Антон Медведев

УЧЕНИК ЧАРОДЕЯ

ПРОЛОГ

В воздухе пахло смертью. Пахло не так, как всегда, стоявший у поваленной бурей сосны волк принюхался и насторожился. Его ноздри жадно втягивали воздух, глаза вглядывались в ночную мглу. Наконец волк опустил голову и осторожно пошел по следу. Тихо и незаметно скользил он по безмолвному лесу, стремясь туда, куда уводили волнующие запахи.

След вывел на тропинку, волк неожиданно замер и прислушался. Нет, он не ошибся, голоса раздавались именно оттуда. И еще треск огня, запах дыма — зверь снова настороженно повел носом. Чужой запах, опасный. И все-таки волк осторожно пошел дальше. Он был старым и опытным и понимал: найти добычу можно даже в таком месте.

Вскоре зверь уже хорошо различал отблески огня. Вот и поляна — пригнувшись, волк тенью скользнул меж кустами, осторожно раздвинул мордой колючие еловые лапы и замер…

На поляне полыхали костры — много костров. Они располагались правильным огненным кругом, в центре которого стояли люди.

Людей было шестеро. Пятеро из них, в светлых длинных плащах, озаренные багровыми отблесками огня, окружили шестого. Одетый в мрачные темные одежды, он что-то говорил, до волка доносился его громкий яростный голос. Снова пахнуло ветром, волк повел носом, пытаясь распознать волнующий его запах. Он исходил от человека, стоявшего в центре круга, и было в этом запахе что-то такое, от чего волк вдруг зарычал, обнажив желтые клыки, шерсть на его загривке встала дыбом. Медленно, не сводя глаз с темной фигуры, волк попятился, затем развернулся и, поджимая хвост, побежал прочь от этого страшного места…

Слабый ветер шевелил вершины вековых сосен. Тот, кто стоял в окружении пяти молчаливых фигур, неожиданно засмеялся — и смех его, громкий и страшный, эхом прокатился над притихшим ночным лесом.

— Ты рано обрадовался, Мара. Слишком рано, — произнес человек, отсмеявшись. — Думаешь, что победил меня? — говоривший понизил голос. — Ты ошибаешься! Не забывай о том, что путь к победе порой лежит через поражение. Это еще не конец, далеко не конец!

— Ты лжешь, Нимрод! Лжешь! — Один из пятерых угрожающе качнулся в его сторону.

— Лгу? — человек в черном снова засмеялся. — Ты всегда был глупцом, Горан. Да, мне свойственна ложь. Без лжи нет правды, без тьмы нет света, без смерти нет жизни. Но именно сейчас, Горан, я не лгу! Я сказал правду, и скоро ты в этом убедишься. Я ухожу, но очень скоро вернусь, помяни мое слово! А потом придет Он, и тогда ничто тебя не спасет!

С этими словами человек в черном взмахнул рукой, воздух рядом с ним разорвался с сухим колючим треском, обнажив блеклую туманную полосу.

— Я вернусь! — в последний раз прокричал он и с дьявольским смехом шагнул в туманное марево. Дрогнуло пламя костров, с тихим шорохом сомкнулся воздух. В центре круга никого не было.

— Вот и все, — нарушил гнетущее безмолвие усталый женский голос. — Вот и все…

— Мы победили, Зоя, — стоявший рядом с девушкой человек взял ее за руку. — Все-таки мы победили.

Я знаю, Гор. Но почему же мне тогда так грустно? — Все забудется, Зоя. Пусть пройдет время. — Ты думаешь, он сказал правду? — Не знаю. Но лучше бы он солгал.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

День отступал, сдавая свои права надвигавшейся ночи. Музей уже закрылся — последние посетители давно ушли, все было помыто и прибрано. Сидевший в небольшой реставрационной мастерской мужчина взглянул на часы — пожалуй, ему тоже пора собираться.

Улица встретила человека быстро сгущающимися сумерками и холодным пронизывающим ветром. Поежившись, он поднял воротник плаща, думая о том, что весна в этом году выдалась довольно поздняя. Нерешительно посмотрел в сторону остановки — там никого не было. Но провода еще качались — троллейбус только что ушел.

«Пройдусь пешком», — решил человек и торопливо пошел по тротуару. Дома его тоже ждала работа. Прохожих встречалось мало — похоже, он действительно засиделся. Начал моросить дождь, пешеход с досадой подумал о том, что утром не взял зонт. Проходя мимо гастронома, на секунду замедлил шаг, затем махнул рукой и пошел дальше — в другой раз… Неоновую вывеску антикварной лавки он увидел сразу: ее призрачный свет манил с другой стороны улицы.

— И когда успели? — недоуменно пробормотал человек, но пройти мимо не смог. Глянув на приближающуюся машину, торопливо перебежал дорогу. — Вот что значит редко ходить пешком…

Пешком он и в самом деле ходил редко — по крайней мере, по этой дороге. И в том, что он не заметил этой лавки раньше, не было ничего необычного. Впрочем, еще неделю назад здесь находилось заброшенное помещение бывшей парикмахерской. Теперь оно выглядело совсем по-другому: оглядев шикарно отделанный фасад, человек удивленно покачал головой. Ох уж эти коммерсанты…

Поднявшись по роскошным мраморным ступеням, он открыл лакированную дверь. Где-то внутри сухо тренькнул колокольчик. Человек улыбнулся — как в лучших домах Парижа…

В этот ненастный вечер на улице и в самом деле было очень мало прохожих. Тем не менее, никто из тех немногих, кто оказался здесь в этот поздний час, не обратил внимания на мужчину в темном плаще и фетровой шляпе. Постояв перед темным, зияющим выбитыми окнами зданием парикмахерской, он перелез через кучу строительного мусора перед входом, открыл покосившуюся дверь и скрылся внутри. Когда он закрывал дверь, колокольчик звякнул во второй раз. Мужчина огляделся: здесь оказалось очень уютно. С потолка лился мягкий свет скрытых светильников, он не бил в глаза, и это было приятно. Пол, отделанный темной керамической плиткой, хорошо сочетался с полированным прилавком и светлыми стенами. У того, кто обустраивал этот магазинчик, был очень неплохой вкус.

За прилавком стоял невысокий пожилой человек. Его серые глаза казались немного грустными — увидев посетителя, он улыбнулся.

— Добрый вечер. По-моему, вы у нас еще не были? — Не был, — улыбнулся в ответ посетитель. — Хорошо у вас тут. — Стараемся держать марку. Ищете что-то конкретное?

— Да нет, просто зашел взглянуть… — Он с интересом оглядел прилавки, внимательно рассмотрел коллекцию икон на стенах и улыбнулся — все это было несерьезно. Впрочем, он и не надеялся найти здесь что-нибудь стоящее. Взглянул на часы — увы, ему надо спешить.

— Ничего не выбрали? — спросил продавец, правильно истолковав скептическую улыбку посетителя.

— Пока нет, — виновато улыбнулся мужчина. — Может, в другой раз.

— Сразу видно знающего человека. Вы, случаем, не музейный работник?

— Вообще-то да. Как вы догадались? — собравшийся было уходить посетитель остановился.

— У вас взгляд профессионала. Вы не будете против, если я покажу вам одну вещицу? Не хочется, чтобы она попала в плохие руки. — Продавец подошел к небольшому шкафчику, достал из кармана связку ключей.

— А что именно? — В глазах его собеседника снова зажегся интерес, он вернулся к прилавку.

— Трудно сказать. К нам она попала случайно. Да вот, посмотрите сами…

Открыв дверцу шкафа, продавец осторожно вынул из него небольшую металлическую статуэтку.

Это и в самом деле было нечто необычное — он понял это сразу, едва взглянув на работу неизвестного мастера. Маленький крылатый дракон: хищно распластав крылья, раскрыв усеянную мелкими острыми зубами пасть, он, казалось, смотрел красными бусинками глаз в самую душу. Металл статуэтки уже потемнел от времени, и трудно было разобрать, из чего же именно она сделана. Не серебро, это очевидно. Может, мельхиор? Может быть, только отблеск какой-то не такой. Слегка зеленоватый…

У посетителя перехватило дыхание — он неожиданно понял, что не может упустить эту вещь.

— Нравится? — с улыбкой спросил продавец, ласково поглаживая крылатого змея по чешуйчатой голове.

— Да, — не стал отпираться посетитель. — Очень необычная вещь. — Хотите приобрести?

— Сколько? — Он посмотрел продавцу в глаза, думая о том, что сейчас, скорее всего, придется бежать к Олегу или Татьяне — перехватить денег. До завтрашнего дня, а утром он обменяет «заначку» и все отдаст.

— Очень дешево для такой вещи, — снова улыбнулся продавец. — Тысяча двести пятьдесят. Цену установил хозяин, плюс наша обычная надбавка.

Посетитель облегченно выдохнул — за эту статуэтку он готов был выложить в десять раз больше. Запустив руку в карман плаща, нащупал портмоне. Вытянув дрожащей рукой банкноты, пересчитал их — ну надо же, ровно тысяча двести пятьдесят! Положительно, ему сегодня везет.

— Вот. — Он протянул деньги продавцу, тот неторопливо пересчитал их, положил в кассу и выбил чек.

— Прошу. — Продавец протянул чек покупателю. — Я могу завернуть… — Он кивком указал на маленького дракона.

— Нет, спасибо, я так… — Новый хозяин осторожно взял статуэтку, думая о том, что зря не захватил сумку. Ничего, донесет и так.

— Заходите еще. — Продавец проводил посетителя до самого выхода и вежливо открыл дверь.

— Обязательно, — натянуто улыбнулся покупатель и торопливо вышел.

На улице уже совсем стемнело, зажглись одинокие фонари. И снова никто не обратил внимания на странного человека — появившись из темного обшарпанного здания бывшей парикмахерской, он перебежал через дорогу и торопливо пошел в сторону набережной. Все так же накрапывал дождь, по дороге изредка проносились машины. Человек шел и улыбался, бережно пряча что-то за пазухой.

Ему и в самом деле повезло, теперь в этом не осталось никаких сомнений. Поставив статуэтку на стол, Вадим включил лампу и задумчиво осмотрел свое приобретение, пытаясь понять, что это и откуда. Он твердо знал лишь одно: тот, кто решил расстаться с этой вещью, поступил на редкость опрометчиво.

На статуэтке не оказалось ни клейма, ни подписи мастера. Не было ничего, что могло бы навести Вадима на мысль о том, где, когда и кем она изготовлена. Он даже не смог определить, из какого сплава сделана фигурка — для этого требовался специальный анализ.

Освещенный ярким светом, дракон и в самом деле выглядел впечатляюще. Чешуя горела огнем, рубиновые бусинки глаз зловеще светились — крылатое существо поистине вызывало трепет. Вадим с благоговением провел рукой по его атласной спине, по длинным перепончатым крыльям. Удивляло то обстоятельство, что неведомый зверь выглядел слишком реалистично: резец неведомого мастера выписал каждую черточку, каждую складочку тела. Восхищенный Вадим уже предвкушал, какую сенсацию произведет завтра в музее эта изумительная работа.

«Надо будет обязательно показать Галине Андреевне, — думал он, продолжая гладить дракона. — Это по ее части…»

Он провел рукой по металлической голове, затем осторожно коснулся маленьких острых зубов. В ту же секунду челюсти крылатой твари с хрустом сомкнулись на его пальце.

Вадим вскрикнул от боли и неожиданности, рванулся, пытаясь вытянуть палец, — не вышло: дракон вцепился намертво. Тогда, морщась от боли, ухватился свободной рукой за челюсть дракона и с трудом разжал его стальную хватку.

— Ах ты, дрянь маленькая… — Вадим с изумлением смотрел на кончик указательного пальца, поперек которого протянулись два ряда кровоточащих крапинок. — Вот же гадость какая… — Он сунул палец в рот и скривился от боли.

Ему показалось, что дракон смеется. Присмотревшись, Вадим с удивлением увидел вокруг глаз крылатой твари маленькие морщинки. Его прошиб озноб — он готов был поклясться, что минуту назад их не было.

— Что за ерунда… — Вадим провел рукой по вспотевшему лбу, недоуменно глядя на статуэтку. Ему вдруг стало страшно — заныло сердце, в глазах появилась серая пелена. И тут он впервые в жизни узнал, что такое настоящий ужас.

Он был не один — здесь, рядом, находился кто-то еще. И этот кто-то был не где-нибудь, а в нем самом, внутри, в его голове, в теле, в тех глубинах сознания, о которых он не имел ни малейшего представления. Вадим не столько услышал, сколько ощутил его глубокий вздох — вздох облегчения, вздох пробуждения после долгого крепкого сна. Он вскочил со стула, ноги едва держали его.

«Яд! — мелькнула молнией страшная мысль. — Эти зубы, они отравлены!..»

Но это не был яд. То, что вошло в его плоть, оказалось куда страшнее.

Вадим с ужасом почувствовал, как тот, Другой, шевельнулся. По телу прошла конвульсия, мышцы вздулись и начали подергиваться. Ноги Вадима подкосились, но он не упал и неожиданно понял, что ноги уже не принадлежат ему — они были чужими. Вот они сделали пару осторожных шагов — сами по себе, без его, Вадима, участия.

— Не так уж плохо, — произнес он. Нет, не он — произнесли его губы. Силясь вернуть ускользающий контроль над телом, Вадим закричал, и крик его, громкий и страшный, эхом прокатился по квартире. Звякнули подвески на люстре. Перехватило горло. Он задыхался, пытаясь отвоевать, вернуть, удержать то, что по праву принадлежало только ему, и никому больше. И тут же почувствовал, как в мозг впились сотни маленьких острых клыков.

Боль была невыносимая. Охватив руками голову, он надрывно стонал, чувствуя, как раскалывается, разваливается его сознание, как дробят и перемалывают его чьи-то острые зубы. Его оставалось все меньше — Вадим уже не чувствовал рук, уже затянулось туманом и исчезло все окружающее. Он барахтался в темной пустоте, со всех сторон его рвали острые злобные клыки, теснило что-то страшное и чужое. Огонек сознания бился все слабее, задыхаясь под тяжестью навалившегося ужаса. Вот прозвучал в ледяной пустоте последний сдавленный стон, огонек качнулся, мигнул и погас…

Он стоял посреди комнаты, закрыв глаза, и было в его облике что-то невероятно мрачное. Вот он открыл глаза, обвел взглядом комнату. Порывшись в своей новой памяти, отыскал имя: Зарницкий Вадим Эдуардович. Глупое имя. Усмехнувшись, подошел к висевшему на стене зеркалу.

— Действительно, не так уж плохо… — медленно произнес он. Потер ладонями лицо, привыкая к своему новому облику, поиграл мышцами.

Позади послышалось тихое шипение. Он обернулся, взгляд скользнул по столу и остановился на драконе.

— Иди ко мне, мой маленький друг! — Он протянул руку, дракон легко поднялся в воздух и сел на ладонь хозяина.

Крылатый змей преобразился: ушел в небытие металлический блеск, исчезли рубиновые бусинки глаз. Слегка взмахивая кожистыми перепончатыми крыльями и перебирая острыми коготками, дракон тихо шипел, разевая алую пасть с двумя рядами ослепительно белых зубов.

— Ты хорошо поработал, Арчи. Пора домой! — Хозяин подкинул дракона в воздух, тот часто-часто замахал крыльями, его облик стал быстро тускнеть. Раздалось в последний раз тихое шипение, и неведомое существо растворилось в воздухе.

— Отдыхай, Арчи. А меня ждет работа. — Стоявший перед зеркалом человек взглянул на свое отражение и улыбнулся.

* * *

Услышав этот страшный крик, она растерялась. Несколько минут напряженно вслушивалась, пытаясь понять, что происходит за стенкой. Это не было похоже на Вадима, Татьяна знала его не первый год. Он жил один, был достаточно нелюдим, целыми днями просиживал в своем музее. Тем не менее, Татьяне Вадим нравился, девушка уже не раз подумывала о том, чтобы прибрать к рукам этот ценный музейный экспонат. Именно поэтому раздавшийся за стеной крик ее так испугал. Не дай бог, что случилось…

Татьяна осторожно глянула в дверной глазок, открыла дверь на лестничную площадку — никого. Подойдя к двери Вадима, прислушалась. Тихо… И тут же вздрогнула: за дверью раздался громкий радостный смех. Боясь передумать, торопливо нажала кнопку звонка.

Открыл ей сам Вадим. Она посмотрела ему в глаза — и оцепенела…

Глаза были другими. Темные и бездонные, они лучились силой, завораживали и подавляли.

Татьяна слегка отшатнулась, потом снова со страхом взглянула на Вадима. Похоже, сегодня он явно не в себе. — Вадим? У тебя все нормально?

Вадим слегка наморщил лоб, словно что-то припоминая, затем на его лице появилась улыбка. И улыбка эта привела Татьяну в смятение.

— Танюша?! Голуба моя, ты даже не представляешь, как я тебе рад! — Он схватил ее за руку и потянул в прихожую. — Ты как раз кстати, тебе непременно надо кое с кем познакомиться. — Вадим засмеялся, по телу девушки побежали мурашки. — Заходи, не стесняйся… — Он аккуратно прикрыл за ней дверь и щелкнул замком. Татьяна снова вздрогнула. Она не могла понять, что произошло с этим тихим и скромным человеком, который при разговорах с ней всегда краснел и мучительно заикался.

— Заходи, — Вадим довольно грубо подтолкнул ее в комнату и вошел следом. Таня огляделась — в комнате больше никого не было.

— Симпатичная барышня, — Вадим взглянул на неё и снова засмеялся. — Уверен, ты ему понравишься.

— Вадим, ты пьян! — Татьяна с удивлением смотрела на него, в душе ее медленно нарастал страх.

— Вадим? — усмехнулся он. — Ах, да… Бедный Вадим, он оказался слишком слаб. Укус василиска свалил его наповал. — Вадим схватил Татьяну за плечи и посмотрел ей в глаза. — Запомни раз и навсегда: Вадима больше нет. Я — Нимрод. Что касается тебя, то ты будешь первым даром моему Хозяину.

— Вадим, мне больно… — попыталась вырваться Татьяна. — Что с тобой?

— Назад пути нет. Ты пришла сама, так кого винить? — Вадим засмеялся. — Приготовься и постарайся не кричать. Он не любит крика.

Вадим отпустил девушку, ногой отшвырнул в сторону мешавший ему стул и рывком протянул к ней руки. И тут же мир перед глазами Татьяны дрогнул и закружился…

Девушка метнулась к двери — и ощутила, как нечто мягкое и упругое подняло ее в воздух. Она закричала, пытаясь вырваться из невидимых объятий, с ноги соскользнул и упал на пол маленький красный тапочек.

Ее медленно кружило посреди комнаты. Вадим стоял рядом, на лице его играла мрачная улыбка.

— Так было, так есть и так будет… — Голос Вадима стал низким и хриплым. — Владыка, услышь меня! Я снова в мире людей, я свободен!

Татьяна еще пыталась обрести свободу, из ее горла вырывались сдавленные стоны. Внезапно послышался тихий звон — некая вибрация, от которой все вокруг задрожало, воздух рядом с девушкой потемнел и зашевелился. Затем раздался Голос…

— Я слышу и рад тебе, Нимрод. Ты знаешь, что делать дальше. Я буду ждать… — Голос был низким и спокойным, слова доносились с легким эхом, словно говоривший находился очень далеко.

— Владыка, я сделаю все как надо. Никто в целом мире не сможет мне теперь помешать. Клянусь, ты будешь свободен! — Ты хороший слуга, Нимрод. Я не забуду этого. — Владыка, у меня для тебя подарок! Взгляни! Темное шевелящееся пятно медленно потянулось к девушке, она снова зашлась в крике.

— Не кричи, я не люблю этого… — Голос раздался совсем близко. — Мне она нравится. Пожалуй, я возьму ее.

— Благодарю, Владыка! — Нимрод склонил голову.

Темные туманные струи медленно обволокли девушку, ее крики стали едва слышны. Несколько секунд пятно неподвижно висело в центре комнаты, затем стало медленно исчезать, и вместе с ним растворялся, уходил в небытие и образ девушки — она все еще пыталась сопротивляться, что-то беззвучно крича и нелепо взмахивая руками. Мелькнули в воздухе призрачные тени, и все исчезло.

Нимрод опустил руки и глубоко вздохнул, на лице его играла все та же мрачная улыбка.

— Пора начинать. Владыка не терпит промедления.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Он только что проснулся и еще сладко потягивался в постели, когда телефон на тумбочке нетерпеливо запищал. Сонно взглянул на часы — начало восьмого.

— С утра начали… — беззлобно пробормотал он, протянув руку к трубке.

— Андрей? — раздался в трубке тихий и мелодичный девичий голос. — Да, я… Привет, Малу.

— Здравствуй, Андрей. Извини, что так рано, — в голосе Насти чувствовалось беспокойство. — Андрей, у меня дело к тебе.

— Ну, так выкладывай, не тяни… — Он зевнул, прикрыв трубку ладонью. — Что там у тебя?

— Андрей, у меня подруга пропала… Танька, ты должен знать ее. Она была тогда на дне рождения у Димы — в зеленом платье, помнишь? — Да помню, помню. Что значит «пропала»?

— Так и пропала, уже неделю найти не можем. Всех обзвонили, в милиции были. — И что? — А ничего. Никто ничего не знает. — Может, уехала куда?

— Ну не могла она просто так уехать, Андрей. Да и куда? Она бы мне сказала. Паспорт, деньги все дома. — Ты была у нее? — Да, у меня ключ есть, она сама мне дала. — А зачем?

— Как зачем?! — Настя явно начинала злиться. — Может, мне нужно будет, или она ключ потеряет. Мало ли что.

— Я понял… — Андрей на секунду задумался. Выглядело все довольно плохо. Он хорошо представлял, в какие неприятности может вляпаться симпатичная девушка, к тому же незамужняя. — Хорошо, Настя, я попробую что-нибудь узнать, — ответил он, ясно слыша тихое дыхание девушки. — Да, кстати, как ее фамилия? — Романова.

— Царских кровей… Ну хорошо, у тебя сейчас как со временем?

— Вообще-то сейчас мне на работу, я от соседей звоню. — Вот и хорошо, мне тоже. Когда освободишься? — В пять, как обычно.

— Хорошо, давай договоримся так: ровно в пять я подскочу к твоей конторе. Идет?

— Хорошо, Андрей, — в голосе девушки чувствовалось облегчение. — Я выйду к пяти.

— Тогда до встречи. Целую… — Он положил трубку, снова зевнул и устало сел на кровати — пора вставать.

Марианна была у себя. Кивнув сидевшему на вахте сонному Трофимычу, Андрей без стука зашел в ее кабинет.

— Good morning! — Он весело взглянул на сидевшую за большим редакторским столом светловолосую девицу. Мегера оторвала голову от стола, стянула с носа очки и, слегка покусывая дужку, задумчиво на него посмотрела. Сердце Андрея тревожно заныло: все в редакции знали, что, если Мегера так на тебя смотрит, значит, надо ждать неприятностей.

— Садись, Андрей. — Марианна снова нацепила очки и уткнулась в свои бумаги. — Принес?

— А как же… — Андрей открыл кейс и протянул Мегере папку. — Все, как договаривались.

Она взяла папку, вытянула из неё первый лист и без особого энтузиазма начала читать. Андрея не покидало ощущение, что статья ее интересовала мало. Так оно и было — не дочитав, Мегера сложила листки обратно в папку и отодвинула ее на край стола.

— Хорошо, Андрей, пойдет в субботний выпуск… — Марианна опять сняла очки и взглянула на него. Андрей невольно поежился — все же было в ее взгляде что-то от кобры. Марианна, она неё Мария, а для друзей просто Маша, была младше его, и, тем не менее, Андрей никогда не чувствовал себя в ее присутствии спокойно. Как и все остальные.

— Хочу тебе кое-что предложить. — Мегера открыла ящик стола и вытянула из него синюю папку. — Посмотри, может, тебя это заинтересует. Зайди через час, обсудим детали.

— Хорошо. — Андрей взял папку, подхватил кейс и вышел из кабинета, спиной чувствуя неземной взгляд Марианны.

В свою «берлогу» он вошел с явным облегчением — здесь он был дома.

Бабай и Сергей уже были на своих местах. Бабай, близоруко щуря и без того узкие глаза, что-то строчил на компьютере, Сергей возился с фотографиями.

— Всем привет. — Андрей быстро прошел к своему столу, положил папку. Поставив «дипломат», сел на стул и тяжело вздохнул. Что там ему приготовила Мегера…

— Как Мегера? — не отрываясь от компьютера, спросил Бабай.

— Еще не завтракала, — ответил Андрей, доставая из папки простой листок из обычной ученической тетради. — Хочешь пойти к ней?

— Минут через пять. — Бабай потянулся к принтеру и вложил в него лист бумаги.

— Андрей, глянь. — Сергей подошел к нему, протянул несколько фотографий. — Подойдет?

— Вот эту. — Андрей ткнул пальцем в крайнюю фотографию. — В самый раз будет.

— Возьми все, Мегере сам отдашь. Мы с Танюшей сейчас уезжаем… — Сергей виновато развел руками.

— Ладно, ладно, шагай… — Андрей сгреб фотографии в ящик стола, затем снова вгляделся в подсунутый ему Мегерой листок.

Это было письмо, написанное неровным корявым почерком, с несколькими грамматическими ошибками. Прочитав его, Андрей задумчиво пошевелил губами. Аи да Машенька!

Впрочем, об отказе и думать не приходилось — просьба Мегеры была равносильна приказу. Да и вряд ли бы он отказался, даже если б мог — не зря начальница подсунула это дельце именно ему. Он вошел в кабинет Марии ровно через час.

— Что скажешь? — Голос Мегеры, как всегда, был тих и спокоен. Она сняла очки и взглянула на Андрея.

— Покопаться можно, но могут быть неприятности. — Андрей внимательно смотрел в бездонные глаза Марианны. — Для газеты.

— Об этом не думай, это мои заботы. Вопрос в другом: сможешь подготовить все так, чтобы они не отвертелись? С гарантией?

— Ну, гарантии у нас дает только Сберегательный Банк. Но попробовать можно, — несколько неуверенно заявил он. — А если без «попробовать»?

— Если все это правда, — Андрей ткнул пальцем в исписанный корявым почерком листок, — тогда все сделаю. Как насчет сроков?

— Времени тебе хватит. Все должно быть сделано к сентябрю. — В смысле, до двадцать седьмого? Мегера улыбнулась. Это редкое явление доводилось видеть немногим.

— Вот именно. Но нужно успеть пораньше, иначе не будет смысла. Дать кого-нибудь в помощь? — Да нет, обойдусь.

— Тогда с этой минуты ты занимаешься только этим делом, все остальное отдашь Бабаю. И держи меня в курсе.

— Хорошо. — Андрей забрал письмо, спрятал его в кейс. — Да, вот фотографии, Сергей передал. — Он протянул Марианне три фотографии. — Мне вот эта нравится…

— Хорошо. — Мария не глядя взяла фотографии. — И будь там поосторожнее.

— Конечно, — ответил Андрей, поднимаясь с кресла.

Весь день он просидел в библиотеке, штудируя подшивки городских газет за пару последних лет. В половине пятого, садясь в машину, Андрей уже более-менее представлял, с чем именно ему придется работать. Дело было сложное, но он не сомневался, что Мегера успела кое с кем проконсультироваться, и прикрытие газете будет обеспечено. Марианна далеко не девочка, чтобы просто так, сдуру, лезть в такие дела.

Он вырулил на шоссе и взглянул на часы: ничего, успевает. Тем не менее, в душе тревожно ныло. Словно что-то не досмотрел, чего-то не доработал…

Их было трое, основных претендентов. Один являлся действующим губернатором, второй ничего собой не представлял — Андрей был уверен, что в избирательную кампанию его заставила включиться команда самого губернатора, чтобы отобрать голоса у третьего.

А вот что касается третьего… Андрей покачал головой, прикинув, какой может подняться шум, если изложенные в письме сведения подтвердятся. Тогда на карьере третьего кандидата можно будет смело поставить жирный крест. И не только на карьере.

— Ай да Мегера! — тихо пробормотал Андрей и усмехнулся. — Ох и стерва… — До него наконец-то стала доходить вся подноготная порученной ему работы.

Не было никакого письма в редакцию, это была липа! Это не значит, что изложенные в письме сведения ложны, как раз это и предстоит проверить. Но само письмо было фальшивкой, теперь Андрей был готов за это поручиться. И выдавал подделку именно корявый почерк «честного трудяги», натужно, с грамматическими ошибками повествовавшего о творимых третьим кандидатом и его шайкой безобразиях. Да и сами сведения были явно вне компетенции простого работяги. На своем журналистском веку Андрей успел перечитать немало присылаемых в редакцию писем, поэтому теперь, постфактум анализируя письмо, все больше убеждался: это фальшивка.

Оставалось выяснить, чем все это ему грозило. Выборы губернатора в конце сентября, впереди все лето. Но и работа нешуточная. Конечно, вряд ли ему, Андрею, уготована какая-то особая роль — скорее, он должен просто поднять шум, а там уж его подхватят. А почему, кстати, именно он? Да потому что его в городе знают. Он, конечно, не бог весть кто, но какой-никакой авторитет все-таки имеет. Ему поверят — с этого все и начнется.

Схема вырисовывалась довольно простая и, в общем-то, лично для него не такая уж и плохая, если отбросить то, что его решили элементарно использовать. Мегера лично знает губернатора, нет сомнений, что он и его команда защитят любимую газету от любых нападок. Защитят и его, Андрея. И на волне разоблачения «рвущегося к власти криминала» нынешний губернатор на белом коне во второй раз въедет в свои покои. Хэппи-энд, бурные аплодисменты. И вряд ли кого будет волновать тот факт, что новый, он же старый, губернатор сам по уши в дерьме.

Андрей подъехал к зданию кондитерской фабрики, припарковал машину и стал ждать. Без восьми минут пять — скоро должна появиться Настя.

На душе было муторно. Муторно от того, что во всех этих играх ему, как и полутора миллионам жителей области, доставалась роль марионеток. Нам льстят, когда говорят громкие фразы о том, что народ у нас мудрый, что он разберется, кому доверить власть. Глупости все это — как были мы быдлом, так им и остались. Что вобьют нам в головы, то и станем думать, на кого укажут, того и выберем. Так было, и так будет.

А вот и Настенька. В который уж раз Андрей залюбовался ее стройной фигурой. В потертых джинсах и легкой желтой курточке она выглядела весьма привлекательно. Андрей даже вздохнул — он знал Настю с детства, но так и не смог найти тропинку к ее сердцу. Несмотря на всю свою непосредственность, она решительно пресекала все его поползновения. В конце концов с этим пришлось смириться. Увидев «восьмерку» Андрея, девушка приветливо махнула рукой и быстро пошла в его сторону. Андрей потянулся и распахнул дверь.

— Привет. — Настя плюхнулась на сиденье, протянула Андрею маленький бумажный пакет. — Держи.

— Снова конфеты? — Андрей заглянул в пакет и выудил из него шоколадную конфету. — Что имеем. Бери все.

— Спасибо. Может, как-нибудь чайку попьем? С конфетами? — Он положил пакет на полку и с улыбкой взглянул на девушку.

— Как-нибудь в другой раз. — Настя насмешливо улыбнулась, в глазах ее вспыхнули любимые им искорки.

Делать было нечего, Андрей демонстративно вздохнул и потянулся к ключу. — Ремень пристегни.

Машин было мало, час пик еще не наступил. Свернув на Ленина, Андрей обогнал троллейбус и пристроился за роскошным серым «БМВ».

— Ключ от квартиры у тебя? — спросил он, взглянув на девушку. Та спокойно жевала конфеты, выкидывая в приоткрытое окно пустые фантики. — Растолстеешь ведь… — не выдержал Андрей.

— Не растолстею, — усмехнулась Настя. — Третий год уже ем, и ничего. А ключ у меня. — Она внезапно погрустнела, вспомнив о цели их визита. — Даже не знаю, что с ней могло случиться.

— Парень был у нее? Может, уехала все-таки с кем-то? Отдыхает сейчас где-нибудь на даче, а ты ее ищешь.

— Да нет у неё никого… Был один, Борис, но он уже года два в Ростове живет. Сначала письма ей писал, потом перестал. А сейчас никого нет, я бы знала.

— Может, тайная любовь какая? Не можешь же ты все знать.

— Андрей, да какая любовь у Таньки! Она после Борьки никого близко к себе не подпускает. К тому же я все равно бы знала… — Настя выкинула очередной фантик, достала платок и вытерла испачканные шоколадом пальцы.

— Неужели на работе не наелась? — Андре с усмешкой взглянул на девушку.

— На работе я не ем, там неинтересно. Почти не ем. — Она посмотрела на Андрея и рассмеялась. — А что, я и вправду толстею?

— Вправду, — ответил Андрей, поворачивая направо. — Теперь куда?

— Вон до того магазина, за ним сразу направо. Врешь ты все. — Что вру? — не понял Андрей. — Что я толстею. У меня конституция не та.

— Будешь и дальше так шоколад хряпать, никакая конституция не спасет. — Андрей миновал магазин и свернул направо.

— Теперь вдоль дома, к последнему подъезду. Там и площадка для машин есть…

Квартира Татьяны находилась на третьем этаже. Они поднимались пешком. Дом был новым, еще не загаженным, и смотрелся вполне прилично. Чистые стены, целые окна на площадках. Аккуратные ряды зеленых почтовых ящиков.

— Вот ее квартира. — Настя подошла к серой металлической двери, достала из сумочки ключ.

«По крайней мере, просто так к ней никто вломиться не мог», — подумал Андрей, глядя на то, как Настя по очереди открыла оба замка.

— Скажи, а когда ты пришла сюда — ну, когда Таня пропала, — дверь была закрыта?

— Просто на защелку захлопнута. — Настя распахнула дверь. — Проходи… Андрей вошел.

— Но когда она уходит, то закрывает на оба замка?

— Не всегда. Когда надолго, то на оба, а если в магазин или еще куда по-быстрому, то только на верхний. — Но он был закрыт?

— Нет же, говорю же тебе — видишь, дверь просто захлопывается. — Настя прикрыла дверь, замок тихо щелкнул.

— Ладно, посмотрим в комнатах. — Андрей разулся и прошел в гостиную.

Там не было ничего необычного. Простой цветной телевизор, под ним на полочке видеомагнитофон. Рядом стопка кассет.

— Здесь ничего не пропало? — Андрей взглянул на вошедшую Настю.

— Нет, все на месте. Я же говорю, и паспорт ее, и деньги — нам как раз зарплату выдали — все здесь… — Настя подошла к шкафу, открыла дверцу и достала небольшую шкатулку. — Вот, все здесь.

Андрей взял паспорт, раскрыл его. Да, это была она — он вспомнил день рождения Димы. Только тогда она была в зеленом платье, а здесь, на фотографии, в белой кофточке. Симпатичная… Он положил паспорт и внимательно осмотрел комнату. Никаких зацепок.

В спальне тоже не нашлось ничего примечательного. Андрей не стал рыться в вещах, уже понимая, что все это бесполезно. Ключ к разгадке надо искать не здесь. — Ты почту ее смотрела?

— Почти каждый день смотрю, ничего не было. Одни газеты. — Настя стояла, сложив руки на груди, в ее глазах была надежда. Андрею стало неловко, он подумал о том, что оправдать ожидания Насти будет очень непросто.

— Ладно, пошли, здесь ничего нет… — Андрей вышел в прихожую, обулся. — Посмотри еще раз, обувь вся на месте?

— Вроде бы вся… Вся — пока холодно было, она в сапожках ходила, а последнее время вот эти туфли надевала.

Они вышли из квартиры, Настя заперла дверь. Андрей взглянул на соседнюю дверь. — А здесь кто живет?

— А, тип один… Тюфяк тюфяком, но Таньке нравился. Где-то в музее работает. — Женат?

— Вроде нет… Или был, точно не знаю. Да нет, он тут ни при чем, ты что. Я в прошлый раз хотела расспросить его, но его дома не было.

Они уже выходили из подъезда, когда навстречу им по ступенькам крыльца легко поднялся высокий человек в темной кожаной куртке. У него была мягкая плавная походка, вся фигура незнакомца лучилась силой и уверенностью. Настя как-то странно взглянула на него, затем неуверенно улыбнулась. — Здравствуйте, Вадим Эдуардович! Незнакомец с интересом взглянул на нее, затем, после секундной паузы, улыбнулся.

— Здравствуйте, Настя. Добрый день. — Он кивнул Андрею, протянул руку, его рукопожатие оказалось на удивление крепким. — Давно вас не видел, Настя. Что новенького?

— Вадим Эдуардович, вы Таню не видели? Я уже неделю не могу найти ее.

— Татьяну? Да уже дней десять не вижу. Думал, уехала куда. А что с ней?

— Не знаю, — пожала плечами Настя. — Пропала куда-то. — Это плохо. В милиции были? — Еще во вторник. Пока ничего.

— Может, просто уехала куда-нибудь. — Вадим пожал плечами. — Если увижу ее, скажу, чтобы сразу же вам позвонила. Ваш друг? — Он кивком указал на Андрея и слегка улыбнулся.

— Знакомый, — ответил за Настю Андрей. — Приезжали взглянуть, не вернулась ли Татьяна.

— Вы ее знали? — В голосе Вадима Андрею почудилась едва заметная усмешка. — Немного.

— Извини, Настя, у меня дела. Заходи как-нибудь. — Глаза Вадима блеснули, он быстро пошел по лестнице.

Они подошли к машине. Андрей открыл дверь, забрался на сиденье.

— Странный он сегодня какой-то, — пробормотала Настя, садясь рядом. — Вроде не пьяный.

— А что в нем странного? — Андрей завел двигатель, пристегнул ремень. Пропустив женщину с коляской, аккуратно выехал со стоянки.

— Даже не знаю. Он всегда какой-то забитый был, затюканный, я на него даже не смотрела. А сейчас…

Андрей усмехнулся — такие, как Вадим, и в самом деле наверняка нравятся женщинам. Сильный, красивый, уверенный в себе.

— Ничего, Настя, завтра я попробую что-нибудь узнать по своим каналам. Ты сейчас домой? — Да, куда же еще.

— Может, ко мне заедем? Посидим, поболтаем? — Андрей с усмешкой взглянул на девушку.

— Да нет, Андрей, давай в другой раз как-нибудь.

— Как хочешь, было бы предложено… Ну не грусти ты так, найдем мы ее.

— Да я не поэтому, — отмахнулась Настя. — Я о Вадиме… Андрей, я же не первый год его знаю. Тюфяк забитый, в рожу никому дать не мог — даже когда следовало бы. А сейчас он совсем другой. Странно все это.

— Ладно, прощупаем мы твоего Вадима — может, и в самом деле маньяк какой. Завтра вечером мне позвони, хорошо?

— Ладно… Останови здесь, мне еще в магазин надо зайти. Андрей притормозил у обочины, Настя вышла. — До завтра, Андрей! — Пока, Настя…

Шел девятый час вечера. Сидя за письменным столом, Андрей внимательно изучал переданное ему Мегерой письмо. Стиль, слог, ошибки — все подано достаточно умело. И все-таки это была липа. Андрей размышлял о том, с чего начать завтрашний день, но в голову упрямо лезли события дня прошедшего. Что могло случиться с Татьяной? Андрей взъерошил волосы… Опять появилось ощущение, что он где-то недоработал, что-то упустил. Но что именно?

А все-таки странный человек этот Вадим… Андрей задумчиво потер лицо. С ним действительно что-то неладно. Что же ему не понравилось в том разговоре? Ведь было же это ощущение, было. Какая-то зацепка…

Он встал и прошел на кухню, налил стакан холодного чая. Поискал глазами сахарницу, но передумал и выпил так. Уже делал последний глоток, когда его осенило…

Вот оно! Вот то, что он искал, что покоробило его в том разговоре! «Приезжали взглянуть, не вернулась ли Татьяна? Вы ее знали?»

Знал ли он ее, спросил его Вадим. А почему именно «знал»? Так обычно говорят о мертвых.

Андрей вернулся в комнату, лег на кровать и закрыл глаза. Может, Вадим просто оговорился, и все это полная ерунда. Может быть. Тем не менее, в душе медленно росла уверенность: он напал на след.

ГЛАВАЯ ТРЕТЬЯ

Ключ был где-то здесь — он это чувствовал, он это знал. Осталось лишь его найти.

За прошедшие семь десятков лет мир изменился, но, тем не менее, город во многом сохранил свои прежние черты. Нимрод шел по знакомым улицам, его ноздри жадно вдыхали терпкий запах свободы. Свобода — как же он мечтал о ней… Семьдесят два года бродил он среди скал и песков чужого мира, обуреваемый одной страстью — жаждой мести. И все это время ждал, упорно и неистово ждал того момента, когда свершится неизбежное, когда пробудившееся колдовство вернет его в лоно этого мира. И вот он здесь…

С того дня, как он вернулся, прошла неделя. Нимрод не спешил — надо было освоиться в изменившемся мире, осмотреться. Он не имел права на ошибку. Память Вадима оказалась хорошим подспорьем, он вошел в этот мир спокойно и незаметно, как и учил его когда-то Владыка. Ему было смешно смотреть на окружавших его жалких людишек, и, тем не менее, он сдерживал до поры свой неистовый нрав, пытался быть одним из них. Нужна была легальность, хотя бы на первых порах. Не потому, что он кого-то или чего-то в этом мире боялся, просто ему не нужны были лишние проблемы.

Три дня назад он уволился с работы. В музее его уход восприняли неоднозначно, но ему это было безразлично. И вот уже второй день он искал Ключ…

Это было не столько трудно, сколько нудно — Нимрод знал, что рано или поздно все равно его найдет. Впрочем, терпения у него было в избытке, а потому он неторопливо бродил по улицам, прислушиваясь к своим ощущениям. Ключ где-то здесь, иначе и быть не может. Ключ там, где Хранители. А Хранители никогда не покинут город.

В какой-то момент он ощутил чье-то присутствие, его губы дрогнули в усмешке — вот и они. Точнее, он. Или даже она. Слабая — вероятно, из новеньких. Где-то здесь…

Нимрод повернулся к привлекшему его внимание девятиэтажному дому, прислушался к своим ощущениям. Ну надо же, да она совсем слабенькая! Похоже, годы бездействия не пошли Хранителям во благо. Что ж, тем проще его задача.

Он пошел дальше: кем бы ни была новоявленная Хранительница, его она пока не интересовала. у неё нет Ключа.

Начинало темнеть, но Нимрод не спешил домой. Он любил тьму, и та всегда платила ему взаимностью.

Шел первый час ночи. Демон закончил обход интересующего его района, пора было возвращаться. Не потому, что устал, — он не знал, что такое усталость. Просто выполнил все, что планировал на этот день.

Он шел пустынными улицами, по лицу его блуждала улыбка — Нимрод предвкушал сладкий час расплаты. Жаль, что он не увидит Мару, старик наверняка уже помер. Вряд ли кто-то из его врагов дожил до этого дня, прошло слишком много времени. Увы, люди смертны. К сожалению…

Он уже подходил к своему кварталу, когда заметил на другой стороне улицы группу людей.

— Завалим длинного… — донесся до него тихий голос, ватага гогочущих парней двинулась через улицу ему наперерез. Нимрод улыбнулся. Этот мир мало изменился.

Их было шестеро. Двое забежали сзади, четверо шли навстречу. Они не скрывали своих намерений и весело смеялись, подталкивая вперед наиболее робкого. — Давай, Димыч, сделай его…

Парень натянуто улыбался, осторожно подходя к Нимроду. Тот остановился, ватага окружила его со всех сторон. Тем не менее, он видел их всех — видел другим зрением.

Противник не стал долго колебаться — подскочив, коротко замахнулся и нанес удар. И тут же охнул, глаза его расширились, рот приоткрылся от страшной боли.

Нимрод отнял руку от живота противника, тот медленно сполз на землю. Демон взглянул на руку — пальцы были в крови. Улыбнувшись, коснулся указательного пальца кончиком языка. Соленая. И теплая.

— Я вижу, господа имеют ко мне какие-то претензии? — Нимрод посмотрел на застывших парней и засмеялся. И этот тихий радостный смех словно вывел нападавших из спячки — все пятеро разом кинулись к демону…

Они так и не поняли, что произошло. Прошло несколько секунд, и еще трое присоединились к неподвижной фигуре на асфальте. Четвертый стоял на четвереньках и тихо хрипел, рубашка на его груди набухла от крови. В последний раз взглянув на демона, он покачнулся и завалился на бок. Пятый медленно пятился, зажав ладонью рану на плече и со страхом глядя на стоявшего перед ним человека. Или не человека…

Темное, почти черное лицо в трещинах глубоких морщин. Приоткрытый в дьявольской усмешке рот с острыми клыками. Но страшнее всего были глаза: не глаза даже — два желтых светящихся пятна. И неземной взгляд этот подавлял, лишал силы, приковывал к месту. Ноги парня подкосились, он рухнул на колени, в глазах его застыл ужас. — Не надо, пожалуйста… Отпусти меня… Создание ада медленно приближалось, с кончиков его когтей стекали крупные темные капли.

Подойдя к противнику, Нимрод схватил его когтистой лапой за горло и рывком поднял на ноги. Человек захрипел, пытаясь вырваться, его ноги едва касались земли, по шее сползла струйка крови.

— Отпустить? — Голос монстра был тихим и спокойным. — А зачем? — Он вгляделся в глаза противника, и тот не выдержал — жутко захрипев, задергался и потерял сознание.

Нимрод с хрустом сжал пальцы, затем с отвращением отшвырнул обмякшее тело в сторону. Качнул головой — и принял свой прежний лик. Он глубоко дышал, мышцы лица слегка подергивались. Подойдя к луже, неторопливо вымыл руки, потом зачерпнул пригоршню воды и умылся. Оглядев неподвижные тела, поправил куртку и спокойно пошел дальше.

Рыжему он дозвонился лишь с третьей попытки. Голос Семена был злым и недовольным — похоже, у него сегодня выдался не самый удачный день. — Да… Слушаю… — Селен? Привет, это Андрей. Что злой такой?

— А, это ты… Да достал меня уже этот полковник. — Собеседник Андрея тихо пробормотал нечто нецензурное в адрес своего начальника. — Как с цепи сорвался. — А в чем дело? Неприятности какие?

— Еще не слышал? Тоже мне, журналист, — в трубке послышался приглушенный смешок. — На Комсомольском сегодня ночью шестерых уложили. Пятерых увезли, один еще шевелится. Сейчас в реанимации, но вряд ли выкарабкается. — Ну а тебе-то что? — не понял Андрей.

— Куранова знаешь? Из мэрии? Там его племянник был. Дядя теперь рвет и мечет, полковник мой выслуживается, всех на уши поставил. — Хороши дела. Опять разборки?

— А шут их знает. Хотя не похоже. Я бы сказал, что ребята просто кого-то очень разозлили. — Сочувствую. В смысле, тебе.

— Спасибо, — голос Семена слегка повеселел. — Может, подскочишь ко мне вечерком? Посидим немного. — А Вера? Семен усмехнулся.

— Она у матери, так что не дрейфь. Подъезжай часикам к восьми, хорошо? Выпивку не бери, все уже есть. Да, забыл спросить — ты что звонил-то?

— Да дельце одно у меня есть. Понимаешь, тут неделю назад девчонка одна пропала. Двадцать два года, Романова Татьяна Анатольевна. Не можешь узнать там у себя — может, есть что? Собеседник задумался.

— Было тут кое-что недавно, но тело вроде опознали… Ладно, узнаю, что смогу. В общем, приезжай, я попробую успеть. Лады?

— Лады. Все, Семен, не буду тебя отвлекать. Пока.

Андрей положил трубку и задумался. Ему нравились вечера у Семена — в конце концов, отдыхать тоже надо. Но до вечера стоит поработать, пока Мегера не разозлилась.

Надо было поговорить с одним человеком, теперь в этом не оставалось никаких сомнений. Двадцать минут спустя Андрей уже подъезжал к западной окраине города. Интересующий его гражданин жил именно здесь. Настроение было довольно мерзкое — Андрей не любил, когда его подставляли. А его именно подставили, не сказав правду. Тем не менее, он ехал. Сложные времена, смутные. Легко стать в позу и сказать «не буду». А что потом? Кому от этого лучше будет? Что, Фольмера не утопят без него? Утопят, еще как утопят. Решение принято, механизм запущен. Один паук ест другого. Так почему он из-за ложной гордости должен кого-то из этих пауков спасать? Да пусть они жрут друг друга, все грязи будет меньше.

А вот интересно: отказался бы он, если бы Мегера сразу сказала ему правду?

Этот пригород был известен в народе как «Поле Чудес». Здесь трудно было встретить учителя или врача, рядового инженера или простого пенсионера — здесь жили совсем иные люди. Об этом говорило все: добротный асфальт, симпатичные фонари вдоль дорожек. Но красноречивее всего были дома. Глядя на эти замысловатые сооружения, можно было подумать, что хозяева их соревновались друг с другом в некой безумной гонке. Здесь были дома-замки, с массивными зубчатыми стенами и высокими шпилями башен; попадались шикарные особняки в добротном английском стиле, вызывающе лоснящиеся дорогим облицовочным кирпичом. Встречались и уютные «гнездышки» в два-три этажа, с подземными гаражами и саунами, крытыми бассейнами и теннисными кортами. И любой человек, взглянувший на эту дикую на фоне общей разрухи картину, сразу понимал: здесь жила элита.

Эти люди уже ничего не стеснялись — да и чего стесняться, если ты хозяин? Воровство? Какое воровство? Теперь это называлось умением жить. Нет, открытого воровства и грабежа за обитателями этого сказочного городка не числилось. В большинстве своем они воровали «по закону», без зазрения совести используя свое привилегированное положение. И уже мало кого удивляла безнаказанность всего этого, никто не задавал наивных вопросов вроде «куда смотрит милиция, куда смотрит прокуратура». Куда смотрит? Видите вон тот особнячок, на углу? Да, с черепичной крышей… Знаете, кто там живет? Догадались… А вон в том, что укрылся за высоким забором? Да, именно он… Было бы неплохо взять у него интервью, для обмена опытом — пусть бы рассказал, как на скромную зарплату казенного человека удалось выстроить такие хоромы. И как можно после этого удивляться тому, что все остается безнаказанным? Да потому и остается, что некому наказывать, некому схватить за руку зарвавшегося чиновника — те, кому положено этим заниматься, сами входят в круг городской элиты, сами живут очень неплохо и предпочитают не выносить сор из избы.

Тот, кто случайно попадал в этот район, очень быстро убеждался в существовании двух обособленных миров. В одном из них бастовали учителя и шахтеры, берегли последние копейки пенсионеры, считая дни до очередной подачки. Это там люди умирали только потому, что не могли купить нужных лекарств, не могли себе позволить сделать дорогостоящую операцию. Но был и другой мир — мир, где сорили деньгами легко и свободно, где как грибы после дождя росли поистине царские хоромы, где за бронированными стеклами лимузинов смутно просматривались заплывшие жиром лица новой российской элиты.

Проезжая по центральной дороге этого маленького рая, Андрей испытывал сложные чувства. Он не мог сказать, что ненавидел этих людей. Не любил — это точно. Но ненависти почему-то не было. Привык, притерпелся, как привыкают к тому, чего изменить не в силах. Тем не менее, неприятные чувства оставались. И если есть на свете Бог, Андрей был бы этому рад. Говорят, он всем воздает по заслугам…

Егор Леонидович уже ждал — Андрей созвонился с ним перед самой поездкой. Одетый в добротный серый плащ, он неторопливо прогуливался по дорожкам у своего дома, дыша чистым весенним воздухом. Увидев машину Андрея, повернулся и пошел к калитке.

— Ну, здорово, бродяга, — рукопожатие пенсионера было по-прежнему крепким. — Давненько тебя не видел. Что не заходишь-то?

— Еще раз здравствуйте, Егор Леонидович. Все недосуг было — сами знаете, какая у меня работа. Мотаюсь целыми днями. Я ведь и сейчас по делу.

— Ладно, ладно, потом о делах. Пошли в дом, холодно что-то…

Среди всех обитателей этого городка бывший секретарь обкома КПСС был единственным человеком, к которому Андрей испытывал симпатии. Они случайно познакомились лет семь назад: так уж получилось, что в одной из своих статей Андрей ненароком, воспользовавшись непроверенными данными, зацепил этого человека. И когда понял, что оплошал, что поступил не слишком корректно, разыскал его и извинился. И даже уговорил бывшего редактора напечатать опровержение. Отставной секретарь это оценил.

Он нравился Андрею. Нравился своим характером, своими убеждениями. Не их сутью — о ней можно было спорить. Нравился тем, что не менял своих принципов из конъюнктурных соображений. Он был пенсионером, но жил вполне обеспеченно и не скрывал этого. Ему и в самом деле было чем гордиться: все основные предприятия города и области строили при нем, под его непосредственным руководством. Все, что от него зависело, он делал всегда хорошо и на совесть. И имел все основания считать эту совесть чистой.

Андрей вошел в дом. Этот небольшой двухэтажный особняк был построен в районе одним из первых — еще в те времена, когда Егор Леонидович железной рукой вел своих земляков к светлому будущему. И привел бы, если бы ему не мешали, в этом Андрей не сомневался. Теперь на фоне новостроек дом бывшего секретаря обкома выглядел достаточно скромно, что, впрочем, совсем не смущало его хозяина.

— Проходи, Андрей. — Отставной секретарь распахнул дверь в свой кабинет. — Я сейчас…

За тот год, что Андрей не был в этом доме, в кабинете мало что изменилось. Здесь было тепло и уютно — горел камин, в воздухе слегка пахло дымом. Посреди стола стояла пишущая машинка с заправленным листом бумаги. Усевшись в кресло, стоявшее у стены, — «кресло для друзей», как называл его Егор Леонидович в отличие от стоявшего у окна «кресла для посетителей», Андрей устало вздохнул и стал ждать хозяина.

Хозяин появился через пару минут, держа в руках две бутылки пива — баночное он отвергал принципиально. Андрей улыбнулся: пристрастия хозяина тоже не изменились.

— Держи. — Хозяин протянул Андрею бутылку, затем удобно устроился в своем кресле. Открыв бутылку, передал Андрею открывашку.

Пиво было холодным и вкусным. Андрей взглянул на этикетку и уважительно покачал головой.

— Пиво по утрам пьют или аристократы, или дегенераты… — Хозяин взглянул на Андрея и засмеялся. — Не завидую я вам, молодым. Нам в свое время было гораздо проще. Знали, что делаем и для чего, все было ясно и понятно. А теперь… — он устало махнул рукой. — Никакого порядка, никакой идеи. Некогда, все власть делят.

— Собственно говоря, за этим я к вам и пришел, — произнес Андрей, поставив бутылку на край стола. — Поговорить о власти.

— Вот оно как… — Егор Леонидович понимающе усмехнулся. — И кто же на этот раз? — Он пристально посмотрел на Андрея, в его глазах мерцали колючие искорки. Андрей улыбнулся — утаить что- либо от бывшего секретаря было невозможно.

— Фольмер, — произнес он и заметил, как дрогнули губы старого партийца.

— Фольмер… — негромко повторил хозяин, откинувшись на спинку кресла. — Это крепкий орешек. Ворюга из ворюг, начинал еще в мое время. И уже тогда был сволочью. Ну, так я слушаю — что там у вас с ним? — Он идет на выборы. В губернаторы.

— Это я знаю. Жаль, помешать не могу — не те времена.

— Егор Леонидович, если Фольмер станет губернатором, это будет катастрофой для области. Пусть уж лучше Марычев дальше правит.

— Я все понимаю, Андрей. Но чем я могу помочь? Мои времена давно прошли.

— К нам в газету поступила информация, — начал Андрей, тщательно обдумывая каждое слово. — Думаю, я могу вам доверять и надеюсь, что все это останется между нами?

— Если не доверяешь, зачем было приходить? Я слушаю.

— Хорошо, Егор Леонидович. Есть информация о том, что Фольмер и его фирма пытаются прибрать к рукам нефтеперегонный завод. И что недавнее убийство его директора — их рук дело. Если им удастся посадить туда своего человека, все топливные структуры области будут под их контролем. Через три недели, шестого числа, будет собрание акционеров. Именно тогда Фольмер постарается протолкнуть в директора своего человека.

Бывший секретарь обкома молчал около минуты, неторопливо отхлебывая из бутылки и задумчиво глядя в окно. Наконец он снова взглянул на Андрея.

— Это очень опасное дело, Андрей… Похоже, Фольмер слишком многое поставил на карту. Нет, я тебя не отговариваю — знаю, что бесполезно. Просто, если ты решил достать его, то надо быть очень аккуратным и бить наверняка, потому что второго шанса у тебя не будет. Ты знаешь, что прокуратура под Фольмером ходит? — Знаю.

— Тогда ты понимаешь, что одна ошибка — и тебе конец. Надеюсь, ты полез в это дело не ради прихоти?

— Нет, Егор Леонидович. Неверова в курсе, это она передала мне эти сведения. Ей же информация наверняка поступила из окружения губернатора, если не от него лично.

— Вот оно как… — Экс-секретарь задумался, затем посмотрел на Андрея и усмехнулся. — А ты, братец, в дерьме… Согласиться — плохо, отказаться — еще хуже. Так выходит?

— Примерно так. — Андрей уныло качнул головой. — Егор Леонидович, это уже мои проблемы. Мне нужно лишь одно — проверить информацию о нефтеперегонном. Если ложь, тогда проблем вообще нет, если правда — тем хуже для Фольмера. Неверова обещала поддержку, мое дело — начать скандал, а там его подхватят. Я понимаю, что работаю на губернатора, но что делать? Неужели будет лучше, если в Сером Доме поселится Фольмер? Поэтому мне и нужна ваша помощь, Егор Леонидович. Нефтеперегонный строился при вас, работал при вас и хорошо работал. Вы многих там знаете. Подскажите, с кем лучше поговорить, кто может прояснить ситуацию?

Несколько секунд хозяин дома задумчиво смотрел на Андрея.

— Вот что, Андрей, — сказал он наконец. — Давай сделаем так: позвони мне вечером, часиков в… девять. А лучше полдевятого. Тогда я смогу дать тебе ответ. Хорошо? — Хорошо, Егор Леонидович. Спасибо.

— Рано благодаришь, от меня немногое зависит. Да ты пиво-то пей, — усмехнулся хозяин. — Да, кстати, ты там не женился еще?

— Да нет пока, все недосуг как-то, — улыбнулся Андрей. — Не встретил суженую.

— Это ты зря, это дело серьезное. — Старый партиец на мгновение погрустнел — его жена умерла три года назад. — Смотри — если что, у меня есть на примете дивчина одна. — Он засмеялся. — Могу познакомить.

— А разве я против? — отшутился Андрей. — Надеюсь, она живет где-нибудь здесь, поблизости? — Он взглянул на хозяина, слегка прищурив глаз.

— А у тебя губа не дура, — захохотал бывший секретарь. — Нет, разочарую… Викой ее зовут, дочь одного друга моего. Хорошая девчонка, а все одна да одна… У меня тут юбилей намечается, через пару дней. Семьдесят пять стукнет. — Хозяин поставил на стол пустую бутылку. — Ты, часом, не забыл?

— Как можно, Егор Леонидович! — Андрей и в самом деле каждый год поздравлял отставного секретаря с днем рожденья. — Заранее поздравляю.

— Заранее не надо, — вяло отмахнулся хозяин. — Сделаем так: подъезжай в субботу, часам к шести. Тут соберется небольшая компания, будут весьма солидные люди — в твоем деле это не помешает. — Он назидательно поднял палец. — Да, к чему это я — заодно и с Викой познакомитесь. Я ее приглашу.

— Егор Леонидович… — Андрей укоризненно покачал головой. — Я уж сам себе как-нибудь невесту найду.

— До чего шебутная молодежь пошла, — усмехнулся хозяин. — Ну ладно, забудем. Но на юбилей все равно приглашаю. Приезжай, заодно и твои дела обсудим.

— Хорошо, Егор Леонидович, — Андрею было неудобно отказываться. — Приеду.

— Значит, договорились. — Хозяин медленно поднялся с кресла, давая понять, что аудиенция окончена. Андрей тоже встал. — Ну, так ты позвони мне сегодня вечером. Может, и выгорит что у нас с тобой.

* * *

Нимрод бродил по городу уже пятый день. Ключ он отыскал еще вчера и все же нашел в себе силы не броситься за ним сразу. Слишком велики были ставки, слишком ответственной была его миссия. Надо дождаться полнолуния — нельзя пренебрегать мелочами. Он не имел права на ошибку, а потому терпеливо продолжал свой обход. Дом за домом, улица за улицей — в поисках тех, кто мог ему помешать. Нельзя недооценивать врага — этот горький урок он усвоил очень хорошо. Семьдесят два года — достаточно долгий срок. У него было время подумать.

К исходу дня он знал все, что нужно. Их оказалось пятеро, его врагов: четверо мужчин и одна неёнщина. И враги эти были очень слабы.

Нимрод улыбнулся: Мара и его команда не смогли воспитать себе достойных преемников. Когда нет серьезного противника, знание теряет актуальность. Без дела ржавеют не только мечи.

Он шел к своему дому л думал о том, как и когда нанести решающий удар. Его не покидало смутное беспокойство — слишком уж простым все казалось, и простота эта даже раздражала. Нимрод мучительно размышлял о том, нет ли здесь подвоха.

Один раз его уже переиграли — переиграли чисто, красиво. Еще бы, ведь с ним боролся сам Мара! Тем не менее, он успел подготовить себе лазейку и выскользнул-таки из уготованных ему сетей. Пусть через семьдесят два года, но выскользнул.

Все эти годы его враги бездействовали. А он ждал. Ждал и ненавидел, ждал и работал — работал над собой, над своим духом, своими возможностями. Ждал, зная, что час расплаты обязательно наступит. И час этот теперь как никогда близок.

Поднявшись на свой этаж, Нимрод достал ключ и открыл дверь. Вошел внутрь — и сразу же понял, что здесь кто-то побывал. Да, кто-то наведался к нему в его отсутствие, но уже ушел. Нимрод принюхался, прислушался к своим ощущениям. Мужчина, молодой, слабый. Не Хранитель.

Это становилось забавно. Демон прошел в комнату и огляделся. Ничего не пропало, поэтому версию о воришке он отбросил сразу. Тогда кто? Он снова оглядел помещение, его цепкий взгляд замечал все детали. Наконец глаза остановились на мягком красном тапочке, слегка выглядывающем из-под дивана. Нимрод задумался: тапочек явно был сдвинут. Немного, на какие-то сантиметры, и все же сдвинут.

— Ах, вот оно что, — с явным облегчением произнес демон. — Мой старый добрый друг…

Ему стало смешно. Странные, глупые люди. Вечно создают себе проблемы. Впрочем, глупость — это их удел.

Он поднял тапочек, медленно провел по щеке мягким пушистым ворсом — и подумал о том, что не мешало бы побриться. Впервые за семьдесят два года. Задумчиво повертел «улику» в руке, затем резко сжал ладонь. Лицо демона помрачнело, меж пальцев потек дымок. Нимрод со зловещей улыбкой смотрел на сизые струйки, думая о том, что скоро, очень Скоро они заплатят за все.

Он разжал ладонь, неприязненно посмотрел на обуглившиеся лохмотья, подошел к окну и выбросил их в открытую форточку. Вытер ладонь о занавеску, постоял несколько секунд, глядя в окно, затем неторопливо сел в кресло. До полнолуния еще шесть дней, — демон задумчиво пригладил волосы. Время терпит, так почему бы не развлечься? Зачем жить, если хоть изредка не доставлять себе удовольствие? Именно в Игре заключен смысл, именно Игра дает забвение. Забвение от вечности, от осознания суетности и бессмысленности жизни. И если не можешь от этой жизни отказаться, то остается одно — наслаждаться ею, брать от неё все, что можешь. Так он всегда поступал, так будет поступать и впредь. И никто, даже сам Владыка Хериорх, не сможет ему в этом помешать.

Андрей сидел у Семена уже больше часа. И почти не пил, несмотря на протесты друга, — ему еще предстоял разговор с отставным секретарем, и он не мог себе позволить быть не в форме.

— И представляешь, — продолжал Рыжий, подцепив вилкой кольца замоченного в уксусе лука, — сует этот гад мне две сотенных. Аккурат в кармашек, вот сюда. — Семен хлопнул ладонью по груди. — Бабе, говорит, на конфеты. И похлопывает меня по плечу, по-отечески, значит, так. Вот тут меня и проняло… Взял я его за ладонь, вот так… — Рыжий не торопясь и, в то же время, как- то неожиданно ловко протянул левую руку и ухватил Андрея за пальцы. — И сжал как следует, — он слегка, едва ли не двумя пальцами, скрутил захваченную ладонь, Андрей болезненно сморщился и привстал со стула.

— Все, все, ясно… — торопливо произнес он, с трудом освободив ладонь от стальной хватки друга. Рыжий едва заметно усмехнулся. — Ну, заверещал он у меня, приложил я его к асфальту — как следует приложил — и деньги его поганые ему в рот затолкал. Не поверишь, Андрей, — Рыжий разломил вилкой котлету, подцепил кусок и отправил в рот, — когда вижу козлов этих, меня трясти начинает. Одного боюсь, что однажды не удержусь и придавлю какого-нибудь гада.

Андрей молча улыбался — ему нравился Семен. Было в нем что-то от барона Пампы, персонажа Стругацких. Не столько в облике, сколько в поведении. В чувствах, в ощущениях, которые вызывал он своим видом, в манере говорить. И так же, как барон Пампа, Семен всегда был готов идти до конца — без страха и упрека, без рассуждений. Что касается баронессы, то бишь Веры, его дражайшей половины, то в муже своем она души не чаяла и прощала ему многие недостатки характера, потому что был он настоящим мужиком — честным, открытым, добродушным. Ну, а что выпивал… Не без этого, конечно. Благо, по бабам чужим не шастал, не буянил, на Веру руки никогда не подымал. Тем не менее, пьяного его жена не переносила. Однажды и Андрею довелось попасть под ее горячую руку, с тех пор он предпочитал встречаться с ней как можно реже.

Сейчас баронесса была в отъезде — гостила у матери, и Семен почувствовал полную свободу. Все объяснения будут завтра, к вечеру, когда вернется Вера. Но это будет только завтра.

Рыжий не смог ничего узнать о пропавшей девушке — Андрей почему-то был уверен в том, что так оно и будет. Искать надо было совсем в другом месте, и, кажется, он догадывался, где именно.

— Нет, ну вот ты скажи мне — твое начальство, баба эта ваша — тебя достает? — продолжал тем временем друг детства, глядя на Андрея покрасневшими глазами. — Заставляет землю носом рыть? А меня мой сраный полковник уже достал. Ей-богу, пошлю я его подальше и уйду. Денис вон ушел и не жалеет.

— А где он, кстати? — встрепенулся Андрей, услышав знакомое имя.

— Детективное агентство знаешь — на Ленина, рядом с ЦУМом? Ну, где охранная фирма? Там он и приткнулся, видел я его с месяц назад. Ничего, не жалуется. Предлагал поговорить со своим начальством — насчет меня. — Ну а ты? — Сказал, что подумаю.

— Ну и дурак… Что ты в своей конторе забыл? Иди, пока зовут, там хоть платят нормально.

— А сам чего в своей газетенке сидишь? Тебя же вроде в Питер звали? — Рыжий отодвинул тарелку и снова взглянул на Андрея.

— А ну их всех, — отмахнулся Андрей. — Будешь вечно обязан. Мне и здесь неплохо, да и привык уже.

— Во! — назидательно поднял палец Рыжий. — Вот и я о том же. Иной раз хочешь на все плюнуть и уйти, а все равно остаешься. Потому что привык, потому что ребята все свои… — Рыжий снова потянулся к бутылке. — Налить?

Андрей взглянул на часы — двадцать семь минут девятого. Можно звонить.

— Через пару минут, хорошо? Мне позвонить сейчас надо. — А, ну давай… Только ты недолго там…

Андрей прошел в прихожую, включил свет. Достав блокнот из висевшей на вешалке куртки, нашел нужный номер, подошел к телефону. Егор Леонидович ответил сразу. — Слушаю… — Это я, Егор Леонидович, Андрей.

— А, это ты… — бывший секретарь пару секунд помолчал. — Дела у нас, Андрей, такие. Думаю, можно будет кое-что найти — поговорил я с одним человеком. Сделаем так: приезжай ко мне в субботу, как договаривались, я тебя с ним познакомлю. Он расскажет все, что знает, это тебе поможет. Но уговор такой: о нем никому ни слова, неприятности ему не нужны. Он и согласился на разговор с тобой только под мои гарантии. И если где проговоришься, то подставишь не только его, но и меня. Ты все понял? — Да, Егор Леонидович. Спасибо.

— Тогда до субботы. Часам к шести подъезжай, будет в самый раз. О подарке не беспокойся — если выгорит наше дело, это и будет лучший подарок. — Хорошо, Егор Леонидович. До свиданья- Андреи положил трубку и задумался. В принципе, дело сдвинулось с мертвой точки. Суббота — это послезавтра, значит, завтрашний день у него свободен. И он знал, чем его занять.

— Ну, где ты там?.. — донесся с кухни голос Семена. Андрей улыбнулся — теперь можно и выпить.

— Уже иду! — крикнул он, пряча блокнот в куртку.

Семен уже ждал его. Стояли на столе две полные до краев стопки, вместо грязных тарелок появились чистые. Рядом с початой бутылкой уже стояла полная. — Ну, теперь-то ты свободен? Можем начинать?

— Можем, — ответил Андрей, садясь за стол. — Теперь можем…

На этой скамейке он сидел с шести утра. Устроился у соседнего подъезда — так спокойнее. Нестерпимо хотелось спать, они с Рыжим просидели до трех часов ночи. Ладно, хоть голова не болела — была у Андрея такая особенность. Туман, тяжесть — да, но не болеее. Зевая, поглядывал он на соседний подъезд, дожидаясь Вадима. Андрей не знал, когда тот выйдет — может, скоро, а может, вообще не появится. Тем не менее, он ждал. У него был свободный день, у него были подозрения.

Вадим вышел без четверти восемь, все такой же спокойный и уверенный. Глянул по сторонам — Андрей слегка наклонился в сторону, чтобы растущие рядом кусты сирени прикрыли его, — затем быстрым шагом пошел в сторону Комсомольского проспекта. Андрей следил за ним до тех пор, пока широкая спина в кожаной куртке не скрылась за поворотом.

Теперь надо было действовать — Андрей не мог знать, когда вернется хозяин интересующей его квартиры. Он спокойно прошел к подъезду, быстро поднялся на третий этаж. Повинуясь какому-то импульсу, позвонил в дверь Татьяны. Увы, никто не открыл…

На площадке было тихо — прислушавшись, Андрей вгляделся в замок, затем удовлетворенно кивнул и достал из кармана нужную отмычку.

Всем этим штучкам его давным-давно обучил Рыжий — обучил просто так, ради интереса. Тем не менее, пару раз Андрею уже приходилось заглядывать в чужие квартиры — тогда, когда иного пути он не видел. Андрей знал, что это незаконно, но в данный момент это его не слишком волновало. На первом месте должно стоять дело, а уж что будет потом…

Замок открылся с третьей попытки. Еще раз прислушавшись, Андрей осторожно приоткрыл дверь и шмыгнул внутрь. Ему пришлось снять обувь — не хотел, чтобы его посещение заметили. Медленно и осторожно обошел комнаты — увы, Татьяны здесь не было. Андрей заглянул в каждый шкаф, проверил даже мусорное ведро, сам не зная, что именно ожидает там найти. И ничего. Возможно, он ошибался. Или Татьяны вообще здесь никогда не было — в конце концов, Вадим мог просто куда-нибудь ее увезти. Андрей уже собрался уходить, когда заметил под диваном маленький красный тапочек.

Тапочек был женский, это стало ясно с первого взгляда. Опустившись на корточки, Андрей достал его и внимательно осмотрел. Ничего необычного — мягкий, легкий, пушистый. Кстати, а где второй?

Второго не было. Андрей обыскал все комнаты и убедился в этом окончательно. Тем не менее, он не спешил делать выводы. Требовалось срочно переговорить с Настей. Подойдя к дивану, Андрей аккуратно положил тапочек на место, вернулся в прихожую, обулся. Огляделся — вроде все в порядке. Прислушавшись к тишине за дверью, вышел на площадку. Затем вынул из кармана отмычку и запер дверь…

Он быстро шел к оставленной на ближайшей стоянке машине и думал о том, что все это значит. Впрочем, многое было ясно — при условии, что найденный тапочек принадлежал именно Татьяне.

Половина девятого — если он поторопится, то успеет перехватить Настю по пути на работу.

Он увидел девушку сразу же, как только подъехал к ее дому, — желтая куртка мелькнула и скрылась за поворотом. Догнав ее, коротко просигналил — Настя обернулась, на лице ее появилась сонная улыбка.

— Привет, красавица. — Андрей распахнул дверь. — Подвезти? — Привет, Андрей… Откуда ты? — Так, мимо ехал. Смотрю — ты идешь. Садись. Настя села в машину, хлопнула дверцей. Андрей выехал на дорогу.

— Накинь ремень, — попросил он, взглянув на девушку. — Как там Танька? Ничего нового?

— Пока нет, — пожала плечами Настя. — А у тебя?

— Даже не знаю… Скамей, у Татьяны дома были тапочки? — Тапочки? — удивилась девушка.

Вот именно. Простые домашние тапочки.

Да, были… — Она взглянула на него с нескрываемым удивлением. — А что? — А какие они были? — Да обычные тапочки. Красные такие, мягкие… Все-таки красные… Андрей удовлетворенно кивнул. — А ты видела их, когда мы у неё были?

— Конечно, — быстро ответила Настя и тут же осеклась. — То есть… я не помню. Вообще-то нет… — Она повернулась к Андрею, ее глаза блеснули. — Но при чем здесь тапочки?

— Пока не знаю, — соврал он, не желая раньше времени делиться своими подозрениями. — Может, через пару дней смогу что-нибудь сообщить.

— Андрей… - голос стал необычно тихим. — Она жива?

— Не знаю. Хотелось бы верить… Я подъеду к тебе как-нибудь на днях, хорошо? — Он свернул на обочину и остановился рядом с серым массивом кондитерской фабрики.

— Хорошо. Только лучше я позвоню тебе сегодня вечером. Ладно?

— Ладно, звони. Я после семи дома буду. Наверное. Пока…

— Пока, Андрей… — Настя выбралась из машины, кивнула на прощанье и быстро пошла к проходной. Андрей проводил ее взглядом, затем заглушил двигатель и задумался. Просто не знал, куда ему ехать дальше.

Этот дом стоял на самой окраине города, в одном из «спальных» районов. Дом как дом, ничего необычного. Стандартная типовая пятиэтажка. Самыми обычными были и жильцы — за исключением одного…

Он ничем не выделялся внешне — просто рядовой пенсионер. Невысокий и жилистый, с аккуратной седой бородой, мягкими чертами лица и спокойными глазами. Он прожил долгую и трудную жизнь, отдав три десятка лет родному институту, он многое сделал для страны, для родного города. Но мало кто знал, что главным в его жизни было совсем не это…

Он знал, что это может произойти, об этом ему неустанно твердили его учителя. И все же надеялся, что самого страшного не случится. Шли годы, время летело неудержимо быстро, и постепенно рассказы о беспощадных битвах рассеивались в памяти, становились чем-то далеким и нереальным. И на каком-то этапе он неожиданно понял, что глупо всю жизнь готовиться к бою, которого не будет, — слишком много в мире других тайн, ради которых стоило жить и работать. Вместо того чтобы стать воином, он стал магом.

Рита позвонила поздно вечером. Уже по первым звукам ее голоса он понял, что девушка очень встревожена. — Он появился! — Что?

— Он вернулся, Николай Александрович. Он здесь! — Этого не может быть, Рита. Ты ошиблась.

— Нет, Николай Александрович, это он. Он был рядом с моим домом, я чувствовала его. Я боялась, что он пришел за мной. — Успокойся, Рита. Когда это было?

— Минут десять назад. Он пробыл у моего дома несколько минут, потом ушел. Он очень силен, Николай Александрович. Очень… Мне страшно. — Кто-нибудь еще знает?

— Нет, я больше никому не звонила. Николай Александрович, ему нужен Ключ?

— Да, Рита. Если он получит его, все пропало… — Старый маг на несколько секунд задумался — Сделаем так: ты сообщи Виктору и Игорьку, я позову Сергея. Через полчаса все должны быть у меня. Включая тебя.

— Я поняла, Николай Александрович. Я сейчас приеду…

Послышались короткие гудки, старик положил трубку и задумался. Хорошо, если Рита ошиблась — а если нет? Если Нимрод действительно вернулся? Тогда они пропали…

Он неожиданно почувствовал в глубине души страх и удивился этому. Да, он никого и никогда не боялся, но сейчас ему действительно стало страшно. Не за себя — за тех, кто ему верил, за тех, кого он учил. И хуже всего было то, что он не верил в свою победу. Он пытался отогнать это чувство, спрятаться от него, но оно упрямо возвращалось. Возвращалось, потому что в нем была горькая правда. Он не был воином, как не были воинами и те, кто был теперь рядом с ним. Учитель не смог научить его всему, что знал сам, — просто не успел. И нет смысла искать виноватых — так уж получилось. Они утратили знание, потеряли самое важное, самое ценное. Они многое знали, многое умели — не могли лишь драться. Всю жизнь он надеялся, что этот день никогда не наступит. Его надеждам не суждено было сбыться. И теперь, чтобы выжить и защитить тех, кто ему дорог, надо иметь силу. А ее не было…

Старик моргнул, по щеке скатилась слеза. Господи, что с ним? Если он сам не верит в успех, то как сможет спасти их?

Он попытался взять себя в руки. Ничего, еще не все потеряно. Наставник его учителя справился с Хериорхом — в свете его сегодняшних знаний это казалось настоящим чудом. Его учитель изгнал Нимрода, но предупредил, что демон может вернуться. И вот он здесь…

Нельзя предаваться унынию, это недостойно мага. У них еще есть надежда, есть шанс все исправить. Что было сделано один раз, можно повторить снова. Можно — потому что иного выбора просто нет. Они или победят, или умрут.

Он подошел к окну и долго смотрел в сгущающиеся сумерки, черты его лица стали резче. Надо держаться, ученики не должны видеть его в столь жалком состоянии. Он не имеет права их подвести.

Уже зажглись звезды, когда в дверь позвонили. Это они… Старик вздохнул и пошел открывать дверь.

* * *

За ним следили, в этом теперь не оставалось никаких сомнений. Следил тот самый щенок, что приходил к Татьяне с ее подружкой. Недурная, надо сказать, подружка, при случае с ней можно будет неплохо позабавиться…

Красная «восьмерка» преследовала его всюду, куда бы он ни шел. Демон лишь усмехался — он любил развлечения. В любом случае, этот человек должен быть уничтожен — он знает слишком много. Свидетели в таких делах не нужны.

Нимрод бесцельно бродил по городу до самого обеда — просто так, чтобы помучить соперника. Без четверти два демон вернулся домой, спокойно пообедал и завалился спать, думая о том, как мается сейчас в машине этот жалкий дурак. А дураков надо учить. С этой приятной мыслью он и заснул.

Проснулся Нимрод в шестом часу. Выглянул в окно: его соглядатай терпеливо сидел в машине у соседнего дома. Что ж, тем хуже для него… Зевнув, демон не спеша оделся и вышел на улицу. Сворачивая за угол, увидел, как тронулась красная «восьмерка».

Демон не торопился — ему некуда было спешить. Спокойно пересек парк — машина преследователя уже ждала его на выходе с другой стороны. Водитель читал газету. Якобы читал — демон усмехнулся, пересек улицу и пошел в обратном направлении, с удовлетворением отметив, что «восьмерка» тоже развернулась.

До интересующего его места он добрался часа через полтора, прошагав почти полгорода. Все это время преследователь ехал за ним, демон то и дело ухмылялся — все происходящее его забавляло.

Это был старый кирпичный завод — полуразрушенный, с грязными темными стенами. Осмотревшись, Нимрод зашел внутрь, не забыв позаботиться о том, чтобы преследователь его обязательно заметил: на город опускались сумерки. Все получилось: из укрытия было хорошо видно, как красная машина остановилась в сотне метров от завода, из неё вышел человек и, оглядываясь по сторонам, направился в сторону здания. Демон улыбнулся — теперь оставалось только ждать…

Татьяна могла еще быть жива, поэтому Андрей не имел права медлить. К тому же день все равно свободный — подумав об этом, он завел двигатель, глянул на здание кондитерской фабрики, в проходной которого пару минут назад скрылась Настя, и вырулил на трассу.

Он успел как раз вовремя — подъехав к дому Татьяны, увидел идущего от магазина Вадима. Не желая привлекать внимание, Андрей проехал к соседнему дому и там остановился. Слегка подправил зеркало заднего вида — так, чтобы можно было наблюдать за интересующим его подъездом.

Вадим вошел в дом, Андрей вздохнул и поудобнее устроился на сиденье. Что не, придется подождать…

Ждать пришлось не слишком долго — не прошло и получаса, как в зеркале заднего вида мелькнула знакомая куртка. Подождав, пока Вадим скроется за домом, Андрей развернулся и поехал следом, стараясь оставаться незамеченным.

Видимо, этот человек что-то искал, объяснить его маршрут иначе было невозможно. Почти до двух часов дня Вадим бесцельно слонялся по городу, то и дело заходя в магазины, глазея на витрины. Все это время Андрей терпеливо следовал за ним, боясь одного — потерять его в городской сутолоке. Но все обошлось, и ближе к обеду его «подопечный» вернулся домой. Андрей даже чертыхнулся — полдня потратил зря. Тем не менее, он не хотел отступать. Вадим что-то знал — именно это и не давало Андрею спокойно уехать.

Он просидел в машине четыре часа, не имея возможности сбегать даже в туалет, и уже готов был плюнуть на все и уехать, когда снова увидел широкую спину Вадима.

— Наконец-то, — раздраженно пробормотал Андрей, заводя двигатель.

На этот раз маршрут его подопечного был более осмыслен. Вадим пересек парк, чем заставил Андрея изрядно понервничать, перешел через дорогу и спокойно пошел в сторону приборного завода. Но и там не остановился — свернул на Кирова, затем по Московскому тракту направился в сторону окраины.

Лишь к исходу второго часа Андрей понял, куда тот идет, — сообразил, когда заметил впереди трубы старого кирпичного завода. И даже вздрогнул: здесь действительно можно было спрятать пленницу.

Быстро темнело. Андрей уже начал опасаться, что потеряет Вадима, когда тот, наконец, остановился у небольшого проема в массивной кирпичной стене. Оглянувшись, не торопясь зашел внутрь.

Сердце Андрея учащенно забилось, он остановился у обочины и быстро выбрался из машины. Нащупал в кармане выкидной нож — мало ли что. После одной прошлогодней истории, весьма неприятной, он всегда носил его с собой. Носил бы и пистолет, если б мог. Но стоящего оружия ему никто давать не собирался, а к газовому он относился с пренебрежением. Уж лучше нож.

Вот и дверь. Андрей осторожно заглянул внутрь. Там было сыро и темно. Постояв несколько секунд в нерешительности, он вынул нож, осторожно открыл его, придержав лезвие рукой — чтобы не щелкнуло. Затем медленно вошел внутрь…

Он пробирался по темным коридорам, жалея о том, что не взял с собой фонарик, — не знал, что тот может ему понадобиться. Впрочем, вряд ли он смог бы им сейчас воспользоваться — Вадим сразу бы заметил его присутствие.

Это было административное здание завода. Когда-то здесь произошел пожар, кровля местами обвалилась, пол был завален мусором. Вадим где-то здесь, он не мог уйти далеко — Андрей настороженно прислушивался, пытаясь отыскать противника. Было очень тихо, лишь по трассе изредка проносились машины. Вот что-то скрипнуло — Андрей быстро обернулся и тут же услышал тихий спокойный смех.

Его противник стоял, прислонившись спиной к стене. Даже в полутьме Андрей сумел различить улыбку на его лице.

— И кто же это к нам пожаловал? — Вадим отошел от стены и начал медленно приближаться к Андрею. — Ну надо же, у него еще и «перышко»…

— Стой там, где стоишь, — скомандовал Андрей, повернувшись к противнику вполоборота. — Стой, я сказал!

— Да неужели? — Вадим снова засмеялся, но всё же остановился. Сложив руки на груди, он с интересом смотрел на Андрея. — Где девушка? — прямо спросил Андрей. — Это которая? В смысле, Танька?

Андрей молчал, продолжая в упор смотреть на противника.

— Так бы сразу и сказал. — Вадим пожал плечами и снова шагнул к Андрею.

— Стоять! — зло повторил Андрей, противник остановился.

— Видишь ли, — Вадим доверительно понизил голос, — так уж получилось, что Танечки больше нет. Я подарил ее одному очень хорошему человеку. А они у него почему-то долго не живут — Вадим взглянул на Андрея и снова рассмеялся. — О, Владыка, какой же он дурак…

— Ложись на землю, — приказал Андрей, его зубы скрипнули — он вдруг испугался, что убьет этого подонка прямо сейчас — Лечь, я сказал!

— Ой, дурак… — Вадим сокрушенно покачал головой. — Ты так до сих пор ничего и не понял.

— Где девушка? — Андрей пристально смотрел на противника.

— Знаешь, в чем твоя ошибка? — Вадим перестал смеяться, его лицо стало серьезным. — В том, что ты лезешь не в свои дела. Более того, ты лезешь в такие дела, о которых не имеешь никакого понятия. Знаешь, почему ты здесь? Потому что я с утра водил тебя по городу, как собаку на поводке. Я специально привел тебя сюда. Чтобы убить… — Вадим снова шагнул к Андрею, его глаза угрожающе сузились, рот приоткрылся, пальцы слегка подрагивали.

Андрей испугался. Нет, не за себя, он просто очень остро осознал, что сейчас один из них умрет. Это было какое-то необычное, глубинное понимание ситуации. И если он не хочет умереть, то должен будет убить сам.

— Стой… Стой, я сказал! — Андрей начал медленно отступать к дверному проему.

Вадим слегка качнулся в сторону, отсекая Андрея от выхода, на губах его снова появилась улыбка.

— Ну давай, убей меня… Ведь это так просто. Давай. — Его голос, тихий и низкий, почти физически подталкивал Андрея, вытягивал из глубин его души что-то темное и злое. Вадим подходил все ближе и ближе, медленно оттесняя Андрея в угол. — Ну что же ты? Попробуй, тебе понравится…

Вадим потянулся к нему, и Андрей не выдержал — взглянув в горящие глаза противника, он быстро ударил его ножом.

И тут же упал. Упал по инерции — рука с зажатым в ладони ножом не ощутила препятствия. Лежа на груде битого кирпича, Андрей быстро оглянулся, оценивая расстояние до противника, затем откатился в сторону и снова вскочил на ноги. Нож в его руке слегка дрожал.

— Неплохо, — прокомментировал его неудачный выпад Вадим. — Очень даже неплохо. Ты бы наверняка понравился Владыке. Жаль, что тебе придется умереть.

Он медленно приближался, как-то странно улыбаясь, глаза его зловеще светились. Именно светились! Заметив это, Андрей вздрогнул. Желтый неземной свет разгорался все сильнее, пока глаза не превратились в две яркие огненные точки. Вадим протянул к нему руки, и Андрей помертвел от страха. Потому что тот, кто стоял перед ним, не мог принадлежать этому миру…

Андрей не заметил, как выпал из его руки нож. Широко открыв глаза, он с ужасом смотрел на тянущиеся к нему когтистые лапы. Он был на грани обморока, но все же уловил боковым зрением метнувшуюся откуда-то тень. И тут же Вадим — или тот, кто скрывался за его образом, — дернулся, испустил тихий стон. Затем он медленно обернулся и упал на груду битого кирпича лицом вниз. Из спины его торчала ребристая рукоять кинжала.

Рядом стоял человек. Он схватил Андрея за руку и потянул за собой.

— Идем, мы должны спешить. Он скоро очнется…

На негнущихся ногах Андрей шел за незнакомцем, думая о том, что, если сейчас потеряет сознание, то это будет совсем не к месту.

Вот и выход — выбравшись на свежий воздух, Андрей задышал глубже, чувствуя, как медленно проясняется сознание.

— К машине. — Незнакомец подтолкнул Андрея в сторону его «восьмерки». Подойдя к автомобилю, критически осмотрел бледного спутника и неодобрительно покачал головой. — Давай ключи…

Андрей нащупал в кармане ключи, протянул своему спасителю и впервые за эти минуты смог как следует его рассмотреть. Высокий, темноволосый, крепкого телосложения. На вид лет тридцать-тридцать пять. Внимательный взгляд, движения быстрые, но плавные. Не иначе, спортсмен.

Незнакомец сел за руль, Андрей покорно плюхнулся рядом. Заурчал двигатель, машина рывком развернулась, выехала на шоссе и быстро набрала скорость.

Мелькали одинокие фонари, тихо шуршали шины. Сидевший за рулем человек изредка поглядывал на пассажира, но ничего не говорил. Андрей медленно приходил в себя, чувствуя, как возвращается к нему жизнь.

— Куда мы едем? — нарушил он наконец молчание.

— Оклемался? Не дрейфь, все уже позади. А едем мы к одному очень хорошему человеку, пусть он тебе все и объясняет. А пока давай знакомиться. Я — Сергей.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Ему выло очень больно. Колдовская сталь отнимала силы, подавляла сознание. Медленно, сжав зубы от боли, Нимрод завел руку за спину и нащупал точеную рукоятку. Ухватившись, с глухим рычанием вырвал кинжал из тела — и тут же почувствовал, как возвращаются к нему силы…

Он бросил ненавистное оружие на пол — лязгнув, кинжал задрожал и растворился в воздухе. Нимрод тяжело поднялся, жадно глотая воздух.

— А вот за это они заплатят, — с трудом произнес он, медленно приходя в себя. — Обязательно заплатят…

Он повел плечами, проверяя свои ощущения. Его убивали не в первый раз — тем не менее, он все еще не мог к этому привыкнуть.

— Зря вы это сделали. Зря… — Демон огляделся, понимая, что враги уже скрылись. — Это вам даром не пройдет.

На бетонном полу что-то тускло блеснуло. Нимрод на мгновение задумался, затем нагнулся и поднял с пола нож. Оглядев лезвие, усмехнулся, легко переломил хрупкую сталь. Бросив обломки на пол, медленно пошел к выходу.

На улице было темно. Нимрод взглянул на затянутое тучами небо, осмотрелся. Затем поднял воротник куртки и быстрым шагом направился в сторону центра.

Попутных машин было мало. Несколько раз Нимрод поднимал руку, но автомобили проносились мимо — водители не желали брать одинокого пассажира. И лишь когда он вышел к Московскому тракту, где движение было более оживленным, его призыв был замечен — белая «шестерка», мигнув стоп-сигналами, замедлила ход и остановилась чуть впереди него. Нимрод подбежал к машине.

— До Площади подбросишь? — Он заискивающе заглянул в приоткрытое окошко, изображая покладистого клиента.

— Садись… — Водитель, держа в зубах сигарету, открыл дверцу, демон быстро забрался в машину. Вообще, машина — удивительно полезная вещь. Странно, что он не понял этого раньше.

Нимрод хотел было сразу вышвырнуть водителя, но, порывшись в своей памяти, передумал — музейная крыса, телом и памятью которой он на данный момент владел, не умела водить машину. Впрочем, этот недостаток можно было легко исправить. Причем прямо сейчас.

— Подожди, — сказал он собравшемуся уже было ехать водителю. — Я тут кое-что вспомнил…

— Ну что еще… — недовольно пробормотал водитель, стряхнул сигаретный пепел в приоткрытый ветрячок и взглянул на Нимрода.

— Один из нас здесь лишний. — Демон посмотрел водителю в глаза и улыбнулся. — И я знаю, кто именно. — Он быстро схватил человека за голову, возникшие из ниоткуда когти впились в кожу.

Мужчина вскрикнул, но тут же, словно поперхнувшись, замолчал, глаза его потускнели. Крепко держа жертву, демон молча сидел, прикрыв глаза, его губы улыбались. Прошла минута, другая — демон открыл глаза и отпустил водителя.

— Вот и все, — сказал он и усмехнулся. Водитель медленно приходил в себя, но глаза его выглядели неестественно пустыми. Он растерянно смотрел по сторонам, из уголка приоткрытого рта медленно стекала струйка слюны.

Не глядя на него, Нимрод неторопливо расстегнул привязной ремень, приоткрыл водительскую дверь и вытолкнул водителя наружу.

— Так-то оно лучше — Он быстро перебрался на водительское место. Закрыв дверь, переключил передачу и вырулил на дорогу.

— Это и в самом деле неплохо. — Нимрод быстро свыкался с новыми для него ощущениями. Память водителя стала хорошим подспорьем, а потому ехал он спокойно и уверенно. Не прошло и нескольких минут, как он свернул на проспект Кирова. Остановившись перед красным сигналом светофора, радостно усмехнулся.

— Дьявол меня забери, — весело произнес демон, — этот мир стал гораздо лучше!

* * *

Дверь открыла девушка. Она взглянула на Андрея, затем на его провожатого, но, если и удивилась, то ничем этого не выдала.

— Проходите. — Посторонилась, пропуская гостей, затем быстро закрыла дверь.

Андрей уже успел прийти в норму и чувствовал себя не так уж и плохо. Тем не менее, он старался не думать о том, что произошло. Это был всего лишь дурной сон, галлюцинация. Реальность не может быть столь ужасной.

В комнате он увидел троих мужчин. Один из них сидел в кресле, двое других удобно устроились на диване. Первому, на взгляд Андрея, было уже лет семьдесят, однако он не производил впечатления немощного старца. Второй, высокий и крепкий, с небольшой аккуратной бородкой, был ровесником Андрея. Он спокойно сидел, откинувшись на спинку дивана. Третий оказался совсем еще юношей. Когда Андрей в сопровождении своего спасителя вошел в комнату, его появление оказалось для присутствующих полной неожиданностью. Самый молодой из них вздрогнул и привстал, его сосед бросил на Андрея настороженный взгляд и слегка подобрал под себя ноги. И лишь человек в кресле не шевельнулся — он с интересом посмотрел на вошедших.

— Знакомьтесь. — Спаситель Андрея доброжелательно хлопнул его по плечу. — Это Андрей, он теперь с нами. По крайней мере, пока… Николай Александрович. — Он указал на человека в кресле. — Рита. — Девушка улыбнулась Андрею. — Виктор. — В ответ мужчина с бородкой слегка наклонил голову. — А это Игорь… — Юноша торопливо кивнул.

— Присаживайтесь. — Старик взглянул на Андрея и указал на соседнее кресло. Андрей сел. — Сергей, тебе стоит объясниться.

— Так получилось, Николай Александрович. — Сергей виновато пожал плечами. — Как мы и договаривались, я следил за Нимродом и заметил, что за ним наблюдает кто-то еще. К вечеру демон заманил преследователя на старый кирпичный завод, я вошел следом. Нимрод хотел убить его, а я помешал. — Сергей на секунду замолчал. — Мне пришлось истратить кинжал, Николай Александрович. Я не мог задержать его по-другому. Потом мы поехали сюда — не мог же я его бросить. Вот и все.

Возникла небольшая пауза — все с интересом смотрели на Андрея, он почувствовал себя несколько неуютно.

— Знаете что, — Андрей улыбнулся и обвел взглядом присутствующих, — я не совсем понимаю, что за чертовщина здесь происходит. И буду очень признателен, если вы мне все объясните.

— Объяснить несложно, — тихо отозвался человек в кресле. — Сложно понять, и еще сложнее — поверить.

— Мне кажется, что я теперь могу поверить во что угодно, — произнес Андрей.

— Он видел один из ликов Нимрода, — вставил Сергей. — И я тоже.

— Прежде, чем что-то рассказывать, я хотел бы кое-что узнать о вас. Кто вы и почему следили за Нимродом?

— Я следил за Вадимом, я знаю его под этим именем, — спокойно ответил Андрей. — Этот человек похитил одну мою знакомую, и я пытаюсь ее найти. Вот и все. — Кто вы?

— Кошкин Андрей Сергеевич. Я журналист, работаю в «Неделе».

Снова возникла пауза. Андрей понял, что его оценивают с каких-то новых позиций.

— Я читала ваши статьи, — сказала девушка, удивленно глядя на Андрея. — Это в вас в том году стреляли?

— Было дело, — Андрей слегка поморщился. Он не любил вспоминать ту историю.

— Зря вы ввязались в это, — человек в кресле вздохнул. — Вы хороший журналист, я всегда с интересом читаю ваши статьи. Но сейчас вы понятия не имеете, с чем именно столкнулись.

— Так потому я и прошу вас все объяснить, — усмехнулся Андрей, вновь почувствовав себя «на коне». Испуг прошел, включилось извечное журналистское любопытство — и Андрей был этому только рад. — Я хочу знать, что происходит.

— Иногда лучше не знать, — ответил человек в кресле. — Я понимаю, Андрей, вас не удивишь опасностью — тем не менее, никогда в жизни вы не были так близки к смерти, как сейчас.

— Вот только не надо меня пугать. — Андрей предупреждающе поднял руку.

— Я вас не пугаю, — в глазах старика появилась легкая грусть. — Вы случайно столкнулись с тем, с чем не должны были столкнуться. Это не для вас, Андрей. Это не ваше. — В каком смысле?

— Есть вещи, о которых лучше не знать. У вас еще есть возможность забыть то, что вы видели. Есть возможность остаться в стороне. — В стороне от чего?

— От того ужаса, с которым вы случайно соприкоснулись. Вы еще можете спастись — берите билет на самолет и улетайте. Это самое лучшее, что вы можете сделать. Поверьте мне на слово.

— Я не люблю убегать, — сказал Андрей, глядя старику в глаза. — И не собираюсь этого делать. Я просто прошу объяснить, что происходит.

Несколько секунд человек в кресле задумчиво смотрел на Андрея, затем едва заметно вздохнул.

— Объяснить можно, — кивнул он. — Только объяснения могут показаться вам весьма странными. Вам трудно будет во все это поверить.

— А я попробую, — ответил Андрей, продолжая смотреть ему в глаза.

— Ну, хорошо. Только не говорите потом, что я вас не предупреждал. — Собеседник помолчал несколько секунд, собираясь с мыслями. — Скажите, Андрей, — он приподнял голову, — вы верите в магию?

— В магию? Даже не знаю. — Андрей пожал плечами — последние события заставили его совсем по-иному смотреть на многие вещи. — По крайней мере, не верил до сегодняшнего вечера. Кстати, можете обращаться ко мне на «ты».

— Хорошо. То, что ты сегодня видел, и есть магия. Причем в одной из самых страшных своих форм. Ты увидел ее темную сторону, увидел то, что бывает, когда силу магии обращают во зло. — Кто этот человек?

— Его зовут Нимрод. Он демон, его сила несет зло. — Демон? — Андрей удивленно поднял брови.

— Мир гораздо сложнее, чем ты думаешь. И тебе стоит поверить: демоны бывают не только в сказках. К тому же ты видел его своими глазами, он чуть было не убил тебя.

— Николай Александрович, расскажите ему все с самого начала. — Девушка села на диван, уперлась в подбородок ладонями. — Так ему будет проще.

— Да, Рита… — Человек в кресле задумался. — Думаю, Андрей, ты знаком с русской историей?

— В общих чертах, — скромно ответил тот, поудобнее устраиваясь в кресле.

— Тогда ты должен иметь хоть какое-то представление о древних славянских чародеях, скажем, о волхвах?

— Очень смутное, — признался Андрей. — Колдуны, знахари, шарлатаны… Вифлеемская звезда и так далее. По губам старика впервые скользнула улыбка.

— Пусть будет так, это не столь важно. Важно другое: среди волхвов всегда были люди, владевшие весьма специфическими знаниями. Теми, что сейчас принято относить к магии. Их было очень мало, этих людей, но они были. — Человек в кресле провел рукой по седым волосам. — Понимаешь, Андрей, некогда на Земле — очень давно, еще задолго до волхвов, — жили очень могущественные маги. Я думаю, что многие мифы и легенды несут в себе отголоски истины — то, что могли те люди, не укладывается в голове. Их знания были огромны, сейчас мы даже вообразить не можем, какими тайнами они владели. Эти люди могли едва ли не все, они были подобны Богам. И все же не смогли сохранить свой мир. — Старик на секунду замолчал. — Это говорит о том, Андрей, что знание само по себе ничего не решает. Главное — вот тут. — Старик постучал себя пальцем по груди. — Эти люди могли превратить Землю в цветущий сад — такой огромной была их сила. Но вместо этого они обратили ее друг против друга. В итоге получили то, что заслужили, — в голосе старика появились жесткие нотки. — Знание было утеряно, оно погибло вместе со своими безумными владельцами. И лишь какие-то его осколки удалось сохранить. В разной форме, по-разному — но удалось. Какие-то знания сберегли волхвы, и именно их мы считаем основателями нашей магической традиции. Что-то осталось у других людей. — Глаза старого мага посуровели. — Видишь ли, Андрей, магия — это в какой-то мере всего лишь инструмент. Нет ни белой, ни черной магии как таковой — все это ерунда, глупости. В магии все зависит от конкретного человека — если в душе свет, то и магия твоя будет чиста и приятна людям, ты будешь нести радость и счастье. Если в душе тьма, то и дела твои будут такими же. — Вадим — черный маг?

— Не совсем, — старик едва заметно покачал головой. — О Нимроде поговорим чуть позже. Понимаешь, еще во времена волхвов произошло разделение магов на две группы, на два непримиримых лагеря. Вполне возможно, что подобное разделение повторяло то, что некогда произошло с древними магами. Одни были заняты исключительно собой: искали рецепты бессмертия, силу и могущество. Другие тоже искали силу и знание, но направленность их усилий была немного иной. Они понимали главное: нельзя устраняться от того, что происходит вокруг тебя, нельзя рассматривать окружающий мир с позиций личного благополучия. И главное — нельзя подминать этот мир под себя, нельзя ущемлять интересы других людей ради своих собственных. Вот и получилось, что на каком-то этапе интересы обеих групп пересеклись. Одни пытались навязать окружающему миру свою волю, другие им в этом активно мешали. В результате опять началась война. Многие маги погибли, и к настоящему времени их осталось очень мало. Воевали не только в России — война шла по всему миру, за каждую страну, за каждый клочок земли. В большинстве случаев темные маги побеждали, многие страны Запада являются ярким примером того, к чему это привело. Нам, как и некоторым другим странам, удалось отстоять свою землю. В конце прошлого века последний темный маг был изгнан. Тем не менее, он пытается вернуться.

— Изгнан куда? На Запад? — Несмотря на то, что ему пришлось пережить на заброшенном заводе, в душе Андрея все еще жили сомнения. Нельзя сказать, что он категорически не верил — скорее, слушал рассказ старика как некую сказку, не пытаясь рассуждать о ней разумно, потому что принять все это оказалось невообразимо трудно.

— Нет, все гораздо сложнее, — улыбнулся старик. — Видишь ли, Андрей, тот мир, в котором мы живем, далеко не единственный. Есть иные миры, иные пространства. Их сотни, и маги могут в них попадать. Может быть, когда-нибудь ты сам в этом убедишься. А пока просто прими это на веру. Хериорх сейчас в одном из таких миров. — А это кто?

— Тот маг, о котором я уже упоминал. Это страшный человек. Наши предки изгнали его вместе с его свитой и опечатали Дверь. Ему нет хода назад. Но остался Нимрод — демон, главный помощник, самый верный слуга Хериорха. Он мог помочь Хериорху вернуться, именно в этом и состояла главная опасность. В конце двадцатых годов теперь уже прошлого века моему учителю и его друзьям удалось изгнать и его. Нимрод не появлялся семьдесят лет, и я надеялся, что поставленный барьер достаточно прочен для того, чтобы сдерживать его вечно. Я ошибся: демону удалось вырваться. И приход его сулит огромные беды.

— Вы упомянули о Двери — сказали, что опечатали ее. Что это за Дверь?

— Это чисто магический термин. Никакой двери — в привычном понимании — не существует, есть определенные потоки энергии, с помощью которых маг может попадать в иные миры. Но эти потоки можно остановить, на языке магов это называется «опечатать Дверь». Дверь закрывается, и маг не может вернуться назад. Для того чтобы опечатать Дверь, используется Ключ. Это может быть практически любая вещь, в которой сосредоточена воля нескольких сильных магов. Обычно в качестве Ключа используют восковую или глиняную статуэтку того мага, которого хотят закрыть, так называемый «вольт». Пока Ключ цел, маг не может вернуться, а если его уничтожить — например, разбить глиняную статуэтку или расплавить восковую, — Дверь откроется. Нимрод явился для того, чтобы уничтожить Ключ и вернуть в наш мир своего хозяина. Если ему удастся это сделать, будет катастрофа.

— Можно еще вопрос? — Андрей пытался прояснить для себя описываемую ситуацию. — Конечно.

— Вы говорите, что тот человек — демон. Что это значит?

— Каждый настоящий маг имеет те или иные возможности, выходящие за рамки привычных представлений. Например, способность уходить в другие миры. Научиться этому, как и многим другим магическим техникам, невероятно сложно. Это требует знаний, требует огромных усилий, огромной самодисциплины. Зато результат получается замечательный, причем маг может постоянно совершенствовать и расширять свои умения. Это — первый путь к силе. — То есть существует и второй?

— Да. Сильный маг может за несколько дней научить тебя тем или иным магическим штучкам. Но достигается это насильственным изменением твоей сущности, твоей энергетики. Ты уже никогда не будешь самим собой, ты непоправимо изменишься как личность. Ты станешь демоном — существом, в котором от человека останется слишком мало. Но самое страшное заключается в том, что ты потеряешь память. Ты забудешь, кто ты, забудешь своих друзей, забудешь все, что любил и ради чего жил. Душой и телом ты будешь принадлежать сотворившему тебя магу. Нимрод — демон. Он явился, чтобы найти Ключ. И мы должны его остановить.

— Но вы говорите, что Нимрод тоже был изгнан, — почему же он здесь? Как ему удалось вырваться?

— Мы не знаем этого, Андрей. Мой учитель говорил, что Нимрод ушел в иной мир, нежели его Хозяин, — возможно, именно в этом весь секрет. Из одних миров вернуться легче, из других — труднее. Демон знал, что у него нет выхода, что мой учитель и его команда намного сильнее его. У него не было шанса победить их, но он придумал какую-то уловку, какой-то трюк, позволивший ему вернуться. Теперь он здесь. И мы не знаем, что будет.

— И что, его нельзя уничтожить? — В голосе Андрея послышалось недоверие.

— Нельзя, Андрей, и в этом вся проблема. Нимрод бессмертен — или, по крайней мере, сможет жить очень и очень долго. Как и его хозяин. Он не человек, к нему нельзя подходить с обычными мерками. — Вы тоже бессмертны?

— Нет. — Старик виновато улыбнулся. — Мне грустно в этом признаваться, но как маги мы достаточно слабы. Впрочем, это отдельная тема…

Андрей молчал, не зная, что и думать. Маги, демоны… Сплошная клиника. С другой стороны, он не мог не учитывать того, что видел собственными глазами.

— Я знаю, что поверить очень трудно, — сказал старик, угадав, что творится в душе Андрея. — А потому не настаиваю. Ведь дело не в том, во что верить, а в том, что тебе теперь делать, как тебе жить. — В каком смысле?

— В самом прямом. Если ты останешься здесь, то умрешь. Нимрод не оставит тебя в покое, он обязательно найдет и убьет тебя. Уж поверь мне на слово. — И что я должен делать?

— Я уже говорил. Самое лучшее в твоем положении — это уехать. Куда угодно, лишь бы подальше. Поживи там год-другой, пока все не успокоится. Все равно ты ничем не сможешь нам помочь.

— А оно успокоится? — Андрей взглянул на старого мага, и тот опустил глаза. — Я не знаю.

— Мы должны изгнать демона, Андрей, — вступил в разговор Виктор. — Это наш единственный шанс. — Но вы сможете? Вы знаете, как это сделать?

— Мы должны попробовать, — уклончиво ответил старик. — Мы никогда с этим не сталкивались, но мы знаем, что и как нужно делать. А тебе надо уехать. Надо, Андрей. У тебя нет выбора.

— Выбор есть всегда, — Андрей вызывающе улыбнулся.

— Умереть с гордо поднятой головой? — Старый маг явно понимал, что творится в душе собеседника. — Это не тот выбор, которым стоит гордиться. Смерть далеко не самое страшное, что может с нами произойти. Она не решает наших проблем, а просто помогает сбежать от них.

— А что, если я уеду на край света, это не будет бегством?

— Не совсем. — Николай Александрович едва заметно поморщился. — Пойми, Андрей, ты не можешь ничего изменить, это не твоя война. Если не можешь остановить поезд, то хотя бы уйди с рельсов. Каждый должен заниматься своим делом. Ты принесешь больше пользы этому миру своим пером.

— Что, неужели ваш демон настолько силен? — недоверчиво спросил Андрей. — Если уж на то пошло, почему бы не подложить ему пару тротиловых шашек?

— Ты не можешь убить демона, — повторил старик. — Ты никак не можешь понять, что он не человек.

— Это так, Андрей, — подключился к разговору его спаситель. — Вспомни, ты сам бил его ножом. И что из этого вышло?

— Я просто промахнулся, — неуверенно сказал Андрей.

— Ты не промахнулся. Ты просто не можешь достать демона оружием этого мира. Ты не можешь даже ударить его кулаком.

— Но почему? — Слова Сергея что-то проясняли, но поверить все равно было трудно.

— Ты можешь уколоть ножом воздух? Можешь поймать ветер? С демоном то же самое. Он не такой, как ты, он принадлежит другому миру, — голос Сергея был спокоен, но было заметно, что ему нелегко сдерживать свои чувства. — Мы не можем его убить. — Но ведь ты смог его ранить!

— Смог. Но тот кинжал был особым оружием. Николай Александрович, — Сергей взглянул на старика, — покажите ему кинжалы.

Старик на мгновение задумался, затем поднялся с кресла — довольно проворно для своего возраста — и вышел в другую комнату. Через минуту он вернулся с небольшим ларцом.

— Эти кинжалы принадлежали моему учителю, — сказал старый маг, поставив ларец на стол. — Теперь их только четыре.

Андрей встал и подошел к столу, старик осторожно открыл ларец.

Их действительно было четыре. Тусклая темная сталь, ребристые костяные рукоятки. На фоне выстилавшего ларец черного бархата они смотрелись особенно зловеще.

— Возьми. — Старик взял один кинжал и протянул его Андрею. Он принял оружие — и едва не выпустил его из рук.

Кинжал был живой — по крайней мере, так ему сначала показалось. Спустя секунду Андрей понял свою ошибку. На самом деле кинжал был полон энергии. Он едва заметно вибрировал. Ладонь Андрея мгновенно покрылась потом.

Он торопливо вернул оружие старику, тот едва заметно усмехнулся и бережно уложил кинжал в ларец.

— Это не простое оружие, Андрей. — Глаза старого мага сияли. — Его создал мой учитель — на тот случай, если демону удастся вернуться. Теперь этот час настал.

Андрей не знал, что и сказать, — в голове все перемешалось. Маги, демоны, колдовское оружие-Бред, сумасшествие! Ему вдруг очень захотелось домой — захотелось сполоснуться в ванне, включить телевизор и спокойно поужинать. Захотелось той привычной и милой обыденности, которую раньше он так ненавидел.

Он думал о прелестях нормальной жизни, о том, как бы хорошо все могло быть. И уже с тоской понимал, что все это осталось позади. Он не сможет уйти отсюда просто так — слишком хорошо отпечатались в его памяти горящие глаза демона.

* * *

Нимрод бросил машину неподалеку от площади — ее наверняка будут искать. Ничего, он найдет себе другую.

Демон шел по ночным улицам, его лицо было мрачным и суровым. Ему надо быть внимательнее. Сегодня он допустил ошибку и поплатился за это. Он был занят и не заметил врага, подпустил его слишком близко. Враги слабы, но их не надо недооценивать — демон скрипнул зубами. Он не желал провести в заточении остаток вечности.

Вернувшись домой, Нимрод не спеша поужинал — следовало заботиться об этом теле — погасил свет и лег на кровать. Он думал о том, какие еще сюрпризы могут преподнести ему Хранители. Думал о том, как их избежать. Он больше не имел права ошибаться.

Утро заявило о себе громким писком настенных часов. Демон с неудовольствием взглянул на них, не спеша поднялся с кровати, сладко потянулся. Подойдя к часам, аккуратно снял их с гвоздика, размахнулся и разнес о стену. Брызнули в стороны обломки пластмассы, медленно откатилась в угол маленькая зеленая батарейка.

— Дзинь… — произнес демон и усмехнулся. Он не стал завтракать, у него были более важные дела. Обувшись, Нимрод снял с вешалки куртку, слегка нахмурил брови, взглянув на пробитую кинжалом дыру. Впрочем, все эти мелочи его не волновали — накинув куртку, демон вышел из квартиры. Вышел не оглядываясь, даже не захлопнув за собой дверь. Он не собирался сюда возвращаться.

На улице было сыро и слякотно, всю ночь шел дождь. Но демон не замечал этого — он спокойно шел по улице, продумывая детали разработанного накануне плана. План был хорош, и демон ни на секунду не усомнился в том, что у него все получится. Он сел в автобус, с интересом разглядывая незнакомое ему транспортное средство. Удовлетворив любопытство, встал у окна на задней площадке. И было в его высокой фигуре нечто настолько мрачное, что никто из пассажиров не осмелился встать рядом с ним. Даже кондуктор обошла демона стороной, испуганно взглянув на его широкую спину. Нимрод сошел через шесть остановок и вскоре оказался перед большим серым зданием. Оглядев его, улыбнулся — память водителя не подвела. Взглянув на табличку у входа, демон спокойно прошел внутрь.

* * *

Эту ночь Андрей провел у своих новых друзей. Он мог уйти, но все же остался. Остался потому, что понимал: эти люди говорили правду. И если она оказалась столь странной, то это не их вина. Проснувшись, начал собираться — его ждала работа.

— Очень жаль, что ты не хочешь уехать. — Хозяин квартиры смотрел на Андрея с легкой грустью. — Нимрод обязательно тебя найдет. Если не хочешь уезжать, то хотя бы поживи пока у меня. Поверь, я знаю, что говорю. Тебе нельзя появляться дома. Предупреди своих друзей и знакомых, что тебя не будет дома, чтобы к тебе никто не приходил. Это может оказаться для них опасным.

— Но меня ждет работа, — возразил Андрей. — Я не могу просто сидеть у вас и ничего не делать. Это глупо.

— Неужели ты не понимаешь, — мягко остановил его старый маг, — что демон все равно разыщет твою редакцию. Если тебе не жалко себя, подумай хотя бы о тех, с кем работаешь. Расправившись с тобой, демон убьет и всех остальных — тех, кто хоть что-то видел и слышал. Я понимаю, что это будет газетная сенсация, но вряд ли она того стоит.

Андрей улыбнулся — с юмором у старика было в порядке. Тем не менее, он не мог здесь оставаться.

— Николай Александрович, я все понимаю. Но вы сами говорили, что маги не могут бросать этот мир на произвол судьбы. Я не маг, но у меня тоже есть определенные обязанности, и я не могу о них забывать. Я сейчас расследую достаточно важное дело и договорился о встрече с одним человеком — как я могу все это бросить? А в редакцию не пойду, мне сейчас там делать нечего. Не беспокойтесь, все будет нормально.

— Хорошо, Андрей. Но к ночи ты должен вернуться сюда — обещай, что так и сделаешь. — Почему именно к ночи?

— Потому что ночь — его стихия. Он любит убивать ночью.

— Хорошо, я вернусь. — Андрей пожал плечами и стал обуваться.

— Зря так торопишься, — в голосе мага чувствовалось осуждение. — Мог бы позавтракать.

— Я по пути перекушу, — отмахнулся Андрей. — Мне надо успеть к девяти часам в одно место. Да, насчет ночи — ничего, если я слегка задержусь? Я вернусь часов в десять вечера. — Ничего, — кивнул старик. — И будь осторожен.

Снова пошел дождь. Лениво скрипели дворники, под колесами с тихим шелестом взрывались лужи. Андрей спешил: надо было успеть перехватить Настю. Он знал, что по субботам она работала, а отдыхала в воскресенье и понедельник.

Он ждал, остановившись у проходной. Без четверти девять, без десяти… И пропустил бы ее, если бы Настя не подошла сама и не постучала в окошко.

— Привет, Андрей. Не меня ждешь? — поинтересовалась она. Андрей торопливо распахнул дверь: — Здравствуй…

Настя была в темно-зеленом плаще, именно поэтому Андрей ее и не узнал.

Забравшись в машину, девушка закрыла зеленый же зонтик, втянула его в машину и захлопнула дверь. Быстро взглянула на часы, затем повернулась к Андрею. — Я звонила тебе вчера. Где ты был?

— Ездил к родственникам, — солгал он, понимая, что уж ей-то никак не стоит рассказывать сказки о демонах. Даже если это очень правдивые сказки.

— О Тане ничего нет? — Настя пытливо посмотрела на него, и он отвел взгляд.

— Не знаю, Настя, — честно признался он. — Но очень скоро все выяснится, я тебе обещаю.

— Ты что-то знаешь, — не столько спросила, сколько констатировала Настя. — Она жива?

— Ну не знаю я… — Андрей неожиданно почувствовал себя очень несчастным человеком. Он был почти уверен, что Татьяна мертва, но не мог в этом признаться, пока оставалась хоть тень надежды. — Подожди немного, скоро все выяснится. Это не от меня зависит, понимаешь?

— Хорошо, я подожду. — Настя вздохнула и снова взглянула на часы. — Извини, Андрей, мне пора…

— Подожди, мне еще кое-что сказать нужно… Я хочу тебя попросить: не ходи пока к Татьяне, хорошо?

— Почему это? — В голосе девушки послышалось недоумение.

— Это опасно, — ответил Андрей совершенно искренне. — Я не хотел бы, чтобы ты тоже пропала. — Ты серьезно?

— Очень серьезно. Обещай, что не подойдешь к этому дому, пока все не выяснится. — Ну хорошо, обещаю. Но ты не объяснил…

— Потом, — прервал ее Андрей. — Потом все объясню, чуть позже. Вторая просьба: не звони мне, не приходи ко мне. Не ищи меня в редакции. — Но почему, Андрей?

— Потому что так надо. — Андрей начал злиться. — Я сам буду приезжать сюда или приду к тебе, когда будет нужно. И если даже встретишь меня на улице, пройди мимо, как будто мы незнакомы. Все ясно?

— Ясно, — пожала плечами Настя. — Неужели все так серьезно, Андрей?

— Даже серьезнее, чем ты думаешь, — ответил он и переспросил: — Ты все поняла?

— Да. — Настя приоткрыла дверь. — Но ты еще приедешь? — Она вышла из машины, раскрыла зонтик.

— Конечно, — торопливо кивнул Андрей, стараясь не смотреть Насте в глаза. — До встречи.

— До встречи, Андрей. — Перепрыгнув через небольшую лужу, девушка торопливо пошла к проходной. Проводив взглядом ее ладную фигурку, Андрей вздохнул и потянулся к ключу. У него было еще очень много дел.

Приглашали к шести часам, без подарка — тем не менее, он не мог явиться с пустыми руками. Андрей знал, что покупать старому партийцу дорогую вещь глупо, он этого не одобрит. Но у него была одна стоящая мысль. Именно поэтому Андрей теперь и ехал к редакции, думая о том, что нарушает данное старому магу обещание. Впрочем, в любом случае он не собирался задерживаться там слишком долго.

Машину он оставил у соседнего здания — не рискнул подъехать ближе. Перед тем, как войти, внимательно осмотрелся. Вроде все тихо…

Бессменный Трофимыч уныло сидел на вахте. Судя по всему, старый пират сегодня был не в настроении — его усы, обычно лихо закрученные, обвисли, знаменитая черная трубка была не в зубах, а выглядывала из нагрудного кармана. На приветствие Андрея он лишь лениво кивнул — и снова уткнулся в растрепанную книгу в старой рваной обложке.

Мегера была у себя. Увидев Андрея, она неторопливо сняла очки.

— И как наши успехи? — лениво спросила Мария, глядя на Андрея масленым взглядом недавно пообедавшей кобры. — Раскопал что-нибудь?

Андрей внутренне ей поаплодировал — Мегера умела держать себя в руках. Его работа была для неё жизненно важна, и, тем не менее, вела она себя так, как будто он писал заметку о детском утреннике.

— Понемногу движемся, — Андрей обнадеживающе кивнул. — Сегодня вечером кое-что прояснится. Но мне нужно несколько фотографий. Из архива.

— Так бери, если нужно, — Марианна пожала плечами и задумчиво посмотрела на Андрея, почесывая висок дужкой. — Какие еще проблемы?

— Да больше никаких, — ответил Андрей. Мегеру тоже вряд ли вдохновила бы история о демонах. — Тогда работай. И держи меня в курсе… Андрей вышел, мысленно перекрестившись, по пути заглянул в свою берлогу. Там никого не было, поэтому он без задержек отправился к Раечке. Уже подходя к ее двери, досадливо покачал головой — забыл прихватить шоколадку. Что ж, придется ограничиться комплиментами.

К дому экс-секретаря он подъехал без двух минут шесть — Егор Леонидович любил пунктуальность. Во дворе уже стояли четыре машины: две «Волги», не слишком новый «Мерседес» и маленький синий «Фиат». Ворота оказались открыты, поэтому Андрей без остановки въехал во двор и остановился рядом с «Фиатом». Он уже закрывал машину, когда дверь в дом распахнулась и на крыльце показался именинник. Он добродушно улыбался — судя по всему, был в настроении.

— Точен как всегда. — Егор Леонидович крепко пожал руку подошедшему Андрею. — Откуда такая пунктуальность? Вроде в Конторе не числился.

— С днем рождения, Егор Леонидович, — улыбнулся Андрей. — Сказали в шесть, я и приехал.

— Ну, проходи, проходи… Тебя там уже ждут. — Он взглянул на Андрея и рассмеялся. — Не дрейфь, Андрюша, она хорошая девушка.

— Егор Леонидович… — Андрей укоризненно развел руками, именинник захохотал еще сильнее.

— Не падай духом, она тебя не съест. И будь мужиком, в конце концов!

Андрей зашел в дом, разулся, повесил куртку. Глянул на себя в зеркало — проклятье, забыл побриться! Впрочем, легкая небритость теперь в моде.

В зале играла музыка, был накрыт роскошный стол. Гостей оказалось немного, в основном это были люди в годах. У дальнего конца стола Андрей заметил девушку лет двадцати, одетую ярко и, на его взгляд, достаточно безвкусно. Дополнял картину густой слой косметики на ее лице. Андрей тихо вздохнул — ничего не поделаешь. Судя по всему, ему весь вечер придется терпеть ее общество.

— Минуточку внимания, — войдя следом за Андреем, хозяин поднял руку. — Прошу любить и жаловать: мой старый друг Андрей, очень хороший человек. У него есть лишь один недостаток — он журналист. Впрочем, это не смертельно.

Андрей улыбнулся — старый партиец был в своем амплуа. Еще не было такого праздника, на котором бы он не подтрунивал — впрочем, весьма беззлобно — над своими гостями.

Андрей сжимал в руках небольшой черный пакет с фотографиями из архива редакции. Он подошел к имениннику и протянул ему пакет.

— Еще раз с днем рождения, Егор Леонидович. Поздравляю.

— Ну-ка, что тут у нас… — Хозяин принял пакет, заглянул в него, затем вытряхнул содержимое пакета на ладонь.

— О-о-о… Смотри-ка, Семеныч, — перебирая снимки, он обратился к тучному человеку, сидевшему за столом напротив него. — Глянь, какими мы были…

Все потянулись к фотографиям. Андрей скромно улыбался — вряд ли он мог преподнести имениннику лучший подарок. Здесь было около тридцати фотографий из числа тех, что когда-то по тем или иным причинам не пошли в печать. Иным было по три десятка лет. Глаза отставного секретаря блестели.

— Во, смотри — это мы мост открывали. А у тебя уже тогда брюшко было, а? — Он взглянул на толстяка и засмеялся. — А вот это к нам немцы приезжали… — Хозяин оторвал взгляд от фотографий. — Спасибо, Андрей, огромное спасибо. — Не стоит, — Андрей вяло отмахнулся.

— Андрей, садитесь, — к нему, мягко улыбаясь, подошла пожилая дама. — Вот, здесь свободно.

— Спасибо… — Андрей хотел было уже сесть, благодаря бога за то, что его не разместили рядом с той девицей, как над столом пронесся зычный бас хозяина.

— Э, нет, Ирина, не туда… У нас для него персональное место. Сюда, Андрюша… Андрей незаметно вздохнул — сорвалось. К его удивлению, «персональное место» оказалось недалеко от хозяина, в стороне от размалеванной девицы. Причину он понял лишь тогда, когда в комнату с двумя тарелками салата в руках вошла невысокая миловидная девушка. В очках, одета в пеструю юбочку и симпатичную зеленую блузу.

— А, Вика, иди сюда. — Хозяин махнул рукой, подзывая девушку — Знакомься — это Андрей, я тебе о нем как-то рассказывал. Андрей, это Вика.

— Добрый вечер. — Андрей приподнялся, взял из рук девушки одну тарелку и передал ее на дальний конец стола.

— Здравствуйте… — Девушка смущенно улыбнулась, при этом Андрей успел заметить, как она метнула на хозяина возмущенный взгляд. Старый сводник демонстративно отвернулся и начал болтать о чем-то несерьезном со своим приятелем.

— А я вас знаю… — Андрей вдруг вспомнил, что уже где-то видел это лицо. — Дайте вспомнить…

— Вряд ли. — Вика села рядом с ним. — Я не бываю в редакциях, а журналисты не ходят к нам.

— Да нет, Вика, я действительно вас знаю. Точно — начало месяца, компьютерная ярмарка. Вы были у одного из стендов. Ведь так? — Он испытующе посмотрел на девушку.

— Да, действительно… — Вика даже растерялась. — У нас был свой стенд, от нашей фирмы. А я вас не помню…

— Я заходил на пару минут, искал одного типа. А вы как раз с кем-то разговаривали — высокий такой, лохматый.

— Это Юра, из «Спектра»… — Девушка взглянула на Андрея с нескрываемым интересом. — И вы меня запомнили?

— Трудно было не запомнить. — Андрей улыбнулся, Вика опустила глаза.

За окном послышался шум мотора, спустя пару минут в комнату вошел сухощавый пожилой человек в сопровождении дамы — видимо, супруги. В руках он нес длинную узкую коробку.

— А вот и Алексей, теперь все в сборе… — Именинник поднялся из-за стола навстречу гостям. — Добрый вечер, Раечка, — поприветствовал он жену гостя. — Все хорошеешь?

— Отстань, Егор, — смущенно отмахнулась женщина. — С днем рождения тебя.

— Держи, атаман. — Гость улыбнулся и протянул имениннику подарок.

Это оказалась великолепная казацкая шашка. Открыв коробку, Егор Леонидович бережно достал оружие, затем медленно вытянул клинок из ножен. Тот хищно блеснул — над столом прокатился вздох восхищения.

— Рубать тебе врагов — не перерубать, — произнес гость.

— Спасибо, Алеша. — Именинник аккуратно вложил шашку в ножны — клинок с тихим шипением скользнул на место. — На самое почетное место повешу. — Проходи.

— Красиво, правда? — прошептала Вика, слегка наклонившись к Андрею. — Мне нравится оружие.

— Да, в нем есть своя прелесть, — Андрей тактично согласился, вспомнив о своем потерянном ноже. И тут же в памяти возникли горящие глаза демона. Контраст воспоминаний с этим спокойным теплым праздником был настолько велик, что все происшедшее с ним вчера казалось дурным сном.

Гости были в сборе — Андрей незаметно поглядывал на них, пытаясь понять, кто же тот человек, с которым его пообещал свести хозяин. Этот толстяк? Вряд ли. Тот, что на краю стола? Лысый? Может быть. Или этот сухощавый?

Впрочем, скоро он оставил свои попытки — рано или поздно все прояснится. Надо ждать, всему свое время. Излишнее любопытство, как и недостаток терпения, бывает вредно.

Отказавшись от намерения вычислить «резидента», Андрей целиком сосредоточился на Вике. Девушка была не в его вкусе и все-таки очень ему понравилась. Спокойная, немного нескладная. А главное — не испорченная нынешней сволочной жизнью. Кроме того, она оказалась весьма эрудированной. После первых, достаточно неловких минут Андрей несколько расслабился. В принципе, общество Вики ему даже нравилось. Да и ей, судя по всему, его общество не было в тягость.

Лишь через два часа, когда большая часть тостов и поздравлений уже прозвучала, хозяин наконец поднялся, вытер руки салфеткой и поманил Андрея пальцем. — Андрей, пошли покурим…

На улице было сыро, снова пошел дождь. Андрей с досадой подумал, что лета в этом году, наверное, так и не будет. Хозяин, стоя под навесом, спокойно курил, слушая мелодичный шум дождевых капель. Наконец взглянул на тактично молчавшего Андрея.

— Он побоялся прийти, Андрей. Но передал все, что тебе нужно. Пакет в твоей куртке на вешалке.

Андрей удивленно взглянул на хозяина, тот засмеялся.

— Ничего, Андрей, где наша не пропадала. А Фольмера надо прищучить. Иначе он развалит даже то, что осталось. — Спасибо, Егор Леонидович. Я постараюсь.

— Да уж постарайся. Скажу одно: тому, что у тебя в кармане, можно верить. Этот человек врать не будет. Не та порода. — Хозяин глубоко затянулся — Ну и как тебе Вика?

— Симпатичная девушка. — Андрей уклончиво пожал плечами.

— И это все? — усмехнулся Хозяин. — Черствый ты человек, Андрей. Это же золото, а не девушка! Упустишь — жалеть будешь. Это я тебе говорю. — Он подставил окурок под стекавшую с крыши струйку, затем бросил в стоявшее у стены ведро. — Ладно, пошли. Если что, звони мне, хорошо?

— Хорошо, Егор Леонидович. Я буду держать вас в курсе.

Вика начала собираться в половине девятого — у неё еще были какие-то дела. Андрей взглянул на часы — пожалуй, ему тоже пора. Заодно решил подбросить Вику до дома, хотелось до конца быть джентльменом. Попрощался с хозяином. Тот посмотрел на девушку, потом незаметно подмигнул ему. Андрей почему-то покраснел. Подал Вике плащ, затем надел свою куртку, ощутив во внутреннем кармане приятную тяжесть пакета.

Но все вышло немного не так, как он ожидал. Выйдя на улицу, Вика достала ключи и открыла дверцу синего «Фиата» Андрей удивленно покачал головой — вот те на…

Спрашивать у неё номер телефона не стал, да и свой тоже не дал — он вдруг вспомнил наставления старого мага. Да, она очень милая девушка, но думать о чем-то большем ему не хотелось. Глядя на то, как Вика садится в свою машину, Андрей почему-то вспомнил Настю.

До города они ехали вместе: Андрей впереди, Вика чуть сзади. Расстались лишь у проспекта Ленина — Андрей поехал дальше, а маленький синий «Фиат», подмигнув на прощание фарами, скрылся за поворотом.

ГЛАВАЯ ПЯТАЯ

Выйдя из здания автоинспекции, Нимрод усмехнулся — теперь он знал все, что ему надо. Есть имя, адрес. Ему никуда не деться.

Идти пешком не хотелось, да в этом и не было нужды. На стоянке стояло множество машин — окинув их взглядом, демон спокойно направился к синим «Жигулям». Капот автомобиля был поднят, из выхлопной трубы шел дымок Водитель что-то регулировал, склонившись к мотору.

Подойдя к машине, демон взял мужчину за плечо. Тот выпрямился и неприязненно взглянул на незнакомца — Ну, чего надо?

— Тебя ждут на кладбище. — Нимрод пристально посмотрел ему в глаза. — Ты забыл?

Глаза водителя неестественно застыли, он слегка покачнулся — демон удержал его, не дав упасть.

— Меня ждут на кладбище, — прошептал человек, повернулся и медленно отошел в сторону. На секунду остановившись, он неуверенно оглянулся, затем быстрым шагом направился в сторону дороги. Демон с усмешкой следил за ним, не отрывая взгляда. Вот мужчина подошел к дороге, неловко покачнулся. Огляделся по сторонам, несколько секунд постоял. Снова оглянулся и… торопливо шагнул вперед, прямо под колеса груженного гравием «КамАЗа».

Демон с нескрываемым интересом следил за тем, как вильнул в сторону грузовик, пытаясь избежать наезда, как пошла юзом на мокром шоссе и боком врезалась в него встречная белая «Волга». Визг тормозов, скрежет рвущегося металла — Нимрод с наслаждением вслушивался в эти звуки, его ноздри жадно трепетали. Он отыскал глазами отброшенную далеко в сторону человеческую фигурку и улыбнулся — будет знать, как хамить. Захлопнув капот, сел в машину и спокойно вырулил со стоянки.

Нужную квартиру он нашел сразу. Предвкушая интересную встречу, улыбнулся — почему-то был уверен, что Андрей его заждался.

Убедившись, что его никто не видит, демон спокойно шагнул вперед, пройдя сквозь запертую дверь. Оказавшись в прихожей, поправил сбившуюся куртку, не спеша прошел в гостиную, заглянул в другие комнаты. Никого.

— Очень жаль, — произнес Нимрод и улыбнулся. — Чертовски, знаете ли, жаль…

Он принюхался — похоже, его добрый старый друг не появлялся здесь со вчерашнего дня. Плохо. Но не смертельно — подумав об этом, демон усмехнулся. Его это забавляло, в этом была вся соль игры — что интересного, если жертва сама покорно идет в сети? Этот тип ему определенно нравился — по крайней мере, он проявлял хоть какие-то зачатки сообразительности. А уж как бросился на него с ножом…

На улице послышались автомобильные гудки. Нимрод подошел к окну, выглянул. Оставленная им посреди дороги машина загородила выезд, рядом с ней стояла белая «Тойота». Водитель, высунувшись в приоткрытое окошко, нетерпеливо жал на клаксон, злобно поглядывая на окна.

Демон еще раз прошел по комнатам, осмотрелся. Его внимание привлек примостившийся на столе ноутбук, память безвременно ушедшего Вадима подсказала, что это такое. Рядом лежала стопка газет. Взяв одну, демон пролистал ее без всякого интереса, бросил на стол и отошел в сторону. Потом вдруг остановился, пару секунд постоял, словно к чему-то прислушиваясь. Повернулся, снова взял газету, медленно перелистал страницы.

— Ах, вот оно как… — протянул демон, его губы расползлись в улыбке. — Вот значит как. — Он снова прочитал подпись в конце статьи. — Ах, Андрей Сергеевич, до чего же неосторожно…

Демон перевернул газету, вчитался в строки на последней странице, после чего удовлетворенно кивнул. Кинув газету на стол, прошел в коридор и вышел сквозь дверь на лестничную площадку.

И тут же увидел пожилую женщину с авоськой в руках. Женщина бледнела прямо на глазах, ухватившись за перила и глядя на демона расширившимися от ужаса глазами. Нимрод хмыкнул — эка невидаль…

— Не бойтесь, мадам, — галантно произнес он, проходя мимо нее. — Это всего лишь сон.

Демон уже спустился на пару пролетов, когда услышал характерный звук — похоже, старая дама все-таки брякнулась в обморок. Рядом что-то мелькнуло — одно за другим о ступеньки и перила лестницы разбились несколько яиц.

— Сучка, — пробормотал демон, на ходу вытирая с руки липкие капли. — Удавить стерву…

У его машины уже нетерпеливо топтался водитель «Тойоты», упитанный бугай лет сорока. Увидев поигрывающего ключами демона, бросился к нему.

— Ну ты чего делаешь, урод? Оглох, что ли? Тебе что, места мало?! Не дай бог, падла, еще раз увижу здесь твою колымагу!

— Тебе надо учиться говорить, — сказал демон, открывая машину. — Но сначала научись молчать.

Водитель «Тойоты» осекся — казалось, в горло ему с размаху вогнали кляп. Он испуганно ловил ртом воздух, потом схватился за горло и тихо захрипел.

Нимрод завел машину, взглянул на покрасневшего от натуги бугая. Приоткрыл окошко. — Отойди. А то ведь перееду…

Владелец «Тойоты» отскочил в сторону — усмехнувшись, демон аккуратно отъехал от подъезда.

Редакцию «Недели» он нашел далеко не сразу — никак не мог отыскать улицу Кутузова. В конце концов, одна знающая женщина объяснила ему, что улица Кутузова — это бывшая Советская. Демон даже чертыхнулся — воистину, человеческая глупость беспредельна.

— Спасибо, — поблагодарил он женщину, с интересом взглянув на нее. — Кстати, вы забыли выключить газ.

Уже отъезжая, он увидел, как женщина всплеснула руками и быстро засеменила по тротуару. Демон усмехнулся — приятно иногда сделать доброе дело.

Вот и редакция. Выбравшись из машины, Нимрод с любопытством оглядел старое, еще дореволюционной постройки здание. В душе шевельнулась ностальгия — когда-то здесь размещалась жандармерия.

Его встретил привратник, или вахтер, как теперь называлась эта должность. Это оказался невысокий, но плотный старичок с пышными кавалерийскими усами. Почему кавалерийскими? Этого демон не знал и сам, слово само пришло на ум. Из-под куртки вахтера выглядывала выгоревшая тельняшка.

— Добрый день, — спокойно сказал Нимрод в ответ на требовательный взгляд деда. — Мне нужен Андрей Кошкин.

— А его сейчас нет, наверное, — вахтер заглянул в толстую тетрадь. — Да, нету. Утром был, забегал на полчаса. — Как мне его найти?

— А вы спросите у редактора, — посоветовал старик. — Шестой кабинет.

— Спасибо, — ответил Нимрод и прошел в коридор.

Шестой кабинет. Толкнув дверь, демон вошел внутрь.

— Я слушаю вас, — сидевшая за письменным столом светловолосая девица сняла очки и взглянула на него. — Что вы хотели?

Демон с интересом окинул ее взглядом, затем посмотрел в глаза. К его удивлению, она выдержала его взгляд. Интересная киска. И симпатичная. Он попытался было покопаться у неё в голове, но и этого у него не получилось. Чертовски хороша.

— Здравствуйте, — сказал Нимрод, приветливо улыбнувшись. — Вы не поможете мне, я ищу Андрея Кошкина.

— Наверное, его сегодня уже не будет, — девица смотрела на демона с неподдельным интересом. — И завтра, вероятно, тоже. А что вы хотели?

— Да так, я его старый знакомый. Хотел повидаться.

— Я могу дать вам его телефон, — предложила она. — Вечером он обязательно будет дома.

— Вы так думаете? — усмехнулся Нимрод. — Да нет, спасибо. В другой раз.

— Может, передать ему что-нибудь? — Девица встала из-за стола и подошла к нему, слегка покачивая бедрами. Нимрод демонстративно облапал ее взглядом, она улыбнулась — оценила его взгляд.

— Да, пожалуй… — Нимрод подошел к столу, взял из пластмассовой подставки листок бумаги, вынул из стакана ручку. Задумчиво шевельнул губами, затем быстро что-то написал. Сложив листок вдвое, протянул его даме.

— Вот, пожалуйста. Передайте, что мы обязательно с ним встретимся. — Вы приезжий?

— Да, в некотором роде. — Демон снова посмотрел девушке в глаза, затем смело положил руки ей на талию, слегка сжал. Девица вздрогнула, но не отстранилась.

Несколько секунд Нимрод с интересом вглядывался в ее зрачки, наконец, она улыбнулась и отвела взгляд. Тем не менее, ему удалось кое-что о ней узнать.

— Я почему-то уверен, что вас зовут Марианной. Я прав?

— Это не секрет, — ответила девушка, мягко освобождаясь от его рук. — Достаточно взглянуть на табличку на этой двери. Но чаще меня зовут Марией. А вы? Ваше имя?

«А еще чаще — Мегерой», — подумал Нимрод, но вслух сказал совсем другое.

— Вадим… Вадим Зарницкий. Историк. Кстати, хочу задать нескромный вопрос: что вы делаете сегодня вечером?

Девушка улыбнулась — Нимрод не мог прочитать ее мысли, но легко улавливал общий фон, общее настроение. Он привлекал ее и хорошо это чувствовал. От нёе исходила страсть, исходило желание. И это могло ему пригодиться.

— Вопрос действительно нескромный. Но, в принципе, я свободна.

— Тогда что вы скажете насчет ужина где-нибудь в ресторане? — Нимрод потянулся к девушке кольцами своей ауры и почувствовал, как затрепетала ее плоть, — она оказалась на редкость чувствительна.

— Вы приглашаете? — спросила Мария с улыбкой.

— Приглашаю. Во сколько и куда за вами заехать?

— Я живу рядом, через дорогу. Вон тот дом, видите? — Марианна показала ладонью в окно. — Второй подъезд, квартира тридцать восемь.

— Часов в семь вас устроит? — Демон испытующе посмотрел на нее, слегка улыбаясь, — похоже, она уже всецело в его власти.

— Да, конечно. Я буду ждать, Вадим. Не опаздывайте.

— Непременно, — кивнул Нимрод. — Да, насчет записки — если Андрей все-таки появится…

— Я обязательно передам, — заверила его девушка. — Сегодня он вряд ли будет, но завтра, скорее всего, заедет. — Хорошо, Маша. Можно вас так называть? — Конечно. — Тогда до вечера. — До вечера, Вадим.

Демон вышел, на губах его играла улыбка. Этому сопляку теперь никуда от него не деться.

Подойдя к машине, Нимрод посмотрел в окно редакции — девушка внимательно наблюдала за ним. Уловив его взгляд, помахала рукой, демон помахал в ответ. Открыв дверь, сел в машину. Похоже, он не зря потратил время.

Оставив машину на стоянке, Андрей быстрым шагом пошел к дому, в котором жил старый маг. С собой он нес сумку с продуктами — забежал в магазин еще перед банкетом. Неудобно как-то было приходить с пустыми руками. Взглянул на небо — похоже, дождь только усиливался. Жаль, забыл дома зонтик. Не знал, что понадобится. Открыл ему сам хозяин.

— Это я, — сказал Андрей, переступая порог. — Ну и дождина…

— Все нормально? — Старик молча принял у него из рук протянутую сумку.

— Там продукты… Да, все в порядке. А вы не боитесь так открывать, не спрашивая? Что, если это ваш Нимрод?

— Его бы я почувствовал. А дверь демону не помеха.

— В смысле? — Андрей снял куртку, встряхнул ее и повесил на вешалку. — Он может проходить сквозь стены. Андрей замер, затем повернулся к старому магу и с недоверием посмотрел на него. — Проходить сквозь стены?!

— Да, Андрей. Это не так уж сложно. Особенно для него.

— А вы можете? — Андрей понимал, что вопрос несколько бестактный, но не мог от него удержаться.

— Могу. Но не так хорошо, как хотелось бы. Это требует больших затрат энергии. Пошли, Рита чай поставила.

— Николай Александрович, я только что с дня рожденья, — остановил его Андрей. — Я сыт. — Тогда посидишь за компанию.

Они прошли в гостиную. Там никого не было, но на кухне слышалось журчание воды. Работал телевизор, перед диваном стоял накрытый стол.

— Подвинь себе кресло, — сказал старик, садясь на диван.

Вошла Рита, держа в руках электрический чайник.

— Как раз вовремя, — сказала она, увидев Андрея. — Мы всегда поздно ужинаем. — Добрый вечер, Рита. А где остальные?

— У них дела, — ответил за девушку хозяин. — Мы не должны забывать о Нимроде. — Вы знаете, где он?

— К сожалению, нет. Игорь следил за ним с утра, но упустил около ГАИ. Нимрод устроил аварию и ускользнул. А Игорь не смог вовремя выехать со стоянки.

— Как-то неудобно об этом говорить, но вам не кажется, что Игорь слишком молод для таких дел? — Андрей внимательно посмотрел на деда — Спасибо, Рита. — Он принял из рук девушки кружку с чаем.

— В этом его преимущество, — ответил дед. — Он такой же, как и ты, у него нет силы. Демон не может его почувствовать.

Андрей даже улыбнулся, услышав о том, что у него нет силы. Впрочем, он тут же сообразил, что старик, видимо, вкладывает в это понятие несколько иной смысл.

— Как вы узнали, где он живет? — спросил Андрей, старательно мешая сахар в чашке. Ему не хотелось показывать, что слова деда задели его.

— Это не так уж сложно. Сила демона огромна, и маг может почувствовать его издалека.

Андрей молчал. Он неожиданно подумал о том, что именно демон делал в ГАИ.

— Что-то не так? — старый маг заметил его задумчивость. — Я думаю о том, что Нимрод делал в ГАИ.

— А ты не догадываешься? Я ведь не зря предупреждал тебя. Демон никогда ничего не забывает, помни это. Он видел твою машину, знает номер. А теперь уже знает, где ты живешь. Может, в эти минуты он находится у тебя дома.

Андрею стало слегка не по себе — похоже, вся эта история и в самом деле зацепила его сильнее, чем хотелось бы. Он отхлебнул из кружки, слегка обжегся — чай все еще был слишком горячим.

— Еще не поздно уехать, — произнес дед, внимательно глядя на Андрея. — В этом для тебя нет ничего постыдного. Я уже говорил, что это не твоя война.

— Я никуда не уеду, — ответил Андрей, глядя прямо перед собой. — Не могу уехать.

— Очень жаль, — сказал старик, пожав плечами. — Но если не хочешь уезжать, тебе придется идти с нами до конца. Каким бы этот конец ни оказался. — Все настолько плохо?

— Да, Андрей. Я уже говорил, что мы достаточно слабые маги. Так уж вышло, что мой учитель не смог передать мне свой опыт — он погиб в тридцать восьмом, когда у нас в городе начались аресты. Он пытался спасти свою соратницу, но не смог. Зоя была слишком неопытна и не успела уйти в другой мир, не смогла спрятаться. А он не захотел ее бросать. В итоге погибли оба… — Глаза старого мага потускнели. — На мой взгляд, он допустил ошибку. С его смертью погибло знание, прервалась традиция. А те, кто выжил, не смогли его заменить. Потом была война, погиб Гор… — Старик задумчиво взглянул на Андрея. — В итоге большая часть наших знаний утеряна, и мы не можем всего того, что могли мой учитель и те маги, что жили до него. Мы пытаемся восстановить знание, но пока нам это не слишком хорошо удается.

— Но вы сказали, что можете пройти сквозь стену, — разве этого мало? Старик улыбнулся.

— Мало. Это ничто по сравнению с тем, что может Нимрод. И это не дает силы — напротив, только отнимает ее.

— Это действительно возможно? — В глазах Андрея читался легкий вызов, и старый маг его принял.

— Возможно. — Глаза старика блеснули, и кружка едва не вывалилась у Андрея из рук: снисходительно улыбаясь, дед не спеша провел ладонь сквозь стол, затем обратно — казалось, столешница не является для его руки помехой. Вот он снова запустил правую руку под стол, слегка наклонился — и Андрей едва не потерял сознание. Стоявшая перед стариком чашка с чаем дрогнула и медленно приподнялась — пальцы деда крепко держали ее, выходя прямо из поверхности стола. Наконец он опустил чашку, его рука вновь прошла сквозь дерево. Взяв ложечку, старик неторопливо принялся мешать чай… Андрею стало плохо — то, что он увидел, было выше его понимания. Он тяжело дышал, понимая, что вот-вот может потерять сознание, живот стянуло болезненное напряжение — казалось, неведомая сила завязала кишки в узел. Наверное, он никогда подсознательно не верил во все эти штучки, поэтому увиденное так сильно на него повлияло.

— Простите… — Он с трудом встал и прошел в ванную. Открыв холодную воду, сунул голову под струю и больше минуты стоял, медленно приходя в себя. Наконец выпрямился, выключил воду. Поискал глазами полотенце, взял его, вытер голову. Посмотрел на себя в зеркало — что и говорить, вид у него был неважный.

Когда он снова вошел в комнату, его появление было встречено плохо скрываемыми улыбками.

— Как самочувствие? — спросил дед, а Рита не выдержала и засмеялась.

— А ты не хохочи, — не слишком строго оборвал ее дед. — Себя вспомни.

— Уже лучше, — ответил Андрей, обхватив замерзшими руками кружку с чаем. Его мысли почему-то ворочались ужасно медленно, словно холодная вода и в самом деле их заморозила.

— Вообще-то я не люблю устраивать демонстрации, — сказал старый маг. — Это отнимает слишком много силы. Но сейчас это было необходимо. Думаю, что теперь тебе будет гораздо легче поверить в магию. Или я ошибаюсь? — Да, наверное. Будет легче…

— Пей чай, это поможет тебе прийти в себя. Пей, пей — я знаю, что говорю…

Андрей отхлебнул глоток, потом залпом выпил почти половину кружки. Зубы стучали о тонкий фарфор. Ему и в самом деле стало лучше. Тем не менее, что-то в нем изменилось. Изменилось навсегда — Андрей понимал, что вряд ли что-нибудь в мире теперь способно его удивить. С этого момента он был готов принять все.

Рита подлила ему в кружку горячего чая. Она смотрела на него со снисходительной улыбкой, губы девушки то и дело вздрагивали от еле сдерживаемого смеха. Наверное, он и в самом деле выглядел нелепо. И все-таки постепенно его мысли оттаивали — Андрей неожиданно понял, что смотрит в телевизор и даже понимает, о чем там говорят.

— И Нимрод тоже все это может? — спросил он, взглянув на старого мага уже совершенно другими глазами.

— Он может на порядок больше, — ответил дед. — А может, и на порядки. — Но ведь это страшно.

— Именно это я и внушаю тебе уже второй день. У тебя еще есть время уехать.

— Я не об этом, — отмахнулся Андрей. — Я о том, что нам делать. Как его уничтожить.

— Его нельзя уничтожить, — терпеливо ответил старик. — Его можно только изгнать.

— Но как? — Андрей отодвинул кружку и с надеждой посмотрел на деда.

— У нас есть четыре кинжала. Это поможет нам лишить Нимрода силы. В этом случае у нас появится шанс его одолеть. — Мы сможем это?

— Мы должны это сделать. Двадцать восьмого числа полнолуние, демон явится именно в эту ночь. Тогда все преимущества будут на его стороне. И он это знает. — А Ключ? Вы говорили о Ключе — он у вас?

— Да, конечно, — кивнул старик. — Он в соседней комнате, в сейфе. Потом я покажу тебе его, в нем нет ничего интересного.

— Но почему не спрятать его? — не удержался Андрей. — Надо спрятать его так, чтобы Нимрод не нашел!

— Не получится, Андрей, — старик с грустной улыбкой покачал головой. — Ключ полон силы, демон легко найдет его, где бы мы его ни спрятали. Отвези ты его хоть в Америку, демон будет знать об этом через несколько часов. Он чувствует Ключ. И знает, где он находится. — Он уже знает, что Ключ здесь?

— Разумеется. И он придет за ним. Именно поэтому нам надо подготовиться. Дело в том, — старик усмехнулся, — что второй попытки у нас не будет. Не в этой жизни.

Андрей молчал. Он думал о демоне, думал о неведомом ему, еще более ужасном маге. Думал о том, что это несправедливо — взваливать на нескольких человек такую непосильную ношу. И чем больше он думал, тем яснее осознавал всю глубину разверзшейся перед ним бездны.

Она ему определенно нравилась. Глядя на свою новую подругу, Нимрод снисходительно улыбался. Они сидели в небольшом ресторанчике уже второй час и очень мило беседовали. Мария развлекала его журналистскими байками, он смог весьма интересно рассказать ей о встречающихся на территории области древних захоронениях — память Вадима была в его полном распоряжении. Особенно ей понравился рассказ о прошлогодней экспедиции: в ходе же археологам даже удалось найти золотые вещи…

К концу ужина он уже был для неё Вадиком, она стала Машенькой. Его сила окутывала ее плотным коконом, глаза девушки восхищенно блестели — вот уже несколько лет у неё не было подобных романов. И когда он мягко предложил продолжить ужин где-нибудь в другом, более интимном месте, она без колебаний согласилась.

Расплатившись стодолларовой купюрой, он вывел Марианну из ресторана, помог сесть в машину.

— Может, поедем к тебе? — спросил он. — А то мне как-то неудобно приглашать тебя в гостиницу. Я куплю квартиру на следующей неделе.

— Почему бы и нет? — Мария пожала плечами и тихо рассмеялась, демон смотрел на неё с легкой улыбкой — она нравилась ему все больше. Может, он и не убьет ее. Хотя вряд ли.

Они долго ехали по ночным улицам, Нимрод пожалел, что не взял машину получше. Этот недостаток надо будет непременно исправить.

— Теперь налево, здесь удобнее проезжать. — Марианна взглянула на него. Нимрод кивнул: — Я знаю.

Он слегка скосил глаза, посмотрел на ее ноги. Они были прелестны — переключив передачу, демон мягко коснулся ее колена. Мария вздрогнула, но не отстранилась. Нимрод медленно провел по ее колену ладонью, чувствуя атласную гладь чулка и теплоту тела, затем его пальцы скользнули выше…

Марианна закрыла глаза, ее губы слегка приоткрылись. Демон улыбнулся и убрал руку — надо было въезжать во двор.

Машину он оставил недалеко от подъезда. Хлопнул дверцей, взял девушку под руку. — Идем?

— Конечно. — Марианна смотрела на него с немым обожанием, ее глаза горели. — А машину не угонят? Ты не закрыл… — Бог с ней, — ответил Нимрод. — Не жалко.

В квартире Марианны было чисто и опрятно. Демон с интересом оглядел гостиную, заглянул в спальню. Увидев большую двуспальную кровать, улыбнулся — пожалуй, девушка того заслуживает.

Марианна вынула из тумбочки стопку компакт-дисков, выбрала один, включила проигрыватель, затем ушла в спальню. Услышав незнакомую ему музыку, Нимрод прислушался, затем покачал головой — похоже, за прошедшие семьдесят лет музыкальные вкусы заметно изменились, причем не в лучшую сторону.

— Вадим? — Марианна подошла к нему, демон с интересом посмотрел на неё — она уже успела переодеться, теперь на девушке было красивое черное платье. И это ему тоже понравилось.

— Выпьем шампанского? — Нимрод заглянул ей в глаза, пытаясь проникнуть в их бездонную глубину.

— Разумеется. Не зря же мы его везли… — Марианна прикрыла глаза, демон слегка нагнулся и поцеловал ее, затем обнял и прижал к себе. Это было восхитительно.

— Да, — сказал он, снова целуя ее. — Это мне нравится. Но сначала шампанское. — Нимрод мягко отстранил девушку и подошел к столику. Одним движением сорвав пробку, наполнил длинные высокие бокалы, Марианна смотрела на эту манипуляцию с немым восторгом. Никто и никогда не открывал так шампанское.

— Прошу. — Демон протянул ей бокал. — Предлагаю выпить за наше знакомство.

— Надеюсь, оно будет приятным? — спросила Марианна.

— Непременно, — ответил он, глядя на неё с насмешливой улыбкой. — Непременно…

Он неторопливо выпил шампанское, аккуратно поставил бокал на столик. Взглянув на девушку, подхватил ее на руки, Марианна притворно взвизгнула. Нимрод отнес ее в спальню, достаточно жестко кинул на кровать — жалобно пискнули пружины, Мария восторженно охнула и рассмеялась, ее распущенные волосы разметались по подушкам.

Демон сел рядом, медленно провел ладонями по ее ногам, поднимаясь все выше и выше, Марианна выгнулась и застонала. Тогда демон перевернул ее на живот и аккуратно расстегнул платье, затем, ухватив его снизу, начал медленно стягивать. Марианна извивалась, помогая ему, затем обхватила его за шею.

— Иди ко мне… — шептала она, дрожащими руками расстегивая его одежду. — Иди…

Он скинул рубашку и брюки, девушка стала торопливо снимать чулки. Остановив ее, Нимрод сделал это сам. Потом помог ей освободиться от остатков одежды…

Она была прекрасна, демон с нескрываемым наслаждением провел ладонями по ее божественному телу. Марианна застонала, на лице у неё выступили капельки пота.

— Ты навсегда запомнишь эту ночь, — прошептал демон, глядя девушке в глаза, его руки снова скользнули по ее телу. — Уж это я тебе обещаю…

* * *

Они уже собирались ложиться спать, когда Андрей неожиданно вспомнил о пакете. Господи, ведь он чуть не забыл про него — раньше с ним такого никогда не случалось. Похоже, последние события повлияли на него гораздо сильнее, чем он того хотел. Работа для него всегда стояла на первом месте, поэтому Андрей почувствовал себя несколько неловко. Это сразу заметил старик. — В чем дело, Андрей?

— Забыл бумаги просмотреть… Извините, мне надо полчаса поработать. — Андрей встал и вышел в коридор, достал из куртки пакет. Затем прошел в отведенную ему комнату, притворил дверь. Сев на кровать, торопливо вскрыл бумажную упаковку.

Внутри оказались магнитофонная кассета и стопка сложенных вчетверо ксерокопий. Один листок лежал отдельно от остальных, Андрей развернул его и прочитал отпечатанный на принтере коротенький текст: «Запись сделана 12 декабря прошлого года в 9.30 утра в кабинете президента компании «Орион-Инвест» Шилова Бориса Григорьевича. Собеседник — руководитель малого предприятия «Мегаполис» Сиротин Валерий Дмитриевич».

Повертев листок в руках, Андрей задумался — нужен магнитофон.

Пришлось пройти в комнату к Рите. Она еще не спала.

— Рита… — Андрей осторожно постучал в дверь. — Да, Андрей, заходи…

Он вошел. Рита уже лежала в постели, на стене в изголовье горел светильник. В руках у девушки была какая-то толстая книга.

— Рита, я возьму магнитофон? — Андрей кивком указал на стоявший на столе двухкассетник. — Мне надо одну кассету прослушать.

— Бери, конечно, — улыбнулась Рита. — Музыка?

— Да нет, наверное… Я сам еще не знаю. Я наушники тоже возьму, хорошо? — Да, пожалуйста.

Андрей вернулся к себе в комнату, быстро включил магнитофон в сеть, нашел нужное гнездо и подсоединил наушники. Открыв деку, вставил кассету.

Несколько секунд он слушал лишь шипение, наконец, раздались отдаленные голоса, какие-то стуки. Скрипнула дверь, застучали шаги, затем раздался какой-то очень громкий звук. Андрей поморщился — судя по всему, задели микрофон или тот предмет, на котором он был укреплен.

— Меня ни для кого нет… — произнес низкий мужской голос, снова послышались скрипы. — Я слушаю тебя.

— Борис, это очень опасно. Не надо этого делать, — второй голос был тихим и спокойным. — О чем это ты? — Ты знаешь. — Ты пришел для того, чтобы это сказать?

— Я пришел, чтобы предупредить тебя. Этого нельзя делать. Остановись, пока не поздно. Мы зашли слишком далеко.

— Ты дурак, Валера. Ты ничего не понимаешь. Если мы не посадим туда своего человека, все пропало. Это надо делать сейчас, потом будет поздно — это ты понимаешь? Если Храмова выберут снова, то мы останемся ни с чем. Ты этого хочешь?!

— Я не хочу этого. Просто есть другие методы. Надо взять его за горло, надо собрать компромат. Не нужно крови, Борис.

— Компромат? А где ты видишь компромат? Ты же сам его знаешь, ты работал с ним. Нет другого выхода, понимаешь? Нет!

— Выход есть всегда. Я смогу сделать так, что от него все отвернутся. Дай мне время, Борис. Я подсуну ему какую-нибудь бабу, поссорю с женой, я превращу его жизнь в ад. Он сам уйдет — только дай мне время! Хотя бы месяц!

— Нет у меня этого месяца, понимаешь? Нету! Пока Храмов болтается в совете директоров, нам ничего не светит, неужели ты этого не понимаешь? Что, если его все-таки выберут? А его выберут! Ты об этом подумал?!

— Я обо всем подумал. Но так нельзя, Борис. Ради Фольмера ты ставишь себя в один ряд с разными отморозками. Опомнись, Борис. Еще есть время. Отмени все.

— При чем тут Фольмер?! Я делаю то, что считаю нужным!

— Ты делаешь то, что тебе приказывает твой хозяин. Неужели он так крепко взял тебя за горло? — Это чушь! Я сам себе хозяин!

— Посмотри на себя, Борис, — до чего ты дошел. Он ведь просто использует тебя, он держит тебя за шестерку… — Перестань! Ты ничего не понимаешь.

— Я все понимаю, Борис. Мне больно на тебя смотреть. Ты еще можешь все отменить — так сделай это. Хотя бы ради себя.

— Нет! Я не могу! Вспомни девяносто третий — ты обещал тогда идти до конца. Ты забыл?!

— Я ничего не забыл. Но ты был тогда другим человеком. Совсем другим. От тебя даже Зоя ушла — неужели ты не понимаешь, почему?

— Молчи! Это не твое дело! И прекратим этот разговор. — Почему, Борис?

— Это не твое дело. Тебе вообще здесь делать нечего, ты должен быть в Омске. Почему ты здесь? — Из-за тебя. Опомнись. Ради нашей дружбы. — Уходи, Валера. Уходи… Скрипы, звук шагов.

— Я не могу этого допустить, Борис. Я расскажу все Храмову. Прощай. — Стой! Ты с ума сошел… Стой, я тебе говорю! Сильный грохот, звон бьющегося стекла, скрипы, какие-то стуки.

— Это бесполезно, Борис. Ты не сможешь меня удержать. Ты ведь меня знаешь. Тихое кряхтение, тяжелое дыхание. — Ты чуть не сломал мне руку…

— Я тебя предупреждал. Я жду твоего звонка до шести вечера, у тебя еще есть время одуматься. Потом я звоню Храмову.

— Валера, стой… Валера! Не делай этого, пожалуйста. Ты не можешь это остановить, это невозможно. Валера, все слишком далеко зашло. Не вынуждай меня… — Ты угрожаешь?

— Нет… Просто пойми меня… Я не могу отказаться. Не могу!!!

— Можешь, Борис. Если дело в деньгах, я помогу тебе их вернуть. Тебе надо просто решить, с кем ты. Прощай. Шаги, стук двери. Снова скрипит кресло.

— Дурак… Какой же он дурак! Господи, он же ничего не понимает. Я не могу…

Запись кончилась, Андрей понял это по изменившемуся фону в наушниках. Тем не менее, он до конца проверил обе стороны кассеты — больше на ней ничего не было.

Андрей выключил магнитофон, снял наушники, вынул кассету. Задумчиво повертев ее в руках, отложил в сторону, потом не торопясь просмотрел бумаги.

Это были копии различных финансовых документов, подтверждающих тесную связь Фольмера и его компании с «Орион-Инвестом».

Андрей задумался. В принципе, что-то прояснилось — появились фамилии, зацепки. Не было лишь одного — фактов. Звукозапись не являлась основанием для обвинения Фольмера, это он понимал очень хорошо. Но теперь была уверенность в том, что гибель Храмова действительно связана с новым кандидатом в губернаторы. И выйти на него можно было только через этих людей — Андрей взял отпечатанный на принтере листок и снова вчитался в фамилии.

* * *

Она металась в полузабытьи, ее тело дрожало, руки шарили по спине Нимрода. Господи, да что же это…

Приоткрыв глаза, Марианна взглянула на демона, с губ ее то и дело срывались сдавленные стоны. — Вадим… Это невозможно, Вадим… Ты дьявол… Демон улыбнулся, провел пальцем по ее влажным губам.

— Милая, ты даже представить себе не можешь, насколько ты права…

* * *

Андрею надо было вернуться к десяти утра: старый маг и его компания собирались куда-то ехать, и он хотел отправиться с ними. Но сначала следовало посоветоваться с Мегерой. Андрей знал, что в редакцию ему возвращаться нельзя, но, тем не менее, не мог не зайти туда.

Кивнув Трофимычу, он прошел прямо в кабинет Марианны. Она была у себя — увидев его, улыбнулась. Андрей посмотрел на Мегеру и слегка занервничал. Какая-то она сегодня не такая — спокойная, расслабленная. более счастливая, что ли? Может быть.

— Здравствуй, Андрей. — Марианна смотрела на него с непривычным интересом. — Есть что-нибудь новенькое?

— Кое-что есть, — пожал плечами Андрей. — Но надо посоветоваться. — Он достал пакет с документами и кассетой, передал Марианне. — Ты прослушай пока, просмотри все, а я вечером позвоню тебе домой, и мы все обсудим, хорошо? А сейчас мне надо ехать.

Марианна взяла пакет, достала кассету и документы, затем вновь посмотрела на него.

— Хорошо. Позвони часов в восемь, я буду дома… Да, чуть не забыла — тут тебя искали вчера. Андрей вздрогнул. — Кто?

— Твой знакомый, он тебе записку оставил. — Марианна протянула ему сложенный вдвое листок бумаги и мягко улыбнулась. Это было очень на неё не похоже.

«С нетерпением жду встречи. Будет весело. Вадим».

Андрей побледнел. Итак, Нимрод добрался и сюда. Он мог быть здесь, рядом, мог караулить его на улице. Мог войти в любую секунду.

Он торопливо сунул листок в карман, взглянул на все еще улыбающуюся Мегеру. Впрочем, сегодня в ней не было ничего ядовитого. — Когда он приходил?

— Вчера после обеда. Сказал, что позвонит тебе, — Марианна глядела на него слегка недоуменно. — Ты что, Андрей?

— Так, ничего… Одна просьба к тебе: если он придет снова, постарайся держаться от него подальше. Хорошо?

— Держаться подальше? — В глазах Марианны мелькнуло удивление. — Почему это?

— Это не самый хороший человек. Просто поверь мне на слово… — Андрей повернулся к двери, но Марианна, быстро выйдя из-за стола, торопливо поймала его за руку.

— Объяснись. — Она требовательно посмотрела ему в глаза, и Андрея пронзил холодный ужас. Он с изумлением и страхом смотрел на девушку, не находя слов. Он все понял.

— Господи, Мария, — у Андрея в горле словно застрял комок, он с трудом произносил слова. — Господи, какая же ты дура…

— Что? — Марианна слегка изменилась в лице, в ней снова появилось что-то от кобры.

— Ты же ничего не понимаешь… Он убьет тебя, глупая. Как ты могла ему поверить… — Я не понимаю тебя, Андрей!

— Ты спала с ним? — Андрей смотрел на неё с испугом. — Он у тебя дома?

— Вон отсюда! — рявкнула Мегера. Она внезапно покраснела, лицо ее пылало едва сдерживаемой яростью.

— Какая же ты дура. Ты ведь не знаешь, кто он. Ты не нужна ему, глупая… Не нужна, понимаешь? — Андрей схватил ее за плечи и стал трясти, глядя прямо в глаза. — Очнись, что с тобой?! Ему нужен я — он убьет меня, а потом покончит с тобой! Он убийца!

— Отпусти меня, — требовательно произнесла Мегера. — Отпусти сейчас же… — Она начала вырываться, тогда он с размаху ударил ее по щеке.

— Да очнись же ты, дура! Он что, околдовал тебя?! Он это может — он все может!

Андрей отпустил Марианну, та медленно попятилась, глядя на него уже ничего не понимающими глазами.

— Какой же я дурак, — пробормотал Андрей, схватившись за голову. — Ведь предупреждали меня… — Уходи отсюда. Сейчас же уходи…

— Я уйду. — Андрей взглянул на Марию, уже понимая, что не в силах ничего изменить. — И все же помни то, что я сказал, — ради себя самой. Этот человек — убийца. Самый опасный убийца в мире. И если ты хочешь жить, то немедленно уезжай. Уезжай куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Брось все и сейчас же уезжай. Иначе ты умрешь… — Андрей повернулся и вышел.

Он не помнил, как сел в машину. В душе была ужасающая пустота. И, лишь остановившись у светофора рядом с площадью, осознал наконец, где он и куда едет.

С журналистикой для него было покончено — по крайней мере, на ближайшее время. Пока жив Нимрод, он не может думать о работе. Жаль, что он не понял этого раньше. У него есть другое дело, более важное. Может быть, самое важное дело в мире.

* * *

Марианна спала, ее лицо было спокойным и безмятежным. Демон задумчиво посмотрел на девушку, затем бесшумно встал с кровати, быстро оделся. Пусть спит, она ему еще нужна.

Подойдя к письменному столу, Нимрод взял ручку и листок бумаги.

«Прости, мне надо идти. Не хотел тебя будить. Позвоню вечером. Твой Вадим».

Оставив листок на видном месте, демон прошел в коридор, обулся, накинул куртку и быстро вышел из дома.

Машина стояла на улице — на неё так никто и не позарился. Демон усмехнулся, распахнул дверь. Ключи были в замке зажигания — там же, где он их оставил. Ничего, в другой раз он найдет себе машину получше. А сейчас надо ехать, день обещает быть трудным…

Он остановился у центрального рынка, здесь всегда было много народа. Выбравшись из машины, Нимрод запер ее, прошел через калитку на территорию рынка и не спеша двинулся вдоль прилавков. Здесь торговали продуктами, но демона интересовало совсем другое. Он переходил от ряда к ряду, взгляд его внимательно скользил по лицам людей. Это был лишь вопрос времени — все равно он найдет того, кто ему нужен.

Нимрод бродил по рынку почти четыре часа. Он был готов искать сутки напролет, но этого не потребовалось. Зайдя в который уже раз в дальний конец рынка — туда, где продавали одежду, демон наконец-то увидел того, кого искал. Это оказалось даже проще, чем он думал.

Человек лет тридцати, высокий, плотного телосложения, стоя у прилавка, аккуратно укладывал в синюю сумку большую обувную коробку. Закончив, застегнул «молнию», перекинул сумку через плечо и быстрым шагом направился к выходу. Следом за ним неприметной тенью скользнул демон.

Человек прошел через весь рынок, свернул к автомобильной стоянке, на ходу достал брелок с ключами. Нажал кнопку брелока — стоявший неподалеку серебристый «Мерседес» приветливо моргнул фарами. Поставив сумку на заднее сиденье, человек забрался в салон, завел двигатель. Через минуту машина плавно выехала со стоянки и двинулась в сторону речного вокзала. За ней, не отставая, следовали синие «Жигули». Прошло чуть больше двадцати минут, «Мерседес» остановился у высокого кирпичного дома. Нимрод не рискнул парковаться слишком близко и остановился чуть поодаль. Дождавшись, когда водитель скроется в подъезде, выбрался из машины и спокойно зашел следом. Прислушался — шаги быстро удалялись. Вот на третьем этаже хлопнула тяжелая металлическая дверь. Демон поднялся на третий этаж, принюхался — да, это здесь. Двенадцатая квартира. Он узнал все, что ему было нужно.

Спустившись вниз, Нимрод вышел во двор, увидел на скамейке двух пацанов. Третий стоял рядом, опираясь на руль велосипеда.

— Эй, орлы, это не ваша машина? — Демон кивком указал на «Мерседес» и улыбнулся. — Может, подвезете?

Мальчишки переглянулись и засмеялись, один из них с любопытством взглянул на демона.

— Не-е, не наша. Это дядь Женина… — Пацан неопределенно кивнул в сторону подъезда.

— Жаль, — сказал демон и пошел к своим «Жигулям». Теперь у него не оставалось сомнений — хозяин «Мерседеса» жил именно здесь.

Оставалось проверить, на месте ли еще Ключ, — Нимрод знал, что Хранители почти наверняка попытаются его перепрятать. Поэтому даже засмеялся, ничего не ощутив у знакомого дома. До чего же они глупы! Он знает их уловки на пять шагов вперед. Что ж, Хранителям осталось жить еще два дня — как раз до полнолуния. А потом наступит его время.

Пришлось начать поиски с начала. Впрочем, демон уже освоился в новом для него мире. У него было время, была машина, и Нимрод не видел никаких трудностей. Включив радиоприемник, он спокойно катался по городским улицам, зная, что рано или поздно обязательно найдет пропажу. Так оно и случилось — уже в шестом часу вечера, объезжая город по окружной трассе, демон наконец-то уловил знакомое щекочущее чувство.

Нимрод улыбнулся — ему положительно нравился этот мир, он стал гораздо лучше. Свернув на первом же перекрестке, он внимательно прислушался к своим ощущениям, стараясь определить правильное направление. Да, ему туда…

Нимрод покачал головой — глупые наивные люди. Неужели они еще на что-то надеются? У них ведь нет ни единого шанса…

Эта территория принадлежала частным застройщикам. Еще не все улицы были заасфальтированы — тем не менее, в перспективе район обещал стать весьма престижным. Щекочущее чувство становилось все сильнее, демон тихонько посмеивался от удовольствия. Подъехав к большому двухэтажному дому, остановился. Это здесь. Нимрод чувствовал излучение Ключа совершенно отчетливо. Здесь же были и Хранители. Ключ находился очень близко — тем не менее, демон и не думал о том, чтобы взять его прямо сейчас. Всему свое время, нельзя недооценивать опасность. Он распахнул дверцу, вышел из машины и неторопливо прошелся перед воротами дома, полностью раскрыв свою энергетику — пусть ощутят его силу. Демон был уверен, что в эти мгновения на него пристально смотрят глаза Хранителей, и радовался — все это входило в его план. Пускай смотрят, скоро они смогут познакомиться с ним поближе.

Он подошел к металлической калитке, взялся за неё обеими руками, всмотрелся в окно. На лице его играла улыбка, Нимрод был в прекрасном настроении. Зная, что на него сейчас смотрят, слегка сжал пальцы, калитка заскрипела и перекосилась. Медленно оторвав от неё толстый металлический прут, демон завязал его в узел и бросил на бетонную дорожку. Прут глухо звякнул и откатился в цветник.

— Я еще вернусь! — прокричал Нимрод и засмеялся, затем неторопливо вернулся к машине. Отъезжая, высунул руку в приоткрытое окошко и весело помахал на прощание…

Он возвращался в самом приятном настроении. Ему нравился этот мир — нравился царящей в городе атмосферой, нравился новым для него бытом, сотнями мелочей, приводящих его в подлинный восторг. Это был его мир, и больше им его отсюда не выгнать.

Доехав до центра, Нимрод увидел большое здание с надписью ЦУМ. Память услужливо подсказала, что это такое. Зайти? А почему бы и нет… Демон оставил машину у обочины и прошел к универмагу.

Он ходил меж сверкающих витрин почти целый час, с восторгом рассматривая товары, глазея на экраны телевизоров. Это было здорово! Уходить с пустыми руками не хотелось, Нимрод полез в карман, пересчитал доставшиеся ему в наследство от Вадима деньги. Наследство оказалось небогатым — единственную стодолларовую купюру, случайно оказавшуюся у историка, он разменял вчера в ресторане. К сегодняшнему вечеру осталось около ста рублей десятками да горсть мелочи — это не деньги. Увидев неторопливо бредущего мимо старика, — тот только что на глазах у демона достал из урны пустую бутылку, — Нимрод сунул ему в руки мятую наличность.

— Держи, отец, — демон подмигнул деду и пошел туда, где виднелись экраны телевизоров. Потом передумал — в другой раз, когда разберется с деньгами. Здесь слишком много людей, не стоит привлекать к себе внимание…

Он уже подъезжал к своему дому — точнее, к дому того молодого недоумка, когда увидел требовательный жест инспектора. Пришлось остановиться. Съехав на обочину, Нимрод глянул в зеркало заднего вида. Инспектор стоял, похлопывая жезлом по ноге, и смотрел в его сторону с явным неудовольствием. Убедившись, что водитель не спешит к нему выходить, медленно и грозно направился в его сторону.

Это был рослый усатый детина. Небрежно козырнув, он протянул руку. — Ваши документы…

— Прости, друг, забыл… — Нимрод спокойно смотрел на инспектора в приоткрытое окошко. — Так уж получилось.

— Выйдите из машины, — голос инспектора явно повеселел.

— Да ладно, командир… Может, договоримся? — Демон смотрел ему в глаза с легкой усмешкой. Все это его забавляло. — Каким образом? — ухмыльнулся гаишник.

— Этого хватит? — Нимрод слегка повел пальцами и тут же ощутил в руке приятную тяжесть. Протянув в окошко руку, разжал ладонь: на ней лежала новенькая золотая монета. — Настоящий золотой червонец. Бери, не стесняйся. Еще теплый.

Инспектор с недоверием взял монету — похоже, такое в его практике случилось впервые. Оглядев монету, удивленно взглянул на странного водителя — Нимрод поспешил сделать угодливое лицо — затем сжал монету в кулаке.

— Ладно, езжай. — Торопливо махнув жезлом, он отошел в сторону. Нимрод усмехнулся и вырулил на дорогу, посмотрел в зеркало — гаишник внимательно разглядывал монету.

— Оп! — произнес демон, и в тот же миг в руке инспектора что-то полыхнуло, послышался громкий испуганный возглас. Нимрод притормозил и с нескрываемым наслаждением стал наблюдать, как прыгает и вертится гаишник, пытаясь стряхнуть с руки раскаленные капли золота.

— Ничего не меняется, — не без удовлетворения констатировал демон. — Все другое, и все равно то же самое.

Машину он снова бросил у подъезда — может, на этот раз ее все-таки угонят. Не спеша поднялся на свой этаж, по лицу скользнула улыбка — может, его старый добрый друг все же вернулся? Он был бы этому рад.

Увы, квартира журналиста была пуста. Нимрод принюхался — так и есть, этот глупый журналист здесь больше не появлялся. Ну и бог с ним…

Демон взглянул на часы — почти восемь. Может, позвонить очаровательной Машеньке? Она ответила почти сразу.

— Я слушаю, — раздался в трубке приятный девичий голос. — Это я, — ответил демон. — Как настроение?

— Вадим… — В голосе девушки он ощутил странное, едва заметное напряжение. — Ты где?

— В гостинице, — соврал демон. — Я завтра уезжаю. — Уже? Надолго?

— Даже не знаю. Как получится. Какие у тебя планы на сегодня?

— А у тебя? — В голосе девушки все еще чувствовалась напряженность.

— Да вот думаю, не пригласишь ли ты меня в гости? Как ты на это смотришь? — Да, конечно… Я буду ждать.

— Тогда до встречи, я сейчас подъеду. — Демон усмехнулся и положил трубку.

* * *

Возвращаясь в квартиру магов, Андрей думал о том, что ему теперь делать. Домой он вернуться не мог — значит, остался без денег и даже без документов. Денег, пожалуй, можно будет занять у Рыжего — вспомнив о друге, Андрей задумчиво потер подбородок. Посвящать его в свои проблемы не стоит, хватит с него Марианны.

Его уже ждали — дверь распахнулась еще до того, как Андрей коснулся звонка. Наверное, увидели его машину в окно.

— Ну наконец-то. — Сергей пожал ему руку. — Все нормально?

— Не совсем, — тихо ответил Андрей, переступая порог.

…Его короткий рассказ выслушали очень внимательно. Закончив, Андрей опустил глаза.

— Теперь ты видишь, к чему приводят ошибки? — Голос старого мага звучал достаточно сурово. — Если бы ты улетел сразу, всего этого не было бы. Если бы ты послушал меня и не ходил в свою редакцию, этого бы тоже не было. Теперь эта женщина будет расплачиваться за твои ошибки.

— Он отпустит ее, если я приду к нему сам? — Андрей взглянул на старика.

— Дурак, — коротко ответил старый маг, встал с кресла и подошел к окну. — Он убьет тебя, а потом ее. Сделав ошибку, не надо ее усугублять. А сейчас забудь об этом, у нас есть другие дела. Нам надо ехать…

Выехали через несколько минут. Синяя «десятка» Сергея маячила впереди, Андрей старался не отставать. Рядом сидела Рита, старик поехал с Сергеем.

Андрей молчал, он чувствовал свою вину и не знал, как ее искупить. Это самое плохое — когда за твои ошибки вынуждены расплачиваться другие. Особенно если это достаточно близкие тебе люди. Андрей хорошо понимал Марианну: с таким характером ей трудно было подыскать себе достойную пару. Ее просто боялись. Боялись ее неземного взгляда, ее суровости, ее силы. Марианна действительно была одинока. И что удивительного в том, что она сразу положила глаз на демона? Сильный, уверенный, спокойный. Идеальная пара. Она не знала, кто он…

— О чем думаешь? — Рита взглянула на него, в глазах ее блеснули светлые искорки.

— Да так, — неопределенно ответил Андрей. — О том, что мне делать дальше.

— Не переживай, через два дня все это закончится.

— А может, только начнется? — Андрей взглянул на Риту, и та опустила глаза.

— Так нельзя думать, Андрей. Когда ты думаешь о худшем, ты тратишь силу. Ты ждешь поражения, а надо верить в успех. Иначе нельзя.

Андрей посмотрел на девушку с интересом. Чем-то она напоминала ему Вику — вспомнив о новой знакомой, он невольно улыбнулся. — Я все понимаю, Рита. Прости…

Через двадцать минут они остановились у большого кирпичного дома. Вышедший на требовательный гудок «десятки» Сергея Виктор открыл ажурные металлические ворота.

Машины они поставили в большом подземном гараже, благо места там хватало. Внушал уважение и сам дом: Андрей с восхищением разглядывал чудо архитектурной мысли, размышляя о том, сколько все это могло стоить.

— Привет. — Виктор пожал руку гостя. — Проходи.

— Чей это дом? — спросил Андрей, пройдя в большой светлый холл.

— Мой, — ответил Виктор. Его серые глаза смотрели тепло и доброжелательно. — Это если по документам. А фактически наш.

— Неплохо, — Андрей уважительно покачал головой. — Солидно смотрится.

— Еще бы, — фыркнул Виктор. — Столько денег на него угрохал… — Он рассмеялся. — Слышал о фирме «Кристалл-Лада»? Я ее владелец.

Андрей ничего не сказал, подумав о том, что первое впечатление часто бывает обманчивым. Увидев этого человека впервые, он принял его за научного работника — была в нем какая-то неуловимая чудаковатость, которой так сильна ученая братия. Впечатление усугублялось небольшой «академической» бородкой, которую Виктор то и дело задумчиво поглаживал. Теперь выяснялось, что он был владельцем самого крупного в области автомагазина, торгующего волжскими машинами.

В холл вошли Сергей и Рита, следом появился Игорь. Он с любопытством посмотрел на Андрея, улыбнулся. — Здравствуйте…

— Здравствуй, Игорь. — Они обменялись рукопожатиями. — Как я понимаю, у вас здесь своеобразная база? Резиденция магов?

— Да, что-то подобное. — Игорь повернулся к вошедшему старику. — У нас все готово, Николай Александрович!

— Хорошо, Игорь, — старик кивнул и обратился к Виктору: — Ну, показывайте…

— Ключ будет вот здесь. — Виктор шагнул к центру холла, нагнулся и приподнял одну из выстилавших пол больших кафельных плиток — под ней оказалась глубокая ниша. — Откуда бы Нимрод ни зашел, он обязательно направится сюда. Здесь мы его и встретим.

Старик встал на колени, оглядел нишу. Запустил в же руку — глубоко.

— Нормально. — Он поднялся, положил плитку на место. — А как с остальным? — Выйдем в огород…

Маги пошли в глубь дома, Андрей шел следом. Миновав большую светлую столовую, шедший впереди Виктор толкнул дверь в конце коридора — это оказался выход в большую оранжерею. Здесь росли две низенькие пальмы, несколько роскошных кустов монстеры, множество самых разнообразных декоративных цветов — Андрей никогда прежде не видел такой красоты. В самом центре оранжереи располагался небольшой декоративный бассейн — заглянув в него, Андрей обнаружил плавающих там рыбок.

— Это хозяйство Риты, — пояснил Сергей. — Ей нравится возиться с цветами.

Дверь в дальнем конце оранжереи вела в огород. Андрей вышел последним и прикрыл за собой дверь.

Здесь оказался небольшой шиферный навес, под ним примостился верстак, метрах в пяти к стене дома был прислонен большой деревянный щит, сколоченный из толстых досок.

Виктор взял с верстака какую-то замысловатую конструкцию. Андрей вгляделся и с удивлением признал в этом странном предмете арбалет. Большой и массивный, он смотрелся очень солидно. Андрей успел подумать о том, какими же стрелами должна стрелять эта штука, и тут увидел все своими глазами.

Это был кинжал. Андрей сначала принял его за один из кинжалов деда, но быстро понял свою ошибку. По сравнению с кинжалами из ларца этот выглядел тусклым и невзрачным — железяка железякой. Тем не менее, он был очень похож.

— Сейчас покажу, как эта штука работает. — Виктор аккуратно вложил кинжал в арбалет, прижал рукоять специальной пластиной. — Сначала он был легче, но пришлось утяжелить. — Виктор поднял арбалет к плечу. — Отдача была слишком сильной.

Он прицелился и выстрелил — арбалет в его руках дернулся, кинжал с глухим треском вонзился в деревянный щит.

— Вот это да! — восхищенно произнесла Рита.

— Только вытаскивать его теперь придется домкратом, — сказал Виктор, подходя к щиту. — Насквозь прошивает.

— И как тебе это? — старый маг взглянул на Андрея и улыбнулся. — Не думаю, что Нимрод будет готов к такому. — Он придет сюда? — Конечно. Ведь Ключ теперь здесь.

Накинув на рукоять кинжала толстую проволочную петлю, Игорь прицепил ее к автомобильному домкрату и начал вращать ручку. Медленно, со скрипом, миллиметр за миллиметром, кинжал вылез из доски.

— Тетиву натягивать тоже приходится домкратом, — пояснил Виктор. — Но это неважно, ведь нам не нужна скорострельность.

— А как второй? — Старый маг подошел к столу и взглянул на второй арбалет — точную копию первого.

— Точно так же. Осторожно, он уже взведен. Может тетивой пальцы оторвать. — Виктор взял у Игоря кинжал, осторожно положил его на предназначенное ему место и придавил прижимной пластиной. Затем протянул арбалет Николаю Александровичу. — Попробуйте сами. Кинжал вонзился чуть пониже, чем в первый раз, войдя в щит почти наполовину.

— Хорошо. — Старик положил арбалет на верстак, окинул всех взглядом. — Стрелять будут Сергей и Виктор. Задача остальных — вовремя заметить демона, если потребуется — отвлечь его на себя. Ты будешь с нами? — Старый маг взглянул на Андрея. — Конечно.

— Тогда нам надо точно расписать все роли, у нас не так уж много времени. Вернемся в дом…

Шел шестой час вечера. Все было продумано до мелочей, несколько раз отрепетировано. Откуда бы демон ни появился, он все равно зайдет в холл и тут же попадет под огонь двух арбалетов, после чего Андрей и Николай Александрович подойдут и сделают свою часть работы — у каждого из них тоже будет по кинжалу. Потом у них будет часа два, не больше, чтобы увезти демона в лес — есть там какое-то место, где изгнать Нимрода легче всего. Андрей не понимал всех тонкостей заключительного этапа операции и сосредоточился лишь на том, чтобы правильно выполнить свою работу.

— С этого вечера будем постоянно находиться здесь, — старый маг обвел взглядом соратников. — Неизвестно, что на уме у Нимрода. И возможно, он не будет ждать полнолуния. Поэтому мы должны быть готовы. Сейчас все могут отдыхать, а Рита займется ужином…

Он не договорил — Андрею показалось, что старый маг что-то услышал. Замерли и все остальные, Рита побледнела.

— Это он. — Девушка испуганно прислонилась к стене. — Он идет сюда…

— Я ничего не чувствую, — возразил было Виктор и тут же замолчал.

— Он идет. Всем приготовиться. — Старый маг подошел к лестнице и быстро поднялся наверх. Андрей понял — он идет за кинжалами.

Сергей и Виктор схватились за арбалеты, в руках Игоря появился домкрат — арбалеты были разряжены, чтобы от постоянного натяжения мощнейшей стальной тетивы они не покоробились — это могло ослабить силу выстрела. Под лестницей лежал кусок толстой сосновой доски, на нем было смонтировано приспособление для зарядки арбалета. Виктор вставил арбалет в гнездо, Игорь укрепил домкрат, зацепил специальным крюком тетиву. Толстая, диаметром более сантиметра, она была очень жесткой и упругой. Не найдя лучшего материала, Виктор сделал ее из нескольких рояльных струн, обмотав их сверху тонким кожаным ремешком.

Игорь крутил ручку домкрата, толстые дуги арбалета медленно сгибались. Тихий щелчок — меж зубцами крючка приподнялся стопор курка, Виктор быстро повернул ручку предохранителя.

— Готово. — Он вынул арбалет из зарядного станка и протянул его Сергею.

Так же быстро взвели второй арбалет, старый маг уже стоял рядом с ларцом в руках. Достав два кинжала, отдал их арбалетчикам.

— Заряжайте… А это твой. — Старик повернулся к Андрею и протянул ему оружие.

Андрей бережно принял кинжал, тут же ощутив уже знакомую ему вибрацию. Тяжело сглотнул — чертова штука…

— Сожми крепче рукоять. Почувствуй его! — приказал старый маг, требовательно глядя на Андрея.

Андрей осторожно ухватился за рукоять, с трудом сжал руку — ему было по-настоящему страшно. И тут же почувствовал, как утихла вибрация, по руке поползла приятная теплая волна. Старик внимательно смотрел на него. — Чувствуешь волну? Тепло чувствуешь? — Да, - тихо сказал Андрей. — По руке идет.

— Это хорошо, Андрей, очень хорошо. Не бойся его, пусть окутает все тело. Тогда ты будешь готов к бою.

— Он уже совсем близко, — сказала Рита. Она по-прежнему стояла у стены, лицо ее было очень бледным.

— Не стой! — приказал старик. — Иди наверх, выйди на балкон. Если увидишь его, скажешь нам. Игорь, пойдешь с ней. Быстрее! Девушка и Игорь поднялись наверх.

— Он идет по дороге, — сказал старик, к чему- то прислушавшись. — Приготовьтесь.

Андрей подошел к окну, крепко сжимая кинжал, осторожно сдвинул штору. Он никого не увидел, но вскоре послышался шум подъезжающей машины. Вот и она — напротив дома остановились синие «Жигули», из них вышел человек. По лбу Андрея поползли капли пота — он узнал его.

— Это он, — громко сказал Андрей, повернувшись к старику. — Он перед домом.

Старик подошел к нему, Сергей с Виктором уже следили за демоном из другого окна. — Господи… — прошептал Виктор, вытирая тыльной стороной ладони лицо. — Да откуда же у него столько силы! Сергей слегка побледнел, его руки мелко дрожали.

Андрей внимательно наблюдал за демоном, когда внезапно ощутил легкое головокружение. Даже нет — скорее, это было какое-то давление, непонятное ему напряжение пространства. Воздух словно гудел, от этого гула закладывало уши, где-то в животе чувствовалась неприятная щекотка. Тем не менее, Андрей отчетливо слышал каждый шорох, слышал даже дыхание своих друзей.

Нимрод медленно прошелся вдоль дома — даже отсюда Андрей различал ухмылку на его лице. Вот он остановился у калитки, оперся об нее, его взгляд скользнул по окнам дома — Андрей невольно отшатнулся. Ухватившись за верхнюю перекладину калитки, демон спокойно и неторопливо оторвал ее — Андрей хорошо слышал скрип и треск рвущегося металла. На его глазах Нимрод демонстративно завязал металлический прут в узел и бросил поверх калитки на дорожку.

— Я еще вернусь! — крикнул демон и засмеялся. Окинув еще раз взглядом дом, он повернулся и пошел к машине. Вот заурчал мотор, синие «Жигули» медленно проехали мимо…

Андрей выдохнул. Гулко бухало сердце, в ушах стоял тихий звон. Кинжал в руке был мокрым от пота. Андрей взглянул на остальных — судя по всему, они тоже были не в лучшей форме.

— Если нам удастся с ним справиться, — негромко произнес старик, — это будет самым важным делом в нашей жизни…

Андрей медленно кивнул. Сказанное совпадало с его собственными мыслями.

Спустились Игорь и Рита. Глаза девушки были пустыми, она выглядела потерянной и усталой. Игорь держался хорошо, и только излишняя нервозность выдавала его напряжение.

— Он уехал, — сказала девушка. — И я боюсь того дня, когда он вернется… — Она села на нижнюю ступеньку и тихо заплакала.

— Перестань, Рита. Это недостойно мага. — Николай Александрович взглянул на девушку и нахмурился. — Мы должны быть ему благодарны за то, что он приехал. В следующий раз нам будет легче.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

К уже знакомой ему квартире Нимрод подходил в приподнятом настроении. Он знал, что в любом случае приятно проведет этот вечер. Единственное, что еще оставалось неясным, — как поступить с девушкой. Можно было убить ее, а можно и оставить. Он еще не решил.

Нимрод не стал пугать Марианну внезапным появлением. Спокойно нажав кнопку звонка, подождал, пока та откроет.

— Это ты… — Девушка потянулась к нему, обняла и поцеловала. — Заходи.

Демон не спеша разулся, снял куртку. Марианна смотрела на него с немым обожанием. Он улыбнулся, слегка повел рукой.

— Это тебе. — Он протянул ладонь, медленно разжал кулак. На ладони у него лежало золотое кольцо с небольшим, но очень красивым изумрудом. Марианна ахнула.

— Вадим… — неуверенно произнесла она, осторожно взяв кольцо. — Это же очень дорого.

— Для меня нет слова «дорого», — ответил Нимрод. — Нравится?

— Оно прекрасно… — Марианна аккуратно надела кольцо на палец. — Немного великовато.

— Не может быть, — не поверил демон. — Дайка сюда. — Он взял кольцо, повертел в руках. Потом снова протянул девушке. — Тебе показалось. Попробуй еще раз.

Марианна надела кольцо — и изумленно подняла глаза. — Да, нормально…

Она смотрела на него, как на бога, и Нимроду это нравилось. Интересно, как бы она восприняла правду? Впрочем, всю правду о себе говорить совсем не обязательно.

— Как у тебя настроение? Разрешишь мне остаться?

Вместо ответа Марианна приподнялась на цыпочки и поцеловала его.

— Ты знаешь, — сказала она, с улыбкой глядя ему в глаза. — Мне сегодня твой Андрей наговорил о тебе черт знает чего. Сказал, что ты убийца.

— Вот как? — усмехнулся Нимрод. — И ты поверила ему?

— Нет, — покачала головой Марианна. — Просто не могла. — Зря. Он сказал правду.

Выло забавно наблюдать, как сползает с ее лица улыбка. Марианна отступила на шаг, в ее глазах появилась растерянность.

— Ты шутишь, Вадим? Ты обманываешь меня. — Ничуть. Что он еще сказал тебе? — Он сказал… что ты хочешь убить его… — Это верно, — перебил демон. — Что еще? — Что потом ты убьешь меня.

— А почему потом? — Нимрод взглянул на неё и засмеялся, затем подошел к шкафу — вспомнил, что там лежала карточная колода. Это правильно, пусть сама выбирает свою судьбу. Это справедливо.

Он взял колоду, вытряхнул ее из коробки. Подошел к Марианне, с улыбкой глядя ей в глаза. — Вытяни карту. Не бойся. — Вадим… — Вытяни карту.

Марианна неуверенно коснулась колоды, ее пальцы дрожали. Она слегка сдвинула часть колоды, нащупала карту, потянула ее, посмотрела на демона. Снова подтолкнула на место, затем вытащила карту из середины колоды. Медленно перевернула ее.

— Дама бубен. Красная. Идеальный выбор — самый удачный в твоей жизни. — Нимрод с интересом взглянул на девушку. Что ж, так тому и быть. Он не станет ее убивать. По крайней мере, сейчас…

Демон бросил карты на столик, подошел к девушке — Марианна снова попятилась. Он быстро шагнул к ней, обнял и поцеловал. По ее щекам поползли слезы.

— Вадим, ты меня пугаешь… Зачем ты так, Вадим?

— Ничего не бойся. Может быть, ты будешь жить вечно… — Демон снова поцеловал Марианну, провел рукой по ее волосам. — Тебе действительно повезло. — Я люблю тебя, Вадим. Не уходи от меня. Вместо ответа он поднял ее на руки, не спеша прошел в спальню.

— Не плачь, глупая. Тебе нечего бояться. Верь мне. Марианна слабо улыбнулась. — Да, Вадим… Я верю…

Тем не менее, он чувствовал — она все еще боялась его. Ничего, скоро это пройдет. Внимательно глядя на девушку, Нимрод не торопясь раздел ее, уложил на кровать. С удовлетворением оглядев обнаженное девичье тело, медленно провел рукой по бедру Марианны, коснулся груди. Девушка глубоко задышала, но во взгляде ее по-прежнему чувствовалась тревога.

— Расслабься. Прислушайся к своему телу. Тебе это понравится.. — Демон отошел в сторону, сел в кресло. Взгляд его, обращенный к лежавшей на кровати девушке, обрел твердость.

Марианна вскрикнула, приподнялась на локтях и испуганно взглянула на демона. По губам Нимрода скользнула улыбка.

— Глупая… Не бойся, с тобой ничего не будет. Я клянусь тебе.

Девушка снова легла, но в глазах ее читался страх. Вот она снова вздрогнула, ощутив прикосновение невидимых рук к своей коже, демон нахмурился. — Вадим, что это?..

— Я ведь сказал тебе — не бойся. Это я касаюсь тебя. Ты хотела узнать, кто я. Вот я и пытаюсь тебе это объяснить.

Он встал и подошел к Марианне, сел рядом на кровати — похоже, придется сделать слегка по-другому. Положил руку ей на голову, девушка охнула. Затем ее лицо расслабилось, в глазах появилась сладкая истома.

— Вадим… — тихо прошептала Марианна и потянулась к нему.

— Лежи. — Демон отошел и снова сел в кресло. Девушка лежала на кровати, прикрыв глаза, Нимрод вновь сосредоточил на ней взгляд. Марианна вздрогнула, затем тихо застонала, впившись руками в покрывало. Нимрод улыбнулся — ему это нравилось.

— Еще, еще… — Губы Марианны тихо шевелились, демон почувствовал, как открывается ее сознание. Он уже чувствовал ее настроение, ее чувства, его сознание проникало в мозг девушки все глубже и глубже. Наконец настал момент, когда он ощутил каждую клеточку ее тела, и с этого момента его прикосновения обрели новое качество. Он знал, чего она хочет, лучше же самой… Это напоминало океанский прилив, мощный и неудержимый. Нимрод с каждой минутой усиливал свое воздействие — Марианна металась по постели, постанывая в экстазе, ее тело содрогалось в волнах наслаждения. Из прокушенной губы на шею сползла тонкая струйка крови. Глаза демона светились. Он контролировал сознание Марианны, стараясь не допустить насыщения центра удовольствия — еще рано. Нимрод следил за ее сердцем, вовремя понижая ритм и глубину сокращений — организм мог не выдержать излишнего напряжения. Демон был уверен: никто и никогда в мире не испытывал того, что чувствовала сейчас она. Ему было даже интересно это — провести ее по лезвию ножа, по максимуму — и не дать сорваться. Умереть от любви — это было бы слишком…

Так продолжалось больше получаса. Тело девушки покрылось потом, кое-где появились багровые синяки — там, где его невидимые ласки оказались излишне жесткими. Марианна была на пределе, и Нимрод это почувствовал — пожалуй, с же хватит. Последнее усилие, последняя волна наслаждения — тело девушки выгнулось и забилось в конвульсиях, из стиснутых губ вырвался крик. Вот и все…

Марианна без сил лежала на кровати, ее лицо было бледным и изможденным. Вот она медленно открыла глаза, взгляд девушки обрел некоторую осмысленность. Марианна с трудом приподнялась на кровати, слегка скривилась от боли. Такого с ней еще никогда не было… — Вадим… — Она смотрела на него, уже ничего не понимая. — Кто ты, Вадим? Нимрод улыбнулся.

— Я колдун, маг, чародей — выбирай то, что тебе нравится. И я бессмертен. У тебя есть шанс пойти со мной. Ты хочешь этого?

Несколько мучительно долгих секунд Марианна всматривалась в его глаза, пытаясь понять, пытаясь поверить. — Пойти с тобой — значит стать… ведьмой?

— Можно сказать и так, — улыбнулся Нимрод. — Ты согласна?

Марианна села на край кровати, на лице ее все еще читалось сомнение. Затем она медленно встала, подошла к сидевшему в кресле демону, тихо опустилась на пол. Положила голову ему на колени.

— Я согласна… Только ты не бросай меня, хорошо? Не бросай…

* * *

Двадцать седьмое число, два часа дня. Этой ночью все решится. Шансов на то, что демон отложит все почти на месяц — до следующего полнолуния, — было слишком мало. И все это понимали.

Они дежурили уже две ночи подряд: по очереди, разбившись на три смены. Рита была в паре с Сергеем, Виктор с Игорем. Андрей дежурил с дедом. В принципе, от него в этом плане особой пользы не было — он не был магом. Тем не менее, Андрей с удовольствием составил компанию Николаю Александровичу. Им выпало дежурить с двенадцати ночи до четырех утра. Все это время они неторопливо беседовали: Андрей ненавязчиво пытался перевести разговор на темы магии, старик столь же деликатно от этих тем уклонялся. Впрочем, этой ночью он все же высказался достаточно открыто. И то, что он сказал, не слишком понравилось Андрею.

Началось все с вопроса: каждый ли человек может стать магом, и может ли старый маг обучить магии его, Андрея? Старик улыбнулся. — Это довольно сложная тема. — Почему?

— Потому что сам мир магии очень сложен. Точнее, слишком требователен. Ты просишь научить тебя магии. А зачем? — Он шевельнул бровями, ожидая ответа.

— Ну, не знаю. — Андрей смущенно пожал плечами. В самом деле, зачем? — Просто мне это интересно.

— Интересно — это не ответ. Точнее, не тот ответ, который бы меня устроил. Ты хочешь иметь знание, но не понимаешь, зачем оно тебе. У тебя нет конкретных целей, конкретных интересов. Любопытство — это не цель, хотя иногда и оно бывает полезным. Отсюда я могу сделать однозначный вывод: я не смогу тебя ничему научить, ты не сможешь понять мир магии.

— Но почему? — Андрей действительно не понимал логики старого мага. — Мне кажется, что научить можно чему угодно — было бы желание. А у меня есть желание учиться.

— Да, я согласен, — кивнул Николай Александрович. — Можно, например, научить обезьяну бить по клавишам. Но вот станет ли она пианистом? — он испытующе взглянул на Андрея.

— Это некорректное сравнение, — возразил Андрей. — Ведь я не обезьяна.

— Да не в обезьяне дело, — усмехнулся старик. — Ты хочешь изучать магию так, как, скажем, в школе учат иностранные языки. Вот скажи мне: ты, окончив школу, хорошо знал язык? Какой ты там учил?

— Немецкий, — ответил Андрей, немного смутившись. — Плохо знал. Я и сейчас его толком не знаю.

— Вот об этом я и говорю. Ты не знаешь его, потому что тебе это не было нужно. Ты учил его спустя рукава, лишь бы оценки были нормальные. В результате, ты его не знаешь. И твое сегодняшнее отношение к магии очень на это похоже. — Да, но я хочу изучать магию. Именно хочу!

— Нет, не хочешь! — твердо ответил его собеседник. — Магия для тебя — развлечение, хобби, способ удивить при случае своих знакомых. У тебя нет жизненной необходимости в магии — вот к чему я пытаюсь тебя подвести. Ты журналист, все твои мысли, интересы, желания — все связано с журналистикой. Мы говорили с тобой об этом прошлой ночью, и ты сам сказал, что не видишь себя вне журналистики — разве не так? — Так, но…

— Вот в этом и все дело, — перебил его маг. — Ты погружен в окружающий тебя мир, погружен очень глубоко. А магия — это другой мир. Другой, понимаешь? Нельзя принадлежать двум мирам одновременно — вот что главное.

— Не согласен, — возразил Андрей. — Возьмем Виктора — он маг?

— Скорее, ученик, — ответил Николай Александрович. — Хотя что-то уже умеет.

— Виктор — маг, — терпеливо повторил Андрей. — Или ученик, не суть важно. И в то же время он владелец крупной фирмы. Так где же логика?

— Ты хочешь сказать, что жизнь Виктора, его интересы целиком связаны с его фирмой. А ты в этом уверен?

— Ну хорошо, пусть не целиком, — согласился Андрей. — Пусть частично. Но ведь и для меня журналистика может быть тем же, чем для Виктора является его фирма. Разве не так?

— Может, — согласился старик. — Но не является.

— Что значит — не является? — Андрей понемногу начинал злиться. Та манера, в которой старик вел спор, сбивала его с толку.

— Не является, потому что не является. — Глаза старого мага удовлетворенно блеснули. — Виктор — владелец фирмы и занимается ею очень серьезно. Тем не менее, при необходимости он может завтра с утра повесить на ней замок, уйти и никогда туда не возвращаться. Или может вообще больше туда не пойти. Понимаешь?

— Не понимаю, — ворчливо ответил Андрей. — Не улавливаю сути.

— Просто Виктору глубоко наплевать на свою фирму — так ты можешь понять? Он делает то, что должен делать, это часть его жизни, но он не привязан к ней, понимаешь? Виктора не волнует эта работа, его основные интересы, — старик назидательно поднял палец, — лежат вне ее.

Андрей молчал. Похоже, туманные рассуждения деда все же содержали какое-то рациональное зерно.

— Вы хотите сказать, что можно заниматься делом, не любя его? — он недоверчиво посмотрел на старика.

— Я этого не говорил, — сказал Николай Александрович. Андрей вновь поджал губы. — Любить или не любить, это уже другой вопрос. Ты можешь любить свое дело, можешь нет — не важно. Важно не быть привязанным. — Так любовь и есть привязанность!

— Ой ли? — Старик взглянул на Андрея с едкой усмешкой, тот нахмурился.

— Любовь и привязанность — это одно и то же, — упрямо повторил Андрей. — Или даже так: привязанность есть часть любви…

— То есть ты уже сам провел между ними некую границу, — старик ткнул в Андрея пальцем, его глаза удовлетворенно блеснули. — Теперь тебе осталось совсем немного: признать, что любовь и привязанность — не одно и то же. Андрей глубоко вздохнул.

— Ну бог с ней, с любовью. Или с привязанностью. — Он уже вконец запутался. — Давайте возьмем мою журналистику. Если мне будет на неё наплевать, то вы возьмете меня в ученики — так получается? Хотя бы теоретически?

— Не так, — ответил маг, было видно, что этот разговор доставляет ему удовольствие. — Этого мало. Даже если рассуждать теоретически.

— В каком смысле мало? Сравнивая меня и Виктора, вы определили разницу между нами в привязанности к своему делу. Ему плевать на свою фирму, мне — нет. Хорошо — допустим, мне тоже наплевать на журналистику. Так в чем же разница?

— Разница в том, что ты избавился — теоретически избавился — от привязанности к журналистике. И у тебя на ее месте появилась пустота. Но пустота эта у тебя ничем не заполнена. В отличие от Виктора, — он снова поднял палец. — Хорошо, чем эта пустота заполнена у Виктора?

— Вот это первый твой разумный вопрос за сегодняшний вечер, — ответил старик и мягко улыбнулся. — Освободившееся место у Виктора заполнено магией. Именно магия является главным, что у него есть в жизни. И, я бы сказал, не просто главным, но и единственным. Потому что кроме магии у него нет ничего.

Андрей молчал. Не потому, что ему нечего было возразить. Просто он неожиданно понял, что эти люди совсем другие. Даже более другие, чем он себе представлял.

Николай Александрович истолковал его молчание по-своему.

— Ты пойми, — продолжил он. — Когда я говорил о том, что не смогу научить тебя магии, я имел в виду следующее: ты хочешь изучить магию для того, чтобы иметь ее в качестве своеобразного инструмента — на черный день. И она ничем не будет выделяться среди других твоих инструментов. У мага же все наоборот. Магия — это единственное, что у него есть. Именно в магии заключен смысл его жизни, именно с магией связаны все его помыслы и надежды. Это я и имел в виду, когда говорил о том, что нельзя принадлежать двум мирам одновременно. Ты или там, в обычном мире, или здесь, в мире магии. Третьего не дано. Это трудно понять, еще труднее — принять. И бесконечно сложно воплотить на практике.

— Получается, что мага ничто на свете, кроме его магии, не волнует? — Андрей взглянул на старика. — Но ведь это страшно.

— В известном смысле ты прав, — согласился тот. — Но вот страшного здесь ничего нет. Просто надо уметь правильно расставлять акценты. — В смысле?

— Ты можешь заниматься в этом мире чем угодно. Можешь бороться за демократию или спасать китов от вымирания, можешь стать главой государства или наоборот — застрелить президента. Суть не в этом, а в том, что ты не должен быть привязан к результатам своего труда. Даже находясь в гуще этого мира, ты остаешься вне его. Понимаешь?

— Не понимаю, — насупился Андрей. — Зачем делать то, что тебе не нужно?

— Я не говорил, что не нужно. Я говорил о том, что тебя не должен привлекать результат. Все мы в большинстве своем подобны дрессированным медведям — они ездят на велосипедах не потому, что им это нравится, а потому, что в итоге получают кусочек сахара. Маги ставят акцент на другом — их интересует в первую очередь велосипед, сам процесс езды, но никак не кусочек сахара. — Но это глупо, — возразил Андрей.

— Не скажи, — засмеялся старик. — Это глупо лишь на первый взгляд. Ты забываешь об одном важном моменте — о человеке, который держит этот самый кусочек сахара.

— Я понял, — Андрей торопливо кивнул. — Вы хотите сказать, что от этого человека зависит, давать мне сахар или нет?

— В самую точку, — кивнул маг. — Только надо понимать, что в данном случае речь идет не о сахаре, а о свободе, о твоей независимости. Пока кто-то держит перед твоим носом этот сладкий кусочек, а точнее, пока ты хочешь его получить, ты не свободен.

— Но если это мое дело, мой бизнес? Если я сам зарабатываю, сам себя обеспечиваю?

— А в чем ты видишь разницу? — В голосе Николая Александровича послышалась насмешка. — Просто в данном случае ты держишь этот кусочек сам.

Андрей молчал, думая о том, что старик вечно путает понятия.

— Пойми, Андрей, дело ведь не в сахаре. Дело в тебе самом. Пока ты привязан к результату своего труда, пока результат этот хоть что-то для тебя значит — ты не сможешь стать магом. Магия — это свобода. И в первую очередь, свобода от самого себя.

— Свобода от самого себя — это очень расплывчатое понятие. — Андрей задумчиво посмотрел на собеседника.

— Тогда скажу по-другому. Магия — это свобода от навязчивых идей, способ выйти за рамки обыденности. Пока твои мысли и интересы сосредоточены в этом мире, магия тебе недоступна. Вот что я и имел в виду, когда говорил о твоей журналистике: она — дело этого мира, этой реальности. Да, ты можешь ею заниматься. Ты можешь продолжать любить ее. В то же время, тебе должно быть наплевать на эту работу, ты должен быть свободен от ее влияния. Понимаешь меня? Свобода от влияния — вот что главное. Это просто занятие, причем не самое плохое в этом мире. Но и только! Любая наша деятельность, если мы относимся к ней чересчур серьезно, поглощает слишком много нашей энергии. И на магию ее просто не остается. Маг должен быть легким — а серьезность, основательность, поглощенность заботами и проблемами прижимает его к земле.

— То есть я должен относиться ко всему в этом мире спустя рукава? — В голосе Андрея появились едкие нотки.

— Я этого не говорил, — маг примирительно поднял руку. — Хотя в известном смысле это и так. Тебе должно быть наплевать на результат. Но это не значит, что ты должен делать свою работу плохо. Я бы сказал наоборот: маги делают свою работу намного лучше, чем подавляющее большинство людей. Они делают ее тщательно, аккуратно, с вдохновением и интересом. И в то же время, им на неё глубоко наплевать.

— Это уже совсем ерунда получается, — сказал Андрей, при этом глаза старика весело вспыхнули. — Как можно делать работу тщательно и с интересом, если тебе на неё наплевать? Одно противоречит другому. Старик вздохнул.

— Тебе действительно это очень трудно понять. Трудно, потому что ты впервые столкнулся с миром магии. Нужны годы, чтобы в этом разобраться. И лишь тогда ты поймешь, насколько философия магов стройна и логична.

— Что-то я этой самой логики пока не наблюдаю, — проворчал Андрей.

— Вот почему я и говорю, что магия — не для тебя, — констатировал Николай Александрович. — У тебя другие интересы, другие цели. Ты идешь другой дорогой. Твое сознание не воспринимает мир магии, не понимает его. Именно поэтому маги никогда не набирают себе учеников так, как это принято в других дисциплинах, — человек должен быть внутренне предрасположен к магии, тогда обучение идет быстро и успешно.

— У меня создается впечатление, что мы говорим на разных языках, — хмуро произнес Андрей. — Вы говорите, что я не гожусь для магии…

— Скорее не готов, — поправил его собеседник. — Ведь и обезьяну можно научить играть на пианино. — Он громко засмеялся, затем хлопнул Андрея по колену. — Ты только не обижайся на меня. Это я так, к слову…

— Я не гожусь для магии, — терпеливо продолжил Андрей. — Тогда объясните мне те критерии, те параметры, которыми должен обладать ученик мага.

— Так именно этим я и занимаюсь последние полчаса! — сказал старик и улыбнулся.

Андрею захотелось встать и уйти, но Николай Александрович удержал его.

— Подожди, не уходи. Маг должен иметь терпение — это, кстати, очень важная характеристика. Я понимаю, что действую тебе на нервы. А ты не задумывался о том, почему так происходит? В смысле, почему мои слова, мое поведение так на тебя влияют? Они ведь тебя раздражают? Андрей промолчал.

— Я вижу, что раздражают. Но подумай вот о чем: пока мои слова могут тебя разозлить — так же, как и слова или действия других людей, ты не свободен. Это к нашему разговору о том, что надо быть свободным от самого себя.

— Меня злят не слова — меня злит то, что мы говорим на разных языках.

— Да неважно, что тебя злит, — весело заявил его собеседник. — Маг тем и отличается от простого человека, что не вовлечен в то, что происходит вокруг него. Никто не может разозлить мага, понимаешь? Злость, зависть, страх, ненависть и прочее — все это качества нашего мира. Маг принадлежит другому миру, а потому просто не может злиться. Нет ничего такого, что может вывести его из себя. Вот тебе один из критериев магии.

— Но есть такое понятие, как эмоции, — возразил Андрей. — Что хорошего в том, чтобы быть сухим, как полено?

— Эмоции эмоциям рознь. Одно дело — смех, радость, любовь к окружающему миру. Все это дает бодрость, дает энергию. И совсем другое — глупая злость, отнимающая наши силы. Чувствуешь разницу?

— Немножко, — уклончиво ответил Андрей. — Хорошо, пойдем дальше. Чего мне еще не хватает, чтобы стать учеником?

— Есть еще один термин, но, боюсь, он тоже покажется тебе слишком расплывчатым. Тебе не хватает обреченности.

— Обреченности? — Андрей удивленно вскинул брови. — Ну и на что же я должен быть обречен?

— Обреченность — это не предопределение, как ты его понимаешь. Это, скорее, состояние души. Это состояние человека, которому больше нечего в этом мире терять. Состояние смертника.

— С каждым часом магия нравится мне все больше и больше, — язвительно пробормотал Андрей. — Почему-то мне кажется, что к концу нашего дежурства, — он взглянул на часы, — мне уже не захочется ее изучать.

Старик засмеялся, его смех был громким и веселым. В уголках глаз у него показались слезы.

— Ты просто не представляешь, насколько все это смешно, — сказал он в ответ на воинственный взгляд Андрея. — Нет, правда — это действительно смешно… Наконец он успокоился.

— Знаешь, честно говоря, я рад, что ты сейчас здесь, с нами. Хоть посмеяться перед смертью. — Николай Александрович посмотрел на Андрея и снова захохотал. — Прости, не принимай это близко к сердцу. Хотя это как раз подходит к теме нашего разговора… Он несколько секунд помолчал.

— Ты должен понять, Андрей, что быть магом — это очень трудно. Может быть, это самая трудная вещь на свете. У магов особый тип мышления, у них поистине уникальная философия. И отношение магов к смерти, кстати, тоже достаточно своеобразно. Маги не боятся смерти, — старик внимательно смотрел на Андрея. — В это трудно поверить, но это действительно так. Многие люди говорят, что не боятся смерти, но в большинстве случаев это всего лишь поза. А маги действительно ее не боятся. И знаешь, почему?

— Ну и почему? — спросил Андрей, подталкиваемый настойчивым взглядом старого мага. — Потому что они уже мертвы. Андрей вздрогнул. — В каком смысле — мертвы?

— Это трудно объяснить, — ответил Николай Александрович. — Хотя для человека — потенциального кандидата в маги — все очень просто и понятно. Ты мертв, если тебя в этом мире больше ничего не держит, если в душе у тебя такая пустота, что становится жутко. Нет интересов, нет стремлений, нет ничего. Ты еще на этой земле, смерть еще не заявила на тебя свои права, но внутренне ты уже мертв. И смерть не страшит тебя — скорее наоборот, ты уже давно готов к ней, ты ждешь ее, ибо она — единственная, кто может тебя спасти от этого бесцельного существования. Тебе уже нечего бояться в этом мире, понимаешь? Вот такое состояние и есть обреченность.

— Но что в этом хорошего, Николай Александрович? — тихо произнес Андрей. — Ведь это страшно — жить с пустой душой, жить, ничего не имея и ничего не желая. Я против такой магии.

— Это еще не совсем магия, — возразил старик. — Ты спрашиваешь о тех качествах, которыми должен обладать кандидат в маги, именно об этом я и говорю. Нужно быть свободным от самого себя, нужно избавиться от иллюзий и настроений этого мира — только тогда ты будешь готов к тому, чтобы принять мир магии. Чувствуешь? Отказаться от этого мира, чтобы принять тот. Вся соль в том, что такой процесс нельзя имитировать, нельзя пройти умозрительно. Это просто должно произойти. И протекает этот процесс очень трудно и болезненно. Лишь когда ты поймешь, что у тебя в этом мире больше ничего нет, когда ты будешь, условно говоря, на грани самоубийства — вот тогда ты станешь идеальным кандидатом в маги. Ты свободен, а потому готов принять мир магии таким, каков он есть, — а не таким, каким бы ты хотел его видеть.

— Вы действительно считаете, что мы можем погибнуть? В смысле, завтра ночью?

— Мы можем погибнуть даже этой ночью, — улыбнулся старик. — Пойми, Андрей, в смерти нет ничего страшного. Особенно если от тебя уже ничего не зависит, если ты сделал все, что мог. Тебе не в чем себя упрекнуть, и единственное, что тебе остается, — это быть магом до конца. Принять смерть не на коленях, не трясясь и стеная, а с гордо поднятой головой. Все, что ты будешь чувствовать в этот миг, — это азарт, радость боя, ощущение того, что твой момент истины наконец-то наступил.

— Странная какая-то радость получается, — пробормотал Андрей, его собеседник снова усмехнулся.

— У каждого своя судьба. И при всем нашем желании мы не можем ее изменить. Уж поверь мне на слово.

— Скажите откровенно, Николай Александрович, — Андрей посмотрел в глаза старому магу. — У нас есть шанс победить?

Несколько мучительно долгих секунд старик не отвечал.

— У нас есть шанс, — наконец произнес он, с печальной улыбкой глядя на Андрея. — Но он очень мал. Как маг, я готов бороться до конца — что я и делаю. Но Нимрод бесконечно сильнее нас всех, вместе взятых. И от этого никуда не денешься. Это реальность, хотя и очень горькая. — Но если мы проиграем — что тогда?

— Тогда будет очень плохо. И мы должны верить, что сможем победить. Потому что без этой веры, — он внимательно смотрел на Андрея, — мы не имеем ничего.

День догорал, на город медленно наползали сумерки. Может быть, это был последний день в его жизни — стоя на балконе второго этажа, Андрей задумчиво смотрел на заходящее солнце. Все же интересная это штука — жизнь. Сколько их, рассветов и закатов, видел он на своем веку? Много. Одним больше, одним меньше — кажется, какая разница? Но вот прячется солнце, и он не знает, суждено ли ему увидеть его еще раз.

Подошла Рита, встала рядом, глядя на багровую полосу заката.

— Из моего дома заката не видно, — тихо произнесла она после нескольких минут молчания. — Очень жаль. — Да, это красиво.

Вскоре солнце окончательно скрылось, опустились сумерки. Прошло еще немного времени, и Андрей заметил первую звезду. Впрочем, для звезды она была слишком уж яркой. Какая-то планета. Юпитер, наверное. Даже не наверное.

Сегодня ночь полнолуния. Луны еще не видно, но скоро она появится из-за горизонта. Андрею всегда нравилось звездное небо, нравилось смотреть на Луну. Он так любил ее. А теперь она будет помогать демону. Несправедливо…

— Пойдешь в дом? — Андрей взглянул на девушку, открыл дверь балкона. — Нет, постою еще. Ты иди…

Андрей спустился в холл, там все уже было готово к приходу демона. Но пока холл пустовал.

Маги сидели в зале. Работал телевизор, но звук приглушили, и его почти не было слышно. Всем было не до этого — тем не менее, телевизор не выключали. Он помогал расслабиться, придавал этому вечеру спокойствие и обыденность.

Посреди стола лежал небольшой кусок старой серой мешковины. И на ней что-то темнело — Андрей даже не сразу понял, что именно.

Это оказалась небольшая, около тридцати сантиметров в длину, статуэтка. Темная, слегка желтоватого цвета, достаточно грубая и примитивная. Это и был знаменитый Ключ.

Андрей подошел к столу. Кто бы мог подумать, что этот жалкий, страшненький на вид кусок воска имеет такую огромную власть, имеет силу сдерживать то, что десятилетиями пытается вырваться в наш мир!

— Это и есть Ключ? — спросил Андрей, повернувшись к старику — тот с любопытством следил за ним, расположившись в кресле у окна. Виктор и Игорь сидели в креслах у журнального столика. Сергей устроился на диване.

— Да, Андрей. И весь сыр-бор именно из-за этой штуки.

— Я представлял его себе совсем иным, более солидным. — Андрей продолжал задумчиво смотреть на Ключ.

— Да, выглядит он неважно, — согласился старый маг. — Но это не мешает ему выполнять свои функции. Это, кстати, наглядно демонстрирует один из любимых магами принципов — принцип разумной достаточности.

— Можно его коснуться? — Андрей взглянул на мага.

— Можешь даже взять его в руки. Только не урони — не стоит облегчать Нимроду его задачу.

Андрей осторожно прикоснулся к восковой фигурке. Она не вибрировала, как кинжал, — тем не менее, что-то в ней, несомненно, было. Он взял ее в руки, фигурка оказалась неожиданно тяжелой.

— В ней что-то есть? Внутри? — спросил он, взглянув на деда.

— Нет. Она кажется тяжелой, потому что в ней много энергии. Очень много.

Фигурка изображала человека, черты лица были грубы и схематичны. И все же она внушала Андрею безотчетный страх. Было неприятно держать ее в руках, поэтому он торопливо положил статуэтку на место, инстинктивно потер руки. И тут же заметил, как переглянулись старик и его ученики.

— Ты что-то почувствовал? — быстро спросил его Сергей.

— Не знаю, — неуверенно ответил Андрей. — Мне она не понравилась.

— А точнее? — Николай Александрович взглянул на него с нескрываемым интересом — пожалуй, впервые Андрей заметил в его глазах такой блеск.

— Ее неприятно держать в руках, — сказал Андрей, с некоторым удивлением глядя на своих новых друзей. — Когда я держал кинжал, мне это нравилось. А Ключ совсем другой.

— Когда Нимрод приезжал сюда, ты что-нибудь чувствовал? — снова спросил маг.

Теперь настала очередь удивиться Андрею — он понял, что за этими расспросами стоит не просто любопытство.

— Сложно сказать, — неуверенно начал он. — Честно говоря, мне было немного страшновато. — Ну, а кроме страха?

— У меня голова кружилась, — добавил он. — Мурашки по телу бегали. И в ушах гудело.

— Попробуй описать точнее, — потребовал старик. — Не стесняйся.

— Я не знаю, — ответил Андрей. — Воздух стал плотнее, тяжесть в голове появилась, звон какой-то был. — И долго это продолжалось? — Когда демон уехал, все прошло.

— Это весьма любопытно, — сказал Николай Александрович и задумчиво хмыкнул. — Не ожидал.

— Чего не ожидали? — Андрей сел на диван и взглянул на старика.

— Дело в том, что у тебя, судя по всему, есть определенные таланты, — несколько неохотно признался дед. — Я имею в виду — магические таланты.

— Да неужто? — усмехнулся Андрей. — Помнится, ночью вы говорили немного иначе. Даже об обезьяне что-то там упоминали.

— Возможно, я слегка преувеличивал. А в дополнение к твоим недостаткам — в качестве продолжения того разговора — могу упомянуть еще один: ты излишне злопамятен.

— Может быть, — согласился Андрей. — Ну а как там насчет моих талантов? Хотелось бы как- то подробнее.

— Только не радуйся раньше времени, это еще ничего не значит. Просто у демона слишком большая сила — похоже, ее может почувствовать кто угодно. Даже обезьяна, — Николай Александрович засмеялся, Андрей тоже улыбнулся. Он смотрел на старика и удивлялся — как он мог смеяться в такой день. Точнее, — Андрей посмотрел в окно — в такую ночь.

— Ладно, Андрей, об этом мы с тобой поговорим как-нибудь в другой раз, — маг снова улыбнулся, но улыбка его на этот раз была слегка печальной. Встал с кресла, потянулся, обвел взглядом своих учеников. — Уже стемнело, мы должны быть готовы. Как только появится Луна, все займут свои места. Поэтому сейчас стоит позаботиться о том, чтобы потом не бегать по туалетам, — он усмехнулся и вышел из зала.

Шел второй час ночи. Огромная полная луна залила все вокруг призрачным светом, было тихо и спокойно. И не верилось, что где-то там сейчас бродит демон, что в любую секунду он может здесь появиться.

Все находились на своих местах. Свет в доме был потушен, за исключением маленьких лампочек настенного бра в холле. Ключ лежал в приготовленной для него нише, и место это находилось сейчас под прицелом двух арбалетов. Сергей расположился в небольшой кладовой — ее дверь сняли, а проем завесили двумя занавесками. Они были слегка раздвинуты, и, если хорошо присмотреться, можно было разглядеть положенный на спинку стула кончик арбалета. Виктор устроился не менее удобно. Поднявшись на лестничную площадку второго этажа, он положил на пол матрас, улегся на него, а кончик арбалета просунул меж витых стоек перил. Достаточно было слегка приподнять приклад, и ниша с Ключом оказывалась в зоне огня.

Андрей сидел вместе с Сергеем, кинжал в его руке наполнял тело приятным теплом и покоем. Сердце билось слегка учащенно, но в целом Андрей чувствовал себя более-менее сносно. Правда, ему было несколько не по себе от того, что предстояло сделать. Конечно, он понимал, что это демон, он уже один раз кидался на него с ножом. Тем не менее, всадить в человека — или пусть даже не человека — такой кинжал-Старик находился в зале. Он спокойно сидел в кресле, прикрыв глаза и положив обе руки на кинжал. При появлении демона он должен был подойти к холлу и спрятаться в нише у шкафа. Рита с Игорем дежурили в оранжерее — на тот случай, если демон вдруг появится со стороны огорода.

Время шло, но ничего не происходило. Постепенно Андрея начало клонить в сон. Он нажал кнопку подсветки, вгляделся в циферблат наручных часов. Без десяти четыре. Еще пара часов, и начнет светать.

— Он идет, — сказал вдруг Сергей. — Приготовься…

Андрея бросило в жар — он уже надеялся, что ничего не случится. Встав с пола, — все это время он сидел на толстой подушке от кресла, — прижался к стене. Кинжал в его руке слегка дрожал.

— Приготовьтесь, — донесся из зала тихий голос старика. — Он приближается. И не забывайте о том, что вы маги.

Андрей тяжело сглотнул, этот звук показался ему оглушительно громким в окружавшей его звенящей темноте. Он прислушался — темнота и в самом деле звенела. Так же, как в прошлый раз…

Ему стало душно, он расстегнул ворот рубашки. Рядом взволнованно дышал Сергей — чувствовалось, что и ему тоже несладко. Присев у стула, он вжал приклад арбалета в плечо, его тело напряглось. Звон в ушах все нарастал.

— Он даже не прячет свою силу, — прошептал Сергей. — Он хочет задавить нас ею…

Андрей вдруг вспомнил о том, что демон может появиться откуда угодно, хоть из-за спины. Ведь ему не нужны двери.

Медленно тянулись минуты. Ну где же он? Ожидание было невероятно мучительным, Андрей внутренне взмолился, чтобы все это поскорее закончилось.

Послышались тихие мягкие шаги, звук шел со стороны крыльца. Вот кто-то остановился у двери — Андрей физически ощущал, что там кто-то стоит, хотя и не мог этого видеть. Его нервы были напряжены до предела, когда раздался звонок в дверь.

Андрей едва не подпрыгнул, настолько нелепым в данной ситуации оказался этот звук, и тут же услышал хохот. Это смеялся Нимрод, его смех был громким и веселым. Осознав это, Андрей побледнел — он неожиданно понял, какая пропасть разделяет его и демона. Нет, не по моральным или каким-то еще принципам. Самым страшным было то, что демону было весело. Нимрод действительно развлекался, в то время как они тряслись от ужаса, по крайней мере, Андрея он буквально окутывал.

— Бог мой, Владыка, какие же они все-таки идиоты… — донесся до него из-за двери тихий насмешливый голос, мгновение спустя входная дверь была выбита мощным ударом. Брызнули в сторону щепы, дверь распахнулась и повисла, покачиваясь на одной уцелевшей петле.

И тут же Андрей увидел демона: его фигура отчетливо вырисовывалась в дверном проеме на светлом фоне залитого лунным светом двора. Секунду постояв, Нимрод неторопливо зашел в дом.

Рядом с Андреем хрипло задышал Сергей — он уже поймал демона в прицел и теперь ждал, чтобы тот подошел поближе. Он должен был стрелять первым, таким был уговор.

Демон подходил все ближе. Вот он вышел на середину холла, почти коснувшись ногами плитки, скрывающей нишу с Ключом, огляделся. Андрей разглядел в тусклом свете ночника знакомую куртку, и тут же рядом с ним звонко щелкнул арбалет, кинжал рванулся вперед и по рукоять вонзился в грудь демона. Секунду спустя рядом с первой рукоятью возникла вторая — кинжал Виктора тоже поразил цель. Демон рухнул на пол, Андрей оттолкнул Сергея и выскочил из укрытия, на бегу поднимая свое оружие. Подскочив к поверженному демону, он рухнул на колени и с хриплым выдохом, навалившись всей массой тела, всадил кинжал в спину врага. Спустя мгновение рядом оказался старик, он замахнулся — и вдруг опустил кинжал…

— О, Господи… — тихо произнес маг, опускаясь на колени, кинжал выпал из его рук. — Что это?.. — Он коснулся рукой спины демона, затем медленно поднес пальцы к глазам.

— Вообще-то это кровь, — тихий насмешливый голос, раздавшийся почти над ухом, заставил Андрея подскочить. Он рывком повернулся — и оторопел…

От стены отделилась темная фигура — спокойная, расслабленная. Вот по лицу человека скользнул свет, где-то сзади громко вскрикнула Рита.

Это был Нимрод. Он насмешливо глядел на старика, смотревшего на него снизу вверх. — Хороший фокус, правда? Мне самому понравилось. — Демон повернулся к Андрею: — Ну надо же, кого я вижу! Мой старый добрый друг. Николай Александрович медленно встал, лицо его обрело твердость. Кинжал вновь оказался в его руках.

— Даже так? — усмехнулся демон. — Неужели ты не хочешь жить, старик?

— Андрей, уводи всех, — тихо произнес маг, медленно подходя к демону. — Быстрее, у нас мало времени…

Он сделал еще один маленький шаг и вдруг как-то неожиданно ловко скользнул к Нимроду. Мелькнул кинжал… и демон со смехом перехватил руку старика.

— Куда тебе тягаться со мной, глупец… — Нимрод отвел от себя руку с зажатым в ней кинжалом. — Неужели тебе так хочется туда?

Андрей медленно нагнулся, нащупал рукоять кинжала в спине лежавшего перед ним человека, вытянул его, посмотрел на окровавленное лезвие, затем его взгляд метнулся к демону. Старик из последних сил сдерживал его натиск, лицо старого мага покрылось каплями пота.

Андрей начал медленно обходить демона, готовясь напасть на него сзади, и вдруг почувствовал, что кинжал ускользает из его рук. Это было невероятно — и, тем не менее, это было так…

С немым отчаянием Андрей наблюдал за тем, как его оружие таяло, расплывалось туманными струями и исчезало. И тут же позади раздался яростный крик, мелькнуло перекошенное ненавистью лицо Виктора. Подскочив к демону, он ухватился за кинжал, пытаясь помочь старому магу — и тут же левая рука Нимрода рванулась к его груди. Виктор охнул и медленно сполз на пол.

Демон засмеялся и оттолкнул старика — споткнувшись о мертвого Виктора, тот упал. Нимрод медленно шел к Андрею, поигрывая кинжалом.

— Андрей, уходи, — прошептал Николай Александрович, обратив к нему перекошенное болью лицо, левый рукав его набух от крови. — Спаси Риту… И Андрей понял: они проиграли эту битву.

Попятившись, он ухватил за рукав Сергея — тот медленно шел на демона, сжимая в руках бесполезный теперь арбалет. — Назад, Сергей… Назад… Мы не сможем… Андрей увлекал Сергея за собой, а тот все оглядывался и порывался вернуться.

Рита с Игорем уже были в оранжерее. Рита едва не падала, Игорь упрямо тащил ее к выходу.

— Быстрее! — крикнул Андрей, хватая девушку за руку. — Он сейчас будет здесь!

Он пинком распахнул дверь, с улицы пахнуло ночной прохладой. Полная луна словно издевалась, глядя на них с изумительно чистого неба.

— Сюда, — тяжело дыша, Сергей потянул его за рукав. — Там пруд, не пройдем…

Они уже шли по узкой тропинке вдоль проволочного забора, когда до них донесся яростный смех демона. Андрей вздрогнул — он понял, что демон нашел Ключ.

— Это конец, — тихо сказал Сергей. — Мы погибли.

Нимрод смотрел в глаза поверженного противника и улыбался. Вот он, этот сладкий миг! Где ты, Мара, старый обманщик?! Если бы ты мог это видеть!

Маг медленно поднялся с пола, зажимая ладонью распоротую руку. Он тяжело дышал, лицо его покрылось потом.

— Ну так что скажешь? — усмехнулся Нимрод, подходя к нему. — Неожиданный финал, правда? Кто бы мог подумать! — Демон засмеялся. — Ты все равно проиграешь… Помяни мое слово…

— Слова, старик, — все слова. Нет никого, кто бы мог мне помешать, понимаешь? Я победил, ты оказался плохим учеником. А сейчас прости, пора заканчивать. — Демон схватил мага за одежду и подтянул к себе. — Скажи «прощай» этому миру, старик!

— Как знать! — Глаза его противника блеснули, по губам скользнула улыбка. Он вздрогнул и… исчез.

Несколько секунд демон молча стоял, лицо его выражало удивление.

— Вот сволочь, — произнес он наконец и покачал головой. — Не ожидал… Ты не так плох, старик! Впрочем, это уже ничего не меняет!

Нимрод огляделся, затем оттолкнул в сторону безмолвное тело «дяди Жени» с кинжалами в груди.

— Ну-ка, что тут у нас? — Он опустился на колени, ударил кулаком по плитке, затем запустил руку в образовавшуюся дыру. — Надо же, и кто бы мог подумать! — Демон засмеялся и вытащил из ниши небольшой сверток. — Оп! — развернул его, взял статуэтку в руку, на мгновение замер.

— Вот и все, Владыка. Вот и все… — Нимрод встал, потрясая восковой статуэткой, его глаза пылали. Затем взглянул на фигурку, его лицо слегка напряглось, по руке потекли капли расплавленного воска. Ключ быстро таял, глаза демона превратились в две яркие янтарные точки. Вот упали последние капли…

Перешагнув через тело Виктора, демон вышел во двор, взглянул на смеющуюся луну. Лицо его озарилось улыбкой.

— Ты свободен, Владыка! — закричал Нимрод, медленно поворачиваясь и воздев руки к небу. — Ты свободен!!!

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Об этом потом много говорили — никто и никогда раньше не видел над городом северного сияния. Не видели его и потом. И лишь один человек, случайно оказавшийся в этот поздний час поблизости от респектабельной виллы, мог бы сказать, что же это было. Но именно он об этом никому и никогда не рассказывал.

Он как раз спускался из окна небольшого уютного коттеджа, когда его внимание привлек чей-то громкий раскатистый смех. Человек вздрогнул и замер. И тут же увидел это. Нет, не северное сияние — появившееся свечение было лишь отблеском того, что возникло из ниоткуда. Оно мягко переливалось, непонятным образом заставляя светиться половину небосклона. Человек вгляделся — и медленно перекрестился. Он не был верующим — по крайней мере, до этой ночи. Просто ему никогда не доводилось видеть Летучие Замки…

Перед ним действительно был Замок. Огромный и мрачный, он излучал призрачный свет, его грани слабо струились. Замок медленно опускался, человек торопливо спрыгнул вниз, испуганно втянул голову в плечи. Его накрыло сиянием, на секунду он успел увидеть рядом с собой огромные призрачные колонны, высокие узкие окна с массивными коваными переплетами. И вдруг все пропало, сияющий Замок внезапно потускнел и исчез, словно его никогда и не было. Полыхающее небо померкло — мелькнули последние сполохи, и все исчезло. Все так же светила луна, все так же дул слабый ночной ветерок.

Человек медленно поднялся, его колени дрожали. Испуганно оглядевшись, он пригнулся и торопливо побежал к забору, быстро перелез через него и бесследно растворился в сумраке ночи…

* * *

Им некуда было бежать, и все это понимали. Это была лишь отсрочка — маленькая отсрочка перед бесславным концом. Но так уж устроен человек, что всегда надеется на лучшее. Даже тогда, когда стоит на краю пропасти.

Они уже подходили к шоссе, когда Сергей остановился и ухватил Андрея за рукав. — Смотри…

Над городом плыло сияние. Голубоватые сполохи простирались до самого горизонта, но центр этого феерического зрелища был где-то рядом. И Андрей догадался, где именно.

— Это Хериорх, — голос Риты был полон боли. — Мы не смогли его остановить.

— Хватит, — оборвал ее Сергей. — Не время ныть.

Они пошли дальше: впереди шагали Сергей с Ритой, чуть сзади — Андрей и Игорь. Андрей взглянул на часы — двадцать две минуты пятого. Автобусы начнут ходить через полтора часа. Значит, пока придется идти пешком. Вот только куда?

— Сергей… — Он догнал хранителя. — Куда мы идем?

— Ко мне на дачу. Далеко, но больше идти некуда.

— Можно пойти ко мне домой, — вмешался в разговор Игорь. — Нимрод не знает, где я живу.

— Ты так и сделаешь, — сказал Сергей. — А нам к тебе нельзя. — Но я не хочу…

— Делай, что тебе говорят. Нимрод не знает тебя, поэтому будем этим пользоваться. И не забывай о своей сестре и матери. Так что иди домой и не высовывайся, пока мы тебя не позовем. Все ясно? — Да… - мрачно ответил Игорь. — Вот и хорошо.

Дальше шли молча. На Красноармейской Игорь остановился — его дом был рядом. Сергей потрепал паренька по плечу.

— Ничего, Игорь… Может быть, теперь все в твоих руках. Ты единственный, за кем демон не будет охотиться. Только постарайся не делать глупостей, хорошо?

— Но я не могу просто сидеть дома и ждать, — ответил Игорь, в голосе юноши сквозило отчаяние. — Надо что-то делать!

— Дай нам время, Игорь. Я свяжусь с тобой в ближайшее время. А сейчас мы должны идти. И будь осторожен…

Они двинулись дальше. И, пока товарищи не скрылись за очередным поворотом, Игорь уныло смотрел им вслед.

Уже рассвело, когда они наконец-то пришли на место. Андрей увидел привинченную к фонарному столбу старую облупленную табличку «Садоводческое товарищество "Василек"», рядом находилась автобусная остановка. Свернули налево, в узкий проулок, засыпанный укатанной щебенкой. Прошли почти до конца, рядом с трансформаторной будкой повернули направо. Короткая дорога заканчивалась тупиком. Дача Сергея оказалась последней по левой стороне.

Это был небольшой шлакоблочный домик. Сергей раскрутил проволоку на калитке, они вошли во двор. Андрей огляделся. Ничего необычного, дача как дача. Шесть или семь соток, половина участка засажена деревьями и каким-то кустарником — у Андрея сейчас было не то настроение, чтобы интересоваться этим. Сергей достал из-под лежащего под деревом кирпича ключ, открыл замок.

В домике оказались одна комната и кухня. Сергей вкрутил пробку, щелкнул выключателем — было еще сумрачно.

Стол, диван, железная кровать с большими никелированными набалдашниками на спинках. Старенький ламповый телевизор — вот и все, что здесь было. И еще стул — увидев его, Андрей подошел и сел. Ему ничего не хотелось, в сознании царила ужасающая пустота. Не хотелось даже думать…

Его состояние, видимо, не было уникальным. Рита устало опустилась на диван, Сергей сел рядом, сцепил руки в замок, уперся ими в подбородок и закрыл глаза.

Андрей не знал, сколько продолжалось это тягостное молчание. Хуже всего было то, что все понимали — им нет спасения. Разве что у Андрея были еще какие-то шансы, да и то весьма призрачные. Что касается Сергея и Риты, это был лишь вопрос времени — демон их непременно отыщет.

Андрей первым нарушил молчание — оно становилось невыносимым.

— У нас есть какая-нибудь надежда? — спросил он, взглянув на Сергея.

— Смотря на что, — тихо ответил тот, открыв глаза. — На то, чтобы выжить.

— Почти нет. Он может явиться сюда даже сейчас. Причем не один. Уже не один. — Тогда что нам делать?

— Не знаю, Андрей. Николай Александрович был прав, когда советовал тебе уехать. Ты для них не слишком важная птица — может быть, они о тебе забудут.

Он замолчал, провел руками по волосам. Андрей понимал его — было нестерпимо трудно сознавать, что Виктор и их учитель мертвы.

— Уезжай, Андрей, — негромко произнес Сергей. — Сегодня же. И забери с собой Риту.

— Так нельзя, Сергей, — сказал Андрей, рывком поднявшись со стула. — Вспомни вашего учителя, вспомни то, что он сказал вам этой ночью. Вы маги и не должны забывать об этом. Ведь это все, что у вас есть. Или я не прав?!

Несколько мучительно долгих секунд Сергей смотрел ему в глаза.

— Это так. Но я не вижу выхода, понимаешь? Не вижу… У нас нет силы, нет знаний. Мы не смогли одолеть даже демона. Так как же мы победим Хериорха?!

— Я не знаю, я не маг. Но и умирать просто так, просто так ждать смерти, ничего не делая, — это не по мне. Я не знаю, что делать, но ведь что-то делать надо! У нас еще есть время — так давай думать, давай решать. У меня есть знакомые в милиции, много друзей-журналистов. Мы еще можем что- то предпринять, можем поднять людей. Но нельзя сидеть и ждать смерти! Сергей грустно усмехнулся.

— Милиция против нечистой силы… Это глупо, Андрей. Ни демон, ни Хериорх никогда не пойдут на открытое столкновение с властью, их сила не в этом. Им не нужна огласка, не нужна шумиха. И твой ОМОН, или кого ты там хочешь натравить на них, просто их не найдет. Поищут раз, другой, а потом просто вытолкают тебя в шею. Чтобы не мешал работать серьезным людям.

— Ну так придумай что-нибудь, Сергей! — Андрей снова сел на стул. — Ты же маг… Бомбу какую-нибудь магическую или еще что — я не знаю. Пусть умрем мы, раз этого не миновать, но хоть Нимрода прихватим с собой!

— Он прав, Сергей, — вмешалась Рита. — Мы не должны сидеть и ждать смерти, это недостойно магов. И если мы ничего не придумаем, я просто пойду туда сама. Я не могу спастись, но я могу выбрать место, где мне суждено умереть. И если это единственный выбор, который у меня есть, то я его сделаю.

Сергей ничего не ответил. Откинувшись на спинку дивана, он задумчиво смотрел на приколотый к стене старый выцветший календарь.

— Рита, — сказал он, устало вздохнув, — поставь-ка чай. Заварка в шкафчике наверху.

Девушка задумчиво посмотрела на него и молча прошла на кухню. Было слышно, как она налила в чайник воду, чиркнула спичкой.

«Это правильно», — подумал Андрей и грустно улыбнулся…

Они пили чай, размачивая в кружках кусочки засохшего хлеба — в шкафу нашлась целая булка. Был и сахар, почти полная пачка мелкого и очень белого рафинада. Похрустывая не совсем размокшими корочками, Андрей запивал их чаем и думал о том, что он все-таки увидел этот рассвет. Правда, не совсем так, как надеялся. Даже совсем не так.

Они перебрали все варианты, но так и не смогли ничего придумать. У них не было силы, не было знаний — им просто нечего противопоставить врагу. Демон и его Хозяин бесконечно сильнее, и с этим ничего нельзя поделать.

— Но может, где-то еще есть маги? — Андрей взглянул на хмурого Сергея. — Может, попытаться их найти?

— Я не знаю, Андрей. Наверное, и есть где- то. Только где их искать и как? Я довольно много ездил по стране, но ни разу не ощутил чьего-нибудь присутствия. Ни разу, понимаешь? Я не знаю, где их искать. Даже учитель не знал, есть ли кто-нибудь еще.

— А книги? Может, есть какие-нибудь книги? По магии?

— Книги… — Сергей невесело усмехнулся. — Книги есть, даже очень много книг. Но, видишь ли, — он взглянул на Андрея, — они все у Хериорха. — У Хериорха? Но почему?!

— Так говорил учитель, — Сергей пожал плечами. — Хериорх собирал их всю жизнь, и сейчас трудно найти что-то стоящее. Все уже у него.

— А где он их держит? — Андрей неожиданно понял, что это, может быть, их единственный шанс.

— Не знаю, — Сергей снова пожал плечами. — Это надо спросить у него.

Возникла пауза. Андрей допил чай, отодвинул кружку.

— Может быть, — сказал он очень тихо, — я так и сделаю.

Он встал, вышел на улицу. Было довольно прохладно. Странно, но ночью он почему-то этого не замечал. Небо было чистым, Андрей взглянул на восток — вот-вот должно было показаться солнце.

Медленно шагая по узким дорожкам сада, вдыхая полной грудью свежий прохладный воздух, Андрей думал о том, что это, наверное, не самая лучшая его идея. И, вероятно, есть еще возможность придумать что-то другое. Подойдя к кустам смородины, — а это оказалась именно смородина, — сорвал листок, растер его, вдохнул терпкий приятный запах. Улыбнулся и медленно пошел назад. Он еще сомневался, еще размышлял, но где-то в глубине души уже жила холодная, удручающе однозначная уверенность в том, что другого пути у него нет.

* * *

Это был высокий грузный человек, уже основательно полысевший, в красном парчовом халате, перехваченном золотистым поясом, на ногах мягкие кожаные тапочки. Он стоял на балконе второго этажа и смотрел на город. Смотрел на мир, в котором так долго отсутствовал…

Лицо Хериорха было задумчивым, в глазах не чувствовалось того восторга, которого можно было ожидать от человека, проведшего в изгнании столько лет. Пожалуй, это удивляло и его самого. Он смотрел на город и понимал, что изменился не только этот мир. Изменился он сам. Заточение никому не идет на пользу — было ли и с ним так же? Он не знал этого. Слишком много прошло времени, слишком много бессонных ночей провел он у потрескивающего камина, размышляя о себе, о мире, о вечности. Он все-таки что-то потерял за эти годы. Или не смог найти. Когда-то он мечтал о многом. А сейчас? Чего он хочет сейчас? Он вернулся, он стал гораздо сильнее. Ему нет равных — так почему же нет в его душе счастья? Где ликование, где та безудержная радость обретенной свободы, о которой он так долго мечтал? Может, он просто слишком засиделся — там, в другом мире?

Чуть позади стоял Нимрод, почтительно склонив голову. Его творение, его самый преданный слуга. Другое тело, другой голос. И все-таки это он. Демон хорошо сделал свою работу, очень хорошо. Может быть, когда-нибудь он даст ему свободу. Может быть…

По дороге проехала машина, Хериорх с интересом взглянул на нее. Этот мир и вправду стал другим.

— Найти кого-нибудь, Владыка? — раздался позади него тихий почтительный голос демона.

Хериорх улыбнулся — Нимрод действительно очень умен. Несмотря на то, что он демон.

— Да, Нимрод, — сказал он, не оглядываясь. — Ты знаешь, кого мне надо. — Слушаюсь, Владыка…

Через минуту из подземного гаража выехал серебристый «Мерседес». Он остановился перед воротами, из машины выбрался Нимрод. Открыв ворота, демон снова сел в машину и выехал на дорогу.

Владыка с любопытством смотрел на это странное транспортное средство — мир действительно здорово изменился. В его время все было совсем не так…

Закрыв ворота, демон уехал, Хериорх снова задумчиво взглянул на город. Ничего, все образуется. Все наладится. Ему просто нужно немного времени. Главное — он свободен. Впереди — вечность. И очень много дел…

Демон вернулся через час. Оставив машину у дома, прошел через калитку во двор, держа за руку невысокого плотного гражданина в сером добротном костюме. Гражданин этот был бледен, его губы тряслись, глаза испуганно бегали. Не останавливаясь, Нимрод провел его в дом.

Хериорх уже ждал, сидя в кресле. Увидев испуганного человечка, улыбнулся, тот вымученно улыбнулся в ответ. Демон слегка подтолкнул его.

— Я думаю, он подойдет, Владыка. Заместитель председателя Городской Думы. Правда, он очень спешит, — губы демона дрогнули в усмешке. — У них через двадцать минут какое-то заседание.

— Не думаю, что мы его надолго задержим, — Хериорх снова улыбнулся. — Всего на пару минут.

— Я ни в чем не виноват, — вдруг торопливо заявил низенький гражданин. — Я могу все объяснить… Это все Штокман, а я тут ни при чем. Это были его люди. Ну поймите же, меня просто подставили…

Владыка задумчиво смотрел на бледного человечка — господи, скольких он видел на своем веку? И ведь ничего не меняется — всегда, во все времена на самый верх выползала и выползает эта погань. Он не знал, о чем бормочет этот жалкий выползок, ему это не было интересно. Он думал о том, что люди остались прежними, что в них всегда были и будут существовать самые низменные чувства, самые грязные, самые уродливые помыслы. Вот стоит перед ним этот склизкий дрожащий кусок плоти. Он что-то шепчет, в чем-то оправдывается. На что-то надеется. И не понимает, насколько все это мелочно, насколько несерьезно и уныло. Жалкое, бесполезное шевеление, даже не круги на воде — легкое колыхание болотной жижи от прорвавшегося откуда-то снизу вонючего пузырька газа.

— На колени, — сурово бросил Владыка, и человечек смолк, судорожно глотая раскрытым ртом воздух. Затем его колени подогнулись, он рухнул на пол, в глазах мелькнул ужас.

— Ближе, — тихо сказал Хериорх, и тот торопливо подполз к его ногам.

Рука Владыки поднялась и коснулась его головы, тело жертвы вздрогнуло, словно по нему пропустили электрический разряд, глаза неестественно выпучились, рот приоткрылся в гримасе боли и страха.

Владыка не шевелился, его глаза были закрыты. Прошла минута, другая. Наконец губы Хериорха дрогнули, он открыл глаза, затем с отвращением оттолкнул от себя этого жалкого человечка. Грязь, мерзость. Пусть радуется, что он его не убил, с него и этого достаточно.

— Убери его, — сказал Владыка, и Нимрод, схватив за шиворот «гостя», потащил его к выходу. Он даже не потрудился поднять его на ноги.

Демон выволок бессвязно лопочущего что-то мужчину на улицу, открыл дверь машины и втолкнул его в салон. Человек бессмысленно озирался, ничего не понимая, его подбородок дрожал. Демон сел за руль, повернул ключ. «Мерседес» едва заметно вздрогнул, демон улыбнулся. Ему нравилась эта машина.

Он высадил пассажира на одной из оживленных центральных улиц. Открыв дверь, вытащил за руку из салона, слегка подтолкнул. — Иди…

Затем сел в машину, «Мерседес» не спеша развернулся и быстро скрылся из глаз. И никто не обратил внимания на оставшегося у обочины дороги маленького толстого человечка — он что-то испуганно лопотал и неуклюже топтался на месте, глядя на мир пустыми, ничего не понимающими глазами.

* * *

— Это безумие, Андрей! — Глаза Риты были полны боли. — Он просто убьет тебя.

— Если я не пойду, он тоже убьет меня, — Андрей пожал плечами. — А так у меня есть хоть какой-то шанс. И, как минимум, возможность выбрать место своей смерти — ты ведь так говорила? Рита не ответила.

— Ты действительно веришь в это? — спросил Сергей, глядя на него задумчиво и устало. — Я не знаю. Просто не вижу другого выхода.

— Ты многого не видишь. Нельзя прийти к ним просто так, понимаешь? Хорошо, пусть случится чудо, и они возьмут тебя. Но ты представляешь, какую цену тебе придется за это заплатить? Смерть — это далеко не самое страшное.

Андрей молчал. Он уже принял решение и знал, что его ничто не остановит. По крайней мере, ему хотелось в это верить.

— А ты знаешь что-нибудь об их жизни? — продолжал Сергей. — Ты знаешь, что они могут потребовать убить кого-нибудь, чтобы доказать свою верность? Это ты понимаешь? Андрей вздрогнул. Этого он не знал.

— Не надо, Андрей, — снова попросила Рита. — Ты ведь можешь еще уехать, им пока не до тебя.

— А что потом? — спросил Андрей. — Неужели ты не понимаешь, что я не смогу так жить? И скольких еще людей убьет Нимрод? Скольких убьет его хозяин? Пусть мы не сможем ничего изменить, но мы должны хотя бы попробовать.

— Но если тебе действительно предложат кого-то убить, что тогда? — спросил Сергей.

— Тогда я сделаю это, — сказал Андрей, опустив глаза, — он не мог смотреть на Риту. — Ради Виктора, ради Николая Александровича. Ради тех, кто умер, и кто еще умрет. Ради тех, кого еще можно спасти.

Возникла пауза. В сущности, говорить уже было нечего. Андрей знал, что не откажется от своего решения. Знали это и Сергей с Ритой.

— Тогда нам надо скоординировать свои действия, — произнес Сергей. — Игоря втягивать во все это пока не будем. Рита сейчас уедет — пока ситуация хоть немного не прояснится. — Куда и зачем? — нахмурилась девушка.

— Куда хочешь, Россия большая. Сейчас для тебя главная задача — выжить. Мой ящик в Интернете ты знаешь, сообщишь, когда устроишься. Все остальное я тебе сообщу позже. В крайнем случае, свяжешься с Игорем. Если у нас ничего не выйдет, наберете с ним новую группу. Это хоть какой-то шанс. — А ты?

— А я буду помогать Андрею — чем смогу. Сейчас иди в банк, сними деньги и уезжай. И нечего сидеть, тебе пора. Рита встала.

— Хорошо, Сергей. Я все сделаю. — Она подошла к двери, оглянулась. Ее глаза сверкнули. — Я не буду прощаться. И постарайтесь выжить. Хлопнула дверь, Сергей вздохнул.

— Может, надо было проводить? — Андрей посмотрел на него с легким укором.

— Нет. Одной ей проще. Где-то через час она будет на вокзале, через два — уже в пути. Уехать она сможет, а о большем пока думать не стоит.

Андрей ничего не ответил. Пожалуй, ему тоже нет смысла здесь сидеть. Он встал, аккуратно поставил стул к стене.

— Я тоже пойду, Сергей. Как мне тебя найти, если что? Или где оставить сообщение?

Сергей поднялся. Пошарив глазами по полочке, отыскал авторучку, оторвал клочок от лежавшей на столе газеты, что-то написал. Протянул газетный лоскут Андрею.

— Мой адрес в Интернете, это основной канал связи. Если что, можешь оставлять письма на мое имя на почте рядом с драмтеатром. Найдешь, она там одна. Андрей улыбнулся: — Я не знаю твоей фамилии.

— Ермаков. Ермаков Сергей Савельевич… Ты куда сейчас? К ним? — Сергей неопределенно махнул головой, но Андрей прекрасно его понял.

— Нет. Поеду домой — хочу искупаться, выспаться. Они сами ко мне придут — ведь так?

— Придут, — вздохнул Сергей и опустил глаза. — Обязательно придут…

Он проснулся уже под вечер. Все тревоги прошедшей ночи и минувшего дня временно забылись, вставать не хотелось — как не хотелось думать о том, что будет с ним дальше. А потому, сладко потянувшись, Андрей подоткнул кулаком под ухо скомкавшуюся подушку и снова закрыл глаза.

— Вообще-то спать надо ночью, — раздался у него за спиной хорошо знакомый голос. — А то ведь так можно и не проснуться.

«Вот и она», — подумал Андрей. В смысле — смерть. Впрочем, сейчас констатация этого факта почему-то не внушала ему того безотчетного ужаса, с которым он жил последние дни. Приближался финал, и Андрей это очень хорошо понимал.

Он медленно обернулся, посмотрел на часы — начало седьмого, потом взглянул на демона. Тот стоял у стола, сложив руки на груди, его взгляд был спокоен и насмешлив.

— Я ждал тебя позднее, — сказал Андрей, садясь на кровати. — После полуночи.

— Вот как? — Нимрод смотрел на него с нескрываемым интересом, губы демона скривились в усмешке. Похоже, эта ситуация его забавляла. — Ну извини, если помешал.

— Я могу одеться — или уже не стоит? — Андрей кивком указал на висевшую на стуле одежду, затем взглянул на гостя. Он был очень спокоен, даже в чем-то циничен, и в глубине души сам этому удивлялся.

— Одеться? — Нимрод почесал голову. — Почему бы и нет. — Он пожал плечами и отошел в сторону.

Андрей встал, оделся. Взял со стола часы, застегнул браслет на запястье. Некоторое время он стоял спиной к демону, и это было очень неприятно. Тем не менее, он ничем этого не выдал.

— Итак? — Андрей повернулся к Нимроду и посмотрел ему в глаза. Сейчас это были самые обычные глаза, разве что слегка насмешливые. Однако Андрей не питал никаких иллюзий — просто хорошо знал, кто перед ним стоит. Он смотрел в глаза демона сколько мог, но все же не выдержал и отвел взгляд. Демон был неизмеримо сильнее его.

— Не ожидал застать тебя здесь. Я думал, ты уже где-нибудь под Новосибирском. — Нимрод ухмыльнулся. — А ты вдруг дома.

— Я не люблю убегать, — сказал Андрей. — Это не в моих правилах.

— Да? А я что-то этого не заметил. — Демон снова усмехнулся. — А где же друзья твои? Никак разбежались?

— Они не друзья мне, — ответил Андрей. Его голос звучал ровно и вполне правдиво — в конце концов, кто они ему такие? Он действительно знает их лишь несколько дней.

— В самом деле? — снова удивился демон. — А почему же ты тогда у них околачивался?

— Потому что жить хотел, — вполне резонно ответил Андрей. И это тоже было чистой правдой. — Если ты помнишь, они спасли мне жизнь — тогда, на заводе.

— Ты так думаешь? — Демон как-то странно засмеялся. — Эту оплошность я вполне могу исправить.

— Ну так в чем же дело? — Андрей с усмешкой взглянул собеседнику в глаза. На этот раз он смог выдержать тяжелый взгляд демона чуть дольше, но в итоге все равно вынужден был сдаться.

— А ты торопишься? — Нимрод улыбнулся, затем не спеша отошел в сторону и стал рассматривать фотографии на стене. — А что, есть варианты?

— Даже не знаю, — демон пожал плечами и снова повернулся к Андрею. — Откровенно говоря, не уверен, — он внимательно посмотрел на него, о чем-то раздумывая. Андрей понял — решалась его судьба. — Можно вопрос? — спросил он. — Напоследок? — Валяй, — согласился Нимрод.

— Сегодня ночью — и тогда, когда ты приезжал раньше, — я чувствовал звон, тяжесть в голове. Почему этого нет сейчас?

— В самом деле? — Нимрод, пожалуй, впервые взглянул на него с неподдельным интересом. — А сейчас?

И тут же Андрей ощутил знакомый звон, он даже слегка побледнел — до того сильным было это ощущение. — Да, сейчас есть… Очень сильно…

Звон прекратился так же внезапно, как и начался.

— Кончилось, — сказал Андрей, вытирая со лба проступившие капельки пота. — Что это было?

— Да так, ничего особенного. — Демон задумчиво прошелся по комнате, затем вновь взглянул на Андрея. — Знаешь, — улыбнулся он, — пожалуй, ты заслужил небольшую отсрочку. Покажу-ка я тебя одному человеку. Кто знает — может, он найдет тебе лучшее применение. Одевайся…

Андрей прошел в коридор, обулся, накинул на плечи куртку. Открыл дверь и вышел на лестничную площадку, демон спокойно шагнул следом.

— Закрыть? — Андрей указал на дверь. — Или не стоит?

— Закрой, — сказал демон и засмеялся. Покачав головой, он быстро пошел вниз.

На улице стоял серебристый «Мерседес». Андрей понял, что это машина демона, лишь тогда, когда тот распахнул перед ним дверь. Похоже, демон не терял времени даром. — Садись…

Андрей сел в машину, взглянул на демона. Нимрод спокойно завел двигатель, выехал со двора, затем свернул на шоссе. К удивлению Андрея, он вел машину очень хороню, даже слегка небрежно. Не знай Андрей, кто этот человек и откуда явился, он бы мог поклясться, что Нимрод просидел за баранкой не один год. Впрочем, удивляться было нечему. Именно потому, что это был не кто-нибудь, а демон.

Вскоре Андрей понял, куда они едут. Он вдруг подумал о том, что скоро увидит тела старика и Виктора, и ему стало не по себе. Но надо было держаться, он не мог допускать ошибок. А если и мог, то очень немного. Пока он действовал достаточно хорошо, ему удалось уловить тот стиль, тот тон, в котором следовало общаться с Нимродом. Впрочем, он почти не играл, все это вполне соответствовало его реальному состоянию. К тому же Андрей не строил иллюзий — то, что он еще жив, ничего не значило. Как резонно заметил демон, этот недостаток было очень легко исправить…

Знакомые ему ворота оказались открыты, поэтому Нимрод сразу въехал во двор. Машина остановилась, Андрей не торопясь вышел, захлопнул дверцу. Взглянул на дом, сердце болезненно сжалось. Еще вчера здесь было тепло и уютно, здесь были его друзья, был Николай Александрович. Теперь все это в прошлом.

— Интересная штука — жизнь. Не так ли? — Демон с интересом смотрел на него, опершись рукой о крышу машины. Похоже, он понимал Андрея лучше него самого. И это было плохо. — И очень несправедливая, — ответил Андрей.

— Так ведь в этом вся прелесть, — усмехнулся демон. — Если бы жизнь была проста и логична, в ней не было бы смысла. Пошли…

Они прошли на крыльцо, покосившаяся дверь так и болталась на одной петле. Андрей со страхом вошел в дом, но в холле никого не оказалось. Не было даже пятен крови. И лишь под лестницей все еще лежала зарядная доска, рядом валялись арбалеты, немые свидетели их поражения.

— Стой здесь, — сказал демон и пошел наверх. Он поднимался по лестнице легко и бесшумно, без единого скрипа. Даже в этом он был мастером. Нимрод вернулся черед пару минут.

— Иди наверх, в комнату с балконом. И постарайся не раздражать его — это мой тебе совет.

Андрей медленно поднялся по лестнице, остановился перед нужной дверью, сердце учащенно забилось. Он вдруг подумал о том, что человек, которого он сейчас увидит, еще страшнее демона. Что это, может быть, вообще самый могущественный человек на свете.

Мысленно перекрестившись, Андрей толкнул дверь и вошел. И сразу встретился с ним глазами.

К его удивлению, это оказался достаточно обычный человек, совсем не монстр. Высокий, грузный, с остатками седоватых волос. Слегка мрачноватый. Черты его лица были немного резкими, но вполне приятными. Он сидел в кресле, держа на коленях большого рыжего кота.

— Сядь, — Хериорх кивком указал на кресло, его взгляд был спокойным и задумчивым.

Андрей молча повиновался. Кем бы ни был этот человек, именно от него сейчас зависело, жить Андрею или умереть.

— Как твое имя? — спросил маг, почесывая кота за ухом. Кто мурчал и доброжелательно жмурил глаза. — Андрей. — Почему ты оказался с Хранителями?

Врать было бесполезно, и Андрей понял это сразу. Его могла спасти лишь правда, но правда осмотрительная и расчетливая. При этом главную ее часть надо было во что бы то ни стало утаить.

— Они спасли меня от Нимрода. Сказали, что он — зло. — Ты в это веришь? — Он хотел убить меня. И почти сделал это.

Человек в кресле задумался, его взгляд приобрел некую отрешенность. Молчание длилось несколько минут, причем у Андрея сложилось впечатление, что человек этот думал совсем не о нем. Оставалось терпеливо ждать. Наконец глаза мага снова посветлели, в них сверкнул огонек жизни.

— Ты мог уехать, спрятаться. Но остался с Хранителями, хотя это было опасно. Почему?

— Они сказали, что прятаться бесполезно, что вы все равно меня найдете. И еще меня заинтересовала магия. Я не хотел уезжать.

— Это было глупо с твоей стороны. — Хериорх внимательно смотрел на Андрея, продолжая поглаживать кота.

— Так или иначе, все в этой жизни — одна большая глупость. — И ты не боялся смерти?

— Боялся. Это тоже одна из причин, по которым я пошел с ними.

— А сейчас? — Хериорх продолжал смотреть на него, взгляд мага по-прежнему был спокойным и невозмутимым.

— Не знаю. Я не могу жить так, как жил раньше. И не вижу возможности жить по-другому. Именно поэтому я не стал убегать от вас. Не было смысла. — Что ты знаешь обо мне?

— Не слишком многое — только то, что мне говорили. Вы — Хериорх, человек, владеющий темной стороной магии. Вы несете зло.

— А что есть зло? — В глазах мага впервые с начала разговора мелькнуло какое-то подобие интереса.

— Я не знаю. Я не философ, чтобы отвечать на такие вопросы, — пожал плечами Андрей. — Ну а все-таки?

— Трудно сказать. Это очень расплывчатая категория. Слишком уж субъективная.

Губы Хериорха дрогнули в улыбке, и Андрей записал в свой актив еще одно очко. Ему нужно пройти по краю пропасти — и не сорваться.

— А мы попробуем ее упростить. Коснемся смерти — думаю, это самая актуальная для тебя категория. На данный момент. Итак, есть человек, и есть жертва. Один лишает жизни другого. Твое отношение к этому?

— Негативное. Люди не должны убивать друг друга.

Маг снова улыбнулся — похоже, этот разговор начинал доставлять ему удовольствие. Впрочем, кошке тоже нравится играть с мышью.

— Твое утверждение нелогично. Ты априори отвергаешь целый пласт отношений, складывавшихся тысячелетиями. Ты говоришь «не должны», но не объясняешь, почему.

— Да потому что они люди. Им дан разум, этого отличия вполне достаточно, чтобы не ставить себя на одну доску со зверьми.

— Ты несправедлив к животным. — Хериорх провел рукой по атласной спине кота, тот замурчал еще громче. — Звери гораздо лучше людей. Они не предают, они не бьют в спину. Не убивают из корысти, из мести, из зависти — я могу продолжать очень долго. И ты мне говоришь, что люди лучше зверей?

— Я не говорил, что они лучше, — возразил Андрей. — Я сказал, что людям дан разум, — а значит, они осмысливают свои поступки, осознают их последствия.

— Ты слишком многого ждешь от человеческого разума, — улыбнулся Хериорх. — Я здесь всего полдня, но уже успел убедиться, что годы не пошли человечеству на пользу, — если рассматривать все в предлагаемом тобой ключе. Достаточно сравнить количество погибших в войнах прошлых веков и тех, кто погиб в минувшем веке — то есть в вашем веке, — Хериорх сделал упор на последних словах. — И я могу сделать только один вывод: ни разум, ни ваша так называемая цивилизация не сделали людей лучше.

— Человек несовершенен, — пожал плечами Андрей. — Ему еще предстоит измениться к лучшему.

— Сомневаюсь, — Хериорх насмешливо покачал головой. — Знавал я одного человека, некоего господина Ратынского. Так вот этот господин завел у себя в доме двух львят. Был весьма горд этим, хвалился своими успехами. Хотел превратить диких зверей в ручных животных. Предупреждали его, что нельзя этого делать, что дикий зверь — он и есть дикий. Я же, кстати, и предупреждал. Так полноте, куда там — и слушать не хотел. И чем окончилась сия затея? А тем, сударь мой, что милые зверята, повзрослев, в полном соответствии с их звериным нравом загрызли супругу этого господина да вдобавок покалечили ее служанку. Так что господин Ратынский, придя однажды домой, нашел весьма прелестную картину. Пришлось ему застрелить своих любимцев, а где-то через недельку он и сам застрелился. Мораль: кесарю — кесарево. Как нельзя из дикого зверя сделать игрушку, так нельзя и в человеке убить то, что заложено в него природой. Подобная вивисекция, попытка насильственно отделить в человеке плохое от хорошего ни к чему путному не приведет.

Андрей молчал — почему-то чувствовал, что спорить сейчас не время.

— Вот и получается, мой дорогой друг, что поступки человека должны определяться не жалким собранием никому не нужных догм, гордо именуемых моралью, а тем, что в нас заложено.

— Должны, но не определяются, — не удержался Андрей. — Именно разум помогает человеку держать себя в определенных рамках — что и делает его человеком. Хериорх засмеялся.

— Так я и говорю, что должны, — получается, что ты со мной согласен. То есть истинная природа человека определяется тем, что в него заложено. Но тогда почему надо насильственно лишать себя того пласта человеческих отношений, с которого мы начали наш разговор? К чему эта моральная хирургия?

— Это софистика, — сказал Андрей. — Вы неправильно формулируете постулат о том, что именно заложено в человеке. Вы искусственно вытягиваете на поверхность самое грязное, что в нем есть, заявляя, что это его истинная природа.

— Ну а в чем же тогда его истинная природа? — усмехнулся Хериорх.

— Я не знаю. Просто я не согласен с тем, что в своих действиях надо ориентироваться на самые низменные свои качества. Это недостойно человека.

— Достойно, недостойно… Это все демагогия, попытка спрятать истину за глупыми рассуждениями. Попытка убежать от самого себя. Беда большинства людей в том, что они любят все усложнять. А истина на деле гораздо проще.

— Ну так в чем же тогда истина? — Андрей внимательно посмотрел на мага.

— В чем истина? Истина в том, что человек — тоже животное. И в основе всех его действий лежат два простых принципа, заложенных в него самой природой. Первый принцип — стремление выжить. Второй — оставить потомство. Вот и все. Все остальные принципы являются следствиями этих двух. Это и есть истинная природа человека.

— Так можно зайти очень далеко, — Андрей невольно усмехнулся. — Этими категориями при желании можно оправдать что угодно. Самые гнусные преступления.

— Не скажи, — покачал головой Хериорх. — Здесь все не так просто. Я предложил рассматривать человека как часть животного мира, часть природы. А в природе, друг мой, все исключительно целесообразно. В ней нет неоправданного насилия, нет ненужной жестокости. Каждый вид, каждое животное живет в свойственной ему природной нише, и в основе всех его действий лежат все те же два принципа — стремление выжить и стремление оставить потомство. Ни одно животное, кроме человека, не убивает зря. Ни одно животное не стремится взять больше, чем ему нужно. Ни одно животное не станет разрушать тот мир, в котором живет. Список можно продолжать очень долго. И лишь одно существо на свете выбивается из этой изначальной природной целесообразности. Имя ему — Человек. Именно тот разум, за который ты так ратовал, превратил человека в самое жестокое, коварное, неразумное творение на свете. Разве не так?

Хериорх с усмешкой смотрел на Андрея, глаза его тускло светились. Андрей отвел взгляд и ничего не ответил.

— Вот и выходит, мой добрый друг Андрей, что то самое зло, с которого мы начали этот разговор, происходит не от природы человека, не от того, что в нем заложено. Зло несет именно ваша уродливая мораль, ваше искаженное понимание происходящих в мире событий. Вы слепы, вы не видите дальше кончика собственного носа. Вы цепляетесь за свои так называемые добродетели, не понимая, что этим развращаете человека, прививаете ему ложные принципы, ложные цели, ложное понимание окружающего мира. И когда прихожу я и пытаюсь донести до людей правду, мне говорят, что я несу зло! — Хериорх тихо засмеялся. — Люди глупы, Андрей, бесконечно глупы. И я берусь утверждать, что именно глупость их в конце концов и погубит.

— Они такие, какие есть, — сказал Андрей. — И вряд ли им захочется меняться в соответствии с вашими установками.

— Именно! — поддержал его Хериорх. — Я ведь об этом и говорю. Они не захотят меняться — но не потому, что мои установки им не понравятся. Им просто нет дела до каких-либо установок. Они слишком заняты. Потому я и говорю, что они глупцы. Я могу предложить им Вечность, могу предложить Бессмертие — но они слишком заняты, чтобы обратить на это внимание.

— А вы всерьез можете предложить им бессмертие? — Андрей постарался, чтобы в вопросе его прозвучало больше интереса, нежели недоверия.

— Могу. И не только это. Я могу открыть им доступ к иным мирам, могу дать счастье, благополучие, могу дать все! Но никому это почему-то не надо…

— А вы действительно можете проходить сквозь стены? — Андрей опять придал своему голосу нужные в данной ситуации нотки.

Хериорх засмеялся, в упор глядя на Андрея, его глаза весело блеснули.

— Это не так уж сложно. Я могу научить этому даже тебя, причем всего-то за пару дней.

— Нет, — твердо сказал Андрей. — Мне нравится магия, не скрою. Но я не хочу быть демоном.

— Вот как? — Хериорх взглянул на него с неподдельным интересом. — И кто же это посвятил тебя в эти тонкости?

— Это уже неважно, — Андрей опустил глаза. — Его уже нет. — Ты сожалеешь об этом? — Да. Он обещал научить меня магии.

Хериорх улыбнулся, потом откинулся на спинку кресла и задумался. Его рука продолжала поглаживать кота.

— Хорошо, — сказал он после минутного молчания. — Будем считать, что наш разговор не окончен. Я подумаю, что с тобой делать. А сейчас позови Нимрода…

Андрей молча кивнул, встал с кресла. У самой двери он остановился и обернулся. — Куда мне теперь? — Тебе все скажут…

Андрей вышел, спустился вниз. Демон спокойно сидел в зале, закинув ногу на ногу, и читал газету. Увидев Андрея, с любопытством взглянул на него. — Ты еще жив?

— Пока да. Он зовет тебя, — Андрей кивком указал в сторону лестницы, демон сейчас же встал.

— Не он, а Владыка. Когда говоришь с ним или о нем, даже когда думаешь о нем — называй его Владыкой. Ясно? — Да, - сказал Андрей. — Я понял.

— Вот и хорошо. Впрочем, я еще не уверен, что все это тебе понадобится, — он ухмыльнулся и быстро поднялся по лестнице. Андрей сел в кресло и стал ждать.

Его не было несколько минут. Наконец скрипнула наверху дверь, демон спустился. Андрей встал с кресла, взглянул на подошедшего Нимрода. — Итак?

— Увы, тебе не повезло. Велено тебя прикончить. Иди за мной. — Демон повернулся и пошел к выходу.

«Вот и все, — подумал Андрей, покорно следуя за ним. — Вот и все…»

Демон вышел во двор, обошел цветник и свернул к гаражу. Его ворота были подняты.

«Ну да, все правильно. Зачем мазать кровью пол в доме. В гараже гораздо удобнее…»

Ноги Андрея слегка подрагивали — тем не менее, в душе медленно росла холодная злость. Он не будет просить о пощаде, не будет вымаливать жизнь. Это недостойно Человека…

В гараже было прохладно. Демон щелкнул выключателем, зажегся свет. Андрей взглянул на «десятку» Виктора, затем увидел свою «восьмерку». Интересно, кто на ней теперь будет ездить? Какой-нибудь юный демон? Нимрод остановился, повернулся к Андрею.

— Ничего напоследок сказать не хочешь? — Его глаза светились от удовольствия., - Нет, — сказал Андрей. — Ни к чему это.

— Это тоже верно. — Демон усмехнулся, несколько секунд смотрел Андрею в глаза, после чего откровенно рассмеялся. — Вот ради таких минут и стоит жить… — Он добродушно хлопнул Андрея по плечу. — Ладно, не дрейфь. Садись в свою таратайку и езжай домой. — Домой? — глупо переспросил Андрей.

— Домой, куда же еще. С завтрашнего дня выходи на работу — живи как обычно. Не привлекать внимания — это первое правило мага. Улавливаешь? — Да, - тихо ответил Андрей. — Понимаю…

— Вот и хорошо. Скажу откровенно, — Нимрод заговорщицки понизил голос, — Владыке ты понравился. А это бывает очень редко. Постарайся не раздражать его и дальше — глядишь, и доживешь до пенсии.

Андрей на негнущихся ногах подошел к машине, все так же машинально хлопнул по карману, нащупал ключи. Затем обернулся к демону. — А Мария? Она жива?

— А что ей сделается, — пожал плечами демон. — Я никого не убиваю зря, это тебе тоже стоит запомнить. Я ей позвоню вечером, она будет в курсе. Так что не дрейфь, все будет нормально. Если не будешь делать глупостей, — он назидательно поднял палец. — Усек? — Да, - сказал Андрей. — Я все понял.

— Тогда езжай, — Нимрод повернулся и вышел из гаража.

Андрей завел машину, медленно выехал во двор. Нимрод смотрел на него с легкой улыбкой. Ворота так и оставались открытыми — взглянув на демона, Андрей выехал на улицу.

— И помни! — крикнул Нимрод ему вдогонку — Если не будешь делать глупостей!

Он почти не помнил, как доехал до дома. Все окружающее казалось какой-то немыслимой декорацией, чем-то нереальным, потусторонним. Возможно, мир казался ему таким потому, что в мыслях своих он уже давно с ним простился.

Андрей подъезжал к своему дому уже в сумерках. Отрешенно глядя на огни светофоров, фары встречных и попутных машин, он просто ехал, и если и думал о чем-то, то только о том, чтобы поскорее добраться домой. Ему казалось, что он выспался днем, — и, тем не менее, он чувствовал страшную усталость. Почему-то вспомнился Семен, Андрей на секунду заколебался — не свернуть ли к нему, но все-таки не стал этого делать. Не сейчас. Не время.

Оставив машину на охраняемой стоянке, он пошел домой, и ходьба эта, прохладный вечерний воздух подействовали на него отрезвляюще. Поднимаясь по лестнице, Андрей неожиданно для самого себя улыбнулся. Завтра он снова спустится по этой лестнице и поедет к себе в редакцию. Будет нормальный рабочий день, такой же, как и тысячи предыдущих. Умом Андрей понимал, что посетившее его умиротворение — всего лишь иллюзия, — того, что было раньше, уже не будет. Тем не менее, ощущение маленькой стабильности в окружавшем его море хаоса не проходило. Сегодня у него будет самый обычный вечер, простой и спокойный. С телевизором, с горячим чаем. С газетами — он вдруг вспомнил о том, что как раз газеты забыл вытащить из ящика. Ничего — значит, будет вечер без газет. Спускаться снова вниз ему не хотелось.

Дома было тихо и спокойно. Андрей включил свет в прихожей, запер дверь. Услышав тихий щелчок замка, снова улыбнулся — этот простой незамысловатый звук внушал необъяснимую уверенность. Словно с поворотом ключа он отгородился и от навалившихся на него проблем. Пусть даже всего на один вечер…

Есть не хотелось, поэтому он просто поставил чай. Пока тот закипал, сполоснулся под душем. Надел чистое белье, причесался перед зеркалом. Глядя на свое отражение, подумал о том, что последние дни его здорово укатали. Появились круги под глазами, черты лица слегка обострились. Но ничего — возможно, все еще наладится. По крайней мере, ему очень хотелось в это верить.

Чай оказался достаточно безвкусным, Андрей подумал о том, что зря распечатал новую пачку — старый был лучше. Впрочем, размышлял он об этом без особого раздражения. Чай волновал его сейчас меньше всего на свете.

Глядя в телевизор и прихлебывая из стакана, он думал о том, что ему делать дальше. Итак, его не только не убили, но даже отпустили. Произошло то, на что он меньше всего рассчитывал. Во что вообще не верил. И все-таки это так, он сидит у себя дома и может не опасаться демонов и магов. В конце концов, это действительно не его дело. Не его война. Кто он такой, чтобы взваливать на себя бремя спасителя мира?

Андрей подумал о том, что завтра с утра снова начнет копать под Фольмера, продолжит искать убийц Храмова, и усмехнулся. Все эти Фольмеры, Марычевы и прочая нечисть с их бесконечной мышиной возней казались ему в свете последних событий чем-то ужасно мелочным и несерьезным. И то, что в него снова, может быть, будут стрелять, что снова будут караулить его у подъезда ладные крепкие ребята, вызвало у него настоящий хохот. Господи, до чего же хорош этот мир, — думал Андрей, вытирая слезы и не переставая смеяться. Они будут его караулить, он снова будет прятаться у Семена и удерживать его от попыток выйти и уложить этих ребят мордой на асфальт. А потом выйдет статья, и будет еще хуже. А может, лучше — кто его знает, что там будет. Но хуже, чем было в эти дни, не будет точно. И одного этого ему уже было достаточно.

Господи, да ведь для него, похоже, все действительно кончилось. Все кончилось. Для него…

Для него — Андрей отставил стакан с недопитым чаем и снова уставился в телевизор. Шел какой-то фильм. Что-то знакомое. Впрочем, все они на одно лицо…

Для него. Упрямая мысль все возвращалась и возвращалась, она находила обходные пути, она лезла и протискивалась наружу, несмотря на все его попытки преградить ей путь. Глупая мысль, дрянная. Зачем она ему? Ведь как все было хорошо…

Ему захотелось спать. Когда спишь, не думаешь. Тогда все проще и легче.

Андрей выключил телевизор, вечер был безнадежно испорчен. И все из-за одной глупой мысли.

Погасив свет, он забрался в постель. Утром, все это будет только утром. А сейчас — спать. Ни о чем не думая. И пусть провалится все в тартарары, пусть летит ко всем чертям этот лживый паскудный мир.

Он лежал и смотрел в потолок, на душе было муторно. И хуже всего было то, что он ничего не мог сделать. Нет, не с демоном, и даже не с Хериорхом. Он не мог ничего сделать с собой. И знал, что не сможет всего забыть, не сможет вернуться в привычный мир и жить так, как будто ничего не случилось. Потому что где-то там, в темноте, были не только Нимрод и Владыка Хериорх. Там были и другие.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Андрей подъехал к редакции без четверти восемь. Ему было немного грустно — тем не менее, в целом он чувствовал себя совсем не плохо. Просто нужно было время, нужна была ночь, чтобы разобраться в себе, в своих чувствах. Даже не разобраться — просто осознать то решение, которое давно уже жило в его душе. Осознание пришло, следом пришло и успокоение. Теперь он знал, что ему делать и как. Ну, а тихая спокойная жизнь… Может, когда-нибудь и у него такая будет. Не сейчас, позже. Потому что не может быть спокойной жизни, когда болит душа. Когда дура-совесть напоминает о том, что ты не один, что есть еще Рита, есть Сергей и Игорь. Есть, наконец, Настя и тысячи тысяч других людей. И пока есть Нимрод, пока живет на этом свете Хериорх, ему не будет успокоения. Не в этой жизни. Бессменный Трофимыч встретил его крепким рукопожатием, его суровые пиратские глаза были слегка заспанными.

— Марианна у себя? — спросил Андрей, взглянув на вахтера.

— Только что прошла, — благосклонно кивнул тот, зевая и прикрывая ладонью рот. — Настроение — во! — Трофимыч показал большой палец и ухмыльнулся.

— Это хорошо, — отозвался Андрей, проходя в коридор.

Мегера действительно была у себя. Впрочем, называть ее теперь Мегерой язык не поворачивался — это была симпатичная девица лет двадцати пяти, улыбчивая и цветущая. Андрей без особых эмоций отметил, что она и вправду помолодела. Волосы, вечно собранные на затылке, теперь были подстрижены и красивой волной спускались на плечи. Строгий серый костюм куда-то исчез, на Марианне была серая юбочка и симпатичная светлая блуза. И даже вечные очки ее куда-то пропали.

— Андрей? — Марианна встала из-за стола и с интересом взглянула на него. — Я ждала тебя. Вадим звонил вчера, сказал, что ты придешь.

— И о чем же вы говорили? — возможно, это был не самый уместный в данной ситуации вопрос, но Андрей просто не мог подыскать лучшего. Впрочем, Марию он не смутил

— О тебе. О нас. Думаю, теперь ты понимаешь, что был слегка не прав?

— Да, — сказал Андрей, глядя на Марианну. — Понимаю.

— Вот и хорошо. Я не думаю, что нам стоит ссориться — ведь мы и раньше работали вместе, а теперь тем боже. У нас много общих дел, общих интересов. Есть и общие знакомые, — она улыбнулась. — Я предлагаю забыть мелкие недоразумения и работать, как прежде. Что ты на это скажешь?

— Да, я согласен, — Андрей натянуто улыбнулся в ответ. Не потому, что слова Мегеры вдохновили его на новые трудовые подвиги — просто так было надо. Мегера принадлежала Нимроду, Нимрод был врагом. А друг моего врага — мой враг. Иной арифметики в данном случае быть не могло.

— Вот и хорошо. — Марианна снова села за стол. — Садись, надо кое-что обсудить. Андрей придвинул стул, сел.

— Я просмотрела твои материалы, по Фольмеру, — начала Мегера, внимательно глядя на него. — Все это хорошо, этих материалов хватит на одну статью — на то, чтобы начать. Но потом нас могут взять за задницу, если мы не предоставим что-то более серьезное. Ты понимаешь, что звукозапись — это не доказательство?

— Я понимаю. Но ведь моя задача, насколько я понял, именно в том и состоит, чтобы заварить эту кашу. И разве твой Марычев нас не подстрахует? Марианна улыбнулась.

— Ты не дурак… Хорошо, играем в открытую. Марычев сможет уберечь нас от многих неприятностей, но за это требует хорошей работы. Важно не просто поднять шумиху, важно положить Фольмера на лопатки, а без серьезных доказательств нам этого не сделать. Прокуратура на стороне Фольмера — это ты знаешь?

— Да. — Андрей вспомнил, что отставной секретарь тоже упоминал об этом в разговоре.

— Тогда ты должен понимать, что нам нужны серьезные зацепки, иначе нас просто обвинят в клевете. И даже те материалы, что ты принес, должны быть абсолютно надежными — мы не имеем права ошибаться. Ты уверен, что тебе не подсунули «дезу»?

— Уверен. Человеку, с которым я работаю, можно доверять.

— В смысле, Егору Леонидовичу? — Мегера взглянула на Андрея, ее глаза светились от удовольствия. Андрей покачал головой.

— От тебя трудно что-нибудь утаить. Фотографии?

— Конечно, — Марианна усмехнулась, небрежным жестом поправила волосы. — Посмотрела, что именно ты взял, и все стало ясно. Извини, но мне хотелось быть в курсе.

— Ничего. Но об этом, кроме нас с тобой, никто не должен знать. — Я не люблю болтать, и ты это знаешь.

Это была правда, Марианна действительно не отличалась болтливостью. Как журналист, она не чуралась разного рода сплетен, но сама всегда держала рот на замке. Поговаривали, что это было следствием одного неприятного инцидента, имевшего место на заре ее журналистской юности.

— Разумеется, — согласился Андрей. — Просто Егор Леонидович мне доверяет, и мне не хотелось бы его подводить.

— Но ты уверен, что он тебя не подставит? Этой братии нельзя доверять.

— Он не подставит. К тому же хоть кому-то в этой жизни надо верить.

— Может быть, — Марианна слегка пожала плечами. — Только все же будь осторожнее — на карту поставлено слишком многое. И постарайся найти что-то более серьезное, иначе у нас ничего не выйдет. Что собираешься делать дальше?

— Поеду к Сиротину — может, он согласится со мной побеседовать. — Из «Мегаполиса»?

— Да. Он знал о готовящемся убийстве, пытался его предотвратить. Для нас это шанс, — Андрей задумчиво посмотрел на Марианну. — Если бы не помешал Нимрод, я бы уже что-нибудь раскопал.

— Кто? — переспросила Марианна, ее рука по привычке потянулась к лицу, пытаясь нащупать очки. Это был характерный для же жест — именно поэтому Андрей понял, что она спрашивает совершенно искренне. Итак, она не знает Нимрода под этим именем — именно это он и хотел выяснить. Значит, связь демона с Марианной не столь прочна, как он предполагал. Возможно, она даже не знает толком, кто он такой.

— Нимрод. Это настоящее имя Вадима. Я думал, ты знаешь.

— Нимрод? — тихо повторила Марианна. — Он мне этого не говорил.

— А что вообще он тебе о себе рассказывал? Ты знаешь, кто он?

— Конечно, — улыбнулась девушка. — Он колдун, маг. И он предложил мне идти вместе с ним.

— Хочешь уподобиться Маргарите? — усмехнулся Андрей.

— А почему бы и нет? — Глаза Марианны сверкнули. — Ты просто плохо его знаешь.

— Ну еще бы, — Андрей хотел было добавить что-то едкое, но вовремя сдержался. Ему нельзя было ссориться с Марией. — Впрочем, — сказал он, — это не относится к нашей работе. Если ты не против, — он взглянул на Мегеру, — то я пойду. У нас не так уж много времени.

— Хорошо, Андрей, — кивнула Марианна. — И звони мне почаще.

— Конечно, — ответил он, вставая со стула. — Я позвоню тебе вечером.

Подходя к дверям «берлоги», Андрей улыбнулся — что ни говори, а приятно вновь оказаться в знакомой обстановке. Это был его мир, это было место, которое он любил.

Дверь была открыта — значит, кто-то уже пришел. Бабай. Увидев вошедшего Андрея, он обрадовался.

— А, Андрей. Привет. Где пропадаешь? — Бабай встал ему навстречу, его худое смуглое лицо расплылось в улыбке.

— Привет, Азат, — Андрей пожал протянутую ему руку. — Копаю помаленьку. — Что-нибудь серьезное?

— Еще не знаю, — отмахнулся Андрей, его взгляд скользнул по столам. — Справочник предприятий не попадался?

— Глянь на окне. — Азат вернулся к компьютеру, затем снова оглянулся. — Мегеру видел?

— Да, — ответил Андрей, роясь в бумагах. — А, вот он… — Не знаешь, что это с ней?

— А кто ее знает, — пожал плечами Андрей. — Может, влюбилась… — Он сел за свой стол, нашел нужный раздел. Так… «Мега-интернешнл», а вот и «Мегаполис». Андрей выписал номера, встал и подошел к телефону. Шестнадцать — ноль три — двадцать три… Трубку сняли почти сразу.

— Слушаю вас, — раздался приятный мелодичный девичий голос.

— Здравствуйте, — сказал Андрей, сев на стол и придвинув к себе листок бумаги и ручку. — Я бы хотел поговорить с Валерием Дмитриевичем.

Секундная пауза — слишком долгая, чтобы быть случайностью. Похоже, что-то не так…

— Сиротиным? — несколько неуверенно переспросила женщина. — Да, если можно, пожалуйста.

— Извините, но… Валерий Дмитриевич здесь больше не работает. — А не подскажете, где я могу его найти?

— Понимаете, — собеседница Андрея с видимым трудом подбирала слова, — дело в том, что Валерий Дмитриевич пропал в конце прошлого года. И мы не знаем, где он. Вот так номер… Андрей даже поджал губы. — А вы не можете сказать, когда это произошло?

— Да, конечно. Двенадцатого декабря. Ему позвонили около трех, и он куда-то уехал. Больше мы его не видели. — А машина? — быстро спросил Андрей.

— А вы кто ему? — вопросом на вопрос ответила девушка.

— Вместе учились, — соврал Андрей. — Ну так как с машиной? Нашли? — Нет. Тоже пропала. — И что, с того дня о Валере ничего не известно?

— Ничего, — к удивлению Андрея, голос девушки слегка дрогнул. Будучи журналистом, Андрей хорошо разбирался в подобных нюансах — похоже, девушка может быть ему полезна. К тому же, она не спешила прервать разговор, это тоже говорило о многом. — А что милиция? — поинтересовался он.

— Ничего, — ответила девушка. — Искали, но ничего не нашли. Никаких следов.

— Извините, я не знаю вашего имени. — Андрей поудобнее устроился на столе. — Катя. Екатерина…

— Скажите, Катя, мы не могли бы с вами встретиться? Место и время назначите сами. — А зачем? — Девушка слегка насторожилась.

— Вы хотели бы отыскать Валеру? Понимаете, Катя, я журналист и, может быть, смог бы вам в этом помочь. Но мне нужна и ваша помощь.

— Я могу после шести, — ответила Катя. — Вы на машине?

— Да, — Андрей едва заметно вздохнул. Похоже, не все еще потеряно.

— Тогда подъезжайте в шесть к нашему офису. Знаете, где это?

— Нет, но я найду, у меня есть адрес. Ровно в шесть я буду вас ждать. Красная «восьмерка», номер триста сорок два. Запомните?

— Да, конечно… — Андрей услышал, как зашелестела бумага — девушка записывала номер. — Тогда до вечера, Катя.

Андрей положил трубку, слез со стола, подошел к окну. Судя по всему, он разговаривал с секретаршей. Если это так, то она наверняка знает очень многое о своей фирме.

Он взял справочник, выписал адрес «Мегаполиса». Улица Колхозная, пятьдесят два. Он примерно знал, где это, но проверить все же стоило.

Нужный дом он нашел сразу. Остановившись, вышел из машины, прочитал табличку у входа. Да, это здесь. Взглянул на часы — без пяти минут девять. До шести вечера еще уйма времени.

Андрей слегка поморщился — совсем забыл о Насте. Надо было раньше перехватить ее у проходной, теперь уже не успеет. Впрочем, можно встретить ее в пять, когда она пойдет с работы. Времени до шести у него вполне хватит, тем более что искать «Мегаполис» теперь не придется.

Итак, чем сейчас заняться? Прежде всего, совершенно необходимо сообщить о себе Сергею. Причем немедленно, надо было сделать это еще в редакции. Но возвращаться туда не хотелось, поэтому Андрей проехал до ближайшего Интернет-кафе — вспомнил, что видел по пути вывеску. Да и работать там гораздо безопаснее — мало ли что…

В Интернет-кафе он пробыл меньше получаса. Отправив Сергею письмо с описанием последних событий, вернулся к машине, думая о том, что на данный момент сделал все от него зависящее. Теперь остается только ждать — ждать, когда Хериорх вспомнит о нем. А в том, что так оно и будет, Андрей не сомневался ни на минуту.

Куда теперь? Андрей сел в машину, закрыл глаза. Столько дел — и нечем заняться. Все свои ходы он уже сделал. И все-таки, как подобраться к Фольмеру? Хорошо, если вечером удастся что-то узнать — тем не менее, Андрей не питал на этот счет особых иллюзий. Что могла знать секретарша о готовящемся убийстве? Да ничего. Вероятнее всего, с пропажей Сиротина эта ниточка оборвалась, и надо придумывать что-то новое. Но что? Копать под Шилова? Судя по записи, организовал убийство Храмова именно он. Вполне возможно, что исчезновение Сиротина — тоже его рук дело. Если не сам все устроил, то с его подачи. Но как к нему подобраться? Проблема в том, что Шилов увяз в этом деле по уши, ему нет хода назад. И пытаться получить от него что-то на Фольмера — дохлый номер. Не самоубийца же он.

Тогда кто? Кто в «Орион-Инвесте» посвящен в эту историю, кто может загнать Фольмера в угол? Кто?

Пока у него не было ответов на эти вопросы. Сидя в машине и глядя на проходящих по тротуару людей, Андрей думал о том, насколько раздвинулись для него за последнюю неделю границы этого мира. Все было как прежде — он работал, все так же копался в этой грязи, все так же продавал свой талант и свое перо. Продавал, чего уж там. И раньше продавал, и сейчас продает. Он давно уже подозревал, что грань между двумя древнейшими профессиями весьма условна. Все было как всегда — и, в то же время, совсем по-другому. Вот идут эти люди — очень разные, со своими проблемами и заботами. И никому из них нет дела до магов и демонов, а заяви он об этом, закричи на весь мир, и на него будут смотреть как на чокнутого. Два мира, две вселенных. Тесно связанных и, тем не менее, никогда не пересекающихся. Потому что не могут они пересекаться — по определению не могут. Парадокс? А кто его знает…

Андрей вздохнул. Слишком уж все сложно. Мир вокруг него рушится, а он сидит и размышляет о том, как бы получше достать негодяя Фольмера- на благо негодяя Марычева. Стравить бы их между собой, да так, чтобы от их волосатых задниц только перья полетели. А что, неплохая идея — Андрей даже усмехнулся. Неплохая… Только неосуществимая. Что он имеет на Марычева? Ничего. Или почти ничего. Тем не менее, все это стоило обдумать.

Итак, Фольмер и Марычев. За первым стоят серьезные московские силы, за вторым — местные финансово-промышленные структуры, тоже весьма солидные. Впрочем, и у него есть московские покровители. Обе группировки постоянно теснят друг друга, но до открытого столкновения дело — не доходит — и те, и другие отдают себе отчет в том, чем это может кончиться. Вооруженный нейтралитет — пожалуй, именно так лучше всего можно охарактеризовать сложившуюся ситуацию. Точнее, такой она была еще недавно, но в последнее время эта стабильность, судя по всему, начала давать трещины. Первым свой ход сделал Фольмер — убрав Храмова. Скоро будет собрание акционеров нефтехимического комбината, и Фольмер попытается протолкнуть в председатели своего человека. И получит мощнейший рычаг для давления на Марычева, потому что все, что ездит или летает в их благодатной области, будет ездить и летать на его, Фольмера, бензине. Он может его дать. А может и не дать. Найти убедительную причину для отказа можно всегда. И что тогда делать Марычеву? Закупать бензин в других регионах? Во что это обойдется? Цены на заправках взлетят до небес, а предвыборный рейтинг Марычева начнет неуклонно валиться в пропасть. Самого Фольмера в открытую связать с этой аферой не сможет никто, и уж тем более обо всем этом не будут подозревать наши безмерно доверчивые граждане. Напротив, он будет выступать в их глазах благодетелем — ведь наверняка наобещает с три короба, в том числе посулит и дешевый бензин. Даст денег на мнимую реконструкцию комбината или еще что-нибудь придумает — главное, чтобы его участие в ликвидации бензинового кризиса было как можно более заметно. И ведь выберут его в губернаторы, обязательно выберут. По крайней мере, Фольмер на это наверняка очень рассчитывает.

Это — что касается Фольмера. А что же Марычев? Марычев не дурак, он все прекрасно понимает. Потому и пытается свалить Фольмера, благо, время еще есть. И он, Андрей, в этой игре далеко не самая главная фигура. Так, одна из пешек. Дали ей дорогу, слегка подтолкнули в зад — кто ее знает, авось, прорвется в дамки. Впрочем, у пешки есть одно несомненное преимущество — ее обычно не воспринимают всерьез…

Андрей взглянул на часы — двадцать шесть минут одиннадцатого. Пожалуй, стоит пока поехать домой. Он завел двигатель, вырулил со стоянки. На душе у него было спокойно. Он принял решение. И знал, что ему делать…

Дом встретил его тишиной и покоем. Заглянув в холодильник, Андрей отрезал пару кружков колбасы, соорудил бутерброд. Неторопливо сжевал его, стоя у окна на кухне и глядя на улицу. Небо снова начинало хмуриться. Наверное, будет дождь.

Он прошел в спальню, завел на всякий случай будильник и завалился на кровать. В голове роились мысли, умные и не очень. Андрей зевнул, перевернулся на бок. Да, это было бы здорово — с Фольмером. Надо лишь как следует поработать…

Проснулся он без четверти три. Ну и ладно — Андрей не спеша встал, нажал кнопку будильника. Прошел в ванную, с наслаждением умылся холодной водой. Что же ему снилось? Он вытер лицо полотенцем, прошел на кухню. Что-то интересное, даже важное. Но вот что?

Он вспомнил свой сон, когда наливал воду в чайник. Ему снился Николай Александрович. Андрей слегка помрачнел. Они о чем-то разговаривали, но о чем именно, он не помнил. Впрочем, в любом случае это уже не важно.

Итак, ему надо стравить пауков. Чем характерен вооруженный нейтралитет, тем более до предела накаленный? Тем, что один случайный выстрел может привести к войне. Простая, вечная как мир провокация. Ему надо лишь нажать на курок. Правда, сначала этот курок предстояло найти.

К проходной кондитерской фабрики Андрей подъехал без четверти пять. Он не знал, что скажет Насте. Сказать правду не мог, а врать не хотелось. Но придется. А куда денешься?

Она появилась в три минуты шестого. Мельком взглянув на машину Андрея, опустила было взгляд, но тут же встрепенулась, повернулась и быстро пошла в его сторону. Андрей распахнул дверь.

— Андрей, ну почему так долго? — спросила Настя, садясь в машину. — Я тебя каждый день ждала.

— Прости, никак не получалось. Хотел сегодня утром заехать, да не успел. Приехал сейчас, — Андрей улыбнулся.

Настя внимательно посмотрела на него, и было в ее взгляде что-то такое, от чего он слегка смутился.

— Что происходит? — тихо спросила Настя. — Ты смотрел на себя в зеркало?

— Что, неужели так плохо выгляжу? — попытался отшутиться Андрей, но это у него, судя по реакции Насти, не очень-то получилось.

— Плохо, Андрей. Ты осунулся, у тебя круги под глазами. — Настя протянула руку, провела ладонью по его заросшей щеке. Да, побриться бы ему не мешало…

Он ничего не ответил. Едва заметно вздохнув, завел машину и выехал на дорогу.

Молчала и Настя. Прошло несколько минут, наконец, она снова взглянула на него. — Андрей, расскажи мне все. Я должна знать.

— Я не могу, — ответил он. — Это может быть опасно для тебя. Очень опасно.

— Так нельзя. Если все настолько серьезно, давай пойдем в милицию, расскажешь им все.

— Милиция здесь ничем не поможет, — ответил Андрей, перестраиваясь на соседнюю полосу. — Это не в ее компетенции.

— Ну, тогда в ФСБ пойдем, или еще куда — нельзя же так.

— Ты не понимаешь, — произнес он, взглянув на девушку. — Здесь никто не может помочь, понимаешь? Никто. Мне на данный момент ничего не угрожает, но узнать, что стало с Таней, я пока не смог. И все, что я могу сделать, это не втягивать во все это тебя. Поверь, так будет лучше.

— Андрей, но ведь я тебя во все это втянула. Из-за меня ведь все это!

— Ты здесь ни при чем, — ответил Андрей. — Так что не кори себя. Когда-нибудь я все расскажу тебе. Но сейчас не могу. Прости…

Они подъехали к дому Насти, Андрей остановил машину.

Девушка вздохнула, открыла было дверь, но снова притворила ее и взглянула на Андрея.

— Андрей, — тихо сказала она, глядя ему в глаза. — Приходи ко мне сегодня вечером. Я одна буду…

— Я все равно ничего не расскажу, — ответил он, усмехнувшись.

— Кретин, — быстро сказала девушка и выбралась из машины. — Идиот…

Она быстро пошла к подъезду, Андрей тихо чертыхнулся — действительно кретин. Выскочив из машины, побежал за Настей. Догнал он ее уже в подъезде.

— Подожди, Настя… — он схватил ее за рукав. — Прости, я действительно кретин и идиот. Не обижайся. Девушка остановилась.

— Отстань. Езжай ты со своими тайнами знаешь куда… — Настя, не обижайся. Ну не хотел я…

— Я не обижаюсь. Прости, мне пора, — мягко освободив руку, Настя пошла к лифту. Постояв несколько секунд, Андрей вздохнул и пошел к машине, чувствуя себя самым настоящим идиотом.

«Может, это и к лучшему, — подумал он, садясь в машину. — Зато теперь она в безопасности».

Тем не менее, в душе остался неприятный осадок. Можно встретить Настю завтра, по пути на работу, и попросить прощения — это будет правильно. В то же время делать этого было нельзя- Пусть уж лучше он останется в ее глазах последним кретином.

Андрей вздохнул, взглянул на часы. Почти половина шестого. Ему пора — нельзя заставлять Катерину ждать.

Он возвратился домой лишь к половине восьмого. Закрыл дверь, разулся, снял куртку. В принципе, он не ждал от этой встречи чего-то сенсационного, так оно и получилось. Катя оказалась довольно милой девушкой, была, по-видимому, влюблена в Сиротина. Но ничего не знала. Тем не менее, она укрепила веру Андрея в то, что внезапное исчезновение Сиротина связано именно с Шиловым. Ничего конкретного, отдельные мелкие нюансы, но в совокупности с магнитофонной записью они говорили о многом. Девушка помогла ему, чем могла, и Андрей не мог требовать от неё большего.

Итак, Шилов. Интересно, а он-то еще жив? Положеньице у него тоже весьма шаткое. И если он не дурак, то должен это понимать. И наверняка понимает…

Андрей прошел в гостиную, сел в кресло, глубоко вздохнул. Может, сыграть на Шилове? А почему бы и нет? Судя по голосу на пленке, он не слишком-то волевой человек. Так, марионетка Фольмера. И если на него хорошо надавить…

Из этого и в самом деле могло что-нибудь получиться. Андрей задумчиво наморщил лоб. Но при одном условии: если Борис Григорьевич еще жив. Впрочем, все это будут уже завтрашние заботы.

Как ни странно, Шилов оказался жив — Андрей понял это в тот момент, когда услышал в трубке уже знакомый ему по звукозаписи голос.

Шел девятый час утра, Андрей стоял в телефонной будке на окраине города. Так было безопаснее.

— Борис Григорьевич? Здравствуйте… — Андрей быстро оглянулся, проверяя, нет ли кого рядом. Так, на всякий случай. — Доброе утро. С кем имею честь?

— Это не важно, Борис Григорьевич. Дело в том, что у меня для вас есть очень важная информация. Сделаем так: я перезвоню вам через минуту, а вы позаботьтесь о том, чтобы ни ваша секретарша, ни кто-то другой не слышали этого разговора. — Андрей положил трубку и стал ждать, задумчиво вертя в руках маленький плеер. Через минуту он снова набрал номер «Орион-Инвеста». Шилов ответил сразу же. — Да, я вас слушаю…

— Прежде всего, Борис Григорьевич, я хочу прокрутить вам отрывок из одной аудиозаписи, тогда вам многое станет ясно. — Андрей включил плеер, поднес его к трубке. Снова зазвучали голоса Шилова и бесследно сгинувшего Сиротина. Когда запись кончилась, он выключил магнитофон и снова прижал трубку к уху. — Вы слушаете, Борис Григорьевич?

— Да… — Голос Шилова был слегка хриплым. — Я слушаю… Кто вы?

— Только не считайте меня шантажистом, — ответил Андрей. — Скорее наоборот, я хочу избавить вас от очень больших неприятностей. Дело в том, что примерно через сутки эта пленка — а точнее, ее оригинал, — ляжет на стол Фольмера, и я никак не смогу этому помешать. Фольмеру не нужны неприятности, Борис Григорьевич, — мне кажется, что ваша жизнь висит на волоске. — Зачем вы все это мне говорите?

— Объясняю ситуацию. Думаю, вы понимаете, что в тот момент, когда пленка попадет к Фольмеру, ваша карьера закончится? — Допустим, и что дальше?

— Тогда у меня — а точнее, у тех людей, которых я представляю, есть к вам небольшое деловое предложение. Мы можем помочь вам исчезнуть. Новое имя, новый паспорт. Плюс сто тысяч долларов наличными. Что скажете?

Собеседник не отвечал, в трубке слышалось лишь тяжелое дыхание.

— Борис Григорьевич, поверьте — это не провокация, и лично вы никому не нужны. Просто вы оказались между молотом и наковальней. Нам ваша смерть не нужна — напротив, мы предлагаем очень конструктивное сотрудничество. От вас потребуется сделать перед видеокамерой небольшое чистосердечное признание по факту гибели Храмова. Расскажете, кто выступал заказчиком, кто был исполнителем. Себя можете выгораживать, вы нам не нужны. После этого получите кейс с деньгами, документы — и езжайте куда хотите. Чем дальше, тем лучше. Что скажете, Борис Григорьевич?

— Я должен подумать, — голос Шилова заметно дрожал.

— Само собой, — согласился Андрей. — Но вы должны понимать, что у нас слишком мало времени. Я перезвоню вам через тридцать минут… — Андрей положил трубку.

Он вышел из телефонной будки, сел в машину. Клюнул? Кто его знает. Впрочем, факты налицо, от них никуда не денешься. Шилов явно узнал звукозапись и даже не стал отпираться. Да и какой смысл? Одно дело, если бы пленка, допустим, просто компрометировала его в глазах органов юстиции — тогда бы он все отрицал. Но пленка-то попадет — точнее, якобы попадет — в руки Фольмера. А тот не станет проводить экспертизы, не станет ничего доказывать. Он просто шлепнет Шилова — как человека, допустившего утечку информации, — и делу конец. Нет человека — нет проблемы. Что тут еще скажешь…

Через двадцать минут Андрей подъехал к телефонной будке возле Дома быта. Вряд ли все эти предосторожности были необходимы, но чем черт не шутит…

Выждав еще десять минут, он вылез из машины и прошел к телефону. Как и в прошлый раз, Шилов ответил сразу же. — Итак, Борис Григорьевич, что вы решили?

— Хорошо, я согласен, — голос Шилова все еще дрожал. — Но мне нужны гарантии.

— Борис Григорьевич, вам придется просто поверить — я не знаю, какие гарантии и каким образом я могу вам дать. Могу сказать одно — тот человек, на которого я работаю, всегда выполняет свои обещания. И если он сказал, то так оно и будет. Просто поверьте, и все будет в порядке. Через неделю вы будете совершенно другим человеком. Потом смените еще раз паспорт, и никто в целом мире не будет знать, где вы. Это очень хороший вариант.

— Хорошо, — несколько зло ответил Шилов. — Что конкретно я должен делать?

— Пока ничего. Я должен доложить о вашем согласии, мы подготовим аппаратуру, деньги, бланк паспорта. Дайте ваш домашний телефон, вечером я позвоню вам и все расскажу.

— Семьдесят два — двадцать пять — двадцать семь.

— Хорошо, Борис Григорьевич. — Андрей записал номер в блокнот. — Да, обязательно сделайте сегодня фотографии на паспорт. И еще одна просьба: не делайте никаких глупостей, пусть все идет так, как шло. Фольмер не узнает о пленке раньше завтрашнего вечера, к этому времени мы уже успеем все сделать. Просто будьте благоразумны, и все будет в порядке. Я позвоню вам в восемь вечера. Договорились? — Да, я буду ждать. Но вы не обманете?

— Нет, — твердо сказал Андрей. — Можете быть уверены. До свидания, Борис Григорьевич.

Андрей положил трубку и вышел из телефонной будки. Пока все идет по плану — если Шилов не сбежит раньше времени, все может получиться. Теперь срочно в редакцию, без помощи Мегеры ему не обойтись…

Марианна была у себя. Увидев вошедшего Андрея, улыбнулась.

— Ты обещал позвонить, — сказала она, глядя на Андрея.

— Некогда было, — отмахнулся он. — Похоже, у нас появился неплохой шанс. — А именно?

— Нужна твоя помощь. Надо срочно связаться с Марычевым и предложить ему одну сделку.

— Какую? — Глаза Мегеры заинтересованно сверкнули.

— Человек, организовавший убийство Храмова, согласен дать показания против Фольмера. Тот, что на пленке. Шилов.

— Ты серьезно? — Марианна даже привстала из-за стола. — Но ведь это же здорово!

— Да, но есть некоторые сложности. Он готов дать показания перед видеокамерой — подробные, со всеми деталями, но требует кое-что взамен. — А именно?

— Ему нужен новый паспорт, сто тысяч долларов и возможность беспрепятственно выехать из города. Все это — к завтрашнему вечеру.

— У него губа не дура, — Мегера покачала головой. — А к чему такая спешка?

— Ему наступают на пятки. Не сегодня-завтра Фольмер его достанет, и тогда ему конец. Тебе надо переговорить с Марычевым — думаю, он согласится. Это его шанс, а сто тысяч для него — не деньги.

— Хорошо, — сказала Марианна и потянулась к телефону. — Погуляй минут десять.

Андрей усмехнулся, покорно вышел из кабинета, аккуратно прикрыл за собой дверь. Идти в «берлогу» почему-то не хотелось, поэтому он просто вышел на улицу.

Было довольно тепло, Андрей расстегнул «молнию» куртки. Согласится ли Марычев? Почти наверняка. Это шанс раз и навсегда покончить с Фольмером, и он его не упустит. Что же касается самого Марычева — Андрей слегка поморщился, — то там будет видно.

Он не спеша прошелся до перекрестка и обратно, взглянул на часы — пожалуй, можно возвращаться. Марианна уже ждала его, ее глаза блестели.

— Ты был прав, он согласился. Будет ему паспорт, будут и деньги.

— А Марычев потом его… не того? — Андрей провел большим пальцем по горлу. Марианна рассмеялась.

— Ты что, Андрей… Я его достаточно хорошо знаю. Сволочь, конечно, но не до такой же степени. На такие дела он не пойдет. Кстати, как ты вышел на Шилова?

— Просто позвонил ему, — сказал Андрей. — Но это уже частности. Что он еще сказал? — Андрей кивнул на телефон.

— Завтра в десять утра у кинотеатра Горького твоего Шилова будет ждать белая «Волга», номер восемьсот четырнадцать. И пусть ничего не боится.

— Хорошо. — Андрей записал номер и улыбнулся. — Тогда я пойду…

— Подожди, — остановила его Мария. — Ты не знаешь, где Вадим?

— Вадим? — Андрей с любопытством взглянул на Марианну. — А что, он потерялся?

— Он звонил мне позавчера и больше не появлялся. А я не знаю, в какой гостинице он живет.

— В гостинице? — усмехнулся Андрей. — Плохого же ты мнения о своем кавалере. — Ты знаешь, где он?

— Знаю, — сказал Андрей. — Но не знаю, стоит ли мне об этом рассказывать. — Почему это?

— Потому что ему лучше знать, сообщать тебе свой адрес или нет. Если он этого не сделал — значит, пока не хочет. И нам лучше не раздражать его. Уж поверь мне на слово.

— Но ты можешь хотя бы сообщить ему, что я беспокоюсь?

Андрей задумчиво посмотрел на девушку. В самом деле, почему бы и нет? Это хороший предлог для того, чтобы туда съездить. Хотя и очень не хочется. — Хорошо, — сказал он. — Я сообщу ему. — Когда? — быстро спросила Мария.

— Может быть, даже сегодня. — Андрей подошел к телефону. Почему бы и нет? Он набрал рабочий номер Шилова. Несколько секунд были слышны лишь длинные гудки, затем трубку все-таки сняли. — Борис Григорьевич?

— Да, я… — Голос Шилова был тихим. То, что он еще никуда не сбежал, вселяло надежду.

— Это снова я. Все нормально, я обо всем договорился. Завтра в десять утра будьте у кинотеатра Горького, вас будет ждать белая «Волга», номер восемьсот четырнадцать. И ничего не бойтесь, все будет нормально. Вы слышите? — Да, спасибо, — ответил Шилов. — Я все понял.

— Тогда до завтра, и постарайтесь не опаздывать. — Андрей положил трубку. Марианна все это время с интересом смотрела на него. — С Шиловым говорил?

— Да. Завтра в десять он подойдет к кинотеатру. И позаботься о том, чтобы с вашей стороны не было накладок, мне стоило больших трудов уломать его. Между прочим, стоило бы подумать о премиальных.

— Обязательно, — улыбнулась Марианна. — Когда закончим это дело. Ты куда сейчас?

— К твоему горячо любимому Вадиму, — ответил Андрей и вышел из кабинета.

Всю дорогу он не переставал думать о том, правильно ли поступает. Впрочем, в любом случае ему никуда не скрыться от демона — это во-первых. А во-вторых, надо выполнять свою основную задачу. Раньше ли, позже, все равно этот визит должен был состояться. Лучше прийти самому, чем ждать, пока за тобой приедут. Нет ничего хуже неопределенности.

Что касается Шилова — Андрей поморщился, — то вряд ли тому удастся так просто уехать. Слишком уж глубоко он увяз в этом болоте. Впрочем, Андрей не чувствовал угрызений совести. На совести этого человека гибель Храмова, исчезновение Сиротина. Так кого жалеть? Каждому — свое.

К резиденции Хериорха он подъехал без четверти одиннадцать. Остановился у ворот, посигналил, затем выбрался из машины и стал ждать.

Дверь на веранде уже была отремонтирована. Вот она приоткрылась, во двор вышел незнакомый Андрею человек. Он был смугл и черноволос, одет в джинсы и черную рубашку с закатанными рукавами. Его глаза смотрели тепло и дружелюбно.

— Я слушаю вас, — сказал он, подходя к калитке.

— Мне нужен Вадим, — сказал Андрей. — Нимрод. — Проходите, — ответил тот, открывая калитку. В сопровождении незнакомца Андрей прошел в дом.

— Подождите, сейчас он придет. — Человек сделал еще шаг и… исчез.

Это было уже слишком. Андрей глубоко задышал, сердце билось тяжело и неровно. А он-то считал, что его уже ничто не сможет удивить…

Наконец первый испуг прошел, Андрей осмотрелся. Он стоял в знакомом ему холле, здесь все было как прежде. Вытянув руку, осторожно ощупал воздух в том месте, где растаял незнакомец. Ничего…

С опаской шагнул вперед, прошел к лестнице, затем вернулся. И тут же краем глаза заметил какое-то движение, быстро обернулся — рядом с ним стоял Нимрод.

— Кого я вижу! — Демон с любопытством смотрел на Андрея. — И какое же срочное дело привело тебя в эту скромную обитель мирового зла?

— Я на одну минуту, — ответил Андрей. — Мария не знает, где вы и что с вами. Она просила передать, что очень беспокоится. Могли бы хоть телефон ей оставить. — Что же ты не привез ее?

— Мне не было таких указаний. А инициатива наказуема. — Это точно, — сказал Нимрод и усмехнулся. — Я могу идти?

— Зачем так торопиться? Если уж ты сам пришел сюда, то глупо уходить так быстро. К тому же Владыка хочет показать тебе свою скромную обитель. Он приглашает тебя. Взгляни сюда, — демон показал рукой в центр холла. — Видишь что-нибудь?

— Нет, — сказал Андрей, внимательно присмотревшись. — Ничего.

— Поверни голову, — Нимрод слегка развернул Андрея, — смотри боковым зрением. Не скашивай взгляд — смотри именно уголками глаз. Видишь?

— Н-нет… — Андрей запнулся. Там и в самом деле что-то было. Неясная призрачная дымка, некое слабое, едва заметное шевеление. Он слегка повернул голову — шевеление исчезло, снова отвел взгляд — возникло опять. — Видишь? — повторил демон.

— Да, — сказал Андрей. — Воздух колеблется, как в жару над асфальтом. Демон улыбнулся.

— Молодец. А теперь попробуй шагнуть в эту дымку. Сначала боком… Андрей послушно шагнул.

— Нет, не так. Ты просто идешь по полу, а надо шагать в туман. Подожди, я включу свет, будет лучше. — Демон подошел к стене, щелкнул выключателем. — Посмотри теперь.

Андрей встал на прежнее место, вгляделся уголком правого глаза и тут же заметил туманную дымку снова. Она стала гораздо отчетливее, но разглядеть, что там, за ней, ему все же не удавалось. Чтобы увидеть это, надо было повернуть голову. Но с поворотом головы туман тут же исчезал. — Попробуй снова. Шагай!

Андрей шагнул, и снова ничего не получилось. Лишь на мгновение дымка обступала его и тут же исчезала.

— Ладно, в другой раз. Закрой глаза, — велел демон.

Андрей послушно закрыл глаза и тут же ощутил сильнейший рывок за правую руку. От неожиданности он лязгнул зубами, едва не прикусив язык, рефлекторно открыл глаза. И тут же застыл в изумлении.

Он был уже не в доме. Стены помещения, в котором он оказался, были сложены из массивных, глянцево-черных каменных блоков. Высокие своды, ажурная вязь кованых решеток, великолепные оконные витражи — Андрей зачарованно смотрел вокруг, пытаясь понять, куда именно он попал. Рядом с ним, улыбаясь, стоял демон.

— Нравится? — Нимрод с интересом смотрел на Андрея. — Где мы? — тихо спросил Андрей.

— Этот дворец принадлежит Владыке, — ответил Нимрод. — Мы сейчас находимся в его северном крыле. Пошли, Владыка ждет нас…

Они шли по огромным каменным залам, гулкое эхо вторило их шагам. Андрей изумленно оглядывался, пытаясь понять, где это огромное сооружение могло находиться, и почему он не видел его раньше.

Из окон лился мягкий и теплый солнечный свет, оконные витражи сверкали сотнями разноцветных бликов. Несмотря на то, что пол и стены этого грандиозного сооружения были черными, в нем не было ничего мрачного или зловещего. Где-то за окнами пели птицы, в воздухе стоял тонкий сладкий аромат. Андрей принюхается, но так и не смог понять, чем именно пахнет. — Что это за запах? — спросил он демона.

— Это цветут маслины. Владыке нравится этот запах. — Где мы? — Я же сказал, это дворец Владыки.

— Я не о том, — отмахнулся Андрей. — Где все это находится? Почему я не видел всего этого раньше?

— Потому что не умел смотреть. И это далеко не единственное, чего ты не можешь.

Они вышли к роскошной каменной лестнице, у ее подножия Андрей увидел большой мраморный бассейн. В центре бассейна высилась стеклянная статуя — дельфин стоял на хвосте, из приоткрытой пасти бил фонтан воды. Андрей успел отметить, что статуя как-то уж слишком сильно искрится в лучах света, когда демон тронул его за руку.

— Она алмазная, — тихо сказал он и засмеялся, увидев удивленное лицо своего спутника. — Пошли, пошли, успеешь еще насмотреться…

Они поднялись на следующий ярус Замка. На самом верху лестницы оказалась небольшая овальная площадка, от неё в три стороны уходили пушистые ковровые дорожки. Средний коридор был занавешен тяжелой бархатной шторой.

— Сюда никогда не заходи, — предупредил демон, указав на занавешенный коридор. — Иначе умрешь, даже если забредешь по ошибке. Запомни это раз и навсегда. — А что там? — невольно вырвалось у Андрея.

— Не знаю, — ответил демон. — Только таков закон. Владыка убьет тебя, если ты сунешь туда свой нос.

Они повернули налево, прошли под аркой и через десяток шагов оказались в небольшом уютном зале. Здесь уже не было той черноты стен, что сопровождала их на всем пути. Оглядевшись, Андрей понял, что стены отделаны малахитом. Пол был паркетным — по крайней мере там, где он выступал из-под огромного, перекрывающего почти весь зал красного ковра. Сочетание красного ковра и зелени стен было просто изумительным. Вдоль стен располагались массивные шкафы, сплошь заполненные книгами, при виде потертых корешков старинных фолиантов сердце Андрея слегка екнуло. У большого витражного окна стоял стол, покрытый темно-зеленым сукном. Перед столом было кресло, а в нем спокойно сидел Владыка.

— Садись, — сказал Владыка, указав рукой перед собой, и тут же в этом месте заклубилось туманное марево, воздух зашевелился, налился тяжестью. Андрей затаил дыхание, чувствуя, как волосы на его макушке начинают шевелиться. Марево быстро обретало форму, оно становилось все более плотным и осязаемым. Андрей неожиданно уловил в нем что-то очень знакомое. Ну конечно же — это кресло…

Шевеление прекратилось, Андрей тихо выдохнул. Перед ним стояло кресло, такое же, как у Владыки. Садиться в это порождение дьявольской кухни было нестерпимо страшно. Тем не менее, Андрей переборол себя и сел.

И ничего не случилось. Не впились ему в зад стальные зубы, не упал он и на пол — это действительно было самое обычное кресло. Все его страхи оказались напрасными.

Владыка мягко улыбался, с интересом наблюдая за Андреем. Странно, но в этом человеке не было ничего сатанинского, от него не веяло холодом бездны и даже не пахло серой. Тем не менее, Андрей отдавал себе отчет в том, что внешний вид в данном случае весьма обманчив.

— Я ждал тебя, — сказал Владыка. — Мы не окончили нашу беседу, а нам есть о чем поговорить, — он с улыбкой смотрел на Андрея, его серые глаза были спокойны и доброжелательны.

Андрей молчал, думая о том, что может быть на уме у этого странного человека. Да и человека ли?

— Помнится, мы говорили о человеческой природе, — продолжил Владыка. — И остановились на том, что она определяется всего двумя принципами: стремлением выжить и стремлением продолжить свой род.

— Вы остановились, — уточнил Андрей. Он чувствовал, что Владыке не нужна слепая покорность, и не спешил соглашаться. — Я с этим все- таки не согласен. — Почему же?

— Вы сводите всю суть человека к двум простейшим животным инстинктам. Это довольно- таки обидно.

— Это не аргумент, — спокойно возразил Владыка. — Кому какое дело до наших чувств? К тому же в большинстве своем они являются весьма искаженными — опять же, вследствие этих ваших моральных принципов. Разум зашорен, он не видит истины, и как результат — глупые, непродуманные действия, противоречащие не только истинной природе человека, но даже его же надуманной морали. — Например? — не удержался Андрей. Владыка на секунду наморщил лоб, затем снова взглянул на Андрея.

— Хорошо. Представь такую ситуацию. Идет дождь, на улице холодно и сыро. Ты возвращаешься домой и видишь у мусорного контейнера мокрую грязную кошку, пытающуюся отыскать в груде мусора что-нибудь съедобное. Твое сердце сжимается от жалости к бедному зверьку, к тому же ты отмечаешь, что кошка весьма симпатичная. И если ее отмыть, отогреть и подкормить, то получится в высшей степени прелестное существо. Ты подманиваешь кошку, гладишь ее и уносишь с собой. Твое мнение об этой истории?

— Не вижу здесь ничего плохого, — вполне искренне ответил Андрей. — Одним бездомным существом стало меньше. Владыка улыбнулся.

— Все правильно, об этом тебе говорят твои чувства, говорит твой разум. Но ты не учел одной важной детали: у кошки в подвале неподалеку были маленькие котята. В итоге стало меньше не одним существом, а сразу несколькими.

Андрей нахмурился — о такой возможности он действительно не подумал.

— Да, это тоже возможно, — согласился он. — Но ведь нельзя предусмотреть всего.

— Так в том-то и смысл, что не надо ничего предусматривать. Надо просто жить, выбросив на свалку глупую добродетель, этот ваш извечный альтруизм, от которого все получают одни лишь неприятности. Беда в том, что вы априори считаете себя правыми, вы стремитесь творить добро, не понимая, что нет ничего свирепее и беспощаднее агрессивной добродетели. Вы вламываетесь в чужой монастырь со своим уставом, вы стремитесь переделать этот мир по своему образу и подобию, не спрашивая о том, хотят ли этого другие. Разве я не прав?

Андрей молчал, подыскивая достойный аргумент, и не находил его.

— Возьмем вашу христианскую церковь, — продолжил Владыка. — Кто, как не она, веками проповедовала добро, проповедовала ваши так называемые христианские ценности? И кто, как не она, сжигала людей на кострах, истязала их пытками — во имя этих самых ценностей? Разве я не прав? Или возьмем миссионеров — этих истинных героев, самоотверженных служителей церкви, — в голосе Владыки звучал сарказм. — Они проникали в самые девственные уголки джунглей, проповедуя великие заповеди Господа вашего Иисуса, обращая глупых аборигенов в истинную веру. И что в результате? Вместе со словом Божьим эти дети Господа принесли аборигенам страшные, неизвестные в их мире болезни. И тысячи «дикарей» умерли, проклиная пришельцев с их злобными вероломными богами. Вот он, результат вашего глупого альтруизма.

— Я согласен со всем этим, — сказал Андрей. — Тем не менее, я бы назвал это болезнями роста. Человечество взрослеет, растет — это достаточно трудный путь, и он не обходится без ошибок.

— Ты хочешь сказать, что человечество становится мудрее? — Хериорх с усмешкой взглянул на Андрея. — Ив чем же это заключается? Давай, назови мне с ходу хотя бы десяток завоеваний человечества.

— Хорошо, — сказал Андрей. — Декларация о правах человека.

— Которые постоянно нарушаются. То есть твоя декларация — это всего лишь жалкий клочок никому не нужной бумаги. — Достижения медицины.

— Ты хочешь сказать, что люди стали меньше болеть и умирать? — Хериорх усмехнулся. — Освоение космоса.

— Сотни миллиардов, потраченных впустую. Даже я могу рассказать вашей науке о космосе в тысячи раз больше, чем вы знаете. Хотя именно этот вопрос меня никогда особо не интересовал.

— Энергетика, — сказал Андрей. — Атомные электростанции, гидроэлектростанции. Свет в каждом доме.

— Плюс ядерные отходы, аварии, не говоря уже о ядерном оружии. Прогресс налицо, — Владыка снова усмехнулся.

— Промышленность. Новые технологии, новые товары. Повышение уровня/жизни.

— Вырубаемые леса, грязные реки, загаженные моря. Жить становится все лучше…

— Это несерьезно, — возразил Андрей. — Любой прогресс имеет свои негативные стороны. К тому же сейчас охране природы придается особое значение. Я это почувствовал, — кивнул Владыка. — Как только вдохнул Вашего воздуха. Именно поэтому я предпочитаю находиться здесь. Как видишь, — он с улыбкой взглянул на Андрея, — люди не стали мудрее. Да, цивилизация, да, промышленность. Тем не менее, человек остался все такой же глупой скотиной, какой и был. И я сомневаюсь, что когда-нибудь в будущем он сможет измениться к лучшему.

— Мне кажется, вы очень не любите людей, — Андрей задумчиво посмотрел на Хериорха. — Вы во всем видите лишь темную сторону.

— А за что я должен их любить? — возразил Владыка. — За их глупость, за их лицемерие? За то, что они стремились сделать из меня такого же скота, как они сами? А когда это не удалось, решили убить меня? Только за то, что я другой?! — Но ведь и вы убиваете, — парировал Андрей.

— Да, — сказал Хериорх. — Убиваю. И буду убивать. Но я никогда не убиваю ради прихоти — запомни это раз и навсегда. Я поступаю так, как поступает любое живое существо в этом мире. Борюсь за жизнь, расширяю сферу своего влияния. Уничтожая при этом тех, кто мне мешает.

— Хорошо, — сказал Андрей, — я понял. Но зачем вы пришли в этот мир? Каковы ваши цели?

— Цели? — Владыка задумчиво улыбнулся. — Когда тебя насильно выгоняют из мира, в котором ты родился и жил, из мира, который ты любишь, то у тебя может быть лишь одна цель — вернуться назад. Хотя бы назло тем, кто тебя изгнал.

— Но вы уже здесь, вы вернулись. Что вы будете делать теперь?

— То же самое, что делал раньше. Буду просто жить, буду делать то, что считаю нужным. — То есть?

— Жизнь любого существа — это борьба за существование, я уже не раз тебе об этом говорил. И эта борьба предполагает постоянное расширение своего влияния на окружающий мир. Чисто животное качество, самое естественное и самое разумное.

— Но ведь влияние на окружающий мир неизбежно затрагивает чужие интересы? — Разумеется. Иначе в этом не было бы смысла.

— Другими словами, вы хотите переделать мир по своему образу и подобию, — не удержался Андрей от язвительного замечания. — То есть собираетесь делать именно то, против чего так ратовали.

— Немного не так, — Хериорх с улыбкой смотрел на Андрея. — Я ведь никому ничего не навязываю. Люди могут жить так, как и жили, я никого не тащу за собой. Они не должны лишь мне мешать. — Да, но если вы будете мешать им?

— Ну так что с того? Что в этом ненормального? Если они слабы, пусть отойдут в сторону и не путаются у меня под ногами. Ведь это все естественно, Андрей, именно это я и пытаюсь тебе объяснить. Вся жизнь на Земле построена на системе убийств и возрождений, это в высшей степени логичный и целесообразный процесс. И пока я следую этим правилам, я не чувствую за собой вины. Если ты слаб, отойди в сторону. Когда идет лев, шакалы разбегаются.

— Другими словами, вы на основе гипотетических законов природы присваиваете себе право убивать и миловать, поощрять и наказывать. Выводите на первый план право сильного.

— Да ничего я не вывожу, — Хериорх раздраженно пожал плечами. — Я просто всегда делаю то, что мне нравится, и не вижу никаких причин к тому, чтобы поступать иначе. Иерархия жизни, иерархия сознания — вот что главное. Как амеба отличается от человека, так и сами люди отличаются друг от друга. Один родился амебой, жил амебой, ею же и умрет. Другой достигает высочайших вершин, расширяя свое сознание, свои возможности до немыслимых границ. Так почему мы должны уравнивать в правах и свободах этих двух людей? Почему амебы, для которых их грязное болото является верхом совершенства, заставляют всех в нем барахтаться? Почему я должен разделять их принципы, их понимание жизни, почему я должен на них равняться? Каждому — свое, и глупо стричь всех под одну гребенку. И если амебам хватает их болота, то мне этого мало. У меня не только другие возможности, но и другие потребности. И горе тому, кто этого не понимает.

Андрей молчал. Формально, с точки зрения этой извращенной, по обычным меркам, логики, Владыка был прав. По крайней мере, какие-то рациональные — или псевдорациональные — зерна в его рассуждениях действительно были. Да, не все было гладко, со многим можно было спорить. Тем не менее, Андрей продолжал молчать, понимая, что возражать просто бесполезно.

Наверное, Владыка истолковал его молчание совсем по-другому.

— Пойми, Андрей, — Хериорх слегка наклонился в кресле, — люди действительно очень разные. Среди них полным-полно всяких ничтожеств, о которых даже ноги вытирать противно. Но есть и те, в ком видны какие-то задатки — дух, характер Именно этим людям я готов предложить то, чего не купишь за все деньги мира. Я могу дать им новую религию, могу дать подлинную свободу Дать то, о чем они и не мечтали. Я могу даже дать им новые миры, могу показать дорогу в такие места, по сравнению с которыми ваша Земля покажется зловонной помойкой.

— Другие миры? — Андрей удивленно вскинул голову.

— Да, Андрей. И миры эти поистине чудесны — чистые, свежие, непорочные. Такие же, как этот, — Владыка повел рукой в сторону окна.

— Мы сейчас… в другом мире? — Андрей недоверчиво взглянул на собеседника.

— В некотором роде, — усмехнулся Владыка. — Думаю, нам стоит прогуляться…

На этот раз они шли другой дорогой. Выйдя из зала, свернули налево, в маленький неприметный коридорчик — Андрей было подумал, что это просто глубокая каменная ниша, но ошибся. Потом шедший впереди него Хериорх свернул направо, там оказалась узкая винтовая лестница. Глядя на лоснящийся затылок Владыки, Андрей подумал о том, как заманчиво он выглядит. Но под рукой, как на грех, не было ничего тяжелого. Да и вряд ли можно было надеяться свалить Владыку таким примитивным способом. Но мысль, тем не менее, приятно грела душу.

Внизу оказалась небольшая, залитая светом площадка. Свет шел из массивной каменной арки — пройдя через же и спустившись еще на две ступеньки, Андрей оказался в саду за пределами Замка.

Это были маслины. Андрей никогда раньше не видел этих деревьев, но догадался об этом по исходившему от них запаху. Он действительно был очень приятен. Ветви деревьев были покрыты множеством мелких желтых цветов, повсюду сновали деловитые пчелы, наполняя воздух тихим монотонным гулом.

От самого дома в разные стороны расходились дорожки. Присмотревшись, Андрей понял, что плитки для них изготовлены из гранита. Меж плиток пробивалась яркая сочная трава — невысокая, но пушистая. Владыка остановился, повернулся к Андрею.

— Чувствуешь? — Он слегка втянул носом воздух. — Это лучший аромат на свете. Иди за мной. — Хериорх снова повернулся и неторопливо пошел по дорожке.

Они шли пару минут, пока не вышли на берег полноводной реки. Берег был обрывистым, но невысоким, до воды оставалось метра два. Почти у самого края находилась небольшая деревянная скамейка, весьма удобная. Владыка сел, жестом приказав Андрею сесть рядом.

Андрей опустился на скамью, с изумлением оглядываясь вокруг. И чем больше он смотрел, тем яснее сознавал, что это действительно другой мир.

Медленно и величаво несла свои темные воды река, сразу за ней начинался исключительно живописный лес. По изумительно голубому небу неторопливо скользили белоснежные облака. Дул слабый теплый ветерок, заставляя медленно шевелиться кроны величественных вековых сосен. Было в этом мире что-то неуловимо странное, что-то беспокоящее — тем не менее, Андрей никак не мог уловить, что именно.

— Нравится? — спросил Хериорх, не поворачивая головы. — Да, — сказал Андрей. — Здесь очень красиво.

— Так скажи мне теперь, — Владыка повернулся к нему, — отказались бы люди жить в этом и других подобных мирах? Это чистый девственный мир, и я готов подарить людям десятки таких. В них смогут жить тысячи, миллионы людей, смогут жить без забот и проблем, жить так, как должно жить человеку. Так почему же меня считают жестоким?

Андрей молчал, ему нечего было ответить. Он был разбит и подавлен. И ничего уже не понимал. Сергей, Виктор, Николай Александрович — все они говорили о том, что Хериорх несет зло. Но что это за зло, которое готово подарить людям иные миры — миры чистые и цветущие, миры, где можно жить спокойно и счастливо? Что это за зло, которое готово дать людям все это?!

Он смотрел на воду, на облака, смотрел на прекраснейший лес и думал о том, что, может быть, он действительно был не прав. Как были не правы и те, кого Владыка и Нимрод называли Хранителями. Да, но ведь Нимрод убил Николая Александровича, убил Виктора. Но убил потому, что они хотели убить его. Господи, кто прав, кому верить? Что происходит в этом проклятом мире?

Но если Владыка прав, тогда… Тогда Таня должна быть жива. Ведь ее-то ему не за что убивать.

— Можно задать один вопрос? — Андрей взглянул на Владыку, еще сомневаясь в том, спрашивать или нет. — Конечно.

— У вас должна быть девушка, Таня. Что с ней? Владыка быстро взглянул на него, на мгновение Андрею показалось, что во взгляде мага мелькнула злость. Но глаза Хериорха тут же подернулись пеленой умиротворения, он мягко улыбнулся.

— Не беспокойся, с ней ничего не случилось. Сейчас она в другом мире, и ей там вполне нравится. У неё нет желания возвращаться. — Я могу ее увидеть?

— Да, но не сейчас. Ты не сможешь пока попасть в тот мир, у тебя нет силы. — С ней действительно все в порядке?

— Она жива и здорова, и тебе не о чем беспокоиться. Станешь сильнее — сможешь ее увидеть.

И все же Андрею показалось, что Владыка был недоволен его вопросами о девушке. Или он ошибся?

— Вернемся в дом, — сказал Хериорх, поднимаясь со скамейки. — У тебя еще будет время познакомиться с этим миром.

Они снова прошли через благоухающий сад, поднялись по винтовой лестнице. Андрей послушно шел за Владыкой, в душе его снова появились сомнения. Да, Хериорх действительно был выдающиеся магом. И все-таки в его присутствии Андрей чувствовал себя неуютно. Нет, дело было не в опасности, не в осознании того, что этот человек волен распоряжаться его жизнью. Было что-то еще, какое-то непривычное ощущение гадливости, неловкости, некий дискомфорт, не позволявший ему расслабиться. Казалось, одно лишь присутствие Владыки изменяло атмосферу, наполняло ее неким неуловимым трепетом. Этого не было с Нимродом, в его присутствии Андрей чувствовал себя вполне нормально. Объяснений всему этому он пока не находил.

Владыка прошел в Малахитовый зал, опустился в свое кресло. Андрей остановился рядом и сел лишь тогда, когда Владыка указал ему на соседнее место.

— Ты говорил, что хотел изучить магию, — он спокойно смотрел на Андрея. — Убив Хранителей, Нимрод лишил тебя этой возможности. Я готов дать ее тебе вновь. Более того, я могу дать тебе несравненно больше — я могу дать такие знания, какими не владеет никто из ныне живущих на Земле. Кроме меня. Это великая честь, и ты должен понимать это. Ты был моим врагом, но ты не сознавал истины, поэтому я пощадил тебя. Если ты пойдешь со мной, то получишь все — бессмертие, власть, могущество. Получишь то, о чем не мог и мечтать. Ты хотел бы этого? — Да.

— Ты должен понимать, что с того момента, как ты дашь согласие, обратной дороги не будет. Тайны, в которые я готов посвятить тебя, слишком серьезны, чтобы раздавать их кому попало. Либо ты со мной, либо нет. И если ты передумаешь, или пойдешь против меня, я буду вынужден тебя убить. Во имя тех тайн, что должны будут умереть вместе с тобой. Ты понимаешь это? — Да, - Андрей посмотрел Владыке в глаза.

— Ты согласен идти со мной? Согласен беспрекословно повиноваться?

— Да, Владыка, — ответил Андрей и слегка наклонил голову. В сущности, это оказалось не так уж сложно, где-то в глубине души он даже почувствовал злость, неудовлетворение собой, своими чувствами. Он всегда считал себя достаточно гордым и независимым человеком, и то, что он так просто признал право этого человека распоряжаться его судьбой, Андрея несколько покоробило. Впрочем, у него вряд ли был другой выход.

— Это хорошо, — Владыка смотрел на Андрея с легкой улыбкой. — Лишь тот, кто готов покориться сам, имеет право повелевать другими. В этом смысл иерархии. А сейчас иди. Нимрод позовет тебя, когда ты мне понадобишься.

— Хорошо, Владыка… — Андрей встал и быстро вышел из зала.

Нимрод уже ждал его внизу. Сидя на нижней ступеньке лестницы, он насвистывал какую-то мелодию и щелчками бросал в бассейн небольшие камешки. Иногда он ошибался, камешки пролетали мимо и падали на мраморный пол. Лишь подойдя ближе, Андрей с легкой оторопью понял, что это были совсем не простые камни…

— Ну, и как успехи? — Демон встал, с хрустом потянулся.

— Владыка берет меня в ученики, — ответил Андрей, подойдя к демону.

— В самом деле? — Нимрод удивленно взглянул на него, затем тихо засмеялся. — Вот что значит вовремя не доделать свою работу.

— В смысле? — несколько воинственно произнес Андрей, демон снова засмеялся.

— В том смысле, что лень иногда идет во благо. Пошли. — Он дружественно хлопнул Андрея по плечу, затем протянул ему небольшую горсть драгоценных камней — именно их он швырял в бассейн. — Держи. Это тебе на первое время, пока сам не научишься их делать.

— Делать? — Андрей покорно подставил ладонь, демон высыпал камни. Здесь было с дюжину алмазов, три рубина и несколько изумрудов.

— Именно делать, — сказал демон. — Со временем сам все увидишь. Если доживешь, — добавил Нимрод и снова усмехнулся.

Они шли уже знакомой дорогой, Нимрод тихо насвистывал какую-то песенку. Андрей то и дело оглядывался по сторонам, рассматривая окружавшее его великолепие.

— Что я должен делать с камнями? — спросил он, когда они подошли наконец к выходу из этого странного Замка.

— Да что хочешь, они твои, — ответил демон. — Можешь выкинуть, можешь продать. Мне как-то без разницы. Подойди сюда, — он подтащил Андрея за рукав поближе к себе. — Закрой глаза…

Андрей закрыл глаза, мгновение спустя сильный толчок вынес его в уже знакомый ему холл. На этот раз он успел испытать какое-то неясное ощущение, словно тело его прорвало невидимую преграду — не слишком, впрочем, плотную. Словно он прошел сквозь тонкий слой воды. Демон уже стоял рядом.

— Передай Марии, что вечером я зайду к ней. Когда ты понадобишься, я тебе позвоню. — Нимрод повернулся и исчез.

Его никто не провожал. Выйдя на улицу, Андрей сел в машину, его не оставляло ощущение нереальности происходящего. Иные миры, дворцы. Алмазы…

Он торопливо запустил руку в карман, нащупал камни. Они никуда не делись, они находились здесь и были удивительно прекрасны. Положив камни на ладонь, Андрей задумчиво смотрел на них, перекатывая пальцем и понимая, что это реальность. Та реальность, от которой никуда не денешься, — как бы ему этого не хотелось. Он действительно побывал в ином мире, побывал в сказочном Замке, в котором богатства не являются чем-то необычным. Возможно, в том мире просто очень много драгоценных камней. А может, и нет — Андрей вспомнил слова демона о том, что он и сам научится их делать. Значит, и здесь не обошлось без магии. Везде магия — он взглянул на коттедж, пытаясь понять, как в одном месте могут сосуществовать небольшой загородный дом и дворец, тот мир и этот. И тут же заметил на балконе демона — Нимрод стоял, сложив руки на груди. Увидев выглянувшего из машины Андрея, весело помахал ему рукой. Андрей торопливо сунул камни в карман, дрожащей рукой завел двигатель. Уже уезжая, расслышал донесшийся до него с балкона громкий веселый смех демона.

Он закрыл за собой дверь — запер на два оборота ключа. Умом Андрей понимал, что все это ерунда, но ничего не мог с собой поделать. Так было спокойнее.

Раздевшись, он прошел в комнату, сел в кресло и глубоко вздохнул. Только сейчас он понял, насколько сильно устал. Шел четвертый час, Андрей протянул руку к столику с телефоном — надо было позвонить Мегере. Она ответила сразу.

— Это я. — Он поудобнее устроился в кресле. — Я видел Вадима, — Андрей не стал называть демона настоящим именем, — он просил передать, что сегодня вечером зайдет к тебе.

— Да, Андрей, спасибо. — Голос Марианны явно повеселел. — У тебя все нормально?

— Да, — коротко ответил Андрей. — С Марычевым ничего не изменилось?

— Нет, все в порядке. Я еще раз созвонилась с ним, все будет нормально. — Он гарантирует?

— Да. Ведь для него это шанс разом решить все свои проблемы. Жаль, ты не слышал его голоса, — Мария засмеялась.

— Ну хорошо, тогда я подойду завтра часам к двенадцати. — Андрей на секунду задумался, размышляя о том, как лучше спланировать завтрашний день. Да, пожалуй, к двенадцати будет в самый раз. — Хорошо. До завтра…

Он положил трубку, снова задумался. Наверное, надо будет завтра кое-что проконтролировать — так, на всякий случай. Чтобы спать спокойнее…

Андрей устало вздохнул — кажется, на сегодня у него все. Впрочем — он задумчиво почесал переносицу — кое-какие дела все же еще остались. В конце концов, почему бы и нет?

Как обычно, она появилась в начале шестого. Глядя на ее ладную стройную фигурку, Андрей невольно покачал головой — хороша, что тут скажешь.

Настя заметила его — на секунду замедлив шаг, она неуверенно взглянула в его сторону, о чем-то раздумывая, затем все же повернулась и пошла к нему. Андрей улыбнулся — похоже, он все-таки мог надеяться на снисхождение.

Он выскочил из машины и галантно распахнул дверцу, Настя молча села, не глядя на него. Тем не менее, на лице ее не было злости, Более того — он видел, что при всем желании ей не удается поддерживать приличествующую случаю серьезность. Но надо было помочь ей сохранить лицо, что Андрей и постарался сделать.

— Так и будешь дуться? — Он забрался в машину и с улыбкой взглянул на девушку. — Ну не обижайся ты на дурака, мало ли их на белом свете. Можешь даже ударить меня, если хочешь. Вот этим, — Андрей запустил руку за спинку сиденья и выудил большой букет цветов. Он даже не знал, что это за цветы — то ли георгины, то ли хризантемы, то ли те и другие — для него все они были на один лад. Тем не менее, букет был очень красив.

Он протянул цветы, Настя взглянула на его виноватую физиономию. Губы девушки дрогнули — сохранить серьезность ей все же не удалось. Взяв цветы, она улыбнулась, прижала букет к лицу, с шумом вдохнула его аромат. Затем повернулась к Андрею и замахнулась букетом, Андрей демонстративно зажмурил глаза. И тут же ощутил довольно чувствительный шлепок по лицу мягкими холодными бутонами.

— Ладно, поехали. На тебя нельзя сердиться долго. Не получается… — Настя засмеялась и положила букет на колени, ее взгляд был теплым и лучистым.

— Хорошо что я не взял розы… — пробормотал Андрей, поворачивая ключ.

Час пик еще не наступил, машин было мало. Андрей вел машину и думал о том, что одной проблемой, похоже, у него стало меньше.

— У тебя все нормально? — Настя с интересом взглянула на него.

— Да, — кивнул Андрей. — Сейчас как раз одно дельце раскручиваю — думаю, на днях будет большой скандал. Так что смотри телевизор, читай газеты. — Да я не об этом…

— Там тоже все нормально, — сказал Андрей. — Кстати, не хочу пока тебя сильно обнадеживать, но похоже, Татьяна жива.

— Где она? — Настя повернулась к нему, улыбка сползла с ее лица.

— Я не знаю точно, — Андрей виновато покачал головой. — Но с ней действительно все нормально, так что ты не беспокойся. — Она куда-то уехала?

— Да, можно сказать и так. Кстати… — Андрей запустил руку в карман, нащупал один камень и протянул его девушке. — Это тебе подарок. От нее.

Это оказался рубин. Андрей положил камень девушке на ладонь, ее глаза удивленно блеснули.

— Он… настоящий? — недоверчиво спросила Настя, не отводя глаз от камня.

— Да, — ответил Андрей, с улыбкой поглядывая на девушку. Он был готов отдать ей всю горсть камней, но это было бы уже слишком — пришлось бы объясняться. Может, как-нибудь потом…

Камень действительно был очень красив. Размером с большой ноготь, великолепно ограненный, его грани то и дело вспыхивали яркими багровыми искорками. — Андрей, а… откуда он у Тани?

— Не беспокойся, у неё их много, — Андрей предпочел уйти от ответа. — Когда она вернется, то сама тебе все расскажет. — А когда она вернется?

— Я не знаю, Настя. Честно не знаю. Но она обязательно вернется. Настя снова взглянула на камень. — И что мне с ним делать?

— Что хочешь. Можешь оставить на память, а можешь продать.

— А Таня не обидится? — неуверенно спросила девушка.

— Нет, — сказал Андрей. — Это я тебе гарантирую. Кроме того, это не последний подарок, так что не переживай.

Они подъехали к дому, Андрей остановился у подъезда и взглянул на девушку. Ему нравилась Настя — нравилась своей простотой, своей веселой непосредственностью. Ему было хорошо с ней, хотя он и боялся себе в этом признаться. Боялся, что за всем этим стоят совсем другие чувства.

Настя посмотрела на него, в ее взгляде появилась какая-то задумчивость. Наконец она улыбнулась.

— Может, все же зайдешь ко мне как-нибудь? — Ее глаза насмешливо сверкнули, в них играл вызов.

— Почему бы и нет? — Андрей пожал плечами. Похоже, сердце неприступной амазонки слегка оттаяло.

— Тогда как насчет сегодняшнего вечера? Ты свободен?

— Для тебя — да, — ответил Андрей. — Назначай время.

— Скажем, часов в восемь, — глаза девушки смеялись, лучились теплом и озорством. — Машину лучше оставь дома, — добавила она, прижимая цветы к груди, затем приоткрыла дверь и вышла из машины. — До вечера! — Настя помахала ему на прощанье букетом и весело взбежала по ступенькам…

Андрей покачал головой — воистину, женское сердце непредсказуемо. Лет десять он пытался добиться ее благосклонности, и все безрезультатно. И вот теперь, когда он признал свое поражение, принцесса неожиданно проявляет снисхождение. Впрочем, это еще ничего не значит. Он отъехал от дома, остановился у перекрестка, пропуская вереницу машин. Действительно не значит — ведь от любви до ненависти, как известно, всего один шаг.

Было без трех минут восемь, когда Андрей подошел к Настиному дому. В руке он сжимал сумку с соответствующим ситуации реквизитом, впереди его ждало свидание с весьма симпатичной девушкой. Вот только на душе почему-то было грустно. Настя была права, последние события действительно его здорово вымотали.

Он поднялся по лестнице, на пару секунд остановился перед знакомой дверью, неловко потоптался, подумав о том, что сейчас ему надо думать совсем о другом. Но отступать было поздно, Андрей решительно протянул руку к звонку.

Настя открыла почти сразу. Увидев Андрея, улыбнулась и шире распахнула дверь.

— Прошу.. — Она галантно взмахнула рукой, Андрей усмехнулся и вошел, успев отметить, что Настя выглядит еще великолепнее, чем всегда. На ней были черные вельветовые джинсы, тонкая зеленая блузка с черным пояском и черными же пуговицами. Волосы были собраны на затылке в традиционный для же «конский хвост» и перехвачены зеленой вязаной резинкой.

— Привет еще раз. — Андрей подождал, пока Настя закроет дверь, протянул ей пакет. — Держи… Он не спеша разулся, снял куртку.

— И что тут у нас? — Настя заглянула в сумку, насмешливо покачала головой. — Все ясно. Шампанское, коньяк, конфеты. Малый джентльменский набор, так сказать…

— Почему малый? — Андрей с интересом взглянул на девушку.

— Потому что для большого кое-чего не хватает, — Настя усмехнулась. — Чего, если не секрет?

Несколько секунд она разглядывала его, словно решая, говорить или нет, потом тихо засмеялась. — Неважно. Это я так, к слову. Проходи… Андрей прошел в комнату. Он не был у Насти почти полгода, однако здесь ничего не изменилось. Старый потертый диван, шкаф с книгами. Простой цветной телевизор. Не слишком богатая обстановка- Андрей ощутил на себе Настин взгляд и почувствовал легкое смущение — похоже, она разгадала его мысли.

— Что-то я не вижу праздничного стола, — заявил он, с усмешкой посмотрел на хозяйку.

— Это по какому же поводу? — поинтересовалась Настя.

— Как это по какому? По поводу моего прибытия, — Андрей засмеялся, затем подошел и обнял девушку. — Ах, Аська, Аська… — он взглянул на неё и звонко чмокнул в щеку.

— Ты бы меня еще в лоб поцеловал, — ехидно заметила Настя, не сделав, однако, попытки отстраниться.

Андрей посмотрел девушке в глаза и припал к ее губам.

— Не рано ли? — тихо выдохнула Настя, когда он наконец-то отстранился.

— Не знаю, — пожал плечами Андрей. — Но надо же с чего-то начинать. Кстати, — он снова посмотрел Насте в глаза, — твои губы пахнут шоколадом.

— Так я же не на спиртзаводе работаю. — Настя плавно высвободилась из его объятий. — Включи телевизор, я сейчас столик накрою. Все готово уже, — она усмехнулась и вышла на кухню…

Вечер и в самом деле получился неплохим — пожалуй, впервые за последние дни Андрею было так легко и приятно. Он всегда чувствовал себя скованно в присутствии особей женского пола, особенно если они были красивы и привлекательны. Именно это, кстати, он считал своим главным, а может, и единственным недостатком. С Настей все было по-другому. Родственные души — пожалуй, только этим он всегда объяснял существовавшие между ними теплоту и доверие. Правда, отношения их никогда не переходили некой грани, отделявшей просто дружбу от чего-то большего. Но сегодня, похоже, эта грань окончательно стерлась — Андрей смотрел в глаза Насти и впервые, Пожалуй, видел в них нечто неизмеримо большее, нежели просто глаза симпатичной девушки. Было в них что-то еще — что-то усталое и одинокое, что-то такое, чему нет места на людях, чего никто и никогда в этом мире не должен был видеть. Андрей только теперь понял, насколько одинока эта девушка, насколько трудна и беспросветна ее жизнь. И все ее вызывающее поведение, вся ее внешняя суровость и неприступность были всего лишь маской, скрывающей доброе, милое, ранимое существо.

Настя улыбнулась — похоже, его взгляд чем-то смутил ее.

— Ты смотришь на меня, как начинающий хирург, — сказала она, постукивая ногтями по краю фужера.

— Это почему же? — Андрей потянулся к бутылке с шампанским, пытаясь отогнать неприятные чувства.

— И страшно, и хочется, — засмеялась Настя. — Мне лучше коньяка — на самое донышко…

Андрей взял бутылку и плеснул в фужеры по глотку янтарной жидкости. Если его и удивило ее сравнение, то он постарался ничем этого не выдать.

Телевизор по-прежнему был включен, но его никто не смотрел — скорее, он просто создавал необходимый фон, столь привычный уму и сердцу современного человека. Андрей взглянул на часы — двадцать минут одиннадцатого.

— Держи, — он передал Насте фужер, взял свой. — Кстати, ты сегодня отлично выглядишь.

— А я все ждала, когда же ты это скажешь, — Настя улыбнулась. — Должен же ты наконец приступить к более активным действиям, — она взглянула на него и засмеялась, ее глаза весело искрились. — За все хорошее! — Настя подняла фужер, ее глаза по-прежнему смотрели насмешливо и вызывающе.

— Но ты не стукнешь меня чем-нибудь более тяжелым, чем букет цветов? — Андрей подставил свой фужер, раздался тихий хрустальный звон.

— Могу, — согласилась Настя. — В том случае, если ты меня разочаруешь… — Она поднесла фужер к губам, медленно выпила коньяк, затем взяла конфету из роскошной коробки. — Между прочим, — Настя взглянула на Андрея, — что ни говори, а ты все-таки непроходимый тупица. Нести конфеты девушке, работающей на кондитерской фабрике…

Андрей отставил пустой фужер, слегка поморщился. Настя была права, он действительно болван. Интересно, о чем он думал, когда покупал эти чертовы конфеты? Впрочем, как раз это ему хорошо известно…

Он посмотрел на Настю — девушка откинулась на спинку дивана и смотрела на него с вызывающей улыбкой.

— Не возражаешь, если я сяду поближе? — Андрей встал с кресла и сел рядом с Настей, затем не торопясь обнял ее и поцеловал. Настя не шевелилась, она лишь прикрыла глаза, ее дыхание стало чуть чаще.

— Твои губы все такие же сладкие. — Андрей медленно провел рукой по волосам девушки, стянул с них резинку, волосы блестящим потоком упали на ее плечи. Улыбнувшись, начал медленно расстегивать пуговицы на ее блузке, развязал ремешок. Настя не сопротивлялась, лишь взгляд ее приобрел странную отрешенность. Когда Андрей начал стягивать с неё блузку, она привстала и помогла ему. Затем взглянула на него сияющими глазами и легла на диван…

Его пальцы дрожали, когда он пытался расстегнуть молнию на ее джинсах. Как назло, молнию заело, и у него ничего не получалось.

— Кавалер, — язвительно произнесла Настя. Слегка оттолкнула его, расстегнула молнию и быстро сняла с себя джинсы, оставшись в изящном черном белье, почти прозрачном — у Андрея разом перехватило дыхание.

— Ну уж дальше-то ты разберешься? — Настя посмотрела ему в глаза и тихо засмеялась.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Владыка был мрачен и зол. Если Роксана и дальше будет так себя вести, ему придется с ней расстаться. Несмотря на прожитые вместе годы, несмотря на все то, что было между ними. В конце концов, в последнее время она и в самом деле стала позволять себе лишнее. Возможно, придется отправить ее в одно из тех милых его сердцу мест, где особенно хорошо думается. Год, другой — и строптивая бабенка быстро обретет былую верность, покладистость и покорность. Обычно это срабатывает…

Он стоял на берегу реки, сложив на груди руки, его тяжелый взгляд скользил по кронам сосен, заставляя их трещать и содрогаться. По небу стремительно неслись грозовые тучи, то и дело раздавались раскаты грома, мир озаряли яркие вспышки молний. Бурлила река, позабыв о своем кротком нраве, мутные волны с шумом бились о берег. Вот Владыка воздел руки к небу, к ближайшей сосне протянулся стремительный огненный зигзаг, затем еще и еще — мир наполнился грохотом и треском, яростные сполохи били по лесу, ломая и калеча деревья, срывая кору и расщепляя стволы…

Наконец все кончилось. Владыка стоял, подставив лицо струям дождя, за рекой дымился обезображенный лес. Хериорх хрипло дышал, сжимая кулаки, его глаза были закрыты.

— Никто и никогда, — прошептал он, — не смеет противиться моей воле. Никто и никогда…

Он открыл глаза, медленно и глубоко вздохнул. И тут же прекратился дождь, растаяли тучи, скользнули по изувеченному миру теплые лучи солнца. Замедлила свой бег река.

Воздух был полон озона, дышалось легко и приятно. Взгляд Владыки слегка потеплел, бушевавшая в нем минуту назад ярость медленно отступала.

— Я здесь хозяин. — Хериорх взглянул на лес и холодно улыбнулся. — Моей волей держится этот мир, так было и так будет. И горе тому, кто посмеет встать у меня на пути…

Он поднял руку, медленно описал перед собой большую дугу, и вслед за его движением восставал из праха и пепла сожженный лес. Скользили над деревьями туманные струи, таяли и исчезали обугленные стволы, сменяясь новыми и свежими. Вот и все. Хериорх опустил руку. — Так было, — сказал он. — И так будет. Во веки веков…

Владыка медленно шел по саду, вдыхая сладкий аромат цветущих маслин — бушевавший за рекой ураган сюда не добрался. Не мог добраться, ибо все в этом мире было подвластно его воле. Роксана разозлила его — видит бог, она допустила ошибку. Пожалуй, на этот раз он ее еще простит. Но только на этот…

Думы о Роксане привели его к мыслям о той девушке, другой. Роксана ревнует, и это вполне понятно. Будь Татьяна чуть более покладистой, и он без лишних сомнений отправил бы Роксану в Страну Теней — видит бог, этой твари там самое место. Но пока придется подождать — увы, в этом мире самое приятное вечно приходится откладывать на потом…

Все-таки странные эти люди. Владыка невольно сжал кулаки, вспомнив глаза Татьяны. Он предложил ей несметные богатства, готов был заплатить любую цену — а она лишь смотрела на него ненавидящим взглядом и начинала кричать и биться, когда он пытался к ней прикоснуться. Да, он не обладает даром вызывать симпатию. Но неужели он и в самом деле настолько страшен и отвратителен, что даже обещанный дар свободы — в обмен на краткие минуты взаимности — не смог убедить ее покориться? Одна лишь ночь, и она обрела бы свободу…

Глупая непокорная девка… Хериорх снова сжал кулаки. Ведь никуда она от него не денется. И пожелай он, она бы давно уже ползала перед ним на коленях и целовала его ноги. Но это была бы уже не она.

Может, она одумалась? Может, хватило ей двух недель страха и отчаянья, чтобы стать более покладистой? Ведь он совсем не страшен — в конце концов, она могла бы просто зажмуриться…

Владыка взмахнул рукой, воздух перед ним с треском разорвался, обнажив зыбкое марево, Хериорх без колебаний шагнул в него. Несколько мгновений туманные струи скользили еще меж цветущих деревьев, затем потускнели и исчезли…

Он стоял у лесного ручья, неподалеку хрипло кричала какая-то птица. Здесь было мрачно и сыро, и очень жарко — Владыка недовольно поморщился. Сквозь бурые кроны деревьев просматривалось низкое небо, сплошь затянутое красноватыми тучами. Солнца не было видно — в этом мире оно появлялось не так уж часто.

Девушка спала, прислонившись к низенькому толстому деревцу, сплошь покрытому мягкой длинной шерстью. Владыка шагнул к дереву, оно вздрогнуло и испуганно сжалось, девушка тут нее проснулась. Взглянула на Владыку, лицо ее мгновенно побелело.

Стоя рядом с Татьяной, Хериорх с интересом ее разглядывал. Кажется, она с пользой провела эти дни. Владыка усмехнулся. Спутанные волосы перевязаны прядями шерсти, некогда симпатичный халатик стал грязным и изодранным. Ну еще бы, колючек здесь хватает…

Похоже, больше всего досталось ее ногам — он, помнится, отправил ее сюда босиком, это очень хорошо помогает перевоспитанию. Теперь на Татьяне была импровизированная обувь из больших кожистых листьев с тесемками из тонких стеблей лозы. Но все это плохо защищало от многочисленных колючек, ноги девушки были сплошь исколоты. Некоторые ранки уже начинали гноиться — сырая и теплая атмосфера этого райского уголка не способствовала заживлению.

— Заждалась меня, милая? — спросил Хериорх. — А я вот проведать тебя решил — дай, думаю, посмотрю, как себя чувствует наша добрая милая девочка.

— Я не звала тебя, — ответила Татьяна. — Уходи.

Владыка снова помрачнел. Итак, все это не пошло ей на пользу. Видит бог, она сама во всем виновата.

— Глупая, — сказал Хериорх, его голос снова стал хриплым. — Ведь никуда ты от меня не денешься. Ты моя, понимаешь? Моя, и ничья больше. И от меня зависит, жить тебе или умереть, мне решать, что с тобой сделать. У тебя нет выбора — или ты покоришься мне, и тогда, клянусь Небом, я отпущу тебя в твой мир. Или ты навсегда останешься здесь. А может быть, — Хериорх засмеялся, — я отправлю тебя еще в одно место. Только учти, оттуда еще никто не возвращался.

— Уходи, — повторила девушка, с ненавистью глядя на Владыку. — Лучше смерть.

— Маленькая дрянь, — прошипел Хериорх. — Не надейся, ты не умрешь так быстро. Это было бы слишком просто. Я дам тебе еще один шанс — но видит бог, это последнее, что я могу для тебя сделать. Ну а это — чтобы ты обо мне помнила… — Владыка рывком вытянул руку, Татьяна вскрикнула от боли и закрыла лицо руками.

— Надеюсь, это поможет тебе одуматься, — сказал Хериорх, глядя на нее. — И помни, тебе достаточно просто позвать меня. Всего лишь позвать… — Он взмахнул рукой и исчез в туманном мареве.

Девушка не видела его исчезновения. Она сидела, прикрыв лицо ладонями, затем медленно отвела руки. Ее глаза были пустыми и безжизненными.

— Мамочка… — прошептала Татьяна, ее губы задрожали. — Что же это…

Она ничего не видела. Вытянув руки, ощупала землю, коснулась теплой мягкой шерсти — дерево снова вздрогнуло и сжалось. Несколько секунд Татьяна молча сидела, глядя в пустоту ничего не видящими глазами, затем уткнулась лицом в теплую шерсть и заплакала.

* * *

Андрей проснулся, когда только начало светать. Повернул голову — Настя спала рядом, ее лицо было спокойным и усталым. Осторожно поцеловал ее, Настя тихонько вздохнула. Она была прелестна — он осторожно закатал одеяло, взглянул на ее тело, сердце снова учащенно забилось. Боже, до чего она все-таки хороша…

Андрей осторожно коснулся губами ее шеи, затем начал спускаться все ниже и ниже. Когда он дотронулся до ее груди, Настя шевельнулась и открыла глаза. Несколько секунд смотрела на него сонным взглядом, затем улыбнулась и ногами скинула с себя одеяло. Взяв руку Андрея, провела ею по своему телу и закрыла глаза.

— Ты бесподобна, — сказал Андрей, продолжая целовать девушку. — Ну почему ты не позвала меня раньше?

…Потом он долго лежал, расслабленно улыбаясь. Шел восьмой час, пора было вставать. Андрей приподнялся и взглянул на девушку, Настя сладко потянулась.

— Мне пора, — сказал Андрей, поцеловав ее. — Много работы. — А у меня выходной сегодня.

— Я знаю. — Андрей встал, не спеша оделся. Настя, закутавшись в одеяло, задумчиво следила за ним. — Поставить чай?

— Да нет, не надо. — Андрей взглянул на часы. — Я завтра заеду к тебе?

— Как хочешь, — пожала плечами Настя. — Если будет желание.

* * *

Домой он добрался к половине девятого. Время еще было, поэтому Андрей спокойно позавтракал и даже успел просмотреть вчерашние газеты. Ничего интересного — усмехнувшись, Андрей отложил газеты в сторону, подумав о том, что скоро этой патриархальной тишине придет конец. Если у них с Марианной все получится.

Перед тем, как уйти, он высыпал драгоценные камни в стакан и поставил его в шкаф — не хотелось таскать их в кармане. Ему самому это показалось немного странным — Андрей понимал, что камешки стоят целое состояние, но не испытывал по этому поводу никаких чувств. Месяц назад все было бы совсем по-другому. А теперь… Теперь многое изменилось, и, прежде всего, изменился он сам. Да, камни. Да, деньги. Ну и что? Что значат все богатства мира по сравнению с теми тайнами — подчас очень страшными, — с которыми он успел соприкоснуться за эти дни? Ведь за все деньги мира не купишь спокойствия и счастья, не купишь, не вымолишь жизни друзей, не сделаешь того, что должно быть сделано. Ведь нет в них смысла, в деньгах этих, ничего они не значат — не значат в том, новом для него мире. Как, впрочем, ничего не значат они для него и здесь. Зачем они ему? Сколько они стоят, эти камни? Сто тысяч, двести? Миллион? Какая разница! Зачем нужны деньги, если нет желаний, если после встречи с тем миром этот стал лишь блеклой тенью, если былое его величие сошло на нет? Ведь ничего ему больше не надо — ни богатства, ни славы, ни высоких должностей. А ведь мечтал когда-то, мечтал о многом. О газете своей мечтал — новой, чистой, свободной от всей этой лжи, от склок и скандалов. Он лжет, этот Хериорх — есть в человеке светлое и чистое, есть доброе и хорошее. Просто затюкано оно, задавлено нашей сволочной жизнью, нет у него шанса наверх пробиться — сквозь всю эту грязь, пошлость и гадость. Но ведь есть оно, есть…

А может, еще не поздно? Может, ему только кажется, что сгорело все, что не осталось в душе ничего? Ведь болит душа-то — болит. Значит, есть в ней еще что-то, не может не быть. Ведь не скотина неё он — человек все-таки. Ведь мечтал о чем-то, боролся…

Проклятый Хериорх — Андрей сжал зубы. Ведь все испортил. А может, помог? Может, без него не смог бы он, Андрей, понять всего этого? Может, надо, необходимо было разрушить его тихий сытный мирок, чтобы понять, осознать все это? Сообразить, что человек — это действительно гордо? Да, много в нас грязи всякой, много мерзости, подлости разной тоже немало. Но ведь не настолько же мы пропащие, чтобы какой-то гад ни во что нас не ставил. Чтобы издевался над верой нашей, над жизнью, над тем, без чего жить не можем. Ведь есть у нас шанс, есть. Есть люди, способные любить и верить, есть те, кто может или хотя бы пытается изменить хоть что-нибудь. Ведь есть же они…

Он вышел из дома в самом скверном настроении. Дошел до стоянки, взял машину. Прежде чем отправиться к кинотеатру, заехал на заправку. Бензин снова подорожал, но Андрей отметил это безо всяких эмоций. Заправив машину, спокойно поехал к назначенному месту — хотелось проследить, все ли будет в порядке.

Искомую белую «Волгу» он заметил сразу, как только приблизился к кинотеатру. Прибыли на полчаса раньше. Андрей даже усмехнулся. Значит, есть у них интерес к этому делу. А стекла-то тонированные — не разглядишь, что в салоне. Очень жаль…

Он остановил машину у тротуара, отыскав свободное место. Тут же к нему подскочил ладный мужичок в камуфляжной куртке — платная стоянка. И эти тоже сволочи. Андрей молча рассчитался, хотя нестерпимо хотелось взять этого гада за шиворот и повозить немного мордой по асфальту. Не было у них права делить город, огораживать его ленточками да колышками, не было права присваивать то, что принадлежало всем. Ничего, он займется этим — но не сейчас, позже. Слишком много сейчас других дел, более важных. Андрей сжал зубы — пожалуй, он впервые по-настоящему понял Семена и его эмоции по поводу всех этих зажравшихся гадов. Топить тварей. Или прямо здесь, башкой об асфальт. Об этот самый, огороженный красными ленточками…

Гнев его медленно проходил — в глубине души Андрей понимал, что не прав, что нет смысла давать волю чувствам. Но, как бы то ни было, ему стало легче. Врут они — все равно нас больше.

Он появился без четверти десять. Андрей не знал Шилова в лицо, но почему-то сразу понял, что это он и есть. Невысокий, толстенький. Господи, ну почему у них всегда такие заплывшие лица? И глазенки маленькие такие, бегают — глядят, где бы еще чего урвать. И ведь пришел все-таки — просчитал все и пришел. Не побоялся. Хотя нет, боится. Опасается. Сразу не подошел, направился в сторону книжного магазина. Остановился у киоска, огляделся. Ждет какого-нибудь подвоха. Хотя все равно пойдет, куда ему деваться. Из жадности пойдет. Сто тысяч — деньги немалые. За предательство всегда хорошо платили. Начиная с Иуды…

Впрочем, и кончали они всегда одинаково. И не было у Андрея сомнений, что и на этот раз будет так же. Это глупая Марианна могла поверить — как же, он ведь хороший, ее Марычев любимый. Не забывает о любимой газете, подкармливает. Провернут они это дельце — глядишь, подкинет чего-нибудь для редакции. И еще каждому персонально, в конвертиках. И все возьмут, никто не откажется. И он возьмет — без дум, без размышлений. Возьмет и все. Пригрели они его, прикормили. Он это знает, и они знают. Все всё понимают. И играют по этим правилам — потому что не могут иначе. Привыкли.

Ага, все же не выдержал — пошел, родной ты наш… Андрей слегка приоткрыл окно. Сгорбился, ссутулился, косится на темные окна — кто знает, что ждет его за ними? И ведь идет все равно. Идет…

Ему даже не пришлось стучать — задняя дверь распахнулась, показалась чья-то рука. И кто же там у нас? Серый костюм, стриженая голова. Коротко стриженая. Знакомая публика — девять из десяти, что ствол под мышкой. Впрочем, как иначе — не мы такие, жизнь такая. Садится, дверь закрылась. Поехали…

Белая «Волга» выехала с площадки, на секунду остановилась у перекрестка, пропуская красные «Жигули», затем быстро повернула налево. О, да они не одни! Андрей только сейчас обратил внимание на серый джип, стоявший чуть в стороне. Интересно, кто это? Люди Марычева — или Шилова? Нет, все-таки Марычева — джип быстро повернул вслед за «Волгой» и не таясь пристроился сзади. Ну и бог с ними, у Андрея не было желания выяснять, куда повезут Шилова. Он сделал все, что мог, зачем нарываться на неприятности? У него их и так предостаточно.

Вот и все — Андрей устало вздохнул. Если все пройдет нормально, то сегодня вечером — или нет, скорее всего, уже завтра — по пятому каналу, которым безраздельно владеет Марычев, пройдут сенсационные кадры признания. А там, глядишь, и по третьему — там тоже ребята не промах, на сенсации падкие. И ведь некуда будет деться Фольмеру — ох, некуда. У Марычева не дураки сидят, так все сделают, что комар носа не подточит. А Шилов много знает — очень много. И даже родная прокуратура не сможет замять это дело. Не тот уровень, не те масштабы. Шилов наверняка ведь на Фольмера всех собак повесит — даже тех, о которых сам Фольмер ни сном, ни духом. Ему ведь нечего терять, да и гонорар надо отрабатывать. Ох уж этот гонорар… Андрей завел двигатель и выехал со стоянки. Как-то не очень верится, что Марычев так просто расстанется с деньгами. Впрочем, Шилов тоже не дурак, придумает что-нибудь…

У Мегеры были посетители, поэтому Андрей прошел в «берлогу». Ни Бабая, ни Сергея не было, зато за компьютером восседала гроза и гордость редакции, несравненная и удивительная Танюша Евграфова. Именно на ней «висела» вся культурная жизнь их замечательного города, а также, в противовес возвышенному и высокодуховному, вся нечистая сила — в смысле всякой экстрасенсорики, полтергейстов, домовых и прочей нечисти, на которую так падки обыватели. О культуре Танюша писала под своим именем, о нечисти — под псевдонимом. И мало кто в городе знал, что утонченные репортажи о культурной жизни и леденящие кровь истории об упырях и вурдалаках пишутся одной и той же миловидной девушкой. Вчера прошла премьера очередного спектакля, Танюша явно работала над рецензией.

Что и говорить, вкус у неё был отменный, и немало театральных деятелей имело на неё зуб — за эти самые рецензии. Впрочем, надо быть справедливыми — если спектакль того заслуживал, Танюша не скупилась на похвалы. Ее ценили и уважали — хотя бы за то, что она единственная в редакции действительно писала то, что думает. Остается отметить, что она была весьма тактична и обаятельна, но при случае — если того требовала ситуация — могла и матом покрыть. Лишь один раз Андрею довелось увидеть ее действительно разъяренной, и с тех пор он был твердо убежден, что хуже разъяренной Танюши ничего в мире быть не может.

— Какими судьбами, Танюша? — Андрей широко улыбнулся и подошел к девушке.

— Привет, Андрей, — Татьяна на секунду оторвалась от монитора. — Ты где пропадаешь?

— Да все копаю, — отмахнулся Андрей. — Что, опять машинка накрылась?

— А ну его, вечно ломается, — ответила Татьяна, имея в виду компьютер в «девичьем» кабинете. — Достал он меня уже. Посмотрел бы ты его…

— Почему бы и нет? — Андрей пожал плечами. — Ну и как спектакль? Со щитом или на щите?

— Под щитом, — ответила девушка и усмехнулась. — Запомнят они у меня этот день. Пошляки…

— Не сомневаюсь. — Андрей тоже улыбнулся. Ему было даже жаль бедного режиссера, острые коготки Татьяны не оставят на нем живого места. Впрочем, поделом ему.

В коридоре послышались голоса — похоже, посетители Марианны уходили.

— Ладно, Танюша, удачи тебе. Компьютер завтра посмотрю. Какой пароль, кстати? — «Мегера»… — шепотом ответила Таня.

Посетители действительно ушли. Увидев Андрея, Марианна радостно улыбнулась, она выглядела необычайно цветущей и жизнерадостной. Андрей едва заметно усмехнулся — не оставалось сомнений в том, что Нимрод побывал у неё этой ночью. — Здравствуй, Андрей. Все нормально?

— Конечно, — кивнул он. — Я только что от кинотеатра. Шилова увезли на «Волге», как договаривались. Мы свое дело сделали, остальное за твоим шефом. — Следил? — вскинула брови Марианна.

— Не следил, а контролировал! — Андрей назидательно поднял палец. — Как говаривал некто, это две большие разницы.

— Тогда будем ждать, — Мария пожала плечами. — Марычев обещал позвонить мне после семи.

— В самом деле? Тогда я тоже, пожалуй, останусь — все равно дома делать нечего. Заодно компьютер у девчонок посмотрю. Вот, кстати — если все получится, пусть твой Марычев на новые компьютеры раскошелится.

— Если все получится, — Мегера посмотрела на него с легкой задумчивостью. — Андрей, я вчера говорила с Вадимом. Он хочет забрать меня с собой. — А редакция?

— Я не знаю, Андрей. Он говорит, что все это мне больше не нужно. Что там, где он живет, гораздо лучше. Это правда?

Господи, что же ответить ей? Ведь не понимает ничего, дурочка — не хочет понять. Не смог он ее уберечь, и ничего теперь от него не зависит.

— Да, — сказал он после затянувшейся паузы: — Там действительно лучше. Тебе понравится.

— Вадим сказал, чтобы ты отвез меня к нему — когда мы закончим свои дела. Я попросила дать нам еще несколько дней.

— Нам? — Андрей вопросительно взглянул на Мегеру.

— Нам, Андрей. Он сказал, что возьмет меня с собой, что покажет мне такие миры, о которых я и не мечтала. Что касается тебя, то у тебя будет своя задача, — Марианна улыбнулась. — Вадим сказал, что ты ему нравишься. И Владыке тоже.

Итак, она уже знала и про Владыку. Андрей задумчиво посмотрел в окно. Похоже, Нимрод ей доверяет. — Что он еще говорил?

— Что нас не должен больше волновать этот мир. У нас другая судьба.

Андрей вздохнул. Да, в этом она права. У них действительно другая судьба. И не в их силах это изменить.

— Я пойду, посмотрю компьютер у девчонок. — Андрей повернулся к дверям. — Если что новое будет, скажешь. Хорошо?

— Конечно, — кивнула Мария. Взглянув на ее счастливое лицо, Андрей едва заметно покачал головой и вышел в коридор. В конце концов, кто он такой, чтобы осуждать ее? Каждый ищет свой рай, свои небеса. И кто знает — может, она все это уже нашла.

* * *

Ему действительно было страшно. Сидя в машине в обществе трех молчаливых спутников, Шилов пытался понять, куда его везут. Кто знает — может, его дорога лежит прямиком на кладбище?

Да нет, этого не может быть — тяжело сглотнув, он постарался отогнать сомнения. Ведь нужен он им, нужен. А Фольмер сволочь — всегда все себе хапал. Что он дал ему, Борису, за эти годы? Да ничего не дал, лишь боль головную. Ведь все на нем висело, всю грязную работу для говнюка этого делал — а что получал за это? Пинки и упреки. И ведь прав тот человек — расправится с ним Фольмер, если что не так пойдет. Но какая же все-таки сволочь запись эту проклятую сделала? Кто? Это не могли быть его люди, да и Фольмер тут не при чем — это как пить дать. Ведь еще кто-то был… Была какая-то сволочь, из-за которой все теперь летит в тартарары. Да, но что он теряет, кем он был все эти годы? Обыкновенной шестеркой… Прав был тогда Валера, прав. И нет на нем его крови — во всем виноват Фольмер. Что ему было делать, что? «Борис, — сказал ему тогда босс, — это твоя проблема, тебе с ней и разбираться. Вот когда ты станешь моей проблемой, с этим буду разбираться я. Поэтому постарайся, чтобы до этого у нас с тобой никогда не дошло. Ты понял меня?»

Он понял, он очень хорошо все понял. Он и сейчас не знал, что стало с Валерой, — потому что не хотел этого знать. Он просто приказал разобраться с ним, и его люди это сделали. И вот теперь пришел час расплаты — кто-то собирается настучать на него, и шеф поспешит от него избавиться. Или пожалеет? Да нет, вряд ли, не тот человек. Так что ему делать? Тут ведь как получается — кто кого. Или он босса, или тот его. Если все пройдет гладко, то уже через неделю он будет жить-поживать себе где-нибудь в Штатах. Правда, для Штатов деньжат маловато. Дадут они ему сто кусков, да у него штук пятьдесят наберется — итого сто пятьдесят, даже сто пятьдесят пять будет. Все равно маловато…

Они свернули на проспект Ленина, проехали мимо ЦУМа, миновали вечного как мир Ильича с устремленной в будущее ладонью. Итак, куда же они? Похоже, все-таки за город…

Спустя десять минут Борис уже знал, куда его везут. В тот самый рай, куда он так и не смог пробраться — рылом, понимаешь ли, не вышел. Ну еще бы, он же не Фольмер. Ему хором не положено…

Когда они выехали на центральную улицу этого тихого островка благоденствия, Бориса на мгновение охватил страх — уж не прямо ли к Фольмеру его везут? Но все обошлось, машина миновала еще сотню метров и свернула к большому приземистому коттеджу. Ворота гостеприимно поднялись, пропуская автомобиль, затем так же плавно закрылись. Шилов задрожал — ему вдруг почудилось, что он отсюда уже никогда не выйдет…

Впрочем, ничего страшного не произошло. Встретили весьма приветливо, пригласили пройти в дом. Там его уже ждали.

Шилов ожидал увидеть Марычева, но это оказался незнакомый мужчина лет сорока, спокойный и доброжелательный. И лишь отдельные мелкие нюансы говорили о том, что некогда этот человек принадлежал Конторе. Впрочем, он мог там работать и сейчас — все так перепуталось, что и не поймешь, кто на кого стучит и кто под кого копает.

Разговор начался весьма приятно — после банального приветствия и предложения присесть незнакомец сразу же перешел к делу. На столе лежал небольшой черный «дипломат», человек открыл его и поставил перед Борисом.

— Это ваше, — сказал он, доброжелательно глядя на Шилова. — Чтобы не было никаких недоразумений.

В чемоданчике лежали десять запечатанных пачек. Борис дрожащей рукой взял одну из них, сорвал упаковку. Сдвинув банкноты веером, осмотрел их. Затем выбрал одну из середины, внимательно ощупал, посмотрел на свет. Вроде все нормально, обычная стодолларовая банкнота, самая настоящая. Тем не менее, он проверил еще одну пачку — на всякий случай. Незнакомец не мешал ему. Отойдя в сторону, он спокойно ждал.

— Хорошо, — сказал наконец Борис, закрыв чемоданчик и положив его себе на колени. — Что вы требуете от меня?

— Ничего нереального. В соседней комнате находится вся необходимая аппаратура, мы сделаем одну видеозапись — и вы свободны. Фотографии для паспорта у вас с собой?

— Да, конечно. — Борис торопливо полез за пазуху, достал из кармана фотографии. — Вот они…

— Очень хорошо. — Незнакомец взял фотографии. — Через час ваши документы будут готовы. Теперь о том, как вы должны будете изложить интересующие нас сведения. Итак, это должна быть видеозапись, сделанная исключительно по вашей личной инициативе — на случай, скажем так, внезапной насильственной смерти. Шилов вздрогнул. — А это еще зачем?

— Так будет гораздо лучше и для нас, и для вас. Мы хотим представить ситуацию следующим образом: вы, опасаясь возможной мести со стороны Фольмера, заранее записали кассету, на которой изложили все компрометирующие его сведения. В конце записи вы скажете, что кассета эта будет храниться в надежном месте и будет передана журналистам в случае вашего исчезновения или смерти. Вы понимаете суть?

— Ну а как же я? — Шилову все больше не нравилась складывающаяся ситуация. Он подумал о том, что после получения такой кассеты ничто не будет мешать им спокойно с ним расправиться.

— С вами все будет нормально, — заверил его незнакомец. — Вчера в автокатастрофе погиб один человек. Он ничего собой не представляет, нет ни родственников, никого. Тело должны будут кремировать, но этого не сделают. Его посадят в вашу машину, отвезут за город и инсценируют катастрофу. Машина сгорит, факт вашей гибели будет налицо, — теперь понимаете? Вас никто не будет искать, у нас же будет еще один козырь против Фольмера. Все очень просто.

Борис молчал, осмысливая сказанное. Да, звучит все очень гладко — и все-таки его терзали сомнения. Впрочем — Борис задумался, — если они согласятся слегка доплатить…

— Мы так не договаривались, — сказал он. — Я могу согласиться, но при одном условии. — Борис взглянул на незнакомца, думая о том, что виллу надо будет купить где-нибудь в Калифорнии. Говорят, там очень хорошо. — Я вас слушаю.

— Еще столько же, — Борис постучал по дипломату, — и мы договоримся. Причем деньги я положу в банк в свою ячейку, и лишь потом мы сделаем запись. Я должен быть уверен, что меня не обманут.

Глаза незнакомца слегка затуманились, однако он ничем не выдал недовольства или возмущения.

— На другие условия вы не согласны? — спокойно спросил он, задумчиво глядя на Шилова.

— Нет, — твердо ответил Борис. — Еще сто тысяч, и я сделаю все, что вы хотите. Обещаю вам: того, что я знаю, будет вполне достаточно, чтобы упечь Фольмера за решетку. Вы не пожалеете.

— Мне надо проконсультироваться, — ответил тот и вышел из кабинета, на ходу доставая сотовый телефон.

Борис тяжело вздохнул, достал платок и вытер пот со лба. Ничего, ничего — куда они денутся…

Незнакомец появился через несколько минут, он был все так же спокоен и невозмутим.

— Мы согласны на ваши условия, — сказал он. — Деньги будут через десять минут. А пока давайте обсудим детали видеозаписи…

«Доплату» привезли минут через пятнадцать — в дверь постучали, собеседник Бориса вышел и через минуту вернулся с деньгами.

— Пересчитайте, — сказал он, в его голосе Шилову почудилась усмешка. Борис взял протянутые ему пачки банкнот, внимательно осмотрел их — похоже, без подвоха. — Машина ждет. Едем в банк, нам надо торопиться.

— Да, конечно. — Шилов торопливо сложил деньги в чемоданчик и встал со стула…

Они вернулись через сорок минут. Теперь Борис чувствовал себя гораздо увереннее — никто и ни при каких условиях не отнимет у него его денег. Поэтому он без всяких возражений проследовал за своим провожатым.

Это оказалось совсем несложно — потребовалось меньше часа, чтобы сделать запись. Незнакомец был явно доволен, хотя лицо его по-прежнему было спокойно.

— Очень хорошо, Борис Григорьевич, — сказал он, просмотрев видеозапись. — Возьмите паспорт. — Шилов взял у него паспорт, быстро открыл его, просмотрел. Похоже, и тут все нормально.

— Постарайтесь уехать из города как можно быстрее, — незнакомец доброжелательно смотрел на Шилова. — Это в ваших же интересах. Будет очень неприятно, если после объявления о вашей гибели кто-нибудь вас увидит. Запись выйдет в эфир завтра после обеда, но уже сегодня постарайтесь ни с кем не встречаться.

— Да, конечно, — Шилов торопливо кивнул. — Я сегодня же уеду. — Дайте ключи от вашей машины.

— Ключи? Ах, да… — Борис полез в карман, нащупал связку ключей, отцепил два из них. — Это от гаража — номер сорок пятый, гаражный кооператив рядом с моим домом. А это запасной от машины.

— Хорошо. — Человек взял ключи. — Вас отвезти?

— Д-да, — несколько неуверенно ответил Борис. Ему не очень хотелось ехать с теми молчаливыми ребятами, но и пешком идти по городку тоже было опасно, здесь его многие знали. — К кинотеатру, если можно…

Всю дорогу он испуганно молчал, ожидая какого-нибудь подвоха. Что и говорить, это были весьма серьезные парни — поглядывая на своих провожатых, Шилов думал о том, что у него, пожалуй, таких никогда и не было. Он всегда имел дело с разной швалью, с отморозками. Потому что таким, как эти, надо слишком много платить. А может, дело не в этом — на душе у Бориса неожиданно заскребли кошки. Просто эти люди никогда бы не стали с ним работать.

Все обошлось — машина остановилась у кинотеатра, один из его спутников молча открыл дверь, Шилов вышел. Дверь закрылась, «Волга» быстро развернулась и уехала. Никаких слов, никаких пожеланий. Никаких прощаний. Словно собаку выкинули. Шилов почувствовал себя нестерпимо гадко. Ну и хрен с ними. Он зло посмотрел вслед удаляющейся машине. Ничего, он еще возьмет свое. Они еще его вспомнят…

Надо было торопиться — чем быстрее он покинет райские кущи бывшей Страны Советов, тем лучше. У него не было никаких причин задерживаться. Борис дошел до остановки, сел на троллейбус, подумав о том, что не ездил на них уже лет десять. Стоя у окна на задней площадке, спокойно смотрел на знакомые улицы, понимая, что видит все это, может быть, в последний раз.

Он вышел у железнодорожного вокзала. Подходя к заветному окошечку кассы, с невольной ухмылкой подумал о том, что в августе обязательно поздравит Зойку с днем рожденья. Пришлет телеграмму — откуда-нибудь из Сан-Франциско. Пусть локти кусает, стерва. Не оценила она его — ох, не оценила…

Он взял билет до Самары на шесть сорок вечера, благо свободные места еще были. Конечно, самолетом было бы гораздо быстрее, но поездом все же надежнее. Здесь никто не будет трясти его багаж, он спокойно сядет, а через пару часов сойдет и перейдет на поезд до Москвы, окончательно запутав следы. Мало ли что… — Отлично. — Борис взглянул на часы. В его распоряжении еще уйма времени- Домой возвращаться было нельзя, да и не было в этом необходимости — он успел обо всем позаботиться заранее. Поймав такси, назвал адрес и через четверть часа вышел у знакомого здания банка. Сегодня он утке здесь был.

— Подожди меня, — он протянул таксисту сто рублей и торопливо вошел в банк.

Все прошло быстро и без проблем — получив доступ к заветной ячейке, Борис не торопясь опустошил ее, вывалив содержимое в заботливо подставленную сумку. Двести пятьдесят тысяч. Он усмехнулся и застегнул «молнию». Плюс пять с небольшим тысяч на счете в Москве, он снимет их через пару дней. Этого вполне хватит, чтобы осесть на берегу Тихого океана.

— Пацифик оушн, — пробормотал Борис и тихо засмеялся.

Он вышел из банка, крепко сжимая сумку, с ней было связано все его будущее. Сумка надежнее кейса — она более неприметна, на неё вряд ли кто позарится.

Таксист ждал его, отъехав чуть в сторону. Шилов шагнул было к машине и вздрогнул — прямо перед ним остановилась серая «Ауди». Взгляд привычно выхватил царапины на правом крыле, небольшую вмятину на двери. Ему даже не надо было смотреть на номер — это была его машина.

Борис тяжело сглотнул, в ногах появилась неприятная дрожь. Он неуверенно шагнул в сторону и тут же ощутил легкий укол в правое бедро. Растерянно оглянулся — рядом стоял молодой человек, его глаза смотрели тепло и доброжелательно.

— А мы вас ждем, Сергей Данилович, — нарочито громко сказал тот, беря Шилова под руку. — Василий попросил встретить вас, вот мы и подъехали.

Несколько секунд Шилов удивленно смотрел на незнакомца, затем ему неожиданно стало весело — он подумал о том, что эти люди ошибаются, что он не знает никакого Василия. И он совсем не Сергей Данилович.

Борис засмеялся, попробовал было объяснить их ошибку, но язык почему-то не слушался. Затем мир вокруг него слегка пошатнулся, молодой человек подхватил его за руку, задняя дверь его родной «Ауди» гостеприимно распахнулась. Шилов покачал головой, затем с глупой улыбкой сел в машину, крепко прижимая к себе сумку.

— В ае… в аэропорт, — сказал он и снова засмеялся, ему стало легко и весело. В сущности, жизнь действительно прекрасна. Тихий океан, Калифорния. А еще есть Флорида и Майами…

Они выехали на площадь Ленина, Шилов взглянул на памятник и со смехом помахал ему рукой. Интересно, а в Сан-Франциско есть памятники Ленину? Если нет, то он обязательно поставит. Непременно…

Он смотрел на мир счастливыми глазами, хватал за руки своих попутчиков и пытался объяснить им разницу между их бизнесом — там, за океаном, — и нашим. Попутчики кивали и улыбались, один из них предложил подержать сумку, но Шилов категорически — да, именно ка-те-го-ри-чес-ки — отказался. Именно так он им это и сказал. Они лишь засмеялись, он тоже захохотал вместе с ними. В сущности, они оказались совсем неплохими парнями. И он обязательно пригласит их в Лос-Анджелес. Или в Сан-Франциско…

Они выехали за город, Шилов с улыбкой посмотрел в окно. Ну да, они едут в аэропорт. Рейс на Майами через двадцать минут…

Машина остановилась. Да, это они хорошо придумали. Пусть подержат сумку, он быстро — до кустиков и обратно…

Ему позволили выбраться из машины, но к кустикам почему-то не пустили. Рядом остановился джип, из него вылезли четверо молодых плечистых ребят. Лица двоих из них показались ему знакомыми, но все это, в общем-то, было уже ерундой. Куда важнее были цены на недвижимость…

Ему помогли сесть за руль, Борис снова засмеялся и похлопал по плечу высокого паренька, пристегнул ремень. Ремень — это обязательно. Это святое…

Кстати, а где его сумка? Он растерянно огляделся, затем посмотрел вперед, услышав какой-то до боли знакомый звук. Двойной щелчок, звонкий и протяжный, будто металлом провели по металлу. Словно звук передернутого затвора…

Он так и не понял, что именно находится в руках у этого добродушного молодого человека. Не успел понять. Мир неожиданно наполнился беззвучным грохотом, ревом и шумом бурлящих океанских волн, затем медленно померк и растаял. Майами, Сан-Франциско, Калифорния…

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

В сущности, это оказалось достаточно просто. Андрей не стал мудрить — не было смысла. Вернувшись в свою «берлогу», достал из ящика стола ключ и открыл большой облупленный сейф в углу комнаты. Этот сейф стоял здесь всегда, во все времена. Андрей помнил его еще с мальчишеских лет, когда в школе у них организовали детский пресс-центр, и он впервые в жизни побывал в редакциях разных газет. Помнится, тогда он хотел стать фотокорреспондентом и повсюду таскал с собой свою верную старенькую «Смену»…

В сейфе не было ничего особо ценного — так, всякая полезная мелочь. Порывшись в картонной коробке на верхней полке, Андрей достал нужный компакт-диск, закрыл сейф и вернулся в резиденцию милых дам. Здесь была одна Юля, она уныло склонилась над листком бумаги, то и дело покусывая колпачок ручки — похоже, у неё что-то не получалось.

Ремонт компьютера занял меньше часа — не мудрствуя лукаво, Андрей вставил установочный диск и переустановил операционную систему. Это было гораздо проще, чем пытаться отыскать и восстановить сбойные файлы, к тому же Андрей не был уверен, что у него это получится.

Пощелкав мышкой, он убедился в работоспособности машины, вынул диск и встал из-за стола.

— Все, Юля, можешь работать. — Андрей подошел к девушке, та задумчиво подняла голову, не переставая грызть колпачок.

— Да, Андрей, спасибо, — Юля улыбнулась и снова погрузилась в свои бумаги. — Пусть пока поработает…

— Тогда я пошел, — Андрей еще раз взглянул на коллегу и вышел. Ему было немного жаль Юлю, его никогда не покидало ощущение, что журналистика — это не ее профиль. Текст, который та же Лена или Танюша накатали бы за двадцать минут, она вымучивала несколько часов. Тем не менее, ее любили и никогда ничем не попрекали, благо поводов для этого обычно не возникало.

Он вернулся в «берлогу», сел за свой стол, положил в него компакт-диск и устало вздохнул. Ничего не поделаешь, придется ждать. Где-то у Бабая книжонка была… Андрей встал, открыл створку соседнего стола. А, вот она. Не бог весть что, но почитать можно. Все равно делать нечего…

Марианна появилась в половине восьмого. Все уже разошлись, коридоры были тихи и пустынны. Прочитанная книга лежала на столе, Андрей сидел в кресле, задумчиво глядя в окно. Услышав скрип открываемой двери, оглянулся.

— Ну и как? — Он взглянул на Марию, девушка устало улыбнулась.

— Ты знаешь, как ни странно, все действительно получилось. Марычев только что звонил. Кассета у них, завтра вечером в семичасовых новостях ее покажут. Он очень доволен.

— Ну еще бы, — усмехнулся Андрей. — По какому каналу будет? По пятому?

— Где же еще… Ты как, домой не собираешься? — Марианна демонстративно брякнула связкой ключей.

— Иду. — Андрей встал, сунул книгу обратно в стол. Выключил свет и вслед за Марианной вышел из кабинета…

Он ехал домой и размышлял о том, что будет дальше. Нет, он не думал о Марычеве, не думал о Фольмере и предстоящем скандале — все это было пустым и ненужным. Как не затрагивает рябь на поверхности озера его пустых и мрачных глубин, так и все это копошение не затрагивало сердца Андрея, не затрагивало глубин его души. Он что-то делал, говорил, слушал, смеялся — тем не менее, его почти не было во всем этом. Андрей неожиданно для себя понял, что старый маг был прав тогда — оказывается, действительно можно заниматься любимым делом, не будучи в него вовлеченным. Нет, он не был безучастен — просто ощущал в себе некоторую двойственность. Был один Андрей — тот, прежний, который с удовольствием занимался любимым делом, с интересом вникал в хитросплетения всех этих дворцовых переворотов. И был другой — где-то там, внутри, холодный и бесстрастный. Для второго не было добра и зла, он не делил мир на плохое и хорошее, белое и черное. Он просто смотрел, оставаясь равнодушным к происходящим вокруг событиям.

Осознание этой двойственности испугало Андрея. Он вдруг понял, что знает о себе не слишком-то много — если до сих пор не ощущал в себе присутствия этой скрытой половины. И мысль о том, что в нем может таиться что-нибудь еще, что-то такое, о чем он не имеет ни малейшего представления, заставила его слегка поежиться. Да, окружающий мир оказался гораздо сложнее и многограннее, чем он того ожидал. Но похоже, эта сложность относится не только к внешнему миру.

Андрей приоткрыл окно, струя прохладного свежего воздуха помогла уйти от неприятных мыслей. И все-таки, что ему делать дальше? Как жить в новой для него реальности, где есть магия, колдовство и демоны? День, два — и ему придется вновь туда отправиться. Безо всякой надежды на возвращение. И на счастливый исход вообще. Потому что слишком уж они были разные — он и демон, он и Хериорх. И если демона он еще мог как-то понять, то воспоминание о личности Владыки наполняло его душу ужасом. Было в нем что-то неуловимо страшное, что-то потустороннее и противоестественное, безмерно чуждое всему человеческому. И Хериорх определенно хочет сотворить из него нечто себе подобное…

Андрей подумал о том, что здесь, в машине, да и вообще, когда Владыки нет рядом, он может оценивать его более объективно и непредвзято. Может лучше чувствовать всю чужеродность и ненависть этого человека к этой земле, к этому миру. Но когда Владыка рядом, все меняется. И очень трудно не попасть под его влияние, очень трудно сохранить ту беспристрастность, что отличает человека от слепой марионетки, потому что сила Владыки на все накладывала свой отпечаток, все покрывала своей грязной уродливой тенью. Владыке нет места на этой земле — понимание этого наполнило сердце Андрея немым отчаяньем. Он знал, что не может справиться с Хериорхом. И все же обязан это сделать.

Утро следующего дня заявило о себе противным писком будильника. Семь утра.

Вставать не хотелось — в конце концов, он заслужил право на маленький отдых. Андрей нажал кнопку будильника, перевернулся на другой бок и снова закрыл глаза. Все равно ему в редакции пока делать нечего.

Однако сон уже не шел. Повалявшись в постели еще минут десять, Андрей все же встал, оделся, глянул в окно. День обещал быть теплым, да к тому же достаточно интересным. Особенно вечером.

Доедая дежурную утреннюю яичницу, Андрей вдруг вспомнил о Насте и нахмурился. Как-то нехорошо получилось — хотел к ней вчера заехать и забыл. Сейчас восьмой час — он снова взглянул на часы, на секунду задумался — а их контора работает с восьми. Да, это было бы здорово. У него есть время — это во-первых. А во-вторых, ему теперь совершенно незачем экономить…

Андрей допил чай, сунул грязную тарелку и стакан в раковину, прошел в гостиную. Итак, сколько же примерно это будет стоить? Он заглянул в шкаф, достал тонкую стопку банкнот. Все его сбережения. Впрочем, сколько бы не стоило, — сунув деньги в карман, удовлетворенно кивнул и закрыл шкаф. Взгляд его упал на стакан с драгоценными камнями. Подумав, Андрей взял его, слегка встряхнул, посмотрел на россыпи разноцветных бликов на дне стакана. В самом деле, зачем они ему? В том мире, куда ему предстоит отправиться, все это не имеет никакой ценности. Андрей расстегнул карман рубашки и осторожно высыпал в него искрящиеся камешки. Так-то вот…

С телефонной компанией все уладилось на удивление быстро, благо он оказался первым посетителем. Выйдя на улицу, Андрей взглянул на часы — без четверти девять. Если поторопится, успеет перехватить ее у проходной…

Он как раз подъезжал к зданию кондитерской фабрики, когда увидел Настю. Посигналил, подъезжая к обочине, девушка обернулась.

Андрей выбрался из машины и пошел ей навстречу — почти девять, надо торопиться.

— Привет, Андрей, — Настя улыбнулась, в глазах ее светились его любимые искорки. — А я уж думала, ты больше не придешь, — она тихо засмеялась.

— У тебя обо мне слишком предвзятое мнение, — Андрей невольно усмехнулся.

— Возможно, — согласилась девушка. — У тебя все нормально?

— Да, в целом, — Андрею не хотелось вдаваться в тонкости, но кое-что все же надо было объяснить. Пусть и не совсем правдиво. — Я тут на днях уезжаю. В командировку, — он улыбнулся, чувствуя, что краснеет. Странно, но он до сих пор так и не научился врать.

— А, ну конечно, — Настя понимающе кивнула. — Обычное дело. В общем, звонить тебе не надо, искать тоже, когда понадоблюсь — то есть когда станет совсем невмоготу — ты сам меня найдешь.

— Ну зачем ты так, — тихо сказал Андрей. — Я никуда от тебя не убегаю. Просто я действительно уезжаю и не могу сказать, когда вернусь. Но когда вернусь, сразу позвоню тебе.

— Ты забываешь, что у меня нет телефона, — отозвалась девушка.

— Уже есть. Точнее, будет. Его поставят в понедельник, когда ты будешь дома. Платить ни за что не надо.

— Даже так? — Настя смотрела на него с легкой задумчивостью. — В качестве, так сказать, оплаты? Или отступного?

— У тебя талант все портить, — сказал Андрей, чувствуя, что начинает злиться. — Неужели ты не можешь воспринимать все по-человечески? Без этого твоего ехидства?

— Ладно, не обижайся, — вздохнула она. — Это я так, к слову. И куда же мы едем?

— Не слишком далеко, — уклончиво ответил Андрей. — Точнее сказать не могу. Оставишь номер своего телефона Рыжему — хорошо?

— Оставлю, — кивнула Настя. — Если его поставят. — Она взглянула на маленькие серебряные часы. — Прости, Андрей, мне пора.

— Да, Настя. Подожди! — Андрей вдруг вспомнил о камнях. Девушка снова повернулась к нему. Он расстегнул куртку, аккуратно выгреб из кармана рубашки горстку камней. — Держи…

Настя подставила ладони, Андрей аккуратно высыпал драгоценности. Девушка тихонько ахнула.

— Это все твое, делай с ними, что хочешь, — сказал Андрей. — Только будь аккуратнее, чтобы какой-нибудь идиот тебе из-за них голову не проломил. — Андрей, откуда они у тебя? Они настоящие?

— Настоящие. Не бойся, я их ни у кого не украл, надо будет — еще принесу. Считай, что я клад нашел. Между прочим, — Андрей взглянул на изумленную девушку и усмехнулся, — тебе теперь совершенно не обязательно идти на работу. — В смысле? — не поняла Настя.

— В том смысле, что здесь твой заработок за сто лет вперед. И еще одна просьба, самая главная — не чувствуй себя чем-либо мне обязанной. — Но, Андрей…

— Не надо, — прервал Андрей девушку. — Прости, я не могу тебе сейчас всего объяснить, а врать не хочу и не умею. Придет время, и ты все узнаешь. А пока просто живи, ни о чем не думай и не беспокойся. И верь мне. Все будет нормально…

Он повернулся и быстро пошел к машине. Настя неуверенно шагнула следом, потом остановилась. В глазах ее застыли растерянность, боль, мучительное непонимание. И еще страх. Страх за Андрея — пожалуй, только сейчас Настя наконец осознала, что происходит действительно что-то очень серьезное. Она видела, как Андрей сел в машину, улыбнувшись и помахав на прощание рукой. Завелся двигатель, из выхлопной трубы показался слабый дымок. Красная «восьмерка» съехала с обочины, развернулась и быстро набрала скорость. Настя смотрела вслед машине, пока та не скрылась за поворотом, затем перевела взгляд на драгоценности.

— О Господи! — произнесла она, глядя на переливающиеся в руках сокровища. — Да что же это… В редакции его уже ждали.

— Зайди к Марии Анатольевне, она тебя ждет, — сказал ему Трофимыч, как только Андрей перешагнул порог редакции. Андрей невольно поджал губы — похоже, что-то случилось… Марианна была у себя, рядом сидела Танюша.

— Андрей, зайди, — сказала Мегера, увидев заглянувшего Андрея, затем снова повернулась к девушке. — А ты успеешь к субботе?

— Конечно. — Танюша приветливо кивнула Андрею, продемонстрировав свою неповторимую улыбку. — Они окончат часов в шесть, за полчаса я доберусь сюда, к семи у меня все будет готово. Только пусть Анюта мне место оставит.

— Хорошо, Таня. С Анютой сама договоришься… Садись, Андрей…

Танюша вышла, подмигнув Андрею на прощание, он подошел к столу и сел, вопросительно глядя на Марию.

— Шилова убили, — сказала Марианна, не глядя на Андрея. — Расстреляли из автомата. За городом, в его машине. Еще вчера.

— Что-то уж слишком быстро, — произнес Андрей, Мегера недоуменно вскинула брови.

— Ну, а чего ты ждала? — Он пожал плечами. — Ты никак не поймешь, что твой любимый Марычев ничем не лучше Фольмера.

— Ты знал, что его убьют? — спросила Марианна.

— Догадывался, — снова пожал плечами Андрей. — Он никому больше не был нужен. — И все-таки я не верю, чтобы Марычев…

— Да не будь ты такой наивной, — перебил ее Андрей. — Ты что, так и не поняла до сих пор, что этой публике нельзя верить? — Но ты же веришь своему Егору Леонидовичу.

— Верю. Потому что он человек. А твой Марычев — сволочь.

— Я знаю. Но ведь он гарантировал мне безопасность Шилова. Гарантировал, понимаешь? — Марианна хмуро посмотрела в окно. — Получается, что мы виновны в его смерти. Мы просто подставили его.

— Он сам себя подставил, — возразил Андрей. — Подставил, когда пришел к Фольмеру, когда начал работать на него. Когда сдал своего друга. Так о чем ты переживаешь? Каждый получает то, что заслужил. И я рад, что мир устроен именно таким образом.

— Не знаю, Андрей. Не знаю… — Марианна тихо вздохнула. — Мне все-таки как-то не по себе.

— Это потому, что ты еще не привыкла, — Андрей едва заметно усмехнулся. — Вот Марычев наверняка ни о чем не жалеет.

— То Марычев, — ответила она. — А я так не могу.

— Так ведь в этом-то все дело, — Андрей задумчиво посмотрел на Марию и подумал о том, что, может быть, еще рано ее похоронил. В сущности, она была совсем неплохим человеком. Хотя и принадлежала демону.

— Я хочу попросить тебя об одной вещи, — сказал Андрей, глядя на Марианну. — Это касается Вадима. Только обещай не обижаться и не перебивать меня — хорошо? Мария слегка вздрогнула. — Я слушаю.

— Я уже говорил тебе, что он очень опасен. Он несет зло, а ты никак не можешь этого понять. Я не хочу вторгаться в ваши интимные дела, — Андрей предостерегающе поднял руку, останавливая попытавшуюся было возразить Марию, — действительно не хочу, это ваше личное дело. Но я хочу попросить тебя об одной вещи — будь осторожна. Хорошо?

— Ты относишься к нему слишком предвзято, — ответила Марианна, опустив глаза. — Он не сделал мне ничего плохого.

— Пока не сделал, — сказал Андрей. — Пойми меня правильно, я не знаю всех ваших отношений и не хочу в них вторгаться. Хотя и жалею, что втянул тебя во все это. Вадим очень опасен, и еще опаснее его Владыка.

— А какой он, Владыка? — В глазах Марианны зажглись огоньки любопытства, Андрей вздохнул. Зря он начал этот разговор. Не понимает она — ничегошеньки не понимает…

— Скоро ты сама его увидишь. Ладно, оставим это. Только помни о том, что я тебе сказал. Хорошо?

— Хорошо, — согласилась Мария, но не было в ее ответе той серьезности, на которую Андрей рассчитывал. Увы… — Чем мне теперь заняться?

— Пока отдыхай — посмотрим, что будет с Фольмером. Можешь ехать домой, я позвоню, если понадобишься.

— Тогда я пошел. — Андрей встал, подошел к двери, затем медленно обернулся. — И все-таки, будь осторожна с Вадимом. Я прошу тебя.

* * *

Она сидела, поджав ноги, и тихо покачивалась из стороны в сторону, глядя в пустоту ничего не видящими глазами. Замерли мысли, замер даже лес вокруг же — то ли сочувствуя ее горю, то ли от того, что на этот теплый и душный мир опустились сумерки.

Так плохо Татьяне не было еще никогда в жизни. Она не могла понять происходящего, а скорее, просто не хотела, отказывалась понимать. То, что творилось с ней в последнее время, не могло быть правдой — не может правда быть столь жестокой. Она страстно хотела верить, что все происходящее является всего лишь чудовищным ночным кошмаром, что вот-вот зазвенит будильник, она очнется и снова увидит солнце, увидит родной для же мир. Увидит…

Татьяна закрыла лицо ладонями и заплакала. Заплакала тихо и беззвучно, продолжая покачиваться из стороны в сторону. Бесполезно. Все бесполезно. Глупо себя обманывать…

Рядом послышалось тихое недовольное цоканье, девушка вздрогнула и замерла, испуганно прислушалась. Что-то небольшое. И теплое…

Она осторожно протянула руку, послышалось тихое ворчливое сопение. Затем сопение прекратилось, чей-то теплый шершавый язычок коснулся ее пальцев.

Татьяна слабо улыбнулась, дотронулась до мохнатой мордочки неведомого зверька. И тут же пушистое создание отскочило в сторону, послышался шорох опавших листьев. Убежал…

Одна, совсем одна в чужом мире. Ее лишили всего, что она любила, во что верила. А теперь еще и это… Татьяна коснулась глаз. Почему, Господи? За что?

Лучше умереть, чем оказаться в одной постели с этим чудовищем. Кто-то легко выносит, когда ему плюют в душу. Она так не может. Не получится у нее. Не получилось. Ведь думала уже об этом, думала! И даже готова была. Закрыть глаза — тогда они у неё еще были. Перетерпеть, вынести. Не получилось. Не смогла. Едва увидела его, как вновь в душе проснулся ужас, и не сумела уговорить себя, не смогла покориться. Уж лучше смерть…

Татьяна не знала, что ей теперь делать. Она не знала этого раньше, когда бродила по новому для неё миру, не знала и теперь. Теперь особенно. Тогда она могла видеть, могла надеяться, верить в чудо. Теперь все кончилось. Если и был из этого мира выход, то ей уже никогда его не найти.

Неожиданно для самой себя Татьяна ощутила голод — она не ела с утра, с тех пор, как вышла из Колючего леса. Глупое чувство, неуместное. Или нет? Сколько нужно не есть, чтобы умереть от голода? Неделю, две? Месяц? Все равно это слишком долго…

Что же ей делать? Нет, она знала, что, но не знала, как. Чтобы быстро, чтобы не было больно…

Вчера вечером она была у большого глубокого каньона — воспоминание об этом заставило Татьяну задуматься. Почему бы и нет? Ей даже не будет страшно — все равно ничего не увидит…

Вопрос в том, как туда попасть. Сколько она прошла за это время? Не так уж много — три, может быть, пять километров. Не больше. Правда, тогда она видела…

Татьяна медленно поднялась на ноги, поморщившись от боли в исколотых ногах. Ничего, скоро все пройдет. Пройдет, если ей удастся найти тот каньон, если она не заблудится.

Она дотронулась до дерева, испуганно сжавшегося при ее прикосновении, провела по нему руками. Да, вот они, эти выступы, а вот и большая изогнутая ветка. Значит, она пришла именно оттуда…

Ей было очень страшно. Вытянув перед собой руки, Татьяна двигалась мелкими шагами, с ужасом думая о том, что ни за что не сможет дойти. Время от времени она натыкалась на деревья, обходила их, стараясь не сбиться с дороги. Будь это обычный земной лес, она бы нашла какую-нибудь палку, и идти стало бы значительно легче. Но здесь, в этом лесу, ничего подобного отыскать было нельзя. Слишком уж тут все было другое. Может быть, там, за Ручьем…

Она поняла, что наступила ночь, лишь когда в лесу полностью умолкли все звуки. Идти ночью не хотелось, хотя в глубине души Татьяна понимала, что для же теперь нет никакой разницы. Тем не менее, ночной лес внушал страх. Хотелось спрятаться, затаиться. Поэтому, наткнувшись на очередное дерево, девушка осторожно опустилась на землю, сгребла в кучу опавшую листву. Устроившись поудобнее, прижалась спиной к теплому стволу и уснула…

Проснулась она оттого, что мышь или какой-то похожий на мышь местный зверек пытался протиснуться снизу сквозь ее импровизированное ложе. Наверное, она завалила листвой его норку.

В кронах деревьев слышался веселый птичий гомон. Не такой, как на ее Земле. Но тоже приятный и успокаивающий. Если бы она могла видеть…

Снова захотелось есть. Ничего — если она доберется до Колючего леса, то наестся вволю. Зря она ушла оттуда…

Татьяна вдруг вспомнила о том, куда именно и зачем она шла. И мысли о еде на фоне этих воспоминаний показались ей слегка неуместными.

Она встала, осторожно обошла дерево. Все верно, ей туда. Если только она еще раньше не сбилась с дороги…

Татьяне повезло, если в данном случае вообще можно было говорить о каком-то везении. Не прошло и часа, как впереди послышался тихий плеск текущей воды. Девушка улыбнулась — вот и Ручей. Она не ошиблась.

Вода была вкусной и холодной. Совсем такой, как дома. Напившись, девушка осторожно вошла в воду, дыхание сразу перехватило. Татьяна подумала о том, почему ручей такой холодный, когда кругом тепло. Ощупывая ногами дно, стала заходить все глубже и глубже, уже понимая, что это не то место, где она переходила в прошлый раз. Здесь было гораздо глубже. Тем не менее, она продолжала идти, понимая, что боязнь утонуть в ее положении просто смешна.

Татьяна уже решила, что ей придется плыть, когда дно наконец-то начало подниматься. Быстро пошла вперед, уже ничего не боясь, и вскоре выбралась на берег. Было очень холодно — сев на траву, девушка обхватила плечи, ее заметно трясло. Ничего, скоро все пройдет…

Прошло не меньше получаса, прежде чем она наконец-то согрелась. Теперь надо было двигаться куда осторожнее — здесь, по эту сторону Ручья, начинался Колючий лес. Совсем другие деревья, совсем другая трава. И еще грибы… Вспомнив об этом, девушка встала на колени и начала шарить руками по земле. Их должно быть много…

Вот и гриб — нащупав прохладную шаровидную головку, Татьяна аккуратно сорвала ее с тонкого гибкого корня, с трудом разломила пополам. После чего с наслаждением впилась зубами в нежную сочную мякоть…

Грибы напоминали картофель. Слегка сыроватый, похрустывающий на зубах картофель. Разве что более сочный. Татьяна искала грибы, ползая по короткой жесткой траве и не боясь заблудиться — журчавший позади ручей служил неплохим ориентиром. Насытившись, она подошла к воде, снова попила, после чего устало прилегла на теплом пригорке, глядя пустыми глазами в бурое небо. Просто помнила, что оно должно быть бурым…

Она была в чужом мире, слепая и беспомощная. И все-таки мысли о смерти как-то незаметно отступили на второй план. Сейчас ей уже не хотелось умирать. Человек всегда цепляется за надежду. Так уж он устроен…

Может, она просто что-то делала не так? И ей совсем не обязательно воевать с этим человеком? Или воевать, но не так? Не так глупо, не так бессмысленно? Чего добилась она своим упрямством? Да, она в его власти, и ее тошнит от него. Но ведь она женщина. А женщина — это не только самка, не только источник удовольствия для похотливой твари. Нет, женщина — это нечто неизмеримо большее. Это еще и змея, смертельная и безжалостная. Это стерва, способная обмануть кого угодно. Это хитрость и месть в соблазнительной упаковке. Надо лишь постараться найти в себе все это. Вытащить, вытянуть на свет Божий. Он еще пожалеет о том, что связался с ней! Очень пожалеет…

* * *

Половина седьмого вечера. Через полчаса полтора миллиона жителей области станут свидетелями битвы гигантов. Впрочем, гигантов ли? Стоит ли думать об этой швали столь возвышенно…

Андрей включил телевизор, ткнул кнопку пятого канала, затем спокойно улегся на диван. Скоро станет ясно, какую свинью подложил безвременно ушедший Шилов своему бывшему патрону. И чем это для Фольмера обернется. В глубине души Андрей все же не верил, что Фольмера сможет свалить одна видеозапись — больно уж скользкий тип. Привык все делать чужими руками. Ну, обвинит его Шилов в махинациях, даже в убийстве Храмова обвинит. Ну и что? Ведь выкрутится, сволочь, — обязательно выкрутится. Всех купит, а выкрутится…

По «ящику» шел очередной бесконечный сериал. Андрей отрешенно смотрел в телевизор, даже не пытаясь понять происходящее на экране. Мысли его были заняты совсем другим.

Впрочем, ему-то какое дело? Чем бы эта история ни закончилась, от него уже больше ничего не зависит. Он сделал все, что мог. И может спокойно удалиться.

Только вот удалиться придется не совсем туда, куда бы ему хотелось. Но и здесь от него тоже ничего не зависит. Не его сейчас ход. Пока не его…

Андрей подумал о том, что надо будет проверить, нет ли письма от Сергея, — перед тем, как отправиться в Замок Владыки. И даже если ответа нет — прошло не так уж много времени — все равно отослать еще одно письмо с описанием всех последних событий. И посоветовать Сергею уехать, так будет спокойнее. Впрочем, Андрею почему-то казалось, что опасения Хранителей о возможном преследовании были чрезмерными. Почему-то был он уверен, что их никто не будет искать. Как в анекдоте про неуловимого Джо — который неуловим только потому, что его никто не ловит. Потому что никому он не нужен…

Они и в самом деле были слишком незначительны, чтобы представлять для демона и Владыки какую-то опасность, — Андрей понял это, побывав в Замке, увидев тот, другой мир. Что могли противопоставить Владыке Хранители? Да ничего. Он их просто не замечает…

Зазвучала заставка информационной программы — Андрей за своими думами не заметил, как промелькнуло время. Что ж, посмотрим…

Они действительно хорошо поработали, люди Марычева. Андрей смотрел на экран и отдавал им должное. После краткого приветствия ведущий программы сообщил об очередном заказном убийстве, на экране появились кадры расстрелянной машины. Пробитое автоматной очередью стекло, неловко запрокинувший голову водитель. Вот его на носилках грузят в санитарную машину, никто не спешит — некуда. Ага, началось — ведущий упомянул о принадлежности убитого к ближайшему окружению нового кандидата в губернаторы. А вот и логичное продолжение. Вот она, заветная кассета, якобы попавшая на телецентр сегодня утром. И что же на ней? Нет, действительно молодцы ребята. Признания Шилова в случае его смерти. Вот она, смерть, а вот признания. Комар носа не подточит.

На экране Шилов был еще жив. Сидя в кресле, лицом к камере, он спокойно и обстоятельно рассказывал обо всех творимых Фольмером безобразиях. И чем больше Андрей слушал, тем больше понимал — Фольмеру конец. Шилов действительно знал очень многое. Он называл имена и даты, адреса и заплаченные суммы. Он прямо указал на Фольмера как на заказчика убийства Храмова. Назвал исполнителей, назвал всех, кто так или иначе был замешан в этих делах. Множество лиц, масса информации. Попало не только Фольмеру — сам прокурор оказался замешан во множестве махинаций. Наверное, сказанного было бы достаточно, но Шилов продолжал методично добивать бывшего патрона. Андрей усмехнулся, представив, что творится сейчас в стане Фольмера…

Наконец видеозапись кончилась. Не было сомнений, что для Фольмера все произошедшее стало катастрофой. Конец всему. Шилов оказался слишком болтливым покойником.

Зазвонил телефон, Андрей подошел и снял трубку.

— Андрей? — В голосе Марианны чувствовалось возбуждение. — Ты смотришь?

— Смотрю, — спокойно ответил он, снова повернувшись к телевизору. — Что-то мне подсказывает, что Фольмеру не быть губернатором.

— Каким губернатором, Андрей! — засмеялась Марианна. — В половине девятого запись пойдет по областному каналу, завтра все будет в газетах. Да его теперь нары ждут, а не кресло губернатора.

— Хорошо, если так. — Андрей почему-то не чувствовал особого удовлетворения, хотя умом понимал, что в кои-то веки удалось провернуть действительно неплохое дело. И вместо большого негодяя в губернаторском кресле будет восседать негодяй поменьше.

— Ты что, не рад? — В голосе Марианны чувствовалось удивление,

— Да рад я, рад, — ответил Андрей. — Просто надоело все это до чертиков. Вот если бы следом за Фольмером и Марычева твоего туда же отправить. Чтоб в одной камере сидели… Мария снова засмеялась.

— Мне это тоже нравится, но кто тогда тебе премиальные платить будет? Ты забыл, что мы на шестьдесят процентов принадлежим администрации?

— На шестьдесят два, — уточнил Андрей. — Ладно, ну их всех к дьяволу. Что дальше?

— А дальше все, Андрей, — голос Марианны слегка погрустнел. — Завтра с утра я передам все дела Лене, и мы с тобой уходим в отпуск. Пока на двадцать дней… Приезжай утром, все оформим. Марычев обещал премиальные. Ну, а вечером…

— Я все понял, — Андрей тихо вздохнул. — Хорошо, я завтра с утра подъеду. — Обязательно. До завтра…

Послышались гудки, Андрей положил трубку. По телевизору все еще смаковали подробности скандала, но его это уже не интересовало. Он выключил телевизор, присел на диван и задумался. Итак, завтра последний день. И полная неизвестность впереди.

Он подумал о том, что именно так, наверное, чувствует себя шпион перед заброской. Если не считать того, что шпиону все-таки приходится работать с людьми.

Семь тридцать пять. На сердце было тоскливо и уныло, Андрей посмотрел в окно. Скоро начнет темнеть. Последний день…

Все-таки мало он успел сделать в жизни. Ничего серьезного, как ни крути. Писал что-то, разоблачал жуликов всяких. Но в целом работал на потребу публике — что тут еще скажешь. И если бы не желание, а точнее, необходимость понравиться, он бы писал совсем иначе. И совсем о другом…

Промелькнула мысль, простая и понятная. Странно, что он не подумал об этом раньше. Нет, не так. Все это было в нем подспудно с той самой минуты, как он расстался с Настей. Просто не было времени подумать об этом, не было случая заглянуть в свое сердце. Опять не так. Просто боялся об этом думать, не хотел. Считал, что не время. А когда — время? Чушь все это. Мы не будем людьми, если перестанем делать большие и маленькие глупости, перестанем любить, наконец. Логика, трезвый расчет? Да шло бы оно все к черту. А он пойдет к Насте…

Она открыла сразу же, как только он позвонил, словно ждала его у двери.

— Это я, — Андрей посмотрел девушке в глаза и виновато улыбнулся. — Не удержался.

— Я ждала тебя, — ответила Настя, впуская его в дом. Закрыла дверь, повернулась к нему. Приподнялась на цыпочки и поцеловала…

…Они пили чай, пахнущий малиной и мятой, а он все рассказывал, все говорил и не мог остановиться. Ему надо было выговориться, надо было освободиться от лежавшего на сердце камня. А она слушала и не перебивала, и не удивляли ее ни демоны, ни владыки. Потому что жило уже в груди у неё совсем другое чувство, странное и волнующее. И не могла она понять, что это, не могла догадаться, почему вдруг так дорог ей стал с некоторых пор этот спокойный и чуточку застенчивый человек, совсем не похожий на журналиста.

— Я боюсь этих камней, Андрей, — сказала Настя, положив голову ему на грудь. — Они не из этого мира.

— Я знаю. — Андрей поправил сползшее одеяло и прижал Настю к себе, его рука бережно поглаживала ее волосы. — Но ты не бойся, в них нет ничего страшного. Я не могу объяснить это, я просто чувствую. В них нет зла.

— Это правда? — Настя повернула голову и заглянула ему в глаза.

— Правда. Ты не волнуйся, все будет в порядке… — Андрей снова прижал ее к себе, девушка устало вздохнула. — Тебе обязательно туда ехать? — Да. Я не могу не поехать. И Таня где-то там. — А я? Что мне делать?

— Ничего. Они не должны о тебе знать. Все-таки я зря тебе все рассказал.

— Не зря, Андрей. Всегда легче, если кто-то знает. Если ты не один.

— Я не знаю, — вздохнул Андрей и тихо покачал головой. — Но может быть, я сделал ошибку.

— Не кори себя. — Настя вновь приподняла голову и поцеловала его. — Не надо.

Премиальные были в конверте — Марычев не терял времени. Марианна с улыбкой протянула Андрею конверт, он спокойно взял его. Да, можно было бы отказаться. Но зачем? Что бы он доказал и кому? К чему устраивать спектакль?

Были и другие соображения, заставившие Андрея принять конверт с гонораром без ложной гордости. И самым главным во всем этом было то, что деньги его абсолютно не волновали. Андрей хотел было просто сунуть их в карман, но взгляд Марианны подсказал, что она ждет от него совсем другого. Именно поэтому он вскрыл конверт, думая о том, что за последнее время усвоил одно достаточно мудрое правило: будь понятным, будь предсказуемым. Делай то, чего от тебя ждут. И не высовывайся — до поры до времени. Тогда тебя оставят в покое, тогда тебя не будут бояться. Не будут принимать всерьез. Именно в этом случае у тебя появится шанс действительно что-то сделать. Пока они спят, пока еще не опомнились… Вскрыв конверт, Андрей на глазах у довольной Марии пересчитал новенькие хрустящие бумажки с лупоглазым портретом Франклина, после чего уважительно покачал головой. Марычев и в самом деле оказался весьма щедрым.

— Ну и как? — Глаза Мегеры светились от удовольствия.

— Убедительно, — ответил Андрей, пряча конверт в карман. — А как остальные? — Он кивнул в сторону двери, намекая на остальных сотрудников редакции.

— Всем перепало, — усмехнулась Марианна. — А через недельку привезут компьютеры, ксерокс и прочее.

— Вот что значит правильно выбрать лошадь, — пробормотал Андрей. — В смысле, знать, на кого ставить, — пояснил он в ответ на недоуменный взгляд Марии.

— Это точно. — Марианна вернулась к своему столу, провела рукой по его гладкой поверхности. — Сейчас бы работать и работать. — Она повернулась к Андрею и засмеялась. — Но у нас есть другие дела. Так?

— Так, — подтвердил Андрей. — Я больше не нужен? — Пока нет.

— Тогда я пойду, если ты не против. У меня еще дела есть до вечера. Во сколько за тобой подъехать?

— Часов в пять. Подождешь меня у подъезда, я выйду.

— Хорошо, Мария, — Андрей задумчиво посмотрел на девушку. Похоже, она все еще ничего не понимала. И не в его силах было отговорить ее. — Я пойду…

Остаток дня прошел спокойно и незаметно. Надо было подготовиться к долгому отсутствию — кто знает, вернется ли он сюда, и если да, то когда? Приходилось думать о множестве мелочей, ведь именно мелочи — а точнее то, что мы о них порой забываем, частенько портит нам жизнь. Андрей заплатил за квартиру, рассчитался с прочими долгами. Оставил у нотариуса завещание. Глупо, конечно — тем не менее, он не стал пренебрегать и этим, потому что знал — все это понадобится в том случае, если не будет сделано. Исходя из пресловутого закона подлости. И наоборот. Как бы то ни было, он все-таки рассчитывал вернуться. Жила в нем еще такая надежда.

После обеда Андрей вернулся домой, включил компьютер и отправил Сергею отчет о последних событиях. Потом позвонил Рыжему и предупредил о своем отъезде. В детали вдаваться не стал, просто сказал, что уезжает в командировку. Надолго ли? А это как получится. Попросил приглядывать за Настей. Если Семена и удивил последний пункт, то он этого ничем не выдал. Эх, Рыжий, Рыжий…

Хорошо, что у него нет ни собаки, ни кошки, — думал Андрей, задумчиво глядя в окно на большого красивого сенбернара, выгуливающего своего хозяина. Животных надо любить, им надо дарить свое время — ведь у них, кроме хозяев, нет никого и ничего. С любовью у Андрея все было в порядке, но вот со временем… Времени не хватало, а превращать милое пушистое существо в одинокого пленника бетонной квартиры он не хотел. Возможно, потом у него будет больше времени. Если будет это самое «потом»…

Все оставшееся до вечера время Андрей провел дома, готовясь к самому необычному в своей жизни путешествию. Спокойно и неторопливо собрал большую черную сумку. Собрал так, словно действительно ехал всего лишь в командировку. Эта сумка была непременной спутницей всех его путешествий, вот и теперь она была с ним. Андрей не знал, что ему может понадобиться, Более того, он вообще не был уверен, что там ему понадобится хоть что-то. Тем не менее, сумка была собрана, закрыта на «молнию» и поставлена в прихожей.

Почти четыре. Скоро надо будет ехать — Андрей вздохнул, сел в кресло. Его взгляд задумчиво скользнул по комнате. Очень многое было связано с этими стенами. Было. Какое все-таки нехорошее слово…

Он подумал о том, где сейчас Настя, и улыбнулся. Они попрощались утром — попрощались, может быть, навсегда. Андрей не выдавал Насте своих чувств, не желая пугать ее. Все-таки дурак он, как ни крути. Да, она ему действительно нравилась, теперь Андрей отдавал себе в этом отчет. Нравилась всегда, может быть, даже с того первого далекого дня, когда он впервые ее увидел. Только теперь все это стало совсем другим. Жестче, острее. Ранимее. Он не называл это чувство любовью, боясь обмануть самого себя. И все-таки понимал — это что-то более глубокое, что-то более важное, нежели простое увлечение. И именно эти чувства говорили ему, что не имел он права втягивать Настю в эту историю, не имел права подставлять ее. Он боялся поверить и все-таки чувствовал, что и она его любит. Или, по крайней мере, он ей не безразличен — так будет точнее. Понимание это и вселяло надежду, и разрывало сердце. Что будет с ней, если он не вернется? Если погибнет? Ведь это, как ни крути, весьма вероятно. Имел ли он право выдавать свои чувства, влюблять ее в себя — если уж на то пошло? Не честнее ли было сохранить все в себе, в надежде на то, что он когда-нибудь вернется? И тогда все пойдет так, как должно идти?

До чего все сложно! Господь поступил ужасно несправедливо, наградив человека разумом. И еще любовью. Жестоко поступил, глупо. Не подумавши…

— Вот и все, — вслух подумал Андрей, глядя за тем, как стрелка настенных часов неумолимо ползет по кругу.

Пора было идти. Он встал, взглянул на телефон. Настя так и не позвонила. Впрочем, Андрей тут же поправил себя — а почему она должна была ему звонить? Она сейчас на работе, ей просто некогда…

Андрей улыбнулся, подумав о том, что как раз сейчас губы Насти наверняка пахнут шоколадом. Не могут не пахнуть. Ничего, когда он вернется — а он обязательно вернется, — то купит ей огромную коробку самых лучших конфет, какие только сможет найти. Обязательно купит, что бы она там ни говорила…

Он не спеша оделся, перекинул через плечо ремень сумки. Погасил свет в коридоре. Вздохнув, подумал о том, что, может быть, уже никогда сюда не вернется. Затем быстро вышел на лестничную площадку, захлопнул дверь. Вставил ключ в замочную скважину. Один щелчок, второй. Вот и все.

Он подъехал к дому Мегеры ровно в пять. Коротко посигналил и стал ждать.

Марианна вышла через несколько минут, в руках у неё был большой коричневый чемодан. Андрей улыбнулся — Мария всегда подходила ко всему основательно и серьезно. Выбравшись из машины, он помог ей погрузить чемодан, затем открыл дверь и помог сесть.

— Новость слышал? — спросила Мегера, глядя на него с довольной улыбкой. — Смотря какую, — ответил Андрей.

— Фольмер сбежал, — засмеялась Марианна. — Все-таки достали мы его.

— В самом деле? — спокойно осведомился Андрей, заводя машину.

— А ты не рад? — Мария удивленно взглянула на него.

— А чему тут радоваться? — Он пожал плечами. — Сбежал и сбежал. Теперь наверняка цены на бензин подскочат.

— Странный ты все-таки человек, — сказала Мегера, покачав головой. — Опасный.

Андрей едва заметно вздохнул. Зря все это. Нельзя было разочаровывать Мегеру. А впрочем, черт с ней. Ну не лежала у него душа сегодня ко всяким играм. Место, куда они ехали, не располагало к этому. Совсем не располагало.

— Далеко это? — спросила Марианна, когда они выехали на Площадь.

— Минут двадцать, — ответил Андрей, останавливаясь у светофора. — Ты смотри по сторонам, наслаждайся. И запоминай. Потому что можешь никогда уже больше этого не увидеть… — Он с какой-то необъяснимой злостью включил передачу, подождал, пока красный огонек светофора сменится желтым, и рванул машину вперед. И тут же снова подумал о том, что зря он это. Зря, ведь не на кого злиться. Не принесет ему ничего эта злость, не станет легче.

Марианна молчала — видимо, чувствовала, что он не в духе. Андрей поджал губы — похоже, надо мириться. Нельзя ссориться с Мегерой, нельзя настраивать ее против себя.

— Вадим вчера не звонил тебе? — спросил он, пытаясь вновь завязать разговор.

— Нет. А что? — Марианна с интересом взглянула на него.

— Да так, просто. Похоже, они нас не ждут сегодня.

— Ну и что? — Она пожала плечами. — Он сказал, что мы можем приезжать в любое время. У него большой дом?

— Да, — сказал Андрей после секундной заминки. — Даже больше, чем ты можешь себе представить.

— Я могу себе представить очень многое, — усмехнулась Марианна.

— Тебе понравится, — заверил ее Андрей. — Только будь все-таки осторожна — я уже не раз говорил тебе, что за нашу жизнь там никто не даст и гроша.

— Ты ничего не понимаешь, — Марианна взглянула на него с легкой усмешкой. — Ты просто не знаешь Вадима. Он не сделает мне ничего плохого. Я нравлюсь ему.

— Хорошо, если так. — Андрей тихо вздохнул. — И все-таки мне хотелось бы кое о чем договориться. — Он подумал о том, что это, пожалуй, его последняя попытка.

— И о чем же? — В глазах Марианны мелькнуло любопытство.

— Скажи мне, только честно. Мы с тобой работаем уже не первый год. Я когда-нибудь тебя обманывал? Поступал когда-нибудь с тобой или вообще с кем-либо в редакции подло, нечестно? Было когда-нибудь со мной такое?

— Не было, — спокойно ответила Мария. — Только я не пойму, к чему все это.

— Сейчас объясню, — сказал Андрей. — Итак, меня все-таки можно считать достаточно порядочным человеком — без лишней скромности. Теперь о тебе. — Он взглянул на Марию, та неуверенно улыбнулась. — Когда Марычев назначил тебя к нам — только не отрицай, это все знают, — Андрей жестом остановил, попытавшуюся было возмутиться Марию, — все были в шоке. Это я тебе говорю — честно, как оно было. Уволить Дегтяреву и назначить на ее место какую-то девчонку… Он свернул на Кирова, затем продолжил.

— Первое время мы не знали, чего от тебя ждать, — думали, что ты все развалишь. Но у тебя все получилось, и сейчас вряд ли кто захотел бы другого редактора. Это я тебе говорю. При всех твоих недостатках, — тут Марианна фыркнула, — за тобой тоже не числится ни подлости, ни лжи. Ты действительно хороший человек, что бы ты там сама о себе ни думала.

— Спасибо за комплимент, — язвительно отозвалась Мегера. — Ты там что-то о недостатках упомянул.

— Это не главное, — отмахнулся Андрей. — Просто я хочу кое о чем попросить тебя. — Я слушаю, — спокойно сказала Мегера.

— Там, у Владыки, мы с тобой будем одни. В том смысле, что вокруг нас будет совершенно новый мир. Иная реальность, иные люди. И нам там совершенно не на кого будет рассчитывать. И если вдруг что-то покажется тебе неправильным, или ты заметишь что-то непонятное — обещай, что расскажешь мне об этом, придешь посоветоваться. Вместе нам будет легче.

— Ты это серьезно? — Она взглянула на него с явным удивлением.

— Да, Мария. Ты действительно не понимаешь, куда мы едем, не понимаешь, куда ты попала. Это моя вина, это я втянул тебя в эту историю. И предлагаю свою помощь — если она вдруг тебе понадобится. Просто обещай, что придешь ко мне, если вдруг тебе станет трудно.

— Ладно, — Марианна пожала плечами. — Только зря ты все это. Я верю Вадиму. А он говорил мне совсем другое. — Ну а мне ты веришь?

— Тебе я тоже верю, — терпеливо сказала Мария. — Но думаю, что ты ошибаешься.

— Мария, твой Нимрод на моих глазах убил двоих человек. Ты просто не знаешь, кто он такой.

— Андрей, мне надоел этот разговор, — она нахмурилась. — Давай оставим это и не будем ссориться.

Все было бесполезно — он не мог достучаться до ее души. Что ж, он сделал все, что мог.

— Хорошо, забудем это. И прости, если что не так…

Всю оставшуюся дорогу они ехали молча. Изредка Андрей поглядывал на Марию, но она спокойно смотрела в окно, ее лицо было расслабленным и безмятежным. Андрей вздохнул. Мог ли он ее упрекнуть? Нимрод очаровал ее. Он посулил ей золотые горы, и она поверила. Нет, он не сомневался, что демон мог ей это дать. Только какой ценой?

К знакомому дому они подъехали в полном молчании. Андрей повернул к воротам, остановился. Коротко просигналил. — Мы приехали, — сказал он.

— Это здесь? — Марианна взглянула на коттедж, в глазах ее мелькнуло разочарование. — Я бы не сказала, что это нечто особенное… — открыв дверь, она выбралась из машины.

Андрей не стал ждать, пока кто-нибудь выйдет им навстречу. Пройдя через калитку во двор, открыл ворота, загнал машину. Он уже закрывал створки ворот, когда входная дверь распахнулась, на пороге показался уже знакомый ему смуглый человек. Он подошел к ним и приветливо улыбнулся.

— Добрый день, — добродушно кивнул Андрею, затем повернулся к Марии. — Мы вас ждали. Я — Расул.

— Мария, — с легкой улыбкой представилась она, с интересом глядя на нового знакомого. — А где Вадим?

— Он в доме. Только, пожалуйста, не зовите его Вадимом. Это не его имя. Проходите в дом…

Расул повернулся и пошел к крыльцу, Андрей заметил, как по лицу девушки пробежала легкая тень. Он улыбнулся — это хорошо.

В доме все оставалось по-прежнему. Андрей уже догадался, что в нем никто, кроме Расула, не жил — скорее, дом лишь скрывал вход в тот, другой мир.

— Подождите, сейчас к вам придут, — сказал Расул и исчез в знакомой Андрею туманной дымке. Зная, что это произойдет, Андрей намеренно расфокусировал взгляд, пытаясь уловить момент перехода. Это и впрямь напоминало погружение в туман, с той лишь разницей, что тумана как такового в комнате не было.

Расул исчез, Андрей взглянул на Марианну. Она побледнела. Тем не менее, девушка быстро справилась с собой.

— Куда он… делся? — спросила она шепотом, оглядываясь по сторонам.

— Ушел в другой мир, — ответил Андрей. — Они там живут.

Марианна больше ничего не сказала. Неторопливо прошла в зал, потом вернулась и направилась в сторону кухни. Андрей попытался, вновь различить дымку — у него получилось. Попробовал шагнуть.

Не вышло. Ему определенно чего-то не хватало. Может быть, умения, силы. И чего-то еще, чего-то очень простого, но для него на данный момент бесконечно сложного. Он даже вспотел, пытаясь поймать за хвост это ускользающее чувство, — и все безрезультатно. Попробовал пройти еще раз — не получилось. Казалось, туман на мгновение становился плотнее, уже готов был пропустить его, но исчезал, и ничего не происходило. Сделал еще одну попытку, тоже безрезультатную — и нос к носу столкнулся с демоном.

— О, вот и ты, — усмехнулся Нимрод. — Молодец, не теряешь времени, — добавил он, заметив вспотевшее лицо Андрея. — А где Мария?

— Вон идет, — Андрей кивком указал в сторону возвращавшейся Марианны. Увидев ее, демон улыбнулся, его глаза весело блеснули.

— А я тебя уже заждался, — сказал он, шагнув навстречу девушке. — Хотел уже сам за тобой ехать.

— Здравствуй, Вадим, — Мария слегка споткнулась на его имени — видимо, вспомнила наставления Расула. — Прости, никак не получалось раньше. Но теперь я свободна. — Это хорошо, — сказал Нимрод. — Чертовски хорошо. Ну что, дамы и господа, позвольте провести вас в ваши новые апартаменты. Сначала ты. — Он подошел к Андрею, взял его за рукав и подтянул поближе к невидимому барьеру. — Закрой глаза- Андреи повиновался и тут же ощутил знакомый рывок. Мгновение — и он уже стоял под высокими сводами Замка. Демон снова исчез и через минуту появился вместе с Марией.

— Не думай о переходе, — сказал он Марии. — Тогда все будет получаться.

Мария все еще не могла прийти в себя. Не от перехода, как назвал его демон. От того, что ей здесь открылось. Как зачарованная разглядывала она убранство Замка, в глазах ее читался восторг. Демон улыбался, глядя на нее.

— Где мы? — Марианна повернулась к Нимроду и взяла его за руку.

— Этот Замок принадлежит Владыке, — спокойно ответил демон, — как и все, что в нем находится. — Он взглянул на Андрея, на мгновение задумался. — Андрей, ты найдешь дорогу к бассейну? — Да, конечно.

— Тогда подожди меня там. Я отведу Марию в южное крыло, покажу ее комнаты. Потом приду к тебе. Пошли, — он потянул Марию за собой. Они свернули направо, прошли между роскошными резными колоннами и скрылись из глаз. Еще несколько секунд Андрей слышал их шаги, затем все стихло.

Он огляделся. Да, ему туда — Андрей вспомнил, что забыл в машине сумку и чемодан Марианны, но подумал об этом как-то вскользь. Все это было сейчас неважно.

Идя пустынными коридорами, Андрей разглядывал обстановку Замка более внимательно, чем в прошлый раз. Жилище Владыки действительно поражало своей красотой, однако Андрей чувствовал себя в нем неуютно. Может быть, потому, что не пели птицы, а за окнами было тихо и сумрачно. Мрачное серое небо давило и угнетало, царящую в Замке холодность не могли смягчить ни яркие оконные витражи, ни богатое убранство.

Вот и бассейн — увидев его, Андрей облегченно вздохнул. В глубине души он не был уверен, что сможет отыскать его. Тем лучше.

Алмазный дельфин все так же искрился разноцветными бликами, по его граненому телу струилась вода. Это было красиво, но все же, на вкус Андрея, несколько помпезно. Даже не так — скорее, все это просто принадлежало другой эпохе, другой культуре. Подойдя к бассейну, он сел на бортик, зачерпнул ладонями воды, осторожно напился. Самая обыкновенная вода, ничего сверхъестественного. Андрей провел мокрыми ладонями по лицу, устало вздохнул.

Ему стало грустно и одиноко. Как-то там сейчас Настя… Удастся ли им еще свидеться?

Глядя на играющие в воде блики, он неожиданно понял, что дно бассейна тоже чем-то засыпано. Вглядевшись, скинул куртку, закатал рукав рубашки. Опершись о бортик, запустил руку как можно глубже…

Это были все те же драгоценности. Перекатывая камни на ладони, Андрей смотрел на них безо всякого интереса, словно это были всего лишь жалкие стекляшки. Это там, наверху, они что-то значили. А здесь…

Вспомнив, как развлекался демон, Андрей улыбнулся. В этой забаве что-то было. Несколько раз запустив руку в бассейн, он наполнил камнями карман куртки, затем надел ее и отошел к лестнице. Поднявшись на пару ступенек, сел, сунул руку в карман. Вытащил горсть, выбрал большой красивый изумруд. Оглядел его, затем бросил в бассейн.

Это было здорово — хоть раз в жизни почувствовать себя богачом. Сколько может стоить вот этот роскошный бриллиант? Десятки тысяч долларов, если не сотни. А мы его в воду…

Прошло больше получаса, прежде чем появился Нимрод. Увидев Андрея, улыбнулся.

— Развлекаешься? Прости, что задержался, — глаза демона светились от удовольствия. — Ты же сам знаешь, насколько эти барышни несносны. И ненасытны, — Нимрод засмеялся, затем хлопнул Андрея по плечу. — Пошли, покажу твои апартаменты…

На этот раз им не пришлось подниматься по лестнице — туда, где жил Владыка. Следуя за демоном, Андрей обошел бассейн и углубился в достаточно темный мрачный коридор, освещаемый лишь слабым светом газовых рожков. В конце коридора была небольшая винтовая лестница, они поднялись по ней и оказались в большом уютном холле. Сквозь кованые переплеты окон пробивался яркий солнечный свет, тянуло слабым теплым ветерком — Андрей с удивлением отметил, что тучи рассеялись. На полу лежал большой пушистый ковер, стены, от пола до потолка, были заняты книжными стеллажами. Здесь же стояли несколько кресел и пара уютных столиков.

— Вряд ли найдешь что-нибудь интересное, — улыбнулся Нимрод, заметив, с каким интересом Андрей посмотрел на книги. — Сентиментальные романы и прочая чушь, да и той уже лет сто, не меньше. Пойдем…

Из холла они прошли в небольшой узенький коридорчик, заканчивавшийся большим окном. По обеим сторонам коридора располагались комнаты.

Как в гостинице, — подумал Андрей, но ничего не сказал. У одной из дверей они остановились. Демон пропустил руку сквозь дверь, явно открывая находившийся с внутренней стороны замок, затем толкнул ее. — Входи, — сказал он. Андрей вошел.

Здесь было не так уж и плохо. Небольшая уютная гостиная, вполне приличный рабочий кабинет и спальня. Вместо привычных ему ламп на стенах располагались газовые светильники. — Ну и как? — поинтересовался демон.

— Вполне нормально, — Андрей удовлетворенно кивнул. — Я ожидал худшего. Нимрод усмехнулся.

— Именно этим ты мне и нравишься. Есть какие вопросы? — Да, всего один. Где здесь уборная?

— Вопрос маленький, но важный, — демон снова ухмыльнулся. — По коридору в сторону окна, последняя дверь с левой стороны. Рядом душ. А винтовая лестница направо — выход на улицу. Как видишь, здесь все по старинке. Нам — и тебе в том числе — придется поработать, чтобы привести этот Замок в божеский вид.

— Вообще-то я не строитель, — сказал Андрей, думая о том, что на переустройство этого Замка уйдет вечность.

— Как знать, — загадочно отозвался демон. — Ладно, мне пора. Около восьми за тобой зайдут, будет ужин. Твои вещи принесут. А пока отдыхай. — Он доброжелательно хлопнул Андрея по плечу и вышел.

Андрей устало вздохнул и огляделся. Вот он и «дома». Интересно, долго ли ему суждено здесь пробыть? Самое смешное то, что ни один из ответов не сулил ему ничего хорошего. Пробыть долго — плохо, пробыть мало — еще хуже Куда ни кинь, всюду клин..

Он прошел в спальню, взглянул на кровать — огромную, с вычурными металлическими спинками и пышной периной. Кровать ему очень не понравилась, но другой не было.

— Придется привыкать, — произнес Андрей, осторожно ложась на кровать. Он проваливался все глубже и глубже, наконец остановился.

— Первое, с чего я начну, — пробормотал он, неловко переваливаясь в перинах, — так это переделаю эту чертову постель.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Ужин проходил в большом полутемном зале, освещаемом мягким сиянием свечей. Владыка сидел в самом центре большого длинного стола, рядом с ним расположилась дама лет тридцати, весьма привлекательной внешности Она была в богатом наряде, украшенном каменьями и жемчугом, в волосах ее сверкала массивная диадема. Когда Андрей в сопровождении Нимрода вошел в зал и поприветствовал Владыку, дама окинула его долгим оценивающим взглядом, затем улыбнулась.

— Представь меня, — тихо прошептала она Владыке, слегка толкнув его локтем в бок Эта небольшая мизансцена позволила Андрею понять очень многое.

Хериорх взглянул на вошедших, положил на тарелку обглоданную кость, затем с видимой неохотой поднялся.

— Рад видеть тебя — Он в упор посмотрел на Андрея, одновременно вытирая полотенцем жирные руки — Садись, и не обессудь, если наше общество покажется тебе не слишком изысканным. Знакомьтесь — Владыка бросил полотенце на стол и повернулся к сидевшей рядом с ним даме: — Это Роксана, это Андрей. Выбирай любое место, которое тебе понравится. — Хериорх сел и протянул руку к блюду с мясом, видимо, сочтя свою миссию выполненной.

— Рад познакомиться, — Андрей слегка поклонился даме, быстро огляделся и сел с другой стороны стола, почти напротив нее. Роксана едва заметно улыбнулась.

Нимрод сел по левую руку от Владыки, придвинул к себе тарелку и без всяких церемоний перетащил на неё с блюда большой аппетитный кусок мяса. Затем взял бокал, протянул руку к одной из множества стоящих на столе бутылок. Налив себе, взглянул на Андрея.

— Попробуй-ка вот это. Великолепное французское вино, столетней выдержки. Напиток королей.

— Обязательно, — Андрей кивнул, понимая, что надо как можно быстрее входить в роль. Взяв бутылку, наполнил бокал. Его слегка тревожило отсутствие Марианны, но он ни о чем не спрашивал.

Впрочем, долго ждать не пришлось. Послышался тихий стук каблучков, сопровождаемый непонятным шарканьем, Андрей посмотрел в сторону входа.

Это была Марианна, но не одна: рядом с ней шла пожилая седовласая дама. На вид ей было далеко за восемьдесят — тем не менее, Андрей сразу подумал, что старушка наверняка с норовом. Выло в ней что-то властное и неукротимое: не обращая внимания на присутствующих, дама прошла вдоль стола и села через стул от Роксаны, оказавшись, таким образом, почти напротив Андрея. Марианна села рядом с Нимродом.

— Андрей, познакомься, — Роксана посмотрела на него поверх бокала с вином, ее глаза ярко блеснули. — Мадемуазель Аделина. Самая старшая среди нас.

— Ты всегда была стервой, — не глядя на нее, ответила старуха. — И меня утешает лишь то, что твой ад еще впереди.

Роксана тихо засмеялась, обнажив мелкие, изумительно белые зубы. Андрей молчал — взглянул было на старуху, но та не удостоила его никаким вниманием. Ничем не выдавая своих чувств, Андрей припал губами к бокалу и медленно осушил его. Вино и вправду было замечательное.

Хериорх не обратил никакого внимания на этот маленький инцидент и продолжал с аппетитом уплетать куски дымящегося мяса. Стол был достаточно богатый, однако Владыка не замечал ни разнообразных салатов и солений, ни зелени. Не замечал ничего, кроме вина и мяса. Насытившись, он отодвинул от себя полупустое блюдо, вытер руки и удовлетворенно взглянул на Андрея.

— Вот так мы тут и живем, Андрей, — сказал он и самодовольно усмехнулся. — Ты ешь, не стесняйся. Еды у нас навалом, вина тоже хватает. Целые реки вина, — Владыка снова улыбнулся, затем неожиданно стал серьезным. — Как видишь, нас не так уж и много. Хотя когда-то было гораздо больше. Слуг и прочую мелочь я не считаю. Увы, твои любимые Хранители изрядно проредили мою свиту. Но, даст бог, теперь у нас все пойдет на лад… — Хериорх встал, отодвинул стул. — Ровно в девять зайдешь ко мне. — Он в последний раз посмотрел на Андрея и быстро вышел из зала.

Словно вздох облегчения пронесся над столом — Андрей буквально почувствовал, как с присутствующих, да и с него тоже, спало какое-то оцепенение.

— Дамы и господа, прошу наполнить бокалы! — торжественно произнес демон, поднимаясь со стула. — В наших рядах пополнение, и я предлагаю отметить это знаменательное событие.

— Я хочу в город, — сказала Роксана, жеманным жестом подвинув свой бокал Андрею, он поспешил наполнить его вином. Роксана благодарно улыбнулась. — Нет, в самом деле, пусть Андрей завтра проведет меня по городу. Я уже тысячу лет там не была!

— Не зарывайся, милая, — тихо пробормотала старуха. Роксана метнула на неё гневный взгляд, но ничего не ответила.

— Вам налить? — Андрей взглянул на старуху, но та молча вцепилась беззубыми деснами в куриное крылышко и не удостоила его ответом. Выждав пару секунд, Андрей пожал плечами и поставил бутылку на стол.

— Да не разговаривай ты с этой ведьмой, — сказала Роксана, ее взгляд, устремленный на Андрея, был теплым и многообещающим. — Ну так как, проведешь меня по городу? Если Владыка отпустит?

— Если отпустит, — спокойно ответил Андрей. — Кстати, у вас красивое имя.

Роксана снова улыбнулась. Хотела что-то сказать, но в этот момент опять зазвенел голос демона.

— Итак, дамы и господа — за наше будущее! И да пребудет с нами удача!

Все, кроме старухи, встали, встал и Андрей. Осушив бокал, он подумал о том, что здешняя публика не склонна к воздержанию.

Все снова сели, Марианна начала весело щебетать о чем-то с Нимродом, поэтому Андрею волей-неволей пришлось сосредоточиться на Роксане.

Она была весьма симпатичной женщиной, но с первого же взгляда в ней чувствовалась какая-то испорченность. Таким бывает человек, давно пресытившийся доступными ему удовольствиями и страстно мечтающий о чем-то новом. Андрей подумал о том, что там, наверху, у неё непременно были бы проблемы с наркотиками.

— Вы бывали в этом городе? — Он взглянул на Роксану, думая о том, чего от общения с ней можно ждать больше: пользы или неприятностей.

— Да, очень давно. И страстно хочу увидеть его снова. Представляю, как он изменился! — Роксана снова протянула Андрею свой бокал. Взяв бутылку, он плеснул немного вина на донышко. Однако Роксана продолжала ждать, и ему пришлось наполнить бокал до краев.

— Вот так-то лучше, — сказала она. — Теперь себе.

— Потаскуха, — скрипучий голос старухи заставил Андрея вздрогнуть. Роксана язвительно улыбнулась.

— Завидуешь? — осведомилась она у старухи и звонко рассмеялась. Та не обратила на неё никакого внимания — промокнув губы небольшим кружевным платочком, она встала из-за стола и медленно вышла.

— Старая развалина, — Роксана проводила ее недобрым взглядом, затем снова с улыбкой взглянула на Андрея. — Не обращай внимания, этой карге давно пора на кладбище.

— А кто она? — как бы невзначай спросил Андрей. Роксана махнула рукой.

— Одна из первых жен Владыки. Точнее, единственная его жена — если говорить точно. Они поругались, уже очень давно. Вот он и наказал ее, лишив дара молодости. И сейчас она всего лишь глупая безобразная старуха. Хотя стоит ей лишь попросить, и Владыка вернет ей все. Но она гордая… — Роксана отхлебнула из бокала. — Стерва.

— Можно бестактный вопрос? — Андрей взглянул на Роксану.

— Я обожаю бестактные вопросы, — ответила Роксана, многозначительно понизив голос.

— В каких ты отношениях с Владыкой? Ты принадлежишь ему? Роксана улыбнулась.

— Я никому не принадлежу, — сказала она, очень четко выговаривая слова. — Я сама себе хозяйка и сплю с тем, с кем хочу, — если именно это тебя интересует.

Андрей слегка поперхнулся, Роксана снова засмеялась. И тут же он почувствовал, как острый носок ее туфельки скользит по его ноге. Он задумчиво посмотрел на женщину и убрал ногу. Роксана обиженно наклонила голову и поднесла бокал к губам. Она уже была пьяна.

— Ты слишком робкий, — сказала она и послала Андрею воздушный поцелуй. — Надо будет непременно это исправить.

Пожалуй, на сегодня с него хватит — подумав об этом, Андрей отодвинул бокал с недопитым вином и встал из-за стола.

— Уже уходишь? — Роксана взглянула на него снизу вверх и улыбнулась.

— Да, — сказал Андрей. — В девять меня ждет Владыка. Мне надо идти. Был рад познакомиться… — Он слегка поклонился и быстро пошел к выходу.

В Малахитовую комнату Андрей входил со смешанными чувствами: страха и злости. Владыка действительно пугал его — тем не менее, с некоторых пор в душе Андрея появилась незнакомая ему доселе холодная злость, решимость добиться успеха. Эта злость, этот азарт подстегивали, помогали справиться со страхом. Каждая встреча с Хериорхом была для Андрея настоящей битвой, и, прежде всего, битвой с самим собой, потому что очень уж трудно было сохранить свои чувства в тайне.

Владыка сидел в кресле и читал книгу. Взглянув на его спокойную, поглощенную чтением фигуру, Андрей подумал о том, что сейчас Хериорх выглядит самым обычным человеком, в чем-то даже очень домашним. Тем не менее, впечатление это было обманчиво.

Андрей вошел очень тихо, однако Владыка его заметил

— Садись… — Он не глядя указал на кресло, Андрей сел. Прошла минута, другая. Хериорх продолжал читать, не обращая на Андрея никакого внимания. Прошло еще несколько минут. Андрею хотелось заговорить с Владыкой, напомнить ему о себе, но он понимал, что этого делать не следует. И потому просто ждал.

Прошло больше часа, прежде чем Хериорх наконец-то отложил книгу. Он взглянул на Андрея и усмехнулся.

— Хорошо, — сказал он. — Настоящий маг должен обладать терпением. Ты им обладаешь.

Андрей слегка наклонил голову в знак покорности.

— Из тебя действительно может получиться неплохой маг, — продолжил Владыка. — Конечно, и ты не лишен недостатков, но все они устранимы.

— Например? — вырвалось у Андрея. Глаза Хериорха блеснули.

— Ты излишне сентиментален и мягкосердечен. У тебя слишком большое уважение к жизни, причем во всех ее проявлениях. Ты подобен неограненному алмазу — если счистить с него всю шелуху, удалить все лишнее, то получится изумительный камень. При условии, что он не развалится в процессе огранки, — Владыка усмехнулся. — Но я склонен думать, что этого не произойдет. Уж очень хорош огранщик.

— Хотелось бы в это верить, — произнес Андрей с легким вызовом, спокойно глядя на собеседника. Хериорх засмеялся и покачал головой.

— Ты мне нравишься, Андрей. Очень нравишься. И я верю, что все у меня получится. А значит, и у тебя. Можешь считать, что мы уже начали наше обучение, и завтра тебе предстоит выполнить первое задание. — Я слушаю.

— Завтра с утра, сразу после завтрака, ты выйдешь к реке и пойдешь вниз по течению. Потом вернешься и расскажешь о своих наблюдениях.

— И это все? — несколько удивленно спросил Андрей. — Пока да. Для начала тебе этого хватит. — И как далеко мне надо идти? — А докуда дойдешь. — Я могу уйти далеко.

— Вот и попробуй, — губы Владыки насмешливо дрогнули. — Можешь идти, — добавил он и снова потянулся к книге…

…Весь вечер Андрей размышлял об этом разговоре, но так и не смог во всем разобраться. Было ясно, что Владыка чего-то недоговаривает, но вот чего именно? Ответа на этот вопрос он пока не нашел. Взглянув на большие настенные часы — без четверти двенадцать, — Андрей завернул до упора колесико газового рожка, подождал, пока огонь с легким хлопком не потухнет, и лег спать. Завтра он найдет ответы на все интересующие его вопросы. Или хотя бы на некоторые.

Завтрак прошел на удивление буднично. Владыки не было, как не было и сварливой старухи. И вообще, у Андрея сложилось впечатление, что какого-то определенного времени для завтрака здесь нет. Придя, он застал в столовой лишь Нимрода с Марианной. Они уже поели и собирались уходить. Мария была в восторге от окружавшего ее великолепия, демон определенно ей подыгрывал.

— Ты не был в музее? — спросила его Мария, торопливо поздоровавшись. — Здесь, в Замке?

— Еще нет, — пожал плечами Андрей. Информация о наличии в Замке музея его совсем не удивила.

— Я могу сводить тебя. Если бы ты видел, какие там есть вещи! — Марианна мечтательно закатила глаза. — В другой раз. Я сегодня буду занят.

— Чем, если не секрет? — подключился к их разговору Нимрод.

— Владыка отправил меня на прогулку, — Андрей вновь пожал плечами. — Вдоль реки.

— Дельная мысль, — демон усмехнулся и протянул руку к большой хрустальной вазе с яблоками. Выбрав самое большое, с хрустом надкусил его и удовлетворенно кивнул. — Только один совет: не слишком усердствуй. — В каком смысле?

— В самом прямом, — ответил Нимрод и взял счастливую Марию под руку. — И главное, ничему не удивляйся.

Они ушли, Андрей остался один. Ел он без особого аппетита, размышляя о том, что означают все эти странные намеки. Он утке доедал весьма неплохой бифштекс, когда в столовую вошла Роксана. Увидев Андрея, она радостно улыбнулась.

— Доброе утро, Андрей. — Роксана подошла и царственным жестом протянула ему руку, Андрей не без смущения приложился к ней губами. При этом в голове крутилась глупая мысль о том, стоит ли целовать руку даме, если ваши губы жирные. Впрочем, Роксану эти мелочи совершенно не волновали. Сев напротив Андрея, она заглянула ему в глаза. Андрей почувствовал себя очень неуютно, Роксана снова улыбнулась — она явно сознавала действие своего взгляда.

— Ты уже успел познакомиться с Замком? — спросила она совершенно невинным голосом.

— Немного, — ответил Андрей, наливая в стакан виноградный сок из большого красивого графина.

— Я бы могла тебе все показать, — предложила Роксана. — Как ты на это смотришь?

— С удовольствием, — Андрей не нашел в себе сил отказаться сразу. — Но сейчас у меня дела, мне надо выполнить одно поручение Владыки. — И какое же? — поинтересовалась она.

— Небольшое. — Он торопливо допил сок и встал из-за стола. — Извини, мне пора…

Выйдя из зала, Андрей почувствовал облегчение — его никак не оставляла мысль о том, что Роксана может втянуть его в большие неприятности. Он действительно оказался в сложном положении. С одной стороны, невозможно было не заметить весьма прозрачных намеков этой женщины. В то же время, были весьма серьезные основания опасаться гнева Владыки. Нельзя было отвергать Роксану сразу, этим он бы перевел ее в разряд своих врагов. Но и слишком сближаться с ней тоже не следовало.

Андрей невольно усмехнулся — уже в первые часы своего пребывания в этом Замке он успел попасть в довольно глупое положение.

По пути в свою комнату он впервые встретил в Замке постороннего. Это был низенький смуглый человек, вероятно, китаец. Он мыл пол, напевая при этом какую-то заунывную песенку. Увидев Андрея, торопливо повернулся к нему и почтительно поклонился. Андрей слегка поклонился в ответ и быстро прошел дальше, спиной ощущая колючий взгляд незнакомца.

Эта встреча его не слишком удивила. Напротив, она все расставляла по своим местам, делала понятными многие вещи. Ведь должен же был кто-то готовить еду, сервировать и убирать стол. Должен был кто-то следить за чистотой в Замке, выполнять сотни других маленьких, но необходимых дел.

Дома — а он незаметно для себя начал считать свою комнату домом — Андрей быстро переоделся: облачился в свою любимую зеленую «штормовку», сунул в карман складной нож, вспомнив при этом тот, утерянный. Оглянувшись — не забыл ли чего, — вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь.

Пройдя в конец коридора, он повернул направо и по узкой винтовой лестнице спустился вниз. Там действительно оказался выход на улицу, как и говорил демон. На Андрея повеяло теплом, на улице было светло и как-то по-особому празднично. В воздухе по-прежнему стоял тонкий аромат цветущих маслин, но сейчас он ощущался несколько слабее. Может быть, потому, что Андрей уже успел к нему привыкнуть. Пройдя по дорожке через сад, он вышел к реке, остановился у знакомой ему скамейки и огляделся.

Здесь действительно было великолепно. Даже слишком великолепно — Андрей неожиданно понял, что в окружавшем его пейзаже есть что-то неестественное. Что-то, что ускользнуло от его взора при первом посещении этого места. Слишком уж все здесь было картинно, неестественно красиво. Подобным свойством облагораживать действительность обладают цветные фотографии — достаточно снять просто красивое, но ничем особо не примечательное место, и на фотографии оно покажется верхом совершенства. Так было и здесь, только этот мир был живым. Трепал вершины деревьев ветер, спешили вдаль облака, неторопливо несла свои воды красавица-река. Красиво. Тем не менее, ощущение неестественности не проходило.

Владыка приказал идти вниз по течению. Андрей взглянул на солнце, оглянулся на Замок. Повернулся и пошел по тропинке вдоль берега.

Сразу за территорией Замка находился большой пойменный луг. Сплошь покрытый разнотравьем, он был просто чудесен. Андрею захотелось упасть и лежать в этом буйстве цветов, но он лишь вздохнул и пошел дальше — не сейчас.

Тропинка начала подниматься на высокий холм, Андрей пошел быстрее. Он надеялся, что с вершины холма сможет как следует осмотреть окрестности. Но его ожиданиям не суждено было оправдаться. Взобравшись на холм, он огляделся и нахмурился.

Странным все-таки был этот мир. Очень странным…

Горизонт оказался затянут туманной дымкой, поэтому рассмотреть местность как следует не удалось. Это было тем более странно, что день был теплым и солнечным. Андрей оглянулся — Замок был как на ладони, хорошо просматривался окружавший его сад, за ним шли луга, потом начинался лес. Он простирался достаточно далеко и терялся в тумане. То же самое было и за рекой.

Оставалось идти дальше. Андрей подумал о том, что в словах Владыки действительно был какой-то смысл, и задание это он дал ему совсем неспроста. Еще раз оглянувшись, он начал спускаться с холма.

Вскоре появились первые деревья, они попадались все чаще, и через какое-то время Андрей уже шел по редколесью. Тропинка, сначала весьма отчетливая, постепенно становилась все эфемернее и вскоре совсем исчезла. Но идти было достаточно легко, а река и яркое солнце позволяли надеяться, что он не заблудится в незнакомом для него мире.

Он снова вышел на луг, впереди послышалось журчание — небольшой ручей. Выбрав удобное место, Андрей перепрыгнул через него, затем напился воды и пошел дальше. Здесь, за ручьем, уже начинался самый настоящий лес, то и дело приходилось пробираться через непролазные кустарники либо обходить их стороной. Так прошло часа два, Андрей прикинул пройденное расстояние — выходило порядка десяти километров. Он взглянул на часы — сейчас без двадцати двенадцать. Итого, еще часа три хода, потом придется возвращаться. Если только ему не хочется ночевать в лесу — Андрей вдруг подумал о том, что не взял спички.

Следующие сорок минут не принесли ничего неожиданного, разве что на душе стало почему-то тревожно. Он отгонял от себя глупые мысли, но они упорно возвращались. Что-то было не так…

Андрей остановился — только сейчас он заметил, что лес начал редеть. Но было и еще что-то. Что-то непонятное, неуловимое. Оглядевшись, он подошел к старому поваленному дереву и выломал длинную тяжелую трость. Достав ноне, слегка подстрогал ее, подровнял. Взмахнув несколько раз этим первобытным оружием, остался доволен. Так-то оно надежнее. Спрятав нож, Андрей пошел дальше.

Гнетущее чувство становилось все сильнее. Прошло еще полчаса, лес к этому времени постепенно сошел на нет, теперь впереди расстилалась холмистая равнина. Горизонт по-прежнему был затянут туманом.

Андрей остановился и вытер со лба капли пота. Только сейчас он заметил, что нет ветра. И небо стало немного другим — блеклым, безоблачным. Безжизненным. Река осталась немного левее, поэтому Андрей повернул прямо к ней. Надо было передохнуть, как следует все обдумать. И умыться…

Вот и река. Андрей спустился с низкого пологого берега, взглянул на тихо ползущую воду. И почему-то ему расхотелось к ней прикасаться. Не такой какой-то она была, ненормальной. Безжизненной, как и все вокруг.

Мир вокруг него действительно стал другим, теперь Андрей осознал это в полной мере. Он стал более тусклым и невыразительным.

Вернуться? Андрей облизнул пересохшие губы. Но что это ему даст? Что значит все это? Он внимательно огляделся. Нет, пока рано. Надо пройти еще немножко. Еще километр, два. Может, тогда все станет ясно…

Он медленно пошел дальше, сжимая в руках трость. Идти было страшно — тем не менее, он шел. Шел десять минут, пятнадцать, шел полчаса. Мир менялся на глазах. В худшую сторону.

Мрачное серое небо повисло над самой головой, туман мешал рассмотреть что-либо уже в сотне метров впереди. Почва под ногами стала однообразно-бурой, всякая растительность давно исчезла. Это был мир тумана, бурой потрескавшейся земли и тусклой маслянистой воды. Воды, которая никуда не текла.

Андрей подошел к берегу. Река действительно была неподвижна, ничто не нарушало ее безмолвия. Соседний берег терялся в дымке. Было очень страшно — тем не менее, Андрей упрямо пошел дальше. Но уже через несколько минут остановился.

Сердце билось так, что готово было выскочить из груди, глаза заливал пот. Андрей жадно хватал воздух и никак не мог отдышаться. Даже воздух здесь был таким же безжизненным, как и все остальное.

Он не мог идти дальше — что-то подсказывало ему, что попытка продвинуться еще немного вперед просто убьет его. Да и куда дальше? Он и так попал в настоящий ад…

Андрей упал на колени, взял руками горсть земли. Она оказалась на удивление рыхлой и сыпучей. Снова поднялся на ноги, отряхнул ладони. Господи, да что же это?

Он снова огляделся. Разгадка была близка, Андрей чувствовал, что ему осталось совсем чуть-чуть, что не хватает лишь нескольких деталей, чтобы все стало ясно.

Детали. Не хватает деталей… Андрей посмотрел по сторонам. Ну конечно же, — он обессилено вздохнул, — этому миру не хватает именно детальности! Он был похож на картину художника, точнее, на процесс ее написания. Сначала на холст ложится грунт, потом подмалевок, идет общая, грубая проработка всей композиции. Постепенно все усложняется, появляются детали, живой цвет, мельчайшие оттенки. Появляется жизнь…

Он приблизился к самому началу картины. К ее истокам. Если он будет упорствовать и пойдет дальше, то рискует погибнуть. Потому что там, дальше, нет ничего — кроме девственно чистого холста…

Андрей повернулся и двинулся назад. Он не знал, кто и каким образом «написал» этот мир. Но он понял принцип и был уверен, что не ошибся. Только сейчас ему вспомнились слова Нимрода — о том, чтобы он в своем путешествии не особенно усердствовал. Демон знал, что говорил.

Он возвращался и воочию наблюдал за тем, как оживал этот странный мир. Медленно отступал туман, снова зашевелилась река. Повеяло ветерком.

С души словно свалился камень. Каждый шаг, каждая минута приближали его к живому миру. К живому, но реальному ли? Теперь он уже не был в этом уверен. Андрею вдруг показалось, что весь этот мир — одна сплошная иллюзия, некая гигантская мистификация. И когда впереди показался лес, он смотрел на него уже с определенным недоверием.

Тем не менее, лес был настоящим. Подойдя к невысокой сосенке, Андрей прикоснулся к ней, провел руками по шершавой коре. Затем прильнул к дереву лицом, жадно вдохнул запах. И не уловил никакой фальши. Обычное нормальное дерево, такое же, как в его мире. Он не мог ошибаться.

Вот и знакомый ручей. Спустившись к нему, Андрей с наслаждением выпил чистой прохладной воды, в высшей степени живой и настоящей, затем умылся. После минут, проведенных в преддверии ада, все окружающее казалось раем.

Он шел и думал о том, что все это значит. Уже показалась вдали мрачная черная глыба Замка, уже снова стал ярким и вызывающе живописным окружавший его мир. Но окончательного понимания у Андрея все еще не было. Слишком уж все это было странным.

Замок встретил его тишиной и прохладой. Поднявшись по лестнице, Андрей толкнул дверь своей комнаты, разулся и без сил повалился на кровать. Часы показывали четверть седьмого.

Он отдохнул несколько минут, затем нехотя встал, переоделся и пошел к Владыке. Хериорх приказал ему явиться по возвращении — значит, именно так он и сделает. Нельзя перечить Владыке.

Пройдя знакомыми коридорами, Андрей вошел в Малахитовый зал и остановился — комната была пуста. Растерянно оглядевшись, хотел было вернуться, но тут его взгляд упал на шкафы с книгами. В груди что-то шевельнулось, Андрей тяжело сглотнул. Книги… Возможно, в них он найдет ответы на мучившие его вопросы. Найдет ключи к тайнам Хериорха, ключи к его могуществу. А может быть, и к его смерти.

Андрей осторожно подошел к шкафу, роскошный ковер под ногами заглушал шаги. Вгляделся в корешки книг.

Добрых две трети из них были нерусскими, Андрей поморщился. С английскими книгами он, пожалуй, еще сладит. Но вот с латынью, немецким и прочими…

Дрожащей рукой он вынул из шкафа массивный фолиант в потертом кожаном переплете, раскрыл его. «Зелейник», год тысяча восемьсот тридцать второй. Бегло просмотрев несколько страниц, поставил книгу на место. Не то, одни лишь знахарские рецепты. Он искал совсем другое.

Следующая книга принадлежала перу Аристотеля, поэтому ее Андрей тоже вернул на место — уже читал когда-то. Он перебирал книгу за книгой и все не мог найти нужную. Ему попадались и труды по магии, но торопливый просмотр отдельных страниц заставлял от них отказаться. Заговоры, молитвы. Колдовские составы. При всем его нынешнем уважении к магии он не мог отделаться от мысли, что все это было слишком несерьезно, слишком поверхностно. Ему нужны были основы, нужна была суть, нужны были ключи к пониманию — всего этого он здесь не находил. «Магия», «Всеобщая магия», «Естественная магия», «Тайная философия» — каких только названий здесь не было. Десятки, сотни, тысячи томов. Постепенно Андрея охватывало отчаяние. Он понимал, что для просмотра одних лишь названий ему понадобится целый день, и хорошо, если только один. Надежды найти нужную книгу начинали таять.

Наконец он понял, что все это бесполезно. Вероятность отыскать концентрированное выражение истин в форме толстого фолианта приближалась к нулю. Оставалось признать свое поражение и извлечь из данной ситуации хотя бы какую-то пользу. Взяв несколько томов — тех, что хоть как-то относились к предметам его поисков, Андрей подошел к окну, положил книги на столик. Сел в кресло и стал ждать Владыку.

Владыка появился в начале восьмого, он вошел через ту же дверь, что и Андрей. Увидев Хериорха, Андрей встал.

— Добрый вечер, — сказал он, спокойно глядя на мага.

— «Владыка», — поправил его Хериорх, подходя к столику.

— Добрый вечер, Владыка, — повторил Андрей и слегка склонил голову.

— Как прошло путешествие? — Хериорх с интересом взглянул на него, затем небрежно перебрал лежащие на столике книги.

— Интересно прошло, — ответил Андрей. — Я шел вдоль реки несколько часов. И остановился тогда, когда этот мир почти закончился.

— Почти закончился? — Владыка бросил на него заинтересованный взгляд. — Поясни.

— Вы ведь сами все это знаете, — сказал Андрей, с покорностью глядя на собеседника.

— Я не про это, — отмахнулся Владыка. — Ты сказал, что мир почти закончился. Почему ты так решил?

— Исчезли детали. Сначала он был ярким и живым, детально проработанным. По мере удаления от Замка деталей становилось все меньше, все характерные черты стирались, исчезали. В конце концов остались лишь туман и ржавая земля. Дальше я не пошел.

— Почему? — В глазах Владыки читался подлинный интерес.

— Мне было страшно, — Андрей пожал плечами. — Я чувствовал, что умру. И мне почти нечем было дышать.

— Сядь, — сказал Хериорх. Андрей послушно сел. Его собеседник грузно опустился в свое кресло и на минуту задумался.

— Ты безупречно выполнил мое задание, — сказал он наконец, взглянув на Андрея. — Выполнил настолько хорошо, что это меня даже настораживает. — В каком смысле?

— Слишком легко тебе дается магия. Точнее, ее понимание. — Разве это плохо?

— Пока не знаю, — улыбнулся Хериорх. — Просто я еще не вполне в тебе уверен. Как видишь, я ничего не скрываю.

— Мне тоже нет смысла что-то скрывать, — ответил Андрей. — Вы сказали, что я должен сделать. Я сделал это и сейчас рассказываю о результатах. Так в чем же моя вина?

— Здесь нет твоей вины, — успокоил его Владыка. — Просто ты всегда должен помнить простую вещь: если ты предашь меня или попробуешь обмануть, то умрешь. Несмотря на все свои таланты.

— Я никого и никогда не предавал, — сказал Андрей, глядя Хериорху в глаза.

— Вот это и плохо, — ответил тот и рассмеялся. — Ладно, забудем это. Поговорим лучше о твоем путешествии. Думаю, у тебя все же есть ко мне вопросы?

— Всего один, — ответил Андрей. — Этот мир напоминает мне картину, я проследил почти все стадии его становления — от холста до полноценного мира. Я хотел бы знать, кто художник. Владыка улыбнулся, однако в глазах его Андрей впервые прочел нечто вроде уважения.

— Художник перед тобой, — ответил Хериорх, спокойно глядя на Андрея.

Андрей ждал подобного ответа — тем не менее, это краткое признание заставило его побледнеть. И Владыке это явно понравилось.

— «В начале было Слово», — сказал Хериорх и усмехнулся. — Ты просто не представляешь, Андрей, насколько глупы люди, — он надменно покачал головой. — Глупы и безнадежны. Они погрязли в болоте своих надежд и страхов, они смешны своей глупой верой в Бога. Где он, ваш Бог, ау! — Глаза Хериорха сияли. — Нет его. А я вот он, здесь. Я создал этот мир — так чем я не Бог? — Он снова усмехнулся. — Я его владелец и властитель, от меня зависит, быть ему или умереть. Сам этот мир и все в этом мире — все создано мною, все подвластно моей воле.

— Но как это может быть? — тихо спросил Андрей. Пожалуй, только теперь он действительно понял, насколько велико могущество Владыки. Как можно бороться с человеком, создающим целые миры?!

— Это магия, Андрей. Магия. А в магии все определяется знаниями и личной силой. Нет ничего невозможного, запомни это раз и навсегда. Может быть, это и есть главное магическое правило.

Хериорх о чем-то задумался, Андрей терпеливо ждал.

— Не знаю, Андрей, — произнес наконец Владыка. — Иногда я думаю о том, что тот, ваш мир, тоже кто-то создал. Так же, как я создал этот. — Но вы же не верите в Бога!

— Я не говорю, что это был Бог, — сказал Хериорх. — У меня к этому более трезвый подход. Но тот, кто его создал, обладает поистине безграничным могуществом. Мне будет трудно с ним соперничать, — Владыка улыбнулся, взглянул на Андрея и тихо рассмеялся.

— И все-таки я не могу поверить, что все это нереально, — сказал Андрей, посмотрев в окно.

— А кто тебе сказал, что оно нереально? Все существующее здесь не менее реально, чем в твоем мире. Просто оно создано мною, вот и все. — Но как можно создать что-либо?

— Ты ведь видел, как я создал это кресло — то самое, на котором ты сидишь. Точно так же я создал и все остальное.

— Я видел, как появилось это кресло, — ответил Андрей. — Но я не понял, как оно появилось. Мне непонятен сам процесс.

— Процесс очень прост. Во-первых, надо хотеть что-либо сделать, причем не просто хотеть, а активно намереваться. Вспомни: «В начале было Слово». Я бы сказал, что вначале было не слово, а намерение. Или, точнее, в слове этом было заключено намерение. Без желания ничего не получится — запомни это раз и навсегда. — Но ведь это не все? — спросил Андрей.

— Конечно, — кивнул Владыка. — Намерение — это фундамент. Следующий шаг — визуализация. Ты должен уметь с закрытыми глазами представить тот или иной предмет, причем представить очень подробно, во всей его красе. То есть с закрытыми глазами ты должен увидеть его почти воочию, он должен предстать перед тобой, как живой. Лишь имея четкое и живое представление об интересующем тебя объекте, ты сможешь его создать.

Андрей молчал, осмысливая сказанное. Картина постепенно начинала проясняться, однако многое еще оставалось слишком туманным.

— Значит, и этот дворец, и все, что в нем есть, созданы вами? То есть, я хотел сказать — сначала созданы в уме?

— Именно. Только создав в уме конкретный предмет, ты сможешь воспроизвести его на практике. Причем тоже далеко не сразу, это лишь первый шаг.

— Но как можно запомнить целый мир? — тихо спросил Андрей. — Ведь это невозможно — запомнить каждый листок, каждую травинку?

— Это трудно, — Владыка самодовольно усмехнулся. — Но запоминать каждую деталь нет необходимости — в случае этого конкретного мира. Здесь много сложностей, я пока не хочу о них говорить, но общий принцип таков: на каком-то этапе мир вокруг тебя начинает повиноваться твоей воле, становясь все более и более упорядоченным. И твои упражнения визуализации служат в качестве… катализатора этого процесса, — он слегка запнулся на непривычном ему слове. — В итоге мир принимает знакомые тебе формы. — Но почему он заканчивается — там, дальше?

— Потому что у меня нет желания тратить силу на его продление. Зачем? Мне вполне хватает того, что здесь есть. Ведь это чудо, — Хериорх улыбнулся, повел рукой, воздух над его ладонью задрожал и превратился в яблоко.

— Попробуй, — Владыка протянул яблоко Андрею. — Ешь, не бойся. Это самое настоящее яблоко. При желании я могу сделать его даже с червяками.

Андрей взял яблоко, недоверчиво повертел в руках. Осторожно надкусил…

Это действительно было самое обычное яблоко. Весьма вкусное. Андрей положил его на стол и посмотрел на мага.

— Значит, если я смогу представить себе яблоко — во всех деталях, как оно есть, то смогу его… воспроизвести?

— Теоретически, — усмехнулся Владыка. — Если у тебя будет достаточно силы. Но об этом мы поговорим в другой раз.

— Скажите, — Андрею вдруг пришел на ум один простой, и, вместе с тем, достаточно неприятный вопрос, — а что будет с этим миром, если вы уйдете из него? Хотя бы в наш мир?

— Ничего с ним не будет, — ответил Хериорх. — По крайней мере, первое время. Или пока в нем живет кто-то из магов — кто-то, кто сможет поддерживать этот мир своим присутствием. — То есть он все-таки может исчезнуть?

— Может, — Владыка улыбнулся. — Если я этого захочу.

Андрей молчал. Слишком уж необычным все это было. Еще вчера он думал, что уже давно разучился удивляться — оказывается, это было не так.

— Вы говорили о том, что разных миров очень много, — Андрею пришла на ум интересная мысль, и он поспешил ее высказать. — Получается, что они все такие же, как этот?

— Нет, — ответил Хериорх и покачал головой. — Этот мир действительно создан мною. Он красив и уютен, мне в нем нравится. Но есть и другие миры, настоящие. Я знаю около десятка таких, но на самом деле их гораздо больше. Маг может в них попадать. — Они разные?

— Очень. Именно поэтому во время подобных путешествий маг должен быть осторожен. — Это настолько опасно?

— Да… — Владыка на секунду задумался. — Представь, что ты решил попасть на Венеру, — это я к примеру. Маг может туда попасть. Но вот долго ли он там проживет? Примерно четверть секунды.

— Понимаю, — ответил Андрей. — Там жарко, нет воздуха. Большое давление.

— Именно. Поэтому всегда надо знать, куда отправляешься. Кроме того, разные миры требуют разного количества энергии. Те, которые стоят ближе к нашему миру, — поменьше, более удаленные требуют очень больших расходов. Пожалуй, я могу провести тебя по нескольким мирам — в качестве экскурсии. Но не сегодня, — он взглянул на большие настенные часы. — Итак, с этого дня ты будешь практиковать упражнения визуализации. Их можно выполнять как днем, так и вечером, уже в постели. Когда ложишься спать. В качестве предмета для визуализации мы выберем… — Владыка на секунду задумался, — выберем золотой слиток. — Он повел рукой, воздух над его ладонью задрожал, сгустился и приобрел очертания небольшого золотого слитка.

— Держи, — Хериорх передал слиток Андрею. Тот оказался неожиданно тяжелым. И теплым.

— Он настоящий? — спросил Андрей, с невольным уважением рассматривая золото.

— Даже Более того, — усмехнулся Хериорх. — Этот слиток будет служить тебе в качестве образца. Практикуясь днем, можно делать так: сначала смотришь на слиток, затем закрываешь глаза и представляешь его. Открыв глаза, сравниваешь с оригиналом. Тренируйся. На сегодня у нас все, иди ужинай. И не забудь поставить на место книги, — он кивком указал на стопку фолиантов.

— Я могу их взять почитать? — Андрей вопросительно взглянул на Владыку.

— Не стоит, ты не найдешь в них ничего интересного. Этими книгами можно интересоваться лишь как собранием человеческих заблуждений. — Что, неужели по магии нет полезных книг?

— Ну почему же, — во взгляде мага появилась легкая задумчивость. — Есть и полезные. Когда-нибудь я тебя с ними познакомлю. Потом.

— Хорошо, Владыка. — Андрей встал, поднял книги. Подойдя к шкафу, аккуратно поставил их на место. Слегка поклонился Владыке и вышел.

Прежде чем идти в столовую, он решил умыться — общение с хозяином Замка, несмотря на достаточно интересные темы, оставляло у него неприятные впечатления. Вряд ли их можно было смыть — тем не менее, холодная вода приносила облегчение. Андрей уже подходил к своей комнате, когда в голове мелькнула простенькая мысль, от которой ему вдруг стало не по себе. Владыка создал этот мир, он может создать что угодно. Значит ли это, что он может создать и человека?

С ужином Андрей специально задержался — хотел прийти, когда за столом уже никого не будет. Точнее, когда там не будет Роксаны. Андрей понимал, что глупо бегать от распутной девки, но ничего не мог с собой поделать. Роксаны там действительно не оказалось, за столом сидел один Нимрод. Увидев Андрея, он призывно махнул рукой.

— Вот и компания… Ну, и как прогулялся? — Демон протянул руку к бутылке, наполнил два бокала, подтолкнул один к севшему напротив него Андрею.

— Неплохо. Неужели этот мир действительно создан Владыкой?

— Не сомневайся. — Нимрод приподнял бокал, приглашая Андрея присоединиться, медленно отпил половину, явно смакуя неповторимый вкус хорошего вина. — Ты тоже можешь создавать миры?

— Увы… — Демон как-то грустно усмехнулся. — Это не в моей компетенции. Я всего лишь демон.

После столь длительной прогулки Андрей не мог пожаловаться на отсутствие аппетита, поэтому некоторое время ел молча. Наконец он снова взглянул на Нимрода. — А где Мария?

— Ушла с Роксаной куда-то. Все хотел спросить тебя — как она тебе? — Мария? — Роксана.

— Даже не знаю, — пожал плечами Андрей. — Боюсь, как бы у меня из-за же не было неприятностей.

— В самую точку, — кивнул Нимрод. — Если Владыка застукает тебя с ней, тебе конец.

— А если не застукает? — Андрей с интересом взглянул на демона. Нимрод усмехнулся.

— Брось, зачем искать неприятностей. К тому же скоро у тебя баб навалом будет. — В смысле?

— Владыка подумывает о том, чтобы прибрать этот город к рукам, — пояснил Нимрод, отрезая кусок ветчины. — Для начала. Кое-что перепадет и нам. Так что мой тебе совет — держись от Роксаны подальше.

Это была новость. Кивнув в ответ, Андрей склонился к тарелке, стараясь не выдать своих чувств. А он уже было решил, что его мир Хериорху не нужен!

— Завтра с утра мы с Владыкой идем в город, — продолжил демон. — Он хочет взглянуть на него поближе. Присмотреться как следует. Так что ты завтра остаешься за хозяина. — А Роксана? И Расул?

— Роксана здесь никто, — спокойно ответил демон. — Она ублажает Владыку, но это не значит, что она обладает здесь какими-то особыми правами. К тому же она ничего не умеет и даже не хочет учиться. Что касается Расула, то он всего лишь слуга Владыки. Ты не можешь ему ничего приказать, но и он тебе не указ. Такая вот субординация. — А как насчет Аделины?

— Вздорная старуха, — поморщился Нимрод — Старайся не раздражать ее, и все будет нормально. Хотя с ней можно иметь дело — в отличие от Роксаны.

Послышались тихие приглушенные шаги, Андрей обернулся.

— Ну вот, помяни дьявола… — пробормотал демон и торопливо допил вино. — Все, мне пора. Не скучай… — Нимрод встал, прошел мимо приближающейся старухи и исчез в полумраке коридора.

— Добрый вечер, — поздоровался Андрей, когда Аделина подошла ближе. Ничего не ответив, она прошла мимо и села на свое место — там же она сидела и в прошлый раз.

Бог с ней, подумал Андрей. Раз не хочет разговаривать — зачем настаивать?

Он спокойно продолжал есть, изредка косясь на вздорную, как ее охарактеризовал демон, старуху. Та снова выбрала вареную курятину и неторопливо пережевывала ее беззубыми деснами. На вид ей можно было дать лет восемьдесят — тем не менее, в облике Аделины все еще чувствовалась сила. Не физическая, на этот счет у Андрея не было никаких иллюзий. Скорее, это относилось к общему восприятию ее личности.

Вот она взглянула на графин с апельсиновым соком — хотела было потянуться к нему, но передумала. Слишком далеко он стоял, надо было вставать. Ей и так с трудом давалось каждое движение. Тем не менее, Андрей заметил этот взгляд. Он молча встал, взял графин и поставил его перед старухой. Затем спокойно сел на место.

Старуха ничего не сказала — Более того, она, как показалось Андрею, даже не обратила внимания на поставленный перед ней графин.

Настоящая ведьма. Андрей невольно улыбнулся. Ну и черт с ней…

Наевшись, Андрей удовлетворенно вздохнул, составил вместе пустые тарелки. Встал и придвинул стул.

— Приятного аппетита. — Он взглянул на старуху и вышел из столовой.

Коридоры Замка были пустынны, шаги Андрея отдавались гулким эхом. Поднявшись в свою комнату, он нащупал спички, большие и толстые, в красивой расписной коробочке, зажег свет. Подкрутив колесико горелки, улегся на кровать.

Итак, Хериорх начинает действовать. Андрей не знал, что именно замыслил Владыка, но был уверен, что ничего хорошего это его городу не принесет. Но самым ужасным было то, что никто не сможет этому помешать. Он действительно был Владыкой.

Итак, что ему дал сегодняшний день? Андрей потянулся к столику, взял золотой слиток. Тяжелый… Он медленно провел пальцем по гладкой поверхности. Сколько здесь? Не меньше килограмма. По нынешней цене это будет… Андрей прикинул в уме примерную стоимость слитка. Это будет совсем неплохо.

Он подержал золото на ладони, закрыл глаза. Несколько секунд вглядывался в темноту перед собой, потом нахмурился и вновь взглянул на слиток. Не так уж это просто…

Вечерняя тренировка заняла у него почти два часа. И лишь когда в глазах уже начало рябить от блеска драгоценного металла, Андрей погасил свет и лег спать. Тем не менее, золото не отпускало его даже во сне.

Ему снился огромный, совершенно пустой Замок, пол которого был усеян золотым песком и крупными самородками. Можно было набить карманы, можно было натолкать самородков за пазуху — он знал, что никто этого не увидит. Но что-то его удерживало, не давало нагнуться, мешало протянуть руку к сверкавшему под ногами золотому песку. И знал он, что никак нельзя ему нагибаться, нельзя касаться этого дьявольского золота. А потом появился Николай Александрович и стал что-то объяснять ему, трясти за плечи, но он лишь смеялся и говорил в ответ что-то глупое и ненужное. Затем раздался чей-то громкий смех, Замок дрогнул и затуманился, потек туманными струями. Вскрикнув, Андрей закачался на краю разверзшейся перед ним пропасти, думая о том, что не удержится и упадет, и видел уже на дне россыпь поджидающих его каменных глыб. Отчаянно взмахнул руками и начал валиться вниз, с ужасом понимая, что его уже ничто не спасет…

Проснулся он лишь в начале девятого. Посмотрев на часы, недовольно покачал головой — слишком долго спал.

На улице было хмуро и сумрачно. Подойдя к окну, Андрей с удивлением заметил, что окружающий мир здорово изменился. Нависли густые тучи, горизонт был совсем близко, его туманная стена начиналась за ближайшими холмами. Но ветра не было — казалось, все застыло в напряженном ожидании вселенской катастрофы.

Это могло означать лишь одно: Владыки и демона здесь не было.

— Вот оно как, — пробормотал Андрей, спокойно глядя на низкое мрачное небо. Он знал, что бояться нечего, что вряд ли Владыка допустит гибель этого мира. Но неприятное чувство все равно оставалось.

В столовой никого не было — видимо, из всех оставшихся в Замке Андрей пришел первым. Ему не хотелось ни с кем встречаться, поэтому он торопливо поел и вернулся к себе в- комнату. Посмотрел на золотой слиток — хочешь или нет, но надо продолжать тренировки.

Осторожный стук в дверь раздался около одиннадцати.

— Открыто, — сказал Андрей, оборачиваясь. Дверь открылась, в комнату вошла Роксана. Она была в легком расшитом золотом сарафане, в волосах сверкала бриллиантовая заколка.

— Не помешаю? — с улыбкой спросила она, аккуратно притворив дверь и закрыв ее на засов.

— Да нет, — ответил Андрей, поднимаясь со стула. — Рад тебя видеть.

— А мне показалось, что ты меня избегаешь, — сказала Роксана, подходя к нему, ее глаза мягко блестели. — Значит, я ошибалась…

Она подошла совсем близко, Андрей почувствовал тепло ее тела.

— Неужели я тебе не нравлюсь? — Роксана взглянула на него снизу вверх и улыбнулась.

— Роксана, ты симпатичная женщина… — Андрей откашлялся, прочищая горло. — Но ты должна понять: мне не нужны неприятности. Владыка убьет меня.

— Он ничего не узнает… — прошептала Роксана, прижимаясь к нему, Андрей невольно отшатнулся.

Улыбнувшись, Роксана медленно стянула с плеч лямки сарафана, он светлой волной сполз на пол. Андрей вздрогнул — под сарафаном на ней ничего не было.

— Роксана… — начал было он, но она прервала его.

— Молчи… — Женщина с чарующей улыбкой взяла его ладонь и крепко прижала к своей груди. — Забудь обо всем, — прошептала она, ее глаза заволокла туманная пелена. — Здесь только ты и я, и никого больше. Никого в целом мире… Она тяжело дышала, ее тело призывно выгнулось. — Ну что же ты…

Андрей аккуратно высвободил руку, нагнулся и поднял сарафан. Молча сунул его Роксане в руки, крепко взял ее за плечи и подвел к двери, отодвинул засов. Открыл дверь и выставил вон…

Захлопнув дверь, снова закрыл ее на засов и тяжело вздохнул.

— Скотина… — послышался за дверью шипящий от ненависти голос Роксаны. — Кастрат сопливый…

Раздался глухой удар — Роксана пнула дверь, затем послышалась тихая частая дробь каблучков, и все стихло. Андрей отошел от двери и сел в кресло у окна.

«Вот и первый враг», — подумал он, глядя на низкое небо. На душе было мерзко, Андрей неожиданно понял, что от этой стервы можно ждать теперь больших неприятностей. Она даже может скомпрометировать его перед Хериорхом. Ход достаточно очевидный. Он не сомневался, что Роксана теперь пылает ненавистью и сделает все для того, чтобы сжить его со света.

Андрей снова взглянул на слиток — надо продолжать тренировки. Нельзя терять время, потому что иначе он может просто не успеть…

Было уже далеко за полдень, когда небо за окном неожиданно прояснилось, выглянуло солнце. Послышалось веселое щебетание птиц.

Это могло означать только одно. Сердце Андрея тревожно забилось — было у него предчувствие, что сегодня произойдет что-то важное. Отодвинув в сторону уже опостылевший ему слиток, он откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел в окно. Мир, чистый и светлый. И такой чужой…

Он подумал о Насте, о том, где она сейчас. Вроде бы так близко — и так далеко…

И все-таки, почему именно ему приходится все это расхлебывать? Прочему так несправедлива судьба? Чем провинился он перед Богом, в чем причина того, что он здесь? Сколько их в городе — почти миллион. И именно его угораздило во все это вляпаться. Один шанс из миллиона, и он его вытянул…

За дверью послышались мягкие шаги, Андрей обернулся — к нему? В дверь громко постучали — значит, все-таки к нему.

— Сейчас открою, — сказал Андрей, вставая с кресла, но можно было уже не торопиться — дверь неожиданно шевельнулась, прямо сквозь же в комнату шагнул Нимрод. Зрелище было настолько потрясающим, что Андрей замер с раскрытым ртом.

— Не трудись, — сказал демон, войдя в комнату. — Тренируешься? — Он подошел к столу, взял слиток. Взвесил его на ладони.

— Понемногу, — ответил Андрей, приходя в себя. Умом он понимал, что нет смысла чему-то удивляться, что подобные чудеса в этом мире — дело обычное. Тем не менее, зрелище проходящего сквозь дверь человека было потрясающим.

— И как успехи? — Демон испытующе посмотрел на него, небрежно кинул слиток на место.

— Не очень, — честно признался Андрей. — Мне это золото уже по ночам снится, но представить слиток в уме не получается. Слишком все туманно и расплывчато.

Демон засмеялся, но, как показалось Андрею, он был явно удивлен.

— Ты ошибаешься, у тебя отличные успехи. Скоро ты убедишься в этом сам. Да, так зачем я пришел — через десять минут Владыка собирает всех у себя. Не опаздывай… — Он повернулся и вышел из комнаты. На этот раз Андрей воспринял проход сквозь дверь уже более спокойно, подумав о том, что в этом Замке вообще в дверях нет никакого смысла.

Сидя в огромном кресле, покрытом роскошной тигровой шкурой, Владыка внимательно смотрел на свою свиту. Все были в сборе, за исключением Аделины и Расула. Аделину он уже давно не брал в расчет, Расул же присматривал за домом наверху — теперь это была его основная обязанность.

Взгляд Хериорха остановился на Марии. Красивая бабенка — он в упор взглянул на нее, та медленно опустила взгляд. Впрочем, она слегка не в его вкусе, поэтому пусть с ней развлекается Нимрод. Кроме того, кто знает — может, она им еще и пригодится. В ней есть сила, характер, а это главное. Демон сидел в кресле рядом с Марианной, он был спокоен и расслаблен. Глядя на него, Владыка слегка улыбнулся. Верный слуга, преданный. Тем не менее, со временем надо будет подумать о его замене. Нельзя держать при себе слуг слишком долго, они портятся. Становятся слишком высокого мнения о себе, да и узнают слишком много. Больше, чем им полагается знать.

Андрей сидел, положив руки на подлокотники кресла, и ждал. В принципе, из него действительно может что-нибудь получиться. — Владыка задумчиво пожевал губами. У него есть несомненные таланты, есть сила. И если удастся выбить из него разные глупости, то в перспективе может получиться неплохой маг. Очень неплохой…

Роксана. А вот с ней надо что-то решать — Владыка внимательно посмотрел на свою подружку. Слишком многое она себе позволяет в последнее время. Считает, что прибрала его к рукам. Хериорх едва заметно улыбнулся, лицо Роксаны расплылось в ответной улыбке. Их надо почаще менять, слишком быстро они становятся несносными.

— Итак, дамы и господа, — тихо начал Владыка, — пора заняться делом. Я осмотрел город, и он мне не понравился. — Хериорх улыбнулся, заметив удивленные взгляды присутствующих. — Шумный, грязный, раньше он был гораздо лучше. Я бы не хотел жить в таком месте. Но есть и кое-что хорошее. Самое главное: люди созрели для новых идей. У них ничего нет в душе, они слабы. И в этом — наш шанс. Я дам им все, о чем они мечтают. Дам новую веру, дам нормальную человеческую жизнь. Я объединю их в едином порыве, в едином стремлении. В служении мне и моим приближенным, — Владыка повысил, голос на последних словах. — Наградой за преданность будет Новый Мир, новая цивилизация. Не рай после смерти, о котором болтают глупые церковники, а новая жизнь здесь и сейчас. Это великая цель, и нам придется хорошо поработать. — Хериорх обвел взглядом своих помощников, чувствуя, как накрывает всех его сила, как сливаются их мысли и чувства в едином порыве. Владыка улыбался, глядя в их горящие глаза. Великая цель плюс кусочек сахара — что еще нужно людям?

— Этот мир ждет нас, — продолжил он, — ждет очень давно. Наш час настал, и каждому найдется дело. Вам выпала великая честь стоять у истоков новой цивилизации, и вы должны ценить это. Должны понимать, как многое вам надо сделать, чтобы оправдать мое доверие. Я прошел по городу и понял, как устали люди, как жаждут они новых идей, как нужен им глоток чистого свежего воздуха. И мы сможем им все это дать. Мы, и только мы. Вы и я. Я изменил сегодня многие свои планы. Андрей и Мария вернутся в свой мир, — Хериорх взглянул на новичков и улыбнулся. — Вы нужны мне там, у вас прекрасные возможности влиять на души людей. Это ваше первое задание, и от того, как вы с ним справитесь, зависит ваше будущее. Просто помните о том, что за хорошую работу я плачу очень щедро. У вас будет вход в Замок, каждый вечер вы будете отчитываться о своей работе. Нимрод, — Владыка посмотрел на демона, — ты сделаешь Дверь для Андрея и Марии. Научишь ею пользоваться. — Да, Владыка, — кивнул демон.

— Об остальном я расскажу чуть позже. Андрей и Мария останутся, остальные свободны. Мне надо вам кое-что показать.

* * *

Андрей с восхищением смотрел на Владыку. Мысли почему-то шевелились ужасно медленно, все перекрывал непонятный ему восторг, ощущение причастности к чему-то великому и грандиозному. Поистине, Хериорх был Богом. Как он мог в нем сомневаться, почему? Господи, да ведь он готов дать людям счастье, готов дать им веру и надежду. Новая, светлая жизнь, без войн и страданий, без всей этой грязи и пошлости — разве это не достойная цель?

Рядом шумно дышала Мария, Андрей видел краем глаза ее взволнованное лицо. Слегка подавшись вперед, она с благоговением смотрела на Владыку.

Нимрод и Роксана вышли. Владыка улыбнулся и встал, в каждом движении его ощущались сила и величие.

— Идите за мной, — сказал Хериорх и направился к выходу.

Они спускались по уже знакомой Андрею винтовой лестнице, он придерживал Марию за руку, ощущая трепет ее тела. И думал о том, что все верно, все правильно. Те люди — там, наверху — заслужили новую жизнь.

Пройдя через благоухающий сад, они вышли к реке и остановились у скамейки. Владыка повернулся к ним, его глаза сияли.

— Я говорил тебе, Андрей, что кроме этого мира — созданного мной — есть и другие, настоящие. Попасть в них обычному человеку очень трудно, это могут лишь маги. Но во власти мага также провести человека в любой из этих миров. Именно это я и хочу сделать. Я покажу вам мир, который я готов подарить людям. Идите за мной и ничего не бойтесь…

Владыка взмахнул рукой, воздух разорвала туманная полоса, превратившаяся в блеклое клубящееся марево. Мария испуганно вскрикнула.

— Дай мне руку, — с улыбкой сказал Владыка и крепко взял девушку за ладонь. — Иди за нами, — сказал он Андрею и шагнул в туман. Спустя мгновение Андрей остался один. Где-то внутри шевельнулся страх, но Андрей отогнал его и шагнул следом…

Это было похоже на прыжок с парашютом. Андрей ощутил, что куда-то проваливается, дыхание перехватило, и тут же туман рассеялся, ноги ощутили опору. Андрей перевел дух, огляделся. Он стоял рядом с Владыкой и Марией на вершине высокого холма. И то, что открывалось отсюда взору, наполнило сердце Андрея восторгом.

Он действительно был хорош, этот мир. Очень хорош. И главное, в нем не было той искусственности, той пестроты и неестественности красок, что отличали мир, созданный Владыкой. Здесь все было настоящим. Настоящее небо, высокое и изумительно голубое. Настоящее море — его лазурный отблеск угадывался у самого горизонта. И деревья тоже были самыми настоящими, хотя и незнакомыми. Да и вряд ли были на Земле — на той Земле — такие деревья. Длинные, почти двухметровые узкие листья волнами спадали вниз; сочетание нижней, красновато-бурой стороны листа и темно-зеленой верхней было просто потрясающим. Похожее сочетание цветов, только более блеклое, Андрей видел у каких-то аквариумных растений — он не помнил их названия.

Нет, он не был идеальным, этот мир — под ногами были какие-то колючки, а с запада — если только это был запад — приближалась гроза. Весь горизонт с этой стороны затянули иссиня-черные тучи. Но это и было хорошо, это придавало миру естественность. Андрей ни на секунду не усомнился в том, что перед ним настоящий мир.

Высоко в небе пролетела стая птиц. Они летели медленно и величаво, неторопливо взмахивая огромными крыльями. Там, на его Земле, таких больших птиц не было — это Андрей знал точно.

— Как здесь красиво, — прошептала Мария, нервно потирая руки. — Как красиво…

— Это лучший мир из всех, что я знаю, — сказал Владыка. — Он очень хорош. Здесь два океана и множество рек, есть леса и равнины. В лесах полно живности, в реках — рыбы. А главное, здесь нет ни одного человека. Пока нет. Этот мир будет наградой тем, кто захочет пойти с нами.

На них повеяло ветерком — тучи с запада быстро приближались.

— Дожди здесь идут довольно часто, — продолжил Владыка. — Но это и хорошо. Здесь не бывает засухи, этот мир благоденствует. К тому же дожди никогда не бывают долгими.

Небо окончательно помрачнело, упали первые капли. Андрей подставил руку, поймал несколько дождинок и слизнул их языком. Вода другого мира.

— Вернемся, не будем мокнуть, — сказал Владыка. — Мы еще не раз здесь побываем…

Он взмахнул рукой и шагнул в туманное марево, Андрей взял Марию за руку и шагнул следом.

Андрей почти не помнил, как вернулся в свою комнату. Идя пустынными коридорами, он что-то пел, что-то кричал от восторга и возбуждения. Подойдя к дверям своей комнаты, засмеялся, подумав о том, что скоро сможет проходить здесь так же, как это делает демон. Толкнув дверь, вошел, медленно разулся. В голове стоял тихий звон, словно после хорошей выпивки. Подойдя к кровати, Андрей ухватил за горлышко графин, напился воды. Поставив графин обратно на тумбочку, без сил повалился на кровать.

Когда он проснулся, на часах было двадцать минут шестого. Сев на кровати, Андрей еще раз тупо взглянул на часы, пытаясь понять, утро это или вечер, затем потер ладонями лицо и потряс головой. Нет, он чувствовал себя очень даже неплохо, во всем теле ощущалась какая-то непонятная бодрость — может, именно это его и насторожило. Он наморщил лоб, пытаясь вспомнить, что же с ним произошло. Память была затянута легкой дымкой незнакомого ему доселе чувства, и чувство это его испугало. Неодолимое желание служить, желание быть полезным, а если понадобится, отдать жизнь за своего хозяина. За Владыку…

Андрей нахмурился. Он не мог понять, что с ним происходит. Нет, он помнил все довольно отчетливо, помнил речь Владыки и свой щенячий восторг по этому поводу. Помнил новый, удивительно красивый мир. Он помнил все.

Где-то в глубине сознания мелькнула мысль о том, что он попал под влияние Владыки. Мысль мелькнула и погасла, но осталось понимание того, что ему нужно сделать.

Андрей торопливо встал с постели, сунул ноги в свои любимые домашние тапочки. Выйдя из комнаты, прошлепал в душевую…

Он стоял под струями холодной воды, закрыв глаза. И чувствовал, как медленно проясняется сознание, как туманными грязными лохмотьями сползает с него призрачная пелена колдовских чар. И лишь окончательно почувствовав себя самим собой, Андрей закрутил кран.

Вернувшись в комнату, не спеша переоделся, выбрав из своего гардероба джинсы и черную рубашку. Достал расческу, пригладил волосы. Внимательно посмотрел на себя в зеркало.

Он почти поверил. Почти покорился Владыке. И тем не менее, сумел выстоять. Не бог весть какое достижение — Андрей был почти уверен, что Хериорх лишь слегка подстегивал их, слегка подогревал их энтузиазм. Возьмись Владыка за него всерьез, и не осталось бы у него ни единого шанса. Может быть, именно так и становятся демонами.

И все же он выдержал. Пусть маленькая, но победа. Одна из первых.

Идти пока никуда не хотелось, да и не было в этом надобности. Но вечером снова придется отправиться к Владыке — получить подробные инструкции. Явится и Марианна.

Андрей вдруг подумал о том, что снова вернется к себе домой. Снова увидит Настю…

Все это хорошо, но Хериорх будет требовать от него реальной отдачи. Настоящих дел, которые, судя по всему, будут идти вразрез с его совестью. Неприятное положение, двойственное. Нельзя не повиноваться Владыке — это будет означать провал его миссии. Нельзя повиноваться, так как это принесет зло людям. И неизвестно, есть ли здесь пресловутая золотая середина.

Работать, надо работать — ничего другого ему не остается. Его спасение — в скорости прогресса. Нет, Андрей был реалистом и не надеялся, что когда-нибудь сможет противостоять Владыке в открытую. Но он должен найти его слабые места, должен выяснить источники его силы. И если есть он, тот кинжал или еще какое неведомое оружие, способное погубить Владыку, то он его обязательно отыщет. У него хватит решимости, чтобы это сделать. И сталь эту смертоносную он вонзит в тушу Хериорха без каких бы то ни было колебаний. Вонзит даже в спину — если другого выхода не будет…

Андрей сел на стул, положил перед собой золотой слиток. Вгляделся в него, затем закрыл глаза. Ему надо суметь. Обязательно надо…

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Ночь Татьяна провела у ручья — не решилась от него отойти. Ведь где-то там ее ждал обрыв, та самая пропасть, к которой она еще недавно так стремилась. Теперь это осталось в прошлом Умереть, убежав от себя и своих проблем, — это было бы слишком просто. Недостойно человека. Она будет бороться — так, как умеет, как может. И если умрет, то с гордо поднятой головой…

Татьяна знала, что в любую минуту может позвать Владыку. Но не торопилась — надо было как следует все обдумать. Да и подозрительной могла показаться Владыке слишком быстро обретенная покорность. Она должна вытерпеть еще немного, благо здесь, у ручья, вполне можно продержаться.

Сон ее был поверхностным и беспокойным. Со вчерашнего дня заметно похолодало, и небольшой ворох листьев — все, что она сумела собрать, ползая на коленях вокруг одного из деревьев, — уже не мог ее согреть. К тому же ночной лес был полон разных шорохов и скрипов, то и дело заставлявших девушку вздрагивать. Один раз ей стало совсем жутко, когда там, у ручья, завозилось, зафыркало что-то большое и страшное. Девушка слышала его тяжелое дыхание, слышала, с какой жадностью неведомое ей существо лакает воду. Вжавшись в землю, Татьяна затаила дыхание, зажмурила незрячие глаза, едва сдерживаясь, чтобы не закричать, не завизжать на весь лес. Вот послышался треск сухих ветвей под могучей поступью гиганта, девушка закусила губу, всем телом ощущая шаги неведомого существа. Ближе, совсем близко… На неё пахнуло тяжелым теплым дыханием, Татьяна помертвела от ужаса. И не сразу сообразила, что неведомое существо прошло мимо. А когда поняла наконец, что опасность миновала, тихонько заплакала, уткнувшись лицом в сырые опавшие листья.

Проснулась она от тепла и птичьего гомона. Наверное, впервые за прошедшие дни ветер разогнал непроглядную пелену облаков, впервые за это время коснулись земли теплые солнечные лучи. Подставив ладони солнечному свету, обратив к солнцу невидящие глаза, Татьяна слабо улыбнулась. Она не видела солнца, не видела даже слабого отблеска. Но чувствовала тепло и помнила — какое оно, солнце. Теплое, дающее жизнь. Хоть и чужое… Если оно не принесло света ее глазам, то, по крайней мере, согрело душу. Все не так уж плохо, она еще поборется. Надо лишь подождать еще немного…

Осторожно спустившись к реке, Татьяна умылась, с наслаждением напилась чистой прохладной воды. Уже выбравшись наверх, слегка подвернула ногу, провалившись в какую-то ямку. Ощупала ее руками и не сразу поняла, что это след того ночного животного. Ее снова охватил страх, но Татьяна тут же взяла себя в руки. Ей абсолютно нечего бояться, ведь если это существо и вернется, то лишь ночью — наверное, оно приходило на водопой. Но если все пойдет так, как надо, то к ночи ее здесь уже не будет.

Ей без труда удалось отыскать несколько грибов, она неплохо позавтракала. Можно было звать Владыку прямо сейчас, но Татьяна упрямо оттягивала неприятный для же момент. Еще чуть-чуть, еще несколько часов. После обеда…

Но время бежало неумолимо быстро, и никуда нельзя было от этого деться. Уже было далеко за полдень, солнце переместилось и грело теперь правую щеку, когда она наконец решилась. Не было смысла оттягивать…

— Владыка! — крик ее, громкий и протяжный, разнесся над лесом. — Владыка!!!

Он появился через несколько секунд. Послышался тихий треск разрываемого воздуха, и тут же раздался ненавистный голос. — Ты звала меня, красавица?

— Звала, — тихо ответила девушка, поджав под себя исколотые ноги и обратив лицо в сторону несущегося из темноты голоса. — Я хочу поговорить с тобой…

— Я слушаю тебя, — было слышно, как Владыка надменно усмехнулся.

— Для начала я хочу тебя увидеть, — Татьяна старалась, чтобы голос ее звучал уверенно и властно.

— В самом деле? — по голосу Хериорха можно было догадаться, что он слегка удивлен. Возможно, именно ее тоном. Несколько секунд он задумчиво молчал, затем снова усмехнулся. — Почему бы и нет…

По глазам снова стегануло болью, девушка вскрикнула, прикрыла лицо руками. Затем медленно отняла ладони…

Она снова видела. Глаза слезились от яркого света — тем не менее, она видела. И впервые, пожалуй, поняла, какое же это великое счастье. — Итак? — осведомился Владыка.

— Обещай мне, — сказала Татьяна, спокойно глядя ему в глаза, — что никогда больше не лишишь меня зрения. Лучше убей сразу.

Хериорх захохотал, его смех был веселым и непринужденным.

— Я всегда говорил, что временное одиночество и красоты чужого мира действуют удивительно благотворно… Ладно, красавица. Обещаю. Но получу ли я что-нибудь взамен, моя лапонька?

— Может быть, — ответила Татьяна. — Но не сразу. Мне надо привыкнуть.

— Даже так? — усмехнулся Владыка. — Уж не думаешь ли ты, что сможешь сбежать от меня? Лучше сразу забудь об этом, кисонька. Никто и никогда еще не убегал от меня.

— Я не собираюсь убегать. Но ты должен знать, что все имеет свою цену. А я стою очень дорого.

— Для меня нет слова «дорого». Ты так до сих пор и не поняла, кто я. Нет никого выше меня в этом мире, понимаешь? Нет границ моему могуществу.

— Мне не нужны твои сокровища, я об этом уже тебе говорила. И меня не прельщает твое могущество. Мне нужно лишь одно — твое терпение, твое понимание. Твое уважение, наконец. Ты видишь во мне лишь девку, забаву на одну ночь. Но именно такое отношение я ненавижу. Да, ты можешь убить меня. Но покорить силой — никогда. Не получится. Но я могу прийти к тебе сама. Когда поверю тебе, когда пойму, что ты этого достоин. Пойму, что действительно нравлюсь тебе. Не как глупая девка, а как та, что готова идти с тобой до конца. Если ты дашь мне время, если будешь относиться ко мне с должным уважением, то настанет ночь, когда я приду к тебе сама. Ты сможешь подождать — ведь ты, кажется, бессмертен?

Она смотрела на него спокойно и бесстрашно, в ее глазах светился вызов. Владыка встретился с ней глазами и неожиданно понял, что девушка эта не столь проста. Это не глупая похотливая Роксана, согласная на все ради горстки сверкающих побрякушек. В этой течет поистине царская кровь.

Он размышлял несколько минут, задумчиво глядя на Татьяну. В конце концов, что он теряет? Убить ее он успеет всегда.

— Хорошо, — произнес Хериорх, его голос был тихим и низким. — Я поверю тебе. Поверю потому, что ты мне действительно нравишься. И подожду. Но если ты вздумаешь меня обмануть… — Он подошел к ней, взял за руки и рывком поднял на ноги.

— Я не обману, — сказала девушка, поморщившись от боли в разбитых ногах. — Верь мне.

Хериорх внимательно посмотрел на свою избранницу. Только сейчас он заметил, в каком неприглядном виде она находится. Грязная, изорванная одежда, избитое исцарапанное тело.

— Стой и ничего не бойся. — Владыка отошел от неё на пару шагов, слегка напрягся. И тут же Татьяна ощутила вокруг себя слабое шевеление. Ее окутал густой туман, и туман этот слизал с неё остатки одежды, разметал русым веером волосы. На секунду она ощутила боль в израненном теле, но боль эта тут же ушла, сменившись приятным ощущением тепла и покоя…

Туман исчез так же внезапно, как и появился. Татьяна медленно открыла глаза, опустила голову и взглянула на себя. Новое, изумительно красивое платье из тонкого зеленого бархата. Изящные темные сапожки, в волосах нитка жемчуга. Роскошное бриллиантовое колье на шее. Она не могла видеть серьги, но знала, что они не менее красивы, чем кольца на ее пальцах.

Татьяна подняла глаза на Владыку. Мрачный и всемогущий, он пожирал ее жадным взглядом, глаза его зловеще светились. Татьяна улыбнулась — она побеждала, и надо было закрепить успех. Как бы противно это не было.

Она подошла к Владыке, взяла его за руки. Посмотрела в глаза. Затем встала на цыпочки и поцеловала…

Отстранившись от Хериорха, взглянула на него с легкой улыбкой.

— Мне кажется, мы здесь слишком надолго задержались. Или я ошибаюсь?

Андрей ожидал, что вечерняя беседа с Владыкой принесет ему много сюрпризов. Но все началось раньше, чем он предполагал.

Было двадцать пять минут девятого, когда он вошел в обеденный зал. И тут же увидел нечто, заставившее его вздрогнуть…

Рядом с Владыкой сидела девушка. Она была необычайно прекрасна в своем зеленом наряде, ее спокойное чистое лицо составляло разительный контраст с лицом бледной от плохо сдерживаемой ярости Роксаны. Это была Татьяна.

— А вот и Андрей, — сказал Хериорх, с видимым удовлетворением взглянув на вошедшего. — Ты, помнится, все интересовался этой девушкой. Как видишь, она жива и здорова. Как я и говорил.

Татьяна замерла, с изумлением и ужасом глядя на Андрея. Его появление стало для неё настоящим шоком.

— Здравствуй. — Андрей подошел и сел напротив Татьяны. — Не удивляйся, это действительно я. Так уж получилось, — он с трудом заставил себя улыбнуться.

— Андрей… — Голос девушки был тихим и слабым, ее лицо побледнело. — Андрюша…

Андрей снова улыбнулся, чувствуя на себе пытливый взгляд Владыки.

— Я давно хотел тебя увидеть, да все не получалось. Рад, что у тебя все нормально.

Татьяна опустила глаза, взяла нож и стала медленно, очень сосредоточенно разрезать кусочек жареного мяса.

Послышались шаги и веселый девичий смех, в зал вошли Нимрод и Марианна. Лицо Марии сияло от счастья, демон, как всегда, насмешливо улыбался.

— Приятного всем аппетита, — сказала Мария, садясь за стол. — Ним, налей мне вина. Лучше шампанского…

Нимрод взял со стола бутылку шампанского, небрежным движением свернул ей голову. Подождав, пока стравятся излишки газа, аккуратно вынул пробку.

Глаза Марии сияли, она с обожанием смотрела на демона. Нимрод взял поднос с бокалами, окинул взглядом присутствующих. Наполнив бокалы, раздал их.

— Предлагаю тост за нового члена нашей команды, очаровательную госпожу Романову! — Он поднял бокал. Все, за исключением Роксаны, встали.

— Роксана? — Владыка с усмешкой взглянул на бледную девицу. Та метнула на него ненавидящий взгляд, затем встала, молча отшвырнула от себя стул и быстро вышла из зала.

Хериорх захохотал, на глазах у него выступили слезы.

— Вы не представляете, насколько это смешно, — он покачал головой, глядя вслед ушедшей Роксане. — Дамы и господа, не будем обращать внимания на этот маленький инцидент. — Владыка снова повернулся к присутствующим. — У Роксаны всегда был отвратительный характер. И даже прошедшие годы не пошли ей на пользу.

— За ваше здоровье, Танечка! — Демон вновь поднял бокал.

Шампанское оказалось вкусным и холодным. Поставив на стол пустой бокал, Андрей сел, чувствуя, что в голове у него все перемешалось. Если принять во внимание поведение Роксаны, то Татьяна теперь, похоже, новая подружка Хериорха. Но как она могла?!

Он посмотрел на девушку, та снова опустила глаза. Им непременно надо поговорить, только как и когда?

— Похоже, у нас собирается весьма приятная компания, — Владыка окинул присутствующих довольным взглядом. — И я надеюсь, что наша совместная работа меня не разочарует. Было бы жаль расставаться со столь многообещающей командой, — Хериорх снова усмехнулся.

Остаток ужина прошел на удивление спокойно. Владыка удалился в свои покои первым, аккуратно держа Татьяну под руку. Андрей тоже не стал задерживаться и быстро вернулся в свою комнату.

Итак, Татьяна жива, а это главное. С души у Андрея словно свалился камень. Хотя он и говорил Насте, что с Татьяной все в порядке, но сам в этом совсем не был уверен. Он не сомневался, что Таня является пленницей Хериорха. Андрей знал ее не слишком хорошо, но вполне достаточно, чтобы составить представление об этой девушке. Не могли ее соблазнить роскошные наряды и блеск золота, в этом он был уверен. Значит, Владыка держит ее силой. По поводу того, зачем она была ему нужна, он не строил никаких иллюзий. Все и так было предельно ясным.

Был во всей этой истории еще один минус. Или плюс, смотря с какой стороны смотреть. Андрей не сомневался, что Роксана пылает ненавистью к своей сопернице и сделает все, чтобы ее низвергнуть. И в этом для Татьяны могла таиться опасность. В то же время, можно попытаться разыграть карту ревности, обратив гнев Роксаны против Владыки. Вот только как этого добиться?

Без десяти девять он отправился в покои Владыки, памятуя о том, что Хериорх не терпит опозданий. Нимрод и Марианна уже были там, Андрей сел рядом и включился в их непринужденный разговор, пытаясь держаться спокойно и естественно.

Владыка появился в начале десятого. Больше в комнате никого не было, поэтому Андрей понял, что беседа будет касаться только их.

— Итак, нам надо обсудить наши ближайшие действия, — Владыка с ходу приступил к делу. — О стратегических планах я уже говорил, поэтому коснемся вопросов повседневной работы. Каждый из вас будет работать на своем фронте, координируя свои действия с остальными. Нимрод, твоя задача будет заключаться в следующем: в течение недели ты должен взять под свой контроль мэра и губернатора. Кроме них ни одна сволочь не должна догадываться о нашем существовании — не стоит афишировать себя раньше времени. По необходимости разрешаю работать и с теми, чья деятельность не контролируется мэрией и губернатором. Но очень осторожно. Все ясно?

— Не вижу проблем, — демон усмехнулся и пожал плечами, в его глазах зажглись веселые искорки.

— Только постарайся без своих глупых шуточек, — нахмурился Владыка. — Дело должно стоять на первом месте.

— Я постараюсь, — торопливо кивнул Нимрод, однако его улыбка заставляла усомниться в правдивости этих слов.

— Теперь насчет вас, — Владыка повернулся к Андрею и Марии. — Вот что вы должны будете сделать…

Уже совсем стемнело, когда Настя наконец-то вернулась домой. Закрывая дверь, заметила, как дрожат руки. Нестерпимо болела голова, слегка саднило в боку. Раздевшись, прошла в гостиную и без сил повалилась на диван…

Она никогда не думала, что продать драгоценный камень окажется так трудно. Точнее, трудно продать так, чтобы тебя не обманули. Или даже не убили. Андрей был прав, когда предупреждал ее.

С первым покупателем она не стала встречаться сама. Назначив встречу в центре города, неподалеку от кафе, Настя заняла столик у окна и внимательно наблюдала за происходящим на улице. Когда к указанному месту плавно подъехал черный лимузин, ее затрясло, и она не смогла сделать ни шагу. Еще утром они вроде бы обо всем договорились, голос покупателя в телефонной трубке звучал спокойно и доброжелательно. Серьезный человек, серьезный бизнес. И вот теперь она не могла шевельнуться. Лимузин постоял минут десять, затем к нему подошли какие-то люди, о чем-то переговорили с господином на заднем сиденье. Потом лимузин уехал, люди разошлись.

Можно было бросить это дело, дождаться Андрея — Настя верила, что он обязательно вернется. Не мог не вернуться. Но уж очень хотелось к его возвращению облагородить давно не видевшую ремонта квартиру, сменить старую облупленную мебель, прикупить кое-что из одежды. Прошел еще день, и она отважилась на новую попытку.

На этот раз она поступила более обдуманно — так, по крайней мере, ей тогда казалось. Выбрав самый маленький бриллиант, Настя спрятала его в коробочку из-под наручных часов и отправилась в ювелирный магазин…

Оттуда она вышла несколько ошарашенная и ободренная — названная оценщиком сумма показалась ей фантастической. Как бы то ни было, ювелир оказался вполне добродушным и отзывчивым человеком и предложил найти покупателя. И что удивительного было в том, что Настя с радостью согласилась?

Тем не менее, оставить свой адрес или номер телефона она побоялась — мало ли что. Сказала, что зайдет завтра утром.

Утром следующего дня ее ждала весьма приятная новость: оценщику удалось найти покупателя. Правда, сумма, за которую тот согласился купить камень, была несколько меньше первоначальной, но и она Настю вполне устраивала.

Встреча состоялась вечером, в помещении все того же ювелирного магазина. Ее пригласили пройти в маленькую комнатку позади торгового зала, попросили подождать. Вскоре пришел и покупатель. Это оказался вполне респектабельный мужчина лет сорока, при нем неотлучно находились два коротко стриженых крепыша. Один из телохранителей держал в руках кейс.

К удивлению девушки, все прошло чинно и пристойно. Открытый кейс с пачками новеньких банкнот лежал на столе перед нею, оценщик внимательно изучил камень, после чего кивнул и передал его покупателю. Насколько успела понять Настя, свой процент от сделки ювелир уже получил.

Покупатель предложил подбросить ее до дома, но Настя отказалась. Сказала, что ее ждут и проводят.

До дома оставалось уже не так много, когда мимо же проехала и остановилась чуть впереди незнакомая машина. Из неё выбрались два ладных паренька и неторопливо пошли навстречу. И тут же кто-то крепко взял ее за руку сзади. Настя вскрикнула. Обернувшись, увидела высокого молодого человека в темных очках. Человек улыбнулся и молча вырвал у неё кейс. Настя попыталась закричать, но тут же согнулась от сильного удара в живот. Затем в глазах сверкнуло, и она потеряла сознание.

И никто не пришел ей на помощь. Те немногие, кто мог разглядеть происходящее в сгущающихся сумерках, постарались ничего не заметить.

Очнулась она оттого, что кто-то тряс ее и хлопал по щекам. Это оказались две пожилые женщины, они ничего не знали о произошедшем и случайно наткнулись на лежавшую девушку. Поднявшись с тротуара, Настя медленно пошла домой…

Только теперь, сидя на диване и прижимая к затылку заполненную холодной водой грелку, она начала понимать всю необдуманность своих действий. Ведь нельзя никому верить. Нельзя…

Ей было очень плохо и одиноко. Так плохо, как не было уже очень давно. Утешало одно — она осталась жива. Больше подобных глупостей она делать не будет. Никогда. Звонок в дверь заставил ее подскочить, в голове роем пронеслись мысли, одна страшнее другой. Не может быть, чтобы это снова были они! Не может быть…

Вот звонок тренькнул снова, затем еще и еще. Со страхом подойдя к двери, Настя пожалела, что так и не сделала дверной глазок.

Очередной звонок, долгий и настойчивый. Не уходят. Сердце билось гулко и часто, губы пересохли. Придется открывать…

Медленно и осторожно она открыла замок, потихоньку приоткрыла дверь, даже не накинув цепочку, — знала, что это бесполезно. После чего облегченно всхлипнула…

Это был он, живой и здоровый. Слегка небритый, все такой же худой и застенчивый.

— Андрей… — прошептала Настя и бросилась ему на шею.

* * *

Пожалуй, впервые за прошедшие дни Андрей встретил утро с улыбкой. Сегодня ему предстояло вернуться домой.

Побеседовать с Таней так и не удалось. Все утро она находилась под плотной опекой Владыки, а после завтрака и вовсе куда-то исчезла. Андрей уже знал, где находится «женская» половина Замка, но комнаты Тани там не было, об этом ему однозначно заявила Мария. Поведала она ему и некоторые другие подробности, заставившие Андрея слегка повеселеть. Выходит, Татьяна еще не сдалась…

Ему не пришлось собирать вещи — демон сказал, что в этом нет необходимости. Зайдя вместе с Андреем в его комнату, Нимрод довольно долго осматривал ее, что-то запоминая. После чего удовлетворенно усмехнулся.

— Все, можешь ехать домой. Я зайду к тебе вечером, часиков в пять-шесть. Научу пользоваться Дверью. — А Мария?

— Я сам отвезу ее домой. Так что отдыхай до вечера. — Тогда выведи меня наружу.

— Пора бы научиться самому, — Нимрод покачал головой с притворным неодобрением. — Это же так просто!

— Может, научишь? — Андрей испытующе посмотрел на демона.

— Нет, — сказал тот. — И не потому, что не хочу или не могу. Просто это очень просто. Я еще могу научить Марию, но тебе надо сделать все самому. Если хочешь стать магом.

— Хорошо, — пожал плечами Андрей. — Попробую.

Он и в самом деле решил попробовать, благо времени у него было в избытке. Подойдя к знакомому месту, остановился, прищурил глаза. И сразу увидел туманную дымку. Попробовал шагнуть в нее. И еще раз. И опять…

Как и прежде, у него ничего не получалось. Лишь на какую-то долю секунды дымка становилась плотнее и опять исчезала. И так раз за разом.

Вскоре он понял, что прогресс в данном вопросе вряд ли зависит от числа попыток. Ему чего-то не хватало, но вот чего именно…

Он вспомнил, как демон говорил Марии что-то насчет перехода. Когда они пришли сюда…

Что же это было? Андрей наморщил лоб, пытаясь вспомнить слова Нимрода. И вспомнил — а ведь тогда он почти не обратил на них внимания!

«Не думай о переходе» — вот что сказал тогда демон. Не думать о переходе. Но о чем тогда думать? Ни о чем?

Андрей вновь попробовал пересечь барьер, ни о чем не думая, но результат был прежним. Чего-то явно не хватало.

Так о чем же тогда думать, если не о переходе? Не о барьере?

Андрей медленно прошелся по коридору, снова вернулся. Так о чем же? Может, о том, что за барьером?

Он попытался вспомнить обстановку холла. Что же там было… Лестница наверх, дверь в зал, входная дверь. Ниша в стене, две настенные лампы. Разбитая плитка на полу…

«Почему они ее не заделывают, эту плитку?» — с невольной горечью подумал Андрей, в очередной раз подходя к барьеру. Может, оставили как напоминание? Или им просто нет дела до таких мелочей?

Наверное, так оно и было… Глядя на дыру в полу, Андрей не сразу понял, что стоит в холле…

У него получилось. Он оглянулся назад, еще не веря в свою победу. Все получилось…

Это оказалось на удивление легко. Надо было просто идти — идти туда, куда идешь, ни о чем не думая. Тогда пройти барьер будет не труднее, чем перескочить канаву. Андрей снова повернулся к барьеру, вспомнил обстановку Замка. Секунда, и он уже смотрел на ажурные кованые переплеты окон. Действительно просто…

Машина стояла во дворе, там же, где он ее оставил. Андрей хлопнул ладонью по карману куртки — ключи на месте. Можно ехать.

Вышел Расул. Он молча открыл ворота, выжидающе взглянул на Андрея.

— Спасибо, Расул. — Андрей открыл дверь и забрался в машину.

К своей квартире он поднимался с легким трепетом — не верил уже, что ему удастся сюда вернуться. Удалось.

Дома ничего не изменилось. Словно и не уезжал. Сев в кресло, Андрей впервые за последние дни смог по-настоящему облегченно вздохнуть. Как бы то ни было, родные стены давали ощущение тепла и покоя.

Если Насте уже поставили телефон, то можно будет ей позвонить. Вечером, после шести. Когда она будет дома.

Он протянул руку к телефону, набрал домашний номер Семена. Длинные гудки — подождав немного, Андрей разочарованно вздохнул. Нет дома. Попробовать служебный…

— Семена Владимировича можно к телефону… А когда? Спасибо…

Он положил трубку. Вот так всегда — когда человек нужен, его нет на месте. Не иначе, опять где-то кого-то шлепнули.

Ничего не поделаешь, придется ждать демона. Но Настю он сегодня увидит обязательно. Пусть даже глубокой ночью.

Нимрод появился в начале седьмого. Андрей мыл посуду на кухне, когда услышал звонок в дверь. Закрыв воду, вытер руки и пошел открывать, но в этом уже не было необходимости.

— Это я, — сказал демон, с усмешкой глядя на Андрея. — Кашеваришь?

— Понемногу, — кивнул Андрей. — Ты от Марии?

— От нее, — Нимрод несколько раздраженно махнул рукой. — Пока все впустую, у неё ничего не выходит. Договоримся так: если получится у тебя, то ее ты научишь сам. У меня сейчас слишком много других дел. Договорились?

— Хорошо, — пожал плечами Андрей. — Если у меня получится.

— Получится, — успокоил его демон. — Куда ты денешься. Ты ведь смог выбраться из Замка, а это почти то же самое. Показывай, где будем Дверь делать. — Понятия не имею. Это ты сам решай.

— Хорошо, — глаза Нимрода весело блеснули. — Не против, если я сделаю ее в туалете?

— А почему именно там? — Андрей слегка опешил.

— А чем тебе не нравится? Тихое спокойное место. В высшей степени магическое. — Он ухмыльнулся. — Как хочешь. Мне как-то без разницы.

— Вот и прекрасно. — Нимрод прошел к туалету, щелкнул выключателем и открыл дверь.

— Великолепно, — сказал он после краткого осмотра. — Будешь перемещаться прямо с унитаза… — демон взглянул на Андрея и ухмыльнулся. Взмахнул рукой, в воздухе появилось знакомое туманное марево. Сделал шаг вперед и исчез.

Туманные струи медленно растворились. Все это уже не вызывало у Андрея удивления — когда чудес много, они приедаются.

Послышался тихий хлопок, воздух разорвался, из тумана вышел демон.

— Отлично, — Нимрод взглянул на Андрея. — Дверь готова. Осталось научить тебя ее открывать. Встань сюда. — Он потянул Андрея за рукав. — Смотри за моим движением. — Демон медленно повел рукой. — Видишь? Как будто сдергиваешь покрывало. Или вспарываешь ножом воздух, это не столь важно — выбирай тот образ, который тебе ближе. Попробуй. Андрей попробовал.

— Не думай о двери, — демон был спокоен и терпелив. — Это ничем не отличается от перехода там, в Замке. Ведь там ты смог.

Новая попытка — на этот раз в воздухе что-то мелькнуло.

— Очень хорошо, — сказал «учитель». — Почти получилось. Думай о своей комнате — там, в Замке. Просто пройди в нее, и все. Это же так просто.

Голос демона звучал тихо и настойчиво, Андрей глубоко вздохнул. Новый взмах рукой — воздух дрогнул, на секунду замер, словно размышляя, подчиняться ему или нет, и потек туманными струями.

— Великолепно, — в голосе Нимрода послышалось уважение. — А теперь шагай и ничего не бойся. И думай о комнате.

Андрей шагнул в дрожащее марево, испытал знакомое чувство падения. Затем туман растаял.

Он стоял посреди своей комнаты. Его сумка все так же лежала на кровати, на столике у окна желтел золотой слиток. Сквозь приоткрытое окно тянуло запахом цветущих маслин.

— Молодец, — появившийся рядом демон дружески похлопал Андрея по плечу. — Обратно — точно так же. Попробуй.

Андрей повернулся, взмахнул рукой. Воздух послушно разорвался.

— Отлично, — раздался за спиной голос его наставника. — Шагай…

Демон ушел через несколько минут. Перед тем, как удалиться, с улыбкой взглянул на Андрея.

— Завтра займешься Марией — думаю, с ней тебе придется повозиться. Она покажет, где Дверь. А сегодня можешь наведаться в ее комнату и запомнить обстановку, тебе нужна будет точка отсчета В девять вечера завтра Владыка ждет вас у себя. Рекомендуется не опаздывать, — Нимрод усмехнулся. — Если что, проведешь Марию сам. Удачи… — Он повернулся, открыл входную дверь и вышел.

Андрей закрыл за ним дверь и неожиданно для себя подумал о том, что испытывает к демону какую-то симпатию. Да, Нимрод был его врагом, убийцей его друзей. Тем не менее, Андрей не мог отделаться от этого чувства. Было в личности демона что-то притягательное, внушавшее невольное уважение. Более того, с некоторых пор Андрей понял, что чувствует себя в обществе Нимрода достаточно легко и непринужденно. Чего он никак не мог сказать о Владыке.

Визит к Насте откладывался. Андрей неприязненно взглянул на часы и направился к туалету, размышляя о странном чувстве юмора демона.

Послушная его воле Дверь легко распахнулась. Андрей отдавал себе отчет в том, что путь проложен демоном, что его, новичка, всего лишь научили пользоваться этим каналом, не более того. И, тем не менее, он испытал подлинный восторг, когда туманное марево перенесло его в другой мир. Это было неописуемо.

Андрей подумал о том, как здорово было бы жить, соединив весь мир подобными коридорами. Поистине, это был бы новый мир, новая цивилизация.

Выйдя из комнаты, он отправился в «женскую» половину Замка — у него впервые появилась законная возможность там побывать. А значит, можно будет поискать Татьяну…

Однако вместо Тани он увидел Роксану, столкнувшись с ней лицом к лицу в узком коридорчике. Отступать было поздно.

— Здравствуй, Роксана. — Андрей преградил ей путь, не дав пройти мимо. — Все еще дуешься на меня?

Вопрос прозвучал достаточно глупо, но надо же было с чего-то начинать — у Андрея еще сохранялась призрачная надежда уладить конфликт

— Пропусти меня, — холодно сказала Роксана. — Или я скажу Владыке, что ты пытался меня изнасиловать.

— Почему бы и нет? — пожал плечами Андрей. — Мне кажется, он не будет против. Ведь у него теперь новая подружка.

Роксана метнула на него полный ненависти взгляд.

— О ней я тоже позабочусь. И очень скоро. Уйди с дороги… — Роксана попыталась оттолкнуть его.

— Подожди, Роксана, — он все еще надеялся договориться. — Ты зря на меня злишься. Ну не мог я поступить иначе — не мог, понимаешь? Не я здесь хозяин, и мне приходится считаться с интересами Владыки. К тому же у моей комнаты постоянно крутится этот чертов китаец. Прости, что так получилось.

— Боишься? — Женщина презрительно улыбнулась. — Правильно делаешь. И мне плевать на твои извинения — слишком поздно, — она зловеще усмехнулась. — Твоя смерть ходит рядом, она гораздо ближе, чем ты думаешь… — В голосе Роксаны промелькнули нотки безумия. — И очень скоро ты с ней встретишься, уж это я тебе обещаю. Так что помни об этом… — Она сильно толкнула его в грудь, Андрей не удержался на ногах и отлетел в сторону, ударившись о стену. Несколько секунд он с изумлением смотрел Роксане вслед.

— А она и в самом деле на меня разозлилась, — пробормотал он, поднимаясь с пола и потирая ушибленный локоть. — Того и гляди, глаза выцарапает. — Он растерянно покачал головой.

Дверь в комнату Марии была не заперта, поэтому он спокойно вошел, нащупал в кармане зажигалку и зажег фонарь — начинало темнеть. Затем осмотрелся.

Ему понадобилось не так уж много времени, чтобы запомнить обстановку. Минут через пятнадцать он уже возвращался к себе, надеясь, что больше ни с кем не столкнется. С него хватит и Роксаны.

Дверь открылась очень легко — похоже, он действительно научился ею пользоваться. Выходя из туалета в прихожую, Андрей думал о том, что на сегодня с него хватит. Пусть рушатся горы, падают звезды. Ревут тайфуны и шумят метели. Он едет к Насте…

Машину он оставил на стоянке в двух кварталах от Настиного дома и всю оставшуюся дорогу шел, радуясь предстоящей встрече. В руках он нес большую коробку самых лучших конфет, какие только сумел отыскать.

Подойдя к Настиной двери, Андрей ощутил невольный трепет. Осторожно нажал пуговку звонка. Подождал, нажал снова.

Никого. Улыбка медленно сползла с его губ, он снова нажал на кнопку, потом еще и еще…

И услышал тихий щелчок замка. Дверь приоткрылась очень медленно, он увидел бледное лицо Насти.

— Андрей, — прошептала девушка, распахнула дверь и бросилась ему на шею…

Слушая рассказ Насти, Андрей мысленно обзывал себя последним идиотом. Потому что только идиот мог дать ей эти камни. И слава богу, что все еще так закончилось.

— Не плачь, — сказал Андрей, прижимая к себе Настю. — Все будет хорошо. — А ты? — тихо спросила Настя. — Как ты?

— А что я, — Андрей преувеличенно бодро усмехнулся. — У меня все нормально. Вчера видел Таню, передает тебе привет.

— Правда? — Во взгляде Насти появилась тревога.

— Да правда, зачем мне врать. — Андрей пожал плечами. — Если хочешь, я привезу тебе фотографии. Она просто красавица. — Ты никуда теперь не уедешь?

— Не знаю, Настя. Но я теперь буду заходить к тебе чаще. И звонить буду, — Андрей вспомнил, что там, в прихожей, видел телефон. — Так что ты не беспокойся.

— Не могу. — Настя посмотрела на него, и он поразился бездонной глубине ее карих глаз. В них было все — надежда, вера, любовь. И еще страх. Страх за него…

Он молча провел руками по ее волосам, затем притянул девушку к себе и поцеловал. Да, завтра будут дела, будут новые проблемы. Но все это будет только завтра…

* * *

К подобным делам Нимрод всегда подходил с особым вдохновением. Сидя в своей машине, демон подумал о том, что этим вечером сможет неплохо развлечься.

Марычева он узнал сразу. Глядя на садящегося в черный «Мерседес» человека, подумал о том, что на фотографиях губернатор выглядит более привлекательно. Но какой уж есть…

Когда губернаторский кортеж — «Мерседес» в сопровождении двух джипов охраны — отъехал от здания областной администрации, Нимрод улыбнулся. Жизнь действительно чертовски хороша.

Он ехал позади кортежа, стараясь лишний раз не попадаться на глаза охране. Это было не столь уж сложно, тем более что служба безопасности губернатора работала на удивление бездарно. Так всегда бывает, когда долгое время ничего не происходит.

За всю дорогу его ни разу не попытались отсечь, задержать, выяснить, кто он такой и почему следует за кортежем. И лишь подъехав к застроенному роскошными коттеджами пригороду, Нимрод понял, почему на него не обратили особого внимания. Его просто приняли за своего, за одного из обитателей этого райского уголка. Когда машина губернатора вместе с сопровождением свернула к высокому монументальному строению — судя по всему, это и была знаменитая губернаторская вилла — демон спокойно проехал дальше. Он узнал все, что ему было нужно.

Машину он оставил в небольшом переулке, на границе двух владений. Хозяева наверняка решат, что машина соседская, и не обратят на неё внимания. Закрыв дверцу, Нимрод не спеша направился к резиденции губернатора.

Он прошел сквозь калитку, даже не замедлив шага. Охранник у ворот не обратил на Нимрода никакого внимания по очень простой причине: он его просто не заметил. Скользнула мимо легкая призрачная тень и исчезла, не оставив после себя никаких следов.

Медленно шагая по выложенной тротуарной плиткой дорожке, демон с интересом оглядывал губернаторские владения. Что и говорить, смотрелись они довольно солидно. Хорошо жилось губернатору. До этого вечера.

Навстречу показались два охранника, один из них держал на поводке собаку. Демон поморщился — он не любил собак.

Пришлось сойти с дорожки на газон. Отойдя на пару метров, Нимрод остановился и стал ждать, с интересом глядя на охранников. Они подошли уже совсем близко, когда собака почувствовала его присутствие — внезапно остановилась, ее губы медленно приподнялись, обнажив клыки, из горла вырвалось хриплое рычание.

— Ты чего, Цезарь? — Один из охранников нагнулся к собаке, второй насторожился. Он внимательно огляделся, несколько раз его взгляд скользнул по фигуре демона, но мозг не зафиксировал увиденного.

— Да пошли, кошара какая-нибудь. — Первый охранник потянул второго за рукав, затем дернул поводок. — Пошли, Цезарь…

Нимрод присел на корточки и спокойно посмотрел собаке в глаза. Пес снова было зарычал, но уже испуганно, слегка поджимая хвост. Наверное, впервые за всю жизнь ему действительно стало страшно. Не видя врага, пес понимал, что он где-то здесь, совсем рядом. Страшный враг, опасный. От окончательного унижения его спас не сознающий опасности хозяин — поводок натянулся, и пес покорно побежал за хозяином, то и дело испуганно оглядываясь.

Демон улыбнулся и насмешливо помахал собаке рукой. — Пока, псина. Не скучай без меня.

Остановившись на крыльце, Нимрод с интересом огляделся. Хорошее место, красивое. В сотне метров от дома начинался лес, неподалеку синело небольшое живописное озеро.

— Недурно, — одобрительно покачав головой, демон шагнул в дом.

Марычева на первом этаже не оказалось, зато на кухне он обнаружил деловитую женщину лет сорока. Судя по всему, это была хозяйка. Демона она не интересовала, поэтому он вышел из кухни и вскоре уже поднимался на второй этаж. На губах его играла улыбка.

Губернатора Нимрод обнаружил в спальне. Лежа на кровати и включив в изголовье лампу — уже начинало темнеть — Марычев читал книгу, дожидаясь ужина. Осторожно пройдя в комнату, демон остановился рядом с кроватью и с интересом взглянул на этого немолодого уже человека. Лежит, развалился… А работа стоит. Кто же будет о народе заботиться, сударь?

Демон протянул руку и нажал кнопку лампы, комната погрузилась в полумрак.

— Вот черт, — пробормотал Марычев и тут же замолчал — невидимый гость снова включил свет.

Губернатор замер, напряженно вслушиваясь в тишину, в его глазах зажглись огоньки страха. Наконец он коснулся выключателя, погасил свет, снова зажег. Удивленно хмыкнул — не иначе, выключатель не в порядке. Покачав головой, облегченно вздохнул и снова уткнулся в книгу.

Нимрод продолжал улыбаться. До чего же они глупые, эти люди. Он осторожно подошел к столу и медленно открыл дверцу. Как и ожидал демон, послышался скрип. Марычев подпрыгнул.

— Кто здесь? — испуганно спросил он, шаря глазами по комнате. Демон не ответил, хотя губы его дрогнули. Не время еще. Клиента надо довести до кондиции.

Он взял со стола скрепку и бросил ее в хрустальную пепельницу. Скрепка тихо звякнула, губернатор снова вздрогнул. Его рука метнулась к стоящей у кровати тумбочке, через два десятка секунд на лестнице послышался топот ног.

Нимрод улыбнулся, отошел в сторону и прислонился к стене. Не прошло и нескольких секунд, как в комнату ворвались вооруженные охранники. Их оказалось четверо: трое были вооружены пистолетами, один сжимал в руках короткий компактный автомат. Настороженно поводив стволами и не обнаружив непосредственной опасности, они слегка успокоилась.

— Что случилось, Юрий Васильевич? — Начальник дежурной смены внимательно посмотрел на бледного хозяина.

— Я не знаю… — Губернатор все еще испуганно озирался. — Мне показалось, что здесь кто-то был…

Охрана восприняла его слова без особого энтузиазма, но и без излишнего скепсиса. В конце концов, платил им именно он. Тщательно и методично были проверены все ниши, шкафы, заглянули даже под кровать. Внимательно осмотрели окно — нет, его никто не открывал.

— Все чисто, Юрий Васильевич. Мы проверим весь дом, если что — вызывайте.

— Хорошо… — тихо ответил Марычев, охранники вышли.

Демон с интересом наблюдал за этим мероприятием. Его так и подмывало слегка поиздеваться над охраной, но он сдерживал себя. Все хорошо в меру.

Когда охранники вышли, демон подошел к столу, сел на его краешек. Стол затрещал, губернатор снова побледнел. Затем подскочил с кровати и шмыгнул за дверь.

Нимрод тихо засмеялся — все шло по плану. Лучшее оружие — это страх и неизвестность. Несколько шорохов и скрипов, и все остальное сделает разгоряченное воображение хозяина. А потом, когда с него слетит излишняя спесь, можно будет поговорить с ним по душам. Демон был уверен в победе.

Марычев вернулся в спальню лишь после ужина. Вернулся значительно повеселевшим — сытная трапеза весьма этому способствовала. Демон не стал преследовать его за ужином, их дела должны были оставаться тайной для окружающих. Однако он успел подготовиться к предстоящей беседе.

Зайдя в спальню, Марычев сел на кровать, взял с тумбочки брошенную при поспешном бегстве книгу. Зевнул — ему уже хотелось спать. Улегшись поудобнее, глянул в книгу — и побледнел…

Посреди страницы багровели большие кровавые пятна. Губернатор испуганно бросил книгу, огляделся. Затем его взгляд остановился, челюсть отвисла.

Перед ним стоял человек. Он возник из ниоткуда, просто появился в воздухе прямо на его глазах. Марычева прошиб холодный пот, рука метнулась к кнопке сигнализации.

— Только не надо кричать и звать на помощь, — насмешливо сказал незнакомец. — Бесполезно.

Губернатор молчал, напряженно к чему-то прислушиваясь.

— Что, не бегут? — незваный гость сочувственно покачал головой. — Это потому, что я оборвал провод.

— Что вам надо? — Голос хозяина был тихим и испуганным.

— Да так, ничего особенного. Хочу пригласить вас на прогулку. Только не вздумайте кричать, или я сразу сверну вам шею.

Он нагнулся, взял губернатора за ворот и выдернул из постели. Взмахнул рукой, в воздухе заклубился туман.

— Ты веришь в Дьявола? — доверительно спросил незнакомец, засмеялся и шагнул в клубящуюся дымку, увлекая за собой помертвевшего от страха Марычева.

Он стоял по щиколотку в болотной жиже, ноги едва держали его. Не веря своим глазам, губернатор огляделся.

С низкого ржавого неба свисали лохмотья облаков, в воздухе стоял тихий комариный звон. И повсюду, куда ни глянь, простиралось болото с редкими проплешинами островков. Несколько подгнивших деревьев, покрытых мхом и плесенью, дополняли картину. Марычев невольно подумал о том, что это какая-то чудовищная шутка.

— На колени, — раздавшийся рядом голос заставил его вздрогнуть. Губернатор покорно рухнул на колени, в грязь, в плотоядно чавкнувшую жижу, затем очень медленно обернулся.

Рядом с ним стоял человек. Тот самый. Или не человек вовсе — только Дьяволу под силу породить этот ужас.

— С этой минуты ты принадлежишь моему Хозяину. Отныне и во веки веков, — голос стоявшего перед ним посланника ада вызывал дрожь.

«Значит, Он все-таки существует, — подумал Марычев. — Все-таки существует…»

— Кто ты? — испуганно спросил он, глядя на высокую мрачную фигуру незнакомца.

— Я служу своему Хозяину, — ответил тот. — У тебя есть выбор: служить ему или умереть. Выбирай.

— Но это невозможно, — с дрожью в голосе ответил Марычев, его рука непроизвольно нащупала на волосатой груди золотой крестик. — Я… Я не могу…

— В Бога, значит, веруешь? — усмехнулся незнакомец. — Дай-ка сюда, — он протянул руку, губернатор не сразу сообразил, чего именно от него требуют. А когда осознал, торопливо стянул с себя цепочку. — Вот, — несмело произнес он.

Человек взял крестик, положил его на ладонь. Взглянул на губернатора и улыбнулся.

— Ну и где же он, твой Спаситель? Что ж не помогает? Может, молитву какую прочтешь, а? — Он засмеялся. — Нет его, понимаешь? Нет и никогда не было. А мой Хозяин близко, и все в этом мире подвластно его воле. Он, только он и никого больше. Слышишь меня?! — Да, да, я слушаю… — Тогда смотри и помни о его силе…

Лицо незнакомца напряглось, крестик на его ладони вдруг шевельнулся, скомканная цепочка опала и начала таять. Марычев с ужасом смотрел на то, как плавятся и округляются грани крестика, как превращается он в маленькую желтую лужицу на ладони этого странного человека.

— Видишь?! — Он усмехнулся и наклонил ладонь. Скользнул вниз драгоценными каплями золотой ручеек, зашипела болотная жижа под ногами, поднялось облачко пара. — Вот он, Спаситель твой. Зря ты в него верил… — Глаза посланца ада зловеще светились. Они и в самом деле светились — Марычев вздрогнул, увидев исходивший от них янтарный свет.

— Я… я не верил, никогда не верил, — заскулил губернатор, чувствуя, что наступил его смертный час. — Это просто подарок, украшение. Просто так носил…

— Хотелось бы верить, — мрачно сказал прислужник Дьявола, его глаза снова стали глазами человека. Он несколько секунд помолчал. — Ну хорошо, — произнес он наконец. — Что ты можешь предложить нам за свою жизнь?

— Все, что смогу. Что хотите… — быстро ответил Марычев, его жирный подбородок затрясся.

— Что хотим? — усмехнулся незнакомец. — Ладно. Как насчет души? — Он слегка наклонился к собеседнику, его голос звучал спокойно и вкрадчиво.

Губернатора затрясло еще сильнее, по щекам его поползли слезы. Он хотел было что-то сказать, но губы ему не повиновались.

Незнакомец засмеялся, его смех был веселым и искренним.

— Ладно, не пугайся так… Я пошутил. Кому нужна твоя душонка. К тому же такая жалкая… — Незнакомец не выдержал и снова засмеялся.

— Хорошо, — сказал он наконец, с ухмылкой глядя на окончательно запуганного губернатора. — Так и быть, живи пока. Когда понадобишься, мы к тебе придем. И не трясись, никто не собирается тебя убивать. Будешь хорошо работать, понравишься Хозяину — наградит по-царски. Он любит покорных.

— А если я… откажусь? — Глаза жертвы были полны тоски и страха.

— Тогда ты умрешь. Умрешь так, как не умирал еще никто из смертных. Я дам тебе время подумать до завтра. И помни: помочь себе можешь только ты сам. А это тебе на память. В качестве сувенира. — Он взял губернатора за руку и что-то вложил в его ладонь, затем крепко сжал пальцы. В воздухе снова появилась туманная дымка, Марычев ощутил рывок и спустя несколько тошнотворных секунд оказался на полу в своей комнате.

— И помни, — донесся до него голос. — Никто не должен знать о нашей встрече. Прощай…

Все кончилось. Марычев лежал на полу, его немилосердно трясло. Он с трудом приподнялся, взглянул на перепачканное грязью трико. Нет, это не было сном.

В воздухе одиноко пропел комар, губернатор проводил его взглядом, подумав о том, что комар этот тоже оттуда. Оглянувшись, подполз к креслу, прижался к нему спиной. Ему было очень страшно.

Ощутив в правой руке что-то твердое, Марычев вздрогнул, затем с опаской разжал кулак. Это был крупный изумруд.

Камень был настолько красив, что он невольно затаил дыхание. Но тут же вспомнил хмурое небо чужого мира, ощутил, что все еще сидит в мокром и грязном трико. В голове все перемешалось — разглядывая неожиданное приобретение, Марычев никак не мог понять, что все это значит. Чужой отвратительный мир, Хозяин… Бред, это невозможно… Но вот же он, вот — камень, подаренный слугой Дьявола. Переливается зелеными сполохами, сочится внутренним светом. В конце концов, не произошло ничего страшного — губернатор нежно провел пальцем по холодной поверхности камня, ему стало немного легче. Действительно, чего он испугался? С ним не произошло ничего страшного. Даже наоборот. Марычев снова как зачарованный посмотрел на камень, затем крепко сжал его в кулаке и закрыл глаза.

Губернатор не знал, что и как будет дальше. Он твердо знал лишь одно: с сегодняшнего дня у него появилось нечто лучшее, нежели его прежние высокие покровители. У него теперь новая «крыша».

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

От Насти Андрей ушел в начале девятого утра. Можно было сразу поехать к Марианне, однако он все же решил ненадолго заскочить домой — нужно было проверить, нет ли сообщений от Сергея.

День обещал быть теплым и солнечным — чувствовалось приближение лета. Андрей ехал домой и размышлял о превратностях судьбы. Похоже, в этом мире ни в чем нельзя быть уверенным. Еще день назад он и подумать не мог, что все так изменится. Что он снова увидит Настю, снова окажется дома. Он уже на это и не надеялся…

Вот и родной дом. Поднявшись на свой этаж, вставил в замочную скважину ключ, в памяти снова возник образ проходящего сквозь дверь Нимрода. Хорошее умение, полезное. Но ему до этого, пожалуй, еще слишком далеко. Так что пока без ключа никак — войдя в квартиру, Андрей разулся и прошел к столу с компьютером.

За все эти дни от Сергея не было ни одного сообщения. Андрей ожидал, что и на этот раз ящик окажется пустым, — и ошибся. С замиранием сердца открыл сообщение, вчитался в строки. И облегченно вздохнул…

Все у них было нормально. Рита устроилась где-то за Уралом, собирает новую группу. Сергей не стал уточнять, в каком именно городе она остановилась, — так было безопаснее, и Андрей не мог осуждать его за это. О том, где находился сам Сергей, тоже пока можно было только гадать. Отправив короткое ответное сообщение, Андрей уже со спокойной душой отправился к Марианне.

Он ехал и думал о том, как хорошо все складывается. Да, предстоит еще сделать очень многое — тем не менее, ощущение того, что он теперь не один, здорово поднимало настроение. Ну а то, что друзья пока ничем не могли ему помочь, было уже не столь важно.

Мария встретила его радостной улыбкой — похоже, от последних событий она была в полном восторге. Ее глаза искрились, да и вообще она сегодня была очаровательна. Глядя на нее, Андрей поймал себя на мысли о том, что назвать ее Мегерой у него теперь не повернется язык.

— Проходи, Андрей, — Мария окинула его мягким взглядом. — Дверь на кухне.

— Это уже лучше, — сказал Андрей, усмехнувшись. — В смысле?

— У меня он ее сделал в туалете, — пробормотал он, разуваясь. Мария засмеялась.

— Это в его духе. Он ужасно любит развлекаться. Мы тут с ним недавно в магазин ходили… — Девушка лукаво взглянула на Андрея. — Ладно, потом расскажу…

Андрей прошел на кухню, огляделся. Слегка прищурил глаза, пытаясь отыскать Дверь, но ничего не вышло. Впрочем, это его не удивило, так как обнаружить боковым зрением свою Дверь он тоже не мог. — Ну и где? — спросил он, взглянув на Марию.

— Вот здесь, у холодильника. — Марианна указала на свободную площадку между столом и холодильником. — А у тебя получится?

— Не знаю, — честно признался Андрей, все еще не доверявший до конца своим новым умениям. — Сейчас посмотрим…

Он взмахнул рукой, воздух задрожал и потек туманными струями. Дверь открылась.

— Надо же, — пробормотал он и шагнул в туман, мучительно вспоминая обстановку комнаты Марии. Но этого не понадобилось — он просто знал, куда хотел попасть, и этого оказалось достаточно.

В комнате Марии со времени его вчерашнего посещения ничего не изменилось. Андрей с неудовольствием подумал о том, что Роксана сейчас совсем рядом, и поспешил снова открыть Дверь.

Когда он появился рядом с Марией, та не смогла скрыть своего восхищения.

— Андрей, какой же ты молодец! А вот у меня не получается, — добавила она несколько обиженно.

— Научишься, — Андрей с улыбкой взглянул на девушку. — Это совсем просто…

На деле все оказалось гораздо сложнее. Андрей несколько раз провел Марию в Замок и обратно, держа за руку, но в одиночку у неё ничего не получалось. Несмотря на все усилия девушки, упрямая Дверь никак не желала открываться. После трех часов безрезультатных попыток, сопровождаемых самыми разнообразными ухищрениями, Мария не выдержала и сказала, что с неё на сегодня хватит.

— Все. В другой раз. Я себе уже всю руку отмотала, — Марианна жалобно повела плечом и потерла ушибленный локоть — ненароком задела холодильник.

— Тебе все равно придется научиться, — сказал Андрей. — Только мы, наверное, не с того начали. Надо было поучиться на барьере в Замке, там гораздо проще. А потом уже приходить сюда.

— Может быть, только лучше в другой раз. — Она отошла и плюхнулась на стул. — Я сейчас чай поставлю. Попьем, и в редакцию.

— Конец отпуску? — Андрей пытливо взглянул на девушку.

— Увы, — Марианна устало улыбнулась. — Придется поработать.

— Придется, — сказал Андрей, задумчиво глядя в стену — ему неожиданно пришла в голову ужасно любопытная мысль.

Он небрежно махнул рукой, Дверь послушно распахнулась.

— Не надоело? — В голосе Марии чувствовалось отвращение к этой туманной полосе.

— Я сейчас, — сказал Андрей. — Хочу кое- что попробовать. — Он сосредоточился и шагнул в туман.

На этот раз ощущение полета длилось гораздо дольше. У Андрея перехватило дыхание, он уже пожалел, что все это затеял. Ему казалось, что он проваливается все глубже и глубже, в душу закрался страх. Тогда Андрей сделал последнее, что ему оставалось, — захотел вернуться. Мелькнул перед глазами образ кухни, и через секунду он вывалился на пол…

Мысли ворочались ужасающе медленно. Андрей почувствовал, что его трясут, открыл глаза. И встретился с испуганными глазами Марии.

— Выпей… — Она протянула ему стакан воды, он ухватился за него, торопливо выпил. И тут же почувствовал, как отпускает его ужас чужих пространств.

— Что ты сделал, Андрей? — Голос девушки был тихим и испуганным. Она помогла ему встать, усадила на стул.

— Да так, — вяло отмахнулся он. — Захотел прямо отсюда попасть в свою комнату. Нимрод говорил, что это просто. Но кажется, я еще к этому не готов…

В редакции их встретили с удивлением. Некоторые странности последнего времени уже давно всем подсказывали, что газета замешана в очень серьезных делах. К тому же здесь работали не дураки, и им было не слишком сложно связать воедино «теневую» работу Андрея, паническое бегство Фольмера, поистине царские премиальные. И когда Мария с Андреем ушли в отпуск, в редакции это восприняли с пониманием — кто хорошо работает, хорошо отдыхает. Удивило всех не это, а внезапное возвращение. Стало ясно: что-то назревает.

Однако ни Мария, ни Андрей не спешили делиться своими секретами. Марии было проще — ее после происшедших с ней разительных перемен стали побаиваться еще больше. Да, она стала менее строгой, но не менее грозной. Взгляд ее по-прежнему мог плавить лед и прожигать камень. А может, как раз теперь и мог, в Марианне и в самом деле появилось что-то от ведьмы. Исчезли ее дурацкие очки — Андрей не спрашивал, как это произошло, но понимал, что и здесь не обошлось без демона. Демон может все. Но вот стала ли она лучше? На этот вопрос Андрей даже не пытался искать ответ. Он надеялся лишь на то, что она не стала хуже.

Ему пришлось несколько труднее. Сергей при поддержке Бабая часа два пытался «раскрутить» Андрея на разговор об интересующем их предмете, и все два часа тот уходил от прямых ответов. Когда же терпение Сергея наконец-то лопнуло и он прямо спросил, что, черт возьми, происходит, Андрей столь же решительно и твердо ответил, что не может пока об этом говорить. Сказал лишь, что надо быть готовым к большим переменам. Он говорил это с некоторой грустью — гораздо честнее было бы посоветовать своим друзьям и коллегам бежать из этой газетенки куда глаза глядят. Но он этого не сделал. Просто не мог. Да, все эти люди оказались заложниками Владыки и затеянной им игры. Но Андрей не мог ничего изменить, он мог лишь ждать и надеяться, ждать и работать. Ждать и верить…

Сформулированная на этот раз задача была достаточно ясна и, в то же время, весьма расплывчата. Если следовать терминологии демона, Андрею и Марии надо было найти какого-нибудь придурка, причем придурка весьма своеобразного. Им нужен был мессия, нужен был тот, кто способен увлечь, повести за собой. Но прежде всего, это должен быть хороший актер. Поэтому, покопавшись в своей памяти, Андрей нехотя признал, что без помощи штатного редакционного критика ему не обойтись.

Вызвав улыбающуюся Танюшу посекретничать, он взял ее под руку и предложил немного прогуляться. Ее подруги проводили их завистливыми взглядами. Упрашивать коллегу Андрею не пришлось, она горела желанием приобщиться к поселившимся в редакции тайнам и ради них готова была идти на край света.

Разговор оказался достаточно непростым, совладать с темпераментной девушкой оказалось не так-то просто. В конце концов Танюша поставила ультиматум, и Андрею пришлось посвятить ее в часть планов. Разумеется, очень осторожно, без упоминания несущественных мелочей вроде магов и демонов.

— «Центр Ментальных Технологий»? — переспросила девушка, недоверчиво глядя на Андрея.

— Да, Танюша. Это будет учреждение, способное совершить прорыв в будущее. Мы хотим пересмотреть представления людей об окружающем мире, используя новейшие разработки в области психотроники. Я уже слегка познакомился со всем этим и могу утверждать: это действительно нечто любопытное. Есть люди, готовые все это спонсировать, но им нужна наша помощь. А нам — твоя. — Но зачем все это?

— Это попытка покончить со многими предрассудками, попытка объединить религию с наукой. Результат может быть очень неплохим. — И что за человек тебе нужен?

— Нам нужен человек, способный увлечь за собой других людей, — живой, притягательный. От него не требуется многого, всю практическую работу будут выполнять знающие люди. Надо лишь, чтобы ему верили. Люди боятся нового, боятся всего непонятного. Но они охотно верят в пророков, мессий и прочих чудаков и жуликов. Вот и нам нужна такая приманка — чтобы люди шли к нам. Ты вращаешься в этой среде и наверняка сможешь подыскать нужного человека. Видишь, я говорю с тобой совершенно откровенно.

— Но ведь это будет обман? — Танюша слегка насупилась.

— Никакого обмана, — покачал головой Андрей. — Товар полностью соответствует рекламе.

— Можно еще вопрос? — улыбнулась Танюша. — Кто за всем этим стоит? Снова Марычев?

— Не Марычев, — ответил Андрей, с ужасом понимая, что рано или поздно вся редакция окажется втянутой в сети Владыки. — Но это очень могущественный человек.

— Уж не Президент ли? — насмешливо фыркнула Танюша.

— Выше. — Голос Андрея был тихим и спокойным. — Гораздо выше.

Танюша заглянула ему в глаза. И неожиданно поняла, что он говорит правду.

— Такие люди есть, — девушка пожала плечами. — Есть даже один очень подходящий, — она неуверенно улыбнулась. — Астролог, сам помешан на йоге, экстрасенсах и прочей чепухе. Вот только согласится ли он?

— Согласится, — уверенно сказал Андрей. — Уж поверь мне в этом.

— Ну хорошо, — сказала Танюша. — Я поговорю с ним. Но при одном условии, — она прищурилась, Андрей устало вздохнул. — Я слушаю.

— Я хочу работать с вами. С тобой и Мегерой. Я ведь не дурочка, я вижу, что происходит что-то странное. По ней вижу…

— Танюша, Танюша… — Андрей покачал головой. — Зачем тебе это?

— Мне просто интересно, — ответила она с улыбкой. — И я не хочу упустить свою часть пирога.

— А ты не думаешь, что пирог может оказаться слишком горьким? — Андрей окинул девушку внимательным взглядом.

— А я люблю горькое. Это лучше, чем убогая серость.

— Как знать, — Андрей пожал плечами. — Хорошо, договоримся так: ты приведешь к нам этого человека, а я обещаю поговорить с Марией. Как она скажет, так и будет.

— Хорошо, — быстро согласилась Танюша, ее глаза весело вспыхнули. — Когда он вам нужен?

— Точно не знаю, — сказал Андрей. — Мне надо еще проконсультироваться. Но на этой неделе — точно.

— Ну ладно тогда. Я с ним поговорю, а когда будет надо, позову. А что ему, кстати, говорить и что обещать?

— А ничего не обещай. Скажи, что ему могут предложить высокооплачиваемую работу по профилю.

— Хорошо, — снова согласилась Танюша, продемонстрировав свою неповторимую улыбку. — Только ты не забудь поговорить с Мегерой.

— Я поговорю, — кивнул Андрей. — Обязательно.

В начале четвертого он уже снова стоял в кухне Марианны и терпеливо учил ее открывать Дверь. Через полчаса безуспешных попыток его терпение истощилось, он сам открыл Дверь, взял Марию за руку и провел в Замок. Не дав времени на раздумья, повел прямо к барьеру.

Они уже подходили к бассейну, когда увидели медленно идущую им навстречу Аделину. Старуха двигалась неторопливо, то и дело останавливаясь, чтобы отдохнуть. Андрей подумал о том, что она совсем плоха.

— Здравствуйте, — приветливо поздоровалась девушка, старуха едва заметно кивнула. Андрей промолчал — знал, что его старуха все равно не заметит. Точнее, не захочет заметить.

— Почему не поздоровался? — прошипела Мария, когда они прошли мимо.

— А ну ее, — буркнул Андрей. — Как со столбом говоришь.

— Зря ты так, — она неодобрительно покачала головой. — Я с ней пару раз разговаривала, она неплохая старуха.

— Что-то я этого не заметил. Меня она просто игнорирует.

— Не только тебя, — усмехнулась Мария. — Она вообще мужиков ненавидит. Говорит, что от них на земле все беды.

— Может быть, — покорно согласился Андрей. Не потому, что был согласен, просто не хотел спорить. С некоторых пор подобные мелочи перестали его волновать.

Вот и барьер. Андрей присмотрелся и сразу заметил туманную дымку.

— Встань сюда, — уверенно скомандовал он, Мария послушно встала. — Закрой глаза.

Как только она закрыла глаза, он взял ее за руку и протянул сквозь барьер.

— Теперь тебе надо запомнить вид холла, — Андрей взглянул на свою ученицу. — Без этого ничего не получится.

На то, чтобы научить девушку проходить сквозь барьер, ему понадобилось часа три. Тем не менее, Андрей был очень доволен, что у него это все-таки получилось. Но еще больше радовалась своему успеху сама Мария. Она прошла через барьер раз двадцать, пока наконец не успокоилась.

— Седьмой час, — Андрей взглянул на часы. — Думаю, теперь мы можем немного отдохнуть. Я пойду к себе, если ты не против.

— Да, конечно, — ее глаза сияли. — Я тоже пойду к себе.

После ужина Андрей не стал возвращаться в свою комнату, а сразу отправился к Владыке. Хериорха на ужине не было, как не было и Татьяны — вероятно, у них где-то был отдельный стол. Андрей сел у окна и всмотрелся в сумерки. Было тепло, где-то за окном пели сверчки. Обычная южная ночь.

Послышались тихие шаги, Андрей оглянулся — и увидел Владыку в сопровождении Татьяны. Судя по всему, они гуляли в саду.

— Добрый вечер. — Андрей встал, слегка наклонил голову. Владыка молча кивнул, зато Татьяна улыбнулась и остановилась.

— Добрый вечер, Андрей. — Она приветливо посмотрела на него, затем повернулась к Владыке. — Я могу с ним немного поболтать?

— Конечно, дорогая, — губы его дрогнули в едва заметной улыбке. — Только помни о нашем уговоре… — Хериорх повернулся и вышел.

— Таня… — Андрей впервые смог посмотреть на девушку без опаски. — Я рад тебя видеть. Если это уместно в данной ситуации.

— Как ты здесь оказался? — Татьяна смотрела на него со страхом и удивлением.

— Случайно. — Андрею не хотелось говорить всю правду, пока не станет ясно, каково положение Татьяны. — Присядем…

Они сели в кресла, Андрей взглянул на девушку и уловил в ее глазах грусть.

— Как твои дела, Таня? Я удивился, увидев тебя с Хериорхом.

— Я его пленница, — спокойно ответила она. — Он хочет, чтобы я стала его женой. — А ты? — невольно сорвалось у него с языка.

— Я пока думаю, — Татьяна виновато улыбнулась и потерла пальцами ухо. Андрей понял намек.

— Тебе повезло, — сказал он, понимающе кивнув. — У Владыки есть все — сила, богатство, могущество. Это хороший выбор.

— Ну, а ты как сюда попал? — Голос Татьяны звучал ровно и спокойно, ее гордая осанка вызывала восхищение.

— Вообще-то я тебя искал, — ответил Андрей. — Малу попросила. Теперь я ученик Хериорха. И очень прилежный.

Наверное, весть о том, что Андрей оказался здесь из-за нее, показалась девушке ужасной — он увидел, как Татьяна побледнела. Впрочем, ей быстро удалось взять себя в руки.

— А как Малу? — спросила она, тоже не желая называть Настю по имени.

— У же все в порядке, не беспокойся. Просила передать тебе привет. — Давно ты ее видел?

— Да нет, не так уж. Она, кстати, вышла замуж и куда-то уехала. Обещала написать, — Андрей едва заметно покачал головой, давая понять, что этому верить не стоит. Таня поняла и улыбнулась — если что, Настя будет в безопасности.

— Значит, ты теперь ученик… — девушка задумчиво смотрела на Андрея. — И как успехи?

— Понемногу, — улыбнулся он. — Но у меня все получится. Можешь мне в этом поверить, — он заглянул в ее глаза, пытаясь взглядом передать то, что нельзя было высказать словами. И она поняла его…

На глазах Татьяны появились слезы, она благодарно улыбнулась.

— Может, тебе принести что-нибудь из твоих вещей — тех, домашних? Я часто бываю в городе, — Андрей испытующе посмотрел на девушку.

— Ты можешь попадать в город? — Девушка буквально впилась в него взглядом.

— Конечно, — кивнул Андрей. — Я бы и тебя мог взять, если Владыка разрешит. Но только с его согласия.

Последнюю фразу он добавил в тот момент, когда в комнату вновь вошел Владыка, следом бесшумно появился демон.

— Поболтали? — несколько ехидно осведомился Хериорх, подходя к столу.

— Да, спасибо. — Андрей встал. — Можно вопрос?

— Я слушаю. — Владыка сел в свое кресло и повернулся к Андрею.

— Могу я завтра взять Татьяну в город? Пусть проветрится, зайдет домой. А вечером я привезу ее.

— А ты уверен, что она вернется? — Владыка как-то криво усмехнулся.

— Вы же сами говорили, что от вас сбежать нельзя, — спокойно парировал Андрей. — Так в чем же сложности? Ей все равно некуда спрятаться, даже если она захочет.

— Это так, — сказал Хериорх. — И все-таки пусть она пока побудет здесь.

Вопрос был исчерпан, возражать не было смысла. Слегка поклонившись, Андрей взглянул на Татьяну и едва заметно улыбнулся — ничего, все будет нормально. Не падай духом…

Он не мог высказать все это вслух, но Татьяна его поняла, по губам девушки скользнула благодарная улыбка. Только сейчас Андрей оценил весь ужас ее положения и впервые обрадовался тому, что он здесь. Она уже не одна, ей теперь легче. Гораздо легче.

— Дорогая, тебе лучше пройти к себе, — обратился Владыка к девушке, Татьяна покорно встала и пошла к выходу.

Через минуту вошла Мария. Поприветствовав Владыку и Нимрода, она села в свое кресло. Все были в сборе.

— Начнем с Нимрода, — Хериорх взглянул на демона.

— У меня все нормально, — улыбнулся Нимрод. — Вчера я сделал Двери, как и было приказано, и занялся губернатором. Он теперь наш. А сегодня беседовал с мэром. Хороший малый оказался. Хотел было удавить, но потом передумал. Не было таких указаний, — пояснил он. — В общем, мэр тоже наш, но лучше побыстрее его заменить. Мне он не понравился.

— И чем же? — Губы Хериорха сложились в улыбку. — Ему нельзя верить. Сразу на все согласился.

— Хорошо, — кивнул Владыка. — Об этом мы подумаем. Андрей?

— Мы с Марией искали человека для «Центра Ментальных Технологий». Подходящий кадр есть, но беседовать с ним вы должны сами. Я могу лишь привести его к вам.

— А кто он? — В голосе Владыки чувствовалась заинтересованность.

— Мы его еще не видели, — признался Андрей. — Но рекомендации хорошие. Не подойдет он — найдем другого. — А как у тебя дела с Дверью?

— Все в порядке, — ответил Андрей. — Это оказалось не так уж сложно.

— Молодец, — Хериорх удовлетворенно качнул головой. — Мария? — Он взглянул на девушку.

— У меня пока похуже, — призналась она. — Я не могу открыть Дверь, но научилась проходить барьер в Замке. А с Дверью я научусь. — Не сомневаюсь, — Владыка улыбнулся. — Что ж, в целом не так уж плохо. Теперь о том, что нам надо сделать завтра. Очередной инструктаж был закончен. Андрей собрался было уйти вместе со всеми, но Хериорх остановил его. — Андрей, останься…

Он послушно вернулся в кресло. Владыка задумчиво смотрел на него, ничего не говоря, молчание длилось довольно долго.

— Со слитком тренируешься? — разжал он наконец губы. — Каждый вечер. И днем, когда время есть. — Получается?

— Не очень, — признался Андрей. — Не могу воспроизвести четкий образ. Хотя это золото мне уже по ночам снится…

Владыка улыбнулся, его глаза удовлетворенно блеснули.

— Искусство магии, — сказал он, — это наполовину искусство хитрости и уловок. Ты сделал то, что было нужно, даже не подозревая об этом. — В каком смысле?

— Сейчас поймешь. С этого дня у тебя новое задание. Ты говоришь, что тебе снится золото? Очень хорошо, именно этого я и добивался. Сегодня ночью ты сделаешь следующее: найдешь во сне золото и возьмешь его в руки. — Как это? — не понял Андрей.

— Ты сказал, что тебе снится золото, — терпеливо начал объяснять Владыка. — И снится именно потому, что ты часами смотришь на золотой слиток. Теперь, когда ночью тебе приснится золото, ты во сне должен взять слиток в руки. То есть слиток, который тебе приснится, — Владыка улыбнулся. Он явно был доволен собой. — А зачем это? — спросил Андрей.

— Увидишь, — ответил Хериорх, его глаза светились. — Найдя слиток, рассмотри его во всех деталях. Попробуй запомнить каждую царапину, каждое пятнышко. Это очень важно. Могу сказать, что это ключ ко всей магии, — добавил он, многозначительно подняв палец. — Подожди минуту. — Хериорх встал и вышел из зала.

Андрей сидел в кресле и не знал, что и думать. В том, что сказал Владыка, как ему казалось, не было смысла.

Хериорх вернулся довольно быстро, в руках он держал два стакана с водой. Один, тот, что побольше, был налит до краев, второй — только до половины.

— Держи, — Владыка протянул большой стакан, Андрей принял его с некоторой опаской. И тут же почувствовал, что стакан необычайно тяжел, как будто был сделан не из хрусталя, а из свинца. Ему на ум тут же пришла восковая фигурка — та тоже была на редкость тяжелой.

— Что это? — спросил Андрей, бросив на Владыку опасливый взгляд.

— Пей, не бойся. Только пей залпом, — по губам Хериорха скользнула усмешка.

Андрей осторожно коснулся губами кромки стакана, собрался с духом и начал пить. Он глотал неожиданно тяжелую воду большими глотками, чувствуя, как обжигает она горло, как проваливается в желудок, скапливаясь в нем огненной свинцовой лужей.

Допив, он захрипел, с ужасом чувствуя, как огнем полыхает горло, стакан вывалился у него из рук. Несколько секунд Владыка явно наслаждался видом его искаженного болью лица, затем протянул второй стакан. — Запей, это простая вода.

Андрей схватил стакан, жадно припал к нему губами, успев подумать о том, что если и здесь окажется нечто подобное, то он размозжит Владыке голову.

Вода оказалась очень холодной. Андрей пил, чувствуя, как с каждым глотком к нему возвращается жизнь.

— Что это было? — еле слышно прохрипел он обожженным горлом, ставя стакан на стол.

— Вода, — ответил Владыка. — Правда, не совсем обычная. Это вода из другого мира, она пропитана его энергией. Тебе эта энергия жизненно необходима — если ты хочешь стать магом.

— А без этого… нельзя было? — Андрей обхватил ладонью шею, думая о том, что навсегда потерял голос.

— Можно, — Хериорх утвердительно кивнул. — Но тогда бы тебе потребовались месяцы, а так ты обойдешься днями. А боль пройдет, не беспокойся. Скоро будешь упрашивать, чтобы я дал тебе еще стаканчик, — усмехнулся Владыка. — Можешь идти, вернешься ко мне завтра в девять. И не забудь, — он поднял указательный палец, — ты должен найти во сне слиток и взять его в руки!

Он почти не помнил, как вернулся в свою комнату. Горло немилосердно жгло, Андрей схватил графин и влил в себя его содержимое. Затем повернулся к Двери, открыл ее взмахом руки и не глядя шагнул в туман…

Выйдя из туалета, он кое-как доковылял до кровати и рухнул на нее. В животе ощущалась невыносимая тяжесть — Андрей подумал о том, что, наверное, чувствовал бы себя точно так же, если бы проглотил раскаленный утюг.

Однако прошел час, и он почувствовал себя значительно лучше. В горле лишь слегка саднило, тяжесть непонятным образом растеклась по телу. Самым удивительным было то, что это странное ощущение Андрею даже понравилось. Он вдруг почувствовал себя большим и сильным, его движения обрели некую массивность и основательность. Сидя на кровати, Андрей вытянул руку, затем согнул ее, свыкаясь с новыми ощущениями. Не так уж плохо. Часы показывали начало двенадцатого. Андрей встал, прислушался к своему зудящему, распираемому неведомой энергией телу. Ему страстно захотелось что-нибудь разбить или сломать, он огляделся, но ничего подходящего, как на грех, не попадалось. Затем взгляд его упал на стену, Андрей улыбнулся и снял с неё небольшую чеканку. Эта работа, изображавшая даму с неестественно одухотворенным лицом, его всегда нервировала, но выкинуть ее он не решался — все-таки подарок. Сейчас все эти мелочи его уже не волновали — с усмешкой оглядев чеканку, Андрей спокойно разорвал ее пополам…

Это было здорово. Он рвал медный лист, словно бумагу, и бросал кусочки на пол. Его сила была потрясающей.

Теперь Андрей понял, как демон смог оторвать железный прут от калитки. Все становилось на свои места.

Спать он лег лишь в третьем часу ночи, запоздало вспомнив о том, что должен отыскать слиток. Андрей не представлял, как это можно сделать, а потому, вздохнув, просто улегся поудобнее и вскоре заснул.

…Ему снился берег моря. Андрей шагал по ковру из выброшенных штормом водорослей и думал о том, что где-то здесь его должна ждать лодка. Но лодки нигде не было, и у Андрея мелькнуло смутное подозрение, что его предали. Он помнил, что должен кому-то что-то передать, но вот что и где…

Он растерянно огляделся, пытаясь вспомнить, пытаясь поймать ускользающее ощущение. Где же он это оставил… Может, там, выше?

Он бросился вверх по тропинке, полез по крутому склону, цепляясь за выступы скал. Кое-как выбрался наверх и увидел ровную площадку, на ней стояло кресло. То самое, созданное Владыкой, его поверхность зловеще дымилась. Андрею стало страшно, он бросился бежать, потом остановился. Его внимание неожиданно привлекла нависавшая над тропинкой скала. Она вся была в каких-то белых крапинках — Андрей подумал было, что это прожилки кварца, как вдруг с невольным трепетом понял, что ошибся. Никакой это был не кварц, и не белые они, эти прожилки, а желтые, золотистые. Золотые…

Это действительно было золото. Андрей ощупывал его руками, с ужасом думая о том, что у него ничего с собой нет — ни молотка, ни зубила. Нет даже камня, чтобы выбить из трещин эти теплые золотистые прожилки.

Он оглянулся, ища камень, взглянул под ноги. Увидел у подножия скалы россыпь камней и тут же понял, что камни эти тоже золотые. Андрей на секунду застыл, появилось какое-то неясное тревожное ощущение. Словно должен был что-то сделать…

Он стоял и смотрел на золото, потом нагнулся и поднял большой самородок. Взглянул на него, мучительно наморщил лоб — и вдруг почувствовал, как разом перехватило дыхание…

Золотой самородок. У него в руках. Он сделал то, о чем говорил Владыка. Он все-таки нашел его и поднял…

Андрей поднял самородок, но шокировало его совсем не это. Что-то было не так, как всегда, — абсолютно не так. И необычность эта заключалась не в золоте, не в том, что он держал в руках этот чертов кусок металла. Необычность была в том, что он все это помнил. Он действительно помнил все. Он больше не спал — хотя и знал, что спит. Понимал, что тело его сейчас мирно похрапывает в постели. И в то же время он был здесь, в полном сознании, с абсолютно ясными мыслями. Словно исчезла невидимая завеса. Это было похоже на чудо. Андрей крепко сжал самородок в руках, вгляделся в него — и вдруг почувствовал, что просыпается. Это было в высшей степени необычно: спать — и знать, что ты просыпаешься. Мир вокруг него затуманился, завертелся, все заволокла песочного цвета пелена. Мгновение спустя Андрей открыл глаза и обнаружил себя в своей постели.

Часы на стене высвечивали десять минут седьмого, за окном уже начало светать. Андрей взглянул на руки, затем торопливо пошарил в постели. Самородка не было.

Все произошедшее было в высшей степени странно и непонятно. Тем не менее, этот сон Андрею страшно понравился. Более того, его буквально распирало от неведомого доселе восторга — он готов был прыгать и кричать, хотя и не видел для этого никаких причин. Да, ему удалось в точности выполнить задание Хериорха. Но и только.

Больше ему уснуть уже не удалось, и Андрей просто валялся в постели, вспоминая этот чудесный сон. И лишь в половине восьмого нехотя поднялся…

Собираясь на работу, он подумал о том, что машина ему теперь, в сущности, не нужна. И тут же вспомнил, что оставил ее у дома Марианны. Андрей усмехнулся — еще месяц назад он и не думал, что мог бы вот так взять и забыть о своей машине.

Открывая дверь туалета, он невольно покачал головой, осуждая непонятное ему чувство юмора демона. Взмахнул рукой, Дверь послушно открылась. Уже шагая в нее, подумал о том, как его встретит Мария.

Идя по коридорам Замка к комнате Марии, он вспомнил и о том, что забыл вчера провести девушку назад. Оставалось надеяться, что это сделал демон.

Комната оказалась не заперта — постучав на всякий случай, Андрей приоткрыл дверь и зашел. Никого. Тем лучше, спустя секунду туманное марево поглотило его.

И тут же он услышал, как взвизгнула Мария, прикрывшись подвернувшимся под руку полотенцем. Она была в одном белье, весьма, как он успел отметить, симпатичном. Да и сама Марианна показалась ему весьма и весьма привлекательной. Ее глаза полыхнули было зеленым огнем, но тут же взгляд стал более мягким.

— Мог бы постучаться, — голос девушки звучал слегка осуждающе. — Не видишь, я не одета…

— Да, но как? — Андрей указал пальцем на стену позади себя и пожал плечами.

— Тогда хоть позвонил бы, — не сдавалась Мария. — Подожди, я оденусь… — Она бросила полотенце на стул, насмешливо улыбнулась и вышла из кухни. Андрей проводил ее уважительным взглядом, подумав о том, что фигуре Марианны могла позавидовать любая фотомодель.

Она вернулась через минуту, завязывая на ходу пояс халата. Взглянув на Андрея, снова улыбнулась.

— Так и будешь теперь на работу через мою кухню ходить?

— Нет, — Андрей покачал головой. — Я просто машину вчера забыл у тебя. Если ее не угнали за ночь, то больше тебя беспокоить не буду. — Поверю на слово… Чай пить будешь?

— Да нет, я пойду, пожалуй. Я в редакции буду, мне еще с Танюшей поговорить надо. Закрой за мной дверь…

Он спускался по лестнице, размышляя о том, на месте ли машина. К его удивлению, она стояла там же, где он ее и оставил. Впрочем, вздох облегчения, вырвавшийся у Андрея при виде его любимицы, был слегка преждевременным.

Боковое стекло со стороны пассажира было выбито. Андрей нахмурился, заглянул в салон. Так и есть, увели магнитолу.

— Вот паразиты, — пробормотал он. — Топить гадов. В детстве…

Машину он оставил у редакции. Запирая дверь, вспомнил о разбитом стекле и невесело усмехнулся — сила привычки.

Танюши еще не было, поэтому Андрей сел за свой стол и стал ждать, покачиваясь на стуле. Она всегда приходила одной из первых, поэтому долго сидеть без дела ему не пришлось — в коридоре послышалась частая дробь каблучков, Андрей улыбнулся — вот и она…

Разговор был недолгим, но продуктивным. Получив необходимые напутствия и заверения, Танюша удалилась, Андрей вышел следом — больше ему пока здесь делать нечего. Теперь можно заняться машиной.

Ремонт занял почти два часа. Выезжая из ворот мастерской, Андрей невольно поморщился — три шкуры дерут, черти. За стекло, за срочность… Впрочем, бог с ними, с чертями этими. Не до них сейчас.

Татьяна уже дожидалась его в редакции. По ее сияющему виду сразу стало ясно: все получилось. Да и как могло не получиться, если за дело взялась сама Танюша?

— В два часа он будет здесь, — торжественно заявила девушка. — Мегера у себя, так что можешь ей это сообщить. И заодно обо мне напомнить. — Танюша слегка прищурилась, Андрей не выдержал и улыбнулся. — Ладно, напомню. Уговорила.

— Так я буду ждать, — многозначительно произнесла она, повернулась на тонких каблучках и направилась к дверям своей резиденции. Очевидно, для того, чтобы поделиться сплетнями.

Мария была одна. Увидев Андрея, вопросительно взглянула на него.

— Все нормально, в два часа он будет здесь. — Андрей посмотрел на часы. — Придется подождать.

— Придется, — кивнула Мария. — Садись, поболтаем.

Андрей сел, задумчиво посмотрел на девушку. Та улыбнулась. — Ну давай, выкладывай — что там у тебя.

— Танюша просится в компанию. Говорит, что она нам пригодится.

— Она знает что-нибудь? — В глазах Марии мелькнула тревога.

— Пока нет, но ты же знаешь ее. От неё так просто не отделаешься. Даже в приказном порядке. Марианна задумалась.

— Ты прав, вцепится как клещ. — Она вздохнула. — Хотя это ее лучшее качество. Ладно, решай сам. А лучше пусть Ним решает или Владыка. С нас спросу меньше будет. — Может, и так…

Они разговаривали почти час. Потом к Марии пришли, Андрей вышел из ее кабинета и отправился бродить по городу — убивать время. Вернулся он лишь к половине второго и почти сразу увидел у дверей редакции весьма колоритного человека с кейсом в руках. Высокий, худощавый. Длинные русые волосы и такая же бородка. Держится уверенно, с достоинством. Не останавливаясь, он уверенно прошел по ступенькам, на секунду задержался у каморки Трофимыча. Андрей подумал, что это, видимо, тот самый человек.

Андрей вошел следом и успел увидеть, как закрывается дверь в кабинет Марианны, — посетитель явно не терял времени даром. Придержав дверь, Андрей вошел следом.

— Роман Григорьевич, если не ошибаюсь? — Мария поднялась навстречу посетителю.

— Он самый, — ответил тот, подтянув к себе стул. Сев, положил кейс на колени и взглянул на хозяйку кабинета. — Вы хотели меня видеть?

— Именно, — Андрей тоже включился в разговор. — Андрей Кошкин, — он протянул руку, гость несколько лениво пожал ее. — Мария Анатольевна, — Андрей указал в сторону Марии.

— Очень приятно, — без особого энтузиазма ответил гость. — Итак?

— Роман Григорьевич, — медленно начала Мария, с улыбкой глядя на собеседника. — Нам рекомендовали вас как знающего человека, хорошо разбирающегося в вопросах парапсихологии, экстрасенсорики и им подобных.

— Это так, — благосклонно кивнул их новый знакомый.

— Наши друзья собираются открыть в городе «Центр Ментальных Технологий» — своеобразный научный центр, в котором будут создаваться и тестироваться новейшие технологии в этих областях. Нам нужен научный руководитель этого проекта, поэтому мы подыскиваем подходящую кандидатуру. Если вас интересует подобная работа, мы могли бы ее вам предложить. Разумеется, после собеседования с директором Центра.

Было хорошо видно, как загорелись глаза гостя, Андрей мысленно похвалил Танюшу — идеальная кандидатура. В меру жаден, тщеславен, самодоволен. То, что надо.

— Заманчиво, — произнес Роман Григорьевич, поглаживая бородку. — «Центр Ментальных Технологий»… Звучит неплохо. А кто директор Центра?

— Вы его не знаете, — Мария с трудом подавила улыбку. — Он приезжий. — Уж не иностранец ли?

— В некотором роде. — Глаза Марии светились от удовольствия. — Ставки еще не определены, но вряд ли они вас разочаруют. У Центра стабильное финансирование. Если вы согласны, то мы отвезем вас в Центр.

— Давайте, — быстро согласился он. — Это весьма перспективные направления, и при хорошем финансировании мы могли бы провести неплохую работу.

— Тогда едем. — Мария встала из-за стола, гость тоже поднялся. Андрей толкнул дверь и вышел в коридор…

Они ехали к загородной резиденции, и всю дорогу Роман Григорьевич непрерывно болтал. Он оказался на редкость словоохотлив. Андрей узнал от него, что его знак, Лев, — это удивительно удачный знак. Сила, верность, благородство — вот изначальные качества Льва. Не зря говорят, что лев — царь зверей. Вместе с Овном и Стрельцом этот знак составляет триаду Огня. А кто у нас Мария? Водолей. Тоже очень неплохой знак, потому что наступающая эра будет эрой Водолея. Между прочим, Водолей вместе с Весами и Близнецами относится к триаде Воздуха. Соотношение триад очень важно учитывать при вступлении в брак. Огонь, скажем, прекрасно сочетается с Воздухом, то есть у вас — у Андрея и Марии — идеальное сочетание. Если вы надумаете пожениться, то у вас будут идеальные отношения. А знаки Воды прекрасно сочетаются со знаками Земли. Вода — это Рыбы, Скорпион и Рак. А Земля — это Телец, Дева и Козерог. Но может быть и неблагоприятный союз — это когда знаки Воздуха сходятся со знаками Воды, а знаки Огня — со знаками Земли…

К тому времени, когда они подъехали к коттеджу, у Андрея уже разболелась голова. После лекции по астрологии словоохотливый гость просветил их в вопросах геопатогенных зон, полтергейста и биоэнергетики. Он как раз начал добивать их рассказами о карме и вселенской гармонии, когда Андрей наконец-то с нескрываемым облегчением остановился у резиденции Владыки.

Их встретил молчаливый Расул. Пригласив пройти в дом, взял у Андрея ключи — загнать машину.

Роман Григорьевич с интересом осматривал коттедж — судя по всему, по нему он делал заключение о финансовом состоянии Центра. Андрей провел его в холл, Мария шла рядом. Она мстительно улыбалась, и Андрей прекрасно ее понимал.

— Встаньте здесь, — он слегка подтянул своего спутника к барьеру. — А сейчас закройте на секунду глаза. — Зачем это? — насторожился тот. — Чтобы не повредить сетчатку, — сказал Андрей первое, что пришло на ум, и его подопечный послушно закрыл глаза. Улыбнувшись, Андрей взял его за руку и шагнул в туман. Андрею еще никогда не приходилось видеть, чтобы человек так бледнел. Словно цветной фильм сменили черно-белым. «Специалист по экстрасенсорике» испуганно озирался, его зубы мелко мелко стучали.

Мария улыбалась, ее зеленые глаза светились мягким светом удовлетворения. Наконец она взяла гостя за руку, тот вздрогнул, попробовал было вырваться. Но Мария держала его крепко.

— Не надо так пугаться, Роман Григорьевич, — сказала она и засмеялась. — Вы же сами хотели познакомиться с новыми ментальными технологиями. Так знакомьтесь, — она сделала свободной рукой приглашающий жест.

— Где мы? — испуганно прошептал тот, со страхом глядя на высокие сводчатые потолки.

— Это Замок руководителя проекта, — ответил Андрей. — Неплохо, правда? — Да, конечно. Но как это может быть?

— Вам все расскажут, — Андрей решил не посвящать своего протеже в тонкости, благо дальше с ним будет работать демон. — Пошли…

Они шли пустынными коридорами, страх гостя постепенно проходил, теперь его лицо выражало лишь благоговение. То, что он видел, и в самом деле было чудом.

Вот и бассейн с алмазным дельфином. Они поднялись по лестнице, Андрей привычно скользнул взглядом по занавешенному коридору — что же все-таки там? Как только представится удобный момент, надо будет обязательно с этим разобраться.

Они повернули налево, прошли в Малахитовый зал.

— Сядь, — Андрей указал гостю на свое кресло. — И жди, к тебе придут. Не вздумай никуда уходить — если хочешь жить… — Он повернулся и пошел к выходу, Мария скользнула следом. Их часть работы была выполнена.

Договорившись с Марией о продолжении тренировок — надо было все-таки научить ее проходить через Дверь, Андрей пошел к себе. Он уже подходил к ведущей на его этаж винтовой лестнице, когда увидел сгорбленный силуэт старухи. Андрей нахмурился — с некоторых пор эта дама вызывала у него неприятные чувства, как всякая самодовольная особа.

— Добрый день, — бросил он все же на ходу приветствие, и тут же Аделина поймала его за руку.

— Подожди, — тихо сказала она. — Нам надо поговорить.

— Да, я слушаю вас, — Андрей был удивлен не столько приглашением к разговору, сколько тем, что старая дама вообще с ним заговорила.

— Иди за мной. — Голос Аделины был низким и глухим, она неожиданно быстро пошла по коридору. Андрей двинулся следом, все еще недоумевая.

Они вернулись к бассейну, обошли его и углубились в один из боковых коридоров — сюда Андрей еще не заходил, помня наставления демона о вреде любопытства. Наконец старуха остановилась и, оглядевшись, подошла к небольшой нише в стене. Поманила Андрея пальцем, еще раз огляделась, затем нажала один из кирпичей. Часть стены дрогнула и плавно ушла внутрь, открыв узкий потайной ход.

«Как в кино», — подумал Андрей и быстро шагнул за Аделиной. С другой стороны оказался узкий низенький коридор. Его провожатая с трудом повернула какой-то рычаг, стена сдвинулась на место. Стало темно, Андрей увидел слабый огонек масляного фонаря. Аделина сняла его со стены и взглянула на Андрея. — Пошли…

Андрей покорно шел за ней, думая о том, что эта ведьма не так проста. Ему приходилось нагибаться, чтобы не цеплять головой покрытый скользкой плесенью потолок — здесь было очень сыро. Несколько минут они спускались куда-то вниз, затем начали плавно подниматься. Коридор кончился небольшой лестницей, здесь было уже гораздо суше. Где-то рядом слышался шум воды. Поднявшись по лестнице, Андрей увидел небольшую дверь, с трудом протиснулся в же вслед за Аделиной. И только здесь наконец-то смог разогнуться в полный рост.

Он стоял в небольшой уютной каморке, метра три в длину и чуть меньше в ширину. У одной из стен стояла кровать, скорее даже нары — под свисающим покрывалом проглядывали грубые деревянные ножки. Рядом с кроватью находился маленький изящный столик, на нем Андрей разглядел несколько старых фотографий и шкатулку, рядом лежали ножницы. За столиком стоял ничем не примечательный стул, на дальней от входа стене было несколько простых деревянных полок с разной хозяйственной утварью. У самого потолка находилось вентиляционное отверстие, закрытое куском ржавого металла с грубо пробитыми дырками.

— Чтобы крысы не лезли, — сказала старая дама, заметив его взгляд. Андрей вздрогнул от звука ее голоса.

Шум воды здесь слышался гораздо сильнее. Похоже, где-то под Замком протекал ручей.

— Садись. — Старуха указала Андрею на стул, сама присела на кровать. Андрей сел, с интересом глядя на Аделину.

— Прежде всего, не будем играть в прятки, — продолжила она, внимательно глядя на Андрея. — У нас для этого нет времени. Я знаю, что ты ненавидишь Владыку. Я тоже отдала бы все за то, чтобы его убить. Наши интересы совпадают.

Взгляд бесцветных, словно выгоревших глаз Аделины был на удивление тяжелым. Андрей на мгновение растерялся. Что, если это проверка? Если все это подстроено Владыкой? Имеет ли он право раскрываться?

Он снова поднял глаза на женщину, поймал ее взгляд. И прочел в этом взгляде бесконечную боль…

Она не могла его обмануть, понимание этого пришло к Андрею из глубины души. Она была такой же жертвой Владыки, как и он сам Как и все, кто был в этом Замке, в этом проклятом мире. Ей можно было верить.

— Да, я ненавижу Владыку, — тихо сказал Андрей. — Но я не могу пока ничего сделать — я слишком мало знаю. Я не могу его убить.

Я знаю, — ответила Аделина. — Убить Владыку очень трудно. Его сила находится не в этом мире. Он вскинул голову. — Тогда где?

Существует множество миров, дающих силу. Но лишь один из них питает Владыку — самый темный мир, самый дьявольский. Его называют Черным миром. У Хериорха с ним очень тесная связь. Андрей продолжал внимательно слушать. — Ты знаешь, что такое «вольт»? — Да, - ответил он. — Восковая статуэтка.

— Вольт Хериорха находится в Черном мире, в его собственном святилище. Он сделан из муки, воска и крови Владыки. Посредством этого вольта энергетика Владыки крепко связана с энергетикой Черного мира. Пока цел вольт, Хериорх непобедим.

— Этот вольт можно уничтожить? — Глаза Андрея заблестели.

— Его нужно уничтожить, — поправила Аделина. — Этим мы лишим Владыку его силы. И тогда он окажется в нашей власти, — собеседница улыбнулась, и Андрей вдруг понял, что никакая она не вздорная старуха, не старая развалина, как называла ее Роксана. Одинокая, уставшая женщина. У которой в жизни осталось всего одно дело.

— Мы действительно сможем его убить? — Во взгляде Андрея зажглась надежда.

— Да, наверное. Уничтожив вольт, мы вырвем у Владыки жало. И тогда ему не будет спасения. Он ведь слаб, Андрей. Очень слаб. Не верь тому, что он о себе говорит или кем себя считает. Хериорх — ничтожество, вся его сила заключена в вольте.

Но если даже и тогда мы не сможем убить его, он все равно умрет, — глаза Аделины сверкнули.

— Ты когда-нибудь слышал о Стране Теней? — О мире мертвых?

— Нет, — его собеседница снова улыбнулась. — Это просто еще один мир, очень странный. Самый опасный из всех, известных магам. Если нам удастся заманить туда Хериорха и удержать его до заката Солнца, ему конец. — Почему до заката? — не понял Андрей.

— Есть много миров, в которых можно жить, — голос женщины был мягким и спокойным. — Но в Стране Теней можно находиться только днем. — Но почему?

— Я не знаю. И никто не знает. Просто в том мире еще никому не удалось пережить ночь. Некому рассказать о том, что там происходит. Если мы заставим Владыку уйти в тот мир или заманим его туда и удержим до заката, ему конец.

Андрей молчал, осмысливая сказанное, молчала и Аделина. Наконец он снова поднял глаза. — Но как мы его туда заманим?

— Предоставь это мне, — улыбнулась его собеседница. — Но сначала тебе надо научиться попадать в Черный мир. Ты должен будешь отыскать святилище Хериорха, достать вольт и уничтожить его. Я не могу туда попасть сама, не могу открыть Дверь, и ни одна неёнщина не может — мы слишком легкие для этого. — Что значит «легкие»?

— Энергетика женщины не выдерживает силы того мира. Нас просто выталкивает оттуда, мы не можем там удержаться без посторонней помощи. В этом моя беда. Не будь я женщиной, я бы давно попыталась его уничтожить.

— Хорошо, — Андрей взглянул на часы. — Что я должен сделать?

— Очень многое, — глаза Аделины слегка потускнели. — Я могу помочь тебе, могу научить попадать в другие миры. Но в Черный мир ты должен научиться попадать сам. И в этом вся проблема.

— А именно? — Он с надеждой посмотрел на женщину.

— Провести тебя в тот мир, научить попадать в него может только Владыка. Но он никогда этого не сделает. — Аделина замолчала.

— Но ведь есть какой-то шанс? — спросил Андрей. Он хорошо понимал — не будь у них шанса, Аделина никогда не начала бы этого разговора.

— Да, Андрей. У Хериорха есть Книга Миров, в которой собраны образы десятков других реальностей. Это достояние многих поколений магов, но теперь оно принадлежит только Владыке. Ты должен найти эту книгу. — Что значит — образы других реальностей?

— Попасть в новый мир может только очень опытный маг. Всем остальным нужна конечная точка, нужен тот образ, который послужит якорем. Иначе…

— Я понял, — невольно перебил ее Андрей. — Это так же, как с Дверью.

— Это и есть Дверь. Я знаю, что у тебя есть Дверь в твой мир. Но тебе проложил путь демон. Чтобы победить Хериорха, ты должен научиться прокладывать путь сам. Тебе нужен образ Черного мира, и найти его ты сможешь только в этой книге. Я видела ее один раз. Она небольшая, — Аделина показала, какого она примерно размера, — в темном кожаном переплете. Переплет украшен с лицевой стороны пятью рубинами — четыре по краям и один в центре. Еще один рубин укреплен на застежке. Если ты увидишь ее, то ни с чем не спутаешь. — А где эта книга?

— В библиотеке Хериорха. Он бережет ее, как зеницу ока. — А где библиотека?

— Я не знаю, — женщина опустила глаза. — Это тайна Владыки, и он ни с кем ею не делится. Но ключ всегда висит у него на шее. И еще, — она внимательно посмотрела на Андрея, — не ходи в коридор за шторой. Это ловушка.

— Почему вы так думаете? — быстро спросил он.

— Очень давно здесь был уже один человек, который тоже хотел убить Владыку. Он тоже искал Книгу, — в глазах Аделины появилась печаль. — И погиб. Там оказалась ловушка. Ее специально сделал Владыка. Мы не знали этого. Андрей снова взглянул на часы.

— Мне надо идти, — сказал он, вставая. — Меня ждут.

— Да, Андрей. Мы еще поговорим с тобой. И еще: не упоминай никогда ни о Черном мире, ни о Стране Теней, ведь ты об этом ничего не должен знать. Пусть все идет, как прежде… — Старуха тяжело поднялась с кровати, взяла светильник и молча открыла дверь.

Они шли уже знакомым Андрею коридорчиком — Аделина впереди, Андрей сзади.

— Что ты можешь сказать о Марии? — спросила старая дама, не оборачиваясь. — Ей можно доверять?

— Она неплохая девушка, — сказал Андрей, — но она целиком во власти Нимрода. Лучше ее ни во что не посвящать. — А Татьяна? — Она с нами. Я искал ее — и попал сюда.

— Сердечные дела? — Андрей почувствовал, что его провожатая улыбнулась.

— Да нет, — ответил он. — Просто я знал ее и начал искать, когда она пропала. И встретился с демоном.

Они подошли к двери. Аделина поставила фонарь, затем скользнула куда-то в сторону, припала к нише в стене, что-то высматривая. Затем вернулась и ухватилась за рычаг.

— Все спокойно, можно выходить. — Она задула фонарь и нажала на рычаг.

Дверь отодвинулась, они быстро вышли. В коридоре действительно никого не было. Снова послышался тихий щелчок, потайной ход закрылся.

— Не очень удачное место, — сказал Андрей, оглядываясь по сторонам.

— Не я все это строила, — ответила женщина. — Этот Замок принадлежал когда-то учителю Хериорха. — Как я смогу вас найти?

— Договоримся так: если я буду тебе нужна, с утра оставишь вот на этом камне метку, можно мелом. И ровно в три часа дня я буду ждать тебя на этом месте. А теперь иди…

— До свидания, — Андрей слегка поклонился, повернулся и быстро пошел по коридору.

Мария уже ждала его, нетерпеливо прохаживаясь по комнате.

— Опаздываешь, — проворчала она, когда Андрей распахнул дверь. — Где же твоя хваленая пунктуальность?

— Задремал немного, — он демонстративно зевнул. — Ну и как успехи? — Не получается, — мрачно ответила девушка.

— Давай попробуем еще раз. Итак, представь образ своей кухни…

Лишь к исходу второго часа Марии наконец-то удалось открыть дверь. Андрей устало вытер со лба капли пота. Он уже не верил, что у неё что-нибудь получится. Мария захлопала в ладони. — Получилось! Андрей, у меня получилось!

— Шагай, пока дверь не закрылась, — напомнил ей Андрей и шагнул следом.

На кухне было гораздо уютнее, чем в мрачноватых комнатах Замка. Андрей взглянул на свою спутницу — она светилась от счастья. — Обратно? — улыбнулась Марианна. — Да…

Дверь открылась лишь с третей попытки, девушка снова победно улыбнулась. — Здорово! Вот бы показать кому-нибудь.

— Даже не думай, — ответил Андрей, подталкивая ее к струящейся полосе…

Через десять минут он уже был дома. Выйдя из туалета и разувшись, прошел в комнату, лег на кровать и закрыл глаза. Несмотря на усталость, Андрей был доволен — сегодняшний день принес ему очень многое. Появилась надежда, появился шанс. Одному ему не справиться, но с помощью Аделины…

Он отдыхал больше часа, размышляя о том, как ему быть дальше. Из головы не выходила Роксана — от неё и в самом деле можно было ждать неприятностей.

Часы показывали двадцать шесть минут пятого. Владыка ждет его в девять, к нему можно идти абсолютно спокойно — Андрей улыбнулся, вспомнив свой сон. Он не сомневался, что справился с заданием. И понимал, что этому способствовала выпитая вода. Может, она тоже из того, Черного мира?

За прошедшее время тяжесть в теле ослабла, да и силы заметно поубавилось. Тем не менее, еще никогда в жизни Андрей не чувствовал себя в такой прекрасной форме. У него было в запасе больше четырех часов, можно было сходить к Насте. Вместо этого Андрей поднялся с кровати и пошел к Двери…

Он появился в своей комнате как раз вовремя, чтобы успеть ухватить за шиворот низенького шустрого человечка, метнувшегося к двери при его появлении.

Это оказался тот самый китаец, которого он уже видел как-то в коридоре.

— Не торопись. — Андрей прикрыл дверь, незваный гость тут же перестал вырываться. — Что тебе здесь надо?

— Убираться, — с акцентом сказал китаец, поклонившись и опустив глаза. — Грязно, пыль. Если не убираться, много пыль будет. Нехорошо… — Он взглянул на Андрея и в качестве доказательства своих чистых намерений показал зажатую в правой руке тряпку. — А убегал почему?

— Нельзя, чтобы видеть. Такой закон. Убираться — да, видеть — нет. Много видеть, мешать — Владыка сердиться будет. Нехорошо… — И много вас здесь? Тех, кто убирается?

— Пять мужчина, пять женщина. Хорошо работать.

— Ладно, я все понял, — сказал Андрей. — Можешь идти.

— А Владыка не будет знать? — жалобно спросил китаец, глаза его приобрели просящее выражение.

— Не будет, — Андрей с трудом подавил улыбку, человечек поклонился и быстро выскользнул за дверь.

Андрей внимательно осмотрелся. Пыли действительно не было, ничего вроде бы не пропало. Даже золотой слиток все так же лежал на столе. Впрочем, вряд ли он имел для обитателей этого Замка какую-то ценность.

Становилось понятно, почему Андрей почти не видел в этом Замке прислуги. Им просто запрещали появляться на глаза. Хорошая прислуга — та, которая делает свое дело незаметно, не раздражая хозяев своим присутствием.

Его внимание привлекла сумка — она стояла немного не так, как он ее оставил. Конечно, китаец мог ее просто сдвинуть, когда прибирался, — тем не менее, Андрей насторожился. Открыв сумку, он внимательно осмотрел свои вещи. Все было на месте. Тем не менее, он готов был поклясться, что в сумке кто-то рылся. Андрей не без основания гордился своей зрительной памятью и был уверен, что не ошибся. Вещи были уложены аккуратнее.

— Ну, китаеза… — пробормотал он, застегивая сумку. Впрочем, вряд ли это была самодеятельность. Девять из десяти, что уборщик выполнял задание Хериорха.

Итак, он его все еще подозревает. Или это просто меры предосторожности? Точного ответа на эти вопросы у Андрея пока не было. Интересно, а за Марией следят?

Без двадцати пять. Возможно, она еще у себя — еще раз оглядевшись, Андрей вышел из комнаты.

Коридор был пуст, как и следовало ожидать. Идя по Замку, он думал о том, что все еще не знает всех лабиринтов этого огромного сооружения. Не знает, что находится в подвалах — а они есть, он видел уходящие вниз лестницы. Не знает, что скрывается в башенках наверху. Не знает слишком многого…

Комната Марии оказалась запертой. Андрей постучал, но никто не ответил. Что ж, в другой раз. Он покачал головой, посмотрел в глубь коридора. Там он еще не был. Демон предупреждал его о вреде любопытства — тем не менее, воровато оглянувшись, Андрей осторожно пошел по коридору. Здесь покои Роксаны — он с неприязнью посмотрел на резную дверь и пошел дальше. И тут же услышал за поворотом чьи-то шаги. Незнакомец шел спокойно и уверенно, громкое эхо его шагов разносилось по коридорам. Андрея прошиб пот — это шел Владыка…

Гулко забилось сердце, Андрей почувствовал, что теряет над собой контроль. Он на цыпочках побежал к выходу, благо, на ногах были не жесткие башмаки, а мягкие кроссовки. Выскользнув из коридора, торопливо юркнул за поворот…

Вскоре он уже был в своей комнате. Ему было стыдно за свой страх, за свое паническое бегство, но Андрей не мог ничего с собой поделать. Он не хотел встречаться с Хериорхом, этому противилось все его существо. Вечером — пожалуйста, но не сейчас…

Андрей хмуро глядел в окно, думая о том, что надо быть более решительным, более хладнокровным. Или менее трусливым…

Признаваться в собственном страхе было не очень приятно, но не замечать его тоже было бы неправильно. Что есть, то есть, и никуда от этого не деться. Все мы чего-то в этом мире боимся — одним бороться со страхом легче, другим труднее. Ему тоже надо преодолеть свой страх. А ведь он считал, что уже ничто в этом мире не может его напугать…

Так в чем же дело? Может, он просто отвык от близости смерти? Старуха с косой прошла мимо, и жажда жизни вновь взяла верх?

В нем не должно быть страха, понимание этого заставило Андрея стиснуть зубы. Не должно. Страх мешает, страх заставляет делать глупости. Зачем он бежал от Владыки? Чем грозила ему эта встреча? Да ничем. Он всего лишь пришел к Марии. Он не сделал ничего дурного и должен был спокойно встретиться с Хериорхом. Вместо этого он побежал, рискуя навлечь на себя подозрения.

Не так. Что-то было не так в его размышлениях. И даже жажда жизни здесь ни при чем — Андрей вдруг ощутил холодную уверенность в том, что причина его страха совсем не в этом. Жажда жизни? Вздор. Что жизнь, что смерть, все едино. Для него. В каком-то смысле он уже давно умер, давно примирился с собственной смертью. Слишком уж неизбежной она казалась. Да и сейчас не слишком многое изменилось. Один неверный шаг — и все.

Дело не в этом. Дело в тех, кого он оставил там. Слишком велика ответственность, слишком высоки ставки. Если бы он рисковал только собой… Не за себя боялся — за них.

Надо быть осторожнее. Не допускать срывов. Ради тех, кто ему дорог. Такова его судьба, и никуда от этого не деться.

Одно слово — карма. Андрей вспомнил сегодняшнего гостя и невольно усмехнулся.

Ужинал он у себя дома — с тех пор, как появилась Дверь, он вообще перестал ходить к общему столу. Так ему было удобнее. Затем почти час просто отдыхал, размышляя о том, как быть дальше. Без четверти девять не спеша оделся и пошел к Владыке. Проходя мимо фонтана, снова вспомнил о бедняге-астрологе. Где-то он сейчас? Им должен был заняться Нимрод — при мысли о том, каким испытаниям подверг или еще подвергнет несчастного неугомонный демон, Андрей улыбнулся. И тут же подумал о том, что атмосфера этого Замка влияет и на него самого — с некоторых пор он стал гораздо более бессердечным. Слишком многое перестало его волновать, слишком многое изменилось в его сознании. И о человеческой жизни он думал уже без прежнего трепета. Когда перестаешь ценить собственную жизнь, трудно относиться к чужой более бережно.

Как всегда, Владыки еще не было. Андрей сел и стал ждать, откинувшись на мягкую спинку кресла и глядя в окно.

Хериорх появился в начале десятого. Андрей не слышал, как он подошел, и невольно вздрогнул от его голоса.

— О чем задумался? — Хозяин был явно в хорошем настроении.

— Да так. — Андрей быстро встал, приветствуя Владыку легким поклоном. — О человеческой жизни.

— Даже так? — Владыка засмеялся. — И к какому же выводу ты пришел?

— Не знаю, — пожал плечами Андрей. — Раньше я ценил право человека на жизнь. Теперь все это кажется мне слишком мелким и незначительным. Его собеседник явно был доволен.

— Ты начинаешь приближаться к истине, — усмехнулся он. — На расстоянии лучше видится не только большое, но и малое. Лишь отойдя в сторону, охватив все в целом, начинаешь понимать, сколь ничтожен человек. Есть он, нет его, в мире от этого ничего не изменится. Более того, всем остальным на это будет глубоко наплевать. Мы волнуемся из-за чужой жизни или смерти лишь в том случае, если это как-то влияет на нас, как-то нас задевает. В то же время, мы за чашкой кофе прочитаем в газете о недавнем землетрясении в какой-нибудь Малайзии, унесшем тысячи жизней, и тут же перевернем страницу — потому что нам до этих смертей нет никакого дела. Нам глубоко наплевать на то, что не затрагивает наших интересов. Уйди завтра под воду Австралия, и мы лишь отметим, что одним материком на земле стало меньше. И только.

— Все это так, — согласился Андрей. — И все-таки обидно, что человеческая жизнь столь ничтожна.

— А кто ее такой делает? — Владыка поудобнее устроился в кресле. — Все зависит от самого человека — вот что главное. Мы начинаем с нуля, большинство из нас этим и заканчивает. И лишь некоторым удается подняться над глупой толпой, удается заявить о себе во весь голос. И что же толпа? Если мы кидаем ей кость, она рукоплещет нам, готовая при первом удобном случае вцепиться нам же в горло. Если мы ничего не даем ей, она готова растоптать и разорвать нас только за то, что мы другие. И лишь сила может заставить ее повиноваться. Сила, понимаешь? Если ты слаб, то обречен на гибель. Не существует в мире равновесия, при котором всем жилось бы хорошо. Хуже тебе — лучше другому, и наоборот. Вся наша жизнь есть непрерывная борьба интересов. И глупо это отрицать. Мораль — это прибежище слабых. Они придумали ее, чтобы оправдать свою слабость, свою лень, свою неспособность бороться. И всех хотят сделать похожими на себя.

— Мораль помогает людям жить, — несколько неуверенно возразил Андрей. — Как жить, если не иметь в душе никаких ценностей?

— Да какие ценности, Андрей? — Владыка покачал головой. — Что значат они, ваши десять заповедей? Сборище никому не нужных глупостей. Их придумал тот, кто боится не только смерти, но и самой жизни. Все ваши так называемые добродетели лишь заслоняют от вас истину, не дают подняться над мнением толпы. Человек должен быть свободным от этого хлама.

— Так в чем же тогда истина? — спросил Андрей.

— В чем? — усмехнулся Владыка. — Истина в том, чтобы никогда не оглядываться назад и брать от жизни то, что тебе надо. Не принимая в расчет стоны и вопли слабых. Право сильного, оно и есть право сильного. Это твое достояние, это то, что было тобой завоевано, чего ты достиг тяжелым трудом. И нет смысла этого стыдиться. Не может быть равенства в этом мире, и все беды людей от того, что они этого не понимают.

— Но ведь подобные идеи приведут к концу цивилизации. Наступит хаос, анархия.

— А что тебе дала твоя цивилизация? Счастье раба, не ведавшего свободы? — Владыка презрительно улыбнулся. — Впрочем, можешь успокоиться, ничего с твоей цивилизацией не случится. Хотя бы потому, что мне нет до неё дела, а сами люди слишком глупы, чтобы отказаться от своего теплого болота. Так что пусть пока живут. — Владыка посмотрел на Андрея и усмехнулся. — Ладно, перейдем к делу. Я слушаю тебя.

— У меня этой ночью был очень любопытный сон, — несколько неуверенно начал Андрей. — Странный сон. — И что же в нем было странного? — Я знал, что я сплю, — ответил Андрей. Хериорх засмеялся, и смех этот о многом сказал Андрею. Владыка явно был доволен.

— Я рад, что не убил тебя в первый день, — сказал он, успокоившись. — Это была бы большая ошибка.

— Рад это слышать, — негромко сказал Андрей. Владыка снова засмеялся.

— Расскажи подробнее о своем сне, — приказал он…

Пересказ сна занял у Андрея минут десять. Его наставник внимательно слушал, изредка задавая уточняющие вопросы. Было видно, что он вполне удовлетворен успехами ученика.

— Ты хорошо справился с этим заданием, — сказал наконец Хериорх. — Более того, ты заметил главное: в этом сне ты обладал ясным разумом, способностью трезво мыслить и рассуждать. Ты спал, и в то же время твой разум бодрствовал. Запомни: в тот момент, когда твое сознание просыпается, когда ты осознаешь себя во сне, это уже не сон, это — сновидение.

— Разве есть разница? — спросил Андрей и тут же понял, что вопрос глупый. Разница действительно была.

— Отличие в способности осознавать происходящее, — пояснил Владыка. — В обычном сне ты подобен слепой марионетке, в сновидении ты хозяин. Смысл твоих упражнений с золотым слитком состоял не в том, чтобы научиться визуализировать его, а в насыщении твоего сознания образом золота. Нам снится то, о чем мы много думаем. Заставив тебя часами глазеть на золото, я добился своей цели. После этого я приказал тебе взять слиток в руки. Обычно на это уходят как минимум месяцы — это у обычного человека. Но я дал тебе небольшой заряд энергии, что позволило сэкономить время. И ты опять справился: взял слиток в руки, обратил на него внимание и тут же твое сознание взяло верх. Весь смысл в том, чтобы обратить внимание на какую-нибудь деталь сна. Стоит за что-то зацепиться, и сознание просыпается.

— Я понимаю, о чем вы говорите, — сказал Андрей. — Но не совсем понимаю, зачем это надо.

— Зачем? — усмехнулся Хериорх. — Я уже говорил тебе, что посредством сновидения можно научиться множеству чудесных вещей. Вот, скажем, самый простой пример. Смотри…

Владыка поднял руку, и тут же кожа на ней зашевелилась. Андрей вздрогнул — на его глазах рука мага меняла свои очертания. Она стала грубее и массивнее, кожа потемнела и сморщилась, покрылась роговыми чешуйками. Кончики пальцев вытянулись и превратились в острые когти.

Андрей тяжело сглотнул — он вспомнил, что нечто подобное уже видел у демона. Тогда, на заброшенном кирпичном заводе.

— Видишь? — Владыка с улыбкой продемонстрировал свою кисть. — Такой рукой можно запросто разрубить человека пополам, можно вырвать сердце или печень. — Глаза его сузились, голос стал низким и хриплым. — И это — только рука. Маг, овладевший сновидением, может превратиться в кого угодно. В кого угодно, понимаешь? Именно отсюда идут все разговоры про оборотней — Рука Хериорха вновь обрела нормальный вид, а голос — прежнее звучание.

— Вы научились этому в сновидении? — тихо спросил Андрей.

— Да. Этому и многому другому. В сновидении наше тело является чистой энергией, и мы можем изменять его по своему усмотрению. Это тоже не так просто, но возможно — вот что главное. Ты учишься тому или иному действию в сновидении, и лишь после этого можешь выполнять его в реальном мире. Все очень просто… — Владыка ухмыльнулся. — Магия вообще очень проста, Андрей. Людям просто не хватает терпения. Им нужно все на блюдечке, они хотят получить готовую формулу, готовое заклинание. А зачем? Да только затем, чтобы сжить со света неугодного соседа. У них нет не только терпения, но и фантазии. Разве могут они помышлять о мировом господстве, о ничем не ограниченной власти? Они глупцы, Андрей. Они родились глупцами, живут глупцами, ими же и умрут. И лишь маги могут получить все — власть, могущество, бессмертие. Скажи мне — разве это не цель?

— Я понимаю, — сказал Андрей. — Иерархия жизни, иерархия сознания. Иерархия потребностей.

— Именно, именно! — Хериорх удовлетворенно улыбнулся. — Ты начинаешь схватывать суть. Кем ты был до встречи со мной? Никем, обыкновенным жалким человечишкой. Ты и теперь еще ушел от этого не слишком далеко, — Владыка снова усмехнулся, — но у тебя есть шанс, есть перспективы. Ты растешь, и растешь быстро. Даже я продвигался гораздо медленнее тебя. Моему Учителю, мир его праху, пришлось здорово со мной повозиться. Но вернемся к сновидению. — Он несколько секунд помолчал, собираясь с мыслями. — Сегодня ночью ты снова будешь искать золото. Именно искать, чувствуешь разницу? Само золото как таковое тебе не нужно, это просто уловка. Как только сознание возьмет верх, о золоте можешь забыть и делать то, что хочешь. Твоя основная цель — удержать осознание, не дать себе проснуться. — А что именно я должен делать?

— Что хочешь. Ходи, летай, изучай сюжет сновидения. Если почувствуешь, что теряешь контроль, похлопай в ладоши — это самый действенный способ сохранить осознание. Или, если чувствуешь, что осознание еще не полное, если ты едва ухватился за него — хлопай в ладоши. С каждым хлопком сознание будет проясняться. Еще один важный момент: не вглядывайся ни во что слишком долго, пристальный взгляд разрушает сновидение. Думаю, для начала этого тебе хватит, — Владыка самодовольно усмехнулся. — А теперь посиди минутку…

Хериорх вышел, чтобы через минуту вернуться с уже знакомыми Андрею стаканами. Увидев их, Андрей слегка скривился, но протестовать не стал. Эта вода давала силу, а сила сейчас ему была нужна.

— Пей, — сказал Владыка, протянув Андрею большой стакан.

Андрей уже знал, что будет больно и неприятно. Но не думал, что настолько…

Он едва допил, чувствуя, как разваливается на куски его желудок, как полыхает огнем горло. Владыка быстро сунул ему стакан с простой водой, Андрей начал пить, давясь и захлебываясь. На глазах выступили слезы. Опустив стакан, взглянул на Хериорха мутным взглядом, но сказать ничего не смог — язык не повиновался.

— Терпи, — усмехнулся тот. — Сегодня двойная доза. Завтра в девять снова ко мне… — Хериорх повернулся и вышел из зала.

На этот раз у Андрея хватило сил только на то, чтобы добраться до своей комнаты в Замке и рухнуть на кровать — о том, чтобы открыть Дверь и пойти домой, он даже не думал. Лежа на кровати, он метался в полузабытьи, сдерживая стоны и думая о том, что этого ему уже не пережить. Все внутри него пылало, огненные волны скручивали и выворачивали тело. И лишь по истечении часа боль понемногу начала стихать…

Поднявшись наконец с кровати, Андрей подумал о том, что еще одного такого эксперимента он не переживет. Тем не менее, чувствовал он себя уже совсем не плохо. Так и должно быть — кризис прошел, чужеродная энергия разошлась по телу.

Вернувшись домой, он какое-то время смотрел телевизор, затем лег спать. Все тело горело приятным возбуждением, поэтому заснуть удалось далеко не сразу. Андрей думал о том, что будет делать завтра, думал о задании Владыки. Затем в сознании появился образ Насти, Андрей улыбнулся. Подумал о том, что надо будет обязательно сделать ей какой-то подарок, и с этой приятной мыслью уснул…

…Он стоял в большой просторной комнате. Почти в самом центре, чуть в стороне от окна, был расположен черный концертный рояль. Вдоль стен стояло несколько шкафов, в основном заполненных хрусталем и маленькими стеклянными статуэтками. Подойдя к одному из них, Андрей заметил на средней полке золотую пластинку величиной с шоколадку, прислоненную к хрустальной вазе. Протянул к ней руку и тут же почувствовал, как сознание берет верх…

Это было неописуемо — казалось, что он и в самом деле проснулся. Андрей огляделся, его неожиданно захлестнула радость — происходившее с ним было почище любых компьютерных игр. Он спал и полностью контролировал свой сон, именно это и казалось ему самым удивительным. Поистине, чудо!

Андрей взял золотую пластинку, внимательно оглядел ее. Вся поверхность пластины была покрыта тончайшим гравированным узором неописуемой красоты. Андрей попытался было запомнить орнамент, но быстро понял, что не сможет этого сделать. Тогда он просто сунул пластину в задний карман джинсов и огляделся.

Трудно было поверить, что это сон, настолько реально все выглядело. Андрей подошел к роялю, нажал пару клавиш, инструмент отозвался глухим гулом. Осторожно провел рукой по черной крышке, слегка надавил на неё — и почувствовал, как рука проваливается сквозь полированную поверхность. От неожиданности Андрей торопливо выдернул руку, тут же ему стало неловко от собственной трусости. В конце концов, это всего лишь сон…

Он снова положил руку на крышку рояля, надавил, рука плавно ушла внутрь. Ощущения были совершенно невероятные. Андрей запустил руку глубже, пальцы коснулись чего-то холодного. Он ощупал невидимую преграду и понял, что это всего лишь струны. Удивленно покачав головой — уж слишком необычно все было, — отошел от рояля.

Его привлекло какое-то движение у самой стены. Андрей остановился, затем подошел поближе. Пол в этой комнате был паркетным, но по периметру стен шла зеленоватая полоса шириной около полуметра, сделанная из какого-то камня и выложенная декоративными мозаичными узорами. Андрей подумал о том, что это даже не камень, а декоративный бетон. Но самым примечательным оказались не узоры, а чередующиеся через каждый метр небольшие рисунки. Андрей присел на корточки у одного из них и вгляделся. Рисунок представлял собой стилизованное изображение оленя, весьма искусное. Но стоило слегка сдвинуться в сторону, и олень превращался в волка. Это был двойной рисунок, менявший свои очертания в зависимости от угла зрения. Андрей всмотрелся в изображение еще внимательнее и неожиданно почувствовал, что все вокруг начинает расплываться. Вскочив на ноги, вспомнил наставления Владыки и яростно захлопал в ладоши. Мир вокруг него застыл в сомнении, затем нехотя вернулся в нормальное состояние.

Андрей снова огляделся, подошел к двери. Подергал за ручку — заперто. Начал размышлять о том, как ему выбраться, и тут же вспомнил нечто, заставившее его засмеяться. Ну конечно же…

Прикоснувшись к двери, он аккуратно запустил в неё руки. Затем, секунду помедлив, коснулся ее лицом и слегка подался вперед. Это было удивительно — шагнув вперед, Андрей прошел сквозь дверь и оказался в соседней комнате. Его просто распирало от восторга. Оглядел комнату, в ней не оказалось ничего интересного — стол, кровать, пара стульев. Взглянул на стену — может, пройти сквозь нее? Это наверняка будет интересно. Медленно подошел к стене, провел по ней рукой. Самая обычная, оклеена обоями. Слегка надавил, пальцы плавно погрузились в стену — ощущения были замечательными. Медленно запуская руку в стену, Андрей ощущал всю ее структуру. Вот рука наткнулась на металлическую арматуру и плавно прошла сквозь нее, а вот и наружная поверхность стены. Затаив дыхание, Андрей наклонился вперед и сделал шаг-Восторг — по-иному описать свои ощущения он просто не мог. Андрей вошел в стену, чувствуя ее каждой клеточкой тела, тут же стало темно. Но уже через секунду посветлело — он понял, что приближается к противоположной поверхности. Вероятно, природа зрения здесь была совсем иной — еще до того, как лицо Андрея показалось с другой стороны стены, он смог различить смутные контуры соседнего помещения — чем тоньше становилась преграда, тем отчетливее они просматривались. У него появилось ощущение, что он смотрит сквозь залитое водой стекло — изображение казалось слегка смазанным. Закончив экспериментировать, он наклонился сильнее и вышел из стены.

Это оказался коридор, справа Андрей разглядел перила лестницы. Ему захотелось попасть на улицу.

Выйдя из подъезда, он снова огляделся и опять поразился реальности того, что его окружало. Обычный городской микрорайон — Андрей не мог понять, где именно он находится, однако номер региона на номерном знаке стоявшей поблизости автомашины говорил о том, что это другой город.

Мимо прошли две женщины, Андрей внимательно вгляделся в их лица, но они не обратили на него никакого внимания. Тогда он просто пошел по тротуару, с немым восхищением разглядывая окружающий его мир.

Внезапно ему захотелось полететь. Он вспомнил, что в детстве часто летал во сне, да и Владыка упомянул о такой возможности. Не раздумывая, Андрей оттолкнулся и легко взмыл в воздух.

Ему хотелось петь и кричать — настолько здорово было лететь в полном осознании. Он поднялся над кронами деревьев, затем выше, еще выше, по спине пополз неприятный холодок — а что будет, если он упадет? Под влиянием этой неприятной мысли Андрей направился к крыше соседней пятиэтажки. Перелетев через небольшой бордюр на краю крыши, опустился на залитую гудроном поверхность.

Стоя на крыше, Андрей осмотрелся. Город действительно был незнакомый. Чуть в стороне высились корпуса какого-то завода, из высокой кирпичной трубы курился слабый дымок. В его городе такого предприятия не было.

Что-то мешало в кармане брюк, Андрей протянул руку и тут же вспомнил о золотой пластине. Достав ее, снова вгляделся в узор. Он ничуть не изменился. Перевернул пластину — с обратной стороны чем-то острым были нацарапаны какие-то детские каракули. Красивая вещь, и совершенно непонятно, кто придумал этот узор, — Андрей провел рукой по лицевой поверхности пластины. Что, если захватить ее с собой?

Он крепко сжал пластину и захотел проснуться, мгновение спустя мир вокруг него затуманился и расплылся…

Андрей открыл глаза. Он лежал в постели, часы высвечивали начало восьмого, было уже совсем светло. Вспомнил о пластине — в руках ее не было. Встал с кровати, взял одеяло, встряхнул его. Ничего…

Отсутствие золотой пластины его не опечалило. Никогда в жизни Андрей не чувствовал себя таким бодрым и здоровым, в душе все еще жило ощущение пережитого восторга. Одеваясь, он подумал о том, что магия может быть чистым и светлым искусством — особенно если в ней не будет Владык и демонов.

Словно в подтверждение его мыслей раздалось тихое деликатное покашливание. Андрей обернулся. В дверном проеме стоял Нимрод, опираясь плечом о косяк. В руке он держал небольшую, но достаточно тяжелую сумку — было видно, как оттягивает содержимое ее ручки.

— Привет. — Демон вошел в комнату и поставил сумку на стол. — Долго спишь.

— Что здесь? — Андрей застегнул рубашку и подошел к сумке. — Посмотри…

Андрей аккуратно расстегнул «молнию» и заглянул в сумку.

Это было золото. Андрей аккуратно выложил на стол тяжелые слитки. Один, второй, третий… Ровно десять штук. Покачав головой, медленно сложил слитки обратно в сумку.

— В каждом по килограмму, — сказал демон. — Надо их сбыть кому-то. Нужна наличность.

— А что, готовые деньги ты не можешь сделать? — Андрей с интересом взглянул на демона.

— Не могу, — усмехнулся тот. — И даже нет смысла учиться. Они же постоянно меняются, к тому же все банкноты номерные. Одна канитель. А золото, — он повел рукой в воздухе, затем разжал ладонь — на ней лежала золотая монета, — оно всегда золото. — Нимрод бросил монету в сумку. — Во все времена и при любом правительстве.

— Почему бы тебе не пойти в банк и просто не взять там денег? При твоих-то способностях?

— Не стоит, — покачал головой демон. — Конечно, я бы мог, это просто. Но зачем создавать себе лишние проблемы? Любое ограбление — это шум, милиция, поиски. Опять же, номера банкнот. Гораздо проще продать кому-нибудь золото, благо у меня его навалом. Есть кто-нибудь на примете?

— Даже не знаю, — Андрей вспомнил о неудачном опыте Насти. — Сразу не скажу, надо кое с кем созвониться.

— Вот и созванивайся. И постарайся договориться о постоянном канале сбыта. Нам понадобится много денег. — Зачем, если не секрет?

— Во-первых, мы покупаем здание бывшего Дворца Пионеров, а точнее, участвуем в аукционе. Но победа нам гарантирована, мэр позаботится, — Нимрод снова усмехнулся. — Там разместится наш Центр. Кроме того, у меня есть глупая привычка иметь в кармане деньги, и чем больше, тем лучше. Так что работай.

— А губернатор или мэр не могли бы этим заняться? — У Андрея не было никакого желания связываться с золотом. За последние дни оно его уже порядком достало.

— Не стоит их развращать. Поэтому займись этим сам.

— А где я тебя найду, если понадобишься? — Андрей вопросительно посмотрел на Нимрода. — Мария сказала, что ты не живешь в Замке.

— Не живу, — улыбнулся демон. — Если есть желание, могу показать тебе мою скромную обитель. Как ты на это смотришь?

— С удовольствием, — согласился Андрей. — А когда? — Сейчас я занят, давай часа в два. Подойдет? — Конечно.

— Тогда в два часа у фонтана. Не опаздывай. — Нимрод взмахнул рукой и скрылся в туманном мареве. Похоже, он мог открывать Дверь в любом месте.

Растаяли туманные струи, Андрей задумчиво посмотрел на золото. Опять это золото. Днем и ночью.

Он снова взял один из слитков. Месяц назад такой кусок драгоценного металла его бы по крайней мере удивил. Теперь Андрей смотрел на него, как на досадную обузу.

И все-таки, что же с ним делать? Он положил слиток на место, подошел к телефону. Подумал о том, что вчера так и не позвонил Насте. Более того, он даже забыл об этом. Андрей нахмурился. Настя могла звонить сама, но он пришел слишком поздно.

В любом случае, сейчас она была на работе. И с работой этой надо было что-то решать — как бы то ни было, он теперь достаточно обеспеченный человек — взгляд Андрея снова упал на золото, — чтобы Настя могла распрощаться со своей фабрикой. Сегодня он ее обязательно встретит и постарается утрясти все проблемы. Впрочем, с ее характером…

Невольно вздохнув, Андрей взял трубку, набрал номер. Может, Семен поможет?

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Ты совсем забыл обо мне, голос Роксаны был тих и печален. — Если я тебе больше не нужна, то так и скажи. У нас не должно быть неясностей…

Хериорх нахмурился. Опять она пристает к нему! До чего все-таки люди неосторожны… Но вслух он сказал совсем другое.

— Ты не права, Роксана. Просто у меня сейчас слишком много дел.

— А как же Татьяна? Зачем она здесь? Надо мной уже все смеются. Все знают, что ты хочешь на ней жениться, ты поселил ее в королевских апартаментах, рядом с собой. А как же я? Разве не прожили мы с тобой столько лет? Разве не служила я тебе верой и правдой?

— Это все глупости, сплетни. Татьяна моя ученица, у меня с ней связаны некоторые планы. Никого не слушай, даже саму Татьяну — она ничего не понимает. Верь мне.

Владыка улыбнулся — не стоит ее пока разочаровывать. Она хороша собой, весьма искусна в любви — этому глупышке Татьяне еще наверняка учиться и учиться. Поэтому пусть пока живет. В любом случае, из двух останется только одна.

— Это правда? — Роксана подошла к Хериорху ближе, взяла его за руки. В ее глазах светилась надежда.

— Правда, — терпеливо ответил тот. — Ты права, я долго не уделял тебе внимания. Но сегодня вечером мы все наверстаем — не правда ли? — Он нежно погладил Роксану по руке, с трудом подавив в себе желание переломать ей кости. — Ты придешь сегодня?

— Я ведь сказал. А сейчас иди, у меня слишком много дел.

— Хорошо, Владыка. — Роксана поклонилась, повернулась и вышла за дверь.

— Глупая дрянь, — пробормотал Хериорх, когда женщина скрылась за дверью. Раздраженно покачав головой, он повернулся, подошел к окну и задумался. И чем больше он думал, тем мрачнее становилось его лицо.

Роксана уходила от Владыки, спиной ощущая его тяжелый взгляд. Слова Хериорха несколько успокоили ее мятежный ум, однако веры все еще не было — уж слишком хорошо она его знала. Понимала, что слово хозяина ничего не стоит. Именно поэтому, едва выйдя за дверь, Роксана прижалась к стене. Зная привычки Владыки, она жадно вслушивалась. Не может быть, чтобы он ничего не сказал.

— Глупая дрянь, — услышала она раздраженный голос.

Больше Владыка не сказал ничего, но и этого было более чем достаточно. Глаза Роксаны сузились, в них сверкнула ненависть. Ее действительно предали, бросили ради этой молодой вертихвостки…

Мягкий ковер заглушал шаги. Роксана быстро шла по коридору, в груди ее разрасталась жажда мести. О, они еще за это поплатятся! Жестоко поплатятся. Они еще не знают, на что она способна… Войдя в свою комнату, Роксана подошла к зеркалу, взглянула на свое отражение. Улыбнулась, затем взяла большой костяной гребень, расчесала волосы. Тряхнула головой, волосы роскошной волной легли на плечи. Ну разве не хороша? Роксана снова улыбнулась, на этот раз уже безо всякой игры. Владыка ошибся, сделав свой выбор — жестоко ошибся. Женщина может простить многое, но измену — никогда. Что ж, она тоже сделала свой выбор, — при мысли об этом по лицу ее скользнула мстительная усмешка.

Семен позвонил через полчаса, все это время Андрей терпеливо ждал, сидя в кресле.

— Есть такой человек, — в голосе Семена чувствовалась задумчивость. — Я могу тебя с ним свести. Он не раз выступал посредником в разных сделках, репутация у него хорошая. Но он берет десять процентов от суммы сделки, из меньшего работать не согласен. Подойдет тебе это?

— Думаю, что да, — Андрей на секунду задумался. — Подойдет.

— Тогда завтра в восемь утра подъезжай к Площади со стороны рынка, перед Площадью повернешь направо в сторону реки — сразу за светофором. Понял, где это? — То есть после ЦУМа направо?

— Да, правильно. Проедешь метров десять и остановишься. Он подойдет сам, звать Алексеем Васильевичем. Сошлешься на меня. Что и как, договоритесь сами. И не бойся, он не кинет.

— Спасибо, Семен! — Андрей был искренне благодарен другу. — С меня причитается.

— Само собой, — усмехнулся Рыжий. — Как насчет воскресенья?

— Подойдет, — улыбнулся в ответ Андрей. — Только давай у меня, хорошо?

— О чем речь, — засмеялся Рыжий. — В общем, созвонимся еще — а сейчас мне пора. Пока…

Андрей положил трубку, устало вздохнул. Итак, Алексей Васильевич — он задумчиво потер подбородок. Ну ладно — как бы то ни было, до завтрашнего дня о золоте можно не думать. Андрей неприязненно посмотрел на сумку, встал и спрятал ее в шкаф…

Пожалуй, впервые за последнее время он шел по коридорам Замка совершенно спокойно. Не потому, что его ждал демон и все было абсолютно «законно». Просто бояться было глупо, понимание этого придавало силы.

Демон уже ждал его, сидя у фонтана. Андрей взглянул на часы — без пяти два.

— Пошли… — Нимрод поднялся и хлопнул Андрея по плечу. — Думаю, тебе у меня понравится.

— Я нашел покупателя, — сказал Андрей. — Точнее, посредника. Но он работает за десять процентов от суммы сделки.

— Ну так какие проблемы, братан? — спросил демон с утрированным «новорусским» акцентом и засмеялся. Андрей невольно улыбнулся — Нимрод и в самом деле был неподражаем.

— Золото не мое, вот я и спрашиваю, — пояснил Андрей.

— А ты не переживай за него. Даже если все потеряешь, я не взыщу.

— Хорошо, — пожал плечами Андрей. — Я понял.

Они не торопясь поднялись по мраморной лестнице, Андрей с замиранием сердца взглянул на три коридора. Левый вел в Малахитовый зал — именно там Владыка всегда беседовал со своим учеником. Второй, как всегда, был плотно занавешен черной бархатной шторой. Они свернули в третий, здесь Андрей еще не был ни разу. Помня о том, что любопытство наказуемо, он не делал попыток сюда проникнуть. Похоже, сегодня его терпение было наконец-то вознаграждено.

Через несколько метров коридор, застеленный мягкой ковровой дорожкой, свернул направо и вскоре вывел их в большой светлый холл. Как и в Малахитовом зале, здесь стояли небольшой изящный столик и пара кресел. В конце холла находились три двери.

— Здесь покои Владыки, — демон указал на среднюю дверь. — Никогда не заходи к нему без приглашения, Владыка этого не любит. Просто можешь не вернуться, — добавил Нимрод доверительным тоном.

— Татьяна живет здесь же? — вырвалось у Андрея, демон усмехнулся. — Ох и бабник же ты…

— Ну а все-таки? — повторил свой вопрос Андрей.

— Здесь, — ответил демон и покачал головой. — Правая дверь. Но лучше тебе здесь не появляться — это я тебе говорю. Пошли…

— Вот здесь я и обитаю, — сказал демон, толкнув рукой левую дверь. — Точнее, здесь мои апартаменты.

Андрей не уловил особой разницы и вошел вслед за демоном, затем огляделся. Здесь было темно и уныло, пахло сыростью. Андрей подумал о том, что Нимрод, наверное, давно не зажигал газовый фонарь. Обстановка была достаточно солидной, и все равно у Андрея появилось ощущение какого-то запустения. — Ну и как тебе? — поинтересовался хозяин. — Честно? — спросил Андрей. — Ну разумеется, — глаза демона блеснули.

— На мой взгляд, слишком уныло, И сыро. Нет той радости жизни, о которой ты, помнится, как- то мне говорил. Нимрод улыбнулся.

— А я и сейчас не отказываюсь от своих слов. Да, это мои комнаты. Но это не значит, что я здесь живу. Идем. — Он взмахнул рукой, в воздухе появилось туманное марево. Нимрод шагнул в туман, Андрей без колебаний последовал за демоном.

И оказался в джунглях. Не в таких, какие ему приходилось видеть по телевизору, — тем не менее, это были джунгли. Высокие пальмы с длинными перистыми листьями, множество лиан. Небольшие кусты с крупными ярко-красными плодами. Веселый гомон птиц. В нескольких метрах от ног Андрея журчал ручей, через него был перекинут грубоватый рубленый мостик. А сразу за мостиком стоял небольшой дом, или, скорее, даже бунгало. Он был сложен из тонких древесных стволов, крышу покрывали пальмовые листья. Повсюду играли блики пробивающегося сквозь листву солнечного света. Контраст с унылыми дворцовыми покоями был впечатляющим.

— Вот здесь я и живу, — с нескрываемой гордостью сказал демон. — Пошли в дом…

Внутри дом был столь же прост, как и снаружи. Два лежака, покрытых шкурами каких-то пятнистых животных, простой деревянный стол. На южной стороне сделано окно, его закрывали тростниковые жалюзи. Впрочем, даже при закрытом окне было довольно светло — свет пробивался сквозь многочисленные щели. Посреди комнаты висел гамак.

— Располагайся… — Демон с явным наслаждением разлегся в гамаке, слегка оттолкнулся ногой. Он медленно покачивался, глядя на Андрея прищуренными глазами, лицо его выражало полное удовлетворение. Не вставая, Нимрод протянул руку к столу, нащупал в стоявшей на столе плетеной корзине крупный красный плод и протянул Андрею. — Попробуй, это изумительно.

Андрей взял плод, сел на один из лежаков, с некоторым изумлением ощутив уют этого места. Осторожно надкусил плод, размял языком сладкий кусочек.

— Ну и как? — Демон с интересом взглянул на Андрея.

— Это вкусно, — кивнул Андрей. Вкус и в самом деле был замечательный — нечто среднее между клубникой и бананом. Точнее описать свои ощущения Андрей не смог. — Замечательно. — Он снова впился зубами в нежную сочную мякоть.

Послышался сердитый клекот, в ту же секунду через открытую дверь в комнату влетело нечто, заставившее Андрея поперхнуться. Кожистые перепончатые крылья, алая пасть в белых крапинках зубов. Маленькие злобные глаза…

— Назад, Арчи, — скомандовал демон. — Свои. Крылатое чудовище, готовое было вцепиться Андрею в лицо, тут же умерило свой пыл, сделало круг по комнате и село на протянутую руку демона. Андрей перевел дух, с изумлением глядя на неведомое создание.

— Знакомься, — сказал Нимрод, поглаживая крылатого змея по голове. — Это Арчи, мой самый преданный друг.

Услышав свое имя, дракон зашипел, разинув алую пасть, его глаза подернулись маслянистой пленкой.

— Хорошая зверюшка, — несколько неуверенно произнес Андрей. — Симпатичная. А кто это?

— Василиск, — ответил демон, продолжая поглаживать крылатую тварь. — Исключительно умное создание. Ладно, Арчи, гуляй. — Демон слегка подкинул дракона, василиск взмахнул крыльями и вылетел на улицу. — Они живут здесь?

— Нет, он из другого мира. Но здесь ему нравится, — Нимрод улыбнулся. — И мне тоже.

— А где мы? — спросил Андрей, внутренне удивляясь своему спокойствию.

— Это еще один из миров, — ответил демон. — Владыке он не понравился — слишком уж жизнерадостный, и я взял его себе. Все свободное время я провожу здесь. Можешь приходить сюда, когда захочешь.

— А у меня получится? — неуверенно спросил Андрей.

— Почему бы и нет? — пожал плечами демон. — Дверь здесь постоянная, хорошо накатанная, открывать ее ты умеешь. Так какие проблемы? Только будь осторожен, здесь полно всяких хищников. К дому они не подходят, боятся, но в джунгли без меня лучше не ходи. Да и Арчи не любит чужаков. — А Мария была здесь? — спросил Андрей.

— Да, но ей здесь не слишком понравилось, — демон усмехнулся. — Зверье всякое, да и комфорта маловато. Баба, она и есть баба.

— Похоже, здесь великолепная охота? — Андрей потрепал застилавшую лежак шкуру неведомого зверя.

— Это точно, — согласился Нимрод. — Охота здесь просто потрясающая. — У тебя есть ружье?

— Ружье? — переспросил демон и усмехнулся. — В тебе еще слишком много земного. Мне не нужно оружия. — То есть? — не понял Андрей.

Демон несколько секунд смотрел на него, о чем-то раздумывая, затем усмехнулся.

— Об этом в другой раз. Вот подучишься немного, и я свожу тебя на охоту. Не знаю, понравится ли тебе, но незабываемые ощущений гарантирую.

Андрей доел «клубничный банан», невольно облизнул пальцы.

— Я возьму с собой несколько штук? — Он взглянул на демона.

— Да хоть всю корзину. Здесь этого добра навалом.

— А я так и сделаю. — Андрей поднялся и взял корзину, демон снова усмехнулся. — Уже уходишь?

— Хорошего понемножку, — улыбнулся Андрей. — Ты не пойдешь?

— Да нет, полежу немножко… — Нимрод вытянулся в гамаке и устало вздохнул.

«Он действительно счастлив, — подумал Андрей, глядя на Нимрода. — Несмотря на то, что он демон».

— Тогда я пойду. — Андрей повернулся и направился к выходу, придерживая корзину. — Удачи! — лениво бросил ему вдогонку демон.

Перейдя мостик, Андрей остановился у Двери — она должна быть где-то здесь. Взмахнул рукой раз, другой — ничего. Оглядевшись, отошел на шаг назад.

На этот раз Дверь открылась сразу, он улыбнулся. Так-то вот…

Он шел по гулким коридорам Замка, бережно неся в руках корзину с неведомыми фруктами. Кроме «клубничных бананов», здесь были еще две разновидности фруктов, но Андрей не стал их пробовать — успеет еще.

Вернувшись домой, он поставил корзину на стол в кухне и усмехнулся — вот бы показать эту корзину ученой братии…

До половины пятого Андрей пробыл дома. Хотел было сходить к Марии, но передумал — надо будет, сама позовет. Нечего напрашиваться на работу. Излишнее усердие может выйти боком. К тому же его ждет более приятная встреча…

За последнюю неделю на улице совсем потеплело, Андрей даже не стал надевать куртку. Сидя в машине, он ждал Настю и улыбался, на заднем сиденье стояла корзинка с фруктами. Сегодня действительно был хороший день.

Как обычно, она появилась в начале шестого. Незадолго до этого Андрей вышел из машины и подошел к самой проходной. Увидев его, Настя расцвела.

— Андрей… — Она обняла его. — Я знала, что ты придешь.

— Я соскучился, — Андрей с улыбкой смотрел на девушку. — Несколько дней — это очень долгий срок.

Сев в машину, он запустил руку на заднее сиденье и протянул Насте корзинку. — Держи, это подарок.

— Никогда таких не видела. — Она с интересом перебирала плоды. — А что это?

— А я не знаю, — ответил Андрей, заводя машину. — Ты попробуй. Сначала вот эти, красные. Ешь, не бойся…

Ей понравилось. Съев два «клубничных банана», она попробовала «колючий инжир», затем «золотой виноград». Ее лицо светилось от восторга.

— И все-таки, что это? — Настя во второй раз задала этот вопрос, и Андрей не стал больше скрывать.

— Это плоды из другого мира, — сказал он и тут же пожалел об этом. Улыбка сползла с лица Насти, девушка побледнела.

— Ну что ты, Настя? — нахмурился Андрей. — Это всего лишь фрукты. К тому же вкусные. Не бойся, когда-нибудь я свожу тебя туда — там очень хорошо. Просто еще один мир, и все. В этом нет ничего страшного.

— Я понимаю, — она попыталась улыбнуться. — И все-таки это так странно. — Ты не веришь мне?

— Я верю, Андрей. Верю. Но раньше это были всего лишь слова, какими бы необычными они ни казались. Но это… — она вновь взглянула на корзинку. — Это совсем другое.

— Я понимаю тебя, — сказал он. — Одно дело — говорить о чудесах, и совсем другое — держать их в руках.

— И даже есть, — добавила Настя, по ее лицу скользнула улыбка — на этот раз самая настоящая. Андрей засмеялся. — Какая же ты все-таки…

— Какая? — быстро переспросила девушка, выбрав из корзины очередной дар неведомого мира.

— Хорошая. Красивая. Смешная. Именно такой я тебя и люблю.

Он пробыл у Насти до восьми вечера. Пожалуй, это было единственное место, где он действительно мог чувствовать себя спокойно и расслабленно. Знал, что не выйдет из туалета демон, не позвонит Мария. Что никто в целом мире его здесь не потревожит. Тем не менее, в восемь часов он поднялся и грустно улыбнулся — пора…

— Когда я тебя увижу? — спросила Настя. Ей очень не хотелось отпускать Андрея, но удержать его она не могла. Не имела права.

— Я не знаю, Настя, — ответил Андрей, завязывая шнурки на кроссовках. — Не берусь загадывать. Ты не беспокойся, все будет нормально. Только сделай все так, как договорились, — хорошо? — Хорошо, Андрей. Я все сделаю. — Обещаешь? — Обещаю.

— Тогда до встречи. — Он обнял девушку, поцеловал ее и не оглядываясь вышел.

Всю дорогу до дома Андрей думал о том, что и как ему делать дальше. С Настей все более-менее ясно — завтра она увольняется с работы, денег ей пока хватит. Андрей невольно улыбнулся, вспомнив о том, с каким упорством Настя отказывалась от предложенных им денег. Тем не менее, ему все же удалось всучить ей свои премиальные, на первое время ей этого хватит. А дальше денег будет много, в этом Андрей не сомневался. Если уж он связан с миром магии, то глупо отказываться от его даров. Гордость и принципиальность здесь неуместны.

Вернувшись домой, он стал готовиться к очередной встрече с Владыкой. Двадцать минут девятого — еще сорок минут. Есть не хотелось, он поужинал у Насти, поэтому Андрей торопливо прошлепал в ванную и минут десять стоял под душем, чувствуя, как смывает прохладная вода тревоги и заботы минувшего дня. Затем немного полежал на кровати, и лишь когда до назначенного срока осталось десять минут, встал, обулся и прошел к Двери. Андрей был спокоен и уверен в себе, в душе нарастал знакомый азарт. У него есть шансы — есть. И он постарается их не упустить.

Владыка уже ждал его, читая при свете газового фонаря какую-то книгу. Увидев Андрея, отложил книгу и молча указал на кресло, тот покорно сел. Хериорх взглянул на него с какой-то необычной задумчивостью, и это сразу заставило Андрея насторожиться. В душе шевельнулся было страх, но тут же исчез. Бояться действительно было глупо.

— Ты меня разочаровал, — сказал Владыка, и голос его не предвещал ничего хорошего. — Я жду объяснений.

— Каких именно? — спокойно спросил Андрей, думая о том, где именно он мог проколоться.

— Тебе лучше знать. — Глаза Владыки метнули молнии, на потной лысине блеснул отсвет фонаря. Он и в самом деле выглядел весьма зловеще.

— Можно вопрос не по теме? — спросил Андрей и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Почему вы не измените свою внешность на более привлекательную? Ведь вам, как магу, это наверняка ничего не стоит.

В лице Владыки что-то дрогнуло, он несколько секунд смотрел на Андрея с удивлением. Затем губы мага медленно расползлись в улыбке, и Хериорх захохотал. Он смеялся искренне и весело, смеялся так, что на глазах у него выступили слезы. Его и без того красное лицо покраснело еще больше.

Андрей смутился — он и сам не знал, почему вдруг задал этот глупый вопрос.

— Простите меня, Владыка, — сказал он и покорно склонил голову. — Это был бестактный вопрос.

— Не оправдывайся, — сказал Хериорх, вытирая слезы появившимся у него в руках платком. — Давно так не смеялся…

Он вытер слезы, кинул платок на стол. Андрей с интересом проследил за тем, как кусок ткани потек туманными струями и растворился в воздухе.

Владыка шумно, с каким-то непонятным Андрею облегчением вздохнул. В его глазах уже не было злости, он смотрел на своего собеседника совершенно спокойно, но его губы то и дело вздрагивали.

— Насчет внешности, — произнес наконец Владыка. — Я могу быть кем угодно, но предпочитаю быть собой. Я слишком консервативен. — Он снова засмеялся. — Запомни одно простое правило: не важно, как мы выглядим, — важно, что мы собой представляем. Когда тебе плевать на чужое мнение, проблема внешности отпадает сама собой. Уж поверь мне в этом.

— Да, Владыка, — Андрей снова склонил голову. — Но мы отвлеклись. Вы сказали, что я в чем-то провинился. Я хотел бы узнать, в чем именно.

Владыка почесал подбородок, посмотрел в окно, затем вновь перевел взгляд на Андрея.

— Час назад ко мне приходила Роксана, — сказал он, глядя Андрею в глаза. Его взгляд был по- прежнему тяжелым, но той жесткости, что была раньше, уже не чувствовалось. — И ее рассказ мне не понравился. Андрей облегченно вздохнул.

— Наверняка сказала, что я хотел ее изнасиловать? Или что-нибудь в этом роде?

Хериорх улыбнулся. Он заметил облегченный вздох Андрея, и это многое прояснило.

— Именно, — Владыка едва заметно кивнул. — И мне хотелось бы получить объяснения.

Андрей нахмурился. Конечно, Роксана была стервой, но рассказывать о ней правду ему было неприятно. Все равно что копаться в грязном белье. Но молчать или врать тоже не имело смысла. Поэтому, немного поколебавшись, он все же рассказал, как было дело.

— И она пообещала меня прикончить, — закончил Андрей свой рассказ. — Вот и все. Владыка слушал молча и не перебивая.

— Хорошо, — сказал он, его губы сложились в мстительную улыбку. — Я разберусь с этим сам. А теперь расскажи о своих сновидениях…

Андрей начал описывать сновидение, он говорил с жаром и интересом, искренне восхищаясь открывшимися ему тайнами. Владыка изредка кивал, но слушал вполуха, думая о своем. Итак, Роксана его предала. Что ж, каждый сам выбирает свою судьбу. Тем не менее, он даст ей еще один шанс — ради того, что между ними было. Слишком долго они прожили вместе, слишком многое их связывает. Но видит бог, еще одна выходка, и ей не жить…

— Хорошо, Андрей, — Владыка удовлетворенно кивнул, когда Андрей закончил свой рассказ. — Ты все сделал правильно. Теперь у тебя будет новая задача. Прежде всего, ты должен научиться входить в сновидение по своему желанию. Ты сказал, что тебе понравилось летать? — Да, - Андрей кивнул. — Это здорово.

— Тогда твоя задача будет состоять в следующем. Прежде всего, ты должен забыть само слово «сон» — сна как такового для тебя больше не существует. И в постель ты ложишься не спать, а сновидеть. Именно сновидеть — чувствуешь разницу? Ты ложишься с твердым намерением войти в сновидение, с намерением сохранить осознание. Это во-первых. Во-вторых, ты должен сконцентрироваться на полетах. Ты должен думать о полетах днем, ты должен с нетерпением ждать ночи. Все твое существо должно жить мыслями о полетах.

— Я понимаю, — Андрей снова кивнул. — Здесь тот же прием, что и с золотом, — мне необходимо наполнить сознание желанием полета, чтобы я смог о нем вспомнить.

— Именно, — согласился Владыка. — Но в данном случае ты должен войти в сновидение непосредственно, минуя фазу обычного сна. Чувствуешь разницу? Тебе понравилось летать, поэтому я И выбрал полеты. Когда ляжешь сновидеть, представь следующее: ты стоишь на самом краю обрыва, видишь внизу усыпанное камнями дно. Ты должен почувствовать страх высоты, должен ощутить себя на грани падения. Затем ты прыгаешь в пропасть и летишь, ощущая смесь восторга и ужаса. У тебя должно захватывать дух — вот что главное. Ощущение полета, чувство полета. Ты летишь — и неожиданно оказываешься в сновидении, твое сознание берет верх. Со временем ты сможешь легко входить в сновидение, лишь закрыв глаза и вызвав в себе чувство полета.

— Я попробую, — сказал Андрей, обдумывая сказанное.

— Ты не попробуешь, — голос Владыки стал жестче, — ты сделаешь это. Теперь о том, что ты будешь делать в сновидении. Главное для тебя на данном этапе — обрести контроль над формой. Начнешь с «лапы дьявола». — Он вытянул руку, мгновенно превратившуюся в когтистую пятерню, пошевелил пальцами. Зрелище было довольно неприятным, Андрей тяжело сглотнул. Владыка усмехнулся и «убрал» руку.

— «Лапа дьявола» — это первый этап. Вторая стадия — полная трансформация. Твое любимое животное? — Владыка требовательно взглянул на Андрея.

— Кот, — не задумываясь ответил Андрей, Хериорх усмехнулся.

— Так я и думал, — глаза мага блеснули. — Ладно, пока об этом говорить рано. Займись рукой, об остальном поговорим позже. Можешь идти. — Когда мне прийти?

— Я сам позову тебя… — Владыка встал и медленно пошел к выходу.

Глядя на свое отражение в зеркале, Роксана не могла удержаться от улыбки. Хороша, что тут скажешь. Чертовски хороша…

Скоро должен прийти Владыка — подумав об этом, она с удовлетворением взглянула на огромную кровать в центре комнаты и снова улыбнулась. Ничего, она знает, как вернуть его расположение. Знает. Одна ночь, и все будет по-прежнему. Что касается ее врагов… Роксана снова посмотрела в зеркало и мстительно улыбнулась.

Первым умрет Андрей — зная тяжелый характер Владыки, она в этом не сомневалась. Может быть, он уже мертв. А с этой маленькой шлюшкой она разделается сама, и никто не сможет ей помешать. Даже сам Хериорх…

Послышались знакомые тяжелые шаги, Роксана бросилась к постели — надо было встретить Владыку во всеоружии. Опершись спиной о подушки и приняв самую соблазнительную позу, она стала ждать своего повелителя.

Открылась дверь, Роксана радостно улыбнулась при виде Владыки — и не увидела ответной улыбки. В груди у неё похолодело.

Тем не менее, женщина не собиралась сдаваться. Легко соскочив с кровати, она бросилась к Хериорху и обняла его.

— Что-то случилось? — спросила она с улыбкой, пытаясь проникнуть в мысли Владыки. — Почему ты такой хмурый?

Он взял ее за талию, слегка сжал руки. Роксана вскрикнула от боли, ее красивое лицо мгновенно побелело.

— Ты приходила к Андрею в спальню, — сказал Владыка, и стало ясно — он не спрашивает, а констатирует факт. — Скамей, разве тебе было плохо со мной?

— Я… Я не понимаю тебя… — начала было Роксана, но Хериорх лишь сильнее сжал руки. С губ женщины сорвался стон.

— Я жду ответа, — голос Владыки звучал тихо и сурово.

Возражать было бесполезно — он все знал, и Роксана это поняла.

— Прости меня… — Она со страхом посмотрела в его глаза. — Я была пьяна, я не сознавала, что делала. Этого больше никогда не повторится. Пожалуйста… — Она покорно склонила голову, в глазах показались слезы. Владыка слегка ослабил свою железную хватку. — Зачем ты клеветала на Андрея?

— Я боялась, — торопливо ответила Роксана. — Я боялась, что он тебе все расскажет. Я не хотела тебя терять… Владыка засмеялся

— Ах ты стерва, стерва.. — В голосе Хериорха промелькнуло нечто вроде удовольствия. — Хочешь сказать, что пыталась отправить его на тот свет исключительно из любви ко мне?

— Но я действительно люблю тебя! — Роксана посмотрела Владыке в глаза, попытавшись вложить в этот взгляд максимум любви и страсти. Тот снова засмеялся.

— Ладно. — Он отпустил женщину, та облегченно вздохнула. — Будем считать, что я тебе поверил. Но учти, милая, — Хериорх нежно погладил Роксану по шее, затем вдруг резко схватил ее когтистой пятерней за горло, — если ты обманешь меня еще раз, то это будет последний обман в твоей жизни.

Помня наставления Владыки, Андрей сосредоточенно думал о полетах. Ему было достаточно сложно представить себя на скале — не было в его памяти подобных эпизодов, но он заменил скалу панельной многоэтажкой, и все стало на свои места. Раз за разом представлял он себя на крыше дома, раз за разом бросался в двенадцатиэтажную пропасть, но сновидения не получалось. В конце концов мысли ушли в сторону от полетов, и Андрей просто уснул.

Сон его тоже был простым и ничем не примечательным. Он бродил по коридорам большого здания, кого-то разыскивая. Коридоры и лестницы были чрезвычайно запутанны, и вскоре Андрей заблудился, с ужасом понимая, что никогда уже не сможет выбраться из этого лабиринта. Он подошел к окну, глянул вниз — примерно четвертый этане. И тут же в сознании шевельнулась смутная мысль, появилось мучительное ощущение необходимости сделать что-то важное. Взгляд Андрея снова упал на окно, на вершины деревьев внизу, и в тот же миг в голове словно что-то переключилось — еще не сознавая того, что он делает, он шагнул к окну и головой вперед бросился вниз…

Стекло не разбилось — Андрей плавно пролетел сквозь него, в груди появился знакомый холодок страха, и тут же сознание начало брать верх. Он яростно захлопал в ладоши, и это простое действие оказало на мир поистине мистическое воздействие — с каждым хлопком сознание Андрея прояснялось, мир вокруг становился ярким и кристально чистым.

Андрей засмеялся от радости и восторга — он летел над широкой улицей, под ним проезжали машины, по тротуарам шли люди. Он опустился чуть ниже, и тут же у него возникло какое-то неприятное ощущение. Несколько секунд спустя он понял, что дискомфорт вызывают протянувшиеся под ним троллейбусные провода. Поднялся чуть выше — ощущение дискомфорта пропало. Впрочем, задумываться над природой этого явления он не стал — надо было куда-то приземлиться. Впереди показался недостроенный кирпичный дом, и Андрей, повинуясь какому-то безотчетному импульсу, вытянул руки и с ходу нырнул в кирпичную стену.

Это было незабываемо — с ходу прошив стену, он остановился и плавно опустился на пол. Здесь было пыльно, внутренние перегородки, полы и потолки оказались панельными — кирпичными были только наружные стены. Подпрыгнув на месте, Андрей с вращением скользнул вверх, чувствуя, что поднимается все быстрее и быстрее. Он с легкостью прошел сквозь межэтажные перекрытия и через крытую металлом крышу вынырнул наружу.

Зависнув над домом, Андрей вновь засмеялся от восторга, затем скользнул вниз и в сторону, пересек улицу и с ходу влетел в чье-то окно.

Это оказалась кухня. Андрей опустился на пол, огляделся. Ничего необычного, кухня как кухня. Было странно сознавать, что это всего лишь сновидение. Реальность окружавшего мира была просто потрясающей.

Андрей осторожно прошел по комнатам — никого. Часы на стене показывали десять утра, это вызвало у Андрея ухмылку. Он осознавал, что на самом деле в его мире ночь, и он в данный момент крепко спит.

Пройдя в прихожую, Андрей заметил на стене зеркало, это его заинтересовало. Увидев выключатель, машинально нажал его, свет почему-то не включился. Может, в сновидении в проводах нет электричества?

Запустив руку в стену, он с некоторой опаской нащупал провод. Впрочем, чего бояться, это ведь только сон…

Оказалось, что ток в проводах все же был, он оказался достаточно неприятной штукой. Андрея не ударило током, как в нормальном мире, — больше всего это напоминало прикосновение к колючему кипятку. Трудно было объяснить то, что он чувствовал, по-другому. Выдернув руку из стены, Андрей осмотрел пальцы — вроде в порядке — потом подошел к зеркалу и взглянул на свое отражение.

Ничего необычного, простое нормальное отражение — он потрогал лицо, взъерошил волосы, отражение исправно повторило все его действия. Убедившись, что ничего интересного здесь больше нет, Андрей прошел в комнату, огляделся. Несмотря на внешнюю реальность, квартира была чужой, незнакомой. Возникло искушение немного покопаться в шкафах, исключительно из спортивного интереса, но Андрей себя пересилил. Во-первых, это неприемлемо, даже если это всего лишь сон. А во-вторых, у него есть дела поважнее.

Вспомнив об этом, Андрей посмотрел на руки. Он понятия не имел, как превратить их в лапы, поэтому просто сосредоточился на кистях, пытаясь мысленно придать им требуемую форму. Внутренне он был уверен в успехе и ощутил сильное разочарование, когда у него ничего не получилось. Руки оставались руками.

Немного уязвленный неудачной попыткой, Андрей продолжил эксперимент. На этот раз кончики пальцев слегка утончились и вытянулись, стали мягкими и податливыми. Они неприятно шевелились, на миг Андрей почувствовал тошноту. Но до когтей им по-прежнему было далеко. Он экспериментировал минут десять, но так ничего и не добился. В конце концов он прекратил свои попытки, при этом исковерканные бесплодными усилиями руки медленно вернулись в исходное состояние.

Спустя минуту он уже вновь летел над городом. Набегающий ветер бил в лицо, на душе снова стало легко и весело. Пролетев пару кварталов, Андрей плавно опустился на тротуар, при этом от него шарахнулись в сторону две испуганные его появлением девушки. Андрей засмеялся — реальность этого мира была потрясающа. Он медленно пошел по тротуару, с интересом оглядываясь вокруг.

Через пару минут впереди показался большой магазин, рядом торговали мороженым. «Интересно, а каково оно на вкус?» — подумал Андрей, подходя к лотку. Не дожидаясь, пока продавец посмотрит на него, Андрей схватил стаканчик с мороженым и взмыл в небо. Он не считал свой поступок неэтичным — ведь это был всего лишь сон…

Приземлившись на крышу соседнего дома, Андрей взглянул на мороженое, осторожно лизнул его. Восхитительно! Он даже засмеялся — мороженое в сновидении имело вкус!

Однако тут же возникли некоторые трудности. Набив рот вкусной сладкой массой, Андрей попытался проглотить ее — и у него ничего не получилось. Это было странно и достаточно неприятно — чувствовать вкус мороженого и не иметь возможности его съесть. Андрей сделал титаническое усилие, его горло сжалось, он почувствовал, что глотает, но даже это ощущение было необычным. Спустя секунду он понял — сглотнуло его настоящее тело. То самое, которое мирно спало в постели. Не зная, чем может закончиться подобный эксперимент, Андрей с опаской положил мороженое на тумбу вентиляции. Ну его, уж лучше потом съест настоящее…

А потом он проснулся. Произошло это не совсем так, как он рассчитывал. Что-то загудело, Андрей вздрогнул и мгновенно вышел из сновидения. Это было очень неприятно, словно его откуда-то выдернули.

За окном надрывно сигналила машина. Приподнявшись на постели, Андрей чертыхнулся, взглянул на часы. Четверть седьмого. Что за идиот…

Он снова откинулся на подушку, закрыл глаза. Машина все сигналила, Андрей улыбнулся — похоже, в данном случае магия была бессильна. Повалявшись в постели еще с полчаса, он поднялся и начал готовить себе завтрак.

Было начало третьего, когда Андрей вошел в Замок с «дипломатом» в руке, в его душе звучала музыка. Все складывалось на редкость удачно, Алексей Васильевич оказался весьма приятным человеком. Подсознательно Андрей ожидал увидеть низенького человечка с толстыми короткими пальцами и цепким взглядом, и был удивлен, когда в окно машины постучал высокий светловолосый человек лет сорока пяти, спокойный и уверенный в себе. Договорились они очень быстро, через два часа встретились снова. Благодаря этой встрече Андрей и шел теперь к демону в приподнятом настроении. «Дома» Нимрода не оказалось, и Андрей без лишних колебаний открыл Дверь…

Клубнично-банановый рай встретил его теплом и веселым гомоном птиц. Оглядевшись, Андрей перешел через мостик и зашел в бунгало.

— Есть кто дома? — спросил он, осторожно открывая дверь и уже понимая, что Нимрода здесь нет. Окинув взглядом жилище демона, взглянул на часы — двадцать минут третьего. Ждать не хотелось, поэтому он повернулся и пошел к мостику, но яростное шипение заставило его остановиться. Андрей взглянул вверх и едва успел увернуться от растопыренных когтей. Скользнув над головой, василиск развернулся и вновь пошел в атаку. К мостику было не пробиться, это Андрей понял сразу. Отбив очередную атаку крылатой твари кейсом — на его кожаной поверхности остались рваные шрамы — Андрей бросился в хижину. И едва успел захлопнуть плетеную дверь. Разочарованный василиск злобно зашипел. Андрей услышал хлопанье крыльев, затем все стихло. Выждав пару минут, он осторожно приоткрыл дверь, выглянул наружу — и едва не поплатился за это глазом.

— Вот сволочь! — пробормотал Андрей, торопливо захлопнув дверь. Достав из кармана платок, приложил к виску, слегка поморщился от боли. Когти крылатой твари оказались очень острыми.

Больше попыток выбраться он не делал. Проверив надежность двери и тростниковых жалюзи на окне, сел на лежак и стал дожидаться демона. Василиск устроился на крыше у двери, Андрей время от времени слышал его недовольное шипение.

Спустя два часа что-то изменилось — дракон захлопал крыльями и взмыл в небо, Андрей облегченно вздохнул — ну наконец-то. Подойдя к двери, приоткрыл ее — и почувствовал, как сердце уходит в пятки…

Медленно и величаво по мостику шло нечто. Ростом с теленка, лохматое и сухощавое, с низко посаженной лобастой головой. Пасть неведомой твари была приоткрыта, Андрей даже смог разглядеть крупные желтые клыки. Вот чудовище повело носом, остановилось, шерсть на его загривке зашевелилась. Андрей побледнел — он вдруг понял, что шаткие камышовые стены не спасут его от этого существа.

Монстр приподнял голову, его глубоко посаженные маленькие глаза встретились с глазами Андрея. Несколько секунд чудовище разглядывало его, затем глухо зарычало и направилось к хижине. Помертвев от страха, Андрей захлопнул дверь и лихорадочно огляделся. Бежать было некуда. Взгляд его упал на лежак, Андрей бросился к нему, скинул постель, вырвал одну доску, жалея о том, что у него нет с собой ножа…

Рычание монстра раздалось совсем близко, Андрей крепче сжал свое оружие. И тут дверь рухнула под ударом мощной когтистой лапы.

Глаза чудовища светились злобой, оно пригнулось и слегка покачивалось из стороны в сторону, готовясь к прыжку — злобное, мрачное олицетворение смерти. И в тот момент, когда Андрей уже сам был готов зарычать и кинуться на врага, монстр вдруг засмеялся. Это был странный гротескный смех — чудовище поднялось на задние лапы, его контуры задрожали и смазались. Доска выпала у Андрея из рук…

— Как всегда, ты неподражаем, — со смехом сказал Нимрод. Это был он.

Андрей устало опустился на изувеченный лежак.

— У тебя удивительно глупые шутки, — пробормотал он, чувствуя, как дрожат колени. Это была его обычная реакция на опасность — он неплохо чувствовал себя в бою, но потом… Потом его всегда трясло и лихорадило. Андрей никогда не считал себя смелым человеком. Демон снова засмеялся, поправил свою одежду. — Зато меня они всегда приводят в восторг.

В открытую дверь влетел Арчи, демон подставил ему руку.

— Эта тварь чуть не выцарапала мне глаза, — хмуро сказал Андрей.

— В самом деле? Арчи, Арчи… — Демон неясно погладил дракона по спине. — Как же ты оплошал-то так, а? Стареешь, брат… — Нимрод снова взглянул на Андрея. — Раньше он никогда не промахивался.

Несколько секунд Андрей смотрел в сияющие глаза демона, затем не выдержал и покачал головой. Нимрод снова засмеялся.

— Не дуйся, — сказал он, продолжая гладить василиска. — Умей наслаждаться жизнью. Подставь-ка руку…

— Ну уж нет. — Андрей с опаской взглянул на крылатую тварь. — Спасибо…

— Дай руку, — требовательно сказал демон, и Андрей не стал перечить. Нимрод слегка тряхнул рукой, и Арчи перепорхнул на руку Андрея. Острые когти впились в тело, но Андрей вытерпел. Василиск раскрыл пасть и зашипел, бусинки его глаз злобно сверкнули.

— А теперь погладь его по спине. И не бойся, он чувствует твой страх. Будешь дрожать, он тебя точно тяпнет.

Пересилив себя, Андрей осторожно прикоснулся к спине василиска. Покрытая мелкими роговыми чешуйками, она оказалась шершавой я теплой. Несколько осмелев, он погладил крылатую тварь по шее, почесал у основания крыльев. Василиск перестал шипеть, глаза его подернулись пеленой умиротворения.

— В следующий раз назови его имя и подставь руку, — сказал демон, — и он тебя не тронет. А сейчас выйди и выпусти его.

Андрей встал с лежака, чувствуя, что колени все еще противно дрожат. Выйдя из хижины, еще раз погладил василиска и подкинул его в воздух. Захлопав крыльями, Арчи сделал круг над хижиной и скрылся из глаз.

Когда Андрей вернулся в дом, демон уже открыл «дипломат» и с удовлетворением разглядывал тугие долларовые пачки.

— Неплохо, — он взглянул на Андрея и улыбнулся. — Очень неплохо. Как насчет новой партии?

— В любое время, — голос гостя звучал спокойно и несколько устало. После встречи с монстром пачки денег уже не вызывали у него прежних чувств. — Значит, именно так ты и охотишься?

— Именно, — кивнул Нимрод. — Ты не представляешь, насколько это здорово. — Он удовлетворенно потянулся, было слышно, как хрустнули его кости. — Охота в истинном понимании этого слова. Ружья, капканы — все это чушь. Представь: ты идешь по следу, чувствуя тысячи запахов, ты видишь в темноте лучше кошки. Твоя поступь мягкая и бесшумная, ты скользишь по лесу, выслеживая жертву… — Глаза демона блеснули. — Наконец ты отыскиваешь ее, обходишь с подветренной стороны, подкрадываешься все ближе и ближе. И в тот момент, когда она испуганно вскидывает голову, ты бросаешься вперед… — Демон замолчал, его взгляд затуманился. Наконец он снова обратился к Андрею. — Тот, кто хоть раз почувствовал на зубах вкус трепещущей плоти, уже никогда этого не забудет. Когда-нибудь ты поймешь это…

— Но ведь это страшно, — тихо ответил Андрей. — Человек должен оставаться человеком.

— Ты говоришь так потому, что никогда не был в другом теле, — сказал Нимрод. — Это другое сознание, Андрей, другой взгляд на мир — во всех смыслах. Твое зрение начинает работать в другом диапазоне, ты видишь то, чего никогда не видел раньше. Тебя окружают тысячи запахов, они волнуют и будоражат, подталкивают тебя к действию. Ты другой, но все же сознаешь, кто ты есть на самом деле. Но самое главное в том, — демон внимательно посмотрел на Андрея, — что ты можешь принимать любые формы. Любые, понимаешь? — То есть?

— Ты можешь становиться кем угодно, пределы ограничены лишь твоей фантазией и наличием энергии. Новые впечатления, радость жизни — вот что главное. Не только земля, но и вода, воздух — тебе подвластно все. Ты можешь, например, обратиться в акулу — когда-то мне это очень нравилось. Скользишь в морском сумраке, невесомый и всемогущий… Это чудо, Андрей. Настоящее чудо!

Андрей смотрел на демона и думал о том, насколько удивительна личность этого человека — если его еще можно было назвать человеком. Нимрод внушал ему ужас и восхищение одновременно. Именно так мы порой уважаем врага, признавая за ним определенные достоинства. Андрей нехотя был вынужден признать, что знает многих людей, которые, несмотря на все их внешние добродетели и порядочность — во многом вынужденную — все вместе не стоят и пальца демона. Нимрод действительно был существом иного порядка. Трудно сказать, высшего ли, но иного. Не производя впечатления обладателя огромной силы и могущества — как, например, Хериорх — он, в то же время, был неизмеримо колоритнее, живее, выразительнее своего владыки. С ним можно было спорить, можно было не соглашаться. Его можно было ненавидеть. Нельзя было лишь не признавать его самобытности. Это действительно было нечто, выходящее за пределы понимания простого человеческого существа.

— О чем задумался, человече? — с улыбкой осведомился демон, Андрей вздрогнул.

— Да так. — Он отвернулся, не в силах выдержать сияющий взгляд Нимрода. — О том, какими разными бывают люди.

— Так ведь в этом вся прелесть, — сказал демон. — Какой был бы смысл, если бы мы все были похожи? Стандартные мысли, стандартные лица. Стандартные глупости. Толпа рабов. Мы разные, и в этом вся соль. Думаешь, Владыка пощадил тебя за твои таланты? — Андрей вскинул голову. — Как бы не так! Он пощадил тебя за твой дух, за силу твоего характера. Нет смысла делать магом слизняка, он как был ничтожеством, так им и останется. Только сильные люди имеют право повелевать миром, имеют право владеть знанием. Хотя бы из уважения к этому знанию. Да, тебе повезло. Но причина этого везения — в том, что внутри тебя. Помни это и цени.

— Другими словами, ты делишь людей на рабов и хозяев, как и Владыка. Но как же быть со свободой личности? С правом человека самому выбирать свой путь?

— А где ты видишь свободу личности? — усмехнулся демон. — Вам лишь говорят, что вы свободны, вам изо всех сил пытаются навязать эту точку зрения. Лучший раб — тот, который считает себя свободным. Но где она, ваша свобода? Вот ты журналист, так скажи мне: долго ты продержишься на своем месте, если будешь писать правду?

— Я всегда писал правду, — ответил Андрей, слегка нахмурившись. Вопрос был достаточно неприятным.

— Может быть, — согласился демон. — Но всю ли правду ты писал? Был ли ты действительно свободен в своих высказываниях? Писал ли ты всегда то, о чем действительно хотел писать?

Андрей не ответил — Нимрод был прав. Слишком много было того, о чем он написать не мог. При всем желании.

— А говоришь «свобода». И ведь так везде. Что они значат, ваши права человека? Право на труд? Великое достижение — гнуть спину на доброго дядю, который присвоит девяносто процентов результатов твоего труда. Право на жизнь? Достаточно прочитать пару газет, чтобы понять: этого права вообще не существует. Жизнь человека ценна настолько, насколько можно на нем заработать. Когда он выдохнется, ему дадут пинком под зад. Вот и весь ваш хваленый гуманизм. Рабы, Андрей, самые настоящие рабы! Со всех сторон вас окружают законы, запреты, налоги, штрафы. Не стоять, не плевать, не ходить, не ставить. Не возмущаться". Понастроили себе шлагбаумов, не пройти, не приткнуться, — демон покачал головой.

— Ну, а ты? — сказал Андрей, начиная злиться — взгляды собеседника на окружающий мир его раздражали. — Ведь ты тоже раб. Ты принадлежишь Владыке. Нимрод взглянул на Андрея и улыбнулся.

— Да, это так. Я служу Хозяину. И все же я имею гораздо больше свободы, чем любой из вас или вы все, вместе взятые. Владыка — самый великий человек в мире. Я в этой иерархии иду вторым, а это что-нибудь да значит, — он задумчиво покачал головой. — Служить Владыке не так уж и плохо. Можешь считать это доказательством, — демон вытащил из кейса две пачки банкнот и протянул Андрею. — Держи, это твое. Порадуй девочек. И Андрей не стал отказываться — это было глупо.

— А сейчас наведайся в редакцию, у Марии есть для тебя работа. И мой тебе совет: бери от этой жизни все, что сможешь. Не возьмешь ты, возьмут другие. Вот и вся правда жизни.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

С того дня, как Андрей передал Нимроду деньги за золото, прошло больше двух недель, и все это время Андрей был занят с утра до вечера. Демон сказал правду: они и в самом деле выкупили Дом Пионеров. Это было большое двухэтажное здание, очень удачно расположенное. И вот уже второй день в нем кипела работа. Распоряжался всем Нимрод, в миру Зарницкий Вадим Эдуардович. Распоряжался на правах Генерального Директора «Центра Ментальных Технологий». Здесь же суетился и Роман Григорьевич, «ведущий научный сотрудник» Центра. Судя по всему, общение с демоном подействовало на него весьма благотворно. Высокий и бородатый, слегка взлохмаченный, он действительно стал походить на мессию. Находясь под впечатлением от открывшихся ему тайн, бывший астролог предал анафеме все свои прошлые знания. Об астрологии он теперь отзывался не иначе как о глупых бреднях глупых людей. Планеты, звезды, квадратуры, оппозиции… Что значил весь это хлам, когда он своими глазами видел иные миры? Когда он сам прикоснулся к поистине вселенским тайнам? Его глаза горели верой и знанием, Роман Григорьевич был слегка бледен от сознания своей великой миссии. Он был вестником Новой Жизни, Нового Мира, и понимание этого наполняло его сердце благоговением.

Он не знал всей правды. Он знал лишь то, что ему сказал демон, благо память несчастного Вадима позволяла тому легко оперировать многочисленными полезными в данном случае понятиями. Находясь в Замке, Роман с восторгом внимал словам Нимрода о Новом Мире, где будут жить лишь избранные, о Новой Цивилизации, светлой и счастливой. А потом он и в самом деле увидел иные миры. И что удивительного в том, что он искренне поверил во все это?

Глядя на Романа, Андрей лишь хмурился. Он понимал, что этот человек действительно способен повести за собой толпы людей. И способен увести — при поддержке демона — в иной мир. Вот только что их там будет ждать?

Андрей старался не выдавать своих чувств. Не выдавать хотя бы потому, что от него сейчас ничего не зависело. Так уж получилось, что он одновременно делал два дела: работал на благо Владыки и на его погибель. Чем лучше он делал первую работу, тем больше у него появлялось шансов закончить вторую. Одно лишь терзало его душу: чем активнее Андрей помогал Владыке, тем больше эта самая душа черствела. Помимо своей воли он впитывал философию своего хозяина, приучался спокойно и холодно относиться к другим людям. И даже зная, что втягивает того или иного человека в это сатанинское болото, он не делал попыток предупредить, отговорить, спасти. У каждого своя судьба и свое дело. Свой долг, наконец. Да, многие погибнут, в этом есть и его вина. Но осознание этого уже не тревожило. Те, кому суждено умереть, умрут. Ради того, чтобы жили остальные. Жестокая, чудовищная арифметика. Жертвовать людьми, словно фигурами на шахматной доске. Знать, что каждый твой шаг во благо Владыки кому-то на этой земле приносит боль. И не иметь возможности поступить иначе.

Две недели — такой срок им дал Хериорх на то, чтобы Центр начал свою работу. Вместе с демоном Андрей разрабатывал тактику действий, продумывал систему безопасности. Их приход не будет шоком — совсем нет. Они придут тихо и незаметно и будут шаг за шагом втягивать людей в жернова запущенного Владыкой механизма. И это только начало, со временем филиалы Центра начнут работать в десятках других городов. Медленное и незаметное переселение, каждый человек за право попасть в иной мир будет обязан подыскать других кандидатов. Десятки, сотни, тысячи людей будут вселяться на новые земли, осваивать иные миры. Поодиночке, семьями, целыми родами — они пойдут, опьяненные мечтой, пойдут, потому что им действительно нечего терять. Они дадут начало Новой Цивилизации, Новому Миру. Они смогут это сделать, потому что многое умеют, многое знают. Они не знают только одного — что там над ними будет безраздельно царствовать Владыка.

За последнюю неделю Андрей ни разу не видел Хериорха. Да и не искал его, понимая, что пока похвастаться нечем. Он научился входить в сновидение, но превращение рук в «лапы дьявола» никак не давалось. Руки приобретали самые экзотические формы, они морщились и покрывались волнами, вспучивались уродливыми наростами. И все впустую. Каждая такая попытка кончалась тем, что мир вокруг Андрея начинал неудержимо расплываться, его не могли удержать даже хлопки в ладоши. И, чтобы остаться в сновидении, приходилось взмывать в небо — с некоторых пор Андрей понял, что именно полеты позволяют получить кристальную ясность восприятия. На восьмой день, а точнее, на восьмую ночь этих безуспешных попыток Андрей нехотя признал свою несостоятельность.

Был вечер вторника, Андрей заканчивал работу в Центре, когда к нему подошел Нимрод.

— В девять часов зайдешь к Владыке. Он ждет тебя.

— Хорошо, — Андрей кивнул и снова углубился в бумаги. Здание потребовало ремонта, пришлось нанять строителей, закупить материалы. Все это оказалось на редкость канительным делом и потребовало массы бумажной волокиты. Завтра Нимрод обещал принять на работу бухгалтера, и теперь Андрей пытался разобраться в счетах и справках, чтобы передать их с рук на руки и избавиться от не свойственного ему дела. Разобрав наконец документы, Андрей покачал головой — Мария оказалась умнее его, когда вежливо отказалась от этой работы. А Нимрод и вовсе не захотел ею заниматься.

Поднявшись со стула, он распрямил затекшую спину, вышел из кабинета и пошел к Двери — Нимрод сделал ее в раздевалке. Устало взмахнув рукой, Андрей шагнул в туманное марево и оказался в Замке рядом с фонтаном — выход находился именно здесь.

Пройдя в свою комнату, он бросил папку с бумагами на стол и устало опустился на кровать. Что и говорить, последняя неделя здорово его укатала…

К Владыке он пришел в половине девятого. Пришел раньше, потому что боялся заснуть и вообще пропустить встречу. На улице уже стемнело, Андрей подошел к открытому окну, сел на подоконник. Здесь было хорошо и прохладно, он задрал голову и посмотрел на звезды. Странно, что здесь есть звезды, — очень странно. Ведь если этот мир конечен, то откуда им взяться? Впрочем, Андрей подумал об этом мельком, небесные светила волновали его сейчас меньше всего.

Хериорх появился ровно в девять. Увидев его, Андрей встал с подоконника и слегка поклонился. — Добрый вечер, Владыка.

Тот небрежно кивнул, подошел к своему креслу. Дождавшись, когда хозяин сядет, Андрей тоже опустился в кресло.

— Отчет о сновидениях, — коротко спросил Владыка.

Пожалуй, впервые за последнее время Андрею пришлось докладывать о своих неудачах. Он даже начал запинаться под пристальным взглядом Хериорха, но потом совладал с собой и описал все подробно и внятно.

Несколько минут Владыка молча размышлял, затем вновь взглянул на Андрея.

— Тебе просто не хватает энергии, — сказал он, внимательно глядя на ученика. — В прошлый раз я не дал тебе воды, ты должен был отдохнуть. Не дам и сегодня. — Он улыбнулся, и улыбка эта заставила сердце Андрея учащенно забиться. — Мы сделаем по-другому…

Он поднялся с кресла, Андрей не стал ждать приглашения и тоже встал.

— Сейчас мы с тобой немного прогуляемся, — с усмешкой произнес Владыка, в руках у него появился черный платок. — Но прежде я завяжу тебе глаза.

— Зачем? — недоуменно спросил Андрей, однако Хериорх не ответил и молча завязал платок.

— Видишь что-нибудь? — спросил он требовательным голосом. Андрей отрицательно помотал головой. — Нет…

— Хорошо. Запомни: ты не имеешь права снимать повязку. Таков закон. Если снимешь — умрешь. Ты понял меня?

— Понял, — ответил Андрей и тут же услышал треск разорвавшегося воздуха.

— Тогда за мной. — Владыка взял его за руку и потянул за собой.

Ощущение падения длилось несколько мгновений. Андрей нащупал под ногами твердую почву и тут же почувствовал себя смятым и раздавленным…

Этот мир был ужасен. По ушам полоснуло болью, Андрей вскрикнул и вцепился в руку Владыки, жадно хватая воздух раскрытым ртом. Наконец в ушах пискнуло, давление выровнялось, боль отпустила. Тем не менее, ему все еще было очень плохо. Каждая клеточка его тела билась и трепетала, моля о возвращении, все тело гудело под натиском навалившейся на него тяжести. Это не было тяготение — скорее, какое-то странное качество этого ужасного мира. К тому же здесь было очень жарко — глаза защипало от пота, горячий спертый воздух обжигал легкие, поэтому Андрей волей-неволей умерил дыхание.

— Дыши медленнее, — запоздало прозвучал над ухом голос Владыки. — Расслабься, дай телу привыкнуть. Позволь энергии этого мира войти в тебя. Не сопротивляйся…

Андрей попытался расслабиться, но у него не получилось. Это понял и Владыка.

— Сядь на землю, — сказал он, Андрей медленно опустился и сел по-турецки. — Хорошо, теперь постарайся дышать так: вдох, затем медленный выдох. Выдох в два раза длиннее вдоха.

Андрей задышал, стараясь следовать указаниям Владыки. Сначала ничего не менялось, но постепенно он действительно начал успокаиваться. Умерило свой бег сердце, Андрей перестал задыхаться.

— Хорошо. — Держа Андрея за руку, Владыка явно контролировал его пульс. — А теперь просто сиди, я буду рядом. — Он отпустил руку. — И не вздумай снять повязку…

За все время пребывания в этом ужасном мире Андрей ни разу не подумал о том, чтобы снять платок. Но сейчас слова Владыки пробудили в нем интерес. Шок от встречи с новым миром прошел, и Андрею теперь нестерпимо хотелось осмотреться. Но перечить Хериорху он не посмел.

Тем не менее, кое-что ему все-таки было видно. Повязка охватывала его глаза довольно плотно, но внизу все равно оставалась узенькая щель. Слегка задрав голову вверх, он попытался разглядеть узкую полоску земли перед ногами. И это ему удалось.

Земля была угольно-черная, она искрилась багровыми отблесками, переливалась сотнями огненных искр. И свет этот адский определенно шел откуда-то сверху.

Прошло минут десять, Андрею захотелось увидеть больше, чем эта узкая полоска земли. Он очень медленно и осторожно задрал голову и тут же получил сильнейший подзатыльник.

— Я не люблю повторять два раза, — раздался рядом голос Владыки. — В следующий раз сверну шею.

В голове звенело, Андрей молча кивнул. Предпринимать новые попытки разглядеть окружающий пейзаж ему как-то расхотелось. Тем не менее, кое-что он все-таки придумал…

Они просидели больше часа, прежде чем снова раздался голос Хериорха. — Вставай…

От долгого сидения ноги затекли, поэтому Андрею стоило больших трудов подняться на ноги. Опершись о землю ладонями, он встал на одно колено, потом тяжело выпрямился, морщась от боли. И тут же ощутил на правом запястье пальцы Владыки. Сухо затрещал разрываемый воздух, Андрей почувствовал рывок за руку и торопливо шагнул за своим провожатым.

Когда с его глаз сдернули повязку, Андрей невольно прищурился — свет газовых фонарей показался ему ослепительно ярким. Владыка взглянул на него с непонятной усмешкой и шагнул к своему креслу, Андрей последовал его примеру. И лишь сев в кресло, он облегченно вздохнул. Не потому, что вернулся из дьявольского мира, — Андрей уже начал догадываться, где именно он побывал. Вздох облегчения вырвался у него совсем по другой причине.

— Ну, и как мы себя чувствуем? — В голосе Хериорха звучала насмешка. Только сейчас Андрей обратил внимание на то, что рубашка на нем промокла от пота. Чего нельзя было сказать о Владыке.

— Хорошо чувствуем, — Андрей кивнул, прислушиваясь к своим ощущениям — он и в самом деле чувствовал себя отлично. От недавней усталости не осталось и следа, в теле ощущалась необычная бодрость. — Можно узнать, где мы были? — Вопрос прозвучал вполне естественно.

— Об этом в другой раз, — Владыка снова усмехнулся. — Сейчас ты пропитан энергией того мира. Ты сильнее, чем когда бы то ни было, и заряд этот сохранится на многие дни. Это поможет тебе добиться трансформации. Теперь можешь идти, я сам позову тебя.

— Хорошо, Владыка. — Андрей встал, поклонился и быстро вышел из комнаты, спиной чувствуя тяжелый взгляд.

Домой он попал через несколько минут. За всю дорогу от покоев Хериорха до своей комнаты ему никто не встретился, и Андрей был этому только рад. Открыв Дверь, он с радостью шагнул в туманную дымку, думая о том, что Владыка не столь уж умен, как это могло показаться на первый взгляд. Да, он силен и могуществен — благодаря своим знаниям. А точнее, благодаря знаниям поколений магов, живших до него. Но и только. В остальном он далеко не гений…

Выйдя из туалета, Андрей прошел в прихожую, разулся. Нацепив тапочки, прошлепал в зал и включил свет. Огляделся — нет ли здесь кого — и только тогда запустил руку в левый карман брюк. Затем поднял руку на уровень груди и медленно разжал кулак. Несколько минут он молча смотрел на маленький черный камень, сверкавший в лучах лампы, затем осторожно провел пальцем по его темной неровной поверхности…

* * *

Владыка был прав, ему действительно не хватало энергии. Андрей смог убедиться в этом в ту же ночь. В сновидение он вошел необычайно легко — просто закрыл глаза, представил себя в полете и тут же осознал, что летит над лесом. Теплый встречный ветер трепал волосы, ярко светило солнце. Засмеявшись от избытка захлестнувших его чувств, Андрей спланировал вниз и опустился на берег небольшой заросшей речушки.

Лениво текла вода, где-то поблизости квакали лягушки. У противоположного берега белели заросли кувшинок. Андрей взглянул на руки. На этот раз у него обязательно все получится.

И получилось. Руки были удивительно податливы, они легко изменили свою форму. Это было чудом — Андрей с восхищением посмотрел на когтистые морщинистые лапы, слегка сжал их, проверяя свои ощущения. Затем взмахнул рукой, когти разорвали воздух с характерным свистом. Оглянувшись, он подошел к ближайшему дереву и медленно провел по нему «лапой». Посыпалась кора, на дереве остались рваные рубцы. С некоторым изумлением Андрей отметил и то, что изменились не только руки, но и сознание. Ему хотелось пустить свои лапы в ход, хотелось рвать и крушить, наслаждаться своей нечеловеческой мощью. Его охватил страх, и тут же Андрей вновь стал собой. Облегченно вздохнув, провел руками — уже нормальными — по лицу. Похоже, все это не столь безобидно. Сознание определяет форму, но и форма определенно воздействует на сознание.

Но отступать было некуда — он должен научиться всему, если хочет победить Хериорха. Да, за последнее время он сильно изменился, и далеко не в лучшую сторону. И все-таки Андрей верил, что то светлое, что всегда жило в его душе, при любых условиях возьмет верх. Он никогда не станет вторым Владыкой.

Подумав о своем наставнике, Андрей вспомнил и кое-что интересное. Хериорх упоминал о полной трансформации, а на примере Нимрода Андрей имел возможность понять, что это такое. Вопрос в том, какую личину выбрать. Именно личину — какое точное и мудрое слово.

Ему всегда нравились кошки — может, именно поэтому Андрей и остановил свой выбор именно на них. Правда, для кота он был слегка великоват, но ведь и коты бывают разными…

Он со смехом опустился на колени, представив, как глупо все это выглядит со стороны. Собрался с духом.

Человек ли он? О нет! Дикий свирепый зверь, стремительный и ловкий. Мягкие подушечки лап — чтобы не хрустнула ни одна веточка, острые когти — никто не вырвется из его стальных объятий. Гибкое мощное тело, покрытое черной лоснящейся шерстью. И еще зубы… О, какое это наслаждение — вцепиться в теплую трепещущую плоть! Как же он был прав, этот демон…

Не забыть про хвост — он оглянулся и радостно зашипел, затем слегка помахал хвостом. Непривычные и в то же время странно знакомые ощущения. Словно поднялось из глубин его существа что-то давно позабытое — и такое родное…

Изменился не только он, изменился и окружающий его мир. Он приобрел необычную объемность, насыщенность деталями. Наполнился звуками и запахами. Вот что-то шевельнулось в густой траве, Андрей насторожился и присел, затем крадучись подошел ближе. Вот оно… Прыжок — увы, глупая мышь успела ускользнуть в норку. Просто у него еще нет опыта.

Это было восхитительно — Андрей скользил по лесу, испытывая настоящее блаженство. Временами он даже забывал, кто он. Лишь где-то там, на периферии сознания все еще оставалось смутное ощущение принадлежности к человеческому роду. И ему не хотелось туда возвращаться…

Он бродил по лесу несколько часов и вернулся к знакомому берегу лишь тогда, когда устал от переизбытка новых впечатлений. По-кошачьи присев, с удовлетворением оглядел окружающий его мир. Голубое небо, белые облака. Зеленая хвоя. Странно, что он различает цвета. Говорят, что кошки на это не способны.

Андрей медленно возвращался к реальности — если можно было так сказать о сновидении. Да, это было здорово. И все-таки он человек…

Он встал на задние лапы, зашипел, обнажая острые клыки. И тут же почувствовал, как исчезает пушистый хвост, растворяются шерсть и когти. Невероятные, непривычные ощущения. Андрей разогнулся и встал в полный рост, облегченно вздохнул. Поднял к лицу руки, взглянул на одежду. Он снова был человеком. Лишь мысли все еще шевелились ужасно медленно — там, в чужом обличье, он и думал совсем по-другому. Или совсем не думал.

Оттолкнувшись, Андрей поднялся в воздух, сделал над лесом большой круг. Пожалуй, на сегодня с него хватит…

Часы на стене высвечивали начало четвертого. Протянув руку к изголовью, Андрей нажал кнопку лампы, затем приподнялся и сел. Несколько минут просто сидел, приходя в себя. Невероятно, невозможно. Но до чего же здорово!

Больше в ту ночь он не спал — просто не хотел. Вставать было еще рано, поэтому Андрей просто наугад взял с полки книгу — это оказался томик Стивена Кинга — и снова лег в постель. Вчитываясь в уже знакомые строки, усмехнулся — самое подходящее чтиво…

Было два часа дня, Андрей только что вернулся из Центра. Пройдя в свою комнату, закрыл на засов дверь, сел в кресло. Устало вздохнул.

Надо поговорить с Аделиной. С утра он оставил на стене у потайного хода условный знак, и теперь оставалось только надеяться, что она придет. Им многое надо было обсудить. Он побывал в Черном мире, даже принес оттуда камень. Возможно, это что-то меняло…

Он подошел к потайному ходу без трех минут три. Старухи не было, Андрей недовольно покачал головой. И тут же стена сдвинулась, он увидел Аделину.

— Быстрее, — прошептала она, Андрей торопливо юркнул в потайной ход.

Всю дорогу до знакомой уже ему комнатушки они шли молча. И лишь когда за ними закрылась тяжелая дверь, а воздух наполнился шумом текущей поблизости воды, Аделина взглянула на Андрея.

— Ты хотел меня видеть? — спросила она, поставив фонарь на стол. — Да. Похоже, я побывал в Черном мире. Аделина слегка вздрогнула, в ее бесцветных глазах мелькнул интерес. — Как и когда? — Вчера. Владыка брал меня с собой. — Ты видел Черный мир?!

— Не совсем, — Андрею было жаль разочаровывать старуху. — Владыка завязал мне глаза, и я ничего не смог разглядеть. Но я смог принести оттуда вот это, — он запустил руку в карман, вынул камень и протянул его Аделине. Она взяла его, внимательно рассмотрела.

— Да, это камень из Черного мира. Но он для тебя бесполезен, — Аделина покачала головой и вернула камень Андрею. — В нем слишком мало энергии, его связь с тем миром очень слаба. Ты не сможешь ее отследить, не сможешь проследовать по ней в Черный мир. Ты слишком неопытен… — Но в принципе это можно сделать?

— Сам Хериорх смог бы это сделать, но он может попадать туда и без этого. А ты не сможешь. Нужны годы, чтобы накопить силу. У нас этого времени нет.

Она была права. У них действительно не было времени.

— Значит, его можно просто выкинуть? — Андрей хмуро взглянул на камень. Похоже, он зря рисковал.

— Как хочешь. Впрочем, пусть полежит пока здесь. — Аделина взяла камень, подошла к полке и кинула его в одну из пустых жестяных банок. — Значит, надо искать Книгу?

— Да, Андрей. Надо искать. И еще тебе надо научиться попадать в другие миры, без этого умения и Книга бесполезна. У тебя есть время? — Сейчас? — Да-

— Нет, — он покачал головой. — К четырем мне надо вернуться. — А завтра?

— Я не знаю, — пожал плечами Андрей. — От меня немногое зависит, я подчиняюсь Нимроду.

— Сделаем так: каждый вечер после шести я буду ждать тебя здесь, начиная с сегодняшнего дня. Будет возможность — приходи. А сейчас пошли, я покажу тебе, как открывается потайной ход…

Нимрод сидел в своем кресле, закинув ногу на ногу, и курил сигару. Весь его вид свидетельствовал о значительности и достатке — Андрей невольно улыбнулся, увидев демона с дорогой сигарой в руках. Как всегда, он развлекался.

Рядом сидел Роман и что-то тихо объяснял демону, тот время от времени лениво кивал и стряхивал пепел себе под ноги.

— Заходи, — увидев заглянувшего в кабинет Андрея, Нимрод приветливо махнул рукой. — Вот что, Григорьевич, — демон задумчиво посмотрел на Романа, — это мы с тобой как-нибудь потом обсудим. Но чтоб к концу недели было человек пятьдесят, не меньше. Или я лично сверну тебе шею. Свободен…

Роман встал, хотел было что-то возразить, но наткнулся на тяжелый взгляд своего «руководителя» и молча вышел. Нимрод засмеялся.

— Видал? Любопытно наблюдать за тем, как рушатся в человеке высокие идеалы. — В смысле? — не понял Андрей.

— Он ведь чего ждал, — пояснил свою мысль демон, — что я познакомлю его с людьми в белых одеждах, со всякими там Махатмами. Что они будут учить его, пичкать всякой мудростью. Видел, какой он раньше ходил? Весь светился. А дело ему пришлось иметь исключительно со мной, — Нимрод снова усмехнулся. — У меня сердце кровью обливается, когда я смотрю на его страдающую душу. И ведь что главное — где-то через месяц он станет услужливым и исполнительным подонком, готовым продать эту самую душу кому угодно.

— И почему ты так думаешь? — Андрей сел в кресло.

— Да потому что он насквозь гнилой. Он считает себя умным человеком, хотя в нем нет ни одной собственной мысли — это ходячий справочник, живое собрание общечеловеческих глупостей. Он верует в Бога, но вера эта сродни моде. Сейчас у вас модно верить, вот он и верит. Но пройдет неделя, другая, и он убедится — с моей, разумеется, неоценимой помощью, — что Бога как такового вообще не существует. Как, впрочем, не существует и Дьявола. Он поймет, что все это страшилки для глупых и ограниченных людей, поймет, что истина совсем не в этом. Вот тогда я и объясню ему, в чем именно она заключается. Тогда он станет нашим и душой, и телом. Будет служить преданно и верно — только потому, что на нашей стороне сила. Но самое главное — он будет тащить к нам все новых и новых людей. Потому что предаст свои идеалы и будет страстно хотеть, чтобы и остальные сделали то же самое.

— Но зачем все это? — Андрей посмотрел на демона с искренним недоумением. — Зачем выжигать человеку душу?

— Зачем? — Глаза Нимрода сузились, он выпустил к потолку струйку дыма. — Ты так ничего и не понял. Я просто помогаю людям осознавать, кто они есть на самом деле. Я даю им шанс, я подталкиваю их к пропасти и смотрю, как они себя поведут. Если в человеке что-то есть, он выберется. Если нет, туда ему и дорога.

— Но не лучше ли оставить их в покое? Пусть живут, как могут.

— А какой в этом смысл? — Нимрод снова стряхнул пепел на пол. — Что им дала эта жизнь, и что они дали этому миру? Были они, не было их — какая разница? Ну проживут они свои жалкие семьдесят лет, и что? Это же болото, Андрей, настоящее болото. Я же даю им шанс выбраться. — Или умереть, — добавил Андрей.

— Так они все равно умрут, — пожал плечами демон. — Чуть раньше, чуть позже — какая разница? Зато хоть из некоторых выйдет толк…

Спорить было бесполезно, и Андрей перевел разговор на другую тему:

— Ладно, бог с ними… Впрочем, что я — ведь нет никакого Бога, — Андрей посмотрел в сияющие глаза демона и сам невольно усмехнулся. — Я вот что хотел спросить: в сновидении я научился превращать руки в «лапы дьявола». А как сделать это здесь, в реальности?

— Неплохо. Молодец… А что Владыку не спросишь?

— Он сказал, что сам меня позовет. А я не хочу его беспокоить по пустякам.

— Это правильно, — Нимрод кивнул, затем задумчиво стал рассматривать свою руку. Вид когтистой лапы с зажатой в ней сигарой был на редкость гротескным. — Понимаешь, здесь все очень просто. Все зависит от наличия у тебя энергии и от практики превращения. Тренируйся в сновидении — вот единственное, что я могу тебе посоветовать. Десять раз, сто раз, тысячу. Твое тело должно запомнить эти превращения, должно привыкнуть к ним. Ведь на деле это необычайно сложная метаморфоза, ты изменяешь энергетическую конфигурацию своего тела. А точнее, учишься это делать. Так что тренируйся, что я еще могу тебе посоветовать. И пробуй время от времени делать это в реальности. — Все умения идут от сновидения?

— У людей это именно так. Все, что ты можешь сделать в сновидении, может быть выполнено в реальности. Таков закон. А уж чему именно ты будешь учиться, — демон затушил сигару о край стола, — зависит от твоих интересов.

— Ясно, — кивнул Андрей. — Кстати, что значит «у людей»?

— Что это значит… — Нимрод как-то неестественно усмехнулся. — Это значит, что ты можешь всему научиться сам. Мои же умения зависят от Владыки. Он дал мне все, чем я являюсь. Потому что я демон. — А сновидения?

— У меня нет сновидений. Только сны, да и тех я почти не помню.

— Прости, — Андрей смутился, почувствовав в словах демона боль — боль от того, что тот перестал быть человеком. — Чем мне сейчас заняться?

— Чем? — Нимрод с интересом взглянул на него, слегка прищурился. — Я бы посоветовал тебе найти какую-нибудь бабу. Андрей вздрогнул, демон засмеялся.

— Что-то уж слишком тебя работа беспокоит, — пояснил он. — Так и надорваться недолго. Не спеши, на твой век хватит… — Он удовлетворенно потянулся, хрустнул суставами. — Завтра с утра зайдешь к Марии, надо будет кое-чего прикупить — вот этим вы и займетесь. А пока отдыхай и учись развлекаться. Иначе вечность тебе осточертеет… — Нимрод вздохнул и откинулся на спинку кресла.

* * *

До конца недели Андрей смог встретиться с Аделиной еще два раза. Она и сама многое знала и умела — Андрей понял это тогда, когда стоявшая перед ним седая сгорбленная старуха легким взмахом руки открыла Дверь. Даже по тому, как она открывалась мгновенно, с характерным треском разрываемого воздуха, Андрей смог оценить силу Аделины. У Андрея все было иначе, его Двери открывались достаточно вяло, даже лениво. Было и другое — он открывал Двери, созданные демоном, а его новая наставница создавала их сама. Когда хотела и где хотела.

Объяснения Аделины сводились к тому, что прежде, чем открыть новую Дверь, надо иметь образ желаемого мира. Андрей уже слышал это уже и раньше, но теперь получил множество мелких подробностей — дойти до них самому и в самом деле было бы трудно. Тем не менее, ему так и не удалось создать Дверь самостоятельно, хотя с помощью Аделины он побывал в двух мирах и запечатлел их образы. Один мир уже был ему знаком — тот самый, куда приводил его и Марию Владыка. Правда, место было совсем другое, там Андрей потратил два часа на запоминание окружавшего его пейзажа. Второй мир был незнакомый и не слишком приветливый. Небо было сплошь затянуто бурыми тучами, моросил мелкий дождь. Плюс ко всему, там оказалось довольно жарко. Запоминание пейзажа свелось к двухчасовому разглядыванию большой ржавой скалы, сплошь покрытой языками бурых подтеков. Убедившись, что Андрей не может открыть Дверь сам, Аделина велела прекратить попытки и набираться сил. При этом она рекомендовала поменьше шастать через Двери, какими бы они ни были, — каждый такой переход отнимает силы. Именно поэтому маги предпочитают экономить энергию и не скакать туда-сюда, как чертик на веревочке. Свободно же путешествовать могут лишь те, у кого не возникает проблем с энергией — например, Владыка и Нимрод.

— И еще совет на прощание, — сказала старуха, провожая Андрея в очередной раз к двери потайного хода. — Скрывай свои достижения от Владыки, преуменьшай их. Говори, что тебе не хватает энергии, — может быть, он снова возьмет тебя в Черный мир. Притворяйся слабым, тебя не должны воспринимать всерьез. В этом твой единственный шанс.

* * *

Воскресенье началось с радостного для Владыки события — они приступили к заселению нового мира. Роману удалось завербовать сорок три человека, в основном это была молодежь в возрасте до тридцати лет. Их переправляли в течение часа небольшими группами по два-три человека. Глядя на взволнованные лица первых поселенцев, Андрей с трудом сохранял безмятежный вид. Глупые — они не понимали, с кем связались. Каждый из них искал свой рай, каждый надеялся на новую светлую жизнь. Андрей улыбался и пожимал им руки, подводил к Двери, успокаивал тех, кого процедура перехода пугала. И все это время у него на душе скребли кошки…

Волновалась и Мария, для неё все происходившее тоже было важным событием. Она по-прежнему свято верила демону и всерьез считала, что присутствует при зарождении новой цивилизации. В течение нескольких дней вместе с Андреем она занималась закупкой необходимых продуктов, разной хозяйственной утвари, инструментов, палаток. Все это было переправлено в новый мир и складировано на берегу большой реки — именно там должен был вырасти первый поселок.

Нимрод был деловито серьезен, в присутствии Владыки он умерил свое извечное шутовство и выглядел настоящим руководителем Центра. Впрочем, изредка Андрей все же замечал мелькающую на его лице довольную ухмылку — похоже, он и сейчас развлекался, играя роль делового человека.

К двенадцати дня все было закончено. Немного испуганные поселенцы, ошеломленные встречей с новым миром, сгрудились на поляне, не зная, что и как им теперь делать, с чего начать. Тем не менее, мало-помалу все стало налаживаться. Под руководством наиболее активных жителей нового поселения поставили палатки, четверо мужчин, вооружившись топорами, отправились в лес рубить колья. Женщины начали разбирать продукты, вскоре задымился первый за всю историю этого мира костер — в суматохе никто не уделил должного внимания этому событию. Убедившись, что дело пошло на лад, «проводники» предоставили поселенцев самим себе.

По случаю успешного начала столь грандиозного проекта Владыка устроил настоящий пир. В обеденном зале собрались все обитатели Замка, за исключением разве что прислуги. Впервые за общим столом присутствовал Расул, было видно, что чувствует он себя очень неуютно.

Однако для Андрея самым важным стало то, что он снова увидел Татьяну. Не имея возможности навещать девушку в ее покоях, он был рад очередной встрече. И хотя присутствие Владыки и демона не позволило им побеседовать, сам факт встречи внушал надежду.

Роксана пришла на пир в новом платье, весьма экстравагантном. Сидя справа от Владыки, она смотрела на окружающих с нескрываемой гордостью, всем своим поведением заявляя права на сидевшего рядом с ней повелителя. Вскоре пришла Татьяна. Хериорх усадил девушку по левую руку от себя, и Андрею было весьма интересно наблюдать за тем, как изменилось выражение лица Роксаны: на мгновение оно побелело, женщина вцепилась руками в скатерть и лишь с огромным трудом удержалась от активных «военных действий».

Не выдержав искушения, Андрей нагнулся к ней с противоположной стороны стола и подлил вина в ее бокал. На мгновение их взгляды встретились, Андрей улыбнулся. И Роксана приняла вызов — улыбнувшись в ответ, она подняла бокал и слегка пригубила вино, при этом глаза ее сказали Андрею очень многое. В нем читалась ненависть, жажда мести, желание во что бы то ни стало уничтожить его. Похоже, эта ведьма все еще не отказалась от своих планов.

Аделина была все так же молчалива и безучастна к происходящему вокруг. Казалось, она целиком погрузилась в свои мысли, из этого оцепенения ее не могли вывести ни заздравные тосты, ни громкий смех Марианны и Нимрода, расположившихся рядом. Вот они-то как раз чувствовали себя великолепно. Девушке явно нравилась ее новая жизнь, да и демон, похоже, был доволен общением с ней.

Андрей как мог поддерживал атмосферу общего веселья, понимая, что от его поведения зависит очень многое. Он шутил, рассказывал анекдоты, беззлобно подтрунивал над Аделиной, приглашая ее присоединиться к общему веселью. Подобное поведение его совершенно измотало, и он был искренне рад, когда праздничный банкет подошел к концу.

Первым ушел Владыка — что-то шепнув Роксане на ухо, он взял под руку Таню и медленно удалился. Сразу за ним ушел и Андрей, благо ничто его больше здесь не удерживало. Пожелав оставшимся весело провести время, он встал из-за стола и пошел в свою комнату, думая о том, что слегка перебрал. Открыть Дверь удалось лишь с третьего раза — он уже решил было, что ничего у него не получится, пока не протрезвеет, когда воздух лениво зашевелился. Удовлетворенно кивнув, Андрей шагнул в туман.

Он и вправду не умел пить, об этом ему говорили всегда. Тем не менее, была у него и одна положительная особенность — он никогда не страдал от похмелья. Вот и в это утро он поднялся достаточно свежим и отдохнувшим, словно и не было вчерашнего веселья. Набрав в чайник воды, щелкнул кнопкой и пошел умываться, и за шумом бьющей из крана воды не сразу расслышал звонок в дверь.

Впрочем, посетитель оказался настойчивым. Он звонил и звонил, и терпение его было вознаграждено.

Открыв дверь, Андрей с замиранием сердца посмотрел на стоявших перед ним людей. Их было двое, чуть дальше на бетонном полу маячила тень третьего. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, к какой конторе принадлежат эти господа.

Впрочем, это Андрея не слишком удивило, рано или поздно нечто подобное обязательно должно было произойти. Поэтому, не дожидаясь лишних вопросов, он пошире распахнул дверь и отошел чуть в сторону. — Прошу…

— Спасибо, — стоявший ближе всех мужчина, на вид ему было лет тридцать пять, едва заметно усмехнулся и переступил порог, его коллега вошел следом.

— А третий? — Андрей не отказал себе в удовольствии напомнить о затаившейся на площадке тени.

— Он подождет там, — невозмутимо ответил начальник. Пожав плечами, Андрей закрыл дверь.

— Пройдемте на кухню. Можете не разуваться. — Он еще раз окинул взглядом посетителей, прошел вперед и сел за стол.

«Номер второй», пройдя на кухню, взял стул и придвинул его к окну, первый расположился со стороны двери. Все было проделано достаточно ненавязчиво, но Андрей в душе отдал должное своим посетителям — они отрезали ему все возможные пути к отступлению. Впрочем, в любом случае он вряд ли стал бы прыгать в окно.

— Караваев Владимир Александрович, Федеральная Служба Безопасности. — Начальник вытянул из кармана красные корочки, раскрыл их и поставил на стол перед Андреем. Тот даже не взглянул на них — в любом случае он не сможет отличить настоящие документы от фальшивых. Слишком уж хорошо их научились подделывать.

— Я вас слушаю. — Голос Андрея звучал совершенно спокойно, и спокойствие это удивляло его самого.

— Кошкин Андрей Сергеевич, журналист, работаете в «Неделе». Все правильно? — Абсолютно.

— Я вижу, наш визит вас не удивляет? — Собеседник Андрея внимательно посмотрел на него, но при этом Андрей почему-то не смог поймать его взгляд. Это было очень странно — он вроде бы смотрел Андрею в глаза и в то же время — куда-то мимо.

— А почему я должен удивляться? — пожал плечами Андрей. — Я журналист, встречаю множество людей, причем очень разных. Много знаю о том, что сейчас принято называть бизнесом, криминалом, большой политикой. Так чему мне удивляться? Спрашивайте, что вас интересует, и я отвечу. Если смогу.

— Хорошо, Андрей Сергеевич. Что вас связывает с Головатым Алексеем Васильевичем?

Вопрос был задан в лоб, острый взгляд впился в глаза Андрея — на этот раз уже по-настоящему, безо всяких уловок. И Андрей почувствовал себя весьма неуютно.

Похоже, их золотой мануфактуре пришел конец, Андрей невольно опустил глаза. Ах, Алексей Васильевич… А ведь прожженный вроде бы волк. Он задумчиво поджал губы. И все же слишком уж быстро…

— Мне незнакома эта фамилия. — Он вновь взглянул на собеседника. — Фотография есть? Может, я в лицо его знаю.

Андрей смотрел на оперативника спокойно и открыто. Теперь он знал, что именно ему вменяют в вину, и не хотел просто так сдаваться. Тем более что золота у него дома не было.

— Может быть. — Караваев полез в карман, достал фотографию и положил ее перед Андреем.

Это действительно был их «партнер по бизнесу», Андрей сразу его узнал. Однако играть так играть, поэтому он взял фотографию, пристально вгляделся.

— Нет, — произнес он после долгой паузы. — Я его не знаю.

— Тринадцатого числа этот человек сел в вашу машину у площади Ленина, вы беседовали с ним около двадцати минут. Через два часа вы встретились с ним снова и кое-что ему передали. Мне продолжать?

— Да-да, пожалуйста, — Андрей постарался вложить в эту фразу должную толику ехидства. Они явно все знали, отпираться было бессмысленно. Но и признаваться как-то не хотелось.

— Андрей Сергеевич, это бесполезно. Головатый во всем сознался. Так что давайте начистоту.

— Давайте, — с готовностью согласился тот. — Только я не пойму, в чем связь между вашим Головатым, который в чем-то там сознался, и мною. Не могу сообразить.

Несколько секунд оперативник молчал, задумчиво глядя на Андрея.

— Странный вы все-таки человек, Андрей Сергеевич. Ведь глупо отпираться. Золото изъято, мы знаем, что Головатый получил его от вас. Так зачем все усложнять?

— Золото — это уже интересно, — Андрей изобразил оживление. — Может выйти неплохой репортаж. А много золота? Оперативник покачал головой.

— Поймите, вы достаточно известный журналист, поэтому я пытаюсь подойти к вашему делу как можно более деликатно. Но если вы не захотите пойти навстречу, мне трудно будет сохранять столь доброжелательное к вам отношение и дальше.

— Да я со всей душой, — усмехнулся Андрей. — Только не пойму, чего вы от меня хотите и в чем обвиняете. Оперативник кивнул.

— Я все понял. Очень жаль, Андрей Сергеевич, но мы будем вынуждены произвести у вас обыск.

— Да бога ради, — глядя на сотрудников спецслужбы, Андрей не смог удержаться от усмешки. Ну хорошо, вычислили они его. И что дальше? Что они ему могут сделать? Посадят за решетку? Но Андрей не сомневался, что демон вытащит его оттуда, да еще и как следует поиздевается над сотрудниками столь серьезной конторы. Да и его еще не поймали. Нет, Андрей ничего не имел против них лично. Но они полезли не в свое дело, туда, куда лезть не следовало.

— Кстати, — вспомнил он, — у вас есть ордер на обыск, понятые там всякие?

Караваев улыбнулся. Похоже, поведение клиента его и в самом деле развеселило.

— Андрей Сергеевич, мне кажется, вы до сих пор не поняли ситуацию и не осознаете всех последствий. Очень жаль… Кирилл, начинайте, — он взглянул на скучавшего у окна оперативника и кивнул ему, тот быстро соскочил со стула и вышел в коридор. Открылась дверь, послышались тихие голоса, шорох ног. Затем в квартиру вошли люди — их было гораздо больше, чем Андрей мог ожидать. Человек десять, если не больше. Оперативник вернулся, положил на стол какую-то бумагу. Андрей невольно почувствовал гордость от того, что на его разоблачение брошены такие большие силы.

— Мне тоже хочется вам кое-что сказать. — Андрей внимательно просмотрел бумагу с гербовыми печатями, кивнул и отложил ее в сторону. Он перестал играть и говорил уже вполне серьезно. — Мой вам совет: у вас еще есть время все отменить, убраться отсюда и оставить меня в покое. Это в ваших интересах.

— Угрожаете? — Андрею показалось, что его собеседник даже обрадовался.

— Скорее предупреждаю. То, во что вы пытаетесь влезть, вне вашей компетенции. Вы делаете большую глупость.

Караваев явно приободрился — клиент перестал притворяться, ситуация стала понятной и предсказуемой.

— У вас тоже еще есть время, — сказал он, с едва заметной улыбкой глядя на Андрея. — Нам ведь не вы нужны, Андрей Сергеевич. Мы хотим знать источник поступления этого золота. Расскажите, откуда оно у вас, и мы сможем договориться. — Это предложение? — Да.

Андрей почесал нос, ему снова стало смешно. Интересно, как воспримет этот человек историю о демонах? Пожалуй, лучше не стоит…

— А почему вас вдруг так заинтересовало это золото? — Он с интересом посмотрел на собеседника.

— То есть вы признаетесь? — тут же подхватил Караваев.

— Ни в коей мере, — усмехнулся Андрей. — Вопрос из любопытства.

Несколько секунд они молча смотрели в глаза друг другу: Караваев — цепко и напряженно, Андрей — спокойно и расслабленно. Но даже это его спокойствие заставило оперативника опустить взгляд — столько силы таилось во взгляде Андрея.

— Хорошо, — кивнул Караваев. — Мы отправили пробы изъятого золота на анализ. И нам ответили, что такого золота существовать не может. — То есть? — искренне удивился Андрей.

— Оно абсолютно чистое, — голос Караваева слегка понизился. — Не девятьсот девяносто девять, и даже не четыре девятки, не пять. Оно абсолютно чистое. Ни одного постороннего атома.

— Даже так? — Андрей почесал голову. Черт побери, он об этом как-то не подумал…

— Это золото очищено по какой-то новой технологии, — продолжил Караваев. — И мы обязательно узнаем, кем и как. — Ваше право, — Андрей пожал плечами.

— Андрей Сергеевич, ну неужели вы не понимаете? — Караваев хмуро смотрел на Андрея. — Вы представляете себе, как можно использовать чистые металлы? Я не специалист в этом вопросе, но мне объяснили. Это переворот в науке. Вы можете оказать вашей стране неоценимую услугу…

— Вы хотите сказать, что у нас с вами разные страны? — перебил его Андрей, взглянул в удивленные глаза оперативника и засмеялся — похоже, ухватки Нимрода проникли и в его кровь. — Шучу, Валерий Александрович…

— Владимир Александрович, — терпеливо поправил его оперативник. — Нашей стране, Андрей Сергеевич, нашей. Вы просто не понимаете всей серьезности вашего положения.

— А вы — вашего, — Андрей и не думал сдаваться. Он чувствовал за собой силу.

К ним подошел невысокий сухощавый человечек, с интересом оглядел Андрея, затем повернулся к его собеседнику и молча кивнул. Караваев улыбнулся. — Пройдемте в комнату, Андрей Сергеевич…

— Пройдемте, — согласился Андрей. — А то здесь стулья слишком неудобные.

Что и говорить, работали эти ребята весьма основательно. Но — надо отдать им должное — достаточно аккуратно. Входя в гостиную, Андрей подсознательно ожидал увидеть настоящий разгром и был приятно удивлен тем, что его опасения не подтвердились. Конечно, о порядке говорить не приходилось, но все было в рамках терпимого.

— Что вы скажете об этом, Андрей Сергеевич? — Караваев подвел его к столику. Андрей взглянул и поморщился. И как это он мог забыть?

На полированной поверхности стола переливалась горсть драгоценных камней, рядом лежала золотая монета — та самая, которую Нимрод кинул в сумку с золотом.

Он действительно забыл про камни. Те, первые, он отдал Насте. Но у него остались камни, взятые из бассейна с алмазным дельфином…

— Ну так как? — Караваев смотрел на него с чувством превосходства, уже не сомневаясь в своей победе.

— Что — как? — Андрей удивленно поднял брови.

— Что вы можете сказать про эти драгоценности?

— Фамильные, — уверенно заявил Андрей. — Исключительно по наследству.

— И эта монетка по наследству? — Караваев взял монету и поднес ее к лицу Андрея.

— И она тоже. Коллекционная вещь, исключительно ценный экземпляр.

— Это глупо, Андрей Сергеевич, — оперативник покачал головой. — Жаль, но нам придется вас задержать.

— Наручники прямо сейчас наденете? — Андрей с готовностью протянул руки.

— Наденем, если понадобится. А пока можете одеться.

Андрей кивнул, прошел под присмотром двух оперативников в спальню, не спеша оделся, затем вышел в коридор и надел кроссовки. Ему было чуть грустно — как бы то ни было, сюда он уже вряд ли вернется.

Обыск длился больше часа, но никаких новых улик найти не удалось. Караваев явно был раздосадован, но старался не подавать виду.

— Все, Андрей Сергеевич. — Он подошел к сидевшему в кресле Андрею. — Едем…

— Конечно. — Андрей с готовностью встал. — В туалет-то пустите напоследок? Со вчерашнего вечера не ходил.

— Там все чисто, Владимир Александрович, — подал голос один из оперативников. Караваев кивнул. — Идите.

— А сопровождать не будете? — Андрей не смог удержаться и не поддеть собеседника. — А то еще просочусь в канализацию… — Он засмеялся и пошел к туалету. Караваев проводил его тяжелым взглядом.

Зайдя в туалет под пристальным наблюдением оперативников, Андрей прикрыл за собой дверь и взмахнул рукой — воздух послушно расступился. Как бы то ни было, идея демона устроить Дверь в туалете себя оправдала.

— Успехов в работе, Владимир Александрович! — крикнул он напоследок и со смехом шагнул в туманное марево.

В принципе, ничем особым конфликт с ФСБ ему не грозил — при всем уважении к сотрудникам этой организации Андрей сомневался в том, что они смогут его отыскать. В первые же часы после своего побега он сообщил Насте и Марианне о происшедшем и проинструктировал их, как себя вести. В любом случае, Насте ничего не грозило, и это было главное. А жить можно и в Замке, тем более что основные интересы Андрея были сосредоточены теперь именно там.

Владыку такие мелочи не волновали, Нимрод с ехидной ухмылкой заявил, что ему, Андрею, пора бы уже самому научиться разбираться с подобными проблемами, пообещав, впрочем, помочь, если станет особенно туго.

Как бы то ни было, эта история не затронула Андрея слишком сильно. Все свелось к тому, что он перестал посещать свою квартиру и редакцию. Но в редакции он и так показывался не слишком часто, а спать можно было и в Замке. Он просто продолжил работу в Центре и вел себя так, как будто ничего не случилось.

Беспокоило его совсем не это. Андрей никак не мог найти подходы к Владыке и его тайнам. Надо было отыскать Библиотеку, отыскать Книгу Миров. Нужен был и ключ от Библиотеки, а его Владыка всегда держал при себе. Как, каким образом решить эти проблемы? Андрей думал над этим днем и ночью и всегда приходил к одному и тому же выводу: без помощи Татьяны ему не обойтись.

Он не мог говорить с ней открыто, поэтому ждал удобного случая. И дождался. Проснувшись как-то утром, Андрей с радостью увидел нависшее над Замком мрачное небо, посмотрел на приблизившийся горизонт и понял: Владыки в Замке нет.

Тянуть не имело смысла, и Андрей отправился на поиски Татьяны. Он шел легко и свободно, ничем не выдавая своих намерений. В Центр ему к девяти, в запасе почти сорок минут. Что будет в том случае, если Владыка поймает его у Татьяны, Андрей не думал.

Дойдя до бассейна, он поднялся по лестнице и без колебаний свернул в правый коридор. Пока опасности не было: если что — он идет к демону.

Но когда он оказался в просторном холле с тремя дверьми, сердце его учащенно забилось. Итак, левая ведет в покои демона и в его бананово-клубничный рай. Средняя дверь — апартаменты Владыки. Правая же должна была вести к Татьяне…

Постояв несколько секунд в нерешительности, он подошел к правой двери и осторожно постучал. Никто не ответил. Андрей постучал громче, затем приоткрыл дверь. Как и большинство дверей в этом Замке, она не была заперта.

Достаточно было беглого взгляда, чтобы понять — девушки здесь не было. Скорее всего, Владыка взял ее с собой.

Осторожно прикрыв дверь, Андрей подошел к покоям Владыки. По лбу поползли капли пота — он хорошо понимал, что ему грозит в случае поимки. Но другого такого случая могло не представиться, поэтому он, секунду поколебавшись, толкнул дверь…

Здесь было тихо и сумрачно. Покои Хериорха состояли из пяти больших комнат и кабинета. Обстановка была очень богатой, Андрей разглядывал все с невольным восхищением. Собранным Владыкой богатствам мог позавидовать любой музей.

Самый большой интерес представлял кабинет, Андрей был почти уверен, что именно там Владыка хранит все самое ценное. И был немало разочарован, когда ничего в нем не нашел. Да, были книги, было полно всяких свитков и документов. Но заветной Книги Миров он так и не увидел.

Надо было искать нечто, открываемое ключом, — Андрей нахмурился, подумав о том, что потерял зря столько времени. Ведь решение было столь очевидным.

Но и это оказалось не столь простым делом. Андрей осматривал шкафы и комоды, заглядывал под кровати и на полки — и ничего не находил. Да, кое-где ему попадались замки, но все это было не то. Не станет Владыка держать столь ценную вещь на видном месте.

Прошло почти полчаса. Андрей понимал, что находится здесь слишком долго, что Владыка может вернуться в любой момент. Но мысль о том, что ему придется прийти сюда еще раз — если сейчас ничего не найдет, — заставляла Андрея сдерживать страх и продолжать поиски.

И он нашел. Внимание его привлекло огромное, в человеческий рост, зеркало в массивной серебряной раме. В душе что-то шевельнулось, Андрей подошел к зеркалу, внимательно осмотрел его. Затем осторожно потянул тяжелую раму…

Что-то щелкнуло, зеркало подалось, Андрей устало выдохнул — нашел-таки. За зеркалом в стене оказался узкий проем, за ним была видна ведущая вниз каменная лестница. Не раздумывая, Андрей шагнул вперед, не забыв прикрыть за собой зеркало.

Снизу пробивался свет. Это и обрадовало Андрея, и насторожило. Что его ждет там, за поворотом?

Он спускался медленно и осторожно, касаясь руками холодных каменных стен. Вскоре стало светлее, Андрей увидел горящий газовый фонарь. И уперся в стену…

Эта лестница никуда не вела. Еще не веря в это, Андрей внимательно осмотрелся, тщетно пытаясь найти хоть какой-нибудь намек на потайную дверь или что-то подобное. И ничего не нашел. Голые гладкие стены, лишь в потолке прорублено маленькое вентиляционное отверстие.

Но ведь не могла эта лестница вести в никуда! Зачем-то она была сделана, да и фонарь этот чертов горел же зачем-то… Андрей в отчаянии ощупал пол, его пальцы проверили каждый камень.

Не было здесь хода. Каменный мешок, и ничего больше. Осознав это, Андрей стал выбираться — не дай бог, поймают. А может, это и в самом деле ловушка? Он похолодел при мысли о том, что никогда не сможет отсюда выбраться.

Вот и зеркало — Андрей прикоснулся к нему и тут же замер. Снаружи доносился голос, и голос этот принадлежал Владыке.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Ему надоела эта игра. Хериорх хмуро взглянул на Татьяну. Пора что-то делать с этой непокорной девчонкой, он ждал уже достаточно долго. Похоже, она просто пытается водить его за нос. Девушка спокойно стояла перед ним, всем своим видом выражая полнейшую покорность. Милое личико, ангельский взгляд. Ну нет, милая, с него хватит…

— Мне кажется, все это слишком затянулось, — нарушил молчание Владыка. — Ты не выполняешь своих обещаний.

— Я всегда держу слово, — Татьяна спокойно посмотрела на Владыку. — Но у нас был уговор. Я просила относиться ко мне надлежащим образом, и что из этого получилось? Ты держишь меня в этой клетке, ты не пускаешь меня в город, не позволяешь шагу ступить без твоей опеки. Я не могу ни с кем поговорить, я не могу даже вернуться домой и взять свои вещи. Где твоя справедливость, Владыка?

— В этом мире нет справедливости, — на Хериорха не произвели впечатления ее слова. — Здесь существует лишь право сильного — запомни это. Помни и о том, что лишь по моей прихоти ты до сих пор жива, лишь по моей доброй воле ты остаешься сама собой. Да стоит мне захотеть… — Он слегка напрягся, Татьяна вскрикнула и рухнула на колени, обхватив руками голову. — Стоит мне захотеть, и ты будешь ползать у моих ног и восторгаться мною. — Хериорх расслабился, девушка смогла перевести дух. — Помни об этом, милая, и не испытывай моего терпения. — Он несколько секунд помолчал. — Я ведь не прошу у тебя многого. Чуть-чуть любви, ласки, капельку привязанности…

— Любовь должна быть взаимной. — Татьяна медленно поднялась на ноги. — Да, мне нравятся сильные люди, я готова пойти с тобой на край света — но только на равных. На равных, понимаешь? Ты же оказываешь больше почтения даже этой накрашенной дуре Роксане. Так как я могу боготворить тебя, если ты меня не замечаешь? Если я ничто для тебя? Если даже сейчас, говоря о любви, ты причиняешь мне боль?!

Владыка скрипнул зубами и отошел к окну. Сложив руки на груди, он молча смотрел в окно, пытаясь совладать с бушующей в груди яростью. Наконец ему удалось взять себя в руки, он тяжело вздохнул, медленно повернулся к девушке и несколько секунд пристально смотрел на нее.

— Хорошо, — сказал он. — С этой минуты для тебя нет ограничений. Можешь выходить в город, можешь делать, что хочешь и как хочешь. Но хочу предупредить сразу: не вздумай сбежать от меня, это бесполезно. Если сбежишь, я не буду тебя искать — хватит с меня нежностей. Я просто пущу по твоим следам Морка…

— Кто это? — невольно переспросила девушка, пораженная той интонацией, с которой Владыка произнес имя неведомого ей существа.

— А вот этого, милая, тебе лучше не знать, — Хериорх мрачно усмехнулся. — Просто помни о том, что тебе не сбежать, этого вполне достаточно. Днем можешь ходить где угодно, но ночью ты должна быть в своей спальне. А еще лучше — в моей. — Глаза Владыки жадно скользнули по телу девушки. — Я, конечно, смогу еще немного подождать, но терпеть слишком долго я не намерен. Так что постарайся все-таки оправдать мои надежды. А теперь можешь идти. И не забывай о зубах Морка…

Стоя за зеркалом, Андрей слышал каждое слово этого разговора. И молил Бога о том, чтобы все закончилось благополучно. Когда Владыка приказал Татьяне уходить, Андрей облегченно вздохнул, по лицу его ползли капли пота. Что, если бы Хериорх решил убить ее прямо сейчас? Ведь не смог бы он ей ничем помочь, не смог! И даже если бы мог, все равно не имел бы права. Слишком много жизней теперь зависело от его действий.

Впрочем, долго ему об этом размышлять не пришлось — послышались тяжелые шаги Владыки, Андрей невольно посмотрел вниз. Глупо, убегать нет смысла. Все равно некуда.

Хериорх подошел к зеркалу — Андрей знал это совершенно точно. Прижавшись к стене и затаив дыхание, он ждал развязки. Если его поймают, пощады не будет. Слишком все очевидно.

— Никто не смеет противиться моей воле, — раздался снаружи голос Владыки, Андрей вздрогнул — столько силы и ярости таилось в его словах. Хериорх был совсем близко, лишь тонкий слой стекла и металла отделял Андрея от неистового повелителя. Щелчок открываемого зеркала мог раздаться в любую секунду — именно поэтому, услышав шаги удаляющегося Владыки, Андрей без сил опустился на пол. Слишком велико было напряжение последних минут.

Он не знал, что и как будет делать дальше. Надо было выбираться, но Андрей не имел ни малейшего представления о том, где сейчас находился Хериорх. Ушел ли он, сидит в своем кабинете, или еще где. Слишком все зыбко, ненадежно. И все-таки надо выбираться…

Приложив ухо к зеркалу, Андрей прислушался — вроде тихо. Глубоко вздохнув и набравшись смелости, осторожно толкнул зеркало, оно приоткрылось с тихим щелчком. Открыв его шире, Андрей выглянул и осмотрелся. Комната была пуста. Быстро выбравшись, он аккуратно прикрыл зеркало, на всякий случай стер рукавом рубашки отпечатки своих рук. Затем медленно и осторожно стал пробираться к выходу.

Владыка находился в своем кабинете. Андрей услышал, как скрипнуло кресло под его весом, затем послышался шелест страниц и невнятное бормотание. Затаив дыхание, Андрей проскользнул мимо двери кабинета, быстро добрался до входной двери. Осторожно приоткрыв ее — хвала Семену, научившему его бесшумно открывать скрипучие двери, Андрей вышел из апартаментов Хериорха и столь же тихо прикрыл за собой дверь.

Ему надо было успокоиться. Любая встреча с кем-либо в его нынешнем состоянии могла быть опасной, поэтому Андрей не задумываясь открыл дверь в комнаты демона. Он был уверен, что Нимрод сейчас в Центре, и не боялся встречи с ним. Быстро пройдя к нужному месту, он взмахнул рукой и шагнул в открывшуюся Дверь…

Войдя в домик демона, Андрей лег на лежак и больше получаса просто лежал, закрыв глаза и вслушиваясь в крики птиц. Он выпутался, в этом теперь не было никаких сомнений. Даже если его здесь застанет демон, в этом уже не будет ничего страшного. Он найдет, что сказать…

Вставать очень не хотелось, Андрей готов был лежать так целую вечность. Однако сознание того, что надо идти, все-таки победило. Поднявшись с лежака, он поправил постель и вышел наружу. И сразу же услышал знакомое шипение.

— Ко мне, Арчи! — Андрей взглянул на атакующего его крылатого дракона без прежнего страха. После Владыки это было уже ерундой.

Услышав свое имя, крылатая тварь неуверенно отпрянула в сторону, сделала небольшой круг и покорно села на протянутую руку.

— Другое дело. — Андрей осторожно погладил василиска, глаза дракона подернулись дымкой удовольствия. — Хорошая зверюга, умная. Ишь, когти какие отрастил…

Тихо шипя от удовольствия, дракон слегка взмахнул крыльями, удерживая равновесие, затем сунул голову Андрею в ладонь и затих.

— Ну ладно, ладно, без нежностей, — усмехнувшись, он потрепал василиска по голове и подкинул в воздух. Сделав круг, дракон опустился на крышу хижины, несколько птиц испуганно метнулись в стороны.

— Пока, Арчи… — сказал Андрей и пошел к Двери.

Глядя на Андрея, Аделина не могла удержаться от улыбки. Ей нравился этот молодой человек, из него и в самом деле мог выйти толк. Но пока еще у него явно не хватало опыта.

— Не бывает дверей, которые никуда не ведут. — Она села на кровать. — Ты все сделал правильно, это и есть хранилище Владыки — я почти уверена в этом.

— Но там ничего нет, — возразил Андрей. — Я ощупал каждый камень. Старуха засмеялась.

— Ты все еще мыслишь категориями обычного человека. Да, там нет двери. Но ты забываешь о том, что магам двери не нужны.

Несколько секунд Андрей удивленно смотрел на Аделину, затем хлопнул себя по лбу.

— Какой же я идиот… — прошептал он, покачав головой.

— Догадался? — Глаза женщины лучились теплом. — Это просто защита от людей, чтобы непрошеный гость вроде тебя не мог попасть в хранилище. Библиотека за стеной, и пройти туда может только маг.

— Но зачем тогда ключ? — неуверенно спросил Андрей. — Зачем Владыке ключ, если ему не нужны двери?

— Не все стены можно пройти, Андрей. Для защиты от простых людей достаточно обычной стены, но для защиты от мага нужна преграда покрепче. Там, за стеной, наверняка есть что-то еще. И без ключа в хранилище Владыки нам все равно не пройти.

— Я поговорю с Татьяной. Кроме нее, нам некому помочь.

— Не стоит, Андрей. Она все равно не сможет добыть ключ. Хериорх сразу заметит его пропажу.

— Да, но можно снять слепок, — сказал Андрей, глядя на Аделину. — И по слепку сделать ключ.

Несколько секунд старуха молча смотрела на Андрея, осмысливая сказанное им, затем отвернулась. Ее глаза неожиданно потускнели.

— Это ведь так просто, — сказала она, отрешенно глядя в пустоту. — Очень просто. Так почему же я не догадалась об этом раньше? — Она снова взглянула на Андрея, и впервые он увидел в ее глазах слезы.

— Потому что вы не жили в нашем мире, — ответил Андрей, невольно отводя взгляд. — Потому что вы мыслите как маг.

— Да, Андрей, да. Ты прав. Но из-за моей ошибки, из-за того, что я не смогла добраться до ключа, погиб Ингмар… — Кто это? — тихо спросил Андрей.

— Мой муж, — ответила Аделина. — Я понравилась Хериорху, и он забрал меня, Ингмар ничего не мог сделать. Я встретила его снова лишь через восемь лет, и все это время он искал меня. Тогда я провела его в Замок, он прятался в этой самой комнате. Я учила его магии, он был очень способным. И все-таки он погиб… — Тогда вы и поссорились с Владыкой? Она кивнула.

— Да. Он не убил меня, он просто оставил меня в Замке и не позволил уйти. Я много раз убегала, но он всегда меня находил и возвращал. От него нельзя убежать.

— Скажите, — осторожно спросил Андрей, — а кто такой Морк?

— Морк — это ужас, — в глазах Аделины мелькнул страх. — Это существо принадлежит другому миру.

Андрей воздержался от дальнейших расспросов — было видно, что тема эта Аделине не слишком приятна.

— Если я с помощью Татьяны достану ключ, вы сможете добраться до Книги?

— Да, наверное. Когда-то у меня получалось. — Аделина встала, подошла к стене, прикоснулась к ней ладонями. Ее руки слегка погрузились в поверхность скалы, но дальше она проникнуть не смогла — казалось, стена выталкивает ее, не дает прохода.

— Мне надо будет потренироваться. — Старуха отошла от стены и виновато улыбнулась. — Прошло слишком много времени.

— Хорошо, — кивнул Андрей. — Я сегодня же поговорю с Таней. А сейчас мне пора, — он взглянул на часы, — меня ждет Владыка…

Хериорх слушал своего ученика и благожелательно улыбался. Талант, что тут еще скажешь.

— Но мне не хватает энергии, — закончил свой отчет Андрей. — Я это чувствую.

— Может быть. — Владыка задумчиво потер подбородок, затем протянул ладонь. — Дай руку…

Он крепко обхватил левое запястье Андрея и улыбнулся. — Чувствуешь?

Ученик слегка побледнел, и Владыке это понравилось.

— Да… — прошептал Андрей. — Странное ощущение.

— Я даю тебе свою энергию. Попробуй изменить руку.

Андрей вытянул правую ладонь, слегка напрягся. И тут же кожа на его руке огрубела и сморщилась, покрылась толстыми жесткими наростами, кончики пальцев выгнулись и превратились в острые когти.

— Неплохо. — Владыка отпустил руку Андрея. — Попробуй удержать ее.

Он с улыбкой следил за тем, как ученик пытается удержать «лапу» от трансформации. Энергии не хватило — «лапа» задрожала, пошла волнами…

— Не получается. — На лбу Андрея выступили капельки пота, он устало выдохнул и пожал плечами — рука приняла нормальный вид. — Не хватает силы.

— Вижу… — Хериорх снова задумался. — Хорошо, сделаем по-другому… Иди за мной. — Он встал, ученик торопливо поднялся следом. Сухо треснул разрываемый воздух, Владыка шагнул в туманную мглу, зная, что ученик идет следом.

Этот мир был не слишком приветлив. Сухой и жаркий, с нещадно палившим солнцем, он казался абсолютно безжизненным. Куда ни глянь, кругом скалы и песок, песок и скалы. И ничего больше.

— Это Страна Песчаных Бурь, — сказал Владыка, взглянув на ученика, тот молча и сосредоточенно изучал новый для него мир. — Она дает силу — тому, кто сможет эту силу выдержать. Сейчас затишье, но буря может подняться в любую минуту. Прячься от ветра за скалой, и с тобой ничего не случится. Ты проведешь здесь неделю. — Владыка повел рукой и бросил на песок, возникший из ниоткуда бурдюк с водой. — Еда тебе не понадобится, через неделю я вернусь и заберу тебя. На ночь закапывайся в песок, а то замерзнешь… — Хериорх снова взмахнул рукой и не глядя шагнул в открывшуюся Дверь.

Когда за Владыкой сомкнулся воздух, Андрей устало вздохнул и сел на ближайший камень. Нестерпимо захотелось курить — пожалуй, впервые он пожалел о том, что бросил лет пять назад.

Посидев несколько минут, он встал, поднял бурдюк — на глаз в нем было литров десять воды — и побрел к высокой темной скале, высившейся неподалеку.

Вблизи скала выглядела еще внушительнее. Глядя на высокие острые шпили, Андрей невольно удивлялся мастерству природы, сумевшей создать такую красоту. Это и в самом деле было красиво — темная глыба на фоне желтых песчаных барханов…

Спрятавшись за скалой от палящего солнца, Андрей пристроил бурдюк, выбрал удобное место и лег на песок. Ему некуда было спешить.

Постепенно он начал ощущать слабую вибрацию. Андрей решил, что это дрожит песок, предвещая надвигавшуюся бурю, но это было не так. Дрожало его тело. Дрожь была слабая, на пределе чувствительности, но постепенно она становилась все сильнее и сильнее. Прошел час, и Андрея начало бить, как в лихорадке. Сев у скалы, он прижался к ней спиной, думая о том, что ничего страшного быть не должно, что Владыка знал, что делает. И оказался прав. Солнце уже начало клониться к закату, когда вибрации стали медленно стихать. А может, просто тело начало привыкать, приспосабливаться к неведомой энергии этого мира.

Заметно похолодало. Вспомнив наставления Хериорха, Андрей вырыл в песке узкую длинную яму, прогревшийся за день песок оказался очень теплым. Зарывшись в него, Андрей долго лежал, глядя на багровеющий закат, и думал о своей жизни. Мог ли он подумать когда-нибудь, что будет лежать вот так, зарывшись в песок чужого мира, и смотреть на чужое незнакомое небо? На чужие звезды — первые из них уже проступили на темнеющем небосводе…

Но больше всего его удивляло не это. Как, каким образом могло получиться, что все эти удивительные тайны оказались в руках одного человека? Почему это произошло? Ведь были и другие маги, честные и порядочные. Так в чем же они ошиблись? Может, в том, что держали все при себе? И тоже не спешили делиться знаниями?

У него не было ответов на эти вопросы. И лишь одно Андрей знал твердо: никогда и ни при каких условиях он не станет вторым Владыкой. Даже из самых лучших побуждений.

Впервые за последнее время он спал без сновидений. Возможно, это объяснялось природой этого странного мира. Не было даже обычных снов, Андрей просто забылся, целиком отдавшись поглотившей его непроглядной мгле.

Проснулся он от странного унылого воя и тут же почувствовал, что крепко скован по рукам и ногам. Рванулся, пытаясь освободиться, и только тут вспомнил, что сам перед сном закопался в песок.

Странные звуки исходили от вершины скалы. Ее острые вытянувшиеся вверх шпили гудели под напором ветра, под неудержимым натиском мириад песчинок. Уже рассвело, но видимость ухудшалась с каждой минутой — начиналась буря. К тому же было очень холодно. Ежась от студеного ветра и колючих песчинок, Андрей выбрался из своей песчаной берлоги, подхватил бурдюк и побрел вдоль скалы искать убежище.

Добравшись до подветренной стороны, он отыскал подходящую расщелину, забрался в же и стал ждать. Здесь оказалось достаточно уютно, лишь изредка острая плеть ветра хлестала по лицу горстями песка. Развязав завязку бурдюка, Андрей отхлебнул несколько глотков, думая о том, что Владыка оказался на редкость скуп — десять литров на неделю пребывания в этом аду. Но выбирать не приходилось.

Вскоре он обнаружил, что не является первооткрывателем этого убежища. С некоторым изумлением Андрей разглядел на стене расщелины полустертые инициалы «S. A.», под ними был нацарапан год — «1683». Андрей не знал, кто был этот человек, и что с ним случилось, но на душе стало немного легче. Он тоже оставит свои инициалы — обязательно оставит. Не сейчас, позже. Когда кончится буря…

А она бушевала все сильнее, Андрей вынужден был отвернуться к стене, чтобы не задохнуться от кружащегося в воздухе песка. Потом и этого оказалось мало, пришлось расстегнуть две верхние пуговицы на рубашке, стянуть ее на голову и прижаться лицом к коленям. Лишь в этом положении он смог дышать, молча проклиная Владыку и его дьявольские миры.

Песчаная буря продолжалась несколько часов. Наконец ветер начал стихать, Андрей стянул с лица рубашку, стряхнул с себя песок. Небо быстро светлело, постепенно расщелину перестало закидывать песком.

Когда ветер окончательно стих, Андрей выбрался наружу, снял с себя одежду и тщательно ее вытряхнул. Его удивляло, что песок набился даже в застегнутый на «молнию» карман джинсов. Песок был везде — он хрустел на зубах, он был в волосах, в одежде, в обуви. На то, чтобы хоть как-то от него избавиться, ушло довольно много времени.

Освободившись от песка, Андрей вернулся в расщелину, взял бурдюк и напился, промыл глаза. Устало вздохнул — первый день недели. На глаза снова попались выцарапанные на стене инициалы. Немного подумав, Андрей огляделся и стал искать подходящий камень…

К исходу третьих суток он понял, почему Владыка не оставил ему еды. Есть не хотелось — странная энергия этого мира отбивала всякий аппетит, давая взамен ощущение силы и уверенности. Помня о наставлениях Аделины, Андрей часами смотрел на скалу, стараясь навсегда запечатлеть в своей памяти образ этого мира. Возможно, когда-нибудь он сможет попадать сюда самостоятельно.

Пребывание здесь шло ему на пользу. Это выяснилось вечером, когда Андрей стал устраиваться на очередной ночлег. Разгребая песок, он подумал о том, что «лапами дьявола» было бы копать значительно легче. И тут же ощутил знакомое чувство метаморфозы.

Стоя на коленях, Андрей поднял к лицу когтистые лапы, пошевелил пальцами, проверяя свои ощущения. «Лапы дьявола» и не думали исчезать. Он медленно вонзил их в песок, захватил горсть и поднял перед собой, песчаные струйки скользнули меж когтистыми пальцами. Его охватил восторг — запрокинув голову, Андрей взглянул на темнеющее небо и засмеялся…

Все оставшиеся дни он посвятил искусству трансформации. Это оказалось не столь уж сложно, здесь все упиралось в вопрос наличия энергии. Наверное, огромная черная кошка на фоне песчаных барханов выглядела не очень уместно, но других форм Андрей пока не имел. Сначала он боялся, что оставленные им следы могут выдать Владыке его новые умения, но вскоре успокоился. Стоило подуть даже легкому ветерку, и следы тут же заносило песком. Именно поэтому Андрей безо всякой опаски носился по барханам, оттачивая мастерство и наслаждаясь новыми впечатлениями.

На шестой день воды осталось совсем мало, Андрей впервые задумался о том, что будет, если Владыка слегка опоздает. Он с легким сожалением подумал о том, что был не слишком экономен.

Однако Хериорх пришел вовремя. Андрей сидел в тени у скалы, когда послышался характерный треск разрываемого воздуха. Увидев мрачную фигуру своего наставника, Андрей торопливо вскочил.

— Доброе утро, Владыка, — он слегка поклонился. Владыка внимательно оглядел его, странно щуря глаза, и, видимо, остался доволен.

— Хорошо, — Хериорх кивнул и открыл Дверь. — Возвращаемся…

Владыка действительно остался доволен его успехами. При этом Андрей показал Хериорху лишь «лапы дьявола» и даже словом не обмолвился о своих более весомых достижениях. Аделина была права — пусть его считают более слабым, пусть не воспринимают всерьез. Он должен копить силу, должен готовиться к бою. У него будет лишь одна попытка, это Андрей понимал очень хорошо.

Самым приятным сюрпризом по его возвращении оказалось то, что Татьяна обрела свободу. Свободу, конечно, относительную. Пока Андрей пропадал среди песков, Мария дважды выводила ее в город, ей было позволено заходить к себе домой. Наконец-то появилась возможность поговорить с девушкой действительно свободно и без свидетелей, и Андрей не преминул этим воспользоваться.

Ему было очень трудно начать этот разговор — он хорошо понимал, чего будет стоить Татьяне его просьба. И все-таки не видел иного выхода.

Ему помогла сама Таня. Взглянув на Андрея, она устало улыбнулась и прервала его.

— Не надо, Андрей… Я уже говорила с Аделиной. Я все понимаю

— Тогда ты все знаешь, — хмуро сказал Андрей. — Я не могу тебя просить об этом. И не могу не просить, потому что иного выхода не вижу. Ключ на шее Хериорха — это ключ к его смерти. И он мне нужен.

— Я знаю. Ты просто объясни, что и как надо сделать.

— Нужен слепок. Завтра я принесу тебе пластилин и пару ключей и покажу, как делать слепки. Только ты должна быть очень осторожна — Владыка не терпит предательства.

— Хорошо, Андрей. Только скажи честно — мы действительно сможем его… убить?

— Сможем, Таня. Я обещаю. — Андрей взял девушку за руки и посмотрел ей в глаза. — Я и сам раньше в это не верил, но теперь… Теперь все иначе, — он улыбнулся, Татьяна ответила слабой улыбкой. — Верь мне… — Хорошо, Андрей. Сколько у меня времени?

— Столько, сколько тебе понадобится. Не спеши, будь осторожна. Если Владыка что-то узнает, он убьет тебя.

— Я поняла. А сейчас мне надо идти, меня ждет Мария. До завтра… — До завтра. Удачи тебе…

Он смотрел вслед удаляющейся девушке и думал о том, насколько же ей сейчас трудно. И будет еще труднее.

Снова потянулись достаточно унылые и утомительные дни. И хотя возросший энергетический уровень позволял Андрею играючи справляться с его работой в Центре, сама эта работа была ему отвратительна. К этому времени они переправили уже более ста переселенцев, и в городе наконец-то заметили массовое исчезновение людей.

— Пора взять тайм-аут, — сказал демон, войдя в кабинет и кинув на стол перед Андреем «Вечерку», вторую по популярности газету в городе. — Прочитай…

Андрей взял газету, пробежал глазами статью. Она была подписана псевдонимом, но личность автора была секретом лишь для непосвященных. Он хорошо знал этого типа — хваткий мужичок, хоть и на редкость поганый. Этот может докопаться.

— Похоже, они свалили на нас всех, кто исчез в этом городе за последние сто лет. — Андрей положил газету. — И что будем делать?

— Развлекаться, — ответил демон и усмехнулся. — Я сегодня же его куда-нибудь отправлю. Будет знать, как небылицы писать.

— Может, я сам с ним поговорю? — Андрей вспомнил всю свою прежнюю неприязнь к этому типу. — А сумеешь? — Сумею.

— Ну ладно, — пожал плечами Нимрод. — Попробуй. Ты его знаешь?

— Да, — Андрей невольно улыбнулся. Искушение взять коллегу за горло — в прямом и переносном смысле — было непреодолимым. — У меня с ним старые счеты. Не против, если я займусь этим прямо сейчас?

— Валяй, — согласился демон. — Все равно нашу лавочку придется временно прикрыть, пока они до нас не добрались.

— Тогда я пошел. — Андрей быстро сложил в ящик стола осточертевшие ему бумаги и вышел из кабинета.

Глядя на сизое, гладко выбритое лицо Клепацкого, Андрей едва заметно улыбался. Улыбался и его собеседник. Вырванный телефонным звонком из своего уютного кабинета, он терпеливо ждал объяснений — не зря же его притащили на эту старую облупленную скамейку.

Что касалось Андрея, то ему это место нравилось. Расположенное в дальнем конце Университетской Рощи, закрытое со всех сторон зарослями черемухи, оно идеально подходило для задуманного им разговора.

— Твоя статья? — Андрей протянул Клепацкому газету, тот довольно лениво взял ее, нехотя взглянул.

— Допустим. Неужто понравилась? — В его голосе послышались ехидные нотки.

— Очень, — Андрей улыбнулся. — Только ты немного обсчитался. Их не двести шестьдесят, а чуть больше ста. Сто четыре, если быть точными.

В глазах Клепацкого вспыхнули искорки — шакал почуял добычу. — Ты что-то слышал об этом?

— Даже более того. Потому и пригласил тебя сюда, чтобы кое-что объяснить. — И что же?

— У тебя есть шанс стать сто пятым. Если ты и дальше будешь копать в этом направлении.

— Это угроза? — Клепацкий с ухмылкой взглянул на Андрея.

— Скорее, дружеский совет. Понимаешь, тобой хотел заняться совсем другой человек, он умеет все объяснять удивительно доходчиво. Но я все же предпочел встретиться с тобой сам — по старой, так сказать, дружбе.

Несколько секунд Клепацкий холодно смотрел на Андрея, было видно, что он начинает злиться.

— Хватит дурочку валять, — сказал он наконец и сплюнул на дорожку. — Или говори, что к чему, или отваливай.

— Не суетись, Клепа. Я не закончил, — Андрей посмотрел в глаза собеседнику, тот слегка побледнел. Клепацкий не мог понять, что испугало его в глазах Андрея, от чего прошиб озноб.

— Ты просто не понимаешь, во что ввязался, — продолжил Андрей. — Это очень серьезно, и лучше тебе бросить эту тему. Займись чем-нибудь другим. Поверь, я дело говорю.

— Ты шутишь, — отозвался Клепацкий. — Так я тебе и поверил. По-моему, здесь совсем другое. — И что же?

— Да просто происходит что-то странное. Исчезли сотни людей, и никто ничего не знает. Такая тема дорого стоит. — Клепацкий полез в карман, достал сигареты, не спеша закурил. — Сдается мне, ты просто хочешь прибрать ее к рукам. Подкрепить пошатнувшийся имидж. Андрей тихо засмеялся. — Ох и дурак же ты, Клепа…

— Я тебе не Клепа, — зло перебил его Клепацкий. — И ты мне в друзья не набивайся.

— Ты дурак, Клепа, — повторил Андрей. — Ты ничего не знаешь об этом деле, ты даже не знаешь, где все эти люди. — А ты знаешь? — снова перебил его Клепа.

— Знаю. Еще раз перебьешь меня, сломаю руку. Для начала левую. Так вот: ты даже не знаешь, где эти люди, не знаешь, что с ними. Ты ведь наплел черт знает что — тут у тебя и садисты-медики с торговлей человеческими органами, и организованная поставка рабов на Кавказ… Ты же ничего не знаешь, Клепа — так зачем писать?

— Да пошел ты… — Клепацкий хотел было встать, но Андрей удержал его, слегка сдавив ему руку — Клепа взвыл от боли.

— Я еще не закончил. — Андрей знал, что причиняет собеседнику боль, и это ему нравилось. — Поэтому сядь и слушай. Клепацкий снова сел, он был бледен и зол.

— Так вот, — продолжил Андрей, — твоя статья была первой и последней на эту тему. И учти, ты причинил большой вред одной очень почтенной организации. На первый раз тебя прощают, но если хоть раз еще вякнешь, тебе конец. Ты понял меня?

— Да кто ты такой?! — взвизгнул Клепацкий и схватил Андрея обеими руками за ворот. — Да стоит мне захотеть, и тебя за…

Он не договорил. Андрей аккуратно взял его за запястья лапами, слегка сдавил. Затем посмотрел Клепе в глаза и рявкнул…

Наверное, он слегка перестарался. Но уж больно ему хотелось проверить в действии свои новые таланты, да и Клепа напрашивался на хорошую трепку уже очень давно.

Этот день Клепацкий запомнил надолго, и не раз еще в ночных кошмарах являлось ему кошмарное зрелище: прямо на его глазах голова Андрея превратилась в оскаленную звериную морду. Пасть зверя приоткрылась, раздался ужасающий рык… Клепа не упал от страха, он даже не потерял сознания. Он просто замер, не в силах шевельнуться, чувствуя на своем лице горячее дыхание зверя, видя перед собой горящие желтые глаза и мощные белые клыки. А затем у него в животе словно что-то оборвалось, под ним вдруг забулькало, потекло, ногам стало мокро и горячо-Огромная кошачья голова недоуменно наморщила нос, повела усами и засмеялась. Смех был странный, нечеловеческий, и все-таки это был смех…

Андрей медленно принял свой прежний облик, его губы все еще вздрагивали от смеха.

— Ох и Клепа… — Андрей отодвинулся от него на приличное расстояние и покачал головой. — Ну и Клепа…

Клепа сидел, тяжело отдуваясь, на него было жалко смотреть. Он был бледен, как сама смерть, его губы мелко-мелко тряслись.

— Ну так как, ты все еще хочешь заниматься этим делом? — Андрей взглянул на Клепацкого.

Клепа торопливо покачал головой — говорить он еще не мог.

— Поверю на слово. — Андрей встал со скамейки, огляделся. — Можешь бежать в кусты и благодарить бога за то, что я выбрал именно это место. И учти, — Андрей погрозил Клепе лапой, — если хоть кому-нибудь проболтаешься, тебе конец. Просто помни об этом. А теперь прощай… — Он повернулся, отодвинул ветку черемухи и быстрым шагом направился к выходу из Рощи.

Отправку поселенцев пришлось временно прекратить. Вряд ли кто-нибудь мог связать исчезновение людей с Центром, конспирацию в этом деле они соблюдали жесточайшую. Тем не менее, лучше было переждать. Владыка, немного подумав, согласился с доводами Нимрода и дал две недели на утряску всех возможных проблем.

Эта вынужденная передышка была для Андрея как нельзя кстати, появилась возможность больше времени уделять своей теневой работе. В первые же дни он научил Татьяну делать с ключей пластилиновые слепки и даже принял у неё своеобразный экзамен. Оглядев сделанные Таней учебные образцы, он с удивлением констатировал наличие у неё ярко выраженных криминальных талантов — настолько качественно она сделала эту работу.

Оставалось самое сложное — сделать оттиски ключа, принадлежавшего Хериорху. Понимая, насколько это трудное и опасное дело, Андрей не торопил девушку. Теперь ему оставалось только ждать, и все свое упорство, всю свою энергию он направил на тренировки. Двадцать четыре часа в сутки он отдавал этой работе. Днем — опыты по трансформации и безуспешные пока попытки открыть Дверь в иные миры, ночью — сновидения. Его возросшая энергия позволяла с легкостью входить в сновидение, он часами бродил по закоулкам открывшихся ему ирреальных миров, совершая все новые и новые открытия. Так, в одном из сновидений он заметил у себя на руке часы. Любопытно было то, что они оказались вполне нормальными и показывали время реального мира. Ради интереса Андрей несколько раз проверял показания часов — запомнив положение стрелок, он просыпался и смотрел на электронные настенные часы. Разница обычно не превышала одной-двух минут.

В другой раз он снова встретил в сновидении зеркало. Сняв рубашку, встал перед ним и напряг мускулы — отражение оказалось достаточно хилым, Андрею это не понравилось. Вспомнив свои прежние эксперименты, он решил слегка нарастить мускулы, благо не видел к этому никаких препятствий. Однако на деле все оказалось куда сложнее. Нет, мускулы его слушались, проблема была в закреплении достигнутого результата. Стоило нарастить бицепс на правой руке и заняться левым, как правый немедленно «сдувался». Это напоминало охоту за зайцами — невозможно было поймать всех сразу. И лишь когда он изменил сам принцип и вместо работы с отдельными мускулами стал работать со всеми одновременно, появились первые результаты. Не такие солидные, как при индивидуальном подходе, но вполне терпимые. Однако конечный результат оказался не совсем таким, каким Андрей его себе представлял. Проснувшись, он после нескольких попыток смог трансформировать свое тело в более мускулистое, с этим все было нормально. И, как и положено, после окончания эксперимента снова вернулся в норму. Любопытно было другое: по прошествии недели Андрей с удивлением заметил реальный рост мускулатуры.

Именно это обстоятельство заставило его задуматься. Похоже, эксперименты по трансформации не были столь уж безобидными — его новые умения оказывали влияние на его настоящее тело, на его разум. И даже умение трансформироваться в ягуара оставило отпечаток в его сознании. Да, он стал более ловким, более чутким к происходящим вокруг него событиям — в этом Андрей не видел ничего плохого. Но одновременно он стал ощущать в себе больше злости, жестокости, агрессивности. Именно это и внушало ему страх, порой Андрей стал ловить себя на том, что с трудом контролирует свои чувства. Однажды он едва удержался от того, чтобы на случайный толчок в уличной сутолоке не ответить мощным ударом когтистой лапы. Андрей свирепо повернулся к обидчику, чувствуя, как каменеют, превращаясь в когти, кончики пальцев, и тут же ощутил на себе чей-то любопытный взгляд. Это была девочка лет восьми, ее удивленные глаза были прикованы к Андрею. Он посмотрел на неё и внезапно ощутил внутри ужасающую пустоту, вся его агрессивность куда-то исчезла. Он не знал, что именно заметила эта школьница, — быстро повернувшись, Андрей торопливо исчез в толпе.

После этого случая он стал гораздо осторожнее, эксперименты по трансформации перестали быть его страстью. Теперь Андрей понимал, что ошибся, — он пошел на поводу у своих чувств, своих желаний. Он развлекался — вместо того, чтобы делать дело.

Чтобы добраться до Книги, надо будет пройти сквозь стену. Андрей даже не думал о том, чтобы пробиться туда каким-то иным способом — Владыка сразу заметит неладное. Хорошо, если пройти туда сможет Аделина. А если нет? Если ей не удастся все вспомнить? Если у неё не получится?

Он должен сам научиться проходить сквозь стены. Именно этим он и решил заняться…

* * *

Было ранее июльское утро, Андрей открыл глаза и улыбнулся. Ему было хорошо — оттого, что рядом, едва заметно посапывая, спала Настя; оттого, что сегодня у него было чудесное сновидение. Он оказался на дне океана, и это было здорово…

Осторожно повернувшись, Андрей снова коснулся головой подушки и долго лежал, глядя на Настю. В последнее время ему удавалось к ней выбираться лишь изредка — слишком уж много было всяких дел. Центр снова начал свою работу и отнимал все дневное время, да и ночи теперь у него были «рабочими» — входя в сновидение, Андрей учился проходить сквозь стены. В сновидении это получалось великолепно, но в реальности пока никаких успехов добиться не удавалось. Обращаться в ягуара оказалось не в пример легче…

Ресницы Насти дрогнули, она медленно открыла глаза. Андрей улыбнулся. — Доброе утро, Принцесса…

Вместо ответа девушка улыбнулась и сладко потянулась. Затем, расслабившись, осторожно коснулась щеки Андрея. — Тебе надо побриться…

— Обязательно. — Он взял руку девушки в ладони, осторожно прижал к губам. — Мне надо идти, Настя. У меня сегодня слишком много дел — Когда ты вернешься? — Ее глаза погрустнели.

— Как только смогу. Я постараюсь почаще тебе звонить.

— Может, я смогу тебе все-таки чем-то помочь? — Голос Насти был очень тихим. Не раз они уже обсуждали эту тему, и всякий раз Андрей отказывался. Так было и сейчас.

— Нет, Настя. Не надо… — Он поднялся с кровати и начал медленно одеваться. Ему было очень неохота уходить Но не идти было нельзя.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Сидя на скамейке у реки, Татьяна задумчиво смотрела на медленно текущую воду и думала о том, как ей поступить. Она не могла сбежать, не могла спрятаться. Бесполезно было просить Владыку сжалиться над ней. Она целиком в его власти, это приходилось признать. Ее надежды оказались пустыми. Да, ей удалось потянуть время, но вечно так продолжаться не может. Терпение Хериорха и так уже на пределе.

Но хуже всего было то, что теперь она даже не могла умереть. Не имела права — уж слишком высоки были ставки. Только ей под силу добраться до ключа, только она сможет сделать слепок. И не было другого пути — это знала Аделина, это знал Андрей. Это знала она сама.

Начинало темнеть, девушка вздохнула — скоро сюда придет Владыка. Она сама попросила его об этом сегодня утром. То, что должно произойти, все равно произойдет. Глупо тянуть время — в данном случае оно работает против нее, каждый день ожидания лишь ожесточает Хериорха.

А вот и он… Татьяна вздрогнула, услышав позади себя мягкие шаги, торопливо поднесла ко рту ладонь и проглотила маленькую темную горошину. Она была терпкая на вкус и слегка отдавала плесенью. Мешочек с этим наркотическим снадобьем ей дала Аделина.

— И о чем ты хотела поговорить со мной? — спросил Владыка, опускаясь на скамейку рядом с девушкой, под его массивным телом доски жалобно скрипнули.

— Нам надо до конца все выяснить. — Татьяна повернулась к Владыке и задумчиво на него посмотрела.

— А именно? — Голос Хериорха звучал глухо, чувствовалось, что он не в духе.

— Я хочу знать, насколько сильны твои чувства. Я уже говорила, что готова пойти за тобой на край света. — Она взяла его за руку. — Но я хочу быть уверенной, что ты меня не бросишь. Не променяешь на кого-то еще. Что ты со мной будешь честен.

— Я могу быть честным, — ответил Владыка, его глаза немного ожили. — И ты мне действительно нравишься. Я говорил, что готов бросить к твоим ногам весь мир. Но что я получу взамен?

— Все, — прошептала Татьяна, коснувшись руки Владыки губами. В голове стоял тихий звон, девушке почему-то стало удивительно хорошо. — Ты получишь все. Но я хочу верить, что действительно нужна тебе. Что ты без меня не можешь…

— А ты верь. — Владыка аккуратно взял Таню за подбородок, пристально посмотрел ей в глаза. Затем медленно провел ладонью по ее волосам, коснулся щеки, шеи. Татьяна улыбалась, глядя на Хериорха счастливыми глазами. Он и в самом деле оказался не таким уж страшным и отвратительным — странно, что раньше он внушал ей такой безмерный ужас. Как глупа она была…

— Я верю, — сказала девушка и прильнула к груди Владыки, в глазах ее появились слезы. — Я действительно верю…

— Тогда не стоит тянуть, — ухмыльнулся Хериорх. Поднявшись со скамейки, он легко подхватил вскрикнувшую девушку на руки, поцеловал ее и понес в сторону Замка…

* * *

За окном громко пели птицы. Татьяна открыла глаза и несколько секунд смотрела в затянутый желтым шелком потолок, пытаясь понять, где она находится. Приподнялась на локтях, огляделась. Быстро откинув одеяло, взглянула на свое обнаженное тело. И все вспомнила…

Опустившись на подушки, она закрыла глаза и несколько минут просто лежала, стараясь ни о чем не думать. Так проще, когда не думаешь.

Действие наркотика кончилось. То, что еще ночью казалось сверкающей сказкой, теперь утратило свое призрачное очарование, представ перед ней в самом неприглядном виде.

И все же в глубине души Татьяна почувствовала удовлетворение — у неё все-таки получилось, пусть и благодаря приготовленному Аделиной любовному снадобью. И это лишь начало. Пройдет время, Владыка потеряет бдительность, и она доберется до ключа, снимет с него слепок. Важно то, что ключ действительно существует. Татьяна вспомнила, как разглядывала этот ключ, как допытывалась у Хериорха, от чего он. Вспомнила, как смеялся он в ответ на ее вопросы. Его не встревожил ее интерес к ключу — напротив, было бы странно, если бы она его не заметила. И хотя ей не удалось на этот раз снять слепок, Татьяна знала — рано или поздно она это сделает. Андрей был прав — ей нельзя торопиться, нельзя спешить. Надо дать Хериорху время привыкнуть к ее обществу, надо приручить его, как приручают жестокого злобного зверя. И лишь после этого запустить когти в его ненавистную шкуру.

Поднявшись с кровати, Татьяна накинула на себя тяжелый атласный халат и прошла в душ. Она мылась больше получаса, пытаясь смыть с себя следы прикосновений Владыки, и жалела лишь об одном — что нельзя точно так же вымыть душу.

Одевшись, она заправила постель и вернулась в свою комнату. Взглянула на часы — подошло время завтрака. Вчера она договорилась с Владыкой о том, что будет завтракать вместе со всеми. И она пойдет туда, обязательно пойдет. Пойдет назло всем.

И она пошла. Подходя к обеденному залу, Татьяна улыбнулась. Да, происшедшее было ужасно, но не в ее власти что-нибудь изменить. Такова печальная реальность. Тем не менее, теперь у неё была цель. И ради этой цели, ради бушевавшей в груди жажды мести она готова была вытерпеть все.

За столом сидели Нимрод с Марией и Роксана. Увидев Татьяну, демон кивнул ей и приветливо поднял бокал с вином. Улыбнувшись в ответ, девушка спокойно прошла к своему месту — своему законному месту.

— Здравствуй, Мария, — она взглянула на подругу Нимрода, затем повернулась к Роксане. — Доброе утро, Роксана. Как спалось? — В голосе Татьяны звучала нескрываемая насмешка. — Не скучно было?

Роксана побледнела. Ее глаза сузились, она сжала зубы и одарила соперницу ненавидящим взглядом. Неизвестно, что бы она сделала, если бы в этот момент в обеденный зал не вошел Владыка. Увидев его, Роксана как-то разом сникла, взяла нож и очень медленно стала нарезать лежавший на ее тарелке кусочек мяса. Она делала это так сосредоточенно и с такой тщательностью, что можно было понять — Роксана с трудом сдерживает ярость.

— Доброе утро, Владыка… — Татьяна радостно поднялась навстречу Хериорху и поцеловала его. Надо было все расставить на свои места — пусть все видят, кто есть кто в этом обществе. Кроме того, ей хотелось слегка позлить Роксану — в отместку за все ее прошлые выходки.

— Доброе утро, красавица, — Владыка улыбнулся и сел на свое место. Налив себе вина, придвинул поднос с мясом, выбрал наиболее сочный кусок и с наслаждением впился в него зубами.

Роксана не помнила, как закончился завтрак, она была вне себя от ярости. Итак, ее и в самом деле предали. Хериорх действительно променял ее — и на кого?! На эту маленькую бледную гадину…

Она шла пустынными коридорами Замка и вспоминала прожитые с Владыкой годы. Господи, ну почему эти сволочи всегда такие неблагодарные? В этот момент Роксана ненавидела весь мужской род. Будь ее воля, она бы немедленно вывела его на корню. Вывела бы навечно, навсегда. Без жалости и сострадания.

А Татьяна-то, Татьяна! Ведь как ловко втерлась. Тихая, незаметная. Домашняя. Они любят таких…

Добравшись наконец до своей комнаты, Роксана аккуратно притворила за собой дверь, закрыла засов. Прижавшись спиной к двери, закрыла глаза и несколько минут не шевелилась, пытаясь справиться с переполнявшей ее ненавистью. Она, это все она. Стерва, гадина. Все из-за нее. Как только она появилась, Владыку словно подменили. Во всем виновата именно она.

Как вернуть его? Что сделать, чтобы он забыл эту маленькую дрянь?

Роксана тихо и медленно выдохнула, открыла глаза — в них светились злоба и ненависть. Убить, уничтожить — тогда Владыка снова будет принадлежать ей. Но как это сделать? Как сделать так, чтобы Владыка ее не заподозрил? Ведь если вина за гибель девушки падет на нее, ей не жить, Хериорх страшен в гневе. А ей совсем не хочется в Страну Теней…

Она подошла к постели, упала на пуховые перины и долго лежала, глядя в потолок пустыми безжизненными глазами. Наконец в них снова сверкнул огонек жизни, Роксана улыбнулась. Так и будет — им двоим в этом мире слишком тесно. Эта своенравная дурочка должна умереть. И она умрет. Очень скоро.

Татьяна еще не могла открывать Дверь или проходить сквозь барьер, поэтому в прогулках по городу ее всегда сопровождала Мария. Впрочем, для Марии это отнюдь не было в тягость — ей нравилось общество Татьяны. Девушки часами бродили по городу, путешествуя от магазина к магазину, ведь денег хватало с избытком. Так было и в этот день — к пяти вечера, нагруженные многочисленными пакетами и сумками, они поднялись в квартиру Марии. Хозяйка открыла Дверь, и девушки прошли в Замок.

Вернувшись в свою комнату, Татьяна начала разбирать покупки, стараясь не думать о Владыке. Однако грустные мысли упрямо возвращались, и даже дорогие наряды не радовали глаз. В конце концов, это всего лишь тряпки…

Послышался скрип открываемой двери, вошла Мария.

— Ну и как тебе? — Она повернулась перед Татьяной, демонстрируя новое платье. Глаза Марианны сияли, она была довольной и счастливой. — Правда, здорово? Она выглядела замечательно.

— Ты бесподобна, — искренне ответила Таня. — Ним будет в восторге.

— Танцы! — сказала Мария. — Вечером устроим танцы. Я принесу магнитофон, и устроим бал. Настоящий дворцовый бал! — Ее взгляд скользнул по кувшину с апельсиновым соком, она взяла с большого черного блюда чистый стакан, налила в него сок и залпом осушила, затем под веселый смех Татьяны закружилась в танце.

— Танцы! — повторила она. — Танцевать до утра! Ну, вставай, что же ты! — Она схватила Татьяну за руку, подняла ее с кресла. — Танцуем…

Марианна стала напевать мотив Венского вальса, девушки закружились по комнате. Татьяне впервые за последние дни стало по-настоящему весело. Да, был Владыка, были все окружающие его мерзости. Но все это сейчас было очень далеко, т ей не хотелось об этом думать…

Мария остановилась. Она тяжело дышала, лицо ее слегка побледнело.

— Голова закружилась, — сказала она с виноватой улыбкой. — Я сяду, если ты не против… — Марианна подошла к креслу, села. Ее красивое лицо внезапно осунулось.

— Ты что, Маша? — Татьяна с испугом вгляделась в бледное лицо подруги. Дыхание Марии было хриплым и прерывистым, девушка прижала руки к груди. Ее губы побелели.

— Что-то плохо мне… — Мария недоуменно вгляделась в Танино лицо и удивилась тому, каким мутным и расплывчатым оно выглядит. Да и голос доносился откуда-то издалека, его заглушала внезапно навалившаяся на Марию свинцовая тяжесть.

— Ты подожди, — в голосе Татьяны послышалась дрожь. — Подожди, я сейчас… Я позову кого-нибудь… — Она кинулась к двери, распахнула ее и побежала по коридору. Это было что-то серьезное — очень серьезное. Татьяна торопливо пробежала мимо бассейна, свернула в нужный коридор, взбежала по ступенькам винтовой лестницы. Подбежав к комнате Андрея, рывком распахнула дверь.

— Андрей! — в ее голосе было столько страха и боли, что Андрей буквально подскочил.

— Что случилось? — он посмотрел в глаза девушки, ожидая самого худшего.

— Марии плохо. Ей очень плохо… Пойдем скорее…

— Иди к ней, я позову Владыку, — сказал Андрей и побежал вперед. Только бы Хериорх был на месте…

А Мария все сидела в кресле, пытаясь понять, что с ней происходит. В ушах стоял тихий унылый звон, сердце билось надрывно и с перебоями. По щекам девушки потекли слезы.

— Ним… — прошептала она, цепляясь слабеющими пальцами за подлокотники кресла. — Что со мной, Ним…

Дышать становилось все труднее — каждый вдох требовал напряжения всех мышц, требовал неимоверных усилий. Мир вокруг нее, и так мутный, стал медленно темнеть.

Хлопнула дверь, Марианна почувствовала, как кто-то трясет ее за плечи. — Ним…

— Подожди, Маша… Подожди немножко. Сейчас придет Владыка, он поможет… — В глазах Татьяны стояли слезы. Она подошла к столику, взяла стакан, налила из графина воды.

— Выпей… — Она попыталась влить в рот Марии немного воды, но у неё ничего не получилось. Стакан лишь стучал о стиснутые зубы, вода стекала по подбородку. Поставив стакан, Татьяна снова взяла Марию за руку — и поразилась тому, какой эта рука была холодной.

— Не бросай меня, Ним… Не бросай… — Губы девушки дрогнули в последний раз и замерли. Татьяна прижала холодную безжизненную руку к своей щеке и тихо заплакала…

Так их и застал Владыка. Он был мрачен, глаза его смотрели холодно и сурово. Взяв Марию за руку, он закрыл глаза и к чему-то прислушался, затем отпустил руку девушки, взглянул в молящие глаза Татьяны и медленно покачал головой.

— Она мертва. Я ничего не могу сделать. Слишком поздно.

Хлопнул разорвавшийся воздух, в комнате появился Нимрод. Он быстро шагнул к Марии, схватил ее за руку, вгляделся в безжизненное лицо — и все понял.

— О Господи… — хрипло произнес он и взглянул на Владыку. — Что это?!

Через открытую дверь в комнату вбежал Андрей. Он тяжело дышал — позвав демона, Андрей не смог последовать за ним из Центра напрямик и вынужден был вернуться через Дверь у бассейна.

— Я не знаю, — хмуро ответил Владыка. — Что здесь произошло? — Он взглянул на Татьяну, но та лишь помотала головой.

— Я ничего не понимаю, — тихо ответила она. — Я сидела, разбирала тряпки… Потом пришла Мария, она хотела показать новое платье. Потом мы начали танцевать, и ей стало плохо…

Нимрод шагнул к столику, оглядел его, затем схватил кувшин и отпил глоток сока. На него было страшно смотреть.

— Это яд, — сказал он и взглянул на Татьяну. — В этом соке яд. Она пила его?

— Да… — вспомнила девушка. — Да, пила. Она пришла, налила себе сока. Потом мы стали танцевать…

— Ты тоже пила из этого кувшина? — Голос Владыки заставил всех вздрогнуть.

— Да, конечно. Утром пила, и вчера вечером… — Татьяна побледнела. — А сейчас?

— Нет еще… Не успела. Я пила «Кока-колу» в городе и не хотела сладкого. Я пила только воду… — Татьяна дрожащей рукой указала на графин.

Нимрод взял графин, отхлебнул воды, затем покачал головой. — Вода нормальная.

Внезапно Таня побледнела еще больше. Она посмотрела на кувшин с соком, затем на мертвую девушку, после чего перевела взгляд на собравшихся. — Но ведь это мой сок…

— Это значит, что отравить хотели тебя, — сказал Андрей и помог ей сесть на кровать.

— Это Роксана, — глухо сказал Владыка. Демон взглянул на него и скрипнул зубами, затем прямо сквозь мебель и стену шагнул в соседнюю комнату. Послышался громкий крик, хлопнула дверь. Через секунду Нимрод появился вновь, таща за собой Роксану.

— Отпусти меня! — Она пыталась вырваться из могучей хватки демона. Втащив ее в комнату, Нимрод толкнул Роксану в сторону Владыки и остановился. Он уже справился с собой, его лицо было суровым и холодным, и лишь глаза выдавали его чувства.

Оказавшись в комнате, Роксана оглянулась и… увидела Татьяну. Живую и невредимую. Роксана медленно перевела взгляд на кресло, посмотрела на Марию и все поняла.

Потом она взглянула на Владыку — и прочла на его лице свой приговор. Впервые в жизни ей стало по-настоящему страшно.

— Это все не так… — тихо произнесла Роксана, медленно приближаясь к Хериорху. — Это… Это какая-то ошибка. Я не делала этого, поверь мне. — Она подняла руки, осторожно коснулась ладонями его лица. — Это не я, клянусь тебе. Ты же знаешь меня, милый… Ты же знаешь меня…

— Да. Я знаю тебя. — Владыка отвел ее руки от своего лица. Несколько секунд он хмуро смотрел на Роксану, под его тяжелым взглядом она невольно попятилась к стене. Взглянула было на дверь, но демон тут же преградил ей путь к бегству.

— Скажи мне, — медленно произнес Владыка, — разве я не предупреждал тебя? Разве я не говорил тебе, что больше прощения не будет?

Роксана озиралась, как затравленный зверь. Бежать было некуда, отпираться бессмысленно — она вдруг с ужасом поняла, что ее вину никто не собирается доказывать. Все и так знали, что яд подсыпала именно она.

— Прости меня… — Роксана рухнула на колени и опустила голову к полу. — Пощади меня, Владыка, — из глаз ее потекли слезы. — Пощади…

— Встань! — резкий голос Хериорха словно кнутом стеганул женщину, она торопливо поднялась на ноги.

— Отпусти меня, — взмолилась она, с ужасом глядя на неумолимого повелителя. — Изгони куда хочешь. Или позволь мне уйти самой…

— Дай руку, — Владыка протянул ладонь. Роксана испуганно покачала головой, в горле у неё внезапно пересохло. Она снова отступила к стене, ее начала бить дрожь. Роксана не верила, что все это происходит именно с ней.

— Дай руку, — требовательно повторил Хериорх, и на этот раз женщина не посмела его ослушаться. Медленно подошла к нему, Владыка взял ее за руку. — Скажи «прощай» этому миру… — Он взмахнул свободной рукой, Роксана закричала. С треском открылась Дверь, он толкнул свою жертву в зловещее марево и шагнул следом.

Его не было около минуты, наконец снова сухо треснул воздух. Владыка обвел всех тяжелым взглядом и подошел к мертвой девушке. Он задумчиво посмотрел на нее, затем повернулся к демону, почувствовав его взгляд. — Ты хочешь что-то сказать?

— Да, Владыка… — Нимрод склонил голову. — Сделай это. Я согласен.

— Тогда помогай мне, — Хериорх кивком указал на мертвую Марианну, демон шагнул к креслу и поднял ее на руки. Снова хлопнул воздух, Владыка и демон с телом Марии на руках исчезли. — Куда они? — Татьяна взглянула на Андрея.

— Я не знаю, — он покачал головой. — Действительно не знаю…

* * *

Она стояла на небольшом холмике, Владыка держал ее за руку. Роксана никогда раньше не видела этой местности, но сразу ее узнала. Голая каменистая равнина, блеклое безжизненное небо. Сухой разреженный воздух. Нигде ни деревца, ни травинки. Она уже слышала об этом мире. Только никогда не думала, что ей самой доведется побывать в Стране Теней.

Роксана медленно повернулась к Владыке, ее глаза были полны ужаса. Она опустилась на колени и обхватила Хериорха за ноги.

— Прости меня… — Она взглянула на него снизу вверх и заплакала, ее губы мелко тряслись. — Не бросай меня здесь. Клянусь всеми святыми, я буду верна тебе. Я никогда больше не пойду против твоей воли. Я обещаю…

Владыка молча оттолкнул ее ногой. Роксана упала на спину, но тут же поднялась на колени и снова подползла к Владыке. Она плакала и не скрывала своих слез.

— Ну, пожалуйста… — просила она, глядя на Хериорха. — Отправь меня в любой из миров, отправь навсегда, только не бросай здесь. Отпусти меня, и никто никогда об этом не узнает…

— Нет, — покачал головой Владыка. — Ты исчерпала пределы моего терпения. И заслужила кару. — Он посмотрел на небо. — Скоро начнет темнеть. У тебя еще есть время помолиться. Прощай… — Хериорх открыл Дверь и шагнул в нее, Роксана с криком бросилась следом. Но справиться с Владыкой не смогла — схватив Роксану за горло, он вытолкнул ее вон…

Сидя на жестких камнях, женщина подняла глаза к мрачному небу и застонала от ярости и безысходности.

— Ненавижу… — тихо произнесла она, обратив лицо к небесам. — Как же я вас всех ненавижу…

Владыка действительно ее бросил. Бросил, несмотря на прожитые вместе годы.

Роксана поднялась на ноги и огляделась. Унылый однообразный пейзаж. Куда ни глянь, везде одно и то же. Страна Теней — вспомнив о том, где она, Роксана затряслась от страха. Слишком много мрачных историй слышала она об этом мире.

Но пока ничего ужасного не было. Дул слабый ветерок, за серой пеленой облаков смутно просматривалось солнце. Надо было что-то делать, но что? Куда идти, если кругом пустыня?

Ей захотелось пить, Роксана облизнула пересохшие губы. Она все еще не верила, что это конец, отказывалась верить. Владыка просто решил ее припугнуть. Он еще вернется, обязательно вернется. Не может он ее здесь бросить…

Женщина медленно пошла в сторону уходящего солнца. Ее изящные туфельки мало подходили для этого мира, идти было очень неудобно.

Так прошло несколько часов, солнце начало клониться к закату. Роксана устала, на ногах появились мозоли. Но хуже всего было то, что все это ни к чему не вело. Место, где она теперь находилась, ничем не отличалось от того, которое она недавно покинула. Все те же проклятые камни.

Роксана огляделась, затем запрокинула голову и закричала.

— Владыка!!! — ее голос был хриплым и молящим. — Прости меня, Владыка! Я все поняла! Я больше не буду…

Никакого ответа. Осознав всю безвыходность своего положения, Роксана опустилась на холодные камни и заплакала…

Быстро темнело. Ужас в этом мире приходит с темнотой — вспомнив об этом, Роксана тихо застонала. Смерть так близка, и никакой надежды на спасение.

Скрывавшая небо туманная дымка рассеялась, на небосводе зажглись первые звезды. Вскоре над горизонтом показалось что-то светлое — испугавшись было неведомого сияния, Роксана вскоре облегченно вздохнула. Это была всего лишь местная луна. Огромная, в несколько раз больше и ярче своей земной сестры, она быстро поднималась над горизонтом, заливая окрестности призрачным светом.

Но это было только начало. В течение часа одно за другим взошли еще два ночных светила. Вторая луна была похожа на земную, третья напоминала громадный корявый обломок. Она довольно быстро вращалась, ее изломанные грани то ярко светились, то пропадали во мраке.

Роксана поняла название этой страны лишь тогда, когда все три луны поднялись над горизонтом. Теперь у неё было три тени: две яркие и одна блеклая, мерцающая в такт поворотам небесного обломка…

Тихий унылый звон появился незаметно, Роксана даже не сразу обратила на него внимание. А когда наконец услышала, ее затрясло от страха.

— Владыка… — прошептала женщина, прижавшись к земле и испуганно оглядываясь вокруг. — Спаси меня, Владыка… Убей сам, но забери отсюда… Я прошу тебя… — по ее щекам поползли слезы. Звон становился все сильнее. Он приближался.

Роксану охватил ужас — вскочив, она бросилась бежать. Пробежав несколько метров, скинула туфли и побежала босиком. Острые камни ранили ноги, но она уже этого не замечала.

Ей не удалось уйти далеко — споткнувшись, Роксана рухнула на землю, в кровь расцарапав колено. И замерла, прислушиваясь к звенящему воздуху.

А он звенел все сильнее. Роксана взглянула на большую луну, и глаза ее расширились от ужаса — с неба быстро опускалась блеклая серебристая дымка. Она подступала все ближе и ближе, и вместе с ней приближался, усиливался звон.

Женщина застонала и уткнулась лицом в землю, прикрыв голову руками, поджав под себя босые ноги. Прошло еще несколько секунд, и серебристая дымка накрыла ее с головой…

Роксане показалось, что ее окунули в горячую воду. Не в кипяток — просто в горячую воду. Это не было больно, скорее, даже приятно. Ощутив щекотку, она невольно подняла голову.

Серебристая дымка вокруг же была живой. Она двигалась, окутывая ее тело плотным поблескивающим коконом. Роксана провела рукой по звенящему туману — облако послушно расступилось, затем снова обволокло ее руку. Это было совсем не страшно.

Именно в этот момент Роксана заметила что-то необычное. Ее одежда…

Одежда таяла и рассыпалась. Она на глазах ветшала, осыпаясь на землю тонкими серыми струйками. Роксана провела руками по волосам и оцепенела — локоны рассыпались у неё в руках.

Затем ладони почему-то стали скользкими. Приглядевшись, Роксана с ужасом заметила на ладонях что-то темное и не сразу поняла, что это кровь. И тут же увидела, как потемнело ее тело.

Оно потемнело от тысяч мельчайших капелек, выступивших на поверхности кожи. Роксана провела рукой по бедру, оно тут же стало темным. Будь сейчас дневной свет, оно было бы красным — осознав это, Роксана завизжала от ужаса и стала стряхивать с себя серебристые искорки, заживо пожирающие ее плоть. Она размахивала руками, она каталась по земле, но серебристые струйки вновь и вновь охватывали тело.

А потом пришла боль — боль жуткая, нечеловеческая. Кожа лохмотьями слезала с окровавленного тела, и лохмотья эти быстро поедались, осыпаясь на землю темной безжизненной пылью. Роксана обезумела от ужаса — боль становилась все сильнее, мириады невидимых тварей вгрызались в ее тело, и не было от них спасения.

Роксана уже ничего не видела — сначала глаза слезились, затем мир затуманился и расплылся. Он быстро тускнел, пока не превратился в звенящую, полную невыносимой боли тьму. У неё больше не было глаз…

Она уже не могла отбиваться — не было сил. То, что еще недавно было человеком, лежало на спине и глухо хрипело — ничто в этом истерзанном остове уже не напоминало о Роксане. Тем не менее, это была она. В пропитанном болью сознании еще жила одна мысль, не мысль даже — одно желание, одна неистовая жажда. Жажда смерти. Оглушенная невыносимым страданием, Роксана хотела забыться, она жаждала одного — чтобы все это скорее закончилось.

И смерть услышала ее — мало кто из смертных так ждал ее прихода. Роксана вздрогнула в последний раз и расслабилась, укрытая невидимым покрывалом забвения, с обглоданных губ сорвался тихий вздох облегчения. Вот и все. Ужас кончился. Смерть оказалась куда милосерднее жизни.

* * *

Багровые отсветы пламенеющего неба ласкали лицо Марии. Спокойная и неподвижная, лежала она на черной земле, мертвые глаза безжизненно смотрели в пустоту. Демон, опустившись на колени, сидел рядом с ней, чуть поодаль высилась фигура Владыки. Закрыв глаза, Хериорх обратил лицо к небу и глубоко дышал. Наконец он открыл глаза и повернулся к Нимроду.

— Ты не передумал? — голос Владыки был полон силы.

— Нет, — демон мрачно взглянул на своего повелителя. — Я сделал выбор.

— Тогда приготовься. Ложись рядом, голова к голове…

Нимрод опустился на землю, его голова коснулась головы девушки. Владыка подошел ближе.

— Не так. Развернись ногами в другую сторону. Вы должны лежать на одной линии… Хорошо. — Хериорх опустился на колени. — Теперь возьми ее за руки. — Он развел руки девушки в стороны и помог Нимроду ухватиться за них. — Закрой глаза. И не открывай, пока не скажу.

Нимрод повиновался. Он ощутил на своей голове руку Владыки, и тут же его пронзила острая боль.

— Терпи, — донесся из темноты голос Хериорха. — И не выпускай ее рук.

Демон молча стиснул зубы. Давно он не испытывал такой боли. С тех самых пор, как перестал быть человеком…

А затем он оказался в пустоте, его завертело и закружило. Нимрод изо всех сил сжал руки, пытаясь не упустить, не потерять хрупкие и холодные девичьи ладони. Его крутило и швыряло, он ощущал себя песчинкой в могучем водовороте. Казалось, этому не будет конца, держать Марию становилось все труднее. Демон заскрипел зубами, в его душе впервые в жизни проснулся страх. Еще немного, и он ее не удержит…

И вдруг что-то произошло. Где-то совсем рядом раздался тихий сдавленный стон, потом послышался кашель, руки девушки вздрогнули и сжались…

Безумная круговерть быстро стихала, терзавшая тело демона боль отступила. Нимрод почувствовал себя слабым и разбитым, но все это было ничто по сравнению с теплыми руками Марии.

— Вставай, — голос Владыки заставил его вздрогнуть. — И можешь отпустить ее.

Нимрод разжал руки, быстро повернулся и встал на колени. Мария лежала с закрытыми глазами, ее лицо было бледным и усталым. Грудь девушки медленно вздымалась в такт слабому пока еще дыханию.

— Отнеси ее и дай отдохнуть. С ней все будет в порядке. Нимрод взглянул на Хериорха.

— Спасибо, Владыка, — он склонил голову, затем взял Марию на руки и поднялся.

— И все-таки ты совершил ошибку, — Хериорх нахмурился. — Она этого не стоила. — Он задумчиво посмотрел на девушку и раздраженно взмахнул рукой…

* * *

Это он втянул Марию в эту историю, это из-за него она умерла. Мария. Марианна. Мегера…

И ничего нельзя было изменить. Андрей не сомневался, что Нимрод и Владыка похоронят Марию в одном из подвластных им миров. И потому был удивлен, когда из расколовшегося воздуха шагнул Нимрод с девушкой на руках, следом вышел Владыка. Но подпрыгнуть его заставило совсем другое — Мария дышала, с лица ее сошла печать смерти.

Татьяна во все глаза смотрела на ожившую подругу. Похоже, ее воскрешение стало для девушки не меньшим шоком, чем смерть.

Демон слабо улыбнулся Андрею и вышел из комнаты, бережно неся Марию.

— Владыка… — Андрей поперхнулся и прокашлялся. — Она действительно жива?

— Да. — Хериорх остановился у двери и посмотрел на Андрея. — Она жива. — Но как это может быть? Ведь она… умерла…

— В этом мире нет ничего невозможного. Вопрос лишь в цене. — То есть?

— Нимрод заплатил за ее жизнь своим бессмертием, — несколько секунд Владыка хмуро смотрел на Андрея, затем повернулся и быстро вышел из комнаты.

Андрей устало вздохнул и повернулся к Татьяне, по лицу девушки текли слезы.

— Ну что ты. — Он подошел к Тане, посмотрел ей в глаза и улыбнулся. Осторожно стер пальцем слезу с ее щеки. — Не плачь. Теперь все будет хорошо.

В глазах Татьяны стояли слезы — слишком многое на неё навалилось в последнее время. А теперь еще и это — она вспомнила бледное лицо подруги и опустила голову. До чего же все несправедливо…

Андрей сидел рядом, он был угрюм и подавлен. Во всем, что произошло, он видел только свою вину.

Мария поправлялась очень быстро. Казалось, она просто приходит в себя после болезни, и ничто в ней не говорило о том, что болезнью этой была сама смерть. К тому же она почти ничего не помнила. Да, ей стало плохо, она села в кресло. А потом проснулась у себя в постели. Рядом, у изголовья, сидел Нимрод…

Прошло несколько дней, и она уже снова могла ходить. Убедившись, что с ней все в порядке, демон на несколько дней исчез, а когда появился вновь, на его лице опять играла знакомая ухмылка. Да и выглядел он гораздо лучше, чем после воскрешения Марии. Андрей догадался, что эти дни демон провел в одном из дающих энергию миров.

Жизнь медленно входила в прежнее русло. Магические достижения Андрея становились все более весомыми, он уже чувствовал приближение того дня, когда сможет сам путешествовать по иным мирам. Но тут произошло новое ЧП…

Первые вести принес Нимрод. В лагере поселенцев произошел конфликт, дело закончилось стрельбой. Три человека погибли.

К удивлению Андрея, это сообщение вызвало у Владыки лишь улыбку.

— Этого следовало ожидать, — Хериорх явно был доволен, его глаза светились. — Садись, — он кивнул на кресло, Андрей покорно сел. — Это хорошая иллюстрация к нашим прежним разговорам — о том, что собой представляет человек.

— Я помню, — Андрей поморщился, ему не хотелось вступать с Владыкой в философские споры. Однако Хериорх явно думал иначе.

— Хорошо, что помнишь, — он усмехнулся. — Я говорил тебе, что в этом мире нет равенства. И хотя в каждом из нас живет зверь, мы — а точнее, вы, — он ткнул пальцем в сторону Андрея, — привыкли себя сдерживать. Не потому, что вас беспокоят всякие там морально-этические нормы, — это все глупости, попытки обмануть самих себя. Единственным сдерживающим фактором для вас является страх наказания.

— Не согласен, — покачал головой Андрей. — Страх наказания действительно существует — на этом, например, основано все уголовное право. Но ведь есть и другое. Совесть, например.

— Совесть? — Владыка насмешливо вскинул брови. — Ерунда. Полная ерунда. И кстати, — он улыбнулся, — почему-то бытует представление, что со своей совестью человек всегда может договориться — если ему доподлинно известно, что о грехе его никто никогда не узнает.

— Бывает, — согласился Андрей. — Но вы ведь жили в то время, когда из-за этой самой совести люди стрелялись — или я ошибаюсь?

— И это было. Но девять из десяти стрелялись именно потому, что всплывал некий не слишком приятный факт. И хоть как-то восстановить свою честь, свою репутацию можно было только одним способом — пустив себе пулю в лоб. И в данном случае твоя хваленая совесть выступает все тем же пугалом. Просто страх смерти оказался слабее страха бесчестья.

— А десятый? Тот, кто просто не мог жить со своим грехом?

— Ну и что? — Владыка пожал плечами. — Он лишь подтверждает правило. Люди сами придумали себе условия игры, придумали нормы жизни, во многом глупые, и впадают в истерику, когда не могут этим нормам соответствовать. То есть в итоге все, опять же, сводится к банальному чувству страха. Так что страх, Андрей, — это еще одна из сил, движущих миром. Но! — Владыка поднял палец. — Если в тебе нет страха, то все человеческие нормы и принципы перестают что-либо для тебя значить. Ты обретаешь свободу — свободу истинную, настоящую. — Ну а как быть с Богом?

— С Богом? — насмешливо переспросил Хериорх.

— Ах, да… — Андрей кивнул. — Я забыл, что вы в него не верите. — А ты, значит, веришь?

— Может быть. По крайней мере, там что-то есть, — Андрей указал пальцем в потолок.

— Ты казался мне умнее, — Владыка надменно усмехнулся. — Твоя вера в Бога смешна.

— Человек должен во что-то верить. Иначе ему незачем жить. — То человек. А ты маг. — Вы хотите сказать, что маг — не человек?

— Не придирайся к словам, — поморщился Хериорх. — Суть не в этом. Суть в том, что ваш Бог — это всего лишь очередная страшилка. Веди себя пристойно — попадешь в рай, будешь грешить — пожалуешь к чертям в ад… — Он засмеялся. — Человеческая глупость меня просто восхищает. — Ну а если Он все-таки есть?

— Я его пока не встречал. Вряд ли ты будешь спорить с тем, что я знаю о Мироздании в тысячи раз больше, чем все ваши ученые и богословы, вместе взятые. Я повидал очень многое, но Бога пока не встречал. Более того, не встречал и никаких объективных свидетельств его существования. Потому и говорю, что люди сами придумали себе пугало, чтобы сдерживать в себе зверя. Ведь что получается? — Владыка снова усмехнулся. — Вы стремитесь к праведности не потому, что так вам подсказывает ваша хваленая совесть, а потому, что чувствуете над собой десницу Божью, потому, что боитесь его наказания. В итоге мы пришли все к тому же страху. А страх — это атрибут слабости, противоположностью которой является сила. Это, кстати, повод вернуться к нашим поселенцам. — Он слегка потянулся в кресле, послышался хруст суставов. — Стоило им оказаться на свободе, и они почувствовали вкус к силе, ощутили свою истинную природу. И я могу это только приветствовать.

— Да, но что из этого получится? — возразил Андрей. — Если следовать вашей трактовке, то они должны просто перебить друг друга, и на этом все кончится.

— Не скажи, — Владыка покачал головой. — Осознав свою истинную природу, они придут и к пониманию иерархии силы, иерархии власти. Сильные будут наверху, слабые внизу. Вот и все, исключительно гармоничное общество.

— Скорее уж стадо, — насупился Андрей. — Стадо, где каждый ревностно отстаивает свое место под солнцем.

Ему не хотелось больше спорить. Извращенная, человеконенавистническая логика Владыки его удручала.

— Может, следует посмотреть, что у них там? — Андрей взглянул на Хериорха. — Пока не поздно?

— Разумеется. — Владыка встал, ленивым взмахом руки открыл Дверь. — Пошли…

Ссора оказалась на редкость глупой — как обычно, все началось из-за пустяка. Два поселенца поспорили из-за участка. Место и в самом деле было красивое — на берегу реки, близ леса. Но таких мест в округе было много, поэтому спор носил чисто принципиальный характер. Один заявлял, что присмотрел это место уже давно, второй же просто начал строить дом на понравившемся ему участке и с порога отмел все претензии первого, благо не видел никаких меток или любых других признаков того, что место занято. В итоге все кончилось стрельбой. Первый поселенец получил заряд картечи в живот и через час умер, второй заявил возмущенным поселенцам, что так будет с каждым, кто посмеет посягнуть на его собственность. Таковые вскоре нашлись: несколько добропорядочных граждан решили наказать убийцу, восстановив, таким образом, поруганную законность. После скоротечной схватки им пришлось отступить, оставив на поле боя еще двух убитых…

Владыка смотрел на тела погибших с едва заметной улыбкой. Слева от него собралась возмущенная толпа поселенцев, шагах в десяти справа стоял возмутитель спокойствия с «вертикалкой» наперевес. По его лицу было видно, что он готов стоять до конца и при необходимости пустит пулю в лоб даже самому Владыке.

Хериорх взглянул на толпу, его холодный взгляд заставил всех притихнуть. Они уже видели этого человека раньше и понимали: он облечен властью.

— Чего вы хотите? — Голос Владыки звучал спокойно и размеренно.

Вперед вышел один из поселенцев, невысокий человек в очках в золотой оправе.

— Он убил троих человек и должен понести наказание. Мы требуем справедливости.

— Требуете? — В голосе Хериорха мелькнула насмешка. — Вы слишком ничтожны, чтобы чего-либо требовать. Человек в очках слегка опешил.

— Что значит «ничтожны»? — глупо спросил он. — Я же говорю, мы требуем справедливости, требуем наказать убийцу.

— А за что он убил этих людей? — с холодной улыбкой осведомился Владыка, кивком указав на трупы. — У него была причина так поступить?

— Я не собираюсь выяснять, была у него причина или нет, — человек в очках явно начинал злиться. — Никто не давал ему права убивать. Любой спор можно решать цивилизованно. Именно поэтому мы просим наказать этого человека, чтобы впредь закон и порядок соблюдались неукоснительно. Иначе мы накажем его сами.

— Вот значит как… — усмехнулся Владыка, затем повернулся к возмутителю спокойствия. — А что скажешь ты?

— Ничего не скажу, — голос убийцы звучал твердо и решительно. — Это мой участок, я занял его первым. И никому не позволю отнять его. К тому же не я начал эту войну.

— И ты их, конечно, предупреждал? — Хериорх указал на тела погибших.

— Предупреждал. Они не захотели меня слушать.

Владыка повернулся к человеку в очках, окинул взглядом притихшую толпу.

— Ну так чего же вы хотите? Какой справедливости вы еще требуете?!

— Но ведь он убил… — начал было человек в очках, но тут же осекся, не выдержав тяжелого взгляда Владыки.

— Да, убил. И правильно сделал. Более того, он перестреляет вас всех, если вы позаритесь на его собственность.

Человек в очках молчал, его щеки мелко-мелко тряслись.

— Подойди сюда, — обратился Хериорх к убийце, тот медленно подошел и остановился в двух шагах от Владыки. Ружье он держал в правой руке, указательный палец ласкал курок. В глазах этого человека по-прежнему не было ни страха, ни раскаяния.

— С этой минуты ты отвечаешь за порядок в этом мире, — он едва заметно улыбнулся, увидев сверкнувший в глазах убийцы огонек удивления. — Мне нравится твое понимание справедливости, поэтому я передаю тебе всю полноту власти. Все это слышали? — Он окинул толпу грозным взглядом. — Этот человек — ваш полновластный правитель, его слово — закон. Все несогласные будут иметь дело со мной. Что касается тебя, — Хериорх посмотрел на своего нового наместника, — то постарайся не перегибать палку. Или я лично сверну тебе шею.

— Тогда верните меня назад! — закричал человек в очках. — Я не хочу здесь оставаться!

— Вот как? — Хериорх задумчиво посмотрел на трясущегося от негодования человечка, затем перевел взгляд на других поселенцев. — Может, еще кто-нибудь хочет вернуться?!

Толпа безмолвствовала. Желающие вернуться наверняка были, но что-то в голосе Владыки заставило их промолчать.

— Больше желающих нет, — удовлетворенно констатировал Хериорх и вновь взглянул на человека в очках. — Что ж, придется тебя отсюда забрать. — Он подошел к бледному человечку и взмахнул рукой. — У меня есть для тебя более подходящее место…

Притихшая толпа молча смотрела на тающие в воздухе туманные струи. Андрей, все это время стоявший рядом с Владыкой, остался один. Остатки Двери растаяли, все взгляды обратились к Андрею.

— Кто он? — тихо спросил убийца. Андрей оглядел собравшихся. Их было больше сотни, и все, без сомнения, хотели получить ответ на этот вопрос. Их обманом заманили в этот мир, и произошло это не без участия Андрея.

— Это Хериорх, Владыка этого и многих других миров. Вам лучше с ним не спорить. Поверьте на слово…

Снова послышался треск разрываемого воздуха — вернулся Владыка. Он был один.

— Итак, дамы и господа, — он окинул взглядом поселенцев, — желаю вам всего наилучшего. И помните о том, что ваша судьба — в ваших руках. Пошли… — сказал он Андрею и открыл Дверь.

Теперь у Андрея не оставалось сомнений в том, что Владыка затеял действительно масштабный эксперимент. Он хотел создать новую цивилизацию, но строить ее он собирался согласно своим принципам, согласно своему пониманию жизни. Центр снова заработал с полной нагрузкой, в день удавалось вербовать от двух до пяти человек. Тем не менее, Владыке этого было мало, он с головой ушел в разработку нового плана. План был достаточно прост — уяснив, что происходит в стране, Хериорх решил сделать ставку на сельских жителей. Слишком много было на Руси деревень, жители которых готовы были идти куда угодно, лишь бы вырваться из окружающей их нищеты и убожества. Хериорх был уверен, что все эти люди с радостью пойдут за ним.

Надо было торопиться, и Андрей это хорошо понимал. Деятельность Владыки принимала поистине угрожающие масштабы. При этом Андрей не видел ничего плохого в том, чтобы люди переселялись на новые земли иных миров. Ему не нравилось лишь то, как это делалось, не нравилась уготованная этим людям роль подопытных морских свинок в задуманном Владыкой эксперименте. Именно поэтому он с новой силой сосредоточился на овладении техникой магии. Никогда еще он не работал так упорно, и спустя пару недель терпение его было вознаграждено.

Нет, он все еще не мог открывать Двери в иные миры, хотя чувствовал, что очень близок к этому. Зато ему удалось пройти сквозь стену — а это тоже значило немало. Он не знал, какой по счету была эта попытка — сотой, тысячной. Он тренировался в любом удобном месте, пытаясь провести руку сквозь стол, сквозь авторучку или поручни троллейбуса. Он прикладывал ладони к стене и пытался войти в нее, и раз за разом терпел неудачу. Но он не отступал и все-таки сорвал банк…

Был вечер пятницы, Андрей только что пришел с ужина. Сидя в кресле, он вертел в руке зажигалку — купил, чтобы зажигать газовый фонарь, — и думал о том, что за последнее время его прогресс значительно замедлился. Да, чего-то он добился, но научиться главному — проходить сквозь стены — так и не сумел. Возможно, ему все еще не хватает энергии.

В памяти всплыло лицо Риты — где-то она сейчас? Надо будет завтра отправить Сергею очередной отчет, он должен знать, что творится в Замке. Значит, нужно будет выкроить время. Скорее всего, это получится сделать после обеда… Андрей поднес ладонь к глазам, взглянул на зажигалку. Затем, повинуясь выработанной уже привычке, попытался «пропустить» зажигалку сквозь ладонь. Мгновение, и зажигалка упала на пол…

Несколько секунд Андрей смотрел на упавшую зажигалку, не в силах поверить в произошедшее. А затем его охватила эйфория — у него все-таки получилось! Подняв зажигалку с пола, вновь положил ее на дрожащую ладонь, сосредоточился — и снова зажигалка, не встретив сопротивления, прошла сквозь руку и упала на пол.

Наконец-то он смог уяснить свою ошибку. Не ошибку даже, а то, чего ему не хватало для успеха. Не хватало чувства, причем чувства весьма своеобразного. Теперь, поймав это ощущение, Андрей невольно удивлялся своим прошлым неудачам — настолько просто все оказалось. Сунув зажигалку в карман, он провел ладонь сквозь стакан с недопитым чаем, затем запустил руку под стол и приподнял снизу лежавший на краю золотой слиток. И тут же вспомнил Николая Александровича…

Пройти сквозь стену оказалось несколько труднее, к тому же Андрей опасался возможных свидетелей. Коснувшись ладонями стены, он слегка напряг живот, «поймал» нужное ощущение и тут же почувствовал, как руки вплавляются в стену. И хотя этот процесс уже был знаком ему по сновидениям, Андрея охватил восторг.

Пройдя сквозь стену, он оказался в соседнем «номере». Эти апартаменты пустовали, дверь была заперта изнутри на засов. Оглядевшись, Андрей не увидел ничего интересного, здесь было довольно пыльно и уныло. Повернувшись, он возвратился в свою комнату, сел в кресло и устало закрыл глаза. У него получилось…

Теперь у Андрея появилась реальная возможность добраться до хранилища Хериорха. Правда, у него еще не было ключа, но желание посмотреть, что там, за стеной, пересиливало все разумные доводы. Тем не менее, пробираться в потайной ход за зеркалом в присутствии Владыки было безумием, поэтому оставалось только ждать.

Удобный случай представился в начале следующей недели. Нимрод повез Владыку в дальний конец области, за пару сотен километров — подыскать подходящие деревни. Мария с Татьяной отправились в город, поэтому Андрей фактически остался в Замке за главного. Выждав почти час — надо было дать Владыке время уехать подальше, Андрей осторожно пошел к его покоям.

Он знал, что Хериорха в Замке нет, — об этом говорили свернувшийся горизонт, нависшее над Замком хмурое небо. И все равно лоб Андрея покрылся потом, он нехотя признался себе, что ему все-таки страшно. Но отступать не хотелось, поэтому он приоткрыл дверь в покои Владыки, прислушался, затем осторожно скользнул внутрь.

Все было тихо. Проходя мимо кабинета, Андрей тронул дверную ручку — заперто. Теперь это не было для него препятствием, однако главной целью было хранилище, и Андрей без колебаний прошел в спальню.

Вот и заветное зеркало. Андрей даже не стал его открывать, а просто шагнул сквозь стекло и металлическую раму. Улыбнувшись: у него снова все получилось, — он быстро спустился вниз.

Все так же горел газовый рожок, все такими же неприступными выглядели стены. Однако теперь Андрея это не пугало — приложив ладони к дальней стене, он сосредоточился и смело вошел в нее.

Однако преграда оказалась гораздо толще, чем он предполагал. Андрей прошел в толще стены метр, другой — и понял, что надо возвращаться. Возможно, потайная комната просто в другой стороне. Развернувшись, он медленно пошел назад. Его вдруг снова охватил страх — а что будет, если он внезапно потеряет способность идти сквозь камень? Не останется ли он навечно замурованным в этих стенах? Эта мысль действительно испугала его, и Андрей был искренне рад снова увидеть свет…

Немного успокоившись и обругав себя за глупые страхи, он предпринял новую попытку, пойдя в другом направлении — налево от входа. Безрезультатно. Направо — то же самое. Под полом тоже ничего не оказалось. Не было здесь потайной комнаты. Андреи был разочарован. Все еще не веря в отсутствие хранилища, он снова вошел в стену и шел в ее толще до тех пор, пока его голова и руки не показались с внешней стороны Замка. На него пахнуло душным воздухом, хмурое небо опустилось совсем низко. Опасаясь падения, Андрей торопливо отшатнулся и пошел назад.

Все было бесполезно. Устало вздохнув, он еще раз оглядел стены каменного мешка и пошел к выходу. Поднявшись по лестнице, толкнул зеркало, выбрался из лаза — и замер, услышав хорошо знакомый голос… Он звучал спокойно, в нем чувствовалось сожаление. — Я так и думал. Ты все-таки меня предал. Андрей медленно повернулся — Хериорх стоял у окна, его тучная фигура темнела на светлом фоне. Отпираться не имело смысла, его поймали с поличным. Аккуратно прикрыв за собой зеркало, Андрей взглянул на Владыку.

— И что теперь? — Он сам удивился своему спокойствию.

— А ты не догадываешься? — Владыка подошел ближе. — Вслед за Роксаной?

— Ну нет, — покачал головой Хериорх. — Я никому не уступлю удовольствия удавить тебя лично. — Приятно слышать.

Владыка вздохнул и покачал головой, затем вновь взглянул на Андрея.

— Даже жалко портить столь многообещающий материал. Если не секрет, что ты здесь искал? Андрей не ответил.

— Книгу, надо полагать? — Глаза Владыки неприязненно блеснули. — Ну еще бы, эта ведьма Аделина тебя наверняка просветила. Старая дура… — он покачал головой. — Неужели ты думаешь, что я буду хранить Книгу в Замке? Я не так глуп.

— Зачем тогда это? — Андрей кивком указал на зеркало.

— Ловушка для дураков, — прокомментировал Хериорх. — Для таких, как ты. — Тогда где же Книга?

— В другом мире. Там, откуда никто и никогда не сможет ее достать.

Андрей ничего не ответил. Ему просто нечего было сказать, все и так теперь было предельно ясно. Губы Владыки дрогнули в усмешке.

— А что, ты не собираешься просить прощения? — Он медленно подошел к Андрею.

— Глупо просить то, чего не получишь. Кроме того, я никогда и ничего не прошу.

— Гордый, значит? Не хочешь просить… Ну, а если не за себя? А, скажем, за Настю? — Хериорх поднял глаза и посмотрел на Андрея в упор. В глазах светилось торжество.

В груди у Андрея словно что-то оборвалось. Итак, Хериорх знает о Насте…

Это была катастрофа. И даже большая, нежели он предполагал. Он был готов умереть сам и не боялся этого. Но последние слова Владыки меняли все.

— Откуда вы узнали? — тихо спросил он. — Кто рассказал вам?

— От меня ничего нельзя утаить. Какой же ты все-таки глупец… Я предложил тебе безграничную власть, я готов был дать тебе бессмертие. Я хотел научить тебя всему, что знаю сам! — он в ярости потряс кулаками. — И все-таки ты меня обманул, все-таки ты хотел моей смерти. Так ответь мне, чем же я вам всем так ненавистен?!

— В вас нет уважения к жизни, — ответил Андрей. — Нет уважения к людям. И этого вам никто никогда не простит.

— Уважение? — Хериорх явно начинал злиться. — Да за что я должен вас уважать? За вашу слабость, вашу низость? За ваши подлости? За то, что вы всегда готовы воткнуть нож в спину?! О каком уважении может идти речь? Стадо идиотов… — Владыка нервно шагнул к окну, заложил руки за спину. Несколько секунд он смотрел в окно, затем рывком повернулся к Андрею. — Мне глубоко плевать на то, что вы обо мне думаете. Я сам себе хозяин, сам себе Владыка. И никто в целом мире не смеет мне указывать, что и как я должен делать!

— Именно об этом я и говорю, — сказал Андрей и улыбнулся.

Эта улыбка, похоже, окончательно вывела Хериорха из себя. Подскочив к Андрею, он схватил его когтистой лапой за горло и заглянул в глаза. Андрей не вырывался.

— Героем себя считаешь? — голос Владыки стал неожиданно тихим. — Хочешь благородно умереть, хочешь уйти красиво? Ну уж нет… — Хериорх зловеще улыбнулся и отпустил Андрея. — Не получится. Не захотел стать магом — станешь демоном. И будешь служить мне еще лучше, еще преданнее. От сего дня и во веки веков… Андрей побледнел, Владыка снова усмехнулся.

— Нравится? Но и это еще не все. Я возьму к себе Настю — она будет жить со мной, будет спать в моей постели. Ей это наверняка понравится…

Он не договорил — Андрей метнулся к нему и полоснул когтями по ненавистному лицу. Хотел полоснуть. Пытался…

Голова гудела, в глазах стоял туман. С трудом поднимаясь с пола, Андрей услышал хохот Владыки.

— Глупец! Тебе ли сражаться со мной? Ты же червяк, ничтожество. У тебя был шанс получить власть и могущество, но ты его упустил. И теперь ты потеряешь все. Даже самого себя…

Слегка пошатываясь, Андрей стоял перед Владыкой. Он проиграл, это надо было признать. Но Настя…

Он не имел права отдать ее в руки этому чудовищу. И очень надеялся, что ее еще можно спасти.

Владыка подходил все ближе. Андрей медленно попятился. Он отходил, но отходил вполне обдуманно. Туман в сознании растаял, и, хотя голова еще гудела, мыслил он четко и ясно.

Вот и стена — там, за ней, одна из комнат Хериорха. Дальше идти некуда — Андрей коснулся спиной холодного камня и остановился,

— Жаль, но ничего не поделаешь, — голос Владыки был полон силы. — Попрощайся с собой…

Владыка медленно поднял руки, и Андрей решился — демонстративно улыбнувшись, он сильнее прижался к стене, чувствуя, как расступается податливый камень…

Он вывалился в соседнюю комнату, повернулся и бросился бежать. Выскочив через дверь в коридор, услышал громкий смех Владыки.

— Ну надо же… Неплохо, Андрей, неплохо… Так даже интереснее. Но тебе все равно не спастись. Ты все равно будешь моим — помни об этом!

Больше Андрей ничего не слышал — выскочив из покоев Хериорха, он не оглядываясь побежал к своей комнате. Пробегая мимо бассейна, вспомнил о Двери, ведущей в Центр, но воспользоваться ею побоялся. Там сейчас демон, и лучше с ним не встречаться. К тому же надо забрать документы…

Дома все было спокойно. Осторожно выйдя из туалета, Андрей прислушался — никого. Пройдя в гостиную, сунулся в шкаф — и разочарованно покачал головой. Забрали… Впрочем, бог с ними, с документами, все равно он не смог бы ими пользоваться. Взглянул на телефон — позвонить бы Насте, но нельзя. Телефон наверняка на прослушке, в этой квартире теперь даже чихнуть опасно.

Наскоро переодевшись и собрав рюкзак, Андрей вышел из квартиры и быстро спустился вниз, думая о том, что на этот раз он точно идет по этим ступенькам в последний раз.

Он ехал на троллейбусе — после неприятностей с ФСБ опасался пользоваться машиной. Что ни говори, а ребята там далеко не глупые. Сейчас ему надо скрыться из города, но главное — увезти Настю.

Слава богу, она была дома. Открыв дверь, радостно улыбнулась, но тут же улыбка сползла с ее лица.

— Что-то случилось? — Вопрос звучал скорее как констатация факта. — Да. Собирайся, мы уезжаем. Быстро.

— Прямо сейчас? — В глазах девушки появилась растерянность.

— Быстрее, Настя, — Андрей ободряюще улыбнулся. — Не переживай, все обойдется. Но нам надо спешить. Бери только документы и деньги, у нас совсем нет времени.

— Да. — Она быстро скользнула в спальню, послышался скрип дверцы шкафа. — Можно взять одежду?

— Давай, только быстро, — Андрей нахмурился, но протестовать не стал. Подойдя к Насте, развязал свой рюкзак и начал торопливо совать в него подаваемую девушкой одежду. Когда стало ясно, что она собирается взять с собой содержимое шкафа целиком, решительно затянул шнурок рюкзака.

— Все, идем… — Он схватил Настю за руку и потянул за собой.

Через двадцать минут они уже были на вокзале. И хотя Андрей предпочел бы поехать прямым рейсом, он взял два билета на ближайшую электричку. Во-первых, надо было как можно скорее выбраться из города, а во-вторых, для билета на электричку не нужен паспорт.

Лишь когда электричка начала набирать ход, Андрей почувствовал облегчение. Как бы то ни было, из города они вырвались. Через два часа пересадка, потом еще часа полтора. А затем часа четыре пешком…

Настя ни о чем его не расспрашивала, и он был ей за это благодарен. Прижавшись к нему, она молча смотрела в окно, ее лицо было печальным, но не испуганным. Андрей с сожалением подумал о том, что снова все испортил…

На маленькой пересадочной станции он с огромным трудом отыскал в какой-то конторе компьютер и, после долгих уговоров, сумел-таки добиться у его хозяйки написать и отправить короткое письмо Сергею — сообщил о своем провале. Теперь вся надежда была на Хранителей. Возможно, когда-нибудь им удастся одолеть Владыку. Хотя в глубине души Андрей все-таки в это не верил…

До электрички еще оставалось время, поэтому он устроил небольшой рейд по магазинам. Думать о далеком будущем в его положении было глупо, поэтому он ограничился самым необходимым — запасом продуктов на неделю, парой теплых свитеров, а также свечами, спичками и прочими нужными мелочами. Кроме того, Насте купили кроссовки — в ее изящных штиблетах по лесу не походишь.

Шел уже шестой час вечера, когда они наконец-то сошли на маленьком таежном полустанке. Взглянув на часы, Андрей покачал головой — поздновато уже. Но выбирать не приходилось, поэтому он уверенно пошел вдоль железнодорожных путей — надо было обогнуть поселок. Настя шла рядом.

Вскоре они начали забирать левее, Андрей нашел знакомую тропинку. Он не был здесь ровно пять лет…

Они шли уже третий час, когда на лес опустились сумерки. Андрей нахмурился — ему не хотелось ночевать в лесу. До маленького бревенчатого домика, конечной цели их путешествия, осталось совсем немного. Там была печь, там было сухо и уютно. Можно будет пересидеть несколько дней и решить, что делать дальше. Взглянув на девушку — Настя держалась очень хорошо — Андрей достал фонарь и прибавил шагу.

До домика они доберутся, в этом он не сомневался. Но вот что делать потом? Именно это беспокоило его сейчас больше всего. Настю, пожалуй, нужно будет отправить куда-нибудь подальше — лучше даже в Беларусь, к ее родителям. Там она будет в безопасности. А вот что делать ему… Андрей поводил фонариком по сторонам и понял, что заблудился. Слева блеснула вода — какой-то ручей. Ручей, которого здесь быть не должно. Андрей остановился.

— Привал, — он взглянул на девушку и улыбнулся. — Отдохнем немного и пойдем дальше.

— Далеко еще? — Настя поставила свою сумку, затем устало опустилась на землю. Только сейчас Андрей заметил, что она хромает. — Скоро придем. Что с ногой?

— Подвернула немного, — девушка опустила глаза. Она явно была недовольна тем, что Андрей это заметил.

— Ну так почему молчишь? — Андрей покачал головой. — Ладно, отдохни, а я пока осмотрюсь. Здесь должен быть более короткий путь, — соврал он, не желая говорить о том, что они заблудились.

Он огляделся. Этот ручей мог вытекать только из болота — больше неоткуда. Похоже, они слишком сильно отклонились влево. Сбиться с узкой звериной тропинки совсем не сложно. Наверное, где-то раньше он просто не туда свернул.

— Держи, — Андрей протянул Насте фонарь. — Сиди здесь и ничего не бойся. Я сейчас… — Ты куда? — встрепенулась она. — Поищу короткий путь. Я быстро. — Тогда возьми фонарик.

— Нет, я так… Только не уходи никуда. — Андрей обошел большие кусты — похоже, это был малинник, оглянулся — Настя его не видела. Слегка качнул головой, вытянул руки и опустился на колени. И тут же в груди возникло знакомое чувство силы…

Черной тенью скользил он по ночному лесу. Мир преобразился — стало гораздо светлее, все вокруг наполнилось звуками и запахами. Андрей понимал, что изменился не мир — изменился он сам. Тем не менее, смена перспективы была потрясающей.

Он нашел дорогу минут через десять — они и в самом деле отклонились влево. Повернувшись, он бесшумно понесся назад. Нельзя было надолго оставлять Настю одну.

Вот и свет фонарика. Поднявшись на задние лапы, Андрей медленно принял человеческий облик, затем оглядел себя. Его не переставал поражать этот процесс, в голове теснились сотни вопросов, на которые он не знал ответа. Он снова был в одежде и даже в. обуви. Где было все это, пока он бегал по ночному лесу?

Он вышел из кустов, луч фонарика качнулся в его сторону. — Андрей?

— Это я. — Андрей шагнул к девушке. — Как нога? — Уже лучше. Идем дальше?

— Да. — Он закинул на спину рюкзак, затем решительно взял в левую руку Настину сумку. — И не возражай, — сказал он, посмотрев на готовую было возмутиться девушку. — Пошли…

Домик был цел — убедившись в этом, Андрей вздохнул с облегчением. Мало ли что могло случиться за пять лет.

В проушине засова вместо замка торчал старый ржавый болт. Андрей невольно улыбнулся. Все как прежде… Вытащив болт, он положил его на выступающий над дверью брус, затем распахнул дверь и посветил внутрь.

— Прошу! — Он гостеприимно улыбнулся и пропустил Настю вперед. — Пересидим здесь пару дней, а там будет видно…

…На стол они поставили две свечи, Настя подстелила газету. Банка тушенки и полбуханки хлеба ушли почти незаметно — прогулка по лесу способствовала хорошему аппетиту. Запивали газировкой. Все остальное будет уже завтра. Почти треть единственной комнаты занимали большие нары, покрытые толстым слоем слежавшегося порыжевшего лапника. Не бог весть что, но спать можно. Закрыв дверь изнутри, Андрей взглянул на усталую Настю и улыбнулся.

— А теперь спать, красавица. — Он подошел к девушке, поцеловал ее, затем поднял на руки и аккуратно уложил на нары. После чего подошел к столу и задул свечи…

Проснулся Андрей рано и еще больше часа просто лежал, глядя в обитый нестрогаными досками потолок. То, что они дожили до рассвета, уже было хорошо. Весь вчерашний вечер Андрей с ужасом думал о том, что вот-вот с треском расколется воздух, из туманного марева выйдет Владыка, и все кончится. Но этого не произошло — выходит, могущество Хериорха тоже имело свои пределы.

Настя тихонько сопела, Андрей взглянул на неё и улыбнулся. Это плохо, что она с ним, и все-таки в глубине души он был этому рад. Осторожно, чтобы не разбудить девушку, Андрей поднялся с нар, взял стоявшую у окна порыжевшую от старости десятилитровую полиэтиленовую канистру и потихоньку вышел на улицу. Надо было набрать воды…

Он все-таки разбудил Настю — растапливая круглую металлическую печь-«буржуйку», случайно стукнул дверцей, девушка встрепенулась, приподняла голову.

— Хватит дрыхнуть, соня. — Андрей зажег спичку, пламя лизнуло сухие ветки и весело затрещало. — Сейчас чаек вскипятим.

— Все нормально? — Настя взглянула на Андрея заспанными глазами, он посмотрел на неё и улыбнулся — на щеке у девушки остались следы от хвоинок.

— А как иначе? Помнится, ты все хотела выбраться на природу — вот мы и выбрались. Так что наслаждайся. Удобства позади дома, мимо не пройдешь. Умываться у ручья, прямо от дома порядка ста метров. И постарайся не утонуть, там глубоко.

— Какой ты все-таки ехидный, — проворчала Настя, подходя к двери. — И зачем только я с тобой связалась…

День прошел на удивление спокойно, и ближе к вечеру Андрей вынужден был признать, что это один из лучших дней в его жизни. Они купались в ручье, загорали и ловили рыбу — под козырьком крыши нашлась бамбуковая удочка. И хотя леска была старой и гнилой, а подвязанный к ней крючок годился разве что для ловли акул, ему удалось-таки натаскать на уху всякой мелочи. Окончилась рыбалка вполне предсказуемо: соблазнившийся хлебным катышком карась оборвал леску и ушел, несмотря на героические попытки Андрея спасти снасть. Утешением послужил лишь веселый Настин смех. После обеда Настя начала генеральную уборку, возражения Андрея были отброшены как необоснованные. В течение двух часов он вязал веники, таскал воду, рубил лапник. В итоге в домике стало гораздо чище и уютнее.

Наступил вечер, запели вездесущие комары — пришлось закрыть дверь. Настя зажгла свечу, в углу весело потрескивала печь, пыхтела мятая алюминиевая кастрюля. После города уют этого старого бревенчатого домика казался необыкновенным. Теплый огонек свечи, треск горящих дров, нежный запах свежей хвои. Смеющиеся глаза Насти, ее теплые нежные руки. Горячие губы. Андрею хотелось, чтобы этот вечер длился вечно… Первой опасность заметила Настя.

— Ты слышал? — спросила она, приподняв голову. — Что? — не понял Андрей.

— Там кто-то есть, — испуганно сказала Настя, указав на окно. — Я слышала…

Хриплый утробный рык за окном заставил ее подскочить на месте, Андрей невольно схватился за нож. Она права…

Держа ноле наготове, Андрей осторожно подошел к двери, протянул руку к засову.

— Не открывай, — испуганно прошептала Настя. — Не надо…

Андрей взглянул на девушку, подошел к столу и взял фонарик. Затем осторожно посветил в окно…

За окном никого не было. Андрей осторожно вгляделся в окошко и тут же отшатнулся. Ему показалось, что воздух за окном зашевелился. Там явно кто-то притаился…

Снова раздался низкий глухой рык, стены домика затрещали. Казалось, неведомая тяжесть навалилась на него со всех сторон разом. Почему-то ужасно задымила печь. — Что это? — одними губами спросила Настя.

— Это Морк, — столь же тихо ответил Андрей, прижимая к себе дрожащую девушку. — Существо из другого мира…

Сверху посыпалась пыль, доски потолка угрожающе выгнулись. Дверь заходила ходуном, с треском лопнуло стекло в окне, затем неведомая сила выдавила раму целиком.

Что-то вошло в комнату. Или пыталось войти, оконный проем для него оказался слишком узким. Зверя не было видно, но его хриплое дыхание, его свирепый рык раздавались совсем рядом.

— Мне страшно… — прошептала Настя. — Оно сейчас войдет…

Словно подтверждая ее слова, входная дверь затрещала и слетела с верхней петли, Андрей стер со лба капли пота. Что же делать…

Очередной удар разнес дверь в щепы, Настя вскрикнула. Воздух в дверном проеме угрожающе зашевелился…

У них не было шансов на спасение. Почти не было. Осознав это, Андрей сделал единственное, что ему оставалось, — собрав всю свою волю, он с хриплым выдохом взмахнул рукой…

Дверь открылась очень медленно, словно нехотя. Задрожал, пошел белесыми струями воздух, Андрей схватил Настю и бросился в туман. Уже чувствуя в животе знакомое ощущение падения, услышал далеко позади разочарованный вой Морка…

Было очень темно, к тому же шел дождь. Настя дрожала — Андрей крепко прижимал ее к себе, боясь потерять в этой темноте.

— Андрей? — голос девушки был очень тихим. — Где мы?

— Мы в другом мире… — Андрей почувствовал, что в левой руке у него что-то зажато. Нащупал пальцем кнопку, нажал ее, луч фонарика осветил унылый пейзане. Убегая от Морка, он так и не выпустил фонарик из рук. Теперь это оказалось как нельзя кстати.

Андрей поводил фонариком, луч выхватил из темноты знакомую ржавую скалу. Все правильно, именно это место он часами рассматривал под руководством Аделины. Он знал, куда попал.

— Идем за мной, — Андрей потянул девушку за руку. — Я знаю, где можно спрятаться.

Обойдя скалу, они зашли под большой каменный карниз. И хотя туда все равно долетали капли дождя, все же там было гораздо суше.

— Ничего лучшего пока нет. — Андрей подвел Настю к стене, убрал с земли мелкие камни. — Садись…

Ночь они провели под карнизом, прижавшись друг к другу. Не от холода — от страха. Настя долго не могла заснуть, вздрагивала от каждого шороха, слишком свежи еще были воспоминания о пережитом ужасе. Кто знает, не появится ли это существо и здесь?

Андрей заснул почти мгновенно. Не заснул — вошел в сновидение. Просто понимал, что, появись чудовище ещё раз, и он уже ничего не сможет сделать, все его силы ушли на открывание Двери. Ему нужна была энергия, а сновидения эту энергию давали — эту особенность он заметил уже давно. Каждый раз, выходя утром из сновидения, Андрей чувствовал себя бодрым и свежим, полным сил. Это было то, чего ему сейчас как раз не хватало.

Он оказался в каком-то городе, и по приобретенной уже привычке пошел по улице, разглядывая интересующие его детали. Тем не менее, сознание продолжало работать даже здесь. Как быть, что делать? Как спасти Настю — о себе Андрей уже и не думал. Все равно Владыка до него доберется…

Проснулся он в начале шестого. Уже рассвело, дождь прекратился. Надо было уходить отсюда — слишком приметное место, Владыка наверняка его знает. Посмотрев на спящую Настю, Андрей с сожалением разбудил ее. — Настя… Просыпайся, нам надо идти. Девушка открыла глаза, взглянула на Андрея.

— Андрей… — Она приподнялась, удивленно огляделась. — Где мы? — Это другой мир. Пошли, Настя.

Они вышли из-под карниза, Андрей остановился.

— Старайся идти по камням. Нельзя оставлять следы.

Ржавая скала находилась на склоне большого холма. Далеко внизу шумела река, за ней начинался лес. Не такой, как в их мире, но все-таки лес.

— Нам надо дойти до леса, Настя. Там мы будем в безопасности.

Они начали спускаться вниз. Говоря откровенно, Андрей в этой самой безопасности сильно сомневался, но не было смысла говорить об этом девушке.

Река оказалась гораздо более серьезным препятствием, чем он предполагал, — судя по всему, дожди шли уже довольно давно.

— И как мы переберемся? — спокойно спросила Настя. Андрей взглянул на неё и невольно залюбовался. Ему нравилось в ней все — в том числе и то, что она так легко приняла реальность иного мира.

— Пока не знаю. Давай пройдем вдоль реки… Им пришлось спуститься почти на километр, прежде чем нашлось подходящее место. Река здесь делала крутой поворот — вода кипела и клокотала, затем русло расширялось, поток умерял свой пыл. Обойдя бурлящий водяной котел, они спустились к широкому плесу.

Река здесь была раза в четыре шире, но гораздо мелководнее. Перебраться через же не составляло труда даже для Насти, поэтому она с ходу отклонила предложение Андрея перенести ее.

— Еще уронишь, — сказала она с усмешкой и начала разуваться.

— Как хочешь, — Андрей пожал плечами. — Обувь не снимай, будет трудно идти. Камни, течение. Скользко… — Он умолчал о том, что в этой воде может водиться и какая-нибудь агрессивная местная живность.

Как бы то ни было, переправа прошла благополучно. Выжав носки и вылив воду из кроссовок, Андрей взглянул на Настю. — Идем?

— Идем, — девушка взглянула на него и улыбнулась.

Остановились они на небольшой поляне, метрах в ста от реки. Уходить дальше не имело смысла.

Андрей огляделся. Не слишком приветливое место, но какое-то время Настя здесь продержится — о большем он пока не думал. А сейчас надо было позаботиться о двух важных вещах: о жилье и пище.

Вопрос с жильем был улажен весьма просто, в течение часа Андрею удалось построить вполне уютный шалаш. Двоим там было бы тесновато, но Насте будет в самый раз. Что касается еды…

— Ты посиди пока здесь — а я осмотрюсь. — Андрей поцеловал девушку и пошел в глубь леса.

Вернулся он часа через два, держа в руках пару «зайцев» — больших длинноухих животных, покрытых короткой рыжей шерстью. Они были плотные и мускулистые, мелкие острые зубы говорили о том, что нрав этих «зайцев» был не совсем миролюбивым. Да и бегали они весьма быстро…

— Как ты их поймал? — удивилась Настя, с опаской разглядывая принесенных им зверьков.

— Случайно получилось, — соврал Андрей, предпочитая не вдаваться в детали. — Надеюсь, они съедобные…

Как оказалось, поймать этих «зайцев» было проще, чем разделать. Нож остался в избушке, Андрею пришлось разбить стекло фонаря и действовать острым осколком. Одного «зайца» он порубил на небольшие куски, другого просто ободрал и выпотрошил, отнес к реке и опустил в воду, придавив большим камнем. Вода была холодной, и за сохранность мяса можно было не опасаться. Пока он занимался разделкой, Настя приготовила дрова для костра. Разжигая огонь, Андрей думал о том, что им, в принципе, еще повезло — не носи он с собой зажигалки, мясо пришлось бы есть сырым.

Они сидели у костра и жарили на прутиках кусочки мяса. Оно оказалось неожиданно вкусным, несмотря на то, что есть пришлось без соли. На сытый желудок все уже не казалось столь безнадежным, Андрей подумал о том, что они еще поборются. Он смог открыть Дверь один раз — значит, сможет сделать это снова. Вот только где спрятать Настю? Здесь Владыка ее обязательно найдет — это лишь вопрос времени.

Чтобы выжить, чтобы спасти девушку, ему нужна энергия. И взять ее он может только в одном месте…

— Тебе придется несколько дней побыть одной. Мне надо будет уйти. — Куда? — В глазах Насти появилась тревога. — В другой мир. Это очень важно, Настя. — Возьми меня с собой.

— Я не могу. Ты погибнешь там, не выдержишь энергии того мира. Поверь, я говорю правду. А через несколько дней я вернусь.

— Мне страшно, Андрей. Я не хочу оставаться одна.

— Я знаю. И очень жалею, что втянул тебя во все это.

— Зато я не жалею. — Настя прижалась к его груди. — Если тебе надо идти — иди. Но обещай, что вернешься.

— Я вернусь. — Андрей провел рукой по струящимся волосам девушки. — Обещаю…

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Весть о провале Андрея потрясла Татьяну. Все рушилось, исчезала последняя надежда. Ей больше незачем было жить. Она еще играла свою роль, еще смеялась и улыбалась. Еще пыталась добраться до ключа. Только не знала, зачем теперь все это нужно.

Владыка тоже явно был не в духе. Прошло шесть дней с момента бегства Андрея, и все же Хериорх никак не мог отыскать мятежного ученика. Не помог даже Морк — пущенный по следу беглецов, он вернулся ни с чем. Владыка лишь скрипел зубами, думая о том, как, каким образом наглецу удалось его перехитрить. К тому же, исчезла и Настя, Хериорх не сомневался, что Андрей взял ее с собой. Оставалось предположить, что они либо погибли, либо отсиживаются в другом мире. Вероятность того, что Андрей смог открыть Дверь, была ничтожной, и все-таки ее стоило проверить…

Глядя на хмурого Владыку, Татьяна злорадно улыбалась — пусть почувствует, что такое проигрыш. Этот человек привык распоряжаться чужими судьбами, привык всегда поступать так, как ему вздумается. И вот в его отлаженном механизме что-то не сработало — маленький человеческий винтик отказался принять уготованную ему судьбу. Если бы так поступали все…

Возможно, не все еще потеряно — целуя мрачное лицо Владыки, Таня думала о том, с каким неземным наслаждением вцепилась бы она в эти блеклые глаза, в этот лысый лоснящийся череп. Рано отчаиваться — надо ждать, надо терпеть, надо бороться. Пока есть хоть слабая надежда. И даже тогда, когда такой надежды нет…

Этим вечером она впервые не стала глотать отдающую плесенью горошину — ей нужен был ясный ум, чистое сознание. Прикасаться к ненавистному телу было невыносимо мучительно, но Татьяна сдерживала себя и лишь улыбалась и вскрикивала в притворном восторге, когда жесткие руки Владыки мяли ее тело. Перенести, вытерпеть, ни единым взглядом не выдать своего отвращения и ненависти. Ради того, чтобы победить…

А потом он уснул, устав от любовных утех, его громкий храп эхом разносился в полумраке спальни. Массивный золотой ключ на серебряной цепочке покоился на волосатой груди…

Мягкая пластилиновая плитка уже давно ждала этого часа. Осторожно, с замиранием сердца Татьяна приподняла ключ и вдавила его в податливую серую массу. С одной стороны, теперь с другой. С торца…

Сердце билось так, что готово было выскочить из груди. Трясущимися руками девушка спрятала плитку с оттисками, затем внимательно осмотрела ключ — не осталось ли следов пластилина, — после чего устало откинулась на подушки…

Прошло еще два дня, и все это время Татьяна жила радостной надеждой на то, что Андрей и Настя спаслись, что Владыка так и не смог отыскать их. Что вместе они еще имеют шанс его одолеть.

Было три часа дня, когда дверь в ее комнату скрипнула, Татьяна подняла голову. Это был Владыка. И было в его лице что-то такое, от чего сердце девушки тревожно забилось.

— Это я, — сказал Хериорх и улыбнулся. Его глаза сияли. — Хочу тебя кое с кем познакомить. — Он отошел в сторону, и Татьяна едва не вскрикнула — в комнату вошел Андрей.

* * *

Дверь ему удалось открыть почти сразу — наверное, потому, что это было действительно необходимо. Не сумей он выбраться из этого мира, судьба девушки была бы предрешена. Здесь Владыка ее обязательно отыщет.

Улыбнувшись на прощание, Андрей шагнул в туманную дымку. Ему очень не хотелось уходить, но другого выбора не было.

И снова перед ним была скала. На этот раз черная. Дул ветер, на зубах сразу захрустел песок: Устало вздохнув, Андрей пошел к знакомой расщелине.

Брошенный им бурдюк с остатками воды все еще был там. Воды осталось совсем мало, чуть больше литра. Но на пару дней ему этого хватит. А больше задерживаться в этом мире нельзя. Нельзя даже оставаться в этой расщелине — Андрей взглянул на оставленный на стене автограф и грустно улыбнулся. Ему надо идти…

Подхватив бурдюк, он взобрался на ближайший бархан, огляделся, выискивая знакомые ориентиры. Он неплохо изучил окрестности в прошлый раз, поэтому знал, куда двигаться. Не так уж далеко — километров десять. Там есть укрытие.

Идти по песку было трудно, ветер то и дело хлестал по лицу колючими песчинками. Спустя два часа видимость ухудшилась настолько, что Андрей потерял направление и остановился. Место, к которому он стремился, было совсем рядом, и все же он не рискнул его искать, боясь заблудиться окончательно. Невдалеке высился большой камень — подойдя к нему, Андрей бросил бурдюк, опустился на колени и стал рыть яму с подветренной стороны. Вид разгребающих песок мощных когтистых лап уже не вызывал у него никаких эмоций. Вырыв яму, Андрей забрался в нее, накинул на лицо подол рубашки, лег на бок и подтянул колени к груди. Закрыл глаза и стал ждать.

Песчаная буря утихла лишь к середине ночи. Пошевелив плечами, Андрей приподнялся, стянул с лица рубашку, жадно глотнул воздуха — многочасовое пребывание в песчаной круговерти было настоящей пыткой. Теперь можно было не бояться задохнуться под слоем песка, не бояться того, что сверху наметет бархан, из-под которого будет уже не выбраться. Буря закончилась — устало вздохнув, Андрей наконец-то смог спокойно заснуть.

Следующий день оказался более удачным. Выбравшись утром из своей песчаной могилы, Андрей осмотрелся и усмехнулся — он не дошел до цели какую-то сотню метров. Пройди он чуть дальше и мог бы заночевать во вполне уютном убежище. Мы всегда проигрываем из-за недостатка настойчивости.

Весь остаток дня Андрей посвятил запоминанию картины этого места, благо больше ему делать было нечего. Но мысли его были совсем не здесь…

Он никак не мог найти выход, не мог придумать, как спасти Настю. Если бы найти мир, недоступный для Владыки…

Спать Андрей лег в самом скверном расположении духа. Забравшись в глубокую скальную трещину, подложил под голову бурдюк и долго лежал, глядя в пустоту перед собой. И не видел выхода.

Ответ пришел к нему в сновидении. Андрей моментально проснулся, инстинктивно сел и тут же сморщился от боли, стукнувшись головой о низкий каменный потолок. Это разбудило его окончательно.

Больше в эту ночь он не спал, напряженно обдумывая все тонкости своего плана. Это был только шанс — не слишком надежный, во многом спорный. И все-таки это было лучше, чем ничего.

* * *

Уже давно растаяли унесшие Андрея туманные струи, а Настя все стояла и ждала, надеясь, что он вот-вот вернется. Но шло время, Андрей не возвращался. И постепенно понимание того, что она осталась одна в чужом мире, заполнило все ее существо.

Настя вернулась к потухшему костру. На большом зеленом листе лежали куски жареного мяса, но есть не хотелось. Ей было грустно и одиноко. Настя понимала, что надо ждать и верить, ждать и любить. И все-таки в глубине души зрела обида — на то, что все это произошло именно с ними. Все это было ужасно несправедливо, и винила Настя именно себя. Ведь знала она о чувствах Андрея, знала, не раз ловила на себе его задумчивый взгляд. Так почему же раньше не отвечала ему взаимностью? Почему раньше не видела в нем человека, ради которого готова отдать жизнь? Тогда все могло бы пойти совсем по-другому.

Слишком поздно мы порой понимаем свои чувства. Для неё Андрей всегда был другом детства, она для него — озорной девчонкой, Малу, умевшей бегать, прыгать, лазить по деревьям и драться не хуже любого мальчишки. И не замечала она, что в его отношении к ней всегда было нечто большее, нежели просто дружеское расположение.

За весь день Настя лишь однажды отошла от шалаша — ходила к реке за водой. Сев на камень у берега, долго смотрела на бурлящую воду. Совсем такая же, как дома…

Среди ночи она проснулась от какого-то шороха и долго вслушивалась, страстно надеясь на то, что все обойдется, что там, за хрупкими стенами шалаша, бродит не Морк. Шорохи не повторялись, но желанное успокоение не приходило, на смену одним страхам пришли другие. Настя с ужасом подумала о том, что будет, если Андрей не вернется. И тут же устыдилась своих чувств. Не о себе надо думать — о нем. Где он сейчас, что с ним? Лишь бы ему улыбнулась удача. Лишь бы ему повезло…

Ночные страхи оказались напрасными. Проснувшись утром от птичьего гомона, Настя улыбнулась — даже в этом мире есть что-то светлое и радостное. Несмотря на всю его унылость.

Сидеть целый день у шалаша ей показалось глупым, поэтому, взяв с собой немного еды, Настя пошла вниз по реке. И это оказалось хорошей идеей — когда чем-то занят, время идет очень быстро.

Вскоре пробираться вдоль берега стало очень трудно. Сплошное нагромождение камней делало этот путь весьма утомительным, и Настя предпочла подняться выше. Вскарабкавшись на достаточно крутой откос, она, к своему удивлению, обнаружила довольно ровную местность. Повсюду росли величественные деревья, сплошь покрытые большими острыми шипами. Однако идти между ними было очень легко, лес оказался удивительно чистым. Изредка Насте попадались белые круглые шары размером с апельсин, сидящие на гибкой крепкой лозе. Осторожно потрогав один, Настя убедилась, что это какое-то растение. Аккуратно сорвала его, разломила, осторожно понюхала светлую мякоть. Запах был незнакомый, но достаточно приятный. Настя слегка надкусила неведомый плод, разжевала кусочек. Достаточно вкусно, напоминает картофель. Правда, слегка сыроватый.

Тем не менее, есть «лесной картофель» она не стала — несмотря на свой вкус, он вполне мог оказаться ядовитым. У них с Андреем еще осталась еда, так что лучше не рисковать. Вспомнив о еде, Настя остановилась, присела и не спеша пообедала. Затем пошла дальше.

Примерно через час она подошла к ручью, служившему своеобразной границей, — лес на другой стороне был совсем другим. Невысокие коренастые деревья были сплошь покрыты длинными бурыми прядями, напоминая собой гротескных лохматых животных. Однако сердце девушки наполнилось страхом и восхищением, когда, перебравшись на другой берег, она обнаружила, что эти деревья действительно были животными. Сначала она боялась к ним подойти, но постепенно осмелела, коснулась гибких теплых ветвей, затем провела рукой по косматой шерсти — дерево почувствовало ее прикосновение и испуганно сжалось. В глубине ствола что-то мягко пульсировало — похоже, у этого создания имелось сердце.

— Не бойся меня, — прошептала Настя, гладя неведомое животное. — Я не причиню тебе зла…

Постепенно «дерево» успокоилось, увеличилось в объеме, развернуло ветви. Настя улыбнулась. — А теперь мне пора назад. Прощай…

Ей пора было возвращаться, она и так зашла слишком далеко. Перебравшись через ручей, Настя быстро пошла обратно.

На поляне почти ничего не изменилось. Почти, потому что какой-то зверек съел все оставшееся мясо, не оставив ни крошки. Настя не подумала о том, чтобы спрятать его.

Однако эта неприятность не слишком ее огорчила. Скоро вечер, а утром вернется Андрей. И все будет нормально…

Он и вправду вернулся утром. Уже рассвело, однако вставать не хотелось, и Настя просто дремала в шалаше, зарывшись в ворох сухих листьев, когда снаружи послышался звук шагов. Встрепенувшись и приподняв голову, она с замиранием сердца вслушалась в доносившиеся до неё звуки.

— Не пугайся, это я… — спокойный голос Андрея заставил ее торопливо раскидать листву и выбраться ему навстречу.

— Все нормально? — Андрей с улыбкой смотрел на сонную девушку. Его ноги были мокрые, Настя поняла, что он снова перебирался через реку. — Да, все тихо. Ты весь вымок… Андрей взглянул на мокрую обувь.

— Я вернулся к скале, затем спустился сюда. По-другому не получилось — у меня не было образа этого места. — Какого образа? — не поняла Настя.

— Я потом тебе все объясню. Перекусить не желаешь? А то у меня зверский аппетит. Настя опустила глаза.

— Андрей, у меня ничего не осталось. Какой- то зверь сожрал все мясо…

— В самом деле? — засмеялся Андрей. — Побольше бы таких проблем…

Горел костер, слабый ветерок разносил запах жареного мяса — Андрей сходил к реке за вторым «зайцем». Двое суток вынужденного поста позволяли не жаловаться на отсутствие аппетита, и Андрей отошел от костра, лишь наевшись досыта. Еда — это энергия, а энергия сейчас ему была очень нужна.

Он взглянул на часы — слишком рано. Надо выждать для верности еще как минимум час. А пока можно и отдохнуть…

Время тянулось невыносимо медленно — лежа в шалаше, Андрей то и дело поглядывал на часы. И лишь в половине одиннадцатого потряс за плечо прикорнувшую рядом Настю.

— Подъем, принцесса… Нам пора. — Андрей вылез из шалаша, взглянул на хмурое небо.

— Да, я готова. — Настя быстро выбралась наружу, стряхнула с одежды прилипшие веточки. — Пошли…

— Держись за меня. — Андрей обнял Настю и взмахнул рукой, воздух послушно раскололся. — И ничего не бойся. — Он шагнул в туманную дымку, увлекая за собой девушку…

Это место Настя видела впервые. Они стояли на берегу небольшого ручья, через ручей был перекинут мостик. На другой стороне уютно расположилось небольшое бунгало. Со всех сторон вплотную подступали джунгли, с ослепительно голубого неба приветливо светило солнце.

— Как здесь красиво… — тихо произнесла Настя и взглянула на Андрея блестящими глазами. — Нам туда? — она кивнула на бунгало.

— Нет, Настя. — Андрей торопливо повлек ее в противоположную от домика сторону, радуясь тому, что смог попасть в этот мир. — Как раз отсюда нам надо уходить как можно скорее.

— Но почему? — она быстро шагала рядом с Андреем, то и дело оглядываясь назад. — Чей это дом?

— Здесь живет демон, — ответил Андрей, в груди у Насти похолодело.

— Тогда зачем мы здесь? — почти шепотом спросила она.

— Потому что только здесь мы и можем спрятаться. Здесь нас никто не будет искать. — Но как же демон?

— Придется быть осторожными, — Андрей посмотрел на девушку и улыбнулся. — Не бойся, все образуется. Мы просто уйдем подальше. — Да. И все-таки я боюсь.

— С каких это пор ты стала такой трусихой? — в голосе Андрея послышалась насмешка.

— С тех пор, как началось все это, — Настя неопределенно кивнула головой. — Я боюсь того, чего не понимаю.

— Зря, — ответил Андрей, пожав плечами. — Бояться глупо. Надо просто принять свою судьбу — принять такой, какая она есть. Тогда все становится очень просто.

К исходу дня они вышли к широкой полноводной реке. И хотя ему не слишком хотелось лезть в довольно прохладную воду, Андрей все же настоял на переправе. Будет гораздо спокойнее, если демон останется за рекой…

Течение было медленным и спокойным — чувствовалось, что река очень глубока. Держа в левой руке свою и Настину одежду, Андрей плыл на боку, подстраховывая девушку. Он плыл рядом с ней и намеренно опускал ноги поглубже — если из глубины на них вдруг кинется какая-нибудь хищная мерзость, то первым она схватит именно его. Ощущения были не слишком приятными, поэтому Андрей вздрогнул, когда ноги его чего-то коснулись. Но это оказалось всего лишь дно.

Выбравшись на другой берег, Андрей облегченно вздохнул — Настя плавала плохо, поэтому он был искренне рад благополучному завершению переправы.

— Отойдем еще немного вглубь и остановимся. — Он протянул Насте одежду, невольно залюбовавшись ее стройным телом. Заметив его взгляд, девушка едва заметно улыбнулась.

Ужин оказался целиком вегетарианским, благо различной зелени здесь оказалось в изобилии. Пока не стемнело, Андрей насобирал уже знакомых ему фруктов, отдав предпочтение «клубничным бананам». Незнакомые плоды он пока предпочитал не трогать.

Эту ночь они провели под деревом, прижавшись друг к другу. На строительство шалаша не осталось времени, да и не было в этом смысла — все равно они утром пойдут дальше. Андрей просыпался каждые пятнадцать минут, внимательно прислушивался и, убедившись, что все в порядке, снова входил в сновидение.

Светать начало очень рано. Проснувшись в начале пятого, Андрей взглянул на посветлевшее небо и улыбнулся — с некоторых пор каждый новый рассвет стал для него настоящим подарком. Раз восходит солнце — значит, он еще жив…

Они двинулись в путь сразу после того, как проснулась Настя, лишь наскоро перекусив. И хотя сладкая ароматная мякоть неведомых плодов была на редкость вкусна, Андрей ел ее уже без особого аппетита. В голове вертелась мысль о том, что вечером надо будет раздобыть чего-нибудь посущественнее.

Теперь они шли вдоль реки, спускаясь вниз по течению. Андрей не хотел уходить от воды, да и не было в этом особой необходимости — река медленно заворачивала влево, уводя их все дальше и дальше от жилища демона.

Ближе к полудню вдалеке послышал тихий гул. Сначала Андрей решил, что это водопад, но, подойдя ближе, понял, что ошибся.

Путь реке преграждала высокая белая скала. Огромные массы воды со всего маху бились о ее исполинскую грудь, после чего, усталые и оглушенные, с ворчливым клокотанием уносились в сторону, не в силах поколебать колоссальную светлую глыбу.

— Вот это да… — с восхищением произнесла Настя. — Почти Ниагара…

— А ты была на Ниагаре? — Андрей с усмешкой взглянул на девушку.

— Не была, — ответила Настя. — Зато никто из них не был здесь.

— Логично, — согласился Андрей и снова взглянул на бушующую воду.

— Давай остановимся здесь… — попросила Настя, и он не посмел ей отказать…

На этот раз Андрей обустраивал все на совесть, понимая, что Настя может пробыть здесь очень долго. У него не было никаких инструментов, поэтому шалаш — девушка назвала его вигвамом — получился достаточно неказистым. Но назначение свое оправдывал, и этого было вполне достаточно. Он даже сделал импровизированную дверь, утыкав ее снаружи мощными колючками — на тот случай, если какой-нибудь зверь попытается проникнуть внутрь.

Покончив с первоочередными делами, Андрей пошел к берегу, нашел удобное место, сел и стал запоминать образ белой скалы. Не имея его, он сможет вернуться только к дому демона. А идти потом оттуда сюда у него не было никакого желания — слишком долго и далеко. Проще потратить пару часов и запомнить эту скалу.

Он не заметил, как сзади подошла Настя. Понимая, что он занят чем-то важным, она тихонько села в стороне и стала терпеливо ждать.

Уже начало темнеть, когда Андрей удовлетворенно вздохнул и поднялся с камня, поморщившись от боли в затекших ногах. Повернувшись, он увидел Настю.

— А я тебя жду. — Она сидела на камне, охватив колени руками. — Есть будешь?

— Нет, — покачал головой Андрей. — Это не еда. Еда будет утром.

После неудобств минувшей ночи Настя спала как убитая. Когда она наконец проснулась и выбралась из шалаша, Андрей с помощью стекла аккуратно снимал шкуру с небольшого длинноногого животного. Настя отметила тот факт, что шея животного была покрыта запекшейся кровью, а шкура явно хранила следы чьих-то мощных когтей.

— Где ты взял его? — Настя подошла и села рядом с Андреем на корточки.

— Отобрал у какого-то зверя, — ответил он. — Шел по лесу, он увидел меня и убежал. А козел остался. — Скорее коза, — поправила его Настя.

— Пусть коза, — согласился Андрей. — Так что готовь дрова, скоро будем завтракать…

Мясо оказалось довольно жестким, но все-таки было гораздо питательнее фруктов. Впрочем, после обильной трапезы даже фрукты уже не казались такими отталкивающими, Андрей с удовольствием съел на десерт парочку сочных плодов, после чего устало вздохнул — ему пора…

Настя правильно истолковала его быстрый и виноватый взгляд.

— Тебе снова надо идти? — Она села поближе и посмотрела ему в глаза. — Да, Настя. Девушка опустила голову. — Надолго?

— Я не знаю. Впрочем, — он снова взглянул на девушку, было видно, что планы Андрея слегка изменились, — я вернусь где-то через час или около того. Но даже если и задержусь, то ты не волнуйся. — Он поднялся на ноги. — Я был бы рад вернуть тебя в наш мир, но пока не могу, это слишком опасно. Но ты вернешься туда, это я тебе обещаю.

Он осторожно приоткрыл дверь туалета и прислушался. Вроде тихо. Распахнув дверь, спокойно прошел в гостиную, радуясь тому, что смог сюда попасть. Он действительно многому научился.

Здесь ничего не изменилось. Разглядывая свою квартиру, Андрей ощутил тоску по уютному и беззаботному прошлому. По тому, что ушло безвозвратно, что никогда, ни при каких обстоятельствах уже не вернется. Впрочем, сейчас надо было думать совсем о другом.

— Кретин, — пробормотал Андрей, злясь на свою минутную слабость. Подойдя к шкафу, он распахнул его и стал собирать вещи.

К исходу часа Андрей уже оглядывал собранную поклажу. Здесь было все, начиная с одежды и заканчивая посудой и продуктами. Насте все это понадобится.

Он уже примеривался, как бы унести все это за один раз, когда сзади послышался шорох, и тут же его сбили с ног, довольно грубо приложив лицом к полу. Андрей не сопротивлялся — сначала просто потому, что растерялся, а потом вследствие понимания сложившейся ситуации. Лежа на полу, он даже усмехнулся — ай да Караваев… Это и в самом деле был он.

— Доброе утро, Андрей Сергеевич, — послышался рядом знакомый голос.

— И вам того же, — отозвался с пола Андрей, не делая попыток подняться. — Какими судьбами?

— В прошлый раз мы не окончили беседу. Вы изволили уйти, не попрощавшись. Посадите его в кресло. Андрея подняли на ноги, усадили в кресло.

— Руки, — коротко сказал высокий мрачный оперативник. Андрей покорно протянул ладони. Спустя секунду на его запястьях защелкнулись наручники.

— Кстати, — продолжил Караваев, — как вы смогли удрать? Если это не секрет, конечно.

— Секрет, — ответил Андрей и улыбнулся. Он был бы рад составить компанию этим господам, но его ждали неотложные дела. К тому же в любую секунду здесь мог появиться Владыка или демон, а встреча с ними в планы Андрея пока не входила.

Наручники упали на пол с громким стуком. Андрей медленно нагнулся, поднял их и протянул Караваеву.

— Соскользнули, — пояснил он, с издевательской улыбкой глядя ему в глаза.

Возникла секундная пауза, затем мрачный человек молча взял наручники, достал ключ и расстегнул их. После этого вновь с каким-то садистским ожесточением защелкнул их на запястьях Андрея, сталь больно врезалась в тело. Андрей покачал головой и «пропустил» наручники сквозь запястья.

— Вот зараза, — зашипел оперативник, снова поднимая наручники с пола. Надевать их вновь он не стал и взглянул на начальника, ожидая указаний.

— Как вы это делаете? — тихо спросил Караваев.

— Помните, Владимир Александрович, я в прошлый раз говорил вам, что вы зря ввязались в это дело? — Андрей взглянул на Караваева. — Я ведь говорил, что это не в вашей компетенции. Вы столкнулись с силами, о которых не имеете никакого понятия. И будет лучше, если вы просто обо всем забудете. Я говорю совершенно искренне — это лучшее, что вы сможете сделать в данной ситуации. А сейчас вам лучше уйти, у меня слишком много дел. Караваев нахмурился.

— Я ведь действительно хотел с вами по-хорошему, Андрей Сергеевич. Но вы не оставляете мне выбора.

— Выбор есть всегда, — Андрей остановил готового было отдать соответствующее распоряжение Караваева. — Только иногда он бывает плохим, а иногда хорошим. У вас еще есть время подумать, — с этими словами Андрей поднял лапы и продемонстрировал их ошеломленным посетителям.

— Что скажете, Владимир Александрович? — Андрей усмехнулся и демонстративно пошевелил когтями. — Молчите? Тогда советую вам просто уйти — это лучшее, что вы сможете сделать. Ради вашей бессмертной души. Последнюю фразу он добавил для полноты эффекта. И результат не заставил себя ждать.

Караваев медленно запустил руку за пазуху и вытянул пистолет — похоже, он был готов воевать даже с самим дьяволом. Андрей с легкой улыбкой смотрел на то, как его противник передернул затвор, затем столь же медленно направил ствол «стечкина» ему в голову.

— Даже так? — Андрей усмехнулся. Он не чувствовал опасности — тот, кто научился проходить через стены, без труда сможет «пропустить» через себя и пулю. Тем не менее, смотреть в черный зрачок пистолета было не слишком приятно. — Вы сами загоняете себя в угол, Владимир Александрович.

— Встань на колени, руки за голову. Кирилл, вяжи ему руки…

— Назад, — коротко процедил Андрей. Его губы вздрогнули, обнажив длинные белые клыки, из груди сам собой вырвался угрожающий рык. Оперативник замер и отшатнулся, в то же мгновение раздался выстрел.

Караваев стоял с дымящимся пистолетом в руках, его бледные губы сжались в узкую полоску. Прошив голову Андрея, пуля разворотила тумбочку.

— Если хотите, можете попробовать еще, — сказал Андрей, повернувшись к внезапно осунувшемуся Караваеву.

И тот попробовал. Вторая пуля попала в грудь, третья угодила в живот. Четвертая и пятая снова прошили голову.

Андрей встал, повернулся и оглядел спинку кресла.

— Вы его испортили. — Он коснулся пальцем пробоин. — Жаль, хорошее было кресло.

Караваев опустил оружие, он был бледен и растерян. Андрею даже стало жаль его.

— Владимир Александрович, — сказал он, — я понимаю, что существует понятие долга и все такое прочее, но сейчас вам действительно лучше отступить. Так что идите домой и забудьте обо всем, что здесь произошло. Мне, кстати, тоже надо поторапливаться.

Андрей спокойно подошел к сложенным вещам, оперативники покорно расступились, освобождая ему дорогу. Взмахнув рукой, он открыл Дверь — прямо посреди комнаты — и стал собирать свои тюки.

— Кто вы? — тихий голос Караваева заставил его обернуться.

— Человек, — ответил Андрей, взглянув на оперативника. — И надеюсь им остаться. Всего хорошего, Владимир Александрович. И не забудьте закрыть дверь.

Настя помогла перенести вещи к шалашу. Теперь она сможет продержаться здесь какое-то время — глядя на девушку, Андрей едва заметно вздохнул. Хорошо, если время это не окажется слишком долгим…

— Все, Настя. — Он опустил на землю последний тюк. — Хозяйничай пока без меня. — Да, — кивнула Настя. — Когда ты вернешься?

— Как получится. Но ты не волнуйся, все будет в порядке. Нимрод здесь появиться не должен — он уходит каждое утро, часов в восемь. И возвращается обычно лишь к вечеру. А сюда он и подавно не придет, — он как мог пытался успокоить девушку. — Да, и еще: здесь может появиться василиск, маленький крылатый ящер. Нечто вроде дракончика, размером раза в два меньше кошки. Его зовут Арчи. Если что, громко назовешь его имя, и он тебя не тронет. Можешь даже погладить его, он это любит. Запомнила?

— Да, — несколько озадаченно ответила она. — А ты не шутишь?

— Какие уж тут шутки, — Андрей коснулся царапины на виске. — Эта тварь недавно мне чуть глаз не выцарапала. Но с ней можно подружиться, хотя она и принадлежит демону. — Нимроду?

— Да, это его домашний любимец. Так что будь поосторожнее.

— Хорошо. Только ты возвращайся быстрее, — шагнув к Андрею, Настя приподнялась на цыпочки и поцеловала его. — Я буду ждать…

Сухо треснул воздух, туманное марево сверкнуло и погасло. Она опять осталась одна.

Караваева и его людей в квартире уже не было. Пройдя в гостиную, Андрей сел в кресло и устало вздохнул. Все, что он мог сейчас сделать для Насти, он уже сделал. А вот что дальше?

Прежде всего, надо было встретиться с Аделиной, и сделать это следовало как можно скорее. Вот только как? В принципе, у него было несколько вариантов. В Замок можно пробраться через коттедж — проникнуть туда ночью, пройти сквозь Барьер. Можно просто появиться в своей комнате — вряд ли Владыка будет там его караулить, у него своих дел хватает. И постепенно Андрей стал склоняться именно к этому способу, ведь очень часто самое простое оказывается и самым эффективным. Он просто появится в своей комнате, осторожно проберется в потайную комнату Аделины. И будет ее там ждать.

Поднявшись с продырявленного кресла, Андрей вздохнул, прошел на кухню и не спеша напился чаю. Кто знает, будет ли у него еще такая возможность.

Но в глубине души он понимал, что все это ерунда, — он просто оттягивал неизбежное. Уж очень ему не хотелось возвращаться в Замок. Предчувствие? Может быть. Говорят, предчувствиям надо верить…

Дверь открылась мгновенно, ему даже не пришлось идти в туалет. Он и в самом деле преуспел в этих делах. Глубоко вздохнув, Андрей шагнул в туманное марево.

Он оказался прав лишь в одном: Владыки в комнате действительно не было. Во всем остальном он ошибся. Едва его ноги коснулись пола, как неведомая сила сбила Андрея на пол, воздух наполнился громким утробным ревом. Андрей сразу узнал этот звук — он слышал его тогда, ночью, в маленькой лесной избушке.

Навалившаяся на него тяжесть была огромна. Андрей хрипел и задыхался, пытаясь глотнуть воздуха сдавленными легкими. И с ужасом понимал, что ничего не может сделать, нависшая над ним тень не оставила ему ни единого шанса.

А потом открылась дверь, и в комнату вошел Владыка. На лице мага играла улыбка.

— Не задуши его… — произнес Хериорх, в его голосе чувствовалось удовлетворение. — Он мне еще пригодится.

Сковавший Андрея воздух шевельнулся, стальная хватка Морка немного ослабла. Андрей хрипло задышал, с отчаяньем понимая, что все кончено, что он проиграл. Владыка перехитрил его.

— Я знал, что ты вернешься. — Хериорх сложил руки на груди и мрачно усмехнулся. — Ты оказался не так умен, как я думал… — Он медленно прошелся по комнате, о чем-то раздумывая. Нависшая над Андреем тень послушно отступила в сторону с его пути, Андрея проволокло по полу с одного конца комнаты в другой.

— А где же наша милая добрая Настя? — Владыка снова взглянул на Андрея. — Мне не терпится с ней познакомиться. Сам скажешь, или мне послать за ней Морка? Он обязательно найдет ее.

— Она умерла, — хрипло ответил Андрей. — Утонула…

— Вот как? — губы Владыки насмешливо вздрогнули. — И где же произошел сей печальный случай?

— В Ржавом мире, — ответил Андрей. — Мы перебирались через реку, она оступилась… Там сильное течение, я не смог ее спасти…

— Очень жаль, если это правда. Впрочем, — тут Хериорх снова улыбнулся, — я это проверю. А сейчас нам с тобой надо кое-что закончить. — Он взмахнул рукой: — За мной, Морк…

Это был Черный мир. Тот самый. Андрей понял это сразу, как только Морк протащил его через Дверь. Уши сковала боль, тело затрепетало под натиском неведомых энергий — поистине, это место соответствовало характеру Владыки. Андрей судорожно сглотнул, в ушах пискнуло, боль отступила. Морк держал его в воздухе, Андрей сумел разглядеть на фоне пламенеющего неба призрачные контуры монстра. Снова попытался вырваться — бесполезно…

— Неси его сюда… — голос Владыки был тихим и зловещим.

С глухим рычанием Морк выполнил приказ хозяина. Андрея развернуло лицом к Хериорху, и тут же он увидел перед собой странное сооружение. Нечто вроде часовни, сложенной все из тех же черных каменных блоков. Центральный шпиль был увенчан массивным золотым крестом, четыре креста поменьше венчали более низкие угловые шпили. Несмотря на золотые кресты, часовня выглядела необычайно мрачно. Андрей с удивлением отметил, что у неё нет окон — только голые черные стены, высокие шпили и золото крестов, озаренное багровыми отблесками пламенеющего неба.

Очевидно, это и было святилище Хериорха. Невидимая сила подхватила Андрея, бросила его на каменную стену, распластала по поверхности, не давая пошевелиться. Он попытался было провалиться сквозь камень, но из этого снова ничего не вышло — стальная хватка Морка не оставила ему ни единого шанса.

— Итак, друг мой, — Владыка подошел к распятому Андрею и положил правую ладонь ему на голову, — начнем…

И тут же тело Андрея пронзила боль, из его стиснутых губ невольно вырвался стон.

— Как твое имя? — громко спросил Владыка, глядя Андрею в глаза. — Имя!

Андрей не отвечал, перед глазами вспыхнули и стали быстро тускнеть разноцветные круги. Голос Владыки доносился откуда-то издалека. — Я спросил твое имя! — Андрей…

— Нет! — голос Владыки ледяным вихрем врывался в сознание Андрея. — Ты Ной! Твое имя — Ной! С этой минуты и во веки веков!

Андрею стало страшно — он вдруг понял, что что-то теряет. И пронзившая тело боль была далеко не самым худшим из того, что с ним происходило.

— Ты Ной, — продолжал Хериорх, — отныне и навеки. Мой слуга, мой раб. Ты — раб, я — хозяин. Как твое имя?!

— Андрей… — голос его был очень слаб. Где он, что с ним? Откуда эта неистовая круговерть, откуда эта чернильная мгла, методично поглощающая его сознание? Он умирает? Но что тогда будет с Настей?!

— Я Владыка, я твой повелитель, — незнакомый голос заставлял вибрировать каждую клеточку его тела. — Я твой хозяин. Как твое имя?

— Настя… — Андрей невольно ухватился за то единственное, что еще мерцало в его сознании, он изо всех сил пытался удержаться за хрупкий гаснущий огонек. — Настя…

Тьма становилась все гуще, она дрожала и пульсировала, заполняя собой все и вся, не оставляя ни единого шанса на спасение. — Как твое имя?!

Он не ответил. У него не было ответа на этот вопрос. Боль и туман, боль и тьма. Везде одно и то же…

— Твое имя Ной, ты мой раб. Ты принадлежишь мне, ты жив, пока живу я. Умру я — умрешь и ты. Я твой Владыка, отныне и навсегда…

Заполнившая сознание тьма медленно отступала, оставляя после себя безмолвную пустоту. Ушла, отступила и сотрясавшая его тело боль. Он открыл глаза и взглянул на стоявшего перед ним человека.

— Как твое имя? — Человек подошел совсем близко и впился в него взглядом.

С трудом разлепились спекшиеся губы, в пустых газах что-то дрогнуло.

— Ной… Меня зовут Ной, Владыка. И я твой раб. Отныне и во веки веков…

— Великолепный экземпляр, — в голосе Владыки чувствовалось удовлетворение. — Как раз то, что надо.

— Благодарю, Владыка, — Нимрод покорно склонил голову. — Он и в самом деле хорош.

Тот, к кому относились эти слова, стоял на коленях, его руки были связаны за спиной и притянуты к связанным же ногам. Он был грозен и мрачен, на скулах то и дело ходили желваки. Этот человек никогда и никого не боялся, он привык побеждать и верил в свою счастливую звезду. Но сегодня его везению пришел конец.

— Где ты его откопал? — Владыка с интересом взглянул на Нимрода.

— Случайно, — демон небрежно махнул рукой. — Этот тип неделю назад шлепнул в Питере одного банкира, а у нас решил отсидеться. Но его сдали, и теперь ему все равно крышка. Его уже ищут. — То есть он уже покойник? — Конечно.

Пленник рванулся, пытаясь освободиться от сдерживающих его пут, и тут же получил от демона точный и сильный удар ногой в живот. — Сиди и не дергайся…

Владыка повернулся к молчаливому человеку в кресле, все это время спокойно наблюдавшему за происходящим. — Ной, подойди… Человек встал из кресла, подошел к пленнику.

— Встань рядом с ним на колени, положи ладонь ему на голову. А теперь все так, как я тебе показывал…

Пленник вздрогнул, затем попытался вцепиться зубами в опустившуюся на его голову руку. Это ему не удалось — прикосновение руки незнакомца заставило его вдруг обмякнуть, и он с удивлением понял, что всегда послушные мышцы отказываются ему повиноваться. А потом сознание поплыло, все заволокло туманом, он почувствовал, что неудержимо куда-то падает. Хотел закричать, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип…

Все было кончено. Пленник сидел на полу, глупо оглядываясь по сторонам, Ной с закрытыми глазами сидел рядом. Вот Ной открыл глаза, прислушался к своим ощущениям. Затем его губы дрогнули в улыбке. — Ну и как? — Владыка взглянул на демона.

— Это замечательно, Владыка, — Ной кивнул и поднялся на ноги. — Но до чего же странно…

— Ты привыкнешь. Ты пока еще слишком пуст, тебе нужно время для адаптации. Все будет нормально. А сейчас выкиньте эту падаль, — Владыка брезгливо взглянул на связанного человека и усмехнулся.

Когда в комнату вместе с Хериорхом вошел Андрей, Татьяна обмерла. А потом ей стало еще страшнее. У стоявшего перед ней человека были совсем другие глаза. Словно он и… не он. — Андрей? — тихо произнесла она.

— Его зовут Ной, — твердо сказал Владыка, в его глазах светилось торжество. — Ной, и никак иначе.

— Добрый день, госпожа, — Ной почтительно склонил голову. — Рад познакомиться с вами.

Татьяна побледнела. Она с ужасом взглянула на довольного Владыку, затем перевела взгляд на Андрея. Ее затрясло, и лишь невероятным усилием воли она взяла себя в руки.

— Добрый день, Ной… — Татьяна заглянула в его глаза. Спокойные глаза, сильные. И такие пустые.

— Думаю, вы еще успеете пообщаться. — Хериорх тронул Ноя за руку: — А сейчас нам пора идти. У нас слишком много дел…

Хлопнула дверь, Татьяна осталась одна. Ноги едва держали ее, она подошла к кровати и села на краешек. Глаза наполнились слезами. — Что он с ним сотворил…

Все было кончено. Татьяна знала, что сама, без помощи Андрея, ничего не сможет сделать. И не было больше никого, кто мог бы ей помочь…

Она встала и подошла к открытому окну. Солнце, аромат благоухающих маслин. Так красиво и так ненавистно. Ненавистно все, что связано с Владыкой.

Татьяна посмотрела вниз. Почему бы и нет? Что ее теперь держит? Зачем терпеть этот ад, если все равно нет выхода?

Она качнулась вперед, но вовремя остановилась. Прикрыла глаза, несколько секунд постояла в неуверенности, затем повернулась и медленно отошла от окна. Он говорил, что надо верить, надо бороться. Во что бы то ни стало. Что бы ни случилось…

Подойдя к шкафу, приоткрыла дверцу, запустила руку в маленький холщовый мешочек. Достав пахнущую плесенью горошину, торопливо проглотила ее, затем легла на кровать. Она не знала, что с ней будет дальше, но сейчас ей хотелось забыться. Ничего не знать, ни о чем не думать. Обо всем забыть.

Но даже наркотик не принес желанного облегчения, слишком тяжел оказался обрушившийся на неё удар. Татьяна понимала, что должна все выдержать, и знала, что выдержит. И все равно ей было очень тяжело. Медленно шли минуты, а она все лежала и молча смотрела в потолок полными слез глазами.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Он жил в чужом мире почти два месяца. Жил, не имея возможности вернуться. И спасение его стало дорогой в один конец.

Эти месяцы стали для старого мага самыми тяжелыми в жизни. Там, в его родном мире, остались Рита и Сергей, остался Игорь. И еще Андрей. Что с ними, где они? Погибли в неравной схватке с демоном, или смогли спастись? У него не было ответа на эти вопросы.

Потянув за шнур, связанный из тонких лиан, Николай Александрович вытянул из озера плетеную корчажку, аккуратно достал из неё несколько рыбешек. Сегодня улов оказался совсем скудным. Так ему никогда не скопить силы…

Чтобы вернуться домой, ему не хватало энергии. Не хватало простой еды, уже который месяц он жил впроголодь. Открывшийся ему мир оказался на редкость скуден. А может, у старого мага просто не оказалось необходимых навыков.

Высоко в небе медленно пролетела величественная птица. Старик проводил ее грустным взором, затем взглянул на пойманных рыбешек. Так он никогда отсюда не выберется…

Он съел их целиком — вместе с потрохами, вместе с жесткой и скользкой шкуркой. Как никогда ему нужна была пища, и он никак не мог ее добыть. Плетеные силки, которые он ставил на крупного зверя, неизменно оказывались пустыми либо оборванными. Попытки достать зверя деревянным копьем или камнем тоже не принесли результата. Казалось, что этот мир ополчился против него, не желая выпускать из своих цепких объятий.

И все-таки он не сдавался — две последние недели упрямый старик рыл яму. Рыл на звериной тропе, веря в то, что на этот раз природа сжалится над ним и уделит чужаку малую толику от своих щедрот. Земля была твердой, выломанные в лесу ветки, которыми он копал, то и дело ломались. Порой дело застопоривалось из-за прочных гибких корней, вырубать которые оказалось сущим мучением. Нестерпимо болела рука, разодранная когтями демона. И все-таки постепенно работа шла к концу: яма становилась все глубже, а вера в успех — все сильнее.

Расщепив камнями концы нескольких толстых веток, он сделал колья и укрепил их на дне ямы. Сверху закрыл яму прутьями, потом уложил слой листьев и присыпал все землей. Теперь оставалось только ждать.

Первый день принес разочарование — пробравшись утром к яме, старик лишь грустно покачал головой и вернулся к озеру. Так было и на второй день, и на третий. Так наверняка будет и сегодня — глупое зверье отказывалось лезть в его западню.

Покончив с завтраком, он не спеша встал, подошел к воде и вымыл руки. Затем забросил корчажку обратно.

По дороге к яме Николай Александрович думал о том, что надо изобретать что-то новое. Может, снова попробовать силки, или придумать какую-нибудь хитрую ловушку…

Глухое злобное хрипение он услышал еще издали. Еще не веря в удачу, приблизился к яме, осторожно заглянул в нее.

Судьба сжалилась над ним. Там, внизу, напоровшись брюхом на острый кол, бессильно скреб копытами землю неведомый ему зверь. Маленькие глаза животного пылали ненавистью, рога в бессильной ярости царапали стены.

У него уже все было приготовлено. Отойдя в сторону, старик дрожащими руками разгреб кучу листьев, под ней оказалась груда больших камней. Он натаскал их сюда специально для этого.

Старый маг не чувствовал жалости, мир представал сейчас перед ним совсем в другом свете. Ценой жизни этого зверя он сможет спастись сам, сможет спасти учеников — если они еще живы. У него не было выбора — подняв камень, старик примерился и с силой опустил его вниз, на голову хрипящего зверя.

Зверь затих лишь тогда, когда запас камней подошел к концу, — животное яростно сражалось за жизнь. И все-таки силы оказались неравными…

Мяса было много. Так много, что по щекам старика, пока он разделывал добычу, ползли слезы — два месяца голода могут довести до безумия кого угодно. Но теперь все будет совсем по-другому. День, другой — и он вернется домой. Обязательно вернется.

У него не было огня, и первые куски мяса маг ел сырыми, запихивая их в рот окровавленными пальцами. Потом, утолив казавшийся ему бесконечным голод, стал запасать мясо впрок. Нарезая его остро сколотым камнем на узкие полоски, он раскладывал их на нагретых солнцем валунах, нанизывал на ветви, не забывая время от времени отправлять в рот наиболее аппетитные кусочки.

Потом он спал, а проснувшись, вновь занялся мясом, чувствуя, как струится по телу согретая энергией чужой жизни кровь. Стали более послушными мысли, теперь их занимала не только еда. Старик оживал и чувствовал это…

Он провел в этом мире еще шесть дней. И лишь утром седьмого дня лес вокруг него растаял и сменился знакомой обстановкой его городской квартиры. Так просто, и так неизмеримо тяжело. Здесь все осталось так же. Вот книга у кровати, оставленная в тот день, когда они поехали в дом Виктора. Немытая посуда — сразу вымыть не успели, а потом уже было некому. Никто сюда больше не приходил…

Возможно, сейчас он получит ответы на все свои вопросы — взгляд старого мага упал на телефон. Поднял трубку к уху — гудит, еще не отключили. Набрал знакомый номер.

— Да, я слушаю… — ответил почти сразу знакомый мальчишеский голос. — Игорь? Это я…

Они не решились собраться в своем городе, уж слишком велик был риск. И встретились лишь через три дня в небольшом соседнем городке — Сергей теперь жил именно там.

Это было настоящее чудо — живой и невредимый Учитель. Глядя на исхудавшего старика, Рита то и дело смахивала слезы, а Сергей одну за другой смолил сигареты. Игорек мягко улыбался, думая о том, что уж теперь-то все непременно наладится.

— Вот значит как… — произнес Николай Александрович, выслушав отчет Сергея. — Все-таки я опоздал…

— Еще ничего не известно, — пожал плечами Сергей. — Может быть, им удалось скрыться.

— А кто эта девушка? — старый маг взглянул на Сергея.

— Я не знаю, — ответил тот. — Наверное, его подружка. У него не было времени все описывать.

— По крайней мере, у нас появился какой-то шанс… — губы старика задумчиво сжались. — Ты не пробовал проникнуть в Замок?

— Еще нет, — ответил Сергей. — Но собираюсь. Андрей переслал мне примерный план Замка — той части, которую он знал. Для начала этого достаточно. В его квартире есть Дверь, я смогу ее открыть. — А ту девушку ты тоже не знаешь? Татьяну?

— Нет, — Сергей покачал головой. — Но знаю, как ее найти. — А этот Центр?

— Бывший Дворец Пионеров. Но лучше туда не ходить — там всем заправляет демон, он может нас почувствовать. Зато в Замке можно ходить свободно — энергетика того места блокирует излучения, никто ничего не заметит. Но это и опасно — никогда не знаешь, с кем столкнешься. Не почувствуешь заранее. — Это все Андрей рассказал?

— Да. Без него мы бы вообще ничего не смогли. Не смогли бы даже отыскать Замок. Он многое успел сделать.

— Все это так, но где он сам? — подала голос Рита. — И как его найти?

— Не знаю, Рита. — Сергей отвернулся к окну. — Но мы должны его отыскать. Закончить все это без него мы просто не сможем. Не получится.

С того момента, как Андрей стал демоном, прошло двенадцать дней. И все это время Татьяна пыталась до него достучаться. Хуже всего было не то, что демон ничего не помнил, — а то, что он не хотел ничего вспоминать. И увещевания девушки его явно не интересовали. Вот и теперь в ответ на ее призывы он лишь хмуро улыбнулся.

— Не надо, госпожа, — он взглянул на Татьяну и едва заметно покачал головой. — Не стоит. Меня не интересует, кем я был раньше, — важно лишь то, кто я теперь. Я Ной, я служу Владыке, и мне это нравится. Я не хочу иной жизни. — Андрей повернулся и пошел прочь. И пока он не скрылся за поворотом, девушка горько смотрела ему вслед.

Все было бесполезно, он и вправду ничего не помнил. И это действительно был Ной — в мрачном существе не осталось ничего от того человека, которого она знала раньше. Андрей умер, и это приходилось признать.

В последнее время она старалась избегать Владыки, ссылаясь на плохое самочувствие. Именно поэтому этой ночью она ночевала в своей спальне. Шел третий час ночи, когда Татьяна проснулась от какого-то звука. Приподняв голову, напряженно прислушалась. Вот опять…

Кто-то стучал в дверь. Стучал тихо и осторожно, видимо, стараясь не привлекать внимания, — Владыка был совсем рядом. Соскочив с постели, девушка подошла к двери.

— Кто здесь? — ее тихий голос был слегка испуганным.

— Я от Андрея… — послышался из-за двери столь же тихий мужской голос.

Татьяна торопливо сдвинула засов, приоткрыла дверь, незнакомец бесшумно скользнул в комнату. Он был в черной одежде, лицо закрывала черная маска. Впрочем, маску он тут же стянул, осознав, что его вид явно пугает девушку.

Это оказался человек лет тридцати-тридцати пяти, достаточно плотного телосложения, с резкими чертами лица. Быстро окинув взглядом полутемную комнату, незнакомец с интересом посмотрел на девушку.

— Я Сергей, — представился он. — Хранитель. Андрей говорил, что вы на нашей стороне.

Возникла секундная пауза — Татьяна пыталась понять, правду говорит незнакомец, или это провокация Владыки. И как не хотелось ей сразу поверить человеку в черном, приходилось соблюдать осторожность.

— Я вас не знаю, — тихо ответила она. — Андрей никогда не упоминал о вас.

— Он и не мог этого сделать. Но вы должны мне верить. В конце прошлого месяца я получил от Андрея письмо, он сообщил, что раскрыт и вынужден бежать от Владыки. С тех пор мы ничего о нем не знаем. Именно поэтому я здесь.

— Так вы действительно ничего не знаете? — Татьяна с грустью взглянула на ночного гостя. — Владыка нашел Андрея. Теперь он здесь, в Замке. Его зовут Ной, и он демон…

— О, Господи… — С губ Сергея сорвался стон. — Когда это случилось? — Уже почти две недели.

— Я надеялся, что он спасся… — он покачал головой. — Без него мы ничего не сможем сделать. — Сергей несколько секунд молчал, обдумывая сказанное. Потом снова взглянул на Татьяну: — Простите, мне надо уходить. — Он посмотрел на часы, затем вдруг что-то вспомнил. — А девушка? С ним была девушка — что с ней? — Девушка? Какая девушка?

— Об этом я хотел узнать у вас… Он написал в письме, что бежит вместе с девушкой — Владыка пообещал сделать ее своей наложницей.

Губы Татьяны дрогнули, но она ничем не выдала своих чувств. Все правильно, она и сама наложница. Каприз Владыки. И вдруг она все поняла. Ну конечно нее…

— Я знаю, кто эта девушка, — быстро произнесла она. — Ее зовут Настей. Настя Веселовская. Это моя подруга.

— Но здесь ее нет? — Сергей прислушался к тишине в коридоре, затем вновь повернулся к Тане. — Нет, я бы знала…

— Значит, он ее где-то спрятал. Уже лучше. Скажите, вы можете бывать в городе? Вас выпускают?

— Да, конечно, — быстро кивнула Татьяна. — Когда захочу.

— Мы сможем встретиться днем? В любом удобном для вас месте?

— Да, наверное. Давайте в три часа в Городском Саду, у входа. Там, где арка.

— Хороню. А сейчас я должен идти, — он взглянул на девушку и неожиданно улыбнулся. — Да вы не переживайте так, все будет в порядке. Мы обязательно что-нибудь придумаем… — Сергей снова натянул на глаза маску. — Как вы сюда прошли? — Через квартиру Андрея. Там есть Дверь.

— Спасибо вам, Сергей. — Таня взяла ночного гостя за руку, крепко сжала ее. — Спасибо… — В ее глазах появились слезы.

— Вот только не надо плакать, — Сергей осторожно смахнул со щеки девушки слезинку. — Не бойтесь, все наладится. И будьте осторожней… — Он аккуратно открыл дверь и скрылся в темноте. Татьяна прислушалась — из коридора не донеслось ни единого звука. Человек исчез, словно его здесь никогда и не было.

Прикрыв дверь, Татьяна снова забралась в кровать. Гулко билось сердце, в висках пульсировала кровь. Только, бы его не поймали — девушка отдавала себе отчет в том, как сильно рискует тайный посетитель. Да, он явно был магом — раз сумел пройти через Дверь. И все равно это было очень опасно…

Прошло пятнадцать минут, полчаса, час. Все было тихо. Ему удалось уйти.

И вот тут ее прорвало, слезы потекли неудержимой рекой. Уткнувшись в подушку, Татьяна плакала. Плакала и от страха, и от обиды, и от счастья. Ей было горько и тяжело, и все-таки к этой боли примешивался лучик надежды, осознание того, что теперь она не одна. И это было самое главное.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Первые несколько дней прошли относительно удачно. Андрей все не возвращался, но ведь он предупреждал ее, что может задержаться. И Настя старалась не волноваться, и ждала его у реки, убеждая себя в том, что все будет хорошо, что вот-вот хлопнет воздух, и из струящегося марева выйдет Андрей.

Но шли дни, а он все не возвращался. Девушка пыталась гнать от себя дурные мысли, но они настойчиво лезли в душу…

Что-то случилось — эта мысль изо дня в день становилась все настойчивее. Он бы обязательно вернулся — хоть на минуту, хоть на час. И то, что Андрея все не было, говорило о многом.

Минула неделя, и ей пришлось всерьез задуматься о том, как жить дальше. Она все еще верила, что Андрей вернется, — не могла не верить. Но подошли к концу запасы еды, и ей волей-неволей пришлось обживаться на новом месте. Рядом с построенным Андреем шалашом она устроила кухню. Здесь были закопченный котелок, подвешенный на двух вбитых в землю кольях, чугунная сковорода и небольшая алюминиевая кастрюля. Из продуктов к концу недели у неё осталась лишь соль да горстка риса. Что касается мяса, то часть его просто испортилась, и Насте пришлось выкинуть дурно пахнущие остатки.

После этого ей волей-неволей пришлось перейти на вегетарианское питание, благо разных плодов здесь было более чем достаточно. Временами у неё получались очень неплохие блюда, и постепенно Настя пришла к выводу, что сможет продержаться здесь очень долго. Однако это ее совсем не радовало.

На девятый день произошло событие, заставившее ее вспомнить о демоне. Девушка шла с реки, неся кастрюлю с водой, когда над головой послышался шорох крыльев и громкое злобное шипение. Настя подняла голову — и кастрюля выпала у неё из рук.

На ветке дерева сидело удивительное существо — не то зверь, не то птица. Больше всего оно походило на маленького крылатого дракона. Красные бусинки глаз хищно поблескивали, крылья то и дело вздрагивали, помогая дракону сохранять равновесие. Вот он снова зашипел, обнажив усеянную зубами пасть, и кинулся вниз…

И в этот момент Настя вспомнила. Это же тот самый маленький ящер!

— Арчи!!! — Она выкрикнула имя в лицо пикирующей твари и сделала это как раз вовремя — крылатый дракон скользнул у неё над головой, растопыренные когти пронеслись совсем рядом.

— Все, Арчи, все! Успокойся… — Настя пыталась унять страх. В конце концов, это всего лишь глупое животное.

Василиск сделал круг над ее головой и снова начал приближаться, Настя невольно закрылась от него рукой. Но на этот раз дракон не стал нападать — вместо этого он просто сел ей на руку, довольно больно уцепившись когтями.

— Арчи, Арчи… Хорошая птичка… — Девушка устало перевела дух. Похоже, обошлось.

Арчи тихо зашипел. Вспомнив слова Андрея, Настя осторожно коснулась его рукой. И ему это явно понравилось — взгляд крылатой твари стал мягче, крылья расслабились. Татьяна стала тихо поглаживать василиска, тот едва не замурчал от удовольствия.

— Нравится? — улыбнулась Настя. — А ты не такой уж и страшный. Даже симпатичный…

Тот тряхнул головой, ткнулся мордой в Настину ладонь и закрыл глаза.

— Хороший Арчи, хороший… — Она продолжала гладить зверя. — Умный, красивый… А теперь слезай, мне больно… — Она присела и попыталась опустись дракона на землю, но тот взмахнул крыльями и поднялся в небо. Сделав большой круг, василиск быстро скрылся из глаз.

Только теперь Настя почувствовала, как дрожат колени, и без сил опустилась на землю. Что ни говори, а этот маленький зверек мог здорово ее покусать. И хорошо, что она вспомнила его имя.

Поднявшись на ноги, девушка подобрала кастрюлю, взглянула на небо — Арчи нигде не было видно — и снова пошла к реке.

Следующая неделя не принесла никаких перемен. Андрея все не было, и Насте пришлось признать, что с ним, скорее всего, что-то случилось. Она лишь надеялась, что он все-таки жив.

Арчи в последнее время прилетал все чаще, Настя даже заметила, что стала его ждать. Этот странный зверь скрашивал ее одиночество, ей было с ним не так скучно. Она даже пыталась подкармливать его кусочками плодов, но Арчи неизменно отказывался- похоже, растительная пища не входила в его рацион.

В этот день василиск появился с самого утра, Настю разбудило его шипение и скрежет когтей по крыше шалаша. Улыбнувшись, девушка откинула плетеную дверь шалаша и выбралась наружу, дракон приветствовал ее появление хлопаньем крыльев.

— Доброе утро, Арчи… — Настя погладила его по чешуйчатой голове, почесала за крыльями. — Пойдем к реке?

Она спускалась по тропинке к реке, Арчи выписывал круги в воздухе, заставляя кидаться врассыпную случайных птиц.

Вот и река — Настя с грустью посмотрела на белую скалу. Андрея так и нет…

Она подошла к воде, не торопясь умылась и повернула назад. Арчи летал рядом, явно добиваясь того, чтобы его погладили. Настя улыбнулась.

— Какой же ты все-таки, Арчи… Ну, иди сюда… — Она подставила руку, и крылатого дракона не пришлось упрашивать.

— Глупый зверь… — Настя поглаживала василиска, тот жмурил глаза от удовольствия и лишь изредка разевал алую пасть. — Дракоша мой маленький…

— Ну надо же, — раздался совсем рядом знакомый голос. — А я-то все гадаю, где это мой Арчи пропадает. Настя медленно обернулась.

— Вадим? — Она удивленно взглянула на стоявшего рядом с ней человека, и вдруг ее охватил ужас. Она поняла, кто это.

— Можно и так, — демон не стал возражать и с интересом взглянул на василиска. — Я вижу, вы подружились.

— Да… — тихо ответила Настя. — Он очень милый.

— Даже так? Арчи, Арчи, ты совсем испортился… — Нимрод протянул руку, василиск перепорхнул к нему. — Стареешь, брат…

Он погладил василиска, затем подкинул его в воздух, с удовольствием проследил за полетом своего любимца, после чего вновь взглянул на Настю.

— Так значит, мадам, вы теперь обитаете именно здесь, — демон удовлетворенно вздохнул, в глазах его блеснули веселые искорки. — А мы вас все ищем, ищем… — он усмехнулся. — Нехорошо, Анастасия… как вас по батюшке?

— Викторовна, — едва шевеля губами, произнесла Настя.

— Нехорошо, Анастасия Викторовна. Мы вас ищем, с ног сбились. А вы, оказывается, так близко.

Настя подошла ближе и посмотрела демону в глаза. — Где Андрей? Что с ним?

— Он жив и здоров. — Нимрод с откровенным интересом рассматривал девушку. — Но есть и некоторые сложности.

Настя ждала, спокойно глядя на демона. Нимрод усмехнулся.

— Понимаете, Настасья Викторовна — дело в том, что он вас больше не помнит. Он вообще больше ничего не помнит, — Нимрод вдруг стал очень серьезным. — Он теперь демон, Настя. Такой же, как и я. И вы ему больше не нужны. Настя побледнела. — Нет… Этого не может быть…

— И тем не менее, это так. Владыка нашел его и сделал демоном.

Несколько секунд девушка молчала, ее глаза потухли. Это конец. Все пропало…

Наконец она вновь обратилась к демону, во взгляде появилась необычная для неё холодность. — И куда мне теперь? В постель к Владыке? В глазах Нимрода мелькнула искра интереса, он задумался.

— Даже не знаю, — произнес он наконец, с некоторым сомнением глядя на Настю. — Вообще-то Владыка считает вас погибшей. — Почему?

— Андрей сказал ему, что вы утонули. Сорвались в реку. — Вы ведь сказали, что он меня не помнит.

— Так и есть. Он сказал это до того, как стал демоном. Кстати, теперь его зовут Ной. Демон замолчал, молчала и Настя.

— Так куда мне теперь? — повторила она свой вопрос после тягостного молчания.

— Куда? — Демон оглядел реку, лес, глубоко вздохнул. — Понятия не имею… Впрочем, черт с тобой — живи пока здесь, а через годик, когда Владыка все забудет, я переправлю тебя домой. Годится такой вариант?

Настя удивленно взглянула на Нимрода — этого она от него никак не ожидала. — Но почему?!

— А ты что, хочешь к Владыке? Я могу устроить и это.

— Нет, нет… — торопливо ответила она. — Я просто хочу понять, почему. Почему вы не отдаете меня Владыке?

— Почему? — Нимрод слегка нахмурился. — Вообще-то именно так я и должен сделать. Но не могу. Это бы очень не понравилось Марии.

Настя секунду пристально смотрела демону в глаза, потом медленно кивнула. — Я понимаю. Андрей мне рассказывал о ней.

— Тем лучше, — усмехнулся Нимрод. — Но только не думай, что это что-нибудь меняет. И если Владыка вдруг узнает, я и пальцем не шевельну, чтобы тебя спасти. Помни об этом. — Демон повернулся и пошел прочь. Он уходил в лес все глубже, вот в последний раз шевельнулись ветви кустов, и все стихло.

Настя медленно опустилась на землю, в ушах стоял тихий звон. Андрей — демон… В это трудно было поверить, и все-таки это было так — она понимала, что Нимрод не врет. И хотя у неё появился шанс вернуться к нормальной жизни — если демон сдержит слово, — как она будет жить без Андрея? Как?!

Владыка был доволен, дела шли отлично. За последнее время удалось переселить в новый мир почти тысячу человек, идея с деревнями себя полностью оправдала. Одна маленькая затерянная в лесах деревушка вообще переселилась целиком — двести четырнадцать человек, включая детей и стариков. Они даже забрали коров и свиней — Владыка усмехнулся, вспомнив о том, с каким усердием деревенские жители толкали в Дверь ревущих и упирающихся животных.

Но особенно его порадовал Ной. Чужая память, занявшая его сознание, сделала новоиспеченного демона поистине незаменимым помощником. Всегда спокойный и собранный, он теперь действовал на удивление грамотно и умело. У него все получалось, именно это радовало Хериорха больше всего. Уж на что хорош Нимрод, однако Ной давал ему сто очков вперед. И главное — он не развлекался, как Нимрод, а просто выполнял свои задачи. Выполнял на «отлично».

Что касается самого Ноя, то он целиком погрузился в работу. Он знал, что был кем-то другим, знал даже, что его звали Андреем. Но все это теперь не имело никакого значения. Ведь попытка вернуться к прежнему «Я» означала бы потерю «Я» нынешнего. Нет, он не стремился вернуться, — он просто чувствовал себя оправившимся после долгой тяжелой болезни. Да и куда возвращаться, зачем? Ведь все, что делает Владыка, так просто и так правильно. И что может быть выше служения этому великому человеку?

Было и другое. Ной чувствовал в себе силу — силу огромную, немыслимую. Знания человека, подарившего ему свою память, сплелись с его собственными магическими умениями, и это было изумительно. Каждый раз, попадая в город, Ной с удивлением смотрел на окружавших его людей и приходил в ужас от их слабости и беспомощности. Господи, до чего хрупким и уязвимым ты создал человека. Какое оружие, какие яды? Зачем? Ведь достаточно легкого движения, чтобы отправить любого из этих слабаков туда, откуда никто никогда не возвращается. Причем безо всякой магии. Человек — это не царь природы. Это сгусток дрожащей плоти, комок отчаянно цепляющейся за жизнь материи, которой любое его движение способно причинить боль. Прикоснулся — боль, надавил чуть сильнее — смерть. Они ведь даже на ногах не могут стоять как следует. Возьми любого из них за кисть, потяни — и он покорно ляжет туда, куда ты захочешь. Возьми его за ребро, и он взвоет, сдави горло — захрипит, задергается. Глаза нальются кровью, а потом потускнеют, погаснут. Пробежит по ослабевшим мышцам последняя искорка жизни — и все, нет его. А ведь тоже думал, мечтал о чем-то. К чему-то стремился…

Ною нравилось размышлять на эти темы. Жизнь, смерть — какая разница? Зря они так за неё цепляются, зря. Не стоит она того…

Он проснулся в начале седьмого утра и тут же почувствовал, что в комнате кто-то есть. Не шевелясь и не меняя позы, даже не открывая глаз, оценил ситуацию. Нет, ему ничто не угрожало, но засевшая в памяти привычка — чужая привычка — заставила его поступить именно так.

Наконец он повернулся и открыл глаза, затем неторопливо сел на край кровати. Холодно взглянул на посетителя. — Кто такой и что надо?

Стоявший перед ним старик спокойно смотрел ему в глаза. Он был невысок и худощав, небольшая седая борода придавала ему солидность. — Ты не узнаешь меня, Андрей? Опять это глупое имя… Ной нахмурился.

— Андрей, это же я. — Старик подошел ближе. — Николай Александрович… Постарайся вспомнить. Ты ведь был с нами, Андрей. Вспомни Риту, вспомни Сергея и Игоря.

— Уходи, старик, — Ной мрачно смотрел на посетителя. — Я не знаю тебя. В любом случае, ты опоздал. Ты пришел слишком поздно. Я — Ной. И этим все сказано.

— Ты не должен так говорить, Андрей. Вспомни хотя бы ту девушку — Настю. Хоть ее-то ты помнишь?!

В сознании Ноя что-то дрогнуло — словно ножом полоснули по живому. Он сжал зубы.

— Уходи, старик. Или я убью тебя… — Он медленно приподнялся, холодно взглянул на посетителя. Слова этого старика бередили душу, вызывали боль. Он не хотел этого.

— Вспомни, Андрей, ты должен ее вспомнить. Скажи, где Настя — ведь ты ее где-то оставил. Где она, Андрей?

Ной зарычал, его лицо потемнело. Он шагнул к старику, кисти его рук дрогнули в предвкушении убийства.

— Ты должен ее вспомнить, Андрей. Должен… — старик в последний раз взглянул на Ноя и исчез.

Он действительно исчез — просто так, безо всякой Двери. Ной устало вздохнул и опустил голову. Его руки слегка подрагивали, в сознании стоял туман.

— Он лжет… Лжет… Я Ной! Ной… И не хочу быть никем иным. Не хочу…

Старик больше не появлялся. В этот день Ной занимался своими делами еще усерднее, еще старательнее, стараясь забыть то, что сказал ему этот странный человек. И все-таки это ему не удавалось, весь день в сознании демона то и дело всплывало нежное девичье имя.

Шли дни, посетивший ее демон больше не появлялся. Зато Арчи продолжал навещать ее почти каждый день, и Настя была этому рада. Ее тяготило одиночество, ей было страшно от того, что она никогда больше не увидит Андрея, осознание этого было невыносимым. Нельзя сидеть сложа руки, надо что-то делать — но что? Что от неё сейчас зависело?

Именно понимание своей беспомощности, неспособности помочь Андрею и было хуже всего. Прошла еще неделя, и Настя решилась. Она должна выбраться отсюда — любой ценой. у неё просто нет другого выхода…

Она хорошо помнила дорогу, а потому шла быстро и уверенно, не боясь заблудиться. Шла к дому демона — если и есть у неё шанс выбраться отсюда, то только там. Настя помнила, где они появились, и понимала — Дверь до сих пор там. Вот только как сквозь неё пройти? Она ведь ничего не смыслит в магии…

И все-таки она шла, надеясь на лучшее. С собой она не взяла почти ничего, все необходимые вещи уместились в небольшом полиэтиленовом пакете. Если она сможет выбраться, то ей этого хватит. Нет — все равно придется возвращаться.

К полудню она вышла к переправе. Глядя на величественную реку, Настя почувствовала озноб. Тогда она перебиралась вместе с Андреем, они плыли рядом, и все равно ей было страшно. А теперь ей было страшно вдвойне. Постояв несколько минут, девушка стала торопливо стягивать с себя одежду — она вдруг поняла, что если не поплывет сейчас, то перетрусит и не сделает этого уже никогда.

О том, как она будет переправляться, Настя уже думала раньше, а потому делала все быстро и уверенно. Достав из сумки двухметровый кусок бинта, сложила одежду и обувь в пакет и крепко перетянула бинтом его горловину. Обвязав второй конец бинта вокруг груди, осторожно вошла в воду…

Плыть так, как она хотела, — держась руками за пакет, — у неё не получилось. Она двигалась слишком медленно, ее неудержимо сносило течением. В конце концов Настя выпустила пакет из рук и стала грести к противоположному берегу, привязанный бинтом полиэтиленовый «поплавок» послушно следовал за ней, касаясь спины.

Примерно на середине реки ее охватил страх — Настя вдруг поняла, что может и не доплыть. Холодная вода стягивала ноги, девушку швыряло из стороны в сторону могучими, поднимавшимися откуда-то из глубин реки потоками. Настя оглянулась, думая о том, не вернуться ли ей, но плыть назад теперь было еще страшнее. Пересилив страх, она поплыла дальше.

Ближе к берегу ей все же пришлось снова ухватиться за пакет — силы были на исходе. Но самодельный «спасательный круг» неожиданно легко погрузился в воду, Настю закружило течением, развернуло. Она почувствовала, что теряет контроль. Попробовала коснуться ногами дна, но не достала и лишь нахлебалась воды. Торопливо, из последних сил, рванулась к берегу…

Ноги ощутили дно лишь тогда, когда ей уже хотелось кричать и звать на помощь. Тяжело дыша и всхлипывая, Настя выбралась на берег, отяжелевший от воды пакет тащился сзади.

Сидя на земле, она развязала пакет, вылила из него воду, достала мокрую одежду. С задумчивостью осмотрела большую дыру в Мешке — он разошелся по шву, наполнился водой и едва не утянул Настю на дно. Ей повезло, что до берега было уже совсем близко…

Она не стала сушить одежду — выжав ее, оделась и пошла вверх по течению, к тому месту, где они с Андреем вышли из леса. Идти пришлось довольно долго, Настя уже начала было думать, что пропустила его, когда увидела знакомое поваленное дерево. Это здесь…

На ночлег она остановилась лишь тогда, когда начало темнеть. Выбрав место повыше, сгребла в кучу, к стволу большого дерева, сухие листья, прислонила к нему несколько обломанных веток. Эти ветви мало напоминали шалаш, но давали хоть какую-то иллюзию безопасности и защищенности. Думая о том, что не сможет сразу заснуть, Настя легла на импровизированную постель. И через несколько минут уже спала…

А утром она отправилась дальше, срывая на ходу вкусные сладкие плоды. И хотя они плохо утоляли голод, это все-таки было лучше, чем ничего.

Хижина демона появилась перед ней достаточно неожиданно — зеленая стена леса вдруг расступилась, мелькнул впереди ручей с перекинутым через него мостиком, и тут же девушка увидела знакомый домик. Остановившись и присев у дерева, она напряженно всматривалась, пытаясь понять, есть ли кто в бунгало. И вскоре услышала смех…

Смеялся Нимрод, Настя сразу узнала его голос. Затем дверь домика отворилась, и на поляну вышла девушка. Она была весьма хороша собой, на ней было симпатичное платье, туфельки на невысоких каблучках, в руках она держала сумочку. Следом вышел демон.

Настя затаила дыхание. Она не знала точно, кто эта девушка, но догадывалась. Возможно, это была Мария, подруга Нимрода.

Сначала Настя решила, что они собираются вернуться в ее мир, но быстро поняла, что ошиблась. Пройдя мимо мостика, Мария и демон остановились метрах в сорока от него, на уютном пригорке по ту сторону ручья. Мария села в траву, демон опустился рядом. Поцеловав девушку, он начал медленно расстегивать пуговицы на ее платье. Настя смотрела на них минут пять, затем не выдержала и отвернулась, лицо ее залила краска. Закрыв глаза и прислонившись спиной к дереву, она стала ждать, стараясь не вслушиваться в доносившиеся из-за ручья звуки.

Любовные забавы демона продолжались больше часа. Наконец послышался веселый смех Марии, плеск воды — демон и его подружка купались в ручье. Прошло еще минут десять, Настя осторожно выглянула из-за дерева и облегченно вздохнула — ну наконец-то… Демон и Мария шли к мостику.

Настя не сводила с них глаз. Вот они перешли ручей, демон взмахнул рукой, с тихим хлопком открылась Дверь. Еще секунда, и все исчезло. Ни демона, ни Марии. Ни Двери…

Подождав несколько минут, она вышла из своего укрытия. Подошла к тому месту, где демон открыл Дверь. Глубоко вздохнув, с замиранием сердца взмахнула рукой…

И ничего не произошло. Еще раз, затем еще и еще — с упрямым отчаянием девушка вспарывала рукой воздух, а Дверь все не желала открываться.

— Ну пожалуйста… — шептала Настя. — Пожалуйста…

Все было бесполезно, Дверь не хотела ее слушаться. Осознав это, она неуверенно оглянулась на домик, затем медленно пошла к лесу…

Демон вернулся лишь к ночи. Настя слышала, как он прошел в дом, насвистывая какую-то мелодию, затем снова вышел, обошел домик. Что-то лязгнуло, тихо затарахтел двигатель, в домике зажглась лампочка. Настя невольно покачала головой — демон явно приобщался к благам цивилизации. Несколько минут она молча стояла, глядя на яркий огонек — единственный огонек в этом мире, затем осторожно пошла в глубь леса. Через сотню метров она и остановилась на ночлег.

Проснулась девушка очень рано, небо только-только начало светлеть. И сразу же пошла к своему наблюдательному пункту, поддерживаемая смутной надеждой. Да, это будет опасно. Но других вариантов у неё нет.

Она посмотрела на хижину демона, на перекинутый через реку мостик, оценила расстояние от мостика до Двери. Все правильно, другого шанса у неё не будет. Надо попробовать.

Осторожно, стараясь ни единым шорохом не выдать своего присутствия, Настя прокралась к мостику. Мельком взглянув на хижину демона, быстро спустилась к воде и спряталась под деревянным настилом. Теперь оставалось только ждать.

Демон проснулся примерно через час — Настя услышала, как он насвистывает популярную мелодию, от этого у неё на глазах навернулись слезы. Так странно было слышать эту песенку здесь, в чужом мире.

Когда хлопнула дверь хижины, Настя вздрогнула и сжалась. О том, что будет, если демон ее заметит, она предпочитала не думать.

Послышались шаги Нимрода, закачались и заскрипели доски мостика, Настя зажмурила глаза.

Она поняла, что хозяин домика ее не заметил, когда хлопнул воздух. Быстро повернулась, выглянула из-за мостика — и увидела спину демона, входящего в туманное марево.

Нельзя было медлить ни секунды — выскочив из своего укрытия, девушка бросилась к Двери.

А Дверь исчезала — увидев, как тают призрачные струи, Настя застонала. Подскочив к месту перехода, торопливо взмахнула рукой, затем снова и снова. Всю свою силу, всю волю свою вкладывала она в эти отчаянные движения. И Дверь покорилась — туманные струи замерли, затем медленно и неуверенно начали густеть…

По щекам девушки поползли слезы. Выждав еще несколько секунд — чтобы не столкнуться с демоном — Настя шагнула в колеблющееся марево.

Она не знала, куда попадет. Ей показалось, что в подвешенном состоянии, сопровождаемом непереносимым чувством падения, она пробыла целую вечность. И все-таки она стремилась к выходу — стремилась туда, куда вела эта Дверь. Куда угодно, только не назад…

Опора под ногами появилась неожиданно, и столь же неожиданно расступился окутывающий ее туман. Настя настороженно огляделась.

Она находилась в большой и довольно мрачной комнате, во всей обстановке чувствовалось запустение. Стало ясно, что здесь никто не жил. Из приоткрытого окна тянуло ветерком, Настя уловила нежный сладкий запах — цвели какие-то деревья. И уже одно это говорило о том, что она не в своем мире — там, дома, приближалась осень. А здесь была весна.

Рядом оказались еще две комнаты — с опаской осмотрев их, девушка убедилась, что там никого нет. Нашла она и входную дверь — осторожно приоткрыв ее, увидела просторный холл. И тут же юркнула обратно, услышав близкие голоса.

Где-то поблизости хлопнула дверь, голоса стали громче.

— К концу недели вы должны закончить с Михайловкой, — низкий мужской голос раздался совсем рядом. — Затем займетесь Еловкой — там человек триста, не больше. И передай Марии, пусть поговорит с Марычевым, в последнее время эта свинья совсем зажралась. Пусть припугнет его как следует, или сам этим займись. Он должен прикрывать нас, а не лежать брюхом кверху.

— Слушаюсь, Владыка, — послышался голос Нимрода, Настя испуганно прижалась к стене.

— Следующее: в субботу надо будет… Голоса удалялись, Настя перевела дух. Так вот куда она попала…

Это был Замок Владыки, теперь у неё не оставалось в этом никаких сомнений. Но это значит… Это значит, что где-то здесь был Андрей, здесь была Таня. Но где они, как их найти? Она не могла и подумать о том, чтобы выйти из комнаты, — что-то подсказывало ей, что здесь она пока в полной безопасности. Надо ждать ночи, когда демон уйдет в свой мир, а Владыка будет спать. Тогда можно будет начать поиски. А пока… А пока надо ждать.

За день она хорошо изучила свое убежище. Особенно ей понравилась маленькая боковая комната — судя по всему, сюда уже очень давно никто не заглядывал. Именно это и привлекало Настю больше всего. Впрочем, даже здесь она предпочитала соблюдать осторожность, поэтому ближе к вечеру — когда должен был появиться демон — забралась под кровать. Может, в любой другой ситуации это и показалось бы ей смешным, но сейчас Насте было не до смеха. Уж лучше перестраховаться…

Демон появился тогда, когда мир за окном погрузился в сумерки. Настя слышала его шаги, слышала, как сухо хлопнул воздух. Потом все стихло — подождав еще около часа, девушка осторожно выбралась из-под кровати, подошла к входной двери. Но выйти пока не решилась — слишком рано.

Вскоре она снова услышала голоса. Прислушалась, и по спине поползли мурашки. Один голос, низкий и грубый, принадлежал Владыке. А вот второй…

Второй голос принадлежал женщине, он был тих и мелодичен. И было в нем что-то знакомое, что-то родное и близкое. Татьяна? Настя прижалась к двери, пытаясь расслышать знакомые интонации, но голоса уже стихли. Тем не менее, у неё создалось впечатление, что Владыка и Таня — если это действительно была она — находятся где-то совсем близко.

И все-таки Настя не могла поверить в то, что это действительно была ее подруга. Она слышала тихий счастливый смех, слышала неясное воркование — возможно ли, чтобы Таня была вместе с Владыкой? В это Настя поверить не могла.

Она решилась выйти лишь глубокой ночью. Осторожно открыв дверь, вышла в холл и прислушалась. Тихо, все спят. Куда теперь? Кажется, туда…

И она не ошиблась. Миновав просторный холл и небольшой коридор, Настя вышла к уходящей вниз широкой мраморной лестнице, освещенной призрачным светом газовых фонарей. У подножия лестницы журчал фонтан — спустившись вниз, она с изумлением посмотрела на установленную в центре небольшого бассейна стеклянную, а скорее даже хрустальную, статуэтку дельфина. Затем растерянно огляделась по сторонам, не зная, куда ей теперь идти. Правое крыло Замка показалось ей более мрачным, и она свернула налево. Осторожно пробираясь вдоль стены, то и дело оглядываясь, Настя подошла к уходящему в сторону коридору — оттуда падали качающиеся желтые блики. Настя подумала о том, что это, вероятно, сквозняк треплет пламя газового рожка. Она медленно повернула за угол и тут же вскрикнула от страха и неожиданности. А когда получше разглядела, кто перед ней стоит, ее пронзил настоящий ужас.

Это была отвратительная старуха. Колеблющееся пламя зажатого в ее руке фонаря делало и без того резкие черты лица поистине демоническими. Крючковатый нос, тонкие сжатые губы. Глубокие морщины, вдоль и поперек избороздившие лицо. Внимательный взгляд…

Девушка тяжело дышала, ее губы приоткрылись — она бы давно закричала, если бы не парализовавший ее страх. Впервые в своей жизни Настя встретилась с ведьмой.

И вдруг губы старухи разжались, по испещренному морщинами лицу скользнула слабая улыбка.

— Не бойся, милая. Я тебя не обижу. Идем со мной…

* * *

В лице госпожи что-то неузнаваемо изменилось — Ной смотрел на неё и не мог понять, в чем дело.

— Вы меня звали, госпожа? — Ной слегка склонил голову.

— Да, Ной. Мне нужна твоя помощь, — глаза Татьяны смотрели мягко и задумчиво. — Идем со мной…

Они шли пустынными коридорами, Ной послушно следовал за госпожой. Он не спрашивал, куда они идут и зачем, — не спрашивал хотя бы потому, что все это было ему глубоко безразлично. Ледяной покой, царивший в его сознании, не оставлял места человеческим глупостям.

Здесь он еще никогда не был — они свернули в небольшой коридор, затем по узкой винтовой лестнице поднялись наверх. Снова блеснул дневной свет, Ной огляделся — судя по всему, они оказались в одной из венчавших Замок башен. В соседней комнатке слышались слабые голоса — там кто-то был.

— Проходи, — Татьяна улыбнулась и пропустила его вперед, Ной кивнул и послушно вошел в комнату, окинул. взглядом собравшихся.

— Добрый день, Аделина. Здравствуй, Настя… — Он повернулся к высокому незнакомому мужчине и вдруг замер. Затем очень медленно перевел взгляд назад…

Он смотрел на стоявшую перед ним девушку, смотрел на знакомое лицо со следами слез на щеках и уже ничего не понимал. А затем в голове у него словно что-то прорвалось, и вместе с невыносимой болью в его сознание ворвался обжигающий поток памяти…

Андрей стоял на коленях, его тело сотрясалось от боли, из горла вырывались глухие стоны. Его держали за руки, откуда-то появился бородатый старик и что-то говорил, что-то советовал, что-то шептал ему в уши. Затем ураган, бушевавший в сознании, начал медленно отступать, качавшие его волны становились все тише и тише. Наконец Андрей глубоко вздохнул и приподнял голову. И тут же увидел ее глаза. — Настя…

— Андрей… — Девушка уже не могла сдерживать слезы.

Андрея подняли на ноги. Он еще шатался, стоявший рядом человек слегка его придерживал. Обняв возлюбленного, Настя прижалась к его заросшей щетиной щеке…

— С возвращением, — тихий голос раздался совсем рядом. Андрей оглянулся.

— Николай Александрович… — глаза его выражали безмерное удивление. — А я думал, что вы… Старик тихо засмеялся.

— Я был о тебе того же мнения. Ее благодари, — он кивком указал на Настю. — Она тебя вытащила.

Андрей глубоко вздохнул — только теперь он стал понимать, что именно с ним произошло. Он посмотрел на улыбающегося черноволосого человека, стоявшего рядом с Татьяной, и протянул ему руку. — Здравствуй, Сергей.

— Здравствуй, — рукопожатие Сергея было крепким и энергичным. — Рад тебя видеть.

— Я тоже. Но… Но вы здесь, а где же Владыка? Где Нимрод? — Взгляни на небо.

Свернувшийся горизонт был совсем рядом. Взглянув на него, Андрей все понял. — Их нет?

— Пока нет. — Голос старого мага стал строже. — Но они в любой момент могут вернуться. Поэтому сейчас нам нужно расходиться. Все остальное — потом.

— Да, я понимаю, — Андрей торопливо кивнул. — А как же Настя? Как ты выбралась оттуда? — Он удивленно взглянул на девушку.

— Я потом тебе все объясню, — Настя улыбнулась, в ее глазах все еще стояли слезы. — А сейчас мне надо вернуться назад, к Белой скале. Нимрод знает, что я там, и мне нельзя исчезать.

— Знает? — Андрей с тревогой посмотрел на нее. — Но тогда тебе нельзя туда.

— Он меня не тронет. Он нашел меня, но не стал отдавать Владыке. Это не понравилось бы Марии.

Несколько секунд Андрей молчал, осмысливая сказанное.

— Да, — сказал он наконец. — Ты права. Там тебе будет безопаснее. Потому что… — Он на секунду запнулся. — Потому что здесь тебя может найти Морк.

Было видно, как побледнела Настя, старик быстро взял девушку за руку.

— Не бойся, все будет нормально. — Он перевел взгляд на Андрея. — Я отведу ее туда и буду присматривать. А с Морком мы что-нибудь придумаем. Тебе же надо прийти в себя — не забывай», что для всех остальных ты все еще Ной.

— Да, я понимаю. — Андрей чувствовал, что его все еще слегка трясет. — Я все понимаю…

— Тогда иди к себе и отдохни, главный бой еще впереди. А нам пора… — Старый маг обхватил одной рукой Настю, другой Сергея. Их контуры дрогнули и медленно растворились.

— Если я буду нужна, ты знаешь, как меня найти, — тихий голос Аделины заставил Андрея вздрогнуть. Улыбнувшись, она медленно пошла к лестнице.

— Нам тоже пора, — Татьяна взглянула на Андрея. — Пошли, нам есть о чем поговорить.

— Да, конечно, — Андрей посмотрел на Татьяну, и впервые за последние дни по его губам скользнула улыбка. — Слушаюсь, госпожа…

Этой ночью Андрей снова сновидел. И едва не кричал от счастья — он опять стал самим собой. Только теперь Андрей понял, что значило быть демоном. И молча поклялся, что никогда больше им не станет.

Проснулся он очень рано и долгое время просто лежал, глядя в никуда счастливыми глазами. Старый маг был прав, впереди еще немало дел. И все-таки Андрей с оптимизмом смотрел в будущее — слишком многое изменилось в последнее время. Главное — он теперь не один…

Когда Андрей появился в Центре, Нимрод уже был там и разговаривал с кем-то по телефону. Взглянув на Андрея, молча кивнул ему и указал на кресло. Андрей сел. Судя по репликам, Нимрод говорил с Марией.

— Если хочешь, я поговорю с ним сам… Нет, Маша, пока не надо… Просто припугнуть слегка, чтоб знал свое место… А ты напомни ему о болоте, он сразу поймет, кто ты. И намекни, что есть места и похуже. И при желании ты переселишь его туда навсегда… Да, именно. — Нимрод снова взглянул на Андрея. — Тут тебе Ной привет передает… Хорошо. До вечера… Он положил трубку. В его глазах мелькнуло легкое сожаление. — Ну что, Ной — поработаем?

— Поработаем, — Андрей медленно кивнул, стараясь соответствовать образу демона. Это было не так уж трудно — его вторая память была совсем рядом, требовалось лишь небольшое усилие, чтобы на неё переключиться. А дальше все уже шло само собой. — Что я должен сделать?

— Я пойду к поселенцам, там у них снова какие- то проблемы. А ты сделаешь вот что: по этому адресу, — демон порылся в столе и протянул Андрею листок бумаги, — находится одна общественная организация. «Женщины против сект», или что-то подобное. Им что-то стало известно, и они могут поднять скандал. Найдешь некую Зинаиду Федоровну, эта стерва там всем заправляет. Надо это дело замять. Только без членовредительства. Мягко, деликатно. Если и припугнуть, то в меру. Усек? — Да. Я могу идти?

Демон задумчиво посмотрел на него, затем кивнул. — Иди. И не перестарайся там…

Андрей встал, не торопясь повернулся и вышел из кабинета, спиной чувствуя тяжелый взгляд своего «руководителя».

Указанный адрес он нашел сразу. Свою машину, новенькую «Ауди» серого цвета, оставил недалеко от входа, рядом с десятком престижных иномарок. Судя по всему, здесь располагалось какое-то административное здание — зайдя внутрь, Андрей убедился в этом окончательно.

Несмотря на то, что снаружи не оказалось никаких табличек, внутри Андрей обнаружил много интересного. На трех этажах здания разместились несколько десятков самых разных контор, от областного союза писателей до налоговой инспекции. Разыскиваемые Андреем борцы с сектантами ютились на третьем этаже.

Впрочем, слово «ютились» оказалось здесь неуместным. В их распоряжении оказались три кабинета с одинаковыми эмблемами, Андрей остановился и вчитался в таблички.

Нужный кабинет был посередине. Удовлетворенно кивнув, он толкнул дверь и вошел внутрь.

Комната оказалась очень даже уютной. Большие окна, высокие потолки. Цветные плакаты на стенах. Неплохой набор оргтехники — два компьютера, лазерный принтер, ксерокс, несколько калькуляторов. Судя по всему, противникам сектантства жилось совсем неплохо.

За одним из компьютеров сидела немолодая уже женщина и медленно, двумя пальцами, набирала какой-то текст. Увидев Андрея, вопросительно взглянула на него. — Да, я слушаю вас?

— Добрый день. Я бы хотел поговорить с Зинаидой Федоровной. — Это я. Присаживайтесь…

— Спасибо, — Андрей кивнул и сел напротив хозяйки кабинета. — Караваев Владимир Александрович, Федеральная Служба Безопасности. — Он посмотрел собеседнице в глаза, вложив в этот взгляд всю свою силу. Если она попросит документы, он не сможет их предъявить.

Она не попросила, его тяжелый взгляд просто приковал ее к месту.

— Да, Владимир… Александрович, я вас слушаю… — Губы женщины слегка побелели.

— Сразу хочу предупредить, что разговор наш сугубо конфиденциальный, и надеюсь, что он останется между нами. В противном случае вы можете быть привлечены к уголовной ответственности за разглашение сведений, составляющих государственную тайну. Вам это понятно, Зинаида Федоровна?

— Я все понимаю. — Женщина взяла со стола ручку и теперь нервно вертела ее в руках. — Я слушаю вас.

— В течение последних двух месяцев мы проводим расследование по факту массового исчезновения людей. В результате проведенной работы мы вышли на след очень крупной транснациональной преступной группировки и в настоящее время проводим работу по выявлению и локализации всех ее структурных подразделений. Это очень трудная и опасная работа, Зинаида Федоровна, наши сотрудники ежедневно рискуют жизнью. Расследование подходит к концу, в ближайшие месяцы мы планируем задержать всю преступную группировку. Однако нам пришлось столкнуться с некоторыми трудностями, и одна из них — деятельность вашей организации. — Наша деятельность? — Женщина побледнела.

— Да, Зинаида Федоровна. В последнее время вы проявляете повышенный интерес к так называемому «Центру Ментальных Технологий». Это вполне понятно — вы стоите на защите интересов общества, и вашу деятельность можно только приветствовать. Однако в данном случае я прошу вас свернуть всю вашу работу в этом направлении. Вы можете все испортить, Зинаида Федоровна. Из-за вашей самодеятельности может пропасть вся наша многомесячная работа, могут погибнуть люди.

— Я понимаю… — она медленно кивнула. — Мы ведь видели, что там творится что-то неладное. Только не знали, что именно, оттого и хотели разобраться. Даже запросы посылали…

— Я про это и говорю, — Андрей мягко улыбнулся. — Вы все правильно делали, Зинаида Федоровна, но это дело оказалось слишком серьезным. И ваши действия могут нам только помешать. Поэтому давайте сделаем так: вы предоставьте это дело нам, а мы, со своей стороны, обещаем проинформировать вас о результатах расследования, когда все будет закончено. Договорились?

— Да, конечно… — торопливо согласилась собеседница. — Я все понимаю…

— Тогда у меня все, Зинаида Федоровна. — Андрей встал со стула. — Был рад с вами познакомиться. И не забывайте о нашем уговоре — об этой встрече никто не должен знать.

Когда Андрей выходил из здания администрации, на его лице играла улыбка. Похоже, эта дама и в самом деле ему поверила. Тем лучше — ему не хотелось ее запугивать, демонстрировать когти и прочие прелести дьявольского мира, в котором он сам уже так крепко увяз. Да и для неё это лучший вариант — чем меньше она будет интересоваться этим делом, тем крепче будет спать. А это тоже не так уж мало.

Глаза Марии лучились силой и уверенностью. Взглянув на сидевшего за большим полированным столом невысокого грузного человека, она невольно улыбнулась.

— Мария Анатольевна… — губы Марычева расползлись в улыбке. — Проходите, я давно жду вас…

— Спасибо. — Мария прошла к столу, чувствуя, с какой жадностью смотрит на неё губернатор. Она и в самом деле была чертовски хороша и прекрасно это сознавала. Высокая, стройная, женственная, полная силы — знакомство с миром магии не прошло для же даром. Сев в кресло, Марианна демонстративно закинула ногу на ногу и с улыбкой посмотрела на губернатора. Ей доставляло истинное удовольствие наблюдать, с какой жадностью взгляд губернатора скользил по ее ногам.

— Давно вас не видел, Машенька. Вы все хорошеете. — Чего не скажешь о вас, Юрий Васильевич. Марычев неуверенно засмеялся.

— Напрасно вы так, напрасно. Мы еще очень даже ничего…

Он перестал смеяться и несколько секунд задумчиво смотрел на девушку. Замечательно выглядит, чертовка. И язык, как бритва. В постели такие особенно хороши.

— Так я слушаю вас, Машенька. О чем вы хотели побеседовать? — Марычев снова улыбнулся. Наверняка пришла напомнить об обещанных компьютерах. Конечно, он обещал. Но теперь многое изменилось, появились новые обстоятельства. Новые интересы… — Марычев снова скользнул взглядом по гладким ногам девушки. Впрочем, они еще могут договориться.

— На вас жалуются, Юрий Васильевич. Говорят, вы не выполняете своих обещаний.

Марычев едва заметно кивнул — так и есть, опять эти чертовы компьютеры. — Если вы о компьютерах, Машенька, то думаю, мы вполне сможем договориться. — Он посмотрел Марии в глаза. Черт побери, и как это он не замечал ее раньше? — Но будет лучше, если мы сначала обсудим этот вопрос в более удобной обстановке… Что вы скажете на то, чтобы провести выходные где-нибудь за городом? Есть очень неплохое место. Бассейн, сауна. Шашлычок. Мария посмотрела на него с явным интересом, затем засмеялась. Смех ее был веселым и непринужденным. Марычев не выдержал и тоже засмеялся.

— Значит, договорились? Вот и славно… — Он потянулся к ежедневнику, перевернул несколько страниц. — Давайте я заеду за вами в пятницу, часиков в пять. Подъеду прямо к редакции.

Мария перестала смеяться и теперь смотрела на Марычева с легкой улыбкой. Старый боров…

— Вы не так меня поняли, Юрий Васильевич. Я говорю совсем не о компьютерах, — глаза Марианны светились, голос был сильным и мелодичным. — Я говорю о вашем обещании прикрывать «Центр Ментальных Технологий». Вами недовольны, Юрий Васильевич.

Было забавно наблюдать за тем, как сползает улыбка с лица губернатора. Он весь как-то съежился, вжался в свое кожаное кресло. — А… кто вам сказал… об этом? Или вы тоже…

— Да, Юрий Васильевич. И я тоже. И еще одно: тот человек, который таскал вас по болоту, — вы помните, да? Так вот, тот человек — мой муж. И если я намекну ему о вашем предложении — насчет сауны, шашлычков и прочего — то он вам просто кое-что отрежет. Марычев бледнел на глазах.

— Мария Анатольевна, это просто… недоразумение. Ведь я же не знал… — подавленный губернатор не находил слов. Он просто не мог поверить, что эта стерва с ними.

— Я надеюсь, что это всего лишь недоразумение. А теперь к делу. В последнее время по городу поползли нездоровые слухи, мешающие нашей работе. Более того, к вам поступил запрос по поводу нашего Центра, и ваш заместитель лично переслал его в УВД-с просьбой во всем разобраться. Как же так, Юрий Васильевич? Или вы соскучились по тому миру? Хотите побродить по болотам, комаров покормить? Я могу вам это устроить.

— Мария Анатольевна… — Марычев вцепился в крышку стола, его пальцы побелели. — Я… Я во всем разберусь. Я все проверю. Я просто ничего не знал…

— Тогда зачем ты здесь сидишь? — В голосе Марии зазвучали металлические нотки, она впилась тяжелым взглядом в лицо губернатора. Сейчас она была куда ужаснее той, прежней Мегеры. — Может, подыскать тебе замену?!

— Мария Анатольевна, я все сделаю. Больше вам никто не помешает. Я обещаю…

— Я очень на это надеюсь. — Мария встала и спокойно пошла к выходу. У самой двери она обернулась. — И не забудьте о компьютерах, Юрий Васильевич. Обещания надо выполнять.

Андрей стоял у окна своей комнаты и задумчиво смотрел на сгущающиеся сумерки. То, что он снова стал собой, было настоящим чудом.

Впрочем, он уже не был тем, прежним Андреем, и хорошо это понимал. Слишком многое изменилось. Но хуже всего была чужая память. Это было очень необычно — знать, что в тебе заключена личность другого человека. Не личность даже — скорее, та безликая масса информации, которую каждый из нас накапливает за свою жизнь. Лишенная эмоциональной окраски, свойственной живым людям, эта информация всегда была рядом и при каждом удобном случае пыталась выплыть на поверхность, подталкивая Андрея к чуждым ему шаблонам поведения. И порой ему с большим трудом удавалось себя контролировать.

Тем не менее, было в этой памяти и кое-что ценное. Ценное на данный момент, необходимое в контексте его сегодняшнего существования. Это было умение убивать. О, тот человек был истинным мастером своего дела. Копаясь в его памяти, Андрей внутренне содрогался от того, какими изощренными могут быть технологии убийства. По большому счету, это тоже был целый мир — со своими законами, своими правилами. Мир, где допускалось очень немного ошибок.

Но он ошибся — тот мрачный убийца, чьей памятью теперь владел Андрей. Ошибся, когда впервые в жизни доверился другому человеку. И тот подвел его. Глупое, невзначай брошенное слово. Но от него потянулась ниточка, и те, кому это было нужно, быстро размотали весь клубок. И убийце ничего не оставалось, кроме как бежать. Именно тогда он и столкнулся с Нимродом…

Рука судьбы, что тут еще скажешь. Этот человек многих лишил жизни, он был хитер и опытен. Он бы и на этот раз выкрутился — если бы не демон.

Андрей отошел от окна, сел за стол. Протянул руку к золотому слитку — все последнее время кусок презренного металла так и лежал на его столе. Подержал его на ладони, затем небрежно положил на место. Все-таки удивительно, насколько обесценились в его глазах многие вещи. За исключением одной…

Нет ничего дороже человеческой жизни — к этому выводу Андрей пришел очень непростым путем. Да, нас очень много, миллионы и миллиарды. И на фоне этой беспредельности жизнь отдельного человека уже не кажется сколько-нибудь заметной и стоящей. Не кажется. Это очень удобно — оперировать цифрами, без счета бросая на весы человеческие судьбы и руководствуясь, без сомнения, благими побуждениями. Именно так мы обычно и поступаем. Маленький грех ничто по сравнению с большим благом. Да, кому-то не повезет. Но стоит ли из-за этого так волноваться?

Так мы и живем. Интересы общества, интересы государства. Превыше всего. Ну а как же он? Как же он — тот человек, которого запросто списали, подводя баланс этой чудовищной бухгалтерии? Разве о нем кто-нибудь подумал? Он ведь тоже — человек…

Оттого и живем так плохо, что не ценим себя. Не ценим тех, кто вокруг нас, кто живет совсем рядом — в одном доме с нами, в одном подъезде. За стенкой. Нас волнует судьба тех, кому мы помочь не можем, о ком слышим по радио или кого видим по телевизору. Ради кого не придется шевелиться. Абстрактный гуманизм — самый жестокий. Мы готовы сочувствовать, готовы отдать свой голос в поддержку угнетенных народов и наций. Мы на все готовы. Мы только не замечаем тех, кто живет рядом с нами…

Не надо брать на себя слишком много. Надо просто делать то, что от тебя зависит. Не предавать тех, кто рядом, кто идет с тобой плечом к плечу. Может, в этом и заключается философия жизни?

Мрачное небо стало еще темнее, на небосклоне зажглись одинокие звезды. Такие же, как на его Земле…

Если ему удастся уничтожить Владыку, значит, он жил не зря — подумав об этом, Андрей невольно улыбнулся. Именно так мыслил незабвенный Шерлок Холмс, пытаясь отправить в иной мир профессора Мориарти. Старые добрые персонажи… Интересно, а что бы делал мистер Холмс на его месте?

Для того чтобы убить Владыку, надо попасть в Черный мир и уничтожить вольт. Чтобы попасть в Черный мир, нужна Книга Образов. А она, вероятнее всего, находится в Черном мире, в той самой часовне. И чтобы взять ее, надо туда попасть. Замкнутый круг…

Все правильно, все верно, именно на это и рассчитывал Хериорх. И логику свою он считает непогрешимой — Андрей устало провел ладонями по лицу. Но неужели нет никакой лазейки?

Если не пускают в дверь, можно пролезть в окно. Неплохой принцип. Итак, что мы имеем? Андрей вгляделся в сгустившуюся тьму. Чтобы попасть туда, нужен образ. Но ведь ему удалось увидеть тот мир — тогда, когда он стал демоном. Удалось увидеть дьявольскую часовню, багровое небо, черную искрящуюся землю. Кроме того, у него есть камень… Андрей вспомнил о камешке, хранящемся в каморке у Аделины. Да, у него не было времени рассмотреть тот мир детально. Ну, а если попытаться все вспомнить?

Дело в том, что другого шанса у него просто не будет. Сергей сделает ключ, он уже взял у Татьяны слепок. Похоже, они неплохо ладят — Андрей улыбнулся. Ну, а ему надо научиться попадать в Черный мир. Всего-то…

Его новый повышенный уровень энергии давал реальные шансы. И если он хорошо постарается, если сможет по памяти восстановить каждую черточку того мира… Да, это сложно, он никогда не делал ничего подобного. Но ведь нет другого выхода, нет. Да и не обязательно вспоминать все, достаточно этой чертовой часовни…

В Замке уже давно все спали. Спал Владыка, устав от дневных хлопот, рядом с ним, укрывшись с головой одеялом, спала Татьяна. Спала и Аделина — ее резкие черты лица стали мягче, в уголках губ застыла улыбка. Замок погрузился в тишину, и лишь в одном окне почти до утра мерцали блики газового рожка. На полу, поджав по-турецки ноги, сидел человек. Кисти его рук лежали на коленях, глаза были закрыты, черты лица выглядели застывшими. Шло время, а человек все не шевелился. Он мучительно пытался вспомнить…

Больше всего Настя боялась очередной переправы через реку. И испытала истинное облегчение, когда оказалось, что это не понадобится. Едва услышав описание того места, старик улыбнулся и прервал ее.

— Не надо, Настя. Я знаю, где это… — Он обнял девушку за талию, мир вокруг же затуманился, и через мгновение на неё обрушился знакомый гул воды…

Она стояли на берегу, на том самом месте, где она сама не один день ждала возвращения Андрея. Старый маг стоял рядом.

— Здесь? — он посмотрел на девушку и улыбнулся.

— Да… — Настя облегченно кивнула. — Здесь. Но как вы узнали?

— Это место мне хорошо известно. — Старик взял ее за руку и потянул за собой. — Иди сюда…

Они подошли к большому плоскому камню у края обрыва.

— Смотри… — он провел рукой по гладкой поверхности камня, Настя увидела какую-то надпись.

— Иероглифы? — она всмотрелась в полустертую надпись.

— Руны. Этой надписи больше двух тысяч лет. Ее показал мне мой учитель, но даже он не знал, кто именно ее оставил. Это говорит лишь о том, что место это известно магам очень давно. — А что здесь написано?

— Не знаю, — старик медленно покачал головой. — И никто не знает. Эта письменность не сохранилась до наших дней. А теперь пошли. Посмотрим, где ты живешь…

Настя с грустью смотрела на то, как тает фигура мага. Мгновение, и она осталась одна. Устало осмотрелась. Все, как прежде, и все-таки совсем по-другому. Теперь она не одинока. Теперь она знает, что с Андреем все в порядке. Теперь она может ждать…

Потянулись похожие друг на друга дни. Миновала неделя, старый маг посетил ее за это время всего один раз. Он просто не мог приходить чаще, не хватало энергии. Зато верный Арчи прилетал почти каждый день. Настя все чаще ловила себя на мысли о том, что ей очень хотелось бы взять его с собой — туда, в свой мир. Когда все закончится. Тем не менее, она знала, что никогда этого не сделает, — этот зверь просто погибнет в ее мире. Или станет чучелом в доме какого-нибудь собирателя редкостей. Лучше уж ему жить здесь…

Проснувшись как-то утром, она обнаружила перед шалашом мертвую «козу». Шея животного явно была перекушена, и умерло оно совсем недавно. В первую секунду Настя подумала об Андрее, но тут же поняла, что к «козе» он не имеет никакого отношения. Тогда кто? Демон? Больше просто некому.

У неё была еда — небольшой запас продуктов, захваченный при возвращении в этот мир, плюс полная сумка всякой снеди, которую принес ей старый маг. Настя не боялась голода и все равно с удивлением осознала, что ей приятна забота демона. Да, он был врагом, но врагом очень странным. Может, он на самом деле не столь уж плох?

Когда воздух перед ним пополз туманными струями, Андрей не сразу поверил в происшедшее. Торопливо шагнул в открывшуюся Дверь — и оказался перед озаренной багровыми отблесками часовней…

Он тяжело задышал, этот мир совсем не отличался гостеприимством. Гнетущий, жаркий, давящий. Прошло не меньше минуты, прежде чем Андрей почувствовал себя более-менее нормально. Разжав руку, взглянул на маленький черный камешек, затем бросил его на землю — он выполнил свое предназначение. После этого медленно, с опаской поднял глаза на часовню.

И все-таки у него получилось. Андрей подошел к сатанинскому сооружению, провел рукой по холодной каменной поверхности. Попробовал пройти сквозь стену, но ничего не вышло — камень не пропустил его. С обратной стороны часовни он обнаружил мощную стальную дверь — она располагалась в небольшой нише, отверстие для ключа прикрывала круглая металлическая пластина. Будь у него сейчас ключ, он смог бы войти. И лишить Владыку силы… Андрей приложил ладони к металлу, попробовал пройти сквозь сталь. Не получилось. Металл тоже не пропускал его — похоже, часовню специально наделили этим свойством. Потому и существовал ключ-Андрей обошел вокруг сооружения, задрал голову, прислушался — так и есть, сверху доносилось тихое потрескивание. Присмотревшись, он смог различить синие искры, то и дело пробегавшие по поверхности ближайшего к нему креста. Этот мир действительно был полон энергии…

Он пробыл у часовни больше часа, наполняя сознание гнетущим образом этого мира. И лишь убедившись, что сможет попасть сюда вновь, поднялся с земли и открыл Дверь. Но прежде чем войти в нее, задумчиво огляделся и поднял с земли знакомый черный камешек. На память. На удачу.

Сообщение о том, что ему удалось-таки открыть Дверь в Черный мир, вызвало в стане Хранителей настоящий переполох. Нет, они верили, что он сможет это сделать. Только не думали, что так быстро.

И вот это свершилось. Вертя в руках выточенный Сергеем ключ, Андрей улыбался. Завтра — уже завтра, если все пройдет нормально, он сможет вернуться к прежней жизни. Сможет вернуться в тот мир, где нет Владык и демонов, где все просто и понятно. Где будут мир и покой, уют и любимая работа. Где будет Настя — с ним, рядом. Навсегда.

Однако к радости примешивалась и грусть. Ведь не вернешь уже того, что было, никогда не вернешь. Изменился он сам, изменились его представления об окружающем мире. Того, прежнего Андрея, уже нет.

Когда были продуманы все детали предстоящей операции, Андрей вернулся в Замок, чувствуя на левой лодыжке примотанный лейкопластырем ключ. Так гораздо надежнее — он снимет его завтра, в Черном мире. И владычеству Хериорха придет конец.

Еще не успели растаять за его спиной туманные струи, как в комнату вошел Нимрод. — А я к тебе. Где пропадал?

— Гулял по городу, — спокойно ответил Андрей. — Я тебе нужен? — Не мне. Владыка хочет поговорить с тобой.

— Хорошо, сейчас приду, — Андрей холодно посмотрел в глаза демона. — Это все?

— Да. И не заставляй его ждать… — Нимрод повернулся и вышел из комнаты.

Андрей подошел к столу, налил из графина стакан воды, жадно выпил. Ему вдруг стало не по себе — неужели Хериорх что-то узнал?

Он почувствовал, как дрожат руки. Теперь, когда дело близилось к развязке, в душе его снова ожил страх. Будет очень несправедливо, если все рухнет именно теперь.

А может, не ходить? Отправиться в Черный мир прямо сейчас? Пока не поздно?

Андрей глубоко и шумно вздохнул, затем невольно обратился к темной половине своей памяти. И тут же ощутил, как покидает его страх. Тело расслабилось, дыхание успокоилось. Сердце билось медленно и ритмично. В сознании царил абсолютный покой.

Наверное, впервые за последнее время Андрей ощутил уважение к тому убийце. Не за его убеждения и взгляды — за силу характера. Он действительно был сильным человеком.

Идя по коридорам Замка, Андрей пытался понять подоплеку предстоящей встречи. И не находил ничего угрожающего. Не может ничего случиться. Не должно. У него все под контролем.

Владыка уже ждал его, сидя в своем любимом кресле. В открытое окно дул слабый ветерок, наполняя холл ароматом цветущих маслин. Увидев Андрея, он кивком указал на кресло. — Садись…

Андрей сел, взглянул на Хериорха. Как бы то ни было, требовалось взять инициативу в свои руки. Что он и попытался сделать.

— Можно вопрос? — голос Андрея звучал спокойно и монотонно. Владыка поощрительно кивнул — похоже, он был в весьма хорошем настроении.

— Этот запах… Скоро август, а те деревья под окнами все еще цветут. Почему? Владыка самодовольно усмехнулся.

— Потому что я так хочу. Эти деревья никогда не плодоносят. Они только цветут.

Он несколько секунд молчал, собираясь с мыслями.

— Вот что, Ной… — Хериорх прищурил глаза. — Давно хотел с тобой поговорить… Скажи, тебе нравится у меня? — Да, Владыка.

— Что, если я отпущу тебя? — Владыка впился в Андрея взглядом. — Насовсем?

— Владыка недоволен моей работой? — Андрей выдержал этот взгляд, его голос звучал все так же спокойно. — Я что-то сделал не так?

Хериорх не ответил — усмехнувшись, он откинулся на спинку кресла. Его глаза внимательно изучали Андрея.

— Хорошо, Ной… — губы Владыки снова скривились в улыбке. — Очень хороню… Я рад за тебя и приготовил тебе подарок. — Он встал и вышел из комнаты. Андрей спокойно ждал. И хотя в глубине сознания билась паническая мысль о том, что сейчас откроется дверь и Владыка введет в комнату Настю, внешне он был совершенно спокоен. Ему нельзя паниковать. Сейчас он Ной. Скрипнула дверь, послышались шаги. Андрей медленно поднял глаза.

Рядом с Владыкой шла девушка. Не Настя. Среднего роста, кареглазая, с копной непокорных рыжих волос. Она была одета в простое светлое платьице, на левой щеке красовалась глубокая царапина. В ее глазах читался страх.

— Ну и как она тебе? — Хериорх подвел девушку ближе, Андрей встал. — Нравится?

— Да, — ответил Андрей. — Симпатичная. Кто она?

— Из поселенцев. Закатывала истерики, хотела вернуться. Я взял ее с собой. Теперь вот не знаю, что с ней делать, — Владыка улыбнулся. — То ли убить, то ли отпустить. Решил подарить тебе… — Хериорх осторожно провел пальцем по щеке девушки, коснулся шеи. — Ты посмотри, какая у неё нежная кожа… Просто прелесть. Ну как, — он неожиданно грубо схватил пленницу за подбородок, — пойдешь к нему?

Девушка не ответила. Она не вырывалась и молча терпела выходки Владыки, хотя в глазах ее и плясали злые искорки.

— Гордая… — Хериорх отпустил ее, отошел в сторону. — Тебе придется всерьез заняться ее воспитанием. Ударь ее. Так, чтобы мне понравилось.

Андрей поджал губы. Итак, его все еще проверяют — только так можно было понять действия Владыки. Только так…

Он не мог поступить иначе. Рука Андрея взметнулась, девушка вздрогнула от звонкой пощечины, зашаталась. Ее левая щека мгновенно покраснела, на глазах выступили слезы.

— Неплохо, — прокомментировал Владыка. — Повтори…

Новый удар, настигший девушку с левой стороны, заставил ее рухнуть на колени, рыжие волосы коснулись пола. Андрей посмотрел на Хериорха и улыбнулся — так, как должен был улыбаться Ной. — Очень хорошо. Подними ее…

Андрей взял девушку за волосы и медленно поднял на ноги. Ей было очень плохо, она тяжело дышала, с испугом глядя на своих мучителей.

— Ну что, милая, пойдешь за него замуж? — усмехнулся Владыка. — Тебе наверняка понравится… — Он несколько секунд помолчал, о чем- то размышляя.

— Впрочем, нет. Ты ему не пара, я подыщу для Ноя что-нибудь получше. более свежую, более симпатичную. А теперь убей ее. — Хериорх в упор посмотрел на Андрея. — Лучше задуши. Не стоит пачкать ковры кровью.

В груди у Андрея все оборвалось. Вот оно — то, о чем его когда-то предупреждал Сергей.

Он не знал, что ему делать. Открыть Дверь и бежать вместе с девушкой? Не получится — словно чувствуя его мысли, Владыка подошел совсем близко, его губы скривились в усмешке. — Да, Владыка… — Андрей взглянул на пленницу, та испуганно вскрикнула. И тут же крик ее перешел в сдавленный хрип- Андрей крепко схватил девушку за горло, кончики когтей впились в нежную кожу. Девушка отчаянно пыталась освободиться, ее тело сотрясалось в конвульсиях. Потянулись томительные секунды. Еще немного, и она умрет, Андрей вдруг понял это совершенно отчетливо. Но ничего не мог сделать. Все, что ему оставалось, — прервать мучения жертвы. Его когтистая лапа дрогнула, готовая переломить позвонки жертвы, и в это мгновение раздался голос Владыки. — Достаточно…

Андрей мгновенно ослабил хватку — теперь он не столько душил девушку, сколько удерживал ее от падения.

— Достаточно? — он с наигранным удивлением взглянул на Владыку. — Почему?

— А что, она тебе не нравится? Не хочешь взять ее себе? — Да нет, она ничего…

— Ну так бери ее. Мне она не нужна… — мрачно усмехнувшись, Владыка быстрым шагом вышел из комнаты.

Андрей отпустил девушку, она упала на колени и долго стояла так, жадно хватая ртом воздух. Он молча ждал, ничего не предпринимая. Владыка мог следить за ним, и нельзя было позволять себе никаких нежностей.

Наконец девушка подняла голову и взглянула на него снизу вверх, в ее глазах читалась ненависть. — Идти можешь? — холодно спросил Андрей. Она медленно кивнула.

— Тогда иди за мной. И не делай глупостей — если хочешь жить…

Ее звали Вероникой. Ей было двадцать три года, она окончила педагогический институт и работала в школе. К Владыке попала по глупости, уступив настойчивости своего жениха. Тот крепко увяз в сетях Хериорха и вслед за собой утянул и ее. Потом были ссоры — кавалер, разочарованный представшей перед ним реальностью, срывал на ней свою злость. В конце концов Вероника не выдержала и потребовала от Владыки вернуть ее домой. Так она оказалась в Замке.

Глядя на испуганную девушку, считавшую его, без сомнения, злобным монстром, Андрей мучительно размышлял о том, что же ему с ней делать. Отпустить ее он не мог, оставить здесь — тоже. Она могла ему помешать, могла стать невольным свидетелем готовящейся операции. Все это было ужасно не вовремя…

Она сидела на кровати, поджав ноги, на ее нежной шее уже проступили синюшные отпечатки его пальцев. Андрей чувствовал себя виноватым, хотя и понимал, что не мог поступить иначе. Слишком высоки были ставки.

— Не бойся меня, — сказал он, затем взглянул на дверь, насторожившись от какого-то шороха. — Я не причиню тебе зла. Веди себя хорошо и доживешь до пенсии.

За дверью определенно кто-то был, теперь Андрей знал это совершенно точно. Он даже знал, куда надо было стрелять, чтобы убить этого человека. Если бы у него был пистолет. Если бы он мог здесь стрелять. Да что пистолет, он бы задушил его голыми руками. Но, опять же, не мог этого сделать.

— Если хочешь, можешь лечь и отдохнуть. Я тебя не трону. — Андрей опять прислушался.

Теперь он знал, кто стоял за дверью — тот самый китаец. И как знать, не его ли заботами Владыка узнал о Насте? Удавить негодяя… И опять он сдержался. Нельзя. Не сейчас.

— Есть хочешь? — Под его взглядом девушка вздрогнула. Андрей нахмурился. Подойдя к шкафу, достал с полки кусок ветчины, полбуханки хлеба. Вынул нож.

— Садись, — сказал он, пленница не посмела ослушаться. Тогда он достал карандаш и листок бумаги, что-то написал, протянул листок Веронике. Приложил палец к губам, призывая к молчанию.

«Нас подслушивают. Прости, я не могу вести себя иначе. Не бойся, я помогу тебе. Верь мне».

Она прочитала написанное, недоверчиво вскинула голову.

— Бери, — Андрей протянул ей ломоть хлеба с толстой полоской ветчины, она покорно взяла. — Ешь…

— Меня зовут Ной, — продолжил Андрей, внимательно глядя на девушку. — Я служу Владыке. Его слово — закон. И ты должна это помнить. — Он снова протянул руку к листку бумаги.

«Скоро ты будешь дома. Я обещаю. Но ты должна меня слушаться». — Ты поняла?

— Да, — в голосе Вероники все еще чувствовалось сомнение. — Поняла…

— Хорошо. Хочу также предупредить: бежать отсюда некуда, поэтому лучше будь паинькой. Налево по коридору найдешь душ и туалет, еду я тебе буду приносить.

«Отдыхай и ничего не бойся. Больше тебя никто не тронет. О нашем разговоре никому ни слова. И прости за то, что произошло».

Подождав, пока девушка прочтет, он взял листок, достал зажигалку и аккуратно сжег его, стряхнув пепел в открытое окно.

— А сейчас отдыхай. — Андрей подошел к двери и тут же услышал тихий звук шагов. — Я приду к вечеру. — Он ободряюще улыбнулся и вышел из комнаты.

За дверью уже никого не было. Впрочем, Андрей и не ожидал кого-то увидеть, а потому спокойно пошел по коридору, не оглядываясь и ничем не выдавая своих подозрений.

В Центре почти не было народу. Роман Григорьевич, за последнее время ощутимо располневший, проводил занятие с небольшой группой учеников. Глядя на него, Андрей невольно ощутил злость. Да, он сам привел сюда этого человека. Сам приложил ко всему этому руку. Но он не мог поступить иначе — не мог хотя бы потому, что речь шла не только о его жизни. Он работал на Владыку — и все-таки боролся против него. Боролся так, как умел, боролся даже тогда, когда не было ни единого шанса.

С Романом Григорьевичем все было по-другому. Купленный весомым окладом и хорошими перспективами, он вскоре убедился, что его, мягко говоря, обманули и деятельность Центра не имеет ничего общего с научными исследованиями. Да, он пытался было протестовать, но быстро утих, познакомившись с доводами Нимрода — когда требовалось, демон мог быть очень убедительным. Постепенно Роман втянулся в работу и вскоре с удивлением осознал, что все это не так уж и плохо. По крайней мере, для него. И что в этом странном мире магов и демонов можно очень даже неплохо жить.

Именно за это Андрей его и ненавидел. Демон был прав — увязнув сам, Роман Григорьевич теперь пытался затянуть в это болото как можно больше людей. С тайной надеждой на то, что за хорошую работу и ему будет дозволено приобщиться к великим тайнам. Приобщиться к богатству, к могуществу. К бессмертию.

Андрей не стал заходить в комнату, где Роман проводил занятия, — ему просто не хотелось встречаться с этим человеком — и прямиком направился в директорский кабинет.

Он еще издали услышал звонкий смех Марианны и улыбнулся. Пожалуй, именно Мария смогла наиболее органично вписаться в этот мир. Да, она видела в нем недостатки, но относилась к ним философски — ведь недостатков полно и в нашем мире. Кроме того, она безгранично верила демону.

— Развлекаетесь? — с невольной ухмылкой бросил Андрей, входя в директорский кабинет. И тут же прикусил язык — ведь для них он все еще Ной. Впрочем, его дружеское обращение, кажется, никого не удивило.

— Заходи, Ной… — Нимрод приветливо кивнул, однако в глазах Марии мелькнула затаенная грусть. И Андрей знал причину этого — ей было грустно именно оттого, что он — Ной. Слишком долго она проработала с Андреем, и у неё не получалось свыкнуться с мыслью о том, что того, прежнего человека, больше нет.

— Здравствуй, Ной, — Марианна улыбнулась. — Что новенького?

— Ничего, — Андрей покачал головой. — Пришел узнать, есть ли для меня работа.

— Конечно, есть. И знаешь, где она? В твоей комнате… — Нимрод несколько секунд смотрел Андрею в глаза, затем тихо засмеялся и перевел взгляд на Марию.

— Владыка подарил ему подружку, — пояснил он, коснувшись рукой струящихся волос Марии. — Весьма симпатичную.

— В самом деле? — оживилась Мария. — Тогда я хочу с ней познакомиться. Причем немедленно. Как ее зовут? — Она требовательно посмотрела на Андрея.

— Вероника… — Андрей слегка закашлялся, Мария засмеялась.

— Тогда я пошла знакомиться. — Она встала с краешка стола, на котором сидела, и пошла к двери.

— Подожди, — торопливо остановил ее Андрей. — Она немного испугана. Попробуй ее успокоить.

— Разумеется. — Мария взялась за ручку двери. — До встречи, мальчики…

Хлопнула дверь, демон как-то странно усмехнулся.

— А что, — сказал он, задумчиво глядя на Андрея, — ты ее еще не успокоил? Андрей едва заметно улыбнулся.

— Еще нет. Царапается, как кошка. А я этого не люблю. Пусть пообвыкнет. До вечера… Нимрод засмеялся.

— А ты не дурак, Ной… Ты нравишься мне все больше. Как насчет того, чтобы прогуляться по городу? Прошвырнёмся по магазинам, попьем пивка? Купишь что-нибудь своей ненаглядной.

Несколько секунд Андрей задумчиво молчал, затем спокойно посмотрел демону в глаза. — Хорошо. Поехали.

Уже давно стемнело, когда он вернулся домой. В комнате было темно. Андрей закрыл за собой дверь и тут же услышал тихий испуганный вскрик.

— Не бойся, это я… — Он достал зажигалку, бледный огонек осветил комнату. Девушка сидела на кровати, испуганно поджав ноги. Но увидев, что это Андрей, слегка расслабилась, и он не преминул отметить произошедшие с ней перемены. Похоже, знакомство с Марианной подействовало на неё весьма благотворно.

— Что в темноте сидишь? — Он поставил принесенную с собой сумку на стол, подошел к стене, зажег газовый рожок. Отрегулировав яркость, взглянул на девушку. — Зажгла бы свет…

— Я не знала, как… — голос Вероники был тихим и мелодичным. Ее рыжие волосы теперь были аккуратно причесаны и собраны в небольшой симпатичный хвостик, на столике у кровати лежала знакомая костяная расческа, украшенная затейливой резьбой. Это была расческа Марианны, Андрей сразу ее узнал.

— Ну и как тебе Мария? — Андрей посмотрел на девушку. — Нашли общий язык?

— Да… — Вероника впервые улыбнулась. — Она мне понравилась.

— Вот и хорошо. Просто верь, что все твои неприятности позади. Все будет нормально… — Он взял сумку и стал выкладывать на стол ее содержимое. Выбрав несколько пакетов, передал их девушке.

— Посмотри — не знаю, подойдет ли. В ближайшие дни Мария поможет тебе подобрать гардероб, а пока придется довольствоваться этим.

— Спасибо… — Вероника осторожно взяла пакеты, в глазах ее вместо страха теперь читались любопытство и интерес. И не только к пакетам — складывая на полку продукты, Андрей то и дело ловил на себе внимательный взгляд девушки.

Ужин прошел спокойно и буднично. Андрей не приставал к девушке с расспросами, Вероника тоже была немногословна. Глядя на нее, Андрей думал о Насте. Ему очень хотелось навестить ее, но делать этого было нельзя. Во-первых, он должен был экономить энергию, Дверь в Черный мир открывалась с большим трудом. А во-вторых, у Насти его мог увидеть демон. Утешало то, что Настю не оставят надолго одну, что о ней заботятся. А завтра… Завтра, если повезет, они уже будут вместе.

Андрей не чувствовал аппетита, а потому поел очень быстро. Хотел было убрать за собой посуду, но Вероника его остановила. — Не надо, я все уберу…

— Как хочешь, — Андрей пожал плечами, задумчиво окинул взглядом комнату. Пожалуй, ему лучше уйти, пусть ночует одна. Ему казалось, что она все еще чего-то опасается — и, кажется, понимал, чего именно. Андрею не хотелось ее пугать, да и кровать была только одна. А спать на полу или где-нибудь в сырых соседних апартаментах не хотелось. Уж лучше он переночует в своей квартире.

Андрей встал из-за стола, задумчиво посмотрел на девушку.

— Ладно, хозяйничай тут. Я приду завтра. — Он подошел к центру комнаты и взмахнул рукой.

— Не уходи… — торопливо произнесла девушка. — Я боюсь оставаться одна…

Андрей, уже готовый было шагнуть в струящееся марево, остановился. Внимательно посмотрел на девушку.

— Мне кажется, что ты должна бояться именно меня. Ведь я чуть было не убил тебя. Разве не так?

— Да, так… Но я говорила с Марией, и она мне многое объяснила. Ты не мог ослушаться приказа Владыки.

— Это так, — в голосе Андрея чувствовалась грусть. — Хорошо, я останусь. Но учти, у нас всего одна кровать, а спать на полу я не собираюсь…

Они разговаривали почти до полуночи. Говорили тихо, опасаясь того, что их подслушивают. Но на этот раз все было чисто — Андрей знал это совершенно определенно, хотя и не мог объяснить причины своей уверенности. Он просто знал.

Пора было спать, завтрашний день обещал быть очень трудным. Взглянув на девушку, Андрей встал из-за стола.

— Укладывайся, я приду минут через пять… — Он открыл дверь и вышел в коридор.

Здесь было тихо и пустынно. Андрей не спеша прошелся до поворота, немного постоял, глядя в окно. Затем вернулся в комнату.

Вероника уже лежала в постели, укрывшись одеялом. И видно было, что чувствует она себя очень неловко. Андрей невольно усмехнулся — сама виновата. Он ведь мог и уйти.

Раздевшись, он погасил светильник, не торопясь забрался в кровать. Чувствовалось, что Вероника очень напряжена — задействовав ночное зрение, он различил ее взволнованное лицо, вцепившиеся в край одеяла руки.

— Спи… — произнес Андрей с усмешкой. — И ничего не бойся. Не трону я тебя… — Он лег поудобнее, укрылся краем одеяла.

— Я не боюсь… — тихо ответила Вероника. — Да и кто я, чтобы что-то из себя строить, меня ведь тебе подарили. Отдали в пользование.

— А ты злопамятна… Спи, у меня завтра слишком много дел. — Отвернулся в сторону и тут же почувствовал, как придвинулась к нему девушка. Ее голова коснулась его плеча.

— Спасибо… — сказала Вероника. — Ты действительно хороший… Андрей хмыкнул. — Это кто тебе сказал такую глупость? Вероника улыбнулась, он почувствовал это даже в темноте.

— Мария. Так сказала Мария… — Она крепче прижалась к его плечу, и Андрей впервые осознал весь ужас положения этой девушки. Она была одна в чужом мире — в мире, приносившем ей только боль и страдания. И не было у неё никого, на кого она могла бы опереться.

Он повернулся, провел рукой по ее волосам, Вероника не вздрогнула и не отодвинулась.

— Спи, красавица. И ничего не бойся. Скоро ты будешь дома.

…Она спала, прижавшись щекой к его плечу. Убедившись, что девушка действительно заснула, Андрей улыбнулся и со спокойной душой вошел в сновидение. Но даже там, странствуя по диковинным мирам, он постоянно ощущал на своем плече ее нежное теплое прикосновение.

Он проснулся в начале седьмого. Вероника спала, отвернувшись к стене и разметав по подушке рыжие волосы. Стараясь не разбудить ее, Андрей встал и оделся, осторожно вышел в коридор. Умывшись, вернулся в комнату, соорудил себе большой бутерброд с ветчиной, достал бутылку пива. Не торопясь позавтракал. И начал готовиться к главному бою в своей жизни.

Все было просто и буднично — ему не верилось, что этот день может все изменить. Андрей положил в карман нож, достал из шкафа приготовленную склянку с бензином. Проверил, на месте ли зажигалка и коробок спичек. Вот и все…

Дверь открылась лишь со второй попытки — Андрей устало вздохнул и стер со лба проступившие капли пота. А ведь могло и не получиться…

— Ной? — Он вздрогнул, услышав позади себя голос Вероники. Обернулся — девушка смотрела на него, приподнявшись на постели.

— Оставайся здесь. Если повезет, то уже сегодня ты будешь дома. Я скоро вернусь… — Андрей повернулся и шагнул в туман.

Святилище Хериорха угрюмо возвышалось над каменистой равниной. Багровое небо полыхало, заливая все вокруг огненными отблесками, земля под ногами то и дело вздрагивала. Как всегда, этот мир встречал его весьма неприветливо — Андрей несколько раз тяжело сглотнул, ожидая, пока пройдет боль в ушах.

Отдышавшись, он медленно подошел к часовне, думая о том, насколько мудры наши сказки. Как там — игла в яйце, яйцо в ларце… Может, и не совсем так, но смысл тот же. Смерть Хериорха — а точнее, его сила, — таится в восковой статуэтке. Статуэтка находится в этом каменном гробу. Гроб в чужом мире. Попробуй-ка, доберись…

Вот и дверь. Поставив на землю склянку с бензином, Андрей достал нож, закатал левую штанину и срезал с ноги ключ. Куски ненужного теперь лейкопластыря аккуратно сложил в карман — новая память услужливо подсказала, что сделать надо именно так. Тот, другой человек, не любил оставлять улики.

Подойдя к двери, Андрей осторожно отвел в сторону прикрывавший замочную скважину металлический кругляш и вставил ключ. Попробовал повернуть — не идет. А если в другую сторону? То же самое.

На лбу выступил пот. Неужели не подходит? Или еще какая-то хитрость?

Он нажал на ключ сильнее, опасаясь одного — чтобы не сломалась хрупкая сталь. С его силой это было совсем не трудно. Еще немного, еще… Ну же…

И Замок сдался — послышался щелчок, ключ дрогнул и повернулся. Ухватившись за ручку, Андрей медленно отвел в сторону тяжелую стальную дверь.

Внутри было темно, проникающие сквозь открытую дверь багровые отблески оказались слишком слабы, чтобы можно было что-нибудь разглядеть. Андрей с сожалением подумал о том, что не догадался захватить фонарик, и тут же вспомнил о ночном зрении…

В самом центре часовни находился высокий каменный стол. Подойдя ближе, Андрей окинул взглядом открывшуюся ему картину и замер в изумлении…

Вольт Хериорха лежал на столе, на старой грубой холстине, в его плечи, живот и бедра были воткнуты длинные золотые иглы. От этих игл под купол часовни тянулись тонкие золотые провода. Подняв голову, Андрей проследил их путь и понял — провода шли к венчавшим шпили часовни золотым крестам.

— Так он собирает энергию… — пробормотал Андрей, затем медленно отошел от стола и огляделся вокруг. У одной из стен что-то стояло. Андрей подошел ближе. Здесь было несколько больших сундуков, многочисленные коробочки и шкатулки. Большая стеклянная бутыль с какой-то темной жидкостью, рядом множество флаконов и бутылочек поменьше.

Андрей приоткрыл крышку одного сундука — там оказались книги. Много книг. Массивные, в кожаных переплетах, они заполняли сундук доверху. Наверное, это и были знаменитые магические книги Хериорха.

Книга Миров нашлась в небольшом деревянном ларце — Андрей сразу понял, что это именно она. Он медленно провел ладонью по кожаному переплету, коснулся украшавших книгу рубинов. Но открывать не стал — не было времени. Он пришел сюда не за этим…

Сунув Книгу за пазуху, Андрей снова подошел к столу, осторожно вытащил из статуэтки золотые иглы, при этом несколько раз его довольно чувствительно щелкнуло голубыми искрами. Взяв вольт вместе с холстиной, Андрей вышел наружу. Оглядевшись по сторонам, устало опустился на колени…

Положив фигурку на землю, Андрей вздохнул — вот она, смерть Хериорха. Протянув руку, взял бутылочку с бензином, зубами выдернул пластмассовую пробку. Нащупал в кармане зажигалку.

— Не делай этого… — Голос, раздавшийся совсем рядом, заставил Андрея вздрогнуть. Он очень медленно обернулся — рядом с ним, чуть позади, стоял Нимрод.

— Не делай этого, — повторил демон и подошел ближе. Андрей медленно поднялся на ноги и открыто посмотрел ему в глаза.

— Ты не сможешь мне помешать. Твое время ушло. Я сильнее тебя. Уходи, или я убью тебя…

— Да, теперь ты сильнее. Ты здорово преуспел, человече, — Нимрод едва заметно усмехнулся. — И все равно я пойду до конца. Я не дам уничтожить вольт.

Андрей еще пристальнее вгляделся в глаза демона. — Но ради чего, Ним? Ради Владыки?! — Нет, Андрей. Ради Марии.

Несколько секунд Андрей молчал, пытаясь понять смысл сказанного. — Объяснись…

— Тогда, в тот раз, Мария действительно умерла. И чтобы вернуть ей жизнь, я отдал ей свое бессмертие. Но бессмертие мне даровал Владыка — это его энергия, его сила. И если ты уничтожишь вольт, Мария умрет. Ее жизнь — в этом куске воска…

Андрей смотрел в глаза Нимрода и с ужасом понимал, что демон говорит правду. Сжав кулаки, Андрей взглянул на пламенеющее небо, затем медленно опустился на колени…

Он смотрел на ненавистную восковую фигурку и чувствовал, как по щекам его ползут слезы. Он не мог уничтожить вольт. Вчера, в Замке, едва не убив ту девушку, Андрей подошел к своему пределу. Еще вчера он мог бы это сделать. Вчера. Но не сегодня. Мария. Марианна. Мегера. Не мог он распоряжаться ее жизнью. Не имел права. Даже ради всех благ мира…

Демон неподвижно стоял рядом, его глаза затуманились. О чем он думал в эти минуты?

Андрей поднял вольт с земли, встал и отнес его в часовню. Расстелив на столе холстину, положил статуэтку, аккуратно приладил на место иглы. Подойдя к стене, достал из-за пазухи Книгу Образов и вернул ее в ларец. Затем вышел, прикрыл тяжелую дверь, запер ее. Сунув ключ в карман, медленно повернулся к демону.

— Что ты теперь намерен делать? — Он смотрел на Нимрода холодно и спокойно. — Побежишь к Владыке? Давай, торопись. Может, снова чем наградит. За веру и преданность… — Ты несправедлив, Андрей.

— В этом мире нет справедливости. Вы оба были правы — и ты, и твой поганый Владыка. Нет ее, и никогда не было.

— Ты несправедлив… — Голос демона звучал тихо и глухо. — Да, мы были врагами. Наверное, мы и сейчас враги. И все-таки я всегда играл честно. Тебе не в чем меня упрекнуть. Андрей мрачно смотрел на Нимрода.

— Может, и так. Но вопрос остается — что ты намерен делать?

— Ничего. Пусть все останется как есть. Владыка ничего не узнает. — Демон повернулся и открыл Дверь. — Передавай привет Насте…

Растаяли туманные струи, Андрей остался один. Взглянув на часовню, поднял пузырек с бензином и закрыл пробку. Затем открыл Дверь и шагнул в туманное марево…

Он хотел вернуться в Замок, но вместо этого оказался на берегу реки — прямо перед ним разъяренные волны жадно лизали Белую Скалу. Он оказался в этом мире помимо своей воли — просто потому, что именно сюда рвалась его душа.

Настю он увидел сразу нее, как только вышел к шалашу. Сидя у костра, она помешивала ложкой содержимое бурлящего на огне котелка.

— Андрей… — увидев его, Настя вскочила, ложка выпала у неё из рук. В глазах ее появились слезы.

— Ну что ты, что ты?.. — Андрей осторожно гладил прижавшуюся к нему девушку. — Не плачь, все в порядке… Все будет нормально…

— Что-то случилось? — Настя с тревогой всмотрелась в глаза Андрея. — Мы снова должны убегать?

— Да нет, что ты, — Андрей попытался ее успокоить. — Просто я соскучился по тебе, вот и пришел. И ничего больше.

Он устало опустился перед костром, кинул под куст склянку с бензином — пока она ему не понадобится. Наклонился к котелку, принюхался.

— О, да ты здесь совсем неплохо устроилась. Мясным духом пахнет. Хранители снабжают? Настя неуверенно покачала головой.

— Нет. То есть да, Николай Александрович приносит мне продукты, но это не от него.

— В самом деле? — Андрей взял с лежавшей неподалеку тарелки вилку, подцепил из котелка кусочек мяса. Подув на него, осторожно разжевал, на секунду задумался. — Коза. Точно… — он с уверенностью кивнул и взглянул на девушку. — Никак сама охотишься?

— Нет, — Настя снова покачала головой. — Это Нимрод принес. Я так думаю… — Нимрод? Почему ты так решила?

— А кто еще? — Настя пожала плечами. — Я нашла козу вчера утром, перед палаткой. Не сама же она сюда прибежала.

— Да, наверное, — Андрей вынужден был согласиться. — Не ожидал от него. Что ж, тем лучше… — Он откинулся на траву, устало вздохнул. Может, не все так плохо? Он еще покончит с Владыкой, надо лишь придумать, как спасти Марию. А для этого…

А для этого надо посоветоваться с Хранителями. Они сейчас в его квартире, ждут сигнала к решающей атаке. А он здесь, валяется на земле. Вместо того, чтобы что-то делать…

— Прости, Настя, — Андрей нахмурился и поднялся на ноги. — Мне пора. Я ведь только на минутку — посмотреть, как ты тут.

— Уже? — в глазах Насти снова мелькнула тревога. — Побудь еще немного, сейчас есть будем…

— Нет, не могу, — Андрей покачал головой. — Меня ждут. И ничего не бойся, скоро вернемся домой.

С треском открылась Дверь, Андрей поднял флакон с бензином. — Я скоро вернусь. И будь осторожнее…

Андрея уже ждали, в глазах обступивших его магов читался один и тот же вопрос.

— Ну как? — за всех спросила Рита. — Получилось?

— Нет, — ответил Андрей. — Возникли проблемы…

Его слушали внимательно и не перебивая. Закончив, Андрей обвел всех взглядом.

— Я не мог поступить иначе, — тихо сказал он и опустил голову.

— Ты должен был разрушить вольт. Любой ценой… — мрачно сказал Сергей. — А ты этого не сделал.

— Это была не моя жизнь, — сухо возразил Андрей. — И я не мог ею распоряжаться.

— И все равно ты сделал ошибку. Другой возможности может не быть.

— Не надо, Сергей, — перебила его Рита. — Он поступил правильно.

Возникла пауза. Все молчали, обдумывая сложившуюся ситуацию. Наконец старый маг поднял глаза и внимательно посмотрел на Андрея.

— Я хочу поговорить с Нимродом. Здесь. Завтра утром.

Несколько секунд Андрей молчал, затем медленно кивнул.

— Хорошо. Завтра в десять он будет здесь. Если согласится…

Утро выдалось хмурое и ненастное. Всю ночь шел ливень, да и теперь еще низкое свинцовое небо царапало струями дождя крыши многоэтажек. Осень неумолимо приближалась…

Их было трое — старый маг, Андрей и Нимрод. Андрей стал чуть в стороне, у окна, демон и Николай Александрович стояли в метре друг от друга.

— Ну, здравствуй, старик, — демон едва заметно усмехнулся. — Не думал, что увижу тебя снова.

— Я тоже не в восторге от этой встречи. — Взгляд старика был холоден и спокоен. — Но все в этом мире меняется, и не всегда в лучшую сторону. Демон засмеялся.

— Слышал бы тебя Мара… Кажется, ты хотел мне что-то предложить? — Не тебе. Марии. У тебя есть шанс спасти ее.

— Ты хочешь сказать, что ей что-то угрожает? — Нимрод снова усмехнулся. — Это иллюзии, старик.

— Не лги хотя бы себе, — мрачно сказал старый маг. — Мы все равно уничтожим Владыку, сейчас это только вопрос времени. Слишком многое изменилось.

— Да неужели? — В глазах демона блеснули искры. — Ты забываешь о том, старик, что мне достаточно шепнуть Владыке пару слов, и вам конец. И ничто в целом мире вас не спасет. Разве я не прав?

— Прав, — едва заметно кивнул Николай Александрович. — Но каково тогда будет жить Марии? Что она подумает о тебе, если умрет Андрей, умрет Настя. Умрет Татьяна. Что ты ей скажешь тогда, демон?

— А почему ты решил, что меня волнует судьба Марии? Я сам себе хозяин. И делаю только то, что считаю нужным.

— Твой хозяин — Владыка, — спокойно ответил старый маг. — И ты это знаешь. Что касается Марии, то вряд ли ты ее бросишь. Если все, что я о тебе знаю, — правда.

— Чего же ты хочешь, старик? — голос демона стал еще тише.

— Я уже сказал — спасти Марию. Уж не думаешь ли ты, что меня заботит твоя судьба?

— Это было бы уже слишком. Что ты предлагаешь?

— Я могу объединить ваши энергии, твою и Марии. Она будет жить, пока живешь ты.

— А что, ты уже не собираешься меня прикончить? — В глазах демона снова мелькнула насмешка.

— Увы. Иногда приходится отказываться от удовольствий. Демон тихо засмеялся.

— А ты не так плох, старик… Я даже рад, что не убил тебя тогда. — Ты согласен?

— Да. Ради Марии. Но скажу прямо — ты живешь, пока живет она. Пока мне есть что терять.

— Я это знаю. И могу сказать то же самое — ты живешь, пока жива Мария.

— Значит, мы понимаем друг друга. Что я должен делать? — Приходи через час вместе с Марией.

— А у тебя получится? Не слабоват ты для таких дел? — Это уже не твои заботы. Можешь идти.

— Ладно. — Демон взмахнул рукой, открывая Дверь. — Поверю на слово. Но горе тебе, если ты меня обманешь…

Мария была бледна, погасли даже зеленые искорки в ее глазах. Она с опаской взглянула на демона. — Это действительно нужно, Ним? — Спроси Андрея, он лучше знает…

— Это и вправду ты? — Мария с тревогой всмотрелась в лицо Андрея. — Да, Мария. Ноя больше нет.

— Это хорошо, Андрей. Я рада за тебя. Объясни мне, зачем все это?

— Так нужно, Маша. Сейчас ты целиком зависишь от Владыки — умрет он, умрешь и ты. Мы хотим это исправить. — Хорошо. Что я должна делать?

— А вот это тебе скажет он, — демон опередил Андрея и кивком показал на старика. — Это его затея.

— Ложитесь на пол, — старый маг ободряюще улыбнулся девушке. — Голова к голове. Нимрод лег, следом на пол опустилась Мария.

— Возьмитесь за руки. И держи ее крепче, если не хочешь потерять, — Николай Александрович опустился на колени и строго посмотрел на демона. — Тебе понятно?

— Да, старик. Это мне уже знакомо. Давай, не стесняйся… — Нимрод усмехнулся, затем глубоко вздохнул и крепче сжал руки девушки. — Начинай…

— Андрей, сядь с другой стороны, мне нужна твоя помощь. Без твоей энергии я ничего не смогу сделать.

— Эй, старик, мы так не договаривались! — Нимрод посмотрел на него снизу вверх. — Ты хоть понимаешь, что делаешь?

— Надейся на это, — пробормотал старый маг. — Что тебе еще остается… — Он положил левую руку на лоб Марии, правой крепко обхватил голову Нимрода. — Андрей, положи ладони на мои руки. Когда скажу «давай», гони энергию мне в руки, скажу «хватит» — прекращай. Все ясно?

— Вполне. — Андрей опустился на колени, прижал ладони к рукам старика. — Я готов. — Тогда начали…

Несколько секунд ничего не происходило, затем Мария тихо вскрикнула.

— Терпи, — сквозь сжатые зубы процедил старик. — Давай, Андрей…

Заряд его энергии был огромен — девушка вытянулась и застонала, демон скрипнул зубами. — Хорошо, Андрей… Очень хорошо… — шептал старик, прикрыв глаза и к чему-то прислушиваясь. — Продолжай- Прошла минута, тело девушки вдруг обмякло, лицо побледнело. Андрей испугался — он вдруг понял, что Марианна умирает.

— Хватит… — процедил старик, Андрей отнял руки. — Давай…

Тело Марии снова вздрогнуло, по нему пробежала судорога. Шевельнулись губы, лицо порозовело. Андрей перевел дух — жива?

Она была жива, с каждой секундой это становилось все очевиднее. Едва заметное дыхание стало глубже, грудь вздымалась все выше. Наконец с губ сорвался тихий стон, и Мария открыла глаза.

— Хватит, — тут же сказал старик, Андрей убрал руки и вытер со лба пот. Он чувствовал себя разбитым и подавленным, начисто опустошенным. Ему казалось, что он даже не сможет подняться на ноги.

— Энергия вернется, — старый маг словно читал его мысли. — Выпей воды…

— Даже удивительно, что я еще жив… — Демон открыл глаза и взглянул на старика, затем медленно повернулся к девушке. — Как ты? Мария приподнялась.

— Не знаю… — Она затаила дыхание и прислушалась к чему-то в своем организме. — Очень странно… — Тебе плохо? — быстро спросил демон.

— Да нет, — отозвалась Марианна. — Совсем нет. Даже лучше, чем раньше…

Нимрод поднялся на ноги, помог Марии встать. Потом взглянул на старого мага. — Ну и как успехи, старик? Стоило оно того?

— Стоило. Она больше не зависит от Владыки. Зато зависит от тебя.

— Вот уж с этим мы как-нибудь разберемся, — усмехнулся демон. — Так что, мы можем идти? — И чем быстрее, тем лучше. Нимрод хмыкнул.

— Ладно, тогда мы пойдем. Но все наши договоренности остаются в силе — правильно я понимаю? — Разумеется.

— Тогда до встречи. — Демон задумчиво посмотрел в глаза старому магу. — И все-таки постарайся не вставать у меня на дороге. Мне будет жаль убивать тебя…

Растаяли туманные струи, старый маг устало опустился на диван. Андрей принес воды, протянул стакан старику. Подтянув поближе простреленное кресло, устало откинулся на спинку.

— Скажи мне… — Старик отхлебнул воды и внимательно посмотрел на Андрея. — Мы со своей стороны сделали все. Но можно ли доверять демону?

— Да, — ответил Андрей, задумчиво глядя в окно. — Думаю, что да. Он всегда держит слово.

— Хотелось бы в это верить, — Николай Александрович покачал головой. — Нам понадобится недели две, чтобы восстановить свою энергию. И все это время мы будем в руках Нимрода. Именно это беспокоит меня больше всего…

На следующий день Андрей с утра отправился в Центр и сразу зашел в кабинет демона. Нимрод был там — сидя в кресле, он курил сигару и задумчиво смотрел в окно.

— Проходи… — Демон кивнул в знак приветствия, Андрей прошел и сел в соседнее кресло. — Что скажешь? — Насчет чего? — Андрей взглянул на демона.

— Не знаю, — пожал плечами тот. — Просто тебе наверняка есть что сказать.

— Да, наверное.. — Андрей положил руки на подлокотники и устало вздохнул. — Думаю, нам пора объясниться.

— Ну так давай, не тяни… — Нимрод выпустил к потолку струйку дыма. — Выкладывай, что там у тебя.

— Я хочу знать, на чьей ты стороне Чтобы все было ясно.

— На чьей стороне? — демон насмешливо взглянул на Андрея. — На своей. Это тебя устраивает?

— Нет. Я не знаю, чего от тебя ждать, и это мне не нравится. Здесь не должно быть неясностей.

Нимрод стряхнул пепел на пол. Его глаза слегка сузились, он неотрывно смотрел на Андрея.

— Хорошо, — сказал он наконец и едва заметно кивнул. — Раз уж тебе так хочется. Тебя удивило то, что я пошел с вами на какие-то договоренности? Да, пошел. У меня просто не было другого выхода. Я ничего не сказал Владыке ни о тебе, ни о Насте. Но это не значит, что я готов предать его, играя на вашей стороне, — это не в моих правилах. Ты хочешь убить его — хорошо, действуй. Это ваша война, я не буду мешать. Но и не стану помогать. Этого тебе достаточно?

— Так не бывает, — Андрей медленно покачал головой. — Ты не сможешь остаться в стороне.

— И все-таки я попробую. Я уже лишился бессмертия, так почему я не могу провести остаток жизни так, как хочу? Я никому ничего не должен — ни вам, ни Владыке. И у меня нет желания кому-то помогать.

— Ладно, пусть будет так. — Андрей встал с кресла, подошел к окну. — И забудем этот разговор.

— Я тоже так думаю. — Нимрод затушил сигару. — Кроме того, хватит болтать, пора работать. — А именно?

— Через сорок минут мы должны быть в Михайловке, — Нимрод взглянул на часы. — Еще человек сто наберем. Ну а с остальными придется провести разъяснительную беседу. Чтобы знали, о чем можно болтать, а о чем не рекомендуется.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Маленький дракон сидел на ее руке и жмурился от удовольствия. Поглаживая василиска, Настя задумчиво смотрела на пенящиеся речные валы. В ее душе снова ожила тревога — уже одиннадцать дней ее никто не навещал. Ей не хотелось верить в худшее, но грустные мысли упрямо возвращались.

— Арчи, мне больно, — Настя слегка поморщилась. Когти василиска были на редкость остры. — Не цепляйся так сильно…

Ей было грустно. И хуже всего было то, что от неё сейчас опять ничего не зависело. Разве что снова попытаться найти Андрея…

Когда вчера вечером эта мысль мелькнула впервые, Настя постаралась прогнать ее как можно быстрее — слишком свежа еще была в памяти та переправа. Но прошла ночь, а Андрея все не было. Ожидание стало невыносимым — уж лучше делать что-то, чем не делать ничего.

Когда решение окончательно созрело, Настя поднялась с камня и подкинула дракона в воздух. — Все, Арчи, хватит. Гуляй…

Взмахнув крыльями, василиск сделал прощальный круг и скрылся за кронами деревьев. Вздохнув, девушка пошла к шалашу — готовиться к путешествию.

На этот раз она учла прежние ошибки, а потому «поплавок» был сделан с гарантией — три вложенных друг в друга целлофановых пакета. Спустя полчаса Настя уже уверенно шагала по знакомой тропинке.

Больше всего девушка боялась именно переправы. Поэтому, дойдя до реки, она с ужасом взглянула на пенящиеся валы. С прошлого раза река стала еще полноводнее.

Но отступать было нельзя. Для того, чтобы ее не снесло так сильно течением, Настя повернулась и пошла вдоль берега. И лишь забравшись на километр вверх по течению, остановилась. Пожалуй, этого хватит.

Холодная вода, скользнув по ногам, заставила ее затаить дыхание — в прошлый раз было гораздо теплее. По телу поползли мурашки, входить в реку было очень неприятно. Не желая растягивать пытку, девушка бросилась в воду, громко вскрикнула от обжигающего холода и торопливо поплыла. Если она не поторопится, то просто замерзнет…

Когда она выбралась на другой берег, у неё уже стучали зубы. Трясущимися руками попыталась развязать пакет с одеждой, но окоченевшие пальцы не смогли справиться с намокшим узлом. Когда ей это окончательно надоело, Настя просто надорвала пакеты зубами, вытащила одежду и быстро оделась. И сразу почувствовала, как возвращается тепло…

Ночь она провела на знакомом месте. В отличие от прошлого раза, ночь выдалась скверная. Настю бил сильнейший озноб, она пыталась зарыться в опавшие листья, но они не давали тепла. В конце концов, девушка все же заснула, думая о том, что утром ей станет гораздо лучше.

Но она ошиблась. Проснувшись, Настя почувствовала себя совершенно разбитой, у неё явно поднялась температура, вдобавок ко всему появился кашель. С трудом поднявшись на ноги, она медленно пошла по тропинке.

Настя шла несколько часов, кашель становился все сильнее, отдаваясь в груди острой болью. Ей то и дело приходилось останавливаться и отдыхать, она тяжело дышала, думая о том, что все испортила.

Вдобавок ко всему Настя сбилась с тропинки — она поняла это, когда вышла к незнакомому большому озеру. Растерянно оглядевшись, опустилась на землю, прижалась спиной к дереву и устало закрыла глаза.

Она не знала, сколько просидела так, и поднялась лишь тогда, когда ее снова начал душить кашель. Взглянув на озеро, Настя медленно пошла назад, надеясь, что сможет отыскать утерянную тропинку…

Потерянная энергия возвращалась очень медленно. Андрей физически ощущал ее нехватку и приходил в ужас от собственной беспомощности. Старый маг был прав — напади сейчас Нимрод, и у Андрея не оказалось бы ни единого шанса.

Прошла почти неделя, прежде чем ему удалось-таки открыть дверь в Страну Песчаных Бурь. Это была победа — глядя на знакомые черные скалы, на катящееся к закату солнце, Андрей облегченно вздохнул. Два-три дня, и он будет в норме.

Он не мог оставаться здесь долго, Владыка наверняка заинтересуется причиной его отсутствия. Поэтому в течение всех последующих дней Андрей приходил в песчаный мир вечером и возвращался утром, полный свежей бодрящей энергии. Так было даже лучше — накопленная за ночь энергия усваивалась организмом в течение дня.

Вероника уже не боялась оставаться одна. Все больше времени она проводила с Марией и Таней, чему Андрей был только рад. Каждую ночь он отправлялся в песчаный мир, а Вероника запиралась в его комнате и спокойно спала. И хотя Андрей не мог пока отпустить ее — как популярно объяснил Андрею Нимрод, подарками Владыки разбрасываться не стоило — он все же смог убедить девушку в том, что ей нечего опасаться. Нужно лишь терпение, и рано или поздно она обязательно окажется дома.

Так продолжалось до вечера пятницы. Андрей сидел в своей городской квартире, когда внезапно понял, что сможет вновь открыть Дверь в Черный мир. Взмахнул рукой — воздух послушно зашевелился. Все получилось, но идти туда было еще рано. Подождав, пока туман исчезнет, Андрей подошел к телефону, медленно набрал номер.

— Николай Александрович? Это Андрей. У меня все получилось. Я жду вас завтра утром…

Они пришли в начале седьмого. Первым появился Игорек — Андрей крепко пожал руку юному Хранителю, затем пришли Сергей и Рита. Последним в дверь позвонил Николай Александрович, в руках у него был пакет, из которого он с осторожностью вытащил трехлитровую банку. В ней было что-то отвратительное — приглядевшись, Андрей с содроганием разглядел куски полусгнившего мяса, залитые желтой мутноватой жидкостью. Несмотря на то, что банка была закрыта, он уловил исходивший от мяса смрад.

— Господи, что это? — Андрей невольно отпрянул от банки.

— Пригодится, — старик загадочно взглянул на него и усмехнулся. — Ничего запашок, верно? Думаю, ему тоже понравится. У тебя все готово?

— Да, — Андрей утвердительно кивнул. — Я ждал лишь вас. — Тогда начинай…

Андрей подошел к столу, сунул в карман склянку с бензином, проверил, на месте ли ключ и зажигалка. Вышел на середину комнаты и открыл Дверь.

— А можно мне с ним? — тихо спросил старика Игорь.

— Нет, — покачал головой Николай Александрович. — Ты просто не выдержишь энергии того мира. Но со временем ты обязательно там побываешь.

— Я пошел. — Андрей улыбнулся Хранителям и шагнул в туманное марево.

Дьявольская часовня мрачной глыбой возвышалась посреди черной равнины. Она никуда не делась — Андрей втайне боялся, что это может произойти. И не было здесь ни Владыки, ни демона.

Подойдя к часовне, Андрей достал ключ, вставил его в замочную скважину. На этот раз дверь открылась гораздо легче — отодвинув стальную плиту, он пригнулся и вошел внутрь. Через минуту он появился вновь, держа в руках Книгу и восковую статуэтку.

Опустившись на колени, Андрей развернул на земле холстину, аккуратно положил на неё вольт. Ненавистная фигурка мрачно смотрела на него аляповатыми глазами, выдавленными на поверхности воска. Узкий рот, глубокая впадина носа. Грубая, нескладная статуэтка — глядя на нее, Андрей не мог поверить, что в ней заключено столько силы.

Глубоко вздохнув, он достал флакон с бензином, открыл крышку. С замиранием сердца вылил содержимое флакона, стараясь не пролить ни капли. Затем сунул руку в карман и достал зажигалку. Щелкнув кнопкой, медленно поднес к холстине дрожащий огонек…

Пламя разгоралось ужасающе медленно — казалось, не бензин это был, а обыкновенная вода. Тусклые языки огня лениво скользнули по ткани, лизнули вольт. Андрею показалось, что они вот-вот погаснут.

Но этого не произошло. Поверхность вольта стала влажной, блестящей, пламя вдруг вспыхнуло и с треском рванулось вверх, заставив Андрея отшатнуться.

Там, где еще секунду назад лежал вольт, возник столб огня. Это было невероятно — сжав кулаки, Андрей со страхом смотрел на бушующее пламя, затем нагнулся, подхватил Книгу и отошел в сторону — жар становился невыносимым.

Наконец пламя выдохлось, огненные языки уже не тянулись к небу так яростно. Спустя минуту все было кончено — там, где раньше лежал вольт, осталось черное дымящееся пятно.

— Вот и все, Владыка, — тихо произнес Андрей. — Вот и все.

* * *

Сегодняшний день обещал стать переломным. После обеда Хериорх собирался навестить своих новых подданных и разъяснить им суть своих новых предложений. Новых для них — теперь, после стольких дней хаоса и анархии, он собирался жесткой рукой навести порядок. У них нет выбора — хотят они того или нет, но он все равно станет их императором. Огромная, ничем не ограниченная власть — вот о чем он мечтал все время. Там, в его родном мире, он всегда должен был прятаться. Глупые людишки не понимали его идей, а потому всегда были готовы идти до конца. Когда-то были шпаги, ядра, мушкеты. Теперь самолеты, танки, бомбы. Но в целом ничего не изменилось — как не приняли они его тогда, так не примут и теперь. Да, они все равно не смогут его убить. Но и царствовать тоже не позволят.

Именно поэтому он и создает свой мир. Мир, в котором никто не сможет противиться его воде. Где он один будет вершить суд, один будет решать, кого возвысить, а кого низвергнуть. Верховная власть, наивысшая. Почти Божество. Да он и так для них Божество — куда они теперь без него? Кто, как не он, сможет дать им блага того мира, который они так легкомысленно покинули7 Да и то не всем — лишь тем, кто готов покориться, готов служить ему верой и правдой…

Что-то случилось, Хериорх даже не сразу понял, что именно. Почему-то ужасно защемило сердце, дыхание стало хриплым и тяжелым — Владыка вскрикнул и поднялся с кресла. Растерянно оглянулся — и только тогда догадался, что произошло.

— Не может быть… — прошептал он, ухватившись за спинку кресла. — Только не это…

Он взмахнул рукой — никакого эффекта. Попробовал снова, затем еще и еще Бесполезно, Дверь не открывалась. Он потерял свою силу.

Ничего более чудовищного нельзя было даже представить. По лбу поползли капли пота, Владыку охватил страх. Такого удара он еще никогда не испытывал.

Надо было что-то делать. Спасать ситуацию, или… Или спасаться.

Губы Хериорха задрожали, он выпустил спинку кресла и тяжело пошел к выходу. Открыл дверь, вышел в холл — и тут же услышал шаги. По коридору шли люди. Много людей.

Владыка побледнел — он вдруг понял, что бежать некуда. Коридор отрезан, в спальнях не спрячешься. Комнаты Татьяны его тоже не спасут, апартаменты демона…

В холл вошли люди, Хериорх взглянул на них и чуть не взвыл от ярости.

— Ной… — прошипел он, с ненавистью глядя на стоявшего перед ним человека. — Я так и знал… Ну почему я не убил тебя раньше?..

— Ноя больше нет, — стоявший перед ним человек вдруг улыбнулся. — Твое время кончилось, Хериорх. Ты проиграл.

— Проиграл? — Владыка затравленно оглянулся. — Ну нет, сопляк, ты слишком рано меня похоронил. Морк!!!

Послышалось рычание, высокое сводчатое окно с грохотом разлетелось на сотни осколков, рядом с Владыкой возник призрачный силуэт зверя. — Убей их, Морк! Убей!

Вперед неожиданно ловко выскочил щуплый седовласый старик с целлофановым пакетом в руках. Запустив руку в пакет, он вытащил из него что-то склизкое и кинул на пол перед Владыкой. — Бери, Морк, бери! Ешь, это вкусно!

Тень дрогнула, медленно потянулась к лежавшему на полу мясу. Миг, и мясо исчезло в бездонной пасти зверя. Именно исчезло — пропало, растворилось. Словно его никогда и не было.

— Молодец, Морк, молодец… Бери еще! — Старик кинул второй кусок мяса, тень мгновенно слизнула его и требовательно потянулась за следующим. Она больше не рычала, теперь это было нетерпеливое поскуливание, если можно было так назвать эти странные утробные звуки.

Человек быстро скользнул к окну, положил кусок мяса на подоконник, вытряхнул остатки на улицу.

— Ешь, Морк, ешь… Иди туда, там его много. Ну же!

Слизнув по пути кусок мяса с подоконника, тень вывалилась на улицу и исчезла.

— Что скажешь теперь? — Андрей медленно пошел на Владыку, Хериорх попятился. Его снова охватил страх.

— Он мой… — тихий голос, раздавшийся из темноты коридора, заставил Владыку вздрогнуть. — Он мой…

Это была Аделина. Она медленно вышла из коридора, подошла к Владыке. Губы Хериорха задрожали.

— И что ты можешь теперь, без твоей силы? — Аделина с ненавистью взглянула на него, затем размахнулась и ударила по лицу. Хериорх вскрикнул, попытался схватить женщину за горло, но даже этого у него не получилось. Оттолкнув его, старуха презрительно усмехнулась. — Ты всегда был ничтожеством. У тебя не было ничего своего, все для тебя делали другие. Учитель дал тебе силу, Учитель хотел сделать из тебя человека. В благодарность за это ты убил его, забрал его силу. Но что ты можешь теперь?!

Из груди Владыки вырвался сдавленный стон. Растерянно оглянувшись, он вдруг бросился в комнату демона.

Он мог спастись только там. Осознание этого пришло к нему внезапно, и он не стал медлить. Спрятаться, переждать, отдышаться. Потом будет легче…

Дверь открылась сразу, воздух с треском раскололся, поплыл туманными струями. Хериорх с ходу шагнул в туман, радуясь тому, что хоть это у него еще получалось…

Когда Владыка кинулся в комнату демона, Андрей сразу осознал опасность. Там можно спрятаться, там кругом джунгли. Если Владыка уйдет, им снова будет грозить опасность. Опередив всех, Андрей бросился за Владыкой.

Он успел как раз вовремя, чтобы удержать Дверь. Оглянулся — к нему уже подбегал Сергей, за ним в комнату вбежал старик, следом торопливо, мешая друг другу, ввалились Игорек, Татьяна и Рита. Последней неторопливо вошла Аделина, на ее лице играла мстительная улыбка.

— За мной… — Андрей схватил Сергея за руку и быстро шагнул в туман.

Оказавшись у знакомого ему мостика, он оглянулся, ища Владыку. А когда увидел, в груди у него словно что-то оборвалось.

Владыка стоял на мостике, обхватив одной рукой Настю, другой он крепко прижимал к ее горлу острый обломок ветки. Девушка была бледна до неузнаваемости, она едва стояла на ногах.

— Не подходи, или я убью ее! — голос Хериорха был хриплым и злым. — Только шевельнись, и ей конец!

— Отпусти ее, — прошипел Андрей, чувствуя, как костенеют кончики пальцев.

— Нет! — Хериорх облизнул губы, его глаза испуганно шарили по лицам появлявшихся рядом с Андреем людей. — Нет…

— Отпусти ее, и мы сохраним тебе жизнь, — прозвучал за спиной Андрея голос старого мага. — Это твой последний шанс.

— Отпустить? — засмеялся Владыка. — Ну уж нет. Вы останетесь здесь, а она пойдет со мной. Иначе я…

Он не договорил. Мелькнула стремительная тень, Хериорх вскрикнул и выпустил девушку из рук. На его лице проступили багровые полосы, сверху послышалось яростное шипение василиска.

Кинувшись вперед, Андрей оттолкнул Владыку, подхватил упавшую Настю. И тут же василиск ринулся в новую атаку.

Все произошло очень быстро — прикрыв левой рукой лицо, Хериорх наотмашь ударил пикирующего Арчи острием ветки. Андрей хорошо слышал тихий хрустящий звук, с которым острый обломок вошел в тело маленького дракона. Арчи захлопал крыльями, пронзительно зашипел и впился когтями в лицо Владыки. Закричав от боли, тот сорвал с себя василиска, отбросил его в сторону, затем согнулся и закрыл лицо руками. Меж его пальцев текла кровь.

Ему больше некуда было бежать, и все это прекрасно понимали. Андрей взглянул на Настю — уж теперь-то все будет в порядке… Оставив девушку на попечение Татьяны, он нагнулся, осторожно поднял василиска. Маленький дракон был мертв.

Бережно положив Арчи на траву, Андрей хмуро взглянул на Владыку, затем повернулся к Хранителям. — Что будем с ним делать?

— Отдайте его мне… — тихий голос Аделины прозвучал удивительно зловеще. — Я знаю, что с ним делать. Я ждала этого всю свою жизнь…

Андрей посмотрел на старого мага, ожидая его решения. Несколько секунд тот задумчиво смотрел на Владыку, затем повернулся к Аделине и медленно кивнул.

* * *

По унылой каменистой равнине брели двое. Впереди, шатаясь и спотыкаясь, шел высокий грузный мужчина. Его лицо было покрыто рваными ранами, местами уже подсохшими, местами еще сочившимися каплями крови. В чудом уцелевших глазах застыл страх.

Следом, стараясь не отставать, шла сгорбленная старуха, ее сжатые губы застыли в мстительной улыбке. Когда шедший впереди человек ускорял шаг, она тоже начинала идти быстрее. Когда он останавливался, замирала и она.

Хериорху было страшно. В очередной раз остановившись, он упал на колени и взглянул на свою мрачную спутницу.

— Аделина… — Владыка тяжело дышал, жадно глотая воздух. — Послушай меня, Аделина… Мы же можем договориться… Старая ведьма засмеялась.

— Вот ты и просишь меня, Хериорх… Вспомни — разве я не говорила тебе, что этот день обязательно наступит? Разве не клялась отомстить? И вот мы здесь, ты и я… Это мой день, Хериорх, это мое время. И моя ночь. Посмотри на солнце — оно клонится к закату. Смотри лучше — больше ты его никогда не увидишь…

— Не глупи, Аделина. Вытащи меня отсюда. Я сделаю все, что ты захочешь. Дай мне немного времени, и ты не пожалеешь. Я верну тебе молодость, я дам тебе бессмертие. Ты снова будешь мила и прекрасна, как в тот день, когда мы впервые встретились. Вспомни себя, Аделина. Вспомни, какой ты была, вспомни тот бал у губернатора. Я все верну, Аделина… — Ингмара ты тоже вернешь?

Владыка зарычал от ненависти, от бессильной злобы.

— Старая дура!.. Да провались ты вместе со своим Ингмаром… — Он поднялся на ноги и медленно заковылял по равнине.

Он не знал, куда и зачем шел. Куда угодно, лишь бы подальше от этой ведьмы. Хериорх оглянулся — Аделина безмолвной тенью следовала за ним. Как приговор, как олицетворение смерти. Ее сгорбленная фигура наводила на него ужас.

— Оставь меня! — нагнувшись, Хериорх поднял камень и бросил его в женщину. Камень пролетел мимо, старуха даже не шевельнулась. — Уйди прочь, старая ведьма! — Хериорх даже застонал от своего бессилия. Облизнув пересохшие губы, взглянул на солнце — оно действительно клонилось к закату. Сколько он уже здесь? Часов восемь-девять…

Владыка с отчаяньем взмахнул рукой, с надеждой вгляделся в сухой воздух. Никакого намека. И тут же сзади послышался смех Аделины.

— Не получается? А ведь это так просто… — Она взмахнула рукой, воздух с треском раскололся. — Посмотри сюда, Хериорх, — уж не это ли ты ищешь?

Это была жизнь — посмотрев на туманное марево, он зарычал и кинулся к Двери. И опоздал. Туманные струи растаяли, расплылись, исчезли…

Но хуже всего был смех Аделины. Повернув к ней исцарапанное лицо, Владыка с ненавистью смотрел на старую ведьму. Убить — сейчас же, немедленно…

Однако и этого он уже был не в силах сделать — Аделина проворно отбежала в сторону, и он не смог ее догнать. Ему не хватало силы, не хватало энергии. Он совершил ошибку, целиком положившись на вольт…

Огненный шар солнца коснулся горизонта. Это было страшно — Владыка вновь повернулся к Аделине, его глаза были полны ужаса.

— Одумайся, Аделина. Мы ведь погибнем. Одумайся, прошу тебя. Я все для тебя сделаю — все, что захочешь. Прости меня, Аделина. Пощади…

— Нет, Хериорх. Слишком поздно. Знаешь ли ты, почему я жила все эти годы? Ради чего?

Хериорх посмотрел на старуху — ее глаза горели, губы застыли в зловещей улыбке.

— Догадываюсь… — он опустил голову и хрипло вздохнул. — Стерва… Господи, ну почему я не удавил тебя раньше?..

Идти было некуда, и он хорошо это понимал. Сидя на холодных камнях, поверженный Владыка с тоской смотрел на уходящее солнце. Оно опускалось все ниже и вскоре исчезло. Мелькнул последний луч, и солнце ушло. Ушло навсегда.

Осознание этого было невыносимым. Хериорх сжал кулаки, взглянул на Аделину — проклятая старуха сидела метрах в десяти от него. Но хуже всего было то, что она улыбалась.

— Аделина… — он с трудом разлепил спекшиеся губы. — Я знаю, ты не станешь меня спасать. Но тогда убей меня. Просто убей. Хоть это ты можешь сделать? Я прошу тебя… Она медленно покачала головой: — Нет. Ты получишь то, что заслужил.

— Тогда уходи. Оставь меня. Я не хочу тебя видеть.

— Нет. Мне некуда идти. И незачем. Мое место здесь. — Но ведь ты умрешь. — Я не боюсь смерти.

Владыка опустил голову. Бесполезно, эта ведьма ничего не понимает. И ни единого шанса на спасение.

— Нимрод! — дикий крик Владыки пронесся над равниной. — Нимрод!!! Послышался смех Аделины.

— Глупо, Хериорх. Он не услышит тебя, и ты это знаешь.

Она была права. Не связанный с этим миром, не имевший нужной силы, Нимрод не мог его услышать. Да и жив ли он?

Становилось все темнее, Хериорх со страхом всматривался в сгущавшиеся сумерки. Затем снова взглянул на Аделину.

— Если ты не поторопишься, то не сможешь открыть Дверь. Давай уйдем, пока не поздно…

— Ты так ничего и не понял, — голос старой женщины был тихим и спокойным. — Ты так и не понял, что я хочу умереть.

Хериорх стиснул зубы, задрал голову к небу. Уже появились первые звезды. Уже скоро… И никакого шанса на спасение. Ни единого.

Через час взошла луна. Огромная, она залила равнину призрачным светом. Хериорха начала бить дрожь — в отличие от Аделины, он совсем не хотел умирать.

Вскоре стало еще светлее — появилась вторая луна, вслед за ней на небосвод выполз корявый вращающийся обломок. Ночные светила поднимались все выше, и вскоре Владыка обнаружил у себя три тени.

— Ты слышишь, Владыка? — скрипучий голос Аделины раздался совсем рядом. — Они идут к тебе…

Хериорх вздрогнул, со страхом поднял глаза на Аделину. И тут же услышал…

Тихий унылый звон — слабый, едва слышимый. С каждой секундой он становился все громче, Владыка огляделся. Звон доносился откуда-то сверху — подняв голову, он увидел легкую серебристую дымку. Она быстро опускалась, Хериорха пронзил ужас.

— Вот и все, Хериорх. Твое время вышло… — Аделина подошла ближе и опустилась на колени.

— Стерва… — Владыка с ненавистью взглянул на старуху, но приближающийся звон заставил его поднять голову.

Аделина запустила руку в складки одежды, что-то достала. В призрачном лунном свете тускло блеснула сталь. Сжав двумя руками небольшой кинжал, Аделина глубоко вздохнула, коснулась острием живота. Потом улыбнулась и с силой вонзила в себя лезвие. Ее тело вздрогнуло, лицо исказилось болью.

— Где ты, Ингмар?.. — тихо прошептала старуха. — Я иду к тебе…

Затем ее тело поникло, Аделина повалилась на бок.

Владыка не сразу понял, что произошло. А когда понял, на коленях подполз к Аделине. Выдернул кинжал из ее тела — и тут же взвыл от ярости. Дрогнув, кинжал потек туманными струями и растаял.

— Стерва! Гадюка! — Хериорх вскочил на ноги и пнул мертвое тело. — Старая ведьма!

Его трясло от страха и ярости. Звенящая дымка опускалась все ниже. Хериорх закричал от ужаса, закрывшись руками от надвигающейся смерти. Мгновение спустя серебристая дымка накрыла его с головой…

Они вернулись в Замок как раз вовремя. Оглянувшись вокруг, Андрей содрогнулся — время этого мира явно подходило к концу.

Воздух был сух и неподвижен, сквозь открытые окна в Замок вползали густые языки тумана. Там, за окнами, уже ничего не было.

— Нам надо торопиться, — тихо сказал старый маг. — Мы можем погибнуть.

— Да, конечно. — Андрей поднял руку, собираясь открыть Дверь, и вдруг застыл на месте.

— Вероника… — пробормотал он и взглянул на старика. — Уводи всех, я быстро… — Он взмахнул рукой, открывая Дверь, и, не дожидаясь ответа, побежал по коридору.

Туман быстро заполнял Замок. Спустившись по лестнице, Андрей миновал бассейн и бросился к своей комнате.

Вот и знакомая дверь — распахнув ее, Андрей вбежал в комнату. — Вероника! Сюда, быстро…

Девушка сидела на полу, прижавшись к стене комнаты, в глазах ее застыл ужас. Увидев Андрея, она вскочила и бросилась к нему.

— Иди ко мне! — Он взмахнул рукой, открывая Дверь, крепко обнял девушку и шагнул в туман в тот момент, когда начали рушиться стены Замка.

ЭПИЛОГ

Водяные валы жадно лизали Белую Скалу, шум бьющихся о камень волн заглушал все остальные звуки. Стоя на четвереньках у большого камня, Андрей старательно срисовывал в блокнот полустертые руны. Рядом стоял Нимрод, он смотрел на это глупое занятие с молчаливой усмешкой. Настя с Марией стояли чуть поодаль.

— Ну вот и все. — Андрей поднялся на ноги, отряхнул пыль с колен. Захлопнув блокнот, сунул его в карман и взглянул на демона. — Что-то хочешь сказать?

— Да нет, — Нимрод с усмешкой пожал плечами. — Сюда, Эрни!

Он вытянул руку — скользнув над кронами деревьев, василиск часто-часто захлопал крыльями и уселся на руку демона.

— Молодец, Эрни. Красавец ты мой… — Нимрод погладил маленького дракона по голове, крылатое создание тихо зашипело. — Тихо, Эрни, тихо. Не привык еще, — пояснил он Насте. В глазах девушки почему-то блеснули слезы.

— Чем собираетесь заняться? — Нимрод взглянул на Андрея. — Сейчас или в целом? — В целом.

— Работы хватит. Утрясти все с переселенцами, разобраться с органами. У меня друг в милиции — говорит, под меня все еще копают. Даже к нему наведывались. Некий господин Караваев… — Андрей усмехнулся. — Но как-нибудь выкручусь.

— Может, помочь? — в глазах демона сверкнула усмешка.

— Да нет, не надо, — Андрей покачал головой. — Ты слишком любишь развлекаться.

— Ну смотри… — Нимрод пожал плечами. — Тише, Эрни, не кусайся… Когда свадьба-то? — Семнадцатого. — Пригласишь? — Конечно. — А Хранители? — демон слегка нахмурился.

— Они все понимают, Ним. Того, что было, уже не изменишь. Но изменился ты, и они это видят. Просто дай им время. Кстати, а как насчет вашей свадьбы?

— Да, а как насчет нашей свадьбы? — Нимрод повернулся к Марии. — Нужна она нам?

— Даже не знаю, — Мария пожала плечами, подошла ближе и поцеловала демона. — Что нам за дело до какой-то глупой бумажки?

— Видишь? — Нимрод взглянул на Андрея. — Никакой бюрократии. Что касается веселой пирушки, то я не против. Будем считать, что это и будет свадьба.

— Ну, раз так… — Андрей нагнулся, порылся в своей сумке, достал оттуда большую синюю папку. Протянул ее демону. — Держи. Это вам подарок.

— Что это? — Мария потянулась к папке, осторожно раскрыла ее. — Фотографии?

— Книга Миров, — ответил Андрей. — Точнее, ее фотокопия. Здесь большее сотни миров…

Глаза демона заблестели, он взглянул на Андрея. — Спасибо. Я мечтал об этом лет сто.

— Пустяки. Кстати, Николай Александрович говорит, что может вернуть тебе память. Если ты захочешь, конечно.

— Но тогда я потеряю все свои таланты? — Нимрод быстро взглянул на Андрея.

— Да. Но у тебя появится шанс начать все заново.

— Ты станешь собой, Ним, — добавила Настя. — Разве это плохо? — Не знаю. Я подумаю…

— Дай-ка мне… — Мария протянула руку, взяла несколько фотографий. Потревоженный Эрни недовольно зашипел. — Уймись, зверюга… — Она легонько щелкнула василиска по носу, вгляделась в фотографии. — Ну надо же… Ты уже был где-нибудь? — спросила она Андрея.

— Нет еще. Просто некогда. — Он посмотрел на часы. — Все, Ним, мне пора. До встречи, Мария. Увидимся завтра в редакции… — Андрей открыл Дверь, подхватил сумку. Взглянул на счастливую Настю. — Ну как, принцесса — идем?

…Утро следующего дня выдалось солнечным — наверное, это был один из последних погожих дней. Облетала с деревьев листва, привычные к проделкам осени дворники терпеливо мели тротуары. Оставив машину на стоянке, Андрей легко взбежал по ступенькам к дверям редакции.

— Привет, Трофимыч, — он пожал заскорузлую руку вахтера и неторопливо направился к своей берлоге, чувствуя невольное упоение от возвращения в привычную обстановку.

— Андрей! — звонкий девичий голос заставил его остановиться. Он медленно обернулся и болезненно сморщился.

Звонко цокая каблучками, к нему торопливо шла Танюша. И по лицу ее, по сверкающим глазам было ясно, что уж теперь-то она непременно получит ответы на все свои вопросы. И обязательно поквитается за обман.

«Вот тут ты действительно попал, — подумал Андрей и почесал затылок. — Это тебе не Владыка…»

Конец

Антон Медведев

2000 год

Content

Антон Медведев
УЧЕНИК ЧАРОДЕЯ

ПРОЛОГ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВАЯ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

ГЛАВАЯ ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ЭПИЛОГ