Линда Рэндалл Уиздом

Коварство и любовь

Пролог

Все вокруг было просто пропитано навязчивым ароматом «Obsession».

В этот вечер Кэрол пригласила Джоша поужинать в ресторане, cобираясь отметить его день рождения. Потом она привезла его к себе, чтобы наедине вручить подарок. Однако после нескольких часов блаженства в ее постели ему пришлось с сожалением отправиться домой, потому что рано утром он должен был явиться на судебное заседание.

И вот когда, пресыщенный и уставший, он вошел в свой дом, его окатила волна тяжелого мускусного аромата духов. Джош включил верхний свет и уставился на открывшееся его взгляду зрелище.

– Черт побери!

Ему самому никогда не пришло бы в голову покрыть кухонный столик, за которым он обычно завтракал, белоснежной льняной скатертью. Стол был сервирован на двоих, причем всю эту фарфоровую посуду он видел впервые. Как и изящную хрустальную вазу с цветами жимолости, стоявшую точно в центре стола.

Именинный пирог с должным количеством свечей был бы украшением стола, если бы не опрокинутая прямо на него бутылка шампанского. Так же неаппетитно выглядел безнадежно пережаренный кусок мяса, валявшийся в раковине. Цепкий взгляд Джоша отметил, что чашка из-под кофе и тарелка, на которой утром лежал его бутерброд, были аккуратно вымыты и поставлены на сушку. Видно было, что включали посудомойку, а грязную воду потом слили.

Ни к чему не прикасаясь, он быстро осмотрел дом. Проходя по коридору и заглядывая в остальные комнаты, он все время чувствовал тяжелый экзотический аромат, который по мере приближения к спальне становился все сильнее. Следы присутствия неизвестной посетительницы чувствовались всюду. Дверь своей спальни Джош открыл локтем.

Более отвратительное зрелище трудно было себе представить. Обстановка в комнате наводила на мысль, что здесь планировалась сцена обольщения.

Однако теперь все напоминало скорее ночной кошмар.

На комоде и ночном столике расплылись остатки свечей. Пурпурное с серебряной отделкой покрывало криво свисало с постели, а пурпурные простыни были сдернуты и смяты чьей-то разъяренной рукой. Но больше всего его поразили груды разорванной в клочья одежды, выброшенной из шкафа на пол.

Из-под неплотно закрытой двери ванной пробивался слабый свет. Медленно пересекая комнату, Джош пытался угадать, что ждет его там. Остановившись на пороге ванной, он толкнул дверь, она медленно распахнулась. Содержимое раскрытых настежь шкафчиков валялось на полу.

Надпись, сделанная ярко-красной помадой, пересекала зеркало: «Эта шлюха пожалеет, что увела тебя!»

В считанные мгновения Джош выскочил обратно на улицу, чтобы позвонить в полицию из машины. Он должен был немедленно сообщить в участок о том, что к нему в дом снова проникла неизвестная.

Она припарковалась на некотором расстоянии, чтобы ее не заметили ни Джош, ни его соседи, однако отсюда ей было прекрасно видно, как он сел в машину и стал говорить по телефону.

Не сводя с него глаз, она ласкала свою грудь движением, полным сдерживаемой страсти. Вообразив, что это его рука ласкает ее, она полуприкрыла глаза. Его рука проникла внутрь глубокого выреза ее черного платья, его голос шептал ей на ухо, что она единственная женщина, которая ему нужна, что он любит ее, только ее. Другой рукой она скользнула между бедер. Она начала тяжело дышать. Страсть охватывала ее все больше, дыхание учащалось. Внезапно в ее фантазии вторглась реальность. Она вспомнила долгие часы напрасного ожидания, проведенные в его доме. Из ее горла вырвался животный крик, полный одновременно боли и ярости.

Прикосновения, бывшие поначалу нежными, становились все грубее, пока наконец ее покрытые красным лаком ногти не начали царапать и рвать блестящую ткань. Из-под треснувшего материала вначале показался лифчик, а затем и его тонкая ткань разорвалась под ее свирепыми ласками. Душевная боль настолько поглотила ее, что она не чувствовала, как горит кожа от глубоких царапин, как по груди стекает струйка крови.

1

– Можно мне задать вам один простой вопрос, мистер Брендон?

– Безусловно, ваша честь.

Пожилой судья поверх очков пристально посмотрел на прокурора. Взгляд судьи явно выражал неодобрение.

– Неужели средств, выделяемых администрацией помощнику окружного прокурора, недостаточно для покупки галстука? Или есть какие-то личные, возможно, имеющие религиозный характер, причины, не позволяющие вам носить галстук во время проводимого мною судебного заседания?

Джош Брендон усмехнулся, ни в коей мере не смущенный его сарказмом.

– Скорее личные, ваша честь. У меня такое ощущение, что галстук мешает мне дышать.

Судья нахмурился, услышав эту извечную отговорку.

– Интересно знать, по какой причине вы отказываетесь носить костюм?

– Я полагаю, что мне платят за обличение преступников, а не за мою манеру одеваться.

Судья Уильям Коллинз обреченно вздохнул.

– Хорошо, продолжим. – Он кивнул в сторону защитника. – Мистер Мартин, у меня создалось впечатление, что вы намерены выступить с ходатайством. Постарайтесь, в виде исключения, несколько сдержать потоки своего красноречия. Мне бы хотелось завершить дело до обеденного перерыва. – Он уселся поудобнее в своем кресле с высокой спинкой.

Значит, вот он, помощник окружного прокурора Джош Брендон. Неплох, очень даже неплох. Она наклонилась вперед и облокотилась о спинку скамьи, рассматривая человека, допрашивающего свидетеля. Профессиональным взглядом она оценила его: рост – под метр девяносто, вес – семьдесят пять, самое большее семьдесят восемь, причем одни мускулы. Неплохо для мужчины, которому недавно перевалило за сорок. Она продолжала мысленно щелкать фотоаппаратом.

Его густые темные волосы и усы были слегка тронуты сединой. Это придавало ему вид человека, больше привыкшего держать в руках оружие, чем свод законов.

Она просидела в зале чуть больше часа, наблюдая, как Джош ведет обвинение с непринужденным спокойствием, которое, однако, показалось ей обманчивым. Теперь, зная, с кем придется иметь дело, она могла вернуться к своей работе.

Не один мужчина посмотрел ей вслед, когда она проходила по коридорам здания суда.

– Не клади на нее глаз, Фрэнк. Таким ножкам я и сам найду применение, – вполголоса бросил один из судебных исполнителей своему коллеге.

– Хоть эта красотка и выглядит на миллион долларов, я бы не хотел оказаться с ней в постели. Да и ты бы не захотел. – Он наклонился и шепнул что-то на ухо собеседнику.

– Так вот она кто! – Любитель стройных женских ножек переменился в лице. – С такой внешностью и на такой работе?

Фрэнк кивнул.

Его собеседник покачал головой.

– Не так уж много вокруг смазливых девочек, а тут такая прелесть и… не хочу даже думать об этом. Красивые женщины не должны заниматься такой гадостью.

Всякого рода банкеты Джош воспринимал как визиты к зубному врачу, и, если бы у него был хоть малейший шанс избежать прихода сюда, он бы им воспользовался. Однако в этот день провожали на пенсию Сэма Дэниельса, который уходил с поста окружного прокурора после инфаркта, едва не отправившего его на тот свет. Банкетный зал ресторана был украшен лентами серпантина и плакатами, повествующими о победах, одержанных им на ниве борьбы с преступностью.

– Кстати, о чудесах. Зрение изменило мне или на вас сегодня действительно надет галстук? – Судья Коллинз подошел вплотную к Джошу и наклонился к его груди, испытующе разглядывая ее. – Я уж подумал, не нарисован ли он, – съязвил судья.

– Разве вы не знаете, что Джош непредсказуем? – вставила прокурор Бет Ленгли, приостановившись и держа на отлете рюмку виски. Демонстративно чмокнув Джоша, она отправилась к следующей группе, расположившейся вокруг одного из столиков у стены.

В ответ на ее выходку Джош раздраженно дернул головой.

– Я решил, что поскольку мы провожаем Сэма раз в жизни, то я доставлю ему напоследок удовольствие и надену в его честь галстук.

– Сможет ли он пережить такое потрясение? Главный ковбой округа приобрел респектабельный вид! – послышался рядом с ним смеющийся женский голос.

– Привет, Гейл. – Джош обнял подошедшую женщину за талию и поцеловал в щеку. Они несколько раз встречались с этой хорошенькой брюнеткой после ее развода, но, быстро сообразив, что совместным ужинам она придает большее значение, чем он, Джош постарался мягко прервать эти отношения. – Как тебе нравится бороться с пороком?

Она сморщила нос.

– Проводить вечера среди проституток – не самое приятное занятие. Беда в том, что у Билла ноги не подходят для мини-юбок, а у Ларри слишком волосатая грудь, чтобы носить декольте. Лучше бы я работала в отделе убийств! По крайней мере там имеешь дело только с покойниками. Они не огрызаются и не пытаются откупиться, когда их арестовывают.

Джош рассмеялся и заглянул ей в глаза.

– Ты с кем-нибудь встречаешься?

Гейл пожала плечами. Если в ее взгляде мелькнуло подобие надежды, то он предпочел этого не заметить.

– Сегодня нет.

– Эй, Джош, у кого ты стащил этот галстук? – засмеялся проходивший мимо адвокат.

– Надеюсь, когда меня будут провожать на пенсию, он и мне окажет такую честь, – иронически заметил судья Коллинз.

Джош хотел было ответить, но, взглянув через плечо судьи, замер. Его рука, лежащая на талии Гейл, соскользнула и буквально повисла.

Коллинз повернулся посмотреть, что произвело такое впечатление на Джоша.

– Я вижу, вы заметили нашу новую сотрудницу.

– Кто она?

Его собеседник усмехнулся:

– Не могу поверить, что вы до сих пор не встречали доктора Хантер и не пытались вскружить ей голову.

– Самое время заняться этим сейчас. – Джош подумал, что улыбается как дурак. До его слуха донесся прокуренный женский голос:

– И не только это.

Судья усмехнулся:

– Возможно, мне следует предупредить вас, что, по слухам, эта дама в совершенстве владеет искусством отвергать притязания мужчин. Хотя должен признать, что, если бы я не был счастливо женат последние тридцать два года, я бы тоже был рад сделать попытку.

– Ну что ж, упрямства мне не занимать. Прошу прощения.

Джош покинул собеседников и направился к заинтересовавшей его особе.

Подойдя поближе, он снова взглянул на женщину, которая была центром притяжения группы стоявших у входа мужчин. Длинные ноги манекенщицы в ажурных черных чулках, черная шелковая юбка с запахом, которая при движении хозяйки демонстрировала дополнительные подробности, и черный, расшитый блестками топ на тонких бретельках. Ее пепельные волосы были стянуты сзади в пучок, что должно было бы придавать ей серьезность, а вместо этого только подчеркивало ее сногсшибательную сексуальность.

– Привет, Брендон, – приветствовал его один из прокуроров, когда Джош подошел к нему вплотную.

– Тед? – Джош огляделся, подыскивая, куда бы поставить свой стакан. – А мне казалось, что у тебя что-то закрутилось с Мисси.

– Ну, я же живой человек! – Он понизил голос. – И потом, Мисси не пожелала прийти сюда, когда я сказал ей, что это проводы на пенсию. А то, о чем она не узнает, не может ее огорчить. Я просто участвую в общественной жизни, делаю светские вылазки и считаю своим долгом познакомиться поближе с доктором Хантер. – Тед закурил.

– Ну, конечно, исключительно из чувства долга! Каждый был бы не прочь иметь дело с таким доктором, как она, – ехидно заметил Джош.

Тед захохотал так сильно, что даже закашлялся.

– Ты можешь передумать, когда узнаешь профиль ее работы!

– Она что – ветеринар крупного рогатого скота?

Собеседник Джоша ухмыльнулся, как будто знал что-то очень забавное, и похлопал его по плечу.

– Скажем так: я надеюсь, что еще не скоро попадусь в руки этого замечательного доктора.

В эту самую минуту Лорен Хантер повернула голову, и ее темно-голубые глаза уставились на Джоша.

– Вы ведь Джош Брендон, да? – Она улыбнулась и протянула руку. – А я – Лорен Хантер. Я наблюдала за вами на процессе несколько дней назад. Похоже, вам доставляет удовольствие вводить людей в заблуждение?

Джош никогда не верил ни в любовь с первого взгляда, ни в то, что прикосновение к человеку может вызвать такую реакцию. Но встреча с Лорен Хантер заставила его переоценить многое. У нее было открытое крепкое рукопожатие, привычка прямо смотреть на собеседника, грудной, навевавший сексуальные мысли голос, а главное, она не пользовалась духами «Obsession».

– В детстве я смотрел фильмы о Перри Мейсоне и с тех пор мечтаю добиться раскаяния подсудимого.

– Ну и как, кто-нибудь из клиентов исполнил вашу мечту?

Он усмехнулся:

– Нет, если не считать одного парня, который раскололся и признал, что под покровом ночи выломал парковочный счетчик, стоявший напротив его магазина, и посадил на этом месте дерево.

Лорен кивнула с приличествующей случаю серьезностью.

– Наверное, вы почувствовали себя всемогущим, одержав верх над столь серьезным преступником.

Джош наклонился к ней и прошептал ей на ухо:

– Его преступление состояло в том, что он убил дерево избыточным поливом.

Лорен поднесла к губам бокал с вином.

– Какое счастье, что по крайней мере с жертвой этого убийства мне не пришлось иметь дела!

Джош нахмурился. Заметив ухмылки и двусмысленные высказывания окружающих, он решил наконец выяснить, в чем дело.

– Я вижу, что все, кроме меня, понимают, в чем дело. К счастью, я уже достаточно взрослый и не боюсь задавать глупые вопросы. Почему вам приходится иметь дело с жертвами убийств? На полицейского вы вроде не похожи.

– Вы, видно, снова выбросили в мусорную корзинку «чрезвычайно важное сообщение», не ознакомившись с ним, Брендон. Поэтому вы не в курсе разосланного на прошлой неделе оповещения о назначении доктора Хантер. Отсюда все сюрпризы, – пояснил прокурор Пэт Кернс, подмигнув окружающим. – Ну, кто возьмет на себя приятную обязанность просветить человека?

Джош передал свой стакан Пэту.

– Все, что мне адресовано, я читаю.

Лорен улыбнулась еще шире, поняв причину возникшего недоразумения.

– А, так вы просто не знаете, кто я!

Джош демонстративно проигнорировал нездоровый интерес зрителей.

– Вы – доктор Лорен Хантер, и при этом женщина с потрясающей внешностью.

– Я ненавижу коллекционные вина и пятизвездочные отели, умею обводить вокруг пальца, предпочитаю фильмы без субтитров, а однажды всю ночь смотрела сериал по кабельному ТВ. Мне нравятся старомодные фильмы ужасов, которые наводят страх без всех этих рек крови и груды трупов. – Перечисляя, она загибала пальцы.

У Джоша загорелись глаза, потому что он почувствовал родственную душу.

– Ну дальше, дальше! – подзадорил Майк Керри, один из следователей прокуратуры. – Теперь вы должны сравнить, кому какие фильмы нравятся.

– «Убийство» Уильяма Кастла, – вставил Джош.

Лорен рассмеялась.

– Один из моих любимых. Сразу после «Оцепенения» и «Дома с привидениями». Ну, что еще? Мой герой – Винсент Прайс!

– Как может коронер не любить кровь и трупы? – спросил Майк.

– Если имеешь с этим дело на работе, то дома хочется обойтись без них, – объяснила Лорен.

Джош принялся осмысливать услышанное. Как раз в это время ему на глаза попался стол, уставленный разнообразными яствами. И тут он понял, что после полученной информации у него пропал аппетит.

– Так вы – новый судмедэксперт?

Она кивнула.

– Я – новый патологоанатом.

– Ну и везет же этому Игорю,[1] – пробормотал Джош с комическим огорчением, намекая на помощника судмедэксперта. – Мне досталась Медуза Горгона, а ему – Мэрилин Монро. Что я сделал не так?

– Пошли учиться в юридический, – откликнулась Лорен, оценив способность Джоша посмеяться над собой.

Но не только это. В то же время, смеясь и болтая с Джошем и остальными, она почувствовала пробежавший по спине легкий холодок и внезапный приступ тошноты.

Ей почудилось, что кто-то поблизости направляет на нее волны ненависти, которые, кажется, могут свалить с ног. Поборов желание обернуться, чтобы попытаться определить источник этого неприятного ощущения, она сосредоточилась на Джоше. Вскоре ощущение исчезло, и Лорен смогла полностью расслабиться.

– Я так понимаю, что Игорем вы называете Пита Игнатиуса? – Она назвала настоящее имя помощника коронера.

– Ну да. Он выглядит точно как персонаж фильма ужасов. – Джош сделал вид, что озирается по сторонам, и передернул плечами, словно пытаясь стряхнуть с себя что-то неприятное.

– Рад, что мы с вами познакомились, Лорен, и уверен, что мы скоро встретимся снова, хотя, к сожалению, при других обстоятельствах, – вмешался Майк, откровенно оттесняя Джоша. – Если бы я не был благополучно женат и не относился бы с подозрением к людям, которые предпочитают проводить рабочее время среди покойников, я бы махнул с вами на Гавайи.

– И это говорит человек, который не переваривает самолеты!

После непродолжительной пикировки между приятелями Лорен и Джош остались одни.

– Как только вы их терпите? – спросила она.

Он пожал плечами.

– Не обращаю внимания на их остроты. Или угрожаю пожаловаться женам на их плохое поведение.

Она посмотрела на него в упор. Не в ее привычках было идти в обход.

– Из этого, по-видимому, следует, что им-то пожаловаться на вас некому.

– Возможно, потому, что меня никто не хочет терпеть.

Лорен отметила, как при улыбке шевелятся его усы и смягчается взгляд. Это и его манера говорить, растягивая слова, располагали к нему собеседника. Ей пришлось напомнить себе, что она еще не пришла в себя после муторного развода и что меньше всего ей сейчас нужно новое увлечение. Она взглянула на часы.

– У меня впереди тяжелый день. Предстоит распаковать вещи. – Она постаралась непринужденно улыбнуться и снова протянула руку. – Было очень приятно с вами познакомиться, Джош. И я надеюсь, что мы еще не раз встретимся.

– Непременно. – Он намеренно задержал ее руку.

Лорен высвободила руку, повернулась и вышла из банкетного зала, уверенная, что Джош смотрит ей вслед. Не было сомнений и в том, что еще кто-то смотрит ей вслед с совершенно другим чувством. Она испытала небывалое облегчение, выйдя из ресторана и освободившись от этого тревожного ощущения. Оно пробудило неприятные воспоминания, которые ей, казалось, уже удалось подавить, и ей не хотелось снова возвращаться к ним именно сейчас, когда она думала, что жизнь начала наконец налаживаться.

По дороге к своей машине Лорен почувствовала, что неприятное чувство тревоги возвращается. Бросая по сторонам взгляды, она пересекла хорошо освещенную стоянку, заметила идущую в ресторан пару, мужчину, севшего в автомобиль после того, как он с интересом посмотрел на нее, отчего она поспешила свернуть в сторону, пока ему не пришло в голову заговорить с ней. Она была рада, когда наконец добралась до своей машины и включила пульт дистанционного управления. Раздавшийся сигнал показал, что машину трогали. Но, с другой стороны, сколько раз она сама, нечаянно споткнувшись, опиралась на чужую машину, стоявшую на сигнализации. И потом машина-то на месте, что ей еще надо? Взявшись за дверцу, Лорен заметила глубокую царапину, пропоровшую бок ее голубого «БМВ».

– Замечательно, – пробормотала она, распахивая дверцу. – Я припарковалась на освещенном месте, чтобы машину не украли, а вместо этого какой-то псих ее поцарапал. А еще говорят, здесь уровень преступности намного ниже, чем в Лос-Анджелесе. – Лорен покачала головой. – Хотя там, наверное, этот придурок прихватил бы стереосистему и вообще все, до чего смог бы добраться.

Она уселась за руль и тронулась с места, не зная, что за каждым ее движением следит недобрый взгляд.

Она спряталась в темноте за углом здания. Отсюда она смогла полностью насладиться реакцией этой шлюхи на глубокую царапину, откуда ни возьмись появившуюся на ее хорошенькой крошке. Она удовлетворенно улыбнулась, увидев, как губы Лорен пробормотали ругательство, а на ее лице отразилось возмущение. Похоже, этой кукле пришлось не по вкусу, что кто-то испортил зеркальную поверхность ее автомобиля.

Не она одна заметила взаимный интерес, вспыхнувший между Лорен и Джошем сразу же в момент их знакомства. Прозвучала целая серия комментариев в адрес статного помощника прокурора, неизменно пользующегося успехом у женщин. И она прекрасно поняла значение взглядов, которыми обменялись Джош и Лорен. Ей все это было слишком хорошо знакомо. Ужасно, что Лорен так похожа на Селию. Неужели эта потаскуха и вести себя будет так же и тоже уведет у нее мужчину? Она ведь знала, что Джош принадлежит ей. С первой встречи она знала, что этот мужчина предназначен ей, что только он может сделать ее счастливой. Он не изменит ей, как изменяли ей другие с Селией. Она просто не может позволить ему снова сделать ей больно.

Неужели Лорен действительно думает, что ее яркие тряпки и зазывные взгляды могут привлечь внимание Джоша? А он разве не понимает, что ему никого, кроме нее, не нужно? Неужели ей придется разделаться еще и с этой? Она бессознательно вцепилась пальцами в кошелек, и ее ногти впились в мягкую кожу. У нее было непонятное предчувствие, что от доктора Лорен Хантер будет не так легко избавиться, как от всех остальных. Ну и пусть! Она приготовит для этой женщины что-нибудь особенное, если та не будет держаться подальше от Джоша.

Кинув последний взгляд вслед удаляющимся красным огонькам машины, она жадно выкурила сигарету, прежде чем вернуться обратно через черный ход ресторана. Она решила поискать Джоша и попробовать уговорить его пойти в какое-нибудь уютное место выпить. В конце концов, ей просто нужно время, чтобы доказать ему, что никаких других женщин, кроме нее, ему не требуется.

Разговаривая с коллегами, Джош внезапно понял, что тьма, охватившая его рассудок, рассеялась так же быстро, как возникла. Он огляделся вокруг, но не заметил на себе ни одного пристального взгляда. В огромном зале он видел коллег, друзей и еще несколько человек, которых не мог отнести ни к одной из этих категорий. Джош решил, что это просто разыгрались нервы, и постарался расслабиться.

Расслабился до того мгновения, пока не почувствовал знакомый аромат, сгущающийся вокруг него, как туго натянутая сеть, угрожающая задушить его.

Он надеялся, что это простое совпадение, что кто-то еще пользуется мускусными духами. В конце концов, они очень популярны. И в то же время его не покидало ощущение, что ему подан сигнал, на который стоит отреагировать. Что, если она хотела дать ему понять, что может оказаться всюду, где он бывает?

Неудивительно, что все очарование вечера разом пропало.

2

– Ну, Джош Брендон, встречала я негодяев на своем веку, но так унизить женщину перед ее коллегами мог только ты! – Женский голос визжал прямо в ухо. – Если я тебя после этого пристрелю, меня оправдает любой суд!

Джош поморщился; ее резкий голос рвал барабанные перепонки. Он отстранил трубку от уха, чтобы утих звон в голове.

– Кэрол, дорогая, я не… – начал было он, но его тут же прервал ее визг:

– Слышать не хочу твоих дурацких объяснений! Я-то считала, мне так повезло, что я наконец встретила тебя. – Она говорила быстро, и в каждом ее слове звучало негодование. – Поскольку я сама придаю большое значение карьере, я понимаю, что и для тебя работа иной раз должна быть на первом месте. И потом, ты всегда был очень чуток, а я ценю это качество в мужчине. А уж в постели ты просто бесподобен. Я и представить себе не могла, что ты так жестоко со мной обойдешься после всего, что между нами было. Ты же отлично знал, что для меня значит это повышение по службе! Как ты мог так поступить!

– Кэрол, о чем ты, черт побери, говоришь? – Он улучил момент, когда она замолчала, чтобы перевести дух.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, подонок. Ты не соизволил посетить мой праздник, но у тебя хватило наглости прислать мне две дюжины черных роз, да еще их принес абсолютно мерзкого вида тип, судя по одежде, из похоронного бюро. Я таких в жизни не видала! Он даже приехал на катафалке! – С каждым словом ее голос становился все пронзительней. – И в довершение всего этот нахал прошелся по комнате, принося соболезнования моим сотрудникам за то, что им придется терпеть меня в качестве нового вице-президента. Я в жизни не получала такого оскорбления! – На какое-то мгновение показалось, что у нее кончился запал, но тут же она наградила его новой порцией сочных эпитетов.

Джош закрыл глаза. Она повернулась к нему стороной, о существовании которой он раньше не подозревал. И эта сторона ему не нравилась.

– Кэрол, ты говорила мне о своих надеждах на повышение, но я не знал, что ты наконец его получила, – пытался он урезонить ее. – И я не знал о том, что в твою честь намечен банкет. И клянусь всем святым, что не посылал тебе никаких цветов: ни черных, ни красных.

– Послушай, ты, подонок! – Ее крик продолжал терзать его уши. – Открытка была адресована мне, а внутри стояло мое уменьшительное имя. И я не думаю, что кому бы то ни было удалось подделать твои жуткие каракули. Поэтому, будь добр, вычеркни меня из своей записной книжки, поскольку с сегодняшнего дня я не буду отвечать на твои звонки!

Джош держал трубку на безопасном расстоянии от уха, когда она дала отбой.

– Ч-черт! – Он потянулся, нажал на кнопку внутренней связи и, дождавшись ответа секретарши, спросил: – Джинни, у нас еще остались таблетки аспирина? Штук пятьдесят?

Пожилая секретарша вошла в кабинет, доставая из кармана жакета белый пузырек и протягивая ему.

– Когда я услышала, как она выкрикнула ваше имя и потребовала ваши гениталии – обратите внимание: воспитание не позволяет мне повторить то слово, которое она употребила, – я сразу поняла, что вам это понадобится. Хорошо, что мы покупаем их оптом. – Она улыбнулась без малейшей доли сочувствия, иное поведение противоречило бы ее натуре. – Она считает вас дерьмом.

– Мягко говоря, да. – Джош поморщился, запивая аспирин глотком холодного кофе. – Настоящий сумасшедший дом. – Он откинулся в кресле и перебрал в уме сказанные ею слова. – Если бы я был параноиком, я бы подумал, что кто-то намеренно отравляет мою личную жизнь.

– В чем вы обвиняетесь на этот раз?

Джош вздохнул, пытаясь связно изложить суть всех обрушившихся на него обвинений.

– Она сказала, что я прислал черные розы на банкет в честь ее повышения по службе, которые к тому же доставил отвратительного вида тип, одетый как представитель похоронного бюро. Причем на банкет меня, кажется, пригласили, а я даже не удосужился сообщить, что не приду. Черт возьми, я вообще не знал о ее повышении! А тем более об этом чертовом банкете!

Джинни покачала головой, по-прежнему не выражая никакого сочувствия по поводу раздраженной тирады своего шефа. Эта пожилая женщина работала у Джоша с самого начала, и они хорошо ладили, хотя она сразу же объявила, что доставка кофе и булочек не входит в круг ее обязанностей, а если Джош посмеет попросить ее задержаться на работе, то пусть пеняет на себя. Не говоря уже о том, что она не собиралась работать на дурака, поэтому Джошу не следовало делать ошибок, которые ей потом пришлось бы исправлять. При этом она была лояльна к тем, кто этого заслуживал, непримирима к тем, кто заслуживал этого, у нее была прекрасная информационная сеть на случай, если Джош не мог узнать чего-то обычными методами, и она следила за тем, чтобы он не нажил на работе язвы. Кроме того, она управляла его делами железной рукой, что значительно облегчало ему жизнь. Не один прокурор трепетал от обрушивавшегося на него секретарского гнева и позорно уползал зализывать раны.

– Смотрите на это как на случай, открывший наконец ее подлинное лицо. Лично я совсем не удивляюсь, что она оказалась такой бессердечной стервой. У нее улыбались только губы, а глаза – нет. Может быть, вы и прекрасно проводили время в постели, но все равно она просто ледышка. Итого счет шесть ноль в их пользу. Это если не считать таинственную незнакомку, которая каждый четверг присылает вам цветы. Мы ведем у себя список, сегодня очередь Сюзанны.

Джош поднял голову.

– Все женщины – чокнутые. Вести список, кому достанется очередной букет! – Он не поделился с Джинни своей неприятной догадкой, что именно незнакомка, присылающая ему цветы, устроила погром в его доме в день его рождения. Но, зная его секретаршу, можно было не сомневаться, что она уже и сама пришла к такому же выводу и только ждала, что он выскажет эту версию вслух.

– Хоть какое-то развлечение!

Джинни подошла к звонившему телефону.

– Контора мистера Брендона. – По выражению ее лица невозможно было сделать никаких выводов о личности звонившего. – Минуточку, пожалуйста. – Она нажала кнопку отключения звука. – Для ведьмы с Восточного побережья вы есть или нет?

Джош возвел глаза к небу.

– В гороскопе, что ли, написано, что сегодняшний день должен быть для моего знака зодиака черным днем?

– Мужайтесь, – приказала ему Джинни без малейшего сочувствия. – От своей судьбы не убежишь. – Она протянула ему трубку.

Чертыхнувшись, Джош выхватил трубку из рук секретарши и послал ей вслед нелестные слова.

– Что тебе нужно, Стефания?

– Как всегда, без лишних слов, Джошуа! От тебя не убудет, если ты хотя бы поздороваешься и спросишь, как я поживаю. – Звучный голос, который мог быть жарким как огонь и холодным как лед, прозвучал в его ушах. В настоящий момент, прикинул он, Северный полюс показался бы тропиками по сравнению с ней.

– Поскольку единственная цель твоих звонков – упреки, я не вижу причины быть вежливым.

Молчание Стефании Карвер было столь же красноречивым, как и ее слова.

– Твой чек снова опоздал.

Джош мысленно сосчитал до десяти.

– Советую тебе сходить за ним на почту: я послал его вовремя. Мне пора в суд. Еще что-нибудь?

– Ничего доступного твоему пониманию, а тем более представляющего для тебя интерес. – Она резко бросила трубку.

– Ну что, она выдала свою порцию желчи на этот месяц? – Джинни вернулась в кабинет с папкой в руках.

– У нее есть трастовый фонд, которого достаточно для уплаты национального долга. Не говоря уж о папаше, который купается в деньгах! – рявкнул он. – Но если ее проклятые алименты задержатся хотя бы на день, она грозится прислать судебного исполнителя.

На другого человека его крик мог произвести устрашающее впечатление, но Джинни хорошо разбиралась в настроениях шефа.

– Вам следовало жениться в штате, где имущество супругов считается по закону общим. Тогда бы вы сами могли получать с нее алименты! – Она положила папку ему на стол. – Это сможет поднять вам настроение. Я прочла первые две страницы, но у меня создалось впечатление, что это очень занимательный отчет о вскрытии. Как раз в вашем вкусе.

Он усмехнулся фальши, сквозившей в ее словах.

– Джинни, иной раз вы бываете настоящей язвой. – Он взял папку и открыл ее.

Выходя из комнаты, она фыркнула.

– Вы напрасно мне льстите. По-моему, вам и так хватает хлопот с женщинами, не стоит прибавлять к этому списку меня.

Пролистав отчет, Джош взглянул на подпись на последней странице и усмехнулся.

– А она говорит, у меня неразборчивый почерк!

Он вернулся к первой странице и принялся читать внимательно.

Продравшись сквозь несколько страниц медицинской терминологии, он начал кое-что подозревать. Добравшись до последней страницы и прочтя заключение, он был вне себя. Джош потянулся было к телефону, но передумал.

– Если меня будут спрашивать, я в морге, – бросил он, уходя.

Джинни оторвалась от печатания.

– Самое подходящее место, я считаю, для выбора женщины. Такая не сможет орать на вас или угрожать оторвать яйца, когда вы опоздаете с присылкой чека. – Она изобразила смущение. – Ох, я совсем забыла о своем хорошем воспитании. Хотя ведь это она говорила. Что-то об игре ими в теннис…

Джош выразил свое отношение к этим словам малопристойным жестом.

– И вам того же, шеф, – прозвучал голос Джинни ему вслед.

Лорен просматривала папку для поступающих документов.

– Пит, я не могу найти вашего отчета о вскрытии Томпсона. Вы его приносили?

Ее напарник стоял на пороге кабинета, изображая всем своим видом нежелание пересечь границу и оказаться на вражеской территории.

Пита Игнатиуса не зря звали Игорем. Достигая едва ли метра семидесяти ростом, слегка сгорбленный, с узким телом и еще более узким лицом, с бесцветными глазами, которые никогда не смотрели на собеседника, и кожей, бледной от чрезмерного пребывания при флюоресцентном освещении, он представлял собой жалкое зрелище. Зеленая хирургическая одежда делала его кожу еще более землистой. При этом, казалось, он с удовольствием подчеркивал свой несколько необычный внешний вид.

– Я еще не закончил его. – Он говорил гнусавым, слегка хнычущим голосом.

Лорен мысленно сосчитала до десяти, что она делала постоянно при общении со своим ассистентом.

– Вы произвели вскрытие два дня назад. При этом вы сказали, что все оказалось вполне стандартным. Вы не нашли ничего криминального, если только токсикологические тесты не преподнесут сюрпризов. Совершенно непонятно, почему ваш отчет еще не готов.

Весь его вид выражал враждебность.

– Харвей никогда не возражал против небольших задержек. Он понимал, что у меня есть много других обязанностей.

Уже не в первый раз Лорен задалась вопросом, распространяется ли его угрюмость на всех окружающих или только ей посчастливилось вызвать такое отношение.

– У нас у всех много работы, Пит. Однако другие успевают сдавать отчеты в срок. Надеюсь, что сегодня до ухода вы положите свой отчет мне на стол. – Она намеренно говорила тихо, но твердо.

– Мадам, вы попали в переделку! – Джош влетел в кабинет Лорен, едва не задев Пита. – И я пришел вам об этом сказать.

Она не повернула головы в сторону неожиданного визитера.

– Через минуту я буду в вашем распоряжении, советник. – Лорен снова обратилась к своему ассистенту, который пятился, пытаясь скорее оказаться на свободе: – Имейте в виду, Пит, я жду отчет к концу дня.

Проигнорировав его негодующее бормотание, она повернулась к Джошу, который плюхнулся в кресло напротив ее стола и уставился на нее испепеляющим взглядом. Она улыбнулась ему так безмятежно, как будто он зашел для дружеской беседы.

– Ну а вам я чем могу помочь?

Джош наклонился и швырнул отчет ей на стол.

– Это подробное описание проведенного вами вскрытия Кала Стритера, – напомнил он.

Она кивнула и, взяв отчет в руки, пролистала его, чтобы освежить в памяти.

– Ах да, обвиненного в изнасиловании. Должна сказать, что в этом деле он является жертвой.

Джош недоверчиво хмыкнул.

– Погодите-ка. Он изнасиловал жертву, а затем пытался убить ее, но она каким-то образом смогла завладеть его пистолетом и в порядке самообороны застрелила его. А вы, мадам, строите из себя сыщика и утверждаете, что того, что она рассказывает, быть не могло. Что изнасилования вообще не было. Однако не поясняете, откуда у вас такая информация. Вы случайно не сидели на месте преступления в это время в шкафу?

Она проигнорировала его сарказм.

– Я изложила свои соображения в отчете.

– Тогда будьте любезны, отбросьте всю эту медицинскую шелуху и объясните мне популярно, почему же он не мог ее изнасиловать?

– Хорошо, объясню попроще, чтобы даже вы поняли. Кал Стритер был в прошлом кастрирован, причем не добровольно, – объяснила она, откидываясь в кресле и кладя скрещенные ноги на стол. – Судя по старым шрамам, он попал в аварию, в результате которой оказался обыкновенным евнухом. Токсикологические тесты показали также, что у него в крови было столько барбитуратов, что, если бы даже все его органы были на месте, он не смог бы привести их в боевую готовность даже ради самой сексуальной женщины на свете. Я не знаю, зачем он оказался в ее спальне, но и мысли не допускаю, что он намеревался ее изнасиловать.

Жестом руки она пресекла его попытку возразить.

– Да, я прекрасно знаю, что есть доказательства, что незадолго перед тем, как Стритер был убит, она подверглась сексуальному насилию. Однако позвольте мне взглянуть на это под другим углом. – Основные моменты своей речи Лорен подкрепляла движением руки. – То, что некоторые называют свидетельством насилия, с таким же успехом может быть результатом бурного полового акта. Кто-нибудь проверял ее прошлое? Может быть, она мазохистка?

Джош нахмурился. В прочитанных им полицейских и медицинских отчетах этот вопрос не поднимался. Но теперь он видел, как к этому можно было прийти путем логических построений.

– Позвольте мне пояснить вам одну вещь. Я не люблю, когда мне указывают, как я должен работать.

Он посмотрел на ее длинные ноги. Странно, он никогда бы не подумал, что эти уродливые зеленые хирургические штаны и белые кроссовки «Рибок» могут так сексуально смотреться. Даже несмотря на ржавые пятнышки на кроссовках, которые, как он с неохотой признал, по-видимому, являются пятнами крови. И заплетенные в косу волосы, казалось бы, не должны вызывать каких-либо сексуальных мыслей, а тем не менее вызывают. Надо же, едва его бросила одна женщина, как он уже примеривается к другой!

– Я тоже не люблю, но считаю, что каждый вопрос нужно рассматривать с различных точек зрения. – Она усмехнулась. – Я бы сказала, что в вашем так называемом «прозрачном» деле есть ряд проколов, советник.

Джош терпеть не мог, когда ему указывали на возможность ошибки с его стороны. Он не любил проигрывать и тем более не любил, когда ему нечего было возразить.

– Никогда бы не подумал, что судебные патологоанатомы настолько углубляются в юридические аспекты. И не говорите мне, пожалуйста, – он предупреждающе поднял руку, – что у вас есть и юридическое образование. Ведь в настоящее время вы занимаетесь медициной, не так ли?

– Видно, что вы классический фанат. Иначе я бы вас просто убила. Занимаясь судебной медициной, постепенно привыкаешь иногда находить неожиданную информацию, которая ставит с ног на голову, казалось бы, «прозрачное» дело.

Она сняла ноги со стола и наклонилась вперед.

– Да, я вижу, что вы не хотите меня слушать. Очень жаль, советник, потому что, если дело будет передано в суд, я выскажу свое квалифицированное заключение, что ни при каких обстоятельствах Кал Стритер не мог изнасиловать Салли Ворнер. И поверьте, я взяла это не с потолка.

Он тоже наклонился вперед.

– Ответьте, пожалуйста, на такой вопрос, доктор. Если вы никогда не видели этого человека, пока он не умер, как вы можете знать, что он мог и чего не мог, когда был жив? Кто сказал, что у всех кастратов это не встает? Может быть, он предварительно съел несколько дюжин устриц?

Лорен встала и, опершись руками о заваленный бумагами стол, наклонилась так, что ее лицо оказалось совсем близко от него. От ее кожи исходил слабый запах формальдегида, дезинфекции, каких-то химикалий и другие запахи, о которых он предпочитал не думать. Он подавил желание чихнуть.

– Давайте проведем эксперимент, советник. Исключительно в познавательных целях, естественно, – сказала она знойным голосом, который ударил его ниже пояса. – Мы проведем вечер, начав со специального коктейля, который я для вас приготовлю. Я накачаю вас депрессантами до такой степени, что вы станете настоящим зомби. Потом я посажу вас в очень удобное кресло, откуда вы сможете наблюдать, как я, стоя перед вами, медленно раздеваюсь под звуки блюза. Затем я надену черную кружевную сорочку, подойду и устроюсь у вас на коленях. Для пущего эффекта на заднем плане будет зажжено несколько свечей.

Она медленно облизала языком нижнюю губу. Ее профессиональный взгляд без труда заметил учащенное дыхание и изменение цвета лица Джоша. Прекрасно, его определенно пробрало.

– Потом мы посмотрим, – ее губы чувственно округлялись, произнося «о», – сможете ли вы достичь эрекции и сделать то, о чем вас будет неистово умолять ваше естество.

На какое-то мгновение Джошу почудилось, что у него остановилось сердце. Представления Лорен в кружевной сорочке было более чем достаточно для бешеного всплеска либидо. Он откашлялся, прочищая горло.

– Не беспокойтесь, доктор. Мне достаточно будет только посмотреть на вас, и проблема эрекции будет волновать меня в последнюю очередь.

Она отметила его быстрый ответ удовлетворенным кивком.

– Очень хорошо, советник. Вы рассчитываете, что я не смогу сдержать любопытства и воспользуюсь возможностью исследовать состояние вашей промежности. Хорошо, что у меня такая сила воли. Я не люблю казаться самоуверенной, но в данном случае я абсолютно убеждена в своей правоте.

– Вы первая заговорили об эрекции – не я. – Джош теребил уголок отчета. – Итак, суть в том, что вы убеждены, что Кал Стритер не мог изнасиловать Салли Ворнер.

– Дело не только в моем убеждении. Если бы вы внимательно прочли отчет, вы бы заметили, что анализ спермы, найденной во влагалище Салли Ворнер, указывает на вторую группу крови с положительным резусом, а у Кала Стритера – третья с отрицательным. По свидетельству врача, обследовавшего ее в больнице, на ней была найдена сперма только одной группы крови. И эта группа определенно не совпадает с группой Стритера. – Она развела руками. – В то же время я всего лишь патологоанатом, не член суда. Остальное решать вам и вашим следователям.

Мысленно Джош обругал себя последними словами.

– Значит, это следователь, ведущий дело, должен узнать, почему был застрелен Кал.

– Вы – прокурор, вам и карты в руки.

– Приятно, что вы наконец это признали. – Он покачал головой. – Мне было интересно вас выслушать, доктор. – Джош протянул ей руку.

– Приятно услышать, что вы как настоящий мужчина способны признать свою ошибку. – Лорен позволила ему завладеть ее рукой.

Некоторое время они стояли, уставившись друг на друга, не зная, что делать дальше.

– У вас здесь очень необычный освежитель воздуха, – отметил Джош, не зная, что сказать.

Лорен передернула плечами.

– Когда поживешь среди этих запахов, перестаешь их замечать. Я привыкла к ним с институтских времен. В студгородке каждому встречному было достаточно сделать глубокий вдох, чтобы понять: вот идут медики.

– Мне повезло, что у меня таких проблем не было. – Джош взял отчет и направился к дверям. Остановившись перед самым выходом, он сказал: – У вас потрясающий голос, доктор. Его следовало бы зарегистрировать, как огнестрельное оружие. Вы смогли бы сколотить целое состояние, занимаясь сексом по телефону. Я бы с удовольствием позвонил и заплатил, чтобы только услышать из ваших уст непристойности. – С этими словами он сделал прощальный жест рукой и вышел.

Лорен заморгала, ошарашенная внезапным поворотом разговора. Она плюхнулась обратно в кресло и рассмеялась.

– Знайте, это будет стоить недешево, – бросила она ему вслед.

Было уже совсем поздно, когда Джош наконец разделался с текущими делами. Перебрасывая портфель из одной руки в другую, он шел через стоянку.

– Вы выглядите уставшим, – сказала высокая рыжеволосая женщина, пристраиваясь рядом с ним.

– Так оно и есть, – признался он. – Ну, как у вас дела, Митци? Стив подчиняется судебному решению?

Она кивнула.

– Пока да. Брайан сказал, что видел, как он торчал около школы несколько дней назад. Сын пошел за учителем, а когда они вместе вышли, этот человек, кто бы он там ни был, исчез. Я поговорила с учителями и попросила их на всякий случай приглядывать повнимательней.

Джош погладил ее по плечу. С детства страдая от насилия в семье, где отец считал себя обязанным кулаками наставлять семью на путь истинный, Джош вырос с мечтой сделать все, что можно, чтобы помочь женщинам избежать того ада, в котором жила его мать.

Когда Митци, которая работала в канцелярии государственной защиты, побил ее муж, вскоре ставший бывшим, и она со слезами на глазах просила помочь ей освободиться от него, Джош помог ей выдвинуть обвинение и добиться судебного решения, чтобы удержать хулигана на расстоянии от нее и сына. С тех пор он каждую пятницу получал от благодарной женщины коробку своего любимого печенья с кокосовым кремом. Вид печенья совершенно не пугал его в отличие от вида тех пресловутых цветов, которые он получал не менее регулярно.

– Если будут трудности, обращайтесь ко мне без стеснения, – предложил он, стоя около ее маленького «Фольксвагена», пока Митци, нагнувшись, открывала дверцу.

Ее улыбка была полна признательности.

– Обязательно, Джош. Спасибо.

Он подождал, пока она отъедет, прежде чем направиться к своей машине.

По дороге домой он почувствовал, что не прочь выпить холодного пива. Открыв дверь, Джош сразу же направился на кухню и, бросив полученную корреспонденцию на стол, вытащил из холодильника бутылочку пива «Beck». Обойдясь без стакана, он сделал большой глоток прямо из бутылки, направляясь в свой кабинет. Мигающий красный огонек автоответчика показывал, что ему звонили.

– Здравствуй, любимый. – Хриплый женский шепот обдал его холодом, а не жаром. – Я видела тебя два дня назад на проводах прокурора Дэниельса. Твой пурпурно-серый галстук вызвал настоящий фурор, ведь всем известно, что ты ненавидишь галстуки. Но твой разговор с этим судебным медиком, доктором Хантер, это что-то. Вот уж никогда бы не подумала, что тебя может заинтересовать женщина, которая целыми днями возится с покойниками. Особенно учитывая, что последние несколько месяцев ты путался с Кэрол. Хотя я слышала, что в постели эта докторша далеко не ледышка. Но я сомневаюсь, что она лучше меня.

Пальцы Джоша потянулись к кнопке, чтобы прекратить эту пытку. Он хотел было выключить запись, но понял, что это не заставит его забыть о ней. Поставив бутылку, он продолжал слушать этот кошмарный шепот.

– Ах да! Ведь очаровательная Кэрол, кажется, дала тебе отставку. Интересно, это как-нибудь связано с теми цветами, которые ты ей послал? Ей всегда нравилось все необычное, поэтому ты подумал, что ей понравятся черные розы. Только она была жутко огорчена, что ты не пришел на праздничный банкет. По-моему, это естественно, она ведь хотела тебя всем показать. Она хотела, чтобы все видели, как ей повезло: у нее в постели сам помощник окружного прокурора. Не расстраивайся, мой сладкий. Она просто змея. В любом случае ваше счастье не продлилось бы долго.

Ее шепот зазвучал жестче.

– Ради нас обоих, любимый, не пытайся заменить эту стерву Кэрол новой докторшей. Для красотки Лорен это может закончиться не так удачно, как для остальных. Я не намерена больше терпеть твои интрижки, любимый. Ты только мой и больше ничей! Неужели ты этого не понимаешь? Я на все готова ради тебя!

Чем сильнее звучала ярость в ее голосе, тем большее напряжение охватывало Джоша.

Он нажал на кнопку и кончиком карандаша аккуратно выковырял кассету из аппарата. Положив ее в конверт, он сделал на нем сопроводительную надпись, одновременно набирая номер телефона.

– Говорит Джош Брендон. Сержант Питерсон еще не ушел? – В ожидании ответа он отхлебнул пива.

– Питерсон у телефона.

– Кевин, у меня есть еще одна пленка для нашей с тобой коллекции.

– Таинственная поклонница на своем боевом посту?

Джош был не склонен шутить.

– Учитывая, сколько преступлений совершается из-за роковой страсти, ты должен понимать, что все это меня вовсе не радует. Ты заедешь за ней сегодня вечером или мне закинуть ее завтра?

– Она похожа на предыдущие? – поинтересовался сержант.

– В общем, да. В этот раз она обсуждает происшествие с Кэрол. – Джош кратко пересказал утренний звонок Кэрол. – Кроме того, она обещает, что в следующий раз может быть похуже. – Он допил пиво и в бешенстве еле удержался, чтобы не запустить бутылкой в стенку. – Не могу поверить, что нет никаких зацепок, чтобы узнать, кто это. Она про меня знает все на свете, а мы про нее – фиг с маслом!

– Все, что я могу сказать: она очень изобретательна, – признал Кевин. – В тот единственный раз, когда мы засекли ее звонок, она звонила из автомата. Она не оставляет в твоем доме отпечатков пальцев, и, сколько бы ты ни менял замки и ни усиливал сигнализацию, она всегда умудряется проскользнуть внутрь. Все присланные тебе букеты оплачивались наличными, а показания свидетелей о ее внешности крайне противоречивы, что говорит об умелой маскировке. По описанию она высокого или низкого роста, рыжая или блондинка, с серыми или голубыми глазами, в очках или без. Один говорит, что у нее сильный южный акцент, другой – что у нее европейское произношение, хотя непонятно, из какой она страны. Как же мы можем поймать того, кто так умело прячется? Обычно преследователи не скрываются, потому что они считают, что их любовь невинна. Она не укладывается ни в одну стандартную схему, как будто она знает, что мы ищем, и в последний момент все меняет. Это очень хитрая стерва, Джош. Она не собирается облегчать нам жизнь, потому что ей очень нравятся эти игры.

Джош просматривал свою почту, радуясь, что не находит в ней ничего необычного.

– Интересно, почему она не обращается прямо ко мне? Она либо звонит по телефону, меняя голос, либо пользуется почтой. И никакой зацепки.

Детектив слышал в голосе Джоша нескрываемое раздражение.

– Да, мне тоже это все не нравится. Знаешь, я заберу пленку вечером по дороге домой. Тогда я смогу отдать ее в лабораторию утром, как приду на работу, и посмотреть, что мы с этого получим. Будем надеяться, что в этот раз нам повезет.

– Ты по-настоящему в это веришь?

– Нет, но я, черт побери, оптимист.

– Хорошо, что они еще не перевелись, – пробормотал Джош, повесив трубку.

3

– Доброе утро, доктор. Я хотел доставить вам удовольствие и сообщить, что с радостью признаю свою ошибку. И готов за нее платить.

Лорен переложила трубку в другую руку, стараясь сохранить на лице улыбку, возникшую при звуке голоса Джоша. Сделать это было нелегко, видя перед собой угрюмую физиономию двадцатилетней девицы, которую Лорен имела несчастье называть своей секретаршей. Девица стояла перед Лорен с охапкой бумаг и нетерпеливо постукивала ногой. Лорен не знала, что ее раздражает больше: звук этого постукивания по линолеуму, светлые кудряшки вокруг анемичного лица с размалеванными глазами или бесконечная жвачка, которую Лорен с удовольствием вырвала бы из ее ядовитого цвета губ.

– Только не говорите, что мисс Ворнер в конце концов признала свою ошибку в отношении бедняги Кала, – непринужденно откликнулась она, протягивая руку секретарше. Та довольно грубо сунула бумаги ей в руку, помяв их при этом.

– Мне почему-то кажется, что вы не одна.

– Так и есть. – Лорен поморщилась, проглядывая отчеты и обнаруживая орфографические ошибки в таких словах, где их, казалось бы, невозможно сделать. Она взяла ручку и подчеркнула эти слова. – Что, если я перечитаю этот отчет для освежения памяти и перезвоню вам попозже?

– Ближайшие десять минут я буду на месте. – Он повесил трубку не прощаясь.

Лорен подняла голову.

– Софи, в компьютерную программу, которой вы пользуетесь, встроена проверка орфографии. Если же вы не любите ею пользоваться, то я уверена, что у вас на столе есть словарь.

Девушка, пожав плечами, почесала шею.

– Должен быть.

Лорен вернула ей бумаги.

– Тогда я предлагаю вам либо обратиться к программе проверки, либо проверить в словаре те слова, которые я подчеркнула.

Софи, открыв рот, уставилась на ее заметки.

– Я этот отчет черт-те сколько печатала, и все в нем было в порядке.

Лорен проигнорировала ее протест.

– В слове «локоть» нет буквы «а», в слове «бедро» нет буквы «т», а «пенис» пишется с одним «н». – «Уж это даже ты должна была бы знать», – подумала она. – А в будущем, если вы сомневаетесь, проверяйте, прежде чем писать. И даже если не сомневаетесь, тоже проверяйте. Я не допущу, чтобы из нашего отдела выходили отчеты с орфографическими ошибками. Причем я говорю о словах, которые вы должны были выучить еще во втором классе.

Софи выхватила отчет из ее руки и с негодованием вылетела из кабинета.

Лорен потерла лоб рукой. Она взяла телефонный справочник и нашла телефон Джоша.

– Говорит доктор Хантер. Мистер Брендон просил меня позвонить, – сказала она женщине, выполнявшей, по-видимому, роль сторожевой собаки. Ей не пришлось ждать долго.

– Привет, доктор! – Его низкий голос рокотал ей в ухо. Лорен постаралась подавить вызванное им возбуждение, напоминая себе, что решила избегать слишком тесного общения с лицами противоположного пола. – Я что, застал вас в разгар какого-нибудь вскрытия?

– Кое-кого я действительно была бы не прочь располосовать сверху донизу, не обращая при этом внимания, жив он или нет, но в данном случае я имела счастье давать урок правописания своей секретарше.

– Ах да, Софи! Ее учить вовсе незачем. Она прекрасно знает, что как пишется, просто ей хочется показать, что она может печатать сто слов в минуту, а не двадцать. Мы иногда используем напечатанные ею отчеты как шарады, стараясь угадать, что за слово там должно было быть. Должен признать, это требует больших усилий. То, что она городская служащая и притом любимая племянница мэра, бросившая год назад колледж, потому что трехлетний курс оказался свыше ее сил, ставит ее на недосягаемую высоту. Благодаря этим качествам ее невозможно уволить.

– И надо же, чтобы именно мне так повезло. Теперь что касается уплаты вашего долга… Я надеюсь, вы не обидитесь, если я немного позлорадствую? – Она приняла гордый вид победительницы и пожалела, что Джош не мог ее видеть в эту минуту.

– Злорадствуйте на здоровье, доктор. Оказывается, Салли имела дурную привычку приводить домой мужиков для занятий крутым сексом. Бедняги никогда не жаловались, потому что были слишком ошарашены. А вот Кал забыл предупредить ее, что у него не встает, или, может, он надеялся, что она сделает какой-то магический пасс и он обретет желанную твердость. Так или иначе, но она пришла в бешенство, когда он не смог достойно поучаствовать в запланированных ею развлечениях, и сказала ему пару ласковых слов. Когда же он собрался уйти, она его пристрелила. Ее адвокат говорит, что Салли слетела с катушек из-за ПМС.[2] Представляю, что было бы, когда бы все это выяснилось на суде.

– Похоже, никто не сказал бедняжке, что прием нужных препаратов легко помог бы ей справиться с этой ежемесячной проблемой. Раз я выиграла, я выбираю ресторан!

– Вы мне не доверяете?

Лорен рассмеялась. Она уже с нетерпением ждала вечера, который проведет в его обществе.

– Этот стиль обиженного мальчика давно вышел из моды, советник. И потом, за чужой счет кухня «Макдоналдса» меня не удовлетворяет. Я намерена сорвать банк. Мне кажется, у Ротшильда должна быть прекрасная еда. Завтра вечером в семь?

– Годится.

– Договорились. И учтите, советник, – ее невинный голос противоречил озорной улыбке, – у меня очень хороший аппетит. – В ответ на невразумительный поток слов она повесила трубку и только тогда расхохоталась.

На пороге возникла Софи.

– Я не могу найти «асфиксию», – объявила она, протягивая словарь.

Лорен снова подавила страстное желание вырвать жвачку у нее изо рта. Она сказала себе, что должна радоваться, что девица не выдувает пузыри.

– Я уверена, она там на а-с-ф.

Софи моргнула.

– С-ф? Я думала, с-п. – Может быть, если бы вы побывали пару раз на вскрытиях, вы бы научились грамотно писать.

Девушка побледнела, но быстро справилась с собой.

– Вы не можете заставить меня пойти. И вообще это отвратительно.

– Не могу? Вы очень удивитесь, Софи, если узнаете, на что я способна, если очень захочу. – В ее тихом голосе звенела сталь. – Я не хочу, чтобы над нашим отделом смеялись только потому, что вы не желаете как следует делать свое дело. Кроме того, не стоит забывать, что занятие этими так называемыми «отвратительными» вещами позволяет выплачивать вам зарплату.

У Софи задрожала нижняя губа, она всхлипнула и вышла, резко захлопнув дверь.

Лорен посмотрела на часы. Было только десять утра, а чувствовала она себя так, как будто прошел целый день.

– Следующим номером моей программы будет отрывание крылышек у мух, – объявила она в пустоту.

Мысли о предстоящем ужине с Лорен вылетели у Джоша из головы, как только Джинни сказала, что по третьей линии его вызывает Кевин.

– Полный ноль, – ответил детектив, когда Джош спросил его, есть ли какие-нибудь зацепки.

– Черт побери! – Джош стукнул ладонью по столу. – Как это она умудрилась нигде не наследить? Ничего похожего на улику. И никакой логики!

– Определенная логика в ее действиях есть, – возразил Кевин. – Дамочке известно о тебе все до малейших подробностей. Она входит в твой дом так же просто, как если бы у нее был ключ, а ведь мы знаем, что с самого въезда ты никому не давал ключей, да еще и замки сменил. Она перебирает твои вещи, оставляет тебе домашнюю стряпню, когда ты работаешь допоздна, убирается в доме, даже стирает белье, присылает букеты, когда ты выигрываешь дела, и делает трогательные подарки. Она даже испекла тебе грандиозный именинный пирог! Это не просто обычная влюбленная баба. У нее, видимо, какие-то серьезные сдвиги, и мне страшно подумать, что может произойти, если она совсем тронется.

– Разгадать ее – твоя задача! Лучше бы ты разобрался, что происходит, и объяснил мне, а не загадывал бы мне вслед за ней все эти шарады, – разозлился Джош.

– Отлично. Десять к одному, что эту даму ты встречаешь регулярно. Она знает тебя почти так же хорошо, как ты сам. Похоже, что она имеет постоянный доступ к твоему расписанию. Очевидно, что любое проявление интереса к противоположному полу с твоей стороны вызывает у нее ревность, и она не гнушается мелкими пакостями, чтобы запугать всех женщин, с которыми ты пытаешься встречаться. Причем ее методы становятся все более сволочными, и, честно говоря, меня это начинает пугать.

Джош слушал с неудовольствием: рассуждения сержанта звучали весьма логично.

– Ты думаешь, она может перейти к насилию в отношении меня?

– Она уже перешла. Вспомни, что она сделала с твоей одеждой. Она разорвала все в клочки, так что тебе пришлось сменить гардероб. Не знаю, как ты, а я думаю, что эта акция свидетельствует о ее невменяемости. Хотя однажды моя жена нарочно наехала машиной на мою любимую удочку, – вспомнил он с грустью.

– Если я ей так сильно нужен, можно было бы ожидать, что она захочет встретиться со мной тет-а-тет, чтобы реализовать свои потребности.

– В психологии таких людей многое еще неясно, Джош, – пояснил Кевин. – Некоторые преследователи предпочитают свои фантазии реальному миру. Так они не рискуют встретить отказ своего воображаемого любовника. Они возносят свою жертву на пьедестал. Это их больше устраивает, чем обыденная жизнь. Они предпочитают поклоняться издали, потому что это безопаснее. Поэтому они проникают в дом во время отсутствия хозяина, чтобы побыть среди его вещей, или торчат у него в конторе, изучая его график с не меньшим усердием, чем школьник домашнее задание.

При этом они не хотят, чтобы у преследуемого появлялись близкие люди, потому что они отвлекают на себя внимание кумира, к тому же являются существенной помехой. Однако такой объект поклонения не должен делать ничего, что нанесет ущерб его совершенству, потому что это может привести к его свержению. Что за этим последует, мы с тобой оба понимаем. А ведь есть еще и такие, которые предпочитают, чтобы идол, не принадлежащий им, не достался никому.

Джош припомнил истории о преследованиях, которые попадались ему в газетах. Лишь немногие из них имели хороший конец. В какое-то мгновение он подумал о своей бывшей жене. Способна ли она на подобное? Он не мог представить, чтобы черствая и рациональная Стефания готовила ему еду, но чем черт не шутит! Может, она прихватывает с собой служанку для выполнения грязной работы.

– Н-да…

– Патрульные машины регулярно бывают в окрестностях твоего дома, но никто ничего необычного не заметил. Множество домов расположено в глубине, подальше от проезжей части, потому частенько не замечают, что происходит по соседству. Многие женщины теперь работают, поэтому в дневное время дома пустеют. В наших общих интересах, чтобы ты воздержался от контактов с противоположным полом, пока мы не разберемся в происходящем. И в особенности держи штаны застегнутыми. Следующая твоя возлюбленная может получить что-нибудь похуже букета черных роз.

Джош почувствовал, как внутри у него все закипает.

– Я не могу поставить свою жизнь на тормоза только из-за того, что некто по неизвестной причине положил на меня глаз.

– Сможешь, если ты этой жизнью дорожишь.

Она всегда без труда входила всюду, куда хотела. Задвижка, как обычно, была не закреплена, а замок представлял собой просто детскую игрушку. Очевидно, хозяйка не ждала посетителей в свое отсутствие.

– Привет, дорогуша. Вот и я, – объявила она, входя в кухню.

Она огляделась. В мойке никакой грязной посуды, только на сушке рядом с красным полотенцем стоит чашка. Около стены – коробка с надписью «Фарфор». Ей очень хотелось пнуть ее пару раз и послушать звон посуды, но она сдержалась.

В гостиной тоже стояли нераспакованные коробки. Диван с обивкой кремового цвета, украшенный выдержанными в пастельных тонах подушками, был придвинут к стене, чтобы освободить место для коробок, а обитое той же тканью кресло стояло вплотную к телевизору и стереосистеме. Она прошла внутрь и обследовала столик со стеклянной крышкой, на котором лежала только пара медицинских журналов.

«Совершенно не умеет обставлять квартиру», – пренебрежительно подумала она, выходя из комнаты. Сама она предпочитала сочные цвета. Такие цвета дают ощущение силы.

Потом она обследовала кабинет, уделив особое внимание компьютеру. Хотела было включить его и посмотреть, какие там можно найти секреты, но решила отложить это до следующего раза. Она не сомневалась, что еще вернется сюда.

Она прошла дальше по коридору, приостановившись, чтобы заглянуть в ванную и в комнату, которую сочла спальней для гостей и где стояли двуспальная кровать и комод, пока наконец не добралась до спальни хозяйки.

– Пресно, – сказала она, входя в комнату и рассматривая светло-кремовые стены. Ее внимание привлек висящий около двери небольшой натюрморт с цветами. – Как она сама.

Она провела пальцами по комоду, чтобы проверить, есть ли там пыль. На руках у нее, чтобы не оставлять отпечатков пальцев, были надеты тонкие резиновые перчатки, поэтому она без опаски трогала все, что хотела. Ей нравилось перебирать вещи руками. Она считала, что тем самым глубже проникает в сущность их хозяйки.

А такое проникновение давало власть.

Она распахнула зеркальную дверцу шкафа и осмотрела содержимое. Вытащив одно из платьев, принялась его разглядывать. Фыркнула, увидев ярлычок с размером. Она тут сидит на строгой диете и изводит себя гимнастикой, чтобы удержаться в сорок восьмом, а у этой ведьмы – сорок четвертый! Разве это справедливо? Она аккуратно вернула платье на место, подавив желание разорвать его в лоскуты. Сейчас не время обнаруживать свое присутствие.

Она перешла к ящикам комода, перебирая выдержанное в пастельных тонах белье, аккуратно разложенное по пакетам. Ни одной яркой тряпки – просто тоска!

– В таком порядке вещи не хранят, – прокомментировала она, закрывая ящик, в котором лежал комплект лифчиков телесных оттенков. – Либо докторша – чокнутая, либо у нее есть домработница, которая наводит порядок. – Она открыла еще один ящик и увидела шелковые комбинации. Отказавшись от намерения прихватить одну, она последовательно изучила содержимое всех ящиков. Здесь она увидела точно такую же кремовую с черным шелковую ночную сорочку, какой восхищалась в супермаркете несколько недель назад, но не купила, потому что та была не в ее стиле.

Большинство найденных ею украшений были бижутерией хорошего качества, за исключением бриллиантовых серег в комплекте с кулоном, запрятанных в темно-синей бархатной коробочке в нижнем ящике комода.

С завистливой злостью она оглядела латунные спинки кровати и стеганое одеяло, в котором сочетались оттенки светло-желтого, голубого, персикового, розового и нежно-зеленого. Ей пришлось стиснуть руки, чтобы удержаться и не сбросить одеяло на пол.

На столике около кровати лежали книжки, которые читала докторша: несколько детективов и роман ужасов о женщине-вампире. Она улыбнулась при виде лежащего в ящике последнего номера журнала «Плейгерл» и бегло пролистала его, дойдя до фотографии на центральном развороте.

– Джош смотрится намного лучше. – Ее пальцы наткнулись на лежащий под кипой журналов твердый посторонний предмет. – Ну-ка, что тут у нас? – Она вытащила угрожающего вида пистолет. Он оказался заряжен. – Ну и ну, Лорен! Ты полна сюрпризов. Я никогда не думала, что у тебя есть тяга к насилию. Надо надеяться, что у тебя есть разрешение на эту опасную штучку. Джош не любит женщин, которые нарушают закон.

Затем она прошла в выдержанную в голубых и персиковых тонах ванную и принялась открывать расставленные на полочке флаконы с пеной для ванны, чтобы понюхать содержимое каждого из них. Запах талька совпадал с запахом пены в одном из флаконов.

После этого она перерыла шкафчик, в котором Лорен держала косметику, изучая тени и румяна, и даже набралась смелости попробовать одни из них на щеке, но тут же смыла, сочтя, что цвет ей не идет. В размещенной в ванной аптечке не было ничего, кроме пузырька с тиленолом, немного «Алка-Зельтцера» и упаковки с противозачаточными таблетками. Последнее обеспокоило ее больше всего. Неужели они успели уже встретиться накоротке, а она этого не заметила? Нужно быть настороже.

Она просто мечтала найти какие-нибудь наркотики. Что-нибудь, к чему можно было бы прицепиться.

– Что может быть лучше? Она же врач и может выписать себе все, что пожелает.

Все, что она трогала, она потом методично расставила по местам. Ей не хотелось, чтобы Лорен заподозрила, что кто-то приходил. Этот момент был предметом ее особой гордости. Она давно обнаружила, что ей доставляет огромное удовольствие проникать в чужие дома, трогать чужие вещи, узнавать чужие секреты и не оставлять при этом никаких следов.

Лучше бы она пошла в дом Джоша. Там она любила бывать больше всего. И неважно, что он уже пару раз сменил замки, а недавно поставил хитроумную сигнализацию. Она все равно могла войти к нему когда хотела.

Она мысленно улыбнулась, вспомнив забавную подробность. Интересно, Джош заметил отсутствие одной из своих маек? Ей гораздо лучше спалось с тех пор, как она сменила свою ночную сорочку на эту майку. Если очень постараться, то, закрыв ночью глаза, можно представить себе, что это Джош, а не мягкая хлопчатобумажная ткань обволакивает ее тело.

Она широко раскрыла глаза. Столь долго сдерживаемая ярость переполняла ее. Крупная дрожь прошла вдруг по ее руке. Действуя как будто по собственной воле, рука крепко сжала щетку для волос, так что побелели костяшки пальцев. Она положила щетку на место, резко отошла, пока темная сторона ее натуры не вышла из-под контроля. Пора было уходить.

И все-таки ей хотелось оставить Лорен какую-нибудь пищу для размышлений. Пусть поломает голову, не заходил ли кто-нибудь в дом в ее отсутствие. Пусть слегка поволнуется. Ничего определенного. Только легкий намек.

Оглядевшись вокруг, она нашла прекрасный способ. Подойдя к комоду, достала флакон духов и слегка коснулась пробкой запястья. Подождав мгновение, понюхала руку. Сама она такой аромат не выбрала бы, но соблазн воспользоваться ее духами из ее флакона был слишком велик.

Она нанесла духи на запястья рук, за уши, на шею. Потом аккуратно опустила пробку на комод. Капля духов растеклась по полированной поверхности, оставив пятно. Она чуть отступила, чтобы полюбоваться своей работой.

Превосходно.

4

Лорен почувствовала, что в доме что-то не так, как только вошла. Тяжелые воспоминания нахлынули на нее; стало трудно дышать. Она резко подавила непрошеные ассоциации и с облегчением вздохнула, приказав себе считать странное ощущение плодом воображения.

Сначала она внимательно осмотрела кухню, пытаясь найти это неизвестное нечто, которое могло послужить причиной слабого аромата, витавшего в воздухе. Она даже мельком обследовала содержимое шкафчиков и кладовки.

«Отставить фантазии! – скомандовала она себе, взявшись рукой за дверцу буфета, чтобы достать рюмку, и одновременно сбрасывая с ног туфли. – Ты просто устала и гоняешься за призраками».

Достав из холодильника бутылку вина, Лорен наполнила рюмку. Она решила, что должна принять горячую ванну, прежде чем сможет хотя бы подумать об ужине.

Однако, пока она оглядывала кухню, чувство неясной тревоги не покидало ее. Идя по коридору, Лорен невольно заглядывала в каждую комнату. Необъяснимое беспокойство заполнило все ее существо и не проходило, хотя на вид все было как обычно. При виде компьютера она ощутила сильное желание включить его и проверить, не заглядывали ли в ее файлы. Она резко тряхнула головой, пытаясь избавиться от навязчивой идеи, и быстро вышла из комнаты, чтобы не поддаться идиотскому соблазну.

Войдя в спальню, она мгновенно поняла, что предчувствие ее не обмануло. Первой в голову Лорен пришла мысль, что кто-то взял ее пистолет, но тот оказался на месте. Освоившись, она наконец поняла, что беспокоит ее: в воздухе ощущался легкий аромат ее духов.

«Хорошенькое дело», – пожурила она себя, увидев валявшуюся на комоде пробку от флакона. Взяв в руки стеклянный цилиндрик и поняв, что полированная поверхность комода безнадежно испорчена капельками духов, Лорен рассердилась. Как бы она ни спешила утром, неужели она забыла закрыть флакон? Это не могла сделать и приходящая уборщица, потому что сегодня был не ее день. Лорен закрыла флакон и направилась в ванную.

Она включила воду, чтобы наполнить ванну, и плеснула пену, прежде чем сбросить с себя одежду. И только когда Лорен со вздохом облегчения опустилась в горячую воду, тревожная мысль внезапно пришла ей в голову. От неожиданности она чуть не выскочила из ванны, чтобы проверить, закрыта ли дверь и заперты ли окна.

Этими духами она сегодня не пользовалась.

– Спасибо тебе, что ты согласился выступить перед моей группой поддержки женщин, а то запланированный докладчик отказался в последний момент. – Гейл шла рядом с Джошем из здания института на стоянку. – Всегда есть кому сказать им, как добиться самоуважения, но для этих женщин очень важно знать, что ситуация не безнадежна, если они готовы рискнуть. И сказать им это должен именно член суда.

– Мне это ничего не стоило. Хотя вначале я сомневался, что они станут меня слушать, думал, может, лучше бы вместо меня была женщина. – Джош переложил портфель в другую руку, доставая из кармана ключи от машины.

– Может быть. Но все знают, как ты активно помогаешь женщинам бороться с насилием в семье, я была просто уверена, что они станут тебя слушать. Ты выглядишь добродушным, как плюшевый мишка, когда выступаешь в этой манере юриста из небольшого городка, – заметила Гейл с лукавой улыбкой, погладив его по щеке.

Он скорчил гримасу.

– Должен признать, что размер группы произвел на меня впечатление. Там была масса лихих дамочек.

Ее лицо потемнело.

– Им приходится быть лихими, иначе им не справиться с тем адом, в котором они живут.

Джош остановился около компактного автомобильчика Гейл, ожидая, пока она откроет дверцу.

– За один день мир не перевернешь, Гейл. Теперь, по крайней мере, если женщину бьет муж, она может, если боится, не подавать заявления. Обидчика арестуют автоматически. Это большое облегчение, но следующий важный шаг она должна сделать сама: набраться мужества и прервать оскорбительные взаимоотношения, пока не стало слишком поздно.

– Это не всегда так просто, Джош, – покачала головой Гейл.

Джош заметил мрачное выражение ее лица.

– Ты о своем?

В первое мгновение ему показалось, что она хочет уклониться от ответа. Но Гейл, подняв голову, посмотрела ему прямо в глаза.

– Ты можешь себе представить, чтобы я стала терпеть насилие?

Он вспомнил рассказы о том, как миниатюрная женщина-полицейский без труда приводила задержанных громил, превосходивших ее габаритами раза в два, и усмехнулся.

– Насколько я тебя знаю, в твоем браке синяки скорее ставила ты.

Гейл рассмеялась.

– Да, я крепкий парень. – Она посмотрела на часы. – А что, если нам пойти выпить чего-нибудь, хотя бы чашку кофе? – Заметив замешательство Джоша, она немедленно отступила. – Не можешь – не надо, я прекрасно понимаю, что у тебя могут быть свои планы.

– Завтра отбор присяжных для дела Ватсона, и я хочу посвятить вечер моральной подготовке, – объяснил он. – Может, как-нибудь в другой раз?

– Конечно. – Она открыла дверцу и скользнула внутрь. – Спокойной ночи, Джош, и еще раз спасибо.

– Гейл!

Она вопросительно посмотрела на него.

– По-моему, ты молодчина, что тратишь столько сил на эту группу поддержки женщин, страдающих от побоев. Ведь если женщина еще не набралась мужества для принятия окончательного решения, она может прийти в эту группу и узнать, что не одинока.

– Ты всегда помогал этим бедолагам, поэтому я знала, что ты поймешь мое желание предложить им еще один выход. – Она положила руки на руль. – К сожалению, слишком многие женщины отказываются признаться, что их бьют. Однако под влиянием родственников или друзей, уговаривающих их обратиться за помощью, некоторые наконец начинают смотреть правде в лицо. Вместе с каждой из них я вступаю в бой. Вместе с каждой проигравшей я буду молиться, чтобы обидчик получил свое. – Голос Гейл звучал глухо. В темноте не было видно выражения ее лица. – Спокойной ночи, Джош.

Джош постарался подавить чувство неуверенности, которое он испытывал, глядя вслед ее машине. Несмотря на долгое время совместной работы и несколько свиданий, он по-прежнему был не уверен в том, что хорошо ее знает.

Подойдя к своей машине, он открыл дверцу и с отвращением попятился, увидев глиняный горшочек с неизвестным ему цветущим растением, который дожидался его на месте водителя. Джош наклонился, чтобы разглядеть его получше, и тут же отпрянул, почувствовав, что кабина заполнена тяжелым ароматом «Obsession».

– Своеобразный выбор представителя флоры, – сказал Кевин Джошу, который нетерпеливо ждал около патрульного автомобиля, пока его собственный автомобиль обшаривали в поисках отпечатков пальцев или каких-либо других улик.

Ему было не до шуток.

– Может быть, она не смогла в такой поздний час найти роз, – предположил он.

Детектив кивнул головой в сторону машины Джоша.

– Хоукинс – большой любитель растений – сказал мне, что это за цветок. Ты являешься счастливым обладателем кудзу.

– Кудзу? А что это за дрянь?

– Ну, я-то знаю только розы, потому что именно их я должен дарить жене на день рождения и на годовщину свадьбы, иначе у меня будут большие неприятности. А еще один полицейский сказал, что эту кудзу используют для посадки в грунт. Почему тебе ее подарили, совершенно непонятно. Может быть, хоть это наконец даст ключ к установлению ее личности? Было бы очень неплохо. Хоть бы слабый намек дала, мне было бы проще. – Он почесал затылок.

– Чего эта стерва добивается? Она что, теперь будет меня повсюду преследовать? – Джош был готов взорваться от распиравшего его негодования. – Что мне теперь, ходить и озираться? А дальше что? Может, она в один прекрасный день накинется и убьет меня или кого-нибудь еще?

– Успокойся, старик. – Кевин выставил перед собой ладони, останавливая поток его слов. – Мы постараемся, Джош, чтобы до этого дело не дошло. Конечно, у нас не те возможности, что в Лос-Анджелесе, но у нас есть здоровый коллектив, который постарается тебя уберечь. Ты единственный прокурор с приличным показателем по количеству осужденных.

Джош кивнул.

– Знаю. Я просто немного не в себе. Не перестаю ломать голову. Мой гардероб уже накрылся. А дальше что?

Кевин ухмыльнулся.

– На твоем месте я бы не забыл уплатить страховые взносы.

– Циничный подонок!

– Полицейскому иначе нельзя. Только так можно продолжать делать свое дело и не свихнуться.

– Тогда постарайся найти эту сволочь раньше меня. Потому что, если я найду ее первым, я не посмотрю на то, что она женщина, и вытрясу из нее душу за все, что она сделала мне и близким мне людям!

Лорен понятия не имела, куда они идут ужинать. Она дурачилась, когда предлагала Джошу повести ее к Ротшильду, и потом перезвонила, попросив сделать ей сюрприз. Хотя выбор в маленьком городке был невелик, большинство ресторанов рассчитывало на туристов, которые останавливались перекусить на пути к границе с Аризоной, и во всех неплохо кормили. Она решила, что ее ярко-оранжевый шелковый брючный костюм – то, что надо.

– Надо бы, пожалуй, завести собаку, – сказала она своему отражению, подкрашивая ресницы. – Тогда у меня будет уважительная причина разговаривать вслух и будет кому отпугивать незваных гостей. – Услышав дверной звонок, она повернулась к окну.

На ступеньках стоял Джош. Вместо обычных джинсов на нем были брюки.

– Входите, – пригласила она, открывая дверь. – Хотите выпить?

Он покачал головой.

– Нет, спасибо. Я заказал столик на семь тридцать. Я бы принес вам цветы, но у меня выработалась на них своего рода аллергия, – пояснил он, помогая ей надеть пальто.

– Меня можно купить с потрохами просто за шоколадку. – Когда они вышли из дома, она тщательно проверила, что двери надежно заперты.

– Запомним. – Джош подвел ее по дорожке к своей машине и открыл дверцу. – Вы ведь из Лос-Анджелеса, если не ошибаюсь?

– Из самого центра.

– Не многие смогли бы покинуть все блага цивилизации и приехать в этот городок, где администрация выражает неудовольствие каждый раз, когда нам нужны карандаши.

– У меня был очень тяжелый развод и хотелось сменить обстановку. Один из моих институтских преподавателей узнал, что здесь есть вакансия. Я думаю, что его рекомендательное письмо сыграло большую роль, чем моя квалификация. Кроме того, они хотели иметь специалиста по судебной медицине, чтобы идти в ногу со временем.

– Да, здешние парни своего не упустят, – согласился он. – Как долго вы были замужем?

– Шесть лет. – Лорен не скрывала своего неудовольствия. – Я не люблю говорить на эту тему.

Джош понял намек.

– Хорошо, дайте подумать. На голодный желудок я не рискую обсуждать вашу работу, у меня за последнее время не было никаких интересных дел, а говорить о погоде или политике я, знаете ли, не большой любитель. Какие будут предложения?

– Вы смотрели вчера Кристофера Ли по кабельному ТВ?

– Конечно. – Он быстро переключился на новую тему. – Хотя должен сознаться, что я консервативен и предпочитаю классику.

– Я тоже. Я вижу столько крови на работе, что в свободное время предпочитаю обходиться без нее.

Во время короткого пути до ресторана они продолжали обсуждать, какой фильм воплощает в себе классический фильм ужасов.

– Карлофф хоть кого напугает. Одни глаза чего стоят! – настаивала Лорен.

– Вам хочется, чтобы вас пугали? – спросил он. – Посмотрите на Лона Чанея-старшего. Вот уж мастер пугать людей, – сказал он, выбравшись из машины и открывая дверцу, чтобы помочь ей выйти.

Джош назвал метрдотелю свою фамилию; их немедленно проводили за столик и вручили меню.

– Чем вас привлекла патологоанатомия? – спросил Джош после того, как им предложили выпить. Поскольку он был за рулем, то предпочел ограничиться содовой. Лорен заказала рюмку вина.

Она улыбнулась. Его любопытство было легко понять.

– Обычный вопрос. Люди, особенно мужчины, часто не могут понять, чем. Считается, что женщины не интересуются этой специальностью. Это в еще большей степени относится к моей узкой специализации: судебной медицине.

– Да, признаться мне трудно представить вас рядом с Игорем в морге, режущую трупы.

Лорен вспомнила, как трудно ей приходится со своим ассистентом, и решила, что кличка ему подходит.

– Иногда я и сама гадаю, почему я этим занялась, но никогда не жалею. Я увлеклась этой областью во время студенческой практики, – сказал она с улыбкой, держа перед собой рюмку. – Главный патологоанатом был большим энтузиастом; ему самое большое удовольствие доставляло докопаться до правды. Он всегда был в курсе последних достижений, ходил на семинары, изучал новые методики и тому подобное. Он всегда приговаривал, что незачем высекать надписи долотом, когда есть компьютер. Поэтому нужно искать более совершенные способы определения причины смерти. Проходя под его руководством практику, я научилась сомневаться в очевидных вещах и всегда быть готовой к восприятию нового. Вскоре у меня возник интерес к судебной медицине, я стала изучать эту область и провела некоторые исследования. Я поняла, что в этом деле важнее всего иметь крепкий желудок, потому что чистых убийств не существует.

Джош вспомнил некоторые картины преступлений, которые ему приходилось видеть.

– В этом вы правы. Однако в наших краях не ждите ничего особенного. Уровень убийств, постучим по дереву, у нас весьма низок.

– Именно поэтому меня и привлекла возможность иметь свободное время, чтобы заняться исследованиями, – ответила она. – На что у меня вначале уйдет масса времени, так это на упорядочивание записей.

– Харвей никогда не любил вести записи; это было основным яблоком раздора между ним и нами.

Лорен с грустью вспомнила о первоклассном оборудовании и специалистах, которые остались на ее прежнем месте работы. Хорошо хоть в ее новом кабинете есть компьютер, уж с ним она на «ты».

– Да, это я сразу заметила. Пускай! Мне нравятся трудные задачи. – Она посмотрела на него, отложив меню, после того как был выбран цыпленок в винном соусе. – Точно так же можно спросить, как помощника окружного прокурора с легким техасским акцентом занесло в этот калифорнийский городишко, который битком набит пижонами, дорвавшимися до синекуры, и кучей старожилов, которые не прочь повернуть город вспять к его сельскому прошлому. Уж не говоря о непрекращающейся полемике в связи с тем, что вы не надеваете в суд галстука.

Он поморщился.

– Есть такое дело.

– Похоже, что ваш отказ носить галстук вошел уже в легенду, поскольку никому больше это не позволено, – усмехнулась она. – А ваш акцент трудно не заметить тому, кто провел два года в Хьюстоне. Поговаривают, что вы слишком хороши для этих мест и что вам следовало бы работать там, где ваш талант был бы востребован. Слышали?

– Это только показывает, что город не зря привлекает квалифицированные кадры.

Лорен не отвела взгляда.

– Например, прокуроров, имеющих тайных поклонниц?

Выражение его лица свидетельствовало о том, что данной темы он, в свою очередь, стремится избегать.

– Кто вам сказал об этом?

Она не обратила внимания на его резкий тон.

– Неужели вы думаете, такое можно сохранить в секрете? Кое-кто уже готов организовать тотализатор: кто эта дамочка? Однако они в отличие от вас не видят ситуацию в мрачном свете. Что-то из серии невинного флирта с трогательными сувенирами и букетами роз.

Джош стиснул зубы.

– Мы пытаемся не придавать делу огласки.

Лорен поняла с полуслова.

– Вы имеете в виду историю с налетом на ваш дом, который произвела эта неуловимая крошка? Об этом ходят разговоры.

Он подождал, пока официант, расставив тарелки, отойдет. И даже после этого заговорил приглушенным голосом, чтобы его не услышали сидевшие за соседними столиками:

– Несколько месяцев назад все это могло только тешить мое самолюбие. Цветы с трогательными благодарностями и все в таком роде. Однако вскоре ситуация вышла из-под контроля: в мой дом постоянно проникают, там появляются женские вещи. Я не имею ни малейшего понятия, кто это делает и зачем.

– Я слышала только о цветах и записках.

– Потому что полиция принимает все меры, чтобы по возможности замять дело, – объяснил Джош. – Я уже сбился со счета, сколько раз она проникала в мой дом. Сколько бы я ни менял замки, она все равно умудряется войти, она устраивает пакости женщинам, с которыми я встречаюсь, она наговаривает сообщения на автоответчик и присылает подарки, иногда интимные до неприличия. И ни разу ни одного намека на то, кто она. Она ведет себя так, как будто я сам должен знать, кто она.

Лорен кивнула.

– Типичная роковая страсть. Надо полагать, вы перебрали всех женщин, с которыми разорвали отношения? Мне жаль говорить так о лицах моего пола, но оскорбленная женщина может быть очень мстительна и способна причинить сильную боль. Мне пришлось проводить вскрытие бедняги, ляпнувшего одной темпераментной особе, с которой встречался всего три раза, что они плохо подходят друг другу и им лучше поискать себе других партнеров. Она не могла примириться с тем, что он ее отверг, и взяла в руки разделочный нож. Когда она закончила… – Лорен не договорила.

Джоша передернуло.

– Я тоже встречался с подобными случаями. И это еще больше выбивает меня из колеи, когда я сам попал в такое положение.

– По-видимому, я не вхожу в круг подозреваемых, раз вы со мной так откровенны.

– Когда все началось, вас еще не было в городе. И потом, честно говоря, трудно представить себе, что вы можете кого-то преследовать тайно. Мне кажется, вы предпочитаете смотреть жертве в лицо.

Она рассмеялась.

– Забавно, что вы так считаете. – Тень боли промелькнула на ее лице так быстро, что он не был уверен, что ему это не почудилось.

Лорен подождала, пока они начнут есть, прежде чем вернуться к той же теме:

– Кто-нибудь пробовал составить психологический портрет вашей преследовательницы?

Джош поморщился, услышав определение, хотя оно и было уместно.

– Это маленький город, Лорен. У нас нет таких ресурсов отчасти потому, что до сих пор не было и преступлений, для которых они могли бы понадобиться. Кроме того, до сих пор никто не воспринимал это настолько серьезно, чтобы обращаться куда-то за помощью.

– Из ваших рассказов следует, что ситуация заметно ухудшается. Значит, к этому надо отнестись серьезно. – Она пригубила вина, прежде чем продолжить. – У меня есть подруга, которая составляла психологические портреты подозреваемых для ФБР. Сейчас у нее частная практика, и время от времени она дает консультации полиции. Через Дану прошла масса преследователей и их жертв. Она провела обширное исследование данной проблемы, выработала интересные подходы. Я уверена, что она смогла бы составить психологический портрет или по крайней мере предложить ряд идей. До сих пор все ее догадки оказывались верными, поэтому, возможно, она подскажет путь к определению личности этой женщины.

Джош вздохнул, уставившись на бифштекс.

– Я бы согласился на фамилию, адрес и телефон. Даже примерное указание местожительства было бы полезно.

Лорен сочувственно улыбнулась.

– Ну, если бы все было так просто, не стоило бы и беспокоиться. Но я уверена, что Дана может подсказать какие-то особенности, которые помогут более ясно увидеть вашу навязчивую поклонницу. Ей понадобится просмотреть полицейские отчеты, чтобы получить полное представление о происходящем.

Джош никогда не верил в возможность разгадки логическим путем, однако ответил сразу же:

– Если вы готовы к ней обратиться и если ее это заинтересует, я с большой охотой сделаю для нее подборку всей необходимой информации. Я принимаю помощь от каждого, кто ее предлагает. Я хочу, чтобы эта женщина убралась из моей жизни.

Лорен подняла бокал в молчаливом тосте.

– Не расстраивайтесь, Джош, мы узнаем вашу тайную обожательницу и нанесем ей визит. И порекомендуем ей впредь дожидаться приглашения, прежде чем снова являться к вам.

Он чокнулся с ней и сказал более мрачным тоном:

– Этого приглашения ей не дождаться, потому что, когда все закончится, я намерен надолго засадить ее в тюрьму.

5

– Привет, доктор!

Детектив Кевин Питерсон просунул голову в дверь анатомички. Он намеренно отводил взгляд от обнаженного тела, лежащего перед Лорен на столе из нержавеющей стали.

– Вы скоро кончите резать этого мертвеца? Мне нужно с вами поговорить.

Лорен подняла взгляд. Ее лицо было скрыто за хирургической маской, а очки, защищавшие глаза от летящих осколков костей, делали ее похожей на персонаж фантастического фильма.

– Входите, детектив. Я свободно могу разговаривать во время работы. Кстати, у нас принято говорить «труп», а не «мертвец». Мы стараемся придерживаться определенного уровня.

Он непроизвольно посмотрел на нее и тут же слегка позеленел, увидев, как она передала ассистенту почку для взвешивания.

– Мое правило: никогда не присутствовать при вскрытиях без крайней необходимости. – Он проглотил подкативший к горлу комок.

От улыбки ее маска немного сдвинулась.

– Я уже почти закончила. Вы могли бы подождать меня в кабинете. Там в кофейнике, кажется, осталось немного кофе.

– Хорошо, я вас там подожду, – поспешно согласился он.

Когда Лорен спустя десять минут вошла в свой кабинет, Кевин сидел в кресле напротив стола. Фальшиво насвистывая, он скучающе перелистывал страницы какого-то дела. Посмотрев на обложку, она поняла, что это папка с ее стола.

– Честное слово, полицейские хуже малых детей! Почему вы совершенно не уважаете право на частную жизнь? Или вы считаете своим долгом читать чужие отчеты? – Она выдернула папку у него из рук и бросила обратно на стол, направляясь к своему креслу.

Он пожал плечами, ничуть не смущенный тем, что его поймали за недостойным занятием.

– Жуткое зрелище. Судя по картинкам, я бы сказал, что тело пролежало в доме довольно долго. Это ведь дело Томпсона?

Лорен кивнула, открывая ящик стола и доставая из него тюбик с кремом.

– Химикаты страшно портят руки, даже когда носишь перчатки, – объяснила она, выдавливая крем из тюбика и размазывая его ладонью. Слабый ванильный аромат смешался с более сильными химическими запахами. – Нет никаких доказательств криминала. Обыкновенный сердечный приступ. По моему мнению, он умер за четыре-пять дней до того, как его хватились, а поскольку дни стоят теплые, тело стало разлагаться довольно быстро. Семьдесят четыре года, одинокий. – Усилием воли она, казалось, заставила себя отключиться от печальных мыслей. – Ну так чем я могу быть полезна?

Кевин улыбнулся.

– Никаких: «Запишитесь на прием у моего секретаря» или попыток отшить меня, как сделал бы чертов судмедэксперт в большом городе?

– Поскольку мы находимся здесь, я не вижу причин вести себя, как чертов судмедэксперт из большого города. А зная моего секретаря, можно предположить, что она бы вас все равно не записала. Кроме того, не в укор вам будет сказано, я сомневаюсь, что вы пришли бы сюда, не будь у вас настоятельной необходимости. У нас редко бывают посетители, которые еще дышат и нормально функционируют.

Она откинулась в кресле, положив скрещенные ноги на стол и пристально глядя на него. Если Кевин не был готов перейти к делу немедленно, она не собиралась его торопить. Лорен отметила про себя песочного цвета волосы, ярко-голубые глаза и слегка загорелое лицо этого мужчины, который всегда будет смотреться мальчишкой. Она могла себе представить, что он без труда успокаивает пожилых женщин своим мальчишеским очарованием и подавляет мужчин своей скрытой силой. Спортивная рубашка, аккуратно заправленная в брюки цвета хаки, гармонично дополняла его моложавый облик.

Он ухмыльнулся.

– Никогда бы не поверил, что у доктора может быть чувство юмора. Вы умеете готовить? А если да, выходите за меня замуж. В эти выходные я свободен. Нам ведь необязательно закатывать грандиозную свадьбу. Я ненавижу большие скопления людей, и белое мне не идет. Конечно, надо проследить, чтобы моя жена ни о чем не узнала. Она терпеть не может делиться.

Лорен вытянула руки над головой и повертела шеей, чтобы снять напряжение.

– Конец недели меня устраивает. Я не против надеть белое. А для вас мы можем подобрать что-нибудь светло-кремовое.

Улыбка Кевина потеплела еще больше. Он понял, что с этой женщиной он без труда смог бы работать. Уже начали говорить, что она приводит отдел в порядок, отчеты стали поступать к детективам вовремя, без ставших привычными многократных напоминаний и угроз.

– Вы не только красивее старины Харвея, но и энергичнее. Хотя должен отметить также энергичность Джоша, который, не теряя времени, стал ухлестывать за вами, пока никто и охнуть не успел, – разглагольствовал он.

– Из того, что я слышала про судьбу женщин, за которыми ухлестывает Джош, я поняла, что радоваться мне особенно нечему, – усмехнулась Лорен.

Единственная его реакция заключалась в том, что он сузил глаза.

– До вас дошли слухи или вам рассказал Джош?

– Джош.

Он откинулся в кресле, сложив сцепленные руки на животе.

– Что именно он вам рассказал?

Лорен пожала плечами.

– Достаточно, чтобы понять, что ему отравляет жизнь некая женщина. Она прошла стадии от простого обожания до терроризирования его подружек, а теперь ополчилась и на него. Я не специалист, но мне кажется, что если ее в ближайшее время не остановить, то для кого-то это может очень плохо кончиться.

Он кивнул.

– Значит, вам понятно, что здесь речь идет о классической роковой страсти. Дамочка не оставляет конкретных улик, но недвусмысленно дает понять, что Джош имел с ней дело в прошлом.

Лорен вспомнила, как ей показалось, что к ней в дом кто-то заходил.

Ее до сих пор беспокоило воспоминание об открытом флаконе, стоявшем на комоде, и она почему-то не могла больше заставить себя пользоваться теми духами. Уходя, она теперь тщательно проверяла, все ли замки закрыты, а вскоре ей должны были установить сигнализацию. Она специально доплатила за срочность.

– Мне кажется, что, даже не находя никаких улик, можно прийти к определенным выводам относительно ее личности. Или Джош пользовался настолько большой популярностью, что список его подруг практически бесконечен? – Лорен очень старалась, чтобы ее вопрос не прозвучал как попытка что-то выведать, хотя, честно говоря, такое намерение у нее тоже было.

– Женские проблемы занимают не последнее место в его практике: насилие в семье, изнасилования и тому подобное. – Кевин вытащил пачку сигарет и беспомощно огляделся в поисках пепельницы. – Не возражаете, если я закурю? – Он достал сигарету и зажигалку.

– Не закуривайте, если не хотите сегодня же оказаться на моем столе. Я бросила год назад, и до сих пор мне не хватает силы воли, не говоря уж о терпимости, чтобы находиться рядом с курящим, – сказала она, доставая из ящика водяной пистолет. – Небольшое предупреждение на случай, если кто-нибудь сомневается.

– От вас, бывших курильщиков, спасу нет. – Кинув с сожалением последний взгляд на пачку, он спрятал ее в карман. – Хорошо, вернемся к Джошу. Из-за того, что Джош успешно вел кучу дел, связанных с женскими проблемами, масса дам ему благодарна. Мы считаем, что одна из них и скрывается за всей этой историей. Как показывает накопленный опыт, именно чрезмерно благодарные женщины могут оказаться самыми опасными.

– Они решают, что он это сделал лично для них, а не из-за существа дела. Они воспринимают его поведение как рыцарский благородный поступок, как объяснение в любви.

Кевин кивнул.

– Джош попросил скопировать все материалы. Он сказал, что у вас есть подруга, которая специализируется в данной области.

– У Даны огромный опыт в этом вопросе. Она одна из первых занялась изучением историй с преследователями и заметила определенные закономерности в их поведении. Аналогичные закономерности найдены для серийных убийц, – объяснила Лорен. – Она написала несколько статей про преследования и считается признанным экспертом в этой сфере. Я подумала, что не помешает, если она изучит дело и познакомит нас со своими выводами. Я понимаю, что вторгаюсь на вашу территорию, и прошу за это прощения, но надеюсь, что вы не откажетесь от предложенной помощи.

– Может, это и моя территория, но я достаточно сообразительный, чтобы не отвергать чью-то помощь. – Он покачал головой. – Я на стенку готов лезть из-за этой ведьмы. Она такая хитрая, что просто страшно. Иногда я молюсь, чтобы она просто испарилась или переехала в другой город. Пусть бы она отравляла жизнь кому-нибудь другому. И стала кошмаром для какого-нибудь другого полицейского. А там, может, кому и повезет.

Лорен разглядывала кончики пальцев.

– Есть какая-то причина, почему вы так откровенно говорите об этом деле с посторонним человеком?

– И весьма весомая.

– А именно?

Кевин не любил ходить вокруг да около. К тому же он считал, что у сидящей напротив него женщины хватит сил вынести худшее из того, что он ей может сказать. А если его предположения об их с Джошем отношениях окажутся верными, то ей следует знать о том, что может произойти.

– Мы мало что знаем об этой женщине. Однако, во всяком случае, ясно, что она решила прибрать Джоша к рукам и что всякому, кто станет ей поперек дороги, несдобровать. Причем с каждым разом она применяет все более сильные средства.

Лорен напряглась.

– Например?

– То, что вначале казалось просто случайными хулиганскими выходками в отношении ряда женщин, мы теперь расцениваем более серьезно. Потому что каждая из них имела отношение к Джошу. Причем инициаторами разрыва выступали именно они. – Ему не понадобилось доставать записную книжку, чтобы освежить память. – Начиналось с малого. Срезали элитные розы. Облили дверь краской. На стенах дома появились оскорбительные надписи. Ночные телефонные звонки, звонящий бросает трубку. Двум женщинам, с которыми Джош несколько раз встретился, прокололи шины их автомобилей. После того как он с ними порвал, происшествия прекратились так же внезапно, как начались. Последний эпизод был связан с весьма жестоким розыгрышем, касающимся продвижения по службе одной деловой женщины. Она теперь считает Джоша подонком.

Лорен наклонилась вперед и, сжав пальцы, положила их на крышку стола.

– Возможно, в этом ничего нет, но вам стоит знать, наверное, что однажды, придя домой после работы, я поняла, что в моем доме кто-то побывал. Правда, ничего не пропало.

Кевин насторожился.

– С чего вы это взяли? Почему вы думаете, что кто-то приходил, если ничего не пропало?

– У вас никогда не пробегал холодок по спине и не возникало ощущение, что что-то не так? У меня появилось такого рода ощущение. Я не могла найти ничего конкретного, никакого беспорядка в ящиках, но пробка одного из моих флаконов духов лежала рядом с флаконом на комоде, а я этими духами в тот день не пользовалась. На следующий же день я поменяла все замки, а завтра мне установят сигнализацию.

Он одобрительно кивнул.

– А Джошу вы об этом говорили?

Она покачала головой.

– Не вижу причины. У нас с мистером Брендоном нет близких отношений, кто бы что ни думал по этому поводу.

Кевин вполголоса выругался:

– Из этого не следует, что его «подруга» так не думает. Похоже, она начинает включать в свой список всех женщин, с которыми Джош хотя бы заговорит. Я бы посоветовал вам вести себя в дальнейшем как можно осторожнее.

– Я не такая дура, чтобы считать себя неуязвимой, но я не хочу поминутно оглядываться через плечо, – ответила Лорен, вспомнив о том времени, когда она именно так и поступала и в результате пришла к нервному срыву. Ей понадобилось приложить много усилий, чтобы снова наладить свою жизнь. – Не понимаю, почему она вообразила, что я опасна.

Кевин резко встал.

– Возможно, здесь срабатывает ее женская интуиция. Я вас прошу позвонить мне, если вам еще раз покажется, что вас посетил незваный гость. В следующий раз мы попробуем поискать отпечатки пальцев или какие-нибудь следы. – Он положил ей на стол свою визитную карточку. – Сменить замки – мысль хорошая, но должен вас предупредить, что она не раз справлялась и с новыми замками, и с самой современной сигнализацией.

Она кивнула.

– Доктор Хантер, вы нужны Питу. – На пороге появилась обеспокоенная Софи. – Срочно.

Проходя мимо секретарши, Кевин бросил Лорен сочувственный взгляд.

– Желаю удачи.

– Зря я не послушалась мамы. Она хотела, чтобы я была дерматологом, – пробормотала Лорен, боясь подумать о том, какие проблемы возникли у ее помощника.

«Посмотрим, как докторше для мертвых это понравится!» – мысленно рассмеялась она, выходя из лифта и легко смешиваясь со служащими, спешащими на обед. Раствориться было нетрудно. Ведь она была одной из них.

Она попыталась угадать, сколько времени пройдет, прежде чем они обнаружат беспорядок в бумагах. Благодаря безалаберности Пита Игнатиуса все оказалось удивительно просто. Поэтому она сделала все, чтобы серьезная ошибка в записях была поставлена ему в вину. Сколько времени пройдет, прежде чем он заметит ошибку? Ему не останется ничего другого, как сказать о случившемся докторше. Это собьет график их работы, в результате Лорен будут ругать. Да, она сделала все, чтобы так и произошло.

Ее улыбка погасла, когда она вспомнила, почему решила отравить этой докторше жизнь. Они не знали, что она заметила их в ресторане в субботу вечером. Она пыталась убедить себя, что это был чисто деловой ужин. Пока не увидела, как Джош смотрел на Лорен. Удивленным взглядом, как будто он не мог поверить, что такая женщина может появиться в его жизни. Тут-то ее и пронзила боль. Боль, от которой у нее по телу пошли мурашки, когда она увидела ответный взгляд Лорен, полный того же скрытого изумления. Как эта шлюха посмела думать, что может увести у нее Джоша!

Знает она этот тип женщин! Им нравится мучить мужчину, заманивать его, давать кучу обещаний. Все остальные именно так и поступали с Джошем. Они просто дерьмо. Она ему ясно показала, что они такое. Она хотела, чтоб он увидел, какими стервами они могут быть. И вместе с тем он увидит, как преданно она спасает его от всех этих шлюх.

– Привет! Сто лет тебя не видела! Мы с Джоан идем в эту новую закусочную. Идешь с нами? – Лорен рассмеялась. – Я обязуюсь не рассказывать, как я провела утро и что делала.

Ее губы сложились во вполне естественную улыбку, когда она обернулась к объекту своей ненависти. Она посмотрела на Лорен так открыто и дружелюбно, что той и в голову не могло бы прийти, насколько в действительности она ее ненавидит.

– Спасибо, Лорен. Завтрак с тобой и Джоан – это именно то, что мне нужно. Ты не представляешь, какое у меня было сумасшедшее утро.

– Этот подонок пришел сегодня в школу и сказал, что должен отвести Брайана к зубному врачу! – Митци всхлипнула, теребя ремень висевшей через плечо сумки.

Джош протянул ей салфетку.

– В школе знают о судебном постановлении в вашу пользу. Они вызвали полицию?

Она кивнула и несколько раз глубоко вдохнула, чтобы успокоиться.

– Секретарша проявила бдительность и написала записку одной из служащих, чтобы та вызвала полицию. А сама задержала Стива, заявив, что не знает, в каком классе Брайан, и что ей надо справиться в журнале. Он что-то заподозрил и стал кричать, что они прячут от него сына. Когда приехала полиция, он бегал по коридорам, выкрикивая имя Брайана и пугая детей, особенно малышей. – Она достала платок и шумно высморкалась. – Когда я туда приехала, Брайан уже был в истерике. Он… – она сделала паузу, чтобы вдохнуть воздуха, – он подумал, что Стив убил меня и пришел убить его.

– Ч-черт, – пробормотал Джош, по записям о происшествии легко представив себе всю безобразную сцену. Он знал, что официальный отчет еще не может быть готов, и поэтому попросил Джинни раздобыть всю информацию, какую она сможет. Она, естественно, без труда справилась с задачей. Он счел, что Митци не следует знать, что арестовавший Стива полицейский обнаружил в кармане пиджака ее бывшего мужа заряженный пистолет.

– Митци, когда его пытались арестовать, он был в невменяемом состоянии. Его отвезли в больницу, потому что по его неадекватному поведению они решили, что он накачался наркотиками. С тех пор он находится под психиатрическим наблюдением, так что вам не о чем беспокоиться.

– Пока он не выйдет оттуда. – Она вытерла слезы пальцами. – Я не могу так жить, Джош. Я все время боюсь, что он снова появится. Боюсь, что однажды вечером он снова ворвется в дом и приставит к моему горлу нож, как тогда. Я боюсь, он окончательно потеряет контроль над собой.

Она всхлипнула.

– Что, если вся его злоба обернется против Брайана? Он еще совсем маленький, а ведет себя иногда так, как будто пережил настоящую войну. Он вздрагивает от малейшего шороха. Его мучают кошмары. У него появились проблемы в школе. Учителя все понимают, но так не может продолжаться, – умоляла она его, схватив за руку. – Джош, я только вам могу говорить такие вещи. Мне иногда жаль, что я работаю в отделе адвокатуры. Они стараются уберечь от тюрьмы таких людей, как Стив, в то время как я умоляю посадить его!

– Милая, это их работа – заботиться о соблюдении прав личности, – мягко сказал он, невольно признавая про себя ее правоту.

Джинни проскользнула в кабинет и положила руки на плечи Митци.

– Пойдем, дорогая, тебе надо умыться. Тебе сразу станет лучше. – Заботливые интонации Джинни резко контрастировали с ее обычной манерой поведения. Она помогла молодой женщине подняться и повела из кабинета, бросив Джошу через плечо красноречивый взгляд. Ну же, орел, сделай что-нибудь!

Он поднял трубку, не имея поначалу представления, кому он собирается звонить и что говорить. Джош только надеялся, что сможет в ближайшие несколько минут сделать что-нибудь, что успокоит Митци. «Почему бы просто не попросить о чуде? Это, наверное, проще всего», – подумал он.

Пока Джош звонил, в глубине его сознания вертелся вопрос. Могла ли за всеми мерзкими выходками стоять Митци? Может быть, она восприняла его участие в своей судьбе как что-то более личное? Мысль о том, что он не может доверять ни одной женщине, с которой его сталкивал случай, выводила его из себя. Джош был человеком решительным, и дурацкая неопределенность, которую он временами ощущал, была ему непривычна.

– Доктор Хантер спрашивает вас по второй линии, – сообщил через открытую дверь кто-то из секретарш. – Сказать, что вы перезвоните ей позже?

– Нет, я возьму трубку. У нее не может быть новостей хуже тех, что я уже услышал, – пробормотал он, поднимая трубку. – Лорен?

– Она самая.

Джош улыбнулся.

– Ваш звонок – бальзам на мою израненную душу. Что я могу для вас сделать?

– Скорее я могу кое-что сделать для вас. На той неделе Кевин прислал мне отчеты по делу вашей настойчивой поклонницы, и я немедленно послала их по факсу Дане, моей подруге-психиатру. Вчера вечером она позвонила мне и сказала, что хотела бы встретиться с вами в пятницу часа в три, чтобы изложить свои выводы. Я могу сказать ей, что вас это устраивает, или вы хотите ей сами позвонить и перенести встречу?

Он пролистал свой календарь и заглянул в расписание на нужный день.

– Все в порядке, если вы тоже свободны.

– Тогда я скажу ей, что мы будем в назначенное время.

Из трубки глухо донесся мужской голос. Лорен огорченно вздохнула.

– Простите, но мне нужно еще вскрыть парочку трупов, чтобы заработать на жизнь. Поберегите себя.

– Постараюсь сделать все, что смогу. – Повесив трубку, он продолжал улыбаться.

– Джош! – Митци заглянула в кабинет. В глазах ее еще стояли слезы, она колебалась, стоит ли ей входить.

– Входите. – Он быстро вернулся к реальности и жестом пригласил ее войти, одновременно проглядывая записи, которые сделал во время телефонных звонков в ее отсутствие. – Я был прав. Вашего Стива госпитализировали для тридцатидневного психиатрического обследования. В первые же минуты в больнице он стукнул санитара и шарахнул сестру об стену. С такими достижениями можно ожидать, что он пробудет там намного дольше, чем тридцать дней.

Женщина смотрела неуверенно, как бы не зная, улыбнуться с облегчением или заплакать.

– Вы так помогли мне, Джош, – сказала она хриплым голосом, готовая в любую минуту разрыдаться. – Не знаю, смогу ли я когда-нибудь отблагодарить вас.

Он покачал головой.

– Пусть вас это не беспокоит.

– Мало кто так заботится о пострадавших женщинах, как вы. И я хочу, чтобы вы знали, как я ценю все, что вы для нас сделали, – горячо сказала Митци, стиснув обеими руками его руку, потянулась и поцеловала его в щеку. – Спасибо.

После того как она ушла, снова – на этот раз от облегчения – залившись слезами, он откинулся в кресле, чувствуя себя, как после тяжелого судебного заседания. В какое-то мгновение ему почудилось, что в голосе благодарившей его Митци звучало нечто большее, чем простая благодарность. Ему была отвратительна мысль о том, что именно она могла превратить его жизнь в ад. Но эту возможность нельзя было исключить. В конце концов, Митци знала о нем очень многое.

В этот момент ему было противно все связанное с женщинами.

6

– А где же цветы? – поддразнил Джоша один из прокуроров, когда они вместе проходили мимо столов служащих. – Я что, сбился с расписания или твоя воздыхательница сменила объект поклонения?

– А пошел ты, Хемптон! – огрызнулся Джош.

– Так держать, Брендон! Ты всегда найдешь себе другую.

– Весьма странно. Сегодня цветов нет, – сказала Джинни, входя вслед за ним в кабинет. – Они всегда ожидали вас здесь с самого утра. Шейла ужасно расстроена. Сегодня ее очередь получить букет.

– Позвоните цветочнику и закажите что-нибудь для нее, – прорычал он, собираясь бросить портфель на стол, но передумал при виде стопки листочков с сообщениями. Джош бегло просмотрел сообщения. Одно из них заставило его поморщиться.

– Она не сказала, зачем звонит?

– Она сказала только, что много думала о вас в последнее время и что сожалеет обо всех ужасных вещах, которые наговорила своей лапочке, когда вы в последний раз были вместе. – Последние слова Джинни произнесла противным писклявым голосом. – По моему мнению, она хочет вернуть вас. От нее исходил такой мощный сексуальный призыв, что даже меня пробрало.

Джош скомкал бумажку с сообщением и бросил в мусорную корзину.

– Вы же знаете, она снова перезвонит, – усмехнулась Джинни. – У этой дамы цепкие коготки.

– Если я буду на месте, то напомню ей, что это она решила порвать со мной и что у меня нет ни малейшего желания начинать все сначала. Но сам звонить я ей не буду.

Если это единственная неприятность на сегодня, то не о чем беспокоиться. Он почувствовал облегчение от того, что неизвестная поклонница не проведала о намеченной встрече с подругой Лорен. Иногда он настолько терял голову, что ему мерещилось, будто телефон прослушивается и надо регулярно проводить электронную проверку, чтобы гарантировать отсутствие «жучков».

Джош предпринял специальные меры предосторожности: в его ежедневнике не было записи об этой встрече и на словах он тоже никому о ней не рассказывал. Даже Джинни. Хотя своей помощнице он доверял полностью и знал, что она вне подозрений, в то же время Джош не мог быть уверенным, что она не проболтается об этом, сама не заметив, как это произошло. Джинни умела держать рот на замке, но вдруг кто-то из их окружения имел к ней особый подход? Об этом даже не хотелось думать.

Он почувствовал холодок на шее. Хифер хочет вернуться в его жизнь, а она вела себя довольно странно. Смешно, что он ни разу не подумал о ней, когда все это началось. Хорошо, что он собирается встретиться с этой подругой Лорен, психологом. Слишком много странностей происходит в его жизни. Ему нужно на что-то опереться, чтобы обрести равновесие. Одних мыслей о Лорен для этого было мало.

В пятницу он первым делом сказал Джинни, что сегодня уйдет пораньше и что она может сделать то же самое. Чувствуя, что нужно соблюдать осторожность, он на всякий случай подъехал к дому Лорен кружным путем.

– Вы устроили себе настоящую крепость. Может быть, вы не в курсе, что уровень преступности в наших краях не настолько высок, – заметил он, увидев панель системы сигнализации, вмонтированную в стену возле входной двери.

– Я из Лос-Анджелеса и привыкла иметь надежную защиту. Мне не нравятся непрошеные гости. – Она накинула темно-зеленый блейзер, закатав рукава, чтобы видны были манжеты рубашки.

За ее словами явно что-то крылось. Джош пытался убедить себя, что для беспокойства нет причин, ведь он не заводил с Лорен романа. Однако в последнее время он стал подозревать всех, включая разносчика почты.

– Вас беспокоили в последнее время? – поинтересовался он.

– Не больше, чем других. Я просто предпочитаю быть наготове. – Она пожала плечами и взяла сумку.

– А все-таки? – настаивал он.

Лорен покачала головой.

– Какой-то псих вздумал покопаться в моей одежде и косметике. Ничего особенного.

Он так не думал.

– Кто знает.

Она посмотрела ему в глаза.

– Я предпочитаю не распространяться на эту тему. Ладно?

Джош был обеспокоен ее отказом принимать происшествие всерьез, но подумал, что, если будет настаивать, она решит, что у него просто мания. Он на время оставил эту тему.

– Сколько человек знают о вашей сегодняшней встрече с Даной? – спросила Лорен, когда они направились к его машине.

– Естественно, вы и я, и, надо думать, Дана. Я посчитал, что лучше скрыть это от всех остальных. Я только сказал Джинни, что остаток дня я посвящу своим личным делам. Я недавно закончил одно сложное дело, поэтому неудивительно, если я отлучусь на один день.

Лорен молчала, пока они не сели в машину и не отъехали.

– За последнее время что-нибудь случилось?

Джош покачал головой.

– Мадам ушла в подполье. Вчера даже не принесли цветов. Это было самым удивительным. И дом пока оставили в покое. Похоже, я из тех, кто все время ждет, когда упадет второй ботинок, а ожидание тяжелее всего. А как у вас?

– Нормально, не со мной же происходят неприятности.

– А зачем вы тогда установили такую мощную сигнализацию? – Он свернул к краю шоссе.

Лорен демонстративно взглянула на часы, не желая отвечать на этот вопрос.

– Мы опаздываем.

– И все-таки почему? Вы совершенно не похожи на слабонервную особу, которая заглядывает под кровать, прежде чем лечь спать. Должна быть серьезная причина.

Она сделала глубокий вдох. Его проницательность не удивила ее.

– Однажды, когда я пришла с работы, что-то в доме навело меня на мысль, что там кто-то побывал. – Не глядя на него, Лорен чувствовала, как внимательно он ее слушает. Она подняла глаза. – Ничего не пропало, и все было на своих местах, кроме пробки от флакона с духами, которая лежала на комоде.

– А в этот день вы этими духами не пользовались, – закончил за нее Джош.

Она кивнула.

– Я рассказала об этом детективу Питерсону. Вот и вся история.

Джош вздохнул.

– Она нашла новую точку приложения своих способностей – вас.

– Где гарантия, что это один и тот же человек? – возразила она.

– А где гарантия, что другой? – Он коснулся рукой ее щеки. – Будьте, пожалуйста, осторожны, Лорен.

– Не беспокойтесь, как вы видели, я принимаю меры.

Он не был удовлетворен, но понимал, что ничего не может предпринять в данной ситуации.

Лорен не собиралась рассказывать Джошу все, что она чувствовала по этому поводу. Что она спит уже не так спокойно, как раньше. Что она держит пистолет под рукой. Она знала, что не колеблясь выстрелит в каждого, кто попытается проникнуть в дом.

– Это начинает действовать вам на нервы, да? – спросила она.

– Я не привык, чтобы кто-нибудь разбирался в моей жизни лучше, чем я сам, – признался Джош.

– Возможно, все дело в мужской нетерпимости к чему-то, что вам неподвластно. Интересно, что бывает чаще: женщины преследуют мужчин или наоборот?

– Не знаю. Раньше слышно было только о преследовании мужчинами женщин, но теперь случается, что мужчины выступают в роли жертв. – Он рассмеялся, но смех звучал невесело. – Наверное, это можно назвать еще одним способом борьбы женщин за равноправие.

Она кивнула.

– Говорят, что вы очень активно выступаете в делах, связанных с женщинами: домашняя тирания, изнасилования. Что несколько лет назад вам даже удалось достичь успеха в одном деле об изнасиловании во время свидания, когда это еще не было столь расхожей темой. Добиться осуждения в такой ситуации непросто, а в то время было еще труднее.

– Все получилось сравнительно легко, потому что у парня была дурная слава. Для своих развлечений он выбирал девушек из неблагополучных семей, со сниженной самооценкой и убеждал их потом, что в суд подавать бессмысленно, потому что им никто не поверит, и что они сами его спровоцировали. И только один раз он напоролся на девушку, которая не дала себя запугать, – мрачно объяснил Джош. – Ей пришлось выслушать массу клеветы от него самого, его семьи и их дорогого адвоката, которые пытались выставить ее в черном свете. Однако все их вздорные обвинения не смогли ее сломить. К сожалению, ему присудили только общественные работы, но вскоре ему все-таки пришлось сполна расплатиться за все старые грехи.

Она невидящим взглядом уставилась в окно.

– Надеюсь, ему в конце концов попалась решительная девушка, которая его пристрелила?

Джош покачал головой.

– Для него было бы лучше, если бы его пристрелили. Полтора года назад он умер от СПИДа. Всем из его известных жертв сообщили об этом и только у двоих обнаружили положительную реакцию.

Лорен вздохнула.

– Неудивительно, что столько людей говорят об оборотной стороне правосудия.

Она откинулась на сиденье, незаметно поглядывая на Джоша. После развода она сознательно держалась в стороне от лиц противоположного пола, потому что чувствовала, что еще не вполне оправилась от кризиса семейных отношений и тягот мучительного развода. Однако Джош разительно отличался от всех ее знакомых мужчин. И чувство, которое она испытывала к нему, отличалось от ее отношения к Рону, бывшему мужу. Лорен никак не могла понять, было ли это пробуждением сексуального влечения или чем-то более сложным. Учитывая те обстоятельства, что происходили в его жизни, и то, что она слышала о его прошлом, она должна была держаться от него подальше.

Она не переставала гадать, каким был жизненный путь этого человека. До сих пор до нее доходили только слухи на тему, почему блестящий прокурор работает в этом захолустье, где шансы на продвижение минимальны, а громкие дела случаются крайне редко. Но, поскольку сама она забралась сюда зализывать раны после развода и заново обдумывать свою жизнь, у нее не было морального права задавать ему вопросы.

Джош, в свою очередь, оценивающе изучал Лорен. В этот день она была одета более непринужденно, чем обычно: волосы убраны сзади в косу, коричневые шерстяные брюки, зеленая с кремовым рисунком рубашка под зеленым блейзером. Джош не собирался сообщать ей, что бесцеремонно навел справки, но полученные им сведения были очень скудны и сводились в основном к тому, что он и так знал. Она была в разводе, и у нее была репутация превосходного судебного патологоанатома. Раньше ему казалось, что ни одна женщина на земле не может завладеть им целиком и полностью. Теперь он понял, что ошибался. Ему в голову приходила мысль, что, возможно, это объясняется ощущением, что в жизни Лорен Хантер есть какие-то закрытые для него страницы. Но сейчас он был как бы опутан липкой паутиной происходящих вокруг него зловещих событий и не имел права втягивать в них кого-то еще. Он надеялся только, что, когда все уляжется, у него будет время разобраться в загадочной Лорен.

Остаток пути прошел в молчании, прерываемом только по мере приближения к Лос-Анджелесу короткими указаниями Лорен.

– У следующего светофора – налево, – скомандовала она, неожиданно заметив, что они практически приехали.

– Какие глухие задворки для врача ее уровня! – заметил Джош, когда Лорен направила его к скромному медицинскому комплексу, расположенному неподалеку от окружного суда.

– Дана не любит выпендриваться и держится подальше от ультрамодерновых медицинских зданий, где все гонорары уходят на оплату аренды, – пояснила Лорен, в то время как Джош помог ей выйти из машины и они пересекли стоянку, направляясь к длинному одноэтажному зданию. – Она часто сотрудничает с полицией и пожарной охраной по делам о поджогах, и им сюда удобно обращаться.

Коренастый мужчина в джинсовом костюме, приглядевшись к Лорен, бросился ей наперерез и вынудил их остановиться.

– Никак Кровавая Мэри собственной персоной! – приветствовал он ее. – Как делишки, Лори?

Она холодно улыбнулась.

– Привет, Марк! Ты по-прежнему зам?

– Представь себе. А ты по-прежнему морочишь голову полицейским своими «заключениями эксперта»? – Он бросил пренебрежительный взгляд в сторону Джоша, считая, что тот не представляет опасности.

– На Марке было одно убийство, под которое, он считал, никто не подкопается. Но все вышло иначе, когда я сделала вскрытие убитого им человека, которого он считал убийцей. Тот оказался просто несчастным, по ошибке угодившим под пулю. – Излагая факты Джошу, Лорен не сводила глаз с усмехающейся физиономии. – Тогда провели служебное расследование.

Марк наклонился и дохнул ей в лицо пивным перегаром.

– Тебе нужно было убрать только одну короткую строчку, и никто бы ничего не узнал. Но ты у нас слишком правильная, да? Ты не стала вызволять друга своего мужа.

– Этот человек, Марк, помощник окружного прокурора в Риверсайде. Ты уверен, что стоит продолжать разговор о подлоге доказательств? Я уверена, что он с удовольствием все это выслушает, чтобы получить компромат на местных коллег. – За внешней вежливостью Лорен проглядывала жесткость.

Марк отступил.

– Шеф всегда говорил, что ты первостатейная стерва и что он страшно рад, избавившись от тебя после всего случившегося. Неудивительно, что ты крутишься вокруг помощника окружного прокурора.

– Знаешь, Марк, меня очень мало волнует, что он обо мне говорит. Мы спешим, нас ждут. Не рассчитывай, что я скажу: «Рада была тебя повидать». – Она обошла его и зашагала к зданию.

– Какие интересные у вас друзья, мадам! – протянул Джош, идя за Лорен по узкому коридору. – Скажите, пожалуйста, чем он развлекается? Вынуждает проституток к сожительству или просто избивает детей на досуге?

– И это, и многое другое, но ничего не удалось доказать, поэтому этот подонок по-прежнему гуляет на свободе.

Она остановилась около нужной двери и открыла ее. В соседней комнате прозвучал звонок. Войдя, Лорен уселась в кресло и немедленно взяла в руки журнал. По тому, как нервно она перелистывала страницы, Джош понял, насколько разозлила ее недавняя встреча.

Он прошелся по приемной и отметил, что в ней нет стола для регистраторши.

– А где же регистратура?

– Дана работает только по предварительной записи, да и то небольшую часть времени, потому что она продолжает консультировать многие государственные организации. – Лорен не подняла головы от журнала, делая вид, что читает.

Джош повернул голову, услышав, как открывается внутренняя дверь. От удивления он чуть не разинул рот. Вошедшая женщина никак не укладывалась в его представления о психиатрах.

– Лорен, ты достигла невозможного! Где ты раздобыла этого ковбоя с рекламы «Мальборо»? – Низкий голос Даны звучал невероятно сексуально, в то время как она рассматривала Джоша с головы до пят. – Почему мне так не повезло?

Лорен рассмеялась, подыгрывая подруге.

– Возможно, потому, что на рекламе «Мальборо» нет женщины. – Она через плечо посмотрела на Джоша. – Дана, это Джош Брендон. Джош – Дана Синклер.

– Доктор Синклер. – Он протянул ей руку.

Дана подарила ему ослепительную улыбку кинозвезды.

– Забудьте про доктора. Если бы меня волновали звания, я бы не бросила терапию. Входите. – Она отступила, чтобы позволить им войти.

Джош еще не оправился от шока, вызванного встречей с Даной. Высокая блондинка с локонами до плеч, бездонные ярко-голубые глаза плюс фигура – предмет восхищения всех мужчин и прокуренный голос. На ней было строгое трикотажное серое платье, но фигура заставляла задуматься о соответствии внешности и характера ее деятельности.

– Садитесь. – Дана грациозно махнула рукой в сторону стоявшего у стены дивана. Она наклонилась над столом, перебирая разноцветные папки, пока наконец не воскликнула: «Ага!» В руках у нее оказалась темно-синяя папка. – Вот она.

Усевшись на стоявший рядом с диваном стул, она положила ногу на ногу и открыла папку.

– Я бы предложила вам кофе, но Лорен свидетель, что хуже меня кофе никто не готовит, и потом, мне не терпится обсудить с вами это дело. Что-нибудь еще случилось с тех пор, как мне передали материалы?

Джош покачал головой.

– Все было на удивление тихо. Можно подумать, что она уехала в отпуск или переключилась на кого-то другого.

– Ну нет! Я сильно сомневаюсь, что она оставила вас в покое. – Ее самоуверенность почти раздражала.

Она потянулась и, достав из ящика очки, надела их.

– Я очень внимательно прочла отчеты полиции и ваши личные заметки. При составлении психологического портрета нужно учитывать характер происшествий, склад личности жертвы и множество мелочей, над которыми люди часто не задумываются.

– Это не очень помогает вычислить ее, – проворчал он.

– Наука не знает ответов на все вопросы, – парировала Дана. – Особенно интересным мне показалось упоминание о цветах, которые она вам каждый раз оставляет. – Она вырвала листочек бумаги. – Поскольку они все время меняются, я считаю, что они играют в этом деле существенную роль.

– Каким образом?

– Известно, что существует язык цветов. – Дана протянула ему лист бумаги. – Я перечислила здесь все цветы в порядке получения и их значение. Я обратила внимание, что первые присланные вам на работу цветы были нарциссы с папоротником. Нарциссы означают внимание, а папоротник – очарование. Она сразу же дала вам понять, что очарована вами. А домой она вам сперва прислала жонкиль?

Он кивнул, пораженный мыслью о том, что цветы могли сказать ему, как она к нему относится.

– Один знаток цветов сказал мне, что для них был не сезон, так что ей пришлось приложить массу усилий, чтобы раздобыть их. Я не знал, что в них есть особый смысл.

Дана кивнула.

– Она приложила массу усилий. Они были нужны ей, потому что жонкиль означает: ответь мне взаимностью.

– Она надеялась, что он поймет их значение и таким образом узнает, кто их прислал, хотя она никогда не называла своего имени, – пробормотала Лорен. – Она думала, он должен знать.

– Вот именно. Она, возможно, уверена, что Джош с самого начала знает, кто она, но по какой-то причине скрывает это. Она может даже думать, что он делает это для ее же защиты.

Джош просмотрел список.

– Значит, вы хотите сказать, что, помимо всего прочего, она посылает мне с помощью цветов сообщения?

Дана снова кивнула.

– Вы не станете спорить, что обычно, проникая в чужой дом, люди в отличие от нее не занимаются уборкой и приготовлением пищи. Кроме того, ясно, что она знакома с вашим расписанием и не боится, что вы можете внезапно появиться и застать ее за чисткой ванны. Что меня пугает, так это изменившийся характер сообщений. Они стали резко негативными. Возможно, это объясняется тем, что вы отказались публично признать ее. Или она ожидала, что вы подойдете к ней наедине и скажете, что отвечаете взаимностью. Именно поэтому, когда она узнает, что вы с кем-то встречаетесь, она воспринимает это как предательство с вашей стороны и испытывает потребность изгнать этого человека из вашей жизни. Вначале она удовлетворялась детскими шалостями вроде уничтожения куста роз, повреждения машин или обливания краской дверей ваших знакомых женщин, которым вы оказывали внимание. Я полагаю, что в дальнейшем все станет гораздо хуже.

– В тот вечер, когда мы провожали на пенсию окружного прокурора, я вышла и увидела большую свежую царапину на боку своей машины, – неожиданно вставила Лорен. – Я тогда не придала этому значения. И еще в тот вечер у меня было ощущение, что на меня смотрит человек, который меня дико ненавидит.

Джош выглядел подавленным.

– И у меня тоже.

Дана переводила взгляд с одного на другого.

– Очевидно, она почувствовала что-то между вами. Вы пошли туда вместе?

– Мы там в первый раз встретились, – пояснила Лорен.

Доктор сделала пометку на полях листка бумаги в раскрытой папке.

– М-мм, очень интересно. Вероятно, она увидела, как вы встретились, и истолковала это по-своему.

– Брось эти свои «м-мм» и прочие профессиональные штучки! – взорвалась Лорен, выпрямляясь. – Ты что, не можешь выражаться по-людски?

– И это говорит человек, который обожает сыпать медицинскими терминами, рассчитанными на знатоков латыни!

– Тише, милые дамы! – Джош поднял руки. – Не могли бы мы временно отложить эту дуэль врачей и вернуться к обсуждению моей зловещей преследовательницы?

Обе женщины повернулись к нему, но ответила Дана:

– Все очень просто, Джош. Говоря коротко, с каждым новым конфликтом она становится все более неустойчивой. – Она вытащила из папки несколько машинописных страниц. – Вот ее портрет, который я составила. Я бы сказала, что она белая, лет тридцати пяти – сорока, одинокая, с интеллектом выше среднего уровня, что может объяснять ее способность незаметно проникать в ваши дома и покидать их, без труда минуя сигнализацию. Я бы даже рискнула предположить, что все ее сексуальные контакты – плод ее воображения. Десять к одному, что она никогда не была замужем и вообще держится особняком. Она очень хитроумно скрывает свою суть, потому что никто не должен знать, какая она на самом деле. У нее огромное терпение, которое, похоже, к сожалению, истощается, потому что теперь, проникая на вашу территорию, она что-нибудь разрушает, а не демонстрирует свою любовь. Она обиделась на вас и хочет вам отомстить, при этом, по ее мнению, она не делает ничего опасного, а только пытается завоевать вашу любовь.

– Не морочь нам голову, Дана. То ты говоришь, она опасна, то нет, – вмешалась Лорен. – Или уж то, или другое.

– И то, и другое. Она смотрит на Джоша как на покинувшего ее любовника, которого она хочет вернуть. Причем речь идет о ком-то, кто очень хорошо знает вас, Джош, – объяснила Дана, вынимая еще один листок из своей папки. – Я просмотрела составленный вами по моей просьбе список женщин, с которыми вы вместе работаете или просто знакомы. – Она подняла одну бровь. – Впечатляет, если можно так выразиться.

Лорен ерзала, слушая легкие поддразнивания Даны, которая перебирала записанные Джошем имена женщин. Услышанное больше всего напомнило ей о самом любимом – после оружия – хобби ее бывшего мужа. Любая мало-мальски привлекательная женщина, появлявшаяся поблизости, вызывала у Рона прилив желания.

Она была вынуждена признать, что очень плохо знает Джоша. Они не работали бок о бок и не встречались ежедневно, поэтому у нее не было о нем сложившегося мнения. Лорен напомнила себе, что приехала сюда просто как коллега, готовая помочь в беде. Не будучи подругой Джоша, она уже каким-то образом оказалась втянутой в эту историю независимо от ее желания. Оставалось только гадать, почему она позволила ему это сейчас, когда ее жизнь только начала возрождаться из пепла.

– Она проникала в дома других женщин, кроме Лорен? – Собственное имя, прозвучавшее вслух, заставило Лорен очнуться.

Джош покачал головой.

– Насколько нам известно, она была только в доме у Лорен. Кевин опросил некоторых других женщин, не было ли у них каких-либо странных происшествий в то время, пока мы с ними встречались. Все говорили одно и то же, что ни с чем, кроме подросткового хулиганства моей знакомой, как они тогда думали, они не сталкивались. Обычно это были облитые краской двери или машины. У одной уничтожили кусты элитных роз. Большинство из них до разговора с Кевином не связывали эти досадные неприятности со мной.

– Большинство?

– Одна обратила внимание, что мелкие пакости кончились, как только мы прервали отношения. – Джош смутился. – Она сказала, что ей пришла в голову мысль, не имел ли я к ним отношения.

Дана постучала ручкой по губе.

– А теперь она решила вторгнуться на территорию врага. Это значит, что она ощущает тебя, Лорен, как серьезную угрозу.

– У нее нет для этого оснований! – вспыхнула Лорен.

– Ей они и не нужны. – Во время разговора Дана подчеркивала важные места энергичными жестами. – Эта женщина верит в свою версию реальности. Она проникла в твой дом, чтобы показать, что она может попасть в него в любой момент, когда ей понадобится. Ей хотелось пройти по твоей территории, потрогать твои вещи. Я не удивлюсь, если она померила какую-то твою одежду. – Она фыркнула, увидев, какую гримасу состроила Лорен от такого предположения. – Возможно, поиграла с твоей косметикой. Я даже думаю, что она вышла из твоего дома, надушившись теми самыми духами. И пробку от флакона духов она оставила не случайно. Это был холодный обдуманный расчет. Она хотела, чтоб ты знала о ее приходе. Боюсь, что она не ограничится одним визитом. – Дана сочувственно посмотрела на подругу.

– Теперь ей придется вначале справиться с поставленной мной сигнализацией.

Дана покачала головой.

– Сколько раз она проникала в дом Джоша независимо от смены им замков и охранных систем! Она большая умница. У нее есть определенные познания, которых нет у других, и она с пользой для себя их применяет.

– Вы хотите сказать, что она работает в правоохранительных органах или, может быть, в суде? – спросил Джош. – Кто-нибудь, с кем я, возможно, каждый день встречаюсь? У меня развилась своего рода мания по отношению к женщинам, с которыми я вместе работаю, но мне бы не хотелось думать, что они могут зайти так далеко.

– Известно, что не всякий облеченный официальными полномочиями человек заслуживает доверия. А она слишком хорошо знакома с вашим расписанием, чтобы быть человеком со стороны. Или же она вообще не работает и может преследовать вас практически круглосуточно. Обратите внимание, что ее активность нарастает. Я не удивлюсь, если она неожиданно объявит о своей любви к вам и потребует, чтобы вы не встречались с другими женщинами. Может дойти до того, что она начнет приходить в еще большее, чем сейчас, негодование при виде того, как вы просто разговариваете с другой женщиной, независимо от того, насколько невинный разговор вы ведете. Она считает вас своей собственностью, и горе тому, кто на нее покусится. – Дана сложила листы бумаги обратно в папку и закрыла ее. – Я написала более точный и официальный отчет, который пошлю детективу Питерсону, а копию отдаю вам для вашего пользования. Надеюсь, вы будете держать меня в курсе событий. А тебе советую быть очень осторожной, – обратилась она к подруге. – Некоторые цветы смертоносны.

– Я повторю ботанику и не стану принимать присланные цветы.

Дана вручила Джошу конверт.

– Для нас еще очень много темных пятен в психологии преследователей. По всей стране каждый день возникают все новые дела. Причем все больше случаев связано с детьми. Когда я слышу об этом, мне становится дурно. Мы не всегда знаем, почему эти ненормальные зацикливаются на определенных людях, чего они надеются добиться и что служит первоначальным толчком. К сожалению, иногда их удается найти только после того, как они прибегнут к насилию и совершат преступление. По крайней мере сейчас на вашу охрану встал закон. Было гораздо хуже, когда ничего нельзя было сделать.

– Это мало помогает, когда не можешь ее даже найти, – проворчал Джош.

– Но вы знаете достаточно, чтобы быть настороже. Вот что важно. – Дана покачала головой. – Многие ситуации кончились трагедией. Двадцатилетняя девушка однажды провела вечер с молодым человеком. Он придал этому большее значение, чем она. Он продолжал звонить. Она отвечала, что встречается с другим и что это серьезно. Он не верил и продолжал звонить и посылать подарки, которые она отказывалась получать. Через полгода во время ее венчания он вошел в церковь и застрелил вначале жениха, а потом себя. Перед этим он сказал, что она должна жить с мыслью, что этого бы не случилось, если бы она любила его.

Лорен закрыла глаза.

– По работе я сталкиваюсь со смертью ежедневно, но привыкнуть к такому нельзя, – прошептала она.

– Я считаю, что всегда нужно предусматривать худший вариант, поэтому будьте наготове, – сказала Дана. – Счастливо, Джош. Если у вас будут вопросы, звоните в любое время. – Она встала и дружески обняла Лорен, а потом откинулась назад, чтобы как следует рассмотреть ее. – Выглядишь хорошо. Никаких теней под глазами. Спишь хорошо? Кошмары пропали? – поинтересовалась она и улыбнулась в ответ на кивок Лорен. – Я рада, что у тебя все хорошо. Кто знает, может, я решусь когда-нибудь двинуться в путь и посмотреть, как выглядит другой край света.

Лорен обняла ее в ответ.

– Это было бы замечательно.

– Не могу выразить, как я благодарен вам за помощь. – Джош протянул ей руку.

– Лорен вам подтвердит, что больше всего на свете я люблю решать сложные задачки. – Дана, улыбнувшись, пожала ему руку. – А я вижу, что ваш случай может оказаться очень интересным. Если это будет возможно, я бы хотела встретиться и поговорить с этой дамой, когда ее поймают. – Она подняла указательный палец. – Обратите внимание, я говорю «когда», а не «если», потому что в душе своей я оптимист. Кроме того, я считаю, что она сделала неудачный выбор объекта для своих домогательств и это в конце концов приведет ее к провалу. Но я все равно хотела бы с ней поговорить.

– Я постараюсь вам помочь, когда дойдет до этого.

Когда они вышли на улицу и направились к машине, Джош заметил, что уже стемнело. Он автоматически стал держаться ближе к Лорен, когда они подошли к его машине. Заставив ее остановиться в нескольких шагах и подождать, Дждош быстро осмотрел салон. Он помедлил, прежде чем открыть перед ней дверцу.

– В ближайшую пару часов поток машин на юг будет очень интенсивным. Почему бы нам не отправиться куда-нибудь поужинать, прежде чем пускаться в обратный путь?

Лорен на мгновение задумалась и взглянула на часы.

– В четырех кварталах отсюда есть одно очень хорошее местечко, куда мы с Даной бывало ходили ужинать. В это время дня там не должно быть слишком много народу. Мы сможем обсудить, что нам сказала Дана, пока мы еще хорошо помним детали, не боясь, что нас подслушают.

– Вот и прекрасно, – кивнул Джош, которому хотелось подольше побыть в ее обществе. – Ч-черт! – Он вытащил листок, засунутый под дворник. – С какой стати они выписали квитанцию за неправильную парковку? Здесь нет никаких знаков!

– Это, наверное, Марк натравил какого-то полицейского. – Лорен взяла из его рук квитанцию и скатала ее в шарик. – Дурацкая шутка. – Она явно не находила шутку смешной.

Ухмыльнувшись, Джош забрал квитанцию обратно и сунул в карман.

– Тогда хорошо, что у меня есть связи в суде.

Ее смех прозвучал невесело.

– Иногда этого бывает недостаточно.

Сев в машину, они невольно незаметно огляделись, проверяя, нет ли за ними слежки. В этот момент никто из них не думал о слежке силами полиции.

7

– Меня угнетает ситуация, сложившаяся за последние месяцы. Я живу как в кошмарном сне.

Прежде чем заговорить, Джош подождал, пока официантка приняла заказ и оставила их одних. Он взял в руки только что поданную чашку и сделал глоток, несущий бодрящий кофеин. Не будь он за рулем, заказал бы двойное виски.

– Не так уж все плохо, – возразила Лорен, обхватив чашку руками, чтобы согреться. – Сколько разных историй о преследователях мы читаем в газетах почти каждый день! В теленовостях это просто бродячий сюжет. И про вашу воздыхательницу, наверное, напечатали бы репортаж на первой полосе, если бы вы не воспользовались своими связями, чтобы замять шум. Хотя лично я думаю, что для вас было бы лучше, если бы эта история получила огласку. Возможно, кто-нибудь что-то о ней знает. Может быть, она уже раньше проделывала это с другим человеком, который не хотел об этом говорить, но может передумать, когда узнает, что он не единственная ее жертва.

– Никого другого не может быть, – с неожиданной уверенностью заявил Джош.

– Как говорится, не попробуешь – не узнаешь. Какой может быть вред от того, что пресса узнает: некая женщина преследует помощника окружного прокурора?

Он покачал головой.

– У нас есть причины избегать огласки. Кевину пришлось изрядно попотеть, чтобы скрыть свою деятельность от прессы. Когда оказалось, что эта женщина не просто скромница, стесняющаяся указать свое имя на открытке, прицепленной к букету, то окружной прокурор, начальник полиции, Кевин и я подробно все обсудили. Мы учли, что при нынешнем темпе роста города мы не можем позволить этой истории стать известной. Промышленность начинает перебираться из Лос-Анджелеса в окрестности, и многие крупные производители приглядываются к недвижимости в прилегающих к нашему городу регионах. Нам нужно по возможности не возбуждать зря общественное мнение.

Лорен вынуждена была признать, что в его словах есть здравый смысл, даже если она не вполне согласна с подобными выводами.

– А если она станет опасной? Что тогда? Что, если она окончательно свихнется и захочет убить вас или вашу любимую?

Джоша покоробила звучавшая в ее приглушенном голосе ярость. Он парировал не задумываясь:

– Поскольку дело касается моей жизни, то я не понимаю, почему это должно вас так волновать.

Она покачала головой.

– Поскольку я сейчас с вами и поскольку в мой дом совсем недавно кто-то проник, я считаю, что мне есть отчего волноваться. Я начинаю думать, что именно эта особа и оцарапала мою машину в тот вечер, когда мы провожали прокурора на пенсию.

Несмотря на охватившее обоих раздражение, между ними возникло и что-то другое. Джош глядел на Лорен и пытался угадать, испытывает ли она те же эмоции, что и он. Какое-то мгновение он не знал, вызывает ли ее энергичный натиск желание задушить ее или поцеловать. Последнее казалось намного более привлекательным.

– Позвольте мне высказаться. Больше всего на свете я хочу знать, кого мне остерегаться. – Он автоматически понизил голос, наклонившись к ней через стол – Вы не представляете, каково это – все время гадать, кто именно превращает вашу жизнь в ад. То ли вот эта секретарша из вашего отдела, то ли регистраторша у вашего дантиста, то ли просто женщина, которой вы подняли на улице упавшую сумочку и которая неверно это истолковала. – В его словах звучало раздражение от сложившейся ситуации. – Я пытаюсь угадать, кто это: давняя знакомая или просто случайная собеседница? Я иду домой с работы и гадаю, то ли она перемыла посуду, протерла пыль и поменяла постельное белье, то ли перевернула все вверх дном, – тихо говорил он.

– У вас она убирается и стирает, а у меня она испортила комод моими самыми дорогими духами, – шутливо пожаловалась Лорен. – Какая несправедливость!

Джош не принял ее тона и резко осадил:

– Это не тема для шуток.

– Вы правы. Если бы вы только знали, в какую сумму мне обойдется ремонт комода! – Она, защищаясь, подняла руки. – Хорошо, я перестала. Но в тех историях о преследователях, которые я слышала или читала, говорится, что, проникая в дом, они не наводят чистоту, а берут какую-нибудь личную вещь. Эта женщина настолько зациклилась на вас, что такое вполне правдоподобно. Я уверена, что если вы тщательно пересмотрите все свои вещи, то чего-нибудь наверняка недосчитаетесь. Вероятнее всего, какой-нибудь одежды.

Джош посмотрел на нее.

– Похоже, вы хорошо знакомы с методами расследования.

– Я была замужем за полицейским. Когда столько слышишь об этом, поневоле многое запоминается.

От него не укрылась прозвучавшая в ее словах горечь.

– Плохое?

Лорен подняла голову, и он обратил внимание на отчуждение, проступившее на ее лице.

– Довольно-таки.

Джош откинулся на стуле.

– Знаете, Лорен, я бы хотел получше узнать вас, но вы сразу же отгораживаетесь настоящей стеной, как только я задаю какой-либо вопрос, хоть отдаленно носящий личный характер.

– Никогда не думала, что стремление оградить свою частную жизнь – преступление. Что именно вас интересует из того, что вас не касается?

– Лорен, я же не враг вам, так что не выставляйте свои колючки. Вы, по-видимому, расстроились, встретив друга вашего бывшего мужа, но зачем же срывать зло на мне?

– Встреча с Марком не имеет к этому никакого отношения, хотя, конечно, я бы предпочла наткнуться на него, сидя за рулем танка. – Она поигрывала вилкой, чтобы не смотреть на Джоша. – Я хочу, чтобы вы поняли: мой брак был ошибкой. Мы напрасно поженились и закономерно развелись. Этот период жизни мне не хочется обсуждать ни с кем. Особенно с человеком, который не очень-то любит говорить о своих собственных делах.

– Я вам уже сказал, что тут не о чем особенно говорить.

– По слухам, это далеко не так.

Его темные глаза подернулись ледком.

– Я никогда не верил слухам: всем известно, что это ненадежный источник. Очень жаль, что не удалось скрыть эту историю с тайной поклонницей из-за этих еженедельных букетов. С тех пор как это началось, я старался быть еще более сдержанным, чем обычно, – закончил он. – Хочется верить, что все это не слишком бросалось в глаза. Сплетни здесь обычное дело. Удивительно, что я не узнал о вас раньше. В то время я был занят одним сложным процессом, но обычно я в курсе всего происходящего.

– Если бы вы хоть иногда читали служебные извещения, вы бы узнали обо мне прежде, чем мы встретились на банкете. О моем назначении даже была заметка в местной газете. О том, как работается женщине в мире мужчин, и тому подобное.

– У меня едва хватает времени, чтобы справляться со своими обязанностями, причем иногда мне кажется, что и для этого мне не хватает времени в сутках. – Он автоматически посмотрел через плечо, как будто чувствуя что-то неладное.

– Сомневаюсь, что она последовала за нами сюда. – Лорен продолжала говорить тихим голосом. – Мы оба приложили все усилия, чтобы сохранить в тайне сегодняшнюю встречу.

Тем не менее он не удержался и оглянулся, внимательно осмотрев зал. Среди посетителей ресторана не было знакомых лиц, но он понимал, что это еще ни о чем не говорит.

– Вы мне не сказали, как вам удалось уйти с работы, не вызывая лишних вопросов.

– Я сказала коллегам, что еду на встречу с коллегой в Сан-Диего. Я лично считаю, что это не их дело, куда я еду и зачем, но Пит долго выспрашивал, как он сможет связаться со мной в случае затруднений. – Она возмущенно покачала головой. – Он не хочет брать на себя абсолютно никакой ответственности!

– Это, возможно, объясняется тем, что Харвей ни в чем на него не полагался и обращался с ним как с идиотом. Мне всегда казалось, что заниженная самооценка Пита прежде всего объясняется именно этим.

Лорен сокрушенно покачала головой.

– Похоже, к сожалению, что я обращаюсь с ним точно так же. Я удивляюсь, что он остался работать в этой области, испытывая к ней такую неприязнь.

– Харвей не оставил Питу никаких надежд на продвижение, и я думаю, что он питал большие надежды, когда Харвей был вынужден уйти на пенсию по состоянию здоровья. А тут появились вы. Хотя это не имело значения, потому что все знали, что Пит не готов к этой должности. Высококвалифицированные специалисты редко встречаются здесь, потому что все предпочитают большие города. Конечно, здесь и зарплата пониже, и возможности роста меньше, чем в крупных городах.

– Вас это, похоже, не волнует. – Лорен подняла глаза, когда официантка поставила перед ней тарелку.

– Мне нравятся укромные уголки, где я могу делать то, что мне нравится. В Лос-Анджелесе председательствующий наложил бы на меня штраф, если бы я появился в зале суда в джинсах и без галстука. А здесь в этом находят особый шарм. – Он откинулся назад, когда официантка подошла с тарелкой к нему. – Кроме того, мне не нужны сверхэффектные дела для завоевания громкой славы. Я доволен должностью прокурора в небольшом городке, который следит за тем, чтобы негодяи отсиживали в тюрьме положенные сроки наказания.

Она сосредоточенно резала свой бифштекс.

– Как вы думаете, почему эта женщина выбрала прокурора из маленького городка?

Джош покачал головой. Беспокойство, владевшее им все время, прорвалось наружу.

– Понятия не имею! Предположение Даны о том, что это связано с моей работой с женщинами, подвергающимися насилию, звучит весьма правдоподобно, поскольку я провожу много бесед и семинаров о том, как защитить себя в суде и чего ожидать от полиции. Следует признать, что в наше время разбушевавшегося супруга немедленно посадят, если вызвать полицию, но из этого не следует, что его половина будет в безопасности, когда его выпустят. – Он внимательно посмотрел на ее опущенную голову.

– Лорен, а вас муж когда-нибудь обижал?

Она вскинула голову.

– Меня? Рон знал, что он тогда костей не соберет. А кроме того, физическое воздействие – это не его стиль. Он слишком любит женщин, чтобы их бить.

Он, не глядя, знал, что можно прочесть в ее глазах.

– Он путался на стороне?

Лорен сделала несколько глубоких вдохов, чтобы избавиться от внезапного шума в ушах.

– Пожалуйста, не сейчас, – едва слышно шепнула она и, уткнувшись в тарелку, сосредоточилась на еде, хотя аппетит у нее уже пропал.

– Похоже, у каждого из нас свой ад, – тихо, словно сам себе, сказал Джош.

Час спустя Лорен сидела, уставившись на проносящийся за окном машины пейзаж, хотя в темноте ничего не было видно. Она чувствовала облегчение от того, что Джош наконец перестал разговаривать о ее замужестве и разводе. Меньше всего на свете ей хотелось копаться в той части своего прошлого, которую она хотела скрыть от всех. Она знала, что и Рон не стремился выставлять ее напоказ и вся документация уничтожена. Это было не вполне законно, но Рон настоял на своем. Она всегда думала, что это было больше на пользу ему, чем ей. О ней говорили только, что она была замужем за полицейским и развелась. В этом не было ничего удивительного, потому что уровень разводов у полицейских был весьма высок.

Глядя на проносившиеся мимо машины, Лорен не могла удержаться от мысли, что в одной из них сидит отвергнутая поклонница Джоша. Может быть, она увидела, как Джош выходит из здания суда, и отправилась вслед? Насколько трудно было следовать за ними? Пока они не подъехали к предместьям Лос-Анджелеса, машин на дороге было мало, а в районе суда движение всегда было интенсивным. Зашла ли она вслед за ними в ресторан и сидела ли там за соседним столиком, наблюдая за ними? Почувствовала ли пробежавшую между ними искру взаимного влечения?

На Лорен эта встряска сильно подействовала. Когда эротические мысли стали одолевать ее, она решила побороть наваждение, начав мысленно повторять название костей стопы. Поскольку их было много, этого занятия должно было хватить надолго.

– Что вы сказали? – Вопрос Джоша вернул ее к реальности.

– Ничего существенного, – соврала она. Мало кто может оценить расслабляющий эффект перечисления костей стопы. – Я просто составляю список предстоящих покупок. Обычно я оттягиваю поход по магазинам до тех пор, пока у меня на полках не становится совершенно пусто, и иду за продуктами, только когда мне уже грозит голодная смерть.

– Вы всегда составляете этот список на латыни? – с иронией поинтересовался Джош.

– Так интереснее. – Она наклонилась, чтобы включить радио, и крутила ручку, пока не нашла станцию, передававшую ретро-шлягеры.

– Может, включить что-нибудь посовременней?

– Нет, если не хотите остаться без пассажирки.

– Конечно, не хочу.

В этот момент Лорен поняла, что удержать Джоша на расстоянии может оказаться не очень-то легко.

Ее нетерпение нарастало по мере того, как день шел к концу, а об обоих не было ни слуху ни духу. Она знала, что они вместе. Она просто чувствовала это. Все это чушь: он, видите ли, хочет сегодня передохнуть, а она, мол, едет на встречу в Сан-Диего! Она-то знает, в чем дело!

Вначале она отправилась в его дом, но не нашла там никаких намеков на то, куда он мог исчезнуть. Оставалось только молиться, чтобы раз в жизни она ошиблась и он был один.

В дом Лорен оказалось проникнуть немного сложнее из-за новой сигнализации, но и с этим она быстро справилась. Единственное, что она там обнаружила, это что коробки уже были разобраны и комнаты выглядели более обжитыми. Пистолет лежал на том же месте, номер «Плейгерл» был свежим. Она решила потратить время на изучение файлов в компьютере Лорен. Статьи для медицинских и судебных журналов, записи о ведении домашнего хозяйства, настолько подробные, что она не удержалась и распечатала их на лазерном принтере, чтобы попытаться на досуге извлечь какую-нибудь дополнительную информацию. Тут же было несколько игр. Просмотрев настольный календарь, она выругалась, потому что на сегодняшний день никаких записей не было. Разве дружеская встреча не заслуживает пометки в ежедневнике?

Она в конце концов задумалась, не зная, где и как лучше подловить эту парочку, и сделала ставку на дом Лорен. Здесь ей было удобней прятаться поблизости, потому что дом стоял несколько в стороне от дороги и на возвышении. Подъехать к нему можно было только с одной стороны. Это гарантировало обитателям некоторую уединенность, потому что посаженные вдоль дороги деревья отчасти загораживали дом.

Она припарковала машину на боковой дороге выше дома Лорен и приготовилась ждать. Рано или поздно они объявятся. Она не хотела даже думать о том, что будет чувствовать, если они решат провести ночь в его доме. Она начинала уставать от всех его бесконечных интрижек, и, если он в ближайшее время не перестанет, ей придется что-то предпринять. Много лет назад с Селией это сработало. Сработает и в этот раз.

В томительном ожидании она играла с прядью выбившихся из ее конского хвостика волос и предавалась излюбленным мечтам.

Джош наконец понял, что они созданы друг для друга. И вот они на его огромной кровати неистово занимаются любовью в самых невероятных позах. Благодаря плотно закрытым окнам машины и отсутствию поблизости домов никто не слышал криков, вырвавшихся у нее, когда собственные пальцы и сексуальные фантазии довели ее до оргазма.

– Вы обидитесь, если я скажу, что вы выглядите усталой? – Джош свернул на дорогу, ведущую к дому Лорен.

– Отчего же, если это правда. – Она подавила зевок. – Я вчера допоздна работала над статьей, которую через несколько недель сдавать. А утром рано встала, чтобы пойти на аэробику.

– А я предпочитаю старый добрый бег.

– Как врач, я должна вас предупредить, что это может быть вредно для ваших коленей.

Он усмехнулся.

– К счастью, колени у меня крепкие. Единственное, что им грозит, это ссадины, когда я задумываюсь и не смотрю себе под ноги. – Джош повернул и подъехал к двери ее дома. – Часть ваших защитных мер? – Он кивнул в сторону прожекторов, включенных позади дома, и яркого фонаря, освещавшего вход.

– Они включаются автоматически, как только темнеет. Хотя у меня есть соседи, но они живут не так близко, чтобы можно было переговариваться с ними через забор. Поэтому я решила, что яркое освещение может послужить неплохой защитой. – Порывшись в сумочке, она достала ключи.

– Лорен, – Джош положил свою руку на ее, чтобы удержать ее в машине, – я бы предпочел войти вместе с вами.

Она засмеялась.

– Новый тактический ход?

– Нет, простая предосторожность.

– У меня самая современная сигнализация.

Тем не менее она позволила ему помочь ей выйти из машины и проводить до входной двери. Лорен отперла дверь и, войдя внутрь, немедленно набрала код, чтобы отключить сигнализацию.

Пару дней назад я забыла это сделать. В два часа ночи сирена звучит просто оглушительно, – пояснила она, обернувшись.

Его взгляд сказал ей все. Она нервно облизала пересохшие губы.

– Джош, хотя мой брак был неудачным, я еще не вполне пришла в себя после развода. – Она неожиданно расхохоталась. – Не говоря уж о том, что с вашей личной жизнью сейчас тоже не все в порядке. Давайте не будем затевать ничего, что принесет боль нам обоим.

Он обернулся и погасил висевший над входом фонарь. Поскольку входная дверь была прикрыта, их лица скрылись в полумраке.

– Если бы я думал, что из этого выйдет толк, я бы попытался изменить ваше мнение, – тихо сказал он. – Но ведь так будет только хуже, правда? – Джош не ждал от нее ответа. – Стойте тут.

Он обошел ее и быстро, но тщательно осмотрел каждую комнату. Вернувшись, он слегка задержался, чтобы скользнуть пальцами по ее щеке.

– Спокойной ночи, Лорен. Может быть, у нас еще все образуется, когда с этим делом будет покончено.

Он закрыл за собой дверь. Лорен потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и подключить сигнализацию снова.

Она медленно прошла по коридору и остановилась, увидев красный огонек автоответчика, который сегодня почему-то внушал тревогу. Она вошла и, нажав кнопку, стала слушать магнитофонную запись.

– Ты что, думала, я не узнаю, что вы уехали вместе, Лори, дорогуша? – Шепчущий голос задевал за живое. – Тебе не нравится, когда тебя зовут Лори, да? Никому бы не понравилось. Тогда я так и буду тебя называть, пока не придумаю что-нибудь поинтересней. – Ее голос стал жестким. – Ты рассказала Джошу всю подоплеку своего развода, Лори? Или вы отправились в мотель, чтобы заняться грязными любовными играми? Нет, думаю, ты бы на это не пошла, иначе он бы в тебе разочаровался. Я не ошибаюсь?

Лорен дрожала так, что не могла стоять. Она села в ближайшее кресло, слушая, как этот жуткий голос вытаскивал на свет то, что она пыталась похоронить месяцы назад.

– Джош не такой человек, чтобы легко воспринимать подобные вещи, Лори, – продолжал пытку голос. – Но я могу пойти тебе навстречу, Лори. Тебе достаточно отказаться от него и предоставить его мне, и я забуду обо всем этом. Обещаю. А я, Лори, всегда держу свои обещания. – Демонический смех ударил по натянутым нервам, прежде чем щелчок оповестил об отключении автоответчика.

Лорен пришлось посидеть в кресле еще несколько минут, прежде чем она смогла встать и выйти из комнаты. Пока она добралась до спальни, к ней вернулись самообладание и уверенность, что она справится со всеми трудностями, которые могут встретиться ей на пути.

Однако все снова изменилось, когда она обнаружила на ночном столике любимую помаду, которую она совершенно точно убрала сегодня утром. Подавив желание выбросить тюбик в мусорную корзину – она сомневалась, что сможет снова пользоваться такой помадой, даже если купит новый тюбик, – Лорен проделала то, что от нее наверняка потребовал бы Кевин. Она взяла на кухне бумажный пакетик и, надев резиновую перчатку, положила туда тюбик, запечатала пакет клейкой лентой и надписала свои инициалы.

К этому моменту она вся тряслась уже от ярости, а не от страха перед возвращением мерзавки.

«Что она о себе думает? – стиснув зубы, думала Лорен, мечась по дому в поисках других возможных следов. – Она что, думает, что какой бы то ни было мужчина стоит того, чтобы превращать мою жизнь в ад? Она что думает, я буду терпеть ее сумасшедшие выходки?»

В ту же минуту она захотела взять свои слова назад. Даже брошенные в запальчивости слова о сумасшествии свидетельствовали, что подсознательно она считала женщину ненормальной. А ненормальные слишком часто оказываются очень опасными.

Лорен испытывала неожиданный прилив яростной энергии, которой надо было дать выход, прежде чем она могла подумать об отдыхе. Работая как заведенная, она тщательно убралась в спальне, в том числе поменяла постельное белье – не хотелось думать о том, что эта дрянь могла лечь в ее постель, – и только затем побрела под душ.

Последнее, что она сделала перед тем, как лечь спать, проверила, что пистолет заряжен и находится в пределах досягаемости.

Как только Джош зашел в свой дом, его окутал тяжелый запах уже знакомых духов. Чертыхаясь про себя, он проверил каждую комнату, но не нашел никаких признаков беспорядка. На этот раз его постель не была разобрана. Посмотрев на телефон, он увидел огонек автоответчика. Боясь, что Лорен могла обнаружить в доме что-нибудь уже после его отъезда, он быстро нажал на кнопку, приготовившись немедленно поехать к ней, как только узнает, в чем дело.

– Дорогой, я знаю, что ты сегодня был с этой сукой Хантер. Ты должен понять, что она тебе не пара. – От лившегося из динамика незнакомого и одновременно знакомого голоса у него стыла кровь. – Если бы ты узнал кое о чем, ты бы переменил свое мнение о ней. Но мы с ней заключили сделку. Она прекращает свои попытки увести тебя у меня, а я сохраню в тайне ее грязные секреты. Скоро увидимся. Спокойной ночи, любимый.

Первой мыслью Джоша было позвонить Лорен и предупредить ее, что их поездка вопреки надеждам не осталась незамеченной. Но он заколебался. А что, если это просто блеф и она не пыталась связаться с Лорен сегодня? Нет, он не поддастся панике и позвонит Лорен утром.

Он вынул пленку и заменил ее новой, а затем завернул использованную в пластиковый пакет и положил в свой портфель рядом с папкой с записями, переданной ему Даной. Он рассчитывал просмотреть их сегодня вечером перед сном. Но сейчас ему было противно думать даже о таком контакте с этой змеей.

– Интересно, она понимает, что эти игры с магнитофонными записями обходятся мне в копеечку?

8

– Как ты относишься к плохим новостям среди ночи?

Лорен подняла голову от заметок, которые она незадолго перед этим сделала на месте преступления. Учитывая, что было четыре часа утра и что из-за лихорадочной ночной уборки она спала меньше двух часов, вид у нее был значительно более свежий, чем у Гейл. Та была одета в облегающую кожаную черную мини-юбку и прозрачную черную блузку с длинными рукавами на золотом чехле с люрексом. Ее косметика расплылась, и у нее был вид шлюхи, проведшей тяжелую ночь.

– Меня вызвали в час ночи, чтобы констатировать смерть. Я приехала с места преступления полчаса назад и теперь имею удовольствие начать день со вскрытия. – Лорен вытянула руки над головой, а затем бросила вниз и потрясла кистями. Она показала на кофейник. – Меня уже давно не вызывали среди ночи, я, видимо, отвыкла. Хочешь кофе? Он такой крепкий, что поднимет авианосец.

– Я бы лучше недельки четыре поспала, чем потреблять кофеин, но сейчас это, к сожалению, невозможно. – Гейл налила себе чашку кофе и села в кресло. Нагнувшись, сбросила туфли на шпильках, поморщилась, расправляя пальцы на ногах. – Удивительно, как это шлюхи не становятся инвалидами на этих пыточных устройствах, которые они называют туфлями. – Она подняла туфли и с ненавистью посмотрела на угрожающего вида каблук длиной добрых восемь сантиметров. – Хочу «Рибок»!

– Мы выросли в убеждении, что, когда надеваешь туфли, ноги выглядят сексуальнее. Шлюхи носят их, чтобы ноги казались сексуальнее. Это, конечно, мужики ведут свою мерзкую пропаганду. – Лорен снова наполнила свою чашку. – Ну так что случилось? Что за плохую новость ты хочешь мне сообщить?

– Труп пропал.

Улыбка застыла у Лорен на лице.

– Забавно. Мне послышалось, что труп пропал. Поскольку я сама констатировала смерть, то я не могу себе представить ситуацию, в которой покойник встал и ушел.

Гейл с огорченным видом повторила свое сообщение:

– Именно это я и сказала, только он не восставал из мертвых.

Лорен отхлебнула кофе в надежде, что хорошая порция кофеина поможет ее мозгам прийти в норму.

– Не обижайся, Гейл, но почему именно ты сообщаешь мне эту замечательную новость?

– Потому что этим делом занимаюсь я и потому что я подумала, что если ты захочешь устроить истерику, то лучше будет, если рядом с тобой будет женщина, а не один из этих самодовольных самцов, который сразу начнет разводить бодягу о том, что ничего иного и нельзя ожидать от женщин, испытывающих ПМС и тому подобное.

Лорен теребила прядь своих волос.

– Да, мужики бывают очень противными. Но прежде чем я начну биться в истерике по поводу пропавшего тела, хотя я знаю, что это меня должно только радовать – мне же лучше: на одно вскрытие меньше, – подскажи, куда оно могло деться?

На лице Гейл отразилось неудовольствие.

– Если бы я знала! Поль и Кирк уехали почти одновременно с тобой, и от них ни слуху ни духу. Я расспросила твоего обаятельного ассистента. Клянусь, Лорен, он напоминает мне Питера Лорра. – Говоря о служащем морга, она сморщила нос. – Но он тоже с ними не общался. Клянусь, все всегда идет наперекосяк в полнолуние.

– Да, сумасшедших оно обычно заводит, – согласилась Лорен, откидываясь в кресле. – Можешь не волноваться. Я не собираюсь устраивать припадков и вообще расстраиваться. Я слишком устала, чтобы расстраиваться из-за чего бы то ни было. – Она подавила зевок.

– Съездить за один день до Сан-Диего и обратно очень утомительно. Удивляюсь, что ты не осталась там на ночь, чтобы вернуться утром.

На мгновение Лорен бросила на нее острый взгляд, но ничто в выражении лица Гейл не выдавало иронии. По крайней мере теперь она знала, что ее легенда была подхвачена коллегамии и, по-видимому, принята. Это говорило о скорости распространения слухов.

– Я возвращалась уже после часа пик, движение было не очень интенсивным, все прошло довольно легко. Беда в том, что я очень поздно легла и в результате спала всего пару часов.

– Ты неплохо выглядишь для человека, который так мало спал. – Гейл скорчила гримасу, проведя рукой по волосам. – А я вот боюсь взглянуть в зеркало, чтобы не испугаться собственного вида и не разбить стекло. Открой секрет, как тебе удается быть похожей на человека?

– Несколько приемов я переняла на стажировке у одной из медсестер, которая дружила с актрисой. Во-первых, лицо надо мыть ледяной водой. – Она рассмеялась, увидев ужас на лице Гейл. – Во-вторых, под макияж кладется увлажняющий крем. И тогда, какая бы ты ни была усталая на самом деле, на вид это незаметно.

Лорен взяла телефон и набрала номер.

– Говорит доктор Хантер. Будьте добры, объявите поиск Кирка, Поля и одного пассажира. – Лорен сделала паузу. – Да, я знаю, что полнолуние. Да, я знаю, что в это время всегда масса происшествий и что пропавшая машина коронера попадает в конец длинного списка. Тогда давайте скажем так: если вы не хотите, чтобы я подняла тарарам и потребовала свежей крови, а именно вашей, то отыщите их и скажите, чтобы они немедленно возвращались. Иначе мне придется отправиться к вам и выбрать кого-нибудь взамен пропавшего трупа для первого утреннего вскрытия. И помните, я тут анестезией не пользуюсь.

Она с раздражением бросила трубку.

– И не надо мне говорить, что прежде Харвей не возражал, если они где-то задерживались.

Гейл пожала плечами.

– Он действительно давал им некоторые поблажки.

– Тогда им придется смириться с тем, что я не Харвей. – Лорен сложила записи в папку и наклеила на обложку этикетку.

– По-моему, они постепенно сами приходят к этой мысли. – Гейл подавила зевоту. – Ты знаешь Митци Робертс?

Лорен на минуту задумалась и покачала головой.

– Имя мне ни о чем не говорит, но я еще не всех тут знаю.

– Она работает в адвокатуре, – пояснила Гейл. – У нее был неудачный брак с мужем, который ее бил, и наконец примерно год назад у нее хватило смелости на развод. У нее была бы куча проблем, если бы Джош не помог ей выпутаться.

Лорен весьма заинтересовалась темой, но внутренне призвала себя к осторожности.

– Я слышала, что он всегда принимает большое участие в таких делах. По-моему, это достойно уважения.

– Он проявляет участие, потому что в детстве нагляделся, как отец обижает мать, и всегда жалел, что не может ей помочь, – объяснила Гейл.

Вот и ответ на еще один вопрос. Лорен подумала, какие еще интимные подробности о Джоше знает Гейл и почему эта мысль задевает ее за живое, если всего несколько часов назад она сказала Джошу, что в ее жизни нет места мужчине. Она бездумно вертела в пальцах скрепку.

– Зачем ты мне рассказываешь об этой Митци?

– Ходят слухи о том, что она всерьез рассчитывает, что Джош станет приемным отцом ее сыну. И не только об этом. Она, похоже, уверена, что так бы и случилось, если бы ты не перебежала ей дорогу.

На какое-то мгновение Лорен вспомнила о записи на автоответчике. Она решила про себя, что следует отыскать Митци и послушать, не покажется ли ее голос знакомым.

Она покачала головой и засмеялась, подчеркивая неправдоподобность высказанного предположения.

– Здесь любят делать скоропалительные и нелепые выводы. Джош пригласил меня на ужин, потому что проиграл пари и я заставила его расплатиться.

Гейл наклонилась ближе; на лице ее было написано удивление.

– Да ну! Неужели тебя не интересует самый крутой из здешних мужиков?

Лорен кивнула.

– Здесь так редко что-нибудь происходит, что стоило нам появиться вместе, как автоматически было решено, что между нами что-то есть?

– Да, последнее время было довольно тихо, – согласилась Гейл. – Джоша нельзя назвать бабником, однако он старается не задерживаться слишком долго с одной женщиной, чтобы они не успевали себе что-нибудь вообразить. Хотя какое-то время все считали, что Кэрол Лоусон из фирмы по исследованию потребительского рынка всерьез его захомутала. Сейчас она встречается с одним из руководителей своей компании. Кажется, ей не понравилось, что Джош отменял свидания в последнюю минуту. – Гейл провела пальцем по своим черным сетчатым колготкам. – Как я буду рада, когда смогу наконец все это снять! Не понимаю, почему они были так модны в конце шестидесятых. У меня в них такое ощущение, что на ногах какое-то рванье. – Она рассмеялась, потом неожиданно спросила: – Я слышала, ты в разводе?

– Кто теперь не в разводе? – вопросом на вопрос ответила Лорен, не желая развивать эту тему.

Гейл подняла голову.

– Ты была замужем за полицейским, да?

Лорен устало кивнула, пытаясь предугадать, куда ведут эти расспросы.

– Наркотики, алкоголь, другие женщины или насилие? – перечислила Гейл.

Не сразу Лорен поняла, что Гейл спрашивает про причину развода.

– Нет. Просто мы поняли, что нам лучше быть врозь, чем вместе, – сказала она.

– Ни у тебя, ни у него не было романов на стороне? – Гейл поморщилась. – Прости. Похоже, расспросы о том, что меня не касается, вошли у меня в привычку.

– Я не обижаюсь. Я просто не вижу смысла говорить о том, что давно умерло. С моей стороны все прошло, и нет нужды ворошить старое. – Она улыбнулась, чтобы сгладить жесткость тона.

– Извини за назойливость. Я уже сказала, что это стало моей второй натурой.

– Не надо извиняться. – Лорен вздрогнула, когда зазвонил телефон.

– Доктор Хантер слушает. – Она послушала звонившего, закатила глаза вверх и показала Гейл большой палец. – Кирк и Поль только что появились. Они рассказывают байку о каком-то проезде, который оказался тупиком. – Лорен встала. – Я думаю, мне стоит проверить, не подвозили ли они по пути пассажира.

– Как ты думаешь, я успею поспать до того, как ты начнешь вскрытие? – спросила Гейл.

– Конечно. Можешь взять там, в подсобке, раскладушку, – предложила Лорен. – Я разбужу тебя, когда буду готова.

– Спасибо. Ловлю на слове. – Гейл неожиданно усмехнулась. – Только не забудь, что я просто сплю, а не одна из твоих, так сказать, клиенток.

Лорен вытащила из ящика стола заколку и, направляясь к дверям, стянула волосы в конский хвост.

– Постараюсь.

– Послушай, Лорен! – Гейл повернулась, подняв руки к волосам. – Некоторые считают тебя ледышкой из-за твоего стремления держаться от всех подальше. Я думаю, ты не такая.

Лорен улыбнулась.

– Трудно избавляться от старых привычек. Судебные патологоанатомы не очень-то популярны, потому что во многих случаях наше слово – закон. Со временем привыкаешь, что многие следователи, а иногда и полицейские тебя недолюбливают. Иди поспи. Можешь принять душ, если хочешь. Я держу там туалетные принадлежности на случай, если мне придется задерживаться. – Махнув рукой, она ушла.

Гейл огляделась, отметив перемены, произошедшие со времени ухода Харвея. На полках не громоздились беспорядочные кипы бумаг. Отчеты и доклады были аккуратно разложены по папкам и рассортированы на входящие и исходящие. Всюду царил порядок.

– Представляю, как она действует на нервы Софи! – усмехнулась Гейл.

– Тот, кто его заколол, хотел быть уверенным, что он умер, – объявила Лорен, стаскивая резиновые перчатки и отбрасывая их прочь.

Пит оставался возле трупа, зашивая Y-образный разрез.

– Имеется двадцать семь ран, из них двадцать – глубоких. Это говорит либо о силе, либо о ярости. У ножа был зазубренный край, поэтому края ран рваные, причем некоторые раны расположены так близко, что его желудок превратился буквально в фарш. Поэтому невозможно определить, когда он ел в последний раз и даже что он ел. На руках имеются поверхностные царапины, как будто он пытался защищаться, а на левой ладони более глубокий порез, как если бы он пытался вырвать у убийцы нож. Под ногтями кусочков кожи нет, но я нашла несколько волокон и пошлю их в лабораторию вместе с образцами крови. Хотя у меня предчувствие, что вся найденная на нем кровь – его.

Гейл записывала ее выводы в блокнот.

– Могла ли это сделать женщина?

– Конечно, причем для этого ей не нужно быть спортсменкой. Судя по характеру разрезов, нож был острый как бритва. – Лорен уперлась ладонями себе в спину и прогнулась назад, чтобы избавиться от мышечного напряжения, накопившегося от долгого стояния согнувшись. – Надо полагать, что при его биографии у него было более чем достаточно врагов.

Гейл кивнула и с отвращением посмотрела в сторону стола для вскрытий.

– Врагов у него столько, что нам хватит работы на ближайшие двадцать лет. Лично я не понимаю, почему мы не наградим медалью того, кто избавил нас от этого слизняка. Я приложила кучу усилий, чтобы перейти в отдел убийств, и кто бы мог подумать, что мое первое дело будет таким? – Гейл обвела жестом свою одежду. – Я только рада, что наконец смогу вылезти из этого. Я просто пошла туда вчера вечером, одевшись как одна из «девочек», чтобы побольше разузнать. А вместо этого наткнулась на него.

– Ну что ж, спасибо за доставленное удовольствие, – шутливо сказала Лорен. Она посмотрела на часы и охнула, увидев, который час. – Я собираюсь переодеться и пойти позавтракать. Пойдем вместе?

Гейл покачала головой.

– Мне нужно вернуться в отделение и написать рапорт. Потом я пойду домой и сожгу эту одежду. С сегодняшнего дня я собираюсь носить что-нибудь более подходящее. Спасибо за информацию. – Она помахала блокнотом.

– Всегда пожалуйста.

Прежде чем уйти, Гейл помедлила.

– Может быть, мы как-нибудь поужинаем вместе?

– С удовольствием, – охотно откликнулась Лорен.

– Я посмотрю свое расписание на следующую неделю! – крикнула Гейл уже из-за двери.

– И с полицейскими воркует, и с прокурорами, – пробормотал Пит, закончивший свою работу.

Лорен повернула к нему голову.

– Вы что-то хотите сказать, Пит?

Он поднял глаза. Его лицо хорька блестело от пота под яркими лампами.

– Судебно-медицинские эксперты должны быть беспристрастны.

– Безусловно, должны, – согласилась она. – А еще они должны уметь отделять свою профессиональную деятельность от личной жизни, иначе у них не будет личной жизни.

– Такой, как у вас с Джошем Брендоном?

Лорен подумала, что Пит заговорил так откровенно под влиянием усталости и необычно раннего подъема.

Она прислонилась к раковине из нержавеющей стали, сцепив руки сзади.

– Ну и?..

– Я должен был занять эту должность. Харвей обещал мне, что я займу его место, когда он уйдет на пенсию. – Впервые он говорил с нескрываемой враждебностью. – Моя квалификация намного выше вашей. Все, что у вас есть, – это громкие звания, которых нет у меня. Вас взяли потому, что они хотели иметь специалиста по судебной медицине. – Пит говорил отрывисто, как бы выплевывая слова.

– Харвей когда-нибудь давал вам письменное обещание? Говорил, что передал кому-то свои рекомендации? – холодно уточнила Лорен.

Пит был поражен, что она не набросилась на него сразу же, как только его понесло. Инстинкт самосохранения подсказывал, что она может написать на него жалобу, хотя они и говорили без свидетелей.

Некоторое время она стояла, глядя в пол, затем подняла голову.

– Пит, когда вы стараетесь, вы превосходный ассистент, но одного опыта иногда бывает недостаточно. Судя по прошлым отчетам, вы не проявляли никакого интереса к судебной стороне патологоанатомии, которая здесь особенно нужна. И вы с трудом справляетесь с картинами преступлений, особенно тяжелых. Меня неоднократно рвало на месте преступления. Единственное, на что можно рассчитывать, это молиться, чтобы ваш желудок привык с этим справляться. Начните ходить на семинары по судебной медицине. Стремитесь сделать больше, чем вам положено. Мне время от времени приходится делать то одно, то другое. Вам-то по крайней мере никто не будет говорить, что это – не женское дело.

– Что это вы проявляете такое участие? – подозрительно уставился на нее Пит.

Она сделала глубокий выдох.

– Потому что я думаю, что если вам чего-то очень захочется, то вы станете работать ради этого. Нет никакой гарантии, что я останусь здесь на ближайшие двадцать-тридцать лет. Нет также гарантии, что вы захотите остаться, если вам предложат другое место. Я просто говорю, что если вы хотите попробовать, то я сделаю все, что смогу.

Пит смотрел нерешительно, как будто не был уверен, что она говорит искренне, но в то же время боялся упустить удачный шанс.

– Я подумаю об этом.

Лорен кивнула и вышла, довольная, что он не полез в бутылку. Как бы ей хотелось, чтобы день уже был позади!

– Послушай меня, Джош, – попросил адвокат, подсаживаясь к Джошу во время обеда. – Рики Барлоу готов признать себя виновным в хранении наркотиков и выдать нам имя своего поставщика в придачу.

Джош не проявил энтузиазма.

– Ларри, Рики уже второй раз ловят за распространение наркотиков. В этот раз он продавал товар восьмилетнему мальчику. Забудь об этом. Я буду добиваться, чтобы его на некоторое время посадили.

Ларри голодным взглядом смотрел на стоявшую перед Джошем тарелку с рыбой.

– Смотри на вещи реально, Джош: долго он не просидит, и мы оба это знаем.

– Еще как просидит, если дело попадет к Сойеру, который к наркотикам подходит очень серьезно. Он считает, что время в тюрьме способствует перевоспитанию. – Джош намазал кусок рыбы кетчупом и положил его в рот. – Послушай, Ларри, со мной такой номер не пройдет. Этот парень много раз выходил сухим из воды, когда был несовершеннолетним, потому что его мамаша прибегала, рыдая, и рассказывала, как он необходим дома, и объясняла социальному работнику, что его нужно отпустить, чтобы он мог заботиться о своей мамочке, братиках и сестричках, потому что папаша их восемь лет назад бросил. Все, на что он оказался способен, это сделать пятнадцатилетнюю сестру шлюхой, а двенадцатилетнего брата сводником. Я хочу пресечь его деятельность.

– Замечательно! В тюрьме он пройдет университеты наркобизнеса и приобретет новые контакты. Прекрасный способ держать улицы в порядке, – проворчал Ларри, засовывая папку в портфель и вытаскивая другую. – Ну ладно, а что насчет Ривза? Ты им занимаешься?

Джош покачал головой.

– Сильвия.

Ларри почти с головой залез в портфель.

– Хорошо, а…

– Ларри.

Адвокат поднял голову и выжидательно посмотрел на Джоша, еще не замечая на его лице признаков грядущей бури.

– Ларри, я здесь обедаю, – произнес Джош медленно и отчетливо. Его обычная манера говорить слегка врастяжку была забыта. Он буравил взглядом молодого коллегу. – И я хочу иметь возможность поесть в свое удовольствие без того, чтобы ко мне приставали. Мне осточертели поминутно выскакивающие отовсюду просители. Вся эта нервотрепка скоро доведет меня до язвы. Мне надоело иметь дело с людьми, которые не могут даже разобраться со своими клиентами. У Сойера на прошлой неделе чуть припадок не случился, когда Ватсон примчался в зал суда с пятиминутным опозданием и притащил дело не того подсудимого, которого он должен был защищать. Если у тебя деловой разговор, приходи ко мне в офис, а если ты еще раз посмеешь прервать мой обед в надежде провернуть дельце, ты об этом пожалеешь. Усек?

Ларри резко захлопнул свой портфель и встал.

– Ладно, ладно, кончай кипятиться. Расслабься, старина, иначе ты закончишь свои дни под ножом доктора Хантер, а не в ее теплой постельке. – Последнюю реплику он бросил, уже оказавшись вне пределов досягаемости, и выбежал из кафетерия.

Несколько человек с усмешкой отметили его поспешное бегство. Резкие отповеди Джоша стали легендой среди коллег.

– Неудивительно, что с вами никто не хочет связываться, Брендон, – шутливо бросил один из адвокатов из другого угла кафе. – Вы готовы растерзать человека за одно невинное предложение.

Бормоча проклятия, Джош поставил тарелку на поднос, отнес его и вышел. Он собирался было поискать здесь Лорен, но после едкого замечания Ларри отбросил эту идею. При том, что Лорен не хочет торопить события, молва, похоже, давно бросила их в жаркие объятия друг друга. Он-то, конечно, не возражал бы, чтобы это было правдой.

В какой-то момент его поразила страшная догадка: если так думают все, то ведь и эта стерва должна думать так же! Он выругался, услышав сигнал пейджера. Посмотрев на номер и не узнав его, он направился к автоматам. Слушая гудки на том конце, он праздно глазел на проходящих мимо. Трубку подняли.

– Это Джош Брендон, – сказал он, как обычно.

– Я знаю. – Голос женщины звучал с придыханием и, казалось, просто сочился сексом. – Как поживаешь, Джош?

Он резко выпрямился.

– Мне некогда разговаривать, Хифер.

– Это я уже поняла, поскольку ты не отвечаешь на мои звонки.

Он повернулся лицом к стене. Ему совершенно не хотелось вести этот разговор на людях, даже по телефону.

– Все уже было сказано полгода назад.

– У меня был ПМС, я не знала, что говорю.

Джош понизил голос, надеясь только, что его никто не услышит:

– У нас с тобой разный взгляд на вещи. Давай покончим с этим и расстанемся друзьями.

– Я же извинилась. – В ее медоточивом голосе прорезались стальные нотки. – И я хочу, чтобы мы снова были вместе.

– А я нет.

– Я многое терпела, Джош, но я не смирюсь с отказом так легко. Запомни это. – В ушах раздались резкие сигналы отбоя.

Джош слегка помедлил, прежде чем позвонить Кевину и попросить его определить местонахождение Хифер.

– Будет сделано, – пообещал детектив. – Неудивительно, что о мстительности брошенных женщин столько говорят.

– В настоящий момент мне хочется думать, что это именно она. У нее бывают такие бредовые идеи, что я этому ничуть не удивлюсь, – мрачно сказал Джош.

– По нынешним временам я вообще ничему не удивлюсь.

Во время обеда она подсела к знакомым. Она выбрала эту компанию, потому что их столик стоял так близко к Джошу, что она при желании могла коснуться его. Ей даже казалось, что она чувствует запах его лосьона после бритья. Она слышала, как Ларри пытался вытащить своих клиентов. Она очень гордилась Джошем, когда он не пошел на соглашение с этим негодяем Ларри. Джош был просто не способен на это. Но радость ее быстро погасла, когда она услышала намек Ларри на эту шлюху. Неужели кто-то искренне считает, что Джошу может понравиться такая женщина? Столько народу говорило о душевных качествах Лорен, о ее внешности, о ее деловой хватке, хотя она совсем недавно вошла в их круг. Что в ней такого особенного, что мужчины не могут спокойно говорить о ней? В свое время ей точно так же приходилось слушать, как мужчины говорят о Селии, как будто она единственная женщина в мире.

Она уставилась на салат. Есть почему-то расхотелось.

Она знала, что ее считают хорошенькой, но не могла вспомнить, когда последний раз мужчина сказал ей об этом или хотя бы просто прокомментировал ее внешность. Хорошо бы мода на Лорен поскорее прошла, сил нет больше о ней слышать!

Лучше бы Лорен не забывала об их уговоре. Что она обещала держаться подальше от Джоша. И она будет держаться подальше. Потому что иначе…

9

– Когда я найду того, кто сделал эту подлость, клянусь, я повешу его вверх ногами! Я разрежу этого подонка на мелкие кусочки!

В слепой ярости Лорен налетела на что-то большое и почувствовала, что падает.

– Опля!

Пара крепких рук ухватила ее под локти и удержала от падения. Его пальцы скользнули по гладкому хлопку ее голубой хирургической формы.

– Надеюсь, у вас в руках нет никаких острых инструментов? – Джош окинул взглядом взъерошенную Лорен.

Она сдула прядь волос, упавшую на глаза.

– У меня пропал Норман, и тот, кто его взял, проведет долгое время в холодильной камере.

– Норман? Не знаю никого с таким именем. Он новенький?

Лорен сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, но не успела ответить.

– Послушайте, доктор, с этим отчетом что-то не в порядке!

Небритый, в потертых джинсах и помятой футболке, появившийся персонаж больше походил на бомжа, чем на следователя отдела убийств. Только золотой значок, прикрепленный к ремню, указывал на его должность.

– Где-то я уже это слышал, – пробормотал Джош.

Прежде чем обернуться, Лорен бросила на него предостерегающий взгляд.

– Что именно в моем отчете вас не устраивает, детектив Эванс?

Детектив остановился, кивнул Джошу и повернулся к Лорен. Он раздраженно помахал отчетом перед ее лицом.

– Вы пишете, что пуля, которая убила этого парня, была выпущена из «магнума» калибра 0,357. Это невозможно! Тип, который его пристрелил, пользовался 9-миллиметровым «люгером».

Она взяла из его рук отчет и бегло просмотрела, чтобы освежить в памяти.

– А-а, этот. Я нашла в нем и две 9-миллиметровые пули, какие вы хотите, но умер он от пули диаметром 0,357, которая пробила ему легкое. Он фактически утонул в своей крови. Я все это сказала вашему напарнику, когда произвела вскрытие, и то же самое написала в отчете.

Детектив с неудовольствием посмотрел на Джоша.

– Могут возникнуть проблемы, да?

– Теперь, пока вы не найдете пистолет калибра 0,357, у нас нет дела об убийстве. Только попытка убийства или угроза смертоносным оружием.

– Черт! – Детектив хлопнул отчетом по бедру. – Почему Варрен не сказал мне об этом, когда пришел со вскрытия?

– Спросите у него, – посоветовала Лорен. – Прошу прощения, но у меня своих дел по горло. Все, что вам нужно, есть в моем отчете.

– Может быть, он в виде исключения составит отчет о похищении Нормана? Хотя обычно они предпочитают выждать сутки, – посоветовал Джош вполголоса.

Он вздрогнул, почувствовав, что Лорен наступила ему на ногу. Причем довольно чувствительно, хотя она и была в кроссовках.

– Детектив Эванс, если вас так расстраивает, что вы не получили результаты своевременно, то можете в следующий раз прийти и присутствовать при вскрытии, – ехидно предложила Лорен.

Эванс помотал головой и вышел.

– Прекрасно! Ведь знает же, что я не терплю вида крови, и поэтому в этом направлении работает он. Сукин сын!

– Я по-прежнему считаю, что вам следовало попросить его составить отчет о похищении. Он мог согласиться хотя бы из любезности.

– Норман – это мой анатомический скелет. Мой собственный, личный скелет, который я привезла с собой. Скелет в таком превосходном состоянии не так-то просто раздобыть, кстати! Он представляет огромную ценность, можно сказать, фамильное достояние. – Она повертела головой, как будто надеясь, что похититель прячется где-то поблизости. – И кто-то взял его!

Джош с трудом удержался, чтобы не расхохотаться.

– Прекрасно, позвоните в полицию и заявите о пропаже скелета. Хотя суточный мораторий может распространяться и на него.

Она резко обернулась. Ее взгляд был готов испепелить его на месте.

– Это не предмет для шуток, Джошуа Брендон, – произнесла она медленно, четко выговаривая слова. – Для того чтобы взять Нормана, кто-то должен был войти в мой кабинет, когда меня там не было. Поскольку в мое отсутствие заходить туда нет оснований, я держу дверь запертой. Теперь понятно, почему я в бешенстве?

Он пропустил ее иронию мимо ушей.

– Пошли. – Джош взял ее за плечи и развернул обратно. – Давайте все проверим.

– Чего там проверять! – Она постаралась подладиться под его широкий шаг, пока они шли к ее кабинету. – Он пропал.

– Замок не поврежден? Нет следов взлома? Что-нибудь еще пропало?

Она покачала головой.

– Шкафы с бумагами я, конечно, не проверяла. Сомневаюсь, что они могут кому-нибудь понадобиться.

Перед дверью кабинета Джош остановился, не давая ей отпереть дверь, чтобы вначале исследовать замок.

– Царапин нет, – пробормотал он.

Она положила на него руку, заглядывая ему через плечо.

– Не обижайтесь, но, может, лучше этим займется настоящий полицейский? Вы не можете нечаянно уничтожить улики? Стереть отпечатки пальцев?

– Разве вы не отпирали дверь, когда вошли и обнаружили пропажу Нормана?

Она огорченно охнула.

– Тогда, пожалуй, там остались только мои отпечатки пальцев!

Он выпрямился и, взяв ключ из ее рук, быстро отпер дверь кабинета, втолкнул ее в комнату и закрыл дверь изнутри.

– Где вы обычно держали своего старого друга?

– В платяном шкафу. – Она открыла узкую дверь. На задней стенке шкафа блестела металлическая стяжка. Она закрыла дверь. – Да уж! Если там и были отпечатки пальцев, теперь-то их нет, потому что я открывала шкаф, когда пришла.

– Может, кто-то решил подшутить над вами? Его могли засунуть в один из ваших холодильников, чтобы кого-то напугать. Служащие любят устраивать розыгрыши.

– Я и сама люблю розыгрыши и не раз участвовала в них, но никогда не использовала при этом Нормана, потому что боялась его повредить. Он у меня с тех пор, как я стала специализироваться по патологоанатомии. – Она провела пальцами по стопке лежавших на столе папок и покачала головой. – Непохоже, чтобы что-нибудь пропало. По крайней мере они лежат в том же порядке, в каком я их оставила.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

– Вы думаете, что это она, да? Она проникла в мой дом, теперь она проникла в мой кабинет. В него, наверное, легче попасть, чем в ваш, потому что в вашей части здания идет более бурная жизнь.

– Если ваши сотрудники знают, что Норман – вещь неприкосновенная, не думаю, чтобы они его взяли. Тогда вариантов остается мало. Кстати, откуда взялось это имя – Норман? Или он с ним родился?

Она покачала головой.

– Я назвала его в честь Нормана Бейтса.[3] Высокий, худой. Очень похож, не хватает только темных волос и мальчишеского обаяния. И вы не найдете в погребе его мать, если не принимать в расчет меня.

– Пожалуй, похож.

Лорен уставилась на верхнюю пуговицу белой рубашки Джоша, которая осталась незастегнутой. Она с неудовольствием ощутила непреодолимое желание расстегнуть и все остальные. Она пыталась успокоить себя тем, что слегка свихнулась сегодня под влиянием гормонов.

– Провели утро в суде? – спросила она.

– Предъявляли обвинение. А как вы догадались?

Она скрестила руки на груди и окинула его взглядом с ног до головы, отметив, что его буйная шевелюра приведена в относительный порядок.

– Свежая рубашка. Отсутствие галстука. Мне кажется, это ваш фирменный стиль одежды на заседаниях суда. – Она опустила руки и машинально заметила каплю крови на своей блузке.

Он посмотрел сверху на ее макушку.

– Лорен.

Она вся напряглась от его негромкого голоса.

– Не надо, Джош.

– Почему?

– Вы знаете, почему.

Лорен выпрямилась и, обойдя стол, уселась в кресло. Она надеялась, что ему неизвестен ее стандартный способ защиты с помощью стола и самоуверенной манеры держаться.

Джош наклонился над столом, опершись на него руками.

– Бред собачий. Не вы одна прошли через неудачный брак и тяжелый развод, Лорен. Мне кажется, что это просто пустая отговорка.

– Не давайте волю своему мужскому эгоизму.

– Сомневаюсь, что это мужской эгоизм подсказывает мне, что мы чувствуем взаимный интерес друг к другу. Почему бы нам не встречаться во внерабочее время?

Она подняла голову.

– Это могут расценить как конфликт интересов.

– Не думаю, что возникнут проблемы. Мне кажется, что вы из тех, кто строго разделяет свою профессиональную и личную жизнь. – Он сделал многозначительную паузу. – Или вы отказываетесь встречаться со мной, потому что обещали этой гадине держаться от меня подальше? – По чуть напрягшимся мышцам ее лица он понял, что попал в точку. – Она мне все рассказала, Лорен. Не позволяйте ей руководить вашей жизнью.

Она смотрела на него в упор, и ничто в ее взгляде не выдавало ее внутреннего состояния.

– Проблемы у вас, Джош, не у меня. А я сейчас вся в работе: здесь надо навести порядок. У вас, насколько я слышала, серьезное дело. Если я могу вам чем-то помочь с вашей преследовательницей, я это сделаю. Но не просите у меня невозможного. В настоящее время личная жизнь стоит в моем списке на последнем месте.

Джош выпрямился и направился к двери. Прежде чем открыть ее, он обернулся.

– Здесь есть еще что-то, ведь так, Лорен? Чем она вам угрожает? Какую страшную тайну она использует, чтобы вывести вас из игры? Что, если я позвоню кое-кому в Лос-Анджелес и расспрошу о вас? Что я могу узнать?

Лорен долго после ухода Джоша сидела замерев. В воздухе повисли его вопросы.

– Надеюсь, не позвонишь и не узнаешь, – прошептала она наконец, приходя в себя.

Столкновение с Лорен испортило Джошу настроение на целый день. Его раздражение нашло выход, когда он накинулся на ничего не подозревавшего полицейского, которого он загнал в угол в суде после того, как дела на заседании приняли плохой оборот.

– Вы понимаете, что дело придется закрыть из-за вашей глупости? – рычал он, глядя вниз на собеседника.

Парень лет под тридцать пытался возражать.

– Мистер Брендон, честное слово…

– Это вам даром не пройдет. – Джош надвигался на своего собеседника, значительно уступавшего ему в росте. – Я хочу, чтобы вы все хорошенько поняли. Вы не смогли собрать достаточное количество улик против подозреваемого, поэтому судье остается только закрыть дело. Причем речь идет о деле, которое можно было элементарно довести до конца, и парню явно бы не поздоровилось. А теперь он выходит на свободу, потому что вы не пошевелили мозгами. – Он посмотрел так, как будто хотел его ударить, и, покачав головой, отошел.

– Пусть бы сам попробовал засадить парня, который балдеет от ветеринарных таблеток, – пробормотал полицейский своему напарнику, у которого был больший опыт работы.

– У него бы получилось, не сомневайся! – ответил тот с тем же презрением, с каким говорил Джош. – Позволь дать тебе совет, Джефрис. Не попадайся больше мистеру Брендону, иначе он вообще сотрет тебя в порошок.

– А сейчас он что сделал? – возразил Джефрис недоверчиво.

– Это тебе еще повезло, могло быть хуже.

Он ушел, оставив молодого полицейского на произвол любопытных, отпускавших ехидные замечания. Непримиримость Джоша к неумело подготовленным обвинениям была всем хорошо известна.

– Джош! – Митци бежала за ним, чтобы догнать, пока он не вышел из здания суда. Наконец догнав его, она рассмеялась. – Вы что, спешите? Я сочувствую: ваше дело рассыпалось.

– Сегодня все одно к одному. – Он переложил портфель в другую руку. – Чем я могу быть вам полезен?

– Да у Брайана проблемы в школе. Я подумала, может, ему поможет мужской разговор?

Он помедлил.

– Митци, а что, если с ним поговорит ваш отец? Я хочу сказать: ведь я для Брайана посторонний человек. Станет ли он со мной откровенничать?

– Я о вас постоянно ему рассказываю. Он знает, кто вы и как вы нам помогли защититься от Стива. Я подумала, что вы могли бы прийти к нам на ужин завтра или послезавтра, – быстро наступала она. – Может быть, он скажет вам то, что скрывает от меня.

Джош почувствовал, что ловушка захлопывается.

– Мне кажется, что это плохая идея, Митци. Если Брайану нужен мужчина, то это должен быть человек, на которого он может рассчитывать, а не просто мамин сослуживец.

Огонек надежды погас в ее глазах.

– Вы для меня не просто сослуживец, Джош. Я хочу сказать, что моя жизнь в последнее время была не вполне нормальной, но…

Джош поднял руку. Меньше всего на свете он хотел, чтобы она произнесла что-то, о чем впоследствии пожалеет.

– Митци, вы замечательная женщина, и я очень надеюсь, что после всего, что вы испытали, вы найдете свое счастье.

Она мгновенно поняла, что ей предоставляется достойная возможность отступления.

– Наверное, вы правы насчет дедушки. Мой отец звал Брайана по выходным запускать змея или съездить на бейсбольный матч, но я не хотела его слишком обременять. Может быть, он считает это своим долгом. – Митци сделала глубокий вдох. – Он чувствует свою вину за то, что не вмешался в наши отношения со Стивом раньше, не мог защитить меня от него, и я боялась, что он избалует внука. Моя мать умерла четыре года назад. Так что, наверное, лучше мне его позвать на ужин. – Она широко улыбнулась. – Я надеюсь, вы не обидитесь, если я отменю свое приглашение?

Джош все понял.

– Конечно нет.

– Мне пора возвращаться. – Она смущенно улыбнулась, повернулась и пошла прочь.

Внезапная мысль пришла ему в голову.

– Митци!

Она обернулась и вопросительно посмотрела на него.

– Вы что-нибудь понимаете в растениях? Мне подарили цветок, а я не знаю, как за ним ухаживать.

– Какой цветок? Комнатный? Садовый? – снова оживилась она. – Я так люблю растения. У меня их полон дом. Мое увлечение цветоводством всегда раздражало Стива. Он упрекал меня за то, что я трачу слишком много времени на выращивание цветов в доме и в саду.

Джош проглотил подступивший к горлу комок.

– Точное название я не помню. Я прочту надпись на этикетке и снова к вам обращусь.

– Да, пожалуйста, посмотрите название и позвоните мне, Джош, – предложила она со слабой улыбкой надежды. – И вообще звоните, если захотите поговорить. Вы столько раз выслушивали меня, что будет только справедливо, если я отвечу тем же.

– Хорошо, я позвоню, чтобы проконсультироваться по поводу растения, – пробормотал он.

В ее устремленном на Джоша взгляде появилось странное выражение.

– Ходят слухи, что у вас роман с новым патологоанатомом. Вы уверены, что стоит это делать?

Джош надеялся, что ему удалось скрыть охватившее его беспокойство.

– В наше время, Митци, не в укор женщинам будет сказано, любой роман – лотерея. Я знаю, что говорят про меня и доктора Хантер, но это пустая болтовня.

– Я не собиралась лезть не в свое дело. Просто будьте осторожны, – посоветовала она, прежде чем уйти.

Джош стоял, глядя вслед Митци, пока она не скрылась из виду. Нужно будет позвонить Кевину, как только он доберется до телефона, с которого его не могут подслушать.

Лорен вернулась вечером домой по-прежнему в плохом настроении. Наскоро перекусив, она пошла в кабинет, чтобы поработать над статьей для медицинского журнала. Однако, сколько она ни пыталась сосредоточиться, смысл написанных слов от нее ускользал. В конце концов она сдалась и, взяв книжку, погрузилась в ванну, полную горячей бурлящей воды.

Лорен настолько увлеклась сюжетом, что чуть не уронила книгу в ванну, когда зазвонил телефон. Мысленно молясь, чтобы это не был вызов на место преступления, она дотянулась до лежавшего на шкафчике радиотелефона.

– Доктор Хантер, – четко сказала она.

– Помни о своем обещании, доктор. Ты ведь не хочешь, чтобы я на тебя рассердилась, – прошептала мучительница. – Если ты думаешь, что это пустая угроза, я найду способ доказать тебе, что держу слово.

Лорен отключила телефон и аккуратно положила его на пол. Она вылезла из ванны и только успела завернуться в полотенце, как телефон зазвонил снова. На этот раз, прежде чем брать трубку, она подождала, пока он прозвонит три раза.

– Да?

– А где «алло»? Где профессиональный докторский голос?

Она села на край ванны, потому что ее не держали ноги. Она и не представляла, что звонок Джоша может оказаться так кстати. Не подумав, Лорен выпалила:

– Она только что звонила.

– И что сказала?

– Как обычно: чтоб я держалась от вас подальше.

– Вы лжете, Лорен.

– Черт возьми, Джош! Вы говорите как прокурор, уличающий подсудимого. Мне не нравится ваш тон. – Она отключила телефон и выругалась, когда он немедленно зазвонил снова.

– Что?

– Не смейте так делать, когда разговариваете со мной!

Она нажала на кнопку с такой силой, что удивилась, что кнопка не выскочила наружу. Телефон зазвонил снова. К этому моменту ей было уже все равно, Джош это или кто-то еще.

– Черт побери! Прекратите звонить! Жаль, что эту чертову трубку нельзя даже повесить! – Она набрала воздуха, чтобы разразиться еще одной тирадой, но ее остановил странный звук на другом конце линии. Он смеялся! – Это не смешно, Джош! Прекратите!

– Разве не смешно, что вы злитесь, что не можете повесить радиотелефон? Лично я считаю, что это очень хорошо. Пожалуйста, Лорен, не вешайте трубку. Нам нужно поговорить.

Джош сделал паузу, как бы ожидая, что она снова отключится. Когда она этого не сделала, он быстро продолжил:

– Норман не нашелся?

– Нет. – Она потянулась и набросила на себя халат. – Я всех опросила. Никто не видел его и никто не заметил, чтобы кто-нибудь входил в мой кабинет в мое отсутствие. Либо они все сговорились, либо действительно ничего не знают.

– Митци сказала мне, что она большая любительница цветов. Кроме того, она посоветовала мне быть осторожным. Это было сказано сразу же после упоминания вашего имени, – сказал ей Джош. – Я сейчас в доме у Кевина Питерсона. Мы с ним проводим мозговой штурм, попутно он старается навести о ней подробные справки. – Это та, которую вы спасли от драчливого мужа?

– Ну да. – Послышались приглушенные звуки, потом он понизил голос. – Вы уверены, что все в порядке? Ее звонок не слишком вас расстроил?

– Не больше, чем любой другой хулиганский звонок. Меня в основном вывело из себя, что я блаженствовала в ванне, когда она позвонила и все испортила.

– В ванне? Джакузи? Вам не скучно там одной?

– Ведите себя прилично, Джош. – Лорен быстро приняла решение. – Если вам от этого будет легче, мы могли бы завтра вместе пообедать.

– Прекрасно. В каком-нибудь тихом местечке?

– Вот именно. – Она намеренно говорила низким грудным голосом, от которого мужчины млеют. – Кстати, Джош! Может быть, вы возьмете с собой детектива Питерсона? Тогда, если она следит за нами, она подумает, что это просто деловое свидание. – Лорен повесила трубку, прежде чем Джош мог что-нибудь ответить. Она выждала пару минут и, поскольку телефон молчал, вздохнула с облегчением.

Лорен была вынуждена признать, что звонок Джоша произвел определенный эффект. Она уже не так бесилась по поводу предыдущего звонка.

– Ну теперь, когда ты кончил говорить сальности патологоанатому, объясни мне, что случилось.

Джош повернулся к Кевину.

– Ей снова позвонили. Не помню, чтобы я говорил какие-нибудь сальности.

– Дело не в том, что ты говорил, а в том, что ты при этом имел в виду. Признайся, тебе ведь не терпится стащить с нее трусики. – Детектив зажег сигарету. – Около тебя вертится женщина, готовая едва ли не убить любую бабу, к которой ты подойдешь поближе, и, нате вам, ты снова готов попасть в беду! Ты явно не в себе.

Джош откинулся на диване.

– Дело в том, что мое чувство к Лорен – это не просто сексуальное влечение. Я согласен, что крутился вокруг да около больше, чем следовало, но это потому, что она притягивает мое внимание, как никто другой.

– Она притягивает твое внимание, потому что вы не встречались при обычных обстоятельствах. Это как полицейский, охраняющий прекрасную девушку, или узник, увлеченный своим тюремщиком, – заметил Кевин. – Я бы на твоем месте посмотрел, что ты будешь чувствовать, когда все это будет позади.

– Сегодня у нее кто-то украл скелет из кабинета.

– Вообще говоря, это ерунда, но уж слишком много странного с вами обоими случается. – Кевин допил остатки пива и направился в кухню. – Хочешь еще пива?

Джош покачал головой.

– Не хочу рисковать. Вдруг меня остановят по дороге домой.

– Оставайся ночевать, – предложил Кевин, возвращаясь с двумя банками пива. – Кровать в гостевой комнате в твоем распоряжении, причем здесь тебя не разбудит среди ночи звонок твоей прелестницы. Ведь если она позвонила доктору, то и тебе, наверное, позвонит.

– А вдруг она подумает, я ночую у Лорен? – встревожился Джош.

Кевин покачал головой.

– Зная ее, можно предсказать, что, подумав так, она помчится к дому Лорен и удостоверится, что там нет твоей машины. Может, она уже осматривает дом Лорен. – Движением руки он остановил возглас, готовый вырваться у Джоша. – Мы регулярно проводим рейды, так что не волнуйся. – Он протянул ему банку пива. – Выпей и расслабься. Ты слишком нервничаешь. Я добавлю к списку ее подвигов кражу скелета и телефонные звонки. При таких темпах только перечисление обвинений может занять в суде все утро.

Джош вскрыл банку и сделал большой глоток.

– И это утро не будет потрачено даром.

Ей было прекрасно видно гостиную Кевина Питерсона. Вертикальные жалюзи были беспечно оставлены открытыми, так что она могла сидеть в тени и наблюдать за Джошем.

Она обрадовалась, что он проводит время с Кевином. Кевин – хороший человек. Хотя он и пытается вывести ее на чистую воду, но это ее не беспокоит. Она очень умело заметает следы. Это вовсе не умаляет профессиональных достоинств Кевина. Просто ему попался такой крепкий орешек. Только лучше бы он хранил ее досье в более доступном месте. Интересно знать, что он о ней думает. Пожалуй, однажды она ему откроется. Например, когда его будут провожать на пенсию. Это будет ему неплохой прощальный подарок. Получше, чем золотые часы!

Она откинулась в садовом шезлонге, который затащила под деревья, чтобы, сидя здесь, спокойно любоваться каждым жестом Джоша, разговаривающего с Кевином. Глядя на движения его рук во время разговора, она мечтала, чтобы эти руки касались ее. Усилием воли ей удалось справиться с внезапно участившимся дыханием.

Интересно, сообщила ли ему Лорен о ее звонке? Скорее всего нет. Ведь он же остался здесь, а не помчался к дому бедняжки, чтобы пожалеть эту шлюху, которая вовсе не заслуживает жалости. Точно так же Селия всегда искала сочувствия каждый раз, когда срывались ее бесстыжие планы. И все равно она проиграла.

Лорен тоже проиграет. Надо думать, ее звонок вывел эту куклу из себя. А если нет – тоже не беда. Ведь она любит действовать наверняка и позаботилась оставить более серьезное предупреждение, чем простой телефонный звонок. Очень жаль, что она не может вмонтировать в доме Лорен скрытую камеру. Вот бы увидеть лицо Лорен утром, когда та обнаружит приготовленный для нее сюрприз!

10

– Как вы вовремя! Где вас, черт возьми, носило? – встретила его появление Джинни.

– Куда делось «доброе утро, уважаемый начальник»? – Джош прошел в кабинет мимо своей секретарши. Положив портфель на стол, он обошел стол и уселся в кресло.

– В тот день, когда я скажу что-нибудь подобное, вы должны будете меня уволить. Значит, я окончательно постарела и поглупела. – Джинни остановилась, увидев его осунувшееся лицо и покрасневшие глаза. – Вы отвратительно выглядите.

Джош с отвращением подумал о том немереном количестве пива, которое он проглотил у Кевина накануне, потом смутно вспомнил, как упал в постель одетым. Он не хотел даже вспоминать о том, как Шарон, жена Кевина, сообщила им, что не собирается обслуживать пьяниц, и как он попытался уйти из их дома. По дороге на работу Джош понял, что не успеет заехать домой принять душ. Пришлось остановиться у оздоровительного центра и принять душ там. Хорошо, что у него с собой была смена одежды.

– Побывали бы вы в моей шкуре! – Он порылся в столе, нашел упаковку аспирина и засунул в рот четыре таблетки сразу. Поморщившись, разжевал.

– Я звонила вам домой, звонила в машину. Оставила сообщение в полиции, у шерифа и всюду, где только могла придумать, – говорила назойливо маячившая перед ним Джинни. – А вот по барам поискать вас не догадалась.

Джош закрыл глаза в надежде, что от этого пропадет и ее голос. Не получилось.

– Мы с Кевином занимались ночью мозговым штурмом, понятно? Что такое произошло, что вы кинулись меня искать?

Грозное молчание заставило его приоткрыть один глаз. Он отметил, что яростное выражение лица Джинни было не таким, как обычно. Дело было не просто в том, что он задержался и она злилась, что он не предупредил ее. Произошло что-то гораздо более серьезное. Джош быстро проглотил разжеванную массу, почувствовав, как лекарство обволакивает горло. В желудке появилось сосущее чувство.

– Что-то с Лорен? Что случилось?

– Полчаса назад позвонил детектив Питерсон, и голос у него был под стать вашему виду. Он был в приемном покое «Скорой помощи», снимал показания доктора Хантер. Он передал только, что с ней случилось несчастье и что вы должны об этом знать.

Джинни быстро отступила в сторону, чтобы не попасться ему под ноги, когда он вскочил и пулей понесся из комнаты. Когда он проносился мимо, она схватила его за руку.

– Успокойтесь, Джош. Иначе вы не поможете ни ей, ни себе.

– Я не успокоюсь, пока не узнаю, что с ней.

Она огляделась и понизила голос:

– Мы оба знаем, что ее неприятности напрямую связаны с вашими. Вам нужно быть очень осторожным. Здесь дело посерьезнее гробовщика, пришедшего на банкет.

Джош посмотрел сверху на женщину, которую считал неотъемлемой частью своей жизни.

– Спасибо за участие, Джинни. Вы знаете, что ответить, если будут звонить.

– Я уже сказала, что случилось что-то чрезвычайное. Радуйтесь, что сегодня нет судебного заседания. Сомневаюсь, что вам удалось бы от него избавиться.

– Это еще неизвестно. – Он ушел, прежде чем она смогла ответить.

Джош не колеблясь отправился в больницу. Он стремительно припарковался, подрезав другого водителя, чтобы остановиться как можно ближе к двери отделения «Скорой помощи», и вбежал внутрь.

– Я помощник окружного прокурора Брендон, – сказал он регистраторше. – Детектив Питерсон ожидает меня здесь. Он должен быть с доктором Хантер.

– Подождите здесь, я сейчас приглашу кого-нибудь из персонала.

Джош наклонился над стойкой.

– Послушайте, девушка, речь идет о преступлении, и я должен пройти. Вы должны сказать мне, где они. Немедленно.

Она бросила на него недружелюбный взгляд, прежде чем посмотреть в записи.

– Идите прямо, почти до конца.

Джош толкнул дверь рукой и быстро прошел внутрь, заглядывая в просветы между занавесками, отгораживавшими каждый отсек. В углу огромной комнаты он услышал низкий голос Кевина и голос Лорен, еще более хриплый, чем обычно. Он отбросил занавеску и вошел в отгороженное помещение.

– О Господи! – Джош шагнул вперед, протянув руку вперед, чтобы потрогать ее лицо, но быстро отдернул, увидев, в чем дело. Он положил руки ей на плечи и обернулся к Кевину. – Что, черт возьми, случилось?

Он перевел взгляд на Лорен, все лицо которой было воспалено и местами кровоточило. Кожа блестела от мази.

Кевин поморщился.

– Доктор стала утром мазать лицо кремом и скоро почувствовала безумное жжение. Она говорит, что посмотрела в зеркало и увидела яркие пятна крови по всему лицу. Тут она, видно, слегка вырубилась. На ее крик примчалась соседка. Увидев, в чем дело, позвонила в 911. Это какие же легкие надо иметь, чтобы докричаться до соседки на таком расстоянии!

– Очень больно, – прошептала Лорен, когда Джош мягко прижал ее к себе, стараясь не коснуться пораненного лица своей рубашкой.

Он боялся, что даже мягкая ткань сделает ей больно.

– В креме были мелкие осколки стекла вперемешку с каким-то едким веществом, которое обжигало кожу при малейшем прикосновении. Мы не узнаем, что это, пока не получим заключение из лаборатории. В ее доме уже работает бригада по расследованию, – пояснил детектив. – Врач, который ее осматривал, сказал, что фактически это химический ожог. Он считает, что рубцов быть не должно, но болезненные ощущения некоторое время продержатся.

– А еще он мне посоветовал не загорать этим летом. Я напомнила ему, что я сама врач и знаю об опасностях солнечного облучения, а он рассмеялся и сказал, что, хотя он врач, ему это не мешает выкуривать по три пачки сигарет в день. Лично я не нахожу здесь ничего смешного. – Лорен слабо охнула. – Они дали мне что-то болеутоляющее, – пробормотала она. – Ненавижу успокоительные. Я от них дурею.

Она положила ладонь ему на грудь, удерживая его на расстоянии.

– Не так близко, пожалуйста. Мое лицо как будто сильно обгорело на солнце, и мне не хочется, чтобы его что-то касалось. – Лорен говорила с трудом, казалось, что она борется со сном. – Она сказала, что сделает что-то, чтобы я не забыла о своем обещании. Вы знаете, есть одно слово, которое я не переношу применительно к женщинам, но ей оно подходит. Она мерзкая стерва.

На этот раз Лорен покачнулась назад. Джош осторожно опустил ее на подушку.

Он жестом призвал Кевина выйти за занавеску.

– Мерзкая – не то слово. Кем надо быть, чтобы сделать такое? – Он заглянул за занавеску, чтобы убедиться, что успокоительное подействовало и глаза ее по-прежнему закрыты.

– Человеком, который надеялся, что от этой пакости доктор станет такой уродиной, что ты не захочешь даже смотреть в ее сторону, вот кем. – Кевин закрыл блокнот и засунул его в задний карман джинсов. – Когда я сегодня утром вышел в сад, я увидел, что пропал один из шезлонгов. Я порыскал вокруг и нашел его в гуще деревьев. Тот, кто в нем сидел, мог вчера вечером прекрасно видеть все происходившее внутри гостиной моего дома. – Он сделал небольшую паузу. – На что спорим, это она там сидела и наблюдала за нами?

Джош покачал головой. Переполнявшая его ярость не оставила и следа от похмелья.

– Тут не спорить надо. – Он снова заглянул за занавеску, чтобы убедиться, что Лорен спит. – Лорен говорила об обещании, которое ей следовало выполнить, и эта змея тоже говорила мне что-то подобное. Я подозреваю, что это связано с чем-то из прошлого Лорен в Лос-Анджелесе. У тебя там есть кого расспросить, не поднимая шума?

– Хорошо, я постараюсь узнать, что смогу, но боюсь, ей не понравится, что мы суем нос в ее дела.

– Пусть. Я не хочу, чтобы эта стерва управляла ее или моей жизнью. И потом, это может дать нам ключ.

– Давай не будем загадывать раньше времени. – Кевин повертел шеей из стороны в сторону. Он надел солнечные очки, чтобы прикрыть свои покрасневшие глаза. – Тебе уже кто-нибудь сказал сегодня, что ты паршиво выглядишь?

– Только Джинни и еще человек двадцать. Нельзя сказать, чтобы ты сам хорошо смотрелся.

– Во время следующего мозгового штурма давай ограничимся кока-колой. Я слишком стар для того, чтобы всю ночь пить пиво, а на следующий день нормально функционировать. Кроме того, Шарон сказала, что, если я еще раз такое вытворю, она мне на год отравит жизнь. И поверь мне, она на это способна.

Джош поднял голову, увидев, что к ним направляется человек в белом халате.

– Это доктор О'Нейл, – сказал Кевин Джошу, прежде чем, повернувшись к доктору, объяснить: – Помощник окружного прокурора Брендон интересуется делом доктора Хантер.

Они обменялись рукопожатиями.

– Я хочу оставить ее на сутки, – сказал он, – чтобы убедиться, что в ранки не попала инфекция. Доктор Хантер сказала мне, что уже неделю пользовалась кремом из этой баночки и что вряд ли какой-то маньяк мог испортить целую партию баночек крема. Но я не представляю себе, как это может быть единичным случаем.

– Мы, безусловно, все тщательно проверим, доктор, – заверил его Кевин.

– Как вы думаете, какое едкое вещество было использовано? – спросил Джош.

Доктор пожал плечами.

– Трудно сказать. К счастью, оно оказалось недостаточно сильнодействующим, чтобы разъесть кожу и нанести непоправимый вред. – Он так погрузился в свои рассуждения, пересыпая слова медицинскими терминами, что не заметил, как поморщился Джош.

Лорен казалось, что она пробивается сквозь горы ваты. В ноздри настойчиво проникал резкий запах. Попытавшись отвернуться, она почувствовала острую боль, пронзившую голову, и непроизвольно застонала.

– Не так резко, – посоветовал мужской голос.

– Воды, – проскрипела она.

Он подсунул руку ей под голову и, осторожно приподняв ее, поднес к губам стакан. Она жадно пила, пока он не отобрал у нее стакан.

– Будьте осторожны, а то вас стошнит.

– Джош?

– Ага, как вы себя чувствуете?

Она все еще не открывала глаз.

– Как будто я только что проснулась после чудовищного похмелья.

Он усмехнулся.

– Такого сорта ощущения мне знакомы.

Лорен попыталась сложить губы в улыбку, но начавшиеся болезненные покалывания помешали ей.

– Зачем она так ужасно поступила? – Казалось, Лорен сейчас заплачет.

– Не плачьте, милая. Вам будет еще больнее.

У нее ушло несколько мгновений на то, чтобы собраться с силами. Она медленно открыла глаза. В комнате было почти темно. Только в углу горел ночник да из-под неплотно закрытой двери пробивалась полоска света.

– Сколько времени?

Он наклонился над кроватью, так что она уловила запах его лосьона.

– Около девяти. У вас есть возможность полностью возместить недосып последней недели.

– Поверьте мне, я бы выбрала для отдыха место поинтересней. – Лорен слабо пошевелилась. – Разве часы посещений еще не прошли?

– Это не помеха, если есть связи. И потом, я сказал им, что не уйду, пока не узнаю, что с вами все в порядке.

Он убрал волосы с ее лба.

– Врач сказал, что, если вы проголодались, можете съесть что-нибудь легкое.

– Смеетесь? Вы когда-нибудь пробовали больничную еду? – Она повернула голову, пытаясь отыскать регуляторы. Джош нашел их раньше и приподнял изголовье кровати.

– Так лучше?

Она кивнула.

– Ненавижу успокоительные средства.

– Знаю. Вы от них дуреете, – улыбнулся он.

– Я от них теряю контроль над собой. И отвратительно чувствую себя, когда проснусь.

– Вы говорите так, как будто у вас большой опыт по этой части.

Лорен напряглась.

– Почему вы так думаете?

Джош вглядывался в ее лицо, пытаясь найти ответ, но она снова наглухо отгородилась от него.

– Потому что из ваших слов следует, что вы их принимали раньше.

Лорен осторожно вытянулась и с облегчением поняла, что мозг функционирует в достаточной степени для того, чтобы координировать работу остального организма. Она неловко поднесла к лицу пальцы.

– Ощущение такое, как будто лицо покрыто цементом.

– Сестра недавно смазала вам кожу. Вы так крепко спали, что даже не проснулись. Может, это и к лучшему: так вы ничего не почувствовали, – пояснил он.

Джош осторожно присел на край кровати и взял ее за руку, одновременно подавая стакан с водой.

Она с благодарностью снова смочила пересохшее горло и еще раз глубоко вздохнула.

– Уже известно, что оказалось в креме?

– Пока нет. Кевин передал образец в лабораторию, и, возможно, к утру мы будем знать, но наверняка сказать нельзя. Это может занять несколько дней или даже неделю в зависимости от того, насколько редкое вещество было использовано.

– Послушайте, советник, это я и сама могла бы вам сказать. – Лорен попыталась усмехнуться, но мышцы лица, казалось, не слушались ее. Ее организм постепенно освобождался от ватного ощущения, вызванного действием успокоительных лекарств. – Похоже, что в ближайшие несколько дней мне придется не менять выражения лица.

Высвободив руку из-под одеяла, она потянулась к кнопке вызова.

– А теперь, будьте добры, выйдите из комнаты. Я хочу позвать сестру и выписаться из этого заведения.

– Не стоит этого делать, Лорен. – Он перехватил ее руку.

– Почему?

– Потому что вы сейчас накачаны лекарствами и упадете лицом вниз, не пройдя и двух шагов. Вы даже сидеть в постели можете с трудом.

– Я врач и прекрасно отдаю себе отчет в своих возможностях. – Она снова потянулась к кнопке, но он только передвинул ее подальше. – Джош, если вы не отдадите мне звонок, честное слово, я закричу на всю больницу.

Эта угроза ничуть не испугала его.

– Учитывая, в каком состоянии находится ваше лицо, сомневаюсь, чтобы это вам удалось. Что касается вашей профессии, то на работе вы имеете дело с пациентами, которые не могут двигаться, даже если бы захотели. Поэтому я не думаю, что кто-нибудь прислушается к вашему мнению о вашем состоянии. К тому же у вас такой вид, как будто вы при малейшей возможности сразу же уснете. – Джош положил кнопку вызова на столик около кровати вне пределов ее досягаемости. – Вы проведете ночь здесь, где вы в безопасности и имеете шанс поправиться. – Он взял ее за руки. – Лорен, то, что с вами произошло, доказывает, что она становится непредсказуемой. Вы не должны рисковать. Я хочу, чтобы вы оставались тут, пока мы с Кевином не примем необходимые меры предосторожности.

– Я не собираюсь прятаться, как загнанный зверь, Джош. Если она захочет прийти ко мне – пусть. Пусть она покажется открыто, чтобы мы знали, с кем имеем дело.

Он покачал головой.

Лорен попыталась сесть.

– У вас есть другой план, как ее поймать?

Джош мягко погладил ее по волосам.

– Вы же прекрасно знаете, что нет! Но из этого не следует, что вы должны делать глупости. Что плохого, если вы немного побудете здесь, отдохнете и позволите им немного за вами поухаживать?

– Скажите, пожалуйста, советник, когда вы последний раз лежали в больнице?

– Мне вырезали гланды лет в девять. Это было классно! Я съел столько мороженого!

– Взрослым не так везет. Еда обычно хуже, чем в самолете. Считается, что есть нужно только жидкую кашицу, а по утрам вас будят на рассвете, чтобы померить температуру. Все это я прекрасно могу делать дома, без сочувственных гримас какой-нибудь ведьмы в белом халате.

– Кто бы говорил о ведьмах.

Лорен не хотела сдаваться без боя.

– Это нечестно – мучить меня, когда мне плохо и я так ужасно выгляжу.

Джош по ее тону догадался, что она готова к капитуляции.

– Ложитесь спать. Здесь до вас никто не доберется.

– Я ничего не хочу сказать, но вы ведь не можете обеспечить круглосуточную охрану. – Ее глаза начали слипаться. – Позвоните Дане. Она вам что-нибудь подскажет.

Увидев, что Лорен снова заснула, Джош встал с постели и, захватив ногой стоящий неподалеку стул для посетителей, подтянул его к себе. Усевшись на стул, он вытянул перед собой скрещенные ноги.

Он смотрел на спящую женщину, гадая, что творится у нее в голове. И клял судьбу за то, что она, подарив ему Лорен, тут же чуть не отняла ее, прежде чем он разобрался в происходящем. Но теперь-то он постарается, чтобы никто и ничто не могло разъединить их.

– Итак, она снова нанесла удар.

Джош переложил трубку к другому уху, чтобы лучше слышать. Плохо, что пришлось воспользоваться автоматом, потому что их могли подслушать, но и из палаты нельзя было звонить, чтобы не услышала Лорен.

– Причем жестокий. Что дальше?

Психиатр минуту помолчала.

– Я не удивлюсь, если теперь она на время затаится. Она, возможно, думает, что достаточно сильно запугала Лорен. Захочет отдохнуть и насладиться своей победой. Ведь ее удар был направлен против, как она, возможно, считает, предмета гордости Лорен – против ее лица. Но дело в том, что Лорен абсолютно нетщеславна. Однако эта женщина в своем безумии совершенно слепа и ничего не видит. Я не удивлюсь, если теперь она снова сконцентрирует свои усилия на вас. – До Джоша донесся легкий смешок, усиленный микрофоном. – Выпишут ли Лорен сегодня? Глупый вопрос, она даст подписку и выйдет, если они ее добром не отпустят. Она ненавидит больницы, – проговорила Дана скорее сама себе. – Скажите, что я ей вечером позвоню. И будьте осторожны, Джош.

– Не могли бы вы помочь убедить Лорен, что ей необходима круглосуточная охрана?

Она засмеялась.

– С тем же успехом вы можете посоветовать ей уехать из города. Она образно порекомендует вам, как лучше распорядиться вашими советами. По сравнению с Лорен осел кажется покладистым животным. Но вот что я вам скажу: если эта женщина снова нападет на Лорен, она столкнется с настоящей фурией. Лорен медленно выходит из себя, но уж когда выйдет – берегись!

– Так вот, значит, какой вы мне даете совет? – Он стукнул кулаком по стене, но быстро взял себя в руки, заметив любопытный взгляд проходившей мимо сестры.

– Скажите спасибо, что я даю его бесплатно. Потому что, поверьте мне, мои консультации стоят дорого. Если у детектива Питерсона есть вопросы, пусть он мне позвонит. Извините, через пять минут ко мне придет пациент. Итак, по моему мнению, ждать вам осталось совсем недолго.

Джош пробормотал несколько проклятий, походил немного по коридору, пытаясь успокоиться, потом позвонил своей секретарше, чтобы узнать, какие есть для него сообщения.

– На вашем месте я бы прежде всего позвонила ее величеству, вашей бывшей жене, – посоветовала Джинни. – Она звонила пока всего шесть раз, и она в бешенстве.

– Поскольку свой чек она получила, я не знаю, из-за чего ей беситься, но я позвоню.

С тяжелым вздохом Джош набрал номер своей бывшей жены, но оказалось, что она гостит у друзей в Калифорнии. Это совпадение ему не понравилось, и он быстро узнал номер, где ее можно было найти.

– Как вовремя ты позвонил! – Ледяной голос Стефании прозвучал в его ушах.

Он не собирался разводить сантименты.

– Послушай, Стефания, тут серьезно пострадала моя коллега, и у меня совсем нет времени на пустые разговоры. Чего ты хочешь?

– Я хочу, чтобы ты прекратил свое дурацкое расследование.

– О чем ты говоришь? – удивился Джош.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Я представить себе не могла, что ты следишь за моими передвижениями. Мы, слава Богу, в разводе, и тебе совершенно незачем соваться в мою жизнь. Советую тебе прекратить немедленно, иначе пеняй на себя! – Она бросила трубку, не дожидаясь ответа.

– Спасибо, Кевин, ты проверяешь все возможные версии, – выдохнул он, отходя от автомата.

– Нет!

– Будьте благоразумны, доктор, – попросил Кевин, взгромоздившийся на узкую стойку, в то время как Джош сидел на стуле для посетителей. – Эта стерва очень хочет вас достать. Вы не можете оставаться дома одни. Вы должны, ради вашей же безопасности, постоянно находиться под наблюдением. Или возьмите отпуск.

– Я только что начала работать здесь, вы же знаете.

– Учитывая все обстоятельства, я не думаю, что вам откажут в предоставлении отпуска.

Лорен повернулась к Джошу.

– Вы позвонили Дане, как я просила?

Он кивнул.

– Сразу же сегодня утром.

– Что она посоветовала мне сделать?

Джош неловко поерзал.

– Дана обеспокоена последними выходками этой женщины, но она сказала, что, зная вас достаточно хорошо, понимает, что прятаться вы не будете. И она вам сегодня вечером позвонит.

Лорен удовлетворенно кивнула, как будто именно это она и ожидала услышать.

– По-моему, все понятно. Спорить больше не о чем.

– Похоже, в лаборатории быстро разобрались с этим порошком. Один из специалистов сказал, что они почувствовали себя полными дураками. Потому что они думали, что это что-то очень сложное, а это оказалась элементарная вещь, которую можно купить в любом магазине.

Кевин достал из кармана свой блокнот и пролистал несколько страниц.

– В вашем креме был самый обычный порошок от блох. Они полагают, что у вас на него аллергия, поэтому, видимо, очень удачно, что вы не собака, иначе у вас были бы большие трудности. – Его попытка пошутить прошла незамеченной.

– Я сказала доктору О'Нейлу, что либо он меня выписывает, либо я выйду под расписку, так что я могу уйти отсюда в любой момент, – сказала Лорен.

– Хорошо, я сдаюсь. Мы выйдем, вы оденетесь, а потом я отвезу вас домой. – Джош бросил на нее строгий взгляд, продемонстрировав, что может соперничать с ней в упрямстве. – Уж в этом вы со мной не спорьте.

– Не волнуйтесь, не собираюсь. – Она спустила ноги с постели. – А теперь убирайтесь.

– Не зря говорят: врачи – худшие пациенты, – заметил Кевин Джошу, когда они вышли в коридор. – Я пошлю к ее дому патрульную машину, попрошу дождаться вашего приезда.

– Хорошо.

Лорен была рада, что благодаря мази ее кожа сегодня уже не так сильно болела, хотя и была по-прежнему сверхчувствительной. Поежившись, когда ее лица коснулась легкая ткань свитера, который она натягивала через голову, она быстро надела джинсы.

Покончив с необходимыми формальностями, Джош пошел рядом с Лорен, с мрачным видом восседавшей в больничной каталке.

– Вы лучше со мной не спорьте, – посоветовала ей толкавшая каталку сестра.

– А вы удивляетесь, почему я не люблю больницы, – сказала Лорен Джошу.

– Может быть, вам следует вызвать людей из охранной компании, чтобы проверить вашу сигнализацию? – сказал Джош, когда они подъехали к ее дому.

Она открыла окно и вдыхала свежий утренний воздух, чтобы поскорее избавиться от ненавистного запаха дезинфекции, ассоциировавшегося у нее с больницами.

– Я с этого и начну.

– Может быть, вам договориться о том, чтобы на работу и с работы вас возил шофер?

Несмотря на легкое головокружение, она продолжала глубоко дышать.

– С машиной она ведь пока ничего не делала?

– Все бывает когда-то в первый раз.

– Ну хорошо, только пусть за рулем будут не Пит и не Софи, – выдвинула условие Лорен.

– Очень мило с вашей стороны, что вы хоть в чем-то готовы уступить.

Она бы улыбнулась, если б кожу так не саднило.

– Я могу быть очень милой, когда захочу.

Когда Джош проезжал мимо патрульной машины, открыто стоявшей перед машиной Лорен, водитель посмотрел на Джоша и кивнул, подтверждая, что все в порядке.

Только когда Джош отпер и распахнул входную дверь, Лорен почувствовала тревогу. Она помедлила мгновение, затем быстро вошла внутрь, проходя через все комнаты и радуясь, что Джош рядом. Она была рада, что кто-то выключил ее кофеварку и вылил содержимое в раковину.

– У миссис Тарнер будет инфаркт, когда она увидит, какой здесь беспорядок. – Лорен кивнула на черный порошок для снятия отпечатков пальцев, которым были покрыты все поверхности. – Полагаю, что ничего не нашли.

– Ничего. Но мы всегда надеемся.

При приближении к спальне она почувствовала, что в груди у нее что-то болезненно сжалось, мешая дышать. С каждым шагом движения ее замедлялись. Лорен вспомнила о своей неубранной постели, о ночной рубашке, брошенной сверху. Ее косметика была разбросана по полочке в ванной. Она подумала, что ей надо подобрать себе новый крем как можно скорее. Таким, как тот, она не сможет больше никогда пользоваться. А осколки стеклянного стаканчика, в котором она держала шарики ваты, вероятно, по-прежнему валяются на полу с тех пор, как она стала метаться, чувствуя жжение и боль на коже. Она проглотила подступивший к горлу комок. На ее плечи легла пара рук, заставив ее вздрогнуть от неожиданности.

– С вами все в порядке? – Рокочущий голос Джоша раздался у нее над ухом.

– Да… Нет… Не знаю… Все вышеперечисленное. Просто я вчера не успела здесь убраться, поэтому комната будет выглядеть совсем плохо.

Она наконец дошла до спальни. И, ступив на ее порог, застыла.

Кровать была аккуратно застелена, а мебель сияла чистотой, от которой в воздухе разносился слабый лимонный аромат. Лорен поспешила в ванную и негромко вскрикнула.

Осколки разбитого стаканчика были подметены и тщательно собраны в мусорное ведро. Косметика с полочки убрана, и все тщательно протерто. Даже с зеркала были старательно стерты следы крови. Она понимала, что баночку с кремом взяли на экспертизу, но увидеть на ее месте другую, точно такую же, было уж чересчур.

Последней каплей была маленькая записка, приклеенная к новому стаканчику с ватными шариками:

«Добро пожаловать домой, Лорен. Мне жаль, что я не могла сделать для тебя больше. Кстати, ты знаешь, что у тебя кончаются противозачаточные таблетки? С такими серьезными вещами не стоит шутить».

Лорен была так потрясена запиской, что она сделала единственно возможную вещь. Она нырнула в смутный мир, где уже не слышала ругательств Джоша, который вывел ее из комнаты обратно в гостиную. Она настолько погрузилась в саму себя, что не слышала, как он открыл входную дверь и позвал полицейских. И ей было уже все равно, что происходит.

11

– Текст напечатан на карточке. Нет гарантии, что мы найдем, где она ее купила, но мы попробуем. Очень жаль, что ей не хватило воспитанности подписаться. Хорошая подсказка нам бы сейчас не помешала, – тихо сказал Кевин Джошу, стоя с ним рядом в углу комнаты.

Оба смотрели на свернувшуюся в кресле Лорен. Она обхватила себя обеими руками, хотя в комнате было даже слишком жарко из-за того, что в тщетных поисках улик по дому сновала целая толпа специалистов.

– Безусловно, это именно она выключила кофеварку и вылила кофе в раковину. Несколько человек прочесывают окрестности, чтобы узнать, не заметил ли кто-нибудь стоявшую возле дома машину. Но шансов очень мало, потому что раньше никто ничего не замечал. Куда делись зоркие соседи, запоминавшие номера всех машин, которые казались им подозрительными?

– Они все трудятся, чтобы заработать деньги на аренду дома. – Лицо Джоша было озабоченным, и эта озабоченность все возрастала. – Кто-нибудь съездил ко мне и проверил, что там?

Кевин кивнул.

– Энд поехал. Там все в порядке. Вся твоя одежда по-прежнему в целости и сохранности, а на мебели лежит тонкий слой пыли. Видимо, она была слишком занята здесь. Кроме того, возможно, она не знает, что ты провел ночь в больнице. Мы должны постараться, чтобы эта информация не стала широко известной.

– Это не так-то просто, если она работает в суде. Здесь все очень быстро становится всеобщим достоянием.

– По крайней мере мы сохраним в тайне подробности. – Кевин кивнул головой в сторону спальни. – В рапорте, который я составляю, это названо обыкновенным ограблением. Предполагается, что преступника спугнула соседская собака или что-то в этом роде, так что он ничего не успел взять. Будем надеяться, что никто не станет вникать в рапорт слишком глубоко и не выяснит, что дома находятся настолько далеко друг от друга, что собаку вряд ли может взволновать что-либо, кроме пикирующего самолета.

Джош понизил голос:

– Я разговаривал со Стефанией. Она не в восторге от того, что вы ею занялись.

Кевин усмехнулся.

– Это неудивительно, учитывая, что в дни, когда неизвестная проникала в ваши дома, она была поблизости. Ее можно рассматривать как основного подозреваемого, пока мы не имеем других кандидатов на это место.

– Хорошо. Может, тогда мне не нужно будет платить ей алименты.

– Эй, сержант! – позвал один из патрульных, стоя на пороге.

Кевин подошел к нему, и они вместе ушли. Джош вернулся к Лорен и опустился на колени около ее кресла.

– Вы пришли в себя? – Он тронул кончиками пальцев ее руку и с удивлением почувствовал, что рука ледяная. Джош взял ее и стал осторожно растирать, чтобы восстановить кровообращение.

– Я знаю, что, когда шок пройдет, все произошедшее будет страшно злить меня, – медленно и отчетливо произнесла она, поворачивая голову. Под глазами у нее легли тени, вокруг рта образовались легкие складки. – То, что она пришла сюда напакостить, – ужасно. Но вернуться, чтобы навести в моем доме порядок, – это уже вообще не укладывается в голове. До чего же она дошла?

Джош растирал ее руку, пока она не согрелась, потом взял другую, чтобы согреть и ее.

– Она хочет держать вас в нервном напряжении.

– Тогда она может собой гордиться. Еще немножко, и я начну кричать. Посмотрите сюда. – Лорен протянула свободную руку. – Она так дрожит, как будто я наглоталась кофеина. – Она сделала несколько глубоких вздохов, от которых содрогнулось все ее тело. – Сейчас я готова убить за сигарету.

Джош встал.

– У вас в доме есть бренди?

– В шкафчике над холодильником, но я бы лучше выпила ирландского ликера. От бренди у меня болит голова, а за последнее время она так часто у меня болела, что хватит на всю жизнь.

Джош кивнул и отправился на кухню. Лорен закрыла глаза и откинула голову на спинку кресла. Она услышала, как он ходит по кухне, бормочет проклятия и гремит посудой.

– Я не нашел рюмки, но надеюсь, вы не будете ругаться за то, что я принес.

Лорен открыла глаза и увидела перед собой бокал для вина. Она слабо улыбнулась, принимая его.

– Вкус не меняется, куда бы ни налить. – Она начала было потягивать ликер маленькими глоточками, но потом передумала и выпила залпом, как виски. – Почти заменяет сигарету.

– Может быть, вам стоило лучше поесть?

– Вовсе нет. – Лорен протянула ему пустой бокал. – Еще, пожалуйста, и налейте побольше на этот раз. До краев. В конце концов, за руль мне сегодня не садиться, поэтому я могу пить сколько угодно.

– Лорен, я не думаю…

– А мне наплевать, что вы думаете, Джош! Эта женщина неоднократно проникала в мой дом. Она трогала мою одежду, мою косметику – все мои личные вещи. Она все равно что изнасиловала меня. – Лорен снова подтолкнула к нему бокал. – Я не стала пить болеутоляющее, потому что оно мне не нужно. Мне просто очень тошно, и аспирин тут не поможет. Поэтому, пожалуйста, налейте полный бокал, а еще лучше принесите стакан, потому что я хочу сегодня вечером напиться.

– Возможно, мне повезет, и вам не много потребуется для этого. – Джош вернулся на кухню. Прежде чем налить ей ликера, он проверил холодильник и обнаружил, что представления Лорен о приготовлении пищи были гораздо более замысловатыми, чем его. Он удовлетворился кусочком сыра и крекерами.

– Я подумал, что вы захотите чем-нибудь закусить. – Джош поставил тарелку ей на колени. – Вы ведь не обедали.

Он взглянул на часы. Это вернуло ее к реальности. Взяв его запястье, Лорен развернула его руку, чтобы тоже увидеть цифеблат.

– Ой, Джош! А как же ваша работа? Вы провели со мной целый день, а вам надо было пойти на работу!

– Я позвонил Джинни перед отъездом из больницы. Если бы что-нибудь случилось, она бы позвонила мне сюда. – Он положил кусочек сыра на крекер и подал ей. – Вот, держите, прямо с пылу с жару!

– Сыр не жарят.

– Какая разница, главное, что вы улыбнулись.

Лорен приложила ладонь к его щеке.

– Хорошенькая мы с вами пара! За вами гоняется женщина, готовая всякому, кто попадется ей на пути, перегрызть глотку. А я переехала сюда с мыслью держаться как можно дальше от мужчин.

– Я думал, у нас не может ничего получиться.

– Молва нас уже тесно соединила. – Лорен поднесла к его рту крекер с сыром и улыбнулась, когда он откусил кусочек. Ее улыбка стала еще шире, когда вторым приемом Джош покончил с бутербродом. Она сделала глоток.

– Не поймите меня превратно, советник, но мне бы не хотелось сегодня ночью остаться в доме одной.

– Вот и хорошо. Я и сам собирался остаться.

– Вы думаете, она повторит попытку, узнав, что ее сюрприз не сработал, да? – тихо спросила она.

Он не собирался морочить ей голову.

– Дана считает, что она на некоторое время затаится и будет наслаждаться своим успехом. Поскольку Дана разбирается в этом лучше меня, я думаю, что она права, но всякий эксперт может ошибиться. – Джош оглядел комнату. – Диван кажется мне весьма удобным и достаточно длинным.

– У меня есть комната для гостей, где вам покажется еще удобнее. – Она встала, вынудив его отступить назад. – Пойду переоденусь. Может быть, вы позвоните и закажете пиццу? Телефонный справочник в ящике около телефона. Я люблю все, кроме анчоусов и оливок.

– А как насчет грибов и дополнительной порции сыра? – осведомился Джош.

– Еще лучше.

Джош подождал, пока Лорен, нарочно замедляя шаг, прошла по коридору. Прежде чем войти в свою комнату, она на мгновение остановилась. Ее нежелание войти туда после всего случившегося было вполне объяснимо. Он отправился на кухню, выбрал подходящее заведение и сделал заказ.

– Обещали доставить через полчаса! – крикнул он.

– Прекрасно, тогда я успею принять душ. Нет ничего ужаснее больничного запаха.

Джош уселся в гостиной и включил телевизор. Услышав звонок телефона, он заколебался, не зная, стоит ли снимать трубку.

– Квартира доктора Хантер, – отчетливо выговорил он.

– Джош? Это Гейл. Я только что услышала, что случилось с Лорен. С ней все в порядке? Хотя какой порядок, если дома она обнаружила новый сюрприз! Почему именно на нее все это навалилось? Она ведь недавно приехала. У нее просто не было времени завести врагов!

Он с облегчением вздохнул. Какое-то мгновение он боялся, что это звонит та женщина проверить Лорен. От нее вполне можно было ожидать этого.

– С ней все в порядке, хотя, конечно, она подавлена всем происшедшим. Она сейчас в душе. Мне ей что-нибудь передать?

– Нет, я ей завтра позвоню, когда она немного придет в себя. Скажи просто, что я звонила и что, если ей будет тоскливо и одиноко сегодня вечером, пусть звонит мне – не стесняется.

Джош открыл было рот, чтобы заверить, что она может не беспокоиться о Лорен сегодня вечером, но что-то удержало его. Он мысленно обозвал себя маньяком и просто сказал:

– Я ей передам, Гейл. Спасибо, что позвонила.

Лорен вышла в домашнем платье, ее мокрые волосы были зачесаны назад. Воспаление немного спало, кожа из ярко-красной стала розовой, а многочисленные порезы стали менее заметны. Она уселась в то же кресло и принялась вытирать полотенцем волосы.

– Я думал, женщины не любят, когда их видят без косметики. – Джош уменьшил громкость телевизора.

– После всего, что случилось, сомневаюсь, что мой естественный вид может вас отпугнуть.

– Звонила Гейл, спрашивала, как вы себя чувствуете. Сказала, что позвонит завтра.

Решив, что волосы достаточно сухие, Лорен отложила полотенце в сторону. Опершись руками на колени, она слегка наклонилась вперед и внимательно посмотрела на Джоша.

– Что еще она сказала?

Джош подумал, не возникло ли у нее то же подозрение, что и у него.

– Ничего.

– Но ведь вас что-то насторожило в ее звонке? Что-то в ее словах вам не понравилось, да?

Он ответил ей своим самым лучшим прокурорским взглядом, который обычно наводил страх на участников процесса.

– Не будем об этом, Лорен.

Поединок взглядов затянулся. Первым сдался Джош.

– Ну хорошо. Она предложила приехать и переночевать у вас, если вам не хочется быть одной. Сказала, чтобы вы ей позвонили, если вам этого захочется. Я сказал, что передам.

– Удивительно, как быстро вы забыли об этой части ее сообщения. А вы ей не сказали, что у меня уже есть кому переночевать?

Он покачал головой.

– Я считаю, что это не ее дело.

– Это настоящая причина или вы ей все-таки не доверяете? – уточнила Лорен.

Джош наклонился вперед, взял поднос для стаканов с журнального столика и принялся его изучать со всех сторон.

– Своеобразная пепельница?

– Когда я бросила курить, я сразу же выкинула из дома все пепельницы. И с тех пор не держу ничего подобного. Я хочу, чтобы вы честно ответили на мой вопрос, Джош. Что показалось вам подозрительным в звонке Гейл?

– Она кажется мне не более подозрительной, чем любая другая женщина, с которой я знаком. Я все время гадаю, а вдруг это именно она и что будет дальше. – Он поставил поднос на место. – Кевин послал пару своих сотрудников ко мне домой, чтобы проверить, все ли там в порядке. После того, как мы поедим, я хочу съездить туда и взять смену одежды.

На лбу у нее появились морщинки, но тут же исчезли.

– Прекрасно. А я в это время позвоню Дане. Тогда мне не нужно будет ждать ее звонка.

В это время раздался звонок у входной двери, заставив ее на мгновение замереть.

Джош вскочил и направился к двери. Прежде чем открыть, он посмотрел в глазок. Заплатив рассыльному, он отнес коробку с пиццей на кухню. Раздалось хлопанье дверец шкафа, которые он распахивал в поисках тарелок и рюмок.

– Вам принести кока-колы?

– Пожалуй. Ирландский ликер не подходит к итальянской пицце. – Лорен села на пол около журнального столика, который она освободила. – Там в шкафчике в ящике лежат ножи и вилки, – сказала она, когда он принес напитки.

Откусив первый кусочек, она оценила остроту приправы.

– Странно, но почему-то пицца всегда успокаивающе действовала на меня. Сразу после развода, когда мне становилось плохо, я заказывала большую пиццу. То, что я не могла съесть с вечера, я доедала на завтрак. Мне казалось, что пицца и шоколад помогли мне не сойти с ума в тот период. – Она намотала полоску сыра на палец и отправила ее в рот.

Джош побоялся вступить в разговор, потому что до сих пор всякий раз, когда он касался ее развода, она замыкалась в себе. Он выжидательно молчал.

Лорен смотрела в сторону, как будто на стене было написано что-то важное.

– Рон – один из ведущих детективов в городе. Ему достаточно взглянуть на место преступления, и он каким-то шестым чувством понимает, что произошло. Неудивительно, что у него такой высокий уровень раскрываемости. Он никогда не брал работу на дом и никогда не жаловался, что какое-то дело поставило его в тупик. Самые трудные случаи только вызывали у него азарт. Он просто был уверен, что ответ однажды придет к нему. Он мог справиться с любой трудностью. То, что ему были нужны другие женщины, просто было продолжением его подлинной сути, и он не видел в этом ничего плохого. – Она машинально сняла гриб со своего куска пиццы и положила в рот. – Он был холодным аналитиком до того вечера два года назад, когда на меня напали.

Лорен подняла взгляд, чтобы увидеть его реакцию.

– Ограбление или избиение? Или все вместе? – Он старался говорить спокойно, хотя сердце его болезненно сжалось.

Она покачала головой.

– И избили, и ограбили, но, кроме того, изнасиловали. Этот был один из тех, кого Рон арестовал. Он вышел из-за какой-то юридической ошибки. Одной из первых ошибок Рона. Не пошло на пользу приговору и то, что подсудимому пришлось провести три дня в больнице из-за полученных травм. Рон объяснял, что этот тип шел за ним с пушкой, и ему пришлось защищаться. Я думаю, подонок понимал, что с Роном ему не справиться, поэтому он выбрал меня. Он напал на меня на стоянке, когда я поздно ночью выходила из морга. – Лорен поднесла руку к лицу. – У меня был сломан нос и одна скула, обычные порезы и разрывы.

Джош выругался.

– Рон посчитался с ним?

– Рону сказали, что он не имеет права заниматься этим делом, раз это касается близкого ему человека. Меня привезли на «скорой помощи» без сознания, и я почти сутки не знала, что происходит, – рассказывала она отстраненно, как о ком-то постороннем. – Но я слышала, что Рон пришел в бешенство, когда обо всем узнал, и кричал, что убьет негодяя. Нашлись свидетели, так что преступника довольно быстро взяли. Его привели ко мне вместе с контрольной группой, и я без труда его опознала. Было предъявлено обвинение, дело пошло в суд, а он в тюрьму. Конец истории. – Лорен развела руками.

– Нет, не конец. Это, может быть, конец истории для насильника, но не для его жертвы. Вы обращались за консультацией?

Впервые в ее глазах появилась злость.

– Я врач, Джош. Я прекрасно знаю, что нужно делать. Да, я проконсультировалась. Дана нашла мне специалиста. Она сказала, что не сможет лечить меня, потому что мы подруги и ее опыта не хватит, чтобы оказать мне необходимую помощь. Я присоединилась к группе, выслушала бессчетное количество страшных историй и начала выкарабкиваться.

Джош был уверен, что понял, в чем проблема.

– Но Рон не смог справиться с этим, да?

Лорен сделала глубокий вдох. Она продолжала выковыривать из пиццы кусочки грибов и класть в рот.

– Он пытался игнорировать тот факт, что меня изнасиловали. Понимаете, если бы меня не изнасиловали, он бы не упустил арестованного. Получался замкнутый круг. – Она отламывала маленькие кусочки пиццы и жевала их. – Потом он решил, что я сама виновата, что это я спровоцировала его. Что я была слишком вызывающе одета или сказала что-то двусмысленное. К счастью, у меня хватило ума понять, что он выдумывает ерунду, иначе я бы превратилась в запуганную маленькую мышку. Я выслушивала от него, что моя рабочая одежда слишком сексуальна, что я не должна допоздна задерживаться на работе, потому что это привлекает маньяков. Он звонил мне на работу во внеурочное время, чтобы проверить, там ли я, потому что вообразил, что я ему изменяю.

– Придумал удобную замену правды, – тихо сказал Джош.

Лорен кивнула.

– Так намного проще. Вначале я пыталась не обращать внимания, думая, что в конце концов он поймет, что не прав. А он подал на развод. Пошли слухи, что после изнасилования я стала нимфоманкой, и у него лопнуло терпение. – Она коротко рассмеялась. – Моя рабочая одежда сексуальна? Вы видели меня в зеленой хирургической форме. Вы можете ее назвать сексуальной?

Он ответил, не задумываясь:

– Честно говоря, да. Ваша зеленая форма смотрится сексуально, но это потому, что я вообще нахожу вас сексуальной, и все, что вы надеваете, выглядит на вас сексуально. Если вы спросите, считаю ли я, что вы намеренно носите вызывающую одежду, чтобы провоцировать мужчин, я отвечу: нет. Вы никогда не задумывались над тем, что Рон не справился с ситуацией, потому что ничем не мог вам помочь? Ведь если бы он не упустил арестованного, ничего бы не случилось.

– Я думаю, что, если бы не это, Рон нашел бы какую-нибудь другую причину. Он хотел развестись со мной до того, как у меня лопнет терпение и я вышвырну его. Мы оба знали, что к этому идет. Он просто первым сделал решительный шаг.

– И при этом бросил вас в трудную минуту. Он не остался с вами во время вашего выздоровления, и поэтому вы считаете его негодяем, – догадался Джош.

– Да, Рону трудно было все это понять. У меня закончился контракт, и я решила подыскать новое место. Когда я узнала о здешней вакансии, то поняла, что это то, что мне нужно, и ухватилась за нее. – Не отдавая себе отчета в своих действиях, она потянула «молнию» на платье вверх, пока высокий воротник не закрыл ее горло. – Рон теперь может не пропускать ни одной женщины, с которой сталкивается, что он, я не сомневаюсь, и делает, а я наконец могу спать без кошмаров. Могу пройти ночью по стоянке без приступов страха и могу встречаться с живыми мужчинами в закрытых помещениях. С мертвыми у меня проблем никогда не было.

Лорен принялась за новый кусок пиццы, словно еще не утолила голода. Джош подумал, что так ей легче, чем смотреть на него и пытаться понять его реакцию. Он глядел на свои руки с крепко сцепленными пальцами, лежащие перед ним, и представлял себе, как бы он задушил эту мразь, напавшую на Лорен.

– Вы начали с кем-нибудь встречаться, прежде чем переехали сюда?

Она покачала головой. Высохшие волосы упали ей на щеку, так что он не видел выражения ее лица.

– В то время мне было спокойнее погрузиться в свои исследования. Никто не пристает, не нужно улыбаться, если этого не хочется. Для меня это было лучшее лекарство. – Лорен медленно подняла голову и встретила его взгляд. – А она каким-то образом узнала все эту печальную историю. По крайней мере то, во что Рон хотел заставить поверить окружающих. Особенно то, что я ему изменяла.

– Она, естественно, рассудила, что вы не захотите, чтобы я узнал все эти подробности, и отступитесь, а она получит меня обратно.

– Вот именно. – Лорен указала на его тарелку. – Простите. Я отвлекала вас разговором, и вы совсем ничего не ели. Если пицца остыла, ее можно разогреть в микроволновке.

Он откусил кусочек.

– Я настолько привык к холодной пицце, что просто не знал бы, что делать с горячей.

Лорен смотрела, как он ест, а он мысленно складывал вместе кусочки этой головоломки.

– Если она узнала всю эту историю, то наверняка у нее связи в полиции или в суде, – сказал он наконец, отставляя тарелку в сторону.

Она уставилась на коробку.

– Великолепно, вам хватило всего семи кусков, чтобы прийти к этому выводу, а я могла вам это сказать сразу.

– Да?

Лорен кивнула.

– Она о вас знает слишком много для человека, которого вы встречаете в магазине, химчистке или аптеке. Этот городишко, конечно, меньше Лос-Анджелеса, но это все-таки город. У нее должны быть соответствующие связи, чтобы иметь доступ к нужной информации.

– Мы с Кевином подумали об этом с самого начала, но не смогли ее вычислить.

Лорен улыбнулась.

– Это потому, что вы не женщины.

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, что вы все делаете не так. Мужчина не может понять женщину, а женщина может. – Она села, скрестив ноги и накрыв босые ступни платьем. – Я не буду просить прощения за сексуальную дискриминацию. Мужчины говорят подобные вещи постоянно и никогда не извиняются.

Лицо Джоша расплылось в улыбке.

Она посмотрела на него, пытаясь отгадать причину смены его настроения.

– Что такое?

– Вы преодолели серьезные трудности, доктор. Что-то подсказывает мне, что этой даме лучше поостеречься, если она собирается еще крутиться вокруг вас, потому что она может и проиграть.

Лорен сделала глубокий вдох. Страх, который она почувствовала, когда увидела убранную спальню и ванную, исчез. Исчезла и печаль по утраченной прошлой жизни.

– Так и будет, черт побери!

– Просто удивительно, что ты переехала туда, чтобы достичь мира и покоя, а вместо этого попала в центр событий, связанных с классическим случаем преследования, – сказала Дана. – Тебе было лучше здесь, в кишащем преступниками Лос-Анджелесе, дорогая. По крайней мере здесь полиция немножко лучше умеет с этим справляться.

Лорен переложила трубку к другому уху. Джош только что уехал домой за одеждой, и Лорен немедленно позвонила подруге.

– Что касается меня, то она выступает в роли своего рода антисвахи, но при этом уверена, что между нами с Джошем что-то есть.

– Он в сто раз мужественней Рона.

– Послушай, Дана, ты никогда не делала таких скоропалительных заключений о людях. А поскольку ты говоришь таким убежденным голосом, то мне бы хотелось знать, что заставило тебя прийти к такому мнению о нем? – Лорен старалась не обращать внимания на окружающую ее тишину и гнала невольные мысли об опасности, возможно, подстерегающей ее где-то рядом.

– Лорен, мы с Джошем проговорили вчера вечером по телефону часа полтора. Он то приходил в ярость, то впадал в подавленное состояние по поводу произошедшего с тобой.

– Не знаю, с чего бы это? – Она провела пальцем по комоду и машинально отметила, что эта женщина убирает тщательнее, чем приходящая к Лорен уборщица. – Просто она охотится и за мной тоже.

– А Джош считает, что это он во всем виноват. Ему кажется, что, если бы он не пригласил тебя тогда на ужин в первый раз, ничего бы не началось. И его милая подружка не перенесла бы свое внимание на тебя. Я сказала ему, что это все чушь. Что этой женщине нужны жертвы, на которых она могла бы срывать злость за то, что он не любит ее, и ты просто следующая в очереди.

Лорен прижала трубку подбородком к плечу, доставая из комода пижаму.

– Звучит так, как будто ты внимательно изучала ее повадки.

– Ей нужен Джош, чтобы делать ему подарки, посылать цветы, восхищаться им издалека, но ей нужен и противник, на котором она могла бы сосредоточить свою ненависть, – сказала Дана. – И ты очень подходишь на эту роль.

– Дана, твои слова меня совсем не успокаивают.

– Я же профессиональный врач, дорогая, я должна поддерживать в тебе чувство неуверенности, чтобы ты постоянно обращалась ко мне. Иначе чем я буду платить за свой автомобиль и дом?

– Четыре года назад ты ездила на малолитражке и снимала угол. Все, что мне нужно, это совет, что теперь делать. Что предпринять, пока я окончательно не сошла с ума и тебе не пришлось запереть меня в комнате с обитыми войлоком стенами, где мне в качестве психотерапии позволят рисовать на них пальцем.

– Лорен, то, что я собираюсь тебе сказать, должно остаться строго между нами, потому что ни один врач в здравом уме не посоветует тебе этого. – Дана говорила ровным профессиональным тоном. – Держи револьвер заряженным и всегда под рукой и, если она когда-нибудь дойдет до того, чтобы пойти против тебя в открытую, лицом к лицу, не колеблясь стреляй в нее. Возможно, это единственное, что может ее остановить.

Лорен всплеснула руками. Она забыла о кровожадной натуре своей подруги.

– Вот уж не ожидала от тебя такого совета!

– Хорошо, тогда в твоих интересах не упускать этого мужчину, несмотря на то, что он юрист, а мы обе знаем, что я думаю об этой братии с тех пор, как Карен в прошлом году ушел от меня. Ты ему рассказала о том, что с тобой произошло?

– Да, рассказала. И он очень хорошо все принял. Но я это сделала только что, поэтому он еще может передумать, после того как поразмыслит хорошенько и поймет, в каком я душевном разброде.

– Не думаю. Он непохож на человека, который отворачивается от проблемы, как Рон. Если бы это было так, он бы уехал из города, как только началась эта история. Нет, слушайся доктора Дану: хватай его и держи крепче. После разговора с ним у меня создалось впечатление, что он собирается надолго остаться рядом с тобой.

Закончив разговор, Лорен сидела на кровати, прислушиваясь к приглушенным ночным звукам дома. Раньше она очень любила этот час, когда было так тихо и она могла составлять планы на следующий день. Раньше она всегда ценила одиночество и тишину.

Это время прошло.

12

– Я положила для вас чистые полотенца в ванной, – сказала Лорен Джошу.

Она уже совершенно осоловела и с трудом держалась на ногах, несмотря на их решение не ложиться допоздна и смотреть сериал по кабельному ТВ. Но вначале она была рада этому развлечению, потому что была слишком взвинченна, чтобы сразу лечь спать. Она подозревала, что Джош понял ее состояние и предложил смотреть кино, чтобы помочь ей расслабиться. Теперь она уже так расслабилась, что хотела только забраться поскорее в постель и заснуть. Глядя на его лицо, черты которого были слишком резкими, чтобы его можно было назвать красивым, и слушая его ленивый техасский говорок, Лорен вдруг поняла, какой опорой послужил ей этот человек в последние дни. И чем он для нее стал. В данном случае она довольно плохо справлялась с задачей, которую сама себе поставила: держать всех мужчин на расстоянии. Видимо, ей совсем не хотелось держать там Джоша.

– Не беспокойтесь, я прекрасно сумею о себе позаботиться и устроюсь как дома, – заверил он. – Идите и ложитесь в постель, пока вы не упали.

Она положила ладонь на его руку.

– Спасибо, Джош. Зная, что вы здесь, я спокойнее засну. – Лорен поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. Прежде чем она успела отпрянуть, он повернулся и поймал ее губы.

Его поцелуй ничего не требовал и не просил. Джош просто хотел показать, что она ему небезразлична, и она так это и восприняла. Он обнял ее, защищая теплом своего тела. При этом он по-прежнему не просил ничего, что она не готова была дать ему. Где-то в глубине сознания у Лорен мелькнула мысль, что она напрасно думала, что сможет без труда оттолкнуть его. Когда она наконец высвободилась из его объятий, она учащенно дышала.

– Спокойной ночи, Джош.

Он продолжал молча стоять на пороге спальни, пока она не вошла в свою комнату и не остановилась на пороге, держась за ручку двери.

– Вы все еще думаете, что мы сможем легко и просто покончить с этим, Лорен?

Не ответив, она просто закрыла дверь. Но Джош и не ждал ответа. Она ведь знала, что он прав.

Опыт прошлого должен был подсказать Лорен, что в эту ночь ей будет не так-то просто заснуть. Даже при том, что в соседней комнате спал Джош, ей всюду мерещились какие-то тени. Она отказалась от снотворного, которое прописал ей врач при выписке из больницы, потому что после него она просыпалась с очень тяжелым чувством. Приемы релаксации, которым в свое время научила ее Дана, на этот раз не сработали.

Она лежала на спине и смотрела в потолок. За каждым шорохом ей чудился проникший в дом злодей. Только усилием воли Лорен заставляла себя сдерживаться, иначе она наверняка схватила бы свой пистолет и, возможно, выставила бы себя в дурацком свете.

«Подумай о чем-нибудь другом, Лорен. – Ее тихий голос, казалось, отскакивал от стен. – Подумай о том, что ждет тебя на работе. Хотя, пожалуй, и этого не надо. Это тебя еще больше расстроит».

В конце концов она сдалась и, выбравшись из постели, натянула платье и направилась к двери.

Дверь в гостевую комнату была приоткрыта. Хотя свет был погашен, Лорен не сомневалась, что Джош не спит.

– Не можете заснуть? – услышала она тихий голос Джоша.

– Как только я выключила свет, сон как рукой сняло!

Он сел, подложив под спину подушки.

– Идите сюда, места вполне хватит на двоих.

Она открыла дверь и вошла. Слабого света, пробивающегося между занавесками, вполне хватало, чтобы найти кровать. Лорен подошла и села на край.

– После нападения я не могла спать с выключенным светом. Я даже душ не могла принимать, не открыв дверь ванной, а иногда и дверь душевой кабинки. Я старалась справиться со всем этим, чтобы восстановить душевное равновесие. Я всегда парковалась под фонарем, после наступления темноты охранник всегда провожал меня до машины, а во время дежурства Рона усиливалось патрулирование. Но спустя некоторое время я стала забывать открывать дверь душа или автоматически закрывала на ночь дверь спальни. Я не вздрагивала, если меня нечаянно касался мужчина, и постепенно вернулась к жизни. А сейчас все как будто повторилась снова, разница только в том, что теперь зло исходит от женщины. Здесь что-то не так.

– Здесь все не так. – Джош протянул руку. – Идите сюда.

Лорен скользнула в постель и свернулась около него, положив голову ему на плечо. Она машинально подумала, надевает ли он что-нибудь, ложась в постель.

– Почему вас так трогают дела, связанные с женщинами?

– Вы что, хотите сказать, что все сплетни достигли ваших ушей?

– Я просто хочу услышать вашу версию.

Джош поудобнее устроился на подушках и притянул Лорен к себе.

– Стандартная история мальчика, который рос, видя, как папа по ночам бьет маму, потому что напился или потому что не напился, поскольку все деньги уже пропил. Я ненавидел его. Когда я первый раз попытался его остановить, мне было шесть лет, и дело кончилось сломанным пальцем. – Он проигнорировал ее тяжелый вздох. – Каждый раз, когда я кидался на него, он ломал мне что-нибудь еще, пока я не стал достаточно сильным и не сломал пару его костей. Он ушел от нас, когда мне было четырнадцать. Это был самый лучший день в моей жизни, потому что я понял, что еще немного – и убил бы его. – Убежденность, звучавшая в его голосе, показала Лорен, что он и сейчас так думает. – Я хотел бросить школу и начать зарабатывать, чтобы содержать маму, но она настаивала, чтобы я получил серьезное образование. Она работала уборщицей, и я ненавидел эту ее работу так, что я тоже попортил ей немало крови, пытаясь справиться с ситуацией.

– Каким неблагодарным сыном вы были!

Он усмехнулся.

– Да, и мама добилась наконец, что до меня это дошло. Однажды вечером она забрала меня из полицейского отделения. Нас с ребятами взяли за то, что мы устроили погром в школе. Она начала говорить о том, как она боится, что я пойду по стопам отца, что она хочет, чтобы я добился большего и смог выбраться из этого города. В маленьком захолустном техасском городке не так-то много возможностей выбиться в люди. Потом она не выдержала и заплакала. Вы знаете, я мог выдержать, как она ругает меня, бьет, но ее слезы я вынести не смог. Я пообещал, что больше никогда не заставлю ее плакать. Я стал много заниматься, поступил в университет и начал изучать юриспруденцию, потому что это было труднее всего.

Она шутливо шлепнула его по руке.

– Как не стыдно было громить собственную школу!

– Не волнуйтесь, нам это не сошло с рук так просто. Мы вчетвером должны были покрасить все классы, а на это ушло несколько выходных.

– Бедный мальчик, – проворковала она, погладив его руку с преувеличенным сочувствием.

– Ага.

Джош немного опустил подушки, и Лорен оказалась лежащей в его объятиях.

– Как вы думаете, наша жизнь еще войдет в нормальную колею?

– Может быть, для нас это и есть нормальная жизнь. Вдруг мы попали в заколдованное царство и должны разгадать какую-то страшную тайну, чтобы выбраться отсюда?

– Давайте тогда мы ее поскорее разгадаем! – Она повернулась на бок, подвинулась к нему поближе и доверчиво обхватила рукой.

Через мгновение он почувствовал, как она расслабилась, забывшись глубоким сном.

После того как Лорен заснула, Джош еще долго не спал. Он настороженно прислушивался к тишине, царящей в доме, стараясь уловить малейший посторонний звук. Он посмотрел на Лорен, заснувшую у него в объятиях, и, наклонившись, легко коснулся губами ее лба, убрав с него волосы. Обычно он старался избегать ситуации, когда приходилось спать с женщиной в одной постели, хотя иногда так не хотелось выбираться из-под одеяла и отправляться домой. Обычно Джош в качестве уважительной причины ссылался на назначенную на утро встречу. Однако сейчас ему было хорошо и уютно, и он пришел к выводу, что спать рядом с Лорен легко привыкнет. Правда, он бы предпочел не просто спать, а проводить время более приятно.

Два часа ночи. В доме погас свет, а его машина по-прежнему стоит у подъезда этой шлюхи. Как ей удалось его заманить? Плакалась, что боится остаться одна, или изображала беспомощную самочку, которой нужно, чтобы он был рядом? Играя на его сочувствии, эта вертихвостка, возможно, без труда завлекла его в свою постель. Какое-то мгновение ей хотелось завести машину и на полной скорости врезаться в дом. Но она знала, что от этого не будет легче, если не удастся сделать больно Лорен.

Неожиданно она хихикнула. Наверно, мерзавке пришлось погасить свет, чтобы он не видел ее изуродованное лицо.

Она считала, что идея подмешать крошки стекла в крем была гениальной. Ей пришло это в голову, когда она смотрела по телевизору фильм про восточный гарем, где врагу дали чай с толченым стеклом. Так далеко она заходить не собиралась. Пусть только Лорен поймет, что ее угрозы – это не шутка и оставит Джоша в покое.

Движения, которыми она поглаживала руль, становились все более возбужденными. Правда, Лорен, похоже, не хочет прислушиваться к советам. Что бы такое предпринять, чтобы Лорен поняла, что ей лучше держаться подальше от Джоша? Ведь есть же куча других мужиков, которые только и мечтают заняться любовью с этой развратницей. Совершенно необязательно добавлять к ним Джоша.

Она продолжала вглядываться в темный дом, пока у нее не заслезились глаза. Лорен Джош не нужен, он нужен ей. Он может спасти ее, она знает, что может. С самого начала она знала, что он идеально ей подходит. А у нее просто не было возможности показать ему, насколько идеально она ему подходит. Лорен не дала ей такой возможности точно так же, как много лет назад ей помешала Селия. Почему бы Лорен просто не уйти? Как в конце концов это сделала Селия.

Одна мысль о Джоше подействовала на нее успокаивающе. Она провела пальцами вдоль V-образного выреза своего свитера, потом нежно коснулась пальцами сосков, как это делал Джош. Она полностью погрузилась в мир своих эротических грез, доводя себя до экстаза. Только краешек сознания удержал ее во время оргазма от того, чтобы выкрикнуть имя Джоша.

Проснувшись, Джош обнаружил две вещи. Он был в постели один, а в комнату доносился аромат горячего кофе.

Прежде всего он должен убедиться, что с Лорен все в порядке. Быстро натянув джинсы и майку, Джош направился на кухню. Одетая в мешковатое оранжевое платье, которое смотрелось на ней весьма сексуально, с небрежно собранными волосами Лорен стояла возле кухонного стола, взбивая яйца.

– Не нужно подавать мне завтрак в постель. Я никогда не стремился к обслуживанию в номере.

– Очень хорошо, я и не собиралась. – Она обернулась через плечо и показала подбородком на кофеварку. – Угощайтесь. Я готовлю французские тосты. Если вы их не любите, вам же хуже.

Он налил себе кофе, сделал несколько глотков и стал доставать тарелки и вилки.

– Может быть, я плохой повар, но на стол накрывать я умею. – Джош нашел все, что нужно, и полностью накрыл на стол, даже налил сок. – Как вы себя чувствуете? Кожу жжет?

– Нет, но все равно царапины болят. – Она слегка коснулась лица. – У меня вид, как у больной экзотическим кожным заболеванием.

– Нет, больше похоже на корь или ветрянку. Считайте это прекрасным поводом не ходить на работу и поваляться с книжкой.

Джош дал волю своему первому побуждению, положил руки ей на плечи, повернул к себе и поцеловал. Потом он обнял ее покрепче, и легкий утренний поцелуй быстро перерос в нечто большее. Он взял рукой ее затылок, просовывая язык между ее губами.

Джош не отпускал ее до тех пор, пока у него хватило дыхания. Его руки по-прежнему обхватывали ее голову, пальцы перебирали волосы.

– Если обычный утренний поцелуй приводит к такому, что же будет, когда мы полностью дадим себе волю? – Он поморщился, увидев раздражение, которое вызвала на ее лице его щетина. Джош мысленно извинился, представив себе, как это должно было быть больно, и с благодарностью подумал, что она не пожаловалась.

Лорен с улыбкой завязала пояс потуже. Она даже не заметила, что Джош развязал его во время их поцелуя. Неудивительно, что его охватил такой же трепет, как и ее. Этот поцелуй подействовал на нее странным образом, она чувствовала себя гораздо спокойнее, чем все последнее время.

– Если повезет, кто-нибудь позвонит в пожарную команду. – Она повернулась к миске, в которой взбивала яйца, и добавила туда ваниль и корицу, прежде чем окунуть два ломтика хлеба и положить их на сковородку. – Включите, пожалуйста, микроволновку минуты на полторы. В духовке стоит бекон. – Лорен положила на сковородку еще два ломтика хлеба. – Через пару минут все будет готово.

Джош задержался, чтобы поцеловать ее в макушку, прежде чем подчиниться ее указаниям.

– Вы знаете, что вы храпите? – Лорен дождалась, пока Джош откусит первый кусок, прежде чем бросить свою бомбу.

Он чуть не поперхнулся, быстро проглотив еду.

– Неудивительно, что я проснулся в одиночестве, – сокрушенно сказал он.

– Вы проснулись в одиночестве, потому что я решила пораньше встать, пока вы еще спите. – Лорен сосредоточенно помешивала кофе, хотя сахар туда не клала. – Мне по-прежнему кажется, что мы двигаемся слишком быстро под влиянием сложившихся обстоятельств. – Она осторожно положила ложку. – Кроме того, я прошлась по дому и проверила окна, потому что у меня было чувство, что она где-то рядом.

– Черт, вы что-нибудь увидели? – Он взял третий тост, потом четвертый. – Может быть, какую-то, на ваш взгляд, постороннюю машину?

Лорен покачала головой.

– Из дома улица почти не видна. Но, когда я зашла в гостиную, это ощущение усилилось. Я осторожно выглянула сквозь щель в занавеске. При этом я заметила одну странную вещь. Сосед через два дома от меня обычно оставляет свет возле дома на всю ночь независимо от того, дома он или нет. А сегодня света не было.

– Я попрошу Кевина проверить, в чем дело. – Джош посмотрел на часы. – Мне очень не хочется вас покидать, но мне пора идти. Я не догадался привезти одежду для судебного заседания, и теперь мне надо заехать домой переодеться.

– Я уверена, что, если покопаться в коробках, я смогу найти какой-нибудь старый галстук Рона, если вам не хватает для присутствия в суде этой детали туалета.

Он встал и обошел вокруг стола, чтобы поцеловать ее.

– Прикусите свой острый язычок. А еще лучше, дайте мне его прикусить. – Джош ограничился легким поцелуем. – Здесь поблизости все время будет кто-нибудь из полицейских. Я буду в суде, но вы можете передать, что нужно, через Джинни. Я свяжусь с ней во время перерыва на обед.

– Джош, вы ведете себя как наседка. – Она развернула и слегка подтолкнула его. – Пожалуйста, не надо.

– Простите, для человека, который гордится умением управлять собой и держаться на должном расстоянии, я веду себя непозволительно. – Он потер подбородок. – Постараюсь исправиться. Я попытаюсь собрать волю в кулак.

Легко коснувшись губами щеки Лорен, Джош помедлил, прежде чем выйти. Он боялся еще раз задеть ее кожу.

– Я позвоню вам попозже.

– Идите и ни о чем не волнуйтесь. Все будет хорошо. Я собираюсь закончить статью, которую нужно сдать на той неделе, и, может быть, даже посмотрю пару «мыльных опер». Несколько лет назад был один сериал, который я смотрела, когда оставалась дома. Идите, пока вы не опоздали в суд. Зачем давать судье дополнительный повод для отрицательных эмоций помимо отсутствия галстука?

Лорен намеренно осталась на кухне после ухода Джоша. Привычно моя посуду и расставляя ее по местам, она старалась не думать о том, что кто-то по-прежнему наблюдает за ней. Она напоминала себе, что наблюдает за ней полицейский, которого послал Кевин и который ничего плохого ей не сделает. Однако чувство тревоги не покидало ее. В порыве отчаяния она даже включила радио и нашла волну, на которой передавали ретро-шлягеры. Громкой музыки было недостаточно, но это было лучше, чем вслушиваться в напряженную тишину дома.

– Не имеет никакого значения, что патруль ничего подозрительного не заметил. Лорен почувствовала что-то неладное, и в этом я ей больше доверяю, – говорил Джош Кевину по телефону из машины, проносясь по утренним улицам и поглядывая в зеркало заднего вида, не выскочит ли откуда-нибудь полицейская машина. Помощник прокурора, остановленный за превышение скорости, был лакомой добычей для патрульных.

– Послушай, я тоже верю в ее интуицию, но ночью не было никаких посторонних машин около ее дома и никто не заметил ничего необычного, – возразил детектив.

– А дом соседа, который обычно освещен, а в эту ночь был темным? Разве это не странно, Кевин?

– Я пошлю кого-нибудь проверить это, Джош. – Чувствовалось, что дальше последует целая лекция о выдержке и терпении. – Ты слишком эмоционально все воспринимаешь. Я знаю, что для тебя доктор Хантер не просто еще одна жертва. Если эта маньячка как-нибудь связана с судом, она узнает, что ты провел у Лорен эту ночь. Это может иметь плохие последствия для вас обоих. Особенно после того, как ты пулей помчался в больницу, как только узнал, что с ней что-то случилось.

Джош повернул на свою улицу и подъехал к дому.

– Лорен могла серьезно пострадать из-за меня, Кевин. Даже если бы между нами ничего не было, я бы поехал туда, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

– Знаешь, какой я делаю отсюда вывод? Что теперь между вами что-то есть. Черт возьми, Брендон, неужели ты не научился держать брюки на «молнии»?

– Послушай, Кевин, если ты еще раз намекнешь, что Лорен – легкая добыча для мужчин, я переломаю тебе все кости. Вся эта ситуация приводит меня в бешенство, и я хочу, чтобы она поскорее разрешилась. Мне пора.

Не став слушать возражений Кевина, Джош быстро выскочил из машины и бросился в дом, стремясь как можно быстрее принять душ и переодеться.

Пролетая в ванную принять душ, Джош не смотрел по сторонам. Он побрился за рекордное время, порезавшись всего раза два.

И только вернувшись в спальню, он почувствовал этот резкий аромат мускуса. В комнате с опущенными шторами было так темно, что почти ничего не было видно. Он подошел к окну и дернул за шнур с такой силой, что чуть не оторвал его.

Ранний утренний свет первым делом залил его кровать. Артистично созданная мизансцена, представшая его глазам, выглядела особенно мрачно из-за вложенного в нее смысла. Джошу приходилось бывать на месте преступления и раньше, но никогда еще его желудок не отзывался на увиденное так резко, как при виде этой безумной сцены.

Не тратя ни минуты, он снова набрал номер Кевина.

– Если ты звонишь, чтобы сказать мне, что ты неблагодарная скотина, можешь не беспокоиться. Я это и без тебя знаю, – выпалил детектив, как только их соединили.

– Быстро приезжай ко мне, – сказал Джош, опуская вступление и повернувшись спиной к постели. Он не был уверен, что его не вырвет, если он еще раз туда посмотрит. – Я должен сейчас же уехать, иначе я опоздаю в суд. Дай мне знать, если вы что-то обнаружите.

– Опять эта маньячка?

– В лучшем виде.

– Что она учудила на этот раз?

– Достаточно, чтобы тебя стошнило при виде ее художеств. Увидишь в спальне. Сразу же сообщи мне, если вы что-то найдете.

Повесив трубку, Джош заставил себя обернуться и посмотреть на зловещую инсценировку.

Одетый в бирюзовую ночную рубашку с тонкими бретельками скелет, откинувшись на подушки, сидел в постели, укрытый одеялом, с аккуратно загнутой простыней. Его глазницы слепо зияли в середине подушки. Одна рука была уложена повыше в приглашающем жесте. Последним штрихом был водруженный на череп парик, идеально совпадавший по цвету и длине с волосами Лорен.

13

«Я чувствую ее присутствие. Она рядом, она следит за мной. Наверное, она сидит там, в зале суда, планируя свой следующий шаг. Что она сделает дальше? Достанет пистолет и покончит с этим раз и навсегда? Положит конец нашим мучениям?»

Окружающая Джоша реальность постепенно отступала, пока он не почувствовал, что он и неизвестная наблюдательница остались одни во всей вселенной. Он заставлял себя оставаться в кресле, молчаливо постукивая ручкой по краю стола и делая вид, что внимательно слушает вступительное слово представителя защиты.

Ему очень хотелось обернуться и посмотреть, не сидит ли в глубине зала суда женщина с безумным взглядом. При этом Джош не мог понять, действительно ли она находится в зале и он чувствует исходящие от нее флюиды или он сам окончательно потерял рассудок и одержим манией преследования. Результат нетрудно было предвидеть. Он будет сидеть в суде и ждать постановления относительно того, следует ли поместить его в местный сумасшедший дом. При этом судьи будут бросать монетку, чтобы решить, кто из них получит удовольствие избавиться от него.

– Мистер Брендон, вы сегодня вместе с нами или вы просто разместили в кресле свою физическую оболочку в ожидании того момента, когда ваш мозг окончательно проснется? – раздался резкий голос судьи.

Он вскинул голову.

– Я полностью здесь все время, ваша честь. Душой и телом. – Джош поморщился, услышав хихиканье аудитории и увидев выражение лица судьи, которая не находила в его словах ничего забавного.

Сильвия Грин, серьезная дама, имевшая пятнадцатилетний судейский стаж, бросила на него строгий взгляд, который многие называли учительским.

– Я уверена, что мы убедились бы в обратном, если бы я попросила вас повторить слова госпожи Тейлор, – сказала она, еще больше подчеркнув свое сходство со школьной учительницей. – Однако я только попрошу вас проявить немного больше внимания. Я бы хотела быть уверенной, что вы вместе со всеми нами ловите каждое слово миссис Тейлор.

Джош сел прямо.

– Всегда готов вам услужить, ваша честь.

Ее улыбка исчезла так же быстро, как и появилась.

– Прекрасно.

Джош наклонился вперед и шепнул на ухо своему помощнику:

– Будьте добры, улучите момент, оглядите зал и проверьте, нет ли здесь кого-нибудь необычного.

Молодой человек растерялся.

– В каком смысле необычного?

– С пеной на губах, с пунцовым лицом, безумными глазами – не знаю! Я просто хочу знать, не сидит ли где-нибудь сзади женщина, уставившаяся мне в спину, – выпалил он.

Помощник кивнул и спустя некоторое время обернулся. Приняв нужную позу, он написал на лежащем перед ним листке: «Я вижу обычных посетителей суда и служащих. Никаких безумных лиц среди присутствующих, на мой взгляд, нет. Но не знаю, могу ли я отличить сумасшедших от нормальных».

Джош прочел записку и кивнул с таким видом, как будто это было деловое замечание по ходу процесса. Но он не успокоился, потому что чувствовал в воздухе аромат «Obsession». Однако, поскольку среди присутствовавших женщины составляли более половины, вероятность того, что хоть одна из них пользуется этими духами, была довольно велика. Насколько ему было известно, их использовала даже сама судья!

– А теперь, если мистер Брендон не возражает, – с иронией произнесла Сильвия Грин, – у нас будет обеденный перерыв до двух часов.

– Ч-черт! – пробормотал он. – Мне нужно сосредоточиться на происходящем, иначе дело кончится тем, что я проиграю этот процесс.

– Это еще в лучшем случае, – пробормотал его помощник и поспешил покинуть зал заседаний, как будто опасаясь дурного влияния его общества.

Джош засунул свои бумаги в портфель, также торопясь покинуть зал заседаний.

– Как я рада, что на этот раз училка ополчилась на тебя, а не на меня, Джош! – тихо пропела адвокат Кэрол Тейлор, проходя мимо него. – Продолжай в том же духе. Тогда я точно выиграю процесс.

– Заткнись.

Он шел прямо за ней по пятам, когда увидел Кевина, стоящего недалеко от входа.

– Какая четкость формулировок, Брендон! Мне бы ваше умение владеть словом, – парировала она, прежде чем выйти.

К этому моменту Джош уже не замечал ничего, кроме угрюмого выражения лица стоявшего в проходе детектива. Ведь он совсем недавно был у Лорен. Может быть, эта психопатка, дождавшись его ухода, проникла в ее дом? Может быть, на этот раз она постаралась, чтобы Лорен уже не оправилась после нападения? От страха у него к горлу подступил комок.

– Что случилось? С Лорен все в порядке?

Кевин жестом предложил Джошу сесть. Он подождал, пока тот опустится на стул, прежде чем приступить к отчету:

– Твой костлявый постоялец оказался Норманом, пропавшим скелетом доктора. Ночную рубашку она тоже опознала как свою. Она проверила, у нее, оказывается, как раз такая пропала. Где куплен парик, мы пока не знаем, но пытаемся выяснить это. В городе не так много мест, где они продаются, так что здесь нас может поджидать удача. После твоего ухода доктора кто-то посетил. Полицейский, который подошел к ее двери, чтобы сказать, что он дежурит около дома и что она не должна пугаться, если заметит кого-то на своей территории, обнаружил на крыльце пижму.

– Пижму? Это что за чертовщина? Похоже, как будто колдунья наводит порчу. – Только этого еще не хватало. Колдуньи.

Кевин просмотрел свои записи.

– Да, похоже. Это какой-то сорняк или лекарственная трава. По словам специалистов по языку цветов, к которым я обратился, это означает: «Я объявляю вам войну!» Я бы сказал, что она хочет дать понять доктору, что все предыдущее не идет ни в какое сравнение с тем, что готовится.

– Джошуа!

Обычно такой сексуальный голос сейчас звучал сухо и жестко, вызывая эхо в полупустом зале. Направлявшаяся к ним женщина притягивала взгляды всех мужчин. Было ли это связано с буйной копной серебристо-белокурых локонов, с ярко-голубыми глазами, с роскошной фигурой, облаченной в платье кобальтового цвета, восьмисантиметровыми каблуками, придававшими ее походке особый шарм, или со всем вышеперечисленным вместе, но она определенно была специально создана на погибель мужчинам.

– Сволочь, – пробормотал Джош.

– Хифер, – уточнил Кевин.

Женщина подошла к Джошу.

– Я предупреждала тебя, что не люблю, когда за мной следят. – Ее обычно прозрачные глаза потемнели от гнева. – Чтоб больше этого не было, иначе ты об этом пожалеешь. – Она окинула его долгим взглядом, затем повернулась и удалилась.

– Ты проверил ее? – спросил Джош, проследив за ее уходом, как и все остальные окружавшие их мужчины.

– Она собирает редкие растения, и ее не было дома в те дни и ночи, которые нас интересуют, – ответил Кевин. – Ты не говорил мне, что она финансовый консультант. Надо же, такое тело, да еще и голова на плечах! – Он тяжело вздохнул. – Вот женщина, которая мертвого поднимет. – В ответ на брошенный Джошем взгляд он состроил мину типа «а что я такого сказал?». – Мы хотим еще кое-что проверить. Особенно учитывая, что она прошла курсы изучения ядовитых растений.

Джош покачал головой.

– Неудивительно, что у меня крыша едет.

Не в силах сидеть на месте, он вскочил и развернулся. Казалось, он готов пробить кулаком стену.

– Около Лорен сейчас кто-нибудь есть?

– Есть. И поверь мне, она нигде не может быть в большей безопасности.

Левой рукой поддерживать правую, плечи развернуть, ноги слегка расставить, сосредоточиться, но напрягаться опаснее, чем просто ткнуть пальцем. Нажать, а не дернуть. И если повезет, ты попадешь куда надо.

Лорен приготовилась к отдаче, но тем не менее ее сильно тряхнуло. Отключившись, она не думала о технике. Впившись глазами в мишень, она жалела, что не может нарисовать на ней лицо, и продолжала нажимать на курок, пока не раздался холостой щелчок. Она сняла защитные наушники, повесив их на шею, и нажала кнопку, чтобы мишень в виде человеческого силуэта подъехала к ней.

– Неплохо, – прокомментировала стоявшая сзади Гейл.

Лорен была очень рада, когда утром Гейл позвонила и согласилась приехать, чтобы побыть с ней. Это было гораздо лучше, чем иметь в доме незнакомого человека. Стремясь уйти из дома, Лорен предложила пойти попрактиковаться в тир, а затем где-нибудь пообедать.

Лорен была не очень довольна результатами.

– Жаль, что мало попало в сердце.

Гейл отколола мишень, чтобы рассмотреть получше, потом отдала Лорен.

– Не хотела бы я, чтобы ты заимела на меня зуб! Уж слишком хорошо у тебя это выходит!

– У моего бывшего мужа были свои недостатки, но он позаботился о том, чтобы я умела пользоваться пистолетом, и регулярно возил меня в тир. Он говорил, что если уж я собираюсь достать пистолет, то должна быть уверена, что не промахнусь. Сейчас мне это легко дается, потому что я представляю себе, что стреляю в эту идиотку, которая украла Нормана.

– Странное дело – назвать скелет в честь Нормана Бейтса.

– Ничего особенного. Я знаю патологоанатома, который назвал своего Фредди Крюгером.[4] Норман мне очень дорог, а из-за этой истории он стал вещественным доказательством и они не знают, когда я смогу получить его обратно. – Лорен была так зла, что, казалось, могла стереть мишень в порошок. – Я уверена, что они над ним издеваются, в этой их камере хранения вещдоков. Они вертят его как хотят и кончится тем, что он рассыплется. Не говоря уж о том, что происходит с моей ночной рубашкой. – Она закатила глаза.

– Да уж, всем известно, какие скоты там работают. – Гейл крутила свои наушники вокруг пальца. – Поговори с Кевином. Вдруг он сможет как-то ускорить процесс.

– Мысль хорошая. Я попрошу его. Страшно представить себе, что будет дальше. – Внезапно внимание Лорен привлекла женщина, стоявшая у входа. – Похоже, знамение времени, что женщин здесь больше, чем мужчин.

Гейл обернулась и неожиданно нахмурилась.

– Верно, но я не помню, чтобы когда-нибудь раньше видела здесь Митци.

Лорен начала вставлять в пистолет новую обойму.

– Митци – это та рыжая у двери? Та, что смотрит на меня такими злыми глазами?

– Да. Это о ней я тебе говорила, что Джош помог ей отделаться от неудачного брака. Я слышала, что она обратилась за разрешением на приобретение оружия, когда недавно ее муж попытался похитить сына из школы. – Гейл наклонилась, чтобы ее никто не услышал. – Похоже, что она не очень рада видеть тебя. Я не знаю, почему она думает, что Джош ее собственность: он никогда не давал ей повода. Но тебе, я думаю, не стоит тревожиться. Она не похожа на человека, который устраивает сцены.

Лорен прикрепила новую мишень и отправила ее на место. Бросив быстрый взгляд влево и увидев, что рыжая продолжает смотреть на нее, она демонстративно повернулась к ней спиной, надевая наушники. Гейл отступила назад.

– Может быть, она просто удивляется, что я еще цела, – пробормотала Лорен, делая один выстрел за другим. На этот раз точность попадания была намного выше.

– Знаешь, тебе очень повезло.

Лорен подняла голову, закончив есть салат из шпината. Гейл сидела напротив, глядя на нее с откровенной завистью.

– Если это называть везением, то в мире что-то неладно.

Гейл покачала головой.

– Я просто хочу сказать, что все могло бы кончиться гораздо хуже. Кожа на лице еще, конечно, воспалена, а в остальном выглядишь ты совершенно как обычно.

– Я использовала более толстый слой тонального крема, чтобы замазать самые яркие из порезов. Хорошо, хоть воспаление от этого блошиного порошка прошло. Мазь, которой доктор смазал мое лицо, была похожа на машинное масло.

– Я бы на твоем месте не расстраивалась. С твоей внешностью никто не заметит, если у тебя на носу даже появится бородавка. – Гейл состроила гримасу, поправляя волосы, собранные в конский хвостик. – А на мне все бросается в глаза.

– Ты не права. – Лорен положила вилку. – Послушай, расскажи мне свежие сплетни. С кем ты встречаешься в последнее время? Я его знаю или ты его скрываешь?

– Личная жизнь и мой предыдущий график работы практически совместимы, поэтому сейчас я надеюсь наверстать упущенное. Только здесь хорошие мужики редкость, придется мне поискать кого-нибудь в другом городе! – Она рассмеялась. – Я очень привередлива в отношении мужчин. А уж тех, кого я встречала в последнее время, и мужчинами-то трудно назвать.

– Ну это ты уж слишком, – возразила Лорен.

– Спорим? Ты не видела некоторых моих приятелей. Но тебе-то чего беспокоиться. Джош ловит каждое твое слово. Судя по тому, как он на тебя реагирует, он не заметит другую бабу, даже если она будет стоять напротив него нагишом. Не каждая женщина может похвастаться таким умением притягивать мужчин. О такой удаче можно только мечтать.

Лорен почувствовала, что разговор принимает другой оборот.

– Это, как ты говоришь, умение от меня мало зависит. – Она сделала несколько глотков ледяного чая, пытаясь в то же время сформулировать свои мысли. Уже не первый раз Гейл комментировала ее внешность. – Мне кажется, здесь скорее действует генетика. Цветом волос я пошла в отца, а сложением в маму. Они оба считают, что я пошла в какого-то отдаленного предка, потому что у обоих исключительно слабые желудки, и они даже представить себе не могут, что стали бы врачами, не говоря уж о патологоанатомии. Папа однажды по ошибке полистал мой учебник по инфекционным заболеваниям и уверился, что у него какая-то редкая кожная болезнь, которая в последний раз наблюдалась в Юго-Восточной Азии лет восемьдесят пять назад. Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы переубедить его. – Она улыбнулась своим воспоминаниям.

– Твои родители в курсе того, что происходит?

Лорен покачала головой.

– У мамы был удар чуть больше года назад. Я не хочу их зря беспокоить.

– Да, конечно, родителей незачем расстраивать. – Гейл посмотрела в глубину ресторана и встала. – Я сейчас вернусь.

Лорен подняла голову и кивнула официантке, которая предложила ей еще чаю, и тут же похолодела, увидев у кассы женщину, которую видела в тире. Заплатив по счету, она направилась прямо к Лорен.

– Доктор Хантер, вы меня не знаете и кто я – не имеет значения, но я слышала о вас много хорошего, – начала она с ходу. – Может, Джош Брендон и замечательный человек, на него можно положиться в беде, но вокруг него сложилась своего рода зловещая атмосфера. Пожалуйста, подумайте о себе, не встречайтесь с ним больше. Столько женщин уже из-за него пострадало! Зачем вам нужно становиться еще одной жертвой? – Договорив, она тут же собралась уйти.

– Подождите минуту. Если вы меня не знаете, почему вас волнует, что со мной случится? Зачем вы меня предостерегаете? – спросила Лорен тихо.

Женщина даже не обернулась.

– Потому что в следующий раз вам может не так повезти. – Она пошла прочь.

– Какое вам дело до Джоша?

Но ответа на свой вопрос Лорен не получила. Она потянулась к стакану, но ее рука так дрожала, что она побоялась поднять его. Лорен стала глубоко дышать, стремясь успокоиться до возвращения Гейл. Она боялась услышать вопросы, на которые ей не хотелось отвечать.

– Я подозреваю, что это мужчины решили экономить энергию за счет женского туалета, – проворчала Гейл, садясь на стул. – Как, по их мнению, можно накрасить губы, если едва видишь кончик носа? – Она улыбнулась извиняющейся улыбкой. – Прости, похоже, у меня ПМС или что-то в этом роде. Сегодня утром я проснулась, ненавидя себя, и так и не отошла от этого настроения.

– Я знаю прекрасное средство. – Лорен быстро допила свой чай.

– Какое же?

– Давай проедемся по магазинам. Новая одежда, косметика, все такое. Нет ничего лучше для борьбы с плохим настроением, чем покупка абсолютно ненужных вещей, которые так скрашивают жизнь.

Только поздно вечером, когда после долгой поездки по магазинам Гейл отвезла ее домой, Лорен поняла, что так и не сказала Гейл о предупреждении Митци. Она не могла понять, намеренно она так поступила или по рассеянности. Но внутренний голос советовал ей промолчать. Лорен решила ничего не говорить даже Джошу, потому что боялась его реакции на эту, как ей показалось, неприкрытую угрозу. Она лично перенесла уже столько насилия, что ей хватит до конца жизни.

Значит, Лорен расстроена. Прекрасно. Лорен беспокоится. Еще лучше. Жаль, что ей не может прийти в голову покончить с собой. Вот было бы классное предостережение всем этим шлюхам, которые рассчитывают отнять у нее Джоша! Ей хотелось смеяться и танцевать, когда она думала о том, как больно может быть Лорен. Как в свое время было Селии.

Она подумала, не подъехать ли к дому Лорен, чтобы посмотреть, там ли машина Джоша, но решила пока не делать этого. Нет, сейчас она просто посидит и подумает о приятном, о том, как Лорен навсегда уйдет из ее жизни.

– Но вначале, – она тяжело вздохнула, как человек, которого ждет неприятное дело, – я должна позвонить Джошу. Лорен меня не послушалась, и, как бы мне ни было неприятно, придется ее наказать за это.

Она взяла телефон и набрала хорошо знакомый номер. Она улыбнулась, услышав, как низкий голос Джоша предлагает оставить сообщение на автоответчике.

– Привет, дорогой, – шепнула она хриплым голосом, который, она знала, сводил его в постели с ума. – Хочешь знать всю правду о Лорен Хантер? Она пренебрегла супружескими узами и бросилась изменять своему бедному мужу налево и направо. Она сваливала работу на ассистентов, а сама отправлялась на поиски приключений. Она обыкновенная проститутка. Неужели тебе нужна такая женщина? Разве к этому ты стремишься? Посмотри на Кэрол. Ты нужен был ей только из-за твоего положения. Она говорила только о том, как ты хорош в постели. А Селия? – Она даже задохнулась от негодования и замолчала, чтобы перевести дух.

– Эта лапочка Селия, – она буквально выплюнула имя, – была хуже всех. Она думала, что даст тебе то, что тебе нужно, но ведь у нее ничего не получилось, правда? Я одна могу тебе это дать, Джош. Нужно, чтобы ты это понял. Все остальные поняли, поэтому они больше с тобой не встречаются. А сейчас подумай, и ты поймешь, что я говорю правду про Лорен, поймешь, насколько она тебе не подходит. И тогда мы сможем быть вместе. До скорого свидания, любимый. Не расстраивайся, я оставила тебе сюрприз, который напомнит обо мне. Надеюсь, тебе понравился тот, что я оставила утром? Бирюзовый цвет так нежен, не правда ли?

Положив трубку, она продолжала улыбаться вырезанной из газеты фотографии Джоша, которая висела около ее постели в вычурной золотой рамочке.

Она свернулась клубочком в постели, чувствуя приятное прикосновение майки, которая все еще хранила запах Джоша, поскольку она взяла ее из корзины с приготовленным для стирки бельем. Этот запах скоро смешается с ее собственным, и они сольются вместе. Все сходится. Очень скоро он полностью будет принадлежать ей.

Джош хлопнул ладонью, чтобы отключить автоответчик и заставить замолчать вкрадчивый шепот, который все еще звучал в его ушах.

– Никак не могу понять, как женщина рассчитывает заставить мужчину полюбить себя, оставаясь невидимой? – Кевин опустился на корточки, чтобы получше рассмотреть лежащее у телефона хрустальное пресс-папье. Его внимание привлекло размещенное внутри изображение. Слившиеся в любовном объятии миниатюрные фигурки мужчины и женщины превращали пресс-папье в более эротический предмет, чем все, что можно купить в секс-шопе. – Похоже, что она пустилась во все тяжкие, и в результате потеряла осторожность. Сомневаюсь, что такая вещь продается на каждом углу.

– То же самое ты говорил про парик.

Кевин пропустил мимо ушей иронию друга. Он выпрямился, поморщившись от боли в коленях.

– Откуда я мог знать, что парики можно покупать по каталогу? И откуда я мог знать, что их выпускает столько разных фирм? Если этикетка отрезана, очень трудно узнать, откуда он прислан. В специальной лаборатории, исследовав волосы, нам обещают сказать, какая фирма его изготовила. И я этим занимаюсь. А до тех пор мы просто обзваниваем всех наугад. Но они все просят, чтобы мы прислали им письменный запрос адресов и фамилий клиентов из нашего региона, заказывавших светловолосый парик.

– А мне вот интересно, кто такая эта Селия? – Джош покачал головой. – У меня никогда не было знакомой с таким именем.

У Кевина загорелись глаза.

– Слушай, так ведь это же наконец первая зацепка!

– Легко ли будет узнать, кто она?

– Примерно так же легко, как и все остальное в этом деле, но я постараюсь сделать, что смогу. – Он помялся, как будто не решаясь что-то рассказать. – Кстати, я получил ответ на свой запрос. Не знаю, как тебе помягче все объяснить, поэтому я просто изложу факты. И надеюсь, что ты меня за это не придушишь.

Он закурил и только после этого продолжил:

– Пару лет назад на доктора напали, избили и изнасиловали. По слухам, она после этого слегка тронулась, стала приводить в дом мужчин, устраивала оргии и даже приставала к своим сотрудникам. Ее муж не выдержал всего этого и вышвырнул ее вон. Ей предложили уволиться. Она уговорила начальство сохранить все в тайне, чтобы она могла уехать в другое место. У нее нашлись связи, чтобы устроиться в нашем городе.

Глаза Джоша заволокла уже знакомая красная пелена. В этот момент у него было одно желание: убить своего лучшего друга за эти слова.

– Ты веришь в этот бред?

Кевин неопределенно пожал плечами. Он предпочитал сохранить свое мнение при себе.

– Я верю только своим глазам, Джош. Я бы сказал, что она непохожа на нимфоманку, но кто знает, как на психике женщины может отразиться изнасилование? – Кевин не отвел глаза в ответ на предостерегающий взгляд Джоша.

Джош наклонился вперед и с угрозой проговорил:

– Я расследовал достаточно дел об изнасилованиях, чтобы сказать, что жертвы не становятся нимфоманками. Скорее наоборот, они обычно начинают избегать физического контакта в любой форме, в особенности мужских прикосновений. Именно поэтому Лорен держит всех на расстоянии, особенно мужчин. Или я что-то недоглядел, и ты видел, как она бросается им на шею? В этом я сильно сомневаюсь. Женщина, о которой ты говорил, это не Лорен.

Кевин поднял руки в знак поражения.

– Ладно, успокойся, дружище, – миролюбиво произнес он. – Не надо казнить гонца, принесшего плохую весть. Я только повторил то, что мне сказали. Я ведь не сказал, что поверил этому. Очевидно, что доктор не того типа женщина, чтобы становиться нимфоманкой, изнасиловали ее или нет. Я думаю, что мне просто морочили голову. Но я узнал нечто гораздо более интересное о ее бывшем муже. Похоже, что он любит возиться с несовершеннолетними проститутками. Этому я гораздо скорее поверю. Хотя он считается классным полицейским и даже имеет ряд наград, его нельзя назвать порядочным человеком. Причем это говорят его так называемые друзья.

– Неудивительно, что она сбежала оттуда, если ей приходилось жить с таким подонком, – пробормотал Джош, посмотрев вниз и увидев свои сжатые кулаки. – Черт бы их всех побрал!

Кевин залез в карман куртки и вытащил небольшую коробочку.

– Я хочу, чтобы ты теперь всюду носил это с собой. Если что-нибудь случится, тебе достаточно нажать на вот эту кнопку, и на моем пейджере появится сигнал, что ты в беде. У меня есть еще одна для доктора Хантер. – Он нажал на кнопку, и его пейджер немедленно включился.

Джош взял коробочку и осмотрел ее.

– Какой у нее радиус действия?

– Если верить ее создателям, достаточный для наших целей. Назовем это небольшой подстраховкой. Ты в курсе, что Лорен обратилась за специальным разрешением всюду носить с собой пистолет?

Он покачал головой.

– Мы оба знаем, что она его не получит.

– Она просит только на то время, пока не поймают твою подругу, и этот вопрос сейчас рассматривается. Они думают, что после всего, что случилось, в этом может быть определенный смысл. – Кевин посмотрел, как Джош прицепил коробочку к своему ремню. – Но они хотят, чтобы вначале она попробовала вот это.

– Я передам ей это сегодня вечером. – Джош взял вторую коробочку и положил ее в карман рубашки. – Хотя в принципе я противник того, чтобы жители носили с собой оружие, потому что оно слишком часто оборачивается против них, я понимаю Лорен, которая хочет, чтобы ее пистолет был все время при ней. Кто знает, что произойдет в следующий раз?

Его лицо исказила гримаса омерзения, когда он посмотрел на пресс-папье, внутри которого вокруг обнявшихся фигурок плавали снежинки. На маленькой бронзовой пластинке, прикрепленной к ее основанию, вычурным шрифтом была сделана надпись: «Вечные любовники».

– Мне очень не нравится употребление ею слова «вечные», – заметил Кевин, осторожно помещая пресс-папье в коробку. Он старался сохранить отпечатки пальцев, если они там есть, в чем он, впрочем, сильно сомневался. До сих пор в лаборатории ничего не находили. Заклеив коробку скотчем, он написал сверху свои инициалы. – Мне слышится в этом что-то похоронное.

«Вечные» – напоминает «вечную память».

Джош был рад, как никогда, когда пресс-папье исчезло из виду. Он уже устал менять замки и коды сигнализации. Похоже, она с этим все равно справляется, так стоит ли беспокоиться? Если бы он думал, что это поможет, он бы просто повесил плакат: «Добро пожаловать!» – и подождал, пока она появится.

– Да, мне это выраженьице тоже не понравилось, – согласился он с Кевином.

14

– Ты думаешь, что под фигурками в пресс-папье она подразумевала вас с ней? – Лорен вышла из кухни с бокалом белого вина.

По дороге к дивану она приостановилась около стереосистемы, чтобы вставить новый компакт-диск. Пританцовывая в такт музыке, она подошла к Джошу, дала ему бокал и устроилась рядом с ним на диване. Подсунув под себя босые ноги и старательно натянув на коленки розовую тунику, она откинулась на его вытянутую вдоль спинки дивана руку.

– Не удивлюсь, если это именно так. – Он выпил половину вина и передал бокал ей. – Она с самого начала представляет нас как разлученных влюбленных. Чего я не могу понять, так это упоминания о Селии. В этом нет никакого смысла. Что заставляет меня подумать о Хифер, поскольку у нее явно не все в порядке с головой. – Новая мысль заставила его нахмуриться. – Хифер однажды рассказывала, как они с подружкой играли в колледже в какую-то дурацкую игру. Что-то вроде кто больше парней охмурит за выходные. – Он с негодованием поморщился. – Тогда-то я и понял, как я в ней ошибся.

– А звучит «Хифер», так мило и уютно. Как мурлыканье котенка, – проворковала она. – Я слышала, что она давала тебе всякие экзотические прозвища?

– Ага, котенок с повадками бродячей кошки. – Он покачал головой. – Все эти мерзкие штучки как раз в ее вкусе. Вдруг Селия – та самая подружка?

– Из того, что ты говоришь, можно подумать, что она была так расстроена, что проговорилась, даже не заметив этого. Может быть, именно здесь тебя и ждет удача? Она может еще что-нибудь нечаянно выболтать. – Лорен задумчиво постукивала бокалом по зубам, обдумывая ситуацию. – Когда все это началось, ты пробовал определить, кто это, чтобы связаться с ней и попытаться узнать, почему она посылает тебе записки и подарки? Объяснить ей, что между вами ничего не может быть? – Она смотрела на него поверх бокала, делая глоток, прежде чем вернуть бокал ему.

Он вздохнул, вспоминая то время.

– С самого начала она никогда не обращалась прямо ко мне. Она либо наговаривала сообщения на автоответчик, либо присылала напечатанные записки. Когда цветы и подарки стали присылаться регулярно, я пустил по следу Джинни. Джинни может все разнюхать лучше любой ищейки, но даже она не смогла узнать имя моей поклонницы. Заказы оплачивались наличными, а покупательницу никто не запоминал. Вскоре эти подарки превратились в предмет всеобщих шуток. Все постоянно прохаживались по поводу моей тайной воздыхательницы, а женщины установили очередь на получение этих цветов. – Джош допил вино и уставился на опустевший бокал. – Мне кажется, виски сейчас подошло бы лучше. Вино недостаточно притупляет чувства.

Лорен покачала головой и поплотнее прижалась к его руке с явным намерением долго оставаться в этой позе.

– Прекрасно притупляет, просто у тебя сейчас это все равно не получится. И потом, мне виски нельзя, потому что я принимаю антибиотики.

– Тогда тебе и вино нельзя, – резонно заметил Джош.

– Кто здесь врач?

Он наклонился и поставил бокал на журнальный столик.

– Паршивый ты врач, если думаешь, что имеешь право пить вино, принимая таблетки, и в то же время отказываешься пить что-либо покрепче.

– Никогда не слышала, чтобы пациенты на меня жаловались.

– Да они же не могут! Они – мертвые! – Он расхохотался, почувствовав себя неожиданно намного спокойнее, чем за все последнее время.

Джош крепче обнял ее, перебирая пряди ее волос и рассматривая, как свет лампы бросает на белокурые пряди блики, делая их золотыми, темно-русыми и пепельными. На него веяло легким лимонным запахом ее шампуня. Уже не в первый раз он задавал себе вопрос, почему потрепанному жизнью, перевалившему за сорок типу так повезло и он встретил это неповторимое существо. Он старался не слишком задумываться над этим, чтобы не оказалось, что все совсем не так и что Лорен исчезнет из его жизни именно теперь, когда для него стало так важно, чтобы она осталась.

– Когда все кончится, давай поедем куда-нибудь в далекое тихое местечко на несколько дней, где можно расслабиться и быть самими собой?

Она закинула голову, чтобы лучше его видеть.

– Да, чтобы нас заела скука от безделья?

Его шепот щекотал ей ухо.

– Я уверен, что если бы мы объединили свои мозговые усилия, то смогли бы придумать что-нибудь достаточно увлекательное.

– Не сомневаюсь.

Джош положил подбородок ей на макушку и обнял ее обеими руками.

– Я подумал, что было бы хорошо уехать на время из города и найти какое-нибудь заброшенное местечко, где нам не нужно было бы беспокоиться из-за сообщений автоответчика и непрошеных гостей.

– На побережье, – подсказала Лорен. – Я хочу засыпать под шум океана.

– Я подыщу что-нибудь подходящее. Только не рассчитывай, что тебе удастся много спать. Некоторое время они молча сидели, с удовольствием слушая музыку.

– Завтра я выхожу на работу, – сказала Лорен тихо. Она говорила быстро, чтобы Джош не успел ее перебить. – Я не могу прятаться, Джош. Я пробовала делать это раньше и в результате стала бояться собственной тени, пока не научилась давать сдачи. И потом, в конторе она ничего не делала.

– А кража Нормана – это что? По-моему, сомнений быть не может, что именно она его взяла.

– Мне кажется, она просто хотела показать свою власть. Она хотела продемонстрировать, что может попасть в мой кабинет, если только захочет, в любое время, и никто ее не заметит. Она проникает на нашу территорию, потому что думает, что это дает ей преимущество. Она как будто хвастается, что может перебирать наши личные вещи, когда ей вздумается. В морге мне будет очень спокойно. Мне не верится, что она захочет туда слишком часто наведываться. Бывает, что мне и самой не хочется туда идти. – Лорен высвободилась из его рук и посмотрела ему в лицо. – До сих пор мы с тобой могли продолжать вести наш обычный образ жизни. Мне лучше вернуться на работу, чтобы доказать ей, что она меня не победила.

– А я как раз собирался взять отпуск. Я подумал, что все может затихнуть, если я на время перестану появляться в суде.

– Учитывая твой рабочий ритм, ты за несколько дней сойдешь с ума, если тебе нечего будет делать. А кроме того, я не думаю, что это поможет. – Она понизила голос. Лорен не хотелось признаваться, что иногда ей казалось, что его неизвестная поклонница каким-то чудом может слышать каждое их слово. Она как будто узнавала о происходящем раньше Лорен и Джоша. – Мы просто продолжим жить, как будто не придаем ее выходкам никакого значения.

Джош потянулся к ней, засмеявшись, когда она попыталась уйти.

– Я лично и не придаю ей никакого значения. Поэтому иди-ка поближе, и мы обсудим, как правильно препарировать лягушку.

– Если тебе хочется поговорить о препарировании, то я всегда могу рассказать историю о своем первом вскрытии.

– Кровавую? – с притворным ужасом спросил он.

Она усмехнулась.

– Из тех, от которых у маленьких мальчиков волосы становятся дыбом.

– Тогда я навострил уши.

Лорен с иронией взглянула на него.

– Тебе хорошо, а вот у жертвы они были отрезаны, как и некоторые другие анатомические подробности, которые он, несомненно, считал очень существенными.

– Ого!

– Я уверена, что он выражал свой протест гораздо энергичнее.

Несколько мгновений Джош не отрываясь смотрел на Лорен.

– Что такое? У меня лицо испачкалось? – Она потерла щеки, затем скосила глаза на кончик носа. – Что случилось?

– Эта ядовитая смесь со стеклом могла изувечить тебе все лицо, а ты совсем не переживаешь по этому поводу. Только пожаловалась, что саднит кожа. Ты выглядишь так, будто просто переболела ветрянкой.

– Какой смысл переживать из-за того, что не случилось? – сказала она, кладя себе на колени диванную подушку. – На самом деле я не думала о последствиях даже в самом начале. Я просто старалась избавиться от жжения, потому что было очень больно. Ты второй человек, который говорит об этом. Гейл сегодня тоже про это сказала.

Джош замер.

– Гейл говорила об этом?

Лорен кивнула.

– Она сначала спросила меня, когда мы шли обедать, и потом, когда мы ездили по магазинам, она снова вернулась к этой теме. Она считает, что не смогла бы хорошо справиться с ситуацией, если бы все это произошло с ней. Я пыталась объяснить ей, что никогда нельзя знать заранее, что произойдет, пока это не произошло, и что нет смысла тревожиться из-за того, что может никогда не случиться. А если случится, тогда и нужно с этим справляться. Я думаю, это потому, что я выросла в невозможно нормальной семье. Моя мать на старшем курсе колледжа стала королевой красоты штата, а отец был известным в колледже спортсменом. При этом оба считали важным, что у человека внутри, а не то, как он выглядит.

– Значит, ты хочешь сказать, что у меня внутри должно быть что-то очень хорошее, раз больше мне нечем похвастаться?

Она не могла отказаться от удовольствия немного поддразнить его:

– Признаться, я считала тебя стареющим ковбоем, которому нужно было бы нестись в седле по следу бандитов, а не сидеть взаперти, хоть ты и прокурор. Но я решила, что все равно дам тебе шанс.

– Стареющий ковбой? – Он угрожающе двинулся к ней с намерением отплатить сполна за обиду.

– При этих твоих сединах что я еще могла думать? – Лорен расхохоталась так громко, что не оставалось сомнений, что она не боится Джоша. Она отползла назад, слезла с дивана и продолжала пятиться. – Послушай, Джош, не забывай, что ты сильнее меня, поэтому все, что ты надумал сделать, будет нечестным.

– Ты мне будешь говорить о честности! Это у тебя одни козни на уме, не говоря уже о свободном доступе к куче острых медицинских инструментов, и ты обвиняешь меня в нечестности? Придумай что-нибудь поумнее!

Пытаясь увернуться от него, Лорен метнулась влево, потом быстро кинулась в противоположную сторону, но Джош разгадал маневр и настиг ее. Она взвизгнула, больше от смеха, чем от страха, и они покатились по полу, пока наконец Джош не оказался верхом на ней.

– Джош, мне нечем дышать, выпусти меня!

– Вначале ты должна признать, что этот раунд выиграл я!

Лорен покачала головой.

– Это тебе так кажется. – Она толкнула его в грудь. – Пусти меня, Джош!

Он лег, обхватив ее ноги своими.

– Пожалуй, так ты мне больше нравишься.

Джош склонился к ее лицу. Начав поцелуй, он передал инициативу Лорен. Вначале ей хотелось, чтобы поцелуй был мягким и нежным. Но очень скоро им обоим стало этого мало. Джош слегка покусывал ее мягкую шелковистую кожу и шептал на ухо бесстыдные, сводящие с ума слова.

Лорен не поняла, что именно привлекло ее внимание. То ли она что-то услышала, то ли уголком глаза увидела какое-то движение возле стеклянной двери во двор. Она замерла и вцепилась ногтями в его руку. Сохраняя на лице выражение женщины, которая целиком поглощена происходящим, она, подняв голову, прошептала ему на ухо:

– Может быть, я ошибаюсь, но, честное слово, я видела, как что-то или кто-то проскользнул мимо двери во двор.

Джош поборол первое побуждение вскочить и броситься на разведку. Он прижал ее голову к своему плечу, чтобы со стороны казалось, что он просто шепчет нежности ей на ухо.

– Не оборачивайся и ничего не говори. Веди себя, как будто все в порядке. – Джош демонстративно покусывал ее ухо. – Если она там, давай устроим ей представление, чтобы она его надолго запомнила.

– Не жди от меня особого представления, дорогой, – шепнула в ответ Лорен. – Когда я даю выход своим низменным инстинктам, мне нужно уединение. Кроме того, – выдохнула она ему в ухо, – разве то, что мы делаем, не опасно? Что, если увиденное ей не понравится и она решит принять меры?

– Тогда мы наконец сможем узнать, кто она такая. – Джош обнял ее, и они перекатились подальше от двери, лишь частично прикрытой шторами. Он рассчитывал, что сможет повернуться так, чтобы дотянуться до пейджера. – Я попытаюсь подать сигнал тревоги Кевину.

– А что, если это просто мое воображение?

– Я лучше подниму ложную тревогу, чем буду ждать, что сделает эта психопатка. – Он старался держаться спиной к двери.

Лорен полузакрыла глаза, делая вид, что все ее внимание поглощено Джошем, а сама пыталась разглядеть что-нибудь снаружи. Беда была в том, что жадные руки Джоша мешали ей сосредоточиться на чем-либо другом, кроме него. При этом в глубине ее души нарастала злость на эту женщину за то, что она делала ей и Джошу. Она постаралась погасить это чувство, не давая ему выхода. Еще не хватало затеять на ее глазах схватку с Джошем от бешенства, вызванного этой бабой!

Она скорее почувствовала, чем увидела, как его рука легла на пластиковую коробочку, прикрепленную к поясу.

– Нет. – Лорен быстро схватила его за руку. – Она ушла. Я чувствую это.

Она высвободилась из его рук и быстро пересекла комнату, чтобы плотно прикрыть шторы.

– Это смешно. Боюсь, я скоро начну гоняться за тенями, начну оглядываться через плечо в общественных местах. Отсюда рукой подать до настоящего сумасшествия. Мне не нравится это ощущение, Джош. – Бросив быстрый взгляд через плечо на плотно закрытые шторы, она отошла от двери. – Смотри, я уже озираюсь по сторонам в собственном доме. Так больше нельзя, Джош. Нужно бороться. Мы должны бороться с ней всеми возможными средствами.

Джош схватил ее за руку и потянул на пол, усадив рядом с собой.

– Мы с Кевином думали об этом, но ничего подходящего нам в голову не пришло. У тебя есть какая-нибудь идея?

– В некотором роде. Успеха можно достичь только одним способом: лобовой атакой. Мы просто выкурим ее. Мы будем проводить вместе все свободное время, будем постоянно распускать самые невероятные слухи, которые непременно дойдут и до нее. В общем, сделаем все, чтобы вынудить ее к открытым действиям.

Он замотал головой, не дожидаясь, пока она закончит.

– В последний раз, когда она начала действовать, у тебя в креме оказались осколки стекла. В следующий раз они могут оказаться у тебя в еде. Нет, я не хочу, чтобы ты так рисковала.

– Очень жаль, советник, потому что я не намерена больше терпеть ее вмешательство в мою жизнь. Чем больше я об этом думаю, тем больше я злюсь. Какое право она имеет заставлять нас менять образ жизни в угоду своим фантазиям? Единственный путь к победе – это заставить ее пойти в открытую.

Джош потер ладонью подбородок, поморщившись при мысли о том, как он своей отросшей к вечеру щетиной ранил все еще чувствительную кожу Лорен.

– Ты посоветовалась об этом с Даной?

– Нет, но я уверена, что она с этим согласится.

– И все-таки я бы хотел услышать ее мнение.

Она не смогла удержаться от того, чтобы не задать следующий вопрос:

– А если она скажет, что идея хорошая?

– Тогда мы позовем Кевина и обсудим все поподробнее. Только обсудим. – Он поднял руку. – Лорен, эта женщина становится опаснее, чем можно было ожидать. Я не хочу рисковать.

Она согласилась отложить план до разговора с Даной, но подумала, что ей это не помешает делать то, что она считает нужным. Что именно, она решила пока Джошу не говорить.

– У Даны сегодня вечером собрание, поэтому я позвоню ей утром. А теперь давай вести себя естественно. Найди какой-нибудь фильм ужасов, пока я приготовлю поп-корн. Проведем хороший тихий вечер. – Она пошла на кухню, прихватив по пути бокал.

– У меня были на сегодня несколько иные планы, – сказал он ей вслед.

– Еще чего! Скажи спасибо, что я не отослала тебя домой.

– Так бы я тебя и послушался, – усмехнулся Джош.

Зачем эта шлюха задернула шторы?

Она хотела дать выход своему гневу немедленно, но она всегда тщательно следила за тем, чтобы не оставлять следов своего присутствия. В открытом заднем дворе ей было очень удобно скрываться среди сгущавшейся в глубине темноты. А то, что сзади у Лорен не было соседей, еще больше облегчало дело. Некому заинтересоваться человеком, шныряющим вокруг.

Как только, проезжая мимо дома Лорен, она увидела машину Джоша, она сразу почувствовала: что-то затевается. Увидев Лорен в обтягивающих леггинсах и едва прикрывающей грудь блузке, она подумала, что эта сучка надела их специально, чтобы показать Джошу свою фигуру. Точно так же Селия всегда надевала облегающую одежду, когда к ней приходили кавалеры. Селия всегда получала что захочет. Лорен – вылитая Селия.

Теперь они с Джошем, как животные, катаются по полу. Если бы Лорен не задернула штору, она бы, наверное, еще и не то увидела. Может быть, они занимаются сексом прямо на ковре. Она представляла, как Джош срывает с Лорен одежды, а Лорен с него. Из ее горла вырвался дикий вопль, прежде чем она успела зажать руками рот. Она затаила дыхание, пытаясь понять, услышал ли ее кто-нибудь.

«Эта потаскуха заплатит за то, что отняла его». Она уставилась на задернутые шторы, как будто могла видеть сквозь них, как они катаются по полу, занимаясь страстным сексом, которым она должна была бы заниматься с Джошем.

«Она заплатит. Точно так же, как заплатила Селия».

– Вы не могли бы перестать зевать? – Софи положила напечатанный отчет Лорен на стол. – От одного взгляда на вас в сон клонит.

Перелистывая страницы, Лорен подавила следующий зевок. Она с удовольствием отметила, что Софи воспользовалась программой проверки орфографии компьютера. Еще больше ей понравилось, что Софи отказалась в этот день от жвачки. Хотя ее поведение большей частью оставалось вызывающе дерзким, ее профессиональные навыки совершенствовались прямо на глазах.

– Простите, я поздно легла. – Лорен быстро расписалась на последней странице. – Скажите, пожалуйста, ведущий это дело детектив не просил сообщить ему, когда будет готов отчет, чтобы он мог зайти за ним?

– Я уж звонила ему. – Софи внезапно покраснела под удивленным взглядом Лорен. – Ну, он такой стильный и… – Она в смущении отвернулась, не сумев закончить фразу.

Лорен протянула отчет обратно.

– Вот и хорошо. Скажите ему, что, если у него есть вопросы, он может позвонить.

Софи продолжала стоять возле стола.

– А правда, что вы закрутили роман с мистером Брендоном?

Да уж, слухи распространяются быстро.

– У нас дружеские отношения, и мы часто встречаемся.

– Он как узнал, что вы в больнице, так туда и полетел, потому что очень за вас переживал. Ведь это ж его бывшая телка пролезла к вам в дом и подсыпала стекло в крем. – Девушка сморщила нос.

Лорен откинулась в кресле и жестом пригласила Софи сесть.

– Похоже, что наша с мистером Брендоном жизнь обсуждается в широких кругах весьма подробно. А что еще говорят?

– Я никому ничего такого не говорила! – вспыхнула секретарша.

– Я ничего про вас и не думала, Софи. Вы непохожи на человека, который распространяет сплетни. Я просто интересуюсь, что именно вы слышали.

Девушка затараторила:

– Ну, вы же знаете об этой его чокнутой фанатке, то есть, я хочу сказать, об этом же все знают. Как она стала ему посылать цветы и все такое. Потом она к нему еще в дом залезала и там убиралась. А зато в день его рождения она порвала все его шмотки, потому что он к кому-то там пошел. Как будто он знал, что она его ждет, и как будто он хотел с ней встретиться! Если бы я знала, кто она, я бы сказала ей пару теплых слов! Зачем гоняться за мужиком, который тебя знать не хочет, когда кругом полно других? – Она повела глазами.

Лорен улыбнулась.

– А вы согласны с тем, что некоторые говорят? Что сама она имеет отношение к правоохранительным органам?

Софи передернула плечами.

– Первый раз слышу. Но вообще-то понятно, с чего это пошло. Я хочу сказать, что она ведь все про него знает. Вот уж не понимаю, что она в нем такого нашла?

– А чем он плох?

– Ну, он же такой, – она неожиданно состроила гримасу, – такой старый! Ему же, наверное, уже все сорок! Вот моему отцу – сорок три, так он просто древность. И он совсем не стильный. И волосы у него уже совсем седые, и еще эти усы. Вот Тед Логан, новый юрист в конторе окружного прокурора, вот кто стильный! Он только что кончил универ, и у него такая классная тачка!

Слушая болтовню своей секретарши, Лорен почувствовала, что почтенные седины и передвижение с помощью кресла-каталки удел ее ближайшего будущего.

Софи замолчала, услышав телефонный звонок. Она вскочила.

– Ну, мне пора на свое место.

Лорен понимала, что следующий вопрос задавать не следует, но не смогла удержаться:

– Софи, а где, по-вашему, проходит граница старости?

Та на секунду задумалась.

– Ну там двадцать восемь – двадцать девять, то есть когда вам уже за тридцать, жизнь же почти кончается. Да? – Она поспешила и успела взять трубку. – Отделение судебно-медицинской экспертизы.

– Какой ужас, моя жизнь почти кончилась добрых пять лет назад! – покачала головой Лорен.

– Она же совсем девчонка, чего вы от нее хотите? – Пит нерешительно мялся в дверях. – У вас найдется свободная минута?

– Только побыстрее. Пока меня не забрали в богадельню.

Он протянул ей брошюру.

– Здесь есть один семинар по выходным, который кажется интересным.

Лорен просмотрела темы занятий. Все они были посвящены судебной медицине. На некоторых она в свое время побывала и узнала много нового.

– Вы хотите повысить свою квалификацию в области судебной медицины? – поинтересовалась она.

– По нынешним временам городам все больше будут нужны именно судебные патологоанатомы, и, я думаю, мне нужно быть готовым к этому.

– Хорошая мысль. Напишите заявку, и я подпишу бумаги на оплату вашего регистрационного взноса.

– Раньше у нас не было такой графы расходов.

– А теперь будет. Подите напишите сейчас же. И еще я хочу, чтобы вы чаще выезжали со мной на места преступлений. – Лорен заметила промелькнувшее на его лице отвращение. – У многих людей это вызывает сложности, Пит. Вам нужно пройти через это, если вы хотите стать патологоанатомом. Вы не должны воспринимать жертвы как людей, относитесь к ним как к рабочему материалу. Это бессердечно и жестоко, но зато помогает. Радуйтесь только, что вы не в Лос-Анджелесе или в Нью-Йорке. Представляете, с чем бы вы там имели дело? – Она вернула ему брошюру.

Пит скатал ее в трубочку и заговорил, не поднимая головы:

– Само собой, вначале я вас принял в штыки. Я поверил Харвею, когда он говорил, что я его сменю. Но теперь я вижу, что вы много умеете и что не держите на меня зла, хотя я вел себя как последняя свинья. И я вам очень благодарен за это. Другая на вашем месте давно бы меня уволила.

Лорен лукаво улыбнулась.

– Только не это. Если что, я бы сделала вам Y-образный надрез. Обычно этого бывает достаточно, чтобы призвать к порядку зарвавшегося ассистента.

Пит нерешительно улыбнулся в ответ. Хотя он постепенно освоился и привык к своеобразному языку своей начальницы, парировать ее шутки он еще не научился. Слегка кивнув, он направился к выходу.

– Я слышал, вы с Софи разговаривали о Джоше. Смешно, что полиция думает, будто такое можно утаить, когда все кругом узнают о происшедшем почти мгновенно. Про эту женщину уже много месяцев идут разговоры. Когда дело затянулось настолько, что стало казаться странным, полицейские попытались засекретить его, но здесь секреты не сохраняются. Не понимаю, почему они думают, что что-то может пройти в нашем городке незамеченным? Тем более Джош Брендон личность очень популярная. Естественно, что люди обсуждают происходящее. Особенно такое страшное происшествие, что случилось с вами. Некоторые женщины теперь опасаются даже приближаться к Джошу, чтобы эта маньячка чего-нибудь не вообразила и не напустилась на них.

Лорен кивнула.

– Это можно понять. А какие выдвигаются гипотезы относительно того, кто это?

– Многие думают, что это Митци. Та, что работает в адвокатуре. Она, что называется, запала на Джоша с тех пор, как он помог ей избавиться от ее бывшего мужа. Такое, – он показал на израненное лицо Лорен, – конечно, на нее непохоже, но иногда именно те, на кого никто бы и не подумал, оказываются самыми опасными. Может быть, поэтому Джош чувствует себя с вами спокойно. Вас ведь не было здесь, когда все это началось. – Взглянув на ее лицо, Пит перестал улыбаться.

Хотя все быстро заживало и она слегка загримировалась утром, множество мелких порезов, напоминающих оспинки, по-прежнему были видны. С самого раннего утра ее сегодня одолевали шутками, что ей поздновато болеть ветрянкой.

Смущенно улыбнувшись, ассистент ушел.

– Конечно. Кто-нибудь, на кого никто не подумает, – пробормотала про себя Лорен, откидываясь в кресле. Обдумывая слова Пита, она машинально барабанила ручкой по краю стола. Она уставилась на серый металлический шкаф, как будто там могла найти ответ. Если бы все было так просто! К сожалению, это сокращает список всего на одного-двух человек.

15

– Ты что, не понимаешь, что глупо даже думать о таком опасном трюке?

Дана вытряхнула из пачки сигарету, достала зажигалку и закурила. Оглядевшись в поисках пепельницы, она, не обращая внимания на недовольство Лорен, вытащила блюдце из-под своей чашки и стала стряхивать в него пепел.

– Это профессиональное заключение или твое личное мнение? – Лорен взглянула вначале на сигарету Даны, потом на подругу. – Если ты хотела просто обидеть меня, то могла с таким же успехом сделать это по телефону, а не мчаться в такую даль. Тогда мне не пришлось бы терпеть твое курение.

– Да, но я предпочитаю высказывать свой диагноз в лицо. Особенно когда имею дело с человеком, упрямым как осел!

Лорен могла бы и сама догадаться, что из консультации с Даной ничего хорошего не выйдет. Но она пообещала Джошу, что первым делом обсудит все с психиатром. Дана же, как только услышала, о чем идет речь, сказала, что должна все хорошенько обдумать и свяжется с ней позже. А сама в тот же вечер появилась на пороге Лорен, заявив, что этот вопрос нужно обсуждать лично, а не по телефону. Джош тоже был тут. Он позвонил Кевину, предлагая тому приехать и принять участие в обсуждении их плана.

– Я полагаю, мы все согласны, что душевное здоровье этой женщины заметно ухудшилось?

– Мне это стало очевидно, когда она испортила твой крем, – откликнулась Дана.

Лорен не собиралась сдаваться так быстро.

– Поэтому, возможно, достаточно одного сильного толчка, чтобы заставить ее пойти в открытую.

– Ага, и она может прийти в такое бешенство, что в следующий раз у нее будет с собой пистолет, – вставил Кевин. – И что вы тогда будете делать? Выхватите свой пистолет и вступите с ней в перестрелку? Мы продолжаем проверять Хифер и ее алиби, Джош. Некоторые из них совсем никуда не годятся.

– Это мало что даст. – Лорен выхватила сигарету у Даны изо рта и бросила в ее чашку. – Ты прекрасно знаешь, что теперь это дом для некурящих.

– У нас сегодня злобное настроение, Лорен? – с иронией поинтересовалась та.

– Брось свои психиатрические штучки, Дана, или я покажу тебе, что такое настоящая злоба. Почему вы все меня не слушаете? – Она обвела их взглядом. – Нужно что-то делать, и чем скорее, тем лучше.

– Мы думаем об этом с самого начала, доктор Хантер, но эта дамочка слишком хитра и не попадается в ловушки, – возразил Кевин. – Если она умудряется безнаказанно проскальзывать в ваши дома и выбираться из них, ее не поймать в специально расставленные силки.

– Хорошо, тогда поступим иначе. – Она повернулась к подруге. – Скажи мне вот что, Дана. Все вообразили, что у нас с Джошем бурный роман. А что, если мы устроим публичную стычку и я скажу ему, что больше не хочу его видеть? Весьма вероятно, что она об этом узнает или даже сама окажется свидетелем происходящего. Как ты думаешь, она оставит меня в покое, когда поймет, что я с ним больше не имею ничего общего? С другими женщинами было именно так.

Дана покачала головой.

– Сомневаюсь. По мере развития событий и в сочетании с тем, что она заменяет твое имя чужим, я все больше начинаю думать, что ты пробудила в ней какие-то забытые воспоминания. Либо ты напоминаешь ей кого-то, кого она страшно ненавидит, либо она ненавидит тебя за то, что ты вызвала старые воспоминания. – Она вытряхнула из пачки новую сигарету. – Если ты и эту у меня отнимешь, честное слово, я утоплю тебя в твоей собственной чашке. Не нужно отравлять жизнь другим только из-за того, что ты бросила курить. Если ты страдаешь, начни курить снова, а меня оставь в покое.

– Девочки, не надо. – Джош поднял руки, стремясь остановить назревавшую схватку. – Давайте вернемся к теме нашей беседы.

Он потянул Лорен за руку и усадил ее рядом с собой на диван. Когда она попыталась встать, он удержал ее за руку.

– Я вполне понимаю раздражение Лорен. Она хочет положить всему этому конец. Я тоже. Ее идея нам может не нравиться, но, может быть, Лорен права. Может быть, единственный способ остановить эту психопатку – это спровоцировать ее на активные действия и заставить пойти в открытую. Беда в том, что мы не знаем ни ее реакции, ни методов, которыми она может воспользоваться. До сих пор она была настолько непредсказуема в своих выходках, что невозможно даже представить себе, что она сделает дальше.

Дана поспешила вмешаться:

– Это говорит о том, что она прекрасно маскирует свою враждебность, находясь среди вас, так что никто даже не догадывается об ее истинных чувствах. Только оставаясь в одиночестве, она дает волю своей ненависти и теряет самообладание.

– Просто какой-то замкнутый круг. Провоцировать ее опасно, а сидеть сложа руки еще опаснее, – сделал вывод Кевин. – Может быть, стоит рискнуть и позволить Лорен реализовать свою идею? Мы можем разработать такой план, при котором они оба будут в безопасности, если заранее обдумать способы страховки.

Учитывая серьезность разговора, Джош не мог удержаться от улыбки при виде убийственных взглядов, которые Лорен бросала на Дану, когда та демонстративно закурила сигарету и начала выпускать кольца дыма.

– Постойте, – торопливо вмешалась Лорен. – Ведь недаром говорится: чем проще, тем лучше. Нам нужно просто уехать вместе на выходные. Понятно, что это станет всем известно.

– Особенно если они узнают, что у нас с Лорен все становится по-настоящему серьезно.

Лорен посмотрела на Джоша.

– Это не входило в мой план.

– Зато входит в мой. Ты хочешь подтолкнуть ее. Что может быть лучше?

– Вы оба сами психи! – Кевин уже был готов отказаться от задуманного. – Мы хотим только выманить ее из засады, а не провоцировать на применение баллистических ракет!

– Она считает Джоша своей собственностью, а Лорен, похоже, считает повторением какой-то прошлой угрозы и за это ненавидит еще больше. Она не отступит.

– Селия, – пробормотала Лорен. – У меня такое чувство, что эта Селия – ключ к разгадке.

– Наверняка. Я согласна с Кевином, что это опасно и что действовать нужно очень осторожно, но в то же время ситуация и так хуже некуда.

– Вот об этом лучше не думать, – мрачно сказала Лорен. – Насколько быстро можно реализовать этот план?

– Через выходные? – предложил Джош. – Я попрошу Джинни все организовать и скажу ей, что она не должна хранить информацию в тайне.

Лорен остановила его прикосновением руки.

– Лучше я использую для этого Софи. Она просто органически не может держать что-нибудь в тайне. Слух пройдет через пять минут. Джинни помалкивает, потому что хочет тебя защитить. Сплетничать не в ее привычках, и люди начнут удивляться, если она вдруг изменит себе. А Софи объявит всем и каждому, что я спятила, решившись на такое, и это будет звучать естественно.

– Ты права, Софи очень подходит для этой цели.

Кевин допил свое пиво.

– У меня почему-то чувство, что мы можем сделать очень большую ошибку.

– Ты полицейский и привык ожидать худшего.

Дана обвела их взглядом.

– Когда все будет позади, я проведу сеанс групповой терапии, потому что мы все в этом нуждаемся.

– Мне не хочется оставлять тебя сегодня вечером, – пробормотал Джош, когда час с лишним спустя Лорен вышла проводить его до машины. Кевин уехал за несколько минут до этого.

– Дана здесь, так что со мной все будет в порядке, – заверила она его. – У нее черный пояс по карате, а стреляет она получше многих полицейских. Никто в здравом уме не рискнет с ней связываться.

– В этом-то и беда. Та, с кем мы имеем дело, вряд ли находится в здравом уме.

Джош огляделся, но ночь была безлунная, и он практически ничего не увидел. Он только порадовался, что вокруг дома, стоящего напротив, все было освещено прожекторами. Одним укромным уголком меньше.

– Я не думаю, чтобы она была здесь сегодня, – сказала Лорен тихо, не оглядываясь в отличие от него по сторонам.

– Откуда ты знаешь?

– Логическое рассуждение, больше ничего. Если она сюда подъехала, она увидела помимо твоей машины машины Кевина и Даны, поэтому должна была испугаться. Надеюсь, что она отправилась домой и там осталась. – Она поглубже запахнула жакет. – Джош, иди домой.

– Хорошо, намек понят. Хотя я сомневаюсь, что Дана была бы шокирована, если бы я остался на ночь. – Его поцелуй вначале был просто нежным, но вскоре страсть прорвалась наружу. – Исключительно в качестве охранника.

– Джош, иди домой. – Голос Лорен звучал уже не так убежденно, как прежде.

Он отпер дверцу и, открыв ее, повернулся к Лорен.

– Позвони, если я тебе понадоблюсь.

– Хорошо, обязательно. – Она подтолкнула его в машину. – Езжай, пока я не замерзла окончательно. Ты только представь себе, как тебе будет хорошо и спокойно, а я должна буду выслушать лекцию Даны о том, что я спятила, если думаю, что смогу справиться со всем одна. Очень скоро это перейдет в один из тех споров, в которых мы проводили все время в институте.

– Словесные поединки?

Лорен кивнула.

– Общий счет у нас ничья. – Она помедлила. – Джош, мне очень жаль, что я украла твой план уехать вдвоем попозже. Я просто стала представлять себе, как мы уедем на несколько дней и как она на это среагирует, и подумала, что это может пойти нам на пользу.

Он погладил ее по щеке.

– Лорен, было бы глупо с моей стороны сердиться за то, что все немного сдвинулось. Ты права: она слишком долго делала что хотела. Или мы дадим ей отпор, или Бог знает сколько уйдет времени на ее поимку. Ты, может быть, не заметила, но я сегодня вечером не спорил ни с одним твоим предложением.

Она с трудом улыбнулась.

– Я завтра же попрошу Софи все организовать и дам тебе знать.

– Вот уж Игорь будет в восторге, оставшись на несколько дней один!

– Вообще-то наши отношения с Питом стали гораздо лучше. Пит даже решил пойти на семинар по судебной медицине, чтобы расширить свой кругозор. Мне повезло. У меня в течение нескольких лет был прекрасный руководитель. Может быть, я смогу передать эстафету дальше? – Она улыбнулась. – Прости, Джош. Я уже совсем замерзла. Спокойной ночи. – Лорен быстро поцеловала его в губы и отскочила, прежде чем все началось снова. – Нет, мы и так в большой опасности, нам не стоит начинать там, где нельзя закончить.

Это заставило его невольно усмехнуться.

– Я запомню твои слова.

Он забрался в машину.

– Зайди в дом, пока я не уехал.

Лорен вернулась в дом и стояла на пороге, пока Джош не повернул за угол.

– А я-то думала, что вы просто друзья, – протянула Дана. – Однако он даст Рону сто очков вперед и, очевидно, очень любит тебя, так что я даю свое благословение. Впрочем, раз вы собрались провести вместе выходные, вряд ли тебя волнует мое благословение. В то же время, я надеюсь, ты позаботишься о безопасности секса?

Лорен закрыла дверь и включила сигнализацию.

– Кончай шутить, Дана.

– Значит, ты к нему действительно серьезно относишься.

По дороге в гостиную подруги зашли на кухню за бутылкой вина и бокалами. Вопреки своим привычкам, Лорен проверила, чтобы шторы были плотно задернуты.

– Скажем так: я пересмотрела свое мнение о нем. – Она налила вина в бокалы и протянула один из них Дане. – Я рассказала ему об изнасиловании.

– Молодец. Это такая вещь, о которой важно иметь возможность говорить свободно. Очевидно, это его не отпугнуло.

– Он понял, как тяжело я это пережила, и проявил чуткость и понимание.

– Итак, теперь ты снова готова вступить в битву полов. – Дана сияла, как будто Лорен была ее любимым ребенком, совершившим что-то выдающееся. – Давно пора. – Она подняла бокал, чтобы сказать тост. – Теперь, когда я убедилась, что у тебя все в порядке и ты определенно в хороших руках, я утром отправлюсь обратно в Лос-Анджелес. Мне очень жаль, дорогая, но я просто не понимаю, как вы все можете жить среди этого чистого воздуха. Лично я не могу дышать ничем, кроме густого смога.

Лорен не удержалась от ехидного замечания:

– Наверное, поэтому ты столько куришь.

Дана резко прервала смех:

– Ты должна быть очень осторожна, Лорен. Этой женщине нечего терять. Я бы не хотела услышать, что ты закончила свои дни на собственном столе для вскрытий.

Лорен подумала об этом столе из нержавеющей стали, о подносах с инструментами, стоящих около него, и внутренне содрогнулась.

– Дана, с твоим образным мышлением нужно писать детективы.

– Лучше уж писать, чем участвовать в них.

После того как Дана произнесла вслух то, чего все они боялись, Лорен было трудно заснуть. Поэтому она плавно сменила тему разговора, и подруги долго не спали, обмениваясь новостями.

Несмотря на то, что в гостевой комнате спала Дана, а мимо дома регулярно проезжала патрульная машина, Лорен долго не могла успокоиться и заснуть. Но и потом, когда она наконец заснула, ей не давали покоя сны, в которых в воздухе парили осколки стекла, вокруг кружились флаконы духов, а в ушах звенел демонический смех той женщины.

С утра Лорен первым делом позвонила Софи, чтобы предупредить, что задерживается. Она не спеша позавтракала вместе с Даной, прежде чем та отправилась в обратный путь, а Лорен – на работу.

Припарковав машину, она некоторое время посидела в ней, делая глубокие вдохи, пока ее сердце не стало биться спокойнее.

«Нужно просто придерживаться выработанного плана. Тебе это вполне по силам». Повторяя эти слова как магическое заклинание, она вышла из машины и направилась в здание.

– Детектив Томас звонил, спрашивал про вскрытие этого типа, которого кокнули на улице. Какой-то доктор Вильямс просил позвонить, вы обещали с ним поговорить после первого. И еще, – Софи нахмурилась, перебирая листочки с записями, – кто-то звонил, только я забыла, кто. Я постараюсь вспомнить.

– Это было бы неплохо.

Лорен взяла все листочки и пошла в свой кабинет. Дойдя до двери, она щелкнула пальцами и обернулась, как будто что-то вспомнила.

– Да, Софи, вы не окажете мне любезность? – Она вытащила из портфеля свой ежедневник и, пролистав, нашла в нем визитную карточку. Выписав нужный телефон, она протянула листочек секретарше. – Позвоните им, пожалуйста, и закажите места на двоих на следующие выходные. Если возможно, я бы хотела бунгало номер двенадцать.

Софи кивнула.

– На двоих? – многозначительно переспросила она.

– Именно.

– Вы и мистер Брендон?

Лорен таинственно улыбнулась ей, копируя улыбку, которую она видела у других женщин, когда они говорили о подобных делах.

– Нам бы хотелось уехать на несколько дней.

Софи выдула из жвачки небольшой пузырь.

– Ладно. Только, по-моему, вы это зря. Я хочу сказать, после всех этих дел и все такое!

– Именно поэтому нам лучше всего уехать. И как вы, наверное, понимаете, нам бы хотелось избежать огласки. – Лорен прошла в свой кабинет, не сомневаясь, что Софи станет во всеуслышание сетовать на недостаток здравого смысла у своей начальницы.

Едва закрыв за собой дверь, она схватила телефон и набрала номер Джоша.

– Привет, Джинни. Это доктор Хантер. Джош на месте? – Она просматривала листочки, раскладывая их по кучкам: важные, менее важные, выбросить и забыть.

– Нет и не будет. Сейчас он на заседании – выпуск под залог, а после обеда – вынесение приговора. Передать ему, чтобы позвонил вам, когда выберется?

– Гм-м. – Лорен посмотрела на свой график. – Пожалуй, он меня не застанет, потому что мой день тоже плотно забит. Я поговорю с ним вечером. Просто скажите ему, что я звонила, но пусть не волнуется. Ничего важного.

– Когда он позвонит, я ему передам, доктор Хантер. – Секретарша понизила голос: – Будьте очень осторожны, слышите?

– Не волнуйтесь, Джинни. Я ни разу в жизни не порезалась на вскрытии, и я намерена продолжать в том же духе.

– Я не это имею в виду, и вы прекрасно меня поняли. Ведь это все у меня на глазах происходило: все эти подарки и цветы. Потом его приятельницы стали звонить и говорить, что не хотят его больше видеть. Мы только позже узнали, что все это из-за той женщины, которая его преследует. А теперь она совсем закусила удила. Особенно с тех пор, как у вас все стало серьезно. Так что будьте осторожны.

Лорен не смогла не откликнуться на искренность, звучавшую в ее голосе:

– Честное слово, я об этом не забываю.

– Вы готовы? – Пит стоял в дверях. Тут он заметил, что она по-прежнему одета в черные шерстяные брюки и синюю блузу. – Похоже, нет.

Она подняла глаза.

– Простите, Пит. Мне нужно было позвонить. Я сейчас переоденусь и приду.

Лорен прошла в закуток, который использовался для переодевания. Вытащив из шкафчика свою хирургическую одежду, она начала было натягивать ее на себя и тут почувствовала какой-то слабый запах. Неожиданно она несколько раз подряд чихнула. Принюхавшись, она поняла, что помимо острого запаха дезинфекции, перемешанного с запахами различных химикатов, чувствуется аромат духов. Причем духов, которыми сама никогда не пользовалась, потому что их запах вызывал у нее аллергию. «Obsession».

Она перерыла стопку чистой одежды и выбрала другой комплект, от которого исходил только запах стирального порошка. Одевшись, она взяла из шкафа дезодорант и обильно обрызгала помещение.

«Во всяком случае, духи для своих развлечений она выбирает умело».

Лорен отошла от стола, закончив осмотр женского тела в поисках следов насильственной смерти. Поскольку женщину нашли мертвой в ее квартире и врач при этом не присутствовал, то, согласно стандартной процедуре, следовало произвести вскрытие.

По ходу дела Лорен продиктовала имя, возраст, рост и вес женщины, а также другие подробности.

– Тело сильно разложилось, что не облегчает нам работу, – пробормотала Лорен, машинально поморщившись от газов, которые заполнили помещение, как только тело было взрезано. Даже вентилятор не мог справиться с запахом.

– Печень увеличена, – пробормотал Пит с другой стороны стола.

Она кивнула.

– Похоже, что она много пила. Будем надеяться, что лабораторные анализы подтвердят наш диагноз.

– Я не могу найти у нее под ногтями ничего, что показывало бы, что она боролась с нападавшим. Ни возле влагалища, ни в анальной области нет следов спермы, – сказал Пит. – Во всяком случае, изнасилование можно исключить.

Лорен согласно кивнула.

– Я слышала, что вам вчера пришлось выехать на место преступления?

– Одна банда сражалась с другой за территорию. Обычные ножевые и пулевые раны. Троим нет и шестнадцати, один из них весь в угрях, – закончил он с отвращением. – Детишки играют в ножички и пистолетики. Черт– те что! Им бы задачки друг у друга списывать или девочек отбивать, а не решать, кто кого пристрелит. – Он взвешивал каждый орган, срезал образцы для анализов и запечатывал их. – Софи считает, что вы спятили, если собрались уехать с Брендоном.

Руки Лорен на минуту остановились, потом продолжили работу.

– А она не теряет времени даром.

– Да уж. Она никогда не умела хранить секреты. О вскрытиях-то она не распространяется. Они ей кажутся слишком противными. Но когда дело доходит до живых людей, которые тут работают, она своего не упускает. Вам повезло, что вас не было здесь семь месяцев назад, когда у нее был заскок на почве здоровья. Она всех нас пичкала витаминами и разными странными травами. Мы все были так рады, когда она решила, что они ей портят кожу.

– А я-то думала, здесь может оказаться скучновато, – пробормотала она.

– По-моему, пока что таких проблем у вас нет.

– Вы что, собрались дать мне дружеский совет отойти в сторону? Не подвергать себя напрасной опасности? Воздержаться от общения с Джошем Брендоном, пока его кровожадную подругу не поймают?

Он покачал головой.

– Я давно решил никому не давать советов. Тогда меня никто не сможет обвинить, если им последуют, а я буду не прав. Скажу только, что Софи слышала, что Митци Робертс подала заявку на секретарское место в прокуратуре, которое освобождается через пару месяцев. Она может перейти и раньше, если Джош возьмет ее временно вместо Джинни, которая в следующем месяце уходит в отпуск. Так она сможет быстрее начать работать и быть поближе к Джошу. А ведь многие именно ее подозревают!

– А по-моему, зря: ведь та женщина старается остаться незамеченной, а здесь она окажется на самом виду.

– У некоторых шкура, как у носорога. – Он смутился. – Так люди говорят.

– Не расстраивайтесь, про меня еще и не то говорили. – Она стащила резиновые перчатки. – Пока мы не получим из лаборатории результаты анализов, уверенности нет, но я бы поспорила, что дама умерла от алкогольного отравления. Вы согласны?

– Похоже на то. – Пит замялся, как будто не зная, стоит ли продолжать.

Она заметила его колебания.

– Что случилось, Пит?

– Я знаю, это звучит странно, но я почувствовал запах духов в раздевалке сегодня утром. А последние два дня тут никого, кроме меня, не было. Я не помню, чтобы вы пользовались этими духами, а они весьма специфические, так что я бы запомнил. Я попросил Софи зайти и понюхать. Она сказала, что никогда не пользуется такими.

– Это «Obsession». Роковая подружка Джоша любит душиться ими во время своих вылазок. Думаю, она решила оставить мне еще одно напоминание о своем визите, как будто я могу забыть эту очаровашку. Я побрызгала там дезодорантом. Запах не очень приятный, но лично я предпочитаю его.

– Все это мне совершенно непонятно. Почему она ополчилась на вас больше, чем на других женщин, с которыми встречался Джош? – озадаченно рассуждал Пит. – И вообще, давно могла бы плюнуть на все и присмотреть себе другого мужика.

– Есть предположение, что я напоминаю ей кого-то, кого она ненавидит. Может быть, она думает, что, подкладывая мне свинью, мстит тому человеку. Надеюсь, мы все-таки ее найдем.

«Пока не поздно», – подумал каждый из них.

16

Неужели они искренне верят, что смогут утаить от нее свою совместную поездку? При том что у этой идиотки – секретарши Лорен язык что помело. Правда, она услышала об этом не от Софи. Ей просто повезло, что ее подруга Дебби, которая работала в лаборатории, услышала, как за обедом Софи рассказывала о своей начальнице и Джоше Брендоне. А через пару дней за чашкой кофе подруга поделилась этой сплетней с ней.

– Если между ними, как считается, ничего нет, то они явно делают что-то не то, – смеялась Дебби. – Ты бы слышала, как Софи причитала, что с Лорен непременно что-нибудь случится и что ей придется вводить в курс дела нового начальника. Как будто она там невесть кто! Если бы не ее связи с городской администрацией, ее бы оттуда уже давно вышибли.

– Ты права, они определенно делают что-то не то, – ответила она, вкладывая, впрочем, в свои слова совершенно иной смысл. – Как знать, может быть, таким образом доктор Хантер дает всем понять, что Джош принадлежит ей и что остальным следует держаться от него подальше.

Дебби бросила на нее удивленный взгляд.

– Что с тобой?

– А в чем дело?

– Ты говоришь таким резким тоном, почти издевательски. На тебя это совсем непохоже.

– Наверное, я просто очень устала. Вчера поздно легла.

Она с облегчением поняла, что Дебби поверила ее объяснению. Боясь случайно проговориться и выдать себя, она поспешила уйти. Им совершенно незачем пока знать, что Джош на самом деле принадлежит ей. Скоро они это и так узнают, когда Лорен уйдет со сцены, а она там воцарится.

Первым делом следовало узнать, где собираются провести выходные Лорен и Джош. Зная Софи, нетрудно будет выведать все подробности. Она еще не решила, навестит ли она их там или подождет, пока они вернутся, но на всякий случай эта информация не помешает.

А до тех пор она, пожалуй, сделает паузу. Джош ждет, что она к нему зайдет, а она этого не сделает. Он ждет, что она нанесет Лорен новый удар, а она и этого не сделает. Ей хотелось громко расхохотаться от радости. Несмотря на свою страстную любовь к Джошу, она бы предпочла, чтобы он не был таким предсказуемым. Она покажет ему, сколько удовольствия можно получить, действуя спонтанно.

– Софи справилась со своей задачей даже лучше, чем мы ожидали, – сказала Лорен Джошу в тот первый вечер, когда они после работы пошли вместе ужинать. – Похоже, что все, включая сборщиков мусора, знают, что мы запланировали тайную поездку, и даже, может быть, знают, куда. Они только не знают о том заказе, который сделала я и которым мы воспользуемся. А заказ Софи мы отменим накануне отъезда. – Она кивнула официантке, которая предложила посыпать салат черным перцем, и подождала, пока та уйдет. – Хотя Софи мне несколько раз сказала, что может отменить этот заказ в любой момент. Еще она мне сказала, что у нее есть двоюродный брат, с которым она меня может познакомить.

– Его случайно не Андрианом зовут?

Она постаралась вспомнить подробности разговора.

– Похоже, что так. А что? Она сказала, что он классный мужик.

– Превосходный, если ты любишь здоровую пищу, никакого мяса или даже рыбы, и астрологию. Причем у него есть личная экстрасенсорша, предостерегающая его от неверных шагов. Говорят, он даже советуется с ней, выходить ему из дома или нет.

– Ты все выдумываешь, – возразила Лорен, которая ослабила натиск на салат, вспомнив, что скоро принесут заказанное ей горячее – увесистую порцию мяса. – Софи сказала, что он очень добрый и считается с чувствами женщины.

Джош кивнул.

– Именно так обычно рекомендуют человека, о котором нельзя сказать ничего хорошего. Разве ты сама не говоришь так в подобной ситуации?

– Я про таких говорю: лучше смерть.

– Это только показывает, что Софи не такой уж большой специалист по мужчинам. Ты бы со мной согласилась, если бы видела ее приятеля.

Лорен покачала головой:

– Этого счастья мне не выпало.

Джош перегнулся через стол, вытащил гренку из ее салата и положил в рот.

– Никто не знает его настоящего имени. Он откликается на кличку Змея, фыркает, а не разговаривает, ездит на мотоцикле и украшен обычным набором татуировок, хотя я, слава Богу, не имел удовольствия видеть его полностью обнаженным. Десять против одного, что они у него не только на руках и груди. На нем обычно джинсовая куртка без рубашки. Двадцатипятилетний переросток.

– Вряд ли она считает его переростком. Вот про тебя она говорила, что ты весьма стар. – Лорен усмехнулась, увидев, как он поморщился. – Что, старые раны болят?

– Премного благодарен, мадам. А я-то чувствую себя с каждым днем все моложе!

– Не расстраивайся. Для Софи тридцать – предпенсионный возраст. Хотела бы я быть поблизости, когда она будет отмечать свой тридцатилетний юбилей. – Ее улыбка померкла, когда она подумала, что к тому моменту ее может вообще не быть. Нигде.

Он мгновенно почувствовал в ней смену настроения, протянул руку через стол и накрыл ее ладонь своей.

– Не надо, Лорен. Не думай об этом.

Она недоверчиво рассмеялась.

– Легко сказать! После всего, что произошло. – Лорен помедлила и покачала головой. – Она такая хитрая, что можно всего ожидать. До сих пор она нас все время обыгрывает.

– Больше мы ей выигрывать не позволим. Мы сделаем все так, как договорились, а потом…

– А потом жизнь пойдет как прежде? Слишком много уже было различных событий, чтобы можно было в это поверить. – Официантка принесла горячее, и Лорен постаралась ей улыбнуться. – Что, если она будет действовать по принципу: не хочешь быть моим, так не доставайся никому? Что, если в следующий раз она перережет твое горло, а не твою одежду? Или насыплет толченого стекла тебе в кофе?

– Тогда хорошо, что я редко пью кофе дома. – Он поднял руки вверх, увидев выражение ее глаз. – Хорошо, я согласен, что вначале был против твоего плана. Просто я, наверное, боялся, что это может ее слишком далеко завести. После вчерашнего разговора я много думал и пришел к выводу, что это наш единственный шанс, если мы хотим ее поскорее остановить.

Она иронически улыбнулась:

– Ты говоришь как прокурор, а не как простой смертный.

Он залюбовался ее розовым платьем, оставлявшим открытыми плечи.

– Это помогает мне не сойти с ума. А вот твое платье производит совершенно противоположный эффект.

– Когда целый день ходишь, как Золушка, так приятно надеть что-то не залитое кровью и не пропитанное трупным запахом. – Она быстро сжалилась над ним. – Не волнуйся, я не стану рассказывать, что я сегодня делала.

– Спасибо. После чтения твоих отчетов я уже имею представление о твоей работе, и во время ужина было бы неплохо переключиться на какие-нибудь более приятные темы.

Лорен потянулась через стол и ухватила кусочек с тарелки Джоша.

– Лучше бы я это заказала. – Улыбка застыла у нее на губах. – За нами наблюдают.

Он справился с желанием повернуться.

– Кто?

– Митци, эта секретарша, которая жаждет поступить в прокуратуру. И особенно жаждет работать с тобой. Она сидит за столиком около бара. – Не переставая улыбаться, Лорен начала резать мясо. – Она продолжает смотреть в нашу сторону.

– Может быть, она сомневается, что это мы.

– Джош, ресторан прекрасно освещен. Она знает, что это мы, и, похоже, это ее совсем не радует. Она с мальчиком лет десяти-одиннадцати.

– Ее сын.

Лорен выпила вина, хотя не была уверена, что вызванное алкоголем замедление реакции пойдет ей на пользу.

– Как ты думаешь, она следила за нами?

Он покачал головой.

– Это довольно популярное место. Ты же видела, сколько времени нам пришлось ждать столика, а ведь мы заранее сделали заказ. Может быть, ты лучше сделаешь вид, что не заметила ее? Ей придется к нам подойти. – Он взял бутылку и долил вина в оба бокала. – Лучше скажи, если мы не воспользуемся заказом Софи, куда мы поедем?

– В одно местечко, которое ничем не хуже, но в которое труднее попасть.

– Я могу узнать название или это секрет?

Она улыбнулась.

– Пока секрет.

Отказавшись от десерта, они заказали кофе, и тут Лорен заметила направляющуюся к ним женщину.

– К нам идет Митци.

Он коротко кивнул.

– Будем действовать по обстоятельствам и посмотрим, что получится.

– Джош. Доктор Хантер. – Митци широко улыбалась, хотя ее улыбка стала немного неестественной, когда она посмотрела на Лорен. – Сегодня я решила доставить Брайану удовольствие, хотя я уверена, что ему бы больше понравилось в «Макдоналдсе». Я подошла к вам просто поздороваться. И сообщить, что я стала ходить в эту группу поддержки для жертв жестокого обращения, которой руководит Гейл. У них есть и группа для детей, и это помогло Брайану понять, что у других детей бывают те же проблемы. Мне кажется, мы преодолеем свои трудности, – закончила она доверительно.

– Я очень рад, Митци. Я слышал еще, что вы подали заявление на место Ким, поскольку она решила не возвращаться на работу после рождения ребенка. Надеюсь, вы понимаете, что работать с Тедом довольно сложно. Говорят, он даже хуже меня.

– Я подумала, что мне стоит сменить обстановку, потому что я иногда слишком бурно реагирую, когда оправдывают некоторых подонков. И я бы пошла на вечерние курсы, чтобы получить возможность работать помощником юриста.

– Вы, видимо, все хорошо обдумали, – вступила в разговор Лорен. – Я восхищаюсь вашей энергией.

– Ну и зря. Я столько времени была тряпкой, что до сих пор с трудом могу обходиться собственными силами, – призналась Митци. – Мне помог Джош. Если бы не он и не хороший адвокат, которого он мне порекомендовал, я бы никогда не решилась взяться за это дело. Теперь Брайан перестал бояться, что папочка ворвется и побьет его. Он настолько верит, что я могу добиться всего, чего захочу, что мне очень трудно было бы его разочаровать. – Она обернулась. – Я, пожалуй, вернусь, пока Брайан не заскучал. – Она обвела их взглядом. – Вообще-то я считаю, что это вы смельчаки. После всего случившегося я не знаю, хотела бы я стать мишенью, как вы, Лорен. Из того, что я слышала, она представляется мне очень опасной.

– Мам, я уже все съел!

Митци смутилась, услышав голос сына.

– Мне пора идти. Может быть, если я буду почаще выходить с сыном, ему будет лучше. До свидания.

– Не могу поверить, что это она, – сказал Джош, когда они, выйдя из ресторана, направились к его машине. – На нее непохоже. И потом, вряд ли она оставляет Брайана по вечерам одного. Они очень близки. Особенно после развода.

– В отчаянных ситуациях можно найти выход. Но я согласна с тобой. С ней это все как-то не вяжется. – Лорен плотнее запахнула пальто.

– В общем, мне нравится возможность сократить список подозреваемых.

Лорен подвинулась на сиденье поближе к Джошу, пока они, включив нагреватель, дожидались, когда машина разогреется.

– Еще несколько дней, и все будет позади.

– И тогда мы сможем серьезно поговорить о наших планах на будущее.

Она уже некоторое время ожидала такого поворота. Было очевидно, что они испытывают взаимное влечение, которое, как бы она ни пыталась с ним справиться, невозможно было игнорировать. Каждый раз, когда Лорен думала об этом и проверяла свои внутренние защитные барьеры, она чувствовала, что прочность их пошатнулась.

– Да, мы обсудим все, что ты захочешь.

– Ты не хочешь мне даже намекнуть, куда мы едем? Или ты решила совсем сбить ее с толку, сделав заказы в двух разных местах? Может быть, в конце концов ты поедешь в одно место, а я – в другое? – Ему стало лучше, когда он понял, что она больше не стремится оттолкнуть его.

– Задумано было, конечно, сбить ее с толку, и вначале я хотела отменить заказ Софи, но потом передумала. Я решила, что Кевин, наверное, будет рад поехать с женой на пару дней в курортное местечко, которое специализируется по семейным парам. Они смогут хорошо провести выходные. В то же время Кевин может считать, что он выполняет свой долг, как бы сидя там в засаде. Там может объявиться кто-нибудь из знакомых.

Джош фыркнул.

– Мадам, чем дальше, тем больше вы мне нравитесь! Мне нравится, в частности, ваш подход. Шарон постоянно пилит Кевина, что он никуда ее не возит, поэтому никто не удивится, что они наконец поедут. Тем более что мы уехали из города. Будем надеяться, что наша подружка решит, что мы передумали и передали заказ Кевину и Шарон, чтобы он не пропал. Я должен отдать тебе должное, Лорен. Сделать два заказа – это хорошая идея. Ты, оказывается, очень хитроумная дама.

Она засмеялась вместе с ним, шутливо ткнув его пальцем.

– И никогда не забывай об этом.

Подъезжая к дому Лорен, он поглядывал одним глазом в зеркало заднего вида. Джош никак не мог поверить, что за ними никто не следит. Он старался не быть неврастеником, но после того, как он провел вечер в доме Лорен, даже при том, что там были Дана и Кевин, он ожидал найти на своем автоответчике очередное послание. Ничего подобного. И никаких признаков, что она была в доме. Джош не знал, радоваться ему или беспокоиться. Он чувствовал облегчение от того, что она не предприняла ничего против Лорен. Джош был уверен, что воспоминание о том, как она лежала в больничной постели с лицом, сплошь покрытым мелкими порезами, будет преследовать его долгое время.

– Ну хорошо, ты не скажешь мне, куда мы едем. Но, может, ты хоть намекнешь, что брать с собой? Или чего можно не брать?

– Оденься потеплее, – только и сказала она. А затем неожиданно ответила на невысказанный вопрос: – Ее тут нет.

Джош заставил себя вернуться к настоящему.

– Я и не думал, что она тут.

– Нет, думал. И мне это тоже часто кажется. Поэтому я и хочу как можно скорее покончить с этим фарсом, который она затеяла. Когда все будет позади, мы снова станем хозяевами своей судьбы.

– Я восхищаюсь твоим хладнокровием, – похвалил он.

– Это от долгого общения с полицейским. Я поняла, что существуют моменты, когда отступать нельзя. Сейчас у нас как раз такой момент, Джош.

Мысли о ее бывшем муже не вызывали у него положительных эмоций.

– Да, я знаю.

Нетрудно было видеть, что он не в своей тарелке. Она подумала, что он беспокоится из-за того, что их ждет. Она погладила его по щеке.

– Надо видеть и хорошую сторону. – Она заговорщически понизила голос: – Только подумай, Джош, два дня со мной вдвоем, разве не к этому ты стремился? Ведь ты же сам хотел попозже уехать вместе со мной. Подумай, – она стала говорить еще тише, – мы одни, никаких слушаний в суде у тебя, никаких вскрытий и поездок на место преступления у меня.

– Что-то подсказывает мне, что для тебя было бы лучше, если бы ты могла не думать о покойниках. – Джош завернул на ее улицу и подъехал к дому.

Едва он помог ей выйти из машины, как показался патрульный автомобиль. Увидев их, он притормозил. Когда свет фар почти ослепил их, Джош приветственно помахал рукой. Два полицейских кивнули в ответ и проехали мимо.

– Демонстрируют, что они на посту. – Джош прошел с Лорен до самых дверей. Он подождал, пока она откроет дверь и отключит сигнализацию, но, когда она собралась войти, остановил ее: – Дай я первый.

Она нахмурилась.

– Ты что, думаешь, она что-нибудь сделала?

– Надеюсь, что нет, но я не хочу рисковать. – Он распахнул дверь и вошел. Мгновенно зажегшийся свет поразил его.

– Это Кевин предложил, – объяснила Лорен. – Пара основных ламп зажигается выключателем, а остальные реагируют на движение.

– Хорошая идея. – Джош быстро, но тщательно осмотрел дом.

– Я рада, что не оставила разбросанную одежду. – Лорен не захотела остаться на пороге и шла за ним по пятам, пока он последовательно осматривал комнаты, дойдя наконец до спальни.

– Тогда хорошо, что ты не была у меня дома. Я не отличаюсь особой аккуратностью. – Он включил свет в ванной и осмотрел ее тоже. – На вид все в порядке.

– Хочешь кофе? – Она провела его в гостиную. – У меня кофеварка наготове, так что это не займет много времени.

– Чудесно.

Она прошла на кухню и достала чашки.

– Садись, я сейчас принесу.

Джош сел на диван, проглядел лежавшие на столике журналы и взял один из любопытства. Он полистал страницы, останавливаясь на заинтересовавших его местах. Потом посмотрел на книги на письменном столе.

– Судебная медицина, скелеты, разрезанные тела, – бормотал он. – Что же ты читаешь для отдыха?

Лорен вошла с подносом, на котором стояли кофейник, чашки и бутылка ликера.

– Нэнси А. Коллинз, Элен Бергстром, Клив Баркер, Стивен Кинг. – Она разлила кофе, добавила в каждую чашку ликеру и протянула одну из них ему.

– Сильно напоминает твою профессиональную деятельность.

Она едва дождалась, пока он начнет пить кофе, чтобы злорадно уточнить:

– Мы только спускаем кровь, но не пьем ее.

Ему стоило больших усилий не выплюнуть кофе. Он поперхнулся и закашлялся.

– Постучать тебя по спине?

Джош быстро затряс головой, лицо у него побагровело.

– Ты это нарочно, да? – воскликнул он, как только смог дышать. – Тебе нравится шокировать окружающих?

– У многих патологоанатомов очень развито чувство юмора, которое по меньшей мере не уступает юмору полицейских, – невинно пояснила она, садясь рядом с ним. Она сбросила туфли и подогнула ноги под себя. – Знаешь, один из моих любимых фильмов – это «Жало». – Она подняла чашку. – За счастливый финал!

Джош чокнулся с ней, потом, взяв чашку у нее из рук, поставил обе чашки на поднос.

– Это все хорошо, но я знаю лучший способ скрепления сделок. – Он обнял и притянул ее к себе.

Лорен, улыбаясь, позволила ему устроить ее у себя на коленях. Она обняла его за шею и потерлась губами о его губы. Их языки с одинаковой готовностью устремились навстречу друг другу, подчиняясь давно сдерживаемому желанию.

Не боясь больше постороннего взгляда, они смогли дать себе волю, и вскоре с плеч Лорен соскользнула блузка, а у Джоша оказалась распахнута рубашка.

– Так гораздо лучше, – прошептал он, покусывая ее ухо.

– Мы не на пляже.

Он с готовностью слегка подул ей в ухо.

– Это океанский бриз. Над проблемой воды я поработаю позже, когда у нас будет больше времени.

– Ты знаешь, Софи не права, – вздохнула Лорен, перебирая пальцами густую поросль на его груди. Она вздрогнула, почувствовав его ласку на нежной коже своей груди. – Ты вовсе не такой уж старик.

– Поверь мне, я с удовольствием постараюсь тебе это доказать.

17

«Что именно должна взять с собой женщина, если она едет на выходные с мужчиной, которого намерена соблазнить?» Лорен изучала содержимое своего шкафа, надеясь, что наткнется на что-нибудь подходящее. Жаль, что у нее нет опыта в таких поездках. Вероятно, выходные, проведенные вместе с Роном во время их брака, не могут идти в счет, особенно ближе к концу их совместной жизни, когда на ночь она надевала футболку. Вряд ли это подойдет для ее целей.

Она взялась было за ручку ящика, где лежали ее самые сексуальные ночные сорочки, но приостановилась. Наконец, набравшись мужества, она рывком открыла его.

«Перестань, Лорен. Она не станет подкладывать сюда что-нибудь мерзкое. Ну, может, и станет, но, будем надеяться, не сегодня».

Тем не менее Лорен с некоторой опаской перебрала содержимое и вытащила наконец пару сорочек, которые сочла более подходящими, чем футболка.

– Никогда не не знаешь, что тебя ждет. Лучше как следует подготовиться, – бормотала она, складывая их в сумку и поглядывая на часы. Джош заедет за ней через пятнадцать минут, а она, как всегда, оставила все на последнюю минуту и теперь металась по дому, собирая вещи. Лорен быстро запаковала косметику и сунула в сумку вместе с парой книг. На всякий случай. Она снова взглянула на часы. Проклятие! Быстро завязав волосы сзади, она надела бежевые облегающие брюки и длинный оранжевый свитер. В тот момент, когда она поставила дорожную сумку у двери, показалась машина Джоша. Она пошла ему навстречу, отметив, что небо только начало светлеть. Похолодало, и изо рта шел пар.

– Привет! – Джош ласково поцеловал ее. – Ты готова?

– Может быть, я что-нибудь и забыла. Я всегда что-то забываю, поэтому не буду расстраиваться. – Она закрыла дверь и включила сигнализацию. – У меня было желание оставить записку. На случай, если кто-то тут появится во время моего отсутствия. Жаль, у меня нет кошки, которую можно было бы попросить кормить. Или ей больше подошло бы заботиться о питоне?

– Пожалуй, лучше ядовитый паук!

– Если уж ядовитое, то что-нибудь покрупнее. – Усевшись в машину, Лорен обняла Джоша за шею и приникла к нему в гораздо более жарком поцелуе, чем тот, которым он приветствовал ее при встрече.

Когда они наконец разжали объятия, Джош посмотрел на нее сияющими глазами.

– Послушай, так можно и мертвого разбудить!

Ее улыбка была не менее ослепительной.

– Теперь ты понял, почему я выбрала патологоанатомию?

Джош потряс головой, чтобы прийти в себя.

– Ну, ты даешь! А теперь, когда мы сбили с толку преследователей, хотя бы намекни, куда мы едем? На север или на юг?

– На север. Это очень симпатичный пансионат с завтраками под Сольвенгом. Он принадлежит моим знакомым.

– Звучит заманчиво. – Он удовлетворенно кивнул. – Я не был в тех краях сто лет. Хотя я думал, ты выберешь что-нибудь поближе к побережью.

– Я решила, что это мы прибережем на потом. – Когда Джош выехал на шоссе, она, не удержавшись, обернулась. – Никак не могу поверить, что мы надолго оставили ее позади. Я от этого нервничаю еще больше, чем когда, входя в дом, боялась найти ее следы.

– Хорошо, что она перестала присылать цветы, – сказал он. – Когда я узнал, что они имеют особое значение, они стали тревожить меня почти так же, как все ее остальные выходки. Знаешь, чего мне хочется?

Она надела солнечные очки, защищаясь от залившего машину света.

– Если это какое-нибудь извращение, то лучше забудь о нем, Брендон.

– Не бойся, я оставил дома наручники и прочие штучки. Но я хочу, чтобы с момента нашего отъезда и до возвращения в город мы больше об этой гадине не говорили. Идет?

На это Лорен готова была согласиться с большой охотой.

– Идет. Только если тебе нужна миролюбивая попутчица, то давай остановимся где-нибудь попить кофе. Я сегодня утром не успела.

Джош остановился около первого же придорожного кафе и заказал две большие чашки кофе.

– Еще что-нибудь?

Она покачала головой.

– Только пару глотков кофеина. Когда на работе запарка, я живу на одном кофеине. Я с утра чувствую себя не в своей тарелке, пока не получу живительную дозу для встряски.

– Не могу себе представить запарку на твоей работе. Непохоже, чтобы твои пациенты могли тебя поторапливать.

Лорен усмехнулась.

– Не удивлюсь, если они это сделают, поскольку в моем приемном покое довольно прохладно. Они должны чувствовать себя, как шубы, сданные в ломбард-холодильник.

Джош фыркнул.

– Что ты несешь!

– Я несу! Ты бы послушал, что мы вытворяли в институте! Один парень любил притворяться трупом и перед началом занятий ложился на стол в анатомичке. Когда с него сдергивали простыню, он начинал моргать глазами, как будто он только что проснулся, и говорил, что последнее, что он помнит, это как заснул в аудитории на занятиях.

– Значит, мораль была: не засыпайте на занятиях?

– Вот именно.

– Знаешь, для такой роскошной женщины, как ты, у тебя очень странное чувство юмора и своеобразное представление о смешном, – покачал головой Джош.

– Ты что, хочешь сказать, что ты никогда не устраивал розыгрышей в институте? – поддразнила она.

– Я иногда с трудом заставлял себя проснуться, чтобы пойти на занятия, а вот у нас был парень, который на некоторые занятия сажал вместо себя манекен с магнитофоном.

– Магнитофон, чтобы записывать лекцию?

Он покачал головой.

– Нет, для этого у него был скрытый микрофон. А это был просто плейер, который воспроизводил храп спящего человека. Мы всегда удивлялись, что его не выгнали.

– Не говори мне, что он стал федеральным судьей или еще кем-то в этом роде.

Он снова покачал головой.

– Еще хуже. Он владелец адвокатской конторы в Восточном Лос-Анджелесе, и его любимое занятие – становиться поперек дороги большим шишкам. Несколько известных юридических фирм пытались привлечь его на работу к себе, но он всегда их отшивал. Говорит, что он предпочитает помогать людям, у которых нет денег на дорогих адвокатов, а не сидеть в престижном офисе, где нельзя задрать ноги на стол.

– Напоминает тебя и твою манеру не надевать галстук в суд.

– Да, некоторым это настолько не нравится, что может настать день, когда мне придется сдаться и нацепить эту удавку. Этот новый судья однажды зажал меня в углу и сказал, что тот день, когда я приду без галстука на его заседание, я проведу в тюрьме.

– Судья Бернс? – догадалась она.

– Он самый.

Лорен повернулась и оперлась спиной на дверцу.

– Я давала показания по делу Винстона у него на заседании пару дней назад, – пояснила она.

– Это тот парень, который умер от передозировки амфетаминов? А потом его родители подали в суд на родителей его лучшего друга за то, что те знали, что их ребенок продает наркотики, и ничего не делали?

Она кивнула.

– Я был страшно рад, что это дело не попало ко мне. Очень трудно доказать виновность родителей. Если не ошибаюсь, оно попало к Ларри.

– Точно. А мне судья Бернс сказал, чтобы в следующий раз я приходила на заседание, одевшись как подобает женщине. Я перепутала время и явилась в своей хирургической форме, чего я никогда не делаю и в тот раз тоже не собиралась делать. Выслушивая мои показания, он ни разу не сказал «доктор Хантер», а когда пару раз просил меня что-то пояснить, говорил «миссис Хантер» и выглядел настолько допотопно, что мне хотелось стукнуть его. – Она состроила гримасу. – К несчастью, я сказала вполголоса, что в следующий раз надену кринолин, а ему это не понравилось.

Джош фыркнул.

– Да, уж я думаю! Последние несколько раз, что я видел Ларри, он разговаривал сам с собой. Он сказал, что у него давление подскочило, наверное, в три раза после начала процесса. Он думал, что если так пойдет и дальше, то его хватит удар прямо на заседании. И его оштрафуют за театральные эффекты в ходе судебного заседания. Я сказал ему, что если он так волнуется, то пусть проконсультируется у Теда. У того превосходно получаются всякие драматические сцены.

– В Лос-Анджелесе был судья… – начала рассказывать Лорен, и вскоре они оба принялись хохотать над забавной историей. Прошло совсем немного времени, и они совершенно забыли об исходной причине этой поездки.

Они поехали вдоль побережья вместо того, чтобы направиться к Сольвангу внутренней дорогой. По пути они продолжали обмениваться историями из области судебных баталий. Лорен провела на заседаниях массу времени, давая показания в качестве судебного патологоанатома, и видела процесс с иной точки зрения, чем Джош.

– Мой опыт участия в заседаниях показал, что патологоанатомией заниматься намного лучше. Единственная неприятность – это полицейские, осаждающие меня с требованиями сообщить о результатах вскрытия, которое еще не произведено, или произвести его срочно, бросив все остальное. Но я пускаюсь в разговоре с ними в такие натуралистические подробности, что они быстро оставляют меня в покое.

– Теперь я знаю, где мне укрыться, когда я захочу тишины и покоя.

– Все будет в порядке, пока ты будешь шевелиться достаточно интенсивно, чтобы мы не приняли тебя за одного из наших пациентов, – заверила она.

Они выбрали путь через Санта-Барбару, чтобы проехать к Сольвенгу через горы. Следуя по изгибам серпантина, Джош постоянно поглядывал в зеркало заднего вида. Особенно после того, как за ними, когда они свернули с главного шоссе, увязался темный грузовик. В окрестностях Санта-Барбары движение было довольно интенсивным, поэтому раньше он его не замечал.

– Мне казалось, мы решили оставить свои проблемы дома. – Он вздрогнул от тихого голоса Лорен.

– Так и есть, – постарался как можно беспечнее отозваться он.

– Врешь.

– Как ты смеешь обвинять во лжи меня, работника правоохранительных органов? – Он стремился превратить все в шутку.

Она посмотрела на него со странным спокойствием.

– В боковое зеркало мне тоже видно этот грузовик, Джош. В первый раз я заметила его еще на основном шоссе, миль за пятьдесят до Санта-Барбары. Стекла у него затемненные, так что, кто его ведет, непонятно, и номера спереди нет. По большей части он держится слишком далеко, чтобы можно было что-нибудь разглядеть.

Джон нажал на акселератор. Машина рванула вперед. Сейчас самое время, чтобы полиция остановила его за превышение скорости.

– Значит, ты видела больше, чем я. Совершенно необязательно, что этот грузовик имеет к нам какое бы то ни было отношение. Возможно, он едет в тот же пункт и выбрал тот же маршрут. Простое совпадение.

– Вот именно. – Она бросила взгляд в зеркало, потом покосилась в сторону лежавшего рядом с ней сотового телефона. – Во всяком случае, у нас есть способ позвать на помощь.

Джош был мрачен.

– Может, и нет. Когда кругом горы, связь частенько нарушается.

Воцарилось напряженное молчание. Оба поглядывали в зеркало, следя за движением грузовика. И только когда он свернул на частную дорогу, они вздохнули с облегчением.

Джош откинулся на сиденье.

– Похоже, у нас разыгралось воображение.

Лорен расслабилась.

– Я так надеялась, что оставила все позади! Что, как только мы выедем на шоссе, я смогу обо всем забыть. Вот уж не думала, что так ошибусь.

Он снял руку с руля и взял ее за руку; их пальцы переплелись.

– Мы с тобой вместе.

Однако напряжение не прошло полностью, пока они не выехали из горной местности и Лорен не показала ему, как проехать в предместье Сольвенга – своего рода калифорнийской Дании.

– Дейв и его жена Хлоя переехали сюда и открыли пансионат, когда Дейв вышел на пенсию, – объяснила она. – Он был федеральным следователем в Сакраменто. Они решили, что после суеты большого города им пора пожить спокойно. Раньше они здесь часто бывали и захотели именно здесь поселиться на отдыхе.

Из глубин его памяти выплыло имя:

– Дэвид Синклер?

Лорен кивнула.

Он тихо присвистнул.

– У тебя известные знакомые!

– Вообще-то Дейв и Хлоя – друзья моих родителей, – объяснила она. – Хлоя и моя мама познакомились в институте и стали лучшими подругами. Они были свидетельницами друг у друга на свадьбе, и их мужья тоже вскоре стали приятелями. Это родители Даны. Мои родители приезжают сюда несколько раз в год, и мне тут тоже всегда рады.

– А они не станут возражать, что ты приехала не одна?

Она улыбнулась:

– Ты хочешь сказать: с мужчиной, который мне не муж?

– Именно. Они не будут шокированы или, прости меня за любопытство, ты делаешь это не в первый раз?

– Не беспокойся о приоритете. – Лорен неожиданно показала налево. – Поверни вот здесь, у указателя.

Он притормозил, чтобы прочесть надпись на указателе, имевшем форму солнца с несколькими лучами.

– «Солнечная долина»?

Лорен сморщила нос.

– К сожалению, это место называлось так последние шестьдесят лет, с тех пор как первые владельцы его открыли, и они просили сохранить название. Дейв и Хлоя согласились. Оно находится у подножия гор. По территории разбросано шесть бунгало, так что уединенность максимальная. У них есть несколько лошадей, чтобы можно было поездить верхом по окрестностям, пруд и большой внутренний двор для тех, кто хочет вести растительный образ жизни, – рассказала Лорен.

Джош снизил скорость, подъезжая к концу подъездной аллеи.

– А где проводят эти выходные Кевин и Шарон?

– Они в Ла-Джойа. Говорят, это очень милое курортное местечко на побережье.

Когда Джош помог Лорен выйти из машины, от дома в испанском стиле к ним направилась пара, и Джош имел возможность хорошенько разглядеть человека, который когда-то был известен как лучший федеральный следователь штата.

– Лорен, как я рада тебя видеть! – Женщина заключила ее в сердечные объятия. Отступив, она бросила оценивающий взгляд на Джоша. – Приятно видеть, что в тебе наконец-то возобладал здравый смысл. Твой спутник не в пример лучше Рона.

Лорен раздраженно покачала головой.

– Судя по всему, вы разговаривали с Даной.

– Конечно, разговаривали. Мы часто перезваниваемся со своей дочерью. – Хлоя Синклер повернулась к Джошу и протянула руку: – Здравствуйте, Джош, добро пожаловать. Меня зовут Хлоя, вон того старика – Дейв, и если Лорен вас привезла, то вы – стоящий мужик.

Его сразу очаровали ее легкий южный акцент и зрелая красота, так напоминающая роскошную красоту Даны.

– Мне очень приятно с вами познакомиться.

– Старик, – насмешливо представился Дейв, подходя и протягивая руку.

Это был высокий мужчина с проседью и проложенными солнцем морщинками на лице. Джош понял, почему его считали опасным противником в суде.

Я слышал, что вы помощник прокурора. После ужина нам с вами найдется о чем поговорить.

Хлоя возмутилась. Она стала наскакивать на Дейва, тыча указательным пальцем ему в грудь:

– Нечего! Они приехали сюда отдохнуть, а не о делах разговаривать. Вот мы с Лорен, скажу вам по секрету, совершенно не собираемся сидеть на кухне и обсуждать вскрытия.

Лорен подняла руки вверх.

– Ладно, брейк! – Она посмотрела на Джоша. – Не обращай внимания, они так все время.

– А что, иногда это поинтересней телевизора. – Дейв подмигнул Джошу. – Пойдем, я помогу вам отнести вещи. Бунгало номер четыре, да, Хлоя?

Она кивнула.

– Вы не беспокойтесь, я не позволю Дейву портить вам выходные, – заверила она Джоша. – Раньше он ненавидел говорить на юридические темы. Это было в доме запрещено. А теперь, когда он ушел на пенсию, не может пропустить ни одного юриста, чтобы не завести с ним профессиональный разговор.

– Она всегда делает из меня чудовище, – пожаловался Дейв.

– Учитывая, сколько людей ты посадил, мне не за что извиняться.

Хлоя шутливо закрыла рот мужа ладонью и показала ему на сумки:

– Давай работай! Мы с Лорен пойдем вперед.

Женщины, а вслед за ними и мужчины направились по дорожке, ведущей в глубь территории.

Хлоя понизила голос:

– Еще что-нибудь случилось?

Лорен объяснила ей ситуацию, когда звонила, чтобы узнать, будут ли для них свободные места.

– Слава Богу, нет. Но у нас обоих ощущение, что это просто затишье перед бурей. До сих пор она ни разу не вела себя так тихо. Поэтому я и предложила уехать, чтобы подтолкнуть ее к действиям. И я рассчитала, что про это место ей никак не узнать.

– Вам повезло: у нас здесь только одна пара, и те уезжают завтра утром, – сказала Хлоя. – Мы подумали, так лучше, если больше никого не будет.

– Вы не должны были этого делать, – запротестовала Лорен.

Хлоя отмела ее возражения:

– Нам так лучше. И потом, нам показалось, что так безопасней.

Лорен покачала головой.

– Может, Дейв еще на ночь вооружится своей двенадцатизарядной игрушкой?

– Точно, черт возьми! Нужно будет достать винтовку! – закричал Дейв, очевидно, услышавший ее слова. – И получше, чем двенадцатизарядную!

– У него теперь припрятана «AR-18». Ему один из дружков подарил, – объяснила Хлоя. – Следующим, я думаю, на очереди станет гранатомет.

– Она выставляет меня каким-то кровожадным маньяком, а я просто хочу быть уверенным, что смогу защитить свою собственность, – сказал Дейв Джошу, когда они вошли в бунгало, которое было уменьшенной копией основного здания.

– Напитки подаются во внутреннем дворике в обычное время, и само собой, мы приглашаем вас поужинать вместе с нами, – сказала Хлоя Лорен, обнимая ее еще раз перед уходом.

– У меня есть в запасе кое-что получше, – заверил Дейв Джоша, прежде чем последовать за женой.

Лорен повалилась на диван.

– Ну что, переизбыток впечатлений?

Джош медленно огляделся, отметив, что при выборе обстановки явно больше думали об удобстве, чем о внешнем виде. С одной стороны виднелась ванная, а за ней спальня. Один уголок был отведен под кухню, здесь стоял холодильник, набитый, как он обнаружил, вином, пивом и минеральной водой.

Лорен следила за его действиями.

– Диван раскладывается, если тебе немного не по себе.

Он покачал головой.

– Нет, я просто пытаюсь понять, за что мне так везет? Или то, что ты сама все это организовала, позволяет тебе чувствовать себя увереннее?

Лорен опустила глаза на свои лежащие на коленях руки.

– Я действительно порой стремлюсь держать все под контролем.

«Со времени изнасилования», – подумал каждый из них.

Джош хотел показать ей, что все понимает, но боялся заговорить об этом прямо, чтобы она не почувствовала неловкости.

Он подсел к Лорен:

– Если бы я знал, что ты можешь организовать такую классную поездку, я бы тебя давно использовал как турагента.

В ее глазах мелькнуло облегчение от того, что он догадался о ее внутреннем состоянии и понимает его причины.

– Они предоставили нам бунгало в стиле ретро, как я это называю. – Лорен вскочила и потянула его за руку.

– Послушай, я сегодня рано встал и столько часов подряд провел за рулем, – запротестовал Джош.

Она, пятясь, тащила его в спальню.

– Идем, не пожалеешь.

– Дорогая, я просто не думал, что ты будешь так спешить.

Лорен насмешливо прищелкнула языком.

– Зря губы раскатал!

Она позволила ему только мельком взглянуть на королевских размеров кровать, застеленную старомодным покрывалом, прежде чем распахнула дверь и вывела его в окруженный увитыми плющом стенами внутренний дворик.

– Ву а ля! – Жестом фокусника она указала на джакузи, наполненное бурлящей водой. – Лучший способ отдыха.

Джош решил не напоминать ей, что не взял с собой плавки, и надеялся на то, что и она не взяла купальник. Он обнял ее за талию и прижал к себе.

– Целиком и полностью разделяю твои взгляды на отдых.

Всю вторую половину дня они провели, бездельничая и расслабляясь. Потом переоделись и отправились в основное здание.

Хлоя и Дейв уже сидели за большим столом и разговаривали с молодой парой. На сервировочной тележке стояло несколько открытых бутылок и закуска. Хлоя представила всех друг другу, сказав, что Лорен и Джош друзья семьи, и указала на два свободных стула.

– Паркеры из Орегона, у них медовый месяц, – сообщила Хлоя Лорен.

Скоро Лорен обнаружила, что новоявленная миссис Паркер была воспитательницей в детском саду, обладала неиссякаемым запасом энергии и говорила без остановки. Когда молодая пара ушла ужинать, оставшиеся четверо вздохнули с облегчением.

– Яркая иллюстрация, почему мы подаем постояльцам только завтрак и не хотим заботиться об их ужине, – фыркнула Хлоя, подливая Лорен вина.

– У вас есть какие-нибудь идеи о том, кто эта женщина? – донесся голос Дейва с другого конца дворика.

– Дэвид, – одернула его жена, – ты же обещал!

– Может быть, я смогу подсказать что-нибудь такое, до чего никто не додумался, – возразил он, размахивая бутылкой пива.

– Это сфера Даны, а не твоя, – напомнила Хлоя.

Он покачал головой.

– Она прекрасный врач, но ее дело – истории болезни и разговоры с психами. А у меня гораздо более долгий и разнообразный опыт общения с ними.

– Мы с Джошем договорились, что в эти выходные не будем о ней разговаривать, – вставила Лорен.

Дейв подошел к ней, обнял рукой за плечи и поцеловал в макушку.

– Если бы я не относился к тебе как к дочери, то мои расспросы могли бы объясняться простым любопытством. Хорошо, конечно, что вы приехали расслабиться и отвлечься от своих проблем, но в глубине души вы все равно о них помните. Вы просто отложили их на время, поскольку вам нужен перерыв. Но я ведь хочу помочь, чем сумею.

– Вы совершенно правы насчет перерыва. Нам показалось, что кто-то едет за нами по горному перевалу, и, даже когда мы поняли, что ошиблись, нам потребовалось несколько минут, чтобы расслабиться, – призналась Лорен.

Джош согласно кивнул.

– Хорошо, что закон против преследования полностью вступил в силу. Если дело дойдет до суда, мы сможем на него опереться. У нас уже накопилась масса обвинений против этой женщины, но непонятно, как к ней подобраться.

Дейв открыл еще две бутылки пива и протянул одну Джошу.

– Введите меня в курс дела.

– Я сдаюсь, – сказала Хлоя, вставая. – Пойду займусь ужином. Может, он хоть за столом немного попридержит язык. Хотя, честно говоря, вряд ли. На эти темы мой муж может говорить часами. Ему повезло, что я его так люблю.

Лорен встала вслед за ней.

– Я вам помогу. Что мне делать?

Хлоя посадила Лорен готовить салат.

– Это тот, кто тебе нужен?

Лорен принялась сосредоточенно резать листья салата.

– Мне кажется, да, но вокруг такое творится, что я не уверена в наших чувствах. Может быть, это просто защитная реакция на происходящие события. Так часто бывает. Стандартная ситуация.

– Но вы зато не стандартные. – Хлоя взяла Лорен за голову и повернула лицом к себе. Она мягко скользнула пальцами по ее щекам и подбородку. – Все порезы были поверхностными?

Лорен кивнула.

– Сказали, что мне повезло. Если бы осколки стекла были покрупнее, у меня могли бы остаться безобразные шрамы.

– Могу только сказать, что, если вы оба это пережили, значит, вы предназначены друг для друга. Он даже согласился на твой план, который, как мы обе знаем, может оказаться смертельно опасным, если эта женщина полностью слетит с катушек и вы встретитесь с ней лицом к лицу. Даже Дана сказала про него, что он незаурядный мужчина, а ведь мы с тобой знаем, что так она ни про кого не говорит! – Хлоя усмехнулась.

– Не будем драматизировать ситуацию. – Лорен обняла Хлою. – Кто знает? Может, Дейв прав и ему придет в голову что-то, о чем мы сами не подумали.

– Если бы так! – Джош стоял в дверях кухни за спиной Дейва. Он тут же поймал глазами взгляд Лорен и неотрывно смотрел на нее.

– Вы все предусмотрели. Я бы и сам не смог сделать лучше, – согласился хозяин. – Ну, если даже этим вы ее не выкурите из норы, тогда ничего не поможет, пока она сама не созреет и не снимет маску.

Лорен вернулась к приготовлению салата. Она резала листья такими яростными движениями, что зелень разлеталась по столу.

«Все это меня совершенно не утешает», – думала она грустно.

18

– Везет же некоторым! Я полгода пыталась приручить Джоша, но дальше дружеского трепа дело не пошло. А приходит Лорен Хантер, и он на нее сразу западает! Что у нее есть такого, чего нет у меня?

– Помимо Джоша, ты хочешь сказать?

– Вот говорят, что у него правило: не ухлестывать за теми, с кем он общается по работе. А ведь с ней же он общается по работе? Одним словом, хотела бы я быть на ее месте в эти выходные!

Слышанные ею накануне слова мучительно крутились у нее в голове. Она чувствовала, что они разъедают ей мозги, уничтожая остатки разума.

Что за несправедливость! Ведь все это время она неуклонно следовала своему плану. Это стало своего рода игрой. Каждый день и час, который ей удавалось продержаться поодаль от них, был ее маленькой победой. Она хотела, чтобы они поволновались. Чтобы терялись в догадках: что она сделает дальше? Оставит ли что-нибудь особенно опасное в доме Лорен или проникнет в дом Джоша и дождется его возвращения? Чтобы он увидел ее и понял, что именно ее одну он и любит.

Не выбирая дороги, она слепо вела машину по улицам. Ей было все равно, куда она едет. Ее полностью поглотили слова, пульсировавшие у нее в мозгу. С тех пор как Софи разболтала, что Лорен и Джош собрались вместе уехать на выходные, пересуды не утихали. Все с энтузиазмом обменивались мнениями. Раньше Джош не имел обыкновения уезжать на уик-энд с женщинами. Почему именно с ней? Неужели у них дело зашло уже так далеко? Неужели именно Лорен посчастливится отвести его к алтарю?

«Нет, нет и нет!» – Она стукнула кулаком по рулевому колесу в таком бешенстве, что не заметила, как машину занесло на встречную полосу, пока не услышала предупреждающий гудок. Она быстро выровняла машину, обернувшись, обругала сигналившего ей водителя и умчалась. Придя в себя, она поняла, что поворачивает на улицу, на которой живет Джош. Ее губы тронула улыбка.

«Это судьба, – прошептала она, медленно подъезжая к его дому и поглядывая по сторонам. – И я воспользуюсь ею на всю катушку. Настала пора ему узнать правду. Он должен понять, что, если останется с Селией, я его уничтожу. Если я не уничтожу ее раньше».

19

Уже поздним вечером, когда они вернулись в бунгало, Джош почувствовал в поведении Лорен некоторую неловкость и напряженность.

– Лорен, ты не думай, что между нами должно обязательно что-то произойти только потому, что мы приехали сюда, – сказал он, когда они вошли в уютную гостиную. – В конце концов, мы уже спали вместе и ничего не было. К моему глубочайшему сожалению.

Она улыбнулась его попытке разрядить ситуацию.

– Я знаю, Джош, и я тебе за это благодарна. Просто на меня вдруг разом навалилось все случившееся. Может быть, потом мы оба захотим большего, но сейчас меня тянет просто прижаться к тебе. – Она оглянулась через плечо. – Можно я первая быстренько приму душ?

– Конечно.

Потом душ принял Джош, почувствовав при этом, каким испытанием для его силы воли является заполненная паром и тонким ароматом духов Лорен ванная. Когда он вернулся в спальню, Лорен полулежала в постели, пристроив книгу на поднятых коленях. Джош с удивлением обнаружил, что она читает в очках.

– Медицинская монография?

Она покачала головой.

– Крутой детектив, где убийца такой хитрый, что его может найти только очень упорный сыщик, потому что в чем-то он такой же чокнутый, как и убийца. Классная вещь. Хочешь, дам потом прочесть?

– Нет, спасибо. Я уж лучше сохраню верность фантастике. – Полумрак явно навевал определенное настроение.

– Хочешь еще вина?

– Не стоило бы, но, раз уж я не за рулем, давай!

Джош налил вина и принес бокалы в спальню. Лорен отложила книжку и взяла у него бокал.

– За светлое будущее. – Они чокнулись.

– Согласна. – Лорен сделала пару глотков и поставила бокал на тумбочку. – Джош, мы с тобой за короткий период пережили столько, сколько иные за всю жизнь не переживают.

Такое начало не предвещало ничего хорошего.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что, когда все кончится и начнется обычная жизнь, наше отношение друг к другу может очень сильно измениться, – тихо проговорила она.

– Ты уже так говорила, и я тебе ответил, что это полная чушь. Теперь я могу только повторить это.

Она наклонилась вперед, опершись локтями о колени.

– Так бывает, и это вполне естественно. Нас подталкивает к близости опасная ситуация.

Он сел на край кровати, прислонившись к спинке.

– Я считал, что мы поговорим об этом, когда все закончится.

Она обводила пальцем узор на одеяле.

– У тебя были связи, которые тебя ни к чему не обязывали. Я не уверена, что меня это устроит. У меня был неудачный брак, но это не значит, что теперь я собираюсь свободно переходить из одной постели в другую.

Джош наклонился, чтобы поставить бокал на пол, а потом подвинулся к ней поближе и погладил по щеке.

– Вот и хорошо, мне бы этого тоже не хотелось, – прошептал он, прежде чем поцеловать ее. Как и раньше, обоих бросило в жар.

– Джош, – прошептала Лорен, обхватывая его шею руками. – Давай забудем все, что я наговорила, иди сюда и возьми меня. И пусть все будет, как обычно бывает в романах.

– Знаете, доктор, у вас бывают замечательные идеи, – сказал он, мягко опрокидывая ее на подушки.

Через мгновение по воздуху пролетела короткая шелковая ночная рубашка Лорен, а за ней и шорты Джоша.

Тело Лорен, разгоряченное душем, слегка пахло кремом. Джош был чуть влажный после душа, его заросшая волосами грудь щекотала ее нежную кожу.

Они так долго не давали выхода своему страстному стремлению друг к другу, что теперь не могли остановиться.

Джош без слов предложил Лорен взять инициативу на себя. Он положил ее на себя, плотно обхватив бедрами. Лорен доверчиво отдалась его воле. В ней не было никакого напряжения; воспоминания о пережитом когда-то нападении, казалось, полностью оставили ее.

– Что ты любишь? – шепнула она, лаская языком его ключицу.

Ему было трудно дышать, а тем более говорить.

– Все, что ты делаешь.

– Так? – Она провела кончиками пальцев по его напряженной плоти. – Или так?

Джош решил, что лучше показать, чем рассказывать. Он сменил позицию, и вскоре Лорен извивалась под ним.

– Так тебе будет понятнее.

Как только Джош погрузился в ее жаркое влажное лоно, он понял, что окончательно пропал.

Кульминация, которая настала гораздо быстрее, чем им хотелось, была столь же бурной, что полностью лишила их сил.

Когда, наконец, Джош улегся, обнимая свернувшуюся у него на руках Лорен, он чувствовал себя совершенно опустошенным.

– То ли произошло землетрясение, то ли мы его сами произвели.

– По-моему, сами. – Она зевнула и поплотнее прильнула к нему; в ее гибком теле, казалось, нет костей. – Тебя это не устраивает?

– Смеешься? Я просто беспокоюсь, можно ли будет это повторить.

– Думаю, да. Как только ты восстановишь свой запас энергии. – Она потерлась носом о его ухо.

– Тогда мы это скоро проверим, потому что моя энергия уже почти восстановилась.

– А эта глупышка Софи говорит, что ты слишком старый!

На следующий день Лорен и Джош без труда забыли обо всем на свете, путешествуя по Сольвенгу. Лорен затащила его в несколько кондитерских, накормила фирменными датскими блинчиками и купила ему хрустальный замок, переливающийся всеми цветами радуги.

– Наше убежище, – сказала она. – Здесь с нами не может случиться ничего плохого.

Его темные глаза изучающе уставились на ее лицо.

– Патологоанатом-романтик. Очень мило.

Выходные пролетели как одно мгновение. Они снова поужинали с Хлоей и Дейвом, но на этот раз речь не заходила об истинной причине приезда Лорен и Джоша. Затем они вернулись в свое бунгало, чтобы повторить волшебство предыдущего вечера. Потом они обнаженными вышли наружу, чтобы насладиться купанием в джакузи.

– Это как раз то, что мне нужно, – вздохнул он, положив голову на край бассейна.

– Нам нужно, – поправила она, сидя напротив, и плеснула ему в лицо водой. Она потянулась и заправила прядь волос, выбившуюся из-под заколки, которой она закрепила на макушке пучок.

Он открыл один глаз.

– Не брызгайся.

– Я хочу с тобой поговорить.

Он закрыл глаз с совершенно умиротворенным видом.

– Говори.

Лорен пересела вплотную к Джошу, касаясь его бедром. Она перебирала пальцами его волосы, убирая со лба прилипшие пряди.

– Я хочу, чтобы ты согласился.

Это вывело его из блаженного состояния. Джош открыл глаза и сел прямо.

– Снова ставишь условия, Лорен?

– Я не хочу, чтобы ты это так воспринимал. Ты говорил так, как будто ты намерен пристать к берегу. И будто ты хочешь это сделать со мной.

– Я не считал это преступлением.

– Нет, но мне по-прежнему кажется, что сложившаяся ситуация служит катализатором. Я хочу, чтобы, когда все кончится, мы подождали месяцев шесть, чтобы разобраться, правда ли мы любим друг друга или просто все так сложилось под давлением обстоятельств.

Джош так долго молча смотрел на нее, что она почувствовала неловкость.

– «Сложилось»? Интересный поворот! Я никогда не думал, что у нас что-то «складывается», Лорен. Когда я в первый раз увидел тебя на банкете, я совершенно обалдел. Такого со мной еще не было. Конечно, увлечения у меня были и раньше, но каждый раз я быстро понимал, что это не то. И в конце концов я решил, что мне на роду написано быть одному. Я возвращался в свой дом, и он был для меня просто домом, и ничем иным. А в твоем доме все по-другому. Я это сразу почувствовал, как только вошел. Особые цвета, особая атмосфера. В нем уютный жилой дух, хотя ты можешь пропадать на работе не меньше, чем я. – Он положил руку на ее затылок. – Я уже начинал бояться, Лорен. Я думал, что эта неизвестная обожательница навсегда подчинила себе мою жизнь, не допуская в нее других женщин. Но ты каким-то образом проникла. Прости меня, если я говорю избитые вещи и выражаюсь, как в плохом кино. Стоя в зале суда, я могу заливаться соловьем, но здесь совсем другое дело. Одним словом, я бы очень хотел сделать эту попытку, если ты готова меня терпеть. Тебе хочется ставить условия – я согласен им подчиниться. До некоторого предела. И если ты в свою очередь согласишься на мои.

– Какие, например? – шепнула она.

– Я хочу, чтобы мы стали жить вместе, по-настоящему, одним домом. Тогда ты сможешь понять, хочешь ли ты терпеть рядом с собой такого типа, как я, всю жизнь.

Она обдумала его предложение.

– Шесть месяцев.

Джош усмехнулся и протянул руку.

– Договорились.

Лорен посмотрела на его руку и укоризненно покачала головой.

– Советник, вы, наверное, никогда не научитесь хорошим манерам! Это деловой договор скрепляется рукопожатием. А договор такого сорта, как наш, требует совсем другого подхода. – Она забралась ему на колени, потерлась носом о его нос, а потом поцеловала в губы. – Ведь правда же, так гораздо лучше?

– Ладно, но не воображай, что все всегда будет по-твоему, – со счастливой улыбкой проворчал Джош.

На следующее утро они были необыкновенно тихи во время завтрака с Хлоей и Дейвом и потом, когда загружали вещи в машину.

– В следующий раз оставим их внизу, возьмем пару лошадей и поедем в горы, чтобы эта баба не могла мной командовать, – доверительно сказал Дейв Джошу.

– Если ты собрался лечь сегодня вечером в одну постель со мной, попридержи язык, – беззлобно предупредила Хлоя, любовно посмотрев на мужа. Обняв Лорен на прощание, она шепнула ей на ухо: – Борись, родная! Не дай ей победить.

– И не подумаю.

Обратный путь тоже прошел тихо. Казалось, чем ближе они подъезжали к округу Ривер-сайд, тем тяжелее становилось у них на душе.

– Как ты думаешь, нас ждет какой-нибудь сюрприз? – решила Лорен прервать в конце концов гнетущее молчание. Она знала, что он поймет вопрос сразу. Джош сильнее сжал руль.

– Думаю, что нет. Но я все время надеюсь, что она исчезнет из нашей жизни как кошмарный сон, а этого никак не происходит.

Она успокаивающе тронула его за плечо и оставила там свою руку.

– Тогда будем надеяться, что эта поездка так вывела ее из себя, что она откроется.

Однако, когда они подъехали к ее дому, Лорен не смогла сохранить хладнокровие.

– Снаружи все выглядит так спокойно, – пробормотала она, выходя из машины. – Обманчиво спокойно.

Лорен позволила Джошу войти первым. Пройдя по всем комнатам, он не нашел ничего необычного.

– На вид все в порядке.

Она проводила его до двери.

– Позвони мне, когда приедешь домой.

– Обязательно. – Он несколько раз поцеловал ее, как будто прощаясь надолго.

– Ты не против, если я проверю, нет ли там срочных сообщений, и вернусь с пиццей?

– Только без анчоусов, – напомнила Лорен.

– Без единого анчоуса, – заверил он.

– Джош… – Она сделала паузу. – Если ты захочешь переехать ко мне в следующие выходные, я помогу тебе носить коробки с вещами.

От этих слов мрачное выражение его лица смягчилось.

– Хорошо, мы все обговорим.

Лорен не закрывала дверь, пока машина Джоша не скрылась из виду. Она снова прошла по дому, боясь поверить, что никто не заходил сюда в ее отсутствие. Флаконы с духами в спальне стояли на своих местах, в ванной тоже все было в порядке. Она решила вначале распаковать и убрать косметику, а потом приняться за одежду. И только открыв дверь шкафа, она поняла, что ее страхи не были беспочвенными. Как она могла сразу не почувствовать этот запах! Она зажала нос рукой.

– О Господи! – Лорен закашлялась, отступая назад.

Вся одежда в ее шкафу была залита кровью. Оглядевшись, она заметила, что покрывало заправлено неправильно. Сдернув его, она нашла на подушке розу. Белая роза с двумя каплями крови на лепестке – еще один зловещий символ.

– На этот раз ты зашла слишком далеко, – прошептала Лорен, подавляя желание схватить розу и оборвать ее лепестки. – Это тебе даром не пройдет!

Лорен открыла стоявшую около кровати тумбочку, вытащила пистолет и быстро зарядила его. Крепко держа заряженный пистолет, она позвонила Кевину.

– Похоже, она не теряла времени даром, – проворчал он.

– Кровь может подсказать нам разгадку, – сказала Лорен. – Хотя могу поклясться, что она использовала кровь животного, если только она не вампир и не работает в гематологическом центре.

– По крайней мере наш список несколько сократился. Милейшая Хифер последние два месяца путается со своим шефом. У него есть квитанции из гостиницы, а служащий отеля запомнил ее сиськи и как тот все время ее лапал. А бывшая супруга Джоша поехала помочь папочке купить новую компанию или что-то в этом роде. Я вызову бригаду, которая выезжает на место преступления, и мы сейчас будем у вас.

Повесив трубку и посмотрев на часы, Лорен поняла, что Джош уже должен был позвонить. Но телефон молчал. Мгновенно волна страха захлестнула ее.

– Нет, – выдохнула она, хватая телефон и лихорадочно нажимая на кнопки. Она в нетерпении барабанила пальцами по столу, пока не услышала, как на другом конце взяли трубку.

– Джош?

– Послушай, Лорен, мы ведь все уже обсудили в машине! – Он говорил подчеркнуто вежливо, как человек, терпение которого на исходе. – Наша поездка показала, что мы с тобой не пара. Давай расстанемся по-хорошему.

Кровь застыла у нее в жилах. Она ответила, тщательно подбирая слова, как бы пробираясь по словесному минному полю:

– Я знаю, но я надеялась, что ты захочешь еще поговорить. Мне кажется, мы не все сказали друг другу.

– Нам не о чем разговаривать. Мы, конечно, не сможем избежать встреч, по крайней мере в суде. Но мы оба взрослые люди, и я надеюсь, мы с этим сумеем справиться. Твоему бывшему мужу эти штучки должны быть известны. Прощай, Лорен. И, пожалуйста, больше не звони.

Джош оттолкнул телефон и медленно повернулся к женщине, которая беззастенчиво подслушивала разговор.

– Ну что, теперь ты веришь, что у нас с ней все кончено?

– Это и к лучшему, дорогой, – ворковала она ему на ухо, обнимая за шею. – Вот увидишь, как мы с тобой будем счастливы. – Ее улыбка была абсолютно безмятежна.

Как бы ему ни хотелось схватить ее за горло и сжать как следует, но он этого не сделает. По крайней мере пока она держит пистолет вплотную к его груди.

Едва войдя в дом и увидев ее на диване, он понял, что наступила развязка.

– Привет, дорогой. Ты так интересовался, кто я такая, что я решила сделать тебе сюрприз, – приветствовала она его. – Теперь, когда ты развязался с этой шлюхой, может быть, ты наконец поймешь, что тебе нужна только я?

Джош понимал, что спорить с ней бесполезно. Сумасшедший блеск в ее глазах и то, как она держала пистолет, показывали, что она не способна ничего воспринимать. Особенно горько, что именно этой женщиной он так восхищался.

– Мы с ней порвали, – сказал он, усаживаясь на стул рядом с диваном. Ему неприятно было даже сидеть около нее. – Во время поездки я понял, насколько Лорен легкомысленная женщина.

Она засмеялась.

– Дорогой, я тебе давным-давно могла сказать, что Селия пустышка, но ты мне не верил. Наконец-то ты вернулся ко мне. Все остальное неважно. – Она продолжала улыбаться. – Как мы будем счастливы вместе!

Лорен не двигалась, услышав щелчок, оборвавший их разговор. Через мгновение раздался еще один щелчок. Так вот почему он так резко разговаривал! Их кто-то явно подслушивал!

Она потянулась было к телефону, чтобы позвонить в полицию, но передумала. Что, если это толкнет ту женщину на крайность? Вдруг, увидев полицию возле дома Джоша, она придет в ярость и прибегнет к насилию?

– Сделай глубокий вдох, Лорен, – скомандовала она себе, – и пораскинь мозгами.

Она быстро переоделась в джинсы и свободный свитер, который скрывал сунутый за пояс пистолет. У нее так дрожали руки, что уложить волосы ей удалось только после нескольких попыток. Она старалась сосредоточиться на предстоящем.

– Я много раз отступала. Теперь я отступать не буду, – бормотала Лорен, забираясь в машину.

Когда она уже отъезжала, появилась машина Кевина в сопровождении полицейского фургона.

– У меня срочное дело! – крикнула она Кевину.

– Подождите минутку! – Он ухватился за ручку дверцы.

Она покачала головой.

– Я скоро вернусь.

Кевин смотрел недоверчиво.

– Что случилось, Лорен? Вы побелели как привидение.

– Вы бы тоже побелели, если бы увидели, что вся ваша одежда полностью испорчена. Даже если кровь можно отстирать, я не смогу больше ничего из этого надеть. Мне нужно ехать. Код сигнализации вы знаете. Входите. – Она нажала на газ, и он отпрянул от машины.

– Тут что-то не так! – крикнул он ей вслед.

Лорен подъехала к дому Джоша кружным путем и оставила машину в переулке, чтобы ее не было видно оттуда. Она прокралась по двору вдоль гаража, где не было окон. Скользнув в гараж, она бросилась к внутренней двери в дом, молясь, чтобы дверь оказалась незапертой. Задержав дыхание, Лорен осторожно повернула ручку и медленно приоткрыла дверь настолько, чтобы можно было протиснуться внутрь.

– Что ты наделала! – Лорен услышала гневный голос Джоша, доносившийся, очевидно, из гостиной. – Зачем ты так ужасно обошлась с ее одеждой?

– Дорогой, ее нужно было проучить. До нее же ничего не доходит!

Лорен проглотила подступивший к горлу комок. Голос женщины был ей хорошо знаком. Нужно взять себя в руки. Чтобы победить, она должна сохранять хладнокровие. Ведь если она потерпит поражение, они с Джошем окажутся жертвами женщины, личность которой никто никогда не узнает. Она сделала несколько глубоких вдохов. Вся надежда на то, что ее безумный страх не бросается в глаза. Не давая себе времени передумать, она шагнула в комнату. Двое сидевших там резко прервали разговор и повернулись к ней. Джош выглядел встревоженным, а женщина была в ярости.

– Привет, Джош! Мне очень неловко врываться без приглашения, но ты отказался говорить со мной по телефону, и я решила, что нам надо поговорить лично.

Лорен повернулась к находившейся в комнате женщине, которая смотрела на нее с бешеной ненавистью, исказившей ее лицо.

– Привет, Гейл.

20

Лицо Гейл покраснело от бешенства.

– Что ты здесь делаешь?

Лорен пыталась сохранять непринужденность?

– Я же сказала. Я подумала, что нам с Джошем нужно поговорить.

– Лорен сделала несколько шагов вперед. Теперь она не сводила глаз с Гейл и лежащего у нее на коленях револьвера, не обращая внимания на Джоша. Он пытался предостеречь ее взглядом, давая понять, насколько опасно то, что она делает.

– Ты могла бы догадаться, что на меня кровь не действует так, как на других женщин. Я ведь постоянно сталкиваюсь с ней на работе.

Улыбка Гейл была неестественно лучезарной.

– А я горжусь своей задумкой!

– Ты использовала кровь животного? Что-нибудь, что трудно отчистить?

– Ты ведь не думаешь, что это моя кровь? – В пронзительном смехе Гейл звучали истерические нотки. – Просто удивительно, как некоторые ткани легко впитывают кровь. Тебе придется что-нибудь сочинять, когда пойдешь в химчистку.

– Она бросила быстрый взгляд на Джоша, который подвинулся вперед. Ее лицо смягчилось, она смотрела на него взглядом любящей женщины. Безумной женщины.

– Пожалуй, я лучше куплю себе все новое. – Лорен медленно продвигалась в сторону, пока не смогла наконец прислониться к стене. Незаметно посмотрев вниз, она убедилась, что пистолет не виден из-под свитера.

– На этот раз ты проиграла, Селия, – сказала ей Гейл. – Я хочу, чтобы ты ушла и оставила нас с Джошем одних. Ты найдешь себе другого самца, ты ведь всегда находила их с легкостью. – В ее словах звучала горечь.

– А если я не хочу уходить? Почему я должна уйти? Ведь Джош предпочел меня, а не тебя. – Лорен понимала, что ее провокация чрезвычайно опасна, но чувствовала, что иначе им никогда не узнать все до конца.

– Просто он не знал, как я его люблю! – Дыхание Гейл становилось прерывистым по мере того, как ее обуревали невидимые демоны. – Ты не можешь всегда побеждать, Селия!

Джош пытался поймать взгляд Лорен, но она боялась смотреть на него. Ей нужно было сосредоточиться на Гейл.

– Почему же нет? Ведь раньше-то я побеждала? – Она выпрямилась и медленно направилась к Гейл. Лорен не знала, нужно ли еще продолжать, но бездействие томило. – Много раз, да, Гейл? Разве не странно, что все мужчины липнут ко мне? Может быть, потому, что я им кажусь слаще? – Приближаясь, Лорен вызывающе покачивала бедрами.

Гейл сжалась в комок.

– Ты шлюха, бессердечная шлюха! Ты всегда хвасталась своим успехом, но всем известно, что ты сама к ним липла! На заднем сиденье машины или в каком-нибудь грязном мотеле ты просто расставляла ноги и давала им трахать себя! – Гейл вскочила. – Я все про тебя рассказала Майклу, ты это знала? Я популярно объяснила ему, но он мне не поверил, хоть я и перечислила ему, с кем ты была и где. А Майкл все равно хотел жениться на тебе, даже когда я сказала ему, как сильно я его люблю. А нашу свадьбу пришлось отменить!

– Ты больна, Гейл. Тебе нужна помощь. – Едва начав говорить, Джош понял, что его слова могут сыграть роль спускового крючка.

Она резко обернулась.

– Опять ты слушаешь ее! Ты меня должен слушать! – Ее крик разнесся по комнате. – Она ведьма, ядовитая змея, она съест тебя живьем! Почему ты не слушаешь меня? Мы должны быть вместе, Джош! Я не позволю, чтобы она увела тебя, как уводила других! – Гейл машинально подняла пистолет.

Думать Лорен не успевала, нужно было действовать. Стараясь воспользоваться всеми приемами самообороны, которым обучил ее Рон, она бросилась на Гейл, схватила дуло пистолета и направила его вверх. Сцепившись, женщины упали на ковер. Раздался выстрел, и пуля ушла в потолок.

– Лорен! – Джош вскочил, зная в то же время, что не в силах помочь ей. Он не сводил глаз с пистолета, примеряясь, как бы при случае выбить его ногой.

– Нет! – Гейл почувствовала на поясе Лорен твердый предмет и вырвала свой пистолет. – Вечно ты что-то прячешь!

Ее удар был нацелен прямо в голову, но получился скользящим, потому что Лорен сумела увернуться. Не обращая внимания на звон в ушах и двоящееся изображение, она со всей силы дала ей сдачи. Лорен попала Гейл по носу и поморщилась, когда показалась кровь.

– Ты не можешь опять победить! Не можешь! – Гейл визжала, лягаясь и молотя руками. – Я тебе не дам!

Дальнейшее застало Лорен врасплох.

Держа пистолет направленным на Лорен, Гейл неожиданно отскочила назад. И тут, резко повернувшись, выстрелила в Джоша.

– Нет! – Лорен выхватила свой пистолет и без колебаний нажала на спусковой крючок.

Глаза Гейл наполнились ужасом, когда она увидела струящуюся по ее руке кровь.

– Так нечестно, – всхлипывала она, раскачиваясь взад-вперед. – Так нечестно.

Лорен склонилась над Джошем, который лежал неподвижно.

– Ч-черт! – выругалась она, стаскивая и скручивая свитер, чтобы наложить жгут на рану в его груди.

– Скажи честно, – выдохнул он, морщась, когда она осторожно положила его на спину, – Лорен, меня что, отошлют в твою контору?

Лорен судорожно вздохнула, сдерживая рыдания.

– Нет, насколько я понимаю. Но ты не должен двигаться, Джош. – Она машинально оглядывала комнату в поисках телефона, наконец схватила его. – Нужно вызвать «Скорую помощь».

– Что с Гейл?

Лорен бросила взгляд на женщину. Та лежала скорчившись и смотрела на кровоточащую рану на своей руке.

– Ничего с ней не случится.

Набрав номер 911, она услышала вдалеке звук сирены.

– Наверное, кто-то услышал выстрелы и вызвал полицию. Или Кевин догадался, какое у меня «дело».

Лорен быстро сообщила диспетчеру «Скорой» необходимую информацию и вернулась к Джошу. По щекам ее потоками текли слезы.

– Ты не умрешь, Джош. Не сейчас.

– Я думал, у меня есть еще шесть месяцев испытательного срока. – Его голос явно слабел.

– По-моему, этот срок следует значительно сократить. – Лорен осторожно приподняла его и проверила повязку.

Он закашлялся.

– Ты хочешь сказать, что мне достаточно было для этого получить пулю? Лорен…

– Что, дорогой?

Его грудь тяжело вздымалась и опускалась, лицо побледнело и осунулось прямо на глазах.

– Поди надень одну из моих рубашек, прежде чем они появятся. Хотя мне нравится, как ты выглядишь без свитера, но нечего им всем на это смотреть. – Он выдавил слабую улыбку. – Кевин будет жалеть, что пропустил самое интересное.

Лорен не знала, смеяться ей или плакать. Она делала и то, и другое, прижимая к себе Джоша и не замечая, что он уже потерял сознание.

Эпилог

– Не могу простить себе, что вы все провернули без меня. – Кевин положил около постели Джоша коробку конфет. – Я тружусь в поте лица, раскапываю, что Хифер и Стефания ни при чем, что Митци и близко к этому не подходила, а в это время вы исподтишка все обделываете вдвоем.

– Поверь, мы ничего заранее не планировали. – Джош поморщился, дотянувшись до регуляторов и нажав кнопку, чтобы приподнять изголовье. – Ты разговаривал с Лорен?

Кевин отрицательно покачал головой.

– Она спешила к докторам, которые обследовали Гейл. Я едва успел снять с нее показания. Она классный стрелок. Советую тебе запомнить это. – Его светлые глаза потемнели от сочувствия. – Как ты себя чувствуешь?

– Пуля попала в грудь, было пробито легкое, и врачи сказали, что, если бы Лорен не наложила жгут, я мог бы умереть от потери крови. Мне наложили швы, которые болят, воткнули катетер, который жутко мешает, ночная сиделка прямиком из фильма ужасов, так что чувствую я себя паршиво. Что тебе это дает?

– Если ты можешь столько жаловаться, то тебе, безусловно, лучше. – В дверь влетела Лорен и нагнулась, чтобы поцеловать Джоша. – Пациенты всегда начинают капризничать, когда выздоравливают. Хотя цвет твоего лица мне пока не нравится. – Она еще раз поцеловала его. – М-мм, ты делаешь успехи прямо на глазах.

– Ваши заверения, доктор, мало чего стоят. Вы-то привыкли иметь дело с покойниками. – Джош указал на друга. – Кевин все еще сердится, что остался в стороне от этой перестрелки.

– Переживет. – Она улыбнулась детективу, но голос ее звучал напряженно.

Это не укрылось от Джоша.

– Как она?

Лорен осторожно присела на край постели.

– Она погрузилась в свой собственный мир. Сегодня приехали ее родители и сестра Селия. Они окончательно объяснили поведение Гейл. Селия на пару лет старше, очень красивая, волосы почти такого же цвета, как у меня. Селия объяснила, почему Гейл так возненавидела ее. Она всегда чувствовала рядом с красавицей-сестрой свою второсортность, потому что та всегда была покорительницей сердец, местной королевой и тому подобное. Селия сказала, что, пока они не подросли, это все относили за счет обычной между сестрами ревности. Вначале Гейл «нечаянно» проливала чернила на тетрадки Селии и «забывала» сообщать о телефонных звонках поклонников. Потом Селия влюбилась в молодого человека и обручилась с ним, а Гейл неожиданно решила, что тоже в него влюблена. Гейл стала распространять про Селию гадкие сплетни, но жених не поверил ей. – Лорен вздохнула. – За два дня до свадьбы он попал в страшную автомобильную аварию, и его парализовало. Он не мог представить себе, что остаток жизни проведет в инвалидном кресле, и покончил с собой. Через две недели Гейл уехала из города, и, хотя семья твердо убеждена, что аварию подстроила она, доказать ничего не удалось. С тех пор они с ней не общались и даже не знали, что она работает в полиции.

– Нет худа без добра, – утешил Кевин. – Теперь проводят проверку нераскрытых преступлений в тех городах, где она работала раньше. Может быть, она и раньше делала такое, но осталась безнаказанной. – Он обвел их глазами. – Кроме того, из-за нее вы, может быть, быстрее соединились.

Лорен улыбнулась Джошу.

– Да, мы соединились, но жаль, что кому-то это принесло несчастье.

Джош потянулся к ее руке.

– Кевин, ты не мог бы исчезнуть?

Кевин встал:

– Вообще-то мне нужно снять с тебя показания теперь, когда ты очнулся и можешь их дать.

– Завтра.

– Сегодня вечером.

– Завтра.

Лорен посмотрела на Кевина.

– Приходите сегодня вечером. Джошу нужно дать понять, что не все будет так, как он пожелает. Иначе он окончательно возгордится.

– До сих пор так ни разу и не было.

– Было, было! Я же отказалась от шестимесячного карантина? – возразила Лорен.

– Значит, это мне не приснилось? Ты действительно это сказала? Я не из-за потери крови вообразил невозможное? Ты действительно передумала.

Она подсела поближе.

– Я сказала это и много чего другого, но ты к тому времени уже потерял сознание, и я начинаю думать, что это было к лучшему. Но как только ты выйдешь из больницы, я докажу тебе все, что сказала, на деле.

– Знаете, доктор, похоже, у нас таки завязываются тесные взаимоотношения.

Наклонившись к его губам, Лорен интригующе прошептала:

– Да что вы, советник, вы еще и половины не знаете.

Примечания

1

В фильме Дж. Уэйла «Франкенштейн» (1931) горбун, слуга доктора Франкенштейна. Типичный персонаж фильма ужасов.(Здесь и далее примеч. перев.)

2

Предменструальный синдром – в законодательстве США служит смягчающим вину преступницы обстоятельством.

3

Персонаж знаменитого фильма Альфреда Хичкока «Психоз» в исполнении Энтони Перкинса.

4

Герой фильмов ужасов «Кошмар на улице Вязов».

Content

Линда Рэндалл Уиздом
Коварство и любовь

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

Эпилог

Примечания