Хафф Таня

Дым и тени

Таня Хафф

ДЫМ И ТЕНИ

Tanya Huff. Smoke and Shadows. 2004

Глава 1

Он наклонился вперед, откидывая с лица прядь золотисто-рыжих волос, посмотрел в глаза дрожащей молодой женщины, оскаливая слишком белые зубы в сардонической усмешке.

— Не бойся, — в его голосе в равной степени смешались угроза и поддержка. — Даю слово, что с тобой ничего не случится. Если только — а я ведь предупредил — ты ничего от меня не скрыла, Мелисса.

Она покрепче ухватилась за скамейку, ее полная нижняя губа задрожала:

— Клянусь, я рассказала все, что знаю!

— Надеюсь, что так. — Он наклонился поближе, ее дрожь вызвала у него еще одну усмешку. — Очень надеюсь.

— Стоп. Мэйсон, ее зовут не Мелисса, а Кэтрин.

Мэйсон Рид, звезда «Под покровом ночи», выпрямился, наблюдая, как режиссер отходит от мониторов.

— Кэтрин?

— Именно.

— Да какая разница, Питер? Она умрет еще до конца серии.

Актриса, убедившись, что Мэйсон ее не видит, закатила глаза.

— Разница есть. Например, в том, что все зовут ее Кэтрин, — терпеливо объяснил Питер, пытаясь в очередной раз за утро понять, какого черта эти парни, занимающиеся технической стороной, так долго не могут создать компьютерную модель актера. Или, как второй вариант, почему генетики не могут вывести особь без подобного эгоизма? Годы практики не дали этим мыслям отразиться на его лице. — И в том, что Рэймонд Дарк назвал ее Кэтрин в их последнем разговоре. И в том, что это ее имя, и если мы сейчас его изменим, то зрители запутаются. Повторим дубль, потом займемся крупными планами.

— А что не так с прошлыми планами? — возмутился Мэйсон, раскачивая левый клык. — Мне он понравился.

— Сорджа не устроили тени.

— Они поменялись?

— Судя по всему. Он сказал, что ты выглядишь, как труп.

Мэйсон повернулся к оператору-постановщику, увлеченному разговором с осветителем и полностью проигнорировавшему его. Восторга это отнюдь не прибавило.

— Как труп?

— Слишком бледным, — пояснил Питер со спокойным видом — им только возмущенных припадков Мэйсона не хватало. — мертвенно-бледным.

— Ради Бога, я играю вампира! Я и должен выглядеть мертвенно-бледным!

— Ты должен выглядеть мертвым и сексуальным. Несколько разные вещи. — Одарив свою звезду ободряющей улыбкой, Питер вернулся в режиссерское кресло. — Ну же, Мэйсон, ты знаешь, что любят женщины.

Тот выдержал паузу. Как в сценарии. И точно по расписанию:

— Да, конечно. Куда же без этого?

Заметно успокоившийся актер вернулся на свое место на скамейке. Питер мысленно вознес хвалу тем богам, которые сейчас это слышали, устроился за видео-мониторами и крикнул:

— Тони!

Молодой человек, стоящий на краю площадки, коммутатор в ухе которого и беспокойное выражение на лице четко давали понять, что он один из съемочной группы, вздрогнул, когда его имя прорезало окружающий шум. Он обогнул пятигалонную бочку с искуственной кровью и торопливо зашагал на зов, аккуратно перешагивая через перепутанные кабели, лежащие на полу.

— Ли нам не понадобится до обеда. — Питер с силой разорвал упаковку на батончике с орехами и изюмом; тот выскользнул у него из рук, отскочил от бедра и уже почти упал на пол, как Тони его поймал. — Спасибо. А он хоть приехал?

— Еще нет.

— Шикарно. — Выразительно откусил. — Пусть кто-нибудь из офиса позвонит ему на мобильник и узнает, где его носит.

— И передаст, что до обеда он не нужен?

— И напомнит, что по расписанию он должен был сидеть в гримерке в 11 часов…Тина, в 16 сцене была та девица, как там ее, с такими дурацкими накрашенными ногтями? Такой вид был, будто она окунула кончики пальцев в кровь.

Тина, ответственная за сценарий, оторвалась от разлиновывания страниц.

— Да. — Посмотрев Питеру через плечо, она показала Тони, что он свободен. — Думаю, на такой эффект они и рассчитывали.

Одарив Тину благодарной улыбкой — иногда нелегко было понять, что внезапная смена темы означает «свободен» — Тони направился в офис. Сдавленный визг актрисы, играющей Кэтрин, заставил его притормозить.

Похоже, у Мэйсона игривое настроение. Решил опробовать фальшивые клыки.

После того, как команда осветителей поправила пару прожекторов, тени, танцующие на задней стенке съемочной площадки, начали выглядеть если не жутковато, то странно. Они двигались по странным траекториям, создавая ни на что не похожие узоры, их края перекрещивались так, как не могли бы у нормальных теней.

Но это телевидение, напомнил себе Тони, отходя от парка, пересекая офис Рэймонда Дарка и направляясь мимо огромного гроба красного дерева к производственному офису. Тут все ненормально.

Студия, в которой снимали «Под покровом ночи» в прошлой жизни была товарным складом, и по большей части до сих пор так и выглядела. Честер Бэйн, создатель и исполнительный продюсер этого сериала и полдюжины других менее успешных шоу, поставил своеобразный рекорд, заявив в интервью, что не будет тратить деньги на то, что зритель все равно не увидит. На самом деле фраза звучала как «Я больше ни хрена не потрачу, пока не увижу, что это приносит хоть какой-то доход!» Поскольку ЧБ говорил только на одной тональности, которая заставляла звукорежиссера галопом бежать к пульту, чтобы сбавить звук, больше ни один репортер не появлялся в радиусе двух километров.

Выйдя из павильона звукозаписи, Тони боком пролез мимо вешалок с костюмами — приют костюмерной, которым не досталось места, куда можно это было складировать. Учитывая постоянную нехватку места, он не переставал удивляться количеству костюмов, которые они не будут использовать при съемках. Да, Тони не присутствовал на площадке круглыми сутками, но едва ли бы он забыл голубое бальное платье из тафты огромных размеров с подходящими туфлями на шпильке. Военные формы времен Второй Мировой Войны понадобились две серии назад, но вот зачем тут дюжина школьных форм частной школы… А особенно его интересовал костюм гориллы.

Может, еще пара сериалов, и они сменят географическое положение?

Он работал над этим сериалом в качестве помощника видеорежиссера с самого начала съемок — 13 серий из 22 было отснято, и ходили слухи про второй сезон. В Ванкувере всегда хватало работы для телевизионщиков — половина сериалов, идущих по американским каналам, снималась здесь. Кроме того, в более крупных студиях хватало вакансий, но «Под покровом ночи» заинтересовало его в особенности, и, попав в команду, он уже не смог уйти. Хотя некоторые дни, как он объяснил Генри, больше походили на железнодорожную катастрофу.

— Они ни хрена не знают о вампирах! — пожаловался он после первого дня работы.

Генри улыбнулся слишком белоснежной улыбкой и ответил:

— Это хорошо.

Генри Фицрой, автор довольно популярных любовных романов, принял Тони Фостера, 19-летнего бродяжку в свой дом, постель и сердце. Помог переехать из Торонто в Ванкувер. Заставил закончить старшую школу, оказал моральную и материальную поддержку, пока тот днем работал в прокате видеокассет, а вечером посещал вечерние курсы в Ванкуверовской киноакадемии.

И хотя Генри Фицрой, незаконный сын короля Генриха VIII, бывший герцог Ричмондский и Сомерсетский, в конце концов позволил Тони уйти и начать жить той жизнью, которую ему обеспечило его покровительство, он не дал ему оборвать все связывающие их узы и настоял, что они должны остаться друзьями. Тони сомневался, что такое может быть возможно, это королевское поведение Генри делало его ужасным собственником по отношению ко всему, что он считал своим. Но на неравных отношениях им удалось построить крепкую дружбу.

Генри Фицроя, вампира, ходящего во тьме, присоединившегося к обществу мертвецов-кровососов 450 лет назад, сериал «Под покровом ночи» забавлял и раздражал одновременно.

— Они знают о детективах еще меньше, чем о вампирах.

— Ну, насколько хватило выдумки…

Тони быстро понял, что мнение помощников не интересовало никого, поэтому после нескольких неудачных попыток он подчинился неизбежным клише и сконцентрировался на том, чтобы стать незаменимым.

У него была еще одна причина, чтобы остаться в ЧБ Продакшнз. Честер Бэйн был известен тем, что нанимал так мало людей, как это было возможно, поэтому асиссентам приходилось заниматься еще кучей разных проблем. Это привело к тому, что люди приходили и уходили, но Тони решил, что здесь он за 13 сериалов узнает больше, чем за 13 сезонов в другой студии. Разумеется, кое-что он предпочел бы и не знать. но после детства, проведенного на улице, не говоря уж о не особо приятных воспоминаниях о демонах, мумиях, зомби и привидений, у него было больше иммунитета к неприятным вещам, чем у тощих блондиночек из западного Ванкувера, которые считали, что они слишком хороши, чтобы убирать рвоту за Рэймондом Дарком. Тони надеялся, что ей понравилось быть ассистенткой у водителя мусоровоза на съемках в Смоллвиле.

Костюмерные располагались как раз за гримеркой, которая располагалась как раз за туалетами. Тони решил проверить, может, Ли приехал, пока шли съемки. Проходя мимо женской уборной, он прикрепил на место уголок плаката, закрывавшего верхнюю половину двери, мысленно сделав пометку напомнить художникам, что им нужен новый. Первоначальную фразу «НЕ СПУСКАТЬ ВОДУ, ПОКА ГОРИТ КРАСНЫЙ СВЕТ — ИДЕТ СЪЕМКА» переделали на «НЕ КОНЧАТЬ, ПОКА ГОРИТ КРАСНЫЙ СВЕТ». На самом деле кончать было можно, но вот если попытаться спустить воду, воздух в трубах заставлял их стучать об стенку, и звукорежиссер пообещала придушить любого, кто собьет ей таким образом настройки.

Он сунулся в гримерку, чтобы проверить.

— Ли? — Эверетт близоруко моргнул, гляда на Тони из-за очков и поглаживая большим пальцем седеющую полоску бородки. — Я его не видел, но почти уверен, что слышал его голос из офиса. Только не цитируй меня.

Когда- нибудь в свободное время Тони собирался выяснить, кто и когда неправильно процитировал Эверетта.

В гримерной Ли было пусто. Тени разбежались в разные стороны, когда Тони щелкнул выключателем. Он нахмурился, глядя на свое отражение. Ему показалось, или тени и правда скапливались в углах? Вроде как верхний свет должен был их уничтожить? Но когда он повернулся… ничего. Костюм Ли для сегодняшних съемок был разложен на углу дивана, на столике с отбитыми краями, купленном на распродаже, лежал Геймбой, две подушки валялись на полу… ничего постороннего. Или странного, чего не могло бы объяснить отсутствие одной лампочки.

Из трескотни по радиопередатчику он понял, что съемочная бригада увлечена спором об освещении, и проблема теней, портящих аристократический молодой профиль Рэймонда Дарка, в обозримом будущем решена не будет.

В момент, когда он открыл дверь в производственный отдел, там одновременно звонило четыре телефона. Обычный хаос усугублялся отсутствием помощника. Его отправили за кофе неделю назад, с тех пор его никто больше не видел. Краткое заявление об уходе было накорябано на салфетке из Старбакс и засунуто в почтовый ящик поздно ночью.

— …Я понимаю, что это проблематично, но нам очень нужно разрешение на съемки на улице. Да. — Рэйчел Чоу, старшая в отделе, поманила его к своему столу. — Вот что, вы сейчас поговорите с человеком, который этим занимается. Да, мы понимаем, куда вы направляетесь. Секундочку.

Она нажала на кнопку и сунула трубку Тони.

— Просто выслушай ее, она больше ничего не просит. А у меня нет на это времени. Если она спросит, действительно ли нам так необходима улица, говори «да». Тебе очень жаль, но ты ничего не можешь поделать. Не думаю, что тебе удастся вставить хоть слово, но если что — будь поочаровательней.

Тони посмотрел на трубку таким взглядом, будто в ней содержался смертельный вирус.

— А почему бы ей не позвонить Мэтту?

— Она пыталась, к нему не пробиться.

Они пользовались услугами внештатного пеленгатора — которого никто никогда не мог найти.

— Эми…

— Занята.

Сидящая за столом напротив помощница Рэйчел продемонстрировала ему средний палец, продолжая уговаривать кого-то сделать что-то, от чего они были явно не в восторге.

Он вздохнул и ухватился за теплый пластик — насколько он знал, телефоны в офисе просто не успевали остыть.

— Кто это?

— Раджит Синх из отдела допусков. — Рэйчел уже подносила к уху вторую трубку.

— Пусть болтает, — повторила она, нажала кнопку приема на телефоне и рявкнула, — ЧБ Продакшнз.

Тони отодвинулся, насколько позволял провод, и повернулся спиной к столу.

— Мисс Синх, чем могу помочь?

— Это насчет ночной съемки, которую вы собираетесь проводить на Лэйкфилд Драйв… — Остаток монолога растворился в шуме передатчика в его левом ухе и постороннем шуме в офисе. Присев на край стола Рэйчел, он послушно дал своей собеседнице выговориться.

Со своего места он видел главный вход, почти заблокированный штабелем картонных коробок, дверь, ведущую в кутузку — узкую каморку, которую три сценариста называли своей собственностью — пока рядом не было ЧБ — и собственно офис самого ЧБ.

Если бы он немного повернулся, то смог бы увидеть офис Мэйсона с открытой дверью и его личную помощницу Дженнифер. Колкие комментарии на тему того, в чем именно заключалась ее работа, прекратились в тот день, когда она протащила особо неуравновешенных поклонников Мэйсона мимо перепуганной охраны и запихнула их в Додж Дарт 83 года. Она каталась с мотоциклистами на гей-параде гордости, и Тони дал себе слово, что когда-нибудь он наберется смелости и расспросит ее о ее татуировках.

Рядом с офисом Мэйсона художественный отдел — одна комната, один человек и эротические открытки сбоку, хотя все делали вид, что ничего о них не знали. Затем финансовый отдел, кухня и дверь, ведущая в отдел, занимающийся связью с общественностью. Где-то среди полудюжины комнатенок, забитых техникой, был офис Зева Серо, музыкального руководителя ЧБ, но Тони его до сих не пор не нашел.

За ним, немного правее находилась костюмерная, а прямо за его спиной лестница, ведущая в подвал, где занимались спецэффектами. Учитывая, что ЧБ экономил на всем, Тони поразился, когда узнал, что компьютерными спецэффектами занимаются здесь же. Еще больше он удивился, когда узнал, что ими занимается Арра Пелиндрейк, женщина средних лет, которая прошла с ЧБ за последние семь лет огонь, воду и ужасное телевидение. Лучше не думать, почему.

— …Значит, в этот раз обязательно на улице?

Он посмотрел в сторону Рэйчел, которая судя по всему атаковала стопку бланков заказа черным маркером:

— Э… Да.

— Хорошо. Я окажу вам эту услугу, и не забудьте об этом в день выборов.

— Выборов?

— Муниципальных. В городской совет. Не забудьте проголосовать. Разрешение получите днем.

— Спасибо… — но благодарил он уже гудок. Он вернул трубку Рэйчел, которая как раз успела ответить на звонок по другой линии, обернулся и увидел, как тень Эми выплывает из офиса Мэйсона.

Или нет.

Когда Тони зашагал по офису, его собственная тень вытянулась и снова сжалась, и, дойдя до стола Эми, он почти убедил себя, что ему просто показалось. Вот только Эми не отходила от стола.

— Ты в порядке? — поинтересовалась она, дотягиваясь до компьютерной мышки.

— Да. В полном. — ее тень протянулась к тени от мыши. Ничего странного. — Просто дежа-вю.

— Ладно. Ты что-то хотел?

— Ли так и не приехал, а он должен был сидеть в гримерке уже в одиннадцать.

— Я похожа на его няньку?

— Питер хочет, чтобы ты ему позвонила.

— Да? Когда? В свое совершенно свободное… — она ухватилась за трубку звонящего телефона. — ЧБ Продакшнз, подождите, пожалуйста… Свободное время?

— Именно.

— Хорошо, — она потянулась к картотеке. Вместе со своей тенью. — Куда ты смотришь? У меня грудь выскочила из выреза, что ли?

— И с чего бы я вдруг стал смотреть?

— Логично. — Она глянула ему через плечо и улыбнулась. — Эй, Зев. Тони не смотрит на мою грудь.

— Ээ… И хорошо?

Тони успел обернуться до того, как румянец поверх короткой черной бороды на щеках Зева растаял, и сочувственно улыбнулся. В некоторые дни прямота Эми просто зашкаливала.

Звукорежиссер ответил на улыбку, засовывая руки в карманы джинсов, как будто он внезапно не знал, куда их деть.

— Ты не на площадке? В смысле, ты не на площадке, потому что ты здесь… — продолжил он прежде, чем Тони смог ответить. — Просто… С чего вдруг?

— Питер хотел, чтобы кто-нибудь позвонил Ли, а то он еще не приехал.

— Приехал. Я… видел его из офиса Барб.

Из Барб Диксон состоял весь их финансовый отдел.

— Что ты там делал с мадам Счетной Машинкой? — поинтересовалась Эми.

Зев пожал плечами:

— В конце каждого месяца она утопает в счетах. Я иногда ей помогаю, у меня все в порядке с цифрами.

— Да? — Тони высунулся из-за коробок, высматривая Ли, последняя фраза привлекла его внимание. — У меня просто кошмар с математикой, а я стараюсь распланировать бюджет. Надо покупать машину — эти поездки на работу меня убивают. Может, поможешь?

— Конечно, — Зев снова покраснел, и, вытащив руку из кармана, провел ей по волосам.

— Ты… Э…

— Знаю. — Он надел ермолку и направился к двери ведущей в отдел по связи с общественностью. — Ты знаешь, где меня можно найти, так что просто позвони.

По крайней мере, Тони показалось, что он сказал именно это. Зев смущенно выпалил всю фразу на одном дыхании. К счастью месяцы с передатчиком в ухе научили его разбирать еле слышные звуки.

— Эй, Зев.

Звукорежиссер замер, уже занеся одну ногу над порогом.

— Эта мелодия, которая играла, когда Мэйсон мелькал в окне, в последней серии? Со всеми этими струнными инструментами? Было просто классно.

— Спасибо, — его тень выскользнула через закрывающуюся дверь в последнюю минуту.

Я схожу с ума.

— Ты ему нравишься.

— Что? — мысли о собственном здравом смысле не сразу дали Тони сообразить, о чем говорила Эми. — Кому? Зеву?

— Ну дык. Он отличный парень. Хотя можно подумать, ты заметишь отличного парня, которому нравишься, когда есть… — она умолкла и усмехнулась.

— Что? — поинтересовался Тони, когда пауза затянулась.

За его спиной отворилась дверь, и знакомый бархатный голос произнес:

— Черт, вы не представляете, какая там пробка. Едва удержался, чтобы не выехать на тротуар.

Ответив на ехидное выражение лица Эми демонстрацией среднего пальца, Тони повернулся.

Ли Николас или Джеймс Тэйлор Грант, младший партнер Рэймонда Дарка, его глаза и уши в дневное время суток, 185 сантиметров роста, короткие темные волосы, зеленые глаза, точеные скулы и фигура, за которую можно было благодарить как удачную наследственность, так и личного тренера. Хотя в сериале он снимался в неброских костюмах, в данный момент он был одет в черную кожаную куртку, потертые джинсы, кожаные чапсы, спортивные сапоги для мотоцикла… Когда он расстегнул куртку и остался в обтягивающей черной футболке, у Тони пересохло во рту.

— Эй, Ли, сколько коров убили, чтобы ты смог так принарядиться?

— Ни одной, — улыбнулся он Эми, демонстрируя идеальную улыбку и ямочку на одной щеке, которую на слишком поэтическом фансайте назвали плутовской. — Они все жили долго и счастливо и умерли от старости. А скольким эмигрантам пришлось пахать ради всего этого хлопка?

— Каждый лепесток я срывала своими белоснежными… ЧБ Продакшнз, чем могу помочь? Я оставила вас ждать на линии? — беззвучно пробормотав «ой», она подала знак рукой Тони и Ли, чтобы те ушли от ее стола.

— Ты не на площадке, — он протянул Тони шлем, четко зная, что тот возьмет и понесет его. — Питер сегодня закончил пораньше?

— Нет. Позже. То есть, он собрался закончить попозже и хотел, чтобы я передал тебе, что ты понадобишься только после обеда, — Тони слабо улыбнулся, прекрасно понимая, как он звучит со стороны. Он обеспечивал себя с четырнадцати лет. Он видел вещи, давшие совершенно новое определение слову «ужасающее». Он сражался со тьмой — и не в переносном смысле, а в буквальном. Ну, по крайней мере помогал… Ему было уже двадцать четыре года, в конце концов! И он не мог поговорить с Ли Николасом, чтобы не выставить себя лепечущим идиотом. Самое подходящее для него определение, учитывая, что Ли был гетеросексуалом со слабостью к блондинкам, которых стыдно было привести домой и познакомить с матерью.

Мать Ли оказалась очень милой женщиной. Она заходила на студию пару раз.

Тони внезапно понял, что Ли ждет ответа на вопрос, который он прослушал.

— Что?

— Я сказал, спасибо, что донес шлем. Увидимся на площадке.

— Да. Конечно. Э, не за что.

Дверь с обшарпанной краской в гримерку захлопнулась меньше чем в сантиметре от его носа.

Тони не помнил, как выходил из производственного отдела.

Он зашагал обратно к павильону звукозаписи, его тень на секунду задержалась у двери Ли.

* * *

— Эй, Тони, как насчет того, чтобы поработать сегодня во вторую смену?

Тони замер с поднесенной ко рту клубничной мармеладкой, потом повернулся к приближающейся Эми, помахивающей несколькими листочками, — на ночное расписание хватало карманного формата.

— На Лэйкфиде?

— Именно. Арра собирается подорвать бмвшник. Задержишься и сможешь полюбоваться на удар по буржуазным излишкам. Такое нельзя пропустить.

— Буржуазные излишки? — он фыркнул и начал жевать. — Кто так выражается?

— Я, например. И если будешь выпендриваться, я позову другого ассистента.

Тони выждал момент и вытащил из чаши банановый мармелад.

— Ладно, Пэм велела позвать тебя, и ЧБ не разрешил бы позвонить кому-то другому в любом случае. Доволен? — она впихнула ему расписание. — Грузовики прибудут в одиннадцать, съемка начнется в полночь, закончится в час ночи. И если ты поверишь в это, то я знаю, где по дешевке можно купить участок на побережье.

* * *

— Он вел свой город под покровом ночи к рассвету.

Сердце Тони подпрыгнуло; он резко дернулся вперед и обернулся, ухитрившись выполнить оба действия более-менее одновременно и при этом удержаться на ногах. Он бросил раздраженный взгляд на призрачную фигуру, едва заметно стоящую на границе круга света, отбрасываемого фонарем, зная, что это не останется незамеченным.

— Твою мать, Генри! Нельзя подкрадываться к людям и шептать им идиотские реплики на ухо!

— Извини, — Генри сделал шаг вперед; его золотисто-рыжие волосы блестели в свете фонаря, полные губы изогнулись в улыбке.

Тони знал это выражение, оно обозначало «Как весело быть вампиром!» Это был не только более удачный слоган чем тот, которым были расписаны все рекламные плакаты «Под покровом ночи», но помимо этого он еще был признаком игривого настроения — настолько игривого, насколько на это способно неживое порождение ночи.

— Где ты припарковался?

Не беспокойся, я никому не помешаю.

— Проблемы от копов были?

Генри сунул руки в карманы своего замшевого плаща; его улыбка слегка изменилась.

— А хоть раз были?

Тони глянул в сторону, где рядом со своей патрульной машиной стояли два констебля из КККП Бернаби.

— Ты… Ну, не от них отпил?

— А хоть раз пил?

— Было дело.

— Не в этом случае.

— Хорошо. Они и без того уже дерганные, — он кивком указал на грузовике, провел языком по пересохшим губам, когда Генри пошел за ним, и добавил:

— Тут все уже дерганные.

— Почему?

— Даже не знаю… Ночная съемка, умеренно опасный трюк, взрыв… Выбирай, что нравится.

— Ты не веришь, что все дело в этом.

Тони покосился на Генри:

— Это был вопрос?

— Вообще-то, нет.

Прежде, чем он успел продолжить, Тони предупреждающе махнул рукой, опустил ее вниз и вытащил портативную рацию из футляра на поясе.

— Да, Пэм? — одним пальцем он запихнул передатчик поглубже в ухо.

— Ладно, понял. Мне надо проверить, когда у Даниэля закончится грим, — пояснил он Генри, убирая рацию. — Подождешь здесь?

Генри выразительно осмотрелся:

— Думаю, мне ничего не угрожает.

— Только…

— Не путайся под ногами. Я знаю, — Генри посмотрел вслед Тони, бегущему к одному из трех самых дальних трейлеров; его улыбка снова изменилась. Если не обращать внимания на проколотую бровь, тот выглядел… компетентно, за неимением лучшего слова. Как если бы он знал, что делает. За этим Генри приезжал на ночные съемки — увидеть, как Тони живет жизнью, которую выбрал. И хорошо живет. Это помогло ему его отпустить.

Не то чтобы он до конца его отпустил.

У Генри это не очень хорошо получалось. Вернее, не получалось в принципе.

Но под покровом ночи они могли притвориться, что их связывает только дружба.

Притвориться.

Он зарабатывал себе на жизнь, пиша книги, позволяющие женщинам — и некоторым мужчинам — на 400 с лишним страниц притвориться, что их жизнь полна романтики и приключений. Но когда образы оттуда брали, манипулировали, а потом скармливали людям, называя это искусством, то это уже оказывалось притворством без воображения. Ему не надо было взрывать БМВ, чтобы его читатели представили автокатастрофу.

Телевидение атрофировало воображение.

Он вздернул верхнюю губу, наблюдая, как режиссер объясняет все ракурсы взрыва оператору.

Телевидение замещало культуру.

Чей- то пристальный взгляд заставил его повернуться к женщине средних лет, стоящей около столика с закусками, сжимающей в ладонях стаканчик с кофе и внимательно смотрящей ему в лицо. В ее взгляде был написан вопрос: «Что ты?»

Он вернул все свои маски на место, и только тогда, когда на лице не была написана опасность, он отвернулся. Ей просто стало любопытно, она не боялась и легко смогла бы убедить себя, что ее вопрос прозвучал как «кто ты?», а не «что ты?» Ничего страшного не произошло, ему просто надо будет быть более осторожным. Тони оказался прав — сегодня все были слишком дерганными.

Его ноздри затрепетали. Он ничего не чуял кроме…

— Эй, Генри!

…химического антипирена.

— Это Даниэль. Он отвечает за постановку трюков, и он сегодня раздолбает машину.

Генри пожал предложенную мозолистую ладонь и начал изучать стоящего напротив человека не намного выше его 168 сантиметров. Учитывая, что Тони был ростом около 177, в постановщике был никак не больше 172. Генри ожидал несколько другого.

— Даниэль также проделывает все трюки за Мэйсона и за Ли, — продолжил Тони. — Они все равно практически не взлетают на воздух одновременно.

— Считайте, я — это практически весь отдел, — признался Даниэль, улыбнувшись и откинув спутанную прядь из парика с лица. — Мы не можем позволить себе подрывать их обоих одновременно. Тони сказал, что вы писатель. Сценарии?

— Романы.

— Да ну? Моя жена писала какую-то там порнушку, но спроса никакого, этого добра полно в сети, причем бесплатного. Поэтому она вернулась к текстам для объявлений. Теперь прошу прощения, мне надо пойти и убедиться, что я переживу сегодняшний фейерверк, — он отсалютовал им и рысью направился к БМВ.

— Похоже, он отличный парень, — тихо заметил Генри.

— Так и есть.

— В сети полно бесплатной порнушки?

Тони фыркнул, легонько пихнув Генри локтем:

— Хватит уже.

— Так что будет?

— Даниэль, изображающий угонщика…

Генри прищурился и посмотрел через дорогу:

— Голову которого слегка пожевал дальний родственник Ктулху.

— Вот что бывает, если пропитать дреды в антипирене.

— А как насчет размера?

— Парик-то приклеен к шлему.

— Ты шутишь?

— Ага, то же самое сказал наш парикмахер, — судя по тому, как содрогнулся Тони, парикмахер сказал не только это. — Неважно. Сейчас он поедет в бмвшнике по этому участку дороги, в потом ему придется внезапно свернуть, чтобы не врезаться в исчадие ада…

— Во что-о-о?

— Вроде сценаристы до сих пор так и не решили, что это будет, но не переживай, в конечном итоге они всегда выкручиваются.

— Меня больше беспокоит, что этот твой детектив-вампир ездит на БМВ.

— Сегодня в последний раз. Значит так, Даниэль пытается увернуться от этого исчадия, машина переворачивается, прокатывается и — бах!

— Машины так просто не врываются, — Генри протестующе взмахнул бледной рукой; Даниэль сел за руль.

— Зато смотрится эффектнее.

— Но это нелогично.

— Вот, теперь ты начинаешь думать, как мы, — лицо Тони на секунду приняло отсутствующее выражение, потом он наклонился и подхватил огнетушитель, стоящий у ног. — Похоже, все готово.

— А ты…

— ничего не делаю. Я в группе, обеспечивающей безопасность, но за этим всем присматривает полиция, перекрывшая дорогу. Так что если ты не решишь настучать в профсоюз…

— С этими вашими профсоюзами я теперь сталкиваюсь намного реже.

Он почувствовал, что Тони посмотрел на него, но взгляда от машины так и не оторвал.

— У тебя сегодня странное настроение. Это…

Генри помотал головой, обрывая вопрос. Он сам не знал, что это было.

Он даже не был уверен, действительно ли что-то действительно было .

Дерганые…

Все сегодня были дерганые.

Машина дала задний ход.

Молодая женщина выкрикнула «Камера! Мотор!» и щелкнула хлопушкой перед той из двух камер, что была ближе. Человек пятнадцать, включая Тони, выкрикнули «Начали!». Генри так и не понял зачем, учитывая, что голос режиссера был ясно слышен на всей площадке.

Машина начала разгоняться.

Когда они закончат монтировать пленку, это будет смотреться бешеной гонкой по Лэйкфилд Драйв. Но учитывая, что Даниэля ждала авария, скорость и так была немаленькой.

Раздался визг тормозов, и на спуске машину занесло.

Тони сжал огнетушитель покрепче и приготовился к удару, хотя знал, что на дороге ничего не было.

Кроме…

Над концом спуска нависала тьма.

Гениальное наблюдение, учитывая, что была уже середина ночи, тьма была повсюду. Но… она казалась темнее. Как будто ночь сгустилась только на этом месте.

Наверно, я надышался катализатором.

Вверх.

Тьма уже наполовину заполнила машину, хотя, по логике, это машина должна была наполовину проехать через тьму.

За.

Удар металла об асфальт, когда машина перевернулась, всегда звучал громче, чем ожидалось. Тони вздрогнул и поморщился, когда стекло разбилось, а БМВ немного проехал на крыше и остановился.

Огонь.

— Продолжайте снимать! — раздался голос Пэм. — Арра, какого черта тут происходит?

Слишком рано для огня.

Даниэль еще не выбрался из машины.

Он не мог выбраться, понял Тони, срываясь с места.

Он скорее почувствовал, чем увидел, как Генри пронесся мимо него. К тому моменту, как он добрался до водительской двери, измятый металл поддался, и дверь открылась. Опустившись на одно колено, он позволил Даниэлю ухватиться за его плечо, и, отступив назад, оттащил того от машины, подальше от поднимающегося дыма.

Остальная команда, обеспечивающая безопасность, подошла, когда каскадер уже поднялся на ноги, отмахиваясь от дополнительной помощи. Долгую секунду он просто смотрел на машину, нахмуренный лоб почти незаметен под дредами, потом встряхнулся.

— Эту хренову дверь заклинило! Отходим, взрывайте!

— Даниэль…

— Не волнуйся, Тони, я в порядке, — он отвел юношу от машины и снова повысил голос, — я же сказал, взрывайте!

Взрыв, как и все взрывы Арры, был идеален. Много огня, мало дыма и пылающий силуэт машины.

Долю секунды тени боролись с огнем, но потом сдались и растворились.

Еще через долю секунды Тони отвел взгляд от пожара и увидел рядом с собой Генри, пропахнувшего катализатором.

— Он шептал, что его что-то трогает. Что-то холодное.

— Даниэль?

Вампир кивнул.

— Что-то прикоснулось к нему до того, как ты оказался там?

Генри опустил взгляд на руки.

— Я к нему не притрагивался. Он даже не знал, что я там был.

Свет от огня окрасил ночь над площадкой в оранжевый и золотой цвета. Даниэль, держа шлем в руках, объяснял Пэм, что произошло; его короткие волосы прилипли к взмокшему лбу. Тони оставил Генри смотреть на горящую машину и направился к столу с едой — на достаточное расстояние, чтобы услышать их разговор.

— …практически не видел конец спуска, потом вообще перестал что-либо видеть. Я подумал, что это какой-то странный туман, но он стал на меня надвигаться…

— Я ничего не видела.

— Это я ничего не видел, — кисло заметил Даниэль. — В этом-то и проблема.

Тони ждал, что он упомянет о прикосновении. Но не дождался.

— Наверно, от испарений от антипирена в глазах потемнело.

— Да, наверно.

Это прозвучало как договор. Как соглашение.

В конце концов, что это еще могло быть?

Когда Даниэль отошел, за плечом Пэм показалась Арра. Насмерть перепуганная.

Не из- за Даниэля.

Не из- за практически сорвавшегося трюка.

Тони был готов побиться о заклад, что она забыла и о трюке, и о Даниэле.

Он внезапно понял, что бормочет «исчадие ада». Пэм наконец крикнула «снято!», и команда Даниэля, вооруженная огнетушителями, двинулась к огню.

Глава 2

— Тони?

Он оглянулся по сторонам и обнаружил рядом с собой воздушное создание с огромными голубыми глазами, пытающимися одновременно смотреть и на него, и на все происходящее в звуковом павильоне.

— Привет, я Вероника, новая ассистентка в производственном отделе. Начинаю с сегодняшнего дня. Эми послала меня передать тебе… О, боже, это что, Ли Николас? Он же мой… То есть, он такой…

Похоже, это воздушное создание тоже долго здесь не продержится — слишком много млеет. Хотя с ее последней фразой трудно было поспорить. Ли сидел на края стола Рэймонда Дарка в ожидании съемок крупным планом, опираясь одной ногой об пол и раскачивая второй, штаны Dockers цвета хаки плотно облегали его бедра. Тони честно старался не глазеть в его сторону. В самом начале он понял, что мог либо работать, либо наблюдать за Ли, но заниматься одновременно и тем, и другим было невозможно.

Он глубоко вздохнул, успокаиваясь, и повернулся спиной к площадке.

— Эми послала тебя передать мне?…

— Что? — и без того огромные глаза Вероники расширились еще больше, как будто она пыталась одновременно поймать в поле зрения и небесный образ Ли Николаса, и куда более земной вид человека, с которым ей надо было поговорить. Тони мог объяснить ей, что из этого ничего не выйдет, но решил, что едва ли она его услышит.

— А, да. Мистер Бэйн хочет, чтобы вы зашли в его кабинет…

Ее прервал голос Питера:

— Начинаем немедленно. Звонок, пожалуйста.

Когда прозвенел звонок, Тони ухватил Веронику за руку, его пальцы почти целиком обхватили ее бицепс, и осторожно повел от площадки.

— Мистер Бэйн хочет, чтобы я зашел в его кабинет?… — прошептал он.

— Это насчет прошлой…

— Тихо, пожалуйста!

Краска отхлынула от ее щек, и Тони постарался подавить усмешку, когда он вместе с полудюжиной других людей эхом выкрикнул первую половину приказа Питера; их голоса разнеслись по площадке. В свой первый день после звонка он боялся даже дышать и стоял как статуя, пока один из ответственных за звук не подошел и не пихнул его под колени.

Не отпуская руку, он поовел ее от съемки. Помощник режиссера выкрикнул: «Приступаем!»

Еще через две площадки, продолжая шагать, он спросил:

— Зачем меня хотел видеть мистер Бэйн?

— Это насчет прошлой…

— Камера!

— …ночи.

Тони приложил палец к губам, когда второй помощник оператора приготовил хлопушку.

— Сцена восьмая, дубль четвертый!

От щелчка Вероника подпрыгнула.

— Мотор!

Второй прыжок от крика Питера «поехали!»

Прекратилось даже бормотание в передатчике в ухе Тони. Они оказались уже довольно далеко от рабочей съемочной площадки, чтобы можно было двигаться, поэтому он продолжал тащить ее за собой по бетонному полу мимо черных стен, испещренных непонятными комментариями по планировке, к ряду гримерок для второстепенных актеров.

Большая часть студий, так же страдающих от нехватки мест, нанимали второй трейлер и парковали его рядом с выходом. Но Честер Бэйн отказался тратить деньги на то, чтобы обеспечивать его электричеством, и заставил строителей сделать ряд комнатушек у задней стены. В каждой из непокрашенных «гримерных» было невозможно повернуться; в них поставили по обшарпанной скамейке, зеркалу в полный рост, ряду крючков и шкафу. Чем-то они напоминали «уединенные комнаты» в некоторых второсортных банях. Только автомата для продажи презервативов не хватало.

Он жестом велел Веронике молчать и тихонько поскребся в дверь, к которой была приклеена липкая лента с надписью «Кэтрин».

Дверь открылась.

Тьма выплеснулась наружу.

Тони отскочил назад; его сердце быстро застучало. И сразу же он почувствовал на себя вопросительные взгляды двух удивленных женщин.

Тень Кэтрин тянулась от ее ног к его.

Тони выдавил улыбку и показал ей знак — пятнадцать минут до начала съемки. Она кивнула и закрыла дверь, ее тень последовала за ней. Тони не знал, стоило ли ему что-то говорить. Или сделать.

Сделать с чем?

С тенью?

Мне надо начать высыпаться.

Он жестом велел Веронике идти вперед него, остановил ее, когда она едва не наступила на край паркета из твердой древесины — где древесные разводы были нарисованы краской на фанерном полу. Художник-постановщик, разрисовывающий камин слегка неприличными подобиями изразцов, обернулся и поднял вверх большие пальцы.

И вот в таком духе всю смену.

Когда он с утра зашел в трейлер механиков, оказалось, что их главный уже час пересказывал историю о спасении Даниэля из горящей машины. Особо никто не суетился — ну, кроме Эверетта, но этого стоило ожидать — но практически каждый что-нибудь да сказал.

— Слышь, Тони, ты че не дал ему поджариться? Я ему пятьдесят баксов должен.

В другой ситуации он бы только порадовался тому, что стал центром внимания, но это была практически не его заслуга. Поскольку Тони не мог объяснить им, что дверь открыл Генри, ему оставалось надеяться, что их внимание скоро переключится на что-то другое — и лучше раньше, чем позже. У кого-то явно было слишком много свободного времени.

Как раз когда они дошли до выхода, красная лампочка погасла, и Тони жестом позвал Веронику за собой; в его ухе снова зазвучали голоса.

— …переодеваться, перезагрузить, переделать… Давайте, шевелитесь, а то весь день проспите.

Отцепив микрофон от горловины футболки, он дождался паузы в потоке голосов.

— Адам, это Тони. ЧБ хочет меня видеть, но я предупредил Кэтрин о времени. Конец.

Скоро , раздался шепот у него в голове.

Скоро?

— Да, хорошо, — первый помощник режиссера отвернулся от микрофона и продолжил свой тихий разговор. Тони пошел вслед за Вероникой по коридору, с завистью глядя, как она двигается между рядами вешалок, не задевая костюмов. Сколько там в ней было? Сорок кило?

— Слушай, Тони, заодно скажи Эверетту, что у Ли снова шухер на голове, и нам нужна его помощь.

— Понял, — он убрал рацию и заглянул в гримерку, чтобы передать сообщение. Когда Тони вышел обратно, Вероника уже вся извелась.

— Эми сказала, что мистер Бэйн хотел тебя видеть немедленно!

Тони нахмурился и тряханул головой. И чего она так дергается? Он и так не прекращал двигаться по направлению к офису с того момента, как она передала ему сообщение.

— Если не успокоишься, заработаешь язву.

Голубые глаза расширились до невозможности:

— Но это же мой первый день!

— Я просто сказал, что тебе надо прийти в себя.

Когда они достигли кромешного ада в офисе, Эми приподнялась, выглянула из-за Рейчел и поманила их к своему столу, не прекращая разговаривать.

— …да, двести галлонов № 556. Ну, может, на вашей стороне гранцы это серовато-голубой цвет, а на нашей — голубовато-зеленый. Да, отлично. Спасибо. Новый поставщик в Сиэттле, — сказала она, вешая трубку. — Чарли нашел кого-то, кто готов сделать скидку.

— А кто… — начала Вероника.

— Один из строителей, — она перевела взгляд на Тони. — Да здравствует герой! Не хочешь на бис спасти канадское телевидение?

— Нет.

— Мог бы хоть подумать. Ладно. Вероника, тебе надо забрать вещи из химчистки. Вот талоны, — Эми сунула в руку новой ассистентки кипу розовых бумажек и сжала ее пальцы вокруг них. — И если мистер Палимптер попытается заставить тебя заплатить, напомни, что мы перечисляем оплату по месяцам. А если он спросит, где деньги за предыдущие два месяца, скажи, что ты всего лишь посредник, тогда скорее всего он тебя не тронет.

— А может?

— Едва ли.

— А у них нет доставки? — поинтересовался Тони, оставив бесполезные попытки прочитать какой-то договор, лежащий вверх ногами.

Эми фыркнула.

— Да вот, уже два месяца как нет, странно, правда? Да, раз уж ты будешь бегать, купи два больших Американских Кофе, один мокко с корицей и три напитка дня, только если они не подсовывают Сулавеси. Тогда возьми их два и один Декаф. Не волнуйся, я все записала, — она подняла со стола клочок бумаги с прикрепленной банкнотой:

— Пришлось мельчить, но разберешь.

— Только если они не подсовывают Сула… что?

— Сулавеси. Иди. И улыбайся, ты же в шоу-бизнесе. Итак… — она посмотрела вслед Веронике, бегущей к двери, откинулась в кресле и откинула с лица прядь волос цвета фуксии. — Мистер Бэйн занят с Зевом, так что ты можешь рассказать мне, что произошло прошлой ночью.

Тони пожал плечами.

— Да нечего тут рассказывать. Я просто не так привык ко всему этому, как ребята Даниэля, потому и запаниковал раньше, — четыре года, проведенных с Генри, научили его, что ложь звучала естественней, если содержала хоть крупицу правды. — Думаешь, безопасно отправлять ее за кофе? Так вы потеряли последнего помощника.

Он всегда хорошо умел менять темы.

— Испытание огнем. Если она сможет пережить Старбакс в обеденное время, то сможет и… ЧБ Продакшнз, чем могу помочь? Секунду, пожалуйста, — нажав на кнопку, она наклонилась через стол и крикнула, — Барб, третья линия!

Тихое «спасибо, дорогая» раздалось из соседнего офиса.

— Внутренняя связь снова слетела?

— Это еще с прошлого раза. Жаль, что в машине был не Ли. Ты бы смог сделать ему искусственное дыхание.

— Это была автокатастрофа, никто не тонул.

— Ну и что? — возмутилась Эми.

Прежде чем Тони успел придумать достойный ответ, дверь шефа открылась, из нее вышел Зев со стопкой СД-дисков.

— Ну? — спросила Эми.

— Он хочет Вагнера.

— Во время трюка? Как-то это слишком… по-вагнеровски…

Зев улыбнулся:

— Именно так.

Заметив Тони, он слегка покраснел и кивнул в сторону офиса:

— ЧБ сказал, чтобы ты заходил.

Статический шум в радио Тони начал звучать почти как слова.

— Тони?

Он щелкнул по передатчику и успокаивающе улыбнулся Зеву:

— Все в порядке.

— Ну, если ты уверен…

— Конечно.

Нет. Не совсем.

Надо было отдать ЧБ должное — на свой офис он потратил не больше денег, чем на чужие. Вертикальные жалюзи прилагались к помещению, ковер, прикрывающий пол производственного помещения, был той же дешевкой, что и в офисе Рэймонда Дарка, а мебель подлатали грузчики, чтобы она больше походила на марку «Ethan Allan». Аквариум с тропическими рыбками и три выживших его обитательницы служили реквизитом во второй серии.

Не то чтобы это все имело значение, потому что при росте почти в два метра и весе в районе 134 килограммов Честер Бэйн главенствовал в любом помещении.

Он медленно поднял голову, когда Тони ступил на ковер.

Как лев перед кормежкой…

Если только у львов были значительно поредевшие гривы и неоднократно сломанные при игре в профессиональный футбол носы.

— Тони Фостер?

— Да, сэр.

Огромные руки, лежащие на стол, заняли практически все свободное место.

— Вы помогаете по съемочной площадке?

— Да, — Тони понял, что пялится на пальцы с маникюром, и заставил себя отвести взгляд. Он встречался с боссом три или четыре раза с момента начала своей работы в «Под покровом ночи». Тони никак не мог понять, действительно ли ЧБ его забыл или просто морочил ему голову. Если второе, то ему это удавалось.

— Вы отлично потрудились прошлой ночью.

— Спасибо.

— Человек, способный быстро соображать и хорошо работать, может далеко пойти в этом бизнесе. Вы планируете далеко пойти, Тони Фостер?

— Да, сэр.

— Быстро соображайте и хорошо работайте, — темные глаза под узкими бровями слегка прищурились. — И самое главное — держите язык за зубами.

Предупреждение? Или у него начинается паранойя? Но начинать говорить уже было поздно, это бы прозвучало как грубость, поэтому Тони остановился на очередном «да, сэр».

— Хорошо, — он неторопливо начал постукивать пальцем по столу.

И это все?

— Итак, возвращайтесь к работе.

Судя по всему, да.

— Да, сэр, — поборов желание попятиться, Тони повернулся и вышел из офиса как можно скорее, постаравшись, чтобы это не выглядело, как побег.

Когда он снова попал в производственный отдел, из кухни вышла Арра, сжимающая в руках светло-зеленую кружку. Они встретились взглядами.

И голос в ухе прошептал почти неразличимое имя.

Что за… Щелкнув пальцем по передатчику, Тони начал настраивать громкость на радио, пытаясь понять, откуда взялся этот тихий голос. Сколько это будет повторяться?

Когда он поднял голову, Арры на этом месте уже не было.

— ТОНИ? ГДЕ НОСИТ КЭТРИН?!

Он быстро убавил звук, когда узнаваемый рев Адама эхом отозвался в черепе.

— Я уже возвращаюсь на площадку, сейчас позову ее.

Когда он проходил мимо стола Эми, она оторвала взгляд от фотокопировальной машины.

— Так что хотел босс?

Вы планируете далеко пойти, Тони Фостер?

— Честно? — он пожал плечами. — Сам не знаю.

* * *

Мэйсон Рид или Рэймонд Дарк стоял снаружи павильона звукозаписи. Завидев Тони, он вздрогнул, попытавшись превратить это в чересчур неестественное движение, и рявкнул:

— Этой девчонки нет на площадке.

— Адам мне сказал. Я иду за ней.

— Я ее как раз искал.

Тони не собирался с ним препираться, хотя и так было понятно, что Мэйсон вышел покурить — дым еще не рассеялся. Официально в и около звукового павильона было запрещено курить, но вся команда знала, что он этим занимался, когда выдавалась свободная минутка, которой не хватало, чтобы добраться до гримерки. Звезды не торчат на улице с остальными курильщиками.

В основном, его все игнорировали, чтобы не травить эго и срывать график съемок, принимая все дурацкие оправдания и перемывая ему косточки за спиной.

Мэйсон, уверенный, что никто ничего не подозревал, на публике поддерживал тщательно созданный имидж некурящего человека, фотографируясь на фоне горнолыжных спусков и велотреков.

Актеры, фыркнул про себя Тони, шагая к дополнительным гримеркам. Им бы лишь обмануть глаз. Неважно, что происходит за кулисами.

Он постучал в фанерную дверь, попав по клейкой ленте, как раз в середине надписи «Кэтрин».

Ответа нет.

Тони хотел позвать ее, но внезапно сообразил, что не знает ее настоящего имени. Если он и вспоминал про нее, то называл просто «Кэтрин» — настоящее имя стерлось мелкой ролью, которую она играла. Внезапно обеспокоенный этим, он вытащил из кармана список актеров и отступил назад, к свету, почти наступив на Мэйсона, который пошел за ним.

— Извини.

Актер изогнул губы:

— Может, просто откроешь дверь?

— А если она…

— Если, — он перешел на сарказм, и Тони испугался, что молодой актрисе придется поплатиться за то, что Мэйсона почти застукали с канцерогенной палочкой около звукового павильона. — Мне плевать, что она там делает. Она должна быть на съемочной площадке, и я больше не собираюсь ждать!

Он сжал в руке дешевую алюминиевую ручку, повернул, повернул еще сильнее и резко дернул.

Вместе с порывом холодного времени наружу вырвалась тень, растекаясь по бетону, заполняя трещины и впадины на полу.

За ней последовало тело.

Она прижималась к двери, заведя руку за спину и сжимая ручку, которую она так и не выпустила при падении. Выдержав секунду, дешевые болты выскользнули из спресованного картона, и со скрежетом металла по дереву дверь сорвалась с петель.

Ее голова ударилась об бетон, слегка оскочив от него.

Удара хватило, чтобы на ее лицо пришло пустое выражение смерти.

Хватило, чтобы стереть выражение, которое было там до падения.

Ужас.

Она выглядела так, будто ее напугали до смерти.

Мэйсон нахмурился, глядя на приглашенную актрису:

— Кэтрин? Вставай!

— Она мертва, — Тони сунул список обратно в карман и отцепил микрофон.

— Что? Не говори ерунды, она умирает только завтра днем.

— И ее звали Никки Ваг, — это было имя, которое он почти услышал в офисе. Но осознал это, только прочитав его в списке.

— Звали? — судя по голосу, Мэйсон был готов сорваться, как будто его подсознание знало то, что мозг отказывался принять, поэтому Тони не стал повторять. Скоро реальность даст ему хорошего пинка.

По крайней мере, тень Никки оставалась на положенном ей месте.

* * *

— А вы выглядите довольно спокойным, мистер Фостер.

Констебль Эльсон произносил «мистер Фостер», как Хьюго Уивинг — «мистер Андерсон» в «Матрице». Может, это и было автоматически, но Тони был готов побиться об заклад, что он делал это специально — парень в форме с мечтами о величии. Он пожал плечами.

— Я несколько лет жил на улицах Торонто. Я видел трупы. Каждую зиму четверо-пятеро бедолаг замерзали насмерть, — лучше не упоминать о ребенке, душу которого высосал мертвый египетский волшебник.

— На улицах? В архивах значитесь?

Тони сомневался, что у них было право на подобные вопросы, но они и так все узнают, когда пробьют его имя, так какого черта…

— Ничего особенного. Хотите поговорить с кем-нибудь в Торонто, позвоните детективу Майклу Селлучи в отдел насильственных преступлений. Он меня знает.

— Насильственные преступления едва ли можно назвать ничем особенным, мистер Фостер.

— Я сказал, что он меня знает, офицер, а не то, что он меня арестовывал.

— Решили поумничать?

На это у него были сотни ответов, но умными их было назвать проблематично. Поэтому Тони решил обойтись не особо искренним «нет».

Констебль снова открыл рот, но его прервала напарница:

— Повторим еще раз. Мисс Ваг опаздывала на съемку, поэтому вы с мистером Ридом пошли за ней. Он открыл дверь, и мисс Ваг вывалилась наружу, не выпуская ручку. Она упала на пол, когда дверь слетела с петель. Вы сообщили об этом первому помощнику режиссера Адаму Паэлосу, который передал все режиссеру Питеру Гудсону, позвонившему по 911. Все верно?

— Да, все так.

— А вы не позвонили сами, потому что…

— В павильоне звукозаписи запрещается носить с собой телефоны.

Констебль Дэнверс захлопнула журнал и постучала по обложке ручкой.

— Полагаю, это все.

Когда Тони начал вставать, она подняла руку:

— А, и еще…

Он вздохнул и сел обратно.

Она слегка наклонилась вперед, облокотившись локтями на старый стол, который их офис определил на кухню, и спросила:

— А Мэйсон Рид всегда такой напыщенный? Он совсем не похож на Рэймонда Дарка.

Тони уставился на нее, искрене надеясь, что его мысли не отразились на лице. Он никогда не думал, что копы смотрели второсортные сериалы и точно так же интересовались жизнью знаменитостей. Что, как оказалось, было большой глупостью с его стороны — форма и пистолет не прививают хороший вкус. К тому же, копам больше, чем другим, на несколько часов хотелось уйти от реальности.

Двое перед камерой, сорок человек за ней, но всех интересуют только актеры.

Краткий ответ на вопрос констебля Дэнверс — да.

Развернутый — большую часть времени он просто боль в заднице.

Ответ человека, который хотел далеко пойти:

— Это актеры, — пожал он плечами. — Всегда играют роль.

— Значит, его заявление, что он сразу понял, что мисс Ваг мертва, всерьез воспринимать не стоит? — прорычал Эльсон, одарив напарницу раздраженным взглядом. Похоже, он не был поклонником «Под покровом ночи».

Тони снова пожал плечами:

— Я его не очень хорошо знаю. Может, он и сразу понял.

По крайней мере, в себя он пришел очень быстро.

— Но вы поняли.

— Сообразил уж. Я же сказал, я видел… Я уже видел трупы раньше, — двадцать минут с копами, и в его голос уже вернулись уличные нотки. Господи, хорошо, рядом не было Генри.

— Я не собираюсь изображать из себя профессора Хиггинса, но запомни, люди будут судить о тебе по тому, как ты разговариваешь. Если хочешь, чтобы тебя приняли всерьез, используй те же слова и интонации, что и они, — Генри перестал ходить взад и вперед и уставился на Тони, развалившегося на диване. — Понимаешь?

— Конечно. Только я без понятия, кто этот самый профессор Хиггинс.

Третий констебль сунулся на кухню:

— Тело упаковано. Коронер уезжает, — он перевел взгляд на Тони и обратно на коллег. — Вы закончили.

— Да, — Эльсон поднялся, вслед за ним Дэнверс. — Мы свяжемся с вами, мистер Фостер, если нам понадобится что-то еще.

— Конечно, — он не сдвинулся с места, пока полицейские не вышли из кухни. После этого Тони переместился к двери, наблюдая, как они идут вдоль офиса к выходу. Он пропустил первую часть их разговора, но его окончание четко раздалось поверх суматохи:

— …и я поговорил с этим Ли Николасом, который тебе так нравится.

— Зараза. Ты узнал, проколот ли у него сосок?

— Мне это на кой?

— Потому что я поставила на это двадцать баксов.

И дверь захлопнулась за ними.

Тони немного успокоило то, что некоторые копы оказались такими же примитивными, как и остальной мир. И еще один плюс — если что, он знал, как подмазаться к констеблю Денвер. Если она, конечно, поставила двадцатку на то, что сосок был проколот.

Эми беззвучно прошептала ему «марш сюда», и он послушно подошел к ее столу. Между монитором и телефоном стоял большой Америкаский Кофе, так что по всему выходило, что Вероника, которой поблизости не было, все-таки вернулась из марш-броска по деловой части Бернаби.

— Да, отлично, спасибо, — Эми повесила трубку, на секунду у нее сделался такой вид, будто она решала, стоило ли взять его за руку. В результате она просто переплела свои украшенные серебром пальцы. — Ты как?

Интересный вопрос.

— Нормально, а что? — в его голосе прозвучало искреннее любопытство.

— Пф, даже не знаю. Может, то, что ты нашел труп?

А, ну да. Он передернул плечами.

— По сравнению с нашими трупами, ничего особенного.

— Это как?

— Ни следов от зубов, ни слизи демонов, ни попыток запихнуть двадцать метров внутренностей, сделанных из презервативов, наполненных кетчупом, обратно в тело…

— Фуу! — Эми бросила в него скомканный листок бумаги, — Это же по-настоящему, кретин!

— Да, по-настоящему, — но все равно ничего особенного.

Момент тишины.

Эми потерла лоб, размазывая чернила по бледной коже:

— Знаешь, я ни разу с ней не говорила… А теперь чувствую, что должна была.

— Почему?

— Не знаю.

Тони не знал, что на это ответить, хотя в какой-то степени он понимал.

В любом случае… — еще немного чернил размазалось по носу, — Адам заходил, пока ты сидел с копами, он хотел сказать, что Питер займется съемкой крупным планом днем. Сначала Ли, потом Мэйсона. Мэйсон было начал… — она ехидно нарисовала в воздухе кавычки, — «я в таком шоке, что не могу работать», но ты же знаешь, он ненавидит, когда Ли уделяют больше внимания, чем ему, так что… — она пожала плечами, — Питер надеется, что Лиз найдет подходящую замену Никки к завтрашнему дню, чтобы он смог вернуться к графику.

— Мы не забиваем на эту серию?

— Мы не можем себе этого позволить, — ее тон оставил висеть в воздухе невысказанное клише «шоу продолжается». — К тому же Кэтрин должна была появиться еще в двух сценах, и в одной из них она чудовищно умирает.

Тони вытащил блокнот и открыл сценарий:

— В сегодняшних сценах она мелькала постоянно. Это должна быть очень хорошая замена.

— Устроим ей трагедию в жизни. За размазанной тушью никто ничего не заметит, если прическа и одежда будут теми же самыми.

— Первая Кэтрин все еще в той одежде…

— А, ну да… — Эми, похоже, понравилась идея с тушью, — спорим, ЧБ получит ее уже завтра.

Тони содрогнулся и покачал головой:

— Никаких споров. Думаешь, новая Кэтрин согласится ее надеть?

— Алле? Мы же обратились к Лиз.

Агенство Лиз Терр должно было называться «Ассоциация голодающих актеров».

— Логич… Куда ты уставилась?

Тони успел обернуться как раз за секунду до того, как один из сценаристов скрылся за дверью своей мастерской.

— Он смотрел на тебя так, будто ты внезапно превратился в источник информации.

— Информации о чем?

— О трупах. О допросах. Мне откуда знать?

— Им нужно завести личную жизнь.

— Если бы она у них была, продолжали бы они пахать здесь, воплощая в жизнь темные мысли Честера Бэйна?

Тони покосился на открытую дверь офиса ЧБ, поражаясь готовности Эми рисковать. Говорили, что ЧБ чихать хотел на то, кто что говорил о его размерах, о его характере или о его рыбках, но никому не дозволялось комментировать короткий поводок, на котором он держал сценаристов. И если это было правдой, то вину на них свалить бы не удалось.

— Ты в порядке?

— В полном. ЧБ Продакшнз, подождите, пожалуйста, — она прижалась щекой к трубке и вздохнула. — Просто… Понимаешь, только что она была жива, и вдруг сразу умерла…

— Да, — хотя у Тони было дурное предчувствие, что это произошло не сразу. — Но тебе лучше вернуться к работе, пока не начался хаос.

— И тебе тоже.

Двигаясь вдоль офиса, он включил радио, в котором раздавались только тихие бормотания — значит, работа еще не началась. Тони протянул руку, чтобы открыть дверь, ведущую в коридор, забитый вешалками с костюмами, и в павильон звукозаписи, но его внимание привлекла тень. Ряд мигающих флуоресцентных ламп осветил его таким образом, что казалось, будто он двигался в одну сторону, а его тень — в другую, ее серые, едва различимые пальцы протянулись вдоль поцарапанной краски к двери в подвал.

Подвал.

Где происходила работа над спецэффектами.

Где была Арра Пелиндрейк. Она присутствовала на съемках прошлой ночью, и Тони видел ее сегодня как раз перед тем, как нашел тело Никки. Он смотрел прямо на нее, когда тот голос прошептал имя Никки в его наушнике.

Может, его тень знала что-то, чего не знал он.

* * *

Большое помещение, находящееся в подвале, было на удивление ярким. Флуюоресцентные лампы и лампы рассеяного света обеспечивали постоянное освещение. Пол, стены и потолок были выкрашены в светло-серый цвет. Двери были запечатаны, разные Аррины штучки были аккуратно разложены на металлических стеллажах так, чтобы они…

…чтобы они не отбрасывали теней.

Не отпуская перила, Тони глянул на пол, потом изогнулся и посмотрел через правое плечо, изучил стенки. Никаких теней. У него появилось странное чувство, что если бы он обернулся, то увидел свою тень, ждущую его у входа в подвал, не способную спуститься.

Секунду подумав, он решил не оборачиваться.

Стол Арры стоял в дальнем левом углу. Ее не было видно за несколькими мониторами, но он слышал щелканье мышки.

Так что он тут забыл?

За все месяцы работы в ЧБ Продакшнз он ни разу не разговаривал с Аррой. Даже когда приходилось пахать во вторую смену, Тони просто выполнял свою работу, а она свою, так что долгих обсуждений о состоянии киноиндустрии или о марке пороха для самых красивых взрывов не состоялось. Он и правда собирался подойти к ней и заявить «думаю, ты знаешь, что происходит»?

Учитывая, что Тони уже прошел полкомнаты и продолжал двигаться, то, судя по всему, он и правда собирался что-то сказать.

Арра никак на него не отреагировала, когда он обошел мониторы, хотя заметить его была должна. Ее левая рука лежала на клавиатуре, правая на мышке, а взгляд не отрывался от полудюжины экранов разных размеров и разрешений — на каждом из них были разложены разные партии пасьянса. На двух — обычная «Косынка», еще на двух — одномастный «Паук», на одном — двухмастный и на последнем самый сложный, из четырех мастей.

Пока он смотрел, последний она проиграла.

Убрав руку с мышки и проведя ей по коротким седым волосам, Арра вздохнула, не оборачиваясь:

— Я ждала тебя.

Плохо дело. По опыту Тони знал, что когда немного страшные люди говорили, что они тебя ждали, впереди начинали маячить большие неприятности.

— Ты что-то видел, — продолжила она, быстро перекладывая три карты. — Ты не понимаешь, что именно, но не можешь не верить собственным глазам только потому, что это противоречит стандартному мировоззрению. Из чего я могу сделать вывод, что ты уже сталкивался с подобными вещами.

Это еще хуже. Когда люди просто выводили умозаключения, не задавая вопросов, это не сулило ничего хорошего. Поняв, что она ждет его ответа, Тони указал на дальний старый мерцающий VGA-монитор:

— Ты можешь переложить этот туз.

— Знаю. Просто не уверена, что хочу, — она отодвинулась от стола, повернулась в кресле и воззрилась на него. — Итак, Тони Фостер, расскажи, что ты видел.

Она знает мое имя!

И вслед за этим вторая мысль, конечно, она знает твое имя, кретин, вы же работаете вместе. Вроде того. Более или менее. В каком-то смысле.

Он еще мог уйти. Пожать плечами, наврать что-нибудь и уйти. Не ввязываться в чертощину, что тут творится. Если он ответит на ее вопрос, который по сути-то и вопросом не являлся, обратного пути не будет. Облеченное в слова, это станет реальностью.

Да пошло все! Для Никки Ваг это уже стало реальностью, реальней некуда!

— Я видел, как тени ведут себя так, как не должны. Не должны вести, — добавил он, когда Арра приподняла брови. Он никогда не замечал, что ее волосы и глаза были одинакового оттенка серого. — И это еще не все. Я слышал голос по рации.

— А разве она не для этого нужна?

— Да, очень смешно. Было бы гораздо смешнее, если бы кто-то не умер.

— Ты прав. Извини, — она опустила взгляд на свою фирменную футболку «Под покровом ночи» и стряхнула несуществующую пылинку с профиля Рэймонда Дарка.

Тони ждал. Он умел ждать.

В конце концов, она подняла голову:

— Почему ты пришел ко мне?

— Потому что ты тоже это видишь.

— Я видела твоего друга вчера ночью. На съемках. Он ходит в тени.

— В другой тени.

— Это правда.

— Ты знаешь, что происходит.

— Да, полагаю, что так.

— Ты знаешь, что убило Никки.

— Если ты так считаешь, то почему не обратишься в полицию?

Только что ребенок был жив, а потом мертв.

— С некоторыми вещами полиции не сладить, — прежде, чем она успела ответить, он поднял руку. — Слушай, этот диалог еще загруженней, чем что-либо, что могут написать эти ребята наверху. Может, перейдем к делу и оставим прочий бред тем, кому за него платят?

Арра моргнула, фыркнула и усмехнулась:

— Почему бы и нет.

— Хорошо, — он вытер влажные ладони о джинсы. — Так что за чертовщина здесь творится?

— У тебя есть время для истории?

— Тони! — он вздрогнул, когда голос Адама с остротой сосульки вонзился ему в ухо, — где ты шляешься? Копы уехали пятнадцать минут назал!

Судя по всему, нет.

— Извини, мне надо бежать.

— Подожди. Дай рацию, — когда он замялся, Арра нахмурилась. — Меня не волнует, зачем ты ему понадобился. Это важнее.

Он снял рацию с пояса и передал ей, отступив чуть подальше.

Арра с отвращением посмотрела на наушник и оставила его лежать на плече, подняв микрофон ко рту:

— Питер, это Арра. Я ненадолго украду твоего помощника.

Голос режиссера прозвучал мрачно, но не впечатленно:

— Зачем?

— А тебя это волнует?

— Нет. Ладно. Без разницы. Мы тут всего лишь снимаем сериал. А почку на пересадку тебе не надо?

— Нет, спасибо, Тони мне хватит.

Когда она вернула ему радио, он осознал две вещи. Во-первых, он не должен был слышать ответа Питера — от наушника его отделяло полтора метра. Во-вторых, Арра не поменяла волну. На этой частоте она не могла говорить с Питером.

— Похоже, теперь у тебя есть время для истории.

Да. Судя по всему, именно так.

Глава 3

— Это довольно длинная история, — Арра кивком указала на старый деревянный стул, погребенный под кипами бумаг — техническими графиками и математическими расчетами, необходимыми для пиротехнических эффектов, — так что лучше присядь.

Пока он добирался до стула, она смогла отдышаться и собраться с мыслями.

Тони Фостер видел тени. Более того, он видел ее.

И теперь он хотел знать, что он видел.

Логично.

Любопытство стало движущей силой при развитии — и падении — множества цивилизаций. Оно приводило как к созданию, так и к разрушению. И если дать ему волю, то любопытство уже не успокоится, пока не будет удовлетворено. Что оставляло Арре только один выход.

Нет, вообще-то два, но шансы, что она воспользуется вторым, были столь малы, что их можно было спокойно проигнорировать.

Заметив, что он устроился на стуле, она откинулась назад, скрестила ноги и переплела пальцы. И когда взгляд его светло-голубых глаз — глаз, способных видеть настоящий мир без призм недоверия и отрицания — устремился в ее сторону, Арра начала:

— Я пришла в этот мир из другого семь лет назад.

Его пальцы перестали теребить выцветшую ткань джинсов:

— Из другого мира?

— Да, — Арра подождала, но Тони знаком показал, чтобы она продолжала, всем своим видом давая понять, что он просто уточнил на тот случай, если вдруг ослышался. — Мой народ уже практически проиграл войну, которую вел долгие годы. Враг добрался до врат, и они пали вместе с нашей надеждой, которая и без того умирала уже много дней — последние батальоны нашей армии были разгромлены. Нас некому было защищать, мужчины и женщины проигрывали свои схватки с тенями. Я стояла на городской стене, смотрела, как приближается тьма, и поняла, что мы проиграли. Я была уверена, что умру, поэтому решила укрыться в своей мастерской. В отчаянии я попыталась сделать то, что считала невозможным, — открыть врата между своим миром и… и любым другим. Мой орден давно считал, что количество миров неограничено, но все предыдущие попытки прорваться туда, заканчивались неудачей.

— Не знаю, почему в тот день мне повезло. Возможно, потому, что я знала — неудача обернется не дополнительной записью в исследованиях, а довольно неглубокой могилой. Такие вещи, как правило, придают… — она все еще помнила этот ужас, все еще ощущала горечь во рту. Капля пота скатилась по виску, оставляя влажную полоску. Стараясь, чтобы ее голос не дрожал, Арра продолжила, — энтузиазма. Возможно, мне все удалось, потому что впервые какой-то мир — ваш мир — был настолько близко, что я дотянулась до него. Не знаю. И, наверно, не узнаю никогда. Врата открылись в пустом заводском складе, который Честер Бэйн как раз осматривал на предмет возможного прибежища для его студии.

— Значит, ЧБ знает о… — неодобрительным взмахом бледных пальцев он обозначил текущую ситуацию.

— Не все. Он не видит теней.

— Почему ты ему не сказала?

Подтекст был четко слышен — почему ты ему не сказала, чтобы он что-нибудь предпринял.

— ЧБ ничего не сможет поделать, — и это была чистая правда. Пусть и не вся.

Паренек на секунду задумался, сдвинув брови и прикусив губу:

— Значит, в том мире ты была ученым?

— Кем? — Арра быстро припомнила, что сейчас рассказала, и фыркнула. — Нет, в том мире я была волшебницей.

Она ждала комментариев насчет Гарри Поттера, мантий и остроконечных шляп, но так и не дождалась. Вообще, это неудивительно. Она сильно сомневалась, что друг Тони, ходящий в тени, спал в фамильном склепе на родной земле. Их отношениям — что бы между ними не было, это не ее дело — пришлось быстро преодолеть ряд клише, иначе бы им не удалось создать между собой такую прочную и заметную связь.

— Наш враг тоже был волшебником. Невероятно сильным, у него был… Тяжело объяснить, что именно и как он делал, не скатываясь на чрезмерные пошлости.

— Слишком поздно, — судя по его внезапному румянцу, она все-таки случайно кое-что брякнула. Арра решила не комментировать — и не только потому, она нутром чувствовала, что все сказала верно.

— Волшебники, как и многие люди, не являются злом или добром. Они просто есть. Этот волшебник, наш враг, решил в поисках силы обратиться к тьме и взамен принять ее мантию.

— Мантию тьмы?

— Да. Похоже на название второсортного фэнтези, верно?

Внезапная улыбка:

— Я не имел в виду…

— Когда-то у него было имя. Теперь все называют его Повелителем теней.

Улыбку пропала:

— Он нашел врата и последовал за тобой.

Арра моргнула. Это было неожиданно:

— Тебе никто не говорил, что ты любишь делать необоснованные выводы?

— Необоснованные? — Тони прищурился, и Арра поразилась силе его эмоций. Она ждала изумление, удивление или, даже несмотря на все, что он видел, недоверие. Возможно, страх, когда он наконец осознал, к чему ведет ее рассказ. Но ярость? Нет. Она забыла, что для молодежи гнев всегда был первой реакцией; только боги знают, сколько раз она видела этому подтверждение. Он поднял левую руку. Первый палец:

— Ты открыла врата из другого мира, где… — второй палец, — ты сражалась со злым волшебником, называющим себя Повелителем теней, и, эй… — третий палец, — внезапно у всех теней здесь едет крыша!

Все пальцы сложились в кулак. Не угроза, но определенно вызов:

— Я ведь прав?

А стоило ли это отрицать? Сохраняя на лице нейтральное выражение — ее эмоции принадлежали только ей — она взяла в руки альбом для рисования и карандаш.

— Не совсем. Он не нашел врата. После моего перехода они недолго оставались открытыми. Он использовал мои исследования, что снова открыть их. И сам Повелитель теней не рискнул прийти сюда. Он всего лишь отправил сюда своих слуг — теней — через врата, чтобы посмотреть, что находится на другой стороне.

— Всего лишь? Это не всего лишь! — злость вытолкнула его из кресла. — Никки Ваг мертва!

— И ты ничего не можешь с этим поделать. Ярость не вернет погибшего человека к жизни, — карандаш двигался по середине листа с достаточной силой, чтобы вдавить в него линию. — Как и скорбь. — Линия прервалась, и Арра отложила карандаш, стараясь удержать руку от дрожи. Когда она подняла голову, то увидела, что Тони не сводит с нее взгляда. — Как и вина, — продолжила она, как будто не было никакой паузы. — Поверь мне, Тони Фостер, уж я-то знаю.

— Ладно. Хорошо. Ты знаешь, — он повернулся, отошел на три шага, развернулся обратно, сделал еще два, поднимая и снова опуская руки. — Как ты собираешься его остановить, чтобы это не повторилось?

О, да, вопрос на несгораемую сумму в 64 тысячи:

— Я ничего не могу поделать.

— С какой радости? Ты же волшебница!

Он произнес это слово так, будто оно было ответом. Или оружием. Она протянула руку и нашарила среди бардака в ящике рабочего стола квадратный ластик. — Ты меня вообще слышал? Мы проиграли. Повелителся теней невозможно победить. Он ощутил вкус этого мира. У следующей тени, отправленной им, будет другая цель, — узор, нарисованный ей, начал пропадать. — Она найдет себе организм-носитель и воспользуется им для сбора необходимой информации.

— Носитель? Что это значит?

— Как раз то, о чем ты подумал. Тени — его шпионы, опытные разведчики. Вначале они примитивные создания, но он использует добываемую ими информацию, чтобы усложнять их поведение. Смерть Никки Ваг позволит ему создать очень развитую тень.

Тони нахмурился:

— Он может создать тень, которая способна захватить человека?

— Да.

— Человека отсюда?

— Да. Здесь находятся врата, а эти тени в отличии от простых версий не могут перемещаться на большие расстояния.

— Закрой врата насовсем.

— Исследования показали, что вратами можно управлять только из мира, в котором они были открыты.

— Исследования показали? — недоверчиво повторил он.

Да, это прозвучало чересчур напыщенно.

— Это одна из немногих вещей, в которых мой орден не сомневался, — уточнила она.

— Ладно. Хорошо. Если ты не можешь закрыть врата, останови тень!

Арра вздохнула, подняла голову, встречая его взгляд, и, хотя это могло нанести удар по ее плану, соврала:

— Я не могу.

— Не можешь?

— На Повелителя теней не подействовало ничего из того, что мы ему противопоставили, — и снова правда. Она надеялась, что небольшую ложь можно было забыть, как один незаметный стежок. Правда, в последнее время с надеждой у нее были напряженные отношения. Самое главное, что на все свои вопросы Тони Фостер получил ответы. Его любопытство было удовлетворено.

— Я должен что-нибудь сделать.

— Я так и подумала, — линии были стерты, и на листе оставался лишь мусор — смесь остатков ластика, подкрашенных графитом.

— И сделаю! — развернувшись на каучуковом каблуке, он промаршировал к лестнице — такой молодой, дерзкий и гарантированно мертвый, если дать ему шанс вмешаться.

По крайней мере, так она успокаивала себя, приподняв блокнот к губам. И замерла.

Оставался шанс, что его друг, шагающий в тени, заметит ее вмешательство. А ей нравилась построенная здесь, в новом мире жизнь, хотя и она и подходила к концу. И меньше всего Арре хотелось быть замеченной существами, окутанными Тайной.

Хотя нет, меньше всего ей хотелось другого…

Тони оставалась одна ступенька до выхода, и он уже почти дотянулся до ручки, когда Арра прошептала «забудь» и сдула мусор с листа.

* * *

Тони застыл у двери в подвал и внезапно понял что ему здорово полегчало. Грызущие его вопросы внезапно потеряли остроту зубов. Никки Ваг была по-прежнему мертва, и это было паршиво, но он ничего не мог с этим поделать, поэтому стоило просто забыть.

— Эй!

Эми поманила его пальцем, и Тони пошел на ее зов.

— Что ты делал внизу?

— Внизу?

Она закатила глаза:

— В подвале. В подземелье. В мастерской волшебницы.

— Волшебницы? — что-то прикоснулось к краю его памяти, но пропало, когда он постарался понять, что именно это было.

— Ну. Личная волшебница ЧБ по спецэффектам. Пожилая коротышка, взрывающая все подряд, — подкрашенные темные брови сдвинулись. — Ты в порядке?

— Да. Конечно, я…

Его прервал резкий звонок телефона:

— Никуда не уходи, — приказала Эми, снимая трубку, — мы еще не договорили. ЧБ Продакшнз, — ее голос опустился почти на октаву, — Где тебя носит? Нет, это важно, Джеральд, ты должен был привезти новую подушку для гроба сегодня!

Тони покачал головой и оперся бедром на ее стол. Добро пожаловать в мрачный мир вампирского телевидения.

— Эй, Тони! — протрубил голос Адама в его наушнике, эхом отозвавшись в ушах. Тони подпрыгнул и покраснел, дотягиваясь до рации, — он так не реагировал с первой своей недели на этой работе.

— Звук вечно сбивается ко всем чертям, — пробормотал он на случай, если Эми или кто-нибудь еще в офисе это заметил. Потом поднял микрофон к губам:

— Да, Адам?

— Если Ли готов, передай, что мы ждем его на площадке.

Тони глянул на часы. Тело Никки увезли всего час назад. Час? А казалось…

— Тони! Не зависай ты там!

— Да. Извини. Эм, а если Ли не готов?

Первый помощник фыркнул:

— Питер сказал, что можешь его подготовить сам, но я не буду развивать эту тему. Просто притащи его сюда. Потерянный день съемок не вернет Никки.

— Шоу продолжается?

— Ага, можно подумать, я не слышал это уже сотню раз за последний час. Шевелись, денежки капают.

Смерть пришла, смерть ушла, и можно было только поражаться тому, как быстро все пришло в норму. Он помахал рукой перед лицом Эми и показал на выход. Она кивнула.

— Нет, нам не надо это именно сейчас, но суть-то не в этом…

Тони направился к гримерным, его тень прямо за ним.

* * *

При своих неслабых размерах Честер Бэйг хорошо знал, как оставаться незамеченным. Если Честер Бэйн означал бурю, то отсутствие Честера Бэйна означало спокойствие. Он молча стоял за открытой дверью и смотрел, как захлопывалась дверь, ведущая из производственного отдела.

Тони Фостер побывал в подвале.

* * *

Положительный момент в обнаружении трупа состоял в том, что остаток дня, каким бы паршивым он не был, уже просто не мог стать хуже. По крайней мере, такая существовала теория, но к концу смены Тони в ней разочаровался. Он хотел с кем-нибудь обо всем поговорить.

С кем- нибудь.

Ну да. Существовал только один человек, с которым об этом можно было поговорить.

Хотя он не жил в том квартирном доме уже почти восемнадцать месяцев, ключи у него остались. Он пытался вернуть их и оборвать последнюю связующую нить, но Генри лишь взглянул на него темными глазами и отказался забрать связку.

— У многих есть ключи к квартирам друзей.

— Да, но ты…

— Твой друг. Кем бы я ни был и кем бы я ни стал, я останусь твоим другом навсегда.

— Это… м…

— Знаю. Ужасно прозвучало.

В квартире было немного почище, чем когда в ней жил Тони, но больше ничего не изменилось.

— Генри?

— Я в спальне.

Генри обитал в самой маленькой из трех спален, ее было проще защитить фанерными листами и тяжелыми занавесками от света дня, но сейчас его там не было, поэтому Тони пошел дальше по коридору. Может, спал Генри и в самой маленькой спальне, но одежду он держал в гардеробной, примыкающей к главной. Для покойника у Генри Фицроя было очень много вещей.

Он застыл в дверях, наблюдая, как вампир прихорашивается перед зеркалом. Фольклор слегка напутал с подробностями. У вампиров были отражения, и, если судить по Генри, они проводили перед зеркалами немалую часть вечность.

— Штаны смотрятся отлично, но к твоим волосам не идет этот оттенок красного. Меняй рубашку.

— Уверен?

— Поверь мне. Я же гей.

— У тебя золотое кольцо в брови.

— Но оно ко всему идет.

— На тебе одежда из фланели в клетку.

— Это отголосок моей внутренней лесбиянки, — Тони показал на разбросанную по кровати одежду. — Попробуй голубую.

Генри стащил с себя рубашку, выдернул из кипы свитер кремового цвета и натянул его через голову.

— Или нет, — улыбнувшись, Тони отошел от двери, пропуская Генри, уже чувствуя себя намного лучше, и пошел за невысоким мужчиной. Чувствуя себя вернувшимся обратно на землю. И это что-то говорило об индустрии шоу-бизнеса, если для успокоения ему приходилось обращаться к вампиру. Или это что-то говорило о нем.

— Ты звучал растроенным по телефону.

И земля снова ушла из под ног. Когда представление окончилось, когда он ехал из студии, Тони не мог перестать думать о произошедшем. Он набрал номер Генри до того, как подумал, что ему стоит достать телефон и позвонить.

— Сегодня кое-кто умер на работе.

Тони притормозил в конце коридор и обернулся:

— Каскадер?

Какой каскадер? Но через секунду до Тони дошло, что Генри присутствовал на ночной съемке.

— Даниэль? Нет, эти ребята живучие, их не так-то просто сбить с ног. Даниэль в порядке. Это была жертва недели. Ну, в сериале, — быстро добавил он, когда глаза Генри расширились. — Каждую серию бывает труп. Он просто должен быть, логично? Это же фильм про детектива-вампира. Только теперь там оказался настоящий труп, — он нервно сглотнул, хотя при пересохшем рте это не помогло. — И я вроде как его нашел.

— Вроде как?

— Со мной был Мэйсон Рид. Он распахнул дверь ее гримерки, и она вывалилась… — он провел рукой по волосам. — Мертвая.

Генри прикоснулся прохладными пальцами к его локтю, довел до дивана, обтянутого зеленой кожей, усадил и плюхнулся рядом:

— Ты в порядке?

— Да…

— Но не думаешь, что должен быть.

— Дело не в том, что она мертва. Да, это плохо, но не это меня… не знаю, напугало, что ли, — он облокотился локтями на колени и начал переплетать пальцы, не глядя на них. Стараясь не вспоминать лицо Никки. — Перед тем, как ее голова ударилась об пол, на лице оставалось перепуганное выражение. Ты видел много трупов, Генри. Чего она могла испугаться? Нет, не отвечай. Что-то явно напугало Никки. Но она была в гримерке одна. То есть, конечно, она была одна, актеры едва влезают в эти каморки со своим раздутым эго. Но она была одна…

— Я многих оставлял одних в запертых комнатах.

— Но это был не ты, значит… — повернувшись, он предупреждающе поднял руку прежде, чем Генри успел ответить. — И без этих цитат вроде «есть многое на свете». Ты сказал, что это что-то вроде тебя. Что-то не от мира сего… — Не от мира сего. Не от этого мира. Черт! Почти.

— Тони?

— Такое чувство, будто я положил на стол последний кусок тоста и теперь не могу его найти. Точно знаю, что еще не съел, но его нигде нет, и это чувство незавершенности сводит с ума! — Тони вскочил на ноги, неспособный сидеть на месте, и подошел к окну. Прикоснувшись рукой к стеклу, он уставился на ночной Ванкувер. — Она не должна была умереть.

— Люди умирают, Тони. По многим причинам. А иногда и без причин вовсе.

Стекло под ладонью начало согреваться.

— И я должен с этим смириться?

— Смириться со смертью? Боюсь, ты не того спрашиваешь.

— Я думаю, что спрашиваю того, от кого могу дождаться вменяемого ответа, — когда он повернулся, Генри стоял ближе, чем на расстоянии вытянутой руки. Тони не слышал, как он двигался. — Мне не нужны банальности, Генри.

— Хорошо. Что тебе нужно?

— Мне нужно… нужно… Черт! — он попытался отвернуться, но стальная хватка на плече удержала его.

— Что тебе нужно, Тони?

Секунду он боролся за ускользающий контроль, но сдался и позволил себе утонуть во знакомом взгляде темных глаз:

— Мне нужно вспомнить.

— Вспомнить что?

Не ответить невозможно. Его губы шевельнулись. Он сам не знал, что собирается сказать:

— Вспомнить, что я забыл.

В уголках темных глаз появился морщинки — Генри улыбнулся:

— Это уже что-то.

* * *

Честер Бэйн частенько задерживался в своем в офисе после работы — он работал в бизнесе, где 12-часовые рабочие дни были нормой, а 17-часовые — ничем особенным. Из-за этого его третья жена подала на развод. Ему доставляла удовольствие ее компания, но гораздо больше ему нравилось ходить по павильону звукозаписи, по созданному им миру, когда вокруг не маячили актеры и рабочая бригада. За долгие годы охрана и уборщики научились ему не мешать.

Он покормил рыбок, прошелся по неосвещенному производственному отделу и замер у двери в подвал. Помощник ассистента режиссера спустился в подвал после того, как отличился на ночных съемках.

После того, как что-то произошло на ночных съемках.

Умерла молодая актриса, чье тело нашел все тот же помощник.

Первое было необычным, второе — неожиданностью, третье — трагедией. Вместе они складывались во что-то. ЧБ не верил в совпадения.

За семь лет со дня покупки склада он редко спускался в подвал. Хотя мог, его ничто не останавливало. Просто не спускался. Арра Пелиндрейк обеспечивала его недорогими спецэффектами, а он давал ей способ выжить в новом мире. Они никогда не говорили о том дне, когда в воздухе над его головой появилась прореха, и она вывалилась из нее, источая запах крови и дыма. Они никогда не обсуждали необжигающий огонь и взрывы, для которых не требовался порох. Они никогда не обсуждали, что и как она делала, лишь бы его сериалы укладывались в бюджет. Если удавалось сэкономить — еще лучше.

Вот такие у них были отношения.

ЧБ не знал, говорила ли она о нем вне студии, и его это не волновало. Хотя скорее всего говорила. Все обожали материть своего босса.

Он не мог говорить о ней. Сам так решил. Он не считал себя идиотом и понимал, что рано или поздно ему захочется поделиться невероятной историей, и для того, чтобы не потерять ее — и все, что она для него делала — он попросил сделать ее позаботиться о том, чтобы ему не захотелось проболтаться. Но при этом ничего не забыл и мог проследить за ее знакомством с окружающим миром. И никаких вопросов о том, кто она и откуда пришла.

Рука ЧБ сжала ручку.

Что- то происходило. Кто-то пытался захватить контроль.

Ступеньки даже не скрипнули, когда он спускался по ним на серый нижний уровень. По пути к столу он прошелся взглядом по манекенам и маскам, мысленно добавив их к своему инвентарю. Хотя компьютер был выключен, индикаторы на мониторах и колонках горели зеленым светом. Он едва удержался, чтобы не выключить их. Расход электричества значил дополнительные траты.

По столу были разбросана всякая мелочевка. Маленькие пластмассовые Телепузики. Осьминог с шестью щупальцами. Красная матерчатая лягушка, пахнущая корицей и пылью.

Он сам не знал, что ищет, и внезапно почувствовал себя идиотом.

Испуганный вскрик с лестницы заставил его обернуться и мрачно воззриться на застывшую уборщицу, прошедшую уже треть пути по ступенькам. ЧБ в ЧБ Продакшнз означало Честер Бэйн, так что он имел полное право здесь находиться. Когда стало ясно, что без его разрешения она не пошевелится, он поманил ее, и, когда уборщица дошла до последней ступеньки, прорычал:

— Делайте свою работу и идите.

Сложив на груди, он смотрел, как она добежала до стола и вытащила из-под него ведро для мусора. Когда она перевернула его над зеленым пластиковым пакетом, который принесла с собой, он нахмурился:

— Погодите-ка.

Она снова застыла — хрупкая статуя с зеленым пакетом.

Он одной рукой вытащил оттуда полдюжины листов:

— Это не мусор. Сценаристы могут делать заметки на чистой стороне.

Уборщица кивнула, хотя было очевидно, что оня понятия не имеет, с чем соглашается.

— Продолжайте.

Для своего возраста она довольно шустро взлетела вверх по ступенькам. ЧБ последовал за ней гораздо медленнее, его колени, из-за которых пришлось оставить карьеру футболиста, болезненно заныли, доставив его тело обратно на этаж. Он выключил свет в подвале, пересек производственный отдел и притормозил у входа в закуток сценаристов. Нет. Он отдаст им бумагу утром, все равно понадобится объяснять, зачем.

ЧБ вернулся в свой офис и бросил листы на стол.

Застыл.

Взял в руки верхний листок. Плотный, слегка шершавый. Бумага для рисования. Чистая с обоих сторон. Расточительство. Возможно, ему пора было поговорить с…

Включив настольную лампу, он направил поток света прямо на листок. Едва различимые серые линии. Пропали. Хотя при прикосновении снова появились.

Что- то определенно происходило…

* * *

— Бесполезно, — Генри откинулся в кресле, позволяя Тони отвести взгляд и разрушить контакт между ними. — Что-то заблокировало часть воспоминаний.

— Шок?

— Возможно. Я видел, как шок стирает вещи из человеческой памяти. При всем твоем опыте с… необычными вещами, к твоим ногам еще не разу не сваливался труп друга.

Тони вздохнул:

— Она не была мне другом.

— Но ты чувствуешь вину за ее смерть?

— Нет. Может быть, — он потеребил ткань джинсов. — Я не знаю. Генри, что это может быть кроме шока?

— Без понятия.

— А если обоснованное предположение?

Маска принца тьмы убрана с лица. Генри улыбнулся и встал, возвращая свой стул на законное место в столовой:

— Ты, верно, думаешь, мне есть на чем его основывать, Тони?

— А почему бы и нет? У тебя хватает интересных знаний.

— Логично. Но в данный момент их не к чему применять.

Тони в это не до конца поверил, но единственным доказательством обратного было только то, что Генри чересчур долго возится со стулом. Он опустил взгляд на часы, чтобы скрыть мысли, написанные на лице. Когда взгляд наконец сфокусировался на стрелках, Тони подскочил:

— Черт, почти три ночи. Вот чего я такой заторможенный. Мне пора.

— Почему бы не остаться здесь?

— Почему бы что?

Генри проигнорировал его вопрос:

— Тут есть свободная кровать и свежая одежда, и это место не намного дальше от Барнеби, чем твоя квартира. Во сколько тебе завтра надо быть на работе?

— Э… В 9:30.

— Довольно рано, учитывая, что сейчас уже почти три.

На лице Генри он видел только почти безучастное беспокойство. Между ними давно все было кончено, причем по инициативе Тони. Они оставались друзьями. У многих есть ключи к квартирам друзей. Друзья часто предлагали остаться переночевать.

— Ладно, думаю, можно и остаться.

— Хорошо.

— Ты… — забавно, как промежуток в восемнадцать месяцев заставил привычный вопрос прозвучать как реплику из фильма ужасов, — пойдешь на Охоту?

— Нет, — он потянул рукой за край свитера. — Уже слишком поздно.

Внезапно его предыдущие сомнения на тему того, какую рубашку одеть, стали вполне понятны. Тони почувствовал, как краснеет. То, что он знал, что Генри чувствует внезапный прилив крови, ситуацию не облегчало:

— Ты собирался уходить.

— Да.

— Чтобы поесть.

Изящный, подтверждающий это кивок:

— Я позвоню ей завтра и все объясню.

— Извини…

— Не думаю, что выбор между новой знакомой и старым другом был особенно сложным, Тони.

— Но ты не несешь за меня ответственность.

Одна золотисто-рыжая бровь приподнялась:

— Я знаю.

— Мне неудобно, что я помешал.

— Я могу подождать до завтра.

Тебе не надо ждать.

Он чувствовал, как слова готовы сорваться с губ, и понимал, что Генри тоже это знал. В конце концов, он мог слышать биение его пульса. Проблема была в том, что он не знал как это сказать, чтобы не выглядеть отчаявшейся героиней из дешевого любовного романа. Не то что он их читал. Просто такое могла сказать только отчаявшаяся героиня, потому что, ради бога, прошло уже восемнадцать месяцев, и Генри наконец начал смотреть на него как на индивидуальную личность, и они несомненно могли… Ладно, он мог начать вести себя как взрослый человек, который может выжить без ощущения зубов, прокусывающих кожу.

Момент замер, затянулся и прошел.

Генри улыбнулся:

— Спокойной ночи, Тони.

— Да…

* * *

— Отличная мелодия, Зев, и подходит идеально, но ты же знаешь ЧБ за нее много не заплатит.

— Да не проблема. Это местная группа, они жаждут славы. Права на песню мне обойдутся чуть дороже, чем их упоминание в титрах, — звукорежиссер поднял голову и улыбнулся Тони, зашедшему в офис. Когда последний добрался до стола Эми, улыбка Зева слегка угасла:

— Ты в порядке? Выглядишь… уставшим.

— Не выспался прошлой ночью. Дотерплю до обеда, а потом покемарю на диване в офисе Рэймонда Дарка.

— Покемаришь? — фыркнула Эми, снимая наушники и возвращая их Зеву. — Кто-то так еще выражается?

Тот пожал плечами:

— Судя по всему.

Прежде чем Тони собрался с силами, чтобы послать их куда подальше, дверь в офис ЧБ распахнулась, и оттуда вывались бледная Барб.

— Твоя очередь, дружок, — прошептала их фининспектор Зеву, проходя мимо стола. — Сразу говорю, если хочешь, чтобы он на что-то раскошелился — тебе повезло. Но если скажешь хоть слово не так, то всю партитуру будешь петь сам.

Эми подняла руку, когда Барб скрылась в своем офисе:

— Я могу помочь, я играла на казу.

— Все на нем играли.

— В оркестре на марше?

— Ладно, это уже что-то новенькое.

— Серо!

Вся троица разом вздрогнула.

— Голос хозяина, — драматично прошептала Эми. — Удачи. Vaya con dios.

— Tracht gut vet zain gut.

— А это что значит?

— Думай о хорошем, и оно настанет.

— СЕРО!

— Да, да, думай. В данном случае тебе лучше упомянуть об экономии, — Эми не отрывала взгляд от Зева, пока за ним не захлопнулась дверь, после чего повернулась к Тони. — Он прав, ты хреново выглядишь. Удачное свидание?

Он вздохнул:

— Тяжесть мира на моих плечах. Кстати, у тебя вчера вроде были розовые волосы?

— Цвета фуксии. И это было вчера. Так что ты хотел?

— Тина послала меня узнать, они… — кивок в сторону закутка сценаристов, — выдали нечто напоминающее последнюю версию сценария за прошлую неделю?

— Тебе повезло, — она подняла папку со стопки разобранных документов рядом со столом и отдала ему, — свежий выпуск. Я хотела передать его через Веронику, но она уехала вносить задаток за аренду помещения для следующих съемок. А потом ей надо купить кофе.

— А что случилось с чайником на кухне?

— Сценаристы все выхлебали. Что ты имел в виду под «тяжестью мира»?

— Да так, думал тут кое о чем.

— Например?

— Не помню.

— Тебе употреблять больше витамина Б.

— Мне нужно… — он запнулся, провел рукой по волосам и нервно вздохнул, — мне нужно вернуться на съемочную площадку.

Она прищурилась:

— Прежде чем?

— Что?

— Ты не договорил. Прежде чем что-то случится. Что именно?

— Ответь на телефон.

— Он не… — ее прервал звонок. — Как ты…

Тони пожал плечами, повернулся и пошел к выходу, за его спиной раздалось знакомое «ЧБ Продакшнз». Сложно было догадаться, учитывая, что телефон названивал каждые тридцать секунд по 8-10 часов в день.

Прежде чем что-то случится.

Он понятия не имел, о чем говорила Эми. Видимо, краска для волос наконец-то повлияла на ее мозговую деятельность.

Когда он проходил мимо женского туалета, красный свет погас, и звук спускающейся воды последовал за на ним в павильон звукозаписи. Интерьер гостиной в как-они-его-там-решили-назвать имении смотрелся шикарно, хотя и был обставлен той же старой мебелью, что стояла в гостиной Рэймонда Дарка, плюс пара подушек, желто-голубое покрывало и немного клейкой ленты. Один из электриков дрых на диване. Питер уже объявил перерыв на обед? Тони поднял руку, чтобы глянуть на часы, и листы вылетели из папки, веером раскинувшись на полу.

— Вот черт.

Просто такой день. Он не задался с самого утра, когда он проснулся в квартире Генри. Из-за чувства дежа вю и теории о забытом тосте, Тони не мог ни на чем сконцентрироваться. К счастью, с утра должны были убивать Кэтрин, и после того, как замену Никки доставили на съемочную площадку, он оказался свободен.

Опустившись на колени, он начал собирать листы, один из которых спланировал на край фальшивого пола из твердого дерева. Тони протянул руку и застыл, когда полоска тени пересекла бумагу и пропала. Замершее было сердце снова застучало, когда он сообразил, что электрик дернул во сне ногой, попав ей в поток свет. Тень от ноги. И все.

Учитывая количество источников освещения, весь павильон был заполнен разнообразными тенями.

Тони не знал, почему от этой мысли ему захотелось убежать куда подальше.

Боковым зрением он заметил, как мимо него проскользнула еще одна тень и понеслась к производственному отделу. Он слишком резко крутанулся, потерял равновесие и почти упал. Тень была прикреплена к ногам звукооператора, мирно направляющегося в туалет.

Это безумие.

Он ухватил последний лист, игнорируя вторую тень, скользящую по бетону к выходу. Более темную тень с четкими, неразмытыми краями.

Пытавшуюся проскользнуть в закрывающуюся дверь.

Она захлопнулась.

Вот, и он не посмотрел.

Сжимая в руках папку, Тони поднялся, сделал несколько шагов к площадке и осознал, что слышал шаги только одного человека. Звукооператора.

Вторая тень двигалась бесшумно.

Что- то…

Из задумчивости его выдернул голос Питера:

— Пока все. Обед!

Слава богу. Ему надо поспать.

Глава 4

Скрюченное тело лежало около стены, кровь стекала по кирпичам на землю. Тень скрывала подробности, но кто-то протянул и положил на свет бледную руку, похожую на сорванный цветок.

— Чуть-чуть левее.

Рука передвинулась.

Тина оценивающе посмотрела на фотографию, сделанную до обеда, наклонила голову, чтобы изучить тело с другого ракурса, и поднялась с корточек:

— Годится.

— Хорошо, — Адам забрал у проходящей мимо Тины фотографию и засунул ее в папку со сценарием. — Освежите кровь, и мне нужно еще одно тело, чтобы проверить уровни освещенности для Ли. Маус…

Кинооператор оторвался от оборудования:

— Что?

— В тебе метр восемьдесят пять?

— Метр восемьдесят восемь. И я в два раза шире его. Дайте спокойно поработать.

— Ладно. Далал, займи место Ли рядом с телом.

Заведующий реквизитом помотал головой, на его лице было четко написано желание оказаться на своем рабочем месте:

— Во мне метр восемьдесят.

— Так представь, что ты повыше. Все равно ничего не делаешь, так что иди сюда. Тони! Позови Ли!

Далал с неохотой пошел вдоль съемочной площадки, а Тони направился к выходу. Технически говоря, роль тела должен был исполнять дублер, наличие или отсутствие которого на съемочной площадке определяло финансовое положение студии. Но учитывая сумбурную природу киносъемок, всегда находился кто-то, стоящий без дела. А при том, каких людей обычно нанимал ЧБ, едва бы кто решился нажаловаться на него в профсоюз. И недолго после этого протянуть.

Пока Тони ухитрялся не оказаться под прожекторами на площадке. Только от одной мысли о том, что ему придется стоять перед камерой, пусть даже выключенной, его прошибал пот.

— Ли, — он глубоко вздохнул, напоминая себе, что выглядеть идиотом не особо полезно, и постучал в дверь гримерки. — Они тебя ждут.

Дверь открылась прежде, чем он успел убрать руку. Нахмурившийся Ли всматривался в него, будто не был уверен, что именно видит. — Меня?

— Да. Сцена 22Б, — помещение за спиной актера было необычно темным. — Ты находишь тело.

— Тело?

— Тело Кэтрин, — благодаря парику и крови — а согласно разговорам в баре, ни на один сериал, снимающийся в Ванкувере не уходило столько крови, как на «Под покровом ночи», — ни один из зрителей не догадается, что это была не Никки.

Тони отступил назад, давая Ли возможность пройти по коридору первым. Он быстро понял, что актеры готовы ходить за другими с той же охотой, что и кошки. И после небольшего инцидента с застукиванием Мэйсона и его бывшей ассистентки, решивших перепихнуться по-быстрому, Тони больше не сводил с них глаз. Но когда Ли не сдвинулся с места, продолжая смотреть вперед, он, внезапно забеспокоившись, вернулся обратно:

— Эй, ты в порядке?

— В полном.

Тони не был в этом так уверен:

— Ты выглядишь…

Я в порядке, — Ли встряхнулся и медленно вышел в коридор. За ним двинулось как-то слишком теней. В комнате заметно посветлело.

И это было немного неправильно. Тони прищурился и замер на секунду. Нет, даже очень неправильно! Он бы спросил сам себя, не мерещится ли ему, но он до сих пор не мог понять, что именно. Наконец, когда стало понятно, что больше ничего не происходит, Тони поторопился за Ли, стараясь не наступать на тень актера.

* * *

— Ради всего святого, я повторил эту чертову фразу уже семнадцать раз!

Съемочная бригада дружно избегали смотреть на Ли и Питера.

— Дело не в твоей игре, Ли, — спокойно заметил режиссер, — просто техническая неполадка. Тень…

— Так избавьтесь от нее!

— Мы стараемся, — в теплом голосе Питера прорезалась сталь, — причем уже давно.

Все дружно повернулись к осветителям, сгрудившимся вокруг оператора-постановщика, продолжавшего раздраженно объяснять свою последнюю идею на смеси английского и французского.

Хотя они уже несколько раз меняли расположение осветительного оборудования, тень продолжала проявляться дубль за дублем. В первом она накрыла всего Ли, наклонившегося перевернуть тело, в семнадцатом превратилась в темную полосу на глазах.

Тони, наблюдавший с боковой линии, пытался понять, что эта тень замышляет. А потом долго думал, с каких пор его мысли стали напоминать клише из фильмов ужасов. Хотя на второй вопрос ответ у него был — с момента знакомства с Генри.

— При монтировании исправите! — рявкнул Ли. — И почему здесь такая холодрыга?

Как у любого, кому приходилось сталкиваться с неизбежными техническими неполадками, его настроение ухудшалось с каждым дублем. Хартли Скенски, крановщик, попытался подбить всех на спор — уйдет ли актер со скандалом с площадки до конца съемок или нет — но его никто не поддержал.

— Последний раз. Обещаю, — добавил Питер, когда Ли поджал губы. — Если она никуда не денутся, пусть с этим разбираются при монтаже. — Он открыл рот и снова захлопнул, решив оставить вопрос о температуре без ответа.

За время долгой паузы зеленые глаза заблестели:

— Последний раз.

Пока на рану из латекса на горле актрисы выливали еще пятьсот миллилитров крови, Ли опустился на колено.

Тони бесшумно обошел площадку и взглянул на монитор, показывающий лицо актера крупным планом. Полоска тени по-прежнему была на месте. Он торопливо отошел с дороги режиссера-постановщика и поморщился, когда Сордж начал материться.

Тень вздрогнула.

И пропала.

Поток французских ругательств резко оборвался:

— Начинайте.

Питер плюхнулся в свое кресло и надел наушники:

— Тишина!

Никто не отозвался. Над площадкой нависло такое гробовое молчание, что Тони пришлось напомнить себе начать дышать. Он скрестил пальцы.

— Камеры! Мотор!

— Сцена 22Б, дубль 18.

Ли не стал ждать команды «поехали». Он протянул руку, ухватил труп за плечо и перевернул его на спину, прорычав:

— Что ж, похоже, секрет Рэймонда в безопасности.

— Снято!

— Хорошо смотрелось, — пробормотал Сордж.

— Зато звучало омерзительно, — огрызнулся Питер. — С этим разберемся при монтаже. Тина, пусть они возьмут звук из первого дубля.

— Звук из первого, поняла, — пока она делала пометки в сценарии, испещренном примечаниями, все смотрели, как Ли мрачно уходит с площадки.

Питер стянул наушники, наблюдая, как труп садится и потирает плечо. Неожиданно присмиревшая команда вернулась к своим привычным делам, они, похоже, сами не знали, как на все это реагировать.

— Вот только второй примадонны мне тут не хватало, — вздохнул режиссер при отдаленном звуке захлопывания двери, ведущей с площадки.

— Может, он разволновался из-за тела? Из-за настоящего тела, — уточнил Тони, когда все повернулись к нему. — Ну… — он дернул плечом в знак объяснения, — Никки.

После долгой паузы, за время которой Тони мысленно переписал свое резюме, Питер снова вздохнул, махнув рукой в сторону, куда умчался Ли:

— Иди проверь, в порядке ли он. И я говорил ЧБ, что нам бы лучше взять хоть один выходной день, — добавил он, когда Тони удалился.

Сордж фыркнул, заставив свое фырканье звучать удивительно по-французски:

— А ЧБ ответил, что шоу продолжается?

— Нет, велел, чтобы я проваливал на хрен из его кабинета.

* * *

Когда Тони дошел до гримерки Ли, она была открыта. Он замер, вытирая влажные ладони о джинсы, и наклонился вперед, заглядывая внутрь. Ли, по-прежнему одетый в сценический костюм, осматривался кругом с таким видом, будто впервые видел это помещение.

— Э… Ли?

Тот продолжал поворачиваться, пока не встал лицом к двери, потом замер и нахмурился.

Тони не знал, почему ему внезапно вспомнился Арнольд Шварценеггер в роли Терминатора.

— Да.

И ему стало понятно, почему именно Терминатор. Ли смотрел мимо него с таким видом, будто взламывал внутреннюю регистрационную систему:

Я могу… чем-нибудь помочь?

На лицо вернулся сфокусированный взгляд, и Ли поманил Тони длинным пальцем:

— Заходи и закрой дверь.

— Дверь?

Он никогда не видел, чтобы Ли так улыбался. Почти… ухмылялся.

— Да, дверь. Зайди и закрой ее за собой.

Тони выполнил приказ, так и не ухитрившись придумать, почему он не должен слушаться, и не будучи уверен, что он хотел это делать.

— Выключи рацию.

— Но…

— Давай. Я не хочу, чтобы мне помешали.

Пока что ты будешь делать? — мысленно поинтересовался Тони, опуская левую руку к футляру на поясе. Его направил сюда Питер. Он должен быть здесь.

— Я хочу, чтобы ты мне кое-что рассказал, — прозвучал бархатный голос актера, — и тогда я дам тебе то, о чем ты мечтаешь.

Кожаный плащ — часть реквизита из сериала — соскользнул с его плеч на пол. Один удар сердца — и бордовая рубашка последовала за плащом.

Даже полдюжины ударов, учитывая, как быстро забилось сердце Тони. Правда, полный идиотизм ситуации помогал ему сохранять остатки контроля над физической реакцией, хотя реагировал он несомненно. И мертвец бы среагировал на полуобнаженного Ли Николаса, и Тони, зная одного такого мертвеца, был в этом совершенно уверен.

Когда Ли протянул к нему руку, он отступил назад, удивив сам себя.

Это очень быстро превращалось в нечто среднее между его мечтой и дешевой мыльной оперой.

Нет!

Еще шаг, и он прижался спиной к двери.

Это было неправильно.

Это было…

Он хорошенько приложился о дверь затылком, почти схватил воспоминание за край и чертыхнулся, когда оно снова ускользнуло.

* * *

ЧБ продолжал рассматривать лист бумаги на его столе. Линии, выдавленные на поверхности, снова на секунду посерели. Он нахмурился. Он не любил загадок, а на эту, к тому же, ушла уже куча времени.

Продолжая хмуриться, он открыл ящик стола и достал карандаш.

* * *

Прижав ладони к прохладной груди Ли, Тони старался игнорировать тихий голос в голове, пытающийся убедить его наконец заткнуться и получать удовольствие:

— Ли, это… м…

— Все, что ты захочешь. Я дам тебе то, чего хочешь ты; ты дашь мне то, чего хочу я. Я бы мог получить информацию и по-другому, но раз уж ты здесь… — его голос замер, а рука опустилась к промежности Тони.

— Нет, ЭТОГО ты не хочешь… Черт! Хватит уже!

— Нет.

— Слушай, я не хочу с тобой драться, — его язык слегка заплетался, но, тем не менее, это прозвучало как угроза.

Снова эта ухмылка, которая просто не вязалась с лицом Ли:

— Можешь попробовать.

Черт. Четыре года на улицах, еще четыре года с Генри — за это время он научился, как постоять за себя. Проблемой было то, что он не хотел причинять боль прикасающемуся к нему парню, но все же… Тони напрягся и замер. С тенью Ли происходило что-то странное. Как и с остальными тенями в принципе.

…Нас некому было защищать, мужчины и женщины проигрывали свои схватки с тенями.

* * *

ЧБ аккуратно, методично, но быстро водил карандашом по выдавленному узору.

* * *

…Повелителя теней невозможно победить. Он ощутил вкус этого мира. У следующей тени, отправленной им, будет другая цель.

Тони вздрогнул, частично из-за внезапного нахлыва воспоминаний, частично из-за того, что делал Ли. Пытаясь понять, как некоторые практиковали воздержание, он вывернулся из рук Ли и выдохнул:

— Ты слуга Повелителя теней.

Ли посмотрел на него долгим взглядом, моргнул и расхохотался:

— Кто я?

Вот черт. Теперь ему придется это повторять, других вариантов все равно нет.

— Ты слуга Повелителя теней.

— Да я расслышал, — Ли подобрал с пола рубашку и натянул ее, продолжая посмеиваться:

— Знаешь, ты действительно странный парень.

Тони показал пальцем на пол.

Тень Ли с интересов изучала стопку из теней журналов.

На экране это смотрелось дешевкой, а в жизни — неожиданно жутко.

Актер вздохнул, поднял руку и легенько хлопнул Тони по щеке:

— Ну и кто тебе поверит? Ты никто. Я звезда.

Тони прочистил горло:

— Второго плана.

Вторая пощечина, заметно ощутимее чем первая. Это уже больше было похоже на реакцию Ли, а не тени:

— Пошел ты!

— Ты никуда не выйдешь из этой комнаты.

— На этом месте я должен встать в позу и провозгласить, что тебе меня не остановить? — Ли наклонился поближе, его поза казалась пародией на предыдущее соблазнение. — И знаешь что? Тебе меня не остановить.

И это было правдой.

Тень уронила журнал и пронеслась по комнате, прижимая его к стене. Тони не мог ни двигаться, ни говорить, и, что самое главное, он не мог дышать. Как будто на него набросили гибкий лист из холодной угольно-серой резины, облепившей его с ног до головы как вторая кожа, прикрывшей обе ноздри и забравшейся в рот. До ужаса интимно.

Когда за тем, что захватило Ли, почти закрылась дверь, тень изогнулась, спозла с него и выскользнула в миллиметровую щелку.

Тони согнулся, вдыхая застоявшийся, отдающий запахом грима, слегка попахивающий плесенью, но такой чудесный воздух. Потом поднялся и, пошатываясь, пошел к двери.

Он должен остановить Ли прежде, чем тот уйдет из здания.

Он не должен был позволить ему выйти из гримерки.

Он не должен был вообще ходить в гримерку.

Надо было сообразить, что что-то не так, когда парень с традиционной ориентацией начал со мной заигрывать.

Прямо за первой мыслью в голову пришла вторая:

Если эта штука в голове Ли, то, значит, он знает, как я… что я… хочу.

И третья.

Чем дальше, тем лучше…

* * *

Вновь нарисованный узор выглядел обычными каракулями. Бессмысленная куча изгибов. Ничего не произошло, когда он провел последнюю линию. ЧБ отложил карандаш, положил ладони по обе стороны листа, посмотрел на бессмысленный рисунок и попытался понять, чего он собственно ждал.

Как он мог найти ответы, если еще не придумал вопросы?

— ЧБ? — голос Рейчел по интеркому прервал его бесплодные гадания. — Пришел Марк Асквит с телевидения.

Он швырнул бумагу в мусорку:

— Пригласите его.

* * *

Тони притормозил на середине производственного отдела и понял, что его цели поблизости не видно. Или он просчитался, и та штука прошла через павильон звукозаписи? Он сделал несколько шагов к столу Эми:

— Ты видела Ли?

— Да. Он ушел.

— Что значит ушел?

— То и значит. Его здесь нет, — она насмешливо фыркнула. — Нахамил Зеву и прошествовал наружу. Элвис покинул здание,…

— Понял, — ушел. Может, не особо далеко? — Он не взял с собой шлем.

Эми пожала плечами:

— Он не на мотоцикле пошел кататься. Вышел через переднюю дверь и сел в такси, на котором приехал парень с телевидения.

— Ну просто отлично! — у этой штуки остались бумажник Ли и его кредитные карточки. Если она доберется до аэропорта, то может отправиться хоть на край света.

— Питер хотел ему что-то передать? — Эми подняла трубку телефона прежде, чем он успел ответить. — Без проблем, сейчас звякнем на мобильник.

— Да нет… — он нахмурился. — Ты слышишь телефон?

Она опустила взгляд на моргающий огонек и снова взглянула на Тони, когда в офисе раздался звонок:

— Ну так.

— Нет, где-то в отдалении, — прислушиваясь, он медленно повернулся. — В раздевалке.

Звонок мог раздаваться из любой из полудюжины комнатушек за тонкими стенами, но телефон Ли оставался на зарядке на кофейном столике:

— Он не взял его с собой.

— Актер без телефона? — Жирно подведенные карандашом брови театрально приподнялись. — А это не против каких-то там…

— Эми! — оборвал ее крик Рейчел, — ты собираешься отвечать на этот чертов звонок? Я занята с другой линией.

Тони рванул к подвалу, за его спиной прозвучало родное «ЧБ Продакшнз». Арра. Волшебница. Она знала, как это остановить. Как остановить тень и вернуть Ли.

Только Арры в подвале не оказалось.

Тони воззрился на пустое кресло и ряд мониторов и с трудом подарил внезапное желание что-нибудь раздолбать. Эта сволочь игралась с его памятью. Заставила его забыть. Забыть о тенях, об их повелителе и об опасности, в которой они все оказались.

Он сказал, что собирается что-нибудь предпринять, и она его остановила.

Возможно, не дала ему защитить Ли.

С колотящимся сердцем он рванул вверх, обратно в производственный отдел, перепрыгивая по три ступеньки, и захлопнул за собой дверь с такой силой, что на него с любопытством начали посматривать из соседних кабинетов. Даже Зев выбрался из-за своего рабочего места, повесив наушники на шею как стетоскоп.

* * *

— Прошу прощения, — после растерянного кивка посетителя ЧБ поднялся с места и прошествовал к открытой двери. Он считал себя довольном терпеливым нанимателем, но подобные шумовые помехи он терпеть не собирался. Если это опять кто-то из сценаристов разбушевался, то все неудовольствие обратится на него.

Когда ЧБ дошел до двери, то увидел, как через производственный отдел проносится Тони Фостер.

* * *

— Где Арра?

Эми пробила степлером стопку примечаний:

— Что?

— Арра!

— Я еще не оглохла, псих. Она с Даниэлем, осматривает утесы для съемок сцены «новая-машина-взрывается-в-воздухе-и-освобождает-огненного-демона».

— Где?

— Где-то на побережье, я так полагаю. Она сказала, что оттуда поедет домой — ей нет смысла переться обратно только потому, что нам вздумалось поработать допоздна.

Тони покачал головой:

— Живет она где?

— Это надо смотреть.

— В кооперативе на Нельсона, — внезапно вмешался Зев, подходя к столу. — Это в центре Ванкувера, напротив отеля Кост Плаза. А в чем дело?

Уже почти отвернувшийся Тони притормозил. Злой волшебник готовится пройти через врата из другого мира и устроить битву . Нет. Неудачная идея. На такие новости мало кто адекватно среагирует.

— Скажем так, это не твое дело, — фраза прозвучала резче, чем Тони планировал, и он пожалел об этом, увидев мелькнувшую на лице звукорежиссера обиду. Но времени на раскаяние не оставалось, ему надо было найти Ли.

— Господи, еще один теперь ведет себя как козел, — услышал он бормотание Эми, когда рванул к двери.

* * *

Вернувшись к столу, ЧБ нагнулся и, вытащив листок бумаги из мусорки, засунул его под пресс-папье, после чего устроился в огромном кожаном кресле и улыбнулся своему посетителю:

— Так вы говорили?…

* * *

Ему были нужны колеса. Общественный транспорт, как бы он не помогал сохранять окружающую среду, не годился. К счастью, он знал, что делать.

Шлем Ли по-прежнему валялся в гримерке. Как и куртка. Он ушел в сценическом костюме, явившись в мир в качестве Джеймса Тейлора Гранта. Единственный положительный момент, учитывая невеселую статистику, состоял в том, что навряд ли его кто-нибудь узнает.

Ключи от мотоцикла лежали в кармане куртки.

Ухватившись за нее, Тони внезапно вспомнил прикосновение гладкой кожи.

Это был не Ли, напомнил он себе, натягивая куртку. Не считается.

* * *

Он не катался на мотоцикле уже много лет, а на таком мощном вообще ни разу. Направляясь на огромной машине в город, Тони лишь молился, чтобы копы отвлеклись на других нарушителей.

У него никогда не было прав.

Но ему необходимо добраться до Арры как можно быстрее. Тони вынудит ее помочь ему. Помочь освободить Ли. А потом они поговорят обо всем этом стирании памяти.

Вот только…

Она могла заставить его снова забыть.

Она была волшебницей.

И она устраивала взрывы, чтобы заработать себе на жизнь.

Он был помощником продюсера в третьесортной программной компании. Как он мог ее остановить?

Тони бросил взгляд на золотисто-красное зарево заката над стоящими вдали небоскребами и улыбнулся.

* * *

Сообщение Тони оказалось коротко и по сути: «Я вспомнил. Приезжай к отелю Кост Плаза, иначе она снова заставит меня забыть.»

Поэтому Генри пришлось отменять планы на вторую ночь подряд. И Тони знал, что он это сделает. Генри все никак не мог решить, радует ли его, что молодой человек не только согласился, что ему нужна помощь, но и признал его право ее оказать, или злится на себя за предсказуемость — Тони даже не стал ждать его согласия, будучи уверенным, что вампир не откажется. Пожалуй, и то, и другое, решил он, припарковывая машину.

И, конечно, еще оставалось любопытство. Что забыл Тони? Кто заставил его забыть и как?

За четыреста пятьдесят лет неожиданности становились не меньшим стимулом, чем беспокойство за друга или обычный собственнический инстинкт. В любом случае, последние два пункта разделить было невозможно.

Он увидел Тони, марширующего взад-вперед перед отелем, встретил его взгляд, помахал и пошел вперед.

Тони позвонил сразу же после того, как припарковал мотоцикл за зданием волшебницы. Вернее, после того, как у него перестали дрожать руки, и он смог набрать нужный номер. Уровень адреналина начал снижаться, когда он добрался до центра, к тому же, на последнем участке пути он попал в пробку. Дожидаясь Генри, Тони сумел взять себя в руки и не начинать паниковать при мысли о волшебниках, тенях и Ли.

— Привет. Спасибо, что приехал.

— Ты знал, что я приеду, несмотря на то, что ты решил особо не распространяться. Такая таинственность.

— Извини. На рассказ длиной в «Войну и мир» времени у меня не было, — он развернулся и пошел по широкому тротуару к переходу.

Генри, решив, что ему предлагалось последовать, догнал его у дороги; беспокойство плавно переходило в тревогу — молодого человека как облако дыма окутало напряжение.

Дорожное движение заставило их притормозить.

— Злой волшебник посылает тени из другого мира, — Тони старался придерживаться делового тона, надеясь, что тогда эта история прозвучит более правдоподобно. К сожалению, он опасался, что его деловой тон больше напоминал интонации человека, готового вот-вот сорваться. — Одна из теней захватила Ли. Из сериала. Ли играет… он играет… — обалдеть как здорово, у него все вылетело из головы.

— Я знаю, кого он играет, — ласково сказал Генри.

— Да. Мы должны найти его и остановить, — он проскользнул между джипами и добежал до середины дороги. Генри положил ему руку на плечо, чтобы Тони притормозил; но тот продолжал переминаться с ноги на ногу, перед и за ними с ревом проносились машины.

— Арра, женщина, которая занимается спецэффектами для сериала, — волшебница, пришедшая из того же мира, что и тени. Я заметил кое-что странное и рассказал ей. Она объяснила мне все, а потом стерла память.

Генри не убрал руку, пока они не перешли дорогу. На всякий случай.

— В общем, она живет здесь, — Тони кивнул на шестиэтажное здание персикового цвета. — Пока ты не приехал, я осмотрел почтовые ящики. Ее квартира на четвертом этаже. Окна выходят на улицу. Я должен заставить ее рассказать, как спасти Ли. Мне нужно, чтобы ты не дал ей снова стереть мне память.

— Хорошо.

В первый раз после прибытия Генри Тони остановился. Устремив взгляд светлых глаз на его лицо, он пробормотал:

— И ты мне веришь? Вот так просто?

— А почему бы и нет?

— Волшебники, тени…

— Вамиры, оборотни, демоны, мумии, призраки, — Генри успокаивающе улыбнулся. — К тому же, зачем тебе придумывать нечто подобное?

— Ну да, — он пожал плечами скорее потому, что ему не стоялось неподвижно, а не потому, что ему надо было подтвердить ответ жестом. — Просто это все, и Ли, и память, и мотоцикл…

— Я все понимаю, — кроме мотоцикла, но при текущих обстоятельствах это было маловажно. Генри нахмурился, глядя на здание. Оно было возведено во время бума на скупку земли в восьмидесятых и совершенно не в традиционном стиле. Лично он считал многочисленные углы эстетически неприглядными, хотя себе признавался, что его раздражало то, что подобная конструкция позволила добавить немало новых окон. Большие солнечные квартиры были не в его вкусе.

— Ты уверен, что она дома?

— Кто-то там точно есть. Свет горит, и я видел, как за занавесками двигалась тень. Настоящая, не паразитирующая.

— Уверен, что она тебя не заметила?

— Ради бога, — в этот раз пожатие плечами выражало лишь пренебрежение, — сверху я смотрюсь как обычный парень, а их в округе хватает. Тренажерка на втором этаже отеля вечно до отказа забита, одно из самых известных подобных мест в этом городе. Она нас не ждет и до сих пор считает, что я не в теме.

— Хорошо. Полагаю, что волшебница, готовая к встрече незванных гостей на своей территории, может оказаться очень и очень опасной.

— Полагаешь?

— Для меня это тоже первая волшебница, Тони. Это не такая встреча, что происходит ежедневно.

— Но ты способен с ней справиться?

— Не знаю.

— Она знает, что ты ходишь в тени. Я ей не рассказывал, она увидела тебя на ночной съемке и просто узнала.

— Наверное, потому, что она волшебница.

— Думаешь?

— Хоть один из нас это делает, — Тони закатил глаза, и Генри с облегчением понял, что их перепалка помогла тому вернуть душевное равновесие. Он был рад, что не дал недовольству проступить в голосу. Если эта волшебница видела его на ночной съемке, причем вместе с Тони, знала, кто он, и все равно посмела использовать силу против того, кто принадлежал ему… Он сделает, что хочет Тони, но теперь эта слегка нелепая ситуация стала личным делом.

Они пробрались в здание, когда оттуда выходил один из жильцов, на руке у него притулилась рыжевато-коричневая чихуахуа. Жилец бросил лишь один взгляд на Генри, как сразу сработали инстинкты самосохранения, необходимые для жизни в двадцать первом веке, уверившие его, что он не видел то, о чем подумал. И что он вообще ничего не видел. Собака, которую мало волновала разница в размерах, оскалила зубы, веля хищнику, вторгнувшемуся на чужую территорию, проваливать из ее здания.

— Не понимаю я этого пристрастия геев к чихуахуа, — пробормотал Тони, когда они шли к лифтам. Пронзительное негодующее тявканье потихоньку затихало в отдалениию

— Почему ты думаешь, что он гей?

— Что, если не считать чихуахуа?

Три пожилых женщины посмотрели им вслед, не покидая безопасной прачечной. Прежде чем они определились, стоит ли поднимать тревогу или нет, дверь лифта закрылась, сделав выбор за них.

Тони стукнул по кнопке четвертого этажа и начал покачиваться с пятки на носок, пока они медленно поднимались:

— По ступенькам было бы быстрее!

— Сомневаюсь.

— Просто Ли сейчас неизвестно где, и эта штука в нем…

— Ты видел, как это случилось?

— Да. Со всеми тенями начала твориться какая-то хрень, Генри. И Арра заставила меня это забыть. Но перед этим она сказала, что тень захватит кого-то из студии, чтобы собрать информацию, касающуюся этого мира. И я увидел, как она захватила Ли.

— Поэтому и все вспомнил?

— Наверно. Нет. Не знаю. Просто вспомнил.

Тяжело не оскалить клыки:

— Об этом мы с ней тоже поговорим.

— Она должна ему помочь!

— Да. И поможет.

— Что ты чуешь? — поинтересовался он, когда ноздри Генри затрепетали.

— Кроме тебя? Моющие средства.

Тони вздрогнул, когда лифт звякнул, и едва удержался, чтобы не сунуть пальцы между створками дверей и не раздвинуть их. Когда они приоткрылись на достаточное расстояние, он выскользнул из кабинки и побежал по коридору, глухо топая ботинками Доктор Мартенс по паласу. Когда он добрался до двери Арры, Генри стоял рядом с ним, хотя Тони ни видел и ни слышал, как тот двигался.

— Что теперь?

Генри протянул руку и постучал.

— Ну да, тоже вариант.

Тони подождал немного; ему показалось, что он что-то услышал. Потом поднял руку постучать снова, но Генри перехватил его запястье.

— Она и первый раз услышала. Сейчас стоит за дверью, — слова прозвучали не намного громче, но четче, пронзающе, будто их сейчас направляли через крашеное дерево. — Я слышу ее сердцебиение. Когда она увидела нас, оно ускорилось. Сейчас ее сердце бьется так часто, что я начинаю подозревать, она знает, зачем мы пришли. И знает, что если сейчас не откроет дверь, я сломаю ее. И успею убить ее до того, как прозвенит сигнализация или она позовет на помощь. И охрана даже не поймет, что произошло.

Тони подчеркнул угрозу, сделав выпад в воздух. Он едва удержался от искушения насмешливо усмехнуться — у меня есть вампир, и я не премину им воспользоваться!

Дверь отворилась.

— Я должна приглашать тебя в дом, ходящий во тьме?

— Нет.

Арра кивнула и отошла, пропуская их:

— Оставалась возможность, что ты заметишь, что в его память вмешались.

— И я, между прочим, прямо здесь, — огрызнулся Тони, вваливаясь в квартиру. — И Генри здесь не из-за того, что ты влезла ко мне в голову! Вернее, не только из-за этого, — уточнил он, когда Арра приподняла брови. — В Ли Николасе сидит тень!

— Что?

Он повернулся к ней, сжав руки в кулаки:

— Ты слышала. В Ли Николасе сидит тень! Она пришла и захватила его сознание, как ты и предсказала.

— Ты уверен?

— Да, я уверен. Я видел, как это произошло!

— Значит, ты уверен… — щелчок закрывающейся двери прозвучал как громкое хлопанье. — И что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Исправь все!

— Я не могу.

В этот раз Тони расслышал ложь:

— Можешь.

Она посмотрела на него, потом стряхнула с рукава кошачью шерсть:

— Хорошо. Не буду. И не хочу звучать, как ребенок, но ты меня не заставишь.

— Это не проблема. Я тебя не заставлю, а вот Генри…

— Что он может сделать? — устало спросила она, проходя в гостиную и садясь на край дивана. — Ты можешь убить меня, но заставить меня иметь дело с тенями у тебя не выйдет.

Генри неторопливо обвел взглядом квартиру. Значит, Арра — та немолодая женщина с кофе с ночных съемок, которая видела все его маски насквозь. Нельзя было сказать, что он удивился. Он чуял в квартире присутствие двух кошек, спящих, судя по их сердцебиению.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Я уверен, ты понимаешь, что наш вид очень собственнический. Тони мой.

Тони едва удержался от протеста, готового сорваться с губ. За этим он позвал с собой Генри. Чтобы закрыться им от волшебницы. Чтобы получить метафизическую опору. А эта фраза была лишь предлогом. По крайней мере, он на это надеялся — не зря они все обсудили перед его уходом.

— Ты оставила на нем свою метку, и мне это не нравится, — он оказался рядом с ней за паузу между двумя ударами сердца. Тони почти привык к той скорости, с которой мог двигаться Генри при необходимости, но у побледневшей Арры такого опыта не было.

— Если ты убьешь меня, то некому будет помочь вам разобраться с тенью.

— Ты уже сказала, что не станешь помогать.

Ее ноздри раздулись:

— Можешь постараться меня убедить.

Он прикоснулся к ее голове нежно, почти любя:

— Не хочу.

Тони не видел лица Генри, но почувствовал момент, когда Арра осознала, что в ее квартире стоит Смерть. Не абстрактная смерть где-то в будущем, а мгновенная смерть во плоти. У Тони мороз пошел по коже, хотя он и знал, что Генри не исполнит свою угрозу, а лишь впитает страх.

Ли, захваченный тенью, был в городе уже два часа. У них не было времени на изысканные угрозы.

— Ладно! Я сделаю все, что смогу.

Смерть нависла над ней.

— Генри!

Генри медленно повернулся, Голод подобрался совсем близко к поверхности. Он не кормился предыдущей ночью, и теперь, позволив Охотнику почти вырваться наружу, ему требовалась кровь. Он попытался сфокусироваться, когда Тони подошел поближе с понимающим взглядом в глазах и прошептал:

— Как только освободим Ли от тени, — уточнения не требовались, его кровь говорила сама за себя.

— А чего ждать? Приступайте. Ешьте, пейте… Или просто пейте и веселитесь, — Арра перевела взгляд с Генри на Тони и обреченно откинулась на спинку дивана. — Или нет. Это было просто предложение.

Глава 5

— Итак, Тони… — Арра откинулась на спинку дивана и скрестила ноги, всем видом демонстрируя, что, может, Тони и поколебал ее уверенность, но ни в коем случае не уничтожил ее, — что ты и твой друг… — она невольно бросила взгляд в сторону Генри, — хотите, чтобы я сделала?

Тони ушам не поверил — она еще и спрашивает.

— Найди Ли и вытащи это из него!

— Знаешь, ты слишком бурно реагируешь, — вздохнула она.

— Я бурно реагирую? — Тони хотелось схватить ее и вытрясти признание, что Ли в опасности. И согласие ему помочь. — Темный волшебник из другого мира посылает через какие-то врата тени для сбора информации. Вчера одна из них убила человека, а другая сегодня захватила Ли Николаса и отправилась в его теле в город, ведя себя, как ей вздумается. И я слишком бурно реагирую?

— Ну, что касается волшебника, ты реагируешь довольно спокойно, но учитывая, что у тебя за друзья… — еще один косой взгляд в сторону Генри, — это неудивительно. Но ты слишком бурно реагируешь… — она подстроилась под его интонацию, — насчет мистера Николаса. Тебе не надо идти его искать, мне тем более, потому что тень вернется к вратам приблизительно через двенадцать часов после того, как выйдет из них.

— Что? — Тони замер на месте и уставился на нее, пытаясь различить очередную ложь. — Она приведет Ли к вратам и просто оставит его?

— В принципе так.

Значит, нам надо просто пробраться в павильон звукозаписи и подождать? — поинтересовался Генри.

Арра кивнула:

— Будьте там в 23:15. Все очень просто. Исследования показали, — она посмотрела на напрягшегося Тони, — что рассчеты также касаются зеркального отражения врат. Для этого мира это означает, что они открываются каждые двенадцать часов. Повелитель теней захочет получить своего шпиона и собранную им информацию как можно быстрее — он не станет ждать до завтрашнего утра.

— Секундочку! — Тони сделал пару быстрых шагов по направлению к дивану. — Что значит «в принципе»?

— Это значит, что все не так просто, как рассказывает мисс Пелиндрейк. Впрочем, как обычно, — продолжил Генри, когда Тони резко развернулся к нему, и снова посмотрел на волшебницу — Я прав?

Она пожала плечами:

— Может быть. Врата откроются, тень уйдет; с этим осложнений быть не должно.

— Ли? — когда она не ответила сразу, Тони понял, что попал в точку. — Все осложнения будут касаться Ли, ведь так?

— Возможно, тень нанесет ему некоторые повреждения.

— Возможно?

— Некоторые этого избегают, некоторые нет… — Арра заглянула в свои воспоминания; то, что она в них увидела, ей не понравилось. — Кое-кто нормально это переживает, другие оказываются сломанными. Все зависит от человека. Пока тень не покинет его, ничего не узнать.

— И что теперь делать? — возмутился Тони.

— Чтобы избежать повреждений? Пока его контролирует тень, ничего. Потом… — еще одно воспоминание, после чего она заставила себя отвлечься от прошлого. — Есть одно зелье, которое принесло некоторые результаты, но ингридиенты для него существуют лишь в другом мире.

— Их можно заменить?

Выразительное фырканье послужило четким ответом на вопрос Генри:

— И что предложишь использовать вместо корня глиндерии, а, Ходящий в ночи?

— Зависит от его свойств.

— Ты что, серьезно?

Когда по его выражению стало очевидно, что он вполне серьезно, она снова фыркнула:

— Какое тебе до этого дело? Ли Николас не твой.

— А Тони мой. И ему есть до этого дело.

— Значит, ты мне угрожаешь, потому что твой бывший парень, — она кивнула в сторону Тони. Тот оскалился, — влюбился в актера?

— Я тебе угрожаю, потому что злой волшебник пытается обосноваться в этом мире. В моем мире. И уже тот факт, что я могу произнести весь бред с серьезным лицом, четко демонстрирует, как я ко всему этому отношусь, — глаза Генри потемнели; посмотрев на волшебницу и не отводя взгляда, он позволил Голоду выбраться на поверхность. — Я не собираюсь сидеть на месте и смотреть, как это происходит. И тебе не позволю.

Когда он наконец отвел взгляд, Арра вздрогнула:

— Ладно. При такой формулировке у меня действительно нет выбора.

— Как хорошо, что ты это заметила.

— Благодарю, — она поднялась с дивана, прошла мимо Тони, не обращая на него ни малейшего внимания, и направилась в альков рядом со столовой, где на длинном столе стояли два компьютера. На обоих экранах мерцал начатый пасьянс «Паук». — Тут мне мешает пиковая королева, — Арра указала на ноутбук. — Осторожность и немолодая женщина. С вашим приходом становится ясно, что это означает мой отказ вмешиваться в дело, — она протянула руку и вышла из игры. — Толку мне от него сейчас, все равно выбор делать уже не приходится. А вот в этом… — на семнадцатидюймовом мониторе в игру вошли уже почти все карты, — мне мешают красные двойки. Черви — любовь, бубны — постороннее воздействие, двойки — люди, неспособные принять решение, — она закрыла и эту игру. — Все очень мутно. Потом надо спросить еще раз.

— Ты гадаешь по компьютерным играм? — казалось, Генри заворожила сама идея.

— А почему нет? Три-четыре игры все равно вводят меня в транс, грех этим не воспользоваться, — она опустилась в кресло и протянула руку к мышке. — Я найду в интернете справочник по травам, и потом вы пойдете за покупками.

— Ли… — начал Тони.

— Вернется на площадку через… — Арра взглянула в нижний левый угол экрана, — чуть больше чем через четыре часа.

— Да, но сейчас он в городе под контролем тени и ведет себя ненормально! Ты же волшебница, не можешь найти его каким-нибудь заклинанием?

— Могу. Или я могу сварить зелье, которое, вероятно, позволит провести ему остаток жизни, не нося подгузник для взрослых и не питаясь только мягкой пищей. И то, и другое я сделать не могу. Выбирай.

Он посмотрел на Генри, который явно ждал, чтобы Тони принял решение. Отпад, то я принадлежу ему, а то он сваливает всю ответственность на меня. Это его поведение, которое можно было описать как «мне уже за четыреста пятьдесят лет, я принц и вампир, так что мне лучше все знать», и было одной из тех причин, по которым Тони ушел. Бывали моменты, вот например как сейчас, когда ему хотелось выбить Генри Фицрою пару клыков. Не то чтобы я когда-нибудь это и правда сделаю. Так, надо прекращать обращать на это внимание и начинать думать.

Они не знали, где сейчас был Ли.

Но знали, где он окажется через четыре часа.

И не знали, в каком он будет состоянии, когда тень оставит его.

— Ладно, готовь это дурацкое зелье.

Чудесно. Он звучал как двенадцатилетний, всем недовольный ребенок.

К счастью, Ли был актером. Странное поведение было свойственно им даже вне съемочной площадки. В месте, где актеров было хоть отбавляй, люди давно перестали обращать на это внимание.

* * *

Ладно, я все принес, — Тони захлопнул за собой дверь; обе кошки волшебницы уставились на него как на большую, страшную, любящую похлопать дверями зверюгу. — Теперь можно начинать?

— Девясил заставит духов отступить, — пробормотала Арра себе под нос, забирая у него пакет. — по крайней мере, так написано на www.teagardens.com. А где водка?

Он протянул ей бутылку:

— А это зачем?

— Заколебали, — она прошла мимо Генри на кухню. — Когда вы уйдете, напьюсь.

Когда они последовали за ней, Арра подняла взгляд и покачала головой:

— Никакого чувства юмора.

Она скрутила крышку и вылила водку в кастрюлю:

— Водка понизит сопротивляемость и позволит зелью подействовать в полную силу, — она добавила четыре чайных ложки размельченного корня девясила:

— Мелисса лимонная, чтобы избавиться от меланхолии. Лавровые листья защитят от колдовства — использовать осторожно, они вызывают наркотический эффект, что тоже может пригодиться. Что забавно, даже в самые ужасные супы добавляют лавровый лист. Может, чтобы под влиянием галлюцинаций они показались съедобными? Кошачья мята справляется с истериками и скукой, — она бросила целую пригорошню на пол, куда сразу же подскочили черно-белая и бело-рыжая кошки, — и немного валерьяны, чтобы… А просто так, ваши аптекари называют ее средством от всех бед, так что не помешает.

Тони наклонился к кастрюле и, сморщив нос, сразу же отступил обратно:

— Ну и вонь.

— Так оно всегда.

— И на волшебство не похоже. Скорее уж на…

— На то, что варила моя мать, — закончил Генри, — только без водки.

— Нет, без водки никуда, — Арра отхлебнула из горлышка.

— У меня такое чувство, что ты не воспринимаешь все это всерьез, — рявкнул Тони.

Она кивнула в сторону Генри:

— А ты у него спроси, воспринимаю я это всерьез или нет.

— Его-то ты всерьез воспринимаешь, но вот все это дело с тенями…

— И я через него уже прошла. И если бы я воспринимала это всерьез, как тебе того хочется, то сидела бы в шкафу, натянув на голову одеяло, и неспособна бы была пошевелиться от ужаса. Я видела, как умирает зеленая страна, а вместе с ней и ее жители. Поэтому чтобы ты понял раз и навсегда, я скажу на привычном в этом мире жаргоне: если ты считаешь, что я не воспринимаю это всерьез, можешь поцеловать мою старую задницу!

И тишина. Только мерное урчание двух кошек, гудение лампы над раковиной и шуршание одежды Тони, переминающегося с ноги на ногу. Он чувствовал, что должен извиниться, подозревал, что Генри ждет, чтобы он извинился, но делать этого не собирался. Он не чувствовал себя виноватым, он был прав. Арра покопалась в его памяти, позволила тени захватить Ли и, зная, что злой волшебник следит за ними, ничего не предприняла, лишь продолжила раскладывать пасьянсы. Если бы память к нему не вернулась, если бы он не привел с собой Генри, то она бы так и сидела на этой вышеупомянутой старой заднице.

И тишина продолжилась.

Генри умел выжидать, как терпеливый хищник, столько времени, сколько потребуется. Судя по всему, этим умением обладала и Арра.

Тони расправил плечи, поднял подбородок и тихо пробормотал:

— А я-то думал, что, увидев, как завоевали один мир, ты постараешься, чтобы подобная участь избежала второго.

Волшебница отвернулась от плиты и пристально на него уставилась, не отводя взгляд, пока Тони не начал судорожно перебирать воспоминания, дабы убедится, что они на месте.

— Я сказала, уничтожили, а не завоевали, — заметила она в конце концов.

Он пожал плечами:

— А есть ли разница?

— Иногда есть, — она свела брови. У Тони возникло такое же ощущение, как если бы на него смотрел Генри — будто его видят насквозь. — Но в этом случае нет.

Продолжая хмуриться, она наклонилась и достала из ведра у холодильника чистую банку из-под варенья:

— Найди крышку.

Тони захотелось спросить, от чего умер ее последний раб, но опасение, что на это у нее будет ответ, заставило его промолчать. Крышка оказалась в самом низу под дюжиной вымытых и примятых банок из-под кошачьих консервов. Тони вытер ее о джинсы. Арра положила на банку сито и слила через него зеленовато-коричневую водку. Когда она протянула руку, он отдал ей крышку и поинтересовался:

— А не надо остужать, прежде чем закрыть?

— Эксперт по зельям, да?

— Нет, но…

— Тогда тихо, мне надо сосредоточиться, — она подхватила банку обеими ладонями, глубоко вдохнула и выдохнула уже строку слов, которые как будто состояли из гласных, связанных между собой несколькими согласными. Генри отступил назад, а кошки выпали из ступора, в который их ввела кошачья мята, и наперегонки рванули в спальню. Когда жидкость начала светиться, Арра аккуратно поставила банку на стойку и убрала руки. Зелье пронизывали многочисленые нити, состоящие из крошечных огоньков.

А вот это уже было похоже на волшебство.

Заработав от нее выразительный взгляд, Тони на секунду испугался, что произнес это вслух.

— Советую поторопиться, если хотите успеть вовремя, — заметила она, отходя к раковине и споласкивая руки под холодной водой. — Влейте это в него прежде, чем погаснет последняя искорка, и скорее всего все будет в порядке.

— Скорее всего?

— Пока не попробуете, не узнаете.

— Да, это нам очень помогло.

— Может быть. А может быть и нет. У вас есть мой номер, потом можете позвонить и рассказать, чем все закончилось.

— Я думал, ты пойдешь с нами?

— Нет. Зелье готово. Я свое дело сделала.

Заметив выражение на лице Генри, Тони вспомнил, что у вампира в этом своя заинтересованность:

— Нельзя позволить тени в Ли Николасе передать информацию своему хозяину.

— Интересно, какую информацию мог собрать актер? — фыркнула Арра, вытирая руки синим клетчатым полотенцем. — В моде яблочное мартини, никотин развивает память, а не отнимает годы жизни, а с помощью ботокса можно избавиться от морщин, если ты не способен ходить с постной мордой двадцать четыре часа в сутки.

Как Тони не хотелось с ней соглашаться, по крайней мере насчет Ли.

— Она права, Генри. Да и тебе не надо со мной идти, — добавил он, когда внимание Генри переключилось на него. — Я признателен тебе за помощь, правда, но ты помог мне достать все, что нужно. О Ли я позабочусь сам, а потом подъеду к тебе на квартиру.

— На квартиру?

— Да… Не хочу, чтобы ты решил, что я забыл о… мм… — он постучал по левому запястью двумя пальцами правой руки.

Арра закатила глаза.

— Он, — она кивнула в сторону Тони, — не забыл, что предложил тебе, — такой же кивок в сторону Генри, — раньше. Ты ешь. Он дает кровь. Можете обсуждать это сколько угодно, по крайней мере, пока меня в меню нет. Я не брезгливая.

— Но напуганная до ужаса, — Генри перешел на королевские интонации, не менее повелительные чем его тон повелителя тьмы, но по-другому. Немного по-другому. Смерть не казалась нависшей на тобой. — Ты хорошо это скрываешь, но я видел ужас на твоем лице две ночи назад, когда почти сорвался трюк, и я чую его на тебе сейчас. Он облепляет как дым из крематория.

Отличное сравнение. Тони наклонился вперед и принюхался.

Они оба его проигнорировали.

— Мы все едем на площадку, — продолжил Генри, — потому что любая информация, собранная тенью, — это уже слишком много. Мы не можем защищаться от волшебства, и, если мы не хотим, чтобы эту страну уничтожили, он не должен об этом узнать. Злу всегда всего мало. Оно продвигается, захватывая все на своем пути. Мы должны остановить тень прежде, чем ее повелитель решит, что нас пора завоевывать.

— Поздно, — в ее улыбке не было веселья. — Первая тень уже ушла, понял?

— Но она была только одна. Возможно, мы еще сможем создать впечатление, что нам понадобилось время, чтобы собраться.

— Но мы же не беззащитны, — влез Тони и указал пальцем на Арру. — Она может нас защитить.

— Она еще в этой комнате.

— Что?

Арра аккуратно повесила полотенце на дверной ручке:

— Так моя бабушка отвечала. Если знаешь, как зовут человека, называй его по имени.

— Ладно. Ты можешь нас защитить! — он опять указал на нее пальцем для пущей убедительности. — Если ты уничтожишь тень, то он поймет, что мы не беззащитны.

— Если я уничтожу эту тень, он пришлет новые, — она выпрямилась, поджав губы, и развернулась. Из-под нахмурившихся бровей сурово смотрели светлые глаза. — Думаешь, в тот раз мы их не уничтожали? Сидели, подложив руки под задницы? Мы сражались. И проиграли.

Тони слышал в ее голосе потерю. Злость. Боль. Крик.

— Тогда закрой врата. Это ты их открыла, — напомнил Генри, — значит, сможешь и закрыть.

— Это я уже объясняла ему, — она кивком указала на Тони, пробубнившего «он еще в этой комнате». Вампир и волшебница опять не обратили на него ни малейшего внимания. — С этой стороны я ничего не могу сделать с вратами. Только из своего мира.

— Тогда, когда они откроются снова, иди и сделай с ними что-нибудь из своего мира.

— Если я пройду через них, то умру, Ходящий в ночи, а мы с тобой уже определились, что я еще не готова умирать.

— Технически говоря, — заметил Тони, пока Генри обдумывал последнее предложение, — ты хочешь сказать, что раз теперь он знает о нас и нашем мире, надежды больше нет?

Она посмотрела на него с такой бесцветной улыбкой, что у него перехватило дыхание:

— Ну наконец-то до тебя дошло. Но ищи во всем светлые стороны, — она взяла банку из-под варенья и передала ему. — У тебя появился шанс вернуть Ли целым и невредимым, — быстрый взгляд на часы на микроволновке, — если поторопишься.

Она проводила их до двери, явно сдерживая желание выпихнуть их из квартиры.

Выйдя в коридор, Тони направился прямо к лифту, но Генри притормозил, обернулся и сказал:

— Ты наложила на Тони заклятье, стеревшее его память?

— Да, — настороженно ответила она, неуверенная к чему он ведет.

— Оно продлилось всего одну ночь. Мне просто интересно, может, оно оборвалось потому, что ты не хотела, чтобы он забыл это навсегда?

— Думаешь, мне очень надо, чтобы мне угрожали в собственном доме?

— Думаю, где-то глубоко-глубоко внутри ты хочешь, чтобы люди узнали, что происходит.

Она приподняла брови:

— Теперь ты превратился в психолога? Ты понятия не имеешь, чего я хочу, Ходящий в ночи!

И захлопнула дверь перед его носом.

* * *

Тони припарковал мотоцикл Ли на обычном месте, стянул шлем и уставился на блочное здание, в котором располагалась студия «ЧБ Продакшнз». Оно выглядело темным и заброшенным, что, впрочем, было неудивительно, учитывая, что по большей части там не было окон. Фонари на улице, расположенные около окон, не давали толком понять, остался кто-либо в здании или нет.

Было только 22:50, скорее всего эти ненормальные видеомонтажеры до сих пор не отклеились от столов, да и, возможно, кое-кто из сценаристов все еще отсиживался в своем закутке, хотя Тони не представлял, что они могли здесь делать в такое время… Помимо уничтожения запасов кофе ЧБ, разумеется.

Да и сам Честер Бэйн мог стать проблемой. Ходили слухи, что ночью в темноте он любит ходить по павильонам.

— Планирует новые сцены? — спросил Тони.

Сценаристка покачала головой, стрельнув по сторонам воспаленным взглядом:

— Последний развод здорово выбил его из колеи; мы думаем, что он сейчас живет в комнате Рэймонда Дарка.

— Но там даже нет кровати, Рэймонд же спит в гробу.

— Ну и что?

Конечно, в этот слух можно было и не верить, учитывая, от кого он исходил, но ЧБ на площадке в любом случае мог стать серьезной проблемой.

С которой им придется разбираться, если что, подумал Тони, пока Генри припарковывал свой БМВ на месте, зарезервированном для Мэйсона Рида. В крайнем случае, Генри всегда мог воспользоваьтся этим своим вампирским гипнозом.

— Там есть запасной вход, — прошептал он Генри, когда тот подошел к нему, держа в руках банку с зельем. — На нем стоит электронный замок, но я знаю код.

Заметив выражение лица вампира, Тони натянуто улыбнулся:

— Нет, я не должен его знать, но один раз случайно заметил, когда кто-то открывал дверь, и он просто автоматически запомнился.

— Полезно.

— Да. Я тоже тогда об этом подумал.

Когда они направились к торцу здания, Тони намеренно избегал теней. Он все повторял себе, что если они будут держаться в темноте, то любая проезжающая патрульная машина или частный охранник, нанятый промышленным парком, заподозрит в них злоумышленников. А так двое парней идут к запасному входу, ничего особенного. Тони твердил себе, что это все логично. Только вот теней он избегал не поэтому.

— А разве не на этот случай коды иногда меняют? — поинтересовался Генри, когда они подошли к входу.

Тони откинул крышку с кнопочной панели:

— На этот.

— И если они его поменяли?

— То мы попали. Если только ты не взберешься на крышу, не спустишься по вентиляционным трубам и не откроешь дверь изнутри.

Генри бросил взгляд на наручные часы:

— Меньше, чем за двадцать минут? Что-то не тянет.

— Тогда, наверно, нам повезло, что код не изменился, — он медленно и аккуратно приоткрыл дверь как раз настолько, чтобы они смогли проскользнуть внутрь.

— А Ли Николас знает код?

Тони, нахмурившись, замер у почти захлопнувшейся двери:

— Сомневаюсь.

— Тогда лучше не запирай ее. Ему надо попасть в здание, и нам же будет лучше, если он сделает это без лишнего шума.

Арра не знала, где откроются врата.

— Когда я попала сюда, то была не в том состоянии, чтобы что-то запоминать. Я оказалась в большой пустой комнате, недалеко от кабинетов, больше ничего не помню. Советую вам дождаться Ли и проследовать за ним. Тень точно знает, где врата.

— Кто знает, что за врата таятся в сердце ЧБ Продакшнз? Те… — Тони умолк на полуслове под пристальными взглядами Арры и Генри. — Да ладно, вы тоже об этом подумали, — пробурчал он.[1]

Банка с зельем светилась достаточно ярко для того, чтобы Тони смог найти нишу, в которой поместились бы они оба и из которой было видно дверь и основной коридор, ведущий в звуковой павильон. Когда они устроились, прижавшись плечами друг к другу, Генри спрятал банку под пальто.

Стояла почти полная тьма, только тусклый красный свет над выходом позволял Тони немного сориентироваться.

— Надеюсь, он не пройдет совсем бесшумно, — прошептал он, — иначе мы его не заметим.

— Я замечу.

— А… Ну да, — тьма была полной только для человеческих глаз.

Тони честно старался не ерзать, но он никогда не умел толком ждать.

— Генри? Ты хочешь попытаться остановить ту тень, да?

Вампир долгое время не отвечал. Тони уже даже решил, что его не услышали, что было глупостью, ибо Генри мог слышать даже стук его сердца. Хотя в данный момент оно не просто билось, а бешено колотилось.

— Да.

— Как?

— Не знаю. Возможно, волшебница права — раз Повелитель теней нашел этот мир, то мы обречены. Но я предпочитаю думать по-другому.

— Потому что никто не смеет покушаться на то, что принадлежит тебе?

Он почувствовал, как Генри улыбнулся в темноте. Знал, как эта улыбка выглядит со стороны — холодной и колкой, словно нож.

— Что-то вроде этого.

Внезапно проступившая полоска серого света под табличкой «выход» дала им знать, что дверь открывается. Меньше чем на долю секунды фигура замерла на ночном фоне, потом протянула направо руку. Сверху над тяжелыми стальными решетками, где крепились солнечные прожектора, зажглись тусклые флуоресцентные лампы.

Логично. Теням, чтобы выжить, требуется свет.

Тони вжался в нишу, когда Ли быстро прошагал мимо. Он выглядел совсем как днем, и это было уже хорошо. Наверно. Это означало, что тень оставалась внутри, но, по крайней мере, она не причинила особых повреждений. Он пропустил Генри вперед, зная, что вампир мог идти рядом, но оставаться незамеченным, — стандартный метод работы Рэймонда Дарка и его помощника. Когда Генри и Ли скрылись за одной из стен, окружавших кабинет Рэймонда Дарка, он последовал за ними, догнав Генри у свалки видео-аппаратуры около декораций для новой гостиной.

Ли стоял у дивана, глядя на потолок и дрожа.

Над головой актера — хотя Тони сам был не уверен, что видит, и было так просто убедить себя, что ему все просто кажется — поднималась дуга из тени.

— Тень выходит, — прошептал Генри, наклонившись поближе к Тони, — но, похоже, это займет некоторое время.

— Да, она и вселилась в него не сразу. Генри! — последний поставил зелье на сиденье брезентового стула Питера и зашагал через съемочную площадку. — Ты куда?

Генри остановился на расстоянии вытянутой руки от Ли и наклонился вперед; его ноздри затрепетали. Актер не пошевелился, даже не вздрогнул, не обращая на вампира не малейшего внимания.

— Похоже, из-за разделения его сознание ни на что не реагирует.

— А вселялась она не так. Да еще и… — Тони нахмурился, вспоминая, — заняло это почти все утро.

Генри поднял голову вверх:

— У нее нет столько времени, если врата сейчас откроются. Да и подстраиваться под сложный организм ей уже не надо.

— Да, да, хорошо, — Тони тоже посмотрел вверх. Он прошелся взглядом взад и вперед, вверх и вниз, снова и снова, но ничего похожего на врата так и не увидел. Зато заметил…

— Генри, что уничтожает тень?

— Свет.

Он указал вверх.

— Люди Арры наверняка такое пробовали.

— Возможно, — он обнажил зубы в фальшивой улыбке, которой научился у Генри. — Но у них не было такой малышки. — И проигнорировав ответ вампира, бросился к световому щиту.

Бригадир осветителей Сордж со своей командой уже все приготовил для следующего дня съемок. По сценарию у героев назначена встреча, проходящая днем в гостиной, освещенной ярким солнцем. А для чтобы обеспечить яркий день в бывшем товарном складе, нужно очень много света. При съемках большинства сериалов использовались 10-ти киловаттных софиты, но ЧБ где-то ухитрился достать 6000-ваттную дуговую угольную лампу — в команде шептались, что он выиграл ее в споре — и Сорджу нравилось ее использовать для контраста между съемками сцен, происходящих днем, и ночных моментов. Один раз Ли не выдержал и выпалил: «К черту Рэймонда Дарка, я сам скоро под ней сгорю!» Но лампа оказалось солидной прибавкой к имиджу «Под покровом ночи».

А критики до сих пор не могли решить, плохо это или хорошо.

Поскольку для замкнутого пространства лампа была слишком мощной, Сордж приделал к ней собственный регулятор освещенности, собираясь потихоньку увеличивать освещение, пока его не будет достаточно. Тони крутанул регулятор налево до упора, потом сжал пальцы на переключателе.

Обернувшись, все, что он смог различить, это стенку гостиной. Черт.

— Генри, дай мне знать, когда тень выйдет из Ли.

— Я не уверен, что…

— Зато я уверен. И тебе бы лучше где-нибудь укрыться.

— Об этом я уже подумал.

Это, конечно, был не солнечный свет, но у Генри очень чувствительные глаза, и…

— Что это? — казалось, что все вокруг завибрировало.

— Я ничего не вижу, но подозреваю, что это открываются врата.

— Тень?

— Еще не вылезла. Но уже почти.

Тони, сдерживая порыв закричать или сделать что-нибудь, начал считать удары пульса в висках. Раз-два. Три-четыре. Пять-шесть. Семь…

— Давай!

Он даже не щелкнул переключателем, а резко его дернул, когда подпрыгнул от крика Генри. Режущий свет мгновенно ударил по площадке как таран. У Тони даже заслезились глаза, хотя он не стоял прямо под лампой.

А потом звуковой павильон погрузился в кромешную тьму.

На секунду Тони показалось, что он ослеп, но потом он понял, что просто перегорели предохранители, и вслепую направился к площадке. Когда он обнаружил стену — хорошенько впечатавшись в нее лицом — то по свету от зелья смог найти двух мужчин на полу из фальшивого твердого дерева.

— Придержи его за плечи, — велел Генри, когда Тони опустился на колени. — Надо заставить его это выпить.

Тони обхватил рукой плечи, обтянутые кожаной курткой, и приподнял. Ли оказался тяжелее, чем он думал, как будто в нем оставалась какая-то часть тени, тянущая его вниз. Не будь идиотом. Он просто здоровый парень. Выглядел актер паршиво, но это уже вина источника освещения. Тони и без Эверетта знал, что зеленый мерцающий свет никому не давал хорошо выглядеть. Кстати, Генри дьявольски смотрится, когда вливает зелье в рот Ли.

— Получилось? Я уничтожил тень?

— Не знаю, — вампир слегка пожал плечами, продолжая лить жидкость. — Я не смотрел на свет.

— А, ну да.

— Но идея была хорошая, совсем в духе Вики.

— Правда? — Тони почувствовал, как у него заполыхали уши, и постарался спрятать улыбку. Вики Нельсон стала его героем, примером полицейского, готового честно служить и защищать, другом, готовым всегда помочь, и пропуском в жизнь Генри с того момента, как вытащила его с улицы, когда ему исполнилось четырнадцать. Правда, Тони не был уверен, что она знает о первой части — насчет героя. Он не был уверен, что хочет, чтобы кто-нибудь это знал.

Ли закашлялся и постарался отпихнуть банку, заставив Тони сконцентрировать внимание на их текущей проблеме. Зелья оставалась еще половина.

— Он должен все выпить? В смысле, там же до хрена водки.

— Арра не уточняла, но я думаю, мы должны влить в него столько, сколько сможем, — Генри провел большим пальцем по горлу Ли, заставив того сглотнуть. — Хорошо, что он в полубессознательном состоянии, иначе бы без применения силы не обошлось. У водки практически нет вкуса, но такая смесь трав по вкусу не лучше, чем по запаху.

— Что-то он разшевелился! — что было довольно интересно, учитывая, сколько алкоголя в него влили. — Как думаешь, обратно все пойдет?

— Обратно?

— Его стошнит?

— Надеюсь, что нет.

Тони едва хватало силы удерживать актера на месте. По подбородку потек ручеек сверкающей жидкости, в темной щетине заиграли крохотные огоньки. Тони на момент задумался, что они будут делать секунд через тридцать, когда зелье закончится. Наверно, Генри надо будет найти щиток, а потом… Локоть, обтянутый кожаным рукавом, пихнул его в бок.

— Возможно, нам лучше передислоцироваться.

— Хорошая идея, — выдохнул Тони. — Вот пусть парень с вампирской супер-силой оттащит… Генри? — он обернулся, проследив за взглядом прищуреных глаз своего напарника, и увидел как луч света пробежался по площадке. За светом последовал знакомый глубокий голос:

— Что здесь происходит?

Честер Бэйн.

Ну просто офигеть как здорово. Уболтать охранника еще было бы несложно. Ну, или воспользоваться вампирским гипно… Сильные пальцы ухватили его за руку, поставили на ноги и подтолкнули к единственному месту, где можно было спрятаться, — к узкому пространству между диваном и дальней стеной.

— Но Ли… — запротестовал он на ухо Генри, когда вампир присел рядом.

— Мы сделали для него все, что могли.

— А если зелье не сработало?

— Больше у нас все равно ничего нет.

— Но ЧБ…

— Ли Николас ему нужен. Ты — нет.

Неприятная, но все же истина. Место помощника режиссера получить было элементарно, куча народу ради этого обивали двери студий. А у Ли уже образовался быстрорастущий круг поклонников. Как Тони ни хотелось остаться с актером, желание сохранить работу оказалось сильнее.

Просунув голову и плечо под диван, он протянул руку и на сантиметр приподнял покрывало как раз в тот момент, когда кружок света снова осветил фигуру, лежащую на полу.

* * *

Он сам не знал, что ожидал найти, но уж явно не распростертого на спине Ли Николаса. Когда во всем здании отрубился свет, ЧБ несколько долгих минут искал фонарик, а потом проследовал в звуковой павильон под душераздирающие вопли сценаристки, чей порыв вдохновения заставил забыть о прозаических вещах вроде сохранения файла.

Охрана присоединилась к нему в районе женского туалета и снова оставила одного, когда чьи-то голоса отвлекли его от поиска электрощитка.

— Мистер Николас.

Актер застонал и согнул одну ногу в колене.

Он подошел поближе и посмотрел на него сверху вниз. Определенно пьяный. Желательно только пьяный. Все заготовленные слова растворились с лучах света от вспыхнувшей 6000-ваттной дуговой лампы. Но новые мгновенно появились, когда площадка почти сразу же погрузилась обратно во тьму.

— Идите к световому щиту, мистер Коури! Поверните самый большой регулятор света направо до упора, потом снова включите главный автомат-прерыватель!

Отдаленный голос охранника раздался откуда-то из темноты:

— Есть, сэр!

Когда перед глазами прекратили прыгать цветные пятна, ЧБ обнаружил, что Ли Николас уже сел и начал тереть глаза.

— Ох, моя голова… — он посмотрел по направлению света фонарика, — ЧБ, это вы?

— Я.

— А что вы здесь делаете? — он неуверенно повернул голову. — Ладно, неважно. Что я здесь делаю?

— Хотел спросить у вас тоже самое.

— Я просто… Я не… — он нахмурил брови. — Понятия не имею.

Молодой человек неуверенно поднялся на ноги. ЧБ прищурился:

— Вы все еще в костюме.

— Я в чем? — судя по паническому выражению лица, он не ожидал обнаружить на себе консервативную одежду Джеймса Тейлора Гранта, помощника вампира. За смущением последовало облегчение. — Иввини… Ижвините… Извините, ЧБ.

— Хорошо, — такая редакция вызвала бы интерес продюсера, но только не в данный момент. — Переодевайтесь, потом приходите в мой кабинет. Там и поговорим.

— Да. Конечно. Поговорим.

Он обвел фонарем всю площадку, потом догнал актера, целиком и полностью осознавая, как пугающе смотрелись его габариты.

— Должно быть, неплохая оказалась вечеринка.

— Я не помню никаких вечеринок, — Ли пошатнулся, чуть не рухнул на ЧБ, но сразу же был резко поставлен на ноги.

— Полагаю, из завтрашних газет мы все и узнаем.

— О господи…

— Да, помолиться никогда не помешает.

В ручейке жидкости, стекающем по подбородку Ли Николаса, мерцали искорки, которые по одной угасали и пропадали. У ЧБ было стойкое ощущение, что в бульварных газетах на этот раз окажется еще меньше правды, чем обычно.

Глава 6

Тони дождался, пока транслинковский автобус отъедет, и, прищуриваясь от утреннего солнышка, направился через перекресток к студии. Она выглядела совсем как и в сотню предыдущих утр. Вернее, как в тридцать из этой сотни, когда не шел дождь. Не было никаких таинственных сообщений о том, что он поджарил тень, обломал Повелителя теней и остановил вторжение. Никаких объявлений о добровольной сдаче. Никаких предложений мирного договора. Даже никакого «я сдаюсь, ты победил»!

Он взглянул на часы. 7:20. У него оставалось еще примерно четыре часа до нового открытия врат. Четыре часа до того, как он узнает, откроются ли они снова.

А если откроются?

Что тогда?

Он снова посмотрел в сторону студии. Ничто не говорило о том, что может произойти через четыре коротких часа.

А жаль. Потому что если бы хоть что-то выглядело иначе, если бы видны были доказательства существования врат или Повелителя теней, он бы смог сообщить обо всем соответствующим органам. В конце концов, двадцать первый век на дворе — наверняка кто-то уже подготовил план на случай вторжения из другого мира. Ну, кто-то кроме админов сайтов вроде ониидут. ком или пощупайменя. ком, у которых явно было слишком много свободного времени. Он сделал мысленную пометку потереть с компьютера куки со второго сайта — иначе ему до конца жизни будет приходить порно-спам.

К сожалению, единственными доказательствам грядущего вторжения были невидимые врата, от которых у него ныли зубы, волшебница, которая от всего отнекивается, и актер, который не помнил, что в него кто-то вселился. Правда на семнадцатой странице одной из газет напечатали размытую фотографию, на которой он выходил из библиотеки. Возможно, одно это уже могло послужить веским доказательством. А может и нет. На такое дело не повелся бы даже Фокс Малдер.

На светофоре сменился свет, и Тони перешел улицу, рассеянно потирая большим пальцем почти зажившую ранку на левом запястье. Две ночи подряд в квартире Генри — не самая удачная из его идей. В этом-то и была проблема. Все его идеи, касающиеся Генри, не были удачными. Он оставался слишком… зависимым. Да, конечно, логично бежать к Генри, когда все становилось совсем странно, — они друзья и все такое. Но позволить этому заходить дальше, поддерживать эту вампирскую идею — «все, к чему я прикоснулся, мое»… Его запястье заныло. И чем он только думал? Хотя на этот вопрос у него был один ответ. Тони предпочел его проигнорировать.

Генри уже не выйдет из этого дела. Если врата снова откроются, он должен об этом узнать. Но в следующий раз…

Ну да , фыркнул Тони, поставив ногу на бордюр. Как будто такое может случиться еще раз.

В любом случае, думать об этом было бесполезно, раз Арра искренне верила, что они и этот-то не переживут.

Арра.

Тони позвонил ей от Генри, чтобы все рассказать, но в конечном итоге ему пришлось оставлять сообщение на автоответчике. Он знал, что она стоит около телефона, слушает и не хочет ввязываться в это еще сильнее. Увы. Если врата снова откроются, он и спрашивать не будет.

Он задумался — а подействует ли шантаж? Помоги остановить Повелителя теней, и я никому не скажу, кто ты такая.

О да, конечно, это сработает! Тони снова фыркнул. Если сравнивать его историю с Арриной… В общем, он бы поставил на ту, в которой бы не говорилось и волшебниках и вторжении теней.

Может, попробовать сыграть на чувстве вины? Ладно, забудь, тебе и так уже досталось. Сиди дома, а мы все спокойно помрем.

Что- то надо было придумать. Если ему придется действовать без Арры и, более того, без 6000-ваттной дуговой лампы, то этому миру крышка.

Пройдясь по их вчерашнему пути, он покосился на мотоцикл Ли. Учитывая, сколько они вчера влили в него водки, скорее всего он добирался домой на такси. Ли сказал ЧБ, что ничего не помнит, и это было хорошо. Тони знал, что ему и так непросто будет взглянуть Ли в глаза после того, что произошло в гримерке, но еще и наблюдать его реакцию… По своему опыту он знал, что если парень-натурал на следующее утро вспомнит, как обнимался с геем, то он скорее свалит всю вину на последнего, да еще и начнет дергаться и злиться. И нет бы подумать, ой, это просто рука соскользнула . Это было в человеческой природе, и Тони ничего не имел против, но не в этом случае. Не в случае с Ли.

В первый раз за время работы на площадке «Под покровом ночи» ему не хотелось видеть актера.

Просто он не не в состоянии взять в руки все это дело с темными волшебниками, тенями и вторжениями.

А вот с Ли взять мог вполне.

Отлично, мне только не хватало начать мысленно пошлить.

Как обычно с утра вся команда стояла около столика с едой, разобрав кофе и булочки. Плотники разговаривали с электриками, с водителями, с реквизиторами, с операторами. Этот столик был студийной Швейцарией. Нейтральной территорией. По негласному соглашению все раздоры оставались в звуковом павильоне, здесь соблюдался определенный уровень хороших мпнер. Люди, работающие по семнадцать часов в сутки, были рады сделать поглощение углеводов и кофеина как можно более приятным.

Тони схватил стаканчик с кофе и пошел за списком актеров. Вчера он в такой панике унесся за Ли, что не…

— Мистер Фостер, на минутку.

Пытаясь понять, что он сделал, Тони направился к световому щиту, где стояли Питер и Сордж с осветителем, пытаясь убедить себя, что они стоят там просто так. Режиссер не мог знать, что он был прошлой ночью у щитка, только если не проверил отпечатки пальцев.

Питер, приподняв брови до линии волос, протянул ему его список:

— Полагаю, это ваше.

Вчера он в панике унесся за Ли, вспомнил Тони.

Унесся до того, как Питер объявил окончание съемок.

Даже не подумав, что делает, он просто ушел с работы.

Черт.

— Я могу объяснить.

— Это хорошо.

— Помните, вы отправили меня за Ли? Чтобы я проверил, как он себя чувствует, а то он странно вел себя на съемках? Ну, а он просто взял и ушел, да еще и так поспешно. И я пошел за ним, потому что не был уверен, что он в порядке, — он выдал улыбку, которой научился на улицах Торонто, когда ему приходилось общаться с копами из-за проблем, выходящих за рамки закона. — Вот так.

— Вы ушли за Ли, потому что я попросил проверить, как он себя чувствует?

— Да.

— Вы так беспокоились за него, что забыли, что передатчик находится при вас? Выключить выключили, но то, что он при вас, забыли?

Тони покосился на футляр на бедре:

— Да. Я беспокоился.

— И как он?

Под контролем слуги Повелителя теней.

Распротертый под вратами, ведущими в иной мир.

Накачанный водкой.

Забыли о вышеперечисленном.

— Я… Э… Так его и не догнал.

— То есть, вы ушли пораньше, но так и не выполнили порученное задание?

— Э… Да. Извините.

Питер посмотрел на него долгим взглядом, потом тихо фыркнул:

— Ты только что потратил весь запас доверия, заработанный на той ночной съемке, Тони. Еще один подобный фокус — и можешь сдавать передатчик и гулять.

— Хорошо. Простите.

— Передай Алану Ву, чтобы подошел на площадку, когда освободится, мне надо обсудить с ним расстановку. Потом зайди в офис и узнай, готовы ли исправления к диалогам. И… — он повысил голос, — я хочу хоть раз начать работать по расписанию! Почему не готовы камеры?

Тони, поспешивший к выходу, успел услышать, как за ним начинает оживляться съемочная площадка. У него все еще была работа — это плюс. Но преимуществ против вторжения Повелителя теней она ему не даст — и это минус.

А будет ли оно?

7:51

Еще три с половиной часа.

Он ненавидел ждать.

Алан Ву, играющий Эмануэля Чанга, бессменного полицейского «Под покровом ночи», что обеспечивало ему как минимум один рабочий день в неделю, все еще сидел в кресле, когда Тони добрался до гримерки.

— Посмотри, какие волосы, Тони, — Эверетт помахал в его сторону густой прядью черных волос, не особо заботясь о голове, на которой они росли. — Только не цитируй меня, но разве это не прекрасные волосы?

— С прошлой недели они еще не изменились, Эверетт, — ухмыльнулся Тони, обходя кресло так, чтобы Алан смог увидеть его в зеркало. Восхищение Эверетта волосами Алана одновременно и льстило актеру, и смущало его, особенно учитывая, что об этом знала вся команда. — Алан, Питер просил тебя подойти на площадку, когда освободишься, чтобы…

— Обсудить расстановку. Как обычно.

Детектив Чанг предпочитал ходить при разговоре, являя собой контраст невозмутимому спокойствию Рэймонда Дарка. Поэтому сцены с ним было сложнее снимать, поскольку если актер не двигался, было проще настроить и свет, и звук. Но эту привычку его персонажа придумал ЧБ, поэтому вслух никто не жаловался. Просто назначили дополнительные съемки в надежде, что Алан не подведет.

К счастью, двадцать лет в этом бизнесе помогли Алану научиться не допускать ошибок.

Не особо любящие родители погибшей Кэтрин устроились в соседних креслах, где с ними работала помощница Эверетта — которая помимо ЧБ Продакшнз подвизалась в местном морге, гримируя покойников. Как-то она сказала Тони, что из-за сериала «Клиент всегда мертв» ее вторую работу начали считать экзотикой.

— Но для меня что трупы, что актеры — мясо есть мясо. По крайней мере, мертвецы не ноют, что пудра естественного цвета их полнит.

Ли тоже был задействован в этой сцене, но ему не надо было появляться на площадке до 8:30. За два часа и сорок пять минут до открытия врат. Тони притормозил у его гримерки, когда ему послышалось шуршание материала, и сразу же услышал приглушенные ругательства. После чего поднял руку, чтобы постучаться, передумал и драпанул со всех ног.

Испугавшись, что услышит, как дверь открывается до того, как он скроется из виду.

Господи, да чего ты паникуешь? Он же парень, едва ли ему захочется обсуждать, что произошло накануне.

Он влетел в производственный отдел как раз тогда, когда Эми теперь уже с бордовыми ногтями и волосами снимала куртку. Подойдя к ней, он поднял руку в знак приветствия:

— Привет.

— И тебе привет, кемосабе. Ты все еще здесь работаешь?

Похоже, уже все знали о его вчерашнем раннем уходе. Отлично. Чего ему не хватало в этой жизни, так это репутации халявщика. Ну еще и теней-убийц, конечно, но все же…

— Все забыто и прощено, — заметил он, одним пальцем постукивая по разгибателю скрепок, — но чтобы повторить такой фокус, мне надо спасти еще одного каскадера.

Эми огляделась:

— Что-то я не вижу никого, мечиающего о спасении.

— А жаль. Кстати, ты знаешь, что эти часы опаздывают на два часа?

Она обернулась посмотреть и фыркнула:

— Мы поставили их по гавайскому времени.

— А не…

— Ты пришел сюда критику разводить или тебе все-таки что-то надо?

— Исправления к диалогам.

На столе Эми их не было. На всякий случай она осмотрела стол Рэйчел, обе картотеки и серый металлический стеллаж.

Оба одновременно повернулись к закутку сценаристов.

— Я ходила туда в прошлый раз, — заявила Эми, скрещивая руки на рубашке Британского Колумбийского университета.

— А я помощник режиссера, — напомнил он. — И это задание по определению выходит за пределы моего рабочего места.

— Если ты хочешь чего-то достичь в этом бизнесе, Тони, то должен проявлять инициативу.

— Я лучше сражусь с Ричардом Симмонсом.

— Размечтался.

— Всем привет, что делаете?

Теперь они повернулись к ассистентке. При виде их улыбок у Вероники расширились глаза, и она сделала непроизвольный шаг назад:

— Что?

— Я хочу, чтобы ты забрала у сценаристов поправки к диалогам для утренней съемки, — объяснила ей Эми, пока Тони искренне старался, чтобы у него на лице не отразилось слово «попала».

Она слегка удивленно кивнула:

— Ладно, без проблем.

Они внимательно наблюдали, как она уверенно зашла в комнатушку и вылетела через несколько секунд, прижимая к груди четыре листочка бумаги.

— Что это за запах?!

— Кто бы знал, — Эми вытащила страницы из ее пальцев с побелевшими костяшками и направилась к ксероксу. — Какой сегодня цвет? Синий?

Тони посмотрел в свой список, проверяя, каким цветом должны были пометить последнии изменения:

— Да, синий.

— Почему синий? — поинтересовалась Вероника.

Тони пожал плечами:

— Потому что неполадки с камерами идут зеленым.

— Это не ответ.

Эми похлопала ее по плечу, отдавая Тони копии:

— Первое, что ты должна запомнить в этом бизнесе, девочка, это то, что здесь многое случается просто потому.

— Но почему…

— Потому.

— Да, но…

— Просто потому, — Эми плюхнулась в кресло и протянула руку к звонящему телефону. — Кстати говоря, раз уж мы об этом заговаривали, постарайся найти еще одну стопку синей светокопировальной бумаги в этой свалке канцелярских товаров на кухне. ЧБ Продакшнз, чем могу помочь?

Тони развернул растерянную Веронику и подтолкнул ее в сторону кухни, после чего собрался идти в звуковой павильон. Но не успел он сделать и двух шагов, как дверь распахнулась, и в офис вошел Зев, отбивая одной рукой такт мелодии в наушниках. Когда Тони убедился, что звукорежиссер его видит, он улыбнулся и помахал рукой.

От ответного взмаха ощутимо повеяло холодом, и Зев прошел к пульту, не остановившись поговорить.

Когда Тони повернулся к Эми узнать, что случилось, она уже прикрыла рукой трубку:

— Потому что вчера ты повел себя как козел.

— Могла бы по крайней мере подождать, пока я спрошу.

— Время — деньги, ковбой. Иди извинись.

В ответе он махнул страницами и направился в павильон, когда она вернулась к прерванному разговору. Извиниться? Одно это доказывало, что Эми не понимала парней. Они никогда не извинялись, и тот, кому извинений не досталось, приходилось смириться. Просто отлично. Если Ли решит, что то, что произошло вчера, — моя вина, то мне придется вытащить из горящей машины как минимум самого ЧБ, чтобы сохранить ра…

— Черт. Извиняюсь, — он едва увернулся от кого-то, направляющегося в гримерку, через секунду осознал, кто это был, и продолжил идти вперед. Может, чуточку быстрее. Столько надо сделать. И столько успеть. И доставить на место исправления к диалогами.

— Эй, Тони!

Черт.

Искренне пытаясь спрятаться под шапкой из искуственного меха, он обернулся, пытаясь сделать вид, будто не вспоминает прикосновение ладоней к обнаженной коже.

— Да?

— Бренда сказала, что вчера видела, как ты уезжаешь на моем мотоцикле после того, как я ушел.

Еще раз черт. Окна костюмерной выходили на стоянку, а Бренда обхаживала Ли не один месяц. Половина команды была уверена, что она своего уже добилась.

И ничего удивительного, что Ли выглядел раздраженным.

— Ну да. А ты не помнишь? — Тони хотел сразу узнать, не вернулась ли к тому память за ночь.

— Что не помню?

Отлично. Злость превратилась в подозрение и тревогу. Ну, не совсем отлично, но могло бы быть и хуже. Тони выдал вымученную улыбку и начал врать сквозь зубы. Ему неоднократно говорили, что у него это отлично получается:

— Ты попросил, чтобы я отогнал мотоцикл к твоему дому, но сам так и не появился. В итоге в гараж я так и не попал, поэтому вернул его сюда.

— Я попросил отогнать его к моему дому?

— Да.

— Зачем?

Тони пожал плечами и взъерошил мех неестественного цвета:

— Без понятия. Ты сказал, что у тебя раскалывается голова, поинтересовался, умею ли я водить, я сказал, что да… — он снова пожал плечами и воспользовался своим единственным козырем. — Поди неслабо у тебя голова болела, раз ты все забыл. Ты в порядке?

— М… — Ли сдвинул брови, и Тони вздрогнул, заметив панику в его глазах. Конечно, любой испугается, если забудет такой промежуток времени, но для актера понять, что он не может положиться на свою память… Через секунду Ли решился схватиться за спасительную соломинку, предложенную Тони. — Да, просто ужас, на кусочки раскалывалась, по-моему, она так и не прошла до конца. Спасибо, в общем.

— Да без проблем, — он снова взмахнул синим листочками — сигнал, значащий, что ему пора бежать. И направился в звуковой павильон. Оскар присуждается… Только это телевидение, а не кинопроизводство. И качество актерской игры иногда подводит. Ему только не хотелось чувствовать себя такой сволочью.

Я должен ему рассказать. Сказать, что с ним все в порядке. Что тени, слуги темного волшебника, захватили его тело, поэтому он ничего не помнит. Тони фыркнул, проталкиваясь мимо вешалок с костюмами. Конечно, он сразу успокоится, когда решит, что не только он теряет память, но и я рассудок .

Иногда ложь действительно бывает во благо.

Пословица этого тысячелетия, честное слово.

Подойдя к мониторам, он отдал Питеру правку. Режиссер быстро просмотрел ее, после чего вернул Тони два экземпляра, отдав остальное Тине:

— Передай это папаше и мамаше. И скажи, чтоб выходили через… Сордж!

Режиссер- постановщик отвлекся от рассчетов траектории ходьбы Алана, которую он обеими руками чертил в воздухе длиными прочерками.

— Сколько еще?

— Vingt, — Сордж, не знавший, что стоит под вратами в другой мир, пожал плечами. — Vingt-cinq.[2]

— Лучше двадцать, — Питер снова повернулся к Тони. — Скажи, чтоб выходили через двадать минут. И передай, что фактически они уже знают все новые реплики.

— Правда? — это звучало подозрительно.

— Будь подипломатичней.

— А, конечно, — значит, нет.

— И проследи, чтобы они пришли вовремя.

— Конечно.

Он умел быть дипломатичным. Сверив часы с временем, бегущей строкой показывавшимся на мониторе, он направился обратно к гримеркам. Скорее всего, с макияжем уже закончили, да и все равно гримерки были по пути.

Воспоминания заставили его сердце застучать чаще. Тони напомнил себе, что тени больше нет, позавидовав при этом амнезии Ли. Тень, которая пришла сюда, была уничтожена. Им лично.

Дверь в гримерку Кэтрин — Никки — так никто и не повесил на место. Мамаша и папаша — он даже не стал смотреть их настоящие имена, все равно после обеда их здесь больше не будет, если все пройдет нормально — заняли две крайних комнатки. К счастью, обе двери были открыты, потому что Тони внезапно осознал, что не смог бы в них постучаться. Папаша читал газету. Мамаша засела за ноутбук.

Их тени были серыми и размытыми.

Он прочистил горло и протянул им страницы:

— Вот правки диалогов. Режиссер хочет, чтобы вы это запомнили и пришли на на площадку через двадцать минут.

— За двадцать минут? — мамаша выглядела перепуганной.

Тони взглянул на верхнюю страницу:

— Большая часть изменений касается реплик Алана. Детектива Чанга. Он обычно все разъясняет, поэтому сценаристы меняют его реплики. Скорее всего, они сменили пар ваших ответов, — он успокаивающе улыбнулся, отдавая им листы. — Ничего такого.

— Я-то знаю свой текст.

Газета резко опустилась:

— Хочешь сказать, что я — нет?

— Я не о тебе говорила. Господи, Фрэнк, хватит уже, — она просмотрела страницы и нахмурилась, грим на ее лбу пошел трещинками. — Мы снимаем все четыре страницы сегодня?

— И желательно до одиннадцати утра, — ответил он, проверяя список. Ее звали Лаура. Раз уж он услышал одно имя, то ради справедливости надо уточнить второе. — Затем еще три до обеда и семь днем. Только постучите по дереву, — он протянул руку к стенке комнатушки. — Мы и так опаздываем.

Оба актера посмотрели в сторону дальней гримерки.

— Из-за… нее?

— Никки Ваг.

— Да, конечно, — Фрэнк вышел из гримерки, чтобы посмотреть поближе, — это произошло там, да?

Тень вылилась в павильон, лужицей растекшись по бетону, заполняя все выемки и трещинки.

— Да.

— Она ведь не умерла от чего-то заразного?

Ее голова ударилась об бетон, слегка отскочив от него.

— Нет. Ничего заразного.

— Я слышала, ее всю перекосило, — Лаура встала рядом со своим временным мужем. — Тоже мне, сердечный приступ.

— А я слышал, это из-за наркотиков.

Тони взглянул на часы. Еще пятнадцать минут до того, как ему предстояло отвести их на площадку. Он не выдержит пятнадцать минут этих трагических перешептываний. Потому что он знал . Черт, да даже если бы он не знал:

— Извините, мне надо еще кое-что сделать. Я вернусь за вами.

— Конечно, Томми…

— Тони.

— Да, конечно, — Лаура повернула голову в сторону, откуда раздавался голос Сорджа, его безошибочно узнаваемая смесь английского и французского эхом отдавалась от высокого потолка. — Полагаю, не заблудимся.

— Это входит в наши услуги, — он кое-как выдавил улыбку и сумел сохранить ее на лице, пока не добрался до выхода. За его спиной мамаша и папаша — Лаура и Фрэнк — перешли к активной болтовне, за сплетнями забыв о правках диалогов.

На фоне людей Повелители теней начинали казаться не такими уж и плохими. Оглядываясь и проверяя, нет ли поблизости Ли, он продрался через вешалки с костюмами, прошмыгнул через производственный отдел, выбрав момент, когда Эми отвернулась, и начал спускаться в подвал.

Он не хотел идти в подвал.

Да и незачем ему это было делать.

Если ему требовалось поговорить с Аррой, он мог просто позвонить ей и попросить подняться в павильон звукозаписи.

Пройдя половину ступенек, Тони остановился. Развернулся, приподнял ногу, чтобы начать подниматься и застыл.

Он хотел пойти в подвал.

И на то у него была веская причина.

Через две ступеньки его замутило.

Кто знает, что за химикаты она там использует? Одна половина наверняка взорвется, если на них не так посмотреть, а вторая наверняка была ядовитой. Нет, лучше он поднимется обратно и позвонит ей.

Да иди ты, старуха!

Когда ему оставалось четыре ступеньки, волоски на шее зашевелились, бока вспотели. Он подумал про себя: «а пошло оно все!» и прыгнул.

Как только он приземлился, сразу же почувствовал себя лучше.

Вытирая ладони о джинсы, Тони обошел ряд стеллажей и нос к носу столкнулся с разлагающимся трупом, который стоял, покачиваясь, посреди комнаты.

Отвисшая серая плоть рвалась под собственным весом, из ранок виднелись жирные личинки. Труп, пытаясь сфокусировать белые гноящиеся глаза на его лице, протянул к нему руку, на трех пальцах которой кости прорвали кожу. Темные обветренные губы приоткрылись и проговорили:

— А ты так просто не сдаешься, да? Ну ладно, хорошо. Раз уж ты здесь, то можешь сказать, не перестаралась ли я с личинками.

— Л… л… л… — казалось, что связь между мозгом и ртом потеряна навеки.

— Личинки, Тони. Их не многовато? Я подумала, что они придадут трупу дополнительной выразительности, но не всем такое может понравиться.

— Арра?

Труп вздохнул и внезапно вновь стал невысокой пожилой волшебницей — без всяких личинок.

— Это просто иллюзия, — сказала она, рассматривая свои ногти. — Через пару недель Рэймонду Дарку придется бороться с злодеем, оживляющим мертвецов, поэтому мне надо успеть проработать детали. Держать иллюзии на трех движущихся актерах не так-то просто, как кажется. Хорошо, что ЧБ слишком большой скряга, чтобы нанять больше трех трупов. Итак… — одна бровь приподнялась, — чем могу помочь.

— Это было… — он взмахнул рукой, — просто ошизеть. То есть…

— Спасибо. Всегда приятно иметь благодарную публику. Как я понимаю, мистер Николас с утра был в норме?

— А, да.

— Хорошо, — она подождала, затем опустила руки и снова вздохнула. — Раз уж ты ухитрился спуститься сюда, несмотря на все преграды, что я поставила, значит, ты что-то хотел. Что?

— Да, — Тони взглянул на часы. Ему надо было проводить Лауру и Фрэнка на съемочную площадку через семь минут. — Врата. Мы снимаем прямо под ними.

— И?

— Не думаю, что мы закончим до 11:15.

— Повторяю, и?

— Ты должна быть там. Должна. На всякий случай.

— Кажется, я уже говорила прошлой ночью — никаких случаев.

— Но я…

— Да, я слышала твое сообщение. Ты осветил очень яркой лампой тень, выходящую из мистера Николаса, и, как тебе кажется, уничтожил ее, но не уверен на все сто процентов, — она скрестила руки на груди. Тони где-то читал, что это считается оборонительным действием. Но Арра не выглядела, будто бы она оборонялась. Скорее уж окружила все зубчатой стеной, подняла мост и повесила табличку «посторонним вход воспрещен».

— Тень могла вернуться целой и невредимой, — продолжила она, — и тогда он все равно отправит сегодня новые. Она могла вернуться раненой, и новые тени будут искать того, кто представляет для них угрозу, чтобы избавиться от него. Ты мог уничтожить ее. Тогда назад не вернулось ничего, и тогда тени отправятся сюда узнать, почему. Повелитель теней продолжит отправлять их сюда. Наслаждайся жизнью, пока можешь, потому что ты ничего не способен изменить.

— Эй, у меня под рукой есть 6000-ваттная дуговая лампа!

— Пусть она уничтожила тень. Ты сможешь светить ей на врата каждый раз, когда они открываются?

— Нет, но ты можешь…

— Что я могу?

— Не знаю! — все его знания о волшебниках происходили из фильмов, и еще ни одно из них ему не помогло. — Ты можешь помочь!

— Помогла прошлой ночью. И если я еще не впала в маразм, в чем вполне уверена, то я предупреждала, что не собираюсь бороться с тенями. Хватит. Как говорится, это мы уже проходили.

— Но ты же сражалась с ним раньше!

— А теперь постарела и поумнела. Тебе больше нечем заняться?

Он бросил взгляд на часы:

— Черт! Это еще не конец.

Арра пожала плечами, хотя искривленные губы заставляли ее выглядеть скорее угрожающе, чем безразлично:

— Это-то я тебе и твержу.

* * *

— Ладно, снимаем крупным планом мамашу, — Питер, который был уже на грани терпения, сдернул наушники, перекинул их Тине и вышел на площадку. — Ли, ты не возражаешь?…

Ли, открыв бутылку воды, жестом показал, что нет.

Были звезды вроде Мэйсона Рида, которые не понимали, почему они должны перечитывать вслух свои реплики, чтобы камеры могли заснять крупные планы второстепенных персонажей. Тони, как самый малозначительный участник команды, частенько получал в руки сценарий и зачитывал реплики Рэймонда Дарка, стараясь не выглядеть полным идиотом. Учитывая, как этот персонаж разговаривал, работка была не для дилетанта.

А Ли оставался всегда, если у него только не была назначена встреча. Тони казалось, что именно это придает его сценам ту глубину, которой не хватало Мэйсону, и это было частью того, что Ли начал получать столько писем от поклонников. Хотя Тони и не пытался обманывать себя, думая, будто его глаза, улыбка и задница были ни при чем. Он сам заметил профессиональную игру Ли только через пару месяцев, а ведь немало до этого повидал.

В обычной ситуации Тони был бы только рад тому, что Ли остался на площадке. Но сегодня он бы предпочел, чтобы актера не было в здании. А еще лучше в стране. Если Арра оказалась права, и с новым открытием врат в их мир придет больше теней, то Ли надо было убрать от этого места как можно дальше. А вместо этого он стоял аккурат под вратами, болтая с крановщиком, пока Питер объяснял Лауре, что от нее требовалось.

А если Арра ошиблась… Все равно, Тони был бы рад, если бы Ли оказался подальше отсюда. Он все еще думал о том, что между ними произошло — вернее, в данном случае между ним и телом Ли — в результате чего не мог сосредоточиться.

— ТОНИ!

Он так резко дернул голову в сторону микрофона, что чуть не хлестнул себя проводом:

— Да, Адам?

— Найди Эверетта и приведи его сюда. Надо привести в порядок этот Фрэнков гребешок до начала съемок.

И приглушенный голос на заднем плане:

— Это не гребешок!

Эверетт гримировал Мэйсона Рида. Удивленный Тони проверил расписание:

— Э… Мистер Рид, вы не…

— Фотографии для журнала, — огрызнулся актер. — Для «Джорджии Страйт». Очередная статья о моей богатой и одинокой жизни в самом большом городе хиппи в Канаде, — он так глубоко вздохнул, что сдул ватный шарик со столика. — Пусть бы лучше писали о моем искусстве. И что их так клинит на том, чем я занимаюсь в свое свободное время, которого практически не бывает.

Их не клинит, их парализует, когда ты начинаешь трепаться об этом своем свободном времени. Выдав Мэйсону улыбку, означающую «извини, что мешаю, но у меня сообщение от кого-то, более важного, чем я», которую он освоил через три дня после начала работы, Тони повернулся к мужчине, стиравшему с пальцев лосьон:

— Эверетт, ты нужен на площадке.

— Он еще не закончил со мной.

— Да ничего, Мэйсон, нужна-то все еще минутка. Добавить немного пудры цвета заг… То есть увлажняющий лосьон, — быстро поправился Эверетт под мрачным взглядом Мэйсона, — и все.

— «Джорджия Страйт», понимаешь ли, — пробурчал гример, когда через минуту они направились в звуковой павильон. — Они же каждый раз снимают его в черно-белом цвете. Скорее всего, он собирается на свидание с одной из своих подружек, помешанных на парашютном спорте или на сноубординге. Вампирская бледность не приводит в восторг девиц, годящихся кое-кому в дочери. Только не цитируй меня.

Тони поморщился:

— Сурово.

— Я говорю, что вижу, парень. И я знаю, что этот Фрэнков гребешок или его отсутствие не повлияет на то, что он переигрывает. Где же изысканность? — возмутился он, пока они ждали, пока погаснет красный свет над входом в павильон.

— Это сериал о вампире-детективе, — напомнил ему Тони, открывая дверь и пропуская Эверетта вперед, — на изысканности далеко не уедешь.

* * *

— …и тогда приехала полиция.

— Продолжайте снимать, — крикнул Питер, когд Лаура убрала с лица шокированное выражение. — Теперь побольше страдания, поменьше негодования. Ли…

— К сожалению, мистер и миссис Маккей, тогда-то Рэймонд Дарк и нашел вашу дочь. Он бы уже не смог ей ничем помочь — никто бы не смог. И тут подошла баскетбольная команда карликов…

— Продолжайте. Заново. Чуть-чуть поменьше трагедии, хотя слеза смотрелась шикарно. Попробуй повторить. Ли, хватит ее смешить. Нам надо отснять еще девять страниц за сегодня, и вы знаете, как ЧБ относится к съемкам в дополнительное время.

Лаура улыбнулась ему через площадку:

— Все в порядке, Питер, баскетбольная команда карликов — это не смешно.

— Пастухи яков? Оперные статисты? Ванкуверские канадцы? — Ли улыбнулся немолодой женщине. — Над канадцами ты должна посмеяться, иначе умрешь от разбитого сердца.

— Я поставила на них пятерку, Ли, — после плэй-оффа в предыдущем сезоне, во время которого на студии одному человеку подбили глаз, двум сломали пальцы и один получил булочкой с черникой, в этом было решено устроить тотализатор. — Так, моя фраза…

— К сожалению, мистер и миссис Маккей…

Ли, читавший свою реплику, выглядел нормально. Возможно, немного активным, но во время съемок он всегда был бодрее, чем обычно. Если бы Тони не присматривался, ища следы вчерашнего приключения, он бы не заметил мешки под глазами актера или как его обычно плавная жестикуляция стала слегка замедляться — как заикание при речи. Конечно, все могло бы быть и хуже — он и ждал, что будет хуже. И все это вполне могло быть обычной реакцией на половину бутылки водки с кошачьей мятой.

Похоже, тень не причинила никаких травм.

Тони посмотрел на часы. 11:10.

Похоже. Как бы ему ни хотелось верить, что на этом все и закончится, урок, вынесенный из тысячи фильмов и сотни сериалов, говорил ему, что так просто отделаться не выйдет.

Урок из тысячи фильмов и сотни сериалов и одна депрессивная волшебница.

* * *

Арра не собиралась и близко подходить к съемочной площадке — к площадке, к вратам и к неизбежной катастрофе. Когда часы показали 11:11, она обнаружила, что стоит за видеокамерами и пытается понять, что она тут делает.

Собирает информацию?

Да. Звучит убедительно.

Ей нужна информация, чтобы все спланировать, чтобы выжить. Поэтому из мастерской ее вытащило эта совершенно оправданная корысть — не любопытство, упаси боже, и уж, разумеется, не странное желание вмешаться во все это. Одного раза хватило. Более чем.

Большая дуговая лампа была включена, обеспечивая подходящий свет для съемок крупным планом. При этом она еще и ужасно палила, из-за чего футболка Арры уже прилипла к спине — вдоль позвоночника стекали капли пота. Пока лампа работала, тени не прорваться.

Питер откинулся на спинку кресла и повесил наушники на шею:

— Вот теперь все.

И свет погас.

* * *

— Нет!

Только когда все повернулись к нему, Тони сообразил, что сказал это вслух.

А вернее прокричал.

Питер выглянул из-за монитора, чтобы одарить его вопрошающим взглядом:

— Что-то не так, мистер Фостер?

Мистер? Он попал. Тони чувствовал, как начинает дрожать воздух — врата открывались. Какая теперь разница, если он будет выглядеть полным придурком? Он должен что-то сказать. Арра! Арра была здесь. За Питером. Она его прикроет. Ага, щас. Кого я пытаюсь обмануть?

— Извините, я… мне показалось, что один из прожекторов сейчас сорвется.

Все посмотрели наверх. Все кроме него.

А он посмотрел на Арру. Которая смотрела вверх. Но не на прожектора.

Она побледнела и тяжело задышала. Даже с расстояния в три метра, он видел, как поднимается и опускается ее грудь. Чувствовал ужас, пробирающийся в тело как… как те личинки в труп. Ну да, мне только этой картинки в голове не хватало.

Воздух задрожал сильнее.

— Вы это чувствуете?

Арра и Тони дружно посмотрели на Ли.

— Что именно? — поинтересовалась Лаура.

Нахмурившись, актер потер челюсть:

— Такое чувство, будто… Не знаю, будто пчела в голове жужжит.

Тони бы сказал, что это скорее похоже на зубное сверло, но в принципе и пчела сгодится. Но больше никто ничего заметил.

Это из- за тени? — беззвучно прошептал он Арре.

Она пожала плечами, хотя Тони так и не понял, относилось ли этого к его вопросу или означало, что она не умеет читать по губам.

— Ладно, если у вас еще остались силы, снимем кадры с папашей до обеда. Вторая камера, готова?

— Без вопросов, босс.

— Ли?

Тень пронеслась по лицу актера. Он вздрогнул и закричал.

Глава 7

Тони рванулся вперед, когда колени Ли подкосились, и успел подставить руку ему под голову, прежде чем затылок соприкоснулся с полом.

Ее голова ударилась о бетон, слегка отскочив от него.

Он сделал это не только ради Ли, но и ради себя — Тони сомневался, что смог бы вынести этот звук снова. Тонкая струйка холодного воздуха прикоснулась к его щеке, и он повернул голову как раз в том момент, когда тень соскользнула с его плеча. Еще одна пронеслась по полу.

Когда Ли снова вскрикнул, Тони резко повернулся к нему, заметив, как капля тени заполнила выемку на горле актера, а потом стекла вниз и слилась с общей тенью, отбрасываемой телом, которая сразу же отделилась и исчезла за штативом камеры.

— Какого черта здесь творится?

— Тени.

Шепот Арры заставил Тони посмотрить мимо Питера на заметно дрожавшую волшебницу.

— Тени? — режиссер тоже обернулся к ней, но, не получив ответа, следующий вопрос обратил уже ко всем присутствующим, — что все это значит?

Коллективное пожатие плечами.

Больше никто их не заметил. Или, что тоже было возможно, никому не хотелось признавать, что такое могло существовать. Обычный защитный механизм, который Тони неоднократно наблюдал. Генри и все его сородичи выживали благодаря ему. И именно из-за Генри, Тони уже не мог им воспользоваться.

Он выхватил из воздуха слово:

— Приступ?

Кто- то опустился на колени с другой стороны Ли. Чья-то рука убрала его ладонь и подложила под голову сложенную ткань. Тони поднял глаза и увидел стоящую на коленях Лауру, снявшую свитер и проверяющую пульс на горле Ли.

— Не уверена насчет приступа, — бойко заметила она, — но сердце бьется слишком часто, температура поднялась, а в мышцах появилась оцепенелость, которая мне не нравится, — в последовавшей тишине ощущалость столько невысказанных вопросов, что она подняла голову и нахмурилась. — Я работаю медсестрой уже двадцать лет. Вы же не думаете, что я способна заработать себе на жизнь время от времени играя второстепенных персонажей на канадском телевидении?

В согласном шепоте команды отчетливо различались нотки облегчения оттого, что хоть кто-то знал, что делает.

— Мы поставляем сериалы еще и на американское телевидение, — пробурчал Питер.

— Я не об этом, — Лаура отодвинулась, когда Ли открыл глаза.

Обычно ясные нефритовые глаза потемнели. Потускнели. Или я просто слишком много дергаюсь , решил Тони, успокаивая свое быстро застучавшее сердце.

— Ли, ты пришел в себя? Как ты себя чувствуешь?

Он уставился на Лауру, пытаясь что-то понять:

— Это закончилось?

— Похоже, что так.

Ли спрашивал не об этом, но Тони был рад, что на вопрос не пришлось отвечать ему. Нет. Ничего еще не закончилось. Считая тень, которая отступила от Ли, он насчитал четыре штуки, но не мог гарантировать, что не пропустил еще дюжину, пока отвлекался.

Адам подошел к ногам Ли, постукивая карандашом по планшетке, и прищурился, как будто просчитывал что-то в голове:

— Вызвать врача?

Ли, осознав, что лежит на полу в центре всеобщего внимания — и не такого внимания, к которому привыкли все актеры, попытался сесть:

— Я в порядке.

Тони слегка отодвинулся, понимая, что не имеет права находиться так близко, но не желая сдавать позиции.

— Обычно, когда человек в порядке, он не кричит и не падает в обморок, — заметила Лаура, помогая ему сесть. Она говорила таким уверенным тоном, что мгновенно прекратила всю панику.

Ли глубоко вздохнул и выдал дрожащую улыбку:

— Это было тогда, а сейчас все в порядке.

— Можешь сказать, что произошло?

Улыбка дрогнула снова:

— Нет… Стало очень холодно…

— Ему нужен врач.

— Да нет, уже забыли, — Ли говорил совершенно нормально, но опять же, три недели назад по указке сценариста он говорил как итальянский аристократ пятнадцатого века, поэтому Тони не особо поверил его заявлению. Лаура тоже:

— Что-то вызвало подобную реакцию. Лучше бы проконсультироваться с врачом.

Тони поднялся вместе с Ли, четко осознавая, что последний не понимает, на чье плечо опирается, и радуясь этому, учитывая все их столкновения за последние два дня. Ему только не хватало, чтобы в сознании Ли он ассоциировался с неприятностями. Хотя если вспомнить потерю памяти, крики и обморок… Пожалуй, было уже поздно.

Ли осмотрелся вокруг:

— Мы и так задерживаем расписание.

Люди закивали. Шоу продолжилось даже после чьей-то смерти, где уж там какая-то потеря сознания.

— Если это не прекратится, мы задержим его еще сильнее, — логично заметила Лаура. — Это может быть что-то серьезное. Или полная ерунда. Но ты должен прояснить этот вопрос.

Люди снова закивали. Все те же люди.

Ли развел руками и выдал уже не дрожащую улыбку. На произошедшее теперь указывала лишь напряженность в глазах. Он был куда лучшим актером, чем его считали:

— Я в норме.

— Я бы так не сказал, — глубокий голос привлек всеобщее внимание к его владельцу. ЧБ, никогда не выходивший на площадку во время съемок, стоял около камер. Казалось, что ее размеры резко уменьшились. Он подождал, пока утихнут удивленные перешептывания, — с лицом, на котором четко было написано, что им бы лучше утихнуть как можно скорее — и продолжил, — вы слишком важны для меня и этого сериала, чтобы позволить подобной потенциально опасной ситуации продолжаться. У вас в этом районе есть доктор, мистер Николас?

— Нет, у меня…

— Тогда сходите к моему. Я сам вас отвезу. Сейчас же.

— Но съемки…

— …крупным кадром могут продолжаться и без вас.

Тони стало интересно, откуда ЧБ знал, что они снимают. Скрытые камеры? Телепатия? Просто угадал?

— Мистер Ву…

Алан подпрыгнул, услышав свое имя.

— …может зачитать ваши реплики мисс Хардинг и мистеру Полинтриполусу. Мистер Полинтриполус может зачитать ваши реплики мисс Хардинг и мистеру Ву. Я ценю ваше стремление работать, но в данный момент я бы предпочел, чтобы вы занялись своим здоровьем. Мистер Фостер…

Теперь подпрыгнул Тони.

— …проводит мистера Николаса до гримерки, а потом, когда тот умоется и переоденется, до моего офиса.

Когда Ли запротестовал, ЧБ поднял руку:

— Если подобное повторится, я хочу чтобы рядом был кто-то, кто сможет помочь.

Ага, так ему и дадут не ассоцирироваться с неприятностями.

Кто- то менее внушительный продолжил бы сцену, обведя собравшихся повелевающим взглядом; ЧБ просто развернулся и ушел с такой внушимостью, что Тони уже был готов увидеть, как за ним развевается императорская мантия, и услышать, как преторианская гвардия марширует по полу.

Никто не пошевелился, пока не услышали, как закрывается дверь в павильон.

— Ладно, мы закончили на съемках Лауры. Алан, читешь за Ли.

Когда Питер вернулся за мониторы, Адам аккуратно прикоснулся к плечу Ли и подтолкнул того к выходу:

— Ты иди, а то он ждет.

— Мне не нужен врач! — в голосе Ли прозвучало раздражение, которое, впрочем, не смогло скрыть страх.

— А ЧБ думает, что нужен, так что… — Адам пожал плечами. — Чего плохого-то? Скорее всего, ничего серьезного.

— Скорее всего… — повторил Ли, но по его виду было понятно — он думает, что что-то было не так.

Тони хотел сказать ему, что все было не так. И это был не рассеянный склероз и не вызванная недееспособность, и ни одно из дюжины неврологических нарушений, которые могли уничтожить его карьеру и отнять жизнь. К сожалению, это было кое-что похуже. Намного хуже, учитывая, что вторжение Повелителя теней отнимет карьеру и жизнь не только у него, но и бессчетного количества других людей.

— Тони.

Он посмотрел на Адама, уже приготовившись догонять Ли.

— Как только Ли окажется у ЧБ в офисе, сразу обратно.

Он почувствовал, как краснеет:

— Разумеется.

Попробуй снова смыться, и тебе это еще припомнят.

Ли уже оторвался от него на полдюжины шагов, по напряженности плеч было очевидно, что он бы обошелся без незванной компании. Но его никто не спрашивал. Тони, ринувшийся за актером, бросил взгляд на место, где стояла Арра, и не особо удивился, когда обнаружил, что оно пустовало. Он и не думал, что она останется и сделает хоть что-нибудь полезное. Что-нибудь волшебное.

Красный свет загорелся через несколько секунд после того, как они закрыли дверь.

Шоу продолжается.

Когда они дошли до расчищенной площадки перед туалетами, в первый раз шагая бок о бок, перед ними скользнула тень. Они дружно отшатнулись; у Ли в горле застрял стон.

— Это все пальто, — Тони схватил и придержал пальто. — Качнулось перед светом…

Ли с такой силой прорвался через костюмы, что все вешалки вместе с одеждой резко закачались. Он посмотрел на пальто, потом повернулся и уставился на Тони, не отводя взгляд так долго, что тот уже приготовился к требованию объяснений.

— Ты знаешь, что здесь происходит, Фостер. Колись, — ну да, или так. — Что творится с этими чертовыми тенями?

Не дождавшись ответа, Ли прищурился, протопал последние три метра до гримерки, не произнося ни слова, и хлопнул дверью.

— Ага, — Тони облокотился на исцарапанную стенку, — ничего, я подожду здесь.

* * *

— …тысячи бутылок с водой каждую неделю, поэтому их приходится сминать, прежде чем выкидывать в мусорку, иначе они просто не поместятся, — Эми подцепила спиральную макаронину и нахмурилась, глядя на нее. — Кроме того, ветер подхватывает их и уносит к черту на рога, — она подняла глаза и нахмурилась еще сильнее. — Тони, ты меня хоть слушаешь?

Он оторвал взгляд от клочка тени, ползущего по стене:

— Да. Сминать бутылки из под воды. Я тебя слышал. Эми, я могу сказать тебе кое-что немного… странное?

— О Ли?

Ли был главной темой примертно в сотне их разговоров за обедом.

— Хорошо, что Мэйсона не было на площадке, — фыркнула она, ковыряясь в феттучини с цыпленком. — Он ненавидит, когда Ли уделяют больше внимания, чем ему, — у офисных работников были собственная кухня и столовая, но все они свято верили, что еда в звуковом павильоне вкуснее. Когда сериал снимался в здании, они тянули жребий, чтобы решить, кто будет обедать с командой. Довольно часто выигрывала Эми, и, когда начинались неизбежные протесты, она напоминала им, что рано или поздно кто-то даст им по мозгам за это, и скорее всего достанется ей. Пока никто так и не дал. Еды оставалось еще на дюжину человек, да и Мэйсон ел у себя в гримерке. Она посмотрела на Тони и замерла:

— Это серьезно, — и когда он кивнул, Эми отложила вилку. — Приступай.

С чего бы начать?

— Существуют врата в другой мир. Метафизические. В звуковом павильоне.

Когда он неуверенно замолк, она кивнула:

— Продолжай.

— Через эти врата приходят тени, управляемые злым волшебником, которого называют Повелителем теней.

— Он контролирует врата или тени?

— И то, и то.

— И тени называют его Повелителем?

— Нет. Так его называют люди того мира, — он опустил руки под стол и вытер влажные ладони о джинсы. Пока все шло лучше, чем он надеялся. — Другого мира.

— Ага.

— Тени — это его шпионы, и они приходят сюда, чтобы узнать все об этом мире. Тогда он сможет прийти и завоевать его.

— Зачем?

— Что зачем?

— Зачем приходить и завоевывать его? Какой у него мотив?

— Не знаю… Прийти и завоевать, наверно. Какая разница?

— Ты должен знать его мотив, Тони.

— Да какая разница?! — когда в их сторону начали поворачиваться, он сбавил тон. — Смысл такой: эти тени могут убивать, они уже убили кое-кого. А теперь их здесь аж четыре.

— И как их остановить?

— Не знаю.

— Тебе нужен герой.

— Мне можешь не рассказывать. Хотя не уверен, что герой тут поможет. Арра — волшебница…

— Что, она тоже над этим работает?

— Не то чтобы… Не хочет влезать в это. Думаю, она боится.

— Чего, плохого сценария?

— Повелителя теней!

— Не знаю, не похож он на страшного злодея. Хотя все-таки дай мне почитать сценарий, мало ли…

— Сценарий?

— Ну да, твоего сериала про Повелителя теней, — она сдвинула брови, протягивая руку за пирожным с маслом, — или это не сериал, а просто одна из серий? Ты не уточнил.

— Это не сценарий! Это… — уже приготовившись сказать, что это правда, Тони примолк, внимательно посмотрел Эми в лицо и осознал, что никогда не убедит ее. Ей не на что было опереться в подобной ситуации. Она никогда не сталкивалась с возможностью того, что на ее городе кровью напишут имя демона, не видела древнего египетского волшебника, убивающего одним взглядом, не чувствовала острых зубов, прокусывающих кожу на запястье, не слышала, как тихо ест ее любовник. Хотя, последнее может и… не важно. Дело было в том, что если Тони попытается ее убедить, то она решит, что либо он над ней издевается, либо просто свихнулся. — Это не сценарий, — повторил он. — Просто задумка.

Он отодвинул кресло и встал:

— Мне надо поговорить с Аррой.

— Я съем твой «Нанаймо бар»?

Он смог где-то найти улыбку, видимо там же, где Ли нашел тогда свою:

— Конечно.

— Придумай героя. Без него все пойдет прахом.

* * *

Магия, наложенная на лестницу в подвал, снова попыталась заставить его вернуться. Тони стиснул зубы и проигнорировал ее. Это не настоящее. По крайней мере, не более настоящее, чем все, что она сделала для «Под покровом ночи». Это все дым и зеркала. Или, в данном случае, дым и тени…

Арра сидела за столом, спиной к нему, когда он пересекал комнату без теней. На всех кроме одного мониторах мерцали разложенные пасьянсы. На последнем она вводила какую-то информацию в графическую программу. Расчеты сворачивались в сложную спираль из странных символов. Когда Тони подошел поближе, последние данные достигли центра и пропали. Арра кликнула мышкой, и спираль вспыхнула… Он не знал, что это за цвет, хотя заслезившиеся глаза упорно твердили ему, что ближе всего к фиолетовому. Вспышка продлилась долю секунды, потом пропала, оставив за собой пустой монитор.

Тони уже собрался спросить, что она делает, но внезапно осознал, что этого уже не требуется:

— Ты собираешься открыть новые врата. А это была их компьютерная имитация!

— Компьютерная имитация метафизической конструкции? — Арра повернулась к нему, закатывая глаза. — Ты ведь знаешь, что это невозможно.

— Более-менее разумные тени вываливаются из дырки в воздухе и убивают людей! — он орал в полный голос. И ему было на это плевать. В этой ситуации вполне можно было и покричать, и Тони уже не понимал, как сдерживался столько времени. — Думаю, мой предел невозможности поднялся обалдеть как высоко!

— Хочешь сказать, опустился?

— Мне похрену!

— Ты пытался кому-то рассказать, да?

— Что?

Она кивком указала на пасьянсы:

— На всех закрыты шестерки. Выдуманная идея ответственности и справедливости; ты пытался предупредить людей, поднять тревогу, — ее голос слегка смягчился, когда она взглянула ему в глаза. — Но проблема в том, что никто тебе не поверит. Ты говоришь о вещах, которые девяносто девять процентов людей этого мира отказываются видеть.

— Да понял я, — он снизил тон, но злость никуда не пропала. — Но тебе они поверят.

— Мне?

— Ты можешь заставить их поверить. Доказать, что это правда.

— Как? Волшебством? Показать им ходячие трупы или превратить диван в стаю гусей? Тони, я делаю это каждый день, и все что они видет, это спецэффекты. Они видят, как волшебники летают, оглушают своих друзей и сражают врагов, находясь на другом конце комнаты. Они знают, что это трюк. Что бы я ни сделала, эти девяносто девять процентов не переубедить.

— Хорошо. А как насчет того одного процента?

— Ну… — Арра вздохнула и развела руками, — это ты.

— Ты не можешь свалить все на меня.

— Я и не пытаюсь.

Она говорила так спокойно и деловито, что ему снова захотелось заорать. Или сжать руки на ее горле и трясти, пока она не станет воспринимать его всерьез, пока не согласится помочь, пока не уничтожит тени — но увы, он мог только орать:

— Ты не можешь просто взять и смыться!

— Могу.

— Но это твоя вина! Ты открыла врата в этот мир! Ты проложила ему путь! — тихий голосок в голове Тони сообщил ему, что злить волшебницу — не самое мудрое решение. Он его проигнорировал. — Если ты снова сбежишь, он рано или поздно найдет новые врата и подумает: «о, отличная идея, завоюем еще один мир», и тебе снова придется бежать. И снова. Ты думаешь только о себе!

Она поджала губы:

— И кого я, по-твоему, должна забрать через врата с собой? Кто решит, кому жить, а кому умирать? Мне забрать тебя и бросить остальных?

— Я не об этом долблю! Сколько миров ты оставишь за собой в руинах?

— Ты думаешь, я хотела, чтобы все так вышло? — она так резко вскочила с кресла, что оно откатилось назад, стукнулось спинкой об стол, заставив затрястись мониторы.

— Думаю, тебя это не волнует.

— Волнение ничего не значит! — резкие слова, отдавшиеся эхом, на секунду окружили их. Когда они утихли, Арра глубоко вздохнула и продолжила уже спокойнее. — Ничего не значило тогда, и ничего не значит сейчас. И никогда не будет значить! Если бы я могла спасти свой мир, я бы это сделала! Если бы я могла спасти этот мир, я бы тоже это сделала! Но я не смогла тогда и не могу сейчас. И если я могу спасти только себя, то я не собираюсь оставаться здесь и умирать! Сообщи всему миру. Устрой пресс-конференцию. Может, в этом проценте окажется влиятельный человек, которого ты сможешь убедить выступить против Повелителя теней с солдатами и оружием. Это не играет никакого значения. Не играло и не играет сейчас. Его нельзя остановить. Извини, что тебе пришлось это выслушать. Но это тоже не имеет никакого значения. Он только начал, но конец уже близится. Тебе его не остановить.

— Я должен попробовать.

В ответ прозвучало выразительное фырканье:

— Если ты начнешь сражаться, то умрешь так же, как если бы счастливо прожил последние дни, игнорируя неизбежное. Я могу снова заставить тебя забыть.

— Да, это же так прекрасно сработало в последний раз, — с издевкой заметил он. — Да и вообще, если так посмотреть, все, что ты сделала, не особо впечатляет. Мы даже не знаем, был ли эффект от твоего зелья помимо того, что Ли спьяну отрубился. Ты сказала, что иногда тени не оставляют последствий. Может, это один из тех случаев. Поэтому знаешь что? С этими четырьмя новыми тенями я разберусь са…

— С семью.

— Что?

— Я насчитала семь теней.

— Ладно. Без разницы. Семь. Я справлюсь с ними сам, — он развернулся на каблуках, скрипнув резиной об пол, и направился к лестнице. — Ты мне не нужна.

— Ну и отлично. Я не собираюсь смотреть, как умирает еще один мир.

Злость буквально вытолкнула его на вершину лестницы, где он, положив руку на задвижку, замер. И повернулся. Он не видел стол, не знал, стоит ли Арра там же, где он ее оставил, это не помешает ему повторить фразу, которую он слышал слишком много раз за последние несколько минут. Она могла его слышать:

— А как насчет твоих кошек?

— Что?

— Твои кошки. Они тоже умрут.

— Очнись, Тони, это же кошки.

— И ты взяла на себя ответственность за их жизни.

Когда Тони закрывал за собой дверь, ему показалось, что он слышит:

— Двумя больше, двумя меньше, как разница? — но фраза была настолько тихой и отягощенной скорбью, что он не был уверен.

* * *

— Тони, какого черта ты делаешь?

Это был не совсем крик. Запутанные переплетения света и тьмы, порождаемые освещением при съемках, действовали ему на нервы. Тени, которые были всего лишь клочками прегражденного света, продолжавшими двигаться, менять форму и пропадать. Выбравшись из-под рабочего стола, Тони выключил самый мощный фонарик, который смог найти, и, извернувшись, посмотрел на Адама снизу вверх.

— Мне показалось, что я увидел… — он быстро осмотрелся по сторонам, демонстративно высматривая, не подслушивает ли кто, и сбавил тон, — крысу.

— О господи.

— Да, в общем, я решил, что пока больше никому не нужен, посмотрю, не остались ли помет или дерьмо.

— Помет — это и есть дерьмо.

— Точно.

Художник- постановщик выждал секунду, потом вздохнул:

— И?

— И что?

— Нашел что-нибудь?

— Еще нет, но тут столько дырок и щелей.

— Да, да, как в обычной английской булочке.

— Что?

— Ничего. Забудь. И продолжай искать. Еще нам не хватало стать подходящим местом для съемок очередного ремейка «Уилларда».[3]

Официальное разрешение — ну, что-то вроде этого — не спасло. К концу дня он нашел дюжину ручек, радио, три сценария для двух сериалов, просто невероятное количество оберток от презервативов, немного помета грызунов, но ни одного слуги Повелителя теней.

Семь теней.

На площадке было человек двадцать-тридцать. Не он, не Арра и не Ли. А почему не Ли? Потому что из него уже вытащили всю мало-мальски значимую информацию? А почему бы и нет? Эта версия была не хуже остальных. Значит, максимум двадцать пять. Если только… Неужели Арра ушла именно поэтому? Потому что ее захватила тень? Возможно, но не едва ли. После вчерашнего приключения в гримерке Ли он был на девяносто девять процентов уверен, что распознает захваченного тенью человека, поэтому этой волшебнице оправдания не будет. Она ушла, потому что она полная…

— Тони.

Все еще не крик, но уже похоже на то. Питер нахмурился:

— Ты в порядке?

Любого из этих двадцати пяти могла захватить тень. Питер выглядел как обычно, но эти тени были хитрыми. Коварными.

— Да просто нервничаю.

— Не надо. Мне хватает сверхэмоциальных актеров, — его улыбка предлагала посмеяться над этим вместе. Тони честно постарался на нее ответить, но, кажется, не совсем удачно. — В любом случае, хорошо, что ты занялся крысами. От этих маленьких паршивцев больше проблем, чем от фанклуба на экскурсии. Кстати говоря, еще один приедет сюда в понедельник. Мэйсоновский, кажется. Когда пойдешь обратно, попроси кого-нибудь в офисе заказать яд.

— Для фанклуба?

— Не искушай меня.

* * *

— Никакого яда. Крысы его съедают, потом помирают где-нибудь между стенками или под оборудованием, а в результате вонь стоит еще сильнее, чем обычно. Нужны ловушки. И опять же, не липучки, в которых потом сидят перепуганные и злые крысы, угодившие лапами в огромную тараканью ловушку, им же стыдно, наверно. Нужны ловушки, которые… — Эми хлопнула ребром правой ладони по левой.

Тони подпрыгнул.

— Ты в порядке? Выглядишь немного напуганным.

— Ловушки для крыс. Ну, знаешь, кто-то умирает, — продолжил он, когда она нахмурилась. Эми была на площадке во время обеда. Он перегнулся через стол, пытаясь разглядеть ее тень.

— Ты что творишь?

— Я просто… Ничего. Мне показалось, что у тебя со стола что-то упало.

Под темно-зелеными ресницами закатились глаза.

— Искренне надеюсь, что это не этот чертов маркер. Я полжизни уже потратила, каждый раз его поднимая, — придерживая одной рукой волосы цвета клюквы, она отодвинула кресло и нагнулась. Ее тень последовала за ней.

Значит, не Эми.

Если только эта партия не было умнее вчерашней, и они не собирались светиться перед людьми, способными их опознать. Перед одним человеком. Перед ним. Как он мог отследить двадцать пять теней? Тебе и не надо это делать, балбес. Просто будь здесь в 23:15, чтобы уничтожить их. Одна вспышка лампы. Блестящая идея, которая прольет свет на это дело. Ха! Получай, Повелитель теней! Мы смеемся над твоей тьмой!

— Эй! Прием, Тони! Мне на лоб направили лазерный прицел? Или еще что-нибудь? Потому что ты смотришь в одну точку раздражающе долго.

— Что? — он моргнул и сфокусировал взгляд на лице Эми. — Прости. Задумался.

— Судя по всему, это было больно.

— Ты даже не представляешь, — ох черт, мне понадобятся галлоны этого зелья.

— И о чем?

Он постарался сфокусироваться на производственном отделе, а не на мысли, как влить по поллитра теплой, зеленой, сверкающей водки в глотки семи людей, находящихся в полусознательном состоянии. Это практически невозможно, даже с помощью Генри.

— О чем я думаю?

Эми фыркнула:

— А то. У тебя обезвоживание? Или еще что? Потому что… — она резко крутанулась в кресле и уставилась на Веронику, расположившуюся за третьим в офисе столом, с трубкой около уха и почти перепуганным выражением на бледном лице. — Ты собираешься отвечать?

Глаза помощницы расширились, и «почти перепуганное» выражение плавно перетекло к «перепуганному»:

— Я уже говорю с тремя, вернее, с одним, двое ждут на линии. А Барбара просила меня просмотреть файлы с прошлой недели и найти счет от Эверетта, а Рут сказала заполнить счета на телефон и…

— Неважно, — она снова повернулась к столу, одними губами прошептала Тони «вот слабачка» и подняла трубку:

— ЧБ Продакшнз…

Под звучание знакомых слов Тони отошел от стола как раз в тот момент, когда из своего кабинета вышел Зев. Зев! Его не было на площадке! Зев точно не попал под контроль тени. Хотя сейчас он явно растерялся, видя как улыбается ему Тони и учитывая, как они в прошлый раз разошлись.

Пора это исправить. Тони нужно было побыть в обществе кого-нибудь, кто точно не был под контролем, и успокоиться. Собраться с мыслями и все распланировать. Хоть как-то занять время до 23:15. Эми скорее всего начала бы расспрашивать его о том сценарии, к тому же, был вечер пятницы. Наверняка у нее назначено свидание. Арра… Нет, общения с ней ему на сегодня хватило, а ведь еще предстояло просить ее приготовить зелье. Учитывая, в каком согласии они расстались днем, без Генри было не обойтись, но вампир проснется только через три часа. Но Зев! Зев… явно начинал нервничать.

Тони слегка пригасил улыбку и подошел к звукорежиссеру. Стоп. Может, и у него назначено свидание? Вечер пятницы, все-таки. Но об этом уже было немного поздно волноваться:

— Привет. Извини, что повел себя как козел вчера. Я могу это исправить?

— Ведя себя не как козел?

— Ну, да. И это тоже. Но вообще я хотел предложить пойти попить кофе или пива, или еще чего-нибудь.

Брови Зева вопрошающе приподнялись.

— Нет, не в этом смысле что-нибудь. То есть, я подумал… — он окончательно запутался в словах и с облегчением увидел, что Зев улыбается.

— Кофе или пиво, пойдет. Когда?

— Сейчас. Ну, как только я здесь закончу, но это не больше, чем через полчаса. Ли нет, поэтому мы рано сворачиваемся.

Зев глянул на часы:

— Мне надо поставить машину на стоянку до заката, так что долго не получится.

— Закат только через три часа, — заметил Тони и добавил, когда Зев снова приподнял брови, — они пишут об этом в газете. Случайно запомнил, — после стольких лет с Генри он не мог не запомнить — но об этом упоминать не стоило.

— В пятницу бывают пробки, даже на въезде в город, но полчаса погоды не сделают. Но тогда лучше обойтись без пива. В четырех кварталах от моей квартиры есть местечко, где варят кошерный кофе. Мне бы так было удобнее. Не возражаешь?

— Нет, порядок.

Они договорились встретиться в офисе, и Зев ушел обратно на свое рабочее место. Когда Тони обернулся, Эми показала ему большие пальцы. Отлично. Теперь все решат, что у них с Зевом свидание. А свиданием это было только в ограниченном сознании Эми. Ему нравился звукорежиссер, и все такое, но тот просто не был…

…Ли Николасом.

Господи, я и правда козел.

* * *

Большую часть посетителей в кофейне составляли такие же обычные люди, которых можно было наблюдать в кофейнях по всему городу. Только здесь на большинстве мужчин были ермолки, а в пекарне продавался хаменташен, треугольное печенье, основное блюдо Пурима.

— Блин, обожаю их, — облизнулся Тони, когда продавец за стойкой положил на картонную тарелку две штуки.

— Как и многие другие, — вздохнул Зев, подвигая поднос к кассе, — поэтому теперь они пекут их круглый год.

— А это плохо?

Он пожал плечами и немного смущенно улыбнулся:

— Нет, просто это делает их менее…

— Особеными?

— Да.

— То же самое, что и клубника в феврале. У меня есть друг, который считает, что этот мир превратился в ад в тот момент, когда мы получили возможность есть клубнику в феврале, — когда Зев растерянно нахмурился, он уточнил, — он говорит, что мы сбились с круга жизни.

— Если не возражаешь, я бы обошелся без поющих кабанов.

— Ладно, я немного перефразировал. Он не цитировал Дисней, — хотя мысль о Генри против Микки Мауса его позабавила. Доставая одной рукой бумажник, он остановил другой Зева, — Я заплачу. Я же пригласил.

— А я вытащил тебя в южный Грэнвилл, так что плачу я.

— Но ты вел машину, и сейчас я гораздо ближе к дому, чем был.

— А я зарабатываю больше.

— Ладно, — широко улыбнувшись, Тони отступил, — убедил.

Хотя они очень мало говорили, пока ехали, и молчали всю короткую прогулку от места, где поставили машину, до кофейни, тишина за столиком внезапно нависла тяжелым грузом. Тони, глядя, как Зев пьет кофе, попытался сообразить, о чем они могут поговорить кроме работы. Потому что работа только напомнит ему о тенях. О семи тенях. О семи тенях, вселившихся в кого-то. О семи тенях, шпионящих…

— Тони?

— Извини, — он надкусил хаменташен с абрикосами, прожевал, сглотнул и поинтересовался:

— Так чем ты занимаешься в свободное время?

Хорошо, что они не встречались. Он звучал полным придурком.

— Ну… Знаешь, все как обычно. Прачечная. Телевизор. Скраббл.

— Что?

Зев, слегка покраснев, уставился в кружку:

— Иногда играю в Скраббл на турнирах.[4]

— Правда? В смысле, не то чтобы я сомневался, — поторопился уточнить Тони, — просто это круто. У меня есть сд-диск со скрабблом, шел как дополнение к коробке кукурузных хлопьев, ну так компьютер меня обставил даже на уровне для идиотов. А ты играешь на турнирах?

— Да.

— Ого.

— А еще я иногда играю на иврите.

— Вот теперь ты хвастаешься.

— Немного.

Они обменялись улыбками, и внезапно найти общие темы для разговора стало намного проще.

Зев оказался убежденным либертарианцем, что было слегка необычно для Британской Колумбии, придерживающейся социализма. Тони, нахватавшийся политических убеждений от внебрачного сына Генри VIII, был вынужден признать логичность некоторых замечаний Зева. Когда-нибудь, когда ему станет скучно жить, он перескажет их Генри. К счастью, прежде, чем Зев успел поинтересоваться, чему он улыбается, фанат сериала заметил их фирменные рубашки и несколько минут выражал им свои восторги, заодно напомнив Тони об интересующем его вопросе, касающемся «Под покровом ночи»:

— Та жутковатая мелодия, играющая во время титров… Что это за инструмент?

— Это не инструмент, это голоса. Трио — две женщины, один парень. Кажется, их зовут Лесли, Ингрид и Джо. Не помню, давно не общался. Но они себя называли ХНА.

— Ладно, НА — это нокаут. А Х?

Улыбнувшись, Зев поднял ладони:

— Я не рискнул спросить.

В конце концов, они начали обсуждать постройку продолжения шоссе до Вистлера в честь Олимпиады — обязательная тема разговора для двух ванкуверцов.

Вне работы у звукорежиссера «ЧБ Продакшнз» проявилось весьма сардоническое чувство юмора, и он оказался веселым парнем. Тони отлично проводил время, даже несмотря на то, что это не было свиданием. Даже начал расслабляться. И не подпрыгивал при виде теней. Не так часто, по крайней мере.

— Сколько там времени? — Зев отодвинул кресло от стола и поднялся. — Мне пора.

Тони глянул на часы, вставая на ноги. 19:25. Еще полтора часа до заката. Достаточно времени, чтобы доехать до Генри, а потом вместе с ним убедить Арру приготовить еще сверкающей зеленой водки.

— Я даже не заметил, что так поздно, — продолжил Зев, вешая на плечо ноутбук. — Извини, боюсь, не смогу подбросить тебя до дома.

— Да не страшно, я и не рассчитывал.

— Ты хоть знаешь, как отсюда добираться?

Улыбнувшись, Тони зашагал рядом с ним к выходу:

— Десять метров вверх по Оак Стрит, там будет остановка. Я разберусь, Зев.

— Вверх по Оак, через Бродвей…

— Я понял.

— И дождь идет…

— Это же Ванкувер.

— Логично, — снова неловкое молчание. — Ну… Тогда увидимся на работе в понедельник.

— Конечно, — если только в выходные не наступит конец света, а Тони не исключал такую вероятность. Они пару секунд постояли под дождем, потом Зев пожал плечами, помахал на прощание и направился на запад вдоль по Пятьдесят Первой улице.

На остановке стоял только один человек — здоровенный парень, рассматривающий висяющую на стене под плексигласом карту города. Стянув с плеч рюкзак, Тони сделал вид «на меня не стоит обращать внимания», к которому прибегал, живя на улице, и начал искать телефон. Самое время позвонить Генри.

И тут парень поднял голову.

— Маус? Блин, я тебя не узнал.

Оператор, заморгав, посмотрел на Тони; фары проезжающей мимо машины заставили тени заплясать у него на лице.

Только когда она проехала, тени остались.

Черт.

Прислужник Повелителя теней прямо по центру.

Крупный прислужник.

Тони, подумав, что стоило все-таки что-нибудь придумать насчет героя, начал отступать назад, пока не прижался спиной к плексигласу. Бежать больше было некуда.

Глава 8

Первые отряды армии теней были на расстоянии меньше дневного перехода. Стоя на городской стене, Арра, ловившая зеркалом полуденный солнечный свет, смотрела мимо отдельных битв, мимо женщин и мужчин, пытающихся одолеть врага, превосходящего их и силой, и количеством, мимо черных палаток, огражденных от магических атак. Смотрела прямо на полосу разрушения, тянущуюся от границы.

Посевы были сожжены, а землся пересохла. Она видела, как захватчики убивали и пожирали остатки скота. После своей победы Повелитель теней накормит тех, кто унижался перед ним; тех, кто отринул гордость и честь и на коленях приполз к нему.

Каждое здание, мимо которого проходила армия, превращалось в пылающий факел. После наступления зимы выживут только нищие.

Над захваченными лагерями возвышались пики с телами тех, кто пытался бежать, тех, кто пытался бороться с жестокостью охранников, тех, кто продолжал надеяться. Некоторые еще шевелились, но их уже нельзя было назвать живыми людьми. Все выжившие превратились в пленников. Когда вторжение закончится, они станут рабами.

Арра перевела взгляд с зеркала на просторы, отделявшие армию от города. Они видела тени, лежащие там, где их не должно было быть. Двигающиеся так, как двигаться не могли. Передовой отряд армии Повелителся теней — его глаза и уши.

Волшебство — ее и двух выживших членов ордена — не подпускало их к городу. Трое. Все, кто остались. Четверо погибло в сражениях, проиграв противостояние с черной магией, подпитывавшейся бесконечным запасом боли и крови. Двоих убили, когда они вернулись в город под контролем теней — но уже после того, как те заставили их нанести непоправимый урон. Старейшина погиб при возведении магической защиты для стен, ослаблявшейся под непрерывными атаками, защита, которая по ее рассчетам падет, когда армия захватчиков дойдет до ворот.

Последние три волшебника выйдут против Повелителя теней вместе.

Несмотря на все, что они сделали, что подготовили, на что надеялись, их общей силы будет недостаточно.

Арра посмотрела в кристалл. Она знала, чем все кончится.

Они погибнут, защита падет, и город, заполненный теми, кто верил в его безопасность, будет уничтожен.

Она повернулась, тяжелые резиновые подметки ее туфель скрипнули по тесаному камню. Перед ее взглядом лежал город — огромные достопримечательности вроде парка Стэнли, Моста Львиных врат и Мира Науки и небольшие вроде сада Сун-Ят-Сен, Эллинга и кафе «Бергман». Все это падет под натиском теней, и люди окажутся в рабстве.

Больше никаких прогулок до кофейни на углу за «Субботним шаром», почтой и двойным мокко.

Она заглянула в картонный стаканчик, который держала в руках, и вдохнула пар, поднимающийся от пены, возможно, последний раз наслаждаясь запахом…

…тунца?

Это неправильно. В стакане плескалась тень. Грудь придавило тяжестью, она попыталась вдохнуть воздух, но тут что-то укололо ее в подбородок. И опять…

Арра открыла глаза и обнаружила устроившуюся на ее груди Зазу с поднятой лапкой и выпущенными когтями. Выпутав руку из шерстяного платка, она почесала кошку между черных ушей.

— Мы попросили помощи у стран, с которыми вели торговлю через море. Знаешь, что они ответили?

Зазу моргнула янтарными глазами.

— Они сказали: «Это не наша проблема. На нас-то не нападают», — Арра вздохнула и махнула рукой в сторону лампы. Она ненавидела засыпать на диване. Ее спина тонула в мягких подушках, а позвоночник изгибался как змея. Из-за неудобной позы ей виделись сны. Воспоминания.

— Те, кто завоевывают ради того, чтобы просто завоевать, — продолжила она, пересаживая кошку с груди на кофейный столик, — не позволят такой мелочи, как океан, встать у них на пути. Как думаешь, Повелитель теней стал их проблемой или он через врата он хочет найти страну, которую проще завоевать?

Зазу больше волновала пустая миска. Уизби, более тихий из этой парочки, сбросил со стола стопку СД-дисков.

— Вы правы, — она ухватилась за спинку дивана и села. — Это не ваша проблема.

Встав, она посмотрела, как кошки рванули на кухню:

— Пока что.

Тони не должен был напоминать о них.

* * *

Генри официально бывал в новой квартире Тони — сомнительном местечке между Ванкувером и Бернаби — один раз. Как раз на той неделе, когда Тони переехал. Неофициально — дважды, если считать тот вечер, когда он, уловив запах Тони в ночном клубе, последовал за ним сначала в подворотню, а потом и домой — решил поинтересоваться, какого черта тот вытворяет, но так и не придумал, как при этом не выглядеть как ночное создание из типичного ужастика, преследующее жертву. Он сидел в машине под дождем, глядя на тень, перемещающуюся на фоне задернутых занавесок и напоминая себе, что он не отвечал за Тони. После этого Генри долго не приезжал к тому. Возможно иметь друга — и быть другом — но при этом не управлять их отношениями. Он сам не знал, какую часть себя убеждает — вампира или принца. Или была ли сейчас между ними разница.

В этот раз, во время его третьего визита, снова шел дождь. Но по крайней мере теперь у него был повод. Тони должен был позвонить после заката и рассказать, что произошло в студии, когда открылись врата. Были ли хоть какие-то последствия их ночного приключения? Отреагировал ли хоть как-то Повелитель теней на потерю своего слуги?

Тони не позвонил ни после заката, ни до сих пор.

Возможно, он был занят.

В телевизионном бизнесе все работали неприлично много. На конечный продукт это никак не влияло, ибо большая часть сериалов создавалась для озабоченных подростков, но он знал, что двенадцати-тринадцатичасовые рабочие дни были нормой. Тони вполне мог быть еще на работе, хотя едва ли он считал безвкусное сорокатрехминутное шоу важнее потенциальной гибели.

Возможно, он попал в беду.

Повелитель теней мог отреагировать весьма бурно, и Тони принял на себя основной удар.

Ни то, ни другое нельзя было проверить, вломившись в его квартиру, но так он хоть с чего-то начнет. И вообще, логично было ее осмотреть, учитывая, что она располагается аккурат между его аппартаментами и студией. На его первый звонок ответил автоответчик, что не сильно помогло. Но если темный волшебник захватил ЧБ Продакшнз, едва ли кого-нибудь будут волновать телефоны.

Генри позвонил волшебнице, которая работала с Тони и теоретически присутствовала при открытии врат в 11:15. Если она и была дома, то сообразила обратится к современной магии определителя номера.

В здании, где жил Тони, — трехэтажном кирпичном доме, таком же, как тысячи других, построенных в конце семидесятых, охраны не было. Дверь, ведущая на лестницу из маленького вестибюля, где располагались почтовые ящики, оказалась открыта, стальной язычок замка не давал ей захлопнуться. Удобно, если к тебе собираются нагрянуть друзья. И неудобно, если в квартире есть, что красть. Взглянув на состояние коридоров, Генри усомнился в последнем.

Управляющий жил в шестой квартире. Через несколько секунд после того, как он ответил на стук Генри, вампир оказался в квартире Тони, а управляющий уже забыл, что поднимался с дивана.

Кровать Тони была не убрана, тарелки из-под завтрака стояли в раковине, а вчерашняя одежда кучкой лежала на полу в ванной. В холодильнике валялись пакетики с соусами и приправами из разных забегаловок, плюс восемь яиц, буханка злеба, полупустая банка с арахисовым маслом и бутылка колы. Пульт от телевизора Генри нашел только через несколько минут, хотя если подумать, не так уж и удивительно было то, что тот валялся на бачке унитаза. В двд-плеере оказался первый диск «Двух башень», а в древнем видеоплеере — последняя серия «Федерации» из «Звездного пути». Тони упоминал, что копит на TiVo,[5] но, судя по всему, пока так и не собрал достаточно денег.

Генри швырнул пульт на скомканное одеяло. Он до сих пор так ничего и не разузнал. Хотя квартира была пропитана запахом Тони, тот в последние часы тут не появлялся. Ушел на работу. Но так и не вернулся.

Итак, было два варианта. Либо он до сих пор работал. Либо его захватил Повелитель теней. В любом случае он должен был до сих пор оставаться в студии.

Генри уже собрался открыть дверь, но притормозил. Он почувствовал в коридоре жизнь. Лучше подождать, пока путь освободится. Если Тони в порядке и просто задержался на работе, то чем меньше человек увидят Генри, тем лучше. Меньше неловкости для них обоих.

Жизнь замерла около двери.

И постучала.

Глазок заполнило знакомое лице Ли Николаса, искажение мешало разобрать его выражение.

Насколько знал Генри, Тони с актером даже практически не считались коллегами, учитывая разницу в их положении в «Под покровом ночи». Они нормально ладили, но совершенно определенно не были друзьями. И, как бы ни хотелось Тони, едва ли между ними будет что-то, превышающее дружбу.

Так что тогда Ли Николас делал у квартиры Тони вечером в пятницу?

Генри улыбнулся и открыл дверь, тщательно сдерживая Голод. Всегда оставалась вероятность, что в актера снова вселилась тень. Он не собирался обеспечивать ее информацией.

— Да?

Мелькнула ослепительная улыбка.

— Я ищу Тони Фостера…

Он нервничал. Удачно это маскировал, но Генри все чуял. Нервозность, дорогой одеколон, но налета другого мира не было.

— Тони еще не вернулся с работы.

— Странно, — парень провел рукой по темным волосам. — Я слышал, что сегодня они рано закончили.

— Рано? — совсем плохо.

— Да.

— Насколько рано?

— Примерно в… — взгляд зеленых прищурившихся глаз скользнул поверх плеча Генри. — А вы кто?

И до Генри дошло, что он не включал в квартире свет. Уже собравшись объяснить, что как раз собирался уходить, он заметил, как Ли перевел взгляд на влажные пятна от дождя на плечах его плаща, и решил заменить ложь правдой.

— Я тоже его ищу, — он приподнял брелок с ключами. — Ключ у меня есть

Ну, почти правдой.

— А… — почти ощущалось, как он сделал неправильный вывод, — ясно.

— Ему что-нибудь передать?

— Что? Да нет, я… Я хотел… Эм… Меня подруга ждет в машине. Я увижусь с Тони в понедельник на студии.

Интересная формулировка. Хотя подруга в машине ее слегка портила. Он позволил Голоду достичь предела, на котором ужас граничил с принуждением, затем перехватил взгляд Ли, не сводя с того глаз:

— Что ты помнишь о времени, которое провел под контролем тени?

— Я не знаю, о чем вы говорите.

Не ложь. У Генри было искушение превратить вопрос в приказ, но он решил, что коридор в доме, где они оба не жили, не самое лучшее место для этого, учитывая еще и подругу в машине и полное отсутствие представления о том, как актер отреагирует на эти воспоминания. Поэтому он решил остановиться на безобидном:

— О чем ты хотел поговорить с Тони?

— Он был там этим утром, когда я… — из глубины зеленых глаз показался ужас. Ужас, который вызвал не Генри, — …потерял сознание. Я просто хотел знать, если он… Если что-нибудь… — он приподнял руки, сжимая и раскрывая кулаки, как будто пытался ухватить какую-то мысль, — я просто…

Он стоял на самом краю. Генри хотелось столкнуть его и посмотреть, как тот приземлится, но он позволил своей лучшей стороне взять вверх и погасил Голод, отводя взгляд:

— Я передам ему, что вы заходили.

— Нет, не… да, конечно, — едва сдерживаясь, он развернулся, потом развернулся еще раз:

— Я вас знаю? То есть, мы раньше встречались?

Интересно. Насколько помнил Генри, до прошлой ночи они не виделись ни разу:

— Возможно, вы видели меня с Тони.

— Да. Точно. Наверняка так и было, — он расправил плечи и резко кивнул, но Генри видел дрожь, которую бы пропустили глаза смертных.

Он подождал в коридоре, пока не услышал, как клацнула, не закрывшись до конца, дверь, а потом быстро направился на лестничную площадку, чтобы взглянуть в окно. Вжав голову в плечи и пытаясь укрыться от дождя, Ли Николас добежал до классического мерседеса, в котором ждала грудастая блондинка. Когда он сел в машину, то что-то сказал, насмешив девушку. Всем своим видом Ли демонстрировал, что худшее, что с ним случилось за последние 48 часов, — это неудачная прическа.

Этот человек оказался гораздо лучшим актером, чем его считали.

Тони был с ним, когда тот потерял сознание. Что-то произошло, когда врата открылись. Что? И где был Тони?

В этот самый момент прозвучал звонок мобильного.

— Тони? Где тебя черти носят?

— Почти, но не совсем, Ходящий в ночи. Надо полагать, с тобой его нет?

— Нет.

— Он не берет трубку.

Генри посмотрел наверх, в сторону квартиры, прежде чем до него дошло, о какой трубке говорит волшебница.

— Он не может включать телефон в студии.

— Его там уже нет. Они сегодня рано закончили.

— Иногда он забывает его включить после работы, — он цеплялся за за соломинку, и сам это прекрасно осознавал.

— Этим утром через врата прошло семь теней, Ходящий в ночи. Семь. Он бы позвонил и предупредил, если бы смог. И тогда вы двое притащились бы ко мне и начали тратить мое время. На зелье.

Если бы смог.

— Да.

— Где ты?

— В квартире Тони.

— Полагаю, там его и следа нет?

— Нет.

— Подожди там. Я сделаю пару звонков и снова с тобой свяжусь.

— А мне казалось, что ты отказываешься ввязываться в это сражение, волшебница.

— А я сказала, что собираюсь сражаться?

Он стоял, держа в руке молчащий телефон, и мысленно признал, что нет, не сказала. Но ему сейчас было достаточно того, что она приготовилась помочь искать Тони, которого в том или ином смысле захватила тень.

* * *

— Ты меня видишь.

— Господи, Маус, ты здоровый парень, — Тони попытался ехидно хмыкнуть, но ему это не удалось, — трудно тебя не заметить.

Оператор мозолистой рукой ухватил Тони за шею:

— Ты меня видишь, — повторил он. — Голос света меня не видел. А ты видишь.

— Да, и слишком в больших количествах, — лицо Мауса настолько приблизилось, что Тони видел каждый лопнувший капилляр, каждую пору. И он смог хорошенько рассмотреть шрам от пилки для ногтей, которой бывшая жена Мауса проткнула ему нос. Он прижал ладони к бочкообразной груди и толкнул. Ну да, результат именно такой, какой и ожидался.

— А ты не хочешь отодвинуться?

— Нет. Нам с тобой надо… — он умолк, почти зажмурившись, когда остановку озарил дальний свет фар.

Тони, которому они не светили прямо в глаза, заметил приближающуюся патрульную машину. Заметил, как она притормаживает. Да! Ура закону и порядку! Большой парень лапает мелкого, и полиция…

Эту мысль оборвал рот Мауса, накрывший его губы. Эту и все остальные, оставив только одну:

И почему с этими тенями ко мне тянет всех натуралов?

Когда Маус поднял голову, машина уже уехала.

Охренеть , подумал Тони, вытирая рот рукавом. Нет бы оказаться в Торонто, где за такое копы готовы надрать задницу. Нет, обязательно надо было попасться в Ванкувере, официально приемлющем другие образы жизни.

— Больше этого не делай, — огрызнулся он.

— Или что?

— Расскажу все старухе Мауса.

Мелькнувший страх. Или настоящий Маус сейчас это слышал, или тени получали не только тела, которые захватывали. У Тони мелькнула мысль, что это важно, но он не успел понять, почему, когда рука Мауса до боли сжалась, и его выдернули с остановки под дождь:

— Эй! Куда мы?

— Куда-нибудь… где тихо…

Это прозвучало зловеще. Тони шел, не сопротивляясь, стараясь не представлять угрозы, чтобы не дать Маусу повод считать, что он может попытаться сбежать. Когда они остановились у мустанга 1963 года вишневого цвета с откидным верхом, и Маус — а вернее то, что засело в его теле — начал искать ключи, Тони резко присел, развернулся, вскочил обратно на ноги, сделал два шага и впечатался лицом в мокрый тротуар. Зубы вонзились в губу, и рот заполнился кровью. Он сплюнул и обернулся. В кругу света, отбрасываемого фонарем, тень Мауса переплелась с его.

Тени в телах управляли тенями тел — он должен был это помнить — и эти тени могли нападать на тени людей вроде него — которые не были под контролем. И это все было быссмысленно и глупо, совсем как идеи, которые сценаристы выдавали после ночи на пиве и пицце с сыром.

Маус широко улыбнулся, пара золотых коронок заблестела:

— Садись в машину.

Тони снова сплюнул. Все, больше не будет просто:

— А ты заставь меня.

Одна огромная ручища ухватила его за пояс джинсов, вторая — за лямки рюкзака. Через секунду он оказался на пассажирском сидении. Тони на секунду представил, какой припадок случится с Маусом, когда тот придет в себя и увидит, во что превратилась обивка сидений, после чего постарался открыть дверь.

Тень Мауса поползла вверх по его лицу.

О черт…

Ее не получалось содрать. Его пальцы оставляли на тени борозды, сразу же заполнявшиеся снова. И он уже знал, что через нее нельзя дышать…

* * *

Зажав телефонную трубку между плечом и ухом, Арра бросила еще одну пригорошню мелиссы лимонной в водку:

— Лучше запиши, Ходящий в ночи. Он в кофейне «Четыре угла» на пересечении Оак и Пятьдесят первой улицы. Это как раз около синагоги Шаарей Цедек.

— Ты нашла его с помощью заклинания?

— Нет, позвонила Эми, его подруге с работы, — она принюхалась к дыму и добавила еще немного корня девясила. — Она слышала разговор Тони с Зевом, когда те шли на стоянку.

— Тони и Зев.

— Угу, — она отпихнула Зазу от плиты, решив, что не стоило ждать до последней минуты, чтобы добавить кошачей мяты.

— У него свидание?

— Он молод, свободен, и сейчас вечер пятницы, — когда Ходящий в ночи поперхнулся, Арра усмехнулась. — Ревнуешь?

— Нет, я не ревную! Я… — за эту паузу она успела открутить крышку банки с лавровым листом, — поражен. Как он может думать о свиданиях, зная о Повелителе теней?

— Учитывая, что он знает, его можно назвать мудрым, раз он решил наслаждаться жизнью, пока есть возможность, — она почувствовала, как улыбка сползает с ее лица. — К новому открытию врат зелье на семерых будет готово.

Он начал что-то говорить, но она перехватила трубку рукой и прервала связь. Если ему хочется найти Тони, чтобы вдвоем озарить сияющим светом шпионов Повелителя теней, то это его личное дело. В конечном итоге, либо они поймут, что плюют против ветра, либо погибнут в бою.

Поскольку эти двое уже втянули ее, Арра попробует помочь захваченным и дать им шанс прийти в себя без потерь. Один раз она уже пошла на это, глупо было отнекиваться теперь. Да и не окажется она в большей опасности, чем остальные люди этого мира.

Этого мира.

Еще одно место, которое не удастся спасти.

В доме были люди, готовые взять кошек, когда она уйдет.

* * *

— Я видел тебя этим утром.

— Да? И что? — Тони изо всех сил вжимался в сиденье, стараясь отодвинуться от тени Мауса, переливающейся на его коленях как большая черная… и такая противная штуковина! Она не прекращала двигаться, чем-то смахивая на жидкость. В бесплодных попытках выбраться из под нее, он почти свернулся в клубок.

— Ты подбежал к Ли.

— Потому что он упал!

— Нет, — Маус посмотрел на него, а потом снова переключил внимание на ночной поток машин, пересекающий мост Гренвилл. — Ты побежал до того, как он упал. Ты что-то знаешь.

— Ничего я не знаю! Так бы поступил каждый.

— Никто этого не сделал.

— Чего?

— Что сделал ты.

Тони закатил глаза. Маус был из тех парней, которые не произнесут пяти слов, если с трех будет хоть что-то понятно:

— Я уже оказался там, поэтому другими больше ничего не надо было делать, логично?

Оператор/прислужник Повелителя теней дернул здоровым плечом — знакомый, почти незаметный жест был весьма в духе Мауса. Как и резкий поворот на двух колесах на улицу Хастингс и скорость, с которой мустанг обходил машины поменьше. Тони показалось, что шофер темно-зеленого Шевроле Импала знаками послал их куда подальше, но они проскочили так быстро, что он не был в этом уверен. Конечно, если бы Маус так несся в США, какой-нибудь парень с припрятанным пистолетом не выдержал бы, пальнул пару раз. Тогда бы среагировали копы, и вся наша компания бы оказалось героями очередного выпуска передачи «Куда приводят гонки на дорогах» на Фокс ТВ с драматическим финалом — плохого парня на Мустанге берут полицейские, а меня спасают!

Но увы, они были в Канаде, и худшее, что могло случиться, — это что их номера запишут копы, сидящие в припаркованной машине, которым строго-настрого запрещено участвовать в таких гонках и уж тем более кого-то ранить. Бывали моменты вроде этого, когда закон, порядок и лояльное правительство вызывали только головную боль.

А если Маус послушается их требования остановиться? Извинение, штраф, и ни один коп ни за что не поверит в рассказ Тони. Даже Эми не поверила, а она была его другом. Конечно, после стольких столкновений с полицейскими он без проблем придумает, что сказать, чтобы его за шиворот вытащили из машины. Потом Генри заплатит за него выкуп, и все будет хорошо. Его короткая надежда развеялась, когда он осознал, что Маус — а вернее, тень в Маусе — ни за что не остановится.

Машина резко перестроилась в другой ряд — слишком уж резко для тридцатилетнего Форда — и тень почти слетела с колен Тони. Он по инерции подхватил ее и вернул на место. Тень слегка плеснулась и снова холодной тяжестью устроилась на нем.

Тони показалось, что он испачкал руку, поэтому не удержался и потер ее о бок сидения.

— Прекрати.

— Но…

— Сейчас же.

В тихом рычании Мауса отчетливо слышалось предупреждение, но его едва хватило. Никогда в жизни Тони так не хотелось вымыть руки. Даже тогда, когда он прикасался к рвоте. Чужой. И сидя в машине, в приступе внезапного ужаса он осознал, почему люди в кровь раздирали кожу проволочной щеткой.

* * *

Генри, слегка удивленный, что кошерную пекарню не закрыли на священный день отдохновения — хотя не все там могло быть правоверным или вообще еврейским, уловил запах Тони у двери. Но внутри того не оказалось, равно как и поблизости. И все еще продолжался этот почти дождь, такой типичный для Западного Побережья, больше похожий на туман, а не на настоящие капли воды. Тони будет непросто отследить.

С другой, более светлой стороны, в этом районе в такое время в пятницу не должно быть много народу.

Может, он поехал к Зеву?

И если так… Прежде чем Генри успел понять, что делает, из его горла вырвалось тихое рычание. Пожилой мужчина, сидящий за одним из столиков в кофейне, поднял голову, и Генри, почувствовав себя идиотом, отвернулся. Звукорежиссер был хорошим парнем, привлекательным, умным, Тони мог выбрать кого похуже. Возможно, на него повлиял пессимизм Арры, касающийся смерти этого мира, и Тони решил воспользоваться возможностью и провести время как другие молодые люди. Возможно, он захотел отпраздновать победу на тенью, вселившейся в Ли Николаса. Возможно, то, что случилось с актером утром на студии, подтолкнуло его к другому человеку.

Генри потряс головой, чтобы прогнать последнюю мысль. Возможно, я написал слишком много любовных романов.

Существовала сотня причин, почему Тони мог не позвонить.

Но фраза волшебницы «если бы смог» продолжала снова и снова звучать у Генри в голове.

Если Тони не поехал к Зеву, то он должен был сесть на автобус. Пройти три метра до остановки — и все станет ясно. Если запаха Тони там не окажется, он позвонит волшебнице и узнает адрес Зева. А если окажется…

Оказался.

Влажный воздух не дал запаху рассеяться. Запаху Тони. Запаху страха. Запаху другого мира.

Семь теней утром прошли через врата.

Одна из них изучала карту города, висящую на остановке.

Смесь двух запахов — один припер другого к стенке.

На некотором расстоянии от остановки дождь уже смыл почти весь запах Тони, но на другой никак не повлиял. Даже погода старалась его избегать. Но так было гораздо проще идти по следу.

Гени рыкнул, когда Голод среагировал на запах крови — слабый, приглушенный, но безошибочно узнаваемый. Тони.

На тротуаре, в выщербленном асфальте.

Около края дороги, на бордюре, чуть повыше потока, сливающегося в водосток.

Очевидное объяснение: раненого Тони швырнули в машину. Захваченный тенью последовал за ним.

И машина уехала.

Он мог быть где угодно.

* * *

Они направлялись к студии. Иначе им просто незачем было ехать в Бернаби. Нет, конечно, согласно списку достопримечательнойстей, Бернаби можно посетить по многим причинам, но в данный момент Тони казалось, что только студия и врата в другой мир имели значение.

— Я тебе ничего не скажу.

Маус только объехал джип, пробормотал «чертовы альбертанцы» и продолжил ехать.

— Я ничего не знаю!

— Ты меня видишь.

— Это случайность, я клянусь! Когда-то я несколько лет сидел на колесах. Наверно, это подействовало на мозг, так что теперь я замечаю некоторые вещи, — он продолжал лепетать, и сам это прекрасно осознавал, но остановить поток слов, текущий изо рта, не мог. — Я много чего видел. Во многое ты даже не поверишь. Наверно, поэтому и тебя вижу. Вот и все.

Проехав на желтый свет, Маус повернулся к нему и прищурился:

— Что ты видел?

Черт.

— Ничего, похожего на тебя!

Тень на коленях Тони начала медленно поплескиваться взад и вперед, двигаясь независимо от поворотов машины.

— А на что?

Грузовик, несущийся навстречу, бешено загудел.

— А не последил бы ты за этой чертовой дорогой?! — Маус спокойно свернул со встречки, а Тони попытался дышать спокойнее, успокаивая бешено стучащее сердце и стараясь понять, показалось ли ему, что лужица на коленях резко согрелась. Интересно, что станет с тенью, если ее тело угодит под грузовик? И так ли я хочу это знать, учитывая, что попаду под этот грузовик вместе с ним?

* * *

Арра не собиралась садиться в машину Ходящего в ночи. Она вынесет ему два термоса с зельем, отдаст и благословит на дорогу. Если Тони попался одной из теней… Ну, жалко, конечно, но это не ее дело.

Но это твоя вина! Ты открыла врата в этот мир! Ты проложила ему путь!

— Неправда, — она закуталась поплотнее в ярко-желтый дождевик и достала зонтик из эмалированного бидона, стоящего у двери. — Ладно, технически говоря, я открыла врата, но они закрылись за мной. Я прошла, и они закрылись. Остальное ко мне не относится.

Зазу потерлась о ее ноги, и Арра отпихнула ее от двери:

— Даже не думай, — она распихала термосы по огромным желтым карманам, — я вернусь через…

Уизби пронесся по коридору, гонясь за невидимыми противниками. Весь взъерошенный, прижавший хвост к боку, он смог затормозить только под кофейным столиком. Арра вздохнула:

— В общем, я вернусь.

Ты думаешь только о себе!

Заперев за собой дверь, Арра направилась к лифту, привычно игнорируя голос, обвиняюще звучащий в голове.

Волнение ничего не значит!

Ее голос примкнул к возмущенным возгласам. Это уже что-то новенькое.

— Если ты думаешь, что я начну спорить, то подумай еще раз, — пробормотала она, когда лифт приехал.

Джулиан Роджерс, ее сосед по коридору напротив, перебросил чихуахуа на другую руку и презрительно фыркнул, проталкиваясь мимо нее:

— Снова разговариваешь сама с собой, Арра?

— Ну надо же мне поговорить хоть с кем-то умным. И у тебя жирная собака, — добавила она, когда двери закрылись.

Машина вампира подъехала к тротуару через несколько секунд после того, как она вышла на улицу. Если бы он задержался и дал ей побольше времени, чтобы подумать… Но он этого не сделал. Поэтому когда он протянул руку и открыл пассажирскую дверь, волшебница закрыла зонтик, встряхнула его и села внутрь. Она не собирается тратить время и силы на борьбу с Повелителем теней, но если Ходящий в ночи собирается спасти Тони, то ее информация может помочь.

Может.

А может и нет.

Конечно, это так и останется вопросом, если Арра погибнет в автокатастрофе до того, как пристегнется. Ее швырнуло влево, потом снова вправо, когда вампир отъехал от тротуара, а потом повернул на Денман. Из-за термосов она никак не могла защелкнуть ремень безопасности, поэтому пришось поставить их у ног… А потом и за ногами после того, как очередной резкий поворот заставил один из термосов как следует стукнуть ее по лодыжке.

— С чего ты взял, что тень отвезет Тони в студию? — поинтересовалась она, наконец-то пристегнувшись.

— Куда-то она должна его отвезти. А для этих вещей имеет значение только одно место — врата.

— Ну, допустим, это логично.

— Допустим? У тебя есть идея получше?

— Нет. И следи за дорогой! — когда он снова сконцентрировался на езде, Арра поправила складку на коленях. — Я не собираюсь ввязываться. И не буду приближаться к захваченным тенями людям. Больше не хочу.

— Тогда что ты здесь делаешь?

— В моем мире, в ордене мы говорили, что знания — это сила.

— Здесь мы тоже так говорим.

— Да ну.

Вампир нервно дернулся:

— У тебя есть полезные мне знания?

Она пожала плечами, прошуршав дождевиком:

— Знания у меня есть. Вот окажутся ли они полезными, зависит только от тебя. У меня есть теория, разработанная на прошлом опыте и том немногом, что я успела заметить после… после начала вторжения. Первые тени были просто разведчиками, не обладающими независимостью. Как будто Повелитель теней провел по вратам темными губками, а потом выжал все, что они собрали. Разведчики второго поколения проследовали за нами от студии до до места ночной съемки и обратно. Затем он отправил сюда тень, чтобы узнать, есть ли тут жизни, которые можно использовать… и погибла Никки Ваг. Он изучил ее жизнь и решил, что да, есть.

— Откуда тебе знать, что он решил?

— Люди здесь похожи на моих людей — правда, более развитые в технологическом плане, но в остальном почти такие же, — фонари на улице превратили ночь в мерцающую тень. Арра уставилась на приборную доску. — И это то, что он решил в прошлый раз, когда тень принесла ему жизнь одного из наших людей. Теперь он посылает шпионов для сбора информации, чтобы облегчить завоевание. Тени типа той, что вселялась в Ли Николаса, мы называли ездоками. Некоторое время она жила его жизнью, а потом вернула ее — если снова воспользоваться аналогиями, тень выжала все необходимое. В моем мире первые ездоки могли оставаться в теле всего пару часов. Потом дней. Последние два ездока, уничтоженные нами, продержались в телах чуть больше недели, превратив людей в темные тени.

Умирая, два члена ее ордена кричали и источали тьму.

Арра тряхнул головой, прогоняя воспоминания:

— Если один из одержимых тенью схватил Тони…

— Один схватил, — слова превратились в низкое рычание.

— …значит, теперь они намного более независимы, чем в прошлом.

— У него было несколько лет, чтобы усовершенствовать их. За то время, пока ты жила здесь, он мог вывести новый вид теней, гораздо более независимых, как ты сказала.

— То есть, ты имеешь в виду, что моя информация устарела и тебя не интересует?

Уставившись на дорогу, он проигнорировал ее вопрос.

— Думаю, он отправил сюда шпионов, чтобы выяснить, что уничтожило тень в Ли Николасе. Он отправил их сюда в поисках света.

— Это была дуговая угольная лампа…

— В метафорическом смысле.

В метафорическом , повторила про себя Арра. А потом спросила вслух:

— С чего ты это взял?

— В прошлом мне приходилось работать детективом…

— Детектив-вампир? Как… оригинально.

Руль хрустнул в его сжавшихся руках. Наверно, дразнить его было не особо умно — ладно, без «наверно» — но удержаться невозможно.

— Одержимый тенью, как ты их называешь, схватил Тони меньше чем в двух кварталах от старейшей синагоги в Ванкувере.

— И что с того?

— Что это просто совпадение. Его схватили потому, что он был там и он опознал эту тень. Остальные шесть прочесывают церкви и мечети. В этом мире нет волшебников, но зато есть свет.

Храмы рушились, люди, искавшие там убежища, оказывались погребены под пылающими камнями.

— Только он не поможет.

Он покосился в ее сторону темными глазами:

— Это причиняет тебе боль.

— Что именно? — с подозрением спросила она.

— Разговоры о тенях.

— Да. Но… — Арра вцепилась в приборную доску, когда он прибавил скорость и успел проскочить на желтый свет. Из двух направлений раздались возмущенные гудки, — зато как они помогают отвлечься от твоего вождения!

* * *

Это был Маус и в то же время это был не он, решил Тони, когда они доехали до промышленного парка. У теней были собственные личности — раз они говорили о себе «я», то должны были что-то понимать — но в то же время сохранялись некоторые черты и человека-носителя. Если только в том мире не было машин с мощными двигателями и подражателей Вина Дизеля. Тони зажмурился, когда мустанг проскользнул между двух трейлеров, и снова открыл глаза, когда они повернули на студийную парковку.

К сожалению, символизм (да и тот факт, что это все-таки были прислужники злого волшебника) говорил, что тени использовали темные стороны своих носителей. Обычно Маус был тихим парнем, который старательно работал и редко отвлекался на веселье. Но Тони слышал рассказы о его прошлом, в которых рассказывалось об интересных шрамах и которые всегда заканчивались фразой «но видели бы вы другого парня».

И сейчас ему очень не хотелось оказаться этим другим парнем.

Он не считал себя настолько сильным, чтобы быть уверенным, что не проболтается. Тони обхватил живот чуть повыше тени. Он заговорит. Он расскажет им, что видел с самого начала. Расскажет, как уничтожил тень, выходящую из Ли.

Ли…

Интересно, тогда к нему подкатывалась тень или темная сторона Ли?

Какой подходящий момент об этом думать!

Глава 9

Да, вот теперь код уже менять поздно , отстраненно подумал Тони, пока Маус одной рукой набирал пароль. Тень прикрыла его рот и щекотала края ноздрей, время от времени заползая внутрь. То ли играючи, то ли угрожающе, Тони не знал. Его мутило, но блевать с забитым ртом было не самая удачная идея.

Когда машина остановилась, Тони распахнул дверь и выскочил на стоянку, уже открыв рот для крика, чтобы позвать на помощь. Строить самого крутого ему расхотелось еще на улице Оак. Но холодная тяжесть, сковавшая лодыжки, заставила его грохнуться на землю. От боли в ладонях, порезавшихся о гравий, успешно отвлекло чувство тени, обвившей тело и заползшей в рот, заставив умолкнуть.

Маус, не торопясь запер машину, потом рывком поднял его на ноги и полудонес, полудовел его до запасного выхода на студию. Все попытки сопротивления приводили к тому, что тень затыкала ему нос, пока он не успокаивался. После первого же приступа удушья Тони убедился, что дергаться не стоит.

Дверь открылась. Широкая ладонь, прижавшаяся между лопаток, втолкнула его внутрь. Споткнувшись, он пропустил мимо ушей хлопок закрывающейся двери, но как только снова обрел равновесие, четко расслышал щелчок закрывшегося замка. Первый звук, заглушивший стук сердца. Спасение накрывалось.

Тони тщетно пытался что-нибудь разглядеть, когда Маус потащил его куда-то влево, безошибочно маневрируя между оборудованием. Судя по всему, слабого излучения от указателей выходов и разных индикаторов питания ему хватало для ориентирования. В отличии от Ли прошлой ночью он не стал включать верхний свет. Секунду…

Теням нужно хоть немного света для… резкости, надо полагать. Иначе она будет выглядеть размытой. А размытая тень должна быть слабее, ведь так? Это не относилось к тени в Маусе, а только к его настоящей тени. Которая сейчас удерживала Тони.

Он экспериментально попробовал вдохнуть ртом.

И обнаружил, что ему это удалось.

Вырвавшись из ослабшей хватки Мауса на шее, Тони побежал в дальний конец звукового павильона в сторону производственного отдела. Еще не очень поздно, максимум 21:30. Может, без четверти десять. Ай, черт! Он налетел на что-то — судя по звуку от падения, на осветительный столб — отскочил к стенке, сориентировался и прибавил ходу. Сценаристы должны были все еще сидеть в своем закутке. Ну куда им идти вечером в пятницу? Ему надо просто добежать до…

Край кожаного кресла Рэймонда Дарка с подголовником врезался ему в живот. Судорожно хватая ртом воздух, Тони грохнулся на пол, задев сиденьем плечо. Он все еще пытался вытащить ноги из-под кофейного столика, когда включился свет. Да уж, непонятно, то ли это хорошо, то ли плохо. Теперь он мог сориентироваться, чем он и воспользовался, сумев подняться на ноги, но если Маус его догонит, то…

Поддельный персидский ковер, растеленный на бетонном полу, не смягчил падение. Тони снесло в сторону, где он наткнулся на ноги Мауса, резко поднявшего его с земли.

— Закончил?

Удар коленом между ног оказался для здоровяка неприятным сюрпризом. Тони бил со всей силы, более чем готовый использовать запрещенные приемы. В его понимании человек, дерущийся честно с противником крупнее его раза в два, был идиотом. Пальцы ухватили его за шиворот, но он вывернулся.

А потом снова распластался ничком, прижавшись щекой к ковру и ощущая, как мощное колено в середины спины прижимает его к полу.

О да. Закончил.

Этот удар Маус, забыв о тенях, воспринял уже на свой счет. Защищаться было бесполезно, хотя это не значило, что Тони не пытался. Когда Маус в очередной раз рывком поставил его на ноги (три — счастливое число, да?), Тони обвис в его хватке, глядя в потолок, когда его протащили из отдела по коридору с бетонным полом в пустое помещение, где располагались декорации для гостиной. В понедельник утром здесь должны были устроить столовую в викторианском стиле, чтобы снять эпизод со званым обедом.

Затылок Тони отскочил от пола, на который его бесцеремонно уронили. Когда в голове поутих гул, парень осознал, что находится в том же самом месте и, более того, в том же самом положении, что и Ли прошлой ночью. При других обстоятельствах он возможно бы это оценил.

Врата должны открыться только через несколько часов… Час… Нескоро… Он немного сбился со времени. Так что они тут забыли? Конечно, Маус не мог отвезти его к себе домой и объясняться перед старухой, но наверняка были более подходящие для грядущего допроса места. Только если тени не понадобилось срочно позвонить домой.

Смеяться не хотелось.

Много чего не хотелось.

Тони не думал, что у него были сломаны ребра. Иначе ему было бы гораздо больней, когда Маус опустился рядом с ним на корточки и, ухватившись за перед футболки, рывком заставил сесть. Оставалось только пассивное сопротивление. И, что бы там ни говорил мистер Ганди, результатов оно приносило не больше, чем активное.

Единственное, что не пострадало у Тони, так это лицо. Судя по всему, пара синяков и сломанный нос послужат финальным штрихом. Если смотреть на это с более светлой стороны, у него появится шанс наконец-то отрубиться.

Наклонившись вперед, Тони увидел, как тень Мауса подбирается к его ногам. Значит, возвращаемся к удушению. Это они уже проходили, не так и больно. Ура.

Только тень Мауса начала отползать еще и назад — вдоль по полу, по боку кресла, вполне благонамеренно.

Две тени?

Через врата прошли семь теней.

О черт!

* * *

— Я не собираюсь выходить из машины, Ходящий в ночи, — Арра ухватила обеими руками привязной ремень. — Если я подойду слишком близко, захваченный тенью меня узнает.

— Тогда почему… — когда она повернулась к нему, Генри понял, что заканчивать вопрос нет смысла. Ужас было невозможно не заметить, ужас, сковывающий по рукам и ногам. Дальше она с ним не пойдет. — Ладно. Как мне с этим бороться?

Ее хватка слегка ослабла. Генри на секунду задумался. Неужели она верила, что ей хватит сил для того, чтобы не дать вытащить себя из машины?

— Я бы посоветовала использовать тот же свет, который вы использовали прошлой ночью.

— А это подействует, если тень по-прежнему в носителе?

— Сомневаюсь, — на секунду Арра перевела взгляд вперед. Когда она снова посмотрела на него, ее лицо приняло бесцветное выражение. — Убей носителя, и тень выйдет из тела.

— Убить носителя?

— Только не говори, что тебя это смущает, Ходящий в ночи.

— Ты никогда не убивал, чтобы выжить?

— Да, но…

— Ради силы?

— Не невинных.

— А кто решает, виновны ли они?

Еще одна ночь, вопросы от еще одного волшебника. Сходство… не играло ни малейшего значения.

— Я не убиваю невинных людей.

Волшебница пожала плечами:

— Сам решай, Ходящий в ночи. Но это единственный способ.

Тот другой волшебник тоже называл его Ходящим в ночи, используя это выражение как определение. Он повернул в сторону студийной парковки:

— Называй меня Генри.

— Как бы я тебя ни называла, я знаю, что ты… Маус.

— Что?

Она кивнула в сторону красного мустанга, около которой как раз начал припарковываться Генри:

— Это машина одного из операторов, Мауса Гилберта. Он здоровый. И сильный. Если это его захватила тень, у тебя могут быть небольшие проблемы.

Генри затормозил, переключился на нейтралку и заглушил мотор.

— Их не будет.

Он оказался у запасного входа еще до того, как мотор утих.

И мгновенно вернулся к машине.

Арра вздрогнула, когда перед ее окном замаячил бледный овал его лица. Бледный и раздраженный овал. Она опустила окно.

— Дверь заперта. Ты знаешь код?

— Откуда? — фыркнула она. — Я никогда не использую этот вход, у меня есть ключ от главной двери… А… Точно.

* * *

Замок отказывался поддаваться. Не выдержав, Генри крутанул ключ так сильно, что тот согнулся — к счастью уже после того, как механизм открылся. Он скользнул внутрь, оставив испорченный ключ в двери.

В маленьких кабинетах по обоим сторонам коридора все еще оставились люди, двое справа и трое слева. Пять сердец бились в кофейном ритме. Он отметил стук и забыл про него, продолжая идти. Дальше.

На дальних дверях были надписи, черные буквы проступали на белой офисной бумаге так четко, что даже человеческий глаз разглядел бы их в темноте. ГАРДЕРОБ. ПОЧТА. СПЕЦЭФФЕКТЫ. ЗАКРЫВАЙТЕ ДВЕРЬ.

Генри открыл последнюю дверь и обнаружил, что ему придется проискиваться мимо вешалок с одеждой. Он не слышал Тони. А должен был бы. Если только его сердце еще не перестало биться. А если перестало, то вероятность второй смерти изрядно возрастала. Проследить за запахом до следующей двери было просто. Вторая табличка: НЕ ВХОДИТЬ, ПОКА ГОРИТ КРАСНЫЙ СВЕТ.

Звуковой павильон.

Звуконепроницаемый.

Когда он распахнул дверь, перепуганный стук сердца Тони заполнил все пространство. Рыкнув, Генри ринулся к его источнику, безошибчно следуя за звуком через лабиринт стен, кабелей и оборудования. Горел свет, но он ему был не нужен. Ужас Тони служил и указателем, и стимулом.

Генри увидел его на полу под вратами. Тони полусидел, полулежал в объятииях крупного парня. Пародия на нежную сцену. Упираясь в пол пятками, он царапал мясистые руки, обвившиеся вокруг его груди.

Генри успел пробежать еще один шаг.

И увидел полоску тени на глазах Тони.

Два шага.

Тень исчезла.

Три шага.

Тони перестал сопротивляться. Пауза между двумя ударами сердца, и ритм снова вернулся к нормальному.

Парень — Маус — отпустил его. Склонив голову набок, Тони подобрал ноги и, скрестив их, сел на бетонном полу. Потом поднял голову и встретил взгляд Генри.

— Я тебя вижу, Ходящий в ночи.

Генри рывком преодолел оставшееся расстояния и остановился у скрещенных ног Тони.

— Для справки, я не дам тебе это остановить, — добавило то, что уже не было Тони. Маус неторопливо поднялся.

В своем веке Генри считался невысоким. В этом — просто низким. Маус, вернее тень, занимающая его тело, буквально нависала над ним.

— Над нами ты невластен, Ходящий в ночи.

Генри опустил взгляд на Тони, потом перевел его на Мауса, улыбнулся и поднял руку. Хруст ломающихся костей его не смутил. Оператор выглядел так, будто на его век выпало сотни драк. В этой он просто не успел поучаствовать. Голова откинулась, а глаза закатились так, что были видны только белки. Маус рухнул на бетонный пол.

Его тень оказалась на полу вместе с ним. Никаких метафизических теней не появилось. Судя по всему, бессознательным телом они управлять не могли. Это стоило запомнить.

— Он разозлится, когда придет в себя, — существо, управляющее Тони, поднялось на ноги; в голосе прозвучал смех. — Попробуешь проделать такое со мной, поджарю пацану мозги.

Генри заставил себя опустить кулаки и прорычал:

— Вылезай из него!

— Да без проблем. Как только врата откроются, я уйду. Я знаю, что знает он. А он знает то, что нужно боссу.

— Он ничего не знает.

— Я бы в это поверил, если бы в отличии от тебя не побывал у него в голове, чувак.

— Чувак?

— Эй, это тоже отсюда.

Возможно, но Тони бы никогда его так не назвал. Воплощение несколько не соответствовало оригиналу. Это тоже надо запомнить.

— Как и информация о том, что уничтожило предыщего противника, — продолжил он. — Боссу бы хотелось узнать побольше о технологиях этого мира, но пацан тут не помощник. Впрочем, остального будет достаточно. Он… — демонстративно постукивание пальцем по виску, — знает, где оказалась надоедливая волшебница. Кто знал, что эта идиотка останется рядом с вратами, — существо закатило глаза Тони. — Волшебники, тоже мне… Слишком глупы, чтобы бежать, слишком напуганы, чтобы спасать мир. Босс будет рад наконец найти ее. Незаконченное дело, сам знаешь, что это такое.

Генри не мешал потоку слов, продолжая ходить по кругу и выжидая подходящий момент. Хотя сам не знал, подходящий момент для чего. Тело Тони поворачивалось за ним на одной пятке.

— У меня от тебя голова кружится. Сейчас хаменташен полезет обратно, — оно посмотрело на часы Тони. — 22:02. Еще чуть больше часа. Чем займемся, Генри? Есть хочешь? — знакомые пальцы оттянули вырез футболки вниз, обнажая горло Тони и царапины на ключицах.

Вид крови, проступающей на коже, и знание от чего появились эти отметины подтолкнули Генри к краю. Он перестал кружить вокруг Тони. Верхняя губа приподнялась, обнажая зубы. Он позволил Голоду вырваться на волю. Эти падальщики не получат то, что принадлежит Генри, пока оно ему еще нужно.

— Тони. Мой.

— Я признаю твою силу, Ходящий в ночи, — интонации Тони пропали из голоса, — но тебе не вытащить меня из этого тела, пока я сам не решу уйти.

Слова существа потонули под песней крови Тони.

Он почувствовал, как теплая тяжесть обвилась вокруг его ног, но проигнорировал ее. Все, что сейчас значило, — это жизнь, которую он присваивал себе не один раз, а множество.

— Мой.

— Чувак, только не сейчас.

— МОЙ!

Внезапное узнавание вспыхло за тенью в глазах Тони. За ним последовал страх, примитвный страх, перед которым меркло все остальное. Сердце застучало чаще. Быстрее. Быстрее. Глаза закатились, и он согнулся пополам в приступе тошноты.

Тень вылилась из его рта и носа, лужицей собравшись на бетоне и скользнув к Генри. Он едва сохранил досточно самообладания, чтобы понять, что с этим он не мог сражаться. От осознания Голод начал угасать. Шаг назад. Два. Он не знал, как управлять светом, который они использовали предыдущей ночью, и работал ли тот до сих пор. А Тони, который знал, стоял на коленях, обхватив себя руками, будто старался не развалиться на кусочки.

* * *

Арра распахнула дверь, остановилась и посмотрела на сломанный замок. Может, ей стоит остаться здесь и починить его? Может, ей стоило вообще оставаться в машине? Вообще, «может» здесь было лишним словом…

Она зашла в офис.

Что я делаю?

Термосы успокаивающей тяжестью лежали в карманах. Пока тень оставалась в Маусе, от них было мало толку, но они напоминали о ее роли во всем этом… В этой дурацкой попытке спасти уже потерянный мир.

Она бросила взгляд в сторону офиса ЧБ, почти желая, чтобы он оказался на месте. Желая зайти в ту дверь, прошагать мимо аквариума, встать перед столом и во всем признаться. К счастью, ЧБ был в Вилстере со своими двумя детьми от первого брака. Она понятия не имела, что можно делать в Вилстере в это время года. В любом случае теперь у нее не было возможности состроить из себя идиотку перед единственным в этом мире человеком, умеющим задавать правильные вопросы.

Когда она протиснулась мимо костюмов, они зашуршали, будто перешептываясь; мантия хорового мальчика спрашивала у поблескивающего фрака что происходит.

Хороший вопрос.

Это любопытство, вот и все. То же, что притащило ее из подвала в звуковой павильон во время утреннего открытия врат. Волшебники совсем как кошки. Такие же любопытные. От этого иногда и дохли.

Только не я. Я знаю, когда надо бежать.

Она распахнула дверь и услышала звуки рвоты. В тишине павильона они могли раздаваться откуда угодно.

Ну да, конечно. Кого я обманываю…

Тони стоял на коленях под закрытыми вратами, последние капли тени стекали с носа. Краше в гроб кладут. За ним вытянулся на полу Маус. Возможно, мертвый. Тень, полностью вышедшая из своего последнего хозяина, скользнула к Генри.

Он двигался быстро. Тень еще быстрее.

Знала ли она, на кого собиралась напасть? И смогла бы им управлять? Судя по всему, знать не знала, но попробовать собиралась. И если ей удастся, захваченный тенью вампир без труда разберется с их сопротивлением.

Когда тень начала карабкаться по телу Генри, Арра среагировала. Все мысли и комментарии вылетели из головы; она подняла руки. Сотни раз Арра произносила это заклинание в последней отчаянной попытке и никогда бы его не забыла.

Тень застыла, изогнулась и испарилась со слабым хлопком.

Прежде чем снова пошли вопросы, Арра сорвалась с места и трусцой пробежала через пустую площадку к Маусу, поскрипывая резиновыми подошвами. Опустившись на колени, она ухватила его за куртку и перевернула на спину. Затылок отскочил от пола, и Маус открыл глаза.

— Ты!

— Я, — согласилась она, вгоняя руку по запястье ему в грудь. Только элемент неожиданности позволил провести этот маневр, и на секунду ей показалось, что этого будет недостаточно. Но тут пальцы за что-то ухватились. Откинувшись на пятки, она выдернула тень на свободу, одновременно уничтожая ее.

Если бы ее спросили, Арра бы сказала, что этот последний хлопок был одним из самых приятных звуков, что она слышала за последние семь лет.

Но ее никто не спрашивал.

Когда она обернулась, то увидела, как Генри присел перед Тони, протягивая ему бледную руку. К удивлению Арры Тони шарахнулся от прикосновения.

— Не твой, — хрипловато сказал он. — Свой собственный.

Ходящий в ночи кивнул:

— Я знаю.

И они оба сделали вид, что верят в это.

Сдерживая боль, Тони вспоминал. Ли не помнил — может потому, что тень сама вышла из него, но Тони помнил. Помнил, каково это — быть пленником в собственном сознании. Чувствовать свое тело, знать, что оно свое, но не иметь над ним власти. Оно двигалось, говорило, а он никак не мог это предотвратить. Тони вспомнились самые худшие моменты из его уличной жизни, когда он был молод и слишком глуп, чтобы бежать. В драке не светила победа, а крик не давал ничего, потому что его никто не слышал.

Может, поэтому он все помнил — потому что проходил это раньше.

Господи, как все болело… Ребра, спина, руки, ноги, голова…

Когда Генри поднялся, он чуть не засмеялся. Генри стоял. Тони был на коленях. Последний крик «МОЙ!» до сих пор звучал в каждом ударе сердца и отдавался в биении пульса. Еще не до конца зажившая ранка на запястье заныла.

Не лучше было то, что маска Принца тьмы, которую носил Генри, была на нем почти каждый день. Ничего не изменилось. Ни шишек на лбу, ни сетки вен. Только легкий налет цивилизованности на примитивном Голоде. Голоде, который соблазнял и пожирал.

— МОЙ!

Соблазнение пугало Тони гораздо сильнее Голода. Он среагировал, даже находясь под властью тени. Смерть напомнила о своем клейме, и он ответил, несмотря на нынешнего захватчика. Вспомив предыдущее владение. Он был жив, потому что так хотел Генри. Он умрет, когда решит Генри. Конечно, это относилось ко всем, находящимся на территории вампира, но Тони это знал. Лично. Он закусил губу, чтобы удержаться от смеха — знал, что если начнет, то едва ли сможет остановиться.

Генри никогда его не отпустит.

И как бы неприятно ни было, именно это его спасло.

В следующий момент Генри протянул ему руку. Тони постарался не отшатнуться.

— Тони?

Он услышал невысказанный вопрос. Все ли у них в порядке? Наверно, это зависит от того, что подразумевать под порядком. Маска Генри вернулась на месте, так изменилось ли что-то на самом деле? Все та же маска, скрывающая ту же силу. Тени больше не было. И сказать по правде, этот собственнический инстинкт не должен его удивлять. Черт, Тони, хватит столько думать!

Все дело было в доверии. И если он доверял Генри настолько, что позволял ему вскрывать вену и пить кровь, то мог заодно и верить, что вампир не воспользуется властью, которую ему это давало.

По крайней мере, не будет пользоваться слишком часто.

Отведя правую руку от живота, он ухватил холодные пальцы Генри и дал поднять себя на ноги.

— Порядок, — он отвернулся к Арре прежде, чем Генри успел ответить. Дальнейшей беседы он бы не вынес. — Как Маус?

Она подняла взгляд, продолжая вливать жидкость из крышки термоса в рот Маусу:

— Я, конечно, не доктор, но, по-моему, у него сломана челюсть.

— Сломана?

— И сбоку начинает проступать такая неслабая шишка, — она слегка искривила губу. — Ты не рассчитываешь силы, Ходящий в ночи.

Тони не надо было поворачиваться, чтобы знать, что Генри оскалился в ответ:

— Напротив, — ответил он, — рассчитываю.

Арра перевела взгляд с одного на второго, потом уставилась на Тони и задумчиво хмыкнула. Было непонятно, к чему относился этот звук. Устроив пластиковый стаканчик на широкой груди Мауса, она дотянулась до кармана и вытащила второй термос:

— Вот, выпей-ка и ты немного.

Термос сделал неторопливую свечку, но Тони не мог заставить себя пошевелить руками. За сантиметр до удара Генри наклонился и перехватил его.

— Из тебя вышел бы неслабый шорт-стоп.[6]

Генри усмехнулся, суя термос в руки Тони:

— Только в ночных играх.

— Ну да, — пока они играли в несознанку, могли притворяться, что все было по-прежнему. Это было вполне выполнимо. Он с сомнением посмотрел на термос:

— Это…

Арра фыркнула:

— Да.

— Я в норме.

— Все равно выпей.

— Но меня захватили совсем ненадолго, и… — внезапное воспоминание, ощущение пойманности и беспомощности, того, что тебя используют. Когда Генри на всякий случай ухватился за оранжевый пластик, он пришел в себя, хотя вроде никак и не отреагировал. Но Генри все равно отошел.

Ему нужно свободное пространство. И крышка от термоса, до краев наполненная магическим зельем. Все с тем же запахом.

Вкус, как оказалось, вполне соответствовал запаху — коктейль для кошек-алкоголиков. Тони пробовал сочетания и похуже, но давно. Практики явно не хватало.

— Если оно вытечет через нос, толку будет мало, — рявкнула Арра, когда он поперхнулся и закашлялся. — Глотать надо.

Он показал ей средний палец свободной рукой и сделал еще один глоток. Сейчас его мало заботили манеры. Вкус лучше не стал, но после четвертого глотка водка начала приглушать остальные чувства. Потихоньку.

— Сколько…

— Выпей залпом.

— Все это?

— А что, по-твоему, значит залпом?

— Ну хоть сейчас не начинай, — пробурчал он, пытаясь понять, к чему защипало кончик носа. — У меня выдалась не самая удачная ночь.

— И она еще не закончилась.

— Охренеть как здорово.

Сунув руки в карманы пальто, Генри сделал шаг по направлению к волшебнице:

— Значит, теперь ты в деле.

— Я…

— Тень в Тони сказала, что ты — это незаконченное дело. Что его повелитель будет рад наконец-то отыскать тебе. А тень в нем, — Генри махнул в сторону лежащего оператора, — тебя знала.

— Будет рад… — повторила Арра, закрывая термос и откидываясь на пятки. — Знала. Прошедшее время. Обе тени уничтожены, значит, новая информация не уйдет за врата. Никому не придется порадоваться.

— Но она знала, что ты будешь здесь.

— Конечно, знала. Как заметил Тони, — устало добавила она, — изначально это я открыла врата. Сукин сын нашел этот мир, используя мои исследования.

— И еще она назвала тебя незавершенным делом.

Арра пожала плечами:

— А кому нравятся несвязанные концы?

— Ты сунула ему руку в грудь.

Неожиданное последнее замечание заставило ее растеряться, но потом она фыркнула:

— Заметил, да?

Как показалось Тони, грудь Мауса выглядела так же, как и в начале вечера. Правда, раньше она не располагалась горизонтально полу, но в остальном ничуть не изменилась.

— Ты сунула руку ему в грудь?

— Сущность моей руки в сущность его груди. Я дотянулась туда, где тени материальны, а мы нет.

— Как?…

— Просто, — похрустывая плащом, Арра медленно поднялась на ноги. Ее отношение к этому вопросу было очевидно.

— Слушай, это для вашего мира волшебство было логичным ответом, но не для нашего, — Тони допил зелье и рыгнул. Облачко зеленых искорок заплясало перед его лицом. — Ну, не всегда по крайней мере.

Мир слегка накренился.

— И, кажется, мне нужно присесть, — пол показался ему самым логичным решением. Он был недалеко и уже стал таким родным. Тони согнул колени. Снова рыгнул. Еще искорки.

— Тень? — лицо Генри появлялось и пропадало из его обзора.

Тони поднял палец и потыкал его в щеку:

— Предметы в зеркале могут оказаться ближе, чем тебе кажется.

— Что?

— Полагаю, это всего лишь восемь унций теплой водки, — снова потыкал. — Я в порядке.

Генри распрямился. Сейчас ему оставалось только поверить Тони на слово.

— Еще кто-нибудь сегодня будет? — поинтересовался он у волшебницы.

— Другие тени? — она посмотрела на потолок. Генри услышал, как ее сердце забилось чаще, но внешне страх никак не проявился. — Может быть, но я сомневаюсь. Это какая-то усовершенствованная версия, действует несколько дней. Если ты прав, и их послали сюда, что бы найти… — она нарисовала пальцем в воздухе кавычки, — свет, то они останутся здесь на столько времени, сколько им требуется.

— А чего ждала та ждущая? — когда вампир и волшебница перевели на него взгляды, Тони взмахнул рукой, — одна сидела в Маусе, а вторая ждала у врат.

Арра нахмурилась.

— Наверно, охраняла их. Когда ты вчера уничтожил тень, врата были открыты. Скорее всего, Повелитель почувствовал ее смерть и захотел удостовериться, что это не повторится.

Глаза Тони расширились от внезапного осознания. Он пару раз открыл и закрыл рот и после произнес:

— Я убил…

— Нет, — прервала его Арра. — Они части Повелителся теней, зла, которым он стал. В них нет жизни и личности, пока они не воспринимают ее от носителя. Ты уничтожил вещь. Оружие. Не живое существо.

— А, — он провел пальцами по окрашенному полу, — ну тогда ладно.

Арра отвела Генри в сторону, наклонилась к его уху и прошептала:

— Слушай, останься здесь с ним на случай, если что-нибудь произойдет. Я отвезу Мауса в больницу. От него несет водкой и кошачьей мятой, и он явно побывал в драке. Поэтому проблем не будет, я найду, что им сказать.

— Учитывая, что ты можешь уничтожать тени, не лучше бы тебе было остаться?

— Во-первых, со мной хоть будет ясно, что это не я его треснула. Тебе они так просто не поверят. Во-вторых, если ты перетащишь сюда вон тот штатив, то сможешь уничтожать их так же легко. Мне нет смысла оставаться рядом с вратами. Если Повелитель теней знает, что я здесь, он…

Взглянув на выражение ее лица, Генри передумал спрашивать «тогда он что?». Вернее, на отсутствие выражения. За всю свою долгую жизнь Генри еще не встречал никого, кто бы так стремился скрыть свои истинные чувства. У них еще будет время все обсудить, но не сейчас, когда невинным людям нужно их внимание:

— Ты водишь?

— Я могу перемещаться в сердце урагана, имея в качестве страховки лишь веревку, привязанную к деревьям из снов.

— Я не это спросил.

Она закатила глаза:

— Ну не может же это быть так сложно? — оборвав Генри поднятой рукой, она продолжила. — Шучу. Я живу в деловой части Ванкувера, а работаю в Бернаби — только у молодежи хватит сил передвигаться по этому маршруту на общественном транспорте.

Она посмотрела на Тони и перевела взгляд на Мауса.

— Отнеси его к машине, Генри. Мы понапрасну тратим время.

Тони, продолжая сидеть на полу, смотрел, как Генри идет за Аррой, тащя за собой крупное тело Мауса. Это выглядело довольно нелепо.

Он сказал, что вернется, — напомнил себе Тони. — От вампира так просто не избавиться.

От вампира вообще не избавиться.

Ему казалось, что в голове проводится ремонт дорог, как раз в коре головного мозга. Отбойные молотки, горячий деготь, все девять ярдов. Насколько он понимал, это было действие зелья. Даже алкоголь выветрился. Если постараться, то можно было вспомнить, как тень оттеснила его к краю сознания…

Не будем начинать.

С глубоким вздохом он поднялся на ноги, радуясь, что не приходится это делать под пристальным надзором Генри. С ним бы было не поохать и не поморщиться.

Он открывал замки на колесиках стойки с дуговой лампой, когда вернулся Генри.

— Эта штука стоит целое состояние, — заметил он, жестом приказывая вампиру встать с другой стороны. — Паршивая здесь охрана.

— Знаешь, я об этом сегодня уже думал. Не о состоянии, а об охране.

Генри откатил тяжелую лампу на край площадки, куда указал Тони.

— Когда ты спрашивал Арру… — он умолк и начал заново. — Думаешь, Повелитель теней ищет именно ее?

— Не знаю. Если он осознавал, что открывает те же врата, что и Арра, то должен был понимать, что и она где-то тут. Но мне показалось, Повелитель не ожидал, что она останется около врат.

— Может, тебе стоит узнать, почему она осталась?

Генри приподнял золотисто-рыжие брови:

— Мне?

— А почему нет?

— Мне показалось, что я ей не особо нравлюсь.

— Ты же вампир, забыл? — Тони протер стекло рукавом куртки. — Ты можешь ей понравиться.

— Ты же знаешь, это так не делается.

Тони приготовил полдюжину ответов. Некоторые даже были чистой правдой. Но в итоге он только вздохнул и кивнул:

— Да, знаю.

Наклонившись проверить фиксаторы, Тони уцепился за стойку, судорожно глотая воздух. Пока он не распрямился, Генри молчал.

— Ты ранен.

— Всего лишь царапины.

— Кровь идет.

И правда. Тони отковырял кусочки гравия, застрявшие в ладони.

— Заживет.

Как всегда заживало.

Когда он поднял взгляд, то понял, что Генри услышал подтекст. Другой ночью тот, может, что-нибудь и сказал. Но сегодня между ними была иллюзия границы.

Группа осветителей просто отодвинула лампу с дороги, не отключая ее от питания. Поскольку сегодня все определенно не закончится, а другой ночью им могло так не повезти, Тони внимательно запомнил, что и куда было включено.

Кстати говоря…

— Генри, когда врата откроются, встань около распределительного щитка. Прошлой ночью так неслабо вспыхнуло, помнишь?

— Да, — это было сказано интересным тоном. Тони вздохнул и повернулся, не встречая взгляд темных глаз.

— Что?

— Ты очень спокоен, — в повисшей паузе прозвучал отголосок крика «МОЙ!», — учитывая все происходящее.

— Эй, можно подумать, я когда-нибудь закатывал истерики. Ладно, если не считать случаев с древними египетскими волшебниками, пожирающими младенцев, и с призраками, требующими возмездия.

Через секунду Генри улыбнулся:

— Нет, никогда.

— Ну и вот, — он скрестил руки, стараясь не демонстрировать, что у него ныло все тело, и не касаться царапин, — я тут подумал… Нам же надо дождаться, пока врата откроются и тень отделится, прежде чем врубать свет, так?

— Да.

— И тогда Повелитель теней будет по-прежнему ощущать, как его слуги гибнут у входа в мир.

Генри посмотрел на потолок:

— Да.

— И что, по-твоему, он сделает?

— Думаю, — медленно произнес Генри, — рано или поздно он пошлет что-то, что нельзя будет убить светом. Что-то материальное.

— И ты очень подозрительно этому радуешься.

Маска соскользнула.

— Если это будет существо из плоти и крови, я смогу с ним разобраться.

Кровь Тони согласилась.

Глава 10

Субботним утром Тони уже стоял в коридоре на четвертом этаже перед квартирой Арры. Она открыла дверь прежде, чем он успел постучать. Тони, застыв с занесенной рукой, подумал, что у него, наверно, такое выражение, будто перед его глазами только что прошло выступление Зигфрида и/или Роя с белым тигром.[7] Лицо Арры подтвердило его подозрения.

Покачивая головой, она отошла от входа.

— Окна выходят на улицу, Тони. Я снимала Зазу с диффенбахии, когда увидела, как ты идешь к подъезду. Даже Рэймонд Дарк догадался бы, а уж на что из него тормоза сделали. Вытри ноги. И повесь куртку — пусть стекает на ковер.

Он послушался, а потом последовал за ней на кухню, чуть не спотыкнувшись о рыже-белого кота.

— Это Уизби. Не обращай на него внимания, он уже поел.

— Это значит, не корми его или не волнуйся, он не вцепится тебе в глотку?

— И то, и то, — волшебница задумчиво рассматривала Тони, пока тот делал вид, что изучает кота.

— Паршиво выглядишь, — в итоге выдала она. Повернувшись, Арра достала из шкафа большую синюю кружку и налила в нее жидкость из темного непрозрачного графина.

— Что это? — его язык еще немного заплетался после зелья, а обоняние было сбито практически напрочь. От замороженного фаршированного блинчика, разогретого на завтрак, несло акриловой краской. Хотя, возможно, дело было в том, что срок годности истек месяц-два назад.

— Органический кофе, выменянный у мексиканцев и собранный босоногими черноглазыми девственницами.

— Правда?

— Насчет девственниц не уверена. Сливки в холодильнице, сахар в керамическом кролике на стойке, — она отпихнула Уизби ногой и вышла из кухни.

Тони торопливо добавил сливки в кофе, задумчиво покосившись на забрызганную кровью тарелку с печенкой, слишком интересно уложенной, чтобы быть едой, и последовал за ней. Волшебница уже сидела за компьютерами, на обоих мониторах был разложен пасьянс «Паук».

— Маус в порядке, — сообщила она, перекладывая червового вальта на даму. — Порядок значит, что у него сломана челюсть, а его жена зла как черт. Я сказала в больнице, что увидела, как он ходит по улицам совершенно невменямый, и когда усадила его в машину, он отрубился.

Арра перекинула две колонки карт, убрала одну подборку червей и переключилась на другой монитор, пока карты стопкой укладывались в низу монитора.

— Они поверили, — трефовая восьмерка на пиковую девятку, бубновая шестерка на пиковую семерку, трефовая восьмерка на открывшуюся девятку той же масти.

— А ты как?

У него ныли расцарапанные ладони и губа, а на теле начали проявляться синяки, но хоть мочился он не кровью, и то хорошо.

— В порядке.

— Ладно. Что случилось у врат?

— Ничего.

— Ничего значит?…

Тони с усилием оторвал взгляд от гипнотизирующего складывания карт:

— Ничего.

* * *

— Сейчас откроются.

Тони посмотрел на Генри и незамедлительно пожалел об этом. Глаза вампира потемнели, верхняя губа приподнялась, обнажая клыки. Тони наблюдал это уже сотни раз, но сегодня его осознание своего места в игре охотник/ жертва было слишком резким. Внезапно он почувствовал дрожь в воздухе, и Генри отошел на второй план.

С усиливанием колебаний он начал понимать утреннюю реакцию Ли.

Предыдущее открытие врат раздражало, как жужжание осы в голове. Ничего смертельного, только резкий яростный звук. Сейчас казалось, что сверлят зубы причем в тот момент, когда заканчивалось действие заморозки. Еще не начась непереносимая боль, но от нарастающих вибраций все мышцы напрягались в ожидании того, что сверло вонзится в десну.

— Никого нет. Никто из захваченных тенями не вернулся, — уточнил Генри, когда Тони тупо на него уставился.

— И что теперь делать?

— Останавливать все, что придет с той стороны.

* * *

— И что-нибудь пришло?

— Нет, — Тони отхлебнул кофе. — Врата открылись на пару минут, а потом снова закрылись.

— Пару минут?

— Или меньше. Или больше. Когда начинаешь думать о злых волшебниках и тенях, высасывающих мозг, время летит незаметно.

— В следующий раз засекай. Временной интервал может оказаться очень важен.

— А тебе-то какое дело? Я думал, ты отказалась помогать.

— И ты все равно постоянно прибегаешь к моей двери.

Он сомневался, что два раза — это постоянно. Положив рюкзак на пол, он присел и почти сразу же обнаружил на коленях черно-белую кошку.

— Это Зазу, — Арра недовольно свела брови. Тони медленно отвел руки от кошки. — Она этого никогда не делала.

— Чего?

— Не сидела на незнакомых людях.

— Она не совсем… АЙ!..сидит.

— Она просто устраивается поудобнее.

Кошачьи коготки в очередной раз пронзили джинсы и вонзились в кожу.

— Для кого удобнее? — вскрикнул Тони, но по выражению лица Арры понял, что вопрос был идиотский. Она снова переключилась на игры, а Тони постарался поменьше шевелиться. Кто знает, во что вцепится эта кошка, если решит, что может упасть.

— Я ощущал их гораздо сильнее, чем в прошлый раз, — добавил он, когда убедился, что опасность миновала. — В смысле, врата.

— Это потому что тебя захватывала тень.

— Да, я понял. Но она меня скорее подержала, а не захватила. В смысле, через какой временной промежуток можно считать это захватом?

Арра повернулась к нему, приподняв брови, ее рука зависла на тачпэдом ноутбука:

— Что, юмор помогает?

Он рискнул пожать плечами. Зазу перекатилась на спину во впадинку между его тесно сжатыми ногами и задрала все четыре лапы, демонстрируя белый живот. Тони экспериментально протянул палец к пушистой шерстке.

— Я бы не советовала.

Он отдернул палец, на который разочарованно посмотрела кошка. Арра фыркнула и снова вернулась к играм.

— Я конечно в восторге от компании, но все же, чем обязана?

— Я принес термосы, — он уже собрался наклониться к рюкзаку, но перехватил взгляд Зазу и передумал. — Нам не понадобились остатки зелья, и я без понятия, сколько оно хранится. Ну, все эти искорки…

— Зелье-то еще может храниться, но чтобы подействовала магия в нем, ее надо реактивировать, — она открыла короля, переложила на него колонку от дамы до туза и дождалась, пока стопка уляжется внизу. — Зачем ты здесь на самом деле?

— Зелье…

— Видишь это?

Он наклонился вперед:

— Игра?

— Застряла на этой семерке. Я не знаю, что было под королем, но вариантов мало, — она крутанулась в кресле и сняла Зазу с его колен. — Смотри вглубь. Ищи истину в своих мотивах. Покупай подешевле, продавай подороже.

— Что?

Она вздохнула, когда кошка снова запрыгнула к Тони на колени:

— Зачем ты здесь на самом деле?

— Я тут подумал… — он сделал паузу, дожидаясь ехидного комментария, но так и не дождался, — строительная бригада сегодня должны переоборудовать площадку. Я бы мог покрутиться рядом, но вот сдвинуть лампу на нужное место, да еще и включить ее мне никто даст.

— И что?

Ответ казался Тони очевидным, но, похоже, она хотела услышать это от него своими ушами.

— Ты должна поехать со мной.

— Я и близко не подойду к вратам, пока они открыты.

— Тебе и не надо. Даже из подвала можешь не выходить. Мне нужна отмазка — просто отправь меня наверх с фотометром или еще с чем-нибудь, чтобы сделать замеры.

— Люди все равно будут продолжать там работать.

— Ну да, — фыркнул он, — можно подумать, сложно будет уговорить их сделать перерыв.

— Но они же не уйдут. Если хоть один из захваченных тенью вернется, как ты это объяснишь?

Он рискнул погладить кошку по голове.

— Не знаю. Вот поэтому я считаю, что сначала нужно достать адреса всех, кто вчера был на площадке. Надо найти остальные тени и вытащить их прежде, чем они вернутся в звуковой павильон.

Он взмахнул рукой, будто вгоняя ее в чью-то грудь. Зазу вытянула лапу и вцепилась когтями в его ногу.

Проигнорировав стоны, Арра хмыкнула:

— Значит, эта твое предложение «придумай мне отмазку» на самом деле и есть… отмазка? Ты хочешь, чтобы я разобралась с тенями.

— Это план из двух частей! — запротестовал Тони. — Сначала отправимся на площадку, потому что до открытия врат мы все равно ничего не успеем сделать. А с теми, кто туда не придет, рзберемся после.

— Ладно. Ты мне так и не рассказал, что будешь говорить плотникам, если появится кто-то из захваченных тенями.

— Я думал, ты…

— Какая часть фразы «я не собираюсь вмешиваться» тебе непонятна?

— Я не прошу тебя делать что-то, чего ты уже не делала, — он сам понимал, что ноет. — Слушай, мы пытаемся остановить вторжение и спасти мир. Выбора все равно нет. Надо хоть немного сбить с толку Повелителся теней. Заставить его растеряться. Вывести из равновесия. Заставить задуматься не почему его тени погибают у врат, а почему они и до врат-то не добираются. Может, так мы сможем заставить его поверить, что с этим миром лучше не связываться.

Арра начала новую партию.

— С вампиром ты это обсуждал?

— Угу. Вроде того…

* * *

— Тони…

— Я в порядке.

— Не сомневаюсь, но в таком случае ты не мог бы побыстрее? Мне надо поесть.

Тони, продолжавший возиться с привязным ремнем, замер.

Я не могу.

Похоже, что-то все-таки отразилось у него на лице, потому что Генри вздохнул.

— Не ты. Думаю, для нас обоих это сегодня будет небезопасно.

— Логично, — пряжку заклинило. Пытаясь открыть ее одной рукой, другой он дернул за ремень. Не помогло. Более того…

— Эм… Генри, по-моему, я тут увлекся.

Холодные пальцы отвели его руку.

— Заклинило.

— Да ну?

Генри поднял на него взгляд потемневших глаз. Маска начала сползать с лица. Вампиры не возятся с привязными ремнями. Лямка оторвалась от пряжки. Вампиры разрывают узы.

Адреналин прибавил измученному Тони скорости, и он чуть ли не выпрыгнул на тротуар. Затем, в попытке вернуть чувство собственного достоинства, он оперся на дверцу и наклонился к машине:

— Я подумал, может, нам стоит разобраться с ними, прежде чем они вернутся на студию.

— Хорошо, — свет лампочек на приборной панели неестественными огоньками отражался в глазах Генри, которые…

Черт. Хуже всего было то, что Тони хотелось сесть обратно в машину. Подставить запястье или шею. Предложить свою жизнь. Нет, это было еще не так плохо. Хуже было то, что Генри это знал. Отскочив назад, Тони захлопнул дверцу и пробормотал: «Я оставлю тебе сообщение на автоответчике», в сторону капота отъезжающего БМВ.

* * *

— Да, действительно «вроде того». Такие как он водились в моем мире. Удивлена, что ты смог сохранить столько самостоятельности. Человек не может служить двум господам.

Тони поджал губы:

— Все совсем не так.

— И я тебе поверю. Хотя немногие бы смогли, — Арра захлопнула ноутбук и встала. — Пошли.

— Пошли? — кошка, развалившаяся на его коленях, вставать не собиралась.

— Студия, врата, тени… — волшебница вздохнула — Тони продолжал сидеть, не решаясь подняться, — просто сбрось ее на пол, не разобьется.

Решив, что ему и без того хватает проблем в жизни, Тони ухватил Зазу под мышками и аккуратно спустил ее на пол. Она фыркнула совсем как Арра, села и начала вылизывать задницу. Тони, никогда раньше не проводивший много времени с кошками, не знал, что они так очевидно выражают свое отношение к происходящему.

— Я думал, это я что-то не понял из фразы «я не собираюсь вмешиваться»?

— Что?

— Ты сказала, что не собираешься вмешиваться, — Тони аккуратно обошел Уизби, который теперь упорно шмыгал туда-обратно у него между ног, напрашиваясь, чтобы его пинком отправили в другой конец квартиры.

— Я все равно не подойду к открытым вратам, но в принципе могу помочь тебе обдурить нескольких плотников.

— И почему ты передумала?

Арра замерла, перекинув через руку желтый дождевик и уставившись на рекламный плакат «Под покровом ночи».

— Ты нравишься моим кошкам, — наконец сказала она.

* * *

— Арра!

Она еще пару раз надавила на кнопку вызова, как будто тогда лифт догадается, что она торопится, и придет побыстрее.

— Арра!

— По-моему, он не отстанет, — пробормотал Тони.

Натянуто улыбнувшись, она обернулась:

— Джулиан.

Тот переместил чихуахуа на сгиб левого локтя и, подозрительно прищурившись, перевел взгляд с нее на Тони.

— Сегодня твоя очередь убирать общую гостиную.

— Я здесь даже не живу, — запротестовал Тони.

— Не твоя. Ее, — при этом Джулиан не отводил от него взгляда. Тони могло бы это нервировать, если бы не закалка прошлых дней. Но раздражать уже начало.

— Там порядок.

Подозревающий взгляд достался уже Арре.

— Минуту назад порядка там не было.

— А теперь есть. О, вот и лифт пришел, — ухватив Тони за руку чуть повыше локтя, она впихнула его внутрь и залетела следом.

— Ай!

— Извини, — Арра обернулась и весело помахала Джулиану в быстро уменьшающуюся щель.

Засунув ногу обратно в ботинок, Тони подождал, пока двери закроются, и поинтересовался, неужели она убралась в гостиной при помощи магии. Он даже не заметил ни волшебной палочки, ни каких-либо жестов. Хотя что он понимал в волшебстве?

Она оперлась о стенку и скрестила руки:

— Нет. Я ему соврала.

— Соврала? — волшебники врали. Учитывая все происходящее, это стоило запомнить.

— Увильнула от ответа. Джулиан актер. Он и раньше меня доставал, прежде чем его выбрали главой здешнего кооператива, но теперь он просто невыносим.

Даже после такого короткого столкновения Тони легко признал, что это было не преувеличением:

— И у него жирная собака.

— Ох и не говори…

* * *

А если выстрелить во врата из огнеметов?

Хэтчбек 80-х годов влился в общий поток машин, и Арра покосилась на своего пассажира:

— Из огнеметов?

— Угу. Устроимся под вратами, и когда они откроются… — он изобразил выстрелы вверх, — …вжуууух.

— И где мы возьмем огнеметы?

Тони пожал плечами и переставил ноги, поудобнее устраивая их на полу, заваленном пустыми стаканчиками из-под кофе.

— Там же, где мы берем их для сериала — с оружейного склада.

— Они не… — Арра примолкла и уставилась на дорогу, хмурясь все сильнее с каждым шлепком дворников.

Когда она не проронила ни слова за следующие пять километров, Тони решил, что предложение об огнеметах пробудило какие-то неприятные воспоминания. Он уже почти задремал — после бесонной ночи не мешал даже свет — когда его разбудил голос Арры.

— Думаю, он воспримет это как вызов. Его никому не удавалось остановить, поэтому сейчас он должен верить, что это невозможно в принципе.

— Мы остановили несколько теней.

— Пешки. Они так же соизмеримы с его силой, как кабельное телевидение с главным. Он ни на секунду не поверит, что раз ты смог остановить их, значит, справишься и с ним, — фыркнула она. — Злые волшебники, называющие себя Повелителями теней и отправляющиеся на завоевании обширных земель, редко страдают от заниженной самооценки.

— Думаешь, он завоевал весь твой мир?

— Все равно он уже нацелился на этот. Есть ли теперь разница?

— Нет, наверно.

Они проехали еще три километра, Тони пытался понять, что ей дают эти паузы. Наконец, Арра пожала плечами.

— Не думаю, прошло всего семь лет.

— Тогда почему он направился сюда?

Тони не отводил взгляда, пока волшебница не повернула голову. Впрочем, эмоций на ее лице хватило бы, чтобы привлечь внимание, не смотри он на нее изначально. Боль, ярость и другие чувства сменяли друг друга.

— Ты права, — успокаивающе сказал Тони, — Неважно, что ему понадобилось здесь, главное, что он нацелился на нас. А теперь сделай одолжение — начни смотреть на дорогу.

* * *

Стрелки старых часов на стене в мастерской Арры медленно приближались к одиннадцати часам. Тони беспокойно слонялся от шкафа к шкафу, беря и кладя на место головы, руки и другие искуственные части тела.

— Я думал, все твои спецэффекты, ну, от этого… — он поперебирал в воздухе пальцами.

— От игры на пианино?

— От волшебства.

— Некоторые. В основном, я комбинирую методы. Иллюзии работают лучше, чем миражи, но их надо на что-то накладывать. Даже компьютерным эффектам необходима опорная точка. Иногда манипуляция пикселями, иногда петарды и кукурузный сироп, а иногда магия.

Тони посмотрел оскал на чучеле барсука и нахмурился — он работал в сериале с первой серии, но не помнил, чтобы им хоть раз понадобились барсуки. Однажды были волки, и один раз мелькнул случайный енот на ночной съемке, вот и все. Да и пахло от чучела странно, хотя, может, запах исходил от банки с резиновыми глазами, на которую оно опиралось.

— На экране это выглядит реалистичнее.

— Это телевидение, Тони. Ты работаешь здесь уже достаточно долго, чтобы понять, что не все здесь настоящее. Это просто дым и зеркала.

— Были дым и зеркала, — пробурчал он, подходя к ее столу, — а теперь это дым и тени.

— Очень глубокомысленно, хотя и очевидно, — когда Тони замер за ее спиной, Арра переложила бубновую шестерку на бубновую семерку. На четырех мониторах показывались незаконченные партии.

— Тебе это не надоедает?

Она пожала плечами:

— В таких случаях я переключаюсь на маджонг.

— А ты вообще работаешь?

Ее ответ заглушил резкий рык. Тони крутанулся и увидел, как к нему рванул барсук, прыжком сбивший банку с глазами. Та упала на пол и разбилась. Уворачиваясь от зубов и когтей, Тони наступил на что-то круглое и услышал влажный хлопок. Опустив взгляд, он увидел, как к нему подкатился глаз, уставившись голубым зрачком, после чего почувствовал, как когти рванули джинсы…

— Да.

Барсук и банка стояли на месте. Он подозревал, что они с него и не сдвигались. С колотящимся сердцем Тони вцепился в спинку кресла Арры:

— Что да?

— Да, иногда я работаю.

— Ага, — выпрямившись, он заставил голос звучать нормально, — это было не смешно.

— И не должно было быть, — она повернулась к нему с серьезным выражением. — Если ты собираешь бороться с Повелителем теней, то должен отличать правду от иллюзий.

— Это просто было неожиданно.

— А ты думаешь, он отправит тебе сообщение со своими намерениями? Твоя способность видеть лишила его элемента неожиданности. Это твое главное оружие, — она свела седые брови и задумчиво добавила, — и единственное.

— Отлично.

— Вряд ли, — открыв ящик стола, она вытащила фотометр и перекинула ему. — Вот, вооружайся и иди, а то пропустишь открытие.

— Угу, — он наклонился и вытащил из рюкзака расписание. — Это вчерашнее. Тут есть большая часть имен, которые нас интересуют, тебе надо только посмотреть их адреса в резюме.

Арра фыркнула, забирая листы:

— Кто назначил тебя главным?

Тони ответил таким же фырканьем:

— Ты.

* * *

— И с чего она не может подождать до обеда?

— Она мне не объясняла, Лес, — Тони установил дуговую лампу на нужное место и поднял бухту кабеля. — Сказала, что ей нужно это сейчас.

Главный плотник почесал под мышкой и вздохнул:

— Ладно. Ты здесь долго пробудешь? Я бы хоть позанимался.

— Едва ли, — Тони откинул чехол со светового щита. — Как продвигается диссертация?

— Дохло. Тема «Изображение деревень в любительской поэзии конца восемнадцатого века» уже не интересует меня так, как раньше.

— Интересно почему.

— Угу. А от перспективы преподавать английский у младшеклассников у меня сыпь начинается.

— Мог бы посвятить себя карьере в шоу-бизнесе

Лес фыркнул:

— С зарплатой, назначенной ЧБ, это не карьера, а пахота. Сордж знает, что ты трогаешь щит?

— Без понятия, — Тони убедился, что в щит включена только большая лампа и отошел, критически осматривая дело рук своих. К счастью, надо было подсоединить только ее, поэтому он не мог сильно напортачить. С другой стороны, если он напортачил, то все здание останется без света, а дорогущий предмет оборудования, к которому он не должен прикасаться, будет уничтожен. Таким образом, Тони не только потеряет работу, но и предоставит Повелителю теней полную свободу действия. Можно даже не беспокоиться. Он присел на корточки, пытаясь разглядеть под грудами кабеля, был ли щит подключен к сети. А когда поднялся, обнаружил, что Лес продолжает стоять рядом, явно ожидая более развернутого ответа.

— Слушай, если Сорджа что-то не устраивает, пусть поговорит с Аррой. Я делаю то, что говорят. Мне лишних проблем не надо.

— Тебе за это доплачивают? — 11:07. Еще примерно восемь минут до открытия врат. Лес, проваливай отсюда! — Просто для тренировки. В этом деле не помешает.

Лес закатил глаза:

— Потому что однажды ты хочешь стать режиссером.

Эта фраза заставила Тони оторваться от часов:

— Откуда ты знаешь? — кажется, он никогда не упоминал об этом.

— Господи, Тони, я не телепат. Тут все хотят стать режиссерами. В моей бригаде трое пишут сценарии, надеясь пробиться. Хотя один из них хочет стать сценаристом. С чего бы вдруг…

— И это говорит человек, работающий над темой «Изображение деревень в любительской поэзии конца восемнадцатого века»?

— Да ладно…

Голос Леса заглушил нарастающий гул в ушах Тони. По виску скатилась капля пота. Он вытянул напрягшуюся руку и застыл над выключателем. Если что-то произойдет, и Лес увидит, то об этом уже будет знать одним человеком больше. Больше шансов, что к ним прислушаются.

Но если что-то произойдет, а он не сможет это остановить, то что тогда?

Мог Тони рисковать еще одной жизнью ради того, что видели он, вампир и волшебница? Мало было Никки?

Нет. И почему опять я? — мысленно поинтересовался он, когда вибрация уже начала причинять боль. Тони щелкнул выключателем, и полуразобранная площадка утонула в потоке света. — Я не особенный. У меня нет сверъестественных способностей. И какой из меня на хрен герой?

— Эй, Тони, — Лес, ухвативший его за руку, привлек внимание к себе, — Арра же хотела, чтобы ты снял показания?

Ага. Изъян в плане. Чтобы выглядеть так, будто он снимает показания, ему надо встать гораздо ближе к вратам. Ближе к источнику колебаний, пробивающих рваные дырки в его мозгу.

Заметка на будущее — в следующий раз придумать менее болезненный план.

Тони, не особо веря, что держит фотометр правильно, и не шибко об этом беспокоясь, прошел вдоль кабеля к лампе. Потом, прищурившись, шагнул вперед.

Иди на свет.

Стоп, обычно это говорят неупокоенным душам.

Вот чего ему не хватало в жизни — каркать самому себе.

Или от света у него заслезились глаза, или они просто лопнули и начали стекать по щекам. Оба варианта казались вполне вероятными. В глазах не просто помутнело — зрение отшибло напрочь.

Тони нащупал кнопку, чтобы зафиксировать показания, развернулся и осознал, что стоит под вратами. Когда он впервые встал у щита, когда сидел на корточках рядом с Ли, он не оказывался прямо под ними. Каждый волосок на его теле встал дыбом — не самое приятное ощущение. Не в силах удержаться он посмотрел наверх. Свет. И едва видный через него потолок. А за ним или рядом с ним — нельзя было описать врата, которые и были там, и нет — пространство. В конце его что-то ждало… стараясь увидеть. Стараясь решить. Что-то холодное. Рассчетливое. Ужасающее.

Внеапно лампа погасла, а через секунду врата закрылись.

— Ты ослепнуть хочешь, что ли?! — прогремел голос Леса откуда-то сзади. — Даже если этой фиговиной светить на потолок, люменов хватает, чтобы заболели глаза.

Тони вытер влагу со щеки, в процессе осознавая, что глаза все-таки на месте. А потом заметил, что Лес ждет от него хоть какой-то реакции.

— Эм… Я снял показатели.

— Поздравляю. Теперь ставь эту хрень на место, и брысь с моей площадки. Работать надо, — в тоне отражалось большее беспокойство, чем в словах.

— Да. Извини.

— Придурок.

Пока Лес созывал бригаду, чтобы приступить к работе, Сдерживая спазмы в животе, Тони покатил лампу вдоль ее размотанного провода, после чего отключил от щита, защелкнул замки на колесах и сделал вид, что к ней вообще не прикасались. Каким-то образом он смог заставить руки не трястись очень сильно.

И не обратил внимания на то, как задрожал контур его тени.

* * *

Арра как раз вешала трубку, когда Тони спустился в подвал. Когда он швырнул фотометр ей на стол, волшебница обернулась и осмотрела его с ног до головы. Увиденное заставило ее нахмуриться.

— Ты как?

Он задумался о том, как сейчас выглядел. И о том, могла ли она видеть страх, сковывавший его и заставивший прилипнуть футболку к вспотевшей спине.

— В порядке.

— Ага.

Похоже, она ему не поверила. Увы. Он был в порядке.

— Никто не пришел к вратам. Через них тоже. Он сидит и обдумывает ситуацию.

— Он?

— Повелитель теней.

Она нахмурилась еще сильнее.

— Ты это почувствовал?

— Не то, что он сидит, — Тони вытащил второе кресло в центр помещения, туда, где флюоресцентные лампы над головой уничтожали тени, и плюхнулся в него. — Но почувствовал, как он обдумывает.

Он никогда раньше не думал, что можно свести брови так, что они соприкоснутся.

— Что?

— Ты почувствовал, как он обдумывает.

— Да. Вроде, — выданный ею звук не успокаивал. — Что?

— Нет, ничего.

— Ну что? — раздраженно спросил он.

— Просто удивлена твоей чувствительностью.

Похоже, она говорила правду. Хотя даже если лгала, Тони решил, что лучше ему не знать ответ. Он сполз пониже в кресле и засунул руки в карманы джинсов:

— Угу, я же гей.

— Да, я в курсе, — обернувшись, она взяла со стола листок бумаги. — Пока тебя не было, я сделала пару звонков.

— По телефону?

— А есть другие варианты, о которых мне не сообщили за последние семь лет?

— Просто мне интересно, почему ты не воспользовалась заклинанием обнаружения или чем-нибудь подобным?

— Потому что если я отыщу их с помощью волшебства, и при этом мы не сможем помешать им пройти через врата…

— То он узнает, что ты здесь, — влез Тони. — И какая разница? Ты здесь одна, ваших больше не осталось. Сама говорила, что он уничтожил твой орден.

Выражение ее лица не изменилось, но щеки побледнели. До Тони дошло, что он увлекся.

— То есть, не то чтобы он будет тебя бояться…

То, что было по ту сторону врат, внушало страх, а не испытывало его.

После затянувшегося момента, когда Арра совершенно очевидно мыслями была далеко от него и этой комнаты, она вздохнула, моргнула и сконцентрировалась.

— Нет, не будет, — она отдала ему листок. — Имена, подчеркнутые красным, — возможные захваченные.

Ладно. Если она так хочет. Тони был рад возможности занять себя. Если он еще немного повспоминает тот ужас, то начнет завывать на пару с Аррой: «Мы все умрем!» Хорошо, что она начала работать на телевидении — оратор из нее никакой.

В длинном списке были подчеркнуты тринадцать имен. Он постарался не обращать внимания на символизм числа.

— А что с Аланом Ву? — имя актера было не только подчеркнуто, но и обведено. Арра пожала плечами.

— Его жена сказала, что он не ночевал дома прошлой ночью.

— Этому можно найти сотню объяснений.

— Он был в звуковом павильоне, на площадке, практически под вратами. И судя по реакции его жены, подобное поведение для него необычно.

— Да, Алан очень надежный, — он поднялся, сложил листок и сунул его в карман. — Значит, вернем его.

Сделав два шага по направлению к лестнице, он притормозил и обернулся. Арра продолжала сидеть.

— Ты идешь?

— Ты понимаешь, что в итоге это не будет иметь ровно никакого значения? Как только начнется настоящее вторжение…

— …Ты линяешь. Я все помню, ты это уже говорила, — снова, и снова, и снова. — Но если ты сейчас вернешься домой, Джулиан отыграется на тебе за несделанную уборку.

Она вздрогнула и улыбнулась, к удивлению Тони.

— Логично. Значит, мы разыскиваем их по одному, а потом разбираемся с тенями, чтобы они не добрались до врат.

Мы. Она сказала «мы». Тони решил, что вслух это лучше не комментировать.

— Но город большой…

— Они ищут свет.

— Генри рассказал мне о своей теории.

Она пожала плечами и поднялась.

— Почему бы и нет.

Открыв средний ящик стола, Арра вытащила справочник «Желтые страницы Ванкувера». Развернувшись, она кивком приказала Тони отойти от центра комнаты. Как только он это сделал, волшебница подкинула тяжелую книгу в воздух и выкрикнула два слова, как будто состоящие в основном из согласных.

Среди светлого пепла, дождем просыпавшегося на пол, мелькнул клочок бумаги. Тони улыбнулся.

— Круто.

* * *

Церковная община на Роял Оак располагалась в большом здании в псевдотюдоровском стиле недалеко от Уотлинг Стрит. Многочисленные пристройки придавали ей уютный приветливый вид. Его немного портили два дерева с обкромсанными кронами, напоминающие огромные леденцы на палочке.

Тони наклонился вперед, пытаясь хоть что-то разглядеть через потеки дождя на ветровом стекле.

— Думаешь, он внутри?

— Обычно там и должны держать свет.

— Да, но кто же оставит двери незапертыми?

— Тени это не помеха.

— Тени нет, а человеку, в котором она засела, очень даже. Если только эти создания не запрограммированы на взлом.

Арра припарковалась за побитым микроавтобусом и заглушила мотор.

— Думаю, Алан Ву позвонил главе общине и попросил о встрече.

— А тень может это сделать?

— Она знает все, что знает Алан. А он, полагаю, умеет пользоваться телефоном.

Сарказм обычно не требовал ответа, поэтому Тони вышел из машины. Небо по-прежнему было затянуто тучами, но дождь прекратился. Он дождался, пока волшебница не присоединится к нему — хотя сначала не был уверен, что она пойдет с ним — потом посмотрел на тротуар.

— Все, что знает Алан? — уточнил Тони через секунду.

— Именно.

— Включая кучу страниц лажовых диалогов?

— Скорее всего.

— Знаешь, если мы отпустим эту тень к Повелителю, ему мало не покажется.

— Едва ли.

— Я пошутил, — заметил он, ксясь на профиль Арры.

— Это было не смешно.

Ладно.

Передняя дверь оказалась заперта. Боковая открыта. Хотя было всего лишь немного за полдень, дневного света, сквозившего через множество окон, не хватало, поэтому лампы внутри горели. Одинокая фигура стояла в святилище и смотрела на алтарь. Не заметить шикарные волосы Алана Ву было невозможно. Как и тот факт, что его тень смотрела в строго противоположную сторону.

Арра придержала Тони и, когда тот повернулся к ней, приложила палец к губам. На секунду отвлекшись на ее сгрызенные под корень ногти, он вздрогнул, когда волшебница его ущипнула. Поскольку ему самому не хотелось бросаться в бой, Тони просто кивнул, и вместе они зашагали по проходу. Десять метров. Пять. Три…

Тело Алана Ву развернулось. Глаза расширились.

— Ты!

Они распахнулись еще шире, когда тень одним движением вырвалась наружу, явно пытаясь скрыться.

Нет. Не скрыться. Напасть. И направлялась она к…

Тони нырнул за спинку скамьи, когда Арра подняла руки и выкрикнула заклинание. Он слышал его в третий раз, и теперь у слов почти появился смысл. Вернее, мог бы появиться, если бы за ними не последовал крик Алана Ву. Тони приприподнялся над своей баррикадой из полированного дерева как раз в тот момент, когда актер рухнул на пол в конвульстях.

Выбравшись обратно в проход, он пробежал вперед, упал на колени и стащил со спины рюкзак. Тони уже запустил в него руку в поисках термоса, когда Алан изогнулся, прикасаясь к полу только плечами и пятками. А затем безвольно рухнул обратно.

— Черт!

Откинув рюкзак, Тони прижал пальцы к холодному влажному горлу в поисках пульса.

— Что здесь происходит?

Пульса не было.

— Я спросил…

— Я слышал! — Тони бросил взгляд на ошеломленного главу общины, приступая к искуственному дыханию. — Позвоните 911!

* * *

— Тони Фостер, — констебль Элсон отошел в сторону, давая врачам возможность вывезти тело Алана Ву из церкви, но взгляда от Тони так и не отвел. — Еще один труп, и вы снова здесь. Как тесен мир, не правда ли?

Тони кивнул. Смысла спорить он не видел, ему еще предстояли долгие и путанные объяснения. Две смерти, связанные с сериалом, и оба трупа нашел он. Не надо было работать на съемках «Следствие ведет Да Винчи», чтобы понять, что все это не вело ни к чему хорошему.

Что оказалось интереснее, так это то, что Арра уже испарилась. Как и ее машина.

Ну да, бегать она умела.

А еще интереснее было то, что он понятия не имел, уничтожила ли волшебница тень или та нашла себе другую жертву.

У «интереснее» получалось много вариантов, один мрачнее другого.

Глава 11

— Ладно, повторим все еще раз. На всякий случай.

Тони едва смог побороть желание закатить глаза. Не самое подходящее время снова начинать вести себя как уличный пацан. Особенно когда через заваленный стол напротив сидит коп, которому он явно не нравился.

Расправив плечи, он глубоко вздохнул, надеясь, что это можно было принять за проявление нетерпения, а не за начало тщательно подготовленной речи, и уставился в пустой стаканчик из-под кофе.

— Мы со знакомой ехали по Ройял Оак…

— Арра Пелиндрейк. Занимается… — констебль Элсон глянул в протокол, — спецэффектами в «ЧБ Продакшнз».

— Да, — а еще она волшебница. Которую, возможно, захватила тень. Тони облизнул губы и постарался об этом не думать. — В общем, она давала мне кое-какие советы по работе, чтобы я мог посмотреть на этот бизнес с другой стороны. Она еще начала работать над новым проектом и сказала, что ей лучше думается за рулем. Поэтому мы поехали прокатиться. Я за компанию. И тут мы увидели, как Алан Ву заходит в церковь, и я вспомнил, что в пятницу он не заполнил ведомость для ААКТР,[8] — безопасная ложь, Алан все время забывал про всякие бумажки, — так что я попросил Арру притормозить. А когда зашел в церковь — он внезапно упал. Я никак не мог найти пульс, начал делать искуственное дыхание. Потом вы приехали. Вернее… — он поднял пластиковый стасканчик и повертел его в руках, — сначала приехали медики.

— А где была Арра Пелиндрейк?

Подняв взгляд на констебля, Тони пожал плечами:

— Без понятия. Наверно, уехала, как высадила меня.

— Что в ней тебя так настораживает?

— А?

Констебль Элсон прищурился, но вопроса повторять не стал.

Черт. Он умнее, чем выглядит.

Увы, оправдание «я боюсь, что она стала слугой Повелителя теней» здесь бы не прокатило.

— Повелитель теней? Это какая-то банда?

— Нет, это злой волшебник, переклиненный на завоевании.

— Юморист, да? Знаешь, что мы здесь делаем с такими как ты?

Заставляете их выслушивать монологи крутых копов. Заставляете писать в баночку. Заставляете пропустить очередное открытие врат, во время которого в них уйдет тень с информацией, способной уничтожить мир.

Констебль Элсон по-прежнему ждал ответа. Тони снова пожал плечами:

— Она вечно все взрывает. А еще те личинки… — от такого воспоминания не грех было и содрогнуться. Хотя это и не очень мужественно. Ну и что?

— Значит, то, что вы присутствовали при смерти Алана Ву, совпадение? Тебе просто не повезло?

— Ему не повезло гораздо больше.

— Пожалуй. Как и Никки Ваг.

— Ага. И если это я их убиваю, то уж выясните, как я это делаю. А то надоело уже! — он вытер ладонью рот, подавляя внезапную тошноту. А когда поднял голову, то обнаружил, что констебль Элсон смотрит на него с почти сочувствующим выражением. Ну или с чем-то, напоминающим это.

— Никто не обвинял тебя в убийстве.

— Знаю. Просто я там был, и вы… А, к черту, — Тони обмяк на стуле, сам удивленный своей вспышкой. Это было либо внезапное актерское озарение, либо происходящее повлияло на него гораздо сильнее, чем он думал. — А можно еще кофе?

— Нет.

Вот вам и сочувствие.

— Скоро отпустите?

— А что? Тебе куда-то надо? — взгляд светло-голубых глаз метнулся к рюкзаку Тони, стоящему на краю стола. — А, ну да. На вечеринку, на которую ты несешь коктейли с водкой и кошачьей мятой.

Когда они спросили, можно ли осмотреть его рюкзак, он мог сказать «нет». Мог. Но он не был идиотом.

— Эй, водка и кошачья мята — это не незаконно.

— Продолжаете обсуждать эти жуткие коктейли? — констебль Денверс вернулась в комнату для допросов. — Незаконно носить открытые емкости с алкоголем.

— Они были закрыты, — и к счастью уже не сверкали. Это бы было объяснять совсем весело.

— Незапечатанные емкости, — уточнила она, скидывая рюкзак к нему на колени и устраиваясь на потертом краю стола. — Надеюсь, содержимое пойдет на благо канализации. Я позвонила твоему другу в Торонто, детективу Селлучи. Уточнить характеристики.

В этот раз он все-таки закатил глаза.

— Да? Он поди был в восторге.

— Не в особом.

— Дайте угадаю. Вы упомянули мое имя, и он спросил: «Во что этот маленький паршивец вляпался на этот раз?»

Она усмехнулась:

— Слово в слово. Потом он забеспокоился, и добавил, что ты хороший мальчик…

— Господи, мне двадцать четыре года.

Она дернула плечом и улыбнулась еще шире:

— Мальчик — понятие относительное. Он передавал, что ты должен им позвонить, потому что Вики уже уточняла, не разучился ли ты пользоваться телефоном.

Элсон фыркнул.

— Кто такая Вики?

Его вампирша.

— Его напарница.

— В полиции?

— Раньше да, но потом ей пришлось уйти. Долгая история.

— Можешь не рассказывать, — буркнул Элсон.

Тони захотелось узнать, это они так изображали плохого и хорошего полицейского, или констебль и правда что-то заподозрил. Ему совершенно не хотелось нарываться, учитывая, что у Элсона появились нехорошие предчувствия. Миру от этого пользы не будет. С другой стороны можно было воспользоваться моментом и рассказать ему, что происходит. Добиться вооруженных подкреплений. Если бы он рассказал Вики об этом, она бы… решила, что он снова подсел на иглу, и запихнула его в клинику.

Неважно.

— И куда ты направишься теперь?

— Теперь? — он недоуменно перевел взгляд с одного констебля на другого.

— Похоже, ты просто оказался в неподходящем месте в неподходящее время.

— Дважды, — влез Элсон. Напарница его проигнорировала.

— Тебя мы допросили, можешь идти.

— Хорошо, — он поднялся, закинул рюкзак на плечо, поймал два внимательных взгляда и понял, что констебли до сих пор терпеливо ждут ответа на последний вопрос. — Наверно, вернусь на студию. Может, Арра еще там.

Если, конечно, она осталась собой. А если нет, то я скорее всего умру. Здорово, я уже начал привыкать к этой мысли.

— На звонки она не отвечала.

Это хорошо или плохо? Пожалуй, он сам этого не знал.

— Тогда поеду домой, наверно.

Элсон поджал губы:

— А не на свою вечеринку?

— Что, в 15:20? — Тони решил, что после такого долгого дня он мог и поогрызаться. Законопослушные граждане уже давно бы начали требовать позвонить их адвокатам. Только люди, уже имевшие дело с копами, вели себя спокойно.

Оба констебля тоже это знали.

— Спасибо за помощь, мистер Фостер. Мы свяжемся с вами, если захотим что-нибудь уточнить.

— Угу. В смысле, конечно.

Он уже почти добрался до двери, когда Элсон прорычал:

— И ни шагу из города.

— Господи, Джек, отвяжись от него! Он свидетель, а не подозреваемый.

Поскольку констебль Денверс, похоже, встала на его защиту, Тони продолжил идти. Дошагал до двери. Прошел по коридору. Забавно, все эти комнаты для допросов пахли совершенно одинаково. Миновал регистратуру. Проигнорировал любопытные взгляды. Постарался не волноваться из-за того, что еще три копа выглядели готовыми задержать его. Вышел на улицу.

Снова начался дождь.

Никки Ваг была мертва. Алан Ву тоже. Арра… Черт ее знает.

А он сходил с ума.

И не дай бог, здесь не ходят автобусы!

* * *

В студии Арры не оказалось. Дома тоже. И ни в одной из двух церквей, в которые он поехал, потому что хотел хоть чем-то заняться.

Закат над бухтой красно-оранжевым пламенем зажег море и небо. Тони искренне надеялся, что ему повезет и это не окажется предзнаменованием.

Хотя в последнее время с удачей были проблемы.

Подбрасывая ключи от квартиры Генри, он признался самому себе, что никогда не найдет ее без помощи.

* * *

— Как будто она просто испарилась!

Генри задумчиво кивнул:

— Убегать она умеет.

— Да, я тоже так думал. Но если ее захватила тень, то она уже не бегает, она наблюдает. Ищет тень. Или нет, — Тони, неспособный усидеть на месте, ходил взад-вперед мимо огромного окна во всю стену в гостиной Генри. — Может, она просто где-то затаилась, выжидая момент, когда сможет пройти через врата. Тень, что сидела во мне, сказала, что новости об Арре очень важны. Так что эта наверняка захочет сообщить об происходящем своему боссу, логично? Значит, надо уничтожить тень, засевшую в Арре так же, как мы уничтожили тень Ли.

— Не думаю, что это будет так просто. Скорее всего, эти существа умеют защищаться. А со знаниями волшебницы она сможет создать такую защиту, с которой нам не справиться.

— Значит, надо приехать на студию пораньше, дождаться ее, подкрасться сзади и долбануть по затылку, — Тони ударил кулаком по ладони.

— И мы получим бессознательную волшебницу, из которой никак не вытащить тень, чтобы уничтожить ее. Тень не может выйти из тела носителя, который находится в таком состоянии, — иначе вчерашняя, засевшая в Маусе, напала бы на меня.

Вчерашняя. Тони как-то этого не заметил.

— Ладно. Тогда, пока она будет валяться в обмороке, мы свяжем ее и заткнем рот. А когда очнется — сунем под врата. Тень вытянет, и в этот момент мы ее осветим.

— Опять же, я не думаю, что это будет так просто.

— А это что, просто? — он развернулся и прижался лбом к прохладному стеклу, пытаясь понять: похожи ли огни залива Фолс на лагерные костры надвигающейся армии. Вроде не особо — слишком много неона. — Ей ж будет лучше, если ее захватила тень. Она меня бросила. Просто оставила на растерзание копам.

— Может, она решила, что ты способен сам о себе позаботиться и что не стоит тебе мешать.

Тони фыркнул, от его дыхания стекло запотело.

— Ну да. Наверно, ты был прав, когда сказал, что она умеет убегать.

— Наверно?

Он повернул голову настолько, чтобы Генри увидел его улыбку. Осознал это, только когда распухшая губа заныла. Замер. Заметил, как изменилось выражение лица Генри. Тони просто зашел в квартиру и начал говорить: о том, как нашел Алана Ву, о копах, об Арре. До этого момента он просто не делал паузы, в которую могло повиснуть напряженное молчание. Черт, начинается.

— Тони, насчет прошлой ночи…

— Эй, ты был голоден. Я понимаю. Тебе надо было поесть. Никаких проблем.

— Что? — до него дошло прежде, чем Тони успел объяснить. — Нет, не когда мы расстались. Раньше, когда…

— Когда я откликнулся на твой зов и встал как лист перед травой? Я же сказал, никаких проблем. Меня все устраивает, Генри. Мы так живем со дня нашей встречи. И знаешь что? Мне это уже надоело. Я принадлежу тебе? Ничего нового ты мне не сообщил. Я жив, потому что ты это позволяешь? Спасибо огромное. Не будем на этом зацикливаться. Мне не надо повторять… — он саркастически начертил в воздухе кавычки, при этом прекрасно понимая, что Генри слышит стук его сердца, — …основы наших… — закрыл кавычки — Эми бы им гордилась, — отношений. Это не один из твоих романов. Это настоящая жизнь. А в ней такие вещи вслух не обсуждаются. Лады?

Теперь он сам мог слышать стук своего сердца — наверно потому, что это был единственный звук в комнате.

Когда по его ощущениям прошел год-другой, Генри вздохнул:

— Может, еще расскажешь, почему в этой стране мужчины так любят все отрицать?

Тони оскалился:

— Накось, выкуси!

Генри приподнял золотисто-рыжие брови.

Одна из примерно двух дюжин маленьких лампочек в люстре мигнула. Включился компрессор холодильника, добавив фонового шума. Порыв ветра с залива ударил в окно, капли застучали по стеклу в ритме стакатто.

Генри фыркнул.

Усмехнулся.

И начал смеяться.

Тони растерянно заморгал, чувствуя, как у него отпала челюсть. Он никогда не видел, чтобы Генри вот так реагировал. Вампир откинулся на спинку дивана. Более того, раскачивался, продолжая смеяться, закрыв глаза и обхватив руками живот. Только он начал успокаиваться и уже открыл карие глаза, как взглянул на Тони и снова расхохотался.

— Эй, это было не смешно!

Генри ухитрился выдать вполне отчетливое:

— Выкуси?

Ладно, может, это и было забавно.

Прошло достаточно много времени, прежде чем смех утих. Когда они направились к лифту, у Тони уже ныли ребра.

— Ты не представляешь, как я волновался, что ты…

Он легонько толкнул Генри плечом:

— Возненавижу тебя?

— По крайней мере.

— Не-а, порядок, — Тони пропустил Генри вперед, потом зашел в лифт сам и нажал кнопку первого этажа. — На этом месте должна заиграть песня «Ты и я против всего мира».

— Тебе двадцать четыре года, откуда ты вообще ее знаешь?

— Женщина, привозящая продукты на площадку, — поклонница Хелен Редди. Вечно включает записи ее лучших хитов.

Генри поморщился:

— Женевская конвенция вроде не относится к злым волшебникам? Если сможешь добраться до этой кассеты, кинем ее во врата.

— И эту жуткую версию «Большого желтого такси».

— И брюки-клеш из полиэстера. Я однажды уже пережил шестидесятые, не думаю, что хочу их повторения. Ботинки на платформе, вечно звякающие толстые золотые цепи, лак для волос…

Прислонившись к стенке лифта, Тони слушал, как Генри перечислял все прелести современной жизни, без которых мог обойтись. И ощущал кое-то, что потерял раньше. Надежду. И раздражение. Потому что эту чертову песню теперь намертво заклинило в голове.

* * *

— Арра когда-нибудь говорила, что врата пропускают только в одну сторону?

Тони мысленно пробежался по всем разговорам с волшебницей и покачал головой.

— Тогда вполне возможно, что тень, захватившая ее, может вернуться обратно не только с информацией.

Вот об этом он не задумывался.

— То есть, она уведет ее? Физически?

— Зависит от того, насколько эти тени независимы. Если они подчиняются только четким приказам, допустим… — голос Генри принял мрачный и угрюмый оттенок, — «найдите свет, который может вас уничтожить», тогда… — в конце предложения он снова зазвучал нормально, — …нет. Но если они обладают достаточной независимостью и знают, что их повелителю нужна сбежавшая волшебница, то тогда об этом стоит побеспокоиться.

— Да, это…

— Это что? — уточнил Генри, когда пауза затянулась настолько, что ее надо было прервать.

— Я тут вспомнил, что у меня как-то раз спросила Эми. Насчет… Налево! Поворачивай!

Генри ловко проскочил между внедорожником и приближающимся Фольксвагеном Жуком и повернул на Дансмур Стрит.

— Это был фургон Тины. Она отвечает за сценарии. И она была на площадке, когда пришли тени. К тому же, эта дорога ведет к собору Святой Розалии.

— Да, неплохой список. Ты уверен, что это был ее фургон?

— Да, мы скинулись и купили ей заказной номерной знак на Рождество. Вон!

— «Наша звезда»?

— Потому что все в этом месте вращается вокруг нее, — объяснил Тони, пока Генри припарковывался за фургоном. — Актеры, съемочная группа — если где-то возникает проблема, с ней разбирается Тина. Если Питер считает, что Далал — реквизитор — его не слушает, он жалуется Тине, которая со всеми все обсуждает. Если Далал решит, что Питер сам не знает, чего хочет, поскольку он не предупреждал, что цветок в горшке надо обертывать…

— Это ты просто для примера сказал?

— Думаешь, такое можно придумать? В общем, тогда уже Далал плачется Тине, и она все улаживает, не раня ничьего хрупкого самолюбия.

— У реквизитора хрупкое самолюбие?

— Это шоу-бизнес, Генри, оно у всех такое.

— Хорошо, хоть ты этим не страдаешь.

— Именно что. Она паркуется.

— Везет ей, — как и во всяком большом городе только удача помогала найти свободное место в центре Ванкувера. Генри пришлось проехать еще квартал — немного затормозив около фургона, чтобы Тони мог разглядеть Тину, — прежде чем он нашел место почти около собора.

— Не уверен, что здесь можно парковаться, — заметил Тони, — более того, учитывая, что мы находимся под знаком «парковка запрещена», я уверен, что этого делать нельзя.

— Мы ненадолго. Я пройду назад, увижу ее и выясню, сидит ли в ней тень, — он перебросил Тони ключи. — Лови. Если будут проблемы, переставишь машину.

— Угу. Эй, а что ты будешь делать, если в ней есть тень? — дверь захлопнулась, и он остался сидеть на переднем сидении в гордом одиночестве. — Ладно, неважно.

* * *

На коротких дистанциях Генри мог двигаться так быстро, что его не замечали. Тина и трех метров не успела отойти от фургона, когда он поравнялся с ней, скользнув в треугольник тени, отбрасываемой углом здания. Она так и не заметила. Осторожность была вынужденной мерой. В мире за вратами знали о созданиях вроде него. Генри не сомневался, что его, как и волшебницу, непременно бы доставили к Повелителю теней в качестве приза, выпади такая возможность.

И это было еще ничего.

Вампиру не хотелось думать, что способна натворить тень, получившая контроль над его телом.

Когда Тина прошла мимо него уверенным шагом, глядя вперед, он принюхался, чтобы различить налет другого мира. Она состояла из плоти и крови и контролировала себя так же, как любой другой житель этой планеты.

Плоть и кровь. Он почувствовал, как скалится. Голод вспыхнул. Загнать его обратно всегда было труднее.

— Тина.

Она обернулась при звуке своего имени. Его голос практически не оставил ей выбора, об остальном позаботилось любопытство.

— Да? Здравствуйте?

Выйдя в круг света, создаваемый фонарем, он улыбнулся и посмотрел ей в глаза.

— Уделите мне минуту.

Когда он протянул руку, Тина слегка нахмурилась, не сражаясь с принуждением, но почти пытаясь понять его. Когда Генри снова повторил ее имя, она наклонила голову, потом улыбнулась в ответ и вложила пальцы в его ладонь.

Два шага назад, и тьма окружила их обоих. Он приподнял ее руку ко рту, повернул и прикоснулся губами к нежной коже на запястье. Ее глаза, все еще смотрящие в его, расширились и полузакрылись, когда она вздохнула. В кои-то века больше эмоций от кормежки испытывал он. Возможность повлиять на Голод — легкое прикосновение, дававшее возможность его контролировать.

Случайный прохожий решил бы, что эти двое — больше, чем просто друзья. Человек, присмотревшийся поближе, отказался бы поверить в происходящее.

* * *

— Черт, Генри, ты пил у нее кровь?

Уже почти усевшийся на водительское сидение Генри замер:

— Откуда…

— Ты бы лицо свое видел.

Он нервно наклонился к зеркалу заднего вида.

— Да не кровь, — фыркнул Тони, — а такое сверхъестественное спокойствие, в которое ты погружаешься, когда поешь.

— Сверхъестественное?

— Не меняй тему. Ты пил.

— Тени не было, — он протянул руку за ключами.

— Совершенно не в тему, — Тони положид их на протянутую ладонь.

— В каком-то смысле это для ее же защиты.

— От чего? От высокого кровяного давления?

— От тени.

Тони ждал продолжения объяснения, пока Генри не завел машину и не снял ее с нейтралки.

— Ты смог изрыгнуть тень, потому что я воспользовалься нашей связью, — спокойно продолжил вампир. Машина влилась в общий поток. — Я не могу защитить весь город. Но в случае чего, Тина сможет сделать то же самое.

— Изрыгнуть тень?

— Да.

— Побыв легкой закуской? А ты себя не переоцениваешь?

— Тони…

Тот сполз на сидении настолько, насколько позволил привязной ремень, и начал расковыривать одну из ссадин на ладони.

— И вообще, она мне в матери годится!

Хотя Генри не очень разбирался в скорости старения человеческого организма — оно все равно происходило слишком быстро, он предположил, что женщине было где-то за пятьдесят.

— Я значительно старше нее.

— Да, но по тебе этого не скажешь. Ты и Тина — это как Гарольд и Моуд.[9] Ужас просто.

— Как кто?

— Гарольд и Моуд. Фильм Хала Эшби, 1971 год. Играли Бад Корт и Рут Гордон. Гениальная вещь, культовая, можно сказать. А тебе надо смотреть поменьше фильмов без субтитров, но суть не в этом. — Тони провел менее расцарапанной ладонью по волосам. — К людям вроде Тины нельзя вот так просто подходить, отпивать и смываться.

— Она ничего не вспомнит.

— Ну и отлично.

Генри повернул на улицу Хастингс и прибавил скорости, чтобы успеть проскочить на зеленый свет.

— Ты что-то хотел сказать, прежде чем мы заметили фургон.

— Да? Ничего не помню.

— Будем надеяться, что это было не важно.

— Угу, будем.

* * *

На студийной парковке стояло полдюжины машин, когда Генри вывернул с Бондари Роуд. Автомобиля Арры среди них не было.

Генри встал на то же место, что и прошлой ночью. В надежде, что проходящий мимо патруль решит, что это его постоянное место, и не станет задавать вопросов. Он давно уяснил, что жить гораздо проще, если все события подстраивать под себя изначально.

— Ты знаешь, чьи это машины?

— Нет, — Тони отстегнулся и открыл дверцу. — Кажется, Импала — это одного из сценаристов.

— У меня когда-то была такая машина, — заметил Генри, когда они направились к торцу здания.

— Ну, ты же знаешь, как говорится, у каждого в прошлом была темно-зеленая Шеви Импала.

— Кто так говорит?

— Они.

— Они — это кто?

Тони тихо фыркнул, когда они подошли к кнопочной панели на двери:

— Те же самые люди, которые говорят, что нельзя кусать женщин, годящихся мне в матери.

— Тебе не кажется, что это несколько старомодный подход, — поинтересовался Генри, опираясь на стену.

— Нет, — замок щелкнул, и Тони аккуратно открыл дверь. — Я думаю…

Он напрягся, когда Генри предупреждающе поднял руку, и решил не возмущаться, заметив как вампир уставился на темный звуковой павильон. Генри приготовился к охоте. Там что-то было. Кто-то…

Один из захваченных тенями или член съемочной группы?

Свет был выключен.

Возможно, кто-то из группы решил отоспаться здесь после того, как напился в баре через дорогу, а уже потом направляться домой.

Или охранник осматривал другую сторону павильона, а свет его фонарика глушился о постоянные декорации. Ладно, это вряд ли. Как заявил один из сценаристов, если ЧБ не было в здании, нанятый им коп оккупировал кухню и писал там свой сценарий.

Это мог быть кто-то из захваченных тенью. Ли включал свет, а вот Маус нет. Если тень хотела, чтобы ее носителя не заметили, то тьма подходила намного лучше В ней было легче прятаться, зато терялась возможность использовать тень от тела в качестве оружия. Оружия, которое не нужно, если удастся укрыться.

Может, у нее были другие способы атаки. Пистолет, например. А может, я слишком часто смотрю американское телевидение.

Стоп, но сюда могли прийти все, кого захватили тени. Если только у них не существовало правил, про которые он не знал. Нигде не говорились, что тени должны возвращаться по одной.

Быстрый взгляд на часы: 22:43.

Врата откроются через полтора часа.

Он отступил назад, когда Генри динулся вперед. Гадать не было смысла, можно было просто спросить.

— Сколько? — прошептал он.

— Я слышу одно сердцебиение.

— Арра?

— Не знаю.

— Тень?

Короткий оскал:

— Я сообщу. Мне нужно тридцать секунд.

— А потом?

— Иди к вратам и готовь лампу.

— В темноте?

— Возьми фонарик. Помни, что во тьме у них меньше преимуществ. Они не могут использовать тень, отбрасываемую телом.

— Блин, Генри, это я тебе об этом рассказал.

Вампир раздраженно нахмурился.

— Тогда зачем теперь переспрашиваешь? — возмутился он и скользнул в звуковой павильон.

* * *

Тьма на павильоне не была абсолютной, но в современном мире она и не могла таковой оказаться. Света от лампы над входом и от индикаторов питания на приборах Генри хватало, чтобы видеть. Не совсем четко, но достаточно.

Привкус другого мира, возникший от двухкратного в день открывания врат, мешал ему учуять и опознать жизнь, которую он слышал. От запаха свежей краски, нависшего над площадкой как туман, лучше не становилось. По сердцебиению он мог понять, что его добыча не спала. Люди редко просто так сидели в темноте. Значит, кто-то из захваченных тенью. Ждал открытия.

Он обогнул фальшивую стенку и замер, принюхиваясь. Его мишенью оказалась женщина. Волшебница? Не различить — все забивают другие, более сильные запахи.

Кто- то стоял прямо под вратами, завернувшись в обычный полиэтиленовый дождевик.

* * *

— Двадцать восемь Рэймондов Дарков, двадцать девять Рэймондов Дарков, тридцать, — Тони провел влажными ладонями по джинсам и расправил плечи. — Готовы вы или нет, но я иду!

Он надеялся, что тридцати секунд форы Генри будет достаточно, чтобы со всем разобраться. Впрочем, даже если этого времени и не хватило, выбора все равно не было. Лампа должна стоять на месте, когда врата откроются.

Он включил фонарик, направил его на пол и направился к световому щиту.

* * *

Не вошебница. Девушка, примерно ровесница Тони. Она отдернула полы дождевика и сунула руки в передние карманы фартука. Когда Генри остановился на краю площадки — она стояла там, где нужно, ему не надо было идти дальше — девушка переминулась с ноги на ногу. Нетерпение, не ожидание. Она же не могла значит, что он…

Когда включился свет, последним, что увидел Генри, падающий на пол, была ее улыбка.

* * *

Свет?

Тони моргнул, повернувшись в сторону освещенных декораций для гостиной.

Зачем Генри включать свет?

Ответ: Генри незачем.

Он побежал.

* * *

Генри пытался бороться с тенью, обвившей его от запястий до щек, примотав руки к бокам и заткнув рот с носом. Она деформировалась, но не отпускала.

Когда девушка присела рядом с ним на корточки, тень отхлынула от ушей.

— Мы оставили стража у врат, — охотно сообщила она. — А он куда-то пропал. Значит, кто-то его уничтожил. И раз этот кто-то был в курсе, как это делается, то он знал уже очень, очень много. И непременно бы сюда вернулся. Здравствуй, кто-то. Я тебя ждала. Мог бы осмотреться на наличие ловушек.

Она улыбнулась еще шире, показывая ему пульт, с помощью которого включалось освещение.

— Скоро ты потеряешь сознание, а потом умрешь.

Не скоро. И уж точно он продержится до открытия врат. Хотя Генри и требовалось дышать, воздуха, оставшегося в легких, ему хватит надолго. Вампир слышал, как кабель падает на пол и двигается платформа, на которой стояла лампа. И мог только лежать, слушая насмешки тени, и ждать открытия. Тень попытается уйти, Тони ударит по ней светом, и он освободится. Несколько позорное разрешение проблемы, но главное, что все закончится. И хорошо, ибо учитывая растягиваемость и силу тени, ему не удастся изобразить супермена, разрывающего узы.

Улыбка соскользнула с ее лица; девушка прищурилась.

— Ты другой.

Он старался сдерживать Голод, но тот все равно стремился вырваться на волю. Тина немного помогла, но этого было недостаточно.

— Ходящий в ночи, — одним пальцем она отвела прядь его волос. — Эта в тебя не верит, но можешь не переживать. В меня она тоже не верит. Сплошные метафоры и символизм.

Полиэтиленовый дождевик зашуршал, когда она наклонилась вперед, оперевшись рукой об пол рядом с его головой, чтобы не потерять равновесие.

— Интересно, как там у тебя в голове? Думаю, ты гораздо лучше ощущаешь реальность. Может, проверим? К тому же, захватывать сильных гораздо логичнее. Тогда слабые не смогут тебя остановить.

Краем глаза Генри заметил полоску тьмы под огромным деревянным столом. Достаточно темно? Только один способ узнать. Ему оставалось только перекатиться.

— О нет, ты…

Вампир оказался под столом прежде, чем она успела закончить свой протест. Он почувствовал, как узы ослабились — похоже, темноты оказалось достаточно, и смог вырваться. Генри чувствовал, что скалится, поднимаясь на ноги, но его это уже не волновало. Она вздернула верхнуюю губу в ответ.

— Создание тьмы сражается за свет? Там, откуда я пришла, так не делается.

— А тут делается.

Она одарила его дерзкой улыбкой и повернулась, чтобы побежать. Все ее движения говорили: «Догони меня, догони!», этого даже не надо было произносить вслух. Генри, сдерживая инстинкт охотника, уклонился от снова напавшей тени, от которой его пытались отвлечь, и встал уже перед девушкой, прежде чем та успела обернуться.

— Похоже, в вашем мире такие, как я, еще и двигаются медленнее.

Она напряглась в его цепкой хватке, глаза уставились в пустоту, когда тень начала вырываться из нее.

Колебания, отдавшиеся в крови и костях, известили об открытии врат.

— Генри! Закрой глаза!

Даже через прикрытые веки белый свет почти ослеплял. Генри отбросил девушку, упал на колени и закрыл глаза руками; по щекам заструились слезы.

Через несколько секунд свет погас.

— Все в порядке. Теперь можешь смотреть.

Решив, что Генри сможет сам о себе позаботиться, Тони пробежал через площадку к распростертому телу Кейт Андерсон. Он знал о ней только то, что девушка была «фокусником»[10] Мауса. Снова и снова повторяя «только не опять» и опасаясь самого худшего исхода, он опустился на колени, перекатил ее на спину и попытался найти пульс. Потерял его в приступе раздирающей боли, все еще отдающейся в голове. Нашел снова.

— Она жива.

— Угу, — поправляя дождевик, он поднял взгляд на Генри. — Почему ты ее отбросил?

— Надеялся, что если она окажется под вратами, у тени пробудится основной инстинкт — вернуться домой с собранной информацией. И он перебьет желание нападать на меня. Похоже, это…

— Ненастоящее. Ненастоящее. Ненастоящее! — одна рука ухватилась за предплечье Тони, вторая — за воротник рубашки. Зрачки Кейт превратились в черные точки, а глаза широко распахнулись. — Ненастоящее!

— Прости, — Тони не знал, за что извиняется, просто он должен был это сказать. А потом вспомнил. — Генри, у нас нет зелья, копы его вылили. Мы даже за водкой не заехали!

Плюхнувшись на пол, он устроил девушку у себя на коленях.

— Ты должен ее укусить.

Она начала бить пятками по полу. Генри присел с другой стороны.

— Что я должен?

— Сам знаешь, пробудить примитивный ужас. Убедить ее, что ты настоящий. Тогда она сможет смириться с остальным.

Генри, подобрав слегка отвисшую челюсть, уставился на него; на лице было написано что-то среднее между изумлением и восхищением.

— А если она не сможет перенести меня? — поинтересовался он после долгой паузы.

— Господи, Генри, ей двадцать три года, а ты это… ты. Подключи свою сексапильность.

Покачивая головой, Генри прикоснулся к ее челюсти.

— Ты хоть сам знаешь, что говоришь?

— Нет, конечно. Я это на ходу придумываю. Или у тебя есть идея получше? — поинтересовался Тони, когда Генри уставился на Кейт. — Или вообще другие идеи?

— Нет.

— Тогда что мы теряем? Генри, уже два человека погибло.

Генри поднял на него взгляд темных глаз и через секунду спросил:

— Как ее зовут?

— Кейт, — выдохнул Тони, когда она попала локтем по одному из синяков, оставленных Маусом.

— Кэтрин?

— Может быть.

— Ладно, тогда просто Кейт, — Генри наклонился к ее лицу и произнес имя.

Тони напрягся. Буквально одеревенел. Он знал, что зов подействует и на него, иначе и быть не могло, после прошлой ночи. Но такого он не ожидал. Все тело стремилось ответить на призыв. Кровь хлынула вниз. Голова закружилась, а эрекцией можно было гвозди забивать. Терпи. Сам велел ему подключить сексапильность.

Единственное, что было хорошо, так это что на Кейт тоже подействовало. Теперь она вцепилась за воротник Генри и перестала дергаться.

И слава богу. От любого прикосновения, даже спины, прикрытой дождевиком, становилось только хуже.

Сжав зубы, он едва мог удерживать ее, вслушиваясь в ласкающий голос Генри. И не важно, что слова предназначались не ему. Кейт ахнула, когда зубы прокусилу кожу на ее запястье. Тони ахнул вместе с ней. Она медленно изогнулась на его коленях. Он закрыл глаза и едва удержался…

…не смог сдержаться…

Она обмякла на коленях Тони. Холодные пальцы прикоснулись к его щеке.

— Тони? Ты в порядке?

— Угу. Только немного липкий, — он открыл глаза и увидел Генри, смотрящего на него. Он бы расслабился окончательно, но с этим проблем уже не было. — Ты там не увлекся?

— Я поел за сегодня два раза. Голод насыщен.

— Мне казалось, слишком много крови его только расхолаживает.

— Я не брал слишком много. От юной Кейт так совсем чуть-чуть.

— Она…

— Спит.

— Значит, она не любит во сне ни к кому прижиматься.

Генри уже приготовился поднять ее, как замер.

— Чего?

— Неважно, — Тони поправил джинсы, когда с коленей приподнялся вес, увидел, как вздрогнули ноздри Генри, и приготовился к комментариям. — Я верну лампу на место. Отнеси ее на место и посмотри, может, у нее на дождевике написан адрес или что-то в этом роде.

— Или что-то в этом роде, — согласился Генри и выпрямился. Голова Кейт откинулась ему на плечо. — Рано или поздно мы пропустим одну из них. Или они поумнеют и соберутся у врат вместе.

— Да, я об этом думал, — Тони поднялся на ноги и нахмурился. — Они могут поумнеть?

— Чем дольше они сидят в носителе, тем больше информации впитывают.

— Просто замечательно.

Вместе они подошли к лампе.

— Если смотреть со светлой стороны, — пробормотал Генри, направляясь к выходу, — с тремя мы разобрались. Осталось всего четыре.

Тони нагнулся и начал сматывать кабель.

— Если только одна из них не засела в Арре. Тогда мы в принципе попали.

— Ладно, неудачная светлая сторона.

— Угу, — Тони вздохнул, когда Генри направился к выходу. Услышав звук открывающей двери, он тихо произнес, зная, что вампир услышит его даже на таком расстоянии. — Думаю, должен быть способ получше.

* * *

Арра смотрела, как Ходящий в ночи уносит девушку, а Тони избавляется от всех следов присутствия тут людей после конца смены. Хотя врата притягивали к себе с невероятной силой, она просто должна была оказаться здесь и посмотреть, как они сражаются с тенью. Наблюдения краем сознания хватало, чтобы понять происходящее, но его было недостаточно, чтобы заметил вампир.

Ей было мало знать, что они сделали. Интересовал способ.

И что она собирается делать, узнав это?

Глава 12

Сначала он решил, что угодил в восточную часть города. Давно заброшенные здания по обеим сторонам улицы, темные окна, обвиняюще глазеющие на него. Не было ни людей, ни машин. Единственным признаком жизни оказалась стайка голубей, расхаживающих возле ближайшего перекрестка и выискивающих еду в расщелинах расколотого асфальта.

Тони медленно начал идти по середине улицы между обгорелыми останками легковушек, грузовиков и фургонов. Случайно заглянув в одну из машин, он понял, куда делись все люди.

Спотыкнувшись об обугленный рекламный щит, расхваливающий итальянское мороженое, Тони внезапно понял, что это не восточная часть. Он оказался на Робсон Стрит. Опустевшие здания когда-то были шикарными бутиками и дорогими ресторанами. Он вышел с улицы на площадь и увидел там погибшие деревья и чье-то тело, лежащее в грязной воде, пятнадцатисантиметровым слоем заполнившей каток.

Все вокруг напоминало декорации к одному из сотен фильмов о конце света. Могло ли это стать еще менее оригинальным?

За его спиной порыв ветра заставил одну из вывесок затрещать. Свет начал угасать.

Видимо, могло.

Волоски на шее встали дыбом. Или приподнялись с шеи? В общем, повели себя так, будто знали что-то, чего не знал он. И Тони это совсем не понравилось.

За ним что-то было.

Конечно, было.

К черту. Он продолжит идти вперед и не станет реагировать. Не будет поворачиваться, смотреть и участвовать в этой игре. Два шага, три — а на четвертом он почувствовал, как оборачивается. Тони не хотел, но тело его уже не слушалось.

Проклятье.

Он только что стал пассажиром в собственном теле.

Это мы уже проходили. Было дело. Больше не хочется.

Робсон перешла в Бондари, и существо в его теле зашло в дверь студии. К нему подошла Эми, что-то спрашивая. Ее помада была точно такого же отенка фуксии, как и ее волосы. Он видел, как открывается рот Эми, но слов не слышал. Единственным различимым звуком был стук его сердца. И смачный хруст головы, ударившейся о бетонный пол, когда он оттолкнул девушку.

Ли и Маус ждали на площадке, прямо под вратами. Он встали по обе стороны от него, и мир растворился в руках, ртах и плоти, похожей на липкую резину и не дававшую ему дышать. Когда врата открылись, им пришлось разделиться — их затягивало по очереди. Сначала Ли, потом Маус, а после них и Тони. Через свет, через боль, в комнату с досками, расписанными узорами, которые могли быть словами или рисунками, или математическими рассчетами. Нельзя было разобрать, потому что на двух из трех досок были распяты тела. Последняя тожеприготовилась принять свою жертву.

Их глаза были открыты, а по лицам становилось понятно, что они оставались живы еще очень долго, даже после распятия.

Еще там находился мужчина — он знал, что это был мужчина. Знале это лучше, чем что-либо в своей жизни. Но видел только бесформенную тень, темным ужасом протянувшейся по полу. Он почувствовал, как его тело начинает двигаться навстречу ей, но не в силах был остановиться. Сердце застучало все быстрей. Если он прикоснется к тени, то она поглотит его, как уже сделала это с Ли и Маусом. Он потеряет себя. Станет частью этой тьмы. Этого нельзя допустить. Только не опять.

Но принуждение было не побороть.

Сильнее, чем ужас.

Сильнее, чем необходимость существовать.

Тьма.

Взгляд на комнату чужих глаз. Мгновение в чужом сознании. Мгновение рассчетливой жестокости. Высокомерие. Нетерпение. Почему такое простое задание требует так много времени?

И голос. Громкий раздражающий голос, который нельзя заглушить:

— Сейчас 8:30, чудесное воскресное утро. Вы слушаете радиостанцию CFUN. Нам предстоит сорок пять минут музыки без всякой рекламы. И начнем мы, пожалуй, с Ав…

Тони выскочил из постели, пронесся по комнате и выключил радио прежде, чем успел проснуться — он ненавидел так называемый мягкий рок. Идея поставить радио там, где до него нельзя дотянуться, принадлежала Эми. Это было единственное, что стопроцентно могло разбудить Тони.

Прищурившись, он попытался понять, почему в квартире было так светло. Но потом вспомнил, что уже вторую ночь спит со включенным светом.

Хотя не особо это и помогало.

Вспотевшую кожу закололо, как иголочками, когда ужас вернулся обратно. А от одного взгляда на свою тень на грязном ковре Тони, спотыкаясь, шарахнулся к стенке.

— Сон. Это всего лишь сон, — подсознание решило оторваться по полной. Он сглотнул, внезапно почувствовав себя в западне, и обошел разложенный диван, чтобы раздвинуть занавески. И обнаружить на ними затянутое тучами небо. Похоже, намечался дождь.

И это все было так нормально, что он смог снова нормально дышать.

Поход в туалет привел Тони в чувство. Так что, спустив воду и сполоснув руки, к холодильнику он подошел уже почти в норме. По крайней мере настолько, насколько можно чувствовать себя в норме по утрам.

Наклонившись к открытому холодильнику, он взял с верхней полки бутылку колы и открутил крышку. Напиток выдохся, но вкус оставался терпимым. К тому же, от пузырьков не зависело наличие кофеина и сахара.

Глотая колу, запрокинув голову и оживая с каждым глотком, Тони захлопнул дверцу, повернулся и заорал. К сожалению, привело это к тому, что в нос ударила выдохшаяся кола. Когда он наконец откашлялся, то воззрился на другой конец кухни, не обращая внимания, что с лица не перестает капать.

В единственном кресле сидела Арра.

Внезапно вспомнив, что спит нагишом, Тони опустил бутылку вниз.

— Ты какого хрена здесь делаешь?

Она подняла на него пустой взгляд, и Тони заметил, что на ней та же одежда, что была и вчера. Плохо. Совсем плохо.

— Не знаю.

Только через несколько секунд до него дошло, что она ответила на вопрос.

— Не знаешь, почему ты здесь? — спросил Тони, шажками передвигаясь вперед, пока наконец он не смог наклониться за джинсами, валяющимися на полу.

— Не знаю, почему я прекратила двигаться.

— Ага… — изображать стеснительность смысла не было, поэтому Тони поставил бутылку на стойку и натянул джинсы, повернувшись, застегивая молнию. Аккуратно застегивая — не хотелось делать утро еще более незабываемым, защемив себе что-нибудь. Теперь он чувствовал себя более готовым к общению с незванной гостьей.

— Итак… — он снова повернулся к ней с наигранной небрежностью, — я говорю с волшебницей или с тенью, ею управляющей?

Это вызвало блеклую улыбку.

— Как будто я бы призналась, если бы была тенью.

— Ну, пока что у теней любимая реакция… — он прижался спиной к краю стойки и нащупал правой рукой ящик со столовыми приборами. Хотя и был почти уверен, что там только пластмассовые ложки, вилки и ножи, — это «бва-ха-ха».

— Что-что?

— Они любят злорадствовать.

— А, это есть. Раньше они так себя не вели, — Арра на секунду прикрыла глаза, а когда открыла снова, выражение на ее лице оказалось странно знакомым. — Они прятались, стараясь причинить как можно больше вреда, пока их не обнаружили.

— Может, потому что они знали, что им есть от чего прятаться.

— Может быть.

— И в этот раз они связались с телевизионщиками — раздутое самомнение, знаешь ли.

— Именно.

Выпустив ручку ящика, он сделал два шага вперед. Тони с первого взгляда понял, что Маус находится под контролем тени. Но ему расхотелось смотреть на Арру, потому что он вспомнил, где уже видел такое выражение. У тела, пришпиленного к классной доске. Вернее, у тел.

— Арра, что произошло вчера в церкви?

— Я уничтожила тень.

— Хорошо, — еще шаг.

— Но Алан Ву был мертв, и я уже ничем не могла ему помочь.

— И ты меня бросила.

— Я знала, что придется иметь дело с властями. Это твой мир.

— Но ты в нем тоже живешь. И пользуешься им.

Полиэтилен зашуршал, когда она пожала плечами.

— Всего семь лет.

— И ты боишься, что копы поймут, что у тебя нет прошлого?

— Нет прошлого здесь.

— Ладно, — это звучало разумно, но все равно не объясняло, почему она исчезла, почему не переоделась и что забыла в его квартире. — Что еще произошло?

Слабое фырканье прозвучало лишь бледной копией ее обычного громкого выдоха.

— С чего ты взял, что произошло что-то еще?

— Не думаю, что ты заходила домой.

— А что, в этом мире взрослые не могут гулять всю ночь?

Тони вздохнул.

— А кто покормил твоих кошек?

Ее глаза расширились а выражение пришпиленного к доске человека сменилось осознанием, что конец света еще не наступил — хотя некоторые предпочли бы обратное. — О черт.

Он ухватил ее за руку, когда Арра проносилась мимо него.

— Подожди. Я с тобой.

* * *

Она оставила машину в двух кварталах от его дома. Когда Тони быстро оделся, они чуть ли не бегом понеслись к ней. Стоило ему только захлопнуть дверцу, машину сорвалась с места.

Наконец пристегнувшись, он откинулся на сидении и начал гадать, с чего бы ему начать.

— Как ты попала в мою квартиру? — когда они уходили, дверь была по-прежнему заперта, а цепочка висела на месте.

— Я волшебница, у меня есть силы.

Ну- ну.

— Ты телепортировалась?

— Демон пронес меня через… Зеленый! — свет послушно переключился, — через преисподню и выпустил в твою квартиру.

Охренеть. Демонов они тоже уже проходили. Собственно так он и повстречался с Генри, израненным в тот момент этим самым демоном и нуждающимся в крови.

— Серьезно?

— Нет. Полагаю, у вас это называется телепортацией. Наши старейшины могли перемещаться на короткие расстояния. Поэтому-то мы и начали задумываться об иных мирах.

— Почему?

— Нам же надо перемещаться через что-то, так ведь?

— Наверно, — Тони прикрыл глаза, когда она втиснулась в щель всего на пару сантиметров шире самой машины. Когда он снова их открыл — дождавшись, что силы притяжения придут в норму, то заметил кое-что на приборной доске. — А машина едет без бензина благодаря магии?

— Что? — она проследила за его взглядом. — Нет. Датчик сломан, так что я заправляюсь в зависимости от… Да уйди ты с дороги! Сегодня пленных не беру!

Мысленно уговаривая внедорожник перед ними прибавить газу, Тони нахмурился:

— Ты была старейшиной?

Пауза продлилась достаточно долго, чтобы он успел понять важность ответа. Или потому что она готовилась слегка потеснить внедорожник.

— Была.

Тони облегченно вздохнул, когда машина перед ними повернула.

— Как Дамблдор или Гендальф?

— Не такой волосатой.

Он нахмурился еще сильнее. Арра была не молода, но и старой бы Тони ее назвал. Не разбери какой возраст. Если бы ему предложили угадать, то он, глядя на седину и морщины около глаз и рта, сказал бы пятьдесят пять. Но только в качестве меры предосторожности — после определенного возраста лучше говорить меньше. Но Арра, как бы она ни выглядела, человеком не была. По крайней мере, не из этого мира. И черт их разберет, с какой скоростью люди старились там. Кроме того, Арра была волшебницей — они скорее всего вообще старились по-другому.

— Старейшиной? Или самой главной волшебницей?

Она долбанула кулаками по рулю.

— Здесь поезд может проехать! Чертов Гео, выбери уже полосу и езжай по ней!

Гео вильнул вправо так резко, будто его оттолкнула невидимая огромная рука. И Тони подозревал, что он мог и не ошибиться.

— Нет.

— Нет? — одной рукой Тони уцепился за переднюю панель, почти оставляя вмятины на дешевом виниле, другой — за край сидения. Но его все равно швыряло туда и обратно в пределах привязного ремня.

— Нет, я не была главной.

В ее исполнении эта фраза прозвучала несколько по-другому. Почти с обидой. Она считала, что была достойна этого места? Тони мысленно добавил еще один вопрос к своему списку и вернулся в его начало.

— Что ты делала в моей квартире?

— Сама не знаю. Ты и твой Ходящий в ночи единственные, кто знают меня. А солнце уже встало…

Это было похоже на правду, поэтому он принял ответ.

— Куда ты отправилась вчера?

Она вздохнула так глубоко, что лобовое стекло слегка запотело.

— В Уистлер. Надеялась найти ЧБ и всем ему рассказать, идиотка.

Опять эта интересная интонация. Все? Он подозревал что во «все» Арры входили вещи, о которых он не знал. Но прежде, чем Тони успел уточнить, она продолжила:

— Я увидела его с дочерьми и поняла, что мужчина, которого успешно дурят восьмилетняя и одиннадцатилетняя девчонки, не сможет мне помочь.

— Сурово.

— Возможно. Или я просто струсила в последнюю минуту и сбежала.

Учитывая все произошедшее, во второй вариант Тони поверил охотнее.

— Ты же понимаешь, что если нас остановит полиция, домой ты попадешь намного позже?

— Полиция не видит эту машину.

— Черт!

— Я могу перемещаться из одного мира в другой, а тебя впечатляет это?

— Это я понимаю лучше. И еще… — еще один светофор переключился, красный свет не горел и двух секунд, — меня впечатлили личинки.

Уголок ее рта приполнялся в чем-то, напоминающем улыбку.

— Пойдет. Что стало с девушкой?

— С какой девушкой?

— Кейт.

— Ты знаешь о ней?

— Я была там. И видела. Я должна была увидеть, — ее тон только удлинил список его вопросов, хотя новые Тони еще не облек в слова.

— Генри отвез ее домой, — по крайней мере он так полагал. Когда Тони высадили у его дома, Кейт, развалившаяся на чистом сидении без сознания, по-прежнему улыбалась. Он напомнил себе, что Генри можно доверять, разделся и завалился в постель. Сон не заставил себя ждать. Сейчас Тони пожалел, что об этом вспомнил — ночной кошмар покадрово начал перематываться перед глазами. Воспоминания прервал голос Арры:

— Вы придумали, как обойтись без меня.

— С тобой проще.

— Не всегда.

Ладно. С этим пора заканчивать.

— Хватит уже это делать.

— Что?

— Добавять слои. Говорить с тобой — это как открывать какую-то матрешку. За одной идет другая. Я понимаю, что ты все обдумываешь, перебирая прошлое, — я правда понимаю! Но каждый раз, когда ты открываешь рот и произносишь что-то, то намекаешь еще на шесть-семь вещей одновременно. При этом не даешь мне въехать в то, что говоришь! Я или уж буду героем, или буду разбираться во всем этом дерьме!

Ого. Это еще откуда взялось? Самое обидное, ему даже не полегчало.

— Может, я просто поведу машину?

— Да. Может быть.

* * *

Визжа шинами, машина залетела на свое место на кооперативной стоянке. Арра заглушила машину, перекинула Тони ключи и исчезла. Влажный воздух ударил в открытое окно, заполняя освободившееся пространство.

Он сглотнул, прочищая заложенные уши:

— А я пройдусь, окрестностями полюбуюсь…

Тони потратил кучу времени, прежде чем разобрался, к чему подходил каждый ключ, и запер машину. Когда он добрался до квартиры, то обнаружил, что Уизби уже зарылся с головой в миске с едой. Зазу видно не было. Сбросив рюкзак, Тони прошел на звук голоса Арры в гостиную и обнаружил ее на полу; голова была засунута под диван, зад задрался вверх. Тони поморщился и отвернулся.

— Я же попросила прощения. Ну что тебе еще надо? — отчаяние все сильнее отдавалось в каждом слове.

— Все в порядке?

— Она заставляет меня расплачиваться.

— Расплачиваться?

— За то, что я ее бросила, — Арра села на колени, — никто не умеет так внушать вину, как кошки.

— И тебя не было всего одну ночь.

По тому, как Арра прищурилась, было понятно — она услышала подтекст. Подумай, какого ей будет, если ты бросишь ее вообще. Но ответила Арра только:

— Достань из корзины ящерицу с запахом кошачьей мяты. Это ее любимая игрушка.

Тони ухватил то, что больше всего напоминало ящерицу, и кинул через комнату.

— Это не ящерица, это утконос!

Чего?

— Кому в голову пришло делать игрушечного утконоса?

— Утконосов. Я закупаюсь ими на сувенирной ярмарке, — она снова нырнула под диван. — Зазу, милая, посмотри, что у меня есть.

— Уже почти без пятнадцати десять. У нас нет на это времени.

Арра снова отползла назад.

— Ты это ей скажи, а не мне.

Тони поймал брошенного ему обратно утконоса. Когда Арра поднялась и направилась на кухню, до него дошло, что кошку из-под дивана теперь придется выманивать ему.

— Я ничего не знаю о кошках!

— Ну и хорошо. Тут явно нужен свежий подход.

Он подумал, как бы отказаться, но решил, что это бесполезно. Поэтому устроился около дивана. Зазу уставилась на него, засев на расстоянии, с которого ее не могла достать Арра. Секунду. Не могла Арра… Он, конечно, не был очень высоким, но как минимум на десять сантиметров выше волшебницы.

Ухватив кошку за переднюю лапу, Тони начал тянуть ее по деревянному полу и через секунду чуть не лишился кисти руки.

Ай! Черт! Неудачная идея!

Но почему-то подействовало. То ли кошке хватило пролитой крови, то ли она так оскорбилась, что отказывалась сидеть под диваном и дальше, Тони и сам не знал. И не узнает, судя по всему. Главное, что, когда он начал зализывать раны, Зазу гордо прошествовала на кухню, задрав хвост.

Тони пошел за ней с меньшим апломбом, посасывая запястье.

— Нахватался дурных привычек у своего вампира?

— Что? А… — он лизнул ранку в последний раз и опустил руку. — Нет. И он не мой.

Она поверила температуру алкоголя в кастрюле и начала добавлять травы.

— Он приходит, когда ты зовешь?

— Ну… Да, но…

— Я даже о кошках не могу такого сказать. Хотя большинство людей назовет их моими.

— Большинство?

— Некоторые понимают лучше. Передай мне лавровый лист.

Выполняя просьбу, Тони пытался определиться — должно ли его волновать, что запах теплой водки и кошачьей мяты теперь казался успокаивающим. Резкая боль в правой лодыжке заставила обратить внимание на властную черно-белую мордочку.

— Что?!

Арра ухмыльнулась и левой рукой перебросила ему бумажный пакет с кошачьей мятой, правой продолжая помешивать варево.

— Вот, попробуй это. Так чего ты так дергался, когда утром я появилась у тебя в квартире?

— Чего я так дергался? — он бросил на нее неверящий взгляд. — Даже не знаю. Может, потому что я только собрался позавтракать, а тут внезапно появляется волшебница, которую, возможно, захватила тень — если учитывать все твои исчезновения. Да и махать перед тобой членом планов не было.

— Ага, ясно.

Сначала Тони показалось, что она над ним смеется. Но лицо Арры оставалось серьезным.

— Термосы не потерял?

— Они у меня в рюкзаке.

— Принеси.

Если кому и полагалось дергаться… Он поставил термосы на стойку у плиты.

— Знаешь, утром, даже после того, как я понял, что тебя не захватила тень, я все равно волновался.

— Почему.

— Выглядела ты офигевшей.

— Офигевшей? — первый половник зелья с глухим звуком плеснулся на дно термоса. — Можно и так сказать. — По мере наполнения звук становился резче, не таким глухим. — Тень Алана Ву успела прикоснуть ко мне прежде, чем я ее уничтожила. Всего на секунду, но мне этого хватило, чтобы увидеть, что знает она, — Арра отставила первый термос и начала заполнять второй. — Одно дело гадать, что произошло дома, но видеть это — совсем другое.

— Извини.

— За что?

Он пожал плечами, смущенный вопросом.

— Не знаю. Канадская привычка.

Ее фырканье уже напоминало Арру, которую он знал. Отложив половиник, она по очереди прикоснулась к каждому термосу, пропев гласные, заставлявшие зелье сверкать. После всех этих фокусов в духе «Поддай мне лучом, Скотти!»,[11] заклинание казалось излишне… шикарным. Когда он упомянул об этом, Арра фыркнула.

— Всякое волшебство — это манипуляция энергией. Более слабые заклинания выглядят излишне шикарными, как ты выразился, потому что неопытным магам необходимо знать, что результат достигнут. Поэтому следовать их способу проще.

Тони так и не въехал в это «поэтому».

— И какова цена?

— Цена? — она замерла, прекратив закручивать крышку на втором термосе.

— Да, за все надо платить.

— Ты действительно выдающийся молодой человек.

Указывать на то, что лесть не являлась ответом на вопрос, было не вежливо, поэтому он умолк. Тони ждал, пока волшебница не закончит закрывать второй термос и не передаст ему первый. Он умел ждать. Когда Арра закончила с зельем, она наконец это тоже поняла. И вздохнула.

— Чем большим объемом энергии приходится манипулировать, тем больше отнимается силы у волшебника.

Тони кивнул. Это звучало логично. Засовывая зелье в рюкзак, он решил обойтись без банальных восклицаний: «Значит, ты сильная». За последние двадцать четыре часа Арра уничтожила тень, съездила в Уистлер и обратно, прошмыгнула в звуковой павильон, чтобы понаблюдать за ним с Генри, остаток ночи сражалась с личными демонами — возможно, не в буквальном смысле, но кто ее знает — проникла в квартиру Тони, замаскировала машину от копов, перенеслась к себе домой и сварила два литра зелья. Уровень, на котором она может манипулировать энергией: высокий. Личная сила волшебницы:…

— Еще минуту, я переоденусь.

— Переоденешься?

— Одежду сменю, — бросила она через плечо, направляясь к спальне. И добавила, закрывая дверь, — ты успеешь на студию до 11:15, только если я поведу. А от меня уже воняет.

Она была права. Насчет дороги, не насчет вони — по крайней мере по мужским стандартам. Он не знал, как к этому относятся женщины ее возраста. А вот дорожное движение по воскресеньям, да еще и в городе, наводило тоску.

Личная сила волшебницы: бесконечная, как батарейка Энерджайзер.

И вообще, с того момента, когда Арра вспомнила о кошках, у нее буквально сорвало тормоза — она не прекращала двигаться. И чем быстрее она двигалась, тем больше делала. И тем меньше ей приходилось думать о том ужасе, который принесла тень.

Заметка на будущее — приготовиться к катастрофе.

И надеяться, что она не случится при скорости восемьдесят километров в час.

* * *

А еще точнее, при ста двадцати…

Вцепившись руками с побелевшими костяшками в ремень, Тони пытался понять, лучше открыть глаза или закрыть? С открытыми он мог осознать приближающуюся смерть и приготовиться к гибели во взрыве. Зато с закрытыми было не видно, как хэтчбек, в котором он сидел, по диагонали носился вдоль потока, идущего в западном направлении, временами выезжая на встречку.

Ему это могло доставлять такое же удовольствие, как и Арре. Но поскольку она-то была волшебницей (среднего возраста, а то и просто старой), а в мире оставалось четыре бесхозных тени, Тони предпочел бы не рисковать. Она оказалась хуже, чем Генри и Маус вместе взятые.

— Ты всегда так водишь?

— Испугался?

— Нет.

— Врешь?

Ага, так он и признался.

— Нет.

— Хорошо. Отвечаю — почти никогда. Но мы торопимся.

На ее щеках появился неровный румянец — вернее, на одной щеке, вторую Тони не было видно. С одной стороны, на такой скорости они доберутся до места очень быстро. А вот с другой даже идиот понимал — при более высоких затратах энергии она гораздо быстрее заканчивается.

Необходимо было ее отвлечь или хотя бы затормозить.

— В общем, чего я так дергался…

— Дергался?

— Когда ты утром прокралась как тень…

— Как волшебница.

— Неважно… В мою квартиру, мне только что приснился сон.

Видная ему бровь приподнялась.

— Нет, не такой сон. Кошмар. Мне приснилось, что тень снова захватила меня и увела за врата.

— В страну Оз?

— В комнату. Похожую на какой-то класс или на лабораторию… Помню, там были книги и доски с какими-то вычислениями… — когда Арра ударила по тормозам, он

решил, что перестарался, отвлекая ее. И уцепился покрепче, когда машина резко сдала назад по кривой и заехала на парковку Тимми.

Когда визг утих — он только на 99 процентов был уверен, что это был визг шин — машину заполнил шум дождя и поскрипывание дворников. Арра повернулась к нему.

— На досках было что-то кроме вычислений?

Их глаза были открыты, а по лицам становилось понятно, что они оставались живы еще очень долго, даже после распятия.

— Да.

— Люди? — руль заскрипел в ее хватке. Тони кивнул.

Арра закрыла глаза. Когда она снова на него посмотрел, Тони знал, что ему не придется описывать, что он видел. Потому что она тоже это видела.

— Это был не кошмар, а следы, оставшиеся от тени. Когда она захватила тебя, ты прикоснулся к ее памяти.

— Прикоснулся?

— Да. Поэтому-то отпечаток тени на тебе заметен сильнее.

Отпечаток. Отлично. Извините, я сейчас вернусь домой и простирну душу. И тут до него дошло.

— Значит… что я видел… настоящее?

— Да.

— Кто это был?

— Оставшиеся два члена моего ордена, рискнувшие сразиться с Повелителем теней.

— Извини.

— За что? Ты ничего не сделал.

— Я просто… — он вздохнул и откинулся на сидении. — Ладно, забудь.

Легкое прикосновение к руке заставило Тони снова обратить на Арру внимание.

— Это ты извини.

— Эй, — он пожал плечами, — это были твои друзья.

— Да, — спокойное признание не отражало той эмоциальной нагрузки, что заполнила машину как дым.

Он посмотрел на часы, потому что хотел хоть что-то сделать, не глядя при этом на нее. Черт. 10:40. Он хотел только немного отвлечь и притормозить ее, а не останавливать в принципе.

— Арра, надо ехать, иначе мы не доберемся до врат вовремя.

— Точно, — она включила заднюю передачу и почти сбила пожилого мужчину, несущего на картонном подносе три стакана с кофе.

— Может, мне сесть за руль?

— Не ерунди, — когда она оборвала его, проезжающий мимо скейтер продемонстировал им средний палец.

— Я просто хотел сказать…

— Лучше помолчи!

* * *

Они добрались до студии в 11:02 и сразу же обнаружили, что код на двери изменился. Три неправильно набранных комбинации включали сигнализацию. К счастью Тони вспомнил об этом до того, как набрал последнюю цифру, и отдернул руку от клавиш. На включенную сигнализацию приедет полиция. И с его-то везением с ними прибудет констебль Элсон.

— Ты что-нибудь можешь с этим поделать?

— Нет.

— А перенестись внутрь и открыть дверь? — он знал ответ до того, как Арра открыла рот. К тому же, наконец начался откат, и ее щеки практически посерели. — Ты как?

— Жить буду.

— Они не меняли пароль с тех пор, как я начал здесь работать, — клавишную панель трогать было нельзя, поэтому досталось бетонным блокам фундамента. — Почему вдруг сейчас?

— Им пришлось менять замок на передней двери, вот и про заднюю вспомнили.

— Отлично. Подожди, у тебя есть ключ к… старой передней двери. Так, проехали, — 11:07. Времени уже впритык. Хотя, если он ничего не придумает, они не успеют в принципе. — Дверь для плотников!

— Что-что?

— Большая дверь, к которой им доставляют лесоматериал и всякую строительную дребень. Трое из плотников курят, и им влом ради каждого сигареты отпирать дверь, — он рванул с места, но остановился, когда понял, что Арры рядом нет.

— Иди давай, — огрызнулась она. — Не бежать же мне!

— Догонишь?

— Если не начнешь шевелиться, то и обгоню.

Выбивая с дороги гравий, он оббежал угол и двинулся вдоль восточной стены. Если Арра не бросит его снова…

Рифленая дверь сливалась со стеной. Следы на земле были заметены, а щеколда покрашена той же темно-коричневой противокорозионной краской, что и дверь. Поэтому обнаружить ее, не зная, что ищешь, было сложно. Не случайно.

И по виду весила эта дверца тонну.

К счастью она уже была приоткрыта на несколько сантиметров. Тони уцепился за край и рванул изо всех сил. Дверь поддалась так быстро, что он не удержался на ногах и плюхнулся на землю. Она продолжала бесшумно открываться, пока не стукнулась о него.

Плюс десять за аккуратный уход за дверью. Минус несколько тысяч за то, что не предупредили!

Он поднялся на ноги, обошел дверь, оставив ее открытой для Арры, и побежал к вратам. По крайней мере два молотка стучали в ритме стакатто за постоянными декорациями гостиной Рэймонда Дарка. Столовая была готова. И пуста. В зубах отдались колебания, а ладони вспотели так, что он едва смог выпихнуть большую лампу на место, вытащить кабель из коробки и начать подключать.

— И какого черта ты здесь творишь?

Черт! Сордж! Акцент оператора-постановщика ни с чем не перепутать.

Наверно, пришел прикинуть освещение для завтрашней съемки.

К сожалению это знание ему ничего не давало.

— Я жду.

Тони, сжав зубы, чтобы череп не треснул, закончил подсоединять лампу и поднялся. Врата готовились к открытию, ему только надо было включить свет. Он мог соврать о том, что творит, когда врата окажутся под контролем. Проще. Намного проще? В общем, он мог бы сконцентрироваться на вранье, если бы знал, что тени — уходящие, приходящие, подходящие — будут остановлены. Но Сордж стоял между ним и световым щитом. И сдвигаться не собирался.

Броситься на него?

Потерять работу и потерять доступ к вратам и возможность остановить Повелителя теней.

Договориться с ним?

Судя по раздраженному лицу, положительного результата добиться не удастся.

Внезапно ослепивший их свет стал неожиданностью для обоих.

— Тони помогает мне, Сордж, — Арра отпустила переключатель и вышла из-за светового щита. — Мне надо снять кое-какие показатели с этой лампы. — Она перекинула Тони фотометр, — работай.

Он рысью побежал на площадку, оставив за спиной протесты Сорджа и ответные комментарии Арры. Через несколько минут это все не будет иметь значения. Врата закроются, и пусть Арра позволит оператору-постановщику считать, что он выиграл. А пока Тони продолжал их игру, держа что-то, что походило на фотометр, но на ощупь напоминало батарейку из рации. Он старался держаться от врат как можно дальше, но избежать чувства, будто его ктото изучает, не удалось.

Да, и этот чертов отпечаток тени на мне.

Врата закрылись, а через секунду погасла и лампа.

— Оставь эти французские замашки, — сорвалась Арра. — Твоя лампа в полном порядке, а я собрала необходимые показатели. Тони!

— Угу, — он перекинул ей мнимый светометр.

Она едва смогла его поймать, и на секунду светометр превратился в батарейку. Сордж нахмурился, и Тони приготовился убеждать его, что ему просто показалось.

— Ты плохо себя чувствуешь?

Ладно, это ему не показалось.

— Просто немного устала.

— Хреново выглядишь. Не ходила бы ты тут. Домой езжай.

Резко, но честно. Похоже, Арра была с ним согласна.

— Пожалуй, поеду, — пошарившись в карманах дождевика, она выудила ключи. — Тони, ты поведешь.

— Легко, — он проигнорировал приподнятые с драматическим намеком брови. Алло, я гей вообще-то. А она мне вообще в матери годится, так что фу-у-у. После чего направился за волшебницей. Арра ухватилась за его руку, которую Тони сразу же согнул. И через пару шагов она практически на нем повисла. Когда они отошли подальше, где их не могли услышать, Тони наклонился и прошептал:

— Ты живая?

— Эта иллюзия отняла у меня последние силы.

Тони притормозил, когда она спотыкнулась, и дальше пошел уже помедленнее.

— Я слишком давно не была собой. Слишком давно не использовала энергию мира для личных целей. Не стоило тратить остатки сил этим утром.

Он осторожно, чтобы не потревожить ее, пожал плечами.

— Многим не стоит что-то делать. Ты просто об этом больше беспокоишься. Это мешает.

Они дошли до задней двери. Арра похлопала Тони по руке, отпуская ее.

— Ты хороший мальчик.

— Мне двадцать четыре.

Теперь плечами пожала уже она.

— А мне сто тридцать семь.

— Вот дерьмо!

— Работу моего кишечника мы обсуждать не будем, перетопчешься, — она подняла руку и сорвала приклеенный к стене листок. — Вот, ночью тебе это понадобится.

Новый код для замка.

— Ты знаешь, я тут подумал…

Арра фыркнула:

— Это уже прогресс.

— …Если кто-то из схваченных тенями хотел прийти сегодня к вратам, он просто не смог это сделать. Новый код и все такое, — он взмахнул бумажкой и сунул ее в задний карман. — А на передней двери новый замок. И если они не знаю о двери для плотников… — Черт. — Она была открыта.

— Я закрыла ее за собой.

— А, ладно. В общем, он не мог попасть внутрь и остался на парковке, — Тони распахнул дверь. Солнце выглянуло из-за туч, и лужицы сразу заискрились. Пара голубей воззрилась на него с тоскующим птичьим безразличием. — Или нет.

— Или он мог вернуться в свою машину, — подыграла Арра. — Сбегай и посмотри. Я последую, как только смогу.

— Да, но…

— Со мной все будет в порядке. Еще лучше станет, если я смогу надрать какой-нибудь тени задницу.

— Но выглядишь ты…

— Иди!

И он пошел. Голуби сорвались с места, их тени последовали за хозяевами по земле.

На стоянке было припарковано где-то полдюжины машин, и в одну из них как раз садился небритый мужчина в сырой измятой одежде.

— Хартли!

Крановщик даже не поднял взгляда. К счастью, заевший замок в машине его задержал.

— Хартли, подожди момент. Там внутри произошло что-то странное!

Это привлекло его внимание. Как только замок открылся, он поднял взгляд.

— Странное?

Волоски на шее Тони снова стали дыбом. О да, точно захваченный тенью. Тони добежал до машины, дал рюкзаку сползти с плеча и выдавил улыбку.

— Был какой-то гул, потом потемнело и заиграла музыка. Пауэр-рок восьмидесятых, — он сбросил рюкзак рядом с задним колесом и в воздухе взял пару аккордов на невидимой гитаре. Когда Хартли прищурился, Тони решил, что перестарался с музыкой.

— Ты меня видишь.

Или дело вообще не в музыке.

— Вижу, конечно. Ты же передо мной стоишь.

Вообще, он не винил Хартли, захваченного тенью, за то, что тот зарычал и бросился на него. Эта реплика не сработала и в первый раз. На второй Тони и сам в нее не поверил. Зато хотя бы приготовился к броску. Когда Хартли ухватился за его куртку, он откинулся назад. На землю они упали вдвоем, и Тони, перекатившись, оказался сверху.

— Ты меня не удержишь.

Он усилил хватку на тощих запястьях.

— Спорим?

Тень начала выходить.

— Арра! — она уже должна была добраться до парковки, но Тони ее не видел — мешалась машина.

Тень уже приобрела различимую форму, протягиваясь от Хартли к нему. Если он выпустит руки того, то она рванет обратно и освободится. А если нет…

Я его вырублю, если ударю головой о землю? Едва ли. К тому же, тогда придется отпустить руки.

— Арра!

Пятнадцать сантиметров… Десять… Он не мог… Если она коснется его… Отпустив руки Хартли, Тони начал отползать назад, пока не врезался в открытую дверь машины.

Только тонкая полоска тьмы соединяла тень и крановщика.

Она рванулась. Освободилась от последнего ограничителя. Скользнула по распростретому телу Хартли. По его ногам. Присоединила тень Хартли к тени Тони, когда последний вскочил на ноги и запрыгнул в машину.

Он пополз по заднему сидению так быстро, как только мог, дотягиваясь до ручки на другой стороне. Тони чувствовал, как существо ползет по его тени, используя ее как безопасную дорожку под дневным солнцем. Холодный воздух прикоснулся к его лодыжке, и он едва удержался от крика. Они могли двигаться гораздо быстрее людей. Гораздо быстрее Генри. Оно с ним игралось.

* * *

Арра ощущала во рту привкус крови, когда заставляла себя пройти оставшиеся метры до машины. Чем она только думала этим утром? А, точно. Она не думала. Она инстинктивно реагировала. Как идиотка. Беззаботная.

Она спотыкнулась о стонущее тело и, посмотрев вниз, обнаружила там крановщика. Потом врезалась в кузов машины и успела заметить тень, соскальзывающую с ног мужчины. Времени передыхать не было. Облокотившись на теплый металл, она глубоко вздохнула и выдохнула заклинание. Вздохнула. Выдохнула заклинание. Пульс отдавался в висках так сильно, что Арра не слышала собственного голоса. Что не имело никакого значения. Это заклинание она могла произнести во сне. И произносила.

Вздохнула. Качнулась вперед. Закончила заклинание.

Упав на колени, она подняла взгляд и увидела Тони, смотрящего на нее с переднего сидения. Арра моргнула и ухитрилась сфокусироваться. Слегка отпрянула, когда сильный темный след накатился на нее. И расслабилась, поняв, что это единственное, что она почувствовала.

— Арра?

— Я в порядке. А ты?

— И я.

Он выглядел перепуганным, но учитывая альтернативу, это можно было считать порядком. Арра встала на колени около извивающегося тела Хартли и достала из рюкзака термос. Тони вылез из машины.

— Влей в него немного.

Когда он потянулся за термосом, Арра прижала тот к себе.

— Достань другой, это для меня.

Водка помогла.

— Влей в него, сколько сможешь. Затем посади в машину, достань из бардачка бутылку и положи ему на колени.

— Откуда ты знаешь, что в бардачке есть бутылка?

Она сделала еще один успокаивающий глоток и пожала плечами. Теплая машина, греющая спину, почти компенсировала гравий, впивающийся в зад.

— Люди болтают. Теперь тот, кто его найдет, решит, что он в запое, и со всем разберется.

— Я даже не знал.

— Единственное, что хорошо умеют делать алкоголики, так это скрывать. Скрывать, кто они есть, что они делают и что это делает с ними.

— Но сейчас он в порядке.

Арра, уже готовая огрызнуться, посмотрела на Тони повнимательнее и передумала. Его действительно это тревожило.

— Наверно, — это было максимальным утешением, на которое она сейчас была способна. Арра смотрела, как Тони отдает остатки зелья Хартли, чтобы тот допил сам. Как после усаживает крановщика в машину, затем наклоняется на секунду, роняет на землю ключи и ногой отпинывает их под машину. Она поморщилась, когда он хлопнул дверью. Все стало каким-то размытым, и Арра уже начала замерзать.

Но водка была хороша.

Тень Тони остановилась в паре сантиметров от ее ноги. Волшебница подняла голову и обнаружила, что он на нее смотрит.

— Нам пора.

Арра фыркнула, когда Тони забрал у нее термос и завинтил крышку. Его тень спокойно ждала, пока он не закончит.

— Мне было пора отсюда уже давно.

* * *

Арра не была мертвым грузом, когда Тони помогал ей забраться на пассажирское сидение, но и пушинкой не казалась. Не мускулистая, но плотная. Тяжелее, чем казалась на первый взгляд. Ему хотелось пошутить про «тяжесть мира на ее плечах», но запах водки и заметно полегчавший термос заставили передумать.

К тому же, тяжесть мира сейчас была на его плечах.

Как она без конца повторяет… — он застегнул ее привязной ремень, захлопнул дверь и обошел машину, — это даже не ее мир.

Ну, или как-то так.

Когда Тони вывернул с парковки, волшебница открыла термос и сделала еще глоток. Он хотел запротестовать, но решил, что алкоголь в ней был менее незаконным, чем в незапечатанной емкости. На всякий случай.

Машины возвращались в город потоком света. Тони чувствовал на себе ее взгляд, но не отрывал глаз от дороги. Хотя наблюдение ему кое о чем напомнило.

— Арра? Ты говорила, что была в звуковом павильоне вчера. Наблюдала, потому что хотела что-то узнать. Что именно?

Он уже почти решил, что волшебница уснула, когда наконец дождался ответа:

— Я хотела узнать, будете ли вы сражаться без меня.

— А-а.

Он едва удержался, чтобы не прибавить скорость, когда очередная машина пошла на обгон. Но притормозил, чтобы пустить ту обратно в свой ряд.

Без тебя просто сражаться, — подумал Тони, — потому что ты не сражаешься!

Но потом он нахмурился и вспомнил, как Арра смотрела на заднюю дверь, как ковыляла к парковке и как уничтожила тень, будучи в полном изнеможении.

Возможно, это была не единственная битва.

Глава 13

Устроившись в одежде под пушистым одеялом с символикой отеля «Хилтон», Арра невнятно что-то возражающе промычала и отрубилась. Обе кошки обошли Тони, держась подальше от него, затем запрыгнули на кровать и устроились по обеим сторонам от волшебницы. Совершенно одинаковые пристальные взгляды и дергавшиеся хвосты ясно давали понять, что ему тут делать больше нечего.

И в принципе, он был с этим согласен.

С другой стороны, у Тони оставалось чувство, что высовываться все же не стоит. Он вспомнил пристальный взгляд, который ощутил, стоя под вратами. Оставалось только надеяться, что отпечаток тени не напоминал большую неоновую вывеску «в случае вторжения уничтожить этого парня». К тому же, на свободе оставалось три тени. В квартире он чувствовал себя в безопасности.

В животе заурчало.

Зазу, прижав уши, отозвалась рычанием.

Тони совершенно не хотелось шарить в холодильнике Арры, поэтому он сунул ключи от ее квартиры в карман и отправился на поиски чего-нибудь съестного. В коридоре никого не было. Он быстро и тихо проскользнул к лифту. Помимо необъяснимой паранойи в целом, его мучали опасения относительно встречи с этим Джулианом из квартиры напротив, который наверняка потребовал бы объяснений. И почему-то Тони казалось, что три посещения подряд для того уже были досточным поводом для назначения общественных заданий.

Поездка в лифте доставила ему несколько неприятных моментов — а голове без конца звучало слово «слабак». Слабак? Загнанный в угол — это еще ладно. Он провел взглядом по узкому, ярко освещенному пространству. До блеска отполированные поверхности только усиливали клаустрофобию. Хотя учитывая, что здесь по большей части вместо кислорода были испарения дезинфицирующих средств, некоторая слабость легко объяснялась.

Вестибюль Тони прошел спокойно, но на пороге притормозил — ему почему-то совершенно не хотелось выходить на улицу.

Три горных велосипеда, за ними скейтбордист и два ребенка на роликах. Подобные весенние деньки заставляли жителей Ванкувера успешно забыть 250 дождливых дней в году и начать гордиться погодой. Ветер, дующий с океана, далеко унес облака и дым, и солнце ярко засияло на кристалльно чистом небе. Слюда в бетоне сверкала, и весь город просто сиял.

Никаких теней, за исключением тех, что отбрасывали крупные объекты, стоящие против солнца. Никакого Повелителя теней. Меня ничего не ждет, кроме обеда.

С быстро стучащим сердцем он быстро перешагнул, а точнее почти перепрыгнул порог.

Ничего не изменилось, но ощущение пристального взгляда осталось.

Ну и ладно. Он купит еды и сразу вернется в квартиру Арры. Вздыхая из-за своего приступа паникерства, Тони бросил взгляд на тень, все еще лежащую в основном вестибюле, и пробормотал:

— Ну, пошли.

Учитывая все произошедшее, он заметно успокоился, когда она подчинилась.

* * *

Тысячи голосов кричали: «Спаси нас! Спаси! Ты наша единственная надежда!» Чужие пальцы хватались за нее, раздирая одежду и кожу под ней. Она тонула в их мольбах. Они затягивали ее. Как она могла спасти их, не спасаясь от них самих?

* * *

Когда он вернулся, кошки по-прежнему лежали на кровати Арры. Там же они оставались, пока Тони ел, смотрел гольф — единственная передача, которая точно бы не разбудила волшебницу, и перелистывал пять пропрущенных выпусков «Ванкувер Сан». Обычно он не читал газеты — не хватало времени. Впрочем, судя по нетронутым страницам, у Арры в последнее время тоже была с этим напряженка. И отрывать время от своего драгоценного пасьянса она не планировала.

Похоже, на материке все шло как обычно.

Он конечно не ожидал огромных заголовков вроде «Тени захватывают город», но все равно было странно понимать, что никто кроме них троих не подозревал об опасности. И если бы Тони рассказал бы кому-то из знакомых, что из-за теней, пришедших из другого мира, погибло уже двое, ему бы никто не поверил. Потому что не видел того, что видел он. Не делал того, что сделал он. Не знал людей, которых знал он.

Закатив глаза, Тони отбросил газету. Люди, которых он знал…

Как- то заходят в бар вампир, волшебница и помощник режиссера…

К счастью фырканье, доносящееся из спальни, лишило его необходимости придумывать концовку для анекдота.

Арра выползла в гостиную; кошки крутились у ее ног. Несколько секунд она мрачно смотрела на него из-под нахмуренных бровей, а потом рявкнула:

— Приготовь кофе!

После чего развернулась и вернулась в спальню, хлопнув дверью.

Тони сделал все, как она приказала.

* * *

— Осталось три тени, а унас всего семь часов до того, как откроются врата. Пока тебе везло, но не факт, что эти трое не объединятся и не придут вместе. И я могу придумать кучу вариантов, как они смогут тебя остановить.

Тони тоже мог.

— Найти их и остановить по одной оказалось хорошей идеей. Она до сих пор хороша. Надо продолжать.

— А сил-то у тебя хватит? — под глазами у Арры пролегли темные круги, а кожа на руках казалась почти прозрачной.

— Не смотри на мое утреннее поведение, я умею контролировать силу, — она устроилась за маленьким кухонным столом, протянув ему кружку. — Я найду их, уничтожу тень, остальным займешься ты, — объявила волшебница, пока Тони наливал ей кофе.

— Э… Тебе надо приготовить еще зелья.

— Хорошо! И сделаю еще зелья, — она кивнула в сторону гостиной. — Принеси мне «Желтые страницы». Но сначала сунь бублик в тостер.

Судя по всему, под остальным она подразумевала вообще все в принципе.

* * *

Одна из теней оказалась в Ричмондском Сикхском храме гуру Нанака на Вестминстерском шоссе.

Взяв обрывок страницы в одну руку, другой Арра разгребла пепел и вздохнула:

— Нам нужен еще один справочник.

— Да ну.

— И срочно, — выразительно добавила волшебница.

И тогда- то до Тони дошло, что еще один справочник придется искать ему.

— Он должен быть в комнате для отдыха, на шестом этаже.

Еще лучше.

— Ты хочешь, чтобы я спер Желтые страницы из вашей кооперативной комнаты для отдыха, чтобы ты их уничтожила?

— Чтобы с их помощью я смогла узнать, где находятся захваченные тенями люди, — она стряхнула пепел с пальцев. — И среди них может оказаться тень-шпион, которая принесет своему повелителю информацию, способную убедить его, что пора вторгнуться и уничтожить твой мир. Да.

— Ага. Ясно. Это тоже вариант, — он так и не вспомнил, откуда пошел термин «тени-шпионы»? Просто «тени» уже было мало? Тони направился к двери, отпрыгнув в сторону, когда Зазу на него зашипела.

— Что ты сделал с моей кошой?

Наверно, это все из-за той попытки вытащить ее из-под дивана. Зазу явно затаила обиду.

— Ничего.

Он услышал фырканье Арры за закрывающейся дверью. Она была волшебницей: захочет что-то узнать — пусть спросит у кошки. Выходить из квартиры было уже гораздо эмоциональнее проще, чем раньше. Он ощущал…

Тони нахмурился. Вообще-то, чувство безопасности испарилось к тому моменту, как проснулась Арра, и с тех пор он не прекращал нервничать. Приказы ее волшебного высочества помогли это скрыть, но теперь отвлекаться было не на что. Казалось, что в пустом коридоре сокрылись непонятные опасности. Во время короткой прогулки к лифту Тони не прекращал оборачиваться, почти уверенный, что кто-то или что-то идет за ним, скрываясь в его тени. Впрочем, только она и наступала парню на пятки, будто стараясь подобраться и спрятаться от происходящего.

Лифт нервировал его так же, как и раньше. Прищурившись, Тони нажал на шестой этаж, в душе надеясь, что это не отпечаток тени делает его чувствительным к свету.

Или Генри…

Нахватался дурных привычек у своего вампира?

Генри пил его кровь последние пять лет. В последнее время это происходило все реже и реже, но все же… Неужели проявились последствия? Он провел яыком по зубам — острее они не казались. В мифах — а Тони еще в самом начале начитался мифов — все происходило совсем не так. Но Генри всегда утверждал, что в них хватает ошибок. Но при этом не указывал, каких именно.

Он начал меняться?

Господи, да возьми себя в руки, — огрызнулся он про себя, когда лифт открылся. — Мало тебе проблем, решил новые на свою голову придумать?

В солнечный воскресный день комната для отдыха пустовала. Он слышал, как двое человек что-то обсуждали где-то на этаже, но ряд деревцов в горшках закрывал обзор. Телефонные книги были сложены в светлом шкафу возле двери. Идеальное положение, чтобы что-то незаметно утащить. Зажав в руке «Желтые страницы» по Ванкуверу и материку, Тони потратил секунду, осматривая комнату. Он на 99 процентов был уверен, что Арра в ней не убиралась. Значит, это сделал кто-то другой, потому что не было видно ни пылинки. Ни пылинки на голубых стенах, ковре и обивке на мебели.

Поездка в лифте обратно показалось ему еще более жуткой. Возможно, это проявились угрызения совести, но учитывая его жизнь до Генри, Тони в это сомневался. Кража «Желтых страниц» была самым невинным его преступлением.

Засунув толстую книгу подмышку и стараясь выглядеть как можно менее подозрительным, он вышел из лифта и сразу попал под шумовую атаку.

— Тихо, Мойра! Помолчи, девочка!

Чихуахуа, надежно умостившаяся на руках Джулиана, ясно давала Тони знать, что дальше он пройдет только мимо нее. У парня зазвенело в ушах, и он, всерьез задумавшись о чалупах с собачьим вкусом, отошел в сторону.

Джулиан последовал за ним. Собака не переставала истерически лаять.

— Ты этот приятель Арры.

— Да. И что?

— Так передай ей, что комната для отдыха сама себя в порядок не приведет!

— Конечно, — Тони подозревал, что если Арре захочется, то комната не только сама приведет себя в порядок, но еще сходит на ужин и в кино.

— И передай ей, — он заглушил продолжающиеся протесты Мойры, — что Ивилл все расскажет боргам!

Боргам?[12] Да, теперь управление кооперативом выглядело совсем забавно.

— И я гарантирую, уж борги-то ей все скажут.

Ах организаторы. Это уже не так интересно. Уцепившись в справочник с таким видом, будто он имел на это полное право, Тони прижался спиной к стене и проскользнул мимо Джулиана. Извертевшаяся Мойра не сводила с него глаз, хотя визгливый лай перешел в низкое рычание, от которого задрожали толстые щеки. Похоже, у нее был лучший нюх на справочники, чем у ее хозяина.

Высокий лоб Джулиана прорезали морщинки.

А может и нет.

Он начал подозревать, что что-то не так, и через пару секунд до него дойдет, что именно. Пришло время для отвлекающего маневра.

— Ты же актер, да? Нетрудно заметить по тому, как ты говоришь, — неискренне улыбаясь, погнал Тони. Как раз такие ак-теры, с интонационным разбиением на два слога, лучше всего поддавались необоснованной надежде. — Я работаю в «ЧБ Продакшнз» — мы выпускаем сериал «Под покровом ночи» о вампире-детективе, и у нас самие высокие рейтинги в северной Америке. И мы всегда ищем новые лица. А то сам знаешь, большинство народа уже успело засветиться во всех сериалах. Загляни как-нибудь, поговори с Питером — он как раз отбирает актеров.

— Я в основном играю в театре… Мойра, тихо!

— Разумеется, но подзаработать деньжат и поддержать искусство никогда не помешает, — Тони вслепую нашарил дверь Арры. Еще несколько сантиметров…

— Критики восхваляли меня за роль Горчичного Зерна, когда мы ставили «Сон в летнюю ночь» на «Бард»[13] в парке Ванье в прошлом году.

— Отлично. И опыт есть, — три пальца уцепились за дверную ручку. — Питер обожает Шекспира. Надеюсь скоро тебя увидеть»! — он влетел внутрь прежде, чем Джулиан успел ответить. Сквозь дверь донеслась последняя волна тявканья.

— Что это было? — поинтересовалась из кухни Арра.

— Мойра была против похищения телефонного справочника.

— К счастью, Мойра достаточно мала для того, чтобы пинком отправить ее по коридору. Но как ты смог не дать Джулиану вызвать полицию?

— А он ничего не заметил. Слишком бесился из-за того, что ты забила на уборку. Пришлось его успокаивать… — Тони вспыхнул, когда Арра отвлеклась от зелья и задумчиво приподняла бровь. — Не так, как ты подумала. Я просто посоветовал ему как-нибудь зайти на студию и поговорить с Питером. Он же ак-тер.

— Питер будет в восторге.

— Погибло уже два человека. Если тени продолжат проходить через врата, это число увеличится, — справочник хлопнулся о стойку. — К тому же, ты не перестаешь твердить, что Повелителя теней остановить нельзя. Может, нам повезет, и здесь начнется Армагеддон прежде, чем он доберется на студию.

Арра как- то странно на него посмотрела.

— Что?

— Ничего.

Что- то определенно было, но Тони не стал настаивать. Объяснения Арры обычно ничего не проясняли, а с него уже хватит вопросов без ответов.

Вторая тень оказалась в Баптистской Церкви Южной Дельты.

— Она расширяют район поисков.

— Угу, — Тони уставился на обрывок желтой бумаги. — Да где вообще находится этот чертов Цавассен?

— Примерно в получасе езды на юг, почти на границе с США. Так, нужен еще один справочник.

— Нет, — покачал головой он. Адреса были разложены перед ними на столе. — Первый — это храм, да? В Ричмонде. Южное направление. Церковь еще южнее. А с чего ты взяла, что пока я искал справочник, тень не переместилась из одного места в другое?

— Это действует не так.

— Да, но…

— Заклинание действует не так. Я спрашиваю, где могу найти тень. А это ответ… ответы.

— Я понимаю, но время-то прошло. Логично предположить…

Арра фыркнула:

— И сколько ты этим занимаешься?

— Что?

— Лично я уже довольно долго, так что понимаю, о чем говорю, — она сунула ему пару термосов. — Убери их и поехали.

Но Тони заметил, что Арра так и не попросила снова третий справочник.

* * *

Дети носились между взрослых, собравшихся маленькими стайками возле Сикхского храма гуру Нанака, — только что закончилась какая-то семейная ориентировка. Тони осторожно припарковался, а потом протянул руку и встряхнул Арру.

— Свет Ераматии!

— Ладно.

Она моргнула, глядя на него припухшим глазами:

— А что я сказала?

Он ответил, после чего поинтересовался, что это значило. Арра фыркнула, распрямляясь и отстегивая ремень.

— Ничего не значит. Это была надежда, обернувшаяся ложью.

Поскольку так примерно звучали все ее объяснения, Тони просто пожал плечами и вышел на тротуар, пытаясь выглядеть знакомые лица. Кого-то, кто оказался в коротком списке Арры потенциальных захваченных тенью. Сначала Тони попытался разглядеть Далала — реквизитор был сикхом, логично предположить, что он будет искать свет в подобном месте.

Как будто в моем мире действуют законы логики…

Собачий лай привлек его внимание к парковке возле храма. Пожилой мужчина, явно не сикх, судя по всему просто вышел на вечернюю прогулку пораньше и сейчас пытался успокоить свою собаку. Тони не разбирался в породах — собаки или были большими, и тогда их надо было избегать, или маленькими, которых можно игнорировать. Данный пес относился ко второму виду. Но потом Тони заметил, на кого он лаял.

Бен Вард, один из осветителей.

Не сикх. И судя по его виду, дома за последние сорок восемь часов он не появлялся.

— Арра?

— Вижу. Пошли.

Он бросил на нее косой взгляд:

— «Пошли»? Ты разговариваешь, как в сериале «Закон и порядок: магия и хаос».

— Зря смеешься, — она ступила на траву. — Они собирались снимать пробный эпизод.

Тони и не думал смеяться.

— Так что будем делать?

— Подойду поближе, выдерну тень и уничтожу ее.

— Это ты.

— А ты разберешься с зельем и придумаешь нам оправдание.

— Оправдание?

— Примерно для трех дюжин свидетелей.

— Ага.

Похоже, Бен шел через парковку уже от храма, когда наткнулся на собаку. Он уставился на нее так, будто никогда не видел таких животных раньше. Хотя, может, и не видел. Возможно, в мире Арры не было собак, Тони этого не знал.

Или, — поправился он, вспоминая сон, — собаки просто не были частью короткой жизни тени.

Было бесполезно надеяться, что из-за собаки Бен их не заметит. Им оставалось не менее тридцати метров, когда он обернулся и растерянно посмотрел на Тони. Арре достался испуганный взгляд.

— Ты!

Тони был готов увидеть, как тень вырвется из него, как и из Алана Ву, но Бен вдруг улыбнулся, подмигнул и ринулся к большой семье, устраивавшей детей в минивэне. Он пролавировал между ними, как бильярдный шар, покатившийся не в ту сторону. Раздался детский крик. Мужчины и женщины что-то заорали на двух языках. Сильные руки ухватили незнакомца и отшвырнули от машины.

Собака продолжала лаять, пытаясь сорваться с поводка.

Бен рухнул на змелю и затих.

— Она вышла из него, — объявила слегка запыхавшаяся Арра, когда они прибавили шаг.

— И куда делась?

Вместо ответа один из мальчишек отбежал от своей семьи и набросился на группу подростков. Новые крики. И еще одно тело на земле. Подростки разбежались.

Мужчины и юноши бросились к парковке.

Тони остановился на краю тротуара.

— Этот ребенок…

— Мертв? — Арра уцепилась за его руку, пытаясь перевести дыхание. — Нет, но если тень продолжит перемещаться по этой толпе, то я тебе гарантирую — она вселится в кого-то, кто не выдержит.

— Вроде Алана?

— Да, вроде него.

— Где она теперь?

— Не знаю!

Но кое- кто знал.

Выдернув руку, Тони бросился к старику с собакой и, спотыкнувшись о поводок, выдернул его из уставшей руки. Пес рванул через парковку.

— Шанья!

— Я ее догоню! — Тони вскочил на ноги, не обращая внимания на поток ругательств, несущихся в спину. Извините за собаку, мистер. Мы тут мир пытаемся спасти!

Похоже, тень все еще сидела в одном из подростков. Отлично. Они могли провернуть свое дело, пока она оставалась в Бене, но сикхская секта всегда защищала своих. Тони сомневался, что все закончится добром.

Собака, продолжая бешено лаять, налетела на бегущего подростка, отбросив того в протянутые руки женщины средних лет. Она закричала, когда мальчик осел в ее объятии. Потом ребенок дернулся, напрягся и соскользнул на землю.

Шанья перелетела через него и прыгнула на женщину, толкнув ту всеми лапами. Пальцы, унизанные кольцами, успели ухватить морду с клацающими зубами за пару сантиметров от тела.

В этот раз Тони увидел, как перемещается тень.

Шанья снова гавкнула, а потом упала с женщиной на землю.

Тони добежал до собаки прежде, чем там успела получить хоть один пинок под ребра. Вместо этого удар достался его бедру. Тони ухватил дрожащее тельце обеими руками и откатился в сторону с криком:

— Вы не понимаете, она не нападала! Эта собака — героиня! Мы из департамента здравоохранения, — продолжил он, не позволяя никому вставить ни слова. — Тот первый мужчина получил от какого-то безмозглого подростка наркотик кустарного производства. Это порошок, начинающий действовать при контакте с кожей. Он передал его тому ребенку, а тот уже второму, — Тони кивнул в сторону уже поднявшихся на ноги детей, вокруг которых носились их семьи. — А от него этой женщине. Собака учуяла наркотик и старалась не дать другим его подхватить.

— Но ты прикасаешься к собаке, — но в голосе помимо злости уже звучала растерянность, и Тони понял, что, возможно, им удастся это провернуть. Свидетелей не захватил стадный инстинкт.

— У меня иммунитет к этому наркотику, поэтому нас сюда и отправили.

Перед непонятными явлениями люди искали объяснений, которые могли разложить по полочкам нелогичные вещи. Объяснение не должно было быть понятным. Только внушительным.

— И вы из департамента здравоохранения?

— Да, — Тони слегка расслабился, когда Арра пробилась вперед, поднимая что-то, похожее на официальные документы.

— С дороги, — рявкнула она, — дайте убедиться, что на собаке это все и закончится.

— Надо позвонить 911, - пробормотал кто-то.

Надо, — мысленно согласился Тони. Но учитывая отношение к их культуре, они не станут этого делать. Хоть тут нам повезло.

Тяжело бухнувшись на колени, Арра прижала ладонь к приподнимающимся ребрам собаки. Только Тони видел, что ее рука проскользнула через шерсть и плоть, выуживая извивающуюся тень. Бормоча заклинание, волшебница сжала ладони, раздавливая пытающееся ускользнуть существо.

Шанья заскулила, извернулась и укусила Тони за руку. Изо всех сил. Когда он отшатнулся, собака выскользнула и бросилась к хозяину.

— Хорошо, — заявила Арра тоном, не терпящим возражений, — собака нейтрализовала наркотик. Ей бы медаль выдать. А теперь отойдите и дайте мне осмотреть женщину. Термос!

Только через секунду Тони понял, что последняя команда относилась к нему. Он стряхнул с плеч рюкзак и вытащил термос.

— Фу-у! — девочка в толпе сморщила нос. — Так же пахнет в саду дяди Вирна.

— Тише, Кира.

— Ага, — задумчиво добавил другой голос, — и правда.

— Кошачья мята — медицинский релаксант, — заметил Тони со всей важностью, на которую был способен. — Перенесите сюда остальных, на них он… мы тоже должны взглянуть, — поначалу он решил назвать Арру медсестрой, но потом передумал. С его-то везучестью среди толпы окажется настоящая медсестра, которой приспичит вмешаться.

Арра помогла своей пациентке сесть.

— Как вы себя чувствуете?

— Что произошло?

Волшебница откинулась на пятки и кивнула окружившей их толпе.

— Объясните ей все.

Она переключилась на детей, и за ее спиной дюжина голосов начала предлагать дюжину вариантов истории. Мальчик помладше уже заявлял, что он в порядке. Второй же, как заметил внимательный Тони, решил оторваться по полной.

Арра ухватила его за руку, когда он собрался пойти за ней, и пробормотала:

— Я разберусь с детьми, а ты влей в Бена столько зелья, сколько сможешь. Потом усади его в машину. Если у них появится время на раздумья, то мы…

— Попали?

— Именно.

К счастью Бен оказался не намного крупнее Тони, к тому же, их в принципе проигнорировали. Когда он усадил электрика в машину, Арра уже шла через газон в их сторону.

— Последние наставления, — шепнула она, усаживаясь на пассажирское сидение.

— Спасибо за оказанную помощь. Если у вас возникли вопросы, обращайтесь в службу здравоохранения, — он только было собрался напомнить, что собака проявила себя героически, как понял, что ни ее, ни ее владельца рядом уже не было.

С глаз долой, из сердца вон, — решил Тони, заводя машину. — И пусть это не отразится на Шанье.

Выехав из парка, он влился в общий поток движения и рванул от храма на скорости, явно превышающей безопасную. Но безопасность, как научил его опыт, была понятием относительным.

— Куда теперь?

Арра взмахнула вторым обрывком Желтых страниц.

— С Беном?

— У нас нет времени отвозить его домой. Потом разберемся.

— Ох, моя жена меня убьет, — невнятно пробурчал Бен с заднего сидения.

— Будем надеяться, что пощадит, — гаркнула Арра. — Спи давай.

Голова Бена глухо стукнулась об окно.

— Департамент здравоохранения?

Тони пожал плечами, притормаживая на желтый свет.

— Сработало же.

— Да. Сработало.

Когда машина остановилась, он посмотрел в ее сторону. Арра задумчиво хмурилась.

— Что?

— Ничего.

— Фокус в том, чтобы болтать так быстро, чтобы никто не успел задать вопросы. А потом ты появилась с документами. Официальные бумаги дорогого стоят. Это Канада — закон, порядок и хорошее правительство.

— Не сомневаюсь. Но пойдут вопросы.

— Это уже не наши проблемы, они будут названивать в службу здравоохранения.

— А они… Специально?

— Хороший вопрос. Ты в порядке? В смысле, ты там тратила силы.

— Совсем немного. Все хорошо, — ее голос казался усталым, но Тони не стал спорить. Он не знал, как это было в мире вошебницы, но в этом «все хорошо» значило, что обсуждаются только смертельные раны. — А ты?

— Меня укусили, — ответил он, когда свет переключился.

— Неудивительно. Бедной Шанье досталось. Да и тени тоже. Она, видимо, решила, что собака — превосходный носитель: четыре ноги вместо двух — поди поймай. Но у собак слишком маленький разум, чтобы вынести это.

— Я как раз собирался это спросить.

— Я знаю.

— И, — от воспоминания сразу заныла нога, — меня пнули.

— За что?

— Они метили в собаку. Так куда мы едем?

— В Цавассен. Недалеко от границы.

— Ага, — он ушел с Вестминстерского шоссе на Южное 99.

— Значит, с людьми все будет хорошо? В смысле, тень же не просидила в них слишком долго.

— Один может не пережить.

— Что? — Тони так резко дернулся в сторону волшебницы, что загнал машину на тротуар.

— Второго мальчика, того, что постарше, перекрутили — их структура оказалась несовместимой. Сомневаюсь, что одного зелья хватит.

— А ты ничего не можешь сделать?

— Например?

Он сжал руль.

— Ну не знаю, раскрутить его.

— Нет.

— Черт.

— Суть не в ярких огоньках и водке, Тони, — он бы запротестовал, что и так это знает, но воспоминания, хлынувшие в ее голос, заставили его промолчать. — Остановить Повелителя теней значит остановить смерть и разрушение. Пока только двое мертвых и один раненый. Считай, нам еще повезло.

Он понимал, что с этим сложно поспорить. Но попробовал это сделать километров через двадцать.

— Если бы мы подождали, пока Бен пришел к вратам, этого бы не произошло.

— Но если бы он прошел сквозь них, если бы передал Повелителю теней всю необходимую информацию для вторжения, то все бы начало происходить с сокрушительной скоростью.

После долгой паузы она вздохнула и продолжила:

— Все легкие ответы теряются в тенях.

* * *

Они добрались до баптистской церкви в 20:10. Тони остановился на полупустой парковке, изогнулся и вытащил рюкзак из-за ног Бена.

— Уже закат, — сообщил он волшебнице, кивая на запад, где небо окрасилось тысячей оттенков оранжевого, желтого и розового. — Мне надо позвонить Генри.

— Ходящий в ночи нам сечас не поможет.

Нет, но надо же держать себя в руках? Чего ей не сидится?

Большая часть их поездки прошла под звуки «The Best of Queen, часть 1», потому что других кассет в машине не нашлось. Арра сидела с закрытыми глазами, поэтому Тони решил, что она придремала. Может, так и было. И едва ли ей снился Мел Гибсон.

— Генри помогал нам в прошлом, — заметил Тони, набирая номер одной рукой. — И он сможет помочь позже, так что если тебе без разницы, я… Генри!

Иногда Генри звучал по телефону как принц, иногда как принц тьмы. Сегодня было ни то, ни другое.

Ну да, поздно запирать гараж, когда машину угнали.

Тони договорился встретиться с ним в квартире Арры в 21:30 и повесил трубку. Волшебница в это время рассматривала из окна ряд строений из красного кирпича.

— Территория немаленькая, — заметила Арра, прежде, чем он успел открыть рот. — И тень будет найти непросто.

— Мы разделимся…

— О да, раньше это заканчивалось удачно, — она уцепилась за привязной ремень, будто не собиралась его отстегивать. — Не будет всегда так просто.

— Просто? — Тони помахал перед ее лицом рукой с посиневшим и распухшим укусом. — Еще меня хватали, били, пинали, засовывали в меня тень, — слова не могли точно описать, что произошло с Генри, поэтому следующий момент он пропустил. — Двое людей погибло, одного перекрутили. У Мауса сломана челюсть, а Ли считает, что у него едет крыша. У нас на заднем сидении сидит зачарованный электрик. А я последние дни живу в полном ужасе. И ты говоришь, что это было просто?

— Да. Пока это было просто, — она повернулась к нему. — Даже для тебя. Пойми наконец, что будет намного хуже. Чем дольше тень остается в теле, тем больше впитывает в себя признаков носителя — она перестает играть и становится им. Человечество не стало основным видом на планете благодаря хорошему поведению. Тень в Алане Ву решила напасть. Его тень… — Арра кивнула в сторону заднего сидения, — захотела убежать, — ее голос напрягся. — Есть варианты похуже.

Тони долго и внимательно на нее смотрел, а потом достал термос, где оставалось поменьше зелья.

— Пить будешь?

— А почему бы и нет? — на дне оставалась примерно чашка напитка. Арра прикончила его залпом. Тони сочувственно вытер глаза.

— Полегчало?

— Нет. В туалет хочу.

* * *

Было еще слишком рано для кондиционеров — очень тепло, хотя и не жарко. Но у воздуха в церкви все равно оставался отфильтрованный привкус. Пахло моющими средствами, хотя не так сильно, как в доме Арры. К запаху примешивался слабый аромат духов и лосьона после бритья.

— Мне не нравится, что Бен остался в машине.

— Он не проснется, пока я не скажу.

— Тогда проследи, чтобы у тебя осталось достаточно сил для изображения будильника.

— Я знаю, что делаю, Тони.

— Я только сказал…

— Я знаю, что ты сказал. Хватит уже.

Он пожал плечами и отошел от женского туалета, который они нашли совсем быстро — около западного входа.

— Я подожду здесь.

— Хорошо, — опираясь одной рукой на стенку, Арра скрылась из виду.

Было очевидно, что она еще не пришла в себя после той безрассудной траты сил.

Нет, не безрассудной, — поправился Тони. — Бездумной.

Как будто она не задумывалась, что делает. На прикосновение тени волшебница отреагировала истерикой — бежать, не думая о последствиях. А физическое переутомление зачастую вело к эмоциональному — поэтому в машине и стояла эта обреченность.

Это звучало разумно.

Они побеждали. Должны были побеждать.

Тони напрягся, когда в отдалении раздались голоса. Но потом они сменили направление, и он успокоился. И нахмурился. А Арра не слишком задерживалась? Парень бы столько не возился, а сколько времени требовалось женщинам? Его не оставляло беспокойство, что волшебница могла вылезти из окна и драпануть подальше. И сейчас уже находиться на полпути к Сиэтлу, сменив имя.

Он быстро осмотрелся, чтобы убедиться, что за ним никто не наблюдает, потом со скриптом приоткрыл дверь. И сразу же услышал «ты!», знакомые, хотя и бессмысленные звуки, проговариваемые на одном дыхании, и мягкий хлопок.

— Арра?

— Принес бы ты сюда зелье.

Он сделал два шага и осторожно выглянул из-за блочного угла. В женских туалетах пахло значительно лучше, чем в мужских. Арра стояла перед одной из раковин из нержавеющей стали и мыла руки. На полу растянулась одна из сотрудниц компании по доставке продуктов.

— Захваченная тенью?

Арра фыркнула:

— Уже нет.

— Мы забыли о людях, доставляющих продукты, когда составляли список, — присев на пол, он приподнял голову девушки. — Они, наверно, завозили обед.

— Обед! — покрасневшие глаза распахнулись. — Почему мы всегда должны возить лазанью? Надоело ее готовить!

— Эй, все хорошо, — зелье, капающее в ее рот, продолжало сверкать.

Она сглотнула, посмотрела на него и сказала:

— Трех видов печенья должно хватить. И есть еще торт, — еще полдюжины маленьких глоточков. — Пятнадцать сотен бутылок воды в месяц.

— Это много.

Она нахмурилась, допивая остатки зелья:

— А ты еще кто такой?

Прежде чем Тони успел ответить, Арра пробормотала: «Спи», и глаза девушки закрылись.

— Зачем ты это сделала?

— Это проще, чем все объяснять. К тому же… — она отошла от раковины и жестом велела Тони поднять похрапывающую молодую женщину, — так ее легче нести.

— Так все же проще? — он подхватил девушки на руки. Крякнув, приноровился к ее весу и направился к выходу. — Мне казалось, ты говорила, что будет хуже?

Арра фыркнула, поднимая рюкзак.

— Я прожила в этом мире всего семь лет. Но даже я знаю, что если кто-то застукает в баптистской церкви парня, выносящего из женского туалета бессознательную девушку, то просто «хуже» — это еще мягко сказано.

Она была права.

* * *

— Так что это за «ты»?

Арра отвлеклась от осмотра двоих пассажиров и нахмурилась:

— Что?

— Каждый раз, когда тебя видит тень, она неизменно произносит «ты».

Арра пожала плечами:

— Они создаются одним и тем же человеком, откуда им взять реакцию пооригинальнее?

— Логично.

— Спасибо.

Ай. Сарказм в голосе.

— Когда мне снился тот сон, тени не хотели возвращаться к своему повелителю и терять себя.

— И что?

Теперь плечами пожал уже Тони. Тень, темным пятном лежащая на светлой обивке, последовала его примеру.

— Может, с ними можно договориться?

— Договориться? — она явно удивилась.

Нет, — решил он, объезжая длинную полосу машин, возвращающихся домой, в город. — Не удивилась. Изумилась.

— Хоть они всего лишь кусочки зла, но все же это зло, Тони. А с ним не договариваются!

— Допустим. Но может, удалось бы их как-то исправить. Неужели никто во время войны в твоем мире не пробовал…

— Нет!

— Поче…

— Потому что это так не делается!

Старики никогда не хотят принимать свежие идеи. Он закатил глаза и попробовал еще раз:

— Но…

— Если ты хочешь успеть на встречу со своим Ходящим в ночи в 21:30, то лучше сконцентрируй на езде, а не на всяких извращенных идеях.

В чем- то она была права, хотя слово «извращенные» было уже перебором.

— Просто…

— Когда я сказала сконцентрироваться на езде, я имела в виду только на ней!

Разумеется.

* * *

— Тебе необязательно ехать с нами сегодня, Арра. Мы с Генри сами разберемся со студией, тем более зелье у нас есть. Да и осталась всего одна тень.

Арра, влипшая в пасьянс «Паук», пробурчала что-то, напоминающее «да». Или «угу». Или «отвалите», если бы, конечно, в этом слове был один слог.

— Можешь переложить валет.

Развалившаяся на обеденном столе Зазу зашипела на него.

— Или нет.

Концентрация волшебницы на игре — вернее на играх, по одной на каждом компьютере, немного пугала.

Они высадили Бена и поставщицу в двух кварталах от квартиры Бена, поскольку ничего не знали о девушке, у которой и документов с собой не оказалось. Арра разбудила их и уехала прежде, чем они успели что-либо заметить.

— О черт. Их машины. Мы о них забыли. Никто не поверит, что они зашли так далеко на юг пешком.

— Это не самое главное.

— Для них, может, самое.

— У них провал памяти на последние два дня. Это будет поважнее.

При такой формулировке Тони был вынужен признать логику.

Остаток пути до квартиры она молчала и почти ничего не говорила, пока готовила зелье. Тони, слишком увлеченный гамбургером и жареной картошкой, ничего не заметил, пока волшебница не закрыла второй термос и не двинулась прямиком к компьютерам.

И буквально растворилась в них.

Ладно, не немного пугала, а нервировала до одури.

Тони закинул рюкзак на плечо, несколько успокаиваясь от привычного удара термосами по почкам, как раз над одним из синяков, оставленных Маусом.

— Я перехвачу Генри на выходе.

В этот раз даже никакого бурчания. Одна из партий закончилась. Она сразу же начала другую.

— Увидимся завтра на работе.

— Тони.

Он притормозил и повернулся к ней.

— Не забывай, что врата ведут в обе стороны. Вы не только должны не пропустить к ним теней, но убедиться, что с другой стороны не придет ничего пострашней.

Внезапно столбцы компьютерных карт показались ему куда более угрожающими.

— Так вот что ты высматриваешь? Что-то пострашней?

— Не знаю.

* * *

— Что-то пострашней, — бурчал Тони, выталкивая лампу на место. — Это все так хорошо объясняет…

— Забудь уже.

— Как?

Генри мудро решил не отвечать.

— Врата сейчас откроются.

В звуковом павильоне они были одни. Врата открылись и закрылись, но никто так и не пришел. Где бы — и в ком бы — ни была последняя тень, домой она не собиралась. Пока что. Тони понятия не имел, что он будет делать утром.

Так просто включить свет не выйдет, — решил он, сматывая кабель дрожащими руками.

— Ты в порядке?

— Да. Конечно, — он никогда не чувствовал зов врат так сильно. Даже начал идти к ним, практически дрожа. Новый зов, все то же чувство. Только пальцы, напряженно ухватившиеся за накатину, удержали его на месте. Остановка — отказ отозваться — причиняла боль.

— Вошебница не говорила, как можно избавиться от отпечатка тени на тебе?

— Нет, потому что на такой вопрос придется отвечать четко, — убрав кабель на место, он распрямился. — Со временем пройдет, наверно.

В тусклом свете таблички над входом Генри нахмурился.

— Он кажется сильнее, чем раньше.

— Кажется или есть?

Вампир пожал плечами.

— Ладно, тогда не будем об этом беспокоиться, — фальшиво улыбаясь, Тони добавил к своему списку проблем «усиливающий отпечаток тени». Как раз под пунктами «что-то пострашней» и «есть варианты похуже».

Он подумывал добавить еще и «темнота начала успокаивать», но слово «успокаивать» не совсем подходило к ситуации. Шагая к задней двери он чувствовал себя в безопасности, укрытым и невероятно реагирующим на мужчину, идущего рядом. Но опять же, Генри попал в список уже несколько дней назад.

Круг света на задней стене сообщил о неприятностях несколько иного рода.

Черт, охрана.

Их еще не заметили, но времени оставалось считанные секунды.

Ухватив Генри за руку, Тони отбросил вамира к стене, просунул колено между его ног и прижался к нему — губами, грудью и бедрами, слишком поздно сообразив, что тот может не понять игры.

К счастью, Генри оказался не против подчиниться.

— Эй, вы там! Разлепляйтесь!

Отстранившись, Тони обернулся, изобразив на лице удивление при виде нанятого копа, и пробормотал: «Подожди здесь, малыш». Золотисто-рыжие брови взлетели вверх. Он шагнул вперед, разразившись тихой и быстрой тирадой на тему «я такой-то и сейчас я стараюсь произвести впечатление тем, что я работаю на телевидении».

Охранник закатил глаза, но проникся — на что только не пойдет человек, чтобы обеспечить себе компанию на ночь.

— Только не здесь.

— Мы уже уходили.

— Хорошо, — он уже явно счел их неопасными и хотел продолжить обход. В конце концов, его ждал недописанный сценарий. — И дверь за собой заприте.

Генри молчал, пока Тони закрывал дверь, а потом улыбнулся, обнажив белые зубы, заметные даже в темноте.

— Умно.

— Спасибо, — Тони едва подавил желание вытереть рот. Он тысячу раз целовал Генри, но сегодня впервые почувствовал вкус крови. Крови Кейт. Крови Тины. Его собственной крови… старой.

Тони понимал, что ему просто кажется.

Это просто были… тени.

* * *

Тени окружили ее неразрывным кольцом тьмы. Ловушка. Безвыходная. Если уничтожить одну, остальные нападут. Она распрямилась и начала концентрировать силу — победа достанется им дорогой ценой.

Они придвинулись ближе, в ее голове зазвучали их голоса.

Помоги.

Не дай ему нас уничтожить.

Помоги.

Мы хотим жить.

Помоги.

Ты нужна нам.

— Теперь я и за вас в ответе?

По кругу замелькали лица. Ли. Маус. Кейт. Бен. Тони…

…Кирил. Сарн. Пригвожденные к доскам, с высунутыми языками и глазами навыкате. Харайн приподнял над очками густые белые брови.

— Что ты теряешь? — спросил он чужим голосом. — Ты знала, на что идешь, соглашаясь на эту работу.

— Это… — она жестом обвела круг, а тени наклонились поближе к ее руке. — …не моя работа. И я не допущу, чтобы она стала моей.

Харайн фыркнул:

— Кто сказал, что у тебя есть выбор?

Арра проснулась. Прищурившись, она взглянула на пару мониторов. Потом протянула к мышке одну руку, второй вытирая слюну. Выбор есть всегда.

Как и другие врата.

Глава 14

— Так как прошло свидание?

— Свидание?

— С Зевом в пятницу. Я собиралась тебе позвонить, но у меня выдались загруженные выходные, — Эми страстно сделала ударение на слове «загруженные» и выразительно пару раз проподняла брови.

— Что, Барри?

Она стукнула его по плечу…

— Брайан! Балбес. Давай рассказывай. — Она поставила большой стакан с моккочино на край стола, плюхнулась в кресло и улыбнулась Тони. — Мамочка хочет знать все грязные подробности. Не порти ей утро понедельника.

— Я попробовал хаменташен.

Жирно подведенные глаза расширились:

— Изврат!

— Это печенье.

— Ты попробовал печенье? Тебе сколько лет, двенадцать?

Тони пожал плечами. С пятничного вечера произошло столько всего, что он уже почти забыл о коротком свидании со звукорежиссером.

— Мы ходили пить кофе.

— Вот в двенадцать я его и пила. — Эми выразительно хлюпнула, сделав глоток. — И это все?

— И мы поразговаривали.

— О господи, просто охренеть. Я всегда считала, что геи отрываются получше нас. У вас там что, нет каких-то нормативов?

Он улыбнулся как будто впервые за много дней.

— Только не после восьмидесятых.

— Восьмидесятых? — она ухмыльнулась, протягивая руку к телефону. — Значит, в двенадцать ты не только пил кофе. ЧБ Продакшнз, чем могу помочь?

Может, все дело было в поведении Эми — что-то вроде «этим миром рулю я», может, в ее ярко-зеленых волосах, может, в знакомом ответе на телефон — но в любом случае он почувствовал себя бодрым и предвкушающим. Будто он ждал что-то важное и великолепное, и ожидание почти закончилось. Страх и сомнение, мучавшие его во время сна и поездки на работу, растаяли.

— Тони!

А вот и они снова. Он обернулся и увидел, как Арра выходит из офиса ЧБ. Она по-прежнему паршиво выглядела, мешки под глазами уже болтались, а седые нерасчесанные волосы топорщились острыми прядками — утомление создало такую прическу, на которую Эми тратила литр геля. Похоже, карты не посоветовали ей пойти выспаться.

Учитывая, что скорее всего волшебница провела ночь, пытаясь разглядеть будущее в пасьянсе «Паук», это могло быть даже забавно. Только вот не было.

Она подхватила его под руку и потянула к подвалу. Тони чувствовал жар, исходящий от ее пальцев, даже через джинсовую куртку.

— Я поговорила с ЧБ…

— То есть, он знает?

— Что знает?

Прекрасно зная, что Эми могла прислушиваться к полудюжине разговоров одновременно, Тони перешел на шепот. Она позже выскажет все, что думает о его секретах.

— Все. Ты же сказала, что все ему расскажешь.

— А. Да. Нет. Я просто сказала ему, что утром тебе придется поработать для меня с этой большой дуговой лампой. Мол, я создаю эффекты для привидения, которое появится в будущих сериях, и надо просчитать световые уровни. Он поговорит с Питером и Сорджем.

— Я не… — он не хотел приближаться к вратам. Просто мечтал оказать на от них на сотне километров в момент открытия. Но это не имело значения. Больше было некому. — Хорошо. Ладно.

Хватка Арры на секунду усилилась, будто она знала, о чем он думает.

— Утром я попыталась найти последнюю тень. Она на студии.

— Кто?

— Не знаю, да и неважно впрочем. Будь осторожнее. Она знает, что остальные уничтожены, и будет отчаянно пытаться пробиться к вратам.

— А если что-то полезет с той стороны?

— Сомневаюсь. Только не сейчас. Повелитель теней не любит действовать при отстутствии информации — для него это сила и, в какой-то мере, слабость. Он любит быть уверенным. Когда уничтожим последнюю тень, тогда и будем беспокоиться. Хотя то, что некоторые из них погибли вдали от врат, может замедлить реакцию.

— Шикарно. У нас будет время на подготовку.

— Да нечего тут готовить!

— Да, — вздохнул он, — знаю.

Когда она отпустила его руку и потянулась к двери в подвал, Тони придержал волшебницу.

— Арра, я вот только не понимаю, зачем им приводить людей к вратам? Одна из них смогла проследовать за нами к месту съемки, значит, они спокойно могут передвигаться сами по себе.

— Нет. Помнишь, я говорила тебе, что тем четче задание определено для тени, тем более ограничены ее передвижения? А последние модификации очень быстры, пока они не найдут себе носителя, — продолжила Арра, когда Тони кивнул. — После того, как они прошли через физический контакт, их подвижность ограничивается короткой дистанцией до нового носителя.

— Но они могут выживать сами по себе, ведь так?

Тони увидел, как она сжала зубы, дернув челюстью.

— Их нельзя исправить!

— Я не к этому веду, — ну почти. — Я просто подумал, что… не знаю, разумнее будет, если она бросит носителя, вытянув из него всю нужную информацию. Ведь отдельные тени засечь гораздо сложнее, чем людей, которые сначала пропадают, а потом устраивают ночь живых людей-стручков.[14]

Арра прищурилась и пристально воззрилась на него. В последнее время это происходило постоянно и уже начало нервировать.

— Хватит подавать им идеи, — рявкнула она, сбросила его руку и начала спускаться в свою мастерскую.

* * *

Семь лет она в одиночку обеспечивала его студию спецэффектами. За все это время Арра Пелиндрейк не завела ни одного друга среди съемочной команды. Она вмешивалась в их дела только по работе. Но теперь, судя по всему, менее, чем за неделю, у нее появился друг. Или соратник. Честер Бэйн не знал, кто именно, но учитывая происходящее, момент оказался выбран интересно.

И это имело какое-то отношение к световым уровням.

Он уже собрался вернуться к столу, как открылась дверь в производственный в отдел. В нее зашли два констебля, занимавшиеся смертью несчастной Никки Ваг. Он смотрел, как Рейчел подскочила к ним, а потом повернулась в его сторону.

— Мистер Бэйн, эти офицеры хотели бы с вами переговорить.

— Конечно, — он жестом пригласил их в свой кабинет. Мужчина, констебль Элсон, двигался, как хищник на охоте, подбирающийся к добыче. Женщина, констебль Денверс, закатила глаза прежде, чем последовавать за напарником. Между ними было несогласие. Возможно, не по важным вопросам. Но по мелким она явно любила его доставать по полной.

Интересно.

— Алан Ву погиб.

Он уже собирался садиться за стол, но после этих слов замер и посмотрел на офицеров. Через пару секунд констебль Деневерс добавила:

— В субботу днем.

— Печально это слышать. — Так оно и было. В этом бизнесе встречалось достаточно ненадежных работников и бредовых позеров. На Алана Ву, в отличие от них, всегда можно было расчитывать. Он сел и жестом предложил офицерам сделать то же самое. И стал ждать.

Констебль Элсон с совершенно ненужной демонстративностью посмотрел в свои записи.

— Алан Ву уже второй из ваших работников, погибших менее, чем за неделю.

Менее, чем за неделю.

Но теперь, судя по всему, менее, чем за неделю, у нее появился друг.

— Алан Ву не был моим работником. Он был актером, которого я регулярно нанимал.

— В момент смерти рядом с ним находился Тони Фостер. Он сообщил нам, что проезжал мимо с еще одной вашей служащей — Аррой Пелиндрейк. Они оба работают на вас?

— Да.

— Хорошо. И это еще не все.

Он воззрился на молодого мужчину.

— Продолжайте.

Становилось все интересней и интересней.

Одного из его операторов высадили в скорой помощи в Бернаби со сломанной челюстью. Неизвестно, кто оставил его там. Семьи электрика и девушки из службы доставки объявили тех пропавшими без вести, но через сорок восемь часов они объявились. С потерей памяти и без машин.

— Я пометил все, что было связано с вашей компанией, и свел данные из разных ресурсов.

— Вы немало поработали.

— Мне стало любопытно. Я слабо верю в совпадения, мистер Бэйн. Множество очень разных путей ведут сюда. И это подсказывает мне, что здесь что-то происходит.

Бесспорно.

* * *

— Тони!

Голос Тины заставил его замереть. С ней ему меньше всего хотелось общаться сегодня. Он уже видел Кейт, застывшую у камеры и улыбавшуюся в никуда, потирая большим пальцем левое запястье. Тони надеялся, что он никогда не выглядел таким обалдевшим раньше. Парень натянул обшлаг куртки на руку и отправился к кофеварке в обход.

— Чтобы ты знал, — заявил Генри, когда они ехали по Аданак Стрит к квартире Кейт, — мне это не нравится.

— Что именно?

— Подключать свою сексапильность. — Он повторил фразу Тони так, будто от нее оставался неприятный привкус во рту. — Когда ты упоминаешь о сексе в подобных ситуациях, я чувствую себя насильником, нападающим на жертву.

Тони фыркнул и обернулся, чтобы взглянуть на Кейт, спящую на заднем сидении.

— Сюрприз — без секса в жизни никуда.

— Не до такой степени. Не при подобных ситуациях. — Он замер, будто только понял, что ситуация и правда была необычной. — И не с моей стороны.

— Что не с твоей стороны?

— Если кормежка происходит не во время секса, я могу о нем и не вспоминать.

Поскольку они оба знали, о чем думает другой, то решили промолчать.

— Значит, ты не думал о сексе, когда пил кровь у Тины?

— Нет.

— Хорошо.

— Хотя не факт, что при других обстоятельствах…

— Я не хочу это слышать.

И теперь, глядя на приближающуюся Тину, он поневоле представлял их с Генри, трахающимися как мартышки. Реально пугающая картинка.

— Тони, не забудь, что фан-клуб «Под покровом ночи» прибудет через полчаса. Они посмотрят на съемки, Ли и Мэйсон попозируют для фотографий, а потом…

Их захватят тени из другого мира.

— …пообедают. Тони, ты меня слушаешь?

— Да, извини. — Он заставил себя сосредоточиться.

— После обеда раздай им старые сценарии и выгони поганой метлой прежде, чем мы начнем… — Тина замолчала и прищурилась. — У меня что-то с лицом?

— Что?

— Ты на меня странно смотришь.

Я знаю, как выглядит Генри, попробовавший твоей крови…

— Извини, — ему выпала слишком странная жизнь.

— Хватит извиняться, лучше начни меня слушать. Ты знаешь, как Питер относится к фанатам на студии. Так что все должно пройти гладко, или у нас будет неприятный денек.

— Э… Арра проосила меня кое-что сделать утром.

— Я слышала. Только проследи, чтобы фан-клуб не оставался без присмотра. Не знаю, что может быть хуже очередного фаната, запершегося в гробу Мэйсона.

К сожалению, Тони знал.

* * *

Три игры прервались на четверках — «ограниченные суждения помешают вашему продвижению». Что она пропустила? На чем зациклилась? На другом экране два черных валета не давали сделать завершающий ход.

— Идиотизм! — Арра с такой силой оттолкнулась от края стола, что кресло проехало через половину мастерской. — С таким же успехом можно предсказывать будущее по тарелке с овсянкой!

В животе заурчало. В попытках обнаружить источник беспокойства — хотя это слово слишком слабо отражало чувство полной обречености, заполнившего голову, как ядовитый дым — она пропустила завтрак. Возможно, голод отвлекал и не давал уловить смысл, таящийся в картах.

Возможно. Но едва ли.

Арра до самого конца продолжала предсказывать, не обращая внимания на разрушения, происходящие вокруг. Она видела судьбу города и волшебников. И знала, что никак не сможет ее предотвратить.

Никак.

Но здесь и сейчас до «никак» еще было время — а ведь могло и не быть.

Здесь и сейчас она должна была понять, где произошла ошибка.

Если волшебница не ошибалась, то в столе оставался батончик с воздушным рисом, который она утянула со столика с закусками на прошлой неделе. Не совсем еда, но за чем-нибудь получше пришлось бы подниматься наверх.

Медленно начав жевать — медленно, потому что батончик затвердел настолько, что делать это быстро не представлялось возможным, Арра очистила все экраны кроме одного. Может, если сконценрироваться на единственной игре…

Два черных валета.

И снова.

Слизывая последний кусочек пастилы из уголка пластиковой упаковки, она нахмурилась, глядя на часы в углу экрана. 11:02. Врата скоро откроются, и последняя тень попытается прорваться домой. Свет уничтожит ее. Тень знала, что осталась одна, но будет ли знать он, когда…

Арра уставилась на экран, не обращая внимания на упаковку, прилипшую к уголку рта.

Два черных валета.

В этом мире осталось две тени.

Не одна.

Две.

Каким- то образом еще одна ускользнула от ее заклинания. И неважно как. Необходимо предупредить Тони.

Но врата почти открылись.

Если ему понадобится помощь, чтобы их остановить…

Если она подойдет к вратам…

Но если не подойдет…

Заклинание, использованное при открытых вратах, послужит сигнальным огнем.

Сотни тысяч голосов умоляли о помощи. Цеплялись за нее. Тянули вниз, давя тяжестью своей нужды. Повелитель теней идет. Ты — наша последняя надежда.

Тони сражался без нее. Когда он позвал ее, то предложил сражаться рядом с ним, а не вместо. Упрямо цеплялся за отринутую ей надежду.

Оттолкнувшись от стола, Арра развернулась и пробежалась взглядом по полкам. Что-то должно… Да! Одна из бейсбольных бит, подорванных в руках Рэймонда Дарка в эпизоде с сеточной клеткой в третьей серии. Руки в кадре, разумеется, принадлежали Даниэлю, а идея использовать алюминиевые биты — Ли. Хотя Мэйсон приписал заслугу себе во время второго дубля сцены, в которой Ли вытаскивал окровавленные щепки из плеча Рэймонда Дарка. Несмотря на ЧБ, возмущавшегося лишним затратам, Арра купила шесть бит, на трех попрактиковалась, две взорвала перед камерой, а одну припрятала на всякий случай.

Если остановить носителя, то можно задержать и тень.

* * *

Тони одновременно пытался одновременно и следить за временем, и беспокоиться о сотне неприятностей, которые могут произойти, пока он будет мешать тени вернуться в другой мир. В окружении людей, не поверивших бы правде, даже если бы ее официально подтвердил режиссер. При этом пытаясь избежать неприятностей с фан-клубом сериала. Неудивительно, что он слегка закрутился.

Мысль о том, что Арра сейчас сидела в безопасности в своем подвале, пока Тони спасал мир, доводила парня до белого каления.

Ей даже к этим чертовым вратам подходить не надо, — прорычал он про себя, пересчитывая фанов. — Подгадала бы момент и превратила бы их всех в…

Одного не хватало.

С трех попыток угадайте, куда его понесло. Первые две не считаются.

— Прошу прощения, но на съемочную площадку нельзя.

Поклонник, уже перебросивший ногу через край гроба Мэйсона, замер.

— Я только…

— Ага, знаю. — Тони кивком указал в сторону, из которой начали доноситься пронзительные визги. — Вроде, Мэйсон показался.

Он успел отойти в сторону прежде, чем его сбили с ног.

Выйдя в районе экранов, он по звукам восхищения предположил, что Мэйсон находится с другой стороны истерически подпрыгивающей и машущей толпы.

— Отлично. Просто здорово. — Похоже, Питер, повесивший наушники на шею, уже приготовился сгрызть сценарий. — Теперь его уже не вытащить на площадку.

— Извини.

Режиссер фыркнул.

— Думаешь, ты бы смог это предотвратить? А не страдаете ли вы от чересчур завышенного самомнения, мистер Фостер? Сам знаешь, между Мэйсоном и его восторженными поклонниками не встанет ничего. Особенно камеры. — Прищурившись, он покосился на приливы и отливы толпы. — По крайней мере, он хоть у нас на глазах — а то потом судебных процессов не оберешься.

— Мне сказать ему, что вы готовы снимать?

— Он знает, поэтому-то и вышел из гримерки. По крайней мере, это одна из причин. И далеко не самая главная. Попробуй вытащить Мэйсона из этой идиллии, и получишь целое представление, в котором тебе достанется роль злодея. Мол, он всего лишь хочет выразить благодарность людям, ведь именно благодаря им этот сериал продолжает выходить. Не вспоминая при этом, что никакого сериала не будет, если нам не дадут его снять.

— Может, тогда сначала отснимем моменты со мной?

Режиссер и Тони обернулись.

— Ли, я тебя не заметил.

Тот улыбнулся:

— Иногда безопаснее не светиться.

Тони открыл рот, чтобы спросить, как он себя чувствует, но тут же захлопнул. Они же не были… друзьями.

— Сордж?

Оператор- постановщик поднял голову.

— Для съемок крупным планом Ли нам нужно менять освещение?

— Вроде нет…

Когда Сордж двинулся в сторону офисов, Питер кивком указал на страницы с текстом, торчащими из кармана Тони:

— Почитай ему реплики Мэйсона.

От восторга до депрессии меньше, чем за секунду. Наверно, новый рекорд.

— Не могу.

— Не можешь?

Он не мог смотреть в глаза Ли, пока объяснял.

— Мне надо кое-что сделать для Арры.

— Сейчас?

От усиливающегося ощущения врат у него заныли глаза. Тони бросил взгляд на часы.

— Через три минуты. Она… говорит, что спецэффекты очень зависят от времени.

— Хорошо. Ладно. Свободен. Ли, выходи на площадку. Адам…

Художник- постановщик прекратил болтать с крановщиком, которого Тони никогда не видел раньше. Похоже, Хартли не оклемался к сегодняшнему утру.

— …проследи, чтобы эта орава заткнулась, когда я попрошу тишины.

Тони пошел к лампе, стараясь не выглядеть так, будто каждый шаг причиняет ему боль.

За его спиной Питер крикнул: «Тишина, пожалуйста!»

Перешептывания поклонников заглушил голос Адама:

— Если вы не произнесете ни слова, пока я не разрешу, то когда мы закончим, Мэйсон попозирует для фотографий.

Гул слег.

— Поехали!

* * *

Констебль Элсон успел ухватиться за вешалку и удержаться на ногах, заканчивая свой случайный танец с истрепанным старомодным бальным платьем.

— Что-то это смахивает на нарушение правил безопасности, — пробормотал он, избавляясь от намотавшейся на ноги измученной серой тафты.

— Уверяю вас, констебль, вам просто кажется.

— В этом коридоре не развернуться. — Он сделал шаг назад, и дешевая поддельная сабля кольнула его в зад, заставив отпрыгнуть и снова почти запутаться в тафте.

— Здесь есть проход, хотя и узкий. Начальник пожарной охраны все одобрил. — К тому же, у этого начальника был сын, мечтающий о карьере на телевидении. Но ЧБ не видел смысла говорить об этом. — Дверь в звуковой павильон чуть дальше.

Она находилась всего в паре дюжин шагов, но заметить ее можно было, только завернув за угол и пройдя мимо стойки с белыми антирадиационным костюмами. ЧБ купил их по дешевке у другого сериала, начавшего разоряться, и велел сценаристам где-нибудь их задействовать. Пока гениальных идей не поступало, но рано ли поздно один из них придумает что-то полезное — раз уж куча может написать «Гамлета»…[15]

Он уже потянулся к двери, как раздался звонок и загорелся красный свет.

— Почему мы остановились?

— Камеры работают, — повернул он голову к констеблю Денверс. — Придется подождать.

— Долго?

ЧБ пожал плечами.

— Пока режиссер не решит, что его все устраивает.

— Джек… — она повернулась к партнеру, покачавшему головой.

— Нет. Мне надо осмотреть этот павильон и переговорить с мистером Фостером.

— Мы можем вернуться.

Элсон скрестил руки.

— Мы уже здесь.

Выражение лица женщины можно было истолковать как «если бы это не было телевидение, ты бы не вертелся, как на сковородке». В чем-то она была права. Телевидение, доступное в домах двадцать четыре часа в сутки, по-прежнему оставалось загадкой. А если к ней добавить еще тайны… Подобный человек никак не мог устоять. Хотя едва ли он сможет что-то действительно найти. Если бы ЧБ в этом сомневался, то констебль бы не дожидался разрешения пройти в звуковой павильон.

Звук чьего-то топота, раздавшийся между костюмами, заставил всех троих повернуться в сторону, из которой они пришли.

Арра, несущая в руках бейсбольную биту, резко затормозила около антирадиационных костюмах и уставилась на красный свет над дверью. Черт! Был бы ЧБ один, она бы попробовала уболтать его и прорваться внутрь. Но из-за незнакомцев…

Усыпи их! Потом скажешь, что произошла утечка газа!

— Что-то не так, Арра?

Сейчас самое время…

Время.

11:16

Уже поздно. Тони придется разбираться самому. Она опустила биту.

— Нет. Все в порядке.

— Арра Пелиндрейк? — блондин сделал шаг вперед. — Я констебль Джек Элсон. Раз уж мы все здесь ждем, я бы хотел задать вам несколько вопросов.

У ЧБ, стоящего за констеблем, на лице было написано то же самое.

* * *

Лампа стояла на месте, за ней был натянут тонкий белый экран, чтобы лучи не попадали на саму площадку. Тони оставалось просто щелкнуть переключателем: осветитель уже подключил все к щиту и коротко и ясно объяснил — если парень подойдет к источнику питания, то в задницу ему засунут штатив.

О да. Все шло замечательно.

Однажды он смотрел спецвыпуск новостей — или это был какой-то ужастик, подробности уже забылись — о человеке, атакующем других с помощью вибраций, пока у его жертв не вытекали глаза. Вот сейчас ощущения казались именно такими. Будто унего вытекали глаза.

Самое время включать последнюю надежду человечества. В роли героя — дуговая угольная лампа.

Как только Тони протянул руку к выключателю, его тень скользнула вверх по ногам.

Времени хватило, чтобы сделать тщетную попытку отскочить. Но тьма ударила в голову, и он потерял контроль.

— Утром я попыталась найти последнюю тень. Она на студии.

Черт. Черт. Черт. Она во мне! Но она не была в нем, она пряталась в его тени. С какого момента?

Врата открылись, и Тони пошел — его повели — прямо в их сторону.

Опять дежа вю.

Тень не стала захватывать сознание, просто отпихнула его в сторону. У Тони в голове появилась компания. Генри мог бы освободить его, просто поманив пальцем, но вампира здесь не было. И Арры тоже. Остался только он.

И тень.

— Эй, если ты вернешься, то погибнешь. Сама знаешь это. Тебе не обязательно умирать!

Ответа не прозвучало. И время заканчивалось. Тони почувствовал пристальное внимание мужчины с другой стороны. Почувствовал тягу. Почувствовал, как тень начала отделяться.

Тогда он потянулся и ухватил ее. Не физически, разумеется. Физически Тони стоял посередине съемочной площадки, как полный придурок.

Он нащупал сознанием самое понятие тени.

Контакт.

У всех есть темные воспоминания, от которых нельзя избавиться. Воспоминания, выползающие из уголков в бесонные ночи, устраивающиеся на краю сознания и начинающие грызть. Были счастливчики, вспоминающие вещи, прочитанные в газетах или услышанные по телеизору. Жестокости, хотя и произошедшие не с ними, все равно ранили. Люди, существующие без ощущения свободы или справедливости, страдали от мрачных воспоминаний. Иногда те очень хорошо вписывались в сетку выжженных физических шрамов. Однажды Тони видел, как древний египетский волшебник высосал жизнь ребенка, чьи родители продолжали идти, не подозревая, что их дитя мертво.

Тени были частью Повелителя. Темными воспоминаниями. Воспоминаниями о мире, в котором родители бы благодарили богов за то, что их ребенок надежно упокоился.

Тень знала все, что и Тони, с той минуты, когда она вселилась в его тело. Теперь парень знал то же, что и тень. Перед глазами мелькал калейдоскоп неистовства.

Если бы рот подчинялся Тони, он бы заорал.

Затем жестокий разум на другой стороне врат позвал тень обратно, и калейдоскоп остановился.

Каким- то образом Тони не ослабил хватку.

Ты можешь не возвращаться! — он передал тени чувство поглощения, становления пустотой. Потери себя.

*И если я останусь?*

Тень была бы похожа на Хартли, если бы в списке увлечений крановщика значилось «наслаждаюсь садизмом». Еще она здорово напоминала голос в голове Тони.

Это была ты! Испугалась ярких огней в лифте!

*Да.*

Он проигрывал в перетягивании тени — та начала выскальзывать.

*Если я останусь, ты отдашь мне свое тело?*

Это уже был не косвенный намек. Тони содрогнулся, не в силах проконтролировать безусловную реакцию тела, и тень выскользнула еще больше. Как ни странно, отток крови от головы помог прояснить сознание. Если Повелитель теней не мог напасть из-за недостатка информации… Он не мог… У него не было выбора. Арра разберется с тем, во что Тони превратится, а Генри сможет призвать его сознание.

Пока он разбирался с последствиями, тень продолжала выскальзывать.

— Да!

Слишком позно.

Она вырвалась на свободу, и его мир окрасился болью. Тони ощущал, как тень издевается над ним. Хотя она и боялась потерять себя, но не вернуться не могла. Тень просто развлеклась перед уходом домой — предложила глоток надежды и сразу же отобрала его.

Когда Тони пришел в сознание, то увидел, как над ним склонилось знакомое лицо. В зеленых глазах светилось беспокойство, а теплая рука успокаивающе держалась за плечо.

— Тони?

Он ухватился за голос Ли, стараясь не потонуть в темных воспоминаниях. Тони всегда мечтал, чтобы Ли был рядом, когда он просыпается. И черта с два он это отпустит.

— Что?…

Слегка растерянная, но успокаивающая улыбка.

— Это ты мне скажи. Ты закричал. А потом упал на пол, когда Адам подошел приказать тебе заткнуться. — Ли осмотрелся, и его улыбка угасла. — Я тоже здесь падал…

Тони с напрягом ухитрился сесть, пытаясь сообразить, куда в таком случае делся художник-постановщик. Прошел через врата? Нет. Через них прошла тень.

О черт.

Как только его голова оторвалась от пола, желудок взбунтовался. Тони едва успел отвернуться от актера, как остатки завтрака и полдюжины клубничных пастилок оказались на полу из фальшивого твердого дерева. О да, именно так он и мечтал просыпаться вместе с Ли.

— Фу-у, это что, настоящая рвота?

Тони, не опознавший голос, решил, что это, наверно, была одна из фанаток. На секунду парню пришла в голову подползти поближе и проблеваться на ее туфли. По сравнению с нынешним самочувствием, вытекшие глаза казались приятной разминкой. Выплевывая что-то, что могло оказаться уже куском селезенки, Тони смог выдохнуть:

— Арра.

— Тебе нужна Арра?

Судя по звуку, Ли отодвинулся, но все равно оставался ближе всех среди обширной аудитории. Между приступами рвоты, вызвавшими только тонкую струйку зеленовато-желтой желчи, Тони смог кивнуть.

— Он помогал ей с работой.

Голос Питера. И топот чьих-то ног. Не одной пары.

— Тони!

— Арра, не садись здесь! — Опять голос Питера. — Его… Неважно. Уже поздно.

Он почувствовал на плече руку и… еще что-то. Желудок успокоился, но что самое главное, тьма отступила туда, где Тони мог… не игнорировать, но хотя бы примириться с ней. Она стала сильнее, но это можно пережить. Выбора все равно не было.

Откинувшись на спину, Тони посмотрел волшебнице в глаза и почувствовал, как в его собственных наворачиваются слезы. Ну вот и полетел к чертям мой имидж мачо.

— Все хорошо, Тони…

— Нет, плохо. — Он не хотел слушать банальности. Только не от волшебницы. — Он знает.

* * *

Думаю, — ЧБ заговорил так тихо, что большинство из его служащих даже не опознали бы голос, — с мистером Фостером вам придется поговорить в следующий раз.

Констебль Элстон фыркнул.

— Поверьте, мистер Бэйн, рвота меня не пугает. Я допрашивал подозреваемых, измазанных ею.

— В самом деле? А в чем подозревается мистер Фостер?

— Он не подозреваемый, — мягко вмешалась констбль Денверс прежде, чем ее напарник успел ответить. — Мы просто хотели поговорить с ним, а это… — ее голос стал резче, когда она посмотрела на второго офицера, — мы можем сделать и позже.

ЧБ наклонил голову.

— Благодарю, констебль. Судя по всему, первым к нему подошел Ли Николас. Вы хотите поговорить с ним?

— Нет, спасибо, — начал Элстон. — Это не…

— Да. — Денверс слегка вспыхнула, когда мужчины повернулись к ней. С таким цветом кожи нельзя было быть уверенным, но ЧБ почти не сомневался, что она все же покраснела. — То есть, мы уже здесь. Надо выгадать хоть какую-то пользу.

— Какую, например?

— Мистер Николас присутствовал при произошедшем.

— И?

— И хотелось бы услышать его показания. — Тон констебля ясно говорил, что она никуда не уйдет, пока не проведет гарантированное время наедине с очень привлекательным актером. Элсон подтекст услышал, попытался запротестовать, но в итоге только пожал плечами.

ЧБ подозвал актера:

— Мистер Николас, не могли бы вы помочь констеблю Денверс и ее напарнику? — Он взглянул молодому человеку в глазах, ясно давая понять, что тому придется пустить в ход свою знаменитость, чтобы поскорее выпроводить их из здания.

— Тони…

— С ним все будет в порядке.

— Питер?

— Я с ним поговорю и объясню, что вы оказываете услугу мне. — Ничто так не защищало, как второе предложение. Мистер Николас отлично знал, кому оказывает услугу, а режиссер без сомнения слышал весь разговор.

Актер одарил сияющей улыбкой женщину-констебля, и она ощутимо растаяла. ЧБ еще раз кивнул уже не заметившим это офицерам и пошел на площадку. Там режиссер смотрел, как Арра помогает Тони Фостеру встать на ноги. Полиция больше не была его заботой. Женщина сконцентрирует все внимание на актере, а мужчина на том, чтобы она ляпнула какую-нибудь глупость. После того, как мистер Николас обратит свое неслабое обаяние на констебля Элсон, они уйдут. Может, и не убежденные, что получили все, что хотели, но хотя бы успокоенные тем, что их опасения приняли всерьез.

Мистер Николас был гораздо лучшим актером, чем многие считали.

Ему суждено большее, чем захудалый сериальчик, в котором он играл в тени человека, наполовину менее талантливого.

К счастью, контракт с ЧБ Продакшнз связал Ли Николаса так, что Дэниэл Уэбстер[16] не смог бы его вытащить.

— Арра, почему бы тебе не отвести мистера Фостера в свою мастерскую? Ему лучше передохнуть там внизу.

Он сохранял на лице спокойное выражение, хотя женщина прищурилась.

— Спасибо, ЧБ. Так и сделаю.

— Питер.

Режиссер вздрогнул, переводя взгляд с продюсера и пары, медленно уходящей с площадки, на ЧБ.

— Полагаю, всем пора снова приступить к работе.

— Конечно. — Главный знал, что тут происходит. Питер видел, что у него это на лице написано. А еще он видел, что объяснения не дождется. Ну и ладно. Режиссеру просто хотелось, чтобы все перестало идти наперекосяк, и он смог наконец доснять эту серию.

— В конец концов, это не первый раз, когда кому-то стало плохо в звуковом павильоне.

Питер вздохнул.

— Так и есть. — Картотека Рэймонда Дарка до сих попахивала под жаркими лампами.

— Справитесь без него?

— Без кого, без Тони? Господи, ЧБ, он всего лишь помощник. Уж как-нибудь переживу. Адам! — голос режиссера эхом отдался от потолка. — Куда Мэйсона понесло?

Никто не знал.

— Так найдите его! И проверьте, весь ли фан-клуб на месте, там было двое несовершеннолетних! Кто-нибудь, уберите здесь.

Уверенный, что теперь все пришло в норму, по крайней мере, на поверхности — обычная практика на телевидении, ЧБ повернулся… и остановился, когда режиссер окликнул его.

— Да?

— Тони и Арра.

— Да?

— Что у них такое? В плане… — он помахал рукой, — между ними что-то происходит?

Честер Бэйн одарил режиссера долгим спокойным взглядом.

— Я не собираюсь гадать.

Он вообще никогда не любил гадать. ЧБ предпочитал знать.

И он планировал все узнать.

Глава 15

— Она была… Она была в моей…

— Тсс, подожди пока.

Тони тяжело облокотился на руку Арры, когда она помогала спуститься ему по лестнице в подвал. Парень облегченно вздохнул, когда они ступили на пол мастерской, впервые осознав важность самого первого наблюдения. Здесь не было теней.

Он доковылял до кресла, рухнул в него и даже не смог запротестовать, когда Арра сняла с полки сложенное термозащитное одеяло и укрыла им Тони. Приятно было почувствовать хоть что-то, защищающее от окружающего мира.

— Теперь рассказывай, — усаживаясь, велела волшебница.

Так он и сделал.

— Она пряталась в твоей тени? — Арра нахмурилась. — Тогда понятно, почему отпечаток стал сильнее, но они никогда раньше… Это какие-то новые привычки.

Тони подумывал пожать плечами, но решил, что тогда не сможет держать голову прямо, поэтому просто фыркнул.

— Тень просидела в Хартли чуть больше суток. Ты говорила, что никто не умеет прятаться лучше алкоголиков. Похоже, в их репертуаре появились новые фокусы.

— Нет… Я уничтожила тень, захватившую Хартли.

— Она выскользнула между паузами в твоем уничтожающем заклинании. Ты запыхалась, поэтому не выдала это на одном дыхании как обычно.

Арра нахмурилась еще сильнее.

— Это тень рассказала или ты сам догадался?

— Я же к ней прикоснулся? Помнишь, я же говорил. — Тони не знал, что именно покажется волшебнице важным, поэтому рассказал все.

— А я сказала, что было идиотизмом так делать?

— Нет, ты вроде как подавилась, когда я дошел до этого момента. Итак… — Он собирался спросить: «Что теперь? Что будет теперь, когда Повелитель теней получил необходимую информацию?» И понял, что не хочет этого знать. Пока что нет. Еще несколько минут блаженного неведения совсем не помешают. — …что у тебя произошло?

Без сомнения Арра раслышала первоначальный вопрос в его паузе. И уж совершенно точно об ответе ей хотелось думать не больше, чем ему.

— Когда я поняла, что осталась не одна тень, то пошла в звуковой павильон. Но из-за ЧБ и двух офицеров не смогла зайти.

— И из-за того, что съемка началась, — пробормотал Тони, поплотнее заворачиваясь в одеяло.

— Только это бы меня не остановило. Общественный договор — не непроницаемый барьер. Но нельзя было вламываться при свидетелях — это потребовало бы лишние разъяснения, которые я бы не смогла дать. Особенно когда двое из свидетелей — полицейские, уже что-то заподозрившие. Пока мы ждали, они допрашивали меня о том, что ты и я делали в субботу вместе. Не думаю, что они поверили объяснениям.

— Май-декабрь, подружка для гея?[17]

— Что?

— Неважно. Так что ты им сказала?

— То же, что и ты. Что я рассказывала о другом аспекте бизнеса, потому что ты хотел повысить квалификацию и стать надежным сотрудником.

— И они не купились?

— Женщина вроде поверила, а вот мужчина не особо.

— А почему ты не… — он вытащил из-под одеяла руку и пошевелил ей нос. Арра продолжала непонимающе смотреть на него. Тони вздохнул. — Не смотрела «Околдованного»?[18] Не смотрела, — дошло до парня. — И правда, когда бы ты успела, ты ведь практически только попала в этот мир. Почему не колдовала? Заставила бы их поверить в то, что надо, или забыть о происшедшем, если бы ты рванула в павильон.

— Врата открывались. Если бы я использовала силу…

— То тебя бы засекли. Тебя в любом случае засекли. — И тут все внезапно стало на свои места с почти слышным щелчком. — Повелитель теней никогда не искал другой мир, чтобы его завоевать. Он искал тебя. — Тони знал, что прав. Знал, потому что краска отхлынула от щек волшебницы, заставив ее посереть. Знал по виду, с которым она повернулась, прошла к своему столу и осела в кресло, будто перестала доверять ногам. — Ты единственная, кому удалось сбежать.

— Он убил всех в моем ордене. — Впервые голос Арры показался ему старушечьим.

— И он хочет завершить коллекцию. — Короткое воспоминание о телах, пришпиленных к доскам, и Тони возблагодарил бога, что у него оказался пустой желудок. Не всем дали умереть быстро. Эти двое скорее всего рассказали Повелителю теней все, что тот хотел знать. Только тогда их страдания закончились.

— Они не знали переменные, с помощью которых я открыла врата, — сказала Арра, будто прочитав его мысли. — И не могли сказать ему, где я. Наверно, он продолжал открывать различные врата наугад, пока ему не повезло.

— Почему тогда ты осталась на месте? Не открыла еще одни врата, потом еще и еще, пока он не сбился бы со следа.

— Открытие врат требует тонких рассчетов и точного знания того, как действует энергия конкретного мира. Мне понадобилось чуть больше пяти лет, прежде чем это оказалось возможным, и…

— К этому времени у тебя появилась жизнь. Кошки.

— Их не вмешивай.

— Если ты сбежишь через другие врата, Повелитель теней убьет их, потому что они принадлежали тебя. Он замучает и убьет всех, кто мог знать тебя — как поступал и раньше. На случай, если кто-то все же знает, куда ты исчезла.

Арра посмотрела на него так, будто никогда не видела раньше.

— Как…

— Это его тени. Когда я ухватил одну, то узнал все, что знает она. Не так и много, но этот момент оказался очевиден. Его переклинило на тебе.

— Он любит заканчивать, что начал. Мстительная сволочь.

Это было не совсем… В поисках нужного воспоминания Тони снова наткнулся на тела на досках и шарахнулся от них. Он не мог снова это увидеть. Только не сейчас. Хватит изучать слишком темны и опасные глубины, Тони было необходимо провести несколько минут на свету, подальше от теней.

— Эй, а где мой положенный коктейль с водкой и кошачьей мятой?

— Не нужен. Я влила в тебя силу напрямую. Зелье — просто батарейка, хранящая ее для транспортации.

— Ладно. — Как бы мало Арра ни сказывала о волшебстве, это прозвучало логично. — Но я бы не отказался выпить.

— Полагаю, твой рюкзак остался у лампы.

— Ага. — Черт. — Так на кой тебе сдалась бейсбольная бита?

— Я бы тоже хотел это знать, — раздался с лестницы голос ЧБ, заполнивший все пространство, не занятое смесью ярости и нетерпения. Арра вздрогнула и, прищурившись, уставилась на босса, проследовавшего за своим голосом прямо в мастерскую. Тони, радуясь, что он не оказался между ними, решил остаться молчаливым наблюдателем.

— Вы прошли через мою охрану. — Она вздохнула, когда на лице ЧБ не отразилось понимания, и нахмурилась еще сильнее. — Мои щиты. Они должны не впускать людей, которых я не хочу здесь видеть.

— Что вы хотите, не имеет никакого значения. Это мое здание. Моя студия. И я хочу… — он вышел на середину мастерской, и свободное пространство сразу уменьшилось. — …информацию. Можете начать с бейсбольной биты. — Последняя как раз болталась у него в руке. Судя по тому, с каким деловым видом ЧБ держал ее, Тони понял, что бита вполне может пойти в ход.

— Э… ЧБ…

— Ни слова, мистер Фостер. С вами разберемся чуть позже.

Отлично.

— Все в порядке, Тони. ЧБ пора знать, что происходит. В конце концов, это действительно его студия. — Глубоко вздохнув, Арра взяла карандаш и начала чертить каракули на листке бумаги, явно не в силах взглянуть мужчине в глаза. — Я взяла биту, потому что подозревала, что на Тони может напасть… — объяснение и карандаш остановились, — другой сотрудник.

— Почему?

К удивлению Тони, Арра рассказала все. От тени, замеченной на выездной съемке, до последнего разговора здесь, в мастерской. Она не выдала секрет Генри, его жизнь ночного создания, но остальные подробности выложила как на духу. Выражение лица ЧБ не изменилось. Тони бы оценил, что он ни разу не прервал волшебницу, но подозревал, что тот может просто быть ошарашен. Сам парень участвовал в происходящем с самого начала, но и то до сих с трудом в это верил.

Когда Арра умолкла, ЧБ медленно кивнул.

— Выходит, инстинкты не подвели констебля Элсона. В моей студии что-то происходит.

— Полиция, — фыркнула Арра, — менее чем бесполезна в подобных делах.

— Вполне возможно. Почему мне не сообщили о происходящем с самого начала?

— Вы видели, как я выпала из врат. И намного раньше, чем Тони, догадались бы, что Повелитель теней не планирует вторжение — как бы мне ни хотелось верить в это лично. Вы бы поняли, что он ищет меня. — Арра подняла голову и посмотрела ЧБ в глаза. — Учитывая, на какое разрушение он способен, с вас бы вполне сталось выкинуть меня обратно во врата.

— Этот вариант приходил мне в голову во время вашего рассказала.

А Тони нет. Но ЧБ никогда не видел те доски.

— Значит, мистер Фостер пережил два столкновения с тенями. Тогда почему они убили Никки Ваг?

Арра вздохнула и провела рукой по волосам, заставив их встопорщиться серыми прядками.

— То была другая тень — примитивная и посланная за информацией, позволившей Повелителю теней создать более сложные разновидности, с которыми и столкнулись Тони и остальные. Эта информация стояла Никки Ваг жизни.

— Он послал тень убить?

— В конечном итоге, да.

— Ему нужна была информация — информация, которая убила Никки Ваг, — чтобы продолжать ваши поиски?

— Судя по всему.

— Значит, из-за вашего присутствия здесь…

— Все и произошло. Да. — Арра осела в кресле, устроившись копчиком практически на самом краю. — Уж поверьте, я добавила Никки в спи… Черт! — Она схватила бумажку, на которой рисовала. — Я разрисовала счет за эти чертовы капсулы.

— Забудьте о нем, — велел ЧБ, когда она потянулась а ластиком.

— Не могу. Его должна проверить местная полиция, а она меня и так недолюбливает.

— Нас, — напомнил Тони, когда бумагу начали покрывать ошметки испачкачанной графиотм резины. Опять дежа вю… Хотя он не мог толком понять, от чего. — И что теперь?

ЧБ повернул голову и перехватил взгляд Тони. До теней и осознания, что его жизнь принадлежит Генри, Тони мог бы обделаться в подобной ситуации. Вещи меняются. Время меняется. Но он не стал отводить взгляд — наглеть не стоило. Особенно перед двухметровым начальником, который не только разозлился, но и схватился за бейсбольную биту.

— Теперь, — прорычал ЧБ, — мы закроем врата. Я не позволю уничтожать мою студию или убивать моих людей только потому, что они оказались на пути вендетты темного волшебника.

— С этой стороны врата не закрыть, — вымученно заметила Арра.

Он развернулся и прямо посмотрел на нее.

— Значит, придется их закрыть с той стороны.

— Простите. — Приподняв счет, она сдула ошметки ластика на пол.

И Тони вспомнил.

Когда Честер Бэйн забыл.

— А, вы принесли мне мою биту. — Арра сунула счет в подвешенную папку. — Спасибо.

— Да, я… — Он уставился на биту. Моргнул и нахмурился. — Я что-то…

— Арра!

— Помолчи, Тони.

Нет. Он не собирался молчать. Черта с два он даст ей беспечно стирать из человеческих жизней обрывки воспоминаний. Выбирать легкий путь. Отказываясь сражаться. Только Тони не мог говорить. Ни звука. Не мог даже пальцами щелкнуть. Только молчать.

— Тони. — Нахмурился ЧБ. — Я хотел узнать, как мистер Фостер.

Рот мне заткнули. Вот так. Чертова корова! — Он уставился на волшебницу. — Да я глазом не моргнув, променяю тебя на три волшебных орешка. А то и на лимскую фасоль!

— Это все погода виновата. А то и вирусное заболевание пошло. Вам бы лучше проследить за этим прежде, чем участковый врач зайдет. Вы же знаете, пресса вечно поджидает очередной медицинский скандал.

— Это не…

— Констебль Элсон уже весь издергался из-за студии, он видел, как Тони стало плохо. Если он брякнет что-то, чего не стоило бы… — ее голос не просто намекал, а уже в открытую утверждал.

ЧБ нахмурился.

— Констеблю Элсону лучше бы последить за языком, — прорычал он, закинул биту на полку и направился к лестнице. — Он не один тут может пообщаться с кем нужно.

— Желаю повеселиться.

Ответа был безмолвным, но выразительным.

Когда дверь закрылась, Арра сгорбилась.

— Ладно, Тони. Скажи. Скажи, что я вышла за рамки. Что я злоупотребляю силой, принимая самонадеянные и односторонние решения. Что мои возможности еще не дают мне права влиять на чужие жизни. Что легкое злоупотребление ведет к большим, что сила развращает и что я пошла по кривой дорожке из-за Повелителя теней, решив, что важнее всего мои желания. Просто потому, что я так могу.

Высвободившись от одеяла, он вскочил на ноги, потому что от злости не был способен оставаться на месте.

— Я хотел сказать, что ты не можешь беспечно стирать из человеческих жизней обрывки воспоминаний. Но так тоже сойдет.

— Я знаю, что думает ЧБ. Он бы решил проблему самым доступным способом. Начал бы распинаться, что жизни многих людей важнее жизни одного человека — вне зависимости от того, согласен ли с ним этот самый человек. А потом выкинул бы меня во врата.

— Ты волшебница! Могла бы и не дать ему себя выкинуть!

Она злобно приподняла бровь.

— Вот я и не дала.

— Не в смысле «или по-моему, или никак»! Ты должна была убедить его!

— Каким это образом?

Этого он не знал, но кое в чем не сомневался.

— Уж явно не бегством. Снова! Ты даже не попыталась!

— А что бы изменилось от этих попыток? Постарайся, и все закончится хоошо? — Она скривила губы. — Ты живешь в выдуманном мире.

— Прием! — Тони тыкнул в нее пальцем. — Волшебница! — Поднял руку, чтобы продемонстрировать мелкие шрамы на запястье. — Вампир! — Широким жестом обвел мастерскую. — Телевидение! Что-то этот выдуманный мир кажется мне весьма настоящим. Ты просто перетрусила!

— Ты бы тоже трусил, если бы знал то же, что и я!

— Ну и чего я не знаю?

Она вскочила на ноги, сжав руки в кулаки.

— Повелитель теней убил весь мой орден!

— Да? По крайней мере, до последних двоих он добрался только тогда, когда ты их бросила!

Наверно, это оказалась не молния, иначе бы Тони умер. Скорее всего, просто самый сильный в мире удар статическим электричеством. Он врезался в грудь Тони и отбросил его на стеллажи. Те пошатнулись, но устояли. Парень сполз на пол, чувствуя, как боль отдается в каждом нервном окончании. Тони и не подозревал, что их так много. И предпочел бы оставаться в блаженном неведении.

— Убирайся!

Моргая, чтобы избавиться от остаточных изображений, он медленно поднялся на ноги. Как ни странно, помимо боли осталось только спокойствие.

— Думаю, мы уже прояснили, что Повелитель теней убьет нас, разыскивая тебя. — Тони поднял ладонь, когда Арра снова занесла руку. — Ухожу.

Тони поднимался по лестнице, практически вися на перилах. Когда ему оставалось ступенек шесть, он обернулся.

— Это ты все заварила. Признай ответственность и разберись наконец.

— Ответственность? — прошипела она.

— Может, ты уже слышала это слово. Оборотная сторона силы.

Ее второй удар в цель не попал — слишком неудобным оказался угол.

В производственном отделе оказался Зев, балансирующий стопку дисков одной рукой и покачивающий небольшими компьютерными колонками в другой. Когда Тони вышел из подвала, он поднял голову и сморщился от резкого запаха гари, прервашегося захлопнувшейся дверью.

— Что горит?

— Рим. — Тони дотронулся к проколотой брови. Кожа опухла и чертовски болела от легчайшего прикосновения. Неудивительно, золото было хорошим проводником. — А я пообщался с Нероном.

— Ага. — Звукорежиссер нахмурился. — Поругались с Аррой?

— Не сошлись по некоторым вопросам.

— А, опять. Я не знал, что тебя так интересуют спецэффекты. В пятницу ты об этом не говорил.

— Забыл просто. Мы… э… — начал он хором с Зевом, сказавшим: «Если мы… эм…»

Секундная тишина.

— Ты первый. — Вежливое предложение, опять же сказанное хором. А через секунду произошло шоу в духе «Трех балбесов»[19] — стопка дисков начала съезжать, Зев двинул рукой, а Тони потянулся помочь. Разряд был виден даже под флуоресцентными лампами.

Стук рассыпавшихся коробочек почти заглушил реакцию Зева.

— Черт!!!

Почти.

— О господи. Прости, Зев. — Тони опустился на колени и начал собирать рассыпанные диски. — Это все наша с Аррой работа. Похоже, я немного наэлектризовался.

— Похоже? — Ухватившись за правую руку, Зев втянул воздух через стиснутые зубы. — Что ты там делал? Тер кошек стеклянными трубками?

— Что?

— Эксперимент по физике из старшей школы. Ладно, неважно. — Он пошевелил пальцами и, оставшись довольным их работой, наклонился за стопкой дисков. — Ладно, если это помогло поставить тебя на колени, то можно и потерпеть. — Тони удивленно ухмыльнулся. У Зева расширились глаза. — Я сказал это вслух?

Парень кивнул.

Кожа между бородой и краем очков приобрела пунцовый оттенок.

— Отлично. Я просто… — он отступил назад, не обращая внимания на колонки, бьющиеся по ногам. — Слушай, у меня тут полно… ээ… — Как-то, хотя Тони не понял как, Зев ухитрился открыть дверь локтем. — Пока. — И исчез.

— Мы снова будем разговаривать на тему, что Зев — хороший парень? — поинтересовалась Эми.

— Я ничего не сделал, — запротестовал Тони, поднимаясь.

— Я тебя умоляю. Между вами просто искры летели.

— Ничего не происходит. Он просто друг.

— В буквальном смысле. Я искры видела. — Эми развела руки, изображая взрыв. — Что с тобой сделала Арра?

Хмуриться было больно.

— Ничего сверх того, что я ожидал.

— Ох какая таинств… ЧБ Продакшнз, чем могу помочь? — Ее выражение четко говорило, что их беседа не окончена.

Тони так не считал. Он бы уже ушел, но с каждым шагом от ковра отдавалось тихое жужжание. В голове возникла пугающая картинка — что произойдет с каким-нибудь оборудованием, к которому Тони ненароком прикоснется в таком состоянии. Похоже, пока придется вот так посцеживать оставшийся заряд.

Металл. Ему требовалось что-то металлическое, что не так просто было уничтожить. На глаза попалась старая картотека со вмятинами на боках. Подойдет. Быстро приложить ладони и молиться, чтобы они с картотекой это пережили.

Тони встал спиной к шкафчику. Парень надеялся, что со стороны все выглядит, будто он ждет, пока Эми закончит давать пояснения — как вернуться на студию со Столетней пристани. Потом отвел руки назад и прикоснулся к металлу. Ну давай, бей по полной! Наверняка здесь кто-нибудь сможет сделать искусственное дыхание.

Глухой гул был ожидаем. Но громкость все равно впечатлила.

Опустив трубку на плечо, Эми возмущенно посмотрела мимо него на закуток сценаристов:

— Что они там творят?

— Без понятия. — Тони пожал плечами. Обоженные ладони зудели, но ничего серьезного. — Ты же их знаешь. Слушай, Эми, мне пора работать. — Уже собравшись уходить, он притормозил. — А кто сейчас на Столетней пристани?

— Кемел, новый офисный помощник.

— А Вероника где?

— Уволилась.

— Рейчел позвонил товарищ, занимающийся подборкой мест для съемок. Поэтому она отправила Кемела нащелкать видов около Северного Ванкуверского кладбища.

Тони мысленно представил карту местности.

— Но до Столетней пристани оттуда пилить и пилить.

— Он заблудился.

— Да ну?

— Мы потом еще поговорим о тебе и Зеве.

— Хорошо. — Или мы все умрем от дыма и теней. Не знаю, какой вариант прельщает меня больше.

Тони никогда не замечал, сколько теней водится в коридоре, ведущем в звуковой павильон. Неудивительно, что раньше это место казалось ему безопасным — это были ощущения непрошенного попутчика. Когда он заметил, что пытается обогнать свою тень, то постарался немного притормозить.

— Эй, Тони! — Дверь Эверетта была открыта. В кресле сидел Ли, ждущий, пока кто-нибудь займется вихром на его голове. — Ты как?

Его только что чуть не поджарила волшебница, уже собравшаяся бежать подальше от катастрофы, которую сама же устроила. Всех людей в ближайших окрестностях ожидала мучительная смерть, а он был последней и единственной надеждой. Ну, не считая Генри. И двух термосов с коктейлями из водки и кошачьей мяты.

Зеленые глаза прищурились, и Тони забеспокоился — что из этого отразилось у него на лице?

— Я в порядке.

* * *

— Генри, сказал же, я в порядке.

— Она напала на тебя.

Подтекст: она напала на что-то, принадлежащее мне.

Тони закатил глаза. Генри, займись своей жизнью. Загробной.

— Я ее спровоцировал. Наговорил кое-чего, вот Арра и сорвалась.

— Но ты просто хотел, чтобы она передумала.

— Нет, это бы просто стало дополнительным плюсом. — Насколько Тони помнил, он так взбесился, что бил по самому уязвимому месту. — В принципе, я просто хотел ее разозлить.

— Потому что жить надоело?

Он легонько пихнул вампира в бок.

— Пф, я же здесь?

Тони не хотел быть здесь. Он хотел оказаться дома, в безопасности, есть начо и смотреть один из старых фильмов Ли. Хотел, чтобы самой большой проблемой в жизни оказалось его безнадежное влечение к парню-натуралу. И не хотел отвечать за чье-то спасение в принципе, если не мира, то окружащих окрестностей и людей, хоть каким-то образом связанных с Аррой Пелиндрейк. Но кого это волновало?

— Сколько времени?

Они стояли так близко, что Тони почувствовал, как Генри поднимает руку посмотреть на часы. Свет аварийной лампочки в звуковом павильоне не позволял разглядеть даже запястья, но у вампира было преимущество в темноте.

— Как раз пробило 23 часа.

— Ты что-нибудь слышишь? Вернее, кого-нибудь? Здесь.

— Только тебя. Сердце так быстро стучит.

Да ну.

— Просто газует перед дракой.

— Разумеется.

У них была лампа, остатки зелья, бейсбольная бита, купленная по дороге домой, и кое-какой опыт по надиранию метафизических задниц. Волшебницы не было. Она не отвечала ни на телефон, ни на пейджер. Но выбора все равно не оставалось. Если последняя тень попробует прорваться домой, они остановят ее. А если Повелитель отправит через врата новых врагов, твердых, не боящихся света, то против них…

Черт.

Они знали, что им будет противостоять вампир. Враги знали все, что и Тони.

— Они будут готовы к сражению с тобой.

— Меня не так просто убить.

Голос принца тьмы. О да, это их впечатлит.

— Но возможно.

— Не так просто.

— Но…

— Ты же меня прикроешь.

— Ага. — Можно подумать, от этого ему полегчает. Тони переложил биту в другую руку и вытер потную ладонь о джинсы. — Знаешь, утром Арра уже готова была броситься в бой и треснуть ей захваченного тенью. Интересно, как бы она это потом объясняла? В смысле, стоя над телом. То есть, удар по коллеге «Луисвильским Слаггером» спецэффектом уже не назовешь.

— Возможно, она об этом не думала. — В замечании Генри была слышна улыбка. — Просто решила, что ты в опасности, и бросилась на помощь.

— На этом ее услужливость закончилась. — Тони улыбаться не собирался.

— Она говорила тебе, что не выступит против Повелителя теней?

— Ну да. С самого начала.

— Еще она говорила, что не станет нам помогать. Но передумала же.

— Пока ей не начала грозить опасность. Она вечно на низком старте.

Тони почувствовал, как Генри пожал поечами.

— Планы меняются.

— Поверить не могу, ты ее защищаешь! Ее же здесь нет, ведь так?

— Так.

— Минуту назад ты бесился, потому что она на меня напала.

— Это две разные вещи.

Тони открыл и закрыл рот, подавившись дюжиной ответов, которые одновременно полезли в голову. Когда по его ощущением прошло уже полчаса, во время которых он слушал только собственное прерывистое дыхание, парень пробормотал:

— А теперь сколько времени?

— 23:17.

— И все? — И потом до него дошло. — Врата не открылись.

— Судя по всему, так. Полагаю, нашему врагу надо подготовиться.

Это звучало логично. Ни в коем случае не успокаивающе, но логично.

— Зачем сталкиваться с тобой, если утром он сможет этого избежать.

— Действительно, зачем.

— Повелитель теней может прийти утром, когда я останусь один. — Раз уж он начали рассуждать… Тони прикинул еще пару моментов, пока Генри откатывал лампу обратно к световому щиту и сматывал кабель. — Он должен был сообразить, что нам сложнее кого-то задержать во время съемок. Куча народа, шатающаяся рядом и пытающаяся снять сериал, здорово мешает главному герою победить злых волшебников из другого мира.

Генри сверкнул белоснежной улыбкой в тусклом свете.

— По телевизору главный герой бы справился.

— У этого чертова главного героя за камерой стоят пятьдесят человек, следящих, чтобы он хорошо смотрелся. А меня уволят. Ты ведь это понимаешь?

— Еще не факт.

— Именно что факт. — Они направились к задней двери. — Если даже мы спасем мир, я потеряю работу, квартиру и отправлюсь на панель в Гастауне. Почему-то я внезапно проникся шестым сезоном Баффи.

— Это должно мне о чем-то говорить?

— Двадцать первый век на дворе, Генри. Постарайся под него подстроиться.

* * *

В 21:30 Тони отклонил предложение вломиться в квартиру волшебницы.

— Слушай, если она не хочет, ты ее не заставишь.

— Это ты ее не заставишь, — поправил Генри. — А я спокойно.

— Что, и сражаться тоже заставишь, когда она вернется?

— Знал бы ты, сколько людей, загнанных в угол, начинают сражаться.

— Ага, как крысы. Она как раз в углу. — Тони нахмурился и потер грудь. — Если мы сейчас вломимся и застанем ее, то она будет драться с нами. И если Арра победит, то никто не сможет охранять врата.

— Храбрый Гораций стоял на мосту, как высеченный из скалы; Сотни врагов бушевали пред ним и широкий поток позади.

— Что?

— «Гораций на мосту» лорда Маколея.

— К черту. Ты можешь просто вести машину?

Генри отъехал от дома волшебницы, гадая, что изменило отношение Тони к ней от одобрения к мрачному негодованию. Благодаря благословенному терпению бессмертного, он по кусочкам вытащил из Тони события прошедшего утра. Когда машина остановилась на студийной парковке, вампир узнал о новом круглом синяке на груди Тони, выделявшемся среди еще не прошедших меток от прошлых драк.

Врата не открылись, и битва отложилась. Поэтому он довез Тони до дома и ждал у двери, пока знакомое сердцебиение, которое нельзя было ни с чьим перепутать, не успокоится во сне. С улицы Генри увидел, что свет в квартире был включен, и рыкнул. Битвы, завязанные на страхе и в итоге не приносившие результатов, раздражали его.

В 2:15, быстро доехав до центра Ванкувера, он последовал за одним из жильцов в дом Арры.

Может, волшебница и ставила щиты у своей двери, но уж явно не против грубой силы. Натянув свитер на пальцы, чтобы скрыть отпечатки пальцев, Генри ухватился за ручку двери и за дверной засов и резко толкнул. Скрежет стальных петель, выдирающихся из дверной рамы, прозвучал как выстрел, но он оказался в квартире до того, как кто-то из соседей успел среагировать. Снаружи следов взлома заметно не будет.

Волшебницы дома не оказалось — он не чувствовал присутствия ее жизни. Тем не менее Генри обыскал все комнаты. Кто знал, что она могла придумать со своей магией?

Со стола в столовой пропал ноутбук. На его месте лежало письмо, адресованное Энтони Фостеру, поверх которого была прилеплена записка: «Вера, когда покормишь кошек, брось это в почтовый ящик.»

Генри отложил листок и оторожно провел ногтем под запечатанным краем конверта. Дешевый клей не стал особой помехой.

Чей- то пристальный взгляд заставил вампира обернуться в сторону гостиной. Две кошки, устроившиеся на диване, презрительно на него смотрели. Собаки обычно предпочитали прибиваться к его виду. Кошки были умнее.

— Мне надо знать, что она ему сказала.

Зазу фыркнула.

— Если считаете, что я поверю, что вы никогда не сталкивались с нравственной двусмысленностью, то советую подумать еще раз. Вы же кошки.

Уизби зевнул.

Он уже был готов увидеть письмо, написанное гладким почерком на плотной разлинованной бумаге. Но нет, шрифт Times New Roman, 12 пунктов, на двадцатифунтовой бумаге. Ни приветствия, ни подписи.

Я видела, как он побеждал. Когда началось наступление на город, я заглянула в кристаллы и увидела его победу. Смотрела снова и снова, но Повелитель теней все равно побеждал. Я попыталась убедить Кирила и Сарна бежать со мной, но они отказались. Они не хотели понять, что больше ничего не смогут сделать. Что победа не на их стороне. «Сражайтесь за нас!» — кричали городские жители. — «Умрите за нас!» Они пошли навстречу смерти, а я открыла врата.

Прошло семь лет. Я не могу совершенно четко предсказывать в этом мире. Но каждый раз, когда пробую, вижу его победу. Какой смысл пытаться, если судьба уже предназначила проигрыш? Впрочем, не думаю, что я смогу убедить вас в этом, как не смогла и Кирина с Сарном.

Могу только надеяться, что в каком-нибудь из новых миров этого не случится.

Теперь ты знаешь то же, что и я.

Как бы там ни было, мне жаль.

— А ничего и не было, — рявкнул Генри, складывая письмо обратно. Несколько долгих секунд он постоял рядом с телефоном, занеся над трубкой руку.

Тони, это Генри. Не ходи завтра на работу.

Не будь первым среди погибших.

Дождись заката, чтобы я мог сражаться рядом с тобой.

Их узы были достаточно сильны, чтобы даже на расстоянии он смог превратить просьбу в приказ.

Но Генри не стал ни просить, ни приказывать даже тогда, когда машина отъезжала от студийной парковки. Они оба знали, что могло принести утро.

И как бы ему ни хотелось, Генри не мог отобрать у Тони право выбора. Он отошел от телефона, опукая руку.

— Выбор, который мы делаем, делает нас, — сообщил он кошкам.

Зазу фыркнула. Уизби зевнул.

Сунув письмо Арры обратно в конверт и положив его на стол, Генри выскользнул в ночь.

Глава 16

Плотников вызвали на шесть утра. Питер и Сордж дружно решили, что колорит места, где они собирались снимать сцену, происходящую в Лондоне примерно в 1870 году, здорово портится несколькими торчками, отказывающимися сдвигаться с места. Поэтому декорации пришлось делать самим. Когда в 7:30 Тони приехал на работу, визг пил и стук молотков были слышны до самого трейлера с продуктами.

Как только он зашел через открытые задние двери, Чарли Харрис, один из маляров, вручил ему валик, примотанный скотчем к палке от метлы и ткнул пальцем в пятиметровую фанерную стенку:

— Один слой средне-серого. В 9 часов я уже хочу начать красить ее аэрографом под камень.

— Да, но…

— У нас время поджимает, братан. Питер разрешил подключать всех, кто не находится непосредственно перед или за камерой.

— Братан?

Из- за забрызганных краской очков близоруко моргнули карие глаза.

— Ты ведь помощник режиссера? Есть дела поважнее?

Поважнее? Тони, все еще обалдевший от «братана», бросил взгляд на съемочную площадку под вратами и с ужасом осознал, что резкий нервный смех, эхом отозвавшийся в павильоне, принадлежал ему.

— В 11:15 мне надо спасти мир, — объявил он. А почему бы и нет? Когда начнется заварушка, хоть кто-то сообразит уклониться.

— Господи, да у тебя еще несколько часов. К этому времени ты уже… Эй! Балбес безмозглый! Я же говорил взять для дверей матовую черную краску, а не глянцевую.

Чарли унесся. Тони посмотрел на валик и подошел к поддону с краской. Готовить все равно было нечего. Последней надеждой этого мира был Тони, объявляющий: «Тебе не пройти!»[20] И все знают, как отлично это подействовало в последний раз. Нет, конечно настал счастливый конец и все такое, но сначала кое-кому пришлось сразиться с огнем и умереть. Если я умру, я уже не вернусь.

Если я умру…

Умру…

— Эй, Фостер! Ты стенку крась, а не пол!

С валика капала краска, собираясь в лужицу у его ног. Не похожа она была на средне-серую. Скорее на жидкую тень.

— Фостер!

— Да. Извините.

Это занятие предоставило ему слишком много времени для раздумий. Раздумий о вратах, о том, что может через них прийти, о том, как это придется останавливать, о том, подставила ли его Арра и смылась или нет. «Может» и «наверно» водоворотом крутились в голове, но уцепиться за конкретную мысль не получалось. К тому времени, как Тони докрасил фанеру, его уже так достало полное отсутствие чего-то вменяемого, что он уже начинал с нетерпением ожидать армию Повелителя теней, пробирающихся через врата с обнаженными мечами за Аррой. Единственный положительный момент состоял в том, что армия вполне могла бы убедить людей, что что-то происходит.

И тогда мне не придется бороться одному.

*Одному.*

Проклятье. Он знал этот отголосок голоса. В звуковом павильоне осталась еще одна тень! Тони резко развернулся и попытался рассмотреть свою тень, танцующую по бетонному полу.

— Фостер, ты что творишь? — Чарли недовольно посмотрел на него из-за охапки пенополистироловых карнизов. — Если закончил, не мешайся под ногами.

— Я… Э… — Его тень потемнела? Похоже было, что в ней кто-то сидит?

— Ты, э, ничего. Смотайся в мастерскую и принеси коробку с палочками для пистолета для склеивания.

— Я должен… В смысле, кто-то…

Карнизы упали на пол. Липкие руки ухватили Тони за плечи и развернули его спиной к стене.

— Мастерская. Палочки. Немедленно. И, Фостер, если ты надумал сорваться, то иди наглотайся кофеина и успокойся. Сегодня неподходящий день!

Мне можете не рассказывать.

В тени никого не было, решил он, голос был слишком нечетким для этого. Хотя, может, она просто еще не добралась до его головы. Более четкие формулировки в голову не лезли. Он с облегчением и в то же время со страхом двинулся в мастерскую. Если не в его тени, то где тогда? А еще точнее в ком?

Когда Тони проходил мимо площадки, Питер и Ли проговаривали телефонный диалог. Ли опирался бедром на стол — одна из фирменных поз Джеймса Граната.

— …есть добро, а зло есть зло. Хорошие люди изо всех сил противостоят злым. Ты должен сам сделать свой выбор, Рэймонд, без меня. В конце концов, это у тебя есть многовековой опыт. — Убрав трубку от уха, Ли покачал головой. — Последняя фраза кажется перебором, только когда говоришь ее? Или когда слышишь, тоже?

Питер пожал плечами:

— Ситуация: вампир-детектив в панике узнает, что сто с чем-то лет назад ему не удалось уничтожить сборище ведьм-аристократок. Куда уж больший перебор?

Тони как раз проходил мимо, когда актер согласился.

— Осталось три минуты!

На команду откликнулись голоса по всей площадке, и стук молотков начал утихать. Сегодня не было времени ни на прекращение съемок, ни на остановку строительства. Плотникам и малярам то и дело приходилось изображать статуй после звонка и снова начинать суетиться как муравьям после крика «снято».

Тони, зажавший в руке клеевые палочки, успел вернуться как раз, чтобы застать конец первого дубля.

— …меня. В конце концов, это у тебя есть многовековой опыт.

— Снято! — Когда снова раздались звуки молотков и пил, Питер вылез из-за монитора и прошел на площадку настолько, насколько позвонили наушники.

— Давай еще раз. Только ставь ударение на «многовековой», а не на «у тебя». И вешай трубку порезче.

— Я на него злюсь?

— Скажем, ты недоволен.

— Начнем сцену с начала?

— Только не эту. Давай с «поступки не менялись». — Отходя, режиссер заметил Тони и поманил его к себе.

— Где передатчик, Тони? Одевай его и приступай к работе.

— Чарли подключил меня к покраске.

— Лондона?

Он на минуту задумался. На Лондон похоже не было, но кто разберет этих телевизионщиков.

— Наверно.

— Наверно?

— Наверно? Прекрасно. — Питер скрылся из поля зрения Тони за мониторами. Тот уже приготовился идти дальше, но замер, поняв, что все это время за ним наблюдал Ли. Вернее, смотрел с таким же задумчивым выражением лица, которое частенько мелькало в последнее время у Арры.

Честность или что-то более личное заставили Тони признать, что Ли оно шло больше.

И еще это выражение напомнило, что проблему с Аррой больше нельзя было откладывать.

* * *

— …мантии с капюшоном, чего тут сложного? Нет, не халаты. Что-то вроде черных кафтанов с капюшонами. Да, обязательно черные. Господи, потому что это шабаш, а не ночные посиделки! — Эми заставила себя спокойно повесить трубку и напряженно улыбнулась Тони. — Это был Кемел. Он поехал в город, чтобы забрать дюжину мантий с капюшоном, которые мы взяли напрокат. Но они не могут их найти. Вернее, могут, но только шесть штук, причем розовых.

— Розовые мантии с капюшоном? — Тони мысленно прикинул, что снималось в Ванкувере за последнюю пару лет, но так ничего и не придумал. — А разве у нас не костюмерша этим занимается?

— Костюмерша сейчас пытается что-нибудь сделать с нашим единственным приличным платьем в викторианском стиле. Чтобы зрители не заметили, что оно уже использовалось в четвертой серии. Да, мы можем взять еще одно напрокат, или купить, или сшить. Но ЧБ не одобрит лишние затраты. Чего только не сделать из-за этого с одеждой. Ты что-то хотел или просто пришел поболтать?

— Дверь в мастерскую Арры заперта. — Он пять минут возился с дребезжащей ручкой — и толкал, и тянул на себя. Безрезультатно. Неслабая, видимо, была проблема с этими капюшонами, если Эми не заметила.

— Неправда.

— Правда.

— Не может быть. — Она ехидно улыбнулась. — На этой двери нет замка. Ее просто вечно заедает, и только у Арры получается потом ее открыть.

— А она на месте?

— Я ее не видела, так что нет, наверно.

Не так уж и удивительно.

— Она звонила?

— А меня это волнует? Хотя стоп… — его оборвал приподнятый палец с ярко-зеленым ногтем, — …отвечу. Если она не везет с собой дюжину черных мантий, то нет, меня это не волнует.

— Эми, это важно.

— Почему?

— Не могу сказать. — Большие часы на стене показывали 12:20. У Тони оборвалось сердце, но потом он сообразил перепроверить время по своим. 10:20. — Ты так и не перевела часы.

— О господи. — Жирно подведенные глаза многозначительно расширились. — Ты прав, не перевела. Переживешь.

Скоро все закончится. Осталось меньше часа.

*Скоро.*

Черт возьми! — Он схватился за голову, задев липкое пятно краски. — Прекрати это делать!

Эми нахмурилась, глядя на него и постукивая ручкой по нижней губе. Тони, отвлеченный голосом тени, не мог решить, то ли она забеспокоилась, то ли разозлилась.

— Я не говорила с Аррой, — наконец сказала Эми. — Погоди, сейчас спрошу у Рейчел.

Быстро нацарапанная записка, сунутая под нос начальнице, не заставила ту прервать ожесточенный спор с их провайдером на тему пропавшего подключения. Но ответ был отрицательным.

— Наверно, подойдет позже. — Голос Эми колебался между утверждением и вопросом. Проблема была в том, что ответов у Тони не было.

Зато была еще куча вопросов. Например, окажется ли это позже слишком поздно?

— Тони?

— Да. Извини. — Он хотел спросить, на месте ли ЧБ, но передумал. Какой от этого толк? Все, что ЧБ знал, стерли из его памяти. Даже если Тони расскажет все заново, то ничем не сможет это доказать. Смертоносные тени из другого мира, похищающие чужие тела, были похожи на неудачную идею, поданную из закутка сценаристов. — Я, пожалуй, вернусь к работе. — Искренне желая, чтобы Эми перестали на него пялиться, он развернулся, сделал два шага и налетел на теплое податливое препятствие. По полу разлетелись корбочки для СД-дисков.

— Зев, извини. Я… Мне надо бежать. — Короткий взгляд через плечо. — Если Арра позвонит, скажи ей… — чтобы она притащила свою волшебную задницу на студию? — К черту. Забей, она и так знает.

Эми посмотрела вслед Тони, скрывающемуся за дверью в звуковой павильон, и покачала головой.

— Что это с ним? — поинтересовался Зев, подвигая стопку беспорядочно сложенных сценариев и устраивая собранные коробочки на краю ее стола.

— Точно не знаю, но, кажется, тебя променяли на пятидесятипятилетнюю женщину, которая вечно все взрывает.

— Ну… — После долгой паузы звукорежиссер вздохнул. — Паршиво.

* * *

Большая дуговая лампа исчезла. Рядом с площадкой ее не было. Около светового щита тоже.

Тони смотрел на пустое место, когда первые колебания отдались в глазах. Черт. Черт! ЧЕРТ! Сердце чуть не выскочило из горла. Он бросился к стеллажам, где были сложены лишние прожектора. И там лампы не оказалось. Обратно к краю врат. Волоски на теле встали дыбом.

— Осталось три минуты!

Точно. Они снимали в декорациях для офиса. И использовали лампу.

Нет, не использовали.

— Сордж сказал, что она нам уже не понадобится, поэтому ЧБ сдал ее напрокат своему приятелю, который снимает в Вестминстере новый фантастический сериап. Чуть ли не душу за нее стребовал. Ее увезли утром.

Пока я красил стенку…

Осветитель опустил взгляд на свою руку, потом снова посмотрел на Тони.

— Может, теперь меня отпустишь?

— Да. Точно. Извини. — Он не сразу вспомнил, как шевелить пальцами.

— Если Арре эта лампа до сих пор нужна, то почему она ничего не сказала? Хотя какая разница. ЧБ бы и не подумал ее послушать, если бы аренда принесла ему хоть какие-то бабки. Хорошо, что мне эта лампа не была нужна, — добавил он, поворачиваясь обратно к световому щиту. Питер попросил тишины на площадке. — ЧБ бы заставил меня использовать фонарики, если бы мог на этом сэкономить.

— Камера… Хлопушка… Начали!

Голос Ли, рассуждающего о добре и зле, потонул в нарастующей реакции Тони на врата.

Фонарики?

Сжимая ладонями виски, он, спотыкаясь, попятился в столовую. Облокотившись на одну из вертикальных балок, Тони уставился на площадку. Никого не было. Никто не пытался вернуть отправить тень обратно. Это было бы хорошо, пока он не начал задумываться, почему последняя из них не торопится домой? Последний прислужник мог остаться, чтобы послужить в роли приветственного комитета. Вопрос в том, кого он собрался приветствовать. Едва ли фонарика хватит, чтобы это остановить. А бейсбольная бита осталась в его туалете, около раковины.

Из носа потекло.

Он быстро поднял руку.

Пошла кровь.

Дурацкий вампир. И его дурацкий дневной сон. Что он вообще дает?

Во время открытия врат Тони казалось, что мозг разрывают пополам. Не торопясь.

Оружие. Ему нужно оружие.

И аспирин, но с этим придется подождать.

Он заметил около площадки металлический стенд и дрожащими пальцами открутил одну из трубчатых подпорок. Больше метра алюминия с резьбой на обоих концах. После стольких лет с Генри Тони знал, что можно сделать одним колом.

Он прижал трубу к груди и вернулся на площадку как раз в тот момент, когда с высоты в пару метров упал мужчина и приземлился лицом вниз на кухонный стол.

Врата закрылись.

Мужчина уперся ладонями в стол и сел.

Тони слышал стук молотков, чью-то ругань, звук досок, которые волокли по бетонному полу, легко различимую речь Сорджа — смесь французского и английского. На площадке работали две бригады, всего не менее тридцати человек, но ни один не заметил ничего странного. Новых союзников не появилось. Никого, кто бы не потребовал подтверждения его безумной истории.

Единственная реакция, которую почему-то ждал Тони, это: «Мне нужна твоя одежда».[21] Правда, этого не могло произойти по многим причинам, в частности потому, что незнакомец был уже одет — в черные брюки, черные ботинки, серую шелковую рубашку и черную кожаную куртку. Ботинки были немного не в тему, как и куртка, но в целом вполне приличный деловой вид.

О господи, нашел время вести себя как гей!

Впрочем, в его защиту служило то, что на одежду смотреть было просто. Гораздо сложнее, почти невозможно — на самого мужчину. Волосы, глаза, рот… Тони предполагал, что они были на месте, но сфокусировать на них взгляд было невозможно. Неважно! Подняв трубку, он заставил себя оторвать от пола правую ногу.

Едва он смог сделать шаг, на площадку с протянутыми руками выбежал Мэйсон Рид. Его тень следовала за ним с таким видом, будто мечтала оказаться как можно дальше от этого места.

Мэйсон. Сукин сын. Последняя тень сидела в нем. Тони забыл, что в тот день актер тоже был на студии, только с Эвереттом, а не в звуковом павильоне. Поэтому он и не попал в список подозреваемых.

В полном облачении Рэймонда Дарка он остановился у стола и помог мужчине спуститься.

— Кажется, тебе полагается стоять на коленях? — Тихое любопытство.

— В этом мире так не делается, хозя…

Что- то изогнулось. Мэйсон застонал и рухнул на колени.

— Теперь делается. — Загорелые пальцы приподняли прядь волос актера, поворачивая, пока она не заблестела на свету. Тони заметил, как Мэйсон содрогнулся. Хоть он никогда и не любил актера, но такого бы не пожелал и ему. Тони смог сделать еще шаг, когда прядка упала обратно на лицо, а поскучневший голос прошептал:

— Поднимайся, глупец, пока кто-нибудь не увидел тебя и не подумал, чего не следует.

На «следует» незнакомец поднял голову.

Черты лица обрели резкость. Взгляд упал на Тони.

Труба выпала из внезапно онемевших пальцев и покатилась по полу. Тони ощутил себя насекомым, которое внимательно изучают под лупой. Знакомое чувство. Это было то… был тот… кто смотрел через врата. Он почувствовал, как тени зашевелились обвиваясь вокруг его души. И подобрал слова.

— Повелитель теней.

Светло- серые глаза слегка расширились.

— Ты меня знаешь. Как… интересно. Я тоже знаю тебя, Тони Фостер. У меня есть твоя тень. — Короткий взгляд на трубу. — Похоже, от этого толку от этого тебе не будет.

Тони попытался отшатнуться, когда теплые пальцы сжали его подбородок, но сзади его ухватила и стала удерживать его же тень.

Не один из слуг. Не армия. Повелитель теней. Здесь собственной персоной. Но почему? Зачем совершать переход в другой мир, просто чтобы уничтожить Арру, если он уже поджарил весь ее орден?

— Способен отвечать на вопросы… — хватка усилилась; он заставил Тони повернуть голову сначала в одну сторону, потом в другу, — и только. Сейчас ты мне не опасен.

Повелитель теней улыбнулся. Белоснежная улыбка, вокруг которй клубилась тень, должна была ужасать, но Тони уже насмотрелся на усмешки во Тьме и на радость от Охоты…

Хотя не стоит давать этой мысли так четко отражаться на лице.

Улыбка искривилась, превращаясь из опасно-чарующей в просто опасную.

— Где она, Тони?

Не было смысла строить из себя героя — не самое подходящее время.

— Я не знаю.

Свободная рука вытянулась вперед, ухватила его тень и дернула вперед, заставив ее пройти сквозь плоть. Тони не отказался бы поорать, но рука, держащая тень, заодно сдерживала крики.

Ошизеть, больно же!

— Ты не лжешь.

Тень со щелчком отлетела обратно. Это было почти так же больно.

— Но она не сбежала. Пока что. Я чувствую только один врата. Мои. — Веселый голос странно контрастировал с грубой хваткой. — Она сглупила, начав выжидать. Как только волшебница попытается открыть новые врата, я сразу же почувствую, где она. И тогда следующий ее вздох станет последним. А, ты этого не знал? Не знал, что она угодила в ловушку? Сейчас ты гадаешь, в курсе ли она, как сильно врата притягивают обладателей силы. Скорее всего нет. — Хватка превратилась в почти болезненную ласку. — В прошлый раз, когда она открыла врата, меня к сожалению задержали. В этот раз никто не сможет этого сделать. Ах, ну да. Есть же мальчишка и Ходящий в ночи. Дрожу от страха. Честно. Скажи, где Ходящий в ночи прячется от солнца.

А ты этого еще не знаешь? Почему тень не унесла эту информацию за врата? Да, конечно, она не так долго просидела в его голове. Но Арра сказала, что тень знает все, что знает он. Похоже, тут волшебница ошиблась. Конечно, это не придало особой надежды, но помогло собрать силы.

— Никогда.

— На такой ответ просто полагается стандартный вопрос. Думаешь, у тебя есть выбор? — Он снова протянул руку над плечом Тони. — Как глупо.

— Хозяин, этот мальчишка никто. Помощник режиссера. Он просто делает то, что ему говорят.

Серебристая бровь приподнялась.

— В этом-то и смысл.

— Он не стоит вашего внимания.

Да уж, Мэйсона всегда раздражало, когда это самое внимание уделялось кому-то другому.

Ты его хочешь? — подумал Тони над нарастающей волной боли. — Забирай, он в твоем распоряжении.

— Может, кто-нибудь объяснит мне, какого черта тут происходит?

Освободившийся Тони продолжал ощущать отпечатки на коже, оставленные пальцами Повелителя теней. У него чуть не подкосились колени. Тони сжал зубы и заставил себя устоять на ногах.

— И кто… — продолжил Питер, переводя раздраженный взгляд на злого волшебника, — это?

Ты меня знаешь. Как… интересно.

Судя по всему, больше его не знал никто. Хотя Тони не понимал, как можно не заметить силу, окутывающую Повелителя теней как дым.

— Это мой друг, Питер. — Ноющего подхалима и след простыл. Вернулась звезда сериала, человек, знающий, что любому его другу будут рады просто потому, что он приятель Мэйсона, чье присутствие давало работу огромному количеству людей. — Он просто заскочил на съемки.

— Ладно. Хорошо. — Питер явно едва держал себя в руках. — Но он сможет их увидеть только в том случае, если ты наконец вернешься на место и мы сможем начать заниматься седьмой сценой.

— Поэтому Тони и пришел за Мэйсоном.

Питер, явно озадаченный тем, что друг актера с ним заговорил и начал выгораживать одного из команды, потряс головой; казалось, его тень встала на колению.

— Ну что ж… — наконец заметил он, — хоть кто-то делает свою работу.

Повелитель теней протянул руку.

— Майкл Сван.

Быстрое рукопожатие.

— Да. Мэйсон, если ты не против… — Он развернулся, уводя с собой Мэйсона и объявляя на весь звуковой павильон, — Поехали, народ. За сегодня нам надо отснять еще девять страниц!

— Твои мысли были наполнены этим… телевидением. Тени рождаются из света. Мы такие разные. И меня все это очень интересует. — Его рука нежно сжала плечо Тони. По коже сразу же поползли мурашки. — Надеюсь, Арра еще некоторое время попрячется. Только представь, какие у меня откроются возможности.

Злое телевидение? Или это уже был перебор? Он пришел убить Арру лично, потому что тень Тони помнила, как интересно телевидение?

Это было… неожиданно.

Когда Повелитель теней отпустил его, Тони был уверен, что до истерики ему оставался один шаг. Парень чувствовал, как она уже рвется из черепа. Тони смотрел, как Повелитель Теней догнал Мэйсона. Почувствовал, как с возрастающим расстояним успокаивается паника. Желал просто сбежать. Но не стал. И пошел за ними. Он не попытался спрятаться или начать увиливать, или сделаться как можно незаметнее. Какой смысл?

Ли стоял на краю площадки, закрыв глаза и держа чашку кофе. Он шевелил губами, так что Тони решил, что актер повторяет свои реплики. Мэйсон прошел мимо, не повернув головы. Но Повелитель теней притормозил и взглянул в сторону Тони. На его лице было четко написано: «Так вот кто он.»

Отлично. Он не заложил Генри, но подставил Ли. По крайней мере, не смог скрыть свое увлеченеие. Не надо… Не надо чего? Он сам не знал. Просто не надо.

И Повелитель теней пошел дальше.

Тони облегченно выдохнул — он даже не заметил, что задерживал дыхание. Но внезапно Ли побледнел, его глаза распахнулись.

О черт!

Судорога.

Но Повелитель теней даже не прикасался к актеру. И даже рядом не стоял.

Кружка вдребезги разбилась об пол, кофе окатил тень, протянувшуюся от Ли к ногам Повелителей теней. Она как будто загоняла острые шипы в голову Ли.

Чтобы все провалилось!

Ни одного фонарика под рукой.

Как еще одолеть тень?

Темнота их ослабляла.

Серые узоры пронеслись по полу, когда камера приготовилась к съемкам.

Узоры…

Пробежав полдюжины шагов, Тони оказался на краю площадки — на краю света. Его тень упала на тень, связывающую Ли и Повелителя, стирая резкость атаки, оставляя на бетоне только бесформенную серую мешанину.

У Ли на грани крика перехватило дыхание и вырвалось уже дрожащим выдохом. Затем рядом оказалась Элейн из службы доставки с рулоном бумажных полотенец. И Кэрол из бригады осветителей. И Кейша, костюмерша. Когда Ли окружили взволнованные женщины, на полу больше не осталось места для новых узоров. И тень вернулась к ногам хозяина.

Тони попробовал шагнуть в сторону. Его тень последовала за ним.

Ли вроде был в норме.

Пока Сордж и Питер объясняли Мэйсону расстановку, Повелитель теней прошел к камере и заглянул в видоискатель. Никто и не подумал останавливать друга Мэйсона и рисковать работой, которой их мог лишить разозлившийся актер.

Мучения Ли, судя по всему, были просто рывком за цепь Тони. Сколько еще Повелитель теней будет тут бродить, если Арра не перестанет прятаться? Когда он начнет убивать людей, чтобы выманить ее? И подействует ли вообще такой способ?

Что он сделает, если Арра не объявится?

Начнет все разрушать, пока не найдет ее?

Арра говорила, что к энергии нового мира нельзя привыкнуть сразу. Чем дольше они будут ждать неведомого чего, тем больше узнает Повелитель теней и тем сильнее станет. И казалось, что все тени принадлежали ему — являлись его силой.

Короче говоря, надо остановить его как можно скорее.

Да, и хотя мы пришли к этому гениальному выводу, толку от этого не прибавилось. Совершенно убийственное зло шатается по студии, изображая фаната. И я, единственный, кто знает об этом, ничего не могу с этим поделать. Даже с его слугой не разобраться.

Мэйсон вживался в роль, не переставая бросать призывные взгляды на своего хозяина.

— Тони?

У него едва сердце не выскочило из горла. Тони развернулся так быстро, что чуть было не упал.

Ли сделал шаг назад, предостерегающе подняв ладони.

— Ты как?

— Я?

— У тебя кровь из носа идет.

Все еще? Он прикоснулся к верхней губе, а потом уставился на липкие пальцы.

— Ерунда.

Ли, обхватив себя руками, кивнул:

— Конечно.

— А ты… — взмах рукой в сторону мокрого пятна на бетоне, — в порядке?

— Хороший вопрос. — Зеленые глаза уставились поверх плеча Тони. — После смерти Никки Ваг здесь начала твориться какая-то хрень. Доктор считает, что мой небольшой провал в памяти — это что-то, называющееся преходящей глобальной амнезией. Только вот копы говорили, что не я один начал забывать. А у тебя и вчера шла кровь из носа — причем в то же время. И если бы я не был уверен, что Мэйсон — натурал, то решил бы, что он уже готов подставить задницу этому своему другу.

Тони даже не стал оборачиваться.

— Лучше держись подальше от Мэйсона. И от его друга.

— Ли. — Адам вклинился между ними. — Все готово.

— Сейчас иду.

Художник- постановщик кивнул и направился к мониторам.

— У меня сейчас сцена с Мэйсоном. — Он как будто-то спрашивал, безопасно ли подходить к тому.

— Пока это не Мэйсон. — Тони кивнул в сторону площадки. — Это Рэймонд Дарк.

Ли на секунду растерялся, но потом улыбнулся.

— Точно. Интересно, он возьмет своего друга на интервью?

— Интервью?

— Да. «Прямой эфир в пять». Снова.

— В прямом эфире…

— Ну да, название передачи бы это объяснило. Они считают, что Мэйсон — единственный актер на западном побережье.

— Ли!

Ли кивнул Тони и, послушавшись зова Адама, пошел на площадку. В любое другое время Тони не смог бы оторвать взгляда от актера, перевоплощающегося в Джеймса Гранта. Сегодня его внимание принадлежало Повелителю теней.

Интересно, он возьмет своего друга на интервью?

В прямом эфире…

Тени рождаются из света… Только представь, какие у меня откроются возможности.

И казалось, что все тени принадлежали ему — являлись его силой.

Проклятье…

Повелителю теней была нужна не только Арра. Он планировал вторжение. И Тони предоставил ему оружие, необходимое для победы.

* * *

В производственном отделе было пусто. Тони слышал, как Рэйчел и Эми ругались с одним из сценаристов на тему, кто добил весь кофе. Пригнув голову, он быстро пробежал к открытой двери в кабинет ЧБ. Необходимо было придумать, как разрушить заклятие Арры. Мэйсон бы подчинился только ЧБ, единственному человеку, кто теоретически мог отговорить его — и заодно Повелителя теней — от интервью в прямом эфире.

Может, он даже знает, куда делась Арра.

Но в кабинете ЧБ не оказалось.

На столе была открыта книга для записи деловых встреч. ЧБ не одобрял электронные календари, заявляя, что чернила с бумаги не стираются одной грозой. Тони никогда не слышал, чтобы хоть в чьей-то электронной записной книжке из-за грозы пропали данные, но указывать на это ЧБ он не собирался. Завтракать босс должен был с человеком с телевидения, но остаток дня оставался свободен. Значит, он ходил где-то по зданию.

— Толку-то… Это здоровое здание. — Ничего на столе не указывало на конкретное место. А пробегать в его поисках можно весь день — ЧБ тоже не стоял на мес…

Тони отодвинул книгу и уставился на лист бумаги, подсунутый под пресс-папье. Карандашный узор на нем казался странно знакомым. Присмотревшись, он понял, что линии перерисовывались — глубоко продавленные линии снова заполнялись графитом.

Стертые линии.

Но Арра не этим узором стирала память ЧБ.

Нет.

— Моя память.

Она стирала ее. Тони помнил, как она это делает. Хотя он и забыл все остальное, но конкретно это помнил. Наверно, ЧБ нашел лист и снова его разрисовал.

Совпадение? Тони припомнил коктейли с водкой и кошачьей мятой, так и оставшиеся в термосах. Если ЧБ тоже окажется волшебником, хорошая выпивка не помешает.

Стерев память, Арра сунула листок с узором ЧБ к себе в стол.

Значит, по логике, чтобы вернуть память ЧБ…

Наконец- то! Хоть что-то встало на свои места!

Только вот дверь в мастерскую Арры так и оставалась запертой. Заевшей. Без разницы. Смысл был в том, что он не мог ее открыть! Наверно, Арра заколдовала эту дверь. Поэтому она открывается только… — Тони уперся одной ногой и потянул, — …для… — Еще раз. Сильнее. — …нее.

Черт!

Спор на кухне дошел до предела. В любой момент проигравший вылетит оттуда и, естественно, поинтересуется, чем занимается Тони. Или Зев отойдет от своего места. Или Адам начнет его разыскивать.

У меня нет на это времени! — Не только дверь держалась на петлях как неприсупная скала, но даже ручка не поворачивались. Тони опустил руки. — Это абсолютно безнадежно! — Глубо вздохнув, он закрыл глаза и слегка стукнулся лбом о крашеное дерево. — Пожалуйста. Просто. Откройся.

Звякая, отодвинулась щеколда.

Тони ухватился за ручку и повернул ее.

Дверь распахнулась даже без положенного зловещего скрипа.

* * *

Арра действительно нарисовала узор для ЧБ на счете за капсулы, поэтому восстанавливать рисунок оказалось не просто. Если Тони ошибется, то что будет? Ничего не произойдет или ЧБ вспомнит что-то, чего на самом деле не происходило? Карандаш замер над листом. Если Тони ошибется, не поедет ли у ЧБ крыша? Имеет ли он право рисковать? Насколько Тони помнил свое далекое и не особо приятное детство, в раскрасках он всегда заезжал за линии.

— К черту, — карандаш снова задвигался. — Он меня перерисовывал.

И в любом случае, альтернативой был Повелитель теней в прямом эфире.

* * *

— Какого черта тут творится? — ЧБ, спускаясь по ступенькам, голосом разгонял тишину со своего пути. — У нас был договор, старуха, а ты его нарушаешь… — Он увидел Тони и умолк, скользнув взглядом к листку бумаги. Для ЧБ все встало на свои места так быстро, что Тони практически услышал щелчок. — А…

— Ага.

— И где она?

— Понятия не имею. Я надеялся, что вы знаете.

— А она не… — Здоровенная рука начертила в воздухе непонятный узор.

У них не было времени для намеков.

— Увлеклась балинезийскими танцами? Что?

— Открыла другие врата.

— Судя по всему, нет.

ЧБ посмотрел на наручные часы.

— Первые врата открывались, она могла уйти через них.

— Нет.

— Вы уверены?

— В принципе да. — Тони быстро пересказал события того утра, дважды делая перерыв и напоминая ЧБ, что это еще не конец и не стоит сворачивать людям шеи, не получив всей информации. — Надо запреть Мэйсону давать то интервью, — завершил он. — Если Повелитель теней окажется в прямом эфире, то его прислужники смогут попасть в миллионы домов.

— Миллионы? — Мужчина фыркнул. — Их рейтинги не дотягивают до миллионов, мистер Фостер. Тысячи в лучшем случае.

— Хорошо. Тысячи. Тысячи теней, отнимающих у людей жизни.

— Но они же не могут вылезти из телевизоров.

— Уверены? Моя тень не может брать меня в тиски, однако взяла. Мэйсон не может вилять хвостом, как мелкий щенок, но он это сделал. Тени не могли убить Никки Ваг и Алана Ву, но они мертвы! — Не в состоянии оставаться на месте, Тони заметался по мастерской взад-вперед, продолжая говорить. ЧБ поворачивал за ним голову, наблюдая как за мячиком в теннисном матче. Собственно, так Тони себя и чувствовал. — Так что меня не надо убеждать, что тени будут способны вылезти из ящиков. И тогда мы получим ми… тысячи захваченных тенями, которые найдут Арру для этого сукина сына. Ей придется сражаться с ними или наоборот, не давать сделать какую-то глупость, например, спрыгнуть с моста. В итоге, у нее закончится сила, и она не сможет с ними сражаться, и… — Тони хлопнул в ладони.

— Тогда он вернется домой, и все закончится.

Запыхавшийся Тони остановился и уставился на ЧБ.

— Вы в это сами не верите. Сильные люди стремятся к могуществу. Они иначе не могут. Черт, это посто их суть. В этом мире есть места, где еще не проложили водопровод, но телевизоры уже подключили. А он этим серьезно увлекся. Повелитель теней обретет могущество благодаря телевидению.

— Он увлекся телевидением, потому что им увлечена ваша тень.

— Ладно. Без разницы. Я виноват. — Как ЧБ любил перекладывать на всех ответственность. Сначала на Арру, теперь на него. — Главное, что домой он не вернется. Арра будет не единственной жертвой. Кстати, она работает на вас, поэтому вы за нее отвечаете. Ну хоть немного, — начал оправдываться Тони, когда ЧБ нахмурился. — И что самое главное, вы единственный, кто сможет остановить Мэйсона.

— Я устроил это интервью.

Да что ж за…

— Так отмените его! Но замените чем-нибудь неплохим, чтобы Мэйсон ничего не заподозрил. Чем-нибудь, что польстит его эго, тогда они оба будут довольны. Потому что если Мэйсон что-то заподозрит, то Повелитель теней тоже это сделает и постарается от вас избавиться. Сейчас он думает, что наш мир — его устрица, какое отношение бы не имели к делу эти чертовы моллюски. Нельзя дать ему насторожиться. Когда Повелитель теней верит, что уже победил, он не так опасен, и…

— Я понял ваш логику, мистер Фостер. Я разбираюсь в силовой политике и совершенно не стремлюсь соперничать с теми, кто занимается… — пауза буквально сочилась отвращением, — волшебством. Итак, пока я удерживаю Мэйсона на студии, чем займетесь вы?

— Попробую найти Арру. Только у нее есть шанс на победу.

— Небольшой шанс, как я понимаю?

— Ну да, хотя не уверен. Думаю, здесь все цепляется друг за друга, и я почти уверен, что… Черт! — Каждый раз, когда Тони пытался расставить все по местам, последние необходимые мысли ускользали, как тень. — В общем, когда он захватил часть меня, я получил часть него — Повелителя теней в смысле. Немного. Поэтому помимо Арры я знаю его лучше, чем кто-либо. Из живых. И я знаю ее. И поскольку я не участвовал в той их заварушке, то у меня на все свежий взгляд. Если он так уверен, что Арра не может ему ничего сделать, то зачем так упорно ее разыскивает? Если я смогу убедить ее в том, что…

— Мистер Фостер.

— Да?

— Возможно, — медленно произнес ЧБ, взвешивая каждое слово, — пока все не закончится, вам стоит перейти на кофе без кофеина.

Глава 17

До центра Ванкувера он добирался целую вечность. Тони вынужденно признал, что только в Канаде мир спасают мир на общественном транспорте. Когда он доехал до станции Баррард, то уже настроился после этого послать все куда подальше и купить машину. Или мотоцикл. Как у Ли. Вот только он ненавидел мокнуть, а большую часть времени на большом материке стояла как раз дождливая погода. Нет, все-таки машину.

И плевать какую.

Просто нужно что-то, что поможет ему добраться до нужного места не за столько времени. Эй! Я пытаюсь найти волшебницу и спасти мир, так что не могли бы вы свалить на хрен с дороги?!

Трое пожилый азиаток беспокойно покосились на него и шарахнулись в сторону, открывая путь на улицу. Тони только решил извиниться, как понял, что не знает за что именно. На девяносто процентов он был уверен, что вслух ничего не сказал. Он остановил такси — к черту лишние расходы, может, ЧБ подкинет несколько баксов.

У здания, где жила Арра, оказалась припаркована патрульная машина. Тони перекинул деньги таксисту и бросился через дорогу, игнорируя гудки и ругательства. Мэйсон катался на Порше, на быстрой машине, которую он и водил быстро, рассчитывая, что известность оградит его от штрафов. А если и нет, то студия всегда могла все оплатить. Даже если Мэйсон с Повелителем теней уехали после него, то легко могли добраться до Арры раньше.

Черт, даже если бы они подождали полчаса, пообедали, а потом загрузились в седан Зева, то все равно бы его обогнали.

Если завтра в это же время я буду еще жив, то решено — покупаю себе чертову машину.

Строить планы было хорошо. Тогда неизбежная смерть не казалась такой неизбежной.

Обе двери в холл были распахнуты, чтобы не мешать полицейским ходить туда-обратно. Тони быстро прошагал мимо лифта к лестнице — в случае неприятностей запертая коробка, болтающаяся на тросах, была не самым надежным местом.

Он не особо удивился, когда увидел перед ярко-желтой лентой, натянутой перед квартирой волшебницы на четвертом этаже, небольшую толпу перешептывающихся жильцов. Прижавшись поплотней к стене, парень пробрался мимо зрителнй и заглянул в открытую дверь.

Что- то — или кто-то — сорвало щеколду и дверь с петель. Не оставив при этом никаких следов. Еще лучше. Злой волшебник с суперсилой.

— Я могу вам чем-нибудь помочь?

Люди только одной профессии могли вкладывать в невинный вопрос столько сарказма. Тони оторвался от изучения нанесенного ущерба, сдержал желание съехидничать и поинтересовался:

— Тело есть?

Взгляд, устремленный из-за ленты, помрачнел:

— А кто спрашивает?

— Тони Фостер. Я работаю с женщиной, которая здесь живет.

— Что-то не похоже, чтобы ты был на работе.

Значит, тела нет. Копы, занимающиеся убийствами, не тратили время, чтобы поумничать перед людьми, шастающими вокруг места преступления. По крайней мере, когда преступление качалось вполне реальной безысходной смерти. От внезапного облегчения у Тони чуть не подкосились колени. И почти сразу же он осознал две вещи. Во-первых, не обязтаельно должно было остаться тело. Наверняка сущестовала добрая сотня способов, с помощью которых злой волшебник мог избавиться от противницы, не оставляя ненужного трупа. А во-вторых, коп до сих пор ждал его ответа. Тони пожал плечами.

— Она не пришла на работу и не позвонила. Босс отправил меня удостовериться, что она в порядке.

— Ага. Кто-нибудь может за тебя поручиться?

Кто- нибудь отсюда? — Тони повернулся к наблюдающей толпе соседей А рры и заметил знакомое лицо.

— Джулиан.

Тот уже был готов к действию. Заслышав свое имя, он, удерживая в одной руке Мойру, прорвался вперед

— Он уже бывал здесь с Аррой Пелиндрейк, офицер. Они действительно работают вместе. — Драматическая пауза. — И мы с ним уже разговаривали.

О да, — подумал Тони, когда коп закатил глаза. — Это ж как он Горчичное зерно играл?

— Не знаю, почему Арра не сообщила своему нанимателю, что уезжает на несколько дней, — продолжил Джулиан. — Мы все знали.

— Лично я не знаю, почему он в курсе, — вступила в разговор невысокая полноватая женщина с седеющими светлыми волосами, подстриженными под горшок. — Я знала, потому что я кормлю ее кошек. Это я обнаружила взлом. — Она уцепилась за Тони пухленькой ручкой. — Утром заметила, когда пришла их кормить.

— Они целы?

— О да, они у меня в квартире. — Ударение на слово «меня» подкрепилось убийственным взглядом в сторону Джулиана.

— У Мойры аллергия на кошек.

Прошлой ночью. Значит, не Повелитель теней. И не Мэйсон — захваченные тенями не наделялись какими-либо суперсилами. А у актера мускулы были больше для виду, а не для дела. Значит, остается только… Генри.

Вопрос, зачем вампиру понадобилось вламываться к Арре, он отложит до заката и будеи надеяться, что с их последних визитов осталось достаточно отпечатков пальцев, чтобы сбить расследование с толку. Была ли волшебница на месте, когда заходил Генри? Не запер ли он ее где-нибудь, чтобы не дать сбежать? Скорее всего нет. Если бы Арра оставалась на свободе, то можно было надеяться, что она решится и придет к вратам утром. Генри бы не стал рисковать этой возможностью. Скорее всего он просто искал ее, пытался сообразить, куда сбежала волшебница.

— Значит, вы не знаете, где сейчас мисс Пелиндрейк или как с ней связаться?

Что? А, да, коп.

— Нет. Извините. — Тони надеялся, что она спряталась дома и просто не стала отвечать на телефон. Но раз это было не так, то он хотел сделать то же, что и Генри — обыскать квартиру. Изначально он не знал, как туда пробраться, но, судя по всему, Генри уже об этом позаботился. Вот если бы еще полиция отвалила.

И как раз в нужный момент…

— Так, мы все. — Коп номер два встал рядом с напарником. — Телевизор на месте, TiVo и компьютер тоже, семьдесят баксов на блюде на кофейном столике. Если это и был взлом, то искали они что-то конкретное и компактное.

— Пока мисс Пелиндрейк не объявится, мы не узнаем, что именно. — Повернувшись обратно к толпе, он обвел ее покровительственным взглядом, хотя наверняка хотел суровым. Тони уже не раз встречал копов, не умеющих различать эти выражения лица. — Как только она объявится, попросите ее позвонить в участок. Номер у вас у всех есть.

Поскольку Тони не надо было, чтобы Арра звонила, его слабо волновало, что у него не было номера. А может и нет. Выбора не оставалось — пришлось взять предложенную визитку и отойти с дороги констеблей, поднырнувших под ленту и закрывших за собой дерь.

— Слесарь уже едет, — сообщил им Джулиан. — Я лично прослежу, чтобы никто не заходил за ленту.

— За ленту? Ах да. — Второй коп обернулся и снял ее с двери. — Здесь мы закончили, а такие вещи лучше не оставлять. Для чего только люди их не используют.

Первый что-то прошептал ему так тихо, что больше никто не слышал. Заходя в лифт, они засмеялись. Когда двери захлопнулись, в коридоре остались только Тони, Джулиан, Мойра и женщина, присматривающая за кошками Арры.

Джулиан скривил губы.

— Вот козлы.

— Чтоб я спорил, — пробормотал Тони. В тоне полицейских отчетливо слышался намек на «голубую» тему, не надо было даже вслушиваться в слова. И раз уж они с Джулианом сейчас находились в единстве…

— Слушай, Арра могла написать что-то в календаре на компьютере о том, куда она собралась. Нам надо бы проверить.

Одного «нам» уже почти хватило.

— Если мы ее не найдем, она может потерять работу.

Более или менее правда.

— Нет. — Женщина покачала головой. — Не думаю. что это удачная идея.

А это оказалось последним толчком.

Джулиан пересадил чихуахуа на другую руку и распахнул дверь.

— Я президент этого кооператива. И я считаю, что мы должны приложить все усилия, чтобы наша соседка не лишилась работы.

— Вот когда я была президентом…

— Были, Вера. А сейчас уже нет.

Мойра согласно зарычала.

Тони проигнорировал всех троих и неторопливо направился к компьютерам, как следует осматриваясь по дороге. Никаких теней там, где их быть не должно. Никаких странных пятен. Ноутбук пропал, но в целом стол выглядел все так же, за исключением того, что Тони ни разу не видел ни один из компьютеров Арры без запущенного пасьянса. И, как оказалось, документы были запаролены.

— Думаю, этим должна заниматься полиция!

Сопровождение прибыло.

— Полиция не имеет право взламывать ее компьюер без ордера. Я-то знаю, я играл в «Следствие ведет Да Винчи».

— Ага, труп. И было это несколько лет назад.

Тони пропустил их ругань мимо ушей и вбил «ЗазуУизби».

Когда пароль сработал, Джулиан резко втянул воздух.

— Как ты догадался?

— Для нее значение имеют только эти кошки. — Шуруя мышкой правой рукой, левой он вытащил телефон из кармана и нажал быстрый набор. Мобильник Арра по-прежнему не отвечал. Какая жалость, ему внезапно захотелось сказать, что он сейчас оттащит Повелителю теней обеих кошек. Вот тогда волшебница очень шустро зашевелится.

В календаре ничего. Похоже, она его вообще не использовала.

Из ста двадцати гигабайт на жестком диске было занято сто — причем минимум тридцать ушли на порно. Вот уж чего бы я с удовольствием продолжал не знать. Это как выяснить, что твои родители занимаются сексом. Просто омерзительно.

Он дважды щелкнул на битмэпный файл с названием «врата», и на экране появился почти знакомый узор диаграмм и рассчетов. Кажется, его же он уже видел на ее компьютере на студии. Но точно не те рассчеты, что были расписаны на классных досках по ту сторону врат. Хотя часть из них и была загорожена…

— Не думаю, что тебе стоит просматривать ее личные файлы.

— Точно. — Он закрыл файл, радуясь, что его отвлекли от этого воспоминания. Наверняка копия файла с вратами была и на ноутбуке. Поэтому-то Арра забрала его с собой.

На рабочем столе стояло изображение заката над водой.

Да, отлично. Как это помогло. На взгляд Тони все подобные закаты выглядели совершенно одинаковыми.

— Что ты делаешь? — Джулиан, наклонившийся через его левое плечо, явно хотел услышать что-нибудь интересное.

— Ей наверняка нравилась эта картинка, так? — Он зашел в контрольную панель, чтобы посмотреть название джпг-файла, потом сунулся в папку с фотографиями. — Хочу посмотреть, местный ли это вид. — В папке под названием «пляж Китсилано» была еще пара дюжин похожих закатов.

— Коса на пляже Китсилано, это западнее музея Маритайм, как раз там, где она выпирает в бухту.

Да, поэтому она и называется косой. Разумеется, нельзя было выбрать Сансет-бич, который находился в четырех кварталах отсюда. Нет, обязательно требовалось отстановиться на местечке через бухту напротив. Но с этого уже хотя бы можно начать.

— Будешь искать ее там?

— Можно попробовать.

— Подбросить?

А вот это уже оказалось неожиданно.

— Тебе же вроде надо дождаться слесаря? Ну, как президенту, и все такое…

Джулиан перевел взгляд на собаку.

— Точно.

— Слушайте, если вы хотите съездить вдвоем, я сама дождусь слесаря.

— Нет, не стоит. Я все-таки за это отвечаю. — Снова пересадив Мойру, он протянул ладонь. — Удачи, Тони. Надеюсь, ты ее найдешь.

— Да, я тоже. — Несмотря на все жеманство, рукопожатие у Джулиана оказалось неожиданно крепким. Наверно, об этом он забыл, когда подгонял себя под все стереотипы.

— Подожди! — Вера ухватила его за руку. — Тебя зовут Тони?

— Да…

— Тони Фостер?

— Да…

— Ой, какая же я глупая. — Судя по ее хихиканью, с этим они должны были согласиться. — Я слышала, как ты представился полиции, но не сразу сообразила. Арра оставила письмо Тони Фостеру. Я нашла его, когда пришла покормить кошек, но из-за этого взлома все вылетело из головы. Оно в моей квартире. Я, разумеется, не успела его отправить. Это сокращение от Энтони?

— Что?

— Тони. Это сокращение от Энтони?

— Да. А мое письмо?…

— Секунду, — она похлопала по месту, на котором сидела. — Сейчас принесу.

Вышедшие в коридор мужчины и собака смотрели, как Вера бежит к своей квартире.

— Тебе сейчас хочется ее придушить, я прав? — поинтересовался Джулиан.

— О да.

* * *

Письмо не помогло никак. Там не было написано, где она, что ему делать. Одни только новые оправдания.

Какой смысл пытаться, если судьба уже предназначила проигрыш?

Гениальная логика, старуха.

— Смысл как раз в том, чтобы пытаться.

— У тебя там печенье с предсказанием, что ли?

— А? — Тони секунду пялился на затылок с водителем. — Да нет. Просто размышляю вслух.

— Делай или не делай. Пытаться времени нет.

— Что?

— Йода.

— А, точно. — Тогда он, выходит, Люк Скайуокер. Эми будет принцессой Леей, Генри — Ханом Соло, несущимся на выручку в самую последнюю минуту. Повелитель теней — вылитый Дарт Вейдер, хотя куда более привлекательный, а Арра — безответственная старая волшебница, которая струсила и сбежала из драки, даже не подумав, что это повлечет за собой последствия, а попавшись, сбросила все проблемы на него!

— Пожалуйста, только не прорви пальцами обивку.

— Извиняюсь.

Пожалуй, поменьше кофеина и правда не помешает.

Тони попросил высадить его на углу Огден и Марпл. Так он оказался западнее музея и намного ближе к пляжу. И он искренне надеялся, что его не придется обыскивать весь. Это был немаленький пляж, и даже несмотря на омерзительную погоду, стоявшую в последнее время, народа хватало. Не такая толпа, какая бывает в середине лета, когда намазанный маслом поклонник солнца не мог даже пошевелиться, чтобы перевернуть целый ряд. Но на песке загорали люди, он видел как минимум один волейбольный матч и, если прислушаться, можно было различить тяжелые выдохи культуристов, явно стремящихся заработать грыжу. Прищурившись от слепящего солнца, Тони различил головы купающихся, покачивавшихся в неспокойном море как морские выдры. А, стоп. Это и были выдры.

Когда Тони добрался до пляжа, ему в ботинки набился песок, от дневного света, отражающегося от бухты, глаза заслезились даже за солнечными очками, а настроение упало окончательно.

Арры не было.

— Да чтоб оно все провалилось! — Тони плюхнулся на песок, скрестил ноги и уставился на запад. Раз уж он здесь оказался, можно было пару минут спокойно поразмышлять. Сложить мозаику вместе. Вытащив телефон из кармана телефон, он набрал личный и очень частный номер, который дал ему ЧБ.

— Даже мои бывшие жены не знают его. Так что попрошу не злоупотреблять.

— Не буду, клянусь.

— Тогда с богохульством проблем не будет. — Тони растерянно уставился на него. — Это была шутка, мистер Фостер.

ЧБ ответил после второго гудка.

— Где вы? — требовательно поинтересовался он. Тони сглотнул, стараясь успокоить сердце, рвущееся из груди.

— А как вы…

— Определитель номера.

Точно. Болван.

— Я на пляже Китсилано. На косе.

— Зачем?

— Судя по всему, Арре здесь нравится.

— Ясно. Она там?

Тони уже открыл рот, чтобы ответить отрицательно, но притормозил. Нахмурился. Решил изменить ответ без всякой причины, кроме той, что он внезапно стал… не уверен.

— Еще не знаю. А Мэйсон…

— О Мэйсоне я позаботился. Я перенес интервью и договорился о съемках рекламного видео для американского телевидения.

— Мэйсон что угодно отдаст, чтобы оказаться на крупном канале.

— Именно. К тому же, приедет фотограф сделать снимки для рекламы в журнале.

— У нас будет реклама в журнале? — На его памяти студия никогда не стремилась тратить деньги на иллюстрированные журналы.

— Нет.

Невероятно, сколько всего ЧБ умудрился впихнуть в эти три буквы. Отрицание. Предупреждение о том, что он сейчас перейдет границу. Нетерпение из-за того, что Тони еще не нашел ответы. Готовность при необходимости взять дело в собственные руки.

И она могла возникнуть.

Наверно, Тони стоило радоваться, что он умрет не в одиночку. Только он вообще не хотел умирать. А ЧБ скорее всего просто захватит тень — занимающих ответственные должности практичнее брать в плен. Если только… Он закусил нижнюю губу. Если только сильные характеры не станут слишком большой угрозой. Да уж, не хотел бы я быть тенью, пытающейся удержать Честера Бэйна.

— Мистер Фостер.

— Да, извините. — Нет, судя по всему умирать одному ему все-таки не придется.

— Подозреваю, что многие из присутствующих здесь уже не являются моими служащими. Когда мистер Сван…

Тони не сразу вспомнил, кто такой мистер Сван.

Повелитель теней протянул руку.

— Майкл Сван.

— …хочет что-то узнать, он получает подробные ответы. Лесть. Когда он что-то предлагает, его слушают.

Питер, Адам, Тина…

— Ли?

— Не знаю. Как я понимаю, сейчас его больше всего интересует команда — за исключением Мэйсона, разумеется. Он увлечен телевидением — как оно действует, на что способно. И мистер Сван ни за что не пропустит завтрашнее интервью.

— Так перенесли бы его подальше! — закричал Тони резким голосом, на который сразу же отозвалась пролетающая мимо чайка.

— Тогда Мэйсон что-нибудь заподозил бы. Со всем надо покончить сегодня. До того, как он покинет студию. Найдите Арру. Привезите ее сюда.

Только Честер Бэйн мог так окончательно оборвать разговор.

Найдите Арру. Привезите ее сюда.

— Да, как будто это так легко, — пробормотал он, глядя на телефон, и сунул его в карман.

Не желая уходить — непонятно почему, совершенно инстинктивно — Тони обвел пляж взглядом — сначала север, потом юг. Если бы кто-то спросил его, что он тут делает, Тони, наверно, ответил бы, что ждет. Хотя нет, поскольку парень не знал здесь никого, он бы послал интересующегося куда подальше.

Чего он ждет?

— Да откуда мне знать?

Выдры уплыли, а в воде ответов не наблюдалось. Он устроился поудобнее — судя по всему, ожидание грозилось затянуться. Песок был сухим и теплым; Тони зачерпнул пригорошню и медленно пересыпал ее на другую ладонь. Потом обратно. И обратно. Это гипнотизировало. Он никогда раньше не видел пересыпания песка — маленькие крупинки, падающие…

…на…

…место…

Эми задала правильный вопрос. Какой у него мотив?

— Не завоевание. По крайней мере, не было, пока я не предоставил ему новый с иголочки способ добраться до людей через телевидение. Если ему просто бы хотелось завоевывать, уничтожать и порабощать, он мог заняться этим в любое время в любом мире, через который можно добраться до врата. Он этого не сделал. — Тень совершенно точно говорила о поиске. — Семь лет он разыскивал этот мир. Ради сбежавшей волшебницы.

Молодая чайка с пестрыми коричневыми перьями с любопытством покосилась на него, решила, что звук еще не символизирует еду и улетела дальше.

— И хотя он определенно мстительный ублюдок, как заметила Арра, он не просто пытается разобраться с несвязанными концами. Слишком много усилий на это потрачено. Семь лет ему пришлось складывать оставленные ею кусочки данных. Выбивать всю возможную информацию из двух последних… — Тони сглотнул, снова вспомнив их, видя это каждый раз, когда закрывал глаза. — Такой парень, способный на подобное, не будет выкладываться ради чего-то, что не окупится сполна. Ради бога, у него прислужники делятся по градации силы. Он считает себя центром вселенной! Не просто так он верит, что Арра представляет для него опасность.

Тони отбросил песок, потерявший теплую шелковистость, полюбовался на вихрь песчинок, развеянных ветром, и зачерпнул новую пригорошню.

— Он пришел сам. Не стал полагаться на слуг. Ты что-то знаешь, Арра. Что-то, что может ему повредить. Крупное волшебство очень сложно. Диаграммы, выкладки, чтобы во всем разобраться, приходится это расписывать. Крупное волшебство вроде врат. Крупное волшебство, когда что-то написанное на доске не стирается семь лет.

Песка было уже недостаточно. Кусочки мозаики становились все крупнее и крупнее. Тони отправил вторую пригорошню вслед за первой и начал выковыривать из песка камни, укладывая их друг на друга.

— Что ты кричала в тот день в машине? Свет Ера-ма-нату или как его там? Ты проснулась и закричала, будто это было очень важно. Момент озарения. Вы, весь ваш волшебный орден придумал что-то, что, как вы думали, могло его остановить. Но ты заглянула в хрустальный шар и увидела, что это не сработает. — Он прикоснулся рукой к карману. Письмо зашуршало. — Ты увидела, как он побеждает, поверила в это и сбежала. Сил оставшихся двоих волшебников не хватило. Самоосуществившееся пророчество.

Самый верхний камушек по диаметру был как двухдолларовая монета и в пару раз шире.

— Совсем…

Его приятно было держать в ладонь.

— …как…

Тони отвел руку.

— …в этот…

И бросил камень изо всех сил в левую сторону по направлению к воде. Против ветра, разносящего песок.

— …РАЗ!

— АЙ! — Холмик песка превратился в волшебницу, потирающую плечо и возмущенно смотрящую на него. — Я не стала открывать врата, пока не погадала по камням и не увидела бесконечное количество раз, как он побеждает.

— Думаю, в глубине души ты решила смыться, когда вашего старейшину поджарили. — Он поднял еще один камень. — Наверняка ты была второй после него много лет и привыкла считать, что он куда сильнее тебя, самый лучший волшебник. И когда его сделали, ты сорвалась. Они хотели, чтобы ты спасла их. А ты не выдержала давления. По крайней мере, я так считаю.

Арра сжала сумку с ноутбуком так, что побелели костяшки пальцев.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь.

— Да? — Пляж затих. Даже волны лишь шептались, разбиваясь о берег. Тони поднялся, прошел по песку и опустился на одно колено, чтобы быть на одном уровне глаз с Аррой. — Знаешь, как я выживал на улице пять лет? Я слышал обрывки информации, доступные всем. Складывал их вместе. Понимал, что они значат. Скажи мне, в чем я ошибся? Назови хоть один момент.

Тишина продолжалась.

Потом закричала чайка, и звуки хлынули обратно, заполняя пространство.

— Свет Ерематии! — огрызнулась Арра. — А не Ера-ма-нату.

— Ладно. — Он сел, поддернул джинсы и скрестил ноги. — Еще один момент.

— В этот раз все по-другому. Теперь здесь только один волшебник, а не три. Или два.

Тони пожал плечами.

— Он верит, что ты можешь его победить, иначе не стал бы так стараться разыскать тебя. К тому же, в каждом мире свои законы.

— О чем ты говоришь? Он — зло, он не следует законам.

— Другим законам. — Тони почти не сомневался, что она нарочно строит из себя идиотку. — Ты говорила, что, чтобы научиться управлять энергией нового мира, требуется время. Семь лет, которые были у тебя, а не у него. Все, что у него осталось, — это тени.

— Все, что у него осталось? — фыркнула Арра.

— Да, и если мы не остановим его до завтрашнего вечера, он возьмет под контроль всех смотрящих «Прямой эфир в пять».

— Что?

Он и рассчитывать не мог на подобное выражение на ее лицо.

— Одно включает в себя другое — удвойте удовольствие и веселье. Повелитель теней ищет тебя и готовится к завоеванию. Интересно, а на десерт он ничего не запланировал?

— Тони!

— Скорее всего, людей, готовящих передачу, он тоже захватит — это предоставит доступ к их студии. Утренние передачи, дневные, новости, и чертова уйма народа.

— Тони, что ты несешь?

— Телевидение. — Он зарылся пальцами в песок. — Свет порождает тени. Твой Повелитель теней воспользуется этим, чтобы захватить побольше людей, найти тебя, уничтожить, а потом захватить мир. Генри говорил это при тебе: злу всегда мало. Оно должно продолжать двигаться и захватывать.

— Он ничего не знает о телевидение!

— Он знает все, что знаю я. А получив доступ к студии, додумал остальное — не дурак поди.

Ее глаза расширились.

— Он на студии? Он здесь?

Тони недоверчиво уставился на волшебницу. Казалось, Арра изо всех сил пыталась его убедить, что если бы знала, как все плохо, то не стала бы здесь рассиживаться. Еще одна ложь, чтобы помочь смириться с собой. С тем, что она натворила. Лги себе сколько угодно, только меня не вмешивай.

— Не гони. Ты должна была почувствовать, как он проходи через врата. Ты не могла почувствовать такую энергетическую… — Было какое-то слово. Он не мог вспомнить. — …штуку. Ты знала, что он здесь, пока кисла здесь по уши в песке. — И рисовала палочкой диаграммы для врат, как Тони внезапно осознал. Протянув руку, он стер все ребром ладони. — Но скорее всего, не подозревала, что он почувствует, если ты откроешь врата, и принесется на всех парах.

— А ты, конечно, все знаешь, умник несчастный! — Арра покачала головой, взрыв злости затих, снова заставив ее выглядеть постаревшей. — Ладно, пока ты прав. Он узнает, но не сможет управиться с энергией, чтобы перенестись сюда.

— А ему и не надо. — Тони указал на тень чайки, несущейся над берегом. — Он управляет тенями.

— Только теми, к которым прикасался.

Тень Тони, лежащая на песке, помахала рукой. До Арры дошло. Тони опустил руку.

— Он прикасался ко мне пару раз. Ко мне, к моей тени. Поэтому мне позволили уйти даже при том, что я в курсе происходящего. Потому что Повелитель теней знает все обо мне. Зачем тратить силы на твои поиски, если со всем справлюсь и я? Для него я подходящее оружие.

Светлые глаза Арры прищурились. Она посмотрела на темную полоску песка.

— Значит, для меня ты угроза. От которой я могу избавиться.

— Не думаю, что он что-то предпримет до того, как ты откроешь врата, — поспешно сказал Тони. Это было слабое место в его речи. Она могла избавиться от Тони, открыть врата и покинуть этот мир. Но с другой стороны, продолжать убегать — это одно. Убивать друга… союзника… коллегу, по крайней мере, совсем другое. По крайней мере, он на это надеялся. Судя по всему, Повелитель теней считал так же. Или по крайней мере рассчитывал на доброту Арры. Потому что по всем данным сам он с удовольствием снял бы шкуру живьем и с друга, и союзника, и с коллеги.

— Если бы ты сбежала до того, как я нашел тебя, то на этом все бы и закончилось.

— Ты знал это и все равно отправился за мной? — Она посмотрела Тони в лицо. И в ее голосе, и в выражении четко говорилось: «Мне не нравится, когда мной пытаются управлять».

— Не-а, только что понял. Вот прям только что. — Тони кивнул в сторону своей тени. Все встало на свое места, когда он увидел, как она движется по песку. — Совсем. Тридцать секунд назад. А почему ты не…

— Не ушла? Не знаю.

— По той же причине, по которой ты оставалась у врат, хотя знала, что рано или поздно он тебя найдет. Потому что принципе ты хороший человек, семь лет мучавшийся угрызениями совести.

— Заткнись.

Ткань на ее плече на ощупь оказалась влажной. Тони не представлял, сколько она здесь просидела.

— Тебе выпал второй шанс, который ты так ждала. На который надеялась. Мы с ним справимся.

— Мы?

— Ты, я и ЧБ. И Генри. — Он кивнул на запад. Солнце все еще висело довольно высоко над горизонтом. — Закат только в восемь вечера, но так у нас будет время подготовиться.

— А Повелитель теней будет сидеть и ждать, пока мы бросим против него все свом силы?

Судя по сарказму в голосе, она начала приходить в себя.

— Может он и верит, что у тебя есть шанс, но не сомневается в собственной победе. — Тони поднял палец. — Повелитель теней считает, что ты тоже в это веришь, и в первом раунде это даст нам преимущество. — Второй палец. — Мне он уже сообщил, что я для него не угроза. — Третий. — К тому же, ЧБ помахал чем-то блестящим перед Мэйсоном, и тот останется в звуковом павильоне допоздна. Без Мэйсона в прямой эфир не попасть. — Тони сжал пальцы в кулак и взмахнул им. Арра иронически фыркнула.

— Если у него будет ЧБ, то на кой ему сдался Мэйсон?

— А ты бы попробовала захватить ЧБ, если бы была альтернатива?

— Логично. — Она вздохнула и уставилась на воду. — Мне здесь нравится. Так похоже на дом. Небо, вода, запахи, звуки… Я смотрю вперед и притворяюсь, что за спиной городские стены а не полдюжины девиц, зарабатывающих меланому. Как ты нашел меня?

Он рассказал про картинку на компьютере.

— Умно. Но я не об этом. Как ты понял, что сидишь прямо за мной? — Она похлопала ладонью по песку. — Что я прямо здесь.

— Не знаю. — Хотя он и не сомневался в этом, когда кидал камень. — Просто понял.

— Ага.

— Честно не знаю. — Он сделал заметку на память — позже самому испугаться.

Все та же пестрая чайка пропрыгала мимо, одарила их убийственным взглядом и взлетела.

Арра, прищурившись, посмотрела ей вслед

— Одела бы ты солнечные очки.

— Всезнайка, — громко фыркнула она, расправила плечи и гаркнула:

— Ты правда веришь, что мы победим, или просто в отчаянии придумывал, как уломать меня помочь.

Ага.

— Я думаю, в этот раз тебе все равно придется с ним сразиться. Откроешь врата — он придет через тень и остановит тебя.

— Или могу убить тебя, избавиться от тени и спокойно уйти через врата.

— И тогда он победит, потому что ты станешь им. Такой, как он. Злом.

Арра подняла руку, пока он подбирал другие синонимы.

— Да, да, поняла уже.

— Ну и хорошо. Потому что если тебе все равно придется с ним сражаться, почему бы не пойти в бой, веря, что мы победим?

Тони почти ожидал ответа: «Потому что мы не победим».

Она его удивила.

— Ладно. Я не буду сражаться за тебя. Но буду сражаться рядом.

— Мне большего и не надо.

— Знаю.

— И никогда не было надо.

— Знаю. Теперь помоги подняться. Надо забрать кошек у этой идиотки Веры, прежде чем они смогут убедить ее, что всегда ели на ужин свежего лосося.

— И ты все равно собиралась смыться и бросить их.

Она почти до боли сжала усилила хватку.

— Не наглей, парень.

— Извини.

Арра взяла его под руку и практически висла на нем весь путь до стоянки. Тони предположил, что этим она хочет ему что-то доказать, но так и не понял, что именно, поэтому просто молча продолжал идти. Может, волшебница просто хотела удостовериться, что он ее не бросит. Да, только из нас двоих только я не бросал целый мир. Так что не обо мне надо беспокоиться. А возможно, ей просто захотелось поиздеваться, раз уж выпала возможность.

В последнее верилось уже гораздо проще.

— Я знаю о Повелителе теней еще кое-что, — заявил он, когда рука уже начала ныть. — Кое-что, чего не знаешь ты.

— Ты понятия не имеешь, что я знаю, а что нет.

— Он гей.

— Ладно, ты прав, этого я не знала. — Арра отодвинулась и ехидно на него посмотрела. — Вот только это злой волшебник из другого мира, не думаю, что можно полагаться на твой гейдар.

— Никогда не сомневайся в гейдаре, — хмыкнул Тони, когда они перешагнули через бордюр и вышли на стоянку. — Но не поэтому. Я же говорил, он ко мне прикоснулся. Нет, ну в самом деле, влияние нельзя не заметить — каждый раз, когда я сталкиваюсь с натуралом, захваченного тенью, он начинает хватать меня за задницу.

— Даже так?

— Так.

— Значит, Ли, Маус и Бен…

— Технически говоря, Бен мне просто подмигнул. — Тони не особенно понравился задумчивое хмыканье, изданной Аррой, когда они дошли до машины. Оставалось только надеяться, что ему повезло, и оно относилось к средству передвижения. Впрочем, в последнее время везения катастрофически не хватало.

— Может, дело не в них, а в твоей заднице? — Арра отклонилась назад, бросила оценивающий взгляд и скорчила презрительную гримаску. — А может и нет. Кстати, ты случайно не говорил, что ЧБ все вспомнил?

— Не говорил. Но он вспомнил.

Приподнятая бровь предложила Тони продолжать.

— Я обвел узор на бумаге. Как он делал для меня. — Лучше уж сразу со всем разобраться.

— В самом деле?

— Да. И он злится.

— Не сомневаюсь. Будем считать, мне повезло, что я направляюсь на верную смерть.

Глава 18

— Эй, Арра, тут новый замок. Помнишь, я говорил про взлом?

— У меня еще не начался старческий маразм, парень. — Она притормозила и одарила его кривой ухмылкой через плечо. — По крайней мере, тебе же лучше на это надеяться. — Ключ мягко повернулся, и Арра распахнула дверь. — Сложи все на кухне, а я пойду спасать своих кошек.

Тони сомневался, стоило ли тратить силы на дверь, когда один визит к Джулиану все бы разрешил. С другой стороны, возможно, она это сделала, чтобы этого визита избежать. Он поставил два пакета из магазина и один из винной лавки на стойку. Когда входная дверь снова открылась, Тони уже сунул замороженные ужины в духовку и включил кофеварку. Сжав в каждой руке по бутылке водки, он наблюдал, как кошки, вздернув носы и дергая хвостами, шествуют по коридору.

— А я думал, они будут рады тебя снова увидеть, — заметил парень, когда волшебница зашла на кухню. Она фыркнула.

— У тебя никогда не было кошек, да? Это поставь на место. Сначала поедим, а потом ты сваришь зелье, пока я буду вспоминать, как использовать Свет Ерематии.

— Будешь вспоминать?

— Отвянь. — Она вытащила кофейник и взяла кружку. — Прошло семь лет, изначально я работала не одна, поэтому, возможно, придется подстраиваться под местные условия.

— Да, но…

— Но что?

Хороший вопрос.

— Ничего.

Нет, стоп. Что-то все же есть.

— Я варю зелье?

— Именно. И проготовь двойную порцию. Скорее всего, нам придется отпаивать всю команду. Вернее тех, кто выживет.

— Но…

— До последнего… — на кончике ее пальца сверкнула искра, — …момента это всего лишь органическая химия. Не сложнее, чем сварить приличную сальсу.

— Но я не умею говорить! — запротестовал Тони, с опаской косясь на ее пальцы.

— Теперь умеешь. — Она сделала большой глоток кофе и посмотрела на него поверх кружки. — Я не собираюсь всем заниматься сама. Мы договаривались.

— Я буду сражаться за тобя, а с тобой.

— Да, договаривались, но… — Как же ему надоело, когда на него так все пялились. Если Тони сейчас замнется или хоть пикнет, что не хочет помогать, то она забудет о том, что согласилась сражаться, и смоется. Чувствует ли волшебница себя виноватой или нет, но она все еще на грани — это четко заметно в ее глазах. — Ладно, ладно. Я приготовлю это чертово зелье. Рецепт?

Арра пожала плечами и заглянула в духовку.

— Ингридиенты ты знаешь. Используй столько, сколько покажется нужным. Сколько это вообще готовится? Умираю с голоду.

* * *

Тони задумчиво посмотрел на кастрюлю с подогретой водкой и осторожно принюхался. В основном пахло кошачьй мятой, так же, как и когда зелье готовила Арра. Можно было надеяться, что оно сварено правильно. Как она там говорила? Используй столько, сколько покажется нужным?

— Тоже мне, волшебство, точная наука.

Арра притормозила, выходя из кухни.

— Это вообще не наука, парень, это искусство. Вернее, это как телевидение — смесь искусства и науки.

Учитывая, что он знал, как важна удача на телевидение, подобное сравнение с волшебством не особо успокоило. Победитель теней справится с миром, в котором могли отменить сериал Джосса Уэдона.

Содержимое второй кастрюли было немного другого оттенка зеленого. Он добавил еще один лавровый лист и несколько хлопьев кошачьей мяты. Передумал. Попробовал вытащить их, но не смог. Посасывая пальцы, он решил, что стоило взять ложку.

— Я же сказал ей, что не знаю, как это делается, — пробурчал он, опустив взгляд на Уизби.

Тот лишь вытянул лапу и лениво хлопнул ей Тони по лодыжке.

Он бросил коту еще немного мяты. Да, ему тоже хотелось бы оказаться под кайфом, но поскольку это не было выходом, приходилось уступить это право животному.

Кто- то постучал в дверь квартиры. Тони бросил взгляд на часы. Еще не было и 16:30. Слишком рано для Генри, а Джулиан уже заходил. Два раза. Что, конечно же, не помешало бы ему заглянуть и в третий.

Тони переключил обе конфорки на медленный огонь и торопливо пошел к двери. После второго визита Джулиана Арра четко дала знать, что в случае третьего Повелитель теней точно будет знать, где ее искать — потому что она откроет врата в мир надоедливых придурков и вернет непрошенного гостя на законное место. С его собакой.

Второй стук, раздавшийся, когда Тони уже ухватился за ручку, убедил его открыть дверь сразу. Он сильно сомневался, что Арра откроет врата, но замок, искорка и происшествие с кошачьим туалетом помогли убедиться, что небольшие трюки она могла проделывать, не привлекая внимания.

— Слушай, Джулиан, хватит у… — Удар кулаком Кейши выбил из него последний слог вместе с воздухом из легких. Пытаясь отдышаться, он почти не мог сопротивляться, когда костюмерша отпихнула его к стенке. Голова с различимым треском ударилась о стенку.

— Вот ты где. — Она прижала руку к его горлу и наклонилась поближе. Темные глаза блестели. — А я гадала, кто из нас найдет тебя первым.

Захваченная тенью.

Как это ты догадался, Бэтмен?

— Тебе необязательно это делать.

— Что именно? Надирать тебе задницу?

Когда она попыталась поднять колено, Тони зацепил ее ногу своей и одновременно треснул локтем по виску. Под двойным ударом костюмерша не удержалась на ногах. Он тоже бросился на пол, оседлав ее сверху.

Кейша что-то промычала, протянула руку, ухватилась за его промежность и сжала.

Тони взвыл. Отдернувшись назад, он обеими руками ухватился за ее кисть и попытался высвободиться от хватки. Отцепить ее от себя. Остановить боль!

Когда Кейша уцепилась и начала оттягивать яички, он решил сменить план действий. Бить ее было бесполезно, только если заставить ее отрубиться и тем самым обезопасить тень. Перехватив запястье свобдной руки и прижав его к полу, Тони извернулся настолько, насколько позволяла боль, и начал щекотать незащищенный бок.

От чувства освобождения было почти так же больно, как и от самой хватки. Он снова взвыл от крови, хлынувшей к истерзанной плоти. С другой стороны, Тони почти не почувствовал, как кулак Кейши проехался по краю его нижней губы, заставив губу лопнуть на месте царапины, полученной в драке с Маусом. Девушка резко приподняла бедра, заставив его съехать на бок, потеряв равновесие. Падая, Тони успел опереться на локоть, едва не поцеловав линолеум.

— Хозяин сказал, что нельзя тебя убивать, — прорычала она, сжимая зубами его ухо. — А вот ранить можно.

Если он отдернет голову, то потеряет часть уха.

О ЧЕРТ!

Если он не отдернет голову, то все равно его потеряет.

Тони чувствовал, как по шее течет что-то теплое, и искренне надеялся, что это Кейша исходит слюной.

Что- то начало издавать странные звуки — полурычание, полувой. Он не думал, что это была костюмерша.

Тони ударил ее в живот, она тяжело выдохнула и перехватила его запястье. Маленькие косточки сжались. Звук не прервался. Точно, не Кейша. Он сам?

— Кейша!

Ластик отскочил от коротко остриженных волос костюмерши и ударил его по щеке.

— Спи!

Она выпустила ухо Тони с чавкающим звуком. Левая нога медленно скользнула по полу, а рука выпустила его запястье. Тони немедленно ухватился за ухо.

— Ох, не веди себя как ребенок. — Голос Арры звучал и приглушенным, и раздраженным одновременно. — Когда тебе дырку в брови прокалывали, ты терпел.

— Это не то же самое, — пробурчал он, глядя на ладонь. Влажная, но не в крови. Когда Кейша вздохнула, он аккуратно поднялся на колени.

— Зазу, тихо!

Рычащий вой притих.

Протянув руку назад, Тони отвел ее длинную ногу от своей. Освободившись, он упал на бок и стал отползать, пока не добрался до стенки, на которую можно было опереться и изучить все раны.

— А она…

— Она в порядке, — ответила Арра, взгляну сверху вниз на моложую женщину. По крайней мере в физическом плане. Если ты ничего не сделал.

— Это со мной сделали! — Теперь, когда появился шанс, он направился в ванную, чтобы все как следует осмотреть. До сих было больно!

— Завхваченные тенями не становятся сильнее, но вот тормоза у них срывает. Они не боятся ранений, поэтому не сдерживаются.

Тони поднял ластик.

— А это зачем?

— Чтобы привлечь ее внимание.

— Ага. — И тут он вспомнил. — Ты сказала, что она в порядке в физическом плане. А в каком нет?

— Что в каком?

— Не в порядке.

— А. Да. — Арра сжала губы в тонкую побледневшую линию. — Все примерно так, — начала она, когда Тони уже решил, что не дождется ответа, — чтобы усыпить Кейшу, я воспользовалась только ее энергией — так меня не засекут на расстоянии. Тень по-прежнему находится в ней, но уже как в плену. Если я уничтожу ее, Повелитель теней сразу же засечет меня. К этому я пока не готова.

— Но ты же уже уничтожала тени.

— Значит, и правда, мужчины думают вот этим. — Она кивнула в сторону его промежности, и Тони инстинктивно прикрылся руками. — Потому что в данный момент ты не думаешь. Повелителя теней тогда не было в нашем мире, не было в потоке энергии этого мира. Ей придется удерживать в себе тень, пока мы не уничтожим его раз и навсегда. А если нам это не удастся… Ну, тогда у нее будут проблемы похуже нескольких кошмаров.

— Нескольких кошмаров? — Если присмотреться, было видно, как двинаются глаза Кейши под закрытыми веками.

— Постоянных кошмаров.

Постоянных. Умирающие дети. Разлагающиеся. И он единственный, кто это видит. Их родители целовали и играли с маленькими трупами, пока те не начинали распадаться.

— Ты должна ее разбудить!

Арра фыркнула.

— И что дальше? Треснуть ее сковородкой по голове? Нельзя привести кого-то в бессознательное состояние, не причинив при этом вреда, Тони. Не бывает вулканского защемления нерва или других аккуратных решений, показываемых по телевизору.[22] Это война. Не все выйдут из нее…

Некоторое время в квартире было слышно только тяжелое дыхание Кейши.

— …невредимыми. — Развернувшись, Арра направилась обратно в столовую. — Положи ее на мою кровать. Она не проснется, пока я не прикажу.

* * *

В 17:57 явилась Кэрол из бригады осветителей.

— Если в поисках меня сюда придет еще кто-то из захваченных тенями, тебе придется их впустить. Иначе они просто отловят кого-нибудь из моих соседей и выковыряют глаз или еще что-нибудь прямо перед дверью, чтобы вызвать реакцию. И разумеется, они схватят не того, кого надо бы.

— А почему ты их сама не впустишь? Откроешь дверь, и спокойной ночи.

— Потому что тогда меня увидят. И Повелитель теней сразу узнает, где я. Наверняка что-то в них реагирует именно на мою силу.

— Кейша…

— Меня не видела. Ты ее отвлек.

— Да, но вот меня она точно видела!

— Ты же сам сказал, что ты его не волнуешь. А теперь иди и не мешайся. И приложи лед к… мозгам, если они до сих пор не работают.

Тони вздохнул. У Кэрол был черный пояс в каком-то из видов боевых искусств. Он тогда краем уха услышал чей-то разговор, поэтому не знал точно, в каком именно. Но это все равно не грало никакой разницы, потому что у него черного пояса не было ни по чему. Налепив на лицо фальшивую улыбку, Тони открыл дверь.

— Привет. Что-то случилось?

— Не изображай из себя идиота! — огрызнулась она, прорываясь в квартиру.

— Ладно. — Тони ухватил ее за плечо, развернул и выплеснул в лицо содержимое кружки. Кофе не был особенно горячим, но все же помог отвлечь ее и позволить сделать подсечку. Кэрол грохнулась на землю.

Очень тесный контакт позволил избежать серьезных ударов, но она все равно как следует оторвалась.

— Ну что так долго? — выдохнул он, отползая от спящей девушки и стараясь не тревожить ноющие ребра.

— Время — понятие относительное. В морозилке есть пакеты с замороженным гелем, думаю, тебе они пригодятся.

— Да ну? — Голос у Тони уже стал выше. Такими темпами к концу вечера его будут слышать только собаки.

* * *

В 19:02 явилась Элейн из службы доставки.

Кейша, Кэрол и Элейн — три женщины, которые тогда бросились на помощь к Ли. Вытирали пролитый кофе, предлагали утешение, да и не только его… Тони невольно гадал, было ли это посланием от Повелителя теней. Который тыкал его носом в недоступность Ли.

По спине прошел внезапный озноб. Или это значило, что Ли сейчас оставлся незащищенным на студии?

Элейн снова постучала.

Приятное разнообразие — хотя бы она целилась ему в глаза, а не существенно ниже.

— Положи ее на кровать к остальным.

— Да, да, — пробормотал он, поглаживая кровящую царапину на щеке. — От чего там умер твой последний слуга?

Взгляд Арры на секунду расфокусировался.

— Одна женщина из моего ордена, захваченная тенью, убила его. Расплавила кости и оставила лужу из плоти в главном зале. Он не мог кричать и умер, пытаясь издать хоть одно слово.

Тони, подавив тошноту, наклонился и подхватил Элейн подмышки. Он точно понял, что почему-то раньше отчаянно не хотел задавать этот вопрос. Видимо, инстинкт самосохранения временно его покинул. А хороший был инстинкт. Тони с удовольствием бы последовал за ним.

— Ты знаешь, из тебя паршивый вдохновляющий оратор.

— Сам спросил.

Тони как можно осторожнее уложил Элейн рядом с Кэрол и Кейшей и пару секунд смотрел на них. Ему не хотелось оставлять их в таком состоянии. В муках. Кейша кричала уже раз шесть. Голова Кэрол металась по подушке. К сожалению, если даже слепящий свет в лифте не смог уничтожить его непрошенного попутчика, то уже больше ничто в здании не поможет подействовать, а тем более уничтожить три тени. Ну, за исключением Арры, а она готовилась к последней битве. По крайней мере, так он себя убедил.

— Простите, — сказал он, когда Элейн задрожала. — Я просто… — Прочто что? Он вздохнул. — Просто простите.

Когда он вышел из спальни, Арра собиралась.

— Ты со всем разобралась, да? — поинтересовался Тони, пока убирала ноутбук в сумку. — С этим светом, в смысле.

— Да. Пока ты укладывал девушек, я зарядила зелье. Закрой термосы, и поехали.

— Еще рано, Генри проснется только через сорок минут.

— Ты сказал ему, чтобы ехал на студию?

— Да, но…

— Я не смогу использовать силу при вождении, так что придется ехать гораздо медленнее.

Это была самая приятная новость за последние несколько дней.

— И, — продолжила Арра, забрасывая за плечо сумку с ноутбуком, — в движущейся машине захваченным тенями будет сложнее нас засечь. Энергия, возникшая при зарядке зелья, могла его настрожить.

Звучало логично — это были противотеневые зелья. На месте Повелителя теней, он бы на это отреагировал. Тони закрыл четыре термоса (они купили еще два во время похода по магазинам) и как можно скорее убрал их в рюкзак. Пока Арра закрывала дверь и ставила силовые щиты, он направился к лифту.

— Щит — это как паутина, сотканная из энергии, — пояснила чуть ранее она, когда Тони спросил. =- Некоторые паутинки предупреждают паука, что поблизости добыча, а некоторые ее ловят.

— А ты паук?

Она нетерпеливо фыркнула.

— Нет, я морж. И говорила же сунуть это в лед.

Лифт не торопился. В коридоре открылась дверь, и знакомый лай прорвался через барабанные перепонки прямо в мозг.

— Джулиан…

Тони резко развернулся, уже приготовившись вмешаться, но волшебница добродушно улыбнулась соседу.

— Будь добр, если кто будет стучаться ко мне в дверь, передай им, что я уехала в Викторию. С Тони. — Она указала жестом в его сторону.

Джулиан с Мойрой высунулись из дверного проема, чтобы глянуть на Тони.

Он помахал.

— В Викторию?

— Да. Чего они будут стучать, и стучать, и стучать, и мешать всем на этаже.

— Если тебя не будет дома, они не смогут подняться, — хитро заметил Джулиан. — Входную дверь-то никто не откроет.

Мойра согласно тявкнула. Тони задумался о том, как Повелитель теней относится к собакам.

— Мы оба с тобой знаем, что пройти внутрь все равно можно. На последнем собрании ты пытался выбить побольше денег на охранную систему.

— Тебя не было на последнем собрании.

— Я читала протокол. Спасибо за помощь. — Лифт наконец пришел. — А мы поехали.

Джулиан пошел за ней.

Арра закатила глаза, втолкнула Тони внутрь, повернулась и нажала кнопку, чтобы закрыть двери.

— Не забудь: в Викторию с Тони, — напомнила она. Неодобрительные физиономии Джулиана и Мойры остались за закрывшимися дверями.

— Думаешь, он сделает?

— Может быть.

— А почему Виктория?

— А почему бы и нет? Чем дальше захваченные тенями окажутся от студии, из которой он может призвать их на помощь, тем лучше.

— А с Джулианом все будет хорошо? В смысле, он не подвергается опасности? — уточнил Тони, когда Арра скривила губы.

— Сложно сказать. Зависит от того, решат ли они, что он знает больше, чем говорит. мне снова повторить, что это война?

— Нет.

— Сделать замечание о разбитых яйцах и омлете?

— О господи, нет!

— Ну и отлично. Потому что это идиотское замечание.

Гастингс был забит до самого Чайнатауна. Потом пробка рассосалась, позволяя даже превышать скорость. Тони побарабанил пальцами по бедру и постарался не думать о том, к чему они направляются.

Война.

Разбитые яйца.

В районе Кларк Драйв он нахмурился.

— Ты изучала этот свет на ноутбуке.

— И что?

— Но ты могла заниматься этим и в машине. Я бы вел, а ты работала.

Арра согласно кивнула.

— Да, я подумала об этом после визита Кейши.

— И?

— И поняла, что лучше всего мне работается в знакомой обстановке.

Тони уставился на ее профиль.

— Мне пришлось бить девчонок, — наконец сказал он.

— Что-то это смахивает на женоненавистничество, не находишь?

— Нет.

— Да, действительно, учитывая результат. На студии еще есть девушки, — добавила она, когда Тони не ответил.

— И что?

Видная ему бровь достаточно ехидно приподнялась.

— Ладно, неважно. — Он глянул на часы. — Надо бы повзвонить ЧБ и удостовериться, что Повелитель теней все еще на студии. Может, он подбил Мэйсона отправиться в клуб.

— Так ЧБ вроде организовал рекламную съемку?

— Да, и что?

— Полагаю, чтобы оторвать Мэйсона от камеры, нужно что-то посущественнее невероятно сильного злого волшебника.

— Логично. — Трубку сняли только через полдюжины гудков. Тони, беспокоящийся, что босса может услышать враг, сразу же начал говорить. Будет лучше, если собеседнику придется говорить только «да» или «нет». — ЧБ, это Тони. Он все еще там.

— Да, там. — темный ровный голос, ласкающий каждое слово. Определенно не ЧБ. — И он никак не может понять, почему ты столько возишься.

Связь прервалась.

Тони отбросил трубку, как будто она была заразной.

— Он захватил ЧБ.

— Повелитель теней ответил на его телефон?

— Да.

— Слово в слово повтори, что он сказал. — Арра нахмурилась, когда Тони закончил говорить. — Он рисуется. Пытается напугать тебя, выбить из равновесия.

— Большие новости — это сработало. — Ладони оставляли на джинсах влажные полоски.

— Да, но если бы он ничего не сказал, ты бы продолжил болтать. Наверняка сказал бы, что ты со мной и мы направляемся в студию. — Она замолкла и побарабанила пальцами по рулю. — Это на него не похоже, — заявила она через три квартала. — Он мог собрать информацию, но не стал этого делать. Вместо этого он начал изображать из себя Бугимэна. Это на него совершенно не похоже.

— Тебе-то откуда знать?

— Я, может, и не дождалась большого финала, но всю войну я была там, — огрызнулась она. — Я его знаю.

— Не-а, ты его знала, — поправил Тони. — Ты знала его, когда он завоевывал. Он завоевал. Побыл завоевателем семь лет. Это уже не тот, с кем ты сталкивалась. Семь лет… Черт, кто угодно мог изменится за столько времени.

— Например, твой Ходящий в ночи?

Тони подумал о нашествии Вики Нельсон в Ванкувере и ухмыльнулся, впервые развеселившись после того… как его начали бить девушки.

— Ты даже не представляешь.

— Нет. Это ты не представляешь. — Ребяческий ответ. И она казалась такой неуверенной, что Тони окончательно уверился в том, что давно надо было что-то сделать с ее представлением о Повелителе теней.

Наверно.

А может и нет.

Когда Арра повернула на Бондари, он на секунду закрыл глаза, припомнил страх, впившийся в него после звонка, и спросил:

— Думаешь, ЧБ мертв?

— Нет. Он слишком много знает и может оказаться полезным. Повелитель теней не мог измениться настолько, чтобы избавиться от такой возможности.

Это бы могло успокоить. Но кто знает, не успокаивала ли она так себя?

В 20:43 парковка была на удивление забита. Машин Зева и Эми не было. Тони поблагодарил всех слышавших его богов хоть за такую маленькую радость. Мотоцикл Ли стоял на месте.

— Они снимают для рекламы, — догадался парень. — Ли просто пришлось остаться.

— Все новые тени здесь ради контроля, а не ради информации. Скорее всего, он тоже захвачен.

Опять? Еще лучше. К воспоминанию о Ли, захваченном тенью, примешивалось воспоминание о его прикосновениях, заставляющих волей-неволей реагировать.

— В первый раз он выжил, — напомнила Арра, не так поняв его молчание.

— Да. Как-то это не особо утешает.

Она пожала плечами и заглушила двигатель.

— И что будем делать теперь?

— Прямо теперь? Ждать твоего Ходящего в ночи. Нет смысла обговаривать детали планы дважды.

Отстегнув привязной ремень, Тони повернулся к волшебнице, сидевшей с равнодушным выражением лица. Или с непроницаемым. Которое ничего не выражало. Он смотрел на последнюю волшебницу ордена, единственную надежду, способную одолеть Повелителя теней. Но с тем же успехом он мог смотреть на чью-то бабушку, приехавшую забрать внуков из школы. Тони хотел понять, о чем она думает, но пол иц этого было не понять.

— А врата надо открывать в конкретном месте?

— Нет. Переменные просто подгоняются под расположение.

— Значит, ты можешь открыть врата здесь?

Она очень медленно повернулась к нему.

— Могу.

Ему очень хотелось, чтобы Арра добавила: «Но не буду». Но она этого не сказала.

— Эй, я тут кое о чем подумал.

— Не перенапрягись.

Она сильно нервничала, так что это ей с рук сойдет.

— Если на врата можно подействовать только из мира, где они были открыты, то как Повелитель теней собирается возвращаться домой? В смысле, это отличный мир и все такое, но все его барахло осталось там. Наверняка ему захочется ходить туда-обратно.

— Наверно, он наложил на врата заклинание, которое активируется каждые двенадцать часов.

— Врата с таймером?

— В принципе, да.

— Круто. Нет, это, конечно, зло, — поторопился объяснить он, заработав убийственный взгляд Арры, — но все равно круто.

— Будет не так круто, если он позовет через них подкрепление.

— Разумеется.

* * *

БМВ Генри подъехал в 20:47. Как только он остановился, Тони открыл дверь и обошел машину на сторону Арры. Он оставил сообщение с докладом о текущих событиях на автоответчике Арры, а потом продублировал его же в электронном письме и смс. Вся эта электронная система обмена сообщениями не играла для Генри не малейшего значения. Гораздо эффективнее было рассылать список того, что ему требовалось знать. Ситуация такая, ЧБ удерживает Повелителя теней в студии. Мэйсона и большую часть команды захватили тени. Надо разобраться со всем сегодня. Приезжай, как проснешься.

Им надо не просто разобраться с этим сегодня. Им надо закончиться все до открытия врат в 23:15. До того, как он позовет подкрепление. Тони не уточнял у Арры, что это будет за подкрепление. Ему не очень-то хотелось это знать.

Генри нахмурился, и Тони вспомнил, что он опять весь исцарапан и в крови.

— Ты снова дрался.

Он пожал плечами, не скрываясь поморщившись, когда новые царапины о себе напомнили.

— Пришлось разбираться с тремя захваченными тенями.

— С девчонками, — фыркнула Арра, выбираясь из машины. — Итак, — перевела она взгляд с одного на другого, — какой у нас план?

Тони открыл рот, чтобы запротестовать, и сразу закрыл — Генри совсем не выглядел удивленным. И ответный вопрос задавал уже сын Генри VIII, обученным стратегии, тактике, может, даже менуэту, Тони понятия не имел.

— Что мы должны сделать?

— Не дать захваченным тенями расправиться со мной. — Арра начала разминать плечи, как старый боксер, собирающийся ступить на ринг. — Не дать Повелителю теней помешать мне призвать Свет Ерематии.

— А это?…

Тони в свое время даже не стал спрашивать, решив, что все равно не поймет объяснение.

Арра нахмурилась от подозрительного тона.

— Повелитель теней отдался темным силам. Это — строгопротивоположное.

Что, и все? Это-то и он понимает.

— Бог? — Если раньше голос Генри был подозрительным, то сейчас — откровенно недовольным.

— У нас были кое-какие проблемы с богами в прошлом, — поспешно объяснил Тони прежде, чем Арра нахмурилась еще сильней. — Древний египетский волшебник попытался призвать своего бога с вершины Си-Эн Тауэр. А за год до этого еще демоны налетели.

— И ты об этом не говорил?

Он пожал плечами.

— Мне это не казалось важным.

— Потому что это не важно. Но ты этого знать не мог. — Она повернулась обратно к Генри. — Ерематия — это не бог и не демон. Это просто сила, и нам надо привлечь ее. Пока я буду чертить призыв в воздухе, Повелитель теней попытается меня остановить. В этом мире он контролирует только теней и людей, ими захваченных. Первых здесь предостаточно, а вторые будут сражаться с вами до смерти.

— Сколько времени тебе надо?

— Столько, чтобы я успела закончить призыв.

Тони закатил глаза. Разумеется. Опять абстракция.

— А это сколько времени займет?

— Слушай, это тебе не бесплатный телефонный звонок! — взорвалась Арра.

Генри сжал плечо Тони, прежде чем тот успел вступить в перепалку.

— А если она ответит?

— Когда ответит, — пробормотал Тони.

— Будем надеяться, что она уничтожит слугу своего заклятого врага.

— Надеяться? — начал Тони. Генри усилил хватку.

— Если и надеяться, — тихо сказал он, как будто пытаясь распробовать слова. — Иногда победу приносит и меньшее. Ты веришь, что мы выиграем?

Под их взглядами Арра пожала плечами.

— Тони верит.

О черт. Ничего подобного. Я просто считаю, что если уж придется сражаться — а выбора у нас нет — то нет смысла идти в бой, веря в поражение. Если мы проиграем, то второго шанса нам никто не даст. Это конец. Все или ничего. Последний бросок костей. Большая чимичанга. Проклятье, заштампованные фразы закончились.

Они что, ждали от него какой-то реакции?

Судя по всему.

Он вздохнул, расправил плечи и постарался придумать что-то вдохновляющее.

— Ладно, пошли.

— Ну, это, конечно, не речь святого Криспина… — пробормотал Генри.

— Не что? Ладно, не важно. — Тони поднял руку, прерывая объяснение. Зная Генри, оно окажется длинным, занудным и образцовым. — Вместо того, чтобы ломиться в заднюю дверь как три балбеса, мы можем разделиться и отвлечь его внимание. Генри, помнишь, ты хотел попробовать влезть на крышу и пробраться через вентиляционную шахту?

— Э, нет…

— Ну и хорошо. Теперь у тебя появился шанс. Арра, ты иди через главную дверь. Генри, займись захваченными тенями. Они — люди из плоти и крови, а ты это… — даже в тусклом освещении на парковке он видел, как потемнели глаза вампира. — …ты.

— Думаю, — медленно произнес Генри, — рано или поздно он пошлет что-то, что нельзя будет убить светом. Что-то материальное.

— И ты очень подозрительно этому радуешься.

Маска соскользнула.

— Если это будет существо из плоти и крови, я смогу с ним разобраться.

— А я разберусь с Повелителем теней.

Его тень упала на тень, связывающую Ли и Повелителя, стирая резкость атаки, оставляя на бетоне только бесформенную серую мешанину.

— В самом деле?

Это почти не было похоже на вопрос. Тони решил уточнить это у Арры позже. Если они выживут.

— Кому-то надо это сделать. Кроме меня некому. А вы… — он наклонился и поднял рюкзак, закидывая его за плечо, — …занимайтесь своими делами.

— Чтобы все сработало, я должна находиться в одном помещении с ним. — Арра прищурилась. — Как ты собираешься сражаться?

Тони пожал плечами.

— Может, все дело и правда в моей заднице? — Он оборвал вопрос Генри поднятой ладонью и жестом велел им разойтись по разным направлениям. Тони надеялся, что его рука двигалась достаточно быстро, чтобы не было заметно, как она дрожит.

— В общем, просто… пошли!

* * *

От шагов по гравию было столько шума, что Тони уже решил, что около задней двери его будут дожидаться пара парней покрупнее из строительной бригады. Он не угадал. Никого не было.

Ну вот, он расслабился, никакой охраны.

Тони проскользнул внутрь, снял рюкзак, понадежнее прижимая его к себе, и пошел сквозь декорации, изображающие лондонскую улицу. Не очень-то это было похоже на Лондон. Но со светом, искусственным туманом, парой светофильтров… все равно не будет похоже. Хорошо, что Мэйсон предпочитал съемки крупным планом.

Кстати говоря о съемках — камеры перетаскивали в столовую. Радуясь суматохе, Тони незаметно прошмыгнул через звуковой павильон. Чем ближе он будет подбираться к съемочной площадке, тем больше шансов, что его засекут.

Черт. Съемочная команда и бригада строителей. Гораздо больше народа, чем они думали. Генри, конечно, быстр и силен, но он один. Чем больше людей будут с ним сражаться, тем больше шансов, что кого-то из них выведут из драки навсегда. Убьют.

Идиотская была затея, и чем я только думал? Ты сделай это, ты — то, а я займусь Повелителем теней. Сначала мозг подсказывает мне, что только у Генри есть должный опыт, а потом затыкается, пока я треплюсь. Мания величия или…

И хрен с ней. По крайней мере, не только у меня.

Втиснувшись в двадцать сантиметров пространства, разделяющего отдаленный вид сада и окно гостиной, Тони выглянул на площадку. Обеденный стол и дешевый персидский ковер убрали, гроб Мэйсона прислонили к противоположной стене, а трон из девятой серии — эпизод с Карлом Великим, котороый придумали укурившимися сценаристами, — вытащили из кладовки и установили в дальнем конце комнаты. Пространство под вратами оставалось свободным.

На троне восседал Повелитель теней, все в той же одежде, в которой вывалился в этот мир. Проблемы была в том, что он совсем не был похож на злого тирана-завоевателя, как его описывала Арра. Он казался на своем месте. Поза, поведение, выражение лица — все говорило: «Это мое право. Служите мне.»

Он чем- то напоминал Генри. Принца.

И Тони чувствовал, что реагирует. Однажды в какой-то передаче говорили, что девять из десяти человек ищут сильного лидера, за которым могут пойти. Тони понял, что он один из девяти, когда Генри Фицрой ворвался в его жизнь.

От лидера до хозяина был короткий шаг.

Мэйсон Рид в полном облачении и макияже Рэймонда Дарка стоял на коленях слева от трона, позируя для фотографа, выбирающего ракурс.

Справа от трона был Ли. Тоже в костюме. Тоже на коленях. Тони смотрел, как Повелитель теней протягивает руку и проводит ей по волосам Ли. Актер, прикрыв глаза, подставил голову под ладонь.

На это он тоже среагировал. Незамедлительно. Сжав пальцы на несущей балке, он уже собрался заорать: «Убери от него руки, сволочь!»

За этой мыслью незамедлительно последовала еще одна: «Если мне нельзя, то и тебе тоже!»

Где носило Генри?

И Арру?

Они ждали его?

И все придется делать ему самому?

Мэйсон замер перед вспышкой, и фотограф начал готовиться к следующему кадру.

Он документирует свое завоевание, — понял Тони. Обе камеры были настроены на съемку площадки. Питер, Тина и Сордж что-то обсуждали за мониторами. Эверетт стоял наготове с своим набором для макияжа. Все, кому не досталось работы, в ожидании собрались на одном краю съемочной площадки. Наблюдая за троном. За фотографом.

Ожидая.

Открытия врат?

Нет, еще слишком рано.

Схватки.

Его.

Ну, видимо, это приглашение.

Ага, как будто я прям возьму и выйду к ним…

— Я знаю, что ты здесь, Тони.

Его сердце ударилось о ребра.

Черт, ничего не скажешь, отлично подгадал момент.

— Часть тебя во мне. Часть меня в тебе.

Размечтался! — Тони начал сражаться за контроль, когда голос Повелителя теней заполнил павильон, поняв, что этот ублюдок не знал точно, где он находился и куда начнет двигаться. Он опустил взгляд на тень. Та дрожала. Совсем плохо.

— Мы связаны. Я чувствую твой страх. Я чувствую твою нужду.

А можно без этих чертовых банальных диалогов?

— Не советовал бы рассчитывать на Арру Пелиндрейк. Она старая женщина, потерявшая все, что было ей дорого. Она ничто. Пережиток. Она знает, что не сможет победить меня, и всегда это знала. И сражаться на твоей стороне она согласилась только из-за угрызений совести.

Комментарии продолжались в том же духе, но Тони пропускал их мимо ушей. Чтобы он там ни говорил, у Арры был шанс на победу, иначе Повелитель теней не пришел бы уничтожить ее лично. К тому же, речь не предназначалась ему лично, она была направлена на то, чтобы растоптать уверенность волшебницы в себе. Заставить ее сбежать. У Тони не было сомнений по поводу ее преданности делу. Сейчас Арра была здесь, потому что он надавил на совесть, как и сказал Повелитель теней. Но что же делать? Пролезть за гробом и воспользоваться им как оружием? Отрубить электричество и заставить тени ослабеть в темноте? Едва ли Повелитель это не предусмотрела — слишком очевидные способы диверсии. Основной рубильник наверняка охраняется. Или вообще приварен.

— Показать, что тебя ждет?

Это уже говорилось ему лично, хотя Тони не знал, как это понял.

Повелитель теней сделал знак рукой, Питер крикнул: «Камера, мотор», и Чарли Харрис, спотыкаясь, вышел на середину площадки, вцепившись в собственную тень, окутавшую его как колпак.

И Тони вспомнил.

Он не мог ни двигаться, ни говорить, и, что самое главное, не мог дышать. Как будто сверху набросили гибкий лист из холодной угольно-серой резины, облепившей его с ног до головы как вторая кожа, прикрывшей обе ноздри и забравшейся в рот. До ужаса интимно.

Повелитель теней протянул руку, и от черепа Чарли оторвался черный лоскуток, протянувшийся через всю площадку к волшебнику. Последний закрыл глаза и прошептал: «Почувствуй ужас».

Чарли упал на пол, колотя ногами по крашеной фанере.

— Запоминаешь, Тони? Тысячи людей умрут вот так.

Ладно, ладно. Ты не просто пускаешь дым в глаза, понял уже.

Ухватившись за край стены, Тони приготовился к броску. Как следует размахнуться, врезать этому сукиному сыну, тогда, может быть, у Чарли появится шанс.

Он уже занес левую ногу и собрался оттолкнуться правой, когда с потолка спрыгнул Генри.

Прямо на колени к Повелителю теней.

Вампир поднял руки, ухватился ими за его голову и крутанул.

Темная вспышка отбросила Генри к наблюдающей толпе.

Тони замер.

Волшебная защита. Его нельзя вот так просто ударить.

— Разберитесь с ним.

Когда захваченные тенями начали двигаться к Генри, Тони вспомнил, что это ему положено заниматься Повелителем теней. И не только им, но и его властью над тенями.

Как можно остановить тень?

Если ты собираешь бороться с Повелителем теней, то должен отличать правду от иллюзий.

Свет — это правда. Тьма тоже. Свет и тьма. Свет и отсутствие света.

Все, вариантов больше не дано.

И он понял, что уже ответил на свой вопрос.

Ты не просто пускаешь дым в глаза…

Глава 19

Тони бросился в дальний конец звукового павильона, перепрыгнул недоделанную лестницу и обогнул декорации, изображавшие лондонскую улицу.

Если с того момента, как он уехал со студии, ничего не изменилось — в соответствии с расписанием съемок, а не с прихотями злого волшебника — Питер собирался снимать эту сцену прямо с утра. Судьба мира зависела от того, сколько команда успела подготовить до того, как их захватили тени.

На лондонских улицах, особенно на сделанных в последнюю минуту с помощью серой краски на фанере и пенополистироле, непременно должен быть туман. На краю площадки уже стояли два профессиональных 1400-ваттных генератора тумана; рядом с каждым из них лежал пятидесятиметровый удлинитель. В резервуарах плескалась специальная жидкость — оба генератора были готовы к использованию.

По всему павильону пролегали кабели. Молясь, что все в здании подпитывалось желанием Повелителя теней контролировать свет, Тони выдернул провода из ближайших розеток и подключил генераторы.

Ухватив их, он направился обратно к вратам. Ладони так вспотели, что генераторы скользили взад-вперед в его хватке. Только не уронить. Только не уронить.

За этой молитвой слышались звуки битвы.

И смеха.

И крики.

И довольный голос, наслаждающийся вкусом боли.

Не сложно догадаться, что там произошло. Генри пришлось кого-то ранить, и Повелитель притянул тень обратно к себе, чтобы повеселиться. Избитая сцена прекращала быть такой, когда страдали настоящие люди.

Тони побежал быстрее. И грохнулся на землю, когда тень обвилась вокруг его колен.

Один генератор вылетел из левой руки и скользнул по полу; металл заскрежетал по бетону. Второй ударился сильнее, перевернулся и приземлился совсем рядом.

Тони видел на пульте управления лампочку, сигнализирующую о готовности.

Надо только дотянуться.

Он подтянулся, волоча за собой ноги. Когда только кончики его пальцев прикоснулись к металлу, тень закрыла лицо.

Еще есть воздух в легких! Времени хватит!

Проще сказать. Сделать уже сложней.

С залепленными глазами, в темноте, он царапал край генератора, ногти соскальзывали с рамки. Затем прибор сдвинулся. И еще чуть-чуть. Он протянул руку. Прикоснулся к пульту управления. Подтянул генератор поближе.

Он однажды читал, что недостаток кислорода вызывает безусловную паническую реакцию.

Мало мне причин для паники?!

На пульте было четыре кнопки.

Начав дергаться, уже не в силах контролировать себя, мечтая о глотке воздуха, он нажал самую большую.

Эта чертова штуковина работала слишком тихо. А уши забила тень. И работал генератор на микропроцессоре — лежа на боку, он мог и не включиться.

Затем тень начала ослаблять хватку.

Еще немного… Чуть-чуть… И она пропала.

Раскинув руки, Тони полной грудью вдохнул сладкий влажный воздух. И снова. А затем открыл глаза и закашлялся.

Генераторы тумана работали на дистиллированной воде и глицерине. Совершенно безопасно для дыхания, но один только вид дыма вызывал уже другую безусловную реакцию.

Отчаянно кашляя и приказывая себе успокоиться, Тони, пошатываясь, поднялся на ноги, нащупал второй генератор и потащил его на площадку. За минуту вырабатывалось двести кубических метров — он этого не знал, разумеется, просто увидел значение, написанное на обоих приборах, поэтому по полу уже расстелился полуметровый слой тумана. Кое-где еще виднелся пол, но и он уже быстро пропадал. Но в любом случае Тони хотел подтащить второй генератор как можно ближе к вратам.

В последний раз, когда они их использовали, кто-то, вроде Даниэль, сказал ему, что в генераторы залита жидкость с большой плотностью, которая удерживает туман ближе к полу и подальше от дорогого электронного оборудования. Но при достаточно больших объемках в пространстве, стесненном стенками декораций, он начнет подниматься. И заполнять воздух.

Туман был виден, потому что каждая крохотная капелька воды преломляла свет. Или отражала, Тони сам не знал. Главное, что она дробила свет на частицы, которые в свою очередь проделывали то же самое с тенями. Уничтожали их целостность.

Свет был настоящим.

А тени всего лишь его следствием.

Он включил генератор на краю площадки, когда удлинитель уже не позволял идти дальше.

Без теней в распоряжении Повелителя останутся только захваченные люди.

Тони опустил генератор на пол, и тот мгновенно скрылся в тумане.

Казалось, что он провозился много часов, хотя счет шел на минуты.

И их было немного.

Генри все еще сражался с захваченными тенями, но их было слишком много, а он двигался слишком быстро — Тони не успевал ничего разглядеть. Генри победит. Его очень сложно было…

Опустился занесенный лом. Тяжелый удар и рычание.

Генри, может, и сложно убить, но его соперники были гораздо уязвимее. Если его ранят, и Голод пробудится… Если прольется кровь, и Голод пробудится… Тони надеялся, что Генри не забудет — сможет не забыть — об этой уязвимости.

Арры по- прежнему не было видно.

Черт возьми, о…

Волоски дыбом встали у него на шее. Тони повернулся к трону. Повелитель теней прищурился. Даже на таком расстоянии Тони чувствовал, как тот излучает ярость.

Да, воздух здесь становится паршивее и паршивее…

Стиснутые зубы, сжатые побледневшие губы. Зло по-прежнему выглядело чертовски хорошо.

— Взять его. Выключите эту штуковину.

Нет, все-таки даже привлекательное зло — это все равно зло, — решил он, попятившись.

Из тумана поднялись Мэйсон и Ли.

Похоже, захваченным тенями дым в воздухе не особо мешал.

Да кто бы сомневался.

Мэйсон добрался до него первым. Тони ринулся влево, уклоняясь от удара. Когда актеры последовали за ним, он понял, что приказ они восприняли буквально. Сначала взять его. Потом выключить эту штуковину.

Значит, надо просто отвлекать их, пока Арра со всем не разберется.

Ага. Просто. Если она разберется.

Тони продолжал двигаться, понимая, что если его достанет один, то и подоспеет и другой. Он уклонялся, нагибался, но в итоге врезался бедром в гроб так сильно, что тот аж закачался на своей подставке. Боль отвлекла его, позволив нападающим сократить расстояние. Тони присел, уворачиваясь от захвата Ли, юркнул в пространство между подставкой и стеной и, воспользовавшись ситуацией, опрокинул гроб на них.

Тот грохнулся на землю с такой силой, что на несколько моментов разогнал туман вокруг. Крышка распахнулась. Из гроба выкатился ЧБ.

Время остановилось.

Его глаза распахнулись.

И время снова пошло.

Тони мог бы назвать своего босса сильным, мощным, высокомерным, сдержанным и немного странным. Но не быстрым. И он ошибся. Тони даже не увидел, как владелец студии начал двигаться. Еще секунду назад он лежал на полу, а потом уже стоял на ногах, ухватив одной ручищей Мэйсона, а второй — Ли. Лицо побледнело, на шее перекатывались мускулы, и он не рычал. Не говорил, а идавал один громкий разъяренный рев. Ничего страшнее за сегодняшний день Тони не видел. А учитывая, что было сегодня, это о чем-то и говорило.

Около генератора кто-то закричал.

Тони, привлеченный звуком, увидел, как Повелитель теней отшатывается назад, прижимая правую руку к груди.

Для создания искусственного тумана в теплообменнике генератора до кипячения нагревалась специальная жидкость, и пар выталкивался из выпускного отверстия спереди. И генераторы нагревались. Очень нагревались. Судя по всему, личная защита Повелителя теней не была рассчитана на пассивные атаки неодушевленных предметов.

Понадеявшись, что ЧБ вспомнит, что люди, которых он схватил, еще пригодятся в сериале, Тони бросился к Повелителю теней.

Он мало что помнил из школы, но в голове вертелась какая-то ерунда вроде действия и противодействия. При отшвыривании нападающего защита с той же силой должна действовать и на Повелителя теней. И в этот раз он не устроился поудобнее на троне. Если Тони не удержится на ногах, то его противник тоже.

К сожалению оказалось, что физика — это одно, а магия — совершенно другое. Тони врезался в темноту всего за пару сантиметров до своей цели и отлетел обратно в туман.

Кулак ухватил его за перед футболки и дернул вперед.

— Глупец. — Только полоска серого виднелась между прищуренными веками. Слово казалось шипением. — Мы бы могли…

Но тут Повелитель теней отвлекся.

Тони попытался извернуться. Футболка врезалась в подмышки.

На дальнем конце площадки в воздухе засиял золотой узор. Замерев, они молча смотрели, как в него вплелась еще одна полоска света.

Тони отлетел в сторону, отброшенный с такой силой, что он проехался до стены. Оставляя влажные отпечатки на крашеной фанере, он, опираясь на руки, смог подняться. Обернувшись, парень обнаружил перед собой Мэйсона.

Быстрый взгляд в сторону ЧБ. Тот сражался с тремя строителями. Ли видно не было.

Уклоняясь от замаха Мэйсона, Тони спотыкнулся обо что-то в тумане. До удара он успел выдать соверенно логичное «только не опять». Туман накрыл его с головой. Рука ухватила Тони за пояс как раз в тот момент, когда он нашарил рюкзак.

Что за…

Не рюкзак. Сумка фотографа.

Пока Мэйсон поднимал его на ноги, он распахнул сумку, найдя необходимый предмет на ощупь. Прищурившись, Тони смог увидеть сквозь туман и нажать на кнопку вспышки.

Тень сидела в Мэйсоне Риде с пятничного утра, впитывая его сущность. Мэйсон не мог устоять ни перед одной вспышкой. Вчера фэн-клуб смог отвлечь его фотографированием. Сегодня этот способ тоже подействовал. Мэйсон ослабил хватку. Тони вывалился из нее, подобрался и, продолжая жать на вспышку, врезал актеру между ног.

Он почти порадовался тому, что теперь не один так пострадал.

Когда Мэйсон рухнул, Тони бросился на другой конец площадки, уворачиваясь захваченных тенями, дерущихся с Генри и ЧБ. Он спотыкался о тела, которые не видел. Не хотел видеть.

Последние несколько секунд узор не менялся — Арра, балансирующая открытый ноутбук одной рукой, другой удерживала Повелителя теней на месте.

— Ты просто оттягиваешь неизбежное, женщина, — рыкнул он. Тони уклонился от летящего баллончика с лаком для волос и скользнул между ними.

— Отпускай, Арра, я его держу.

— Ты? — Одновременно. От обоих волшебников.

Уставившись в глаза одному, он рявкнул другой:

— Иди к черту! Выпускай его и заканчивай!

Тони почти удивился, когда она послушалась.

Но не так сильно, как Повелитель теней.

— И что ты можешь сделать? — насмешливо поинтересовался он, делая шаг вперед.

Тони провел ладонями по его лицу, сплел пальцы на затылке и прижался ртом к его рту. У Повелителя теней оказались прохладные губы, но он к этому привык. Парень наклонил голову, делая поцелуй глубже… Чувственнее.

Мы могли бы… — сказал Повелитель теней. Мы.

Защитное заклинание не включилось.

Руки сжались на его талии так крепко, что наверняка оставили новые синяки.

Ах ты, гад, это уже моя задница.

Возможно, при других обстоятельствах ему бы доставило это удовольствие. Но после событий сегодняшнего дня единственным результатом скорее всего окажется отек между ног. Даже если бы Тони и нравились злые волшебники. К счастью, стоны страсти и боли различить было невозможно.

В качестве неожиданного отвлекающего маневра это сработало, но ненадолго.

Вспыхнула тьма, и Тони снова оказался на полу, стукнувшись головой о бетон так, что перед глазами запрыгали звездочки.

Ладно, звездочки — это что-то новенькое.

Когда они так и не пропали, Тони понял, что вообще не звездочки, это узор Арры, видный сквозь туман. Который начал рассеиваться. Или генераторы опустели, или звуковой павильон оказался слишком большим.

Положительный момент: Повелитель теней запутался в нитях света, как муха в паутине. Тот короткий засос наверно дал Арре время закончить.

Ура мне.

И потом опять…

Вжавшись в свет, Повелитель раскинул руки, вытянув пальцы, к которым потекли ленты тьмы. Он призывал свои тени обратно. Отпуская захваченных. Тони слышал, как тела валятся на пол.

Он призывал обратно частицы себя.

Он становился сильнее.

Еще чуть- чуть, и он выпутается из сети.

Где же эта Ере-как-ее-там?

* * *

Не работало. Арра догадывалась, что не сработает. Знала это. Всегда знала. Знала и не сомневалась. Она глянула на узор в ноутбуке, сверила с тем, что был нарисован в воздухе… Одинаковые. Это была не ее вина.

*Это все твоя вина.*

Запертый по другую сторону света Повелитель теней улыбнулся.

*Они умерли из-за тебя,* — прошептали тени. — *Они умирают, если ты уходишь. Они умирают, если ты остаешься. Они умирают, потому что ты их подвишь. Все их.*

— Заткнитесь! — Мир жил в тени, потому что она его остановить. Этот мир падет тени, потому что она не смогла его остановить. И он быол права. Это все ее вина.

Свет задрожал.

Он улыбнулся шире и отодвинулся назад.

— Не стоило тебе сюда приходить. Ты обрекла этот мир.

Не стоило. Но она пришла. Ее сердце быстро стучало, в глазах помутнелось.

*По крайней мере в этот раз ты умрешь с ними.*

Кирил. Сарн. Харайн. Тевора. Май-Сим. Петтрин. Остальные. И все мертвые.

Отражение узора триумфальным огнем горело в его глазах. И Арра поняла, что он знает имена убитых так же, как и она.

*Чарли. Честер. Генри. Тони.*

— Они не мертвы! — Впрочем, судя по увиденному, Чарли-то как раз погиб, а вот остальные… ЧБ и Генри продолжали сражаться. Тони временно вышел из боя, но продолжал двигаться. Бороться.

*Пока не мертвы.*

Она видела Тони, находящегося так близко к свету, что тот окрашивал золотом его кожу и волосы. Он пытался сесть.

— Ты прав. Они пока не мертвы, и я тоже. — Захлопнув ноутбук, она отбросила его в сторону и развела руки, как в зеркале повторяя позу волшебника, стоящего по другую сторону света, вкладывая свою силу в узор. — И если я умру, то тебя я прихвачу с собой.

*Если ты умрешь?*

Хохот теней холодком пробежался к нее по спине.

Семь дней, проведенных в обществе Тони, подсказали ей нужные слова.

— Выкуси, сукин ты сын!

Повелитель теней снова отшатнулся назад достаточно далеко, чтобы суметь ответить. На его зубах отразился золотой блеск.

— Может, позже.

* * *

Пытаясь сконцентрироваться, Тони приподнялся на одном локте и уставился на линии. Точно, этот же узор был нарисован на классной доске семь лет назад. Волешебники были распяты тут…

…и тут.

Но тут…

Он потряс головой, но его едва не стошнило.

Вот тут. Линия шла неправильно.

Повелитель теней издал победоносный крик.

Тони протянул руку и отвел полоску света на несколько сантиметров правее.

Из сплетения нитей хлынул золотой свет. Он покрыл кожу Тони, скользнул под одежду, погладил каждый волосок на голове. Он приносил…

Приносил…

Боль.

Перед тем как забиться в корчах на полу, Тони успел заметить, что кричит не он один.

И крики не заглушили знакомый мягкий хлопок.

Повелитель теней, изогнувшись так, что, должно быть, было больно спине, взмыл в воздух. Одна за другой тени вырывались из него и уничтожались.

Тони закричал громче, когда частичка вышла и из него. Она ничем не отличалась от других. Но он чувствовал ее потерю.

Когда последние тени пропали, крики Тони сменились хриплым дыханием. Но павильон по-прежнему заполняли звуки агонии Повелителя. Без теней от него оставалось немного.

Прозрачная фигура мужчины с золотыми нитями, вживленными под кожу. На перекошенном лице черные провалы на месте рта и глаз.

Вспышка.

И пустота.

* * *

Когда Тони очнулся, он обнаружил, что лежит на диване в кабинете Рэймонда Дарка. Это был удобный дивае, парень не раз устраивался на нем во время съемок, идущих по семнадцать часов.

Перед глазами плясали золотые искорки. Он вспомнил туман.

Точно. Лондонская улица. Они все-таки досняли тот эпизод?

Потом Тони попытался сесть, и воспоминания вернулись вместе с болью.

Уже через секунду вокруг его плеч, поддерживая, обвилась рука Генри. Тони моргнул и попытался сфокусировать взгляд на вампире. Горло болело, позволив лишь хрипло прошептать:

— Это что, фингал?

— Угу. Я увернулся от лома, но тут ваш гример угодил в меня баллончиком лака для волос.

Хмуриться тоже было больно, поэтому Тони оставил эту затею.

— Да, кажется, я видел, как он пролетал.

— Это было интересно сражение. С интересным окончанием. — Генри не смог добраться до Тони, пока не угас свет. Ему пришлось стоять в окружении падающих тел, отбиваясь от чужих мешающих рук, и слушать крики Тони. Ерематия, кем бы или чем бы оно ни было, чихать хотела на то, что ему принадлежало. — Что ты помнишь?

— Золотой свет. Повелитель теней… — он взмахнул дрожащей рукой. Невозможно было описать, как мужчина рассеивался в свете. — Помню боль.

— Это потому что ты прикоснулся к свету, когда ответила Ерематия. — Воспоминания прервал голос Арры. Она стояла около стола Рэймонда Дарка, скрестив руки. Вот ей ничего не мешало хмуриться. — Чем ты только думал, парень? Жить надоело?

Тони начал медленно двигаться, пока наконец не повернулся к ней лицом.

— Я подумал, что ты нарисовала неправильный узор.

— Неправильный узор?

— Да. Неправильный. Я видел его уже позже, и он был не таким. Так что я его поправил.

— Ты его поправил?

— Ну да. — Выражение ее лица уже начинало волновать. — Да по мелочи. Просто чуток подтянул одну линию.

— Чуток подтянул одну линию? — Теперь она уже уставилась на него с отвисшей челюстью. Когда Тони уже решил об этом сообщить, Арра подобрала ее, клацнув зубами. — Хорошо. Ладно. В следующий раз…

— Нет. — Он снова обрел решительность. — Никакого следующего раза не будет. Мы и нынешний-то едва пережили. Возвращайся домой, Арра, ты же сама этого хочешь. Когда сработает таймер, уходи через врата, организуй новый орден или начни разводить цыплят, мне по хрену. — . Голова раскалывалась. Он на секунду обмяк на плече Генри. Независимость можно поизображать и потом. — Просто вернись домой и закрой за собой врата.

— Пойдем со мной. — Расслабиться не дали.

— Помоги мне положить начало новому ордену. Повелитель теней уничтожен, но на той стороне теперь надо столько всего сделать. Мне бы не помешала помощь человека, не бегущего от сражения. И не позволяющего сбежать другим.

— Что? — Он извернулся и уставился на совсем не удивленного Генри. — Чего она несет?

— Она говорит, что ты можешь быть волшебником, если захочешь, Тони.

— Я?

— Ты, — подтвердила Арра. — Ты видишь то, чего не замечают другие. Ты тянешься к тому, чего другие боятся. Ты способен прикоснуться к силе и переделать ее под себя.

Отсутствие подвохов уже начинало конкретно пугать.

— Я видела это с самого начала. В тебе лежит огромный потенциал. Ты бы мог стать… — Она притормозила, фыркнула и закатила глаза. — Нет, ну я ничего не обещаю, но при соответствующих тренировках и практике ты бы мог стать довольно умелым.

— Я?

— И над членораздельностью речи мы тоже поработаем.

— Она серьезно?

Генри кивнул.

— И весьма настойчиво. Но я ей верю.

Он мог уйти через магические врата в другой мир и стать волшебником. Мог научиться управлять мировой энергией, подлаживая ее под себя. Он прикасался к памяти Повелителя, он тоже мог научиться управлять тенями.

У него пересохло в горле.

Тони сглотнул, облизнулся и медленно поднялся на ноги. Последнему пункту немало поспособствовал Генри.

— Арра… — Глубокий вдох. — Да я предпочту пожизненную зубную боль.

Арра вздохнула, сунула руку в карман своей рубашки с капюшоном, достала двадцатку и отдала ее Генри.

— Ну и что, все равно стоило попробовать. Он, конечно, маленький несносный паршивец, но обидно, когда такой потенциал пропадает зря.

— Он не пропадает, — сообщил Генри, убирая деньги.

— Не гони. Он помощник режиссера на третьесортной… — ЧБ, застывший в дверях, прочистил горло, и Арра поспешно перестроилась, — …второсортной студии.

— Да ну ладно, — запротестовал Тони.

— Здесь он тоже может далеко пойти, — добавил ЧБ. — Когда-нибудь. А сейчас уже 23:12. Если вы не ошиблись с таймером, то врата сейчас откроются.

* * *

Все свободное пространство на съемочной площадке было забито развалившимися на полу людьми. Большинство из них пило коктейль со знакомым запахом. Тони заметил, что жидкость разливали по всем доступным емкостям. К тому же, из офисной кухни притащили кофейные кружки. Люди казались растерянными, но достаточно спокойными для того, чтобы просто глотать зелье — зелье, которое приготовил он — и осматриваться широко распахнутыми глазами. Несколько человек из команды просто лежали с закрытыми глазами, опустив руки по бокам.

Последствия.

— Они…

— Нет, — ответил Генри. — Просто без сознания. Возможно, парочка сотрясений. Арра сказала, что разберется с ними.

— А кто-нибудь…

— Чарли Харрис и Рахал Сингх.

Один на счету Повелителя теней.

— Это ты?…

— Да.

И один на счету Генри.

— Ты как?

Уголок рта Генри, который был виден Тони, изогнулся, но не совсем в улыбке.

— Я уже убивал раньше, Тони.

— Я знаю. — Он сжал руку вампира покрепче. Не потому что боялся упасть. Просто Тони хотел, чтобы Генри понял, что именно он знал. Как настоящие мужчины они все равно бы не стали это обсуждать. Между убийством, совершенным ради еды, ради мести или даже под влиянием Тьмы, и невольным убийством была большая разница. — Как насчет перекуса для успокоения чуть позже?

Это вызвало улыбку и недоверчивый смешок.

— Если ты не против.

— Скажи когда. — Когда Арра начала обходить площадку по краю, перешагивая руки, ноги и кабели, он заметил сложный узор, нарисованный мелом в центре пола. — Что это?

— Воспоминания, — пророкотал за ним ЧБ. — Которые сейчас сотрут. Но к нам с вами… — он повысил голос так, что Арра повернулась в их сторону, — это не относится.

Волшебница закатила глаза.

— Это мы уже обсуждали.

— Учитывая происшедшее, мой ответ на это очевиден.

Затем открылись врата, и у Тони подкосились колени. В буквальном смысле. Генри успел подхватил его прежде, чем он грохнулся на пол. Тони решил, что за свою жизнь он уже достаточно подолбался о горизонтальные поверхности.

— Тебе не стоит стоять рядом.

Тони принял более-менее вертикальное положение.

— Я должен это видеть.

Подкрепление пришло на помощь Повелителю теней без зова. Из пустого места по потолку растеклась тьма. Арра подняла руки и быстро нарисовала в воздухе еще один узор. Она выглядела совсем как обычно, но при этом уже начала быть похожей на волшебницу. Принятие, внезапно понял Тони. Она выглядела так словно приняла свою судьбу и все, что к этому прилагалось.

Арра подтолкнула вверх завершенный узор. Когда он столкнулся с тьмой, раздалось шипение и мелькнул проблеск. Когда с вратами — шорох и опять же проблеск. Как только узор растаял, раздался отдаленный крик. Врата охватила такая яркая вспышка, что Генри непроизвольно вскинул обе руки, закрывая глаза. Тони осел на немедленно подошедшего ЧБ.

Он почувствовал, как врата со щелчком закрылись. Арра по-прежнему стояла на месте. Наверно, Тони напрягся, потому что ЧБ сразу пробормотал:

— Она уйдет в другой раз. С кое-чем надо еще разобраться тут.

Ну да, точно.

— Кошки.

— И кошки тоже. — ЧБ обвел взглядом звуковой павильон и осознал, что он оказался частью чего-то значительного. Победа над вторгающимся злом. Куда более значительная победа над собственными демонами. Обнаружение героя в самом неожиданном месте. И вся эта чертовщина вынудила их выбиться из расписания. Но ЧБ неохотно признал, что могло бы быть и хуже. Они бы могли выбиться и из бюджета. — Мистер Фицрой, вы не могли бы помочь мне с…

Телами, — мысленно закончил Тони.

Поморгав, чтобы избавиться от болезненных образов, стоящих перед глазами, Генри кивнул ЧБ и снова повернулся к Тони.

— С тобой все будет в порядке?

Тони, пошатываясь, сдвинулся в сторону, пока не смог опереться о крышку гроба Рэймонда Дарка.

— Будет.

Рано или поздно.

Когда двое мужчин ушли, к нему приблизился третий.

Ли, прижимая левую руку к телу, долгим взглядом посмотрел на Тони.

Интересно, на меня всегда все так пялились или я только сейчас начал замечать?

Он моргнул, подумал: «А почему бы и нет?» и уставился обратно.

— Это было… — Брови актера почти встретились на переносице. — Это были… — Он выглядел так, будто планировал сорваться секунд через тридцать. Но несмотря на это, сглотнул и кивком указал в сторону, где были врата. — Там был свет. Какого черта тут творилось?

— Это телевидение. — Тони обвел пространство широким жестом, включившим в себя две камеры, по-прежнему направленные в центр площадки. — Спецэффекты.

— Бред. Я не идиот, Тони. И я еще не ослеп. Что тут творится? — Он сделал еще один шаг, встав почти вплотную к Тони. — Объясни мне.

— Ладно. — Тот поднял руку, обрывая хлынувшие вопросы. — Но не сегодня. — Он прикоснулся к горлу. — Больно. Завтра поговорим.

Зеленые глаза прищурились. Выражение лица как у покойника.

— Дай слово.

— Обещаю.

Это далось ему легко. Арра уже стирала воспоминания, нарисованные мелом на полу.

* * *

— Нет, ЧБ говорит, что Мэйсон в порядке.

Арра фыркнула, следуя за ним через съемочную площадку.

— Не особо я удивлена. Если у кого-то и есть эго, способное безболезненно пережить захват тени, так это у Мэйсона Рида. — Она кивнула в сторону стремянки. — Уже почти пора. Если ты хочешь узнать что-то еще…

Она хотела, чтобы Тони порассправшивал ее о смысле жизни. Последние три дня Арра опять становилась волшебницей и хотела посвятить в это и его. Тони только начал пожить плечами, как Уизби запротестовал против лишей качки. Обе кошки возмущались вынужденной поездкой в перевозках с того момента, как они отъехали от дома.

— Что угодно, — настаивала она.

Ладно. Тони начал перебирать неотвеченные вопросы в надежде найти самый интересющий его. В голову лезло совсем не то.

— Если у Повелителя теней здесь не было силы, как он схватил ЧБ?

— Я покидаю этот мир навсегда, и это все, что ты хочешь узнать.

— Ну да. А что? Ты не знаешь?

Арра фыркнула, подошла к стремянке и повернулась к нему.

— Наверно, слабое связывающее заклятье. Гроб помогал ему сохраняться, а удар об пол развеял. Не забудь починить газометр в машине.

— Не забуду.

— Я оставила ноутбук в мастерской.

— Он все еще работает?

— Судя по всему, он упал на Эверетта. Но это не главное. Суть в том, что на нем есть вещи, которые могут тебе пригодиться.

— Я не волшебник.

Арра снова фыркнула.

— Разумеется, нет. Вот. — Она сунула ему вторую переноску. — Подержи Зазу, пока я лезу по лестнице. — Первая ступенька. Вторая.

Наблюдать за этим было не так и интересно.

— Было бы круче, если бы ты воспарила или еще что-нибудь в этом духе.

Третья ступенька.

— А ты прикроешь это место от остального павильона? Или сразу расскажешь всей студии, куда я направляюсь?

Четвертая ступенька.

— Необязательно было возвращаться этим утром. Подождала бы до вечера.

Пятая ступенька. Шестая.

— Неохота. Полиция со мной закончила, пора сваливать.

Расследование констеблей происшествия, связанного со спецэффектами, в результате которого погибли Чарли Харрис и Рахал Сингх, оказалось необычно коротким. Особенно учитывая, что это были уже третье и четвертое тело, связанные со студией, меньше чем за месяц. В итоге, никаких обвинений выдвинуто не было, а репортажи в газетах только повысили рейтинг сериала. Оставалось надеяться, что констеблям Элсону и Денверсу надоест заходить сюда раньше, чем ЧБ надоест вечно натыкаться на них в здании. К сожаленю, на страхование волшебство Арры не подействовало. Разъяренные комментарии ЧБ на тему повышения ставок наверно были слышны даже в главном офисе в Монреале — целые предложения до сих пор эхом отдавались в звуковом павильоне.

Тони по очереди передал ей кошачьи переноски. При каждом движении отзывались синяки в форме ладоней, оставленные на талии. Арра поставила одну переноску на вершину стремянки, а вторую на подставку для краски, и опустила на него взгляд.

Отлично. Опять пялятся. Он выдал самую искреннюю улыбку, на которую был способен.

— Спасибо за машину. И за остальное. Ну и за то, что надрала Повелителю теней задницу.

Арра кивнула.

Тони ждал.

Врата открылись. Первой в них отправилась Зазу. Тони ее не видел, но вой распознал — он был попронзительней, чем у Уизби. Второй кот высунул из переноски бело-оранжевую лапу, прежде чем тоже проследовать во врата.

Арра подняла одну ногу со ступеньки и замерла.

— Ну и бардак там поди.

Да, например, волшебники, пришпиленные к доскам. Тони гадал, видно ли их со ступеньки, на которой стояла Арра.

— Точно не хочешь со мной.

— Точно.

Она посмотрела на него сверху вниз и наконец улыбнулась.

— Ты бы мог стать великим.

Тони пожал плечами.

— Я и собираюсь.

— Великим и скромным. Ладно, я пошла, пока мы не потонули в розовых соплях. Береги себя, парень.

— И ты тоже.

Старая женщина, растворяющаяся в воздухе, смотрелась совсем не интересно. Чуток компьютерных спецэффектов придали бы сцене побольше крутизны.

— Не за что, — пробормотал он, складывая лестницу и прислоняя ее к стене. Да, машина — это конечно чудесно, но можно бы было и поблагодарить. Не за битву с Повелителем теней, к ней это отношения не имело. А вот за придачу уверенности в себе не помешало бы. Без него Арра бы так и бегала, пока не сломалась под грузом вины.

Последние три дня Тони ждал, пока она хоть что-нибудь скажет, но все их беседы заканчивались уговорами пойти с ней через врата.

Мне бы не помешала помощь человека, не бегущего от сражения. И не позволяющего сбежать другим.

Так. Стоп.

Тогда он не вслушался в пару моментов.

Подняв голову к потолку, он уже гораздо искреннее повторил: «Не за что».

— Тихо, пожалуйста!

Голос Питера разлетелся по звуковому павильону. Тони сунул передатчик в ухо и включил рацию.

— Пора начинать!

Он добрался до площадки и успел крикнуть со всеми: «Камера!», после чего пристроился за видеокамерами. Второй помощник оператора щелкнул хлопушкой.

— Сцена двадцать семь, дубль два.

Ли ухмыльнулся, глядя, как Мэйсон устраивается в гробу на атласной подкладке, и сказал что-то, что заставило второго актера издать неподобающий кровососущему мертвецу смешок.

— Мотор!

Потирая большим пальцем шрам на правом запястье, Тони смотрел, как на мониторах разворачивается действие. Его тень, лежащая за ним на бетонном полу, протянула руку и наставила рожки тени режиссера.

Примечания

1

Это почти дословная цитата из американский pulp-журнала «Тень», выходившего с 1931 по 1949 год, — «кто знает, что за зло таится в сердцах людских?» — прим. переводчика.

2

Прим. переводчика: фр. Vingt — двадцать, vingt-cinq — двадцать пять.

3

Прим. переводчика: «Уиллард» (Willard) — фильм ужасов 1971 года (и ремейк 2003 года) о молодом человеке, единственными друзьями которого являются крысы, с чьей помощью он мстит обидчикам, выжившим его из фирмы.

4

Прим. переводчика: Скраббл — это кроссворд-игра для игроков числом от двух до четырех. С помощью фишек, представляющих буквы различных достоинств, на доске выкладываются слова, которые должны связываться друг с другом, как в кроссворде. Нужно набрать как можно больше очков посредством эффективного использования и комбинирования достоинств букв и «бонусных» фишек.

5

Прим. переводчика: TiVo — один из пионеров на рынке персональных видеомагнитофонов со встроенным жестким диском.

6

Прим. переводчика: шорт-стоп (shortstop) — в бейсболе игрок, находящийся между 2-й и 3-й базой.

7

Прим. переводчика: Зигфрид Фишбахер и Рой Хорн — американско-немецкие дрессировщики. Их визитная карточка — белый тигр.

8

Прим. переводчика: ААКТР — Альянс Артистов Кино, Телевидения и Радио Канады.

9

Прим. переводчика: «Гарольд и Моуд» — культовый фильм 1971 года о молодом человеке по имени Гарольд, влюбившимся в пожилую женщину Моуд, чей возраст перевалил уже за семьдесят лет. По жанру фильм определяется как черный юмор и экзистенциалистская драма.

10

Прим. переводчика: «Фокусник» (англ. focus-puller) — помощник оператора по наводке на фокус.

11

Прим. переводчика: «Поддай мне лучом, Скотти!» («Beam me up, Scotty!») — «ложная цитата» из «Звездного пути», вошедшая в лексикон поп-культуры, хотя именно в таком виде в сериале не присутствует. Капитан Керк якобы обращается с ней к начальнику транспортации Монтгомери Скотту всякий раз, когда ему нужно перенестись на борт корабля.

12

Прим. переводчика: борги — раса киборгов с коллективным разумом, пытающихся ассимилировать в свой коллектив все живое из сериала «Star Trek».

13

Прим. переводчика: каждое лето в парке Ванье проводится шекспировский фестиваль «Bard on the Beach» («Бард на пляже»).

14

Прим. переводчика: смесь названий двух фильмов — легендарного ужастика «Ночь живых мертвецов» и испанского научно-фантастического фильма «Люди-стручки».

15

Прим. переводчика: теорема о бесконечных обезьянах — если вы посадите бесконечное количество обезьян за пишущие машинки, то одна из них обязательно напечатает текст «Гамлета».

16

Прим. переводчика: фильм 1941 года «Дьявол и Дэниэл Уэбстер» — бедный фермер Дэниэл Уэбстер продает душу дьяволу в обмен на удачу, но потом начинает сомневаться, стоило ли заключать сделку, и в итоге решает душу вернуть. Дэниэл должен бросить вызов самому Дьяволу и представить его контракт на справедливый суд.

17

Прим. переводчика: Май-декабрь — это отношения между людьми, сильно разнящимися в возрасте. Подружка для гея — женщина, которой нравится общаться с геями, либо та, кто влюбляется в него, либо та, кто пытается сделать из него натурала.

18

Прим. переводчика: «Околдованный» — ситком-сериал о юной ведьме Саманте, который выходил в 60-х годах на американском ТВ. Главная героиня отличалась умением шевелить кончиком носа.

19

Прим. переводчика: «Три балбеса» — известная серии американских кинокомедий, которая впервые вышла на экран еще в 30-х годах и по сей день буквально не сходит с американских телеэкранов. Три нелепых персонажа, у которых, что бы они ни делали, все валится из рук. При этом они то и дело потешно сражаются друг с другом.

20

Прим. переводчика: «Тебе не пройти!» © фильм «Властелин колец» Питера Джексона.

21

Прим. переводчика: «Мне нужна твоя одежда» — фраза из кинофильма «Терминатор», 1984 год.

22

Прим. переводчика: вулканское защемление нерва — техника из сериала «Звездный путь», помогающая привести противника в бессознательное состояние при помощи защемления основания шеи четырьмя пальцами.

Content

Хафф Таня Дым и тени

Таня Хафф ДЫМ И ТЕНИ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Примечания