Алсана Злолотце

ЛИНИЯ ВЕТРА

Выпей — может, выйдет толк,

Обретешь свое добро,

Был волчонок — станет волк,

Ветер, кровь и серебро.

Пролог

— Барон, вы… — Его Высочество неуверенно теребил в руках перчатки. — Вы не боитесь? Это же преступление против короны.

— Корона, мой друг, в результате окажется у вас, так что какое же это преступление? Я руководствуюсь лишь интересами королевства и законного, — барон намеренно повысил голос, — наследника.

— Законного… — Синмар сжал кулак. — Да. Но…

— Но? — барон Задольский остановился и всем телом повернулся к принцу. — Какие могут быть но, Ваше Высочество?! Позвольте вам напомнить, что Договор Круга никто не отменял, как и то, что вы старше брата.

— Я все это понимаю! — беспомощно вздохнул Синмар. — Но зачем спешить? Ведь закон на моей стороне и рано или поздно…

Но он не договорил, окончательно сникнув под ледяным взглядом барона.

— Ваше Высочество, — по слогам начал тот, — вы, кажется, все время упускаете из виду одну очень серьезную проблему. А именно: вашу с позволения сказать невестку. Вы можете ее контролировать? Я — нет. И никто не может, даже король. А ваш брат, даже если бы и мог, не стал бы, так он одурманен любовью. Вы можете ручаться за то, что эта нелюдка поддерживает нежелание Велемира становиться королем ни при каком раскладе? Я — нет. Наоборот, я более чем уверен, что она вышла за него замуж из корыстных соображений, а значит, рано или поздно она начнет действовать. И тогда мы мало что сможем ей противопоставить. А значит, решать проблему нужно сейчас, пока она еще может быть решена.

— Да, конечно… — левая перчатка, сшитая из тонкой кожи редких аргарских ланей, протестующее треснула по шву. — Конечно. Ее контролировать никто не может. И вдобавок все королевство замирает в ожидании очередной новости об ар-принцессе!

— Вот видите, — покровительственно улыбнулся барон. — Пришло время действовать. Вы должны быть готовы, Ваше Высочество.

Глава 1

— Мар, что еще я мог забыть?

— Завещание составить.

— Точно!.. Демонов тебе за шиворот, Дерлесский, какое завещание?! Ты издеваешься?!

— Нет, просто ты с таким усердием приводишь в порядок дела, что я иногда забываю, свадьба тут намечается или похороны, — Марианн зевнул и с видом мученика налил себе еще травяного настоя. — И какого демона, Ваше пиратское Высочество, было вставать в такую рань?

— Это не рань. Это последнее утро моей холостяцкой жизни, — Велемир откинулся на спинку стула. — И я не хочу его проспать.

Пес, получивший когда-то кличку Малявка, а теперь все чаще называемый Варро из-за своего размера и характера, приподнял голову, окинул людей непонимающим взглядом и снова закрыл глаза. Ему было все равно, где спать — у хозяйской кровати или под столом у хозяйских ног.

— Да, действительно, рань уже была, когда мы доползли до спальни, — кивнул граф и залпом опустошил стакан. — А насчет последнего ты не переживай, может, еще обойдется все.

— Как же вы мне надоели с вашими шуточками…

— Это не мы, это глас народа! Во всех трактирах это самые популярные ставки, между прочим. Всевидящий Лиот, чтоб я еще раз остался спать на кровати этого чудовища…

— Да ну? — Велен кивнул на полупустой кувшин. — Плесни мне тоже, а то смотрю я на тебя — и жажда так и мучает.

Мар бросил на ар-принца подозрительный взгляд.

— Тебя Арлес не кусал вчера? Для ускорения, так сказать, решения вопроса о его гвардействе.

— Да все я уже решил, только не говорил никому пока. Получит он мои цвета, что уж тут. А если Вэрджес окончательно решит уйти — и капитанскую ленту. Несколько месяцев еще точно есть, так что ребята вряд ли будут против. А что там со ставками-то?

— Ну на данный момент три самых популярных повода выглядят следующим образом: была ли твоя невеста на Шабаше Последнего Снега; действительно ли она по ночам становится демоном; поженитесь вы в итоге или нет.

Велемир криво усмехнулся. Насчет последнего пункта у него самого были некоторые сомнения. После возвращения Таисс иногда вытворяла такое… Ну вот как с тем же Последним Снегом, например. В ту ночь дома ее не было, но насчет своего местопребывания дриада упорно молчала. А вариантов как минимум три: Рощи, Скалы Льерд и, собственно, Гаратлет-Сосновая-Гора.

— Да ладно, я вот ставил на тебя, — подбодрил друга граф, внимательно оглядывая стол с остатками вчерашнего пиршества. Наконец, найдя искомое, он издал воинствующий клич и подцепил вилкой кусок остывшей фаршированной дичи.

— Я обязательно выдам тебе за это орден, — пообещал Велен. — Только напомни.

— Фто пы я и жабыф?! — возмутился Дерлесский, усиленно работая челюстями. — Эта жтука прожто божестфенная, шкажу я тебе.

— Орден? За что ты собираешься выдать орден этому негодяю? — ответно возмутился кто-то сверху.

Велемир обернулся. По лестнице, ведущей в спальные комнаты, спускался зевающий во все клыки вампир. За его спиной маячил Золотой Голос Ардары, усевшийся на верхнюю ступеньку. Вид у обоих был мягко говоря помятый.

— Доброе утро, — с изрядной долей ехидства поздоровался Мар. — Как самочувствие?

— Есть такое чувство, что кому-то нужно вместо ордена выдать по ушам. За мохенскую настойку после ихса.

— А я что, отвечаю за выпивку в этом доме? Что нашел, то и предложил.

— Лучше всего ты нашел, конечно, время, когда предложить, — Арлес дошел до стула, осторожно на него сел и потер лицо руками. — Тут лишнего графина кровушки не осталось?

— Не-а. Все что было, допили, — дурачась, подыграл ар-принц.

— И меня не разбудили! Друзья, называется!

— Рука не поднялась вас будить, — Мар расправился с остатками мяса и снова вернулся к кувшину с отваром.

— Да, в обнимку вы хорошо смотрелись… — подтвердил Велемир. Сделать серьезное лицо у него не получилось, но голос звучал внушительно. — Жаль, Ласковый Ветер не видел.

— Да, четыре мужика в одной кровати, да еще и пьяные — ну не мечта ли? — охотно добавил граф.

— Ему неплохо повеселилось на девичнике, я думаю, — Лэо, наконец, нашел в себе силы хоть как-то известить мир о своем пробуждении. — Мар, негодяй ты… Вам хорошо, а мне сегодня работать!

— Ну, работать не жениться, — философски заметил граф. И добавил, пропустив мимо ушей скептическое хмыканье ар-принца. — И потом, бабушка невесты наверняка запросто приведет тебя в форму. Утопит в каком-нибудь озере — и дело с концом. А потом поднимет, оденет, гитару в руки даст…

— Мар, дриады не практикуют некромантию, — укоризненно перебил его вампир.

— Глядя на одну всем нам известную дриаду, я начинаю сомневаться в этих общеизвестных фактах. А уж если внучка способна плясать ночь на Сосновой, то что может бабушка?!

— Слушай, — Арлес намеренно обернулся к эльфу, — я тут запутался немного. Кто из них сегодня женится?

— Тот, который в черном, неужели не ясно? — менестрель усиленно массировал виски.

— А почему тогда тот, что в синем, так нервничает?

— Потому что нервный, неужели не ясно?

— Потому что я, так сказать, осознаю последствия этого поступка для всего Северного Престола! Велен, может, ты все-таки передумаешь? Еще не поздно.

Велен поднялся и отошел к окну. Он прекрасно понимал, что друзья с таким усердием изгаляются друг над другом, чтобы не думать о предстоящем сегодня мероприятии серьезно. Уж слишком нереально это выглядело. Сам Велемир последние полдюжины жил как будто во сне, не веря до конца тому, что до решающего шага осталось всего ничего. И даже тонкости, связанные с необходимостью проводить две церемонии, полностью улажены. И техническая сторона, обусловленная телепортацией из Рощ и Лимар — тоже. И гости уже потихоньку стекаются в столицу с разных концов Острока. И денег, кажется, хватило на все, даже на то, чтобы во всех трактирах Лимара и Тереста за здоровье будущей ар-принцессы пили только лучшие вина: островное, таханское и бэлланское, специально переправленное из Серебряных Рощ. Такой свадьбы Северный Престол не видел, наверное, со времен королей-магов, а уж недавняя жениться Его Высочества Синмара выглядела на ее фоне жалкой пародией.

Что ж, все честно: Демианор в соответствии с традицией выделил на свадьбы сыновей суммы, причитающиеся им по статусу: старшему на треть больше, чем младшему. А капитан Северный Ветер просто добавил от себя часть нажитого во время морских походов. Не каждый же день он женится в конце-то концов.

— А я думал, буду первым проснувшимся! — голос Ранхаша, не участвовавшего накануне в распитии мохенской настойки, звучал насмешкой бодрости над пьянством.

— Ну ты как минимум не последний, — усмехнулся Велемир. — Рэм, судя по всему, даже не собирается еще.

— И гвардия твоя, кстати, тоже, — добавил Арлес.

— И команда, — поддакнул Дерлесский.

— И Нэр, — Лэо осторожно выпрямился, поддерживая себя перилами. — Ладно, я действительно рискну обратиться за помощью к Тиалии. Утопит — так утопит, все равно лучше, чем такой головной болью мучиться.

Велен вздрогнул. Неужели осталось так мало времени?

— Ну и как себя чувствует будущий семейный человек? Голова не болит? — басовито прозвучало сверху.

Услышав вопрос, ар-принц не смог сдержать улыбки. Еще и года не прошло с того времени, как четверо героев спасали мир от катастрофы, а кажется, что прожито уже несколько жизней…

— Голова здесь только у меня болит, — проворчал Мар. — За судьбу Северного Престола. И у Лэо. Но он эльф, так что не считается.

— Не обращай внимания на этого нытика, Рос, — Велемир скрестил руки на груди и оперся спиной о подоконник. — Просто он ревнует меня к Таисс.

Мар послушно сложил губы бантиком и похлопал ресницами.

— А я думал северные эр-эль не имеют никакого отношения к Повелителю Фарадиэлля, — воздохнул Арлес. — В вас слишком много эльфийской крови, ребята.

— Что ты имеешь против эльфийской крови?! — тут же уточнил Лэо.

— Ничего. Я ее не пью, вот и все.

Охотничний домик ар-принца, удостоенный чести быть местом проведения грандиозного мальчишника, потихоньку оживал…

— …не требую понимания, но кто поймет меня, если не ты? Я говорю — Велемир, а слышится шум всего мира. Я говорю — Велен, а слышится ветер. Я говорю — Вэл, а слышится жизнь. Отпусти меня, Латанайе. Я говорю — Север, а слышится дом. Ты часть меня, но сердце мое теперь там. Навсегда. Я смотрю на ивы, а вижу сосны. Прости меня, Озеро из озер. Мне страшно, но я все-таки решилась. Пришло время, но я не хочу оставлять тебя за спиной, чтобы больше не обернуться. Ты часть меня, я — часть Рощ, но мое место не здесь. Отпусти меня, Латанайе, ты же видишь, как все изменилось…

Ветер, уснувший было среди ветвей, очнулся, налетел со спины, рябью прошелся по водной глади. Таисс открыла глаза. И куда, боги и демоны, девается время?! Ведь еще, кажется, вчера они с Янкой и Леслой валялись на полу в одной из гостиных, разглядывая эскизы свадебных нарядов. А тут уже и рассвет сменился полновесным утром, и бег, очищающий голову от мыслей, закончился на берегу Латанайе, и бессвязную медитацию-молитву Озеро уже выслушало… И отступать некуда.

А может?

Нет, ну правда! Может, к демонам все? Жизнь во дворце, титул ар-принцессы, столичные интриги, липкие, скользкие взгляды придворных, приторные монологи вельмож Конкерана… Бросить и сбежать в непроходимую глушь, петь древние шаманские песни, мешать кровь с молоком, жечь костры из узловатых корней. В этой магии столько Хаоса, что страшно захлебнуться!

Страшно…

Признайся сама себе, королевна из Аргента, Шельма из Степей, а дворцовой ли жизни ты боишься? Или, может, того, что две руны не заплетутся в одну? Что однажды «навечно перед лицом небес и земли, Хаоса и Порядка, богов, демонов и живущих» станет пыткой, а то и вовсе оборвется, как когда-то случилось с Иссиленой? Тогда зачем ты вообще вернулась?

Ведьма досчитала до тринадцати и поднялась с колен.

Обратно к дриталлю Тиалии Мудрейшей, любезно предоставленному для приведения невесты в надлежащий вид, Таисс возвращалась медленно, наслаждаясь мягкостью травы и свежестью бэллановского ветра. Ну и пусть северные просторы стали ей роднее и ближе, чем вся остальная Ардара. Дриаде не стать человеком, не перестать чувствовать Силу, которой пропитаны Серебрянные Рощи.

Несмотря на то, что владения Триумвирата последние несколько дней были буквально забиты невероятным количеством гостей, ни сейчас, ни во время рассветной беготни «куда глаза глядят», будущая ар-принцесса не встретила ни души, ни сущности. Тоже своеобразная магия.

Зато в дриталле ее ждали, едва за порог не выпрыгивая.

— А я говорила, говорила! — Янка хлопнула в ладоши и протянула Лесле руку. — С тебя серебряный!

— Вернулась, — выдохнула Эрика. — Хвала богам!

— На этот раз боги не при чем, — буркнула невеста. — Почему все так уверены, что я сорву собственную свадьбу?

— А ты в зеркало на себя посмотри. На лбу руны не умещаются, такие большие! — Лесла с явным облегчением отсчитала Реяне выигрыш.

— Какие руны?

— Что-то вроде «Сотворю глупость в один момент», — дриада похлопала по плетеному табурету. — Садись уж, раз пришла. Будем тебя причесывать, одевать и выдавать.

— Лучше сразу убейте, — предложила альтернативу ведьма.

— Нет уж! — категорически отрезала Эрика, угрожающе помахивая целым набором щеток. — Это малодушно и несерьезно!

— У меня вообще души нет, — напомнила Таисс.

— Значит, несущественно.

И все волшебство, почти запредельная собранность разлетелась на осколки. Земля вернулась под ноги, мысли в голову, а колючее ощущение паники — в живот.

— Девочки… — жалобно затянула невеста. — Девочки, что-то мне нехорошо… Что-то мне совсем замуж не хочется…

— Где я это уже слышала? — поинтересовалась Лесла у своего отражения. — Вчера, кажется.

— Он же трудоголик! Он пира-а-ат! Он королевской крови, в конце-то концов!

— Тоже мне, нашла повод… — Эрика забрала у Яны пучок шпилек. — Я же живу. И Айзиль тоже. Так что завязывай с нытьем. И поднимайся.

Пока ее наряжали в тунику и браслеты, Таисс старательно жмурила глаза. Очень уж странно было ей видеть себя в свадебной одежде, пусть и не слишком отличавшейся от традиционной дриадской. Нестерпимо хотелось нарушить данное самой себе слово и послать Вэлу какую-нибудь глупую мысль, любую, лишь бы услышать в ответ его «голос».

— Ну, как? — Айзиль принесла с собой венки для невесты и Леслы, которой предстояло быть «умывающей руки» на дриадской церемонии.

— Страшно, — тут же завелась по новой Таисс.

— Кому страшно? Тебе? Шельме?! Не рассказывай сказок, — императрица взялась поправить прическу Яне. — Гости уже собираются. Лэо избавился от головной боли, успел заскучать и уже сочинил две песенки похабного содержания. У моих помощниц уши завяли!

— Знаю я, что у них завяло… — мрачно отозвалась невеста. — А что, они так сильно напились на мальчишнике?

— Я не знаю насчет «их», но Лэо выглядел совсем неважно. Я уже даже подумала, может, Альсельен все-таки добрался до Володая.

— Он же с нами был.

— И сейчас с нами. Бродит по Рощам с видом незаслуженно оскорбленного мученика и ко всем пристает с жалобами на несправедливость мира.

— В общем, прям как невеста, — подытожила Лесла. — Переодеть, покрасить — и подмены никто не заметит. По крайней мере, до первой брачной ночи.

— Ты ощущаешь себя достаточно героически? — да уж, без геройства тут никак. Жениться на дриаде…

— Тебе честно? — Велен разгладил воротник. — Мне страшно.

Ну еще бы. И дело даже не в том, что Таисс — это Таисс, ведьма не то, что с характером, с норовом, подкрепленным огромной Силой. Взять на себя ответственность за женщину — вот он, подвиг, требующий немало мужества. А уж если скрепляется сразу двумя обрядами…

Мар тряхнул головой, в очередной раз зарекаясь когда-нибудь жениться. По крайней мере, в ближайшее время.

— Еще не поздно все отменить. Таисс, конечно, обидится насмерть, но если совсем плохо…

— У меня регулярно возникает ощущение, что это сон.

— Ночной кошмар, — поддакнул граф.

— Ну, хоть ты не издевайся! — в голосе ар-принца, наконец, прорезались живые нотки.

— Я демонстрирую тебе накрученность ситуации, — пожал плечами Дерлесский. — А накручиваешь ее ты сам.

«Хотя на самом деле скорее недооцениваешь», — закончил он про себя. Женитьба ар-принца на внучке Тиалии Мудрейшей — мало того, что ведьме и не северянке, так еще и нелюдке, не способной родить сына — событие слишком неоднозначное. Конкеран гудит осиным гнездом, и хвала небесам, что ты, Велемир, не знаешь, какими прозвищами награждают твою невесту отдельно взятые вельможи.

Это к браку Синмара все отнеслись спокойно — хотя бы такой, формальный союз Зальхера и Северного Престола был просто необходим всем сторонам. Но и тут будущая ар-принцесса умудрилась «подправить» положение дел: после истории с инквизитором-нежитью что Яшна, что Малая Ития молчат в тряпочку, заставляя Зальхер нервно дергаться и не спать по ночам. Знать бы еще, что за планы они вынашивают под покровом своего молчания.

Хотя если вдуматься — очень забавно получилось. Не было Синмара — весь Конкеран руками и ногами стоял на том, что Велемира ни в коем случае нельзя сажать на трон. Даже Отречение готовили, чтобы уж наверняка лишить права на корону. Потом появился Синмар — и Конкеран раскололся на три сектора. Те, кто поддерживает принца, те, кто поддерживает ар-принца и — сама многочисленная — те, кто раньше делал ставки на сына Велемира. И все теперь будет зависеть от того, к кому примкнет самая многочисленная группа.

А кроме того, Ваше пиратское Высочество, она — лучшее из возможных средств давления на вас. Только ленивый слепец не заметил бы этого, а в Конкеране таких увы, нет. Таисс, конечно, сильная, умная, держится молодцом и здорово огрызается на любые попытки, но кто знает, что будет потом, когда титул ар-принцессы ляжет ей на плечи всей своей тяжестью? Жернова дворцовой жизни переломали немало сильных женщин…

— Ты идешь? Мар? Ма-а-ар? Марианн Дерлесский, господин граф, очнись, угря тебе в штаны!

Ар-принц уже стоял в дверях, нетерпеливо оглядываясь на застывшего перед зеркалом друга.

«Не забыть рассказать про барона, — отметил Марианн про себя, разворачиваясь к выходу. — Завтра же. А то совсем мне его активность не нравится…»

Когда ивовые веточки, заменяющие в дриталле дверь, раздвинулись, явив миру одетую и причесанную невесту, Лэо на несколько ударов сердца потерял чувство реальности. Как будто время вернулось на полторы дюжины лет назад и Золотой Голос Ардары все-таки занесло на свадьбу, от которой он уехал на другой конец Острока. В белой свадебной тунике Таис была удивительно похожа на мать. Хотя Иссилену в подобном наряде Лэо не видел.

— Высокие… — пробормотал менестрель, протягивая дриаде руку. — Ты невероятно красива.

Таисс в последний раз затравленно обернулась на столпившихся у порога подружек.

— Даже не вздумай, — строго напутствовала невесту Эрика. — Лэо, пожалуйста…

— Глаз не спущу и из рук выпущу, только чтобы жениху отдать, — кивнул эльф.

У них было около часа на традиционную прогулку по Рощам. Согласно ритуалу «выгуливать» девушку должен был отец, но Эрдона даже не пустили в Рощи, не говоря уже о его присутствии на свадьбе. Решение было единогласным: Тиалия не желала видеть на свадьбе внучки человека, который оказался трусом и не смог защитить ни жену, ни дочь; Таисс не желала видеть отца на своей свадьбе еще и потому, что глубоко в сущности боялась, как бы его давний выбор не повлиял на их с Велемиром судьбу; оставшиеся Мудрейшие просто не желали, чтобы человек, предавший однажды священный для дриад обряд, лишний раз ступал на их землю. Связанные с этим проблемы решили быстро: от Аргента на свадьбе присутствовали королевич Рэмиар с женой и сыном, а обязанности родителя так же единогласно возложили на Лэо. Оно и понятно — Золотой Голос Ардары и так был для Таисс дороже отца по крови.

— Очень боишься? — участливо поинтересовался менестрель, когда молчание уже очевидно затянулось.

Таисс вздрогнула, резко повернула голову.

— Ох… Лэо, я, кажется, в панике. А если…

— Не будет никакого если. Или ты до сих пор не поняла, за кого замуж выходишь?

— А мама?

— Таисс, — жестко оборвал дриаду эльф, — не мне тебя учить, что постоянно оглядываясь, далеко не уйдешь и высоко не прыгнешь. Перестань сравнивать Велена со своим отцом. Эрдон в конце концов никогда не был ни магом, ни пиратом, ни даже просто решительным человеком. Маска тирана не в счет, он за ней прячется, только и всего. И потом, не забывай, что Его пиратское Высочество самолично настоял на проведении человеческого обряда.

— Я все это понимаю, но… Вдруг я сейчас совершаю ошибку?

Лэо Капельный Голос усмехнулся и принялся насвистывать мотив «Невесты и вампира». Королевна держалась почти до конца куплета.

— Арлес — предатель! — прошипела она. — Представляешь, сказал, что уже сделал ставки на все, что можно и ему жаль терять такую прорву денег! Но я-то знаю, что дело не в деньгах.

— А в чем?

— Задумали они что-то. Мастер Эве молчит, как Скала Силовлада, а вот второй улыбается слишком загадочно. Гвардеец недобитый… Да, еще один аргумент, между прочим. Если он со мной сбежит, то цвета ар-принца не получит точно.

— Странные существа эти вампиры. Хотя если бы мы тоже были бессмертны…

— Вампиры очень даже смертны, — авторитетно заявила дриада, охотно подхватывая предложенную тему. — Во-первых, вампира можно убить. Это тяжело, но возможно. К тому же если вампир вовремя не уйдет на перерождение, или вынужден будет долгое время голодать и впадет в спячку где-нибудь за пределами Ромэна, то смерть очень даже реальна. Другое дело, что вампиры не дураки превращать случай в закономерность, иначе давно бы уже вымерли. Ох, Лэо, мы… пришли?

Тиалия обвела взглядом поляну, на которой уже собрались все, кроме Лэо и Таисс. Гости перешептывались и с восторгом рассматривали белоснежные гирлянды, украшавшие деревья вокруг. Кто-то изучал сорванные из-под ног лунные цветы, кто-то с откровенной завистью следил за женихом, уже успевшем сравняться цветом лица с цветом одежды.

«Нервничает, — думала Мудрейшая, глядя, как володаец переминается с ноги на ногу и то и дело откидывает со лба волосы. — Я бы на его месте тоже нервничала. Таисс не Иссилена, даже при всей своей огромной любви может что-нибудь выкинуть в самый последний момент. А ведь лучше бы Иссилена тогда выкинула…»

— Велен, — шепнула Тиалия. — Велемир, иди сюда.

Ар-принц медлил несколько ударов сердца, потом снова отбросил со лба волосы и подошел к высокому круглому алтарю из желтоватого камня, за которым уже стоял Триумвират в полном составе.

— Да?

— Ты не передумал?

На лице человека отразилась целая палитра эмоций от изумления до усталого раздражения.

— Нет, не передумал. И не передумаю. А вот вам бы поменьше сравнивать меня с Эрдоном, уж простите за грубость, — огрызнулся он.

Мудрейшая улыбнулась.

— Что-то подобное я и ожидала услышать. Ты уж прочти старую женщину, у меня за них обеих одинаково болит сердце. В прошлый раз оказалось, что болело не зря.

— Я не Эрдон, а Таисс не Иссилена. И «прошлый раз» не повторится.

— Обещаешь? Пообещай мне, Велемир, не как Мудрейшей, а как бабушке твоей будущей жены, что окажешься достоин.

— Достоин остаток жизни провести на бочке с зажигательной смесью? Беречь эту сумасшедшую ведьму от самой себя? Следить, чтобы она не разнесла мир в клочья, потому что утром проснулась в плохом настроении? — маг уже не скрывал улыбки. — О да, я буду достоин. Кому, если не Моему пиратскому Высочеству по плечу такое сомнительное счастье?

— Ну, вообще-то я бы предпочла чуть более серьезного зятя, но ты нравишься мне гораздо больше, чем то полумертвое существо, которое бродило тут полдюжины минут назад. Не впадай в уныние, принц, раз Лэо пообещал, что все сделает, как надо, значит, сделает, чем бы вы его накануне ни упоили.

Когда Лэо остановился примерно в дюжине шагов от алтаря, Таисс бросила на него такой умоляющий взгляд, что у Велена сжалось сердце. Но он поборол в себе желание прямо сейчас мысленно сказать невесте что-нибудь ободряющее. Все-таки она сама должна сделать решающий шаг. А ему оставалось сжать кулаки и молиться Хаосу.

Тиалия кивнула, мол, иди, чего стоишь? А ноги как будто вросли в землю, так же как взгляд — в глаза, темнеющие почти как тогда, в страдне. Или это ему только казалось на фоне белоснежной одежды?

Лэо, пристально посмотрев ар-принцу в глаза, выдохнул только:

— Ты знаешь, что делаешь.

— Знаю, конечно, — честно соврал володаец, осторожно касаясь пальцев дриады, холодных, как Скалы Льерд.

Облегченно вздохнув, менестрель резво отошел на несколько шагов в сторону и остановился, наблюдая. Откуда-то послышался истеричный женский всхлип. Кто-то не сдержал очарованного вздоха. И только между женихом и невестой висела густая, напряженная тишина. Она длилась и длилась, остановив время, отгородив их обоих от всего остального мира надежнее любых щитов, магических и обычных.

Мне страшно, Вэл. Еще никогда так страшно не было, как сейчас. Вдруг мы не справимся, вдруг…

Ты всерьез думаешь, что мы можем с чем-то не справиться?

Обещаешь?

Если для тебя это важно — да, обещаю.

Дриада замолчала.

Я тоже. Обещаю.

Я тебе и так верю, без всяких обещаний. Идем?

Когда они все-таки направились к алтарю, по толпе гостей пронеслась целая серия выдохов разочарования и облегчения. Айзиль незаметно смахнула пот со лба.

Тиалия обошла высокий камень, взяла их обоих за руки так, чтобы все видели, и начала читать ритуальную формулу на Истинном. Велен почти не понимал, о чем она, только ловил обрывки фраз и чувствовал, как вокруг замыкается магия. Первая Стихия, Вторая, Третья… Они сплетались вместе, но по-прежнему оставались собой, мерцая — если посмотреть на магический план — всеми цветами радуги.

Велемир постарался вспомнить, было ли что-то подобное во сне, который снился ему перед возвращением Таисс. Впрочем, там эльф не был магом, может быть, дело еще и в этом. А может, он все-таки ошибается и тот кошмар вовсе не являлся альтернативным вариантом развития событий. Ни тот, ни серия других, пришедших позже.

Не думай об этом, — пальцы Таисс сжались еще сильнее. — Не смей думать об этом сейчас!

— Сейчас вы еще можете отказаться, — тем временем произнесла Мудрейшая. — Но только сейчас.

— Нет, — в который уже раз отказался маг.

— Нет, — неожиданно твердо повторила Таисс.

— Дай руку, Велемир, — Тиалия обернулась к стоящим за алтарем Мудрейшим, одна из которых уже держала наготове тонкий серебряный нож, покрытый вязью магических формул, а другая — высокий стеклянный сосуд, до краев наполненный водой.

Маг послушно протянул ладонь и отдернул вверх манжет рукава, чтобы было удобнее. Но дриада вложила ему в руку рукоять ножа и закрыла пальцы. Велен опешил. Он знал, что ритуал потребует крови, но такого развития событий не предполагал.

— И ей тоже? — шепотом спросил он.

Дриада кивнула. И замерла выжидающе. Ар-принц тряхнул головой, поудобнее перехватил рукоятку и наотмашь резанул по ладони. Потом быстро, пока не набежало много крови, взял невесту за кончики пальцев, разворачивая руку ладонью вверх.

Я не разломаюсь, — с привычной «уху» ехидцей поторопила его Таисс.

Велен выдохнул и как можно осторожнее черкнул острием по коже. И все равно кровь на ладони заставила его вздрогнуть. Мудрейшая Леса тут же забрала у мага нож и сжала его руку в кулак. Мудрейшая Озера повторила то же самое с ладонью Таисс. Тиалия взяла с алтаря оставленный там сосуд, подняла его высоко над головой, ловя солнечные лучи, и протянула в сторону жениха и невесты. Кровь тем временем начала понемногу капать на землю.

— Рысь, ответь сейчас — хочешь ли ты связать нить своей судьбы с судьбой Велемира Свель-Рега?

Велемир вздрогнул. В глазах Таисс вздрогнула тревога, но девушка почти мгновенно справилась с собой.

— Да.

Появившееся непонятно откуда эхо подхватило ответ и унесло в небо долгим выдохом «да-да-да…» Мудрейшая Озера разжала кулак ведьмы над сосудом, красные капли полетели в воду, растягиваясь нечеткими линиями, расплываясь за тонким стеклом.

— Велемир Свель-Рег, ответь сейчас — хочешь ли ты связать нить своей судьбы с судьбой Рыси, дочери Иссилены д'Орвелин, внучки Тиалии Мудрейшей?

— Да.

Стоило его крови смешаться с водой, как ладонь снова обожгло болью, но на сей раз от заклятья мгновенного заживления.

Смотри, — молча выдохнула Таисс. — Хаос, такого ты никогда больше не увидишь!

Не увидев ничего подозрительного, Велен переключился на магический план и…

То, что казалось обычным порывом ветра на самом деле имело цвет, вкус и запах. И происходило из какой-то древней магии, объяснения которой даже искать не стоит. Вода, ставшая было снова почти прозрачной, начала светиться изнутри мягким лунным светом. А растворившаяся в ней кровь, наоборот, приобрела насыщенность и цвет темной вишни, отливающий в черноту. И сейчас тонкие линии заплетались сложным руническим узором. Ар-принц без труда узнал древний знак, означавший «северный ветер», а вторая руна сияла в зрачке Таисс, когда она отдала свою Силу некроманту. Сейчас же символы объединились в один, значение которого маг не мог сходу разгадать.

Когда движение внутри сосуда остановилось, Тиалия начала читать новую формулу, и магический план вокруг расцвел оттенками всех пяти Стихий. Ветер, Пламя, Ливень, Песок, Сила как будто засвидетельствовали образовавшийся союз. Мудрейшая наклонила сосуд — и Велен даже пожалел, что большинство гостей, не имеющих магических способностей, могли видеть лишь солнечные зайчики, прыгающие по блестящим струям воды.

Потому что именно эта, новорожденная руна значила, что все двенадцать небес признали и приняли их любовь или хотя бы смирились с ней. Дело оставалось за малым: чтобы с этой любовью смирилось поднебесье.

Как ты думаешь, — поинтересовался новоиспеченный муж, подставляя ладони под струю воды из кувшина, который держали Мар и Лесла, — Высокие сейчас смотрят на нас со своего неба?

Конечно. Как минимум Кариот и Каэсанна. И не допусти Хаос, если они решили такое пропустить.

А как ты думаешь, они будут очень ревновать, если я прямо здесь и сейчас тебя поцелую?

Не больше, чем орава твоих куриц во главе с Шейной, — усмехнулась жена. — В любом случае, перебьются.

* * *

С высоты смотровой площадки казалось, что вся столица собралась вдоль улицы, ведущей от дворца к летнему храму. Именно летнему — на этом настоял ар-принц. Разумеется, против всех традиций, обязующих членов королевской семьи сочетаться браком внутри стен зимнего храма. И в данном случае — Марианн готов был поручиться головой — это было единоличное решение Его пиратского Высочества. Вообще все, что касалось этой части свадьбы — сплошь его единоличные решения.

Но об этом знали только те, кто наблюдал за приготовлениями с близкого расстояния: Мар, Арлес с Яной, Рэмиар и Эрика, Его Величество Дэмианор, Тиалия Мудрейшая, Лесла, Дана, Лэо и гвардейцы Его ар-Высочества. Остальные в той или иной степени подозревали придурь королевны.

Странная все-таки у Северного Престола будет ар-принцесса. После возвращения с Таисс пришлось практически знакомиться заново, но все же этот «новый» образ нравился господину графу куда больше. Хотя бы потому, что еще более органично смотрелся на троне рядом с королем Велемиром.

Мар внимательно посмотрел на ничего не подозревающего «будущего короля Велемира». Да уж, такими темпами придется расставаться с еще одной традицией: вряд ли Северный Ветер захочет стричься… Будет у Северного Престола лохматый король.

— Ну по крайней мере я очень усложнил им задачу… — пробормотал Велемир, делая шаг назад от башенных зубцов. Отсюда были хорошо видны рассредоточенные по крышам маги и обычные солдаты королевской гвардии.

— Что? — не понял граф.

— Охраны должно хватить, чтобы сегодня ничего не случилось.

Вот и прикидывай после этого, что в голове у этого… пирата! Иногда ему нужно все объяснять, как младенцу, а сейчас вот, например, граф сам не отказался бы от объяснений. Хотя бы для того, чтобы удостовериться: их мысли текут в одинаковом направлении.

— Ну, по сути своей, опасна только дорога туда.

— Да, потом-то я буду рядом… Меня не столько настораживает аристократия, сколько эта народная любовь. Может, все-таки отдать ей гвардейцев?

— Ты уже забыл, что по этому поводу сказала твоя наполовину жена?

— Не наполовину, — Велен вздохнул. — Идем отсюда. Сделать еще что-то сверх я уже не могу, так что остается положиться на удачу.

Остановиться пришлось на втором этаже: первым, согласно традиции, к храму должен был ехать король, после него — наследник, и только потом — жених. Велен подошел к окну, из которого была видна площадь перед крыльцом.

— Они уже держат Синицу, — сообщил он. — Подождем немного.

На мгновение Марианну стало жаль, что он не сможет полюбоваться на это со стороны. Должно получиться до неприличия красиво: Дэмианор знает толк в церемониях, а уж в страсти к внешним эффектам капитана Северного Ветра мало кто обойдет. А в неформальном титуле Велемира-Свель-Рега не просто так появилась вставка «пиратское».

За окном раздались фанфары. «Его Величество покидает дворец!» — один из основных мотивов, столь любимых королевскими оркестрантами и еще больше — придворной швалью.

Ар-принц вздрогнул.

— Сам сказал, она тебе уже жена даже не наполовину, чего теперь бояться-то? — преувеличенно бодро спросил граф Дерлесский.

— Я не знаю точно, — вздохнул Велемир. — В Рощах все было отлично, а вернулись сюда — и я не знаю, куда себя деть от беспокойства. Надеюсь, пустого.

— Да, в Лимаре последнее время не все спокойно…

— Что?

— Потом поговорим, не сегодня, — Мар уже пожалел о сказанном: последнее это дело — портить лучшему другу свадьбу с любимой женщиной. — Нам пора.

Его пиратское Высочество тряхнул головой.

— А что, вторые фанфары были уже? Да, действительно. Что-то я начал думать какими-то слишком дворцовыми категориями.

«Хвала Высоким!» — подумал граф про себя. И похлопал ар-принца по плечу:

— Тебе кажется.

В красно-черном было уютнее, чем в белом, но в Рощах — спокойнее, чем в Лимаре. Хотя понятнее было бы волноваться перед лицом богов, а не людей.

Велемир поправил рукава, похлопал Роя по теплой шее и оглянулся на дворцовые окна.

Таи, может, все-таки оставить тебе гвардию?

Мой принц, может, все-таки отправишь эту свою идею на Сонсаранг? — огрызнулась дриада. — Стражницы великолепно справятся, если что.

Таи, это все-таки город, а не лес.

Вэл, мы все это уже обсудили!

Ар-принц закусил нижнюю губу.

Но насчет щитов ты обещала, — напомнил он.

Я помню, — нехотя отозвалась Таисс.

Что ж, идеи со щитами не нравились ей никогда, но сейчас она еще и не верила. То есть нет, верила, конечно, но только Вэлу, Хранителю, но никак не Его ар-Высочеству.

Велен зло сжал стремя: убить бы Эрдона за то, что поселил в сердце и голове дочери этот проклятый страх.

— Ваше ар-Высочество, — слуга склонился в поклоне. — Пора.

Младший Свель-Рег оглянулся на застывших в седлах гвардейцев, на графа, как раз устраивающегося поудобнее, на оркестрантов.

Действительно, пора.

Стоило запеть трубам, гвардейцы окружили своего господина и графа Дерлесского кольцом почетного караула. Шестеро человек — ровно столько же, сколько Стражниц будет у Таисс. Как же это мало…

Они выехали через распахнутые ворота навстречу солнцу и радостно загалдевшей толпе. Варро, так и не выбравший, за кем из хозяев следовать, бежал впереди, грациозно помахивая хвостом. Под копыта лошадей летели цветы, зерно и яркие шелковые ленты. Городская стража, растянутая цепью, не давала горожанам хлынуть на мостовую, по которой с цокотом двигалась процессия. Велен видел довольные, веселые лица (еще бы: народ обожает красавицу Таисс, так легко обыгрывающую и принца Синмара и принцессу Шейну, да еще и вернувшуюся с самого края во имя любви; а обещанное вечером вино и угощенья за счет короны — это повод даже для тех, кому дриада не по душе), слышал пожелания долгой любви и безоблачного счастья, но искал во всем этом подвох. Что-то затевается, нужно обязательно поговорить об этом с Маром, серьезно поговорить. И Джако пусть тоже будет настороже… И когда это ар-принц успел так увязнуть? Наверное, после возвращения Таисс. Ведь теперь в этом городе есть женщина, волос на голове которой дороже всего Острока.

До храма оставались две трети пути, сзади снова вздохнула толпа. Велен, не оборачиваясь, шевельнул пальцами, накидывая на дриаду щиты. Таисс ничего не сказала — то ли все-таки поняла необходимость такой предосторожности, то ли была слишком напряжена, чтобы придумывать достойную колкость.

Держать спину ровно, а голову высоко и ни в коем случае не оглядываться, даже попыток не предпринимать. И улыбаться. «Очаруй их, — повторяла сестрица перед каждым выездом или какой-нибудь другой свистопляской. — Очаруй их, тебе это не составит никакого труда, а воздастся с лихвой».

Марианн поймал взгляд ар-принца и подмигнул. Велемир тряхнул головой и вернул ему ухмылку. Надо бы как-нибудь вспомнить совсем еще недавнее прошлое, затащить графа в какой-нибудь трактир с отвратительной репутацией и напиться до пляшущих демонов…

— Готов поспорить, — Дерлесский повернул голову, — госпожа Бошовская даже сегодня не изменила своему свадебному платью.

— Готов поспорить, — Велен представил и едва сдержал хохот, — сегодня оно будет выглядеть желтее мыла.

Разговаривать под цокот копыт и вопли толпы было тяжело, так что дальше до самого храма друзья ехали молча. Люди за цепью стражников становились все более нарядными и все менее эмоциональными — опять же традиции, ставящие тех, у кого происхождение выше и благороднее, ближе к поднебесной обители богов.

Внутрь храма и вовсе набилась тьма «приближенных», но большинству из них пришлось довольствоваться «двудюженным кольцом» — внешние границы летнего храма определяли пятнадцать стел, посвященных Стихиям (по три каждой), а внутри, в нескольких дюжинах шагов от них, стояли двенадцать статуй Высоких — к самому алтарю жрецы допустили только родственников и друзей брачующихся. И, естественно, Варро.

Гвардейцы разъехались в стороны, пронырливые мальчишки в ученических одеждах взяли коней под уздцы. Ар-принц легко спрыгнул на землю и, наконец, смог увидеть королевну.

«Невеста должна быть в белом и экипаже», — гласили все те же традиции. Таисс приняла их к сведению и даже соблюла. Наполовину. Открытой коляске в лентах и цветах дриада предпочла любимого Дикого, разве что обычное седло заменила женским. А вот в белом недостатка не было: вместо туники на девушке было платье с ассиметричным корсажем через одно плечо и длинными юбками, струившимися сейчас по конским бокам. Насчет обуви ар-принц почти не сомневался — туфли на тонком каблуке умопомрачительной высоты. «Курятник», как называла дриада придворных дам, не сможет не заметить, а заметив — умрет от зависти. Велен смотрел, смотрел и не мог оторваться. В Рощах он воспринял красоту невесты как должное, возможно, сказался летний визит к дриадам, но здесь, в столице Северного Престола, Таисс выглядела просто завораживающе. Как лесной пожар, как древние танцы Северных Ведьм, как отблески, полыхающие в рубинах. Даже странно, что народ так беззаветно влюбился в невесту ар-принца, потому что красота ее была полна опасности и силы, такого обычно боятся.

А вот кто боится, так это Шейна. Боится и ненавидит. А вместе с ней и весь Зальхер. Но Зальхер пока не рискует тявкнуть в сторону соседа, а вот Шейна вполне способна сделать какую-нибудь гадость, и Синмар с радостью ей поможет, лишь бы ужалить.

— Теперь я уже ни капли не сомневаюсь в том, откуда пошли все эти россказни про древнюю кровь Севера и прочие знамения, — тихо проговорил тем временем Мар.

— В каком смысле?

— В прямом. Смотрю на твою почти-жену и думаю, где это художники находят в ней столь любимую ими хрупкость и уязвимость? Или я перепутал и здесь не свадьба, а война? Тогда почему Таисс без меча?

— Нет, Мар. Здесь свадьба, — Велен поймал себя на том, что внимательно смотрит на плечо дриады, из-за которого должна по логике графа выглядывать рукоять. — Или война настоящего с прошлым, называй как хочешь. Но в любом случае я намерен выиграть.

Спешивающиеся дриады были до безобразия прекрасны — глаз не оторвать. Солнце наполняло белые одежды сиянием, а силуэты арбалетов за спиной только усиливали впечатление. Ну, интересно, кто еще в Лимаре осмелится на пренебрежительное «нелюдка»?

Таисс грациозно спрыгнула на землю, успокаивающе погладила Дикого по шее, чтобы не вздумал ерепениться, неуловимым движением поправила пышные, но тем не менее свободно струящиеся юбки и вежливо поклонилась.

Видишь, со мной все в порядке, — опустив голову, она спрятала ехидцу в улыбке, но не в мыслях.

Ты не представляешь, как я счастлив, — Его пиратское Высочество не поддался на провокацию, отвешивая еще более вежливый поклон. — Ну что, готова?

Нет, но когда это имело значение? Идемте, мой принц, я хочу поскорее покончить с этим и получить свои подарки.

И танцевать? — Велен улыбнулся.

И танцевать, — охотно подтвердила Таисс.

— Я рад видеть вас, дети мои, — жрец оказался за спиной так неожиданно, тчо оба вздрогнули. — Уверены ли вы в своем решении?

— Да, — сколько еще раз за сегодня ему предстоит это повторить?

— Да, — в голосе дриады звучал вызов. Нет, Эрдон определенно трус и негодяй, каких мало.

— Тогда оставьте здесь все суетные мысли и войдите к Высоким со свободным умом и чистым сердцем, — жрец спрятал руки в рукава и величественно направился внутрь храма. Велен протянул Таисс ладонь, ободряюще сжал пальцы.

Да, — отозвалась девушка, — вместе мы перед Высокими еще ни разу не оказывались.

Повода не было. Подходящего.

А этот — подходящее не бывает. Иначе с чего бы второй раз за день.

Таи…

Я Таи.

Ты язва.

И ты на мне женишься.

Ну да. Я герой.

Определенно…

В отличие от того, что происходило в Рощах, предстоящий ритуал был знаком. Сначала жрец прочтет короткую, но внушительную речь о том, какой важный шаг делают брачующиеся. Потом — ритуальную формулу, во время которой жених и невеста обменяются кольцами. Потом — сделает очередную запись в старинном фолианте, рядом с другими важнейшими событиями Ай-Орона за последние дюжины дюжин лет. Потом под этой записью распишется сам жрец, новоиспеченные супруги, двое свидетелей и Его Величество. И, наконец, Его же Величество наденет им на головы традиционные серебряные венки. Все счастливы, главные герои дня скрепляют ритуал поцелуем.

Велен не удержался, походя нашел взглядом младшую Бошовскую и едва сдержал смех. Придворная дама действительно явилась на церемонию в свадебном платье. Таисс наверняка предполагала такой поворот событий, поэтому и гоняла портних из-за цвета ткани.

Вот так вот и понимаешь всю глубину присказки «Настоящая женщина и настоящий политик — омут, возвращающий камни». Таисс невозможно было уесть гадостями, которые обычно творят женская половина придворных и прочие злопыхатели, она их как будто и не замечала, но при случае всегда сторицей возвращала «любезность». Вспомнить хотя бы, с каким выражением лица она заявила, что с удовольствием отдаст принцессе Шейне всех дам кроме Реяны Эстерлейн и Ее Высочеству нет нужды вызывать из Зальхера собственную свиту. Шейна, конечно, взбесилась, но идею поддержал король и принцессе пришлось мириться.

Широкое серебряное кольцо непривычно оттянуло безымянный палец. Ничего, к нему привыкнуть будет еще проще, чем к цепочке на запястье. Белое перо скрипнуло, оставляя на пергаменте уверенную, размашистую подпись, которую благодаря магии не сотрет ни время, ни чужое желание.

Ты как будто привязываешь меня всеми возможными веревками.

Нет, — ар-принц не отрываясь смотрел, как в книге появлялись подписи Марианна Дерлесского, Эрики эон Райлен и Дэмианора Свель-Рега. — Я всеми возможными веревками связываю нас вместе. Чтобы уже никто и ничто не мог встать между.

Даже смерть?

Это ты у меня спрашиваешь?

Еще несколько глубокомысленных фраз — и Его Величество Дэмианор Шестой шагнул вперед, протягивая руки к обручу, лежащему на бархатной подушке в руках Мара. Серебро прижало волосы, отцовские губы коснулись лба.

— Будь счастлив, мальчик мой.

Мальчик мой. Как редко Велен слышал эти слова. И как рад был их услышать. Даже сейчас, в девять с лишним дюжин лет.

Конечно, дорога обратно тоже не преподнесла неприятных сюрпризов, разве что придворные курицы рисковали захлебнуться завистью и злостью, но какой с них спрос? Влюбленные дурры, которых даже не жалко, так глупо они себя ведут. А в остальном все, конечно, спокойно, но разве объяснишь этому упрямому пирату?

И все-таки пропади они пропадом, эти традиции! Больше всего Таисс хотелось сейчас прижаться к мужу — да, демоны и боги, уже мужу — и не отпускать его ни на минуту, но приходилось величественно восседать в кресле, принимая дары, и довольствоваться ладонью, лежащей в ладони. Хорошо еще, открыто молодым вручали что-нибудь символическое или самое ценное, иначе процесс затянулся бы до утра.

Дэмианор одарил их «маленьким домиком» в самой лучшей охотничьей области Володая. Таисс рискнула предположить, что поместье это имеет три этажа, винный погреб и как минимум две дюжины спален, но Велен признался в двух этажах с чердаком и подземельем, но зато спален было по полторы дюжины на каждое крыло.

И озеро, — добавил он. — Не хуже ваших.

Много ты наших озер видел, — буркнула дриада, но скрывать радость не стала. — Твой отец просто замечательный человек.

Просто он очень тебя любит.

Как ты?

Как отец. Как я тебя никто не любит.

Триумвират символически преподнес отрезы лучших тканей и заговоренную на оборотнестойкость одежду.

Рэмиар, Эрика, маленький королевич и присоединившийся к ним Эрдон подарили комплект кинжалов, дюжину драгоценных заколок для волос, старинный длинноворсный ковер и отеческий поцелуй, который Таисс стерпела во имя праздника.

Всегда мечтала иметь отравленные украшения, — заявила ар-принцесса, держа в руках подарок Синмара и Шейны и обжигающе-сладко им улыбаясь.

Зачем?

Про запас. Передарю потом кому-нибудь неугодному моей нечеловеческой сущности.

Остальные традиционно дарили по отдельному подарку каждому из молодоженов. Зальхер — совершенно бесполезные коллекции картин и ваз; Мохен — меха и кудлатых охотничьих псов, а лично от себя княжна Алена добавила двух очаровательных котят тинайской породы.

…И несколько дюжин бутылок настойки, да? — уточнила Таисс.

Ну откуда-то Мар ее все-таки достал, значит, да.

Так вот, что вы пили…

Чего мы только ни пили…

Семья таханского императора с улыбками и смехом отдала дроздов-пересмешников в золотых клетках и настоящий маленький флот искусной работы, приведший Велемира в детский восторг.

Марианн Дерлесский, обворожительно улыбаясь, выдал счастливому мужу редкое собрание трактатов о человеческих отношениях, а Таисс — шикарный столовый сервиз.

— На первое время должно хватить, — галантно прокомментировал он. — Только умоляю, не кидай ему в голову ничего тяжелее тарелки для второго!

Велен хрюкнул от смеха, Таисс попросила не убирать подарок далеко.

— У меня есть подозрения, он пригодится уже сегодня.

— Ребята, я вас обожаю! — граф разве что слезы не утирал. — Обоих!

Любимый, и почему мне кажется, что он далеко не последний, кто подарит нам что-то подобное? По крайней мере с таким подтекстом.

Потому что у нас с тобой замечательные друзья, любовь моя. По-моему, этот сервиз великолепен. Не хочешь использовать его в качестве метательного оружия, можно подавать в нем еду, когда поедем к озеру.

Да, в этом есть что-то… Есть из метательных орудий — чудесно, просто чудесно.

Он прав. Дюжину дюжин раз прав. Без таких друзей она давно сошла бы с ума. Да и сегодняшний день не был бы и в половину таким веселым. Они не усомнились в том, что с небес вернулась именно Таисс, а не демон или неживое отродье. Они всегда готовы были развеселить, подыграть, подставить плечо, всерьез обсудить какую-нибудь насущную проблему. Они просто были — и уже одного этого хватало для того, чтобы Таисс была благодарна.

Тем временем Нэр успел с ухмылкой выдать супругам по тренировочному мечу, сообщить Велену, что вот теперь-то он и правда герой, выразить Таисс свое восхищение и снова исчезнуть среди охраны Повелителя. Его место занял Рос, без лишних слов открывший перед ар-принцессой шкатулку, внутри которой оказалось потрясающей красоты ожерелье в тон ее волосам, закрывающее всю шею и треугольником спускающееся на грудь. Когда дриада расцеловала гнома в обе щеки, тот с ухмылкой выдал ар-пирнцу секиру.

— Это… — начал Велен.

— А ты думал? — хохотнул Рос. — Та самая! Я ее только заточил, даже рукоять не трогал, хоть тебе и не по росту.

— Мне можно уже убегать? — поинтересовалась Таисс. — Или все-таки можно сначала сделать тебе, любимый, какую-нибудь гадость, соразмерную новому статусу?

— Да поздно уже убегать, — маг с ностальгической нежностью коснулся лезвия. — Я уже на тебе женился.

Эльфы рода Райвер'Линнэрин шли к молодоженам уже открыто усмехаясь. В той степени, конечно, в которой позволял этикет и природная сдержанность эр-эль.

— Думаю, тебе это пригодится, — элло-и развернул ткань, обнажая серебристое плетение.

— Настоящая эльфийская кольчуга! — выдохнула Таисс, касаясь кованых колечек.

— Одна тебе, а вторая тебе, Велемир, — старейшина рода снял вторую накидку. — Пусть Всевидящий Лиот сделает так, чтобы вы надевали их только для красоты.

Эльфийская броня, тонкая, легкая, но при этом невероятно плотная и прочная — ни одна обычная стрела не пробьет и далеко не каждая заговоренная справится. Но вот пожелание элло совершенно не понравилось ни Таисс, ни Велену. Слишком уж тревожно оно выглядело на фоне полыхающей войны между Ластакой и Авалианом, которую первые почти безнадежно проигрывали. Скоро князья займут ее территорию полностью и тогда уже не помогут ни высланные Его Величеством полки, ни отряды вольных магов. И Северному Престолу придется защищаться.

Кажется, пришла моя очередь просить тебя не думать об этом.

А? Что? Вэл, я и не думаю.

Ну да, конечно. Ох, Таи… Я боюсь предположить, что сейчас будет…

К молодым величественно и неизбежно приближался Его Лучезарность Альсельен Ласковый Ветер.

Поздравления владыки Фарадиэлля были витиеваты и приторны, как засахарившийся кленовый сок, да к тому же еще и содержали в себе яд горького сожаления. Эльф заливался соловьем, хлопал удлиненными раза в два ресницами и косил на Его пиратское Высочество тоскливым глазом. Велен мужественно держал себя в руках, чтобы не одарить Его Лучезарность роскошным фонарем в тон праздничному камзолу. Таисс — чтобы не разразиться совершенно невежливым хохотом. Стоящий неподалеку Мар усиленно сцеживал смех в кулак, Янка прикрывала улыбку веером, Варро, как самый молчаливый, просто отвернулся.

Очень хотелось посмотреть на выражение лица Его Величества Дэмианора, но король сидел на троне за спинами молодоженов, так что сделать это, не нарушив приличий, было невозможно.

Вэл, знаешь, что меня настораживает?

То, что подаренные шелка совсем тебе не к лицу? Или что среди них есть столь не любимый Капельным Голосом желтый цвет? Или что это недоразумение спит и видит, как бы меня изнасиловать, несмотря на нашу операцию с волками? — Велемир задумчиво крутил в руках что-то отдаленно напоминающее магический посох с непонятным на первый взгляд предназначением.

Нет. То, что в зале нет Арлеса.

Ну, мастера Эве я тоже не вижу. Хотя он ведь был и в Рощах, и в храме.

Разница в том, что на мастера это похоже. А на моего loo'len — нет. Ох, чую, подарят они нам… подарочки.

Как будто в ответ на эти мысли посреди прохода в центре зала образовалось легкое золотистое облачко, в мгновение ока сменившееся старым вампиром. Эве рен Даиро строго посмотрел на дернувшихся было гвардейцев, терпеливо дождался, пока стихнут перепуганные его появлением ахи и охи, и со слегка смертоносным изяществом приблизился к замершей в креслах парочке.

Любовь моя, тебя радует то, что завтра весь Лимар будет обсуждать, что поздравить тебя явилось чудовище из Ромэна? — осторожно осведомилась Таисс.

Очень. Потому что оно явилось поздравить нас обоих. Хотя Арлес-то давно живет во дворце — и ничего.

Так то Арлес. И он же как бы со мной. Кстати, его все еще нет.

Появится. Может, от учителя спрятался?

Нет. Чую здесь какой-то великий подвох.

— Мы долго думали, какого подарка вы достойны, — мастер Эве успел преодолеть разделявшее их расстояние и теперь опирался на посох в непосредственной близости от кресел. Говорил он негромко, но Таисс готова была спорить, что слышали его все. — И в конце концов, пришли к выводу, что дарить нечто мертвое в день, когда началась жизнь нового союза, было бы неуважением с нашей стороны. Тем более, когда главные герои дня — столь мужественны и отважны.

Мне это все не нравится, Вэл.

Мне, признаться, тоже. Мастер раньше не отличался любовью к словоплетениям.

— А посему, — ухмылку вампира заметили, наверное, только «мужественные и отважные», — примите в дар от княжества Ромэн…

Вампир сделал эффектную паузу, гости затаили дыхание, Таисс ругнулась про себя, догадываясь, что за каверзу придумал Арлес. И в этот момент посреди зала снова появилось облако прохода, а затем шестеро вампиров во главе с довольно ухмыляющимся loo'len.

Вэл, про тебя определенно сложат легенды. Даже если ты больше вообще ничего в жизни не сделаешь, даже пальцем не шевельнешь, — выдохнула дриада, убедившаяся в правильности догадки.

Почему?

За нее ответили сами клыкастые, чеканным шагом промаршировавшие к ар-принцу и дружно преклонившие правое колено.

— Мы, внуки Тэйры, рожденные в княжестве Ромэн, — хором начали все шестеро новоприбывших вампиров, — сочли тебя, ар-принц Велемир Свель-Рег, носящий имя Северный Ветер, достойным и присягаем в верности.

И дружно склоненные головы. Уже не перед обычным человеком, а перед господином. Вампирскую присягу нельзя ни отменить, ни отыграть назад, если клыкастые и выбирают кого-то, кому будут служить, то только сами. И ничего с этим не поделаешь. Вот так, господин Велемир, тянули с принятием в гвардию одного кровопийцы, в итоге получили шестерых.

Сказать, что ар-принц был в шоке, значило не сказать ничего. У Велена разве что челюсть не отвисла.

И что мне с ними делать?

А что хочешь. Но лучше просто прими их в свою гвардию.

Всех? И девушку?

Девушку в первую очередь. Это Алая, я видела, как она дерется.

И?

У меня нет слов, чтобы описать.

Ладно. Приставлю ее тебя охранять.

Где там графский сервиз?!

Можно, я сначала все-таки что-нибудь им скажу?

Таисс великодушно фыркнула. Велемир выпрямился в кресле и с достоинством кивнул:

— Поднимитесь, дети княжества Ромэн, я принимаю вашу присягу.

И одними губами добавил, когда Арлес поднял голову: «А тебя я когда-нибудь точно убью!» Клыкастый только ухмыльнулся.

— Как вам будет угодно, мой господин.

Ох, как их всех перекосило! Глаз радуется! Теперь дюжину раз подумают прежде, чем показывать зубы, шутка ли — связываться с вампирами. Другое дело, что своих же это вряд ли склонит в сторону Велена, тут уж хоть все клыки (а сколько их в итоге-то получается, интересно?) демонстрируй, но Таисс от этого мальчика не родит и Велен магом быть не перестанет. А даже если и мальчика — каков шанс, что он не окажется в папочку? Минимальный.

Мар с удивлением посмотрел на кусок мяса, который он методично терзал последние несколько минут, отрезая маленькие кусочки и по очереди отправляя их в рот. На вкус жаркое было превосходным, а он, задумавшись, рисковал так ничего и не распробовать.

— Ну и что ты думаешь насчет этой выходки? — время очередных «Горько!» еще не подошло и ар-принц не упустил возможности перекинуться с другом парой фраз.

— Чьей? Арлеса? По-моему, это даже не выходка, а четко сработавший план. И не смей жаловаться, нечего было так долго тянуть, — на тарелке оказался еще и изысканный гарнир. И когда это он все успел?

— Я не жалуюсь. Я просто не знаю, что с ними делать.

— Ну присягу их ты уже принял, теперь принимай в гвардию — и все, какие проблемы? Жил же во дворце Арлес все это время, значит и еще пятерка вампиров приживется. А на кухне к гастрономическим пристрастиям клыкастых уже привыкли.

— Успокоил, — Велемир говорил с искренним облегчением.

— Да, я твой внутренний голос, звучащий со стороны, — хмыкнул Мар. И, откашлявшись, с удовольствием гаркнул: — Горько!

Не в Рощах, и не в храме, и не за столом, когда гости с каким-то злорадным удовольствием кричали неизменное «Горько!». Волна безумного, всепоглощающего счастья накрыла только сейчас, когда по тронному залу разнеслись первые звуки музыки.

— Я люблю тебя, — мир пошел кругом, уверенные руки ар-принца подхватили и повели в танце, но Таисс смотрела только в глаза.

— Как неожиданно, — улыбнулся муж, вызвав желание прямо сейчас запустить чем-нибудь тяжелым, в крайнем случае — супницу на голову надеть. — Я-то понял это давным-давно.

— Что ты меня любишь?

— Нет, что ты меня любишь, — ответить что-нибудь гадкое не получилось: Велен быстро запечатал губы поцелуем. — Ты счастлива?

— Сейчас — да. Жаль, мы не можем так танцевать бесконечно.

— Жаль…

Первый танец, отданный им целиком и полностью; Огонь, то и дело вспыхивающий под ногами, расходящийся в стороны лучами, волнами, кругами; задевающая самую сущность музыка, которую Лэо писал специально для этого бала; калейдоскоп лиц, среди которых хочется смотреть и смотреть только на одно, родное, любимое — все это навсегда откладывалось в памяти, чтобы уже никогда не повториться. Но Таисс с уверенностью могла назвать себя самой счастливой дриадой в мире. И к демонам все остальное.

— И как ты чувствуешь себя, женатый человек? — Алена смотрела с улыбкой и любопытством. Велен закатил глаза.

— Прекрасно! Я даже не думал, что это будет настолько приятно.

Княжна склонила голову набок и сделала шаг назад, исполняя фигуру майновера, потом обернулась через левое плечо и снова приблизилась.

— Вот уж не думала, что доживу до твоей свадьбы, Северный Ветер. А уж тем более, что это случится так скоро.

— Я что, так плохо выгляжу? — рассмеялся ар-принц, ловя взглядом жену, танцующую с Золотым Голосом Ардары.

— Напротив, ты слишком хорош. Но уж слишком своенравен.

— В этом мы с Таи нашли друг друга.

— Да, что верно, то верно.

Шаги, развороты, короткие расклинивания.

Ты еще не скучаешь по мне, жена моя?

Нисколько, любимый. Но готова подарить тебе следующий танец, — они дурачились так уже полночи.

— Значит, теперь никаких трактирных попоек, вечера у камина и орава девчонок на коленях?

— Ну ты-то еще не обзавелась, — Высокие, ну это же просто невозможно — согнать с лица улыбку. — К тому же я не думаю, что нам будет скучно.

— Скучно? В этом замке не было скучно со времен Самархана!

— И не будет, уж поверь мне.

— Если только ты не запрешь благоверную под замок, как иногда грозишься.

— Я не враг самому себе, Алена. Так что без должной необходимости…

— Она уже говорила тебе, что ты тиран и деспот, каких поискать? — расхохоталась мохенка.

— А ты откуда знаешь? — разыграл удивление ар-принц. И уже серьезнее добавил: — Второй ее смерти я просто не переживу.

— Никаких приключений, говоришь? А по-моему, это лучший из вариантов. Я по горло сыта всякими скачками, погонями, убийствами, спасаниями и злодеями, — голова слегка кружилась то ли от вина, то ли от счастья.

— Через полгода тебе и это надоест, — Лэо качнул головой. Ну да, конечно, через год спокойная жизнь наскучит до того, что выть захочется, но пока-то, пока!

— Вот через полгода я и задумаюсь. Если, конечно, до этого кто-нибудь не подбросит мне какую-нибудь новую головную боль. Расскажи мне лучше, как обстоят дела с Академией?

— Ох, Рысь. Этому всему конца нет. Из дюжины — хорошо если двое хоть тчо-то умеют, я не представляю, какой мусор льется на уши Даны, если ко мне она отправляет только не безнадежных. К тому же видишь во-о-о-он того старика в синем камзоле?

— Рядом с герцогом Урханшталь? А кто это?

— Это ректор Академии высоких искусств. Полчаса назад он просил меня прочитать там курс лекций.

— Ну это не удивительно. Я бы тоже воспользовалась возможностью, если бы была на его месте. И что ты решил?

— Я не знаю, — губы эльфа искривились, на лбу проступили морщины. — У меня и так времени чуть, а музыка горит и требует меня полностью. С другой стороны, это было бы интересно.

— И куда делся бродяга-Лэо? — с улыбкой поинтересовалась ар-принцесса. — Сколько ты уже не уезжал из Лимара?

— Ох, ну кто бы говорил. Я там где музыка, и если музыка решила пожить здесь, то смысл мне ехать еще куда-то? Сама знаешь, у меня впереди достаточно времени, чтобы попробовать все.

— Велен, слушай, я понимаю, что не время, но при случае спроси у отца, что он думает насчет барона. Как-то все это странно.

Не то слово, что странно. Да, барон — глава про-принцевского сектора, но даже при этом усливии его близость к Синмару вызывает опасения. Его Высочество — болван, но за болваном может оказаться честолюбивый кукловод и тогда жди беды.

— Думаешь, зреет заговор?

— Вряд ли уже зреет, но почва готовится.

— Это только твои подозрения или?

— Пока без или.

Обстоятельства для заговора неподходящие: Дэмианор держит власть железной рукой; в Конкеране качка и неясно, к какому берегу в итоге прибьется большинство, неясно настолько, что глупо даже предполагать; ар-принц дома и даже ссориться с отцом не собирается; а ко всему этому — ар-принцесса, от которой до сих пор не понятно, чего ждать, но, очевидно, ничего хорошего; и вампиры. Да, теперь еще и вампиры. В общем, момент неудачнее некуда. Но это пока и лучше держать ситуацию под контролем.

— Я думаю, отец сам все видит.

— Конечно. Но ты поговори.

— Обязательно. А почему не ты сам? Король прислушивается к тебе.

— Я бы хотел подготовиться к этому разговору, — уклончиво ответил граф.

«А тебе будет полезно влезть в это самому».

Они закрывали бал так же, как открывали. Ночь стремительно шла на убыль, гости все активнее скрывали зевки, а за дворцовой оградой уже тише шумела гуляющая столица. Завтра все будут спать до полудня, но повод того стоит.

— Давай сбежим от них? — Таисс тряхнула головой. — С Его Величеством я поговорила, а остальные могут катиться к демонам, если не поймут.

— Прямо сейчас? — Велен с улыбкой погладил перекинутую через плечо кранную прядь.

— Нет, ну танец дотанцуем и…

— А ты не промахнешься?

— Мимо спальни? Я, между прочим, всего один раз не попала.

— После «Золотого Орла», я помню.

— ах да, вот кто обидится, так это Варро.

— Ничего ему, Малявке, не сделается. Поспит ночь в маленькой комнате, в первый раз, что ли? Кстати, кто из этих вампиров умеет открывать проходы?

— Я из них никого не знаю, только Алую один раз видела, но она точно умеет. Не удивлюсь, если и остальные тоже, вон, даже Арлес учится. Когда ты собираешься с ними разобраться?

— Завтра, наверное. Или послезавтра. У меня, между прочим, законный медовый месяц, не забывай.

— О таком забудешь, как же…

Когда вокруг оказалась темнота спальни, Велен взял жену за руку и потащил к окну.

— Что такое? — она непонимающе склонила голову, сняла и бросила на стол диадему. Потом пальцами взъерошила волосы ар-принца, освобождая их от второго обруча.

— Осталась еще одна веревка, — тихо пояснил маг. — И она для меня очень важна.

— А для меня? — Таисс тут же стала серьезной.

— Надеюсь, для тебя это тоже будет важно.

Что-то прохладное легло в ладонь. Таисс сжала руку, чтобы подарок не соскользнул на пол.

— Что это?

Велен молчал, скрестив руки на груди. Значит, нужно перестать думать о том, какой же он красивый, и сообразить, что за медальон у не в кулаке. Маленькая пятиугольная звезда была настолько затертой, что медь даже не блеснула в лунном свете, когда дриада поднесла ее ближе.

— Морская звезда?

Ар-принц кивнул. Несколько ударов сердца Таисс смотрела в окно, потом перевела взгляд на мужа.

— Я и без нее буду тебя ждать, сколько придется, — в голосе не было особой радости, но кто требует радости от жены моряка? — А ты будешь возвращаться ко мне.

А вернее, тебе не убежать за море, капитан Северный Ветер. В одиночку не убежать.

— Море не любит шуток, если они не его собственные. Звездам дюжины дюжин лет, и кто знает, в чем их сила.

— Я понимаю, Вэл, — дриада провела ладонью по щеке, от нежности прикосновения ар-принц прикрыл глаза. — Капитан Северный Ветер, я буду ждать тебя домой, когда «Тавильер» уйдет к горизонту. Всегда буду ждать.

Глава 2

2–9 россана (первый месяц лета)

У городских ворот стража вежливо предложила расстаться с мечом. Мол, госпожа, вы можете оставить при себе сколько угодно кинжалов, но вот меч отдайте, таковы правила. Но после предъявления письма предложение изменилось: теперь они ограничились лишь зачехлением, формально пропустив шнур в петли ножен и завязав на гарде и запечатав концы воском с печатью. Теперь она не сможет вытащить меч до самого дворца. Столица Северного Престола поражала воображение. Интар казалось, что ничего красивее она еще не встречала, даже белоснежные стены Kroh-tor'Rialerro'Assanio не вызывали такого трепета в груди. Что ж, город под стать господину, а как же иначе?

За дворцовую стену гвардейцы в черно-красном пропустили на удивление быстро и без проблем. Одного взгляда на письмо хватило, чтобы калитка услужливо распахнулась. Неужели ждали? А почему бы и нет, отец же наверняка написал ар-принцу о ее прибытии. Интересно, а в жизни Его ар-Высочество так же красив, как на портретах, или художники ему льстят, как это обычно случается с аристократами? Скорее всего льстят, потому что человек, пусть и с примесью эльфийской крови, не может быть настолько прекрасен.

Шум и гам, стоящий на площади перед крыльцом, сбил и с мыслей и с толку. Интар завертела головой, пытаясь сообразить, где в этой кутерьме искать ар-принца. Пользуясь солнечной погодой вокруг бродили придворные дамы, иногда стайками, иногда с кавалерами, реже — в одиночестве, если, конечно, таковым можно было считать наличие одной или двух служанок, семенящих следом. И носы у всех были задраны выше неба. Растерявшаяся эр-эль пожалела, что не спросила у гвардейцев на входе, что ей делать дальше, но возвращаться к ним не стала. Вот еще! Дочь блистательного воина Риантарэлля Блеск Лезвия не отступит. Нужно всего лишь найти кого-нибудь из слуг…

В стороне от основной траектории движения придворных на зеленеющем газоне сидел большой волкодав. На его морде было написано столько достоинства и самоуважения, что эльфийка ни на минуту не засомневалась — пес принадлежал кому-то из королевской семьи. Рядом с ним расположилась рыжая девушка в простом платье и с гребнем, которым она расчесывала длинную собачью шерсть. Других слуг поблизости не обнаружилось и Интар решительно направилась к этой парочке.

— Мне нужен Его ар-Высочество Велемир Свель-Рег, — ох, Всевидящий Лиот, ну и служанки в Северном Престоле! Эта нахалка даже подняться не соизволила, как сидела, так и сидит, только что гребень в руках замер! Или настолько глупая, что не видит, кто к ней обращается?

— Вэл? — ар-принца по имени?! Нет, на месте хозяев она бы точно выпорола эту девицу! Еще и лицо задумчивое делает, как будто это поможет, — Вы дочь Риантарэлля Иллиесса?

Значит, действительно знали, если все слуги знают.

— Да.

— Вам нужно не к ар-принцу, а к капитану Вэрджесу, он сейчас в гостиной на первом этаже, третья дверь направо по левому крылу, — заявила девица. От такой наглости Интар задохнулась, но сдержала кипящий внутри гнев.

— Мне нужен именно Его ар-Высочество, — раздельно и холодно повторила она.

— Вопросами гвардии занимается непосредственно капитан, — ей послышалось или девка смеет разговаривать с ней, как с ребенком?! — А Его ар-Высочество сейчас занят и освободится только для того, чтобы отбыть из дворца. Так что если вы действительно хотите попасть в гвардию сейчас, а не ждать еще полдюжины дней, то поторопитесь в гостиную.

Это было уже чересчур. Эльфийка вспыхнула и буквально отскочила от обнаглевшей рыжей.

— На месте Его ар-Высочества, я бы тебя выпорола хорошенько! — получилось достаточно резко и с достоинством, как раз так, как хотелось. Вздернув подбородок, Интар развернулась и решительным шагом направилась ко дворцу. Направо по левому крылу, третья дверь. Капитан Вэрджес, если девка, конечно, не переврала имя.

Полетевший ей в спину смешок эльфийка демонстративно проигнорировала.

Сначала Интар показалось, что рыжая соврала и, в итоге, она не туда попала. Потому что в указанной гостиной находились… вампиры?!

Эльфийка застыла на пороге, с ужасом и изумлением разглядывая обернувшихся к двери существ. Те ответили ей молчаливой взаимностью.

— В чем дело? — спросил, наконец, сидящий в кресле шатен. Вопрос как будто развеял морок, и Интар сообразила, что, во-первых, вампиров хоть и большая, но только половина, а во-вторых, все присутствующие одеты в одинаковые черные штаны и красные камзолы, из под которых выглядывали белые рубашки. Значит, все-таки гвардия.

— Я спрашиваю, в чем дело? — повторил мужчина. И, пока девушка рассматривала его ленту, добавил: — Ты дочь Иллиесса?

— Да, — проклятая сумка! Вечно застежки путаются! — Интар… Интариани Илиесс.

— Ну так заходи, не стесняйся. Тебя ко мне отправили, да? Кто, Велемир или Таисс?

А он, кажется, хороший командир, этот капитан Вэрджес. Вежливый и даже дружелюбный.

— Прислуга какая-то, — сумка, наконец, поддалась и девушка протянула рекомендательные бумаги. Жаловаться на рыжую она передумала, по крайней мере пока.

— Kroh-tor'Rialerro? Хм, неплохо. Магический способностей нет, насколько я понимаю?

Ну почему все всегда по больному?!

— Нет.

— Да ладно. У Эрта, вон, тоже нет, тут совершенно нечего стыдиться. А магов у нас хватает, правда, Арлес?

А вот это был вампир. И он даже не сделал попытки прикрыть клыки.

— Правда, Джес. Сегодня новенькую мне оставишь, я правильно понимаю?

Интар покрылась холодным потом. Сейчас идея папеньки насчет гвардии Его ар-Высочества уже не казалась ей такой замечательной.

— Не, не могу же я ее с собой тащить, не прогулка все-таки. Да и формы нет пока. Да, Интар, сегодня же наведайся к портному, пусть снимет мерки. И не смотри на Арлеса так, он не кусается.

Смеялись все, и люди и вампиры.

— Джес, я понимаю, конечно, все, но не надо меня выгораживать. Я кусаюсь и еще как, но эльфы — совершенно бесполезные существа с гастрономической точки зрения. Без обид, — вампир кивнул в сторону Интар и улыбнулся. Зубасто. — А вообще, если ты хочешь здесь остаться, тебе стоит сразу же усвоить несколько правил. Первое: мы не пьем кровь для развлечения. Второе: мы не пьем кровь у друзей и коллег, так сказать. Третье: тебе придется научиться нам доверять. Четвертое, капитан у нас Джес. Но в случаях разделения вторым капитаном становлюсь я. И меня надо слушать больше, чем родного папу.

— Разделения?

— Да, — кивнул Джес. — Вот, как сегодня. Половина едет с Его ар-Высочеством, половина остается при Ее ар-Высочестве.

Видимо, они имеют в виду особу, ранее поименованную Таисс. Интар сразу определилась, что оная ей совсем не нравится.

— Но ведь это гвардия ар-принца, а не…

— Именно. Это гвардия ар-принца. И мы исполняем приказы ар-принца. А ар-принц приказал половине остаться здесь, чтобы охранять Таисс, если что. И ты останешься с этой половиной.

— Но… — замечательное начало!

— Это приказ.

Таи, родная, ты не очень занята?

Ваше пиратское Высочество изволит свалить на мои хрупкие плечи очередное свое важное дело?

Какая у меня жена догадливая.

Дриада убрала гребень за пояс и начала задумчиво чесать Варро за ухом.

Давай вот только без лести, — усмехнулась она. — Чего ты хочешь?

Я не успеваю разобраться с этими искусниками, — пожаловался ар-принц. — Основные вопросы-то мы решили, но остался целый ворох мелочей.

Мне переодеться?

Было бы неплохо, — с облегчением вздохнул Велемир. — Я обожаю тебя, правда.

Я тебя тоже. Вы в желтом зале? Я буду через дюжину минут, — Таисс поднялась с травы, похлопала пса по загривку, взглядом указывая на дворец. — Я думала, новеньким будет все-таки эльф, а не эльфийка.

Ну, Риантарэлль тоже был уверен, что родится мальчик, когда требовал с меня в качестве платы то обещание. И такая мелочь, как женский пол родившегося отпрыска, воинственного папашу не остановил. А что уже успело стрястись?

Она предположила, что тебе надо меня выпороть. Ну и нахамила, конечно, но у остроухих барышень это в крови.

Ничего себе начало карьеры! Нахамить ар-принцессе!

Она приняла меня за прислугу. Но знаешь, даже забавно. Когда тебя узнает каждая встречная собака, рано или поздно это надоедает.

Так вот почему ты спросила про переодевание…

Нет, я и так знаю, что это платье не слишком подходит для разговора с министром. А уж тем более с ректором Академии высоких искусств.

— Добрый день, Ваше Величество! — Таисс улыбнулась вывернувшему из-за поворота королю.

— А ты все так и бегаешь незнамо в чем? — уже одетый в дорожный костюм Дэмианор ласково поцеловал дриаду в лоб. — Вносишь смуту в умы придворных?

— Ну, у кого они есть… — кивнула ар-принцесса. — Думаете, если я буду бегать в тунике, смута окажется меньшей?

Король рассмеялся.

— Твой ненаглядный супруг уже освободился? Нам пора.

— Еще нет. Но я как раз иду спасать его от радетелей прекрасного, — муж уезжает говорить о войне, жена остается говорить о красоте. Как-то это слишком… традиционно. — Сколько людей вы берете с собой, Ваше Величество?

Названное королем число как-то не слишком вязалось с обстоятельствами поездки. Три главных лица государства и еще полдюжины вельмож Конкерана уезжают на межгосударственный совет по поводу угрожающей Северу войны с Авалианскими князьями, а охраны с собой берут — чуть! Еще и Велен выдумал половину гвардии при жене оставить.

Хаос, ну что в голове у этих мужчин?!

— Тебя уже искал отец, — нет, определенно, волосы стоит отращивать уже для того, чтобы их лохматили эти пальцы.

— Что, уже? Встречный ветер! Попрощаться не дадут нормально.

Хотя кто сказал, что плач на крыльце и грустные взгляды — это нормально? На море — другое дело. Там обязательно нужно смотреть вслед кораблю, но море — другая совсем стихия со своими законами.

— Ну, хочешь, я могу пореветь, как водится. Повыть что-нибудь вроде «ну на кого же ты меня-а-а-а…» За колени похватать. Нет, правда, я обрыдаюсь, если надо. Надо?

— Думаю, обойдемся, — Велен представил описанные перспективы и демонстративно ужаснулся. — Давай, я просто поцелую тебя и скажу, что буду скучать?

— Давай, — Таисс пыталась улыбаться, но в глазах плескалась тоска. — Правда, будешь?

— Безумно.

Ну, получил? Сколько лет мечтал об этом — и вот, наконец, тебя кто-то будет ждать обратно, что ж ты не радуешься-то? Или не знал, что для того, чтобы вернуться, нужно сначала уехать?

Последний месяц был сладким, сказочным сном. И вот сейчас, в этом коридоре, реальность со всего маху ударила по голове. И если ему сегодня так тяжело расстаться с женой, то что будет, когда начнется война?

Да, война с Авалианом перешла из разряда «если» в разряд «когда». И это придется доказывать тем, кто еще не понял.

— Береги там свою лохматую голову, — показалось? Или жена действительно волнуется? — Я буду очень ждать тебя обратно.

— Только тебя ждем, — Марианн столкнулся с Его пиратским Высочеством недалеко от спальни.

— Иду я уже, иду! Это, между прочим, не моя идея была организовать встречу с Николасом Хэервийским сегодня!

Велемир застегнул ремень, на котором держались заплечные ножны, и одернул куртку.

— И как, договорились?

— Вроде бы да. Там Таисс осталась заканчивать.

— Так она не выйдет попрощаться? — с сожалением спросил граф. — Передай ей тогда от меня счастливо оставаться и не лезть в неприятности.

Ар-принц на мгновение задумался, а потом улыбнулся.

— Она передает тебе удачи и поцелуй. Воздушный. Кстати, до нас добралась дочка Риантарэлля. Быстро эльф сработал. Я, признаться, надеялся, что это событие произойдет после возвращения.

— Ну зато дыра закрыта, теперь у тебя снова дюжина гвардейцев.

— Вряд ли ей удастся заменить Стейфана, — покачал головой ар-принц. Конечно, ей не удастся, никому не удалось бы заменить человека, который был одним из звеньев отряда на протяжении последних десяти лет. Но все же пусть и неполная, но замена лучше, чем ничего.

— И как тебе девочка?

— Я ее еще не видел, но что-то подсказывает, что ничего примечательного во всех смыслах. Арлес наверняка ее послушает, так что скоро узнаем больше.

— Для тебя кроме Таисс примечательных женщин нет вообще.

— Врешь. А как же Аль?

— Ну, вампирша — это вообще другая песня, — и лучше не упоминать ее к ночи… — Но они с Таисс неуловимы похожи характерами. Кстати, с благоверной ты кого оставляешь?

— Арлеса, Алую, Эрта, Лерона, Хлэна и новенькую, как ее… Интариани. О, я смотрю, Шейна исправно сживается с ролью жены. Давно она тут?

— Пришла вместе с Синмаром, так что около получаса. Ардиаро, все в порядке?

Слуга поклонился.

— Конечно, господин. Бумаги упакованы так, как вы велели.

Вообще-то он уже раз третий спрашивает, но уж больно важны все эти планы, договоры и черновики, без них предстоящий совет окажется настоящим небом дыма. Хотя Мар готов был спорить, что Север так ни до чего и не договорится, на сколько бы дней не затянулись переговоры. Но попытаться стоит.

— Уже уезжаете? — Арлес спустился с крыльца, чтобы попрощаться и узнать, не хочет ли ар-принц отдать еще какие-нибудь распоряжения. — Кошки из дому…

«…мыши в пляс», — додумал граф. И метнул в вампира испепеляющий взгляд.

— Пиявок тебе под язык, кровопийца!

— На мышей осталась рысь, так что не больно-то они растанцуются, — парировал Велен. — Насколько я понимаю, эльфийка на крыльце и есть Интарианни?

— Именно.

— И как впечатление?

— Не знаю, чему учат в этом эльфийском монастыре, — поморщился клыкастый, — но через пару лет из нее, может, и выйдет толк. А может, и нет.

— Что, так плохо?

— Девчонка как девчонка. Я ее посмотрел — талантов особых нет, хоть и эр-эль. Но меч в руках держать вроде умеет. А вот с характером беда.

— Не боец?

— Боец, но… На мой взгляд, таким лучше не лезть к оружию. И личность совершенно несформированная. А уж как она умудрилась остаться такой избалованной, я вообще не понимаю. Прибавьте к этому эльфийское высокомерие, которое неизвестно, когда и откуда вылезет — и вы сами поймете, с чем нам придется иметь дело.

— Да уж… Прислал же Рий подарочек… — вздохнул велен.

— Нет, подарочек — это пятеро моих. А это прост остроухое недоразумение.

— Что за нетерпимость к эльфийской расе? — поинтересовался Мар. Больше, конечно, чтобы поддеть, чем из-за любопытства.

— Я подозрительно отношусь к тем, кто плох на вкус, — очаровательно улыбнулся вампир. — Удачи вам. И возвращайтесь поскорее.

Что-то было не так. Мару все меньше и меньше нравилось происходящее и все больше и больше грызла тревога. Граф бросил короткий взгляд на уже вскочившего в седло Велемира и вздохнул. На лице ар-принца читалось еще большее беспокойство. Хорошо, что кроме бумаг и одежды Ардиаро упаковал и ставший родным самострел.

— Джес, — маг тем временем подозвал капитана. — Обратите внимание на слугу графа Дерлесского, хорошо?

— Да, мой господин, — кивнул тот.

Шейна, наконец, оторвалась от мужа, старательно вытирая глаза платком для пущей красноты. Его Величество еще раз оглядел готовую к выезду кортеж и махнул рукой. Запели фанфары.

«Храните нас боги, — подумал Мар. И добавил: — Храните. Пожалуйста».

От тревожного предчувствия хотелось заламывать руки и выть в голос. Делегация, наверное, еще не выехала за городские ворота, а Таисс уже дюжину раз пожалела, что не поехала вместе с мужем. Тем более, что они взяли с собой слишком мало людей, а гвардии Синмара доверять нельзя ни в коем случае.

Хаос…

Таисс заставила себя вежливо улыбнуться упрямому ректору. Старик Николас с огромной неохотой шел на уступки, но это было естественно и понятно: создание нового отделения, пусть и в структуре Академии, ставило Дану, безродную менестрельку, на один уровень с потомственным графом, а заодно увеличивало количество студентов, которые могли учиться бесплатно, то есть тех, за кого некому было платить. Казна, конечно, выделит все необходимые средства, но Хэервийский не хотел видеть в своих стенах столько безродных слушателей.

Можно было бы решить все грубо и безоговорочно — королевский указ и попробуй не подчинись, но тогда Марианн точно поседеет, как грозится. У графа Николаса влиятельные родственники и друзья в Конкеране, и ладно бы из про-принцевского сектора, так нет же — из условно-нейстральных, с которыми Дерлесский последнее время носится, как с тухлым яйцом в кармане. И не только Дерлесский.

А ведь казалось бы: где та политика и где те высокие искусства…

Когда, наконец, дипломатические пляски закончились на взаимовыгодных условиях и министр с ректором, рассыпавшись в комплиментах и пожеланиях всех благ, удалились, Таисс потерла лицо руками, выглянула в приемную и приказала скучающему там слуге.

— Найди Арлеса ирен Чейзера и отправь его сюда. Живо!

— Слышишь, что я говорю?

Интар с трудом вынырнула из своих мыслей. Его ар-Высочество в жизни оказался еще красивее, хотя куда уж больше. И принадлежность к человеческой расе нисколько его не портила. Ради такого мужчины можно было вытерпеть что угодно, даже вампиров.

— Интар! Спишь? — оставшийся за главного кровопийца клацнул зубами над самым ухом. Эльфийка отшатнулась, споткнулась о ступеньку и чуть не упала. Вампир, понятное дело, тут же насмешливо оскалился. — Пойдем сейчас с Лероном в фехтовальный зал. Глянем, чему тебя учили.

Интересно, а Лерон тоже вампир или человек? Наверняка Интар знать не могла, новоприобретенных коллег ей не представили.

— Ну ты идешь?! — ой, кажется, она снова задумалась и не услышала оклика. — Хаос и демоны, зачем тебе такие острые уши, если ты ими все равно не пользуешься?!

Достойного ответа Интар с ходу не выдумала, поэтому ограничилась уничижающим взглядом в спину.

На лестнице к ним присоединился один из оставшихся гвардейцев, видимо, Лерон, хвала Всевидящему Лиоту оказавшийся человеком.

— господин Арлес! — слуга нагнал троицу у самых дверей в зал. — Ее ар-Высочество требует, чтобы вы прошли в желтый зал. Прямо сейчас.

— Началось… — вздохнул вампир. — Лер, погоняй ее хорошенько, пока я не вернусь.

Судя по всему, ар-принцесса, как и все аристократки, капризна и избалована. Как, интересно, Его ар-Высочество мог на такой жениться? Хотя скорее всего брак династический, это все объясняет.

Таисс, ты с ума сошла?! — Арлес с размаху опустился на стул, услышав приказ дриады. Ар-принцесса вздернула бровь. — Таисс, как ты себе это представляешь?!

— Арлес, я всю жизнь жила без нянек и, как видишь, жива до сих пор. И потом, что со мной во дворце может случиться-то? А Его Величество взял с собой недостаточно охраны, сам видел.

— Таисс, Его Величество — взрослый мужчина и к тому же король со стажем. Я думаю, он знает, что делает.

Девушка опустила голову и принялась массировать виски.

— У меня предчувствие, — призналась она после тяжелой паузы. — Очень плохое предчувствие.

— У тебя нервы и женская впечатлительность.

— Арлес, ну пожалуйста, сделай так, как я прошу!

Вампир только отрицательно покачал головой.

— У меня приказ.

Ар-принцесса вскочила на ноги, упираясь руками в край стола. В глазах полыхнуло Пламя.

— Арлес ирен Чейзер! Я требую, чтобы ты с гвардейцами присоединился к своему господину! Если с ним что-нибудь случиться, я размажу тебя тонким слоем по мостовой от дворца до городских ворот и ничто меня не остановит! — рявкнула она, чеканя каждое слово.

Вампир молча встал и вышел из зала. Этой буре он не мог ничего противопоставить, да и не хотел, если честно. Раз уж Таисс пустила в ход такие угрозы, значит, предчувствие действительно отвратительное. От Велемира, конечно, влетит, но уж лучше так, чем потом оплакивать хладный труп. И уж точно лучше обещанной дриадой перспективы. А Арлес не был дураком, чтобы сомневаться в серьезности ее слов.

День сегодня был неудачным. И меч сам летел из рук, не желая слушаться, и человек, с которым она фехтовала, специально принимал скучающий вид, чтобы Интар еще больше чувствовала свою неловкость. Наверняка самоутверждался из зависти: люди ведь всегда завидуют эльфам.

— Убита, — в очередной раз констатировал Лерон, опуская меч. Красное пятно на одежде смотрелось так натурально, что Интар удивилась отсутствию боли. Заклинание, которое человек активировал, как только вошел в зал, было для нее чем-то новым, оно объединяло в себе универсальный щит и что-то, позволяющее оружию оставлять метки на теле. — Левый бок оставила открытым, вот и попалась.

Как будто ей нужны эти глупые замечания!

— Лерон! — голос принадлежал проскользнувшей в зал девушке в характерном черно-красном, но в гостиной Интар ее не видела. — Арлес сказал заканчивать и наверх. Бегом.

Человек нахмурился.

— Догоняем Его пиратское, — не слишком понятно объяснила… вампирша! Да, теперь, когда она заговорила, Интар ясно разглядела клыки.

— Что-то случилось?! — Лерон сорвался к двери, бросив принятую было стойку.

— случится, — ухмыльнулась вампирша. — Сначала по голове получит Арлес, а потом Таисс. А мы рискуем получить прямо сейчас, если не поторопимся.

Человек облегченно выдохнул.

— Умеешь ты, Аль, новости сообщать. Как скажешь…

— Я много чего умею, милый. И далеко не обо всех моих умениях можно разговаривать.

Лерон покачал головой и ухмыльнулся, проходя мимо. Интар поняла, что звать ее с собой никто не будет, вернула меч в ножны и тоже направилась к двери.

— Стой, — к удивлению эльфийки это адресовалось не ей, а уже вышедшему в коридор человеку.

— Ну что?! Сама сказала, чтобы бегом!

— Конечно бегом, милый. Только не забудь сказать Арлесу, что мы с эльфочкой немного задержимся.

— По какому это поводу?

— Это все-таки невежливо — тащить с собой девочку в этой одежде. Как минимум милашка Мар расстроится из-за несоблюдения этикета. Так что я отдам ей один из своих комплектов.

Лерон восхищенно прищелкнул пальцами.

— Ты умница, Алая.

— Конечно, милый.

Таисс, какого демона ты натворила?! Что Арлес делает у телепорта?!

Жена упрямо молчала. Да, чувствовать подобное молчание они оба давно уже научились.

Таисс! Таисс д'Орвелин эон Райлен Свель-Рег!

Хватит на меня кричать. Я сделала то, что считаю правильным. Арлес присоединился к тебе по моему приказу.

Из Лимара даже Мар уехал! А ты теперь осталась совсем одна!

Я не одна. И сейчас мне куда спокойнее, чем утром.

Велен резко выдохнул сквозь сжатые зубы.

Таи, кто из нас все-таки главный?

Вэл, кто из нас все-таки Lao Verrani?

Таи…

Просто вернись побыстрее. И забудем.

Он уехал — и время по швам разошлось на бесконечные дни и ночи. Таисс не знала, куда себя деть и чем занять, хотя еще недавно жаловалась на переизбыток дел. Все происходящее не оставляло после себя ни малейшего следа радости или удовольствия. Тоска скрутила по рукам и ногам, безжалостно вцепилась в сердце, не собираясь отпускать.

Ее ар-Высочество каждый день гоняла Дикого по полям, лугам, лесам и пляжам окрестностей города, надеясь встречным ветром разогнать грызущую хандру. Конь радовался свободе, а Таисс испытывала какую-то странную смесь болезненной ностальгии, одиночества и полета, больше похожего на падение.

Она грелась на серых камнях Скал Льерд, играла там в прятки с прозрачными ветрами, стерегущими покой уснувших северных ведьм. Пряталась от ливня под высокими елями у подножия горы Гаралет. Танцевала босиком в тронном зале, дразня Огонь. Бродила по Лимару, закутавшись в морок, чтобы никто не узнал, рассматривала картины городских художников, находила на каждой пятой себя или Велемира и улыбалась, а люди, наверное, думали, что она очередная безнадежно влюбленная. А по вечерам пила травяные настои в компании Эрики, заплетая и расплетая долгие разговоры ни о чем или обо всем на свете.

Велен появлялся урывками, замученный, злой, уставший. Конечно, старался держаться, но спрятаться от Таисс было невозможно. И это не добавляло радости: сквозь нежные «Доброго утра» или «Сладких снов» явственно проступало «Хаос, как же я устал от этой грызни! Север не договорится, Север просто не может договориться, потому что для них война — это всего лишь повод отхватить более аппетитный кусок!»

И каждую ночь, засыпая на ставшей вдруг такой огромной кровати, Таисс размышляла, сколько дней и ночей ей придется потратить на то, чтобы вернувшийся Вэл перестал беситься и думать, как ему все это надоело. Но по сравнению с тем, сколько ночей она стерегла любимого от опасных кошмаров про не случившуюся жизнь, войну и смерть…

Мужчины вернуться злыми, как демоны, а ей придется как-то с этим справляться. Еще год назад эта мысль привела бы Таисс в ужас, но сейчас она была согласна на все, лишь бы эти мужчины вернулись быстрее.

— Шестой день, Лэо, шестой день! А они ни до чего вообще не договорились! — Таисс со стуком поставила на стол кружку. — Я не понимаю! Неужели это так сложно, договориться? Неужели они не понимают, что если уж Авалиан развязал войну, то остановить его в одиночку ни у кого не получится? Или их истории не учили?

— Таи, это политика, — вздохнул Золотой Голос Ардары. — Там такие сети, что богине Инэ и не снились. У всех свои интересы, страхи и обиды. К тому же, насколько я понял, тут нет безусловного лидера, которому другие были бы готовы подчиниться.

— Как это нет?! А Дэмианор?!

— Ну… — философски протянул эльф. — Это ты так в нем уверена. А со стороны что? Со стороны он король государства, внутри которого все не хвала богам. Наследники, Конкеран… Я уверен, что в нем сомневаются и еще как.

— Когда это ты научился так разбираться во всем этом? — дриада подтянула колени к груди.

— У меня были время и повод, — пожал плечами менестрель. — Ты бы на самом деле и сама бы до этого додумалась, если бы посмотрела на ситуацию чуть отстраненнее.

— Ну все, — Дана потянулась за гитарой. — Хватит уже. Принцесса изволила заглянуть в гости, чтобы развеять хандру, а не за очередными политическими размышлениями. Этого добра ей и во дворце хватает, да, Таисс?

— Да, — кивнула ар-принцесса. — Каждый день кормят, тошнит уже.

Лэо улыбнулся и заговорщицки подмигнул.

— Сегодня будет вечер очень старых и не очень приличных песен, — хорошо поставленным голосом заявил он. — Надеюсь, Ваше Высочество, вы простите меня за эту вольность.

Таисс рассмеялась.

— Ты всегда знаешь, что мне нужно…

Где сегодня пропадала моя ненаглядная женушка? — судя по тону, Вэл просто с ног падал от усталости.

Заглянула в гости к Лэо и Дане, — Таисс растянулась на кровати, положив ладонь на шею Варро. — Послушать, так сказать, прежний репертуар нашего неугомонного эльфа. А ты как?

А у нас перерыв. Иначе тут бы началась грызня. И я не знаю, во сколько все закончится. Может, опять до рассвета.

Девушка закрыла глаза.

Хочешь, я расскажу тебе сказку?

Да. Конечно. Расскажи мне что угодно, я так соскучился…

Эту легенду рассказывают шепотом шаманки с Гаралет-Сосновой-Горы. А может, так и было на самом деле…

Она рассказывала и рассказывала, а внимательное молчание мужа баюкало почти так же, как его теплые руки. Но почти — это всего лишь почти, и поэтом каждое слово было несказанным «Когда ты вернешься?»

Засыпай, родная, — это она слышала уже сквозь сон. — Уснешь — и я стану еще на одну ночь ближе…

Парализующее заклятие сработало так быстро, что она даже не успела выдохнуть короткое «Вэл!» Сбоку раздался чей-то крик, утонувший в хриплом бульканье, потом вопль «Прикончить тварь!» и глухой удар чего-то тяжелого о стену.

«Варро!» — вспыхнуло в голове. И Таисс стало страшно. Не за себя, а за бесстрашного волкодава. Но она не могла ничего: ни повернуть голову, чтобы посмотреть, что с ним, ни пошевелиться, ни использовать магию, ни даже мысленно связаться с мужем. Тяжелый ошейник, сдавивший горло одновременно с заклятьем, закрыл Силу внутри, как это обычно делает нейсферил. Но нейсферил не имеет над ней власти!

И тем не менее…

Над ней склонилось чье-то незнакомое лицо. Таисс предприняла еще одну попытку закричать, но от этого стало только больнее. Незнакомец довольно улыбнулся.

— Снимите кольцо и медальон, — приказал он прежде, чем Таисс окончательно отключилась.

Таи! — криком в заведомую пустоту. Что-то рубануло по их ментальной связи, перебив нить. — Таи!!!

— Ваше ар-Высочество, что-то случилось? — вежливо осведомился эрониец, сидящий слева. Велемир медленно сглотнул и покачал головой.

— Прошу прощения, но мне необходимо ненадолго вас покинуть.

Зал, где бесконечно давно начался и все никак не заканчивался совет Севера, перестал существовать. Попросту утонул в липком тумане холода и ужаса. С ней что-то случилось…

В коридоре ар-принц остановился и с силой потер лицо руками. Успокоиться. Нужно успокоиться и решить, что делать дальше.

— Велен? — Мар выскочил следом. — В чем дело?!

— Что-то случилось с Таисс, — ар-принц с размаху ударил кулаком по стене, сбивая кожу. — Я же говорил ей! Говорил!

— Так. Спокойно. С чего ты взял?

— Я ее не чувствую.

— Проклятье…

— Я сейчас же возвращаюсь!

— Стоять! — рявкнул граф. — Ты не можешь просто взять и исчезнуть прямо сейчас! Нужно хотя бы окончания этого дня дождаться. Давай так…

— Мар, ты с ума сошел?! Какого дня?! Пока эти уроды без толку грызут друг другу горло, что-то случилось с моей женой!

— Я же не говорю, что вообще ничего не надо делать! Отправь в Лимар вампиров, пусть выяснят, что там случилось, и тогда уже будем думать. Велен, мы не в том положении, чтобы ты мог вот так вот без объяснений уйти!

— Да плевать мне на положение!

— Велен!

— Что здесь происходит?

Ну вот, отлично. Еще Синмара не хватает для комплектности.

— Что-то случилось с Таи, — Велен старался говорить спокойно, но ярость клокотала где-то в горле, добавляя в голос несуществующие «р».

— Почему ты в этом уверен?

— Я перестал ее чувствовать. Для этого должны быть очень веские причины.

— Значит, эти причины нужно проверить. А пока нет точных сведений, не поднимать панику. Пошли своих вампиров, для них не составит труда переместиться во дворец прямо отсюда.

Слова Его Величества подействовали лучше ведра холодной воды на голову.

— Да, отец. Я пошлю их прямо сейчас.

— А потом вернешься в зал и будешь вести себя соответственно. Когда вампиры вернутся, мы решим, что делать дальше. Но в любом случае все действия необходимо согласовывать, понимаете, вы оба?

— Да, Ваше Величество, — кивнул Мар. — Конечно.

— Да, — эхом отозвался Велен. — Да.

Основную нить разговора он, конечно, потерял. Ар-принц считал удары сердца до возвращения Арлеса и упорно пытался пробить ментальный заслон, но в ответ получал сплошную головную боль.

Он понимал, что отец прав и нельзя поднимать панику, пока нет фактов, но ожидание сводило с ума. Если бы все было в порядке, вампиры давно бы уже вернулись.

— А вы что думаете об этом, Ваше ар-Высочество?

Что? Чего от него хочет этот мохенец?

— Простите? — как можно вежливее переспросил Велемир.

— Совет хотел бы услышать ваше мнение насчет…

Хаос, да о чем он?! Какое мнение?!

Ситуацию спас заглянувший в зал слуга. Разрешалось это только в особых случаях и слуги были идеально вышколены на этот счет, поэтому сидящие за столом прервали разговоры и повернули головы к двери.

— Ваше ар-Высочество, — секретарь склонился в поклоне. — Ваши гвардейцы вернулись и ждут в малой южной приемной.

Велен поднялся на ноги.

— Я прошу прощения, — он говорил, не задумываясь, используя слова, давно растворившиеся в крови, — но вынужден вас покинуть.

— Северный Престол просит сделать перерыв, — неожиданно добавил Дэмианор. Дальше Велен уже не слушал.

То, что дела в Лимаре хуже некуда, было написано на лбу Арлеса огромными рунами. Да и остальные вампиры не отличались хорошим настроением.

— Так, — ар-принц сел в кресло, соединил кончики пальцев вместе и приготовился слушать. — Ну что вы мне скажете?

— Таисс пропала, — тяжело выговорил вампир.

В дверь постучали.

— Кто? — рявкнул Велемир.

— Велен, свои, — раздался снаружи голос Дерлесского.

Маг взмахнул рукой, снимая запирающее заклятье. В приемную вошли граф и король. Его Величество тут же вопросительно кивнул сыну.

— У меня украли жену, — нервно усмехнулся тот.

Дэмианор оглянулся в поисках свободного кресла, нашел, опустился в него, почти точно повторяя позу сына.

— Когда, как и почему именно украли?

— Что, думаете, сама сбежала? Я разговаривал с ней несколько часов назад и все было в порядке!

— Не пори горячку, — перебил его отец. — Здесь никто не сомневается в серьезности произошедшего. Теперь нужно собраться и решить, что делать дальше.

— Судя по всему Велен прав и Таисс действительно похитили, — снова заговорил Арлес. — Мы искали по всему дворцу и даже взломали дверь спальни. В сущности, оттуда мы и начали, остальное здание осматривали потом и бегло. В комнате есть следы человеческой крови, постель смята, но не похоже, чтобы там происходила серьезная борьба. Кроме того Варро сильно оглушен заклинанием и…

— Что и? — Велен поднял взгляд от носков сапог.

— Мы нашли на полу ее обручальное кольцо и медальон. Цепочка порвана, видимо, срывали в спешке.

— Следы магического взлома?

— Я запечатал спальню сферой времени в том виде, в котором обнаружил, и не стал тратить время на более тщательный осмотр.

— Тогда что вы делали там так долго?

— Думаешь, легко было обойти все твои щиты, да так, чтобы не повредить их на случай каких-нибудь следов?

— Но кому-то же это удалось… — вздохнул Мар.

— И притом так быстро, что Таисс ничего не успела сделать, — добавил Велен. — Я еще готов предположить, что кто-то долго и методично занимался подбором нейтрализующих заклятий, но как же самостоятельная защита дворца? Синмар все это время был здесь, значит…

— Шейна, — прошептал граф.

— Шейна, — кивнул ар-принц. — Ну тварь. Ну она у меня попляшет. Я прямо сейчас возвращаюсь в Лимар.

— Разумеется, — Его Величество закинул ногу за ногу и задумчиво коснулся подбородка. — Вы с господином Дерлесским должны отправиться туда прямо сейчас. Делайте все, что сочтете нужным, если что, можете ссылаться на меня.

— А ты? — Велен поднялся на ноги.

— Я остаюсь здесь. Даже если на этом переговоры прекратятся, необходимо хотя бы первое время держать Синмара подальше от Северного Престола. Потому что принцесса не могла действовать без его ведома.

— Мне кажется, за всем этим стоят даже не они, — покачал головой граф. — Слишком уж все хорошо сработано.

— Что ж, значит, нам придется это выяснить, — пожал плечами Велемир. И обернулся к отцу: — Им не удастся от меня уйти.

Король внезапно улыбнулся.

— Твое Высочество действительно стало пиратским. Что ж, капитан Северный Ветер, я никогда не думал, что скажу это, но я рад.

Щиты были взломаны так четко и профессионально, что сомнений не осталось вовсе: похитителям помог кто-то из своих. Хотя почему «кто-то»? Шейна, больше некому. Жаль, доказательств никаких.

Велен остановился посреди спальни, несколько ударов сердца массируя виски, а потом продолжил раздавать указания.

— Лерон, найди-ка мне зальхерскую принцесску и сопроводи ее в приемную кабинета. И чтобы с ней ничего до моего прихода не случилось, сам понимаешь.

— Я уж прослежу, — оскалился гвардеец.

— Таисс должны были как-то переместить за пределы дворца, так? — вопросы самому себе помогали сосредоточиться и не утонуть в леденящих душу мыслях.

— Стража говорит, никто не выходил, — напомнил Арлес.

— во-первых, страже могли отвести глаза. Если уж справились с моими щитами, то защита гвардии им тоже не помешает. Во-вторых, стража может врать.

— Велен, дворец охраняют гвардейцы Его Величества, — напомнил Марианн.

Да, конечно. Глупо подозревать людей отца, вот уж кто верен Престолу до последней капли крови, но мало ли, кем они считают Таисс…

— В-третьих, — продолжил ар-принц, — это могли сделать при помощи телепорта. Лесео, возьми с собой Хидно и послушайте всех стражей, ваших умений вполне хватит. Аль, посмотри комнату на предмет следов, хорошо? Арлес, где Малявка?

— Варро у Яны в комнате, его уже должны были осмотреть.

Остается надеяться, что с псом все будет в порядке. По крайней мере лекари постараются, это точно.

— Ладно, туда я пошлю кого-нибудь другого. Ты мне лучше вот что скажи… Кровь действительно только человеческая?

— Ну… Я бы сказал, что этот бедолага был немного орком. Дриадской крови в комнате нет, если ты об этом. Скорее всего, пес постарался.

Да, скорее всего. Основной целью была Таисс, ее и обездвиживали, а собаку не успели. Хаос, как же хорошо было спланировано это нападение! И можно дюжину раз повторить, что было ошибкой отправить всю гвардию на совет, но что бы они смогли?

— Значит, должен быть труп. А с трупом и оглушенной пленницей по дворцу не очень-то и походишь.

— Телепорт тут открывался, милые, — подключилась к разговору вампирша, успевшая перемерить шагами всю спальню. — Целых два раза.

— Отследить сможешь?

— Прости, милый. Следы очень хорошо затерли, — вздохнула Алая. — И я бы высунула нос из дворца, спросить, откуда взялось столько помех.

— Каких помех? — да, цепочку придется отдать ювелирам… А надеяться на то, что эти умельцы оставят после себя такие следы, было наивно.

— Я не знаю, милый. Может, в Академии кто-нибудь натворил чего-нибудь. Или драконы резвятся, все-таки лето. Или некроманты на кладбищах устроили дебош. Очень массовый.

Совпадение? Или все-таки очень хорошо продуманный план? И помехи, чтобы телепорт было не отследить. И куда этот телепорт вел?

— Велен, мне это нравится все меньше и меньше, — Дерлесский тоже был не в восторге от заявления вампирши.

— Значит так, — медальон уколол ладонь. Всего-то дел: починить цепочку и найти жену. Это куда проще, чем откопать в пещерах Островов забытое сокровище Кровавых Ирриатов. — Мне нужны Джако и Шейна. И городской командор. Если от слуг появится хоть какая-то информация — докладывать немедленно. Мар, ты пока прикинь, кому из Конкерана может быть выгодно похищение Таисс…

Мар, конечно, и так только об этом и думает, но не стоит давать ему повод считать друга глупее, чем он есть.

— Ваше ар-Высочество! — крик не предвещал ничего кроме новой порции неприятностей. — Высокие, как хорошо, что вы здесь, а то совет, никого из королевской семьи…

— В чем дело? — Велемир оборвал поток слов на середине. Кто-то из адептов Академии, судя по лицу и рукам, а значит, там случилось что-то из ряда вон выходящее. Более мелкие дела — вотчина командора городской стражи.

— У нас был взрыв, — в голосе паренька звучала такая гордость, как будто он был непосредственным организатором и исполнителем катастрофы. — профессорская башня разрушена, очень много погибших! Господин Сайларан сказал, что нужно поставить в известность Его Величество, но он же на совете…

— Я за него! — Велемир прижал ладони к глазам. Этого еще не хватало… если взрыв был в Профессорской, значит, профессора и погибли. Не все, конечно, только те, кто и работал, и жил в Академии, но и это для Престола невосполнимая потеря. О том, сколько среди мертвых тех, кто учил лично его, ар-принц предпочел не думать. — Когда был взрыв? Где сам командор? Причина известна?

— Три часа назад, — послушно оттараторил адепт. — Господин Сайларан руководит разбором завалов. Причину устанавливают.

— Почему так долго?!

— Ну так я же говорю, все думали, что совет и…

— Ладно, — глупо это, злиться на случайного мальчишку. Конечно, никто не знал, что этой ночью похитят Таисс и ар-принц вернется. Никто кроме тех, кто все это затеял. Но взрывать целую башню только чтобы создать помехи… Чудовищная глупость. — Подожди у входа, ты мне еще понадобишься. Арлес, я в кабинет, не расходитесь никуда, я только с Шейной разберусь — и в Академию. Мар, идем?

Граф поднялся на ноги.

— Боюсь, с Шейной ты долго будешь разбираться.

— Нет. Запру — и пока все на этом. Главное, чтобы Джако появился как можно скорее.

— Думаешь, он уже что-то знает?

— Он всегда «уже что-то знает».

— Не рассказывайте мне сказок, господин целитель! — Проклятье! Ничего не скажешь, удачный ход — спрятать принцессу в лечебнице! Нужно было брать ее сразу же, вряд ли Шейне хватило таланта разыграть припадок в присутствии вампиров.

— Ваше ар-Высочество, успокойтесь, — в голосе барона было что-то такое, от чего кулаки начинали чесаться. — Господин целитель, как вы изволили выразиться, говорит чистую правду. Известие об ужасном преступлении так потрясло Ее Высочество, что у несчастной принцессы случилась истерика, перешедшая в нервный срыв.

— Все это может иметь ужасные последствия для Ее Высочества, — поджав губы, добавил лекарь. — И я, как лицо ответственное, отказываюсь рисковать здоровьем принцессы, будь то по вашему приказу или приказу Его Величества.

Будь все так, как пытаются представить эти два проходимца, Шейну не перевезли бы из дворца в куда менее роскошную палату лечебницы.

— Но вы же рисковали им, когда увозили Ее Высочество из дворца, — глухое «р» испортило эффект сладкого яда.

— Мы бы еще больше рисковали, если бы оставили принцессу там, — невозмутимо парировал барон. — В первый раз преступники ошиблись, но они могут вернуться.

— Что, простите? — Мар опередил ар-принца на полвдоха.

— Ну это же очевидно, господин Дерлесский. Впрочем, вашу недогадливость стоит списать на возраст. Естественно, преступники собираются требовать от Престола каких-либо выгодных для себя действий, на худой конец — денежный выкуп. И если при этом похищается ар-принцессу, которая к тому же славится бурным прошлым и отвратительным характером, то понятно, что преступники ошиблись, так сказать, спальней.

Бред. Никто и никогда по ошибке не будет взламывать столько щитов, использовать парализующее заклятье… Тем более, если изначально предполагалась куда более легкая «добыча».

— Я думаю, вы ошибаетесь, господин Задольский, — Велен покачал головой.

— Ваше ар-Высочество, — барон особенно выделил приставку «ар», — неужели вы и правда думаете, что эта тихая и нежная девочка может быть как-то связана с похищением вашей жены? Это же смешно! Зачем ей это? Устранение соперницы? Ну так яд куда проще и надежнее.

— Господин барон, а что вы вообще здесь делаете? — вот. Вопрос, который нужно было задать сразу же. Не мог же член Конкерана «случайно» поучаствовать в событиях, происходящих такой глубокой ночью.

— Его Высочество принц Синмар просил меня лично позаботиться о супруге во время своего отсутствия. Конечно, я не мог остаться в стороне от случившегося, — не моргнув глазом пояснил Задольский. — Не только у вас в Конкеране друзья.

Дерлесский, на которого намекал барон, вежливо улыбнулся. Но Велемир был уверен — эта улыбка означала начало войны.

— Жаль, я не практикую некромантию, — процедил Велен, выходя из прохода в кабинет. До этого момента он молчал и зло хмурил брови.

— Зачем тееб мертвые, милый? — поинтересовалась Алая, которой пришлось ждать ар-принца и графа у ворот лечебницы. Внутрь ее, ссылаясь на расу, не пустили.

— Надавать по голове тому предку, который дал лечебницам право на внутреннее самоуправление, — Его ар-Высочество со злостью пнул ножку стола.

— Это был Эрвенир Третий, — раздался вдруг чей-то голос. — Чтобы вы знали, кого именно поднимать.

— Доброй ночи, Джако, — Велемир сел в кресло. — Если, конечно, ее можно назвать доброй. Какие новости?

— Уже почти утро, мой господин, — заметил шпион. — Вряд ли я могу вас чем-то порадовать, но тем не менее. О чем вы бы хотели узнать в первую очередь?

— Рассказывай, как считаешь нужным, — глаза слипались, голова шла кругом. Стражу города и дворца нужно перевести на боевое положение, побережью напомнить о том, кто такой капитан Северный Ветер, а еще неизвестно, что там с Академией…

— Мои люди уже начали трясти Лимар. Если Таисс спрятали в столице, мы ее найдем. Терест, Лианоха, Крабье Брюхо и прочие порты тоже под наблюдением.

— Думаете, ее могут вывезти морем? Но куда? — маар с трудом подавил зевок.

— А это зависит от того, кто и зачем ее похитил. Тут два варианта. Удар был нацелен непосредственно на Таисс…

— Или через нее хотят дотянуться до тебя, — добавил граф.

— Или и то, и другое, милые, — подала голос Алая.

— В смысле? — как же это все невовремя…

— Ну у вас наверняка есть общие враги, — пояснила вампирша. — Та же Инквизиция, например. Или Зальхер.

Нет, о том, что до Таисс могла дотянуться Инквизиция он сейчас даже думать не будет…

— И еще все это как-то связано с советом Севера и взрывом в Академии, — Мар вздохнул. — Хотел бы я понять, как.

— Ну для этого нужно как минимум узнать, что там в Академии, — Джако поднес к губам указательный палец.

— Да, — кивнул Его ар-Высочество. — Аль, пожалуйста, сходи к остальным, кто освободился. Джако, Мар, дождитесь меня внизу, я только пойду узнаю, как там Варро.

— Как поедем? — уточнил Дерлесский.

— Пешком пойдем.

Может, прогулка хоть немного освежит голову.

— Мы привлекли старшекурсников для разбора завалов. На них же, судя по всему, ляжет и бремя опознания тел. Ну или хотя бы их собирания… — сколько лет Ратаверу Охотскому, в одну ночь ставшему ректором Академии? Велен помнил его еще совсем мальчишкой, вчерашним выпускником, которому доверили читать короткий теоретический курс.

— Причина известна?

— Велемир, простите, что по имени, — в голосе нового ректора звучали боль, усталость и страх перед будущим, — но сначала нужно сделать все, чтобы спасти выживших. Причины подождут до утра.

— Вам нужна помощь?

— А что вы можете предложить?

— Около дюжины орков-полукровок, — прикинул Джако. — Они не блещут умом, но могут таскать тяжести за троих каждый.

— Двоих вампиров, — прикинув, добавил Велемир. — Под развалами тьма артефактов, неизвестно, безопасны ли они. Вампиры, разумеется, будут сменяться.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Охотский. — Я буду держать вас в курсе. Думаю, послезавтра у меня появятся списки погибших. Но и так, я полагаю, всем ясно: Престол остался практически без магической защиты.

— А вольные маги? — складка между бровей у Дерлесского уже не разглаживалась.

— Вольные маги на то и вольные, что сами себе на уме. И никто не поручится, что им на этот ум придет. Для Авалиана все складывается на удивление удачно…

— Да. И это наводит на определенные мысли. Не слишком радостные, — покачал головой ар-принц.

— Вот вам и совет… — вздохнул Мар. — Вот вам и договорились…

Гвардейцев, кроме Арлеса и тех, кто остался в Академии — спать.

Кабинет — многослойным щитом от вторжения и чужих ушей.

Эта ночь кажется бесконечной, но спать нельзя, сон сейчас не принесет ни ясности, ни решений, только отнимет время.

— Итак, — ар-принц отодвинул кресло в сторону и встал над столом в полный рост. — Что мы имеем на данный момент?

— Похищенную Таисс, — тут же отозвался вампир. — Кстати, Рэмиару сообщать?

— Да, завтра же. То есть, сегодня, — Велемир взмахнул рукой, над столешницей загорелась маленькая красная точка. Потом вторая, чуть поодаль. — Взрыв в Академии.

— Сорванный совет, — добавил Марианн. — Который в ближайшем будущем не повторится. И сильно пошатнувшееся влияние Северного Престола.

— Все? — маг зажег еще две точки.

— Пока ничего другого не просматривается, — качнул головой Джако. — Это если не упоминать пока, что теперь, мой господин, управлять вами проще, чем куклой на веревочках.

— Этого мы пока и не упоминаем, — отрезал Велен. — Теперь так. Кому это может быть выгодно? Авалиан.

— Зальхер, — добавил Джако.

— Инквизиция, — Арлес зевнул.

— Танор, лэррийки и барон Задольский, — выдохнул Мар. — И это если не принимать во внимание каких-нибудь одиночных врагов Таисс, о которых мы не знаем.

— Это может быть кто-нибудь из знати, — Джако внимательно рассматривал горящие точки.

— Если с про-принцевской стороны, то нет. Задольский не допустил бы самоуправства, значит, все через него.

— А если с другой? Таисс не может родить сына, не забывайте об этом. А ведь именно сына Велемира многие хотели бы видеть следующим монархом. Да, вариант непрятный, но тем не менее.

— Да уж, — ар-принц поморщился. — Мерзкая перспектива.

— А вариант, предложенный Задольским?

— Насчет ошибки? Бред чистой воды. Слишком много прицельной магии, друг мой. Так что можно даже не рассматривать.

— Если Таисс украли ради выкупа или чего-то в этом духе, то через пару дней мы получим требования. И это самый простой из вариантов. Выгодный всем кроме, разве что, Задольского и… как бы это сказать… «своей знати».

— А почему кроме Задольского? — уточнил Мар.

Шпион аккуратно тронул точку, обозначавшую барона на столе. Велен закусил губу: интересно, совпадут ли слова Джако с его собственным предположением?

— Потому что он хочет посадить на трон Синмара. То есть основательно укрепиться во власти. Долго влиять через Таисс на двоих мужчин он не сможет, да и риск неоправданно высок. Слишком близко, если вы понимаете, о чем я.

В точку.

— Дальше? — кивнул Его ар-Высочество.

— Дальше вариант, что на Таисс вышел кто-нибудь из ее личных врагов. Это самый нежелательный для нас сценарий, потому что мы очень мало что сможем сделать. Молиться, разве что. Но я не думаю, что это так. Личный враг организовал бы похищение вне стен дворца, тем более что Таисс любит прогулки. Сюда же можно отнести и лэрриек, хотя Малахан по слухам госпожа очень своеобразная.

— Она бы прямо там оставила та-а-акую подпись, что не заметить было бы невозможно, — отмел идею Велен.

— Ну тут вам виднее.

— Танор? — спросил Арлес.

— Тут я полагаю два варианта. Первый: через Таисс бьют по вам, мой господин. Из мести или в связи с приближающейся войной — не столь важно. Мы все равно получим требования. Второй: ар-принцесса нужна им в качестве подопытного материала. И тогда мы не получим ничего, даже труп.

— Шутки у тебя, — от слов шпиона передернуло так, что мороз по коже.

— Это не шутки. Как и с Инквизицией. С ней, кстати, те же два варианта. Проще всего с Зальхером и Авалианом — если это они, то и дальшейшие события ждать себя не заставят.

— Авалиан может попытаться подчинить Таисс себе и использовать ее против нас, — не согласился Арлес.

— Такое оружие, — Джако усмехнулся, — проще уничтожить чем переподчинить. Князья прекрасно это понимают, в Авалиане к власти никогда не приходили идиоты, тем более, во время войны.

— Но если все сводится к требованиям, то почему Таисс, а не Шейна? — Арлес рассматривал точки, линии и стрелки, расчертившие стол, как кусок холста.

— А ты сравни, что готов сделать ради жены Синмар и что — Велемир, — Мар с трудом подавил зевок. — Что готов ради каждой из них сделать король. Ну и если это тебя не убеждает, то вспомни про Серебряные Рощи, аргент и Ромэн с одной стороны и Зальхер — с другой. По-моему, все очевидно.

— Очевидно сейчас вот что, — подвел итог Велемир. — Во-первых, нужно установить наблюдение за лечебницей, где скрывают Шйну. Во-вторых, искать в городе труп человека с долей орочьей крови и перегрызенным горлом, вдруг повезет. В-третьих, внимательно следить за бароном. В-четвертых, — Арлес, тебя это касается больше всех, — разобраться с Академией. Что-то мне там совсем не нравится. В-пятых, идите все спать. Тут нужны свежие головы, в не непонятно что.

— А ты? — уточнил Мар.

— А я наведаюсь в Терест. Мне есть о чем поболтать с пьяным пиратом. Его Величество прав, в конце концов, жену украли не только у Его ар-Высочества, но и у капитана Северного Ветра.

* * *

Ильна проводила капитана до дверей. Ласково поцеловала в щеку.

— Все будет в лучшем виде, Ветер. Ты же знаешь моих чаек, они не зря едят свой хлеб и пьют вино.

— Именно поэтому я и обратился к тебе. Очень важно, чтобы об этом знали все.

Пахло солью, рыбой и портом.

— Шел бы ты спать, капитан. Толку от тебя сейчас, как икры от морской капусты.

Велемир усмехнулся, пряча руки в карманах. И почему абсолютно все хозяйки «Пьяного Пирата» женщины, каких днем с огнем не сыщешь?

— Считай, уже ушел. Только проверю, как там…

— С твоим кораблем не случилось никакого чуда, пока ты тут сидел, — перебила его Ильна. — Чернявый сделает все как положено и в срок. Ты только дождись.

— Знала бы ты, как я это ненавижу…

— Знаю. Но что тут поделаешь-то? — женщина бросила быстрый взгляд на стойку. Капитан понял его правильно и дурашливо поклонился.

— До свидания, о моя божественная трактирщица.

— До свидания, Северный, — рассмеялась Ильна. — Если что, ты заедешь попрощаться?

— Если что, конечно, — кивнул Велемир. — Так что растормоши своих чаек, если результат мне не понравится, я буду зол и убийственно меток.

Попрощавшись с Ильной, Велемир свернул к набережной. Лишний раз показываться возле стоящего на приколе Тавильера он не стал, прошел мимо к узкой полоске грязного портового пляжа. Начало россана — время щедрое на ветра и удачу, так что в порту было практически не развернуться.

Чутье подсказывало: дриаду увезли морем, на суше с ней не сладить никому, а корабль — незнакомое и ограниченное пространство, которое охладит пыл ведьмы. Потому-то ар-принц и дал команду готовить Тавильер к отплытию. След найдется не сегодня, так завтра, и к этому моменту капитан Северный Ветер должен иметь возможность сразу же сорваться с берега.

Знать бы еще, как этим негодяям удалось перебить ментальную связь…

Вечером Его пиратское Высочество едва удержался от того, чтобы напиться. Так отвратительно он себя чувствовал после разговоров с Тиалией и мастером Эве. Уж очень сочувственно они желали удачи в поисках.

— Кажется, они считают меня неудачником, — пожаловался Велемир висящему на стене портрету. И с тоской покосился на запетый шкафчик, в котором была запрятана бутыль ихса. — Ну да, неудачником. И в сущности они, конечно, правы. У кого еще могли украсть жену?

Ар-принц с тяжелым вздохом слез со стола и отправился в спальню. Не то, чтобы ему очень хотелось спать, но организм последние несколько часов падал с ног от усталости.

И утром, когда его ни свет ни заря грохотом в дверь разбудил взъерошенный слуга, Велен порадовался собственному благоразумию: что бы там ни говорили насчет умения капитана Северного Ветра пить, в таких случаях лучше оставаться трезвым.

В приемной переминался с ноги на ногу городской командор. Лесео дремал, удобно расположившись на софе, Джако нетерпеливо барабанил пальцами по колену. Судя по лицу шпиона, новости были не очень хорошие. Велен коротко кивнул секретарю и тремя быстрыми пассами открыл дверь. Интересно, чего испугался обычно невозмутимый господин Сайларан?

— Мы, в общем, нашли кое-что, — вампир не стал тратить время на словесную шелуху.

— Кое-кого, поправил его командор.

— Мастера Корнуса Сахалесского, — подвел итог Джако.

— Ну, логично, — голова соображала медленно, — Сахалесский был одним из академиков.

Сахалесский, Сахалесский, где он слышал это имя недавно? Кто-то же говорил…

— Вот только эжто и логично, мой господин.

— Судя по журнальным записям, господин Сахалесский около двух месяцев назад отбыл к родственникам в Иеренские леса поправить здоровье.

— И не вернулся? — подозрительно уточнил ар-принц.

— Нам удалось выкопать из-под развалин только часть записей, так что сказать точно невозможно, — командор с сожалением покачал головой.

— Зато я могу точно сказать, — Лесео брезгливо поморщился, — что сей господин… мастер, как вы его называете… умер не от взрыва.

— А от чего? — да! Сахалесский, Корнус Сахалесский, именно о нем говорила Таисс, рассказывая про нейсферил. Именно этот маг выяснил, что оное вещество на ар-принцессу не действует. Велен еще удивился тогда, как имя мастера похоже на имя выворотня…

Вампир пожал плечами.

— С чего ты это взял?

— Ну… — чего у Лесео было не отнять, так это умения напрашиваться на оплеухи. — Взрыв был позавчера. А мастер этот уже месяца полтора как на небесах. Хотя, может, у вас тут принято так, хранить трупы, чтобы при удобной оказии…

— Нет, у нас так не принято! — отрезал Велемир, в очередной раз поражаясь удивительной логике гвардейца. — Срочно найди мне Арлеса и отправь его сюда! Господин Сайларан, спасибо за бдительность, можете быть свободны.

Когда они остались вдвоем, Джако позволил себе вопросительный взгляд.

— Вам есть, что сказать, да, мой господин?

— Похищение и взрыв в Академии связаны друг с другом. Сахалесский делал анализ крови Таисс на сопротивляемость нейсферилу. Только вот зачем они подбросили тело…

— Мой господин, в Академии сейчас даже не склеп, а скотобойня после разгула нежити. Вы не представляете, по каким кусочкам собирают погибших, если бы не случайность и непосредственность Лесео, никто бы не обратил никакого внимания на «просроченный» труп.

— Значит, и похищение, и взрыв были запланированы давно и основательно.

— Значит, — кивнул Джако.

— Мне все интереснее и интереснее, кто за этим стоит.

— Мой господин, — шпион помедлил, — информация непроверенная совершенно, но у меня есть некоторые основания полагать, что тут замешан Танор.

Только не это… Если Таисс у танорцев…

— С чего ты взял?

— У одного из неопознанных… кусков… есть характерная татуировка. Еще несколько имеют похожие, но фрагментарно. А маги-смертники — это как раз в духе Танора.

— Маги-смертники, значит…

— С вероятностью десять из дюжины.

— Но Танор кичится чистокровностью, а у того, которого погрыз Малявка, примесь орочьей.

— Ну нанять-то они могли кого угодно.

Сомнительно, но имеет право на существование. Да, не зря он приказал готовить «Тавильер» к отплытию. Вот только странно, что никто в портах не обратил внимания на танорский корабль. Ладно, если хоть одно судно, хоть одно дырявое корыто ушло к Танору, чайки Ильны об этом сообщат.

— Вы что-то узнали? — Арлес выглядел бодрым, словно в насмешку всем легендам о вампирах.

Ар-принц неопределенно кивнул.

— Арлес, вы же специалисты по части крови, скажи, имея образец крови, можно изготовить индивидуальные нейсфериловые кандалы?

— Индивидуальные? — вампир не на шутку задумался. — Я тебе сразу даже и не скажу… мастер Эве должен знать точно, спроси его.

— Времени нет, — и желания повторно общаться с мастером. Слишком уж ярки впечатления от сочувствия, а уж его-то сейчас не надо. — Так что поручаю это ответственное задание тебе. Постарайся узнать как можно больше, может, книгу какую-нибудь найти. К вечеру справишься?

Арлес прикинул что-то в уме и кивнул.

— Да, думаю, справлюсь.

— Вот и отлично.

— Так что случилось-то? Нейсферил? Все так серьезно?

— Вернешься — расскажу.

— А… — вампир хотел спросить что-то еще, но потом передумал и развернулся к двери. — Ну я тогда пошел. Вэрджес еще спит, но, думаю, с него уже хватит.

— Я тоже, — Джако тоже направился к выходу. — Насколько я понимаю, искать вас теперь нужно в Тересте?

— Скорее всего. Я договорюсь с отцом, оставлю Джесу несколько указаний… Встретимся ближе к вечеру в Пьяном Пирате.

— …Малявка, миленький, ну пойдем отсюда, ну, пожалуйста! У всех сейчас дел видимо не видимо, не до тебя! Ну песик, ну собачка-а-а-а… — несмотря на жалобные увещевания Реяны, Варро и не думал двигатья с места. Сидел, как гранитная статуя, напротив двери — ни обойти, ни перешагнуть.

— Ну, здравствуй, — ар-принц присел перед псом на корточки. — Тебе целитель что сказал? Есть и спать. А ты что творишь?

Варро с виноватым видом ткнулся носом в ладони ар-принцу. Но с места не сдвинулся.

— Прости, Велен, но он ни в какую, — смущенно развела руками Яна. — Я уже и так, и этак…

— Ну если бы у меня хозяйку украли из-под носа, я бы тоже места себе не находил. Это мы-то с тобой знаем, что он ни в чем не виноват, — вздохнул ар-принц.

— Ты тоже…

— Что я тоже?

— Ты тоже не виноват! — выпалила Янка, моментально заливаясь краской. — И дело не в том, кто из вас мужчина или кто главный. Просто ее бы все равно украли, даже если бы ты вернул гвардейцев обратно во дворец.

Велемир криво усмехнулся.

— Это ты откуда понабралась?

— У меня есть уши. И то, что вы с Таи все время выясняете, кто в доме хозяин, это всем известно.

— Вот именно. В доме. А меня дома не было.

— Ну если бы Таи нужна была няня, она бы и завела себе няню, а не мужа, — в голосе бывшей акробатки так явственно прозвучали знакомые язвительные интонации, что ар-принц не выдержал и рассмеялся. Варро, терпеливо дожидавшийся конца беседы, негромко заворчал, напоминая о себе.

— И вот не оставлять же его… Ладно, Варро, будешь у нас морским псом.

— Морским? — переспросила девушка. — Значит, ты знаешь, где Таисс?

— Нет еще. Но есть кое-какие догадки.

— И когда вы отплываете?

— Завтра утром. И да, я забираю с собой всю гвардию, ты же об этом хотела спросить?

— Да. Велен… А это надолго?

— Не буду тебе врать, — ар-принц выпрямился и сочувственно погладил Яну по плечу. — Я надеюсь, что нет, но подозреваю, что да.

— Ты обязательно ее найдешь.

— Ну да, никуда не денется, — эта девочка говорила так искренне, что невозможно было не улыбаться.

— И еще… Я, наверное, соберу ее одежду, да? Нужно же будет одеть Таисс во что-нибудь чистое, когда найдете?

Тут ар-принц уже не нашел слов. Только и выдохнул:

— Что бы мы все без тебя делали…

— Значит так, еще… — как похож был этот разговор на все предыдущие перед уходом в море. И одновременно как непохож. Сейчас Его пиратское Высочество не сбегал, а обстоятельно сдавал дела, чтобы быть уверенным: по его возвращению все будет в порядке. — Я оставляю тебе Джако.

А вот это была новость.

— Джако? — Дерлесский удивленно вздернул бровь.

— Ну да. Тебе, я чую, очень пригодится его помощь.

Чутье подсказывало не только ему и не только это.

— Ты осознаешь, что добровольно шагаешь в ловушку? — конечно, осознает. Таисс зимой тоже осознавала, и что из этого получилось?

— Да, Мар. Я прекрасно понимаю, что все это было затеяно в том числе, чтобы выкурить меня из Лимара. Но это не повод бросить Таисс на произвол судьбы. Или, что еще хуже, на произвол танорцев. Я обещал беречь эту женщину.

Удерживать ар-принца сейчас — идея глупее не придумаешь, если уж сам король одобрил… Ох, Всевидящий Лиот и прочие Высокие, дайте здоровья нашему королю хотя бы до возвращения Велемира… А лучше — еще на долгие годы.

— Что ж. Тогда удачи тебе, Северный.

— И вам удачи, — Велемир усмехнулся, но в голосе слышалась тревога. — Надеюсь, до нашего возвращения Престол продержится, а там уже справимся с чем угодно.

— Если при этом злая Таисс не разнесет продержавшийся Престол по камешку, — хмыкнул Мар.

Сказать, что просьба сына удивила Его Величество, значило не сказать ничего. Дэмианор несколько ударов сердца молчал, а потом медленно кивнул. А что еще ему оставалось? Сколько раз Велемир уходил в море? Нет, не так. Сколько дюжин раз? И при этом он впервые попросил отца, как это принято у моряков, посмотреть вслед кораблю.

— Я так понимаю, эта просьба ко мне лично? — на всякий случай уточнил Его Величество.

— Да. Не нужно никаких придворных или тем более Синмара.

— Хорошо. Завтра на рассвете я буду в Тересте.

На лице ар-принца проявилось такое блаженное выражение, что король удивился еще раз. И куда сильнее. Но всего через пару ударов сердца Велемир взял себя в руки и на Его Величество снова смотрел сосредоточенный и упрямый мужчина. Даже не юноша.

Да, ради такого стоило идти на нарушение Договора Круга. Если бы только между «Велемиром» и «Северным Ветром» исчезло обязательное «капитан»…

— И что теперь? — Чернявый непонимающе хмурил брови, но в его голове и мысли не было ослушаться капитана. — «Тавильер» и без огневой поддержки, конечно, та еще акула, но…

— Шестерых вампиров вполне хватит, чтобы заполнить брешь, — Северный Ветер сидел верхом на бочке с ихсом и отбивал пальцами странный ритм. — Даже четверых, если постараются. А эти маги сейчас нужнее будут на земле. Ты же слышал, что случилось в Академии.

— Мутная история, — согласился старпом. — Не хотел бы я оказаться на месте этих бедолаг. А ну, лярва беспутная, куда тащишь?! Думаешь, у меня глаз нет?! Сказано было на корму, вот и неси на корму!

Варро, мирно спящий до этого у ног, вскочил и непонимающе тряхнул головой. Сообразив, что опасности нет, укоризненно посмотрел на нарушителя спокойствия и улегся обратно. Северный усмехнулся. Голосок у старпома был медвежий, самый подходящий к внешности. Кровь гномов, с которыми явно наблудила какая-нибудь прабабка, придавала лишнего размаху в плечах, делая Чернявого чуть ли не поперек себя шире, хотя ростом он был на поперечную ладонь ниже самого капитана. Курчавая щетка усов и внушительные бакенбарды, а так же густая растительность на груди и руках добавляли своего колорита.

Солнце катилось к горизонту. Грязная вода небрежно билась о сваи пристани, мимо сновал моряцкий люд, занятый погрузкой, отгрузкой, руганью и прочими повседневными делами. Мальчишки с гвалтом носились под ногами у взрослых, рассчитывая на присказку «что упало, то пропало». Редкие женщины громко перекрикивались друг с другом.

Как же он соскучился по всему этому…

— Мы почти закончили, капитан. Как стемнеет, будем у Ильны, — Чернявый довольно потянулся. — Эх, давно бы уже так! А то, небось, все ветра морей уже заскучали без наших парусов-то.

Да, как минимум один Ветер без этих парусов просто жить не может.

— Куда ж они от нас денутся-то, ветра всех морей.

— С таким капитаном, — смех Чернявого походил на раскаты грома.

Джако принес собой темноту и новости. И если первая была логичным продолжением дня, то вторые не лезли ни в какой портал.

— Нашли мы заргызенного, — шпион выглядел осунувшимся и уставшим. — Это человек из банды Криворукого Шаха.

— Что-о-о? — Велемир не поверил своим ушам. Такого поворота событий он не предполагал ни в коем случае. Как один из самых отъявленных мерзавцев может относиться к Танору? Запугать его магам не удалось бы, не тот человек, разве что подкупили… Но с другой стороны, зачем работорговцу связываться с Северным Ветром? Раньше криворукий вроде старался, чтобы их пути не пересекались, а сейчас зачем-то взял и украл жену…

— И это еще не все. Знаете, что болталось у него на шее? — Джако вытащил из кармана и с отвращением швырнул через стол грязную погнутую ирну.

Северный от души выругался. В этом мире что-то пошло не так, а он не заметил?

— Если Шах связался с Инквизицией, то почему с тела не сняли такое явное доказательство? — капитан накрыл ирну ладонью.

— Ну я не специалист по вашим морским бродягам, — пожал плечами шпион. — Но очень тут все некрасиво.

— Более чем, — Северный Ветер задумался. С кем бы поговорить? Кто из знакомых достаточно хорошо знает повадки Криворукого, чтобы сказать наверняка… — Я отлучусь ненадолго. Есть у меня один знакомый… специалист.

— Я, пожалуй, пойду тогда спать. Да, мой господин, насчет связи мы с вами завтра условимся, когда понятно будет, куда курс держать. А вот про помощника…

— Какого помощника? — насчет Дерлесского они вроде бы условились уже. Что еще не нравится?

— Раз уж я остаюсь, мой господин, возьмите с собой моего племянника. Он мальчишка пронырливый, через пару лет первоклассным соглядатаем станет. Вам такой сейчас в самый раз, а мальчику отличная школа. Правда, он в юнги не годится…

— Толковый, говоришь? — мелкие и пронырливые, они везде нужны, тут Джако прав, как никогда.

— Племянник, — с гордостью повторил шпион.

— Договорились. Зовут как?

— Дайро. Он в общем зале ошивается сейчас, сами убедитесь.

Северный Ветер поднялся на ноги. Да, команда у него набралась… Остается надеяться, что этот мальчик и новенькая эльфийка приживутся на корабле. За остальных он не переживал: старые гвардейцы уже как минимум по одному разу ходили в море, а вампиры — они везде вампиры, хоть на воде, хоть на суше.

— Вы смотрите, крабьи душонки, кого баклан на хвосте принес! — скрипучий голос принадлежал сидящему в глубине старой лавки мужчине. Выцвевший платок, в несколько раз оборачивающий голову, не в силах был скрыть пышную блондинистую шевелюру и острые уши. Ин-эль был знаменитым в узких кругах контрабандистом, а потому выглядел не слишком молодо. Смуглая от характерного моряцкого загара кожа была исчерчена резкими морщинами, губы потемнели от постоянного курения трубки.

— Попутного ветра твоему, — капитан запнулся о какой-то валяющийся под ногами хлам и выдержал паузу, — кор-рыту.

Малявка подозрительно осматривался вокруг, очевидно, его беспокоило обилие незнакомых запахов.

— Дай на себя посмотреть, треска ты бессовестная! Совсем забыл старика, да? — контрабандист хорошенько похлопал приятеля по спине, одарив густым ядреным дымом.

— Нет, как видишь, — закашлялся Велен. — Погорячился ты насчет старика. Я так думаю, Арчи, ты еще и за правнуков моих вина выпьешь.

— Да, слышали, знаем… Все девки горькими слезами плачут, мол, Северный остепенился. Красивая хоть ведьма?

— Не то слово, Арчи, что красивая. Увидишь — глаз не отведешь.

— Так что ж ты отвел-то? — поддел Северного остроухий моряк. Капитан сразу же перестал улыбаться.

— Вообще-то я к тебе по делу.

Арчи скрестил руки на груди.

— Ты же знаешь, я завязал.

— Но, Арчи…

— Завязал, я сказал! — рявкнул эльф. — Вот ведь пристали! Я думал, хоть ты просотак заглянул, так нет же! Хотя когда это Северный Ветер к кому без дела заглядывает.

— Ты не понял, — Велен примирительно поднял руки. — Я не за артефактами к тебе.

— А зачем? — Арчи подозрительно прищурился.

— За советом.

— А… Ну валяй тогда. Только сядь уж, взрослый уже, по стойке смирно передо мной стоять.

Велен оглянулся, смел с высокого сундука ворох пестрых тряпок и присел на кованую крышку.

— Как думаешь, зачем моя жена понадобилась Криворукому Шаху?

— Криворукому? Это во что ты, малек, вляпался-то, что Шах рискнул поперек тебя пойти?

Северный вытащил из кармана ирну и обстоятельно пересказал события последних дней. Контрабандист задумчиво жевал мундштук, изредка попыхивая дымом. В конце концов он перевернул трубку над столом и начал деловито ее чистить.

— Я тебе вот что скажу, — выдал он, забивая новую порцию. — Ни на Танор, ни на Малую Итию Таисс твоя не попадет. Но вот хорошо это или плохо — решай сам.

— Почему?

— Ну, сам посуди: запугать Шаха нечем. Власти Криворукому больше, чем есть, не надо. Редкие сокровища? Он торгует живым товаром, к артефактам равнодушен. Остаются деньги. А столько, сколько дадут за твою красавицу-дриаду на рынках, наниматели ни в жизни Шаху не заплатят. И даже не пообещают. Опять же, с магией проблем нет, раз ее уже заблокировали. А нейсферил на шее, сам знаешь, только повышает цену. На такой шее он ее утраивает и это в худшем случае. Понял теперь? Или забыл, за что Шах получил свое прозвище?

Да, бывало, работорговец пренебрегал обязанностями посредника: деньги получены, а товар… Ну, море, оно капризное, от кораблекрушения никто не застрахован. Обидно, конечно, но у вас же, господа, осталась вторая половина условленной суммы. А что на каком-нибудь маленьком островном рынке вдруг появилась, к примеру, красавица, как две капли воды похожая на не довезенную, так это чудо, а не вашего ума дело.

— Но почему тогда они не сняли с убитого ирну?

— Ну, тут я, конечно, точно не скажу… Но вот скажи мне, Северный, увидев человека из банды Шаха, но с ирной на шее, ты о чем подумаешь сначала? О Шахе или об Инквизиции?

— О Шахе. Из таких банд живыми под чужие флаги не уходят.

— Ну вот, а Шах, видимо, решил, что подумаешь ты об Инквизиции. Или что не опознают убиенного этого в лицо. На фоне ирны внимания не обратят.

В лавке повисла тишина. Арчи курил, Велемир думал. Варро изредка переводил взгляд с одного на второго.

— Нужно у Ильны спросить, куда и когда ушла «Зубатка».

— Зачем? Я тебе и так скажу. Два дня назад к Островам.

Северный Ветер выругался сквозь зубы.

— Да-а-а… — Арчи прекрасно понимал, о чем думает капитан. — Я вот тоже не скажу тебе, куда Криворукий повезет торговать твою ведьму. Слишком уж дивный это товар. А сейчас сезон. Так что вероятность, что он отправится на маленький закрытый рынок или прямиком в Бель-Балан — примерно дюжина на дюжину.

— Вот и я думаю… Слушай, Арчи, а не засиделся ли ты в этой дыре? — капитан поднялся на ноги.

— Мне она нравится, пусть и дыра, но моя, — пожал плечами эльф.

— Я ухожу завтра на рассвете, — Северный будто и не слышал этого ответа. — Где искать «Тавильер» — ты знаешь. Если надумаешь, я буду рад.

Порт встретил непередаваемым гамом и отвратительной вонью, мгновенно пропитавшей новенький камзол, штаны, волосы и даже, кажется, кожу. Интар с трудом поспевала за остальными гвардейцами, то и дело сталкиваясь с какими-то странными личностями, спотыкаясь о камни, наступая на рыбью чешую и морщась от летящей со всех сторон ругани.

— Смотри куда тащишься, камбала! — рявкнул на эльфийку какой-то полукровка, свистя выбитыми передними зубами. Интар вздрогнула и отскочила в сторону. И тут же кто-то подхватил ее под локоть.

— Ты поосторожнее тут, — Алая говорила тихо, но в самое ухо. — Лучше не теряйся.

— Я и не теряюсь! — огрызнулась эр-эль.

— А, ну да. Тогда можно, я буду за тебя держаться, чтобы не потеряться тоже?

И как только вампирше удавалось так ловко огибать все встречные препятствия, да еще и сохранять при этом невозмутимое выражение лица? И зачем надо идти от трактира, где они провели последнюю ночь, до пристани пешком, если можно использовать телепортацию? И почему вообще отплывают они из пиратской клоаки, а не из главного королевского порта, как пристало Его ар-Высочеству? И где полагающийся фигуре его уровня кора…

Не успер вовремя остановиться, Интар с лету врезалась в спину идущего впереди Лерона. Тот оглянулся, смерил эльфийку недовольным взглядом, но промолчал. Потому что прямо перед ними стоял Его Величество Дэмианор Шестой. Правда, спиной. А рядом с королем так же спиной стоял Велемир в странном платке, повязанном так, что были видны концы волос, черной кожаной куртке поверх белой рубашки, таких же черных штанах и ботфортах, куда выше обычных. Причем стоял ар-принц, сверху вниз на кого-то глядя.

— И что? — поменялся даже его голос, который до этого Интар слышала раза два, но уже не спутала бы ни с каким другим. — И это повод?

— Да, — второй голос был ломающимся, как у подростка.

— Мы не просто так на прогулку. Домой запросишься.

— Никуда я не запрошусь! Я так решил и так будет!

Велемир расхохотался, уперев руки в бока и запрокинув голову.

— Щенок так решил! У меня пес больше решает, чем ты!

— Ты капитан и у тебя нет юнги, — упорно настаивал на своем мальчишка. — По морским законам…

— У моря один закон, Щенок, — строго прервал его ар-принц. — И ты его еще выучишь. А ну марш наверх, и чтобы не тявкал больше!

Проследив, как мальчишка рысцой бежит к сходням, Велемир обернулся.

— Уже тут? Давайте тоже на борт, ветер в самый раз.

Подниматься по шатким доскам оказалось до ужаса неудобно, к тому же Интар не услышала, о чем разговаривали оставшиеся на пристани отец и сын. Увидела только, как они крепко обнялись и Велемир в несколько прыжков взлетел на борт.

— Поднимайте флаг, лярвы худосочные! — рев черноволосого гиганта, наверное, слышал весь городок. — Капитан на корабле!

Капитан?! Его ар-Высочество — капитан пиратского корабля?!

— Пусть грозят нам все стихии… — дружно взвыла команда. Черноволосый с широченным оскалом, который язык не поворачивался назвать улыбкой, протянул ар-принцу саблю в ножнах. Тот принял ее, как любимого ребенка и ловко прицепил на пояс. Тем временем матросы довыли куплет до конца и заорали еще более дружное: — За Северным Ветром!

Велемир расплылся в блаженной улыбке, потом, увидев кого-то в толпе, радостно взмахнул рукой и скрылся за спинами — приветствовать старого белобрысого эльфа с трубкой в зубах.

— По местам! — оказалось, кричать он умел еще громче черноволосого. — Якорь поднять! Уходим отсюда, демоны морские!

Капитан улыбался.

Глава 3

… россана

— Проклятье! — Хаос, как же больно… — Эй, слышит меня кто-нибудь?! Хаос и демоны, это что, Блуждающий Фрегат?!

Таисс ввернула несколько особо грязных таханских ругательств. Если бы это был Фрегат, если бы! Он на то и Блуждающий, что плавает сам по себе, а тут кто-то же догадался заковать ее в цепи и, что еще хуже, в нейсферил.

Дриада зарычала от злости и в очередной раз дернула цепь, идущую от правого запястья к стене. Звенья грохнули друг о друга, но и только. Та же манипуляция с левой рукой привела к такому же результату.

— Так, ладно. Прекратили истерику, — ведьма несколько раз сжала кулаки, пытаясь разогнать по онемевшим конечностям кровь.

Ситуация, конечно, не слишком приятная. Судя по раскалывающейся голове и затекшим мышцам, оглушили ее магией, причем на совесть. От души, можно сказать. А значит, неизвестно, какой сегодня день, да и день ли вообще. Обстановка вокруг однозначно говорила о том, что ар-принцесса каким-то образом оказалась на корабле, но каютой это… помещение назвать язык не поворачивался. Зато темницей или казематом — в самый раз. Да и не сажают гостей на цепь…

Таисс внимательно ощупала ошейник. Как и в первый раз, ни застежки, ни каких-либо других следов разрыва не обнаружилось, но кончики пальцев свело болезненно знакомой судорогой. Нейсферил. После Малых Обрывов она эту дрянь ни с чем не перепутает. Такой же браслет красовался на левом запястье. Но как?! Сахалесский же однозначно сказал: нейсферил на нее не действует!

В голову почему-то пришла царица Малахан. На Вэла ведь тоже не действует приворотная магия, но меткое «личное» заклинание сделало свое дело. Но лэррийка потратила на него не один год, а кто и когда… Мастер Сахалесский оказался предателем? Не хотелось бы так думать. Яшневская или Малоитийская Инквизиции готовили эту операцию со времен Малых Обрывов? Бред. Тогда у не было еще ни Темного Пламени, ни Стража Равновесия. Да, все сводится к Академии…

— Проклятье! Хаос и демоны! — на глаза навернулись злые слезы. Она доверилась этому человеку — и что в итоге? Может, он вообще наплел ей сказок и это обычный нейсферил. Ну почему, почему она пошла к человеческому магу, а не к мастеру Эве, почему?! Дура! Вот и расплачивайся за свою доверчивость теперь!

— Вэл, где же ты?.. — выдохнула девушка. — Не убивай этих мерзавцев, когда найдешь меня, пожалуйста. Ну, по крайней мере не всех. Оставь мне хотя бы половину.

Сколько бы дней ни прошло — Лимар, должно быть, уже стоит на ушах. Северный Ветер наверняка устроил там настоящую бурю, как только почувствовал оборвавшуюся связь с женой, но дальше-то что? С другой стороны, было не очень умно вывозить в море супругу капитана, о котором ходит столько противоречивых слухов и даже несколько легенд. Кто, интересно, решился на такое?

Ведьма сползла по стене на облезлый матрас, набитый, судя по всему, сухими водорослями. Как же голова-то гудит…

Корабль жил своей жизнью, такой привычной для моряков и новой для ар-принцессы. Да, она не раз бывала на «Тавильере», но в трюм спускалась только однажды, а потому шумы, поскрипывания и плеск, так похожие не дыхание, заставляли ее настороженно прислушиваться. К сожалению, нейсферил заблокировал обе звериные ипостаси.

— Да, Lao. Красавица. Поверила в собственную неуязвимость? Нет, со мной ничего не случится, любимый! Да, тебе вампиры нужнее, любимый! У меня плохое предчувствие, любимый! — Таисс выругалась. — Эй! Э-э-эй! Кто-нибудь! Вы что, протрезвели, осознали и передохли все от ужаса?! Я требую капитана! Хоть какого-нибудь!

Снаружи что-то грохнуло, бряцнуло и заскрипело. Таисс еще раз ругнулась и поднялась на ноги. Бряцание повторилось, видимо, дверь оказалась двойной. Наконец, ручка повернулась и в проеме возник громилообразный полукровка. Из одежды на нем гордо красовались короткие — по колено — серые штаны и широкий пояс, за который была засунута кривая сабля без ножен. Дополнялось это все абсолютно лысым черепом и утяжеленными разнокалиберными серьгами ушными раковинами. На капитана полуорк похож не был, значит, старпом. Значит, ее боятся несмотря на нейсферил и без охраны сунуться не смеют.

Дриада мгновенно нацепила на лицо выражение «И какого демона вы тут забыли? Ломитесь к женщине, позабыв обо всяких приличиях и манерах!» и приготовилась встречать нового злейшего врага. Кем бы он ни был.

— Позвольте поприветствовать вас на борту «Зубатки», госпожа дриада, — напыщенная, выставленная напоказ вежливость отдавала тухлятиной. Уж что-что, а произвести впечатление похитителю не удалось.

— Не могу сказать, что рада оказаться на вашем корабле, господин самоубийца, — Таисс постаралась, чтобы в голосе было достаточно яда.

— Я не в обиде. Профессиональные издержки, видите ли, — капитан сделал еще один шаг и теперь полуорк прикрывал ему спину. — Вы ведь знаете, кто я?

Ничего себе самомнение! Похититель выглядел средненьким мужчиной без особых примет или отличий. Иор и тот смотрелся поэффектнее, не говоря уже, например, о зимнем некроманте или тем более Хастаале.

— Понятия не имею, — охотно призналась девушка, злорадно отмечая скользнувшую по лицу похитителя обиду. — Так что потрудитесь представиться.

— На море и земле меня называют Шахом, — самовлюбленно заявил похититель. Имя не сказало Таисс ровным счетом ничего, повторная попытка припомнить лицо — тоже. Возможно, если бы они с Веленом больше разговаривали о морских делах…

— И?

Теперь по лицу капитана пробежала злая судорога. Ему почему-то было важно, чтобы пленница знала, к кому попала. И, видимо, трепетала от ужаса. Что ж, не повезло, бывает.

— Капитан, по-моему, кукла вас совсем не уважает, — заметил полукровка.

Кукла? Хаос и демоны, вот влипла! Куклами называют штучный товар, продаваемый на отдельных торгах. Значит Шах ни много, ни мало работорговец и «Зубатка» направляется к Островам Большого Треугольника. Но это же чуть ли не другой край мира, а рынки организуются только с бэллана по вересклет.

— Положение, знаете ли, не располагает к уважению, — огрызнулась ведьма. — А даже если бы и располагало — я испытываю стойкое отвращение к работорговле.

— Ну вот, а говорите, что понятия не имеете, — Шах укоризненно покачал головой. Нет, что-то тут не так, не может же быть, чтобы капитан со всеми пленниками на вы разговаривал.

Таисс скрестила руки на груди. Получилось неуклюже, но это позволяло хоть немного облегчить нагрузку на запястья. Взгляд капитана сместился куда-то вниз. Проследив его направление, ар-принцесса фыркнула. По реакциям на женское тело Шах тоже ничем не отличался от любой другой особи мужского пола человеческой расы: задравшаяся ночная рубашка, которая теперь едва прикрывала бедра, сделала свое дело.

— Давайте сразу кое-что проясним. Чтобы потом без сюрпризов и обид. Вы знаете, кто я, а значит знаете, кто мой муж. Ведь знаете? Только не говорите, что нет, это будет неубедительное вранье.

— Допустим, — кивнул Шах. — Да, я знаю, что вы Таисс, жена Северного Ветра.

— Тогда вы должны осознавать, что, похитив меня, сами себе подписали смертный приговор. Я, конечно, сделаю все возможное, чтобы Вэл оставил вас в живых, но исключительно для того, чтобы убить собственноручно.

Работорговец рассмеялся.

— Ваш муж считает, что за вас взялась Инквизиция. Пока он разберется, что к чему, я уже буду обладателем весьма и весьма кругленькой суммы, которая позволит не появляться в окрестностях Острока ближайшие полдюжины лет.

— Думаете успеть на Острова до конца сезона? — насмешливо уточнила ведьма. — Или у вас к мачтам привязана дюжина-другая магов?

— Северный ничему вас не научил, — снисходительно заметил капитан. — От Острока к Большому Треугольнику ведет сильное течение, которое начинается недалеко от границ Володая и заканчивается в четырех днях пути от Желтого острова. Мы вошли в него два дня назад, так что осталось уже недолго. Маги лишь помогают морю, ну и нам заодно.

Все-таки маги. А она надеялась, что у Вэла будет больше козырей на руках…

— Рано или поздно он все равно меня найдет, — не вызов, не угроза, простая констатация факта. И когда это в тебе поселилась такая уверенность? — А потом найдет вас. Если, конечно, я не доберусь раньше. Но сейчас у вас еще есть шанс выжить. Верните меня в Лимар и снимите кандалы.

Губы Шаха растянулись в глумливой улыбке.

— Чтобы добраться, нужно иметь возможность.

Таисс без раздумий бросилась вперед, целясь в глаза и горло, но тут полукровка что-то сделал — и цепи втянулись в дыры под самым потолком. Ведьму рвануло обратно, больно приложило о стену, выломало, поднимая вверх, руки.

— Шинуа, поаккуратнее, я планирую выручить за нее денег раз в семь больше, чем заплатили серые, — теперь руки на груди скрестил капитан. — Госпожа дриада, теперь вы, наконец, поняли, с кем имеете дело?

— Серые? — последний вопрос Таисс проигнорировала. — Все-таки серые…

— Да, я должен был довезти вас до Малой Итии, но после простейших подсчетов передумал. В Бель-Балане за вас дадут гораздо больше.

— Из дворца меня украли не вы, то лицо я запомнила, — руки сейчас вырвутся из плеч. Проклятье! — И не серые.

— А, вы о магах? Я сам был крайне удивлен, когда узнал, что они с Танора.

Ар-принцесса отказывалась верить услышанному. Работорговец подряжается доставить ведьму на Малую Итию, при этом выкрасть жертву ему помогают танорские маги, а ко всему прочему еще и Шейна — как же иначе удалось обойти противотелепортационную защиту дворца? Ладно еще Шейна и серые — это еще увязывается друг с другом, но вот Шах и Танор… почему вообще Инквизиторы не сделали все сами? Не хотели светиться, зная, какая аллергия на них у лимарцев, особенно после зимних событий? Или все-таки существует еще одно неизвестное звено, координирующий центр?

— Нейсферил на меня тоже надели они? — ответа она не ждала, но капитан удивил.

— Да, нейсферил тоже.

Ох, как любопытно… Значит, сюда же еще и Академия. Во что же сложатся кусочки мозаики?

— Как легко вы сдаете подельников. Может, еще и заказчика сообщите?

— вы уже пообещали мне скорую расправу. Было бы глупо избавить от нее остальных, как вы выразились, подельников. Но о заказчике я умолчу, чтобы поддержать ваше любопытство.

— А не боитесь, что малоитийцы будут мстить? — только бы он ослабил натяжение перед тем, как уйти. О повторной атаке можно забыть, слишком больно рукам. И как это она не заметила торчащий возле двери рычаг?!

— У серых руки еще короче, чем у вашего мужа, — усмехнулся Шах. — Так что не дотянутся. Шинуа, верни цепям длину. Счастливо оставаться, госпожа дриада. Я еще загляну к вам.

Таисс блаженно вздохнула, опуская руки. И только когда дверь захлопнулась, опомнилась, что так и не узнала, сколько провалялась без сознания.

Вынужденное безделье угнетало. Велен считал не то, что дни — часы до появления на горизонте первых Островов. Гонял нового юнгу так, что с мальчишки за день сходила дюжина потов; то и дело проверял заклятье, лежащее на парусах, чтобы ловили наилучший ветер; раз за разом прокручивал в голове возможные действия Криворукого Шаха, пытаясь оценить различные варианты с точки зрения ушлого работорговца и узнать наиболее вероятный; третировал Чернявого и арчи, составляя подробнейшую карту расположения невольничьих рынков, контрабандистских баз и пиратских бухт, даже тех, которые были давно заброшены. И все равно этого казалось мало.

За бортом блестело на солнце море, постепенно меняющее свой цвет с северного-зеленого до южного-синего. Это зрелище остужало голову получше иного льда, особенно сейчас, когда сердце успело истосковаться по морским пейзажам.

— Медитируешь? — эльф-контрабандист подошел, стал рядом, уложив локти на край борта. — Я когда-то потерял так глаза.

Капитан повернул голову, удивленно глядя на старого знакомого.

— Образно выражаясь, — расхохотался тот. — Со зрением у меня все в порядке, ты не думай. Просто я впервые попал в море… совсем малек еще был, да… Отца понесло странствовать, мать решила, что не отпустит его одного, а у меня никто спросить не догадался, конечно. Так мы и оказались сначала по суше в Володае, а потом по морю — на острове Брейзан, как раз по Южному Потоку и плыли. Тогда-то я и выбросил сущность в соленую воду, как говорят.

Северный улыбнулся.

— Я бросал свою душу галькой с берега. По кусочкам. Не знаю, какой камень был решающим.

Эльф с самого начала этого плавания почему-то напоминал Велемиру Нэра, только в разы повзрослевшего и поднабравшегося опыта. И дело было даже не в одинаковой расе, а в чем-то куда более глубоком. Вместе с этими воспоминаниями приходили и другие: горящий костер, мягкие длинные волосы, щекочущие подбородок, недоверчивое, но все-таки доверившееся тепло в руках. Насколько другими они оба были тогда… Как отличалась Рысь, стоящая по плечи в воде дриадского озера, от хохочущей Таисс, вздумавшей прыгнуть в воду с мачты. Как отличался злящийся на весь мир во время дриадского праздника Хранитель от капитана Северного Ветра, разглядывающего сейчас морские дали…

А ведь где-то там раскинулась и страна лэрриек.

— О чем ты думаешь, капитан? — поинтересовался Арчи, с удовольствием попыхивая трубкой.

— О Малахан, — честно признался Северный.

И еще о том, что если Шах целенаправленно шел в Бель-Балан, то он вполне мог рискнуть и срезать путь как раз возле их границ. На такое, конечно, пойдет только сумасшедший или отчаявшийся самоубийца, но как раз таки это и можно сказать о человеке, рискнувшем украсть жену у Северного Ветра.

Велен поежился. Даже не будь у него за плечами столкновений с Малахан, он бы ни за что не пожелал вести корабль мимо лэррийских владений, тем более в сезон. Вряд ли Шах пойдет на это с такой ценной «куклой» на борту. По крайней мере, очень хотелось в это верить.

— И что вы тогда с ней не поделили, а, Ветер? — судя по голосу, эльфу было безумно любопытно узнать ответ.

— Сначала одну дорогую игрушку, — пожал плечами капитан. — А потом вторую. Вернее, потом игрушка не согласилась считать себя игрушкой и очень обиделась.

Арчи усмехнулся, выпуская несколько колечек дыма.

— Женщины…

Велен кивнул, мол, — а что делать-то? — и отвернулся от окружающего пейзажа. От его бдительного ока не ускользнула бы ни одна огреха, если бы такие в этот момент имелись. Но их не было.

— Най-на-ра-на-ра-най, — после короткого молчания замурлыкал себе под нос Северный. — На-ра-най-най-на…

Мелодия, которую Лэо сочинил когда-то для одного из королевских балов, была настолько запоминающейся, что вскоре менестрелю пришлось перекладывать ее для голоса и писать слова. Текст, конечно, был под стать музыке: достойный королей и прилипчивый, как молодые ольховые листочки. Впрочем, это продлилось недолго: мотив так полюбился обычным горожанам, что в конце концов Дана переработала народное творчество, получив еще один вариант, повествующий уже не о древних подвигах и извечной северной гордости, а о талантливом и бесшабашном маге, который искренне любил шляться по трактирам, но всегда приходил на помощь всем, кому она была необходима. И вот пару дней назад Цереро исполнил третью, пиратскую версию, похожую на традиционные песни-заговоры, именуемые «ловцами ветра».

Но рефрен «най-на-ра», по которому все эти песни получили свое название, оставался неизменным.

— Най-на-ра-на-ра-най… — ветер подхватил мотив, запутал его в парусах, обвил, как шелковой лентой. На мгновение зависла абсолютная тишина, а затем все снова пришло в движение, но уже в ином, подстроившемся ритме. Велен и раньше не сомневался, что Золотой Голос Ардары создал очередной шедевр на грани магии, а теперь убедился окончательно.

Оглянувшись, он поискал глазами юнгу.

— Щенок, гитару мне!

Мальчишка метнулся в каюту — и вот уже бережно протянул капитану преподнесенный Даной подарок. Темно-коричневая дека блеснула на солнце, Северный устроился поудобнее, раз прошелся пальцами по струнам, проверяя, не расстроена ли — и над водой понеслось уже в полный голос:

— Най-на-ра-на-ра-най…

У Его ар-Высочества был самый чудесный голос из всех, которые Интар слышала в своей жизни. От него по коже бежали мурашки, а в груди разливалось сладкое тепло. Да, не родись Велемир Свель-Рег в семье человеческих королей и получи он ту долю эльфийской крови, которую заслуживает — был бы менестрелем. Это чувствовала не только сама Интар: все члены команды, оказавшиеся поблизости, так или иначе подхватили песню, которую пел ар-принц.

— Най-на-ра-на-ра-най… — слов эльфийка не знала, но вот этот повторяющийся мотив слышала уже несколько раз. Хотелось подпеть, но что-то мешало.

Когда песня закончилась, эльфийка не сдержала разочарованного вздоха. Вряд ли Его ар-Высочество споет еще что-нибудь.

— Да… — как и когда вампирша оказалась рядом, Интар в очередной раз не заметила. Телепортируются они все время, что ли?! — Красавец мужчина, жаль, не вампир.

— Хвала Лиоту! — вырвалось у эльфийки.

Алая расхохоталась.

— Я смотрю, кое-кто тут зазнался и страдает расовой нетерпимостью. Милая, что ты имеешь против вампиров?

— Это вам не Ромэн, чтобы наследник престола ходил с клыками во рту, — напомнила Интар.

— У этого формального не-наследника и так клыков достаточно, — Алая и не думала прекращать смеяться. — Если попросишь, он с удовольствием тебе их продемонстрирует. Одной, вон, уже продемонстрировал.

— Жене? — сердце замерло.

— Жене… Жене — само собой, конечно. И не только своей.

Какими же сладкими бывают обычные на вид слова!

— Не только своей?

— В свое время клыки Его пиратского Высочества очень впечатлили принцессу Шейну.

Интар пренебрежительно фыркнула. Где она, а где эта рыжая девчонка!

— Интар! — кричали с кормы, а это могло значить только одно: настало время ежедневного урока фехтования, как будто их в монастыре было мало! Эльфийка вздохнула и обреченно пошла туда, откуда прозвучал голос.

Время перестало быть чем-то поддающимся измерению. Сначала Таисс еще пыталась как-то определить хотя бы время суток, но нейсферил обрубил все звериные инстинкты, на которые она обычно полагалась. Поэтому теперь дриада засыпала, когда хотела, просыпалась, съедала очередную порцию безвкусного супа или каши, заставляла себя хоть как-то медитировать и разминать мышцы, сидела, слушая «дыхание» корабля, разговаривала со стенами и засыпала снова, мечтая о еще одном оглушающем заклятье на свою голову, чтобы придти в себя уже в порту. Хуже всего были не цепи и даже не нейсферил, удушающее действие которого все не наступало и не наступало, а вынужденное одиночество и замкнутый полумрак каземата.

— Когда ты меня найдешь, Вэл, то станешь самым счастливым мужем в мире. Потому что я уже стала идеальным собеседником для самой себя. И ты будешь избавлен от обязанности слушать женские монологи, — Таисс устроилась на матрасе, упираясь спиной в стену, а подбородком в колени. — Сколько там осталось до безумия?

До этого ведьма оказывалась в заключении дважды: с орками в Айвельте, а потом в Малых Обрывах. Но в первый раз это закончилось раскатыванием тюрьмы по камешку, а во второй серые изрядно сдабривали дни и ночи своим присутствием.

Хоть бы Шах появился, что ли? Найти разгадку его странному расположению — хоть какое-то занятие…

Ар-принцесса прикрыла глаза. Вдох на десять, выдох на тринадцать.

…Пусть у меня хватит сил и терпения вынести эту пытку…

Вдох.

…Обещаю, я буду лучшей в мире женой! Я не буду больше спорить с Вэлом. Ну, то есть буду, но меньше…

Выдох.

…Пожалуйста, пусть хоть что-нибудь случится…

Вдох.

Сердце споткнулось, перебивая дыхание. Таисс на мгновение показалось, что она разделилась пополам, или удвоилась, или окончательно сошла с ума, и теперь кровь по телу гоняют целых два сердца — одно нормальное, а второе маленькое, как будто птичье. Дриада охнула, внимательно прислушалась к себе, чтобы определить причину, и…

Есть вещи, заложенные в каждом существе самой Ардарой. Так птице дано летать, рыбам плавать, Солнцу светить, а дриаде — быть матерью. И как в птице просыпаются однажды древние инстинкты, выталкивающие ее из гнезда, так и хранительница безошибочно определяет начало новой жизни, когда приходит время.

Ар-принцесса вытянула ноги и коснулась живота ладонью. Теперь о побеге не могло быть и речи, Таисс не испытывала ни малейшего желания рисковать жизнью их с Веленом ребенка. И пусть момент был — неудачнее не придумаешь, ведьма, не раздумывая поняла, что сделает все, лишь бы уменьшить возможный вред для этой еще не родившейся крохи, благо, все те же инстинкты помогут в этом. Ведь другого такого шанса у нее уже не будет.

— Что-о-о-о?! Таисс, надеюсь, я ослышался? Нет, ты вот как себе это представляешь?!

Ведьма пожала плечами.

— Я вполне ясно выразилась.

— Да уж, яснее некуда! Если сформулировать кратко, то «Хочу, чтобы первым ребенком у меня родился мальчик, и плевать, как вы это устроите». Таисс, у дриад рождаются только девочки, и не я это придумал!

— Я знаю.

— И все равно требуешь!

— Ну мы же условились: любое желание.

— Да ты…

— Я уверена, что это вполне под силу Высоким.

Бог нервно взъерошил волосы, потом потер лицо обеими руками.

— Решила осчастливить жениха наследником?

— О, я приятно удивлена вашей догадливостью, господин Стейарт.

— Не слишком ли дорогой подарок?

Таисс улыбнулась.

— Я же делаю его в первую очередь себе.

— Интар, не смей! Интар, я приказываю, остановись!

Летящие в спину крики только подстегивали, заставляя лезть быстрее. В голове шумела злость и задетое самолюбие: ее, дочь Риантарэлля Блеск Лезвия, попытались задеть каким-то там прыжком в воду! Что ж, она им всем покажет!

— Интар, стой! — кричите-кричите! Можете хоть горло себе сорвать — ничего не добьетесь! Заклятье, лежащее не такелаже, надежно защитит от любой другой магии, а без этого ее уже не достать и не остановить.

— Интар!

В этом нет ничего сложного, тем более, что прыгнуть сумела даже ар-принцесса. Ничего, недолго ей осталось оставаться с этим титулом, скоро Его ар-Высочество окончательно поймет, насколько Интариани Илиесс лучше какой-то там дриады, которая даже не вышла проводить мужа на совет! А даже если супруга и останется супругой, правильно говорят, что жена не стена. А любить можно и без ритуальных клятв и обмена кольцами.

— …а-а-ар!

Наверху ветер свистел в ушах, а от солнца слепило глаза. Эльфийка зажмурилась, выравнивая дыхание, произнесла короткую молитву, заручаясь поддержкой Лиота, на одном дыхании преодолела несколько шагов до конца реи и прыгнула.

Прыжок получился неудачным: ноги повело вперед, так что эльфийку перевернуло в воздухе, грозя приводнением на спину. Поняв это, Интар закричала от ужаса, выпуская из легких набранный было воздух.

И вдруг падение резко прекратилось. Кому-то удалось использовать левитацию! Преисполненная благодарности, Интар подняла взгляд на своего спасителя и не поверила глазам. Но, конечно! Кому кроме Его ар-Высочества под силу преодолеть собственные заклятья!

Велемир крепко прижимал эльфийку к груди, опускаясь на палубу. Интар повернула голову, чтобы глубже вдохнуть его теплый запах.

— Спасибо, — шепотом сказала она, когда ноги коснулись палубных досок.

Ар-принц смерил ее недовольным взглядом, потом оглянулся на угрожающе разбушевавшиеся паруса и железной хваткой сжал локоть девушки. Он практически дотащил ее до маленькой каюты, которую делили девушки, толкнул внутрь, приказал подоспевшему псу «Охранять!» и захлопнул дверь. Варро тут же улегся, перегораживая собой порог. Снаружи раздался топот и отрывистые команды Его ар-Высочества. Корабль несколько раз неприятно тряхнуло и начало качать так, что вроде бы притерпевшийся уже желудок изъявил желание вывернуться наизнанку.

Исправление разбалансировки, вызванной экстренным снятием заклятья с парусов, и последующая настройка новых заклинаний вытянуло из Северного Ветра почти все силы. Зверски хотелось есть и спать, но разобраться с идиотским поступком эльфийки следовало немедленно. Хотя, может, ей и не помешает посидеть взаперти и подумать.

Велен откинулся на спинку кресла, уложил вытянутые ноги на стол и вопросительно посмотрел на вызванных для объяснений гвардейцев. Все трое молча опустили головы.

— Ну? Я жду, чтобы кто-нибудь объяснил мне произошедшее. Какого демона Интар понесло наверх?

— Девчонка все принимает на свой счет, — проворчал Горлястик. — Кто знал, что фразу про прыжок она воспримет как вызов?

— Откуда вообще она вылезла, эта мачта?!

— Тишка рассказывал мальчикам про Таисс. Ну и о том достопамятном прыжке, конечно, не умолчал. Я совершенно без задней мысли сказал, что на это нужна была отчаянная смелость и огромное везение, а повторять «подвиг» не стоит никому. И Интар удумала — никто глазом моргнуть не успел. Откуда только скорость взялась?

— Та-а-ак… — капитан перевел глаза на оставшуюся парочку. — И почему, доблестные мои командиры, вы допустили эту истерику? Что, никто не объяснил эльфийке основные принципы гвардейской службы?

— Все мы ей объяснили и не раз, — хмуро парировал Вэрджес. — Но она же мало того, что остроухая, так еще и девица.

— И мнит из себя чуть ли не легендарную воительницу, — добавил Арлес. — Ничем эту спесь и дурь из нее не выбить. Я понимаю, у тебя сейчас голова другим забита, но, может, ты как-нибудь ее образумишь?

— Да выгнать к демонам! От орчонка толку больше!

Северный устало сжал ладонями виски. Он всегда знал, что не каждая женщина, взявшая в руки меч, умеет с ним обращаться, но искренне надеялся на удачу. И обычно ему везло, вспомнить тех же Таисс и Алую. Но, очевидно, не в этот раз.

— Ясно. Ладно, идите. Я поговорю с ней, но и вы не пускайте дело на самотек. Джес, сделай ей выговор пожеще, может, хоть что-то дойдет до этой белобрысой головы.

— А ты при капитане как оказался? — юнга отложил свернутый в кольцо тонкий канат и принялся разглядывать ладони. За проведенные на «Тавильере» дни они окончательно загрубели и покрылись коркой.

— Моя бедный и нищий, — с хорошо выработанной жалостливостью затянул орчонок. — Принц пожалел, к себе взял, всюду за ним хожу, его и принцессу смеяться заставляю.

— Врешь, небось, — буркнул Щенок. — Когда это орки правду говорили?

Дайро ухватился за грот-ванты, подтянулся и сел на край борта, зацепившись ногами.

— А зачем спрашивал, если знаешь, что я совру? — уже нормальным голосом переспросил он.

— Мне любопытно, — насупился юнга. Закончив изучать руки, мальчик уселся на палубу, прислонившись спиной к борту. — А насчет жалости голову мне не морочь, я видел, как Северный Ветер к тебе прислушивается.

— К шутам всегда прислушиваются.

— Но не так! Ты шпион, да? — юнга запрокинул голову, чтобы встретиться с орчонком глазами.

— Шпион… — фыркнул Дайро. — Не дорос я еще до шпиона, знаний маловато, да и опыта тоже.

— Тогда кто?

— Пара глаз, пара ушей, быстрые ноги. Его высочество ведь не может Сам собирать информацию. А я — запросто. Меня научили.

— Во даешь! — присвистнул Щенок. — Мне бы так…

— Поучился бы ты у моего дяди — проклял бы свой язык, — покачал головой орчонок.

— Опять врешь! — обиделся юнга.

— Орки врут не больше людей, — не остался в долгу Дайро.

Щенок окинул орчонка пристальным взглядом.

— Вздуть тебя, что ли?

— Ну, попробуй, — тот спокойно пожал плечами. — Только потом без обид.

Из-за грот-мачты выглянул Тишка, высокий и худой матрос со шрамом, пополам рассекающим подбородок. Ему хватило одного взгляда, чтобы оценить назревающую драку, и еще одного, чтобы мальчишки замерли и притихли.

— Драчунов у нас не любят, — веско заметил Тишка, покачивая головой. — Капитан так и вовсе взгреет обоих, если что. Имейте в виду.

Мальчишки одновременно кивнули.

— Иди к нам, Тишка, — юнга воспользовался случаем, чтобы послушать новую историю. — Расскажи что-нибудь, а?

Матрос потер шею.

— Меня на нос отправили. Компанию составите?

Дайро мгновенно спрыгнул со своего насеста, Щенок вскочил на ноги. Оба уже успели войти во вкус к матросским байкам и ради них моментально забывали любые ссоры.

— А капитан где? — поинтересовался юнга, одергивая выбившуюся из пояса рубашку. Северный Ветер уже два раза устраивал ему нагоняй за неопрятность — вполне хватило, чтобы мальчишка зарубил на насу некоторые прописные истины.

— Навеное, промывает голову эльфе, — хмыкнул Тишка. На корабле все называли Интар именно так, с убийственной долей пренебрежения. — А вот и она, явилась не запылилась. Эй, полегче, белобрысая!

Эльфийка пронеслась мимо, не замечая никого и едва не сбив Щенка с ног.

— Мачту не снеси, цапля болотная! — зло заорал юнга вслед.

Шорохи и звуки, которые Северный Ветер когда-то назвал дыханием корабля, то ли баюкали, то ли настраивали на задумчивый лад. Последнее время Алая все время ловила себя на том, что она слишком много думает. О народе Северного Престола, который отличался какой-то пограничной для людей внутренней силой; о Велемире Свель-Реге, которого, если поразмыслить, вообще не должно было случиться в этом мире, уж слишком много судеб собрал он в одной своей; о Рыси, Таисс д'Орвелин эон Райлен Свель-Рег, которая на проверку оказалась чудесной девушкой; о моряках, жизнь которых подчинена другим законам; о том, как легко сложились взаимоотношения внутри разросшегося гвардейского отряда; о Силе, на этот раз магической и древней, которая словно бы заточена внутри северных земель. Не за ней ли ушел когда-то Юршан?

Юршан… Имя, звучащее музыкой, звоном мечей, полетом дротика, преследующего цель. Алая была бесконечно благодарна мастерам, которые дали ей умение, воспитали дух воина, научили тело подчиняться воле, но все, что было в ней, заложил Юршан. И это из-за него Алая основательно взялась за оружие. Отчасти из-за нежелания прекращать развивать то, что уже было, отчасти из-за незнания нравов мира, оставшегося за границами Ромэна. Это сейчас вампирша могла с уверенностью сказать, что на севере можно было бы прожить, хоть немного владея каким-нибудь оружием, а тогда все, что за гранью, и особенно в далеком Северном Престоле, казалось пугающим и враждебным. Север забрал у нее брата, значит, она найдет его и отобьет силой, если потребуется. Или останется рядом, если найдутся причины, по которым Юршан не сможет вернуться. Именно так думала девочка Алая, стоя на пороге дома мастера.

Почему она медлила последние годы? Одним богам известно. Но когда в Ромэн приехал Арлес, предложивший всем желающим уехать вместе с ним на службу к Его ар-Высочеству, Алая поняла, что это ее шанс. Единственный. А когда мастер Эве вдруг поддержал идею ученика, сомнений не осталось вовсе. Ну и что, что находясь на службе, она не сможет свободно распоряжаться своим временем? Вот уж чего-чего, а этого добра у нее в запасе еще много.

Но потом Юршану придется потратить не один час или даже день, чтобы ответить на множество накопившихся вопросов…

С кровати вновь донеслось громогласное всхлипывание. Видимо, Интар в очередной раз забыла, что находится в каюте не одна. Алая сделала глубокий вдох и принялась считать до дюжины, чтобы не сказать эльфийке какую-нибудь гадость, Продолжавшийся уже около часа рев раздражал ужасно, но вампирша зареклась трогать коллегу-недотепу, предвидя новый взрыв эмоций.

Вряд ли Велемир сказал что-то сверх того, что заслужила глупая выходка остроухой, но влюбленной дурочке хватило бы и половины. Ох уж эти эльфийки…

— Хватит реветь! — еще несколько всхлипов — и Алая не выдержала. — Получила по заслугам, так сделай выводы, а не разводи сопли по постели!

— Он со м-мной разгова-а-аривал, — затянула Интар, — как б-б-удто я что-то ужа-асное сделала!

Да уж. Горбатого могила исправит, а для остроухих даже это не метод…

— А ты думаешь, не ужасное?! — процедила вампирша. — С такой легкостью найти провокацию там, где ее не было, да еще и поддаться?! Да тебя в шею надо гнать из отряда, пока не поздно!

Эльфийка зашлась еще большим ревом, неуклюже швырнув в Алую подушку. Вампирша хмыкнула, свесившись с гамака подняла недолетевшее метательное орудие и положила себе под ноги. Посмотрим, каково будет завтра просыпаться остроухой неженке.

Чувство голода не отступало даже во сне. Есть хотелось постоянно. Есть и спать. Поэтому спала дриада так крепко, что проснулась не от звука открывающейся двери, а от того, что зашевелились прикрепленные к запястьям цепи.

«Неужели уже приплыли? Сколько дней прошло?» — лихорадочно соображала Таисс, усаживаясь на матрасе и натягивая на колени потрепанную рубашку.

Но Шах явился один, без своего громилы-помощника. Да и цепи натянул. Не слишком сильно, но теперь даже до середины каземата не дотянешься.

— Я разбудил вас? — с маслянистой учтивостью поинтересовался работорговец.

— Здесь больше нечего делать, — зевнула ар-принцесса.

— Сон для молодого организма полезен, — он смотрел сверху вниз, но Таисс было наплевать. Если ей понадобится сравнять взгляды, она сделает это не поднимаясь.

— Честно говоря, это времяпрепровождение уже надоело до зубной боли. Когда, наконец, меня выпустят?

— Выпустят? — Шах неприятно оскалился. Таисс никак не могла уловить причину его «раздвоения». — Вы сильно преувеличиваете. Выпускать или опускать вас никто не собирается. Но на Островах мы будем куда раньше, чем вы могли бы предположить.

От этой фразы по спине протянуло холодом. Что еще задумал Шах, чтобы обогнать ветер? Чтобы обогнать Ветра…

— Неужели? К чему такая спешка, вы же говорили, что моему мужу вас ни по чем не догнать? — в вопрос все-таки просочилось немного яда.

— После ваших слов я задумался, — скулы свело от этой демонстративной доверительной искренности. — И поменял кое-что в планах.

Хаос и демоны! Почему ей так не нравится этот поворот событий? Что такого мог сделать Шах?..

— Кое-что?

— Позвольте мне сохранить эту тайну, — и опять приторная любезность.

«Я все равно убью тебя, тварь, — думала Таисс, пристально глядя в глаза работорговцу. — Не сейчас, так потом. За то, что моему ребенку приходится терпеть все это. За всех тех, кого ты продавал, как скот. Ну и за себя, конечно».

— Мне непонятна причина вашей любезности, — теперь пусть скулы сводит у самого Шаха. — Она не сочетается с моим нынешним положением.

— Еще как сочетается, — усмехнулся работорговец. — Вы же наверняка испытываете трепет, когда видите красивое и дорогое платье.

Дриада расхохоталась. Трепет при виде платья?! Ох, какая милая шутка!

Капитан понял и исправился.

— Красивое и дорогое оружие вам нравится больше? Пусть будет так.

— Попытки достичь своих целей моими руками еще ни разу не заканчивались хорошо, — заметила девушка.

— Не воспринимайте буквально. Я имею в виду не средство убийства, а вещь, имеющую для вас особую ценность, — Шах опустился на пол, по-тахански скрестив ноги. — Вы ведь даже не представляете, сколько денег за вас дадут на торгах. У меня еще не было настолько дорогих кукол.

Нет, она точно убьет эту мразь.

* * *

На этот раз ее выдернуло из сна резко, как будто огрело по голове. Снаружи что-то происходило, но Таисс не могла понять что именно. Неужели на корабль напали? Но кто?! Вэл?!

— Эй! Э-э-эй! — во весь голос закричала дриада. — Я здесь! Вэл! Чернявый! Крыс! Я здесь, слышите?! Кто-нибудь!

Конечно, это очень глупая идея — пытаться докричаться через толщу массивных деревянных перегородок, тем более, когда на борту идет бой, но ар-принцесса не могла сидеть тихо и ждать. Время тянулось медленно, горло болело все сильнее, а результата никакого. Никто не спешил проверить трюмы, а ведь велен наверняка в первую очередь отправил бы сюда кого-нибудь. Или, может, драка настолько серьезная, что каждый воин на счету?

— Велен!

Проклятый нейсферил! Пусть и не душит, как должен был бы, но ведь ментальную связь с мужем перекрыл намертво!

— Вэл!

Постепенно шум наверху стих. Таисс напрягала слух, но разобрать хоть что-то было невозможно. Прошла еще не одна дюжина минут мучительного ожидания, когда, наконец, за дверью послышались шаги, слишком легкие для мужчины и уж точно не принадлежавшие Велемиру Свель-Регу. Алая? Или Велен вообще не имеет ко всему этому никакого отношеня?

Ключ повернулся один раз, второй…

— Проклятье… — выдохнула Таисс. Шах, тупица! Безумный самоубийца!

Лэррийка молча бросила взгляд на цепи и повернула рычаг. Опешившую дриаду во второй раз вытянуло вдоль стены. Ведьма попыталась вывернуться, но безрезультатно. Жадность работорговца привела ар-принцессу в руки Малахан, могло ли быть что-то хуже? Но Таисс твердо намеревалась выжить во что бы то ни стало.

Из-за спины первой лэррийки появилась вторая. Вместе они быстрым и красивым заклинанием разбили одно из звеньев левой цепи. Замаячившая впереди свобода оказалась иллюзией — даже если бы дриаде не нужно было беречь живот, ей бы стоило огромного труда вывернуться из железного захвата. Еще одно заклинание — и правая цепь мертвой змеей упала на пол, потащив за собой запястье. Лэррийка на лету подхватила его, завела за спину и, несмотря на сопротивление ведьмы, намертво связала руки в районе локтей. Ее напарница по-прежнему молча толкнула пленницу к двери. Таисс сжала зубы, но сопротивляться не стала. Демоны знают, что на уме у этих островных женщин, могут и тут бросить в связанном состоянии, тогда уж никто ничем не поможет.

Лэррийки буквально выволокли дриаду на палубу. Солнечный свет так резко ударил по глазам, что некоторое время Таисс стояла, ослепшая и оглохшая от шума вокруг. Когда зрение, наконец, вернулось, а сплошной шум в ушах снова разделился на отдельные составляющие, стал понятен весь масштаб случившегося.

Несостоявшихся рабов развели по разным концам палубы, мужчин отдельно от женщин. Некоторые так и оставались в колодках и цепях, отдельно стояла группа мужчин, повязанных по рукам и ногам кожаными ремнями, очевидно, команда «Зубатки». Трупов было немного, видимо, лэррийки расправились только с магами. Таисс отыскала взглядом Шаха, жалкого и испуганного, со сломанным носом и паникой в глазах. Но прежде, чем девушка успела что-то сделать, перед ней появилась еще одна лэррийка, ухватила за подбородок, заставила приподнять голову. Ведьма недовольно дернулась, но хватка у женщины оказалась железной.

— Это жена Северного Ветра! — крикнул Шах. Лэррийка обернулась, кивнула одной из подчиненных и работорговец получил удар под дых древком короткого копья.

— Он не врет, — прошипела дриада. Вероятность была примерно шесть на шесть — теперь либо станет совсем худо, хотя куда уж хуже, либо удастся добраться живой и невредимой до Островов. И живот ведь не прикроешь, а что будет, если лэррийке в голову придет приласкать копьем и ее?

Глаза в глаза. Таисс легко выдержала изучающий взгляд. Здесь, на залитой кровью палубе, среди запуганных и грязных людей лэррийки выглядели опаснее, но тем не менее куда понятнее, чем женщина, которую они с Веленом встретили в Хатише. К тому же, сейчас лица «островных хищниц» были открыты.

— Северный Ветер отдал бы тебе звезду, — молчание, наконец, закончилось.

— Он отдал. Но ее у меня украли, — ар-принцесса облизнула пересохшие губы. Нижняя треснула посередине и теперь болезненно саднила.

— Это может сказать кто угодно.

— Она не врет! Эта девка действительно жена Северного! Мы можем договориться! — еще один удар и Шах снова затих, скорчившись в три погибели.

— Чем ты можешь доказать? — лэррийка стояла так близко, что от ее запаха начинала кружиться голова. Кажется, это был мускус.

— Я думаю, Малахан в курсе. Отвезите меня к царице — и все станет ясно.

Женщина отпустила подбородок.

— В лодку ее!

— Еще кое-что, — Таисс чуть не взвыла от боли, когда уже знакомые ей лэррийки снова подхватили дриаду под руки. — Что вы собираетесь делать с пленниками?

— Заберем с собой.

— Всех?

— Да.

— У меня тут кое-какие счеты. Развяжите мне руки и дайте нож.

От такой наглости лэррийки замерли, не закончив движения, застыли на середине шага. Даже пленники затихли, выжидательно глядя кто на Таисс, кто на старшую из островных женщин.

— Кто из этих? — спросила она, наконец.

— Шах, — кивнула ар-принцесса. — Самый крикливый.

Нож ей, правда, не дали. И рук не развязали тоже. Да и то, что происходит, Таисс поняла не сразу. Повинуясь нескольким жестам старшей, лэррийки выкатили к мачте высокую пузатую бочку, быстро завязали петлей длинный канат, и затащили капитана на этот импровизированный эшафот.

— Это плохая смерть, — выдавила из себя Таисс.

— Мы можем сделать все сами, — с каменным лицом предложила старшая.

Ну уж нет. Таисс обещала Шаху, что убьет его, предполагала, что это может сделать Велемир, но отдавать работорговца лэррийкам… Ну уж нет.

Корабль качало, устойчиво стоять на ногах со связанными руками было тяжело. Таисс ощущала себя неуклюжим мешком с камнями и от этого злилась все больше и больше. Но ее положение было куда завиднее, чем то, в котором находился самонадеянный работорговец. Даже ошейник из нейсферила лучше, чем висельная петля.

— Не стоило тебе быть таким самоуверенным, — дали бы волю, задушила бы мерзавца собственными руками!

Шах дернулся, едва не свалившись. Таисс помедлила, прикидывая, как стоит толкнуть бочку, чтобы выбить ее из-под ног, примерилась…

Лэррийки в который раз продемонстрировали свойственную им жестокость: веревка оказалась такой длины, что Шах сучил ногами по палубе, но упереться не мог. И дриада была полностью с ними согласна, хотя вряд ли призналась бы в этом кому-нибудь.

Ремни убрали, но радости это не прибавило: концы цепей продолжали оставаться в руках лэрриек, а даже если бы это было не так, Таисс все равно не смогла бы убежать, разве что утонуть, с таким-то весом на запястьях. Ее везли в одной из лодок, на которых передвигались женщины-воины, а не на плотах, вместе с остальными пленниками. Значит, слова насчет Велена восприняли всерьез. Что ж, Малахан, конечно, та еще противница, но, зато появится возможность надавать ей по шее за охоту на Вэла.

На закате, миновав несколько дюжин маленьких островов, на которых возвышались странного вида храмы, лодки и плоты приблизились к тому, что ар-принцесса назвала столицей. Это был архипелаг из множества кусков суши, объединенные при помощи навесных мостов и арок. Диковинного вида многоярусные здания, деревья, больше похожие на цветы с очень толстыми мясистыми стеблями, яркие пятна шелка, совершенно не похожие на живых людей, скорее на духов или демонов.

Это было красиво, так красиво, что перехватывало дыхание. Но в полной мере насладиться местной экзотикой ей не позволили. Из одного каземата отправили в другой, пусть более просторный и светлый, да к тому же находящийся высоко над землей — суть от этого не поменялась.

Решетка на окне только на первый взгляд показалась хрупкой: стоило прикоснуться к прутьям, как ладони обожгло как будто крапивой. Выломать их оказалось невозможно: неизвестная порода дерева намертво вросла в стены, да к тому же по прочности не уступала железу.

Убедившись в несостоятельности любых вариантов, Таисс уселась на плетеную из тростника софу и сосредоточилась на остервенелом чесании зудящих ладоней. Ничего не скажешь, действенное средство отваживания пленника от окон. Хотелось есть, но Таисс не рискнула пробовать принесенную еду на случай, если Малахан уже успела подсыпать туда какого-нибудь порошка.

— Ничего, ничего, — прошептала дриада, морщась от жжения. — Мы с тобой выкарабкаемся, мой хороший. Чего бы мне это ни стоило. Выкарабкаемся и вернемся домой.

У ар-принцессы было время подумать и найти хотя бы некоторые плюсы-минусы случившейся беременности. Никто ей ничего не рассказывал, но это же надо быть круглой идиоткой, чтобы не разобраться в собственном организме. Несмотря на отвратительную еду, ребенок получал все необходимое для развития, и будет получать, пока внутренние резервы матери не истощатся окончательно. Это был несомненный плюс. Но и вся Сила, выход которой перекрыл нейсферил, тоже шла малышу — и это было скорее минусом, потому что предугадать последствия было пока невозможно. Оставалось надеяться, что кровь древних королей, полученная от отца и что-то-с-чем-то, доставшееся от матери защитят ребенка.

Он родится магом — это ясно, но вот какой стихии? Унаследует ли волчью ипостась? На кого будет похож больше?

От всех этих вопросов ее отвлек звук открывающейся двери. Вряд ли царица собственной персоной пожаловала, чтобы навестить пленницу, но на всякий случай Таисс изобразила на лице что-то подходящее к ситуации. И зря. Вместо Малахан на пороге оказалась даже не лэррийка — у этих была особая стать — а служанка или, что вероятнее, рабыня. На вид она была гораздо старше Таисс, смуглая до черноты с глубокими морщинами на лице и пигментными пятнами по кистям рук. Неловко бросив девушке ворох шелка, она стремительно захлопнула дверь.

Это было что-то вроде плаща, по крайней мере Таисс не нашла хламиде другого применения, кроме как закутаться в нее, как в кокон. Что ж, это лучше, чем ходить в порванной и грязной рубашке. Не успела девушка приспособить импровизированный наряд так, чтобы он не мешал ходить, как дверь снова открылось. На этот раз за ней стояли три воительницы, с ног до головы обвешанные диковинным оружием.

— Царица ждет тебя, — высокопарно заявила одна из стражниц, кивая на выход. — И не вздумай сделать какую-нибудь глупость, иначе смерть твоя будет долгой и мучительной.

— Я вообще не планирую умирать в ближайшие пару дюжин лет, — фыркнула ар-принцесса, с достоинством поднимаясь и подходя к выходу. Все еще висящие на руках цепи существенно усложняли задачу, но получилось все же неплохо.

С парусами после вчерашнего было что-то не так. Велен уже битый час пытался понять, что, но ничего не получалось. Задушить бы остроухую дуру собственными руками! Ну вот где хлопает прореха, где?! Все же было так хорошо налажено!

Капитан опустил голову и с силой потер пальцами закрытые веки. Ныла шея, раскалывалась голова, но оставить все так, как есть, он не мог — прореха в заклинаниях сильно уменьшала скорость корабля.

— Ваше ар-Высочество… — принесла нелегкая.

— Что?

Ободренная тем, что ее не прогнали сразу же, эльфийка подошла ближе и заговорила громче.

— Я хочу извиниться.

Интересный поворот событий! Северный даже обернулся.

— Да ну?

— Да. Я… Я так больше не буду. Не выгоняйте меня, пожалуйста… — девушка чуть не плакала. Интересно, чего ей стоили эти извинения? Вряд ли, конечно, они что-то изменят: у таких как Интар память короче ушей, но хоть несколько дней можно будет жить спокойно.

— Это означает, что ты осознала собственную глупость?

— Я… — вспыхнула эр-эль. Капитан тут же выжидательно изогнул бровь. — Осознала. И больше так не буду.

Велемир тяжело вздохнул. Она не будет, а паруса хлопают и скорость теряется, они за эти полдня должны были пройти в два раза больше, а что в итоге?

— Ладно, — кивнул маг. — Я не буду ссаживать тебя в первом же порту. Но еще одна выходка — и ты вылетишь отсюда как пробка, поняла?

Эльфийка молча кивнула.

— Все, иди. Найди Лерона, пусть он с тобой позанимается.

Северный Ветер опять запрокинул голову вверх. Где же, демоны морские, эта треклятая дыра?!

Остальная команда не доставляла никаких хлопот. Матросы делали каждый свое дело, даже юнга пристроен: Чернявый отправил мальчишку на камбуз, драить посуду. Кок, естественно, от этой идеи не в восторге, но зато мальчишка под ногами не путается.

— Ну что? — Арчи подошел, стал рядом, прикрыв глаза ребром ладони взглянул на паруса.

— Ничего, — разочарованно признался капитан. — Ума не приложу, что делать!

— А у вампиров спрашивал?

— Я сам в этом полотне едва разбираюсь, клыкастые посмотрели, но сразу признались в некомпетентности. Тяжело быть таким талантливым…

Эльф заржал, размахивая трубкой в воздухе.

— Да уж, талантище морей. Только такой талантливый капитан может наворотить заклинаний, чтобы самому в них не разобраться.

— До вчерашнего дня все работало отлично, — капитан устало потер лоб. — Мы теряем время, Арчи.

— Ну это с какой стороны посмотреть, — задумчиво парировал эльф. — Мы все равно идем быстрее, чем любое другое судно.

— И медленнее, чем можем. Нужно найти Таисс как можно быстрее и вернуться домой. Демоны знают, сколько уйдет на обратную дорогу, а за это время можно таких дел наворотить…

— Не веришь, что Дэмианор удержит власть в своих руках? Зря. Сколько раз ты уже уходил в море на гораздо больший срок — и Лимар не переворачивался с ног на голову.

Велемир проследил взглядом за колечками дыма и убрал с лица волосы. Контрабандист был прав, дюжину дюжин раз прав, но все же раньше не было ни Синмара, ни зальхерской принцессы, ни Таисс, которую оказалось так легко похитить. Да и Конкеран, несмотря на противостояние королевской семье, был заодно с правящей династией. Или хотя бы его не разрывали на части внутренние противоречия. Только и надежда, что на отца, герцога Бурушеского, к коалиции которого формально относился граф Дерлесский, да на самого Мара.

Еще никогда капитан Северный Ветер не мучился от желания побыстрее вернуться обратно на сушу.

Еще издалека жилище Малахан до зубной боли напоминало храм. Со своими, конечно, особенностями, но других ассоциаций при виде этого сооружения не возникало. Ох, и пройдется она по этой теме! Таисс усмехнулась, впервые за день искренне.

В груди просыпался, потягиваясь и ворча, шэрх, точил когти в предвкушении добычи. Пусть ведьма и попала к царице в состоянии пленницы — Малахан придется несладко, ибо другого шанса попортить лэррийке кровь и потрепать нервы может и не представиться, а так просто спустить ей с рук охоту на Велена Таисс не собиралась.

Лодка причалила к широкому каменному — интересно, откуда он здесь — мосту. Стражницы подхватили дриаду под руки, приподняли, вытащили из лодки. Несмотря на все ухищрения, «одежда» путалась в ногах, так что идти можно было только семенящими шагами. Это никуда не годилось. Окинув взглядом обеих сопровождающих, Таисс непринужденным движением плеча сбросила шелковую хламиду на камень, привычно уже подобрала цепи и уверенно пошла дальше. Если лэррийки и удивились, то никак это не выразили.

Внутри дворец был похож на храм еще больше. Разве что постаменты, на которых обычно стоят статуи Высоких, пустовали. Воображение так и представило закутанную в цветастые полотнища царицу, неспешно прогуливающуюся вдоль коридоров и поочередно взбирающуюся на каждый из постаментов, принимая героические позы. Таисс коротко рассмеялась, и эхо добавило смеху зловещих раскатов, так что мурашки по коже.

Идти пришлось далеко и по странным ломанным траекториям. Видимо, такое количество галерей и переходов было придумано специально, чтобы у неприятелей кружилась голова и пропадала ориентация в пространстве. По крайней мере, без провожатых Таисс рисковала потратить целый день, бродя по дворцу, но так и не найти входа в главный зал, который, кстати, нельзя было назвать тронным, ибо трона там как такового просто напросто не было. Была длинная лестница, ведущая на высокий круглый помост, были три колоны, украшенные густым растительным орнаментом, был мягкий диван, обитый опять же ярким синим шелком, были карликовые пальмы, растущие в вазонах вдоль стен… Но все это мало интересовало ар-принцессу.

— Малахан, — негромко позвала она, убедившись, что в зале больше никого нет. — Если ты заставишь меня ждать дольше полудюжины минут, я не упущу возможности поспать на удобной мебели, так и знай.

Время текло медленно-медленно, как будто страна лэррийек не имела никакого отношения к реальности. Ойно-сфера, морок, бред воспаленного сознания — что угодно. Может быть, всего этого не было? Как на самом деле не было дней, проведенных среди заснеженных пустошей, в которые ее закинула Зейнара? Как на самом деле не было разговоров с Кариотом, не было смерти Ахея, не было тяжелого боя с иномирной заразой, смерти от рук некроманта, блаженного существования вне времени и пространства…

Таисс изо всех сил потрясла головой. Так недолго и до настоящего безумия дожиться! А это не входило в ее планы на ближайшие несколько дюжин лет.

— Вот мы и встретились лично, — незаметное появление царице удалось, а вот эффектного не вышло, — Таисс Свель-Рег.

— Таисс д'Орвелин эон Райлен Свель-Рег, — поправила царицу ар-принцесса. Надо бы действительно подсократить титул. Убрать из него «эон Райлен» к демонам. — Не могу ответить вам взаимностью, Малахан, Вэл не слишком распространялся о вашем полном титуле.

В словах было много вежливости, а в голосе еще больше яда, над этим Таисс постаралась. Но предпринятый выпад словно прошел мимо царицы.

— Между нами разница в дюжины лет, принцесса, так что обойдемся без формальностей. Можешь называть меня на «ты».

Царица была красива, этого бросалось в глаза. Высокая, с выразительной фигурой, ухоженным лицом и роскошными волосами, она правильно выбрала цвет одежды под цвет глаз и теперь казалось, что на ведьму глядят два глубоких синих моря. Сколько же ей лет, интересно?

— Какое одолжение, — хамить, так уж по полной, тем боде, что царице что-то нужно от пленницы, значит, физического воздействия не будет. — А что, возраст — это твое единственное достоинство, что ты так сразу о нем заявляешь?

Малахан опустилась на диван, грациозно расправила складки одежды, так что они не скрывали изгибов фигуры.

— Маленькая глупая девочка, — сочувственно улыбнулась она. — Но я в чем-то понимаю Северного Ветра. Ты напоминаешь его самого в юности, а смотреться в зеркало всегда приятно.

— Вокруг тебя слишком много зеркал, Малахан, это вредно для здоровья, — Таисс улыбнулась в ответ. — А если ты хочешь поговорить о моем муже, чтобы потешить свое самолюбие, то я тебе не помощник. Ты что-то от меня хочешь, я права? Давай перейдем сразу к делу, я, признаться, очень хочу спать.

— Откуда такая враждебность, девочка? Мои женщины спасли тебя от неминуемого рабства, а ты смотришь зверем и ни съела ни кусочка, хотя обед был более чем роскошным.

И наверняка отравленным. Теперь, имея возможность заглянуть царице в глаза, Таисс отбросила последние сомнения. Малахан искусно скрыла за безразличием болезненную страсть, но взгляд синих глаз играл против хозяйки, расставляя все по местам. Что бы ни предложила царица, это сделает дриаду приманкой, на которую будут ловить Велемира, ловить уже наверняка, так, чтобы больше не вырвался.

— Я не слишком-то голодна, — отмахнулась девушка.

— А теперь еще и врешь.

Ар-принцесса расхохоталась, во весь голос, запрокинув голову, так, что из глаз брызнули слезы.

— Это ты мне говоришь?! Ах, госпожа искренность и открытость! Вот только не говори мне, что вы бескорыстно спасаете пленников с работорговых кораблей! Женщинам у вас не лучше, чем в рабстве, готова спорить на что угодно! А мужчинам, пожалуй, еще и хуже. Что вы с ними делаете, после того, как они делают вам детей?

Царица протянула руку и взяла со стоящего рядом блюда сочный фрукт, по форме напоминающий грушу. Покрутила его в руках, демонстративно любуясь нежно-розовым боком.

— Ты действительно хочешь это знать?

Таисс осеклась, раздумывая над предложением.

— Да.

— Тогда тебе придется некоторое время пожить здесь, — белоснежные зубы впились в мякоть, брызнул сильно и сладко пахнущий сок.

— А это была предварительная демонстрация? — даже эху, наверное, было слышно, какой скандал закатил пустой желудок.

— Нет, это всего лишь риифау, — усмехнулась лэррийка, взмахом руки стряхивая с пальцев капельки сока. — Может быть, ты все-таки составишь мне компанию?

— Я сказала уже, что не хочу есть.

«На самом деле ужасно хочу, но еще больше я хочу сохранить трезвый ум и свободную волю, — мысль сошла за мантру, которую дриада начала повторять про себя на каждый вдох. — Трезвый ум и свободную волю».

— Как пожелаешь, — царица пожала плечами. — Я не буду тебя заставлять. Но пойми, я не могу позволить своим гостям умереть от голода. Тем более, когда гости столь…

— Удачные? — язвительно подсказала Таисс.

— Благородных кровей. Поэтому учти, если ты не будешь есть, придется…

Таисс фыркнула. Эти постоянные перебивания уже начали выводить Малахан из себя, что дриаду бесконечно веселило.

— Ты тоже учти, что тогда я перекушу чьими-то пальцами, так что пропитывать зельем можешь сразу кормильца. Проследи только, чтобы не слишком костлявый был.

— Ты считаешь меня чудовищем, как я посмотрю.

— Я считаю тебя великовозрастной неудачницей, способной на любую подлость, особенно когда дело касается Вэла.

Риифау в руке царицы хруснул, заливаясь новой порцией сока. Таисс склонила голову набок, выжидая.

— Мы же не говорим о…

— О моем муже? Послушай, я не дура, но даже если бы ею была, все равно бы сообразила, что интересую тебя только как наживка, которой можно заманить сюда Велемира.

Глядя на то, как изменилось выражение лица Малахан, ар-принцесса едва сдержала восторженное «да!» Царица была готова удушить дриаду собственными руками. Но она быстро справилась с собой и даже выдавила какое-то подобие улыбки.

— Ну почему же, меня очень интересуешь ты сама. Настолько, что я даже прикажу снять с тебя кандалы.

Рука непроизвольно потянулась к шее, цепь выскользнула из кулака и с грохотом упала на пол, Таисс едва успела отдернуть ногу.

— Все? — охрипшим голосом уточнила ведьма.

— Нет, разумеется. Твоя магия мне пока не нужна, так что только цепи.

Проклятье.

Но это уже хоть что-то.

— Но жить я буду там, куда меня привезли сегодня? — кожа уже не чесалась, но повторять эксперимент с окном желания пока не появлялось.

— Нет, почему же. Хочешь — можешь жить во дворце. Он весь будет в твоем распоряжении, в разумных пределах, конечно.

На такую удачу дриада и не надеялась. Чтобы сбежать отсюда, нужна карта, а карта наверняка есть только у Малахан и чтобы найти ее нужно хорошо ориентироваться во дворце. Теперь у нее появится эта возможность.

— Тогда прикажи немедленно приготовить купальню и нормальную чистую одежду. Нормальную, а не то, что ты прислала утром.

Арлес выглядел замученным, но вполне довольным собой вампиром.

— Ты, никак, хорошие новости мне принес? — Северный широко улыбнулся и подался вперед, упираясь локтями в столешницу. — Ну, рассказывай.

Клыкастый уселся на стул, закинул ногу за ногу и протянул капитану сложенный в несколько раз лист пергамента.

— Это было очень нелегко, но я, кажется, справился. Немного практики — и у меня получится снять с Таисс нейсферил.

Велен приподнял бровь, понимая, что совершенно не разбирается в сложных формулах, которые предлагал вампир, и протянул записи обратно.

— Ты уверен? Ошибки быть не может?

— Конечно, я не уверен. Но все подсчеты и связи я проверил по дюжине раз, а в основе ошибки быть не может — я все-таки ее loo'len, не забывай. Правда, именно поэтому никто кроме меня воспользоваться этой формулой не сможет, даже Алая. Очень уж хитрая штука, эти индивидуально настроенные кандалы.

Никто и не сомневался. Только вот как Инквизиция исхитрилась их сделать? И сколько времени они на это потратили?

— Я понимаю, — капитан потер переносицу. — Спасибо тебе огромное.

— Да ладно, — отмахнулся клыкастый. — Мне Таисс так же дорога, как и тебе. И бить морду ее похитителям я буду с таким же удовольствием.

Велен нехорошо улыбнулся. Вряд ли, ой вряд ли… Послезавтра они бросят якорь у Желтого острова и узнают хоть что-то. Жаль, нельзя еще больше нагрузить паруса, такелаж рискует просто-напросто не выдержать.

Со стороны действительно могло показаться, что Таисс у лэрриек не пленница, а гостья. Дриаду почти не ограничивали в свободе передвижения, только вот к границам не подпускали и во дворце девушка чувствовала затылком пристальный взгляд наблюдательниц. Цепи — Малахан сдержала слово — сняли еще в первый день, а несведущий мог бы принять нейсфериловые браслеты и ошейник за вычурные украшения. Правда, есть то, что предлагала царица, ведьма не рисковала. Так-то этот самый нейсферил защищает от лэррийской магии, но если зелье проникнет внутрь с пищей или дыханием… Благо, Малахан пока не дошла до того, чтобы травить воздух.

Пришлось вспоминать основы бродячей жизни и орочью школу выживания. Полученные в детстве знания очень пригодились: в сумерках дриада совершала короткие набеги на чужие сады, питаясь фруктами с деревьев. За руку пока никто не поймал.

Царица же вела ежедневные долгие беседы, щедро делясь с Таисс рассказами о жизни лэрриек. Верить царице и отвечать взаимностью ар-принцесса не спешила, в конце концов, даже боги любят подавать информацию под соусом односторонности.

— Лэррийкой нельзя стать просто так. Только по рождению или за особые способности, — говорила Малахан, а у Таисс перед глазами стояли смуглые лица, изрезанные морщинами, шершавые руки и глаза, в которых плескалась боль пополам со страхом. Рабыни… Ни одного мужчины, кстати, дриада так и не встретила.

— Я же вижу, тебе здесь понравилось. Оставайся, — сладко мурлыкала царица, предлагая весь мир и избавление от нейсфериловых оков. А Таисс задавалась вопросом, что же окажется ценой за эту условную свободу. И что будет, если — не дайте боги! — Малахан узнает о будущем ребенке.

Царица рассказывала сказки, Таисс язвила, нахальничала, грубила и искала способ сбежать. Полудетская ершистость и колючесть, казалось, заставляли лэррийку не видеть в дриаде серьезную противницу, но девушка не могла поручиться, насколько еще ее хватит разыгрывать это представление.

— Если Северный действительно любит тебя, как ты хочешь сказать, рано или поздно он придет сюда, — они сидели у небольшой клумбы, которая горела белыми, желтыми и синими цветами. — А раз так, к чему все твои предосторожности? Ты лишаешь себя многих удовольствий, девочка.

— Ну почему же. Знаешь, какое удовольствие доставляет мне осознание того, что ты не можешь вертеть мною так, как хочешь? — Таисс полулежала, запрокинув голову к солнцу. Договорив, она приоткрыла один глаз, чтобы увидеть реакцию царицы. Малахан слегка перекосило, ведьма спрятала в уголках губ довольную ухмылку и снова закрыла глаза.

— Ты хотела увидеть, что мы делаем с мужчинами, — напомнила лэррийка, переводя тему. — Сегодня вечером я могу показать тебе.

— Показательный выпуск голубей?

— О нет. Это бы не сочеталось с тем образом женщин-монстров, который ты себе нарисовала.

Ар-принцесса снова приоткрыла один глаз и насмешливо фыркнула. Женщины-монстры, как же… Сразу видно, что Малахан не знакома с Льердами, Зимними ведьмами. Но в одном Малахан права: устраивать благостное отпускание пленников на свободу никто не будет. Их убьют, другой вопрос насколько мучительной будет эта смерть.

Они вот уже не меньше дюжины минут спускались по лестнице — Малахан в строгом золотом одеянии, Таисс и две лэррийки с закрытыми лицами. По стенам бежали, журча, тонкие струйки воды, пахло сыростью и смертью, вернее, болезненным умиранием. Этот запах дриада распознала без всякой магии и помощи звериных ипостасей. Царица не торопилась что-то объяснять, видимо, чтобы не испортить эффект наглядной демонстрации. А Таисс казался по меньшей мере удивительным тот факт, что у построенного на маленьком острове дворца такие глубокие подземелья.

Лестница все не заканчивалась и не заканчивалась, стены начали давить, пробуждая в животе и груди ледяные воспоминания о подземном храме Унны. Таисс старалась дышать как можно медленнее и глубже, вдыхая на десять и выдыхая на тринадцать счетов. Теперь она корила себя за излишнее любопытство: сама ар-принцесса много раз в жизни видела смерть и даже умирала сама, но при чем тут ребенок? По-хорошему, будущей матери сейчас нужно было безвылазно сидеть в Серебряных Рощах, наслаждаясь покоем и красотой, а она добровольно идет смотреть на смерть.

Вернее, уже пришла. Лестница закончилась небольшой полукруглой площадкой перед высокой стрельчатой дверью, поверхность которой покрывали странные значки, не похожие ни на один известный Таисс язык, а следовательно, не несущие в себе языковой нагрузки как таковой.

«Хороший все-таки подарок преподнес мне Страж Равновесия, — подумала Таисс. — Понимать любой язык…»

Да, это требовало сосредоточенности и некоторых усилий, особенно когда дело касалось письменных образцов, но оно того стоило.

— Что здесь написано? — поинтересовалась Таисс, стараясь не выдать своих эмоций.

Махалан едва заметно вздрогнула.

— Тебе не понять.

«Да ладно, — подумала дриада про себя, — Все мне понятно. У кого-то самомнение до небес и желание казаться загадочнее, чем на самом деле».

Двери открылись легко, стоило немного потянуть их на себя. Запах смерти нахлынул новой волной, сильной и удушающей. Таисс сглотнула и под пристальным взглядом царицы лэррийек шагнула внутрь.

— Хаос… — сдержаться не удалось. Вид человека, распластанного на широком каменном ложе, покрытого множеством тонких и длинных трубок, по которым медленно откачивали кровь. Трубки тошнотворного зелено-красного цвета сплетались между собой в сложную систему, уходили куда-то под потолок, а потом снова возвращались к прозрачному треугольнику, внутри которого кровь разливалась слоями, как начинка в пироге. Впервые с момента своего похищения, Таисс подумала, что отсутствие у нее магических способностей — это, скорее, плюс. По крайней мере творящееся в этом зале не было и в половину таким ужасным, каким могло бы быть.

Малахан величественно проплыла по залу к несчастному пленнику, который уже не мог даже кричать, только натужно хрипел и двигал расширенными от страха и боли зрачками, жестом престарелой любовницы взъерошила ему волосы и отвернулась, сосредоточившись на призме. Таисс почувствовала, как к горлу подкатила тошнота. Положа руку на сердце, дриада не могла не признать, что кокон, сооруженный мастером Эве для спасения ее жизни, выглядел не намного лучше. Правда, тогда жизненная сила текла в обратном направлении.

Отвернувшись к окну — маленькому, круглому и слегка замутненному, — ар-принцесса с удивлением обнаружила за ним не какие-нибудь каменные коридоры, а воду. Любопытная рыбка подплыла ближе, несколько мгновений рассматривала дриаду, потом отвернулась и уплыла по каким-то своим рыбьим делам.

«Бежать отсюда надо… — с тоской подумала девушка. — Куда угодно, лишь бы подальше…»

— Ты рискуешь пропустить самое интересное, — голос царицы отвлек девушку от продумывания очередного плана побега.

Таисс перевела взгляд на всю ту же призму, стараясь не смотреть при этом на мучительно умирающего человека. Его, кстати, среди мужчин «Зубатки» ар-принцесса не видела. Более ранняя добыча?

— Зачем тебе это, Малахан?

— Ты поймешь, когда попробуешь. Ничего лучше в этом мире нет, — невпопад ответила царица, колдуя над треугольным сосудом.

Ах, вот оно что. Вот зачем лэррийка все это затеяла. Мол, ты не хочешь становиться лэррийкой, но после этого просто не сможешь ею не стать. Остроумно затеяно. Что же может быть в этой вытяжке? Магическая Сила? Вряд ли — лэррийки не оставляют магов в живых. Жизненная энергия? А вот это вполне реально. Но зачем она Малахан? Вечная молодость? Нет, все-таки эта невозможность прочувствовать магическую подоплеку ситуации отвратительна!

— Сколько тебе лет, Малахан?

— Это по меньшей мере неприлично — спрашивать женщину о ее возрасте.

— А ты считай, что я по секрету. Как подружка подружку. Ты же собираешься поделиться со мной своим эликсиром, какие между нами могут быть тайны?

Царица скривилась. Видимо, одна мысль о времени доставляла ей массу неприятных эмоций. Сколько же ей лет? Полдюжины, дюжина, что она так трясется? Лэррийки стареют, ведь в сущности они совершенно простые человеческие женщины, значит, Малахан стоит немалых трудов поддерживать свою красоту. А может быть, и не только ее. Интересно, что будет, когда царица выпьет свой эликсир? Таисс молча попросила все известные ей высшие силы, чтобы эликсир имел обычный для таких случаев побочный эффект снотворного.

— Ну как, соответствует ли это образу женщины-монстра? — Малахан повернула призму, перекрывая ведущие в нее трубки.

— Этот человек что-то сделал тебе? Или совершил какое-то преступление? — дриада сама не ожидала, что в ней заговорит сущность хранительницы. И хвала богам, что не стража. — Какое право ты имеешь так мучить его?

— Эти, как ты выразилась, люди мучают и пьют жизненные силы из своих матерей, жен и дочерей, из всех женщин, которые попадаются им на пути. Так что не спрашивай меня о праве, девчонка, — зло бросила царица.

— Велен тоже нужен тебе для… этого? Сырье для поддержания твоей красоты? — убить бы ее прямо сейчас, разорвать голыми руками! Но слишком велик риск, а теперь его необходимо умножать на два, поэтому терпи, ведьма, терпи. Ты еще поквитаешься с этой тварью.

— Ты маленькая глупышка, Таисс, — и откуда у царицы взялся нож? — Северный Ветер мой, рано или поздно он поймет это и придет. А я дождусь. В моем царстве еще не было царя, но он появится, вот увидишь.

Ар-принцесса не сдержала хохота. И эта туда же! Вэл, бедняга, даже на таком расстоянии от Лимара его все равно хотят посадить на трон!

— Почему ты смеешься?

— Да так, — в груди что-то взорвалось веселящей пеной. Второго шанса у нее не будет, так чего тянуть? — Давай уже свое зелье, царица, мне не терпится узнать, что же это такое.

Царице бы насторожиться, но образ, старательно создаваемый дриадой на протяжении всех этих дней, достаточно усыпил бдительность лэррийки, чтобы та ничего не заподозрила.

Нож легко рассек воздух и впился человеку в грудную клетку чуть выше сердца. Таисс не успела отвернуться, тошнота судорогой прошла от желудка, противным привкусом остановилась в горле. Хаос, какая мерзость! Ар-принцесса была уверена, что мужчина все чувствует, не даром глаза его были готовы вылезти из орбит, а не кричит только потому, что не может, то ли язык ему лэррийки вырезали, то ли магией отняли голос — какая в сущности разница?

Спустя несколько невыносимо долгих мгновений и отточенных сильных движений, сопровождавшихся недвусмысленным хрустом, Малахан держала в руках бешено стучащее сердце. Ар-принцесса бросила взгляд на выпотрошенную жертву — он был жив! Он все еще жил, этот несчастный моряк, решивший, как и Шах, срезать путь до Островов. Вот только Шаху повезло больше.

«Умри, ну умри уже, наконец, ну почему ты никак не умираешь?! — повторяла девушка про себя, не в силах отвести взгляд. — Надеюсь, Высокие зачтут тебе это. Никто не заслужил подобной участи…»

Ей не было дела до того, что делала царица с вынутым сердцем, хотя раньше Таисс следила бы за этим во все глаза, прикидывая, примеряя, запоминая. А сейчас она думала, что чувствовала бы, окажись на месте этого неизвестного, например, Хастаал Тиврид. Или Иор. Или тот же Шах.

«Да, я не многим лучше Малахан. А когда просыпается шэрх — то, пожалуй, еще и хуже».

Придя к этому неутешительному выводу, Таисс глубоко вдохнула и переключилась таки на происходящее с призмой. И как раз вовремя — царица уже доставала оттуда сердце, покрытое то ли ледком, то ли тонким стеклом. Внутри него светилась рубинами… кровь ли?

Одна из служанок поднесла Малахан широкую чашу. Царица кивком головы потребовала еще одну. У дриады противным холодом свело кончики пальцев. Нет, конечно, она не собиралась пить предложенный эликсир, но вот удастся ли сыграть так, чтобы все выглядело естественно?

Сердце со звоном раскололось о край чаши, словно обычное яйцо. В воздухе остро запахло чем-то приторно-сладким, тошнота снова зашевелилась в опасной близости от горла. Во второй, маленький кубок царица плеснула всего ничего, сыграв тем самым на руку ведьме. Опустев, «скорлупа» зашипела и растаяла в воздухе. Таисс с трудом заставляла себя не смотреть, как там человек, и искренне надеялась, что он все-таки умер.

— А что будет после того, как я это выпью? — как можно более беззаботно поинтересовалась девушка, когда Малахан протянула ей кубок.

— Ты увидишь чудесные сны, — пообещала царица, взгляд которой уже затуманило предвкушение. — Это не будет длится слишком долго, всего дюжину часов.

Значит, у нее всего дюжина часов, чтобы оказаться как можно дальше отсюда. Что ж, не так уже мало.

— Я не буду пить это первой, — как можно больше испуга, подозрительности и капризов. Взбалмошная девочка наконец-то сообразила, на что подписалась.

— Можем сделать это одновременно, — царица дрожала от нетерпения. — На счет три. Раз. Два.

— Три, — закончила дриада, делая вид, что подносит кубок к губам, и краем глаза следя за лэррийкой. Та пила по-настоящему, на глазах становясь прозрачной. Ничего себе эффекты!

Служанки бережно подхватили свою царицу под руки, когда из ослабевших пальцев выпала пустая чаша. Почтительно отнесли на стоящую в углу, а от того незамеченную ранее софу, накрыли тонким шелковым полотном. Таисс выплеснула свою порцию эликсира на пол и развернулась к двери.

Царица спит, тише, женщины в шелках, тише. Царица спит и видит чудесные сны, наверняка ей снится Северный Ветер. Тише, женщины, тише, не будем нарушать ее покой в глубине подводных чертогов, где царит смерть, становящаяся жизнью. Не поднимайте лишнего шума, что вам за дело до одинокой беглянки, не желающей оставаться в ваших владениях? Правильно, никакого вам до нее дела нет и не должно быть. Она уйдет тихонько, на цыпочках, никому не мешая, а вы помните, что царица спит и не смейте нарушать ее величественный покой. Вы же не хотите, чтобы у вашей вечномолодой правительницы утром были морщины и дурное расположение духа, верно?

Глава 4

лето

— Проклятье! Краба ему под колено, и это опытный капитан?! В разгар сезона! — Арчи яростно пыхнул трубкой. Остальные собравшиеся молчали, в основном недопонимающее.

Новости были отвратительные. Криворукий Шах в окрестностях Желтого острова не появлялся.

Велен недовольно провел рукой по волосам и вытащил изо рта тонкую айрантовую веточку, кончик которой жевал, слушая доклад Дайро. Ошибки, к сожалению, быть не могло: орчонок только подтвердил то, что сам Велемир узнал в «Омарине».

А ведь работорговцы издревле считаются одними из самых рассчетоливых торгашей! Неужели криворукий не удосужился выяснить, что за сокровище у него в руках? Или все-таки знал и именно поэтому рванул напрямую, срезая путь мимо владений Малахан? Уму непостижимо! Во время сезона лэррийки не пропускают ни одного корабля на день пути от своих островов, иногда даже совершая набеги к самому течению — это известно всем!

Шаху так не хотелось жить? Или Таисс удалось освободиться? Но уж кем-кем, а полной дуррой Северный ветер свою жену не считал: Таисс нашла бы карты и уж точно не стала бы сворачивать с течения, который подходит почти к самому Большому Треугольнику.

— Хаос и демоны, я же подозревал, что он может свернуть! — веточка не выдержала, сломалась в пальцах. Воздух наполнился сладковатым запахом липкого белесого сока, который немедленно испачкал руки. — Какой же я болван…

— Что все это значит? — Арлес переводил взгляд с Велена на такого же мрачного Арчи, а потом Чернявого. Ну да, он же не знает…

— Лэррийки, — коротко бросил эльф и снова затянулся. — Шах решил срезать путь напрямую к сердцу Большого Треугольника, где основные рынки.

Все сошлось. Шах пытался выиграть время и из посредника стать полноправным продавцом. Он хотел продать Таисс в гарем какому-нибудь вельможе, который заплатил бы больше, чем инквизиторы. Схема с посредником известна давным-давно, во всем вроде как виноват работорговец, а стороны — ну что с них возьмешь формально-то? Но он возьмет. Тот, кто все это выдумал, заплатит сполна, чего бы это ни стоило.

— Лэррийки? Но это значит…

— Это значит, что Криворукий безумец и самоубийца, — отрезал контрабандист.

— Но ведь говорят, что наш капитан тоже… — робко подал голос Щенок.

— Было начало зимы! — развеять все мальчишеские иллюзии было просто необходимо. — И я плавал к лэррийкам, а не мимо них. К тому же, у меня на борту не было Таисс!

Только бы эта мразь осталась жива. Из-за него Таи оказалась в руках Малахан, а из-за глупости самого ар-принца они потеряли уже столько времени! Остается только надеяться, что жена не прочь испортить царице настроение.

Липкая белая пленка на ладонях сворачивалась грязными комочками. Выход только один и от него волосы на загривке становились дыбом. Интересно, морские демоны внешне сильно отличаются от огненных?

— Как ты в прошлый раз к ним шел? — Арчи успел заново набить трубку, а Северный совершенно не заметил, куда делись последние несколько минут.

— Так же, как Шах в этот. Сворачивал с течения.

— Значит, нам надо возвращаться.

— Нет. Пойдем напрямую.

Теперь пути обратно нет — мысль сказана и услышана. Эльф, конечно, обзовет его сумасшедшим.

— Напрямую?! Ветер, да ты еще дурнее, чем Криворукий! — остроухий едва не швырнул трубку себе под ноги, но в последний момент сдержался. — Ты не спасешь ее, если сам пойдешь на корм рыбам!

Велен криво усмехнулся. Однажды он уже предложил Муирэ свою жизнь за жизнь красноволосой дриады и, не задумываясь, сделает это еще раз, если придется.

— Я не собираюсь терять целую дюжину дней на то, чтобы делать крюк.

Чернявый молчал, но все его мысли запросто читались по лицу. Что ж, «Тавильер» не останется без команды.

— Я совершенно не понимаю, о чем они, — пожаловался Щенок на ухо Дайро. Орчонок согласно кивнул. Интересно, что скажет Джако, если они все-таки погибнут?

— О чем? — переспросил Арчи. — О чем?! Медузу вам в штаны, да этот сумасброд решил не просто героически погибнуть, а угробить к демонам заодно и судно с командой! Мало того, что к лэррийкам, так еще и через Туманные Заводи!

— Я не собираюсь умирать в ближайшее время. По крайней мере без веских на то причин. И я никого за собой насильно не тащу. Оставайтесь здесь, мы заберем вас на обратном пути.

Повисла тишина.

— Всегда мечтал поближе посмотреть на это место, — с деланной беззаботностью заявил, наконец, Арлес.

— Я с «Тавильера» никуда! — веско отозвался Чернявый.

— Милый, ну как же ты к Малахан да без умной женщины? — усмехнулась алая.

— Я не останусь, — Щенок сложил руки на груди. — Я же тоже член команды.

— И я, — поддакнул Дайро. — Не хочется, чтобы дядька уши надрал потом.

Пес молча придвинулся ближе к ногам хозяина. Ветер опустил голову, давая эльфу возможность выбора.

— Демоны с тобой, мальчишка! — Арчи выдохнул в небо настоящую белую тучу. — Должен же на этом корабле быть кто-то здравомыслящий!

До Заводей четыре дня пути. При хорошем раскладе там еще один и два до границ владений Малахан. Итого семь против четырнадцати безопасной дорогой. Только бы эта девочка того стоила.

Со ступенек капитанского мостика Арчи были хорошо видны маги, которым Ветер объяснял детали будущих действий. Эльф знал, о чем там шла речь: маги огня по бортам и на носу, чтобы взрывать «мертвецов», которые перегородят путь, если что; маги воды на корму, сдерживать демонов, если вдруг придется. И сам Северный, на котором будет лежать ответственность за щит. Может, с помощью Высоких, и получится.

Туманные Заводи — одно из самых гиблых мест во всех морях, кладбище судов, которым не повезло упокоиться под водой, место, где черная смерть с бесцветными солеными глазами правит свой бал против правил Высоких, но согласно морским законам. Говорят, Заводи испытывают веру команды и силу капитана. Тогда даже представить страшно, что выпадет на долю Северного Ветра, если спросят с него по таланту и удачливости. Понимает ли он сам, на что идет? Мальчишка… Вот оно, эльфийское долголетие: когда-то ты рассказывал этому сопляку про клады Сонсаранга, а теперь о нем самом ходят легенды. И если Лиоту будет угодно — еще расскажешь пару-тройку сказок детишкам. Жаль, конечно, что будут поголовно девчонки, но тут уж ничего не поделаешь.

А если боги еще шире улыбнутся Ветру, то у следующего короля Северного Престола будет лохматая голова и пиратское прошлое. По крайней мере, сам Арчи на месте Его Величества Дэмианора костьми бы лег, но усадил бы сына на трон. Именно сейчас, когда мальчишка наконец-то узнал, что такое настоящая любовь и настоящая ответственность.

Собрание закончилось, Ветер сказал еще что-то вампирше и ушел на нос. Арлес обернулся, заметил сидящего на лестнице эльфа и направился к нему.

— Как ты думаешь, у нас есть шанс? — вампир опустился на ступень ниже.

— С Ветром у всех есть шанс. Если только он выстоит.

— Знаю. Велен рассказал уже.

— И что ты по этому поводу думаешь?

— Я думаю, задачка как раз по нему. После всего, что уже было… Да и при такой-то жене?

— А она действительно полудемон? — а еще говорят, что слухи надо делить на тринадцать.

— Ну, — клыкастый фыркнул, — наполовину — это перебор. Но есть немного. Немного вампир, немного демон, немного Страж и много дриада.

— И как тогда кому-то удалось ее украсть?

Арлес замолчал, глядя на горизонт.

— Меня куда больше волнует, что встретит нас по возвращению в Северный Престол.

— Дэмианор сильный король.

— Да верю я. Но… слишком уж много тут всего. Слишком. Так что хорошо, что мы не плывем как нормальные здравомыслящие путешественники. Заберем Таисс — и со всей возможной скоростью назад. А уж там Велемир наведет порядок.

— Это он так сказал? — улыбнулся контрабандист.

Если да, то новый король для Северного престола почти готов.

— Я не так давно его знаю, — осторожно начал вампир после некоторой паузы, — чтобы судить наверняка, но он очень сильно изменился с нашей первой встречи. Он великолепный капитан, но согласись, даже сейчас в нем уже куда больше от принца, чем от пирата.

— Я сейчас кому-то дам по шее! — Ветер появился неожиданно и навис над сидящими грозной тенью. — Не надоело вам еще? Или я что-то пропустил и Договор Круга чудесным образом исчез? И Синмару стало лет меньше на пару дюжин? И я из пирата и безответственного шалопая превратился в отличного наследника?

— Велемир…

— Сто четырнадцать лет как! — рявкнул капитан. — И я с удовольствием запру в карцере того, кто еще раз поднимет на корабле тему трона или короны!

Арлес поджал губы и опустил голову. Арчи поднял взгляд на паруса. Вот ведь упрямец…

— В Заводях придется убирать заклинание с парусов, — сейчас лучше всего было перевести разговор в другое русло.

— Конечно. К тому же я не удержу два разных заклинания на корабле даже при самых обычных обстоятельствах, а уж в Заводях я вообще ни за что не ручаюсь.

— Как ты думаешь, что там будет?

Северный подпер щеку ладонью, устроив локоть на перилах.

— Я думаю, там будет туман. И демоны. Но с первым мы уж как-нибудь справимся, а на демоне я женат, так что все должно получиться.

Эльф повернул голову и посмотрел Ветру в глаза. Капитан насмешничал и делал вид, что все легко, но в глубине его глаз отражалось невероятное напряжение, с которым володайцу давалась эта насмешка. Мальчишка не забыл об испытаниях, которые легенды пророчат отчаянным капитанам, но он вполне готов их выдержать.

Из Договора Круга можно выйти, Синмара убить, а пиратское прошлое на севере не имеет особого значения, если есть народная любовь.

Потом менестрели распустят это путешествие по дням и напишут множество баллад разной степени ценности. Напишут про большую любовь, ради которой ар-принц бросил все и отправился на край мира. А если по-хорошему, то Велен не отказался бы, чтобы интерес менестрелей к ним закончился где-то на балладе о Ветре и Пламени, а дальше пришло бы обычное счастливое «вместе», к которому певцы и поэты не проявляют особой симпатии.

Чувство непонятной вины перед женой не давало Ветру покоя. Если бы он не уехал на этот глупый и по сути беспомощный совет! Или хотя бы взял ее с собой. Но нет, что-то ударило в голову обоим, захотелось поиграть в нормальную жизнь, где удел мужчины — уезжать, а женщины — ждать возвращения. Доигрались. Хоть бы с тобой не случилось ничего страшного, Таи…

— Господин, вы ничего еще сегодня не ели, — голос эльфийки вернул капитана из мыслей в реальность. Северный обернулся, придерживая штурвал одной рукой.

— Я не очень голоден, — откуда она взяла еду? Скорее всего, уговорила Чернявого зайти на камбуз: если бы полезла сама, сейчас тут бы летали ножи и поварешки, кок не терпит никого чужого в своей вотчине, а чужие ему все кроме капитана и старпома. Ну еще и юнги в последнее время, но Щенок ни за какие посулы не стал бы помогать «белесой пустышке с клешнями».

— Но вам понадобится много сил завтра.

Вот завтра он и поест нормально! А сегодня не хочется, Высокие, насколько же эти женщины… А что сделала бы Таисс, окажись она сейчас здесь? Тоже попыталась бы накормить?

Велен расплылся в улыбке, вспомнив, какая простая и действенная уловка была у жены как раз для подобных ситуаций. Ты не хочешь есть, любимый? Ну и ладно, а вот я голодна, как зверь! И почему решила поужинать в твоем кабинете? Соскучилась ужасно, хочу лишние полчаса побыть рядом. А ты работай, работай, не отвлекайся. И вовсе тут не аппетитно пахнет, выдумал тоже! Эй, руки прочь, тут все мне, на тебя я не рассчитывала! Ладно, но только один кусочек. Ладно, два. Положить тебе этой рыбы?

От воспоминаний в животе забурчало. Северный еще раз посмотрел на принесенную эльфийкой тарелку.

— Ладно, давай, — магия легко зафиксировала штурвал в нужном положении. Не слишком хорошее заклинание, но на то, чтобы перекусить, сойдет.

Он уселся на палубу, скрестив по-тахански ноги, эльфийка примостилась рядом. Последнее время она вела себя на удивление тихо и послушно, не отлынивала от тренировок и не путалась под ногами. Ну, почти не путалась.

— Ты сама-то ела?

— Да, — но голос дрогнул, а значит, врет. Отдала свою порцию? Высокие, да этих женщин совершенно невозможно понять, особенно эльфиек!

Велен разломал рыбный пирог пополам:

— На, ешь.

— Я ужинала!

— А я терпеть не могу есть в одиночестве. И это приказ. Ешь.

Чернявый кого-то отчитывал, судя по всему, мальчишку. Ничего, Щенку это только на пользу. Из него выйдет хороший моряк, а если приложить немного усилий, то и капитан. Пусть только подрастет немного.

— А что вы будете делать, когда найдете жену?

— Вернемся домой, конечно.

— И все снова будут называть вас Велемиром?

— Меня и на корабле иногда…

Не иногда. Только недавно началось, до сих пор Велемир Свель-Рег и Северный Ветер были взаимоисключающими именами. А в этом плаванье даже матросы оговаривались уже дюжину раз. Велен-Ветер — ошибиться легко, но раньше никто не ошибался. Что-то изменилось, причем, кажется, навсегда.

— А почему Ветер? — эльфийка не обратила внимания на его замешательство, ну и ладно.

— Потому что я Ветер. Ветер с Севера. На море все видят суть, а не мишуру, которую ты пытаешься на себя навесить.

— А я навешиваю на себя мишуру?

— И ты тоже, — суп закончился, пирог тоже. А разговор принял не слишком приятный оборот. Велену совсем не хотелось обсуждать сейчас личность Интар. — Спасибо большое за заботу. Посуду на камбуз я сам верну, нечего тебе туда соваться.

— А можно я здесь посижу?

Ну да, конечно. Море и звезды, зрелище восхитительное, но слишком уж романтическое для твоей головы, девочка.

— Через пару дюжин минут окончательно стемнеет. Иди спать, завтра предстоит тяжелый день.

— Но вы же справитесь, правда?

Велен снова обернулся. Эльфийка уже стояла на ногах.

— Конечно, — он улыбнулся, несмотря на ворочающуюся в груди стальную тревогу. — Спокойной ночи.

Колокол разбудил всех еще до рассвета. Крыс стоял за штурвалом, заклинаний на парусах уже не было, капитан при полном параде стоял у главной мачты. У Интар сильно забилось сердце: черная кожаная куртка и черный платок, убирающий со лба волосы, придавали ар-принцу невероятную силу и надежность, а сосредоточенное выражение лица только усиливало это впечатление.

Как же чудесно смотреть на него и знать, что вчера вечером он был с ней внимательным и заботливым. Даже вызвался сам отнести посуду, чтобы избавить от встречи с этим монстром в белом платке!

— Все? — ар-принц потрепал стоящего рядом пса по косматой шее, выпрямился и отошел к борту. — Послушайте, что я вам скажу. Это очень важно. Для меня и для всех нас.

Он говорил тихо и проникновенно, но в голосе звенела сталь. С таким ничего не страшно, хоть в Туманные Заводи, хоть к самим демонам. Интар протиснулась ближе, чтобы не пропустить ни одного слова. Велемир, ухватившись рукой за канаты, запрыгнул на борт, чтобы его было лучше видно. Команда и гвардейцы подошли ближе.

— Вы все слышали легенды, которые ходят об этом месте, — кивок в сторону горизонта, на котором уже высилась плотная белая стена. — И знаете, про веру команды и силу капитана. Я не знаю, что нас там ожидает, не знаю, кто и как решит нас проверить, но я уверен, что справиться мы сможем, только если будем действовать слаженно и вместе. Я ваш капитан, вы моя команда и это наш корабль, а друг без друга мы мало что значим. Среди вас есть те, с кем мы пересекали Штилевое море, проплывали сквозь воды полурыб, искали сокровища в песках Эриндажа, побывали в подземном храме некромантов или не делали вместе ничего особенного. И я надеюсь, здесь нет никого, кто имеет право сказать, что я его подвел. Что бы ни случилось, какими бы странными вам не казались мои поступки и мои решения, верьте мне. И тогда мы вернемся домой. Только тогда. Вы все знаете, что делать, а я знаю, что вы справитесь. Так что занимайте свои места, господа, до Заводей уже рукой подать. И да хранят нас боги и море!

— За Северным Ветром! — фраза прозвучала так, как будто кричал один человек, а не орава пиратов.

— За тобой, мой господин… — шепотом добавила Интар.

Туман с виду казался самым обычным, наползал постепенно, ничем особенным не пах. Но от него волосы по телу вставали дыбом. Велен вытер со лба проступивший холодный пот и снова сжал в руках штурвал. Приходилось быть очень внимательным и осторожным: туман еще не сгустился окончательно, а они уже прошли мимо двух кораблей-мертвецов.

— На Блуждающий Фрегат похож, — заметил Арчи, когда второй «мертвец» оказался позади. — Не удивлюсь, если он тоже отсюда.

— Молчи, — Ветер закусил губу. — Нам вот только этого сейчас не хватает!

Где уже эти демоны, демоны бы их побрали?! Велемир ненавидел такое вынужденное ожидание развязки, терпеть не мог. А сейчас приходилось, другого выхода не было.

— Вон там, левее, видишь? — эльф не курил, только нервно грыз мундштук. И показывал сейчас не выступающий из тумана нос очередного корабля.

— Вижу. Левый борт, внимание!

Туман глушил звуки, собственный голос показался Ветру мертвым.

— Есть левый борт! — отозвались маги.

Ничего не происходило. Велен начал беспокоиться не на шутку.

— Лярвы-селедки! — вдруг рявкнул Чернявый откуда-то справа и капитан осознал, что уже почти не видит бортов. Оставалось надеяться на зоркость вперед смотрящих. — Мертвяки!

— Держи, — Северный посторонился, чтобы арчи встал к рулю. — Я сейчас.

Чернявый показывал куда-то в туман.

— Глядите, капитан. На тень глядите, вон там!

Как и откуда в тумане взялась тень их корабля, занимало володайца в последнюю очередь. Куда опаснее было то, что судя по ней на палубе находилось огромное количество… существ. Северный резко обернулся.

— Ваша тень двигается, — заметил Чернявый. — И моя. А их — нет. Мертвяки, не иначе.

— На палубе кроме команды не видно никого, — добавил стоящий рядом матрос.

— А корабль проседает!

Убедившись, что старпом прав, Велен провел ладонью по лицу и переключился на магический план. Теперь он прекрасно их видел, плотные серые фигуры без лиц.

— Что вам надо? — вопрос прозвучал жутко. Фигуры молчали и не двигались, но их становилось все больше: не находя места на палубе, занимали реи и мачты. Велен уже с трудом различал, например, стоящего у руля эльфа.

— Что вам надо?! — Северный вытащил саблю из ножен. — Кем бы вы ни были, лучше бы вам сейчас ответить!

— Ты откроешь нам дверь, — они говорили все разом, тихо и тяжело. — Ты отпустишь нас.

— Кого это «вас»? Куда отпущу?

— Мы — это ты, только нас меньше любили. Боги, море, все…

Так вот как они выглядят, души, по каким-то причинам не получившие пропуска на небеса.

— Что вас здесь держит?

— Мы не можем открыть дверь.

— А я, по-вашему, могу?

— Ты горячий. Мы ждали такого дюжины лет.

— Из-за вас мой корабль просел. Если он утонет, я ничего не смогу вам открыть.

— Недолго уже осталось…

В груди шевельнулось нехорошее предчувствие. Северный Ветер вынырнул с магического плана обратно и заорал в сторону капитанского мостика:

— Руль держи, арчи! Руль! Борта, нос, внимание!

Он почти успел доежать до лестницы, когда резкий толчок заставил «Тавильер» сильно накрениться влево, швырнул капитана на перила, выдергивая палубу из-под ног.

— Там ничего нет! — послышалось с правого борта. — Ничего!

Велен на ходу проверил щит — цел — перемахнул через ступеньки и вцепился в руль. Арчи, убедившись, что капитан держит крепко, шагнул к перилам и замер там в напряженном ожидании.

Паруса совсем опали как при полном штиле, небо над кораблем стремительно темнело. Запрокинуть бы голову и расхохотаться: конец мучительному выжиданию!

И как будто в ответ о палубу грохнул ливень, стеной отгородивший штурвал и капитана от всего остального мира. Одежда мгновенно промокла и отяжелела, вода заливала нос и уши, била по лицу наотмашь. И уже непонятно было, что с кораблем: стоит он или хоть куда-нибудь двигается.

— Зачем ты тревожишь нас, смертный? — грозно спросил дождь.

— Я ищу свою жену! — рот почти сразу же наполнился сладковатой пресной водой.

— Здесь нет никого, кого ты мог бы искать.

— Я знаю. Мне нужно на ту сторону.

— На ту сторону чего? — от этого вопроса по спине протянуло морозом. — Кто ты, человек?

— Капитан Северный Ветер!

Корабль качнуло, как при подъеме на большую волну.

— Кто ты?

Видимо, предыдущий ответ демонов не устроил.

— Я Велемир Свель-Рег, капитан Северный Ветер!

Если это и правда была волна, то она стремительно росла и давно уже перешла в разряд тех, с которыми Велен не хотел бы пересекаться. Демонам явно не нравились его ответы.

— Кто ты?

Кто он? Сын короля? Капитан пиратской команды? Мужчина, у которого какая-то мразь посмела украсть жену? Кто?

— Велемир Северный Ветер! — слова сложились легко и естественно, как будто всегда стояли именно в таком порядке.

— Велемир Северный Ветер… — и все стихло. Исчезли и туман, и ливень, а корабль завис, балансируя на гребне гигантской волны. — Что же ты не сказал сразу? Или сам не знал?

Демонов было пятеро: человекоподобные на вид существа из зеленоватой воды, не прозрачные, но можно было рассмотреть песчинки, мелкие раковины, камешки и обрывки водорослей, плавающие внутри.

— Не знал, как сформулировать, — осторожно признался Ветер. Он мертвой хваткой держался за штурвал и прикидывал, что будет, если корабль слишком наклонится вперед: волна поднялась на такую чудовищную высоту, что «Тавильер» оказался над дождем и туманом. Очень сильно над.

— Такое случается, — один из демонов поманил капитана пальцем. — иди сюда, ничего с твоей посудиной не случится. Пока.

Велен с сомнением покосился на серебристую рыбку, которая плавала в левом глазу демона вместо зрачка.

— Уж лучше вы ко мне поднимайтесь.

— Этот мальчик только что огрызнулся! — изумился демон с большим белым камнем в животе.

— Значит, это и правда он, — заметил другой.

— Он-он, вы что, метки не видите? — тот, который разговаривал с Велемиром до этого, изобразил что-то вроде нетерпения. — Мальчик, я даю тебе слово демона, что игра будет честной, так что давай уж без этих плясок. Иди сюда.

Риск, конечно, тот еще, но Ветер тряхнул головой и спустился на палубу.

— Так вот кого выбрала Lao Verrani…

— Вы знаете, где Таи?

— Мы знаем, кто она, до остального нам нет дела.

— А о какой метке вы говорили?

— Вот об этой, — демон взял Северного за пальцы левой руки и выгнул ладонь дугой, как будто хотел сломать.

— Я ничего не вижу.

— Ты не так смотришь, — две водяные ладони коснулись висков, перед глазами все поплыло, а потом Велемир отчетливо увидел на своей ладони ту самую руну, которая связала их с Таисс в день свадьбы. И тут же голова взорвалась от боли.

Когда Северный Ветер пришел в себя, он лежал на спине, а демоны стояли вокруг и смотрели на него сверху вниз.

— Ну и методы у тебя, — главный укоризненно посмотрел на соседа. — А если бы он умер?

Тот безразлично пожал плечами. Велен скривился от ноющей боли в затылке и сел.

— А почему здесь больше никого нет?

— Твой корабль забит под завязку, но сейчас это не важно, — объяснил демон. — Вставай, Велемир Северный Ветер. Отпусти тех, чье время пришло, и мы пропустим тебя.

— Куда?

— Туда, где ты так мечтаешь оказаться.

— Что я должен сделать?

— Ну, скажи им что-нибудь.

Говорить что-то пустому кораблю было жутковато, но Велен нашел в себе силы сделать так, чтобы голос не дрогнул.

— Вы свободны, — ничего умнее в голову не пришло. — Можете идти.

В лицо дохнуло легким ветром и на этом все закончилось.

— Теперь твоя очередь, — демон поднял взгляд вверх, — иди.

Велену показалось, что когда-то он уже переживал что-то подобное. Чернота, плещущаяся над головой, несущая легкий бриз в лицо, манящая, зовущая к себе. Хаос… Бесконечный, постоянно изменяющийся, несущий в себе дюжину дюжин тайн. Паруса наполнились ветром, который только ждал знака. Что может быть лучше бесконечного плаванья в Хаосе? Бесконечного приключения?

— Нет, — Северный с трудом проглотил ком в горле и отвел взгляд от неба.

— Нет?!

— Я не имею права уйти сейчас.

— Мы только что дали тебе это право!

— А я себе его не дал. Я не хочу уходить, — Велемир поднялся на ноги.

— Ты отказываешься от шанса, который выпадает раз в жизни.

— Я понимаю.

— Мы можем сейчас разнести твой корабль в щепки и ты отправишься на небеса! Не в Хаос, а всего лишь на небеса, это ты понимаешь?

— По крайней мере это будет не мой выбор.

Демон замолчал. Велен напрягся, приготовившись при первом же признаке опасности рвануться к рулю, чтобы хоть как-то попытаться выжить. Хотя какое выжить при такой высоте волны?

— Ладно, дурак. Только что ты совершил самую большую ошибку в своей жизни, но это действительно твое право и твой выбор. Так куда ты плывешь?

Северный не поверил своим ушам. Неужели обошлось?!

— К лэррийкам.

— Далековато.

— Неужели?

— Слушай, Велемир Северный Ветер, ты действительно всерьез думал, что через Туманные Заводи напрямую день пути? Хотя учитывая, от чего ты отказался… Марш за руль, капитан, справишься — будешь у границы тумана к закату. Не справишься — сам виноват. И магам третьей стихии скажи, чтобы не совались.

Так быстро Велен не бегал еще никогда. Не успели вздрогнуть паруса, не успели снова появиться вокруг матросы и гвардейцы, а Северный уже стоял за штурвалом и орал, срывая горло:

— Воде не трогать демонов! Огню приготовиться! Держитесь, за что-нибудь, крабов вам за шиворот!!!

Корабль ухнул вниз, стремительно набирая скорость. О том, что случиться, если они сейчас врежутся в какие-нибудь даже самые ветхие останки, Северный предпочел не думать.

Время куда-то исчезло, оставив вместо себя оглушающий свист в ушах и взрывы вокруг, на которые ты в конце концов перестаешь обращать внимание, отмечая только, как хорошо и четко работают маги. Ладони как будто приросли к рулю, который слушался малейшего движения, легко поворачивая корабль. Сумасшедшая гонка со смертью длилась, длилась и длилась, как вдруг…

«Тавильер» остановился так резко, что Велен едва не перелетел через рулевое колесо, изо всех сил приложившись к выступающим ручкам. Но он по крайней мере остался на ногах, а остальным повезло меньше: команда покатом разлетелась по палубе, сшибая по пути все незакрепленные предметы.

— Демоны… — прохрипел Северный, тяжело сползая вниз. — У-у-у-у…

Вдохнуть удалось раза примерно с пятого, а на шестом его за плечи принялся трясти Арчи.

— Ты как? Живой?

— Вроде… Кажется… — Велен никак не мог понять, сломаны у него ребра или обошлось.

— Что это было, конек ты ушибленный?!

— Это? Арчи, я дурак… Мне открыли дверь в Хаос. А я. Отказался.

Эльф опустился рядом. Теперь Велену стал виден застывший на последней ступеньке Арлес.

— Как это отказался? — обалдело переспросил вампир. — От Хаоса?! Отказался?!

— Я же сказал. Что идиот.

— Нет, Северный, — Арчи провел ладонью по лицу. — Ты молодец. И удачлив сам, как тот демон.

— Капитан, вы в порядке? — Чернявый гнусавил и зажимал ноздрю пальцем. Верхняя губа у него припухла и тоже кровоточила, видимо, ударился при падении.

— Нет, но. Скоро буду, — честно признался Ветер. — Фляжку дай.

Старпом с готовностью протянул капитану фляжку, наполненную чистым ихсом. Несколько глотков — и Северный почувствовал себя готовым перебраться с мостика в каюту, несмотря на подкашивающиеся ноги и дрожь от напряжения в руках.

— Ну вот, — констатировал он, поднимаясь. — Теперь я пойду спать, если не возражаете. Очень уж хочется, знаете ли.

Глаза Северный Ветер открывал с ощущением, что на него кто-то смотрит. Мгновение сладкой надежды — и капитан снова уронил голову на подушку. Чуда не случилось: в ногах кровати сидела Интар.

— Доброе утро.

— Добрый вечер. Вы проспали весь день.

Теперь понятно, почему у него ничего не болит. Если и были переломы — организм зарастил.

— Для оборотня это нормально.

Хорошо, что он не стал тратить силы на то, чтобы раздеться. А то все эти женские уловки, которые вдруг начала использовать Интар, приняли бы куда менее смешной оборот.

— Я подумала, вы захотите есть, когда проснетесь, — эльфийка с демонстративной грациозностью поднялась и отошла к столу за подносом. Велен закусил изнутри щеку, чтобы не расхохотаться. Будь на Интар не гвардейская форма, а платье — в ход бы уже пошли приспущенные плечики и подобранные юбки.

Откинув волосы, эльфийка поставила поднос на кровать.

— снова отдаешь свою порцию? — Северный по запаху определил лепешки, вяленое мясо и холодный малиновый отвар.

Интар смутилась и это несколько подпортило ее образ соблазнительницы.

— Нет.

— Ну смотри. Сейчас я голоден, как демон, и делиться не намерен.

Он жевал и с интересом ждал, что будет дальше.

— Вы спасли всех нас вчера.

— Я жпашал швою шопственную шкужу. В смысле шкуру. И у меня ничего бы не получилось без команды и магов, — Велен пожал плечами и откусил еще кусок лепешки. — Так что это не подвиг, а совместная попытка остаться в живых. Хвала богам и морю, удачная.

— Если бы на вашем месте был кто-нибудь другой…

— Если бы на моем месте был кто-нибудь другой, «Тавильер» вообще не оказался бы в Туманных Заводях. Интар, преувеличивать чужие достоинства удел городских болтушек. Просто каждый должен нести ответственность за собственные решения, вот и все.

Если бы эльфы ели глазами, от капитана уже не осталось бы даже самой маленькой косточки.

— Вы настоящий принц, мой господин, — с обожанием промурлыкала Интар.

— И ты туда же? Интар, за разговоры о королях, тронах, коронах и прочем на этом корабле сажают в карцер! Заруби это себе на носу. Кстати, насчет тренировок. Тобой займется Алая, а ее лучше не злить — съест и не подавится. Имей в виду.

— А вы не боитесь, что вампиры могут ударить в спину?

«Уж куда скорее в спину можешь ударить ты, причем не по умыслу, а по дурости!»

— Я безоговорочно верю всем моим людям и нелюдям. Вампирам даже больше.

— Почему?

— Кроме того, что у них свое представление о чести и верности, Арлес когда-то спас мою жену.

Велен поднялся на ноги, потянулся и взял с кровати поднос. Разочарованная Интар продолжала сидеть, пришлось кивнуть ей на дверь.

— Идем. И так целый день потерян. Пока ветер закатный, нужно поднимать паруса.

Велен сидел на носу, свесив ноги, и лениво разглядывал звездное небо над горизонтом. После бешеной гонки с демонами казалось, что корабль движется до неприличия медленно.

— Велен, слушай… — вампир все это время ходил сам не свой, не сразу отвечал на вопросы и не интересовался происходящим вокруг. Быть одним из тех, кто сойдет на землю лэррийек? Да, мой господин. Ничего там не есть и не пить? Да, мой господин. Да, да, да, — а у самого в глазах что-то совершенно далекое.

— Ты хочешь узнать про Хаос? — Велен повернулся, чтобы удобнее было разговаривать.

— Да. Велен, я никак не пойму, как ты мог отказаться?! Почему?!

— Знаешь… Я вдруг понял, что не могу. Не могу вот так вот бросить все и уйти. Пару лет назад я бы даже не задумался, а сейчас… Уйди я — что станет с Таисс?

— Она бы поняла.

— Она у Малахан, да к тому же в нейсфериловых кандалах! Да, она боец, герой и спасла мир, но она женщина, которая доверила мне свою судьбу! Которую я люблю больше жизни! И дело не в том, что она поняла бы. Уйди я в Хаос — мы бы больше не встретились. Я не хочу платить такую цену.

— Значит, все дело в Таисс?

Велен запустил пальцы в волосы. Арлес задавал те вопросы, на которые он пока не знал ответов.

— Не только. Дело в ней и в Северном Престоле…

— И это говорит человек, пару дней назад взбесившийся из-за одного только разговора о троне?!

— Я не изменил своего решения. Я не надену корону, но я хочу вернуться домой и убедиться, что там все в порядке.

Вампир замолчал. И молчал так долго и осуждающе, что Велен почувствовал себя нашкодившим мальчишкой, которого только что отчитали перед всеми.

— И какой же ты после этого пират? — горько усмехнулся Арлес через несколько минут. — Пиратам некуда возвращаться, а даже если и есть, куда, то они этого не хотят. А ты…

Велена передернуло.

— Велемир Северный Ветер, — негромко признался он. — Демоны спрашивали, кто я такой. Велемир Северный Ветер. Без всяких там «капитанов» или «пиратских высочеств»

Вампир нахмурился.

— Без всяких? Ох, Велен… Если так, то что-то произойдет, это я тебе говорю, как бывший ученик мастера Эве. Что-то будет.

— Конечно, будет, — кивнул Северный. — Я уж постараюсь. Раз и навсегда объясню всем, кто еще не понял, как опасно трогать тех, кого я люблю.

Арлес улыбнулся, обнажая клыки. В этом он был полностью солидарен с ар-принцем. Как и в нелюбви к лэррийкам.

— Но отказаться от пропуска в Хаос! Нет, у меня это просто в голове не укладывается! Ни-как!

* * *

Ничего не изменилось. Прошедшие годы не тронули ни сам дворец, ни витающее в нем настроение. Но Велен не ощущал того азарта, который в первый раз вел его по этим коридорам. Тогда молодой капитан затеял игру ради игры, диск Муирэ был лишь удачным поводом и отличным дополнением к победе. Сейчас Велемир Северный Ветер желал только вернуть жену и как можно скорее отправиться обратно в Лимар. Арлес прав: какой из него теперь к демонам капитан?

Велен бросил взгляд через плечо: двое вампиров, трое гвардейцев-людей и еще трое человек из команды — этого вполне хватит, чтобы произвести впечатление. А если придется — оказать достойное сопротивление.

— Не упускайте из виду ничего, — вполголоса напомнил Северный, воспользовавшись тем, что никто не вышел их встретить. Видимо, Малахан готовилась разыграть крайнее удивление. — Важна может быть любая мелочь.

— Конечно, милый, — за всех отозвалась Алая. — О чем может быть речь.

— Стойте, — тихо приказал Арлес. — И не шевелитесь.

Капитан постарался восстановить по памяти план дворца и тут же нервно сжал в ладони эфес сабли.

— Что там внизу? — настороженно уточнил вампир. Алая присела рядом с ним на корточки и положила на пол ладонь.

— Дрянное место! — красивые черты лица исказила гримаса отвращения. — Чем эта царица там занимается?

— Поддерживает свою молодость, — сказал как выплюнул.

— Таким способом?! — алая выпрямилась и демонстративно отряхнула руки. — Мерзость какая!

— Каким это таким? — поинтересовался Лерон.

— Очень долгим и мучительным для жертвы, — вкратце пояснил Арлес. — Так даже мы не делаем, что бы там ни говорили. Велен, она настоящее чудовище!

— Я знаю, — мрачно кивнул Северный. — Таисс… там?

Теперь помрачнел Арлес.

— Не знаю. Я вообще не могу найти ее по крови. То ли нейсферил мешает, то ли… То ли ее вообще здесь нет.

— Поиски займут очень много времени. Даже при условии, что придется обыскивать только дворец, — Лерон быстро сориентировался в изменившейся ситуации.

План обнаружить Таисс с помощью вампирского чутья и связи «loo'len-len'loo» провалился, а Велен делал на него большие ставки. Нужно было брать с собой еще людей, но чем больше отряд, тем безопаснее чувствует себя каждый из его участников. А во владениях лэррийек эта мнимая безопасность может стоить жизни. К тому же, слишком большой отряд — признак страха.

— Придется положиться на удачу, — Велен вздохнул и решительно тряхнул головой. — У нас должно получиться.

— Велен… — Арлес опустил голову. Алая, сообразив, что он хочет сказать, тяжело отвела взгляд. Остальные тоже старались не смотреть капитану в глаза. — А если Таисс и правда здесь нет?

— Я все-таки думаю, что дело в нейсфериле.

— Нет, в смысле… Если ее вообще нет, — Арлес осекся и еще ниже опустил голову.

Повисла тишина. Велен закусил губу и сунул руки в карманы.

— Я понял. Нейсферил перекрыл связь между нами, но не уничтожил ее. А когда Таисс зимой умерла, связь исчезла. Таисс жива, я знаю это так же хорошо, как то, что жив я сам.

Облегченный выдох заставил Северного ни с того, ни с сего улыбнуться.

— Ну, идемте. Малахан уже наверняка заждалась.

Должно быть это сон! — не узнать этот голос было невозможно. Малахан осталась все той же, разве что добавила еще больше наигранности. — Капитан Северный Ветер!

— Меня зовут Велемир, — капитан остановился примерно посередине между дверями и возлежащей на своем «троне» царицей. За правым плечом едва слышно фыркнула Алая. Интересно, если дать вампирше волю, сколько язвительных замечаний придется на долю лэррийки в первые полдюжины минут? — Давно не виделись.

На ней было платье цвета молодой листвы и массивные золотые украшения. Длинные волосы тяжело падали на плечи, глаза горели каким-то болезненным огнем, выдавая все то, что Малахан пыталась скрыть под маской величественной лени и пресыщенности.

— Велемир? — мурлыкнула лэррийка. Стало ясно, что запоминать имя она не собирается. — В прошлый раз тебя звали по-другому.

— В прошлый раз все было по-другому.

Сладкий густой голос плыл по залу, неся с собой приятную истому. Велену хотелось плеваться, как от слишком приторного десерта, но остальных эта старая, проверенная магия вполне могла приворожить несмотря на щиты.

— Ты такой колючий и неласковый, — огорчение. — Хотя это я должна обижаться на тебя, подлец и воришка. После твоего отвратительного побега…

За спиной раздался глухой удар и сдавленное шипение: кто-то из особо заслушавшихся получил отрезвляющий пинок от вампирши. Что ж, хоть за Алую можно быть спокойным.

— Да что ты говоришь! Так обиделась, что подослала одну из своих в Хатиш.

Лицо Малахан скривилось как перед плачем.

— Это был подарок! Моя девочка должна была порадовать тебя в Володае. Никто не виноват, что вы встретились раньше.

— Мое королевство называется Северный Престол. Скольких ты убила ради того заклинания?

— Зачем тебе это знать?

— Скольких, Малахан?

Царица села, недовольно поправила браслеты на обоих запястьях.

— Многих. Но оно того стоило.

— О да. Тебе удалось хорошенько испортить мне жизнь.

Еще один пинок. Велен порадовался, что взял Алую с собой. На нее и, возможно, Арлеса приворотная магия царицы не действовала, а вот остальные… Для них капитан бы уже давно стал мерзавцем, который сделал больно лучшей в мире женщине. А с такими мерзавцами что делают?

— Ветер, — царица коснулась ладонью горла, — я устала разговаривать так громко, подойди ближе.

Когда Северный остановился у подножия лестницы, Малахан похлопала по сиденью рядом с собой, но капитан предпочел остаться внизу.

— А ты повзрослел, — лэррийка скрыла недовольство за долгим изучающим взглядом.

— А ты не изменилась.

— Спасибо за комплимент, — довольная улыбка, легкое касание мочки уха.

— Твоей магии, а не внешности.

— Злюка, — царица нервно дернула сережку и откинулась на спинку трона. — Зачем же ты приехал? Говорить мне гадости? Или опять что-нибудь украсть?

— Ты знаешь, зачем.

— Я думаю, что ты приехал за каким-нибудь артефактом, но самое дорогое сокровище ты украл в прошлый раз, ничего лучше диска Муирэ у меня нет.

— Мал, вот только не пытайся мне врать, у тебя это никогда не получалось. Ты знала, зачем я здесь, еще до того, как «Тавильер» бросил якорь. Где моя жена?

Сзади вполголоса выругалась Алая. Велен повел плечом, но не обернулся, справедливо полагая, что в случае опасности вампирша ругалась бы по-другому.

— Ты женился?!

За это «неподдельное» изумление царицу хотелось ударить так, чтобы синяк не сходил ближайшую дюжину дней.

— Мал, я же просил. Отдай мне Таисс и разойдемся миром, обещаю.

— Таисс? Какое-то резкое и неженственное имя. Я бы с радостью помогла тебе, но не знаю, о ком ты говоришь.

— Красноволосая дриада в нейсфериловых кандалах. Карие глаза, упрямый характер, острый язык.

— Ах, вот оно что! Девушка с «Зубатки»! Она не упоминала о тебе.

Что-то в тоне царицы заставило Велена насторожиться.

— И даже имени своего не назвала?

Малахан развела руками.

— Это же твоя жена. Тебе лучше знать, почему она так поступила.

«В том-то и дело, Малахан, что я хорошо знаю свою жену. И то ли ты врешь, то ли причины у Таисс были самые серьезные.

— А давай спросим у нее прямо сейчас?

Лэррийка провела рукой по волосам, собрала их в хвост и откинула за спину. Жест так напомнил Интар, что Велен не сдержал ухмылки. Малахан застыла в недоумении, но почти сразу же справилась с собой.

— Мне очень жаль, Ветер, но это невозможно.

— Почему? — голос сбился. Не дайте боги, чтобы догадка оказалась правильной.

— Ты достаточно знаешь о нас, чтобы самому ответить на свой вопрос, — Малахан знала, что удар достиг цели, и это давало ей повод для высокомерия.

— Нет. Ты врешь. Ты бы не посмела, — каждый вдох давался таким трудом, словно ар-принца живьем закопали в землю.

— я же не знала, что она твоя жена. А если бы даже твоя Таисс сказала об этом — у нее не было ни кольца, ни звезды. По Островам ходит несколько дюжин таких твоих «женушек».

Пальцы изо всех сил сжимали эфес. Малахан лгала, она не могла говорить правду! Таисс бы никогда не пошла на такое, ни за что в жизни! Или…

— Что ты ей пообещала? — во рту стало неприятно-солоно. Самопроизвольно трансформировавшиеся клыки распороли нижнюю губу.

— Сделать то, о чем она мечтала: снять нейсферил.

Проклятье! Хаос, дым и морские демоны!

— почему ты так смотришь на меня, Ветер? — удавить бы эту мразь голыми руками! — Твоей супруге было очень больно, а сейчас она спит и видит прекрасные сны, и когда проснется — наконец-то станет по-настоящему сильной и красивой. Ты должен сказать мне спасибо.

— За то, что ты сделала женщину, которую я люблю, лэррийкой? За такое убивают, Мал, ты прекрасно это знаешь.

— «Лэррийка» лучше, чем «Мертвая женщина, которую я люблю». Нейсферил убивал ее, другого выхода не было, поверь. Ты ведь останешься до тех пор, пока она не проснется?

«Хаос, боги и демоны, сделайте, пожалуйста, так, чтобы слова Малахан оказались ложью! Ну, пожалуйста! Ведь Арлес не нашел Таисс! Хотя кто знает, может, дело в этом проклятом сне, который наступает после превращения?»

— Сколько она еще будет спать?

— Значит, останешься, — Малахан проигнорировала последний вопрос. — Идем, я накормлю тебя завтраком, помнится, ты всегда любил пироги из айранга.

Велен выдохнул, бросил короткий взгляд на Арлеса и вышел следом за Малахан через другую дверь.

Пока он будет отвлекать царицу, остальные должны найти Таисс, спит она или нет. Может быть, что-то еще можно исправить.

— Что ты обо всем этом думаешь? — одними губами спросил Арлес.

— Что эта царица, — Алая вложила в это слово все презрение, — потеряла весь страх и осторожность. Во всем зале только четыре стражницы с копьями. В коридорах вообще никого, заметил? Только приворотная магия без меры. Действует, правда, на загляденье, да, милые?

Лерон неосознанно положил руку на пострадавший от тычка вампирши бок.

— Ну ты и злюка, — усмехнулся Арлес. И тут же получил затрещину. — За что?!

— Для профилактики, — невинно улыбнулась Алая. — Я думаю, нам нельзя разделяться. Один Хаос знает, чего эта великовозрастная самка хочет добиться приворотами.

— Тогда затея теряет всякий смысл, — вампир недовольно покачал головой. — У тебя с собой крови много?

— А зачем кровь? — Листер, один из матросов, опасливо поежился. Вампирша молча потерла переносицу и сложила руки на груди, пристально глядя командиру в глаза.

— Думаешь поделиться способностями? — тот кивнул. — Если поделить людей пополам, вычесть поправку на магов и передать только защиту… Трое, включая одного мага. Часа на четыре. Можно было бы рискнуть, но я не хочу, если честно, пробовать кровь этих… Самок.

— Я тоже так прикинул. Значит, у нас четыре часа на то, чтобы отыскать Таисс.

— Если она все-таки здесь. Я бы не слишком верила словам Малахан, милый.

— А кровь все-таки зачем? — нервно повторил Листер.

Алая, наконец, повернулась к нему.

— Бывают случаи, когда одним сырым мясом не обойдешься, милый. У всего своя цена, ты же понимаешь.

— Я ничего не понимаю, — честно признался моряк. — И не горю желанием превращаться в кровопийцу.

Вампиры синхронно фыркнули.

— Если бы все было так просто! — озвучил их общую мысль Арлес. — Мы всего-то дадим вам на четыре часа возможность не попасть под действие приворотной магии и не заблудиться в этих коридорах. Но если серьезно, то вашего согласия никто не спрашивает: Велемир назначил меня ответственным за поиски Таисс, а не шестерых взрослых мужиков. И я сделаю все, что считаю нужным.

Лерон тряхнул головой и первый шагнул к замершей в ожидании вампирше.

— Вот это другой разговор, милый! — довольно улыбнулась Алая, протягивая руку и убирая ему со лба волосы.

— Смелость принято поощрять, — гвардеец вернул улыбку.

Вампирша удивленно приподняла бровь.

— Какая наглость!

— И наглость тоже, — кивнул человек.

Зрители напряженно замерли. Алая запрокинул голову, обхватила себя ладонями за плечи и затянула гортанный речитатив на эледвере. По мере того, как она шептала древнее заклинание, начинало казаться, будто дочь княжества Ромэн светится изнутри. Когда сияние стало отчетливо заметным, Алая резко хлопнула Лерона по лбу, оставляя на коже отпечаток ладони. И пока гвардеец не пришел в себя — подарила ему короткий, но очень страстный поцелуй.

— Мало! — возмутился парень, закусывая нижнюю губу.

Вампирша пожала плечами и обернулась к остальным. Из них двое уже стояли с отпечатками — Арлес не терял времени даром. Алая быстро коснулась лбов Гарлястика и Листера. И тут же уши заложило от болезненной пустоты внутри. Вампирша покачнулась, но Лерон не позволил ей упасть.

— И? — поинтересовался гвардеец в самое ухо. Алая хмыкнула, отстегивая от пояса серебряную флягу. Пила она жадно, не слишком заботясь об аккуратности. И о впечатлении, которое произведет струйка, стекающая из уголка рта.

— Четыре часа, — напомнил Арлес. — Не сопротивляйтесь чутью, которое поведет вас, считайте это обострившейся интуицией, например.

— Где встречамся? — уточнил Гарлястик.

— Все зависит от того, где окажемся. Не потеряемся, вот увидите.

Малахан не ела, а только крошила в пальцах кусок пирога, медленно и изящно. И сидела, конечно, так, что зеленая ткань выгодно подчеркивала все нужные изгибы тела. Если не знать, сколько дюжин лет этой… женщине и какими способами она поддерживает свою молодость, то можно без раздумий назвать ее прекрасной, как прекрасны мраморные статуи, вышедшие из рук признанных мастеров.

— Ты прячешься от меня, Ветер? Брось, я давно уже простила тебе кражу диска.

— Я? Прячусь? — Велен сглотнул очередную порцию кровавой слюны и через силу усмехнулся. Боль, как это ни странно, помогала ему не растерять остатки хладнокровия и самообладания. Происходящее потеряло остатки реальности. Этот завтрак, который не ели ни хозяйка, ни гость, происходил как-будто в другом мире.

— Да. Раньше ты не отгораживался от меня столом, — точно выверенный взмах руки. Как бы Северный ни сопротивлялся, а царица лэррийек умела завораживать.

— Я могу хоть верхом на него сесть — от этого ничего не изменится. Между нами стена из вещей куда важнее твоего стола.

— Неужели — и в каждом движении, в каждом звуке — фальшь. Она ведет светскую беседу, а внутри празднует победу. Тварь. Лживое чудовище.

И самое отвратительное — даже знай капитан о том, во что потом обойдется ему то плавание к лэррийкам — все равно не удержался бы. Проклятое самоутверждение!

— Мал, хватит разыгрывать из себя наивность, тебе не идет.

— Это часть стены?

Что он делает? Кроме того, что тянет время? Что он делает здесь, в этой комнате, с этой женщиной?

— Основная ее часть — ты, — ар-принцу самому было тошно от того, какое отвратительное чувство вызывала царица всем своим видом. Малахан вопросительно склонила голову к плечу. — Ты мне противна.

Царица усмехнулась.

— Врешь ведь. Хочешь, я разденусь? Без одежды я всегда нравилась тебе больше.

Велен молча покачал головой. Мальцы Малахан замерли в воздухе.

— Ты стал скучен, Ветер. Из урагана превратился в занудный сквозняк.

— Видимо, такова моя судьба, — странно. Он говорит о вещах, которые очень важны для него, а в груди ничего даже не дрогнуло. Как будто все это не по-настоящему и не происходит в реальном мире.

— Я всегда знала, что семейная жизнь портит самых лучших мужчин. Ты не хочешь сказать мне спасибо за то, что я избавила тебя от такой судьбы?

— Не хочу, — нужно отвлечься. Думать о чем угодно, только не о том, что Малахан сделала с Таисс. — Что стало с Криворуким Шахом?

— То же, что и с любым другим капитаном кроме тебя. Висит на рее.

Кто бы сомневался. Нужн о было тянуть время, как угодно, хоть зубами вцепившись, но разговаривать с Малахан было не о чем. Мысли все с большим скрипом приходили в голову, где пульсировало только «Все это оказалось напрасно. Я не успел вовремя, не спас». Хотелось сорваться с места и хоть что-то сделать. Или сесть на пол, вжаться затылком в стену и окончательно провалиться сквозь время. Чтобы больше ничего не было. Потому что после того, как он отказался от дверей, открытых в Хаос, а Таисс превратилась в лэррийку, ничего уже просто не может быть.

— Между прочим, твоя Таисс приложила к этому руку. И сделала это с огромным удовольствием.

Ну, еще бы… Высокие, неужели Таисс, горячая, несдержанная, искренняя и полная эмоций, согласилась превратиться в тварь, для которой в мире существует только жестокость, ненависть и слепое подчинение царице? Таисс. Его Таисс.

— Я бы удивился, если бы это было не так. Мал, зачем ты это сделала? Только ради того, чтобы мне отомстить?

— Как давно я не слышала этого «Мал»… — лэррийка поднялась с кресла. — Не буду врать, в первую очередь ради мести. Боль за боль, Ветер.

— Велен криво ухмыльнулся. Перед глазами вдруг пронеслось видение, такое яркое, как будто это уже случалось однажды: отрешенная и чужая миру Таисс склонялась над ним и ее лицо заслоняло собой раскрывшиеся ворота Хаоса.

— Бред! Вся эта история Малахан от начала и до конца — бред выжившей из ума старухи! Она просто прячет Таисс где-то, а про превращение выдумала, чтобы выиграть время. И сколько уже выиграла? Три часа, четыре? Нет, это время выиграл Арлес и те, кто сейчас ищет Таи.

Как-то незаметно Малахан оказалась рядом и уже почти дотронулась ладонью до его щеки.

— Я не виновата, Ветер. Она сама меня попросила.

— Перехватить руку лэррийки было тяжело: воздух как будто превратился в воду и ухнул сверху всей своей тяжестью. Но заклинание не сумело полностью пробить щит. Царица вскрикнула от боли, когда ар-принц сдавил ее запястье.

— А вот теперь ты завралась окончательно! — зло процедил он. — Я слишком хорошо знаю свою жену!

— Еще одна грубость с твоей стороны — и все, кто с тобой пришел, умрут! — зашипела царица.

Заклинание, которое все это время действовало в комнате, рассыпалось окончательно. Велемиру снова стало легко и ясно, как будто кто-то убрал с окон тяжелые шторы, не пропускающие солнечных лучей.

— Да что ты говоришь!

Северный отвесил царице пинок, опрокидывая через стол. Посуда со звоном посыпалась на каменный пол. Не давая Малахан возможности придти в себя, ар-принц прыгнул следом, рывком поставил лэррийку на ноги и заломал руки за спиной, чтобы она боялась пошевелиться.

— Капитан Северный Ветер поднял руку на женщину, — прохрипела царица, морщась от боли. — Благородный капитан…

— Благородством с моей стороны будет подарить тебе быструю смерть. Но если с моими людьми хоть что-то случится…

Малахан извернулась, изо всех сил ударив володайца пяткой под колено. Захват ослаб и царица бросилась бежать, но капитан все равно оказался быстрее.

Удар кулака в челюсть сбил лэррийку с ног недалеко от окна. Велен проверил на прочность шнур, на котором крепились шторы, сорвал один конец со стены и связал царице руки за спиной так, что на этот раз ни о каком побеге и речи не шло. Хитрая петля при любом движении сразу же сдавливала шею, так что на ближайшее время у Малахан появилась одна забота — как бы не задохнуться. Прием испытанный на многих поколениях магов всех рас и национальностей: не позволяет даже телепатию использовать, по крайней мере первое время. Щит, блокирующий магию, Велен соорудил на скорую руку, заклинание было не слишком надежным, но сейчас каждая минута стоила дороже золота.

— Дождись меня, Мал, — он не смог, да и не захотел ничего сделать с издевательской ухмылкой. — И тогда поговорим о блаородстве.

Чем ближе к центру дворца, тем агрессивнее и сильнее становились попадающиеся на пути лэррийки. К тому же они каким-то образом узнавали о приемах, которые применял вампир и все успешнее их отражали. Теперь Арлес понял, что имел в виду ар-принц, когда предупреждал о «ройных насекомых». И это понимание ему совсем не понравилось.

Очередная стражница вывалилась на клыкастого из бокового прохода, но прежде, чем Арлес успел что-то предпринять, оттуда же вынырнула Алая, брезгливо поморщилась и оттолкнула мертвую лэррийку к стене.

— Отличный способ охраны дворца, — язвительно заметила вампирша, стряхивая кровь с ножа в левой руке. — Только очень глупый.

— Так отличный или глупый? — Арлес внимательно присмотрелся к ладони, но которую за несколько минут до этого попала в кровь другой стражницы. Красноты не наблюдалось, но чесалось ужасно.

— Способ отличный, а они, — Алая кивнула на труп, — глупые. Учатся медленно. И лишены самостоятельных мыслей.

— Тебе проблем не хватает, что ты так сокрушаешься?

— Мне опыта не хватает, — пожаловалась вампирша. — Теперь я это особенно хорошо понимаю. Кто-нибудь из старших давно бы перекроил тут всю магию, да и с этими «ройными насекомыми» разделался бы одной левой.

— Ты имеешь в виду брата?

— И его в том числе. У меня на левой щеке ничего нет?

— Нет. Не чешется? — Арлес остервенело потер ладонь.

— Хорошо, что мы не стали их кровь пить. Если уж даже на коже такое раздражение. Хаос, ну какие же твари, а?

— Нет, тварь тут только одна и зовут ее Малахан, — поправил вампир. — А страниц она на дворец замкнула?

Алая задумалась.

— Мне кажется, тут все куда хуже. Она их в дворец врастила. Разрушь стены — и они умрут.

— все?

— Нет, только стража. Остальные… Нет, я не могу сказать, как у нее это получается. Что там внизу?

— Самая дрянь. Видимо, именно там она держит спящих.

Алая, как и до этого перед дверью тронного зала, присела на корточки и коснулась пола ладонью.

— Нам не хватит времени, чтобы обыскать все.

Не хватит. Но это не повод сдаваться. Арлес поудобнее перехватил оружие и приглашающее кивнул головой в сторону очередной двери.

«Спальная» часть дворца Малахан представляла собой зрелище, от которого в горле комом становилось отвращение. Клетушки всего полдюжины шагов по периметру, где за толстыми деревянными прутьями беспробудно спали две, а то и три девушки, худые и бледные, как заготовки для балаганных кукол.

На магическом плане они буквально просвечивались, так что становилось очевидным, как магия постепенно превращает их из полноценных мыслящих существ в очередное «ройное насекомое», занятое только служением своей королеве.

Всюду царило гнетущее медленное умирание, которое Алая с ненавистью обозвала перевариванием. Вампиры старательно боролись с наваливающейся апатией, от которой отвлекали только появляющиеся снова и снова стражницы, но даже эти короткие яростные бои покрылись налетом монотонности и рутины.

— Хорошо, что людей мы наверх отправили, — пробормотал Арлес, спускаясь по винтовой лестнице на следующий ярус. — Сломались бы.

Ближе к концу четвертого уровня к вампирам присоединился Велемир. Его одежда была в крови, а глаза лихорадочно блестели, выдавая напряжение, полностью завладевшее ар-принцем.

— Я в порядке, — отмахнулся Ветер в ответ на кивок Алой. — А вы…

— Нет, мы ее не нашли, — покачал головой вампир. — Что с Малахан?

— Я ее связал и изолировал, не знаю, правда, как надолго этого хватит.

— Не убил? — в голосе вампирши прозвучало легкое недовольство.

— Нет. Может, все еще можно исправить.

Отдышавшись, они пошли дальше; по дороге Арлес вкратце изложил, как обстоят дела. Велен нахмурился, а затем кивнул.

— Это сильно на вас отразится?

Вампиры слажено пожали плечами. Алая усмехнулась:

— Это скорее отразится на настроении кока. Ему придется выдавать нам в несколько раз больше мяса ближайшие пару дней.

Господин Рарагу будет в ярости, конечно, но от капитанского приказа ему некуда будет деваться.

Лэррийек становилось все больше и больше, но быстрота вампиров и мастерство человека хранили маленький отряд от ран. За спиной остался четвертый ярус и половина пятого, когда Велемир, до этого шедший вперед с упорством урагана, вдруг замер у одной из клеток. Не намного отставшие от него вампиры одновременно выругались на эледвере.

Таисс все-таки была здесь, спала, лежа на животе и устроив руки под головой. Красные волосы сбились колтуном, ноги, выглядывающие из-под балахона, были сплошь покрыты желто-зелеными синяками. Но от нейсфериловых браслетов не осталось даже следа.

Что-то внутри оборвалось и рухнуло, кровь оглушительным боем отдавалась в ушах. Этого не должно было случиться, но случилось! Свободолюбивая, обожающая жизнь Таисс стала пустой и безжизненной лэррийкой, а все из-за того, что Его пиратское Высочеству показалось хорошей идеей не взять жену на Совет. Да будут прокляты эти бессмысленные придворные традиции! Хотя какая теперь уж разниц?..

Велемир потянулся к дверце, подбирая отмыкающее заклинание. Заклинание дохнуло в щеку горячей пустыней; маг натянул рукав на ладонь и толкнул дверцу внутрь. Все это заняло пару ударов сердца, но растянулось на целую вечность. Старуха, которая только что лежала, свернувшись калачиком, в другом углу, бросилась наперерез, вставая между капитаном и спящей девушкой.

— Что вам нужно? — голос был утомленным, но еще не потерявшим молодой звонкости. Сколько же этой женщине лет? — Что вам нужно от моей дочери?

Бедняга. Она сошла с ума, ведь Иссилена умерла много лет назад, к тому же они совершенно не похожи, но было бы странно, если бы женщина, которой удалось не уснуть, осталась в своем уме.

— Таисс не может быть вашей дочерью, — Велен попытался обойти спятившую пленницу, но та оказалась на удивление проворной.

— Диара моя дочь! — оскорблено возразила она.

Диара?

— Диара? — вслух спросила алая.

Вторая попытка оказалась удачнее первой: Велен опустился на колени рядом с девушкой раньше, чем женщина успела ответить. Осторожно взял за плечи, перевернул…

— спасибо! Спасибо, Хаос! — прозвучало дико, но сдержаться капитану не удалось. Цвет волос, только необычный цвет волос, больше ничего общего с Таисс!

Старуха молча присела рядом, так что голова дочери оказалась у нее на коленях. Велемиру стало стыдно за своего громкую радость, которая для других была бедой.

— Простите… Просто я думал, что это моя жена.

— Мне не за что вас прощать. Не вы виноваты в том, что с нами случилось.

Слишком молодой голос для слишком старой внешности. Велен заставил себя оторвать взгляд от Диары и внимательнее присмотреться к ее матери. Длинные седые волосы, глубокие морщины, старческие узловатые пальцы… Если бы не глаза, ей можно было бы дать лет восемьдесят чистокровно-человеческого возраста.

— Сколько вам лет?

— Куда меньше, чем кажется, — вздохнула женщина.

— Магия не подействовала на вас, но почему? — алая отбросила волосы со лба и задумчиво поджала губы.

— Потому что шаманки с Гаралет Сосновой горы кое-что умеют. Правду я говорю?

Вопрос предназначался Северному Ветру, тот слегка удивился, но кивнул. Пленница зашлась тяжелым грудным кашлем.

— Как вы узнали, откуда я? — поинтересовался Велен.

— Север у вас в крови, молодой человек. Только слепой не заметит, — рука гладила спящую девушку по голове.

— Вы ведь тоже из Северного Престола, но почему здесь?

— Людям свойственно ошибаться. Мы думали, что сумеем удержаться где угодно, но вам ли, молодой человек, не знать, что сердце северянина навсегда лежит у Скалы Силовлада. А без сердца нет силы, даже если ты с Гаралет-горы.

Велен отвел глаза. Когда-то он решил начать новую жизнь подальше от короны и королевства — и чуть не потерял Таисс. А эти женщины пошли еще дальше — и потеряли все. Почему? Почему Гаралет-гора щедро дарит свою Силу посвященным, но чем дальше шаман уходит от Сосновой горы, тем слабее становится? Почему судьба свела их здесь и сейчас? Почему, в конце концов, ему так больно от невозможности помочь этим женщинам?

— Я могу сделать что-нибудь для вас?

Шаманка погладила дочь по щеке.

— Магия не усыпила меня, но скоро убьет. Вы правда готовы помочь нам?

Вопрос был ко всем и до Велена дошло, что женщина не знает, кто он. Зато прекрасно знает, что Арлес и Алая — вампиры.

— Как вас, — судорожный кашель, — зовут?

Слова застряли комом в горле. Капитан догадался, о чем шаманка собирается попросить.

— Арлес ириен Чеизер, — вампир тоже все понял. И уже заранее согласился.

— Алая ириен Тоилана, — как же хорошо, когда у тебя такая понятливая гвардия.

— велемир Северный Ветер.

Пленница встрепенулсь и тут же снова закашлялась.

— ваше Высочество… — Велен хотел было исправить, но шаманка говорила с таким трудом, что перебивать ее было кощунством. — прикажите вашим вампирам, пусть они подарят нам легкую смерть.

Ну уж нет. Лучше он собственными руками это сделает. Так честнее и… легче?

— Ваше Высочество, пожалуйста!

— Велен, мы можем сделать это совсем без боли, — осторожно заметил Арлес. — У тебя не получится легче.

Маг сдался и кивнул. Шаманка жестом попросила еще немного времени.

— Вы искали здесь жену?

— Да. У нее волосы, как у вашей дочери, карие глаза и своенравный характер.

— И кандалы?

— Вы знаете, где она?!

— Нет. Говорят, ей удалось перехитрить царицу и сбежать. Ищите ее где-то на Островах, ваше Высочество.

Губы ар-принца дрогнули в улыбке.

— Как мне вас отблагодарить?

Шаманка горько усмехнулась.

— Когда вернетесь домой, сломайте пару сосновых веток у подножия Гаралет-горы. Пусть сосны поплачут о шаманке Зоре и ее дочери Диаре.

Лицо женщины стало отрешенным, а в глазах морем разлился покой. Она больше ничего не хотела сказать, ни о чем попросить. Шаманка Зора еще дышала, но была уже не здесь.

Арлес молча обошел сидящих, наклонился к женщине и выжидающе посмотрел на Алую. Вампиры одновременно коснулись пальцами горла пленниц и так же одновременно выдохнули:

— Уходи.

Негромкий стук упавшего тела стал последней каплей.

Убить шаманку было проще простого. Она сама тянулась к смерти, пришлось лишь самую малость подтолкнуть.

— Пора возвращаться, — заметила Алая, стоило им выйти из клетки. — Времени почти не осталось.

— Забирайте остальных и возвращайтесь на корабль. Передайте Чернявому, пусть готовится к отплытию.

— А ты?

— Я закончу тут кое-что и приду, — судя по голосу, Велемир был не зол, нов ярости. Арлесу как-то резко расхотелось спорить.

— Ты уверен, что… — не унималась вампирша.

Северный Ветер повернулся к ней и тяжело посмотрел в глаза. Концовка вопроса застряла у клыкастой в горле. Дочь Ромэна умела видеть то, что важно: человека с таким ураганным взглядом хранят демоны и помощь им не нужна.

— Я сказал. Ты слышала. Идите.

Ближе всех оказался какой-то боковой выход из дворца. Вампиры бежали к нему, не особенно заботясь о том, чтобы качественно расправиться со встречными лэррийками. Лишь бы не ударили в спину, пока дворец не окажется позади.

— Честное слово, я больше никогда не буду его злить! — сквозь зубы призналась Алая. — Не хочу, чтобы на меня еще раз так смотрели.

— Ты давно мастера Эве в ярости не видела? — на Арлеса случившееся произвело куда меньшее впечатление.

— Но Велемир-то человек.

— И что?

Ответить алая не успела. Очередной крутой поворот вывел вампиров в маленький зал перед дверью и лоб в лоб столкнул с новым отрядом лэррийек. Арлес резко отскочил в сторону, выкрикнув заклинание на эледвере, Алая с разбегу оттолкнулась ногой от стены, потом от плеча одной из стражниц и прежде, чем острие копья рассекло воздух там, где мгновение назад стояла вампирша, та уже крутилась в обратном сальто, разбивая голову кому-то в задних рядах. Магия тоже не подвела — смесь воздуха и камней вывела из строя еще троих.

Не теряя времени, Арлес колданул щит и пошел вперед, усердно работая оружием в обеих руках. До дверей оставалось всего ничего, а близость «меченых» ощущалась почти физически, вампир мог с точностью сказать, как скоро каждый из них появится из боковых коридоров.

Первый, второй, третий, четвертый, пятый, шестой. Печати выцвели, но не утратили силы. И какой Силы! Замечая краем глаза, как дерутся люди, арлес удивлялся все больше и больше.

Кровавая баня постепенно сходила на нет. Потери гвардейцев и моряков были минимальны — всего пара царапин, несерьезных и неглубоких. Листер уже открывал дверь, когда за спиной Арлеса раздалась полная боли ругань. Алая осела на пол, зажимая левый глаз. Вампир прыгнул наперерез летящему в соратницу копью, отбил его и обернулся. Звать на помощь не пришлось: Лерон заметил их и уже пробивался ближе.

— Что случилось?!

— Кровь попала… — сквозь зубы процедила вампирша, безрезультатно пытаясь подняться на ноги. Маг легко закинул Алую на плечо. Арлес кивнул ему на дверь.

— Прикрою!

Пришлось несколько раз сжать и разжать кулак, чтобы унять в руках напряженную дрожь. Велен опустил меч, вытер левую ладонь о штаны и осторожно коснулся грани кристалла. Легкий и хрупкий, хватит удара кулака, чтобы его разбить. Впрочем, Ветер не испытывал никакого желания бить магический сосуд голыми руками.

Внимательно осмотрев подвальный зал, маг опустился на край каменного ложа и прикрыл глаза. Чутье подсказывало, что Малахан вырвется и придет, прибежит, сломя голову, именно сюда, в сердце своих владений. Осталось только дождаться.

Арлес и Алая уже должны были забрать людей и вернуться на корабль. Чернявый сделает все, как нужно, паруса будут подняты в срок, а значит, если и будет откат или какие-нибудь другие последствия, экипаж «Тавильера» успеет от них удрать.

Сколько крови ты сегодня пролил, а, господин капитан? Когда ты практиковал такое в последний раз, на Таноре? Или все-таки позже? Руки не забыли знакомой усталости, глаза, нос, уши работают на пределе возможностей, а чутье зашкаливает. Так всегда бываешь, когда идешь к своей цели по трупам, не важно, людей ли, лэррийек ли, поднятой ли нежити. Идешь, зная, что главный бой еще впереди.

И главный враг — тоже. Только вот драться с женщиной довелось впервые.

Впрочем, Малахан, с грохотом распахнувшая входную дверь, до этого предусмотрительно прикрытую магом, походила на женщину разве что фигурой. Всем остальным она напоминала помесь пещерной гарпии, стервятника и еще пары-тройки не слишком милых тварей. Едва не растянувшись на скользком от крови полу, царица с визгом бросилась к володайцу.

Велен легко и быстро вскочил на ноги, с деланной беззаботностью облокотился на призму и демонстративно приставил к прозрачной стенке оголовье сабли. Одно движение, приправленное коротким заклинанием — и пирамида разлетится вдребезги.

Лэррийка правильно оценила жест и застыла на месте как вкопанная, тяжело дыша и бешено сверкая глазами. Пальцы до белых костяшек сжимали древко боевого копья.

— Отойди! — прошипела Малахан. — Пошел вон!

Маг не шевельнулся.

— Пошел вон! — повторила царица в несколько раз громче. Голос сорвался и выдал овладевшую ею панику.

— Зря ты мне врала, Мал, — Велен угрожающе усмехнулся. Малахан подалась вперед — и маг безжалостно прихлопнул ее обездвиживающим заклинанием. — Стоять, дрянь! Я еще не договорил! Ты слишком заигралась в бессмертие, думала, тебе сойдет это с рук? Ладно, ты мучила всякую шваль безголовую, но ты посмела тронуть моих людей! А это уже слишком.

— А сам ты лучше?! Убери руки, мерзавец, и катись на свой Север! Какие еще твои люди?! — царица не была боевой ведьмой, но опасность, грозившая источнику ее жизни, придало царице сил. Заклинание володайца трещало по швам.

— Шаманка с дочерью, похожей на Таисс.

— С каких это пор тебе есть до них дело?!

Царица тянула время. Сдерживающее ее заклинание лопнуло, и копье тут же полетело магу в голову. Велен увернулся и взмахнул рукой, как будто отталкивая от себя что-то тяжелое. Малахан сбило с ног и припечатало к стене силовой волной.

— Шаманка не поддалась твоей магии, — сквозь зубы процедил Велемир. — Она рассказала о Таисс.

— Ну так и пошел вон отсюда! Давай, проваливай, беги спасать свою дрянь! Давай! Не тебе судить меня, паршивец! У самого руки в крови по локоть!

— Я в крови по самое горло, Мал. Именно поэтому и имею право тебя судить.

Лэррийка задергалась сильнее, но на этот раз попытка провалилась.

— И что ты со мной сделаешь, благородный ты палач? — сарказм не удался, слишком уж явно в глазах царицы проступал страх. — Голову отрубишь, чтобы по-королевски? Или все-таки повесишь по пиратским законам? Ну, какой трон милее твоей заднице, а?

— Вечно ты меня недооцениваешь. Кроме этих двух способов естьеще множество других.

Северный размахнулся и с силой опустил оголовье сабли на прозрачную грань. Осколки с траурным звоном брызнули в стороны, вторя протяжному воплю Малахан.

— Не-е-е-ет!!!

Волна Силы, которую до этого сдерживал сосуд, обдала капитана холодом и беспрепятственно ушла куда-то вверх. Неприятно засосало под ложечкой. Северный на то и был Ветром, что безошибочно чувствовал, когда побочный эффект от уничтоженного заклинания бил по Первой Стихии. Значит, уходить придется в шторм. Не самое приятное окончание дня…

Но и не самая высокая цена.

Маг тряхнул головой и подошел к все еще распластанной по стене царице. Выглядела та совсем неважно: свежие следы от веревок на шее и запястьях, синяки, разбитые губы и совершенно обезумевшие глаза. Крик отнял у нее последние силы, а уж какую боль она испытывала от рвущихся связей…

— Убей меня, — заскулила Малахан, когда Велен приподнял ее голову за подбородок, чтобы посмотреть в глаза. — Убей, слышишь? Убей!

— Зачем? — легким движением руки маг подправил заклинание, чтобы оно продержалось еще какое-то время. — Шэаманка Зора умирала от старости, я думаю, тебе вполне подойдет та же участь.

— Ты чудовище… — глаза царицы от ужаса стали огромными и неживыми. — Не человек…

— Когда-то ты говорила, что мы два сапога пара.

Уходя из зала Велемир Северный Ветер пытался найти в себе хоть какой-нибудь отголосок вины. Но совсем ничего не чувствовал.

Из-за затянувших небо черных туч и сплошного косого ливня дальше вытянутой руки ничего не было видно. Велен едва не налетел на ждавшую у берега лодку. Сидящий в ней Крыс без лишних слов подвинулся и протянул капитану второе весло.

— Все вернулись? — маг с трудом удалось перекричать вой ветра.

— Да! — Крыс сосредоточенно и ритмично греб, иногда оглядываясь на качающийся силуэт корабля, чтобы не потерять курс. — У Алой проблемы!

Велемир со злостью выругался. Не обошлось все-таки!

— Что с ней?

— Что-то с глазами, не знаю! Пытаются вылечить!

Маг выругался еще раз. Алая ему по-человечески нравилась, к тому же они была лучшим вариантом для личной охраны Таисс… Впрочем, вампиры живучи, как демоны, так что должно обойтись.

Больше они не разговаривали, полностью сосредоточившись на борьбе со стихиями. Когда, наконец, лодка подошла вплотную к кораблю и сверху сбросили веревки, Велен чувствовал себя выжатой половой тряпкой. Колдовать сил не было никаких, да и в условиях магически спровоцированного шторма это было настоящее самоубийство.

Капитан обвел взглядом серьезные, ждущие приказа лица столпившихся на палубе людей и вампиров и, неожиданно для себя, усмехнулся. Ничего, выплывем!

— Дайте мне…

Перед носом Северного тут же возникли две фляги: одна с кровью, вторая с ихсом. Маг все-таки выбрал ихс, сделал пару больших глотков, выдохнул и рявкнул:

— А ну-ка наверх все, живо! Будем выбираться! Зрители могут проваливать в трюм, представление окончено!

Стоящий ближе всех Лерон понимающе фыркнул и уточнил:

— Раз уж в женской каюте все равно торчит Арлес, можно, я провалюсь туда?

Велен удивился, но кивнул.

Глава 5

все то же лето, Старый Остров

— Голову пригни — проем низкий, — прошептал Фираш, протягивая руку идущей следом Каринайе. Предупреждение не помогло: после глухого «бум» послышалось короткое «ай» и эефри выбралась наружу, потирая лоб. До открытой площадки оставалось всего ничего — развалившаяся от времени часть башни полдюжины шагов в длину.

Каринай, всю жизнь отличавшаяся любопытством кошки, вертела головой по сторонам, совершенно не глядя под ноги.

— Ой, смотри, тут кто-то есть! — испуганный шепот обжег ухо.

Фираш посмотрел туда, куда показывала девушка.

— Нищенка какая-то спит. Пойдем, не будем ее будить.

— Да, но, может…

— Каринай, ты же хотела посмотреть на море, а не спасать очередную бродячую душу.

Готовая всегда и во всем помогать кому угодно эефри вздохнула, но спорить не стала. Сказать по правде, Фираш отлично понимал устроившуюся тут бродяжку: с приездом шаха Сэй-Сарая стража совсем озверела, хватала всех, кто попадался под руку, особенно ночью. Так что разрушенный храм Высоких был отличным местом для ночлега, если не высовываться из-за стен. А вот они, выбравшиеся на открытую площадку, сильно рисковали. И ведь далась Каринай это море именно сейчас! Не могла полдюжины дней потерпеть, пока высокородный гость найдет себе очередных куколок в гарем и уедет!

— Смотри, смотри, как красиво! — неугомонная девушка уже успела забраться на обломок древней балюстрады. Подсвеченная желтыми огнями кораблей гавань лениво колыхалась в такт ночному дыханию моря. Фрегеры, галассы, грузовые ильфанты… Лодки помельче терялись в темноте, только каждая шестая подсвечивалась фонарями на носу и мачте.

А над земными огнями полыхали вечные огни второго неба…

— Слезай, глупая, заметят! — запоздало спохватился Фираш. И как будто сглазил: снизу тут же донеслось ответное:

— Эй, там, наверху!

Как на зло, трое дюжих стражников побежали как раз к той дыре, через которую эефри пробрались внутрь. А других путей Фираш не знал.

— Они нас поймают теперь?

— Ну если вы решите тут остаться, то конечно.

Эефри вздрогнули и одновременно оглянулись. В наступившей тишине была отчетлива слышна ругань лезущих наверх стражей порядка.

Бродяжка, о которой Фираш уже успел благополучно забыть, кивнула головой куда-то в сторону.

— Так вы идете, нет?

Выбирая между попаданием в лапы стражи и тем, чтобы довериться абсолютно незнакомой женщине, глупо было бы выбрать первое.

Дело было в безграничном обаянии расы эефри, иначе Таисс никак не могла объяснить себе, какого демона не смылась тихонько, а решила спасти этих бестолковых возмутителей спокойствия. Как будто ей без них проблем было мало. Хорошо еще по крышам они бежали довольно быстро и ловко, оступаясь, но не сильно, а парень вообще старался не отставать, чего бы это ему ни стоило.

Сначала крыши, а потом полузаросшая тропа вывели беглецов к старому порту, заброшенному из-за изменившегося течения. Останки волнорезов поросли водорослями и ракушками, причалы изгнили так, что ходить по ним было невозможно. Таисс остановилась, не зная, как быть дальше.

— Старые лодочные верфи, — эефри запыхался, но старался не ударить в грязь лицом. — Они не просматриваются.

Дриада шагнула в сторону, пропуская парня вперед.

— Я не знаю дороги.

Эефри все понял и деловито махнул рукой, указывая направление. Девушки молча пошли рядом.

— Меня зовут Каринай, — голос до боли напомнил Янку или это Таисс уже примерещилось от тоски по дому? — А тебя?

— Таисс, — ведьма поправила рильжу, традиционный платок замужней женщины, которым она скрывала волосы, а заодно и нейсфериловый ошейник.

— Спасибо тебе большое, Таисс. А то мы бы пропали.

— Пожалуйста, — Таисс улыбнулась. Нет, не Янка, но что-то похожее. Взрослее, серьезнее, но… Высокие, когда же она их всех увидит-то?! — Чего вас в храм понесло-то?

— Оттуда красивое море, — тихо призналась эефри. — А ты там что делала?

— Пыталась поспать, — вернее, заспать голодный желудок. Ну и дать отдых ногам, успевшим за день обойти весь порт и все трактиры, где можно было бы найти капитана, согласного отвезти ведьму на Острок, или хотя бы работу. Все тщетно. Наемницы-женщины для Островов, как оказалось, дикость, а охочих даром взять на борт замужнюю женщину не нашщлось. А если и найдется кто — обязательно попросит закатать рукава, чтобы не нарваться на беглянку рабыню, за которой может быть объявлена погоня.

— А больше негде? — наивное участие. Хотя нет, не слишком наивное. Простое сочувствие, от которого Таисс уже успела отвыкнуть.

— Если бы было где, я бы спала в этом «где».

— Слушай, а пойдем к нам, а? Мы с Фирашем перед тобой в долгу, так что… Фираш, Фираш!

— Мы почти пришли, — отозвался парень.

— Я не о том! Фираш, давай возьмем Таисс к Матушке, а? Ей спать негде и есть, скорее всего, тоже нечего!

Таисс было вспыхнула, но прикусила язык: гордость гордостью, но в последний раз она нормально ела так давно, что не вспомнить даже. Шэрх и дриадская сущность, конечно, хранят ребенка, только сил на это уходит немерено. Сколько еще она сможет держаться?

— Каринай, мы же ее совсем не знаем! — эефри исчез было в темном проеме, но быстро выглянул обратно. — Там кое-где вода, но в общем терпимо. Заходите.

— Фираш, она нас тоже совсем не знала, когда помогала сбежать.

— Каринай, Фираш прав…

— Высокие, ну что ты городишь! — прицыкнула эефри на новую знакомую. — Ночь впереди, за ночь о человеке можно многое узнать.

«Боюсь, это «многое» тебе не понравится», — подумалось Таисс.

Дриада выбрала место посуше, уселась, скрестив ноги по тахански, и оперлась спиной о квадратный столб, поддерживающий крышу.

— Как тебя зовут? — Фираш был настроен куда более скептически, чем его спутница.

— Таисс.

— И все?

— Мое полное имя вам вряд ли о чем-то скажет.

— И все-таки.

— Таисс Свель-Рег д'Орвелин эон Райлен, Рысь Темное Пламя. Достаточно? — девушка сама не заметила, как по-володайски поставила род мужа на первое место.

Эефри задумался.

— И что из этого что? — осторожно уточнил он.

Ведьма вздохнула.

— Таисс — очеловеченное имя, Свель-Рег — род мужа, д'Орвелин — род матери, Райлен — отца по крови, эон — обозначение младшего ребенка в семье, Рысь Темное Пламя или, правильнее, Taisha Gerenne Kano — истинное имя. Теперь достаточно?

— А как зовут твоего мужа? — поинтересовалась Каринай.

— Вэл, — Таисс почувствовала, как губы расплываются в глупой влюбленной улыбке. — Велен, Велемир.

— Нездешнее имя.

— Он родился в Северном Престоле.

— А твой отец? — Фираш прислонился к соседнему столбу.

— Ты имеешь в виду по крови или по-настоящему?

— По-настоящему.

— Лэо Капельный Голос.

— Ха-ха! — эефри скривился. — Я так и знал, Каринай, что она лгунья! Капельный Голос эльф, а ты не похожа на эльфийку!

— Ты спрашивал о настоящем отце, — буркнула Таисс. — К тому же я дриада.

Она была готова к такому повороту событий. А уж о том, что капитан Северный Ветер и есть ее муж, говорить вовсе не стоило. Слишком уж тут распространены «жены» капитана. Неужели он и правда спал со всеми этими женщинами? Или все-таки их замужество — бред больного воображения?

Хаос, скорее бы уже приплыл Велен…

— А что ты делаешь так далеко от дома? — Каринай попыталась сгладить неловкую паузу.

— Это длинная и запутанная история.

— Рассказывай!

— Меня украли, пока Вэл был в отъезде.

— Кто посмел?

— Шах. По крайней мере мне он представился именно так.

— Криворукий что ли? — ахнула эефри. — Какой кошмар!

— И как же тебе удалось выбраться? — за этот вопрос в Фираша хотелось бросить чем-нибудь тяжелым и острым.

— Не без посторонней помощи. Ребята, послушайте, я все понимаю. Я вам никто, моя история звучит весьма неправдоподобно и вы имеете полное право мне не верить. Честно говоря, мне абсолютно наплевать, верите вы мне или нет, потому что сейчас я мечтаю только о том, чтобы поесть, поспать и дождаться, наконец, Велемира.

— Он приплывет сюда? — ох уж это детское любопытство.

— Я очень на это надеюсь.

— От Тереста досюда довольно долго, — Фираш принялся что-то считать в уме, но Таисс не дала ему закончить.

— Вэл маг Первой Стихии, к тому же «Тавильер» — один из самых быстрых фрегеров в мире.

— О, так он поплывет с капитаном Северным Ветром?

Таисс подавилась зевком и пристально заглянула обоим эефри в глаза. Конечно, ей не поверят, что она и правда жена Северного Ветра, но как же достало уже…

— Ребята, вы что, правда, не знаете, кто такой на самом деле капитан Северный Ветер?

Ей показалось, что воздух наполнился тихим звонком, как будто Первая Стихия согласилась с негодованием ар-принцессы. Таисс в упор смотрела на Фираша, Каринай — на Таисс, Фираш — себе под ноги.

— Ну… — эефри подал голос только на второй дюжине ударов сердца. Таисс уже успела пожалеть о своей вспыльчивости и передумала открывать новым знакомым правду. — Северный Ветер — любимец всех морей, один из самых удачливых капитанов. Говорят, он тайно женат на Малахан, царице лэррийек. И еще, что его слушаются морские демоны… И эти, как их… Лиоды.

— Льерды, — тихо поправила ведьма, пряча горькую ухмылку. — Ведьмы Метели.

— А ты откуда знаешь?

— А кому еще, если не мне.

Тайно женат на Малахан… Бред какой. Если тут верят в подобную чушь, то уж точно не поверят в правду. А доказательств никаких, к сожалению.

— Так Северный Ветер приплывет? — переспросила Каринай.

— Я очень на это надеюсь.

— Было бы здорово снова на него посмотреть, давно он уже не был на Островах, — мечтательно вздохнула эефри.

— А вы знакомы?

— Нет, я видела его всего раз, мельком. Такой красавец, даже не скажешь сразу, что человек. Послушай, Матушка обязательно согласится приютить тебя до его приплытия.

— Я не очень-то в этом уверена.

— Почему?

Таисс перевела взгляд с Каринай на свои босые ноги, покрытые густым слоем грязи. Сказать? Риск огромен, но, может быть, это ее шанс?

— Ты что, балуешься шиу? — в опережающем вопросе Фираша звучало отвращение.

— А что это такое?

Но эефри как будто не слышал.

— Покажи руки!

— Послушай, Фираш, — пришлось повысить голос, чтобы парень не бросился силой выяснять, что носит дриада на запястьях, — Я не заставляю тебя мне доверять, но постарайся хотя бы не воспринимать все, что я говорю, в штыки, ладно? Я впервые на Островах и действительно не знаю, что такое шиу. А ваша Матушка будет мне не рада совсем по другой причине.

— Хуже шиу ничего не может быть. Со всем остальным еще что-то можно сделать.

— Да ну? — вскипела Таисс. — И с нейсферилом? Фираш, ты можешь что-нибудь сделать с нейсферилом? Так сделай! Ну!

Каринай благоразумно вклинилась между ними.

— Теперь я не знаю! — она скрестила руки на груди и переводила взгляд с Таисс на Фираша на Таисс и обратно. — Что такое нейсферил?

Но соперники были слишком поглощены поединком взглядов. Наконец, эефри сдался и опустил голову.

— Что-то мешающее колдовать, — объяснил он. — Магда говорила, помнишь?

— Помню, — кивнула девушка. — Таисс, теперь ты объясни, почему из-за него Матушка будет тебе не рада?

— Чтобы работать, нейсферил должен все время быть в непосредственной близости от мага, — ведьма медленно развязала узлы на рукавах, потом распустила рильжу. — Без него Криворукому не удалось бы даже вывезти меня из порта. В общем… вот.

Серый ошейник ударил по пальцем привычным уже холодом. Каринай вздрогнула, Фираш жестом попросил ведьму вытянуть руку. Какое-то время он изучал браслет, а потом покачал головой.

— Руны странные, конечно… но формально ты беглая рабыня. Если поймают — соляная смерть.

Три дюжины плетей, а потом засыпать спину морской солью и оставить на полуденном солнышке — об одном из излюбленных способов казни островитян уже успела рассказать Малахан. Таисс вернула рукава на место, еще плотнее закутала шею и волосы в рильжу и молча уставилась в стену. Все, что могла, она сделала, теперь пришла очередь эефри.

— А их можно как-нибудь снять? — тихо поинтересовалась Каринай.

— Пока не приплывет Велен — никак.

— Ладно, — Фираш почесал нос и кивнул. — Матушке мы все как-нибудь объясним.

Небо уже вовсю готовилось к рассвету, перед глазами лоскутным одеялом пестрило «селение» бродяг, а Таисс все никак не решалась поверить своей удаче. Неужели действительно закончился у богини Иннэ ворох несчастий на ее голову? Неужели и правда можно хоть чуть-чуть расслабиться, выдохнуть, выспаться, наконец? Дождаться Велена — и домой, домой! К корабельным соснам, холодному берегу, родным лицам, мордам, песням, улыбкам… Неужели?

— Стой! — Каринай поймала задумавшуюся дриаду за руку. — Пускай Фираш сначала с Матушкой поговорит, а мы здесь посидим.

Таисс послушно кивнула и опустилась рядом с эефри на перевернутую рыбацкую лодку возле большого — относительно хибар вокруг — барака.

— А как зовут вашу Матушку?

— Матушка и Матушка, всегда так было, — Каринай пожала плечами. — Она же нам не родная мама, просто главная здесь. Она не слишком добрая, но умная, иначе мы бы давно все здесь погибли.

Поселок начинал оживать: то тут, то там из наскоро сколоченных хибар с крышами из сухих листьев, выбирались подростки с мотками лесок; с разных сторон внутрь стекался промышлявший ночью люд. Некоторые бросали в сторону дриады любопытные взгляды, но увидев рядом с ней Каринай, тут же переставали проявлять очевидный интерес.

— А вас здесь не гоняют?

— Матушка платит шаху Ильзееру и начальнику стражи.

— Тогда почему вы… Ну, не знаю, не построите нормальные дома?

— Дома! — эефри горько фыркнула. — У нас и на эту-то плату денег едва хватает, а уж если дома, то проще сразу камень на шею. Земля принадлежит территории старого порта, сын нашего шаха спит и видит, как бы его возродить, так что мы каждое утро начинаем молитвой за здоровье и долгие годы старого шаха.

— Да, не сладко вам…

Хотя и сына понять можно. В другой ситуации вообще неизвестно, на чьей стороне отказались бы симпатии ар-принцессы.

— Как всем, — пожала плечами Каринай. — Поскорее бы еще Сэй-Сарай убрался восвояси.

— А кто это такой?

Эефри поморщилась, как будто ей под нос попалось что-то невероятно вонючее.

— Вроде как старый друг нашего шаха, но какой же это друг, если его боятся и едва терпят? Он на нашем острове бывает трижды в сезон — по дороге на рынок в Бель-Балане.

— Зачем ему столько рабов?

— А они у него долго не живут. Ни рабы, ни рабыни в гареме.

Таисс судорожно сглотнула. Криворукий вез ее как раз в Бель-Балан…

— Женат?

— Нет. Наследников тоже нету. Было двое сыновей, но один утонул, а второй перебрал с шиу. В пятилетнем-то возрасте. Зверь, в общем, а не человек.

— Маг?

— Нет, кажется.

— Я-а-а-а-сно, — Таисс не сумела подавить зевок.

— Ох, да ты же и не поспала толком! Ну ничего, потерпи немного — я тебя потом к нам отведу, выспишься как следует и поешь. А про Северного Ветра Фираш в порту поспрашивает, если капитан уже где-то на Островах, то мы об этом узнаем.

— Я пыталась выяснить, — Таисс снова зевнула. — Никто ничего…

— …Тебе не сказал. Что естественно. Вид у тебя совершенно неподходящий.

Если Велен на Островах… Отвратительное «если»! А если нет? Если Вэл выяснил, что за всем стоят инквизиторы и рванул прямиком на Малую итию? Или с ним тоже что-нибудь случилось? Если, если, если… Если, в конце концов, у нее не хватит сил сдерживать шэрха, уже вовсю беснующегося от переизбытка энергии?! Или сил поддерживать полноценное развитие сущности ребенка?!

Таисс отвесила себе ментальную оплеуху. О таком даже думать нельзя!

— Что-то случилось? — Каринай чутко отреагировала на изменившееся настроение дриады.

— Нет, — Таисс тряхнула головой и энергично потерла переносицу. — Это все нервы и усталость.

Плотная занавеска неопределенного цвета, заменявшая входную дверь в обиталище Матушки, шевельнулась, неохотно выпуская Фираша. Эефри довольно улыбнулся и потрепал ар-принцессу по плечу.

— Иди. Я сделал все, что мог.

Матушка оказалась низкорослой, но крепко сбитой женщиной с коричневым от загара лицом и толстыми, сильными руками. Она сидела на плетеном ковре в центре большой комнаты, похожая на статую какой-нибудь из богинь. Громилы-хранители за ее плечом производили куда меньшее впечатление.

— Так значит, ты ждешь Северного Ветра.

Очередная констатация нерадостного факта сама по себе ты, Таисс Свель-Рег д'Орвелин эон Райлен, здесь ни гроша не стоишь. Это уже начинало страшно злить.

— Меня зовут Таисс. И вам доброе утро, — огрызнулась дриада.

— А меня — Лафита, но ни то ни другое не имеет никакого значения, — неожиданно спокойно отреагировала Матушка. — Садись.

Демонстративно, со всем доступным ей достоинством Таисс опустилась на ковер и скрестила по-тахански ноги. Здесь так не сидели: ноги обычно просто поджимали под себя. Что ж, дриада и не собиралась становиться на Островах своей.

— Ну так что тебе надо от капитана «Тавильера»? — повторила Матушка.

— На «Тавильере» приплывет мой муж.

— Ты уверена?

— Более чем, — хмыкнула ведьма.

— Ты говоришь так, как будто лично знаешь Северного.

Таисс едва сдержала злой, высокомерный смех. Знает ли она Северного? Знает ли она мужчину, чьего сына носит под сердцем? Еще полгода назад она могла бы сказать «нет», но еще полгода назад он не был ей мужем, хотя уже не был и Хранителем.

— Можно сказать и так.

Матушка замолчала. А Таисс неожиданно осознала, что у этой женщины темно-серые с прожелтью глаза, совершенно не подходящие к волосам и цвету лица. Любопытна, смесь каких рас дала такой странный эффект. Орки? Эефри? Люди? Кто?

— Что ж… — и голос. Завораживающий, как у морского народа, родственников русалок из водоемов Острока. Может быть, в этом дело? — Ты умеешь что-нибудь?

— Драться.

— Не смеши меня! — унизительно фыркнула Матушка. — Еще что-нибудь?

— Танцевать, — Таисс сжала зубы, чтобы не сорваться. Умение держать в руках оружие тут действительно лучше не показывать.

— Слишком красивая. Попадешься еще на глаза Сэй-Сараю — не отделаемся потом. Еще? Что-нибудь полезное ты умеешь?

— Например?

— Вязать сети?

— могу попробовать.

— Пробовать мне не надо. Фираш сказал, ты колдунья. Лечить умеешь?

— На мне нейсфериловые кандалы. Без магии я умею разве что чистить и зашивать раны.

Матушка махнула рукой, мол, не надо мне этого.

— Зубы лечить умеешь?

Таисс отрицательно покачала головой.

— Ну хоть в травах ты разбираешься?

— В местных — нет.

Одно и то же с того самого момента, как лодка уткнулась в берег Старого Острова. То, что здесь нужны лекари и травники, Таисс поняла еще после второй безуспешной попытки найти работу. Но ее знания в этих областях тут были совершенно бесполезны.

— Да что полезного ты вообще умеешь? — язвительно поинтересовалась Матушка, подводя итог разговору.

— Колдовать, драться и танцевать, я же уже сказала, — едва сдерживаясь повторила дриада.

— В общем, ничего. Ладно. Северному придется раскошелиться за твое содержание. Дело я буду иметь только с ним. Можешь остаться.

Каринай проводила гостью до барака, где у них с Фирашем был свой угол, пожелала хороших снов и ушла. Таисс растянулась на узком матрасе из сухих водорослей, таком старом, что даже специфический запах давно исчез.

Все, что происходило с тех пор, как едва живая дриада выбралась из лэррийской лодки, выглядело злой насмешкой судьбы. Или это Кариот так мстил нахамившей ему подопечной? Что может быть хуже исполнившегося однажды дурацкого «настроенческого» желания? Сколько раз за свою короткую жизнь дочь Иссилены д'Орвелин по поводу и без хотела оказаться на другом конце мира? Оказалась. И «ненавистный дар пропал пропадом». Расхлебывай теперь.

Таисс закусила губу. Нечего сейчас об этом думать. Нечего сейчас думать вообще о чем-токроме ребенка, угроза жизни которого растет с каждым днем. Но он вырастет сильным и храбрым, этот мальчик, он уже сильный и храбрый: маленькое сердечко, сгусток жизни, еще неотделимый от матери, уже бьется наравне с материнским. За одно это можно без сожалений отдать все силы.

Ар-принцесса повернулась на бок, прикрывая рукой живот. Спать. Если не ради себя, то ради него. Спать…

Сквозь щели в стенах и крыше сочился все тот же неясный свет раннего утра. Таисс с глубоким вздохом прикрыла глаза ладонью: ее разбудило привычное жжение в груди, а значит шэрх, постоянно требующий движения, не дал поспать даже несколько часов.

— Приятного утра.

Ведьма приподнялась на матрасе, оглянулась, чувствуя, как гудит голова. Каринай нашлась в ближайшем к матрасу углу. Убедившись, что дриада проснулась, эефри пересела на край матраса и снова улыбнулась.

— Я давно не видела, чтобы кто-нибудь так спал. Мы три раза пытались тебя разбудить.

Вот оно как. Спала целые сутки, а не выспалась ни капли.

Пока ведьма сонно хлопала глазами и усаживалась, Каринай достала откуда-то аппетитно пахнущий сверток.

— Есть хочешь? — вопрос был явно риторический.

— Ужасно. Голодна, как дюжина морских демонов.

— Тогда я надеюсь, что ты любишь копченую рыбу.

Жирное белое мясо легко отделялось от костей и так же легко таяло во рту.

— А почему здесь, — поздно спохватилась дриада, чувствуя, как запах пропитывает все вокруг. — Теперь запах не выветришь, слюнки все время течь будут.

— А снаружи сиротье набежит. Их жалко, но тебе сейчас еда нужна больше.

— Кто набежит?

— Малышня, — Каринай вздохнула. — Сироты.

Еда встала дриаде поперек горла. В воздухе отчетливо запахло пригоревшей кашей, которой в основном кормили найденыша орки. И кровью, с которой приходилось добывать хоть сколько-нибудь нормальную еду. Сиротье, неприкаянное и ненужное — выдумать слово лучше Каринай не смогла бы.

— И много их у вас?

— А ты как думаешь? У нас тут не пятое небо. Большинство, конечно, пообвыклось и справляется, а вот Разбей-Коленку с братиком жальче всех. Доверчивые, как птенцы, а поди ты угляди за ними…

— Смешное имя — Разбей-Коленку.

— Прозвище. А как его зовут — никто и не знает. Мать знала, но ее весной шиушники забили. А отец еще четыре года назад утонул, так что одни мальчишки остались.

Таисс посмотрела на оставшийся кусок рыбины. Есть хотелось до коликов, изголодавшемуся желудку было бы мало и трех таких, но бедолага Разбей-Коленку не шел из головы. Слишком уж знакома была девушке жизнь «всеобщего приемыша».

— Кто они такие, эти шиушники? Что такое ваше ненавистное шиу? Я ничего не понимаю!

Эефри закусила губу, прикидывая, как объяснить лучше.

— Может быть, ты заметила по дороге сюда высокий кустарник с длинными тонкими шипами? Как будто засохший.

— Я думала, это сорняк.

— Сорняк. В своем естественном состоянии яд шиу для человека не опасен, а вот если шипы особым образом вымочить в морской воде — яд становится парализующим. Это тоже неопасно, действия хватает часа на два, так что шиу используют стражники.

— Тогда почему вы так его боитесь, если он относительно безопасен?

Каринай укоризненно покачала головой.

— Я не договорила. Шиу еще можно выварить в соке травы лоос. Сложный рецепт, долгий процесс… После этого такой шип, если вколоть его в вену, дурманит голову. Шиушник начинает видеть странные мороки, слышать то, чего нет… Его может вывести из себя любая мелочь. Очень страшно… За употребление шиу у нас отрубают руку, потом вторую руку, потом уши и так далее. А если за этим поймают страшника или кого-нибудь из приближенных к шаху — то соляная смерть без суда. Но все-таки есть четверо таких стражей, их прикрывает кто-то сверху… Черные шиушники.

Каринай зло сжала кулаки. Да уж, ничего кроме омерзения шиушники не вызывали.

— Мать Разбей-Коленки тоже они?

Эефри со вздохом кивнула.

Воспоминания нахлынули внезапно, яркой, оглушающей волной боли и страха. Яшна, Хастаал Тиврид, толпа, которую он привел с собой и горький запах дыма… В тех людях не было совершенно ничего разумного, искореженные злостью и жаждой крови лица, искривленные рты, извергающие потоки бреда и надуманных обвинений, глаза, горящие безумным чувством вседозволенности…

— Задушила бы собственными руками, — процедила ведьма.

— Даже не думай! — Каринай всплеснула руками, замахала на дриаду. — Если ты вдруг встретишь их, лучшее, что можешь сделать — это бежать! Как можно быстрее и дальше!

Таисс спрятала злую усмешку.

— У вас что, мужчин нет, чтобы с ними разобраться?

— За убийство стражника все та же соляная смерть, — голос эефри дрогнул. — А кому хочется умирать? У нас жизнь, конечно, не на пятом небе, но это же все равно жизнь.

Противно. Таисс не могла понять и принять эту точку зрения, из-за которой толпа здоровых мужчин не может поставить на место зарвавшуюся банду, третировавшую остров. А если следующей, перешедшей им дорогу, станет любимая жена? Ребенок? Неужели об этом никто не думал никогда? Бежать как можно быстрее и дальше… Шэрх рвался с цепей, требовал прямо сейчас, пусть и без оружия, отправиться на поиски черных шиушников. Lao Verrani, который тоже решил неожиданно поучаствовать в жизни приютивших его островитян, поддерживающе молчал. Дриада скользнула ладонью по животу и пообещала себе не искать приключений.

— Ладно. Пойдем куда-нибудь, а? Я не могу целый день тут просидеть, раз уж проснулась.

— Только сначала мы тебя переоденем. Я нашла тут кое-что, тебе должно быть по размеру.

Блекло-желтые штаны оказались немного широковаты, пришлось наскоро сооружать пояс, зато короткая рубашка превзошла все ожидания — длинные рукава с тугими манжетами прекрасно скрывали браслеты, а высокое горло — ошейник. Костюм дополнялся зеленоватой накидкой, полностью скрывающей фигуру и такого же цвета рильжей. Каринай несколькими уверенными движениями обмотала ее вокруг шеи и головы дриады, потом сняла и повторила еще раз, чтобы Таисс запомнила порядок.

На улице мальчишки играли в какую-то неизвестную дриаде игру: носились друг за другом, стараясь отнять плоский деревянный обруч. От детских голосов сущность замурлыкала трогательно и нежно — и когда материнские инстинкты успели так утвердиться в правах? Таисс поискала глазами хромого мальчика — имя Разбей-Коленку дают не просто так — нашла и невольно вздрогнула: ребенок выглядел еще хуже, чем она предполагала.

«Высокие, как же так можно… — шепнула дриада про себя. — он же маленький совсем…»

Заметив приближение незнакомки, Разбей-Коленку сначала шарахнулся в сторону, но потом замер, сверкая исподлобья любопытными глазами. Ключицы торчали сквозь кожу двумя сломанными отростками сложенных крыльев; одежда прохудилась и держалась на одном честном слове; лицо, чумазое и бледное несмотря на жаркое лето, заострилось от болезненной худобы.

— Привет, — ведьма присела на корточки. — Меня зовут Таисс.

— А я знаю, — со свойственным детству нахальством заявил мальчишка. — Ты ждешь мужа.

— Да, так оно и есть, — улыбнулась дриада. — А как ты узнал?

— У меня есть уши! — Разбей-коленку независимо вздернул подбородок.

— Похвально… Как тебя зовут?

— Здесь меня называют Разбей-Коленку.

Таисс едва сдержала смех. Этакий принц в изгнании, скрывающийся под вымышленным прозвищем.

— Вот что, Разбей-Коленку, мне нужна помощь, я могу на тебя рассчитывать? — доверительный тон сделал свое дело — мальчик почувствовал себя благородным господином, спасающим женщину, попавшую в беду. — Я не рассчитала свои силы и теперь вынуждена таскаться повсюду с этим куском рыбы. Я бы отдала ее надежному человеку… Ты надежный?

Несмотря на голодный блеск в глазах, Разбей-Коленку стойко доиграл этот маленький спектакль до конца. Он приосанился и отставил левую ногу в сторону.

— Надежнее нас с братом на этом Острове не найти. Ты можешь смело полагаться на нас, пока твой муж не появится.

Таисс улыбнулась и отдала мальчишке рыбу. Тот замахал рукой, подзывая брата, до этого настороженно стоявшего в полудюжине шагов. Глядя на то, как они жадно уплетали неожиданный завтрак, дриада молила все известные ей силы, чтобы только их с Веленом ребенок никогда не испытал такого.

— Вот значит, как, — голос Матушки застал ее врасплох. — Выходит, ты не так голодна, как мне показалось.

Ар-принцесса выпрямилась и обернулась.

— Вэлу все равно придется платить за всю рыбу целиком, какая вам разница, как я ею распоряжусь? Свои деньги вы получите.

Выражение лица Фираша, пришедшего вместе с бандершей, не изменилось, а вот женщины не смогли скрыть удивления.

— Ты злишься на то, что тебе честно рассказали обо всем? — усмехнулась Матушка. — Я считала тебя более трезвомыслящей девушкой.

— Я сказала что-то не то? — упрямо переспросила ар-принцесса.

— А ты смелая… — Матушка сменила тему: — Есть новости о Северном Ветре. Говорят, он тоже ищет жену, как и твой муж.

— Где он?!

— Проверяет свою удачливость. Капитан Северный Ветер отправился к лэррийкам, — бандерша выдержала эфеектную паузу. — Через Туманные Заводи.

Название ничего не сказало Таисс. А вот Каринай вскрикнула, прикрыв рот ладонью.

— Так что тебе лучше помолиться за мужа, — добавила матушка. — Пусть Высокие пошлют ему удачу.

К лэррийкам через Туманные заводи… Каринай наверняка преувеличила опасность этого места, но даже если разделить ее слова на два — все равно страшно. Куда тебя понесло, мой любимый безумец? Почему случилось так, что ты вынужден заигрывать со смертью из-за меня? Тот, кто это затеял, еще не знает, на что нарвался: мы вернемся и сотрем виновников в порошок, в пепел, в тлен! За меня, тебя и нашего сына. Богиня моих сестер призывает к любви, но я не согласна терпеть боль, которую причиняют моей любви.

Кое-кто поплатится и за то, что сейчас мое сердце готово выпрыгнуть из груди от страха за тебя; и за то, что жизнь нашего ребенка под угрозой; и за то, что я вынуждена торчать здесь вместо того, чтобы наслаждаться володайским летом.

Но сейчас моя сущность рвется к тебе, стремится помочь, защитить или встретить опасность лицом к лицу рядом с тобой…

— Ты собираешься до заката здесь сидеть?

Голос Фираша вырвал дриаду из медитативного транса обратно в старый порт. Спокойное море все так же набегало на песок, облизывая по пути гнилые сваи, только солнце переместилось к самому зениту. Тени уменьшились, прячась от горячего полдня.

— Ну не трогай ты ее, — сердито вмешалась Каринай, открывая глаза и поднимаясь с теплого камня, на котором дремала, вытянувшись в полный рост.

— Это не я хотел посмотреть на трюкачей, — парировал эефри. — Пока мы дойдем до порта — пропустим добрую половину выступления.

Таисс коснулась висков, тряхнула головой и поправила рильжу.

— Фираш прав, — девушка поднялась на ноги и послала горизонту последний долгий взгляд. — Идем?

Каринай, затеявшая посмотреть на трюкачей, целенаправленно пробиралась сквозь толпу вперед. Таисс отставала от нее и Фираша, разглядывая суетящихся вокруг островитян и пестрые шатры, обещающие все чудеса мира. Пряности, ткани, изящные поделки из кости, пальмовой коры и драгоценных камней, вино, травяные сборы… Справа впереди мелькнула мужская фигура: черные волосы, широкие плечи, высокие пиратские сапоги — Таисс дернулась было, но тут моряк повернул голову и сходство пропало. Кто-то налетел сзади, толкнул в плечо, заставляя развернуться. Дриада ругнулась сквозь зубы, поправила рильжу, чтобы не дайте боги не открыла ошейник, оглянулась в поисках эефри и замерла на месте.

Темно-зеленый полог шатра, мимо которого Таисс было прошла, украшало множество искусно нарисованных портретов. Мужские, женские, цветные или всех оттенков серого, взрослые или детские, человеческие, эльфийские, портреты эефри — они выглядели на удивление живыми. Вряд ли такое было возможно без использования магии, но сказать наверняка ар-принцесса не могла.

— Вот ты где! — Фираш осторожно взял дриады под локоть. — Идем, Каринай едва не прыгает уже.

— Вы идите… — девушка кивнула в сторону шатра. — А я здесь побуду. Встретимся уже в лагере, я найду дорогу.

Эефри пожал плечами.

— Как хочешь. Но будь осторожна, ладно?

— Конечно.

Внутри шатра приглушенно сиял магический «светлячок» и пахло морской солью. Тихо шелестела текущая по сложной конструкции из нескольких мельниц вода, каплями разбивалась о дно медной чаши густая серая жидкость.

— Я рад приветствовать вас в моем скромном пристанище, элиа, — из-за полога, отделявшего, судя по всему, часть шатра, вышел хозяин. На вид ему можно было дать около восьмидесяти человеческих лет. — Чем я могу вам помочь?

Таисс растерялась. Действительно, что ее сюда занесло? Видя, что гостья оказалась праздно любопытсвующей, художник присел на низкое кресло у рабочего стола и больше не задавал вопросов. Дриада принялась разглядывать его творения. Лица казались такими настоящими — хотелось провести по щеке, чтобы почувствовать тепло кожи. Взгляд скользил по ним, не особо останавливаясь, как вдруг…

— Вэл… — выдохнула девушка, чувствуя, как начинает кружиться голова. — Сколько…

— Этот портрет не продается, — раздалось из-за спины. Фраза хлестнула кнутом — художник явно решил, что перед ним очередная влюбленная в капитана дурочка.

— Сколько этому портрету лет? — договорила ведьма.

— Больше, чем вам. Он был сделан около двух дюжин лет назад.

Ну и что, что художник не заметил ее нечеловеческой сущности и решил, что она выглядит на свой возраст. Ну и что, что он считает ее неизвестно кем. С этого портрета смотрит даже не Велемир Свель-Рег, а настоящий Северный Ветер. И улыбается он так, как Велемир никогда ей не улыбался.

— Я никогда не видела его таким… — прошептала Таисс.

— Простите? Вы знаете капитана Ветра? — в голосе хозяина послышалось любопытство.

— Его зовут Велемир. Велемир Свель-Рег, капитан Северный Ветер.

Хотя в этом улыбающемся забияке нет почти ничего от нынешнего Велемира… Ни шрама через бровь, ни едва заметной, но уже угадываемой складки на лбу, ни взгляда, в котором читается тревога и «королевские печали». Да и волосы у него длиннее, чем сейчас. А об улыбке и говорить нечего — так открыто, искренне, с вызовом он не улыбался даже в империи Тахана, не говоря уже о Володае.

— Велемир… — задумчиво повторил художник. — Простите, если я был несколько груб с вами, элиа. Вы действительно не похожи на всех тех безумиц, которые мнят себя любимыми женщинами Северного. Могу я узнать ваше имя?

Дриада с трудом оторвала взгляд от портрета. Художник взмахом руки предложил ей сесть в кресло напротив.

— Я сниму его пока, можно?

— Да, если желаете. Приподнимите немного, петля сойдет с крючка. Меня зовут Хейнэгир.

— Таисс, — дриада устроилась в кресле, поджав под себя ноги.

— И откуда вы знаете Северного Ветра?

— Вы вряд ли поверите, — усмехнулась дриада. Художник не отвел вопросительного взгляда и тогда она все-таки решила пойти на риск. — Хотите, чтобы я представилась полностью? Таисс д'Орвелин Свель-Рег эон Райлен, Рысь Темное Пламя, ар-принцесса Северного Престола.

Хейнэгир удивленно покачал головой.

— Вы хотите сказать, что Северный женился на девушке отсюда и снова вернулся на вевер, оставив вас?

— Нет. Тут скорее наоборот все произошло, — облегчение от того, что признание не вызвало смех, заставило дриаду растаять от счастья.

— Я могу только сказать, что вы необычайно красивая девушка и я не ожидал от Северного ничего другого. Не будете возражать, если я вас нарисую? Все равно разговор намечается долгий.

Через несколько часов художник закончил с рисованием и перешел к краскам. Таисс, которой было позволено «отмереть» придвинулась ближе, чтобы видеть, как под пальцами мастера серый цвет превращается во все другие.

— Я позволил себе некоторую вольность, — заметил Хейнэгир, осторожно касаясь лба нарисованной дриады, — Вы все же не островная женщина, а вот головной убор таханцев будет вам очень к лицу. Согласны?

Дриада только тихо усмехнулась. Есть, видимо, в этом мире вещи, которые из прошлого не сотрешь.

— Что касается вашего мужа, то, думаю, вы должны быть счастливо, что он не улыбался вам так, как на портрете, — пальцы колдовали над губами, добавляя им цвета и жизни. — Такая его улыбка говорит о беззаботности, а беззаботность уходит из жизни мужчины, как только в ней появляется любовь.

…И прочие королевские печали. Для которых она послужила хоть и косвенной, но причиной. Так странно: ведьма, заявившая, что в жизни не выйдет за наследника короны, становится поводом для того, чтобы оный наследник по уши влез в придворные дела. Ведь это из-за ее присутствия во дворце Велен стал так серьезно и ответственно относиться к тому, что происходит с королевством. «Я хочу быть уверенным, что с тобой ничего не случится». Не помогло. Хотя она и сама хороша, конечно. И последствия расхлебывать им вместе. Вместе… Только бы он выбрался живым из Туманных Заводей! А уж насчет лэррийек Таисс не волновалась.

— Можно смотреть, что получилось, — довольно мурлыкнул художник, осторожно разворачивая портрет в сторону ведьмы.

Дриада смотрела и не узнавала. Неужели у нее действительно так блестят глаза? Когда же они успели так потемнеть — почти вполовину, цвет теперь был где-то посередине между обычным и цветом глаз Лао Веррани. Все остальные черты были такими, какими девоука привыкла видеть их в зеркале, но в сочетании с глазами…

— Вы мне только честно скажите… — Таисс охрипла от неожиданности. — Что вы «поправили» в глазах?

— Глаза — единственное, что я вообще не изменял, рисовал такими, какие есть, — покачал головой Хейнэгир. — Остальное — да, пришлось исправлять излишнюю худобу. Кстати, у меня есть еще фрукты.

— Нет, спасибо, — ведьма прислушалась к себе: желудок предупреждал о том, что еще кусочек незнакомой пищи — и ему станет совсем плохо. — Мне, наверное, пора уже. Спасибо вам большое.

— Я повешу ваш портрет снаружи. Может быть, это поможет. Северный не сможет вас не узнать.

— Ну я надеюсь… — хотя, конечно, не сможет. Таханский платок и горящие глаза — интересно, что он мог запомнить лучше этого?

* * *

Должность партура — хлопотная и неблагодарная, хотя некоторую выгоду извлечь из нее все-таки можно. Кто возится с преступниками, верша над ними первый, самый простой и очевидный суд, чтобы шах не мерел руки почем зря? Кто печется о гарнизоне стражников, следит за порядком в казармах и получает по голове, если что не так? Кому — морские бы демоны да вспомнили старого шаха — вот уже битый час сопровождает «дорогого гостя» в утренней прогулке по острову? Правильно. Партур Цайслут, кто же еще. Хотя присматривать за шахом Сэй-Сараем следовало бы молодому наследнику, но старый шах не желает его тревожить.

Цайслут отвернулся к проему между боковыми стенками палантина и легкой крышей, умостил локоть на мягком валике и прикрыл глаза. Он хотел провести это утро, рассматривая поближе новую партию товара — первосортных невольников с окраин, в конце концов не только Сэй-Сарай желает посетить главный торговый день в Бель-Балане. Вот только цели разные: шах будет покупать себе новые игрушки, а скромный партур, Великий страж острова — продавать.

— Я смотрю, Цайслут, красивые девицы у вас поперевелись, — лениво заметил приезжий шах, поглаживая подлоктный валик хоелными пальцами.

«Так ты же всех и поперевел, — мысленно огрызнулся партур, надевая на лицо улыбку, — Да еще и бесплатно».

— Я буду молить богов и демонов моря, чтобы в Бель-Балане вы нашли себе подходящую красоту.

Шах терпеть не мог прогулки в одиночестве — носильщиков палантина и стражников он, как и большинство сильных мира сего давно не принимал в расчет — но собеседник ему не был нужен. Разве что слушатель.

— Лучше бы ты молил их о том, чтобы какая-нибудь красота попалась мне сейчас, — скука в голосе шаха была лишь занавесом, прикрывавшим истинные мотивы. Партур был проницательным человеком и от того, что он услышал, пробил холодный пот. Но рассчетливый ум угадал заодно и возможный источник золота.

— Я приму это к сведению, о, Сияющий.

Шах взмахнул рукой, приказывая повернуть обратно ко дворцу. Цайслут поморщился: он не любил порт со всеми этими запахами пота, рыбы и нечистот. Можно было бы спуститься по этой дороге к морю и свернуть в обход, но раз гостю захотелось…

Шах откинулся на спинку и прикрыл глаза, лишь изредка посматривая в щель между занавесами, которую он специально придерживал пальцами. Видимо, искал ту самую красоту…

— Стоять! — вдруг рявкнул он, отдергивая занавес в сторону. Палантин дернулся и замер на месте, партур, не успевший так резко перестроиться, едва не упал с сиденья лицом вперед. — Смотри, Цайслут, хорошенько смотри! Видел ли ты когда-нибудь такую красоту?

Но партур видел только выцвевший полог шатра, увешанный портретами.

— Что так потрясло вас, о, Светоносный? — как можно вежливее спросил он, стараясь не выдать клокотавшего внутри раздражения.

Шах вытянул вперед указательный палец, украшенный тяжелым перстнем в виде ящерицы, кусающей свой хвост. Вид у ящерицы был самый свирепый. Цайслут проследил взглядом указанное направление и пожал плечами. Ну да, Северный Ветер пользуется огромным успехом у женщин Островов, но чтобы Сэй-Сарай…

— Позови ко мне хозяина, — приказной тон шаха заставил паркура молча выбраться из палантина и скрыться внутри шатра. Оттуда он вернулся вместе со стариком, на вид совершенно дряхлым. Его шаркающая походка несказанно раздражала, но Цайслут сдержался во имя собственной репутации. Сэй-Сарай в конце концов уберется с острова, а партуру здесь еще жить, да к тому же работать. Мало ли чем обернется в будущем грубое обращение со стариком-художником.

Шах тем временем снова указал — уже не пальцем а всей рукой — в сторону портрета. Старик бросил через плечо короткий взгляд и, прежде чем Сэй-Сарай успел открыть рот, твердо заявил, что картина не продается.

— Мне нужна не картина, а та, которая на ней изображена, — судя по голосу, шаху не терпелось свернуть мастеру шею. Партур снова посмотрел на полог шатра. Ах, вот оно что… В первый раз шах высокородный гость показывал не на Северного Ветра, а на девушку, висящую рядом с ним! Что ж, у Сэй-Сарая хороший вкус. Хотя сам Цайслут никогда бы не выбрал себе женщину, подобную этой. Уж слишком бешенный у нее взгляд, такие хуже диких кошек Сонсаранга.

— Кому же захочется смотреть на портрет, если можно посмотреть на живую женщину, — задумчиво качнул головой художник. Торговался. Он что-то точно знал и собирался подороже продать это знание.

Шах сделал знак и стоящий недалеко слуга достал из кошеля несколько монет. Старик даже не посмотрел на них. Шах взмахнул рукой еще раз. Так продолжалось до тех пор, пока сумма в руках слуги стала весьма и весьма внушительной.

— Девушка, о которой вы спрашиваете, была здесь проездом, — заговорил художник. — Видите платок? Это традиционный головной убор жителей Таханской Империи, что на Остроке.

— Кто она? Из знати? — шах жадно изучал глазами картину.

— Да, скорее всего.

— Имя знаешь?

— Тэишара, если я правильно услышал.

— Она была одна?

— У меня в шатре — да, но девушка замужем.

— Не говорила, куда направляется?

— Говорила. Девушки весьма болтливы по своей природе. Она отправлялась на Бэль-Балан.

Шах довольно потер руки. Партур не особенно разделял его энтузиазм: кто поручится, что старик-художник не налил им в уши горького меда? Но перечить гостю Цайслут в который раз не стал, молча забрался обратно в палантин и устроился на подушках. Сэй-Сарай долго и задумчиво тер кончиками пальцев подбородок, глядя куда-то вдаль.

— За такие глаза можно многое отдать, правда, Цайслут? — спросил, наконец, он.

— Такие глаза сулят большие неприятности, — ляпнул партур. Когда шах несогласно покачал головой, добавил: — К тому же эта девушка замужем.

— Это детали.

— Весьма существенные.

— Даже их можно изменить, Цайслут. Деньгами. А если не деньгами, то… что ж, таким глазам вполне подойдет образ молодой вдовы.

— Значит, вы едете на Бэль-Балан?

— Конечно же. Сегодня вечером.

Когда палантин шаха скрылся из виду, старик Хейнэгир отнес деньги в шатер, затем вышел, задернул полог и взял прислоненную к одному из поддерживающих столбов палку. Несмотря на то, что Сэй-Сарай, кажется, поверил, нужно было предупредить Таисс.

Пока художник врал, глядя в глаза высокопоставленному гостю, дриада пыталась отвлечься от тяжелых мыслей. Дриада гуляла по острову в компании обоих эефри и Разбей-Коленки, который вчера сидел с ними весь вечер, а ближе к ночи, когда Таисс начала учиться местным танцам, уснул на коленях Каринай. Мальчишка пытался изображать серьезность и размеренность, но то и дело забывался, убегая куда-нибудь в сторону. Эефри, окликала его, и в ее голосе дриада не без удовольствия заметила проблески материнской тревоги. Саму же ведьму настораживало что-то другое. Это «что-то» было как будто разлито в воздухе, мешало дышать полной грудью и радоваться спокойному утру. Таисс при любом удобном случае проверяла привязанный к плечу нож, который потихоньку взяла из барака. Скрытое краем рильжи оружие придавало уверенности.

Слишком все было странно. Ее похищение, роль инквизиторов, череда вмешательств и совпадений, начавшаяся после. Вэл, о котором здесь узнают любые, самые мимолетные слухи, но не знают, что капитан успел жениться. Упорство, с которым организм поддерживает формирование сущности ребенка. Поведение шэрха, который то защищает эту маленькую жизнь, как свою собственную, — то сходит с ума и балансирует на грани того, чтобы ее оборвать. Или, хотя бы, то, что, несмотря на истощение, тело дриады не потеряло ни формы, ни навыков — вчерашняя тренировка лучшее тому доказательство.

Таисс пнула камень, попавшийся на дороге и сжала кулаки. Лишь бы Велен забрал ее отсюда. Вместе они смогут все.

Узкая улица заканчивалась Первой портовой площадью, впереди уже были видны яркие навесы торговцев овощами, фруктами и прочими деликатесами растительного происхождения. Дриада сглотнула слюну, прицыкнула на разворчавшийся желудок и оглянулась.

— А где Разбей-коленку?

— Вперед побежал, — Каринай кивнула в сторону площади.

И тут до них донесся пронзительный детский крик.

Ведьма сорвалась с места, отшвыривая в сторону и Каринай, и Фираша. Она прекрасно понимала, что если кто-нибудь из эефри добежит до площади раньше — спасать придется уже двоих.

Время как будто замедлилось, сгустилось молочным туманом. Дриаде казалось, что двигается она недопустимо медленно, хотя на самом деле было, скорее, наоборот. Таисс за несколько ударов сердца преодолела последнюю часть переулка и на мгновение застыла у края площади. Увиденное заставило ведьму потерять остатки самообладания, и шэрх не упустил возможность показать себя. Глаза девушки загорелись нехорошим огнем, горло, пусть и без трансформации, добавило голосу рычания.

— Кто тронет мальчика — труп, — пригрозила она, с демонстративной уверенностью пересекая площадь. Ей не нужно было торопиться — шэрх прекрасно контролировал ситуацию. Стражник, уже было занесший плеть во второй раз, перевел затуманенный взгляд на приближающуюся дриаду.

Шиушники. Гроза острова, в глазах которой осмысленности меньше, чем у зомби. Один стоял над лежащим в пыли и поскуливающим от боли мальчиком, остальные наблюдали с некоторого расстояния. И все были крайне недовольны, что кому-то пришло в голову помешать забаве. Несмотря на обилие торговых лотков по периметру площади, Разбей-Коленке не помог бы никто — все отважные торгаши попрятались за своими тележками и старались не высовываться.

— Это кто тут у нас такой смелый, а? — растягивая слова поинтересовался заводила. — Или не знаешь, чем грозит тявканье на стражу? А ну вали отсюда!

— Я смотрю, ты только над детьми издеваться горазд, — короткий взгляд на противников, чтобы оценить соотношение сил. У них ножи и плетки, трубки для шиу бесполезны, потому что заряды «доблестные хранители порядка» перевели на зелье. Что ж, потягаться можно запросто, главное — заполучить одну из плетей. И вывести из-под удара мальчишку.

Шиушник замахнулся, целясь в наглую и языкастую девку, но Таисс с легкостью увернулась, одновременно нырнув вперед и ударом в живот оттолкнув стражника подальше от ребенка. Умный Разбей-коленку не стал терять времени, а изо всех сил бросился к стоящим у края площади эефри.

Ведьма выпрямилась и легким движением сломала шиушнику руку, забирая плеть. Мужчина зашелся дурным воем, остальные его подельники угрожающе двинулись в сторону обидчицы, вытаскивая плети. Шиушники собирались убивать. Шэрх, целиком завладевший сущностью дриады, — тоже. Но на его стороне было все умение Стража Равновесия.

Каринай вытирала лицо мальчишки от крови, а Фираш во все глаза смотрел на завязавшуюся драку. Происходящее не поддавалось никакой логике: худая и хрупкая северянка вдруг превратилась в огненную бестию, с легкостью раскидывающую сильных и опытных стражников, у которых, к тому же, боль притуплялась действием шиу. Рильжа упала с головы дриады еще в самом начале, теперь кроваво-красные волосы живыми змеями взлетали и падали в унисон раздаваемым ударам.

Несколько раз плети доставали девушку, особенно страдали плечи — Таисс как-то слишком сильно прикрывала живот, стараясь выставлять плечо вперед — но это, казалось, только придавало дриаде злости и сил.

Все закончилось слишком быстро. Каринай не успела еще подняться с колен, а Таисс уже стояла, забрызганная кровью, посреди валяющихся трупов.

— Как?.. Как у нее это получилось? — шепнула Каринай. И одновременно со стороны противоположного переулка раздался топот отряда стражников.

Таисс оглянулась через плечо, крикнула эефри, чтобы сматывались, и бросилась в проход между домами.

— Уходите, — Фираш в плечи подтолкнул Каринай обратно в переулок.

— А ты?

— Я посмотрю, что будет дальше, мы же должны знать!

Эта часть острова застроена достаточно плотно, если выбраться на крыши, можно будет видеть все, оставаясь незамеченным.

Улепетывать со всех ног от нормальных вменяемых стражников оказалось тяжелее, чем драться с одурманенными шиу. В узком петляющем переулке шэрх предупреждал об опасности, грозящей отовсюду, и если назад можно было не оглядываться — по звукам и так определялось двое преследующих — то что там впереди, Таисс не знала.

И поняла слишком поздно. Заметив еще двоих стражников, растягивающих сеть, таисс попыталась уйти на крыши, но перекладина для сушки белья, на которой дриада пыталась подтянуться, сломалась, и дриада полетела обратно на землю. Не ушиблась, но потеряла драгоценное преимущество. Сеть намертво сковала движения, а один из подоспевших сзади огрел по голове рукояткой плети, так что девушка потеряла сознание.

Рассказ адьютанта показался партуру выдумкой. Некая приблудная особа, сумевшая перебить отряд шиушников? Без магии? Кажется, кто-то тут старался представить поймавших бродяжку стражников героями.

— Где трупы?

— В Вороньей башне. Тот, который со сломанной рукой — в каземате.

— Девчонка?

— Там же. Есть еще одно обстоятельство, элий партур, потому-то я и посмел незамедлительно вас побеспокоить.

Цайслут нетерпеливо постучал пальцами по столу.

— Какое еще обстоятельство?!

— Лучше вам самому это увидеть, элий партур.

Ясно. Утро было загублено Сэй-сараем, день грозит испортиться в умелых руках адьютанта. Чем же он сегодня не угодил Высоким?!

— Хорошо, идем. Сначала в башню, потом к этой… героине.

Пришла в себя она уже в клетке. Холодный каменный пол добавлял боли спине, по которой прошлись плети. На затылке запеклась кровь, голова раскалывалась, к горлу подкатывала тошнота. Превзмогая слабость в ногах, дриада встала и подошла к прутьям, провела по ним ладонью, прижалась лбом. Де-то в груди снова закипала ярость, беспощадная и совершенно бессмысленная. На этот раз ведьма понимала, что попалась совсем. Что там грозит убийце стражника? Соляная смерть? Что ж, у велена есть не больше суток…

Металлические прутья равнодушно приняли удар худого женского кулака. Потом пинок ноги. Потом еще град бесполезных ударов. И уж тем более грязную ругань на эледвере.

Весь путь от Вороньей башни до темниц партур ломал голову, как такое возможно. Раны убитых были нанесены мастером, а как женщина может мастерски владеть плетью?

— И руку этому тоже она сломала?

— Больше некому, — кивнул адъютант, с презрением глядя на валяющегося в клетке шиушника. Тот был еще в дурмане, но постепенно приходил в себя, скулил и плакал, баюкая больную руку.

— По-вашему, так она вообще морская ведьма.

— Вряд ли. Морская ведьма не дала бы надеть на себя кандалы рабыни.

— Рабыни?!

— Сами посмотрите, — адъютант посторонился, пропуская начальство вперед.

Убийца шиушников металась по клетке разъяренной дикой кошкой. Рваная одежда уже не скрывала браслетов и ошейника. Грязные волосы разметались по плечам, костяшки пальцев были ободраны в кровь.

И все же не узнать ее было нельзя. Не хватало только заморского платка с узорами., а так — вылитая девушка с портрета, которым утром так заинтересовался Сэй-Сарай. В воздухе запахло большими деньгами.

— Что за узоры? — поинтересовался партур, кивая на браслеты.

— Вам лучше знать, — пожал плечами адъютант. И приказал стоящей позади страже: — Приведите ее.

Скрутить девушку удалось только с третьего раза, но и тогда для этого понадобилось двое крепких ребят. Пленница кусалась, царапалась и пинала ногами все, до чего дотягивалась. Цайслут уже было скомандовал использовать шиу, но вряд ли шаху это понравилось бы…

Узор на кандалах был сложным, но если опустить некоторые неизвестные детали — принадлежал Криворукому. Значит, это кукла из последней партии, которую Шах по каким-то причинам так и не довез до Бель-Балана. Да, у Криворукого губа не дура и глаз алмаз, только вот продать куколку посчастливится не ему. Нужно послать за Сэй-Сараем, интересно, сколько тот готов заплатить за исполнение своей мечты?

Сэй-Сарая Таисс, изловчившись, укусила за щеку. Жаль, в последний момент шаху все-таки удалось отклониться — иначе бы ведьма с удовольствием вырвала бы зубами кусок плоти, сплюнула на пол и растоптала ногами.

Этот шах вызывал еще большее отвращение и ненависти, чем Криворукий, ар-принцесса поклялась себе, что он скорее умрет, чем коснется ее хоть пальцем. Торговаться с ним было так же бессмысленно, как с чиновником, который ее продал — у обоих в глазах читалось, как они относятся к живому товару.

Шах отпрянул, зажимая щеку рукой, и залепил дриаде такую оплеуху, что у той от боли на глаза навернулись слезы. В ответ Таисс извернулась и пнула Сэй-Сарая ногой в голень. На мгновение ей показалось, что удастся высвободить хотя бы одну руку, но парочка громил из тех, что сопровождали островитянина, оказались слишком сильными. От новой пощечины голова мотнулась в сторону, ссаживая висок о проклепанные нарукавники одного из амбалов, а во рту стало солоно от крови.

Все как будто повторялось снова: бессильная ярость, разбитые губы, нейсферил… Но тогда, у инквизиторов, Таисс было куда легче… Сейчас же шэрх сорвался окончательно, не будь девушка настолько истощена физически — были бы все шансы отбиться.

— Связать и в трюм, — прошипел сквозь зубы шах. — Посмотрим, как ты запоешь, когда жрать захочешь.

Таисс только сплюнула кровь.

— Хозяин, она брыкается, тварь такая!

— Не мне тебя учить, — обернулся Сэй-Сарай. — Только осторожно, не убей.

— Ага, — оскалился громила. Ударил он быстро и четко, так что девушка мгновенно обмякла и перестала сопротивляться.

Цайслут, присутствовавший при этой нелицеприятной сцене, порадовался, что запросил все золото вперед. После такого «поцелуя» Сэй-Сарай вряд ли отдал бы за рабыню прежнюю сумму.

С другой стороны, шах сам виноват: партур ведь предупредил его насчет бешеных глаз куклы.

Когда удалился лекарь, колдовавший над раной, Сэй-Сарай достал из шкафчика бутылку вина и высокий стакан, украшенный тонкой золотой вязью. Сказать, что он не ожидал такого отпора? Ожидал. Чего-то подобного он и ожидал с первого взгляда на тот портрет. Правда, не так быстро и яростно.

Что ж, тем интереснее будет игра и приятнее результат. Сэй-Сарай залпом выпил вино и улыбнулся. Чем сильнее женщина, тем больше удовольствия доставляет ее ломать, а это шах умел и любил. Уж он-то добьется того, чтобы эта норовистая кобылица ползала перед ним на коленях и целовала подошвы сандалий. Не важно, сколько на это потребуется времени.

Таисс лежала на полу в тесной клетке, уткнувшись головой в стоженные руки, и плакала навзрыд. Не от боли, хотя от нее впору было заплакать. От безысходности. Шэрх сорвался, теперь он правил бал, а сама дриада медленно сходила с ума. У нее еще хватало сил уберечь от внутреннего демона ребенка, но все остальное… После того, как она очнулась в трюме, забытье подстерегало все время, стоило хоть ненадолго прикрыть глаза. Бредовые видения напоминали изнуряющие кошмары прошлого лета, но тогда с ней рядом был Хранитель, а сейчас… Где он сейчас?

Сын короля, носитель крови древних — он слишком лакомный кусок для демонов, чтобы те, заполучив его в свои руки, выпустили законную добычу. И если Вэл погибнет, в этом будет только ее вина. В смерти мужа, сына… Проклятая самоуверенность! Ну зачем, зачем она заставила Арлеса присоединиться тогда к кортежу? Может быть, если бы вампиры оставались во дворце, ничего не случилось бы…

Никто не трогал ее, никто не спускался в трюм, не пытался заговорить. Время перестало существовать, Таисс была предоставлена сама себе, оставлена наедине с изнуряющими кошмарами. Девушка засыпала — или теряла сознание, она уже не могла сказать точно — потом просыпалась, с трудом поднималась на ноги, начинала кричать, пыталась выломать решетку, вымещала злость и боль на стенах и снова падала без сил. От голода сводило живот, жажда высушила горло и мешала нормально дышать, делая шум волн за стеной еще мучительнее. Таисс понимала бесполезность того, что делала, но держать себя в руках уже не могла.

Теперь дриада понимала, как и почему запертые в нейсферил маги сходят с ума. Их убивает собственная Сила, собственное мастерство, которое они на протяжении лет развивали и берегли, которым гордились… Обратная сторона медали. Цена, которую приходится платить.

Из очередного кошмара ее вырвали насильно. Уже знакомый мужик необъятных размеров, попытался закинуть дриаду на плечо, за что получил в ухо с размаху браслетом и в пах коленом. Таисс вырвалась, но в следующее мгновение громила метко попал девушке в голову, пресекая любое сопротивление.

Она плохо помнила, что творила во дворце. Только лицо шаха раз за разом вставало перед глазами — жестокое, злое лицо человека, привыкшего ломать все, что попадается под руку.

Он не смог ее коснуться, вернее, коснуться сумел, но не изнасиловать. Дриада в какой-то момент чуть не сломала настойчивому «хозяину» шею, так что Сэй-Сарай сдался, вызвал хранителей и приказал запереть строптивицу в башне. И кормить только так, чтобы она не умерла от голода раньше времени.

Таисс не могла уже даже плакать…

Глава 6

те же дни. Острова

— Ты пытаешься драться как мужчина, — Алая облокотилась о борт корабля, рассматривая водную гладь. Глаз, пострадавший в бою с лэррийками, полностью восстановился и уже не доставлял никаких неудобств. Заметив, что Интар не понимает, о чем речь, вампирша добавила: — Совершенно не используешь свою женскую сущность.

— Женскую сущность я поберегу для другого, — огрызнулась эльфийка. Это с капитаном она старалась выглядеть кроткой и послушной, а вот высокомерие по отношению к остальным на деле никуда не исчезло. Даже хуже стало: похоже, наивная остроухая госпожа всерьез примеривала на себя роль «женщины Его ар-Высочества».

— И будешь полной дурой, — Алая в долгу не осталась. — Вот появится Таисс — посмотришь на нее и поймешь, что женщина остается женщиной всегда, даже когда дерется.

Имя ведьмы клыкастая упомянула не случайно. Вся команда и гвардия, включая даже Арчи и племянника Джако, старалась вспоминать про ар-принцессу по поводу и без, надеясь, что хоть это удержит эльфийку в узде. Иначе ведь не миновать скандала с применением грубой силы. И если Велемир еще как-то постарается поберечь самолюбие и гордость эр-эль, то уж Таисс не применет раскатать «соперницу» тонким слоем. Никто даже пари не заключал — победительница была слишком очевидна.

Сам капитан на эльфийку обращал ровно столько внимания, сколько было необходимо от него как от непосредственного командира. Но даже это остроухая умудрялась расценить как ухаживание. Что ж, правильно говорят, что влюбленная женщина хуже слепо-глухо-немого тетерева.

— Если она появится, — привычно выдала Интар.

Алая только покачала головой.

— Его ар-Высочество терпит жену исключительно из династических соображений, — продолжила эльфийка. А вот это что-то новенькое. Интересно, когда ей успел присниться этот бред! — Он слишком благороден и добр, поэтому спасает ее. Но скоро он поймет, как ошибается. Его настоящее счастье — я, и когда он это поймет — я буду рядом.

— Велемир добр?! — вампирша расхохоталась так громко, что проходивший мимо матрос обернулся и скорчил ей рожицу, кивая на смотрящую в другую сторону эр-эль. — Где ты жила все эти годы, девочка?! В глухом лесу? Или у эльфов с образованием совсем туго? Велемир Свель-Рег, чтоб ты знала, носитель древней королевской крови, а помимо этого боевой маг и оборотень! С отнюдь не травоядной ипостасью! Или, может, ты встречала добрых волков? Чтоб тебе было известно, наивная ты наша, древняя кровь — тот еще подарочек. Его ар-Высочество убивать умеет и, чего уж тут скрывать, любит. Но врагов, а не друзей. Чем больше врагов — тем больше трупов, тут уж ничего не поделаешь. В этом они с женой друг друга стоят.

Все-таки зря Велен не взял эльфийку к Малахан. Вот бы она удивилась, обнаружив, с каким удовольствием ее «благородный и добрый» кумир расправлялся с лэррийками. Ну ничего-ничего, вот вернутся они на Север — полетят головы. Тогда-то Интар убедится, как сильно ошибалась. А может и раньше. Если, конечно, Таисс успела еще во что-нибудь вляпаться.

Формула не получалась. Если изменить хоть одну составляющую заклинания, паруса рискуют лопнуть к демонам. А значит, быстрее нынешнего «Тавильер» уже не поплывет, корабль и так сильно пострадал в шторме, потеряв почти четверть скорости. А надо быстрее, как можно быстрее…

Велен зло отшвырнул от себя бумаги, едва не опрокинув чернильницу.

— Чего ты бесишься? — поинтересовался Арчи, расположившийся напротив. Эльф как раз закончил набивать трубку, теперь замер, не донеся ее до рта.

— Мы плывем слишком медленно, — процедил капитан, зарываясь руками в волосы. — Непозволительно медленно!

— Ветер, я понимаю, но…

— Ничего ты не понимаешь! С Таисс что-то происходит! Я не могу тебе это объяснить, но наша связь… Раньше она была как будто блокирована извне, но она была! А сейчас я чувствую, что Таисс исчезает куда-то! Может быть, нейсферил начал убивать ее, может быть что-то еще, но дело дрянь, а я не могу ничего больше выжать из этой развалины!

— Мы будем в порту через пару часов, наберись терпения.

— Какое к демонам терпение, Арчи?! Какое терпение, если мы можем на эти несколько часов опоздать?! Проклятье! Мы с ней слишком многое пережили, чтобы я мог позволить ей умереть сейчас! Она — мой Север, моя судьба, мой смысл жизни. И если… Если не дайте боги она погибнет, мне незачем возвращаться.

— И этот человек когда-то говорил, что ни в коем случае нельзя зацикливаться на ком-то одном, что нужно всегда помнить о мире, в котором столько вещей, ради которых стоит жить? — эльф выдохнул в воздух струйку ароматного дыма.

Маг как будто не слышал его последнего вопроса. Он рассеянно провел пальцем по шраму на брови.

— Они все мне заплатят. Все, кто причастен к этому. Даже если для этого придется утопить в крови весь Лимар, Арчи, я это сделаю.

Остров встретил фрегер Северного Ветра обычными для себя суетой и гамом. Капитан еще на борту раздал указания тем, кого брал с собой на землю, так что на пристань отряд сходил уже зная, что и кому делать. При себе Велен оставил лишь Варро, Арлеса и Интар — последнюю для собственного спокойствия. В конце концов маг приплыл сюда искать жену, а не жену и заблудившуюся эльфийку.

— Послушай, а может все-таки… — шепнул Арлес, когда эр-эль немного отстала. — Ну, она заблудится, а мы нечаянно ее тут забудем.

— Если бы я не был ар-принцем, мой клыкастый друг, я бы так и сделал. Но я все-таки должен быть выше подобных желаний, — вздохнул Северный. — О чем иногда очень жалею.

— Твоя жена не оставит от этой высокомерной тупицы мокрого места. Это-то ты понимаешь?

— Понимаю. Но что поделаешь — она все-таки импульсивная женщина, подумаешь, заклинания перепутала… А ну стой!

Вампир послушно замер на месте. Варро сделал еще несколько шагов и недоуменно обернулся на хозяина. Его чуткий нос был здесь не помощник — на площади у порта бывает слишком много людей, да и остальные запахи слишком резкие… Но пес этого не понимал, поэтому старательно принюхивался. Интар зазевалась — а может, сделала вид — и налетела на капитана сзади. Ткнулась носом в лопатку, охнула и попыталась демонстративно не устоять на ногах. Велен рефлекторно подхватил падающую, поставил на ноги и отодвинул в сторону, не отрывая взгляда от шатра, рассмотреть который Арлесу мешала процессия из полудюжину рабов, тащивших разномастные сундуки и корзины. Когда они, наконец, убрались с дороги, вампир не поверил своим глазам. Прямо у входа в шатер среди прочих висели два портрета, на одном из которых залихвацки улыбался Велемир, а со второго смотрела… Таисс времен последнего Ромэна. Если клыкастый что-то понимал в этой девушке, то Велен не зря так торопился сюда. Вряд ли художник от себя добавил почти мертвенную бледность, круги под глазами и темный, горящий взгляд дриады.

— Ждите здесь, — бросил ар-принц, отталкивая зазевавшегося прохожего и скрываясь внутри шатра.

Арлес обернулся на Интар. Интересно, поняла эльфийка, что к чему, или нет? Судя по ее обалдевшему взгляду — нет, она видит только капитана. Вампир подумал и решил не открывать пока все карты. Если Интар не представляет себе, как выглядит ар-принцесса, то и пусть. Тем ярче и интереснее будет их встреча.

Увидев, кто к нему пожаловал, Хейнэгир выронил из рук пиалу с прохладным соком.

— Где Таисс? — с порога поинтересовался Велен, рефлекторно сжимая руки в кулаки. В висках стучала кровь, грудь пульсировала острой, яркой болью, которая наверняка принадлежала дриаде. — Где моя жена?!

— Я молил богов и духов, капитан, чтобы они направили вас сюда, — с облегчением выдохнул старик.

— Где моя жена?! — теряя терпение повторил ар-принц. Высокие! Если потребуется, он не посмотрит на возраст и выбьет признание у этого мудреца силой!

Художник опустил голову. Сок расплывался по земле большим пятном, пиала слегка покачивалась с боку на бок у правой ноги. Дриада не лгала, когда рассказывала о муже. Как жаль, что он приплыл так поздно…

— Идемте за мной, — Хейнэгир взялся за свою палку. Бродяги Матушки лучше расскажут о том, что случилось, паренек-эефри многое видел своими глазами… Да и роль плохого вестника старику почему-то совсем не улыбалась.

Каринай с завистью рассматривала сидящего напротив капитана Ветра. Кто бы мог подумать, что красноволосая северянка отхватила себе такой лакомный кусочек? И ведь не сказала ничего, отделалась общими фразами. Хотя… кто бы ей поверил. Даже сейчас эефри с трудом верила, что неуемный любимец женщин решил остепениться и связать свою жизнь с одной единственной. Слишком уж это невероятно!

— Сколько времени прошло? — капитан говорил глухим, хриплым голосом, то и дело срываясь на угрожающее рычание. Он не смотрели ни на Матушку, ни на Фираша, ни тем более на саму Каринай. Видимо, думал все это время о чем-то своем, прикидывал варианты или представлял, как именно убьет Сэй-Сарая. В том, что шаху не поздоровится, сомнений не было.

— Три дня, — быстро посчитал Фираш. На фоне Северного он весь сжался, втянул голову в плечи и теперь выглядел жалким запуганным мальчиком. Даже Разбей-Коленку, которого, правда, выставили на улицу, выглядел смелее.

Впрочем, Фираша можно было понять. Велемир Северный Ветер принес с собой силу и власть, он был похож на какого-нибудь героя древности, про которых слагают легенды и песни. Разительная перемена. Каринай помнила дерзкого и сильного пирата, а теперь видела перед собой правителя, способного, например, объединить под своей рукой весь Треугольник. Интересно, это Туманные Заводи так на него подействовали?

— Я только вот чего не понимаю: зачем ей было убивать этих стражников? — Арчи развел руками.

— Материнский инстинкт, — рассеянно пояснил Велен. Он-то чувствовал, что Таисс поступила правильно, не могла поступить по-другому. Так к чему объяснения? — Дети для дриад священны. Поэтому она бросилась защищать мальчишку.

— Ветер, смысл защиты в том, чтобы с защищаемым все было хорошо! — парировал эльф. — Она могла схватить мальчика и убежать.

— И далеко бы она с ним убежала? — с легким раздражением спросил Арлес. Вопрос риторический и ответа не требовал. — Вы подумайте, в каком состоянии сейчас Таисс и сколько весит этот хромой мальчик. К тому же…

Велен встрепенулся.

— Что к тому же? Арлес!

— Я пытаюсь сформулировать… Понимаете, тот портрет… Велемир, ну ты же видел ее глаза на том портрете. Во сколько раз темнее обычных?

— Что ты хочешь этим сказать.

— Дело дрянь, капитан, — развел руками клыкастый. — Если у Таисс потемнели глаза, значит, шэрх взял в ее сущности верх. А ему, знаешь ли, плевать на все эти «смыслы защиты». К тому же шэрх Таисс вобрал в себя часть Lao Verrani, если я правильно понимаю. Вот почему она так легко разделалась со стражей, плеть — излюбленное оружие Lao.

— Но на ней же нейсферил!

— Именно поэтому у шэрха больше возможностей. Велен, нужно найти ее как можно скорее. Если все и правда так, то она сейчас может находиться в двух состояниях: беситься или лежать без сознания. Ни то, ни другое не идет на пользу, сам понимаешь.

Капитан Северный Ветер тяжело потер ладонями лицо. Новые обстоятельства навалились слишком серьезным грузом. На то, чтобы доплыть до Сэй-Сарая потребуется полутора суток, не меньше, учитывая состояние корабля. Если менять паруса сейчас — они потеряют минимум сутки, а выгадают только часов двенадцать. Итого два дня. Нет, отплывать нужно немедленно. А там уж он-то постарается, чтобы шах получил все причитающееся.

— Возьмите нас с собой, — неожиданно выпалила молчавшая до этого девушка-эефри. — Пожалуйста.

Велемир перевел взгляд на нее. В глазах просительницы горело такое упорство, что проще было согласиться, чем объяснять, почему нет. На споры не было времени.

— Ладно, — кивнул маг. — Мы отплываем сейчас же, опоздаете — сами виноваты. Матушка, деньги я отдав вам на обратном пути, когда заберем Таисс. Арлес, Арчи, идем, нельзя терять время. Варро, за мной.

Паруса держались на одном честном слове. Велен то и дело проверял и правил заклинание, чтобы вся снасть не свалилась на голову команде. Матросы послушно исполняли все его приказания, в ручную помогая капитану ловить ветер. Они бесстрашно лезли на заколдованные реи, вязали заколдованные канаты и не задавали лишних вопросов. За последнее Велемир был им благодарен больше всего.

В общем на «Тавильере» установилась напряженная рабочая тишина, какая бывает, например, когда корабли идут на боевое сближение. Все были более-менее в курсе ситуации и прекрасно понимали, что на острове капитан устроит если не второй Танор, то что-то очень похожее. И подавляющее большинство поддерживало это его решение.

Недовольна была только Интар — из-за все этой нервотрепки ар-принц перестал обращать на нее какое-либо внимание. Эльфийка сидела на свернутом в кольцо канате и дулась на весь белый свет. Проходящие мимо матросы косились на нее с неодобрением, а мальчишки громко насмешливо фыркали. Интар пыталась до них дотянуться, но куда уж.

— Ничего-ничего! — сквозь зубы процедила эр-эль, когда Северный в очередной раз промчался мимо, даже не ввалив ей, что сидит без дела. — Это ты сейчас так с ней носишься, потому что она далеко и ты не можешь сравнить. Но вот появится она на борту…

Хотя лучше бы ей вовсе не появляться. Молодой вдовец королевской крови наверняка начнет искать себе новую жену, а кто лучше благородной Интариани Илиесс подойдет на эту роль?

Велен задумчиво облокотился о штурвал, опустив голову и прикрыв глаза. Последние дни сказывались на самочувствии ар-принца, сегодня утром он даже вытащил из сумки флакон со стимулирующим зельем. Через пару часов «Тавильер» пристанет к острову Сэй-Сарая, а уж там понадобятся все силы, и физические и магические. Ну ничего. Дозу, конечно, пришлось принять немаленькую, но от одного раза большой беды не будет, а обратно они поплывут без всякой магии, хватит времени отдохнуть и восстановиться.

Звук шагов выдал Арчи. Велен, не поднимая головы, помахал рукой.

— Ты уже знаешь, что делать? — поинтересовался эльф.

Капитан молча кивнул. Потом выпрямился и повернулся к контрабандисту.

— Позови Арлеса, Чернявого и Алую. Расскажу, что будем делать на острове.

Что будем делать… Душа капитана требует крови, взять бы и вырезать там всех к демонам, но нельзя. Что-то изменилось внутри за это плавание, «Велемир Северный Ветер» заставляет держать себя в руках. Виновные, конечно, расплатятся жизнью, но пусть все знают, что Таисс замужем за ар-принцем Северного Престола, а не за убийцей.

Велен усмехнулся сам себе. В детстве он зачитывался описаниями подвигов королей древности. Потом, уже набравшись некоторого опыта, недоумевал — с чего бы это им были нужны такие демонстрации, благородные дуэли, предупреждения, дающие противнику время подготовиться. Ведь все можно было сделать быстрее и с куда меньшими потерями — всего то и нужно, что использовать фактор неожиданности. И вот теперь он сам готовится провести ровно такую же «демонстрацию благородства». Зачем? Или в этом желании — голос той самой древней крови?

— Ну что ж, папа, ты будешь мною доволен… — со вздохом прошептал Велен. — То, что не удалось всем многочисленным уговаривающим, с легкостью сделало наследство далеких предков. Кем ты там хотел, чтобы я стал? Главнокомандующим флота? Советником? Министром?

Вот только Таисс это совсем не понравится…

Ладно. Никаких советников или министров. Главнокомандующий флота — и все на этом.

— Мы пришли, мой господин, — Алая говорила тихо и сосредоточенно, видимо, они до чего-то все-таки додумались, не зря весь последний отрезок пути сидели с Арлесом в гостевой каюте, без церемоний выставив оттуда эльфийку.

Велемир обернулся, пристально посмотрел в лица вампиров, эльфа и человека, даже Варро удостоился его оценивающего взгляда.

— Я думаю, вы все прекрасно понимаете, что Сэй-Сарай Таисс без боя не отдаст, — начал капитан, выдержав положенную паузу.

— Более того, он постарается всеми правдами и неправдами ее от нас спрятать, — добавил Арчи, не понаслышке знакомый с нравом шаха.

— И это тоже, — кивнул Северный. — Поэтому действовать нужно будет быстро и… красиво. Это может показаться вам странным, но я сын королевской крови, а эта кровь играет по особым правилам.

Вампиры согласно кивнули, как будто давно ждали от своего господина подобного заявления. Арчи удивленно покачал головой. Чернявый скрестил руки на груди, ожидая подробностей.

— Нам придется разделиться, чтобы не терять время. Чернявый, я оставлю тебе половину команды и корабль. Арчи, ты тоже останешься здесь, в конце концов, ты не воин, уж прости.

— Сам знаю, что не воин, — слегка ворчливо отозвался контрабандист. — Но повадки этих островитян знаю получше тебя. Ты собрался играть красиво, не зная, по каким правилам играют тут?

Велен нахмурился.

— Ладно, признаюсь. Я не подумал об этом. Пойдешь с нами, но сам понимаешь…

— Понимаю, — отмахнулся эльф. — Дальше давай.

— Перво-наперво я хочу поговорить с шахом. Поэтому гвардейцы пойдут со мной во дворец. Даже если Сэй-Сарай решится атаковать — у нас хватит сил. Но! Арлес, скажи мне, получилось у вас с Алой что-нибудь?

— Получилось. Теперь все вампиры могут чувствовать присутствие Таисс несмотря на нейсферил. Правда, действует это на совсем небольшом расстоянии, извини.

— Хорошо. Значит, ты со мной, в конце концов, капитан гвардейцев. А остальные вампиры пусть пошерстят по дворцу, пока мы будем разговаривать.

— Все зависит от размеров. Может не хватить времени, — предупредила Алая.

— А надо, чтобы хватило! — отрезал ар-принц. — Дайро за это время успеет осмотреться на острове, прикинуть, куда могли спрятать Таисс, если во дворце ее все-таки нет.

— Всем все ясно?

— Почти, — Арчи пыхнул трубкой. — Что ты собираешься сделать с шахом, Северный? Неужели только поговорить?

— Ну почему же, — капитан нехорошо оскалился. — Я собираюсь его убить. Но сначала выставлю ультиматум. Чтобы все было честь по чести.

Велен с силой ударил кулаком по перилам борта, чтобы унять охватившее его возбуждение. Действовать хотелось немедленно и безоглядно, но этим можно было запросто все испортить. Ну ничего. Шах еще получит по заслугам.

Капитан перевел взгляд с приближающегося берега на палубу корабля. Команда, уже поделенная Чернявым на две части, привычно управлялась со снастями, готовясь бросить якорь и спустить лодки. Когда они вернутся домой, придется делать нелегкий выбор: отписывать «Тавильер» Чернявому или превращать фрегер во флагман королевского флота, что противоречит всяким традициям.

— Арлес!

Услышав свое имя, вампир развернулся и с тем же задумчивым видом, с которым он только что направлялся куда-то к каютам, подошел к своему господину.

— Ну что? — сам не понимая, зачем, спросил Велемир.

— Ничего, — слегка рассеянно ответил клыкастый. — Таисс определенно на острове, но вот где конкретно…

Северный не сдержал разочарованного вздоха. Он-то в глубине души очень рассчитывал на вампирское чутье.

— Ну извини, — нервно отозвался клыкастый. — Я же даже не Старший, многого не умею. А тут еще и нейсферил. Чтобы понять, где Таисс, мне нужно более-менее замкнутое пространство и некоторое количество времени.

— Я понимаю, — кивнул Ветер. — Но я слишком за нее переживаю.

— В этом никто не сомневается. Послушай, я хочу попросить тебя об одной вещи.

— Какой?

— Когда мы снимем с Таисс нейсферил, связь между вами восстановится. Ты сможешь заблокировать ее хотя бы частично? Иначе вы оба свалитесь в одинаково плохом состоянии, но если Таисс может это себе позволить, то…

— Да, я понял, — ар-принц поднял ладонь, соглашаясь с доводами. — Буду осторожен.

— Скорее всего, твой организм сам перекроет связь сверх той, что сможет выдержать без последствий для себя, но все же мало ли что.

— Спасибо, что предупредил, — Велен хлопнул друга и соратника по плечу.

До берега оставалось совсем немного. Дальше начиналась отмель, преодолеть которую можно было лишь на лодках. Порт выдавался вперед длинными щупальцами пристаней, поднимался вверх неуклюжими зданиями складов, бил по глазам пестрыми навесами и шатрами. За всем этим начинались жилые кварталы, раскидистые фруктовые сады и маленькие плантации, уходящие — как успел рассказать Арчи — на противоположную сторону острова.

В самом центре высился дворец, украшенный тремя лазурного цвета куполами, а южнее мрачнела каменная башня, носившая неоригинальное название Лапа Смерти. Мог ли Сэй-Сарай запереть Таисс там? А почему нет?

Но сначала Велемир Северный Ветер наведается во дворец.

— Если очень попросишь, Велемир еще оставит тебя на корабле, — насмешливо заметила вампирша, видя, как Интар с некоторым опасением разглядывает готовый выступить отряд.

Ар-принц раздавал последние указания Дайро, который должен был провести легкую разведку, пока остальные будут во дворце. В качестве охраны к орчонку был приставлен Варро, не слишком довольный таким положением вещей, но открыто не огрызавшийся. Выглядела вся эта компания и правда очень недружелюбно, ощущение угрозы, исходящее от нее, приятно щекотало нервы. Но это вампирше, а вот эльфийка, кажется, не на шутку струхнула.

— Никогда! — огрызнулась эр-эль, энергично мотая головой из стороны в сторону.

— Ну как же, — Алая поудобнее устроила за спиной меч Таисс. — Он же такой добрый и благородный. Смотри, какой у него сейчас радушный взгляд.

Велемир как раз закончил разговаривать с мальчиком, отпустил его и обернулся на остальных. Назвать его взгляд радушным могла только издевающаяся дочь Ромэна, потому что в глазах ар-принца отчетливо читалось одно «Убью». Эльфийка вздрогнула.

— Нет, ни о чем я его просить не буду! — упрямо заявила она, хотя голос все равно предательски дрогнул.

— Тогда подбери сопли, — усмехнулась Алая, перебирая пальцами цепь, к которой крепился тяжелый литой шар, усеянный длинными шипами. — И крепче держись за меч, а то выронишь еще.

Вампирша развернулась и пошла ближе к Велену. Тот кивнул ей и даже слегка улыбнулся, кивнув на торчащую из-за плеча рукоять.

— Руки чешутся, да? — Вампирша слегка сжала в ладони шар.

— Не то слово, — оскалился ар-принц. — А уж клыки как чешутся, ты бы знала. Хватит время терять, идем!

Услышав приказ, отряд перестал разговаривать и в мгновение ока перестроился заведенным порядком: Велемир впереди, за ним молчаливые и сосредоточенные вампиры, за ними остальные гвардейцы и, замыкая, команда. Арчи шел чуть позади Велена, отставая буквально на два корпуса.

— Най-на-ра-на-ра-най… — затянул кто-то припев из сочиненной Лэо песни.

— Най-на-ра-на-ра-най… — подхватили остальные, подстраивая шаг под ритм песни и ускоряясь, чтобы не отстать от рванувшего вперед капитана. Но дальше трех повторов дело не пошло: выровняв темп, отряд продолжил путь в угрожающем молчании.

Когда ворота дворца оказались в непосредственной близости, Велемир Северный Ветер был уже на таком взводе, что ему стоило немалого труда прицельно бросить нож в висящий на правом опорном столбе деревянный герб, а не в стоящего рядом стражника. Подобный знак был распространен на всех Островах Большого Треугольника и переводился примерно как: «Я пришел как враг и не скрываю этого». У воткнувшего нож в герб не имели право отбирать оружие; шах получал преимущество ровно настолько, насколько быстрее «гостя» доберется до него второй стражник.

Сейчас же Сэй-Сарай получал преимущество куда большее: Велен уже почти не сомневался, что Таисс во дворце нет, а значит у шаха — если он не выдаст ар-принцессу сразу же — есть время до заката. Арчи, конечно, считает это непозволительной дурью. Но наследник древней крови сделает смерть шаха демонстративным жестом, доказательством своего неоспоримого права, нарушать которое безнаказанно не позволено никому. Имя Велемира Северного Ветра здесь запомнят навсегда так же хорошо, как имя капитана Северного.

Была еще одна причина, о которой Велен предпочитал молчать даже перед самим собой. Какие-то глубинные, полузвериные инстинкты говорили ему, что на сей раз он пришел к шаху, как к равному, если, конечно, маленький островок можно приравнять к Северному Престолу. А раз так — нужно быть благородным и дать врагу шанс хотя бы оказать сопротивление.

Оказавшись внутри, все вамиры кроме Арлеса бесшумно разбежались по сторонам, а оставшиеся гвардейцы мгновенно подтянулись, закрывая просвет, как будто его и не было. Вампиры? Какие вампиры? Вот, один единственный, остальные вам от страха привиделись, не было их никогда.

По сравнению с королевским дворцом в Лимаре или даже жилищем Малахан, обиталище Сэй-Сарая казалось игрушечным, слишком маленьким, слишком утонченным. Хотя опытного боевого мага не смогла обмануть видимая хрупкость: Велен с одного взгляда выкраивал из окружающей обстановки детали, которые при желании хозяина делали дворец неплохой крепостью. Про себя ар-принц успел не раз порадоваться, что выпил утром зелье-стимулятор.

Стражники, стоящие у дверей в главный зал, подозрительно закрытых для этого времени суток, бросились наперерез. Велен с удовольствием отбросил обоих к стенам.

— Связать, — коротко приказал он через плечо. Несколько матросов тут же отправились исполнять.

Сами двери маг открывал с не меньшей силой и удовольствием. Створки затрещали и, распахнувшись, с грохотом ударились в стену. Велен опустил руки, тряхнул головой, оскалился и ускорил шаг.

Их взгляды встретились, одинаково решительные и непреклонные. Сэй-Сарай вскинул руку, приказывая личной охране не вмешиваться. Велемир повторил его жест, останавливая своих.

— Приветствую гостей, — в голосе шаха звучала ледяная вежливость, какой и встречают обычно врагов. Он развалился в глубоком кресле, стоящем на некотором возвышении от пола. Три широкие ступени были укрыты толстым ковром с длинным ворсом. — Я шах Сэй-Сарай, хозяин этого острова.

— Я капитан Велемир Северный Ветер, ар-принц Северного Престола.

— С чем пожаловали ко мне?

— Я пришел за своей женой, Сэй-Сарай, — ар-принц засунул большой палец правой руки за пояс.

— С чего ты взял, что твоя жена имеет ко мне какое-то отношение? — хозяин дворца даже глазом не моргнул.

— Ты купил ее как рабыню у партура Цайтлиса и у меня достаточно доказательств.

— Ну, ты же знаешь наши порядки. Рабыню, чей хозяин умер, может купить любой. Но уверяю тебя, последнее время я не покупал ни одной женщины, у которой на шее висела бы звезда.

— У нее были нейсфериловые кандалы, кроваво-красные волосы и прекрасный характер. К тому же она оставила тебе вот это, я уверен, — ар-принц взмахнул рукой, указывая на раненую щеку. — Где Таисс, Сэй-Сарай? Отдай ее мне и я оставлю тебя в живых.

— Ах, ты об этой стерве! — Велен сжал кулаки, но шах это проигнорировал. — Я не знаю, где она. Укусила меня тогда и сбежала. Если найдешь ее, не забудь вернуть, я дорого заплатил и являюсь законным ее хозяином. Потом мы сможем поговорить о цене.

— Врет, — почти одновременно шепнули эльф и вампир. И Арлес добавил: — Но во дворце ее нет.

Ар-принц сделал глубокий вдох.

— Нет, шах. О цене мы поговорим сейчас.

Сэй-Сарай подался вперед, демонстрируя заинтересованность.

— И что же ты хочешь мне предложить?

Велен опустил голову, разыгрывая задумчивость. На самом деле он рассматривал мозаику плит под ногами и изо всех сил держался, чтобы не вцепиться в горло шаху сейчас же. До заката не так уж много времени.

— Я тебе? Время.

— Я не совсем понял.

— До заката. До заката я найду Таисс и вернусь. Тогда ты умрешь.

Сэй-Сарай расхохотался хриплым, трескучим смехом. Велемир сделал знак отряду разворачиваться и уходить, потом сам совершенно спокойно повернулся спиной к шаху и размашистым шагом удалился из зала, не потрудившись закрыть за собой дверь.

— Ни ее, ни следов присутствия, — доложили вернувшиеся вампиры. — Если Таисс и была во дворце, то совсем недолго.

— Может, она действительно сбежала? — спросил Вэрджес.

— Я, милые, ставлю на то, что шах держит ее во-о-о-он в той башне, — Алая ткнула пальцем в Лапу Смерти.

Велемир задумчиво потер шею. Он был согласен с вампиршей, но стоило еще спросить у Дайро, может быть, он что-нибудь узнал. А пока есть еще несколько любопытных вопросов.

Нож прочно сидел в гербе, никто не вздумал его вытаскивать. Проклятье! Бить надо было на два пальца выше, тогда лезвие прошло бы как раз поперек контура магической защиты. Одно простое заклинание — и Сэй-Сарай не смог бы его активировать!

«Раньше надо было думать!» — упрекнул себя ар-принц и снова переключил зрение на магический план.

Дворец охранялся с точки зрения магии так себе. Взломать контур — дело трех минут. От этого, конечно, придут в боевую готовность ловушки внутри здания, но судя по всему там ничего сверх обычного набора, так что главное тут, чтобы никто не полез за щиты.

За спиной послышалось шевеление. Матросы и гвардия расступились, пропуская Дайро. Варро уселся возле вытянувшегося по струнке орчонка, преданно глядя на хозяина.

— Молодец, — похвалил волкодава ар-принц. — Дайро, узнал что-нибудь?

— После возвращения шаха стража в Лапе Смерти увеличилась в два раза, для этого убрали солдат с улиц. Никаких особых преступников там сейчас нет, так, несколько грабителей, ожидающих суда. Так что…

Мальчик сделал многозначительную паузу.

— В два раза? Поточнее сказать можешь?

Дайро развел руками.

— Говорят «вполне достаточно». Шах кормит их из рук, так что драться до последнего будут.

— Сколько всего солдат в городе, знаешь?

Орчонок нахмурил лоб.

— Кроме тех, что сейчас в башне — охрана дворца, личные хранители шаха и гарнизон в казарме. Дюжин десять точно. Или больше.

Для такого острова очень и очень не слабо… Ладно, проблемы надо решать по мере поступления.

Оставлять мальчишку сейчас на острове слишком рискованно, слишком уж он удобная мишень. Взять с собой? И речи быть не может! И без него найдется, кого бдить, ту же Интар, например. А неубережет ар-принц Дайро — дядюшка потом шкуру с него спустит и будет дюжину раз прав.

— Тикрикати! — капитан выбрал самого молодого и неопытного матроса. — Проводи Дайро на корабль. Варро, ты с ними, понял меня?

Что матрос, что пес не были довольны решением капитана, но оба позволили себе лишь недовольное выражение лица.

— Значит так, — начал Северный, когда они ушли, — Учить вас ничему не надо. Башню брать быстро и не размусоливая. Живых не оставлять. На каждой позиции чтобы кто-нибудь оставался. Магам — работать особенно тщательно, чтобы потом ничто ниоткуда не вылезло. Особенно держите ворота, мало ли что Сэй-Сарай себе решит. Арлес, Алая — держитесь меня. Сколько времени нужно, чтобы понять, где Таисс?

— Надеюсь, немного, — отозвался вампир. — Я постараюсь.

— Хорошо. — Велен провел рукой по волосам, убирая со лба пряди. Глубоко вздохнул, медленно, на двенадцать счетов выдохнул. — Тогда да помогут нам боги, демоны и Хаос.

Стражников сняли быстро и без шума, но по ним было видно, что гостей в башне уже ждали. Да и контур — дополнительная защита ворот и стен — был совсем недавно усилен. Значит, в башне есть маги. Не лучшая из новостей.

Велемир несколькими быстрыми заклинаниями взломал магическую охранку и пустил Вампиров к замкам. Клыкастые работали слажено, как единый организм, временно разделенный на части. Ни одного слова, только быстрый и совершенно не понятный окружающим язык жестов. Велен, успевший неплохо его освоить, и то понимал лишь пятую часть из их «беседы». Наконец, что-то едва слышно щелкнуло и Арлес налег на одну из створок.

Велен, прикрывая, шарахнул в появившуюся щель мощным потоком ветра. Алая поднырнула под руку, уходя влево. Йен, вампир, предпочитавший работать с водой, зеркально отодвинулся вправо. Щиты, пусть не похожие друг на друга, но одинаково прочные, растянулись, прикрывая входящих со всех сторон.

И не успела троица оказаться внутри, как в них из противоположных друг другу окон полетел перекрестный огонь. Вернее, тяжелая магия земли. Подоспевший Вэрджес огрызнулся в ответ, атака слева захлебнулась. Второго мага прицельно снял сам Велемир. Нападавший неуклюже перевалился через подоконник и глухо упал на каменную площадку двора.

Почти одновременно с этим из стрельчатых проемов дверей показались охраняющие башню солдаты.

Капитан Северный Ветер оскалился и поманил их левой рукой.

Дайро был прав, солдаты дрались с упорством самоубийц. И хотя Велен спихнул на других магов заботу о щитах, ему то и дело приходилось следить, чтобы они не развалились на части.

С боем они прорвались к главной башне, попутно перебив всю «администрацию» тюрьмы и пару дюжин стражников. Впереди теперь была только винтовая лестница, которая приведет их к Таисс. По крайней мере, Арлес считал именно так, и Велемир был с ним согласен.

Ар-принц чувствовал, как пустеет резерв, но ярость вела его все дальше и дальше. Отряд постепенно рассредоточивался по башне, оставаясь охранять выходы на этажи. Пот застилал глаза, рубашка липла к спине, но с каждым шагом Велен чувствовал себя все лучше. Как же хорошо, когда не нужно мучительно ждать, когда знаешь, что все сейчас зависит только от того, насколько хорошо ты владеешь мечом и создаешь заклинания. Когда каждый удар приближает тебя к заветной цели.

На самом верху их поджидала еще одна засада. Велен, проскочивший в коридор первым, едва успел отразить летящие в него огненные шары. На этот раз маг попался смышленый и очень желающий жить: скрутить его удалось только вместе с Арлесом, вовремя подоспевшим на помощь. И пока вампиры разбирались с парой стражников у дверей камеры, Велен со злым наслаждением собственноручно свернул магу шею.

— Да сломать ее к демонам! — рявкнул он клыкастому, принявшемуся было возиться с замком на двери. Арлес послушно отскочил в сторону, давая Велемиру простор для действий. Тот от души запустил в последнюю преграду ударный заряд.

— Таи! — повисшую на петлях дверь ар-принц добил ногой, одновременно бросая на пол меч.

Таисс, кажется, не поняла, что произошло, приняла спасителей за врагов и бросилась на них с кулаками. Велен перехватил жену, прижал к груди.

— Таи, солнце, это я, слышишь? Все хорошо будет… — шептал он, гладя жену по голове. Та по инерции еще пыталась сопротивляться, но Велемир держал крепко. И с ужасом осознавал, что от любимой женщины остались кожа да кости.

Вдруг дриада судорожно всхлипнула и обмякла, повиснув у ар-принца на руках.

— Таи! — Высокие, да ее же даже не встряхнешь, чтобы пришла в себя — а вдруг рассыплется!

— Держи, держи! — в приказном порядке заявил подоспевший вампир, отстегивая от пояса небольшой кошель и фляжку.

Первым делом он влил в рот девушке несколько капель очищенной крови, потом приподнял ей голову, чтобы не захлебнулась.

— Опускай. Голову осторожнее.

Велен послушно опустился на пол, аккуратно уложив жену так, чтобы ее голова лежала на его левом локте. Алая, не теряя времени, оборвала остатки рукавов, чтобы окончательно оголить браслеты, потом осторожно сняла грязную, дырявую рильжу.

Арлес уже достал из кошеля флакон с заранее приготовленным раствором, чиркнул по руке ножом, добавляя в него полдюжины капель крови. Тщательно взболтал, посмотрел на просвет и тяжело выдохнул.

— Ну что, снимаем? — вопрос был явно риторический. И Велен подумал, как же на самом деле клыкастый боится провала.

— Давай, — кивнул ар-принц, начиная мысленно читать молитву всем богам. И затаил дыхание.

От попавшей на него смеси нейсферил зашипел и начал таять на глазах. Не дожидаясь полного растворения, Алая ловко сняла браслет с запястья не приходящей в себя дриады. Кожа под ним успела почернеть и пахла сладковатым гниением.

— Хаос и демоны! — прошипел ар-принц, инстинктивно сильнее прижимая жену к себе.

Арлес справился с собой куда быстрее.

— Велен, вторая рука.

— А? Да-да, конечно…

Что же ей пришлось пережить… Такие следы… Высокие! А если они никогда не заживут?! Он найдет зачинщиков и размажет их тонким слоем по тронному залу дворца! И начнет с Сэй-Сарая! Боль не смоешь кровью, но причастные ко всему этому не имеют права оставаться в живых.

Вампиры сняли и ошейник, запах стал практически невыносимый, но дриада никак не приходила в себя.

— Арлес, что с ней? — неужели они все-таки опоздали?!

— Истощение. Крайнее. Ее держит сейчас только вампирская часть сущности, — сквозь зубы процедил вампир. Руки его ощутимо тряслись от напряжения. — Сейчас… Голову приподнеми немного, м не неудобно.

Казалось, кровь текла в горло ведьмы, как в бездонный колодец. Велен кусал губы, сердце пропускало удар за ударом. Один, второй, третий, четвертый…

Наконец, Таисс судорожно сглотнула и закашлялась, хватая ртом воздух. Кровь струйками потекла по щекам, дриада попыталась приподняться. Велен устроил ее поудобнее, вытирая лицо.

— Вэл… — выдавила из себя девушка, судорожно обхватывая ладонями его пальцы.

Ар-принца накрыло, будто ударило со всего маху тяжелым пыльным мешком. Перед глазами все расплылось пятнами, в голове зашумело, а собственные эмоции исчезли под давлением клокочущей смеси боли, ненависти, страха и подступающего безумия. Связь восстановилась.

Инстинкт самосохранения рванулся спасать потерявшего бдительность мага, самостоятельно поднимая щиты. Через несколько ударов сердца Велен уже снова владел собой, но пустота наконец-то заполнилась привычным теплом.

— Я их всех в порошок сотру! — с глухим рычанием пообещал маг, касаясь губами разбитых и грязных рук жены.

Таисс прикрыла глаза и вдруг разрыдалась. Велемир чувствовал, как его рубашка от слез становилась мокрой насквозь, и не знал, что ему делать. Он не мог выпустить Таисс из рук, но прикоснуться боялся. Дриада похудела так, будто все это время что-то ело ее изнутри; маг боялся сделать больно, но не делать ничего, когда любимая женщина плачет горько и страшно, было невыносимо.

— Нужно все это смыть, — тихо сказал Арлес. — Я видел колодец во дворе. Велен… Мы подождем вас в коридоре.

Ар-принц поднял глаза. На вампире лица не было, даже губы посерели. Алая нервно обкусывала ноготь.

— Дай ей еще, — сбивчиво проговорила она, протягивая фляжку. — Обычная еда ее сейчас убьет. Мы подождем.

Велен кивну, кладя флягу на пол рядом.

— Скажите остальным, кто в башне — если зачистили все этажи, пусть спускаются во двор.

Таисс затихла только минут через двадцать, к этому времени Велен уже приноровился гладить ее по голове, не дергая слипшихся от крови волос.

— Я так боялась, что с тобой что-нибудь случится… — выдохнула девушка, хлюпнув носом.

— Не могло, я же спасал тебя, — ляпнул ар-принц, всматриваясь жене в глаза. — Руна изменилась. У тебя в глазах теперь наша руна.

Таисс сглотнула.

— Еще кровь есть?

— Я всегда подозревал, что что-то тут не так и моя жена вампир, — хмыкнул Велемир, протягивая ей фляжку. Бред. Они оба несут какой-то нервный бред, лишь бы говорить-говорить-говорить друг с другом.

— Хаос, я так надеялась, что моя конспирация протянет еще пару дюжин лет, — ведьма долго и жадно пила, пока во фляге не осталось ни капли. Забирая пустой сосуд, Велен случайно задел рукавом ее запястье. — Хаос!

Лицо дриады искривилось от боли. Велен пошевелился, чтобы встать.

— Это все надо смыть. Пойдем вниз?

Таисс кивнула, с трудом отдирая от шеи успевшие прилипнуть волосы. Ар-принц выпрямился и подхватил жену на руки. Демоны! Осталось в ней что-нибудь или нет?!

Осталось. Горячая коже сквозь тонкую ткань. Родной запах горьчцев, пробивающийся даже сквозь вонь давно не мытого тела. Хриплое, то и дело сбивающееся дыхание, которое Велен прекрасно ощущал руками и грудной клеткой. И глаза. Уже сейчас они начали приобретать прежний блеск, оживая все быстрее и быстрее.

Северный Ветер шагнул прочь из камеры.

Вампиры встретили их молча, одинаково сосредоточенные. Дружный вздох облегчения, улыбки:

— Да, Таисс, заставила ты нас поволноваться!

— Соскучилась?

— Я? — дриада рассмеялась. Голос тоже ожил, чему Велен был несказанно рад. — Еще бы! Жизнь без вас казалась мне скучной и совершенно неправильной!

— О, я смотрю, кровь творит с тобой чудеса! Недавно кто-то тут лежал без сознания, а теперь уже вовсю прикидывается живой! — Арлес еще никогда, кажется, не был таким довольным. — Выносите ее отсюда, Велемир, хватит уже.

Когда до конца спуска оставалось не больше одного лестничного оборота, Таисс вдруг попросила поставить ее на ноги.

— Таисс, ты с ума сошла? — шепнул Велен, пытаясь ее образумить.

— Вэл, пожалуйста! — Таисс дернулась, пытаясь высвободиться. — Сложно тебе что ли?!

Сумасшедшая. Сумасшедшая женщина. Но ар-принц боялся, что если станет удерживать — сделает больно, а потому аккуратно поставил жену на ступеньки и крепко взял за руку. Девушка опасно покачнулась, зашипела от боли, немного отстранилась, чтобы не прикасаться запястьем к рукаву Велемира, и начала спускаться дальше.

К изнывающим от ожидания гвардии и матросам ар-принцесса показалась с гордо расправленными плечами и высоко поднятой головой.

Мужчины вскочили со своих мест, выпрямились и все как один склонили перед дриадой головы. И Велен без всяких объяснений понял, зачем его жене понадобились эти последние шаги по лестнице. Конечно, матросы, а тем более гвардейцы, поняли бы все, даже если бы капитан вынес бессознательную жену, перекинув через плечо. Они безоговорочно признавали за ней право на слабость, но увидев, что ар-принцесса нашла в себе силы выйти самостоятельно, прониклись к ней еще большим уважением, у некоторых граничащим с восторгом.

— Послушайте, — тихо сказала Таисс, выдержав требуемую ситуацией паузу. — Спасибо вам.

— Ваше Высочество! — тут же отозвался Крыс. — Мы же не могли по-другому!

Дриада прыснула смехом. Стоящий рядом матрос пнул Крыса в бок, но даже он сделал это с улыбкой. Весьма, впрочем, слабой. То, в каком ужасном состоянии находится госпожа, не оставило равнодушными никого. Велену стоило только дать знак — и его люди прямо сейчас расправились бы с Сэй-Сараем голыми руками.

Сколько там до заката?

— Таисс, нужно обработать раны.

Ведьма перевела взгляд на мужа и Велен в очередной раз поразился. Кровь оказывала на нее ни с чем не сравнимое действие, успев уже поселить в глазах немного лихорадочный блеск, с каким Таисс обычно ввязывалась в очередную драку. Ар-принц затаил дыхание, но девушка только согласно кивнула.

Когда они вдвоем подошли к колодцу, Арлес уже размешивал в ведре какой-то одному ему известный раствор. Мало ли что может быть в этом тюремном колодце. Рядом стояла алая, держа наготове чистые бинты и небольшую баночку с густой белой мазью. Таисс без лишних стол вытянула руки вперед.

— Будет больно, — предупредил вампир. Дриада бросила на него короткий взгляд, клыкастый, извиняясь, пожал плечами. — Я бы хотел по-другому, но это невозможно.

Велемир сделал шаг вперед, чтобы оказаться напротив жены. Уверенно взял ее за руки, переплетаясь пальцами.

— Я с тобой.

Таисс улыбнулась ему и кивнула Арлесу, разводя руки немного в стороны, чтобы было удобнее. В следующее мгновение она сжала кулаки так, что ар-принц чуть не взвыл от неожиданности. Но сама дриада даже не пискнула, только медленно и с шумом выдыхала сквозь стиснутые зубы, поворачивая руки так. Чтобы поток воды смыл всю черную гниль с запястий. Под слоем мертвой кожи оказалась тоненькая розовая пленка, мгновенно покрывшаяся маслянистой желтовато-прозрачной жидкость, выделяющейся из краев раны.

Ох, Высокие, а ведь еще шея…

— Ну все, все, — ободряюще бросил Арлес, отставляя ведро обратно на край колодца. — Теперь смазать и забинтовать — станет легче.

Пока Алая колдовала над руками ведьмы, капитан задумчиво разглядывал оставшиеся на ладонях багровые полумесяцы от ногтей. И ведь не кричит, хотя знает, что от этого было бы куда легче переносить боль. Не хочет, чтобы остальные слышали? Но какое ей дело до остальных, когда саму едва ли не с Грани вытащили?!

— Эй?!

Неуловимое движение — и нож с пояса оказался у Таисс в руках. Велена накрыло волной щемящей ностальгии: лето, Рощи и стоящая в его рубашке дриада, одним движением обрезающая излишнюю, по ее мнению, длину волос, чтобы не мешали. Всего год прошел, а кажется — все это было в какой-то другой жизни.

И судя по взгляду, накрыло не его одного. Ар-принцесса поудобнее взялась за рукоятку, закусив губу отодрала от шеи успевшие прилипнуть пряди, ловко собрала все волосы в хвост и резанула у самых корней. Теперь ее худоба еще больше бросалась в глаза, делая дриаду больше похожей на духа, чем живое существо. И от этого руна в зрачке — их общая руна — смотрелась еще угрожающе.

Велен протянул жене руки. Та ухватилась за них и наклонила голову.

* * *

Это какая-то ошибка! Служанка, выгуливающая пса, — ар-принцесса?! Нет-нет-нет, такое просто невозможно! К тому же она вовсе не красавица, ни роста, ни фигуры.

Интар зло ударила пяткой по земле. Ну почему так?! Почему такие красивые, сильные и умные мужчины как ар-принц Северного Престола вынуждены жениться ради интересов династии на таких замухрышках?!

Сейчас ар-принцесса сидела на земле у колодца, вытянув ноги и закрыв глаза. Вампирша то и дело подходила к ней, что-то спрашивала, и только это выводило дриаду из оцепенения. Велемира рядом с ней видно не было, он куда больше внимания уделял отряду.

— Скольких мы в итоге потеряли? — голос Северного Ветра послышался откуда-то справа, Интар повернула голову. Капитан разговаривал с Крысом, красовавшимся теперь в тугой повязке на ребрах.

— Пятерых, все из команды. Еще трое серьезно ранены.

Велемир сосредоточенно хмурил лоб. Очень хотелось подойти к нему, сказать что-нибудь, чем-нибудь помочь, но Интар никак не могла придумать, что же именно сделать. Но то, что ар-принц практически не приближался к жене, было хорошим знаком.

— Хватит тебе на него так смотреть, — Лерон присел рядом на корточки. — Глаза просмотришь, а без толку.

Эльфийка уничижительно усмехнулась.

— Ей со мною не тягаться! — с этими словами она вскочила на ноги и отошла от парня подальше.

Лерон с жалостью посмотрел эр-эль вслед.

— Да и не будет она с тобой тягаться.

До заката оставалось около полутора часов. Велен задумчиво взъерошил мокрые после умывания волосы и подозвал Арлеса и Крыса.

— Мертвых нужно забрать на корабль, — приказал он. — Они вряд ли хотели лежать на этой земле, в море им будет спокойнее. И раненых тоже забрать.

Капитан обернулся к жене. Таисс выглядела куда более живой, чем пару часов назад, когда он выносил ее из башни. Да и сам он чувствовал странный прилив Силы, как будто что-то подпитывало его со стороны. Драка со стражей, казалось, исчерпала резерв под чистую, а глядишь — за такое короткое время запас восстановился почти на половину.

— Арлес, что происходит с магами после того, как с них снимают нейсферил?

— Ну… — вампир немного растерялся от резкой перемены темы. — Какое-то время они не могут колдовать, потому что Силы внутри скопилось слишком много, им как бы нужно «выдохнуть» излишек.

Кажется, это и есть причина такого быстрого восстановления.

— А может быть так, что из-за нашей связи Таисс отдает этот «излишек» мне?

Клыкастый мигом воодушевился.

— Что, серьезно?!

— Да, у меня слишком быстро восполняется резерв.

— Так это же отлично! Чем больше Силы Таисс сейчас отдаст тебе, тем быстрее восстановится сама — это же очевидно! Невероятный эффект! Он нигде не описан, я думал, такое невозможно!

Оказалось, возможно. Велен закусил изнутри щеку, прикидывая варианты. Конечно, соблазн подпитаться дармовой Силой велик, но подвергать из-за этого огромной опасности жену? Сейчас, когда они только-только ее спасли? Ну уж нет.

— Ладно, Арлес, позови Йена, пусть откроет проход на корабль. Не нужно, чтобы кто-нибудь из островитян видел. И пусть мне принесут чистую рубашку, не могу же я во дворец в таком виде, — последнюю фразу он приправил щедрой порцией яда.

— А Таисс?

Велен снова посмотрел на жену. Вздохнул и жестами отправил Арлеса выполнять уже отданный приказ.

Хорошо, что вампиры не поскупились, щедро напоили кровью. Сейчас она по крайней мере ощущала в себе силы не только стоять на ногах, но и передвигаться на них, не рискуя на каждом шагу потерять сознание. Шея и руки болели так, что не хотелось лишний раз ни шевелиться, ни даже думать. Велемир все время бегал между своими матросами, что-то решая, раздавая какие-то приказы, что-то обсуждая. Благо, Алая деловито и кратко изложила суть происходящего.

Связь между ними, кажется, восстановилась, но ар-принцесса не могла толком определить, ни что чувствует муж, ни о чем он думает. Зато лишняя Сила, накопившаяся за время действия нейсферила и не ушедшая малышу, уходила так быстро, словно кто-то откачивал ее насосом. Соотнести альту и ясвень не составило особого труда: Сила наверняка уходила Велемиру.

От свежего воздуха и пригревающего солнца клонило в сон, но засыпать сейчас ведьма ни за что не собиралась. С усилием помассировав виски, она начала разглядывать расположившихся во дворе людей и нелюдей. Большинство из них то и дело поглядывали на спасенную ар-принцессу, ободряюще улыбаясь. Позже они пристанут с вопросами, но сейчас только молчаливые улыбки. Во многом это заслуга Алой — вампирша на дюжину шагов не подпускает никого кроме Арлеса и Вэла.

Ах, вот она где, та смешная зазнайка из горных эльфов! Интересно, что такого сказал Лерон, что она сбежала от него, как от чумного? Даже жалко ее — до сих пор здесь чужая, а значит, не выйдет из эльфийки ничего путного. Вампиры, включая Алую, прижились в гвардии за несколько дней.

— Таи, — Велен подошел, присел рядом на корточки. За это время с ним произошли какие-то разительные перемены, которые бросались в глаза. Понять бы еще, в чем причина. — Как ты себя чувствуешь?

Ведьма протянула мужу руки, заставляя подняться самого и помочь поднятья ей. Выпрямилась, глядя в глаза.

— Я пойду с тобой.

Капитан Северный Ветер тут же понизил голос до глухого шепота.

— Таи, какое «со мной», ты с ума сошла?! Да ты на ногах едва держишься!

— Ничего подобного, — она и правда чувствовала себя куда лучше.

— Послушай, — ох, он решил разговаривать с ней, как с маленькой простуженной девочкой, которую нужно уговорить выпить горькое лекарство. И откуда только набраться успел? — Йен сейчас откроет портал, проведет тебя на «Тавильер», там безопасно. Выкупаешься, поспишь…

Таисс перебила его упрямым покачиванием головы.

— Я не собираюсь отсиживаться невесть где, пока ты будешь самолично убивать этого… эту тварь!

Вернувшийся из первого «похода» Йен остановился в двух шагах за спиной ар-принца и предупредительно кашлянул. Велен молча забрал у него чистую одежду, отстегнул заплечные ножны и начал вытаскивать из-за пояса подол рубашки.

— Таи, неужели ты не понимаешь?!

— Выбирай — или я иду с вами и обещаю вести себя тише воды, ниже травы, или…

— Кто из нас здесь муж, демонов тебе за шиворот?! — Велен поправил воротник, бросил грязную рубашку Йену и занялся рукавами.

— Вэл, я боюсь без тебя, — одними губами призналась дриада. Поежилась от налетевшего ветра, растирая ладонью голое предплечье. И громче добавила. — Ты здесь муж, кто же еще. Ну так докажи это.

Ох, как она соскучилась по этим поединкам взглядов, когда воздух между ними тяжелеет и едва не искрится. Когда дыхание сбивается на вдохе и кажется, что остального мира просто не существует, не может существовать. Ну и что, что последнюю фразу она сказала громче, чем следовало и теперь на них смотрят все.

Напоследок Велемир одарил жену пристальным взглядом от макушки до босых ног и снова начал раздеваться. Протянул дриаде рубашку, помог осторожно просунуть руки в рукава и пока Таисс обтягивала подол вниз — разорвать окончательно еще держащиеся на каких-то соплях лохмотья ее прошлого наряда.

Усмехнувшись в ответ на одобрительное присвистывание Йена, ар-принцесса протянула руку Алой.

— Меч.

— Но мы договорились? — уточнил Велемир, застегивая ножны на голое тело.

— Я даже доставать его не буду, — кивнула девушка, двигая плечами, чтобы лучше устроить за спиной оружие. Хорошо, что на ремне была одна дополнительная дырка, иначе пришлось бы ее бить, подгоняя длину под слишком худую фигуру.

Ар-принц тем временем расстегнул висящую на шее цепочку с кольцом и звездой. Острожно надел кольцо жене на палец, а подвеску заботливо спрятал под рубашку. Провел пальцами по груди, улыбнулся:

— И не теряй больше.

— Не буду.

— Вампирам — беречь Таисс как зеницу ока! Чтобы ни один волос! — рявкнул ар-принц, показывая, что отдых и сборы окончены. — Давайте, ребята, закончим тут все — и домой.

Во второй раз отряд шел ко дворцу еще злее и сосредоточеннее. Состояние, в котором нашли ар-принцессу, и ее молчаливое мужество служили более чем действенным средством превращения вооруженных мужчин в смертоносную лавину. Матросы, гвардия и в первую очередь сам капитан Велемир Северный Ветер собирались мстить и мстить жестоко.

Арчи, идущий под прикрытием «человеческой половины» гвардии, продолжал с интересом рассматривать дриаду, открывшуюся ему с неожиданной стороны. Во дворе тюрьмы она выглядела измученной молодой женщиной, из числа тех, у кого под нежной оболочкой скрывается несгибаемый стержень, позволяющий пережить многие несчастья, но все же нуждающийся в защите. Сейчас же уже невозможно было представить себе ее без меча за спиной. Что-то изменилось в осанке, походке, лице и выражении глаз; оружие придало образу необходимую законченность, причем отнюдь не декоративную: не было никаких сомнений, что, в отличии от глупышки-Интар, ар-принцесса прекрасно владеет мечом.

Да, Велемир не прогадал с женитьбой — это очевидно. Тем лучше. Бывалый пролаза и контрабандист чувствовал, что связь Северного Ветра с морем слабеет, уходит на второй план — не нужно быть провидцем, чтобы сложить альту с ясвенем и понять, к чему все идет. А на Севере, особенно в королевской семье Свель-Регов, всегда ценились сильные женщины.

Капитан, на сбивая шага, глянул на жену. Та мгновенно повернула голову и улыбнулась в ответ. И зачем, интересно, этим двоим весь остальной отряд? Им бы хватило сил вдвоем разнести дворец по камешкам.

Ворота снесли с ходу, даже не притормаживая. Две магические атаки: сначала Велемир ударил по охранному контуру, пока другие маги разбирались со стражниками, а потом вампиры магией Песка взломали замки и начисто вынесли створки, прихлопнув ими еще несколько солдат, карауливших внутри двора.

Силу использовали не скупясь, оставляя за собой кровавое месиво. Ловушки дети Ромэна предугадывали заранее, давая возможность разрядить их; живую армию сметали ураганным напором. Завязли только у самой колоннады, ведущей в тронный зал, слишком уж удобной была позиция для обороны.

Но даже там с головы ар-принцессы не то, что волос не упал, — ни одна капля крови не попала на белоснежное полотно рубашки.

Вынужденная задержка окончательно взбесила Северного Ветра. Двери в тронный зал он единолично выбил волной Силы и с порога поднял щиты, о которые захлебнулась атака стрелков, расставленных Сэй-Сараем в качестве последнего рубежа. Без помех преодолев расстояние до помоста, ар-принц схватил шаха за грудки и швырнул его на пол.

Отряды замерли.

— Бери оружие и дерись, — выплюнул капитан.

— Ты из-за этой девки сменил саблю на меч? — презрительно уточнил шах, начиная подниматься. Велемир вместо ответа сильно пнул его в лицо.

— Если ты думаешь, что я не убью тебя без поединка, ты ошибаешься.

— Определился бы уже, кто ты, — на этот раз шах начал говорить, только полностью выпрямившись. — Благородный принц или бесчестный пират.

— Я капитан Велемир Северный Ветер, — повторил маг, делая шаг. — Ар-принц Северного Престола. Запомни напоследок.

Звон стали эхом метался между стен, поднимаясь к потолку. Таисс едва сдерживалась, чтобы не закусить от волнения кулак. Шах дрался на удивление хорошо, вряд ли Вэл ожидал от него такого. Иначе зачем он медлит, зачем использует эти красивые длинные приемы, если уже трижды мог закончить бой. Не настолько, конечно, эффектно, но закончить! А этот позер подвергает себя лишней опасности во имя красоты — и это понимают все, даже старый эльф, вон, хмурится.

Но глаз не оторвать. Таисс не могла вспомнить, чтобы муж при ней хоть раз тренировался без рубашки, а под ней не разглядишь, как мощно и отчетливо двигаются мышцы и кожа блестит от пота. Высокие, если бы это был тренировочный бой…

Через какое-то время шах начал ощутимо уступать. Он ошибся один раз, второй, а третью ошибку ар-принц ему уже не простил — сбил с ног и еще раз хорошенько приложился сапогом в лицо. Таисс затаила дыхание в ожидании конца.

И тут у кого-то из лучников не выдержали нервы. Стрела ушла с тетивы, легким свистом рассекая возникшую тишину. Велемир не глядя вскинул левую руку, бросая перед дриадой еще один дополнительный щит, брызнувший радугой, когда в него ударилась стрела.

— Ох, как же это было зря… — капитан слегка качнул головой. — Алая.

Таисс не могла увидеть или почувствовать движение магии, но она слишком хорошо знала этих вампиров и вампиров вообще, так что могла предположить, что произошло после этого приказа. Пятеро вампиров-мужчин отдали Алой часть силы, образуя резерв для удара. И вампирша, умница, невозмутимо этим воспользовалась. Заигрывающий взгляд из-под ресниц, легкое сожаление в голосе и воздушный поцелуй:

— Прощайте, милые. Жаль, не познакомились поближе…

Стена магии даже не была огнем. Лучники в мгновение ока пеплом осыпались на пол.

Лицо шаха искривилось от ужаса. Он с ревом вскочил на ноги, готовясь нанести сокрушающий удар, но ар-принц, наконец, закончил играть в игры. Обманный маневр, быстрый разворот — и голова Сэй-Сарая покатилась в сторону барьера. Велемир проследил взглядом, как бесполезное тело оседает на пол, заливая все вокруг горячей кровью, оглянулся туда, где недавно стояли стражники и опустил меч.

— Вы довольны, душа моя?

Таисс улыбнулась.

— Более чем.

— Поздравляю, — эльф несколько раз хлопнул в ладоши. — Теперь ты шах этого острова, Велемир Северный Ветер.

Капитан приподнял бровь.

— Мы должны теперь навестить главу местной аристократии, — продолжил Арчи. — Засвидетельствовать смену власти. Ему достаточно будет твоего присутствия, головы Сэй-Сарая и моего слова — я лицо незаинтересованное.

— А нельзя просто уйти? — скривился Велемир.

Эльф покачал головой. Велен бросил жене вопросительный взгляд. Та отрицательно покачала головой.

— Ладно. Арлес, вы сопровождаете Таисс на корабль. Остальные со мной.

На то, чтобы отмыть ар-принцессу, ушло три бадьи с горячей водой и демоны знают сколько мыла. Каюта насквозь пропахла травами, которые Алая добавила в воду для последнего купания, чтобы быстрее заживали синяки и ссадины.

Пока Таисс отмокала, вампирша принесла с камбуза миску густого супа и тарелку каши с протертым мясом. Поднос она установила на специальную решетку, лежащую поперек бадьи.

— Приятно, когда тебя балуют, — заметила дриада, вытирая ладонями лицо и берясь за ложку.

Алая заботливо подсунула ей под нос стакан, на дне которого плескалось немного крови.

— Как лекарство, — заявила вампирша. — Три раза в день до еды.

— Я и так неплохо себя чувствую, — поежилась девушка, пытаясь отстраниться.

— Вот чтобы не начать чувствовать себя плохо, — Алая была непреклонна. — Пей, иначе поесть я тебе не дам.

Пришлось подчиниться. Таисс залпом выпила «лекарство» и набросилась на еду, стараясь не обращать внимание на сочувственные взгляды дочери Ромэна. И без них ясно, что выглядит ар-принцесса хуже некуда. Но это все исправимо, главное — побольше спать, есть и двигаться, чтобы организм очистился от скопившейся внутри дряни. И с сыном все будет хорошо.

После того, как муж вытащил ее из Лапы Смерти, все происходило скомкано и нервно. Слишком много дел, требующих немедленного решения. Слишком быстро приходилось действовать. Слишком много убивать. И слишком все напоказ: не могли же они выяснять отношения на виду гвардии и команды.

Поговорить им нужно прямо сейчас, не откладывая, расставить руны по местам, чтобы разобраться раз и навсегда. Но говорить не хотелось смертельно. Легко признать свою неправду перед самой собой, но вот сказать о ней вслух…

— Вода остыла.

— Что? — Таисс вздрогнула.

— Вода остыла, — терпеливо повторила вампирша. — Давай-ка вылезай, пока не замерзла.

— Я задумалась, — призналась ведьма, поднимаясь и забирая протянутое полотенце. Поднос с опустевшей посудой и решетка уже куда-то исчезли.

— Да, тут есть о чем подумать, — Алая помогла выбраться из купальни. — За стол садись.

Пока матросы вытаскивали из каюты тяжелую купальню и вытирали пол, вампирша за ширмой взялась за ножницы.

— Ну, хотя бы колтунов нет, — заметила она, разглядывая остатки волос на голове дриады. — Сейчас подправим и будет весьма… Миленько.

— Отрастут, — Таисс зевнула и плотнее закуталась в полотенце. — Самая маленькая из проблем.

— С самой большой мы вроде разобрались. Все виноватые получили по заслугам.

— Главные виноватые ждут нас дома.

— Но пока можно расслабиться и отдохнуть. В первую очередь это тебя касается. Не в твоем состоянии лезть в драку.

— Я не могу сидеть и вообще ничего не делать.

— Это не повод вертеть головой! Я не лучший цирюльник Ардары, могу и криво постричь! — Алая кивнула на зеркало, украшавшее внутреннюю сторону ширмы. — Миленький мальчик получается.

Таисс усмехнулась.

— Я знаю, что отвратительно выгляжу.

— Ну… сомнительная красота, конечно. Но синяки сойдут и тело мы на эти кости обратно нарастим. Главное, что живая. Потрепи еще, я челку поправлю.

Таисс закрыла глаза. Только что из зеркала на нее смотрела какая-то другая девушка, к которой нужно будет еще привыкнуть.

— Все, я закончила, — Алая победно щелкнула ножницами в воздухе и ободряюще улыбнулась. — Таисс, он очень за тебя боялся все это время. Так что не убьет. Обругает, конечно, но не убьет.

— Аль, я все время думаю, а что было бы, не отправь я ему всех вас? Может быть, ничего бы этого не было.

— А спать бы ты нас тоже на кровать к себе уложила? Всех вместе? Не забивай себе голову. Велемир и сам это понимает. Посидеть с тобой, пока он не вернется?

Таис отрицательно покачала головой.

— Я хочу немного побыть одна и подумать.

Когда вампирша ушла, еще раз улыбнувшись и даже шутливо подмигнув, Таисс слезла с кресла, сдвинула ширму обратно к стене и опустила шторы. Прошлась по каюте, трогая ладонью гладкое дерево. Только сейчас она, наконец, начала верить, что кошмар закончился и вокруг снова родное, уютное тепло. Все вещи казались такими знакомыми, словно среди них было прожито не меньше дюжины лет.

Разбросанные по столу карты, растрепанные временем и частым использованием книги в шкафу, несколько бутылок вина и ихса там же. Редкие магические артефакты и совершенные безделицы, каждая из которых имела значение только для капитана Се… Ах, теперь уже Велемира Северного Ветра. Их совместный портрет, сделанный еще до свадьбы.

Небрежно застеленная кровать манила к себе, соблазняла подремать до прихода мужа, но дриада стойко ухмыльнулась и присела на корточки, вытаскивая из-под нее широкий низкий сундук, в котором Велен хранил одежду. Таисс достала лежащую сверху черную рубашку, накинула на плечи и уткнулась носом в любимый запах.

Чтобы отвлечься от мыслей о сне, пришлось взять первую попавшуюся книгу и снова залезть в кресло. «Легенды об Урдре», что ж, это должно быть интересно.

Но насладиться достоинствами книги в полной мере Таисс не удалось.

Хлопнула дверь. Велен остановился, прислонившись к косяку, по-прежнему без рубашки, но во всеоружии и с висящим на шее полотенцем. Уставший, вымотавшийся и, кажется, не слишком понимающий, что теперь делать.

— Смотрел бы и смотрел, — улыбнулся он, когда дриада подняла глаза. Улыбка вышла неуверенная, как будто извиняющаяся за сказанную глупость.

У Таисс перехватило дыхание. Ей теперь придется заново привыкать не только к себе самой, но и к этому мужчине, от которого за дюжину шагов веет силой и властью. И ведь он бросился за ней через всю Ардару, демоны знают через что прошел, но успел! И по дворцу шаха рядом с ней шел не таясь, как будто на параде, потому что был в своем праве. И дрался так, как будто Высокие прикрыли спину. В нем не просто течет королевская кровь, она живет в нем, говорит в полный голос! Как вдруг случилось, что год назад Таисс не увидела этого сразу же?

— Я сейчас немножко не в форме, — ведьма попыталась пошутить. Встала из-за стола, поставила книгу на место.

— Ну почему же. Красное и черное — все соблюдено. Или тебе разонравились мои цвета?

Таисс застыла, положив ладонь на стекло дверцы. Случись что — как бы она смогла без него жить? Как смогла бы смотреть на сына, который наверняка весь пойдет в отца? Взять бы и выпалить прямо сейчас: «Вэл, у нас будет сын». Но слова колом застревают в горле.

Велемир подошел, обнял жену за плечи, прижимая к себе спиной, спрятал лицо в волосы.

— Больше всего на свете я боялся опоздать.

Дриада молча обернулась, замерла, глядя муж у в глаза, а потом осторожно погладила по щеке.

— Ты не мог опоздать. Кто угодно, только не ты.

Велен осторожно взъерошил короткие волосы на затылке.

— Спасал жену, а получил другую какую-то женщину. Ты изменилась.

— Постриглась, видимо.

— Очевидно. Да так, что я теперь не знаю, что с тобой делать.

В этом он, конечно, врал. Иначе их губы не оказались бы сейчас на таком опасном расстоянии. Таисс молча сбросила в сторону полотенце, не глядя потянулась пальцами к ремню от ножен.

Меч с грохотом упал на пол.

Был сон — да весь куда-то делся. Таисс лежала, прижавшись к мужу, слушала, как бьется его сердце, и кусала губы. Он не спит, значит, ждет чего-то, а если она не наберется смелости сегодня, то не наберется уже никогда. Дриада вздохнула, откинула простыни и просунула руки в рукава поднятой с пола рубашки.

— Ты чего? — удивился Велемир, садясь на кровати.

— Мне нужно кое-что тебе сказать. Это важно.

Ар-принц скрестил руки на груди, приготовившись слушать. Таисс прислонилаьс спиной к подоконнику и опустила голову, собираясь с мыслями.

— Вэл, я была не права. Я была смертельно не права. Не знаю, скорее всего, это все случилось бы, даже оставь ты во дворце всю гвардию целиком. Но я не должна была тогда поступать тебе наперекор. Это не пустые слова, я действительно очень сожалею. Это первое. Второе. Мне понадобилось оказаться на другом конце мира, чтобы понять то, что я должна была твердо знать еще в бэллане. Ты сын короля, а я твоя жена. И должна соответствовать, нравится мне это или нет. Мне, конечно, в большинстве случаев нравится, но иногда я вела себя как последняя ослица. Это не значит, что теперь я все брошу и усядусь у окна с пяльцами — не дождешься. Я боевая ведьма, с этим придется считаться всем. Но я обещаю не отказываться от соблюдения традиций кроме тех случаев, когда они уж совсем противоречат моему представлению о правильном положении вещей. И не подвергать себя ненужной — подчеркну, ненужной — опасности. И если тебе придется влезть в политику, чтобы помочь отцу держать Синмара в узде — я буду с тобой. Вдвоем мы справимся.

В каюте повисло молчание. Теперь была очередь Велена, а он решил тщательно обдумать сказанное.

— То есть никаких больше прыжков с мачты?

— Не думаю, что мне захочется повторить этот опыт.

— Никаких возмущений насчет охраны?

— В разумных пределах, конечно.

— А ты не помнишь, какого демона мы тогда решили, что традиция оставлять жен дома на время Совета — хороша? Надеюсь, если я решу не следовать в будущем таким глупым традициям, ты меня поддержишь?

— Разумеется.

Велемир перестал себя сдерживать, улыбнулся до ушей и протянул жене руки.

— Иди сюда, замерзнешь, — и когда Таисс забралась обратно, удобно устроившись в руках мага, тот незамедлительно продолжил: — Раз так, то я приставлю к тебе Алую и…

Дриада еще не могла слышать его «внутреннего голоса», но на всякий случай предположила, что благоверный решил ковать, пока горячо.

— Джако и Йена, двух вампиров с меня вполне достаточно! — несмотря на признание, давать мужу волю ар-принцесса не собиралась. А то с него станется еще и под замок ее посадить для своего же собственного спокойствия.

— Двое гвардейцев — не очень-то представительно.

— Двое вампиров — что может быть представительнее, скажи мне, а?!

Велен не собирался так просто сдаваться.

— Давай вот как: Алая и Йен в качестве регулярной охраны и еще четверых гвардейцев подберем по возвращении. Каких захочешь. Хоть дриад, хоть вампиров, хоть драконов.

— Как ты думаешь, под это дело можно будет Нэра из охраны Повелителя забрать? Если он согласится, конечно.

— Любой каприз.

— И Леслу? — Таисс задумчиво почесала нос. — В общем, я согласна на гвардию, но при условии, что там будут Алая, Йен, Нэр, Лесла, кто-нибудь из Райвер'Линнэринов и еще одна Стражница Рощ.

Картина, конечно, вырисовывалась та еще. Но традиции соблюдены, а начало смешанной гвардии положил сам ар-принц, приняв на службу вампиров.

— Мне все еще не хочется спать, — Таисс потерлась носом о его плечо. — И тебе тоже, я же вижу. Так что рассказывай давай, о чем ты думаешь.

— Мои мысли оригинальностью не блещут. Приятностью, впрочем, тоже.

— Думаешь, что теперь делать?

— С «теперь» все просто и ясно, даже думать нечего. Мы вернемся на Старый Остров — корабль нуждается в ремонте, а команда в отдыхе на берегу. К тому же я обещал Матушке заплатить за тебя на обратном пути. Как думаешь, острова Сэй-Сарая ей хватит? А то мне не нравится перспектива такого далекого загородного имения.

— Женщина может по закону быть главой острова?

— Нет. Но она может быть регентом при малолетнем ребенке, так что формально я отписал остров Разбей-Коленке.

— Его очень полюбила Каринай.

— Я не думаю, что из нее выйдет хорошая правительница. А мне не хотелось бы, чтобы их всех перебили еще до конца этого года. Так что кандидатура Матушки — самое то.

Дриада неожиданно села и повернулась к мужу, требовательно заглядывая в глаза. Велемир достойно выдержал этот натиск и вопросительно приподнял бровь.

— Ты очень сильно изменился. Умений и статуса Марианна тебе пока не видать, но пара лет в таком духе и…

Маг тяжело вздохнул.

— Это, с позволения сказать, «путешествие» подкинуло мне несколько серьезных поводов для размышлений.

Теперь пришла очередь Таисс гримасничать. Велен потер пальцами переносицу, немного помолчал, собираясь с мыслями, а потом выдохнул, как будто сознаваясь в страшном поступке, который до этого тщательно скрывал.

— У Малахан мы нашли старую шаманку с Гаралет-Горы. Они с дочерью умирали от лэррийской магии, мы ничем не могли им помочь. Она говорила со мной насчет родины, не знаю, почему именно там, тогда и со мной, но мне вдруг почудилось, как будто ее голосом со мной говорит весь Северный Престол. Чушь, конечно, но я стоял рядом с этими женщинами, волосы старшей из которых были седыми, как снег, а младшей — красными, почти как у тебя… — Велен сцепил пальцы в замок, с силой выдавливая из себя каждое слово. — Я стоял рядом с ними, а смотрел как будто на мою страну и мою самую большую в жизни любовь — и не мог их спасти. Я, Велемир Северный Ветер, о котором легенды ходят, был беспомощней ребенка! Только в отличие от ребенка прекрасно это понимал. И я не хочу, чтобы такое повторилось. Мы вернемся, Таи, и я пойду к отцу. Он предлагал мне должность Главнокомандующего королевским флотом, кроме того я сделаю все, чтобы помочь ему сдержать Синмара. Ты меня понимаешь?

Таисс закрыла глаза, обнимая руками правое колено. Главнокомандующий флотом? Да, конечно. Хорошо, что он понял это сам, хотя отвратительно, конечно, что при таких обстоятельствах. Хотя кто виноват в том, что до проницательного и умного мужчины некоторые вещи доходят только в таких жестких формах?

— Да, Вэл, конечно. Я понимаю и я совершенно не против, если ты об этом.

Велемир вздрогнул, как будто не ожидал такого ответа, а потом блаженно улыбнулся.

— Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю.

— Знаю, любимый. Но ты говорил о поводах, а назвал пока только один.

— В Туманных Заводях я видел морских демонов. Мало того, мы с ними отлично прокатились. Они долго допытывались, кто я есть, и остались довольны только когда я назвался Велемиром Северным Ветром. И знаешь, что? Там я сам вдруг почувствовал, что ар-принц Велемир Свель-Рег и капитан Северный Ветер наконец-то перестали разрывать меня на две части. Я мог бы с легкостью выбрать одну из стихий, море ли, сушу ли… Но пока я об этом думал, демоны открыли мне двери в Хаос.

Таисс побледнела, но ар-принц был так увлечен рассказом, что не заметил этого. Он потянулся к жене, порывисто взял ее за руку

— Понимаешь, Хаос он…

— Как море…

— Да! Как бескрайнее, бездонное, бесконечное море всех морей! Это что-то невероятное! Это… Я не знаю, как описать это словами.

— Не надо. Ты, кажется, забыл, что я Страж Равновесия, я была в Хаосе

«Просила там помощи, чтобы спасти тебя…»

— И я сказал им нет. Вот так вот просто. Стоял перед мечтой — и сказал нет. Потому что понял, что сейчас мне эта мечта не нужна. И сейчас я бы мог тебе сказать: «Таи, солнце, мы можем стать легендарной пиратской парой, соглашайся!», но ни тебе, ни мне этого сейчас не нужно. Я хочу привезти тебя домой, в Северный Престол, и сделать так, чтобы тебе там ничего не угрожало.

«Нам, а не мне, — мысленно поправила ар-принцесса. — Нам троим. Высокие, как же жаль, что я не могу сказать тебе об этом сейчас!»

Глава 7

начало вересклета

Марианн еще раз проверил, заряжен ли самострел, и подошел к окну. За домом следили уже давно, примерно с того момента, как он помог Реяне и Лэо «отбыть с визитом» в эльфийский замок. Странно, что его все еще не попросили уехать в какое-нибудь отдаленное поместье, наверняка ждут, что Велен как-то даст о себе знать, а на этот случай, конечно, лучше держать ближайшего друга опального ар-принца под рукой.

Но, к сожалению, быть до конца уверенным граф не мог, потому и держал самострел наготове, а из дома выходил только в надетой под рубашку, куртку и плащ кольчуге. Вдруг Его проклятое Высочество под чутким руководством барона решит, что Марианн Дерлесский в Конкеране приносит куда больше вреда, чем ему можно простить ради поимки «пирата, предавшего честь королевства»?

Высокие, и ведь не знаешь, о чем вас молить. То ли чтобы Велемир поскорее вернулся, то ли наоборот. Барон Задольский и Синмар тянут с коронацией, ждут чего-то, но не будут же они ждать вечно. Северному Престолу нужен король, барону нужна власть, а Синмар в последнее время просто вцепился в трон, как дурная псина в кость, удивительно, что он еще не напялил на себя корону самостоятельно.

— Прикажете выступать? — Ули, старший из отряда гвардейцев, которые полагались каждому члену Конкерана и о которых Мару пришлось вспомнить после того, как все это началось, переложил шлем в другую руку.

Граф пощупал самострел сквозь рукав и кивнул. Завтра герцог Бурушевский созывал свой сектор для планового совещания, но обстоятельства в последнее время складываются таким образом, что любое из этих совещаний может стать решающим. И это понимал не только Мар. Его Высочество принц Синмар назначил графу личную аудиенцию, по времени совпадающую с заседанием. И попробуй ты не явись — оскорбление короны, повод не просто отчитать не подчинившегося аристократа, а еще и в карцер отправить.

Давать принцу и барону Задольскому лишний повод для недовольства Марианн в этот раз не собирался. Если богам будет угодно, совещание нормально пройдет и без него, а все, что нужно, они с герцогом оговорят сегодня.

Лимар пугал своей пустотой и тишиной. Дерлесский, всю свою жизнь проживший в столице, не мог припомнить ни одного года, когда бы начало осени не тонуло в шуме и гаме толпы. С другой стороны, столица Северного престола еще никогда не находилась в полуосадном положении. Слева печально проплыл остов Профессорской башни Академии. Ее было начали восстанавливать, но потом финансирование из королевской казны было прекращено и развалины так и остались развалинами. Смотреть на это было не менее страшно, чем на флаги королевского дворца.

Отряд выехал на торговую площадь, обычно под завязку забитую разномастным людом, а сейчас хвастающуюся лишь тремя рядами лотков, да и то с прорехами. Цокот копыт по мостовой придавал ей траурную окраску. Графа Дерлесского узнавали и склоняли головы в поклоне, а затем буравили спину взглядами, полными ожидания и надежды.

«На кого бы мне с этой самой надеждой посмотреть?» — мрачно подумал Мар, плотнее запахивая плащ. Осень в этом году выдалась ранняя и холодная — самое начало вересклета, а уже пришлось вытащить из сундуков теплую одежду.

С площади свернули на улицу, ведущую к зданию Конкерана. В большинстве своем здесь жили заслуженные деятели политического фронта, но сейчас почти каждый третий дом осуждающе косил на проезжающих мимо своими закрытыми ставнями. Всех, кого можно было без последствий убить — убивали. Выслать — высылали вон из столицы.

На одной из стен висела бумага, объявляющая «ар-принца Велемира Свель-Рега, также известного под именем капитана Северного Ветра вне закона в связи с его многолетней пиратской деятельностью у берегов Острока и по всему миру». Такие листы с королевскими вензелями висели по всему королевству; аналогичные им объявляли вне закона так же и ар-принцессу. Таисс, конечно, тяжело было уличить в пиратской деятельности, но тут причину нашли в ее старых проблемах с Инквизицией.

— Когда Его ар-Высочество уже, наконец, вернется? Пора бы уже — два месяца прошло, — себе под нос пробормотал Ули.

Дерлесский вздохнул. Гвардеец высказал вопрос, давно уже витающий в воздухе над Северным Престолом. Все ждали возвращения Велемира — и это ожидание сводило с ума. Из всенародного любимца Его ар-Высочество за эти два месяца превратился в чуть ли не легендарного героя, некоронованного короля, появления которого ждали, чтобы он возглавил борьбу против узурпатора Синмара, впустившего в Лимар зальхерских солдат и воинов Инквизиции. Хотя справедливости ради стоит отметить, что их количество было куда меньше, чем этого хотелось бы принцу — горожане пропустили в ворота ровно столько чужаков, сколько Синмар изначально призвал в гвардию для защиты себя и принцессы, ни одним больше. Основная же часть сначала так и осталась стоять под стенами, а затем, когда эльфийский замок в горах был признан центром оппозиционного лагеря, потянулась через все королевство туда. Теперь Авалиан и примкнувшие к нему армии осаждали Северный Престол извне, а Зальхер, частично Инквизиция Малой Итии и Танор — изнутри.

И ничего не происходило. Все ждали чего-то, то ли знака, то ли момента, который все не наступал и не наступал.

— Добрый день, господин граф, — гвардеец у крыльца Конкерана взял лошадь Дерлеского под уздцы. — Прошу предъявить пропуск.

Марианн протянул стражнику письмо, в котором герцог просил его явиться для личной беседы. Гвардеец пробежал глазами по строчкам, несколько мгновений изучал витиеватую подпись Бурушевского, а затем кивнул:

— Прошу вас, проходите.

Мар раздраженно поправил плащ. Эта нововведенная система пропусков уже порядком поднадоела и выглядела оскорбительно.

Ремонт «Тавильера» закончился успешно, уходить со Старого острова было решено через три дня. Алая сидела на носу, глядя, как Таисс заканчивает разминку. Отъевшись и придя в себя, дриада начала восстанавливать и физическую форму испытанным уже способом — ежедневными тренировками с Арлесом. Алая присутствовала при них всегда, следя за состоянием ар-принцессы, каждый раз стремящейся переутомиться. И почти всегда рядом с вампиршей сидел Лерон. Странное дело — когда его не было, Алая непременно ловила себя на мысли, что чего-то не хватает. Иногда приходили и другие зрители, чаще всего матросы, в отличие от гвардейцев не видевшие тренировок дриады раньше.

А вот кому посмотреть не помешало бы — так это Интар, но строптивая эльфийка старалась вообще не пересекаться с «соперницей». Глупая девчонка. Неужели она даже сейчас не хочет расстаться с безнадежной идеей очаровать Велемира?

— Лерон, позови Интар, — Арлес как будто прочитал мысли. — Ей будет полезно посмотреть на полноценные тренировки, может, это научит ее не ныть.

— Интар? — переспросила Таисс, вошедшим в привычку жестом лохматя и без того взъерошенные волосы.

— Она считает, что, будучи женщиной, нужно драться как мужчина, — ухмыльнулась Алая, провожая гвардейца взглядом. Красив ведь, мальчишка!

— А-а-а… — протянула дриада. И вдруг взгляд ее загорелся огоньком пришедшей в голову идеи. — Ну что же…

— Что ты задумала? — спросил Арлес. Но по лицу видно было — он поддержит любую каверзу.

— Она хотя бы останется после этого цела? — уточнила вопрос Алая.

— Чтобы я и калечила велемировских гвардейцев? — преувеличенно удивленно возмутилась ар-принцесса.

— Ну-ну…

Знает же, пройдоха, что муж на берегу, да к тому же и простит ей даже больше, чем следовало бы.

Лерон чуть ли не силком вытолкнул эльфийку вперед. Та насупилась и зло зыркнула на Арлеса, стараясь даже случайно не переводить взгляд на стоящую рядом с ним Таисс.

— Только не говори, что мы сейчас будем тренироваться, мое время на сегодня уже закончилось.

Ответить вампир не успел.

— Ты — не будешь, — Таисс встряхнула левой рукой. Следы от браслетов и не думали бледнеть, но уже не болели. Да и Сила пока не давалась ар-принцессе к огромному ее сожалению. — Лерон, Алая, позовите, пожалуйста, всех, кто сейчас на корабле. Арлес, готовь тренировочные щиты и контур.

Вампир бросил на loo'len оценивающий взгляд и покачал головой. Спорить с ней — бесполезно, за время последних злоключений дриада обзавелась еще большей, чем обычно, одержимостью. И уж если решила что-то для себя — никакими средствами не переубедишь.

— Ты уверена в том, что делаешь?

— Конечно, — кивнула Таисс, с преувеличенным вниманием изучая рукоять меча. Но глаза горели.

Когда вокруг собралась толпа, палуба уже приобрела лиловые оттенки, свидетельствующие о применении защитной магии, которой пользуются вампиры во время тренировок. Такие же щиты окутывали любого, кто переступал границу тренировочной площадки.

— Алая, я вот что подумала. Вэл сделал тебя моей личной охраной, а мы ни разу не работали в паре. Непозволительное упущение, тебе не кажется? — весело спросила ар-принцесса, энергичными движениями разминая шею.

— Кажется, — вампирша сразу же подхватила игру. — Я как раз об этом думала.

— Ну, раз нам в голову приходят одинаковые мысли, может, самое время попробовать? — дриада сладко потянулась и после согласного кивка Алой довольно хмыкнула. — Что ж, нам понадобится ваша помощь, господа. Нас двое против вас всех. Без магии. Только чур — вампирам драться с человеческой скоростью.

— Это и меня касается? — Алая уже стояла спиной к спине Таисс.

— Нет, тебя ничего не касается, — ар-принцесса покачала головой. — Интар, между прочим, тебя тоже ничего не касается. Постой в сторонке.

— Нет уж! — провокация сработала, эльфийка распушила хвост и бросилась в драку. — Если против всех так против всех!

— Если ты думаешь, что тебе удастся расцарапать Таисс лицо или потаскать ее за волосы, то ты глубоко ошибаешься, — с чувством предвкушения прошептал Крыс. Эр-эль одарила его презрительным взглядом и вытащила из ножен меч.

Таисс пожала плечами. Кто она такая, чтобы запрещать остроухой дурочке совершать свои глупости? Сзади что-то коснулось шеи — наверняка Алая собрала волосы сначала в хвост, а потом в плотный узел на затылке. С такой прической вампирша становилась немного похожа на таханку.

Выждав несколько ударов сердца, чтобы противники собрались с мыслями, дриада игриво поманила их рукой. Внутри, радуясь, зашевелился шэрх. Пусть и тренировочная — но драка, причем какая!

Несмотря на то, что некоторые приемы давались все еще давались ар-принцессе тяжеловато, драться в тандеме с вампиршей оказалось на удивление приятно — клыкастая бдительно следила за напарницей и прикрывала все ее недочеты. Что же будет, когда они обе будут в своей обычной форме?! Пожалуй, Велемир мог бы с чистой совестью и спокойной душой ограничиться только Алой в качестве личной охраны для жены, но заикаться об этом сейчас — себе дороже.

Выручало и то, что со времен приезда Алой в Лимар, девушки успели неплохо узнать друг друга и теперь с легкостью угадывали предстоящие маневры. А те, что срывались, успевали компенсировать каким-нибудь запасным вариантом. Когда-то так же дрались Пройдохи, элитный отряд армии императора Ранхаша, но как же это было давно! И как же приятно было сейчас осознавать себя частью пусть другой, но столь же сбалансированной силы.

Некоторые из матросов уже получили по несколько «смертельных» отметок и вышли за границы контура, став наблюдателями. Гвардейцы держались лучше, чтобы «убить» кого-нибудь из них приходилось исхитряться. Одна только Интар, получившая уже не один пинок и удар мечом, никак не хотела угомониться. Утомившись от такого нездорового энтузиазма, Таисс подгадала момент, обманным ударом заставила эльфийку отвернуться и намотала на кулак ее длинные белые волосы. Интар взвизгнула, но железная хватка заставила ее пригнуть голову.

— Все, хватит уже! — процедила ар-принцесса, обозначая, как лезвие меча перерезает горло. — Дюжину раз уже убита, мертвее не бывает.

С этими словами она отпустила эльфийку и отвесила ей пинок ниже спины, выталкивая за контур.

И почти тут же чья-то рука подхватила ар-принцессу под локоть, разворачивая на месте.

— Что ты тут устраиваешь, душа моя? — капитан приподнял левую, рассеченную шрамом бровь. Его глаза смеялись, да и голос тоже. — Может быть, найдешь уже себе достойного противника?

— Ваше Высочество имеет в виду себя? — они еще не могли общаться мысленно, поэтому все присутствующие получили возможность насладиться семейным обменом любезностей. Такая возможность, впрочем, часто выпадала им в последнее время.

— А почему бы и нет? — Велемир легко высвободил из ножен меч. — Уберите тренировочные щиты.

Вместо них Таисс окутали куда более плотные и надежные, основанные на любовно составленных Северным Ветром заклинаниях. Ведьма уже достаточно оправилась от нейсферила, чтобы чувствовать магию вокруг, хотя сама колдовала только по утрам — после нескольких магических экзерсисов начинала сильно болеть голова.

— Дорогой, ну сколько можно? — старательно выдерживая ласково-журящий тон, поинтересовалась дриада.

— Извини, ничего не могу с собой поделать, — привычно «покаялся» ар-принц.

— С такими щитами ты можешь смело ронять на меня дракона!

— Дракона? Нет, мне дракона жалко, — усмехнулся он, легко касаясь губ жены и так же легко отталкивая ее прочь. — Один-ноль.

Зрители постарались как можно плотнее прижаться к бортам, давая супружеской чете максимум пространства. В прошлый раз эти двое дрались очень давно — после Самарханских ночей — и без свидетелей, так что никто не знал, чего ожидать.

Но ни Таисс, ни тем более Велемир не были настроены всерьез выяснять отношения — бой походил скорее на шуточную драку старшекурсников. Несколько коротких атак с обеих сторон, неизменно заканчивавшихся поцелуем; парочка взаимных колкостей — счет остановился на отметке «три-три», когда Таисс, уходя от очередного выпада, вскочила на перила по краю борта. Прыжок оказался неудачным — не рассчитав то ли расстояние, то ли силу, ар-принцесса покачнулась и под звон отброшенного на палубу меча полетела в воду. Зрители не успели даже охнуть, как Северный отшвырнул в сторону меч и стрелой выпрыгнул следом. И еще до того, как остальные успели осознать произошедшее, он уже левитировал чуть выше краев борта, небрежно придерживая жену за колени. Переброшенная через плечо девушка смеялась и отфыркивалась водой.

Под всеобщий вздох облегчения капитан медленно опустился на палубу, но возвращать жене вертикальное положение не торопился.

— Ну, кто из нас победитель? — демонстративно громко поинтересовался он, вытирая свободной рукой воду с лица.

— Поставь меня на землю, тогда скажу! — дриада уперлась ладонями в плечо и слегка приподнялась. Но освободиться ей не удалось.

— Нет, сначала скажи.

— Ну… — голос ар-принцессы дрогнул и переменился. — Поставь меня, пожалуйста. Сейчас же!

Велемир согнал с лица дурашливое выражение и послушался. Обретя под ногами твердую опору, ведьма приобняла благоверного за шею и поставила ему красивую, по-женски изящную подножку. Не ожидавший подвоха капитан растянулся во весь рост, а девушка тут же уселась ему на живот, прижимая запястья к доскам за его головой.

— Ну и кто из нас победитель, а? — смеясь поинтересовалась она, наклоняясь и еще раз целуя мужа в губы. — Четыре-три. Кто победитель?

Северный Ветер облизнулся и хмыкнул:

— Я, конечно.

— Ах, ты… — дриада замахнулась, чтобы отвесить шуточную оплеуху, Велен воспользовался тем, что ее захват ослаб и дернулся в сторону.

Но тут на корабле показалась еще одна действующая фигура. Хрупкая, высокая женщина с неестественно для человека заостренными чертами лица стояла рядом с Чернявым, который непонимающе рассматривал происходящее перед ним действо.

— Капитан, — кашлянул, наконец, старший помощник. — Женщина, говорит, к вам.

Ар-принц вскочил на ноги, помог подняться жене и тряхнул головой, отбрасывая со лба мокрые пряди волос. Он видел гостью в первый раз, но серьга в ее носу соответствовала описанию, которое Джако выдал перед расставанием, а значит — эта женщина принесла вести из дома. Многословностью вестница не отличалась. Молча и с достоинством поклонившись сначала Велемиру, а потом его жене, она ловким движением откинула рильжу и извлекла из волос длинную костяную заколку. То, что теперь роскошная, угольно-черная грива длинной ниже колен свободно разметалась по плечам, ее не волновало ни капли. Украшенная светло-голубым камнем головка поворачивалась — и через мгновение на ладони ар-принца лежало свернутое в тонкую трубочку письмо. Футляр же вновь стал украшением для волос, и женщина несколькими привычными движениями водрузила его на положенное место. Еще два изящных поклона — и гостья исчезла.

— Меня всегда поражала агентура моего шпиона, — заметил Велен. — И ведь наверняка какая-нибудь его родственница.

Записка была сделана на такой тонкой бумаге, что в развернутом виде на просвет она казалась почти прозрачной. Впрочем, попади документ в чужие руки — он потерял бы всякую ценность, Джако как всегда использовал шифр, известный только двоим. В начале весны Таисс попросила объяснить ей основные принципы, но тогда ар-принц ограничился лишь небольшой частью.

Сейчас же он бегло просматривал письмо и на глазах менялся в лице.

— Вэл, в чем дело? — взглянув на мужа, дриада пришла в ужас. — Вэл?! Что там, Вэл?

Северный не ответил. Он медленно проглотил стоящую в горле комом слюну, так же медленно прикрыл на мгновение глаза, и сжал записку в кулаке. Под кожей на скулах волной прошлись желваки, а сама кожа в раз потускнела до землисто-серой.

— Чернявый, немедленно собирай команду и поднимай якорь, — слова звучали в повисшей тишине отрывисто и жестко. — Мы возвращаемся домой немедленно.

Он как будто не замечал лежащей на плече руки ар-принцессы. Равнодушно бросил записку под ноги и решительно зашагал к своей каюте. Походя сделал знак Вэрджесу:

— Чтобы меня никто до утра не беспокоил.

Капитан гвардейцев кивнул и ткнул пальцем в грудь стоящий ближе всех к нему подчиненных, приказывая становиться в караул. И только потом понял, что это были Хлэн и Интар. Но прежде, чем он успел изменить решение, эльфийка уже унеслась к захлопнувшейся двери.

Таисс присела на корточки, подбирая скомканную бумажку, любовно разгладила ее на колене. Знаний катастрофически не хватало, но их было достаточно, чтобы понять самое главное — Его Величество Дэмианор умер. Скорее всего, убит.

— Только не это… — со стоном выдохнула девушка. — Что угодно, только не это, пожалуйста…

Но поводов не верить написанному не нашлось. А значит, по возвращению их ждет война. Когда они вернутся… Таисс вскочила на ноги от неожиданно озарившей идеи. Оглянулась вокруг, прикидывая шансы, и бросилась к старшему помощнику.

— Чернявый, послушай, — ей пришлось буквально повиснуть у гиганта на локте, — Стой. Собирай команду, но не снимай корабль с якоря, ладно?

— Да вы с ума сошли, госпожа! — старпом закатил глаза. — Капитан меня в пыль за такое сотрет! Это же неповиновение приказу, измена, бунт!

— Если и сотрет, то не раньше, чем меня, — упрямо парировала девушка. — Чернявый, пожалуйста! Если мы отойдем от берега, Вэл очень об этом пожалеет потом!

— Но госпожа…

— Чернявый, считай, что это во благо капитану. Что от этого зависит его жизнь. Так что, сделаешь, как я прошу?

Старпом тяжело вздохнул, но согласно кивнул головой.

Таисс приподнялась на цыпочки и чмокнула сурового громилу в щеку.

— Спасибо.

После этого дриада развернулась и направилась к капитанской каюте. Никто не посмел спрашивать у нее, что произошло, слишком уж все были подавлены реакцией Северного. Хлэн предусмотрительно шагнул в сторону, освобождая путь, а вот эльфийка уперлась.

— Его ар-Высочество приказал никого не впускать, — упрямо и с почти неприкрытой ненавистью заявила она, несмотря на то, что Хлэн за спиной Таисс сделал «большие глаза», а Вэрджес недвусмысленно продемонстрировал свой увесистый кулак.

Дриада удивленно остановилась и окинула эр-эль изучающим взглядом с ног до головы, как будто увидела впервые. Интар от этого взбесилась еще сильнее.

— Ни-ко-го! — чеканя слоги повторила она. Но тут подошел Арлес и молча отодвинул эльфийку за локоть в сторону.

Таисс ограничилась едва заметным пожиманием плечами и скрылась за дверью.

Велен сидел за столом, но не в своем кресле, а на месте гостя, спиной ко входу. Таисс подошла и положила ладони на плечи мужу. Мышцы были как будто каменные от неестественного напряжения. Дриада осторожно поцеловала его в затылок. Зарылась в волосы лицом и закрыла глаза.

Ей было страшно, но не от того, что будущее теперь представлялось даже не туманным, а откровенно угрожающим. С этим они как-нибудь справятся, как справились когда-то с Хастаалом Тивридом — магом-ренегатом на службе у зла, возникшего в глубинах Хаоса. Как победили некроманта из древнего храма Унны, пусть это и далось им обоим кровью, но в итоге все закончилось хорошо. Как сейчас снова оказались вместе, несмотря на козни всех врагов подряд, старых и новых. Страшно было от того, как в одно мгновение этот мужчина из открытого, веселого и уверенного в себе человека вдруг превратился в монолитный кусок льда, не выпускающий наружу даже отголоска каких-либо эмоций. Чувствовалось только, как иногда по телу пробегала судорога, напряженная дрожь, от которой становилось еще страшнее. Он молчал и совсем не двигался, даже дышал неглубоко и редко. И что там творилось внутри — то ли выжженная болью пустота, то ли клокочущий котел, готовый вот-вот взорваться — Таисс понять не могла. Еще никогда их ментальная связь не была необходима, но проклятый нейсферил все еще давал о себе знать.

— Вэл… — выдохнула, наконец, дриада, когда молчание стало совершенно невыносимым. — Не молчи, пожалуйста… Мне очень страшно, Вэл…

Никакой реакции. Таисс сжала пальцами плечи мужа и затаила дыхание, из последних сил сдерживая себя, чтобы не разреветься.

— Вэл, пожалуйста…

— Мама умерла — мне было всего пару месяцев, я ее не помню совсем. И даже когда вижу в склепе ее гробницу — ничего не могу с собой поделать. Она как будто не родная, просто женщина, просто жена отца… Наверное, это потому, что в детстве у меня была Сивена, старшая сестра, лучше которой быть не могло. Я считал себя самым счастливым мальчишкой на свете, а потом она умерла. Отравление. Обычная практика среди королевских кровей. Мы ее не уберегли — ни я не уберег, ни отец. Не знаю даже, кому из нас тогда было хуже. Когда так умирает женщина — это ужасно, больно, неправильно, но… Это… Таи, это несправедливо, но это понятно! Это вот как если ты стоишь, тянешься за звездой — а она вдруг гаснет. Тебе не к чему больше стремиться, но…

Велемир говорил дерганно: то совершенно отстраненно и холодно, то вдруг срывался в не слишком связное эмоциональное бормотание. И чем дальше он говорил, тем лучше Таисс понимала, что он чувствует. Это не уменьшало боль, но давало надежду. Ар-принц не сломался, даже если сейчас он уверен, что это именно так. Ему просто нужно время, чтобы смириться и осознать. И чем больше он выскажет сейчас, тем меньше времени ему на это потребуется.

— Он не должен был умирать, Таи. Не сейчас и не так! Он ведь был всегда, понимаешь, всегда был! Я всегда знал, что он есть, такой… далекий, но надежный, как Скала Силовлада! Хаос, как же я хотел быть на него похожим всегда… Не потому что он король, а потому что он ведь и правда был, как скала. И я стоял на этой скале. Дергался, чего-то добивался, делал какие-то свои глупости, совершал подвиги… А теперь его нет, понимаешь? Стоять не на чем. Пустота.

Северный запрокинул голову и Таисс вдруг поняла, что сходство между ним и королем Дэмианором за прошедшие месяцы стало еще больше. Гораздо больше. Так молодой волк-претендент, матерея, становится похож на вожака, которого он в итоге сменит. Дело здесь даже не в наследственности черт лица или цвета глаз. И если в Велемире течет древняя кровь, то наверняка такая же текла и в его отце, просто она не потрудилась дать о себе знать.

— Ты очень на него похож. И чем дальше, тем больше.

— Если бы это было так, — вздохнул ар-принц, не открывая глаз, — мы бы не ссорились так часто.

— А может быть, вы именно поэтому и ссорились? Вэл, отец очень тобой гордился. Он видел в тебе достойного наследника, неужели ты этого не понимаешь?

— Он учил меня. Пытался как можно больше времени проводить вместе. А я, болван, сопротивлялся изо всех сил. А теперь стало слишком поздно, — его лицо искривилось, по телу прошла судорога. Таисс обогнула стул и села к мужу на колени и принялась гладить по голове. Тот не сопротивлялся, убрал руки со стола, прижимая дриаду к себе.

«Ну давай же, — умоляла она про себя. — Давай же, заплачь, наконец. Слезы приносят облегчение, Высокие, ну кто вбил в голову этим мужчинам, что плакать нельзя?! Подохнуть от боли, что ли, лучше?!»

И вдруг ее саму накрыло горечью утраты. За полгода Дэмианор сделал для дриады куда больше, чем родной отец за всю жизнь; да и о чем говорить: король Северного Престола стал для нее тем самым настоящим отцом, который и был ей нужен всю жизнь и на роль которого не годился даже Лэо Капельный Голос. И неужели теперь действительно больше никогда не будет посиделок в Тронном Зале, по которому низкий, бархатистый смех Его Величества разносится долгим глубоким эхом?

Несмотря на все усилия, Таисс всхлипнула. Потом уткнулась носом в плечо Северного и заплакала. Это стало последней каплей: Велемир Свель-Рег удивленно посмотрел на плачущую жену — и лед, сковавший было его, рухнул. По лицу ар-принца против его воли поползли безмолвные соленые дорожки.

Когда Велен уснул — так и не раздевшись, даже не сняв сапоги — положив голову ей на колени, Таисс подоткнула под спину еще одну подушку, чтобы не слишком уставал позвоночник и погрузилась в размышления. Теперь, когда король погиб, наследники остались один на один: Велемиру корона не положена по Договору Круга, но оставлять ее Синмару?! А потом смотреть, как этот идиот под чутким руководством барона Задольского разворовывает королевство? Или не смотреть, трусливо сбежав подальше, хоть в Таханскую Империю, хоть сюда — на остров, где номинально стоит у власти Разбей-Коленку, но фактически Матушка заверила великодушного победителя, что сдаст правление по первому же требованию. Вряд ли Велемир пойдет на такое. И вряд ли она хочет для их будущего ребенка такой судьбы. «Малыш, твои родители спасли мир, но не смогли спасти твою родину».

Значит, будет война. Их война против всего мира. Сначала против Синмара, барона, Конкерана и Зальхера, потом против государств, подписавших Договор Круга, а напоследок — если, конечно, после всего этого от них что-нибудь останется — против Авалиана.

Таисс гладила ар-принца по волосам и пыталась угадать, каким проснется ее муж завтра. Уже сейчас черты его лица стали жестче и заметно суровее, появились новые хмурые морщинки. Вот, оказывается, как взрослеют мужчины…

За последние пару месяцев Мар выучил самое главное правило жизни во время дворцовых переворотов: дают — спи. Его столько раз выдергивали на «доверительные ночные беседы» с приспешниками Его Высочества, что граф научился не вздрагивать и просыпаться от каждого шороха под окнами и не сидеть до рассвета в ожидании стука в дверь. Джако же приходил всегда на рассвете, но в это время Дерлесский обычно уже не спал. Вот и сегодня поднялся, когда солнце еще только начинало разгонять ночную темень. На улице стояла приятная уху тишина, которую не нарушали даже заунывные песнопения жрецов инквизиторского бога. От храмов их гнали, не гнушаясь применять силу, так что серые — одеяния богослужителей практически ничем не отличались от балахонов их воинствующих братьев — освоили уличные молитвы. Зрелище это было настолько дикое и чужое для Лимара, что горожане сторонились жреческих процессий, как чумных. А вот в храмы, наоборот, тянулись больше прежнего. И молились вопреки развешанным по стенам и столбам листовкам, о скорейшем возвращении ар-принца.

Продолжая наслаждаться тишиной, Марианн почти час провалялся в ванне. Спешить было некуда — до встречи с Его Высочеством оставалось еще несколько часов, заниматься домашними делами не хотелось, читать второй раз пришедшие вчера из глубин страны письма — тоже. Картина и так не радостная. Даже Ратаверу Охотскому, всего два месяца назад ставшего новым ректором Академии, и поэтому еще не успевшему погрязнуть в политических играх, грозит высылка из столицы. За излишнюю, так сказать, ершистость. Нужно будет как-нибудь дать ему понять, чтобы держался — тогда после возвращения Велемир сможет рассчитывать на помощь магов. Впрочем, он и так сможет. Не даром же кто-то из хулиганов-адептов дюжину дней назад закалдовал объявления о розыске и награде так, что Северный Ветер с них стал насмешливо показывать язык.

Завтракал Марианн тоже долго, правда, без особого аппетита. Почти полчаса ковырялся ложкой в каше с сухофруктами и тертыми орехами — перспектива встречи с принцем была настолько тошнотворна, что кусок не лез в горло. Можно было бы выпить немного вина, чтобы исправить ситуацию и нормально поесть, но тогда Синмар наверняка ввернет что-нибудь едкое про спиртное с самого утра. Из глупого теленка на поводке у Задольского Его Высочество каким-то образом ухитрился вырасти в жестокого, самовлюбленного, но по-прежнему ограниченного мужчину. И это называется полноправный наследник? Бред какой.

Граф уже допивал сладкий травяной отвар, когда за окном раздался какой-то шум. Выглянув в окно, Мар чуть не рассмеялся от удовольствия: за ночь какой-то сообразительный молодчик вывел на стене противоположного дома крупными рунами «Долгих Вам лет жизни, Принц-Убийца!» и теперь трое слуг пытались ее оттереть, но надпись, судя по всему, была сделана чем-то не смывающимся.

Несколько минут троица ожесточенно терла стену тряпкой, щеткой и пеной явно магического происхождения, а затем они вдруг резко посмотрели друг на друга, бросили свои инструменты и заржали. С учетом того, что к таким работам обычно привлекались отловленные городской стражей «нарушители», их реакция не вызывала удивления.

Но именно это сделало настроение предстоящему визиту. Марианн тщательно оделся — он специально выбрал один из парадных костюмов светло-зеленого цвета, разбавив его черно-красным шейным платком. Пусть Его Высочество побесится. Принц-Убийца… Как бы ни пытался Синмар обставить все как несчастный случай, личные счеты танорцев, враждебную группировку фанатиков — правда вылезает наружу.

Нижняя рубашка, тонкая эльфийская кольчуга, верхняя рубашка с кружевными манжетами, не слишком пышными, чтобы не мешали использовать самострел, собственно, самострел, крепящийся к руке парой тонких кожаных ремней, камзол и плащ поверх него. Высокие, да что ж за время такое — вересклету всего пара дней, а холодно уже, как будто осень в разгаре! И шляпа в тон костюму, хотя положа руку на сердце — Мар с удовольствием заменил бы ее на хороший боевой шлем.

По дороге ко дворцу выяснилось, что неизвестный художник успел пожелать Его Высочеству здоровья и долголетия еще как минимум раза четыре. Но самое удивительное ожидало графа уже после въезда на территорию дворцового парка. Он задумчиво отыскал глазами окна спальных покоев Синмара, как один из его гвардейцев прыснул смехом в кулак. Марианн обернулся, проследил направление его взгляда — и едва сдержал громкий злорадный хохот. Доброжелатель сумел как-то добраться до одной из стен рухнувшей Профессорской башни — и теперь как раз напротив окон принца красовалось: «Доброе утро, Принц-Убийца! Хорошо ли Вам спится по ночам?» Но над этой надписью уже хорошенько потрудились — буквы побледнели и стерлись, но все еще отчетливо просматривались.

— А ведь его наверняка повесят, — с сожалением заметил Дерлесский.

— Если найдут, — отозвался капитан гвардейцев.

Найдут. Если не его, то козла отпущения — точно. И показательно вздернут на площади, но, может быть, хотя бы тогда висельница, наконец, сломается.

— Я к Его Высочеству, — сообщил Мар подошедшему стражнику. Тот молча кивнул своему напарнику и взял лошадь под уздцы.

— Прошу сдать имеющееся оружие, граф, — холодно попросил второй. Старые порядки во дворце больше не действовали, Марианн Дерлесский из желанного гостя превратился в потенциального изменника и заговорщика. А вместе с порядками сменилась и стража — теперь даже на входе стояла стража из зальхерского корпуса. Королевские гвардейцы же наверняка прозябали в казармах, отмеченных специальным приказом: запирать при начале любых беспорядков.

Граф отстегнул ножны с мечом и самострел — слишком уж явно он проступал сквозь камзол. Что ж, оставалось надеяться, что организовывать нападение прямо во дворце Синмар все-таки постесняется.

Принимать гостя в тронном зале Синмар не стал. И Мар знал настоящую причину — принц панически боялся Огня. После смерти Его Величества зал так ни разу и не открывали. Хотя если вспомнить, как неестественно и резко потемнело в храме, когда туда внесли гроб с Его Величеством Дэмианором, можно предположить, что и Огонь после его смерти снова погас.

Его Величество… В голове не укладывалось: короля взорвал маг-смертник, такой же, как те, что разрушили Профессорскую башню. Почти двое суток над Его Величеством колдовали маги из королевской погребальной службы, и надо признать, что сотворили настоящее чудо — Дэмианор стоял в храме положенные три ночи в открытом гробу. Три дня, выпавшие из реальности. Три дня, на которые вымер весь город кроме трепещущих на ветру траурных флагов и скорбно звонящих колоколов. Даже процессий из соседних государств, приносящих соболезнование, не было. А потом торжественное упокоение Его Величества в семейном склепе — и спешная эвакуация к Райвер'Линнэринам всех, кого только можно: Яны, Лэо, семей Велемировских гвардейцев, творческой братии… Кто-то соглашался уйти к эльфам добровольно, кого-то — ту же Яну, к примеру — пришлось вытаскивать из дворца силой. Это были, наверное, худшие дни в жизни Дерлесского, но ему удалось.

— Ждите здесь, господин граф, — углубившийся в свои мысли Марианн налетел на остановившегося слугу. Тот смерил его презрительным взглядом, и не дожидаясь извинений, закончил: — Его Высочество принц Синмар скоро вас примет.

«Скоро» наступило через три часа, которые Марианну пришлось просидеть в усланной коврами душной приемной. Принц делал все возможное, чтобы граф не успел даже к окончанию заседания.

И когда, наконец, Его Высочество соизволил снизойти до своего подданного, Дерлесскому хотелось только одного: увидеть, как этот жирный болван закачается на виселице. Ужасно жалко, что особам королевской крови предпочитают рубить головы…

— Добрый день, — говорить внушительным тоном Синмар так и не научился. Как, впрочем, и выглядеть — несмотря на все потуги. Огромный дубовый стол, красный длинноворсный ковер на полу и тяжелые портьеры в тон только усугубляли его расплывающуюся, лоснящуюся физиономию. Казалось, что если прислушаться, можно услышать, как трещит по швам шитый золотом костюм.

— Доброе утро, Ваше Высочество, — Марианн склонил голову в поклоне. — Вы ведь вызывали меня к себе утром.

— Да, я помню. Но дела королевства потребовали от меня немедленного решения, увы.

А вот Дэмианор всегда извинялся, если заставлял вызванного им же человека ждать.

Мар закусил изнутри щеку и приготовился к долгой и выматывающей болтовне ни о чем. Он уже не раз через это проходил: наигранный интерес личными делами, попытки переманить на свою сторону, попытки подкупить деньгами, титулами, должностью при новом дворе, попытка угрожать, попытка обманом узнать что-нибудь касательно местонахождения и планов Его ар-Высочества…

Насчет последнего пункта Дерлесский не мог ничего сказать не только к сожалению принца, но и к своему собственному тоже.

Пять часов. Пять часов пустых разговоров с этим ар-принцевским подпевалой! Невыносимым щеголем, нацепившим красно-черный платок специально, чтобы позлить! Только за графом хлопнула дверь — Синмар отвалился к спинке кресла, с наслаждением распуская воротник. Но вот же наглец! Будь его воля — принц немедленно отдал бы приказ повесить графа на площади. Но Дерлесский был нужен барону, так что приходилось не вешать, а разговаривать.

Но хотя бы на заседание про-ар-принцевского сектора Конкерана граф безнадежно опоздал.

Синмар потянулся к верхнему ящику стола, где всегда стояла вазочка с орехами. И нервы успокаивают, и чувство голода.

— Ваше Высочество, я бы настоятельно вам рекомендовал воздержаться от этой дряни, — тихий голос барона заставил принца вздрогнуть. — Мы заказывали вам новый гардероб меньше дюжины дней назад, а сегодня камзол опять едва на вас сходится.

— Ну и что. Могу себе позволить. Мне нужно придти в себя после беседы с этим вашим Дерлесским. Барон, давайте уже повесим его, а?

— Рано, принц, — барон уселся в кресло напротив и расстегнул камзол. — Он единственный, на кого можно будет поймать вашего братца. Или вы предлагаете ловить его на девок, с которыми он спал? Сомнительная перспектива. А ради жизни лучшего друга ар-принц возможно и пойдет на некоторые… жертвы.

— Ну тогда давайте посадим его в башню хотя бы!

— Дерлесский слишком заметная фигура, чтобы арестовывать его без особых последствий для Вашего Высочества. Ну ничего-ничего, мои люди уже заканчивают подготовку некоторого маневра, после которого башня графу обеспечена.

— И сколько еще ждать этого вашего маневра?

— Два или три дня.

Синмар поежился. Он уже достаточно хорошо знал своего советника, чтобы предположить, какой это будет «маневр». Одной только истории со странным узником хватит…

…Это случилось почти сразу же после смерти короля, когда стало очевидно, что Криворукий Шах не собирается выполнять свои обязательства и передавать ар-принцессу Малоитийским инквизиторам. Ничего толком не объяснив, Задольский привел принца в Таркрис. И не просто так, а на подземные этажи, к одной из специальных камер усиленной безопасности.

— Мои люди нашли его полторы дюжины дней назад в лесах на севере, — сказал барон, опуская смотровое окошко. — Я хотел использовать его для собственных целей и целей Вашего Высочества, но сейчас обстоятельства требуют другого.

— И что это за человек? — поинтересовался Синмар, разглядывая спеленованного в широкие и тонкие металлические полоски узника. — Известный маг?

Барон разразился пугающим смехом.

— Человек?! Мальчик мой, откройте глаза! Это вампир! Самый настоящий!

Про спине прошел мороз.

— Вампир?!

— Да! Точно такой же, как те, которые служат ар-принцу. И именно он станет залогом того, что Малая Ития все-таки выступит на нашей стороне. Вместо ар-принцессы, в которой, как известно, течет лишь часть крови вампиров, они получат настоящего вампира.

— Но… Как так получилось, что он не оказал сопротивления? Вампиры ведь известны своей жестокостью и силой, как так получилось, что он лежит здесь, беспомощный, как младенец?

— Летаргический сон, — барон от удовольствия потирал ладони. — Такое случается, если вампир по каким-то причинам теряет много сил.

— И… И когда вы… мы собираемся передать его Серым?

— Сегодня ночью, — барон захлопнул окошко прямо перед носом принца. — Я просто хотел знать, чтобы вы знали цену. И понимали, что я мог бы извлечь из этого клыкастого куда больше выгоды для себя…

— О чем задумались, принц? — с преувеличенной заботой спросил барон, отвлекая принца от воспоминаний.

— Да так, — есть расхотелось. Синмар с силой захлопнул ящик и вытер руки салфеткой. — Вы узнали, о чем говорили на заседании Конкерана?

— Еще нет. Герцог, — Задольский словно выплюнул этот титул, — предпринял неожиданно серьезные меры безопасности. Понадобится некоторое время. Я рассчитываю на жучки, прикрепленные к Дерлесскому в приемной — это, между прочим, еще одна причина, по которой его не стоит пока упекать в башню.

Она упорно доказывала что-то бесформенной туче бледно-лилового цвета, как вдруг потеряла равновесие и начала падать куда-то в сторону. В попытке удержать равновесие — протянула руку вперед и ухватилась за… руку подскочившего на кровати мужа.

— Вэл, ты куда? — сонно поинтересовалась Таисс, чувствуя, как мучительно ноет затекшая спина. Ар-принц так и проспал всю ночь головой у нее на коленях, так что дриаде ни разу не удалось поменять позу.

— Узнать, какого демона мы до сих пор стоим! Я же человеческим языком приказал!..

Капитан рявкнул так, что весь сон как рукой сняло. Таисс крепче сжала пальцы, чтобы злющий, как дюжина голодных вурдалаков, ар-принц не вырвался и не убежал давать нагоняй старпому. А то догнать Его ар-Высочество при таких болящих от застоя мышцах не представлялось возможным.

— Это я попросила Чернявого подождать, — глубоко вздохнув и на всякий случай вжав голову в плечи, созналась девушка.

— Таисс, тебе не кажется, что кто-то здесь слишком много на себя берет?! — как же он разозлился! — На этом корабле я капитан! И никто не имеет права отменять мои приказы, даже ты! Особенно ты!

— Вэл, иначе мы бы потеряли время…

Маг вырвал руку и поднялся на ноги. Таисс смело встретила его испепеляющий взгляд, но едва удержалась, чтобы не опустить глаза. Как бы там ни было, Северный Ветер имел полное право злиться. Дриада и сама понимала, что перешла всякие границы, но вчера не было никаких шансов, что муж выслушает ее план и поддержит его.

— Мы. И. Так. Его. Потеряли! — с расстановкой произнес капитан. — Как тебе вообще в голову пришло?!

Еще немного — и разразится такая буря, последствие которой они оба рискуют не разгрести. Таисс медитативно вдохнула и выпалила:

— Через несколько часов мы будем в Тересте или любом другом порту!

От такого заявления Велен даже закашлялся.

— В каком смысле?

— Это значит мир?

— Это значит, у тебя есть шанс оправдаться.

Дриада похлопала ладонью по покрывалу.

— Тогда садись. Я вот что думаю: у нас есть шесть вампиров, из которых даже Арлес уже научился открывать проход, твоя память и координаты и еще в добавок моя сила. Этого должно с лихвой хватить, чтобы переместить в Терест даже такой корабль как «Тавильер». Но если бы мы ушли уже в море — пришлось бы возвращаться. Здесь есть недвижимые дополнительные ориентиры, без них мы рискуем переместиться разве что по кусочкам. Теперь я прощена?

Несколько ударов сердца Велемир разглядывал свои руки.

— Почему бы тебе было просто не сказать мне об этом вчера?

— Вряд ли ты бы вчера стал разговаривать об этом серьезно. Я подумала, так будет лучше.

— Никогда, — ар-принц угрожающе помахал пальцем перед носом жены, — слышишь, никогда больше так не делай.

Таисс подняла обе руки.

— Обещаю. Вэл, серьезно — обещаю. Никогда больше.

Капитан наградил жену долгим укоряющим взглядом, но потом протянул ей руку.

— Вставай, одевайся. У нас будет долгий и тяжелый день.

День… Казалось, час пролетает как удар сердца, но успевает вместить в себя целую жизнь. После тяжелого выступления перед командой, в которому Велемир объявил о смерти короля и том, что фрегер отныне приобретает статус военного корабля; после совета, на котором искали самый подходящий план по возвращению домой; после утомительных магических расчетов, любая ошибка в которых могла стоить жизни; после всего этого их в каюте осталось трое: Таисс, Северный и Варро. Капитан дорисовывал что-то на расстеленной на столе карте, а дриада сидела на кровати, поджав ноги и задумчиво расчесывая пальцами густую собачью шерсть.

— О чем ты думаешь? — Велен не отрывал взгляда от схемы.

Таисс закусила губу. У ар-принца даже голос изменился — такое ощущение, будто у него на плечах Скала Силовлада, а то и вся Гаралет-гора. Усталая хрипотца, появившаяся почти сразу же после выступления перед командой, вызывала что-то сродни материнскому инстинкту, желание подойти, и обнять, прикрывая от неприятностей. Или влепить подзатыльник, чтобы голова у этого безумного мальчишки встала на место.

— Если мы ошиблись в расчете Силы, то все может полететь к демонам, — отсутствие ментальной связи позволяла если не откровенно врать, то хотя бы не говорить всей правды.

Велемир отложил в сторону карандаш и положил подбородок на сцепленные пальцы. На фоне белых манжетов успевший хорошенько взяться загар смотрелся особенно отчетливо.

— Врешь.

— А еще я думаю, что этот план безумен.

— Если уж что-то в нем и безумно, так это идея использовать твою Силу при открытии прохода.

— Это как раз самая логичная часть! — Таисс вытянула ноги и погладила пса но носу. — Я все равно не могу колдовать, а забрать Силу из резерва — лучший способ приблизить момент полного восстановления. Драться мечом я и так смогу.

— Ты обещала не вмешиваться в бой с эскадрой, а на берегу, я надеюсь, драться не придется.

— То есть ты надеешься, что в городке, битком набитом всяким сбродом, не найдется никого, кому захочется получить деньги за твою голову? Что порт не забит под завязку солдатами, ждущих любого намека на твое появление?

Ар-принц задумчиво коснулся пальцами носа, потом убрал с лица волосы и пересел на кровать рядом с женой. Варро безоговорочно подвинулся в сторону.

— Мне кажется, кое-кто из нас уже имеет опыт подобных операций. Или перед вылазками в Хатиш ты тоже мучилась такими вопросами?

Таисс снова забралась на постель с ногами и уткнулась подбородком в колени. Мучилась ли она вопросами, когда участвовала в степной войне? Да, конечно. Например, какой из маршрутов к дворцу Ранхаша самый короткий. Но она не боялась. Ни разу за все время ей не было страшно. По крайней мере, не так, как сейчас. К тому же — хоть дриада и не могла найти для этого объяснения — война в империи казалась детской игрой по сравнению с тем, что им предстояло сейчас.

— Тогда это была игра. Все, что было до этого лета, было игрой. В которую мы играли по указке богов. А теперь все серьезно.

— И ты решила начать в меня не верить? Наш план достаточно рискованный, чтобы сработать. Они ждут намека — а мы вломимся им за спину, Если расчет Силы правильный — а я в этом уверен — мы потопим как минимум один корабль и наведем панику.

— Я понимаю. Но мне все еще не понятно, зачем тебе в Терест. То есть я могу согласиться, что телепортировать корабль нужно именно в эту бухту. И что только так есть шансы увести «Тавильер» в скрытое убежище. И что Уриэлл такой недалекий главнокомандующий, что выставив контрольную линию, не станет оставлять какие-нибудь корабли в тылу, ближе к берегу, и поэтому мы не напоремся на кого-нибудь при открытии портала. Но почему мы не можем после этого сразу телепортироваться к эльфам? Почему обязательно светиться?

— Есть много причин.

— Таких, которые очевидны для Чернявого или Арчи, но совершенно непонятные для меня. Именно поэтому ты ничего не объяснял, когда они были здесь, — Таисс постаралась скрыть горечь, но получилось плохо. Велен вздохнул и погладил жену по волосам.

— Таи… Во-первых, если кто-нибудь в Тересте решит на мне заработать, значит нет смысла делать что-то еще. Потому что там у меня честно заработанный авторитет, а не статус, полагающийся от рождения.

— То есть ты думаешь, что остальные володайцы любят тебя исключительно потому, что твой отец — Дэмианор? Почему же тогда они не любят Синмара? Отец-то у вас один.

— Тебе уже не нужны остальные причины? — усмехнулся ар-принц.

— Нужны. Потому что первая мне по-прежнему не нравится.

— Вторая причина — я хочу поговорить с Ильной. Молчи, не спорь. Да, Джако предоставит мне информацию, но не настроение. А я хочу узнать, чем дышит Северный Престол сейчас. Не аристократия, не эльфы, а люди вроде тех, которые приходят в «Пьяный Пират» или встречаются с Ильной каждый день. Что думает сама Ильна. Только тогда я смогу что-то решать. Ты не отсюда, ты не поймешь, насколько это для меня важно, так что поверь, пожалуйста, на слово. А когда связь восстановится, я постараюсь поделиться с тобой этим… ощущением.

Таисс кивнула.

— А третья причина — покрасоваться перед Синмаром?

— Ну… Младшие братья всегда так делают.

Он поднялся, взял со стола стеклянный флакон и осторожно отмерял из него двенадцать капель. Разбавил водой и проглотил залпом.

— Вэл, хватит уже стимулятора. В тебе почти тройная доза этой дряни!

— Добью до тройной ровно — и тогда остановлюсь, — зелье было настолько горьким, что у ар-принца не на шутку перехватило дыхание. Подобные стимуляторы, в отличие от более распространенных, нужно было пить дозами в течение нескольких часов перед магической нагрузкой, чтобы объем Силы в резерве действительно увеличился и использовать его можно было не для одной атаки. — Не переживай, я знаю, с чем имею дело.

— И все это, чтобы показать, насколько ты круче брата? Мальчишки…

— Нет. Все это, чтобы удержать щит вокруг корабля. Я не хочу потерять одну несносную коротко стриженую ведьму из-за того, что в нее попадет какой-нибудь шальной заряд с вражеского фрегера.

— И что, хочешь сказать, что повесишь щит на «Тавильер», а с меня этот кокон из всевозможных охранок уберешь? Хвала Высоким!

— Не дождешься, — Велен задумчиво покрутил в руках пузырек. — Мы будем в Тересте на закате.

Сказать, что результат разговора с герцогом Бурушевским оказался неожиданным, было ничего не сказать. Из здания Конкерана Марианн вышел на подкашивающихся ногах. Он несколько раз представлял себе этот момент: торжественное объявление, ободряющая улыбка и снисходительное похлопывание по плечу во имя «особенного» момента. «Да, господин граф, вы прекрасно потрудились!» и великодушное разрешение делать дальше то, что он считает нужным.

Но садясь в седло, Мар ощущал только следы, оставленные на пальцах пером, которым он больше часа писал все то, что было по-настоящему важно. И горло, пересохшее от глупой болтовни «для отвода глаз». И еще жжение в груди, примерно там, где под рубашкой были спрятаны бумаги.

«Вернее, судьба королевства, — подумал граф. — И теперь она в твоих руках, Марианн Дерлесский. Что будешь делать?»

Бежать. Уезжать из города в замок эльфов — другого выхода нет. Вернувшись, Велен отправится в первую очередь туда, а значит, к этому моменту согласие Конкерана на коронацию Велемира Свель-Рега тоже должно быть там. Бугушевскому не удастся скрывать это достаточно долго, значит барон Задольский сделает все, чтобы заполучить бумаги. Оставлять их в городе — безумие, отправлять к Райвер'Линнэринам — еще большее безумие. Но даже если все получится и согласие Конкерана окажется под надежной защитой в самые короткие сроки — барон постарается при первой же возможности короновать Синмара — уж на это ничье разрешение не нужно. И если коронация пройдет по правилам…

Марианн кивнул капитану своих гвардейцев, давая знак свернуть по привычному маршруту. По двум улицам, через Малые внутренние ворота и «Площадь нищих» — место, где собирались попрошайки всех мастей. После отплытия Велемира Граф при любой возможности проезжал через эту площадь, раздавая мелочь. Не всем, далеко не всем. Например, чумазая девчушка в драном переднике, поперек которого шел уродливый кривой шов, никогда не получала от Дерлесского ни медяка. Но сегодня граф бросил ей три серебряные монеты. Девчонка поймала подачку на лету и улыбнулась. Мар на мгновение прикрыл глаза. Девочка передаст условный сигнал Джако, а уж вместе с Джако они что-нибудь придумают…

Делать вид, что ничего особенного не случилось, оказалось очень непростой задачей. Вернувшись домой, Марианн едва справился с соблазном разогнать к демонам всех слуг, чтобы ни одна живая душа не смогла даже случайно увидеть бумаги. Но он сдержался и даже потребовал бутылку вина из подвалов. Пить он ее не будет, но зато это объяснит, почему господин граф весь вечер собирается просидеть в своем кабинете. Помахать бы этой бутылкой перед носом соглядатаев — надо же, сегодня за домом следят аж трое — но шторы на окнах кабинета были предупредительно опущены еще дюжину дней назад.

Не успел Мар с удовольствием развалиться в кресле, как вышколенная домоуправительницей служанка принесла вино и высокий тяжелый стакан из числа любимых графом. Когда-то Велемир Северный Ветер приволок две дюжины этих стаканов из очередного плавания и с тех пор их число сократилось почти втрое. Уж больно красиво они разбивались.

— Помочь вам снять сапоги? — поинтересовалась Луаша, поставив поднос на стол. Эта девушка хорошо стреляла глазками, но мимо.

Дерлесский устало махнул рукой.

— Я сам… Потом. Устал собака, шевелиться не хочется. Иди.

Луаша разочарованно вздохнула и одернула платье.

— Если еще что-нибудь понадобится, вы же позовете меня, мой господин?

— Непременно, — кивнул граф, демонстративно прикрывая глаза.

Когда служанка вышла, Мар закрыл дверь на замок и активировал запирающее заклинание, спрятанное в маленьком аметисте над ручкой. Потом еще раз проверил шторы. Оставшись довольным, сбросил куртку, аккуратно избавился от кольчуги и вытащил, наконец, заветные документы.

Вот она — судьба королевства. Первый камень, с которого начинается горный обвал. Конкеран согласен признать Велемира Свель-Рега единственным наследником, имеющим право надеть корону Севера. Но чтобы взойти на трон, Велену придется созвать Совет Севера и заявить о выходе Володая из Договора Круга. Нет, не так. Сначала придется убедить Велена в том, что у него нет другого выхода кроме как стать королем. Плевал он на это согласие Конкерана, порвет и выбросит, если не захочет надевать корону. И все разговоры и убеждения про судьбу родины или даже всего мира пойдут прахом.

Нет, одному Марианну с ним не справиться. Таисс? Велемир привезет домой измученную и настрадавшуюся жену, захочется ли ей из одного дыма влезать в другой? Дриада не дура, она будет прекрасно понимать, какую ношу взвалит себе на плечи, захочется ли ей этого? Любая нормальная женщина на ее месте захотела бы одного — отдохнуть, зализать раны, придти в себя и чтобы никто не трогал. Но с Таисс еще может быть какой-то шанс.

Дерлесский задумчиво подергал ремни, удерживающие самострел на предплечье. Ладно, время подумать о том, как уговорить будущего короля, еще есть. Сейчас куда актуальнее другая проблема. Разрешение Конкерана существует в единственном экземпляре и этот экземпляр нужно увезти к эльфам, в городе обеспечить его сохранность практически невозможно, да и прорваться к остроухим потом, когда вернется ар-принц — вернее, теперь уже снова принц — будет куда сложнее. А значит, у Задольского не будет никаких препятствий для коронации Синмара. И когда это случится, у Северного Престола окажется двое равноправных хозяев — с одной стороны Велен с решением Конкерана, а с другой — Синмар с короной Севера на голове. Договориться со жрецами? Объяснить им все, раскрыть карты, чтобы служители Двенадцати Высоких отказались проводить обряд? Задольский может использовать этих душевнобольных приспешников своего нового бога. Коронация будет проведена с нарушениями, но против короны Севера все они теряют свое значение… Значит, остается только одно.

Ладони мгновенно покрылись мерзким холодным потом. Мар вытянул руки перед собой и увидел, как они трясутся. Глупое зрелище: вор, собирающийся украсть главную реликвию Свель-Регов, главный символ королевской власти Северного Престола — и с трясущимися руками. Если его поймают, даже самая мучительная смерть, которую граф мог себе сейчас представить, покажется ему недостижимой мечтой. Но если он этого не сделает…

Какие странные настали времена: корону Севера во имя интересов государства всегда берегли пуще зеницы ока, а сейчас во имя этого же государства ее нужно выкрасть. Высокие, духи, демоны, Льерды и шаманы Гаралет-горы, храните Северный Престол…

— Судя по тому, господин граф, как у вас колотятся руки, дело и правда серьезнее некуда. Не вздумайте только сейчас упражняться в стрельбе, промахнетесь, да еще и себя покалечите.

Как и откуда в запертой комнате оказался Джако, так и осталось для Марианна загадкой. Но лучший шпион Его Высочества Велемира Свель-Рега уселся на край стола и аккуратно положил рядом потертую заплечную сумку.

— Высокие, Джако! — от неожиданности граф аж подпрыгнул. — Как вы сюда попали?!

— Простите, господин граф, это государственная тайна, — пожал плечами шпион. — Я был вам нужен — и вот я здесь. Что произошло?

— А вы не знаете? — удивился Мар. Если Джако еще не знает о случившемся в Конкеране, значит, Бугушевский предпринял поистине невероятные меры предосторожности.

— Еще нет. Но сейчас узнаю, не так ли?

— Так. Но скажите сначала, от Велемира никаких вестей?

— Вчера вечером мой человек передал ему письмо. На Старом острове. Думаю, капитан Северный Ветер предпримет все, чтобы поскорее вернуться домой.

И все равно вернется поздно… Да, корону Севера необходимо красть и увозить вместе с бумагами, другого выхода нет.

— Вы можете поручиться, что нас невозможно подслушать сейчас? — на всякий случай спросил Мар.

— Могу. После отплытия Его Высочества Велемира мною были предприняты все меры, необходимые для безопасности этого дома. Даже если барон пришлет под ваши окна дюжину своих олухов, они не смогут ничего узнать. Слуг же ваших я предусмотрительно усыпил. Это безвредно, но действенно. Вы можете смело говорить вслух.

Дерлесский протянул орку бумаги.

— Они скажут лучше меня. Эти бумаги я получил сегодня в Конкеране.

Джако мигом перестал улыбаться. Даже его и без того морщинистый лоб пополнился несколькими задумчивыми складками. Шпион быстро пробежался взглядом по всему пакету, затем вернулся непосредственно к главному разрешению и внимательно его перечитал.

— Жаль, что госпожи Таисс Свель-Рег нет сейчас с нами. Хорошо было бы иметь под рукой кого-то с опытом дворцовых переворотов.

Мар с изумлением уставился на собеседника. И еще больше изумился, заметив затухающую улыбку. Орк старался подбодрить его! Ведь Джако прекрасно знал, что хоть дриада и имела к Войне Возвращения непосредственное отношение, ее участие в политической части было весьма условным. Но все же упоминание об отважной, живой и насмешливой ведьме возымело действие. Граф улыбнулся.

— С ее помощью было бы проще уговорить Велемира согласится.

— Ну, для начала нужно сделать так, чтобы ему было, на что соглашаться. У вас уже есть какие-нибудь идеи?

— Оставлять эти бумаги в Лимаре нельзя. Даже если мы надежно спрячем их от глаз барона Задольского. Они нужны там, куда по возвращению направится Велемир — в эльфийской вотчине.

— Кто повезет туда бумаги?

— Я.

Джако кивнул.

— Очень здравое решение. Мне нужна пара часов, чтобы все организовать. Собирайтесь. Своих людей я вам брать не рекомендую — это привлечет ненужное внимание. Отправитесь с отрядом моих орков. Если что — они легко затеряются на общем фоне прифронтовой полосы и помогут спрятаться вам.

Все, тянуть дальше не имело смысла. Джако не сдаст будущего похитителя властям, но может отказаться помочь с кражей — и вот тогда начнутся настоящие проблемы.

— Это еще не все, Джако, — Мар сжал кулаки и постарался придать голосу необходимую сдержанность. Как будто они говорят о самых обыденных вещах. — Я хочу, чтобы вы помогли мне украсть корону Севера.

Орг неожиданно усмехнулся.

— Удивительные пришли времена, вы не находите? Когда еще во имя благополучия и свободы Северного Престола нужно было воровать его корону? Я не припомню ни одного случая со времен установления нынешней династии.

— Если этого не сделать, династия может смениться.

— Ну тогда эти времена из «удивительных» превратятся в «последние». К тому же лично мне не нравится звучание. Династия Задольских звучит совсем не так благородно как династия Свель-Рег.

— Это значит, вы мне поможете?

— Вы серьезно хотите украсть корону? — увидев кивок графа, орк неожиданно рассмеялся. — Простите, господин граф, но какой же из вас вор? Вы хотя бы знаете, где находится корона?

Еще бы ему, которого Дэмианор готовил в личные советники собственному разгильдяю-сыну, не знать!

— На восьмом уровне королевской сокровищницы. В скрытом зале.

— Интересно… — с подозрительно-задумчивой интонацией протянул Джако, — На восьмом уровне? А это тогда что?..

Веревка, сдерживающая принесенную им сумку в закрытом виде, опала, и у графа Дерлесского перехватило дыхание. Потертая материя скрывала серебряное основание толщиной в три пальца, накрытое сверху толстым прозрачным колпаком, откидывающимся по принципу крышки сундука. Внутри футляр был выстелен кроваво-красным бархатом, на котором величественно красовалось то, что любой мало-мальски сведущий володаец узнал бы с первого взгляда. Корона Севера.

Серебряный венец с четырьмя геральдическими лилиями, серебряные же дуги сведены в одно и украшены сверху большим алмазом, который по легенде бог Лиот достал из морских вод недалеко от Скалы Силовлада. Кроме этого камня корона украшена россыпью рубинов, сапфиров, изумрудов и более мелких алмазов. Внутри — темно-бордовая шапка с опушкой из горностая. И все эти составляющие подобраны так, что оторвать от нее взгляд становится невозможно.

Легенда гласит, что эту корону первый из Свель-Регов получил от самих богов как знак истиной власти и признания. И что в ней скрыта Сила, равной которой нет ни у одного артефакта в мире, Сила всех Истиных Стихий. Юг, Запад и Восток хранят младшие боги, Север же находится под охраной Льерд и королей Володая, именно об этом и должна напоминать корона. Говорили, в древности, еще до Эпохи Круга, когда на троне Лимара восседали в основном маги, они надевали корону Севера лишь несколько раз в жизни. Один во время коронации, а после нее — лишь во время особых, наиболее значимых для всего Острока событий. Король, переусердствовавший в этом, мог запросто сойти с ума, не выдержав влияния заключенной в короне магии. Потом со временем корона растеряла свои свойства, превратившись скорее в грозный атрибут, хотя теперь Марианн был уверен — ее сила дремлет, как дремал до появления Таисс Огонь в тронном зале. К тому же действие короны наверняка усиливалось каким-нибудь особенными свойствами древне й крови, проснувшейся в Велемире Свель-Реге год назад.

В том, что это действительно корона Севера, а не мастерская подделка, сомнений не было. Слишком уж ныло в груди от распространявшейся вокруг нее Силы.

— Никогда не видел ее так близко… — зачаровано выдохнул Дерлесский, протягивая руку. Но когда между кончиками пальцев и толщью колпака оставалось всего ничего, что-то его остановило. Как будто сама корона не хотела, чтобы граф ее трогал. — Как вам удалось, Джако? С чего вы вообще взяли, что она понадобится?

— Сделал кое-какие выводы, они были очевидны, — орк поправил ремень. — И решил сработать на опережение. Не волнуйтесь, короны не хватятся, пока не встанет серьезная необходимость короновать Синмара. Что сам этот недобитый принцишка, что барон — оба по каким-то причинам боятся всего, что связано с древней кровью, и стараются лишний раз этого не трогать.

— Или это Северный Престол защищает сам себя.

— Возможно.

— А вы уверены, что нам удастся незаметно вывезти корону за пределы Лимара? От нее исходит такая волна магии, что даже я ее чувствую.

— Эта же волна и скроет ее, — заверил шпион. — Древние артефакты прекрасно умеют о себе позаботиться. Они ведь живые. Но разговаривать об этом можно вечно, а уходить вам надо как можно быстрее. Я вернусь через два часа, господин граф, будьте готовы уходить пешком.

Джако быстро спрятал корону Севера обратно в сумку и затянул веревку. И прежде, чем Марианн успел сказать «спасибо», комната вновь опустела.

К закату палуба пестрела меловыми отметками и надписями. Вампиры под чутким руководством Алой и капитана Ветра нарисовали контур-основу для прохода, а сам Ветер отметил для себя некоторые базовый узлы щита, призванного оградить корабль не столько от потенциальных врагов — если их предположения ошибочны и «Тавильер» на выходе врежется в какой-нибудь фрегер, никакие щиты не помогут — сколько не дать ему развалиться на части во время перехода.

Велемир вновь передумал и наотрез отказался использовать Силу жены. Он не желал слушать никаких аргументов и, когда Арлес определил самым безопасным местом на всем фрегере круг в два шага вокруг центральной мачты, строго настрого приказал Таисс быть во время перемещения именно там. Дриада сначала пыталась воззвать к разуму ар-принца, потом в бешенстве метала громы и молнии и ругалась хуже, чем жена пьяного матроса, но в конце концов надулась и замолчала, демонстративно усевшись под самой мачтой. Северный Ветер довольно разулыбался и бросил ей под ноги широкий пояс, один из тех, которым каждый из присутствующих должен был на всякий случай привязать себя к чему-нибудь неподвижному.

Варро и вовсе был надежно упакован во что-то наподобие люльки и надежно привязан все к той же центральной мачте. Пес встревожено дергался, но особой паники не поднимал.

Когда все было в последний раз перепроверено и вампиры заняли свои места по углам контура, Северный Ветер обернулся к команде и в вечернем воздухе зазвучал его громкий, спокойный голос. Капитан читал самую известную из морских молитв, призывая в помощники не только богов и духов, но и все прочие создания от морских демонов до морских же дев. И с каждым его словом вокруг становилось все тише и тише, даже легкий бриз уже больше не шевелил опущенные паруса. Таисс держала надетый на нее пояс, прикрывая рукой расстегнутую застежку и смотрела, как светлели лица моряков и гвардейцев, повторявших следом за своим господином заветные слова. Они, возможно, и не верили в то, что высшие силы действительно придут на помощь — хотя после Туманных Заводей тяжело не верить в морских демонов, а вместе с ними и во все остальное — но все эти мужчины безусловно верили в себя. И это было самым главным.

И вдруг дриада поймала себя на мысли, что ко всем прочим чувствам, с которыми она смотрит на мужа, примешивается новое, особенное. Именно оно возникало в груди, когда ар-принцесса смотрела на короля Дэмианора: признание власти сильнейшего. Вот он, мужчина, которому можно безоговорочно доверить свою жизнь, тот, чье превосходство несомненно, потому что он поставлен над всем и всеми здесь, поставлен богами, а может и самой Ардарой на страже всего Севера, и даже шаманы Гаралет-горы находятся под его защитой. За него хотелось умереть. Перед ним хотелось встать на колени.

— Давай, Алая, — скомандовал Велемир, когда даже след последнего слова молитвы растаял в воздухе. А потом он вдруг хитро улыбнулся и добавил: — Представляете, как там все удивятся?

Таисс разжала руку, которой придерживала пояс, и бросилась к мужу.

— Что ты делаешь?! — ошарашено спросил он, обнимая ее за талию и прижимая к себе. Капитан был единственным, кто не пристегнулся.

— Ты же сказал мне быть в самом безопасном месте, — шепнула Таисс нащупывая его левую ладонь. — Я чувствую себя в безопасности только рядом с тобой.

— Та-а-аи… — выдохнул ар-принц, но времени на ссоры уже не было. Вампиры почти закончили формирование первичного контура — нужно было срочно поднимать щит.

И вдруг Велен ощутил легкий укол в основание безымянного пальца. Он удивленно опустил взгляд на руку, с которой падали капли крови. Слишком много, чтобы быть кровью одного человека…

— Они там все очень удивятся, — дриада улыбнулась. И тут же к магу хлынула ее Сила, отдаваемая так же, как когда-то давно делал он сам — через кровь и серебряную цепочку на запястье. Велемиру не оставалось ничего кроме как использовать Силу жены вместо своей.

А Таисс тем временем закусила нижнюю губу, чтобы легче было терпеть жгущую боль в ладони. Сила уходила со свистом, это, кажется, была последняя «бесполезная» порция, потому что магический план наконец-то перестал расплываться перед глазами. Наконец-то ведьма могла хотя бы видеть, как действует чужое колдовство. Как формируется паутина прохода, как серые с золотыми проблесками нити оплетают «Тавильер» и находящихся на нем людей, эльфов, вампиров, собаку… Как растет, поднимается вверх серебристая сфера щита, полная до боли знакомых комбинаций, по которым магию бывшего Хранителя можно было узнать где угодно. И как, наконец, раскрываются небеса, пропуская сквозь себя дерзких путешественников. Корабль приподняло и слегка тряхнуло, Велемир тут же крепче обнял девушку, не давая ей упасть, и наступила блаженная темнота.

Мар плохо помнил, как провел время в ожидании возвращения Джако. Какими-то отрывками: проверял, хорошо ли прикреплен самострел; не влезет ли в специально для него сделанный патронаж седьмая зарядная лента; не видны ли из под плаща-куртки-верхней-рубашки-кольчуги завернутые в обработанную непромокаемую кожу документы; по размеру ли подогнаны ремни заплечной сумки; хватит ли во фляге воды; не трут ли сапоги… И снова по кругу: самострел-зарядные-ленты-бумаги-ремни-вода-сапоги. Все, что угодно, лишь бы отвлечься и не слушать воцарившуюся в уснувшем доме тишину. Страшную, мертвую, выдающую с головой тишину, в которой отчетливо слышится, как гудит от скрытой в ней Силы корона Севера. Как будто она живая, как будто сейчас пытается докричаться до Марианна Дерлесского голосами всех ушедших в небеса королей Лимара.

— С наследничком вашим будете разговаривать, — буркнул Мар, закрывая уши ладонями, — а со мной нечего, я все равно ничегошеньки не понимаю. А если вы злитесь, что я корону из города собираюсь увезти, так значит не все с небес видно. Спасибо еще скажете за то, что она в руки Синмару не попала.

Но даже этот детский способ не помогал. Гул становился все отчетливее и уже как будто бы распадался на отдельные голоса. И если именно это начинал слышать монарх, надевающий корону Севера, то ему можно было только посочувствовать. Душевное здоровье и близко тут не стояло.

— Вы готовы, господин граф?

— Высокие, Джако! — радостно воскликнул Марианн. — Наконец-то! Да, я готов, конечно. Идем?

— Сначала послушайте, — осадил Дерлесского орк. — План таков. Мы сейчас пешком выберемся из города. Переоденьте плащ, в этом вас никто не узнает, по крайней мере первое время. За городом нас уже ждут. Вас телепортируют почти к самой фронтовой линии, настолько, насколько это позволяет стоящая там защита, блокирующая такое перемещение. Дальше пойдете пешком. Будете делать все, что вам скажет старший. Если не выдохнетесь и ни на кого не нарветесь — к завтрашнему вечеру будете у эльфов.

— Я понял, — Мар беспрекословно сменил свой щегольский плащ на невнятного вида тряпье, протянутое шпионом. К приятному удивлению графа, драное одеяние оказалось довольно теплым и, судя по всему, непродуваемым. К тому же оно хорошо прикрыло заплечную сумку.

— Накиньте капюшон, господин граф, и следуйте за мной. Не останавливайтесь и постарайтесь не отстать: шпионов Синмара я обезвредил, но это ненадолго. И лучше бы нам успеть выйти за стену, пока солнце не село окончательно.

— А вам не кажется, что мы будем выглядеть несколько подозрительно? В капюшонах.

— Погода испортилась, господин граф. Вам будут завидовать из-за плаща, а не подозревать.

Боги, и правда, как будто были на их стороне. Над столицей зверствовал неожиданно холодный и резкий для начала осени ветер. Попадавшиеся на пути прохожие сами кутались во всю имеющуюся одежду и к плащам отнеслись с понимающим равнодушием. С таким же равнодушием беглецов встретила и стража, охранявшая восточные ворота города.

«Наверняка кто-то из своих, — подумал Марианн, мельком взглянув на одного из воинов. — А на закате они меняются, поэтому Джако и торопился».

Он не удержался от соблазна оглянуться на уже едва освещаемый закатными лучами город. Странное, щемящее чувство разлилось в груди, заставило стиснуть зубы. Никогда уже ничего не будет «как раньше», сегодня, сейчас это «раньше» закончилось навсегда. И не важно, согласится ли Велемир надеть корону или нет — мир никогда уже не станет прежним. И сам Марианн Дерлесский не станет. У него на плечах теперь судьба родины, судьба целой огромной страны и как бы он не пытался себя убедить в том, что есть тот же герцог Бугушевский, который всегда поможет, — тяжесть не становится меньше. Если бы герцог мог помочь, он бы сам отдал согласие Конкерана Велемиру. Но нет, он предпочел вручить его молодому графу. Хотя прекрасно знал, что это будет означать.

Этот закат — тот самый рубеж, после которого никогда уже не вернется беззаботная, пьяная юность. Теперь мальчики будут играть в куда более серьезные игры, в которых никто не прикроет им спины. И ладно бы, если бы за ошибки пришлось платить только собственной жизнью.

— Не отставайте, господин граф, — орк махнул рукой. — Нам нужно вон в ту рощу, видите?

Марианн молча кивнул и ускорил шаг.

Корабль вышел из прохода с ослепительной финальной вспышкой, больно ударившей по глазам. Колени подкосились, и Таисс осела на палубу.

— Иди! — крикнула она Велену. — Я в порядке, не отвлекайся!

Капитан не стал тратить время на слова, только погладил жену по голове и бросился к борту.

— Поднять паруса! — заорал он. — Все на позиции!

Вокруг забегали, закричали. Несведущий мог бы назвать это паникой, но на самом деле каждый из команды четко знал, что делает. И выжатая, как белье в руках умелой прачки, дриада только мешалась под ногами. Поэтому Таисс сжала зубы и упрямо выпрямилась. Ее трясло и водило из стороны в сторону, но девушка сумела дойти до мачты, к которой был привязан пес. Непослушными пальцами, иногда помогая себе зубами, она развязала веревки, помогла Варро выпутаться из парусины и схватила за ошейник.

— Рядом, слышишь? — приказала ведьма. — Совсем рядом!

«Тавильер» оказался ровно там, где предполагалось — вся контрольная линия стояла к нему кормой, хотя многие корабли уже начали разворачиваться. Сквозь шум в голове Таисс слышала только голос мужа, громко и четко раздающего команды, пусть и щедро приправленные отборной морской руганью. Он кричал что-то про паруса и магическую атаку, давал какие-то ориентировки…

Ар-принцесса пыталась разобраться, что происходит, и понимала только одно: сейчас от нее на корабле вообще никакой пользы, да еще и Вэл отвлекается и расходует Силу на то, чтобы укрыть ее дополнительными щитами. Еще никогда Таисс Свель-Рег д» Орвелин эон Райлен не чувствовала себя настолько бесполезной. С каждым вдохом ее все больше и больше охватывала паника. Между княжеством Ромэн и Серебряными Рощами во время Черной Зимы лежали дни пути, между дриадой и володайским ар-принцем сейчас — шаги, но что это меняет? Она все равно ничем не может помочь.

Любовь — это когда в момент выхода из прохода думаешь не о том, куда угодит корабль, а о том, какая же у тебя жена упрямая, самоотверженная женщина. Настоящая любовь, когда ни на грош не веришь ее сдавленному «Я в порядке!», но доверяешь настолько, чтобы оставить разборки на потом.

Когда корабль хорошенько приложило об воду, Велемиру Северному ветру понадобилось три удара сердца, чтобы придти в себя. Еще три — чтобы разобраться в ситуации. И еще два, чтобы понять, — если сейчас все сделать быстро, то одной атакой можно к демонам разнести головной фрегер Уриэлла и проложить «Тавильеру» путь к скрытой стоянке. О такой удаче можно было только мечтать! ґ

— Поворачивай правым бортом! — рявкнул Велен стоявшему у руля Чернявому. — Паруса! Крысы портовые, разворачивайте паруса! Магам — цель на «Белую Деву»! Готовьте шквал!

Вокруг забегали, засуетились матросы. Капитан вцепился руками в борт и не сводил взгляда с контрольной полосы. Да, не качеством, так количеством… Уриэлл кого только ни поставил, сунься они напрямую — шансов бы не было никаких. Но сейчас корабли слишком медленно разворачиваются на пригодные для огня позиции, за это время «Тавильер» успеет преподнести главнокомандующему королевского флота неприятный подарочек и выйти из зоны обстрела до того, как удары противника наберут критическую силу.

Велемир подключил свою волчью ипостась, чтобы еще больше обострить зрение и слух. Теперь он видел изумление на лицах матросов, изумление, переходящее в ужас. Слышал, как они кричат. И чувствовал жестокое, звериное удовольствие. Жаль, что ограниченность во времени не дает потопить все эти корабли. Да, Дэмианор хотел бы передать их под командование сына-пирата, но теперь королевский флот оказался по другую сторону фронта.

— Есть шквал! — отрапортовали, наконец, маги. Капитан оглянулся. Атаку готовили только люди, вампиры, как он и приказывал, отступили в сторону. Проход и так дался им очень тяжело, а ведь еще надо перенести отряд на берег и оттуда уже к эльфам.

— Шесть! — Северный вскинул руку, начиная отсчет. — Пять! Четыре! Три! Два! Один! Огонь!

Магический план расцвел оранжевыми цветами. Мгноверние — и «Белая Дева», вспыхнула несмотря на все защитные заклинания.

Велемир расхохотался.

— Что, твари, не ждали?! Против капитана Северного Ветра тявкать вздумали, крысы?! Нате, получите! Чернявый, разворачивай! Уводи корабль!

— Капитан, смотрите! — Лерон с размаху налетел на борт и едва не кувыркнулся в воду. Удержался, показывая рукой в сторону кормы. — Сеть!

Уриэлл оказался не так глуп, как они думали. Или ему кто-то подсказал — уже не важно. Но со стороны фрегеров, к которым «Тавильер» был повернут правым бортом и немного кормой, к кораблю тянулись черные нити заклинаний. Причем их радиус охватывал всю гавань, даже если сейчас наполнить паруса ветром до предела — выйти из зоны действия не получится.

— Удар по опорным кораблям! — рявкнул Велемир, начиная спешно усиливать щит вокруг своего корабля. Это не спасет от Сети, но, может, хотя бы ослабит ее действие. — Точечно! Бейте в узлы, они не успеют восстановиться! Чернявый, ходу!

— Не выйдет, щиты слишком сильные. Они предусмотрели возможную…

— Бейте в узлы! Как можете! — повторил капитан. — Лерон, попробуй качнуть эти корабли ветром…

Безрезультатно. Гвардейцу не хватало ни Силы, основная часть которой ушла на огненный шквал, ни опыта. А Велемир уже не успевал закончить щит и перестроиться. И открыть проход на берег было невозможно — слишком сильное искривление давала эта проклятая Сеть.

— Чернявый, выжми все из этой посудины, Хаос тебя подери!!!

— Вэл, Сеть! — Таисс оказалась рядом с ними, судорожно цепляясь за руку Лерона, чтобы не упасть.

— Я вижу. Мы просчитались.

— Нет! Смотрите! Вон там! — Лерон махнул рукой в сторону скал. — Это вы сделали, капитан?!

Нет, не он. И не кто-то еще из живущих. От черных скал поднималась, пенясь и угрожающе гудя, огромная волна. Еще мгновение — и в парусах над головами взвыл ветер. Корабль тряхнуло и погнало вперед. Скорости все равно не хватало, но все тот же ветер метался и в парусах противника, но не помогая, а громя все, на своем пути. Канаты лопались, паруса разворачивало в разные стороны, ломая все, что можно было сломать. И, наконец, подоспевшая волна грохнула сверху, сметая с палуб все и вся. Ее не хватило на то, чтобы уничтожить флот полностью, но и этого было достаточно, чтобы напрочь сломать почти готовое заклинание.

— Демоны… — выдохнул Северный. — Это демоны, больше некому…

— Они услышали нашу молитву… — зачаровано прошептал Лерон.

Велемир стер с лица холодные брызги и снова повысил голос!

— Чернявый, курс в укрытие! Гвардия — ко мне! Таисс, накинь капюшон!

Дриада одной рукой ухватилась за ошейник Варро, вторую протянула мужу. Тот фыркнул и сам надел ей на голову капюшон. Думать о том, как сказочно им повезло и чем придется заплатить за эту удачу, они будут потом.

Content

Алсана Злолотце
ЛИНИЯ ВЕТРА

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7