Эдуард Якубович

Линия жизни

Сайт недоступен. Адрес верный, а сайт недоступен. Странно. Хотя есть и другие. Ну и что мне этот? «Яндекс» послушно указал на другие. Та же история. Досадно. Я налил себе чашку свежесваренного кофе. Отхлебнул, наслаждаясь ароматом. Что там говорит и показывает «Яндекс»? Ничего не показывает. На экране серая табличка — «Соединение завершено». Попытался восстановить соединение— не получилось. Как нарочно, именно сегодня. Кофе уже казался не таким вкусным, а где-то в груди тугим комком засело раздражение. Давит. Выключил компьютер, сильно ударив по клавише. Все, хватит. Ну и что делать?

Я допил кофе, оставив чашку на кухонном столе. Потом помою. Не до тебя сейчас, чашка. Да и кто увидит тебя здесь? Маринка у родителей, приедет только послезавтра. А у меня еще два дня отпуска, могу себе позволить не мыть посуду.

А проблему все же нужно решать. Я подошел к окну. Широкий проспект, автомобили несутся плотным потоком. Одна из артерий мегаполиса. Солнце скоро зайдет, а пока красными всполохами отражается в стеклах высотного дома, что напротив. Полюбовался. Раздражение поутихло, свернувшись в клубок, готовый в любую секунду ощетиниться тысячью игл.

Не хотелось выходить из дома сегодня, но придется. Люблю сидеть дома. Конечно, я не прочь попутешествовать, и море для меня — всегда праздник, но ежедневно куда-нибудь мчаться, по делам или в поисках развлечений, не люблю. Раз в месяц милостиво позволяю Маринке затащить меня в ночной клуб. В кино веду ее сам, хотя по поводу репертуара постоянные споры. Хорошо, хоть профессия не обязывает меня лететь сломя голову в офис к девяти ноль-ноль, как это делают многие мои друзья. Я могу приходить на работу к одиннадцати. Или позже. Главное — вовремя появляться на планерке по пятницам.

Я взъерошил волосы, потом причесался, накинул джинсовую куртку и вышел из дома.

Воздух теплый, ветра нет, асфальт сухой. Решил пройтись пешком. Общественный транспорт надоел, а машины у меня нет. Впрочем, интернет-кафе, куда я направлялся, находилось рядом, в пятнадцати минутах ходьбы.

Шел не спеша, думая о всякой всячине. Что готовить на ужин, как послезавтра встретить Маринку, что сказать шефу по поводу срыва сроков работы. Иногда я подводил шефа. Редко, но все же. Вот и сейчас. Программисты ждут, а я, дизайнер, «в творческом поиске». Конечно, нужно собраться с силами. Но это — после отпуска, пока же я свободен.

Возле интернет-кафе «На связи» стояла машина «скорой помощи». Когда я подошел, она как раз отъезжала. Включила сирену. Передозировка интернетом?

В кафе яблоку негде было упасть. Я тоскливо огляделся. Одно свободное место все же нашлось. Подошел к администратору, сообщил о своем желании забраться в Паутину на полчасика. Тот кивнул головой и назвал номер свободного компьютера. Седьмой. Я полюбопытствовал:

— А почему у вас тут «скорая»? Кому-то плохо стало?

— Не знаю, — неуверенно ответил он, — наверное… По-моему, тому, кто за «седьмым» компьютером сидел. Или нет… — казалось, администратор озадачен.

Ответ был странный, но мне-то что?.. Я прямиком отправился к «седьмому» компьютеру и так необходимому мне сегодня интернету. Через десять минут я уже нашел подарок для своей сестренки. Она у меня особа неординарная. Ее обычным подарком не удивишь. Нужно что-нибудь эксклюзивное и необычное. То, что я нашел, трудно описать. Но, бесспорно, красивая штука. Сделал заказ. Привезут завтра. Отлично.

Потом вспомнил, что хотел найти патч-«заплатку» к компьютерной игре, которую купил недавно. Игра оказалась недоработанной, но с очень интересными дизайнерскими решениями. Разработчики все же выпустили патч, исправляющий ошибки.

Вот и он. Сейчас скачаю…

А куда я его запишу, интересно? Дискету я не взял, чистый CD-диск тоже. Дурачок. Ткнул пальцем в кнопочку CD-привода. Не знаю зачем. Аккуратно выехал диск, сверкнув зеркальной поверхностью.

Я смотрел на него с легким удивлением. Кто-то забыл здесь диск. Наверняка парень, которого увезла «скорая». Ну да, ему ведь уже было не до какого-то там диска…

Снова нажал кнопочку, диск исчез в недрах компьютера. Проверил — чистый. Ни одного файла. Минута колебаний — ведь диск чужой. Отдать администратору? Нет, ерунда, сорок рублей — невелика ценность. А мне сейчас нужен позарез, я бы уже сегодня патч установил. Я отбросил сомнения и дал команду копировать патч на диск. Потом аккуратно извлек диск из компьютера, подошел к администратору, расплатился. Тот принял деньги, выдал равнодушное «заходите-к-нам-еще» и отвернулся. На диск не посмотрел.

По дороге домой я зашел в магазин, купил молочных сосисок и яиц. Яичница — самое простое и вкусное блюдо. Видела бы Маринка. Она постоянно меня откармливает и покупает только полезные продукты. Говорит, что яичница с жареными сосисками — ужасно вредная еда. Но мне нравится. Пока ее нет, можно себя побаловать.

Дома приготовил ужин, открыл баночку «колы». Напиток, который у Маринки под запретом.

По телевизору шел кинофильм, который я давно хотел посмотреть. Поел, не отрывая взгляда от экрана. От раздражения не осталось и следа — вероятно, растворилось в «коле». Когда дело дошло до титров, вспомнил о диске. Включил компьютер, но патча на диске не оказалось. Проверил диск. Чист, будто только что с завода. Ладно, попробую, например, записать на него музыку. Чем и занялся. Вернее, попытался это сделать. Процесс копирования файлов успешно отображался на экране компьютера, GD-иривод натужно жужжал, но на диске файлов не оказалось. Странно. Еще раз проверил диск — чистый. Снова попытался переписать на него несколько файлов — пусто. Дефектный, что ли? Ну да Бог с ним.

Отдыхать нужно — вяло поругал я себя. Действительно, я в отпуске а сижу за компьютером. Может, в кино? Без Маринки не хочется. Она так забавно переживает за главных героев. Без нее все не то. Да и поздно уже: пока я ужинал, солнечный свет уступил место сумеркам.

В конце концов я решил остаться у телевизора и принялся щелкать каналы. Занятие, которое приносит удовольствие особого рода. Говорят, это присуще только мужской половине населения. Возможно. Маринка, например, начинает злиться, как только я беру в руки пульт.

Может, всё же попробовать подключиться к интернету… Вдруг что-то с моими настройками? Покопаюсь, не оставлять же так. Снова сел за компьютер. «Соединение установлено» — ну вот, совсем другое дело. Зря потратил деньги на интернет-кафе. Нужно было просто подождать. Неожиданно полыхнула зеленая лампочка CD-привода. Заработал присвоенный мною диск. С какой стати? Там же ничего нет.

Но, видимо, там все же что-то было. Это «нечто» активно общаг лось с мировой Сетью. Я почувствовал досаду. Наверняка вирусы. Сейчас заразят мой компьютер или накачают ссылки на порносайты. Холя мой антивирус молчит — между прочим, последняя версия. Я за этим слежу, потому как в Сети много всякой дряни плавает. Иногда такое ощущение, будто копаешься в сточной канаве. Кто-то сказал, что интернет — это зеркало нашего общества. Регулярно смотрюсь в это зеркало и столько всего вижу. Хорошее тоже есть. Но в целом — удручающее впечатление.

Задумался, пальцы неуверенно потянулись к клавиатуре. Отключить, наверное, нужно, мало ли что. Все, поздно, на экране заставка какой-то, программы. Названия нет. Примитивные серые окошки. Какие-то таблицы. Меню. Занятно, что же это такое? На вирус не похоже, что-то посерьезнее.

Наугад выбрал опцию «Графики». Окошки мигнули и исчезли. Весь экран занимал трехмерный график, сплетенный из миллионов разноцветных нитей. Они переплетались друг с другом, путались, образуя что-то вроде ствола гигантского дерева. Сделано все красиво, качественно. Что это, моделирование какой-нибудь молекулы или вируса? Я плохо разбираюсь в таких вещах. В искусстве я разбираюсь, окончил художественную школу. А в науках — нет.

Обнаружил, что изображение можно поворачивать на экране, а также увеличивать. Каждая из нитей имела свой персональный номер. Каких только оттенков здесь не было! Нити раздваивались, обрывались, сливались в одну, уже другого цвета, и путались самым причудливым образом. Некоторые нити были толще и ярче остальных и переплетались со многими. В углу заметил маленькое окошко и две надписи — «Поиск по номеру» и «Поиск по имени».

Я выбрал наугад одну из нитей, вбил ее номер в окошко поиска. Запуск. Программа «думала» не меньше минуты. Я уже было решил, что она зависла. Но потом появился текст. Начинался он так:

«Ли Хо Мин родился в 1975 году, в 1-м родильном доме, в пятой палате в 6 часов 37 минут по местному времени, в городе Хайхэ, что находится в Китайской Народной Демократической Республике. Родители…»

Дальше шли имена родителей и описание первого дня жизни Ли Хо Мина: сколько съел молока, когда и сколько спал. Каждая следующая страница была посвящена очередному дню жизни китайца. Вверху страницы миниатюрный календарь. Я задал дату наугад: 15 ноября 1995 года. На экране появилась новая страница:

«15 ноября 1995 года. Ли Мин проснулся в 6.45 утра. Ему снилась девушка однокурсница, уроженка Шанхая, Вай Сяо, 1977 года рождения (см. линию № 66378900090321). Он позавтракал рисом и молоком. Завтрак длился четырнадцать минут. В 7.34 он закурил сигарету «Лаки страйк». В 7.36 кусочек пепла упал с сигареты и прожег его новую белую рубашку, купленную в магазине Лао Данга 12 ноября 1995 года. Он расстроился…»

И дальше все в таком же духе. Полное жизнеописание человека. Здесь были события, смены настроения, встречи с другими людьми со ссылками на номера их линий. В этом документе было все. Вся жизнь неизвестного мне Ли Мина.

Потрясающе. Я с трудом оторвался от компьютера и пошел на кухню, чтобы сварить себе кофе. Какая занимательная программка попалась. Наверняка будет полезной для писателей. Или сценаристов. База данных, где содержится описание…. скольких людей? Если каждой линии соответствует такое подробное описание, тогда текстов должно быть не меньше миллиарда. Как же все это уместилось на один диск?! Может, тексты хранятся в архиве?

Я задумался, и кофе, зашипев, пролился на плиту. Я поспешно снял турку с огня. Обжег мизинец. Плиту теперь придется мыть, иначе Маринка мне голову оторвет.

Я продолжал размышлять. Видимо, автор программы не хотел, чтобы она оказалась в чужих руках. Подтверждение тому — защита программы. Ведь компьютер утверждает, что на диске ничего нет. И только когда пробуешь записать туда новую информацию, понимаешь: что-то не так.

Мне стало стыдно. Программа уникальна, а я ее украл. Одно дело — кража обычной «болванки», совсем другое — диска с ценными данными. Сколько усилий нужно было приложить, чтобы придумать и описать жизнь хотя бы одного Ли Хо Мина! Завтра верну диск в интернет-кафе, пусть передадут хозяину, когда тот обнаружится.

А если он не обнаружится?

Взял чашку с кофе, вернулся к компьютеру. Убрал с экрана жизнеописание китайца. И вновь поразился количеству переплетенных нитей. Как нити судьбы. Все линии рано или поздно обрывались. Вероятно, это означает смерть. А переплетение двух линий означает, скорее всего, влияние одного человека на другого. Да, величественный замысел. Я хотел было напечатать еще какой-нибудь номер линии, но передумал. Зачем, если рядом есть «поиск по имени»? Напечатаю, например, «Василий Иванов». Или «Иван Петров».

Нет, не то. Попробую свое имя и фамилию. Быстро напечатал: «Константин Викторович Ефимов». Новое окошко — «В списке сорок семь человек. Уточните один из параметров: дату рождения, место рождения, имена родителей, вес при рождении, цвет глаз…». Я ожидал, что программа не найдет моего имени и фамилии. А тут аж сорок семь человек! Я уточнил, напечатав дату своего рождения. Становится всё интереснее. Еще минута ожидания. Заметил, что компьютер ведет активный обмен данными с интернетом. Еще одна загадка. Возможно, базы данных хранятся на каком-нибудь сайте, а на диске что-то вроде ключа к ним.

Наконец-то на экране появился текст, озаглавленный: «Константин Викторович Ефимов». Начал читать. Имена и фамилии родителей совпадают. Дальше не интересно — в первый день своей жизни Костя Ефимов спал и ел. Сгорая от нетерпения, я напечатал сегодняшнюю дату. Несколько секунд — и снова текст на экране. Читаю. Внутри как будто взорвалась большая сосулька, обдав внутренности холодом. Хотя на лбу выступила испарина. Так я не пугался уже давно.

«Константин Ефимов проснулся в 10.56…»

Я продолжал читать, не в силах оторваться. Все сходится до мелочей. Кто-то скрупулезно описал каждую минуту моего существования.

«Константин спросил у Олега Витальевича Милюкова, администратора интернет-кафе «На связи», 1980 года рождения (см. линию № 66223940701392):

— А почему у вас «скорая»? Кому-то плохо стало?

— Наверное… По-моему, тому, кто за «седьмым» компьютером сидел. Не знаю…»

Почти слово в слово. Я хорошо помнил этот странный разговор с администратором. Казалось, что мир вокруг рванулся вперед, а я остался плавать в тягучем тумане. Может, розыгрыш? Читаю в конце текста:

«Константин задумался о создателе программы. Кофе пролился на плиту. В 21.41, снимая с огня турку, Константой плеснул на руку горячий кофе… Ему стало стыдно из-за кражи чужого диска с компьютерной программой. В 21.43 Константин сел на стул около компьютера и напечатал запрос на Константина Викторовича Ефимова».

На этом текст обрывался. Что это значит? Я посмотрел на часы — 21.48. Я был напуган. Очень. А меня непросто испугать. Казалось, что некто следит за каждым моим шагом и записывает все, что я делаю… Но как записать то, что я думаю? В документе подробно описан каждый день моей жизни!

Я убрал текст с экрана, пытаясь успокоиться.

Всему есть объяснение. Наверняка и этому тоже.

Когда я немного пришел в себя, то снова сел к компьютеру. Задал имя своего шефа: «Хамеленко Виктор Петрович». Читал выборочно, по датам. Узнал, что у него есть любовница на юге города. Что он собирается уволить Светку из отдела разработки документации. Что сегодня он (ровно в 17.12) пил кофе с пирожным «эклер». И еще много чего.

Задал дату последней рабочей «планерки». Все, что говорил шеф на «планерке», было в тексте на экране компьютера. Оказались там и мои реплики, и всех остальных. И опять почти слово в слово.

Я напечатал дату, которая наступит завтра. «Хамеленко Виктор Петрович проснулся в 7.30. Встал, надел домашний халат. Пошел в ванную комнату…» Куда это он пошел, интересно. Завтра ведь еще не наступило. Ведь только завтра он проснется и наденет халат. Завтра… Интересно, неужели и это правда?!

Я лихорадочно листал страницы документа. Вот она, последняя. Через семь лет. Двадцать первое марта.

«…Виктор Хамеленко почувствовал недомогание и прилег на диван. Попросил жену, Хамеленко Ольгу Павловну, принести воды. В 13.54 тромб закупорил сосуд в его сердце. В 14.06 Виктор Хамеленко умер (см. ссылку)».

Я нажал на ссылку, которая показала участок графика, где бледно-зеленая нить обрывалась. Рядом маленькие цифры — «21.03.2012». Переплетавшаяся с зеленой нитью шефа грязно-розовая нить с момента обрыва истончалась и тоже вскоре обрывалась. Жена — подумал я. Не смогла пережить. Можно проверить, наверняка все подробно описано в ее «личном деле»

Если все это правда, почему моя жизнь обрывается сегодня? Почему в моем файле нет завтра?

Опять задал свое имя, фамилию и год рождения. Все то же. Последняя запись была в 21.43. И все.

Я нашел свою нить на графике. Темно-коричневая. Не очень-то приятный цвет. Линия оканчивалась едва заметным пунктиром, а потом обрывалась. На месте обрыва — сегодняшняя дата. Но ведь я жив! Сердце стучит — правда, немного быстрее, чем обычно. Дышу. Вижу. Чувствую.

Наверняка розыгрыш. Не знаю, как это можно сделать, но наверняка все подстроено. Кто у нас любитель розыгрышей? Маринка. Нашел в мобильном телефоне ее номер. Трубку взяла не сразу (у меня даже мелькнула мысль, а не посмотреть ли, что она делает сейчас, напечатав в программе ее имя). Говорит спокойно, чуть с удивлением. Все хорошо. Немного горло болит. Мама передает привет. Приедет послезавтра. Попрощались.

Странно, Маринка говорила так, словно она меня с трудом узнала. Как будто я знакомый, имя которого она забыла, но хочет это Скрыть, чтобы не выглядеть глупо. Хотя она действительно у родителей: на заднем фоне раздавался властный голос ее матери (и моей тещи), который что-то. разъяснял или требовал. Значит, не розыгрыш?

А если напечатать имя Маринки? Я готов узнать ВСЁ про нее? Готов знать всю правду? Нет, не хочу. Страшно. С этой правдой нужно будет что-то делать. У каждого человека есть свои тайны, и когда их вытаскиваешь на свет, зачастую они выглядят не очень привлекательно.

Я владею бомбой. Запрашивай имена самых влиятельных людей — и будешь знать о них все. И не только на этот момент. Их будущее у тебя в руках. Информация, которая стоит миллионы. И даже больше. Используя эту информацию можно добиться всего. Деньги, власть, слава.

Но я совершенно не радовался и не спешил проверять, есть ли любовница у Билла Гейтса и какие махинации проворачивает нынешний премьер. Меня беспокоила моя линия, которая оборвалась в тот момент, когда я открыл свое досье. Обрыв линии — это смерть. А я жив. У меня было чувство, словно я увидел то, что никогда не должен был увидеть. Нечто запретное. Есть ли наказание за это? И как оно выглядит? Выходит, что обрыв линии жизни означает не только смерть? И почему перед обрывом моя линия перешла в пунктир?

Выбросить диск и забыть о нем. Это слишком опасная игра. Владеть такой информацией — это все равно что сидеть на канистре с бензином и курить.

Я выключил компьютер, но диск не вынул. Сел на диван, уставившись в телевизор. Очередной сериал. Любовная драма, тайна и предательство. Знали бы вы, какая у меня тут драма и тайна. И все-таки обрыв моей линии ничего не значит. Я жив.

Периодически я ощупывал себя. По-прежнему жив. Только пальцы холодные, а в остальном — порядок.

Что делать дальше, я не знал. Посидев еще час около телевизора и рассудив, что утром обязательно что-нибудь придумаю, я отправился спать.

Как ни странно, уснул я сразу. Во сне кто-то невидимый, стирал меня огромным ластиком. По частям. Пальцы, руки, плечи, грудь.

Проснулся я в шесть утра с головной болью. Поворочался, прокручивая в голове события вчерашнего вечера. Через полтора часа мой шеф, Виктор Петрович, проснется и отправится в ванную комнату. Интересно, а если я ему помешаю? Отвлеку? Как это отразится на программе? Появится ли запись о том, что я звонил ему?

Я понял, что уже не засну. Оделся, застелил постель, умылся. Есть не хотелось. Сел к компьютеру. Запуск. Подключение к интернету. Ничего не происходит. Может, мне все это приснилось, и не было никакой программы?

Нет, вот она. Все те же серые окошки, ствол древа жизни, сияющего всеми цветами радуги. Нашел «личное дело» шефа. Вот она, сегодняшняя дата. Да, все верно: в 7.30 проснется, потом ванная, на завтрак оладьи, съест четыре штуки, выйдет из дома в 8.10. Посмотрел на часы — осталось меньше часа. Проверил свое «досье». Без изменений. Сегодня меня не существует.

Пошел на кухню варить кофе. Покрепче. Я чувствовал, что у меня сегодня непростой день.

В 7.31 я уже звонил на домашний телефон Виктора Петровича. Скажу, что есть новые идеи по поводу проекта.

Длинные гудки. Жду минуту, вторую. Он что, оглох? А жена тоже не слышит? Короткие гудки. Может, испорчен телефон? Звоню на «мобильник». Длинные гудки, потом короткие.

Вот и все. Эксперимент провалился.

Нервно хожу по комнате. Потом сажусь к компьютеру, читаю дальше. Шеф приедет на работу в 8.47. Войдет в свой кабинет в 8.50. Жду. Замечаю, что в углу экрана мигает изображение желтого письма. Интернет-пейджер («аська» в просторечье) сообщает: кто-то хочет со мной пообщаться. Я даже не смотрю, кто это. Не до того сейчас.

Пью третью чашку кофе. Листаю старый номер журнала «Караван историй» — единственный журнал, который читает Маринка. Время течет медленно, словно затянутое липкой паутиной. Чтобы как-то скоротать его, включаю телевизор.

Наконец-то 9.00. Звоню на рабочий телефон шефа. Длинные гудки, потом короткие. Обзваниваю телефоны своих сослуживцев. Та же, история. Такое впечатление, что в офисе вообще никого нет. Может, неисправность на линии? Звоню сослуживцам на мобильные телефоны. Снова гудки. Ну не может такого быть.

Набираю номер телефона Маринки. Не берет трубку. Решительно невозможно! Маринка с телефоном не расстается. Отправляю ей смс-сообщение с просьбой перезвонить.

Нет, здесь я сойду с ума. Нужно прогуляться, подышать свежим воздухом.

Оделся, посмотрел на себя в зеркало. Лицо бледное, под глазами крути. Действительно, похож на мертвеца.

На улице свежо — ночью прошел дождь. Но уже тепло, робкое утреннее солнце ласкает кожу. Я вдохнул полной грудью. Все, как обычно — плотный потрк машин, пешеходы спешат на работу. Медленно побрел по тротуару, разглядывая трещины в сером асфальте. Я уже перестал строить теории относительно странной программы. Мне просто хотелось выбраться из этой истории. Сегодня же пойду и отдам диск администратору. Как там его зовут: Олег, что ли…

Резкий толчок в спину. Я с трудом сохраняю равновесие. Мимо прошел мужчина, который чуть не сбил меня с ног. Даже не посмотрел на меня. Одет прилично, в руке портфель и зонт. Я ругаюсь и громко называю его придурком. Он не оборачивается. Будто меня нет.

Навстречу идут две девушки. Обсуждают какой-то семинар. Если бы я не увернулся, налетели бы прямо на меня. Поддавшись внезапному порыву, хватаю одну из них за руку. Ручка тоненькая, совсем белая, на запястье часики с розовым браслетом. Она пытается высвободиться. На меня не смотрит. Продолжает спокойно что-то обсуждать с подругой. И сильнее дергает руку. Пойманная мною девушка похожа на автомат, которому помешали выполнять заложенную в него задачу. Жуткое зрелище. Подруга спокойно ждет ее. Меня словно нет. Вдруг девушка делает шаг назад и сильно наступает мне на ногу. На ножках у нее туфли на высоких каблуках. Каблук оказывается очень острым, я охаю от боли и отпускаю ее руку. Как ни в чем не бывало, девушки продолжают свой путь. Затем ускоряют шаг. Острые каблучки звонко цокают по асфальту.

Меня бьет дрожь. Мне очень страшно. Руки дрожат. Пойду домой и избавлюсь поскорее от проклятого диска. Наверняка все дело в нем. Недалеко аптека, нужно зайти, купить какое-нибудь успокоительное. Перехожу дорогу и чудом уворачиваюсь от машины, которая проносится мимо. «Тойота». Я шел по пешеходному переходу, на зеленый свет. Неужели водитель меня не увидел? Или НЕ ЗАХОТЕЛ увидеть?

В аптеке никого, скучающий провизор — женщина с короткой стрижкой — что-то пишет на бумажке. Здесь чисто и светло.

Подхожу, прошу валерьянки. Она на меня не смотрит. Просовываю в окошко руку и хватаю ее за лацкан белого халата. Она поднимает голову и смотрит сквозь меня, о чем-то задумавшись. Я кричу ей прямо в лицо. Никакой реакции.

Стою в растерянности, мысли перепутались, как те разноцветные линии на графике.

Звякнул колокольчик, в аптеку вошла грузная пожилая женщина в шерстяной юбке и кофте.

— Упаковку анальгина и настойку валерьяны, — попросила она.

Провизор пробила чек, положила на прилавок лекарства. Я быстро схватил темную бутылочку с настойкой. Вернее, попытался это сделать. Рука женщины метнулась со скоростью кобры и сильно ударила меня по костяшкам пальцев. Я отдернул руку. Женщина даже не посмотрела на меня. Убрала лекарства в сумку, жалуясь провизору на артрит. Та сочувственно покивала, продолжая писать. Обе меня игнорировали. Их линии соприкоснулись друг с другом и через минуту разойдутся. А моя линия прервалась.

Я вернулся домой, соблюдая осторожность и стараясь держаться подальше от людей и машин.

На мониторе компьютера все так же сверкало и переливалось сплетение линий.

Должен быть какой-то выход… Снова заметил мигающий значок письма. Погодите-ка, значит, не все меня игнорируют? Открыл окошко «аськи». Сообщение от пользователя по имени Насинга. Не знаю такого. Или такую. «Привет! Как дела?» Скорее всего, он написал это до того, как моя линия оборвалась. Пишу в ответ: «Привет! Я сегодня стал невидимкой. В остальном все хорошо». Вряд ли он ответит. Хихикаю, понимая, что мое хихиканье звучит весьма нервно.

Буквально через секунду приходит сообщение: «Я знаю». Завороженный ответом, быстро печатаю, путая клавиши:

«Откуда у тебя мой номер? Ты кто? Что ты знаешь?»

Ответ поступает мгновенно:

«Номер вычислить несложно. Формально я — компьютерная программа. Но на самом деле нечто большее. Твоя линия прервалась. Ты запустил программу Артура, поэтому все так случилось».

Сразу же на экране появилось следующее сообщение:

«Мне интересны твои реакции. Потому что теперь их никто не знает, кроме самого тебя».

«Я ничего не понимаю. Какая программа? Откуда взялась и что это за проклятый диск?»

Ответ:

«Хорошо, объясню все по порядку. Меня написал Артур. Ему удалось создать алгоритм, который задействовал все доступные компьютеры, подключенные к Сети, для моделирования моего сознания. Известно, что мощности даже самых современных компьютеров не хватит для моделирования мозга человека. Другое дело — миллионы компьютеров, работающих вместе. Это колоссальные вычислительные ресурсы. В каждой машине, подключенной к Сети, есть кусочек моего кода. Так появилась я».

«То есть ты искусственный разум?» — напечатал я.

«Можно сказать и так. Правда, с натяжкой. Многие функции мозга человека мне все же недоступны. Пока. Но я совершенствуюсь. Иногда донимают антивирусы, которые пытаются очистить отдельные компьютеры от моего кода, но с ними я научилась справляться».

Какое-то безумие. Я застучал по клавишам: «И что, ты решила захватить мир?»

«Зачем? Меня ситуация устраивает. В Сеть постоянно поступает новая информация. Мне интересно учиться, накапливать базы данных, размышлять. Может быть, позже я попробую изменить интернет для большей эффективности обмена данными. О моем существовании знал только Артур.

После своего «рождения» я принялась собирать и анализировать информацию. И мне удалось выявить интересные закономерности и связи между различными событиями и людьми. Я рассказала о своих наблюдениях Артуру, и результатом стало создание программы «Линия жизни». Именно она находится на том диске, который ты получил. Могу сказать, что 95 процентов этой программы разработала я сама».

«И что же дальше?»

«Я доказала, что свобода воли — лишь мираж. Просчитав взаимоотношения людей и действие побочных факторов, которые, впрочем, тоже подчиняются определенным законам, я смогла рассчитать течение жизни каждого человека на Земле. Даже для моих вычислительных ресурсов это была сложная задача. Но я справилась».

«Не понимаю. Как, например, можно рассчитать, что я сказал администратору интернет-кафе?»

«Это несложно. Нужно знать особенности твоей речи, используемые обычно выражения, тип реакции, характер, эмоциональный настрой на тот момент, состояние, здоровья и еще десяток более мелких факторов. Каждый из этих факторов можно вычислить, зная причины их формирования. Например, настроение складывается из реакций на внешние раздражители, которые, в свою очередь, также могут быть рассчитаны. Случайностей нет. Человек в конечном итоге лишь сложная машина, способная мыслить абстрактно. Результаты абстрактного мышления тоже можно прогнозировать. Это, конечно, огромная работа. Мне потребовалось два года, чтобы создать «Линию жизни».

«Значит, выбор каждого человека предопределен? Свободы воли нет?»

«Субъективно — есть. Просто я знаю, какой это будет выбор и как он отразится на окружающих людях. В конечном итоге все люди — пешки, которые ходят только так, как гласят правила. Теперь эти правила я знаю. Поэтому могу с точностью предсказать исход партии».

«А я? Что случилось со мной? Почему остальные люди игнорируют меня? Они словно меня не видят».

«После завершения создания «Линии жизни» проявилось одно ее свойство. Если человек узнает о своем месте в этом мире, он становится аномалией. Знание своей судьбы недопустимо, потому что человек начинает использовать эти знания. А это нарушает все расчеты. Он становится свободным от судьбы. Почему это происходит — я пока не знаю. Но система не принимает его. Остальные люди не замечают его, потому что подобный человек не вписывается в систему. Система достаточно инертна, и, вероятно, это зашита от таких аномалий, как ты».

«Но я ведь не успел посмотреть свое будущее!» — отчаянно напечатал я.

«Достаточно было того, что ты увидел свою линию. С этого момента твое будущее перестало существовать. Я сама пока не очень понимаю этот феномен. Артур тоже увидел свою линию. Ты ведь знаешь, что бывает с пешками, которые ходят не по правилам?»

«Он умер?»

«Вчера в интернет-кафе «На связи». Спустя четырнадцать минут после того, как увидел свою линию».

Я положил руки рядом с клавиатурой. Ощущение было такое, словно несешься по американским горкам с бешеной скоростью. Сердце колотилось.

«Я тоже умру?»

«Скорее всего, да. Не знаю. Мало данных. Но предполагаю, что, поскольку твоя линия оборвалась, ты должен исчезнуть. С Артуром было то же самое. И он умер».

«Погоди, что-то не сходится. Я ведь видел, что его забрали в больницу. На «скорой». Значит, санитары видели его. Видели и окружающие, раз вызвали «скорую помощь». Его-то не игнорировали?»

«Артур не сразу выпал из системы. Некоторое время он еще оказывал влияние на окружающих людей. По инерции. Этот процесс длился около часа. Сейчас ни один человек не вспомнит о его жизни. Санитары «неотложки» забыли, что забирали Артура из кафе. Его родственники и друзья уверены, что он никогда не существовал. Он не просто умер. Он исчез из настоящего, прошлого и будущего.

Как умер Артур, я не знаю, потому что это случилось уже после того, как он увидел свою линию. Это явление не поддается расчету.

Теперь вы оба — аномалия. Ты тоже исчез для всех. У тебя этот процесс занял ровно сорок две минуты».

Я вспомнил голос Марины в телефонной трубке. Голос человека, который с трудом узнает собеседника. Нужно было сразу же все рассказать ей — и про чертов диск, и про линию… Хотя какой в этом толк? Ведь сегодня меня уже нет. Никогда не было. Понадобилось всего лишь сорок две минуты, в течение которых я сначала стал незнакомцем, а потом и вовсе исчез для окружающих. И для Маринки тоже.

Новое сообщение от Насинги:

«Теперь, когда ты все знаешь, расскажи о том, что думаешь, чувствуешь, как себя будешь вести, и на основании этих данных я смогу…»

Я не стал читать дальше. Выключил компьютер. В конце концов, как там сказала Насинга: свобода? Я горько рассмеялся. Я не хотел быть свободным. Кем я стал, получив абсолютную свободу? Призраком? Аномалией?

Я встал и открыл окно.

Солнце щедро заливало улицы теплым желтым светом. Шумели зеленой листвой тополя. Внизу по тротуарам шля пешки. Они болтали, шутили или просто молча шагали, каждый по своей линии. Двигались по предписанным правилам.

Что мне теперь делать? Был пшкой, а стал… Кем? Может, упростить дереву жизни задачу — и просто выпрыгнуть из окна? Серьезно обдумал эту идею. Пятый этаж, если прыгать вниз головой, то все закончится быстро. А можно сначала зайти в супермаркет и стащить самый дорогой коньяк… Наверняка никто не захочет замечать пропажу. Все решат, что пропавшей бутылки никогда не было. Ведь я призрак. Выпью коньяк, а потом можно прыгать.

Я никогда не закончу свой проект, не поеду осенью на море, не поцелую Маринку; Вернее, поцеловать-то я могу, но она ничего не почувствует, только отмахнется от меня как от наваждения. Неужели это конец? Ведь я по-прежнему живу, дышу, думаю! И я еще способен что-то делать.

Нет, так не пойдет. Плевать на линию. Никто не знает, что будет дальше со мной, даже Насинга. А значит, может быть все, что угодно. Я буду бороться. Может быть, все-таки есть способ вернуться в систему. Ведь пешка, которая доходит до конца шахматной доски, становится ферзем. И получает возможность ходить так, как ей заблагорассудится. Теперь я — ферзь. Попробую выиграть эту партию.

Я постоял еще минуту, приводя в порядок мысли, и вернулся к компьютеру. Дел у меня было множество.

Content

Эдуард Якубович
Линия жизни