Ржавые Острова | Беркем аль Атоми

Ржавые Острова | Беркем аль Атоми

Ржавые Острова

Июнь 24th, 2009

«Ржавые Острова»

10.10. 202Х.

10.30 РМ. Нью-Йорк - II, аэропорт Обама, зал ожидания.

Сметливая аэропортская крыса ловко выдернула последний крекер из аккуратно проделанной прорехи, и осторожно пустилась в обратный путь, по удачно протоптанному сквозь груды багажа маршруту.

По хлипким жестяным стенам аэропорта терлась метель, просачивалась в щели, прокалывая промозглую сырость зала ожидания острыми ледяными сквозняками.

Умело придерживаясь тени, крыса без приключений преодолела половину зала ожидания, и прекрасно выгадала момент для пересечения прохода – ее никто не заметил, хотя половина людей все еще бодрствовала.

громадными металлическими кейсами, грязными тугими рюкзаками, беспокойно дергающимися ботинками спящих, неустойчиво-скользкими грудами разномастных винтовок - от некоторых кисло и страшно тянуло недавней стрельбой. Пороховая гарь резанула чувствительные ноздри, и у крысы тут же болезненно заныла едва затянувшаяся яма в боку, сразу за дополнительной парой лапок, апатично болтающихся под брюхом. Крысе смутно припомнилась недавняя не-смерть, когда выстрелы грохотали чуть ли не чаще ее сердца, а грозный запах пороха мешался с едкой пылью выкрошенного пулями бетона и пресным смрадом развороченных пулями крысиных тушек.

Это была просто очередная не-смерть, крыса не понимала, что это рисуются стрелковыми навыками подвыпившие в баре канадские boring masters, но успешно вывернулась из передряги. А теперь, прожив здесь целых полгода, она прекрасно знала, от чего ждать неприятностей, а на что можно смело забивать хвост. Сейчас опасности не было, и до щели в бетонном ограждении не так уж и далеко. Осталось сквозануть под рядом старых пластиковых кресел, тихо, но быстро миновать несколько пар ног, почти упирающихся в сопящего на куче амуниции здоровяка, и на максимуме пролететь пустое пространство под керосиновой лампой на бетонной колонне.

Крыса перехватила добычу поудобней и решительно стартовала. Промелькнул ряд кресел со скопившимся под ними мусором; тяжелые сапоги, воняющие металлом и смазкой – нет, не заметил, это он просто засунул ноги под кресло; так, еще один – и поворачиваем направо, вылетаем из-под кресел прямо среди людей, все равно не среагируют, и – рывок через чертов освещенный пятак у колонны…

Крыса даже не успела почувствовать недоброе, хотя крысы очень чутки ко всякому. Она не успела даже взвизгнуть: толстая подошва тяжеленного ботинка расплющила ее о замусоренный бетон – сложились ребра, в нескольких местах разошлись позвонки, и ничем более не подпираемая полость с треском чавкнула во все стороны кровью и внутриполостными жидкостями.

Раздавивший крысу пассажир невозмутимо забросил ногу обратно на поручень и вновь погрузился в странную тягучую музыку, едва слышавшуюся из серебристых затычек.

Спящему досталась щедрая порция крысиной крови и дерьма; попало и на лицо. Вскинувшись со сна, дюжий фельдъегерь первым делом схватился за кобуру, но быстро оценил обстановку и достал платок, принявшись раздраженно стирать с лица хорошенько переваренные находки, сделанные крысой до того, как Крысиный Бог от нее отвернулся.

- Ч-черт! Что еще за… - яростно зашипел курьер, нервно возя окровавленным платком по лицу и амуниции, то и дело злобно откидывая в сторону пристегнутую к запястью вализу. – Сука, и тут… Ну, сука!

Угловатая металлическая вализа с броскими черными буквами US Government хрястнула острой гранью по спине спавшего рядом, тот потревожил следующего, и вскоре уже вся фельдъегерская команда завозилась, доставая фонари и злобно матерясь.

- Дерьмо! Дэн, да ты весь в кровище!

- Что тут за дерьмо!

- Я не знаю, я проснулся, а тут вон Дэн… Я-то думал, что уже на посадку, а тут… Что это за хрень, парни?

- Черт, я тоже вляпался!

Наконец, чей-то фонарь уткнулся в неподвижно вытянувшуюся на бетоне крысу. Волоча за собой облепленный сором белесый комок внутренностей, она смогла как-то проползти около фута, вытянув по пыльному полу длинный мазок из образовавшейся лужицы. Затем пятно света перескочило на покачивающийся в такт неслышной музыке ботинок, на металлических вставках которого блеснула свежая крысиная кровь; скользнуло по дорогущей русской парке от ВСС и такому же ружейному кейсу на коленях, переместилось на каменное лицо, наполовину скрытое какими-то хайтечными очками.

Пятеро злых мужиков дружно уставились на пассажира, невозмутимо сидящего в нервно пляшущем свете их фонарей.

- Эй! Это ты раздавил эту тварь? – едва сдерживая подступающее бешенство, процедил обрызганный. - Приятель, я тебе говорю!

Пассажир никак не отреагировал на реплику фельдъегеря и продолжал сидеть, все в том же замедленном ритме покачивая ботинком.

- Ты, сраный кусок оттраханного во все щели говна… – медленно и как бы про себя произнес подобравшийся для драки боец.

В маленьком VIP-зале ожидания мгновенно умолкли все тихие разговоры по углам, перестали разворачиваться обертки; на первый план вышло незаметное дотоле пиликанье чьего-то плеера, вой метели, присвистывание спящих да тяжелое адреналиновое дыхание взбешенного фельдъегеря.

- Дэн, мы на маршруте. – несколько сонным, но отчетливо-угрожающим металлом прозвенел голос старшего команды фельдъегерей. – Помни, Дэн. Мы на маршруте.

- Не волнуйся, Стью. – не оборачиваясь, бросил Дэн. – Все под контролем.

Его голос, казалось, принадлежал успокоившемуся человеку, но Дэн уже не первый год мотался с парнями на европейском направлении, и поэтому все приготовились не упустить особенно красивых моментов предстоящего зрелища, а один из фельдъегерей, никогда не волнующийся Рамон, спокойно приготовил винтовку, на случай объяснений со службой безопасности аэропорта или военной полицией. Конечно, ничей труп не сорвет отправку их команды – почта Правительства США не потерпит задержек; и любой напавший на фельдъегерскую команду не только автоматически подписывает себе смертный приговор, но и так же автоматически становится вне закона, но… В данном случае могли возникнуть неприятности лично для Дэна, ведь засранец, обдавший их всех крысиными потрохами, не предпринимал никаких действий, которые можно было бы подогнать под агрессию.

- Ты, кусок гавна. – нарочито спокойно, даже задумчиво повторил Дэн, сверля покрасневшими глазами невозмутимо поблескивающую поверхность черных стекол. – Ты не хочешь встать? А то к тебе тут есть пара вопросов.

Незнакомец поднял голову и посмотрел сквозь непроницаемые стекла на разъяренного фельдъегеря.

- Уймись, synok. – с чудовищным русским акцентом произнес незнакомец.

Казалось, в голосе странного парня не было ничего необычного, но по всем присутствующим пробежала волна легкого холодка: этот, в общем-то абсолютно нормальный и ничем не примечательный звук вломился в каждое сознание и выволок из самых темных его уголков как раз те воспоминания, которые каждому их обладателю очень хотелось бы навсегда стереть. Или переиграть заново: от этих воспоминаний слишком уж явно несло стыдом и страхом, предательством и смертью. Всей команде фельдъегерей на пару секунд показалось, что оно того не стоит, и что пара капелек на амуниции не такой уж и веский повод к ссоре с этим парнем, и лишь по уши накачанный адреналином Дэн не почувствовал этой всеобщей смены тональности. К тому же, после DoomsDay русский акцент равнодушным не оставлял никого, в особенности жителей стран Запада, в одну ночь лишившихся всего и теперь вынужденных цепляться за утекающие сквозь пальцы остатки былого могущества.

- Так ты еще и русский. – еще более задумчиво пробормотал фельдъегерь, и старший команды понял: все, если и была вероятность, что дело разрешится парой плюх, то ее только что не стало.

Словно желая подтвердить мрачную догадку начальства, боец выдернул из ножен матово-черный, еще довоенный золингеновский Reconforce, и шагнул навстречу неторопливо поднявшемуся противнику, оказавшемуся хоть и не коротышкой, но и отнюдь не крепышом.

Старший прогнал нехорошее предчувствие и не стал тормозить подчиненного, ведь дело приняло совсем другой оборот – этот чертов клоун оказался русским. Вероятность неприятностей с военной полицией и аэропортовскими безопасниками тут же скатилась куда-то очень близко к нулю: никто и никогда не вступится за гавнюка из гребаной России, ненавидимой всем лежащим в радиоактивных руинах Свободным Миром. Из этой подлой России, каким-то непонятным чудом оставшейся нетронутой во всемирной ядерной драке, разрушившей Штаты и Европу, Китай и Японию. …К тому же – за мертвого гавнюка; против нашего Дэна, да вдобавок на ножах, этот гавнюк не продержится и минуты. А уж отчетик я нарисую. Я вам нарисую такой отчетик, что вы пошлете нас с приказом откопать его и оттрахать в задницу, закопать – а потом снова откопать и повторить все не менее трех раз… Еще не хватало, молча хавать такие фокусы, да еще от fucking russians…– мстительно закусив губу, подумал Старший, и подбодрил подчиненного:

- Вализа, Дэн. Она будет мешать. Давай отстегну.

Боец только мотнул упрямо набыченной головой; мол, еще не хватало, справлюсь и так.

Русский снял очки, вытащил из ушей затычки, откуда слабенько доносились какие-то заунывные и первобытно-дикие русские завывания, Старший даже уловил одну из строк чужой песни – «…kho-o-odyut ko-o-o-o-on-n-y-y-y-y-y…»; - и поднял на бросившего вызов фельдъегеря не по-хорошему прохватывающий взгляд, равнодушный и беспощадный взгляд слишком много повидавшего старика, нелепо и пугающе смотрящийся на моложавом лице:

- Ты зря не слушаешь своего командира, synok. Такое всегда кончается плохим. Если ты на самом деле хочешь подраться, сними эту штуку. – миролюбиво заметил русский, добавив на своем тарабарском наречии: - A luchshe okstiss…

- Хорош болтать! Давай, ублюдок! – прорычал Дэн, трогаясь и закладывая обманчиво-медленную дугу вокруг русского.

- Ladno, synok. – отсутствующе произнес по-своему русский, глядя куда-то сквозь тушу стремительно двигающегося бойца, изготовляющегося к коронной связке. – Ya tebe podmognu.

Дальнейшее произошло как-то слишком быстро, и никто не успел толком понять, что же случилось. Сперва в правой руке русского словно сам собою возник уродливый и жуткий НДК-17, похожий на обломок мотыги. Затем, стоило Дэну начать вкладываться в атакующее движение, как русский словно размылся в скупом красноватом свете керосиновых светильников, на миг слился с дрожащими тенями и снова оказался мирно стоящим на исходной. А вот с фельдъегерем произошло что-то непонятное: прервав атаку в зародыше, дюжий боец зашипел, скрючился и выронил глухо звякнувший нож, затем об пол грохнула вализа; …как же она смогла отцепиться?.. – недоуменно уставился на освободившееся кольцо наручников Старший, и тут о бетон глухо стукнула разгадка – чисто отсеченная кисть, напоминающая пухлого расслабленного краба.

Старший перевел оторопелый взгляд на русского, отрешенно взирающего на противника, скорчившегося на коленях в обнимку со свежеобразовавшейся культей, из которой мягкими толчками хлестала темная кровь. Сбросив оцепенение, Старший властно опустил поднятый Рамоном ствол: у русского оказалась расстегнутой кобура со знаменитым спецназовским Вектором, а каким быстрым он умеет бывать при желании, русский уже показал. Вместо продолжения банкета Старший выбрал самый мудрый путь, и кинулся к рюкзакам за аптечкой – то, что происшедшее тянуло уже даже не на нападение на члена группы правительственной связи, а на покушение на саму Почту правительства North American Union, его уже почти не волновало. Тем более, что на ружейном кейсе русского Старший успел прочесть аббревиатуру IzhMash-Kalashnikov MILPR – а это означало, что в кейсе покоится самое мощное из ручных средств поражения, MultyImpulce Liqued Powder Rifle. Так русские писали на скупо экспортирумых из Ижевска в ставшие слаборазвитыми страны автоматах-гиперсониках, согласно досужим пересудам способных с небольшой дистанции переворачивать грузовики. В стволе этого адского изобретения инженера Трусова непрерывные вспышки жидкого металла разгоняли пулю до запредельно высоких скоростей, превращавших каждое попадание в не очень маленький взрыв.

Грозно висящий в спертом воздухе напряг разрядил очень кстати появившийся в дверях охранник, обросший инеем по самые брови:

- Парни, кто еще не передумал лететь, подымайте задницы!

Маленький VIP-зал мгновенно оказался на ногах; привычные к военной дисциплине пассажиры знали, что капризные и своенравные летуны не станут ждать припоздавшего ни минуты, а стоимость провоза авиакомпания ни в жисть не вернет, и риск попасть на гигантские вычеты из зарплаты более чем реален. Некоторые из присутствующих имели и такой опыт, и потому дважды повторять не приходилось. Похрапывание спящих сменилось пронзительными взвизгами молний парок, куча багажа растаяла на глазах, и вскоре в зале осталась только группа фельдъегерей, оказывавшая помощь своему раненому.

10.10. 202Х.

10.44 РМ. Нью-Йорк - II, аэропорт Обама, стоянка 2.

К посадочной зоне, где единственный прожектор вырывал из черной метельной круговерти посадочную рампу потасканного Boeing 989, вела узкая тропинка, только что пробитая ратраком в двухметровых сугробах. У рампы сгрудился экипаж, уже изрядно надерганный только что завершившимся размещением основного груза; чуть подальше, в глубине стоянки сквозь пургу неясно мигало несколько оранжевых маячков, это заканчивали заправку истребители конвоя.

Рослый cargo в залепленной снегом парке, подойдя к ежащемуся на ветру стаду пассажиров, перекрыл вой ветра мегафонным скрежетом:

- Так, парни, экипаж мастера Самуэльсона приветствует вас! Кто не знает, я – Джейк Самуэльсон II, сын старого камикадзе Джейка Самуэльсона, а заодно боевой оператор и chef-cargo этого кукурузника. Приятно снова видеть знакомые лица! Надеюсь, парни, что все как следует проссались и обосрались, потому что до Бергена остановок не будет. Если кто-то еще не летал с нами, объявляю порядок погрузки. Проходим по одному, прокатываемся на ридере, винтари и гранаты сдаем вон тому малому у проема рампы, пистолеты можете оставить при себе – пригодятся тем, кто боится воды, если нас собьют над Атлантикой. У кого хватило бабла на бизнес-класс, проходят справа. Третий класс как обычно. Хайрем и Винс вам помогут, так что все, парни, погнали – и давайте не телиться, синоптики грозятся, что дырка вот-вот закроется!

Два неразговорчивых стюарда сноровисто разделили аморфную массу пассажиров на два потока, направляя на проверку оплаты и сдачу оружия. Видя, что стюарды и впрямь стараются как можно быстрее закончить посадку, пассажиры сделали правильный вывод насчет «дыры, готовой вот-вот закрыться», и засунули обычную в такие моменты бестолковость куда подальше, без лишних движений размещаясь в холодном брюхе потрепанного грузовика.

Однако стройный порядок был сразу же грубо нарушен: один из пассажиров, коренастый парень с коротким сигарным окурком в зубах, поднялся по аппарели и нагло прошел мимо принимавших оружие стюардов, направившись прямиком к контролю оплаты. PDA в кармане пассажира связался с терминалом, подтвердив перевод ста тридцати пяти тысяч амеро на счет компании «Срочные Авиаперевозки Самуэльсон и сын».

- Ну что, ты увидел все, что тебе надо?

- Ого. Летишь первым классом, приятель? – стоявший за терминалом стюард удивился первому за несколько рейсов пассажиру дорогого салона.

- Мне сказать «да»? – хмыкнул пассажир, проходя мимо.

- Не только! – мгновенно взбесился не привыкший к такому стюард. - Еще ты выбросишь свой вонючий бычок! На борту не курят!

- На сайте написано другое.

- А ну стоять! Дойдешь до своего первого класса, и там хоть закурись! Выбросил сейчас же!

В запале стюард схватился за кобуру, но не успел вытащить пистолет даже наполовину, как пустой кейс пассажира звякнул углами в заиндевелый металл аппарели, а прямо в нос стюарду уперлось большая холодная железная штука. Очень большая и очень железная.

- Руки. Медленно. Вот так. Ты уверен, что контролируешь себя, synok?

Винс и Хайрем среагировали довольно быстро, и едва их коллега успел кивнуть, подтверждая, что малость погорячился и осознает, как в русского нацелились сразу две винтовки. Однако ситуация сложилась патовая: бледный как простыня стюард перекрывал русского, причем стоял спиной к направлению огня, так что маякнуть ему дернуться в сторону и спокойно расстрелять русского не выходило ну никак.

- Ну-ка, ты! Положи ствол и на пол, сука! Три секунды тебе, гавнюк!

Русский в ответ лишь пристроил ствол на плече трясущегося стюарда и прикрылся им уже полностью.

- Это вам три секунды, pindosnya yebanaya. Успеете положить свои пукалки, останетесь жить. Раз. Д…

- Эй! – на сцене очень вовремя появился Cамуэльсон II, нутром почуявший что-то неладное. Нисколько не разобравшись в мелочах, он, однако, тут же ухватил главное, смело выскочил на линию огня, разделив собой противоборствующие стороны, и сходу принялся мастерски импровизировать: – Эй, парни, какого хрена тут происходит?! Э, а ну, давайте мне тут уже без дуростей! Вы что тут, с ума все посходили?! Винс, очумел? Ты не понимаешь, куда ты целишься? Хайрем, тебя тоже касается! А ты? Пассажир, ты соображаешь, что ты делаешь, нет? У тебя за спиной полкилотонны! Плюс топливо! Тут даже ошметков не останется! Давайте, давайте, парни – опускаем стволы и быстренько грузимся, а разбираться будем когда взлетим, кто тут с кем не поделил чупа-чупс. О кей, парни? Все, по местам, а то застрянем тут на пару суток минимум!

Тут трескотню смышленого cargo прервал визгливый вызов по рации, и Cамуэльсон II, перейдя с миротворческой болтовни на не менее красноречивые жесты и мимику, принялся еще и обсуждать происходящее с отцом по рации.

- …да тут полный дурдом, па! Чуть даже до нехорошего не дошло, ладно я подошел! Наши орлы… Ага, точно… Да, чуть не зацепились с каким-то русским, в очках на поллица и с чудным карамультуком! Что? Точно, па, лет сорока и седоватый … А откуда ты… Как ты сказал? Ага, щас… Эй, пассажир! Па интересуется, говорит ли тебе что-нибудь слово… ща… Во: «Oxx-teasss»?

- Чего? – удивился русский, на секунду смягчая каменные черты лица до вполне человеческого выражения. – Как ты сказал?!

- Что-то вроде «Oaks Tears», мен. По-моему, вышло похоже. Так ты…

- А ну-ка, synok, дай сюда рацию. Эй, кто это там?

- Aga! Lyoha Okstiss, blya budu, kakie liudi bez convoya! Yobanarot, а ya-to dumayu, cho tam za shlemazl bykuet v moem eroplane!– торжествующе взревела рация. - Eto znachit ty tam kosorezish, salabon! Cho, suchonok, zabyl kak shompola svistyat?!

- Yaкov Zaharych?! Ah ty staraya jidovskaya morda! Jivoy!

- Ne dojdiotess! Lyoha, kak v Bergene syadem – tut je vse dela coze v treschinu, ponyal?! Ya tam znaiu odno prilichnoe i nedorogoe mesto! Posidim kak polozheno! Suka, кak je ya rad, Lyoha! A poka marsh na mesto, prijmi jopu i ne vyiojivaisya! A to okno proyebiom! Vse, otdai ratsiyu Yashke!

- Это тебя старина Samuilych называет Yashkoy? – обратился русский к изумленному cargo.

- Мен, так вы с па знакомы? – не нашел лучшего ответа малость растерянный cargo, и тут же рассчитался:

- С чего ты так решил, synok? Я всегда так разговариваю с пилотами, когда лечу первым классом. – смеясь одними глазами, предельно серьезно сообщил русский, и скрылся в темном нутре самолета.

10.10. 202Х.

10.59 РМ. Нью-Йорк - II, аэропорт Обама, , стоянка 2, борт 24661.

Миновав клетку третьего класса, из соображений развесовки помещенную в самом хвосте, где сиденьями пассажирам служил их же багаж, русский пробрался меж опутанными сетью контейнерами с грузом и пнул дверь в бизнес-класс.

- Эй, synok. – окликнул он не учавствовавшего в посадке стюарда, готовившегося к приему пассажиров. – Отпирай-ка первый, да тащи сюда парашют.

По идее, первоклассников должен был рассаживать сам cargo, однако стюарду почему-то и в голову не пришло ни усомниться в словах этого незнакомца, ни заставить потушить сигару. Вместо каких-либо расспросов стюард достал ключи, открыл стенной отсек с парашютами, вытянув нарядный чистенький ранец с уцелевшим лейблом Relative Workshop на подвесе, однако незнакомец властно отодвинул его, указав жестом положить парашют обратно.

- Русские есть? – проворчал незнакомец, хмуро оглядывая содержимое отсека. – Мне нужен D-6.

- Откуда? У нас только эти. – изумился стюард. – Ничего, пока что никто не жаловался.

Однако незнакомец не оценил попытку пошутить, и шутка безо всякого парашюта повисла в холодном воздухе салона вместе со слоистым сигарным дымом.

- Bardak. – непонятно выразился себе под нос странный парень, брезгливо вороша скользкую кучу, и задержался на свежеуложенном ParaFoilовском куполе в скромном ранце. – Давай этот. Кто укладывал?

- Я… – удивляясь сам себе, смирно ответил стюард, и тут же удивил себя еще больше, не сдержавшись и добавив: – Я, сэр.

- Смотри, synok. – холодные глаза пассажира уперлись в переносицу стюарда. – Если я им воспользуюсь, а он ne day Bog не откроется, нам придется серьезно поговорить.

- Надеюсь, не придется… сэр. – стюард перестал сопротивляться безотчетному желанию добавлять «сэра» при обращении к незнакомцу, и помог ему подогнать подвесную систему. – Сэр, вот здесь есть страховочных автомат, он…

- Знаю. – отрезал пассажир, стаскивая подогнанный парашют. – Лучше скажи мне, кто нас будет стеречь.

- Два Рафаля, сэр… Вот, проходите, выбирайте любое кресло, кроме вас в первом никого больше не будет. Ранец можно вот сюда… На Рафалях опытные парни, сэр, летают с нами уже больше года. Они оба повоевали в первую бразильскую, так что…

- Все равно хреново. Лучше бы за нами присматривал один МиГ.

- Это точно, сэр… - согласился стюард, и добавил, заметив извлеченный пассажиром PDA: - Вот перед пепельницей есть розетки, сэр, тут и сеть, и питание.

- Отлично, synok… - отрешенно пробормотал пассажир, тыкая пальцами в экран, и стюард почел за лучшее пойти и заняться своими делами.

10.10. 202Х.

11.15 РМ. Северная Атлантика, борт 24661.

- Это Рашен.

- Черт подери, ты там куда провалился?!

- Снегопад. На дорогах заносы, да и аэропорт не выпускал, пришлось подождать. Сейчас я на борту, рулим на взлет. Все штатно. В Нью-Йорке обозначился хвост, но я избавился от него еще до аэропорта.

- Зацепки были?

- Нет. Оба пустые; ничего, кроме стволов. Выковыривать импланты было некогда.

- Наследил?

- Мистер Джонс , пусть вас это не волнует. Но я добавлю их к счету, с ними пришлось немного повозиться.

- Ты и так обходишься мне слишком дорого, Рашен! Черт, да мне проще было купить эту чертову платформу, чем связываться с тобой!

- Мистер Джонс, мне развернуть самолет?

- Тьфу, чертов дроид! Рашен! Ты что, совсем не знаешь, что такое юмор?

- Совсем. Мне продолжать исполнение контракта?

- Конечно продолжать. Ладно, к делу. Над Антверпенским хотспотом выходи на связь, получишь окончательные инструкции. С напарником встретишься на промысле Данбар, он найдет тебя сам. Вторая половина данных у него, он обеспечит тебе тихий выход на цель.

- Зачем мне напарники, мистер Джонс? Я работаю один.

- Не кочевряжься, Рашен. Это настоящий дока по части всяких программ и прочего заумного дерьма. Ты еще оценишь его башку, и если у тебя есть хоть капелька порядочности, то вернешь мне часть гонорара. Хе-хе… Ну все, гуд лак.

- Понял, мистер Джонс. До связи.

Погасив PDA, русский откинулся в кресле и затих, плотно сжав зубы – хоть этого и не знала ни одна живая душа, но после нескольких падений в подбитых самолетах и вертолетах Алексей Хуев смертельно боялся всего, связанного с высотой. Весь его организм бунтовал против той добровольно-вынужденной беспомощности, когда ты, полностью потеряв контроль над происходящим, оказываешься высоко над землей, и твоя жизнь и смерть зависят не от твоей силы и решительности, а от какого-то постороннего человека, которого ты порой даже не видишь… Однако летать приходилось часто, особенно в последнее время, когда Алекс перешел на одиночную работу по индивидуальным контрактам. Конечно, летающие на Западе довоенные лоханки не шли ни в какое сравнение с русскими суборбиталами, и первое время было довольно неприятно залезать в облупленную машину, у которой в полете по нескольку раз приходится перезапускать двигатели.

Тем временем потрепанный Boeing, галантно пропустив вперед истребители, вырулил на заснеженную бетонку и помчался в черную крутящуюся метель, подпрыгивая на угрожающе быстро нарастающих переметах. Колеса выбивают все более частую дробь, вот отдельные удары слились в неровную ноющую вибрацию, напряженная конструкция скрипит и стонет – видать, близка скорость отрыва. Точно: резко спадает напряг, это оторвалась носовая стойка. Эх, Захарыч, что ж ты так жадничаешь, мы уже метров пятьсот идем на шасси с задранным в небо носом, как же ты летаешь в такую погоду да при таком перегрузе… Желудок на мгновение подтянулся к горлу; - ага, отрыв.

Алекс прислушался к переливающемуся от форсажа вою изношенных Праттовских турбин, представляя манипуляции красного и матерящегося Захарыча, мастерски выдирающего перегруженный Boeing из кипящей метели, где порывы бокового ветра запросто могут перевернуть самолет как мятый стаканчик из-под кофе.

Наконец, Захарыч выволок скрипящий всеми суставами Boeing на три тысячи футов, дал вздохнуть сипящим от натуги движкам, и заложил пологий вираж, почти незаметный для пассажиров. Ложась на курс, самолет чуть накренился влево, и Алексу стала видна земля. В редких прорехах между полями жирнобоких снеговых туч плыли трепещущие огоньки Нью-Йорка-II, выросшего по западному краю гигантского поля из раскрошенного и оплавленного бетона, оставшегося от Нью-Джерси. Манхеттен, Лонг-Айленд и Бруклин со Стейтеном в Тот День просто исчезли, от них осталось только стадо мелких бурунов, по старой памяти пасущееся в свинцово-сером океане аккурат над тем местом, где когда-то были бруклинские холмы.

Синоптики не соврали, окно и впрямь стремительно затягивалось: снег усилился и повалил хлопьями, над Нью-Йорком-II повис очередной циклон, выдавив внутрь континента обычную для поздней осени тридцатиградусную стужу.

Проводив взглядом последние дрожащие огни, исчезающие в плотной белесой мгле, Алекс задавил сигарный окурок в пепельницу, откинул до упора спинку кресла и мгновенно уснул.

11.10. 202Х.

3.44 European Central Time, Северная Атлантика, борт 24661.

Проснувшись, Алекс через силу позевал, выгоняя из ушей вату, натолканную туда неровным зудом турбин. Маленький отсек первого класса, единственное место некогда роскошного пассажирского салона, оставшееся в первозданном виде, ощутимо промерзло – прижимистый Яков Захарыч определенно экономил на отоплении.

Алекс закрыл глаза, привычно толкнул языком бугорок на нёбе, активируя установленные в роговице склеродисплеи. Перед глазами мягко вспыхнул скуповато оформленный рабочий объем, в котором плавно кружились разноцветные яйца файлов и систем. Некоторое время потестировав импланты, Алекс поочередно вырубил все, даже медицинскую область, оставив только дефибриллятор, противошоковый инъектор и датчик, который сигнализировал, если кто-нибудь исподволь начинал интересоваться составом и количеством имплантов у хозяина. Будучи крайне простыми и поэтому незасекаемыми, эти датчики были единственной роскошью, которую Алекс мог себе оставить перед выходом в поле.

Остальные устройства одно за другим распадались на тучи нанодеталей, тут же подхватываемых кровотоком. Каждая из этих крохотных металлических пылинок через весь организм устремлялась к своему месту по плану разборки. Некоторые слепились в скобы, поддерживающие якобы сломанный позвоночник; меньшая часть прикинулась искусственным тазобедренным суставом, остатки талантливо изобразили пластину с шурупами, скрепляющую переломанную в нескольких местах кость голени.

Стоила вся эта кухня целое состояние, и апгрейдилась при первых же признаках того, что опережение общераспространенных коммерческих технологий начинало составлять не два шага, а полтора - или, хуже того, один. Конечно, это было непросто. Всякий раз появляться ниоткуда на одной из немногочисленных русских военных баз, организовывать инъекции и так же в никуда исчезать после операций. Иногда это было сопряжено с опасностью, очень близкой к уровню, за которым разумность риска можно было уже ставить под сомнение, но избалованный уровнем русской нанотехнологии Алекс считал, что сказка про джентльмена, брившегося каждое утро даже на необитаемом острове, имеет под собой вполне разумные основания и несет немало практического смысла.

Закончив, Алекс погасил имплантированные в роговицу дисплеи и вытянулся в кресле, ощущая гулкую пустоту в теле, где разом замолчали все привычно ноющие на грани чувствительности системы. Пустота означала близкий бой, и тело послушно готовилось терпеть перегрузки, игнорировать боль и выбивать при стрельбе десять из десяти.

11.10. 202Х.

3.51 European Central Time, Ла-Манш, борт 24661.

Захарыч не стал проходить над опустошенной несколькими термоядерными ударами Северной Францией, и держался севернее, над бывшим Каналом, ближе к ушедшему под воду английскому берегу. Насмотревшись на однообразно-серую доску океана, незаметно плывущую далеко внизу, Алекс разбудил планшет и принялся за изучение информации по предстоящей работе.

Первым делом он открыл папку с данными по району операции.

Карта сперва ударила по глазам непонятной мешаниной разноцветных линий, мигающих точек и квадратиков, при каждом прикосновении судорожно пытающихся развернуться в таблицу.

Казалось, в этакой головоломке не разобраться и за неделю, но Алексу уже доводилось летать над Северным морем, и поэтому у него более-менее легко получалось мысленно превращать условные знаки в платформы и вышки, трубопроводы и эстакады. Через несколько минут картинка развалилась на вполне разборчивые блоки, а перепутанные линии обрели смысл и логику.

Оказалось, что хмурое свинцовое море далеко под ногами вовсе не было пустыней, и сейчас на тех платформах и эстакадах вовсю кипит жизнь, довольно бурная и разнообразная: несколько платформ, не пострадавших в ходе войны, по-прежнему работают под контролем все тех же энергетических концернов, досасывая остатки былого изобилия с самых глубоких горизонтов. Большая часть платформ, получив неисправимые повреждения, считаются нерабочими и заброшенными, однако они только считаются такими, на самом деле там полным ходом выкачивают те жалкие крохи, нагибаться за которыми крупняку уже накладно.

Кто же там выкачивал нефть из низкодебетных скважин, было непонятно – ни одна компания не поставляла этим платформам электроэнергию, никто не возил туда ни расходные материалы, ни жрачку для персонала. Официально не возил. Однако Алекс хорошо помнил родную пословицу про свято место, а в перевернутом Двухдневной Войной мире за уцелевшие нефтяные скважины грызлись до полного уничтожения противника.

Просмотрев статистику по прибрежной переработке, Алекс недоверчиво хмыкнул, вошел в корпоративную сеть своего нынешнего клиента и запросил в датацентре несколько цифр. Тут же вылезло значительное расхождение: из официально добываемых полутора миллиона баррелей в день около семисот забирали ненасытные русские, а мощностей на прибрежных нефтеперегонных заводах стояло примерно на миллион, причем мощностей этих даже не хватало – судя хотя бы по тому, что немецкий Summershal объявлял тендер на поставку оборудования для своей новой установки гидрокрекинга.

Выходило, что жалкие остатки вовсе не такие уж и жалкие: около трети всей нефти Северного моря добывает непонятно кто, непонятно как доставляет на берег, и непонятно кому ее продает. Алекс опять хмыкнул и запросил страховые отчеты по шипинговым и охранным фирмам региона. Все стало еще интереснее - этот Непонятно Кто, судя по сводкам, вынуждал официальных нефтедобытчиков тратить на охрану семизначные суммы, и каким-то непонятным образом приводил в негодность охранные буи и автоматические артустановки, арендуемые частными охранными конторами у Oerlikon EuroLeasing, и даже регулярно принимал меры и к «исчезновению судов в открытом море». Из-за обилия таких малопонятных вещей ставки у страховщиков, понятно, были военные – но нефтяники почему-то не возражали и платили.

Алекс снова хмыкнул, уже чуть-чуть веселее: похоже, он опять взялся за грош принести пятаков. Район явно жестко управляется несколькими очень серьезными парнями, ведущими бизнес по-темному. Хотя это должно быть понятным с самого начала – прибрежные Норвегия, Германия с Данией и Шотландия нынче едва сводят концы с концами, им хватает забот и на своих территориях, наполовину выжженных ядерными ударами; а Англия вон вообще выбыла из игры и теперь лежит на тридцать метров глубже, чем обычно. И государствам уж всяко не до того, кто там и как качает топливо посреди Северного моря. Нефтепереработка худо-бедно работает, топливо есть, а вот ни флота, ни портов больше нет – куда тут дернешься.

…Да, кто-то очень неплохо устроился в районе моей операции. – сделал вывод Алекс. – И чует мое сердце, сама операция будет детским лепетом по сравнению с проходом через вас, мои пока что незнакомые друзья…

Целью была платформа компании Hell, многопрофильного энергетического концерна, наступавшего на пятки признанному лидеру отрасли. Это была самая большая платформа Hell, работающая и как логистический терминал – каждую неделю к ее подводному вымени присасывались гигантские нефтеналивные подлодки, собирающие сжиженный газ и высокосортную легкую нефть, подпитывающую то изношенное сердце подыхающей Западной цивилизации, то загадочную страну русских, прущую как на дрожжах посреди мирового пепелища.

Алексу предстояло проникнуть на этот гигантский остров-завод, найти способ добраться до серверной, и впрыснуть в райд-массив жертвы злобного хорька, до времени таящегося в его PDA. Инструкция приказывала выполнить задание чисто, не подняв ни малейшего шума – любое подозрение в проникновении чужого тут же вызовет тревогу, хозяин тщательно осмотрит свой курятник и обязательно выловит затаившегося хорька, как бы изобретательно тот не спрятал себя, рассыпавшегося цифровым мусором по самым дальним закоулкам.

Даже первый, самый поверхностный осмотр платформы-цели полностью хоронил идею несанкционированного проникновения: платформу пасли на совесть. В годовых отчетах Hell Company значились траты на самые современные элементы охранно-защитных систем, в списках контрагентов числился даже ижевский Kupol, а системы ограничения внутреннего доступа ставила знаменитая московская BioLink Solutions. Грубо провести такие продвинутые системы не мог даже Алексов PDA, набитый хитрейшим софтом, специально созданным под его задачу.

Словом, задача совсем не выглядела решаемой по-тихому, проще было проломить физическую защиту мгновенной операцией и расстрелять платформу километров с трех легким гафниевым спецзарядом. Да, шумно; однако задача решалась с многократной гарантией – после фиолетовой гафниевой вспышки платформа оказалась бы чисто испаренной на пять метров ниже уровня моря, и самый дотошный страховой комиссар ни в жизнь не смог бы найти ничего, кроме десятка тонн хорошо проваренной рыбы. Никаких следов диверсии. Мало ли от чего может взорваться нефтяная платформа. Может, секьюритиз самой Hell протащили на платформу спецзаряд, да и решили подтянуть на нем пару болтов. От чрезмерного служебного рвения, предположим. И иди-ка, докажи, что было не так… Однако заказчику требовалось другое. Ему зачем-то было обязательно нужно, чтоб электронные мозги пошли вразнос и разнесли бы платформу грязно – с детонацией газовых емкостей, с многотонным выбросом нефти, с долгим пожаром.

- Nu i ladno, khozyain – barin… - пробормотал под нос русский. – A nashe delo telyatchie…

Откинувшись в разложенном кресле, Алекс закрыл глаза и долго вертел в голове сложившуюся модель, пытаясь нащупать закономерности в сверкающем информационном крошеве.

В том, что заказчик врет, Алекс не сомневался: заказчики врут всегда; однако, идя на дело, лучше все-таки понимать, где он врет, почему – и с какой целью. Без этого понимания можно оказаться в дураках, и, что хуже всего, в мертвых дураках.

Игры сильных всегда непросты, и всегда тщательно скрыты. В них всегда участвует уйма народа, подавляющее большинство которого ни сном ни духом не ведает, что является пешкой на неожиданно возникшей под ногами доске столкновения чужих интересов. Поэтому задача стрелка никогда не бывает единственным звеном плана, и смерть стрелка запросто может являться одним из таких звеньев.

Однако информации не хватало. Конечно, много еще чего подскажет файл, получение которого запланировано над Амстердамом, инструкции по выходу в район могут многое сказать о намерениях, но до Амстердама еще… – Алекс глянул на время, - …Опа, а уже и не так много. Ниче, нормально я даванул… Ладно, хорош уже голову впустую напрягать, а то так и поумнеть недолго. Надо ждать хот-спота. Посмотрим, что пришлет этот болотный хмырь…

11.10. 202Х.

5.44 European Central Time, Северное Море, борт 24661.

Оставив мысли о предстоящей работе, Алекс не стал терять времени даром и запустил супервзломщика, залитого ему на PDA главным айтишником Заказчика. По словам айтишника, этот взломщик представлял собой самую последнюю букву последнего слова в компьютерных войнах, и мог обвести вокруг пальца любую систему, притворившись ее частью.

Осваивать в программе оказалось нечего – интерфейс предлагал лишь дать команду на перехват управления текущей целью, и Алекс, хмыкнув, ткнул пальцем в злорадно подмигивающую рожицу кнопки старта.

На экране появился и довольно шустро пополз к финалу индикатор хода процесса: программа и впрямь шутя пробивала оборону бортовых компьютеров, перехватывала админские права и замыкала на себя управление каждой системой.

Закончив, программа скромно свернулась в трей и превратилась в едва мерцающую иконку с самолетиком. Алекс ткнул в самолетик – вылезло окошко ввода со снисходительным «Сформулируйте задачу своими словами».

Удовлетворенно хмыкнув, Алекс набрал «Прослушать переговоры экипажа», получил запрос на уточнение, и, несколько задумавшись, выбрал «Все» и «Дуплекс». Ему хотелось удивить и порадовать Захарыча, поболтав с ним, когда у того выявится свободная от командирских хлопот минутка. Кроме того, Алекс решил, что Якову Захарычу будет вовсе нелишне знать, какова ныне техника – и что сегодня принципиально возможно, не вставая с места в пассажирском салоне, забрать у экипажа контроль над любимым «еропланом».

Однако, когда из пилотской кабины пошел сигнал, Алекс сразу посерьезнел и напрягся: в пилотской кабине царила очень нехорошая атмосфера.

Некстати пискнул PDA, сообщив про обрыв связи в процессе закачки долгожданного пакета с данными от Заказчика, но Алекс даже не посмотрел на экран – похоже, что удачно начавшийся полет порастерял над Атлантикой всю везуху. Впоследствии эти несколько недокачанных гигабайтов станут означать разницу между жизнью и смертью, но пока Алекса волновали совсем другие вещи.

Захарыч с сыном были не на шутку встревожены китайским Су, вынырнувшим с предельно малой у самой границы Амстердамской зоны ПВО. Захарыч по-португальски орал на бразильцев, но тревоги пока не объявил.

Из шума помех прорезался напряженный голос Яшки:

- Па, все, снижайся. Китаец обозначился. Он уже Adder-ам головы врубил, скоро будет пускать. О, парни стреляют…

- Ну че там?

- Ниче. Че они Sidewinder-ами SuperFlanker-у сделают. У него ИК-ловушек больше, чем у них обоих, да и вертлявый он, сука…

- Как, парни уйдут?

- Думаю, нет. У него четыре Archer-a и пара Adder-ов. Два Archer-a в залпе - сам знаешь, валят Рафаля без вариантов. Одна надежда, что Фелипе увернется и прокрутится в ближнем. Если китаец его подпустит, конечно.

- Это наврядли…

- Точно, па. Сколько нам до зоны?

- Восемь минут. Я там уже всех на уши поднял. Но он не войдет в зону, сто пудов. Опытный, сучара. Хорошо, хоть…

- О, па. Извини, перебиваю. Жоау спекся. Fuck…

- Не ругайся, сын.

- Че ты говорил, па?

- Хорошо, говорю, ни одного незастрахованного груза не тащим. Алекса только жалко, так и не выпил с ним…

- Это того задиристого русского, что ли? Хрен бы с ним, па. У нас корыто, груз, два файтера и неплохой экипаж на минусе, а ты сантименты разводишь. Лучше скажи, на новое корыто – как, наскребем?

- Не твоего ума дело, конечно… Но… Наскребем, сынок. Наскребем. Даже маленько заработаем. А файтеров опять возьмем в лизинг.

- Только больше не бразильцев… Оба!

- Че, Фелипе?

- Ага. Не, точно, па – опытный чинк. Ракеты тратить не стал, срезал Фелипе с пушек.

- Ну все, ща и мы получим. Застегнулся, готов? Я уже сливаюсь по-аварийному, ща начну поворачиваться хвостом. По команде – не спи, сразу дергай. Я сразу за тобой.

- А мы примерно где сядем, па?

- В море, в бывшем датском секторе, миль полтораста от берега. Вертолет за нами уже вышел. Все, готов? Я сейчас общим каналом объявлю – может, кто сообразит. Надо дать парням шанс… Парни, всем внимание. На нас тут немножко задирает пипискен какой-то косоглазый самоубийца. Пока Фелипе и Жоау с ним разбираются, прижмите задницы и проследите за грузом, чтоб он не блевал по углам и не мотылялся по салону – я сейчас порулю немного порезче.

Самолет резко накренился и провалился на полкилометра вниз, и Алекс, болезненно скривившись, попытался зажать руками уши, в каждое из которых сунули тупое шило. Фюзеляж затрясся, как грузовик, летящий порожняком по ухабистому проселку, Захарыч уже не берег свою машину, выводя ее на нужный курс с бесцеремонностью судебного пристава.

Морщась от свиста вскипающей крови, Алекс снова воткнул наушники и замер в ожидании, прислушиваясь к хриплому дыханию Яшки и деловитому матерному мычанию Захарыча, натужно ворочающему затяжелевшим штурвалом.

В наушниках прозвенел испуганный голос Яшки:

- Все, пуск! Па, я пошел!

- Обожди чуток, сейчас еще доверну… - словно не слыша, что по нему только что выпустили ракету, способную снести парочку кирпичных особняков, спокойно просипел Яков Захарыч. - Вот теперь все. Давай, сын.

Катапульта ощутимо толкнула нос самолета, но отличить этот толчок от заурядной воздушной ямы смог бы только пилот, а второй толчок от сработки пиропатронов под Самуэльсоном-старшим опередил взрыв первой ракеты только на долю секунды.

Первая ракета только встряхнула Боинга, не нанеся смертельных ранений, зато здорово посекла поражающими элементами всю правую сторону, и трансляция из пустой кабины сразу же прервалась.

Алекс мгновенно погасил PDA и убрал его под бронежилет, стремительно подтягивая на колени кейс с винтовкой, а другой рукой торопливо застегнул все расстегнутое. Не вставая с места, задвинул торчащий перед ним столик и стронул с места замки запасного выхода, убеждаясь, что нигде ничего не прикипело и штатно сработает при эвакуации.

В иллюминатор ничего не просматривалось - бой между истребителями прикрытия и китайским Сухим уже завершился; и теперь китаец спокойно, как на тренажере, расстреливал в упор медленно ползущий Боинг.

Второй русский Adder сработал аккурат под центропланом, и настолько душевно влупил снизу в пол, что челюсти Алекса лязгнули, несмотря на то, что были плотно стиснуты; а ступни аж загорелись от переданного полом яростного удара двух десятков килограмм октогена.

Кольцеобразное облако поражающих элементов глубоко врубилось в тушу Боинга, самолет тут же взвыл рвущимся металлом и угрожающе наклонился, но инерция еще несла его прежним курсом. Алекс понял – пора; сейчас может закрутить так, что станет невозможно двинуть ни рукой ни ногой.

Вдохнув и зажмурившись, Алекс крутанул рукоять отпирания. Дверь аварийного выхода тут же исчезла в бешеном потоке, и Алекс, потеряв сдутые очки, едва удержался на месте, настолько мощным оказался удар декомпрессии.

Чуточку приоткрыв слезящиеся от морозного урагана глаза, Алекс хладнокровно выждал, пока левое крыло не уйдет под брюхо начинающего свой первый кувырок Боинга, и, как только грязный дюраль сменился темным свинцом далекого моря, резко нырнул в проем аварийного выхода, крепко прижав к себе винтовочный кейс.

Создано : Среда, Июнь 24th, 2009 at 7:28 опубликовано в Много букав.

43 комментария to “Ржавые Острова”

Megmax Says:

Июнь 24th, 2009, 10:27

Сильно, конечно.

Однако, живет надежда на светлое будущее…

1642 Says:

Июнь 24th, 2009, 11:24

а дальше ?

avothren Says:

Июнь 24th, 2009, 12:10

Ксенофобия!! Имперские амбиции!! Лубочное русофильство!! Националистический нарциссизм!! Вобщем, хорошо. :)

Беркем Reply:

Июнь 24th, 2009 at 18:17

/расплывается в довольной ухмылке/

D Says:

Июнь 24th, 2009, 12:52

Вроде как сценарий игрушки планировался? Теперь книшко буит?

Беркем Reply:

Июнь 24th, 2009 at 18:17

Дык это одно и то же. Новый жанр, хуле - префанфик.

Ragday Says:

Июнь 24th, 2009, 13:29

И это шо - все? Я думал , Алекс не Хуев давно и на катере четвертого уровня уже гоняет , как минимум , а тут почти тоже самое, тока имплантанты киберпанковские. Недавно У Круза написал, и тебе, Беркем, тоже напишу :

У меня девчонка знакомая сто знаков в минуту печатает , а секретарши всякие и того больше. :)))) А тут какие то 10 страниц! Плохо работаете, товарищи писатели, медленно. Ленивые вы какие-то все …

:)))))

ЗЫ: Хороший боевик получается

AIX Says:

Июнь 24th, 2009, 15:11

Ха-ха! Неплохо!

Одно НО. Со страницы “Многабукав” на “Ржавые острова” кривая ссылка.

Беркем Reply:

Июнь 24th, 2009 at 15:51

рахмат, ща пофиксим

aleut Says:

Июнь 24th, 2009, 15:27

Это не Беркем. Я не верю.

Беркем Reply:

Июнь 24th, 2009 at 15:51

Пошто так?

aleut Reply:

Июнь 24th, 2009 at 16:10

Не тем органом написано. Неинтересно.

Беркем Reply:

Июнь 24th, 2009 at 17:13

Она не для взрослых дядек.

aleut Reply:

Июнь 24th, 2009 at 18:09

Да я не об этом. Извини, может зря я это здесь… Тоненькая темка - осторожнее бы надо. Да и слов иногда не хватает. Есть что-то, что между словами.

valerig Reply:

Июнь 30th, 2009 at 2:25

Это кое что обьясняет. Ибо первое впечатление - автар просто другой человек. Слишком по мудацки ведет себя гг. С нихуя провоцирует конфликт со служивыми, причом весьма подло. Ведь будучи накаченым супер-пуппер нанотехнологиями ( не удивлюсь если окажеться что у него еще и в хуй встроен огнемет- отсуда видать и погонялово) он прекрасно понимает что спящие мужики которых он за просто так обдал гавном савершенно бессмысленно убиенной крысы - против него что дети. Тем не менее он стартельно конфликт доводит до увечия чела, просто попытавшегося отстоять свою честь как мужик.

Вобщем пока гг воплощает в себе эротические фантазии мд и никак не похож на профи, для которого искать повод меряться пиписьками даже не ниже собственного достоинства а просто не профисианально. Я уже молчу про обращение “сынок” к незнакомым людям. Ответьте себе сами, чтобы вы сделали в ответ на такое к себе обращение со стороны какогото мутного пасажыра?

Беркем Reply:

Июнь 30th, 2009 at 7:39

Это книшко - оно не “чисто книшко”, как тот же “Мародер”, это по форме “проект”, а по сути - пародия. В том числе и на Круза :) Там все доведено до близости к абсурду, но так, чтобы ничего не подозревающий читатель принял все за чистую монету.

Думается, аудитория почитателей сталкеровского антуража получит и фан, и некоторое понимание основ “свободы” и “предпринимательства”.

valerig Reply:

Июнь 30th, 2009 at 8:51

Аааа, йептыть! Тогда понятно. :))

stavros Says:

Июнь 24th, 2009, 18:16

Все хорошо, только слишком уж много пересечений с “Лучшим экипажем Солнечной” Дивова. Не по сути, а по совпадениям стиля. Тут тебе и “Алекс Рашен”, и русский латиницей…

Тем не менее, создалось впечатление, что ты, Беркем, “Экипаж” не читал. Даже не знаю, почему.

Беркем Reply:

Июнь 24th, 2009 at 18:24

Читал, причем недавно.

stavros Reply:

Июнь 24th, 2009 at 20:52

Стало быть, такое изложение не совпадение?

n1cro Reply:

Июнь 24th, 2009 at 21:33

>>…и русский латиницей…

И ты конечно уверен, что все эти вещи придумал какой-то дивов…

Замечательно!

n1cro Reply:

Июнь 24th, 2009 at 21:36

Ты уверен, что контролируешь себя, synok?

ХАХАХА

DM Says:

Июнь 29th, 2009, 8:09

Особенно глубоко автору удалось раскрыть образ Крысы, к которому он регулярно обращается на протяжении всего своего творчества. Переселив свое внутреннее “Я” в это милое существо, автор сумел раскрыть тончайшие движения ее бесхитростной души. Жаль, что не удалось все произведение выдержать в том же духе. Было бы интересно. Кстати, автору на заметку. Недавно по Культуре был науч-поп фильм, где показано, что в отсутствии человека верхнюю ступень пищевой пирамиды в городах займут кошки. А собакам и крысам без человека будет кисло и они опустятся сильно вниз. И еще техническое замечание. Я однажды прибил крысу обухом топора со всего размаха. Она отравленная была и не убегала. Описанной в романе кровищи во все стороны не было. Только капелька из пасти. Возможно, Беркемом описана какая-то мутантная крыса, как тот “носорог с удивительно тонкой кожей”. Да и удар был былинной силищи. Рашен все-таки.Указанные замечания не снижают общей литературной интересности произведения

kaifu6a Says:

Июль 2nd, 2009, 9:23

[Крыса - сильное животное (для своих размеров), умное и социально организованное. Умело избегает конфликтов если есть возможность свалить, а если припрут к стенке может неплохо повредить нападающего (опять же размеры имеют значение). Сматрел па телику что отраву хавает самая лошара-крыса, как разведчик, если не сдохнет то остальные доедают)) Кароче многое из того что связано с крысами - стереотипы и предрассудки)) равно как и с рашенами, и пиндосами, тоже много расхожих фраз и мнений типа "загадочная русская душа" или "великая американская мечта". А люди в принципе одинаковые, просто одним в бошку вбито одно, другим - другое, и те кто занят этой хуйней, т.е. промыванием мозгов людям, в ответе за весь беспредел што щас творица. - ЭТО ОФФТОП!! вырезать нах!!] а книшко интересно тем что пишет ее человек написавший Мародера, в остальном - дешевочка с претензией, извянки еслифче)) не знаю что дальше будет, но жду с нетерпением, было бы неплохо если напарник - симпотная пиндосиха, как вариант - лесбиянка)) но ближе к финалу внезапно возвращающаяся в нормальную ориентацию, и раз! такая отдаеца рашену под свист пуль и грохот гранат в ГлавПункте ГлавБазы ГлавВрага в то время как “хорек” разносит цифру ГлавСервера

VDY Says:

Июль 15th, 2009, 0:31

когда продолжение?

ALVAER Says:

Август 2nd, 2009, 23:07

Опять заинтриговал…

Boroda Says:

Август 6th, 2009, 8:17

Молодца!

Botanik 1900 Says:

Август 10th, 2009, 18:29

Беркем, ежели понадобится ТТХ и что-то еще по использованию парашютной техники - пиши, расскажу что знаю… Есть кое-какие познания. Практические.

Donell Says:

Август 13th, 2009, 1:25

Я, конечно, извиняюсь за вторжение. Но почему если русский - так сразу Хуев? Будь он татарином по задумке, так наверно не назвали бы его Кутакулинным? Мы действительно так сильно насолили?

По качеству текста - просто блестяще. Лично мне нравится даже больше, чем “Мародер” (по качеству текста).

Беркем Reply:

Август 13th, 2009 at 12:25

Рабочие имена персонажей всегда такие: Залупкин, Пизданутенко, Бутагин. Заменяются на долго подбираемые только перед отправкой текста. Например Ахметка в черновиках бегал Мамедкой.

Donell Reply:

Август 25th, 2009 at 1:52

Ясно. Мамед - это уже как-то совсем по-азербайджански. Но тем не менее, зачем? Это придает какой-то голливудский (будь он проклят семижды семьдесят раз) оттенок, словно автор с русским языком не знаком (как во всех пиндосских фильмах с участием “наших”). Не мне, конечно же судить, тем более, что написано очень здорово и читается на одном дыхании, но вульгаризация имен (в данном случае наших)не идет на пользу. Наоборот отдаляет.

XIII Says:

Август 13th, 2009, 16:18

*вою в голос* весёлая книжка получаеццо!!! градус идиотии на уровне!!!

Otstoy Says:

Октябрь 2nd, 2009, 11:39

” - Штурман, … ветер какой?…

Штурман высовывая палец в окно:

- Встречный! ” )))

После отрыва самолет не испытывает никаких боковых давлений и ветровых нагрузок… Поэтому, его, естественно и не может “перевернуть” ветром…

Воздух - отдельная среда и самолет движется в ней и главное - вместе с ней… И все нагрузки в этой среде для него будут только встречные.

Есть еще понятия - турбулентность и сдвиг потока, но это несколько другое…

С посадкой сложнее… Из одной спокойной среды - “воздух”, самолету нужно сесть в другую спокойную среду - “землю”. Но две эти среды неспокойны относительно друг друга, а посадочная полоса - очень узкая.

Со взлетом все проще… Небо большое… Как только самолет оторвался от земли, ветер на него уже не действует и он оказывается в спокойной среде.

Свеча, зажженная в гондоле воздушного шара, будет гореть спокойно и ровно, несмотря на то, что его очень быстро уносит от наблюдателя “ветром”…

Это не за ради “блеснуть интеллектом”… Просто, мы не в состоянии знать все… и можем допускать ляпы. Вот самолет борющийся с ветром после отрыва - это ляп…

gashopper Reply:

Ноябрь 25th, 2009 at 12:36

Свеча в гондоле воздушного шара не будет гореть спокойно и ровно, ибо, во-первых, скорость воздушного шара относительно земли ВСЕГДА меньше скорости ветра, а во-вторых, ветер, даже самый ровный, все время, пусть и на смешную величину, меняет скорость, а воздушный шар, за счет инерции, некоторое время сохраняет ее неизменной. А про подъем самолета в пургу - занятие это весьма небезопасное по многим причинам.

P.S. Если есть желание подискутировать на эту тему, моя аська 212442603.

JSt Says:

Октябрь 6th, 2009, 16:15

Очень читабельно. Как будто фильм смотришь. И хотя концовочка предсказуема. Думается, что и автор это видит, и сделает что-нить, что нас читателей-зрителей обламает.)) Крыса вначале, это как прототип самого героя. И когда он станет сваливать с задания т.е. с этих нефтяных вышек, что и названы ржавыми островами, ему как и крысе будет казаться, что печенюшка в зубах и можно рвать когти. Но автору не впервой гробить героев) так что до конца нельзя быть уверенным, что красненьким из главного героя не забрызгает спящих))

zhdan Says:

Октябрь 8th, 2009, 2:05

И все же хотелось бы дочитать до конца. Когда появится? Где купить?

Беркем Reply:

Октябрь 8th, 2009 at 2:29

Как раз сейчас сижу и ебашу “Острова”, заходя в каменты когда процесс встает.

Думаю, до Нового Года уже появится.

obps Says:

Октябрь 16th, 2009, 16:02

Пошто крыску загубили? Изверги!

NOD32RUS Says:

Октябрь 20th, 2009, 14:30

Да - продолженьице было бы приятно прочесть! Хотя бы как потрясный расслабон. ;)

И главное успеть до БП……..

)))

Led Says:

Октябрь 21st, 2009, 8:24

А ведь нефигово так.

lemurych.livejournal.com/ Says:

Октябрь 30th, 2009, 18:29

Название книги красивое.

bazil Says:

Ноябрь 15th, 2009, 19:23

Случайо “вышел” на Беркема и очеь доволен. Практически классика. Удачи.

NOD32RUS Reply:

Ноябрь 23rd, 2009 at 3:21

Ну может и не классика, но всяко уже ЛЕГЕНДА! ;)

Оставить комментарий

Вам надо войти чтобы оставить комментарий.

Загрузка...

Беркем аль Атоми

Карта сайта

детекторы валют. портал карета

Content

Ржавые Острова | Беркем аль Атоми

Ржавые Острова | Беркем аль Атоми

Ржавые Острова

43 комментария to “Ржавые Острова”

Оставить комментарий