Евгений Гаркушев

Ментальная липосакция

От рекламных вывесок рябило в глазах. «Модная линия», «Диетическое питание», «Китайская кухня»... И распродажи, распродажи, распродажи. Весна! Всем хочется выглядеть ярче и красивее. Вот только что делать, если за зиму набралось лишних пять килограммов, юбка обтягивает бедра не просто вызывающе, но уже с угрозой лопнуть, а пояс больно врезается в живот? А сил нет никаких. Авитаминоз, депрессия, да и вообще – так хочется есть, и так тяжело двигаться!

Лена с трудом отвела взгляд от рекламного плаката кафе быстрого питания с изображением диетического бутерброда: куриная грудка на аппетитном кусочке ржаного хлеба, с нежно-зеленым листиком салата и капелькой майонеза. Соседняя вывеска, словно в насмешку, кричала огромными буквами: "Ментальная липосакция. Революционные технологии! Мгновенный эффект. Безболезненная потеря трех – десяти килограммов веса!" Как раз то, что ей нужно. Те самые три – десять килограммов. Ну, пожалуй, десять – это даже чересчур, а вот четыре – восемь звучит гораздо интереснее. Только ведь обманут! Опять обманут! Возьмут деньги, а вес или исчезнет на неделю, а потом вернется с процентами, или вообще не исчезнет: "мы вернем вам половину уплаченной суммы". Да и для здоровья вредно...

Еще несколько шагов – и Лена едва не упала. Каблук попал в едва видную на тротуаре трещину и сломался!

– Корова, – прошептала самокритичная девушка. – Каблуки не выдерживают...

Широкая стеклянная дверь, ведущая к чудесам ментальной липосакции, оказалась как раз напротив. На ней белел отпечатанный на принтере листок: "Весенние скидки – двадцать процентов". Это было последней каплей. Лена, прихрамывая – казалось, холодный полированный гранит пола стал ощутимо ближе – вошла. Может быть, здесь и магазин какой-то есть? Купить какие-нибудь туфли...

Но магазина в просторном холле не оказалось. Мужчина лет пятидесяти, в синей униформе, с большими залысинами, кинулся навстречу девушке.

– Решились на липосакцию, сударыня? – заговорил он низким вкрадчивым голосом. – Или хотите больше узнать о методе? Самые передовые технологии, полная безопасность!

– Вообще-то, у меня каблук сломался, – призналась Лена.

– Ах, какая неприятность! Скинуть несколько килограммов – и нагрузка на обувь значительно уменьшится! Каблуки не буду ломаться вообще!

– Вам бы только уговорить на операцию!

– Никаких операций! Никаких зондов! Только воздействие электромагнитного поля! Абсолютно безвредное.

– Жить вредно, – философски заметила Лена.

– Жить – возможно. Но не избавляться от лишнего веса у нас! Присядьте, сударыня! Я изложу вам суть метода. Она очень проста.

Лена доковыляла до одного из удобных кресел, с облегчением опустилась в него. Рядом устроился служитель. Девушка, наконец, смогла рассмотреть его бейдж: "Семен Дормидонтов, консультант". Оглядевшись по сторонам, Лена увидела, что консультант здесь не один. В дальнем углу, у конторок, стояло еще несколько человек в униформе: юная девушка, женщина постарше и довольно симпатичный молодой мужчина. У них посетителей не было.

– Суть нашего метода – прямое воздействие на мозг, – объяснил Дормидонтов, когда Лена перевела дух. – Вы проходите электростимуляцию, после чего лишний жир исчезает сам в течение трех дней. Максимум – недели.

– Если не подействует, вы вернете деньги? – предположила девушка.

– Вернем, несомненно. Да и что там возвращать? Суммы чисто символические. В любом хирургическом салоне с вас возьмут вдесятеро дороже.

– А если после вашей стимуляции я, скажем, потеряю память?

– Непременно потеряете, – радостно ухмыльнулся консультант. – В этом-то и суть нашего метода.

Лена испуганно воззрилась на собеседника.

– То есть как?

– Именно так. Не всю память, естественно. Отдельные эпизоды.

– И зачем же мне это нужно?

– Позвольте, я вам расскажу, а потом вы примете решение?

– Конечно, – согласилась Лена. Контора нравилась ей все меньше, но стало интересно – что эти прощелыги предлагают людям.

Консультант махнул рукой, и к ним подошла худенькая девушка-консультант, что прежде ожидала возле конторки.

– Извольте взглянуть на Оксану, – заявил Дормидонтов. – Потеряла двенадцать килограммов. Пришла к нам такой пышечкой... Наблюдая за пациентами, решилась испробовать метод. Ничуть не жалеет. Правда, Оксаночка?

– Ничуть не жалею, – широко улыбнулась Оксана. Улыбка должна была выглядеть радостной, но показалась Лене какой-то глупой. Впрочем, каждая норовит придраться к девушке, которая легче килограммов на десять при том же росте...

– А вы... Как вас зовут, сударыня? – спросил консультант.

– Елена.

– Так вот вы, Леночка, можете безболезненно сбросить килограммов пять. Я смотрю, жизнь у вас была интересной, в круизы наверняка ездили, цветы вам молодые люди дарили?

Лена нахмурилась. Тут что, контора сумасшедших? Или только этот консультант бредит?

– При чем здесь круизы? Какое они имеют отношение к делу?

– Самое прямое. Для того, чтобы лишить вас жира, нужно лишить вас приятных воспоминаний. Скажем, ездили вы с молодым человеком куда-нибудь на Сейшельские острова. Хорошо проводили время: любовь, романтика, ужины под луной... А все это – лишние килограммы. И, допустим, вы уже расстались с этим молодым человеком. Ну и зачем вам сентиментальные воспоминания? Зачем лишняя боль в сердце?

– То есть вы хотите сказать, что воспоминания можно стереть? – опешила Лена.

Оксана вновь улыбнулась – еще более широко и глупо.

– Не только можно, но и нужно.

– И каким образом это поможет мне избавиться от лишнего веса?

– Самым прямым, – Дормидонтов попытался изобразить мудрую и загадочную улыбку, что вышло у него не совсем удачно. – Как выяснил еще в прошлом десятилетии известный психиатр и физиолог Дубровин, вес набирается только тогда, когда человеку хорошо. Если человеку не было хорошо – он не набирает вес, не откладывает жир. Запасы только расходуются. Если нет воспоминаний о хорошем – значит, жир, который пациент набрал, отсутствует в генной карте организма. Такие "неучтенные" продукты выводятся очень быстро – в срок от одного до семи дней, в зависимости от особенностей метаболизма, гормонального обмена и прочих факторов.

Оксана повернулась в профиль – наверное, чтобы продемонстрировать потенциальной клиентке впалый животик.

– Нет, вы какую-то ерунду говорите, – не согласилась с консультантом Лена. – Если вас послушать, так миллионеры должны от жира лопаться, а бедняки, или заключенные в тюрьме, которые за свободой тоскуют, все как спички. В тюрьме ведь какие положительные эмоции?

– Все в мире относительно, – философски заметил Дормидонтов. – У миллионеров хватает проблем, у заключенных – своих радостей. Но главное даже не в этом. Калории, которые могут пойти на образование жира, расходуются и естественным путем. Если вы съели пирожное, а потом пробежали километр, ни грамма жира не отложится. У вас была возможность отложить жир, но вы ее не использовали. И наоборот – бывает, съешь целый торт без радости, и только похудеешь.

– Со мной такого никогда не было, – вздохнула Лена.

– Это, наверное, оттого, что вы не ели торты без радости. Или просто этого не заметили. И вообще, слышали ведь, что почти все толстые люди – добрые?

– Слышала, конечно.

– Еще одно подтверждение теории. Если вы по-доброму относитесь к миру, мир добрее к вам.

Как практичная девушка, Лена начала прикидывать, с какими воспоминаниями ей было бы легко расстаться. Поездка в Крым прошлым летом... Нет, там было так здорово! Отдых на Кипре с Леонидом... Да, Лёня, конечно, оказался размазней и маменькиным сынком, к тому же, жадным, да и характер у него, как выяснилось потом, скверный, но на Кипре отдохнули неплохо. Хороший отель, пляжи, фрукты, терпкое вино. Хотя, в общем-то, Кипром пожертвовать можно. Фильм о тамошних красотах посмотреть – и ладно. Ведь фактически она там была!

Дормидонтов, уловив задумчивость в глазах Лены, заявил:

– Кстати, с точки зрения большинства религий процедура ментальной липоксации греховной не является – если вы размышляете над этим.

– Не поняла, – протянула Лена.

– Ну, как же... – лицо Дормидонтова сделалось постным. – Вы ведь добровольно отказываетесь от воспоминаний. И сладких, и греховных, и добрых, и злых. От духовного опыта. Но иерархи большинства церквей и конфессий дали заключение, что отказ от воспоминаний душе не вредит, а в некоторых случаях и помогает. Для души, вечной и неизменной, они остаются, как опыт. И после Страшного суда, реинкарнации или перехода в другой мир, телесный или бестелесный, воспоминания будут возвращены; а тело суть субстанция вторичная, и, если мучили вас помыслы греховные, или вожделения, будучи забыты, они не дадут вновь впасть в грех.

– Вы говорите, как проповедник.

Консультант потупился:

– Много с ними общался. Когда оформляли лицензию. Я ведь в деле с самого основания. Работник с опытом. Поэтому плохого вам не посоветую.

– А "под списание" попадают только круизы? – уточнила Лена

– Нет, конечно! – воскликнул Дормидонтов. – Все, что угодно. Ужин в ресторане. Прогулка под луной. Получение диплома. Торжество над соперницей – пусть и мимолетное... Только цена у каждого воспоминания своя.

– То есть?

– Ну, за хороший круиз можно два-три килограмма жира снять. А за романтический ужин – граммов пятьдесят, хоть вы и съели на нем целого кабана. Тут арифметика сложная, нелинейная.

– Вы говорили, что стоит липосакция недорого...

– Пятьдесят рублей за килограмм.

– Действительно, немного, – приятно удивилась Лена. – Не понимаю, как вы при таких расценках умудряетесь содержать приличное помещение, столько персонала? Народ к вам, как я заметила, толпами не идет.

– Пока не идет, – нахмурился Дормидонтов. – Но, главное, мы ведь не только покупаем воспоминания, но и продаем. Тут система непростая – если есть желание, зайдите на сайт "Психиатрической ассоциации", там все подробно расписано. Липосакция – явление побочное. Так сказать, "отходы производства". Удалить излишки ваших воспоминаний выгодно и нам, и клиентам – на них найдутся покупатели.

– На мои воспоминания?

– В обобщенном виде, естественно.

– Ну, если только в обобщенном, – покраснев, заметила Лена.

– Именно так, сударыня. С извращенцами и аферистами не работаем. Возвращайтесь, не пожалеете.

– А сегодня мне даже контракт не предложат посмотреть?

– Смотрите на здоровье. Согласно лицензии, заключить договор мы сможем только завтра, когда вы все обдумаете.

Молчаливая Оксана вручила потенциальной клиентке несколько листочков и широко улыбнулась. К улыбке ассистентки консультанта Лена уже начала привыкать.

* * *

Дома, поедая орехи в сахаре и запивая их крепким кофе, Лена тщательно изучила рекламный проспект компании «Ментальная липосакция». На восьми страницах брошюры – глянцевая бумага, цветные иллюстрации – доступно излагался метод профессора Дубровина. «Безопасность, надежность, взаимопомощь» – под таким девизом осуществляла свои процедуры компания.

Брошюра обещала полную безопасность. Стертые, а точнее, перезаписанные воспоминания нельзя было использовать во вред прежнему носителю. Новый хозяин опыта не знал имени и адреса "донора", не мог вспомнить пароль его кредитной карточки – словом, он помнил о чужом прошлом, как о приятном сне. И было, и хорошо, но деталей – очень мало. Никаких цифр, очень мало конкретики.

Посетила Лена и сайт "Психиатрической ассоциации", который рекомендовал Дормидонтов. Оказалось, чужие воспоминания использовались для благого дела – лечения неврозов и зависимостей, фобий и психических травм. А для перезаписи воспоминаний можно было использовать только квантовый метод, полное дублирование. То есть, воссоздав воспоминания на носителе, нужно было полностью удалить их из мозга. И с носителя в чужой мозг они переносились, стираясь. Именно поэтому компании постоянно были нужны доноры – запись одного воспоминания можно было использовать только один раз.

Процедура ментальной липосакции была сложной и дорогостоящей. Даже если бы ее предложили Лене по себестоимости, обошлась бы она не в пятьдесят рублей и даже не в пятьсот. Но платили те, кому были нужны чужие воспоминания. А "донорам" ассоциация могла бы и приплачивать – если бы не психиатрическая конвенция, запрещающая продажу ментальных продуктов во избежание разрушения личности.

Ведь кому-то нужно сбросить несколько лишних килограммов, а кто-то тривиально хочет есть. Или, что скорее, пить. Алкоголик, продав все хорошие воспоминания, деградировал бы как личность полностью. А кому потом нужны судебные процессы, недееспособные индивидуумы, протесты уполномоченных по правам человека? Во всяком случае, не "Психиатрической ассоциации".

Лена рекламным материалам поверила. И решила начать килограммов с трех: Кипр, пара ужинов с Леонидом, цветы, подаренные Артуром – и было-то всего один раз, чего об этом помнить; новое платье в девятом классе – в конце концов, не так оно ей и шло, хотя радости было много. Три килограмма, сто семьдесят рублей – за мелкие воспоминания платить приходилось дороже. Все равно, как интернет по карточкам. Карточки большого номинала – время доступа дешевле, маленького – время дорогое.

Очень хотелось позвонить Маринке. Та была в курсе всех новинок, в прошлом году худела по новозеландской диете – и скинула два килограмма. Правда, потом набрала три, но все же... Слышала она о ментальной липосакции? Начнет рассказывать всякие ужасы, или побежит в клинику раньше нее. А будет так приятно продемонстрировать ей стройную фигуру! И записать в актив еще одно воспоминание: торжество над соперницей. Пусть Маринка и подруга, но каждая подруга, даже самая лучшая – все равно соперница.

* * *

В лечебном центре «Психиатрической ассоциации» людей оказалось куда больше, чем в представительстве компании на главной улице. Да и располагался лечебный центр почти на краю города – если озабоченных проблемами лишнего веса женщин проще найти в фешенебельном районе, то для того, чтобы избавиться от веса, они поедут и на окраину. В коридорах лечебного центра бродили не только «доноры», желающие избавиться от воспоминаний и лишнего веса, но и другие пациенты. Некоторые выглядели нездорово: разболтанные движения, лихорадочно блестящие глаза, крикливые голоса... У неопрятного, давно не стриженого старика в темной одежде из уголка рта бежала струйка слюны. Заметив взгляд Лены, он бросился к ней через весь холл. Девушка испугалась, что старик ударит или укусит ее, но он хотел только поговорить. И даже слюну для этого вытер – прямо рукавом не слишком чистого пиджака.

– За воспоминаниями, красавица? Ты осторожнее, осторожнее будь, – прошамкал он.

– Чего же бояться? – спросила Лена, удивляясь сама себе. И зачем ей поддерживать беседу, тем более, что она явилась сюда вовсе не за воспоминаниями?

– Случаев. Патологий, – торжественно изрек старик. – Вот, недавно миллионер один на удочку попался. Покушение на него неудачное совершили, психоз развился. Надо было ему память заштопать. Он – сюда, воспоминания заказал по высшему разряду. И что? Шизофрения.

– Отчего?

Старик радостно закудахтал.

– Да оттого, что ему девичьи воспоминания вживили. Женщин-то доноров больше – все похудеть хотят. Оно бы ничего, да девица попалась интересная. Самым светлым воспоминание в ее круизе оказались любовные утехи с двумя стройными мулатами. И вот, наш миллионер, убежденный гомофоб, вдруг обнаруживает, что когда-то его ласкали, да и не только ласкали, мускулистые мулаты. А что самое главное, ему это нравилось! Готово дело – раздвоение личности!

Доктор в зеленом халате решительно оттер старика от Лены.

– Не слушайте его, Елена Николаевна, – твердо заявил доктор, взглянув на бейджик девушки. Бейдж-пропуск ей выдали в представительстве, объяснив, что самой искать нужные кабинеты не придется – ее сразу отведут, куда нужно, стоит только попасться на глаза кому-то из медицинского персонала.

– Почему же? – протянула девушка. – Очень интересно.

– Степан Викторович, как всегда, фантазирует. Передает медицинские легенды, популярные среди наших пациентов и, как правило, весьма далекие от истины. Но рассказчик он хороший, этого не отнять.

Старик довольно осклабился.

– Вас уже полчаса, как на электропроцедурах ждут, Степан Викторович, – сверившись с карманным коммуникатором, объявил эскулап. – А вы тут за девушками ухаживаете. Нехорошо! Поторопитесь в оранжевое крыло! Елена Николаевна, вас попрошу пройти со мной.

Доктор стремительной походкой двинулся по холлу. Лена едва поспевала за ним.

Два поворота, массивная дубовая дверь, и они очутились в просторном кабинете. Рыжая медсестра, а, может быть, женщина-техник, суетилась возле большого аппарата. Она была довольно полной, что Лену удивило. Уж о своем весе у нее была возможность позаботиться. Или все воспоминания так дороги?

– Система готова, Павел Андреевич, – доложила рыжая медсестра. – Когда приступаем?

– Да прямо сейчас. Делайте тестовый анализ, а я пока проведу беседу с пациенткой.

Лена нервно поежилась. Аппарат выглядел страшновато: два больших металлических блока, мигающих разноцветными светодиодами, массивный обруч на гибком кронштейне над мягким кожаным креслом. Что девушке в кресле не понравилось – так это фиксаторы для рук и для ног.

Доктор присел за стол, застучал по сенсорам ноутбука. Не поднимая взгляд от экрана, обратился к Лене:

– Хочу еще раз объяснить – если вы являетесь носителем государственных секретов, вам не рекомендуется проходить процедуру. Хотя, использовать воспоминания в утилитарных целях практически невозможно, мы соблюдаем ограничения, принятые в законодательном порядке.

– Я не знаю никаких государственных секретов.

– Мы проведем предварительное зондирование – в тестовом режиме. Во время него вы будете отвечать на вопросы. Это делается для того, чтобы локализовать области воспоминаний. Затем ваше сознание будет отключено, и мы перепишем воспоминания в квантовом режиме. Если понравится – всегда рады вас видеть.

– А вы не сотрете что-нибудь важное?

– "Психиатрическая ассоциация" – солидная компания, дорожащая своей репутацией. Скандалы нам не нужны, – Павел Андреевич улыбнулся, но улыбка вышла дежурной. – Впрочем, если вы опасаетесь, можете отказаться. От пятнадцати тысяч клиентов, что были здесь до вас, нареканий не поступало.

– Неужели никто не отказался? Не побоялся выставить свои воспоминания напоказ? – спросила Лена.

– У нас лечатся почти что ангелы. Им нечего скрывать, – на этот раз улыбка доктора выглядела почти искренней.

Лена села в кресло. Медсестра зафиксировала ей руки и ноги, надела на голову обруч, а на обруч – шлем, который извлекла откуда-то из недр аппарата. Лене становилось все тревожнее – и тут в кабинете что-то грохнуло. Если бы не фиксаторы кресла, девушка вскочила бы с кресла.

Доктор помахал Лене рукой.

– Нам нужно было определить текущие координаты записи памяти. Для этого вас испугали. Извините, Елена Николаевна.

– Предупредить нельзя было?

– Нет. Тогда бы вы не испугались.

Доктор не выходил из-за ноутбука – щелкал клавишей мышки. Лене вдруг явственно вспомнился Массандровский пляж в Ялте, высокие волны, горячее дуновение ветра, напоенного ароматом кипариса.

– Стираем? – спросил Павел Андреевич.

– Нет! – испугалась Лена, догадавшись, что доктор воздействует на разные участки коры мозга.

– Идем дальше.

А вот и Леонид... Ведет ее в японский ресторан. Оглушительно стрекочут цикады, пахнет ночная фиалка и так ярко сияют в небе звезды... И она любит Леонида, ей очень хорошо.

– Да, – твердо заявила девушка.

– Есть. Зафиксировал. Два с половиной килограмма. Пойдем дальше.

По мелочи набрали еще килограмм. Цветы, которые вручал Артур, в воспоминаниях так и не нашли. Зато наметили под стирание пару эпизодов, о которых Лена прежде не вспоминала. Покупка новых сиреневых туфель – что толку о них помнить, когда туфли давно уже износились и выброшены? Катание на лошади в Геленджике – подумаешь, лошадь, а потянула на триста граммов жира.

А потом Лена на мгновение отключилась. Когда пришла в себя – ничего не изменилось. Доктор стоял над ней и улыбался.

– Поздравляю, Елена Николаевна! В ближайшую неделю вы лишитесь четырех килограммов жира.

Лена испуганно вгляделась в незнакомое лицо. Она не помнила, как очутилась в кресле, не помнила, как попала в кабинет. Казалось, только что была в коридоре – полусумасшедший старик рассказывал ей о мулатах – и вот этот кабинет, кресло, процедура закончена.

– Помните, как ездили на Кипр? – поинтересовался незнакомый доктор.

– Я туда не ездила, – прошептала Лена. – С чего вы взяли?

Ощущения были крайне странными. Вроде бы, она разговаривала о Кипре с консультантом в представительстве "Психиатрической ассоциации" – но, выходит, обманула его? Ведь никакой поездки на Кипр не было.

– Значит, процедура прошла успешно, – сообщил доктор. – Спасибо за сотрудничество с нашей ассоциацией, сударыня. Хочу предупредить вас о возможных побочных эффектах избавления от лишнего жира. На протяжении следующих трех-пяти дней вас может неожиданно бросать в жар. Возможно обильное потоотделение – запаситесь дезодорантом. Иногда случается повышенная моторная активность и даже судороги, но, надеюсь, до этого не дойдет. Если ваше состояние будет вызывать у вас беспокойство – вызывайте нашего специалиста.

– Хорошо, – ответила Лена. – А я правда похудею?

– Наверняка.

Лена поднялась из кресла и неуверенными шагами двинулась к выходу из кабинета.

– Я провожу вас до выхода, – любезно предложил доктор.

Через три дня Лена обнаружила, что стала весить на три килограмма меньше. Обошлось без судорог и повышенной моторной активности. Может быть, она и правда больше потела – но дни стояли жаркие, не поймешь...

Однако, столь необходимого впечатления – "торжества над соперницей" – Лена не получила. Маринка к моменту их встречи похудела на восемь килограммов и щеголяла по городу в невообразимо узких белых джинсах.

Когда Лена встретилась с подругой в кафе, Марина, не стесняясь, заказала три калорийных пирожных и кофе со сливками, с аппетитом все съела, а потом достала из сумочки небольшую металлическую палочку на резиновой ручке.

– Ты, как всегда, плетешься в хвосте истории, – усмехнулась Марина, заметив удивленный взгляд подруги. – Наверняка сделала себе ментальную липосакцию и думаешь, что далеко продвинулась вперед?

– Я ничего не думаю...

– Думаешь... Я липосакции подверглась еще месяц назад. И с тех пор хожу везде с электрошокером.

– От кавалеров отбоя нет?

– И это тоже, хотя я, честно говоря, плохо помню. Но электрошокер не для них. Сейчас нажму на кнопочку – и сотру воспоминания о таком приятном и вкусном ужине. Жиры, которые получил организм, просто не усвоятся. Превентивная мера.

– Но зачем тогда было наедаться? – изумилась Лена.

– Не могла остановиться. Проблема человека в том, что он не может остановиться.

– Пожалуй, так, – протянула Лена.

– Надо постоянно забывать обо всем: о вкусном ужине, приятной прогулке, хорошем сексе. Не помня о радостях, не получишь печалей.

– А почему мне не предложили такой прибор?

– Это незаконно, милочка, – усмехнулась Марина. – Продажные политиканы боятся дать людям свободу. И "Психиатрическая ассоциация" такими делами не занимается... Ну, ладно, я чувствую, жиры уже начали откладываться...

Марина приложила палочку к виску, притронулась к сенсору. Лицо ее на мгновение перекосилось, после чего она уставилась на Лену непонимающими глазами, потом пробормотала, как в полусне:

– Ты, наверное, только что прошла липосакцию? Старо. Я вот ношу с собой замечательный приборчик...

– Ты уже рассказывала.

– А, значит, мы поели? Отлично. Официант, счет!

Вынимая из кошелька купюры, Марина недовольно проворчала:

– Как же я много ем... Впрочем, денег хватает, счета оплачивают... А с весом проблем нет. Кстати, Леночка, как твой Леонид?

– Мы расстались с ним два года назад, – испуганно прошептала девушка.

– Вот как... А на Кипр съездили?

– Нет, – ответила Лена.

– И правильно. Нечего там делать. Хочешь избавиться от последствий сегодняшнего ужина?

– Нет! – испуганно отстранилась Лена. – Я совсем мало съела! И я боюсь!

– Чего? Ты же не боишься лечь спать? После сна многие воспоминания потускнеют... А об этом ужине ты не будешь помнить уже через месяц! Так почему не стереть воспоминания сразу?

Действительно, почему? Неужели ей так дороги воспоминания о пустом трепе с Маринкой? Или о пирожном-трубочке, которое она съела? Или сегодня произошло что-то стоящее, такое, что обязательно нужно запомнить? Нет... Но жизнь состоит из мелочей. Сотрешь мелочи – сотрешь всю жизнь. И что толку становиться изящной и почти невесомой?

– Ну, пока, – Маринка заглянула в записную книжку и внезапно засуетилась. – Мне еще Галку надо навестить.

– Какую?

– Какую? – задумалась Марина. – Ну... Она еще педагогический заканчивала... Не помню фамилии. Сейчас в больнице лежит.

– В какой?

– В психиатрической.

– Дохуделась?

– Нет, что ты... Это ведь совсем не вредно. А у Галки мания величия.

– С чего вдруг? – удивилась Лена, вспоминая тихую девушку в очках – если это, конечно, была та самая Галка.

– Ну, когда она о своем бывшем муже забыла, и о том, как он ее в люди вывел, да наследство оставил – крышу сорвало. Я, честно говоря, плохо помню. Каждый раз наемся у нее чего-нибудь – посетители много вкусного приносят – приходится шокер включать. Так что все наши разговоры не упомню.

– Понятно.

– Ну, пока! Не толстей!

Маринка упорхнула, а Лене отчего-то взгрустнулось. Неужели и ей придется ходить всюду с записной книжкой? Или с диктофоном... Но ведь диктофон потом надо прослушивать – а когда успеешь? А самое главное – как неуютно не помнить того, что было с тобой полчаса назад! А если и полгода назад – в чем разница?

На улице совсем стемнело. Лена брела под яркими звездами. Неожиданно она вспомнила о том, что Артур не только дарил ей цветы. В тот же вечер он показывал ей созвездие Лебедя и Кассиопею, Весенне-летний треугольник и Млечный путь. Она не помнила, как найти созвездия, не помнила рассказа о Млечном пути – но это было... Было...

А Кипра уже не было. Не было части ее жизни. Только сейчас девушка осознала весь ужас происходящего. Ведь, борясь с лишними килограммами, можно стереть всю свою личность. Стать другим человеком. Лучше, хуже – какая разница? Она не хотела меняться! Во всяком случае, не хотела меняться так!

Утром девушка вновь стояла в холле представительства "Психиатрической ассоциации". Дормидонтов выслушал ее сбивчивый и взволнованный рассказ с понимающей улыбкой.

– Никаких проблем. Мы вернем вам воспоминания. Квантовый метод перезаписи почти никогда не дает сбоев. А воспоминания некоторое время "вылеживаются". Мало ли...

– Как хорошо!

– Да, неплохо. Мы ценим клиентов и их воспоминания. Но я сразу предупреждал вас: вживление воспоминаний стоит гораздо дороже, чем снятие. Много дороже. Вам придется заплатить около трех тысяч. Может быть, четыре.

– Я возьму кредит. Отдам любые деньги...

– И жир... Вы снова наберете массу тела.

Лена погрустнела.

– Впрочем, тут возможны варианты, – неожиданно заявил Дормидонтов. – Если некоторое время соблюдать диету, изменения, которые произошли в вашем организме, закрепятся. Сейчас мы работаем над новой методикой – снижением веса путем временного удаления воспоминаний. Правда, стоит это очень дорого и занимает много времени. Хирургические методы пока дешевле.

– Я не хочу худеть, – ответила Лена. – Хорошего человека должно быть много. И в теле, и в мыслях. Ведь так?

Content

Евгений Гаркушев
Ментальная липосакция