Николай Басов

Абсолютная война

Глава 1

Трол Возрождённый, Воин Провидения, прозванный Защитником, сидел в высоком резном кресле перед камином главного зала в замке Дотимер, что находился около деревушки Лугань, и смотрел на огонь. Огонь напоминал то пламя, которое горело в пещере у них с Учителем и вообще было сродни тому огню, из которого Трол возродился. Несмотря на это сходство, медитация не получалась.

В огне не удавалось сжечь тревоги, волнения, не удавалось создать пустоту в сознании и почувствовать тонкие тела своего естества. Тролу что-то мешало, хотя он уже поднял слух до того, что различал шаги друзей на внешних галереях замка, возню кухарки на кухне, моющей посуду после ужина, ловил даже какие-то звуки из деревни, находящейся в четверти мили от замка. Возможно, он не хотел слишком сосредоточиваться, чтобы не потерять теплоту и спокойствие расслабления, а потому ему не удавалось осознать эту помеху.

Наконец у него стало что-то получаться, пузырьки мыслей в сознании остановились, словно бы замёрзли на месте, не развиваясь и не разрастаясь, и он ощутил поверхность, где эти мысли рождались, подобно болотному газу, возникающему на дне под слоем воды. Теперь следовало слиться с этой твёрдой поверхностью, осознать источник мыслей как часть себя, и тогда должно было наступить понимание всех вещей разом, тогда можно будет представить своё естество в первозданном виде, не тронутом мышлением и самой жизнью… Но что-то уже приблизилось настолько, что наводило свой фон на это состояние. Трол стал медленно подниматься к поверхности этой как бы воды, к нормальному состоянию, обычным реакциям и мышлению, потому что к нему приближались его друзья.

Первым в комнату вошёл Ибраил. Он был угрюм. В состоянии почти полного понимания жизни, в котором находился Трол, он вычитал в сознании мага что-то, напоминающее ярость… Да, Ибраил злился самым вульгарным образом, и всего лишь потому, что ему в очередной раз строила глазки местная деревенская знахарка по имени Чивилем, бывшая, по собственному разумению, ещё в том возрасте, когда могла нравиться. Она вообще уже месяца три опробовала на Ибраиле свои женские чары, причём с необыкновенной настойчивостью.

— Я думаю, Трол, — начал Ибраил, не осознав, в каком состоянии находится Возрождённый, — что мы здесь слишком задержались.

Трол медленно улыбнулся, ощущая наконец ту пустоту в сознании, которая теперь казалась такой естественной, рядом с этим кипящим от гнева котлом.

— Ага, ты тут сидишь, такой ледяной, такой внутренне философствующий, а мы там…

Что они «там», Ибраил не договорил, потому что в зал почти следом за ним ввалились Роват да Куррс, имперский рыцарь, перешедший на сторону Трола за то, что его избавили от червя, помещённого в его тело, и бывший капитан кадотской стражи Крохан. Их голоса показались Тролу очень громкими, хотя говорили они совершенно нормально.

— Это, это… э-э, кошмар! — причитал Крохан. — Я говорю этому Дарему, что мы не собираемся разбазаривать наше золото на его головоломные торговые операции, а он мне отвечает, что криминала тут нет и что он честно с нами поделится. Вот и попробуй от него отвязаться.

— От деревенских вообще отвязаться невозможно, — с категоричностью, выстраданной на собственной шкуре, проговорил Ибраил.

— У меня ещё хуже. — Роват понимающе посмотрел на мага и сокрушённо продолжил, так сказать, беседу. — Меня почему-то атакует эта ужасная Сибара. Куда не пойду, всюду она. И главное, они же теперь такую свободу почувствовали, что входят в замок, когда им вздумается. Стоит мне пойти поупражняться, она тут как тут, иду я в горы, чтобы проветриться, она тоже рядом… Не знаю, что и делать!

Сибара была местной коннозаводчицей, сильной, красивой на местный, горский манер, предприимчивой и очень настойчивой. То, что она положила глаз на Ровата, никого не удивляло, мышлению этой ещё весьма бодрой женщины была свойственна биологическая ясность стремлений, которые она и пыталась реализовать, выбрав своим объектом бывшего имперца.

Да, почти у всех его друзей за те четыре месяца, что они прожили в Дотимере, возникли странные, не вполне понятные им трудности, которые никогда не встречаются на войне. Кого-то одолевали женщины, кому-то предлагали разбогатеть одним махом, и вокруг всей их компании вился рой местных подростков, осознавших, что нынешние хозяева замка, не в пример прошлым, не очень-то склонны держаться наособицу. Причём общались с напором и энергией, свойственной всему этому здоровому народу горной части Новолунгмии.

— Может, когда придёт время собирать урожай, они поутихнут? — с тревожной надеждой спросил Крохан, обращаясь почему-то к Ибраилу. — Я имею в виду, что они будут заняты?

На что маг сердито и в высшей степени серьёзно ответил:

— Зато потом наступит зима, когда им нечем будет заняться, кроме как пастись в замке.

— М-да, — вздохнул Крохан, усаживаясь перед огнём, во второе кресло, на расстоянии вытянутой руки от Трола, — вот тогда-то они нас и достанут. — Он помолчал, потом в упор посмотрел на Трола. — Нужно сматываться.

— Да, — согласился Роват, наливая себе кубок светлого местного пива. — Если не отступим, они нас скоро раздавят.

— Их статус не определён, — медленно, не вполне ещё владея телом, ответил Трол. — Как только станет ясно, что какой-нибудь местный разбойник вроде Волынщика не разграбит деревню, мы, конечно, уедем.

— Предлагаю оставить Батара, — отозвался Ибраил. — У него-то с этими деревенскими полное взаимопонимание, он даже жениться на какой-то из местных красавиц надумал, вот только не уверен, стоит ли это делать, если у него и так всё уже получилось?

— Он-то и подал… э-э… пример, — добавил Крохан.

Все четверо переглянулись. Ибраил хмурился, Роват пытался сохранять ровное состояние духа, Крохан был разочарован, к тому же ему хотелось домой, в Зимногорье, а Трол смеялся, стараясь, чтобы это было не слишком заметно.

— Одного Батара мало, — сказал Роват наконец. Они приходили к этой мысли уже не один десяток раз, и все с ней соглашались. — Один Батар в этом замке так же не способен защищаться, как я не способен летать.

— Пусть обучает юнцов, — отозвался Ибраил. — А чтобы дело двигалось скорее, вы ему помогайте.

— Он набрал полторы дюжины мальчишек, но они станут бойцами ещё нескоро, — ответил ему Ибраил.

— Так что же нам тут, на века поселиться? — вскипел Крохан.

Все слова предназначались, конечно, Тролу. Он должен был признать, что они засиделись, что у каждого возникали не самые приятные мысли по поводу их тут пребывания. А скорее всего, они просто соскучились по городу, и может быть, по Кадоту, столице Зимногорья, где служил Крохан и где больше десяти лет прожил Ибраил.

— Беда в том, что Тролу тут очень здорово, — сказал, чуть понизив голос, Роват. — Тренировки у него стали какие-то… невероятные. Я уже и не пытаюсь повторить то, что он делает.

Трол медленно кивнул. После того как в него влилась часть ауры Гевста Рогатого, он пытался, несмотря на раны, освоить технику боя этого колдуна, действительно странную, но весьма эффективную, приводящую любого, кто к ней оказывался не готов, в состояние растерянности. Вот только тренировочные мечи, которые Трол использовал, были для неё не очень приспособлены. Но он преодолевал это несовпадение.

— Трол, — заскрипел Ибраил, он всё ещё не мог успокоиться, — к тебе же обращаются.

— Мы здесь… — Трол не знал, как продолжить. — Мне почему-то кажется, мы не просто так сидим тут. Не могу этого объяснить, но будет лучше, если мы пока… ещё немного подождём.

— Кому лучше? — отозвался Роват.

— И кого собственно э-э… подождём? — поинтересовался Крохан.

— Сказал же — не знаю, — честно ответил Трол. Он поднял руку, провёл по коротким, недавно подрезанным волосам. — Но нужно ждать.

— Мы дождёмся, — снова быстрее всех отреагировал Роват, — нас тут всех переженят вконец.

Вероятно, он имел в виду Батара, потому что пока эта угроза сработала только против него. Трол быстро посмотрел на Ибраила, тот сидел, вытянувшись в струнку. По его лицу ничего нельзя было прочитать. Его сознание находилось где-то очень далеко.

— И что потом делать? — продолжал Роват, которому показалось, что высказанное им опасение не произвело большого впечатления на собеседников.

Снова открылась дверь в зал, вошёл Батар. Он уже немного восстановился после смерти брата, стал чуть прямее держаться, исчезла растерянность из глаз, и у него, как и было сказано, завелась подружка. Молоденькая женщина, почти совсем ещё девочка, которую он выбрал за то, что она каким-то одному Кроссу известным способом помогла ему избавиться от печали. Она уже жила в комнате Батара, уже задирала нос перед остальными деревенскими и уже шила себе особенные платья, в которых невозможно было выйти в поле, но зато куда легче было приказывать людям, работающим в замке.

Звали её Тир. Вполне естественно, без малейшего напряжения она взяла на себя хозяйственные заботы по замку, и у неё, к крайнему удивлению всех, получалось совсем неплохо. В Дотимере появились слуги, на кухне всегда кипели котлы с очередным обедом, запасы на зиму множились, повреждённые стены удалось отремонтировать, а одежда на новых господах Лугани и окрестных земель была выстирана, выглажена и даже хорошо пахла. На полях, принадлежащих замку, как-то сами собой возникли работники из деревни, которые не имели ничего против барщины. За ними присматривал Михлус, бывший солдат и, как оказалось, родной отец Тир, прибившийся к Лугани после разорения своего родного Мирама, вполне грамотно осваивающий должность управителя. И разъездные торговцы теперь то и дело сворачивали в Дотимер, прознав, что новым господам замка и этих земель можно продавать всё то, что было весной тут разграблено, а потому нуждалось в восстановлении — шпалеры, постельное бельё, бочки с южным вином и пивом из долин, бумагу, чтобы вести отчётные книги, и даже запоры для кладовых. Ключи от этих кладовых тоже носила теперь Тир, уступив своё командование только в оружейной, где решил распоряжаться Батар.

Батар тоже налил себе пива, подошёл к очагу, погрел один бок, другой, повернулся к остальным.

— Опять вы судачите, что тут жить невозможно. — Он отхлебнул, очень напоминая сейчас добродушного сельского сквайра, в которого медленно превращался. — А по-моему, тут не очень-то и плохо. Жаль, брат не дожил.

— Ты же был рыцарем, — отозвался Роват. — Как же тебе…

— Невозможно всю жизнь воевать, — отозвался Батар. — Может быть, лишь иногда, когда это нужно высшим силам.

Он чуть опасливо посмотрел на Трола. Он признавал первенство Возрождённого и немного побаивался, что у него отнимут и этот замок, и его Тир, и его новую, оказавшуюся такой приятной жизнь мирного владетеля и защитника этой деревни.

Трол поднялся на ноги, подошёл к Батару и несильно хлопнул его по плечу. Он не собирался ничего у него отнимать, наоборот, он был рад, что из их компании выделился хотя бы один человек, которому такая жизнь была по вкусу и который мог взять на себя ответственность за жителей Лугани. Мог позаботиться, чтобы им тоже жилось безопасно и спокойно, чтобы они работали, растили детей и в сложных случаях знали, куда обратиться за помощью или советом.

Трол уже замечал — при виде Батара местные чуть ниже кланялись и чуть быстрее сдёргивали с головы шапки. Они тоже выбрали его своим владетелем и защитником. И никуда бывшему рыцарю было теперь не деться, да он и не хотел куда-то деваться… Всё было правильно, и это облегчало Тролу принятие его собственных решений.

— А я думаю, что, э-э… — начал было Крохан, но завершить своё заявление не успел.

Потому что Ибраил вдруг дёрнулся так, словно в него попала стрела. Он даже вскинул руки, словно пытался защититься от чего-то, упавшего сверху, повернулся к Тролу.

— Уводите всех… Уводите людей из деревни. Сюда, в замок… Быстро!

Трол не успел даже понять, что Ибраил говорит ему, а Батар уже, бросив кубок, нёсся к выходу. Это был первый случай на памяти Возрождённого, когда орденец сумел опередить его. Но ненамного. Трол уже, проверив, есть ли у него за поясом хотя бы кинжал, побежал следом. На ходу Батар орал так, что его, казалось, могли услышать и в деревне:

— Опустить мост, всем подняться на стены, занять посты! Тревога!

Мост опустить к их подходу, конечно, не успели, но воротную решётку приподняли, поэтому Трол прокатился под ней, всё-таки обогнав Батара. Краем сознания он заметил, что и Роват с Кроханом, лишь немного отстав, тоже спешат. Крохан успел каким-то образом подхватить меч и пристёгивал его на ходу к поясу, а Роват просто вырвал на бегу у кого-то из мальчишек, выставленных у входа в донжон, копьё, чтобы не остаться совсем уж без оружия.

Подъёмный мост, который служил в Дотимере и створкой, закрывающей воротный проём, опустился только до половины высоты, а Трол уже вскарабкался на него, балансируя на краю, чтобы спрыгнуть на противоположный край рва, когда это станет возможно. То же самое проделал и Батар, хотя у него скользили его израненные ноги и он разодрал о какие-то неровности перил руку.

Мост проделал лишь две трети пути, когда Трол уже слетел с него, сильно оттолкнувшись ногами, помогая себе отмашкой обеих рук, чтобы пролететь чуть дальше. Он опасался, как бы то же самое не попробовал проделать Батар, с его техникой прыжка и привычкой к тяжёлым доспехам это было очень опасно, он вполне мог раскроить себе в темноте голову либо вообще провалиться в ров… Но Батар всё-таки прыгнул и сумел приземлиться почти нормально.

Трол миновал четверть мили, отделяющие замок от деревни, менее чем за полминуты. Он и сам забыл, когда бегал так быстро и легко. И ещё на подходе, набрав побольше воздуха в лёгкие, заорал:

— Тревога! Всем спасаться в замке! Бросайте всё, хватайте только оружие и — в замок!!

Его не очень-то понимали, хлопали ставнями, высовывались в окна, в которых едва-едва затеплились лучины и жировые лампы, либо у тех, кто побогаче, сальные свечи. А Трол орал, носился по деревне, вламывался в дома, где было много детей, и выгонял жителей на улицу.

Деревенские зашевелились, лишь когда на помощь к Батару, занятому примерно тем же, подоспели Роват с Кроханом. Особенно свирепствовал Роват, видимо, у него за последние месяцы накипело. Он просто хватал отцов семейств или пожилых матрон и вытаскивал их, в чём они были, на улицу, а потом чуть не пинками толкал в сторону замка.

Детишки сначала развеселились, потом кто-то из них зарыдал, должно быть, испугавшись криков. Потом заголосила какая-то вполне уже взрослая деваха — ей кто-то порвал сорочку, в которой она готовила ужин… Через четверть часа люди всё-таки сдвинулись с места. Правда, не так быстро, как Тролу хотелось бы, и отнюдь не налегке, но всё-таки двинулись.

Гнали перед собой скот, кто-то даже сумел нагрузить лёгкие горские повозки, многие несли с собой узлы с тряпьём, сумки со снедью и иконки святой Лугани, покровительницы деревни. Почти все гнали перед собой стайки детей, самых маленьких, конечно, несли на руках… В целом всё происходило более-менее организованно и даже быстро. Вот только оружия почему-то почти ни у кого в руках не было.

Трол немного успокоился, особенно после того, как заметил, что Батар с Роватом, обзаведясь факелами, подхваченными в гостинице Эдиса, обошли дальний край деревни, дотошно проверяя каждый дом. Так они и двигались, словно патруль, вытесняя деревенских из их жилищ, подгоняя их когда окриком, а когда и тычком в спину к мосту в замок, под защиту его стен, к безопасности.

Они почти успели, заставив торопиться самых неповоротливых и медлительных, и даже переправили через подъёмный мост две трети жителей, когда появились всадники. Они неслись во весь опор, осознав, что Ибраил их заметил. Тёмные плащи придавали им вид странных крылатых созданий с копьями и обнажёнными мечами. Они пролетели опустевшую деревню, выскочили на окраину, ведущую к замку, и… остановились. Подъезжать к Дотимеру, где на стенах уже что-то выкрикивал Ибраил, а по дороге плечом к плечу, прикрывая последних жителей Лугани, медленно отступали Трол, вооружившийся вполне подходящей дубинкой, Крохан с мечом, Роват с копьём и Батар с луком, заимствованным у кого-то из своих деревенских знакомых, было опасно.

Осадив коней, всадники потоптались, неловко тронулись вперёд, потом сдали назад. Наконец-то Трол сумел их различить в темноте, подняв возможности своего зрения почти до предела. Горцы, хорошо вооружённые и на отличных конях, регулярные дружинники какого-то местного лэрда… Нет, нескольких лэрдов разом.

Офицеры этих отрядов пытались было покрикивать на подчинённых, надеясь организовать вооружённый налёт на хвост колонны деревенских, а может быть, лелея мечту на их плечах ворваться в сам замок… Но солдаты их не очень-то слушались. Ведь последнему новобранцу было ясно, что они опоздали, что людей из Лугани успели увести. А драться вот так, с ходу, в темноте не хотелось.

И правильно делают, решил про себя Трол с мрачным удовлетворением. Их много, очень много, но не все ещё сориентировались, а те три-четыре десятка, которые выстроились на околице, против нас ничего сделать не смогут. Да и боятся что-то предпринимать — весть о том, как здесь расправились с бандой Песли Волынщика, разнеслась далеко по горским селениям. Хотя, к сожалению, от этого нападения на деревню и замок всё-таки не защита.

Глава 2

Они дождались, когда стали поднимать мост, отступив к решётке, потом вошли во двор замка, разом превратившийся в помесь площади среднего городка во время ярмарки с табором какого-нибудь кочующего племени, а потом решётка с гудением хорошо прокованной стали опустилась. Мост подтянули до конца, чтобы закрыть воротный проём, и осада началась.

Трол поднялся на надвратную площадку, тут уже собрались остальные, всматриваясь в темноту. Но видеть ночью, кроме Трола, умел только Ибраил, хотя и ему приходилось помогать себе магией. Неожиданно загорелся какой-то стожок сена на дворе одного из дальних от замка домиков, пламя разбушевалось и перекинулось на пару строений по соседству. И сразу стало легче ориентироваться.

Стали видны всадники, много, гораздо больше четырёх десятков — это подошли те, кого опередили самые первые налётчики. Сейчас, если бы они собрались тут в таком количестве, они непременно напали бы на жиденький заслон, который организовали Трол и его друзья. Они и в самом деле осмелели, некоторые подскакали почти к самому рву и принялись осматривать замок, словно собирались его вот сейчас, прямо с коней, атаковать. Роват молча взял у одного из выставленных здесь мальчишек лук, натянул перчатку на левую руку и послал в наглецов полколчана стрел. Троих ему удалось поразить довольно точно, ещё пару раз он просто попал, хотя, как Трол почувствовал, не очень основательно. И тогда всадники, ругаясь и позванивания своим оружием, отошли к деревне.

А там уже начался грабёж. Бессмысленный и жалкий. Воровали пуховые перины, резали кур, кто-то особенно нахальный выкидывал из гостиницы Эдиса сломанную мебель, главным образом столы и лавки для посетителей. А потом всё как-то мигом затихло. Трол протянул нить своего внимания на дальнюю часть деревни и понял, что прибыл командир отряда. Он проехал деревню, должно быть, негромко приказал погасить пламя, чтобы деревня не выгорела дотла, чтобы его воякам было где жить во время осады, и наконец показался перед замком.

Он уже отдавал первые приказы, в частности, послал своих людей искать беглецов в окрестных кустах, приказал охватить замок сплошным кольцом постов и выставлял подобие караулов на предмет внезапной вылазки осаждённых. Потом командир вернулся в гостиницу Эдиса и долго о чём-то там спорил со своими офицерами, одновременно ужиная.

А потом ему привели троих деревенских, которые почему-то сбежали не в замок, а в горы. Это была одна довольно толстая, хотя ещё не пожилая женщина, её худенький, всегда какой-то затравленный муж и деревенский старик-пастух, занявший эту должность после гибели Хлона. Разумеется, пригнали и деревенское стадо, чтобы тут же пустить его на мясо, хотя и не всё, оставив часть на потом. А затем, разобрав факелы, образуя неправильный круг, вывели пленных к замку.

— Наконец-то мы узнаем, в чём дело, — пробурчал Батар. Определённо, он переживал из-за всего происходящего больше других.

Остановившись в трёх сотнях шагов перед замком, всадник, в котором угадывался командир, сказал что-то одному из своих подручных. Тот приблизился к тому месту, где мост ложился на противоположный край рва, и прокричал, размахивая чем-то белым, прикреплённым к его коротковатой, горской пике.

— Эй, где тут у вас самый главный? — На дасском он говорил не очень уверенно, с сильным акцентом.

— Наёмник, — прокомментировал Роват.

— Говори, кто вы и что вам нужно, — сдержанно отозвался Крохан. С его лужёной глоткой, привычной к командам на плацу, он, пожалуй, сдерживал голос, стараясь не выдать своего гнева, и всё равно его было отлично слышно даже в деревне.

— Мы — армия Аргоната, прозванного Угрюмым. Мы прибыли за золотом, которое вы храните в замке. — Парламентёр оглянулся, почувствовал себя уверенно и добавил: — Если сдадитесь, мы заберём только золото и даже оставим вам оружие. Ну, и замок, конечно…

— Аргонат! — заорал вдруг Батар. — Ты меня слышишь? Мы предлагаем тебе уйти и увести свою шваль как можно быстрее. Иначе ты получишь такую войну, о которой не помышлял!

— Нет, — покачал головой Трол, — так его не проймёшь. Он не просто привёл сюда своих солдат, за ним кто-то стоит.

— Тогда — война! — заорал парламентёр и быстренько, развернув коня на месте, отлетел от стен замка.

— Кто? — спросил Трола Роват.

Трол медленно пожал плечами. В воздухе разлилось какое-то напряжение, он ощущал это всей кожей, всем своим вытянутым вперёд вниманием.

А вояки Аргоната заставили выйти вперёд троих пленных, ударами поставили их на колени, потом наёмник, который только что разговаривал с Кроханом и остальными, соскочил с коня, обнажил меч и тремя ударами отсек им головы. Всё кончилось очень быстро, быстрее, чем женщина успела заплакать.

— Как имя этого наёмника? — сдержанно спросил Крохан.

— Забудь о нём, — ответил Батар. Ему уже кто-то из его подчинённых мальчишек притащил арбалет. Он взвёл его, наложил стрелу, положил на край бойницы, присел на колено, прицелился.

Трол оглянулся на Ибраила, который стоял у боковой бойницы, тот почувствовал внимание Трола и кивнул. Он будет помогать, если Батару случится сделать ошибку. Но ошибки не произошло, стрела сорвалась с тетивы, туго вворачиваясь в тёмный воздух. Прошло несколько мгновений, а потом палач, который стоял над телом казнённой женщины, вытирая меч и негромко похваляясь поставленным ударом, вдруг дёрнулся и отлетел назад. Даже не форсируя зрения, Трол увидел, что теперь в его груди, разорвав лёгкие и грудные артерии, торчала стрела, вонзившаяся почти до половины.

— Отличный выстрел, — заметил Роват. Всадники дрогнули, Аргонат тут же нырнул за спины своих офицеров, но и остальные сдали к деревне. Трол оторвался от зрелища четырёх тел, распростёртых на каменистой земле.

— Ибраил, сколько их?

— Думаю, около полутора тысяч, Возрождённый, — отозвался маг, который сумел подсчитать силы противника, используя своё тренированное, обходящее любые препятствия внимание.

— Много, — вздохнул Крохан. — Ну, что, пошли, обсудим ситуацию? — Он помолчал, добавил: — Они после марша вряд ли решатся на что-то кардинальное, не отдохнув.

Совет решили проводить в главном зале замка ещё и потому, что Батар предложил пригласить всех сколько-нибудь уважаемых жителей деревни. Пока они собирались, Крохан, обосновавшись на том же месте перед камином, где сидел во время последнего разговора, сумрачно пробурчал:

— М-да, атаковать нельзя, порубят в капусту… С таким численным перевесом даже Трол не справится.

— Я тоже против того, чтобы устраивать полевое сражение, — отозвался Роват, наливая себе пива. Как-то незаметно он пристрастился к этому напитку, распробовал его и весьма часто отдавал ему должное. В рыцаре и бойце такого класса подобную недисциплинированность видеть было необычно.

— Фокус вот ещё в чём, — отозвался Трол, подсаживаясь к большому, длинному, на несколько десятков человек, столу. — Если мы выйдем за стены, даже как следует подготовившись к бою, мы станем уязвимы перед ещё более сильным нападением. — Он помолчал. — Я имею в виду, что всё это может быть ловушкой.

Роват сел рядом с Тролом, искоса посмотрел на него, повертел в пальцах оловянный кубок:

— Хорошо бы знать, как ты сказал, кто за ними стоит.

— Это не очень-то интересно, Роват, — вздохнул Ибраил. — Меня не отпускает одна идея — это не что иное, как попытка поймать нас всех вместе на одном месте. Понимаете, — маг обернулся к Батару с Кроханом, которые жались к камину, — зафиксировать нас гораздо важнее, чем атаковать…

— Недаром они так легко отказались от того, чтобы ворваться в замок на наших плечах, — согласился Крохан.

— Как же получилось, — заговорил Батар, — что вы их не почувствовали? — Он посмотрел поочерёдно на Трола и на Ибраила. — Если бы вы были более чуткими, мы бы спасли и пастуха, и этих… — он нахмурился, пытаясь вспомнить имя казнённой женщины и её мужа.

— Солдат Аргоната прикрывали, — отозвался Ибраил. — Впору удивляться, что я вообще их заметил… почти вовремя.

— У них есть маг? — резко спросил Роват.

— Нет, прикрытие, даже такое плотное, можно осуществить издалека. Что и говорить, оно оказалось качественным, — отозвался Ибраил.

— В Империи есть очень сильные маги, работающие именно на расстоянии, — отозвался Роват. — Например, в этих землях неплохо, с точки зрения командования, справляется Шамрел, а есть ещё с полудюжины других, пожиже, но всё равно с отменной выучкой.

— Шамрел, — Трол повторил его имя, вникая в звуки, словно именно в них хотел прочитать ответ на какой-то вопрос, который давно мучил его. — Мне кажется, он-то и послал в своё время зуллу, чтобы она прикончила меня в башне Сеньории в Кадоте.

— Да, он любит такие вот удары издалека, как и слежку, командование, наводку, обозначение направления для вооружённых отрядов, — кивнул Ибраил. Он оставался в темноте, присев на подобие восточного диванчика у дальней стены зала. — Ему это кажется более безопасным.

— Насколько он силён? — быстро спросил Батар.

Ибраил пожал плечами, хотя видеть этот жест мог один Трол. Когда молчание затянулось, Роват вздохнул:

— Людей жалко. Хотя… Знаешь, Батар, мы успели собрать почти всех. Я не очень хорошо знаю местные обычаи, но думаю, то, что они собрались тут почти поголовно, признак доверия. Как я слышал, даже в условиях прямой угрозы крестьяне не очень-то спешат под защиту местного лэрда.

— Они, почитай, почти поголовно в замке уже перебывали, — пробурчал Батар. — И ничего с ними не случилось. Чего же им бояться?

— Вот и я о том же — пока мы отделались малой кровью.

— Трол, — резко спросил Ибраил из темноты, — о чём ты думаешь?

Трол чуть виновато усмехнулся.

— Ты сказал, что их цель — зафиксировать нас. Ну, что же… Попробуем, чтобы это сработало в нашу пользу. — Он помолчал. — В каком-то учебнике стратегии, который я читал ещё в пещере у Учителя, ситуация, когда одна сторона превосходит другую во много раз и всё-таки терпит поражение, называется… абсолютная война, вот как это называется. Её-то мы и попробуем разыграть.

Заскрипела дверь в зал, осторожно, словно тут на каждом шагу таились ловушки, вошли люди из деревни. Впереди вышагивал Дарем, для смелости сжимая в левой руке какое-то подобие посоха, который был выше его самого. Следом семенил Михлус, которого в спину заметно подталкивала Тир, его дочь. Она-то, похоже, и заставила этих людей явиться сюда. За ней бочком, придерживая двумя руками живот, словно он мог вот-вот отвалиться, шагал Эдис, содержатель гостиницы. За ним уже на некотором расстоянии шли знахарка Чивилем и Сибара. Коннозаводчица была полностью затянута в мягкую, очень хорошо выделанную кожу, а на шею, где обычные женщины носили украшения, на толстом сыромятном шнуре повесила кривой бандитского вида нож. Ещё с полдюжины деревенских, главным образом мужчин, так и не решились переступить порог зала и остались за дверью, которую Трол жестом попросил не закрывать.

Когда все расселись, Трол встал, мельком посмотрел на Батара, тот не возражал, чтобы формальным командиром выступил Возрождённый. Тогда он начал:

— Всем понятно, что произошло. Лучшее, что мы можем сделать, — это правильно организовать оборону. Для этого следует учесть наши ресурсы и позаботиться, чтобы их хватило на максимально долгий срок.

— Как такое вообще могло произойти? Я едва успел захватить казну… — каким-то сдавленным, визгливым голоском заверещал Дарем.

— Это мы обсуждать не будем, — отозвался Трол, потом смягчился. — Я понимаю, вам, людям, не привыкшим ни к войне, ни к оружию, всё происшедшее сегодня вечером… нелегко перенести. Но придётся. — Он поочерёдно посмотрел на каждого из сидящих за столом людей, внушая им уверенность глубоким спокойствием своих глаз. — Я хочу вот чего. Эдис, ты будешь отвечать за распределение продуктов, и рассчитываю, что все будут накормлены, особенно дети.

Эдис поёрзал на стуле, спрятал руки, которые до этого держал на столе.

— Ну, это я смогу, это просто. На кухне будет моя Мог, служанок из девчонок мы тоже наберём без труда.

Трол кивнул.

— Чивилем, тебе придётся устроить госпиталь. Одна ты не справишься, поэтому найди толковых девушек, пусть тебе помогают.

— Женщин я найду, а не девушек, — пробурчала знахарка. Подняла взгляд очень ярких даже в свете тусклых факелов зелёных глаз. — А если мне потребуется помощь Ибраила? — Она кивнула на мага, который так и не вышел из тени.

— Ибраил будет сам решать, нужна ли тебе его помощь, — стараясь не усмехнуться, ответил Трол. — Он гораздо полезнее на стенах, а не в госпитале.

— Кто тогда скажет мне, где устраивать этот… госпиталь? — спросила знахарка.

— Михлус, — Трол повернулся к бывшему мирамцу, — размещение людей, одеяла, сохранение их скарба и прочее в том же духе — за тобой.

— За нами обоими, — почти свирепо отозвалась Тир. — Я за эти месяцы изучила замок как своё подворье, мне и решать, кого куда засовывать.

— Размещать, — отозвался Батар, он боялся, что чрезмерная уверенность его… невесты вызовет раздражение. Впрочем, уже вызывала. Но оно сейчас было неконструктивным.

— Хорошо, — согласился Трол, — работайте на пару. И постарайтесь сделать так, чтобы жалоб на вас не было.

— Какие ещё жалобы, кто осмелится? — начала было Тир, но Батар, который сидел с ней рядом, довольно заметно толкнул её под столом ногой. Девушка замолчала.

— Сибара, — продолжал Трол, — ты должна следить за настроением людей в замке. Я не хочу, чтобы среди менее… сильных жителей Лугани пошли разговоры о том, что с Аргонатом можно сторговаться, что он приехал только по душу господ… То есть нас пятерых. Мы верим вам, горцам, и вы должны поступать так, как мы того потребуем.

— Сделаю, лэрд Трол, — коннозаводчица первая из деревенских вспомнила об этикете и, сидя за столом, отвесила нечто вроде поклона. — Это мне по нутру. Вот только… Мои табунчики остались на выпасах. Как бы эти ублюдки до них не добрались. Основных производителей потерять будет очень жалко.

— У тебя там неплохие вожатые, — отозвался Роват. — Если не будут зевать, то справятся. В горах они в большей безопасности, чем тут.

— Я внушу им мысль держаться подальше от деревни, — медленно проговорил Ибраил. — Это не проблема.

— Так. — Трол сел, он и не думал, что его хватит на такое совещание, но пока всё шло неплохо. — Теперь я хотел бы услышать ваше мнение.

— Дело простое, лэрд Трол, — отозвался после недолгого молчания Эдис. — Аргонатовы кланы наехали, когда мы не успели убрать урожай. Овёс ещё не вошёл в колос, он у нас долго зреет, про ячмень я уж и не говорю… — Он прервал себя, прокашлялся, потом заговорил, сделавшись от всеобщего внимания пунцовым. — Продуктов в замке, по моим представлениям, немного. Нужно, чтобы кладовые, которые собирала Тир…

— Ты что же, хочешь оставить замок без пищи на всю зиму? — взъерепенилась Тир.

— Кладовые мы откроем, — решительно отозвался Батар. — Если победим, то можно будет купить сколько угодно еды и на зиму, и на следующую весну. Как сказал Ибраил, это не проблема.

Тир пошипела, но в конце концов затихла. Поделать с таким решением она ничего не могла.

— Батар, Крохан, Роват, — сказал Трол, — вам нужно мобилизовать тех ребят, кто может быть хоть чем-то полезен на стенах. Рук у нас немало, не хватает только обученности. Этим вам и предстоит заняться. И как можно быстрее.

— А также постами, наблюдением за противником, поддержанием дисциплины среди штатских, — добавил Роват. И согласился: — Принято.

— Трол, — позвал от камина Крохан, — я вот что думаю. — Трол напрягся, сейчас должно было прозвучать что-то, над чем бывший капитан кадотской стражи размышлял всё это время. — А может быть… увести деревенских по какому-нибудь магическому переходу? И нам легче станет, и вопрос с питанием разрешим разом. Ну, разумеется, кроме тех, кто может сражаться… Зато детишки и женщины окажутся в безопасности.

Ибраил поднялся, сделал пару шагов вперёд, оказался в круге света, отбрасываемого факелами. И покачал головой.

— В таких масштабах, из места, которое не имеет стационарного магического коридора… Нет, Крохан, это практически невозможно, я не справлюсь. И думаю, никто бы не справился.

Роват вздохнул.

— Меня смущает, что для правильной осады у нас всё-таки очень мало ресурсов. Даже вода в колодце, боюсь, может кончиться, если не будет дождей… Ибраил, а если посмотреть на решение, предложенное Кроханом, с другой стороны — может, поднести в замок через какой-нибудь твой коридор разную снедь, купив её на стороне? Ведь деньги у нас есть, собственно, только-то деньгами мы и располагаем…

— Ты не понимаешь, Роват. — Ибраил стоял теперь, чуть согнувшись, ни на кого не глядя. — Проносить пишу всё равно должны какие-то люди. Неважно, что я выстрою — магический переход или дальнобойный коридор, постоянный портал или временное сведение пространства… что тоже непросто. Важно вот что — скорее всего, если мы попробуем устроить что-то подобное, в нём-то нас и перехватят. Их магия гораздо сильнее моей, а методы нападения даже в таких сложных условиях, как магический переход, ими разработаны до мелочей. Я и трети необходимых вещей не знаю, чтобы справиться… Нет, боюсь, это тоже отпадает.

— Тогда, — заговорил Трол, стараясь, чтобы его голос не выдал разочарования или сомнения, — полноценная осада. Причём со скудными ресурсами. Теми, которыми мы располагаем.

Дарем вдруг снова заговорил своим визгливым голосом, в котором почти откровенно проскользнула паника:

— Продержимся неделю, не больше!

И тогда Трол медленно, словно в трансе, ответил:

— Неделю вся эта заваруха, может, и не протянется. — Он усмехнулся, решив больше не играть роль большого начальника и всевидящего руководителя: — Не так уж мы сильны, чтобы продержаться неделю… Либо победа всё равно достанется нам. Сибара поднялась, ещё раз отвесила поклон:

— При всём уважении, лэрд Трол… Твоё мнение не очень-то мне понятно. Да и не мне одной.

— С точки зрения войны в этом нет противоречия, — отозвался Роват. — Это одно из правил стратегии, которое Трол хорошо понимает. И я с ним согласен.

Эдис почесал лысину, что давно уже хотел сделать, но стеснялся, и промямлил, внутренне соглашаясь:

— Я так понимаю, либо мы умрём, либо выживем. Всё очень просто. Чего же тут не понять на самом-то деле?

Глава 3

Тело привыкало к новому окружению очень тяжело. Трол чувствовал этих чужих, враждебно настроенных людей слишком хорошо, это сбивало. Они оказались слишком близко, хуже ему бывало с его чувствительностью только в городе, а тут в горах прежде было вполне терпимо, несмотря на деревню… Только так было до осады, не сейчас.

Кроме того, сам замок был битком набит людьми. И между ними возникали обычные человеческие дрязги, которых никогда не случается, если места для людей достаточно. Но теперь-то этого места не было, и люди ссорились, ругались, вспоминали давно забытые претензии, долги… И всё-таки их успели увести в замок, вот на этом позитивном ощущении следовало остановиться. Трол попытался, но всё равно спал очень плохо.

А выспаться ему следовало от души, досыта. Потому что очень скоро, похоже, спать придётся урывками, если вообще получится.

К тому же он ощущал, что некая грозная, куда более свирепая и неукротимая сила, чем люди Аргоната, приближается к замку и, оказавшись тут, будет готова сразу же, очень быстро, решить исход этого вооружённого противостояния. Помимо воли Трола эта сила привлекала к себе его внимание, хотя сейчас следовало думать об отдыхе и не замечать её. Но отвлечься не получалось.

Пару раз Трол обращался, словно бы за поддержкой, к сознанию мага, но он, более тренированный, переносил давление скопившихся вокруг людей куда равнодушней и в итоге — успешней. Он-то спал без задних ног, остановив мышление так, как, Трол замечал, умел делать только Учитель. Он даже позавидовал немного.

Всё бы ничего, можно было и так прожить, но он понимал, что эту войну решит его умение драться, его владение мечом, его сила и энергия. А это подразумевало, что он обязан находиться в очень хорошей, прямо-таки превосходной форме. И знал, что без сна этого добиться не удастся…

Потом он проснулся, как это с ним редко бывает, чуть не на закате. Умылся, облился холодной водой, что пришлось делать в небольшом чуланчике, пристроенном к его покою, оделся и отправился в главный зал замка. Тут нашёл кружку молока и огромную, смазанную мёдом лепёшку. Интересно, кто это сумел притащить в замок мёд? Уж не Тир ли решила заботиться о нём? Она-то как раз недолюбливала Трола…

Скорее всего, ей приказали, решил Трол и, допив молоко, дожёвывая лепёшку на ходу, пошёл по стенам вокруг замка. В целом всё выглядело нормально. Мальчишки из деревни несли стражу, мужчины толклись в малом дворике замка, где Крохан окриками заставлял их подчиняться его командам. Кажется, они уже намаршировались досыта, хотя, как бывшему капитану кадотской стражи удалось на таком плацу организовать муштру, оставалось загадкой. Теперь они пытались работать копьями и мечами. Трол даже не стал смотреть в их сторону, чтобы не расстраиваться, — настолько неумелыми и медленными были все их действия.

Основные события, как Трол понял, ещё пережёвывая лепёшку в зале, творились перед воротами. Потоптавшись на задних стенах замка, он миновал десяток переходов, галерей и коридоров, в которых теперь расположились, поближе к печам и дымоходам, чтобы ночью было теплее, целые семьи деревенских. Все они уже справились с первым, самым сильным потрясением от набега и пробовали теперь устроиться основательно. Здороваясь на ходу, но ни с кем не разговаривая, Трол по стене вышел, наконец, к надвратной башне и стал осматриваться.

Перед башней на земле, иногда за кустами, отстоящими от стен ярдов на полтораста, лежали стрелки Аргоната. Некоторые из них были ещё живы, но почти все должны были скоро умереть. Потому что тяжёлые арбалетные болты и даже лёгкие стрелы из боевого лука оставляют мало шансов на выживание, если их не притормозила хоть немного какая-нибудь броня. А брони на этих людях почти не было, только кожаные куртки, изредка с костяными пластинками, что для арбалета было таким же слабым препятствием, как и сама кожаная куртка.

Некоторые смельчаки Аргоната подбегали к раненым, подхватывали их и пытались оттащить подальше от стен. Иногда из башни со щелчком срывалась стрела и улетала в сторону этих людей, часто после этого кто-то из спасателей сам растягивался на земле, получив стрелу в спину или плечи… Стрелков у Аргоната стало заметно меньше.

Трол поднялся на башню. Тут стояли Роват и Батар. Орденец положил цевье арбалета на край бойницы и медленно, словно во сне, поводил им, выбирая мишень.

— Представь, этот идиот Аргонат, — вместо приветствия сказал Роват, — выставил своих стрелков поутру вдоль стены на расстоянии шагов шестидесяти… Продержались они с полчаса. И теперь стрелять из луков у них некому.

— Я заметил. Наши потери?

— Не больше пяти деревенских мальчишек, которые возомнили, что тоже умеют стрелять. — Роват обернулся на миг, блеснул хищной, яростной улыбкой. — И то, кажется, всем пострадавшим досталось от их пращников.

— Я их что-то не вижу, — признался Трол.

— Уже успели оттащить, — отозвался Батар. Он замер на миг, как-то по-особенному расслабил спину и нажал на скобу. Стрела с тяжёлым гудением ушла в сторону противника.

Трол сделал пару шагов к бойнице, проследил её полёт. Она ввинтилась в воздух почти прямо, потом стала снижаться, а потом вдруг как-то незаметно отошла от первоначальной прямой и… Высокий, видимо, довольно сильный вояка с двулезвийной секирой, стоящий чуть ближе других зрителей из войска Аргоната, получил удар чуть ниже груди, в район желудка. Шансов после этого у него не было. Зрители отшатнулись, осознав, что теперь и они оказались в зоне действия арбалета. До них было чуть не четыре сотни шагов, Трол ещё раз поразился умению Батара учитывать ветер. Самое главное, это было проделано без всякой магии.

Трол потоптался на месте, взял один из длинных, шестифутовых луков, отошёл подальше от Батара, наложил стрелу и попробовал выбрать цель. Почему-то у него ничего не получалось. Он вообще стрелял так, что в своё время Учитель за промахи заставлял его бегать чуть не за каждой стрелой, чтобы аккуратнее целился. Но, видимо, зря, потому что когда Трол выстрелил, учитывая чуть не каждый мускул спины и рук, учитывая ветер так, что ему стало казаться, он уже сам стал почти воздушным, неожиданный порыв сбросил его стрелу шага на три в сторону. Роват добродушно хмыкнул, потом оповестил:

— Знаешь, у нас со стрелами-то не очень… Оставь-ка это дело тем, кто попадает.

Трол отставил лук и смущённо улыбнулся. Ему было неловко, но желания учиться стрелять по-настоящему, как умел Роват, почему-то не возникало. Видимо, это ему не понадобится, решил он. Всё будет решаться мечом, либо… Он проживёт настолько недолго, что все виды оружия ему всё равно не постигнуть. Хотя был период, когда стрелять ему очень нравилось. Слишком уж это было сродни активной медитации, слишком стрельба совпадала с его любимым неторопливым, хладнокровным рассматриванием мира, из которого почти всегда возникало какое-то новое постижение мастерства, возможность сделать ещё один шаг вперёд…

Вот и теперь, пока он выбирал цель, он обратил внимание на то, что теперь войско Аргоната расположилось в деревне с известным комфортом. И ни в чём для осады не нуждалось.

— Да, они даже навесами для лошадей обзавелись, — проговорил вдруг Роват. Оказалось, Трол высказал последнее своё соображение вслух. — Пока ты спал, к ним подошёл обоз с продовольствием, запасным оружием и шатрами. — Роват подумал, снял с тетивы стрелу, щёлкнул впустую и отложил свой арбалет, мельком посмотрев на Трола. — Неплохие, кстати, шатры, кожаные. Довольно тяжёлые, но надёжные. Даже здешние метели, говорят, выдерживают.

По лестнице зазвучали лёгкие и быстрые шаги, это поднимался Крохан. Бывший капитан кадотской стражи вышел на надвратную площадку, чуть запыхавшись и вытирая пот. Поискал глазами, нашёл кувшин с водой, жадно выпил чуть не половину.

— Уф, намучился я с ними, — пророкотал он, вытирая усы. — Ничего не понимают, деревенские олухи. — Он подошёл к Тролу, встал рядом. — Увидел, что ты тут, и решил узнать… Узнать решил, что нам теперь предстоит?

— Дело теперь предстоит довольно сложное, — отозвался Трол. — Мне кажется… — В его сознании вполне отчётливо прозвучал сигнал, посланный Ибраилом. — Да, вот и Ибраил согласен. — Трол внимательно посмотрел на Крохана и Ровата, потом на Батара. — На нас движется масса летунов. Они ещё далеко, но торопятся.

— Какие летуны? — спросил Крохан.

— Скорее всего, фиолетовые фламинго, — сказал Роват. — Летающих кораблей осталось мало, их берегут, и чтобы противник не перехватил, им запрещено выходить за территорию Империи.

— Да, скорее всего, фламинго, — согласился Трол.

— А как против них воюют? — спросил Батар. Он почти со вздохом разочарования опустил арбалет, видимо, все доступные, на его взгляд, цели отодвинулись от замковых стен.

— Вообще-то я читал о том, как от них защищали свои замки в прежние времена, — сказал Трол. — Строили стропила, чтобы нельзя было приземлиться на стены, на крыши, выставляли заострённые колья подлиннее, готовили баллисты с особыми раскидывающимися в воздухе сетями, всех защитников обязательно вооружали пиками, чтобы сбивать их на подлёте. Только это непросто… Хотя и не сложнее, чем отбивать сплочёнными группами атаку разрозненной латной кавалерии.

— Та-ак, — с какой-то даже угрозой произнёс Крохан.

Трол живо представил новые ученья для всех деревенских, удары кольями в воздух, действия группами, быстрые перебежки из одного конца замка в другой.

— А что, — отозвался Роват, — вполне разумно. Птицы эти довольно глупые, можно сказать, суетливые… Может, и отобьёмся. Вот только баллистами, наверное, мы обзавестись не сумеем, нет среди нас таких мастеров.

— Раз нет мастеров по баллистам… пойду-ка я посмотрю, что у нас с подходящим для простых кольев материалом, — сказал Батар. — Если начинать строить эти… надолбы, то лучше пораньше.

— Верно, — согласился Крохан. — А я займусь людьми. Может, ещё до ужина удастся начать новые тренировки. Так, значит, словно атаку латной конницы отбиваешь?

Батар уже спустился по нескольким ступеням, обернулся и произнёс:

— Только… вот какое дело — хорошего дерева мало. Может, и не получится сделать всё так, как хотелось бы.

— Ну, и замок невелик, — отозвался Роват. — А с расстановкой я помогу, я этих зверей немного знаю.

Не прошло и получаса, как по всему замку всё вернее и всё чаще застучали топоры. Кое-где, особенно на крышах башен, стали разбирать черепицу, чтобы выставить колья. Некоторые работы пытались затруднить стрелки Аргоната, но теперь их почти не осталось, а тех, кто всё-таки пытался выполнить приказ Угрюмого, не удостаивали вниманием даже самые робкие из деревенских — слишком уж они промахивались.

Кроме того, Трол отчётливо ощущал, что людям надоела муштра Батара, и они были довольны тем, что делают почти привычное дело. Всё-таки эти надолбы, как выразился Батар, следовало сделать, решил Трол. Хотя бы потому, что люди будут меньше думать о поражении, о том, какой слабой защитой послужит всё то, что они сейчас построят. Ещё бы узнать, чем занят Ибраил, подумал Трол, и можно идти помогать Ровату расставлять эти колья.

Но Ибраил никого к себе не пускал. Осторожно протянув щупальце своего внимания, Трол почувствовал, как маг собирает энергию. И ещё он понял, что Ибраил осторожно, очень тонко и точно, так что квалификации Возрождённого явно не хватало, чтобы в полной мере осознать этот приём, следит за чем-то. Поэтому Тролу осталось только обойти ещё раз замок и посмотреть, как работают люди.

На следующее утро Трол почувствовал себя совсем хорошо. Ушла вялость из мускулов, пропали внутренние торможения, которые всегда от усталости накапливались в нервах и сознании. Он вдруг успокоился. И почему-то именно сейчас решил действовать самым жёстким образом. Решил выиграть эту абсолютную войну, нанести противнику максимальный ущерб. Конечно, у него не было уверенности, что он победит, но он, по крайней мере, попробует…

А после обеда Трол почувствовал нового противника. И высоко над землёй, и где-то уже неподалёку в горах. Тех и других прикрывала маскирующая магия. Вот он и не мог разобрать, кто же это был. Зато Ибраил их хорошо чувствовал, и если бы Тролу удалось поговорить с магом, если бы он решился послать ментальный запрос ему, то, без сомнения, Ибраил оповестил бы его, в каком количестве и с каким вооружением к ним приближались имперцы. А в том, что это были именно имперцы, у Трола не оставалось ни малейших сомнений.

Фиолетовые фламинго, стаей почти в две сотни голов, с седоками и какими-то тюками, появились незадолго до заката. Они заполнили собой всё небо, кружась сначала над деревней, потом стали садиться на выгоне для скота. Трол вышел на стены, когда понял, что это зрелище беспокоит не только крестьян, но и его друзей. На этот раз они собрались на самой высокой, сторожевой башне замка.

Когда Трол поднялся на неё, Крохан обернулся к нему с возмущённым выражением на лице, но ничего так и не произнёс. На всякий случай Трол сам высказался:

— Крохан, то ли ещё будет.

— А именно? — спросил Роват.

— Вот подойдёт их наземный отряд, тогда и посмотрим.

Фламинго стали заводить в загоны для скота. Попутно добивая тех бычков и коз, которых не успело сожрать войско Аргоната. Горцы пробовали возмущаться, но имперцы, которые сидели на каждом из фламинго за погонщиком, не церемонились. Даже не проявляя особого интереса, они попросту расправились с самыми упорными спорщиками и вышвырнули их пожитки из домов. После того как количество тел, зарубленных имперцами и выволакиваемых на главную деревенскую площадь, достигло десятка, прения утихли. Горцы подобрали: свои вещички, отвели фургоны обоза за ближайший: холм, чтобы их не было видно из замка, и принялись разбивать палаточный лагерь.

Аргонат, приодевшись в свою лучшую броню, окружив себя полусотней наиболее преданных клановых вождей и воинов, отправился было к командиру отряда фламинго, но его даже не пустили в гостиницу, где этот командир расположился. После чего Роват счёл своим долгом пояснить:

— Кинозиты. Они всегда такие… Даже в Империи.

А совсем незадолго до темноты появились и те имперцы, что двигались по земле. Трол пересчитал — четыре сотни так называемых Чёрных Псов, отборной гвардии Империи.

После этого, чтобы посмотреть на нового противника, на башню поднялся и Ибраил. Роват тут же спросил его:

— Ты можешь узнать, кто ими командует?

— Разве это важно? — вежливо поинтересовался Батар, который тоже взошёл на башню, как только расставил посты по всем стенам и стрелковым гнёздам.

— Наездниками фламинго командует Завишта дурМых, — невыразительно, стараясь не тратить энергию впустую, отозвался Ибраил. — Мы с ней чуть было не… познакомились перед замком Керр-Ваб. Кстати, Трол, мне почему-то кажется, это тот же отряд, что совершил налёт на вашу пещеру с мастером Султунаром. Только командира сменили, потому что ты остался жив. Ну и конечно, его пополнили свежими бойцами, уж очень существенно вы… проредили их с Учителем.

Он запнулся, он назвал мастера Султунара так, как его называл про себя только Трол, — Учителем. Это было отзвуком того, что Ибраил долго и слишком подробно читал сознание Трола. Вот и подхватил некоторые его внутренние определения. Но Трол не разозлился.

— Теперь откупиться не получится, — ровным голосом проговорил Батар.

— И тогда, когда Аргонат предлагал отдать золото, тоже не получилось бы, — отозвался Трол. — Он бы всё равно напал на нас при передаче денег и всё равно попробовал бы угнать крестьян в свои деревни, разграбив Лугань до основания.

Крохан неожиданно вытащил меч, потом с силой впихнул его обратно в ножны.

— Слушай, Трол, если бы у меня была твоя техника боя, да ещё умение видеть в темноте, я непременно устроил бы вылазку.

— Вылазка должна быть неожиданной для них… А может, и для нас, — отозвался Трол.

То, что Чёрными Псами командовал обычный капитан, он уже и сам почувствовал. А вот мага, который, разумеется, должен быть при этом войске, должен создавать завесу скрытного подхода, позволяя всем этим вооружённым людям без единой стычки пройти незамеченными по землям независимой Новолунгмии, он почувствовать не мог. Уже в который раз он пожалел, что учился только драться и почти совсем не перенимал магическое мастерство у Ибраила. Но теперь думать об этом было поздно.

Ощущение собственной силы и удачливости как-то поблекло перед всей этой массой отборных солдат Империи. Сам Учитель не сумел справиться с кинозитами, что же говорить о нём?.. Но в глубине он был уверен, что все эти силы ещё не самый главный противник, с которым ему придётся сражаться на этот раз.

— Я хотел спросить тебя, — начал Ибраил не слишком уверенно, повернувшись к Тролу, — мне стоит следить за имперцами?

— Вряд ли это что-то даст. Нужно искать того… — на миг Трол задумался. — Того, кто это придумал, а не того, кто возглавляет отряд.

— Могу ответить, не задумываясь, — сдерживая свои эмоции, отозвался Ибраил, — кто-то из окружения Басилевса.

— Ну, у меня сразу отлегло от сердца, — криво усмехнулся Крохан. — А то я уже решил, что за нас сам Басилевс взялся. Так сказать, э-э… в порядке компенсации за то, что мы побывали в замке Керр-Ваб. И даже сумели оттуда уйти.

— И за Рогатого, — вставил Батар.

— Вот когда они начнут атаковать, — медленно проговорил Роват, — тогда многое прояснится.

С этим было, как говорится, не поспорить.

Глава 4

Солнце только осветило верхушки самых высоких отдалённых гор, когда в деревне поднялась суета. Трол не спал уже некоторое время, поэтому без малейшего напряжения внутренним виденьем осознал, как погонщики фиолетовых фламинго стали выводить своих птиц из стойбищ и кормить их. Чёрные Псы вытянулись по подразделениям в две колонны, охватывая замок, замыкая общее кольцо, чтобы никто не смог вырваться из Дотимера. И даже горские племена под командованием Аргоната, стряхивая последние сны, выстроились неправильным клином у ворот замка, чтобы в случае успеха имперцев не пропустить свою долю добычи. Ибраил тоже не спал и следил магическим зрением за построением войска противника.

— Что происходит? — спросил его Трол на внутреннем, ментальном языке, но маг не ответил.

Просто поднялся, оделся и стал умываться. Коснувшись его сознания, Трол поразился той колоссальной силе и энергии, которую маг собрал в себе за последние несколько дней. Это была энергия полного владения своими силами, возможность направить их любым способом в любом направлении для достижения любой цели.

Тогда стал одеваться и Трол. Он уже почти закончил с утренней кутерьмой и пристёгивал к поясу мечи, когда скрипнула дверь. В комнату заглянул Роват.

— В деревне что-то происходит, — доложил он. Трол взглядом дал ему понять, что знает об этом.

И голова бывшего имперского рыцаря исчезла.

Пережёвывая неизменную лепёшку с мёдом, смачивая её молоком, Трол попытался медитировать. Он не знал, какой силы противостояния от него сегодня потребует атака имперцев, но надеялся, что это будет не генеральный штурм. Что-то ему подсказывало, что имперцы не бросят все силы сразу же в бой, а попробуют решить исход этой войны наиболее экономичным, как они полагали, способом. Что, впрочем, не обещало, что имперцы оставят кого-нибудь из защитников замка в живых.

Мага Трол догнал, когда тот поднимался на главную наблюдательную башню Дотимера. Ибраил выглядел странно. Его оливковая кожа приобрела сероватый оттенок, глаза лихорадочно блестели, а губы то и дело кривила злая ухмылка. Это было непохоже на спокойного Ибраила. Это была ухмылка, которую Трол видел на лице Гевста Рогатого, и она свидетельствовала об энергии и магии, влившейся в Ибраила после их победы над этой инкарнацией Басилевса.

— Ты будешь мне мешать, — бросил Ибраил через плечо Тролу.

— Я умею оставаться нейтральным.

— Лучше бы тебе не видеть того, что я собираюсь делать там, наверху, — буркнул маг.

— Всё равно увижу. Лучше уж буду поблизости.

На башне находилось три наблюдателя, оставленных на ночь, и Роват. Ибраил сделал жест, требующий, чтобы они убирались с башенной площадки, и как можно скорее. Роват понял его сразу и шёпотом, стараясь не нарушать утреннюю тишину, царящую над замком, выдворил своих подчинённых. Сам он остановился перед люком, ведущим на лестницу вниз, в нерешительности.

Тоже не решаясь говорить вслух, Трол подошёл к Ровату и несильно толкнул его в плечо, требуя, чтобы он тоже уходил. Роват чуть обиженно вскинул на него свои тёмные глаза, пожав закованными в тяжёлые доспехи плечами, и затопал вниз.

Трол отошёл в угол башни, обращённый к деревне, и вогнал себя в состояние магической невидимости. Как он ни торопился, он едва успел это сделать, потому что Ибраил уже начал шептать заклинание.

Это была магия, совершенно не знакомая Тролу. Защитная и в то же время способная обращаться против атакующей стороны, мягкая, но и непробиваемая, вызывающая могучие энергии и почти не ощутимая со стороны. Даже очень тренированному человеку показалось бы, что в замке и вокруг него ничего не меняется, хотя краем сознания Трол отлично понимал, что меняется решительно всё.

Тем временем старшие погонщики фиолетовых фламинго стали рассаживаться на птиц. Некоторые из них, тут же неуклюже разбегаясь по зелёному лугу, расставив крылья, улавливая не очень сильные потоки ветра, стекающего с гор, поднимались в воздух. Хлопанье их крыльев, а иногда и пронзительные крики наполнили долину, в которой стояла Лугань.

Ибраил, бросив на деревню отсутствующий взгляд, начал торопиться. Слова полились из него чуть быстрее, голос стал громче. Теперь Трол ощущал колебания воздуха, который ощутимо уплотнялся над замком.

Кольцо имперцев замкнулось вокруг Дотимера в сплошную чёрную стену. Трол, даже не оглядываясь, ощущал теперь, как эта живая цепь то сжимается, то, подчиняясь крикам старшин и младших офицеров, чуть отодвигается. По войску Аргоната Угрюмого тоже прошло движение. Горцы приблизились к замку, оставаясь шагах в пятидесяти за имперцами. Для штурма, который сначала почему-то показался Тролу не самым опасным, всё было готово.

По меньшей мере половина фламинго кружила в воздухе, выстраиваясь в правильную массу, чем-то напоминая корпус летающего корабля, который неторопливо поворачивал к замку. Тролу очень хотелось спросить Ибраила, что они должны делать. Но спрашивать было нельзя, к тому же он уже пообещал во всём разобраться самостоятельно.

Перегнувшись через каменный парапет башни, Трол посмотрел на замок. Крестьяне, собравшись плотной толпой в обоих двориках замка, стояли, задрав головы. Почти никто из них не издавал ни звука, даже дети перестали плакать. Лишь собаки жались к ногам своих хозяев и негромко скулили, да изредка всхрапывали лошади, и иногда блеяли овцы. Люди и животные ждали смерти.

Когда до замка от передовых фламинго осталось не более полутора фарлонгов, птицы рванули вперёд в полную силу. Теперь их клёкот, похожий временами на вой, слился воедино. Хлопанье крыльев сделалось оглушающим, наездники, сидящие в специальных сёдлах, привстали в стременах, в их руках появились какие-то блестящие штуковины. Трол напряг зрение и увидел, что это круглые, величиной с малый пивной бочонок твёрдые и очень холодные на вид стеклянные сосуды. И в них клубилась смерть. Несомненная и болезненная, изготовленная по самым жутким магическим рецептам.

Голос Ибраила стал настолько громким, что временами от него по телу Трола пробегала дрожь. Теперь маг стоял, вытянувшись в струнку, подняв руки, сделавшись даже выше ростом. Присмотревшись, Трол увидел, что между ступнями Ибраила и дощатым перекрытием башни возник просвет не менее фута высотой. И что-то ещё более сильное, чем энергия заклинаний, заставивших мага подняться в воздух, стягивалось к замку сверху.

Трол попытался осознать это, но получил такой резкий щелчок от Ибраила, что едва не сжался в комок. Это был сгусток плотной, ошеломительно горячей энергии.

Первые птицы уже оказались над замком. Кое-кто из их погонщиков стал сбрасывать стеклянные шары вниз. Поблёскивая жемчужными боками, они стали опускаться в утреннем воздухе, но в их падении было что-то неправильное. Напрягая свою способность читать происходящее, Трол осознал, что шары падают медленнее, чем обычно. Причина была не в возросшей скорости реакций Трола и его умении видеть мир, растягивая время. Просто шары встретились с чем-то более плотным, чем обычный воздух.

Теперь от замка до фламинго было не более пятисот футов высоты. Кое-кто из стражников на стенах поднял луки и попытался выстрелить. Стрелы, сорвавшись с тетивы с обычной скоростью, на середине этой высоты тоже начинали замедляться, к тому же их уводила в сторону та же сила, что и притормаживала стеклянные шары. И тогда Трол понял.

Над всем замком огромным, невидимым куполом расположилось какое-то защитное поле. Вот уже и иные из шаров скатываются по ней, минуя замок. Вот уже первые из них разбиваются о камни по ту сторону стен, во рву, и… Трол не поверил своим глазам: стеклянные колбы взрывались, образуя вокруг себя плотные облака иглистого дыма. Расплываясь в воздухе, охватывая всё больший объём, этот дым заковывал землю, которой коснулся, траву и даже стены замка в ледяную кору.

Холод был так силён, что редкие лужи, собравшиеся на дне рва, мигом превращались в ледяные зеркала на всю свою глубину. А глиняные склоны становились более твёрдыми, чем гранит. Новые шары, падая на эту замороженную поверхность, лопались уже со звоном, различимым даже среди криков фламинго и их разочарованных наездников наверху.

Трол посмотрел на Ибраила почти с ужасом. Он и не догадывался, что маг может совершить такое. Да он и не умел, вероятно, до тех пор, пока не получил знания Гевста Рогатого.

И вдруг Ибраил сделал что-то, изменившее состояние невидимого полога, спасающего замок. Теперь прозрачная преграда стала видимой, она мерцала переливами самых разных красок. Этот радужный колокол стал выпрямляться, и теперь шары уже не скатывались за стены замка, они собирались в образующуюся воронку над главной башней замка и взрывались там, создавая поднимающийся вверх цветок жемчужного ледяного тумана.

Иные из фламинго врезались в этот туман и тут же превращались в ледяные статуи. Те из замёрзших птиц, которые падали на радужную плёнку, поднимающуюся им навстречу, ломали крылья, превращаясь из застывших, но безупречных скульптур в бесформенные глыбы льда грязно-серого, иногда тёмно-кровавого цвета.

Несколько мёртвых фламинго пробили радужную оболочку и тяжело, словно каменные, упали на крыши и стены замка. Люди во двориках оценили новую опасность и стали разбегаться, прикрывая головы от падающего сверху дождя из обломков птиц.

Теперь чуть не вся стая, налетевшая на замок, билась в узком пространстве, ограниченном замыкающимся вверху радужным мешком. Некоторые наиболее умелые из погонщиков пытались поднять своих птиц, чтобы вырваться из этой ловушки, но мало кому это удавалось. Главным образом потому, что и отверстие, ведущее к свободе, стало слишком узким, и птицы не умели взлетать, не набрав скорости, и жемчужно-ледяной туман охватывал всё новые слои воздуха над замком, догоняя их.

Потом почему-то разом установилась тишина. Это была тишина смерти и ледяного безмолвия. Лишь обломки птиц сыпались сверху на замок и землю вокруг него, лишь иногда взрывались стеклянные шары, не разорвавшиеся сразу или оставшиеся в седельных сумках птиц.

Но голоса живых существ смолкли. Только Ибраил читал последние слова своего заклинания.

Трол выпрямился и осмотрел деревню. Чёрное кольцо имперцев распалось на неорганизованные группы, они отодвинулись от стен Дотимера как можно дальше, чтобы случайно не попасть в ледяной туман, стелющийся по траве. Отряд Аргоната, повинуясь приказам своего командира, со всей доступной им скоростью поднимался по склонам холмов, чтобы не угодить в ту же ловушку. Да далеко за деревней мелькали вырвавшиеся из магического Ибраилова плена фиолетовые фламинго. Птицы были испуганы, они удирали беспорядочно, не слушаясь своих наездников. Даже Тролу, мало знакомому с их возможностями, стало ясно, что сегодня повторить воздушную атаку на замок имперцы не смогут.

По ступеням, ведущим в башню, затопали шаги. На башню выскочили Роват и Крохан. Глаза бывшего имперского рыцаря сверкали, Крохан тоже был возбуждён сверх меры.

— Опасная штука, даже для горцев, — скорее прорычал, чем проговорил Крохан.

— Почему «даже»? — спросил Трол.

Крохан немного смутился и попытался взять себя в руки.

— Ну, они же привыкли к холоду. — Он сделал неопределённый жест.

— Жаль, что большая часть фламинго всё-таки спаслась. — Роват рассмеялся, подскочил к ограждению башни и вгляделся в кружащих над отдалёнными горами птиц.

Ибраил деревянным шагом подошёл к Тролу. Он едва не падал с ног от усталости. Затраты энергии, которую он использовал на это колдовство, значительно превысили его возможности.

— Ты заметил, — спросил он, — как Шамрел пытался разорвать мой магический мешок?

Трол подхватил качающегося мага и кивнул, потом стал помогать ему спускаться по ступеням башни. Сейчас это было необходимо, а ведь ещё не наступила реакция на тот энергетический всплеск, который потребовался, чтобы построить непроницаемую для атаки имперцев магическую завесу над замком.

— Жалко, что Завишта тоже сумела удрать, — сказал Трол, когда они спустились до половины лестницы. — Я бы чувствовал себя уверенней, если бы она погибла.

— Она никогда не идёт в первых рядах, — ответил Ибраил. — Для этого она слишком осторожна.

— Или умна, — пробурчал Роват, который, видимо, тоже знал нынешнего командира отряда наездников имперских фламинго.

— Всё равно мы их сегодня неплохо потрепали, — отозвался Крохан. — Даже если и не все из них погибли.

— Лучше бы погибли все, — срывающимся от слабости голосом проговорил Ибраил. — Второй раз на такой трюк силёнок у меня не хватит.

Роват обеспокоенно посмотрел на мага, потом повернулся к Крохану.

— Тогда ещё неизвестно, кто в сегодняшней драке понёс большие потери.

Но Ибраил его уже не расслышал. Он повис на руках у Трола, и до комнаты его пришлось нести, словно бы маг в этом сражении действительно получил опасные для жизни ранения.

Глава 5

Как ни странно, Ибраилу стало немного лучше, когда Чивилем влила в него какое-то из своих снадобий. Теперь он лежал спокойно, с ясными глазами, хотя и совершенно без сил. Роват походил из угла в угол комнаты мага, но, заметив укоризненный взгляд Крохана, примостился на тоненьком, плетённом из местного орешника стульчике, который отчаянно заскрипел под тяжестью рыцаря в полном вооружении. Чтобы, на его взгляд, ещё больше поправить ситуацию, Крохан решил повосхищаться Ибраилом.

— Ну, знаешь, маг, я и не думал, что ты на такое способен.

— А я и неспособен… — Голос Ибраила был шелестящим, неуверенным, но в нём уже проскальзывали знакомые Тролу ворчливые нотки. — Просто… я очень старательно пытался освоить, так сказать, наследство Рогатого.

Трол посмотрел на мага с пониманием.

— Как и я учил… вернее, переучивал его боевое мастерство, приспосабливая его технику под своё тело.

— Да, — согласился Роват, — я тоже… Но я не самый талантливый из вас.

— Всё равно, — отозвался Крохан, — больше они так вот в лоб ни за что не полезут. Теперь-то они знают…

— Ещё как полезут, — проговорил Трол. — Таким щелчком мы лишь разозлили их.

— Щелчком? — изумился Крохан. Потом вздохнул, и его воодушевление как-то разом испарилось. — Да, пожалуй. — У него даже лицо изменилось, стало менее чётким, расплылось, словно немного подтаяло.

Трол повернулся к магу, лежащему в кровати, вокруг которой всё ещё без видимой причины крутилась Чивилем.

— Послушай, а может, соберёшься ещё для одной такой схватки?

— Разве тут можно всё решить ещё одной схваткой? — очень тихо вымолвил Роват, ни к кому не обращаясь.

— Кто же знает? — Ибраил проглотил горечь, оставшуюся у него на языке после пойла Чивилем. — Если Шамрел придумает что-то умное, тогда… Нет, не смогу. А если будет действовать, как привык — в лоб и без выдумки, тогда… я что-нибудь сам придумаю.

Трол кивнул. Вопрос он задал скорее, чтобы направить мысли мага в нужном направлении, ответ он и сам знал. Зато Крохан тоже спросил, уже более трезво:

— Тогда что нужно сделать, чтобы они пошли в лоб?

Роват неожиданно прогудел в полный голос:

— Вы не о том думаете. Нам необходимо время… Просто, чтобы Ибраил восстановился. Поэтому следует… послать им перебежчика, который будет знать только то, что нам нужно. И запрограммирует того, кто всей этой сворой командует, да так, опять же, как нужно нам.

Трол мельком посмотрел на бывшего имперского рыцаря.

— Думаешь, они не догадываются, в каком состоянии Ибраил? И неспособны осознать, что нам необходимо время? — Он покачал головой. — Нет, из этого ничего не выйдет.

— Тогда, — отозвался Крохан, — следует послать им парламентёра. Может быть, они не прочь договориться? Ведь как день ясно, что без крови они нас не возьмут. Может быть… — Его голос упал. Высказывая своё соображение, он и сам начинал понимать, насколько оно бессмысленно. — Может, они захотят обойтись без сражения?

— Ничего не выйдет, — твёрдо отозвался Роват.

— Знаешь, Чивилем, — обратился Трол к знахарке, — выйди-ка. Пожалуйста.

— Да я… — Чивилем не решилась продолжить. Она лишь подхватила свою горскую шаль, положила её на волосы, замотала одним привычным движением концы вокруг лица, как делали женщины этих земель на похоронах, и ушла.

— Она всё расскажет деревенским, — ровно проговорил Крохан.

— Этого всё равно не избежать, — сказал Роват.

— Среди них есть неглупые люди, они и сами до всего додумаются, — отозвался Трол.

— Что же делать? — спросил Ибраил. Трол потёр лоб ладонью.

— Если даже деревенским ясно, что это не окончательная победа, тогда… Да, значит, имперцы должны думать так же. И чем более уверенными они будут, тем тупее атакуют. Возможно, тогда они и совершат ошибку, о которой думает Ибраил.

— Вообще-то, я ни о чём не думаю, — отозвался маг.

— Ты сам сказал, что они должны пойти напролом в уверенности, что ты теперь ни на что не способен. И что всё решат мечи… которых у нас явно не хватает. — Трол потряс головой. — Нет, не так, не мечи, а их превосходство в силе. Тупое, наглое преимущество силы.

— И что тогда? — спросил Крохан. Трол посмотрел на него удивлённо.

— Я не знаю. Но это наш единственный шанс.

— Довольно странный шанс, ты не находишь? — с трудом ворочая языком, отозвался Ибраил. Но он не протестовал. По крайней мере, не отвергал эту идею на корню.

Крохан вдруг согласился:

— Умно, если будем скулить, как щенки, то они… Совершат ту же ошибку, что и с первым налётом этих фламинго.

— Всё равно получается, что нужны переговоры, — отозвался Роват.

Трол кивнул, решаясь на неприятное, но необходимое решение.

— Людьми жертвовать не станем. Нужно будет пойти и сыграть в слабость, в растерянность…

— Нет, — жёстко, даже враждебно отозвался Роват, — тебе нельзя идти, пойду я.

— Тебе тоже нельзя, — сказал Крохан, — тебя казнят без разговоров, как перебежчика. — Он вздохнул и оповестил ещё об одной своей идее: — Деревенские думают, что мы неуязвимы, только это и придаёт им стойкости. Если хотя бы один из нас погибнет, э-э… то всё развалится.

— Тогда кто? — спросил Роват.

— Мне кажется, фигура для этого задания у нас есть, — снова подал голос Ибраил.

Когда он назвал имя, Крохан кривовато усмехнулся и хлопнул себя ладонью по бедру, закованному в стальную пластину.

— Согласен. — Он попытался не радоваться слишком заметно. — Дарем, этот ноющий и вечно всем недовольный богатей.

— Он может оттуда не вернуться, — сказал Роват с упрёком.

— Каждый может, — отозвался Крохан твёрдым голосом, — тут погибнуть. Зато он произведёт то впечатление, какое нам, возможно, необходимо.

— Интересно, где Батар? — прошептал Ибраил. Он уже засыпал, реакция после растраты жизненных сил накатывала на него, маг даже не пытался с ней бороться.

Трол не стал ментальным способом искать орденца.

— Я пойду поговорю с Даремом, — сказал Роват, поднимаясь. — Попробую объяснить ему, что он должен выпросить у Шамрела, или кто там командует имперцами, хотя бы три дня.

— Да, пусть решат, что это единственное, на что мы рассчитываем, — согласился Крохан. — Нет, знаешь, я тоже пойду. Уж очень у тебя уверенный вид, а я-то изучил этого… барыгу вдоль и поперёк.

Трол не улыбнулся, но ощущение, что всё пройдёт как надо, у него окрепло. Вот только… действительно, куда задевался Батар?

Дверь в комнату мага неожиданно открылась. В дверях стоял бледный, но уже почти спокойный Батар. Он встретил взгляд Трола и вздохнул.

— Что? — спросил Трол и тут же понял, что задавать этот вопрос не стоило. — Пойдём, покажешь.

Он вышел из комнаты чуть раньше, чем Роват и Крохан. Почему-то Тролу сейчас не хотелось, чтобы они оказались с ним. Он не был уверен, что сумеет правильно оценить то, что собирался показать ему Батар, если его умные и тонко чувствующие друзья будут поблизости. Чувствующие без всякой магии, на одном человеческом восприятии, на жизненном опыте и дружеском отношении к Тролу.

Молча, потому что Батар не хотел говорить о том, что его так взволновало — сказывалась выучка рыцаря Белого ордена, — они прошли по переходам замка, о которых Трол даже не знал.

Оказавшись на стенах, Трол осмотрелся. Вдалеке, практически на склонах гор, окружающих долину, виднелись разъезды имперцев на конях. Их было хорошо видно, потому что Псы восседали в чёрных доспехах и на чёрных, как уголь, конях. Нужно будет спросить Ровата, подумал Трол, не из этих ли самых гвардейцев он сам? Когда бывший имперский рыцарь был ещё на той стороне, он тоже носил чёрные доспехи и вполне мог служить одним из офицеров этой отборной и наиболее преданной Императору части.

Сейчас они вынуждены были так далеко откатиться потому, что ледяной туман всё ещё стоял у стен Дотимера. Лишь некоторые его клубящиеся языки были ветром унесены куда-то вбок, в сторону горских полей, где от его касания поникала рожь, превращаясь в поблёскивающую, как снег, скатерть на тощей почве.

Придётся закупать зерно для посевов следующей весной, да и о прокорме деревни в эту зиму придётся позаботиться, подумал Трол. Но тут же оборвал себя, главное сейчас было не то, как дотянуть до весны следующего года, а как вообще выжить в этой войне.

Стены с этой стороны замка поднимались над поверхностью горного склона едва ли на пятнадцать футов. Лишь ров добавлял ещё футов десять-двенадцать. Но сейчас он, словно водой, был заполнен жемчужным туманом. А некоторые языки даже поднимались до половины стены.

Батар уверенно шагал вперёд. Трол уже всё понял, поэтому не спрашивал его, куда они направляются.

В промежутке между невысокими и узкими башенками стена оказалась пониже, чем в других местах. И там… Трол даже замедлил шаг. Да, ветер вбросил сюда немного морозного тумана. Поэтому на стенах…

Они подошли ближе. Три фигуры замерли в тех позах, в каких их застал туман. Юноша, кажется, его Трол видел во время учений, которые проводил Крохан с Батаром. Он стоял, выпрямившись во весь рост, сжимая в оледеневшей руке такое же побелевшее, как и кожа юноши, копьё. Даже льняная его рубашка, поверх которой был затянут кожаный нагрудник, теперь больше напоминала алебастр, чем мягкую ткань. Какая-то женщина, чей рот раскрылся в немом теперь крике. Её лицо сохранилось до мельчайших подробностей, даже слёзы, неожиданно показавшиеся из глаз, когда она поняла, что уже не может убежать от смерти, что ноги отказали ей, застыли крохотными жемчужинами. И пожилой мужчина, мощный, как почти все горцы, с широким и коротким топориком, на лице которого застыло выражение удивления и растерянности.

— Почему они не ушли? — спросил Трол, хотя и сам догадывался, в чём тут дело.

— Мальчишка, вероятно, полагал, что, отступив, сыграет труса, — отозвался Батар тихим голосом. — Ведь ему приказали держаться тут любой ценой. А двое остальных были наблюдатели, они просто не поняли, потому что… не ушёл мальчишка. — Батар вздохнул, вероятно, он знал этих людей. Трол ещё раз удивился, насколько легко и глубоко Батар, рыцарь, обученный войне и сражениям, проникся жизнью и судьбами всех этих людей. Насколько он оказался приспособлен для того, чтобы быть их заступником и лидером.

— Они теперь всегда будут… такими? — спросил Батар.

Трол поднял глаза. На обоих башенках, возвышающихся над ними, стояли деревенские. Перегнувшись через парапет с зубцами, они следили за тем, что делают их командиры.

— Да, теперь они… так и лягут в могилу. Обратившись в статуи. — Трол повернулся к Батару. То, что он собирался сказать, предназначалось главным образом тем людям, которые теперь, без сомнения, слышали их. — Смерть бывает разной, Батар. И такой тоже.

— Пока мы похоронить их не можем.

— Да, выходить за пределы стен было бы глупостью. Но похороним, когда отгоним имперцев и этих… шакалов из стаи Аргоната.

— Я прикажу перенести их в холодную кладовую, — отозвался Батар. — И укутать саваном.

— Прикажи ещё, чтобы при наплывах этого магического тумана люди всё-таки отступали. Даже если туман не очень плотный или кому-то приказали не уходить с поста… Имперцы в туман всё равно не сунутся.

Батар кивнул. Потом подошёл к краю стены и посмотрел вниз. Трол последовал за ним. Там лежали два мёртвых вола и чья-то корова. Передняя часть животных застыла, превратившись в статуи, зато задние их ноги остались нормальными.

— Трол, — спросил Батар, — у нас очень мало еды. Половина туловища этих скотин выглядит незамерзшёй. Как думаешь, можно это использовать в пищу? — Он помолчал. — Ну, если правильно разделать, получится немало хорошего мяса…

— На этот вопрос сможет ответить только Ибраил. — Трол мотнул головой. — Не таская его сюда, просто разделай туши и отнеси мясо ему на осмотр. Когда он проснётся.

— Теперь понятно, чего они хотят, — задумчиво проговорил Батар. — Уничтожить всех нас и получить… Да, вернуть замок и деньги. — Он посмотрел Тролу в глаза. — Понимаешь, они рассчитывали всех нас прикончить, всех без исключения.

— А ты разве сомневался в этом? — спросил Трол.

— Надеялся, что деревенских они, может быть, не убьют.

Трол лишь похлопал Батара по плечу и пошёл на центральную башню. Следовало всё-таки убедиться, что атаки уцелевших фламинго сегодня не будет. Да и следить за миссией, порученной Дарему, оттуда было легче. От неё теперь зависело, как и когда состоится следующий штурм.

Глава 6

Из лагеря имперцев и осаждающих замок горцев Дарем вернулся глубокой ночью. На лице его виднелись синяки, одежда была изорвана. В прорехах были видны следы ожогов от небольших магических молний, которыми стрелял в него Шамрел-маг. Но ничего страшнее этого, да ещё выслушанных угроз, с богатеем не произошло. Видимо, он и в самом деле был удачной кандидатурой для переговоров.

Перед сном Трол зашёл к Ибраилу и посидел в изголовье его кровати. Но так и не решился задать вопрос, который беспокоил его больше всего.

— Нам остаётся только надеяться, — сказал Ибраил, вычитав его в сознании Возрождённого.

Трол кивнул.

— На всякий случай я приказал подержать Дарема в отдельной комнате со стражей.

— Думаешь, они подкупили его и надеются, что он откроет ворота? — поинтересовался Ибраил.

— Вряд ли они станут действовать так грубо. Но осторожность не помешает.

Отправившись к себе, Трол приготовился уснуть, но не успел. Его перехватил один из мальчишек Батара, в глазах которого застыл испуг. Он сжимал древко копья так, что побелели костяшки пальцев. Отправившись с ним, Трол увидел над общественным выгоном деревни и примыкающими к ним строениями для скота бледное, розовато-фиолетовое марево.

— Что это? — спросил его Батар, который, похоже, и не собирался уходить со стен.

Трол всмотрелся в это зарево, стараясь предвидеть новую угрозу.

— Ничего не понимаю, — ответил он, наконец. — Какая-то магическая операция, довольно головоломная, которую Шамрел производит над большим количеством живых существ.

— Фламинго?

— Не знаю, может быть, не только над птицами, — ответил Трол и на этот раз уже совсем решительно отправился спать.

Ему показалось, что он только закрыл глаза, только коснулся головой подушки, только почувствовал расслабляющее тепло первого сна, как кто-то уже тряс его за плечо. Он открыл глаза и поднял голову. В темноте над ним склонился Роват.

— Они готовятся, — почему-то шёпотом проговорил он. — В воздух поднялись первые птицы.

— Буди Ибраила, — приказал Трол и быстро, как на пожаре, принялся одеваться.

Ибраила пришлось поднимать на главную сторожевую башню замка на руках. Ноги не держали мага, в глазах застыла тяжёлая, непроходящая муть слабости, смешанной с боязнью боли, которую ему ещё предстояло пережить. Трол всмотрелся в него, но так ничего и не вычитал. Хотя определённо, Ибраил что-то предвидел.

Птицы уже почти в полном составе кружили в воздухе и издавали свои воющие вопли, но ещё не приближались к замку. Они лишь поднимались всё выше, и только теперь Трол сумел оценить эффективность магического трюка, который вчера устроил Ибраил. Обратить в паническое бегство такую массу хорошо тренированных бойцовых фламинго было непросто. Сейчас это представлялось невероятной удачей. Если бы имперцы сумели организовать вторую атаку на замок, когда Ибраил лежал без сил, её успех был бы предопределён.

Наконец, снова выстроившись в тёмном, предутреннем воздухе несколькими неправильными клиньями, фламинго направились к Дотимеру. Напрягая зрение, Трол смотрел на нависающую над замком птичью стаю, пытаясь понять, какие изменения в них осуществил своим колдовством Шамрел.

Но быстрее и точнее всего, конечно, это осознал Ибраил. Сначала он попробовал заговорить, объясняя замеченные в птицах изменения, потом оттолкнул двух поддерживающих его стражников Батара и, чуть не приплясывая на месте от возбуждения, размахивая руками, наконец-то произнёс:

— Смотри, Трол, — он даже подёргал Возрождённого за рукав куртки, — этот идиот перегрузил фламинго. Вместе с двумя седоками и корзинами с шарами он навалил на каждую по несколько сот фунтов булыжников.

— Зачем это ему понадобилось? — спросил Батар, который находился поблизости.

— Он считает, что, сбрасывая булыжники на мою магическую крышу, он разорвёт её в клочья. К тому же и утяжелённые птицы способны будут пробить её и опустить ниже. А тогда сбросить колбы с леденящим туманом им ничто не помешает.

— Разве твоя магическая пелена не обожжёт их? — поинтересовался Трол.

— Может быть, и обожжёт, но это мало повлияет на их боеспособность.

— Как же они могут лететь с полным запасом шаров да ещё сотнями фунтов булыжников? — снова спросил Батар.

Ибраил бросил на него неприязненный взгляд.

— А они и не летят, они только управляют своим полётом, когда взмахивают крыльями. По воздуху их практически перетаскивает магия Шамрела. — Маг всмотрелся в тёмную массу, приближающуюся над землёй к замку, и кивнул. — Чтобы руководить этим налётом, он и сам взгромоздился на птицу… Так и есть, сидит на вожаке стаи и даже командира всей этот летучей своры держит поблизости на всякий случай. Не хочет, чтобы они отступили ещё раз.

Батар, который не умел читать сознание мага, сокрушённо покачал головой.

— Если они так здорово подготовились к этому штурму, если у них такие возможности, то я не вижу, как мы сумеем с ними справиться.

— Знаешь-ка, — резковато проговорил Ибраил, — уходи с башни и забирай своих ребятишек. Предоставь всё тем, кто знает, что делать.

Батар неуверенным жестом приказал двоим своим дружинникам спускаться и, потоптавшись, последовал за ними. Трол повернулся к Ибраилу и увидел, что маг улыбается. В глазах его играли хитрые огоньки, и он бы стал совсем прежним Ибраилом, если бы не почти злобная усмешка, которая кривила его губы. Трол ничего не стал спрашивать, он уже и сам всё понял.

— Этот дурак забыл или не захотел принимать во внимание, что мы побывали в замке Керр-Ваб. — Ибраил вышел на середину башенной площадки и поднял руки.

Знакомые слова заклинания антимагии полились ровно и плавно, словно маг в последнее время многократно учился произносить их. Трол и сам мог бы в унисон с магом проговаривать эти слова, совершая те же ментальные жесты. Но решил, как Ибраил незадолго до этого потребовал, оставить ситуацию на попечение того, кто умел с ней лучше управляться.

Сначала густое, плотное облако возникло вокруг Ибраила. Потом оно стало разрастаться, и Тролу даже показалось, что тьма отступает перед ним, что на башне становится светлее и во все стороны с неё, подобно веткам невиданного дерева, расходятся ростки антимагии, уничтожающей всяческую силу заклятий, колдовскую мощь имперского мага, его превосходство над обычными человеческими возможностями.

А потом случилось нечто необычное. Словно бы собравшись в тугую пружину, все эти ростки антимагии одним длинным языком протянулись к туче приближающихся фламинго и рассыпались между птицами яркими огоньками. Передовые фламинго попытались свернуть в сторону, но не успели. Искры заклятия антимагии сталкивались с ними, и крылатые летуны тотчас, иногда кувыркаясь через голову, падали, тщетно цепляясь бессильными крыльями за воздух.

Фламинго, летящие за ними, врезались в потерявших управление вожаков и тоже начинали судорожно биться. Если бы вся стая имперских фламинго налетела на сплошную стену, вероятно, и тогда их потери были бы меньше.

А потом взорвался один из шаров, окутав жемчужным туманом соседних птиц, и те, мигом застывая, устремились к земле. Даже Трола удивило, насколько перегруженными оказались птицы.

И всё-таки это был только первый выпад Ибраиловой антимагии. Краями своего клина фламинго нависли уже над самим замком. Некоторые из них, чуть замедлившись, пытались поточнее прицелиться в темноте, выбирая наилучшую позицию для атаки. Даже не напрягая зрения, Трол видел, как седоки фламинго, потянувшись и привстав в стременах, вытаскивали из корзин стеклянные колбы.

— Быстрее, — непроизвольно прошептал он.

И тут же получил ментальный толчок от мага, который можно было перевести как приказ не стоять столбом, а помогать по мере сил.

Долгое мгновение, которое ему самому показалось бесконечным, Трол собирал силы, а потом стал вторить словам заклинания. Стараясь слить своё слабое, на ученическом уровне заклинание с потоком энергии, которую маг сейчас подчинял и обращал против нависшей над замком тучи фламинго. И у него получилось. Уже через несколько заклинательных жестов он почти утратил контроль над собой, став лишь инструментом, проводником заклинания Ибраила, усиливая и убыстряя его воздействие.

Теперь птицы, причём все разом, натолкнулись на не подвластное Шамрелу, непреодолимое с их нынешним грузом облако. И тут же сила имперского мага, которая до этого несла их по воздуху, начала истончаться и рассеиваться, уходя вверх клочьями сгущённой темноты, более мрачной и непроницаемой, чем мгла ночи. А птицы, теряя способность нести наваленные на них груды камней и шаров, проваливались в воздухе, причём многим так и не суждено было выйти из этого пике.

Теперь птицы падали вокруг замка, словно переспелые яблоки, сбиваемые сильным ветром. При ударе о землю многие стеклянные шары взрывались, и вокруг замка, как и после предыдущей атаки, возникали облака серебристого, смертельно холодного тумана. Он расползался в стороны и немного вверх, но падающих или пытающихся приземлиться птиц становилось всё больше, и скоро ледяное облако почти сплошным одеялом покрыло землю вокруг Дотимера на сотни ярдов во всех направлениях.

Птиц оказалось так много, что некоторые из них обрушивались на сам замок. Раз пять Трол видел, как взрывы в корзинах птиц накрыли строения Дотимера, и с болью представлял, как в образовавшемся ледяном облаке замирают навечно люди, которых он пытался спасти. Некоторые из птиц, ухитрившись найти между выставленными вверх кольями небольшие зазоры, может быть, ломая крылья и получая раны, всё-таки приземлялись. Около них тотчас появлялись люди, которые пытались справиться с обезумевшими животными и седоками. Но что из этого выходило, Трол не стал рассматривать. У него было дело поважнее.

Он выискивал в туче мечущихся и падающих, умирающих на земле птиц того, кто их направлял — Завишту и Шамрел-мага. Наконец, он нашёл их.

Они восседали на самых сильных, самых осторожных и умелых птицах. Это действительно были вожаки, фламинго с самой быстрой реакцией, а потому они до сих пор каким-то чудом ухитрялись уворачиваться от языков антимагии, которая теперь выплеснулась далеко за пределы стаи, накрыв её целиком.

Трол прервал своё заклинание, подошёл к парапету башни и стал смотреть на происходящее. Наконец, один из языков антимагии, слабо мерцая в воздухе, настиг птицу, на которой находился Шамрел. Фламинго, заломив крылья, на миг застыв в попытке планировать, тяжело осел на хвост, а потом, теряя перья, устремился вниз. Его удар о склон холма был подобен извержению небольшого ледяного гейзера. Видимо, вожака перегрузили больше других либо Шамрел тащил этого фламинго в своей магической узде более решительно и жёстко.

И тотчас же из глубины ледяного тумана ударила молния. Она была устремлена в низкие облака магии, нависшей над замком. А потом коснулась наблюдательной башни, где находились Ибраил с Тролом.

Возрождённый почувствовал, как задрожал парапет башни, где-то заскрипело деревянное перекрытие, заходили доски настила. И тут же ему в грудь и лицо ударила волна жара. Это магия умирающего Шамрела вливалась в него, потому что он тоже был одним из участников заклинания антимагии, помогая Ибраилу.

А потом молния перетекающей от Шамрела колдовской энергии стала ветвиться и бить по всему замку целиком, находя себе жертвы среди его защитников, выбирая их по непонятным, нигде не сформулированным законам. Ибраил, который только сейчас завершил читать заклинание антимагии, получил львиную долю этого разряда. Он рухнул на настил башни и свернулся калачиком, вздрагивая всем телом. Теперь магические разряды несильными, но очень болезненными толчками сыпались на него со всех сторон. Это колдовская сила умирающих фламинго переходила к нему, насыщая его и без того переполненное магией тело волнами колдовской энергии. Сейчас они били с такой частотой, что могли уничтожить мага не менее верно, чем удар настоящей молнии, обрушившейся с небес.

Трол попытался разделить с Ибраилом его участь, перетащить на себя часть этой энергии, и тут же пожалел об этом. Разряды колдовской силы теперь сыпались на него не менее часто, чем на Ибраила, и каждая из них была подобна толчку тарана, направленного в беззащитную грудь.

А потом молния разряжающейся магии мигом стала плотнее, гуще и темнее. Это умерла Завишта дурМых, командир наездников фиолетовых фламинго. Вся её мощь теперь тоже обратилась на Ибраила с Тролом. Краем сознания Трол чувствовал, что, перенасытив эти две жертвы, магия выискивает другие… На миг разряд колдовской силы обрушился на Ровата, и между ним и сознанием Трола установилась чёткая связь. Потом она прервалась, Роват попросту утратил способность мыслить, впитав в себя довольно плотный сгусток колдовства Завишты, вложенный в неё в имперских лабораториях.

Воспользовавшись последействием этой предельной, как показалось Тролу, ясности сознания, он попытался найти Ибраила. Но не сумел, маг уже давно был по ту сторону способности чувствовать этот мир. Тогда и Трол, почему-то разом сдавшись, попытался лишь удерживать крохотный огонёк своего присутствия в этой жизни. Он уже больше не пытался никому помогать, не пытался перетащить на себя разряды колдовской силы, чтобы облегчить кому-то участь, не пытался спасти чужие жизни. Он лишь ждал, что угаснет раньше — его способность воспринимать этот ураган высвобожденной магии, оставшейся от Шамрела и Завишты, или способность сопротивляться ей.

А потом его сознание медленно померкло. Вернее, оно уплыло куда-то вбок, как по быстрому горному ручью уплывает обломанная бурей ветка дерева. У Трола теперь осталась только одна надежда, что он сумеет каким-то образом вернуться в этот мир. Надежда призрачная и не очень внятная. И он совсем не был уверен, что эта надежда не окажется тщетной.

Глава 7

Трол пришёл в себя от боли. Но каким-то образом он ощущал, что это привычная боль. Она была вызвана впившейся в его мускулы, в самое его сознание чуждой, незнакомой, неусвоенной магией. И он знал, что, раз уж она не убила его, он может с ней справиться. Он даже должен это сделать.

Он был одет, лишь на ногах не было его горских сапожек, которые, как оказалось, стояли у кровати. К стене, на расстоянии руки, кто-то заботливо прислонил его мечи. Трол сел, опустил ноги на холодный пол, попробовал поднять хотя бы один из мечей и выяснил, что это невозможно. Тогда он пристегнул к поясу кинжал, хотя пальцы едва слушались его. Обулся, дотащился до туалетного стола, поплескал себе в лицо воды из тазика и подумал, как славно, что воду в таз уже кто-то налил. Поднять тяжёлый кувшин и перелить из него воду он не сумел бы.

Покачиваясь, придерживаясь за стены, он пошёл к Ибраилу. Состояние мага сейчас было куда важнее, чем его боли или ощущения незнакомой магии. Когда дверь в комнату Ибраила с шорохом раскрылась, на него посмотрели Крохан, Роват, который был бледнее самых светлых камней на склонах окрестных гор, и Чивилем. Все трое выглядели грустными и какими-то неустроенными, словно потерявшие хозяина лошади.

Ибраил почти не дышал. У него была серая, ставшая какой-то чешуйчатой кожа, а под шеей, в складках, блестели липкие полоски пота. Он боролся за жизнь, причём без всякой помощи, потому что снадобья знахарки были сейчас бесполезны.

— Ему досталось… — Крохан не договорил.

— Но своё дело он сделал, — добавил Роват. Если бы Трол чувствовал себя получше, он бы улыбнулся, потому что эти двое, похоже, научились думать вместе. Да и по правде сказать, опасность, которая продолжала клубиться под стенами замка, кого угодно могла сделать заединщиками. Крохан, подумав, продолжил:

— У них ещё достаточно сил, чтобы атаковать нас. А без мага и с тобой в таком состоянии… У нас нет шансов.

— И что теперь будет? — Чивилем ответа не дождалась и уже привычно ушла из комнаты.

— Сколько времени я… провалялся? — Трол попробовал определить время суток по свету, стекающему в высокие стрельчатые окна, но без особенного успеха. Похоже, воздух над замком не пропускал солнечные лучи. Сейчас могло быть и утро, и вечер, и даже полдень.

— Полтора дня, — ровно, стараясь не выдать своего напряжения голосом, отозвался Роват. — Я очухался вчера к полудню, вчера вечером ты как будто стал дышать ровнее… А сегодня Ибраилу стало хуже.

— В каком мы положении в целом?

Крохан попытался прикинуться эдаким бодрячком, но мельком посмотрел на Ибраила и стёр с лица свою гримасу, которую рассчитывал выдать за воодушевление.

— Птиц у них почти не осталось. — Он помолчал. — Но молнии перетекающей магии оказались очень сильны, как после смерти Рогатого. — Он вздохнул. — Десять человек из деревни убиты. — Крохан кивнул на Ровата. — Ему тоже досталось, но, похоже, меньше, чем вам.

— Часть стен пошла трещинами, загорелся подъёмный мост, едва удалось его погасить, но после осады придётся делать новый, — сказал Роват. — Да, ещё вот что, сгорели многие наши колья, выставленные против фламинго.

— Если фламинго действительно осталось мало, они не смогут атаковать птицами.

— Всё равно, что-то происходит, Трол. Что-то очень неприятное.

— Конкретнее.

— Сюда прибыл из Империи некто, облечённый властью, кто-то из самых значительных персон… Может быть, с самого верха.

— Тот, кто ими, похоже, теперь и командует, — добавил Крохан.

Трол напрягся, вчитался в лагерь противника. И почти сразу почувствовал новый центр силы в деревне. И медленно, но без всяких помех в сознании всплыло имя. Уже через четверть минуты Трол проговорил:

— Это Сынгар дРикос, стратег Запада. Действительно, значительная фигура в Империи.

— Жаль, ты не видел его въезд в лагерь, — сказал Крохан. — Герольды, и всё такое… Роват, ты его знаешь?

— Этот недолго будет оставаться в стороне, — буркнул бывший имперский рыцарь.

Трол посмотрел на Ибраила. Маг был плох, но пока, кажется, можно было обойтись и без него. Стратеги были, собственно, боевыми командирами, магии в них закладывали не слишком много, похоже, Трол мог справиться с Сынгаром и сам. Или имперцы затевали что-то другое? Например, пытались обмануть его, как он перед вторым штурмом обманул Шамрела своей беззащитностью?

Трол посмотрел в глаза Крохану. Тот отвёл взгляд.

— Что ещё?

— Ну, ещё… э-э, можно сказать… — Он решился. — Это нечто не слишком явственное, Трол. Понимаешь, просто… люди боятся.

— Это естественно, Крохан, они и должны бояться. Если бы не боялись…

Нет, он не то говорит. Пожалуй, с этим всё-таки стоило считаться. До сих пор он не считался с настроением защитников замка, а теперь следовало принимать его во внимание.

— Разузнай, почему они боятся?

— Тут и разузнавать нечего. — Роват поднялся из креслица, в котором сидел, одну ногу он определённо растянул, и теперь её следовало бы лечить, но он, очевидно, решил, что это неважно. — Ибраил плох, ты не поднимешь меча.

— А у имперцев всё-таки есть Псы, — объяснил Крохан. Да, эти двое за последние дни неплохо спелись. — И горцев, если предложить им часть нашей казны, будет не удержать.

Ибраил беспокойно заворочался.

— Пойдём-ка отсюда, — решил Трол. — Пусть с ним Чивилем посидит.

Они вышли в коридор, знахарка, словно только этого и ожидала, прошмыгнула в комнату мага. Трое воинов неторопливо пошли по коридору. Жалкое это было шествие: Роват хромал, Крохан едва зубами не стучал от отчаяния, а Трол вообще держался за стенку.

— Как ты сказал? — спросил вдруг Крохан. — Абсолютная война, кажется… Всё-таки ресурсов для неё у нас не хватило.

— Понятно, — ответил Трол. — А что у нас хорошего?

— Что ты имеешь в виду?

— Некоторые из птиц, как мне показалось, приземлялись на замок. Иным даже удалось обойти наши колья, воткнутые, чтобы не дать им это проделать…

— Да, — согласился Крохан. — Семь птиц приземлилось. Три погибли, потому что у них всё-таки взорвались колбы, когда они стали биться, пытаясь освободиться от камней и седоков. Ещё одна умерла, потому что сама при приземлении налетела на какой-то из наших колов.

— Много народу погибло при взрывах?

— Не очень. Лопнуло-то всего-то по паре сосудов… Эти стеклянные шары не так-то просто раз бить, они, пока хранятся в сумке наездников, обернуты соломой. Так что магического тумана было немного. Сами птицы и погибли, людей мы на этом почти не потеряли.

— Это хорошо. — Они дошли до главного зала замка, Трол, не останавливаясь у стола, потащился к выходным дверям. Крохан вынужден был ему помочь, подхватив под локоть. — Что с тремя остальными птицами?

— Три ещё живы. Одна почти не пострадала, её хоть сейчас можно запрячь и попробовать облетать. Одна ранена, потому что крестьяне стали за ней гоняться, но её, возможно, удастся выходить. Так, больше синяков ей наставили, чем серьёзно ранили. Есть третья, но она очень плоха. В неё попал разряд магии. Сибара пытается её вылечить, но делает что-то не то. Помочь может только Ибраил… Если это нужно.

— Ибраил не в том состоянии, чтобы помочь нам с птицами. — Трол оказался всё-таки во дворике замка и с удовольствием втянул в себя воздух.

Видимо, стоял вечер, потому что уже ощущалась ночная прохлада. Над замком, как Трол и ожидал, мутной пеленой висело что-то, похожее на старое, застиранное одеяло. Иногда в нём проблескивали бледные искры.

— Что это такое?

— Это ваша антимагия, смешанная с холодным туманом, — отозвался Роват. — Никак не рассеивается, и почему-то ветер не относит её в сторону. Она не опасна.

— Была бы опасна, если бы осела на землю, — отозвался Трол. — Ну, ладно, ведите меня в стойла к птицам. Кстати, кто догадался, что их следует не убивать, а… успокоить?

— Сибара, — с довольной усмешкой отозвался Роват. — Её коннозаводческие инстинкты не подвели, она и справилась с птицами.

— А погонщики?

— Те как раз пытались птиц добить, — отозвался Крохан. — Но фламинго были так возбуждены, что расправились с ними в первую очередь, даже на наших, так сказать, бойцов особого внимания не обращали.

— Интересно, — кивнул Трол. — Значит, у них есть приказ любой ценой не отдавать врагу такой ценный трофей… И птицы, похоже, об этом знают.

— Думаешь, они умеют соображать? — спросил Роват.

В загоне, выделенном теперь для фламинго, стоял сумрак, как в любой конюшне, пахло смесью животного пота, мочи и горящих факелов, но вонь сгущённой магии, которая чувствовалась снаружи, стала слабее. Птицы были похожи на огромных неухоженных лошадей. Перья у них были взъерошены, большие, не меньше лошадиных, головы с уродливыми кривыми клювами оказались выставлены в проход.

— Осторожнее, — сказал Крохан, — они же не вполне приручены.

Трол посмотрел на птицу, которая явно чувствовала себя лучше других. Она даже не затянула глаза матовой плёночкой, а рассматривала людей.

— Их кормили?

Дверь одного из загончиков хлопнула, в коридор между стойлами вышла Сибара. Один рукав её платья был вымазан в крови и какой-то липкой гадости, похожей на птичью отрыжку.

— Пару часов назад, — ответила она. — Только они не очень-то едят, лэрд Трол.

Трол кивнул и подошёл к птице, которая его рассматривала. Он закрыл глаза и сосредоточился. Боли, вызванные магическими ожогами, стали сильнее. Почему-то у него не получалось управлять своими мыслями, должно быть, сознание было обожжено сильнее тела. Но он постарался не обращать на это внимание.

И постепенно мир вокруг стал меняться. Исчезли краски, зато предметы проступили явственней, став более объёмными, словно Трол одновременно мог смотреть на них с разных сторон. Потом изменились запахи. Слизь, которой пахла Сибара, уже не казалась такой отвратительной, и даже кровь скорее возбуждала аппетит, чем вызывала тошноту. Зато нестерпимым показалось присутствие конских попон и упряжи, пропитанных привкусом неволи.

Птица потрясла головой, от чего перья у неё на загривке зашуршали. Она сопротивлялась мягкому ментальному прикосновению Трола, ожидая, что он причинит ей боль. Но он был очень спокойным, очень уверенным и хотел помочь. Поэтому птица позволила ему думать с ней заодно.

Это было печально — слишком чужим казался мир людей этим птицам, слишком много их дрессировали и слишком мало оставляли времени летать и жить, как хочется. Это было так и не ставшее привычным рабство.

— Она боится, что тут не найдёт друзей, — отозвался Трол на свои, вернее, на птичьи ощущения. — И ещё она хотела бы помочь раненой подруге.

— Так это самки? — с непонятной, но довольной ухмылкой спросила Сибара.

— Да, а раненый фламинго их вожак. Один из неглавных, но весьма толковых. Он мог бы понравиться обеим самкам.

— Отлично, — по слогам отозвалась Сибара. — Вожак выживет?

— Ему нужно захотеть выжить, — отозвался Трол. — Попробуйте устроить для них общий загон.

— В замке мало места, — пробурчал Крохан, насупившись. — Даже для скотины крестьян едва нашлось. А тут три таких…

— Красавицы, — проговорила Сибара и непроизвольно придвинулась к птицам. — Я вас…

Щелчок клювом был обращён в пустоту, просто птица показывала, что не хочет, чтобы эта женщина к ней приближалась. При желании она могла бы серьёзно ранить Сибару, но не стала. Коннозаводчица не дрогнула. И птица раздражённо, но вполне послушно повесила голову над ней, не повторяя атаку.

— Кормить, пока они выздоравливают от ран, придётся мясом, — сказал Трол. — Но добавляйте примерно две лошадиные порции разваренного овса. Это снизит их агрессивность. Да, и не забывайте про воду, им нужно немного, но всё-таки… нужно.

— Ты на самом деле сумеешь их приручить? — с удивлением спросил Крохан.

— Они нам пригодятся, — отозвался Роват. — Если не будут такими злобными.

— Мы состояние на них можем сделать, если… — Казалось, Сибара поёт, она раскраснелась, она даже с противником по ту сторону стен готова была примириться, потому что в итоге получила этих птиц. — Если не окажемся дураками… Каким командам они подчиняются? — Деловито, словно она всю жизнь занималась фламинго, Сибара принялась готовить им обед.

— Никаким, кроме кнута и поводьев. — Трол снова сосредоточился. — Но разговаривать с ними всё-таки стоит, у них сознание похоже на лошадиное. А лошади понимают интонации.

— Они у меня не только интонации научатся понимать. Они у меня скоро на дериб начнут курлыкать.

Воины вышли из конюшни. Вернее, из бывшей конюшни. Роват только головой покачал.

— Женщины, — подтвердил его ощущения Крохан. Потом повернулся к Тролу. — Что теперь?

— Покажите мне стеклянные шары.

Они спустились по скользким и полусырым ступеням в самую нижнюю часть замка. Впрочем, идти было недалеко, сделать слишком уж глубокие подвалы в Дотимере было невозможно, замок стоял на сплошной скале.

Тут в одном из закоулков, охраняемом завёрнутым в тулуп мальчиком с непомерным для него копьём, были сложены немаленькие, с полведра каждое, стеклянные шары. Большая их часть была обёрнута в сероватую, старую солому.

Трол постоял над грудой гладких, похожих на гигантские яйца стеклянных колб. Даже потрогал одну из них ладонью. Стекло было не холоднее, чем окружающие стены. И довольно толстым, с треть дюйма. Оно надёжно удерживало ужасную магию Империи. Постояв так, Трол поднял голову и встретился взглядом с Кроханом.

— И ты ещё переживал, что имперцев слишком много? — Ему почти удалось улыбнуться. — Даже если сюда съедутся все четыре стратега четырёх континентов, мы можем чувствовать себя более защищёнными, чем раньше.

— Ты хочешь сказать, э-э… что это оружие можно использовать при обороне замка? — поинтересовался Крохан.

Трол ещё раз пригляделся к густому на вид, словно переваренный кисель, содержимому сосудов. Оно мрачно и как-то очень уж спокойно поблёскивало через матовое, не очень чистое стекло. В нём была заключена сила, от которой Трол непроизвольно поёжился.

— На месте имперцев я бы трижды подумал, прежде чем решился на штурм. Даже с учётом горцев здесь хватит холода, чтобы обратить в камень армию раза в три больше, чем их сейчас скопилось у Дотимера.

— Ты уверен? — спросил Роват.

Трол попробовал понять, сколько магических колб он видит перед собой.

— Ну, в общем, это мои догадки… Насколько я понимаю, это груз, снятый со всех семи птиц, что оказались в замке?

— И даже ещё с десятка других, — отозвался Крохан. — Некоторые из птиц приземлились около стен и замёрзли… в ледяном тумане. Ночью, когда туман поднялся в воздух, я приказал сходить и обчистить их седельные сумки. Летунов было много, в одном месте они заполнили четверть рва.

— Здорово! — Трол попытался сообразить, как лучше будет распределить эти шары по стенам замка. И как обучить людей ими пользоваться. — Нам необыкновенно повезло. — Он посмотрел на своих спутников повеселевшим взглядом. — Если только это не было предусмотрено самой Судьбой.

Глава 8

Возвращаясь в свою комнату, Трол сразу почувствовал что-то странное. Он даже не фокусировал своё внимание, он просто шёл и был почему-то уверен, что это не угроза… Не явная угроза.

Комнату освещал камин, ни одного факела не было зажжено. А ведь обычно кто-нибудь оставлял в этом большом помещении хотя бы один факел, пусть даже всем в деревне было известно, что Трол умеет видеть в темноте почти так же, как и ясным днём. Трол нащупал рукой кинжал. И лишь тогда понял, как устал, как тяжело он управляет избитыми магическими молниями мускулами.

Кровать была застелена чистыми простынями, в изголовье, как и прежде, стояли его мечи, подушки были взбиты, чтобы голова утонула в них, словно в шуршащей воде. Через окна вливался свет первых, ещё вечерних звёздочек и факелов, установленных в замковых дворах. Но он не мог разогнать тьму, скопившуюся в углах, там, где даже ему было трудно рассмотреть что-либо, кроме мрачных стен, завешенных редкими гобеленами.

В воздухе стоял какой-то странный запах, не неприятный, но слишком тёплый, обозначающий что-то живое. Трол подошёл к мечам, сейчас они уже не казались неподъёмными, при желании он мог бы вытащить один из них, если обхватит его двумя руками…. Но вытаскивать его не стал, он вдруг всё понял.

Выпрямившись, потому что разрядка от этого странного напряжения оказалась слишком резкой, он повернулся. И тут же смесь жалости и какой-то внутренней удручённости поднялась в нём. В комнате была девушка. Он нашёл её глазами, она стояла у самой стенки, вжимаясь в холодные, грубые камни, словно хотела слиться с ними. Она боялась, была почти в панике, но хотела сделать… Да, что она собиралась тут делать?

— Выходи, — предложил Трол, — на свет. Не нужно от меня прятаться, если ты уж пришла сюда.

Она вышла, шурша платьем. Этот звук показался Тролу, готовому к поединку, слишком громким, он и не заметил, как мобилизовал все свои чувства. Это была Мёда, почти девочка, но уже знающая цену, которую женщины иногда вынуждены платить за свою жизнь тут, в горских деревнях. Она была дочерью Сибары и, вероятно, с детства помогала ей, хотя… Да, с животными, тем более такими благородными, как лошади, всё выходило как-то иначе, чем с людьми. Без грязи, принуждения и без лжи, по раз и навсегда заведённым законам продолжения жизни и живой энергии.

— Это я, — пояснила девушка, словно Трол нуждался в этом.

— Да, — отозвался он.

Боли в теле стали куда сильнее, словно бы вид этой девушки каким-то мистическим образом позволил им стать заметнее, загрузил ими мозг, и даже Тролова техника не быть связанным болевыми ощущениями не могла помочь в том, что эта девушка себе вообразила.

— Я хочу пожить тут, — отозвалась она голосом тихим, словно звон несильного ручья на камнях.

— Почему? — Трол больше не хотел стоять. Он опустился на край кровати и медленно, устало стал сдёргивать свою куртку, рубашку и сапоги. Кровать захрустела такой свежестью, что он пожалел, что в замке мало воды и он не может искупаться.

— Там… страшно, — девушка покосилась на окна. — А тут… ты. Говорят, ты всегда побеждаешь. Если я буду тут, тогда я, может быть… тоже выживу.

Трол наконец справился со своими штанами и улёгся в полный рост. Тело болело почти невыносимо. Такого не бывало даже после иных ран, полученных в бою. Думать о чём-то другом, кроме этой боли, казалось невозможно, Трол едва сдержался, чтобы не застонать в голос.

О такой в общем-то эфемерной вещи, как стыдливость за своё тело перед представительницей другого пола, Трол даже не вспомнил. Он хотел только полежать и утихомирить все эти приступы неприятных ощущений, накатывающие на него едва ли не более явственно, чем тогда, когда в него молотили магические разряды.

— Я сейчас приду в себя, — прошептал Трол.

Мёда тоже стала раздеваться. Она уже посмотрела на Трола, и в её глазах появилось странное выражение, густо замешанное на жалости.

Её платье упало вокруг её ног, словно кольцо какого-то обета, который Трол не мог понять. Но это его сейчас не очень интересовало. Он даже не повернул головы в её сторону.

Мёда тихонько, словно боялась производить много шума, опустилась на простыни и на коленках проползла с другого края кровати к одеялу. Потом мигом забилась под него, подтащив к подбородку. Она боялась этого мужчину, а он к тому же лежал, уставившись в потолок, и думал свои, непонятные, мужские мысли.

Трол, наконец, стал справляться с болями. И тогда вспомнил, что не один. Он повернул голову, девушка рассматривала его пристальным, оценивающим взглядом, потихоньку начиная понимать, что ничего из тех кошмаров, которые она, должно быть, себе навоображала, не произойдёт. Теперь она уже думала, что, может быть, жаль, если всё произойдёт как между почти незнакомыми людьми — быстро, без особых переживаний, без особых последствий…

Трол отчётливо слышал эти её мысли и совершенно не знал, как на них реагировать. Это было неправильно, не так, как он хотел.

Нет, оказалось, что она как раз рассчитывает на последствия. Иначе бы не пришла сюда. Собственно, ради того, чтобы вызвать эти последствия, она и оказалась тут. Неожиданно она заплакала. Ей было жалко себя, ей было жалко всех, кого она знала и любила с детства, ей было жалко мать. И почему-то она очень жалела, что лежит тут такая безучастная, неподвижная, а Трол едва способен повернуться к ней, сдерживая боль. Она думала о смерти, которая скоро должна была их всех настигнуть.

— Мы все умрём, — произнесла она, наконец. Трол попробовал хмыкнуть. Но получилось у него не очень уверенно.

— Дела не так уж плохи, мы отбились от фламинго…

— Люди говорят, — она перебила его, — если вы захотите спастись, то спасётесь. А что будет с нами? Они ворвутся в замок, начнут убивать мужчин, мучить женщин, потом расправятся с детьми…

Она вдруг решилась и придвинулась к Тролу близко-близко, он даже ощутил податливость её груди, слабый, нетренированный живот, почти лишённые мускулов ноги. Она искала у него помощи и защиты, но при этом продолжала его бояться.

Трол обнял её, погладил по волосам, рассыпанным по его подушке, коснулся плеча. Девушка замерла, почти не дыша, полёт ночного мотылька показался бы по сравнению с этим дыханием звоном струны. Она была очень красивой, но её страх способен был испортить и более совершенную, зрелую красоту.

— Вот что я тебе скажу, — объяснил Трол, — не нужно было этого делать.

Всё обстояло не очень хорошо. Трол вдруг с отчётливостью, удивившей его самого, понял, что, если он сейчас примет её, если попробует оставить всё, как есть, завтра найдётся кто-нибудь, кто обвинит эту девушку. Почему-то в этом мире во всём хорошем и плохом, что происходило между мужчиной и женщиной, обвиняли женщину, особенно если она уже зашла так далеко, как это попыталась сделать Мёда.

Она почувствовала его мысли без всякой магии, испугавшись уже не смерти, а того, что может произойти завтра. Дёрнулась, пытаясь отстраниться.

Трол обнял её сильнее. И почти сразу начал успокаивать, вливая в неё сон, умиротворяющий, уносящий все тревоги и заботы. Она оказалась внушаемой, уже через пару минут её воля, её мечты, её страхи и подозрения были полностью во власти Трола. И он, наконец, решившись, приказал ей уснуть.

Она уснула, спокойно, как он и хотел, даже кулачок, которым поддерживала у груди одеяло, разжался, словно поникший цветок.

Для верности Трол провёл рукой по её голове, останавливая её мысли, чтобы они покинули её окончательно. Он тоже начал засыпать, убаюканный её дыханием. Это оказалось очень приятно, ощущать тепло её тела, слышать её расслабленное, глубокое дыхание. Но сон этот был неправильным, он не должен был оставаться таким спокойным.

Тогда он отодвинулся от неё и снова попробовал привести тело в порядок. Мускулы болели, но уже слушались. Сознание стало ровным, гладким и нетревожным, как поверхность тихого лесного пруда. Он был готов действовать, нужно было лишь подождать, когда это состояние закрепится, когда наступит время для того, что он задумал ещё днём.

Он использовал эту девушку, чтобы восстановиться. Защищая её от того, что она придумала, явившись сюда, он успокоился сам. Он не знал, что другие люди умеют оказывать такое воздействие.

Тогда осторожно, стараясь не шуметь, он поднялся. Даже не одевшись, он вытащил мечи из ножен. Посмотрел на них в темноте. Они отливали матовой, не очень старательно прокованной сталью. И пожалел, что у него нет его верного Клунга с Синкопором. Но их, отравленных магической смазкой с мечей Рогатого, пришлось закопать. Их сталь была испорчена навсегда, их даже невозможно было бы перековать, хотя Трол и об этом тоже размышлял, и даже спрашивал совета у Ибраила.

Оказалось, что он пролежал в своей медитативной полудрёме почти половину ночи. И наступала вторая её половина, когда внимание всех часовых сморено усталостью, когда легче всего проделать то, что было необходимо. Он умылся и принялся одеваться.

Сначала ему казалось, что он непременно разбудит Мёду, но она лишь вздохнула и перекатилась на другой бок. Теперь она была ещё красивее, чем вначале, так, что Тролу было не очень желательно на неё смотреть, она почти гипнотизировала его своей красотой. А этого допускать Трол не хотел.

Осторожно, чтобы дверь не хлопнула, он вышел и уже в коридоре натянул на себя перевязь с мечами. Они сухо лязгнули, когда он поправил их и проверил, как клинки выходят из ножен. Потом он отправился в главный зал замка.

Тут находились Крохан, Роват и Батар. Все трое сидели, нахохлившись, с кружками в руках, обсуждая, должно быть, в сороковой раз, что им предпринять. Или оценивая людей, которых тренировали днём, приходя, без сомнения, к самым неутешительным выводам. Заметив входящего Трола, Батар без приветствия проговорил:

— Люди думают, что мы убежим, оставив их на растерзание армии Сынгара.

— Это что-то новенькое, — сонным голосом отозвался Крохан.

Трол нашёл на столе какие-то лепёшки, зачерствевшие, но ещё вполне съедобные, и принялся жевать их с луком, который тоже оказался на подносе с едой.

— Да, я уже понял это. — Он прожевал и спокойно добавил: — Они подослали Мёду, чтобы…

У Крохана открылся от изумления рот. Заметив это, он произнёс, чтобы не выглядеть совсем уж обалдевшим:

— Она пыталась связать тебя любовью? Чтобы ты её не бросил?

— Не её, — отозвался Трол. Он подсел к огню, мельком пожалел, что в зале нет молока, но идти за ним на холодную кухню поленился. — А всю деревню.

— Вот уж не думал, что они пойдут на такое, — проворчал Батар. Кажется, он сам стеснялся, что люди, за которых он принял ответственность, выдумали такой трюк.

— Люди… — пояснил Трол. — Они предложили самое лучшее, что у них есть. Вернее, они считают, что это самое лучшее…

— А может?.. — Роват поднял голову и посмотрел на Трола. — В самом-то деле, теперь, когда фламинго нет, мы можем уйти, даже не используя магических переходов Ибраила. Просто прорвёмся через их заслоны… На наших конях, отобранных у Ублы, мы опередим всех кляч даже из отряда Псов.

— И они сорвут зло на деревенских, — прервал его Батар. — По мне уж лучше погибнуть в схватке, чем так предать их.

— Погибать пока не будем, — сказал Трол. — у меня есть план получше. Роват, ты как себя чувствуешь?

— План? — Крохан покрутил головой. Потом вдруг поднялся на ноги, сделал пару шагов, чтобы лучше видеть в свете полыхающих поленьев лицо Возрождённого. — Скажи, он был у тебя с самого начала? Мы же не просто так тут простояли всё лето?

— Может быть. — Трол не собирался сейчас вязнуть в лишних объяснениях. — Ну, а пока, Роват, Крохан, собирайтесь. Кажется, они не ожидают нас, а мы… Да, мы предпримем то, что, возможно, поможет нам. — Помолчав, он на всякий случай добавил: — Разумеется, если получится.

Глава 9

Спустившись по верёвке со стен на небольшую площадку перед рвом, Трол попытался понять, где находятся ближние к нему патрули осаждающих. Они были шагах в двухстах, но их внимание отвлекало тёмное облако рассеянной магии, висящее над замком. Кроме того, они были какие-то заторможенные, не очень внимательные, сонные и явно впитавшее свою, пусть и незначительную порцию рассеянной магической силы Шамрела. А для того чтобы с ней справиться, способностей нормальных людей было недостаточно. Сейчас та магия, которую получали эти люди во время своей боевой подготовки в Империи, сыграла с ними скверную шутку. Трол спустился в ров и тут стал дожидаться Ровата с Кроханом, разглядывая обломки — именно обломки — фламинго и осколки взорвавшихся стеклянных шаров под ногами. Эти обломки, по мнению Трола, не позволяли ходить тихо и аккуратно, слишком уж они хрустели, но тревоги этот шум пока не вызвал.

Роват с Кроханом спустились в ров чуть медленнее, чем хотелось бы, и Роват, натянувший на себя только лёгкий нагрудник, шумно перевёл дыхание. С ним случилось то же, что и с Чёрными Псами, он ощущал последействие заклятия антимагии, но не понимал, чем вызвано его не самое лучшее состояние. Но он крепился, даже ничего не говорил. Крохан же, наоборот, развеселился. Ему нравилась эта вылазка, его подстёгивала возможность сойтись с противником в прямом поединке. Трол даже подумал, не осадить ли ему бывшего капитана кадотской стражи, чтобы он не наломал дров, но потом решил, что Крохан слишком опытный воин, чтобы напортачить, а придираться явно не стоило.

Они вышли на открытую поверхность и двинулись в сторону лагеря горской армии Аргоната. Согнувшись, иногда быстро перебегая от одного тёмного куста к другому, от одного валуна под защитную тень другого, они обошли холм, который скрывал этот лагерь от замка, и затаились. Трол изучал обстановку в самом лагере.

Сбоку, в стороне гор, ещё горели костры, раздавались не совсем трезвые голоса солдат, женское повизгивание — там расположился обоз горцев, с неизбежными маркитантками и развлечениями. В центре находился шатёр Аргоната, около него крутились какие-то офицеры и горело три костра. Ниже белели ряды шатров более дисциплинированных кланов, там было тихо и покойно. Лишь со стороны деревни бродили часовые, выставленные на ночь. Складывалось впечатление, что горцы опасаются своих союзников-имперцев больше, чем осаждённых в замке.

— Хорошо бы узнать пароли и отзывы, — прошептал Крохан. Потом он посмотрел в сторону разудалого обоза. — Интересно, какую добычу они прогуливают?

— Маркитант без кредита на будущее — всё равно что ростовщик, который не берёт залога, — отозвался Роват.

Трол мотнул головой, он не собирался тратить энергию на всякие глупости с паролями. Хотя мог, конечно, при желании вычитать в сознании или расслышать даже с такого расстояния какой-нибудь из пресловутых паролей.

— Сделаем так, — сказал он. — Выключим стражников, что находятся позади шатра Аргоната. Потом разрежем стенку, вытащим их главнокомандующего и двинем назад. У нас будет полторы минуты, а то и две, должны успеть.

— Они погонятся, — отозвался Роват. — К тому же он может заупрямиться и не побежит слишком быстро.

— Пристукнем его немного и понесём на плечах. А если они отреагируют по-умному и перекроют отход к замку, уйдём в горы. Вернёмся через пару часов, когда всё уляжется.

Они подкрались к палаткам лагеря со стороны обоза, потом выпрямились и чуть не строевым шагом двинулись к центру лагеря. Тут, среди редких костров, всё равно оставалось достаточно темноты, чтобы они не привлекали к себе повышенного внимания. Крохан тем не менее освободил меч из ножен и держал его на сгибе левого локтя.

Шатёр Аргоната оказался очень близко, когда Трол тронул Ровата за локоть, и они свернули в сторону мелкого костерка позади основного входа, около которого дремал пожилой служака, а два других и вовсе растянулись на охапке сена. Трол шагал теперь спокойно и вольно, расслабляя мускулы, приготовившись к драке. Примерно то же самое проделали Роват с Кроханом.

Они вышли на освещённое пространство, и Трол направился к дремлющему постовому. Тот услышал поскрипывание камешков под ногами Ровата уже слишком поздно. Открыл глаза, повернул голову в тяжёлом шлеме, открыл рот, чтобы спросить о чём-то приближающегося Трола… Но не успел. Трол ударил незаметным со стороны выпадом локтя в шею стражника, и его голова бессильно мотнулась. Шлем соскочил и покатился в сторону костра. Два других часовых даже не среагировали. Но Трол и не обратил на них внимания — Крохан одним точным ударом пробил кожаный нагрудник одного из них и пронзил сердце, а Роват чиркнул коротеньким, кривым ножом по горлу последнего, и тот забулькал, захлёбываясь собственной кровью.

Трол подошёл к пологу шатра, убравшись от слишком яркого костерка, и оглянулся. Оба лежащих стражника продолжали мирно лежать, тот, которого Трол оглушил, так же сидел, только теперь чуть более грузно привалился к подставленному сзади и незаметному колу, которым Трол подпёр его спину. Всё выглядело очень спокойно.

Трол попытался проникающим взглядом рассмотреть, что творится в шатре. Там курился дымом треножник с углями, но в целом было темно и сонно. Тогда он вытащил кинжал и одним движением разрезал заскрипевшую под сталью кожу шатра от высоты человеческого роста до земли. Раздвинул разошедшиеся края, заглянул. Перед входом в шатёр стояло подобие низкого стола, сделанного из каких-то брёвен и досок, слева от него были свалены кучей доспехи, другое оружие, бочонки с пивом или местным узиком, какая-то еда. Справа стояла широкая, похожая на кипу разных шкур кровать. На ней спали два человека.

Трол оглянулся на Ровата и Крохана, они ждали. Трол пролез в дыру и быстро, скользящим шагом придвинулся к ложу Аргоната. Он спал тревожным, беспокойным сном, под веками у него двигались глазные яблоки, рот был раскрыт, и он издавал что-то похожее на змеиное шипение. Рядом с ним тихо, как мышка, спала какая-то девушка. Вернее, женщина, красивая и очень сильно надушенная всякими благовониями. Трол поморщился, лучше бы она чаще купалась, подумал он, чем поливаться всякой остропахнущей гадостью.

Появился Роват. Трол удивился: лицо рыцаря кривила неприятная ухмылка. Его меч двинулся вперёд и стукнул по краю кровати. Угрюмый проснулся сразу и, даже ещё не открыв толком глаза, протянул руку к своему мечу. Но против Ровата он не продержался и полусекунды, рыцарь просто выключил его тремя ударами кулаков в тяжёлых латных перчатках по груди, чтобы Аргонат не сумел закричать, по лбу и в висок.

Трол даже удивился, насколько быстро отреагировали оба. Он присмотрелся и только тогда понял… Аргонат был заражён червём, поэтому его реакции опережали действия нормального человека раза в три, кроме того, он слишком беспокойно спал, чтобы совсем уж не отреагировать. Но и Роват не утратил своей реакции после излечения… Ну, почти не утратил.

Удары прозвучали очень уж гулко по груди и смачно по голове. Девушка заворочалась и села. Но ещё до того, как она открыла глаза, пытаясь, уже сидя, понять, что происходит, около её горла оказалось остриё меча Крохана. Она заморгала и тихонько ойкнула.

Роват стал взваливать Аргоната себе на плечо. Трол помог ему, а когда рыцарь выпрямился, протянул руку и подобрал меч предводителя горцев. Вытащил и осмотрел клинок. Меч оказался не слишком хорош, к тому же за ним не очень старательно ухаживали, заточка была слишком грубой, в долах даже виднелись пятнышки ржавчины. Но он был, без сомнения, лучшим мечом, который тут можно было раздобыть.

Крохан, не спуская с девицы ледяного взгляда, едва слышно спросил:

— Трол, ты не пережмёшь ей какую-нибудь жилу, чтобы она не трепыхалась с четверть часа?

Но Трол не обратил на его слова внимания. Oн смотрел теперь на девушку, и в его сознании вдруг возникла странная картина. Он увидел её как бы в одежде, причём дорогой и с большим количеством всяких знаков власти и достоинства. Это была не просто девица из обоза и не просто подруга для похода.

Тогда Трол вытянул вперёд руку, девица молча отдёрнулась от него, но Трол уже подхватил её шею левой рукой, отпустив на мягкие шкуры меч. Она забилась, словно перепуганный зверёк, пару раз попробовала ударить Трола кулаком в лицо, но обмякла. Метод отключения сознания был жёстким, болезненным, но Трол и не собирался с ней церемониться.

Он выпрямился, огляделся. Сбоку на столе валялось подобие длинной рубашки из мягкой замши.

— Подай-ка мне эту штуку, — попросил Крохана. Тот аккуратно, чтобы не зазвенеть, опустил меч в ножны и удивлённо поднял брови. Но послушался и протянул Тролу рубаху. Тот быстро стал натягивать её на девушку.

— Зачем? — спросил Роват, который приостановился у стенки шатра, чуть приседая, чтобы пронести Аргоната в узкий разрез. — Не знаю, — ответил Трол. — Крохан, помоги, у меня… ловкости не хватает.

Крохан помог, причём довольно умело, словно только и делал, что одевал разных девиц в свободное от строевых учений время. Потом посмотрел на Трола, оценивая состояние Возрождённого, и с кряхтением, медленней, чем Роват, взвалил её себе на плечо. Трол тем временем снова покрутил меч Аргоната в руках. Наконец, закинул его себе на плечо и двинулся за Роватом, который уже вылез наружу. Помог Крохану, который зацепился рукоятью меча за дыру, да так, что пришлось снова доставать кинжал и вырезать кусок кожи, а потом они, придерживаясь островков тьмы между кострами, рысцой двинулись назад. Они успели отойти от центра лагеря шагов на двести, когда сзади раздался крик. Вероятно, кто-то из часовых у шатра Аргоната решил заглянуть внутрь.

— Быстрее, — прошипел сквозь зубы Роват. Теперь они почти бежали. Трол с сожалением посмотрел на Ровата, он должен был бы помочь бывшему имперцу, но оказался не в состоянии сделать это. Уж очень он был слаб, едва меч волок на плече. Всякие перекладывания туши предводителя горцев с плеч на плечи только затормозили бы их сейчас. На холме, на котором они раньше заметили стражников на конях, возникла какая-то суета. Но эти люди, которые могли отрезать им путь, больше заботились о том, чтобы их лошади не поломали во тьме ноги, и потому выбрали дальний, более пологий склон. Поэтому обошлось без стычки.

Ко рву первым, разумеется, добежал Роват. Теперь он был потным, тяжело дышал, но координации не утратил. Он стал спускаться в ров, балансируя с телом Аргоната так умело, словно тоже научился видеть в темноте. А вот Крохан не удержался на ногах и скатился по склону со звоном и грохотом от которого могли проснуться не только стражники но и мёртвые под землёй.

Конечно, он тут же вскочил, подхватил девицу, но погоня уже определила место, где они находились. Сзади послышались команды и топот пущенных галопом коней.

Взобраться на противоположный склон, под стены, было делом более простым, чем спуститься в ров. Это получилось даже у Крохана, хотя он пару раз поскользнулся и чуть было не сполз вниз. Но Трол уже поддерживал его и помогал, подталкивая снизу.

Со стены уже свисали две лошадиные упряжи, подвязанные таким образом, что в них легко и просто было вдеть бесчувственных пленников. Чем и занялся Роват. Когда девицу почти аккуратно спеленали ремнями, Трол нацепил на неё меч Аргоната, который так и не удосужился закрепить на себе. После этого он, как и было обговорено, поочерёдно дёрнул за обе верёвки, и тела пленников уползли наверх, ударяясь о выступы стены.

Но погоня, к сожалению, тоже не дремала. Люди на конях с факелами оказались близко, слишком близко. Некоторые из них уже бросили поводья и выискивали цель в темноте, натягивая луки… Но над головой Трола щёлкнула тетива, потом почти сразу ещё одна. И всадники стали валиться, как игрушечные чурки, по которым мальчишки бросают тяжёлые камни. Это Батар, приготовившись к такому обороту событий, начал свою партию.

Вероятно, он собрал арбалеты чуть не со всего замка, потому что бил с интервалом в считанные секунды, оставив необходимость их заряжать на попечение подручных. То, что это был именно Батар, Трол не усомнился ни на миг, потому что каждая стрела, пущенная в противника, находила свою жертву.

Пленников, безвольно повисших на кожаных ремнях, уже перевалили за край стены. Роват, поплевав на руки, тоже стал взбираться наверх, переставляя ноги, словно шагать по вертикали было для него самым обычным делом. С каждым перехватом рук он издавал какое-то хаканье, стараясь не сбиться с дыхания. Верёвка ниже его билась, словно змея со сломанным позвоночником. Но Крохан поймал её и попытался проделать тот же трюк с шаганием по стене, но у него не вышло. Выругавшись сквозь стиснутые зубы, капитан кадотской стражи просто стал подтягиваться сильными рывками на одних руках, и у него получилось так даже быстрее, чем у бывшего имперца.

Со стороны погони, которая, несмотря на точные выстрелы, всё прибывала, тоже посыпались удары. Трол с беспокойством смотрел на друзей, поднимающихся на стену. Очень уж медленно они это проделывали, и слишком беззащитными выглядели их широкие спины… Но пущенные наугад стрелы пока не задевали их.

Наконец Роват добрался до края, его подхватили чьи-то руки со стены и втащили наверх уже окончательно. Потом до верха добрался и Крохан, он перевалился через край стены сам, издавая какое-то мычание, словно от невыносимой боли. Тогда попробовал подняться и Трол. Он уже было добрался до трети высоты стены, когда совсем рядом с ним просвистела стрела. Потом ещё одна. Лучники по ту сторону рва определённо пристрелялись.

Тогда Трол взял верёвку в зубы и освободил правую руку. Она была ему нужна для того, чтобы, при случае, отбиться от стрел, хотя сейчас, когда они были практически не видны, да и рука дрожала от напряжения, это было делом довольно сложным.

Подтягиваясь одной левой, перехватывая верёвку зубами, он проделал вторую треть пути. И тогда ему повезло. Несколько раз подряд стрелы, пущенные погоней, оказались направлены довольно точно. Но он был готов к этому и… сбил поочерёдно их точными и быстрыми, как на тренировке, ударами развёрнутой ладони. По крайней мере, лишь одна из них чиркнула Трола по ногам. А потом он почувствовал, как его с силой выдёргивают, словно рыбину из воды, и оказался на стене, почти без сил, с нервами, напряжёнными скоростным восприятием, звенящими как струны, но только с одной царапиной.

Он отдышался, сидя под зубцом стены рядом с бесчувственной девицей и Кроханом, который тоже переводил дух. Задрал штанину, посмотрел на царапину. Даже не очень напрягаясь, он понял, что это была честная горская сталь, без всяких ядов или магической отравы. Так что всё получилось очень неплохо, куда лучше, чем он смел надеяться в начале этого налёта на лагерь Аргоната.

— Ты здорово придумал с петлями, — проговорил вдруг Крохан.

— Обычная уловка, — усмехнулся Трол. Реакция на смертельную опасность теперь сказывалась в подвижности психики и чрезмерной мимике.

— Но ты сделал две петли, а мы собирались захватить одного Угрюмого, — прогудел Роват, который уже стоял на ногах и следил, как ребята из команды Батара уносят Аргоната куда-то вниз, скорее всего, в один из казематов замка.

— На войне, Роват, бывают раненые, — отозвался Трол. Он уже справился с собой и стал, как обычно, спокойным, безучастным и даже слегка отстранённым, что бы вокруг ни происходило.

— Кого ты рассчитывал увидеть раненым? — спросил его Крохан.

Но Трол не стал отвечать на этот вопрос. Да и сам вопрос был глуповатым, попасть под стрелу противника мог каждый из них. Или нарваться на засаду, или прозвенеть магической сигналкой… Им просто повезло, что Шамрел погиб, иначе у них бы ничего не вышло, решил Трол. Но опять-таки ничего вслух не произнёс. Всё завершилось так, как завершилось, и пока этою было достаточно.

Глава 10

Утром Трол хмуро жевал свою лепёшку, когда в зал вошли Крохан с Роватом. Оба оставались спокойными, но в них читалась напряжённость, словно они не были уверены в ситуации, о которой только что узнали. Посидев напротив Трола, насмотревшись, как он жуёт, Крохан вдруг спросил:

— Трол, зачем ты приволок сюда эту девицу?

— С ней что-то не так? — спросил Трол. — Кто она такая?

— Нет, скажи, ты это почувствовал или каким-то магическим образом осознал? — продолжал спрашивать Крохан.

Трол посмотрел на него, удивлённо подняв одну бровь. Он не понимал его. Тогда Роват пояснил:

— Это Касла каМил-камРок, по прозвищу Белая, владетельная всех Верхних земель Новолунгмии. Вот это подарок!

— Подарок? — Трол попробовал думать, но ничего очень интересного в голову не приходило.

— Теперь армия горцев у нас на крючке, — пояснил Крохан.

Трол ещё раз подумал. И тогда оповестил собеседников:

— Всё зависит от сложившихся в их стане условий. Можно нарваться на такое решение, что они предпочтут какого-нибудь другого владетельного. Всё-таки эта должность с титулом заодно пустовать не может.

В комнату вдруг заглянул Батар, постоял, собираясь что-то сказать. Он только что поднялся из каземата, где содержались пленные и где он сам их охранял. Почему-то он не доверял никому из деревенских. В самом деле, стоило кому-нибудь выпустить таких пленников, как его будущее с точки зрения всяческих благ было бы обеспечено. Поэтому Батар не спал, что вдобавок к прежнему бодрствованию составляло, наверное, уже дня три, его даже немного покачивало, когда он рассматривал сидящих за столом друзей.

— Батар, — Трол помахал ему рукой, чтобы привлечь его внимание, — ты бы выспался… Неровен час, придётся драться, а ты едва на ногах держишься.

Батар пробурчал что-то насчёт того, что он пока ещё вполне, и почти с интересом стал смотреть на Трола, словно именно от него ожидал продолжения всяческих событий. Возрождённый помялся, вздохнул, такой интерес к своей персоне его нервировал, но он решил не обращать внимания и отправился в кордегардию, где, как сообщил Батар, теперь содержалась Касла, потому что она решительно отказалась сидеть в одном каземате с мужем.

— К тому же она проверяет, насколько мы будем с ней вежливы, — пояснил Батар заплетающимся от усталости языком, — всё время просит пить, потом жалуется, что вчера перебрала. Требует не шерстяной, а шёлковый плащ… В общем, ужас, да и только.

Трол почти не думал о ней, пока не вошёл в помещение, где находилось трое деревенских пареньков и Касла. Теперь она была причёсана, свежа и очень весело постреливала в разные стороны глазками. Лишь иногда она полуопускала голову и смотрела холодными, светлыми глазами исподлобья, как будто собиралась бодаться. Тогда Трол легко представлял её гневной или просто злобной, когда владетельная Верхних земель Новолунгмии не пыталась изображать из себя обаяшку.

Она увидела Трола едва ли не раньше, чем он сумел рассмотреть её, потом чуть привстала с простой деревянной табуретки, на которой, похоже, её тут держали, снова села и улыбнулась. Она не произнесла ни слова, она ждала вопросов. Трол и начал:

— Ты знаешь, что твой муж червивый?

— Конечно, и я это использую. Не только у Империи есть способ заставить подчиниться этих… этих… нелюдей.

— Кто его заразил?

— Бла-Эффк. — Она откинулась назад, устраиваясь поудобнее на сиденье, на котором в принципе невозможно было сидеть с комфортом. — У нас он называл себя Червочином. К сожалению, мы слишком поздно поняли подлинный смысл этого слова.

— Ты знаешь, где он сейчас находится?

— Не так давно его видели в Эдборе, — она чуть прикусила нижнюю губу. — Делал карьеру белого мага.

— Белого? — Трол тоже посмотрел ей прямо в глаза. До этого он не очень-то хотел демонстрировать своё преимущество перед ней. — В разумном государстве его даже прилюдно поджигать костёр с последователями д'Авола не пустили бы, почти наверняка обманет.

— Ну, он притворился, что не имеет к Империи никакого отношения, — теперь она чуть повела плечами, и не от волнения, а с желанием произвести впечатление, что Трола немного позабавило.

— Ты же не поверила ему? Почему другие должны верить?

— Возрождённый, мы не о том говорим. — Теперь она смотрела ему в лицо. И улыбалась, причём так, что он не хотел бы видеть такую улыбку. Она была всего-то на три-четыре года старше Трола, но уже знала многое из того, что не всегда знают и старые матроны и что никогда не рассказывают своим дочерям. — Ты же пришёл обсудить мой выкуп?

— Я хочу понять, насколько ты подчинялась Империи, когда атаковала нас. — Трол только теперь заметил, что кто-то, кажется Батар, подставил ему к ногам такую же, как под владетельной, табуретку, и сел.

— Нисколько не подчинялась. — Касла быстро осмотрела лица других мужчин, которые присутствовали при этом разговоре. — Аргоната заразили почти два года назад, и я уже тогда заподозрила что-то недоброе. От него стало иначе пахнуть, он подругому двигался… А ведь никогда не был воплощением изящества… Потом пришло известие о червях. Крохан едва слышно подсказал Касле:

— Это Трол всё открыл.

— Да, я знаю. — Касла с удовольствием, что её уловки действуют, улыбнулась Крохану. Тот кивнул, хотя и сумел сохранить не слишком заинтересованное лицо. — В общем, я стала его использовать. Если бы он не подчинился, его бы убили. Он понял правила игры и стал меня слушаться. Его хозяева в Империи вынуждены были с этим мириться…

— Он говорит солдатам, что он — предводитель и командир? — спросил Трол.

— Он может говорить им всё, что угодно, но без моего согласия не нашёл бы для этого похода даже двух кланов, а мы привели почти пятнадцать.

— Значит, это ты решила на нас напасть. Почему?

— Золото, лэрд… Трол. — Она мило улыбнулась. Теперь уже не скрывая, что расстановка влияний и авторитетов в этой компании стала ей понятна, и она выбрала себе, как всегда, предводителя. — Для этих мест ты владеешь огромной суммой, юноша.

— И после этого ты думаешь, что мы хотели бы получить выкуп за твою… драгоценную персону? — едва слышно спросил, скорее себя, чем Каслу, Роват.

Девушка посмотрела в его сторону, её зрачки чуть дрогнули, но она не позволила себе потерять вызывающе-кокетливый вид. А может быть, это была её маска в случае едва ли не каждой опасной ситуации. Привычной и потому более эффективной, чем всякие остальные маски, которых, без сомнения, у неё было немало.

— Что ты знаешь об Империи? — спросил её Трол. Ему надоел этот разговор. При желании его вообще можно было бы избежать. Просто он хотел быть вежливым, в своей воинской манере, и вот теперь жалел, потому что Касла Белая ему не понравилась.

— После того, как кто-то из твоих магов…

— У меня есть друзья, а не маги, — поправил её Трол. — По совпадению кто-то из этих друзей способен эффективно использовать магию.

— Это неважно… — Она действительно не чувствовала разницы в том, что сказала сама и что ей предложил Трол. — Когда вы отослали в Империю заклинание антимагии, у них началась свара. И теперь она набирает обороты. Маги дерутся, интригуют, уничтожают друг друга, все как с ума посходили! — Она посмотрела на Трола чуть расширенными глазами, то ли восхищаясь им, то ли симулируя восхищение, которого на самом деле не испытывала. Трол мог бы прочитать её сознание, но не стал этого делать, её настоящие мысли его действительно не интересовали. — Басилевс ничего не может поделать. Он сам боится заклятия, которое теперь там знает каждый ученик деревенского колдуна. Но пока, к сожалению, на него не нападали.

— Ты, я вижу, довольна таким положением дел? — спросил её Крохан.

— Конечно, я же не на их стороне, а на своей. Если они дерутся, у меня будет больше возможности для собственных действий.

— Авантюр, — поправил её Роват.

Слово прозвучало почти грубо. Батар, который половину разговора простоял, как собственная тень, с закрытыми глазами, с укоризной посмотрел на бывшего имперца.

— Нападение на Дотимер, в котором всего полдюжины обученных бойцов, не выглядело авантюрой.

— А теперь? — чуть холоднее, чем он собирался, спросил Батар. Он ждал оценки от неё, как ни странно, довольно честной.

«Ох уж эти офицеры, — подумал про себя Трол. — Да у неё язык вывихнется, если она хоть пару слов правдиво произнесёт». Но и явно лгать было Касле не с руки, она просто молчала и внимательно, чуть прищурившись, словно жучка на своей ладошке, рассматривала Батара.

— Батар, — попросил Трол, — прикажи её увести.

— Ты не хочешь обсудить со мной выкуп? — Касла одёрнула платье на коленях и, кажется, впервые за весь разговор показала, что начинает сомневаться в своей неотразимости.

— Выкупа не будет, — пояснил Трол. — Просто, если твои люди… хотя бы один из них пойдёт с Псами на штурм, ты умрёшь. Даже раньше, чем умрёт первый из атакующих солдат.

— А если они нападут на Псов? — её глаза возбуждённо блеснули. Она уже хотела просить, чтобы её пустили наблюдать это нападение со стен замка. Трол определённо прочитал эту идею в её сознании и ответил:

— У твоих людей нет ни одного шанса против них, Касла. И я не передам им твоё распоряжение, потому что ты попросту погубишь почти полторы тысячи душ, а добьёшься ослабления Псов едва ли на четверть.

— Их всего сотни четыре… — Она считала, нахмурив беломраморный лоб. — Ты думаешь, что каждый из этих имперцев стоит пятнадцати моих людей?

— Скорее всего, я переоценил твоих рубак. Они могут оказаться ещё слабее. — Трол посмотрел на Ровата, который чуть опустил подбородок, соглашаясь. — К тому же, у них нет общего командира. Вот так-то, Касла.

— Зови меня герцогиня каМил, — попросила девушка. — Я этому титулу вполне соответствую.

— Итак, — Трол поднялся, поправил кинжал и произнёс, поворачиваясь к выходной двери, — мне нужен только нейтралитет. Когда всё кончится, я отпущу тебя. Разумеется, после того, как ты дашь подписку о бессрочном объявлении Лугани и Дотимера свободной зоной и объявишь себя гарантом этого условия.

— Ты благороден. — Она злилась, просто потому, что он не пытался делать вид, что от неё хоть что-то сейчас зависело. Но потом вдруг поднялась, посмотрела на Трола, чуть усмехнулась, показав мелкие, но очень ровные зубки. Теперь в её сознании некая идея окрепла и стала на редкость ясной. Вот только Трол не собирался с ней соглашаться. — Ты никогда не думал, чтобы стать… консортом некоей герцогини, лэрд Трол? — Она снова оценила его уже знакомым Тролу взглядом исподлобья. — Аргонат — не помеха. К тому же, я уверена, у тебя всё отлично получится.

— Уведите её, — приказал Трол мальчишкам из ополчения Батара. Те стояли как истуканы. Они попросту боялись прикоснуться к такой знатной и благородной леди, о которой слышали только от деревенских торговцев, но никогда не надеялись увидеть её. Хотя она вела себя в данный момент не благородней иной деревенской вдовушки, которой больше всего на свете хочется снова найти себе муженька, который бы согревал ей постель и строил очередной загон для скота.

— Можно я буду жить в твоей комнате? Мне говорили, у тебя тут свои покои, отличная кровать и обзор на три стороны света, почти всю долину видно… Я не убегу, даже не буду пытаться.

— Пожалуйста, девушка, думай о своём положении серьёзно, — попросил её Роват.

— Я и думаю серьёзно. — Она повернулась к Ровату. — Мне лишь кажется, что ты недооцениваешь впечатление, которое ваш предводитель лэрд Трол оказал на меня.

— Хватит, — теперь вмешался Крохан. Он попросту подхватил её под локоть и потащил к двери. К счастью, у герцогини каМил Белой хватило достоинства и выдержки не упираться по дороге, не то сцена получилась бы неловкая. К тому же и Батар ему помог, хотя и не сразу.

Трол посмотрел вслед уведённой герцогине, покачал головой. Сел, у него почему-то снова закружилась голова. Крохан скоро вернулся.

— Когда она замолчала, мальчишки оклемались, — пояснил он. — И повели её вполне уверенно.

— Под приглядом Батара? — спросил Роват и тут же получил подтверждающий кивок.

Роват посмотрел на Трола, около Возрождённого остановился и Крохан. Он, впрочем, ещё думал не о деле, а о том, чему только что стал свидетелем.

— Определённые женщины, в какую бы ситуацию ни попадали, о чём бы ни приходилось им думать… гм-м, всегда придумывают одно и то же.

Роват тем не менее произнёс, медленно выделяя чуть не каждое слово:

— Трол, я бы к её словам отнёсся всерьёз. Это сразу разрешит ситуацию в нашу пользу. Понимаешь?

— Она тебе понравилась? — быстро спросил его Крохан.

— Ты имеешь в виду её предложение по части герцогства? — Трол хмыкнул, такой нелепой показалась ему жизнь во дворцах, в окружении льстивых мерзавцев и изнеженных распутников.

— Нет, не это. Я просто думаю, что не следует содержать её в камере, в которой действительно сыро и очень, очень холодно.

— У нас мало места в замке, — снова отозвался Крохан. — Если бы ей действительно хотелось проводить время в более удобном каземате, она должна была бы выбрать для осады, э-э… замок побольше.

— Не очень-то это забавно, Крохан! — Роват смерил взглядом улыбающегося Крохана и повернулся к Тролу. — Это даже не заигрывание в чистом виде, Трол. Это — политика, и теперь тебе именно так придётся относиться к её словам.

— К д'Аволу такую политику! — спокойно, даже лениво проговорил Крохан. Он знал, как самым действенным образом покоробить бывшего имперца.

— Да, — согласился с Кроханом и Трол. — Поднимемся-ка на стены. Горцы уже должны быть там, если их ещё интересует судьба владетельной.

Делегация, небольшая, всего-то человек пять, что было существенно меньше того, что ожидал Трол, уже теряла терпение. Они переговаривались негромкими голосами, иногда переминаясь с ноги на ногу, иногда оглядываясь на Псов, которые кружили на своих чёрных конях поблизости, не дальше двух-трёх сотен шагов. Псы, разумеется, уже всё знали, они даже собирались расслышать и сделать свои выводы из переговоров горцев с Тролом. Но пока не вмешивались.

Да и основная масса горских воинов, чуть не в тысячу вояк, находилась на склонах холма, за которым расположился их лагерь, и на склонах горы, чтобы удобнее было отбиваться от Псов, если они попробуют вмешаться в переговоры. Вот только ради кого весь этот парад был устроен? Ради Аргоната или, как говорила Касла, ради её тёмно-русых волос и светлых глаз?

Почти сразу за Тролом с друзьями на стенах появился и Батар. Он доложил:

— Стрелков поблизости нет, так что нападения можно не ждать.

Всё-таки он очень верил в пробивную мощь стрел. Роват чуть недовольно пробурчал:

— Трол, тебя выставлять вперёд не следует. Лучше переговоры проведу я.

Он даже не стал объясняться с Тролом, просто хлопнул по плечу Крохана, и тот согласно кивнул. А потом спустился с башни. Тем временем Крохан с помощью ещё нескольких деревенских опустил мост и приподнял решётку.

Роват вышел из замка, протопал по мосту, даже не оглядываясь по сторонам, негромко переговорил с горцами. Трол, разумеется, мог бы услышать и Ровата, и гулкие, не привыкшие к сдержанности голоса горцев, но не стал. Это было просто не нужно.

Роват постоял, в конце чуть заметно поклонился, повернулся и пошёл обратно. Ему снова подняли решётку и тут же стали поднимать мост. Роват подошёл к колодцу, где стояли вёдра с водой для защитников, взял ковш и выпил почти половину. Видимо, у него тоже нервы были не железные. Когда Трол с Кроханом и Батаром спустились к нему, он объявил:

— Они согласились. Касла не соврала, для всех местных она — главный командир.

И тут случилась довольно неожиданная штука. Батар уснул, причём стоя, даже не поменяв выражение лица с грозно-начальственного на расслабленно-сонное. Он начал валиться, не пробуя выставить руки, чтобы не разбиться при ударе о землю. Трол едва успел его подхватить, чтобы на его физиономии не осталось синяков. А потом ему помогли Роват и Крохан. Так что ничего страшного не произошло главным образом потому, что Трол успел, как всегда, вовремя.

Глава 11

В небе над замком Дотимер появились глаза, холодные, изучающие, отливающие то несравненной чернотой самых мрачных, никогда не освещавшихся пещер, то белеющие до состояния светлой воды, рядом с которой даже мел казался серым, наподобие тумана. Они изучали замок, высматривали всё, что тут происходило… И виновным за это оказался Трол. Или Ибраил? Или они оба? Нет, всё-таки Трол. Потому что именно он придумал всё это, потому что он решил не уезжать никуда, а подождать, надеясь, что из этого что-нибудь получится.

Он проснулся от бешено бьющегося в висках пульса, от ощущения липкого, болезненного пота на всём теле. И от ужаса, который рождал в его ослабленном теле взгляд этих с небес устремлённых на него глаз.

Оказалось, он сидел в своей кровати и сжимал грудь, пробуя вернуть себе нормальное дыхание. Значит, это был сон… Сон? Хотелось бы верить, потому что это вполне могла быть какая-то очень дальняя, не доступная для его понимания слежка. Которую сейчас за ним вели… Да, скорее всего, это был кто-то из самых сильных и неукротимых магов Империи, если не самый сильный из них. Например, Басилевс собственной персоной.

Трол встал, умылся, руки у него подрагивали. Он посмотрел на мечи. Два тренировочных и один, принадлежащий Аргонату, который теперь томился в подземельях Дотимера. Что-то с ним, как рассказывали охранники, в последнее время произошло, он стал мало похож на человека, у него даже позвоночник изогнулся, словно у собаки… Нужно бы спуститься, посмотреть, но Тролу не хотелось. Да и не меняло это ничего. Он сам выбрал эту тактику, он знал, едва ли не с самого начала, что так всё и получится. Теперь следовало доиграть придуманную партию до конца.

Над долиной Лугани вставал рассвет. Эти глаза, сам этот сон что-то значил, хотя Тролу было неприятно вспоминать о нём… Он нёс смерть, кровь, гибель множества людей… Почему так получается, что амбиции небольшого числа негодяев — всегда негодяев! — оплачивает своими жизнями масса других людей?

Что-то происходило на стенах. Трол решил не сосредоточиваться, чтобы понять, что там делается, а просто оделся и почти с отвращением прицепил к поясу тренировочные мечи и кинжал. Следовало начинать тренироваться, но он почему-то не мог. Отвратительная слабость, появившаяся от магии на крови, которую пытался провернуть над ним Гевст Рогатый, вернулась. Или вернулось что-то другое?

Если честно, он догадывался, что это было… Только не хотел признаваться, потому что мог переоценить себя… И в таком случае очень скоро он, как и остальные люди, которые сейчас находились в замке, должен будет умереть.

Но что же происходило на стенах? Там всё должно быть спокойно. Лагерь имперцев, как и горцев, которые вообще отошли на пару миль от стен замка в дальний край долины, был тих, словно детская в богатом и в высшей степени благопристойном доме. Явных угроз ниоткуда не исходило…

Оказалось, что внимание Трола привлёк Ибраил, который решил выйти из своей комнаты. Вернее, при помощи Чивилем он вздумал выползти на стены. Знахарка поддерживала его с одной стороны, за другую руку, стараясь оказаться как можно дальше от самого мага, его поддерживал Михлус. За знахаркой шла одна из девушек, которая, похоже, в последнее время была к ней приставлена по распоряжению Тир.

Знахарка вообще за дни, пока маг был под её опекой, вошла во вкус. Она даже покрикивала на девушку и временами осуждающе косилась на Михлуса, который всё сносил довольно послушно. Девушка несла чуть не целую охапку каких-то пузырьков и немалый серебряный кубок, в котором плескалось что-то, от чего даже на расстоянии Трол поморщил нос.

Всё было в принципе понятно. Оставалось только удивляться, какие травы знахарка могла захватить с собой, если они эвакуировали деревню в такой спешке? Ибраил почувствовал Трола и, используя свою ментальную силу, сдержанно проговорил на фойском:

— Она нашла связки каких-то трав в местной кладовке и решила их использовать. Представь себе, не спрашивая моего совета.

— Они хоть помогают? — спросил Трол, направляясь к ним.

Лестница на стену была широкой, но он всё равно держался поближе к стене. Слабость сделала его неуверенным. Оказалось, что последнюю фразу он произнёс на дериб и вслух, довольно громко. Поэтому Чивилем обо всём догадалась, она сразу же взъерепенилась:

— Это почему же мои травы не должны действовать?

— Тихо, женщина. — Ибраил попытался говорить внушительно, но даже не очень чуткому Михлусу было ясно, что он смущён.

Трол наконец добрёл до верха и вдоль зубцов двинулся к живописной группе, возглавляемой магом.

— Ты зачем вышел? По виду ты ещё далёк от полного выздоровления.

— Решил посмотреть, что тут у нас творится.

С другого конца стены к ним направились Крохан с Батаром. Ну, с орденцем всё понятно, он мог поспать ещё вечером и потому хотя бы немного восстановился. Но вот когда спит Крохан? И ведь его постоянное присутствие на стенах и при всех самых интересных событиях в замке, похоже, не вызывает у него ни малейшего напряжения. Трол только головой покрутил от удивления.

— Мы выключили горцев, ты убрал фламинго, — подойдя, по его мнению, достаточно близко, отозвался Крохан. — Остались Псы.

— У них есть маг? — спросил Ибраил. — Какой-нибудь второстепенный или ученик взамен погибшего Шамрела? — Он повернулся к Тролу, осознав, что задавать этот вопрос Крохану с Батаром бессмысленно. — Ты его не чувствуешь?

— А-а, вот что тебя подняло, — Трол удовлетворённо кивнул. И в два-три ментальных приёма показал свой сон, из-за которого проснулся со всеми признаками паники.

Как ни был слаб Ибраил, он уже настолько привык читать сознание Трола, что понял всё, хотя и сделал это не в обычном своём темпе, а медленнее. Кивнул, мол, да, пожалуй, он ощущал то же самое.

— Это был… — Трол не знал, как закончить.

— Да, это был он. — Ибраил с тревогой посмотрел на низкие тучи, которые, кажется, с момента последней атаки фиолетовых фламинго так и не сдвинулись с места, хотя ветер по ночам поднимался в горах довольно сильный. И уже с уверенностью добавил: — Значит, Басилевс нами тоже заинтересовался.

— Басилевс не верит своим магам, как сказала Касла, — вмешалась Чивилем. И для поддержки повернулась к Крохану. Тот слабо усмехнулся, но всё-таки без одобрения. Знахарка вообразила, что понимает всё, потому что слишком часто присутствовала при их переговорах. «Отучить её от нынешнего апломба будет нелегко», — подумал Трол.

— Ага, значит, я именно Каслу ощущал как другой, отличный от Аргоната командный центр всей этой армии горцев… Так, говоришь, Касла? Хорошо… — прошептал Ибраил. — Хотя, конечно, ничего хорошего. — Он вгляделся в низкие тучи над долиной. — Ещё бы узнать, как ему удаётся так воздействовать на меня, что я не могу обойтись… — Маг покосился на Чивилем, но тут же отвёл глаза.

— Всё просто, — проговорил Трол. — Когда мы одолели Рогатого, мы влили в себя часть энергии Басилевса, как ни парадоксально это звучит. Он осознал это и решил использовать. Странно, что понял это не сразу, а… лишь теперь.

— Странно, что ты, а не я, почувствовал эту… прививку, Трол. И её дурную, так сказать, составляющую. — Маг подумал. — Да, он может ослаблять мою магию, может бороться с моими заклинаниями… Равно как и тебя делает более слабым бойцом, чем ты есть на самом деле. — Ибраил перевёл дух. — Согласен. Он использует свои возможности влиять на нас, Возрождённый, и использует весьма толково.

— А почему тогда он не действует напрямую? — спросил Батар.

Трол подумал мгновение, потом посмотрел на Ибраила. И увидел, что рассчитывать на его поддержку не следует. Слишком мало сил осталось у мага, слишком здорово всё просчитано с той, другой стороны. Крохан заговорил:

— Ничего не понимаю… Мы, по сути, уже победили! Стоит им сунуться, Ибраил размечет их на кусочки, или Трол придумает что-нибудь.

— Я не так силён, как ты думаешь, — устало отозвался Ибраил. — Но сейчас важно не это, а то, что думает Сынгар… Вернее, какие приказы он получил от самого Басилевса… Хотя, полагаю, эти приказы звучали весьма однозначно.

По ступеням на стену взбежал Роват. Он запыхался, опасаясь пропустить что-нибудь важное.

— Не понимаю, — развёл руками Крохан. — Поясни, Трол. — Он увидел Ровата, но продолжил: — Сынгар дРикос, стратег Запада, похоже, думает, как и я, на наше счастье… Иначе он бы уже давно организовал ещё один штурм замка. Сил у него вполне хватает, и прошу отметить, это свежие силы, Псы передохнули после усиленных маршей и сейчас, должно быть, сами недоумевают, почему их не посылают в бой.

Роват уже оказался рядом.

— Ну, и разлёт мнений у нас! То мы считаем, что всё более-менее в порядке, то думаем, что всё пропало… Или я чего-то не понимаю?

— Они продумали всю эту драку от начала до конца, — отозвался Трол. — Это, кстати, оказалось не очень трудной задачей. И сейчас снова что-то готовится, просто потому… Потому что…

Его прервал Ибраил и очень быстро, хотя временами запинаясь, пояснил про глаза Басилевса, поглядывающего на замок сверху, и про его влияние на способность сопротивляться у него, Ибраила, и у Трола.

— Он просто инспектирует своих солдат, — не слишком уверенно отозвался Крохан и нахмурился.

— Он не инспектирует, — сказал Трол. И повернулся к Ибраилу. — Что ты знаешь про инкарнации Басилевса? Либо про саджей?

Ибраил побелел. Роват тоже. Глядя на них, Чивилем вдруг отошла на несколько шагов и тихонько ойкнула.

— Я знаю о них очень мало, как и все, — быстро произнёс Ибраил.

— Но у тебя есть книга Ублы. Кроме того, нужно решить, какой из двух своих оставшихся козырей выберет Басилевс, — твёрдо проговорил Трол.

— Ну, Рогатого мы уже прикончили. Похоже, Император должен остановиться на феях, — сказал Ибраил.

— Тогда такой вопрос. — Трол снова посмотрел на Ибраила. — Хватит ли магической подготовки у Сынгара, чтобы вызвать их?

— Для вызова, кажется, нет никаких препятствий. Важно только, чтобы кто-то помог ему зашвырнуться в замок. Не забывай, он должен указать феям цель, и лучше всего — пальцем.

Трол посмотрел в сторону лагеря Псов, походил туда-сюда по стене.

— Думаю, целей будет две. Ты и я. С остальными Басилевс сумеет справиться… Значит так, мы должны быть готовы к обоим вариантам. Или вперёд пойдут Псы, или… Они пойдут в тот момент, когда на нас с Ибраилом навалятся саджи. Следовательно, нужно найти место, где бы мы могли с ними драться, используя хоть какое-то преимущество.

— Может быть, используем тесноту? — предложил Крохан. — Найдём такое место, где втроём им будет трудно развернуться…

— В тесноте они драться как раз умеют, — нехотя пробурчал Роват.

— Учитель дрался с ними, один против трёх, со скалой за спиной. И продержался довольно долго, феи даже начали убивать кинозитов, потому что им показалось, они мешают, — проговорил Трол.

— Нам нужно, чтобы ты не продержался, а выстоял. И даже победил, — сказал Роват.

— После боя с Рогатым я узнал много нового, — задумчиво отозвался Трол. — Думаю, против одной феи я всё-таки сумею что-то придумать, если… помедитирую и как следует разомнусь.

— У тебя даже нет сильного меча, — сказал Ибраил.

— Да, меч. Это важно… Но не очень. — Теперь Тролу не нужно было скрывать своё понимание того, как развивается ситуация. Он даже немного лучше себя почувствовал, потому что теперь всё понимал. С помощью мага. — Ибраил, узнай, как вообще избавиться от этой угрозы? И ещё, если можно, вычитай в книге Ублы что-нибудь про их точки уязвимости.

— Трол, — медленно, с нехарактерными для бывшего рыцаря интонациями слабости, проговорил Роват, — я не большой спец по феям, но я знаю, они ещё никогда, за всю свою историю ни разу не потерпели поражения.

— И всё-таки будет лучше, если появятся они, а не инкарнации Басилевса. Против тех я не готов сражаться.

— Смотрите! — вдруг закричал Михлус. И указал на деревню.

Там началось какое-то движение. Псы выскакивали из домов, в которых спали, уже в полном вооружении. Кто-то выкрикивал команды, выстраивая подразделения. Около гостиницы Эдиса, превращённой в штаб, стало черно от форменных плащей офицеров, многие из них были уже на конях.

— Они готовятся… — проговорил Роват.

— Всем на стены! — Заорал Батар и бросился куда-то бежать. — Они штурмуют… Тревога!

Спустя мгновение за ним последовал Крохан. Бывший имперский рыцарь повернулся к Тролу и, пряча чувства за недоброй улыбкой, предназначенной имперцам, спросил:

— Какие будут прогнозы на этот штурм? Трол поправил кинжал, посмотрел на Ибраила.

— Знаешь, на всякий случай отправляйся-ка со своей свитой на главную башню, если хочешь видеть этот штурм. Мы тут сами справимся.

— Уверен? — спросил маг.

— Они действуют нормально, вполне предсказуемо — сначала идут солдаты, а если они не справляются, приходят феи. Так было с Учителем, так хотел поступить Убла, только мы не предоставили ему такую возможность.

— Значит, пока имеем дело с Псами, — поддержал его Роват. И добавил: — Теперь понятно, какие распоряжения сделал Басилевс, когда рассматривал своих подчинённых с небес.

— Да, пожалуй, — согласился Ибраил. — Только… хотелось бы, чтобы не пошли горцы. И чтобы на этот раз вы их одолели.

— Мне кажется, одолеем, — отозвался Трол. — Всё решится ещё не сейчас, а позже… Вот для той, другой драки мне и нужно готовиться.

Роват спросил:

— Всё-таки я не понимаю, почему он не нанёс комбинированный удар — феи плюс Псы? Так было бы вернее.

— Не очень, — ответил Трол. — С его точки зрения, ничто не изменится. Даже если он потеряет сотню-другую Псов и временно отступит, феи уничтожат меня с Ибраилом. А остальных можно добить и позже.

Глава 12

С высоты главной башни Дотимера Трол, Ибраил и Крохан с Роватом любовались точными, экономными и эффективными действиями Чёрных Псов. Они охватили две замковые стены, разделив три сотни своих людей на равные половины. Две остальные стены были закрыты сотней всадников, которые легко скользили у рва, перетекая от одного возможного направления атаки к другому.

— Здорово они растягивают нашу оборону, — сказал Крохан.

— Ещё не растягивают, но когда добьются своего… — Роват вздохнул. — Если мы не выдержим основного удара, — он указал на направление со стороны подъёмного моста и холма, за которым раньше стоял лагерь горцев, — тогда эти тоже сыграют свою партию.

Трол перегнулся через стены и оценил приготовления, которые в основном были уже сделаны защитниками, а сейчас лишь доводились до совершенства, как его понимал Батар. Хотя совершенства тут быть не могло. Просто потому, что крестьяне боялись. Но кое-что всё-таки получалось.

На стенах южной стороны неплохо за дело взялась Сибара. Она подгоняла людей, иногда в сердцах раздавая пинки и затрещины, подсчитывала стеклянные колбы с жидким холодом и строго-настрого запрещала сбрасывать их без её команды. А на северной стене вполне уверенно командовал Михлус. Он делал приблизительно то же самое, что и Сибара, только не дрался, а орал, да так, что эхо от его голоса Трол отчётливо слышал со стороны ближних холмов.

Уже разместившись на боевых позициях, Псы почему-то замерли, что нередко бывает перед массовыми сражениями, как читал в книжках Трол. Объяснение было простое, ждали самых главных командиров, которые собирались посмотреть на штурм, как на спектакль.

Ибраил, который так и не избавился от слабости, ставшей особенно заметной после подъёма на эту башню, строго сказал:

— Важно, чтобы крестьяне не выбросили запас стеклянных шаров раньше времени.

— Для этого мы скоро тоже пойдём на стены, — отозвался Роват.

— Крестьянам следовало объяснить, чтобы они не проявляли, — Ибраил возбуждённо блеснул глазами, — так сказать, нашу силу раньше времени.

— Им это уже раз сорок объясняли, — отозвался Крохан. — Мы же готовили их именно к этому варианту боя.

— Тогда, если Сынгар бросит в одну атаку всех своих людей, мы выживем, — решил Ибраил.

— Всех людей в одну самоубийственную атаку он не бросит, — отозвался Трол. — Это ясно. Он просто хочет разрядить те колбы с магическим холодом, которые у нас имеются. И положит, может быть, чуть больше половины своего отряда. — Трол оглянулся на Ровата, ища подтверждения своей идее.

— Так вот на что он рассчитывает, — прошептала Чивилем.

— Хорошо, что мы выключили горцев, — с чувством проговорил Крохан.

— Скверно, — в тон ему дополнил Роват, — что у нас нет резервов.

В воздухе появилось чуть больше десятка фиолетовых фламинго, но половина из них не слушалась наездников, когда те пытались направить их в сторону замка. Трол указал на них Ибраилу.

— Твоя задача отогнать их, если они попробуют ударить сверху и помешают нам отбиваться, — сказал он магу. Тот кивнул.

— На десяток птиц у меня, может быть, силёнок хватит.

— Да уж, лучше бы хватило. Пойдём на стены, — обернулся Крохан к Ровату, тот поправил свои мечи и потопал за ним, звеня доспехами.

Трол остался на месте. Ему не хотелось в этом признаваться, но он понимал, что должен быть тут. Если в одном месте Псы всё-таки прорвутся, ему нужно будет оказаться на этом месте и удержать крестьян от отступления. Любой ценой, пусть даже он и немного мог сейчас сделать… Хотя, почему это он немногое мог сделать? Против Псов он вполне сумеет сражаться, только недолго, и если их будет не очень много… Но определённо сумеет. Вот то, что будет, когда они останутся без стеклянных шаров, — с этим возникали проблемы. Но о проблемах следовало думать, когда они появятся, а сейчас следовало смотреть, ждать и надеяться на мужество людей, находящихся на стенах.

Из гостиницы вышел сам Сынгар дРикос. Не очень высокий, но с прямой спиной некогда крепкого и хорошо обученного мечника. Он был в чёрном, как смоль, плаще, с высоким чёрным султаном на шлеме. Около него было не больше полудюжины вестовых. Вероятно, вся битва была расписана им с такой точностью, что он не нуждался в корректировках по ходу боя. Либо стратег Запада надеялся, что они не понадобятся.

Стоило дРикосу занять место на холме, откуда ещё Трол в своё время рассматривал Дотимер, как Псы пошли в атаку. Разбитые на отделения, с достаточным расстоянием между ними, они представляли собой довольно прореженное построение. Всё было правильно, они собирались погибать, но экономно, даже не плутонгами.

Передние несли штурмовые лестницы. Трол вспомнил старую гравюру, где были изображены воины Империи, которых магически возносили на стены вихри, поднятые магами. Со стороны, вероятно, тот штурм выглядел кошмаром защитников, когда такие же вот обученные индивидуальному бою солдаты словно бы одним прыжком оказывались на стенах и принимались крушить всё подряд, прорываясь к воротам, которые следовало открыть для остальных войск. К счастью, сейчас у имперцев не было сильного мага, чтобы проделать этот трюк… Если бы они сумели, у деревенских не было бы шансов спастись. Да они бы и не стали сопротивляться — перед магической силой обычные люди беззащитны.

Некоторые из Псов стали спускаться в ров, заполненный остатками заледеневших, превратившихся в белые изваяния птиц. Было бы больше людей, подумал Трол, следовало бы их из рва убрать. Вот только теперь думать об этом было поздно.

Застучали стрелы, ударяясь в стены замка. В ответ ударили неумелые, хотя и старательные стрелки из деревенских. Примерно каждая третья их стрела проходила от цели на расстоянии в пять, а то и семь шагов. За такую стрельбу Батар мог бы их и кулаком угостить. Вот только сейчас этого делать не стоило, просто люди боялись и мало на что надеялись.

Трол нашёл взглядом оставленный тут самострел, но стрел было мало, и он отказался от идеи помочь своим. Ему следовало наблюдать, пока только наблюдать и надеяться, что его вмешательство не потребуется.

А потом кто-то, кажется, с передней стены замка, сбросил первый шар. Он взорвался с лёгким хлопком. И тотчас около провинившегося оказался Батар. Он неистовствовал:

— Ждать! Приказ был — ждать! Или тебя давно на конюшне не секли?

— Да, этот справится, — негромко проговорил Ибраил.

Трол оглянулся, маг уже услал от себя Чивилем, сейчас она была куда полезнее в главном зале замка, превращённом в лазарет. Они стояли на верхушке башни вдвоём. Трол проверил свои тренировочные мечи, оба его тренировочных меча, не очень хорошо вычищенные и заточенные. Конечно, следовало также послать кого-нибудь, чтобы ему принесли и меч Аргоната. Но сейчас поблизости уже никого не было, а значит, придётся драться тем, что у него имелось.

Он снова стал смотреть на штурмовые колонны Псов. Теперь они почти до трети вползли в ров, уже в полудюжине точек им удалось установить лестницы, и по ним поползли самые решительные из имперцев. Ещё с дюжину лестниц подтаскивали к стенам, хотя ещё и не сумели их установить.

— Пока, как я понимаю, всё идёт по плану, — снова подал голос Ибраил. — Хотелось бы…

Но чего ему хотелось бы, Трол не понял, потому что Батар вдруг поднёс к губам местный охотничий рог и пропел одну долгую, томительную, как крик неведомого существа, ноту. И люди принялись за дело. Оказалось, на стенах находились едва ли не все жители Лугани.

Кто-то подносил круглые стеклянные колбы, пряча их от стрел противника даже более старательно, чем своё тело. Кто-то почти без замаха, опасаясь встряхнуть магическую начинку, переваливал их через край, кто-то шестами сталкивал их на головы атакующих, побаиваясь прикоснуться к ним руками… И колбы полетели вниз, чуть не сплошной сверкающей линией.

Треть из них не разбилась сразу, а сдетонировала уже после того, как концентрация холодного тумана от остальных лопнувших шаров заморозила стекло и сделала его хрупким.

— Всё-таки им следовало обстрелять нас остатками этих бомб, тогда бы люди их куда больше боялись, — отозвался Ибраил.

— Если бы они построили свои катапульты и сложили около них стеклянные шары, мы бы сумели их взорвать, например, используя арбалеты, — объяснил Трол. — И они бы понесли более серьёзный урон, чем во время этой атаки. Да и ты бы помог… А мага, способного тебя нейтрализовать, у них уже нет.

Ибраил подумал. Согласился:

— Да, пожалуй.

Потом крестьяне стали сбрасывать шары уже вразнобой. Но Трол видел, что чуть не каждый шар, который сбрасывали вниз, сопровождал приказ Ровата, либо Крохана, либо, разумеется, самого Батара. Все эти трое, не опасаясь стрел, высматривали внизу самые заметные скопления Псов, находили разрывы в облаке холода, становящегося всё более плотным и едва ли не сплошным, как во время штурма замка птицами, когда этих колб взорвалось гораздо больше.

И крестьяне вдруг стали спокойнее. Трол почувствовал эту внезапно возникшую уверенность, это убеждение, что командиры тут, рядом, что они читают бой и не допускают ошибок. А что ошибкой противника как раз был сам этот штурм.

И психологическое преимущество, как это почти всегда бывает, отозвалось неуверенностью противника. Псы, которых осталось ещё слишком много перед рвом, больше четверти всего отряда, приостановили свой кажущийся железным марш. Но лейтенанты, а за ними и сержанты принялись осыпать своих подчинённых ударами и окриками. И тогда чёрное кольцо вокруг замка снова стало сужаться.

Вероятно, лейтенанты видели какие-то просветы между клочьями ледяного тумана, посылая своих людей именно в эти просветы, вероятно, лестницы можно было ценой нескольких жизней переустановить, что офицеры и пробовали организовать… Теперь всё зависело от того, хватит ли хладнокровия Батару, Ровату и Крохану, чтобы отбить противника теми шарами, которые у них ещё остались. Вот если они не создадут плотного тумана по всему периметру, а пропустят противника, не выдержат постоянного напора, может быть, самой дисциплинированной части имперской гвардии, тогда… Да, тогда штурм удастся. Потому что Трола на три-пять прорывов Псов на стены не хватит, ему бы с одним-двумя справиться.

Трол сцепил руки, стряхнул напряжение. Проверил свой нагрудник, с которым не расставался ещё со времён ухода из пещеры, где он жил вместе с Учителем, поправил налобную пластину, вдел левую руку в небольшой горский щит, который без присмотра валялся на башне, вытащил один из мечей и снова стал смотреть. И ждать.

Теперь крестьяне стали скидывать колбы чуть чаще, чем следовали приказы их командиров. Теперь они стали чуть чаще сдавать назад под прицельным, убийственным огнём вражеских лучников… А потом одна из стрел попала в стеклянный шар, который не сумели сбросить достаточно быстро. Она взорвалась, накрыв защитников сплошным, таким страшным даже на расстоянии облаком непроницаемого блеска и смерти.

Ещё одна колба взорвалась со стороны гор, хотя там бой был куда менее напряжённый, потому что стрелков у имперцев было недостаточно. Трол догадался об этом, не оглядываясь, просто теперь он пытался накрыть своим вниманием стены по всему периметру, чтобы не пропустить момент, когда необходима будет его помощь… Как ни странно, эти взрывы, хотя и погубили десятки защитников, ощутимого облегчения Псам не принесли, потому что от этих облаков крестьяне не отвалились, образуя неизбежный и страшный своей незащищённостью разрыв. Они продолжали работать, сбрасывая на противника колбы, оставаясь в нескольких шагах от крайних клочьев тумана.

Потом на стенах взорвался третий шар. Трол почти с ужасом увидел, что облако накрыло Батара, или почти накрыло, потому что орденец вывалился из него, хватаясь рукой за грудь, мигом потеряв голос. Но выскочил, и его тут же подхватил кто-то из деревенских, оттаскивая в сторону от ледяной смерти.

Сражение стало затяжным. Деревенских, как это иногда случается в таких вот боях, уже не пугала смерть. Они разучились её бояться, слишком многие уже умерли рядом с ними. И она куда чаще настигала противника… А Трол ждал прорыва Псов хотя бы в одной точке обороны. Он просто не мог позволить себе ничего другого.

Внезапно всё кончилось, сначала стрелки Псов стали неровным строем отступать, вернее, отшатываться от замораживающего облака. Оно теперь стояло во рву, как вода, в которой утонули почти все, кто пришёл сюда, пытаясь прорваться на стены.

Трол попробовал определить время сражения. Атаку имперцы провели быстро, это было понятно — в быстроте, учитывающей не только действия обороняющихся, но и распространение ледяного облака, была, кажется, главная надежда Псов. Но она не исполнилась.

Просто обороняющиеся действовали разумно, к тому же точно и расчётливо командовали Батар, Роват и Крохан. И слишком маленькую пользу принесли в итоге стрелки Псов. К тому же фиолетовые фламинго боялись Дотимера и практически не приняли в сражении никакого участия. И слишком много оказалось в замке стеклянных шаров… Вернее, достаточно, чтобы заткнуть все дыры в магическом тумане по всему рву. Снова, уже в который раз, получалось, что небольшие размеры замка оказались преимуществом. Это была абсолютная война, когда побеждает тот, кто занимает более компактную позицию.

А потом Сынгар дРикос стал рассылать своих вестовых. Трол даже на расстоянии понял, как ему не хочется этого делать, но он был вынужден… дать приказ к отходу. Трол ещё раз попробовал осознать, что происходит по всем стенам Дотимера.

Это было не очень радостное зрелище, особенно для магического, проникающего восприятия Трола. Главным образом потому, что оно улавливало не только смерть, но и остатки жизни в застывших навеки, словно окаменевших, статуях ещё живых иногда Псов. И это было гораздо хуже, чем гибель от честной стали в обычном поединке.

— Теперь замок будет окружён фигурами застывших Псов, — проговорил Ибраил.

— Нужно будет сказать, чтобы Батар, когда всё кончится, похоронил их, — отозвался Трол.

— Ничего не выйдет, — вдруг не согласился маг. — Они, — он кивнул в сторону отряда горцев, — уже собираются под покровом ночи пробраться сюда и выкрасть эти… статуи.

— Выкрасть? — Трол не сразу понял.

— Эта битва станет для горцев легендой. И любой из этик застывших имперцев послужит… Да, доказательством и украшением замка каждого сколько-нибудь честолюбивого лэрда.

— Это как-то не по-человечески. Ибраил пожал плечами.

— Речь ведь идёт об имперцах. К тому же местные не любят возносить молитву за павшего врага. — Он вдруг усмехнулся. — Слишком мы далеки тут от Востока, чтобы ссылаться на их практику.

— Они будут их… продавать? — для верности переспросил Трол.

— Сама же Тир, похоже, этим и займётся, как только… когда всё тут успокоится. Кажется, она уже втайне подсчитывает барыши, Трол.

— Ладно, посмотрим. — Трол ещё раз оглядел отступающих имперцев. Похоже, что это не была военная хитрость, они действительно отступали. — Если моё слово тут что-то значит, они будут погребены как полагается… Пойду посмотрю, сколько стеклянных шаров осталось.

— Десятка два, — медленно, словно пересчитывая их в своём сознании, отозвался Ибраил. — Вернее, полтора. — Он вздохнул. — Мало. — Он стал всматриваться в ту сторону, где на холме стоял, словно мрачная, чёрная тень, стратег Запада. — Но на повторный штурм Сынгар не решится.

— Хотелось бы верить. — Трол улыбнулся. — Только так не будет, Ибраил. Теперь они решатся на другое радикальное средство.

Маг с интересом посмотрел на Трола.

— У меня складывается впечатление, что ты именно этого добивался всё время, ради этой предстоящей драки всё и устроил.

Трол ответил честно:

— Пожалуй. — Он улыбнулся, хотя и не вполне уверенно. — Вот только восстановлюсь, как сумею, и тогда… пусть приходят.

Глава 13

Они ходили по замку остаток дня. Выбирали, смотрели, сравнивали. Споров было немало, но Трол в них не участвовал. Он просто знал — как только увидит подходящее место, сразу это поймёт. Без всяких споров.

В какой-то момент он хотел устроиться на балке, над которой проходила ещё одна балка. Ко второй можно было бы привязать страховочный леер, тогда он определённо мог бы встретиться только с двумя феями, причём выиграть время, потому что феи, несомненно, подставили бы себя под выстрелы Батара. Но отказался от этой идеи, когда понял, что на той же балке он должен будет разместить и Ибраила. А маг помешает ему, у него просто не хватит умения сохранять равновесие и понимать бой, чтобы аккуратно маневрировать, давая Тролу возможность поочерёдно сражаться с каждой из фей. Он даже подумал, что можно подвесить мага на верёвке под собой, но тогда ему ни за что нельзя отступать… Кроме того, если феи умеют бросать какие-нибудь предметы, способные перерубить эту подвеску, жизнь мага завершилась бы печально, как бы хорошо Трол ни дрался. Поэтому он не решился даже высказывать своё соображение.

Вторая идея заключалась в том, чтобы заставить фей принять бой в таком месте, где их можно было бы засыпать оставшимися стеклянными колбами. А самому, не угодив в облако магического холода, остаться в стороне. Но и эту мысль он вынужден был отбросить, потому что, как сказал Ибраил, феи тоже не дурочки. Если хотя бы одна из них почувствует, какой опасности они подвергаются, они просто вернутся в свой мир и позже вынырнут где-нибудь ещё, где им будет удобнее. В общем, идея была неплохая, но слишком мало было шансов, что она сработает.

Третье предложение подал Батар. Он посоветовал Тролу забиться в такую узкую щель, где его могла бы атаковать только одна из фей. А двух других можно было бы тревожить, стреляя с расстояния, оставаясь недосягаемыми для их мечей, например, через отдушины. Они искали, искали такое место… Но ничего подходящего не нашли. Тогда-то Трол, неожиданно для себя, и решился.

— Попробуем кое-что для них приготовить, скомбинировав все самые толковые наши соображения, — объявил он.

И указал на поворот двух коридоров, с нишей, выстроенной так, чтобы там можно было прятать раненых, в случае, если лучники противника поведут стрельбу с двух сторон. Это была неплохо обустроенная ниша, в ней даже поместилась бы кровать, небольшая тумба для книги Ублы, и, конечно, можно было развесить с полдесятка факелов, чтобы они светили атакующим в лицо и чтобы защищающийся в их свете видел чуть не каждое движение противника.

В нишу перенесли кровать Ибраила, принесли факелы, массу свечей и книгу Ублы. Ибраил забрался за спину Трола, что-то пошептав перед этим, причём не самое лестное в адрес самонадеянных мальчишек, но Трол сделал вид, что не расслышал. Потом маг попробовал успокоиться и даже начал работать. Он полулежал с задумчивым видом, иногда рисовал в книге Ублы иероглифы, но Трол знал, что результат пока оставался плачевным.

Тем временем его друзья тоже готовились. В середине обоих коридоров, отходящих от этого угла, установили решётки из нехилых брёвнышек, которые невозможно было сразу разрубить, а за ними Батар, Роват и Крохан устроились с арбалетами, собрав чуть не со всего замка стрелы и болты. Разумеется, крестьяне помогали, как могли, но делали это без вдохновения. Каким-то образом, скорее всего, от Чивилем, они узнали, с каким противником собирается биться Трол, и уверенность в его победе не демонстрировали.

Кроме того, под стенами, среди множества застывших статуй, бывших когда-то Псами, то и дело появлялись живые имперцы, которые пытались вытащить тела своих друзей, попутно осыпая замок стрелами. Но на новый штурм, как и предполагал Трол, они не решались. Видимо, их потери и в самом деле оказались чрезмерными.

Вечером, когда уже и решётки были срублены, когда и Ибраил уснул, утомившись попытками вызнать из книги хоть что-то стоящее, Трол решил провести последний инструктаж. Начал он довольно грозно:

— Значит так, — заговорил он, обращаясь к своим друзьям и полудюжине ополченцев Батара, которых решили использовать в этом бою, — вы не вмешиваетесь. Просто стреляете из луков, арбалетов и… ни в коем случае не вмешиваетесь. Даже если мы с Ибраилом будем погибать на ваших глазах, всё равно сидите тихо. У вас будут шансы удрать после нашей смерти.

Батар, который выглядел чуть более отдохнувшим, чем в прежние дни, решил высказаться:

— Не будет у нас ни одного шанса. Без тебя, Трол, Псы сожрут нас и даже не подавятся косточками.

— Полагаю, в данных условиях Батар прав. А следовательно, — промычал Роват так, чтобы его услышал и Крохан, который возился у другой решётки, — тебе следует оставить вмешательство в бой на наше усмотрение.

Возражать тут следовало… тонко. Поэтому Трол походил по коридорам, зажатым теперь двумя решётками, накрепко вмазанными в кладку стен, и с таким частым плетением, что он едва видел в наступившей полутьме лица друзей по ту их сторону, набрал в лёгкие побольше воздуха и решил изменить формулировки.

— Хорошо, будь по-вашему. Я дерусь один, а если вам покажется, что вы можете помочь, но только наверняка — милости прошу в драку. Но только — наверняка.

— Вот так-то лучше, — прогудел Крохан. — Мы и сами, собственно говоря, с усами. Нечего тут э-э… геройствовать.

Трол вздохнул, ещё раз проверил, насколько решётки надёжно перегородили оба прохода из его убежища, осмотрел крохотные лазы, сделанные так, чтобы в них можно было пролезть при крайней необходимости, и закрытые на довольно сложные деревянные запоры, и отправился в свою нишу.

Она была глубокой и не очень высокой, но для того, чтобы размахнуться мечом, её хватало. Выход из неё приходился против грубой, сплошной стены, едва освещённой факелами, которые горели под специально сделанным в нише дымоходом. Горели, кстати, хорошо, сама конструкция этого каменного кармана была похожа на камин, что и обеспечивало достаточную вытяжку.

Когда свет за невидимыми из ниши окнами окончательно померк, Трол неожиданно пожалел, что так и не собрался сегодня толком выспаться. А сидеть ему теперь придётся всю ночь… Может быть, несколько ночей подряд, без сна, ожидая противника. Впрочем, если дело затянется, он сумеет потренироваться, для этого места между обеими решётками хватало.

Он тут же вспомнил пару трюков Рогатого, которые так и не выучил по-настоящему, и даже захотел их опробовать… Но отказался от этой идеи, не стоило ему выматываться перед предстоящей дракой. Тогда Трол стал обдумывать план боя.

Он был примитивен, такого упрощённого поединка у Трола, кажется, ещё не было. Ему следовало держаться в этой нише, не давая ни одному из противников прорваться за спину, чтобы Ибраил не погиб ненароком. Держаться со всем умением, которое сейчас Трол оценивал не очень высоко, держаться усилием воли… В которой он тоже был не вполне уверен.

Эти мысли о собственной недостаточности показались Тролу сначала вполне разумными, потом он просто махнул на них рукой. Всё, что он не успел сделать, уже не имело значения.

Он только надеялся, действительно надеялся, что остальные, если он с Ибраилом сложат головы, сумеют уйти и останутся живы. Ведь за стенами замка осталось меньше сотни Псов, не так много, как вначале, хотя… Куда больше, чем нужно для того, чтобы вывести из замка жителей деревни.

Нет, решил, наконец, Трол, лазы в решётках можно откинуть, а значит… Роват придёт на помощь. И скорее всего, Батар с Кроханом тоже высунутся вперёд. То, что они вмешаются, Трол, по зрелому размышлению, принял как данность. Они бросятся в бой, отлично понимая, что у них не будет против саджей ни единого шанса, что они умрут, может быть, так и не коснувшись своими мечами хотя бы их оружия… Не говоря уж о том, чтобы нанести даже самую незначительную рану.

Это было печально, жалко было терять таких друзей. Но он сам выбрал эту тактику с замком, сам решил подзадержаться тут так долго, чтобы противник явился сюда, сам позволил развязать эту… абсолютную, как ему казалось, войну. Теперь хныкать было не о чем.

Стена напротив была такой неровной, что свет факела отбивался от неё колышущимися переливами. Тогда Трол достал мечи Рогатого. Все три. Они, как всегда, оказались смазаны всё той же гадостью, что разложила за несколько минут боя его прежние мечи — Синкопор и Клунг.

Первое время, когда Трол только задумывал, как выманить противника в Дотимер, он пытался и с ними тренироваться. Когда заметил, что капли странной густой жидкости при сильных взмахах разлетаются, словно от мокрого веера, попробовал её аккуратно стирать. Разумеется, это не принесло никакого результата, стоило ему разок опустить мечи в ножны, как ровный слой тёмной мази возникал снова. Похоже, у Рогатого всё было предусмотрено, и в ножнах каким-то образом существовал почти бесконечный запас этой отравы. Отравы для клинков, для людей…

А для фей? Хорошо бы, имперцы решили заплатить только трём из них. Не больше. Хотя, если принять во внимание их репутацию, неужели имперцы так боятся, что пошлют против Трола больше трёх? Нет, вряд ли, значит, всё может обернуться вполне удачно — появятся только три.

— Трол, — позвал Ибраил, — прочитай, что тут у меня вышло.

Оказалось, что маг уже некоторое время ждал, пока Трол вынырнет из своих мыслей. Трол подсел к магу и попробовал прочитать фойские иероглифы. Они оказались сложными, многоуровневыми и даже не очень аккуратными, вероятно, маг тоже нервничал, и это сказывалось на его каллиграфии. Трол покачал головой.

— Ничего не выходит. Не могу понять.

Маг сел, опёршись спиной на подушку, и принялся читать.

— Саджей можно вызывать только в количестве нечётного простого числа. Знаешь, один, три, пять, семь… Один раз вызвали пять фей, и они истребили целый город, с жителями числом более шести тысяч. Ещё раз вызывали семь этих бойчих, но книга, похоже, сама не знает, для какой битвы. Как упоминал Роват, они всегда одерживали победу, хотя бывало, что некоторых из них удавалось ранить. В десятке случаев за всю полуторатысячелетнюю историю удалось убить по одной из фей. Но вот что интересно, если истребить весь отряд фей, тогда они… Они уйдут из этого мира навсегда. Вернее, не смогут к нам больше проникать. Понимаешь, — Ибраил возбуждённо передёрнул плечами, — у них проходимость в наш мир односторонняя. Если фея или их отряд попадает к нам, они закрывают собой этот переход. Если они тут погибнут, то проход некому будет снова открыть… для остальных.

— Отлично, — кивнул Трол.

Это в самом деле было неплохо. Куда лучше, чем он мог надеяться. Это позволяло избавиться от этого страшного врага окончательно… Разумеется, если он победит.

— Кажется, это сделано, чтобы фей нельзя было использовать друг против друга, как всех наёмников, понимаешь? — медленно и задумчиво проговорил маг. — Да, на том, что коридор единственный, можно сыграть.

— Обязательно, — Трол даже не стал разыгрывать чрезмерное воодушевление. — Что с их точками уязвимости?

Ибраил осмотрел длинную, почти на треть страницы последнюю запись.

— Об этом ни слова. Сожалею.

— Ладно, не так уж и важно. — Трол вытащил клинки Рогатого, взвесил их в ладонях. — Всё равно, я начну с ними бой, как с обычными противниками, а там уж как получится.

— Может быть, тебе будет любопытно, как феи относятся к золоту… К плате за их мастерство. — Маг не дождался от Трола явного знака продолжать, но вычитал его интерес в сознании. — Тут что-то странное. Золото им нужно выплачивать сразу, как только саджи заканчивают бой. Они накрывают его своими плащами, и оно превращается… в глину. Похоже, они замещают золото глиной своего мира. С этой глиной пытались экспериментировать, чтобы определить её свойства, но пока никому не удалось добиться ничего интересного. Да, ещё книга говорит, что золото им нужно для рождения новых фей. Не знаю, как это происходит.

— По-моему, для рождения новых фей нужно совсем другое, — хмыкнул Трол.

Ибраил посмотрел на него.

— Ты ещё можешь шутить… Они как амазонки, мужчин либо используют на племя, либо убивают. У них, кажется, и не рождаются мальчики, только… сами феи. — Он всмотрелся в Трола со странным выражением на лице. — Ты, кажется, не боишься?

— Мне нельзя бояться. Я боялся, когда затевал всё это, а теперь…

Ибраил отложил книгу Ублы на тумбу, перед свечой и чернильницей с кисточкой для фойского письма, и улёгся удобнее. Всё-таки он был очень плох. Лишь пытался крепиться, но до хорошего самочувствия ему было далеко.

— Давно хотел спросить — как давно ты всё это придумал?

— Я стал… неплох после того, как часть воинского мастерства Рогатого перешла ко мне. И я им, кажется, овладел… Вот только побаиваюсь, что его тёмное и жестокое мастерство может вступить в противоречие с тем, что заложил в меня Учитель. — Трол отвёл взгляд. — А можно и так сказать, настоящее мастерство как-то само проявляется во мне, когда бой достигает какой-то фазы… или ожесточения. И я побаиваюсь, что мои тренировки не усиливают это качество, а, наоборот, ослабляют его. — Он посмотрел на Ибраила и твёрдо договорил: — Значит так, вполне возможно, я никогда уже не стану сильнее, так чего же терять такую возможность, какая сложилась тут, в Дотимере?

— Ну, Трол, ну… — Ибраил не находил слов, они все выветрились у него из головы. Но всё-таки он был очень тренированным магом, поэтому сумел вернуть себе способность формулировать идеи и выразил, кажется, главное, что его раздражало во всей этой ситуации: — Ты даже от меня научился прятать свои мысли.

— Научился, — согласился Трол. И чуть виновато улыбнулся. — Это как раз стало довольно просто, я разгадал те тропки, по которым ты бродишь в моём сознании… и проложил новые, в другой части. Если хочешь, я стал думать на других вибрациях. Это помогло.

Внезапно под гулкими сводами обоих замковых коридоров прозвучал предостерегающий окрик. Трол выпрямился и стал привычными движениями вдеваться в сложную перевязь мечей Гевста. Он окончательно решился на это. Два по бокам, один скрытый — за спиной. Сейчас они показались ему не очень тяжёлыми, скорее наоборот, слишком тонкими и гибкими, такими нужно делать удар хлёстким…

Крик был вызван тем, что от стены напротив ниши, где Трол сидел вместе с Ибраилом, медленно, как в дурном сне, отделялась полупрозрачная ещё фигура. Это был Сынгар дРикос, стратег Запада.

Ибраил чуть нервно, но уже привычно начал читать заклинание антимагии. Трол про себя повторял его слова. Но сейчас почти не обращал на них внимание. Заклятие, которое было так эффективно уже несколько раз, на этот раз не играло никакой роли. Он не мог бы сказать, откуда знает это, но ничуть в этом не сомневался.

Сбоку ударили тяжёлые арбалетные болты, они прошли в стороне от фигуры, выплывающей из каменной кладки, заметно изменив направление полёта. Ударившись в стены, они расщепились, словно были сделаны не из прочного, выдержанного дерева, а из хрупкого тростника.

— Так я и думал, — проговорил Трол почти спокойно, — простая транспортация.

— Он вызывает фей, — прокричал кто-то справа, скорее всего, это был Роват. — Всё-таки это будут саджи, Трол. Всё-таки они!

Он не успел договорить, как Сынгар уже окончил читать своё заклинание. Оно было на удивление тихим. И почти тотчас у самой стены, под самым боком Сынгара стала возникать ещё одна фигура, затянутая в льняной чёрный комбинезон. У неё были все признаки точёного, изумительно тренированного женского тела.

Глава 14

Фигура воспринималась как что-то размытое. Фея даже не торопилась, просто двигалась в своём обычном темпе, но перетекала из одной позиции в другую настолько резко, что у Трола напрягались мускулы глаз, такого с ним ещё не было, даже когда он тренировался с Учителем.

Она отмахивалась от новых стрел с лёгкостью, от которой у Трола стало холодно в груди, — она сбивала их развёрнутой ладонью, словно, рвала с ветки неподвижные яблоки. Она оказалась невысокой, не больше пяти футов с парой дюймов, многие горские женщины, которых Трол видел в последнее время, были гораздо выше. С плеч на грудь и руки у неё свисал короткий, словно пелеринка, плащик. Он делал почти невозможным, ориентируясь по плечам, читать направление её движений. Волосы у неё оказались светлыми, удивительного оттенка, смесь льна с золотом, очень красивые, гладко зачёсанные назад и забранные в пучок кожаной повязкой.

Сколько-нибудь отчётливо Трол видел перед собой только голову прекрасной женщины и ещё мечи. Один чуть более длинный, чем горские, примерно как тот, какой Трол и сам держал в руках, второй ближе к восточному вакизаши. Руки, которые обхватывали рукояти, были тонкими, с длинными пальцами, и если бы не набитые мозоли на кентосах, как бывает только у очень тренированных рукопашников, они показались бы прекрасными.

Пока Трол рассматривал девушку, позади неё появилась вторая фигура, чуть повыше первой, в такой же одежде, только с едва заметным синим отливом, и чуть более длинным плащом, прорезанным от пояса до горла, чтобы не тормозить движения. У второй феи и меч оказался чуть длиннее, а сбоку, почти на бедре висел небольшой, круглый, фута два в поперечнике, щит. Но вторая фея даже не пробовала вдеть в него руку, она осматривалась с интересом, не отбиваясь от стрел, лишь уклоняясь от них.

Потом из стены появилась третья фигура, коренастая, в комбинезоне, который открывал руки чуть не до локтя, верх горла и лодыжки ног. Она оказалась без плаща-доспеха, маскирующего её движения. Эта фея даже не собрала в пучок свои седые волосы, лишь обхватила их банданой, чтобы подчеркнуть высокий и гладкий, без единой морщинки, лоб. На щеках у неё виднелась синеватая татуировка в виде стрелок, но подробности рисунка Трол в темноте разглядеть не сумел, заметил только, что линии татуировки переплетались, как хвостики изысканных иероглифов.

Трол постоял без движения, посмотрел на стену, подождал. Но, к счастью, других фей не дождался. Значит, трое, как и против Учителя. Тогда он попытался привести себя в боевое состояние.

Страха не было, он оставался спокойным, ожидая этого боя, а теперь и вовсе опасаться чего-либо было глупо. Кроме того, он приложил массу усилий, чтобы эти трое тут появились, он даже иные формы медитации обращал в молитву, чтобы Кросс дал ему именно этих противниц. Всё было хорошо, просто отлично. Теперь ему бы самому не сплоховать.

На всякий случай он стряхнул напряжение с рук и плеч, проверил, как работают ноги. Стрелы с обеих сторон коридора больше не летели, как Трол и ожидал, они были попросту бесполезны. Теперь люди тоже ждали, потому что главное решение, что и как будет, оставалось за Тролом.

— Не высовывайтесь из-за решётки! — заорал Возрождённый, поднимая восприятие до самой высокой для него степени. Начало этой фразы у него вышло почти понятным, середина уже слилась в какое-то бормотание, а вот концовка обернулась одним сплошным воем. Трол засомневался, что его понял даже Роват, самый быстрый из всех, потому что в нём многое осталось ещё с той поры, когда он был заражён червём.

— Вот эти двое, — медленно, словно замерзая на ходу, проговорил Сынгар.

— Ты оставайся тут, пока мы будет биться, — отозвалась первая фея, с пучком золотистых волос.

— А я и не смогу двинуться, — признал стратег Запада, всё с тем же своим тягучим, как копьё фалангиста, произношением… Хотя, конечно, дело было не в его произношении, это восприятие действительности у Трола ускорилось в несколько раз по отношению к обычному. — Меня маг приковал к этому месту своим заклятием… Пока вы их не убьёте, так и придётся стоять.

— Где золото? — спросила седая.

Стратег Запада чуть сдвинулся в сторону, и стали видны груды монет. Почему-то их транспортировали сюда, в замок, без мешков, без бочонков и даже не в каких-нибудь маркированных мешочках, как обычно делалось на Востоке, а россыпью, как песок.

— Эда, проверь, — приказала первая.

Седая с сомнением рассматривала Трола. Она ещё не доставала меч, разминала руки плавными, неторопливыми, как казалось, движениями от плеч к кистям… Но по постановке ног Трол без труда понимал, что она гонит внутреннюю энергию «ки» от ступней ног к рукам. Только за то, что он стал свидетелем этой разминки, по законам некоторых восточных школ боя, его следовало убить.

— Вот этот цыплёнок напугал вас так, что вы потребовали троих? — седая фея усмехнулась. — Или вы боитесь мага? Так он сам лишил себя силы…

— Нас только не лишил, — сказала Эда, которая пришла со щитом на бедре. Она подняла голову, посмотрела на первую, светловолосую. — Всё правильно. Как раз за двоих.

Как она сумела прикинуть вес золота, по каким ценам сравнила стоимость монет разных стран — оставалось загадкой. Первая саджа кивнула, подошла ближе, оказавшись почти у самого входа в нишу, с любопытством посмотрела на Трола.

— Кто ты? — спросила она.

— Меня зовут Трол Возрождённый, ещё иногда называют Воином Провидения.

— Интересно, — ухмыльнулась седая. — Может, не добьём его, просто отхватим большие пальцы на руках и заберём на племя?

— Кырис, твоё веселье неуместно, — отозвалась блондинка. Она считалась у них главной. Это подтверждалось и тем, что она вступила в этот мир первой… Или у них нет главных?

— А как зовут вас? — Теперь Трол был готов.

Мечи срослись с ладонями и стали продолжением воли и мысли, дыхание гонит мощный поток энергии ко всем мускулам, сила словно вытекает из ступней и держит тело прочно, не сбить даже тараном.

— Я — Эда, — улыбнулась та, что со щитом. Она откровенно оценивающе осмотрела Трола, мысль забрать Возрождённого на племя показалась ей разумной. — Это — Кырис. — Лёгкий, как полёт снежинки, кивок в сторону седоволосой. — Она у нас самая легкомысленная, несмотря на возраст. А это — Шваги. С ней не может сравниться никто.

Говорили они на квантуме, но с акцентом, с какой-то чуть не девической шепелявостью, но это едва задело восприятие Трола. Он вдруг поймал себя на том, что двигается и говорит в темпе фей. Даже слова сливались в общий рык, уже среднюю часть слов нормальный человек не сумел бы разобрать. Ускориться хотя бы ещё чуть-чуть Трол не мог бы, даже если бы его попросил Учитель, ему это ясно, но вот феи… Они даже не начинали торопиться. Или тоже достигли своего предела?

— Он двигается, как мы, — произнесла светловолосая Шваги. — Я же говорила, это будет интересный бой.

Трол обвёл своим вниманием всё, что его окружало. Головы он, конечно, не поворачивал, сейчас это смертельно опасно… Ибраил пытается подняться, откуда-то медленно, словно во сне, выплывает ещё одна стрела, бессмысленная как и все прочие, Шваги отбивает её одним движением ноги, высоким, как полёт птицы. Мечей из рук она не выпускает, перебирая их рукояти ладонями, чтобы слиться воедино. Примерно то же самое Трол уже проделал, хотя и не так изящно.

— Ты интересный парень, — сказала вдруг высокая Эда. — И похож на того, которого мы убивали у пещеры.

— Вы знали моего Учителя?

— Ну, если это можно назвать знакомством, — ухмыльнулась татуированная Кырис. — Впрочем, он был самый неплохой из всех людей, с кем мне доводилось драться. А я многих видела, мальчик… В конце боя я почти полюбила его.

— Кто его убил? — спросил Трол.

— Я, — ответила Шваги, — двух других девушек ему удалось ранить. А вот со мной он справиться не сумел.

— Я отрезала у него прядку волос, — призналась Эда с чуть деланным вздохом, — мне он тоже очень понравился.

Саджи уже почти танцевали перед Тролом, они менялись местами, развивали скорость перемещений, сколачивали из своих тел и своих мечей общий, неотразимый, как дыхание смерти, сверкающий веер. Трол пока не мог даже уловить общего рисунка их построений, к тому же ему очень мешали плащи. Их подкладка посверкивала металлом, да так, что маскировала своим блеском сверкание клинков… Плохо, всё было плохо. Совсем не в пользу Возрождённого.

Шваги вдруг широко улыбнулась, словно прочитала всё, что творилось в сознании Трола.

— Что-то мне подсказывает, пришла моя очередь влюбиться, Трол. Я буду тебя так называть, мальчик, мне нравится, как ты держишься.

— Я сделаю, что могу, Шваги.

— Жаль, это будет недолго. Вы, люди, недолговечны.

Светловолосая Шваги сделала первый выпад… Ибраил уже опустил одну ногу со своей лежанки. Неужели феи настолько быстры? Ведь маг определённо пробует вскочить, как подброшенный пружиной.

Трол сделал вид, что принимает удар на скрещённые мечи, но в последний момент перевёл выпад противницы в удар по касательной, сделав мягкий, как на тренировке, выброс ему навстречу только правым клинком. И тут же последовала серия выпадов слева, от Эды. Почему-то она тоже хочет сразиться с Тролом, даже слегка торопится. Торопливость её и подвела…

Трол попытался принять все её удары одним качающимся блоком… Который вышел не очень сильным, пришлось помогать руке, доворачиваясь всем телом, черпая силу в винтовом напряжении ног. Затем он резко наклонился корпусом, этому он научился у Гевста… Для верности перевёл туда и правый клинок… Да, хорошо, что он не встретил Шваги обоими мечами, хорошо, что левый меч у него был практически свободным… Иначе он не успел бы.

Справа вылетела татуированная Кырис. Её выпад прост, как дубина, и силён, как удар многотонной волны. Трол чуть отступил и тут же сделал выпад ей навстречу. Если бы она ударила телом, а не руками, он непременно достал бы её кончиком гибкого, как хлыст меча… а так, без её рывка вперёд, достал только край плаща Шваги. Жаль, промах вышел обидный.

Зато все феи откачнулись. И даже чуть отвели назад мечи, удерживая их тем не менее на уровне груди. Мечи, кстати, были какие-то странные, внешне очень агрессивные, словно восточные, но ближе к гарде имели тонкие вилки, чтобы подхватывать клинок противника, как делалось на севере. Комбинированные мечи, хотя сразу этого и не поймёшь. Какова же должна быть техника, чтобы совмещать обе самые совершенные школы боя?

— Да, — решила Шваги, — кажется, пришла моя очередь влюбиться.

— Ну, это ещё нужно выяснить, — отозвалась Эда. — Мне, например, он тоже очень нравится. Так что, скорее всего, тебя, Трол, — она почти пропела его имя, — мы убьём наперегонки. Может быть, ты даже не заметишь, как умрёшь. — Она сделала выпад, ещё один, потом пошла в тяжёлую рубящую атаку, так что от её меча чуть искры не посыпались, когда Трол встретил его таким же ломовым блоком. Фея отступила, по-прежнему улыбаясь. — Нет, не буду вредничать. Уступлю тебя командирше, она ревнивая.

— Когда я убью вас, я прочитаю каждой молитву, которую на Востоке читают над павшим врагом. Без любви, — добавил Трол. — Любовь в моём представлении — нечто отличное от мечей и смерти.

Эда теперь захихикала в голос. Она по-прежнему чуть выступала из ряда своих подруг и наносила отдалённые, неопасные удары. Они были легки и внешне неторопливы. Вероятно, она собиралась вогнать Трола в размеренный режим боя, чтобы неожиданно перейти в самый быстрый темп и сразу сделать его уязвимым… Кырис тоже не ломилась вперёд, словно хотела завершить бой двумя-тремя сильными, пробивающими любую оборону ударами… Она даже достала откуда-то из-за спины небольшой кинжал.

— Ты уж постарайся, Трол, — проговорила Шваги, — продержись подольше. Всё так здорово началось.

Мечи слились воедино, Эда резко взвинтила темп… Теперь Трол почти не понимал того, что происходило перед ним, впервые за всю свою жизнь он не понимал боя, даже с отставанием на те мгновения, когда мозг должен был определить смысл действий каждой противницы. И он не понимал собственные действия.

Но феям немного мешали выступы ниши, если бы не это, они бы уже нашинковали Трола, как капусту. Как же с ними справлялся Учитель? Ведь он дрался перед пещерой на открытом пространстве… Вдруг Трол увидел, что брызги мази Рогатого летят с его клинков вперёд, словно мелкий туман, но медленно, слишком медленно…

Вдруг Кырис попалась в ловушку. На долгое мгновение её прижала к выступу ниши Шваги, и тогда Трол, ещё прежде, чем успел о чём-нибудь подумать, бросил правой рукой свой меч. Он толкнул его, молясь, чтобы не промахнуться… И его меч вошёл, почти до трети, в тело феи. Седоволосая татуированная саджа отвалилась назад со вздохом, похожим на всхлип.

Эда тоже отступила и посмотрела на подругу удивлённо. Трол блокировал атаки Шваги одним мечом, что было не так просто, но одновременно достал из-за спины третий меч. Будь Эда умнее, они бы его тут же и прикончили. Как ему удалось не пропустить ни одного выпада Шваги — понять невозможно, скорее всего, отступив на пару шагов назад, он выиграл долгое-предолгое, с четверть удара сердца мгновение…

Нет, оказалось, два касания мечом Шваги ему всё-таки нанесла… Теперь он ранен. Убедившись, что перед ней снова два меча, от него отступила и Шваги. Обе феи повернулись к Кырис, а татуированная хладнокровно рассматривала меч, торчащий у неё из живота.

— Это меч Рогатого, — произнесла Шваги. — Яд будет действовать долго.

— Мы успеем, Кырис, — добавила Эда. — А потом вытащим тебя отсюда, сестра, и вылечим, не волнуйся.

— Я не волнуюсь, только помощи от меня теперь будет немного, — ответила Кырис.

И медленно осела на плиты. Попыталась подняться, но ноги не слушались её. Может быть, впервые в жизни её совершенное, тренированное тело не подчинялось ей.

А Трол подумал: неужели они даже падают медленней, чем лист с дерева? И вдруг обнаружил, что воздух почти не втекает в его лёгкие, он слишком тягучий и какой-то… солёный. Он посмотрел на фей, которые остались на ногах.

Эда тоже дышала с затруднением. Зато Шваги оставалась спокойной, только пот выступил у неё на лице да несколько прядей упали на лоб. Не поворачиваясь, не отводя от Трола пристального взгляда, она сказала Эде:

— Возьми щит.

— Зачем? Четвёртого меча не было даже у Рогатого.

— Используй щит.

Вдевая в лямки щита левую руку, Эда сказала:

— Теперь, мальчик, нам будет просторнее.

— Скоро, — Трол всё-таки восстановил дыхание, эта заминка оказалась очень кстати, — будет ещё просторнее. А потом останусь только я.

— Докажи, — попросила Шваги.

И бросилась в атаку. Вот теперь, кажется, она действительно демонстрировала всё, на что была способна. Ей хватало и места и — самое главное — времени, чтобы обходить мечи Трола. Или ему так только казалось? Ведь он, по крайней мере, пока не пропускал её атаки, сделав свои удары ещё короче и быстрее, от чего мазь с клинков разлеталась веером почти в лица фей. Но они даже не морщились, их лица теперь были словно высечены из камня. И от них веяло смертью.

Глава 15

Седоволосая Кырис вдруг умерла. Трол почувствовал, как её энергия, подчиняясь заклятию антимагии, влилась в него широкой и мощной волной. Почему-то именно в него, на долю Ибраила, который, наконец, поднялся со своей кровати и стоял позади него, стараясь рассмотреть, что происходит у выхода из ниши, почти ничего не досталось.

Это была какая-то очень жуткая, нечеловеческая сила. Она заставила Трола отступить. При этом он почти потерял силу и скорость. Этим воспользовалась Шваги. Она провела три или даже четыре очень сильные атаки, и Трол был поражён не меньше её, когда выяснилось, что он всё ещё жив, лишь получил две небольшие царапины. Это действительно могло выглядеть невероятной удачей… если бы в этом имелось хоть немного его заслуги.

Но всё получилось как-то не так, как должно было выходить в бою такого рода. Трол просто выставлял вперёд свои мечи, ослабевшими, не слишком верными руками пытался наносить встречные удары… И совершал самые точные, единственно возможные движения против разозлившейся феи. Она даже зашипела подобно гадюке, которой не удаётся главный, смертельный выпад. А потом обе феи отвалились назад.

И тогда Трол понял, что эта энергия, которая пришла к нему со смертью Кырис, подкрепила его. Она даже сделала его слегка хмельным, безрассудным и очень, очень уверенным. Он попытался сбросить эту дурацкую уверенность, попробовал вести себя осторожно… Но ничего из этого не вышло. Оказалось, что он перешёл в атаку.

И ещё он вдруг понял, что его одолевает какая-то дурацкая радость. Он не хотел в этом признаваться, но он ликовал, неожиданно обретая способность драться даже против саджей. Это было непонятно, это следовало обдумать… Как-нибудь потом, хотя, если он не останется холодным и точным, этого «потом» у него вполне может и не быть. Он попытался вернуть себе хладнокровие, но ничего не мог поделать. Его переполняла радость и уверенность в том, что он вдруг стал более опасным для этих фей, чем они для него.

Теперь его оба меча летали, угрожая феям смертью, теперь он каким-то немыслимым образом опережал их. И это не было ощущением, что в нём дерётся кто-то другой, может быть, Лотар Желтоголовый, инкарнацией которого, как утверждал Учитель, он являлся. Теперь это был он сам… Хотя, скорее всего, не один, потому что слишком невелико было его природное и накопленное искусство мечника. И тем не менее…

Скорее всего, теперь ему помогало знание боя и выучка Гевста Рогатого и всех тех бойцов, заражённых червём, которых он тоже одолел, и даже, может быть, сила Ибраила, которая, как оказалось, и восстановила его способность сопротивляться феям, а когда умерла Кырис, помогла усвоить её энергию… Эта же сила Ибраила теперь превратилась в широкую, пенистую, пьянящую, но и помогающую биться радость, как вода в раскалённый день помогает восстановить силы путника.

Саджи отступали. Медленно, не очень умело, но всё-таки отступали. Им очень не хотелось, они пытались отыграть каждые полшага, но всё-таки отступали. А Трол шёл вперёд, яростно и сильно, красиво и агрессивно… Он не подозревал за собой такого мастерства. Он не остановился даже на краю ниши, сделал ещё два шага вперёд и вышел на открытое пространство. Дальше, впрочем, пойти не решился, потому что помнил об Ибраиле и опасался, что одна из саджей прорвётся ему за спину, а для мага это означало быструю и несомненную смерть.

Теперь саджи бились на расстоянии всей длины его мечей, опасаясь его резких, тычковых выпадов, удлинённых работой тела, и при первых же серьёзных и концентрированных его атаках уходили в глухую оборону. Он сумел навязать им свою волю, и они его слушались не менее послушно, чем марионетки подчиняются кукловоду. Тогда он понял, что они просто ждут, пока он выдохнется, хотя бы немного… И приготовился.

Трюк был старый, как мир. Он просто сделал пару выпадов чуть медленнее, чем следовало, хотя обе атаки выглядели довольно привлекательно, если бы он попытался довести их до конца, повернулся к Шваги, которая сохраняла, несмотря на отступление, полное присутствие духа, и подождал, пока Эда решится. И она решилась…

Она сделала крохотный шажок вперёд, подготавливая атаку, а потом рванулась чуть не всей массой тела, что для бойца такого класса выглядело несомненной ошибкой… Трол встретил её ударом первой трети правого меча, чтобы задержать её динамику, а то и сам мог промахнуться… А его левый меч тем временем засвистел на долю мгновения раньше, чем прозвучал встречный удар… Но встретил лишь её меч.

Эда сделала обманное движение и поймала его клинок в устроенную на своём мече ловушку, между гардой и основным клинком. Она упёрлась двумя руками, заставив свой щит провиснуть, в поворотный рычаг, пристроенный за гардой, повернула… И верхняя треть Гевстова клинка отломилась, как откушенная каким-нибудь невероятно прочным слесарным инструментом.

Этого-то Трол и ждал. Он приготовился. Шваги, увидев, что произошло, чуть ослабила давление, она тоже торжествовала и готовилась, должно быть, к новой атаке, которая должна была ошеломить Трола… Но Возрождённый не медлил. С выдохом, в котором зазвучали победные ноты, он протолкнул обломанный меч вперёд и ровно сломанным, но твёрдым концом своего клинка попал Эде… под подбородок, сбоку от горла.

Фея напряглась, она не верила, что попалась в такую нелепо-действенную ловушку. Она собрала всё оставшееся в её лёгких дыхание и снова повернула свой меч. Он зазвенел, ловитель отломился… Но на миг позже того, как клинок Трола, выдвинутый к противнице до предела, был перекушен теперь уже у самой гарды.

Эда упала назад, из её горла торчало почти полтора фута отравленной стали, да ещё дюймов пять, перебив трахею, ушло вниз, между её плеч. Она выпустила свой меч, который даже не успел зазвенеть о камни. А фея уже обхватила обломок клинка и с силой, разрезавший её ладони, выдернула его из себя.

— Не-е-ет! — закричала Шваги, но было поздно. Обливаясь кровью, которая из алой под воздействием отравы Рогатого превращалась в тёмно-пурпурную, почти чёрную, Эда осела на камни.

Трол взял свой последний меч двумя руками. Он попытался выровнять дыхание. Пританцовывая, чтобы не утратить эту изумительную лёгкость, которая, несмотря на перенапряжение боя, всё ещё оставалась в нём, он двинулся на последнюю из оставшихся в живых противниц.

Фея повернулась к той решётке, где находились Роват с Кроханом, спиной. Тотчас Роват попробовал достать её выстрелом из арбалета. Но фея ушла в сторону и даже не проследила стрелу, которая, вместо того чтобы ударить ей в спину, чуть не врезалась Тролу в грудь. Теперь она уже не шипела, она уже не злилась. Она билась, спасая свою жизнь и спасая проход в этот мир для других фей.

Трол наконец успокоился. Он понял, что стрелять его друзья больше не будут. Потвёрже стал на ноги и приготовился, словно они бились с саджей по благородным правилам восточного поединка когда бой решается одним, иногда непредсказуемым ударом. А часто получалось, что погибали оба противника, напоровшись на мечи друг друга. Ведь это только в сказках бывает, что, получив удар мечом, другой противник сразу обмякает и падает без сил. Три, иногда пять секунд он может ещё биться, а некоторые из тренированных бойцов совершали ещё не одно действие, даже лишившись головы… Трол тем временем с удивлением понял, что он согласен на это — разменять свою жизнь на жизнь этой феи. И таким образом в итоге всё-таки победить. Он ждал, что придумает она. А Шваги медлила, перебирая в руках оба своих меча, освобождаясь от возникших напряжений.

Помимо воли Трол заметил, что они почти не поддались отравляющему сталь снадобью Гевста. Смазанные магической мазью клинки Трола не оставили на светлых, жемчужно-сверкающих мечах саджи не единого пятнышка. Определённо, они заслуживали самого уважительного отношения.

Трол выбросил из головы все мысли. Теперь он призывал на помощь пустоту, которая позволяет действовать спонтанно. Он был готов к предстоящей схватке и не сомневался в её исходе. Фея почувствовала это. Она заговорила.

— Возрождённый, не знаю, как тебе это удалось, что тебе помогает и почему так вышло, но я делаю предложение… Мы откажемся от всех претензий на это золото. Впредь мы не тронем никого из людей, которых ты назовёшь своими друзьями, и договор наш будет нерушим до окончания твоих дней. Мы не станем мстить тебе, подлавливая на какой-нибудь неосторожности… Дай мне уйти.

— И унести Эду с Кырис?

— Разумеется.

— Шваги, ты пришла сюда не за золотом. Деньги лишь предлог… А потому — дерись.

Саджа искоса посмотрела в ту часть коридора, где стояли за решёткой Крохан с Роватом, убедилась, что стрелять из арбалета они больше не будут, опасаясь, что реакции саджи хватит, чтобы перенаправить полёт стрелы в Трола…

— Ты можешь напасть на этого… — она мельком кивнула в сторону прижатого к стене заклятием антимагии Сынгара. — Для тебя он не будет трудной добычей. Но мне нужно уйти… Я согласна уйти прямо сейчас.

— А я хочу, — покачал головой Трол, — чтобы ваше отродье никогда больше не появлялось в моём мире.

— А-а, тебе известно о том, что нас связывает единственный переход… Мы всё равно найдём способ, чтобы проникнуть в этот мир, если нам потребуется. Ты ведь это понимаешь, Трол Возрождённый?

— Может быть, так долго, чтобы вы нашли новую возможность являться в мой мир, я не проживу, — усмехнулся Трол, отслеживая мягкие, словно волны мёртвой зыби, движения мечей саджи. — Что мне до проблем будущего… Я хочу решить свои, с тобой, здесь и сейчас.

— Я даже не ранена, как ты, это будет непросто.

— Ты уже сдалась внутренне, — солгал Трол, просто чтобы не промолчать в ответ. — Я думаю, исход боя предопределён.

— Ты самонадеян, — усмехнулась и фея. Теперь она тоже была совершенно спокойна. — Если я справлюсь с тобой, я прикончу не только заказанного мага, но и вообще всех, кто находится в этом замке… Чтобы отомстить за сестёр.

— Я не позволю, — отозвался Трол и пошёл в атаку.

Сначала медленную, мягкую, соблюдая равновесие против обоих вражеских мечей, раскачиваясь, чтобы фея не видела, с какой стороны он собирается нанести удар, хотя сильные выпады были бы пока ошибкой… Но он всё равно наступал, а она отходила, хотя и не для того, чтобы увеличивать между собой и Тролом дистанцию. Она просто убаюкивала его. Он это понял почти сразу… И всё-таки чуть позже, чем следовало.

Сзади что-то произошло, Трол опоздал, он отлетел в сторону, крутанулся на месте, но… Он понял, что произошло, даже не довернувшись до конца. Батар решил добить Эду и выскочил из-за решётки. Потому что она медленно, преодолевая свою смертную слабость, подкрадывалась к Тролу, приготовившись хоть на миг, из последних сил, отвлечь его. Вот это её движение по полу Батар и попытался блокировать… И неудачно. Эда не доползла до Трола, хотя Шваги и пыталась отвлечь Трола, подставив его таким образом под её меч, но на атаку орденца всё-таки среагировала. Не поднимаясь, она нанесла два или три удара на поражение, изо всех сил. И опередила Батара. Так и не коснувшись умирающей феи своим мечом, он упал, растянувшись на камнях, истекая кровью.

Зато теперь Трол оказался самым свободным в своих действиях бойцом. Потому что Шваги, как ни была она тренирована, всё-таки промахнулась в своём последнем движении, стараясь подтолкнуть его к Эде, и не успела подхватить его в прыжке… И подставилась сама.

Трол скакнул вперёд, отведя её длинный меч одним сильным ударом, доворачивая её по инерции к себе, отбил короткий леворучный меч, которым она могла его блокировать, и без замаха, как на тренировке по атакам с тремя траекториями, ударил снизу, растянувшись в шпагат… Ударил в живот, пытаясь сразу же разрубить и позвоночник феи, чтобы она не добила его сверху, когда он уже не мог бы увернуться.

Она всё-таки ударила его коротким мечом в голову, но уже не прицельно… И не смогла обойти налобную пластину, принадлежащую, по легенде, ещё Лотару Желтоголовому. Трол почувствовал этот обжигающий, мигом затуманивший сознание удар, вырвал свой меч из тела феи и снова ударил, на этот раз поперёк себя, не столько пробуя разрубить фею в районе брюшины, сколько отбиваясь от следующей её атаки.

Его меч и её клинок зазвенели, столкнувшись, но он был в более низкой, более устойчивой позиции и поэтому победил. Её меч отлетел, а его клинок вошёл в тело феи почти на три дюйма. И её отбросило этим ударом. Выронив короткий меч, она села, словно пыталась зажать вываливающиеся из живота внутренности. Потом выпрямилась, сделала неуверенный шаг, подняла над головой свой большой меч, сжимая его окровавленными руками, чтобы нанести ещё удар, но… Трол уже стоял чуть в стороне и точно, холодно и прицельно, словно дрова рубил, ударил сверху и чуть сбоку под её льняной нагрудник, через плащик, подрубая фее боковые мускулы, чтобы она не могла его ударить.

От этого удара в воздухе рассыпался веер крови. В это время Эда, самая молодая из саджей, всё-таки попыталась ударить, потому что ещё оставалась живой. Но он ждал этого и отскочил… Прежде чем сам понял, что делает. Оглянулся. Эда, похоже, вложила остаток своих сил в отражение атаки Батара. Она лежала, умирая, вытянувшись в позе своего последнего удара, больше не пытаясь добраться до Трола. А рядом, в шаге от неё, лежал Батар.

Трол сделал шаг на негнущихся почему-то ногах, поднял свой меч… И не успел. Его опередил Роват. Он с воем, которого Трол никогда прежде не слышал от всегда спокойного и выдержанного имперского рыцаря, ударил Шваги, всё ещё стоящую на ногах, потом ещё раз.

Фея наконец закачалась, закинула голову вверх и… повалилась на пол. Удар её тела о камни показался Тролу на удивление громким.

Он нашёл взглядом Крохана. Тот атаковал Сынгара дРикоса, причём так толково и с таким превосходством, что становилось ясно: прикованный к замку антимагией стратег Запада доживает свои последние секунды. Потом всё кончилось.

Потому что медленно, но неотвратимо от тел фей поднялись волны энергии и, разбивая насыщенный запахом крови и смерти воздух, ударили в Трола. Обе разом, чуть не сложившись в светящийся столб толщиной в тело человека… Трол уронил свой меч, отлетел к стене под тёмные сейчас стрельчатые окна.

Он опустился на колени, но последующие волны энергии догнали первый удар и теперь хлестали по нему, словно молот по раскалённому куску металла на кузнечной наковальне. И Трола так же, как этот кусок металла, корёжило, мяло, превращая во что-то аморфное, едва ли имеющее уже человеческий облик…

В его сознании вдруг очень отчётливо, с ясностью, испугавшей его самого, возник… Гевст Рогатый, словно он захватил силой своей воли его, Тролово, сознание, и это было ужасно. Потом он вдруг превратился в кого-то ещё, может быть, в цветок, рождающий червей, чтобы обращать людей в их животное воплощение… Трол уже мечтал, чтобы эта пытка кончилась, чтобы его сознание, напоенное всей этой мерзостью, выключилось, но оно почему-то работало и не желало остановиться.

Такой волны энергии он ещё не получал. И с каждым приливом магических сил разом, как будто по приказу неведомого божества, он узнавал что-то новое о мире, где существовали… ипостаси магического всеведения, которые сейчас вливались в него.

Ему даже показалось, что он уже перестал воспринимать свой настоящий, человеческий мир, а его сознание вдруг перенеслось в мир саджей… И это оказался такой холодно-сверкающий и прекрасный мир, что было жалко тех фей, которые должны были этот мир покидать, чтобы зарабатывать чьими-то смертями золото, чтобы им, по каким-то неизвестным законам, согревать и поддерживать жизнь новых саджей. И было жалко, что они не осознали его красоту раньше и не остались в нём… Но это были теперь мысли Кырис, Шваги и Эды, которая умерла последней из них.

Но и это искушение завершилось. И Трол понял, что думает сам — что проход в мир людей теперь закрыт, потому что три саджи не вернутся, к счастью для людей… И может быть, к удивлению остальных саджей.

Глава 16

Потолок был освещён светом не только факелов, но и отсветом какого-то внутреннего огня, который Трол почувствовал в бою с феями. Сейчас он был неуместен, но почему-то не проходил. Он озарял теперь не только самого Трола изнутри, как какое-то очень сильное переживание, но отражался на его восприятии мира. Возможно, другие люди его не видели.

Трол попытался рассмотреть то, что пряталось за этим отсветом. Это было непросто. Лица людей, их фигуры, их жесты размывались, никак не приходили в естественную резкость и чёткость. Трол попробовал стряхнуть с себя наваждение, но не очень успешно. Ему осталось лишь надеяться, что со временем он научится мириться с этим отсветом и даже, может быть, научится воспринимать как дополнительную информацию о том, что вокруг него происходило.

— Он пришёл в себя, — раздался голос Ибраила. Сейчас же кто-то поднялся в углу комнаты и подошёл к тем людям, которые находились у кровати.

— Ты уверен? — спросил Роват.

Ибраил не ответил. Он стал в последнее время не очень вежливым, даже с друзьями. Трол вздохнул, потом попробовал собрать в лёгких побольше воздуха и спросил, чтобы ни у кого не было сомнений относительно его состояния:

— Что с феями?

— Мертвы, — отозвался Ибраил.

И посмотрел куда-то в сторону, так и есть, кроме всех его друзей тут была ещё и Мёда. Она ходила в каком-то странном покрывале, Трол вспомнил, что полосы ткани женщины горцев надевают в случае смерти кого-то очень близкого. Неужели этот плат девушка надела по нему?

— С кем?.. — Трол не сумел договорить.

— Батар, — отозвался Роват, — плох. У него Чивилем, да и Ибраил делает, что может… Но его состояние непредсказуемо.

— Если выживет, то только чудом, — пояснил Крохан.

— Если выживет, то на всю жизнь останется калекой, — добавил Ибраил, чуть нахмурившись. — Зря он полез добивать фею.

— Насколько плох?

— Правая нога выбита из бедра, и пришлось ампутировать левую руку. — Ибраил пожевал губами. — Просто поразительно, как парой ударов можно так изувечить тренированного бойца.

— Его подкупило, что фея истекала кровью и лежала на полу… — задумчиво протянул Роват. — Я так и не рискнул её атаковать.

— Псы? — поинтересовался Трол.

— Собирают свой лагерь. Похоже, без Сынгара они ни на что не решатся.

— Горцы?

— Ждут Каслу. И пробуют кружить вокруг Псов. Те, конечно, их не особенно опасаются, но всё-таки нервничают. Это тоже в нашу пользу, — высказался Крохан.

Свечение, возникшее в Троле после боя с феями, стало тоньше и незаметней. Теперь он мог видеть мимику на лицах друзей и даже понимал её. Неужели феи всегда так видят мир или, наоборот, он превзошёл нечто, что позволило ему справиться с ними, но стал каким-то уродом в плане восприятия?

— Вот кто действительно не отходил от тебя ни на шаг, так это Касла, — сказал Ибраил. — Даже меня смогла пересидеть, наверное, из вредности.

— Зачем ты это говоришь? — послышался женский голос.

Из угла комнаты вышла Касла каМил. На миг Тролу показалось, что это приближается к нему новая саджа… Он сжался, протянул руку и, чуть не вывихивая себе пальцы, попытался найти меч. Меч стоял у изголовья, приставленный к стене, но не клинки Гевста Рогатого, а меч Аргоната. Что в нём было толку?.. Трол с мукой осмотрелся, вокруг не было другого оружия.

— Если тебе нужно место, где бы ты мог обрести покой, лэрд Трол, мой замок к твоим услугам, — заговорила женщина с прекрасным лицом, и лишь тогда Трол понял, , что это не саджа.

Пожалуй, её можно было не опасаться. Если бы она захотела от него избавиться, вероятно, у неё были и другие возможности, пока он валялся тут без сознания.

— Хотя ты и беспокойный гость.

Голос её звучал ясно, с заметной женской властностью и чуть встревоженно.

— У меня другие планы, — промямлил Трол.

— Знаю и сожалею, что не смогу их изменить. Ибраил насмешливо посмотрел на владетельную всех Верхних земель Новолунгмии и объявил:

— Аргоната нет в живых. Он умер. Довольно скверно, в мучениях… Они приказали ему умереть, но червь у него был не слишком большой, не слишком сильный, и… Он боролся до конца. Проклинал своих господ из Империи и рассказал многое из того, что мог выловить из их общей системы червоцветов.

— Его наказали за то, что он решился передать нам, в частности, что теперь они считают тебя равным Поллыру, — добавила Касла и задумалась, решительно села на край Троловой кровати, поправила одеяло у его груди, словно настоящая сиделка. — Это их пугает.

Трол попытался осознать эти сведения.

— Не так быстро, мне нужно восстановиться. — Он сделал неопределённый жест, как бы пробуя защититься от неё, но и признавая свою слабость из-за ран.

— А они и не будут тебя атаковать. Сейчас, по крайней мере, — отозвалась Касла. — Насколько я поняла последние сообщения Аргоната, они попробуют от тебя как-то откупиться, чтобы ты оставил их в покое.

Крохан пробурчал:

— Странное предложение. Но если они думают, что нуждаются в передышке… В любом случае, нам нужно поскорее, э-э… подготовиться к новой войне.

— Нет, — отозвался Роват. — Если Басилевс что-то предложит, это будет надёжно. Как ни странно, своего слова он не нарушает.

— Что с деревней и деревенскими?

— Лугань почти не пострадала от Псов. А горцы… — начал было Ибраил.

Но его прервала Касла. Она вообще, как мог заметить Трол, в последнее время подняла свой и без того высокий статус, словно была не пленницей в Дотимере, а гостьей.

— Разумеется, Лугань будет считаться свободным владением в круге моих земельных владений. Ею будет распоряжаться владетель Дотимера… Может, хоть это привяжет тебя к Новолунгмии?

— У меня на должность владетеля Дотимера другая кандидатура, — сказал Трол. И подумал, что, возможно, эту фразу скоро придётся перевести в прошлое время. А проблему придётся решать с начала. Ибраил на всякий случай кивнул.

— Даже если Батар останется не совсем… гм бойцом, для сельского сквайра он будет в самый раз.

— А мы? — спросил Крохан. — Что будет с нами?

— Тебе ещё не надоело воевать? — спросил его с улыбкой Трол.

Улыбка ему не удалась, скорее это была гримаса боли. Но все сделали вид, что это хороший симптом, и первым с этим согласился именно Крохан.

— С тобой плечом к плечу? Нет. Это же прямая дорога, чтобы стать легендой, о которой поют менестрели.

— Видел бы кто-нибудь эту легенду, — прошептал Роват. Он не упрекал Трола, только сожалел, что не сумел ему помочь, и, пожалуй, немного гордился им.

— Я вижу, — отозвалась Касла. — И должна признать, легенда эта мне нравится.

Видимо, у себя в замке, или где она там обитала, эта девушка давно уже разучилась скрывать свои устремления, с детства усвоив, что шила всё равно в мешке не утаишь. Но Тролу от её напористости было не по себе. К тому же Касла ему совсем, ни капельки не нравилась.

Кстати… Он оглянулся, Мёды в комнате не было. Пока он разговаривал, она тихонько вышла. Да, далеко ему до нормального самочувствия, если он не замечает такие вещи. Но высказываться на эту тему он не стал, решил убедиться в главном.

— Они не пришли добивать нас. Значит…

— Да, мы победили, — согласился с ним Ибраил, всё вычитав, как повелось, прямо в Троловом сознании. — В том, что ты как-то назвал абсолютной войной.

Внезапно дверь раскрылась, в комнату не столько вошла, сколько влетела коннозаводчица Сибара. У неё даже волосы растрепались, но она вовсе не собиралась отвлекаться на такую мелочь. У неё были дела поважнее.

— Лэрд Трол, — оглушительно заговорила она прямо с порога, — я хочу предложить тебе такую вот сделку… — Она заметила, как все смотрят на неё, чуть смутилась и поправилась. — Ну, конечно, мы все рады, что ты выжил в сражении с феями, но сейчас не об этом… Эти фламинго — настоящая золотая жила. Если я научусь разводить и объезжать их, мы станем не только равны имперским заводчикам, но и сможем поставлять птиц всем западным армиям. А короли за такую силу в своих войсках будут платить любые деньги…

— Я первая куплю у вас десятков пять этих птиц, — проговорила Касла ровным тоном. — При атаках на замок, насколько я поняла, они незаменимы. И отбить их без мага, которых не очень-то много в нашем захолустье, невозможно.

Трол посмотрел на Мёду, которая появилась следом за матерью. Теперь её плат не был повязан вокруг лица, она его просто набросила на плечи. Видимо, время, когда она волновалась за Трола, прошло.

Она была очень хороша. Но Трол знал, что теперь эта девушка будет от него отдаляться. Может быть, с радостью, что той памятной ночью всё получилось так, как получилось. Ей нужны спокойствие и дом, дети и размеренная жизнь, любовь и постоянное присутствие мужа. А он не мог предложить ей ничего, кроме походов, иногда на много месяцев, крови и, скорее всего, ранней смерти. Он вздохнул и отвернулся от неё.

— Сибара, я тебе сколько раз говорил, — начал Ибраил чуть беспомощно, как это с ним бывало при обращении с горскими женщинами. — Эти птицы, скорее всего, не смогут размножаться в холодном и сухом климате Новолунгмии. Им нужна жара, большая влажность и болота с рыбой.

— Рыбой я их завалю, — уверенно сказала Касла.

— Это будет не та рыба, которой они кормят птенцов. К тому же несвежая, потому что тебе придётся привозить её с побережья. — Ибраил потряс головой от гнева, потому что на лицах Каслы и Си-бары застыло выражение упрямства и нежелания согласиться с доводами мага. — Да у вас в Новолунгмии даже болот толковых нет, одни реки да озёра!

— В нижних землях полно болот, — снова очень спокойно отозвалась Касла. — Если речь идёт только об этом, мы начнём небольшую войну, завоюем вдоволь болот и тогда сумеем развести подходящую для этих птиц рыбу.

— А климат ты тоже способна завоевать?

— Нужно попробовать, — решительно отозвалась коннозаводчица Сибара. Похоже, она для себя уже всё решила. — Племя у нас есть. Две… курочки и даже тот петушок, который весь израненный, а всё равно выжил. Он только летать не сможет, но уже… проявляет к своим подругам интерес.

Она торжествующе осмотрела присутствующих. Трол усмехнулся. По его мнению, помешать этой даме заняться разведением фламинго они не смогли бы ни за что на свете. Тем более что и Касла проявила к этому делу свой, державный интерес. Он закрыл глаза.

— Их тренировки требуют массу магии, о которой вы не имеете понятия, — пробормотал Ибраил.

— Маги любят золото, — рассудительно ответила ему владетельная. — Значит, это решаемо. И прошу учесть, быстро окупится, если… Нет, всё должно получиться.

Трол почувствовал, что всё уже решилось. Само собой. Он не желал больше спорить. Это заметила Мёда. Она подошла к Тролу и уверенно положила руку ему на лоб. Похоже, они все, когда он не мог от них отбиваться, привыкли держаться с ним по-хозяйски. Мёда тем временем осознавала, в каком он состоянии. Ибраила это слегка отрезвило. Он посуровел.

— Ну всё, разговоры об этой безнадёжной затее продолжим после. — Он тоже подсел к Тролу, заглянул ему в сознание, обернулся и объявил: — Ему нужно отдохнуть. Пусть поспит.

Первым к двери двинулся Крохан. За ним последовала Касла, никем не сопровождаемая, вполне свободно, словно у неё теперь в замке были свои права, затем остальные. Остались только Мёда, сумевшая как-то раствориться в тенях у дальней стены, и Ибраил, который и не собирался уходить. Похоже, у него было что-то, о чём следовало поговорить. Или у Трола имелось нечто, что следовало обсудить с магом.

Трол внутренне отсмеялся и повернулся к Мёде. Девушка уже деловито, словно настоящая знахарка, смешивала какие-то снадобья. Впрочем, ей-то, дочери коннозаводчицы, с детства привыкшей обихаживать слабых жеребят и прочую скотину, это было знакомо. Вот только она побаивалась смотреть на мага, чтобы её всё-таки тоже не выгнали… Трол повернулся к Ибраилу, который наклонился к нему, приготовившись слушать.

— Ибраил, я не понимаю… — начал Трол. — Как мне это удалось? Почему самые страшные, самые неодолимые бойцы, воюющие на стороне Империи, потерпели поражение? — Он помолчал. — Нельзя же сказать, что я выиграл случайно?.. Может, это было предопределено? Только ни я, ни они сами об этом до последней минуты не догадывались.

— Шваги в последний момент догадалась, но… — Ибраил оглянулся на Мёду, но решил, что она не помеха. — Ты её уже не хотел выпустить. И правильно, кстати сказать, сделал. Больше такой возможности людям не представилось бы… много поколений.

— Но почему? Как это вышло и чем это вызвано?

— Я почти всё время, когда ты приходил в себя, возился с книгой Ублы, — начал он. — И одна из последних записей у меня вышла крайне любопытной, причём моя рука начертала его не фойской каллиграфией, а тайнописью. Это такое письмо, где старофойская фонетика обозначается вендийской клинописью вместо иероглифов… Довольно сложно для чтения и понимания, я его и сам почти забыл.

— И что? — говорить Тролу уже стало тяжело, он почти засыпал.

— Так вот, в этом фрагменте Гевста Рогатого назвали «Укротителем саджей». — Ибраил со значением посмотрел на Трола. — Похоже, сначала они действительно были только наёмницами. Потом, чтобы избавиться от этой угрозы, чтобы заставить их служить именно Империи, как в последнее время преимущественно и случалось, Басилевс и его самые верные маги создали против них бойца… Им оказался Гевст. С его мечами, техникой боя и знанием, как следует убивать фей.

— Не понимаю, — отозвался Трол. — Я-то тут при чём?

— Ты бился его мечами, ты воспринял его технику боя, когда магические навыки влились в тебя после его смерти. Ты, может быть, бессознательно подготовился к бою именно против саджей. И вызвал каким-то таинственным образом их к себе. Понимаешь, не Сынгар дРикос привёл их к тебе по приказу Басилевса, а ты вызвал их, как-то внушив эту идею Басилевсу с Сынгаром. — Маг помолчал. — И разделался с ними, да так, что никто ничего и не понял. Даже, похоже, ты сам.

— Биться с ними было здорово, — Трол помедлил. — Я ощущал восторг и делал всё так, словно родился именно для этого боя. Это было… как если бы я вдруг нашёл своё предназначение и использовал его в полную силу.

— Вот именно, — согласился Ибраил. — Может быть, поэтому тебя и прозвали Воином Провидения. Тебя ведёт какая-то более могущественная сила, чем нам дано осознать…

— Теперь, — Трол не знал, как выразить то, о чём он думал, — меня будет очень нелегко остановить. Я каким-то образом усвоил и их технику боя. И теперь знаю, как биться против остальных… Не только против саджей.

— Да, Касла, которая очень многое понимает во внутреннем устройстве Империи, — маг усмехнулся, — не зря же заражённый червём и перевербованный Аргонат читал ей лекции на эту тему, — подтверждает: они тебя считают равным Поллыру Невидимому. А это наиболее сильная инкарнация Басилевса в боевом отношении. Сварта дурШади, по прозвищу Соблазнительница, говорят, проходила выучку у фей, но это тебя не должно беспокоить.

— Я даже жалею, что саджи исчезли из нашего мира, — проговорил Трол, уже засыпая, — мне было бы интересно с ними поговорить. Возможно, мы могли бы даже вместе тренироваться…

— Они бы зарубили тебя при первой же возможности, — отозвалась вдруг Мёда. — Ты же убил их сестёр.

— У бойцов другая психология, — ответил Трол, обрадовавшись вдруг, что она неподалёку. И тут же повернулся к магу. — Ибраил, я обещал, что прочту над их телами молитву по погибшему врагу.

— Ты обязательно это сделаешь, — отозвался Ибраил и поднялся. — Но потом, сейчас у тебя ещё маловато силёнок, ты бы лучше поспал.

— Я обещал, — уже сквозь сон проговорил Трол. Снадобье, которое как-то очень незаметно влила в него Мёда, действительно было сильным.

— У тебя ещё будет время, — ответил Ибраил. — Теперь, когда мы победили, у нас на всё будет время, Возрождённый.

Content

Николай Басов
Абсолютная война

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16