дошли до злополучного пруда, где я не так давно мылся. А затем я рассказал Олгу о моей работе в "Эпохе времени", особенно остановившись на истории с водяными.

- И у тебя в кармане целый мир? - Олг был счастлив, уж не пойму чем.

- Да, но раз я тебе о нем рассказал, то надо его распаковывать. Этот мир спал до того момента, пока о нем забыли, - я приготовился совершить нечто необычное. - Я уже проверил, что этот мир вполне может поделиться силой или расшириться за счет новых пространств. Ну, что ты согласен?

- Конечно, - Олг не сомневался ни секунды. - Я хочу. Это будет мне в самый раз. Только дай я сам.

- Пожалуйста, - я достал тот карман времени, в котором спал мир водяных.

Мы его распаковали. Этот мир содрогнулся, подумал и принял новичков. Я не могу описать, как прекрасно, когда просыпается целый мир. Он сначала потягивается, а потом открывает глаза, а затем говорит во весь голос, что голодный.

- Щаз, мой родной, - Олг уже суетился. Он забавно махал руками и тянул к новому миру энергетические нити из этого. - Щас, покормлю. Щас, волью, Щас, все будет хорошо. Я здесь. Здесь, здесь! ЗДЕСЬ!

На прощание он мне сказал нечто, что вселило в меня бескрайнюю уверенность, что я поступил правильно:

- Знаешь, Жень, спасибо тебе. Я ведь собирался в твой мир. Он, конечно, пустоват. Там с нитями плоховато. Но должности у вас выборные. Страны большие. Я может и на побольше стран замахнулся, ... - подумав, он уточнил, - может на все замахнулся, чтобы нескучно было жить.

Нда, только его в моем мире и не хватало.

- Ты заходи в гости, но не сейчас. Все еще, пока очень хрупкое. А знаешь, Жень, ты ведь и дракон тоже. По крайне мере, ты дал жизнь целому миру.

А я подумал, что двум, учитывая и свой, обойденный вниманием эксцентричного Олга.

Олг ушел, а я понял, что так и не узнал истории Ворона. Да, и почему он птицу оставил мне. Ох, видно мозги по утру отшибает полностью.

Когда я вернулся в здание Академии, то увидел, что там творится полный кавардак. Народ был в ошалении. Счастье, неверие, страх, ожидание и еще много чего было в разных лицах. Ученики и учителя махали руками, что-то слушали, громко и возбужденно обсуждали.

- Ой, Жень, - Амели бросилась мне на шею. - Ты где был?

- Там, - я неопределенно махнул рукой. - А что?

- А ты, что ничего не слышишь?

- Где? - я уже примерно догадался, о чем она. О новом мире.

Она взяла меня за руки и стала рассказывать:

- Вот потрогай, - она попросила меня закрыть глаза, - а теперь тяни. Видишь, как нить меняется? Здесь прирастает, а здесь уходит?

- Ага, - мне были до одури приятны ее прикосновения. Ох, какие там линии? - Но я думаю, что слушать надо не так. Пойдем со мной наверх.

Наверху мы занимались совершенно другими вещами, но потом я рассказал ей про Олга и про новый мир.

- Как интересно! - восхитилась моя девочка. - А Ворон твой?

- Я сильно сомневаюсь, что он мой. Мне бы больше хотелось знать, не я ли его. Он же был в комиссии этой. Что это за птица такая?

- Не знаю, но почему бы тебе у него не спросить об этом? - она прижималась к моему плечу, а я гладил ее по бедру.

- Тогда потом я спрошу, но потом...

Спросил я уже поздно вечером. Глеб накормленный и наигранный спал, а мы собрались компанией внизу, под тем самым навесом, где я прожил некоторое время.

- Олг с нами попрощался еще до экзамена, - Лон обнимал Маринэ. Она придирчиво вертела в руках букет, подаренных им цветов. Что-то ей не нравилось. Но может это мне лишь только казалось.

- А птица у него забавная была, - Эндер был счастлив. Он сдал экзамен, но комиссия решила, что это лишь промежуточная проверка. Он еще должен был учиться. Принц был согласен на многое, лишь бы пока не возвращаться домой. - Вернее, есть, то есть была.

- Ты знаешь историю Ворона?

- Да.

- Тогда может расскажешь? - всех очень интересовали эти сведения.

- Я читал об одном черном Вороне. Дело в том, что когда-то давным-давно одна красивая женщина думала, что она самая красивая. И это было именно так. Она была самая красивая. Но женщина эта отчего-то думала, что родилась она не в свое время, никто не ценит, что она такая красивая. Конечно, ей восхищаются, но больше это ничего ей не приносит. Так она считала. Эта женщина, как и многие женщины, отправилась решать свою проблему к подруге, которая и посоветовала обратиться к какому-то хитроумному дракону. Мол, те живут очень долго и должны знать все ответы. Женщина обратилась, и дракон пошутил. Вот и стала она черным Вороном. А живет она только при настоящих магах, воинах или драконах.

- И что? - Фрося держала руки у груди. Ее очень впечатлила эта история.

Остальным стало неуютно. Сильно не уютно. А мне тоже, особенно, потому КАК на меня посмотрела Амели. Не место другим женщинам возле меня, даже пернатым и хвостатым.

- Было записано, что женщина опять станет женщиной, мол определится то время, когда ее будут ценить, если она будет находиться одновременно при маге, воине и драконе.

- Ребята, не смотрите на меня так, - теперь уже я чувствовал себя очень неудобно под взглядами остальных. - Она не превращается, значит, это не она, или я не маг, воин и дракон одновременно.

- Да, - печально согласилась Фрося.

Мудрая птица Ворон гаркнула. Она подождет, ведь осталось совсем немного. Молодой мальчик Эндер знал не все. Освободитель должен быть еще и творцом. Надо лишь подождать, пока новый хозяин сочинит стих, а может напишет книгу, тогда... А пока она будет защищать и беречь нового хозяина.

Нашу беседу прервала пьяная песня. По двору шли двое. Они обнимались, качались, пели:

Нас не зовут чужие города,

Мы лишь сторонники инерции,

Мы слышим Вас, но никогда,

....

Так я и не узнал, чего "никогда". Эти двое чего-то не поделили, или может решили, что плац Академии хорошо подходит для драки.

Два дракона бились шикарно. Громы гремели, земля тряслась, крылья шумели, пламя полыхало. Мы искренне наслаждались этим зрелищем.

Когда они выдохлись, то нам пришлось плавно транспортировать два побитых тела в их комнаты.

Что я могу еще сказать? А то, что Амели высказала интересную мысль:

- Жень, а ты проверял ту черную дверь в Древний город?

- Проверял. У меня же ключ от нее и еще четыре от каких-то других дверей, - я пожал плечами. В эту минуту мне было абсолютно плевать на все двери.

- А ты с какой стороны проверял? Со всех?

До меня дошло минуты через три. Через пять вся наша компания была в Древнем городе. Я посмотрел на любимую дверь, один замок. Я всегда выходил, но никогда не входил.

Затем я открыл дверь своим ключом, все вышли. Дверь я захлопнул и повернулся посмотреть на нее. Ёпрст! Там четыре замка.

Я подобрал подходящий ключ и открыл первый замок. Дверь открылась. Мы все жадно уставились внутрь. Восхищенный шепот послышался за моей спиной, а потом голос Хэлларена:

- Наконец-то, а то я уже задолбался сторожить эту дверь.

- Хэл, а зачем еще три замка?

- А ты захлопни дверь и посмотри, - посоветовал этот невозможный тип.

Я так и сделал. Второй замок и дверь опять открылась. Но в этот раз это была не дверь в те отгороженные миры, потерянные нами во время войны. Это было нечто другое.

- А что это? - мой вопрос поддержали все.

- Откуда я знаю. Сам разбирайся, любитель дверей, может станешь профессионалом, - посоветовал Хэлларен и исчез.

Эпилог. Определенно эпилог.

Не, эпилога не будет, не дождетесь. :)

Жизнь продолжается, и никто не знает, что будет дальше.

С уважением к читателям, Автор

29 января - 7 мая 2008 года

Content

Табоякова Ольга Александровна Добро пожаловать!