Рышард Гловацкий

Допинг

Конференц-зал был заполнен до отказа. Еще никогда годичное собрание клуба «Черных» не собирало столько поклонников. Явились почти все мало-мальски значительные жители нашего городка, потому что в будущем году клуб должен был отмечать пятидесятилетие со дня основания.

Точно в восемнадцать вошел председатель, за ним — члены правления с мэром города во главе. С ними — мой отец. Вот уже пятнадцать лет, как он покончил со спортом, но по-прежнему остается популярнейшим человеком в Нортоне. Люди до сих пор помнят блистательный восьмилетний период его выступления в матчах и сотню забитых им голов. Отец хотел, чтобы я пошел по его стопам. Первое время, выполняя его волю — впрочем, не только, — я целыми днями гонял мяч, но потом меня увлекла математика. Однако привязанность к клубу осталась.

Собрание было интересным, в основном говорили о юбилее и о том, как было бы здорово, если б «Черные» завоевали золотые медали. Не было, вероятно, такого нортонца, который в глубине души не мечтал бы об этом. А возможность выйти в победители существовала. До конца сезона оставалось еще шесть встреч, наша команда всего на одно очко отставала от лидера и, если выиграла бы все оставшиеся встречи, наверняка вышла бы в победители.

После собрания мы с отцом возвращались домой. Разумеется, разговор шел о футболе.

— Как ты оцениваешь шансы «Черных»? — спросил я.

— Никак.

— То есть? Они же отлично играют. В оставшихся шести встречах они могут потерять не больше одного-двух очков на выездных играх. Самые серьезные противники уже позади.

— Ты забываешь о «Волках». Финальный матч мы играем у них в Гатсвилле.

— Ну и что?

— А то, что за последние четыре года ни одна команда не выигрывала на их поле ни одной встречи.

— Невероятно.

— Невероятно, но факт.

— Это противоречит теории вероятности!

— Ну что ж, проверь сам. Я очень, очень хотел бы, чтобы «Черные» вышли в лидеры. Уже не раз победа была совсем близко, но в самый последний момент что-нибудь да случалось. В этом году история наверняка повторится.

Слова отца не давали мне покоя. Невозможно, чтобы команда за четыре года не потеряла ни одного очка на своем поле. Правда, известно, что существует так называемый «эффект своего поля».

Я решил изучить это дело досконально. Материалы искать не пришлось. У отца было все, что могло мне понадобиться: газетные вырезки, таблицы, анализ результатов. Спустя два часа у меня были готовы первые расчеты. Оказалось, что «эффект своего поля» приводит к увеличению количества выигранных встреч до пятидесяти процентов, а у команд высшего класса — до восьмидесяти. Поскольку «Волки» весьма посредственная команда, постольку я решил, что их стопроцентные выигрыши выглядят по меньшей мере странно… Большинство выездных встреч они проигрывают, порой им удается свести игру к ничьей и уж совсем редко — выиграть. Изучая материалы, я обратил внимание на довольно любопытный факт: три года назад «Волки» проиграли на своем поле встречу с тогдашним аутсайдером. Однако это был матч на кубок.

Наутро я сообщил отцу о результатах поисков. Он рассмеялся и сказал:

— Все очень просто: у них прекрасные, отлично организованные болельщики. Съезди туда как-нибудь на матч, послушай. Реакция болельщиков прямо- таки обезоруживает противников! «Волки» отнюдь не играют скверно на выездах, а хорошо у себя. Нет, они всегда играют ровно. Просто их противники играют слабо па их поле. А что до проигранного матча, то в тот раз они играли без публики, и, стало быть, без допинга, потому что большинство болельщиков были еще на работе.

— И все-таки мне это не нравится.

— В таком случае найди объяснение, — засмеялся отец. — Если найдешь средство против «Волков», ставлю бочку пива!

В ближайшую субботу я поехал в Гатсвилль на матч. Разумеется, «Волки» опять выиграли! Матч закончился со счетом 3: 0, причем все голы были забиты во втором тайме и, надо сказать, в основном по вине вратаря. Конечно, допинг у них действительно прекрасный, но, согласитесь, это еще не причина, чтобы постоянно выигрывать. Я чувствовал, что проблема начинает меня увлекать. «Волки» явно насмехались над теорией вероятности, а с математикой шутки плохи. Меня заело. Вернувшись домой, я в тот же вечер обложился старыми газетами. Решил прочитать все сообщения об играх «Волков», проведенных в Гатсвилле за последние четыре года.

Сообщения были поразительно похожи одно на другое — как правило, «Волки» выигрывали с разницей в два забитых мяча. Очень слабой была игра защиты гостей, особенно во втором тайме. «Волки», в основном, забивали голы издалека. Комментаторы в один голос отмечали особую атмосферу на стадионе.

Заинтересовался я тренером — Питером Датчем — фигурой достаточно известной в футбольном мире.

Особое внимание я обратил на проигранный матч. Бой был упорный, комментатор особо подчеркивал отличную игру гостей на всех линиях. Встреча происходила почти при пустых трибунах, потому что была среда, тринадцать часов. Вот и все.

Спать я лег далеко за полночь. Голова была забита футбольными терминами.

Утром поднялся утомленный и невыспавшийся — хорошо, что было воскресенье. Купил газету — в таблице ничего не изменилось. «Черные» выиграли, лидеры тоже. Разрыв в одно очко, а до конца сезона оставалось еще пять встреч.

После обеда мы с отцом отправились на прогулку.

— Как тебе понравилась вчерашняя игра «Волков»? — спросил он.

— Бледновато.

— Вот видишь! И все-таки выиграли!

— Отец, они вовсе не так хороши!

— Согласен, но у них отличная публика. В этом весь секрет их побед.

С того дня я решил присутствовать на всех играх «Волков». В следующую субботу смотрел их выездной матч. Особое внимание обратил на тренера, но не заметил ничего особенного — Датч вел себя как любой тренер.

В перерыве я подсел к группе болельщиков из Гатсвилля и тут же заметил Алля с нашего курса.

— Привет, старик! — воскликнул он. — Что ты тут делаешь?

— Болею. А ты?

— Я-то из Гатсвилля. Когда-то даже играл в юниорах.

Я подсел к нему. Это был человек, который мог мне помочь.

Я до небес превозносил его команду, задавал множество вопросов и получал множество ответов, из которых, увы, ничего не следовало. Единственно интересным было то, что «Волки» так блестяще играют начиная с первой встречи после генерального ремонта своего стадиона. Это был уже какой-то след. Под конец я попросил Алля узнать как можно больше подробностей о проигранном три года назад матче.

Вернувшись домой, я застал отца в весьма кислом настроении. Оказалось, что «Черные» проиграли выездной матч и потеряли уже три очка. Осталось две встречи у себя и две последние — на чужом поле. Заветные медали удалялись от «Черных» все больше.

В понедельник, сразу после перерыва между лекциями, я нашел Алля.

— Что удалось узнать?

— Это был матч на кубок, и «Волкам», в принципе, результат был безразличен. Никаких шансов выйти в победители у них все равно не было, — ответил он.

— Но почему игра происходила в полдень, а не вечером, как обычно?

— А, ты вот о чем… Случилась какая-то авария на подстанции, пришлось играть при дневном свете. Понимаешь, дело было в декабре.

Я понял. Понял, что обещаниая отцом «бочка пива» удаляется от меня с такой же скоростью, как медали от «Черных», и даже еще быстрее. Я был сыт по горло и «Волками» и футболом.

В среду после обеда к отцу приехал какой-то тип. Они сердечно обнялись. Через минуту отец вошел в мою комнату и сказал:

— Загляни на минутку ко мне. Приехал друг, Стан, тренер команды из Рок Сити. Хочет посоветоваться, какую избрать тактику в игре с «Волками» в Гатсвилле. Если его команда проиграет, конец и им и ему. Конечно, это бесполезно, но я сболтнул, что ты тоже интересуешься «Волками».

Я пошел без особого желания. Что мог я, любитель, посоветовать таким знатокам?

— Какое лекарство вы посоветовали бы применить? — спросил Стан.

— Из моих наблюдений следует, что первые тридцать минут противники «Волков» выдерживают неплохо, часто даже ведут. Потом начинает разваливаться защита и идут голы. Не знаю почему, но это так. Мой совет — возьмите трех вратарей и сменяйте их каждые полчаса, девять игроков поставьте в защиту, а одного в нападение. Вы ничем не рискуете. Желаю успеха.

В ту субботу впервые в жизни отец пропустил матч «Черных». Мы вместе поехали в Гатсвилль. Что там творилось! В самом начале игры проход центрального нападающего гостей закончился голом. Однако болельщики хозяев поля вовсе не впали в отчаяние и спокойно продолжали свой угнетающий «допинг». «Волки» били с тридцати метров и вот-вот должны были сравнять счет. Тогда произошла странная вещь: через полчаса такой бомбардировки тренер гостей заменил вратаря, проявлявшего сильные признаки усталости. Результат сохранился до перерыва. Через двадцать минут гости снова сменили вратаря, но к концу игры и этот еле держался на ногах и хозяева забили-таки гол. Финальный свисток судьи был ударом и для местной публики и для игроков — впервые за четыре года «Волки» потеряли очко на своем поле.

Мы возвращались домой в отличном настроении: наши тоже выиграли, лидер проиграл, отыгрывать надо было снова только одно очко, а до конца игр еще три встречи.

Поздним вечером к нам зашел Стан. Он чуть не задушил меня в объятиях, а после его ухода отец вручил мне конверт с чеком на вполне приличную сумму. Однако больше всего меня удивило, что тренер «Волков» на матче не присутствовал. Алль сказал, что Датч никогда непосредственно не наблюдает за играми в Гатсвилле. Всегда сидит в своей комнатке. Матчи смотрит по телевизору.

У меня в голове закопошилась одна неясная еще пока мыслишка. Надо было разузнать как можно больше о тренере. И опять помог бесценный Алль. Оказалось, что Петер Датч несколько лет назад был перспективным юниором, но серьезная травма положила конец его спортивной карьере. Он поступил в политехнический институт, но не закончил его, перекинулся в тренеры и с первого дня работает в Гатсвилле. Он — старый холостяк. Все это я вытянул из Алля, который очень радовался, что у «Волков» нашелся такой заядлый болельщик в Нортоне.

Следующие игры принесли победу нашим на выездном матче и ничью лидерам. Теперь у обеих ведущих команд было равное количество очков.

В среду я снова поехал в Гатсвилль. Мне удалось уговорить Алля пойти на тренировку «Волков». В один из моментов, сославшись на необходимость сходить в туалет, я прошел в клубные помещения под трибунами. Быстро отыскал комнату с табличкой «Петер Датч — тренер». Постучал — никто не ответил. Я нажал ручку, и дверь беззвучно отворилась. В комнате не было никого. Вся обстановка сводилась к столику, табурету, нескольким креслам и телевизору. По левую сторону стоял большой сейф. Сквозь единственное окно был виден террикон, расположенный неподалеку от шахты. Я тихо прикрыл дверь и вернулся на трибуну.

В субботу я снова оказался в Гатсвилле, но уже с аппаратурой. При мне была старомодная латунная подзорная труба, позаимствованная у знакомого астронома-любителя, и маленький транзисторный приемник. Все это нехитрое оборудование я затащил на вершину террикона, устроился поудобнее и принялся ожидать начала матча. Местная радиостанция транслировала ход встречи, поэтому я знал, что происходит на поле. Через несколько минут после начала встречи тренер вошел в свою комнату, запер дверь на ключ, включил телевизор и открыл сейф. Первое время наблюдения мои были несколько затруднены тем, что я все видел вверх ногами, но в конце концов я к этому привык. Матч проходил по уже знакомой схеме. В особо горячие моменты у ворот гостей Датч поворачивался к сейфу и крутил какую-то ручку, вероятно потенциометра. Впрочем, шкаф был забит самыми различными электронными приборами. Через полчаса я понял, что ничего больше не узнаю, убрал трубу в футляр и пошел смотреть матч. Закончился он, как и полагалось, победой хозяев. Еще раз сыграл свою роль «допинг» гатсвилльских болельщиков…

После субботы в верхней части таблицы ничего не изменилось. Обе ведущие команды выиграли свои матчи. Все должно было решиться в последней игре.

В воскресенье я сказал о своих открытиях отцу. Он был изумлен. Мы стали раздумывать, как бы помешать Датчу продолжать его дело. Через несколько часов плав был в общих чертах разработан.

Последний матч, как известно, мы должны были играть в Гатсвилле с «Волками». Наши конкуренты — тоже в воскресенье — с борющейся за место в лиге командой Стана. Решив удостовериться, что план хорошо продуман, мы в четверг поехали в Гатсвилль и, воспользовавшись знакомствами отца, ухитрились пройти в кабинет Датча, чтобы побеседовать с ним.

Отец попросил его сфотографироваться для нашего клубного альбома выдающихся игроков и тренеров. Фотографировать должен был я. Аппаратура была подготовлена так, что после того, как я включил фотовспышку в сеть, произошло короткое замыкание и полетели пробки. Я извинился за недосмотр, но наш хозяин успокоил меня. Он вышел в коридор вместе с отцом и вскоре вернулся. На сей раз я зарядил вспышку без хлопот, сделал снимки и мы вернулись домой.

В пятницу мы укомплектовали группу, которой предстояло участвовать в финальном «торжестве». Кроме отца и меня в ее состав вошли знакомый фоторепортер, председатель нашего клуба, адвокат и один из нортонских полицейских. Однако мы не сказали им всего. Истину им предстояло узнать на месте. Впрочем, я и сам точно не знал ее.

Наконец пришел долгожданный день. Пожалуй, половина нашего городка выехала на матч в Гатсвилль. Трибуны стадиона «Волков» трещали от избытка зрителей. «Черные» начали игру с большим размахом и па пятнадцатой минуте забили первый гол. Тогда наша шестерка отправилась в клубные помещения под трибунами. Там было совершенно пусто — нормальное дело во время матча. Мы укрылись в туалете, а я быстро вывернул пробки. Через минуту скрипнул ключ в замке и вышел Питер Датч. Свет фотовспышки нашего репортера на мгновение парализовал его.

— Что еще за фокусы? Кто вам позволил здесь крутиться?!

— Спокойно, Питер, — сказал отец. — Пригласи-ка нас к себе.

— Мне некогда. Придете после игры.

— Нет, Датч, мы хотим сейчас.

В этот момент Датч заметил, что репортер работает у него в кабинете, и кинулся туда, мы вслед за ним. Я тут же закрыл дверь на ключ.

— Что это, нападение? — пробормотал Датч. — Я… я… позову полицию!

— Не к чему, парень, мы привели полицейского с собой. Майк, покажи ему удостоверение, — сказал отец.

— Что вам нужно? — хрипло спросил Датч.

— Скажи ему, — обратился ко мне отец.

— Мистер Датч! — торжественно начал я. — Вот уже несколько лет вы работаете тренером «Волков». Практически за все это время ваша команда не проиграла на своем поле ни одного матча, если не считать кубкового. Это большая честь для тренера, не так ли? Все было бы в порядке, если б не этот сейф. Я знаю, электроника ваше хобби, вы даже когда-то учились…

В этом месте мою речь прервало могучее «Е-е-есть!». Одна из команд забила гол, но мы не знали которая, потому что из-за отсутствия тока телевизор не работал.

— Короче говоря, вы напали на мысль «помочь» своей команде выиграть и смонтировали схему для «размягчения» защиты противников, а особенно вратаря. В течение четырех лет вам это удавалось, вас стали считать отличным тренером. Только один раз «Волки» проиграли, да и то по вине подстанции.

— Питер, вы вели себя нечестно, — сказал председатель. — Мне кажется, дело следует передать в суд.

— Не надо, прошу вас! Я… я все объясню! Это мое собственное изобретение. Оно может найти широкое применение в психиатрии…

— Ну, так говорите, только без ненужных подробностей. Потом мы решим, как с вами поступить.

Тренер «Волков» выглядел плачевно, побледнел, руки у него дрожали. Он заговорил бесцветным, ломающимся голосом:

— Я интересуюсь электроникой, много экспериментирую. Однажды собрал схему, включил ее и неожиданно почувствовал себя как-то странно. Возникло ощущение полнейшей удовлетворенности. Кроме того, явно замедлились реакции. Состояние было такое, словно я принял дозу наркотика. Тогда я подумал: «А что, если подвергнуть воздействию этого поля вратаря? Тогда через несколько минут любой удар по воротам закончится верным голом…» Ну, остальное вы знаете…

— Где смонтированы генераторы? — спросил Майк.

— В столбиках ворот.

— Каким образом вы подводите ток?

— Я воспользовался сетью, протянутой для легкоатлетических соревнований и бездействующей во время футбольных матчей.

В помещении воцарилась тишина. Датч сидел опустив голову. Первым заговорил мой отец.

— Господа, предлагаю такое решение: мы не дадим делу ход, но Датч в письменном виде пообещает демонтировать оборудование, разорвать контракт с «Волками» и немедленно уйти из спорта. Согласны?

Ответом было молчание.

— Пиши, Датч, — приказал отец…

Перерыв подходил к концу. Счет был 2: 0 в пользу «Черных» и уже не изменился до финального свистка. Диктор сообщил, что конкурирующая команда сыграла вничью, и дикая радость обуяла наших болельщиков. Мы стали победителями!

Когда стадион опустел, Датч спросил:

— Скажите, кто и каким образом обнаружил все это?

— Сын, — указал на меня отец. — Когда я рассказал ему о вашем «счастливом» стадионе, он заметил, что это невозможно с точки зрения какой-то там теории, и начал искать причину. Я обещал ему, если найдет, бочку пива…

— Отец, — прервал его я, — честно говоря, я пива не люблю, так что давай лучше обойдемся кефиром!

Content

Рышард Гловацкий
Допинг