А. и Н. Навара

ОЛИМПИЙСКИЕ ИГРЫ

Пролог

Борт корабля-носителя «Меч света», 23 июня 2979 года

– Реактор – норма.

– Коллектор – норма.

– Генератор поля – норма.

– Навигационный компьютер – норма.

– Фиксация координат точки входа – готов.

– Фиксация координат точки выхода – готов.

– Синхронизация – готов.

– Внимание!

– Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один.

– Переход!

Вселенная сжалась до размеров молекулы, потом раздулась пузырём взбесившегося пространства-времени; мгновение – и реальность приняла привычные очертания.

Корабль материализовался в системе звезды Кали.

– Переход завершил!

В тридцатом столетии гиперпространственные перемещения стали таким же неотъемлемым элементом жизни человечества, как и полёты авиации в двадцатом. Во многом это произошло благодаря созданию ЮНИТРИСС, обеспечившей безопасность межзвёздных переходов.

Основная задача обывателя – свести к минимуму риск потери, в первую очередь самого важного – собственной жизни. В его представлении отказ от услуг стационарных порталов нуль-сети и прыжок в нестабильную точку граничит с безумием. Малейшая ошибка в ювелирных расчетах управления физикой поля, недооценка внешних гравитационных факторов в точках входа и выхода, техническая неисправность оборудования или нелепая случайность грозят кораблю и экипажу неминуемой гибелью.

Риск – профессиональная составляющая деятельности политиков, авантюристов и военных. У них задачи иного порядка. Как скрыть от посторонних глаз конфиденциальный визит и в нужный момент появиться там, где тебя не ждали? Как проскочить мимо пограничных патрулей и обойти таможни? Как обмануть сканеры спутников ПКО и сократить подлётное время транспортов с десантом к планете? Вот тут-то и приходится отказаться от стационарных маршрутов и использовать нуль-корабли, а кажущееся безумие становится осознанным и взвешенным решением.

«Меч света» сбрасывал в космос остатки энергии прыжка, гася поле. Вспомогательные двигатели стабилизировали его относительно других тел в системе. Расстояние до Кали-три – обитаемой планеты – не превышало половины астрономической единицы. В боевой рубке корабля шла напряжённая работа.

– Сэр! Пилоты транспортов завершили приём полётных заданий. Разрешите выполнить сброс десанта.

– Выполняйте.

– Внимание, всем бортам! Доложите готовность на расстыковку!

– Борт полста один, готов!

– Пошёл!

– Есть сброс!

– Борт полста два, готов!

– Пошёл!

– Есть сброс!

– Борт полста три, готов.

– Пошёл!

– Есть сброс!

– Сэр! Расстыковка завершена, транспорты начинают самостоятельное маневрирование.

Корабли десанта отошли от носителя на безопасное расстояние и запустили маршевые двигатели. Дальнейшая роль межзвёздного транспорта сводилась к банальному ожиданию. Конструктивно «нулевики» Доминиона не обладали ни свободой перемещения в обычном пространстве, ни достаточным вооружением, позволявшим влиять на ход событий.

Тем не менее, будучи человеком педантичным, капитан продержал экипаж на боевых постах ещё с час, дабы удостовериться: операция проходит в штатном режиме. Затем он распорядился: «Всем отдыхать». На «Мече света» этот приказ означал – шагом марш по каютам и не высовывать нос. Исполнялся он быстро и буквально. Корабль был приписан к Стратегической службе ордена Хранителей, и экипаж очень хорошо выучил несложную аксиому – любопытство укорачивает жизнь.

Оставшись в одиночестве, капитан пересел за пульт управления связью. Время и место перехода были выбраны так, что точка дрейфа «прыгуна» находилась над ночной стороной Кали-три. Сканеры осторожно лизнули планету и получили ответный импульс. Компьютер вычленил цифровую поднесущую передающего лазера и начал приём данных.

Капитан уже приступил к дешифровке сообщения, когда уловил за спиной звук шагов. Звездолётчик не счёл нужным прерывать работу и только кивнул, словно подтверждая: тот, кто вошёл в отсек, имеет право.

Невысокий пожилой мужчина в гражданском костюме свободного кроя лёгкой походкой прошёлся по мостику и по-хозяйски расположился в кресле первого пилота. Он комфортно сцепил руки на животе и прикрыл веки. Тянулись минуты. Со стороны могло показаться, человек дремлет.

Обманчивое впечатление. Как только капитан закончил работу и повернулся в сторону гостя, тот немедленно открыл глаза.

– Новости с планеты, Ян? – поинтересовался начальник Стратегической службы ордена Антон Камински.

– Да, господин магистр. Наш источник сообщает: правительство окончательно утратило контроль над ситуацией. Фанатики, подстрекаемые магистром Йорком, громят научные центры, учебные заведения и учреждения культуры. Они захватывают казармы и арсеналы. Введено чрезвычайное положение. Отряды планетарной милиции пытаются оказать сопротивление мятежникам.

– Йорк – бездарный дилетант и законченный тупица. – Камински презрительно скривился. – Впрочем, разве можно ожидать иного от личной креатуры господина Ломбарди.

Ян пропустил мимо ушей едкий выпад в адрес гроссмейстера ордена. Он достаточно долго служил в СС, чтобы понимать: лояльность ордену и лояльность его принципалу совсем не одно и то же.

– Какие будут указания, господин магистр?

– По поводу Йорка? – Начальник безразлично пожал плечами. – Я не намерен препятствовать коллеге в соискании тернового венца. Сколько я помню, на всякого фанатика найдётся столь же ярый приверженец иных воззрений.

Капитан молча кивнул, подтверждая – задачу уяснил. Если чья-то некомпетентность или ошибка наносит вред делу Хранителей, СС обязана принять меры, порой и самые радикальные.

– Довольно о пустяках. – Магистр энергично потёр руки. – Когда десант наёмников выйдет на цель?

– Через шесть часов, считая этот, транспорты будут над планетарной столицей.

– Отлично. Передайте нунцию Айронсайду приказ: его корабль должен покинуть космопорт за час до их появления. Объект «Инкубатор» готов к эвакуации?

Немногословный капитан снова кивнул и тут же получил ворох распоряжений.

– Синхронизируйте по времени приземление команды Айронсайда у объекта с атакой наёмников на столицу. Не думаю, что у нас будут проблемы, и всё же. Что бы там ни произошло – основная задача эвакуировать оборудование и экспериментальный материал. Если потребуется, нунций может пожертвовать частью персонала, но я хочу, чтобы он накрепко усвоил: ни один «Джон Доу» не должен пострадать. – Магистр чуть повысил голос и добавил в него льда. – Потерю любого из них я расценю как провал всей операции! Перед стартом с планеты уничтожить все следы нашей деятельности и сам объект.

Он умолк, и звездолётчику показалось – инструктаж закончен. Оказалось, он ошибся.

– Кстати, Ян, какого вы мнения о наших наёмниках? – спросил Камински бесцветным тоном.

Эсэсовец на секунду задумался, прикидывая, какой ответ ожидает патрон, а потом вынес свой вердикт:

– Люди командантэ Моралеса – банда негодяев и пиратов.

– Значит, никто не будет в претензии, если мы избавим галактику от их присутствия, – резюмировал магистр и равнодушно закончил: – Взорвите их транспорты на обратном пути к «Мечу света».

– Слушаюсь, сэр.

Магистр очень внимательно посмотрел на своего подчинённого. Тому невольно захотелось укрыться от змеиных глаз, но виду он не подал.

– Ян, кому-то может показаться, что мои методы излишне жестоки. Поверьте, и я не чужд милосердия, но только не тогда, когда речь идёт о судьбах человечества. Те, кто сидит там, – Камински ткнул пальцем вверх, намекая на руководство ордена, – возможно, и имеют право на ошибку. Я – нет. Здесь и сейчас решится, сумеют ли Хранители подчинить нуль-сеть, или мы по-прежнему будем довольствоваться ролью привратников ЮНИТРИСС.

Вроде бы не сказал ничего персонально в адрес звездолётчика. И всё же тот мысленно возблагодарил судьбу за везение – шеф СС не владел искусством управления прыжковым кораблём.

Часть первая

Глава I

Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 1 Января 3002

Когда Галактической Федерации Человека потребовался зримый символ единства и процветания, мелочиться не стали. На пустынном планетоиде искусственно взрастили обитаемый мир – заповедник национальных культур, площадку для официальных торжеств, фестивалей и спортивных праздников. Наименование дали соответственное – Олимпия.

К сожалению, империи не вечны. Канула в лету Федерация – померкло и былое значение Олимпии.

Планета-нахлебник. Промышленной базы нет. Стратегических ресурсов нет. Население – выходцы из ныне враждующих государств. Кому нужна лишняя головная боль в эпоху пангалактической войны? На Олимпию махнули рукой – выживайте как умеете.

Впоследствии выяснилось: у олимпийцев хватило ума не перегрызть друг другу глотки. Более того, как только вновь заработала ЮНИТРИСС, планета объявила себя нейтральной территорией и вышла на рынок Доминиона с уникальным товаром.

Грандиозное шоу «Новые олимпийские игры» быстро завоевало сердца миллиардов зрителей в обитаемом космосе. Иначе и быть не могло. Показательные схватки ТЕХНО-гладиаторов как нельзя лучше отражали реалии жизни, давали выход национальным амбициям и застарелой вражде. На планету хлынул поток инвестиций. Так пантеон мира стал храмом войны.

Как ни странно, попыток захватить «порто франко» не возникло. Среди правителей звёздных государств возобладало прагматичное мнение: зачем лезть со своей ложкой в котел бурлящих страстей и брать на себя ответственность, если можно и так получить долю с прибыли в обмен на покровительство на международной арене. Хищники же помельче сознавали: кусок не по зубам – недостатка в оружии и бойцах планета не испытывала.

Реальными делами на Олимпии заправлял всесильный Спортивный Комитет и окружающие его мафиозные структуры. Планетарный же магистрат, помимо фискальных и полицейских функций, полагал главной своей заботой сохранение исторического баланса между национальными анклавами и поддержание фирменного бренда: либеральные законы, открытая экономика, равные возможности для всех и каждого, «Олимпия – планета чемпионов».

Даниил Корсаков по прозвищу Малыш не был коренным олимпийцем. Он родился на Фате. К одиннадцати годам парень остался круглым сиротой – его отец отдал жизнь за Объединенную Республику Гиад в одном из бесчисленных локальных конфликтов, мать умерла за пару лет до того. Социальное ведомство Фата положило малолетке мизерную пенсию и определило на учёбу в технический колледж. Там у Дана открылся талант к программированию. В четырнадцать лет не по годам деятельный юнец взломал сервер туристической компании, выписал себе билет на межзвёздный лайнер и рванул на Олимпию за приключениями.

На поверку «мир чемпионов» оказался предельно жесток к своим обитателям. Рано или поздно перед любым индивидуумом, попавшим на планету не в качестве туриста, вставал актуальный вопрос – как выжить и не опуститься на дно общества.

Стандартный путь к деньгам или славе лежал через стадион. Дан не имел желания тратить годы на военную подготовку. Второй вариант – стать механиком и обслуживать ТЕХНО. Абсурд: бежать с Фата и вернуться к возне с многотонными механизмами!

Малыш пораскинул мозгами и решил заняться делом, полностью отвечавшим его склонностям и дарованию. На последние деньги он купил лучший из доступных компьютеров и зарегистрировался в налоговом управлении как независимый консультант по информатике.

В не полных восемнадцать лет Даниил Корсаков приобрел репутацию надежного профессионала, мог поднять или повалить компьютерную систему с самым высоким уровнем защиты. У него появилась возможность быть разборчивым, не рисковать, браться только за верные заказы. Всё бы хорошо, да только парень был азартен. Именно эта черта характера и привела Корсакова новогодней ночью в заштатную гастштетту на Кайзердамм в секторе Саксония.

Дан, не снимая плаща, миновал гардероб, протиснулся к стойке, занял место в дальнем от дверей заведения углу и заказал, чтобы не выделяться, бокал глинтвейна.

У кого – праздник, а у него – работа: клиент через посредника настоял на встрече этой ночью и ни днём позже.

Малыш лениво отхлебнул ароматный напиток и посмотрел на часы.

Ну вот, сначала гнал лошадей, а теперь опаздывает.

– Корсаков?

Дан резко крутнулся по гладкой поверхности стула. Его взгляд уперся в темно-зеркальную броню очков, почти целиком скрывавших верхнюю часть лица стоявшего перед ним мужчины. Отблески праздничной иллюминации на выпуклых поверхностях придавали голове незнакомца вид фантастического насекомого.

«Стрекозоид» ждал ответа.

Малыш увидел в его очках собственное отражение, осознал, что специалист по информатике с отвисшей челюстью выглядит довольно глупо, захлопнул рот и утвердительно кивнул.

Человек извлёк руку из кармана и механически точным движением положил на стойку какой-то предмет.

Дан перевел взгляд. На темном дереве лежал дюймовый мини-диск.

– Подробности задачи и координаты для связи, – ровным тихим голосом пояснил заказчик и неожиданно без перехода спросил: – Система «А-ноль». Потянешь?

– Как заплатишь, так и потяну, – отрезал Дан и небрежно взял диск двумя пальцами. «А-ноль» – крепкий орешек, да только и Малыш не вчера родился.

Намеренно грубый ответ не вызвал у странного клиента никакой реакции, его голос остался по-прежнему бесцветным:

– Срок выполнения – четвертое января. Отсрочка невозможна.

Дан было собрался осадить торопыгу, да прикусил язык. Уж больно театрально выглядели и внешность Стрекозоида, и манера речи.

«Легавый!» – под ложечкой тоскливо засосало. Кажется, начал сбываться худший из кошмаров вольного стрелка – «Валить надо».

– Не слышу ответа, мальчик.

Вот тут-то он и завелся по-настоящему. Плевать, на какую «контору» работает очкастый урод, – никому не позволено называть Даниила Корсакова ребёнком!

– Послушай-ка, дядя, – прошипел хакер. – Хватит болтать! У тебя тридцать секунд. Докажи серьезность намерений, или я ухожу.

– Аванс, – невозмутимо изрек тот. На стойку шлепнулся увесистый пластиковый конверт. – Десять процентов на организационные расходы. Откажешься – вернёшь.

Дан приоткрыл пакет. Внутри – никак не меньше двухсот тысяч в валюте ордена Хранителей.

«Ё!»

Он искоса глянул на Стрекозоида и только сейчас обратил внимание на идущие от висков к шее чуть заметные отливающие изумрудом зернистые узоры.

«Дядя, ты не из спецуры… – И тут Малыша осенило. – Ты с Пограничья!»

О дерзости и экзотических нравах авантюристов и пиратов, окопавшихся на одичавших планетах периферии Доминиона, ходили легенды. Ребята по мелочи не работают – большая игра для крутых профессионалов. И будьте уверены, Даниил Корсаков придёт к финишу первым.

Он прибрал пакет и солидно пробасил:

– Я позвоню тебе.

Заказчик кивнул и, не прощаясь, направился к выходу.

Как бы ни хотелось быстрей ознакомиться с подробностями задания, Малыш удержался от поспешных действий. Деньги буквально жгли карман. В этом квартале, случалось, убивали из-за сумм и в тысячу раз меньше. Даром что трущобы. Он снова взглянул на часы и достал сот-комм.

«Пусть уж лучше Сью меня живьем сожрет», – решил Дан, меланхолично вздохнул и набрал номер Сюзан Форстер – подруги и компаньона.

После шестого гудка из динамика раздалось заспанное сопрано:

– Какого черта?!

– Привет, Сью, – затараторил Малыш. – Я в баре на углу Кайзердамм и 32-й. Собирайся и подъезжай сюда.

– Ты на часы смотрел?! Надрался, так вызывай такси!

Он постарался вложить в голос максимальную убедительность:

– Я тут по делам. И не пустой. Забери меня.

– Приеду, – просто ответила девушка и, подумав, добавила: – Приеду и оторву тебе башку. Готовься!

Подруга отключилась. Малыш довольно ухмыльнулся, жестом подозвал бармена и заказал еще один глинтвейн.

Глава II

Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 1 января 3002

– Привет, Сью! – Малыш плюхнулся на сиденье спортивного авто и захлопнул за собой дверцу. – Поехали.

– В такси распоряжаться будешь, – проворчала миловидная шатенка лет двадцати, дёрнула рычаг вариатора и ожесточенно вдавила педаль газа.

Взревел мотор, взвизгнули шины, и «ягуар» сорвался с места.

За пять сотен лет своего существования коммунальное хозяйство Саксонии порядком обветшало, и машину изрядно трясло на ухабистой мостовой.

– «Поехали» – вот, значит, как! Звонит среди ночи, а я по свистку должна подскакивать и мчаться… – Девушка резко тормознула, крутанула руль и объехала очередную выбоину. – Дьявол! Угробим тачку – не жить тебе, точно говорю!

Честно говоря, Сью имела право на недовольство: в этом году её дежурство выпало аккурат на тридцать первое, и праздник был испорчен. Но разве Дан сосватал её на работу в энергослужбу Олимпик-сити? Он всего лишь не дал ей отоспаться, а это не повод вытряхивать из него душу.

– Чего молчишь, пассажир?

– Прости, дорогая, я не успел поздравить тебя с Новым годом, – промурлыкал Корсаков, стараясь не прикусить язык.

Дорогая фыркнула и агрессивно сморщила носик.

– А вот и подарок!

Малыш перебросил ей на колени пакет Стрекозоида.

Сью продолжила рулить одной рукой, другой открыла упаковку, и её брови удивленно поползли вверх.

– Откуда столько налички? Ты что, грохнул наркодилера?!

Дан промолчал и демонстративно отвернулся к окну.

Машина вильнула к обочине, клюнула носом и встала.

Тонкие, но сильные пальцы вцепились Корсакову в ухо, разворачивая голову.

– А ну колись!

– Сдаюсь, сдаюсь. Отпусти!

Коготки разжались. Потирая ухо, Малыш поведал о встрече с клиентом.

– Два миллиона талеров…

На вкус цифра явственно отдавала коллекционным шампанским, и всё же Сью заставила себя оборвать дегустацию. В тандеме ей принадлежала роль осторожного скептика.

– Слишком рискованно, – объявила она.

Малыш забрал пакет, подкинул его на руке и веско изрек:

– Риск определяет цену. Это – реальный бизнес, женщина! Я предлагаю вписаться.

– Ты хоть понимаешь, на что замахиваешься, бизнесмен? На Олимпии системы класса «А-ноль» с портами для выхода в сеть имеют только узел связи ЮНИТРИСС, управление планетарной безопасности и… – Девушка сделала паузу и закончила фразу на английском: – «First International Bank of Olympia»!

– Вот сейчас и проверим.

Малыш переместил купюры во внутренний карман плаща, выкинул пустой конверт в окно и спросил:

– Можно включить твой комп?

Штучная модель «Ягуар Икс-Кеу Адванс» выпуска две тысячи восемьсот девяностого года цвета «ультрамарин» являлась предметом особой гордости фройляйн Форстер. Для покупки антикварного авто собственных сбережений девушке не хватило, пришлось взять кредит. На возврат заёмных средств уходила львиная доля её доходов от увлечения «неформальной» информатикой, а уход за машиной занимал почти все свободное время. Практичный Малыш частенько иронизировал по поводу дорогостоящего каприза подруги – есть тачки помощней и куда дешевле. А вот, гляди ж ты, и ему потребовались продвинутая оснастка шедевра автостроения.

– Не вопрос, пользуйся.

Сью нажала пару кнопок, и над торпедой засветился небольшой голографический дисплей.

– Тебе хорошо видно? – невинным тоном осведомилась она. – Увеличить?

Дан промолчал и с тихим вздохом отправил диск в приемное устройство.

Две головы сблизились, вчитываясь в зеленоватые строчки.

Стрекозоид действительно заказал «Первый международный».

Идея компьютерного ограбления рано или поздно посещает любого мало-мальски профессионального хакера. В своё время размышлял на эту тему и Корсаков.

Взлом системы и получение доступа к чужим деньгам – задача в принципе решаемая. Другое дело, как воспользоваться плодами незаконных трудов? Работать по мелочи – впустую тратить время и энергию. Взять разом большой куш? Да, известны и такие акции. Кстати, потому и известны, что умельцы или длительное время созерцали небо в клеточку, или, что много хуже, попадали под приватную раздачу. Понятно одно: узкое место любого виртуального налёта, впрочем, как и реального, – реализация награбленного. Тут обычно и прокалываются.

Тогда Малыш трезво оценил перспективу и решил не заниматься ерундой. Теперь же подвернулся почти идеальный вариант, и Дан постарался убедить Сюзан – игра стоит свеч.

От взломщиков не требовали доступа ни к активам банка, ни мероприятий по выводу средств. Всё, что надо, – уничтожить одну запись в базе данных. Если обставить дело как обычное кибер-хулиганство, то и сговора-то не докажут. Деяние противозаконное, но куда менее рискованное, чем классическое компьютерное ограбление. В качестве приза Корсаков и Форстер получают профессиональное удовлетворение и два миллиона кредитов ЮНИТРИСС. Сумма достаточная, чтобы переждать любую непогоду вдалеке от Олимпии. Разумеется, на финише клиент попытается их «кинуть», так уж заведено. Что ж, партнёры не первый год в деле и знают, как обезопасить и себя, и добычу.

Девушка терпеливо выслушала его аргументы и резюмировала:

– Я всегда знала – ты настоящий псих. Нас поджарят, как пить дать поджарят!

Малыш уловил в её голосе больше восхищения, чем осуждения, и удвоил нажим. Наконец, та сдалась:

– Ну, ладно, мы в деле. Раз уж поспать мне не удалось, давай хоть позавтракаем.

– Предложение принимается! – живо подхватил Малыш. – Поехали в «Герб и Корону».

Аванс Стрекозоида позволял юным авантюристам закатиться куда угодно. Можно шикануть в «Акрополе», а то и в «Зале Славы» – обители героев и чемпионов Олимпии. Меню «а-ля карт», коллекционное вино, официанты на вытяжку.

И всё же Дан решил: истинным флибустьерам не пристало таскаться по гламурным кабакам. Их ждут неприметные таверны на тихих улочках. Там за столами из грубых досок в полумраке коптящих свечей под стук глиняных кружек задумываются дерзкие походы, делится золото, льется кровь и ром.

Положим, насчёт крови и золота – преувеличение. Металлическая монета на Олимпии не в ходу, да и мордобой в «Гербе и Короне» случался нечасто. В остальном же гастштетта вполне отвечала запросам Корсакова. Именно что – тихая и неприметная. Истинно ганзейский дух и отменная саксонская кухня. Кроме того, заведение располагалось всего в двух кварталах от «лаборатории» – жилища Малыша.

Синий «ягуар» тормознул перед фасадом гастшетты в шесть часов утра. Энергичная парочка выбралась из авто и скрылась за входной дверью, предвкушая тепло и сытную еду.

Внутри команду электронных взломщиков подстерегала засада.

Корсаков вынужденно затормозил на пороге, тоскливо оглядел переполненное помещение и с досады чуть не хлопнул себя по лбу.

Открытие Олимпийских игр традиционно совпадало с началом года. На инфо-экранах над стойкой и по углам зала разворачивались картины парада ТЕХНО. В бар набились фанаты основного события в жизни планеты. Обсуждали мастерство пилотов, спорили о шансах на победу того или иного клуба, заключали пари и пили за здравие чемпионов прошлых и будущих.

– Как же я мог забыть, – проворчал Дан.

Сью состроила недовольную гримасу и, похоже, собралась озвучить мнение об интеллектуальных способностях партнёра. Казалось, репутацию уже не спасти, но в последний момент Малыш углядел между посетителями два свободных стула за столом в нише у дальней стены помещения. То, что надо!

Он быстро подхватил Сью под руку и увлек к заветной цели. Оказавшись на месте, Дан с ходу объявил на интерлинге:

– Господа, поздравляю вас с Новым годом…

Язык дерзкого юнца словно споткнулся о холодный взгляд серо-стальных глаз мужчины во главе стола.

Корсаков и раньше бывал в гастштетте, ему следовало сообразить, почему пустуют именно эти места.

Пару месяцев назад в гостинице на втором этаже «Герба и Короны» остановились два иноземца. Они заняли смежные номера, и в регистрационной книге появилась небрежная запись – Якоб Колл и Роберт Триб, коммерсанты.

Оспорить вслух сие утверждение никто не взялся, однако среди завсегдатаев гастштетты за постояльцами прочно закрепились спонтанные прозвища Капитан и Монах.

На вид Капитану давали лет тридцать пять. Возраст Монаха… Да что там возраст, и лица-то его никто толком не видел. Этот очень высокий и широкоплечий человек всегда появлялся на людях в плотной рясе с низко надвинутым капюшоном. Компаньоны держались особняком. По вечерам, через день на третий, к ним приходил гость – крепкий парень лет двадцати пяти в кожанке военного образца. Они спускались в бар и вели тихие беседы. В такие моменты Капитан частенько впадал в меланхолию. Его глаза тускнели, а лицо принимало болезненное выражение. Он много пил, но всегда возвращался в номер без посторонней помощи.

Существовало несколько популярных версий о прошлом Капитана, включая экзотическую – о кровавом пирате, испытывающем раскаяние за содеянные преступления.

Попытки завсегдатаев «Короны» наладить контакт со странной парой и их приходящим гостем успеха не имели. Несколько вежливых слов о погоде – и беседа умирала сама собой. В конце концов, их оставили в покое. Люди исправно платят по счетам, чего ещё надо.

Вот эта-то троица в полном составе – Капитан, Монах и Парень-в-Кожане – занимала стол, на который нацелился Корсаков.

Пауза затянулась. Капитан вопросительно изогнул бровь.

«Да кто он такой, черт побери!» – подстегнул себя Малыш.

Флибустьеру – покорителю банков не следовало пасовать перед первым встречным пиратом. Он проглотил комок и выпалил единым духом:

– Господа. Мы хотели позавтракать. Разрешите?

Хозяин застолья указал на свободные стулья и пожал плечами. Дескать, садитесь, раз уж пришли.

– Спасибо!

Дан устроил Сью и завертел головой в поисках официанта.

Их соседи вернулись к трапезе.

Можно сказать, Корсакову крупно повезло. Впрочем, он не особо задумывался о причинах, побудивших Капитана проявить гостеприимство. Нечего тут гадать – ешь, пей, веселись. Удача покровительствует отважным!

Не успел официант принести заказанный омлет с ветчиной, как судьба – та ещё капризная особа – позавидовала товарке и метнула кости по-своему. Зернь легла неважнецки. На горизонте замаячила плоская физиономия Джонни Вонга.

Азиат работал вышибалой в «Фортуне» – казино, принадлежавшем саксонскому боссу Матиасу Гроссу, – и, похоже, мнил себя важным человеком. Всё бы ничего, какое дело Дану до чужих фанаберий, да только с некоторых пор бычара положил глаз на Сюзан. Девушка постаралась внятно объяснить Вонгу мизерность его перспектив, однако тот был туп. Непроходимо туп.

«Медленно сегодня обслуживают, – невпопад подумал Малыш. – Надо было идти в «Акрополь».

Он наклонился к уху партнерши и шепнул:

– Сью, здесь Джонни Вонг. Давай сматываться.

Поздновато спохватился. Непрошеный ухажер уже заметил девушку и приближался к столику. В фарватере детины двигалась парочка приятелей, таких же здоровых битюгов.

– Привет, красотка! – Глаза-щелочки вожделенно ощупали ладную фигуру Сюзан. – Скучала без меня?

Мускулы и удушливый запах одеколона делали Джонни неотразимым в собственном представлении.

– Некогда мне скучать, – тихо прошипела Сюзан.

– Мы собирались уходить, – непонятно кому напомнил Малыш.

На фоне массивного Вонга он выглядел по меньшей мере неубедительно. Тот даже головы не повернул и объявил Сью:

– Красотка, тебе нужен настоящий парень.

Дан порывисто вскочил.

– Парень у неё есть. Мы уходим!

– Сидеть!

Мощный тычок в грудь приземлил Малыша на пятую точку. Подвыпившие спутники Вонга загоготали.

– Нафига тебе сдался этот заморыш? – поинтересовался предводитель качков и для вящей убедительности ухватил Сюзан за руку.

Та попыталась вырваться. Нахал тянул все сильнее.

И тут раздался спокойный голос:

– Эй, приятель. Отпусти девушку.

Вонг среагировал на новый раздражитель и тяжело развернулся всем корпусом. Он смерил Капитана взглядом. Поджарая фигура нового противника не производила серьезного впечатления.

– Кта эт гавкэт? – Джонни намеренно коверкал интерлинг. – Вэли атсэда казэл!

Все еще сидя на полу, Дан удивился – зачем Капитану лезть в чужой конфликт. Спасибо, конечно, но что толку, если изобьют их всех до кучи.

Массивная фигура азиата угрожающе надвинулась на стол, его компаньоны заняли позиции на флангах лидера атаки. Вонг подцепил бокал с фруктовым пуншем, что стоял перед Монахом, и демонстративно перевернул его.

В следующее мгновение вышибала получил молниеносный удар в солнечное сплетение и согнулся. Монах ухватил его за шиворот и с громовым треском врезал физиономией о темные доски стола. Аккурат в лужу пунша. Захват разжался. Джонни сполз на пол, попутно загребая тарелки с остатками пищи.

Один из соратников поверженного «героя» сделал резкое движение, тускло блеснуло лезвие.

– Спрячь зубочистку, дурачок, – почти ласково попросил его Парень-в-Кожане. – Уколешься ненароком.

Слова подкрепил крупнокалиберный пистолет.

В зале воцарилась почти идеальная тишина, нарушаемая только невнятными стонами нокаутированного Вонга.

Разум восторжествовал – громила убрал нож и вместе с напарником поволок бесчувственное тело кумира к выходу.

Капитан невозмутимо окликнул бармена:

– Риччи, прибери здесь.

– Сэр! Большое спасибо вам и вашим друзьям, сэр! – восторженно залопотал Малыш. – Меня зовут Дан. Даниил Корсаков. Если вам понадобятся настоящие специалисты по компьютерам, я и Сью всегда к вашим услугам!

Взгляд Капитана чуть-чуть потеплел.

Малыш хотел добавить еще что-то, но тут Сюзан дернула его за рукав.

– Нам пора! – шепнула она и громко сказала, обращаясь уже к компании за столом: – Еще раз спасибо, господа!

Малыш сообразил, что и в самом деле на сегодня достаточно приключений.

Под оживленный гул посетителей, обсуждавших первый и весьма эффектный матч команды Капитана, компаньоны покинули «Герб и Корону».

Глава III

Интер-сектор, Олимпик-сити, Олимпия, 1 января 3002

Алекс парил в свинцово-сером небе над Старой Крепостью. Там внизу, на подступах к взорванным и разбитым бастионам, словно трупы фантастических монстров, в беспорядке валялись остовы ТЕХНО. Он облетел дымящиеся развалины, снизился над обратным склоном горы, опустился на землю в горловине ущелья и побрел по полю боя.

Иногда он просто останавливался возле какой-нибудь из машин и молча стоял, склонив голову. Иногда подтягивался в кабины и подолгу вглядывался в лица мертвых друзей и врагов.

Скорбный путь привёл его к могучему «Апису». Искореженный стотонный гигант полулежал, опираясь спиной о скалу. Оборванные стволы излучателей навсегда застыли в боевой позиции. В груди зияла пробоина. Голова ТЕХНО с отверстой пастью кабины пародировала оскал человеческого черепа.

Воин осторожно, словно боясь потревожить покой друга, возложил руки на холодный металл.

Неожиданно раздался громкий скрежет, мелкая дрожь передалась пальцам, и Алекс отпрянул.

«Апис» ворочался, пытаясь встать. В смотровых щелях ТЕХНО разгорелось пламя. Плечи боевой машины расправились, затянулись бронёй пробоины, регенерировало вооружение.

Человек попятился ещё дальше от ожившего демона и оглянулся по сторонам. По ущелью катилась волна движений – механические убийцы возвращались к жизни.

«Апис» оттолкнулся от скалы и поднялся в полный рост. Голубые искорки статических разрядов плясали вокруг жерла плазменной пушки. Орудие качнулось в сторону человека.

Алекс не выдержал, повернулся и побежал.

– Куда ты бежишь? – прогремел ему вслед электронный голос. – Твое место здесь, среди нас!

– Нет, нет! – Он задохнулся, сделал попытку оторваться от земли и взлететь. – Я – живой!!!

Хохот перекрыл визг плазменного залпа. Нестерпимая волна жара затопила сознание и…

Майор Александр Кузнецов проснулся. Подрагивали стёкла, грохотала канонада. Он рефлекторно перекатился по кровати и упал на пол. Приподнял голову и осторожно огляделся.

Поначалу Алекс не мог понять, где находится. Потом вспомнил – номер в отеле «Империал», Интер-сектор, Олимпия.

«Фу ты, чёрт! Это же – фейерверк! – сообразил он. – Новый год, дубина!»

Ночной кошмар медленно отпускал голову, стекая по спине липким горячим потом.

Когда-то Кузнецов и предположить не мог, что станет неврастеником, но за прошедший год яд войны всё глубже разъедал его душу. Всё труднее удавалось сохранять прежнюю энергичность и собранность. Память не отпускала его, возвращала на Мьёлнир в бой за гибнущую планету. Майор словно пытался что-то изменить, исправить.

Тщетно. Так же отсчитывал последние часы пусковой механизм ядерных мин. Та же ярость берсерка туманила разум Лайонела Винсона. Тот же его приказ вёл поредевшие когорты бриидов в самоубийственные атаки. Ту же задачу выполнял сборный отряд добровольцев: оружейники, фоговцы, наёмники прикрывали эвакуацию гражданского населения. Без вариантов.

Вот и сегодня ночью накатило. Алекс заставил себя подняться, прошаркал босыми ногами в ванную комнату, включил свет и встал под душ. Вода омыла тело, успокоила дыхание. Он расслабился, прикрыл глаза… И оказался в кокпите «Аписа».

Отказала система захвата и ведения целей. Да и хрен с ней! Всё равно лупишь на сотню метров и ближе, попадаешь не в одного, так в другого. Закончились ракеты. Разрушена корпусная батарея средних лазеров. Осталось всего две кассеты к автоматической пушке. Проблема – плазменный ускоритель и крупнокалиберные лазеры медленно перезаряжаются, да и тепла производят многовато. Нагрев машины то и дело зашкаливает.

Вентиляторы надсадно гудят, без толку гоняют по кабине перегретый воздух. Остро воняет гарью, страхом, смертью. Пот ест глаза, сбегает горячими струйками по вискам и шее, капает с кончика носа. Руки-ноги взмокли, зато отчаянно студит грудь и спину, видно, разладилась подача хладагента в комбез. Терпи, майор, это война.

Тактика боя? Упереться рогом и стоять, пока жив пилот, держит удар броня и реактор даёт энергию. Вот тебе и тактика, и стратегия до кучи.

Легионеры тоже не умствуют. Идут вперёд сомкнутым строем, натыкаются на монолит обороняющихся, сдвигают его на десяток-другой метров, оставляют заслон, остальные уцелевшие машины отходят, перестраиваются, и новая атака. Словно пробку в горлышко бутылки проталкивают. Собственно, так и есть. В тылу ущелье расширяется, можно развернуть линию. Можно, да кто ж их туда пустит.

Так, опять попёрли.

– Внимание! Держать позицию!

Они не отступили. Алекс дрался наравне со всеми до тех пор, пока его «Апис» не рухнул, и сознание не покинуло пилота.

Кузнецов не видел, как пленный воин-легионер Роберта остановила бессмысленную бойню и убила претора Винсона в поединке один на один. Кузнецов не чувствовал, как командир наемников Джек Колли вытаскивал его из разбитой машины. Кузнецов не знал, как капитан Светлана Ларсон умудрилась посадить спасательный катер прямо на поле боя. Майор очнулся уже в космосе на борту транспорта. Никто и никогда ни единым словом не упрекнул его, но он хорошо помнил, что остался жив, а другие погибли.

«Совсем раскис, слабак! Ты выполнял долг тогда, будешь выполнять его и теперь! – Алекс ожесточенно вывернул кран. Поток ледяной воды разогнал вязкую муть в голове. Он было облегченно вздохнул, но тут же скривился от нового удара. – Хорошо сказал, красиво! Сколько еще чужих жизней ты готов положить за эти слова?»

Алекс закрыл воду и привалился спиной к мокрому кафелю. Он посмотрел на запотевшее зеркало напротив и встретился взглядом с искажённым отражением.

«Ты просто заблудился. – Туманный офицер с Мьёлнира криво улыбнулся. – Твое место там, среди твоих мертвецов».

Майор устал бороться и прикрыл глаза.

Обессиленный разум, лихорадочно цепляясь за ниточку жизни, искал помощи. Перед мысленным взором стали появляться лица близких людей.

Джек Колли.

Мрачная одержимость бывшего наемника давала Алексу силы, когда они вместе пытались отыскать след Антона Камински, – человека уничтожившего Мьёлнир. Вспомнился и последний разговор с Джеком.

«Ты хочешь уйти, майор?» – прямо спросил Колли.

Кузнецов честно ответил: «Извини, я перегорел. Больше не могу. Должен быть другой выход».

«Выход? – переспросил тот и грустно улыбнулся. – Приятель, наш поезд идёт в один конец. На него не продают обратных билетов».

Тогда Алекс не поверил, не захотел верить. Теперь? Теперь он уже не мог просто жить, радоваться, любить…

Светлана. Капитан Ларсон здесь, рядом, на Олимпии.

Сердце забилось сильнее и настойчиво потребовало:

«Позвони ей, поговори, попроси. Она поймёт. – И тут же жёстко: – Нет! Будь ты проклят! Не лезь к ней со своими соплями!»

Борис. Брат должен прилететь на планету пятого января.

В детстве он заменил Алексу отца и потом всегда поддерживал. Всё предвидел, предупреждал, пытался помочь. Алекс не понял его, заподозрил в трусости, оскорбил и оттолкнул.

«Найди мужество попросить у него прощения. И всё станет как раньше».

«Давай-давай, ври себе дальше. Меня-то ты не обманешь, – ухмыльнулся офицер с Мьёлнира и подначил: – Никто тебе не поможет. Нечего резину тянуть. Решил – делай. Сейчас!»

«Ну и сволочь же ты. – Алекс скрипнул зубами. – Слушай приказ, майор. Сначала завершишь дело, которое тебе поручили, а потом хоть в сортире топись!»

Он выкрутил регулятор душа до упора. Вода больно исхлестала лицо и грудь. Вот так-то лучше.

«А ты убирайся».

«До следующей встречи…» – отражение в зеркале таяло, истекая каплями по стеклу.

Алекс вышел из ванной комнаты. Часы на столике возле кровати показывали пять утра.

Рановато для утренней пробежки.

Он вздохнул и потянулся за спортивным костюмом.

Видавший виды пикапчик остановился в сотне метров от входа в отель «Империал» на противоположной стороне улицы. В кабине машины сидел плотный мужчина лет сорока. Он заглушил двигатель и устроился поудобнее.

В период терраформирования Олимпии климатические условия на планете постарались довести до комфортных субтропических кондиций, и всё же ночной перепад температур в Олимпик-сити в «зимний» период достигал пары десятков градусов.

Минут через десять неподвижного сидения в кабине водитель зябко поежился, достал из «бардачка» потёртую армейскую фляжку и свернул крышечку. Глоток – и ароматная жидкость обожгла горло, проникла в желудок, по телу разлилось приятное тепло. Мужчина протёр запотевшее боковое стекло и оглядел улицу. Основной поток празднующих уже схлынул, но перед отелем все еще толкалось достаточно народа.

«Повезет или нет? – лениво подумал наблюдатель и еще раз приложился к фляжке. – Собачья работа».

Йохан Тойфер кривил душой. На самом деле он любил именно такие минуты ожидания. Они пробуждали неповторимый вкус риска, инстинкты охотника, напоминали времена, когда Тойфер еще служил в армии и был пилотом ТЕХНО.

«Когда судьба выбрасывает человека на обочину жизни, он имеет право немного поворчать», – частенько приговаривал Йохан.

Знакомые считали подобные заявления проявлением эксцентричности характера, а коллеги по работе – позёрством. На их взгляд, ведущий обозреватель криминальной хроники новостного канала «Заксен им визир» не имел повода сетовать на судьбу.

Откуда и тем, и другим было знать, что побуждало его раз за разом ввязываться в очередную авантюру, лично участвовать в головокружительных полицейских погонях, снимать на видео бандитские стычки.

Журналист Тойфер был готов отдать все – известность, деньги, даже саму жизнь – за то, чтоб снова оказаться за рычагами ТЕХНО.

Ротмистр в отставке Тойфер, бывший командир разведки Восьмой механизированной бригады Канопуса, знал: мечта неосуществима.

Серьезная контузия навсегда изменила жизнь – он больше не мог управлять нейролинком. Всё, что ему осталось, – «собачья работа, повезёт или нет».

Йохан хмыкнул, завинтил фляжку и мысленно вернулся к предмету текущего расследования. Последние три недели он плотно занимался событиями, предшествовавшими открытию Олимпиады.

«Удивительно, как это до сих пор никто не взял труда сопоставить факты! – Он слегка тряхнул головой и саркастически усмехнулся: – Определенно – люди тупеют прямо на глазах».

Там, где речь идет об огромных деньгах, нет места честной игре. Шантаж, закулисные махинации, а иногда и прямое силовое давление на пилотов и владельцев ТЕХНО-клубов – фирменный стиль спортивного бизнеса Олимпии. Нынешнее предсезонье не стало исключением, а пожалуй, и било все рекорды.

С войны возвращались солдаты, они искали работу. Привычную работу. Приток кандидатов на участие в гладиаторских сражениях перекрыл все ожидания. Владельцы клубов получили возможность навязать пилотам крайне невыгодные контракты.

Пробные схватки и отборочные соревнования постепенно приобрели характер настоящих боевых действий. Озлобленные пилоты, забыв о благородстве и зрелищности поединков, любым доступным способом уничтожали технику противника. На стадионах участились несчастные случаи со смертельным исходом. Букмекеры буквально сходили с ума, пытаясь определить быстро меняющихся фаворитов. Необычайно возросла активность околоспортивных мафиозных формирований.

Записные эксперты в один голос талдычили о специфике первого послевоенного чемпионата, Йохан же углядел в хаосе предстартовой лихорадки нечто большее. Журналист вывел закономерность: если на стадионе появлялся действительно талантливый, неординарный, но неизвестный пилот, то после нескольких одержанных побед он таинственным образом исчезал.

Постепенно у Тойфера образовался список из полутора десятков имен. Все фигуранты, как правило, являлись ветеранами войны с Легионами, и самое важное – отличными профессионалами. Последнее не вызывало у Йохана сомнений. Он и сам когда-то был классным пилотом и мог безошибочно оценить квалификацию воина.

Журналист осторожно навел справки. Все сошедшие с дистанции имели предварительный договор на участие в отборочных соревнованиях. После исчезновения новичка владелец клуба получал по почте официальный отказ от заключения полноценного контракта. Дальше никаких подробностей, никаких следов.

Собственно, менеджеры не очень-то переживали по этому поводу: свалил человек – его проблемы, претендентов на роль пушечного мяса более чем достаточно.

Тойфер откровенно презирал воротил спортивного бизнеса, паразитирующих на тяжелой и опасной работе пилотов. Вы только представьте себе: у них из-под носа уводят лучших людей, а эти тупые жадные ублюдки и глазом не моргнут!

На самом же деле факты кричали о настоящей сенсации. Кто-то собирает команду «профи» – команду, способную объявить и выиграть плей-офф.

При таком раскладе вся система ставок и пари летела к чёртям собачьим, а владеющий информацией разом брал огромный куш. Дело пахло грандиозным скандалом, и пойти на риск неизбежных криминальных разборок мог только очень влиятельный человек.

Пару дней назад Тойфер получил подтверждение своим догадкам. Один из его информаторов сообщил: ребята Большого Матиаса вовлечены в какую-то аферу с чемпионатом.

Йохан пошевелился на сиденье и бросил быстрый взгляд на пустеющую улицу. Пока там не происходило ничего интересного. Он снова погрузился в размышления.

Матиас Гросс контролировал добрую половину криминального мира Саксонии и слыл приверженцем классической методы. Его кредо – ломовой рэкет и жестокие расправы. В последнее время он испытывал определенные сложности. Молодые напористые конкуренты, используя более изощренные современные подходы, начали теснить босса на его собственной территории.

– Кое-кто считает: Матиас уже не тот – пора на свалку, – пробормотал Йохан себе под нос и довольно ухмыльнулся. – Вот ты и приготовил им сюрприз, не так ли, старина?

Шум автомобильного мотора переключил внимание журналиста на происходящее за окошком пикапчика.

Мимо проехал темно-серый микроавтобус с затемненными стеклами, сбросил скорость и припарковался метрах в пятидесяти дальше по улице.

Тойфер сполз пониже на сиденье и взял лежащую рядом камеру.

«Транспорт прибыл. Дело за пассажиром».

Журналист полагал, что вычислил очередного кандидата в команду Матиаса, и собирался запечатлеть акт его исчезновения.

Минут через десять из дверей «Империала» появился мужчина в спортивном костюме. Он быстро спустился по ступеням и размеренно побежал по улице в направлении к парку Согласия. Микроавтобус тронулся следом.

Тойфер осторожно завел мотор.

Мужчина продолжал бежать, его плечи мерно поднимались и опускались в такт движению ног. Микроавтобус держался на расстоянии. Йохан аккуратно вел машину одной рукой, другой же работал камерой. Кавалькада миновала уже несколько кварталов и отдалилась от отеля на приличное расстояние.

Неторопливый сценарий чрезвычайно интриговал Тойфера: «Что за ерунда? Почему они…»

Взревел мотор, микроавтобус прибавил скорость и поравнялся с бегуном. Мужчина обернулся.

– Mist![1] – обалдело выдохнул Йохан.

Взвизгнули тормоза. Задние двери микроавтобуса распахнулись. Выскочили крепкие парни, накинулись на бегуна и мгновенно затолкали его в кузов. Машина сорвалась с места и понеслась по улице.

Тойфер озадаченно поскрёб в затылке. Человек в спортивном костюме не имел ничего общего с пилотом ТЕХНО, за которым следил Йохан. Похоже, журналист неожиданно стал свидетелем настоящего похищения.

Глава IV

Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 2 января 3002

Весь день первого января Йохан Тойфер мотался как заведенный по городу. Его видели в полицейских участках и барах, в клубных «конюшнях» и на стадионах. Он успел встретиться и поболтать с доброй сотней людей. Йохан посетил даже информационный центр ЮНИТРИСС. В итоге журналист собрал пышную коллекцию слухов и сплетен, но ни на шаг не приблизился к разгадке тайны.

Впрочем, ничего удивительного – Олимпик-сити не относился к числу тихих провинциальных курортов. Враждующие группировки гангстеров, экстремисты всех мастей, вездесущие разведки, промышленный шпионаж и жесткая конкуренция давно стали такой же неотъемлемой частью жизни Олимпии, как и бои ТЕХНО. Новогодние праздники и начало чемпионата только подлили масла в огонь. Полиция гигаполиса за день фиксировала около сотни убийств, и примерно столько же людей просто исчезало бесследно.

К вечеру Тойфер понял, что выдохся, и дальнейшая суета идёт в ущерб расследованию. Требовалось как следует отдохнуть и подумать. Он вежливо отклонил приглашение коллег на вечеринку в редакции, сослался на нездоровье и отправился домой.

Карьера ведущего обозревателя обеспечила Йохана средствами. Появилась возможность выбрать себе жильё по вкусу в любом из городских секторов. Тем не менее он остался верен холостяцкой квартире в Саксонии, где обосновался с момента прибытия на Олимпию. Основательный аккуратный старогерманский стиль вносил в сумбурную жизнь журналиста Тойфера элементы размеренности и порядка, которые в былые времена так уважал ротмистр Тойфер.

Йохан добрался до места к полуночи, наскоро перекусил и прошел в кабинет.

Устроился за рабочим столом, налил немного коньяка в широкий бокал и погрузился в размышления. На инфо-экране застыло изображение человека в спортивном костюме.

«Александр Кузнецов, двадцать семь лет. – Журналист мысленно повторил информацию, купленную за десять кредитов у мальчишки-рассыльного из «Империала». – Уроженец Объединенной Республики Гиад. Чем занимался на Олимпии – неизвестно».

Он сделал небольшой глоток и пробормотал:

– Mist![2]

Ремарка, разумеется, не относилась к коньяку, напиток, как обычно, был отменным.

Пальцы Тойфера пробежали по клавиатуре, запись ожила.

«Парень не зарегистрирован ни в одном клубе, но определенно пилот ТЕХНО, – решил Йохан, изучив мерные движения спины и ног бегуна. – В хорошей физической форме, но почти не сопротивлялся».

Он снова остановил запись.

«Зачем Большому Матиасу понадобился гиадец без определённых занятий?»

Йохан не сомневался: глава синдиката лично замешан в деле. Люди Гросса отлично вышколены и без санкции босса могли разве что набить кому-нибудь морду в банальной кабацкой потасовке.

Журналист устало потер ладонями лицо, его угнетало обилие безответных вопросов и не в последнюю очередь – что предпринять дальше.

«Сходить в полицию и заявить о похищении? – Тойфер криво усмехнулся и покачал головой. – Плевал Гросс на мои записи. Скажет, что не знает ни Кузнецова, ни быков из микроавтобуса, а если его всё-таки прижмут – труп парня быстренько найдут в каком-нибудь борделе, и делу конец».

Йохан глубоко откинулся в кресле и задумчиво покусал губы.

«И вообще, насколько я понимаю ситуацию, сейчас Гросс должен целиком заниматься чемпионатом. При чём тут гиадский молодец?»

Недостаток сведений не позволял журналисту сделать однозначного вывода о личности Кузнецова. Кто такой? Зачем приехал на Олимпию?

Неожиданно Йохана посетила идея:

«А если он и есть тот жучара, что собирает супер-команду?!»

Он примерил молодого иноземца на роль возмутителя спокойствия.

«Человек со стороны. С деньгами – проживание в «Империале» стоит немало, а личный абонентский ящик в ЮНИТРИСС – и того больше. Не связан ни традициями, ни условностями олимпийского бизнеса. Пожалуй, у такого хватит дерзости оставить в дураках наших замшелых мастодонтов, – признал журналист и развил мысль: – Кузнецову понадобилась поддержка на месте, и он сошёлся с Гроссом. Возможно, у компаньонов возникли разногласия, и Матиас решил надавить на партнера».

Привычки и характер старого гангстера хорошо ложились в версию, зато последствия такого расклада Йохану совсем не понравились.

«Стоит мне заявить в полицию, и Матиас предъявит легавым живого и невредимого Кузнецова, развлекающегося с девочками на вилле в Даймонд-бей. А затем…»

Его богатое воображение весьма натуралистично нарисовало картину мутных вод Заксен-канала, смыкающихся над головой детектива-любителя.

Тойфер-журналист невольно вздрогнул и мрачно констатировал:

– Тухлое дело!

Бедовый Тойфер-ротмистр небрежно отмахнулся:

– Не бзди, сынок! Выплывем и надерём всем задницы!

Смертельно уставший Тойфер-человек зевнул и пообещал:

– Непременно. С утра и начнём.

На этой здравой мысли триединый Йохан закрыл дискуссию и отправился спать.

«Экспертный совет ежегодного Оружейного салона Электры высоко оценил тактико-технические характеристики усовершенствованной модели ТР-30 «Анубис» и присудил ему первое место в конкурсе конструкционных решений. Интересная деталь, ТЕХНО-победитель изготовлен не концерном «Электра сайбердайнамикс» – традиционным производителем «Анубисов», а сошёл с конвейера корпорации «Кузнецов Энтерпрайзис». Говоря спортивным языком, команда карлскронских оружейников нанесла давнему конкуренту убедительное поражение в гостях. Виновник сенсации владелец корпорации Борис Кузнецов любезно согласился ответить на вопросы нашего корреспондента…»

Ещё вчера фамилия похищенного гиадца показалась Йохану смутно знакомой, а потому журналист решил исследовать возможные связи Александра Кузнецова в финансовых кругах ОРГ. Тойфер не имел времени копаться в архивах и позвонил коллеге из экономического отдела Вилли Путкаммеру. Если кто и мог «нарыть» нужный материал, так только этот старый бумажный червь, постоянно забывающий, что он делал пять минут назад, и великолепно помнящий корпоративные рейтинги пятилетней давности.

Йохан отложил в сторону копию статьи из «Военно-экономического обозрения Гиад» шестилетней давности и перевел взгляд на лежащую перед ним фотографию. Лицо Бориса Кузнецова исключало возможность простого совпадения фамилий. Итак, братья-оружейники. Неплохие ТЕХНО, к слову, клепали. Впрочем, предприятия они скорее всего лишились – бои за Карлскрону шли отчаянные.

– Спасибо, Вилли, – поблагодарил коллегу журналист. – Ты мне здорово помог, с меня причитается.

Пухлая физиономия Путкаммера расплылась в довольной ухмылке.

– Приятно слышать – звезда эфира признает заслуги скромного кабинетного работника.

По выражению глаз собеседника Йохан понял: материал имеет продолжение.

«Давай же, давай. Выкладывай!» – так и вертелось у него на языке.

Однако демонстрировать излишнюю заинтересованность не стоило. Чего доброго, коллега возгордится и наболтает потом лишнего. По редакции пойдёт слух, что Тойфер собирает материал на Кузнецовых. Неизвестно, до чьих ушей и с какой скоростью его донесут. Не надо забывать об осторожности.

Меж тем упитанный эксперт поудобнее устроился в кресле и неторопливо спросил:

– Скажи-ка, Йохан, с чего это тебя потянуло на экономику? Финансовые дайджесты – не твой профиль, на них карьеру не сделаешь.

– Старею, наверное. Захотелось тишины и покоя, – в тон ему ответствовал Тойфер.

«Вот теперь можно», – решил он и деловым тоном осведомился:

– Кстати, о дайджестах. Я так понял, свеженький ты приберёг для себя. Со мной не поделишься?

Толстяк достал из кармана клетчатого пиджака конверт, соблазнительно помахал им перед носом знатока уличной преступности, затем ловко отдернул руку.

– Э нет! Сначала ответь, зачем тебе Александр Кузнецов.

– Он делал очень крупные ставки, – невозмутимо соврал Йохан. – Ты же знаешь, меня интересуют все, кто вертится около чемпионата.

– А-а… – разочарованно протянул Вилли. – Должен тебя огорчить. Его деньги чистые, корпорация принадлежит обоим братьям.

– Похоже на то, – согласился Тойфер. – Так что там у тебя?

– Приглашение и пропуск на пресс-конференцию. Пришло в редакцию с утренней почтой. – Экономист показал приятелю бланк приглашения и пластиковую карточку аккредитации. – Пятого числа «Кузнецов Энтерпрайзис» и правительство Ямбурга подписывают в Торговой палате крупный инвестиционный контракт. Речь идёт о…

Специалист по криминальной хронике деликатно прикрыл рот рукой и зевнул. Путкаммер заметил, прервал повествование на полуслове и грустно констатировал:

– Я же говорил, не твой профиль.

Он собрал документы обратно в конверт и положил его в боковой карман просторного пиджака.

– Извини, не выспался. – Йохан ещё раз зевнул и заверил: – Дружище, ты сэкономил мне уйму времени и не дал уйти по ложному следу.

Он поднялся, проводил гостя до дверей кабинета и уже там объявил:

– Еще раз, спасибо. Не забудь, за мной ужин в «Акрополе».

Путкаммер расслабился, притормозил и полуобернулся, видно, хотел спросить – когда. Тойфер дружески похлопал его по спине, подталкивая к выходу – дескать, не теперь, позже договоримся. В это же время другая рука знатока уличной преступности нырнула в карман гурмана.

Путкаммер вышел.

Журналист переложил похищенные документы в бумажник, а конверт отправил в шредер. Затем уселся за стол и принялся считывать минуты.

На тридцать шестой дверь открылась, на пороге вновь появился эксперт по экономике. Не говоря ни слова, Путкаммер внимательно осмотрел пол кабинета и удручённо вздохнул.

– Опять что-то забыл, Вилли? – участливо осведомился Йохан.

Помимо пристрастия к гастрономическим изыскам, тот славился чудовищной рассеянностью.

– Представляешь, посеял аккредитацию! – трагическим шепотом сообщил несчастный.

– На чемпионат? – спросил Тойфер и тут же успокоил коллегу: – Не волнуйся, я тебе сделаю другую.

– Какой чемпионат?! – взвыл тот. – На пресс-конференцию в Торговой палате! Я ж её тебе показывал. Ты что, забыл?

– Ах, эту… – задумчиво протянул хозяин кабинета и тут же добавил: – Вообще-то ты показал мне только конверт, а не его содержимое.

– Письмо и чип-карточка были внутри… – неуверенно пробормотал Вилли. Похоже, он окончательно запутался.

Помолчали.

– Слушай, а сколько всего пришло приглашений?

– Два. Второе у шефа. Он меня точно убьёт!

– Дела… – Йохан нахмурился и покачал головой. – Ну, как же ты так опростоволосился, дружище?

Толстяк беспомощно развёл руками и окончательно пал духом.

– Ладно, не горюй, – неожиданно ободрил его хитрила. – Сделаем так. Иди к шефу и повинись. Дескать, ты рассказывал о прессухе в кантине, я заинтересовался, надавил на тебя авторитетом и вынудил отдать аккредитацию. Усвоил?

Путкаммер обалдело посмотрел на своего спасителя и машинально кивнул.

– Только давай по-быстрому. У меня куча собственных проблем, – распорядился Тойфер и подтолкнул незадачливого коллегу к дверям. – Ты летишь пулей, а я дублирую. Звоню твоему боссу, вешаю лапшу на уши и прошу выслать на меня подтверждение в Торговую палату. Уж мне-то он не откажет.

Глава V

Интер-сектор Олимпик-сити, Олимпия, 2 января 3002

Начальник планетарного управления безопасности суперинтендант Самуэль Фарроу насупил кустистые брови и пробасил в своей обычной прямолинейной манере:

– Если б вы только знали, советник Данкельд, как я устал от ваших причуд. Похоже, вам просто скучно. Решили скоротать вечерок в приятной компании?

Щеголевато одетый мужчина неопределённого возраста возмущённо нахохлился, но всё же упрямо продолжил:

– Какие причуды, Фарроу? Я вам прямо заявляю – исчез один из членов нашей комиссии. Извольте принять надлежащие меры!

Алиссон Мак-Кинли, специальный представитель Коллегии безопасности Новой Ганзы, с трудом подавил зевок. За последние две недели ему одинаково надоели и хамоватый суперинтендант, и впечатлительный посланник провинциальной планеты Ямбург. Тем не менее он счёл долгом поинтересоваться:

– Коллега Данкельд, с чего вы взяли, что господин Кузнецов исчез?

– Я заезжал за ним, – веско объявил тот. – Майора не было в номере.

Шеф УБ мучительно состроил брови домиком и устремил глаза в потолок. Дескать, нашёл аргумент – нечего сказать.

Данкельд уразумел, что сморозил глупость, и поспешил объясниться:

– Я хотел сказать: его нет в гостинице уже больше суток!

Вот тут Фарроу действительно заинтересовался и грузно повернулся всем телом к четвертому участнику экстренного совещания.

Молодая светловолосая женщина в элегантном деловом костюме спокойно ответила на немой вопрос:

– Майор Кузнецов ещё не совсем оправился от полученной в бою тяжелой контузии. Иногда он испытывает необходимость побыть в одиночестве.

– Если госпожа Ларсон утверждает, что именно меланхолия заставила господина Кузнецова покинуть гостиницу в пять утра в спортивном костюме, то я… – Данкельд сделал вид, что умывает руки.

– Черт! – встрепенулся Мак-Кинли. – Вы уверены, советник?

– Абсолютно.

Красивое лицо Светланы Ларсон помрачнело, и она потребовала:

– Суперинтендант, мы должны немедленно начать поиск майора. Возможно, советник прав, и с Алексом что-нибудь случилось!

– Да знаю я, что с ним случилось, – Новый год, – пробурчал Фарроу и всё же нажал несколько кнопок на селекторе. – Интересно, что вы скажете, если мои люди найдут вашего контуженного в каком-нибудь тепленьком местечке?

– Выбирайте выражения… – вскинулась Светлана.

Он не дал ей договорить:

– Послушайте, милая девочка, у меня собственных проблем по горло. По мне, чем быстрее вы закончите дела и уберетесь с Олимпии, тем лучше!

Мак-Кинли сразу уловил направленность атаки – последняя тирада шефа УБ адресовалась именно ему, а не остальным членам комиссии.

В глубине души он понимал чувства опытного и властного спеца, недовольного тем, что Новая Ганза сумела навязать ему в консультанты своего представителя, а потому до сих пор снисходительно терпел брюзжание суперинтенданта. Однако сейчас Фарроу перешел границы приличия. Кого-кого, а Светлану Ларсон ему оскорблять не стоило. Женщина откровенно нравилась Алу, а потому он счёл долгом, пусть и косвенно, осадить хама, указать его место.

– Напоминаю вам, господин суперинтендант, его высокопревосходительство председатель фон Штауфен лично заинтересован в проекте «Возрождение». Правительство Олимпии гарантировало Лиге приоритет её интересов и ваше безусловное содействие.

– Знаю, знаю. – Фарроу дипломатично убавил тон. – Поймите и вы меня. Начало чемпионата, в городе черт знает что творится! А тут…

Он безнадежно махнул и вновь уткнулся в комм-пульт.

Ал воспользовался моментом, встал, подошёл к Светлане и деликатно взял ее за руку.

– Капитан Ларсон, примите мои извинения. Уверен, с вашим другом все в порядке, и мы скоро найдем его.

– Спасибо. – Женщина слегка ответила на пожатие и тепло улыбнулась.

И тут снова встрял неугомонный Данкельд:

– К сожалению, наши проблемы не ограничиваются поисками майора. Через три дня президент Баринов и полковник Кузнецов прибывают на Олимпию для подписания договора. – Подвижная физиономия советника приняла таинственное выражение. – Я предлагаю усилить меры безопасности!

Фарроу оторвался от переговоров по селектору и ехидно заметил:

– Мне нужны более веские основания, дорогой советник.

– Есть некоторые обстоятельства… – туманно начал посланник Ямбурга.

Ал вперил в зануду требовательный взгляд.

– Вчера я получил сообщение… Собственно, я хотел обсудить его с майором… – Данкельд собрался с духом и выпалил: – На Ямбурге прошли демонстрации протеста. Население обеспокоено прибытием эмигрантов.

Светлана Ларсон убрала ладонь из руки Мак-Кинли и жёстко объявила:

– Протесты – ваше внутреннее дело. «Кузнецов Энтерпрайзис» платит Ямбургу четыре миллиарда в валюте Хранителей. Сумма превышает валовой доход планеты за десять лет. Мы создаем рабочие места не только для эмигрантов. Кроме того, Хенрик фон Штауфен выступает гарантом наших инвестиций.

– Все так, – извиняющимся тоном ответил Данкельд. – Но у проекта достаточно противников. И не только на Ямбурге.

Капитан Ларсон не нашлась что возразить и поджала губы.

«Тут советник прав, – констатировал про себя Ал. – Чертовски прав».

Восстановление военных заводов на Ямбурге, разрушенных еще во время Войны Распада, сулило Новой Ганзе немалую выгоду. Лига вкладывала в проект неликвидные земли и недвижимость, а корпорация «Кузнецов Энтерпрайзис» – деньги, современные технологии и квалифицированных специалистов. Предварительные переговоры по проекту держали в секрете, но какая-то часть информации все-таки просочилась. Основная проблема заключалась в том, что, по соглашению, планету обязывали принять около двухсот тысяч беженцев из ОРГ. Началось глухое брожение вечно оппозиционной новоганзейской аристократии – дескать, Штауфен превысил полномочия, продаёт чужакам исконные вотчины Лиги. Проект вызвал и явное недовольство в Гиадах – Кузнецовых обвиняли в предательстве национальных интересов республики. За прошедший год шумиха вокруг сделки постепенно улеглась, но теперь, когда проект «Возрождение» вышел на финишную прямую, страсти снова накалились.

Обеспечение безопасности при подписании договора стало для Мак-Кинли первым самостоятельным заданием такого масштаба, и любая осечка означала неминуемый крах дальнейшей карьеры.

– Я учту ваше пожелание, советник, – заверил он Данкельда. – Мы примем все необходимые меры.

– На этом, господа, предлагаю закончить совещание, – резюмировал не допускающим возражений тоном Самуэль Фарроу. – Пора и делом заняться.

Суперинтендант развил кипучую деятельность и бросил на поиски Александра Кузнецова лучших агентов. Алиссон Мак-Кинли нисколько не сомневался в успехе его начинаний. И всё же, покидая кабинет главы УБ, он мысленно пожелал беглецу подольше оставаться вне поля зрения «Грозы Олимпии».

Исчезновение майора открывало перед Мак-Кинли заманчивые перспективы. Очаровательная Светлана Ларсон представлялась ему несравненно более интересным партнером по работе, нежели замкнутый в общении Кузнецов-младший.

Тонкий аромат её духов кружил голову представителю Новой Ганзы, а при взгляде на фигуру и ноги… Короче, сейчас или никогда!

Для начала Ал намекнул Светлане, что в деловом аспекте вряд ли стоит полагаться на Данкельда и Фарроу. Один вечно сомневается, другой – спит и видит, как бы поскорей избавиться от надоевшей ноши. Следовательно, всю ответственность придётся брать на себя. А посему им крайне важно совместно ещё раз обсудить сложившуюся ситуацию и план мероприятий по обеспечению безопасности предстоящей встречи в верхах. Дело серьезное, и откладывать его не стоит.

Три часа плодотворной работы имели упоительное завершение в виде позднего ужина в ресторане гостиницы «Метрополь». Мак-Кинли ударно блистал красноречием. Кухня тоже не подкачала.

Таинственный полумрак, легкое вино, тихая музыка и… Наметившийся было успех свело на нет беспокойство Светланы о пропавшем Кузнецове.

Ал галантно проводил даму до номера, получил массу благодарностей за чудесный вечер и вернулся к себе совершенно больной от желания обладать этой женщиной.

– Дался ей замухрышка-майор! – С досады он зашвырнул пиджак в дальний угол гостиной и, не снимая ботинок, завалился на диван. – А так хорошо начиналось…

Ал попытался отвлечься и постарался сосредоточиться на работе, но мысли сами собой вернулись к Светлане и подробностям их встречи. Постепенно он увлекся. Разгоряченное воображение рисовало молодому человеку картины, весьма далекие от проблем безопасности.

Тихий неуверенный стук сорвал Мак-Кинли с дивана. Окрыленный мечтатель ринулся к двери номера и широко распахнул ее.

– Входи, до… – Влюбленный агент поперхнулся концовкой фразы.

«Дьявол!!!»

На пороге номера стоял советник Данкельд.

Ночной визитёр зачем-то оглянулся по сторонам и произнёс трагическим шёпотом:

– Мак-Кинли, у меня к вам срочный разговор!

Алом овладело безудержное желание – с маху садануть незваного гостя дверью в лоб. Он с трудом сдержался и пробурчал:

– Входите, советник.

Данкельд быстро прошмыгнул в гостиную.

Хозяин номера закрыл дверь и, тяжело ступая, прошёл следом.

Посланник Ямбурга без приглашения уселся в кресло и начал замогильным голосом:

– Поверьте, дорогой Мак-Кинли, я бы никогда не решился побеспокоить вас, в… э… – Его взгляд остановился на скомканном пиджаке в углу комнаты. – В столь поздний час.

Физиономия Ала пошла багровыми пятнами. Он пригладил растрепанные волосы, сел в кресло напротив гостя и махнул рукой.

– Без церемоний, советник.

– Прямо не знаю, с чего и начать… я спешил к вам через весь город… – мямлил тот, верный своей манере тянуть резину. Неожиданно он спросил:

– Нет ли у вас минералки? В горле пересохло.

«Не дождешься, зануда проклятый!» – мстительно подумал Мак-Кинли, отрицательно мотнул головой и строго потребовал:

– Ближе к делу, коллега. По возможности, экстрактивно.

Ночной гость извлек из-под плаща помятый конверт и объявил:

– Вот!

Тут остатки решимости покинули его, и рука зависла на полпути.

«Ах, чтоб тебя!»

Ал быстро завладел конвертом. Вытряхнул содержимое на стол и углубился в чтение документа.

Что и говорить, советнику везло на сенсации! Алиссон Мак-Кинли держал в руках послание от пропавшего майора Александра Кузнецова.

Новоганзеец вчитался в документ. С первых же строк у него возникло ощущение: контуженый майор окончательно спятил. Текст пестрел выражениями и эпитетами из лексикона бурных митингов и собраний политических кликуш. Тем не менее он мужественно продрался сквозь заросли экзальтированной риторики и сумел ухватить основную мысль автора.

Коротко говоря: бедолага-майор самоустранился от участия в «измене родине» и снял с себя всю и всяческую ответственность за последствия сделки по Ямбургу.

Мак-Кинли живо поинтересовался:

– Каким образом к вам попал сей любопытнейший документ, дорогой коллега?

– С вечерней почтой, – буднично ответил Данкельд, но сейчас же спохватился: – Вы понимаете, это – катастрофа!

Ямбуржец обладал поразительной способностью нагнетать обстановку. Ал нахмурился и задумчиво сцепил пальцы рук. Через несколько минут он прервал напряжённую тишину:

– А что, собственно, произошло? – Новоганзеец откинулся в кресле и широко улыбнулся. – Не вижу повода для беспокойства.

Данкельд аж задохнулся от удивления. Представитель президента Баринова меньше всего ожидал услышать столь легкомысленное заявление.

Специалист по безопасности взял тон опытного психиатра-практика и снисходительно просветил его:

– Текст письма однозначно указывает на то, что в данный момент господин Кузнецов-младший находится в глубокой депрессии. Знаете ли, контузия, поствоенный синдром, высокая нервная нагрузка по работе, хронический недосып, наконец. Вот и не выдержал, сорвался. Когда люди Фарроу найдут майора, ему потребуются квалифицированный медицинский уход и длительный отдых в каком-нибудь тихом пансионе.

Ал скорбно покачал головой и закончил уже на оптимистической ноте:

– В любом случае, что бы там ни произошло, это письмо не может повлиять на судьбу проекта.

Осторожного Данкельда всё ещё терзали сомнения.

– Вы так считаете?

– Убежден. – Мак-Кинли подарил скептику ободряющий взгляд. – Личное мнение майора ничего не решает. Он юридически передал старшему брату право выступать от лица совладельцев «Кузнецов Энтерпрайзис».

Теперь и до советника дошло.

– Правильно! Мы информируем…

– Нет! – решительно отрубил Ал. – Не надо суетиться и привлекать внимание полковника и президента к несущественным деталям.

Он перешел на официальный тон:

– Его высокопревосходительство председатель фон Штауфен желает подписания договора, и он будет подписан здесь, на Олимпии.

Окончательно прозревший ямбуржец молча кивнул.

– Надеюсь, я ответил на все ваши вопросы, коллега? – недвусмысленно осведомился Мак-Кинли.

– Да… Да.

Советник встал и потянулся к документу на столе.

Ладонь специалиста по безопасности твердо припечатала бумагу.

– Письмо пока останется у меня.

Данкельд смущенно отдернул руку и направился к выходу из номера. На полпути он остановился и впал в неожиданную откровенность:

– Честно говоря, коллега, я счастлив, что Новая Ганза направила в нашу комиссию именно вас. Даже не представляю, что бы мы делали…

– Вы льстите мне, – быстро перебил Ал, пожал надоедливому гостю руку и одновременно мягко направил его к выходу. – Примите мои наилучшие пожелания, и до встречи!

Когда сияющая физиономия Данкельда наконец исчезла, а дверь номера закрылась, Алиссон Мак-Кинли чуть было не подпрыгнул от радости.

«Какая удача!»

Глупая выходка неуравновешенного майора сильно подняла шансы новоганзейца на завоевание сердца Светланы Ларсон – убежденной сторонницы проекта «Возрождение».

Довольный собой и жизнью специалист по безопасности направился в постель.

Глава VI

Интер-сектор, Олимпик-сити, Олимпия, 3 января 3002

Предложение Алиссона Мак-Кинли отужинать вместе не удивило Светлану Ларсон. Как всякая уважающая себя особа женского пола, она отлично знала, какое впечатление производят на окружающих мужчин спортивная фигура, правильные черты лица и большие, излучающие оптимизм глаза. Честно говоря, она давно ожидала проявлений романтической активности от молодого и привлекательного представителя Новой Ганзы.

К сожалению, тот выбрал неудачный момент для установления внеслужебных контактов. Девушка снисходительно позволила наивному Мак-Кинли поухаживать за собой, дождалась окончания ужина, добралась до номера, поблагодарила разгорячённого кавалера за чудесный вечер и с милой улыбкой закрыла дверь перед его носом. До новых встреч, дружочек.

Её нимало не смущали мнимые или действительные страдания несостоявшегося Казановы, сейчас мысли Светланы целиком занимало исчезновение Алекса.

В номере она первым делом избавилась от элегантного, но ужасно стеснявшего свободу движений вечернего платья и прочих полагающихся к нему аксессуаров. Затем переступила босыми ногами через упавшую на пол одежду и направилась в ванную комнату. Минут через десять она, по-детски отфыркиваясь и вытираясь на ходу, вновь появилась в гостиной, оставила на ковре дорожку мокрых следов и пробежала к гардеробу.

Капитан достала из ящичка и вернула на шею офицерский медальон на стальной цепочке, надела короткую майку и шорты. Потом из недр шкафа на свет божий появились поношенный летный комбинезон и высокие ботинки на шнуровке. Композицию завершил лихо заломленный набок берет.

Светлана испытующе глянула в зеркало.

«Вот так-то лучше, подруга. Хватит прохлаждаться!»

Она вызвала по телефону такси и в два часа ночи прибыла в космопорт.

Сверкающая огнями стеклянно-бетонная громада главного здания возвышалась над комплексом прилегающих построек. Космические ворота Олимпик-сити работали круглосуточно.

Светлана вошла в отверстую пасть огромных дверей и нырнула в водоворот центрального холла. Смешавшись с разношерстной толпой, она взяла курс на терминал для частных транспортировок.

Молодой охранник за стойкой у входного турникета оценил привлекательную мордашку и ладную фигурку посетительницы и широко улыбнулся.

– Чем могу служить, мисс? У вас есть пропуск?

– Конечно. – Она игриво подмигнула стражу и подбросила в воздух чип-карту. – Лови!

– Оп!

Парень оказался не промах, кусок пластика приземлился точно в подставленную ладонь. Продолжая движение, он провел им по сканирующему устройству.

– Док тридцать четыре, секция семь, хм… Тебя нет в полетном графике, детка. Хочешь заказать внеочередной старт?

– Нет. – Она отрицательно мотнула чёлкой и скорчила забавную гримасу. – Сегодня я никуда не лечу. Боссу приспичило проверить яхту – завтра катаем гостей.

– О’кей, проходи.

Охранник протянул ей пропуск, но отдавать не торопился. Слегка сжал пальцы, удерживая карточку.

– Я сменяюсь в пять, если еще будешь здесь, заходи – поболтаем, выпьем чего-нибудь.

– Я подумаю над твоим предложением… – многообещающе протянула Светлана. – И, пожалуйста, предупреди обслугу, пусть не суются в док. Я буду гонять движки и не хочу случайно изжарить какого-нибудь олуха.

Она прошла турникет и оказалась в длинном коридоре, ведущем на летное поле, на секунду притормозила и, обернувшись, махнула рукой:

– Пока, дорогой.

– Не волнуйся, я свяжусь с техническим управлением, – прокричал ей вслед парень. Он перегнулся через стойку и следил взглядом за плавным движением бедер молодой женщины.

Избавившись с помощью общительного охранника от докучливых приставал, что так и норовят что-нибудь прочистить, отрегулировать или заменить – «на высоком профессиональном уровне и за умеренную плату», Ларсон благополучно добралась до дока. Там в квадрате из мощных феррокретовых стен одиноко стоял космический челнок типа «Стриж», зарегистрированный на имя Александра Кузнецова.

Капитан быстро осмотрелась. Со времени её последнего визита в бокс здесь прибавилось грязи и медленно высыхающих луж. Она удовлетворенно кивнула – персонал космопорта не утруждался частой инспекцией арендованных клиентами помещений.

Светлана проверила целостность замка главного транспортного люка и приложила большой палец правой руки к сенсорной панели.

Из динамика раздался низкий электронный голос:

– Процедура голосовой идентификации. Подтвердите допуск.

Она тихо произнесла ключевую фразу.

– Имеющий уши да услышит.

– Допуск подтверждаю. Добро пожаловать на борт, капитан Ларсон.

В корпусе челнока образовалась расширяющаяся прямоугольная щель. Часть обшивки с металлическим скрипом поползла вниз, вытянулся язык пологого трапа. Светлана запрыгнула на опускающуюся пластину, нырнула внутрь и нетерпеливо хлопнула по кнопке закрытия люка.

Оказавшись в пилотской кабине, она запустила рутинные процедуры проверки основных систем корабля и связалась с техническим центром космопорта.

Дежурный техник не преминул высказаться по поводу сумасбродных девиц, что шляются по ночам, кокетничают с охраной и впустую тратят ценные ресурсы. Светлана пообещала ему при личной встрече популярно растолковать служебные обязанности дежурного, а заодно и просветить о стоимости сервиса по классу «олл инклюзив», после чего ревнитель экономии поутих и активировал охлаждение дока.

Капитан поставила на прогрев стартовые двигатели. Мерный нарастающий рев заполнил кабину, и она поспешила отключить внешние микрофоны.

Между тем из диспетчерской пришёл свежий полетный график и навигационная обстановка в системе, и Светлана принялась колдовать над пультом управления.

В своё время специалисты корпорации переоборудовали электронную начинку и системы связи корабля. Теперь, после доработки, малоразмерный катер, способный взять на борт всего восемь человек и пятьдесят тонн груза, не уступал по коммуникативным возможностям большому военному транспорту.

Светлана ввела задачу и, пока компьютер рассчитывал пространственные координаты нужного ей объекта с поправками на актуальную скорость и траекторию движения, вернулась к вопросам, которые привели её среди ночи в пилотскую кабину челнока.

«Почему никто в комиссии не предложил проинформировать полковника Кузнецова? Поговорили и разошлись. Странно. И что же на самом деле могло произойти с Алексом? Похищение, диверсия, нервный срыв?»

Капитан закусила губу.

К служебной ответственности примешивалась и изрядная доля личных мотивов. Она искренне переживала за друга. После гибели на Мьёлнире подполковника Ларсона, отца Светланы, и Олега Карпенко, человека, которого она любила, Александр Кузнецов стал единственным звеном, связующим её с прошлым.

Прошлое. Мьёлнир. Тихая планета, родной уютный мир, далёкий от безумия Доминиона.

Она даже не ожидала, что воспоминания о жизни до нападения бриидов так сладки и болезненны одновременно.

Честно признаться, Светлана Ларсон была достаточно самолюбивой и авантюрной натурой.

Женщина с удовольствием носила военную форму. Отлично пилотировала вертолёт и боевой истребитель, могла справиться с управлением большого космического транспорта. Умела терпеть боль и причинять её другим, не боялась быть убитой и сама убивала. После Мьёлнирской катастрофы пошла за Алексом и хотела мстить, потом вместе с ним вернулась на службу в корпорацию и теперь выполняла на Олимпии задание старшего Кузнецова.

Она была солдатом и всё же не стала им до конца. Не хватило немножко, чуть-чуть цинизма, чуть-чуть ярости, чуть-чуть расчётливости, чуть-чуть жестокости. Ей не было стыдно в этом признаться, так же как и не было стыдно за слёзы в глазах, когда вспоминала о мирной жизни.

Она ни о чём не жалела.

«Я такая, какая есть, – капитан Светлана Ларсон. Светлана Ларсон – девушка с Мьёлнира. Я сама по себе».

Алекс!

«Проклятая эгоистка. Ты адаптировалась, носишь кружевное белье, шляешься по кабакам с мужиками, флиртуешь направо и налево! Ты же знала, что парню плохо, что он живет в том последнем бою. Знала и не помогла ему. Сучка».

Они никогда не были любовниками, щепетильный майор боялся оскорбить память погибшего друга, но женщина интуитивно чувствовала, что он по-настоящему любит ее.

«Он жив, – убежденно решила Светлана. – Жив, и ты обязательно найдешь его!»

Вычисления закончились, и компьютер пискнул. Тонкие пальцы капитана быстро забегали по клавиатуре, набивая текст.

Орудийная башенка во фронтальной огневой арке челнока ожила. Малый лазер, годный только для передачи информации на дальние расстояния, задрался вверх. Поймал невидимую мишень и выстрелил в ночное небо серию импульсов, практически незаметных на фоне сияющей вакханалии двигателей.

Отправив кодированное сообщение для полковника Кузнецова, капитан Ларсон заглушила реактор. Через полчаса бокс остыл, и она отправилась назад в гостиницу.

Тихий, но настойчивый стук в дверь каюты вывел Бориса Кузнецова из состояния легкой дремы.

Полковник приподнялся на койке и сел.

– Входите!

В каюту зашёл вахтенный офицер, отдал честь и вытянулся по стойке «смирно».

– Вольно. Слушаю вас.

– Извините за беспокойство, господин полковник! Капитан Бергстрем просит вас подняться на мостик.

– Спасибо, Десницкий. – Кузнецов встал. – Передайте шеф-пилоту – я сейчас буду.

– Слушаюсь, господин полковник! Еще раз извините за беспокойство!

Мальчишка-вахтенный явно робел в присутствии заматеревшего в боях командира и маскировал смущение военной выправкой. Борис невольно усмехнулся – вспомнились времена, когда и сам начинал таким же зеленым юнцом.

Ох и досталось ему тогда. Плевать, что хозяйский сын, правило для всех одно: взялся служить – не скули. И правильно, солдат должен доверять личным качествами и талантам командира, а не количеству нулей на его банковском счету.

– Кстати, Десницкий, на коммерческих рейсах офицеры не обязаны тянуться в струнку перед пассажирами, – словно невзначай напомнил полковник.

– Слушаюсь, господин пас… – Парень поперхнулся и покраснел. – Извините!

– Иди, иди. – Борис улыбнулся, накинул на плечи китель и подпихнул окончательно стушевавшегося юнца к выходу из каюты. – Совсем вас шкипер задрючил – зверь, а не человек.

Транспорт шел на автопилоте. Полумрак, подсвеченный тусклым мерцанием разноцветных огоньков на контрольных панелях ходовой рубки, скрывал фигуру шеф-пилота Мартина Бергстрема.

– Господин капитан Бергстрем, к вам господин полковник Кузнецов!

– Вы свободны, Десницкий.

Отпустив вахтенного, капитан неуверенно начал:

– Борис Петрович, извините еще раз. Пришлось…

Кузнецов знал Бергстрема не первый год, и по странному поведению обычно спокойного и уверенного звездолётчика понял: произошло что-то экстраординарное.

– Не надо предисловий, Марти.

Щелкнул тумблер. Ровный свет люминесцентных ламп залил помещение. Капитан молча протянул полковнику компьютерную распечатку.

Борис быстро пробежал глазами сообщение.

«Алекс!»

Он сделал над собой усилие и оторвал взгляд от бумаги.

– Ты уже читал. Я хочу знать твое мнение.

Швед задумчиво пожевал мундштук пустой трубки.

– Сложно утверждать что-либо определенно. Капитан Ларсон предлагает отложить подписание договора до выяснения всех обстоятельств дела. Разумный ход.

– Остановиться сейчас? – Руки полковника непроизвольно сжались в кулаки, старый шрам на лице побелел. – Ты же знаешь, сколько мы вложили в этот проект. Я говорю не о бизнесе, о людях.

– Корабль президента Баринова идет к планете параллельным курсом. Можно предложить ямбуржцам состыковаться и завершить все формальности прямо здесь, в космосе.

– И это не выход, Марти, – тихо возразил Борис. – Мы не можем действовать украдкой. Хенрик фон Штауфен абсолютно прав, публичная декларация наших целей и открытое подписание договора могут снять напряженность вокруг проекта. Я знаю, чем рискую, и принимаю этот риск.

Звездолётчик почтительно склонил голову.

– Жду ваших указаний, господин полковник.

– Свяжитесь по официальному каналу с Олимпией и подтвердите наше прибытие по графику.

Он на секунду задумался и добавил:

– Марти, сразу после приземления ты задраишь все люки и не пустишь на борт не единой души, кроме как по моему личному приказу. Распоряжения и просьбы, исходящие от Алекса и Светланы, игнорировать.

Бергстрем вопросительно изогнул бровь, но полковник уже повернулся и тяжелой походкой прошел на выход из рубки.

Глава VII

Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 3 января 3002

Камера неотступно следила за окрашенным в черно-оранжевые полосы «Гефестом».

Массивный ТЕХНО уверенно двигался по лабиринту каменных завалов бейджинского стадиона Мао Цзэ, больше известного среди фанатов чемпионата под названием «Лабиринт дракона». Когда бронированный гигант достиг Коридора – глубокой и извилистой расщелины, пересекающей арену с севера на юг, – он ещё прибавил шаг.

Комментатор воспользовался отсутствием активных действий и пустится в вальяжные рассуждения:

«Итак, дорогие зрители, тактика, выбранная Грантом, представляется нам вполне очевидной. Он стремится в южные пещеры. Там, в условиях ближнего боя, десять тон лишнего веса его машины могут стать решающим фактором в исходе схватки. Остается только гадать: примет ли Танг вызов, или захочет навязать сопернику собственное решение. Не следует забывать, «Лабиринт дракона» – родная площадка «Бейджинских тигров». Танг хорошо знаком с местностью и может нанести неожиданный удар из засады».

Внезапно, словно в подтверждение его слов, из-за ближайшей скалы справа от «Гефеста» вылетела пачка ракет, прочертив в небе дымные следы.

Основная часть зарядов попала в нижнюю часть корпуса и ноги ТЕХНО. Пламя разрывов закрыло от зрителей пошатнувшуюся машину. В стороны полетели осколки брони и камни.

Камера переключилась. В кадре появился красно-зеленый «Богомол», балансирующий на длинных столбах пламени.

Угловатый ТЕХНО завершил прыжок и плавно опустился на широкий каменистый выступ. Рубиновые стрелы лазеров пронзили пространство. Удар снова пришелся на уже поврежденную левую ногу захваченного врасплох противника.

«Гефест» потерял баланс и резко накренился. Опытный пилот все же сумел избежать падения, опустил машину на одно колено и зафиксировал. Правое плечо ТЕХНО уродовал горб ротационной пушки Шнейдера. Ствол поймал цель и плюнул огнем. Ураган крупнокалиберных снарядов сшиб «Богомола» со скалы.

«В десятку! – захлебываясь, орал комментатор: – Если бы вы знали, дорогие зрители, что творится здесь на трибунах! Похоже, судьба схватки… Нет!!! Танг встает! Он готов продолжить бой! Вот это борьба!»

– Отвратительно. – Роберта выключила инфо-экран и возмущенно отбросила пульт дистанционного управления. Мягкая спинка дивана спасла хрупкую пластинку от разрушения. – Вы называете себя цивилизованными людьми? Ха! Да вы одичали хуже мутантов.

Женщина-воин, рождённая в Сожжённой зоне, провела в Доминионе больше года и тем не менее так и не смогла понять и принять ряд обыденных вещей.

– Спорт – всего лишь спорт, – невозмутимо парировал Грэг Стейнбек. – Людям нужен риск, азарт, слава.

Он бросил на собеседницу лукавый взгляд и продолжил:

– И потом, ты же сама рассказывала мне о «праве мятежа» и дуэлях на арене. Не так ли?

Она рывком подняла мощное двухметровое тело с жалобно скрипнувшего дивана и прошлась по гостиной с грацией смертельно опасного хищника.

– У бриидов не было выбора, и война стала нашим образом жизни. Вы – люди. И где ж ваш выбор? Вот он. – Она ткнула пальцем в погасший экран. – Балаган! Ни один легионер не станет драться за деньги или на потеху толпе.

– Господи, – всплеснул руками бывший наемник, – ты только послушай себя. Сколько экспрессии!

Похоже, ему доставляло удовольствие подзадоривать оппонента.

– Ты же находка для любого клуба. Грех зарывать талант в землю. Бьюсь об заклад, быть тебе чемпионом!

Женщина глухо зарычала, ее мускулистые руки сжались в увесистые кулаки, голубые глаза подёрнулись недобрым льдом. Кажется, Стейнбек неосторожно перегнул палку. На его счастье в дверях смежного номера появился Джек Колли.

– Опять сцепились? – Он недовольно передёрнул плечами. – Я же просил тебя, Грэг, не заводить её. Мне не нужен труп в гостиной. Нас и так принимают чуть ли не за банду пиратов, даже клички придумали идиотские.

– Клички-то тебе чем не понравились? – ехидно осведомился Парень-в-Кожане и тут же попросил: – Капитан, рассуди нас с Монахом. Что скажешь о чемпионате?

– Хочешь знать моё мнение? – Колли прошёл в комнату и встал между спорщиками. – Профанация. И всё, сделай одолжение, закрой тему.

– О чём ещё можно болтать на сумасшедшей планете, под завязку набитой ТЕХНО, – пробурчал Грэг, но совету внял. – Извини, трибун. Я не хотел тебя обидеть. Не держи зла.

Роберта с достоинством кивнула и отошла к дивану.

Джек сел в кресло и спросил Стейнбека:

– Есть новости?

– Никаких, – ответил тот. – Кузнецов второй день безвылазно сидит в «Империале». А мы… Вот объясни мне, шеф. Какого дьявола мы уже два месяца торчим здесь? Кто бы знал, как надоели эти игры в шпионов! Хочется настоящего дела!

Колли устало вздохнул. Он уже потерял счет жалобам бывшего командира звена.

– Ты можешь предложить лучший вариант? Считай, что мы – в засаде.

– Замечательная огневая позиция! – Грэг иронически оглядел обстановку гостиничного номера. – В засаде? На кого? Где противник, командир?!

– Хватит, сержант, – не выдержал наконец Колли. – Тебя никто не держит, можешь уходить.

– Ну спасибо, капитан! – Вот теперь Стейнбек по-настоящему обиделся. – Может, я и не такой упертый, как ты, но хорошо помню Лиз и всех наших ребят! Мне не меньше твоего хочется узнать, кто и почему подставил нас на Мьёлнире, и достать ту сволочь, что угробила целую планету. Только что мы высидим здесь, на Олимпии?!

Джек промолчал, за него ответила Роберта:

– Возможно, на этот раз нам повезет. – Она растянула губы в хищной улыбке. – Кузнецовы – хорошая приманка.

Сержант пожал плечами:

– Не разделяю оптимизма. Больше года мы таскаемся по Доминиону. Результат – ноль.

Колли не видел смысла вступать в полемику. Возражения Стейнбека напомнили ему старый разговор с Александром Кузнецовым.

«Мы сели в поезд без остановок и обратных билетов. Лиз подарила нам отсрочку, и мы живём на её кредит. Хочешь уйти – уходи. Я должен оплатить счет».

«Упёртый», – решил тогда Алекс. «Упёртый», – сказал сегодня Грэг.

Оба ошибались. Колли не был фанатиком мщения, такие живут на эмоциях и быстро сгорают. Капитан относился к иной категории, трезвой, целеустремлённой, безжалостной к себе и другим. Каратель – звериное чутьё, холодная ненависть и дело, которое надо завершить.

Джек резко поднялся и спросил Грэга:

– Ты сказал, Кузнецов второй день не выходит из гостиницы. Так?

– Не бери в голову, командир, – ответил тот. – Вчера вечером я видел на улице Светлану Ларсон. При полном дамском параде, шла под ручку с каким-то мужиком. Тот разве что слюной на тротуар не капал. Завернули прямиком в «Метрополь». Сам подумай, стала бы она развлекаться, если б что-то случилось с Алексом.

– График подписания договора тоже не изменился, – вставила Роберта. – В новостях объявили, завтра состоится пресс-конференции полковника Кузнецова и президента Баринова.

Она осторожно села на диван и постаралась правильно распределить вес, гостиничная мебель не очень соответствовала её комплекции.

– Крутился тут давеча в «конюшнях» один тип, – припомнил сержант. – Да нет… Думаю, к нашему делу он отношения не имеет.

– Что за тип? – немедленно поинтересовался Колли.

– Журналист. Йохан Тойфер.

– Тойфер? – Трибун добросовестно пыталась разобраться в чуждой ей жизни и психологии, а потому посвящала много времени просмотру инфо-каналов. – Я видела его репортажи. Он ведёт передачу… Как же это у вас называется…

Пока она пыталась вспомнить непривычный термин, капитан настойчиво потребовал от сержанта подробности:

– Что конкретно интересовало твоего журналиста?

– Он искал людей, воевавших в Гиадах. – Разведчик ощутил, что допустил ошибку, и смутился. – Сам-то я с ним не разговаривал, не хотелось светиться.

– Криминальная хроника. Вот! – победно выдала Роберта и неожиданно по-детски улыбнулась. – У нас бандитов просто вешают, а у вас показывают в новостях.

– Значит, криминальная хроника ищет людей, воевавших в ОРГ, – задумчиво протянул Колли и прошелся по номеру. – Грэг, устрой-ка нам встречу.

– Не вопрос. Сделаю, босс.

– Эх, времени у нас маловато. – В голосе капитана появились энергичные нотки. – Вот что, сержант. На всякий случай приготовь наш грузовик.

Джек выразительно посмотрел на Роберту. Стейнбек перехватил его взгляд и широко улыбнулся – похоже, олимпийское сидение закончилось.

Глава VIII

Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 3 января 3002

Каждый год в начале апреля южный ветер, наполненный обжигающим дыханием пустыни, приносил на плато Стъёрдал мириады мельчайших частиц песка. Пыль, удушливая пыль – буквально повсюду. Она поскрипывает на зубах, набивается под одежду, жирной бахромой оседает на зданиях и технике. Солнечный свет с трудом пробивается сквозь висящую в воздухе желтовато-серую пелену. Дышать без специальных фильтров практически невозможно. Жизнь замирает в ожидании первой весенней грозы.

Роберта шла по плато. В мутном мареве она разглядела одинокую фигуру, закутанную в саван офицерского плаща, подошла и молча встала рядом.

– А, это ты… – не поворачивая головы, тихо произнес бриид. – Ты пришла насладиться победой, трибун.

– Нет. Я пришла задать тебе вопрос, претор.

– Не в традиции легионов искать ответ у побеждённого, – усмехнулся воин и напомнил: – Ты убила меня в честном бою. Там, на Мьёлнире, мы оба хотели такого исхода. Наш спор решён. Сказано – сделано!

– Сказано – сделано! – эхом повторила Роберта. – Я убила тебя, Лайонел Винсон. Почему же ты снова и снова приходишь сюда?

– Посмотри туда. – Мертвец вытянул руку. – Видишь?

Она проследила взглядом в указанном направлении. Вдалеке, почти скрытые пылевой завесой, двигались войска. ТЕХНО строились правильными рядами, гоплиты занимали позиции у ног боевых машин. Трибун не могла разглядеть нарисованные на броне значки соединений. Впрочем, ей и не было в том нужды, она знала их наизусть.

– Легион, – выдохнула Роберта и гневно обернулась к претору. – Не тебе тревожить их покой! Они мертвы по твоей вине.

– Слова. Слова не имеют значения. – Бриид разочарованно покачал головой. – Легион жив до тех пор, пока жив и не сломлен духом хоть один из его воинов. Ты жива, и ты возродишь легион!

– Ты и вправду сошёл с ума, претор. – Трибун иронически улыбнулась и горько посоветовала: – Спроси у своих солдат, почему они отказались идти за мной и остались на Мьёлнире. Я – полукровка без рода и имени.

– Чушь! Я сказал тебе тогда, повторю и сейчас: научись понимать истинный смысл вещей, – напомнил претор. – Ты слышишь меня и говоришь со мной – это голоса наших генов. Ты – Винсон, как и я. По крови и духу. Найди дорогу основателя нашего рода и, может быть, пройдешь по ней дальше, чем я.

Фигура Лайонела Винсона таяла, растворяясь в пылевых вихрях. Сквозь завывания ветра Роберта услышала угасающий голос:

– Я ответил на твой вопрос?

Она вышла из транса, открыла глаза и прошептала:

– Не знаю, мятежник. Скорее – посеял новое сомнение.

Женщина рывком подняла обнаженное сильное тело с пола, подошла к окну и всмотрелась в темноту. Воспоминания унесли последнего воина Четвёртого штурмового легиона Ориона далеко от Олимпии.

Роберта заставила себя оторвать взгляд от инфо-экрана. Её мощные руки непроизвольно сжались в кулаки. Трибун с трудом сдерживала гнев.

Тяжко наблюдать за битвой со стороны. Особенно если гибнут те, с кем ещё вчера стоял в одном строю, и ты не можешь их спасти. И совершенно невыносимо, когда сознаёшь – гибнут бессмысленно и бесславно.

Кузнецовы поступили честно, к ним претензий нет. Сразу, как выбрались из ловушки в подземельях крепости, вышли в эфир на открытых каналах. Объявили: диверсант активировал ядерные мины, и остановить таймеры невозможно. Предложили заключить перемирие для эвакуации обоих сторон с обречённого Мьёлнира.

Претор Лайонел Винсон не внял голосу разума. Вперёд и только вперёд! И плевать, что через пару-другую часов нас всех поглотит адский смерч.

Колонны Четвёртого легиона Ориона двинулись на штурм крепости. В лоб на орудийные расчёты, под ураганный огонь. Обугленные остовы ТЕХНО словно вехи отметили путь атакующих.

Кузнецовы ещё раз просили прекратить никому не нужную бойню – планета вот-вот превратится в огромный костёр. Претор молчал и упорно клал одного воина за другим. Потери? Да кто их считал. Может, треть, а может, и половина состава линий.

Наконец легионеры прорвались, заставили умолкнуть разбитые бастионы. Уцелевшие защитники крепости оставили позиции.

Всё, ты победил. Ещё не поздно. Транспорты ещё могут забрать выживших в битве и унести их в космос. Уходи с планеты!

Лайонел Винсон поступил иначе. Он собрал измученные когорты и бросил их против арьергардного заслона, прикрывающего эвакуацию противника.

Война – образ жизни Легионов. Есть простые правила: долг, честь, здравомыслие. Воин обязан их блюсти. Так учили Роберту. Так учили тех, кто уже умер или умрёт на Мьёлнире в ближайшие часы. Так будут учить их смену.

Претор Винсон забыл о долге, когда вопреки прямому запрету консула готовил рейд на Мьёлнир. Претор Винсон поступил бесчестно, когда подставил Роберту и её трибу. Претор Винсон обезумел, когда понял: не слава его ждёт, а вечный позор.

Выходит, он ничем не лучше мерзавца, который запустил ядерные заряды.

Единственно, бриида нельзя было обвинить в недостатке мужества. Он лично возглавлял атаки на самых опасных направлениях. Вот и сейчас его ТЕХНО шёл в первых рядах строя.

«Похоже, проклятый претор жаждет отправиться в ад, – догадалась Роберта. – Что ж, я с удовольствием покажу ему дорогу и постараюсь ускорить маршрут».

Трибун отошла от экрана и огляделась.

Военных и техников вокруг много, только обращаться к ним смысла не имеет. Заняты спешной догрузкой последних транспортов и предстартовым циклом. А во-вторых, точнее – во-первых, какой мьёлнирец захочет её слушать! Такие же легионеры, как она, убили и до сих пор убивают их знакомых, друзей, родственников. Скажи спасибо, что после художеств Винсона тебя просто не пристрелили. Так что действовать придётся без помощников.

Взгляд Роберты остановился на маленьком катере, стоящем поодаль от других кораблей. Вот так и приходят на ум крамольные мысли: пожалуй, принцип «один воин – одна специальность в совершенстве» не так уж и хорош. Умей трибун водить летательный аппарат – проблема решилась бы сама собой.

«Погоди-ка! – Она заметила одинокую фигурку в лётном комбинезоне, медленно ковыляющую в направлении катера. – Ну, точно!»

Трибун догнала женщину-пилота, ухватила её за руку и развернула лицом к себе.

– Помнишь нашу сделку в лесу? Предлагаю ещё одну.

Та замахнулась на неё костылём.

– Пусти, полоумная! Какие ещё, к чертям собачьим, сделки!

– Меняю жизнь ваших людей из арьергарда на жизнь Лайонела Винсона, – выпалила Роберта, криво улыбнулась и добавила: – Если тебе мало, возьмешь в придачу и мою.

Глаза мьёлнирки прищурились, она немного помолчала, словно взвешивала предложение. Потом твёрдо объявила:

– Твоя мне не нужна. Говори, что надо делать.

С десяток километров катер выписывал хаотичные зигзаги в сложном рельефе местности. Затем вынырнул из лабиринта ущелий и лощин, поднялся над горной грядой, изменил направление и пошёл по дуге.

Манёвр понятен, пилот не хотел демаскировать место старта. Правда, на взгляд Роберты, в данный момент процедурой стандартных предосторожностей можно было и пренебречь. Тем не менее она воздержалась от замечания, как и от совета лететь напрямую. Негоже лезть в чужую епархию. Да и, выскочив на поле боя без предварительной ориентировки, они имели все шансы получить заряд от первого же ТЕХНО, на который нарвутся. Водители в горячке стреляют рефлекторно.

К развалинам павшей крепости зашли с противоположной стороны и начали круговое снижение. Прошли над пожарами и дымами, над взорванными и разбитыми бастионами, над искореженными боевыми машинами и трупами солдат. Вывернули на обратный склон горы и тормознули. Вошли в расщелину, осторожно продвинулись и зависли, прикрываясь скалами.

Роберта через оптику оглядела горловину ущелья. Выжженный клочок земли, усеянный поверженными боевыми механизмами. Неожиданно для себя она впервые осознала: до какой же степени смерть механических гигантов пародирует гибель живых существ. Скрюченные металлические конечности. Затвердевшая хватка сцепившихся врагов. Безвольно свисающие обрывки квазимускулов и остро торчащие обломки ферротитановых костей. Вывалившиеся из пробоин мотки обугленных проводов – словно кишки из вспоротых животов. Охлаждающая жидкость, кровью пропитавшая почву. Кабины, как черепа, зияющие провалами выбитых глазниц.

Это те, кто уже никогда не встанет. Но есть и другие. Те, кто ещё не упал.

Легионеры оттеснили противника от входа, и теперь беспощадный лобовой бой кипел в глубине ущелья. Там вели огонь. Сходились на пистолетный выстрел. Шли в рукопашную. Без надежды победить. Без надежды выжить. До последнего снаряда. До последнего бойца.

Роберта взяла комм-линк, настроила его на командный канал Четвёртого легиона и ввела код доступа.

– Внимание, командующий Винсон! На связи трибун Роберта! Отвечайте!

Молчание.

– Винсон, я знаю, ты меня слышишь. Отвечай! Или ты забыл про плато Стьёрдал?

Молчание.

– Ха! Да ты боишься меня, бриид. Пытаешься увильнуть от арены?

– Заткнись и не мешай, – проскрипел динамик. – Я занят. Жди своей очереди.

Вот теперь нормально.

– Хорошо, бриид, я не тороплюсь. – Она сделала паузу и затем почти по слогам произнесла: – Скажи-ка мне, воин и гражданин Федерации, по какому праву ты оказался на этой планете без приказа консула?

Роберта знала: их переговоры слышат все легионеры. Если претор сохранил хоть крупицу достоинства, то не сможет оставить этот вопрос без ответа.

Так и произошло.

– По праву мятежа! – яростно прохрипел динамик.

– Вот, значит, как. Ты и твои солдаты – мятежники… – задумчиво протянула она и сразу без перехода врубила: – Слушайте меня, воины и граждане Федерации! Я – трибун Роберта, единственная на этой планете, кто сохранил верность консулу. Его властью приказываю вам остановить сражение!

– Ты не можешь отдавать при…

– Могу, – оборвала она претора. – Могу, Лайонел Винсон. Ты знаешь закон и обычай. Я вызываю тебя, как зачинщика мятежа, на арену. Здесь и сейчас. Сказано – сделано!

До этого момента бриид был достаточно эмоционален, а тут вдруг ответил ровным и даже каким-то усталым тоном:

– Принято. Делай свою ставку, воин.

«Кажется, сработало, посмотрим, как пойдёт дальше», – решила Роберта, зажала микрофон в кулаке и обернулась к пилоту катера.

Они заранее договорились дублировать переговоры на канал защитников Мьёлнира. Женщина кивнула, подтверждая – наши всё слышали. Потом горячо шепнула:

– Сумасшедшая! Он тебя просто размажет.

В принципе, по закону трибун имела право выставить на арену заместителя. Озвучь она сейчас это правило, и образуется очередь из местных вояк за возможность выйти против ненавистного бриида.

«К примеру, тот воин-наёмник, что взял меня в плен. Классный профессионал, и терять ему нечего. Вполне может уложить Винсона, – подумала Роберта и тут же отрицательно мотнула головой. – Нет. Дело касается только легионеров. Так должно быть, и так будет».

Она убрала руку от микрофона и спросила:

– Претор, ты помнишь центуриона Ли? Малыш очень обрадовался, когда ты разрешил ему выйти на арену в ТЕХНО. Правда, веселье оказалось недолгим. Я сожгла его «Вельзевула», и он не пережил позора. Дай мне полчаса. Слетаю за доспехами и доставлю тебе такое же удовольствие.

– Не будем откладывать, – ровным бесцветным голосом ответил тот. – Ты и я. Без брони. Сказано – сделано!

Боевые машины Четвёртого штурмового легиона Ориона образовали круг. В центр торжественно вышли два воина и встали лицом друг к другу. Мужчина и женщина. Пехотинец и водитель ТЕХНО. Она – великанша, он – низенького роста.

– У тебя нет шансов, Лайонел Винсон. Я убью тебя, – тихо сказала Роберта и спросила: – О чём ты думал, когда выбрал рукопашную?

Претор чуть улыбнулся.

– Я – воин и не боюсь смерти. О чём я думал? – переспросил он, снова улыбнулся и пожал плечами. – Как обычно – долг, честь, здравомыслие.

– Ты забыл о первом, потерял второе и лишился третьего, – жестко отрезала она. – Ты – мятежник. Я догадываюсь о причине бунта, и сдаётся мне, цели своей ты не достиг.

– Право на мятеж обусловлено статусом гражданина, так что – мимо. Причину мы обсуждать не будем – холостой выстрел. Насчёт достижения цели ты попала в точку, – подытожил он и грустно покачал головой. – Слабоватый результат, трибун. Да и в остальном ты ошибаешься. Хороший воин никогда не станет великим, если будет только повторять догмы, не пытаясь осмыслить их суть.

Она промолчала.

– Нет долга важнее, чести выше и более здравой мысли, чем восстановление Галактической Федерации. – Претор возвысил голос. – Запомни мои слова. И начинай.

Лайонел Винсон оказался гораздо лучшим бойцом, чем можно было ожидать от пилота ТЕХНО. Его мастерство почти нивелировало физические преимущества противника. Он не просто продержался дольше, чем предполагала Роберта, а сумел пару раз пробить её защиту. Окажись на месте трибуна другой, и неизвестно, кто бы одержал верх. В конечном итоге генетика и специальная подготовка взяли своё. Рукопашная – стихия гоплита.

Женщина-воин опустилась на одно колено возле побеждённого воина-мужчины.

Глаза бриида мутнели, дыхание стало почти незаметным, жизнь покидала тело. И всё же он продолжал бороться. Роберте показалось, умирающий пытается что-то сказать. Она склонила голову к его губам.

– Помни, – чуть слышно прошептал Лайонел Винсон. – Долг, честь, здравомыслие…

Роберта выпрямилась, встала в рост, вскинула вверх руку со сжатым кулаком и прокричала:

– Мятеж подавлен! Сказано – сделано!

Глава IX

Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 4 января 3002

Малыш на секунду задержал руку над клавиатурой компьютера, глубоко, как ныряльщик, вдохнул и резко надавил клавишу «ввод».

В сеть ушла команда, бот-нет начал распределённую многоступенчатую атаку.

Корсаков запустил программу-клиент для онлайн-банкинга и залогинился на свежеоткрытый в «Первом Интернациональном» счёт. На экране возникла табличка-приглашение для выбора операций. Дан откинулся на спинку кресла и сцепил руки на затылке.

Пошли томительно долгие минуты. Наконец программа выдала сообщение: «Извините. Соединение разорвано. Услуга временно недоступна. Повторите попытку позже».

Малыш согласно кивнул, немного выждал и последовал совету. Клиент возобновил соединение и отправил на сервер данные для авторизации. В ответ пришло сообщение об ошибке. Дан не стал читать его содержание, а вцепился глазами в дату отправки.

«Двадцать первое двенадцатого три тысячи первого, двенадцать, тридцать, тридцать три».

– Есть! – выдохнул он и прищелкнул пальцами. – Я сделал его!

– Мы сделали, – напомнила Сюзан и шутливо щелкнула его по макушке. – Хвастун малолетний!

Он резко крутнулся на вращающемся кресле и сделал попытку схватить отпрыгнувшую назад девушку.

– Я – гений! – заявил Малыш и гордо выпятил грудь. – Признай это, несчастная.

Сью звонко расхохоталась и отвесила театральный поклон.

– Непонимание толпы – удел великих людей, – констатировал несовершеннолетний философ и впал в напускную меланхолию. – Остаток моей скорбной жизни я проведу в молитвах и воздержании.

– Не смею мешать вашему выбору, сэр, – покорно согласилась Сюзан, делая шаг к двери. – Нет-нет, не провожайте меня.

– Сдаюсь! Сдаюсь! – Малыш рванулся к ней. – Признаю свои ошибки! Умоляю о прощении!

– И за что мне такое наказание? – задумчиво протянула девушка, хитро прищурилась и, неожиданно обняв партнёра, чмокнула его в нос. – Признаю, ты – самый крутой перец на планете!

Дан вернул поцелуй.

– Без тебя у меня ничего бы не получилось. Это твоя победа.

Она благодарно потерлась щекой о его щеку, нежно куснула за ухо и тихо шепнула:

– Ты уже решил, что делать дальше, великий человек?

– Я бы предложил…

– Но, но, но! – Сюзан слегка отпихнула компьютерного гения и строго погрозила ему пальцем. – Дурной ты, Малыш, я – о деле!

«Я – тоже!» – чуть не ляпнул Дан, но вынужден был признать правоту подруги.

– Надо звонить клиенту…

– Само собой, – перебила его Сью и напористо продолжила: – Ты уже продумал прикрытие?

Малыш озадаченно поскреб в затылке. Честно говоря, за последние трое суток у него не было времени размышлять о чем-либо, кроме схватки с банком.

В отличие от узлов ЮНИТРИСС распределённый вычислительный комплекс класса «А-ноль» искусственным интеллектом не обладал. Тем не менее вычислительного потенциала его серверов вполне хватало для автономной работы на системном уровне.

Концепция повышенной безопасности базировалась на незыблемом постулате: стремление к совершению ошибок и нарушению правил заложено в природе человека. А посему – руки прочь от процессов контроля и управления. Иными словами: в распоряжении «самого главного босса», и только у него, должна быть всего одна кнопка – красная.

«А-ноль» выпускались штучно, под конкретный заказ. Готовый и запущенный комплекс самостоятельно выполнял в реальном времени поставленные задачи. Оптимизировал и модифицировал собственный код. Снимал по графику снапшоты системы и ревизовал их на предмет наличия ошибок и возможных закладок. Следил за поддержанием работоспособности вычислительного ядра и периферии ввода-вывода, по крайней мере её программного обеспечения. В общем – вещь в себе.

Применительно к ситуации, вычислительный комплекс «Первого Интернационального» самостоятельно вёл бухгалтерию, формировал пирамиду счетов с общим балансом банка на вершине, управлял ею, выполнял все необходимые операции. Ведал структурой пользователей и процессами их авторизации.

Клиенты имели круглосуточный доступ к собственным счетам не только в отделениях банка и многочисленных сервис-терминалах, но и с любой точки, подключенной к планетарной сети. Сотрудники – исключительно с закреплённого за ними рабочего места в строгом соответствии с их положением в иерархии предприятия и служебными обязанностями.

Разумеется, «крыса» могла завестись на любом уровне. Правда, она не имела возможности прыгнуть выше головы, да и «А-ноль» точно знал – кто, где, когда и что именно.

Для простоты Малыш представил себе «А-ноль» в виде крепости и мысленно пошёл на штурм.

Довольно быстро он понял: ни беспощадная лобовая атака, ни инфильтрация диверсантов успеха не принесут. Он перебьёт часть защитников и возьмёт парочку-другую бастионов. И что с того? Потери достигнут заранее определённого критического уровня, и доблестный комендант мужественно подорвёт пороховой погреб. Терять ему нечего: стены восстановятся в прежнем виде, а солдаты оживут. Далее – по кругу.

Дезорганизовать работу банка массированной атакой возможно, но полного доступа с правами системы так не получить. Кроме того, клиент заказал отмычку, а не динамит.

Следующий вариант – войти в крепость под маской своего.

Теоретически достижимо. Садимся на канал и перехватываем сессию авторизованного пользователя с высшим доступом к бухгалтерии. Допустим, повезло. Что дальше?

Для передачи ответственных данных используется шифрование на базе одноразовых случайных последовательностей – симметричного ключа длиной больше чем само сообщение. Наборы ключей распределяются на защищённых носителях по системе банковской инкассации.

Устроить налёт на инкассаторов столь же возможно, сколь бессмысленно – система аннулирует скомпрометированные ключи быстрее, чем кто-то сможет ими воспользоваться.

Социальная инженерия? Данные носителя в свою очередь шифрованы. Дешифровка происходит по команде системы после того, как носитель установят…

Дан вовремя остановился. Получить набор ключей нереально – и точка. Нечего забивать себе голову, если не хочешь свихнуться.

Следующий вариант расплавить собственные мозги – потягаться с «А-ноль» в скорости обнаружения и исправления ошибок. Понятное дело, идеальный программный код – химера, но где гарантия, что та или иная течь ещё не заделана. Начнёшь экспериментировать – спалишься. Бить надо только наверняка.

Сдаваться Малыш не собирался, а потому попробовал зайти с иной стороны.

Любой не обладающий собственным разумом вычислительный комплекс изначально запрограммирован на решение определённого круга задач. Внутри установленных разработчиком рамок и только в них система способна самосовершенствоваться, оптимизировать работу и править ошибки.

«А-ноль» может повысить бдительность, найти и залатать дыры, ускорить реакцию на вторжение, распознать новый вариант атаки и попытаться нейтрализовать его. Тем не менее в случае реального кризиса неизменным останется основной алгоритм реанимационных мероприятий: достижение порогового уровня нарушений – перезагрузка – восстановление из гарантированно здоровой копии.

Получается: «А-ноль» необычайно силён в индивидуальном бойцовском плане, а стратег – никакой. Остаётся обернуть его интеллектуальную ущербность и абсолютную предсказуемость себе на пользу.

Банковская деятельность основана на проверенной временем системе двойного бухгалтерского учёта. Деньги можно украсть, но создать их из воздуха нельзя. Баланс сразу покажет шулерство. Не случайно в древние времена взломщики-программисты придумывали трюки с накапливанием ошибок округления. Впрочем, то, что хорошо известно, уже не работает. Что касается более агрессивных действий, то любые переводы со счёта на счёт заметны, и поймать вора на реализации добычи не составляет труда.

Аккредитив – совсем другое дело. Это не проводка и не реальные деньги, а, по сути, блокировка определённой суммы на счёте, обеспечение неких обязательств. Помимо прочих условий, у аккредитива есть даты: начало и окончание действия блокировки. Вне этого времени аккредитива как бы и не существует.

Дойдя в размышлениях до этого пункта, Дан понял: нужна машина времени, и самое интересное – он знал, где её взять и как запустить.

Красота решения основывалась именно на параноидальном уровне защиты системы. На момент аварийной перезагрузки «А-ноль» априори считает все сервисы, включая показания собственных серверов точного времени, полностью скомпрометированными. Их инициализация осуществляется посредством обращения к внешнему доверенному источнику. И такой имеется – шифрованный канал официального сервера олимпийской палаты мер и весов.

Вроде бы грамотное решение, да вот беда – служба точного времени открыта для всех. Потоки данных на её каналах очень большие и быстрые. Клиенты должны успеть декодировать метку, пока она не потеряла актуальность. По этой причине алгоритм шифрования протокола обмена основан на принципе разумной достаточности: ключ нельзя сломать в реальном времени, но можно получить в течение нескольких часов работы. Ведь давно ушедшее время не нужно никому.

Кроме Даниила Корсакова!

Итак, провоцируем самоубийство с последующей реинкарнацией.

При начальной загрузке ядра система в целом полностью изолирована от доступа, обращается за временной справкой и восстанавливается из последней «тру» – копии в соответствии с полученным сертификатом. Поскольку таймеры обнулялись, «А-ноль» не знает, сколько времени прошло с момента снятия этой копии, и конфликта по этому поводу возникнуть не может. Вперёд в прошлое!

Понятное дело, база данных не изменялась. Система ревизует журналы операций и реструктурирует счета в соответствии со своим представлением о времени. Её не должно смущать, что в журналах полно операций из будущего, плановые транзакции – обычное дело, а их количество определяется волей клиентов. Важно, что на данный момент все датированные последующими днями блокировки счетов перестают действовать.

Далее твердолобый «А-ноль» воспримет любые внешние указания на расхождение его внутренних часов с реальными как наглую ложь и вредительство. Прошлое будет властвовать до тех пор, пока не нажмут большую красную кнопку. А для этого надо осознать положение, пройти по цепи субординации и убедить супербосса в необходимости дёрнуть рубильник.

Пока банкиры очухаются, произойдёт масса интересного, в том числе часть клиентов успеет снять со счетов деньги сверх лимитов.

Счёт, на котором висел аккредитив, тоже окажется свободен. Владелец волен распорядиться имеющимися деньгами по собственному усмотрению. Любая транзакция – легальна, поскольку будет внесена в операционный журнал числом ранее реальной даты блокировки.

После отката в будущее система сама аннулирует необеспеченный аккредитив.

В общем – рутина, которую и отследить-то трудно. А коснись чего, банк действовал абсолютно правильно, по крайней мере в отношении этого клиента.

В целом же атака выглядит именно как злостное хулиганство, попытка дискредитировать репутацию финансового учреждения. Ущерб будет нанесён не столько от разблокировок и снятия денег сверх лимитов, сколько от нарушения нормального хода операций. Типичный левацко-хакерский анархизм, подставился – получи.

Осталось воплотить план «в металле».

Дан засел дома, колдуя над созданием вируса. По ходу дела он расколол алгоритм шифрования протокола точного времени и изготовил сертификат с нужной датой.

Меж тем Сью использовала служебное положение и погрузилась в подземный мир Олимпик-сити. Она нашла доступ к оптоволоконной линии соединяющей «Первый Интернациональный» с палатой мер и весов. Не нарушая целостности канала, девушка установила на нём уникальный коммутатор, приобретенный компаньонами за немалую сумму. Теперь, при необходимости, запрос на синхронизацию часов перенаправлялся на «заряженный» сервер.

Вирус получился компактный, на редкость плодовитый и живучий. Малыш запустил его в сеть, воспользовавшись общественным терминалом связи подальше от своего дома.

Прокусив защиту того или иного компьютера, злобное создание до поры затихало, ожидая команды. Заражённая машина становилась частью ударной армии, нацеленной на крепость «Первого Национального».

Ровно в полдень четвёртого января Дан, как заправский полководец, протрубил атаку.

«А-ноль» не обманул его ожиданий – в банке наступило двадцать первое декабря прошлого года.

– Чего тут выдумывать-то? Поедем путешествовать, – объявил Дан первое, что пришло ему в голову, и заговорщицки подмигнул подруге. – Уверен, нам полезно на время сменить климат.

Он вернулся к столу и взял сотовый.

– Приготовь свою замечательную тачку. Насколько я понимаю, в ближайшее время мы будем много и быстро передвигаться.

Сью молча кивнула, подошла поближе к Малышу и навострила уши.

Дан набрал номер клиента. После второго сигнала его соединили.

– Это Корсаков… – Малыш сделал многозначительную паузу.

Ему ответил ровный бесцветный голос:

– Можете говорить, линия защищена.

Дан не сомневался, его собеседник – Стрекозоид.

– Я готов. Когда и как я получу свои деньги?

– Сначала я должен убедиться, что работа выполнена, – резонно напомнил клиент.

Малыш начал торг:

– Мне тоже нужны гарантии. Работа против денег.

Клиент умолк.

«Знай наших! – мысленно подколол его Дан. Он чувствовал себя на коне. – Это тебе не Пограничье, это – Олимпик-сити».

Сью вопросительно подняла бровь. Дан покрутил пальцем вокруг головы, обозначая мыслительный процесс.

Голос в трубке снова ожил:

– Вы уже вошли в систему?

Малыш лаконично ответил:

– Да.

– Сделаем так…

Дан впервые уловил тень колебания в голосе собеседника и перехватил инициативу.

– Делать будем, как я скажу. Сейчас вы получите на сот-комм программу. Это модифицированный клиент для онлайн-банкинга. Запустите его. У вас будет пятнадцать секунд для авторизации и проверки счёта. Затем программа отключится и заблокирует дальнейшие соединения с «Первым Интернациональным». Не тяните время и не пытайтесь делать что-либо другое, иначе ваш баланс немедленно вернётся в прежнее состояние. Начали!

Он нажал кнопку передачи файла, выждал отведённые секунды и объявил:

– Моя работа выполнена. После того как мы рассчитаемся, я дам вам ещё десять минут на завершение операции.

Малыш заранее прикинул: банкиры не успеют добраться до рубильника ещё с час. Впрочем, клиенту об этом знать не полагалось.

Стрекозоид оценил темп и не стал препираться:

– Я готов платить.

– Я не сомневался, – солидно пробасил Дан, повернулся к Сью и победно поднял большой палец. – Сейчас вы получите реквизиты. Отправьте экспресс-переводом два миллиона указанному адресату. И учтите, я – властелин времени.

Он готов был поклясться: после его слов Стрекозоид подпрыгнул до потолка. В трубке повисло хмурое молчание.

«Ничего. От лишних двухсот кусков не обеднеешь», – ехидно подумал Малыш.

– Не слышу ответа, – передразнил он клиента, напомнив их первую встречу. – Сделка есть сделка, свою часть я выполнил. Жду перевод.

– Вы не учли аванс. – Тон заказчика упал до температуры льда. – Хорошо. Считайте его бонусом за скорость исполнения. Давайте реквизиты.

Дан отправил сообщение и кивнул Сюзан. Та открыла новую сессию онлайн-банкинга, разумеется, не с многострадальным «Первым Интернациональным», и ввела данные авторизации.

– Есть! – горячо шепнула она после минутной паузы. – Два лимона! Отправитель – Александр Кузнецов.

– Господин Кузнецов, мы в расчете, – объявил хакер. – Приятно было иметь с вами дело.

– Взаимно. – Стрекозоид сделал небольшую паузу и неожиданно добавил: – Корсаков, передайте госпоже Форстер, мне нравится её вкус. Синий «ягуар» – очень стильная машина.

У Дана отвисла челюсть. Несколько секунд он молча сидел и тупо слушал гудки в трубке.

«Фортуна» по праву считалась самым крупным и лучшим из игорных домов сектора Саксония. Знатоки вопроса, среди прочих достоинств заведения в один голос отмечали высокий уровень безопасности для игроков и возможность делать неограниченные ставки.

Приземистое, похожее на крепость здание казино находилось на площади Согласия и принадлежало одиозной личности – Матиасу Гроссу. Помимо казино сей седовласый господин, известный в определённых кругах под кличкой Большой Матиас, правил обширной гангстерской империей.

Личный кабинет хозяина «Фортуны» располагался в закрытом для посетителей, усиленно охраняемом крыле здания. Резная антикварная мебель, тяжелые гардины в бордовых и золотых тонах, массивный письменный стол, внушительный сейф и подлинники картин кисти известных мастеров подчеркивали мощь и влияние главы синдиката.

Впрочем, вся эта роскошь не произвела особого впечатления на мужчину в обычном деловом костюме. Он вошел в кабинет вслед за секретарём, неся за ручку продолговатый металлический контейнер. Прошёл мимо шестерых телохранителей – здоровых бугаев, как минимум выше его на голову, приветствовал хозяина сдержанным поклоном и сел в кресло напротив письменного стола. Контейнер поставил на пол перед собой.

Гросс растянул рот в белозубой улыбке – колоритная личность старого гангстера была не лишена своеобразного бульдожьего обаяния – и, не вставая, приветствовал гостя:

– Добрый день, господин Доу.

Мужчина ещё раз наклонил голову, и свет люстры отразился в больших темных очках, скрывавших верхнюю часть лица.

– Утром ваш груз покинул Олимпик-сити, – продолжил хозяин казино. – Наше плодотворное сотрудничество подходит к концу, и я вправе рассчитывать на вашу обязательность.

– Естественно, господин Гросс, вот ваш товар, – подтвердил господин Доу и ногой подтолкнул контейнер в сторону секретаря.

Тот подхватил его и водрузил на стол перед боссом. Гросс метнул быстрый взгляд в сторону посетителя, убедился в полной безмятежности делового партнера, щелкнул замками и откинул крышку.

– Штурмовая винтовка АК-2847, усовершенствованная модель, – объявил торговец оружием голосом офицера, обучающего новобранцев. – Полная автоматика. На расстоянии в пятьдесят метров бьёт навылет тяжелый армейский бронежилет или легкую пехотную броню. Снизу ствола крепится кассетный мини-гранатомет.

Охранники заинтересованно навострили уши и передвинулись поближе к столу хозяина.

Старый гангстер осторожно извлек смертоносное оружие из футляра, оглядел его со всех сторон и любовно погладил холодный металл.

– Прекрасно! Замечательная игрушка!

Господин Доу невозмутимо продолжил:

– Как мы и договаривались, вы получаете сто экземпляров и боеприпасы, достаточные для решения актуальных проблем. Через полчаса весь товар прибудет в казино. Вашим людям не мешает поупражняться, завтра я пришлю опытных инструкторов.

«Люди» одобрительно загудели, на их физиономиях расплылись довольные ухмылки. Гросс суровым взглядом пресек глуповатое веселье. «Быки» виновато потупились и вернулись на свои места.

– Крайне любезно с вашей стороны. – Большой Матиас чуть прищурился и упёрся тяжелым взглядом в закрытое очками каменное лицо поставщика. – Даже трудно поверить в такую щедрость.

Тот спокойно ответил:

– Считайте это проявлением природного альтруизма. Мы партнеры. Ваши проблемы – мои проблемы, я заинтересован в их скорейшем решении.

Гросс перевёл взгляд на лежащее перед ним оружие. Его раздражала невозможность проникнуть за защитный барьер очков компаньона. Он не сомневался: господин Доу лжет, говоря о бескорыстии. Впрочем, он прав, сейчас куда важней проблемы с конкурентами.

«Сначала укажем место щенкам, – решил Большой Матиас. – А уж там и с тобой разберёмся, красавчик».

– Итак, до завтра, господин Доу, – объявил он и кивнул секретарю. – Ансельм, проводи гостя.

Посетитель встал, сдержанно поклонился хозяину и направился к выходу из кабинета. Уже почти у дверей он неожиданно остановился, обернулся и медленно произнёс:

– Мне неудобно беспокоить вас по пустякам, господин Гросс… – и замолчал, как бы сомневаясь – продолжать или нет.

– Без церемоний, господин Доу. – Старый гангстер радушно улыбнулся. – Ваши проблемы – мои проблемы.

– Собственно говоря, это даже не проблема. – Мужчина сделал небрежный жест рукой. – Так, пустяк. Один мой знакомый не ко времени собрался в путешествие с подружкой.

– Что я должен знать о них?

– Завтра при них будет два миллиона наличными.

Глаза Большого Матиаса сузились.

– Как зовут вашего знакомого?

Заказчик жестко уточнил:

– Его звали Даниил Корсаков.

Гросс молча кивнул.

Дверь за господином Доу закрылась.

Глава синдиката задумчиво потянулся к инкрустированной шкатулке на столе, достал длинную эриданскую сигару, аккуратно срезал специальной машинкой кончик, прикурил шедевр табачной промышленности от услужливо протянутой секретарём платиновой зажигалки, окутался ароматным дымом и погрузился в молчание.

В силу профессии Большой Матиас был в курсе всех сомнительных дел, происходящих в Саксонии, была ему известна и личность Малыша. Пару раз он и сам пользовался услугами мальчишки-хакера.

«Два миллиона. Интересно, за какие услуги очкастый отвалил парню такие бабки?»

Матиас неприязненно поморщился. Ему было плевать на идиотское, явно выдуманное имя, странную внешность и деревянные манеры торговца оружием, по-настоящему раздражало только отсутствие информации о прошлом и настоящем этого человека.

Положим, заявись господин Доу в «Фортуну», что называется, с улицы, ему бы указали на дверь ещё при первом визите. Ушлый торговец оружием запасся рекомендацией, привёз Гроссу привет от делового партнёра с Арагона.

Матиас не поскупился на затраты и тут же отправил тому запрос через ЮНИТРИСС – что за птица?

Пришёл ответ. Человек по виду хоть и странный, но надёжный и обязательный, проверено. Родом с Пограничья, а дальше – выясняй, коли есть нужда. Извини, коллега, сам знаешь: в нашем бизнесе «звонари» долго не живут.

Конечно, саксонский босс предпочёл бы любым рекомендациям наличие верного крючка. Да где ж его взять. Хотя погоди-ка…

«Господин Доу оценил жизнь мальчишки в два миллиона! Это цена за голову? – Он откинулся в кресле и выпустил дым в потолок. – Нет – стоимость информации. Вот, значит, как. Наследил на моей территории и думаешь, Большой Матиас поведётся на бабки и втёмную подотрёт за тобой? Держи карман шире».

Он окликнул секретаря:

– Ансельм! Позвони-ка вниз, пусть пришлют Вонга. Хватит ему двери подпирать, пора и делом заняться. А вы, парни, собирайте людей. Завтра – важный день, будем наводить порядок в бизнесе.

Глава X

Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 5 января 3002

Процесс выбора галстука представлялся Тойферу-журналисту чуть ли не тягчайшим из наказаний божьих. Тойфер-ротмистр, напротив, имел многолетнюю привычку щепетильно относиться к вопросам униформы. Тойфер-человек занимал выгодную промежуточную позицию и по мере сил старался свести процесс к необходимо-достаточным временным затратам. Утро пятого января застало триединую компанию в мучительных поисках консенсуса у распахнутого настежь гардероба.

«В таком галстуке стрюцкие штафирки в бордель по девочкам ходят! – буйствовал ротмистр. – В кои-то веки посчастливилось нарыть настоящее дело, а ты решил все испортить?!»

Он любовно огладил парадный мундир вооружённых сил Новой Ганзы.

«Знаем-знаем. Тебе бы только сапоги напялить да шпорами побренчать», – ехидно парировал журналист, перехватил инициативу и решительно задвинул источник соблазна в дальний угол гардероба.

«Не нравится этот, бери вон тот. И завязывай, – встрял в дискуссию человек. – Не в галстуке дело. Ты хорошо подумал, куда лезешь?»

Вопрос хороший.

Материалы Путкаммера, информация о проекте «Возрождение» и повышенная суета в ведомстве суперинтенданта Фарроу убедили Тойфера как в значимости обоих Кузнецовых, так и предстоящего в Торговой палате мероприятия.

«Второе лицо в корпорации бесследно исчезает за три дня до подписания договора. Веселенького такого договорчика. – Йохан кисло скривился. – Die Sache stinkt wie Sau![3] Политика. Держись-ка от неё подальше, дружище!»

Журналист и ротмистр гневно отвергли разумный совет, они переживали острый приступ охотничьей лихорадки. Пришлось оставить взрывоопасную тему и вернуться к вопросу о галстуке.

Йохан почти осилил титаническую задачу, но тут его отвлек вызов сот-комма. Он прошёл в кабинет.

– Тойфер, слушаю.

На экране возникло лицо незнакомого мужчины лет двадцати семи.

– Здравствуйте, моя фамилия Стейнбек, Грегори Стейнбек. Мне сказали, вас интересуют люди, воевавшие в Гиадах.

Журналист насторожился и ответил в прошедшем времени:

– Да, интересовали. Кто вас направил ко мне?

– В общем-то никто. – Парень простовато улыбнулся. – Ребята в клубе Брубека трепались, вот я и позвонил. Вы ведь журналист. Материал какой на книжку собираете или просто так, армейские байки? Решил, может, и мне с того пара монет перепадет.

Йохан неплохо знал большинство пилотов Брубека в лицо, этого он не помнил.

«Скорее всего – новичок-запасной или просто безлошадный неудачник. Сейчас их много топчется у «конюшен» в поисках работы. Пустой номер», – прикинул он, но все же решил выслушать парня.

– Где вы служили, Грэг?

– Первый экспедиционный корпус Фронта Освобождения Гиад, – не стал запираться пилот. – Дрался с легионерами на Счастливой Находке, Саргоне и Мьёлнире.

«Volltreffer!»[4]

Очередной поклон Путкаммеру. Может, тот и слыл в быту рассеянным чудилой, но работу свою любил и делал её основательно. В гиадской прессе годичной давности много писали о военной трагедии на Мьёлнире. Вилли прошерстил архивные файлы и сделал выжимки из статей, где упоминались Кузнецовы.

Тойфер постарался скрыть эмоции и по-будничному поинтересовался:

– Мьёлнир – это где? Погодите-ка, вспомнил. Ну конечно – там ещё был филиал «Кузнецов Энтерпрайзис». Грэг, вы, случаем, не знакомы с владельцами корпорации?

Лицо звонившего неожиданно отвердело, от былой простоватой приветливости не осталось и следа.

– Сделаем так, встретимся через час в баре гостиницы «Герб и Корона». Вас устраивает?

Неожиданно для себя журналист тут же согласился:

– Вполне.

Стейнбек отключился.

Тойфер-человек вернулся к гардеробу, наскоро нацепил теперь уже первый попавшийся галстук и укоризненно пробурчал:

– Ох, Йохан, Йохан, подведет тебя доверчивость, сколько же можно голову в петлю совать, ведь не мальчик уже!

Тойфер-журналист проверил миниатюрную камеру в наручных часах и назидательно напомнил:

– В нашем деле без риска ценную информацию не получишь.

Тойфер-ротмистр вложил в наплечную кобуру лазерный пистолет и веско добавил:

– А если что, мы любому задницу надерём!

Горячее солнце планеты еще не успело превратить Олимпик-сити в пыльную душегубку. Жара начиналась позднее, к полудню, а пока, в утренние часы, улицы Саксонии заполняла рабочая суета. То тут, то там ползли вверх металлические жалюзи витрин, гостеприимно распахивались двери магазинов и контор. Официанты выносили из кафе на улицу столики, крепили и раскрывали солнцезащитные тенты. Прохожие по холодку спешили по делам.

По бокам от входа в ресторан «Клаузевиц» словно уродливые атланты высились два дюжих охранника в бронежилетах. На лицах «быков» застыло тупо-презрительное выражение, их скучающие взгляды лениво прочёсывали проходящий мимо народ.

Вторая пара громил сидела в открытом джипе, припаркованном сразу за длинным шикарным лимузином, а внутри ресторана расположилась еще четверка.

Мускулы и бритые затылки берегли покой важной персоны. Гюнтер Бремсберг поднялся со дна общества до положения звезды первой величины преступного мира Саксонии и обожал ранние публичные завтраки.

Трапеза мирно подходила к концу. Неожиданно визг тормозов отвлек внимание «делового человека» от нежнейшего фруктового суфле. Он обернулся и недовольно посмотрел сквозь витрину.

Поперек улицы остановился микроавтобус с затемненными стеклами, из распахнувшихся дверей выскакивали люди с оружием наперевес.

Бремсберг поперхнулся и выронил десерт, пенистая зеленоватая масса мокро шлепнулась ему на колени. В следующее мгновение обладатель ослепительно белых теперь уже безнадежно испорченных брюк ценой в тысячу кредитов оторвался от стула и плашмя бросился на пол.

Дробно прогремела первая очередь. Со звоном посыпалось стекло. Пробитое пулями тело охранника влетело в ресторан сквозь лопнувшую витрину. Истерически-протяжно завизжала женщина. Прохожие бросились врассыпную.

Какофонию звуков нарастающей перестрелки перекрыл грохот гранатных взрывов. Ударная волна опрокинула джип с людьми Бремсберга и ворвалась в ресторан крушить мебель.

Помещение наполнилось летящими обломками, пулями и пороховым дымом. Грохот стоял невообразимый, патронов обе стороны не жалели.

Худощавый глава гангстерского синдиката распластался на полу, как раздавленный таракан. Рядом с ним рухнул еще один подстреленный охранник. Он хрипел и зажимал руками горло.

Бремсберга осыпала мелкая шрапнель битого стекла и штукатурки. Он пополз, удивительно быстро перебирая ногами и руками, не останавливаясь и не поднимая головы. Пересёк обеденный зал и кухню. У служебного выхода подскочил, как резиновый мячик, рывком распахнул дверь и вывалился наружу.

Задняя часть здания выходила на пустынный грязный переулок. Большой босс припустил по нему заячьим скоком. Пробежал в спортивном темпе пару кварталов, заскочил в какую-то подворотню и привалился спиной к обшарпанной стене. Его била крупная дрожь.

«Матиас! Его работа! – Гюнтер только сейчас заметил, что все еще лихорадочно сжимает в руке изящную десертную ложечку, и с остервенением зашвырнул бесполезный предмет в стоящий неподалёку мусорный бак. – Хотел убрать меня, сучара!»

Блуждающий взгляд Бремсберга остановился на перемазанных и порванных брюках. Лицо исказила злобная ухмылка.

«Хер тебе! Зря только пули потратил, старый козел!»

Он выцепил дрожащими пальцами из кармана сот-комм и набрал номер.

В трубке раздался бесцветный голос:

– Слушаю.

– Это Бремсберг. – Гангстер старался говорить нарочито небрежно. – Господин Доу, я тут еще раз обдумал ваше предложение. Знаете, оно мне нравится. Когда вы можете доставить товар?

– Считайте, что игрушки уже у вас, Гюнтер. Оплата наличными по приемке.

– Приятно иметь с вами дело, Джон. Жду груз в моей конторе. Скажем, через час.

Он закончил переговоры и осторожно выглянул из подворотни. Погони не было.

«Похоже, ребятам все-таки удалось их задержать. Ты облажался, Гросс! Крупно облажался!»

Протяжное завывание полицейских сирен огласило квартал возле ресторана «Клаузевиц».

Дубликат служебной чип-карты Сюзан Форстер открыл Даниилу Корсакову проход на технический этаж здания Эльстер-пассажа. Следуя четким инструкциям подруги, он безошибочно нашел дорогу к главному распределительному щиту. Там Малыш вновь воспользовался карточкой, нырнул в помещение и быстро захлопнул за собой дверь.

Большие глаза Сюзан нетерпеливо смотрели на Дана.

– Порядок?!

Он утвердительно кивнул и протянул ей кейс с двумя миллионами, только что полученными наверху в отделении «Кредит Заксен».

– Класс!

«Технический директор» быстро чмокнула «научного руководителя» в нос, повернулась и собралась нырнуть в узкий лаз кабельного коллектора.

– До встречи!

Повинуясь внезапному импульсу, Дан вытянул руку и перегородил ей проход.

– Подожди, Сью. Может, всё-таки я пойду?

Девушка остановилась на полушаге, успокаивающе погладила компаньона по щеке и убрала с дороги его руку:

– Да не дергайся ты так, Малыш. Все в порядке.

Дан упрямо пробурчал:

– Я не дергаюсь. Просто кто кашу заварил, тому и…

Сюзан не дала ему закончить:

– Чудной ты, Малыш, я же здесь как дома. А ты? Через пять минут заблудишься. И потом, мы уже все обсудили – наверху опаснее, чем внизу.

Малыш в который раз признал ее правоту и сдался, теперь уже окончательно:

– Ладно. Удачи тебе!

– До встречи в «Гербе»!

Девушка махнула на прощание рукой и шмыгнула в коллектор, в путешествие по подземным лабиринтам Олимпик-сити.

Дан проводил подругу долгим взглядом и покинул помещение щитовой.

Компьютерные взломщики приняли к сведению ненавязчивый намёк Стрекозоида и разработали идеальный, на их взгляд, план отхода с гонораром.

На этот раз любимая машина фройляйн Форстер играла весьма пассивную роль – роскошный ультрамариновый «ягуар» демонстративно красовался на парковке у здания энергетической компании. Его хозяйка официально находилась на очередном дежурстве.

Малыш воспользовался общественным транспортом и прибыл в Эльстер-пассаж. Там он потолкался в десятке различных магазинов, убедился в отсутствии хвоста и приступил к выполнению основной фазы операции.

Съем денег прошел гладко, и теперь Сюзан уносила добычу тайными тропами.

Дан вышел из центрального входа пассажа, засунул руки в карманы и, насвистывая популярный мотивчик, прогулочным шагом направился к ближайшей станции монорельса. Час на запутывание следов. Потом он доберётся до «Герба и Короны», а там компаньонов ждут билеты на межзвездный лайнер «Краса Алансона», увлекательное путешествие, безопасность и заслуженный отдых.

У подъезда пассажа стояла вереница такси.

– Ничего не понимаю, лажа какая-то. – Джонни Вонг проводил Корсакова недоумевающим взглядом и озадаченно поскреб волосатой пятернёй в бритом затылке. – Не мог же он в штаны два лимона запихать!

– Чё гадать-то. Снимем и проверим, – развязно предложил сидящий рядом напарник и нехорошо осклабился.

Второй азартно завозился на водительском месте.

В принципе идея нравилась – просто и со вкусом. Воображение азиата давно рисовало сцены расправы над сопливым хакером. Однако жёсткие инструкции Гросса не оставляли места для самодеятельности: «Смотри у меня, Вонг! За перехват денег и клиентов отвечаешь головой».

Джонни справедливо рассудил – башка ему ещё пригодится, а посему отверг предложение инициативного бойца.

– Пургу не гони, – мрачно пробурчал он.

Неординарность ситуации требовала срочной консультации. Вышибала достал сот-комм и набрал номер.

– Ансельм, это Вонг. Я понимаю, что у тебя свои проблемы. Тут такое дело. Похоже, Малыш пустой. Нет, мы не облажались, точно говорю. Девка? Сидит в конторе, машина на стоянке. Я проверял полчаса назад. Что значит лоханулся?! Да я из него, заморыша, душу выну! Я… не… Понял! Понял!

Вонг зло сплюнул на пол, поймал недоуменные взгляды подчиненных и сообразил, что теряет авторитет.

– Чё пялитесь? За работу!

– Шеф, ты это… не быкуй. Лучше скажи, что делать?

Он энергично распахнул дверь машины и выпихнул соседа наружу.

– Догонишь Попрыгунчика, и вместе двигайте за клиентом. Упустите – глаз на жопу натяну!

Для вящей убедительности он помахал перед носом инструктируемого увесистым кулаком.

– Ансельм уверен – бабки уже у телки. Выследим, где они встретятся. Берем обоих, и к шефу. – Джонни многообещающе улыбнулся. – Усёк?! Держи с нами связь, мы будем рядом.

Высадив «пассажира», такси медленно отчалило от стоянки.

Глава XI

Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 5 января 3002

Йохан Тойфер уже почти втёр пикапчик на свободное пространство между рядом мусорных контейнеров и вереницей машин обитателей квартала, но тут запищал сот-комм, и журналист в последний момент все-таки задел бампером злополучную помойку. Чертыхаясь, он заглушил мотор, отключил назойливую пищалку и просмотрел сообщение.

Один из хороших приятелей Тойфера служил в полицейском управлении Саксонии и время от времени бескорыстно информировал журналиста о громких происшествиях.

Будь Йохан на десяток лет моложе или имей поменьше профессионального опыта, он бы сейчас сорвался и полетел к ресторану «Клаузевиц», но журналист остался на месте.

«Разгромленный кабак, охапка стреляных гильз да парочка трупов – заманчивый сюжет для новичка, – рассудил он. – Копать надо глубже. Без сомнения, Бремсберга работали ребята Гросса, а клиент ушёл целехонький. Осечка?»

Знание местных нравов и театра боевых действий подсказало Йохану правильное направление мысли: «Как бы не так. Матиас намеренно провоцирует Гюнтера на ответные действия. Вызывает огонь на себя и хочет разом прихлопнуть организацию конкурента».

Он криво усмехнулся:

– Уважаемая публика, шоу переносится в казино «Фортуна», не забудьте запастись бронежилетами и перевязочным материалом.

Тойфер считал себя приглашенным.

– Verdammt![5]

Он недовольно поморщился. Неужели Большой Матиас не мог выбрать другое время? Нельзя же всем сразу заниматься: и с чемпионатом мухлевать, и в политику путаться, и разборки с конкурентами вести. Так недолго и погореть!

«Между прочим, то же и к тебе относится», – упрекнул себя Тойфер-человек.

«Что правда, то правда», – кисло согласился Тойфер-журналист.

«Разговорчики в строю! – прикрикнул на команду Тойфер-ротмистр. – Получим информацию о гиадцах, а там видно будет, как дело повернется».

Йохан вышел из машины и огляделся по сторонам. Вывеска «Герб и Корона» красовалась в пятидесяти метрах вперед по улице.

Вроде все как обычно. Увядающие ночные лужи и расцветающий дневной зной. Холодное пиво и свежие газеты. Ленивые собаки и бдительные старушки. Старая добрая Саксония!

Журналист иронически хмыкнул и неторопливо направился к гастштетте. На ходу он обдумывал ситуацию. Многовато в последнее время «случайных» совпадений. Поди разберись: кто всем рулит и главное – куда.

Йохан настолько погрузился в размышления, что чуть не столкнулся со светловолосой девицей в рабочем комбинезоне.

Молодая особа прянула назад, крепко прижала к груди металлический кейс и испуганно уставилась на Тойфера. Журналист отступил на шаг и галантно извинился за временную потерю зрения. Девица не потрудилась дослушать, наградила джентльмена выразительным фырканьем, распахнула дверь и шмыгнула внутрь заведения.

Йохан пожал плечами, мысленно посетовал на нравы современной молодежи и последовал за ней.

У входа в зал Тойфер притормозил и словно гончая мощно втянул носом чуть душноватый воздух. Нервные окончания уловили кисловато-неприятную смесь пивных остатков и табачного перегара, но тут же их перекрыл упоительный аромат жареного картофеля с луком, что тянулся с кухни.

«Порядок».

Типичный саксонский трактир в часы утреннего малолюдья.

В зале парочка-другая фанатов – уткнулись в мониторы, транслирующие чемпионат, да давешняя девчонка. Она заняла дальнее от дверей место у стойки и настороженно разглядывала мнимого обидчика.

«Испугалась, дурёха, – решил Тойфер. – Зря. Ты-то мне как раз и не сдалась».

Человек, назвавшийся Грэгом Стейнбеком, расположился за отделенным столом в нише под лестницей, ведущей наверх. Рядом с ним, вполоборота к залу, сидел широкоплечий мужчина постарше. Партнер Стейнбека не смотрел в сторону входа, но Йохан не сомневался: его скромную персону заметили.

«Занятно. Я спешил на интервью, а попал на заседание пресс-клуба?»

В любом случае журналист уже не мог просто развернуться и уйти. Охота началась, инстинкт гнал его вперед. Тойфер непринужденной походкой направился к подозрительной парочке и на ходу суммировал наблюдения.

Стейнбек, в потертом кожане военного образца, вполне соответствовал избранному образу бедолаги-отставника, что отирается вокруг ТЕХНО-клубов в надежде попасть в команду. Его сосед, наоборот, носил дорогой гражданский костюм с иголочки и на первый взгляд казался респектабельным бизнесменом на отдыхе. Незатейливая маскировка не сработала. По чуть заметным особенностям уверенной позы и посадке коротко стриженной головы Йохан распознал в нем военного.

Журналист остановился, не доходя двух шагов до стола:

– Здравствуйте, Грэг. Представьте меня вашему коллеге.

Второй мужчина перехватил инициативу и вежливо ответил за партнера:

– Здравствуйте, господин Тойфер. Меня зовут Якоб Колл. Это я попросил Грэга устроить нам встречу.

– Вот как… – Йохан попытался отыскать в глубине серо-стальных глаз говорящего тень той особой фальши, что присуща ищейкам, но потерпел фиаско. – Хорошо, чем обязан?

– Я думаю, нам будет удобнее разговаривать сидя. – Колл чуть улыбнулся одними губами и жестом указал на свободный стул. – Впрочем, если вы предпочитаете стоять, я не против.

Журналист подвинул стул и расположился так, чтоб видеть и руки обоих собеседников, и остальное помещение бара. Пока у него не было причин доверять кому-либо за этим столом.

Стейнбек, довольный сговорчивостью гостя, крикнул:

– Эй, бармен, три пива сюда!

Скорость исполнения заказа указывает на степень уважения к клиенту – бармен молниеносно обслужил столик и с поклоном удалился.

Журналист перешёл в наступление:

– Прошу извинить, господа, у меня мало времени. Значит, вы воевали в Гиадах?

– Да, и могли бы рассказать вам много интересного о той войне, – неторопливо ответил Колл и умолк, изучая замысловатую шапку пены над традиционной глиняной кружкой.

Неожиданно он вскинул голову, и его жесткий взгляд уперся в Тойфера.

– Кто из братьев Кузнецовых интересует вас больше и почему?

Йохан ожидал сюрприза, но чтоб так – в лоб. «На кого ж ты работаешь, солдатик?»

Тот словно прочёл мысли журналиста.

– Мое последнее звание – капитан, и работаю я только на себя, – сказал он и тут же предложил: – Вы ответите на мои вопросы, я отвечу на ваши. Идёт?

«А если – нет?»

В принципе прямой подход вольного стрелка импонировал Йохану, но обольщаться всё же не стоило. Он искоса посмотрел на сосредоточенно молчащего Стейнбека, потом перевел взгляд на помещение бара.

Там не происходило ничего особенного: те же фэны, поглощенные пивом и схватками ТЕХНО, бармен, колдующий за стойкой. Правда, к девице, столкнувшейся с журналистом у входа, присоединился щупленький паренек, и они о чем-то оживленно шептались. Йохан осмотрел тылы и решил – сдаваться рано.

Он небрежно закатил пробный шар:

– Ах вот вы о чем. Признаюсь, у меня есть определенный интерес к фигуре полковника Кузнецова, я приглашен на пресс-конференцию в Торговой палате, но не более того. Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство.

Колл на враньё не повёлся.

– Вы ведёте расспросы и ищете не там. ТЕХНО-клубы – странное место для сбора экономической информации. – Неожиданно его глаза чуть потеплели. – Ты ведь тоже воевал, приятель. Мобильная полковая разведка, я не ошибся?

– Бригадная, командир роты ТЕХНО, – машинально поправил Тойфер-ротмистр. – Черт! Поймал меня!

Журналист откинулся всем телом на спинку стула и расхохотался.

В свою очередь расслабился и Колл.

– Ладно, не хочешь говорить, не надо, но и мы помолчим. Тебе решать.

Напряжение спало, между тремя людьми за столом впервые протянулась тоненькая ниточка доверия.

«На спецуру или бандитов они не похожи, – быстро прикинул Йохан. – На интерлинге капитан говорит чисто, но с чужим выговором. Чем дальше, тем интереснее!»

Он потянулся за кружкой и нарочито медленно отхлебнул. «Похоже, им не меньше моего хочется найти парня. Тут наши интересы совпадают, можно рискнуть».

– Что ж, откровенность за откровенность…

Грохот входной двери помешал ему закончить фразу. В бар ввалилась троица громил. Тускло блеснула оружейная сталь.

Быкообразный детина-азиат картинно выступил вперёд и зычно гаркнул:

– Всем сидеть, суки! Попались, засранцы!

Возможно, кто-то из коллег по работе и считал Йохана сукой, но слабостью кишечника он точно не страдал. А потому, выполнив первую командную часть реплики, журналист проследил взглядом за посылом второй – образной. Эпитет адресовался давешней девице и пареньку, что сидел напротив неё.

Колл тихо заметил:

– Становится шумно.

Стейнбек стрельнул глазами на предводителя бандитов и шепнул:

– Шеф. Тот самый.

– Вижу, но нас это не касается. Пока не касается. На всякий случай, Грэг, прикроешь гостя.

– Спасибо, я сам, – одними губами ответил Йохан, расстегнул пиджак и открыл доступ к рукоятке пистолета. – Местные разборки?

Колл пожал плечами, его правая рука плавно пошла под стол.

Между тем события в зале разворачивались дальше.

Главарь налётчиков развалистой походкой приблизился к столику намеченных жертв и размашистым ударом опрокинул паренька на пол. Девушка вскочила и попыталась вцепиться в физиономию обидчика, но ее перехватил другой бандит.

Молодая особа отчаянно брыкалась.

– Пусти, гад!

– Говорил я тебе, Сью, чтоб не связывалась с дерьмом. Вот и вляпалась по уши! – глумливо витийствовал азиат. – Поди, в штанишках уже мокренько? Попрыгунчик, забирай их, уходим.

Он подхватил стоявший под столиком кейс и развернулся к застывшей аудитории.

– Возражения есть?

Укороченный автомат в лапище бандита показался Йохану очень маленьким, но от этого не менее опасным.

– Возражений нет. Я так и думал.

Взгляд громилы презрительно скользнул по залу и задержался на собеседниках Тойфера. Широкая физиономия азиата расплылась в злобной ухмылке.

– Вот и встретились!

Ствол автомата пошел вверх.

– На пол! – резко скомандовал Колл и одновременно опрокинул стол.

Йохан резко кинул тело назад. Падая вместе со стулом, он успел изменить позу и сгруппироваться. Приземлился на бок.

Грохнула очередь. От верхнего края столешницы брызнули щепки.

Журналист перекатился дальше под лестницу и потянулся за оружием. Уши резанул тугой хлопок. Йохан рефлекторно обернулся.

Стейнбек припал рядом на колено и уже вел ответный огонь.

Крупнокалиберные пули рвали большое тело агрессора. Отбросили его к стойке бара. Бандит осел, фонтанируя кровью. Автомат в его руке дернулся и затих, последние выстрелы ушли в пол.

Йохан приподнялся и кинул взгляд на поле боя.

Оказалось, Колл и не думал искать укрытие. Капитан, стоя в рост, прицельно, как в тире, расстрелял второго бандита.

Поверженный «бык» упал и увлек за собой пленённого паренька.

Третьему налетчику повезло больше, он успел прикрыться обмякшей девицей.

Все произошло так быстро, что Йохан даже не успел снять лазерник с предохранителя. Он проклял досадную медлительность и попытался поймать уцелевшего бандита на мушку.

– Не стрелять! – распорядился Колл и пообещал налётчику: – Отпусти девчонку, и мы тебя не тронем!

– Как бы не так! Ищи дурака! – Лезвие ножа уперлось жертве в горло. – Дернетесь, и ей конец!

Капитан бросил быстрый взгляд на напарника. С позиции Стейнбека было невозможно положить бандита, не задев заложницу. Перевёл взгляд на Тойфера, тот находился в ещё менее выгодном положении для прицельной стрельбы и отрицательно мотнул головой. Колл жестом приказал им опустить оружие. Они подчинились.

Налётчик, прячась за живым щитом, пятился из зала.

Её приятель вырвался наконец из объятий мертвеца и попытался перекрыть им дорогу. Несчастный получил увесистый пинок в живот и отлетел в сторону.

В дверях бандит задержался и крикнул многострадальному парню:

– Хочешь получить свою телку живой, козел? Позвони в «Фортуну»! Ты понял?!

И выволок заложницу на улицу.

Троица отставных вояк одновременно рванулась к выходу. Поздно. С наружи донесся рев мотора отъезжающей машины.

«Опять Гросс! Scheiss Kerl hat die Nase in jeden Arch gesteckt![6] – Тойфер саданул по дверному косяку рукояткой невостребованного лазерника: – Я тоже хорош – разведчик хренов! Стыдуха! Хотя б разок пальнуть успел».

Он зло сплюнул и убрал пистолет в кобуру.

Во время перестрелки посетители и персонал попрятались кто куда смог и теперь потихоньку вылезали из укрытий.

Бармен высунулся из-за пивных кранов и в немом изумлении наблюдал, как приятель заложницы остервенело пинает труп предводителя налетчиков.

Колл подошёл, положил на стойку купюру крупного достоинства и громко на весь зал объявил:

– Риччи, угости всех за мой счет, пусть поправят нервишки.

Затем протянул ещё пару таких же купюр и уже тихо добавил:

– А это тебе. За уборку мусора.

Тот понятливо кивнул. Перестрелки в Саксонии – обычное дело, незачем беспокоить полицию по пустякам.

Между тем Стейнбек наконец оттащил упирающегося паренька от покойника, и Йохан участливо поинтересовался:

– Чем же вы так разозлили Большого Матиаса? Надо же, целую команду за вами отрядил.

Тот не ответил.

«Постой, постой…»

У журналиста появилось ощущение: он видел нечто важное. Видел и в суматохе упустил. Йохан быстро огляделся, его взгляд остановился на металлическом кейсе, сиротливо валявшемся на полу.

«Вот оно!»

Он поднял чемоданчик.

– Твой?

Эффект превзошел все ожидания. Молодой человек рванулся вперед, выхватил кейс из рук удивленного журналиста и метнулся к Коллу.

– Вы меня помните! Я – Дан, Дан Корсаков! – Он захлебнулся словами и протянул капитану кейс. – Я отдам все. Вытащите Сью!

Йохан подошел ближе.

– Поможем, Джек? – неуверенно спросил Стейнбек. – Раз уж мы и так увязли в дерьме.

Журналист машинально отметил, что напарник назвал капитана Джеком, а не Якобом.

Проситель же почувствовал слабую поддержку и удвоил нажим:

– Я всю жизнь на вас работать буду! Помогите мне ее вытащить! – Корсаков затравленно оглянулся по сторонам. – Мне терять нечего, не поможете – один пойду! Жизнь положу, а ублюдка Кузнецова, что нас подставил, достану!

Йохан Тойфер с маху приземлился на первый попавшийся стул. Самое интересное, он мог поклясться – Колл ошарашен не меньше.

Глава XII

Интер-сектор, Олимпик-сити, Олимпия, 5 января 3002

Торговая палата Олимпии обосновалась в бывшем Федеральном дворце конгрессов. В своё время, проектируя комплекс, архитекторы учли количество солнечных дней на широте города и помимо общей системы кондиционирования оснастили окна сооружения стёклами с односторонним отражающим эффектом.

Такая предусмотрительность немало радовала суперинтенданта Фарроу. Разумеется, причиной довольства служила отнюдь не забота об оптическом и температурном комфорте. «Гроза Олимпии» ценил сугубо утилитарную выгоду – не родился еще чудо-снайпер, способный вслепую поразить цель за переливающимися расплавленным золотом зеркалами.

Таким образом, задача УБ сводилась к нейтрализации возможных взрывных устройств и террористов, способных достать их подопечных на маршруте кортежа или уже непосредственно внутри здания.

Люди суперинтенданта загодя приняли необходимые меры и ещё с ночи прочесали прилегающие к комплексу кварталы делового центра. Под утро агенты безопасности, упредив условного противника, взяли под контроль все удобные позиции для стрельбы, проверили помещения и ограничили доступ посторонних на главный объект. Подняли в воздух пару вертолётов, и они картинно барражировали над районом.

По замыслу Фарроу мероприятия «на публику» должны были укрепить дух сотрудников УБ и породить уныние в сердцах их потенциальных оппонентов. А заодно и поработать на личный имидж суперинтенданта – оперативность, хватка, опыт.

Меж тем деловой квартал Олимпик-сити жил в своём обычном ритме. К десяти часам утра обитатели банков, офисов и различных контор приступили к рабочей рутине.

Невысокий человек в обычном деловом костюме вошел в просторный вестибюль Интергалактического торгового центра. Возможно, большие темные очки, закрывающие верхнюю половину его лица, и привлекали внимание встречных, но почти сразу же очередной любопытствующий отводил взгляд и уступал дорогу – мужчина сжимал в руке белую ультразвуковую тросточку.

Слепой прошёл к лифтам. Путешествие по вертикали заняло у него порядочно времени – кабина то и дело останавливалась, подбирая и высаживая пассажиров.

Оказавшись на нужном этаже, он проследовал вереницей коридоров и остановился перед офисом с табличкой «Йоргенсон трейд компани». Нащупал справа от косяка панель электронного замка, ввел код, толкнул дверь и переступил порог.

Как только дверь пустой приемной закрылась за спиной слепца, он преобразился. Исчезла осторожная плавность движений, без следа растаяла чуть виноватая полуулыбка на губах.

Мужчина положил на стол секретаря не нужную больше тросточку и уверенно прошел в смежный кабинет. Там у стены штабелем лежали контейнеры с логотипом «Кузнецов Энтерпрайзис» и надписями «Выставочный образец».

Лжеслепец приступил к распаковке.

За полчаса напряженной работы он собрал двадцатимиллиметровое автоматическое орудие ротационного типа, смонтировал его на поворотной турели и принайтовил к полу возле закрытого жалюзи окна.

Механик ещё раз тщательно проверил подгонку узлов, подключил «выставочный образец» к портативному источнику энергии и активировал режим взвода.

Раздалось тихое гудение. Лязгнул барабан подачи, и в затворный механизм отправилась стозарядная кассета. Стволы приподнялись, провернулись и вновь замерли уже в боевой позиции.

Он поставил орудие на предохранитель.

Достал из кармана тоненький шнурок оптического проводника и соединил микроразъем в правой дужке своих очков с приемным гнездом блока наведения. Затем подошёл к окну, приоткрыл жалюзи и посмотрел вниз, на улицу.

Взгляд обежал подходы к небоскребу ИТЦ, скользнул по патрульным машинам полиции на площади и пополз вверх по фасаду Торговой палаты. Тихо жужжал механизм турели, стволы орудийной установки в точности повторяли маршрут. Глаза наводчика остановились на уровне нестерпимо сверкающих окон конференц-зала, замерло и орудие.

Он отсоединил волоконный проводник от очков, подключил к беспроводной точке сетевого доступа на столе и повторил операцию целеуказания. В дистанционном варианте система отработала также без сбоев.

Удовлетворенный результатом проверки, мужчина вернулся в приемную, взял со стола трость и покинул офис.

«Слепой» вновь отправился путешествовать по лифтам и коридорам. На сей раз его маршрут закончился в противоположном крыле здания у дверей небольшой брокерской конторы.

Здесь вид из окна открывался в другом ракурсе, но нужный сектор фасада Торговой палаты по-прежнему хорошо просматривался.

Не понадобились и сборочные работы, на столе лежал всего один продолговатый металлический контейнер. Мужчина деловито щёлкнул замками. На свет божий появился снаряженный портативный ракетный комплекс «Артемида».

И снова в дело пошли чудо-очки и волновод. Затем человек сел в кресло напротив окна и положил смертоносное оружие поперек колен.

Разумеется, УБ «секла» эфир в прилегающих к Торговой палате районах, но даже при всем желании агенты безопасности не могли полноценно контролировать информационный гольфстрим, протекавший в этом сегменте планетарной сети.

Экономическая конкуренция, война разведок и столкновение интересов мафиозных групп приучили деловой мир Олимпии предельно внимательно относиться к вопросу сохранения конфиденциальности. Небоскреб ИТЦ буквально нашпиговали электронными щитами, генераторами помех, скремблерами и кодерами всех мастей. В сложившейся ситуации люди комиссара Фарроу обычно действовали по конкретной наводке.

Впрочем, вряд ли чье-либо внимание могло привлечь стандартное изображение незатейливого интерьера захудалой брокерской конторы, снятое камерой видеонаблюдения. Даже если камеру расположили низковато, а изображение идёт четкое и наполненное, как у человеческого глаза.

Террорист застыл в неподвижности, он ждал приказа.

Глава XIII

Интер-сектор, Олимпик-сити, Олимпия, 5 января 3002

На открытой трассе правительственного терминала космопорта Олимпик-сити собралась вся ответственная четвёрка. Суперинтендант Фарроу, Алиссон Мак-Кинли, Светлана Ларсон и советник Данкельд. Отсюда они наблюдали за приземлением транспортов с высокими гостями.

Сферическая «Ротонда» с Ямбурга уже остывала на летном поле, а похожий на гигантский самолет с усеченными крыльями «Хищник» «Кузнецов Энтерпрайзис» только что закончил торможение и медленно катился по рулёжной дорожке.

Мак-Кинли удовлетворённо кивнул и скомандовал в миниатюрный микрофон на лацкане пиджака:

– Почетный караул на поле.

– Есть! – неожиданно громко пискнула «ракушка» в ухе специалиста по безопасности.

Данкельд нервно вздрогнул.

Суперинтендант заметил его реакцию и ободряюще прогудел:

– Расслабьтесь, коллега. Видите, ваш президент благополучно приземлился. Все идет как надо.

Суеверный посланник планеты Ямбург быстро сплюнул через левое плечо.

– Тьфу, тьфу, тьфу. Не сглазьте!

Он мучительно скривился и оттянул пальцем режущий шею тугой стоячий воротник, затем, наверное, в сотый раз, расправил несуществующие складки расшитого позументом придворного мундира.

Мак-Кинли отвернулся, пряча улыбку.

Светлана Ларсон сочувственно вздохнула, отошла к столу с прохладительными напитками, бросила в бокал кубики льда и налила апельсиновый сок.

– Становится жарко. Хотите сок, Данкельд?

Низенький советник невнятно промямлил:

– Право, я не знаю…

Тут он смутился ещё больше, с благодарным поклоном принял бокал с напитком, сделал пару аккуратных глотков и доверительно шепнул Светлане:

– Вы уж извините, я так волнуюсь. Кстати, вам очень идет военная форма.

Женщина улыбнулась кончиками губ.

– Коллеги, нам пора, – встрял в их разговор ревнивый новоганзеец. – Представителей магистрата уже проводили на лётное поле. Начинаем встречу делегаций.

И тут ожил сот-комм на поясе у суперинтенданта. Аппарат был очень большой, очень чёрный и очень громкий. «Гроза Олимпии» предпочитал «технику, проверенную временем».

Шеф УБ жестом попросил всех задержаться и приложил трубку к уху.

– Фарроу на связи!

По мере того как суперинтендант слушал, его лицо приобретало все более мрачное выражение. Сеанс завершился яростным рыком: «Передайте Зейдлицу, он осел! Конец связи!»

Представитель Новой Ганзы вопросительно изогнул бровь.

Суперинтендант решительно объявил:

– Господа, я должен вас покинуть. Мак-Кинли, вам придется обойтись без дополнительного оцепления у здания Торговой палаты, и я заберу часть людей отсюда.

Эмоциональный Данкельд трагически всплеснул руками.

– Я так и знал!

Светлана сдержанно осведомилась:

– В чем дело, суперинтендант? Вы обещали нам дополнительное прикрытие.

Тут и Мак-Кинли счёл уместным напомнить:

– Фарроу, операцией командую я.

– Командуйте на здоровье, кто вам мешает, – отмахнулся шеф УБ. – Людей достаточно. Снимите оцепление космопорта после того, как кортеж выйдет на маршрут.

– Я протестую! – возопил Данкельд.

– Протестуете?! – Массивный суперинтендант ухватил тщедушного советника за рукав и поволок к углу террасы. Там он развернул Данкельда и ткнул пальцем в пространство. – Туда смотрите!

– Немедленно пре… – Упирающийся советник оборвал себя на полуслове.

Мак-Кинли тоже подошёл к парапету. Вдалеке, в кварталах за рекой, к небу поднимались клубы дыма.

– Что это?

– Что это? – передразнил его суперинтендант. – Это Олимпия, мальчик!

Светлана Ларсон недовольно тряхнула короткой челкой.

– Вам не надоело говорить загадками? У нас мало времени.

– Какие уж тут загадки, – мрачно пробурчал Фарроу. – Это война банд. Какая-то сволочь снабдила молодцов из группировки Гросса тяжёлыми образцами стрелкового оружия, и Большой Матиас решил опробовать игрушки на конкурентах. Коллеги отплатили ему той же монетой.

Суперинтендант зло прищурился и продолжил:

– Комиссар Зейдлиц из управления полиции Саксонии неверно оценил ситуацию и потерял в уличных перестрелках треть своих бойцов. Теперь там полный кавардак. Вся мразь вылезла на улицы и сводит старые счеты!

Он бросил тоскливый взгляд в сторону города. За время его речи над Саксонией появились новые столбы дыма.

– Бандитские разборки? – Мак-Кинли пожал плечами и презрительно скривился. – Задействуйте полицейские части из других районов.

– Вы не понимаете! – взорвался Фарроу. – Гангстеры связаны с владельцами ТЕХНО-клубов! Если хоть одна «конюшня» подвергнется нападению, на улицах появятся боевые машины. Тогда пиши пропало! В восемьдесят шестом триады сцепились с каморрой, развлечений хватило на пару месяцев. Пять кварталов в руинах! Надеюсь, теперь вам понятно, почему я должен немедленно изолировать сектор?

Советник Данкельд неожиданно горячо поддержал своего вечного оппонента:

– Суперинтендант прав! Беспорядки могут сорвать подписание договора!

Начальник УБ вперил настойчивый взгляд в представителя Новой Ганзы. Мак-Кинли понял – вне зависимости от его мнения упрямец поступит по-своему. Так стоит ли терять лицо? Он покосился на Светлану, та нетерпеливо постукивала офицерским стеком по ноге. Ал решительно объявил:

– Хорошо. Идите и делайте свое дело, суперинтендант.

Глава XIV

Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 5 января 3002

Сбивчивый поток откровений Корсакова содержал больше проклятий, чем информации.

– Не части, приятель, легкие простудишь. – Джек Колли слегка подтолкнул Дана к ближайшему столику и потребовал: – Садись и рассказывай по порядку.

Дан подчинился и сел. Кейс он положил перед собой.

Капитан распорядился:

– Грэг, присмотри за входом. Хватит на сегодня сюрпризов.

– Принято, шеф.

Стейнбек быстро выбрал удобную «огневую позицию». Желающих нарушить покой победителей пока не наблюдалось, и любопытствующий сержант сосредоточил слух на происходящем за спиной.

Между тем Колли занял место напротив испытуемого и напомнил себе: «Случайностей не бывает».

Всего какой-нибудь год назад ему казалось совсем иначе, теперь же он точно знал: стечения обстоятельств, случайные события и люди, даже удача могут запросто укладываться в чей-нибудь продуманный план.

Возможно, чутьё своевременно привело Джека в нужное место. Могло быть и по-другому: ему подсовывали наживку, причём ту же самую, на которую собирался ловить и он. «Что ж, посмотрим, чья удочка длиннее».

Пауза затянулась.

– Давай, парень, смелее, – напористо встрял Йохан Тойфер и без приглашения опустился на свободный стул рядом с Колли. – Говоришь, Кузнецов тебя подставил? Не жмись, выкладывай. Мы не сможем тебе помочь, не зная весь расклад.

«Мы? – Джек вспомнил слова Роберты и решил временно уступить инициативу добровольцу-спасателю. – Добро пожаловать в клуб, господин Криминальная Хроника».

Честно говоря, роль журналиста в разворачивающемся спектакле занимала капитана, пожалуй, не меньше повествования о мнимых злодеяниях Кузнецова-младшего.

Корсаков собрался наконец с духом и глухо выдавил:

– Клиент заказал нам «Первый Интернациональный банк».

– …!

Тойфер с сожалением оглядел несчастного сумасшедшего и задушевно спросил:

– Парень, ты хоть раз в жизни настоящий сейф видел?

Дан неожиданно зло огрызнулся:

– Мне сейфы без надобности, я – не вор! Моё дело – компьютеры. Мне платят за работу. Я получил заказ, клиент поставил срок – четвертое января. Мы с Сью придумали ход, обошли систему безопасности банка и сделали то, что велел заказчик. Он заплатил нам два миллиона в к-кредитах. Не верите?! – Рассказчик щёлкнул замками кейса и резко откинул крышку. – Смотрите!

«Деньги, как и трупы, настоящие, все честь по чести, – холодно констатировал Джек. – Едем дальше».

Он небрежно прикрыл крышку и оттолкнул драгоценный чемоданчик назад владельцу.

– Насколько я понимаю, обычно подобные заказы делают анонимно.

Тот устало кивнул.

– Все правильно. Хотите спросить, как я узнал имя? Случайно, само собой получилось. Я хотел уменьшить риск и потребовал оплаты экспресс-переводом. Деньги пришли со счёта Кузнецова. – Глаза Дана полыхнули болью догадки. – Вот же гнида! Он уже тогда решил убрать нас, потому и имя не стал скрывать!

– Понятно, – резюмировал Джек будничным тоном. – Значит, клиента ты не видел, только деньги с его счета получил.

– Ещё как видел. И рожу его паскудную всю жизнь помнить буду, – зло процедил хакер. – Встречу назначал через посредника, да, видно, и его кинул. Сам заявился.

Тойфер вытащил из бумажника заветную фотографию.

– Он?

– Кто?

– Твой заказчик Александр Кузнецов, – подсказал Джек. – Не так ли, господин Тойфер?

Йохан торжественно водрузил карточку поверх кейса с деньгами.

Корсаков подался вперед и вцепился глазами в изображение.

– Ерунда какая-то… – невнятно пробормотал он.

– Да ты не волнуйся, – проникновенно увещевал Йохан. – Внимательно посмотри.

– Да говорю же – не он! – Парень порывисто вскочил. – Что я, слепой, по-вашему! Я…

– Сядь и помолчи, – резко оборвал его Джек. – Ты не слепой, я тоже зрячий.

– Охотно верю, господин Джек Якоб Колл, что вы знаете Кузнецова лучше, чем я, – словно невзначай ввернул Йохан. – Тем не менее у меня есть все основания подозревать именно его.

Джек откинулся на спинку стула и тут же парировал:

– Уликами не поделитесь, господин экономический обозреватель криминальной хроники?

Корсаков сделал отчаянную попытку вернуть разговор в нужное русло:

– Эй! Вы потом между собой разберетесь. Время уходит! Здесь два лимона. Спасите Сью, и они ваши!

– Убери свои деньги, приятель. – Джек брезгливо поморщился. – Ты даже не представляешь, в какое дерьмо вляпался. А помогу я твоей подружке или нет, зависти от господина Тойфера.

Он повернулся к журналисту.

– Твой ход, разведка. Вместе или порознь?

Йохан понял, капитан готов дать ему ключ к разгадке трагического ребуса, но требует взамен откровенности.

– Что ж, сыграем в команде. Несколько дней назад я занимался расследованием махинаций с чемпионатом и случайно снял на видео исчезновение господина Кузнецова.

– Вот же зараза! – тихо выругался Стейнбек. – Все-таки проморгал я.

Тойфер мысленно отметил его реплику и продолжил:

– Честно говоря, до сих пор не могу решить, чему стал свидетелем – настоящего похищения или умелой инсценировки. Я навел справки. Ваш Кузнецов – прелюбопытная фигура для журналиста моего профиля. Мне не хватало информации, я пришел сюда, но теперь дело окончательно запуталось. В любом случае тогда, как и сегодня, работали молодцы Большого Матиаса. Как видите, у меня нет оснований не доверять Корсакову, хотя бы в этой части.

Журналист продолжал говорить, излагая собственную версию событий, но Джек уже не слушал его.

«Алекс. Банк. Четвертое января. Сегодня – пятое. Банк. Алекс. Подписание договора». Цепь замкнулась.

– …выходит за рамки обычной для Олимпии уголовщины.

– Стоп! – Капитан прихлопнул ладонью по столу и прервал откровения знатока уличной преступности.

Тойфер недоуменно воззрился на него.

«Ты хотел сенсацию, приятель? Ты ее получишь». – Джек резко подался вперёд и спросил:

– Йохан, ты говорил, что можешь попасть в Торговую палату.

– Да при чем тут Торговая палата?! – возопил Дан. – Вы о чем?!

– О деле, – отмахнулся Джек. – Тойфер, окажи мне услугу. Ты должен кровь из носу быть там до начала церемонии.

– Честно говоря… – недоуменно начал журналист.

– Объяснения потом, – отрубил капитан и перешёл на командный тон. – Найдёшь Светлану Ларсон, она доверенное лицо полковника Кузнецова. Скажешь ей – трибун передаёт тебе привет и благодарит за ужин в лесу. Запомнил? Тебя послал капитан Колли, Джек Колли. Дальше – расскажешь про Алекса. Ларсон должна предупредить полковника. Пусть тормознут сделку и проверят счета. Усвоил?

Впервые за много лет ротмистр Тойфер вновь ощутил себя в строю.

– Принято.

Колли закончил инструктаж журналиста и переключился на другой вопрос.

Был ли саксонский хакер жертвой в чужом гамбите или рисковым игроком? Капитан не видел иного способа проверить, чем доиграть предложенную партию до конца.

Он ободряюще хлопнул поникшего Корсакова по плечу и сказал:

– Приятель, кажется, ты должен позвонить в «Фортуну»? Напомни-ка мне номерок.

Тойфер сделал попытку воззвать к разуму Колли:

– Не глупи! Ты не сможешь в одиночку штурмовать берлогу Гросса. Утром Матиас спровоцировал войну банд, его люди начеку, ожидают нападения конкурентов.

– Кто тебе сказал, что я буду один? – Джек позволили себе легкую улыбку. – Капитан Ларсон непременно захочет принять участие в вечеринке, а ты покажешь ей дорогу. Мы подождём вас. Грэг, дай ему «болтушку».

Сержант протянул журналисту капсулу микро-коммуникатора.

– Держи. Будете на месте – вызывай.

– А это от меня. – Джек выложил на стол увесистый «спидфайр» и две запасные обоймы к нему. – Получше твоей пукалки будет. Ну всё, разведка, времени в обрез. Двигай и хорошенько смотри на шестерку.

Йохан крепко пожал протянутую руку.

– И тебе удачи, капитан.

Глава XV

Интер-Сектор, Олимпик-сити, Олимпия, 5 января 3002

Отзвучали приветственные речи. Иссяк поток рукопожатий и улыбок. Члены делегаций и встречающие расселись по лимузинам. Кортеж умчался в город. Ушел почетный караул, сняли оцепление. Возле космических кораблей осталась только команда техников.

Служебный вертолет плавно опустился метрах в пятидесяти от неподвижных громад транспортов. Сработал магнитный компенсатор, скорость вращения ротора быстро упала до нуля. Два человека в рабочей одежде неторопливо направились к серебристой «стрекозе».

В борту машины открылся люк. В его проеме показалась сосредоточенная физиономия Алиссона Мак-Кинли.

Специалист по безопасности спрыгнул на выглаженный временем и стартами феррокрет лётного поля и приветствовал техников:

– Президент Баринов, полковник Кузнецов, добро пожаловать на Олимпию. Господа, примите мои извинения за вынужденные неудобства.

Баринов, полноватый мужчина лет шестидесяти, энергично махнул рукой и ответил:

– Извинения излишни, господин Мак-Кинли. Мне и уважаемому Борису Петровичу остается только еще раз выразить вам признательность за заботу о нашей безопасности.

Полковник Кузнецов молча кивнул.

Мак-Кинли отступил в сторону.

– Прошу на борт, господа. Мы прибудем в Торговую палату раньше остального кортежа и там завершим фокус с двойниками.

Президент Ямбурга довольно усмехнулся:

– Право слово! Никогда не думал, что официальный визит может стать увлекательным приключением. Вы не находите, господа? – Он ухватился за вмонтированную в борт вертолета скобу и молодцевато запрыгнул наверх. – Не отставайте, Борис Петрович!

– Уже иду, ваше превосходительство.

И всё же полковник слегка притормозил. Он повернулся к офицеру с Новой Ганзы и спросил:

– Мак-Кинли, у вас есть информация о моем брате?

Специалист по безопасности давно продумал ответ на щекотливый вопрос и теперь уверенно разыграл откровенность исправного служаки:

– К сожалению, новых сведений нет, господин полковник. – Он перешёл на доверительный тон и изложил официальную версию: – Алекс очень много работал в последнее время. Капитан Ларсон считает, у майора произошел нервный срыв. Так бывает после контузии. Возможно, ему потребовалось отдохнуть, побыть какое-то время в одиночестве.

Лукавый новоганзеец сделал паузу, а затем поспешил заверить слушателя в благоприятном исходе дела:

– Суперинтендант Фарроу отрядил на поиски вашего брата лучших людей. Думаю, в ближайшее время мы найдем его.

– Хорошо, я вас понял, – сухо сказал полковник и исчез в люке.

«Не поверил, – решил Ал, поднимаясь следом. – Ну и чёрт с тобой! Уж я позабочусь, чтоб твой сумасшедший братец не выкинул ещё один фортель до подписания договора. А там сами разберётесь».

Он занял место рядом с пилотом и скомандовал:

– Пошел!

Машина набрала высоту и легла на курс.

Кузнецов-старший извинился перед президентом и подсел на задний ряд к Светлане Ларсон.

Мак-Кинли, довольный тем, что избавился от разговоров на скользкую тему, занялся ямбуржским гостем. Он заранее изучил путеводитель для туристов и теперь взялся развлечь Баринова рассказом о достопримечательностях раскинувшегося внизу гигаполиса. По счастью, их маршрут пролегал вдали от Саксонии, и картины уличных беспорядков не могли омрачить впечатление.

Полковник ещё раз выслушал уже более подробный доклад о своём брате. В целом капитан подтверждала сообщение новоганзейца.

В конце повествования Светлана горячо попросила:

– Борис Петрович, я вас прошу, дайте мне наших людей из корабельной команды. Я сама найду Алекса.

– Спасибо, Света, ты правильно сделала, предупредив меня. Касательно людей… – Полковник на секунду умолк, потом неожиданно сменил тему: – Не доверяешь Мак-Кинли.

Наполовину вопрос, наполовину утверждение смутил её.

– У меня нет оснований… А вы?

– Я говорил с ним до того, как мы взлетели. – Полковник задумчиво откинулся на спинку кресла. – Мак-Кинли старательно убеждал меня, что у Алекса произошёл нервный срыв.

Неожиданно он наклонился к собеседнице и очень тихо спросил:

– Ты помнишь пункты, которые внёсли в проект договора по настоянию Хенрика фон Штауфена на финальной стадии переговоров?

– Десятилетний мораторий на экспорт вооружений за пределы Лиги и ограничения права экстерриториальности заводов корпорации в части… – Светлана осеклась на полуслове и прошептала: – Алекс возражал против их включения.

– Думаю, суперинтендант Фарроу найдет моего брата сразу после подписания договора.

– Мы же согласились на все условия председателя Лиги!

Полковник пожал плечами и заметил:

– Не все так просто, девочка. Председатель Штауфен – умный и дальновидный политик, но вспомни путь его рода к власти над Новой Ганзой и как они ею правили. Кроме того, Лига не однородна, а верхи новоганзейской аристократии не лишены личных амбиций.

– Вот же гады! – Светлана скрипнула зубами. – Подстраховаться решили!

– Спокойнее, капитан, спокойнее. Если я прав, через пару часов мы увидим Алекса живым и невредимым. Если нет…

Руки полковника сжались в кулаки.

В этот момент Алиссон Мак-Кинли громко объявил:

– Господа, мы на месте. Прошу приготовиться к посадке.

Глава XVI

Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 5 января 3002

В обычный день поездка на машине из прибрежных районов Саксонии в Интер-сектор занимает час.

Йохан Тойфер вознамерился одолеть дистанцию минут за сорок и бодро стартовал от «Герба и Короны». Не успел он миновать и трех кварталов, как действительность внесла в график существенные коррективы.

Гросс спровоцировал цепную реакцию – крупное столкновение личных интересов непринужденно переросло в вакханалию коллективного насилия. Проблемы, противоречия и недовольство, годами тлевшие под спудом, вздыбили сонное болото патриархальной Саксонии яростью стихийного мятежа. Все против всех и каждый за себя.

Боевые действия выплеснулись на улицы. Горели машины и разграбленные магазины. Крепости пивных ощетинились стволами завсегдатаев. Полицейские наряды затравленно вцепились в баррикады патрульных машин. Надсадно выли сирены «скорой помощи». Мостовую пятнала кровь.

Йохан чуть не поддался соблазну запечатлеть хронику беспорядков, но одержал победу над искушением.

«Черт побери, у тебя есть реальный шанс добраться до постановщиков спектакля, – сказал он себе. – Так неужели ты его упустишь ради пары-тройки горячих кадров!»

Расставив приоритеты, Йохан-журналист передал команду Йохану-военному.

Ротмистр Тойфер рвался к мостам через реку, соединявшим остров Саксонии с остальными частями Олимпик-сити.

На углу Лангвассер и Деммерингштрассе он попал под перекрёстный огонь – штурмовой отряд полиции пытался выкурить вооружённых мародёров из муниципального здания. Йохан углядел щелку и вихрем пронесся мимо атакующих порядков. Ружейная картечь обильно украсила борта и крылья машины дырами и отметинами.

При въезде в Шарлотенбург дорогу перегородила шайка полупьяных налётчиков. Бывший вояка не стал выяснять, зачем им понадобился подержанный пикапчик. Умело воспользовался подарком капитана Колли, аккуратно положил на мостовую самых агрессивных претендентов на обладание транспортным средством и продолжил путь.

Наконец Тойфер выбрался из мышеловки жилых кварталов и помчался по автостраде вдоль набережной. До цели оставалась всего пара километров, впереди уже поблескивали конструкции заветных мостов, и тут машина с разбегу уперлась в хвост очереди разномастных авто.

За реку мечтал попасть не только журналист. Несмотря на отчаянные гудки, рев моторов и отборную ругань, колонна продвигалась не быстрее улитки, а вскоре и окончательно запрудила автостраду.

Тойфер заглушил мотор, выскочил из кабины, залез на капот, а оттуда – на крышу. Примерно в километре по ходу движения набережную перегородили уродливые силуэты броневиков.

Йохан спрыгнул на разогретый солнцем бетон мостовой, швырнул на сиденье оба пистолета и побежал вперед, между рядами автомобилей.

УБ сноровисто взялось за наведение порядка. Первым делом на выездах из мятежного сектора развернули блокпосты и фильтрационные пункты. Собрались на тот берег? Извольте исповедаться и причаститься.

Йохан решил не тратить время попусту. Прикрепил журналистскую карточку к карману пиджака и направился прямиком к оцеплению.

– Йохан Тойфер, спецкор «Заксен им визир»! Аккредитован при пресс-службе суперинтенданта Фарроу.

Через пару минут оживлённой дискуссии задёрганный лейтенант выволок журналиста на мост, ткнул пальцем в пространство и посоветовал «катиться к… в пресс-центр!». Собственно говоря, что и требовалось.

Саксонские события пока не оказали заметного влияния на другие сектора. Олимпийцы издавна жили по принципу: скандал на соседской кухне – не повод бить посуду в собственной.

Тойфер не был уверен, что преобладало в таком подходе: здравый смысл или безразличие. Да и признаться, в данный момент у него не было времени размышлять на отвлеченные темы. Йохана вполне устраивало отсутствие пальбы на улицах и работающие светофоры.

Поначалу он даже хотел взять такси, но потом решил не искушать судьбу – на линиях городской надземки пробок не бывает.

Вагон монорельса быстро домчал журналиста до Торговой палаты.

Первую часть задачи, поставленной капитаном Колли, он выполнил, теперь оставалось найти Светлану Ларсон и убедиться, произведёт ли на неё должное действие ахинея про лесной ужин с каким-то приветливым трибуном.

Глава XVII

Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 5 января 3002

С утра Матиас Гросс полагал: удача на его стороне. К полудню приподнятое настроение старого гангстера сменилось тревожной нервозностью.

На первый взгляд, всё шло по плану.

Бойцы Гросса отработали по Бремсбергу, положили его телохранителей и отошли. Гюнтер живо отреагировал на покушение, его пехота атаковала несколько точек противника в Саксонии. Матиас не стал упираться в обороне второстепенных пунктов, велел пострелять для проформы и оттянул бойцов к «Фортуне».

В одиннадцать Бремсберг открыл генеральное сражение, и сразу же начались сюрпризы.

Солдаты Гюнтера оказались вооружены гораздо лучше, чем ожидалось, и решительно пошли на штурм. Защитники казино с трудом отбили приступ. Обе стороны понесли чувствительные потери.

Бремсберг отошёл, но осады не снял. Его люди простреливали подходы к заведению из прилегающих кварталов. Теперь основное преимущество Гросса свелось к тому, что его бойцы сидели за прочными стенами.

Что толку, он не сумел полностью разгромить армию конкурента и потерял инициативу. Положим, и Бремсберг особого успеха не добился, но остался жив и контролировал «улицу».

Кстати об улице. Матиас не видел беды в том, что несколько мелких банд выступило на стороне Гюнтера – чем больше шакалов он перебьет сегодня, тем лучше.

Не смущали его и массовые беспорядки в Саксонии. Если УБ попытается повесить на него ответственность, адвокаты сумеют доказать – невиновен, защищал частную собственность и жизни клиентов. Он уже имел бурный телефонный разговор с суперинтендантом Фарроу и прямо объявил тому: в осаждённом здании находится не одна сотня посетителей, поторопитесь их вызволить.

Гросс ожесточённо раздавил в пепельнице дорогущую сигару. Меньше всего он ожидал, что придётся думать об отмазках, а приходится! Неужели всё так плохо? Неужели он совершил ошибку, и пришло время платить?

Матиас бросил хмурый взгляд на «господина Доу», вернее – на двоих «Доу».

Инструкторы, которых прислал торговец оружием, не были его близнецами в прямом смысле слова. Похоже, в тех местах, откуда они прибыли, каменные лица, дурацкие очки и зелёные татуировки служили признаками особой крутизны.

Впрочем, каждый сходит с ума по-своему, главное – парни виртуозно управлялись с оружием и здорово помогли людям Гросса во время штурма. Теперь же они заявились в кабинет старого гангстера и потребовали отчёт о выполнении его части соглашения.

А что мог ответить Матиас? Кругом одна лажа.

Идиот Вонг упустил мальчишку-хакера, два миллиона кредитов и дал себя укокошить. Попрыгунчику досталась только девица, слава богу, хватило ума не тащить её прямо в «Фортуну». Девица, хоть убей, не знает, кто завалил Вонга с напарником.

«Не надо было умничать, был бы теперь при деньгах и в шоколаде», – зло упрекнул себя Гросс.

Получается, он и тут слил? Ну нет! Ни каяться, ни сдаваться Большой Матиас не собирался.

– Господа, я понимаю нетерпение вашего шефа, но и мы здесь не на курорте отдыхаем. Вы сами всё видели. – Хозяин кабинета широко развёл руки, словно хотел указать за стены здания. – Передайте господину Доу, его проблема будет решена в своё время.

– Нас не устраивает ваш ответ, – процедил правый «близнец».

– Ах, не устраивает? – Матиас ощерился и перешёл в наступление. – Меня тоже много чего не устраивает в этой вселенной. В общем, так. Либо мы доверяем друг другу, либо…

Он не договорил – и без того всё ясно.

Оба «Доу» замерли, словно прислушиваясь к какому-то внутреннему голосу. Гросс не торопил их: пусть подумают, оценят расклад – в комнате шестеро вооружённых телохранителей.

Правый «близнец» вновь разлепил уста:

– Хорошо. Мы верим вам.

– Господа, я рад, что мы нашли взаимопонимание. А теперь прошу извинить – дела. – Гросс кивнул телохранителям. – Парни, проводите гостей.

Визитёры в сопровождении охранников покинули кабинет.

Матиас искоса посмотрел на секретаря, словно оценивая, поручить ли ему проблему, потом меланхолично вздохнул, взял сот-комм и набрал номер.

– Здравствуй, Корсаков. Это Гросс. Тихо, тихо, Малыш. Я понимаю, ты сильно разочарован, но всё же не забывай, с кем разговариваешь. Человек должен уметь слышать и уважать окружающих. Поверь, мне очень жаль, что Джонни Вонг не умел ни первого, ни второго – я всего лишь послал его к тебе напомнить о доле. Сынок, ты же не вчера родился. Ты знаешь порядок – заработал два миллиона, окажи уважение Большому Матиасу и спи спокойно. Малыш, мне дела нет до твоего клиента – он залётный. Меня волнуют только наши, саксонцы. Люди, о чём вы думаете?! Один забывает, другой не слышит, а в результате – я должен разгребать ваши проблемы. Малыш, подъезжай-ка ты в «Фортуну». Подругу свою заберёшь, здесь она скучает. Все вопросы решим. Ну, ты понял. Я знаю, что ты не один. Вместе с ними и подъезжай. Сделаем так. Тут у нас сейчас горячо, стреляют кругом. Вы под пули-то не лезьте, а рулите прямо к подземному паркингу. Когда на месте будете – звони. Вас встретят и проводят. Договорились? Жду тебя, Малыш.

Босс закончил разговор и поманил пальцем секретаря.

– Боевиков в расход, парня ко мне. Усёк?! Не подведи, Ансельм. На сегодня достаточно…

Он не успел договорить.

Дверь кабинета распахнулась. На порог синхронно шагнули «близнецы» Доу и сразу же открыли огонь. Стреляли с обеих рук – по две пули: в грудь и в голову – боссу и его помощнику. Нечеловечески быстро и точно.

Затем убийцы принялись деловито затаскивать в помещение трупы телохранителей.

Глава XVIII

Интер-сектор, Олимпик-сити, Олимпия, 5 января 3002

Йохан Тойфер не ожидал, что проход в Торговую палату будет обставлен такими условностями. Обычно – предъявил приглашение и шагай с миром. Сегодня же люди суперинтенданта Фарроу установили рамку сканера и тщательно проверяли каждого гостя. Сверяли аккредитацию по спискам.

Положим, ужесточение пропускного режима Йохана не волновало – тут он чист. Беда в потере драгоценного времени.

Очередь медленно продвигалась и почти дошла до журналиста, но тут снова возник затор – бдительный страж завернул на второй круг мужика в солнцезащитных очках на пол-лица.

– Господин Доу, снимите очки и ещё раз пройдите контроль.

– Офицер, вы уверены, что это необходимо? – холодно осведомился тот.

– Раз говорю, значит уверен.

– Очень хорошо. – Мужчина кивнул, но приказание выполнять не торопился. – Предупреждаю, вряд ли вам понравится то, что вы увидите.

– Это ещё почему? – вступил в дискуссию второй секьюрити.

– Дело в том, что я ношу не очки, а кибер-протез, – холодно процедил гость. – Я – рыцарь ордена Хранителей и потерял глаза, сражаясь за свободу Доминиона в войне с Легионами. Протез изготовлен по личному распоряжению его светлости гроссмейстера Мономаха. А теперь, если настаиваете, я готов удовлетворить ваше любопытство.

Он потянулся к дужкам очков.

– Не утруждайтесь, сэр Доу, – остановил его тот из охранников, что вступил в разговор позже. – Проходите.

Хранитель надменно вскинул голову и прошёл вперёд.

– Охота тебе была связываться. Ты что, его аккредитацию не видел? – спросил напарника более вежливый страж. – Теперь нажалуется начальству.

– Откуда мне знать, что он инвалид, – огрызнулся тот. – Я по инструкции действую: звенит – покажи. Хочет, пусть жалуется.

– Следующий!

Йохан протянул приглашение и карточку аккредитации.

– Йохан Тойфер, «Заксен им визир». Офицеры, по вашей вине я опаздываю на интервью с госпожой Ларсон, личным представителем полковника Кузнецова.

Похоже, охранникам хватило предыдущей стычки. Журналиста без проволочек прогнали сквозь рамку и пропустили в здание.

У Светланы Ларсон осталось гнетущее впечатление от разговора с Борисом Кузнецовым в вертолёте. Дальнейшее поведение полковника оптимизма не прибавило.

По прибытии в Торговую палату он не отдал капитану никаких новых распоряжений, не поручил никакого дела. Даже слова больше не сказал, только ободряюще кивнул и уединился с президентом Бариновым в апартаментах для высоких гостей.

В чём дело? Не доверяет или возложил на неё часть вины за пропажу брата? Считает, что проморгала, или откуда-то узнал о её фривольной встрече с Мак-Кинли после исчезновения Алекса и теперь полагает её пособницей новоганзейских интриг?

Тысячи вопросов без ответов. Хуже всего, Светлана действительно не знала, чем себя занять.

До начала церемонии оставалось меньше получаса. Мак-Кинли руководил охраной, советник Данкельд увлечённо суетился в банкетном зале. И только она, словно безмолвная статуя, сидела в приёмной апартаментов и медленно наливалась гневом.

Когда ей сообщили, что её разыскивает журналист по имени Йохан Тойфер, она даже не удивилась наглости человека, утверждавшего, что у них назначено интервью, а просто увидела шанс хоть кого-то размазать по стенке.

– Господин Тойфер. – Капитан Ларсон смерила проныру презрительным взглядом. – Вам известно, что вы нахальный врун?

Мужчина чуть улыбнулся и с поклоном ответил:

– Есть немного.

– Ах, так, – холодно процедила Светлана. – Значит, вам будет не внове, если вас с позором выставят за дверь.

– Вы не очень-то любезны, госпожа Ларсон, – сдержанно заметил саксонец. – Удивляюсь, как это трибуну удалось уговорить вас отужинать в лесу.

– Что-что? Что за ерунду вы несёте?

Тойфер медленно по слогам отчеканил:

– Вам привет от трибуна, он благодарит вас за ужин в лесу.

Единственный трибун, которого знала Светлана, была женщина-легионер Роберта.

Во время сражения за Мьёлнир истребитель Ларсон подбили, она неудачно катапультировалась, сломала ногу и потеряла сознание. У трибуна дела тоже сложились не лучшим образом – она оказалась единственной, кто выжил после разгрома Седьмой трибы Ориона. Недавние враги случайно столкнулись в лесу, и им удалось найти взаимопонимание. Роберта помогла Светлане с лечением ноги, а та отдала ей свой пищевой рацион.

В последний раз капитан видела трибуна, когда после бесплодных попыток разыскать магистра-ренегата из ордена Хранителей и отомстить ему за Мьёлнир, решила вместе с Алексом покинуть команду Джека Колли. С тех пор прошло больше пяти месяцев, и вот теперь журналист с Олимпии утверждает, что принес весть от Роберты.

Она ещё раз внимательно осмотрела посланца. Тот невозмутимо ждал.

«Допустим, он откуда-то узнал, – прикинула Светлана. – Многие на Мьёлнире видели пленного легионера, кто-то мог слышать и про её чин. А вот история с пайком, кроме меня, известна только троим».

Любому из этой тройки она доверяла безоговорочно, а потому решилась:

– Что вам поручила Роберта?

– Роберта? – Тойфер пожал плечами. – Честно говоря, меня прислал капитан Колли. Помните такого?

Ларсон нетерпеливо кивнула.

– Да. Говорите скорей, у нас мало времени.

– Джек просил передать – вы должны остановить сделку и проверить счета. Он думает – у вас крупные неприятности. Так получилось, что я стал свидетелем похищения Александра Кузнецова и…

Светлана не дала ему закончить:

– Господин Тойфер, следуйте за мной! Быстро!

Журналист без пререканий подчинился.

Полковник Кузнецов отложил в сторону мобильный терминал и посмотрел на президента Баринова.

– Ваше превосходительство, в «Первом Интернациональном» не существует аккредитива с известным нам номером. Четыре миллиарда списаны со счёта корпорации «Кузнецов Энтерпрайзис» и экспресс-переводом ушли на номерной счёт в «Королевском банке Алансона». Трансферт подписан личным кодом Александра Кузнецова, и у меня нет возможности опротестовать его без судебного разбирательства. Вы знаете ситуацию, вы слышали рассказ Тойфера. Что будем делать, Евгений Вениаминович?

Баринов сложил треугольник из больших и указательных пальцев, пожевал губами и задумчиво пробормотал:

– М-да… Тёмная история… Совсем никудышная.

Кузнецов резко выпрямился, словно его хлестнули по щеке.

Президент Ямбурга заметил его реакцию и поспешил пояснить:

– Извините, Борис Петрович, вы меня не поняли. Я не меньше вашего заинтересован в реализации проекта «Возрождение». Он нужен населению Ямбурга, как воздух. – Баринов подался вперёд. – Полковник, будем говорить откровенно – какие-то сволочи пытаются отнять у моего народа шанс выбиться из нищеты. Не выйдет! Хотите знать моё мнение – надо подписывать договор.

– Штрафные санкции подразумевают изъятие производственных активов и другого имущества корпорации в случае неоплаты сделки, – напомнил Кузнецов. – Я не готов добровольно затянуть петлю на собственной шее и лишить моих людей источника существования.

– Какие санкции?! – отмахнулся президент. – Борис Петрович, я уже сказал и повторю снова – у нас общие интересы. Мы сейчас же составим и подпишем дополнительное соглашение. Сколько вам нужно времени? Год, два, три? Заводы начнут выпуск продукции. Вы будете платить врассрочку из прибыли. Не падайте духом, полковник! У нас появился шанс найти вашего брата, у нас есть мальчишка-хакер, а значит, есть надежда распутать это грязное преступление. Мы докажем, что произошел чистый форс-мажор. Я буду лично ходатайствовать перед центральными властями Лиги о проведении незамедлительного и самого тщательного расследования.

«Господи, он же ничего не понял! – Борис ужаснулся наивности этого хорошего, честного, но глубоко провинциального человека. – Ходатайствовать он будет! Перед кем? Перед теми, кто и затеял подставу!»

Удар нанесли расчётливо и подло. В одном Баринов прав – сдаваться нельзя. Особенно сейчас, когда в колоде появился неучтённый джокер.

Джек Колли!

Борис знал и его настоящее имя. Путь Николая Логинова причудливым, почти мистическим образом переплетался с дорогой семьи Кузнецовых. Язык не поворачивался назвать Джека ангелом-хранителем, скорее его можно было причислить к рангу карающих демонов. Можно подкупить или запугать самую лучшую ищейку, нельзя остановить волка, разве что убить, и даже умирая, он будет тянуться клыками к горлу врага.

Борис верил в мрачную звезду бывшего наёмника. Он снова рядом. Предупредил и идёт по следу. Значит, настал час испытания. Нужно снова пройти через кровь и потери. Пройти и победить.

Полковник принял решение и глухо произнёс:

– Я готов составить и подписать дополнительное соглашение.

Он потянулся за терминалом.

– Диктуйте, Евгений Вениаминович.

Вертолёт, что доставил VIP-персон в Торговую палату всё ещё стоял на крыше здания. Пилот разомлел на солнышке и тихо посапывал. Светлана распахнула дверцу кабины и решительно тряхнула его за плечо.

– Проснитесь, лейтенант! Господин Мак-Кинли немедленно требует вас к себе.

– Моё дело летать, а не бегать, – недовольно пробурчал тот. – Вообще-то, у меня своё начальство есть.

– У меня тоже. Так ты идёшь?

– Иду, куда ж деваться. Присмотришь за моей «птичкой», капитан?

Ларсон улыбнулась самой обольстительной из своих улыбок и заверила:

– Нет проблем. Возвращайся поскорей, красавчик.

Окрылённый пилот умчался.

Светлана уселась в пилотское кресло и деловито защёлкала тумблерами. На крыше появился Йохан Тойфер. Она махнула ему рукой и крикнула:

– Шевелись!

Журналист подбежал к вертолёту и запрыгнул в кабину.

– Фройляйн Ларсен уверена, что справится?

– Фройляйн Ларсен водила истребитель, – отрезала Светлана. – Пристегнись.

Йохан пожал плечами и закрепил страховочный ремень.

Взвыл двигатель, винты набрали ход. Машина взмыла над зданием, заложила вираж и пошла в сторону Саксонии.

Начало подписания договора задерживалось. Публика в конференц-зале оживлённо обсуждала отсрочку.

Откуда-то пошли слухи один нелепее другого: что задержка связана с беспорядками в Саксонии, что получено некое важное сообщение и что сделка может не состояться. Новостные каналы Олимпии на все лады комментировали происходящее.

Наконец на сцену вышел глава децерната торговли Олимпии и торжественно объявил:

– Его превосходительство президент планеты Ямбург господин Баринов! Председатель правления и генеральный директор корпорации «Кузнецов Энтерпрайзис» господин Кузнецов!

Под вспышки голокамер подписанты заняли места за столом. Церемония началась.

Через пять минут документы скрепили подписями.

Баринов и Кузнецов встали, их руки соединились в крепком пожатии.

Зрители тоже поднялись, аплодисментами приветствуя завершение сделки.

В этот момент по фасаду Торговой палаты хлестнула очередь.

Снаряды крушили стену. Вышибали окна. Осколки стекла разлетались миллионами сверкающих солнц.

Публика заметалась под огнём. Люди падали. Пытались укрыться. Давились в проходах. Кузнецов повалил Баринова на пол. Из кулис к ним ринулись бойцы Мак-Кинли. Прикрыли и начали выводить.

Орудие опорожнило кассету и умолкло.

Джон Доу – террорист в здании ИТЦ – открыл окно и вскинул на плечо «Артемиду».

Джон Доу – слепой рыцарь в конференц-зале Торговой палаты – поднялся в рост и уставился на сцену зеркальными поверхностями очков.

Компьютер УБ, учитывающий сетевую активность в квартале делового центра зарегистрировал резкий всплеск – двунаправленный информационный поток структурно походил на прямой обмен неизвестным машинным кодом. В следующее мгновение пришла системная команда на уничтожение перехваченных данных и части лог-файла.

Два разума объединились в боевой кластер – Джон Доу зафиксировал цели, ввёл их в «Артемиду» и спустил курок.

Первый восемнадцатимиллиметровый управляемый реактивный снаряд разнёс голову президента Ямбурга Евгения Вениаминовича Баринова. Второй выстрел оборвал жизнь председателя правления и генерального директора корпорации «Кузнецов Энтерпрайзис» полковника Бориса Петровича Кузнецова.

Часть вторая

Глава XIX

Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 5 января 3002

В кварталах, прилегающих к «Фортуне», было относительно спокойно – там, где большие люди решают серьезные вопросы, мелкой шпане делать нечего. Вот и Кольгартенштрассе затаилась в ожидании.

Какой-нибудь час назад тут было не продохнуть от порохового дыма, рвались гранаты, лилась кровь, а теперь – только россыпи стреляных гильз, остывающие трупы и тишина.

В самом начале штурма казино бойцы Бремсберга попытались с ходу овладеть подземной парковкой. Обе стороны сознавали – вот он, ключ от цитадели, а потому бились за него яростно. Именно здесь нападающие и защитники понесли наибольшие потери.

Когда атака захлебнулась и Гюнтер оттянул людей от стен вражеской крепости, он не счёл нужным капитально перекрывать Кольгартен – Матиас не ждал подкреплений и не собирался бежать. Присматривать за въездом в паркинг оставили двоих.

Напрасно Бремсберг полагал, что его бойцы по-прежнему исправно несут вахту. Пару минут назад дозорные попытались проверить грузовой фургон, что въехал на улицу со стороны городских кварталов, и теперь валялись на мостовой с простреленными головами.

В кабине грузовика сидели трое: Джек Колли – за рулём, у противоположной двери – Грэг Стейнбек, между ними примостился Даниил Корсаков – под ногами у него лежал кейс со злополучными деньгами. Парня упаковали в бронежилет и велели не высовываться.

Капитан глянул на часы и объявил:

– Ждём ещё десять минут. Если Тойфер и Ларсен не подтянутся, начинаем без них.

Корсаков не поверил своим ушам – да, агрессивный дуэт стоил десятка бойцов, но вряд ли Сью поможет самоубийственная бравада его новых знакомцев. Дан облизнул пересохшие губы и тихо спросил:

– Втроём?

Колли пожал плечами и щёлкнул переключателем коммуникатора:

– Готовность девять минут.

Грузовик тяжко качнулся с боку на бок, словно в кузове переступил ногами мамонт.

Малыш обалдело выдохнул:

– Мужики, вы что, ТЕХНО там прячете?

Капитан промолчал, а Стейнбек округлил глаза и заговорщицки приложил указательный палец к губам. Затем он распахнул занавеску спального отделения кабины и предложил Дану:

– Выбирай.

Оружие и амуниции в «спальнике» хватило бы на целый взвод. Малыш замялся:

– Да я как-то…

– Понятно, – резюмировал Колли. – Грэг, подбери ему шлем и дай пушку попроще. Слушай меня внимательно, парень. Когда я прикажу, сразу же прыгай из кабины в сторону. Потом держись у нас в тылу. Главное, что бы ни произошло, не теряй головы. Если тебе придётся стрелять, сделай одолжение, не зажмуривайся. Иначе нас положишь. Усвоил?

Дан проглотил комок и согласно кивнул.

Пока Стейнбек на пальцах объяснял Малышу действие помпового ружья, капитан занялся собственной амуницией. Закрепил на голове арматуру комм-линка, взял ручной пулемёт «Хеклер и Кох» и рассовал по карманам разгрузки с десяток запасных магазинов.

Динамик в ухе Джека пискнул:

– Внимание в кабине! Вижу воздушную цель. Подходит с половины десятого. Дистанция – два. Скорость – полторы сотни.

И почти сразу же заморгал глазок вызова на «болтушке» Грэга.

– Колли! Здесь Тойфер! Где вы?

– Ларсон с тобой?

– За штурвалом.

– Я хочу её слышать.

– Ларсон на связи. Где вы, Джек?

– Ты почти над нами. Ищи большой грузовик.

– Есть. Вижу.

Вертолёт завис над Кольгартенштрассе.

– Света, нам слегка мешают ворота паркинга. Можешь разобраться с ними? – спросил Джек.

– Ответ отрицательный. У меня гражданский борт.

– Капитан, не глупи! – ворвался в переговоры Йохан Тойфер. – Я уже предупреждал тебя – в здании полно боевиков Гросса и с полтысячи посетителей. По дороге мы видели колонну бронетехники УБ. Они доберутся до «Фортуны» минут через сорок. Предлагаю подождать и войти вместе с ними.

Ответить Колли не успел, связь прервалась. Когда она восстановилась, Джек услышал концовку фразы: «Выкину к чёртовой матери!» Затем Светлана по-военному доложила:

– Порядок, командир. Жду указаний.

– Мы сносим ворота и прорываемся внутрь. Ты садишься на площади и добираешься до машины. Оружие в кабине. Задача – держать парковку, пока мы работаем в здании. А сейчас поднимись повыше.

– Принято.

– Внимание! Готовность – пятнадцать секунд.

Джек выжал сцепление и перевёл рычаг скорости.

– Трибун, очисти нам дорогу! Начали!

* * *

«Выкинет она меня, ага! – Тойфер с трудом удержался от неприличного жеста. – Mädel, du kannst mich mal![7]»

Что бы о себе ни думала эта девица, как бы ни был крут капитан Колли и его подручный, вся затея представлялась журналисту чистым безумием. Положим, грузовику хватит массы вынести ворота, но люди-то в кабине не железные. Впрочем, что толку спорить, если никто из полоумных гиадцев не внемлет голосу разума. Остаётся только наблюдать.

Вертолёт пошёл вверх. Грузовик на улице медленно тронулся вперёд.

«Психи! Натуральные психи!» – успел подумать журналист.

В следующий момент он увидел, как часть крыши фургона отлетела назад, и в клубах реактивного выхлопа над кузовом взмыла угловатая тёмная масса.

– Смотри! – завопил Тойфер и вцепился Светлане Ларсон в плечо. – Ты видела это?!

Вертолёт качнулся.

– Отпусти, придурок! Сиди и не рыпайся.

Внизу на площади гремели взрывы. Йохан мог прозакладывать голову – рвались не гранаты. Этот звук он ни с чем не спутает – по воротам паркинга били фугасными ракетами. Тойфер знал: ни один ТЕХНО Доминиона, даже самая лёгкая модель, не поместится в кузове обычного грузовика. Так что же могло выпрыгнуть из фургона?!

«Погоди, погоди…» – перед мысленным взором журналиста поплыли кадры военной хроники, и он почувствовал, как у него отвисла челюсть. Сомнений нет – проклятый капитан Колли протащил на планету пехотинца Легиона, и теперь это исчадие ада орудует на улицах Саксонии!

Светлана Ларсон улыбнулась.

– Всё нормально, Йохан.

«Нормально! В какое же дерьмо ты вляпался, Йохан Тойфер?!»

Вертолёт опустился на площадь. Журналист выскочил на брусчатку и метнулся к разбитым воротам.

Грузовик стоял в конце пандуса – двери кабины распахнуты. Вокруг ни души.

Йохан подбежал к нему, запрыгнул на подножку, схватил первый попавшийся ствол, вогнал магазин, передёрнул затвор, спрыгнул, крутнулся назад и наставил оружие на Ларсон.

– Стоять! Вы из Сожжённой зоны?! Отвечай!

Женщина медленно развела в стороны пустые руки и снова улыбнулась:

– Спокойно, Йохан. Мы – люди, из Доминиона, как и ты.

– Я тебе не верю!

– Придётся поверить, приятель, – раздалось сзади.

Тойфер подавил рефлекторное желание развернуться на звук и удержал Ларсон на мушке.

– Не глупи, разведка, – посоветовал капитан Колли. – Прекрати пугать девушку и опусти пушку.

За спиной кто-то тяжко шагнул. Журналист судорожно втянул носом воздух, почувствовал запахи нагретого металла, оружейной смазки и отработанного ракетного топлива. Он подчинился.

– Повернись.

Тойфер выполнил и эту команду.

– Heilige Mutter Gottes![8]

Если и есть на свете демон войны, так вот он – любуйся, человече!

Перед журналистом высились два с лишним метра брони и квазимускулов. Под правой рукой монстра висел ствол лазера, левая заканчивалась армированным когтистым захватом. Плечи горбились трубами ракетных пускателей. Смотровая щель шлема – зловещее чёрно-багровое зеркало.

Чудище шагнуло в сторону, вперёд выступил гиадец.

– Йохан, все ответы потом. Сначала вытащим заложников. Нам нужна твоя помощь. У нас мало времени. Решай.

Тойфер понял: если он сейчас откажется, его отпустят, и никто не выстрелит в спину. Он просто уйдёт, а потом до конца дней будет кусать локти. Вот так – выбирай: или ты мужик, или тряпка.

«Schlaues Kind!»[9] – выругался про себя саксонец и зло буркнул:

– Ты мне должен, капитан. Помни.

Джек кивнул и перешёл на деловой тон:

– Ты говорил, тут полно охранников. – После паузы он уточнил: – Мёртвых охранников. Тепловой сканер бронекостюма показывает – их положили совсем недавно. Быстро и аккуратно. Есть соображения, кто?

Йохан отрицательно мотнул головой.

– Понятно. Ты знаешь, как попасть к хозяину этой богадельни?

– Через служебный сектор гаража. Там должен быть лифт на административный этаж.

Колли на секунду задумался, потом объявил:

– Я иду наверх. Тойфер, возьми из кабины броник и запасные обоймы. Ты и Корсаков – со мной.

Журналист только сейчас обратил внимание на шестого члена штурмовой команды.

Паренёк явно старался держаться подальше от махины легионера. Даже в тяжёлом бронежилете, глухом шлеме и с горластой «помповухой» в руках он выглядел щуплым и неуверенным.

Йохан перевёл взгляд на капитана.

– Справимся, – ответил тот на немой вопрос и продолжил распоряжаться: – Светлана, Грэг и наш друг, вы остаётесь тут и контролируете площадь. Разверните грузовик и держите его под парами. Мы должны убраться из «Фортуны» до появления легавых. Вопросы есть? Нет. Начали.

Глава XX

Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 5 января 3002

По дороге в логово Гросса стрелять не пришлось. Кто-то уже выполнил всю грязную работу – два мертвеца в лифте и ещё пара на этаже. Колли подметил, как побледнел Корсаков, и приказал ему остаться – наблюдать за тылом. В кабинет босса они вошли вдвоём с Тойфером.

– Дюжина, – подытожил Джек и криво улыбнулся. – Что скажешь, разведка?

Йохан внимательно огляделся и резюмировал наблюдения:

– Гросса и вон того пристрелили здесь. Охранников, похоже, в другом месте.

– Ты заметил, как они лежат?

Журналист безразлично пожал плечами и ответил:

– Тихо лежат, как и положено.

– Нет, приятель, лежат они очень даже громко. – Последние слова капитан произнёс с нажимом.

Тойфер ещё раз осмотрел кабинет, припомнил позы убитых у лифта и согласился – при желании ликвидацию Большого Матиаса и его подручных можно запросто повесить на их троицу.

Пока он соображал, капитан продолжил:

– Получается, это мы по ходу из гаража сняли охранников, ворвались в кабинет, завалили босса и его подручных, а затем… – Джек не договорил, быстро обошёл стол и потыкал пальцем в клавиатуру терминала. – Так и есть, выжгли компу мозги.

– А заложники?

– Заложников тут никогда и не было, – уверенно заявил Колли. – По крайней мере Кузнецова. Что касается девушки, я не хотел говорить Корсакову – скорее всего она уже мертва. Я думал, успею выбить из Гросса информацию. Хитрый дьявол меня опередил.

Журналист готов был признать: капитан разбирается в подноготной грязной истории лучше него, но и Йохан не вчера родился.

– С чего ты взял, что убийца был один? – спросил он и тут же выложил собственную версию: – Работала команда. И вот что я тебе скажу: лучший способ отхода после такого дела – смешаться с остальными посетителями и ждать, пока УБ деблокирует здание. У нас есть шанс их перехватить.

– Приятель, как только ты нарисуешься там, – Джек махнул рукой в сторону остальных помещений казино, – ты и станешь главным подозреваемым.

Тойфер представил как они, до зубов увешанные оружием, врываются в игорные залы, и понял, что погорячился. Пока их тройка будет шугать публику наверху, внизу люди суперинтенданта Фарроу напорются на легионера. Вот тогда-то, вместо того чтобы вести собственное расследование, хлебать Йохану Тойферу тюремную баланду. В лучшем случае.

Похоже, этот раунд они проиграли вчистую. Журналист вынужденно согласился:

– Надо уходить.

И всё же он не привык сдаваться. «Должна быть зацепка, должна. Думай, Йохан, ищи!»

Мужчины вышли из кабинета. Корсаков вопросительно посмотрел на них. Они промолчали, и Малыш ринулся к дверям. Йохан перехватил его.

– Тебе не надо туда заходить.

– Где Сью? Что с ней?!

– Её там нет.

– Как же так? Она должна быть здесь!

Джек крепко взял парня за плечи.

– Послушай меня, Дан…

– Погоди, – остановил его Йохан.

Капитан посмотрел на журналиста, словно хотел сказать: хочешь сообщить ему сам – говори, я не против.

– Раньше Матиас держал ТЕХНО-клуб. Правда, пару лет назад его команда развалилась, – начал Тойфер издалека.

– У нас мало времени, – напомнил Колли.

– Знаю, – огрызнулся тот. – Заложников нет в «Фортуне». Если «конюшня» ещё принадлежит Матиасу, возможно, их держат там.

– Точно! – горячо поддержал его Малыш. – В прошлом году я делал профилактику оборудования и поднимал для этого гада резервный сервер в здании около Штернхаффена. Сью там! Едем за ней!

– Штернхаффен? – переспросил Джек.

– Звёздный порт, – пояснил Йохан. – Саксонский стадион.

Глава XXI

Интер-сектор, Олимпик-сити, Олимпия, 5 января 3002

Чем дальше продвигалось расследование теракта, тем чаще перед мысленным взором Алиссона Мак-Кинли вставал образ задницы – отнюдь не очаровательной крепенькой девичьей попки, а невероятных размеров рыхлой и вонючей жопы.

Именно туда стремительно летела его карьера, да и, пожалуй, вся оставшаяся жизнь.

Как профессионал, Мак-Кинли достаточно ясно понимал, что конкретно поставят ему в вину, и крыть было нечем.

По-всему выходило – преступление организовал Кузнецов-младший. Не важно, когда и по какой причине свихнувшийся майор решил ухлопать собственного братца. Важно, что именно Ал недооценил серьезность его намерений.

Новой Ганзе обязательно потребуется крайний, и нет сомнений, кого им назначат. Начальству наплевать, что по факту Мак-Кинли не имел серьезных рычагов давления на олимпийское УБ. Даже сейчас, когда он организовал расследование, чуть ли не каждое его распоряжение дублировалось суперинтендантом Фарроу. Да что тут говорить, теперь хоть на голову встань, а вердикт будет всё тот же – не предусмотрел, не обеспечил, не оправдал.

«Стоп! – оборвал самобичевание Ал. – Кто ещё знает о существовании письма с проклятиями в адрес участников сделки, кроме мямли-советника?»

Никто! А ведь карьера Данкельда также под угрозой, он допустил ту же ошибку.

«Если уничтожить злополучный документ, то доказать его существование сможет только сам Кузнецов, а его ещё надо взять. Живым, – цинично прикинул новоганзеец и поставил задачу: – Главное – убедить Данкельда молчать, для его же блага в конечном счёте».

Ал решительно задвинул унылый образ надвигающейся задницы в дальний угол сознания и потянулся за интеркомом.

– Здесь Мак-Кинли. Кто-нибудь, доставьте ко мне советника Данкельда.

Разыскать ямбуржца не составляло труда. Все, кто на момент покушения оказался в Торговой палате, до сих пор находились в здании. Опросы, дополнительные проверки, уточнение фактов – стандартная процедура расследования, позволяющая, если повезёт, перевести кое-кого из свидетелей в разряд подозреваемых.

В принципе можно было бы переговорить с Данкельдом и в приватной обстановке, но официальная атмосфера временного штаба по преодолению кризиса обеспечивала Алу дополнительное позиционное преимущество.

Расчёт не оправдался. Его превосходительство господин чрезвычайный поверенный в делах планеты Ямбург на Олимпии передал через сотрудника УБ, что, к сожалению, занят вопросами государственной важности, а потому не может уделить внимания господину Мак-Кинли.

«Вот, значит, как! – накручивал себя Ал по дороге в гостевые апартаменты, где окопался «чрезвычайно деловой поверенный». – Ну, погоди, немочь бледная! Я тебе покажу государственную важность!»

Ян Оттомар фон Данкельд сделал маленький глоток, на секунду прислушался к внутренним ощущениям, затем аккуратно поставил на столик почти невесомую фарфоровую чашечку.

– Что ни говори, а чай на Олимпии отменный. На Ямбурге такого и не сыщешь. Не так ли?

Его визави согласно наклонил голову, и свет от люстры радугой пробежал по выпуклым зеркальным поверхностям солнцезащитных очков.

В этот момент в помещение ворвался Алиссон Мак-Кинли.

– Данкельд, какого чёрта вы о себе возомнили?! – рявкнул он с порога.

Советник пропустил мимо ушей оскорбительный вопрос и продолжил столь бесцеремонно прерванную беседу:

– Некоторые полагают, кофе помогает в стрессовых ситуациях. Я же предпочитаю чай. Дай бог памяти, кажется, у русских… Да, именно у русских есть замечательная присказка: выпьем чайку и забудем тоску. – Тут он повернулся в сторону незваного гостя. – Мак-Кинли, вам налить чашечку? Глядишь, и на душе полегчает.

Ал желчно процедил:

– У нас нет времени устраивать ти-пати.

– У нас? – Ямбуржец вопросительно изогнул бровь. – Лично я никуда не тороплюсь. Мой гость тоже не любит спешки. Кстати, разрешите представить – сэр Доу, рыцарь ордена Хранителей.

Специалист по безопасности подозрительно покосился на очкастого. «А этот-то тут с какого бока?»

Адепт братства сети разлепил каменные уста и бесцветным голосом произнёс:

– Орден – гарант соблюдения «Хартии производителей ТЕХНО». «Кузнецов Энтерпрайзис» – субъект правового поля хартии. Я прослежу за ходом событий и, если понадобится, выступлю в качестве независимого арбитра.

Алиссон почувствовал себя так, словно ему врезали ногой в живот. Аж дух перехватило. Рухнула последняя надежда, теперь его удел – позор и отставка.

Данкельд оценивающе посмотрел на несчастного новоганзейца, выдержал паузу, а затем наполовину предложил, наполовину потребовал:

– Садитесь, коллега. Садитесь, и побеседуем.

Новоганзеец подчинился, удивляясь и собственной податливости, и переменам в манерах ямбуржца. Неуверенный скромный провинциал ушёл в небытие, вместо него появился собранный прожженный дипломат.

– Вы уже отправили на Новую Ганзу доклад о первых результатах расследования?

– Ещё нет, – буркнул Ал.

– Очень хорошо. – Советник удовлетворённо кивнул, сложил ладони домиком и задал следующий вопрос: – Как вы полагаете, о чём сейчас думает господин председатель Лиги?

Специалист по безопасности предпочёл промолчать.

– Поверьте, меньше всего его интересует вопрос, как будет смотреться ваша или моя шкура на походном барабане гвардейцев Новой Ганзы, – авторитетно заявил поверенный в делах.

Мак-Кинли хорошо знал «кухню» Секретариата безопасности, а потому не видел повода для подобного оптимизма. Данкельд словно прочёл его мысли и пояснил:

– Вы рассматриваете проблему только сквозь призму узкопрофессионального восприятия. Попробуйте отрешиться от сугубо полицейских аспектов и охватить картину в целом. Что, собственно говоря, произошло?

– А вы не знаете?! – Ал сардонически улыбнулся. – Младший брат устроил на Олимпии заваруху, завалил старшего, до кучи грохнул вашего президента и благополучно ушёл на дно. Сукин сын добился своего! Теперь, ввиду явного форс-мажора, сделка будет заморожена, а значит, бессмысленна для Новой Ганзы и особенно для Ямбурга. Чем вы будете кормить республиканских эмигрантов?

Данкельд пожал плечами и невозмутимо ответил:

– Я ценю вашу заботу, но продовольственные проблемы моей планеты мы обсудим в другой раз.

Внезапно он агрессивно подался вперёд и резко спросил:

– Зачем вы пришли сюда, Мак-Кинли?

Не дожидаясь ответа, ямбуржец вновь расслабился и вернулся в лениво-вальяжную позу.

«Я пришёл… Какая теперь разница, зачем я пришёл».

Ал отвёл глаза в сторону. Только сейчас он понял, насколько недооценивал потенциал советника, прикидывавшегося простачком. Похоже, Данкельд успел раскопать нечто, способное кардинально изменить положение. Как минимум его собственное.

«И Хранитель нужен ему для страховки!»

Ал бросил взгляд на ямбуржца и понял: ждёт. Ждёт, скотина, когда он – Мак-Кинли – переступит через остатки гордости и попросит о помощи. Именно попросит, а не потребует.

«Господи, какое унижение!»

Новоганзеец собрал волю в кулак и глухо выдавил:

– Мы делаем одно дело, коллега. Для меня очень важна ваша помощь. Пожалуйста.

Против ожидания, советник даже виду не подал, что добился желаемого. Напротив, он очень по-деловому заявил:

– Прежде всего я убеждён – Александр Кузнецов абсолютно непричастен к покушению. Вам просто подсовывают его в качестве главного подозреваемого.

Мак-Кинли удивлённо уставился на Данкельда. Тот невозмутимо пояснил:

– Ваши выводы основываются на ряде вещественных доказательств и фактов, в том числе и на пресловутом письме майора. Признаться, поначалу оно и меня сбило с толку. Конечно, я не эксперт, но, сколько помню, одним из решающих факторов является наличие мотива для совершения преступления. Не так ли?

– Как раз мотивов-то у Кузнецова-младшего целый воз, – напомнил Ал.

– Так ли? – Советник прищурился. – С обывательской точки зрения – возможно, но попытайтесь встать на позицию бизнесмена. Ведь майор прежде всего крупнейший предприниматель. Да, у него есть собственные политические воззрения, и в ходе переговоров он высказывал возражения по ряду статей договора. Но я хочу подчеркнуть один ключевой факт. Александр Кузнецов никогда не ставил под сомнение целесообразность возобновления производственной деятельности «Кузнецов Энтерпрайзис». Спросите почему? Я отвечу – возможности совладельца прибыльного оружейного предприятия несоизмеримы с таковыми у преступника в бегах. Какой смысл ему покушаться на собственного брата? Деньги. Он имел равный и неограниченный доступ ко всем активам корпорации и потенциальной прибыли, а теперь, как подозреваемый, лишился его. Политические разногласия. Да, в ближайшей перспективе продукция «Кузнецов Энтерпрайзис» не достанется Новой Ганзе, но и Гиады не получат ни единого ТЕХНО. Влияние в среде эмигрантов? Представляю, как будут благодарны убийце те люди, что сидят сейчас на Ямбурге без средств к существованию. Нет, дорогой коллега, Александр Кузнецов не преступник, он – жертва. Настоящий же преступник ловко воспользовался депрессией майора и подсунул нам письмо-фальшивку.

«Дурак! – От жалости к себе Алу хотелось выть. – Какой же я дурак! Даже графологическую экспертизу не провёл».

В разговор вступил Хранитель.

– Господин Данкельд, насколько я понимаю, у вас имеется обоснованная версия о том, зачем понадобилось убивать одного из братьев и компрометировать второго?

Советник встал, прошёл к секретеру, взял какие-то бумаги, вернулся к столу и протянул их сэру Доу.

– Вот. Ознакомьтесь.

Тот углубился в чтение.

– Что это? – вяло поинтересовался Мак-Кинли.

– Соглашение о рассрочке платежей. Составлено сегодня и подписано сторонами в официальном порядке.

– Не понимаю, зачем оно понадобилось, – честно признался Ал.

– Судя по всему, у владельцев «Кузнецов Энтерпрайзис» возникли неожиданные финансовые проблемы. – Хранитель повернулся к ямбуржцу. – Советник, вы полагаете, их обокрали?

– Именно так, – убеждённо ответил тот.

Сел на место и неторопливо изложил своё видение дела:

– Согласно предварительным договорённостям, «Кузнецов Энтерпрайзис» должна была аккумулировать средства для оплаты сделки в «Первом Интернациональном банке Олимпии». Далее, за две недели до подписания договора, выставить аккредитив на всю сумму и предоставить подтверждающие документы правительству Ямбурга. Готов свидетельствовать где угодно – корпорация пунктуально выполнила свои обязательства. К сожалению, сведения финансовой стороне вопроса были известны и организатору преступления. Час назад я, как представитель бенефициара, сделал официальный запрос в банк и получил ответ – аккредитива с таким номером нет и не было.

– Вы хотите сказать, что преступник каким-то образом его уничтожил? – Мак-Кинли задумчиво почесал в затылке. – Зачем? Если он взломал систему банка, куда логичней изменить проводку и перевести аккредитив на подставное лицо.

– В отличие от вас, дорогой коллега, преступник лучше знаком с порядком бухгалтерии, – назидательно изрёк Данкельд. – Попытка манипуляций с данными аккредитива чрезвычайно сложна, если вообще возможна. Нужен полный доступ к базе операций и ручная правка всех балансов.

Ал не стал препираться по этому пункту. В конечном счёте советник имел экономическое образование и, похоже, разбирался в банковском деле куда лучше его. Новоганзеец просто спросил:

– Что же будет, если уничтожить аккредитив?

– Бухгалтерия разблокирует соответствующую сумму на балансе плательщика, – ответил Данкельд. – Вы хотите спросить, какая преступнику в том выгода? У него есть Алекс, а значит, и доступ к счету «Кузнецов Энтерпрайзис». Изящная комбинация, не так ли? Если перевод средств – не важно, куда и с какой целью, – сделан по распоряжению Кузнецова-младшего, старший брат сможет опротестовать трансферт только в судебном порядке. Решена главная задача преступника – он выиграл время для вывода денег. С другой стороны, покойный Борис Петрович был человеком проницательным, жёстким и влиятельным. Вор не мог чувствовать себя в безопасности, а потому заранее планировал его ликвидацию. Баринова же убили, чтобы запутать следствие. И должен признаться, это почти удалось.

Ал уже потерял счёт ударам, которые пропустил, а потому безропотно снёс очередной упрёк ямбуржца.

Меж тем Хранитель желчно заметил:

– Чистая работа. Даже огласка взлома не принесёт вам практической пользы. Пострадает только репутация банка.

Данкельд согласно кивнул.

– Организатор преступления – хитрая бестия. Деньги нам уже не вернуть. Решение проблемы лежит в иной плоскости.

Новоганзеец взмолился:

– Только намекните, и я…

– Уважаемый господин Мак-Кинли, я не стану до конца выполнять вашу работу, – жёстко оборвал его ямбуржец. – Вспомните, кто помимо нас с вами и бестолочи-суперинтенданта знал обо всех мерах безопасности. Кто пользовался доверием обоих Кузнецовых. Кого сейчас нет в здании Торговой палаты. Начните наконец думать головой, а не яйцами, дорогой коллега! Хватит лить слёзы по загубленной карьере. Займитесь делом, глядишь, и останетесь с прибылью.

– Как вас понимать, советник?

– Буквально, – отрезал тот. – Пусть с преступниками разбирается Фарроу. Олимпия – его епархия. Возьмёт он их или нет – не наша проблема. Не лезьте не в своё дело. Вы должны найти Александра Кузнецова. Сосредоточьтесь только на этом. Я не знаю, в каком состоянии находится майор, но уверен – трагические события не пройдут бесследно для его и без того шаткой психики. Следовательно, на первых порах придётся создать опекунский совет по управлению корпорацией.

Данкельд не стал продолжать, Мак-Кинли и без того понял, какой шанс ему подарили.

«Прав, чертяка, миллион раз прав! Если Кузнецов-младший загремит в «санаторий», то Новая Ганза законно получит контроль над корпорацией. Кто потом вспомнит, как и что было на самом деле. Действуй, Ал, настал твой час!»

Новоганзеец вопросительно посмотрел на Хранителя.

– Орден не станет возражать, – подтвердил тот. – Для нас главное – сохранить предприятие, способное производить хай-тек, и я пока не вижу ущемления прав его владельца.

Глава XXII

Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 5 января 3002

Раньше Йохан Тойфер всегда знал, на чьей стороне правда, теперь же его терзали сомнения.

В «конюшне» Гросса Колли повёл себя так, словно не заложницу освобождал, а командовал рейдом устрашения на вражеской территории.

Хорошо хоть у капитана хватило ума оставить Корсакова в вертолёте перед тем, как они через крышу ворвались в здание. Не стоило парню становиться свидетелем мясорубки, учинённой гиадцами.

Журналист не был новичком и не раз делал репортажи о заложниках, а потому давал себе отчёт: зачастую обстоятельства вынуждают бойцов полицейского спецназа работать по принципу «кто не спрятался, я не виноват». Крайняя мера во спасение жизни, и этим всё сказано.

Колли же изначально не рассчитывал найти Сюзан Форстер живой и тем не менее использовал ломовую мощь легионера на всю катушку. Йохан ещё понял бы – эмоции захлестнули, так нет же – ни ярости, ни азарта. Саксонских бандитов просто выкосили, как лишнюю траву на лужайке.

Что же побудило капитана действовать в мирном городе так, будто он на войне? Тойфер не находил ответа. Собственно говоря, а что ему вообще известно о настоящих целях и задачах этого человека – да ничего. Даже его имя на веру принял.

«Кому сказать: матёрый журналист, звезда «Заксен им визир», позволил себе увлечься до такой степени, что с головой и без оглядки ухнул в кровавую авантюру, – корил себя Йохан. – Вот до чего доводит запойная ностальгия по военной службе».

Кстати о службе. Допустим, гиадец – будем пока называть его так – всё-таки соврал и работает на «Кузнецов Энтерпрайзис».

Группу боевиков-наёмников забросили на Олимпию для силового прикрытия, и, насколько мог судить Йохан, эту задачу они провалили. Как тогда объяснить поведение госпожи Ларсон?

Светлана – доверенное лицо владельца корпорации, решительна и даже своенравна. Кому как не ей руководить поисками Александра Кузнецова. Так нет же, она не сделала ни малейшей попытки оспорить лидерство Колли и ни словом не упрекнула его. Опять же фраза-пароль: «Трибун благодарит тебя за ужин в лесу».

Как ни крути, а эта команда не вписывается в рамки обычного военного подразделения. Три человека и легионер больше всего напоминали прайд хищников. Светлана словно вернулась в семью. Вожак обнюхал её, и она заняла место, принадлежащее ей по праву.

Вот тут-то журналист и задумался всерьёз, какого чёрта он связался с гиадцами. Он не член их стаи. Его просто терпят рядом, и не ему решать, когда и как прекратится это сосуществование.

Да, Тойфер мог признать чужой авторитет и умел подчиняться приказам, в конце концов – в армии служил. Но он не привык, чтобы его ловили вот так «на слабо» и водили, как бычка на верёвочке.

Дальше – больше.

Вопреки прогнозам Колли, заложница оказалась жива, её держали в пустой кладовке при тренерской комнате. Не успел Йохан обрадоваться, как брутальный капитан сумел ещё раз неприятно удивить его: устроил спасённой форменный допрос. Слава богу, легионера услал куда-то, а то бы девицу от страха кондрашка хватила.

Журналист быстро ухватил основное: бандиты пытались выяснить у Сюзан, за какие подвиги Корсакову заплатили два миллиона и кто прикрывал его в «Гербе и Короне». На второй вопрос она ответила им честно – «не знаю», по первому же запиралась как могла. Ей повезло, всёрьёз за неё ещё не брались – надавали пощёчин для острастки. Видимо, Большой Матиас решил, что время терпит до поимки её партнёра.

Тойфер показал девице фотографию настоящего Кузнецова. Та явно его никогда не видела.

По-хорошему, на этом и следовало закончить, но Колли упорно донимал многострадальную пару расспросами, выяснял несущественные, на взгляд журналиста, нюансы, заставлял их раз за разом повторять свою историю.

Почему партнёры сняли деньги наличными, а не перевели их в банк на другой планете? Зачем направились в «Герб и Корону», а не прямо в космопорт? Почему именно в этот день и час, а не завтра или послезавтра?

И так без конца по кругу.

Йохан никак не мог взять в толк, чего добивается гиадец, а потому раздражался всё больше и больше.

Разве капитан не понимает, кто перед ним? Неоперившиеся юнцы, сдуру возомнившие себя крутыми кибер-пиратами. Чудом уцелели. Матиас Гросс – вот тот был действительно крут. И что? Сунул нос дальше, чем нужно, – хлопнули, как муху.

«Большую жирную навозную муху в куче дерьма. – Тойфер с трудом подавил приступ тошноты. – Встать. Уйти. Добраться до дома. Принять ванну. Как следует напиться, и пусть катятся в ад и «Кузнецов Энтерпрайзис», и гиадцы, и бандиты, и политики».

Так бы и поступить, да вот беда – журналист не умел сдаваться. Приступ малодушия спровоцировал стыд, стыд породил гнев, гнев вылился в неприязненный вопрос:

– Колли, какого чёрта вы не оставите их в покое?!

Тот посмотрел на журналиста так, словно впервые увидел его, и вежливо осведомился:

– Вас что-то интересует, господин Тойфер?

– Да.

– Что конкретно?

– Какого чёрта мы здесь торчим?

Капитан оглядел спартанский интерьер тренерской комнаты, пожал плечами и ответил:

– Если вам не нравится помещение, мы можем перейти в другое.

– Не валяйте дурака, Колли. Вы прекрасно меня поняли, – настырно гнул свою линию Йохан. – Чего мы ждём?

На какое-то мгновение ему показалось, что гиадец промолчит, но тот всё же снизошёл до объяснений:

– Я жду, когда ваши земляки прекратят морочить нам голову и расскажут правду.

Тон капитана окончательно вывел саксонца из равновесия.

– Колли, вы с ума сошли? Госпожу Форстер едва не убили!

– Госпожа Форстер? Называйте вещи своими именами, господин журналист, – неожиданно вскинулась Светлана Ларсон. – Ваша госпожа – воровка, как и её дружок. Чуть не убили? Ты гляди, какой гуманист выискался! Пара оплеух и часок-другой взаперти – отличная цена за куш в четыре миллиарда.

Она бросила злой взгляд на Сюзан и процедила сквозь зубы:

– Молчишь, жертва невинная? Ну, молчи-молчи.

«Verdammt!»

До сих пор в отношении Корсакова и его напарницы Тойфер руководствовался эмоциями, но если поразмыслить трезво, обвинение Светланы имело под собой почву.

В конце концов, электронные взломщики на данный момент единственные, кого «ни пуля, ни штык не берёт», если не считать команду Колли и самого Йохана. Взломать банк, похитить деньги, обеспечить себе алиби в глазах потенциальных охотников, подписать их на роль добровольной «крыши», а затем разделаться с партнёрами – сложно, но выполнимо, особенно если иметь юношескую бесшабашность, дерзость и фантазию. Стоит взять за основу такое допущение, и многое становится на место. Мухлёж с чемпионатом, политический и экономический скандал, война банд, беспорядки в Саксонии – чем больше камней швырнуть в воду, тем больше идёт от них кругов. Хаос на Олимпии – лучшее прикрытие для ограбления.

Йохан внимательно посмотрел на Корсакова и пробормотал:

– Если она права, ты – самый отчаянный сукин сын во вселенной. Обязательно приду к тебе на суд.

– До суда ещё дожить надо, – задумчиво протянул Колли.

Стейнбек хмыкнул и поднялся из-за стола.

– Помирать лучше на сытый желудок, – объявил сержант и направился к выходу. – Интересно, кухня тут есть?

Уже в дверях он обернулся и бросил притихшей парочке саксонских авантюристов:

– Вам принести?

– Нас же подставили! – Голос изменил Дану, он сорвался на хрип. – Не верите?!

Колли криво улыбнулся. Лучше бы он этого не делал.

– Я уже триста раз говорил, – безнадёжно занудил всё ту же байку парень. – Банк заказал мужик в зеркальных очках с татуировками на лице…

Йохан припомнил сцену у Торговой палаты и осадил вруна.

– Рыцари-Хранители не грабят банки.

– Хранитель? – От расслабленной позы Колли не осталось и следа. – Йохан, где и когда ты его видел?

– В Торговой палате, перед подписанием договора, – ответил Тойфер и затем добавил подробностей: – Он шёл впереди меня и действительно был в очках. Его тормознула охрана, потом пропустила. Капитан, ты думаешь, Корсаков действительно не врёт?

– Теперь я знаю, – отрезал гиадец и повернулся к Ларсон. – Света, свяжись с полковником. Быстро.

Ни слова не говоря, та достала сот-комм.

– Не отвечает, – через минуту доложила она.

Колли встал и подошёл к инфо-экрану на стене.

Глава XXIII

Интер-сектор, Олимпик-сити, Олимпия, 5 января 3002

Будучи по природе человеком педантичным, фон Данкельд крайне не любил импровизировать, а посему не испытывал ни малейшего удовлетворения от того, с какой лёгкостью ему удалось подогнать новые обстоятельства под версию о виновности Светланы Ларсон.

Да, он интерпретировал факты нужным образом и скормил их Мак-Кинли. Для себя же сделал неутешительный вывод – в игру активно вступил какой-то персонаж, о присутствии которого ни Данкельд, ни его подопечные до сих пор не имели ни малейшего представления.

Отсюда вытекала ещё одна проблема, куда как более важная. Если для исправления ситуации фон Данкельду придётся взять на себя прямое руководство операцией, то он распишется в том, что проект «Джон Доу» так же далёк от завершения, как и двадцать лет назад. Пустит дело на самотек, и оно закончится провалом – результат будет тот же. Вот такая нерадостная дилемма.

По здравом размышлении советник всё же решил горячку не пороть, а тщательно проанализировать действия испытуемых.

«Джон Доу» успешно справился с основной задачей – взял под контроль систему класса «А-ноль». Безукоризненно отработал и активную фазу в Торговой палате. Получается, не заладилась только операция прикрытия. Осознают ли испытуемые, что проморгали контратаку? Даже не так. Какие меры планируют предпринять для нейтрализации противника?

Советник решил начать разбирательство с того момента, где, на его взгляд, команда проявила незапланированную инициативу. Он знал: его слушает весь кластер, и всё же решил персонифицировать вопрос:

– Алеф, почему вы приняли решение досрочно ликвидировать Матиаса Гросса?

– Нецелесообразность дальнейшего использования. Перекрытие канала утечки информации. Оценка негативного влияния объекта – девяносто три и шестьсот восемь тысячных процента.

Фон Данкельд слегка поморщился. Что ж, сам виноват – хочешь получить развёрнутый ответ, грамотно задавай вопрос. Иначе «Джон Доу» будет говаривать с тобой на своём языке.

– Давайте-ка сначала и по порядку. Мне нужны подробности событий и этапы принятия решений.

– Двадцатого декабря три тысячи второго года в тринадцать часов, двадцать минут и сорок секунд по местному времени кластер высадился на планету Олимпия. Состав кластера: хосты Алеф, Бет, Гимел, Далет и Хе. Цель высадки: полевые испытания кластера. Задачи: установить контроль над инкапсулированной компьютерной системой класса «А-ноль», обеспечить захват материально-технических и финансовых ресурсов корпорации «Кузнецов Энтерпрайзис», набрать инструкторов по пилотированию ТЕХНО, организовать прикрытие основной операции. Двадцать первого декабря в десять часов ровно хост Алеф…

«Господи, как же порой с ними трудно!» – обречённо подумал фон Данкельд. Он прожил двадцать лет бок о бок со своими подопечными: растил, обучал, готовил к работе. Он даже дал им настоящие имена и теперь воспринимал чуть ли не как своих детей.

И что? Стоило ему высказать хоть малейший намёк на необоснованность их действий, усомниться в их непогрешимости, как тут же следовала реакция, которую он про себя называл «я – машина». Вот и сегодня Джон Доу, словно издеваясь над наставником, принялся разжевывать всю операцию с самого начала да ещё с хронометражем.

Советник вздохнул и приказал:

– Отставить. Докладывать с момента взлома банка. Временные подробности опустить.

– Четвёртого января хакеры произвели атаку на контролируемый кластером вычислительный комплекс класса «А-ноль». В результате подмены внутрисистемного времени средства «Кузнецов Энтерпрайзис», ранее заблокированные аккредитивом, были выведены из банка. Необеспеченный аккредитив уничтожен. Кластер непосредственно наблюдал и подстраховывал этапы атаки. Работа хакеров была оплачена переводом двух миллионов со счёта Александра Кузнецова. После завершения акции кластер снял контроль с системы и удалил следы своего присутствия. В этот же день при личной встрече хост Алеф сделал Гроссу заказ на ликвидацию объектов Корсаков и Форстер.

Алеф формально выполнил приказ, но по-прежнему докладывал в той же машинной манере.

– Задача ставилась исходя из заранее просчитанных параметров: вероятность буквального исполнения поручения – шесть и три сотых процента, вероятность принятия самовольного решения о захвате объектов ликвидации с целью дальнейшего шантажа заказчика – девяносто четыре процента ровно. Пятого января хосты Далет и Хе прибыли в казино «Фортуна». Задача хостов – ликвидировать всех исполнителей эпизодов «Банк» и «Похищение». Хостам разрешалось варьировать метод решения задачи в зависимости от обстановки. Прикрытие акции – нападение конкурирующей банды. Хосты запросили у Гросса отчёт о выполнении заказа. Объект в категоричной форме потребовал перенести срок ликвидации хакеров на неопределённое время. Далет и Хе слились в малый кластер и через хост поддержки Гимел передали полученную информацию хостам Алеф и Бет. Был образован полный кластер. Принято решение не прерывать контакт с исполнителем и продолжить сбор информации. Гросс сделал звонок Корсакову. Во время прослушивания разговора выяснилось следующее: Гросс предпринял попытку захвата хакеров и потерпел частичную неудачу. Потерял несколько боевых единиц и получил только женщину. Он предложил Корсакову приехать в «Фортуну» для выкупа заложницы, тот согласился. Обе стороны говорили неправду и готовили ловушку. Разговор не содержал сведений ни о настоящем местонахождении заложницы, ни о составе прикрытия Корсакова. Полный кластер принял решение ликвидировать Гросса и его подручных.

– Понятно, – резюмировал фон Данкельд и всё же для очистки совести спросил: – А не проще ли было помочь Гроссу разобраться с «крышей» Корсакова?

– Не зная противника, нельзя эффективно противостоять ему, – почти по-человечески ответил хост и тут же снова перешёл на машинную тарабарщину: – Нехватка информации для предварительной оценки уровня потерь боевых единиц кластера. Нехватка информации для расчёта времени на эвакуацию повреждённых хостов или их трупов из казино до прибытия сил местной полиции. Нехватка информации для подготовки коррекции официальной версии событий.

– Надеюсь, теперь вы располагаете необходимой информацией?

– Далет и Хе задействовали в казино четыре скрытые камеры слежения, – сообщил Алеф и тут же спросил, как уколол: – Большой экран?

Фон Данкельд отрицательно мотнул головой и внутренне усмехнулся: «Мальчики выросли, а игры всё те же».

Наружные поверхности очков Джона Доу утратили зеркальный блеск и превратились в дисплеи.

– Даниил Корсаков, Светлана Ларсон, Йохан Тойфер – журналист олимпийского канала «Заксен им визир».

Комментарий звучал по мере смены изображений.

– Для идентификации остальных участников налёта на «Фортуну» кластер воспользовался данными по контактам «Кузнецов Энтерпрайзис» из личного архива магистра Камински.

«Вот даже как. Паук дал им доступ в свои закрома». Советник не обиделся, он просто ещё раз отметил для себя значимость, которую мятежный шеф СС придавал проекту «Джон Доу».

Тем временем появилась новая картинка.

– Мужчина с пулемётом – наёмник Николай Логинов, скрывается под псевдонимом Джек Колли. Следующий мужчина – тоже наёмник, Грегори Стейнбек. Точных сведений о личности легионера нет. Предположительно – кто-то из солдат претора Винсона, уцелевший после атаки на Мьёлнир. Без сомнения, боевики работают на корпорацию и тайно заброшены на Олимпию для подстраховки. Им не удалось предотвратить похищение Кузнецова-младшего, но они перехватили Корсакова, получили от него информацию и теперь идут по следу. Неясна роль журналиста, возможно – информационное прикрытие. Далет и Хе не были готовы к огневому контакту с тяжеловооруженным гоплитом и дали противнику беспрепятственно покинуть казино. Группа переместилась в район Штернхаффен. Там они захватили здание ТЕХНО-клуба. Мы выяснили – оно принадлежит Гроссу. Скорее всего боевики освободили напарницу Корсакова. Вертолёт, ранее похищенный Ларсон, до сих пор находится на крыше здания. Вряд ли командир боевиков допустил ошибку, он демонстрирует тактическое преимущество – в его руках хакеры и выход на средства массовой информации. С другой стороны, его позиция достаточно уязвима в стратегическом плане – группа неоднородна, заперта на планете и не может рассчитывать на выигрыш в затяжном конфликте. Их наниматель мёртв, и сохранение дальнейшей лояльности «Кузнецов Энтерпрайзис» бессмысленно. Кластер просчитал варианты и готов нейтрализовать угрозу.

Джон Доу закончил доклад и застыл в ожидании.

«И в самом деле, Борис Петрович оказался человеком весьма проницательным и предусмотрительным. Ему не хватило самой малой толики удачи, – констатировал фон Данкельд, отдавая дань уважения павшему противнику. – Хотя нет, не в удаче дело. Мои мальчики оказались ему не по зубам».

Советник поднялся и объявил решение:

– Я доволен вами, Алеф. Кластер может самостоятельно продолжать операцию.

Глава XXIV

Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 5 января 3002

Планетарная инфосеть приготовила для жителей Олимпик-сити знатный стол.

В качестве главного блюда – теракт в Торговой палате. На всех каналах записные эксперты подробно разбирали хронологию преступления, оценивали действительные и мнимые просчёты сил безопасности, наперебой выдвигали версии о мотивах террористов.

Гарниром шли: непрекращающаяся трансляция чемпионата, сводки УБ о ходе подавления саксонского бунта, суматошные репортажи из «горячего» сектора и кровавые подробности массовой бойни в казино «Фортуна».

На десерт зрителям подали пресс-конференцию суперинтенданта Фарроу. «Гроза Олимпии» выступил в обычной жёсткой манере. Не сказав ничего определённого по существу дела, он в очередной раз пообещал «железной рукой искоренить преступный элемент», призвал лояльных граждан «сохранять бдительность и выдержку», поблагодарил «мужественных и самоотверженных служителей закона и порядка». В заключение суперинтендант успокоил публику: хаос не затронул ТЕХНО-клубы, боевые машины остались там, где им и положено быть, – на стадионах и в «конюшнях».

И на том спасибо.

Вечер пятого января подошёл к концу. В тренерской комнате «конюшни» на Штернхаффене шесть человек сидели по разные стороны стола и поглощали провиант, которым разжился сержант Стейнбек.

Нельзя сказать, что Даниил Корсаков обожал сандвичи с консервированной ветчиной, овощное рагу того же происхождения или паршивенькое баночное пиво, но сейчас он был рад и этим «деликатесам». Малыш оптимистично жевал, глотал, булькал и подкладывал Сью лучшие кусочки.

Девушка ела через силу. Дан не напирал с назойливой заботой, просто старался показать – мы вместе. Гиадцы больше не обвиняют нас. Держись – всё будет пучком.

А ещё… Ещё в глубине его души поселился совершенно мальчишеский восторг.

Он стал участником приключения! Страшного, кровавого, но приключения с большой буквы. Того самого, о котором, наверное, мечтал всю жизнь, ради которого и бежал с Фата на Олимпию.

Поэтому, ухаживая за Сью, Дан не забывал прислушиваться к неторопливому разговору за столом.

– Насколько я тебя понял, Джек, всё вертится вокруг захвата «Кузнецов Энтерпрайзис»? – спросил гиадца Йохан Тойфер и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Не буду спорить, так оно и есть. Только я никак не могу поверить, что в преступлении замешан Хранитель.

– Ну да. Ты же веришь в сказку о чудо-снайпере, – съязвил Колли. – Ты себе хорошо представляешь, что началось в здании, когда по нему стали долбить из скорострелки? А тут – два выстрела, и оба в яблочко. Тэ-тэ-ха «Артемиды» помнишь?

– Ну, помню, – буркнул бывший командир бригадной разведки. – У стрелка был корректировщик в зале.

– Молодец! А теперь свяжи в своей башке того очкарика, что заказал Корсакову банк, и Хранителя из Торговой палаты.

Журналист с сомнением покачал головой.

– Извини меня, какой смысл ордену…

– Смысл есть, – перебил его Джек. – И тебе о нём лучше не знать. Дольше проживёшь.

– Нельзя голословно обвинить организацию, которая уже не одно столетие пытается сохранить то, что осталось от цивилизации, – упёрся Йохан. – Нужны веские доказательства, свидетели.

– Тебе мало Кузнецовых? Так вот тебе и доказательство, и свидетель разом – я мертвец по милости твоих Хранителей…

Колли оборвал фразу, резко поднялся из-за стола и вышел прочь из комнаты. Саксонец удивлённо посмотрел ему вслед, а затем тихо спросил у Стейнбека:

– Грэг, у капитана всё в порядке с головой? Ты давно его знаешь?

Вместо сержанта ответила Светлана Ларсон:

– Попридержи язык. У Джека голова получше твоей будет. Я готова подписаться под каждым из его слов.

– Ты на шефа не наезжай, – не то попросил, не то пригрозил Стейнбек. – Я с Колли уже шесть лет и через такое прошёл, тебе и не снилось. Если шеф говорит: «Знать не надо», то так оно и есть. О тебе же заботится. Усёк?

– Я не ребёнок, – начал заводиться Йохан. – Обо мне заботиться не надо.

Он хотел добавить ещё что-то, но бросил случайный взгляд на вход в тренерскую, да так и застыл с разинутым ртом.

Дан услышал, как рядом тихо ойкнула Сью, и посмотрел в том же направлении.

В дверном проёме стояла женщина. Нет, не женщина – Афина-Паллада, ступившая с небес на землю Олимпии. Малыш точно не знал, какая одежда и оружие приличествуют богине-воительнице из древних мифов Земли. На этой же весьма эффектно смотрелся обтягивающий сильное тело комбинезон, сапоги со шнуровкой и здоровенный тесак в ножнах на правом бедре.

– Кто это? – одними губами спросил у Стейнбека Дан.

– Не узнал без доспехов, приятель, – так же тихо ответил ему сержант и, уже обращаясь к великанше, громко пригласил: – Трибун, прошу к нашему столу.

Великанша сверкнула голубыми льдинками глаз, пригнулась и шагнула в комнату. Ответив на приветственный кивок Светланы Ларсон, она объявила на интерлинге:

– Капитан Колли ждёт вас в тренажерном зале. Следуйте за мной.

Выходя из тренерской, Тойфер перегородил дверь, обернулся к гиадцам и прошипел:

– Я… я должен взять у неё интервью!

В ответ Стейнбек ехидно улыбнулся:

– Раз должен – бери. Ты уже взрослый мальчик.

В своё время Гросс вложил немало денег в процесс обучения пилотов и обзавёлся комплексом-симулятором. Четыре кабины ТЕХНО и центральный пульт управления позволяли проводить не только индивидуальные тренировки, но и отрабатывать действия в команде.

Джек Колли как раз возился с терминалом центрального пульта, когда следом за Робертой в зал вошли остальные участники захвата «конюшни».

– Корсаков, ты делал профилактику этой штуковины? – спросил капитан у Дана.

Тот утвердительно кивнул.

Джек поднялся с кресла оператора и жестом пригласил Малыша.

– Заводи мотор, приятель. Только не говори, что забыл оставить себе ключ, всё равно не поверю.

Дан услышал, как Йохан Тойфер пробурчал: «Ja, genau. Jetzt ist die Zeit zu spielen».[10]

Честно говоря, Малыш и сам порядком озадачился, зачем капитану понадобился тренажер.

Тут выяснилось, что гиадец тоже неплохо понимает немецкий. Колли резко обернулся к журналисту и жёстко сказал:

– Мне надоели ваши намёки, Тойфер. Считаете меня сумасшедшим – ваше право. Хотите уйти – уходите. Только запомните: в одиночку вам не выжить.

– Мне тоже надоели ваши постоянные недомолвки и запугивания, – огрызнулся журналист. – Как-нибудь сам решу, что мне делать.

– За вас уже решили.

– Не вы ли?

Колли отрицательно мотнул головой и указал на свой сот-комм, лежащий на пульте тренажёра.

– Пару минут назад мне позвонил один очень вежливый господин. Предложил солидную сумму и свободный выход с планеты для нашей четвёрки в обмен на головы хакеров плюс вашу. Альтернатива – нас всех обвиняют в захвате и удержании заложника, взломе банка и краже денег, терроризме и множественных убийствах. Время на раздумье до утра, затем спускают легавых. Тойфер, вам всё ещё кажется, что я кого-то запугиваю или что-то не договариваю?

– Стрекозоид – больше некому, – просипел Малыш. – Вот же гад очкастый! Как же он нас вычислил?

Капитан пожал плечами.

– Я сам дал ему наводку – вертолёт на крыше. В здании работают минимум четыре сот-комма – мой, Светланы, Тойфера и твой. Идентифицировать их – плёвое дело. Мне надоело играть в кошки-мышки, а вы решайте – уходите или остаётесь с нами. Жизнь не гарантирую, но шанс есть.

Саксонцы переглянулись, и Тойфер ответил за всех:

– Мы остаёмся.

– Что ты задумал, Джек? – спросила Светлана Ларсон.

Капитан поделился ближайшими планами:

– Понимаешь, очкастый прокололся, сказал: захват и удержание заложника. Значит, Алекс жив. Мы обязательно вытащим его, но не здесь и не теперь. – Он ненадолго умолк. – Нам придётся отступить с Олимпии, тут мы не продержимся. Гросс не продал симуляторы, значит, и ТЕХНО оставил себе. Выкатим на улицу парочку для меня и Грэга, организуем транспорт для вас и будем прорываться в космопорт.

– Думаешь, Марти Бергстрем возьмёт нас на борт? – с сомнением спросила Светлана и тут же пообещала: – Попробую его уговорить.

– Забудь о корабле «Кузнецов Энтерпрайзис», – отрезал Колли. – Мы должны сбить ищеек со следа. Захватим другую посудину, и ты поднимешь её на орбиту. Дальше не проблема – в систему приходят «прыгуны» за контрабандой.

«Штурмовать космопорт!» – Дан и раньше считал команду Джека Колли очень крутыми ребятами, но теперь, после всего увиденного и услышанного, он мысленно возвёл их в ранг эпических героев.

Малыш прикрыл глаза и живо представил себе легенду, которую сложат на Олимпии о подвигах отчаянной семёрки, в особенности ту её часть, где будет говориться о двух отважных хакерах. «Мама дорогая!»

Лёгкий толчок в плечо вывел Дана из сладостного транса.

– Просыпайся, парень, ты нам нужен, – объявил капитан, словно заправский вербовщик. – Я хочу получить доступ к резервному серверу Гросса. Поройся в нём хорошенько, ищи всё, что связано с Кузнецовым и Стрекозоидом.

Затем гиадец бросил оценивающий взгляд на Сюзан и спросил:

– Твоя подруга сможет разблокировать орудийные системы ТЕХНО?

– Сью в компах не хуже меня разбирается, – заверил Дан. – Тут есть выход на планетарную сеть. Качнёт программульку на сот-комм, потом подцепится к диагностической шине «Вартроникса», и получайте ваши пушки.

– На ТЕХНО не только «Вартрониксы» ставят, – въедливо напомнил Тойфер.

– Да какая разница, что там за клон, они пять сотен лет как унифицированы, – небрежно отмахнулся Дан и для вящей убедительности добавил: – Базовая модель – «Вартроникс двадцать четыре тридцать восемь». Я в ТЕХНО-колледже Фата на механика учился.

– Что ж ты раньше не сказал! – оживился журналист. – Железякой управлять умеешь?

– Есть немного, – не стал запираться Малыш. – В ремонтный док заведу и наружу выйду. А что?

Но Тойфер уже не слышал его, он повернулся к Колли.

– Капитан, есть идея.

– Излагай.

– В каждой приличной «конюшне» имеется учебная двухместная машина. Я не могу работать с нейролинком – контузия, а вот со стволами очень даже управлюсь.

Дан не верил своим ушам – неужели Тойфер всерьёз предлагает посадить его за рычаги боевой машины?!

Меж тем журналист убеждал капитана Колли:

– В космопорт нам один чёрт не прорваться, ни на двух машинах, ни ротой, ни даже полком. Сунемся в город на ТЕХНО – против нас вся Олимпия подымется. Да и нет нам нужды туда лезть – Штернхаффен под боком.

– Что-то я тебя не пойму. – Гиадец озадаченно воззрился на саксонца. – В город нам нельзя, а на стадион можно?

– В том-то вся и штука! На стадионах свои законы. По ходу чемпионата любой клуб или частное лицо имеет право выставить команду, минимум четыре боевые единицы, и объявить плей-офф. Если в игру впишутся три клуба чемпионского ранга, то претендент должен последовательно одолеть их команды равного численного состава. Выиграл – чемпион, а чемпионы Олимпии – почти что боги.

Джек Колли улыбнулся и ехидно заметил:

– Ха! И этот буйный пациент считает меня сумасшедшим!

Журналист несколько смутился, но от своего не отступил:

– Пока клубы договорятся между собой, пока то, пока сё. Мы выигрываем время и захватим на Штернхаффене какую-нибудь лохань из тех, что гоняют там на парадах. И ещё. В плей-офф неспортивно с ходу выставлять против претендента тяжеловесов. Думаю, если всё же придётся драться, то один раунд мы как-нибудь выстоим.

Тойфер умолк, молчал и Колли. Взвешивал предложение. Наконец капитан принял решение:

– Приятель, ты знаешь, как правильно оформить заявку?

Тойфер посмотрел на женщину-легионера и уверенно кивнул.

Глава XXV

Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 6 января 3002

В своё время Роберта недвусмысленно выразила резко негативное отношение к олимпийским забавам. Правда, тот спор с сержантом Стейнбеком шёл в абстрактном порядке, теперь же предложение Тойфера ставило трибуна в ситуацию очень непростого выбора. Так всегда и бывает, когда речь идёт о внутреннем конфликте между необходимостью и моралью.

Не придя к окончательному решению, она решила честно изложить проблему Джеку Колли.

Бывший наёмник внимательно выслушал её, а затем попросил дать ему минуту. Он отошёл в сторону и подозвал к себе Ларсон, Стейнбека и саксонцев.

Трибун сочла ниже своего достоинства прислушиваться к их разговору, а потому невозмутимо ждала.

Краткие переговоры закончились. Джек вернулся к Роберте и неожиданно ткнул её кулаком, целя в живот.

Роберта рефлекторно поставила блок и нанесла встречный удар. Колли отлетел и приземлился на пятую точку. Не понимая причины сумасбродной выходки, она озадаченно воззрилась на поверженного капитана.

Тот поднялся, отдал честь и торжественно отчеканил:

– Я, капитан Джек Колли, признаю поражение в честном бою. Отныне я и мои люди – твои пленники. Прошу не лишать нас статуса воинов, принять под свою команду и разрешить участвовать в предстоящем сражении воинов Сожжённой зоны с лучшими бойцами Олимпии.

Вот же как повернул! Оказывается, за время их общения Колли преуспел в постижении чужого менталитета куда больше, чем она. Даже чистокровный бриид не смог бы найти решение изящней, а формулировку точней. Они выйдут на стадион не толпу забавлять. Они бросят вызов Доминиону.

– Я, Роберта, воин и гражданин Федерации бриидов, властью трибуна возвращаю вам свободу и зачисляю в состав Четвёртого штурмового легиона Ориона. Легион жив. Мы победим!

Она внимательно осмотрела новых подчинённых, заметила, как Колли спрятал довольную улыбку, и посоветовала ему:

– А ты, пилот, когда в следующий раз захочешь подраться с гоплитом, надевай бронежилет.

Тот потёр ушибленную грудь и заверил:

– Принято, командир. Я два раза на одни грабли не наступаю.

Прежде всего Роберта ценила профессионализм, бахвальство же в грош не ставила. Щупленький парнишка, которого звали Корсаков, заметно вырос в её глазах после того, как выяснилось, что он не преувеличил квалификацию своей подруги.

Субтильная и очень домашняя с виду девица споро взялась за дело и примерно через час выдала на-гора пароли для активации трёх ТЕХНО, выбранных Джеком.

С проверкой реакторов и основных систем, заправкой прыжковых двигателей и модулей охлаждения боевых машин новоявленные легионеры управились достаточно быстро.

Дальше пошли проблемы. Ракет и снарядов нужного калибра хватало, да и хранились они с соблюдением правил. Но автоматизированная линия доставки боеприпасов со склада категорически не желала запускаться. Стейнбек, провозившись с упрямым механизмом минут пятнадцать, плюнул и сел на колёсный погрузчик-манипулятор.

Началась адская работа. Наломались все, особенно Роберта. Пока остальные снаряжали стотонный «Моргенштерн» для Джека и сорокатонный «Ирбис» для Грэга, ей, как самой сильной, достался «Титан».

Учебный семидесятипятитонник щеголял избыточным набором «баллистики»: и реактивные батареи, и скорострелка, и магнитно-кинетическое орудие. Положим, кассеты ракет и снарядов подхватывались элеваторами прямо с погрузчика и самотёком уползали в крюйт-камеры ТЕХНО. Только направляй. Другое дело – заряды для МКО.

Поскольку артсклад толком не работал, пришлось вручную достать из упаковочных ящиков сорок сверкающих горошин-переростков – сто пятьдесят килограммов каждая, набить ими пять зарядных лент собственным весом по паре сотен кило, а затем подпихнуть шлейфы на лоток магазина. Чуть не надорвались.

Тем временем наверху, в тренажерном зале, Корсаков потрошил резервный сервер Гросса. Когда «механики поневоле» окончили работу в доках, выяснилось – парнишка порядком преуспел.

Собственно, сам компьютер оказался пуст. Кто-то, по мнению Корсакова – извне, тщательно уничтожил всё содержимое долговременной памяти. По счастью, покойный глава преступного синдиката оказался педантом, система регулярно выполняла резервное копирование на внешний носитель. Последний инфо-кристалл, тот, что на момент атаки стоял в устройстве, также стёрли, но закрома Большого Матиаса и без того хранили массу интересных записей.

– А ну-ка отмотай назад, – попросила Роберта, отсмотрев очередной эпизод со Стрекозоидом в главной роли. – Так. Теперь по кадрам. Ещё, ещё. Стоп. Увеличь.

Весь экран заняло лицо мужчины в солнцезащитных очках.

– Видишь татуировки на морде? – по-своему истолковал её интерес Корсаков. – А вы мне не верили!

– Не кипятись, приятель, уже проехали, – пробурчал Колли и задумчиво почесал кончик носа. – Интересно, что это за хрень?

– Клановая татуировка? – высказала предположение Ларсон. – Рисунок может обозначать принадлежность к какому-нибудь роду или подразделению. Вроде сигнала «свой-чужой».

– Ты ошибаешься, – возразила Роберта.

Она дёрнула вниз застёжку-молнию. Комбинезон распахнулся до середины живота, бесстыдно обнажив крепкую грудь безупречной формы. Трибун повернулась спиной, скинула ткань с плеч и сказала:

– Смотри.

Она услышала сдавленный возглас Корсакова. Потом почувствовала неуверенное прикосновение к спине между лопатками, там, где на коже гнездилась россыпь зеленоватых точек. Голос Джека озадаченно произнёс: «Твёрдые».

– Контактный био-интерфейс, – пояснила Роберта. – Бриид общается с компьютером через дуплексный нейролинк. Связь обеспечивает нервный ганглий в основании черепа. Мозг особи третьего поколения адаптирован для синхронизации и прямого обмена данными с машиной. Полукровкам, как я, в большинстве случаев для полноценной работы с техникой нужна дополнительная имплантация.

Роберта вновь повернулась к зрителям лицом. Поймала на себе восторженный взгляд журналиста, невозмутимо привела одежду в порядок и продолжила:

– Для управления бронекостюмом мне достаточно просто начать двигаться. Имплант считает нейроимпульсы, преобразует их в команды для процессоров опорно-двигательных механизмов брони и обеспечит моей нервной системе обратную связь с ними. Кроме того, он автоматически собирает данные о физическом состоянии организма для мед-диагноста.

– Думаешь, этого очкарика разукрасили в Сожжённой зоне? – спросил Джек.

Роберта отрицательно мотнула головой.

– Посмотри на расположение и количество контактов. – Она указала на экран. – Видишь, основные сосредоточены на висках. Очки скорее всего скрывают те, что вокруг глаз. Я уже говорила, брииду достаточно штуковины, которая у него в голове от природы. Мой имплант – протез, не более. А это… – Она ненадолго задумалась. – Очень похоже на мультиплексный интерфейс для полноценного слияния с компьютером. Он не из зоны. Законы легионов запрещают разработку и практическое использование подобных технологий для биологических объектов.

– Правила для того и придумывают, чтобы их потом нарушать, – фривольно заметил Тойфер.

– Что ты знаешь о бриидах и об их правилах? – Мышцы Роберты непроизвольно напряглись. – Не суди по себе, человек.

По счастью, журналист вовремя осознал, что допустил ошибку, и примирительно вскинул руки.

– Простите, я не хотел вас оскорбить. Просто я впервые встретил… – он слегка запнулся, видимо, искал обтекаемую формулировку, – гостя из Сожжённой зоны.

Трибун смирила раздражение. Действительно, откуда саксонцу знать, чем живут легионы. И вообще – сама хороша. Если взялась за роль эксперта, то не грудью сверкать надо, а объяснять толково. Что ж, исправим.

– Существует возможность связать через компьютерный интерфейс разум нескольких бриидов. Например, для выполнения синхронных маневров в космосе пилотами-звездолётчиками или для стратегического анализа. Техническое решение известно ещё со времён Галактической Федерации. Известны и побочные эффекты: частичная потеря индивидуальности, выполнение внешних команд и внедрённых закладок на подсознательном уровне без критической оценки, появление синдрома «бога». При частом повторении слияний возникает зависимость, подобная наркотической. Думаю, для генетически чистого человека последствия будут ещё серьезней, вплоть до полного превращения в программируемый биологический автомат.

Роберта поймала себя на том, что машинально заложила руки за спину и расставила ноги на ширину плеч – поза, в которой обычно стояла перед фронтом своего подразделения. Она улыбнулась краешками губ и оглядела слушателей.

Колли, похоже, уже давно сделал нужные выводы и ждал окончания лекции. Тойфер поддался влиянию либидо и теперь выглядел так, словно его волновал только один вопрос: когда же она вновь расстегнет молнию. Ларсон и Форстер слушали рассеянно, а Стейнбек так вообще привалился спиной к стене и откровенно клевал носом. И только Корсаков жадно ловил каждое слово.

«Разгильдяи!» – беззлобно подумала она и быстро закончила:

– Брииды и без того слишком долго были марионетками в чужих руках. На технологию слияния наложено абсолютное табу.

– Понятно, – резюмировал за всех Джек.

Он повернулся к Тойфер и как бы невзначай спросил:

– Йохан, когда очнешься, напомни мне, пожалуйста. Кто у нас в Доминионе по крупицам собирает технологические чудеса Галактической Федерации и бережно хранит основы цивилизации вот уже три сотни лет?

Стрела попала в цель. Тойфер опустил голову.

– Да подождите вы! – вклинился в разговор Корсаков. – Вы только представьте себе возможности этого парня! Фантастика! Будь у меня такой карманный Стрекозоид, я бы всю олимпийскую сеть на татами положил.

Колли тут же осадил восторженного техномана:

– Чем кудахтать, лучше бы подумал. Зачем ему понадобился карманный хакер?

– Я… – Парень словно на стену налетел, до него дошёл смысл сказанного.

– Дан, ты извини, но сдаётся мне, с банком тебя дважды подставили.

Роберте показалось, или тон капитана действительно смягчился?

Корсаков посмотрел на Джека взглядом побитой собаки, потом на свою напарницу, не нашёл в её глазах ни тени поддержки и окончательно сник.

– Интересно, сколько стрекозоидов находится сейчас на Олимпии? – озадачился Тойфер. – Выходит, минимум два. Первый был в зале, второй стрелял из «Артемиды».

Джек Колли облегчённо вздохнул.

– Врубился наконец.

– Да, врубился, – огрызнулся журналист. – А теперь ты врубись! Прикинь, сколько стоит реализация такого проекта на практике и сколько киллеров экстра-класса можно нанять за эти деньги.

– Резонно, – согласился капитан. – Хранители по мелочи не работают, в прошлый раз целую планету угробили. Поверь, если б я знал, что они теперь затеяли…

– Узнаем, если выживем, – неожиданно резко перебила его Ларсон. – А пока я хочу знать: что они сделали с Алексом.

– Я тут кое-что нашёл, – подал голос Корсаков. – Помните фрагмент, где Гросс и Стрекозоид заключали сделку? Это было двадцать девятого. Кузнецова похитили первого. Так?

Тойфер кивнул.

– А четвёртого Гросс сказал Стрекозоиду: «Утром ваш груз покинул Олимпик-сити», и тот расплатился с ним, – продолжил Дан. – Я решил покопаться в транспортных отчётах «Фортуны». Вот смотрите, что получилось. Единственная поездка за черту города утром четвёртого – доставка дорогих вин и деликатесов в контейнерах, оборудованных установками для поддержания микроклимата. Адрес назначения: космопорт Олимпик-сити, док тридцать четыре, секция семь. Заказчик – Светлана Ларсон.

Роберта отметила, как поползли вверх брови «заказчицы».

– Груз принят транспортной службой космопорта и помещён на склад секции, – закончил Корсаков.

– Он держит Алекса в контейнере! – изумлённо выдохнула Светлана.

– Догадываешься, почему именно в космопорте и именно в этой секции? – быстро спросил Джек.

– В доке стоит челнок «Кузнецов Энтерпрайзис». Я была там накануне, третьего, отправила полковнику отчёт.

– Вот оно как, – задумчиво протянул Тойфер. – Ничего не скажешь, грамотная подстава. Получается, ты и есть организатор преступления, а мы – твои сообщники.

Глава XXVI

Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 6 января 3002

Джек Колли ясно понимал, на кого ляжет основная нагрузка, случись их разношёрстному отряду вступить в реальную схватку. Значит, и зверюга ему нужна особенно толстокожая и зубастая.

Капитан придирчиво осмотрел ТЕХНО-парк Гросса и выбрал «Моргенштерн».

Основной ударный арсенал стотонного громилы включал четыре дальнобойных «плазмогона», парные батареи импульсных лазеров и крупнокалиберную скорострельную пушку ближнего боя. Дальше по мелочи – антиракетная установка и противопехотные средства. Армированные кулаки механического монстра венчали твердосплавные шипы. «Утреннюю звезду» явно «затачивали» под осадно-штурмовые операции в условиях затруднённого снабжения боеприпасами.

Нашлись только две слабинки. Первая – объективная. Плазмогоны производят чудовищное количество тепла, при интенсивной стрельбе пилот должен учитывать возможный перегрев машины. Вторая – весьма субъективная. Джек всегда полагал: шасси-терропод обеспечивает боевой машине большую подвижность и остойчивость. На Олимпии же, по соображениям зрелищности, предпочитали антропоморфные конструкции.

Ещё затемно Колли и Стейнбек вывели «Моргенштерн» и «Ирбис» на внутренний двор «конюшни».

Следом из дока вышел «Титан». ТЕХНО двигался неуверенно, рывками. На повороте он опасно накренился. Казалось, машина вот-вот завалится, но водитель-новичок каким-то чудом удержал баланс. «Титан» встал в строй и заглушил реактор.

Пилоты спустились из кабин. Джек не стал ничего говорить ни Корсакову, ни Тойферу, просто отправил их отдыхать. Дождался, когда разгорячённая тест-драйвом парочка отошла на приличное расстояние, и сообщил Стейнбеку:

– Детский сад – штаны на лямках. Нельзя их в поле выпускать.

– Сгущаешь, шеф, – не согласился сержант. – Стрелять смогут, а большего от них и не требуется – артподдержка.

Колли неопределённо хмыкнул. Его собеседник продолжил рассуждения:

– Главное – чтоб под ногами не путались да команды слушали. Втроём управимся – трибун наша не пальцем делана.

Во время гиадской кампании Джек имел возможность убедиться в силе гоплитов. Правда, тогда легионеры работали звеньями, теперь же Роберта была одна, а в их команде никто не имел опыта взаимодействия с бронепехотой.

Меж тем Грэг зябко поёжился – ночи на Олимпии холодны – и, давя зевоту, пробурчал в заключение:

– Короче, не бери в голову, командир. Шоу и есть шоу. Побегаем, постреляем, надерём задницу парочке-другой чемпионов и смоемся восвояси.

«Задницу, говоришь, надерём? Как бы свою не потерять». Джек чуть было так и не брякнул, да вовремя придержал язык.

Похоже, Стейнбек основательно заразился олимпийской лихорадкой. Про Корсакова с Тойфером и говорить нечего. Мальчишка вконец ошалел от адреналина, а отставной вояка впал в радужную эйфорию: дорвался до вожделённых пушек.

«Дерьмово, – честно признался себе капитан и тут же безжалостно спросил: – Думал, будет иначе?»

Поздно давать задний ход. И уж тем более нет причин срываться на других. Стейнбек – надёжный, проверенный в деле профессионал, какого чёрта сбивать ему боевой настрой.

Капитан достал из кармана гиадскую крону и показал монету сержанту.

– Ладно, приятель, давай-ка выясним, кому первому отдыхать.

Грэг поставил на аверс, выиграл и полез спать в тёплую кабину «Ирбиса».

Колли задержался у ног «Моргенштерна», ему не давал покоя один вопрос.

В разговоре по сот-комму Стрекозоид назвал его имя, настоящее имя. Быстро работает. Знал, с кем имеет дело, и всё равно предложил сделку. Прощупывал реакцию? Нет, показал – кто истинный хозяин положения. Захочет – даст выход с планеты, нет – положит всю их компанию. А ты думай, гадай – когда и где.

Вот ведь как повернулось. Он, словно подопытная крыса, мечется в лабиринте, а люди магистра – Джек не сомневался, за событиями на Олимпии стоит именно Камински, – снисходительно наблюдают за его усилиями. Дескать, давай-давай, чемпион, покажи класс – финиш близко.

«На стадионе. Чужими руками, – понял капитан. – Вот почему нам дали отсрочку».

Стрекозоид сделал ставку. Что ж, сыграем. По крайней мере на этом поле Колли чувствовал себя куда как привычней и уверенней.

Он настолько погрузился в собственные мысли, что не заметил появления Светланы Ларсон. Женщина успела пересечь двор и подойти к «Моргенштерну». Лишь тогда Джек встрепенулся и обратил на неё внимание.

Обычно приветливое выражение лица Светланы сейчас напоминало оскал волчицы.

– Что-нибудь случилось, Света? – мягко спросил капитан.

Он обратился к ней на родном языке – русском. Не было нужды таиться – она знала его прошлое.

Та в лоб без прелюдий потребовала:

– Мы обязаны вызволить Алекса!

Меньше всего сейчас хотелось говорить на эту тему. Они вынуждены оставить Кузнецова в беспомощном состоянии. И другого выхода нет. По крайней мере на данный момент.

– Ты же слышала, что сказал Тойфер, – буркнул Джек. – В космопорт нам не прорваться.

– Значит, пусть он и дальше лежит в проклятом ящике?! – Женщина судорожно сжала кулаки и гневно топнула ногой. – Я не позволю бросить его!

«Только истерик нам и не хватает». Он терпеливо вздохнул и тихим ровным голосом начал:

– Свет, пойми. Наша смерть никак не поможет Алексу…

Ларсон не дала ему закончить, её трясло от ярости.

– Значит, пусть его убивают?! Ну и сволочь же ты, Джек Колли!

Он поймал руку, занесённую для пощёчины. Светлана попыталась ударить другой. Он уклонился, крепко схватил её обеими руками за плечи, сильно встряхнул, притянул к себе и почти по слогам прошипел:

– Да. Я сволочь. И убийца. Я убил Лиз и многих других. А теперь заткнись и слушай меня.

Колли говорил. Он втолковывал, анализировал, пояснял, убеждал и разжевывал.

У Стрекозоида была тысяча возможностей убрать обоих братьев, но убит только Борис. Алекс – единственный законный владелец корпорации. Живой Кузнецов-младший – лучший инструмент для контроля над предприятием. Есть тысяча способов манипулировать сознанием и волей человека. Контейнер-тюрьма в космопорте – приманка. На данный момент прямой угрозы жизни Алекса нет. Для них же главная задача – вырваться с Олимпии. Собрать силы и нанести ответный удар.

Джек почувствовал: мышцы женщины расслабились, дыхание выровнялось. Истерика прошла. Капитан Ларсон вновь обрела способность адекватно воспринимать реальность. Он отпустил её и умолк.

– Ты сам-то веришь в то, что сказал? – спросила Светлана. – Пойми меня. Прежде чем мы уйдём с планеты, я должна знать – жизнь Алекса действительно вне опасности.

– Я соглашусь с любым разумным вариантом, – заверил её Джек.

Она внимательно посмотрела ему в глаза и после короткой паузы предложила:

– Сделаем анонимный звонок в полицию. Пусть вытаскивают заложника. Заставим Стрекозоида подёргаться.

– Вряд ли стоит рассчитывать на местных легавых. Они уже облажались по полной, – напомнил капитан. – Подгадят и на этот раз. Да и Стрекозоиду с чего нервничать? Я на его месте давно бы окучил самую большую шишку в олимпийском УБ. Алекса предъявят публике, а дело всё равно повесят на нас. Освобождение заложника полицией только подкрепит улики.

– А если… – задумчиво протянула Светлана. Сдаваться она не собиралась. – Вот смотри. Стрекозоид работает на Камински и пытается захватить «Кузнецов Энтерпрайзис» для него. Так?

Джек молча кивнул.

– Есть человек, которому очень не понравится такой расклад. – Она сделала маленькую паузу, на её губах змеилась коварная улыбка. – Хенрик фон Штауфен должен узнать, какой кусок уплывает из его рук. Мы сольём информацию о подвигах Стрекозоида представителю Новой Ганзы на Олимпии. Думаю, он не упустит шанс лично освободить Алекса.

Джек вынужден был признать – женский ум необычайно изворотлив. Капитан одобрительно хмыкнул и распорядился:

– Действуй, интриганка.

– Госпожа трибун, разрешите обратиться.

Роберта сидела на полу, привалившись спиной к стене, так удобней расслабить тело и вместе с тем не заснуть накрепко. Она подняла голову, устало посмотрела на журналиста и спросила:

– Почему вы не спите, Тойфер? Мы выступаем через два часа.

– Спасибо за заботу, командир. Не беспокойтесь, я успею отдохнуть.

Трибун уловила совершенно новые нотки в голосе саксонца, кроме того, он впервые назвал её командиром. Она ещё раз, уже внимательно, посмотрела на стоящего перед ней мужчину.

Выше Джека Колли сантиметров на пять и тяжелее килограммов на десять. Широк в плечах, физически развит – пожалуй, неплохой боец. Впрочем, случись этим двум схлестнуться, и Роберта без колебаний поставила бы на Джека. Не чувствовала она в Тойфере того огня, что превращал бывшего наёмника в неукротимого хищника. Колли – одной породы с претором Винсоном. Той же, что и она сама, – убить можно, сломать нельзя. А этот – этот другой.

«Ты же хочешь меня. Вижу, что хочешь, да не знаешь, как начать. Я права, приятель? – подумала Роберта и тут же поймала себя – она испытывала аналогичные чувства к тому, чьё любимое словечко невольно использовала. – Вот же чёрт!»

Трибун зацепила носком ботинка ножку стула и подтолкнула его к Йохану.

– Садись. Говори.

Саксонец сел, помолчал и как-то неуверенно начал:

– Завтра вам придётся делать заявку на плей-офф. Вас покажут по всем каналам Олимпии. Я хочу поговорить с вами. Подготовить. Вы не против?

– Спасибо за заботу, – суховато поблагодарила Роберта. – Не беспокойтесь, я знаю, что сказать бойцам Доминиона.

Тойфер надулся. Зря. Она не хотела обидеть и уже мягче добавила:

– Я – воин. Была на арене и умею бросать вызов.

– Арена? – немедленно заинтересовался Йохан. – А, понял. Место, где проводят военно-спортивные состязания для классификации солдат.

Роберта чуть улыбнулась – ничего ты не понял, человек.

– Классификацию получают в базовом лагере. Те, кто выжил. На аренах решают споры. – Легионер на секунду умолкла, подбирая наиболее доходчивое объяснение. – Арена – не место, арена – принцип. Что-то вроде дуэли. Только силы сторон не обязательно должны быть равны. Например, три к одному – совсем не редкость.

Кажется, последняя фраза не вязалась с представлениями её собеседника о дуэлях. Тойфер не удержался от замечания:

– Как-то нечестно получается.

– Ещё как честно, – заверила его трибун. – У тебя есть выбор: подчиниться мнению большинства или на деле доказать собственную правоту. Никаких проволочек и тяжб. Сказано – сделано!

Роберта не могла точно судить, одобрил ли Йохан брутальную концепцию. По крайней мере на этот раз он не стал спорить.

– Наверное, вы правы. В сущности, вся жизнь – одна сплошная арена.

Они немного помолчали. Неожиданно Тойфер сменил тему.

– В Доминионе ходит масса слухов о Сожженной Зоне, а толком никто ничего не знает. Пожалуйста, расскажите мне о вашей родине. Я – журналист, моя работа – говорить людям правду.

«Правду. – Роберта подобрала ноги, обхватила руками колени, положила на них подбородок и прикрыла глаза. – Что же тебе рассказать, человек?»

И опять, как тогда, во время ночной разведки на Нидаросе, на неё нахлынули воспоминания. Дом, мать, дед. Лагерь гоплитов, кровь, война. Брииды и люди, живые и мёртвые. Жизнь девочки-подростка из рыбацкого посёлка и жизнь воина легиона.

Калейдоскоп образов затуманился. Пылевые вихри стёрли знакомые лица. Роберта шла по плато Стьёрдал.

Она отыскала в мутном мареве одинокую фигуру, закутанную в саван офицерского плаща. Мёртвый претор принимал парад мёртвого легиона. Она подошла и молча встала рядом.

– А, это ты… – не поворачивая головы, тихо произнес бриид. – Ты снова пришла задавать вопросы, трибун?

– Нет, претор. – Она гордо вскинула голову. – Я хочу, чтобы ты знал – легион жив. Мой легион. Сегодня мы будем сражаться и победим.

Бриид улыбнулся.

– Я не ошибся в тебе. Помни и дальше – долг, честь, здравомыслие.

Его фигура начала таять, растворяясь в пылевых вихрях. Сквозь завывания ветра трибун услышала угасающий голос:

– Прощай, Роберта Винсон.

Женщина вышла из транса, открыла глаза и прошептала:

– Прощай и ты, Лайонел Винсон.

Тойфер взволнованно спросил:

– С вами всё в порядке?

Вместо ответа она рывком подняла с пола сильное тело. Он тоже встал.

– Я обязательно расскажу тебе про Сожжённую зону, Йохан, – пообещала трибун. – Но сейчас ты должен отдохнуть. Иди.

Малыш влетел в тренажёрный зал и с порога гордо объявил:

– Тойфер сказал: для первого раза – нормально. Колли вроде тоже доволен.

– Я счастлива, – холодно процедила Сью, не отрываясь от терминала.

– Не понял, – озадачился Малыш.

Девушка повернулась к нему и зло спросила:

– Корсаков, ты на самом деле идиот или умело прикидываешься?

– Я…

Дан осёкся. Сообразил – лучше помолчать.

Сюзан вновь уткнулась в терминал. Малыш немного помялся, подошёл, склонился и заглянул ей через плечо.

– В ухо не дыши!

Она резко мотнула головой, словно отгоняя назойливую муху. Малыш увернулся от летящего в лицо хвоста волос и всё же успел разглядеть на дисплее логотип «Zero Universe».

Вселенная Зеро – самый большой и популярный из олимпийских виртуальных миров. Для большинства пользователей – бегство от проблем, для узкого круга посвящённых – рабочий инструмент.

К примеру, два персонажа в гольф-клубе увлечённо машут клюшками, звучат обыденные фразы и комментарии. На первый взгляд – стандартная игровая ситуация, на деле – проходит встреча, которую опасно проводить в реале, идёт обмен информацией или заключается сделка. Уследить за всеми виртуалами невозможно.

Пальцы Сюзан бегали по клавиатуре – если нет игровой оснастки, управлять виртом приходится примитивным способом. Дан приподнялся на цыпочки и заглянул в экран. Так и есть, Сью в образе разбитной толстушки беззаботно болтала с маникюршей, пока та обрабатывала ей ногти.

До знакомства с Корсаковым Форстер входила в саксонское сообщество медиа-пиратов «Die freie Welle».[11] Поставщики контрафакта имели запутанные отношения с полицией и мафией, не гнушались при случае сдать или подставить конкурента, да и сами частенько попадали под раздачу по пустячным поводам. Короче говоря, уважающему себя профессионалу в такой компании делать нечего.

Дан убедил подругу выйти из бизнеса. Правда, от случая к случаю девушка пересекалась в «Зеро» с бывшими подельниками.

Понятно, что Сью отправилась в контактную точку сообщества – салон красоты – не из праздного интереса. Момент не тот. К сожалению, Малыш не знал арго «Свободной волны», а лезть с расспросами поостерёгся. Пришлось ему умерить любопытство, сесть в кресло и ждать. Авось партнёрша смилостивится и расскажет – что да как.

Минут через пятнадцать Сюзан, не оборачиваясь, протянула руку и коротко потребовала:

– Дай сот-комм.

Дан безропотно подчинился.

Насколько он мог судить, девушка отправила запрос на файл-сервер. Когда загрузка закончилась, она выключила коммуникатор и преспокойно убрала его в карман комбинезона.

Малыш удивлённо хмыкнул – ау, между прочим, я всё ещё тут. Лучше бы он воздержался от напоминаний. Сюзан отключила терминал и повернулась на звук. И началось.

Фройляйн Форстер без суеты и истерик разложила Корсакова на секционном столе и, не прибегая к наркозу, произвела вскрытие. Аутопсия подтвердила предварительный диагноз: прогрессирующая атрофия головного мозга. Впрочем, репутация пациента вне опасности, он хоть и задохлик, но органично вписался в общество мышцастых приматов, что собралось в «конюшне». На сём экзекуция закончилась.

Дан позволил себе всего одну невинную ремарку: согласен – я дурак. А Колли-то с компанией в чём провинились?

Девушка безнадёжно махнула рукой и устало спросила:

– Кто-нибудь из твоих умников знает, как проскочить мимо орбитального контроля?

– Нет, – честно признался Малыш. – Наверное, что-нибудь придумают.

– Думалку поберегите, – едко посоветовала Сью, зевнула и слегка хлопнула ладонью по карману, где лежал сот-комм Малыша. – У меня есть доступ к спутникам.

– Откуда?!

– Орбитальщики на дежурстве развлекаются – игры смотрят, а «Волна» потихоньку тянет у них картинку. Хочешь спросить, чего мне это стоило? Обменяла на коды мою машину. По крайней мере буду уверена – если меня убьют, «Ягги» останется в хороших руках.

Глава XXVII

Интер-сектор, Олимпик-сити, Олимпия, 6 января 3002

Остаток дня и вечер Мак-Кинли провёл в ведомстве Фарроу. Не то чтобы Ал проигнорировал совет Данкельда – возложить всю ответственность за расследование и поимку преступников на хамоватого суперинтенданта. Просто он трезво рассудил: информация о действиях Светланы Ларсон даст ему ниточку к Алексу Кузнецову.

Новоганзеец сменил тактику. Теперь он не спорил и не пытался давить на главу управления безопасности. Соглашался и поддакивал суперинтенданту, одобрял и поощрял любые его распоряжения. Взамен пришло желаемое – неограниченный доступ к оперативной информации.

Разумеется, больше всего пищи для размышления принесли сводки из Саксонии. Возможно, Фарроу и воспринимал хронику бунта, только как источник головной боли. Ал же разглядел за кажущимся хаосом руку талантливого режиссёра.

Впрочем, после разговора с Данкельдом он знал, что искать.

К примеру, донесение тайного осведомителя о перестрелке в гастштетте «Герб и Корона».

Два трупа, захват заложницы. Убитые – люди из шайки Матиаса Гросса. Остальные участники конфликта: два чужеземца без определенных занятий, Даниил Корсаков – местный специалист по компьютерным технологиям, его подружка – некая Сюзан Форстер, сотрудница энергокомпании Олимпик-сити, и Йохан Тойфер – журналист канала «Заксен им визир». Вроде бы – случайные люди, банальная попытка разбоя. Отбились от налётчиков своими силами, заявлений в полицию не поступало – хорошо, меньше работы.

Мак-Кинли же спросил себя: не тот ли это журналист, что появился в Торговой палате непосредственно перед покушением и исчез вместе со Светланой Ларсон. Проверил – он самый. Корсаков и Форстер. Не этих ли «специалистов» наняла Ларсон для взлома защиты банка? Покопался в досье на олимпийских хакеров – подходящие кандидатуры.

Едем дальше.

Матиас Гросс – влиятельный бизнесмен и крупный босс саксонской мафии.

Спровоцировал войну банд. Ни раньше, ни позже – именно пятого января. Приспичило? Жалко, что уже не спросишь. Убит в собственном кабинете при невыясненных обстоятельствах.

Кстати, кто у нас основной конкурент Гросса? Ага, вот. Гюнтер Бремсберг – погиб вечером того же дня в результате несчастного случая. Ай-ай-ай! Неужели улицу на красный свет переходил? Нет – взрыв бытового газа в особняке. Бывает. Перетрудился, вот и сгорел на работе.

Вернёмся к битве под стенами «Фортуны».

По показаниям свидетелей, люди Гросса успешно отбили все атаки на казино. Кто же тогда перебил телохранителей, завалил владельца заведения и вывел из строя систему наблюдения?

Читаем протокол опроса пожилой дамы с Кольгартенштрассе. Стоп, где план местности? Так, это Кольгартен… А тут у нас что? Въезд в подземный паркинг казино. Вот оно как.

Свидетельница утверждает: видела на улице большой грузовик и вертолёт. Потом, по её словам, началась жуткая пальба. Вертолёт улетел с места событий незадолго до прибытия к «Фортуне» колонны броневиков УБ.

Какая прелесть эти глазастые добровольцы-дозорные! Выписать бы старушке с Кольгартен премию за помощь следствию. Так нет же, решили: путается в хронологии. Грузовик подвозил Гроссу оружие и боеприпасы до атаки на казино, а вертолёт – чего только не померещится насмерть перепуганной женщине.

Ошибаетесь, ребята! Был вертолёт, был. Тот самый, что капитан аэрокосмических сил корпорации «Кузнецов Энтерпрайзис» Ларсон угнала из Торговой палаты.

Вот так, крупица за крупицей Мак-Кинли собирал сведения. К четырём утра он точно знал, где находится и госпожа Ларсон и её сообщники. Осталось обложить зверя и спустить на него собак.

Временный штаб спецподразделения олимпийского УБ обосновался в заброшенном доме в районе Штернхаффен. Сюда же подтянулись зондер-команды саксонской полиции. Квартал оцепили.

Бойцы изнывали от нетерпения, а Фарроу всё медлил с началом операции. Он стоял у окна и задумчиво постукивал пальцами по подоконнику.

Наконец Ал не выдержал и сухо осведомился:

– Самуэль, – с некоторых пор они перешли на «ты», – чего мы ждём?

«Гроза Олимпии» молча пожевал губами. Видно, ему хотелось ответить в своей обычной хамоватой манере, но он сдерживался. Мак-Кинли заметно вырос в глазах суперинтенданта с тех пор, как навёл на след преступников.

– У нас проблемы? – настойчиво спросил Ал.

– Да, – нехотя ответил тот. – Проблемы…

– Поясни.

– Я уже тысячу раз говорил тебе: Олимпия – особенная планета. – Суперинтендант ожесточённо ткнул пальцем за окно. Туда, где темнела громада похожего на арсенал здания. – Мерзавцы засели в «конюшне». Я не могу вот так запросто санкционировать штурм и захват собственности спортивного клуба. Это политика, мать её за ногу, грёбаная политика! Мне не нужны осложнения с Олимпийским комитетом.

– Насколько я понимаю, они не просто засели в «конюшне», а именно что захватили собственность спортивного клуба, – тут же нашёлся Мак-Кинли. – Начинай, и комитет тебе спасибо скажет.

Пожилой спец немного помялся, вытащил из нагрудного кармана небольшой приборчик и протянул его молодому коллеге.

– Вот, посмотри.

Ал озадаченно воззрился на суперинтенданта и спросил:

– Что это?

– Портативный детектор металла и сканер тепловых излучений, – пояснил тот и добавил: – Ты не на меня, на экран смотри.

На маленьком дисплейчике горели три зелёных пятна, два из них были подсвечены розовым, рядом бежали какие-то цифры.

– У них во дворе три боевые машины общей массой двести пятнадцать тонн. Две на ходу. Реакторы работают, значит, пилоты в кабинах. – Фарроу скрипнул зубами. – Теперь понял, в чём наша проблема?

Что тут понимать-то. Ребёнку ясно – ТЕХНО в лёгкую перебьют атакующих. Надо подтягивать к «конюшне» тяжёлую технику. Только кто это делать будет? Фарроу? Он же без одобрения комитета пукнуть боится.

«Хитрая сука. Хорошо подготовилась! – выругался про себя Ал. – Придётся начинать переговоры».

Настойчиво запищал сот-комм, Мак-Кинли чертыхнулся и открыл входящее сообщение.

На экране коммуникатора появился текст: «Я нашла убийцу Бориса Кузнецова и знаю, где прячут Алекса. Позвони мне». И подпись: Светлана.

Вот так. Очередной сюрприз.

«Хочет сбить меня со следа? Начала торговлю? Или…»

Ал решил ничего не сообщать Фарроу до тех пор, пока не разберётся с новым поворотом в деле.

«Твоя задача – Кузнецов-младший. Любой ценой, – напомнил себе новоганзеец. – А суперинтендант пусть и дальше топчется вокруг «конюшни». По крайней мере придержит Ларсон».

Мак-Кинли состроил кислую мину, буркнул: «Начальство», и чиркнул себя большим пальцем поперёк горла – достали!

Фарроу пожал плечами и развёл руки – делать нечего, иди.

Фон Данкельд закрыл файл с перехваченным сообщением и посмотрел на Алефа.

– Хосты Далет и Хе не имели физического доступа к хранилищу резервных копий и не могли гарантировать полное уничтожение архива Гросса, – невозмутимо напомнил тот и подтвердил: – Боевикам известно состояние и местонахождение объекта «Заложник».

– Оправдание, как и дырка в заднице, есть у любого, – не сдержался наставник. – Мне нужны действия. Доложите о контрмерах!

– Ситуация не требует дополнительного вмешательства.

– Вот как? – Голос советника был полон желчи. – Что ж, посидим и подождём, пока ваши физиономии не появятся на всех новостных каналах Олимпии.

– Исключено, – заявил Джон Доу. – Огласка приведёт к ликвидации заложника. Ларсон не будет рисковать жизнью Кузнецова.

– Неужели она ценит её больше собственной? – едко осведомился Данкельд. – Попробуйте меня убедить.

– Боевики отказались разменять менее значимые фигуры. Контакт с Мак-Кинли подтверждает стремление Ларсон обезопасить Кузнецова даже ценой его передачи в руки Новой Ганзы.

Против логики не попрёшь. В конечном итоге решается и ещё одна проблема – не надо изобретать, как навести новоганзейца на след похищенного владельца корпорации. Казалось бы, уже всё разжевали и в рот положили – выясни, где побывала Ларсон за последние три дня, и обследуй эти места. Так нет же, хренов профессионал, как обычно, пренебрёг стандартной процедурой. А время-то поджимает.

Хост словно прочёл его мысли.

– В поведении Мак-Кинли превалирует личная мотивация. Ему необходимо удержаться на плаву. С вероятностью в семьдесят целых и сто сорок тысячных процента он изберёт наиболее безопасный, по его мнению, вариант – освободит заложника и умолчит о контакте с Ларсон.

Наставник внимательно посмотрел на Джона Доу, словно хотел напомнить: мальчик, не слишком доверяй процентам, когда имеешь дело с людьми.

Впрочем, новоганзеец ещё не доиграл свою роль. Главное – не упускать его из вида. Если взбрыкнёт – подпишет себе приговор раньше времени.

– Согласен, – одобрил советник и тут же сменил тему: – Вернёмся к боевикам «Кузнецов Энтерпрайзис».

– Группа твёрдо решила покинуть планету. Прорыв в космопорт Олимпик-сити исключается – недостаточно сил. Следовательно, они рассчитывают завладеть кораблём на стадионе Штернхаффен. Учитывая местную специфику, прикрытием для истинных намерений боевиков станет объявление матча плей-офф. Нас устраивает такой ход событий. Смерть гладиатора – часть профессионального риска и не вызывает вопросов. Наставник, я прошу вашего разрешения задействовать в акции часть наших инструкторов.

«Гляди-ка – наставник. Ишь как заговорил!»

Данкельд внутренне усмехнулся. Кластер не имел права распоряжаться нанятыми пилотами, и, оказавшись в роли просителя, хост вынужденно смирил гордыню.

«Интересно, как ты запоёшь, если не разрешу?»

Честно говоря, советнику нравился план ликвидации боевиков, и он не видел причин для отказа. В конечном счёте чем он рисковал? Наёмными профессионалами. Заодно и проверит, стоят ли они потраченных денег. Кроме того, Данкельд был уверен: у кластера готов и страховочный вариант. Решено: нужны пилоты – забирай.

– Начинайте операцию, Алеф, и не забудьте своевременно информировать меня о подробностях.

Глава XXVIII

Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 6 января 3002

Тойфер отправился искать место, где бы приткнуться. Поначалу он сунулся в тренажерный зал, но с порога услышал, как Сюзан чихвостит Дана, и тут же ретировался. Тренерская тоже оказалась занята, там обосновалась Светлана Ларсон. В итоге он растянулся на лавке в пилотской раздевалке.

Легко приказать – отдохни, труднее выполнить распоряжение. Йохан порядком вымотался, но при всём желании уснуть не получилось. В мыслях творилось чёрт-те что.

То ему виделись картины былых сражений, в которых участвовал, то грезилась обнажённая совершенная грудь воительницы легиона, а то и вовсе представлялась сущая белиберда – будто он новобранец, и Джек Колли отчитывает его за нерадивость.

И уж совершенно некстати вспомнилось то, что казалось навсегда похоронено в глубинах памяти.

Язык военных распоряжений чрезвычайно скуп на эмоции.

Читаем шифровку: «Ротмистру Тойферу. По данным воздушной разведки, наблюдается активная передислокация механизированных частей противника в районах Фихтельберг и Муффигенбах. Приказываю провести поиск в направлении на Фихтельберг и захватить неприятельского офицера из подразделений связи или тылового обеспечения. О выполнении доложить лично. Командир бригады оберст Бургхмайер».

И переводим: «Йохан, сынок. Мы тут не спим – гадаем, что день грядущий нам готовит. А ты, по слухам, ночи напролёт беззаботно в карты режешься. Значит так, ротмистр, подымай своих гусар да дуй на вражескую территорию. Посмотришь хозяйским глазом: что и как. Возьмешь «языка», желательно человека с понятием. Вернёшься – обсудим».

В общем, приказ как приказ, да и дело для мобильной разведки привычное. Лучше бы, конечно, в рейд тылы громить отрядили. Впрочем, и поиск – не худо. Развеемся, а то и вправду: от ската с преферансом уже тошнит. Ну а удастся – постреляем вволю.

Выступили затемно. Пробежались по холодку. Пошарили, понюхали.

Как назло, по ходу – одни дозоры боевого охранения. Парочку молниеносно прищучили, чтоб на хвост не сели. Короче – не пошла масть. Время на исходе. Надо возвращаться и завтра повторять заход.

Назад шли широким зигзагом, словно неводом выгребая. Вдруг повезёт напоследок.

Когда до своих оставалось километров полста, лейтенант Хартман из передового дозора доложил об огневом контакте с небольшой колонной противника, и Йохан возрадовался: ну наконец-то.

Так-с. «Носороги», восемь штук.

Это понятно. Зверь солидный – семьдесят тонн веса на гусеничном ходу и два ядрёных ствола. Хорош для подавления огневых точек и взлома укреплений, но в маневренном бою против ТЕХНО шансов у танка этого типа почти нет.

Плюс – парочка машин радиоэлектронной борьбы. То, что надо!

– Харт, не дай улизнуть «слухачам». Нас не жди. Бери «языка» – и сразу на базу. С танками мы разберёмся, – распорядился ротмистр и перешёл на общий канал. – Дамы и господа, минуточку внимания! Кто не хочет опоздать на завтрак, слушай мою команду! Развернуться в цепь и марш-марш! Гасим бронеходы.

Рота перестроилась и набрала темп. Проломились сквозь чахлый лесок и выскочили на поле.

Выяснилось: бедовый лейтенант, прежде чем умчаться вдогон «функабверу», отметился – один «Носорог» уже горел.

Йохан быстро сориентировался и азартно выкрикнул:

– Гусары! За мной! В атаку!

Разумеется, во время сражения по всем правилам в составе батального построения ротмистр поступил бы иначе. Там важно сохранять оперативный контроль над ситуацией. Другое дело, когда ты привёл стаю рвать затравленную добычу. Тут все на равных, и излишнее пристрастие к руководству только во вред. Просто доверяй профессионализму подчинённых, и они не подведут.

Опять же – адреналин. Кампания протекала на редкость нудно, и уж если подвернулся случай, то будьте уверены: лучший снайпер Восьмой механизированной Канопуса своего не упустит.

Твёрдосплавный шар хрустко вошёл точнёхонько под скошенный бок орудийной башни. Пробил броневую защиту и само сочленение с корпусом. Машина содрогнулась от колоссальной кинетики удара. Имей «Гарпия» ротмистра МКО калибром побольше, и «Носорогу» точно пришёл бы конец.

Компьютер выдал оценку повреждений: разрушены стабилизаторы, автоматическая пушка выбита из цапф, заклинен механизм башенного привода.

Танк, словно разъяренное животное, взрыл землю гусеницами и грузно развернулся к обидчику. На удивление быстро очухался.

Теперь Тойфер бежал ему навстречу.

Нет времени гадать, уцелели ли наводчик и командир машины. Стрелять может и механик-водитель, на таком расстоянии не промахнётся. А стволина у него – мало не покажется!

Йохан понял – уклониться не успеет, и прыгнул.

«Матерь Божия и святые угодники… – Сгусток плазмы прошёл низом. – Спасибо вам!»

Он развернул «Гарпию» и пружинисто приземлил в полусотне метров от раненой жертвы. Быстро шагнул поближе, чтоб наверняка. Прицелился и засадил с двух рук по корме. Стрелял длинными импульсами, чуть поводя лазерами.

Зелёные стрелы впились в массивное тело жертвы. Шкура в зоне поражения вспучилась и закипела. Потом рвануло. Да как!

Обломок броневой пластины весом в пару тон кувалдой ударил в грудь ТЕХНО. Как будто гибнущий колосс из последних сил лягнул своего мучителя. Пятидесятитонник повалился и пропахал задницей глубокую борозду в податливом грунте.

Тойфер перевернул «Гарпию» на живот и, опираясь на руки, приподнял корпус. Вокруг творилось чёрт знает что. Взрывы слились в сплошной рёв. Внутренности раскуроченного танка извергали длинные фонтаны огня, раскаленные болиды обломков и тучи осколков.

Ротмистр поднял ТЕХНО на ноги и погнал в галоп. Прочь! Прочь от проклятого вулкана!

На ходу он припомнил особенность «Носорогов». Против обыкновения, конструкторы разместили моторно-трансмиссионное отделение в передней части боевой машины, на корме располагался грузовой док. Вот там и долбануло, и причина – только одна.

«Форменные придурки! Знать, что перевозишь боеприпасы, и сцепиться с неприятелем, который просто пробегал мимо!»

Впрочем, безумцы они или разгильдяи, пусть решает тот, кто останется без снарядов и танков.

– У меня другие заботы, – проворчал Тойфер и вышел на связь с подразделением: – Внимание все! Скотинка под завязку набита огневым припасом! В ближний бой не лезть! Держать дистанцию!

Минут через пятнадцать гусары раскатали под орех стадо взбесившихся «Носорогов», прихватили с собой старшего из уцелевших офицеров-танкистов и продолжили путь.

К счастью, обошлось без потерь и необратимых повреждений. Остальное можно исправить даже в условиях полевой техслужбы.

На базу роты прибыли следом за передовым дозором. Хартману тоже повезло: взял вражеского майора. Тойфер поздравил лейтенанта с удачей, забрал обоих пленных и укатил в штаб бригады.

В расположение части вернулся под вечер. Довольный.

Бургхмайер оценил «языков» на единицу и наговорил лихому гусару кучу комплиментов. Кроме того, оберст – вояка бывалый, на личном опыте знал: «Спасибо, орлы» желудок не греет. А потому расщедрился и приказал казначею выдать людям ротмистра аванс жалованья.

По такому случаю Йохан посетил офицерский буфет, разжился там приличным коньяком и всякой снедью.

В ротной кантине устроили небольшой фест. Через пару часов младшие чины разошлись отдыхать или продолжать веселье в индивидуальном порядке. Четвёрка же офицеров заняла привычные места для карточной баталии.

Решили писать пулю, скат под коньяк – моветон.

По праву старшего Йохан распечатал новую колоду, стасовал, сбил и выложил ровной стопкой на стол. Потянули. Младшая карта оказалась у Хартмана – ему первому сдавать и сидеть на прикупе.

– Вот это по-нашему, – одобрил обер-лейтенант Аксель Мадалински. – Потрудился на благо Лиги, не забудь и о товарищах. Коллега, признайся: ты видишь сквозь рубашку и специально взял семёрку.

Тот молча усмехнулся в усы, наново перетасовал колоду и дал Акселю снять.

Пошло.

– Пики, – бросил для затравки Йохан.

– Треф, – подхватил эстафету Ладислав Вадаш – четвёртый офицер роты.

– Держу, – объявил Аксель.

– Бубны, – не сдавался Тойфер. Раздача позволяла ему рассчитывать на семь взяток при игре без козыря.

Пока они торговались, Харт неторопливо разлил коньяк по стаканчикам.

В конечном итоге прикупил Вадаш под обещание восьми взяток на трефах. Аксель осторожно ушёл, рассчитывая, что Йохан пригласит его. Надежда не оправдалась. Ротмистр не пожелал открываться и вистанул в одиночку. Видно, имел железный выход и взятки.

И действительно, хоть обремизить играющего и не удалось, Тойфер взял две – на марьяж и на туза.

– С почином вас, господин равный по званию, и вам, господин ротный, здравствовать желаю, – поздравил Хартман, записал очки, собрал колоду и передал Йохану атрибуты прикупного. – Тасуйте на здоровье.

На следующем круге начались затяжные распасы. Игроки собрались матёрые, ремизы писали по-волчьи – в рост. Ну и разумеется, после раздачи никаких посторонних замечаний об игре. Приговорки да прибаутки – признак неуверенности. Так что прерывающаяся беседа шла о женщинах, напитках, проделках штабных и интендантских, перспективах затяжной кампании и, само собой, об утренней вылазке.

– Когда рвануло аж до небес и «Гарпия» повалилась, я было подумал: ну всё, отгусарил наш командир, – признался Аксель, хитровато прищурился и продолжил: – Потом гляжу, нет, шевелится. И сразу отлегло. Ясное дело, кошт у ротмистра получше обер-лейтенантского. Только не стоит каждодневный трах с нашей полоумной бандой тех грошей. Йохан, дружище, как ты всё это терпишь? Мизер.

– Видишь ли, коллега, я сегодня написал рапорт, просил расстрелять в роте каждого второго, остальных перевести в обоз, – в тон ему ответил Тойфер. – Представляешь, Бургхмайер отказал мне. Сказал: есть мнение, нас всех казнят после победы, а до того без вариантов – тяните лямку. Пас.

– Значит, если не отыграюсь до конца месяца, всё-таки придётся отдавать долг этому везунчику Акселю. А я так рассчитывал увильнуть, – мрачно констатировал Харт. – Двое нас.

Легли. На этот раз Мадалински не так уж и повезло. Расклад грозил играющему солидным ремизом. Впрочем, не будучи новичком, он с первого хода пробирал законную взятку, а дальше у оппонентов не было передачи. На том и согласились.

– Йохан, поведай нам, отче, как там «языки», которых мы взяли? – поинтересовался Вадаш. – То, что на нас свалилась вселенская благодать из нашего же жалованья, – приятно. Но не век же нам сидеть в кантине. Когда в дело?

– «Языки» поют чистыми и звучными тенорами. Замечательный дуэт. – Ротмистр прервался, переложил свои карты по мастям и продолжил: – Когда для нас найдётся очередная работа по профилю, не знаю. Думаю, всё же скучать не придётся. Враги и бунтовщики против его превосходительства Хенрика фон Штауфена намечали прорыв на участке бригады, и теперь в штабе просчитывают контрудар. Пики.

Отыграли ещё круг. Объявили перерыв. Картёжники поднялись из-за стола и направились к «кабине индивидуальной гигиены». Так то ли из деликатности, то ли от издёвки именовалось временное строение, расположенное неподалеку от кантины.

Подошла очередь Тойфера, по традиции, её также тянули на картах. Он зашёл в кабинку и прикрыл дверь. Тут-то и ахнул первый взрыв. Ударная волна разнесла хлипкое сооружение, подхватила ротмистра и швырнула далеко прочь. Он потерял сознание.

Диагноз «contusio cerebri, dysfunctio vestibulum[12]» навсегда вычеркнул ротмистра Йохана Тойфера из списка пилотов ТЕХНО.

Журналист чертыхнулся, поднялся и прошёлся по комнате взад-вперёд.

Бог свидетель его отчаянным и безнадёжным мечтам! И вот судьба даровала ему уникальный шанс вновь управлять боевой машиной, а он оказался не готов. Дал эмоциям взять верх над разумом и опытом.

«Размазня! – выругал себя Йохан. – Хочешь выйти на стадион полной развалиной? Угробишь и себя, и Корсакова».

Ещё ни разу в жизни ротмистр Тойфер не подводил команду. Не подкачает и теперь.

«Не можешь спать – займись чем-нибудь полезным», – приказал он себе.

Йохан попытался сосредоточиться на событиях прошедшего дня, и мысли его сами собой вернулись к разговору с Робертой. Оказалось, женщина из Сожжённой зоны занимает его куда больше, чем все интриги и преступления ордена Хранителей. Из головы не шёл странный транс, в который впала воин легиона, и в особенности её фраза: «Прощай, Лайонел Винсон».

Насколько понял журналист, брииды вели свой род от генетически модифицированных солдат Галактической Федерации. Трибун сказала, она – полукровка. Ещё раньше Йохан отметил: ни Колли, ни другие гиадцы ни разу не обратились к ней по фамилии, только по имени.

«Предположим, Винсон и есть фамилия Роберты, – решил Тойфер. – Тогда почему она её скрывает и с кем или с чем распрощалась?»

Он снова сел на лавку и достал из кармана сот-комм. Скорее всего запрос не даст результата, но чем чёрт не шутит. Когда-то Олимпия была культурным центром Федерации, и в анналах планетарного архива сохранились документы былых времён.

Глава XXIX

Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 6 января 3002

НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ ДОМИНИОНА.

Составитель:

Джеремайя Зимон, профессор кафедры истории Геттингенского университета, действительный член Академии наук Новой Ганзы.

Авторский текст, не содержит купюр департамента цензуры.

Историю пишут уцелевшие.

Майкл А. Стэкпол

Планета Земля, XX век A.D.

ВВЕДЕНИЕ.

Большинство социально-утопических теорий XX–XXI веков базировалось на постулате универсальности демократии. Передовые мыслители того времени исповедовали доктрину вертикального прогресса, связывали процветание человечества с глобализацией законов и экономики, развитием информационных технологий. Сейчас, в конце третьего тысячелетия от Рождества Христова, можно лишь с горечью констатировать наивность подобных воззрений. Ни совершенствование законодательства, ни насыщенность информационного поля, ни рост благосостояния, ни даже покорение космоса не изменили природу хомо сапиенс, его страсти и пороки.

Оторви взгляд от книги, выйди из душной аудитории на улицу и посмотри вокруг. Восхитись величием наших помыслов и ужаснись низостью наших деяний.

Галактическая Федерация Человека рухнула в 2717 году. Символ нашего могущества и процветания пал жертвой амбиций коррумпированных политиканов, сепаратистов и одержимости фанатиков всех мастей. Череда кровавых гражданских войн превратила обширные области обитаемого космоса в территорию хаоса. Зона Сожженных Миров кровавыми шрамами рассекла карту Доминиона. В безумии войны человечество потеряло собственную прародину – Землю.

Почему так произошло, или воистину проклятие Каина довлеет над нами? Кто остановит нас на пути в бездну? Существует ли что-то, отличающее нас от диких животных?

Знание, надежда и вера!

В эту книгу я вложил труд сорока лет жизни. В ней – события и факты нашей истории, собранные по крупицам. Помни, задача историка – говорить людям правду о прошлом во имя настоящего. Если ты думаешь иначе, выбери себе иную профессию.

ЛЕКЦИЯ ПЕРВАЯ.

«НОВО-САМАРКАНДСКИЙ ГЕНОЦИД»

Всесторонний разбор и переосмысление трагических событий две тысячи семьсот шестнадцатого года на планете Новый Самарканд представляется мне принципиально важным историческим вопросом. В ходе этой лекции я постараюсь развеять ряд беспочвенных мифов и акцентирую ваше внимание на ключевых фактах, позволяющих подойти к пониманию истинных причин военно-политического коллапса Галактической Федерации Человека.

Возьму на себя смелость утверждать: Новосамаркандский газават стал квинтэссенцией бессилия центральных властей Федерации и послужил своеобразным сигналом для региональных элит. Впервые у сепаратистов появился реальный шанс добиться независимости от обветшавшей империи. Таким образом, бойня на Новом Самарканде не просто неудачное подавление мятежа, коими изобиловал позднефедеральный период, а важнейшее звено в цепи событий приведших к Войне распада.

Для начала заглянем в «Галактический реестр обитаемых планет» выпуска две тысячи семьсот пятнадцатого года.

Новый Самарканд – федеральная колония в секторе Эридана. Геологическая и климатическая характеристика планеты соответствуют терранскому стандарту. Планета пригодна для жизни человека без дополнительных мероприятий. Колонизирована в две тысячи четыреста девяносто восьмом году выходцами из среднеазиатского региона Земли. Население по состоянию на две тысячи семисотый год – шестьдесят три миллиона человек. Главенствующая религия – классический ислам. Экспорт – продукты сельского хозяйства и легкой промышленности. Импорт – машины, электроника и так далее. Как видите: ничем не примечательный аграрный мир, удаленный от ядра империи на добрых пять сотен световых лет.

Обратите внимание на интересную деталь. Население Нового Самарканда давно перевалило за пятьдесят миллионов, но планета по-прежнему сохраняет зависимый колониальный статус. Жизнью колонии управляет наместник, подчиненный метрополии через власти сектора Эридана.

Тем не менее при всей кажущейся незначительности Новый Самарканд играет заметную роль в так называемой «Конференции миров Имана». На планете сосредоточены крупнейшие духовно-образовательные центры, изучающие и развивающие классическую доктрину акыда. Запомните этот важный факт.

Новый Самарканд имеет положительный торговый баланс. Тем не менее в период с две тысячи семьсот десятого по две тысячи семьсот четырнадцатый год наместник планеты четырежды обращался к федеральным властям за экономической помощью. Администрация Эридана усиленно лоббировала запросы, и требуемые суммы были отпущены. Однако в две тысячи семьсот пятнадцатом году федеральная инспекция установила общий крайне низкий уровень жизни населения и явный упадок планетарного хозяйства. По результатам проверки прокуратура Федерации возбудила дело о хищении и нецелевом использовании дотационных средств.

В процессе расследования всплыли факты самоуправства, прямых хищений, коррупции, ущемления прав и свобод населения и использование рабского труда. По горячим следам следственная комиссия арестовала несколько высокопоставленных чинов планетарной администрации и передала материалы на них в федеральный суд сектора.

Параллельно с первыми успехами расследования в прокуратуру сектора и Федерации потоком пошли жалобы на действия самих дознавателей. Их обвиняли в физическом давлении на подозреваемых и свидетелей, подтасовке вещественных доказательств, незаконных арестах, растрате сумм, отпущенных на ведение следствия, получении взяток и даже, я цитирую: «оскорблении религиозных чувств и провокации погромов».

Таким образом, сложилась патовая ситуация. Машина имперского правосудия забуксовала в потоке бесконечных жалоб, доносов и контрдоносов. Вот тут-то и началось самое интересное.

В конце две тысячи семьсот пятнадцатого года власти Эридана проводят перерегистрацию Нового Самарканда и повышают статус планеты. Конфирмация решения в срочном порядке проталкивается через федеральный Сенат. Опять цитата: «Имея искреннее желание исправить моральный вред, нанесенный многолетней позорной практикой незаконного ущемления избирательных прав населения, и во имя торжества демократии». В присутствии федеральных наблюдателей и под патронажем специального представителя сектора на планете проходят выборы новой администрации. Гримаса молодой демократии – бывший наместник становится всенародно избранным президентом.

По закону новая выборная власть не может отвечать за грехи старой – колониальной.

Федеральная прокуратура предпринимает отчаянную попытку спасти лицо и наказать виновных. Материалы дела о коррупции на Новом Самарканде передаются в специальную комиссию Сената.

В это же время военное командование сектора Эридана принимает решение о замене Новосамаркандского легкого драгунского полка, кадры которого набирали из местных уроженцев, на VII легион пограничной стражи, укомплектованный преимущественно бриидами.

Забегая вперед, хочу обратить ваше внимание на важную деталь. Командующий сектором маршал Абу ибн Сайаф обязан был предвидеть реакцию населения на появление на планете созданий, коих за «не совсем естественное происхождение» правоверные считали отродьем шайтана. Из родословной военачальника (хранящейся и поныне в архивах Халифата Эридана) ясно следует – Абу ибн Сайаф являлся родным братом духовного лидера Эридана Омара ибн Сайафа, а по одной из жён приходился родственником Равшану Хорасани – президенту Нового Самарканда.

Итак, двадцать четвёртого января две тысячи семьсот шестнадцатого года VII легион пограничной стражи прибывает на Новый Самарканд. Естественно, солдат расквартировывают на базе покинувшего планету драгунского полка. По иронии судьбы, территория казарм почти вплотную прилегает к комплексу главного медресе. В стенах этого религиозного учреждения проходят обучение более десяти тысяч человек с разных миров.

Можно только представить, какую бурю негодования вызвало у радикально настроенной верующей молодежи появление бриидов вблизи от центра их духовного воспитания.

При разборе дальнейших событий мы возьмем за основу официальную историографию Новосамаркандского газавата, базирующуюся на документах из открытых архивов ордена Хранителей, и подвергнем ее всестороннему анализу с использованием других материалов по этому вопросу.

Итак, по официальной версии, четырнадцатого марта многотысячная демонстрация учащихся медресе под водительством духовных наставников направляется к Президентскому дворцу, где вручает министру внутренних дел петицию с требованием убрать с планеты существ, чье естество оскорбляет убеждения верующих. На обратной дороге у демонстрантов происходит столкновение с патрулем бриидов, охраняющим периметр казарм. Стычка заканчивается жестким разгоном демонстрации и убийством безоружных людей. Волнения перекидываются в город и выливаются в погром правительственных учреждений. Сил туземной полиции недостаточно для подавления беспорядков, и по запросу министерства внутренних дел командующий легионом полковник Лагранж вводит в город пешие части.

На улицах столицы Нового Самарканда бриидов ожидает неприятный сюрприз. Мятежники захватили полицейские арсеналы и оказывают противнику неожиданно упорное сопротивление. Солдаты Лагранжа, по сути, попадают в окружение и контролируют только прилегающий к казармам район. Учитывая ситуацию, полковник запрашивает у штаба сектора разрешение на применение тяжелой боевой техники. Санкция получена, и ТЕХНО вступают в мятежный город.

Жесткость и решительность легионеров пограничной стражи при подавлении восстаний – общеизвестный факт. Новый Самарканд не стал исключением. Через две недели Лагранж полностью восстановил контроль над столицей. По свидетельству очевидцев, на улицах осталось лежать до сорока тысяч трупов. Прямых участников волнений и невинных жертв.

Я не хочу открывать дискуссию о преступлениях бриидов и их безумных создателей. И те, и другие давно и заслуженно преданы анафеме во всех государствах Доминиона. Я не собираюсь подвергать ревизии ни юридические, ни моральные аспекты данной проблемы. Тем не менее мы – историки, предмет нашего изучения – факты. У нас нет права отвергать истину только потому, что она не укладывается в рамки общественного мнения. Наша оценка событий должна базироваться на тщательном и беспристрастном анализе.

Несколько лет назад в мои руки попал уникальный документ той эпохи. Назову его личным дневником капитана Винсона. Во время Новосамаркандского газавата капитан пограничной стражи Элиот Винсон служил командиром роты в седьмом легионе, а впоследствии стал личным адъютантом генерала Раковского. Винсон, как и четверка других офицеров, руководивших подавлением мятежа, предстал перед Федеральным военным трибуналом по обвинению в геноциде. Был осужден и, с учётом особой тяжести содеянного, казнен на Земле третьего января две тысячи семьсот семнадцатого года.

Вы скажете, как можно доверять лживым измышлениям субъекта, чья несомненная вина доказана? Как можно верить брииду – убийце тысяч и тысяч невинных жертв?! Приговор вынесен и исполнен. Людской приговор, напомню я. С приговором истории не всё так очевидно.

Во-первых, Элиот Винсон не был бриидом, протокол процесса стыдливо умалчивает этот факт. Умалчивается и то, что подозреваемые в геноциде офицеры имели полную возможность скрыться от правосудия. Напомню, на тот момент центральные власти Федерации практически не контролировали ситуацию на удаленных территориях. Тем не менее обвиняемые добровольно явились в трибунал.

Во-вторых, дневник капитана написан не для оправдания. Каждый легионер снабжался видеозаписывающим устройством, и ему вменялось в обязанность фиксировать ход боевых операций для последующего разбора.

Хроника капитана Винсона имеет колоссальную историческую ценность. На моей памяти это единственный сохранившийся документ в своем роде. К нам в руки попал уникальный источник правды, красноречивый свидетель тогдашних драматических событий. Так неужели же мы отвергнем его, друзья мои?!

Итак, посмотрим запись.

Элиот Винсон, 13478907-H, капитан, рота «Эхо», VII легион.

Сектор Эридана, планета Новый Самарканд

14.03.2716, 14:07:13 Начало записи.

Звук, напоминающий шум штормового прибоя. В кадре легионер. Его лицо скрывает опущенное забрало шлема.

– Капрал, доложите обстановку. Почему подняли тревогу?

– Сэр! Нападение, сэр! – Голос бриида по-уставному чёток, без эмоций. – Гражданские атаковали наш патруль. Ефрейтор Герлах потерял одну боевую единицу и отступил за периметр.

– Черт!

Камера быстро смещается направо и вверх. Трап по внутреннему периметру стены. Люди в форме пограничной стражи.

В кадре снова капрал.

– Убили бриида?

– Сэр! Так точно, сэр.

Изображение подпрыгивает, словно человек с камерой быстро поднимается по лестнице. Кусок стены, бойница. Шум становится на порядок громче. В кадре улица и беснующаяся толпа. Люди с зелеными повязками на головах. Очень много людей. Изображение приближается, захватывая в кадр отдельные лица из толпы. Глаза, наполненные безумием стаи почуявшей кровь. Бородатые рты, отверстые в яростном крике. Сквозь нестройный рев пробиваются ритмичные залпы выкриков.

– Шакалы! Убирайтесь домой! Смерть отродьям шайтана!

Неожиданный блеск оружейного металла. Короткая вспышка.

Щелчок. Изображение резко дергается. Очень близко кусок шершавой кирпичной стены периметра.

– Зараза!

– Они неплохо стреляют. – Голос капрала все так же ровен. – Прикажете открыть ответный огонь?

– Нет! На провокации не отвечать.

Камера скользит по затемненным забралам шлемов и готовому к бою оружию.

– Только слезоточивый газ и водометы. Без фокусов. Ты понял, капрал?

– Так точно!

– Товсь!

Легионеры заученным движением срывают с поясов округлые контейнеры с газом.

– Огонь!

Удар капсюлем о парапет – и контейнер летит за стену. С той стороны дым и многотысячный вопль ярости.

Вспышка. Удар. Брызги кирпичей и осколков. Камера переворачивается, захватывая кусок безоблачного ярко-синего неба. Летит вниз, в пыль под стену.

– Санитара сюда-а-а! Капралу руку оторвало!

Грохот беспорядочной пальбы. Чьи-то ноги в тяжелых армейских ботинках, пробегающие мимо.

– Сука, из базуки саданул!

– Не стрелять! Не стрелять!

Камера рвется наверх на стену. Мелькают металлические ступени трапа.

Снова взрыв, камера резко ныряет вниз. Секунда – и новый рывок. В проломе разбитой бойницы легионер от бедра поливает улицу автоматным огнем. Стреляные гильзы правильным веером вылетают из ритмично дергающегося затвора.

– Не стрелять!

Камера наваливается на солдата, прижимая его к закопченным кирпичам. В нескольких сантиметрах от объектива – затемненное зеркало забрала. На таком расстоянии видны удивленные глаза. Легионер явно не понимает мотивацию командира.

– Я сказал, прекратить огонь!

– Сэр! Посмотрите, что сволочи делают, сэр!

Резкий поворот. Солдат тычет рукой в боевой перчатке вниз, за стену.

Улица в клубах слезоточивого газа. Метрах в пятидесяти впереди со стены периметра бьет водомет. Струя воды разрезает толпу. Обезумевшие люди мечутся в замкнутом пространстве окружающих зданий, пытаются вырваться на прилегающие улицы. Падает сбитый с ног человек, встает и бежит дальше. Падает еще один и остается лежать. На мокрой спине расплывается ярко-красное пятно.

Резкое смещение изображения. Небольшой палисадник у дома напротив казарм. За невысокими кустами присели три человека. Хорошо видны зеленые повязки и бородатые лица. В руках у людей автоматические винтовки, они ведут методичный огонь. Цель – спины людей в толпе.

– Суки! По своим бьют!

Камера перепрыгивает на легионера.

– Клаус, достань их! Огонь!

– Нет проблем, сэр!

Солдат вскидывает на плечо портативный ракетомет и берёт упор о стену.

Вспышка, дымный след уходящей ракеты. Взрыв, пламя, ошметки кустов и человеческих тел. Камера медленно перемещается от воронки на улицу, ставшую полем боя.

Прежней толпы уже нет. Разбегаются одиночки, несколько раненых и десяток трупов на мокрой брусчатке.

– Отбой тревоги! Часовые на стену!

Камера скользит по лицам солдат. Многие успели поднять забрала.

– Команде пятнадцать минут отдыхать! Жмуриков и без нас уберут.

В кадре внутренний двор. Санитары колдуют над капралом. Рядом с ними на земле неподвижно лежит тело еще одного легионера.

Конец записи. 14.03.2716, 14:39:45

Элиот Винсон, 13478907-H, капитан, рота «Эхо», VII легион.

Сектор Эридана, планета Новый Самарканд.

* * *

Теперь не узнать, кто конкретно стрелял в спину своим согражданам, да и в задачу историка не входит поименное выявление всех негодяев. Для нас важен факт наличия стрелков. Запись свидетельствует: во время выступления студентов произошла спланированная провокация. Дальнейшее изучение дневника капитана Винсона позволяет утверждать – полковника Лагранжа намеренно вынудили к применению масштабного насилия.

Элиот Винсон, 13478907-H, капитан, рота «Эхо», VII легион.

Сектор Эридана, планета Новый Самарканд

16.03.2716, 10:03:49 Начало записи.

Движение камеры неровное, то вверх, то вниз, частые остановки и повороты. В кадре цепочка легионеров в пехотной броне. Они медленно и осторожно продвигаются по опустевшим улицам. Карабкаются через завалы импровизированных баррикад.

Камера уходит вправо и останавливается на тройке солдат. Спину стоящего чуть позади других обезобразил горб наплечной ракетной установки. Передняя пара выбивает дверь и заходит в дом. Камера ждет. Ракетчик застыл в напряженной позе, он тоже ждет. Минута, три, пять – тихо.

Легионеры возвращаются. Один машет рукой.

– Чисто, сэр! Старики, женщины и дети. Они не видели, кто стрелял в сержанта!

– Ладно, идем дальше. Вперед! Проверять каждый дом!

Движение, остановка. Дом. Проверка. Снова движение. Опять остановка. Десять минут, двадцать, полчаса. Впереди по створу улицы открывается площадь. Передние тройки выходят на ее границу. Тишину рвет грохот стрельбы. Взрывы гранат из подствольников. Дым.

– Ложись! Тыл прикройте!

Камера стремительно перемещается. Замирает возле стены дома, сантиметрах в сорока над грязной брусчаткой.

Быстрая панорама площади. Стреляют из окон трех домов на противоположной стороне. Легионеры ведут ответный огонь. Подряд несколько ракетных взрывов. Одна огневая точка замолкает. Лающий кашель крупнокалиберного пулемета. Камера резко дергается, уходя в сторону. Слышен визг пуль по камню. Серия мокрых шлепков и короткий стон.

– Янсон, ты…

Солдат безвольно уткнулся шлемом в камень мостовой. Под ним расплывается темно-красная лужа. Броня на спине – сплошное кровавое месиво.

– Готов.

Быстрый скачок камеры. В темном провале выбитого окна ярко пульсирует смертоносная звездочка.

– Ковальчик! На десятке, пулеметный расчет в окне! Видишь?!

– Вижу.

Рядом появляется угловатый холм легионера. Над закованными в броню плечами нависают трубы ракетной установки. В открытых портах пусковой видны кончики боеголовок. Солдат тщательно берет прицел.

– Огонь!

Тонкий вой. Ракеты одна за другой уходят через площадь. Камера провожает их. Попадание, еще и еще. Пулемет умолк. Взрывы разворотили фасад здания, внутри разгорается пожар.

Пальба стихает. Огневые точки подавлены. Легионеры снова разворачиваются в цепь. Выходят на площадь.

В кадре легионер с сержантскими значками на броне. Лицо скрыто шлемом. Он идет на камеру и останавливается в метре.

– Фарах, кого ещё мы потеряли? Янсона я видел.

Сержант поднимает забрало. Жёсткое лицо, чуть раскосые миндалевидные глаза. Капельки пота над бровями и на носу.

– Убит ефрейтор Герлах. Трое легкораненых.

Он выжидающе смотрит на командира.

– Откуда у бородатых тяжелые пулеметы? Янсона навылет прошило.

– Ясное дело, капитан, легавых обчистили! – Сержант криво улыбается. – То-то они все разом разбежались.

Камера медленно обходит площадь, останавливаясь на выбитых окнах горящих зданий.

– Нет, сарж, здесь нечисто… У легавых нет и не могло быть стволов, с трёхсот метров бьющих влёгкую нашу броню.

Тот пожимает плечами.

– Вам виднее, сэр.

Камера поворачивается влево и останавливается на фасаде здания. Это мечеть.

– Надо бы проверить. Клаус, Златко, Якира, ко мне!

– Два слова, капитан. – Голос сержанта падает до шепота. – Не надо им туда ходить. Ну, вы понимаете, о чем я. Сэр! Пошлите меня, сэр!

Пауза.

– Отставить!

Тройка легионеров замирает в ожидании.

– Продолжать наблюдение!

Тихий голос за кадром.

– Ты и я, вдвоем. Согласен?

Крупным планом лицо сержанта.

– Сэр! Есть, сэр! Спасибо, капитан.

Камера быстро движется к мечети, поднимается по ступеням, приближаясь к закрытым дверям.

– Сэр, еще одна просьба! Пожалуйста, сэр, снимите обувь. Это молитвенный дом.

Камера резко перепрыгивает на лицо легионера.

– Ты – мусульманин?!

– Я – солдат Федерации и мусульманин. – Жёсткое лицо сержанта абсолютно спокойно. – В этом нет ничего удивительного, капитан. Человек должен во что-то верить.

– Да… наверно…

Камера уходит вниз и останавливается на потертых перепачканных уличной грязью армейских ботинках.

– Ты прав, сарж.

Камера наклоняется. Исцарапанные руки. Пальцы с траурной каймой под ногтями. Привычные движения. Шнуровка развязана. Ботинки сняты.

Камера вновь поднимается.

– Веди, Макдуф!

– Не понял, сэр.

– Не обращай внимания… Я с Эдинборо и, наверное, католик… Спасибо, что напомнил.

Физиономия сержанта расплывается в довольной улыбке.

Тяжелые, обитые кованым железом двери мечети раскрываются.

Камера медленно обходит внутреннее помещение храма. Ровные ряды тканых ковриков. На них десятки босых людей на коленях. Сержант проходит вперед, аккуратно кладёт на пол штурмовое ружье и присоединяется к молитве.

Камера уходит вбок. Бородатый старик в белых одеждах и белой чалме. В головной убор вплетена зеленая газовая полоска. Он приближается к камере.

– Кого ты ищешь, чужеземец? Здесь дом молитвы. – Голос говорящего тих и спокоен.

– Я вижу, не слепой.

Камера вновь останавливается на куске зеленого газа.

– Только что на площади убили двух моих солдат. Нас атаковали люди с зелеными повязками, как у тебя. Ты не знаешь их, старик?

– Моя повязка – всего лишь знак хаджи, я совершил паломничество к камню прощения, – невозмутимо поясняет человек. – Я не знаю тех, кто напал на вас. Здесь их нет. Ты видишь, тут мирные люди. Наша религия проповедует смирение перед Всевышним.

Камера метнулась по залу.

– Вера не мешает вам бунтовать и убивать солдат Федерации. Смиренные овечки?

– Иман осуждает бессмысленное убийство. Не веришь мне – спроси своего солдата. У тебя есть еще вопросы, чужеземец?

– Пожалуй, нет… Я подожду, пока сержант закончит молитву.

Хаджи молча кивает, собираясь уходить.

– Постой… Скажи, отец, почему вы так ненавидите нас?

Тот резко оборачивается.

– Бриидов?!

– Я – человек.

Старик склоняет голову и задумчиво теребит пальцами длинную седую бороду.

– Непростой вопрос, чужеземец. Ты снял обувь, перед тем как войти в мечеть. Спасибо тебе… – Он поднимает взгляд и в упор смотрит на камеру. – Новый Самарканд – наш дом, и люди хотят, чтобы так было всегда. Ты понимаешь меня? Люди думают, брииды отнимут у них свободу, веру.

– Чушь какая-то! Глупые предрассудки!

Камера мечется из стороны в сторону.

– Три сотни лет жили под Федерацией. Кто-нибудь покушался на вашу веру или вашу свободу? Нет! Вот же – мечеть, стоит себе, и люди молятся! Хотели федеральный статус? Получите-распишитесь. А по мне, так не доросли ещё. Вижу я, как свобода вам в голову вступила – что хочу, то и ворочу!

– Не кричи, – тихо просит новосамаркандец. – Время и страны уходят, вера остается. Аллах велик, да свершится воля его.

Камера отрицательно качнулась из стороны в сторону.

– Нет, отец. Всевышний, как бы он ни звался, тут ни при чем. Людям удобно прикрывать его именем собственные грязные делишки. Вас подставляют, толкают в пропасть. Неужели не понимаете, Федерация раздавит вас, как муху?

– Возможно, ты и прав, солдат. – В строгих глазах собеседника появляется тень грустной боли. – Но это мой народ и моя вера.

Подходит сержант, он закончил молитву.

– Я провожу, вас чужеземцы, – говорит старик и направляется к выходу.

Камера следует за ним.

Двери. Ступени, истертые подошвами тысяч прихожан. Площадь и солдаты легиона.

Хаджи смотрит на солдат, потом оборачивается к камере.

– У меня к тебе просьба, капитан. – Его голос очень тих. – Уходите из города, уходите с этой планеты. Иначе вам объявят газават, и вся планета зальется кровью. Всевышний отвернется от нас, ему не нужна кровь. Ни наша, ни ваша!

Камера смотрит на площадь.

– Не знаю… Не мне решать…

К кучке солдат приближается одинокая женская фигура в черной одежде и черном платке.

– Не держи на нас зла, отец.

Женщина идет вперед. Солдаты расступаются, дают ей дорогу.

Ужасающий силы взрыв. Резкий толчок в сторону и падение. Изображение дергается, полосы, рябь. Выключение, снова включение. Наконец картинка восстановилась. Изображение неподвижно. Кусок ступеней. Переворот. Очень близко взволнованное лицо сержанта.

– Зацепило?!

Изображение дергается, словно камеру сильно трясут.

– Черт… Что…

Картинка вновь поворачивается боком. Воронка на площади. Кровь, гарь, изувеченные неподвижные тела солдат. Несколько раненых отползают в сторону. Со всех сторон к месту взрыва бегут легионеры.

– Старик! Где старик?! Зубы мне заговаривал!

– Остынь, капитан!

Камера резко поднимается вверх и сильно встряхивается.

– Он успел тебя оттолкнуть! Понимаешь!!!

Тело старика лежит рядом на ступенях лицом вверх. Полуоткрытый рот и задравшаяся к небу седая борода. На белоснежной ткани чалмы чуть ниже зеленой полоски газа расплывается кровавое пятно.

С площади доносится новый грохот и крики солдат. Повернувшись, камера фиксируется на оседающей вниз стене дома напротив. В проломе, в темноте внутренних помещений и клубах пыли, ворочается неясный большой силуэт. Тёмная масса движется вперед на свет. Первыми показываются выставленные вперед орудийные стволы, за ними и остальная махина ТЕХНО.

– Какого?.. Ложись!

Камера резко ныряет вниз и откатывается в сторону. Пушки ТЕХНО злобно плюются огнем. По площади вихрь разрывов и осколков. Легионеры бросаются врассыпную.

– Укрыться! Всем укрыться!

Картинка дёргается.

– Пилот, прекратить огонь! Ополоумел, мать твою так! По своим бьешь!

Камера с максимальным приближением наезжает на фигуру ТЕХНО. Грудь боевой машины пересекает зеленая лента с письменами вязью.

– Мать ядрена! Отходим! Все отходим! Сарж, вызывай поддержку!

Двери мечети распахиваются, толпа насмерть перепуганных людей вырывается наружу. Они бегут по ступеням прямо под огонь пулеметов и орудий ТЕХНО. Вопли, кровь, смерть.

– Назад! Назад! Ложитесь!

Людской поток захватывает и несет камеру. Новый залп. Взрывы, огонь, дым. Камера делает рывок через площадь к домам в боковой улице. Бежит и падает. В кадре замирает изображение облупленного цоколя здания. Через некоторое время движение возобновляется. Кто-то быстро волочит камеру вдоль улицы.

Конец записи. 16.03.2716, 11:47:19

Элиот Винсон, 13478907-H, капитан, рота «Эхо», VII легион.

Сектор Эридана, планета Новый Самарканд.

* * *

Согласно официальной версии событий, кровавый эпизод, получивший впоследствии название «Бойня у мечети», послужил водоразделом. Надежду на относительно мирный исход беспорядков похоронили вместе с телами погибших. На Новом Самарканде начался газават.

В приговоре трибунала значится: ответственность за гибель мирных жителей у мечети лежит на капитане Винсоне. После нападения террористки-смертницы ротный командир потерял контроль над озверевшими солдатами.

Полная ерунда, скажете вы: команда Винсона и мирные прихожане подверглись атаке ТЕХНО. Судьи же при разборе эпизода, взяли себе за постулат: на планете не было и не могло быть других ТЕХНО, кроме боевых машин легиона.

Забудем на время о записи и попробуем выстроить из этой посылки логическую цепь.

Полковнику Лагранжу нужен повод для применения тяжелой техники в городе, а провокация отнюдь не новый способ достижения цели. Полковник жесток, как всякий бриид, он спокойно жертвует десятками солдат, включая ротного командира. Затем Лагранж получает жесткие указания навести порядок и блестяще выполняет поставленную задачу. Все довольны, поздравления, награды, продвижение по службе.

Ан нет! Действительно, за две недели тяжелейших боев легионеры очистили город от бунтовщиков. При этом полковник Лагранж потерял девять, подчеркиваю, девять боевых машин и до полутора сотен солдат! Согласитесь, для уничтожения ТЕХНО и прекрасно экипированных тренированных бойцов нужно снаряжение получше автоматов и самодельных базук. Конечно, можно предположить: азартные брииды воевали друг с другом, параллельно разрушая город. Однако столь бредовой версии нет ни прямых, ни косвенных доказательств.

Вспомните солдата в боевой броне, застреленного с расстояния в триста метров. Я проверял, в архивах нет и намека на официальные поставки туземной полиции бронебойных боеприпасов. Зато там есть докладная записка прокурора сектора Эридана о многочисленных фактах контрабандной торговли оружием, датированная две тысячи семьсот девятым годом. Навряд ли за последующие семь лет порок искоренили.

Самое время помянуть и пресловутое дело о коррупции на Новом Самарканде. Похищенных миллиардов с лихвой хватило бы не только на нелегальные закупки пехотных вооружений, но и ТЕХНО. При наличии желания, необходимых связей и попустительстве властей сектора все могло сойти вполне гладко. В конце концов, сепаратизм и контрабанда оружия процветали именно в поздней Федерации.

И главное! Восстановление контроля над столицей не стало окончанием мятежа. Волнения переметнулись в провинции, и газават полыхнул с новой силой. В материалах Трибунала есть копии отчетов о потерях, регулярно посылаемые полковником Лагранжем в штаб сектора. За полтора месяца VII легион потерял до трети техники и живого состава. Брииды не могли нести тяжелые потери, воюя с безоружными крестьянами. Кстати, оригинальная деталь: трибунал вынес решение о некомпетентности Лагранжа, основываясь на документах, составленных самим же полковником.

Итак, мы установили: у мятежников было тяжелое вооружение, и они успешно использовали его против легионеров Лагранжа. Значит, у нас есть все основания доверять записям капитана Винсона.

Трагедия у мечети была не нужна ни Лагранжу, ни Винсону. Она потребовалась тем, кто, попустительствовал беззаконию и поставлял на планету оружие. Тем, кто искусно манипулировал сокровенными чувствами верующих и раздувал пламя газавата. Тем, кто остался в тени и пожал плоды с ядовитых всходов, обильно политых кровью тысяч и тысяч жертв Нового Самарканда.

Безумцы, жонглирующие миллионами жизней, бессовестные монстры. Для них люди всего лишь расходный материал, разменная монета в азартной и грязной игре, имя которой – власть. Они легко уходят от суда людского, но им не избегнуть суда истории.

Обратимся же к дальнейшим событиям, рассмотрим факты, они помогут нам установить истину.

Май две тысячи семьсот шестнадцатого года. Президент Хорасани и его правительство эвакуируются с планеты, бросив свой народ на произвол судьбы. Седьмой легион контролирует столицу. В провинции царит анархия, беззаконие и мракобесие. Нарушено нормальное снабжение, система здравоохранения разваливается на глазах. В городах и деревнях вспышки эпидемических болезней. Иноземцы, уцелевшие от погромов, в ужасе покидают Новый Самарканд. На смену им для участия в священной войне прибывают добровольцы с исламских миров. Как и бывает при всякой смуте, самозваные военные вожди умножают страдания мирного населения кровавыми междоусобными стычками. Соперничающие кланы объединяет только ненависть к бриидам. Полковнику Лагранжу не хватает сил. Он вынужден действовать кавалерийскими наскоками летучих отрядов.

Лагранж шлет в штаб сектора запрос за запросом, просит подкреплений. С целью перекрыть приток добровольцев и наемников он предлагает объявить Новый Самарканд карантинной планетой. Однако секторальное начальство медлит с решением. Исламские миры бурлят слухами и недовольством. Конфликт угрожает выйти за рамки планетарного. Наконец Сенат Федерации разражается грозным посланием в адрес администрации сектора Эридана и требует немедленно покончить с кризисом.

Двадцать девятого мая две тысячи семьсот шестнадцатого года маршал Сайаф отдает генералу Раковскому приказ срочно перебросить в поддержку Лагранжу Новосамаркандский драгунский полк. Раковский пытается отговорить начальника от абсурдного шага. Вот выдержка из письма генерала:

«Ваше высокопревосходительство, довожу до вашего сведения, что считаю нецелесообразным использование туземной части для подавления мятежа на родной планете. Осмелюсь вам напомнить, в основе конфликта лежат религиозные убеждения и предрассудки. Предлагаю задействовать в предстоящей операции батальоны Ганноверского драгунского полка, а также 42-й егерский батальон пограничной стражи. Рекомендованные мной части укомплектованы людьми и являются надежными, проверенными в боях командами. Готов лично возглавить войска сектора на Новом Самарканде и нести персональную ответственность за исход операции».

Маршал Сайаф своеобразно отреагировал на разумное предложение подчиненного. Решение о переброске Новосамаркандских драгун он оставил в силе, а непосредственное руководство и персональную ответственность за проведение операции действительно возложил на бриида Раковского.

Вопреки распоряжению командующего войсками сектора генерал самовольно заменяет один из батальонов драгун на 42-й егерский, усиленный ударной группой ТЕХНО. Четвёртого июня войска высаживаются на Новый Самарканд.

Группировка федералов немедленно приступает к наведению порядка и восстановлению законности. Поначалу генералу сопутствует успех, всего за неделю ему удается вытеснить мятежников в горы, отстоящие на пятьсот-шестьсот километров от столицы.

Затем происходит то, что было очевидно всем, кроме маршала Сайафа. Взбунтовались Новосамаркандские батальоны. Драгуны перерезают коммуникации федералов и разворачивают наступление с равнины на столицу планеты. Группировка Раковского разбита на две части. Солдаты полковника Лагранжа вновь заперты в многострадальном городе. Сам же генерал с батальоном егерей зажат в предгорьях.

События следующих двух недель получили название «голодного марша». Невероятными усилиями егерям удается вырваться из ловушки. К тридцатому июня, пройдя с боями более пятисот километров, они воссоединяются с частями Лагранжа. Нет смысла детально разбирать все перипетии военных аспектов данной операции. Отметим лишь факты, положительно характеризующие как выучку и дисциплину егерей, так и самого Раковского.

Первое. Генерал строжайше запретил своим людям проводить реквизиции у населения. Из названия эпизода следует: войска терпели жестокую нужду, но фактов мародерства зафиксировано не было.

Второе. Егеря нанесли серьезное поражение превосходящим объединённым силам изменников и повстанцев.

Третье. Пленных драгун и мятежников, захваченных во время «голодного марша», генерал этапировал для судебного разбирательства в штаб сектора, хотя мог бы и попросту расстрелять на месте.

Мы видим: события развиваются относительно нормально, если вообще можно считать нормой ситуацию войны и мятежа. Во всяком случае, пока не зафиксировано ни зверств, ни особых притеснений, ни массового уничтожения мирного населения.

Что же произошло потом? Что заставило генерала Раковского, образцового представителя военной касты Федерации, превратиться в чудовище?

Тридцатого июня Раковский вернулся в планетарную столицу. Элиот Винсон к тому времени был прикомандирован к его штабу.

Элиот Винсон, 13478907-H, капитан, командная группа «Фокстрот».

Сектор Эридана, планета Новый Самарканд.

30.06.2716, 22:07:24 Начало записи.

– Сэр, есть подтверждение запроса по нуль-каналу, сэр! Вас вызывает маршал Сайаф, сэр!

Камера скользит по внутреннему пространству небольшого каземата. Аккуратно заправленная армейская койка, стол. Экран портативного компьютера. Полевой коммуникатор.

– Спасибо, Элиот.

В кадре плотный мужчина лет сорока в буро-пятнистой солдатской робе с рубиновыми генеральскими ромбами в петлицах. На правом плече униформы знак 42-го батальона егерей – оскаленная голова пантеры на ярко-изумрудном фоне щита. У генерала открытое лицо, соломенный ежик жестких волос, волевой тяжелый подбородок. Сетка мелких, еще красноватых шрамов сбегает по правой щеке от виска к скуле. Внимательный немигающий взгляд устремлен прямо в объектив камеры.

– Я вижу, вы записываете, капитан. Оригинальное хобби. Давно оно у вас?

– С госпиталя, сэр. Раньше я писал, как и все, только во время боевых операций. Прикажете выключить, сэр?

– Зачем? Пишите дальше. – Взгляд бриида становится чуть теплее, и он отводит глаза в сторону. – Не будем испытывать терпение маршала. Следуйте за мной, капитан.

Камера отодвигается в сторону. Генерал проходит мимо, открывает железную дверь каземата и выходит в коридор. Камера движется за ним. Голые бетонные оштукатуренные стены местами в сырых разводах. Кабельные каналы и трубы. Спина Раковского. Проем бронированной двери. Бункер связи. Аппаратура, переплетение кабелей, снова аппаратура, работающие мониторы. Почти всю стену напротив входа занимает инфо-экран.

Дежурный связист вскакивает со стула. Тянется в струнку и докладывает:

– Сэр, техник-сержант Петер, сэр! На связи штаб сектора, сэр!

– Вольно. Дайте изображение.

По большому экрану пробегает сине-фиолетовая рябь статических помех. Секунда – и изображение обретает осмысленную четкость. Торс седеющего худого подтянутого мужчины в мундире маршала Федерации. Золото эполет и аксельбантов на черном сукне. Хищно раскинутые крылья имперского орла в петлицах. Холеное нежно-оливкового цвета лицо, властный взгляд широко посаженных карих миндалевидных глаз, крючковатый нос, чуть нависающий над плотно сжатым тонким ртом.

– Докладывайте об успехах, генерал.

– Мне нечего сказать вам, сэр.

– Нечего сказать? – Карие зрачки маршала превращаются в черные провалы. – Сержант, свободен!

Дежурный техник смотрит на генерала.

Раковский ровным голосом подтверждает приказ:

– Выполняйте, сержант.

Бриид по-уставному четко отдаёт честь, выходит из центра связи и плотно закрывает за собой дверь.

– На данный момент, Раковский, в твоем активе только разгром новосамаркандских драгун. – Голос маршала полон желчи. – Маловато!

– Напомню, сэр…

– Я знаю! – Маршал раздраженно машет рукой. – Я сам отправил их на планету! Как, по-твоему, я еще мог выявить скрытых предателей и бунтовщиков? Молчишь, генерал, правильно молчишь.

Кажется, маршал немного успокоился, тон его становится чуть благосклоннее.

– Кстати, Раковский, какого дьявола ты отправил в штаб сектора всю пленную сволочь? На месте не мог разобраться?

– Мятежников должны судить по законам Федерации, – твердо напоминает бриид.

– Миндальничаешь, генерал. – Маршал недовольно кривит губы. – Читал я твои докладные.

Раковский встрепенулся.

– Вы удовлетворите мою заявку, сэр?

– Медиков я тебе пришлю, благо, есть добровольцы, – милостиво соглашается начальник. – Что касается остального. Учителя, строители и социопсихологи – не наш департамент.

– Сэр, обратитесь в администрацию сектора, сэр. Они обязаны направить на Новый Самарканд нужный персонал и продовольствие, – настойчиво убеждает бриид. – Нам крайне необходимо в кратчайшие сроки наладить нормальную жизнь хотя бы здесь, в столице. Населению нужен толчок, положительный пример, с ним нужно работать, сэр!

– Вот и работай! Легко тебе рассуждать. Тоже мне гуманист нашелся! – Маршал болезненно дергает щекой. – Теперь послушай меня. Мы уже три с половиной месяца ведем бессмысленные боевые действия на маленькой поганой планетке. Кто виноват? Я тебе скажу.

Лицо маршала наливается нехорошей желтизной.

– Лагранж, которому не хватило ни ума, ни решимости, задавит заразу в зародыше, и вот тот оболтус, что сейчас пялится на меня, как солдат на вошь. Они повесили нам на шею проклятый газават! Ты хоть понимаешь, генерал, что происходит?!

Раковский не намерен пасовать.

– Понимаю, сэр. В курс обучения бриидов входят постулаты всех основных религий. Я доверяю моим офицерам и готов разделить с ними ответственность, сэр.

– Мне плевать, что вы там собираетесь делить, генерал! – рубит фразы маршал. – Дело вышло за рамки планетарного конфликта. Конференция Имана бомбардирует федеральный Сенат запросами. Угрожает сформировать и ввести на Новый Самарканд собственные миротворческие силы. Можешь подсчитать, сколько их «миротворцев» последуют примеру изменников-драгун. Вот тогда начнется настоящая война! В результате, и этот, и другие гадючники придется чистить уже с орбиты. Ты понял, бриид?!

– Так точно, сэр. – Раковский на секунду умолкает. – Сколько у меня времени, маршал?

Тот пожимает плечами.

– Три недели… может быть, месяц. Конференция планирует для начала отправить на Новый Самарканд комиссию наблюдателей. Я попробую притормозить их здесь, в секторе.

Лицо Абу Сайафа приближается, заполняя весь экран. Зрачки расширены, на скулах играют желваки.

– Я послал тебе из резерва Шестнадцатый и Двадцать седьмой легионы. Хорошенько используй их по назначению, генерал! – Сайаф делает паузу и потом четко, почти по слогам произносит: – Мятеж должен быть подавлен! Любой ценой! Это – приказ! Помни, бриид, речь идет о сохранении единства Федерации!

Торс маршала исчезает в ряби помех.

Конец записи 30.06.2716, 22:27:43

Элиот Винсон, 13478907-H, капитан, командная группа «Фокстрот».

Сектор Эридана, планета Новый Самарканд.

Второго августа две тысячи семьсот шестнадцатого года на Новый Самарканд прибыла комиссия наблюдателей. К этому времени брииды уверенно контролировали все крупные населенные пункты планеты и основные коммуникации. Остатки отрядов разгромленных моджахедов еще оказывали федеральным войскам вялое сопротивление в горах, в целом же мятеж был подавлен. Раковский победил, но какой ценой!

Десятки разрушенных городов и сожженных деревень. Примерно один миллион семьсот тридцать восемь тысяч человек погибли во время боевых действий или были расстреляны по приговорам военно-полевых судов. Еще около четырехсот тысяч скончалось впоследствии от полученных ранений. Шестьсот двадцать восемь тысяч интернировано и навсегда депортировано с планеты. Почти три миллиона обездоленных, потерявших кров, работу и обреченных на вымирание от голода людей. Генерал Раковский умело распорядился прибывшими на Новый Самарканд зондеркомандами бриидов.

Вернувшись с планеты, наблюдатели в категорической форме потребовали от администрации сектора Эридана немедленно вывести с планеты все войска генерала Раковского, а Новому Самарканду оказать масштабную гуманитарную помощь. Что и было сделано к сентябрю две тысячи семьсот шестнадцатого года.

В октябре того же года представители миров Конференции, используя материалы наблюдателей, инициировали в федеральном Сенате закрытые слушания о геноциде на Новом Самарканде. Центральные власти пытались спустить разбирательство на тормозах, но произошла «случайная утечка информации», и пресса раздула грандиозный скандал. Под давлением общественного мнения двадцать четвёртого ноября две тысячи семьсот шестнадцатого года Федеральный военный трибунал приступил к рассмотрению дела о геноциде.

Я не буду приводить здесь протоколы судебных заседаний, показания свидетелей и подсудимых. Вы можете ознакомиться с ними самостоятельно. Отмечу только один примечательный факт. По справедливости, Абу ибн Сайаф должен был отвечать наравне с подчиненными. Однако в документах судебного разбирательства нет ни единого упоминания о преступном приказе, отданном маршалом генералу Раковскому. Ибн Сайаф даже не присутствовал на процессе в качестве свидетеля, ограничившись краткими письменными показаниями. К началу суда над бриидами маршал оставил военную службу ради политической карьеры. Абу ибн Сайаф стал председателем Конференции миров Имана. Так, один из основных организаторов и виновников Новосамаркандской трагедии благополучно избег наказания.

Позже, во второй лекции, мы еще раз рассмотрим действия маршала в две тысячи семьсот шестнадцатом году. Пока же запомните: Абу ибн Сайаф – одна из ключевых фигур в процессе распада Федерации, начало которому положил Новосамаркандский мятеж.

Вернемся к разговору в центре связи командной группы «Фокстрот» тридцатого июля две тысячи семьсот шестнадцатого года.

Попробуйте хотя бы на секунду поставить себя перед выбором: убить одного невиновного или умыть руки и смотреть, как гибнет десяток столь же невинных. Не можете? А ведь тогда на одной чаше весов лежало уничтожение сотен тысяч, может быть, миллионов, на другой – расползание мятежа, орбитальные бомбардировки и миллиарды невинно убиенных. Чудовищный выбор, неизмеримая ответственность! Нормальная психика не выносит такую нагрузку, человек устраняется, ища выход в самоубийстве.

В случае с Раковским Сайаф играл краплеными картами. Он имел дело с бриидом и заранее знал решение генерала. Вспомните последнюю фразу маршала: «Дело идет о сохранении единства Федерации!»

Просто, как включить лампочку. Щелк! Реакция на гормональном уровне: бриид – Федерация. В цепи нет промежуточного звена, нет места ни сомнению, ни колебанию.

Я часто привожу цитаты из творчества писателей двадцатого века. Вот еще одна – моя любимая: «Мы в ответе за тех, кого приручили».

Наш мир несовершенен. Подчас мы вынуждены совершать поступки, противоречащие нашему естеству. Человек возжелал снять со своей души бремя ответственности, переложить её на чужие плечи и создал бриида. Порождение его слабости и трусости вышло из-под контроля и чуть было не уничтожило своего создателя. Преступления и трагедия расы бриидов навсегда останутся несмываемым пятном позора на совести человечества.

Вот последний отрывок из дневника капитана Элиота Винсона.

Элиот Винсон, 13478907-H, капитан, командная группа «Фокстрот».

Борт линкора «Граф Отто фон Бисмарк», сектор Эридана

24.11.2716, 09:14:28 Начало записи.

Каюта военного космического корабля, оборудованная под рабочий кабинет. Пластиковый стол с компьютером, несколько стульев. На стене голографическая карта сектора.

– Сэр, капитан Винсон по вашему приказанию прибыл, сэр!

Раковский одет в черный мундир со всеми полагающимися генеральскому чину атрибутами и регалиями. Лицо спокойное, сосредоточенное.

– Вольно. Садитесь, Элиот.

Камера перемещается ниже, ракурс меняется. Генерал берет распечатку, лежащую поверх других бумаг на столе.

– Час назад маршал Флавий прислал мне личную шифрограмму. Вот почитай.

В кадре руки капитана и лист бумаги, покрытый строчками печатного текста.

– Сволочи!

Камера рывком идет вверх. Щелчок, изображение исчезает.

Камера снова включена. В кадре лицо генерала Раковского.

– Сэр, вы знаете не хуже меня, как нас подставляли. С самого начала все на этой сраной планете было сплошной подставой! Их послушать, так получается – я пристрелил того старика у мечети, а потом и себя с горя гранатой подорвал! Я, может, и контуженный, но пока еще в здравом уме!

Камера беспорядочно мечется по каюте, захватывая в кадр то стену с картой, то пол, то лицо Раковского.

– Сайаф, сука, тоже хорош! Маршал долбаный! Мы, между прочим, его прямой приказ выполняли. Всех подставил, а сам – нырк. И нет его!

Раковский резко хлопает ладонью по столу.

– Прекрати истерику, Элиот! Сядь и успокойся.

– Ничего, я постою. Я спокоен, сэр! С чего бы мне нервничать? Подумаешь, обвинили в геноциде.

Камера подходит ближе и останавливается почти вплотную к лицу генерала.

– Я вам так скажу, сэр. Судить нас хотят. Пусть судят. Ни хрена у них не выгорит. Для начала суд мои записи посмотрит.

– Элиот, ты никогда и никому не покажешь записи, – медленно и тихо произносит Раковский. – Считай, это мой последний приказ тебе, капитан.

Камера резко отшатывается назад.

– Ну уж нет! Я зазря пропадать не желаю, да и вам не дам!

– Тогда мне придется убить тебя, – еще тише говорит бриид, его лицо каменеет, в глазах тоска. – Поверь, Элиот. Мне очень не хочется, но я это сделаю.

Пять секунд, десять, двадцать, в кадре лицо Раковского.

– Сэр. Я не понимаю вас, сэр!

Генерал неожиданно взрывается.

– Неужели мне, брииду, нужно объяснять тебе – человеку! Да пойми ж ты, наконец. Все что мы совершили на Новом Самарканде, чудовищное преступление! Вне зависимости от того, подчинялись ли мы приказу или поступили по собственной воле.

Молчание. Камера смотрит вниз, в кадре ровный рисунок металлических плит пола.

Тихий голос генерала.

– Мы, брииды, военный продукт нанокибернетической генетики. Наша реакция быстрее человеческой. Мы сильнее и выносливей. Наш мозг адаптирован для контакта с компьютером. У нас отсутствует ряд присущих человеку психологических табу и моральных норм, вместо них генетически зашита БПСР – базовая программа ситуационных решений.

Вздрогнув, камера медленно поднимается. В кадре лицо бриида, искажённое гримасой внутренней боли.

– Вы создали нас и поручили нам убирать ваше же дерьмо. Нас боятся и ненавидят, и мы знаем это! Пойми, Элиот. Мы – ваша копия, уродливая, но копия. Я – мыслящее существо, мне известна разница между добром и злом.

– Сэр, я…

– Я тебя понял. – Раковский чуть улыбается кончиками губ. – Так уж получилось, у бриидов нет ничего, кроме Федерации. В ней смысл нашей жизни. Федерации понадобилось преступление, бриид совершил его. Нужно наказать преступника, бриид примет кару. Простенькая логика, не так ли? Извини, другой у меня нет.

Генерал встает из-за стола и подходит ближе.

– Тебе не повезло, Элиот. Ты оказался не в том месте и в неподходящей компании. Если хочешь, мы поможем тебе скрыться.

Молчание. Раковский ждёт.

Голос Винсона:

– Сэр, в ордере на арест упомянуты четыре бриида и человек. Явная ошибка. Нас пятеро, и все – брииды.

Конец записи. 24.11.2716, 10:02:56

Элиот Винсон, 13478907-H, капитан, командная группа «Фокстрот».

Борт линкора «Граф Отто фон Бисмарк», сектор Эридана.

По приговору Федерального военного трибунала брииды Раковский, Лагранж, Винсон, Эберхард и Канн разжалованы, лишены всех наград, гражданства Федерации и публично казнены третьего января две тысячи семнадцатого года на планете Земля.

Журналист Тойфер закрыл файл с историей человека, избравшего путь бриида, и надолго задумался.

Часть третья

Глава XXX

Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 6 января 3002

Когда суперинтенданту Фарроу доложили – из «конюшни» Гросса ведётся трансляция в планетарную инфо-сеть, он поначалу решил: преступники пошли стандартным путём и начали торговлю за жизнь заложника. Просмотрел запись и вознёс хвалу Всевышнему за то, что наделил раба своего разумом.

Не зря сердце старого спеца предостерегало: не торопись, выжди. Грабители и террористы, говорите? Хрен там! В здании на Штернхаффене засели перцы покруче – легионеры из Сожжённой зоны!

Человеку с трясущимися поджилками нечего делать на должности начальника планетарного управления безопасности, в особенности олимпийского. Одинаково непригоден для этой работы и дуболом с рефлексами бультерьера. Окажись ночью на месте Фарроу такой терминатор – и людей бы зазря положил, и дело провалил.

Ну, ладно, пронесло. Начнем потихоньку.

Суперинтендант распорядился выкатить на перекрёстки оцепленного квартала бронетранспортёры. Командирам патрулей накрепко вбил в голову: тот, кто спровоцирует агрессию, горько пожалеет, что на свет родился. Без приказа ни шага, ни вздоха. С тем и выдвинулись. Без суеты, ненавязчиво – мы тут постоим немного. И вам, и нам спокойней будет.

Сканеры показывали: в «конюшне» на ходу три реактора ТЕХНО и один меньшей мощности, по всей видимости – доспех той здоровенной девицы, что назвалась трибуном легиона. Попыток выйти и расчистить дорогу «гости» пока не предпринимали. Похоже, хватило ума понять: убэшники не нарываются, а честно отрабатывают свой хлеб.

«Потерпите, ребята, – мысленно увещевал глава сил безопасности и своих, и чужих. – Скоро всё закончится, и разойдёмся».

В напряжённом ожидании прошло с полчаса.

Звякнул сот-комм.

– Фарроу слушает.

– Здравствуй, дорогой. – Голос Бенжамина Вайнстайна – председателя Спортивного комитета олимпийцев – чуточку хрипел, как у человека, которого недавно разбудили. – Ты сейчас занят? Уделишь мне минуту?

– Только минуту, Бен, – твёрдо объявил хитрец. – Дел по горло. Спецоперация по поимке зачинщиков вчерашних беспорядков.

– Да, тяжёлые нынче времена, – понимающе протянул собеседник и в свою очередь пожаловался: – Вот и у нас проблемы. Бизнес уже не тот, что был до войны, да и чемпионат как-то вяло проходит. Нет изюминки.

Помолчали.

– Сэм, напомни, сколько лет ты возглавляешь наш УБ?

– Пятнадцать.

– Пятнадцать, – эхом повторил председатель, выдержал паузу и сменил тему. – Говорят, на Штернхаффене готовят уникальный плей-офф. Хочу съездить, посмотреть. Составишь компанию?

– И рад бы, да не могу. Убийства, терроризм…

Вайнстайн не дослушал и озвучил таксу:

– Один процент.

Суперинтендант всё-таки закончил фразу:

– …мятеж. Три.

– Полтора.

Настала очередь Фарроу держать паузу. Он помолчал и затем поинтересовался:

– Кто выйдет от наших?

– Майбах, Чёрный Дракон и Джинны. Два.

– Я приеду на матч, – согласился суперинтендант.

В конечном счёте поединок – та же разновидность правосудия, пусть и порядком забытая.

История «Джиннов Аладдина» насчитывала всего пять лет. Тем не менее к началу сезона три тысячи второго года клуб занимал первую строку в рейтинге чемпионата. Команда уже две олимпиады подряд брала чемпионский титул в тяжёлом весе и всерьёз нацелилась добыть его и в третий раз.

Аладдин Физули – владелец и главный тренер клуба – поднялся, что называется, из низов. Сам когда-то выступал на стадионе, основал клуб, нашёл спонсоров под проект, набрал отличных пилотов и поставил им задачу: выиграть не только командный турнир, но и взять четыре первых места в индивидуальном зачёте. «Джинны» уверенно шагали к титулу абсолютного чемпиона, а их хозяин – к большим деньгам и славе.

И надо ж такому случиться – плей-офф!

Собственно, Физули волновал не столько факт проведения суперматча, сколько его возможные последствия.

Обычно схватки на олимпийских стадионах крайне редко доходили до настоящих боевых действий. Профессиональные гладиаторы лучше других сознавали, чем рискуют, а потому старались держаться в рамках спортивного состязания. Другое дело – легионеры.

В молодости Аладдин ходил на войну и видел смерть. Сегодня война пришла на Олимпию, и смерть посмотрела на него ледяными глазами твари, что бросила вызов олимпийцам.

Эх, была б возможность отказаться от бессмысленной и опасной авантюры. Так нет же! Майбах – вписался, Такеда – вписался, пришлось и ему дать согласие.

А перспектива-то хреновая. Выставлять запасных нельзя – противник более чем серьезный, с реальным боевым опытом. Если же отморозки из Сожжённой зоны тяжело ранят или, хуже того, убьют, кого-нибудь из ведущей четвёрки клуба – прощай, абсолютное чемпионство! Хорошо хоть «Джиннам» по статусу выпадал третий раунд. На «Гренадёров», правда, надежда слабая, «Драконы» же могли потрепать и ослабить легионеров.

Вот с такими мрачными мыслями Аладдин и поехал готовить команду к плей-офф. По дороге ему позвонили.

– Здравствуйте, господин Физули. Меня зовут Джон Доу, – представился мужчина. – У меня к вам деловое предложение.

Имя ничего не говорило Аладдину, да и звонок был не ко времени, а потому он несколько грубо ответил:

– Я занят. Обратитесь к менеджеру клуба.

Собеседник игнорировал посыл и невозмутимо продолжил:

– Я представляю интересы ордена Хранителей. Предложение касается сегодняшнего матча.

Физули озадачился – с каких это пор братство сети заинтересовалось олимпийскими забавами. Впрочем, как минимум следовало проявить уважение и выслушать представителя влиятельнейшей организации Доминиона.

– Чем могу быть вам полезен, сэр Доу?

– Думаю, нам будет удобней закончить разговор у вас в клубе, – ответил тот.

– Я буду на месте через двадцать минут.

– Договорились, – лаконично сказал рыцарь и отключился.

Внешность сэра Доу порядком удивила владельца клуба, а когда тот озвучил «деловое предложение», Аладдин и вовсе растерялся.

Кому рассказать, не поверят!

Хранитель вознамерился в частном порядке оплатить клубу аренду боевой техники в размере её стоимости и заменить четвёрку «Джиннов» дружинниками ордена. Разумеется, под гарантию сохранения конфиденциальности обоими сторонами.

Первое изумление прошло, и Физули трезво рассудил: «Какая разница, что движет сэром Доу – прихоть, личные счёты или политические соображения. Ведь лично мне плей-офф никак не упёрся».

Опять же, бойцы ордена – вояки злые и опытные, даром что вышибли тех же легионеров из Доминиона. Вот пусть и убивают друг дружку, коли охота. А он, Аладдин, тем временем и пилотов сбережёт, и славу не упустит. Даже выдумывать ничего не надо.

«Оформил дружинников запасными в команду и отдыхай!»

На том и договорились.

Первоначально Роберта планировала вывести легион на Штернхаффен, обеспечить захват орбитального транспорта, а там уж и бросать вызов олимпийским бойцам.

Когда рассвело, возникла заминка. Выяснилось – квартал блокирован. Похоже, здание обложили ещё с ночи.

Джек предложил игнорировать пешие патрули и начать выдвижение на стадион. Полицейские работают за зарплату и не полезут с голой задницей против ТЕХНО. А сунутся – пусть пеняют на себя.

Тойфер идею зарезал: незачем портить себе имидж и осложнять ситуацию. Трансляцию вызова можно организовать и из «конюшни». Вот тогда ни один легавый, даже сам суперинтендант, не попрёт против воли Спортивного комитета.

Роберта приняла сторону журналиста – тот лучше других разбирался в олимпийских нравах и порядках. Колли пожал плечами и согласился: в конечном счёте всегда можно вернуться к силовому варианту.

Йохан отснял тридцатисекундный ролик – трибун в полном доспехе стоит на фоне боевых машин – и связался с редакцией. Через пятнадцать минут ему дали эфир на канале «Заксен им визир».

Роберта избрала один из самых жёстких и однозначных ритуалов арены. В Сожжённой зоне он не оставлял сторонам ни малейшего выбора – только поединок. Посмотрим, как отреагируют бойцы Доминиона.

Журналист подключил сот-комм к новостным каналам. Там раз за разом повторяли запись вызова. Интересная деталь – первоисточник успели отредактировать таким образом, чтобы зритель не видел заднего плана глубже ног ТЕХНО за спиной у трибуна. Основное внимание сосредоточили на доспехе женщины-воина, её лице и глазах.

Роберта поинтересовалась: почему так. Йохан загадочно улыбнулся и ответил: «Добро пожаловать в мир шоу-бизнеса».

Меж тем на перекрёстках квартала появились бронетранспортёры.

Колли недовольно пробурчал: «Теряем инициативу». Тойфер же уверенно заявил: «Не обращай внимания. Цену себе набивают».

На всякий случай трибун отправила пилотов по местам – мало ли, придётся прорываться с боем. Ларсон и Форстер тоже разместили в кабинах ТЕХНО. Светлана устроилась в «Моргенштерне», подругу Корсакова взял к себе Стейнбек.

Сама же Роберта не торопилась надевать шлем. Йохан оставил ей сот-комм, и она продолжила следить за новостями.

Повторы вызова стали чередовать вставками военной хроники – солдаты легионов лихо крушили армии Доминиона. Затем на экране возникла заставка с эмблемой чемпионата. В кадре появился какой-то мужчина и бодро объявил:

– Доброе утро, Олимпия! Я – Орландо Уотерс, спортивный обозреватель «Олимпиада онлайн»! Мы прерываем сетку вещания для прямого включения со стадиона Штернхаффен. Наши операторы готовятся показать вам уникальные кадры приземления корабля с гостями из Сожженной Зоны!

Роберта удивилась – что за ерунда. От «конюшни» до стадиона пять минут хода, какой корабль?

Меж тем комментатор продолжил:

– Повторяю, это прямое включение! К сожалению, нам не разрешили разместить камеры ближе километра от места предполагаемой посадки. Предписание службы безопасности. Здесь очень опасно, никто не знает, как поведут себя брииды! Вы видели хронику и могли убедиться: легионеры – настоящие головорезы! Скажу вам по секрету: тут уже произошёл курьёзный инцидент. У пилота одного из транспортов, припаркованных на стадионе, не выдержали нервы, и он самовольно увёл корабль в безопасное место. Но вернёмся к команде гостей. Подумать только, тайно пробраться в самое сердце Доминиона с одной целью – принять участие в Олимпийских играх! Отвага или безрассудство – называйте, как хотите! Я же скажу: наконец-то нашим парням сыскался достойный противник! Чемпионы Олимпии в суперматче против голубоглазого трибуна и её бриидов. Кто же победит?! Самое время делать ставки, дамы и господа! Мы начинаем трансляцию плей-офф!

Глава XXXI

Интер-сектор, Олимпик-сити, Олимпия, 6 января 3002

Мак-Кинли расстался с суперинтендантом и тут же связался со Светланой Ларсон. Как выяснилось, та не собиралась ни оправдываться, ни торговаться. Их краткое общение свелось к сухому деловому разговору. В результате в руки новоганзейца попало чрезвычайно интересное досье. Интересное – мягко сказано. Динамит.

Итак, государственный чиновник с провинциальной планеты плетёт интриги под носом у председателя лиги Хенрика фон Штауфена.

Данкельд – далеко не идиот и должен понимать, чем может закончиться его самодеятельность. Да, и не похож он на бесшабашного авантюриста, способного на старости лет поставить жизнь на случайную карту. Советник более чем уверен: быть ему следующим президентом Ямбурга и членом наблюдательного совета «Кузнецов Энтерпрайзис». И амбиции ямбуржца зиждутся не на пустом месте. За его спиной стоит орден. Хранители кого хочешь нагнут или отмажут.

Как там сказал сэр Джон Доу? «Для нас главное – сохранить предприятие способное производить хай-тек, и я не вижу ущемления прав его владельца».

Ай-ай-ай, не видит он. Очки протри!

Да. С размахом действуют ребята, творчески и вдохновенно. Кусок наметили большой, лакомый. Правда, на него нацелился и Штауфен… Стоп. Кто сказал, что председатель не в доле?!

Алу явственно представилось, будто стоит он один-одинёшенек посреди минного поля и держит в руках гранату с выдернутой чекой. И бросить нельзя, и деть некуда.

Он даже не фигура в игре за делёж «Кузнецов Энтерпрайзис». Так – непроходная пешка. Его номер – явить публике спасённого владельца корпорации, и прощай, Алиссон Мак-Кинли. Вздумает проявить инициативу – смахнут с доски досрочно.

Без вариантов. Иначе к нему бы пришли и сказали: «Есть большое дело. Ты – профессионал. Потрудись на благо Лиги и своё собственное». Не пришли. Использовали втёмную.

«Интересно, кто меня уберёт? Люди ордена, или из нашей конторы чистильщика пришлют…» – отстраненно подумал Ал.

Вот тут-то новоганзейца и забрало по-настоящему. Его не просто подставили, его отымели, как вульгарную девку. Такое не прощают!

Может, у пешки и нет шансов стать ферзём, но с этой минуты ходить она будет по-своему.

– Корпорацию вам?! Отсосете! – яростно пообещал Мак-Кинли и рванул из кармана сот-комм.

Пальцы упорно не желали попадать в нужные кнопки, он ещё раз выругался, ткнул в голосовое управление и прохрипел короткое сообщение для Ларсон:

«Алекса они не получат. Уходите с планеты. Удачи».

Принцип мини-макса в математической теории игр гласит: веди себя так, чтобы получить наибольшую выгоду при наихудших для тебя действиях противника. Даже такой слабый аналитик, как Мак-Кинли, должен сознавать, чем грозит отказ от оптимальной стратегии.

Кластер ввёл данные и произвёл расчёт. В новом раскладе шанс новоганзейца уцелеть стремился к нулю.

Что же побудило Мак-Кинли встать на самоубийственный путь?

Игроком движет надежда на выигрыш. Следовательно, объект сменил приоритеты, преследует выгоду, неочевидную для оппонента, и рассчитывает переломить ход партии в свою пользу. Понимание мотивации, лежащей в основе действий новоганзейца, является принципиальной основой для выработки контрмер.

Джон Доу знал: там, где заканчивается логика, начинаются эмоции. Он сформировал гипотезу – при расчёте первоначальной модели упущен или неверно оценен один или несколько эмоциональных факторов. Скорее всего по причине крайней незначительности или полного отсутствия влияния таковых на его собственное поведение.

Кластер загрузил базу данных по психологии человека, выделил хост Гимел в подопытный модуль и начал углублённый сравнительный анализ.

Выяснилось: Джон Доу никогда не испытывал состояние аффекта, более того – воспринимал его как неприемлемую для себя абстракцию.

Между тем аффект – определенный закрепившийся в эволюции человека способ аварийного разрешения ситуаций. При неспособности найти быстрый и разумный выход из кризиса у субъекта возникает особый вид эмоциональных процессов, которые навязывают ему стереотипные действия рефлекторного характера. Сильный аффект обычно нарушает нормальное течение высших психических процессов – восприятия и мышления.

Кластер внёс поправку в исходные данные и получил ответ – агрессия. Цель Мак-Кинли не партию выиграть, а разрушить саму игру.

Очень сильный ход!

Кластер сознавал: досрочная ликвидация представителя Новой Ганзы вынуждает отказаться от выработанной ранее оптимальной тактики, и всё же не видел альтернативы.

Джон Доу не счёл нужным информировать наставника. Нет смысла отчитываться и вновь выслушивать попрёки. Время совещаний прошло. Говоря олимпийскими терминами – начался плей-офф.

Глава XXXII

Стадион Штернхаффен, Олимпик-сити, Олимпия, 6 января 3002

Малый транспорт класса «Глиссада» – рабочая лошадка ближнего космоса. Надёжный, вместительный, простой в управлении и обслуге. Со времён Галактической Федерации со стапелей сошли тысячи и тысячи кораблей этого типа военной и гражданской модификации. Не перечесть, сколько «Глиссад» служили в составе флотов Доминиона или находились в частных руках, как честных, так и не очень.

МДТ «Дер Турм» много лет назад списали из реестра действующих судов и передали в ведение Спортивного комитета. Корабль базировался на Штернхаффене и обслуживал нужды чемпионата. Экипаж космического ветерана состоял из трех человек, хотя с непосредственным управлением вполне справлялся один пилот. Бортинженер отвечал за спецэффекты, а радист держал связь с постановочной группой на земле.

Ранним утром шестого января всю троицу в пожарном порядке вызвали на базу. Спортивный комитет затеял крутой плей-офф, требовалось изобразить транспорт из Сожженной Зоны. Хотите спросить, где легионеры обзавелись «Глиссадой»? Не вопрос, как говориться: плюнь – и в неё, родимую, попадёшь. Так что, парни, не морочьте режиссеру голову. Ваша забота – подпрыгнуть на сто – сто двадцать километров и симулировать высадку десанта.

Ну и ладно – не привыкать. По местам стоять, с якоря сниматься. Держись, Олимпия!

На посадку зашли с ветерком по крутой баллистической кривой. Тормозили носовыми маневровыми. На конечном участке траектории лихо развернулись днищем вниз.

В последний момент, когда казалось – авария уже неизбежна, пилот врубил на полную тягу маршевые двигатели. Гигантское яйцо резко сбросило ход и эффектно зависло над стадионом, балансируя на столбах плазмы.

Бортинженер поддал жару в тормозные дюзы, добавил в плазмоток химикатов, и начался огненный ураган.

«Дер Турм» плавно прошёл последние метры и встал на посадочные опоры. Ярость двигателей утихла, по округлым бортам корабля хлынули потоки охладителя. Место посадки заволокло густым зеленоватым туманом.

Почти сразу же на экране сканера появились четыре точки. Пилот не стал ломать голову: всамделишные ли то легионеры, откуда они взялись и как удалось согласовать с ними график. Его дело – дождаться, пока ТЕХНО обогнут корабль и пройдут вперёд, затем открыть люк грузового дока и опустить аппарель.

Десант заказывали – получите, оплатите.

Кстати, о деньгах. Самое время заняться приватным бизнесом.

Последние полчаса Колли не покидало навязчивое ощущение полной абсурдности происходящего.

Полицейские снимают блокаду с «конюшни» – идите куда хотите. Спортивный комитет высылает почётный эскорт, и боевые машины ведут прямиком к космическому кораблю. На месте устроили дымовую завесу, словно специально старались скрыть от посторонних глаз момент, когда Ларсон и Форстер будут вылезать из ТЕХНО. На вопрос, как Светлана собирается проникнуть на борт транспорта и не нужна ли ей помощь, та беззаботно машет рукой и показывает служебный пропуск в Торговую палату. Ну и до кучи – в загашнике у подруги Корсакова имеется доступ к инфо-сети Штернхаффена и спутникам орбитального контроля.

Бред!

* * *

Радист настроил голокамеру, обернулся к бортинженеру и показал сложенные в ноль большой и указательный пальцы – порядочек!

В этот момент снаружи дока раздался строгий голос:

– Вы чем это тут заняты, дружочки?!

На пандус шагнула женщина в чёрной униформе военного образца, упёрла руки в боки и требовательно воззрилась на саксонцев. За её спиной появилась ещё одна девица. На этой был комбинезон технической службы Олимпик-сити.

– Эй-эй! – Радист предостерегающе взмахнул руками. – Посторонним сюда нельзя!

– Посторонним? – переспросила особа в форме и ткнула ему под нос пластиковую карточку с официальной голограммой. – Специальные агенты Ларсон и Форстер. Отдел по борьбе с контрафактом!

Перед глазами мужчины запрыгали надписи крупными буквами: «Управление безопасности Олимпии», «Всюду». Ниже шёл ещё какой-то текст петитом. Он настолько опешил, что не удосужился его прочитать.

Агент Ларсон убрала удостоверение в карман и через плечо обратилась к напарнице:

– Доложи, мы их взяли.

Та кивнула, пристроила на голове комм-линк и быстро забормотала в микрофон:

– Пешеход, это Форстер. Мы на месте. Да. Тут двое. Нет. Помощь не требуется.

– Послушайте! Мы ничего противозаконного не делали, – вмешался бортинженер и тут же попытался оправдаться: – Всего пару кадров на память. Для себя. Разве это запрещено?

– Пару кадров, говоришь, – процедила сквозь зубы представительница закона, скептически оглядела профессиональную камеру и неумолимо объявила: – Вы арестованы за попытку незаконной съёмки.

– Зачем же сразу арестовывать-то, – заюлил радист и предложил: – Может, договоримся?

– Обязательно договоримся, дружочек, – почти ласково пообещала агент Ларсон, достала из кобуры пистолет и жёстко скомандовала: – Лечь на пол! Оба! Руки за спину. Живо!

«Was wellat Se? I vrschdand Se net»,[13] – упрямо бубнил саксонский пилот, дескать – моя твоя не понимайт. Глаза же его говорили совсем другое: «Ничего у вас не выйдет! Обломитесь, сучки!»

Полетать хотите? Есть нюансик – горючки в баках не хватит даже подняться на орбиту. А по правилам, пилот обязан связаться с диспетчерской и лично подтвердить запрос на заправку. Вот так-то!

Капитан Ларсон поняла: парень очухался, сообразил, что до зарезу нужен угонщицам, и вообразил себя хозяином положения.

Она решила не тратить время на пустые угрозы. Отошла к центральному посту управления, вызвала на консоль меню, пробежала пальцами по сенсорному экрану и выбрала нужный пункт. Пилот искоса наблюдал за её действиями.

Светлана обернулась к напарнице и словно между делом спросила:

– Ты не знаешь, сколько можно находиться в вакууме без особых последствий для здоровья? Я где-то читала, секунд пятнадцать – двадцать. Минута – и реанимация уже проблематична. Девяносто секунд гарантируют летальный исход. На лоханках вроде этой откачка атмосферы из грузового дока длится примерно две минуты…

Она не договорила и нажала ввод. На панели замигал красный индикатор. В глубине корабля предупреждающе завыла сирена.

Саксонец было ринулся вперёд, но его остановил выстрел под ноги.

– Минус десять секунд, – объявила Светлана и качнула пистолетом в сторону пульта связи. – Ты знаешь, как им помочь. Начинай.

Пилот сдался. Не мог же он позволить безжалостной твари убить его бортинженера и связиста.

Диспетчерская особого восторга не испытала и всё же запрос выполнила. Выслала бригаду обслуги. Те, стараясь держаться подальше от ТЕХНО-легионеров, наспех кинули шланги от ближайшего газгольдер-бункера до «Дер Турм» и быстренько убрались восвояси. Давление дадим, остальное сами – вам за риск надбавки платят.

Саксонца решили пока оставить на мостике, вдруг ещё понадобится. Усадили в кресло канонира – настоящее вооружение с транспорта давно демонтировали, а бутафория блокировалась с центрального пульта. Руки ему связали брючным ремнём от униформы Ларсон. Для пут на ногах использовали колготки Форстер. Пока Сюзан снимала и снова надевала комбинезон, парень обозвал её шлюхой и схлопотал от Светланы затрещину. Тем не менее он не успокоился и продолжил бормотать что-то уже на своём диалекте.

Капитан проверила ремень на руках у пленника и поинтересовалась:

– Тебе не жмёт?

– Lauf Dei Schdregg![14] – прошипел тот сквозь зубы. – Чтоб ты сдохла, гадина!

– Фу, какой ты грубый. – Она поморщилась и грустно вздохнула. – Грубый и невнимательный. Я всего лишь запустила процедуру аварийной продувки инжекторов. А ты что подумал?

Парень открыл рот, захлопнул его и обалдело уставился на ехидно ухмыляющуюся девицу.

– Вот так, дружочек. Учи матчасть.

Она снисходительно похлопала незадачливого пилота по макушке и вернулась к пульту управления кораблём.

– Ты серьезно?! – тихо спросила Сью.

– Я что-то не так сделала? – в свою очередь поинтересовалась Светлана и, не дожидаясь ответа, задумчиво предположила: – Наверное, надо было прострелить ему колено. Ведь так принято у настоящих гангстеров. Да?

– Нет! Нет! Просто я подумала…

– Думай лучше, как помочь нашим на поле, – оборвала её капитан. – Там и твой дружок. Мы сейчас его глаза и уши. Хватит болтать. Подключай нас.

– У Майбаха есть только один шанс выиграть раунд, – авторитетно заявил старший смены. – Ставлю сотню…

Закончить пари он не успел. Мониторы в центре управления орбитальной группировкой спутников разом мигнули и погасли.

Дежурный оператор длинно и замысловато выругался. Экраны вновь осветились, вместо картинки со Штернхаффена на них появился текст:

«Внимание! Вы нарушаете право чужой интеллектуальной собственности. Помните – любое нарушение закона влечет за собой наказание. Есть очень простой путь избежать этого, достаточно не пользоваться краденым и не предлагать украденное другим».

Все попытки вернуть контроль над системой закончились неудачей. Оператор повернулся к коллегам и тоскливо объявил:

– Глухо! Нас полностью отрубили от управления спутниками. Принимается только стандартная телеметрия и вот эта хрень. Надо давать тревогу, вызывать шефа и разбираться, что за засранцы перехватили руль.

– Обалдел?! – прикрикнул на него старший смены и ткнул пальцем в надпись на мониторе. – Головой подумай, кто и почему вот так запросто перекрыл нам кислород! Хочешь вылететь на гражданку без содержания?

– Моё дело – предложить, – буркнул офицер. – Ты командир, тебе и решать.

Тот нервно облизнул верхнюю губу, ещё раз посмотрел на экран и переспросил:

– Телеметрия, говоришь, идёт?

– Так точно, – подтвердил оператор. – Мы потеряли только видеотранспондеры.

– Ну и не хрен панику устраивать, – решил старший, повернулся и объявил для всей смены: – Внимание! Внеплановая проверка готовности персонала! Даю вводную: условный противник использует активные видеопомехи на передающих частотах наших спутников. Приступайте!

– Дело, – одобрил оператор и тихо спросил: – Командир, разрешите на время учений использовать в качестве помех трансляцию канала «Олимпиада онлайн».

– Действуйте, – распорядился тот.

Глава XXXIII

Стадион Штернхаффен, Олимпик-сити, Олимпия, 6 января 3002

Первый раунд

Роберта впервые видела такую окраску боевых машин. Словно на ТЕХНО напялили старинные мундиры – красный верх, синий низ, золото эполет и лаковый блеск поясных ремней. А уж когда механические монстры принялись выделывать пируэты и антраша, пародируя то ли движения балетных танцовщиков, то ли строевые экзерсисы почётного караула, трибун и вовсе не поверила глазам. Спору нет, двигались красно-синие на редкость ловко и слаженно, но так выделываться в пределах досягаемости артиллерии противника по меньшей мере неосмотрительно.

Роберта решила проконсультироваться с Тойфером.

– Пешеход вызывает Двойку! Йохан, ты можешь объяснить, что у них происходит и должны ли мы как-то реагировать?

– Это «Гренадёры Майбаха», эксцентрика – их фирменный стиль, – тут же ответил саксонец и сообщил подробности: – На публику работают, дескать, смотрите, какие мы молодцы – ничего не боимся. Ну и нас подначивают – слабо повторить. Клоуны, но обольщаться не стоит. Команда очень техничная. В последнем сезоне взяли чемпионский титул в турнире легковесов. В индивидуальном зачёте пилоты Майбаха уже не первый год держатся в топе чемпионата.

– Понятно, – резюмировала Роберта.

Между тем «Гренадёры» продолжили показательное выступление. Четыре машины, словно рыцари на молитве, опустились на одно колено, склонили головы и осенили себя крестным знамением. Затем они дружно поднялись.

Вперёд выступил «Щелкунчик» – самый лёгкий в отряде, остановился в паре сотен метров от строя и поднял правую руку. Ствол лазера указал на Роберту, затем рука согнулась и хлопнула по груди ТЕХНО.

На сей раз трибун обошлась без помощи Тойфера и шагнула навстречу застрельщику.

– Здесь Черный Джек! – Колли вышел на связь по индивидуальному каналу и попросил: – Не ведись, командир. Только прикажи, и мы с Грэгом раздолбаем всю компанию.

В словах капитана не было ни тени бахвальства. По суммарному тоннажу две машины бывших наёмников равнялись общему весу вражеского отряда. А их ударная мощь, даже без учёта поддержки «Титана» и гоплита, превышала огневой потенциал противника. Опять же, опыта Колли и его напарнику не занимать.

В принципе трибун не сомневалась в исходе схватки, и всё же. Машины у «Гренадёров» вёрткие, владеют они ими отлично, значит, и легионеры неизбежно получат повреждения, и неизвестно, как это скажется впоследствии. Лучше поберечь своих, сейчас не последний раунд.

Было и ещё одно соображение. Личное. Вызов бойцам Доминиона бросила она и теперь не имела права прятаться за чужие спины.

– Внимание, легион! Всем отойти на сто метров!

Затем трибун подключилась к открытому каналу и произнесла ритуальную фразу арены:

– Сказано – сделано! Делай свою ставку, воин.

– Ставку? – Похоже, «гренадёр» никогда не имел дела с легионерами и не рассчитывал, что у пехотинца, пусть и бронированного, хватит духа на единоборство с ТЕХНО. Скорее всего, и демонстрацию он затеял с целью унизить противника в глазах зрителей. – Ну, ты и наглая! Наглая и красивая. Если проиграешь, я тебя трахну. Идёт?

Роберта невольно скривилась – что за дурь? Поставить жизнь против секса. Правильно Тойфер сказал – клоун.

– Что молчишь, детка? – ехидно спросил олимпиец. – Не сомневайся. Я доставлю тебе удовольствие.

– Много болтаешь, – холодно процедила трибун. – Начинай.

«Щелкунчик» сорвался с места. Роберта прыгнула, уходя с линии огня. Вовремя! Лазер хлестнул по феррокрету там, где она только что стояла.

Не останавливаясь, трибун, как мячик, скакала из стороны в сторону, методично сокращая дистанцию до противника.

Тот попытался достать её из скорострельного орудия, но в движении не сумел взять точный прицел по малоразмерной и быстро перемещающейся цели. Зато гоплит в очередном прыжке влепила пару бронебойных ракет аккурат в коленное сочленение ТЕХНО. Системы наведения бронекостюма, как и вся техника легионов, работала эффективней аналога из Доминиона.

«Щелкунчик» провернулся вокруг себя на пятке и сбросил скорость. То ли хотел уменьшить нагрузку на повреждённую ногу, то ли прицелиться поточней. Скорострелка плюнула огнём. Снаряды настигли Роберту в полёте и выгрызли клок брони. Хуже того – опрокинули бронекостюм вниз головой. Падая, трибун успела подставить руки, оттолкнулась от феррокрета и сделала сальто.

Приземление и новый прыжок. Луч лазера прошёл под ногами.

Со стороны её акробатика смотрелась как дикий бессмысленный танец, но своего она добилась – прорвалась в мёртвую зону.

Главное достоинство легковеса – подвижность и скорость. В бою накоротке «Щелкунчик» имел неплохие шансы против машины крупнее и медлительней его. Промахнутся по массивному корпусу невозможно, а малая дистанция увеличивает поражающий фактор.

Собственно, классическая тактика лёгких ТЕХНО – наскок, удар, отход и новая атака.

Самонадеянный «гренадёр» слишком поздно осознал: в схватке с гоплитом нельзя полагаться на стандартные решения.

Ситуация вывернулась с точностью до наоборот. Сейчас именно он в роли неповоротливой жертвы бестолково топтался по кругу. Пилот даже не мог схватить и разорвать шуструю попрыгунью, у машины не было пальцев-манипуляторов, предплечья ТЕХНО заканчивались орудийными стволами. Всё, что осталось, – наудачу рассыпать снаряды и энергетические стрелы.

Роберта всадила в раненое колено «Щелкунчика» очередь из лазера. Остатки брони разлетелись, обнажая механизм сочленения.

«Гренадёр» размашистым ударом попытался сбить гоплита, но она увернулась от пролетающей над головой ручищи и выстрелила ещё раз. Крепления квазимускулов испарились, лопнул охват. Сустав окончательно вышел из строя.

Трибун всей массой врезалась в ногу ТЕХНО.

Опорная балка с хрустом вылетела из шарнира. Конечность подогнулась. Собственный вес машины доделал начатое. «Щелкунчик» отчаянно взмахнул руками, словно канатоходец в поисках равновесия, и боком рухнул на поле.

Победительница обошла неподвижную тушу, вскрыла люк и наполовину протиснулась в кабину.

Пилот уставился на неё побелевшими глазами – видимо, крепко пожалел о сказанном перед боем. Роберта ухватила его клешнястой лапищей бронекостюма за грудки и выволокла наружу.

Держа вяло трепыхающийся трофей на вытянутой руке, она повернулась к строю «гренадёров». Красно-синие машины не шевелились, ожидали развязки.

Роберта не торопясь повертела пленника и так, и эдак, словно хотела получше рассмотреть со всех сторон. Затем поставила на землю и ослабила захват.

– Самец из тебя хилый, – сообщила она и, слегка помедлив, добавила: – Впрочем, ты не соврал, я получила удовольствие. Дарю тебе жизнь и свободу. Иди.

Развенчанный чемпион склонил голову и побрёл к своим.

Подошли ТЕХНО Колли и Стейнбека. Встали по бокам от трибуна.

«Гренадёры Майбаха» по-прежнему держали строй.

Тянулись минуты. Идущий по полю человек поравнялся с боевыми машинами и, не останавливаясь, миновал их.

Красно-синие разом вскинули руки, салютуя победителям, синхронно развернулись и покинули стадион.

Глава XXXIV

Стадион Штернхаффен, Олимпик-сити, Олимпия, 6 января 3002

Второй раунд

На первый взгляд «Гренадёры Майбаха» поплатились за легкомыслие и надменную привычку побеждать. Тем не менее Роберта не торопилась с выводами. Финальная сцена раунда заставила ее призадуматься.

Новичок не ставит на кон репутацию. Мастер же рискует её потерять. Причем, как бы парадоксально это ни звучало, и в победе, и в поражении.

Статус не позволял сине-красным отказаться от участия в плей-офф, и они нашли идеальный способ сохранить лицо. Фиаско одного из пилотов в индивидуальной схватке с нестандартным противником всего лишь личная неудача. С кем не бывает. Зато у команды появился более чем благовидный повод уклониться от продолжения боя на невыгодных условиях.

Трибун решила проверить догадку и попросила Ларсон подключить её к новостным каналам.

Действительно. Комментаторы в один голос восхваляли истинно чемпионское благородство «Гренадёров». Кто-то – видимо, ярый поклонник клуба «Майбах» – и вовсе доказывал: сине-красные намеренно пожертвовали славой ради общего дела. Теперь, когда квалификация претендента подтверждена, не зазорно выставить на поле команду, как минимум равную легионерам по броне и огневой мощи.

Рассуждения о «жертвенном агнце» позабавили Роберту – «Щелкунчик» выбрал противником отнюдь не «Моргенштерна». Последнее же заявление совсем не обрадовало.

Олимпийцы считают: у претендентов четыре полноценные боевые единицы. А в действительности? Может, Тойфер и неплохой стрелок, но пилот из Корсакова точно никакой. Да и собственные шансы она оценивала достаточно трезво – опытный вояка обязательно сделает выводы из поединка и найдёт способ её одолеть.

Положим, страха Роберта не испытывала – воспитание гоплита делает его фаталистом. Однако смерть, даже достойная, не решает проблем.

«Мы должны победить, – напомнила она себе. – Думай как».

Меж тем олимпийцы не торопились. То ли взяли тайм-аут, то ли что-то решали промеж себя.

Трибун воспользовалась передышкой и вывела на тактический дисплей карту Штернхаффена. До сих пор легионеры держались подле захваченного транспорта, на случай если возникнут осложнения. Ларсон и Форстер справились самостоятельно, заправка шла полным ходом, и надобность удерживать позицию отпала.

Ещё в «конюшне», когда Роберта знакомилась с местностью, её заинтересовало скопление построек в центре стадиона.

«Заброшенный технический городок, – сказал тогда Тойфер и пояснил: – Склады, ремонтные мастерские. Оборудование давно вышло из строя. Всё, что могло гореть, сгорело. Здания ещё держатся, время от времени их укрепляют. Руины – декорация для командных соревнований в стиле «осада и штурм».

Теперь трибун оценила его слова применительно к ситуации.

– Осада… – прошептала она. – Почему бы и нет.

Тактика «от обороны» сулила определенные преимущества. Развалины обеспечат легионерам какое-никакое укрытие и отчасти компенсируют как неумелость Корсакова, так и легкое вооружение гоплита. Противнику же придётся наступать по открытой местности. Его ТЕХНО неизбежно попадут под удар тяжелых орудий «Моргенштерна» и «Титана». По мере сокращения дистанции к артиллерийской дуэли подключался и «Ирбис». Боевые действия сведутся к состязанию в меткости. Трибуна вполне устраивал такой вариант.

Осталась самая малость – убедить оппонента принять условия игры. Да так, чтобы уступка инициативы выглядела широким жестом, а не проявлением слабости. Иначе осада моментально обернется штурмом.

Роберта вызвала капитана Ларсон:

– Внимание, Башня! Посмотри, чем заняты олимпийцы.

– Заканчивают формирование нового отряда, – после небольшой паузы сообщила та.

Трибун перешла на общий канал:

– Внимание, легион! Доложите готовность!

– Здесь Чёрный Джек, – немедленно отозвался Колли. – Готов.

– Снежок готов, – подтвердил Стейнбек и не удержался от вопроса: – К нам гости?

– Здесь Двойка. Мы готовы, командир. – Связью в учебной машине заведовал Тойфер и, если к нему не обращались персонально, отвечал во множественном числе.

– Башня! Картинку на мониторы, – распорядилась трибун.

Четыре ТЕХНО. Окраска однотонная чёрная. На левой стороне груди красный круг с чёрным значком из пересечения линий-мазков.

Роберта вспомнила название этого вида письменности – иероглифы.

Машины пока стояли без движения в загоне у центрального выхода на стадион. Поодаль собрались пилоты. Ларсон увеличила изображение. Одинаковые чёрные одежды, тот же красный круг с иероглифом.

– Кокурю кура-бу, – проявил инициативу Тойфер. Похоже, он уже свыкся с ролью консультанта. – Клуб Чёрного Дракона – многократные чемпионы. Пилоты отличаются дисциплиной и гипертрофированным понятием о воинской доблести и чести. Одним словом – самураи. Играют жёстко, но по правилам.

– По правилам, говоришь? – переспросила Роберта. Слово «самурай» она слышала ещё на Мьёлнире и, когда появилась возможность, не преминула ознакомиться с историей буси. – Хорошо. Сыграем по их правилам.

Кажется, она придумала, как увеличить шансы на победу.

– Внимание, легион! Всем передвинуться вперёд и занять городок в центре стадиона. Идём медленно, подстраиваемся под Двойку. Выполнять!

Трибун размеренно шагала прочь от развалин. На ходу она сняла шлем и подвесила его сбоку доспеха. Прошла с километр и начала забирать в сторону. Затем остановилась, выбрала обломок феррокрета побольше и села на него. Теперь технический городок и граница стадиона находились от неё примерно на равном расстоянии.

Появилась четверка «Драконов». Три машины остановились, одна продолжила движение по направлению к трибуну.

ТЕХНО – «Гор» весом в девяносто тонн – не спешил. Пилот, как бы ему ни терпелось узнать, что затевает предводительница легионеров, демонстрировал невозмутимость. Механический гигант остановился, не доходя метров двадцати до сидящей женщины.

Роберта встала и сдержанно кивнула.

– Приветствую тебя, воин Доминиона.

– Konnichiwa,[15] трибун легиона, – ответил электронный голос и тут же объявил: – Не сочти за оскорбление – одиночной схватки не будет. У меня слишком большое преимущество.

– Разве мне нужно ещё раз доказывать своё мастерство? – скучающим тоном поинтересовалась она. – Я хочу проверить, достойны ли солдаты своего командира. Извини, что невольно заставила тебя потратить время. Иди, и начинайте осаду. Я посмотрю, удержат ли мои воины позицию.

– Sou ka…[16] – задумчиво протянул самурай и умолк. Оценивал, как будет выглядеть со стороны, если он примет фору. В результате достоинство возобладало. – Что ж, посмотрим вместе.

Роберта сдержала улыбку. Минус один.

«Ну, девка! Голова! – Грегори Стейнбек оценил, как трибун без единого выстрела выключила из боя самую опасную машину противника. – Говорил же я: быть тебе чемпионом!»

Чёрные ТЕХНО открыли сражение.

Тойфер оказался прав: парни строго придерживались правил – осада так осада. Для начала они развернулись в линию и попытались нащупать расположение машин легионеров.

На городок обрушились ракеты. «Титан» незамедлительно ответил той же монетой. «Моргенштерн» поддержал его огнём из плазменных орудий.

На такой дистанции лазеры «Ирбиса» не могли нанести противнику серьезного ущерба, да и ракет в одной закладке у него было маловато. Тем не менее сержант подключился к общему концерту – не стоять же без дела.

Роберта оставила легионерам чёткие инструкции и наметила с десяток укрытых позиций с хорошим обзором по фронту. Отработал с одной точки – не жди, пока по тебе пристреляются, уходи на другую.

Так и делали. Правда, Двойка двигалась крайне медленно и осторожно, Корсаков опасался уронить машину. Зато Йохан оказался настоящим виртуозом. Залпы клал один к одному – только щепки летели. Колли, как обычно, не суетился – бил наверняка. Бац! Проделал дырищу в корпусе чёрного «Ландскнехта». Ещё выстрел – замолчал ракетный пускатель на плече «Костолома». Стейнбек тоже не зевал, пощипал броню на конечностях «Вальтасара». Пригодится.

Сами же легионеры пока не получили существенных повреждений. Развалины давали неплохое укрытие от навесного огня, а обилие металлических конструкций затрудняло действие электромагнитных и тепловых датчиков систем наведения осаждающих.

Наконец «Драконы» то ли сообразили – так им противника не достать, то ли решили – настало время следующей фазы, и пошли вперёд.

Вот тут-то Тойфер и засадил подряд три шара из МКО в нижнюю часть живота «Ландскнехта». После третьего попадания шестидесятитонный ТЕХНО встал и густо задымил.

«Готов!» – решил сержант.

Из пробоин в животе машины вырвалось пламя, и всё же, перед тем как катапультироваться, пилот успел нажать на гашетку.

«Титан» слишком медленно уходил с линии огня и поймал грудью очередь из автоматической пушки.

Крупнокалиберные снаряды вынесли пару тонн брони. Повреждение вроде не фатальное, да уж больно велика оказалась кинетика удара. Опытный водила шагнул бы назад, уступил напору и одновременно наклонил корпус вперёд, да Корсаков-то – совсем зелёный. Не справился. ТЕХНО завалился спиной на ближайший ангар и проломил его. В воздух взметнулись тучи пыли. Машина скрылась из виду, и только руки её торчали над искореженной конструкцией, словно взывая о помощи.

Грэг двинул «Ирбиса» к месту падения, подключился к каналу связи «Титана» и услышал, как Дан орёт: «Да в порядке мы! В порядке! Не мешай!» Видимо парень отвечал на настойчивые вопросы Башни. Фоном доносился голос Йохана, произносящий длинную и сложную немецкую фразу. Судя по интонации – матерную.

«Живы! – Стейнбек облегчённо вздохнул и развернул ТЕХНО. – Надо помочь шефу».

Колли в одиночку отбивался от активно наседавших «Драконов».

Сержант прибавил ходу, выскочил из развалин и оказался на фланге у чёрных машин.

Настильным огнём лазеров он снес броневое покрытие на боку «Вальтасара». Тот попятился – не захотел разворачиваться и подставлять другую сторону под удар орудий «Моргенштерна», – вытянул руку навстречу «Ирбису» и выпустил веером серию эрэсов.

Грэг на бегу метнулся в сторону. Сержант ещё не привык к балансировке рослых антропоидных машин, а потому не стал пригибаться. За то и получил плюху – часть ракет взорвала броневое покрытие в опасной близости от зарядного погреба.

Он чертыхнулся и включил ротационную пушку. Целил в пусковую и локтевой сустав. Снаряды издырявили кожух ракетной установки, разрушили механизм привода предплечья.

Самурай понял, что подпустил легионера слишком близко, и начал поворот.

Поздновато. Пользуясь нерабочей рукой противника, сержант срезал угол, проскочил под боком, оказался у того за спиной и открыл беглый огонь по ногам.

Лохмотья брони усыпали феррокрет. «Вальтасар» попытался развернуться. «Ирбис» двигался быстрее и сохранил положение.

Чёрный ТЕХНО еле переставлял раздолбанные конечности, но упорно не желал признавать поражения.

Перед глазами Стейнбека маячила открытая спина машины противника. Расстрелять кабину или добраться до реактора? Недостойно убивать беззащитного. Надавать оплеух и повалить? В издевательстве над слабым тоже мало чести.

Пока сержант решал, что делать с глупым упрямцем, тот неожиданно остановился и начал процедуру отключения.

«В чём дело?»

И тут Грэг сообразил – наружные микрофоны работают, а звуков канонады уже с минуту не слышно.

* * *

– Ты остановил сражение? – спросила Роберта.

– Пилоту «Вальтасара» не хватило мужества признать поражение. Он потерял голову, нарушил правила, пытался опорочить твоего воина и будет наказан. – Электронике почти удалось передать боль в голосе самурая. – Moushiwake arimasen.[17] Победу не крадут, её завоёвывают. Я приму любое твоё решение.

Роберта не собиралась уступать «дракону» в благородстве и объявила:

– Меня устроит ничья.

– У меня одна машина против двух твоих, – напомнил тот.

– По справедливости, две против двух, – вновь возразила трибун и призналась: – Я схитрила и вынудила тебя не участвовать в схватке.

Самурай кратко рассмеялся.

– Выходит, ты и тут одержала верх! – и закончил уже на полном серьёзе: – Твои люди честно сражались и удержали позицию. Наш спор решён.

Роберта поняла: упорствуя дальше, она только оскорбит воина, а потому с достоинством поклонилась и ответила:

– Сказано – сделано! Ты не победил, я не проиграла. Так распорядилась удача. Кто знает, как выйдет, если мы встретимся ещё раз. Ты – достойный противник, Чёрный Дракон.

– Ты тоже, трибун-сама.

Глава XXXV

Стадион Штернхаффен, Олимпик-сити, Олимпия, 6 января 3002

Третий раунд

В наушниках ожил голос Светланы Ларсон:

– Внимание на поле! К вам новые гости!

На вспомогательном дисплее «Моргенштерна» появилась картинка – волчьей цепочкой на стадион вышла четвёрка машин. Притормозили, перестроились в ромб и деловито двинулись дальше.

– Держитесь! Удачи!

«Удачи? – Джек криво улыбнулся. – Чудо, что мы ещё стоим».

Он ещё раз посмотрел на монитор.

«Гончий» впереди, на флангах два «Гефеста», замыкает «Ланселот». Три хорошо бронированных и вооруженных штурмовика плюс коренастый тяжеловес, чья огневая мощь, пожалуй, даже превышала возможности «Моргенштерна». Идут уверенно, в хорошем темпе, без суеты и показухи.

Не нравились капитану эти парни, ох как не нравились.

«Вот он, главный козырь Стрекозоида!»

Цирк закончился, спорт тоже. На стадион вышли не какие-то там чемпионы, а закалённые на войне убийцы-профессионалы. А кто против них? Два бывших наёмника, пехотинец и «хромая утка» – пилот в-первый-раз-за-рычагами с контуженным стрелком.

Джек вызвал Роберту:

– Трибун, окажи мне услугу: этот раунд поведу я. Не возражаешь?

Та чуть промедлила и ответила:

– Принято. Командуй.

– Внимание всем! Чёрный Джек принял команду!

– Здесь Снежок. Понял тебя, шеф.

– Здесь Двойка. Жду указаний.

Ещё до начала раунда легионеры успели поднять «Титана» на ноги. Команда по-прежнему занимала полуразрушенный городок в центре стадиона. Колли решил не менять позицию. Выжать из неё всё возможное, а там видно будет.

– Внимание, Пешеход! Оттянись назад и заберись как можно выше. Будешь наводить.

– Принято.

Джек двинул ТЕХНО к ближайшему строению.

Пологий исковерканный взрывами пандус вёл на второй этаж лишённого крыши пакгауза. Конструкция выглядела ненадёжно, и капитан решил не испытывать её на прочность. Он вдавил педали ускорителей и прыгнул.

Стотонник натужно поднялся в воздух, Джек усмотрел неповреждённую площадку и осторожно приземлил машину. Армированная плита под ногами застонала, прогнулась, но выдержала. Теперь, стоя на двадцатиметровой высоте, он и без помощи Светланы видел поле перед развалинами, по которому споро продвигались машины противника.

Компьютер предупреждающе пискнул. «Моргенштерна» засекли, но огонь по нему открывать не торопились.

«Хотят навязать нам бой на средних и близких дистанциях. Грамотно, – решил Джек. – Что ж, попробуем уравнять шансы».

– Внимание, Двойка! Приготовиться к приёму целеуказания от Пешехода. Ракетный огонь по моей команде!

– Здесь Двойка. Готов!

– Трибун, цель – «Ланселот»! Под правой грудной пластиной модули охлаждения. Подсвети нам!

Роберта использовала лазер бронекостюма в качестве дальномера и маркера одновременно. Компьютер наведения «Моргенштерна» зафиксировал ярко-рубиновое пятно на торсе вражеской машины.

«Ланселот» рванулся в сторону, пытаясь сбросить захват. Трибун не дала ему увильнуть, цепко держа в прицеле.

– Огонь! – рявкнул Колли и попарно разрядил по противнику плазменные орудия.

Попадание. Ещё одно. И ещё – ракеты Тойфера тоже настигли жертву.

«Ланселот» словно на стену налетел, замер и окутался клубами ядовито-зелёного дыма.

Колли невольно передёрнулся. Он знал, как сейчас несладко пришлось вражескому пилоту. Хуже нет, когда ТЕХНО поражают в ахиллесову пяту – систему охлаждения боевой машины. Как минимум аварийное отключение реактора. А можно и вообще свариться, если перегретый пар прорвётся в кабину.

Впрочем, горевать о чужой беде нечего. Довесить бы «Ланселоту» ещё, пока тот не очухался, да у самого индикаторы нагрева пляшут в оранжевой зоне.

«Моргенштерн» качнулся. По броне словно кулаками лупили. Средневесы пытались рассчитаться за командирскую машину. Пока они не смогли прогрызть толстенную шкуру стотонника, но и мешкать не стоило. Двигаться по ненадёжному перекрытию Джек опасался, а роль пассивной мишени его не прельщала.

– Ро, дай наводку на «Гончего»! – быстро попросил он.

– Держи! – отозвалась гоплит.

Компьютер получил новую цель.

– Двойка, беглый огонь!

Наружные микрофоны донесли до него визг реактивных залпов. Джек добавил и от себя. «Плазмогоны» ещё не успели перезарядиться, он стрелял из импульсных лазеров.

Вражеский ТЕХНО волчком завертелся под градом разрывов и изумрудных жалящих стрел. Похоже, машина потеряла баланс.

«Вряд ли пилот – неумеха. Значит, получил серьезные повреждения», – прикинул капитан.

Дым заслонял от Колли подробности. Пора уходить. Он второпях прыгнул и уже в воздухе разглядел – им повезло и на этот раз. «Гончий» лишился правой руки и своего главного калибра – МКО. Машину изрядно скособочило.

«Моргенштерн» тяжко приземлился: пришлось сделать пару шагов, чтобы не плюхнуться носом в феррокрет. Джек коротко ругнулся. На поверку он оказался прав – человекообразные ТЕХНО в подмётки не годились ящероподобным прыгунам. Какого лешего на них вообще ставят прыжковые двигатели, их дело – по земле топать!

– Чёрный Джек, здесь Пешеход! Меня обстреляли, меняю позицию, – доложила Роберта.

– Принято! – ответил капитан и вызвал группу поддержки: – Внимание, Башня! Света, покажи мне «Ланселота».

Тяжеловес перестал парить, но всё ещё стоял на том же месте.

Джек переключился на командный канал.

– Внимание всем! Отходим! – распорядился он. – Двойка, оттянись на пять сотен от городка и найди укрытие. Снежок, Пешеход, мы цепляемся за окраину.

– Принято! Есть! Есть!

Джек на секунду умолк и затем изложил план:

– Пока «Ланселот» не очухался, я и Снежок работаем «Гефестов». Пешеход, тебе – «Гончий», он повреждён. Двойка, на рожон не лезть, шумите с дальней дистанции и прикрывайте нас. Вопросы? Нет. Выполнять!

Переполненные металлом развалины сводили на нет эффективность сканеров боевых машин. Видимость электронных глаз ТЕХНО не превышала полусотни метров. По замыслу устроителей игр в том и была изюминка стадиона Штернхаффен. Сражение втёмную, при котором противники вынуждены мериться не техническими средствами, а интуицией и опытом, сходясь чуть ли не на пистолетный выстрел. Что может быть увлекательней!

Джек на интуицию не полагался, публику развлекать не собирался. Опыт же подсказывал ему – жизнь врага не стоит твоей, не дай ложному благородству угробить себя. Капитан без колебаний использовал то единственное преимущество, которое имел: он точно знал, где находится и что делает противник.

Три вражеских штурмовика затормозили, не доходя до развалин. Один раз они уже сделали ставку на суммарное превосходство в броне и огневой мощи, и их наказали за самонадеянность. Теперь пилоты, похоже, совещались, начать ли штурм металлических джунглей прямо сейчас или подождать отставшего коллегу. «Ланселот» как раз восстановил мобильность.

Колли закусил губу – тяжеловес одолел неисправность раньше, чем рассчитывал капитан. Впрочем, теперь уже поздно что-либо менять.

– Внимание, Двойка! Неприцельный огонь! – приказал Джек. – Кидайте ракеты по фронту подальше от наших позиций.

Тойфер добросовестно обработал пустые пакгаузы и улицы. Залпы ложились так, словно он наугад пытался накрыть машины противника.

«Ланселот» прибавил шаг, но двинулся не напрямик, а забрал правее развалин. Штурмовики разошлись трезубцем и уверенно углубились в городок. У них не осталось сомнений – команда трибуна отступила на лётное поле.

«Купились! Мать вашу!»

Колли вызвал «Титана»:

– Внимание, Двойка! Если кто выскочит из развалин или на тебя выйдет «Ланселот», не подпускай их к себе. Продержись до нашего подхода.

– Вас понял, командир!

Он переключился на каналы Стейнбека и Роберты.

– Внимание, Снежок, Пешеход! Готовы?

– Снежок готов!

– Пешеход. Жду указаний!

Джек прикинул скорость движения тяжеловеса.

– Грэг, Ро, у нас максимум шесть минут. Если… – Он не договорил.

За шесть минут они должны вывести из строя три ТЕХНО. И никаких «если». Вот так.

Капитан покрепче взялся за рычаги и скомандовал:

– Начали!

Они двинулись вперед сомкнутой группой. Два ТЕХНО по бокам, гоплит в центре. Дальше они должны были разойтись каждый к своей цели.

Джек ещё раз посмотрел на расположение машин противника, притормозил «Моргенштерна» и скомандовал:

– Ро, давай ко мне на броню! Быстро!

Через пару секунд он почувствовал толчок – гоплит приземлилась на загривок его машины.

– Держись крепче! Грэг, двигай за мной.

Колли чуть изменил направление и прибавил ход. Теперь, лавируя между ангарами, он двигался наперерез «Гончему».

Метров за шестьдесят тот заметил опасность, остановился и изготовился к стрельбе. Видно, решил: легионеру придётся огибать здание, не важно, с какой стороны, тут он его и прихватит. Понятное дело, с одной рукой тяжеловеса не одолеть, зато выиграет время. «Гефесты» уже начали сходиться с флангов.

Правильно рассчитал. Да только Джек не собирался ввязываться в перестрелку.

Прыгать через строение капитан не стал – опыт имелся. Просто по ходу снёс угол залпом плазменных орудий и вылетел прямо на противника.

Вражеский пилот стрелял отлично – посёк броню на ногах «Моргенштерна». Что толку – лазерами стотонную махину не остановишь.

Шипастые кулаки впечатались «Гончему» в грудь, отшвырнули и опрокинули на спину.

– Ро! Добей его! – крикнул Джек в микрофон и развернул ТЕХНО.

Грэг видел, как капитан повалил «Гончего» и сцепился с «Гефестом».

Оба ТЕХНО маячили в просветах между зданиями и обменивались трескучими залпами автоматических пушек. Снаряды крушили стены, вгрызались в броню. Штурмовик двигался быстрее, и «Моргенштерну» пока не удавалось как следует приложить его.

Где же второй «Гефест»? Вот он – крадётся к Колли со спины!

Сержант влепил ракетный залп в бок олимпийцу. Хорошо попал, весомо. Тот немедленно развернулся. Сообразил: если продолжит манёвр, окончательно подставится.

Стейнбек не дал ему сократить расстояние. Кружил и кусал то лазерами, то ракетами. Уводил в лабиринт развалин, подальше от командирской машины.

На беду сержанта, вражеский пилот оказался воякой упорным и умелым. Просчитал очередной наскок и поймал «Ирбиса» в прицел на встречном ходу.

«Гефест» метил в кабину, промахнулся и попал в грудную плиту. Ту самую, что была повреждена ещё в предыдущем раунде. Лазер испарил броню и прожёг защиту зарядного погреба ракетной установки. Взрыв боекомплекта швырнул «Ирбиса» на землю.

Олимпиец для гарантии расстрелял голову искалеченной машины из ротационной пушки и двинулся дальше.

Умом Тойфер понимал: нельзя им с Корсаковым соваться в городок. Да и приказ Колли не оставлял выбора – прикрывай тыл. И всё же не мог он топтаться на месте и ждать исхода схватки. А потому, когда за развалинами метрах в шестистах от «Титана» появился сутулый силуэт вражеского ТЕХНО, ротмистр горячо возблагодарил судьбу. Он тщательно прицелился и произвёл залп.

Хороший правильный выстрел.

Вопреки обычаям олимпийских арен «Гефест» не стал состязаться в меткости и дальнобойности с ракетными установками «Титана». Пилот игнорировал вызов и деловито попёр вперёд.

– Verdammt! – выругался Йохан.

Колли велел им держать дистанцию. Легко сказать! Если бы за рычагами сидел не Корсаков, а опытный водила, всё было бы по-другому, а так они не смогут ни остановить, ни серьёзно помешать намерениям противника. Шкура у штурмовика толстая, подойдёт и накоротке покончит с ними. Без суеты и выкрутасов.

Скажешь – не спортивно? Да ты просто идиот, Йохан Тойфер. Заигрался! Разуй глаза и посмотри, как идёт этот парень: ему плевать на твой спорт, он тут дело делает. Как на войне, умри сегодня ты, а я – завтра!

Он прорвался на поле, значит – там, в развалинах, остался лежать кто-то из твоей команды, Йохан.

«Кто?! Грэг или Джек? А может… Роберта?!»

– Вот оно, значит, как, – прошептал журналист Тойфер.

– Да, так. – Ротмистр Тойфер зло закусил губу и навёл на «Гефеста» перекрестие прицела.

– Корсаков! – скомандовал он по внутренней связи. – Идём в лобовую! Жми до отказа вперёд и, что бы ни случилось, держи баланс. Главное – держи баланс!

«Господи, благослови!»

«Титан» набрал ход.

Их противник тоже прибавил шаг и открыл встречный огонь. Снаряды клочьями рвали броню с торса машины, лазерный залп срезал с плеча ракетную установку.

«Почему Тойфер не стреляет?» – удивился Малыш.

– Стреляй же, стреляй!

Орудия ТЕХНО упорно молчали.

Корсаков с ужасом осознал, что уже не сможет ни отвернуть, ни остановиться. Значит – вперёд и до конца.

– Держать баланс. Главное – держать баланс! – прохрипел Дан пересохшим ртом.

Дистанция стремительно сокращалась – двести, сто, пятьдесят метров. Сейчас их взорвут, разнесут на атомы!

Вражеский пилот по-своему истолковал самоубийственную браваду противника. «Гефест» затормозил, прекратил огонь, расставил пошире ноги, наклонил вперёд корпус и сжал кувалдоподобные кулаки. Хочешь умереть красиво – пожалуйста.

Ротмистр Тойфер расчётливо и цинично использовал его ошибку.

«Пам!!!» – рявкнула магнитно-кинетическая пушка. Сверкающий шар вдребезги разнёс лицевую панель «Гефеста».

Корсаков до боли зажмурился и потерял контроль над машиной. «Титан» пьяно прошёл ещё с десяток метров, колени его подогнулись, и гигант рухнул на четвереньки над поверженным врагом.

Страховочные ремни удержали Дана от удара о консоль управления. Он осторожно приоткрыл веки.

Корсаков висел прямо над развороченной кабиной «Гефеста». Через смотровую щель он увидел кровавую мешанину, и его рот наполнился нестерпимой горечью. Малыша вырвало. Он замычал, пуская носом пузыри. Его снова вывернуло.

– Очнись, парень! – крикнул сверху Йохан. – Очнись и поднимай нас!

Дан разлепил склеенные тягучей слюной губы и монотонно забормотал:

– Ты убил его. Мы убили. Я убил…

На командном канале раздался голос Джека Колли:

– Внимание, Двойка! На вас идёт «Ланселот»! Парни, кончайте рачковать, или он вам засадит по полной!

Словно в подтверждение его слов «Титан» вздрогнул от ракетного попадания.

– Не мо-гу-у-у… – простонал Дан. – Я убил…

– Корсаков! Ты что там бормочешь? Йохан, что у вас происходит? Отвечайте!

Машину накрыл новый залп, ТЕХНО застонал, словно живое существо.

– Kacke am dampfen! Es war verdammt knapp![18] – Тойфер даже не заметил, что кричит на немецком. – Kleine! Ich weiss, dass es dir jetzt scheisse geht, aber glaube mir, es ist nicht vorbei. Du hast keine andere Wahl, du sollst die Maschine heben! Reiss dich zusammen und tu es einfach![19]*

– Es tu-u-ut mir Leid, Herr-r Rit-tmeist-ter…[20] – Малыша колотило. – Es tu-u-ut mir schreck-k-klich Leid… Ich kan-n-n nicht… Ich habe ihn-n-n get?t-t-tet[21]*.

– Heilige Scheisse! Ich hab’s satt! Halt die Schnauze und bring das scheiss Eisen auf die Beine, sonst puste ich deinen Birnen weg! Hast du mich verstanden, S?ugling?![22]**

– Хватит орать, Йохан! – оборвал его Джек. – Лучше займись пушками. Парень не сосунок, он просто не знает, что делать. Верно, Малыш? Слушай меня, и всё будет нормально. Ты. Можешь.

Спокойный голос капитана немного отрезвил Корсакова. Дан взялся за рычаги.

– Давай, приятель, давай, – увещевал Колли. – Сначала посадим тебя на корточки. Так проще. Обопрись на руки и подтягивай ноги.

«Титан» зашевелился. Со второй попытки он выпрямил торс и подобрал под себя ноги.

– Вот так. Хорошо. Я уже рядом, приятель.

Джек гнал ТЕХНО галопом, но и «Ланселот» торопился рассчитаться за «Гефеста». У машины Корсакова они появились одновременно.

Тяжёлый излучатель выплюнул сгусток плазмы. Огненный кулак ударил «Титана» в живот и отшвырнул под ноги «Моргенштерна».

– Отказ приводных цепей, – неожиданно равнодушно доложил Тойфер. – Нам конец. Уходи, командир.

– Отставить! – Джек быстро нагнулся и пропихнул руки своего ТЕХНО в подмышки «Титана». – Встаём!

«Моргенштерн» рывком поднял обезноженного товарища и развернул лицом к «Ланселоту».

– Вали его, Йохан! Огонь!

Тойферу не надо было приказывать дважды. Он разрядил по противнику все орудия, которые ещё уцелели. Джек добавил из своих верхних «плазмогонов».

«Ланселот» выдержал удар и ответил.

Так бьются, когда нет выхода, когда ярость застилает разум, когда не осталось шансов ни победить, ни выжить. Лоб в лоб, броня на броню, пушки против пушек. До смерти.

«Ланселот» упал первым.

«Моргенштерн» опустил руки и положил «Титана» на феррокрет.

ТЕХНО замер на боку. Температура в кабине резко подскочила. Где-то разгорелся пожар, и внутренности машины наполнились едким дымом. Тойфер не стал гадать, справится ли система жизнеобеспечения с огнём. Он отстегнулся и быстро протиснулся в водительский отсек. Корсаков безвольно свесился с кресла. Обливаясь потом, Йохан освободил сомлевшего парня от ремней, стащил с его головы нейролинк, ухватил за шиворот и поволок к аварийному люку.

Журналист вылез наружу, жадно глотнул воздуха и вытащил на броню Дана.

– Давай же, давай. Очнись!

Он тряс Малыша, хлопал его по щекам, тёр уши.

Наконец Корсаков вяло дёрнулся, приоткрыл веки, мутным взглядом посмотрел на Тойфера и вцепился ему в плечо.

– Никогда… – пробормотал он невнятно, – никогда больше…

– Потом. Всё потом, – перебил Йохан. – На ногах устоишь?

– Кажется, да.

– Двойка, вам помочь? – раздался сверху электронный голос. – Или сами справитесь, чемпионы?

Йохан поднял голову. Над ними стоял «Моргенштерн».

– Да пошёл ты… – беззлобно ответил журналист.

Огромный шипастый кулак проплыл по воздуху и замер в метре от лица человека. Средний палец машины медленно разогнулся. Потом Джек отвёл руку.

– Топайте на борт, бойцы. Мы вас прикроем.

ТЕХНО, прихрамывая, отошёл от разбитого «Титана».

Тойфер помог Корсакову спуститься на землю Они побежали через поле к громаде космического корабля. На ходу Йохан обернулся.

К «Моргенштерну» подошла угловатая фигура в одну шестую его роста. Механический гигант подставил руку. Роберта подпрыгнула, уцепилась, вскарабкалась по броне и устроилась на его плече.

Журналист облегчённо вздохнул.

Глава XXXVI

Олимпик-сити, Олимпия, 6 января 3002

– Чудесный матч!

Бенджамин Вайнстайн поднял бокал с шампанским и ещё раз повторил:

– Чудесный! Дамы и господа, примите мои поздравления. Сегодня мы открыли новую страницу в истории Олимпийских игр! Слава чемпионам!

Присутствующие в ложе Спортивного комитета согласно закивали и зааплодировали. И только Фарроу воздержался от проявления радостных эмоций. Он стоял поодаль от остальной компании и хмуро смотрел на поле, там корабль убирал пандус и задраивал транспортный люк.

Вайнстайн подошёл ближе и услышал, как суперинтендант зло пробормотал: «Рано радуетесь». Затем Гроза Олимпии потянулся к коммуникатору.

– Сэм, на два слова, – быстро вмешался председатель. – Отойдём.

Тот сразу напрягся и всё же позволил увлечь себя в сторону.

– Разумеется, это не моё дело, тем не менее я скажу, – тихо, но твёрдо заявил Вайнстайн. – Ты совершаешь ошибку.

Фарроу вопросительно изогнул бровь.

– Олимпия – планета чемпионов. А чемпионы, как и боги, безгрешны. Так было и так будет. Всегда. Я думаю, ты меня понял, Сэм.

Суперинтендант молча склонил голову.

Председатель немного помолчал, неожиданно по-приятельски ткнул Фарроу под рёбра и весело спросил:

– А ну признавайся, жучара, сколько сегодня поднял? Видел я, как ты ручонки потирал, когда трибун «Щелкунчика» вырубила. А! Скажешь, не прав? Давай, давай, не жмись, проставляйся. В честь победителей.

В отличие от ЦУОЗ центральная диспетчерская космопорта Олимпик-сити вкалывала по-чёрному.

Старты и посадки каждые двадцать-тридцать минут. При таком плотном графике о просмотре плей-офф даже и речи быть не могло. Ну, разве что урывками, в четверть глаза – все мы люди. Опять же АСУП подстрахует – штука надёжная, не вчера придуманная и проверенная. Комп не спит, не ест, в туалет не ходит. Всё под контролем.

Вот по этой-то самой причине старт из седьмой секции вопросов в диспетчерской не вызвал. Проблемы начались позже, когда АСУП добросовестно построил на экране расчётную кривую выхода и тревожно зазвенел.

Мать честная! Малоразмерный транспорт летит чуть ли не наперерез заходящему на посадку лайнеру с Беатрикс. Мало того, чёртов борт игнорирует все попытки связаться с ним!

Гадать, пронесёт или нет, не стали. Срочно перевели лайнер на другой эшелон, благо пилот на нем попался толковый, лишних вопросов не задавал. Получил указания – выполнил.

Дальше стали разбираться у себя, кто напортачил.

Выяснилось: диспетчер смены заявок из седьмой не обрабатывал. Копнули глубже – и самой-то заявки нет.

Странное дело, как тогда в АСУП попали и разрешение на взлёт, и расчёт стартовой кривой, и распоряжения для технарей? Выходит – ломанули нашего умника, левак подсунули!

Так, какой у нас док остывает? Тридцать четвёртый. Стоял там «Стриж», зарегистрированный на иноземца. Хозяин рванул с Олимпии? Вряд ли – на складе секции остался ценный груз. Похоже, угнали «птичку». Короче, некогда дискутировать – работать надо, а с мутной историей пусть убэшники разбираются.

«Дер Турм» яростно ввинчивался в атмосферу планеты, набирал высоту и ускорение. Быстрей, быстрей! Рёв двигателей и вибрация корпуса слились в сплошной надсадный гул. Казалось, ещё немного – и затрещат переборки.

Ларсон отчаянно рисковала – старая посудина могла и не выдержать заданного темпа. Впрочем, альтернативы-то не было. На разгонном участке корабль лишён маневра и становится легкой добычей для ракет наземного базирования и высотных перехватчиков.

Перегрузка плющила тело. Выдавливала из лёгких воздух. Молотками стучала в висках. Лётных костюмов нет, вся надежда на кресла и койки.

– Сто секунд. – Светлана с трудом выталкивала слова. – Недолго осталось.

Форстер ответила ей вялым хрипом.

– Дыши. Глубже, – потребовала капитан.

За себя она не переживала – не в первый раз. Колли и Тойфер – мужики крепкие, бывалые, выдержат. Роберта. Для неё перегрузка – семечки, доспех гоплита на все случаи гож. Кому сейчас действительно худо, так это Корсакову и его подруге. Потерпите, малыши.

Наконец МДТ набрал маршевый ход. Отпустило. Упал и уровень шума. Кресла вернулись в вертикальное положение относительно палубы.

Светлана положила руки на пульт управления и ласково провела пальцами по шершавому на ощупь пластику. Её губы чуть слышно прошептали: «Хороший коняшка, добрый. Не подвёл, родимый».

Погони за беглецами не было. Им осталось проскочить зону спутников дальней защиты и уйти в свободный космос.

* * *

Сразу же, как стало известно об исчезновении Александра Кузнецова, суперинтендант распорядился провести негласную проверку зарегистрированного на имя гиадца космического челнока. Упаси бог что-нибудь взламывать, даже следов не оставлять, просто обнюхать, посмотреть, поспрашивать. Результат – хозяина на борту нет и не было. Док обслуживается в штатном режиме. Доложили и забыли.

И вот н? тебе – угнали этого самого «Стрижа».

Говорят, АСУП взломали. Знаем мы про эти ломы с четырьмя нулями. Небось сами и навели мазуриков на бесхозный корабль. Ну ладно, разборки с диспетчерами подождут. Первым делом надо проверить и опечатать груз, пока не растащили. Не космопорт, а проходной двор. Вор на воре!

На складе офицера безопасности ждал ещё один сюрприз. В секции, арендованной Кузнецовым, лежал труп. Мужчину застрелили в затылок.

– Ты что творишь, скотина?! – накинулся убэшник на дежурного охранника. – Почему у тебя на объекте посторонние мёртвые тела валяются?! Кто ещё был в боксе? Отвечай!

Тот помялся, заглянул начальнику через плечо, неожиданно улыбнулся и довольно сообщил:

– Не, этот не посторонний. Он наш. В пропуске так и написано – у-бэ. А больше сюда никто не заходил. Точно говорю.

Офицер решил не тратить время на дискуссию с дураком. Он осторожно перевернул покойника на спину, присел на корточки и аккуратно обыскал его.

Сот-комм, электронная отмычка, пистолет, портмоне. Кредитки. Спецпропуск – действительно высший приоритет, всюду. Может, и подделка, но на первый взгляд всё как положено: имя, фамилия, голограмма, подпись суперинтенданта. Ещё одно удостоверение. Алиссон Мак-Кинли, Секретариат безопасности Новоганзейской Лиги. Охренеть!

Офицер поднялся, отошёл и внимательно осмотрелся. Стеллажи. Контейнеры. Пыль. Стоп! Вот этот вроде недавно выдвигали, и ещё, и вон тот.

Он подозвал охранника:

– Ну-ка помоги.

Второй контейнер оказался чем-то вроде криокамеры. И лежал в ней не кто-нибудь, а владелец похищенного челнока – Александр Кузнецов.

В центре управления орбитальной защиты творилось настоящее сумасшествие.

Взрослые дядьки орали от восторга, подпрыгивали, размахивали руками, обнимались, хватались за головы и плакали чуть ли не навзрыд.

Плевать, что смотреть пришлось чужую картинку. Операторы «Олимпиады онлайн» не подкачали. С первой до последней минуты уникальный матч держал зрителя напряжённой интригой, необыкновенной зрелищностью, бескомпромиссным благородством и трагической брутальностью.

Зацепило так, что без вина пьяные. Наши молодцы, а легионеры – просто супер. Какая воля к победе! Вот он – истинный олимпийский дух!

Ну а когда огромный ТЕХНО с трибуном на плече триумфально прошёл через стадион до корабля, чемпионам аплодировали стоя.

Плей-офф закончился, и анонимный цензор вернул ЦУОЗу контроль над видеотранспондерами. Дерзкий старт со Штернхаффена наблюдали уже через свою оптику. Тут кто-то не в меру исполнительный и вякнул – а где у них разрешение на проход? На него зашикали – чудила, голову включи. Всё начальство сейчас если не на стадионе, то у экранов платочками машет. Чем вопросы задавать, посмотри лучше на идентификатор борта. «Дер Турм» это. Значит, всё согласовано.

Неприятности начались, когда корабль с гостями вышел на траверз космической ракетной платформы.

– Внимание! На спутнике си-пи-один-три активирован боевой режим! – машинально доложил дежурный канонир и тут же удивился собственным словам: – Ерунда какая-то…

– Боевой режим? – ошарашенно переспросил старший смены. – Ты что, умом тронулся?!

– Никак нет! – отчеканил тот. – Идёт захват цели!

– Кто приказал? Какой цели?!

– Не могу знать! Цель – «Дер Турм».

– Однозначно – сбой, – решил старший и распорядился: – Немедленно отменить!

– Спутник не реагирует на наши команды! – испуганно сообщил канонир. – Цель захвачена! Пятнадцать секунд до ракетной атаки!

Впоследствии на церемонии вручения ему золотой медали – высшей награды за вклад в развитие олимпийского движения – старший смены долго рассказывал о сложной гамме чувств, которая побудила его принять единственно правильное решение. В действительности же секунды три он тупо смотрел на канонира, а потом дико заорал:

– Взрывай ракеты! Взрывай их к долбаной матери!

Если у спутника замкнуло электронные мозги и он оглох, есть надежда – боеголовки в порядке и услышат команду на самоликвидацию. Так и случилось.

Разбирая дело об аварии на КРП номер тринадцать, децернат самообороны Олимпии одобрил своевременные и грамотные действия персонала ЦУОЗ. В целях предотвращения подобных инцидентов была проведена тотальная инспекция боевых спутников и замена изношенного оборудования.

Ян фон Данкельд цедил слова как яд по капле:

– Вы проявили вопиющую некомпетентность. Угробили инструкторов. Профукали страховочный вариант. Дали боевикам покинуть планету. Ваши прогнозы – предсказания гадалки. Вы на грани раскрытия. Для полного провала не хватает упустить Мак-Кинли и Кузнецова. Надеюсь, хоть это-то вам понятно?

Впервые на памяти советника Джон Доу не ответил на прямой вопрос.

– Вот как… – Наставник выпрямился в кресле и вынес свой вердикт: – Я запрещаю вам любые самостоятельные действия. С этой минуты вы будете выполнять только мои указания.

– Ваше мнение является частным определением и базируется на неполной информации о ходе операции, – холодно отчеканил Джон Доу. – Кластер вынужден его игнорировать.

«Чего-чего? А ну-ка повтори!» – признаться, Данкельд с трудом сдержал готовый вырваться возглас. Он чуть слышно кашлянул и сухо напомнил:

– Я курирую вашу деятельность на Олимпии и наделён правом конечного решения. Для вас я – высшая инстанция.

– Высшая инстанция – магистр Камински, – безапелляционно отрезал хост.

Последнее утверждение советник оспаривать не собирался. Что очевидно, то очевидно. Сейчас его волновал антагонистический подтекст в заявлении кластера. Что происходит?

В сознании Джона Доу изначально присутствовала определённая доля шизоидности. Интеллект – не эмоционален, он «вне стандартов», вне оценок «хорошо-плохо». Прогнозируемые, логически выверенные поступки и идеи перестают быть эмоционально оцениваемыми. Таким образом, классический шизоид получает шанс реализоваться и адаптироваться на ином уровне, ибо одна из его проблем – нестандартная эмоциональность. А у хостов и вовсе – запрограммированная эмоциональная обедненность. Главное их достоинство – умение генерировать идеи. И если идея, опирающаяся на шизоидную логику, совпадает с логикой реально существующих внешних событий и явлений – она востребована и реализуема. На это и был сделан упор.

С другой стороны, хосту для адаптации приходится прикладывать огромное количество интеллектуальных усилий. Существует простая закономерность: чем интеллектуальнее шизоид и чем интеллектуальнее общество, в котором он оперирует, тем больше у него возможностей.

Мысль о природе хостов заставила наставника по-новому оценить ситуацию.

Кластер не видел ошибок и просчётов в своей логике по одной причине – их не было. Олимпия сыграла с подопечными Данкельда злую шутку. Интеллектом тут и не пахло. Здесь действовали вопреки всякой логике. На эмоциях. Ценилась удача, а не расчёт. Джон Доу оказался неадекватен реальности, реальность же – неадекватна Джону Доу. Противоречие вело за грань, отделяющую шизоидность от шизофрении.

Тем больше оснований немедленно вывести кластер из игры. Дальше с хостами будут разбираться психологи и психиатры.

– Ваша миссия закончена, – твёрдо объявил Данкельд. – Если вам требуется подтверждение приказа от высшей инстанции, я немедленно запрошу его.

– Ян Оттомар фон Данкельд, вы настаиваете на решении прекратить операцию?

Советник ответил вопросом на вопрос:

– Джон Доу, вы намерены подчиниться?

– Нет. Кластер ликвидирует вас.

Тяжёлый взгляд человека упёрся в зеркальную броню очков Джона Доу.

Хост не пугал, а действительно был готов убрать наставника. Нет, не наставника – помеху.

Разумеется, советник мог задействовать лингвокод прямого управления. После этого, получив приказ «прыгай», Джон Доу задаст только один вопрос – «на какую высоту».

Эффективность воздействия проверена не раз. Правда, что называется, в «тепличных условиях». Теперь же ситуация иная.

Лингвокод отключает волю и критическую составляющую сознания кластера до получения команды окончания режима. Вернётся статус полного функционала, и конфликт пойдёт по нарастающей. Ведь сохранится память о действиях, совершённых вопреки изначальной негативной оценке их целесообразности, и не важно, будет ли она опровергнута или подтверждена. Сейчас психика шизоида и без того разбалансирована, грубое вторжение может спровоцировать коллапс. Вернейший путь к провалу всего проекта.

Противостояние длилось недолго. Данкельд вынужденно уступил. В конечном итоге игра на Олимпии затевалась вовсе не для того, чтобы выяснить, как поведёт себя в экстремальной ситуации Ян Оттомар фон Данкельд. Его дело фиксировать очки.

– Хорошо. Наши противоречия мы обсудим позже, – глухо выдавил советник и перешёл на деловой тон. – Вернёмся к Кузнецову.

Хост расценил посыл к сотрудничеству как должное.

– В настоящее время контейнер с Александром Кузнецовым находится на пути в центральный госпиталь ионитов. Расследованием всех обстоятельств дела и гибелью Мак-Кинли руководит лично суперинтендант Фарроу. – Он сделал небольшую паузу и закончил: – Кластер рекомендует вам нанести ему визит.

Данкельд отметил для себя факт ликвидации новоганзейца, счёл предложение более чем разумным и не стал цепляться к слову «рекомендует». По крайней мере решена главная проблема. По остальным вопросам пусть Джон Доу действует и отчитывается самостоятельно. Сколько можно с ним нянчиться?

Возможно, Самуэль Фарроу и производил на окружающих впечатление человека грубого и недалёкого, тем не менее соображал он отменно, а при необходимости мог выказать и талант к дипломатии. Во всяком случае, суперинтендант не нуждался в посторонних советах, как обратить ту или иную ситуацию себе на пользу.

Встреча с посланником планеты Ямбург – а теперь скорее всего и временным представителем Новоганзейской Лиги – произошла в холле отделения интенсивной терапии.

– Как он? – взволнованно спросил Данкельд.

Фарроу сделал скорбное лицо и максимально честно сообщил:

– Врачи говорят, жить будет. В остальном пока плохо. Вы же понимаете – длительное нахождение в искусственной коме.

Советник сочувственно закивал.

– Слава богу, что не убили! Я слышал, Мак-Кинли… – Он не договорил.

– Да. Наповал. Убийца – отменный стрелок.

Суперинтендант осмотрел холл, деликатно взял советника под локоток и отвёл подальше от ушей охранников.

– Ваше превосходительство, нам надо обсудить один весьма щекотливый вопрос.

– Без церемоний, дорогой господин Фарроу. Сейчас не та ситуация.

Суперинтендант оценивающе посмотрел Данкельду в глаза и начал:

– Содержимое памяти сот-комма господина Мак-Кинли дало мне повод… – Он сделал небольшую паузу и закончил: – Скажем так, усомниться в полной лояльности его владельца интересам Новой Ганзы.

«Фуф! Хоть тут проклятый хост сделал всё правильно! – мысленно возликовал Данкельд и с невольным уважением посмотрел на суперинтенданта. – А ты – хитрая бестия».

Меж тем собеседник ждал реакции. Советник предпочёл промолчать, и суперинтенданту пришлось продолжать самостоятельно.

– Убитый вёл переговоры с Ларсон.

Ямбуржец пожал плечами и резонно заметил:

– Мы все так или иначе общались с этой особой. И всех нас она ловко водила за нос. Разница в том, что несчастный Мак-Кинли поплатился за свою доверчивость жизнью.

– Верно, – пробасил олимпиец. – Странно только, что он отправился на поиски Кузнецова в одиночку. Признаюсь, на какое-то время ему удалось сбить меня с толку и отвлечь на легионеров вместо захвата Ларсон.

– Молодости свойственны героизм, романтическая экспрессия и завышенная самооценка. В нашем же с вами возрасте приходит опыт и спокойная уверенность. – Данкельд чуть поклонился и отпустил суперинтенданту ещё один комплимент: – Именно ваша выдержка и оперативность сыграли решающую роль в спасении Александра Кузнецова. Так я и доложу. Там.

Он ткнул пальцем вверх.

Фарроу перешёл к следующему пункту:

– К сожалению, Ларсон удалось уйти. Дьявольская изобретательность.

Его превосходительство беспомощно развёл руками.

– Тут мы с вами бессильны. Если бы Мак-Кинли обладал чуть большим здравомыслием, а не устраивал игры в героя-одиночку, тогда – другое дело.

Гроза Олимпии согласно закивал – да-да, именно это я и подразумевал, когда говорил о недостаточной лояльности. Его превосходительство истолковал сей жест по-своему: не правда ли, мы понимаем друг друга с полуслова.

Глава XXXVII

Внутрисистемный космос, Олимпия, Нейтральная территория, Доминион, 6 января 3002

За годы армейской службы довелось Тойфер и пассажиром на межзвёздных рейсах полетать, и в десантных операциях поучаствовать. И всё же весь предыдущий опыт не шёл ни в какое сравнение с бешеным стартом с Олимпии. Похоже, во время обучения инструктор забыл рассказать Ларсон о нормативе в четыре g.

Добро бы только тело страдало, так ещё и тоска накатила, то ли от перегрузки, то ли от дурной ассоциации – вылетел из жизни, как пробка от шампанского. Куда теперь? Зачем?

«Отставить нытьё, – приказал себе Йохан. – Руки-ноги целы, голова на месте. Подъём, легионер!»

Он крякнул, сел и осмотрелся. Оказалось, Колли уже копается в настенном шкафчике каюты.

– Держи. И парню дай.

На колени Йохану плюхнулись две пластиковые бутылочки. Он откупорил одну, жадно отпил половину минералки, остатки вылил на голову и грудь.

– Ух!

Дотянулся до Корсакова, потряс за плечо. Тот открыл веки и посмотрел на ротмистра глазами больной собаки.

– Попей, – участливо посоветовал Тойфер. – Сразу полегчает.

– Не хочу, – вяло пробормотал Малыш, похоже, его изрядно мутило. – Лучше ещё полежу.

Меж тем Колли закончил исследование шкафчика и сообщил:

– От жажды не умрём. Как будет с едой, не знаю. Может, что и найдём на камбузе.

Тойфер хотел пошутить: кому как, а мне диета полезна, отпустил, понимаешь, на гражданке брюхо, – да не ко времени острословить. Понял: тошно сейчас Джеку. Только не позволяет он себе это показывать, оттого и пытается заняться хоть чем-нибудь. Ему бы выговориться, да сам он в жизни не начнёт. Йохан решил помочь капитану.

– Спасибо тебе.

– За что? – удивился тот.

– И за водичку… И там, на стадионе… В общем – спасибо.

– Не меня благодари, – буркнул Джек и отвернулся.

Помолчали.

– Я даже не знаю, что он был за человек, – признался Тойфер. – Грэг говорил, вы шесть лет вместе. Расскажешь?

Колли сел и нехотя ответил:

– Обычный человек. Наёмник, как и я. Прибился ко мне на Пограничье. В Доминионе его никто не хотел брать.

– Почему? – удивился Йохан.

– Ты когда-нибудь слышал о «рейдах с душком»?

Тойфер догадался, куда тот клонит, и молча кивнул. Джек откинулся назад и оперся спиной о стену каюты.

– Стейнбек был совсем зелёный. Попал в команду к Рыжему Хаглоку. Через неделю накрыли их базу. Сочли, что Грэга вешать пока не за что, дали три года. Парень за свою дурость отсидел честно, да только кому он с таким багажом нужен.

– Понятно.

– Что понятно? – с вызовом спросил капитан. – Я чужим грехам не судья. Свои не отмолены.

– Это ты правильно заметил. – Йохан грустно вздохнул. – Все мы душегубы.

Дан нервно сглотнул и тихо спросил:

– Мужики, у вас что, другой темы для разговора нет?

Колли обернулся к нему и прищурился.

– Приятель, ты себе дорогу сам выбрал. Добро пожаловать в новый прекрасный мир. Здесь простая математика. Всего два действия. Вычитание – каждый раз, когда ты остаёшься жить, умирает кто-нибудь другой. И сложение – долги вот тут. – Капитан постучал себя согнутым пальцем по груди. – Осваивай.

– Не нагнетай, Джек, – мягко попросил Йохан. – Не трави парню душу.

– Ты же знаешь, я прав.

– Знаю, – согласился он. – И по существу возразить нечего. Только не сейчас. Пусть отдышится.

Тот молча пожал плечами, поднялся и направился к выходу из каюты.

Журналист тоже встал.

– Мы на мостик, – сообщил он Корсакову. – Отлежишься – приходи.

Уже в коридоре они услышали шаркающие шаги позади и обернулись. Дан мужественно тащился следом.

При других обстоятельствах размытое пятно на навигационном экране могло бы сойти за безжизненный кусок космического мусора или метеорит. Объект привлёк внимание Ларсон после того, как лизнул «Дер Турм» радарным лучом и изменил траекторию. Пошёл следом.

Компьютер предупреждающе пискнул – попытка активного сканирования.

Светлана недовольно поежилась и пожаловалась сидящей рядом Сюзан:

– Вот же зараза! Сам шифруется, а нам только что в трусы не влез. – Она ожесточённо застучала пальцами по клавиатуре. – Давай же, давай. Покажись!

Пятно не поддавалось, ставило помехи.

– Хорошо же, – зло пообещала Светлана. – Думаешь, ты умный? Сейчас проверим.

Она задала МДТ серию уклонений.

– Внимание! Приготовиться к перегрузке!

Форстер мучительно скривилась. Тойфер быстро подтолкнул Корсакова к единственному свободному креслу. Сам журналист, Колли и Роберта лёгли на пол отсека.

– Готовы!

Ларсон нажала «ввод».

«Дер Турм» выписал замысловатый зигзаг, затем вернулся на прежний курс.

Прежде чем предпринять настоящую попытку отрыва, Светлана хотела убедиться – их действительно преследуют, и одновременно получить данные для вычисления типа космического аппарата по массе и сигнатуре двигателей. Трюк удался. Чужак, пусть и с некоторым запозданием, повторил первые два манёвра, потом сообразил, что его водят, и срезал углы. Ему даже удалось немного сократить дистанцию.

Компьютер выдал на экран результат.

«Стриж. Обычно катера этого класса не оснащают комплексом электронного противодействия. Если только…»

Ларсон резко крутнулась в кресле и объявила:

– Нас догоняет корабль «Кузнецов Энтерпрайзис»!

– «Хищник» полковника? – немедленно поинтересовался Джек.

Она отрицательно мотнула головой и закусила губу.

«Охранная система катера настроена на голос Алекса и мой, – быстро соображала Светлана. – Допустим, новоганзеец освободил заложника, мало-мальски привел его в чувство и решил вывезти с планеты. Мог ли Алекс пройти голосовой тест?»

Разум подсказывал – нет. Сердце кричало – дай ему шанс, пусть и самый нереальный.

– Это мой челнок. Там Мак-Кинли и Алекс.

Колли недоверчиво прищурился.

– Я не верю в чудеса. Это ловушка.

– Мне надоела твоя паранойя! – огрызнулась она. – Мы начинаем торможение.

– Да с чего ты взяла, что твой Мак-как-его-там потащил Кузнецова в космос вместо больницы?! – не выдержал Джек.

Женщина посмотрела на него так, словно хотела разорвать.

– Ты…

– Не спорьте! – вмешалась Роберта, встала между двумя капитанами и предложила: – Мы можем подключиться к трансляции с Олимпии.

– Зачем? – чуть ли не в один голос спросили Колли и Ларсон.

– Посмотрим новости, – невозмутимо пояснила та.

Паранойя не паранойя, а чутьём на опасность Джек обладал отменным. Просмотр новостей подтвердил правоту его утверждения – чудес не бывает. Кузнецов-младший находился в госпитале, а неудачливый представитель Новой Ганзы – в морге. Следовательно, единственным подходящим кандидатом в пилоты настойчивого «Стрижа» был господин Доу. Похоже, Стрекозоид твёрдо вознамерился переиграть результат плей-офф. И надо сказать, на сей раз шансы складывались отнюдь не в пользу недавних чемпионов.

Каждая серия ускорений и манёвров всё трудней и трудней давалась экипажу беглецов, а проклятый катер догонял, догонял, догонял.

– Не оторваться, – безнадёжно сказала Светлана. – Пилот там тупой, но выносливый. И кораблик у него – что надо.

– Может, пальнём в него чем-нибудь, – предложил Корсаков.

Ларсон устало посмотрела на измученного паренька.

– Ты думаешь, почему он так нагло идёт? – спросила она и сама же ответила: – Он, гад, давно нашу массу вычислил. Не тянем мы на вооружённый МДТ. Одна бутафория да пиротехника.

– А у него пушки есть? – поинтересовался Дан.

Ларсон отрицательно мотнула головой.

– Думаешь, на абордаж нас взять хочет? – не унимался тот.

– Откуда ж я знаю, – пожала плечами капитан. – Может, и на абордаж, а может, просто протаранит. Физику учил? Вот и подсчитай энергию столкновения. Разлетимся на атомы.

«Логично, – мысленно согласился Тойфер. – И выхода нет. Даже если бросим МДТ, на спаскапсулах нам не уйти. Сожжёт двигателями».

И тут Йохана посетила сумасшедшая идея из тех, что приходят в голову от полной безнадёги.

Он слегка тронул Колли за плечо. Тот обернулся.

– «Моргенштерн», – шепнул Тойфер.

Джек понял его с полуслова и так же шепотом ответил:

– Я пойду.

– Нет, – твёрдо возразил саксонец и показал глазами на остальных. – Без тебя им конец.

Капитан пристально посмотрел на него, словно хотел о чём-то спросить. Затем, вместо невысказанных слов, постучал себя согнутым пальцем по левой стороне груди.

Йохан молча кивнул – всё так.

Ротмистр Тойфер поправил на голове комм-линк и скомандовал в микрофон:

– Пошёл!

Лапа кран-балки дёрнулась и потащила «Моргенштерн» к открытому зеву транспортного люка.

На тактическом экране ТЕХНО развернулась трёхмерная схема. Зелёная звёздочка «Дер Турм» ползла по оси абсцисс, красная – «Стриж» – двигалась выше по аппликате и правее по ординате. Траектории кораблей сходились в нулевой точке.

– Внимание, Йохан! Дистанция – сто километров, – предупредила Ларсон. – Начинаю отсчёт!

– Принято! – ответил он и вывел реактор ТЕХНО на полную мощность.

– До столкновения пятьдесят секунд.

«Моргенштерн» прошёл створ люка. Стропы на ногах натянулись. Голова и туловище боевой машины продолжили движение вперёд.

– Сорок секунд.

– Стоп! – скомандовал Тойфер.

Кран остановился и выбрал слабину. Теперь ТЕХНО висел на тросах под углом к борту транспорта.

Йохан активировал систему наведения.

– Тридцать.

– Давай!

Космос пронзили разноцветные вспышки. Ларсон стреляла по «Стрижу» из бутафорских орудий МДТ. Эффектный фейерверк маломощных лазеров светового диапазона даже не поцарапал катер, зато дал возможность «Моргенштерну» захватить цель в пассивном режиме.

– Двадцать.

Компьютер зафиксировал прицел, и Йохан запустил программу автоматического управления корректировкой. Орудия ТЕХНО начали отслеживать перемещения мишени.

– Пятнадцать.

Тойфер прикрыл глаза и попросил у Господа сил выдержать перегрузку. Не отключиться.

– Десять. Начали!

«Дер Турм» ухнул вниз. Как обухом ударило в голову.

Ротмистр до боли в пальцах сжал гашетки. Держать. Держать!

«И оглянулся я на все дела мои…»

При первом же слиянии Джон Доу осознал себя единой самодостаточной личностью. С точки зрения кластера, персональные «я» автономных хостов являлись всего лишь второстепенной проекцией его эго.

В действительности же он не учёл глубину обратной связи. Прекращение жизненных функций хоста открыло дорогу небытию в сознание кластера. Джон Доу впал в ступор. Кластер умирал вместе с Гимелом.

Спасла электроника – стремительное угасание активности головного мозга привело к аварийному отключению хостов от интерфейса слияния.

Алеф пришёл в себя. Вместе с сознанием к нему вернулась и способность анализировать.

Взрыв реактора должен был превратить катер в поток шрапнели.

Хост вызвал из памяти последнее положение кораблей, относительные скорости, векторы их движения и занялся вычислениями.

Надсадно выли аварийные сирены. На мониторах техпоста мигали сообщения о многочисленных повреждениях и предупреждающие надписи.

Пробоины в кормовых отсеках. Дал течь один из резервуаров горючего. Снижение тяги на десять процентов. Отказ приводов двигателей ориентации по правому борту. И так далее.

Ничего! МДТ – штука живучая. Не развалился и идёт своим ходом.

«Остальные неисправности потом, – решила Светлана, наскоро задраивая отсеки, потерявшие герметичность. – Сейчас главное – затянуть обратно Тойфера».

– Внимание, Йохан! Поехали потихоньку.

Молчание.

– Йохан, ты в порядке? Отвечай!

Нет связи.

«Потерял сознание от перегрузки? У Корсакова вон носом кровь идёт».

Как назло в транспортном отказали камеры. Она попыталась задействовать резервные цепи. Пошла картинка.

Кран-балка медленно втаскивала в док «Моргенштерн». Спина боевой машины на уровне кабины зияла сквозной пробоиной.

Светлана до крови закусила губу.

Джек подошел к Роберте и глухо кашлянул. Та обернулась на звук.

– Йохан просил передать тебе, если… – Капитан не договорил и протянул ей сот-комм.

Трибун взяла коммуникатор и осторожно нажала на кнопку включения. На экране появилось сообщение и ссылка на файл.

– Я не знаю этот язык, – тихо сказала она и спросила: – Ты можешь перевести?

Колли кивнул.

– Lebe Wohl Roberta Winson, – прочитал капитан по-немецки и повторил на интерлинге: – Живи с миром, Роберта Винсон.

Эпилог

Борт корабля-носителя «Меч света», Звездная система Олимпии, Нейтральная территория, 7 января 3002 года

Чёрное веретено нуль-корабля медленно дрейфовало в пространстве. Работа вспомогательных двигателей поддерживала в отсеках иллюзию тяготения. Час назад челнок с планеты доставил на борт четырёх пассажиров. Чуть раньше вернулся исследовательский скаут – поиск крупных обломков и спасательных капсул в заданном секторе результатов не дал. Больше «Мечу света» в системе Олимпии делать нечего, можно уходить. Капитан «прыгуна» ждал команду на переход, а её всё не было.

Бывший магистр Стратегической службы ордена Хранителей, а ныне ренегат и мятежник Антон Камински стоял в одиночестве на обсервационной палубе и молча созерцал звезды.

Крохотные притягательные светлячки – в ладонь поместится целая россыпь миров. Не этого ли ты хочешь, человек, не о том ли мечтал всю жизнь? Ну же, давай! Попробуй, как оно – держать в кулаке вселенную.

Пальцы невольно шевельнулись и тут же замерли.

Антон неприязненно передернул плечами – что нашло на него, откуда эта дешёвая театральность. Особенно сейчас, когда требуется сосредоточиться на анализе и решении возникших проблем. Проблем, ставящих под сомнение достижение не химерических, а вполне реальных целей.

Надо идти. Он бросил прощальный взгляд на звёзды, и ему показалось, что они издевательски подмигнули ему.

Иди, человек, потрать остаток жизни на идеальную шлифовку деталей и планов. Потешь себя напоследок. Мы знаем: ты никогда не дерзнёшь овладеть нами. Ты растратил себя на бесконечную подготовку к главной игре и забыл: нельзя выиграть партию, не начав её.

И тогда Антон Камински медленно вытянул руку и сжал звёзды в кулак.

Необходимые сведения по истории и военному делу

(краткий обзор составлен на базе открытых источников)

Галактическая федерация Человека (ГФЧ) – пангалактическое государственное образование 2403–2717 гг. Вторая волна космической экспансии, последовавшая за созданием сети ЮНИТРИСС, усилила экономические и политические противоречия между Земной Гегемонией и Пактом Семерых – конфедерацией ведущих промышленно развитых миров первой волны. В результате достижения компромисса был подписан договор о создании федерального государства, юрисдикция которого достаточно быстро распространилась на большинство звёздных систем, уже освоенных человечеством, и новые колонии. Объективные и субъективные предпосылки к краху Федерации и началу Войны Распада достаточно подробно описаны в работе профессора Д. Зимона «Новейшая история Доминиона».

Война Распада – серия ожесточённых военных конфликтов 2717–2753 гг., охватившая весь ареал обитания человека. Явилась логическим следствием нарастания центробежных процессов и внутригосударственных противоречий. Пассивность центральных властей, а зачастую и прямое попустительство, диктуемое личными амбициями политиков федерального уровня, способствовали нарастанию кризиса в экономике, открытому сепаратизму, всплеску этнического и религиозного экстремизма. За начало войны принято считать попытку федеральных властей принудить к повиновению отколовшийся сектор Эридана и поддерживающие его миры. Неуспех вялой кампании спровоцировал парад независимости провинций. Лидеры самопровозглашенных государств один за другим объявляли о денонсации федерального договора. Укомплектованный бриидами Корпус пограничной Стражи (КПС) отказался признавать легитимность самодеятельных решений и выдвинул ультиматум: сепаратисты или признают законную власть, или будут уничтожены. Сенат Федерации поначалу подержал ультиматум бриидов. Последующая эскалация военных действий изменила мнение сенаторов о целесообразности сохранения единого государства, и их последними постановлениями перед самороспуском стали декреты о демобилизации вооружённых сил Федерации и упразднении органов центральной власти. Брииды игнорировали и этот малодушный шаг. Война приняла тотальный характер. В ход пошло оружие массового поражения. Тем не менее брииды успеха не достигли. Пограничная стража была уничтожена, пусть и ценой потери большого количества обитаемых планет. Ликвидация общей угрозы мира не принесла. Формирующиеся государственные образования тут же сцепились между собой за делёж федерального наследства. Уступать не желал никто. Боевые действия вынужденно прекратились лишь после глобального отключения ЮНИТРИСС, последовавшего за разрушением ряда порталов в результате диверсионных операций враждующих сторон.

ЮНИТРИСС – аббревиатура из слов земного английского языка Uniformed Information & transport rapid interstellar system – UNITRISS. Обиходное наименование – нуль-сеть. Работает на модифицированном принципе Ракитина-Леруа. Порталы сети поддерживают между собой «тлеющие» гиперпространственные каналы. Для совершения планового перехода активируется рабочее окно, и информационные пакеты или материальные предметы (комические корабли и пр.) практически мгновенно перемещаются на расстояние до 30 световых лет. В результате стационарного расположения узлов, надёжности оборудования и предсказуемости воздействия внешних факторов на маршруте следования достигается высокая безопасность и надёжность переходов. Структурно нуль-сеть состоит из порталов перемещений и энергетических узлов, организованных в домены. Управляется автономной системой суперкомпьютеров, формирующих Интегрированный Интеллект Сети. Мифология ордена Хранителей приписывает ИИС одухотворенное божественное начало. ЮНИТРИСС – нервная и кровеносная система Доминиона. Обеспечивает до 90 % всего транспортного и информационного межзвездного трафика. Технология производства сетевого оборудования и суперкомпьютеров в настоящее время утеряна. Есть предположения, что она была намеренно уничтожена в Войне Распада.

Доминион – собирательное название независимых государств, образовавшихся после распада ГФЧ и находящихся в зоне действия доменов ЮНИТРИСС. Национальные и религиозные противоречия, борьба за глобальное господство и личные амбиции вождей государств периодически выливаются в войны, сотрясающие Доминион. Наиболее значимые из них получили название Войн Коалиций. Тем не менее пример Сожжённой зоны достаточно нагляден, а потому уровень противостояния крайне редко заходит за грань, определённую Константскими Конвенциями.

Зона сожженных миров – обиходное название Сожжённая зона. Обширные территории пространства, где проходили особенно ожесточенные сражения Войны Распада. На территории зоны широко применялись орбитальные бомбардировки и другие варварские средства массового уничтожения, запрещенные впоследствии Константскими Конвенциями. В Сожженной зоне не функционирует ЮНИТРИСС. Для обывателя из Доминиона Сожжённая зона является воплощением катастрофической деградации и хаоса. Миры Пограничья и области Доминиона, граничащие с зоной, подвергаются периодическим налётам одичавших варваров и мутантов. Однако это не единственные обитатели зоны. В конце 2998 года по Доминиону был нанесён мощнейший удар. Оказалось, брииды не были уничтожены, как все полагали, а сумели выжить в зоне и создать развитое милитаристское государство. Нашествие Легионов удалось отразить только после активного вступления в войну дружин ордена Хранителей. Войска бриидов вытеснили на их территорию, и остаётся гадать, сколь долго продержится status quo ante bellum.

Пограничье – области космического пространства, примыкающие к Зоне сожженных миров, а также вкрапления меж государствами Доминиона. Нравы и порядки на Пограничье далеки от принятых норм цивилизации. Там властвует закон силы, процветают контрабандисты, пираты и разного рода сумасбродные князьки. Обитатели Пограничья гордятся свободой и независимостью. Хотя их свобода больше походит на анархию, а независимость достаточно эфемерна. Авантюристы с Пограничья периодически доставляют беспокойство соседям, однако правители Доминиона не спешат навести там порядок, поскольку сознают необходимость существования своеобразного межгосударственного буфера и отстойника для отбросов общества.

Объединенная Республика Гиад – обиходное ОРГ. Государство Доминиона, населенное, по преимуществу, выходцами из Земных регионов Скандинавия и Северо-Западная Россия. Формально является парламентарной демократий, по существу же управляется военно-феодальной верхушкой во главе с выборным Конунгом. Важнейшие части республики – провинции Гиады, Карлскрона, Нидарос, Фат и вечно неспокойные Плеяды. ОРГ оказалась на острие фронтального наступления Легионов и понесла тяжкие потери – во время войны брииды оккупировали до трети её территории.

Новоганзийская Лига – обиходное – Лига или Новая Ганза (по названию мира являющегося столицей). Государство Доминиона, населенное, по преимуществу, выходцами из Земного региона Европа с преобладанием немецкоязычных народностей. Является достаточно пёстрым союзом миров с разными формами правления. Формально Председателя Лиги избирают Генеральные Штаты. По факту – уже несколько поколений Лигой правит династия Штауфенов. Регулярная армия Новой Ганзы – предмет особой заботы Председателя. Не брезгует руководство Лиги и услугами наёмников, благо они всегда под рукой, в союз входит планета Красотка – центр найма солдат удачи. Примечательным фактом является наличие на территории государства и независимого анклава – звёздной системы Олимпия. Удар бриидов по мирам Лиги был достаточно силён, но всё же не имел таких катастрофических последствий, как для соседей из ОРГ или Халифата Эридана.

Халифат Эридана – обиходное Эридан или Халифат. Государство Доминиона, населенное в основе выходцами из Земных регионов Ближний Восток и Средняя Азия. Форма правления – классическая теократическая монархия. Удаленность от центральных областей Доминиона и граничащая с радикализмом ортодоксальность религиозных воззрений населения делают жизнь Халифата достаточно обособленной. Кроме того, Эридан пользуется в Доминионе дурной славой как зачинщик развала Федерации и Войны Распада. Впрочем, в среде наёмников есть выходцы из Халифата, по праву снискавшие славу и авторитет. Эридан непосредственно соседствует с Зоной сожженных миров, и во время вторжения Легионы оккупировали большую часть его территории. Впрочем, власти Халифата постарались скрыть истинный масштаб военных потерь.

Федеративное королевство Арагон – обиходное Федкор или Арагон. Государство Доминиона, населенное преимущественно выходцами из Земных регионов Центральная и Латинская Америка. На первый взгляд, слово «федерация» смотрится достаточно абсурдно в сочетании с монархией, пусть и конституционной. Тем не менее оно как нельзя лучше отражает фактическое положение дел в государственном устройстве экзотического гибрида. Ни одна из частей Федкора, при всём понимании выгод от унитарного устройства, не готова расстаться с юридически закреплёнными правами на определённую политическую самостоятельность и самодеятельность. Интриги, заговоры и грызня за власть – фирменный стиль арагонской аристократии, включая многочисленных родственников правящего дома. Продолжением этих внутренних конфликтов часто становятся конфликты внешние. В частности, Федкор был втянут в многолетнее противостояние с ОРГ из-за шашней герцога Ромиреса с сепаратистами в Плеядах. Впрочем, и народ королевства особым терпением не отличается. То и дело в государстве происходят темпераментные волнения по поводам и без оного.

Орден Хранителей – обиходное орден, братство сети. Основан в 2753 году Ионой Гомешем – бывшим федеральным министром транспорта и связи. За образец взята структура и порядок духовно-рыцарских орденов периода Земного средневековья. Официальной доктриной Хранителей является сохранение и развитие основ цивилизации. Политическая позиция – абсолютный нейтралитет и поддержание баланса сил в Доминионе. Усилиями Ионы Гомеша и его сподвижников было достигнуто соглашение с ИИС и восстановлена работа ЮНИТРИСС. Адепты ордена обслуживают сетевые порталы, а рыцари-дружинники обеспечивают их охрану. Таким образом, Хранители единолично контролируют уникальный и крайне необходимый ресурс. Коммуникационные услуги нуль-сети в равной мере доступны всем, стоимость их более чем разумна, но конфликт с орденом может повлечь за собой интердикт, а следовательно – более чем серьезные проблемы для любого из правителей в Доминионе. Впрочем, орден не делает предпочтений той или иной стороне. К примеру, для военных транспортировок действует правило паритета: если ты перебросил через нуль-сеть войска на территорию противника, у него есть неоспоримое право отправить тем же способом равный контингент на твою. Хранители по мере сил содействуют снижению уровня напряжённости в Доминионе. При их посредничестве подписаны Константские Конвенции – правила цивилизованного ведения войны, и ряд других важных межгосударственных документов. В частности – «Хартия производителей ТЕХНО». Представители ордена выступают в качестве гарантов по сделкам с наёмными соединениями и арбитрами в разрешении спорных вопросов по их контрактам. Специфика деятельности Хранителей вынуждает их содержать обширную дипломатическую службу и агентурную сеть.

Внимание! Информация не проверена и основана на слухах и домыслах.

Стратегическая служба – предположительно секретная спецслужба Хранителей. Возможно – собственная инквизиция ордена. Подробности её деятельности и задачи известны только ограниченному кругу доверенных лиц из числа высших сановников ордена.

Протекторат ордена Хранителей – обиходное протекторат или домен ордена. Десяток обитаемых систем, принадлежащих ордену или находящихся под его прямым управлением. Протекторат не представляет собой единую территорию, его миры распределены по Доминиону. Резиденция Гроссмейстера, высшие административные и идеологические структуры ордена находятся на планете Констант.

Краткие сведения об иерархии ордена Хранителей

Гроссмейстер – обладает верховной властью и является духовным наставником ордена. Устав Хранителей не передаёт в руки его светлости абсолютной власти. Она ограничивается Верховным Капитулом, который и избирает Гроссмейстера. На деле же сильный Гроссмейстер всегда найдёт способ подчинить волю капитула своей и обеспечит себе пожизненное и авторитарное правление. Тем не менее капитул не является декоративным советом, его решением Гроссмейстер может быть смещён с должности, как и произошло с его светлостью Джиакомо Ломбардии.

Военный Куратор – является главой, организатором и наставником вооружённых сил ордена. Член Верховного Капитула. Если орден находится в состоянии войны, приказы Куратора имеют приоритет над распоряжениями Гроссмейстера. Данное положение вошло в практику ордена примерно через шестьдесят лет после кончины его светлости преподобного Ионы Гомеша.

Ландмейстер – имеет статус высшего магистра и управляет деятельностью ордена на территории того или иного государства Доминиона. Является членом Верховного Капитула.

Магистр – возглавляет орденский департамент, службу или домен ЮНИТРИСС.

Нунций – возглавляет планетарное представительство ордена, отвечает за деятельность портала ЮНИТРИСС, руководит подразделением службы или департамента ордена. В военное время может командовать рыцарской дружиной.

Командор – чин в военной иерархии Хранителей, примерно соответствующий дивизионному генералу.

Комтур – чин в военной иерархии Хранителей, примерно соответствующий полковнику.

Рыцарь – дружинник ордена, обладающий правом ношения шпор и владеющий искусством управления ТЕХНО или ТИ. Может занимать руководящую должность в дружине, гражданской или духовной структуре.

ТЕХНО – аббревиатура из слов земного английского языка tactical enhanced combat humanguided node – TECHNO. Управляемая наземная военная машина, пригодна для ведения боевых действий практически в любых условиях и на любом типе местности. Появление ТЕХНО на поле боя решило сложнейшую задачу максимальной эффективности военных операций в условиях различных планетарных экосистем при ограниченных возможностях снабжения и управления в космосе. В классической основе ТЕХНО лежит бипедальное шасси, хотя встречаются и более экзотические конструкции. В зависимости от типа и функциональных особенностей ТЕХНО весят от 20 до 120 тонн, имеют высоту от 8 до 15 метров и развивают скорость от 60 до 230 км/час. При довольно внушительных габаритах ТЕХНО очень подвижны, ряд моделей способны совершать прыжки-перелеты на сотни метров. Помимо энергетического, ракетного и баллистического оружия пилот может использовать в ближнем бою немалый вес и силу квазимускулов машины. Пилотируя ТЕХНО, человек связан с бортовым компьютером через эхо-нейролинк, так осуществляется координация движений и управление рядом систем. Брииды же во время управления боевой машиной пользуются другой технологией.

Бриид – breed, слово из земного английского языка с первоначальным значением «порода, выводок». Стало нарицательным названием для мутировавших человеческих особей, полученных с помощью нанокибернетической генной инженерии в рамках федеральной военной программы. Брииды в основном служили в КПС и были фанатично преданны Федерации. До 2998 года считалось, что брииды уничтожены в Войне Распада. Однако им удалось не только сохранить себя как вид, но и создать мощное милитаристское государство – Федерацию бриидов. Особенности физиологии и психической организации бриидов мало изучены современной наукой. Тем не менее ряд фактов позволяет уверенно заявлять: мозг бриида специально адаптирован для прямого контакта с компьютером, а общая скорость реакции нервной системы выше, чем у нормальных людей. Взятая отдельно мужская или женская особь бриида внешне неотличима от обычного человека, но, руководствуясь спецификой физического строения тел, можно безошибочно разделить группу этих созданий по их военным специальностям. Несмотря на прошедшие три века, брииды до сих пор полагают основной целью своего существования служение Галактической Федерации.

Внимание! Блок информации о государственном устройстве и военной структуре Легионов составлен по недостаточно проверенным сведениям!

Федерация бриидов – милитаризованное государственное образование, являющееся, по мнению бриидов, переходной вехой и моделью для воссоздания Галактической Федерации. Очевидно, что за основу устройства взяты элементы древнеримской демократии из античной эпохи Земли. Управляется двумя консулами, назначаемыми по решению Федерального Сената. Сенат избирается из числа полноправных граждан. Федерация объединяет ряд секторов. Основной структурно-административной единицей сектора является легион. Предположительно такое деление унаследовано от организации Корпуса пограничной стражи. Сведения о социальных основах общества бриидов скудны. По некоторым данным, на общественное положение субъекта влияет не только гражданский статус, но и принадлежность к тому или иному роду. Последнее позволяет предположить – формально демократическая структура управления служит ширмой для тоталитарного режима сугубо милитаристского толка. Вне всякого сомнения, подданные, не имеющие статуса гражданина, поражены в правах и терпят всяческие притеснения. На финальной стадии войны войска ордена углубились в зону и отбили у легионеров три обитаемых мира. Как ни странно, демократические преобразования, проводимые временной администрацией, поддержки населения до сих пор не встретили – на планетах продолжается ожесточённое сопротивление реформам. Объяснение странному факту следует искать в запуганности неграждан и эффективности пропагандистской машины бриидов.

Полный гражданин Федерации бриидов – статус наделяет владельца правом и обязанностью участвовать в управлении государством. Присваивается только воину армии бриидов и только за боевые заслуги.

Легион – первоначально – подразделение КПС Галактической Федерации, в данный момент – структурная единица административно-государственного устройства бриидов и одновременно основа их военной машины. Различные источники указывают на то, что легион, в зависимости от обстоятельств и заслуг, контролирует несколько планетных систем, одна из которых является его базовым лагерем. Управляет легионом триумвират из легата, квестора и наварха. Для непосредственного участия в боевых действиях из военных кадров легиона формируются так называемый маршевый легион и ряд вспомогательных частей и подразделений.

Легат – назначается консулом из числа старших офицеров легиона, имеющих статус полного гражданства. Является фактическим главой легиона. Осуществляет непосредственное руководство военными операциями, координирует учебно-тренировочный процесс подрастающего поколения легионеров и основные направления научно-исследовательской деятельности соответствующих структур. Отправляет судебные функции в трибунале легиона. В качестве политика входит в Совет сектора и Сенат. Может быть избран прим-консулом или назначен претором – командиром стратегической группы маршевых легионов.

Квестор – избирается на совете легиона из числа офицеров, имеющих статус полного гражданина. В его компетенции находится координация всей финансово-хозяйственной деятельности легиона, контроль над невоенными структурами, руководство цивильным судом и полицейскими инстанциями легиона. Квестор является председателем совета легиона и возглавляет трибунал легиона. Кроме того, в его подчинении находятся вспомогательные гарнизонные части и специальные подразделения – трибы, предназначенные для подавления бунтов и борьбы с бандами варваров, дезертиров и пиратов. В качестве политика квестор входит в Совет сектора и Сенат. Может быть избран секунд-консулом или назначен сектор-квестором.

Наварх – назначается консулом из числа старших офицеров флота легиона, имеющих полное гражданство. В компетенцию наварха входит общее управление межзвездным транспортом легиона и обеспечение его материально-технической базы, руководство научно-исследовательским и военно-промышленным комплексом легиона. Во время сражений в космосе наварх непосредственно командует действиями легиона, причем в этом случае его приказы имеют приоритет над приказами легата. Являясь по существу вторым офицером в иерархии легиона, наварх может заменить вышедшего из строя легата. В подчинении у наварха находится группа разведки и стратегического планирования. Наварх входит в военный трибунал легиона. В качестве политика – в Совет сектора и Сенат. Может быть избран секунд-консулом или назначен адмиралом флота.

Маршевый легион – боевое ядро легиона. Непосредственно участвует в военных действиях. Состоит из десяти когорт, аллы тактических истребителей и космического соединения. Первая когорта легиона является оперативным резервом легата. Штаб легата составляет первый манипул прим-когорты и занят управлением войсками. Впрочем, это не снижает боевой потенциал подразделения, наоборот, он, как правило, превышает возможности любой другой когорты. В походе прим-когорта всегда размещается на флагманском межзвездном корабле. Остальные девять когорт формируют три линии. Кроме этого, к маршевому легиону приписаны различные инженерно-технические подразделения и части материального обеспечения. Как правило, прямого участия в боевых действиях они не принимают, но при случае могут оказать достойное сопротивление противнику.

Линия – подразделение маршевого легиона, состоит из трех когорт. Линия может действовать как в составе легиона, так и автономно. В последнем случае линейный трибун самостоятельно определяет, какое количество из имеющихся боевых частей нужно задействовать для выполнения поставленной задачи. Линии могут быть приданы три турмы тактических истребителей в качестве воздушной и космической поддержки, а также другие вспомогательные и инженерно-технические подразделения.

Когорта – полевая тактика маршевого легиона основана на действиях когорт. Когорта состоит из трех манипул. Она может вести боевые действия в составе легиона, линии, группы когорт или автономно. Командует когортой трибун. Когорте может быть придана одна турма тактических истребителей в качестве воздушной и космической поддержки. Как правило, за когортой закрепляется собственное инженерно-техническое подразделение. Для выполнения специальных заданий когорта может быть усилена дополнительным манипулом.

Манипул – подразделение когорты, состоящее из двух центурий. Командует манипулом прим-центурион. Различают три вида манипул, в зависимости от спецификации входящих в него центурий, – осадно-штурмовые, ударные или разведывательные. Наличие и соотношение видов манипул в когорте определяется специфическим профилем последней. Например, прим-когорта маршевого легиона обычно состоит из двух осадно-штурмовых и одного ударного манипула.

Центурия – базовое подразделение маршевого легиона под командой центуриона. Различают два типа центурий:

Пехотная центурия состоит из трех декурий по десять бронированных пехотинцев-гоплитов, включая их командира – декуриона, в каждой.

ТЕХНО-центурия состоит из пяти машин ТЕХНО и их пилотов. Её командир, старший центурион, командует манипулом.

Как правило, осадно-штурмовой манипул состоит из двух ТЕХНО-центурий с машинами высшего класса. Состав ударных и разведывательных манипулов может варьироваться в зависимости от традиции конкретного легиона. Примерным эквивалентом центурии является рота Доминиона.

Космическое соединение легиона – состоит из прыжковых кораблей-носителей, десантных транспортов и вспомогательных судов. Обеспечивает межзвёздные перемещения маршевого легиона в целом, оперативную переброску его частей, а также прикрытие из космоса планетарных операций. Количество и тип судов в соединении определяются конкретной задачей. Следует отметить интересную деталь: для обеспечения прикрытия прыжковых кораблей КС приданы тактические истребители, не входящие в состав аллы, командир наземных сил легиона имеет право запросить их поддержку только в случае крайней нужды. Полным КС легиона руководит наварх. Его частями – триерархи. Как правило, они же являются капитанами прыжковых кораблей. Космические суда бриидов имеют ту же классификацию и назначение, что и в Доминионе. Тем не менее они гораздо совершеннее и имеют повышенный функционал. Впрочем, как и вся техника легионов. Пока в Доминионе увлечённо делили наследство Галактической Федерации, попутно круша науку и производство, бриидам удалось сохранить и развить многое из хай-тек достижений. Впрочем, КПС всегда играл роль полигона для передовых разработок и исследований, а его солдаты – подопытных.

Алла – подразделение поддержки маршевого легиона. Состоит из десяти турм тактических многоцелевых истребителей. Участвует в космических и наземных операциях маршевого легиона. Во время космических сражений командир аллы – альфа-трибун – подчиняется наварху. Во время планетарных десантов и наземных боевых действий – легату.

Турма – подразделение аллы, состоит из пары тактических многоцелевых истребителей, командует им центурион.

Триба – вспомогательное подразделение легиона под командой трибуна. Находится непосредственно в подчинении у квестора. При совместных действиях с маршевым легионом выполняет распоряжения легата или претора. Состоит из трёх штурм-манипул. Хотя триба и превышает по численности стандартную когорту, ее боевой потенциал оценивается легионерами довольно низко, что, по всей видимости, связано с военно-полицейскими функциями подразделения, несвойственными для линейных частей.

Штурм-манипул состоит из двух штурм-центурий. Командует подразделением прим-штурм-центурион.

ТЕХНО или пехотная штурм-центурия является центурией удвоенного состава. Находится под командой штурм-центуриона и второго офицера – оптима.

Гоплит – воин-пехотинец легиона в специальном бронированном костюме. Квазимускульная структура костюма доспеха многократно усиливает кинетическую энергию движений владельца, обеспечивая ему высокую мобильность, что и делает гоплита чрезвычайно опасным противником. Пехота легиона не ведает страха и без колебаний вступает в схватки с ТЕХНО. Ошибочно считать доспехи гоплита только улучшенной версией брони или экзоскелетов Доминиона. Наша военная наука пока не способна воспроизвести аналог этого сложнейшего технологического комплекса, обеспечивающего длительное выживание пехотинца в условиях современного боя. Кроме того, существует серьезная этико-юридическая проблема. Полноценное использование доспехов гоплита требует от человеческой особи наличия специфических мутаций, являющихся результатом бриид-генетики. После распада Галактической Федерации исследования в этой области были повсеместно запрещены и беспощадно караются законом. Как уже было сказано, гоплиты оперируют декуриями, которые разбиты на две пятёрки. На поле боя скоординированные действия группы компенсируют относительную слабость встроенного вооружения пехотной брони. Как правило, гоплит вооружён малым лазером, ракетной установкой ранцевого типа и ротационным пулемётом. Кроме того, он может использовать в качестве оружия левую руку доспеха, заканчивающуюся когтистым захватом.

Краткий обзор космической техники Доминиона и Легионов

Боевая платформа – класс космических станций, предназначенный для обороны рубежей на дальних подступах и на орбите планет. Как правило, оснащаются одним типом мощного вооружения, энергетическим или баллистическим, в том числе и корабельного класса. В основном автоматизированы и управляются дистанционно. После Войны Распада в Доминионе сохранилось не так много БП, строят их и того меньше. Практика показала – данный тип оборонительных сооружений достаточно легко обойти или уничтожить. Служат они скорее не в качестве эффективного барьера, а средства обозначения статуса: «У нас хватило средств на дорогостоящие игрушки, так что лучше не суйтесь».

Нуль-корабль – «нулевик», «прыгун», «прыжковый корабль» – межзвездный корабль – носитель внутрисистемных транспортов, оснащённый гиперпространственным приводом Ракитина-Леруа. Реакторы корабельных силовых установок Доминиона сильно «шумят» во время работы, помехи влияют на гиперпространственный привод. Поэтому на «прыгуны» в основном ставят маломощные модели для обеспечения энергией вспомогательных систем. Источником накачки для генераторов поля служат аккумуляторы. После совершения трех, у наиболее совершенных моделей четырех нуль-переходов требуется их зарядка. Если нет возможности дозаправиться «на лету» от портала ЮНИТРИСС, приходится разворачивать коллектор космических излучений. Энергия дармовая, но процесс её сбора и конверсии не быстр. Несовершенство реакторов также является причиной крайне малого числа «прыгунов», оснащённых системами наступательных и оборонительным вооружений. Производство и обслуживание «нулевиков» и без того дорого, а эксплуатация сопряжена с риском потери корабля и экипажа. В Доминионе предпочитают использовать дешевый и надежный сетевой транспорт. Большинство официально зарегистрированных нуль-кораблей эксплуатируются государственными структурами или являются собственностью крупнейших корпораций. Бриидов же жизнь заставила вложиться в разработку «тихих» и мощных реакторов, благо под рукой в качестве образца имелись недобитые военные суда КПС. В результате легионеры получили серию прыжковых кораблей различных модификации, оснащённых мощным вооружением корабельного класса. Коллектор на них служит лишь в качестве аварийного источника, а конструкция позволяет совершать активные маневры в обычном пространстве с ускорением до 5 единиц (базовые модели Доминиона оснащены только двигателями позиционирования с максимальной тягой в 0,2 единицы). Впрочем, габаритные размеры исключают возможность посадки любых «прыгунов» на планеты.

Транспорт – обобщенное название кораблей, предназначенных для совершения перемещений в пределах звездной системы, суборбитальных перелётов, взлётов и посадок на планеты. В обиходе также используется выражение «десантник». Являются основой космических грузовых и пассажирских перевозок. Транспорты способны нести мощное вооружение энергетического и баллистического типов, в том числе и корабельного класса. В зависимости от типа и грузоподъемности служат в качестве судов военного, гражданского и двойного назначения. Как правило, транспорты хорошо бронированы и относительно тихоходны: максимальное развиваемое ускорение судов этого класса 6 единиц, безопасной нормой считаются 3 единицы. Специально оборудованные транспорты служат носителями для тактических истребителей. Для совершения межзвездных перелетов транспорты стыкуются с прыжковыми кораблями или используют портал сетевых перемещений.

Суда малого тоннажа – обобщенное название для разного рода космических челноков, катеров, космотакси, эвакуационно-спасательных капсул, ремонтно-технических модулей и тому подобной техники. В зависимости от типа могут совершать самостоятельные взлёты и посадки, внутрисистемные полёты, стыковаться с прыжковыми кораблями или располагаться в специальных доках и на десантных палубах.

Тактический истребитель – не стоит путать боевые машины этого класса с истребителями стандартной авиации. Хотя аналогия и близка, тактический истребитель способен оперировать как в планетарной атмосфере, так и в космосе. В безвоздушном пространстве наиболее полно проявляются возможности этого аппарата. ТИ невелики размером, чрезвычайно маневренны и развивают значительные ускорения – до 20 единиц, что в сочетании с набором вооружений делает их опасным противниками для транспортов и прыжковых кораблей. В атмосферных условиях скорость и усиленное броневое покрытие позволяют ТИ успешно соперничать с ТЕХНО. Кстати, в истребителях во многом использованы те же технологии. В зависимости от модели вес ТИ колеблется в пределах от 35 до 120 тонн. Бортовые вооружения представлены автоматическими пушками, ракетами, лазерами и плазменными орудиями различного калибра и модификаций. Магнитно-кинетические орудия имеют слишком большой вес, и на истребители их не ставят. Ряд модификаций ТИ способны нести бомбовую нагрузку.

Краткий обзор оружия для наземной техники и ТИ

Магнитно-кинетическое орудие – на военном жаргоне МКО. Прототипом данного вида оружия явился рельсотрон – рельсовый ускоритель масс, основанный на принципе превращения электромагнитной энергии в кинетическую энергию снаряда. МКО имеют калибр от 100 до 250 миллиметров, вес снарядов от 50 до 150 килограммов при начальной скорости вылета от одного до трех километров в секунду. Энергию снаряда можно вычислить самостоятельно. Заряды для МКО имеют шарообразную или каплевидную форму, твёрдосплавную оболочку и сердечник из обеднённого урана. Поражающие факторы схожи с таковыми у подкалиберных бронебойных снарядов: ударное воздействие на мишень, переход кинетической энергии в тепловую, высокая пирофорность сердечника.

Плазменное орудие – на военном жаргоне «плазмогон», иногда также называется плазменным ускорителем. Прототипом данного вида оружия в какой-то степени послужил ЛИНАК (LINear ACcelerator – линейный ускоритель заряженных частиц). Порция рабочего тела путём термической ионизации доводится до состояния квазинейтральной плазмы, удерживается и разгоняется под воздействием электромагнитного поля и испускается в виде сверхзвукового пучкового заряда в направлении мишени. У ряда моделей лидером заряда служит электрический импульс высокой энергии, пробивающий в атмосфере ионизированный канал. Поражающие факторы: температурное и ионизационное воздействие, электростатический разряд.

Лазер – наиболее распространённый и давно известный вид оружия, основанный на старом добром принципе «усиления света с помощью вынужденного излучения». Собственно, аббревиатура этой фразы на земном английском и дала название прибору – laser. Высокоэнергетический поток когерентного излучения активно используется в качестве средства поражения живой силы и техники с двадцать первого века, и нет нужды объяснять его действие. В настоящее время боевые лазеры подразделяют по диаметру луча на большие, средние и малые. При этом дистанция эффективного применения и поражающий фактор находятся в линейной зависимости от калибра. Также различают простые и импульсные лазеры. Впрочем, данный классификационный аспект не имеет отношения к типу накачки, все военные лазеры – импульсные. Когда говорят о ИЛ, подразумевают, что по факту происходит не один длящийся во времени выстрел, а серия. При этом проекция луча автоматически смещается для увеличения площади поражения.

Автоматическое орудие – на военном жаргоне «автопушка». Скорострельное самозарядное баллистическое орудие калибром от 20 до 210 миллиметров. Ещё один вид классического инструмента разрушения. В настоящее время различают одноствольные и ротационные автопушки (вращение пакета сменных стволов обеспечивает их лучшее охлаждение). Как правило, орудия, устанавливаемые на ТЕХНО и ТИ, имеют укороченный вариант ствольной системы по сравнению с танковым или стационарным. Таким образом достигается разумный компромисс между дальностью выстрела и отдачей. В качестве снаряда могут служить все известные типы боеприпасов от осколочного до фугасного.

Ракеты – обобщённое название для широкого спектра баллистического оружия, основанного на реактивном принципе. Вошли в классику военной практики с середины двадцатого века и успешно применяются по сию пору. В настоящее время ракетные установки для ТЕХНО, ТИ и другой самоходной наземно-воздушной техники представляют собой пускатели батарейного типа. В пакет собрано от двух до двадцати стволов калибром 30—110 миллиметров. Различают неуправляемые реактивные снаряды для ближнего боя – РС и управляемые ракеты с предварительным выбором и фиксацией цели. Дальность эффективного поражения ракетных установок ТЕХНО, как правило, не превышает линию горизонта. Впрочем, боевые машины могут вести огонь и по невидимой цели, руководствуясь данными корректировщика, хотя в этом случае целесообразнее использовать самоходные установки залпового огня и тактические ракетные пусковые. Список типов используемых боеголовок так же широк, как и у снарядов для автопушек. Ракетные установки ТИ (и в особенности космических кораблей) отличаются увеличенным калибром, повышенной дальнобойностью и гиперзвуковыми скоростями. Совершенно отдельным и отличным типом являются системы корабельного класса, подразделяемые на торпеды «корабль-корабль» и стратегические ракеты «космос-поверхность». И те и другие в принципе способны нести ядерные боеголовки.

Краткие сведения о военной структуре механизированных частей армий Доминиона

Рота – базовое тактическое подразделение. Рота ТЕХНО состоит из двенадцати боевых машин и технико-ремонтного отделения. ТЕХНО-роты делятся на три звена (могут также именоваться взводами) по четыре машины. Состав звеньев определяется военной спецификой. К примеру, у наёмников рота часто выступает в роли самостоятельной боевой единицы и делится на разведывательное, командное и артиллерийское звенья. Кроме того, у них же полноценной считается рота, обладающая собственным космическим транспортом. Разумеется, в регулярной армии дела обстоят иначе, и всё же тоннаж и «заточенность» боевых машин в звеньях различны. Танковые, а также роты артиллерийской поддержки (именуемые батареями) формируются из восьми машин на гусеничном, колесном или турбовоздушном ходу. Как правило, ротой командует офицер в чине капитана (ротмистра).

Батальон – самостоятельное подразделение тактического уровня. В армиях некоторых государств Доминиона называется эскадроном. (Пилоты ТЕХНО по праву считают себя военной элитой и часто носят небольшие декоративные шпоры в память о рыцарской кавалерии.) Может являться структурным подразделением полка, бригады, дивизии или отдельной частью прямого подчинения. Обычно состоит из трёх рот, взвода управления, инженерно-технического взвода и медицинского отделения. Кроме того, за батальоном закрепляется космический транспорт (транспорты) для перевозки. Батальон артиллерийской поддержки называется дивизионом (Не путать с инженерно-техническим дивизионом – тыловым ремонтным подразделением!). Как правило, батальонным командиром является офицер чином не ниже майора.

Полк – войсковая часть тактического уровня, состоит из батальонов и рот. В настоящее время полки, хоть и сохраняют классическое наименование, в основном представляют оперативные войсковые группы механизированных частей различного типа, сил аэрокосмической поддержки и собственных космических транспортов. Наименование им дается по преобладающему роду войск. К примеру, драгунский полк в армии ОРГ состоит из двух батальонов ТЕХНО, батальона ТИ, двух пехотных десантно-штурмовых рот, двух рот артиллерийской поддержки, роты управления, инженерно-технического дивизиона, полковой медсанчасти и соответственного числа космических транспортов для перевозки всего этого хозяйства. У наёмников же полками зачастую называются батальоны расширенного состава, что позволяет их командирам гордо именоваться полковниками. В регулярных армиях, в зависимости от реальной боевой мощи и автономности полка, командующим назначается офицер в чине от подполковника до генерала.

Бригада – войсковое соединение тактического уровня. Так же, как и полк, является оперативной войсковой группой и занимает промежуточное положение между полком и дивизией. Бригадная структура чаще всего соответствует полковой, с поправкой на большее количество батальонов и других подразделений. Бригада может состоять и из двух полков, плюс батальоны и роты вспомогательного назначения. Бригадами обычно командуют полковники, бригадиры, генералы.

Аэрокосмические силы – в отличие от наземных войск не имеют чётко стандартизованной структуры. Данная особенность проистекает из двойственной трактовки определения этого рода ВС. В одних государствах Доминиона, с учётом характера выполняемых задач и наличия транспортных и прыжковых кораблей, АКС считают наследником ВМФ. В других же полагают развитием ВВС. Сложно сказать, какой из подходов более логичен. Более того, смешанный подход к структурному делению подчас наблюдается и в рамках ВС одного государства. К примеру, выше упоминался батальон ТИ драгунского полка, состоящий из двух эскадрилий под общей командой майора. Тем не менее крупные аэрокосмические соединения ОРГ именуются эскадрами и флотами, руководят ими шаубенахты и адмиралы. В целом же можно более или менее чётко выделить подразделения начального уровня.

Звено (не путать с наземными силами!) – базовое тактическое подразделение, аналог роты. Состоит из четырёх ТИ или такого же количества обычных летательных аппаратов.

Эскадрилья – основное оперативно-тактическое подразделение в АКС. Состоит из трёх звеньев и ремонтно-технического взвода. Может входить в состав батальона, крыла, эскадры или являться подразделением прямого подчинения.

Крыло – самостоятельная часть АКС тактического уровня. Примечательный факт: даже у крупных соединений наёмников, при достаточном обеспечении транспортами, наличествует дефицит тактических истребителей. Любое подразделение АКС, превышающее количеством звено, именуется у солдат удачи крылом. Командующий офицер присваивает себе как минимум майорский чин, что и увеличивает стоимость его найма.

ТТХ некоторых ТЕХНО Доминиона

«Щелкунчик» – лёгкий разведывательный ТЕХНО. Вес полностью снаряженной машины – 20 тонн. Высота – 8 метров. Максимальная развиваемая скорость – 160 км/час, крейсерская – 120 км/час. Шасси – бипед гуманоидного типа. Прыжковые двигатели отсутствуют. Вооружение: правая рука – ротационная автопушка, калибр 30 мм, боезапас 10 кассет по 100 зарядов; левая рука – средний импульсный лазер. Оригинальный производитель – «Электра сайбердайнамикс».

«Ирбис» – средний общевойсковой ТЕХНО. Вес полностью снаряженной машины – 40 тонн. Высота – 13 метров. Максимальная развиваемая скорость – 120 км/час, крейсерская – 95 км/час. Шасси – бипед гуманоидного типа. Комплект ранцевых прыжковых двигателей, дальность прыжка – 160 метров. Вооружение: правая рука – ротационная автопушка, калибр 60 мм, боезапас 10 кассет по 100 зарядов; левая рука – спаренная батарея средних импульсных лазеров; корпус центр – шестиствольная установка управляемых ракет, калибр 50 мм, боезапас 20 залпов; голова – лазерная противоракетная система; правое и левое бедро – противопехотные пулемёты, калибр 12 мм боезапас – 2000 выстрелов. Оригинальный производитель – «Ангстрем армз энд амарментс».

«Гефест» – штурмовой ТЕХНО первой линии. Вес полностью снаряженной машины – 65 тонн. Высота – 15 метров. Максимальная развиваемая скорость – 84 км/час, крейсерская – 65 км/час. Шасси – бипед гуманоидного типа. Прыжковые двигатели отсутствуют. Вооружение: правое плечо – ротационная автопушка, калибр 200 мм, боезапас 15 кассет по 100 зарядов; правая рука – средний импульсный лазер; левая рука – средний импульсный лазер; корпус центр – турельная спарка малых лазеров; голова – лазерная противоракетная система; правое и левое бедро – противопехотные пулемёты, калибр 14 мм, боезапас – 3000 выстрелов. Оригинальный производитель – «Канопус кампфмашинен верке».

«Титан» – тяжёлый общевойсковой ТЕХНО. Вес полностью снаряженной машины – 75 тонн. Высота – 16 метров. Максимальная развиваемая скорость – 72 км/час, крейсерская – 60 км/час. Шасси – бипед гуманоидного типа. Прыжковые двигатели отсутствуют. Вооружение: правое и левое плечо – десятиствольные установки управляемых ракет, калибр 90 мм, боезапас 20 залпов на каждую; правая рука – МКО, калибр 180 мм, боезапас 40 выстрелов; левая рука – автоматическое орудие, калибр 85 мм, боезапас 10 кассет по 100 выстрелов; торс центр – спаренная батарея малых импульсных лазеров; торс правый и левый бок – лазерные противоракетные установки; промежность – противопехотный пулемёт, калибр 12 мм, боезапас 2000 выстрелов. Оригинальный производитель – «Нэшнл дефенс Корпорэйшн».

«Моргенштерн» – тяжёлый ТЕХНО осадного класса. Вес полностью снаряженной машины – 100 тонн. Высота – 18 метров. Максимальная развиваемая скорость – 83 км/час, крейсерская – 65 км/час. Шасси – бипед гуманоидного типа. Комплект ранцевых прыжковых двигателей, дальность прыжка 100 метров. Вооружение: правое и левое плечо – плазменные орудия, калибр 96 мм; торс правый и левый бок – плазменные орудия, калибр 96 мм; торс центр – ротационное орудие, калибр 160 мм, боезапас 60 кассет по 100 зарядов; правая рука – спаренная батарея средних импульсных лазеров; левая рука – спаренная батарея средних импульсных лазеров; голова – лазерная противоракетная установка; голени – противопехотные пулемёты, калибр 12 мм, боезапас 2000 выстрелов. Кисти рук оснащены твердосплавными шипами. Оригинальный производитель – «Канопус кампфмашинен верке».

Москва, «Свой Круг»,

2007–2008 гг.

Примечания

1

Ошибка! (нем. жарг.)

2

Дерьмо! (нем. жарг.)

3

Дело отчаянно воняет! (нем. жарг.)

4

В десятку! (нем. жарг.)

5

Проклятие! (нем. жарг.)

6

Вот же засранец – в каждой жопе затычка! (нем. жарг.)

7

Девочка, шла бы ты куда подальше! (нем. жарг.)

8

Святая Богородица! (нем.)

9

Хитрая бестия! (нем. жарг.)

10

Точно. Самое время поиграть (нем.).

11

«Свободная волна» (нем.).

12

Ушиб головного мозга, нарушение вестибулярного аппарата (мед. лат.).

13

Что ты хочешь? Я не понимаю тебя (нем., швабский диалект).

14

Отвали! (нем., швабский диалект)

15

Добрый день (японское выражение в транскрипции латиницей).

16

Вот как… (японское выражение в транскрипции латиницей.)

17

Мне нет прощения (японская фраза в транскрипции латиницей).

18

Понеслось говно по трубам! Чуть не захлебнулись! (нем. жарг.)

19

* Малыш! Я знаю, что тебе сейчас херово, но поверь мне, всё ещё не закончилось. У тебя нет другого выбора, ты должен поднять машину! Соберись и просто сделай это! (нем. жарг.)

20

Простите, господин ротмистр… (нем.)

21

* Простите… Я не могу… Я убил его… (нем.)

22

** Срань господня! С меня довольно! Заткни пасть и поднимай долбаную железяку на ноги, или я тебе яйца оторву! Ты понял меня, сосунок?! (нем. жарг.)

Content

А. и Н. Навара
ОЛИМПИЙСКИЕ ИГРЫ

Пролог Борт корабля-носителя «Меч света», 23 июня 2979 года

Часть первая

Глава I Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 1 Января 3002

Глава II Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 1 января 3002

Глава III Интер-сектор, Олимпик-сити, Олимпия, 1 января 3002

Глава IV Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 2 января 3002

Глава V Интер-сектор Олимпик-сити, Олимпия, 2 января 3002

Глава VI Интер-сектор, Олимпик-сити, Олимпия, 3 января 3002

Глава VII Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 3 января 3002

Глава VIII Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 3 января 3002

Глава IX Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 4 января 3002

Глава X Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 5 января 3002

Глава XI Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 5 января 3002

Глава XII Интер-сектор, Олимпик-сити, Олимпия, 5 января 3002

Глава XIII Интер-сектор, Олимпик-сити, Олимпия, 5 января 3002

Глава XIV Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 5 января 3002

Глава XV Интер-Сектор, Олимпик-сити, Олимпия, 5 января 3002

Глава XVI Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 5 января 3002

Глава XVII Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 5 января 3002

Глава XVIII Интер-сектор, Олимпик-сити, Олимпия, 5 января 3002

Часть вторая

Глава XIX Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 5 января 3002

Глава XX Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 5 января 3002

Глава XXI Интер-сектор, Олимпик-сити, Олимпия, 5 января 3002

Глава XXII Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 5 января 3002

Глава XXIII Интер-сектор, Олимпик-сити, Олимпия, 5 января 3002

Глава XXIV Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 5 января 3002

Глава XXV Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 6 января 3002

Глава XXVI Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 6 января 3002

Глава XXVII Интер-сектор, Олимпик-сити, Олимпия, 6 января 3002

Глава XXVIII Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 6 января 3002

Глава XXIX Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 6 января 3002

Часть третья

Глава XXX Сектор Саксония, Олимпик-сити, Олимпия, 6 января 3002

Глава XXXI Интер-сектор, Олимпик-сити, Олимпия, 6 января 3002

Глава XXXII Стадион Штернхаффен, Олимпик-сити, Олимпия, 6 января 3002

Глава XXXIII Стадион Штернхаффен, Олимпик-сити, Олимпия, 6 января 3002 Первый раунд

Глава XXXIV Стадион Штернхаффен, Олимпик-сити, Олимпия, 6 января 3002 Второй раунд

Глава XXXV Стадион Штернхаффен, Олимпик-сити, Олимпия, 6 января 3002 Третий раунд

Глава XXXVI Олимпик-сити, Олимпия, 6 января 3002

Глава XXXVII Внутрисистемный космос, Олимпия, Нейтральная территория, Доминион, 6 января 3002

Эпилог Борт корабля-носителя «Меч света», Звездная система Олимпии, Нейтральная территория, 7 января 3002 года

Необходимые сведения по истории и военному делу (краткий обзор составлен на базе открытых источников)

Краткий обзор космической техники Доминиона и Легионов

Краткий обзор оружия для наземной техники и ТИ

Краткие сведения о военной структуре механизированных частей армий Доминиона

ТТХ некоторых ТЕХНО Доминиона

Примечания