Дмитрий Щеглов

Казак Ерошка

ШУБА

Жил да был казак Ерошка,

Был хитер, удал и смел.

Сабля, конь, да так, одежка —

Вот и все, что он имел.

Ехал он зимой по полю,

По бескрайней целине,

Пел красиво он о воле

В этой мертвой тишине.

А мороз сильней крепчает,

Далеко до городка,

Зуб на зуб не попадает

У донского казака.

Закружились хлопья снега,

Все исчезло в белой мгле

– Эх, добраться б до ночлега,

Отогреться бы в тепле

Да неплохо бы тулупчик

На шубейку обменять,

Ту, в которой любит купчик,

В злую стужу выезжать.

Только так казак подумал —

Зазвенели бубенцы,

Перед ним стоят угрюмо,

Задубевшие купцы.

Ухмыльнулся тут Ерошка:

Голь на выдумки хитра,

Потрясу я вас немножко,

Облегчу от серебра.

Старшина купцов согнулся,

Жесткий снег лицо сечет,

Наш Ерошка расстегнулся,

Вытирает вроде пот.

Над купцами он смеется:

– Что замерзли, варнаки? мозгляки

Бродит много здесь народца,

Берегите кошельки.

И совсем растелешился,

Будто вьюга нипочем.

Он чего, ума лишился?

Был ли он когда с умом?

– Ты не скажешь нам, голубчик, —

Казака спросил купец, —

Неужели рвань – тулупчик

Греет лучше, чем песец?

Дал бы запросто в нем дуба,

Если б я тулуп носил,

Глянь, на мне какая шуба —

Я же мерзну – нету сил.

– Мой тулуп, – хитрит Ерошка, —

Словно печка изнутри,

Кто побыл в нем хоть немножко,

Просит слезно – подари.

Только кто же так подарки

За спасибо раздает,

Фу, запарился, как жарко,

Даже пот ручьями льет.

А сегодня даже тошно

На морозе от жары,

Вот проделал в нем нарочно

Тридцать три сквозных дыры.

– Ну а мне жарища – любо, —

Казаку купец сказал, —

Поменяй тулуп на шубу, —

И с себя он шубу снял.

А за то, что в не погодку

Торг наш сладился с тобой,

Получай казак на водку

Премиальный – золотой.

– Вот теперь не дам я дуба,

Хорошо, что купчик глуп, —

Взял казак небрежно шубу

И отдал купцу тулуп.

Пожелаем мы удачи

Продувному казаку,

Пусть теперь в тепле он скачет

К гулевому городку.

С места взвился конь как птица,

Ускакал казак лихой,

А купчина тот в столицу

Притащился чуть живой.

И до самого порожка

Небольшого городка

Песни пел хитрец Ерошка

Про лихого казака.

ЧЕРВОНЦЫ

Что в станице, что в столице,

Где бы он ни побывал,

Плел Ерошка небылицы

И как сети расставлял.

Ходят толпы за Ерошкой:

Интересно посмотреть,

Неужели вновь рыбешка

Заплывет в казачью сеть.

Казаку однажды в споре

Кто-то бросил на мосту:

– Ты, небось, купца подворье

Объезжаешь за версту!

Ухмыльнулся тут Ерошка

И побился об заклад:

– Да меня он на порожке

Встретит словно кум иль сват.

И напоит, и накормит,

И в саду уложит в тень,

Да могу я хоть повторно

Возвратиться через день.

Потянулся за Ерошкой

Любопытных длинный хвост,

А Ерошка уже ложку

Приготовил, вот прохвост.

Подошли они к усадьбе,

На крыльце стоит купец,

Эх, ему сейчас узнать бы,

С чем пожаловал донец.

Он же смотрит злыднем, волком

На Ерошку свысока,

А Ерошка стелет шелком,

С глупым видом простака:

– Друг купец, с тобой в сторонке

Пошептаться б я хотел.

Тут раздался голос женки:

– Как явиться ты посмел?

Год лежал муж на полатях,

На груди держал свечу,

В жизни я тебя, приятель,

Видеть больше не хочу!

Глянув искоса на женку,

Стал купцу казак шептать:

– Сколько стоят два бочонка,

Я к тебе пришел, узнать?

– С чем бочонки, не пустые? —

Заглотнул крючок купец.

– В них червонцы золотые! —

Отвечает наш донец.

“Неужели тать Ерошка

Откопал богатый клад?”

– Что стоим мы на порожке,

Проходи, Ерошка – брат.

Как боярина под руки

Повели в дом казака,

Подобрела женка– злюка,

Муж похож на голубка.

Обмануть решил купчина,

Мысли завистью полны:

“Казаку дам десятину

От всамделишной цены.”

Так подумав, тут же купчик

Казаку хитро сказал:

– Ты бы золото, голубчик,

На хранение мне сдал.

Ах, ты шельма, ах, хитрюга,

Ну, постой, купчина – плут,

Скоро жители в округе,

Животы все надорвут.

– Я иду сейчас обедать, —

Говорит купцу казак,

– Заодно смогу разведать

Что и где, почем и как.

Только гость пошел к порогу,

Как зовут обратно сесть:

– Подожди ты, ради бога,

Окажи хозяйке честь.

Меда пенного отведай,

Съешь икорки, холодца.

Закрутилась за обедом,

Как юла, жена купца.

С аппетитом ест Ерошка —

Аппетит у парня есть.

Стонет кто-то за окошком:

– Неужели всё он съест?

Съел он все, что жёнка с рынка

На неделю запасла,

А в конце хозяйка кринку

Молока преподнесла.

Поднатужился сердечный,

Выпил кринку молока:

– Ну, давай, купец, до встречи,

Я пойду посплю пока.

– Вон в саду довольно тени, —

Казаку купец сказал, —

Я еще тебе пельмени

Приготовить наказал.

Тащит в сад купец перину

И подушки на пуху.

– Ты забыл тулуп овчинный, —

Кто-то крикнул лопуху.

Сладкий сон сморил Ерошку,

Спит под яблоней казак,

А купец гоняет мошек

Не поевши, натощак.

Одному приятно спится —

У другого куча дел.

Надо ж было так случиться —

Казака купец задел.

Просыпается Ерошка,

Чертом смотрит на купца,

А купец: – Моя оплошка,

Я сгонял осу с лица.

Встал Ерошка, отряхнулся:

– Что наделал ты, купец?

Я ж сейчас, когда проснулся,

Сна досматривал конец,

Как таскал тебе червонцы,

Без продыху до утра.

Фу, запарился на солнце,

Честь имею! Мне пора!

* * *

Мысль тогда блесной сверкнула

На личине у купца:

Как он мог, купец – акула

Так попасться на живца.

Как плаксивый мужичонка,

Купчик вдруг запричитал:

– Получается бочонки

Ты вчера во сне видал?

Улыбается Ерошка:

– Я побился об заклад,

Что меня ты на порожке

Встретишь словно кум иль сват.

– А зачем спросил про цену?

Задает купец вопрос.

– Чтобы не было отмену,

Чтобы ты встречал всерьез.

Развернулся наш Ерошка,

Ну, пока, бывай, купец,

Я надеюсь, хоть немножко,

Поумнеешь, наконец.

Тут хозяйка вышла в сени,

Павой белою плывет:

– Приглашаю на пельмени, —

Казака она зовет.

Наш Ерошка поклонился

Ей, до самой, до земли.

– Об заклад я вот побился,

Благодарствуйте, спасли.

Будто смерть крылом взмахнула,

Женка спала вдруг с лица,

Мужа взглядом так стегнула

Что он брякнулся с крыльца.

А в толпе собрали гроши —

Отдавать пора заклад.

Вот захлопали в ладоши

Казаку и стар и млад.

Целый час над головами

Казака несла толпа

С шумом, гамом, с бубенцами,

И с молитвою попа.

Наконец устал Ерошка.

Мнут и мнут ему бока.

– Эй, спустите у порожка!

У царева кабака!

А купец до самой ночки

В кладовой твердил: – Чудно!

И ходил от бочки к бочке,

Где сверкало солнцем дно.

НЕБЫЛИЦА

Ходят слухи по столице:

Завтра, тем, кто может врать,

Царь велел с утра явиться,

Небылицу рассказать.

И, как только царь признает

Победителя – лжеца,

Пусть рассказчик выбирает

На конюшне жеребца.

Плохо спал в ту ночь купчина,

Дьяк молился и не спал,

Лишь казак как именины

Этот конкурс ожидал.

Завтра скоро наступило.

У крыльца купец и дьяк,

Ну, а третий – наш кутила,

Удалой донской казак.

Скоро выход государя,

Собирается толпа,

Натянули враз бояре

Парики на черепа.

Вышел царь. Глядит сурово —

У купца в коленях дрожь.

– Вот тебе, купец, и слово,

Поглядим, как ты соврешь.

– По делам я был в Мадриде, —

Стал рассказывать купец, —

При дворе испанском видел

Удивительных овец.

Как собаки, овцы лают

На прохожих у ворот,

И как лебеди летают,

Только задом наперед.

Овцы эти родовиты,

Приглашают их в сенат,

В королевской пышной свите,

Впереди они стоят.

Царь с купчиной согласился:

– Все на свете может быть.

Тут Ерошка птицей взвился,

Как такое упустить:

– У царя не хуже свита, —

Говорит наш горлопан, —

Глянь, бояре как завиты,

Чем боярин – не баран.

После реплики Ерошки

Все бояре на крыльце,

Как покусанные блошкой,

Изменились аж в лице.

Почесал купец в затылке,

А ему вослед народ:

– Эй, купец, купи кобылку,

Вон хромая у ворот.

Царь решил послушать дьяка.

В нетерпении толпа:

– Начинай брехать, собака,

Кто – то крикнул на попа.

Любит дьяк начать красиво,

Он на то и умный дьяк.

– Видел дивное я диво,

Съел в лесу корову рак.

Проглотил, не подавился,

Слышен был ужасный хруст,

Рак потом воды напился

И прилег соснуть под куст.

Головою царь кивает:

– Я согласен, может быть.

Тут Ерошка наш встревает,

Должен дьяка он добить.

– Дьяк, не ты ли на неделе

Ту корову продавал,

Расскажи-ка нам немедля,

У кого ее украл?

Из толпы выходят молча

Два здоровых молодца,

Дьяк глядит на них по-волчьи,

Как-то сразу сник с лица.

Громко царь над ним смеется:

– Не умеешь, дьяк, ты врать,

На расправу мне придется

Молодцам тебя отдать.

Повернулся царь к Ерошке:

– Твой, донец, теперь черед,

Расшибись, казак, в лепешку,

Но потешь честной народ.

– Был на том я как-то свете, —

Наш Ерошка начал так, —

И отца родного встретил,

Ох, лихой же был казак.

– А не видел моего ты? —

Царь Ерошку вдруг спросил.

– Государь, твой был в работе:

Воду ведрами носил.

Служит нынче он исправно,

День и ночь в истопниках,

А в парной так даже главный

На помывочных делах.

Так размял мои все кости,

Что душа просилась в рай.

Царь кипит уже от злости:

– Ври, казак, да меру знай!

Чтобы царь, да мылил спину,

Не поверю никогда!

– Верь, не верь, мне все едино,

Скакуна веди тогда.

Понял царь, что сам проспорил

Призового жеребца,

Да в придачу опозорил

Ни за что царя-отца.

А Ерошка на конюшню

Выбирать коня пошел,

Да пол– города радушно

За собою вслед повел.

В том конце, где бит крапивой

Был недавно умный дьяк,

Скакуна с роскошной гривой

Оседлал донской казак.

На коне казак гарцует,

Что за чудо царский конь,

Тронь ладонью, затанцует,

Враз замрет – сними ладонь.

Проскакал он по столице,

А куда, мы промолчим.

Вот какая небылица,

Говорят, случилась с ним.

ПРОПУСК В РАЙ

Погулять, повеселиться,

Ох, и любят казаки,

Говорят, они в столице

Обошли все кабаки.

Ну, а нашего Ерошку

Нынче знает, стар и мал,

Девки машут из окошка:

– Парень, в жены нас бы взял!

– Это как же? – он хохочет, —

Брать одну иль всех гуртом?

– А какая как захочет, —

Отвечают за окном.

Так, гуляя по столице,

Он добрался до Кремля,

Там какой– то дьяк божиться,

Мол, округлая земля.

Наш Ерошка встрепенулся,

Растолкал толпу плечом,

В споре яростно схлестнулся

Он с заносчивым дьячком.

– Докажу я, дьяк любезный,

Что земля пряма как стол,

На восток я как-то ездил

И на край земли набрел.

– Да ты что? – толпа сомлела, —

Неужель на самый край?

А Ерошка: – Знамо дело,

Хоть и вышло невзначай.

– Ты наверно был нетрезвый! —

Тут же шпильку вставил дьяк.

– Нет, мой конь был дюже резвый, —

Огрызнулся наш казак.

Я скакал три дня и ночи

По пустыне на восток,

На четвертый… видят очи —

В бездну сыплется песок.

Подошел я к краю бездны,

А внизу темным– темно,

Понял я, что бесполезно

Без огня искать там дно.

У дьячка отвисла челюсть

От рассказа казака.

– Языком ты славно мелешь,

Так уж впрямь ни огонька?

– Огонек? – Он появился,

Как костер я разложил, —

Наш казак перекрестился

И степенно закурил.

– Я решил поспать немножко,

Дальше нету ведь пути.

А дьячок: – Ты лжешь, Ерошка,

Что б мне с места не сойти!

Я читал в ученой книге,

Что земля кругла как шар.

– Да никак ты поп-растрига? —

Наш донец отвел удар:

– Коль на слово мне не веришь,

Погоди один момент,

Навсегда свой пыл умеришь,

Вот, имею документ.

Наш Ерошка из кармана

Доказательство достал,

И с улыбкой горожанам

Красной книжкой помахал.

Света белого невзвидишь,

Жмет толпа со всех сторон,

Ведь не каждый день увидишь

Вот такой аттракцион.

Что б не думали в столице,

Что они умнее всех,

Наш Ерошка небылицей

Закрепил тогда успех.

– Вот сижу я на обрыве,

Бездна страшная внизу,

И в раздумье молчаливо

Черствый хлебушек грызу.

Вдруг гляжу…, – тут наш рассказчик

Ненадолго замолчал,

А купеческий приказчик,

Рот открывши чуда ждал.

– Вдруг гляжу, из самой бездны,

Подниматься месяц стал,

Я, тот месяц, как наездник

Без раздумий оседлал.

Пролетел на нем по небу

Я как серый журавель.

А дьячок, шипит враждебно:

– Что ж ты брешешь, как кобель?

Может скажешь, бог иль дьявол

Там тебя на небе ждал?

“Нет, не бог – апостол Павел

У ворот в ту ночь стоял.

– У каких ворот? От рая?

– От небесной кладовой!

Мы всю ночь, вино вкушая,

Дьяк, следили за тобой.

Сверху вниз отлично видно

Умный кто, а кто дурак, —

Тут казак поддел ехидно, —

К глупым ближе был ты, дьяк.

А когда настало утро,

Вновь я месяц оседлал,

Поступил апостол мудро,

В рай мне пропуск написал.

На другом конце землицы

На нее я вновь сошел,

Вот готов я побожиться,

Что земля ровна как стол.

Тут толпа заволновалась:

Честь и слава казаку,

А от славы что осталось,

То отвесили дьяку.

Развернул тогда Ерошка,

В тот торжественный момент,

С золотой каймой в обложке,

Самодельный документ.

Там написано коряво:

“Никому не продавай.

Жду в раю. Апостол Павел.”

А пониже – “Пропуск в рай.”

* * *

Звон несется величаво

Над просторами Кремля.

Слава богу! Слава! Слава!

Не округлая земля!

Слух прошел, что в честь победы,

За Ерошкой на рыси,

Прибыл сам и звал обедать

Патриарх Всея Руси.

Так Ерошкиной победой

Завершился этот спор.

Говорят за ересь эту,

Галилея ждал костер.

А на деле, в подворотне,

Ждал Ерошку умный дьяк:

– Вот за пропуск ровно сотня,

Больше нет, поверь, казак.

* * *

Не успел Ерошка выйти

За пределы стен Кремля,

Как к нему подходят скрытно

Два богатых москаля.

– Мы хотели бы любезный,

Говорит один из них:

– На границу к бездне съездить

На четверке вороных.

Расскажи-ка нам Ерошка

Если можно, только суть,

Из Москвы какой дорожкой

Выезжать нам лучше в путь.

Вот Ерошка облизнулся

Дичь сама попалась в сеть,

И для виду ужаснулся,

Словно те идут на смерть.

Чтобы ехать не за плату

А по собственной нужде?

Вы с ума сошли ребята,

Это ж черт те знает где.

Оставайтесь здесь в столице,

Ваше дело пировать.

Я повторно на границу,

Могу запросто слетать.

Понял я, вам пропуск нужен,

Тот, что мне апостол дал.

Пригласи ли бы на ужин.

Москалям он подсказал.

Повели друзья Ерошку,

В пятизвездочный трактир.

Расскажу я вам немножко,

Про прощальный ужин, пир.

Москали на стол швыряют

С золотыми, кошели.

И скорей донцу желают,

«Добрый путь на край земли»

А Ерошка по простецки

Отвечает москалям:

Разговор у вас, мол, светский,

Я ж хвалу, еде, воздам.

Вот когда я впрок напьюся,

И наемся, хлопцы, впрок.

Вот тогда я соберуся,

В путь далекий на Восток.

Впрок, так впрок, они согласны!

Только что творит чудак?

Москалям вдруг стало ясно,

Троглодит их друг, казак.

Воздает еде Ерошка

Похвалу уж целый год.

Ну, а как же путь дорожка?

Путь дорожка подождет.

СЕНОКОС

Наш казак, Ерошка славный,

В церковь редко заходил,

Хоть и веры православной

От рождения он был.

Как-то встретил на майдане

Казака станичный поп,

– Али ты не христианин,

Что не крестишь сроду лоб?

Хоть бы раз принес подарки

Поп Ерошку постыдил,

Иль с утра, пока не жарко,

Мне лужок бы покосил.

– Я лужок скосить согласен, —

Говорит попу казак,

Но другой вопрос не ясен:

Как косить мне натощак?

Так что, батюшка любезный,

Понапрасну ты не лай,

Приготовь обед воскресный

И с утра меня встречай.

Так тем летом объявился

У попа нежданный друг,

То, Ерошка подрядился

Покосить поповский луг.

Всю неделю до рассвета

Приходил к попу казак,

Говорят, что благодетель

Наедался словно враг.

А потом искал Ерошка

От лучей палящих тень

И, найдя ее в сторожке,

Отдыхал там целый день.

Вот закончилась неделя,

Сколько ж можно отдыхать,

Про покос Ерошка смело

Стал попу безбожно врать:

– Наработал я немало,

Две копны тебе сверстал,

Дай еще кусочек сала,

Что б совсем не отощал.

Жадный поп развел руками:

– Да ты паря – живоглот!

Говоря промежду нами,

Кто же столько ест и пьет?

Ты ж прикончил все запасы,

Что я на зиму имел,

Одного со щами мяса

Пуда три, не меньше, съел.

Попадью озноб колотит,

У попа свело желвак:

– Так что мы с тобой в расчете,

До свидания, казак.

– А коль так, – сказал Ерошка, —

Я побьюся на заклад – (поспорю)

Как дойду я до порожка —

Возвернется все назад.

Попадья с попом скорее

Побежали луг глядеть —

Поп от злости зеленеет,

Попадья бледна, как смерть:

Луг стоит никем не кошен,

Бьют крылом перепела,

Да еще чужая лошадь

На лужок тот забрела.

Попадья тут раскричалась:

– Так и надо дураку!

Сало ж в доме оставалось,

Дал доесть бы казаку!

Всю неделю до рассвета

Выезжал поп на покос,

А казак остаток лета

Хохотал над ним до слез.

ЖЕНКА

Вновь Ерошка по столице

Грозным кочетом идет,

Грош в кармане шевелиться —

Он сейчас его пропьет.

Девки встречные вздыхают:

До чего красив казак,

А про то еще не знают,

Что он песни петь мастак.

А уж байку коль закрутит,

Тут совсем не разберешь,

Где он плачет, где он шутит,

Где тут, правда, а где ложь.

Так дошел он до слободки

Хоть пешком, но как орел,

Видит, шустрая молодка

Собирает, есть на стол.

Там и сдобные лепешки,

Стерлядь, раки, ветчина,

С хреном соусы, окрошки,

Пиво, мед, бутыль вина.

Будет здесь, должно быть, сходка

Или свадьба, или пир,

Неспроста, небось молодка,

Удивить решила мир.

Наш Ерошка в этом деле,

Врать не будем, знает толк,

Может сразу на неделю

Он наесться словно волк.

Разыгрался у Ерошки

Несказанный аппетит,

Подобрался он к окошку

И молодке говорит:

– Знать и правда, молодица,

На торгу купцы не врут,

Что теперь у вас в столице

Крохоборы сплошь живут.

Неужели ты нарочно

Плохо кормишь муженька,

Я б такой едою точно

Заморил лишь червяка.

Женке стало вдруг обидно —

Голова торчит в окне:

– Как тебе, казак, не стыдно

Говорить такое мне.

Я с утра не сплю, стараюсь,

Наготовила всего,

Вот супруга дожидаюсь

Да с родней, не одного.

Мы ж купеческого званья,

В хлебосольстве наша честь,

Никому при всем желанье

Припасенного не съесть.

– Об заклад побьюсь с тобою, —

Тут Ерошка ставит грош, —

Что расправлюсь я с едою

Ты и глазом не моргнешь.

У купчихи аж давленье

Поднялось само собой.

Грош развеял все сомненья.

– Я согласна. Черт с тобой.

Наш казак как змей из сказки

Рот открыл и стал метать,

У купчихи в страхе глазки

Стали на нос наезжать.

Ничего она такого

Не видала никогда,

В казака как жердь худого

Поместилась вся еда.

А Ерошка молодецки,

Подкрутив усы, сказал:

– Года два в плену турецком

Я, молодка, голодал.

Будь любезна, поскорее

Сковородку ставь на печь,

Я так думаю, успеешь

Ты блинов еще напечь.

В это время за окошком

Зазвенели бубенцы,

Разминулись на порожке

Наш Ерошка и купцы.

Чуть не плачет молодица,

Чем гостей теперь встречать?

На столе одна горчица,

Да остался грош лежать.

Мы не знаем, чем молодка

Угощала там родню,

Но казак, как выпьет водки,

Вспоминает то меню.

СЛАДКИЙ СОН

Ох, и любит наш Ерошка

Навести на солнце тень,

Вновь сошлись с купцом дорожки

На закате в летний день.

Там, где степь лежит за Доном,

Повстречал казак купца.

Взгляд купца был изумленный

И счастливый у донца.

Выбрав место для ночлега,

Развели они огонь,

У купца с добром телега —

У Ерошки добрый конь.

От телеги дух исходит,

Как от царской кладовой,

Он с ума Ерошку сводит

Аппетитною волной.

Говорит купцу Ерошка:

– Не мешало бы поесть,

У меня с собою ложка

Завсегда на ужин есть.

И как фокусник на рынке

Ложку вытащил казак:

– Служит мне она как крынка,

Как бочонок и черпак.

У купца от изумленья

Поползли глаза на лоб:

– Он меня в одно мгновенье

Разорит, загонит в гроб.

Казака решил купчишка

На мякине провести,

Чай, в телеге – не излишки —

Черпаком таким мести.

Предложил купец столичный

Натощак ложиться спать,

Сон увидеть необычный

И друг другу рассказать.

И, коль сон казачий будет

Вдвое слаще сна купца,

Вот тогда подаст на блюде

Он закуски и винца.

– А проспоришь коль, Ерошка,

Не видать тебе еды,

Похлебаешь поварешкой

Натощак с утра воды.

Сам же думает купчина,

Что какой бы ни был сон,

Он объявит дурачине,

Мол, не нравится мне он.

Не спеша, степенно, чинно

Под телегой лег купец.

Рад жадюга, что змеиный

Ход придумал наконец.

– Погоди, купчишка жадный,

Молча думает казак,

Хоть поёшь ты очень складно,

Я не лягу натощак.

Пусть опухнут твои бельма,

Как завалишься ты спать

Проучу тебя я, шельма,

Будешь долго вспоминать.

Костерок погас. Светает.

Как в пожаре весь восток,

Наш купец уже зевает,

Казака толкает в бок.

– Слышь, казак, что мне приснилось? —

Ухмыляется купец, —

Дочь царя в меня влюбилась,

Захотела под венец.

Дал царю я указанье

Запрягать коней скорей,

И умчался на венчанье

С милой любушкой своей.

А потом, князьям на зависть,

Закатил я пир горой,

Можешь ты себе представить,

Объедался я икрой,

Куропатками, гусями,

Студнем, рыбой, холодцом,

Говоря промежду нами,

Я смотрелся молодцом.

А тебе, казак, что снилось?

Тот же сон! – сказал донец.

– Что княжна в тебя влюбилась,

Что ты ухарь-молодец.

Поддержать решил я друга,

У донцов такой закон,

Да вот только твои слуги

Из Кремля погнали вон.

На тебя я не в обиде,

Что меня ты не позвал,

У огня, как перст здесь сидя,

Я ведь тоже погулял.

Знаем мы давно друг друга,

Я как мог берег твой сон,

Речь, сказавши за супругу,

Выпил я за тихий Дон.

Не сравнить твои запасы,

С тем, что ты на свадьбе ел.

Что с тобой точить нам лясы?

Будь здоров. Я полетел.

На коня вскочил Ерошка

Гикнул, свистнул, поскакал,

Знал в степи он все дорожки,

Да хотя бы и не знал.

А купчина на телегу

Наконец – то поглядел —

Как при вражеском набеге —

Он внезапно побледнел.

– Будь неладна эта ночка,

Черт принес же казака! —

Опустела с медом бочка

От такого едока.

Закипел купец от злости:

– Он с волками что ли ел? —

На телеге только кости

Да черпак еще белел.

БАРАНТА

Прибыл как-то со станицей

Наш Ерошка в стольный град,

Ходит, бродит, веселится,

Задевает всех подряд.

Так дошел он до торжища,

Ба, навстречу вновь купец:

– Чем торгуешь здесь, дружище?

– Продаю, казак, овец.

Предложил купец Ерошке

С барантою постоять:

– Я схожу, поем окрошки,

И вернусь сюда опять.

Только купчик затерялся,

Как Ерошка– молодец

В пол минуты постарался —

В долг продал его овец.

– Эй, казак, а деньги как же? —

Удивляется народ.

– Возвратите, эка важность,

В тот же день, как царь помрет.

Тут купчина появился,

Видит, глупость он спорол.

На Ерошку разозлился

И к царю его повел.

И пока купец в поклонах

Головой об пол стучал,

Наш Ерошка возмущенно

Как ответчик речь держал:

– Я сегодня на торжище,

Вот купец не даст соврать,

За минуту ровно тыщу

В долг баранов смог продать.

И сказал посадским людям,

Начался когда дележ,

Пусть о долге позабудут,

Царь! Пока ты не умрешь.

Взгляд суровый государя

Как копьем донца пронзил.

– Я гляжу ты смелый паря,

Коль в лицо мне надерзил.

Станешь нем, как в море рыба.

Царь кивает палачу:

– Я сейчас, казак, на дыбе,

Твой язык укорочу!

Государь расправил брови

Строго глянул на купца

Как при виде алой крови

Побледнел истец с лица.

– Подтверждаешь все, купчина?

Только мне, царю, не лги!

– Да, была, и нет скотины,

Возвращают пусть долги.

Наш Ерошка ухмыльнулся,

Над купцом орлом взлетел:

– Царь… Купец совсем свихнулся,

Коль те смерти захотел.

Поразмысли, царь, немного,

Что б долги купцу собрать,

Должен ты теперь до срока

Для него в гробу лежать.

А посадские те люди —

Это ж тыща человек —

За тебя молиться будут,

Что б не умер ты вовек.

– Да, пожалуй прав ты, ухарь,

Похвалил царь молодца,

И, отвесив оплеуху,

Он взашей прогнал купца.

Казаку ж подал монетку:

– Береги, то– царский грош,

И добавил тут же едко, —

Впрочем, все равно, пропьешь.

На крыльце купец бормочет,

Казака вовсю кляня.

А казак над ним хохочет:

“Аль забыл, купец, меня.

Content

Дмитрий Щеглов
Казак Ерошка

ШУБА

ЧЕРВОНЦЫ

НЕБЫЛИЦА

ПРОПУСК В РАЙ

СЕНОКОС

ЖЕНКА

СЛАДКИЙ СОН

БАРАНТА