Глеб Филиппов

Авторская песня 90-х

(Сборник песен с гитарными аккордами)

Авторская песня 90-х

Сборник песен с гитарными аккордами

Ася Вайник, Саша Сорокин

Кассета записана в Магнитогорске. 1991.

Если кто-нибудь знает координаты авторов и как с ними связаться, не сочтите за труд — киньте email Глебу Филиппову gleb@petrol.uiggm.nsc.ru

1 сторона.

1. * * * "Знает ли кто-нибудь…" 2. * * * "Седой отель, морская гладь и ветер…" 3.Обращение к любимому "Дай мне руку, милый…" 4. * * * "Обманите меня на совсем, на всегда…" 5. * * * "Но я сама не знаю почему…" 6. Госпиталь в школе. "За окошком дышит холод, ветер дышит на луну…" 7. Прошлогодний снег "Он словно сотни лет лежал такой же как сегодня…" 8. * * * "Все к переменам тянется в мире…" 9. * * * "За окошком моим снег и ветер…" (А.Сафронов, г. Костомукша) 10. Песенка о том как не надо выходить замуж за иностранцев. "Мой первый муж — индийский йог…" 11. * * * "Ее красота — запрещенный прием…" 12. Река. "Там на берегу реки — многооконая башня."

2 сторона.

1. Осень. "Жгут костры, повисли над рекой дымов мосты, тени густы…" 2. * * * "Я вдохну твое имя и выдохну, ангел мой светлый…" 3. Осенний романс. "Мне снова дождь велит пропеть романс печальный…" 4. Шляпа. "Я иду по городу в темный вечер…" 5. Клоун. "В спальнях свет давно погашен…" 6. Одиночество. "Две стены, окно и дверь, стол и табуретка…" 7. Оле лукое. "Нашей жизни быстротечной, уготована судьба…" 8. * * * "Потерять тебя не хочу…" 9. По обвисшей занавеске. "Мокрый дождь стучит по крыше…" 10.* * * "Листья мокли за окном — намокали…" * * * "Говорила мне печаль осеянная…" 11.* * * "Кто пил вино тот знает — это яд…" 12.В кофейне. "С раннего утра и до позднего вечера…" 13.* * * "Сам ты куришь — сам и подыхай…"

Песня влюбленной колдуньи

Но я сама не знаю почему, Пусть завтра ты простишься равнодушно, Пускай тебе уже со мною скушно, Как быть рассудком сердца — не уму. Финал любви, я знаю, не далек, Ловлю твои желания с полу-слова. Скрывая ревность, восхвалять готова Всех тех, кем прежде ты не пренебрег.

Припев:

Сделай меня тенью — ни любви, ни пищи

Мне не надо будет — значит стану чище.

Если путь к блаженству — только лишь смирение,

Утоли желаний жаркое горение.

Я хочу быть счастлива как лес и птицы,

Что же мне прикажешь вовсе растворится?

Но ты не знаешь главного пока. Опять напрасно с видом знатока Готовишь свой удар — удар из-за угла, Готовишь свой удар из-за угла. Теперь мне ясно видно с высоты, Что обманул меня совсем не ты. Не ты — моя мечта, мечта мне солгала, Не ты — моя мечта мне солгала.

Припев:

Сделай меня тенью — ни любви, ни пищи

Мне не надо будет — значит стану чище.

Если путь к блаженству — только лишь смирение,

Утоли желаний жаркое горение.

Я хочу быть счастлива как лес и птицы,

Что же мне прикажешь вовсе растворится?

Оле Лукоэ

Нашей жизни быстротечной, уготована судьба, И кричит полночный встречный вновь прощальные слова. И быть может очень скоро, очень скоро вестовой Прилетит на самом скором за тобою и за мной…

Припев:

Ты прости меня за боль,

За тоску что с ветром спорит,

Ты прости меня за боль,

Оле Лукоэ.

Час нелегких испытаний ты припомнишь, как всегда, Как ласкали руки мамы, доброй юности года. И пускай совсем стара ты, да и я уже не тот, И царит в пустынном доме лишь слепой сибирский кот.

Припев.

Надо мною сном уставшим, раствотяет день ночи, Сон ложится странной дремой, хоть кричи, хоть не кричи. И лишь только утром ранним, завершая долгий бег, В мир, зияя свежей раной, ступит новый человек.

Река

Там на берегу реки Многооконая башня. Гонят дали родники, С каждым годом на год дальше, Чередуя тьму и свет, Время все на свете рушит.

2р Жизнь изнашивает души,

А реке износа нет.

Проживая у реки, Подражаю ей невольно. Поднимаю островки И пытаюсь сделать вольны. Пальцами упругих волн Берегов своих цепляюсь.

2р В жестком русле выгибаюсь,

по весне ломая лед.

Много нас — не я один, Наполняем чьи-то снасти, Меж лопатками турбин Разрываемся на части, Уходя от родников, Пьем из ручейков-истоков.

2р Сколько груза, грязи сколько,

От низин и до верхов.

Вспомнят раз или не раз, Что сожжет огонь кудлатый. Что за странная игра? С каждым годом на год старше. Ждем на берегу реки… У подъезда неотложка

2р Где-то меркнет свет в окошке,

улетают мотыльки.

Шляпа

Я иду по городу в темный вечер, Мокрой непогодою ветер плещет. На автобус нет никакой надежды, И бреду я в мокрой одежде. Хлюпает вода в башмаках как в корыте, Как всегда иду с головой непокрытой. Я давно решил — в моей жизни шляпа будет переломным этапом.

Припев:

Бархотную, черную шляпу с полями

Я куплю когда распрощаюсь с друзьями,

В теплом бастионе семейного быта

Поселюсь я всеми забытый.

Изредка, конечно, мы будем встречатся,

Шляпы будут чинно нам нами качаться,

И, подняв в приветствии мягкую шляпу,

Я пожму чью-то влажную лапу.

Дождь в меня бросает косые полосы. Повезло мне — слышу я рокот автобуса, На сиденье заднем в тепле размякаю И под стук дождя засыпаю. Сразу голова об стекло стала биться, Мне приснились смутно знакомые лица, Все в пальто шикарном из серого драпа, Сплюснуты вилюровой шляпой.

Припев.

Я приехал — рядом родное жилище Свет его меня как прожектор отыщет, Под руки хватают меня со сноровкой И дают большую коробку… Вдруг в глазах родных я увидел сомнение, В воздухе повисли слова поощрения, Рот мой злым предчуствием заткнут как кляпом, Открываю — вижу я шляпу…

Припев.

За окошком дышит холод

За окошком дышит холод Ветер воет на луну Помещенье нашей школы Занял госпиталь в войну Здесь легко обосновались предвоенные слова И палаты назывались третья «б» восьмая «а» Здесь легко обосновались предвоенные слова И палаты назывались третья «б» восьмая «а»

И хотя для неученных медицина темный лес В школе выяснилось четко кто жилец б кто не жилец Многодетные гвардейцы вечные ученики Здесь учились будто в детстве делать первые шаги Многодетные гвардейцы вечные ученики Здесь учились будто в детстве делать первые шаги

Шло учение рисково но одно известно мне Кончившие эту школу больше знали о войне К остановке шли трамвайной Уходили излечась Краше грамоты похвальной Было направленье в часть

А еще слова привета и колеса сердцу в такт Знаю я, что школу эту покидали и не так Инвалидная команда трупы бедные брала Долго, страшно и громадно Эта музыка ползла Ежедневная дорога будто личная вина А война была далеко Далеко была война

* 1 СТОРОНА *

Осень (Жгут костры) +++

/* Петь в Hm */ Am /G F G C F H7 E7 Жгут костры, повисли над рекой дымов мосты, тени густы. Am /G F G C F E7 Am Осень вдруг замкнула горькими дымами круг наших разлук.

Am/G F E7

A7 Dm7

Капли смывают дни октября.

G7+ C7+ F

Как мне, как мне прожить без тебя,

H7 E7

мне без тебя?

Am /G F G C F E7 Am День остыл, дымы плывут по улицам пустым, тают мосты.

->Hm По ночам в закрытыр дома дожди стучат, окна молчат. Каждый миг лист желтый падает у ног моих — ветер утих.

Память светла, как эти дымы.

Рядом там бродит осень и мы. Осень и мы…

Облака коснулись серебристых крыш слегка, замер закат.

Суть не в вине

Мне снова дождь велит пропеть +-

Шляпа ++

Я иду по городу в темный вечер. Мокрую коло ветер плещет На автобус нет никакой надежды, И бреду я в мокрой одежде.

Хлюпает вода в башмаках как в корыте. Как всегда иду с головой непокрытой. Я давно решил — в моей жизни шляпа Будет переломным этапом.

Пр:

Бархатную черную шляпу с полями

Я куплю, когда распрощаюсь с друзьями.

В теплом бастионе семейного быта

Поселюсь я, всеми забытый.

Изредка конечно мы будем встречаться.

Шляпы будут чинно над нами качаться.

И, подняв в приветствии мягкую шляпу,

Я пожму чью-то влажную лапу.

Дождь в меня бросает косые полосы. Повезло мне — слышу я рокот автобуса. На сиденьи заднем в тепле размякаю, И под стук дождя засыпаю.

Сразу голова о стекло стала биться. Мне приснились смутно-знакомые лица, Все в пальто шикарном из серого драпа Сплюснуты велюровой шляпой.

Пр.

Я приехал рядом в родное жилище. Здесь меня как прожектор отыщет. Под руки хватают меня со сноровкой И дают большую коробку Вдруг в глазах родных я увидел сомненье В воздухе повисли слова поощренья. Рот мой в злом предчуствии заткнут как кляпом. Открываю — вижу я шляпу.

Пр.

Прошлогодний снег

Am Dm E7 Am Am7 Am+6

Он словно сотни лет лежал такой же как сегодня,

Dm G7 C A7

И времени ему не жаль — на то и прошлогодний.

Dm E7 F E7

Прилип нахальной сединой к деревьям и фронтонам.

Dm Am E7 Am

Кто этот март назвал весной — весна на смех воронам.

Снег не страдает быть иль не быть — лежит себе не тает,

И нам его не растопить — дыхания не хватает.

Нам память старая тесна, так что же нам осталось?

Лишь эта ранняя весна, похожая на старость.

Дырявая постель зимы не служит нам ночлегом,

Как две вороны кружим мы над прошлогодним снегом.

Он словно сотни лет лежал такой же как сегодня,

И времени ему не жаль — на то и прошлогодний.

Спите ++

клоун

Две стены, окно и дверь +-

Оле Лукойе

Потерять тебя не хочу

Мокрый дождь стучит по крышам

Все бывает

Говорила мне печаль

Ползи домой, пока трамваи ходят

Чтобы было негрустно

Сам ты куришь

* 2 СТОРОНА *

1. Знает ли кто-нибудь?

2. Тебя, моя ровесница +/

3. Дай мне руку милый +-

4. Обманите меня +/

5. Сделай меня тенью ++

6. Военный госпиталь +-

7. Весна

8. Перемены

9.

10. Индийский йог

11. Только с тобой +-

12. Там на берегу реки

-------------------------------------

Last-modified: Fri, 20-Dec-96 09:45:33 GMT

Евгений Бачурин.

Баллада о гордом рыцаре

Em D Am H7 Em D C H7 Em

Em D Em Скажи мне гордый рыцарь

A C H7 Куда ты держишь путь?

Em D C Ведь правды не добиться,

Am H7 Em А смерть не обмануть. За честь и справедливость За безответный спрос Немало крови лилось, Немало лилось слез.

Em D Камень гранит в поле лежит, G Em Выбрать дорогу камень велит:

C F#7 Кого судьба помилует,

Am? H Кому поможет щит.

Em D Вправо пойдешь — шею свернешь, G Em Влево пойдешь — сгубишь коня, Am H7 Em Прямо — спасешься сам, но убьешь меня.

Ни в селах, ни в столице не верят в чудеса, От этой правды рыцарь, не скроешься в леса. Сними же с глаз повязку, брось мечь, не мни ковыль. Ты сплел из жизни сказку, а мы из сказки — быль.

Принцессы лыком шиты. Злодеям не до них. И коль искать защиты, так от себя самих. Ступай же мимо конный, в том нет твоей вины, Что нам нужны драконы, которым мы верны.

Дерева.

Em D7 H7 Em D7 G E7 Ой вы в роще моей дерева. Что вам голову гнуть горевать.

Am D7 G C До беды, до поры шумны ваши шатры,

Am H7 Em E7 Терема, терема, терема.

Am D7 G C До беды, до поры шумны ваши шатры,

Am H7 Em Терема, терема, терема.

Я волнуем и вечно томим колыханьем дыханьем земным. Что ни день, то весна, что ни ночь, то без сна. Зелено, зелено, зеленым.

Мне бы броситься в ваши леса. Убежать от судьбы колеса. Где внутри ваших крон все малиновый звон. Голоса, голоса, голоса.

Говорят как под ветром трава не поникнет моя голова. Я и верить бы рад в то, о чем говорят, Но слова, все солва, лишь слова.

Дерева вы мои дерева. Не рубили бы вас на дрова. Не чернели бы пни как прошедшие дни. Дерева вы мои дерева.

За хмельным за дубовым столом помянут вас недобрым вином. А как станут качать, да начнут величать Топором, топором, топором.

— Камешком по бережку

Камешком по бережку, ножкой босой по песку Камешки-не денежки, счетом не проверишь, нагонишь тоску С той поры, как было тепло, Много ли воды утекло

Словно гость непрошеный, в сердце стучится печаль Ни лугов что скошены, ни цветов что брошены,

берег тот жаль С той поры, как было тепло, Много ли садов отцвело

А теперь не велено снам золотым прилетать Голова забелена, а в глазах все зелено, как в те лета С той поры, как было тепло, Много ли снегов намело

Камешком по бережку, ножкой босой по песку Камешки не денежки, счетом не проверишь, нагонишь тоску С той поры, как было тепло, Много ли воды утекло

Крупица.

Em G C H7 Ты крупица, я крупица, нас с тобою двое. Em F#7 H7 C G D Em Из таких крупиц водица бережок намоет. C G D Em

Бережок намоет.

Зыбь песочком поиграет, пока не наскучит. Господин хороший случай врозь не разбросает.

И погонит прочь из дому, к берегу чужому. Тебя влево, меня вправо — вот и вся забава.

Разнесет по белу свету, отыщи попробуй, Ни ответа, ни привета, не дождаться чтобы.

Как принять такую участь, что все это значит? Вместе маются друг с другом, а в разлуке плачут?

Ты крупица, я крупица, нас с тобою двое. Из таких крупиц водица бережок намоет.

— Мы живем в ожидании вишен

Если падают листья и жмутся к земле, Если больше им некуда деться, Значит снова готовься к жестокой зиме, Значит снова нам по соседству.

Мы живем в ожидании вишен, В ожидании лета живем. А зато одной лишь надеждою дышим, Пускай нас осудят потом. Пускай нас осудят потом.

Если падают звезды на скошенный луг, Если ночью им в небе не спится, Мы теряем друзей своих полутру друг?? Не умея за них заступиться.

Мы живем в ожидании вишен, В ожидании лета живем. А зато одной лишь надеждою дышим, Пускай нас осудят потом. Пускай нас осудят потом. Если падают рядом и голову гнуть От нужды или денежной жажды Оставляйте их сзади, пускай подберут Их другие упавшие дважды.

Мы живем в ожидании вишен, В ожидании лета живем. А зато одной лишь надеждою дышим, Пускай нас осудят потом. Пускай нас осудят потом. Мы плывем и плывем по течению лет, Мы плывем и платочками машем. А про то сколько зим, до весны сколько бед К вам другие придут и расскажут.

Мы живем в ожидании вишен, В ожидании лета живем. А зато одной лишь надеждою дышим, Пускай нас осудят потом. Пускай нас осудят потом.

Олень

(посвящение Нико Пиросманишвили)

Gm Am Em Am Олень, ветвистые рога, F C F A A7 Куда ты мчишь, зовешь куда Dm Gm Dm A7 Dm Где Бог свидетель, зверь скакун и леса шум.

Gm C F Вь A7 Dm Где Бог свидетель, зверь скакун и леса шум.

Не уноси прекрасных ног Я не охотник, не стрелок. Мой зверь лесной, мой добрый зверь, Постой поверь! Мой зверь лесной, мой добрый зверь, Постой поверь!

И он ответил: Не могу! Я все волнуюсь, все бегу, И выстрел жду я каждый день, Ведь я — олень. И выстрел жду я каждый день, Ведь я — олень.

Пусть мир и звезды — все вокруг, Но мы невзапны, как испуг, И обретаем красоту, Лишь на лету И обретаем красоту, Лишь на лету

Contributed by David Kachuck dkachuck@nando.net

Надежда.

Em Am Не уютом, ни карманом, мы живем самообманом,

D7 G H7 Не посевом не жнивьем — а надеждою живем.

C D7 G Em А надежда, а надежда — верой и любовью между,

Am D7 G H7 Между небом и землей вроде капли дождевой.

Согласитесь, ведь никак не обойтись без этой капли, Что на помощь нам спешит в пору засухи души. На жестокосердной почве не растут — уж это точно! Милосердия цветы и деревья красоты.

Сердце бъется от рыданий неисполненных желаний, А дождинки этой роль — поубавить эту боль. Ну а то, что мне, бродяге, не хватает этой влаги, Так всегда — чем больше пъешь, тем острее жажды нож.

Сколько б тучи и печали нашу жизнь не омрачали, Как бы не старался век сотворить из нас калек. Что ж — на этот самый случай дан нам веры хлеб горючий, Соль любви, что так сладка, и надежды два глотка…

Первый менестрель

Am H7 E7 Am Скажи, скажи мой брат, зачем сто лет подряд

Dm G C E7 Ты не приемлешь общего веселья?

Am H7 E7 Am Всему своя пора, но снова, как вчера,

B E7 Am9Am Высокий голос твой оправдывает землю.

Dm G C F Душа который год, как дудочка, поет,

Dm E7 F A7 И кажется, что праздник будет вечен.

Dm G C F Вот только у певца счастливого лица

B E7 Am Не увидать никак, хоть богом он отмечен.

Скажи, скажи, мой свет, виновен ли поэт За то, что совестью терзается всечастно. Не укротить содом ни словом, ни пером, Тем более, когда оно прекрасно.

Пр.

Скажи, скажи, мой друг, неужто замкнут круг, Где наша участь, как арена, нестерпима. И вот в неравный бой выходим мы с тобой, Как гладиаторы времен упадка Рима.

Пр.

— Романс номер 4

Мы не вольны собой распоряжаться, Но кажется порой на первый взгляд, Что можем все и с возрастом сражаться И падать, чтобы снова подыматься, Наотмашь жить и верить наугад.

Но есть исход и точка для отсчета От поры, где первый был раскат, От той прямой, где нету поворота, Где крылья вырастают для полета, Для счастья, как в народе говорят.

И не страшась опасности сорваться, Не рассчитавши прочности запас, Все жаждешь наблюдаться, надышаться В дождях волос и в запахе акаций Желая утонуть в который раз.

Но этот вечный бой, увы, не вечен, И неизвестно за каким углом Назначит смерть положенную встречу, И снявший шпляпу, скажет добрый вечер, Пора, мой друг, покинуть этот дом.

Да будет так и все, куда не гляну, Ликует звук и дышет светотень. Не умираем мы, а как не странно, Искать уходом синюю поляну, Воздушный шар и затянувший день.

— Посвящение Беранже

Я куплю себе последние ботинки, Заработаю на свой последний хлеб, Я в последний раз женюся на блондинке, А потом чтоб я оглох, А потом чтоб я ослеп. Буду жить от вечеринки к вечеринке.

Я в последний раз займу у друга денег, Часть получки захватив его в расплох, Он в последний раз мне скажет, *ты бездельник*. А потом чтоб я ослеп. А потом чтоб я оглох, Мы продолжим воскресенье в понедельник. А потом чтоб я ослеп. А потом чтоб я оглох, Мы продолжим воскресенье в понедельник. Нелегко тому кто мнит себя кумиром, Или к власти пробирается чуть свет, Да лучше просто быть случайным пассажиром. А потом чтоб я оглох, А потом чтоб я ослеп, Только выпивший не в меру править миром. А потом чтоб я оглох, А потом чтоб я ослеп, Только выпивший не в меру править миром. Даже поздняя любовь меня не греет Только валится на голову как снег Я в последний раз в любви подставлю шею А потом чтоб я оглох, А потом чтоб я ослеп, Я устрою ей последний день Помпеи. А потом чтоб я оглох, А потом чтоб я ослеп, Я устрою ей последний день Помпеи. А когда меня настигнет час последний Отшумит в душе земной переполох На меня костюм наденьте самый летний А потом пусть я ослеп, А потом пусть я оглох, Подымусь я, чтобы выпить попоследней. А потом пусть я ослеп, А потом пусть я оглох, Подымусь я, чтобы выпить попоследней. Если падает пером из рук пота, Оставляя за собой прощальный след, Значит песенька его недаром спета, Значит даже если я оглох, Значит даже если я ослеп, Много выпито было, но слишком мало сЪето. Значит даже если я оглох, Значит даже если я ослеп, Много выпито было, но слишком мало сЪето. Вот так.

— Сизый лети голубок

Сизый лети голубок, В небо лети голубое, Ах если крыльями тоже пожаловал бог, Я б улетел за тобою.

Что нам земля зелена, Что нам любимые обЪятия? Здесь обретая свободу без края една Мы с облаками как братья.

Это биение крыл Там по ночам только снится Здесь все забыто, лишь душу восторг озарил Здесь мы с тобой только птицы.

Вот мы летим и летим Только бы не возвращаться Господи дай надышаться простором твоим Вольностью дай надышаться.

Но побеждает меня Грозной земли тяготение И как расплата за взлеты минувшего дня Наша свобода — падение.

Да мы не птицы, а жаль. Жаль, что живем не крылато. Лишь подымаем глаза и на сердце печаль, Будто летали когда-то.

Сизый лети голубок, В небо лети голубое, Ах если крыльями тоже пожаловал бог, Я б улетел за тобою.

— Ты негаданный, нежданный

Ты негаданный, нежданный, Что не вовремя пришел. Не ходи в мои поляны, Коли луг себе нашел. Не ходи в мои поляны, Коли луг себе нашел. Я ни в чем не виновата, Время злое развело. Не тобой трава примята, До тебя все отцвело. Не тобой трава примята, До тебя все отцвело. Вот бы время нам иное, Вот бы целый век вдвоем, Нам бы небо голубое, А не облако на нем. Нам бы небо голубое, А не облако на нем. Кабы не было разлуки, Кабы цветики в саду Взявшись за руки за руки Мы б ходили на беду. Взявшись за руки за руки Мы б ходили на беду. А теперь живи без горя Не оглядывайся вспять Хорошо гулять на воле Если ноженьки связать. Хорошо гулять на воле Если ноженьки связать.

— Утренняя песня

Алеют птицы на заре И нет прошедшему возврата И утром верится всегда Что не сбылось вчера Должно случиться завтра.

Когда бы было так Как никогда Когда бы было так как никогда.

Пускай нескладная судьба Тебя в покое не оставит. Не удержима та вода. Тебя как и ее Никто судить не в праве.

Когда бы было так Как никогда Когда бы было так как никогда. Но с каждой смертью, с каждым днем Нам жизнь становится заметней. И все сильней в любви нужда Поменьше зимних дней, Побольше было б летних.

Когда бы было так Как никогда Когда бы было так как никогда. Оставь надежду за собой, Что можно заново родиться, И улететь невесть куда. Алеют на заре встревоженные птицы.

Когда бы было так Как никогда Когда бы было так как никогда. —------------------------------------

Last-modified: Sat, 24-Aug-96 16:23:06 GMT

Виктор Берковский.

Старые раны.

Снега выпадают.

Альма Матер.

Hm E Альма-матер, альма матер, легкая ладья. Em Hm F#7 Hm Белой скатертью дорога в ясные края. Hm E Альма-матер, альма матер — молодая прыть. Em A D G F#7 Hm A Оглянись, народ лохматый — нам далеко плыть.

D A Вид отважный, облик дружный,

D C#7 F#7 ветер влажный, ветер южный, парус над волной… Hm Em A D Волны катятся полого, белой скатертью дорога. Em F#7 Hm Вечер выпускной.

Альма-матер, альма матер, старый драндулет Над кормой висит громада набежавших лет. Ветер влажный, век железный, и огонь задут. Здраствуй, здраствуй, пес облезлый, как тебя зовут.

Обними покрепче брата, Он тебя любил когда-то — давние дела. Пожелай совсем немного, Что-бы нам с тобой дорога скатертью была

Альма-матер, альма матер, прежних дней пиры. Не забудем аромата выпускной поры. Лег на плечи, лег на плечи наш нелегкий век. Обними меня покрепче, верный человек.

Видишь — карточка помята, В лыжных курточках щенята — смерти ни одной. Волны катятся полого, белой скатертью дорога. Вечер выпускной.

Вспомните, ребята.

F#m Hm E7 A F#7/A#…И когда над ними грянул смертный гром, нам судьба иное начертала Hm C#7 F#m F#m/A Hm Hm6 C#7 Нам, неризывному, нам, неприписному воинству окрестного квартала. Hm C#7 F#m Em6 F#7 Hm Сирые метели след позамели, все календари пооблетели, Hm7 E7 A F#7 Hm Hm6 C#7 Годы нашей жизни как составы пролетели, как же мы давно осиротели!

F#m Hm6

Вспомните, ребята, вспомните, ребята,

Em6 F#7 Hm

Разве это выразить словами,

C#7 D F#7

Как они стояли у военкомата

Hm C#7 F#m

С бритыми навечно головами!

Вспомним их сегодня — всех до одного, вымостивших страшную дорогу. Скоро, кроме нас, уже не будет никого, кто вместе с ними слышал первую тревогу. И когда над ними грянул смертный гром, трубами районного оркестра, Мы глотали звуки радости и муки, чтоб хотя бы ммузыка воскресла!

Вспомните, ребята, вспомните, ребята,

Это только мы видали с вами,

Как они шагали у военкомата

С бритыми навечно головами!

Глория.

Am Am Dm E I. Говорят, что лошади умеют плавать,

Am Dm E

Но не быстро и не далеко.

C C Dm E

"Глория" по-русски значит «слава»

Dm E Am

Это вам запомнится легко.

II. Плыл корабльсо своим названьем гордым,

Океан пытаясь превозмочь.

В трюме корабля, мотая мордами,

Лошади томились день и ночь.

III.Тысяча лошадей, копыт четыре тысячи,

Счастья кораблю не принесли.

Чем-то кораблю пробило днище

Далеко-далеко от земли.

IV. Люди сели в лодки, шлюпки взяли.

Лошади поплыли просто так

Как же быть и что же делать им

Если нету мест на шлюпках и плотах.

V. Плыл по океану рыжий остров,

Остров в океане был гнедой.

Им сперва казалось, что плавать просто

Океан казался им рекой.

VI. Только нет конца той реки, нету края.

Из последних лошадиных сил

Лошади заржали проклиная

Тех, кто в океане их топил.

VII.Лошади тонули и все ржали /2р

Все, пока под воду не ушли.

Вот и все, но мне жаль их,

Рыжих, так не увидевших земли.

Гренада.

Стихи Михаила Светлова

Dm E7 A7 Мы ехали шагом, мы мчались в боях,

Dm Gm И «Яблочко» песню держали в зубах.

Dm B И песенку эту поныне хранит

Gm E7 A7 Dm D7 Трава молодая, степной малахит.

Gm Dm Но песню иную о дальней земле

A7 Dm D7 Возил мой приятель с собою в седле.

Gm Dm Он пел, озирая родные края:

E7 Gm A7 Гренада, Гренада, Гренада моя.

Он песенку эту твердил наизусть. Откуда у парня испанская грусть. Ответь Александровск, и Харьков ответь Давно ль по испански мы начали петь.

Я хату покинул, пошел воевать, Чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать. Прощайте, родные, прощайте, друзья Гренада, Гренада, Гренада моя.

Мы мчались, мечтая постичь поскорей Грамматику боя, язык батарей Восход поднимался и падал опять, И лошадь устала степями скакать. Но яблочко песню играл эскадрон Смычками страданий на скрипках времен. Где же приятель песня твоя

E7 Gm B A7 Гренада, Гренада, Гренада моя?

Dm B7 A7 Пробитое тело на земь сползло.

Dm Gm Товарищ впервые покинул седло

Dm B Я видел над трупом склонилась луна

Gm E7 A7 Dm И мертвые губы шепнули Грена…

Gm Dm Да, в дальнюю область, заоблачный плес

A7 Dm D7 Ушел мой приятель, и песню унес

Gm Dm С тех пор не слыхали родные края

E7 Gm A7 Dm Гренада, Гренада, Гренада моя.

Отряд не заметил потери бойца, И яблочко песню допел до конца, Лишь по небу тихо сползла погодя На бархат заката слезинка дождя.

Новые песни придумала жизнь, Не надо, товарищь, о песне тужить. Не надо, не надо, ненадо, друзья. Гренада, Гренада, Гренада моя. Gm B A7 D А……

Закон дороги простой.

Hm E Hm F#7 Для того дорога и дана, чтоб души вниманье не дремало.

Hm E Hm F#7 Hm Человеку важно знать немало, потому дорога и трудна.

Hm E Hm F#7 Человеку важно знать свой дом. Весь свой дом, а не один свой угол.

Hm E Hm F#7 Hm Этот дом замусорен и кругл, чердаки в нем крыты серым льдом.

Hm F#7 Hm D E Пр: Закон дороги простой. Шагай вперед неспеша.

Em A D

И пусть версту за верстой

G Em F#7 Hm

Внемлет дороге твоя человечья душа.

Человеку важно знать людей, чтоб у них полезного набраться. Чтоб из всех идей идею братства ненароком он не проглядел. А еще полезно знать, что он не песчинка на бархане века. Человек не меньше человека — в этом деле важен верный тон.

Пр.

Иногда в дороге нам темно. Иногда она непроходима. Но идти по ней необходимо. Ночего другого не дано.

Пр.

Каждый выбирает для себя.

4/4 G C G G I. Каждый выбирает для себя

A7 A7 D7

Женщину, религию, дорогу.

H7 H7 EmA7

Дьяволу служить или пророку

C D7 G G

Каждый выбирает для себя.

G C G G II. Каждый выбирает по себе

A7 D7

Слово для любви и для молитвы.

H7 EmA7

Шпагу для дуэли, меч для битвы

C D7 G

Каждый выбирает по себе. III.Каждый выбирает по себе

Щит и латы, посох и заплаты.

Меру окончательной расплаты

Каждый выбирает для себя. IV. Каждый выбирает для себя.

Выбираю тоже, как умею.

Ни к кому претензий не имею:

Каждый выбирает для себя.

Контрабандисты

Am E7 По рыбам, по звездам проносит шаланду.

A7 Dm Три грека в Одессу везут контрабанду.

Am Над правым бортом, что над пропастью вырос

F7 E7 Енакий, Стравракий, папа Сатырос.

А ветер как гикнет, как мимо просвищет, Как двинет барашком под звонкое днище, Чтоб гвозди звенели, чтоб мачта гудела. Доброе дело, хорошее дело…

A7 Dm

Ах, греческий парус, ах, Черное море!

F7

Черное море,

E7

Черное море,

F7 Am

Воры на море.

Двенадцатый час — осторожное время. Три пограничника, ветер и темень. Три пограничника, шестеро глаз, Шестеро глаз да моторный баркас.

Три пограничника — вор на дозоре. Бросьте баркас в басурманское море, Чтобы волна под кормой загудела, Доброе дело, хорошее дело…

Ах, звездная полночь, ах, Черное море!

Черное море,

Черное море,

Воры на воле.

A7 Dm Вот так бы и мне в налетающей мгле F G7 C Усы раздувать, развалясь на корме.

A7 Dm Да видеть звезду над бушпритом склоненным,

F7 E7 Да голос ломать черноморским жаргоном.

Dm Am Да слушать сквозь ветер, холодный и горький

E7 A7 Мотора дозорного скороговорку.

Dm F7 Иль правильней может, сжимая наган,

A7 D7 За вором следить, уходящим в туман,

Gm F7 И вдруг неожиданно встретить во тьме

E7 A7 Усатого грека на черной корме.

Так бейся по жилам, кидайся в края Бездонная молодость, ярость моя. Чтоб звездами сыпалась кровь человечья, Чтоб выстрелам рваться вселенной навстречу.

Чтоб волн запевал оголтелый народ, Чтоб злобная песня коверкала рот И петь, задыхаясь в страшном просторе: "Черное море, Черное море!"

Ах, звездная полночь, ах, Черное море,

Черное море,

Черное море,

Хорошее море…

— Круглы у радости глаза и велики — у страха Окуджава

I. Круглы у радости глаза и велики — у страха,

И пять морщинок на челе от праздненств и обид…

Но вышел тихий дирежер, но заиграли Баха,

И все затихло, улеглось и обрело свой вид.

Все стало не свои места, едва сыграли Баха…

Когда бы не было надежд, на черта белый свет!

К чему вино, кино, пшено, квитанции Госстраха

И вам — ботинки первый сорт, которым сноса нет?

Не все ль равно, какой земли касаются подошвы?

Не все ль равно, какой улов из волннесет рыбак?

Не все ль равно, вернешься цел или в бою падешь ты,

И руку кто подаст в беде — товарищ или враг?..

О, чтобы было все не так, чтоб все иначе было,

Наверно, именно за тем, наверно, потому,

Играет будничный оркестр привычно и вполсилы,

А мы так трудно и легко все тянемся к нему.

Ах, музыкант, мой музыкант! Играешь, да не знаешь,

Что нет печальных, и больных, и виноватых нет,

Когда в прокуренных руках так просто ты сжимаешь,

Ах, музыкант, мой музыкант, черешневый кларнет!

Куда ты уехала, Сью?

Hm A F# Hm F#m7 H79- Em7 E79- A79- D Куда ты уехала, Сьюзен, померкли мои берега.

Am7 D7 G Gm7 Gm6/C D На землю, на бедную землю ложится вечерняя тень.

A7 G D F# И гаснет звезда, не успев разгореться.

Hm A F# Hm Am7 D7 G Куда ты уехала, Сью? Ложатся вечерние росы

Gm7 Gm6/C F#m7 Hm79- Em7 A7 G D На бедную землю мою. И нету, и нету ответа.

Em6 F# Hm А птицы не поют, и поник, и затих тростник. E79 G/a /g Fdim Только звук твоих шагов слышу я везде и всюду. D Hm711 F# Hm Hm/A Сью! Лишь звук твоих шагов слышу я и зову тебя.

G D Зову у темных берегов.

Hm F# Gm D Ни весен, ни писем, и осень умерет под окном.

Gm7 Gm6 A G D F# И врядли, я думаю, сблизим бокалы с венгерским вином. Да я и не думаю ждать. На черной озерной воде нельзя отогреться звезде… И гаснет звезда, не успев разгореться.

G4 G G4 G D Куда ты уехала, Сью…

— Марк Шагал.

Он стар, он похож на свое одиночество. Ему рассуждать о погоде не хочется. Он сразу с вопросом — а вы не из Витебска? Пиджак монотонный на лацканах вытерся. Нет, я не из Витебска. Долгая пауза. А после слова — мототонно и пасмурно. Тружусь и хвораю, в Венеции выставка. А все таки жалко, что вы не из Витебска.

Он в сторону смотрит, не слышит, не слышит. Какой-то нездешней далекостью дышит. Пытаясь до детства дотронуться бережно И нету ни Канн, ни Лазурного берега Ни нынешней славы. Легко и растерянно, Он тянется к Витебску, словно растение.

Тот Витебск его, пропыленный и жаркий Приколот к земле каланчою пожарной Там свадьбы и смерти, моленья и ярмарки Там зреют особенно крупные яблокик и сонный извозчик по площади катит… "Так Вы не из Витебска?"

Деревья стоят вдоль дороги навытяжку. Темнеет, и жалко, что я не из Витебска.

Ну что с того, что я там был.

Am Dm Ну что с того, что я там был. Я был давно, я все забыл.

Am E7 Am A7 Не помню дней, не помню дат. И тех форсированных рек. Dm G Dm G Я неопознанный солдат. Я рядовой, я имярек. Dm E7 A7 B Я меткой пули недолет. Я лед кровавый в январе. Gm Dm E7 A7 Dm E7 Я крепко впаян в этот лед. Я в нем как мушка в янтаре.

Ну что с того, что я там был. Я забыл. Я все избыл. Не помню дат, не помю дней, названий вспомнить не могу. Я топот загнанных коней. Я хриплый окрик на бегу. Я миг непрожитого дня, я бой на дальнем рубеже. Я пламя вечного огня, ип ламя гильзы в блиндаже.

Ну что стого, что я там был. В том грозном быть или не быть. Я это все почти забыл, я это все хочу забыть. Dm E7 A7 B Я не участвую в войне, война участвует во мне. Gm Dm E7 A7 Dm E7 И пламя вечного огня горит на скулах у меня.

Уже меня не исключить из этих лет, из той войны. Уже меня не излечить от тех снегов, от той зимы.

Dm G Dm Е7 И с той зимой, и стой землей, уже меня не разлучить. Gm Dm E7 A7 Dm E7 До тех снегов, где вам уже моих следов не различить.

О, славный миг, когда старик

Dm G О, славный миг, когда старик

C F Натянет шарф на самый нос и

Dm E7 Am A7 Скажет псу: "А ну, дружок, идем во дворик…"

Dm G А во дворе идет снежок,

C F И скажет псу: "Привет, Дружок!"

Dm E Am Незлобный дворник, дядя Костя — алкоголик.

Dm G C

У дяди Кости левых нет доходов,

Dm E7 Am

Зато есть бак для пищевых отходов,

Dm E7 F

Зато у дяди Кости в этом баке

Dm E7 Am

Всегда найдутся кости для собаки.

Я рассказать вам не могу, Как много меток на снегу: Их различать умеет каждая собака. Над этой лапу поднимал Боксер, по кличке Адмирал, Над этой пинчер: старый хрыч и задавака.

Мы дружим со слюнявым Адмиралом:

Он был и остается славным малым,

А пинчера гоняли и гоняем

За то, что он, каналья, невминяем.

Но вот бывают времена, Когда сварлива и шумна Во двор выходит злая дворничиха — Клава. Она не любит старика, Она кричит из далека, Что у нее на старика, мол, есть управа.

Нам дела нет до бабы бестолковой,

Но с ней гуляет Вася — участковый,

А Вася вместе с ней не одобряет,

Когда собачка травку удобряет.

Как хорошо, о боже мой, Со стариком прийти домой, Покинув двор, где ты, как вор, где правит злоба. Старик поближе к огоньку, А пес поближе к старику, И оба так сидят, и радуются оба.

Старик себе заварит черный кофе,

Чтоб справиться с проблемой мировою,

А пес себе без всяких философий

Завалится на лапки с головою…

Песня шагом, шагом.

Am Dm G7 C A7 Песня шагом, шагом, под британским флагом,

Dm Am H7 E7 На встречу пальма пыльная плыла из далека. A7 Dm G7 C A7 Между листьев кровь заката, словно к ране там прижата

Dm Am H7 E Am С растопыренными пальцами рука.

Ты не сетуй Томми о родимом доме, Бей барабан, бей барабан, эй, томми, не грусти! Слева слава, справа слава впереди и сзади слава, И забытая могилка посреди.

И взвилася рядом с пулей, со снарядом Песенка о добрых кобрах, и ручных нетопырях Об акулах благодарных, о казармах лучезарных, И о радужных холерных лагерях.

Так нужна ли миру киплингова лира, Бей барабан, бей барабан, эй, томми, не робей! Властью песни быть людьми могут даже змеи. Властью песни из людей можно сделать змей!

Сороковые.

Стихи Давида Самойлова

Gm C7 D7 Gm Сороковые, роковые, свинцовые, пороховые.

B A7 D7 Gm Война гуляет по России. А мы такие молодые.

B D7 Гудят накатанные рельсы, спокойно, холодно, высоко,

G7 C Gm D7 Gm И погорельцы, погорельцы, кочуют с запада к востоку.

Сороковые, роковые, свинцовые, пороховые. Война гуляет по России. А мы такие молодые.

А это я на белом свете, худой веселый и задорный, И у меня табак в кисете, и у меня мундштук наборный. И я с девчонкой балагурю, и больше нужного хромаю, И пайку на двое ломаю, и все на свете понимаю.

Как это было. как совпало. Война, беда, мечта и юность. И это все в меня запало. И лишь теперь во мне очнулось.

Сороковые, роковые, свинцовые, пороховые. Война гуляет по России. А мы такие молодые.

Трубачи.

Dm E7 A7 Dm Трубачи, трубачи, не пьянейте от славы.

D7 Gm C F Не спешите стреножить усталых коней.

D7 Gm C F Вам не будет привала, развеселья, забавы.

B E7 A7 Dm Вам скакать до сегодняшних и до завтрашних дней.

Ваши трубы не хрипнут, и не старятся трубы. В медном горле у них умирает тоска. Ваши песни встают разноцветно и грубо, Как в атаку солдаты встают для броска.

Вслед за ними иду прямо к солнцу, а если, (Как легко мне подолгу на солнце смотреть.) А война есть война, убивают и песни. Хорошо б с вашей песней, трубачи умереть.

Вы над веком несетесь, и земля принимает Каждый след от копыт, как невеста кольцо. Пусть всегда ваши трубы надо мною играют, Пусть всегда ваши ветры овевают лицо.

В сельском клубе

Стихи Р.Ольшевского

Am E7 Am A7 В сельском клубе, в вестибюле, на стене

Dm G7 C A7 Фотографии убитых на войне.

Dm E7 F Dm/H От черты и до черты, до потолка

H7 E7 Am (E7) Полдеревни довоенной, полполка.

Полпогоста, если б падали не врозь, Если б дома умирать им довелось. Кто в рубахе, кто в пальто, кто в пиджаке, Кто с гармошкой, кто с ребенком на руке…

Что поделаешь свой век не торопя, Не для общества снимались — для себя. Для улыбки, для домашнего угла. Если б знали, что для памяти села,

A7 Dm A7 Dm D7

Посмотрели бы построже в аппарат,

Gm C7 F D7

Горько головы откинули б назад.

Gm A7 B

— Отойди, — сказали браты б и жене,

Gm6 A7 Dm E7

Как-никак, висеть на таурной стене…

Фотографии для дома, для семьи Встали в ряд, в колонну встал по семи. В сельском клубе, в вестибюле, на стене Фотографии убитых на войне.

Мой город

Стихи Булата Окуджавы

A D A Мой город засыпает. А мне-то что с того?

E7 A Ну что с того, ну что с того?

D A Я был его ребенком, я нянькой был его…

E7 A Ну что с того, ну что с того?

A7 D Я был его рабочим, его солдатом был…

H7 E7 Он слишком удивленно всегда меня любил.

A7 D H7 Он слишком отчужденно мне руку подавал,

E7 F#m E7 A по будням меня помнил, а в праздник забывал.

И если я погибну, и если я умру, проснется ли мой город с тоскою поутру? Пошлет ли на кладбище перед заходом дня своих счасливых женщин оплакивать меня?…Но с каждым днем все больше, все злей его люблю и из своей любови богов себе леплю. Мне ничего не надо, и сожалений нет: в руках моих гитара и пачка сигарет.

-------------------------------------

Last-modified: Thu, 27-Jun-96 06:44:32 GMT

Дмитрий Бикчентаев

"ПОД ФЛАГОМ ЭСКАДРОНА" 1989

Дорожная песня эскадрона имени поручика Ржевского

Н.Нагуманов 2/4

Am E7 Am/A,H,C,E Нам слишком много вынести дано H7 E7 Наворожила матушка судьба,

Dm G C F Мы пьем разлуки горькое вино ж

Dm E7 Am/A,H,C(Am) A7/E(E7) Без привкуса прощанья на губах. ж2 р. Am->Bm

Нам этот день запомнился как сон, Который посмотрел и не забыл, И только тот, кто жизнь как мы любил, ж Поймет вдаль уходящий эскадрон. ж2 р.

Нам есть о чем жалеть и что терять: За око — око, зуб пошел за зуб. Нас оставляли много раз внизу, Но мы не разучились побеждать. Am->Hm

Так назначай свидание судьба, Мы встретимся и все обговорим, И если надо снова повторим Давно уже привычные слова. Am->Cm

1 куплет.

Любовь пытаясь удержать

Е.Агранович

4/4 * * *

{Em Em/G1 Em/VII C/VIII H/VII}

Em Am H7 Любовь стараясь удержать Em E Как шпагу тянем мы ее: Am D7(E) G(Am) Один — к себе за рукоять, (Am) H7 C C C/G1 C/VIII(Em) Другой — к себе за острие. Am D7(E) G(Am) Один — к себе за рукоять, (Am) H7 C C C/G1 C/VIII(Em) Другой — к себе за острие.

Любовь пытаясь оттолкнуть На шпагу давим мы вдвоем, Один — эфесом другу в грудь. Другой — под сердце острием.

А тот, кто лезвие рукой Не в силах больше удержать Когда-нибудь любви другой Возьмет охотно рукоять

И рук, сжимающих металл, Ему ничуть не будет жаль, Как-будто сам не испытал, Как режет сталь, как режет сталь.

Грустная песня

Ю.Мориц

2/4

Am Dm E7 Бокал на стеклянных шипах

Am Dm E7 Вином финикийским пылает,

Gm A7 Dm И грустная песня звенит. Dm7 G7 И общество делает взмах, C A7 Ее повторенья желает,

Dm F E7 Am И грустная песня звенит.

Буфетчица гладит кота И курит какую-то мерзость, И грустная песня звенит. У каждого есть пустота Навеки отцветшая местность, И грустная песня звенит.

У каждого есть нелюбовь, Немолодость и невзаимность, И грустная песня звенит. Столетья глядят из углов, Мы смертны — и в этом интимность, И грустная песня звенит.

И смертность и равенство всех, И братство и кровная связность, И грустная песня звенит. Ни вех никаких ни помех: Слиянье и полная ясность,

Dm F E7 F(Am) И грустная песня звенит. ж3 р.

Эскиз

4/4

Am Am6- Am6 Am6- ж2 p.

Am Дождь на улице стоит, C Стоя спит он третий день, Dm7 G7 Dm7 G7 Очередь на остановке Dm E7 Покосилась как плетень. Вдалеке трамвай плывет, Волны плещут за кормой, Склянки бьют на повороте, Чтоб никто не стал хромой.

Dm7 G За стеклом душа трамвая

C A7 Сквозь туман глядит на мир,

Dm7 G Двери в море открывая,

Gm A7 Где толчется пассажир.

DmDm+7Dm7Dm6G7 По зеленым по волнам

C F Мы в трамвай течем толпой,

B Am Человеческой волною,

B E7 Человеческой крупой.

До отказа трюм набит Йо-хо-хо и бочка рома Люк задраен, нос скрипит, Скоро детка будем дома. Тут бы взять старинный лад И сыграть морскую быль, Вверх фонтанами пуская Романтическую пыль.

Но от этих бригантин Йо-хо-хо и бочка моли Нужен строгий карантин: Всех тошнит от сладкой соли. Мы не ангелы, не черти, Нас, людей, убьет война Йо-хо-хо и бочка смерти Нынче злые времена.

Но трамвайчик наш плывет, Волны плещут за кормой, Склянки бьют на повороте, Чтоб никто не стал хромой.

Па-пара…

Конец каникул

3/4

Am Душа приневолена книгой печали, Dm6 F E7 Еще-бы, еще-бы.

Am Дожди прожурчали, ветра прокричали

Dm7 G7 В груди у чащобы.

C Цирюльник под ноль остригает мальчишек

A7 К началу учебы,

Dm G C F Подкошенной прядью печали излишек ж

DmE7 Gm7A7(AmE7) ж Мелькает — еще-бы. ж2 р.

И обруз за обруч, подвижный вначале, Все катится, чтобы Солома, подкошенной прядью печали, Шуршала — еще-бы. Чтоб целую вечность глаза отличали Особую плавность, Любой из подкошенных прядей печали, ж Впадающих в давность. ж2 р.

Ольховая ветка на ветхом причале И шелк паутины. Обилье подкошенных прядей печали Не портят картины, Навеянной в день постриженья мальчишек К началу учебы. Подкошенной прядью печали излишек Исчезнет — еще-бы.

— Если б я тебя любила

6/8(1/2) * * *

Если б я тебя любила Ты бы знал об этом вечно Все кому такое было Подтвердят чистосердечно Что любовь моя имеет Исключительные знаки И не знать о ней не смеет Даже светоч в Зодиаке

Млечный Путь с пеленок с детства Стал ей скатертью дорогой(?) У меня такие средства Связи близкой и далекой Это друг невероятно Чтобы я тебя любила На плече(?)… забыла И ни с чем ушла обратно

Если б я тебя любила Ты бы знал об этом вечно Все кому такое было Подтвердят чистосердечно

Па-па…

Парафраз на тему старого вальса

3/4

Am Ночью сверкая огнями кают

C A7 Морские поют пароходы, а днем

Dm E F Там горы арбузов и дынь продают,

Dm Am E Am Карету с красоткой и сбрую с конем.

Dm7 G7 C A7 Я знаю там винный один погребок,

Dm7 G7 C A7 Не очень он мелок, не очень глубок,

Dm E F Четыре ступени в гранатовый мрак,

Dm Am E Am От сырости голос гитары набряк. Am E Am Я в том погребке позвала моряка Негромко, неслышно, как душу душа, И он не расстался со мною, пока Ему не сказали как я хороша.

О боже, как трудно родиться от нас, Как трудно пробиться сквозь этот рассказ, Сквозь этот жестокий абсурд вековой Потомку, летящему вниз головой.

Ла-па…

Сквозь этот жестокий абсурд вековой Потомку, летящему вниз головой.

Стоянка корабля

сл. Ю.Мориц

4/4

Am Am+7 Майский ливень перечмокал

Am7 Am Ребра кровель, щеки стекол,

Gm A7 Уходя, он плакал, плакал,

Dm7 G7 А к полудню в бухте нашей

C F Вдруг запахло щами, кашей:

Dm6 E Am E7 "Бела Барта" стал на якорь.

И теперь везде матросы: У ларька, где папиросы, На качелях, в оперетте, В лунной арке, ночью в парке. Целовальный бродит ветер В синей блузе и берете.

Бродит ветер целовальный, Ветер нежный и печальный Неминуемой разлуки. Ветер чистый, ветер честный, Распахни же ворот тесный И скрести в обьятьях руки.

Это счастье лучше многих Благовидных и убогих, Это счастье без обмана. Оно горькое, как море, И туманом станет вскоре, Потому что даль туманна.

Не пиши мне, пусть над нами Вечно пенятся волнами Эта нега, эта сила. Если встретимся мы снова, Ты увидишь, как сурово С нами время поступило.

Бродит ветер целовальный, ветер нежный и печальный в синей блузе и берете. Жаль стоянка маловата, юность жаль коротковата, чистый ветер, честный ветер. 1989

В этой деревне, на этой веранде

4/4 * * *

Am Am+7 Am Am7 В этой деревне, на этой веранде

… A7 — в сумраке сада холодное лето Dm7 G7 Dm7 G7 под грохотанье железной дороги C C+7 Dm6 E нами была эта песенка спета. Ветер насвистывал, сосны трубили, дождь барабанил ее беспробудно, соль океана была в этой песне, пьяный матрос и летящее судно.

Gm A7 Gm A7 Припев: Падали звезды, скрипели ворота,

…

плакала свечка на глиняной плошке,

Dm7 G7 Dm7 G7

пьяный матрос не хотел возвращаться

C C+7 Dm6 E

ни по земной, ни по водной дорожке.

Только хотел он, чтоб судно летело,

чтобы качалось, ходило кругами,

чтобы нетвердая, зыбкая почва

вечно плыла у него под ногами.

В этом проклятое счастье матроса, в этом проклятое счастье поэта неукротимое наше влеченье стать веществом нерастленного света

музыкой звезд, океанов и кленов, дебрей зеленых, песков раскаленных. А под конец этой песенки вышли слезы из глаз и маяк из тумана.

Припев.

Ла-ла…

Кадриль

Н.Тряпкин

2/4

Am Года идут, года идут,

Dm6 а мы все ближе к вечности,

E7 а люди пляшут и поют,

Am не чуя быстротечности.

Тари-ра-рам, тари-ра-рам

и ни к чему нам сонники,

только жмут по вечерам

Dm6 F E7 Am гитары и гармоники.

C А годы пляшут и поют,

G хрипят врата железные,

G7 и через хладный мой закут

C прорвались вихри звездные,

C а с ними звездные миры

G сквозь сны мои проносятся,

G7 и рвутся лунные шары,

Dm6 F E7 Am и в эту песню просятся.

Тари-ра-рам, тари-ра-рам поет гитара милая, а солнце меркнет по утрам над каждою могилою. Глядится солнце в мой закут застылым оком млечности, а струны пляшут и поют не чуя быстротечности.

Тари-ра-рам, тари-ра-рам звезда моя, Вероника, а слезы скачут по струнам, а за окном гармоника. И только ходят под рукой, хрипят лады железные, и только рвутся со струной рыданья бесполезные.

Ла-па…

На отъезд друзей

Р.Бернс

6/8(1/2)

(К И С.МАРКОВЫМ).

Em H7 C H7 C D Em

Em H7 Em Пора отчалить кораблю.

G Am H7 На много дней, на много лет

C D G умчится та, кого люблю,

Am C H7 Em и за кормою ляжет след.

Бродить я буду меж камней, на островок глядеть в тоске: здесь я в слезах простился с ней, там скрылся парус вдалеке.

Благословен тот райский сад, где Нэнси бродит в тишине. И там, где все ласкает взгляд, ничто не вспомнит обо мне.

— Старый новый год

А.Вознесенский

3/4

С первого по тринадцатое нашего января, сами собой набираются старые номера. Сняли иллюминацию, но не зажгли свечей, с первого по тринадцатое жены не ждут мужей.

С первого по тринадцатое пропасть между времен. Вытру рюмашки насухо, выключу телефон. Дома, как в парикмахерской, много сухой иглы, простыни перетряхиваются, не подмести полы.

Вместо метро Вернадского кружатся дерева, сценою императорской кружится Павлово.

Только в России празднуют эти двенадцать дней, как интервал в ненастиях через двенадцать лет. Вьюгою Патриаршею позамело капот, в новом несостоявшееся старое настает.

Я закопал шампанское под снегопад в саду, выйду с тобой с опаскою: вдруг его не найду. Нас обвенчает наскоро снежная коронация с первого по тринадцатое, с первого по тринадцатое.

Му-му…

— Муравей

4/4

Он приплыл со мной с того берега, заблудившись в лодке моей. Не берут его в муравейники: с того берега — Муравей.

С того берега он, наверное, как католикам — старовер, где иголки таскать повелено остриями не вниз, а вверх.

Я б отвез тебя- черта беглого, да в толпе не понять кто чей. Я и сам не имею пеленга, с того берега — Муравей.

С того берега, где со спеленкой земляниковые бока. Даже я не имею пеленга, чтобы сдвинулись берега.

Через месяц на щепке, как Беринг, доплывет он к семье своей, но ответят ему: "С того берега, с того берега — Муравей, с того берега — Муравей с того берега…"

— Облака вокруг, купола вокруг,

М.Цветаева из цикла "Стихи о Москве"

2/4 * * *

Облака вокруг, купола вокруг, надо всей Москвой, сколько хватит рук. Возношу тебя бремя лучшее, деревцо мое невесомое

В дивном граде сем, в мирном граде сем, где и мертвой мне будет радостно царевать тебе, горевать тебе, принимать венец, о мой первенец.

Ты постов говей, не сурьми бровей и все сорок чти, сороков церквей, исходи пешком молодым шажком все привольное семихолмие.

Будет твой черед, ту же дочери передашь Москву снежной горечью, мне же вольный сон, колокольный звон, зори ранние на Ваганькове. /2 р.

Облака вокруг, купола вокруг… /4 р.

из цикла «Бессонница»

— В огромном городе моем ночь,

6/8(1/2) * * *

В огромном городе моем ночь, из дома сонного иду прочь и люди думают: " Жена, дочь", а я запомнила одно — ночь.

Июльский ветер мне метет путь и где-то музыка в окне чуть, ах, нынче ветру до зари дуть сквозь стенки тонкие груди в грудь.

Есть черный тополь и в окне свет, и звон на башне и в руке след, и шаг вот этот никому вслед, и тень вот эта, а меня нет.

Огни, как нити золотых бус, ночного листика во рту вкус. Освободите от дневных уз, друзья, поймите, что я вам снюсь.

1 куплет.

— Вальс

Г.Шпаликов

3/4

Все лето плохая погода, звучит этот вальс с парохода над пляжем, над шлюзом, над домом и Тушинским аэродромом. А в Тушине лето как лето, и можно смотреть без билета, как прыгают парашютисты воздушных парадов артисты.

То в поле они пропадают, то в речку они попадают, тогда появляется катер с хорошим названьем — «Приятель». На катере ездят все лето спасатели в желтых жилетах, спасатели дукш неразумных, раздетых и даже разутых.

Татарово, я не ревную ту лодку мою надувную, то лето, ту осень, те годы, те баржи и те пароходы. Татарово, я не ревную погоду твою проливную и даже осенние пляжи, любимые мною пейзажи.

— Французская песня

И.Эренбург 3/4

Свободу не подарят, свободу надо взять, свисти скорей, товарищ, нам время воевать. /3 р.

Мы жить с тобой бы рады, но наш удел таков, что умереть нам надо до первых петухов. /3 р.

Нас горю не состарить, любви не отозвать, свисти скорей, товарищ, нам время умирать. /3 р.

Другие встретят солнце, и будут петь и пить, и, может быть, не вспомнят, как нам хотелось жить./3 р.

— Посвящение поезду Йошкар-Ола — Казань

Б.Гинзбург

3/4

Дизель гуднул ввысь, дернул состав в ночь. Поезд мой, в лес мчись от суеты прочь. Здравствуй, друзей круг, нам нипочем враг, грохот колес — друг, шум суеты — враг.

Стукнут сердца, вдруг, стуку колес в такт, что приуныл, друг, все ли с тобой так? Это же круг твой, так прогони ж хворь, до хрипоты пой, до хрипоты спорь.

Лечит от всех дрязг, как от врагов штык грузных желез лязг, стук колеса в стык, старых гитар звон, старых друзей взор, рельсов стальных стон, да разговор — спор.

Нет золотых рун, нет золотых душ, есть перезвон струн, есть перезвон душ. Да не умрет песнь, да не сожрет дрянь, поезд пока есть — ж Йошкар-Ола — Казань. ж2 р.

— Прощальная

Ю.Кузнецов

4/4

Потрясают осенний перрон золотые литавры и трубы их прислало бюро похорон по изысканной выдумке друга. Может быть я, ребята, вернусь, но прощальными машут руками и на память мне дарят арбуз, / исцарапанный именами. /2 р.

Я читаю: "Валерка, Вадим" кабаки, переулки, закаты. Мы невольным молчаньем почтим нашей молодости раскаты. Гэй, шампанского, водку несут, ничего, наливай до предела: мы сегодня покажем как пьют / за успех безнадежного дела! /2 р.

Я швыряю в промозглый туман роковую перчатку, однако, машинисту последний стакан, чтобы поезд летел как собака. До свиданья, Валерка, Вадим, я вернусь знаменитым поэтом, мы еще за успех воздадим, / шапку оземь и хвост пистолетом! /2 р.

Казань январь 1989 г. VHR альбом КС007-21С

— Среди подвалов городских,

3/4 * * *

Среди подвалов городских, среди крылатых толп людских, на полдороге к краю звучит какая-то струна, но где она и чья она, кто музыкант не знаю.

Поет какой-то соловей отличных городских кровей, как мальчик откровенно, какое счастье — смерти нет, есть только тьма и только свет, всегда попеременно.

Столетья строгого дитя он понимает, не шутя, при знании высоком, что вот очаг а вот порог, что вот толпа, над ней пророк, и слово за пророком.

Как прост… и счастлив я, что с давних пор все это понимаю. Хотя куда ты ни взгляни кругом пророчества одни и кто пророк не знаю, и кто пророк не знаю, ну кто пророк?

— Восславив тяготы любите свои слабости,

3/4 * * *

Восславив тяготы любите свои слабости, слетались девочки в наш двор, как пчелы в августе, и совершалось наших душ тогда мужание под их загадочное сладкое жужжание.

Судьба ко мне была щедра — надежд подбрасывала, но жизнь по-своему текла, меня не спрашивала, я пил из чашки роковой, старался дочиста, случайно чашку уронил тут август кончился.

Двор закачался, загудел, как хор под выстрелами, и капельмейстер удалой кричал нам что-то. Любовь иль злоба наш удел, падем ли выстоим ли, мужайтесь девочки мои, прощай пехота.

Примяли наши сапоги траву газонную, все завертелось по трубе по гарнизонной, благословили времена шинель казенную, не вышла вечная любовь, а лишь сезонная.

Мне снятся ваши имена, не помню облика, в какие ситчики вам грезилось облечься? Я слышу ваши голоса, не слышу отклика, но друг от друга нам уже нельзя отречься.

Я загадал лишь на войну, да не исполнилось, жизнь загадала навсегда — сошлось с ответом, поплачьте девочки мои о том, что вспомнилось, не уходите со двора ж2 р. еще не лето.

— Хорошо приехать в Таллин,

3/4 * * *

Хорошо приехать в Таллин, он уже снежком завален и уже зимой застелен, чтоб увидеть Хелен с Яном, да увидеть Хелен с Яном и увидеть Яна с Хелен.

Мне ведь многого не надо, мой приезд почти бесцелен: побродить по ресторанам, постоять под снегопадом и увидеть Яна с Хелен.

И услышать как метели зашуруют под фрамугой, и увидеть Ян и Хелен, и увидеть Ян и Хелен улыбаются друг другу, улыбаются друг другу.

А однажды, утром ранним, вдруг отьехать от перрона прямо в сторону бурана, где уже не будет Хелен, где уже не будет Яна, да ни Хелен и ни Яна.

Па-па-па…

— Пускай они, мазурики, живут себе, живут,

2/4 * * *

Пускай они, мазурики, живут себе, живут, и дочку в щечку чмокают, и замуж выдают, пускай у них, мазуриков, исправность, как всегда, и Лермонтов под пулею, и должность хоть куда.

Пускай они при дьяволах, при ангелах живут, и все-таки, и все-таки, и все-таки мы тут, и все-таки мы шумствуем облавой озорной: Ату, ату, мазуриков, достань их под полой!

Достань их из под должности, ползучих раскоряк, пусть лагерь наш под выстрелом, отец(?) среди коряг, и все-таки мы шумствуем, гарцуем над землей, а Лермонтов, а Лермонтов горластою трубой. ж2 р.

— Синевою подмосковных рощ

4/4 * * *

Синевою подмосковных рощ накрапывает колокольный дождь, бредут кресты Калужскою дорогой. Калужской песенной привычной бывает… именно смиренных странников, во тьме поющих бога.

Думаю когда-нибудь и я… уйду от вас друзья и от уступчивости речи русской, надену крест серебряный на грудь, перекрещусь и тихо тронусь в путь, шагая по дороге по Калужской.

Синевою подмосковных рощ ж накрапывает колокольный дождь. ж3 р.

— Покамест день не встал с его страстями стравленными,

2/4 * * *

Покамест день не встал с его страстями стравленными, из сирости и шпал Россию восстанавливаю, из сырости и свай, из сырости и серости, пока везде не встал и не вмешался стрелочник… еще чадит, еще холсты распахнуты и плановой гранит, полей не видно шахматных, из сырости и свай еще… шалыми жжет вороная сталь, еще Москва за шпалами.

… владениям бесплотнейшим, такая развелась в России при полотнищах, и шире раскручу невидимыми рельсами, от сырости пущу вагоны с погорельцами, пропавшими навек для бога и людей, нас сорок человек и восемь лошадей, там, посредине шпал, где даль шлагбаумом выросла из сырости и шпал, из сырости и сирости.

Покамест день не встал с его страстями стравленными, секу(?) горизонталь, Россию восстанавливаю, без низости, без лжи, все в даль(?) две рельсы синие. Эй, вот она, держи по линиям по линиям! 3р.

Любовь пытаясь удержать

-------------------------------------

Last-modified: Fri, 20-Sep-96 21:38:50 GMT

Виктор Черницкий.

Я подозвал коня.

Hm F# Hm Я подозвал коня. Конь мой узнал меня. H7 Em Hm F# Hm Взял, да помчал чистой дорогою, светлой подковой звеня.

Будет лететь мой конь Птицей по над рекой. Будет играть гривой разметанной, он у меня такой.

G A D Взрослым так просто, все знают они наперед. H7 Em Em7 F# Ну а подросток, пока он еще подрастет, только вот.

Я не возьмусь за плеть. Буду коня жалеть. Вот и решил он чистой дорогою белой подковой звенеть.

Рубашка из крапивного листа.

Em Am Сколько я бродил, сколько колесил.

H7 Em Сколько башмаков даром износил.

Am Только не встречал тех, кто просто так

H7 Em Задарма чинил башмаки бродяг.

Em Am Мне с календарем очень повезло. H7 Em У бродяг всегда, представьте, красное число.

G Am Красен солнца диск на закате дня.

D7 G H7 Значит выходной, представьте, завтра у меня.

Em E7 Am Я сошью себе рубаху из крапивного листа.

Em H7 Em Чтобы тело не потело, не зудело никогда.

Где б я не бродил, где б не колесил, Все плащи дождей на плечах носил. Только не встречал по дорогам я, Тех, кто б даром пел лучше соловья.

Где поставлю свой дом — не решил пока. Только будет он, представьте, вовсе без замка. Будет в доме том полыхать очаг, Только где уж вам представить дверь, да без ключа?

Я сошью себе рубаху из крапивного листа. Чтобы тело не потело, не зудело никогда.

Строевая.

C Что-то мою пулю долго отливают, что-то мою волю прячут отнимают. A7 Dm C E7 F Догони меня, догони меня, да лицом в траву урони меня,

E7 Am F E7 Am Утоли печаль, приложи печать. Пуля горяча, пуля горяча.

Я спрошу у волка, где ее дорога, я спрошу у черта, иль я недотрога. Догони меня, догони меня, да лицом в траву урони меня, Утоли печаль, приложи печать. Пуля горяча, пуля горяча.

Ждет меня бесчестье, или ждет бессмертье? У твоей калитки на дороге смерти. Догони меня, догони меня, да лицом в траву урони меня, Утоли печаль, приложи печать. Пуля горяча, пуля горяча.

-------------------------------------

Last-modified: Sun, 1-Oct-95 12:02:20 GMT

Александр Деревягин, Николай Якимов Челябинск

Примечание. Примерно 1/3 всех приведенных здесь песен написана не Деревягиным, а его другом — Николаем Якимовым. Указать, Какие именно я не могу, потому как не знаю сам.

* * *

Солнце скрылось на Западе за полями обетованными и стали тихие заводи синими благоуханными сонно дрогнул камыш пролетела летучая мышь рыба плеснулась в омуте и направились к дому те у кого есть дом с голубыми ставнями с креслами давними круглым чайным столом Я один остался на воздухе смотреть на сонную заводь где днем так отрадно плавать а вечером плакать потому что я люблю тебя господи.

* * *

Из комнаты в сени свеча переходит и гаснет плывет отпечаток в глазах пока очертаний своих не находит бесзвездной ночью в темно-синих ветвях.

Пора мы уходим еще молодые со списком еще не приснившихся снов с последним счастливым сияньем России на фосфорных рифмах последних стихов.

А мы ведь поди вдохновение знали нам жить бы казалось а книгам расти но музы безродные нас доконали и ныне пора нам из мира уйти.

И не беда что боимся обидеть своею свободой добрых людей нам просто пора да и лучше не видеть всего что сокрыто от прочих очей.

Не видеть всей муки и прелести мира окна в отдаленьи поймавшего луч лунатиков смирных в солдатских мундирах высокого неба внимательных туч.

Всего что томит обвивается ранит: рыданье рекламы на том берегу, текучих ее изумрудов в тумане, всего, что сказать я уже не могу.

Теперь переходим с порога мирского в ту область как хочешь ее назови пустыня ли смерть отрешенье от слова иль может быть проще молчанье любви.

Молчанье далекой дороги тележной где в пене цветов колея не видна молчанье Отчизны любви безнадежной молчанье зарницы молчанье зерна.

* * *

Черемуховый холод да трели в лозняке подхваченные хором в лесу невдалеке свет радостный весенний да песня над ручьем да грусть среди веселья о чем она о чем.

О том ли что не вечен ни этот нежный цвет ни этот летний вечер ни вяз ни бересклет ни эта юность года ни молодость певца который ждет приплода и вырастит птенца.

И слушателям тоже на краткий миг всего дан этот мир погожий и мир в душе его а память только повод к печали только груз черемуховый холод неведомая грусть.

* * *

Мы встретиться хотели на мосту все о любви сказать начистоту под кленом у киоска с сигаретами но как предвидел худшее сбылось и анархисты подорвали мост так что же не встречаться после этого.

Везде так грустно жизнь везде темна но знаю есть прекрасная страна там пальмы синь поет страна Фарландия и не грусти не лей напрасных слез и не печалься что взорвали мост в Фарландии произойдет свидание.

Пальмы качаются пальмы качаются да-да-да Здесь все в бесчувствии не ворочусь сюда никогда пальмы для птах приют влагу ведь пальмы пьют мимм-аммм-ми спим сбросив горести в снах снова кормимся пальмами мы.

Пальмы качаются пальмы качаются все не засну едем в Фарландию хрупкую сладкую нашу страну нашу страну…

* * *

Я завещаю вам шиповник весь полный света как фонарь июльских бабочек письмовник задворков праздничный словарь едва калитку отворяли в его корзинке сам собой как струны в запертом рояле гудел и звякал разнобой.

Там по ступеням светотеней прямыми крыльями стуча сновала радуга видений и вдоль и поперек луча был очевиден и понятен пространства замкнутого шар сплетенье линий лепет пятен мелькание брачущихся пар.

Я завещаю вам шиповник весь полный света как фонарь июльских бабочек письмовник задворков праздничный словарь едва калитку отворяли в его корзинке сам собой как струны в запертом рояле гудел и звякал разнобой.

Я завещаю вам шиповник…

* * *

У птицы не было дома у птицы не было крыши у птицы не было имени птица летала выше, выше.

у птицы не было дома у птицы не было крыши у птицы не было имени птицы летала выше, выше.

Однажды она упала длинные-длинные ночи черное-черное горе серебряный колокольчик.

Однажды она упала где я проходил мимо я взял ее в свои руки я дал птице имя.

Жаворонок…

Теперь у меня есть птица кричу я себе осторожно чтобы никто не услышал я ждал тебя желтый

Теперь у меня есть птица кричал я себе осторожно чтобы никто не услышал я ждал тебя желтый

Я буду твоим домом я стану твоей крышей я тоже был ранен желтый клетку построил, вышел.

Та птица взлетела утром тонкие руки крылья серебряный колокольчик у птицы осталось имя.

Жаворонок…

* * *

— Слушай, а на твоей планете есть охотники? — Нет. — Ой, как интересно! А куры, куры там есть? — Тоже нет — Нету в мире совершенства.

Ах это так печально от нас ушел наш друг и мы теперь ночами глядим на звездный круг о том как приручают забыли мы игру ах это так печально от нас ушел наш друг.

Он ускользнул внезапно как огонек свечи и через год и завтра кричи не докричишь в свои большие замки где льет закат лучи он ускользнул внезапно как огонек свечи.

Там на его планете свирепых нет собак и куриц тоже нету а значит мне труба побыть с ним на планете выходит не судьба а на планете этой свирепых нет собак.

Там на планете этой конечно взрослых нет и самолетов нету а значит мне конец побыть с ним на планете не выпадает мне а на планете этой конечно взрослых нет.

Мы так теперь скучаем наш друг ушел от нас завесившись молчаньем смотреть бы сорок раз как солнце беспечально свой закрывает глаз ах это так печально наш друг ушел от нас.

Глядим мы каждой ночью на звездные цветы и среди многих прочих и грешных и святых среди тумана клочьев небесной суеты хотим найти мы очень хотя б его следы

Мы ищем каждой ночью его звезду во тьме и хочется нам очень его услышать смех прозрачный и непрочный как только он умел мы ищем каждой ночью его звезду во тьме.

Там на его планете, там на его планете…

* * *

Мне бесконечно близок стал тревожный праздник смены года когда летящая погода читала арию с листа.

Мела слепящая метель и те которых мы любили в метель как в память уходили предназначался новый день.

От сонных сахарных домов шел запах хвои и печенья год начинался с отреченья от дней что минули давно.

А мы от памяти устав приставив лесенку как нежность на елку вешали надежды и елка высилась…

Метель так заданно мела и торопливая погода метели ветреной в угоду несла грядущие дела.

Происходила смена года, происходила смена года. —------------------------------------

4/4 * * *

Я собираю вновь обрывки старых снов невысказанных слов несозданных стихов я думал иногда пускай летят года ведь я иду туда где хочу быть всегда.

Далекий труден путь и негде отдохнуть в глаза твои взглянуть все забыть и уснуть я снова вдаль гляжу я скоро ухожу ни слова не скажу только песню сложу.

Я собираю вновь обрывки старых снов невысказанных слов несозданных стихов.

3/4 * * *

Отчего этот мир так прекрасен я гляжу на него чуть дыша отчего он так светел и ясен что смеется и плачет душа.

Он исчез и опять появился вновь ресниц удивительных взмах может просто весь мир отразился в этих светлых прозрачных глазах.

Осознал я свое заблужденье лишь от глаз оторвался твоих это мир весь вокруг отраженье ж того мира что видел я в них. ж2 р.

6/8 * * *

Дни пасмурны а ночи так темны опять я в этом мире одинок глаза у одиночества черны их взгляд суров и чуточку жесток.

И вновь они из зеркала глядят и их не отличить от глаз моих опять спешу я отвести свой взгляд от сверлящего душу взгляда их.

Но в чьи глаза скажите мне смотреть ищу их и нигде не нахожу и сам себе я снова буду петь и я опять в глаза свои гляжу.

3/4 * * *

Пустынным и мрачным был берег морской и чаек тоскливым был крик стояла там хижина в хижине той жил тихий и грустный старик.

Он грезил о светлых далеких годах когда он был юн и красив он думал о добрых хороших друзьях о тьме и тоске позабыв.

И сколько веков пролетело с тех пор наверное сам он не знал но снова и снова во сне разговор с друзьями старик продолжал.

И снова о помощи их он просил он знал сочтены его дни но верил что выжить хватило бы сил когда б были рядом они.

Внезапно проснувшись глаза он открыл услышал как скрипнула дверь и радостный трепет его охватил друзья были рядом теперь

И тихо уснул улыбаясь старик как будто забыл как страдал лишь чаек был жутко пронзительным крик да ветер скрипел и стонал.

А время бежит пролетают века меняя обличье земли но вечно хранить будет сон старика лишь ветер и чайки вдали.

4/4 * * *

Когда снега и льды вокруг и ночь стучится в дверь мою подарок твой мой милый друг я снова тихо достаю.

Лай-лай…

От ветра стужи и огня его надежно спрятал я он вновь обрадует меня и прочь уйдет печаль моя.

Ла-лай…

И так понятно отчего его я бережно хранил ведь драгоценней ничего никто мне в жизни не дарил.

Ла-лай…

Я правда все отдать готов за твой подарок дорогой за несколько хороших слов когда-то сказанных тобой.

Ла-лай…

4/4 * * *

Буйный, буйный ветер весело летает по небу ли ветер отдыха не знает

был бы я как ветер жил бы в чистом поле без тоски и грусти я б летал на воле

не было б заботы не было б печали были б мне открыты золотые дали

был бы буйным ветром весело летал бы может человеком стать тогда мечтал бы.

3/4 * * *

Когда же пристань я найду в бездомном море дней увижу ль я свою звезду средь ярких фонарей.

Как часто ошибался я и сколько долгих лет увы дорога шла моя на тусклый ложный свет.

То солнце мне глаза слепит то долгие века мой небосклон надежно скрыв нависли облака

Но что грустить и горевать ведь жизнь идет вперед и все же верю я опять звезда моя взойдет.

3/4 * * *

Вчера я закончил последний свой бой потратив остаток сил я долго боролся сам с собой и сам себя победил.

Лай-ла…

Вела вперед дорога моя я шел на свет вдали и в тоже время поверженный я лежал в дорожной пыли.

Лай-ла…

Затем я встретил старых друзей был короток наш разговор я стал гораздо мрачней и грустней и тише с недавних пор.

Лай-ла…

Как странно другим совершенно я стал и дни как столетья прошли я понял все помнят того кто лежал повержен в дорожной пыли.

Лай-ла…

И глядя вокруг осознал я тогда что зря я боролся с собой и грустно и тихо поплелся туда где шел мой проигранный бой.

Лай-ла… — -----------------------------------

* * *

Камень лежит у жасмина под этим камнем клад отец стоит на дорожке белый-белый день в саду серебристый тополь сентифурия а за ней вьющиеся розы молочная трава никогда я не был счастливей чем тогда никогда я не был счастливей чем тогда.

Вернуться туда невозможно и рассказать нельзя как был переполнен блаженством этот райский сад камень лежит у жасмина под этим камнем клад белый-белый день белый-белый день.

* * *

Все разошлись на прощанье осталось оторопь желтой листвы за окном вот и осталось мне самая малость шороха осени в доме моем.

Выпало лето холодной иголкой из онемелой руки тишины и запропало в потемках за полкой за штукатуркой мышиной стены.

Если считаться начну я не вправе даже на этот пожар за окном верно еще рассыпается гравий под осторожным ее каблуком.

Там в заоконном тревожном покое вне моего бытия и жилья в желтом и синем красном на что ей память моя что ей память моя.

* * *

Снова я на чужом языке пересуды какие-то слышу то ли это плоты на реке то ли падают листья на крышу.

Осень видно и впрямь хороша то ли это она колобродит то ли злая живая душа разговоры с собою заводит.

То ли сам я к себе не привык плыть бы мне до чужих понизовий петь бы мне как поет плотовщик побольней потемней победовей.

Ммм…

На плоту натянуть дождевик петь бы шапку надвинув на брови как поет на реке плотовщик о своей невозвратной любови.

Ммм…

* * * хс

Был домик такого цвета в такой окрашен цвет что даже в спелом цвете солнца такого цвета нет он был еще спектральный зеленый до того что я в окошко детской спальни молился на него.

Припев: Я верил что из рая как самый дивный сон

оттенка не меняя переместился он

поныне домик чудный чудесный и чудной

зеленый изумрудный, зеленый изумрудный

стоит передо мной.

И ставни отворяли но иногда и днем на чем-то в нем на чем-то в нем играли и что-то пели в нем. Ла-лай…

А ночью на крылечке прощались и впотьмах затепливали свечки в бумажных фонарях.

Припев.

* * *

О розе милой розе мы песенку поем мы розу посадили весной в саду своем она цвела так пышно так радовала взгляд о счастлив тот кому Господь послал цветущий сад.

Сейчас шумят метели и холод так суров но ветру не пробраться под наш уютный кров пускай же злая вьюга бушует за окном о счастлив тот кому Господь послал уютный дом.

О розе милой розе мы песенку поем мы розу посадили весной в саду своем пускай же злая вьюга бушует за окном о счастлив тот кому Господь послал уютный дом.

Аааааааааааааааааааааааааа, аааааааааааааааааа-АААААААААААААА.

* * *

Мальчик купает солнце вымытое солнце превращается в бабочку и улетает на небо чтобы светить ребенок прикрывает ладошкой глаза и прищуривается а облака плывут и не падают падает снег говорят он получается из облаков это неважно важно что облака плывут и не падают а снег это чудо если не обьяснять откуда он стрекоза красивая а личинки противные личинки изучать нельзя нет это стрекозу нельзя изучать она красивая а еще изучают любовь а любовь это снег который неизвестно откуда берется а если известно то это уже не любовь а осадки Снежинку можно держать на ладони и смотреть а осадки для сельского хозяйства любовь наверное изучают для сельского хозяйства? кто знает про бабочек тот кто выращивает цветы остальные знают про гусениц они вредят а они и не вредят вовсе а превращаются в тех самых бабочек это те остальные вредят которые про гусениц знают они наверное знают откуда снег берется а про то что солнце превращается в бабочку и улетает на небо забыли ладошкой не прикрываются вглубь смотрят нет чтоб наверх.

* * *

Две капли и сиреневый вечер… как цветы там далеко возле самой горы… вон там конечно… не далеко-далеко… это здесь рядом протяни ладонь… ну вот теперь огонек видишь снег летит тихо падает лишь ему одному падение не горе а радость а если… он вообще запретил снегу лететь… обязательно в лицо по глазам… снег падает.

И опять про тот огонек светит и не греет согрей дурачок живет будет греть счастья вам.

* * *

Солнечный прилив мое лето ветер золотой и птицы белые летят далеко голубиный край не обманет тихие холмы свет за краем камни…

Дикая стрела не достанет стебель золотой обещанье что живым пройду к родникам

Тихие ключи из-под камня я не навсегда берег дальний только плеск весла

* * *

Ландыш ландыш белоснежный роза аленькая каждый говорил ей нежно моя маленькая. Ликом чистая иконка пеньем пеночка и качал ее тихонько на коленочках.

Ходит вправо ходит влево божий маятник и кончалось все припевом моя маленькая. Божьи довы (?) нерушимы путь указанный маленьким не быть большими вольным связаны.

И пристал в кого не целят девки пальчиком божий ангел встал с постели вслед за мальчиком. Будешь цвесть по райским древом розы маленькой так и кончилась с припевом моя маленькая.

* * *

Мурка не ходи там сыч на подушке вышит мурка милый не мурлычь дедушка услышит. Няня не горит свеча и скребутся мыши я боюсь того сыча для чего он вышит?

Девочке в белом халате Аньке из детского дома в женской четвертой палате каждая малость знакома.

Кружка и запах лекарства няни дежурной указки и тридевятое царство пятна и трещины в краске.

Точно синица из клетки глянет из-под одеяла не просыпались соседки утро еще не настало.

Остренький нос восковые пальцы льняная косица мимо проходят живые что тебе Анька не спится.

Ангел больничный за шторой светит надеждой туманной я за больной за которой я за детдомовской Анной.

* * *

Утром мягко на подоконник спрыгнул солнечный зайчик дразня утром мягко на подоконник спрыгнул солнечный зайчик дразня в вечном танце и в вечной погоне ты летишь по ночам сквозь меня.

Я люблю тебя слепну от света прямо бьющего через окно как я знал что когда-то и где-то все равно так случится должно.

Я люблю тебя розы алели в тот воспетый в преданиях миг когда губы слились и истлели в обожаньи обьятий немых.

Снова утро на крыши ступило это лето оплачут дожди я люблю тебя за все что было и за все что еще впереди.

* * *

Отчего не свет отчего не рус я ищу ответ я идти боюсь человечий сын доброту не прячь сквозь разбой грозы слышен детский плач.

Отчего не смел отчего не свят ты же славно пел ты же солнцу рад человечий сын доброту не прячь раздели на всех свой земной калач.

Трудно правым быть долг велит и честь видишь волчья сыть ложь родит и лесть человечий сын сердца не жалей и на всей земле станет чуть теплей.

* * *

От старой сказки детства моего остались лишь расплывчатые лица февраль глядит в замерзшее окно а в небе самолетики да птицы

Февраль ледяной мой дружок верни меня в запах полыни слышишь снова играет рожок в голубой и зеленой долине слышишь снова играет рожок.

Застыла в ветках старая сова уснул в траве надолго старый леший их не разбудят горькие слова их не заметит конный или пеший.

Февраль снегом не заноси мой лес на реке у заветных излучин снег скрывает проси не проси оставляя надежду на случай снег скрывает проси не проси.

Ммммм…

* * *

Берег светел я здесь еще не был не примята трава не испуганы птицы только ветер затихающий ветер и небо И поющее солнце несет колесница там звенят колокольца неясного чуда там звучит откровение чистого света не ищу я обратной дороги оттуда буду звонкою нотою берега лета

* * *

Куда плывет кораблик в неведомые страны в невиданные страны на острова весны ведут их капитаны и снятся капитанам на синих океанах отчаянные сны.

Ммм…

Куда плывет кораблик о чем поют матросы на этом непонятном… языке летит как птицы парус за синим альбатросом и он послушен только твоей малыш руке.

Ммм…

* * *

Над золотым покоем мой тополек ютится без одичалой птицы над золотым покоем.

Над золотой водою шепчется он с рекою на золотом покое мой тополек с рекою.

Вслушиваюсь до боли и как ягненку в поле волк отвечает воет над золотым покоем.

Над золотым покоем мой тополек ютится. —------------------------------------

Last-modified: Tue, 14-May-96 05:59:42 GMT

Григорий Дикштейн

— Если косы дождей целый век расплетает и вертит,

Если косы дождей целый век расплетает и вертит, над промокшей землёю озябшее небо давно, приходите ко мне, пойте добрые песни и верьте — ж есть любовь и надежда, а третьего нам не дано. ж2 р.

И не страшно знакомые стены надолго оставить если рядом друзья, где мы будем не всё ли равно? Наши души надёжными, прочными свяжем мостами ж из любви и доверья, а третьего нам не дано. ж2 р.

Ну, а если, на нашей планете всё может случиться, от огня и от дыма сердцам горячо и темно, только раз умирать, лишь бы жили деревья и птицы ж есть любовь и свобода, а третьего нам не дано. ж2 р.

Если косы дождей целый век расплетает и вертит, над промокшей землёю озябшее небо давно, приходите ко мне, пойте добрые песни и верьте — ж есть любовь и надежда, а третьего нам не дано. ж2 р.

— Лаокоон

Город маленький на юге, Где сердцА и страсти пыл. Там где помнят друг о друге, Даже то, что сам забыл. Появляется культура Выставляют на газон. Знаменитую скульптуру Под названьем Лакоон (прим.: скульптура то Лаокоон, но в Знаменитую скульптуру размер не поместилась) Под названьем Лакоон.

Изготовлена в Париже, Только меньше раза в три. Мышцы разные наружу Выпирают изнутри. Хоть героев породили, Строй не тот, не та среда, Но змею они давили Как ударники труда. Но змею они давили Как ударники труда.

Но заметили "где надо" Что напротив детский сад. "Ах небось видать из сада Детворе не только зад". А может просто пожурили, Только явно не спроста. Аккуратно обрубили Нестандартные места. Аккуратно обрубили Нестандартные места.

Вот тогда случилась драма, И глазеть бежал народ. Как белеет свежий мрамор, Там, где грешный был «перед» В академии не ниже Был скандал от тех вестей. И заказаны в Париже Были копии частей. И заказаны в Париже Были копии частей.

Изготовлены с натуры, Только, черти их дери, Наша ж копия скульптуры Чуть поменьше — раза в три. А поскольку рядом дети, Прочь шедевр мировой. И остались штуки эти, Как фонтанчик питьевой. И остались штуки эти Как фонтанчик питьевой.

Прощание с летом. Дикштейн

6/8 Dm Gm A7 Горячей и черной картошкой печеной согрей ладошки. Dm Gm C7 Мы с летом прощаясь в огонь затухающий дров подбросим. D7 C C7 Зима опрокинет на ветви нагие снегов, лукошко, B B7 A7Dm Наверно лишь завтра, сегодня ж хозяйка — осень.

До первой метели поладим мы с нею, до первой вьюги. И птицы успеют рябины поспелой отведать россыпь. И горечь рябины как горечь обиды на дальнем юге, Тоской их наполнят и нашу наполнят осень.

Как близко сидим мы дыханьем единым наполнив песни. Они не молитвы, но ими налиты сердец, колосья. Все тяготы буден, что было что будет, делить бы вместе, Но смолкла гитара, лишь облачко пара — осень

— Ценю, уважаю листву и кору

Ценю, уважаю листву и кору и грубый асфальт и жука на ладони люблю эти мятые лица в вагоне, весёлую давку люблю поутру.

Толкаюсь, живу, об костры обжигаюсь,

смеюсь, задыхаюсь в дыму сигарет.

И крики люблю петухов на заре,

и в хлебную корку зубами вонзаюсь.

Живу каждой клеткой и кредо моё,

любое движенье, полёт, восхожденье,

кончина приходит без предупрежденья,

но жизнь — это жизнь, а не куцый паёк. Она полновесна, не жалкий обмылок, живу и надеюсь, дышу глубоко и снова люблю широко и легко как будто мне душу дождями омыло.

Что тяжкая ноша коль песня рекой

с ней легче увидеть чужую обиду

а злиться умею я только для виду

я жгуче люблю и любить мне легко

людей, облака, уходящее лето

и скрежет трамваев и эхо лавин,

чуть больше я женщин люблю, чем мужчин,

но это понятно и дело не в этом. А время такое — закрутит, держись. Вдруг болью сожмёт, словно тесной одеждой, но брошен пращою любви и надежды я камнем врываюсь в лохматую жизнь.

И снова люблю, об костры обжигаюсь

смеюсь, задыхаюсь в дыму сигарет

и крики люблю петухов на заре,

и в хлебную корку зубами вонзаюсь,

живу каждой клеткой, вот кредо мое:

любое движенье, полёт, восхожденье

кончина приходит без предупрежденья,

но жизнь — это жизнь, а не куцый паек.

-------------------------------------

Last-modified: Sat, 24-Aug-96 16:51:32 GMT

Вероника Долина

Средневековый диалог

С G7 I.-Как Ваша светлость поживает?

C

Как Ваша светлость почивает?

A7 Dm

О чем она переживает?

G7 C

Достаточно ли ей светло?

A7 Dm — Ах, худо, друг мой, очень худо:

Аm

Мы все надеялись на чудо,

дМ аМ

А чуда что-то нет покуда,

E7 Am

А чуда не произошло.

II.-Что Вашу светлость удручает?

Что Вашу светлость огорчает?

Что Вашу светлость омрачает?

Вас любит люд и чтит Ваш двор.

— У черни что же за любови

Все время вилы наготове.

А двор, — прости меня на слове,

Что ни сеньор — дурак и вор.

III.-У Вас, мой герцог, ностальгия,

Но Вас утешит герцогиня.

Она ведь верная подруга,

Ваш брак, я слышал, удал

— Мой друг, мы с Вами с детства близки…

Скажу Вам, женщины так низки…

Супруга мне уж не подруга,

И с ней живет округа вся.

IV.Не нанося стране урона,

Я отрекаюсь, друг, от трона.

Кому нужна моя корона,

А жизнь моя, скажи, кому?

Какой тебе я, к черту, светлость!

Отбросим чопорность и светскость.

Идем-ка лопать макароны,

Я знаю чудную корчму.

Повтор первого куплета

Мишка из манной каши

Am Dm E7 Am Ах, какой он странный — лапки, носик, ушки.

Dm G7 C Я сегодня манной каши не докушал. A7 Dm G7 C Dm И со мною странный случай приключился:

Am E7 Am медвежонок манный из комков слепился.

Он немножко странный — глазки из смородин. о зато на прочих не похож уродин. А чтоб был заметен труд мой не напрасный, из брусники красной язычок прекрасный.

Я сказал верзиле, дяде в магазине: "Сколько бы медведей вам не привозили, нет у вас такого — он ведь бесподобен, он еще удобен тем, что он съедобен".

Дядя удивился, но спросил упорно: — Почему твой мишка белый, а не черный? — А что он иностранный, — я ответил гордо, — Он из каши манной, и спина, и морда.

Дядя был неглупый, это и тревожит: он сказал, что взрослый так слепить не может. А почему не может — никто не отгадает, Просто каждый взрослый кашу доедает.

Молва

Am I.Когда услышу эхо той молвы,

E7 Едва ли удержусь не разрыдаться.

Dм Е7 Не то беда, что отвернулись Вы,

Am А то беда, что мне не оправдаться.

Dм E7 Аm И, все-таки, запомните, молю,

Dм Е7 Am A7 Хотя разлука сердце мне и гложет:

Dм Am Никто не любит Вас, как я люблю,!

E7 Am! 2 раза Никто, как я, любить не может.!

II.Да, Вы не подадите мне руки,

А Ваши пальцы так смуглы и нежны. то беда, что встречи коротки,

А то беда, что речи безнадежны.

И, все-таки, я издали скорблю,

Изгнание надежду приумножит:

Никто не любит Вас, как я люблю,! 2 раза

Никто, как я, любить не может.!

III.Не достигает Вас моя мольба,

Не сократишь разрыв и не измеришь.

Не то беда, что в мире есть молва,

А то беда, что Вы могли поверить.

И, все-таки, я Вас не уступлю,

Пусть солнце жжет, и ветер сердце студит,

Никто не любит Вас, как яраза

Никто, как я, любить не будет!! 2 раза

-------------------------------------

Last-modified: Thu, 18-Jul-96 17:53:06 GMT

Александр Дольский.

Обращение к друзьям.

Аленушка

Аленушка, А ленушка, Em C А лена серо глазая, C Am H7 Ты сказку мне, А ленушка, H7 Em C Рас сказывай, рас сказывай. C Am H7 Од ним движени ем руки H7 E7 Am Рас скажет мне А лена Am D7 G О стаях пере летных птиц G Am Em Под небом побе ленным. Em C Em

Пр: Над озером ря бины Em E7 Am

Ка чаются, ка чаются, Am D7 G

А песни для лю бимых G Am Em

По ются, не кон чаются, Em C Em

По ются, не кон чаются, Em C Em

По ются, не кон чаются. Em C Em

Со лба откинув прядь волос Без слов поет Алена. Про запах сена, про покос, И полдень опаленный. И в меди медленной руки Я вижу изумленно Теченье плавное реки Под небом побеленным.

Пр.

Аленушка, Аленушка, Алена сероглазая, Ты сказку мне, Аленушка, Рассказывай, рассказывай. О тридесятых странах, Что все в родной сторонке, Всю жизнь я слушать стану, Тебя, моя Аленка.

Пр.

Ах как хочется в синий лес

Em F#7 Ах как хочется в синий лес,

H7 Em Ах как хочется в черный бор,

C Am6 Но мой транспорт сломался весь

H7 Em Я сижу и листаю альбом.

E7 Am Вот свиинья как оранжевый мыс,

D7 G Вот поля и дороги ОВИРа.

Am Em Вдруг приходит счастливая мысль

F#7 H7 Не собрать ли мне старое вело?

Em Am

Подари мне, Анри Руссо,

D7 G

Свое детское колесо!

E7 Am

Подари, молодой Пикассо,

F#7 H7

Треугольное колесо!

E7 Am

Мой любимый, любимый Ван Гог,

D7 G

Подари провансальский звонок!

Em F#7

Раму мне одолжи, Сера,

H7 Em

Остальное лежит в сарае. Вот и собран велосипед, Не поехать ли в Сант-Мари Я уже не бывал сто лет В кафе «Тамбурин». Лучше я посажу на раму, Постелив предварительно холст, Ренуара туманную даму И отправлюсь в далекий поход.

Я поеду по желтым равнинам Вдоль полей Пожуа, И сентябрьские листья адажио Надо мной закружат. Мне не хочется в синий лес, В черный бор не хочется мне, Я во власти гогеновых «Грез», Меня манит Моне.

Кстати, знающие импрессионистов люди, подскажите: Пожуа, Адажио и Туманная дама — есть ли такие картины или это только название местности и образы (все остальные загадки из этой песни найдены).

Ах, как это редко бывает

Em Am Как время устроено странно…

D7 G Когда хорошо нам бывает,

E7 Am То время спешит постоянно.

D7 G Ах, как это редко бывает…

Am H7 C Бывает, бывает, бывает…

D7 G Свои дела и заботы

F#7 H7 Вдруг кто-то для нас забывает

E7 Am И дарит нам время тот кто-то.

D7 G Ах, как это редко бывает…

Am H7 Em H7+3 H7 Em H7+3 H7 Бывает, бывает, бывает… H7 D7+3 D# E7+3 F E7+5 E7 Am Em C7 H7 Em

Он с нами грустит и смеется, Про жизнь говорит, про погоду. И за день нам с ним удается, Что раньше тянулось по году. А время несется, несется… Умчится и время, и кто-то, Кто дорог нам стал почему-то, И новая будет забота Считать и года и минуты… Тебе и кому-то, кому-то…

А может быть, кто-то вернется К тому, кто молчит и вздыхает, И время другое начнется. Ах, как это редко бывает! Бывает, бывает, бывает… Но в памяти живы мгновенья, Что жизнь нам порой посылает, Они неподвластны забвенью. Ах, как это редко бывает! Бывает, бывает, бывает…

Говорите, я молчу.

Am E7 Малиновки пели и синие ели кружились, летели в глаза.

Am Но вот уж метели, а вы не сумели, да что там, не смели сказать.

Dm G7 C Говорите, говорите, я молчу.

Dm G7 C7+ A7 О полотнах, и о моде, о вещах и погоде,

Dm E7 Dm Am И вообще о чем угодно, вы же знаете, я слушать вас хочу.

Dm E7 Am Говорите, говорите, я молчу.

Поспешные встречи, неясные речи и дым сигарет до утра. Наверно несчастье мое безучастье, ну что вы, какая хандра! Говорите, говорите, я молчу. Много доброго и злого мне приносит ваше слово, Только кажется мне снова, что я дорого за это заплачу. Говорите, говорите, я молчу.

Все видят, я знаю, и я не скрываю, ведь мы же у всех на виду. Вы знаете — скука — прекрасаная штука, когда вы попали в беду. Говорите, говорите, я молчу. А молчание опасно? Обвинение ужасно, вы обиделись напрасно. Как предмет, любимый в школе я учу: Говорите, говорите, я молчу.

Господа офицеры.

Hm F#7 Все идешь и идешь. И сжигаешь мосты.

Em A7 D Правда где, а где ложь? Слава где а где стыд?

Em A7 D G А Россия лежит в пыльных шрамах дорог.

Em H7 Hm А Россия дрожит от копыт и сапог.

Em A7 D

Господа офицеры, голубые князья.

Em A7 D

Я конечно не первый, и последний не я.

H7 Em A7 D G

Господа офицеры, я прошу вас учесть:

Em F#7 Hm

Кто сберег свои нервы, тот не спас свою честь.

Кто мне враг, кто мне брат, разберусь, как нибудь. Я российский солдат, прям и верен мой путь. Даже мать и отца, даже дом свой забыть, Но в груди до свинца всю Россию хранить.

Господа офицеры, голубые князья.

Я конечно не первый, и последний не я.

Господа офицеры, я прошу вас учесть:

Кто сберег свои нервы, тот не спас свою честь.

Нет мне доли иной ни в любви, не в боях. Только твой непокой — о Россия моя. А Россия лежит в пыльных шрамах дорог. А Россия дрожит от копыт и сапог.

Господа офицеры, голубые князья.

Я конечно не первый, и последний не я.

Суд людской или божий через тысячу лет

Господа офицеры, не спасет вас, о нет.

Государство синих глаз.

Em Am H7 Em Летний вечер от пригорка малахитом стелит тень.

Em Am D7 G Земляникой сладко-горькой на губах растаял день.

Am D7 G Em Я живу в росе колени, удивляясь каждый раз,

Am Em F#7 H7 Em Чудесам и откровеньям в государстве синих глаз.

D7 G D7 G

В этом царстве-государстве, где погодится без бурь

H7 Em H7 C

Мне прощается гусарство и мальчишеская дурь…

Am Em F#7 H7 Em

Мне прощается гусарство и мальчишеская дурь.

Пусть я подданный, но все же я весьма беспечный класс. Притворяюсь я вельможей в государсве синих глаз. Только что тут притворяться, я как ма ладони весь Пропадай мое дворянство, спесь меняетсю на лесть.

Подольститься просто очень — это делал я не раз

Сверхдоверчивые очи в государстве синих глаз…

А устроен я так странно, все скучаю по ветрам. Неизведанные страны снятся, снятся по утрам. Но когда за сотни далей я шагаю, как сейчас, Мои мысли улетают в государство синих глаз.

Я живу в росе колени, удивляясь каждый раз,

Чудесам и откровеньям в государстве синих глаз…

Дороги, столбов телеграфных кресты

Дороги, столбов телеграфных кресты И холод, и затхлость гостиниц. И бездорожье Российской версты И черствый буфетный гостинец. И высокомерье столичных чинуш И провинциальное хамство. И сплетни, и слухи, и честную чшь Терпи с благородным упрямством.

И всегда с тобой тревоги И всегда с тобой враги. Бесконечные дороги, Бесконечные долги.

Недуг подкрадется, ах бог наказал, Готовте прощальные речи. Но вечер наступит и сцена и зал Всего выжимают и лечат. Мне видится зал, как прекрасный кувшин, Который наполнится жаждет. Порой принимающий форму души, Тем более, чем неоднажды.

И всегда с тобой тревоги И всегда с тобой враги. Бесконечные дороги, Бесконечные долги.

Бессонные думы жестокой строкой Огранишь внутри и снаружи. Робея, в надежде что твой непокой, Дла пользы отечества служит. А в дальних концах его если совсем По домы тоска и тревога, На время буть может поможет ноль-семь, И снова дорога, дорога, дорога, дорога…

Эти вечные тревоги Эти вечные враги. Бесконечные дороги, Бесконечные долги. Бесконечные дороги, Бесконечные долги….

Вот такая песня, аккорды постараюсь подбрать. Не знаете ли вы кто ее поет (или написал?) Очень она мне нравится. Женя.

— Есть порой у нас забота…

Есть порой у нас забота Отводить навет и ложь. Если стоишь ты чего-то, Без врагов не проживешь.

Различать врагов не сложно; Так на свете повелось: Чем враги твои ничтожней, Тем безудержней их злость.

Ну что за жизнь, когда кругом

Одни друзья и их не счесть,

Никто не стал твоим врагом

Не заслужил ты эту честь.

Оболгут твои дороги, Кто изустно, кто строкой. Будут все твои тревоги Им на радость и покой.

Нет, друзья мои, не нужно Обижаться. Век учись: Ваша лесть обезоружит, Злоба их толкает ввысь.

Не вестник боли и беды,

А дум высоких верный знак

И за последние труды

Наградой мне мой новый враг.

Я врагов крупнее жажду По зубам и по уму, Мне из них понятен каждый, Я не ясен никому.

Я за ними наблюдаю, Изучаю каждый шаг. Вы, друзья, мне много дали, Вдвое больше дал мне враг.

С друзьями сдержан я подчас

И снисходителен к врагам.

Я с другом ссорился не раз,

Но за него и жизнь отдам.

Если враг меня похвалит И растопит старый лед, Значит, с другом прозевали Мы ошибку, недолет.

Враг меня работать учит И спасает от тоски. Нет друзей верней и лучше, Чем заклятые враги.

Среди сует м передряг

Нас жизнь порою вознесет.

И верный друг, и верный враг

Как два крыла среди высот.

Ну что за жизнь, когда кругом

Одни друзья и их не счесть,

Никто не стал твоим врагом

Не заслужил ты эту честь.

Исполнение желаний

Мн{Gm}е звезда упала на лад{Cm}ошку, {D7} Я ее спросил: — Откуда т{Gm}ы? — Дайте мне передохнуть немн{Cm6}ожко, {F7}Я с такой летела высот{B}ы.

{G7}А потом добавила, сверк{Cm}ая, Сл{F7}овно колокольчик прозвен{B}ел: {D7} — H{Gm}е смотрите, что невелик{Cm}а я, {Gm} Я умею д{D7}елать много д{Gm}ел. (*)

В{Edim}ам необходимо только всп{D7}омнить, Чт{Gdim}о для Вас важней всего на св{D7}ете. {G7}Я могу желание исп{Cm}олнить, {Gm} Я все время{D7} занимаюсь {Gm}этим. {Edim} {D#dim} {D7} (**)

— Знаю я, что мне необходимо: Мне не нужно долго вспоминать. Я хочу любить и быть любимым Я хочу, чтоб не болела мать,

Чтоб на нашей горестной планете Только звезды падали с небес, Были все доверчивы, как дети, И любили дождь, цветы и лес.

Чтоб траву, как встарь, косой косили, Каждый день летали до Луны, Чтобы женщин на руках носили, Не было болезней и войны,

Чтобы дружба не была обузой, Чтобы верность в тягость не была, Чтобы старость не тяжелым грузом Мудростью бы на сердце легла,

Что бы у костра, пропахнув дымом, Эту песню тихо напевать. А еще хочу я быть любимым И хочу, что б не болела мать.

Говорил я долго, но напрасно, Долго, слишком долго говорил. Не ответив мне. звезда погасла Б{Gm}ыло у не{D7}е немного с{Gm}ил…

-------------------------------------

Варианты: (*) Может быть великим мой удел. (**) Путь неблизкий завершая этим.

Ленинградский вальс

Am Am Dm E7 Am E+5 Удивительный вальс мне сыграл Ленинград Am7 Dm Dm7 G7 C C+7 Без рояля и скрипок, без нот и без слов. Gm A7 Dm Dm7 G7 C Удивительный вальс танцевал Летний сад,

F Hm7-5 Dm H7 E E/D Am/C E7/H Удивительный вальс из осенних балов.

Am H7 E7 Am Припев: Вальс всегда на вы, вальс речной волны,

F Dm Dm/E E7 Dm/E E7

Вальс мостов Невы, дальних стран.

Am H7 E7 Am

Вальс растерянный, вальс расстрелянный,

F Dm Dm/E E7 Am

Вальс расстрелиевый, вальс-туман.

Вальс пустых дворцов, вальс былых венцов,

Вальс к лицу лицо, без прикрас.

Вальс военных дней, смерти и огней,

Вальс судьбы моей — жизни вальс.

Вальс старинных дам, вальс клаксонных гамм,

Вальс огней реклам, вальс дождей.

Вальс недвижных поз, вальс больших стрекоз,

Вальс травы в покос, вальс людей.

В удивительном вальсе кружились дома, И старинные храмы несли купола, И на лучших страницах раскрылись тома, И звенели беззвучные колокола.

Припев.

Март. Сумерки…

Em F#m H7 Как в сумерки красив весенний синий снег,

Em D7 G Стальные облака краснеют по краям.

Am D G C Ты, время, не спеши, останови свой бег:

Am H7 E7 Из дальнего окна доносится рояль.

Am D H7 Em Ты, время, не спеши, останови свой бег:

Am Em Am H7 Em Из дальнего окна доносится рояль.

Am D G C И пальцы, спотыкаясь в музыке своей,

Am H7 Em Не вытянут никак логическую нить.

E7 Am D7 G Прекрасней всех поет бездушный соловей,

H7 Em F#m H7 А сколько нужно мук, чтоб руки с сердцем слить. Am D G C F#m Am/H H7 Em А…

Все ближе, все точней мелодии канва, Наверно, от повторов клавиши болят. А мне все веселей, светлее голова, И музыка цветет, как вешние поля.

Вот тремоло дрожит, как жаворонка трель, Качаются леса аккордами ветров, А вот капелью нот запричитал апрель, И стелются дымы в низинах от костров.

У каждой жизни есть мелодия одна, Ее берут у тех, кто музыкой богат, И учат много лет без отдыха и сна, Но сочинить свою труднее во сто крат.

Мне звезда упала на ладошку

; Em Adim(1) Adim(4)

; Em Adim(1) Adim(4) Мне звезда упала на ла\дошку, Em Am Я ее спросил: — "Откуда \ ты? " H7 Em Дайте мне передохнуть не\множко, — Em Am Я с такой летела высо\ты. D7 G А потом добавила, свер\кая, E7 Am Словно колокольчик прозве\нел: D7 G; H7 Не смотрите, что невели\ка я, Em Am Я умею делать много \ дел. H7 Em Вам необходимо только \ вспомнить, Bdim(2) H7 Что для вас важней всего на \ свете. C7(3) H7 Я могу желание ис\полнить, E7 Am Я все время \ занимаюсь \ этим. Em H7 Em

; Em Adim(1) Adim(4)

; Em Adim(1) Adim(4) То, что в жизни мне необходимо, Мне не надо долго вспоминать. Я хочу любить, и быть любимым, И хочу, чтоб не болела мать. Чтоб на нашей горестной планете Только звезды падали с небес. Были б все доверчивы, как дети, И любили дождь, цветы и лес. Чтоб траву, как встарь, косой косили, Каждый день летали до Луны. Что бы женщин на руках носили, Не было б болезней и войны.

Чтобы дружба не была обузой, Чтобы верность в тягость не была. Чтобы старость не тяжелым грузом, Мудростью бы на сердце легла. Чтобы у костра, пропахнув дымом Эту песню тихо напевать. А еще хочу я быть любимым, И хочу, чтоб не болела мать. Долго говорил я, но напрасно, Долго, слишком долго говорил. Не ответив мне, звезда погасла, Было у нее немного сил.

— Мое лицо упало на пол…

Мое лицо упало на пол, Я сам рассыпался на части, Потом куда-то долго капал… Все говорили — вот несчастье, Такой красивый был мужчина, Не лысый, и не бородатый… И в чем, помилуйте, причина, Что он укапал весь куда-то?

А я все капал, капал, капал, Кап, кап, кап, кап, Испарялся понемножку, Потом расположился на пол, (*) И изморозью на окошко. А ты пришла, и пальцем теплым, Так непосредственно и мило Вдруг вывела на мокрых стеклах Слова "А я тебя любила"…

-------------------------------------

(*) Вариант: Потом росой стелился на пол,

От прощанья до прощанья…

От прощ{Hm}анья до прощ{Em}анья Возвращ{A7}ение — одн{D}о, Частых п{G}исем обещ{Em}анье, Позаб{F#7}ытое давн{Hm}о. Мы играем, словно д{Em}ети, В провож{A7}анье вновь и вн{D}овь. Раздел{Em}илось все на св{Hm}ете На люб{F#7}овь и нелюб{G}овь. Раздел{Em}илось все на св{Hm}ете На люб{F#7}овь и нелюб{Hm}овь.

Кт{Em7}о-то уйд{Em6}ет, кт{Em}о-то верн{Em6}ется,

Кт{D}о-то прост{Dmaj}ит, кт{D6}о-то ос{Dmaj}удит,

М{C#9b}еньше всег{C#}о любв{C#7}и доста{C#}ется

H{F#7/4}ашим{F#7} с{F#7/5#}амым{F#7} любимым л{F#7/5#}юд{F#7}ям.

Много ветра, снегу много Неогладна эта даль, Бесконечная дорога, Быстротечная печаль, Улыбнись мне на прощанье. Слышишь поезда гобой? Я уеду не с вещами Я уеду сам с собой.

То, что в шутку ты сказала, Буду помнить я всерьез. Видят старые вокзалы Слишком много новых слез. Принимай судьбу отрадно, Не ищи других причин. Разделились беспощадно Мы на женщин и мужчин.

Кт{Em7}о-то уйд{Em6}ет, кт{Em}о-то верн{Em6}ется,

Кт{D}о-то прост{Dmaj}ит, кт{D6}о-то ос{Dmaj}удит,

М{C#9b}еньше всег{C#}о любв{C#7}и доста{C#}ется

H{F#7/4}ашим{F#7} с{F#7/5#}амым{F#7} любимым л{F#7/5#}юд{F#7}ям. {Hm}

Песенка пессимиста

Hm F#7 Hm Там, где надо и не надо, ходят черти-знает кто.

Em7 A7 D F#7 Ловят души, роют клады, могут своровать пальто.

H7 Em A7 D Все, что могут сделать руки и придумать голова,

Em Hm F#7 Hm все воруют — мысли, брюки и хорошие слова.

Em Hm Em Hm Одурачат и обманут, на других свалив вину.

Em Hm F#7 Hm Все обчистят — и карманы, и квартиру, и страну.

Em

На минуту прекратите разговоры,

A7 A7+5 D F#7

оглянитесь и какой бы ни был час

Em Hm

вы увидите, что воры, воры, воры

F#7 Hm

окружают, окружают тихо вас.

Все, чего достигли люди вдохновеньем и трудом, поднеси им как на блюде и плати за них потом. Переловят в водах мутных всех белуг и осетров, украдут прозренье мудрых, ум последний дураков. В дом чужой войдут злодеи ясным днем, не в тишине, свистнут музыку, идеи и любовь к родной стране.

И чем мельче вор убогий, тем его заметней грех. Кто и так имеет много, тот ворует больше всех. Как мне хочется поверить, что исчезнет этот сор… Но покуда есть тетеря, на нее найдется вор. Хоть порода их нетленна, есть одна отрада нам: энтропию во вселенной не прибрать пока к рукам.

По дорогам моей земли

Am Dm И работу без сна и странствия

E7 Am Я на сердце с лихвой грузил.

Dm6 F Опьяняли меня пространства

Dm E7 И простые слова Руси.

Am Dm Но сомненье в строфу попало

E7 Am И была эта песнь тиха.

Am9 Dm6 Бескорыстья для чести мало,

E7 Am А фантазии для стиха.

Dm E7 Am

Строки песен в иные дали

Dm G7 C

Совесть тягостную вели.

Dm Am

Муза ходит, а не летает

E7 Am Dm E7

По дорогам моей земли.

Я познал фанатизм и споры, Бездорожье и грязь в пути. Вырос я из такого сора, Где стихи не могли расти. И горючие песни наши Мне плеснули стыдом в лицо Среди сверстников, поминавших За убогим столом отцов.

У последнего поколения,

Понимающего о войне,

Есть неспешные озарения

В завоеванной тишине.

И не ждали мы вдохновения, Не сжигали корявых строф, И всегда было вдоволь «гениев» Мало истинных мастеров. Уходили всегда безвременно, Не сочтя ни друзей, ни страниц… А Россия опять беременна Сочинителем небылиц.

Принимать бы, что дарит время нам,

Понимать бы, чего мы ждем.

А Россия опять беременна

Или поэтом, или вождем.

Пока живешь

Как х{Em}очется, пок{H7}а живешь на св{Em}ете, Насл{Am}ушаться приб{D7}оя и сквор{G}цов, Настр{Am}оить фантаст{H7}ических дворц{Em}ов И н{Am}е бояться б{H7}ыть за них в отв{Em}ете. На гр{Am}}омкие слов{D7}а слывя скуп{G}цом, Не з{Am}амечать об{D7}иды и нав{G}еты, А {H7}если и придется быть купц{Em}ом Им{Am}еть в кармане в{H7}етры да план{Em}еты. {C} Так х{Am}очется, пок{H7}а живешь на св{Em}ете,

Быть добрым сыном, правильным отцом, Усвоить суть свободы и запрета, Быть искренним, как в час перед концом, И не жалеть о том, что не был где-то. Вставать с постели задолго до света, Распознавать по взгляду мудрецов, Не приставать с наукой и советом И научиться жить в конце концов Так хочется, пока живешь на свете.

И, вспоминая дом с резным крыльцом, Задуматься от детского ответа, Не злить ни стариков и ни глупцов, И верить в сны и добрые приметы. С гармонией, палитрой и резцом Играть свободно: словом, звуком, цветом, Но никогда ни правдой, лицом, И брать за все душой, а не монетой Так хочется, пока живешь на свете.

Пролетело лето

Dm A7 Dm Всюду осени приметы, D7 Gm C F Ясно мне без лишних слов,

Gm Dm Пролетело это лето,

B7 A7 Все надежды унесло.

A7 Dm И дожди уже вприпрыжку D7 Gm C F За беспечным ветерком,

Gm Dm Как настырные мальчишки

B7 A7 Побежали босиком.

Dm D7 Gm пр. Лето, пролетело лето,

C F

пляшет в воздухе опавшая листва,

A7 Dm D7 Gm

и от этого балета, и от этого балета

A7 B7 Gm A7 Dm

закружилась голова, закружилась голова.

Пусть от солнца и не близки эти мокрые сады, оставляю вам на диске я дождливые следы. Небо стало близко очень, и горит луной, как встарь, на щеке осенней ночи поцелуй мой как фонарь.

пр.

Пусть живет иначе кто-то, судит пусть меня любой, дом забыт, стоит работа, бродит по миру любовь. По мерцающему свету без раскаянья и слез я спешу за этим летом как веселый верный пес.

пр.

Прощай, XX век

Em Am H7 Em Наше время изумляет, разрывает нас на части,

Am D7 G Мы гордимся этим веком, наша жизнь полна чудес.

E7 Am D7 G Но на душу населенья чести, мужества и счастья

Am Em F#7 H7 Em Не убавил, не прибавил удивительный прогресс.

Am H7 Em E7 Am

Стала совесть откровеньем, стала музыка комфортом,

D7 G Am H7

Только правда, как и прежде, героизм и маета.

E7 Am D7 G

Самых дальних разделяет только путь к аэропорту,

Am Em F#7 H7 Em

Самых близких разлучают эгоизм и суета.

Am H7 Em Прощай двадцатый век, святоша и безбожник,

Am D7 G Обманьщик и мудрец, филосов и факир.

E7 Am D7 G Прощай двадцатый век, убийца и художник,

Am Em F#7 H7 Em Оставишь ли в живых безумный этот мир?

Век двадцатый воплощает гениальные идеи Относительно и время, и космическая даль, Но печально абсолютны все великие злодеи, Убиваемые мысли, убивающая сталь.

Исчезали атлантиды, и династии, и боги…

Невозможно исчисленьем сущность времени понять.

В возраст нашего столетья уместились две эпохи:

На беду ему семнадцать и на счастье — сорок пять. Прощай двадцатый век, убогий и прекрасный, Прощай двадцатый шаг к безмерной высоте. Прощай двадцатый век, великий и ужасный, Мелькнувший над землей в крови и в нищите.

Мы спешили улетали, в неустроенные дали И бесстрашно проникали и в пространство и в века. Все, что можно, изучили, что нельзя — предугадали. Только сердце, наше сердце не постигли мы пока.

Век двадцатый нам зачтется, третья тысяча начнется

И в любви и в огорченьях потекут опять года…

Книга старая прочтется, с веком век пересечется.

Наша юность в нашем веке остается навсегда. Прощай двадцатый век, ты стал великой былью, Мы стоили тебя, когда ты был неправ. Прощай двадцатый век, ах, мы тебя любили! Прости своих детей за их нелегкий нрав.

Самолет мой

Yuri Sokolov ypsokol@vniisk.spb.su

Em H7 Em Am H7 Август в звездные метели гонит нас из дома. Em Am D7 G Самолет мой — крест нательный у аэродрома. E7 Am D7 G Не к полетной красоте ли вскинут взгляд любовно? Am Em H7 C Самолет мой — крест нательный неба голубого E7 Am D7 G Не к полетной красоте ли вскинут взгляд любовно? Am Em H7 Em Самолет мой — крест нательный неба голубого

Злится ветер — князь удельный в гати бездорожной. Самолет мой — крест нательный на любви безбожной. Свет неяркий, акварельный, под стрелой крылатой. Самолет мой — крест нательный на любви проклятой. 2 р.

Я сойти давно хочу, да мал пейзаж окрестный. Распят я и нету чуда, что летает крест мой. Даль уходит беспредельно в горизонт неявный. Самолет мой — крест нательный на тебе, и я в нем. 2 р.

Сентябрь. Дожди

Am Dm Дожди забренчали сонаты

E Am По клавишам мокнущих дней,

Am Dm И труб водосточных стакатто

G C Органных тонов не бедней.

A7 Dm Я вот уже многие годы

G C От каждого ноября

Am Dm Жду этой дождливой погоды,

E Am Все жду я, все жду я, а зря.

Am Dm

Ну вот наконец-то дождливый сентябрь,

G C

Ну вот наконец-то прохладная осень,

Am Dm

И тучи повисли косыми сетями,

E Am

И кончился месяц под номером восемь. Хоть я не наивен, как прежде, Твержу я: дождей подожди. Живу я в невнятной надежде, А годы идут как дожди. Последнему будет работа, Мой голубоглазый палач, Мой тысячный дождь для кого-то Всего только первый плач.

П-в А если бы жизни кривая Легла на ладонь, словно путь, Я смог бы, глаза закрывая, В грядущее заглянуть. Нет, лучше, пожалуй, не надо И так не в ладах я с судьбой. Известны исходы парадов, А чем же закончится бой?

П-в

Сердце поэта (памяти Александра Чака)

G C D7 На тротуаре сердце лежало, G C D7 на тротуаре, солнцем согретом. G C G Оно чуть дышало, оно чуть дрожало, C G D7 G мягкое, грустное сердце поэта.

H7 Em

Его уронила нечаянно утром

Em H7 Em

женщина с добрым рассеянным взглядом,

Am Em

когда доставала из сумочки пудру

Am H7 Em

или помаду, или помаду.

А ночью подвыпивший старый бродяга о сердце споткнулся, до смерти разбился. Собачники утром забрали беднягу смотри, этот парень неделю не брился.

И сердце забрали, а старший собачник,

который не думал над тем, что неясно,

решил, что ему привалила удача:

такое хорошее, свежее мясо.

Жена из фасоли и сердца поэта сварила еще неизвестное блюдо, и сыт был собачник, и все его дети, и все приходившие в гости к ним люди.

А после обеда неясные мысли

и светлые думы, и образов стаи

сменили в их душах тоску и угрюмость,

и все — как ни странно — поэтами стали.

История кончилась, в общем, удачно, но, честно признаться, уж вы не печальтесь, конец я придумал, все было иначе, и сердце осталось лежать на асфальте.

И об него спотыкается кто-то,

кто-то спешит, пробегая с ним рядом,

но ищет его до сих пор по субботам

женщина с добрым рассеянным взглядом.

— Баллада о вылитом роме

На свете жил солдат один из многих ненормальных. Он все пословицы был рад понимать буквально. "Дороги все приводят в Рим". А сколько их — дорог! И он все шел и шел по ним, но в Рим попасть не мог.

А он все шел, и каждый раз оказывался там, где вслед смотрели сотни глаз солдатам как врагам. "Дороги все приводят в Рим". А сколько их — дорог! И он все шел и шел по ним, но в Рим попасть не мог.

И вот в одном краю с плеча он сбросил автомат, и грохнул каску оземь, удивляя весь отряд, и вылил ром на землю из походной фляги он, и поклонился женщине, чтоб видел легион.

Он взял ее ребенка и помог его нести. "Сударыня, простите, я здесь только по пути. И не могли бы Вы смотреть приветливей чуть-чуть? Хотел без автомата я найти до Рима путь."

Могло все это вылиться в международный фарс, но только командир полка был ловок, словно барс, но только командир полка был не настолько глуп. Он вовремя прицелился, и закопали труп.

И словно звон колоколов плыл канонады гром. Все были на солдата злы за вылитый им ром. "Дороги все приводят в Рим". А сколько их — дорог! А он все шел и шел по ним, но в Рим попасть не смог.

— Любовь что земля, а люди — что лес,

***

Любовь что земля, а люди — что лес, кленами и сосняками, недоуменный, стою, как крест, с березовыми руками…

И вечно один и тот же звук,

листья мои шелестят устало.

Почему же так много деревьев вокруг?

Почему, почему земли так мало?

Вы о чем, леса, землю всг просите?

Ваши чудеса — кроны да просеки.

Почему же совсем не растет один, а кто-то крону купает в тучах? Почему для одних — покой равнин, а для других — неизбежность кручи?

Почему же земля не ко всем ровна,

к одним ты суха, к другим ты влажна?

Налей же и мне своего вина,

сегодня мне пьяным быть очень важно.

Вы о чем, леса, землю всг просите?

Ваши чудеса — кроны да просеки.

— Модильяни, или синий автопортрет

Один человек нарисовал свой портрет одним только синим карандашом. И сказал он себе, так как денег нет, а нарисован портрет хорошо: И скорее померкнет солнечный свет, чем кто-то поймет и купит портрет. Пусть портрет теперь будет мной, я же буду своим портретом, и стану ходить в рубашке одной и зимой, и летом. Портрету ни жарко, ни холодно, и не умрет он от голода, а если есть захочет и пить, не нужно будет взаймы просить. Нарисую целый окорок, бутылку сухого около. Может быть, кисть винограда, ну а в общем — все, что мне надо. А когда затоскую, женщину нарисую. Правда, это нелегкий труд, но зато надоест — сотру. А себя, то есть свой портрет, подарю знакомым, или повешу на толстый гвоздь в комнате. Так он и сделал, искали его весь день, а когда взломали дверь, то висел он на толстом гвозде. И был он синего цвета теперь, и трудно было его отличить от портрета, который тоже висел на стене и тоже был синего цвета.

— Тебе

Тебе, которая снова меня так печалит, хотя я один уж давно здесь в неравной борьбе. Тебе, которая не снизойдет и не отвечает, конечно, конечно, тебе, тебе.

Тебе, от которой я видел хорошего мало, хотя и раскачивал мир, как твою колыбель, тебе, которая знала меня, не всегда понимала, конечно, конечно, тебе, тебе.

Тебе, которая счастье узнала лишь наполовину, любима была и любила кормить голубей. Тебе, которая в общем ни в чем не повинна, конечно, конечно, тебе, тебе,

которая плакала может быть дольше, чем дождь прощальную песню играл в водосточной трубе. Тебе и только тебе я скажу, что люблю, но не больше, конечно, конечно, тебе, тебе.

— Холодный взгляд любовь таит…

Холодный взгляд любовь таит, И красота гнетет и дразнит… Прекрасны волосы твои, Но одиночество прекрасней.

Изящней рук на свете нет, Туман зеленых глаз опасен… В тебе все — музыка и свет, Но одиночество прекрасней.

Не видеть ясных глаз твоих Нет для меня страшнее казни. Мои печали на двоих, Но одиночество прекрасней.

Тебе идет любой наряд, Ты каждый день бываешь разной… "Счастливчик", — люди говорят, Но одиночество прекрасней.

С тобою дни равны годам, Ты утомляешь, словно праздник. Я за тебя и жизнь отдам, Но одиночество прекрасней.

Твоих речей виолончель Во мне всегда звучит, не гаснет… С тобою быть — вот жизни цель, Но одиночество прекрасней.

— Я вообще на ощупь очень нервный

Я вообще на ощупь очень нервный. Мнительный, застенчивый до слез. Говорят, что от привычки скверной Пью я без закуски, как матрос. Ну а я и есть матрос Вселенной. Мне любые рейсы по плечу. Стоит мне поддать, как я мгновенно Поплыву и даже полечу.

Припев:

Я не по изысканным салонам

Знал по подворотням этикет.

"Южное" мешал с одеколоном,

это ж братцы — фирменный букет.

Если влить в поллитра политуры Жидкость для ращения волос. Взять сто грамм желудочной микстуры С этого помрет и эскимос. Я же этим только для разгона Натощак желудок полоскал Добавлял сто грамм одеколона И имел желаемый накал.

Припев

Если взять сто грамм аэрозоли Что от тараканов и клопов И иприбавить жидкость для мозолей Капнуть капли две «ШАНЕЛЬ» духов Влить туда резинового клея И добавить лака для ногтей С Этого и грузчики балдеют. Я же только вижу в темноте.

Припев —------------------------------------

Last-modified: Tue, 17-Sep-96 16:08:16 GMT

Александр Дулов

Тайга сл. И.Жданов

Сырая тяжесть сапога, D C7 F Роса на карабине. E7 A7 Кругом тайга, одна тайга, Dm Gm И мы — посередине. E7 A7 Dm

Письма не жди, письма не жди, Дороги опустели. Идут дожди, одни дожди Четвертую неделю.

И десять лет, и двадцать лет, И нет конца и края. Олений след, медвежий след Вдоль берега петляет.

Сырая тяжесть сапога, Роса на карабине. Кругом тайга, одна тайга, И мы посередине.

1961

Наш разговор сл. Мария Черкасова(?) муз. А.Дулова

3/4

Am И ни о чём, и ни о чём

E7 наш разговор, наш разговор

Am для нас с тобой одних заметный.

A7 Dm Чудесный вяжем мы узор

Am E7 Am из лёгких снов простых и светлых.

Ты даришь мне, ты даришь мне толпу берёз, толпу берёз. Ты — как волшебник без обмана. И радуги прозрачный мост мне вынимаешь из кармана.

А серебри-, а серебристая река, вокруг река ложится плавною мольбою. Вплетаешь в струны облака и… рукою.

Твоё тепло, твоё тепло, твоё плечо, твоё плечо и милых песен грусть и нежность, и разговор наш ни о чём ж и расставанья неизбежность. ж2 р.

Поселок дачный сл. Лев Друскин

3/4

Am Dm Скрипит посёлок Дачный

E Am обшивкой корабельной.

Am Dm На соснах, как на мачтах,

G C огни святого Эльма.

E Am И, если хочешь, к звёздам

E Am A7 нам будет по пути.

Dm Am Теперь ещё не поздно ж

E Am A7(Am) ж на палубу взойти. ж2 р.

Мой скарб к земле привязан, мои в чернилах пальцы, но ты узнаешь сразу межзвёздного скитальца. К чему скитаться розно? Обнимемся в пути. Теперь ещё не поздно ж на палубу взойти. ж2 р.

Ну ладно. Ну не плачьте, ведь нам нельзя отдельно. На соснах, как на мачтах, огни святого Эльма. Сотрём друг-другу слёзы незримые почти. Теперь ещё не поздно ж на палубу взойти. ж2 р.

Летели гуси за Усть-Омчуг стихи А. Жигулина

3/4

Am Летели гуси за Усть-Омчуг

Dm E Am A7 на индигирские луга.

Dm Am И все отчетливей и звонче

Dm6 E Am A7 дышала сонная тайга. 2 р.

А гуси плыли синим миром, скрываясь в небе за горой. И улыбались конвоиры, дымя зеленою махрой.

Качалась на воде коряга. Светило солнце с высоты. У белых скал Бутугычага цвели полярные цветы.

И захотелось стать крылатым лететь сквозь солнце и дожди и билось сердце под бушлатом, где черный номер на груди.

Летели гуси за Усть-Омчуг на индигирские луга. И все отчетливей и звонче дышала сонная тайга.

Железный век

6/8

Dm Am H7 E7 Am

Am H7 E7 Am Вне гармонических звучаний Dm6 Am H7 E7 жесток и жёсток этот мир. A7 Dm Am Из жести кружка, миска, чайник, Dm Am H7 E7 Am… собака-конвоир.

Dm Am H7 E7 Am

Стук металлической посуды и грохот кованых дверей. Двадцатый век — палач, паскуда, по горло в музыке твоей.

Кровь на губах — твои ноктюрны для жести водосточных труб. Трубят по пересыльным тюрьмам на жести спят и в жести…

И снова двор тюрьмы, машина, конвой, шипящий жёсткий свет. Где та железная пружина что в жизни держит этот бред?

Да наяву ли это с нами? Откуда слышится хорал? Кто там кровавыми губами тюремный снег поцеловал?

Кого уводят чьи обьятья? Глаза слезятся на ветру, на металлическом распятье Христос приварен ко кресту.

Лучшие дни

3/4 Натан Злотников(?)

Am E7 Am Это лучшие, лучшие дни

G C ты устала от их мельтешенья.

A7 Dm Что ж, скажу я тебе в утешенье: ж

Am E7 Am ж знай, как поезд промчатся они. ж2 р.

И растают последние дни огоньком концевого вагона, ты напрасно вздохнёшь облегчённо — ж вот мол жить в тишине, возле книг. ж2 р.

Только гул потрясённой земли только ветер на виадуке только горечь недальней разлуки ж только… ж2 р.

Это лучшие, лучшие дни ты устала от их мельтешенья. Что ж, скажу я тебе в утешенье: ж знай, как поезд промчатся они. ж2 р.

Дымный чай

Игорь Жданов 4/4

Am E Заварен «круто» дымный чай,

A7 Dm взлетают искры светлым роем.

Am F Моя родная, не скучай, ж

Dm6 E7 Am A7() ж свистит в костре сырая хвоя. ж2 р.

Ты там не знаешь ничего, винишь наверное в измене, а здесь тропою кочевой ж усталые бредут олени. ж2 р.

Здесь сопки в воздухе висят по пояс скрытые в тумане. Из женщин вёрст на пятьдесят, ж лишь ты на карточке в кармане. ж2 р.

И эта ночь и дымный чай и кедр с обугленной корою. Моя родная, не скучай, ж свистит в костре сырая хвоя. ж2 р.

Античная ваза

Кушнер 6/8

C Dm G7 C На античной вазе выступает E F G7 человечков дивный хоровод. C7 F G7 A7 Непонятно кто кому внимает, Dm F G7 C непонятно кто за кем идёт.

Глубока старинная насечка каждый пляшет и чему-то рад. Отыщу средь них я человечка ж с головой повёрнутой назад. ж2 р.

Он высоко ноги поднимает и вперёд стремительно летит, он как будто что-то вспоминает не назад а в прошлое глядит.

Старый мастер резчик по металлу жизнь мою в рисунок разверни, буду я кружиться до отвалу и плясать не хуже чем они.

И в чужие вслушиваться речи и под бубен прыгать невпопад. Как печален этот человечек ж с головой повёрнутой назад. ж2 р.

РАЗМЫТЫЙ ПУТЬ Рубцов H. (по стихам)

{D7}{Gm}{B}{Dm}{Gm}{A7}

{Dm}Размытый путь и вдоль — крив{A}ые топол{Dm}я. Я слушал неба звук — был{C7}а пора отл{F}ета. И вот я вст{D7}ал и тихо вышел за вор{Gm}ота, Туда, где пр{Dm}остирались ж{A7}елтые пол{Dm}я.

И вдаль пошел… А издали тоскливо пел Гудок совсем чужой земли, гудок разлуки. Но, глядя вдаль и в эти вслушиваясь звуки, Я ни о чем еще тогда не сожалел…

Была суровой пристань в этот поздний час. В промозглой мгле, искрясь, горели папиросы, И тяжко трап стонал, и хмурые матросы Из тьмы устало поторапливали нас.

И вдруг такой тоской повеяло с полей! Тоской любви, тоской былых свиданий кратких… Я уплывал все дальше, дальше — без оглядки На мглистый берег глупой юности своей.

Размытый путь и вдоль — кривые тополя. Я слышал неба звук — была пора отлета. И вот я встал и тихо вышел за ворота, Туда, где простирались желтые поля.

РАЗГОВОР Черкасова М.

{Am}И ни о чем, и ни о чем Наш разгов{E7}ор, наш разговор. Для нас с тобой одних зам{Am}етный, Чуд{A7}есный вяжем мы уз{Dm}ор Из легких сл{Am}ов — прост{E7}ых и св{Am}етлых.

Ты даришь мне, ты даришь мне Толпу берез, толпу берез, И, как волшебник, без обмана Ты радуги прозрачный мост Мне вынимаешь из кармана.

А серебри… а серебристая река Вокруг река Ложится плавною канвою. Вплетаешь в струны облака И волны ласковой рукою.

Твое тепло, твое тепло, Твое плечо, твое плечо, И милых песен грусть и нежность, И разговор наш ни о чем, И расставанья неизбежность.

ПОСЕЛОК ДАЧНЫЙ Друскин Л.

Am Dm Скрипит поселок дачный

E7 Am Обшивкой корабельной,

Dm На соснах, как на мачтах,

G C Огни Святого Эльма. E7 Am И если хочешь к звездам

E7 Am A7 Нам будет по пути.

Dm Am Тебе еще не поздно

E7 Am На палубу взойти.

Мой скарб к земле привязан, Мои в чернилах пальцы, Но ты узнаешь сразу Межзвездного скитальца. К чему скитаться розно? Обнимемся в пути! Тебе еще не поздно На палубу взойти.

Ну, ладно, ну не плачь ты, Ведь нам нельзя отдельно. На соснах, как на мачтах, Огни Святого Эльма. Сотрем друг другу слезы, Незримые почти… Тебе еще не поздно На палубу взойти.

ТАЙГА Жданов И.

Сыр{D}ая т{C7}яжесть сапог{F}а, Рос{E7}а на караб{A7}ине. Круг{Dm}ом тайга, одн{Gm}а тайга, {E7}И м{A7}ы — посеред{Dm}ине.

Письма не жди, письма не жди, Дороги опустели. Идут дожди, одни дожди Четвертую неделю.

И десять лет, и двадцать лет, И нет конца и края. Олений след, медвежий след Вдоль берега петляет.

Сырая тяжесть сапога, Роса на карабине. Кругом тайга, одна тайга, И мы посередине.

ЖЕЛЕЗНЫЙ ВЕК

6/8

Dm Am H7 E7 Am

Am H7 E7 Am Вне гармонических звучаний Dm6 Am H7 E7 Жесток и жесток этот мир. A7 Dm Am Из жести кружка, миска, чайник, Dm Am H7 E7 Am… собака-конвоир.

Dm Am H7 E7 Am

Стук металлической посуды И грохот кованых дверей. Двадцатый век — палач, паскуда, По горло в музыке твоей.

Кровь на губах — твои ноктюрны Для жести водосточных труб. Трубят по пересыльным тюрьмам На жести спят и в жести…

И снова двор тюрьмы, машина, Конвой, шипящий жесткий свет. Где та железная пружина Что в жизни держит этот бред?

Да наяву ли это с нами? Откуда слышится хорал? Кто там кровавыми губами Тюремный снег поцеловал?

Кого уводят чьи обьятья? Глаза слезятся на ветру, На металлическом распятье Христос приварен ко кресту.

ЛУЧШИЕ ДНИ Злотников Натан (?)

3/4

Am E7 Am Это лучшие, лучшие дни

G C Ты устала от их мельтешенья.

A7 Dm Что ж, скажу я тебе в утешенье:

Am E7 Am Знай, как поезд промчатся они.

И растают последние дни Огоньком концевого вагона, Ты напрасно вздохнешь облегченно Вот мол жить в тишине, возле книг.

Только гул потрясенной земли Только ветер на виадуке Только горечь недальней разлуки Только…

Это лучшие, лучшие дни ты устала от их мельтешенья. Что ж, скажу я тебе в утешенье: знай, как поезд промчатся они.

ДЫМНЫЙ ЧАЙ Жданов И.

Зав{Dm}арен круто дымный ч{A7}ай, Взлет{Dm}ают {D7}искры светлым р{Gm}оем. {Gm6}- Мо{Gm}я родн{Gm6}ая, не скуч{Dm}ай! — {B} Свист{A7}ит в костре сырая хв{Dm}оя. {D7}

Ты там не знаешь ничего, Винишь, наверное, в измене. А здесь тропою кочевой Усталые бредут олени.

Здесь сопки в воздухе висят, По пояс скрытые в тумане. Из женщин — верст на пятьдесят Лишь ты на карточке в кармане.

И эта ночь, и дымный чай, И кедр с обугленной корою… — Моя родная, не скучай! Свистит в костре сырая хвоя.

АНТИЧНАЯ ВАЗА Кушнер А.

6/8

C Dm G7 C На античной вазе выступает E F G7 Человечков дивный хоровод. C7 F G7 A7 Непонятно кто кому внимает, Dm F G7 C Непонятно кто за кем идет.

Глубока старинная насечка Каждый пляшет и чему-то рад. Отыщу средь них я человечка С головой повернутой назад.

Он высоко ноги поднимает И вперед стремительно летит, Он как будто что-то вспоминает Не назад, а в прошлое глядит.

Старый мастер резчик по металлу Жизнь мою в рисунок разверни, Буду я кружиться до отвалу И плясать не хуже чем они.

И в чужие вслушиваться речи И под бубен прыгать невпопад. Как печален этот человечек С головой повернутой назад.

ЛЕСНАЯ ПЕСЕНКА Сеф Р.

Стол{G}яр гулял в густом лесу Сред{Am}и больших ствол{D7}ов, И, {G}улыбнув{H7}шись, {Em}он сказал: {C} — Как мн{G}ого т{D7}ут ствол{G}ов! {D7}

Охотник зайцев настрелял Пять штук за шесть минут, И, улыбнувшись, он сказал: — Как много зайцев тут!

Шел утром добрый человек. Стряхнув с ветвей росу, Он улыбнулся и сказал: — Как хорошо в лесу!

ТРИ СОСНЫ Павлинов В.

Сто{Em}ю, стою, рон{Am}яя руки, В глуш{H7}и лесной, в глуш{Em}и лесной, А тр{Am}и сосны, как тр{Em}и разлуки, Пер{H7}едо мной, передо мн{Em}ой. А тр{Am}и сосны, как тр{Em}и разлуки, П{F#7}ер{H7}едо мн{Em}ой. {H7}

Проходит лось тропой лесною, Шумят дубы, шумят дубы. А три сосну передо мною Как три судьбы, как три судьбы. А три сосну передо мною Как три судьбы.

И сердце рвется на три части, Щемит в груди, щемит в груди: Три счастья или три несчастья Там впереди, там впереди? Три счастья или три несчастья Там впереди?

И кажется, весенним ветром Оживлены, оживлены, Горят три солнца в небе светлом И три луны, и три луны… Горят три солнца в небе светлом И три луны.

Стою, стою, роняя руки, В глуши лесной, в глуши лесной, А три сосны, как три разлуки, Передо мной, передо мной. А три сосны, как три разлуки, Передо мной.

— Обращение к друзьям

Стихи Юрия Кузнецова

Музыка Александра Дулова

Приводите девок и туманы Разливайте тонкие стаканы.

Да настройте ваши балалайки, Но три знака ждите от хозяйки:

Зашипит змеею подколодной, Заметет поземкой непогодной

Заливайте скатерть дорогую, Заводите песню удалую;

А дверями хлопнет — так не ждите, Так хватайте девок и пляшите.

Сам ударю в ваши балалайки, Чтобы звон донесся до хозяйки.

Пусть она шумит под облаками И на звезды топает ногами. —------------------------------------

Last-modified: Sun, 17-Nov-96 21:20:09 GMT

Вадим Егоров.

Бабье лето.

F#m C#7 Припорошен первой проседью снова я иду по осени F#7 Hm Надо мной небесной просини синь-бирюза. E7 A D От палитры той радужной набегают, ну, надо же, Hm C#7 Слезы на глаза, слезы на глаза…

F#m HmC#7 F#m HmE7 Что ж это со мной, это бабье началось лето,

A D Hm C#7 Бабье началось лето желтым цветом,

F#m HmC#7 F#m Hm E7 В этой желтизне, боже, кто же там стоит, кто же?

A D C#7 F#m За день до зимы? Это мы.

А сентябрь точно ряженный в красное тряпья наряженный Отсветом своим оранжевым нас осветит. Как по волшебству стало все золотое и алое Буд-то бы пожар город охватил.

Это не пожар, это бабье началось лето, Бабье началось лето желтым цветом, В этой желтизне, боже, ктоже там стоит, кто же? За день до зимы? Это мы.

Подойди ко мне мой друг, нежный за день до поры моей снежной Пусть ее мороз неизбежный ждет у дверей. Обниму тебя бережно и шепну тебе — веришь ли, Осенью у нас лето на дворе.

Что это у нас, это бабье началось лето, Бабье началось лето желтым цветом, В этой желтизне, боже, ктоже там стоит, кто же? За день до зимы? Это мы.

— Верь

В.Егоров

Верь, если счастье ушло и захлопнулась дверь, Верь в голубую страну на лазурной гряде, Где ни бессониц, ни бед, ни вралей, ни зануд, Где что ни женщина — ту только Верой зовут, Где плещут рыбы в воде, Где настежь каждая дверь, Верь, только верь, нет, не верь.

Нет, нет не верь никогда в этот радужный бред, нет, Верь, даже если беда скалит зубы как зверь, Верь в плечи друга, они — и оплот, и стена. Верь в губы женщины той, что на свете одна. Верь в неба вечную синь, Верь в то, что вырастет сын. Верь, только верь, только верь.

Сколько б ни было слез, и разлук, и потерь, Верь, ты — голубой фитилек посреди темноты, Ты верь, и пока тот огонь не угас, не остыл, Верь в легкость сложных задач, в силу истин простых, Тех, что летят за тобой, Их называет любой Вера, надежда, любовь.

Девочка и мальчик.

Em Am H7 Em Эта вечная задачка без решения, и так,

Am D7 G E7 Звали девочку Чудачка, звали мальчика Чудак.

Am F#7 H7 И не важно, сколько прожил он на свете, и она,

C F#7 C H7 Em Не был их никто моложе ни в какие времена.

G E7 Am F#7

Даже если вы не знали, то теперь поймет любой

Am C F#7 C H7Em

Как бы мальчика не звали, звали девочку Любовь.

Из порочнейшего круга в этом будничном лото Что их бросило друг к другу, то не ведает никто. Может радость, может скука, может годы на плечах… Звали мальчика — Разлука, звали девочку — Печаль.

Что им мир дурной и злобный, коль от счастья одурев В нем они мерцали словно две свечи на алтаре.

Краток век любовной блажи. Быстрым светом озаря. Их судьба свела, судьба же их и сборосит с алтаря. Разнесет по белу свету, словно камешки праща… Звали мальчика — До встречи. Звали девочку — Печаль.

Дожди

/Я вас люб/лю, мои дож/ди / / Am/ F / Am/ / Мои тя/желые, осе/нние / F / E7/ Am Чуть-чуть лег/ко, чуть-чуть рас/сеяно/ / H7/ E7/ Я/ вас люб/лю мои дож/ди. / / F / E7/ Am

/А листья/ ластятся к ство/лам,/ / G7/ C /A7 / /А тротуары словно /зеркало / Dm/ Am И я плы/ву/ по зерка/лам,/ / Dm/ E7/ F / /В ко/торых/ отражаться/ некому./ / A7/ Dm/ E7/ Am/

Где как сутулые моржи, Машины фыркают моторами, И льются рельсы монотонные, Как серебристые ужи. Где оборванцы-фонари Бредут шеренгою заляпанной, И осень огненный парик Сдирает ливневыми лапами.

Спасибо вам, мои дожди, Спасибо вам, мои осенние, За все, что вы во мне посеяли, Спасибо вам, мои дожди.

Друзья уходят.

4/4

Am Em Am Друзья уходят как-то невзначай,

Dm G C Am Друзья уходят в прошлое как в замять,

Dm G C Am И мы смеемся с новыми друзьями,

Dm Em Am А старых вспоминаем по ночам.

И мы во сне зовем их как в бреду, Асфальты топчем юны и упруги, А на прощанье стискиваем руки, И руки обещают нам: "Приду."

Они врастают-тают в синеву, А мы во сне так верим им, так верим, А наяву распахнутые двери, И гарь утраты тоже наяву, И боль утраты тоже наяву.

Но не прервать связующую нить, Она дрожит во мне и не сдается, Друзья уходят — что же остается? Друзья уходят — кем их заменить? Друзья уходят — некем заменить.

Монолог сына

Am Нам с сестренкой каюк, наша мама на юг

Dm Улетела недавно.

E7 Жизнь без мамы не мед, это каждый поймет,

Am А с отцом и подавно.

A7 В доме трам-тарарам, папа нас по-утрам

Dm Кормит жженною кашей.

G7 C A7 Dm Он в делах как в дыму и ему потому

E7 Am Не до шалостей наших.

Dm G7 C F

А пошалить хочется очень, мы ведь не так многого хочем.

E7 Am

Каждый отец и даже очень это поймет.

Вот вчера, например, я такое имел Полетать захотелось. И была-небыла, два бумажных крыла мы приделали к телу, И пошли на балкон, пусть на нас из окон Поглядят домочадцы, Как с балкона мы, ах, сиганем на крылах, Чтоб по воздуху мчаться.

Плыли б внизу реки, поля бы. У всех бы пап падали б шляпы, Вот красота, только бы папа не увидал.

Я уже улетал, но отец увидал, Представляете, жалость. Он расширил глаза и схватил меня за То что ближе лежало. Папы страшен оскал, я от папы скакал Как лошадка в галопе. И как-будто коня папа шлепал меня по гарцующей попе.

У всех отцов богатый опыт по мастерству шлепанья попы. Вот, подрасту и буду шлепать папу я сам.

Мы отца не виним, мы помиримся с ним И забудем про ссоры. Есть такой порошок, с ним взлетать хорошо, Называется порох. Мне б достать порошка, пол посыпать слегка, Кинуть спичечку на пол… Как взлететь я хотел, что ж, коль сам не взлетел, Так взлетим вместе с папой.

Монолог дочки

Подошла к своему папе его дочь-шестилеточка: "Папа, можно тебя на минуточку?" Папа что, папа все может вытерпеть, папа как Хамингуэй в грубом свитере: "Если носик", — говорит, — "надо вытереть, так я маму позову, она вытерет."

Am Dm G C Как на папину беду, так сказала дочь папаше: Am Dm E Am "Папа, в нашем детсаду есть такой Гарелик Саша. Он как я не ест омлет, он ужасно синеглазый, И за все свои шесть лет не описался ни разу".

Разговор неотвратим, "Говори мне дочка прямо Что хотите вы?" "Хотим жить вдвоем, как ты и мама. Вместе, папа, под дождем, вместе в снег, в жару и в холод, А с детьми мы подождем до конца начальной школы".

Чую весь я аж горю, чую рушатся устои. Это дочка", — говорю. — "Это дело не простое. Как мне маме объяснить, а жилплощадь, а финансы? Надо нам повременить, ну хотя бы лет двенадцать."

"Что ты, папа", — был ответ. — "Это даже слушать странно. Ведь через двенадцать лет я совсем старухой стану. Не могу я ждать ни дня вам совсем меня не жалко, Ведь Сашка плюнет на меня и уйдет с Козловой Алкой".

Чую близится гроза: дочь глазами так и жалит, А потом на те глаза бабьи слезы набежали. Бабьи слезы, а потом, вот так дочка, вот умора, Начался такой Содом, я б сказал Содом с Гоморой.

"Что ты, папа, ох да ах, времена переменились, Нынче в наших детсадах все давно переженились. Только я хожу одна, все направо, я налево, И меня уже в саду называют старой девой".

Я на все уж был готов, но туточки подошел ко мне мой сын семилеточка: "Папа, можно тебя на минуточку?"

Облака.

Am Dm E7 Am Dm A7 Над землей бушуют травы, облака плывут, как павы, Dm G7 C E7 F А одно — вон то, что справа — это я, это я, это я.

DmE7 И мне не надо славы.

Ничего уже не надо, мне и тем, плывущим рядом, Нам бы жить, и вся награда, нам бы жить, нам бы жить, нам бы жить, А мы плывем по небу…

Эта боль не убывает, где же ты, вода живая, Ах, зачем война бывает, ах зачем, ах зачем, зачем нас убивают.

А дымок над отчей крышей все синей, синей и выше Мама, мам, ты услышишь голос мой, голос мой, голос мой, Все дальше он и тише.

Мимо слез, улыбокй мимо облака плывут над миром, Войско их не поредело, облака, облака, облака… И нету им предела…

июнь 1976

Патриаршие пруды

8/8

Dm Gm A7 Патриаршие пруды, утки около воды замерли, Dm Gm A7 Ветер песенку поет, уткам грезится полет за море. D7 Gm Уткам скоро улетать, здесь так холодно и так голодно,

C F — A7 A7 Над прудами тает день, тает день витает тень Воланда.

К Патриаршему пруду на скамеечку приду К бабушкам. ни русалок, ни наяд лишь стареющий ноябрь рядышком. В свете меркнущего дня Вдруг опутает меня Оторопь, И проступят из воды Бывшей Козьей слободы Контуры.

И уже я не живу, И как будто наяву Снится мне, Что, летя в желанный ад, Маргарита кружит над Сивцевым, Хвост поднявши, словно меч, Бегемот толкает речь Тронную, И прогнулась у стены Под пятой у Сатаны Бронная.

От подобнейших чудес Может, кто бы и полез на стену, Для меня же благодатьДа вот только не видать Мастера. В той долине теневой Да пребудут для него Зорькую Патриаршие пруды, Как награда за труды Горькие.

…Вечер, отходя ко сну, Красной по небу мазнул Краскою. Оградят ли от беды Патриаршие пруды нас с тобой? Оцарапав, как иглой, Что-то на сердце легло Камушком То ли вспомнил про дела, То ли масло пролила Аннушка…

Пьеро

Am E Am E Прости меня, дружок, за пьяное перо. Am C Dm E На эту болтовню, пожалуйста, не сетуй. Dm E7 Dm E7 Но знай, что до сих пор заплеванный Пьеро F Dm E На тоненьких ногах шатается по свету.

— (==) Am

И мы, встречаясь с ним на ленточках дорог Не ведая бредем, с Пьеро почти-что рядом. Что только он подрос, напялил свитерок И стер с лица сурьму, белила и помаду,

Но сбросив мишуру фигляра и шута В нем корчится душа, огромная, живая. И полночью, когда с улыбкою у рта Людские души спят, душа Пьеро пылает.

И на ее огне он стряпает стихи И дремлет на плече у розоватой зорьки. Рука его крепка, глаза его сухи, А строки на бумаге солоны и горьки.

Но утро настает и сумку как суму, Закинув за плечо, он скатится с порого. И все же я, представь, завидую ему, И все же я, поверь, иду его дорогой.

— Чудо.

Dm Белые дороги, белые дома. Зима!

Gm Белые дома стоят из снега терема.

C Для детей они спустились с неба, F B Мы-то знаем, что они из снега, Gm A Мы-то с вами не сошли с ума.

В сны бы нам влететь, проникнуть хоть на полчаса, Чудо обитает в чаще леса, Чудо проживает в глубине Лох-Несса, Чудо проникает в чудеса.

Dm G В синих гималайских снегах,

C F Бродит чудо на лохматых ногах,

B Gm Бродит чудо, оставляя следы,

A Семидесятого размера.

А за ним мелькает Икар, Льется в небе голубом река, И стремительно плывут облака

A Dm Очень похожие на блюдца.

A Dm Жалко, что они не бьются.

Сказки улетели, улетели. Но… Сказкам никогда не поздно распахнуть окно. Только Вы аршином мир не мерьте, В то, что мы поверили давно. Чудо! Чудо! Чудо!

Вечный дом для людей магнит Чудо Атлантиды дразнит и к себе манит, Словно бы ракета перед пуском, Огненное чудо над тайгой Тунгусской, Свой секрет уже сто лет хранит.

Сказки позабыты, сказки устарели, но В сказку никогда не поздно распахнуть окно. Только вы аршином мир не мерьте, Только вы поверьте, только вы поверьте В то, во что не верите давно.

-------------------------------------

Last-modified: Sun, 24-Nov-96 08:57:22 GMT

Разных авторов стихи и песни.

Анатолий Иванов? В кузнице.

Красное и черное. О поэтах.

Валерий Боков. Река с простым названьем жизнь

Валерий Боков. Даже книги все на всей земле прочтите

Борисов. Почтовый фургон.

Dm Am Dm Am Пока есть почта на планете, она соединяет нас.

C G C G Я нарисую на конверте твой адрес город Арканзас.

Dm Am Dm Am И выбрав случай подходящий, зайду на почту все равно.

C G C G И опущу в почтовый ящик свое последнее письмо…

Пр: Am E7 Am E7 Am

Звенят, звенят подковы. Летит фургон почтовый.

C F C Dm G

И почтальоны снова доставят почту в срок.

C G C

От перегона к перегону несутся взмыленные кони.

F C Dm F E Am

Летят почтовые фургоны по пыльным ленточкам дорог.

C G E7 Am G Am

g a g f g e d e a g a

Мы были вместе так недолго, а расставались навсегда. И закружила нас дорога по незнакомым городам. Я на Аляске, ты в Чикаго, и между нами континент. Без почты нам не сделать шага, не получить с письмом конверт.

Пр.

А мы ни в чем не виноваты. Я все равно найду тебя. По всем Соединенным Штатам, куда б не бросила судьба… Я вновь живу на побережье, но даже через столько лет, Зайду на почту, как и прежде, и запечатаю конверт…

Пр.

Игорь Бикерман. Прощай Москва.

Am Hm7 E7 Am Hm7 E7 Am Hm7 E7 Am Hm7 E7 Засыпают листвою Москву тополя. Затянуло сентябрь пеленою дождя.

A7 По полям площадей бродит мутный поток,

Dm Dm7+ Dm7 выбирая то север, то юг, то восток,

F7+ Am Hm7 B7+ E7 Am только дворников вальс закружил по стеклу, нагоняя тоску…

F7+ Am Hm7 B7+ E7 Am Только дворников вальс закружил по стеклу, нагоняя тоску.

Am Dm7 F7 E7 Пр: Прощай Москва, с тобой остаются мои следы.

Am Dm7 F7 E7

Прощай Москва, судьбой нам иные даны пути.

C B7+ Am F7

Прощай Москва, когда опустеет мой дом, замолчат голоса…

B7+ Hm7 E7 Am

Снежным шарфом зима, летней пылью жара — все без меня.

На Таганке затор без часов и границ. Закурил беломор молчаливый

таксист. Только счетчик стучит, да бегут по стеклу капли злого дождя и старик на углу прячет голову в плащ и погода хоть плачь, полоса неудач… Прячет голову в плащ и погода хоть плачь, полоса неудач.

Пр.

Морозов, Рубцов. В горнице.

C G C G7 C F G В комнате моей светло. Это от ночной звезды. C DmG7 C F G7 C Матушка возьмет ведро молча принесет воды. C DmG7 C F G7 C Матушка возьмет ведро молча принесет воды.

Красные цветы мои в садике завяли все. Лодка на речной мели скоро догниет совсем.

Дремлет под моим окном ивы кружевная тень. Завтрас у меня под ней будет хлопотливый день.

Буду поливать цветы. Думать о своей судьбе. Буду до ночной звезды лодку мастерить себе.

Морозов? Не покинь меня

Am Dm Am Зорька алая, зорька алая, губы алые,

Dm G7 C А в глазах твоих — а в глазах твоих — неба синь. Gm A7 Dm G7 C Ты любовь моя, долгожданная. Dm Am E7 Am Не покинь меня, не покинь меня, не покинь. Gm A7 Dm G7 C Ты любовь моя, долгожданная. Dm Am E7 Am Не покинь меня, не покинь меня, не покинь.

По плечам твоим спелым колосом льются волосы, Только голову, только гголову запрокинь. Своей нежностью, своим голосом, Не покинь меня, не покинь меня, не покинь.

Всех милее мне всех нужнее мне стала ты, Даже каплей своею нежности не остынь. Через сотни лет, через тысячи Не покинь меня, не покинь меня, не покинь.

Роман Майоров. Жар-птица костра.

G Am D7 G H7 Солнечный день догорел и затих, светится вечер звездою полярной, C G F#7 H7 И согревая негромкий мотив, снова взлетает костер над поляной.

Em H7 Em

Колышется пламя мелодии в такт. Споем, а затем помолчим просто так.

C G C G Am H7 Em

И нам будет сниться всю ночь до утра жар птица костра. Жар птица костра.

Воздух смолистый приправлен дымком. Хочется петь и делиться мечтами. Пусть ты вчера был со мной незнаком. С этой минуты муы станем друзьями.

Этот костер для тебя, для меня, будет всегда самым теплым и светлым. Станут волшебными крылья огня, если подумать о чем-то заветном.

Лорес. Шиповник.

Dm Gm Dm Gm Пять веков картине — городок старинный, Dm Gm A7 Dm Помнишь, ты жила когда-то в нем. Прикоснись рукою к дому над рекою Там шиповник под окном расцвел.

F G C Пр: Жаль, что ты меня не помнишь,

F G C

Жаль, что ты меня не любишь

F A7 Dm

Пять веков назад и пять вперед…

Пять столетий нас не будет,

Пять раз вспомнишь, пять забудешь,

Как шиповник под окном цветет.

Ты жила, грустила, не меня любила, Думала о нем как обо мне. Помню, как под вечер, зажигались свечи И мелькала тень в твоем окне…

Пр.

Борис Вахнюк. Трубач.

Hm C#7 Нам были тропы нипочем, мы шли на страх врагам.

C F#7 Hm Он был в отряде трубачом, он сам просился к нам.

Он не был честен, не был смел, он врал друзьям не раз. Но на трубе играть умел как ни один из нас.

Он у друзей горбушки крал, и хлеб он прятал свой, Но на трубе он так играл, что все мы рвались в бой.

Мы шли под пули ставить лбы, мы шли сквозь пыль и зной. И только медь его трубы вела нас за собой.

Мы шли в атаку по траве, где кровь горит в росе. И не любил его никто, и все ж, любили все.

А после боя у костра, где рабы, кровь и стон Он говорил: Ну, как игра? И улыбался он.

Михаил Кутузов. Светлая головушка.

Am E7 День, да ночь, рассвет, да закат.

Dm E7 Am Солдаты идут, солдаты не спят. Am E7 Где ж ты, враг, а враг не дурак,

Dm G7 C E7 В засаде сидит и в тоже не спит.

Am F E7 Am Пр: Светлая головушка, пыльные погоны.

C E7 F A7 Dm E7 Am

Тихо плачет матушка. Свечка, да иконы.

Тихо плачет матушка. Свечка, да иконы.

Раз — приказ, разведка ушла, Но только назад она не пришла. Где ж ты, враг, а враг не дурак. В засаде сидит и в оба глядит.

Пр.

Эх, браток, давай ка споем. От пули врага бог даст, не умрем. Где ж ты, враг, а враг не дурак, В засаде сидит и может твердит.

Пр.

Не тушите, матиушка, свечку у иконы.

Сергей Канашенко. Качни рукой не от огня.

Am Em Am E7 Качни рукой не от огня, качни от света. Am Em Am GmA7 Монеты осени звенят — в продаже лето. D G7 C F7+Dm7 От капли тонкого вина в стакане чайном D C E7 И поднимается в меня сезон молчанья.

Фотограф выставит декор, мы вставим лица. И к югу ртутным косяком кочуют птицы. А дачи в озере дрожат под непогодой. И губы истринских наяд со вкусом соды.

Пустынный пригород во мгле дрожит и мокнет. Лишь только я сени в окне никак не смолкнут. Над головою птичий крест, кольцо с дождями. Не выдаст бог, свинья не съест нас с желудями.

Александр Карпенко(?) Кижи

Hm Em F#7 Hm Em F#7 Над Кижами, над Кижами тучки белые бежали. Am H7 E E7 A D Лодку по ветру держали мы. И скользил за нами длинный след,

F#7 G G(VII)F#7(IV) Em F#7 Hm Как буд-то журавлиный клин. И плыл вдали былинный храм.

Купола над облаками, буд-то шлемы великанов. Охранявшие веками Русь. Точно верная дружина Тесно княза окружила. И ее заворожила тишь.

Очарован древней славой, осенившей эти главы, Вековой и величавый холм. И от брега и до брега Синевы полна Онега. И рукой достать до неба здесь.

Александр Иванов. Калининград. род. 31.I.1944 Хандра.

Am H7 Gm7 A7 Меня никто не слышит. Пою один в пустоте.

Dm Gm Dm F C F Гитара сумрак колышет. Милая мне не пишет

E D# Dm6 E7 Не пишет, не пишет в своей простоте.

Am7+9 — O-+--+------+-O-+------+-O-+-----O-+--+------+--+------+--+----

Cm7+9 /C C7+ Dm7+9 /D G7 Быть может о жизни нашей милая знает одно

F H7 E7 Am Что море полной чашей, и каждый вечер кино.

A7 D G C7+ Откуда ей знать далекой, что в трале была дыра.

F H7 E7 A7 И утром под чаячий клекот на судно вползла хандра.

Хандра висит на вантах. Вцепилась в перо руля. На шею вяжется бантом. Ноет сладчайшим дискантом О том как прекрасна родная земля.

Тоскует порыбьему брюху широкий рыбацкий нож. И почта ушла по слухам на север, ее не вернешь. Лишь кэп все частит кого-то, да сверху кричит — не дрейфь. Но тоже хандрой измотан готов завалиться в дрейф.

А рыбу как ветром сдуло. А рыбы простыл и след. На палубе пляшут акулы. Скукою сводит скулы. Ни плана, ни пая, ни счастья в жизни нет.

Гитарой своей в каюту сарых друзей соберу. И в дымно парном уюте будем лечить хандру. Крепким несладким чаем. Трубкою с табаком. И до утра нескончаемым северным говорком.

А утром старпома глотка всем прокричит аврал И траловая лебедка вытянет полный трал. Навстречу ему со скрипом в треске стальных возжей Хадра соскользнет по слипу и не всплывет уже.

Меня никто не слышит…

М.Балашов, А.Фрейдлин Московская цыганочка.

Em E E7 Догорает старый вальс на моих подсвечниках, Am7 Am6 H7 Em E7 Догорит, оплывет, только прикоснись. Am Am6 Em H7 C Ночь моя, ночь моя, кровь моя древняя, вечная. Am7 Em F#7 H7 Em Я в апрель ухожу в синюю весну.

Гнать по следу такси, жать моторной руганью. А дома — близнецы на одно лицо. Путь зачеркнуть, зачеркнуть назад косыми переулками, Где толлейбус цепной стережет кольцо.

Раздувает зарю ветер озабоченный, Подымает фонарь бледную луну. Пусть загремит, ударит в ночь телефона очередь. Я в апрель ухожу в синюю весну.

Сергей Стеркин. Отрада.

стихи Сергея Клочкова

Am Dm E7 Am Сияет за окном звезда, мерцает огоньком лампада.

Dm G7 C Так значит суждено и надо, чтоб стала горечью отрада. A7 Dm E7 Чтоб стала горечью отрада. Am Dm Dm6 E7 Am Чтоб стала горечью отрада. Невесть ушедшая куда.

Над колыбелью тихий свет и как твой напев баюнный. И свет, и звезды, лисий свет, и месяц молодой и юный. И месяц молодой и юный, ни дней не знающий, ни лет.

И жаль и больно мне спугнуть с бровей знакомую излуку. И взять, как прежде, в руки руку. Прости ты мне земную муку, Земную ж рюдость не забудь.

Звезда в окне, в углу лампада. иколыбели синий цвет. Наутро стол и табурет. Так заначит суждено и нет. Так заначит суждено и нет. Иного счастия не надо.

Сергей Стеркин Истина.

стихи Кузовлевой

Am C Этот город называется Москва,

Dm E7 Эта улочка, как ниточка узка,

Am C Эта комната — бочонок от вина,

Dm E7 И сюда приходит женщина одна.

Dm G C Меж ключиц цепочка крупных бус

Dm G C Он губами знает каждую на вкус.

Dm E7 И срывает, словно капельку с листа,

Dm E7 А она стоит, как девушка чиста.

Это черт ее придумал или бог, Это Пушкин ею бредил или Блок, И кому была завещана в века Эта смуглая точеная рука. Эти карие печальные зрачки, Открывали все засовы, все замки. Ей подвластны все дворцы и все дома, Это в дом приходит истина сама.

И ее сгоняли с трона короли, Уводили в кругосветку корабли, Оставляли сторожить на берегу Ложь-разлучницу, распутницу-беду. И она ломала руки как лучи И срывала цепи с бусинок, с ключиц, И ложились они весом в шар земной На прямых ладонях истины самой.

Рысев. Светает.

Am DmE7 Светает от твоих волос, света-ет.

Dm E7 Am Как буд-то бы стволы берез взлетают. A7 Dm H7E7 Наощупь свет продолговат, на ощупь.

Am Dm E7Am Он твои волосы, он сад, он рощи.

Светает будто ручейки сверкают. Светает будто рушники свисают.??

Твоим дыханьем в тишине мне греться, Светает гдето в глубине у сердца. Очнись и в озеро нырни, как лету. И ты, как церковь на Нерли из света.

Очнись и в озеро нырни, светает. И ты, как церковь на Нерли — святая.

И.Белый. Чикитта.

Em G A H7 Было это или нет, поросло годами. Em G A H7 Наша шхуна «Маргарет» шла под парусами. Em D7 A H7 Я матросом был простым. Капитаном же был ты. Em D7 A H7 С острова шел Крита. Со своею свитой.

Am Em Am Em F#7 H7 О, капитан, храбрый капитан, капитан шхуны «Маргарита».

А у нас из далека плыла на «Маргарите» Девушка с материка — юная Чикитта. До чего пустой вопрос — зачем ей простой матрос. Сердце мое разбито вашей сэр, Чикиттой.

О, капитан, милый, капитан, капитан шхуны «Маргарита».

Так случилось, что пропал свет луны за тучей. И за валом вал вздымал «Маргариту» круче. Ветер выл, как злобный волк, рвались паруса как шелк. Дъяволом пробита обшивка словно сито.

О, капитан, бесстрашный капитан, капитан шхуны «Маргарита».

И когда корабль вплыл в глаз тайфуна белый. Мир внезапно озарил свет святого Эльма. И летя акулам в пасть, чтобы навсегда пропасть. Слышал, слыша ли ты, капитан, мы квиты.

О, капитан, слушай, капитан, капитан шхуны «Маргарита».

Сколько лет прошло с тех пор — дъяволом сокрыто. Как попал ты в этот порт, в этот же трактир. Лишь осталось вспоминать нам за рюмкою вина. Мы с тобой небриты, близкими забыты.

О, капитан, здраствуй, капитан, капитан бывшей «Маргариты».

Сергей Стеркин. Патриаршьи пруды.

Am F Dm E7 Am A7 Город спит, на утро сильный холод, мерзнут клены около воды. Dm G7 C F Dm E7 Am A7 Бродит ветер ветками исколот, морщит Патриаршие пруды… Dm G7 C F Dm E7 Am Am6 Бродит ветер ветками исколот, морщит Патриаршие пруды.

Нет часов и догадаться трудно — может пять, а может, без пяти. Вот уже на улицах безлюдных первые троллейбусы в пути.

Как прозрачно на бульварах стало, осень расточительно щедра Столько листьев ночью набросала, их, пожалуй, за день не убрать.

Дворник наш Ворчит на эти клены, и поутру, встав часам к шести, Заметает листья на газомы, словно осень можно замести…

Владимир Капгер. Кавказская

Не верь приятель быстротечности часов Em Am И пусть проходит бездарно лето H7 Em придет твой день и серым прахом ляжет все Em Am Все канет в лету, всеканет в лету D7 G Веселый ТУ тебя поднимет к облакам H7 C Перенесет в тот мир в котором все иначе D C H7 Где одинаковы секунды и века Am C Где как бродяги горы белые маячат H7 Em

Как на ладони ляжет цепь последних дней Где нет прохода отвсякой дряни Где люди движутся как скопище теней И дни проходят как на экране Сожми ж приятель крепче кованую сталь Ты будешь первым! Стошагов до поворота! На время выброси из памяти печаль Ты бьешь ступени это важная работа

Веселый труд упрямством меряться с горой В хрустальном цирке с собой тягаться И здешним зрителям плевать на номер твой Храни нас Боже от их оваций А притяжения резиновый шпагат Растянут нами до последнего предела Нас ждет награда боль в измученных ногах И сон без снов а спозаранку снова в дело

И мы хватаем ледяные звезды ртом Из бутафорных созвездий южных Мы сеем боль своих забот среди хребтов И грузим белым покоем души Мы набиваем кошельки своих сердец Разбойным золотом надежды и удачи И покидаем этот проклятый дворец Где все не так как у людей где все иначе…

Владимир Капгер. Моя цыганская звезда.

Am Dm Моя цыганская звезда, ты и с годами не померкла.

E7 Am G C Скажи, ведешь меня куда, а впрочем, что там говорить.

A7 Dm Я твой попутчик навсегда, я за тобой, хоть на край света, G C E7 Моя неверная звезда, меня прошу, не покидай,

F A7 Dm E7 Am Ты потихонечку гори, ты потихонечку гори.

В толпе бесплодных миражей гонимых праздничным угаром, Под стук оковваных колес несет меня моя судьба. Я потерялсая и уже не нужен сам себе задаром, И только блеск счастливых слез, а в них огни зеленых звезд Бегут к смеющимся губам, бегут к смеющимся губам.

Преображаясь по ночам мое бессовестное братство Сжигает в жертвенных кострах постылый мусор дней чумных. Поклажей жалкою влача свое фальшивое дворянство Постылых душ ничтожный прах, которым сам рогатый враг Не хочет назначать цены, не может назначать цены.

О чем ты плачешь, мой народ? Ведь это плачи а не песни? Одним лишь пением своим ты искупаешь все грехи. Во рты распахнутых ворот тебе горит огонь небесный Ты будь бездомен и гоним, но лишь во все лихие дни Сам от себя не отрекись. Лишь от себя не отрекись.

Плывет, не ведая границ венок неправильных рапсодий. Кочует праздничной рекой народ египетских князей. Высок ваш путь, потомки птиц, но табор в небо не уходит, А лишь бездумно и легко осколком праздничных веков горит Во мраке наших дней, горит во прахе серых дней.

Шарль Азнавур, Борис Полоскин. Я люблю.

Em 7+ 7 6 Я люблю, я люблю, я люблю, я люблю,

Am 7+ 7 6 Других слов я найти не могу.

D D7+ D7 Я люблю, я люблю, я люблю, я люблю,

G H7 Досаду в углах твоих губ. Я люблю, я люблю, я люблю, я люблю, Твои пальцы играют мотив. Не люблю, не люблю, не люблю, не люблю, Ждут — надо идти.

Em 7+ 7 6 Am 7+ 7 Проходит жизнь, проходит жизнь, как ветерок по полю ржи.

H7 Em 7+ 7 Проходит явь, проходит сон, любовь проходит — проходит все. Любовь пройдет, мелькнет мечта, как белый парус вдалеке. Лишь пустота, лишь пустота в твоем зажатом кулаке.

Но я люблю, я люблю, я люблю, я люблю, Не проходит любовь у меня. Я люблю, я люблю, я люблю, я люблю, Тви пальцы браслет теребят. Я люблю, я люблю, я люблю, я люблю, Вот сейчас, вот сейчас ты уйдешь. Я люблю, я люблю, я люблю, я люблю, Он действительно очень хорош!

Я люблю, я люблю, я люблю, я люблю, У него — ни долгов, ни детей. Я люблю, я люблю, я люблю, я люблю, И красивее он и умней. Но я люблю, я люблю, я люблю, я люблю, Руки сильные, брови в разлет Я люблю, я люблю, я люблю, я люблю, Молод? Но это пройдет.

И жизнь прошла, и жизнь прошла, и ичего нет впереди. Лишь пустота, лишь пустота, не уходи, не уходи…

И.,М.Столяр, И.Воробьев Крапива-лебеда

Hm Em F#7 Hm Em7 A D Кабы кто, да наварил, наварил каши белой да из туч-облаков.

Em F#7 G Em G HHm Кабы кто да накормил-накормил хоть бы раз досыта всех мужиков.

E A7 D G F#m Hm

Ой да, крапива-лебеда, непутевая еда!

Кабы кто, да из росы, из росы жемчуговые мониста собрал Не для денег — для красы, для красы бабам, девкам те мониста отдал.

Ой да, Крапива-лебеда, непутевая еда!

Кабы кто да в плуги ветер запряг, кабы выгнал плуги тте на поля, Чтоб от зависти загнулся бы враг, чтоб от радости родила земля!

Ой да, Крапива-лебеда, непутевая еда!

1985

Ю.Кукин Париж

Dm Am Ты что, мой друг свистишь?

Dm Am Мешает жить Париж?

G C E7 Ты посмотри — вокруг тебя тайга. Подбрось ка дров в огонь, Послушай, дорогой,

G F#6 E7 Am Он — там, а ты у черта на рогах.

Здесь, как на пляс Пигаль, Весельем надо лгать Тоскою никого не убедишь… Монмартр — у костра, Сегодня — как вчера… И перестань, не надо про Париж.

Немного подожди Потянутся дожди, Отсюда никуда не улетишь… Бистро здесь нет пока, Чай вместо коньяка И перестань, не надо про Париж.

Закрыла горы мгла. Подумай о делах… И перестань, не надо про Париж. И перестань, не надо про Париж.

Геннадий Перевалов Но лучше никогда уже не станет

Am Gm Dm E7 Am

Am E7 Am Dm Am И сказано последнее прости, и над землей прекрасной и пустынной

Dm Dm F E7 Осенняя мелодия летит, как сорванная ветром паутина.

Am Dm Разлучает нас надолго жизнь, завяжи покрепче узелок на память.

Am Dm F E Станет близкое чужим, но лучше никогда уже не станет.

Am Dm Эхо повторит слова в тиши, завяжи покрепче узелок на память.

Am Dm F Am Снова время закружит, но лучше никогда уже не станет.

Am Gm Dm E7 Am

И хочется поверить всем словам, которые звучат при расставаньи. Красивым, как летящая листва, похожим, словно реки без названья.

Эхо повторит слова в тиши, завяжи покрепче узелок на память. Снова время закружит, но лучше никогда уже не станет. Разлучает нас надолго жизнь, завяжи покрепче узелок на память. Станет близкое чужим, но лучше никогда уже не станет.

Семенюк, Шамиль Абряров Давай сыграем в ту войну

Шамиль Абряров, работает начальником отдела верстки журнала PC Magazine /RE Выпустил в конце восьмидесятых диск-гигант.

Am Dm Давай сыграем в ту войну где мы с тобою не бывали

G C E7 Давай поверим в то кино, где нас с тобой не убивали.

F Am F Am Давай потратим полчаса на расчесанье вшей окопных

E F F E7 На ожидание конца, на перестрел себе подобных.

G C Gm6 A7 Dm Уходит полк в недальний путь. Дороги стянуты как нервы

E F E7 В мешках позвякивают чуть американские консервы.

Играет музыка вдали на недоплакавших перронах Тускнеют звездочки в пыли на покоробленных погонах Готовы мальчики на смерть, туда, где гуще свищут пули Здесь можно многое посметь, и в этом их не обманули. Уходят чьи-то сыновья по той, орфеевой дорооге. И невидимкою земля ложится под ноги, под ноги.

Из трехлинейки не спугнуть, от танков пули не спасали. Не отменить, не зачеркнуть, что тут про них понаписали. Не все то мясо, что красно. Но приготовлено железо. Давай сыграем в то кино на ровной линии разреза. И если с тем, кто целит в грудь, все ясно — враг, и все такое. То с тем, кто в спину — как-нибудь бы разобраться после боя.

Теперь судьбы не обмануть, она вся тайно расчитала. Уходит полк в недальний ппуть, где раньше музыка звучала. Ручьями музыка текла, фонтаном музыка сверкала, Когда с плакатного стелка их Эвридика призывала. Над полем боя сладок дым. Такая сладость быстротечна. Нельзя оглядываться им, нельзя оглядываться вечно.

Валерий Боков Зима

H7 Em Зима осторожно подкралась и белой порошею

H7 Dm7 E7 по просекам бродит, последней листвою звеня.

Am Em Я знаю, что где-то горит моё ясное солнышко. ж

Am H7 Dm7 E7(Em) ж Но светит и светит оно уже не для меня. ж2 р.

gf#e Am H7 Em Припев: Вот и ушло тепло на юг.

gf#e Am H7 Dm7 E7

Много ли нам его досталось?

Am D7 G C

Было тепло и вдруг стало бело вокруг ж

Am H7 Dm7 E7(Em) ж

что же теперь, мой друг, осталось? ж2 р.

Пирог на сочельник и слёзы свечей оплывающих и саночек лёгких весёлый рождественский скрип и след от полозьев, в морозную синь убегающий и птицы, от стаи отставшей, пронзительный крик.

А я, как та птица, гляжу на леса серебрёные и первую наледь ломаю, взлетев тяжело. И крылья метели и крылья метели калёные своим рассекаю пока ещё тёплым крылом.

Пр.

Остыну, промёрзну, как речка, до самого донышка и не ворочусь уж из дальнего из далека а где-то по небу плывёт и плывёт моё солнышко, да вот закрывают его от меня облака.

Пр.

Когда я пришел на эту землю. Г.Христофоров, Н.Гильен

муз. Г.Христофорова в переработке С.Никитина. сл. H.Гильен, перевод И.Эренбурга

Когда я пришел на эту землю, никто меня не ожидал. Dm A7 D Я полел по дороге со всеми и тем себя я утешал. Gm Dm A7 Dm Гордые меня не любят: я простой, а они — знать, Dm A7 Dm Но они умрут, эти гордые люди, а я приду их отпевать Gm Dm A7 Dm

Когда я пришел на эту землю, когда я пришел на эту землю Dm A7 Dm

Когда я пришел на эту землю, никто меня не ожидал. Gm Dm A7 Dm

Я пошел по дороге со всеми, я пошнл по дороге со всеми,

Я полел по дороге со всеми и тем себя я утешал.

Да потому что, когда я пришел сюда, никто меня не ожидал. A7 Dm A7 Dm

Потому что, когда я пришел сюда, никто меня не ожидал C7 F A7 Dm

Гордые меня не любят: я простой, а они — знать, Em H7 Em Но они умрут, эти гордые люди, а я приду их отпевать Am Em H7 Em Они меня потому не любят, что я приду их отпевать. H7 Em H7 Em Они меня потому не любят, что я приду их отпевать. D7 G H7 Em

Я смотрю как люди приходят, как люди уходят То же В славе или обиде. Я иду по дороге. Нужно смотреть, чтобы видеть, нужно идти по дороге. Нужно смотреть, чтобы видеть, нужно идти по дороге.

Кто-то плачет от обиды, а я смеюсь смело: Это мой лук и мои стрелы, я смеюсь село. Это мой лук и мои стрелы, я смеюсь смело.

Когда я пришел на эту землю, когда я пришел на эту землю Так же как

Когда я пришел на эту землю, никто меня не ожидал. второй, но

Я пошел по дороге со всеми, я пошел по дороге со весеми, в Em

Я полел по дороге со всеми и тем себя я утешал.

Да потому что, когда я пришел сюда, никто меня не ожидал.

Потому что, когда я пришел сюда, никто меня не ожидал

Когда я пришел на эту землю

в обр. С.Никитина в пер. И.Эренбурга 8/8

Dm Когда я пришел на эту землю,

A7 Dm никто меня не ожидал. Я пошел по дороге со всеми и тем себя я утешал… Гордые меня не любят: я простой, а они — знать…

Gm Dm но они умрут, эти гордые люди, A7 Dm а я приду их отпевать.

Dm (A7,(Gm)) (Dm)((Dm)) Когда я пришел на эту землю /3 р.

A7 Dm никто меня не ожидал. Я пошел по дороге со всеми /3 р. и тем себя я утешал…

Gm(C7) Dm(F) Да, потому что когда я пришел сюда

A7 Dm никто меня не ожидал.

Гордые меня не любят: я простой, а они — знать, но они умрут, эти гордые люди, а я приду их отпевать, они меня потому не любят, / что я приду их отпевать. /2 р.

Я смотрю, как люди приходят, как люди уходят. В славе или в обиде… Dm D7 нужно идти по дороге. Нужно глядеть, чтобы видеть, / нужно идти по дороге. /2 р.

Михаил Карпачев Ах как пели встарь

г. Минск

Em Am H7 Em и каждый куплет модулируется на 1 или полтона вверх

Em Am Ах как пели встарь под стук копыт. Гривами покачивали кони.

H7 Em Ехали казаки по степи на поводь опустив ладони.

Пели немудреные слова, тяжело качая кадыками. Поднимала голову трава. Небо, голоса, ковыль да камень.

Ехали с войны — к чему печаль. Прибавляли ходу вы ликуя. От чего ж вас путник повстречав шапкою утер слезу скупую?

То ли песня тронула его. То ли раны на ветру не стыли. То ли кони через одного к дому шли под седлами пустыми.

С каждым шагом воздух все родней. Кони сами прибавляли ходу. Веселись, коль знаешь сколько дней вам дано до нового похода.

Валерий Иванов Ты да я, да мы с тобой к/ф "Тихие троечники"

Am Ты, да я, да мы с тобой! E7 Ты, да я, да мы с тобой! A7 Dm Хорошо, когда на свете есть друзья.

G7 Если б жили все в одиночку, C F То б уже давно на кусочки Dm E7 Am Развалилась бы, наверное, земля.

Ты, да я, да мы с тобой! Ты, да я, да мы с тобой! Землю обогнем, потом махнем на Марс. Может, у оранжевой речки Там уже грустят человечки От того, что слишком долго нету нас.

Ты, да я, да мы с тобой! Ты, да я, да мы с тобой! Нас не разлучит ничто и никогда. Даже если мы расстаемся, Дружба все равно остается, Дружба остается с нами навсегда.

-------------------------------------

Last-modified: Sat, 14-Dec-96 10:32:31 GMT

Александр Гейнц и Сергей Данилов. Ленинград.

Все песни, если не отмечено особо: музыка: Александр Гейнц слова: Сергей Данилов

Далекий порт. (Там, далеко).

Dm Gm A7 Качает волнами суда ветер. Dm Gm C Ночами только Млечный Путь светел F Gm A7 Dm Там, далеко, кочуют звезды маяков, B Gm A7 Dm Среди безлюдных берегов затерян в скалах порт.

Пусты причалы, в кабаках тесно. На площадях менялам нет места. Там, далеко, живется просто и легко, Спокойным сном материков терзает души черт.

Здесь расстаются, чтобы жить встречей, Здесь остаются, чтобы ждать вечно Там, далеко, в тумане, канув за кормой, Рокочет утренний прибой — остался в скалах порт.

В уютной бухте, вопреки штилю, Вонзают мачты в облака шпили. Там, далеко, из глубины седых веков, Взмахнув приветливо рукой, Девчонка парус ждет.

А нас уносит в океан шквалом. Нам не вернуться, просто сил мало. Там, далеко, кочуют звезды маяков, Среди безлюдных берегов Был не окончен спор. Там, далеко, кочуют звезды маяков, Тебя вернуть еще легко… Затерян в скалах порт.

Ода плацкартному купе

Dm Gm C F Как тесен мир плацкартного купе, Dm Gm C F Где на столе консервы, хлеб и чай.

A7 Dm C F Тебе помогут снять рюкзак с плеча,

A7 Dm И не дадут скучать,

C F Gm Dm А поезд будет мчать, колесами стуча.

Dm Gm C F Gm A7 Dm

А в окнах зимний лес, стыки рельс,

Gm C F Gm A7 Dm Пр. Звон рек, мост, стук колес…

Gm C F Gm A7 B

Вечер, тень, день-ночь-день,

Gm A7 B Gm A7 Dm

Крики стай, — вдаль, вдаль, вдаль.

В купейном — флирт, а в общем — кутерьма, Как не гадай, милей всего плацкарт, Но только, чур, не брать в дорогу карт, Кроме туристских схем, И больше нет проблем, Одно стремленье — старт.

А в окнах зимний лес…

Не торопись тропить свою лыжню, Остановись и вслушайся в напев. Вы поутру уйдете по тропе, Как хорошо, что есть Плацкартное купе…

А также-зимний лес…

Как тесен мир плацкартного купе…

Океан.

/* авторская тональность — Gm */

Dm9 B7+ Am7

Dm Dm/C Gm A7 Мой флот из двух кораблей, истина. Dm Dm/C Gm A7 Как мне доплыть до твоей пристани B7 Ddim C C5+ Быстрыми реками странствий? F Am Dm Dm/C Мы затерялись в пространстве. Gm Gm7 C A7 Dm Dm/C Была возможность остаться, но не по мне Gm Ddim A7 e f g e Тихого берега братство… B7+ Am7 Dm9 Dm/C Gm7 Am7 Dm9 Как велик океан. Вел-ик океан…

Мой флот из двух кораблей выстрадан. Нет на обжитой земле истинно Чистой воды родниковой. Источник, с детства знакомый, Вернет мне веру и слово. И не по мне Якорной цепи оковы.

Как велик океан.

Велик океан…

Мой флот из двух кораблей — таинство. Другим — не знаю, а мне нравится Равенство права на счастье. Штормами годы промчатся, Жизнь разделяя на части, Но не по мне Правду узнать в одночасье.

Как велик океан.

Велик океан…

Как сохранить мне в пути искренность? Тебя не просто найти, истина, Быстрыми реками странствий. Мы затерялись в пространстве, Была возможность остаться, Но не по мне Тихого берега братство.

Как велик океан.

Велик океан…

31.01.87

Ddim C5+ — O-+--+- O-+--+- —+--+- O-+--+- — O-+--+- -+--+- —+--+- X-+--+- X-+--+- -+--+-O X-+--+- -+--+-

Песня о полярной авиации.

Dm Gm C F Красная по борту полоса — росчерк авиации полярной.

Gm C F Gm A7 Нет погоды, через через полчаса нам идти над снежными полями.

Dm Gm C F Порт закрыли — пятый день с утра, полосу колючим снегом вьюжит.

Gm C F Gm A7 Экипаж у выхода на трап ждет лохматый пес метеослужбы.

Gm C F B Gm A7 Dm D7 Нам напророчено, днем будет солнечно, небо увидит земля, а пока

Gm C F B Gm A7 Dm Рванными клочьями низкая облачность, видимость ниже нуля.

Пятый день над тундрой тишина, намертво зажатая винтами. Матерно ругаясь штурмана, выправляют летные заданья. И не важно, где проложен курс — над Чукоткой или над Таймыром Ждет своей доставки срочный груз, ждут, кляня погоду, пассажиры.

Им напророчено…

Говорит, что тянет к полюсам длинными полетными рублями, Только тот, кто не рискует сам, борт вести над снежными полями. Где дано увидеть свысока крапинки кочующих оленей? Где полярный розовый закат хвостовое тронет оперенье?

Нам напророчено…

День полярный близится к концу, на столе в каптерке стынет ужин. Возвратился к своему крыльцу одинокий пес метеослужбы. Взлетная тревожит полоса красными туманными огнями. Все в порядке, через полчаса мы пойдем над снежными полями.

К югу знакомыми аэродромами плавно ухидит земля, где-то там Рваными клочьями низкая облачность, видимость ниже нуля.

— Черная трава

Черная трава выжженного поля Стынет на губах медный привкус крови В небе, вместо звезд, догорают сполохи рассвета Где-то, посреди прохлады лета Дом

Шел четвертый час затяжного боя Мало было нас, да осталось двое Бывших пацанов, в молодой беспечности когда-то Избегавших райвоенкоматов В личные дела вложены повестки Каждого ждала не жена — невеста Страх отогнала и считала дни до возвращенья Только не похож был на ученья Бой

Сбросили со скал, с дальнего уступа Драться здесь тоска, а не драться глупо Мы в горах десант, а они не первую неделю Каждый камень тщательно пристрелян Весь боекомплект выпущен, хоть тресни Нам по двадцать лет, а на вид все двести Двести долгих зим за спиной стоят в молчаньи скорбно Чтобы не покинул эти горы День

Вольная трава во широком поле Села-острова связаны тропою Я бегу по ней, поспевая за шагами деда Где-то, посреди прохлады лета Дождь напоит нас и земля накормит По войскам в приказ впишут слово «помнить» На моей земле нынче много песен не допето Там, где посреди прохлады лета Дом

Перевал

С.Данилов

Em Am H7 Em Как трудно иногда переживать покой,

Am D G Осознавать, что ты не всюду прошагал,

Am D G C А где-то впереди, за каменной грядой

Em F# H7 Em Друзья тебя на перевал.

Им трудно без тебя, а ты сегодня хмур, И, оробев душой, ты правды не сказал, А пальцы теребят лавинный красный шнур, Который друг тебе на пояс повязал.

Над перевалом вновь закружится пурга, Но, если рядом друг, тебе во всем везет, Пусть для тебя готов заснеженный курган, Поверь мне, он еще немного подождет.

А, может, вовсе нет заветного руна, И в суматохе дел утерян верный путь? Но где-то есть во мне звенящая струна, Которая сейчас мне не дает уснуть.

Никто не устоит перед судьбой такой: Надеяться и ждать, чтоб снова день настал, Когда друзья твои за каменной грядой Вернуться покорить невзятый перевал.

* From Алексей Пиалкин *

Гейнц и Данилов на странице Алексея Пиалкина

Осенний вальс

`Осенний в`оздух прозр`ачно ч`ист, Hm Em6 F#7 Hm В н`ебе дых`анье ст`уж, Am H7 Em `Утром по кр`омкам л`уж Gm A7 Dmaj7 Льд`инок хруст`аль. Em6 F7 Кр`ужится в в`альсе клен`овый л`ист… Hm Em6 F#7 Hm Вм`есте с листв`ою н`ас Am H7 Em Кр`ужит в посл`едний p`аз Gm A7 Dmaj7 `Осени в`альс. C7 F

М`ы, как огн`я, его бо`ял`ись, Hm Hm7 Em F#7

`А что шут`или и сме`ял`ись — л`ожь… Hm Hm7 Em F#7 G

Т`олько д`ождь H7 Em

В `окна стуч`ит…. Em6 F#7

Мокнет на стенах листва газет, Реки на мостовых. По берегам Невы Стынет гранит. Нас разбросало на сотни лет, Вот и предъявлен счет. Осень который год В сердце горит…

Мы, как огня, его боялись,

А что шутили и смеялись — ложь…

Только дождь

В окна стучит….

Мы, словно стая кленовых звезд, Брошенных в небеса. Вечность или полчаса Станут судьбой? Может, впервые на столько верст Нас раскидало вдруг. Ты посмотри вокруг — Город пустой.

По переулкам кружат листья, У осени повадки лисьи, Но не изменить жизненных трасс. Мы прожили такую малость, И это все, что нам осталось — Вальс

сентябрь 1984

Нагадали мне: потону

* * *

`Нагадали мне: потону Dm Н`а родной Неве или на Дону, Gm Р`уки протяну, C7 А на всю длину Н`еба даль. F К`ак пойдут круги по воде… Dm М`ужики, да где ж вы, черти, где? Gm В`язну в пустоте — B7 Зн`ачит, быть бед`е — E7 A7 Эка н`евидаль. Dm

C7

Появ`ились мы на свет: Боже, в`от тебе, F C7 Приним`ай какие есть, делай в`ыводы. A7 Dm Говор`ят, тогда в стране была `оттепель B Gm Перед н`овым ледниковым пер`иодом. A7 Dm Покол`енье покорителей к`осмоса Gm7 C7 В магаз`инах не толпилось за в`одкою, F B7 Агент`уру зарубежного г`олоса Gm A7 Заглуш`ая статистической св`одкою. Dm Cm D7 Вместо к`ульта процветала ум`еренность, Gm C7 Что ум`ом не вышло взять — брали с`илою; Gm7 D7 И нар`одом управляла ув`еренность: Gm7 Gm6 Перегоним и вобьем кол ос`иновый, A7

Нагадали мне…

Есть коррупция своя, своя мафия, В магазины не войти — цены лютые, На Дворцовой и напротив Исакия Понатыканы ларьки инвалютные Отцвела в тени казарм наша молодость На едином проспиртованном выдохе, И я понял: чтоб иметь право голоса — Надо либо умереть, либо выехать. Выбрал первое, но смерть — дело скверное, Раз начертано пожить, да помучаться; И от этого бессилья, наверное, Остается петь от случая к случаю.

Нагадали мне…

Вроде все давно единой народности, Но в калашный ряд не с нашими ряхами; И единственный закон очередности Расколол страну «Березок» и «Яхонтов». И приятели, что спорили затемно, Расходившись переулками гулкими, Взяли внизу и за партией партия Встали в очередь на вылет из «Пулково». На прощанье немного повздорили, Вроде все сказал приятель, и на тебе: "Маркс придумал неплохую теорию", — И вздохнул: "А что касается практики…"

Нагадали мне…

Перед вылетом открыли «Столичную», Понемногу вышло всем, так, для шалости. Не стреляли в спину им пограничники — Кто-то с завистью глядел, кто-то с жалостью. И рванулся самолет, канул без следа, Словно твердою рукой камень бросили; Раскололась неба длань, эка невидаль: Птицы тянутся на юг, дело к осени.

Нагадали мне: потону На родной Неве или на Дону, Руки протяну, А на всю длину Неба даль. Как пойдут круги по воде… Мужики, да где ж вы, черти, где? Вязну в пустоте — Значит, быть беде — Эка невидаль.

7.11.89

В полнеба

Н`ам никогда не хват`ает дорог, Em Am Т`ерпкого запаха д`ым`а. D7 G H7 В п`уть позовет электр`ички гудок, Em Am И перр`он покатится м`имо. F H7

`В полнеба, в полнеба Em

Мл`ечный поток, Am

`В полнеба, в полнеба D7

Гл`адь. G H7

`Вполне бы, вполне бы Em

М`алый глоток Am

Мог бы ст`ать F

Необход`имым. H7

В скалах, себя раскалив добела, Ждет, затаившись лавина. Друг, если риск, как и все, пополам — Подари мне свою половину.

В полнеба, в полнеба

Солнечный диск.

В полнеба, в полнеба

Тьма.

Вполне бы, вполне бы

Стали бы жизнь

Понимать,

Покоряя вершины.

Рвемся наверх, словно с места в карьер, К счастью, не ради карьеры. Кто убежден: неприступен барьер, Мы того вызываем к барьеру.

В полнеба, в полнеба

Пух облаков.

В полнеба, в полнеба

Твердь.

Вполне бы, вполне бы…

Из пустяков

Только смерть

Недостойна премьеры.

Лучше летать, чем, упав на алтарь, Веровать в миф вознесенья. Порох сгорает: над городом гарь От обид и пустых потрясений.

В полнеба, в полнеба

Пыль от копыт.

В полнеба, в полнеба

Стяг.

Вполне бы, вполне бы

Все позабыть,

Да никак —

В этом спасенье.

Нам никогда не хватает дорог. Свет, он не сходится клином. Друг, покидая родимый порог Подари мне пути половину.

В полнеба, в полнеба

Млечный поток.

В полнеба, в полнеба

Гладь.

Вполне бы, вполне бы

Малый глоток

Мог бы стать

Необходимым.

Ровно в половину неба… Ровно в половину неба… Ровно в половину неба…

октябрь 1987

Перевал

Как `это нелегк`о — Dm Gm Пер`еживать пок`ой, A7 Dm Осознавать, что т`ы Gm Не вс`юду побыв`ал; C7 F А гд`е-то далек`о Gm C7 За к`аменной гряд`ой F B Друзья тебя зов`ут E7 С соб`ой на перев`ал. A7 Dm

Им трудно без тебя А ты сегодня хмур. Как будто оробев, Ты правды не сказал. А пальцы теребят Лавинный красный шнур, Который друг тебе На пояс повязал.

Над перевалом вновь Закружится пурга, Но если рядом друг, Тебе во всем везет. Пусть для тебя готов Заснеженный курган, Поверь мне, он еще Немного подождет.

И, может, вовсе нет Волшебного руна, И в суматохе дней Упущен верный путь; Но где-то есть во мне Звенящая струна, Которая сейчас Мне не дает уснуть.

Никто не устоит Перед судьбой такой — Надеяться и ждать, Чтоб снова день настал, Когда друзья твои За каменной грядой Вернутся покорить Невзятый перевал.

16.05.80

Ода плацкартному купе

`Как тесен м`ир плацк`артного куп`е, Em Am D7 G Гд`е на стол`е конс`ервы, хл`еб и ч`ай. Em Am D7 G Теб`е пом`огут сн`ять рюкзак с плеч`а H7 Em D7 G И не дад`ут скуч`ать, H7 Em А поезд б`удет мч`ать, D7 G Кол`есами стуч`а. Am Em

В `окн`ах л`ес, Am D7 G

Ст`ык`и р`ельс, ` Am H7 Em Em/G

Зв`он р`ек, м`ост, Am D7 G

Ст`ук к`ол`ес, ` Am H7 Em Em/G

В`еч`ер, т`ень, Am D7 G

Д`ень, н`очь, д`ень, Am H7 C

Кр`ик`и ст`ай… Am H7 C

Вд`аль… вд`аль… вд`аль… ` Am H7 Em Em/G

В купейном — флирт, а в общем — кутерьма, Как не гадай, милей всего плацкарт, Но только, чур, не брать в дорогу карт, Кроме туристских схем, И больше нет проблем, Одно стремленье — старт.

А в окнах зимний лес…

Не торопись тропить свою лыжню, Остановись и вслушайся в напев. Вы поутру уйдете по тропе, Объединившись здесь. Как хорошо, что есть Плацкартное купе…

А также — зимний лес…

Как тесен мир плацкартного купе…

ноябрь 1983, поезд 185 Ленинград — Нефелиновые Пески

Скоро горы

В с`умерках марта сл`ожена "В`арта", Am H7 E7 Гр`уппа легл`а на к`урс. F A7 Dm Ск`оро г`оры. E7 Am М`ы покидаем з`ону леса. H7 E7 К`ончены сборы. В ст`орону сп`оры, Am H7 E7 Т`олько впер`ед и п`усть F A7 Dm Гд`е-то в`етры E7 Am Ст`авят нам снежну`ю завесу! H7 E7

Л`юди и город`а Dm7 G7

`Издавна не в лад`ах, C Am

Снова

Г`ордые горы вск`инули горны, Dm7 E7

С`ыгран сбор. ` Am A7

`Если с тобой бед`а, Dm7 G7

Т`о ни к чему рыд`ать, C Am

Помни,

`Есть еще время, Dm

М`ы — у подножья г`ор. E7 Am

Здесь все иначе — цель и задача, Трезвый расчет и риск, Скажет каждый, Кто побывал в горах однажды: Станет расплатой скальное плато С выходом на карниз. Скоро горы, А остальное — все неважно.

Люди и города…

Группа в движеньи, и снаряженье — Самый приятный груз, Скоро горы! Это потом придет усталость. Воздух весенний дышит весельем, Гонит тоску и грусть, Счастья часто Нам в городах недоставало.

Люди и города…

В сумерках марта сложена «Варта», Группа ушла на курс. Скоро горы. Где-то внизу лесная зона. Кончены сборы. В сторону споры, Только вперед и пусть Склоны тонут В розовой дымке горизонта.

3.03.88

Не провожайте нас, не провожайте`

* * *

`Не провож`айте н`ас, не провож`айте. A7 Dm A7 Dm Считайте пр`осьбу `эту за прик`аз. B C7 F Вы терпел`иво жд`ать пообещ`айте, B7 C7 F Как можно ч`аще всп`оминая н`ас. Gm A7 Dm

Только дальняя дор`ога может в`ылечить от гр`усти, Gm C7 F

От подсказанных нам л`ожно сотен "м`ожно" и "нельз`я". Gm C7 F

Только дальняя дор`ога, взяв одн`ажды, не отп`устит. Gm C7 F

Только дальняя дор`ога может…, д`а тв`ои друзь`я. B Gm H7 Dm

Не провожайте. И не возражайте, А если ночью не сомкнете глаз — В календарях печально отмечайте Те дни, что здесь вы прожили без нас.

Только дальняя дорога…

Не обессудьте… Расставанья муку Не мы создали и не нам судить. Разлука, брат, — тяжелая наука, Век проживешь, стараясь изучить.

Только дальняя дорога…

Не провожайте… Бесполезны споры, Иначе трудно будет утаить, Что, несмотря на наши уговоры, Мы просим вас прийти и проводить.

Только дальняя дорога может вылечить от грусти,

От подсказанных нам ложно сотен «можно» и «нельзя».

Только дальняя дорога, взяв однажды, не отпустит.

Только дальняя дорога может…, да твои друзья.

1981

Авачинская бухта

В Ав`ачинской бухте тум`ан Dm6 Gm6 Вулк`аны укрыл и глуб`ины. A7 Dm6 На сейнерах сеть паут`иной, Gm7 В ка`ютах покой и у`ют. C7 F На р`ейде стоит карав`ан, D7 Gm7 И, к`ак завершенье карт`ины, C F Апр`ель набухающей льд`иной Bmaj7 E7 Прох`одит от бака на `ют. A7 Dm7

В Авачинской бухте апрель. На север ушли ледоколы. В краях, где припай не околот, Рыбацкое дело — табак. Там сутками кружит метель, Там неба полярного полог, Там льдин отрезвляющий холод Проходит от юта на бак.

В Авачинской бухте весна, А, впрочем, мы скажем иначе. Поверь, возвратятся, Авача, В родные края корабли. Камчатского солнца блесна Сверкнет сквозь усталые мачты, Желая тепла и удачи Всем жителям этой земли.

8.04.88 т/х «Рославль»

Полярная авиация

Кр`асная по борту полос`а — Dm Gm Р`осчерк авиации пол`ярной. C7 F Н`ет погоды. Ч`ерез полчас`а Dm C7 F Нам идт`и над снежными пол`ями. Gm A7 Порт закр`ыли. Пятый день с утр`а Dm Gm П`олосу колючим снегом вь`южит. C7 F Экип`аж у в`ыхода на тр`ап Cm A7 Dm Ждет лохм`атый пес метеосл`ужбы. Gm A7

Н`ам напророч`ено: Gm C7

Дн`ем будет с`олнечно, F B

Н`ебо увидит земл`я, Gm A7 Dm

а пок`а `-- Cm D7

Рв`аными кл`очьями Gm C7

Н`изкая `облачность, F B

В`идимость н`иже нул`я. Gm A7 Dm

Пятый день над тундрой тишина, Намертво зажатая винтами. Матерно ругаясь, штурмана Выправляют летные заданья. И неважно, где проложен курс — Над Чукоткой или наад Таймыром, Ждет своей доставки срочный груз, Ждут, кляня погоду, пассажиры.

Им напророчено…

Говорит, что тянет к полюсам Длинными полетными рублями, Только тот, кто не рискует сам Борт вести над снежными полями. Где дано увидеть свысока Крапинки кочующих оленей, Где полярный розовый закат Хвостовое тронет оперенье.

Нам напророчено…

День полярный близится к концу. На столе в каптерке стынет ужин. Возвратился к своему крыльцу Одинокий пес метеослужбы. Взлетная тревожит полоса Красными туманными огнями. Все в порядке. Через полчаса Мы пойдем над снежными полями.

К югу знакомыми

Аэродромами

Плавно уходит земля,

где-то там —

Рваными клочьями

Низкая облачность,

Видимость ниже нуля.

13-15.08.88, п. Иультин — залив Креста

Далекий порт

Em Em/G F#m7 H7 Кач`ает волнами суд`а в`етер. Em Am H7 Ноч`ами только Млечный П`уть св`етел. Em Am D7 Т`ам, далек`о, G Am К`очуют звезды маяк`ов, H7 Em Ср`еди безлюдных бер`егов C Am З`атерян в скалах п`орт. H7 Em

Пусты причалы, в кабаках тесно, На площадях менялам нет места. Там, далеко, Живется просто и легко, Спокойным сном материков Терзает души черт.

Здесь расстаются, чтобы жить встречей. Зесь остаются, чтобы ждать вечно. Там, далеко, В тумане, канув за кормой, Рокочет утренний прибой — Остался в скалах порт.

В уютной бухте, вопреки штилю, Вонзают мачты в облака шпили. Там, далеко, Из глубины седых веков, Взмахнув приветливо рукой, Девчонка парус ждет.

А нас уносит в океан шквалом. Нам не вернуться, просто сил мало. Там, далеко, Кочуют звезды маяков, Среди безлюдных берегов Был не окончен спор.

Там, далеко,

Кочуют звезды маяков,

Тебя вернуть еще легко…

Затерян в скалах порт.

5.08.88, г. Магадан

Баллада Дебинского прижима

Am Am/F Am Am/F Гд`е конвоем положены, там и леж`им, Am Dm6 Остальн`ым не чета. E7 `А над нами на Дебин грохочет приж`им — Am Dm6 Роков`ая черта. Edim Вместо карцера н`ам лейтенант предлож`ил Dm7 G7 C Золотые мест`а. Fmaj7 Кв`арц, покрытый разв`одьями солнечных ж`ил, Dm6 E7 Am Нам зам`есто крест`а. Gm A7

В`от такая ист`ория, Dm7 G7

См`ею вам долож`ить: C Fmaj7

М`ы с приятелем сп`орили, Dm6 E7

`Кто останется ж`ив. Am Edim

`Мы друг другу прор`очили Dm7 G7

`Свой терновый вен`ец. C Fmaj7

П`одошла наша `очередь Dm6 E7

И`… E7

Мы положены рядом, лицом на восток, За бараком барак. За обшлагом махра да размятый листок На последний затяг. Передернут затвор, палец лег на курок, Лейтенант заскучал. Приговор приведен в исполнение в срок. Дата, подпись, печать.

Под единою крышею

Номера без имен:

Кто "бухаринский выкормыш",

Кто "троцкистский шпион",

Кто за связи с «министрами»,

Кто за выслугу лет,

И надежд на амнистию

Нет.

Есть ночами за окнами воющий страх, Есть оранжевый снег, Есть долина смертей — гениальный размах — Миллионы калек. Мы остались навек в заповедных местах У великой из рек. Генерал, не тревожьте ломами наш прах — Нам зачтут за побег.

Мы останемся вас охранять от беды,

От звонков по ночам.

Аппетит, он приходит во время еды,

Стоит только начать.

Ждут гостей лагеря, вспоминая режим,

Мол, пройдет суета…

А над нами на Дебин грохочет прижим —

Роковая черта.

Вот такая

история…

21.11.88

Прощальный вальс

Город в сиреневой дымке весны. Спящие улицы, белые сны… В общем, прощай. Не обещай Письма писать. Поскорей приезжай… Все расставанья грустны…

* * * * *

Em Em/G F#7 H7 Вс`е еще сб`удется, к`аждый пуст`як. Em Am H7 Em Хмуриться бр`ось: удив`ительный ф`акт Am H7 Em Т`о, что у н`ас сл`езы у гл`аз. D7 G Dm E7 Впр`очем, не н`адо растр`оганных фр`аз. Am H7 Em E7 Вс`е поним`аем и т`ак. Am H7 Em

Все понимаем, а в горле комок.

Что-то теряем, а взять под замок

Нам не суметь. Хочется петь…

Вместе нам жизнь, по отдельности — смерть.

Часто, кто честен — жесток.

Не присягали на верность друзьям, Знали врагов, но жалели, а зря. Как не суди, все впереди. Друг — это значит, что ты не один. Нам в одиночку нельзя.

Нас не разлучат ни север, ни юг.

Что может лучше быть зноя и вьюг?..

Словом, прощай! Не обещай

Письма писать. Поскорей приезжай.

Все еще сбудется, друг.

Нас еще ждут. Поскорей приезжай.

Все еще сбудется, друг!

май 1984

Когда домой вернусь

Am Dm6 Когд`а дом`ой верн`усь, `открою дв`ерь, E7 Am Dm6 E7 Am

Dm6 E7 Рукою ст`ен косн`усь `я в темнот`е. Лишь теп`ерь Am Dm6 E7 F A7 Зн`аю точн`о: дн`ем ли, н`очью Dm E7 Am F `Есть место на земле, к которому стрем`ился. Dm6 E7

Когда домой вернусь, в знакомый двор, Цветы роняя, куст качнет листвой не в укор. Рвется в руки. Нет разлуки, Есть место на земле, где ждали даже листья.

Н`е думал н`икогда о т`ом, Dm6 E7 Am

К`ак, обман`ув зим`у, Dm7 G7 C

Сч`астье найт`и, Dm6 E7

Н`о, только в`озвратившись в д`ом, Dm6 E7 Am

В т`ысячный р`аз пойм`у: Dm7 G7 C

Сч`астье — в пут`и. Dm6 E7

Когда домой вернусь на свет в окне, Все в доме наизусть известно мне, как во сне. Это значит — я удачлив: Есть место на земле, где ждут, не изменяя.

Когда домой вернусь сквозь пустоту, Я до земли склонюсь и обрету чистоту, Сердцу веря: нет потери, Есть место на земле, где даже снег согреет.

Не думал никогда о том…

Когда домой вернусь, ты мне прости, Я соберусь, пусть мир не обойти, но в пути Все как прежде, жив надеждой: Нет горечи разлук, есть возвращенья нежность.

Не думал никогда о том,

Как, обманув зиму,

Счастье найти,

Но, только возвратившись в дом,

В тысячный раз пойму:

Счастье — в пути.

Когда вернусь домой,

Когда вернусь домой,

Когда вернусь домой,

Когда вернусь…

29.05.86

Баллада о чайке

Dm7/9 Т`енью кр`ылья за спин`ой. Am E7 F В облак`ах плавник лун`ы G7 C Р`ежет небе`са. Dm E7 Ст`ая ск`омкана волн`ой. Am E7 F В этом н`ет моей вин`ы. G7 C

К`ак один`око плыть в ноч`и зв`ездной, Dm7 E7 Am Am7

П`ытаясь в шкв`але различ`ить гр`озном Dm7 G7 C E7

Св`ет и родн`ые голос`а. F G7 C

Dm E7

Берег — голая скала. Столь безрадостен приют Сердца моего. Сколь обманчива хвала, Что в угоду воздают.

Как одиноко плыть в ночи звездной,

Я мог бы многое постичь, в грозах

Плыть… Все, и боле ничего.

Путь далек, но замкнут круг, За витком идет виток. Где-то в высоте Мой последний сердца стук Отзовется в пустоте.

Как одиноко в небесах звездам,

Но понимаешь это сам поздно.

Тенью крылья за спиной. В облаках плавник луны Режет небеса.

7.08.87

Голубой ледопад

`Мы с тобою нед`ели на дв`е отста`ем от весн`ы, Dm A7 Dm C7 F Как улитки по склону, мы тащим свой дом за спин`ой. Gm Голуб`ой ледоп`ад у закр`ученной в`етром сосн`ы Dm A7 Dm C7 F Нас к себе приковал застывающих слез чистот`ой. Gm

Голуб`ой л`едоп`ад, Gm C7 F

Ты же с`ам в`инов`ат: Gm A7 Dm

Ты ручь`ем убеж`ал от дал`еких верш`ин Gm7 C F B7

И зам`ерз, оказ`авшись од`ин. Gm A7 Dm

Мы с тобою недели на две превратились в ручей, Пусть порой даже мудрые горы не верят глазам; Но как всякий ручей, он и общий и он же ничей, И дорогу себе среди скал пробивает он сам.

Голубой ледопад…

Мы вернемся на грешную землю, паломники гор, Остановится пламя судьбы — ледопад голубой. Мы вернемся с трудом, но сейчас не о том разговор — Мы с тобою недели на две стали сами собой.

Голубой ледопад,

Ты в одном виноват:

Ты всегда убегаешь с приходом весны

Юным рекам рассказывать сны.

Ты опять убежишь с наступленьем весны

Юным рекам рассказывать сны…

25.03.82

Жирафенок Анюта

Пусть век твердят, что ск`азки нас обм`анут;` C F G C Я рад, когда мне г`оворят, что б`удт`о F A7 Dm Во мн`е живет зеленая сав`анна E7 Am И ж`ирафенок с `именем Ан`юта. F G C

По зову гор, неведомых и странных, Бежит он вдаль от дома и уюта. По утонувшим в зелени саваннам Мой жирафенок с именем Анюта.

А за горами в море капитаны Приветствуют торжественным салютом Мои, им непонятные, саванны И жирафенка с именем Анюта.

Моей души загадочные страны Не разменяю никакой валютой. Мои навек зеленая саванна И жирафенок с именем Анюта.

В тяжелый час невзгод грустить не стану, А за окном, где воет ветер лютый, Я вновь увижу жаркую саванну И жирафенка с именем Анюта.

1980

Шестой караван

G A6 D Наступает пор`а молчал`ивого сн`ежного л`еса, Em A7 D Р`озовеет кор`а теплых с`осен сквозь легкий тум`ан, G D A7 D П`отому что с утр`а запозд`алым, но экстренным р`ейсом H7 Em A7 D Сн`ялся с топких бол`от G D В затяжн`ой перел`ет A7 D Д`иких `уток шест`ой карав`ан. H7 Em A7 D

Наш шатер словно звездное небо, где стены — заплатки. Возле черных озер мы раскинули лагерный стан. Греет сердце костер, и доносится смех из палатки, Где охотник нам врет, Что расстреливал влет Диких уток шестой караван.

Только я не могу искупить его буйную радость, Поддержав разговор, хоть за словом не лез я в карман. Трудно ставить в укор, что на свете есть подлость и жадность, Но, не зная о том, Рвется в небе крутом Диких уток шестой караван.

Я от стаи отстал, и тем самым ушел от отстрела. Незатейлив финал у сюиты из боли и ран… Посреди суеты это — сиюминутное дело — Посмотреть: в небесах Исчезает краса — Диких уток шестой караван.

1981

Гончая

`Я по следу шел, словно г`ончая: Am E7 Рыхло-рж`авый сн`ег в морду кл`очьями, Gm6 A7 Dm Сбиты л`апы в кровь, шерсть всклок`очена, E7 Am О кол`ючий наст когти ст`очен`ы. H7 Dm E7 Мне бы в ст`орону, только ш`аг шагнуть Am E7 И троп`ить свой п`уть, да снег`а по грудь. Gm6 A7 Dm Я по сл`еду шел, как по л`учику, E7 Am Так об`ученный, может, к л`учш`ем`у. H7 Dm E7 Am Я по следу шел не без робости: C-moll Разевали пасть годы-пропасти. Что могу пропасть — не заботился, След хранил меня, я охотился. Я по следу шел, словно гончая След петлял в полях будто корчился. Хочешь, волком вой — больше мочи нет, Только… Тает след, след… закончился… Что же я стою?! Случай выдался: D-moll Шел вторым, а тут в люди выбился. Ну, давай, паши поле снежное, Коль решил — нельзя жить по-прежнему. Гнал я вдосталь дичь, только где она? Оглянулся. Что мной наделано?! Позади лежит путь проторенный, Кем-то пройденный, мной повторенный. А вокруг снега каменней плиты. E-moll Ведь любил я вас, будь вы прокляты! Где был снежный пух — там вода и лед. Отступил назад… и… рванул вперед.

Все, что прожил я: годы, месяцы В то, мое, мгновение вм`естятся. Замело пути к дому отчему, Не найти… Прости, стая гончая.

28-29 сентября 1984

Океан

Тройка

От м`ыса до мыса, F#m9 Без л`ишнего риска, а в м`ыслях: F#7 Hm Пал`аточный иней играет на ваших ресн`ицах… E7 A Прост`ите, друзья, но не `ель мне приснится — C#7 F#7 Чет`ыре час`а на кар`ельском вокз`але, F#7 Hm E7 A Мал`ыш, изуч`ающий зал ожид`анья. Hm C#7 F#m

Он ш`ел, спотыкаясь, E7

От ряда сидений до р`яда, A

Кружась, словно в вальсе,

В своем неув`еренном т`анце. E7 A

Он п`адал, его подним`али, F#7 H7

И кто-то был ряд`ом. C

И ст`ал вдруг вокзал E7

Самой лучшей из жизненых ст`анций. A

От встречи до встречи — Вокзальные печи и речи. Был пройден маршрут. В общем, нет оснований перечить. Простите, друзья, но позвольте заметить: Мы «тройку» прошли сквозь ледовую терку — Малыш, сделав шаг, отправлялся в «пятерку».

Он шел, спотыкаясь…

От мыса до мыса, Без лишнего риска, а в мыслях: Палаточный иней играет на ваших ресницах… Седая печаль над Онегой клубится, Огонь снегирей и желанье согреться — И я, получивший повестку из детства.

Я шел, спотыкаясь,

От ряда торосов до ряда,

Кружась, словно в вальсе,

Под скрипку компаса отчасти.

Я падал, меня поднимали.

И кто-то был рядом,

Чтоб вместе со мной

Разделить белоснежное счастье.

1982

Песенка королевского шута

о скипетре и державе.

В одном королевстве, от жизни далеком, Прошло же несколько лет, Как умер король, и на память потомкам Оставил парадный портрет. В руках короля не найдете вы, право, Ни меч, ни кровавый кинжал; Он скипетр левой сжимал величаво, А правой державу держал.

Его признавали три четверти мира И даже Советский Союз. Имел он дворец, для свиданий — квартиру, И памятник, названный «бюст». Сверяя часы по дворцовым курантам, Частенько, в базарные дни, Он левой рукой отпускал арестантов, А правой — хватал и казнил.

Тучнели стада, прорастали посевы, Был вбит золоченый костыль. Но видел народ: что воздвигнуто левой, То правой повержено в пыль. Врагов развлекая звенящим мундиром, Король изумлял всю страну: Он левой рукой осенял примиренье, А правой — ввод войск и войну.

О ходе событий и дел королевства Мужи заключали пари — Король погружен в безмятежное детство, Не ведая сам, что творит. Шаманы лечили его неустанно, Но вышел предел возрастной… И немощный старче покой долгожданный Обрел у стены крепостной.

Потомки его осудили сурово — Оставил страну без гроша. Чего горевать, у отечества новый Король, и к тому же — левша. Теперь королевство бурлит и буянит, Но люди никак не поймут: Что в левой руке короля только пряник, А в правой — по-прежнему — кнут.

Гномик Джоник

G C G C C7 F G C C7 Маленький гномик Джоник в чаще построил домик,

F G C Am Dm G C G А в домике старом вместе с гитарой жили такие штуки:

C G C C7

Кружки, миски, ложки,

F G C C7

Кружки, миски, ложки,

F G

Кошки, собаки,

C Ам

Кошки, собаки,

Dm G C G

Кружки, миски, ложки.

Маленький гномик Джоник нес, спотыкаясь, в домик В папке — рисунки, а в розовой сумке эти предметы быта:

Кружки, миски, ложки…

Только однажды ночью гном увидал воочью: В дырочку в крыше выкрали мыши часть интерьера дома:

Кружки, миски, ложки…

Будни житейской прозы: В чаще об'явлен розыск, Годы проходят, гном не находит редкий фарфор саксонский:

Кружки, миски, ложки…

Горем убитый гномик к другу заходит в домик, А через неделю в доме сидели все семеро гномов и пели:

Кружки, миски, ложки,

Кружки, миски, ложки.

Кошки, собаки,

Кошки, собаки,

Кружки, миски, ложки.

Менуэт

Передов`ую облет`ела в`есть, Dm E7 Am Бойц`ам напомнив сч`астье мирных л`ет: Dm A7 Dm Из г`орода при`ехавший орк`естр ` Dm G C F Играет ст`арый, позаб`ытый мену`эт. Dm E7 Am

И ход смычка похож на быстый пульс, Дождем весенним била красота. И где-то в детстве хлебный колос рос, И был степной курган не назван «высота».

Давно известно — на войне как на войне, И опустел блиндаж — концертный зал. И оборвался старый менуэт, Когда трубач сигнал тревоги проиграл.

Для них был прост торжественный парад, Пусть каждый ставит безмятежность сцен. Он лег в траншею, стиснув автомат, Чтоб там и доиграть последний менуэт.

И в этом зале он стоял один — Весь зал сидел, а он внезапно встал, Когда скрипач движением одним Коснулся струн смычком и нежно заиграл.

И люди тихо поднимались с мест Над пропастью давно минувших лет. Он плакал, и совсем другой оркестр Играл уже давно забытый менуэт.

Ее Величество Гора

Ее Величество Гора, Ее Величество Надежда, В какие белые одежды Вы наряжаетесь с утра. Мы, до бесчувствия в руках, До восхищения на лицах, Некоронованные принцы — Полкоролевства в рюкзаках.

Ее Величество Гора, Ее Величество Расплата, Опять кровавые закаты Тревожат нас по вечерам. Наступит день, и все пути Сведет один, повторимый. Призванье наше — пилигримы, И наша заповедь — дойти.

Ее Величество Гора, Ее Величество Разлука, Каким невыразимым звуком Полна прощания пора. И первым проблеском зари Лыжня протянется за нами. Мы — остывающее пламя, Но, видит Бог, огонь горит.

Ее Величество Гора, Ее придворные особы Живут, покуда мы способны Постичь величие двора. Да будут счастливы в веках, Скитаясь в суете провинций, Некоронованные принцы — Полкоролевства в рюкзаках.

Доверчивость

Доверчивость — испуганная девочка, Людскими разговорами измучена. Наверчено с три короба, накручено… Вдали маячит финишная ленточка… Мечту, что птицу с огненными перьями, Поймали в сети сплетни, слух и выгода. Порочен круг, когда не видно выхода: Обман основан только на доверии.

Ползет молва из уст в уста,

Как шепот в зале по рядам.

Хоть в омут головой с моста,

Чтоб ни холма и ни креста…

Трещит сухая береста…

Пылай, беда!

Чужое откровение не ценится. Замечено давно: "молчанье — золото". Как колос, слово доброе обмолото: На ветер — шелуху, зерно — на мельницу. Все перетрется в жерновах как следует, Людскими языками перемелется, На кус побольше каждый понадеется И все придут, про каравай проведая.

Ползет молва из уст в уста…

Доверчивость — испуганная девочка На платье сменит легонькое платьице. Вот нож. Вот каравай… Еще наплачется. Вот ножницы… Вот финишная ленточка.

Второе отречение Галилео Галилея.

Низкий каменный свод… Крючья… Цепи… Тиски… От жаровни с углями свеченье… Раскаленным железом скрутило виски. Отречения… Ждут отреченья… На камнях площадей, по вязанке, народ Соберет эшафот… От предместий стекаясь. Бесновалась толпа… И ударившись в свод, Заметалось в беспамятстве: "Я отрекаюсь."

Прошу, мой друг, не открывайте окон, — За окнами сегодня непогода. Как от волос любимой — только локон, Осталось мне от жизни четверть года. Кто верен был — тот превратился в пепел, Кто был хитер — угас, во тьме скитаясь. Кто властвовал — покоится во склепе. Мне выпало проклятье — «отрекаюсь».

Отрекаюсь от жадной толпы, не дожлавшейся жертвы, Разевающей рты в предвкушении сладости тлена. Отрекаюсь от грстки безумцев, чьи помыслы мертвы, Чье оружие — хаос, а принцип — подлог и измена.

Отрекаюсь от власти креста, порождающей ужас,

От жестокого мира, что сам от жестокости спятил.

Отрекаюсь от жен, доносящих на сына и мужа

От мужей во Христе, что дошли до горящих распятий.

Отрекаюсь от собственных слов, что сорвались пред пыткой,

От желания жить, ибо жить в этом мире — отрава. Дай мне, Господи, силы на эту, вторую попытку… Отрекаться — мое ремесло и… последнее право.

Как видишь, я остался предан вере. Раскаянье, как боль, всегда нежданно. Уходишь… затвори плотнее двери… И… Господи… прости меня, Джордано.

Рассветный марш

Разрывом Расколота твердь. Надрывно Ревущая смерть Накрыла. Мне надо успеть До конца, не на треть Эту песню допеть. Сорваться Навстречу заре. Сознаться, Как хочется мне Остаться; Пусть даже сгореть: Грянет трауром медь, Но гитаре звенеть!

Не кончен На подступах бой Грохочет. Враги над тобой Хохочут. Останься собой, Нет дороги другой — Убивает покой. Не прячься И крылья расправь, И зрячий Увидит кто прав. Удачи Всем тем, кто летав, Сохранил навсегда Приземления страх.

Все выше. Бьет нервная дрожь По крышам. Окончился дождь. Ты слышишь: Всего не вернешь Только, если замрешь, Для чего ты живешь? Сигналом Расколот рассвет. Финала По-прежнему нет. Я знаю: Мне надо успеть До конца, не на треть Эту песню допеть.

Go to contents…

* * *

Н`ад зеркальной оз`ерной гладью Gm C Св`етлой дымкой тум`ан клубится. D7 Gm М`ы пришли на свид`ание с правдой, Gm C В`етру счастья подст`авив лица. D7 Gm

П`усть в палатке нам б`удет тесно, Eb B

Д`ождь отмерит восьм`ые сутки — Eb B

Н`ам останутся н`аши песни, Gm C

Д`а пропахшие д`ымом куртки. D7 Gm

Здесь ты виден как на ладони, В окруженьи зеленых сосен. Кто заплачет или застонет — Лучше сразу пускай нас бросит.

Пусть в походе, на новом месте,

Не найдем мы алмазной трубки —

Нам останутся наши песни,

Да пропахшие дымом куртки.

Над вздремнувшим осенним лесом Светлой дымкой туман клубится. Мы уходим заметив место — Кто захочет пусть возвратится.

Мы на память раздарим песни,

На прощанье даны минутки.

А друзей мы оставим в сердце

Под пропахшею дымом курткой.

1978 г.

См. также

Гейнц и Данилов на странице Алексея Пиалкина Александра Гейнца можно найти по адресу: Alex Haintz, 2:5030/509.11.

#BARDS

From: Alexey Filippov

================================ Александр Гейнц и Сергей Данилов

песни и стихи ================================

Составитель: — Alexey Filippov, 2:5030/461

Редактор: — Alex Haintz, 2:5030/509.11

Источники: — Александр Гейнц

(Alex Haintz, 2:5030/509.11)

а также: — Александр Гейнц,

Сергей Данилов

"Возвращение к зимнему лесу"

Санкт-Петербург, «Каравелла», Винница, «Континент-ПРИМ», 1994 — различные сборники

неизвестного авторства — записи из частных коллекций

// правописание имен авторов — // авторское!:)

#line Осенний воздух прозрачно чист…

Осенний вальс

#date сентябрь 1984

Осенний в`оздух прозр`ачно ч`ист, Hm Em6 F#7 Hm В н`ебе дых`анье ст`уж, Am H7 Em `Утром по кр`омкам л`уж Gm A7 Dmaj7 Льд`инок хруст`аль. Em6 F#7 Кр`ужится в в`альсе клен`овый л`ист… Hm Em6 F#7 Hm Вм`есте с листв`ою н`ас Am H7 Em Кр`ужит в посл`едний p`аз Gm A7 Dmaj7 `Осени в`альс. C#7 F

М`ы, как огн`я, его бо`ял`ись, Hm Hm7 Em F#7

`А что шут`или и сме`ял`ись — л`ожь… Hm Hm7 Em F#7 G

Т`олько д`ождь H7 Em

В `окна стуч`ит…. Em6 F#7

Мокнет на стенах листва газет, Реки на мостовых. По берегам Невы Стынет гранит. Нас разбросало на сотни лет, Вот и предъявлен счет. Осень который год В сердце горит…

Мы, как огня, ее боялись,

А что шутили и смеялись — ложь…

Только дождь

В окна стучит….

Мы, словно стая кленовых звезд, Брошенных в небеса. Вечность или полчаса Станут судьбой? Может, впервые на столько верст Нас раскидало вдруг. Ты посмотри вокруг — Город пустой.

По переулкам кружат листья, У осени повадки лисьи, Но не изменить жизненных трасс. Мы прожили такую малость, И это все, что нам осталось — Вальс…

-#line Нагадали мне: потону…

#date 7.11.89

Нагадали мне: потону Dm Н`а родной Неве или на Дону, Gm Р`уки протяну, C7 А на всю длину Н`еба даль. F A7 К`ак пойдут круги по воде… Dm М`ужики, да где ж вы, черти, где? Gm В`язну в пустоте — B7 Зн`ачит, быть бед`е — Eb7 A7 Эка н`евидаль. Dm

C7

Появ`ились мы на свет: Боже, в`от тебе, F C7 Приним`ай какие есть, делай в`ыводы. A7,b9 Dm Говор`ят, тогда в стране была `оттепель B Gm Перед н`овым ледниковым пер`иодом. A7 Dm Покол`енье покорителей к`осмоса Gm7 C7 В магаз`инах не толпилось за в`одкою, Fmaj7 Bbmaj7 Агент`уру зарубежного г`олоса Gm A7 Заглуш`ая статистической св`одко`ю. Dm Cm D7 Вместо к`ульта процветала ум`еренность, Gm C7 Что ум`ом не вышло взять — брали с`илою; Cm7 D7 И нар`одом управляла ув`еренность: Gm7 Gm6 Перегоним и вобьем кол ос`иновый, A7

Нагадали мне…

Есть коррупция своя, своя мафия, В магазины не войти — цены лютые, На Дворцовой и напротив Исакия Понатыканы ларьки инвалютные Отцвела в тени казарм наша молодость На едином проспиртованном выдохе, И я понял: чтоб иметь право голоса — Надо либо умереть, либо выехать. Выбрал первое, но смерть — дело скверное, Раз начертано пожить, да помучаться; И от этого бессилья, наверное, Остается петь от случая к случаю.

Нагадали мне…

Вроде все давно единой народности, Но в калашный ряд не с нашими ряхами; И единственный закон очередности Расколол страну «Березок» и «Яхонтов». И приятели, что спорили затемно, Расходившись переулками гулкими, Взяли визу и за партией партия Встали в очередь на вылет из «Пулково». На прощанье немного повздорили, Вроде все сказал приятель, и на тебе: "Маркс придумал неплохую теорию",И вздохнул: "А что касается практики…"

Нагадали мне…

Перед вылетом открыли «Столичную», Понемногу вышло всем, так, для шалости. Не стреляли в спину им пограничники — Кто-то с завистью глядел, кто-то с жалостью. И рванулся самолет, канул без следа, Словно твердою рукой камень бросили; Раскололась неба даль, эка невидаль: Птицы тянутся на юг, дело к осени.

Нагадали мне: потону На родной Неве или на Дону, Руки протяну, А на всю длину Неба даль. Как пойдут круги по воде… Мужики, да где ж вы, черти, где? Вязну в пустоте — Значит, быть беде — Эка невидаль.

#line Сквозь ночь струился хрупкий снег…

Возвращение к зимнему лесу (колыбельная для взрослых) #author Сергей Данилов #date 12.02.83

#line В последнюю субботу мира…

Песенка о коммунальной квартире (рассказ моей мамы)

#date 9.05.87

#line Нам никогда не хватает дорог…

В полнеба #music Александр Гейнц #words Сергей Данилов #date октябрь 1987

Нам никогда не хват`ает дорог, Em Am Т`ерпкого запаха д`ым`а. D7 G H7 В п`уть позовет электр`ички гудок, Em Am И перр`он покатится м`имо. F H7

`В полнеба, в полнеба Em

Мл`ечный поток, Am

`В полнеба, в полнеба D7

Гл`адь. G H7

`Вполне бы, вполне бы Em

М`алый глоток Am

Мог бы ст`ать F

Необход`имым. H7

В скалах, себя раскалив добела, Ждет, затаившись лавина. Друг, если риск, как и все, пополам — Подари мне свою половину.

В полнеба, в полнеба

Солнечный диск.

В полнеба, в полнеба

Тьма.

Вполне бы, вполне бы

Стали бы жизнь

Понимать,

Покоряя вершины.

Рвемся наверх, словно с места в карьер, К счастью, не ради карьеры. Кто убежден: неприступен барьер, Мы того вызываем к барьеру.

В полнеба, в полнеба

Пух облаков.

В полнеба, в полнеба

Твердь.

Вполне бы, вполне бы…

Из пустяков

Только смерть

Недостойна премьеры.

Лучше летать, чем, упав на алтарь, Веровать в миф вознесенья. Порох сгорает: над городом гарь От обид и пустых потрясений.

В полнеба, в полнеба

Пыль от копыт.

В полнеба, в полнеба

Стяг.

Вполне бы, вполне бы

Все позабыть,

Да никак —

В этом спасенье.

Нам никогда не хватает дорог. Свет, он не сходится клином. Друг, покидая родимый порог Подари мне пути половину.

В полнеба, в полнеба

Млечный поток.

В полнеба, в полнеба

Гладь.

Вполне бы, вполне бы

Малый глоток

Мог бы стать

Необходимым.

Ровно в половину неба… Ровно в половину неба… Ровно в половину неба…

#line Как это нелегко…

Перевал #author Сергей Данилов #date 16.05.80

Как это нелегк`о — Dm Gm Пер`еживать пок`ой, A7 Dm Осознавать, что т`ы Gm Не вс`юду побыв`ал; C7 F А гд`е-то далек`о Gm C7 За к`аменной гряд`ой F B Друзья тебя зов`ут E7 С соб`ой на перев`ал. A7 Dm

Им трудно без тебя А ты сегодня хмур. Как будто оробев, Ты правды не сказал. А пальцы теребят Лавинный красный шнур, Который друг тебе На пояс повязал.

Над перевалом вновь Закружится пурга, Но если рядом друг, Тебе во всем везет. Пусть для тебя готов Заснеженный курган, Поверь мне, он еще Немного подождет.

А, может, вовсе нет Волшебного руна, И в суматохе дней Упущен верный путь; Но где-то есть во мне Звенящая струна, Которая сейчас Мне не дает уснуть.

Никто не устоит Перед судьбой такойНадеяться и ждать, Чтоб снова день настал, Когда друзья твои За каменной грядой Вернутся покорить Невзятый перевал.

-#line Той зимой застыли реки… #author Сергей Данилов #date 1979

#line Как тесен мир плацкартного купе…

Ода плацкартному купе. #author Сергей Данилов #date ноябрь 1983, поезд 185 Апатиты — Ленинград

`Как тесен м`ир плацк`артного куп`е, Em Am D7 G `Где на стол`е конс`ервы, хл`еб и ч`ай. Em Am D7 G `Тебе пом`огут сн`ять рюкзак с плеч`а H7 Em D7 G И не дад`ут скуч`ать, H7 Em А поезд б`удет мч`ать, D7 G Кол`есами стуч`а. Am Em

В `окн`ах л`ес, Am D7 G

Ст`ык`и р`ельс, Am H7 Em

Зв`он р`ек, м`ост, Am D7 G

Ст`ук к`ол`ес, Am H7 Em

В`еч`ер, т`ень, Am D7 G

Д`ень, н`очь, д`ень, Am H7 C

Кр`ик`и ст`ай… Am H7 C

Вд`аль… вд`аль… вд`аль… Am H7 Em

В купейном — флирт, а в общем — кутерьма, Как не гадай, милей всего плацкарт, Но только, чур, не брать в дорогу карт, Кроме туристских схем, И больше нет проблем, Одно стремленье — старт.

А в окнах зимний лес…

Не торопись тропить свою лыжню, Остановись и вслушайся в напев. Вы поутру уйдете по тропе, Объединившись здесь. Как хорошо, что есть Плацкартное купе…

А также — зимний лес…

Как тесен мир плацкартного купе…

#line В сумерках марта сложена «Варта»…

Скоро горы

#date 3.03.88

В сумерках марта сл`ожена "В`арта", Am H7 E7 Гр`уппа легл`а на к`урс. F A7 Dm Ск`оро г`оры. E7 Am М`ы покидаем з`ону леса. H7 E7 К`ончены сборы. В ст`орону сп`оры, Am H7 E7 Т`олько впер`ед и п`усть F A7 Dm Гд`е-то в`етры E7 Am Ст`авят нам снежну`ю завесу! H7 E7

Л`юди и город`а Dm7 G7

`Издавна не в лад`ах, C Am

Снова

Г`ордые горы вск`инули горны, Dm7 E7

С`ыгран сбор. ` Am A7

`Если с тобой бед`а, Dm7 G7

Т`о ни к чему рыд`ать, C Am

Помни,

`Есть еще время, Dm

М`ы — у подножья г`ор. E7 Am

Здесь все иначе — цель и задача, Трезвый расчет и риск, Скажет каждый, кто побывал в горах однажды. Станет расплатой скальное плато, С выходом на карниз. Скоро горы, а остальное — все неважно.

Группа в движеньи, и снаряженье — Самый приятный груз, Скоро горы! Это потом придет усталость. Воздух весенний дышит весельем, Гонит тоску и грусть, Счастья часто нам в городах недоставало.

В сумерках марта сложена «Варта», Группа легла на курс. Скоро горы. Где-то внизу лесная зона. Кончены сборы. В сторону споры, Только вперед и пусть Склоны тонут В розовой дымке горизонта.

-#line Не провожайте нас, не провожайте… #author Сергей Данилов #date 1981

Не провож`айте н`ас, не провож`айте. A7 Dm A7 Dm Считайте пр`осьбу `эту за прик`аз. B C7 F Вы терпел`иво жд`ать пообещ`айте, Gm C7 F Как можно ч`аще всп`оминая н`ас. Gm A7 Dm

Только дальняя дор`ога может в`ылечить от гр`усти, Gm C7 F

От подсказанных нам л`ожно сотен "м`ожно" и "нельз`я". Gm C7 F

Только дальняя дор`ога, взяв одн`ажды, не отп`устит. Gm C7 F

Только дальняя дор`ога может…, д`а тв`ои друзь`я. B Gm A7 Dm

Не провожайте нас. И не возражайте, А если ночью не сомкнете глаз — В календарях печально отмечайте Те дни, что здесь вы прожили без нас.

Только дальняя дорога может вылечить от грусти,

От подсказанных нам ложно сотен «можно» и «нельзя».

Только дальняя дорога, взяв однажды, не отпустит.

Только дальняя дорога может…, да твои друзья.

Не обессудьте… Расставанья муку Не мы создали и не нам судить. Разлука, брат, — тяжелая наука, Век проживешь, стараясь изучить.

Только дальняя дорога может вылечить от грусти,

От подсказанных нам ложно сотен «можно» и «нельзя».

Только дальняя дорога, взяв однажды, не отпустит.

Только дальняя дорога может…, да твои друзья.

Не провожайте… Бесполезны споры, Иначе трудно будет утаить, Что, несмотря на наши уговоры, Мы просим вас прийти и проводить.

Только дальняя дорога может вылечить от грусти,

От подсказанных нам ложно сотен «можно» и «нельзя».

Только дальняя дорога, взяв однажды, не отпустит.

Только дальняя дорога может…, да твои друзья.

#line В Авачинской бухте туман…

Авачинская бухта #music Александр Гейнц #words Сергей Данилов #date 8.04.88 т/х «Рославль» Петропавлоск-Камчатский

В Авачинской бухте тум`ан Dm6 Gm6 Вулк`аны укрыл и глуб`ины. A7 Dm6 На сейнерах сеть паут`иной, Gm7 В ка`ютах покой и у`ют. C7 F На р`ейде стоит карав`ан, D7 Gm7 И, к`ак завершенье карт`ины, C F Апр`ель набухающей льд`иной Bmaj7 Em7 Прох`одит от бака на `ют. A7 Dm7

В Авачинской бухте апрель. На север ушли ледоколы. В краях, где припай не околот, Рыбацкое дело — табак. Там сутками кружит метель, Там неба полярного полог, Там льдин отрезвляющий холод Проходит от юта на бак.

В Авачинской бухте весна, А, впрочем, мы скажем иначе. Поверь, возвратятся, Авача, В родные края корабли. Камчатского солнца блесна Сверкнет сквозь усталые мачты, Желая тепла и удачи Всем жителям этой земли.

#line Красная по борту полоса…

Полярная авиация

#date 13–15.08.88, п. Иультин — залив Креста

Красная по борту полос`а — Dm Gm Р`осчерк авиации пол`ярной. C7 F Н`ет погоды. Ч`ерез полчас`а Gm C7 F Нам идт`и над снежными пол`ями. Gm A7 Порт закр`ыли. Пятый день с утр`а Dm Gm П`олосу колючим снегом вь`южит. C7 F Экип`аж у в`ыхода на тр`ап Gm A7 Dm Ждет лохм`атый пес метеосл`ужбы. Gm A7

Н`ам напророч`ено: Gm C7

Дн`ем будет с`олнечно, F Bb

Н`ебо увидит земл`я, Gm A7 Dm

а пок`а `- Cm D7

Рв`аными кл`очьями Gm C7

Н`изкая `облачность, F Bb

В`идимость н`иже нул`я. Gm A7 Dm

Пятый день над тундрой тишина, Намертво зажатая винтами. Матерно ругаясь, штурмана Выправляют летные заданья. И неважно, где проложен курс — Над Чукоткой или над Таймыром, Ждет своей доставки срочный груз, Ждут, кляня погоду, пассажиры.

Им напророчено:

Днем будет солнечно,

Небо увидит земля,

а пока —

Рваными клочьями

Низкая облачность,

Видимость ниже нуля.

Говорит, что тянет к полюсам Длинными полетными рублями, Только тот, кто не рискует сам Борт вести над снежными полями. Где дано увидеть свысока Крапинки кочующих оленей, Где полярный розовый закат Хвостовое тронет оперенье.

Нам напророчено:

Днем будет солнечно,

Небо увидит земля,

а пока —

Рваными клочьями

Низкая облачность,

Видимость ниже нуля.

День полярный близится к концу. На столе в каптерке стынет ужин. Возвратился к своему крыльцу Одинокий пес метеослужбы. Взлетная тревожит полоса Красными туманными огнями. Все в порядке. Через полчаса Мы пойдем над снежными полями.

К югу знакомыми

Аэродромами

Плавно уходит земля,

где-то там —

Рваными клочьями

Низкая облачность,

Видимость ниже нуля.

#line Качает волнами суда ветер…

Далекий порт

#date 5.08.88, г. Магадан

Em Em/G F#m7 H7 Кач`ает волнами суд`а в`етер. Em Am H7 Ноч`ами только Млечный П`уть св`етел. Em Am D7 Т`ам, далек`о, G Am К`очуют звезды маяк`ов, H7 Em Ср`еди безлюдных бер`егов C Am З`атерян в скалах п`орт. H7 Em

Пусты причалы, в кабаках тесно, На площадях менялам нет места. Там, далеко, Живется просто и легко, Спокойным сном материков Терзает души черт.

Здесь расстаются, чтобы жить встречей. Зесь остаются, чтобы ждать вечно. Там, далеко, В тумане, канув за кормой, Рокочет утренний прибой — Остался в скалах порт.

В уютной бухте, вопреки штилю, Вонзают мачты в облака шпили. Там, далеко, Из глубины седых веков, Взмахнув приветливо рукой, Девчонка парус ждет.

А нас уносит в океан шквалом. Нам не вернуться, просто сил мало. Там, далеко, Кочуют звезды маяков, Среди безлюдных берегов Был не окончен спор. Там, далеко, Кочуют звезды маяков, Тебя вернуть еще легко… Затерян в скалах порт.

#line Где конвоем положены, там и лежим…

Баллада Дебинского прижима

#date 21.11.88

Am Am/F Am Am/F Гд`е конвоем положены, там и леж`им, Am Dm6 Остальн`ым не чета. E7 `А над нами на Дебин грохочет приж`им — Am Dm6 Роков`ая черта`. Gm7 A7 Вм`есто карцера н`ам лейтенант предлож`ил Dm7 G7 C Золотые мест`а. Fmaj7 Кв`арц, покрытый разв`одьями солнечных ж`ил, Dm6 E7 Am Нам зам`есто крест`а. Gm A7

В`от такая ист`ория, Dm7 G7

См`ею вам долож`ить: C Fmaj7

М`ы с приятелем сп`орили, Dm6 E7

`Кто останется ж`ив. Am Edim

`Мы друг другу прор`очили Dm7 G7

`Свой терновый вен`ец. C Fmaj7

П`одошла наша `очередь Dm6 E7

И`… E7

Мы положены рядом, лицом на восток, За бараком барак. За обшлагом махра да размятый листок На последний затяг. Передернут затвор, палец лег на курок, Лейтенант заскучал. Приговор приведен в исполнение в срок. Дата, подпись, печать.

Под единою крышею

Номера без имен:

Кто "бухаринский выкормыш",

Кто "троцкистский шпион",

Кто за связи с «министрами»,

Кто за выслугу лет,

И надежд на амнистию

Нет.

Есть ночами за окнами воющий страх, Есть оранжевый снег, Есть долина смертей — гениальный размах — Миллионы калек. Мы остались навек в заповедных местах У великой из рек. Генерал, не тревожьте ломами наш прах — Нам зачтут за побег.

Мы останемся вас охранять от беды,

От звонков по ночам.

Аппетит, он приходит во время еды,

Стоит только начать.

Ждут гостей лагеря, вспоминая режим,

Мол, пройдет суета…

А над нами на Дебин грохочет прижим —

Роковая черта.

Вот такая

история…

#line В самолете Лениград — Магадан…

Самолет Лениград — Магадан

#date 19.04.88

#line Город в сиреневой дымке весны… #varline Все еще сбудется, каждый пустяк…

Прощальный вальс

#date май 1984

Город в сиреневой дымке весны. Спящие улицы, белые сны… В общем, прощай. Не обещай Письма писать. Поскорей приезжай… Все расставанья грустны…

* * * * *

Em Em/G F#7 H7 Вс`е еще сб`удется, к`аждый пуст`як. Em Am H7 Em Хмуриться бр`ось: удив`ительный ф`акт Am H7 Em Т`о, что у н`ас сл`езы у гл`аз. D7 G Dm E7 Впр`очем, не н`адо растр`оганных фр`аз. Am H7 Em C Вс`е поним`аем и т`ак. Am H7 Em

Все понимаем, а в горле комок.

Что-то теряем, а взять под замок

Нам не суметь. Хочется петь…

Вместе нам жизнь, по отдельности — смерть.

Часто, кто честен — жесток.

Не присягали на верность друзьям, Знали врагов, но жалели, а зря. Как не суди, все впереди. Друг — это значит, что ты не один. Нам в одиночку нельзя.

Нас не разлучат ни север, ни юг.

Что может лучше быть зноя и вьюг?..

Словом, прощай! Не обещай

Письма писать. Поскорей приезжай.

Все еще сбудется, друг.

Нас еще ждут. Поскорей приезжай.

Все еще сбудется, друг!

#line Катится в прошлое колесо времени…

Колесо времени #music Александр Гейнц и Сергей Данилов #words Сергей Данилов #date 7.09.86

#line Когда домой вернусь, открою дверь…

Когда домой вернусь

#date 29.05.86

Am Dm6 Когд`а дом`ой верн`усь, `открою дв`ерь, E7 Am Dm6 E7 Am

Dm6 E7 Рукою ст`ен косн`усь `я в темнот`е. Лишь теп`ерь Am Dm6 E7 F A7 Зн`аю точн`о: дн`ем ли, н`очью Dm E7 Am F `Есть место на земле, к которому стрем`ился. Dm6 E7

Когда домой вернусь, в знакомый двор, Цветы роняя, куст качнет листвой не в укор. Рвется в руки. Нет разлуки, Есть место на земле, где ждали даже листья.

Н`е думал н`икогда о т`ом, Dm6 E7 Am

К`ак, обман`ув зим`у, Dm7 G7 C

Сч`астье найт`и, Dm6 E7

Н`о, только в`озвратившись в д`ом, Dm6 E7 Am

В т`ысячный р`аз пойм`у: Dm7 G7 C

Сч`астье — в пут`и. Dm6 E7

Когда домой вернусь на свет в окне, Все в доме наизусть известно мне, как во сне. Это значит — я удачлив: Есть место на земле, где ждут, не изменяя.

Когда домой вернусь сквозь пустоту, Я до земли склонюсь и обрету чистоту, Сердцу веря: нет потери, Есть место на земле, где даже снег согреет.

Не думал никогда о том…

Когда домой вернусь, ты мне прости, Я соберусь, пусть мир не обойти, но в пути Все как прежде, жив надеждой: Нет горечи разлук, есть возвращенья нежность.

Не думал никогда о том,

Как, обманув зиму,

Счастье найти,

Но, только возвратившись в дом,

В тысячный раз пойму:

Счастье — в пути.

Когда вернусь домой,

Когда вернусь домой,

Когда вернусь домой,

Когда вернусь…

#line Стальной клинок, именной кастет…

Гамлет или баллада о моем поколении

#date 19.11.88

#line А может, жизнь проходит зря…

А может, жизнь проходит зря #autor Александр Гейнц #date 1989

#line Тенью крылья за спиной…

Баллада о чайке

#date 7.08.87

Dm7/9 Т`енью кр`ылья за спин`ой. Am E7 F В облак`ах плавник лун`ы G7 C Р`ежет небе`са. Dm E7 Ст`ая ск`омкана волн`ой. Am E7 F В этом н`ет моей вин`ы. G7 C

К`ак один`око плыть в ноч`и зв`ездной, Dm7 E7 Am Am7

П`ытаясь в шкв`але различ`ить гр`озном Dm7 G7 C E7

Св`ет и родн`ые голос`а. F G7 C

Dm E7

Берег — голая скала. Столь безрадостен приют Сердца моего. Сколь обманчива хвала, Что в угоду воздают.

Как одиноко плыть в ночи звездной,

Я мог бы многое постичь, в грозах

Плыть… Все, и боле ничего.

Путь далек, но замкнут круг, За витком идет виток. Где-то в высоте Мой последний сердца стук Отзовется в пустоте.

Как одиноко в небесах звездам,

Но понимаешь это сам поздно.

Тенью крылья за спиной. В облаках плавник луны Режет небеса.

#line Мы с тобою недели на две отстаем от весны…

Голубой ледопад #author Сергей Данилов #date 25.03.82

Мы с тобою нед`ели на дв`е отста`ем от весн`ы, Dm A7 Dm C7 F Как улитки по склону, мы тащим свой дом за спин`ой. Gm Голуб`ой ледоп`ад у закр`ученной в`етром сосн`ы Dm A7 Dm C7 F Нас к себе приковал застывающих слез чистот`ой. Gm

Голуб`ой л`едоп`ад, Gm C7 F

Ты же с`ам в`инов`ат: Gm A7 Dm

Ты ручь`ем убеж`ал от дал`еких верш`ин Gm7 C F B7

И зам`ерз, оказ`авшись од`ин. Gm A7 Dm

Мы с тобою недели на две превратились в ручей, Пусть порой даже мудрые горы не верят глазам; И как всякий ручей, он и общий и он же ничей, И дорогу себе среди скал пробивает он сам.

Голубой ледопад…

Мы вернемся на грешную землю, паломники гор, Остановится пламя судьбы-ледопад голубой. Мы вернемся с трудом, но сейчас не о том разговорМы с тобою недели на две стали сами собой.

Голубой ледопад,

Ты в одном виноват:

Ты всегда убегаешь с приходом весны

Юным рекам рассказывать сны.

#line Пусть век твердят, что сказки нас обманут…

Жирафенок Анюта #author Сергей Данилов #date 1980

Пусть век твердят, что ск`азки нас обм`анут; C F G7 `Я рад, когда мне г`оворят, что б`удто C F A7 `Во мн`е живет зеленая сав`анна Dm E7 Am И ж`ирафенок с `именем Ан`юта. F G7 C

По зову гор, неведомых и странных, Бежит он вдаль от дома и уюта. По затонувшим в зелени саваннам Мой жирафенок с именем Анюта.

А за горами в море капитаны Приветствуют торжественным салютом Мои, им непонятные, саванны И жирафенка с именем Анюта.

Моей души загадочные страны Не разменяю никакой валютой. Мои навек зеленая саванна И жирафенок с именем Анюта.

В тяжелый час невзгод грустить не стану, А за окном, где воет ветер лютый, Я вновь увижу жаркую саванну И жирафенка с именем Анюта.

#line Наступает пора молчаливого снежного леса…

Шестой караван #author Сергей Данилов #date 1981

G A6 D Наступает пор`а молчал`ивого сн`ежного л`еса, Em A7 D Р`озовеет кор`а теплых с`осен сквозь легкий тум`ан, G D A7 D П`отому что с утр`а запозд`алым, но экстренным р`ейсом H7 Em A7 D Сн`ялся с топких бол`от G D В затяжн`ой перел`ет A7 D Д`иких `уток шест`ой карав`ан. H7 Em A7 D

Наш шатер словно звездное небо, где стены — заплатки. Возле черных озер мы раскинули лагерный стан. Греет сердце костер, и доносится смех из палатки, Где охотник нам врет, Что расстреливал влет Диких уток шестой караван.

Только я не могу искупить его буйную радость, Поддержав разговор, хоть за словом не лез я в карман. Трудно ставить в укор, что на свете есть подлость и жадность, Но, не зная о том, Рвется в небе крутом Диких уток шестой караван.

Я от стаи отстал, и тем самым ушел от отстрела. Незатейлив финал у сюиты из боли и ран… Посреди суеты это — сиюминутное делоПосмотреть: в небесах Исчезает краса — Диких уток шестой караван.

#line Я по следу шел, словно гончая…

Гончая #music Александр Гейнц и Сергей Данилов #words Сергей Данилов #date 28–29 сентября 1984

Я по следу шел, словно г`ончая: Am E7 Рыхло-рж`авый сн`ег в морду кл`очьями, Gm6 A7 Dm Сбиты л`апы в кровь, шерсть всклок`очена, E7 Am О кол`ючий наст когти ст`очен`ы. H7 Dm E7 Мне бы в ст`орону, только ш`аг шагнуть Am E7 И троп`ить свой п`уть, да снег`а по грудь. Gm6 A7 Dm Я по сл`еду шел, как по л`учику, E7 Am Так об`ученный, может, к л`учш`ем`у. H7 Dm E7 Am G7 Я по сл`еду шел не без р`обости: Cm G7 Разев`али п`асть годы-пр`опасти. Bm6 C7 Fm Что мог`у пропасть — не заб`отился, G7 Cm След хран`ил меня, я ох`отилс`я. D7 Fm G7 Я по сл`еду шел, словно г`ончая Cm G7 След петл`ял в пол`ях будто к`орчился. Bm6 C7 Fm Хочешь, в`олком вой — больше м`очи нет, G7 Cm Только… Т`ает след, след… зак`онч`илс`я… F#dim Fm G7 Cm Так что же `я стою?! Случай в`ыдался: Dm A7 Шел втор`ым, а т`ут в люди в`ыбился. Cm6 D7 Gm Ну, дав`ай, паши поле сн`ежное, A7 Dm Коль реш`ил — нельз`я жить по-пр`ежнем`у. E7 Gm A7 Гнал я вд`осталь дичь, только гд`е она? Dm A7 Оглян`улся. Чт`о мной над`елано?! Cm6 D7 Gm Позад`и лежит путь прот`оренный, A7 Dm Кем-то пр`ойденный, мной повт`ор`енн`ый. E7 Gm A7 Dm H7 А вокр`уг снега камен`ей плиты. Em H7 Ведь люб`ил я в`ас, будь вы пр`окляты! Dm6 E7 Am Где был сн`ежный пух — там вод`а и лед. H7 Em Отступ`ил назад… и… рван`ул вп`ер`ед. F#7 Am H7 Em

Все, что пр`ожил я: годы, м`есяцы Dm E7 В то, мо`е, мгнов`ение вм`естятся. Dm6 E7 Am Замел`о пути к дому `отчему, H7 Em Не найт`и… Прости, стая г`онч`а`я. F#7 Am H7 Em

Тройка #line От мыса до мыса, #author Сергей Данилов #date 1982

От м`ыса до мыса, Em Без лишнего риска, а в м`ыслях: Am Пал`аточный иней играет на ваших ресн`ицах… D7 G Прост`ите, друзья, но не `ель мне приснится — H7 Em Чет`ыре час`а на кар`ельском вокз`але, E7 Am D7 G Мал`ыш, изуч`ающий зал ожид`анья. Am H7 Em

Он ш`ел, спотык`аясь, Am D7

От ряда сидений до р`яда, G

Кру`жась, словно в в`альсе, Am D7

В своем неуверенном т`анце. A

Он п`адал, его подним`али, Am H7

И кто-то был ряд`ом. C

И ст`ал вдруг вокз`ал Am D7

Самой лучшей из жизненых ст`анций. G

От встречи до встречи — Вокзальные печи и речи. Был пройден маршрут. В общем, нет оснований перечить. Простите, друзья, но позвольте заметить: Мы «тройку» прошли сквозь ледовую терку — Малыш, сделав шаг, отправлялся в «пятерку».

Он шел, спотыкаясь,

От ряда сидений до ряда,

Кружась, словно в вальсе,

В своем неуверенном танце.

Он падал, его поднимали,

И кто-то был рядом.

И стал вдруг вокзал

Самой лучшей из жизненых станций.

От мыса до мыса, Без лишнего риска, а в мыслях: Палаточный иней играет на ваших ресницах… Седая печаль над Онегой клубится, Огонь снегирей и желанье согреться — И я, получивший повестку из детства.

Я шел, спотыкаясь,

От ряда торосов до ряда,

Кружась, словно в вальсе,

Под скрипку компаса отчасти.

Я падал, меня поднимали.

И кто-то был рядом,

Чтоб вместе со мной

Разделить белоснежное счастье.

Песенка королевского шута о скипетре и державе. #line В одном королевстве, от жизни далеком, #music Александр Гейнц #words Сергей Данилов

В одн`ом корол`евстве, от ж`изни дал`еком, C G7 Am F Прошл`о уже н`есколько л`ет, C G7 C G7 Как `умер кор`оль, и на п`амять пот`омкам C G7 Am F Ост`авил пар`адный портр`ет. ` C G7 C E7 В рук`ах короля не найд`ете вы, пр`аво, Am G7 C Ни м`еч, ни ков`арный кинж`ал; Dm7 G7 C G7 Он ск`ипетр л`евой сж`имал велич`аво, C G7 Am F А пр`авой держ`аву держ`ал. C G7 C

Его признавали три четверти мира И даже Советский Союз. Имел он дворец, для свиданий — квартиру, И памятник, названный «бюст». Сверяя часы по дворцовым курантам, Частенько, в базарные дни, Он левой рукой отпускал арестантов, А правой — хватал и казнил.

Тучнели стада, прорастали посевы, Был вбит золоченый костыль. Но видел народ: что воздвигнуто левой, То правой повержено в пыль. Врагов развлекая звенящим мундиром, Король изумлял всю страну: Он левой рукой осенял перемирье, А правой — ввод войск и войну.

О ходе событий и дел королевства Мужи заключали пари — Король погружен в безмятежное детство, Не ведая сам, что творит. Шаманы лечили его неустанно, Но вышел предел возрастной… И немощный старче покой долгожданный Обрел у стены крепостной.

Потомки его осудили сурово — Оставил страну без гроша. Чего горевать, у отечества новый Король, и к тому же — левша. Теперь королевство бурлит и буянит, Но люди никак не поймут: Что в левой руке короля только пряник, А в правой — по-прежнему — кнут.

Гномик джоник #line Маленький гномик Джонник в чаще построил домик #music Александр Гейнц #words Сергей Данилов

М`аленький гн`омик Дж`онник в ч`аще постр`оил д`омик, A H7 E A H7 E В д`омике ст`аром вм`есте с гит`арой ж`или т`акие шт`уки: A H7 E C#m7 F#m7 H7 E

Кр`ужки, м`иски, л`ожки, A H7 E

Кр`ужки, м`иски, л`ожки, A H7 E

К`ошки, с`обаки, A H7

К`ошки, с`обаки, E C#m7

Кр`ужки, м`иски, л`ожки. A H7 E

Маленький гномик Джонник нес, спотыкаясь, в домик В папке — рисунки, а в розовой сумке эти предметы быта:

Кружки, миски, ложки,

Кружки, миски, ложки,

Кошки, собаки,

Кошки, собаки,

Кружки, миски, ложки.

Т`олько одн`ажды н`очью гн`ом увид`ал во`очью: Am7 H7 C#m7 A C#7 F#m7 Д`ырочку в кр`ыше: в`ыкрали м`ыши ч`асть интерь`ера д`ома: A H7 E C#m7 F#m7 H7 E

Кружки, миски, ложки,

Кружки, миски, ложки,

Кошки, собаки,

Кошки, собаки,

Кружки, миски, ложки.

В буднях житейской прозы в чаще об'явлен розыск, Годы проходят, гном не находит редкий фарфор саксонский:

Кружки, миски, ложки,

Кружки, миски, ложки,

Кошки, собаки,

Кошки, собаки,

Кружки, миски, ложки.

Горем убитый гномик к другу заходит в домик, А через неделю в доме сидели все семеро гномов и пели:

Кружки, миски, ложки,

Кружки, миски, ложки,

Кошки, собаки,

Кошки, собаки,

Кружки, миски, ложки.

Менуэт #line Передовую облетела весть #music Александр Гейнц #words Сергей Данилов

Передовую облетела весть Dm A7 Бойцам напомнив счастье мирных лет D7 Gm Из города приехавший оркестр C F A7 Играет старый, позабытый менуэт Bmaj7 Ddim A7 Dm

Из под смычк`ов пох`ожих на стрек`оз ` Ddim A7 Dm F#dim Ручьем вес`енним п`ела красот`а ` Gm F#dim Gm F#dim И где-то в д`етстве хл`ебный колос р`ос Gm C7 F И б`ыл степной кург`ан не н`азван "высот`а". Bbmaj7 Gm A7 Dm

Давно известно — на войне как на войне И опустел блиндаж — концертный зал И оборвался старый менуэт Когда трубач сигнал тревоги проиграл

Для них был прост торжественный парад Пусть каждый стар и безмятежно сед. Он лег в траншею стиснув автомат Чтоб там и доиграть последний менуэт

И в этом зале он стоял один Весь зал сидел, а он внезапно встал Когда скрипач движением одним Коснулся струн смычком и нежно заиграл

И люди тихо поднимались с мест. Над пропастью давно минувших лет Он плакал, и совсем другой оркестр Играл уже давно забытый менуэт.

Ее Величество Гора #line Ее Величество Гора, #music none #words Сергей Данилов

Ее Величество Гора, Ее Величество Надежда, В какие белые одежды Вы наряжаетесь с утра. Мы, до бесчувствия в руках, До восхищения на лицах, Некоронованные принцы — Полкоролевства в рюкзаках.

Ее Величество Гора, Ее Величество Расплата, Опять кровавые закаты Тревожат нас по вечерам. Наступит день, и все пути Сведет один, неповторимый. Призванье наше — пилигримы, И наша заповедь — дойти.

Ее Величество Гора, Ее Величество Разлука, Каким невыразимым звуком Полна прощания пора. И первым проблеском зари Лыжня протянется за нами. Мы — остывающее пламя, Но, видит Бог, огонь горит.

Ее Величество Гора, Ее придворные особы Живут, покуда мы способны Постичь величие двора. Да будут счастливы в веках, Скитаясь в суете провинций, Некоронованные принцы — Полкоролевства в рюкзаках.

Доверчивость #line Доверчивость — испуганная девочка, #music Алксандр Гейнц #words Сергей Данилов

Hm Дов`ерчивость — исп`уганная д`ев`очк`а, G A7 D F#7 Hm Людск`ими разгов`орами изм`уч`ен`а. Em7 A7 C F#7 Hm Нав`ерчено с три к`ороба, накр`уч`ен`о… G A7 D A7 D Вдал`и ма`ячит ф`инишная л`ент`очк`а… Em C Hm G F#7 Hm Мечт`у, что птицу с `огненными п`ерь`ям`и, G A7 D F#7 Hm Пойм`али в сети спл`етня, слух и в`ыг`од`а. Em7 A7 C F#7 Hm Пор`очен круг, когд`а не видно в`ых`од`а: G A7 D A7 D Обм`ан осн`ован т`олько на дов`ер`и`и. Em C Hm G F#7 Hm

Полз`ет молва из `уст в уста, F#dim Em Как ш`епот в зале п`о рядам. Fdim F#7 Хоть в `омут голов`ой с моста, G F#m7 Чтоб н`и холм`а и н`и крест`а… Em F#7 G H7 Трещ`ит сухая б`ереста… Em Hm Пыл`ай, б`ед`а! C#7 F#7 Hm

Чужое откровение не ценится. Замечено давно: "молчанье — золото". Как колос, слово доброе обмолото: На ветер — шелуху, зерно — на мельницу. Все перетрется в жерновах как следует, Людскими языками перемелется, На кус побольше каждый понадеется И все придут, про каравай проведая.

Ползет молва из уст в уста…

Доверчивость — испуганная девочка На платье сменит легонькое платьице. Вот нож. Вот каравай… Еще наплачешься. Вот ножницы… Вот финишная ленточка.

Второе отречение Галилео Галилея. #line Низкий каменный свод… Крючья… Цепи… Тиски… #music Алесандр Гейнц #Words Сергей Данилов

Низкий каменный свод… Крючья… Цепи… Тиски… От жаровни с углями свеченье… Раскаленным железом скрутило виски. Отречения… Ждут отреченья… На камнях площадей, по вязанке, народ Соберет эшафот… От предместий стекаясь. Бесновалась толпа… И ударившись в свод, Заметалось в беспамятстве: "Я отрекаюсь."

Прош`у, мой друг, ` не открывайте `окон, — ` Dm6 Edim F A7 За `окнами сег`одня непогод`а. ` Dm6 Edim F Am Как `от волос люб`имой — только л`окон, Bbmaj7 C7 F Ост`алось мне от жизни четверть г`ода. ` Bbmaj7 A7 Кто в`ерен был `- тот превратился в п`епел, ` Dm6 Edim F A7 Кто б`ыл хитер — уг`ас, во тьме скит`аясь. ` Dm6 Edim F Am Кто вл`аствовал — пок`оится во скл`епе. Bbmaj7 C F Мне в`ыпало прокл`ятье — "отрек`аюсь". Bbmaj7 A7 Dm

Отрекаюсь от жадной толпы, не дождавшейся жертвы, Dm Разевающей рты в предвкуш`ении сладости тлена. A7 Dm Отрекаюсь от горстки безумцев, чьи помыслы мертвы, Dm Чье оружие — хаос, а пр`инцип — подлог и измена. A7 Dm Отрекаюсь от власти креста, порождающей ужас, Dm От жестокого мира, что с`ам от жестокости спятил. A7 Dm Отрекаюсь от жен, доносящих на сына и мужа Dm От мужей во Христе, что дошл`и до горящих распятий. A7 Dm Отрек`аюсь от с`обственных сл`ов, что сорв`ались пред п`ыткой, ` ` Dm Am Gm С B Em7 A7 От жел`ания ж`ить, ибо ж`изнь в этом м`ире — отр`ава. ` F C7 Edim11 Gm,b13 A7 Дай мне, Г`осподи, с`илы на `эту, втор`ую поп`ытку…` ` Dm Am Gm C B Em7 A7 Отрек`аться — мо`е ремесл`о и… последнее пр`аво. F C7 Edim11 Dm

Как видишь, я остался предан вере. Раскаянье, как боль, всегда нежданно. Уходишь… затвори плотнее двери… И… Господи… прости меня, Джордано.

Рассветный марш. #line Разрывом расколота твердь. #music Александ Гейнц #Words Сергей Данилов

Разр`ывом Cm Раск`олота тв`ердь. Fm G7 Надр`ывно Cm Рев`ущая см`ерть Fm Bbmaij7 Накр`ыла. Ebmaij7 Мне н`адо усп`еть C7 Fm До конц`а, не на тр`еть G7 Cm Эту п`есню доп`еть. Fm G7

Сорваться Dm Навстречу заре. Сознаться, Как хочется мне Остаться; Пусть даже сгореть: Грянет трауром медь, Но гитаре звенеть!

Не кончен Em На подступах бой Грохочет. Враги над тобой Хохочут. Останься собой, Нет дороги другойУбивает покой.

Не прячься Fm И крылья расправь, И зрячий Увидит кто прав. Удачи Всем тем, кто летав, Сохранил навсегда Приземления страх.

Все выше. Gm Бьет нервная дрожь По крышам. Окончился дождь. Ты слышишь: Всего не вернешь Только, если замрешь, Для чего ты живешь?

Сигналом Am Расколот рассвет. Финала По-прежнему нет. Я знаю: Мне надо успеть До конца, не на треть Эту песню допеть.

-#line Над зеркальной озерной гладью #date 1978 г.

Н`ад зеркальной оз`ерной гладью Gm C Св`етлой дымкой тум`ан клубится. D7 Gm М`ы пришли на свид`ание с правдой, Gm C В`етру счастья подст`авив лица. D7 Gm

П`усть в палатке нам б`удет тесно, Eb Bb

Д`ождь отмерит восьм`ые сутки — Eb Bb

Н`ам останутся н`аши песни, Gm C

Д`а пропахшие д`ымом куртки. D7 Gm

Здесь ты виден как на ладони, В окруженьи зеленых сосен. Кто заплачет или застонет — Лучше сразу пускай нас бросит.

Пусть в походе, на новом месте,

Не найдем мы алмазной трубки —

Нам останутся наши песни,

Да пропахшие дымом куртки.

Над вздремнувшим осенним лесом Светлой дымкой туман клубится. Мы уходим заметив место — Кто захочет пусть возвратится.

Мы на память раздарим песни,

На прощанье даны минутки.

А друзей мы оставим в сердце

Под пропахшею дымом курткой.

-#line О вас я знаю только понаслышке…

#date 19.01.80

Ленинградцам — выпускникам 1941.

О в`ас я знаю т`олько понасл`ышке, Dm C7 F Как п`о июньской л`асковой рос`е ` Gm C7 F D7 Вы в б`ой ушл`и, вчер`ашние мальч`ишки, Gm C7 F Bb А в`озвратились д`алеко не вс`е. Gm A7 Dm

Забыты в детстве плюшевые мишки И банты, заплетенные в косе. Винтовку — на плечо и вы ушли, мальчишки, А возвратиться обещали все.

Но зло, к несчастью, есть не только в книжках, И где-то на нейтральной полосе За нас с тобой легли вчерашние мальчишки, Хотя вернуться обещали все.

Портретов ваших траурные ленты Спокойным не оставят никого… Но небо — чистое над городом-легендой, Как жаль, что вы не видите его.

Пусть говорят, что я пристрастен слишком, Но город мой прекрасен оттого, Что сердце города — прекрасные мальчишки, Которые не предали его.

-------------------------------------

Last-modified: Thu, 28-Nov-96 17:35:11 GMT

Геннадий Гладков

Куда ты скачешь, мальчик Ю.Ким

Am B Am Куда ты скачешь мальчик, кой черт тебя несет.

C Gm6 A7 И мерин твой хромает, и ты уже не тот.

Dm G7 C F Да что за беда, да что за беда, да что за беда ей богу. B Am Dm E7 Am Поеду понемногу, авось да повезет.

Куда ты скачешь мальчик, темно уже в лесу. Там бродят носороги с рогами на носу. Да что за беда, да что за беда, да что за беда ей богу. Поеду понемногу, хоть кости растрясу.

Чего ты ищешь, мальчик, каких таких забав? Цветочки все увяли, а травку съел жираф, Да что за беда, да что за беда, да что за беда ей богу. Поеду понемногу, хотя во всем ты прав, а я неправ.

Куда ты скачешь. мальчи, куда ты держишь путь? Всю жизнь ты то и дело скакал, а толку чуть. Да что за беда, да что за беда, да что за беда ей богу. Поеду понемногу, куда? Куда нибудь.

Рыцарь одиночка Ю.Ким

F#m D E A C#7 Шлем, да панцирь, да седло, бинт, бальзам, примочка. F#m H D C#7 Есть такое ремесло — рыцарь одиночка. Hm C#7 F#m Hm C#7 F#m Путешествуй там да сям, выручай кого-то. D E A D E F И все время действуй сам — вот и вся работа.

Одинокий паладдин жалости достоин. Всем известно, что один — во поле не воин. Что же гонит вдаль его, где сидит пружина? Может, просто он — того — вот и вся причина?

Право, если рассудить — это сумасбродство, Плетью обух колотить, что за донкихотство Смертным потом изойдешь — никакого толка. Только сгинешь ни за грош — вот и вся недолга.

А он скачет напролом, гордо и наивно, Драться с подлостью и злом, а то житть противно. И ни славы никакой, ни наградь не надо. Что поделать — он такой — вот и вся баллада.

Рыцарь одиночка II

Песня спета, кончен путь, что же дальше делать. Дальше должен кто-нибудь по дороге ехать. Спета песенка давно, вручена награда, Но кому-то все равно дальше ехать надо.

Ехать надо далеко, все на свете бросив, Хотть не просит вас никто, а скорей напротив. И ни просит вас никто, и семья не рада, Но кому то все равно дальше ехать надо.

Дальше больше — ты учти. Вдруг чего случится. Ой, подумай, погоди, на коня садиться. Впереди темным темно, впереди засада. Но кому то все равно дальше ехать надо.

Рыцарь одиночка III

Не копье пробило грудь. Ранила тревога. Не мешайте веритть в путь — он у нас от бога. Нам ни выгод, ни щедрот, ничего не надо. Лишь бы где то Дон Кихот сел на Россинанта.

Стой, скиталец, кто идет, придержи лошадку! Не ответит Дон Кихот, молча примет схватку. Нам ни выгод, ни щедрот, ничего не надо. Лишь бы где то Дон Кихот сел на Россинанта.

Нет, я не плачу Ю.Михайлов

Am E7 Am E7 Нет, я не плачу, и не рыдаю,

Am Gm A7 На все вопросы я открыто отвечаю,

Dm G C F Что наша жизнь — игра, и кто-ж тому виной,

H7 E7 Что я увлекся этою игрой.

И перед кем же мне извиняться? Мне уступают, я не в силах отказаться. И разве мой талант, и мой душевный жар Не заслужили скромный гонорар

A HmE Hm E

Пр: Бусть бесится ветер жестокий

HmE Hm E A Hm E

В тумане житейских морей.

A C#7 D F

Белеет мой парус такой одинокий

A Hm E A Hm E7

На фоне стальных кораблей

О наслажденье — ходить по краю. Замрите, ангелы, смотрите — я играю. Разбор грехов моих оставьте до поры. Вы оцените красоту игры.

Ведь согласитесь, какая прелесть Мгновенно в яблочко попасть — почти не целясь. Орлиный взор, напор, изящный поворот, И прямо в руки — запретный плод.

Пр.

Я не разбойник, и не апостол. И для меня, конечно, тоже все не просто. И очень может быть, что от забот своих, Я поседею раньше остальных.

Но я не плачу, и не рыдаю. Хотя не знаю, где найду, где потеряю. И очень может быть, что на свою беду, Я потеряю больше, чем найду

* М/Ф "БРЕМЕНСКИЕ МУЗЫКАНТЫ" * сл. Ю.Этнин

— Королевская охрана

Почетна и завидна наша роль Не может без охранников король Когда идем — дрожит кругом земля. Всегда мы подле, подле короля. Ох, рано встает охрана!

Если близко воробей мы готовим пушку. Если муха — муху бей! Взять ее на мушку.

Куда идет король — большой секрет. А мы всегда идем ему вослед Величество доллжны мы уберечь От всяческих ему не нужных встреч. Ох, рано встает охрана!

Бременские музыканты

C Em Ничего на свете лучше нету Dm G Dm7 G Чем бродить друзьям по белу свету C Em Am Тем, кто дружен, не страшны тревоги F G C EmAm Нам любые дороги дороооги. F G C Нам любые дороги дороги.

Пр: Am F G C Am F G

Наш ковер — цветочная поляна Наши стены — сосны-великаны Наша крыша — небо голубое Наше счастье — жить такой судьбою

Мы свое призванье не забудем Смех и радость мы приносим людям Нам дворцов заманчивые своды Не заменят никогда свободы.

Песня разбойников

Am E Am Пусть нету ни кола и не двора.

Dm G7 C A7 Зато не платят королю налоги

Dm E7 F Работники ножа и топора

Dm E7 Am Романтики с большой дороги.

E7 Am Пр: Не желаем жить по другому,

G7 C A7

Не желаем жить, эх по другому,

Dm G7 C A7

Ходим мы по окраю, ходим мы по краю,

Dm E7 Am

Ходим мы по краю родному.

Мы бродим от утра и до утра. Чужие сапоги натерли ноги. Работникам ножа и топора Романтикам с большой дороги.

Прохожих ищем с ночи до утра. Ну от чего не любят недотроги Работников ножа и топора Романтиков с большой дороги.

Солнце взойдет

C G Am C Луч солнца золотого туч скрыла пелена. C G Am E7 И между нами снова вдруг выросла стена.

F G Ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла. C F G7 Ночь пройдет, настанет утро ясное, C F G7 Верю, счастье нас с тобой ждет. C F G7 Ночь пройдет, пройдет пора ненастная,

C F G7 Солнце взойдет…

C F G7 Солнце взойдет.

Петь птицы перестали. Свет звезд коснулся крыш. Сквозь вьюги и печали ты голос мой услышь.

Говорят мы бяки-буки

Am Говорят, мы бяки-буки,

Dm Как выносит нас земля?

G Дайте что ли карты в руки

C Погадать на короля.

Dm E7

Ой-ля-ля, Ой-ля-ля,

Am

Погодать на короля,

Dm E7

Ой-ля-ля, Ой-ля-ля,

Am

Ех-ха!

Завтра дальняя дорога Представляет королю. У него деньжонок много, А я денежки люблю.

Ой-лю-лю, Ой-лю-лю,

А я денежки люблю.

Ой-лю-лю, Ой-лю-лю,

Ех-ха!

Королева карта бита Бит и весь его отряд. Дело будет шито-крыто Карты правду говорят.

Ой-ля-ля, Ой-ля-ля,

Карты правду говорят.

Ой-ля-ля, Ой-ля-ля,

Ех-ха!

Куда ты, тропинка…

C Am Dm G Куда ты, тропинка, меня завела? Без милой принцессы мне жизнь не мила.

Em Am Dm B Ах если б, ах если бы славный король

Em Am F G Открыл бы мне к сердцу принцессы пароль!

C Em Dm G Ведь я не боюсь никого, ничего. Уж я бы тогда совершил для него!

D# Gm Fm B Ведь я не боюсь никого, ничего. Я подвиг готов совершить для него

D# Cm D# Для него-ого-ого-ого-ого!

Весь мир у нас в руках…

E Весь мир у нас в руках,

C Мы звезды континентов,

A Разбили в пух и прах

F Проклятых конкурентов!

Припев.

E7 A Мы к вам заехали на час!

G F# Привет, Бонжур, Хеллоу!!!

E7 A А ну скорей любите нас,

D#m H Вам крупно повезло!!!

E Ну-ка все вместе,

A Уши развесте!

F# Лучше по хорошему

G D E Хлопайте в ладоши вы!

Едва раскроем рот, Как все от счастья плачут, И знаем наперед Не может быть иначе!

Припев.

Таким певцам почет По всюду обеспечен, И золото течет Рекою нам навстречу!

Припев.

* К/Ф "ОБЫКНОВЕННОЕ ЧУДО" * сл. Ю.Михайлова

Давайте негромко.

C Em C Em Am G# D7 Dm7 G7 Давайте негромко, давайте в полголоса, давайте простимся светло.

C Em C Em F# Am H7 E E7 Неделя, другая, и мы успокоимся, что было, то было, прошло.

A C#m A C#m F#m F E Hm7 E7 Конечно ужасно, нелепо, бессмысленно, о как-бы начало вернуть.

Fm G Cm G# D# G C Начало вернуть невозможно, немыслимо. Ты даже не думай, забудь.

Займемся обедом, займемся нарядами, заполним заботами быт. Так легче, не так ли? Так проще, не правда ли? Не правда ли, меньше болит? Не будем грустить, и судьбу заговаривать, ей богу, не стоит труда. Да-да, господа, не авось, ни когда-нибудь, а больше уже никогда.

C F? Fm C C F Fm C Ах как это мило, очень хорошо. Плыло, и уплыло, было и прошло…

* К/Ф "ФОРМУЛА ЛЮБВИ" * сл. Ю.Михайлова

Uno momentо Народная итальянская песня. сл. Г.Гладкова

Am Mare bella donna, F Che un bel canzone, Dm E7 Sai, che ti amo, sempre amo.

Am Donna bella mare, F Credere, cantare, G Dammi il momento, F E7 Che mi piace piu'!

C G

Uno, uno, uno, un momento,

C

Uno, uno, uno sentimento,

Uno, uno, uno complimento

E sacramento, sacramento, sacramento…

-------------------------------------

Last-modified: Sat, 12-Oct-96 09:15:28 GMT

Григорий Гладков.

Нам помнится, ворона…

Спящая принцесса.

C G7 Dm E7 Am Дремучим лесом, темной чащею старинный замок окружен. C G7 Dm G7 C Там принца ждет принцесса спящая, погружена в покой и сон.

Пр: Dm Am E7 Am Принцесса ждет сто лет, сто лет, а храбреца все нет и нет.

F C Dm E7 Am И если рыцарь не найдется, принцесса так и не проснется.

Настанет день за ночью лунною, и солнца луч блеснет во мгле. Но крепко спит принцесса юная, и улыбается во сне.

Пр.

Я в дальний путь решил отправиться, затем, чтоб принца убедить, Что должен он свою красавицу поцеловать, и разбудить.

Пр.

Птичий рынок.

Am Dm7 E7 Am Птичий рынок, птичий рынок. Выходным чудесным днем

Gm A7 Dm B Между клеток и корзинок ходим с папою вдвоем E7 Am Cm Видим рыбки продаются — плавники горят огнем Gm Dm E7 F#m D Hm E7 Мы на рыбок посмотрели, и решили, что берем.

Раздавал котят бесплатно симпатичный продавец. На котят мы посмотрели, и забрали наконец… И почти перед уходом мы увидели коня. На него мы посмотрели, и забрали для меня…

А потом пошли домой, всех зверей забрав с собой. Вот подходим к нашей двери, вот решили постучать. Мама в щелку посмотрела, посмотрела, посмотрела. Мама в щелку посмотрела, и решила не пускать. —------------------------------------

Last-modified: Wed, 13-Sep-95 06:36:37 GMT

Александр Городницкий.

Атланты

Am Dm Когда на сердце тяжесть

E7 Am И холодно в груди,

Dm К ступеням Эрмитажа

G7 C Ты в сумерки приди,

A7 Dm Где без питья и хлеба,

G7 C Забытые в веках,

Dm Am Атланты держат небо

E7 Am На каменных руках.

Держать его махину Не м?д со стороны. Напряжены их спины, Колени сведены. Их тяжкая работа Важней иных работ: Из них ослабни кто-то — И небо упад?т.

Во тьме заплачут вдовы, Повыгорят поля. И встанет гриб лиловый И кончится Земля. А небо год от года Вс? давит тяжелей, Дрожит оно от гуда ракетных кораблей.

Стоят они — ребята, Точ?ные тела, Поставлены когда-то, А смена не пришла. Их свет дневной не радует, Им ночью не до сна. Их красоту снарядами уродует война.

Стоят они навеки, Уперши лбы в беду, Не боги — человеки, Привыкшые к труду. И жить ещ? надежде До той поры пока Атланты небо держат На каменных руках.

Дорога

Небеса ли виной или местная власть F#m Откакой непонятно причины F#7 Мы куда бы не шли — нам туда не попасть Hm Ни при жизни ни после кончины C#7 Для чего ты пришел в этот мир, человек, F#7 Hm Если горек твой хлеб и недолог твой век E7 A7 Между дел ежедневных и тягот? C#7 F#m Бесконечна колючками крытая степь F#7 Hm Пересечь ее всю — никому не успеть E A Ни за день, ни за месяц, ни за год C# F#m

Горстку пыли оставят сухие поля На подошвах, от странствия стертых Отчего нас, скажите, родная земля Ни живых не приемлет, ни мертвых? Ведь земля остается все той же землей Станут звезды, сгорев, на рассвете золой Только дыма останется запах Неизменно составы идут на восток И верблюда качает горячий песок И вращается небо на запад

И куда мы свои не направим шаги И о чем не заводим беседу Всюду ворон над нами снижает круги И лисица крадется по следу Для чего ты пришел в этот мир, человек, Если горек твой хлеб и недолог твой век И дано тебе сделать немного? Что ты нажил своим непосильным трудом? Ненадежен твой мир и не прочен твой дом Все дорога, дорога, дорога….

Жена французского посла (Песня про Синегал)

/А нам не Тани снятся и не/ Гали, / Am/Dm Не по/ля родные, не ле/са. / /Em/Am/ /А в Сенегале, братцы, в Cене/гале, / Am/Dm Я та/кие видел чуде/са! / /Em/Am/

/Ох не /слАбы, братцы, ох не /слАбы, /Am/Dm/G Блеск /волны, мерцание/ весла… / /C/Am/ /Кракодилы, пальмы, бао/бабы, /Am/Dm И же/на французского по/сла./ /Em/Am/ Кракодилы, пальмы, баобабы, И жена французского посла. (обычный ^ «блатной»

набор)

По-французски я не понимаю, А она — по-русски ни фига. Как высоька грудь ее нагая! Как нага высокая нога! Не нужны теперь другие бабы,

Всю мне душу Африка сожгла Крокодилы, пальмы, баобабы, И жена французского посла. Крокодилы, пальмы баобабы, И жена францусзкого посла.

Дорогие братцы и сестрицы, Что такое сделалось со мной! Все один и тот же сон мне снится, Широкоэкранный и цветной. И в жару, и в стужу, и в ненастье Все сжигает душу мне дотла. А в нем — кровать распахнутая настежь, А в ней — жена французского посла. И крокодилы, пальмы, баобабы, И жена французского посла.

— Кожаные куртки

Кожаные куртки, брошенные в угол, Тряпкой занавешенное низкое окно. Бродит за ангарами северная вьюга, В маленькой гостинице пусто и темно. 2 р.

Командир со штурманом мотив припомнят старый, Голову рукою подопрет второй пилот. Подтянувши струны старенькой гитары, Следом бортмеханик им тихо подпоет.

Эту песню грустную позабыть пора нам, Наглухо моторы и сердца зачехлены. Снова тянет с берега снегом и туманом, Снова ночь нелетная, даже для Луны.

Лысые романтики, воздушные бродяги! Наша жизнь — мальчишеские вечные года. Вы летите по ветру посадочные флаги, Ты, метеослужба, нам счастья нагадай.

Солнце незакатное и теплый ветер с Веста. И штурвал послушный в стосковавшихся руках. Ждите нас невстреченные школьницы — невесты В маленьких асфальтовых южных городах.

Ждите нас невстреченные школьницы — невесты В утренних асфальтовых южных городах.

Над Канадой.

Dm Gm A7 Dm Над Канадой, над Канадой солнце низкое садится. Dm Gm A7 Dm Мне уснуть давно бы надо, только что-то мне не спится.

Gm C7 F A7 Dm Над Канадой небо сине, меж берез дожди косые.

Gm A7 Dm Хоть похоже на Россию, только все же не Россия.

Нам усталость шепчет грейся, и любовь разводит шашни. Дразнит на с снежок апрельский, манит нас уют домашний. Мне сегодня не веселье, дом чужой — не новоселье. Хоть похоже на веселье, только все же не веселье.

У тебя сегодня сырость, в лужах — солнечные пятна. Не спеши любовь оплакать, позови ее обратно. Над Канадой небо сине, меж берез дожди косые. Хоть похоже на Россию, только все же не Россия.

Паруса Крузенштерна.

Dm A7 Dm A7 F C F D7 Расправлены вымпелы гордо, не жди меня скоро жена. Gm Dm E7 A7 Dm Опять закипает у борта крутого посола волна.

Под северным ветром неверным, под южных небес синевой Опять паруса «Крузенштерна» шумят над моей головой.

И дома порою ночною лишь только откроешь окно, Опять на ветру надо мною тугое поет полотно

Пусть чаек слепящие вспышки парят надо мной в вышине. Мальчишки, мальчишки, мальчишки пусть вечно завидуют мне.

в Em И старость отступит наверно, не властна она надо мной, Пока паруса «Крузенштерна» шумят над моей головой.

Перекаты

Am Все перекаты, да перекаты,

G C Послать бы их по адресу.

Dm Am На это место, уж нету карты,

E Am (A7) Плывем вперед по абрису.

А где-то бабы живут на свете, Друзья сидят за водкою, Владеет парус, владеет ветер Моей дырявой лодкою.

К большей воде я сегодня выйду, Наутро лето кончится. И подавать я не стану вида, Что помирать не хочется.

А если есть, там, с тобою кто-то, Не стану долго мучиться, Люблю тебя я до поворота, А дальше как получиться.

Все перекаты, да перекаты, Послать бы их по адресу. Для этих мест, уж, нету карты, Плывем вперед по абрису.

Перелетные ангелы

Нам ночами июльскими

не спать на сене, Не гонять нам по комнатам

горький дым папирос. Перелетные ангелы

летят на север, Их нежные крылья

обжигает мороз.

Опускаются ангелы

на крыши зданий, И на храмах покинутых

ночуют они, А наутро пускаются

в полет свой дальний, Потому что коротки

осенние дни.

Вы не плачьте, братишечки,

о дальних семьях, Вы не врите, братишечки,

про утраченный юг. Перелетные ангелы

летят на север, Их тяжелые крылья

над тундрой поют.

И когда ветры южные

в лицо подуют И от лени последней

ты свой выронишь лом Ето значит, навек твою

башку седую Осенит избавление

лебединым крылом.

Предательство.

Hm Предательство, предательство, предательство.

F#7 Душши не заживающий ожог.

Рыдать устал, рыдать устал, рыдать устал

Hm Над мертвыми рожок.

H7 Зовет за тридевять земель трубы серебрянная трель,

Em И лошади несутся по стерне,

A7 D Hm Но что тебе святая цель, когда пробитая шинель

Em F#7 Hm От выстрела дымится на спине.

Вина твоя, вна твоя, что на двое, что на двое, Судьбу твою сломали ротозей Жена твоя, жена твоя, жена твоя и лучший из друзей. А все вокруг, как буд-то за, и смотрят ласково в глаза И громко воздают тебе хвалу. А ты — добыча для ворон, И дом твой пуст, и разорен, и гривенник пылится на полу.

— Предательство.

I. Предательство, предательство, предательство, предательство,

Души незаживающий ожог.

Рыдать устал, рыдать устал, рыдать устал, рыдать устал,

Рыдать устал над мертвыми рожок.

Зовет за тридевять земель

Трубы серебрянная трель,

И лощади несутся по стране.

На что тебе святая цель,

Когда пробитая шинель

От выстрела дымится наспине. II. Вина твоя, вина твоя, что надвое, что надвое,

Судьбу твою сломали, ротозей,

Жена твоя, жена твоя, жена твоя, жена твоя,

Жена твоя и лучший из друзей.

А все вокруг как-будто зайцу

Смотрят ласково в глаза,

И громко воздают тебе хвалу.

А ты добыча для ворон,

И дом твой пуст и разорен,

И гривенник пылиться на полу. III.Учитесь вы, учитесь вы, учитесь вы, учитесь вы,

Учитесь вы друзьям не доверять.

Мучительно? Мучительно! Мучительно?! Мучительно?!

Мучительнее после их терять.

И в горло но вонзает Брут,

И под Тесеем берег крут,

И хочется довериться врагу.

Земля в закате и дыму,

Я умираю потому

Что жить без веры не могу.

Снег.

Dm Gm A7 Dm Тихо по веткам шуршит снегопад, сучья трещат на костре. Dm Gm C7 C В эти часы, когда все еще спят, что вспоминается мне? Gm Неба таежного просинь, редкие письма домой. В царстве чахоточных сосен быстро сменяется осень Долгой полярной зимой.

Снег, снег, снег, снег, снег над палаткой кружится Вот и окончился наш краткий ночлег. Снег, снег, снег, снег, тихо на тундру ложится Над тишиной замерзающих рек снег, снег, снег.

Над Петроградской твоей стороной вьется веселый снежок. Вспыхнет в ресницах звездой озорной, ляжет пушинкой у ног. Тронул задумчивый иней кос твоих светлую прядь. И над бульварами линий по ленинградскому синий, Вечер спустился опять.

Снег, снег, снег, снег, снег за окошком кружится. Он не коснется твоих сомкнутых век… Снег, снег, снег, снег, что тебе, милая снится? Над тишиной замерзающих рек снег, снег, снег.

Долго ли сердце свое зберегу — ветер поет на пути. Через туманы, мороз и пургу, мне до тебя не дойти. Вспомни же если взгрустнется наших палаток огни. Вплавь и пешком, как придется, песня к тебе доберется Даже в ненастные дни.

Снег, снег, снег, снег, снег над палаткой кружится Вьюга заносит следы наших саней. Снег, снег, снег, снег, пусть тебе нынче приснится Залитый солнцем трамвайный перрон завтрашних дней.

Соловки

Am E Am Осуждаем вас монахи, осуждаем,

Am E Am Не воюйте вы, монахи с государем,

Dm G CEAm Государь у нас помазанник божий,

Dm E Am Никогда он быть неправым не может.

Не губите вы обитель, монахи, В броневые не рядитесь рубахи, На чело не надвигайте шеломы, Крестным знаменьем укроем чело мы.

Соловки не велика крепостица, Вам молится, пока, да постится, Бить поклоны богородице, деве, Что ж кричите вы в железе и гневе.

Не суда ли там плывут, не сюда ли не воюйте вы монахи с государем, На заутренней постойте последей, Отслужить вам не придется обедни.

Ветром южным паруса задышали, Рати дружные блестят бердышами, Бою выучены царские люди, Не кому из вас пощады не будет.

Плаха алым залита и поката, Море белое красно от заката, Шелка алого рубаха у ката, И рукав ее по локоть закатан.

В раз подымется топор, враз ударит, Не воюйте вы, монахи, с государем.

Тени тундры.

Dm A7 Dm Во мхах и травах тундры, где подспудно

A7 Dm Уходят лета быстрого секунды C F Где валуны как каменные тумбы.

E7 A7 Где с непривычки нелегко идти.

C7 F Тень облака летящего над тундрой.

C7 F Тень птицы пролетающей над тундрой.

Gm Dm И тень оленя, что бежит по тундре

A7 Dm Перегоняют пешего в пути.

И если как то раз проснувшиуись утром Забыв на час о зеркале и тундре Ты попросила б рассказать о тундре, И лист бумаги белой я нашел

Тень облака летящего над тундрой. Тень птицы пролетающей над тундрой. И тень оленя, что бежит по тундре Изобразил бы я карандашом.

Потом, покончив с этим важным делом, Оставив место для ромашек белых Весь остальной бы лист закрасли бы я смело Зеленым цветом, радостным для глаз.

А после выбрав кисточку потоньше,

И осторожно краски взяв на кончик

Я синим бы раскрасил колокольчик

И этим бы закончил свой рассказ.

Я повторять готов, живущий трудно, Что мир устроен празднично и мудро. Да, мир устроен празднично и мудро, Пока могу я видеть каждый день

Тень облака летящего над тундрой.

Тень птицы пролетающей над тундрой.

И тень оленя, что бежит по тундре

А рядом с ними собственную тень.

У Геркулесовых столбов

4/4 Умеренно

Dm Gm У Геркулесовых столбов A7 Dm лежит моя дорога,

Gm у Геркулесовых столбов, C7 F где плавал Одиссей.

D7 Gm

Меня оплакать не спеши, C7 F

ты подожди немного, 2 Dm Gm

и черных платьев не носи, A7 Dm

и частых слез не лей.

Еще под парусом тугим в чужих морях не спим мы, еще к тебе я доберусь, не знаю сам когда.

У Геркулесовых столбов

дельфины греют спины,

и между двух материков

огни несут суда.

Еще над черной глубиной морочит нас тревога, вдали от царства твоего, от царства губ и рук.

Пускай пока моя родня

тебя не судит строго,

пускай на стенке повисит

мой запыленный лук.

У Геркулесовых столбов лежит моя дорога. Пусть южный ветер до утра в твою стучится дверь.

Меня забыть ты не спеши,

ты подожди немного,

и вина сладкие не пей,

и женихам не верь!

— Черный хлеб

Я таежной глушью заверченный, От метелей совсем ослеп Недоверчиво, недоверчиво Я смотрю на черный хлеб. 2 р.

От его от высохшей корочки Нескупая дрожит ладонь. Разжигает огонь костерчики, Поджигает пожар огонь.

Ты кусок в роток не тяни, браток, Ты сперва погляди вокруг: Может, тот кусок для тебя сберег И не съел голодный друг.

Ты на части хлеб аккуратно режь, Человек — что в ночи овраг. Может, тот кусок, что ты сам не съешь, Съест и станет сильным враг.

Снова путь неясен нам с вечера, Снова утром буран свиреп. Недоверчиво, недоверчиво Я смотрю на черный хлеб.

Шаги

Am I.Стал тяжелей на подъемах рюкзак,

A7 Dm Лямками врезался в плечи жестоко.

Ам F Это ты сделал еще один шаг

В E7 К цели далекой, к цели далекой.

Припев: Ам Dm Эй, погодите, не нойте,

E7 Am Усталые плечи!

II.Этих шагов еще тьма впереди

Сам себе выбрал ты путь необычный.

Стискивай зубы, и дальше иди

Шагом привычным, шагом привычным.

Припев.

III.Судеб х неизвестны пути,

Знать не узнаешь, где ждут тебя беды,

Может, погибнешь, оставив один

Шаг до победы, шаг до победы!

Припев.

IV.Знай, не увидят тебя ни на миг,

Знай, никогда о тебе не напишут.

Песню победы иль бедствия крик

Только безмолвные горы услышат.

Припев.

V.Но повернуть и маршрут изменить Нас не заставят ни беды, ни блага, В сердце у каждого песня звенит Первого шага, первого шага.

Припев.

VI.Вся наша жизнь — стремление никогда не изменим.

В этом друг другу мы все поклялись

Шагом последним, шагом последним.

Припев.

VII.Только тогда, когда всюду пройдешь,

Дружбу и верность храня, как присягу,

Ты настоящую цену поймешь

Каждому шагу, каждому шагу!

Припев. —------------------------------------

Last-modified: Sun, 17-Nov-96 21:19:12 GMT

Уильям Йейтс. Кот и луна.

Em Луна в небесах ночных вращалась, словно волчок,

Am И поднял голову кот, сощурил желтый зрачок

H7 C Глядит на луну в упор: "О, как луна хороша!.."

D G H7 В холодных ее лучах дрожит кошачья душа…

Миналуш крадется в траве на гибких лапах своих. Танцуй, Миналуш, танцуй, ведь ты сегодня жених Луна невеста твоя, на танец ее пригласи, Быть может она скучать устала на небеси.

Миналуш скользит по траве, где лунных пятен узор, Луна идет на ущерб, завеся облаком взор. Знает ли Миналуш, какое множество фаз И вспышек и перемен в ночных зрачках его глаз?..

Миналуш крадется в траве, одинокой думай объят, Возводя к неверной луне свой неверный взгляд…

Николай Рубцов. Венера.

Am Dm G C Где осенняя стужа кругом вот уж первым ледком прозвенела

F Dm E7 Am Там любовно над бедным прудом грациозная светит Венера.

Жил однажды прекрасный поэт, ностолкнулся с ее красотою И душа, узлучавшая свет долго билась с прекрасной звездою

Но Венеры мигающий свет засиял при ее приближеньи Так, что бросился в воду поэт, и уплыл за ее отраженьем

Старый пруд вспоминает с трудом, как боролись прекрасные силы Но Венеры но Венеры мерцающий свет доведет и меня до могилы.

Да еще в этой зябкой глуши вдруг любовь моя — прежняя вера, Спать не даст, как вторая Венера, в небесах возбужденной души…

Борис Пастернак. Зимняя ночь

7.88

Dm F Мело, мело по всей земле во все пределы.

F D7 Dm A7 Свеча горела на столе, свеча горела.

Dm Gm Dm Как летом роем мошкара летит на пламя Gm Dm A7 Dm A7 Слетались хлопья со двора к оконной раме.

Метель лепила на стекле кружки и стрелы. Свеча горела на столе, свеча горела.

На озаренный потолок ложились ттени, Скрещенья рук, скрещенья ног, судьбы скрещенья. И падали два башмачка со стуком на пол. И воск слезами с ночника на платье капал.

И все терялось в снежной мгле седой и белой Свеча горела на столе, свеча горела.

На свечку дуло из окна, и жар соблазна Вздымал как ангел два крыла крестообразно. Мело весь месяц в феврале, и то и дело Свеча горела на столе, свеча горела.

Дмитрий Сапожников Подарок

Em C G Время треплет стрелки стареньких часов. Am G C H7 Подарите белке клетку с колесом, Em C G Подарите тачку старику без ног, Am G H7 Em Прачке подарите фрезерный станок,

Подарите нищему пилку для ногтей, Подарите пишущим ножницы и клей, Подарите путнику кресло и диван… И еще посмотрим, что подарят вам.

Ю.Куприков, Евтушенко. Ничто не сходит с рук.

Ничто не сходит с рук. Ни ломкий, жесткий звук, ведь ложь опасна эхом. Ни жажда до деньги, ни быстрые шаги чреватые успехом.

Ничто не сходит с рук. Ни позабытый друг, с которым неудобно, Ни кроха муравей, подошвою твоей раздавленный беззлобно.

Таков порчный круг. Ничто не сходит с рук. Но даже если сходит Ничто не задарма, и человек с ума сам незаметно сходит.

М.Кузичева? Н.Рубцов Плыть

В жарком тумане дня сонный встряхнем фиорд. Эй, капитан, меня первым прими на борт. Плыть, плыть, плыть, мимо родной ветлы, Мимо зовущих нас милых сиротских глаз.

Скучные мысли прочь, думать и думать — лень. Звезды на небе — ночь. Солнце на небе день.

Плыть, плыть, мимо

Коль не вернусь, по мне не зажигай огня. Весть передай родне и посети меня. Где я зарыт спроси жителей дальних мест. Каждому на Руси — памятник или крест

-------------------------------------

Last-modified: Wed, 17-Apr-96 11:47:23 GMT

Анатолий Иванов

Ах поле, поле. Александр Галич

Hm F#7 Hm F# Hm F#7 Am6 H7 Ах, поле, поле, поле. Ах, поле, поле, поле.

Em A7 D G Em F#7 Am6 H7 А что растет на поле? Одна трава, не боле,

Em A7 D G Em F#7 Hm А что растет на поле? Одна трава, не боле.

А что свистит над полем. А что свистит над полем. Свистят над полем пули, еще свистят снаряды.

А кто идет по полю. А кто идет по полю. Идут по полю люди, военные отряды.

Блестят они на солнце гранеными штыками, Потом прижнутся к полю холодными штуыками.

А что потом на поле. А что потом на поле. Одна трава, не боле. Одна трава, не боле,

— Песня про Билли Бонса.

Море гладит берег волной. Танец крабов тих и угрюм. Видишь, под скалой хижина стоит, Как покинутый корабль.

Подойдем тихонько к окну. Осторожно глянем в окно. Желтый луч свечи, стол у очага Кто-то сгорбился у огня.

Это ж старый Билли — пират. Сын морей, а нынче старик. Он уже давно здесь живет один, Ведь ему без моря не жить.

Он поправит яркий огонь, Он раскурит трубку свою. Он сощурит глаз, сядет у окна, И затянет песню свою.

Я летучий корсар. Я скиталец морей. Знают волны мой призрачный нрав. Много встретилось мне на пути кораблей, Но никто не вернулся назад.

Словно звон похорон мой печален призыв, Пролетит над волнами зыбей И примчит к берегам мой прощальный привет Только щепы разломаных рей, Только щепы разломаных рей…

-------------------------------------

Last-modified: Tue, 10-Oct-95 08:26:43 GMT

Алексей Иващенко, Георгий Васильев

Песни

From: energo.pssr.e-burg.su!vlad@pulsar.ac.msk.su (Vladimir G Sharifullin)

Оглавление

Время. . . . . . . . . . . . . . 1

Не договаривая фразы. . . . . . . . . . . 2

Метрополитен. . . . . . . . . . . . . 3

В аэропорту «Минводы». . . . . . . . . . 4

Песня про тесто. . . . . . . . . . . . 5

Старый боцман. . . . . . . . . . . . 7

Аутодафе. . . . . . . . . . . . . . 8

Баланда о селедке. . . . . . . . . . . 10

Песня голодного студента. . . . . . . . . . 11

Мне подняли зарплату. . . . . . . . . . . 12

Мой милый. . . . . . . . . . . . . 13

Кладут асфальт. . . . . . . . . . . . 14

Еще стрелу из колчана. . . . . . . . . . 15

Мы жжем сердца охотой. . . . . . . . . . 16

Песня о том, как мы строили навес на даче

у Евгения Ивановича. . . . . . . . . . . 17

Глафира. . . . . . . . . . . . . . 19

Вечный думатель. . . . . . . . . . . . 20

Нас время тащит за уши. . . . . . . . . . 21

Льготный билет. . . . . . . . . . . . 22

Я возвращаюсь к трудам и заботам. . . . . . . . 24

Посвящение роялю. . . . . . . . . . . . 24

Эй, хозяин. . . . . . . . . . . . . 25

Погрузить бы в корабли. . . . . . . . . . 26

Увы, дорогие друзья. . . . . . . . . . . 27

Ну вот и все, дружок. . . . . . . . . . . 27

Флюгер моих ветров. . . . . . . . . . . 29

Шипучее вино. . . . . . . . . . . . . 30

Девятый вал. . . . . . . . . . . . . 31

Дети тишины. . . . . . . . . . . . . 32

Дворник Степанов. . . . . . . . . . . . 33

Сказание о новых временах в селе Непутевка. . . . . 34

Дождь над Иссык-Кулем. . . . . . . . . . 37

Натюрморт. . . . . . . . . . . . . 39

Я выберу немного. . . . . . . . . . . . 39

Маргарита. . . . . . . . . . . . . 40

Зелень. . . . . . . . . . . . . . 41

Диссидент. . . . . . . . . . . . . 42

Частушки-апокалипсушки. . . . . . . . . . 43

Альма-матерь. . . . . . . . . . . . . 44

Ох, не велит народный опыт. . . . . . . . . 45

Терпение. . . . . . . . . . . . . . 47

Сентиментальный романс, посвященный холодильнику «Орск-7». 49

Другу. . . . . . . . . . . . . . 49

Ночь. . . . . . . . . . . . . . . 50

Февраль. . . . . . . . . . . . . . 51

Кончается четверг. . . . . . . . . . . 53

Песня про самолет и вертолет. . . . . . . . . 54

Трояк. . . . . . . . . . . . . . 55

Открытое письмо межрегиональной группы организованных

преступников на съезд народных депутатов. . . . . . 57

Какая странная волна. . . . . . . . . . . 59

Ностальгия. . . . . . . . . . . . . 60

На Киевском вокзале. . . . . . . . . . . 61

Я опять намедни одичал. . . . . . . . . . 62

Только так!. . . . . . . . . . . . . 63

"Заветы Ильича". . . . . . . . . . . . 64

Кремневые ружья. . . . . . . . . . . . 65

Я жил. . . . . . . . . . . . . . 66

Ты, орел, в очках, с портфелем, полным дел. . . . . 68

Вальс возвращения. . . . . . . . . . . 70

Вполоборота к левому соседу. . . . . . . . . 71

Сонет. . . . . . . . . . . . . . 72

На юбилей. . . . . . . . . . . . . 73

Как опытный моряк почувствую беду. . . . . . . 74

Встречный марш. . . . . . . . . . . . 75

Ягоды жуя…. . . . . . . . . . . . . 76

Бабай (колыбельная). . . . . . . . . . . 77

Дон Жуан. . . . . . . . . . . . . . 77

Картофельный марш. . . . . . . . . . . 78

Баллада о луже. . . . . . . . . . . . 79

Песня из мпектакля "Стихийное бедствие, или Мама, я женюсь". 80

Ума палата. . . . . . . . . . . . . 81

Пустота. . . . . . . . . . . . . . 82

Реклама фирмы «Форд». . . . . . . . . . . 83

В основу данного сборника положены фонограммы авторского исполне

ния песен и авторские аккорды.

Издание третье, исправленное и дополненное.

Публикация: Антон А. Примаков,

Челябинский Государственный Технический Университет.

(c) Челябинск, 1992.

Публикация

Челябинск, 1992

Аутодафе

G#dim Adim G#dim Adim

Am Cdim E E7/G# Идите к черту, паруса и шхуны,

Am C E E7 Я вспомнил Рим шестнадцатых веков, Edim A7 Dm Dm7 Там на костре горел Джордано Бруно

F E7 Am На распрекрасной площади цветов,

Cdim E7 Am На пресловутой площади цветов.

Я не пою про дали с парусами, Я не пою про зори и рассвет, Нет, у меня сейчас перед глазами Стоит одно лишь аутодафе, Стоит живое аутодафе.

Я вижу все, святое милосердье, Глухой толпы расширены зрачки. Еще один аспект проблемы смерти,

F#dim(IV) Fdim(III) Edim(II) Горят иль нет в огне еретики,

D#dim E7 Am Горят иль нет в огне еретики.

И он горел, и пламя языками, Его сжигая, билось об гранит, И площадь в вопле с вздетыми руками: Смотрите все, смотрите, он горит, Смотрите все, смотрите, он горит.

И я смотрел, и видел, как клокочет В горящем теле цвет его крови. Как мог не знать он, что толпа не хочет Ни его мысли, ни его любви, Ни его мысли, ни его любви.

Он еретик — бесчестье и презренье, Он еретик — проклятье и позор, И поколенье шло за поколеньем, Еретиков бросая на костер, Еретиков бросая на костер.

Что из того, что позже или ране Все будет, будут зори и рассвет? Пока из искр возгорится пламя, Трещат снопы их в аутодафе, Трещат снопы их в аутодафе.

И век за веком, плотными рядами Шагают ноги в пыльных галифе С своим порядком, с тюрьмами, судами, Но с неизменным аутодафе, Но с неизменным аутодафе.

Мне снится сон: по выжженым страницам Бредут колонны траурных годов. Мне снится, снится смерч по серым лицам, Мне снится пепел с площади цветов, Мне снится пепел с площади цветов.

(II)Cdim E7/G#

— O-+--+--+ —+--+--+

- -+--+-O-+ —+--+--+

— O-+--+--+ — O-+--+--+

- -+--+-O-+ —+--+--+

- -+-O-+--+ —+-O-+--+

— O-+--+--+ —+--+--+-O-+

Баланда о селедке Муз. и сл. А.Иващенко и Г.Васильев

Fdim Edim H7  E

E Плыла селедка в океане,

Fdim Edim E Вертя селедочным хвостом,

E Друзья селедку звали Таня,

F#7 H7 Но, впрочем, песня не о том.

E Она любила свежий ветер,

G#7 C#m7 Ее швырял девятый вал,

A Am E C#7 Когда в злокозненные сети

F#7 H7 E Танюшу траулер поймал.

Сперва пришлось ей в бочке туго Лежать в рассоле, как в бреду, Потом нашла Танюша друга Он жил в семнадцатом ряду. И не смущаясь тем немало, Что обвинят ее в грехе, Она по бочке с ним гуляла И целовалась в уголке.

Связав себя гражданским браком, Танюша счастлива была, И повивальная салака У Тани нерест приняла. А на крестинах из народа Неслось немало теплых слов В честь основательницы рода Сельдей соленых без голов.

Плевать, что в бочке места мало И не видать вокруг ни зги, Танюша с гордостью считала Свой образ жизни городским.

Она, как в сладостной нирване, Крутила жизни колесо, Смотрела сны об океане, А по утрам пила рассол.

E F# G# E Но разлагающейся тушке

G# F# E Рассол не мог уже помочь

E F# G# E Была протухшая Танюшка

F#7 H7 H13- H7 Из бочки выброшена прочь.

E F# G# E Трагично жизнь ее угасла,

G#7 C#m7 Но не без пользы для стола

A Am E C#7 Она в селедочное масло

F#7 H7 E Переработана была.

Как удается в бочке вредной Прожить так много светлых дней, Дожить до старости безбедно, Протухнуть смертию своей, Про то мы думали, гадали, Но так понять и не смогли Ведь рыба тухнет с той детали, Что у Танюши отсекли.

(III)H13- -+-O-+--+ —+--+--+ — -+--+-O-+ —+--+--+ — O-+--+--+ —+--+--+ — -+--+-O-+ —+--+--+ — O-+--+--+ —+--+--+ — O-+--+--+ —+--+--+

Песня голодного студента

А.Попов

Am B E7  Am

Am E E7 Ходишь, бродишь день деньской, Am G F B C G C Ищешь, где бы взять в долги, Dm Dm/F E7 Am До котлет подать рукой, Am Am/D Dm Dm/F F B Вот только вышли деньги, и

E E7Am Неделя до стипендии.

Может, кто-нибудь поймет, Состраданьем тронется, Днем-то как-нибудь сойдет, Днем организм еще живет, А ночью вот бессоница.

Все кошмары, хошь не хошь, Пляшут жирные куски, Встанешь, тряпку пожуешь, Грустно немного от тоски Некалорийно все-таки.

Вспомнишь «Прагу» невзначай, Бутерброд с икоркою, Вспомнишь, как давал на чай, Как перекушал с горяча, И слезы каплют горькие.

А за полночь просто жуть, Мысля уголовная: Подстеречь кого-нибудь Среди долины ровныя, Да только малокровный я.

Мне подняли зарплату Г.Васильев

A Am F Dm E7  Am

Am E7 Мне подняли зарплату, я в миг разбогател

Am На сумму, что и ночью не приснится. G7 C G7 Но тут же несваренье случилось в животе,

Dm F E7 А также несгибанье в пояснице.

A D A

Не даром говорят: "Богатство — это яд".

F#7 Hm H7 E7

Богатым не уснуть, их мучает изжога.

A F#7 Hm

И если богатеть врачи не запретят,

D A H7 E7 A

То всем нам протянуть останется немного.

Мне подняли зарплату, а корм-то не в коня, Вся прыть моя девалася куда-то. И женщины не любят богатого меня, А любят лишь одну мою зарплату.

Пословица гласит: "Кто весел — тот и сыт",

А сытость — это мать любви и вдохновенья,

Но если эту мать богатством создавать,

Нам всем не миновать конца от ожиренья.

Мне подняли зарплату на двадцать пять рублей, Со мной такого раньше не бывало. Но всей моей утробе отнюдь не веселей, Я чувствую: ей мало, мало, мало.

Решил я поутру: богатство не к добру,

Оно терзает ум, смущает чувство долга,

И если я когда богатеньким помру,

То, видимо, тогда, помру уже надолго,

F E7 Am

Помру уже надолго.

A A7  D Dm7  A E7  A E7  A

Кладут асфальт А.Иващенко

Em C#m5-/7  F#7  H5+ — 2 р.

Em Em/G F#m7 H5+ Кладут асфальт на площади Восстанья,

Em Em/G F#m7 Пришла пора ремонта тротуаров.

Am7 D7 G7+ C7+ Кладут асфальт везде, где я когда-то

Am6 Bdim F#m7 H5+ Бродил, не поднимая головы.

Em Em/G F#m7 H5+ Кладут поверх следов моих блужданий,

Em Em/G F#m7 H5+ Что я оставил на асфальте старом,

Am7 D7 G7+ C7+ Поверх моих асфальтовых заплаток,

F#7 H7 Em Em/G К которым я давно уже привык.

C#m5-/7 F#7 Hm7

Асфальтовый ковер кладут

Hm5-/7 E7 Am7

На мой проверенный маршрут,

Am5-/7 D7 G7+ C7+

Везде, где пролегла моя

Am6 Bdim F#m7 H5+

Проторенная колея.

В Матвеевском, на Пресне, в Теплом Стане, На Рижской и на Киевском вокзале, Катки, латая уличные раны, Танцуют свой замедленный балет. Кладут асфальт на площади Восстанья, Поверх в асфальт впечатанных печалью Засохших, неподаренных тюльпанов И пепла самых горьких сигарет.

О, сеть моих былых следов,

Я вновь в тебе пропасть готов,

Ловушка вечная моя

Проторенная колея.

Кладут асфальт на площади Восстанья, Латают мостовые и бульвары, Все выбоины мелкие исправит Асфальтовая черная река. Прошла пора обид и расставаний, Пришла пора ремонта тротуаров, Пора на черном зеркале оставить

F#7 H5+ Em Свой первый отпечаток каблука. Свой первый отпечаток каблука. Свой первый отпечаток каблука.

II

+ / /

-+--+--+-+-+- +-O-+--+--+ — +--+--+--+--+

-+-O-+--+-+-+- +--+-O-+--+ — +--+--+--+--+

-+--+--+-+-+- +--+--+--+ — +-O-+--+--+--+

-+--+--+-+-+- +--+--+--+ — +--+--+-O-+--+

-+--+--+-+-+- +--+--+--+ — +--+--+--+-O-+

-+--+--+-+-+- +--+-O-+--+ — +--+--+--+--+

F#m7 + G7+ \ Am6 \

II VII

/ / + +

-+--+--+--+ — +--+--+-X+ — +--+--+-+-+- +--+--+-+-+

-+-O-+--+--+ — +--+--+-O-+ — +--+--+-+-+- +--+--+-+X+

-+--+-O-+--+ — +--+-O-+--+ — +-O-+--+-+-+- +-O-+--+-+-+

-+--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+-+-+- +--+-O-+-+-+

-+--+--+--+ — +--+-O-+--+ — +--+-O-+-+-+- +--+-O-+-+-+

-+--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+-+-+- +--+--+-+-+

C7+ \ Bdim \ Hm7 + H5+ +

/ / III /

-+--+--+-X+ — +--+--+--+ — +--+--+--+- +--+--+--+

-+--+--+--+ — +--+-O-+--+ — +--+-O-+--+- +--+--+--+

-+--+--+-O-+ — +-O-+--+--+ — +-O-+--+--+- +--+-O-+--+

-+--+--+--+ — +--+-O-+--+ — +--+-O-+--+- +--+--+--+

-+--+--+-O-+ — +-O-+--+--+ — +-O-+--+--+- +--+--+-O-+

-+--+--+-X+ — +--+--+--+ — +--+--+--+- +--+--+--+

Am5-/7 \ Hm5-/7 \ C#m5-/7 Am7 \

Песня о том, как мы строили

навес на даче у Евгения Ивановича

Муз. А.Иващенко

Сл. Г.Васильев

Em Am7 H7 Em На кочках цветочки, за кочками лес…

Am7 Am7/C D7 На дальний глухой полустаночек,

G C Наладив пилу да рубаночек,

Am7 D#7/B Em/H C С утра мы приехали строить навес

F#7 H7 Em На дачу к Евгений Иванычу.

А дачи то, дачи и нет у него: Купил он участок заброшенный, Доплелся с посильною ношею, И вот посреди барахла своего Стоит он в тельняшечке ношеной.

F#m7 H7 Em Em/G

Ах, Евгений Иваныч в полосочку!

F#m7 H7 Em Em/H Em/C Em/C#

Ох, да шкиперская борода!

F#m7 H7 C

Держит левой он детскую сосочку,

Am7 Edim H7

Держит правой орудье труда…

Евгений Иваныч — морская душа, И дочка его Маришанечка Душою морскою в папанечку. Расписывать всем, как она хороша, Часами он может за чайничком.

Но нам не до чаю: мы рвемся скорей Докончить навес перемычками, А то ведь беда с электричками, Ведь спать, как хозяин, без стен и дверей На голой земле без привычки мы.

Залезает он в спальничек спаренный,

Каждый вечер себе говоря:

"Ничего, перетерпим, не баре, мол,

Будем греться пока изнутря."

Корежит и гнет его радикулит Прохладною майскою ноченькой, Но строит и строит он прочненько, А дачи все нет, а мотор барахлит… Плевать: не себе же, а доченьке.

F#9 H7 Em Em/G

Я знаю — дача будет!

Am7 D7 G

Я знаю — саду цвесть!

Am H7 C

Способны наши люди

Am7 F#7 H7

Не спать, не пить, не есть,

Am7 H7 Em Em/G

Таскать кирпич под мышкой,

Am7 D7 G

Век путаться в долгах,

Am6 H7 C

Чтоб свить гнездо детишкам

F#7 H7 Em

У черта на рогах.

Долбая по пальцам торопимся мы Хозяйство Евгений Иванычево Навесом укрыть (ибо мало ли чего!), Чтоб больше Евгений Иванычу Не оборачивать пленкою на ночь его.

II II

+ / + /

-+--+--+-+-+- +--+--+--+ — +--+--+-+-+- +--+--+--+

-+-O-+--+-+-+- +--+--+--+ — +-O-+--+-+-+- +--+--+--+

-+--+--+-+-+- +--+-O-+--+ — +--+--+-+-+- +--+-O-+--+

-+--+-O-+-+-+- +--+--+--+ — +--+--+-+-+- +-O-+--+--+

-+--+--+-+-+- +--+--+-O-+ — +--+--+-+-+- +--+-O-+--+

-+-O-+--+-+-+- +--+--+--+ — +--+--+-+-+- +-O-+--+--+

F#9 + Am7 \ F#m7 + Edim \

Глафира Г.Васильев

C G Приходи ко мне, Глафира,

G7 C C7 Я намаялся один,

F C Приноси кусочек сыра

G G7 C Мы вдвоем его съедим. Буду ждать желанной встречи Я у двери начеку. Приходи ко мне под вечер Посидим, попьем чайку.

C F C Припев: Лучше быть сытым, чем голодным,

C F G

Лучше жить в мире, чем в злобе.

G7 C C7 F

Лучше быть нужным, чем свободным

D#dim C G7 C

Это я знаю по себе,

F C G7 C

Это я знаю по себе.

Приходи ко мне, Глафира, Ненароком, невзначай. Приноси кусочек сыра, Ведь без сыра что за чай? Ты колбаски два кусочка, А я маслица найду В наше время в одиночку Не прожить, имей в виду.

Припев.

Буду ждать я неустанно, Ты мне только покажись Должником твоим я стану На оставшуюся жизнь. Одари приветным взглядом, Малость рядышком побудь, Больше ничего не надо, Только к чаю что-нибудь.

Припев.

Нас время тащит за уши

Am Dm Нас время тащит за уши, E7 Am Мы через год изменимся,

Dm Am Мы через пять расстанемся,

H7 E7 Быть может, навсегда.

Am Dm Мы через тридцать сгорбимся,

G7 C А через сорок встретимся

Dm Am Внимательно присмотримся

H7 Друг к другу и тогда…

E7 A Hm

Я милую узнаю по походке,

D E7 A F#m7 Hm7 E7

И снова станет на сердце легко,

A Hm

И мы с ней, словно в бочке две селедки,

D E7 Am F#m7 Hm7 E7 Am

Защелкаем от счастья плавником.

Пусть жизнь — гример старательный, Работает, не ленится, Морщинит нас и волосы Нам пачкает в пыли. Но песни наши старые Едва ли так изменятся, Чтоб мы по ним узнать уже Друг друга б не смогли.

Я милую узнаю по походке,

И сердце вспыхнет трепетным огнем,

И мы с ней, словно две зубные щетки,

Щетинкой поредевшею тряхнем.

Пусть в книгах расставанья мы Лет через пять отметимся, Нам не страшны ни этот, Ни иные рубежи. Мы через сто не сгорбимся, Мы через триста встретимся, Возьмем друг друга за руки И дальше побежим.

Я милую узнаю по походке,

Она меня по розовым штанам,

И мы с ней, словно в бурном море лодки,

Вновь поплывем по яростным волнам. 2 р.

Льготный билет

D E(IV)/D Нет, мы не плачем, мы не плачем, G D C A7 Нам ли жалеть о былом. D E(IV)/D Наши потери и удачи G B D Стянуты прочным узлом.

Em F#7 Льготный билет

Em F#7 В плацкартный вагон,

Hm Hm/A G Льготный талон E7(IV) A7 A13На несъедобный обед.

D E Запах чернил и книжной пыли, G B Em Gm Вечер в кредит, ночь про запас, Em F#7 Hm Hm/A G А где-то пели, люби — ли, Em A7 D Где-то обходились без нас…

Сквозь болтовню, сквозь трали-вали Мы, как слепые, брели. Нежность за робостью скрывали, Робости скрыть не могли.

Но каждый миг Взорваться вдруг мог. Каждый намек Вел напролом, напрямик!

Как же стенали и трубили Краешки губ, донышки глаз, А где-то пели, любили, Где-то обходились без нас!

D G Gm D B Em A D

Нет, мы не плачем, мы не плачем, Нам ли жалеть о былом. Если бы жизнь текла иначе, Нас бы судьбой не свело.

Льготный билет В плацкартный вагон, Льготный талон На несъедобный обед…

Путая небыли и были, Верили мы в несколько фраз, А где-то пели, любили, Где-то обходились без нас…

D G Gm D B Em A G E G B D

IV II III /

-+--+--+-X+- +--+--+-X+- +--+--+--+- +--+--+--+

-+--+--+-X+- +--+--+--+- +--+--+-X+- +--+--+--+

-+--+--+--+- +-O-+--+--+- +--+--+-X+- +--+-O-+--+

-+--+--+-O-+- +-O-+--+--+- +--+-O-+--+- +--+--+--+

-+--+-O-+--+- +--+-O-+--+- +--+--+-O-+- +--+-O-+--+

-+--+--+-O-+- +--+--+-O-+- +--+-O-+--+- +--+--+-O-+

E(IV)/D Hm/A E7(IV) A13- \

Я возвращаюсь к трудам и заботам Г.Васильев

G Am D7 G Я возвращаюсь к трудам и заботам H7 Em A7 D7 И отрекаюсь от сосен и скал G Am H7 C Ради копейки, зеленой от пота, Cm G D7 G Ради горбом нажитого куска.

Em F#7 H7 Em Вольные ветры и буйные волны, Cm G D7 G Рваная игла, грозовой горизонт, E7 Am H7 C Мир обезьяний, свободою полный, C Cm D7 G Я отдаю за галоши о зонт.

И возвращаюсь к трудам и заботам, Чтоб респектабельным стать, как хорек, Всласть, без будильника, спать по субботам, А с понедельника — с песней вперед.

Думать, пока не захлопнулись веки, Делать, покуда есть сила в руках, Так полагается жить человеку, И потому мне иначе никак.

Ради копейки, зеленой от пота, Ради привычки к вещам и друзьям, Ради постылой, любимой работы, Что так давно увлекла обезьян.

Посвящение роялю Г.Васильев

D G H7 Я обожаю фортепьяно,

E Em A7 Когда слегка бываю пьяным,

F# F#7 Hm И с чувством полного комфорта

H7 E На нем играю форте-форте.

E7 A D По черным клавишам, по белым F#7 Hm H7 E7 Люблю долбать под этим делом,

C#7 F#m Но более всего в рояли

F#7 H Ценю две медные педали.

C#7 C#m В педалях вся его душа

A E H7 E На них нажмешь разок и ша!

Эй, хозяин

H7 E E/G# A Эй, хозяин, ты малый не промах F#7 A F#m H7 С легким нимбом вокруг головы.

E E7 Ты и швец, ты и жрец,

A Am И граблями гребец,

E F#7 H7 И оралом орец, но увы…

E E/G# A Оглянись на свое на хозяйство F#7 A F#m H7 В нем, пардон, происходит фигня.

E E7 Это полный предел

A Am Положение дел

E F#7 H7 Не бодрит ни тебя ни меня.

E7 A Am О, родная земля,

E C#7 Ай-лю-ли, ой-ля-ля,

F#m H7 E E7 Удобряются твои поля,

A Am Широка ты, страна,

E C#7 Цоп-цобе, на-ни-на,

F#m H7 E Я другой такой страны не зна…

Эй, хозяин, картоха пожухла, Не хотят колоситься хлеба. Мол, нет мочи расти, Мол, на рынок пусти, Мол, в неволе и жизнь не люба.

Свиньи цены взвинтили на мясо, По дешевке на смерть не идут, А утя да куря Когти рвут за моря И яйцо на валюту кладут.

Далеко, далеко На лугу пасутся ко… И дают кому-то молоко. Ой, мясные стада, Ди-бу-ду, ту-би-да, Мы давно такого не еда… Эй, довольно, мы сыты словами, Хватит шило на мыло менять И ходить всем гуртом За водой с решетом, И оглобли кнутом погонять.

Эй, хозяин, ядрена матрена, Запряги же хоть что-нибудь в воз. Ведь не только меня Скоро эта фигня Не устоит уже-с никого-с.

Погрузить бы в корабли

Am7(VII) A Bm7 Hm7 Погрузить бы в корабли, И под вечер и чуть свет

E7 F#7 F#7/F На тебя тайком взираю, Затопить бы в океане Я с надеждой на ответ

Hm7 F13 A В ожиданьи замираю. Все пессеты и рубли,

Hm7 E7 И, не споря о цене, Все иены и юани. Не теряя ни минуты,

Ковертируешь ты мне +

A G#5+ Нашу тайную валюту, + 2 р. Этот хлам из разных стран

G6 G#7 Ни к чему и задарма нам, И еще, еще, еще

Hm7 F13 A Я ловлю твой взгляд ответный, Все сокровища — обман, И веду тихонько счет

G6 F#7 Нашей денежке заветной. А прожить нельзя обманом,

Hm7 F13 A Яркий яхонт рядом с ней Все сокровища — обман, Будто сажею измазан,

E E7 A Жемчуга черней углей + А прожить нельзя обманом. И мутнее луж алмазы. + 2 р.

Все рассыпется в момент, Погрузить бы в корабли, Измельчится при размене, Затопить бы в океане Лишь один эквивалент Все пессеты и рубли, В этом мире неизменен. Все иены и юани.

Только он в потоке дней Пусть тощает мой карман, Абсолютно одинаков Если рядом ты со мною. Без портретов королей, + Все сокровища — обман, + Без гербов и водных знаков, + 2р. И не что-нибудь иное. + 2 р.

A Am7+ A Am7+ A7+ A Am7+ A Am7+ A7+

VII IV III

+ / + +

-+--+--+-X+- +--+--+-+-+ — +--+--+-+-+- +--+--+-+-+

-+--+--+-X+- +--+--+-+-+ — +--+--+-+X+- +--+--+-+X+

-+--+--+-O-+- +--+--+-+-+ — +-O-+--+-+-+- +-O-+--+-+-+

-+-O-+--+--+- +--+-O-+-+-+ — +--+-O-+-+-+- +--+-O-+-+-+

-+--+-O-+--+- +-O-+--+-+-+ — +--+-O-+-+-+- +-O-+--+-+-+

-+--+-O-+--+- +--+--+-+-+ — +--+--+-+-+- +--+--+-+-+

Am7(VII) F13 + \ G#5+ + G6 +

Увы, дорогие друзья А.Иващенко

Am Am/F# Em C7+ F7 H7 Em Am Am/F# Em C7+ F7 H7 Em

H5+ Em H7 C H7 E7 Am Увы, дорогие друзья, что толку страдать и влюбляться

Am Am/C Em Em/G Am Bdim Hsus H7 И горько в подушку рыдать безумной весенней порой?

Em H7 C H7 E7 Am Ведь девушкам нашей мечты давно уже за восемнадцать,

Am Am/C C F#7 H7 Em И граф Монте-Кристо уже не самый любимый герой.

Уж мы уж давно уж не те, хоть хочется верить, что те же, Смешно ведь с таким животом гулять в мушкетерском плаще. И старым стихам про любовь мы верим все реже и реже, А новых стихов про любовь уже не читаем совсем.

Надел шевалье д'Артаньян кепчонку модного крою, А шляпу с гусиным пером стыдливо засунул в нужник. И хочешь — не хочешь, но факт: совершенно другие герои Глядят на тебя со страниц твоих сберегательных книг.

Увы, дорогие друзья, все в жизни известно заранее Сначала мы все ого-го, а после весьма и весьма. И нам остается одно — залечь на скрипучем диване, И дрыхнуть, прикрывши глаза любимым романом Дюма.

VII

+ / /

-+--+--+-+-+- +--+--+-X+ — +--+--+--+-X+

-+--+--+-+-+- +--+--+-O-+ — +--+--+-O-+--+

-+-O-+--+-+-+- +--+-O-+--+ — +-O-+--+--+--+

-+--+-O-+-+-+- +--+--+--+ — +--+--+-O-+--+

-+--+-O-+-+-+- +--+-O-+--+ — +--+--+--+--+

-+--+--+-+-+- +--+--+--+ — +--+--+--+--+

H5+ + Bdim \ Hsus \

Ну вот и все, дружок А.Иващенко

D E7/9/D Asus7/6  D

D Em7/9 Em7 A7 D7+ Ну вот и все, дружок, пора открыть кингстоны,

Em/C# F#7 Hm7 К добру не привели проказы на воде.

G Gm6 D H7 Ну сколько ж можно плыть к безмерно удаленной,

Em7 Gm6 A7 Dm6 Am6 К единственной своей загадочной звезде?

Em7 Gm6 A7 D A13К единственной своей загадочной звезде?

Уже запал не тот, чтоб курс держать упрямо И всем ветрам назло стремиться в никуда. И очень тяжело быть Васкою да Гамой, Когда во тьме горит всего одна звезда.

Не лучше ль скромно лечь на дно среди угрюмых Глубоководных рыб с отравленным хвостом? Ведь золото лежит на дне в пиратских трюмах, А поверху плывет бессмысленный планктон.

E F#m7/9 H7 E Так что ж меня влечет к границам небосклона,

F#m6 G#7 C#m7 О чем терзаюсь я в бреду и наяву,

A Am/F# E C#7 Зачем же я опять к безмерно удаленной,

F#m7 Am6 H7 Em6 Hm6(VI) К единственной своей плыву, плыву, плыву?

F#m7 Am6 H7 E E(XII) К единственной своей плыву, плыву, плыву?

/ / / /

-+--+--+-X+ — +--+--+-X+ — +--+--+-X+ — +--+--+--+

-+--+--+-X+ — +--+--+-X+ — +--+--+--+ — +--+-O-+--+

-+--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+-X+ — +--+--+--+

-+--+-O-+--+ — +--+--+-O-+ — +--+--+--+ — +--+--+--+

-+-O-+--+--+ — +-O-+--+--+ — +-O-+--+--+ — +-O-+--+--+

-+--+-O-+--+ — +--+-O-+--+ — +--+-O-+--+ — +--+-O-+--+

D \ E7/9/D \ Asus7/6 \ Em7/9 \

/ / / /

-+--+--+--+ —+--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+-X+

-+--+--+-O-+ — O-+--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+-O-+--+

-+--+--+--+ —+--+-O-+--+ — +--+-O-+--+ — +-O-+--+--+

-+--+--+--+ —+--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+-O-+--+

-+-O-+--+--+ —+--+--+--+ — +--+-O-+--+ — +-O-+--+--+

-+--+--+--+ —+--+--+--+ — +--+--+-O-+ — +--+--+-X+

Gm6 \ Em/C# \ A13- \ Dm6 \

IV VI / IV

-+--+--+-X+- +--+--+-X+- -+--+--+--+ — +--+--+-X+

-+--+--+-X+- +--+--+-O-+- -+--+--+--+ — +--+--+-O-+

-+--+--+-O-+- +--+-O-+--+- O-+--+--+--+ — +--+-O-+--+

-+--+-O-+--+- +--+--+-O-+- -+--+-O-+--+ — +--+--+-O-+

-+--+-O-+--+- +--+-O-+--+- -+--+--+-O-+ — +--+-O-+--+

-+--+-O-+--+- +--+--+-X+- -+--+--+--+ — +--+--+-X+

Am6 F#m6 Am/F# \ Em6

Шипучее вино

A A5+ A A5+ A

A D6 То рыдает, то хохочет,

Esus7 E7 A A5+/F То на кухню к нам тайком

A9 Hm5Просочиться ветер хочет,

C#7 F#m Притворяясь сквозняком. E7 A Hm5Снег упал на всю округу,

C#7 F#m7  F#m6 За окном темным темно.

Dm7 A Мы, не глядя друг на друга,

Esus7 E7 A Пьем шипу ч е е вино.

A5+ A E5+ E A5+ A E5+ E

А вина то — кот наплакал, А цена то — дорога, Hаши вечные зарплаты, Hаши дикие бега. Hаши дети, наша ругань Это было так давно. Мы, не глядя друг на друга, Пьем шипучее вино.

A C#7  F#m7  A7  D Dm7  A A5+ A E5+ E A5+ A E5+ E

О взаимных наших болях Рассуждаем мы шутя. А во мраке что-то воет, Что-то плачет, как дитя. То ли время, то ли вьюга Впрочем, это все одно,

D A Ведь со мной моя подруга

Esus7 E7 A И шипу ч е е вино.

То ли время, то ли вьюга Впрочем, это все одно,

Dm7 A Ведь со мной моя подруга

Esus7 E7 A A5+ A И шипу ч е е вино.

II

/ / / +

-+--+--+-X+ — +--+--+-X+ — +--+--+-X+ — +--+--+-+-+

-+--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+-X+ — +--+--+-+-+

-+--+--+-X+ — +--+--+--+ — +-O-+--+--+ — +--+-O-+-+-+

-+--+-O-+--+ — +--+-O-+--+ — +--+-O-+--+ — +-O-+--+-+-+

-+--+-O-+--+ — +--+--+--+ — +--+-O-+--+ — +--+-O-+-+-+

-+--+--+-O-+ — +--+-O-+--+ — +--+--+-O-+ — +--+--+-+-+

A5+ \ D6 \ A5+/F \ Hm5- +

/ /

-+--+--+--+ — +--+--+--+

-+--+-O-+--+ — +--+--+--+

-+--+-O-+--+ — +--+-O-+--+

-+--+-O-+--+ — +--+-O-+--+

-+-O-+--+--+ — +--+--+--+

-+--+--+--+ — +--+--+--+

Esus7 \ A9 \

Дети тишины А. Иващенко

Dm Dm7+ Dm7  Dm6  Dm

Dm Dm7+ Dm7 Dm6 Gm6 A7 Dm A7/13Как хорошо отбросить прочь сомненья и печали,

Dm Dm7+ Dm7 Dm6 Gm6 A7 Cm7 D7 Как славно, если цель ясна и рядом есть друзья.

Gm7 Gm7+ Gm7 Gm6 C9 F7+ Hас сомневаться и страдать нигде не обучали

B E7 A7/13- A7 Hас обучали понимать законы бытия.

И если гром средь бела дня гремит, не утихает, И если свет кромсает ночь на клочья темноты Так, значит, где-то далеко обвалы громыхают

B D#9 E7 A7 Dm И кто-то шарит фонарем по улицам пустым…

Dm Dm7+ Dm7 Gm

Мы не были шпаной, мы галстук пионерский

Gm6 B A7 Dm A7/13+

Сжимали в кулаках, от гордости смеясь,

Dm Dm7+ Dm7 Gm

Мы мыслями чисты и помыслами дерзки,

Gm6 D#9 E7 A7 Dm A7/13+

Мы замыслы свои несли из класса в класс.

Мы веру и любовь оттачивали в спорах,

Мы верили, что нам воздастся по труду,

Мы родились, когда страна стряхнула порох,

Похоронила прах и выветрила дух.

И мы учились вместе с ней не ахать и не охать, Смотреть вперед и не смотреть на то, что за спиной, И, что такое «хорошо» и что такое «плохо», Учили, повернув тетрадь обратной стороной.

Hас не поймаешь на крючок приманкою дешевой, Hам уготованы судьбой великие дела! Мы так подкованы, что нам копыта жмут подковы, И остается только грызть стальные удила.

Мы — дети тишины, без бурь и катаклизмов,

Историю борьбы мы знаем по кино,

Мы — внуки Октября, мы — правнуки царизма,

Мы — бешенная кровь опричнины шальной.

Так неужели ж боль, что спать мне не давала,

Что мучила меня, стыдом в груди горя,

Hе более, чем гром далекого обвала

И еле видный свет ночного фонаря?..

/ / + / /

-+--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+-+-+ — +--+--+--+

-+-O-+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+-+-+ — +--+--+-O-+

-+--+-O-+--+ — +--+-O-+--+ — +--+--+-+-+ — +--+--+--+

-+-O-+--+--+ — +--+--+--+ — +--+-O-+-+-+ — +--+--+--+

-+-O-+--+--+ — +--+-O-+--+ — +-O-+--+-+-+ — +-O-+--+--+

-+--+--+--+ — +--+--+-O-+ — +--+--+-+-+ — +--+--+--+

C9 \ A7/13- \ D#9 + \ Gm6 \

Сказание о новых временах в селе Непутевка

Am9 Dm9 Летают мухи низко

Am9 Ответственный момент:

Dm9 По всей земле российской

E7(VI) Am9 Идет экспери — мент.

A E5+ A E5+

A D A Hепутевка в парадном убранстве,

F# F#7 Hm Из уезда приехал в село

Dm6 Dm6/C Am Am/C Капитан — предводитель дворянства

E E7 Am И урядник с клинком наголо.

A D A Донести повеление свыше

F# F#7 Hm До селян предводитель спешит:

Dm6 Dm6/C Am Am/C — Старый барин, — говорит, — на пенсию вышел,

E E7 Am Выбрать нового вам надлежит!

G7 C

— Царь велел, — говорит урядник,

G7/9+

Чтоб народ выбирал господ,

И я всех, — говорит, — запру в курятник,

C E7

Кто указ не признает!

Местный писарь прослыл скандалистом: — Тут сомнение, — говорит, — вышло меж нас! Hе уступка ли социалистам Этот мудрый царевый указ?

Hо уверенность в души вселяя, Предводитель ответ дал простой: — Демократия, — говорит, — лишь укрепляет Hаш родной крепостнический строй.

— Слышь ты, писарь, — говорит урядник,

Ты сомненья эти брось.

А не то, — говорит, — запру в курятник,

Чтоб с народом был поврозь

А народ разошелся — куда там! — Мы готовы! Давно бы пора! Мол, давай, выдвигай кандидатов, И царю-государю ура!

А простая старушка Анисья Из-под носа слезинку смела: — Юрьев день, — говорит, — дождалися, Hеужели же я дожила!

— Эй ты, бабка, — говорит урядник,

Ты язык-то прикуси,

А не то, — говорит, — запру в курятник,

Как ведется на Руси.

— Вот, — сказал предводитель дворянства, За портретиком слазив в карман, — Граф Цимлянский, борец против пьянства, Кандидат от российских дворян.

— Стойте, стойте, — вдруг писарь заахал, Здесь же кворума нет, ой-ой-ой! А без него не избрать даже графа, Хоть дворянство и наш рулевой.

— Ты дупло, — говорит урядник,

Что мне кворум, — говорит, — твой? Ерунда!

Я запру, — говорит, — его в курятник

Ежли сыщестся когда.

Вышла Фроська в богатом наряде: — Мой мужи был бы барин, — говорит, — во! Мы с семьею даем на подряде Пять оброков взамен одного.

— Так уж лучше меня, — крикнул Степка, А не Фроськиного пентюха! Я налью православным по стопке, А масонам пущу петуха.

— Я вам кто? — прохрипел урядник,

Я вам полицейский чин!

Щас запру, — говорит, — вас всех в курятник

Без дознательства причин.

Кто-то гикнул, рванули рубаху, Кандидатов сыскалось штук семь. Hо сперва дисциплиною пахло, А потом перестало совсем.

Выдвигали, как в пьяном угаре, Аж ворота сорвали с петель. Кто-то крикнул: — А хрен ли нам барин

E7 G7 C Дайте волю — устроим артель!

А по деревне ходит парень,

Вся рубаха в петухах.

Видно, парень очень смелый,

Hе боится ничего.

Писарь крикнул: — Свободу печати! Hо народ его не поддержал, Потому как глаголей да ятей, Всех крючков этих не уважал.

Hо зато как услышал про волю, Да с землицей, да чтоб при коне, То уж тут началося такое, Что аж мухи прижались к стерне.

— Вы, хамье, умойте хари!

Предводитель зарычал,

— Отпишу, — говорит, — государю

Эксперименты чтоб кончал!

Hо стихию пойди обуздай-ка, Заработав огромный фингал, Только к ночи посредством нагайки Всех в курятник урядник загнал.

А безвинной старушке Анисье В толчее повалили плетень. Вот те, бабушка, и дождалися, Вот те, бабушка, и Юрьев день!

То березка, то рябина

Куст ракиты над рекой

Край родной на век любимый

G7/9+ C E7

Где найдешь еще такой

Am9 Dm9

Hепутевка, Hепутевка, ты родная сторона

Am9 E7(VI) Am9 E7 Am9

И никто нас не исправит — только мать сыра земля!

V V VI III

-+--+--+--+- +--+--+-X+- +--+--+--+- +--+--+-O-+

-+--+--+--+- +--+--+-O-+- +--+-O-+--+- +--+--+-X+

-+-O-+--+--+- +-O-+--+--+- +--+--+-O-+- +--+--+-O-+

-+--+--+-O-+- +-O-+--+--+- +--+-O-+--+- +--+--+-O-+

-+--+--+--+- +--+-O-+--+- +--+--+--+- +-O-+--+--+

-+--+--+--+- +--+--+--+- +--+--+--+- +--+--+-X+

Am9 Dm9 E7(VI) G7/9+

/

-+--+--+--+

-+--+-O-+--+

-+--+--+--+

-+--+--+-O-+

-+--+--+-O-+

-+--+--+--+

E5+ \

Натюрморт А.Иващенко

E7 Am7 D7 G7+ Am7 H7 Em9+ Цветной настенный календарь с портретом молодой артистки,

Am7 D7 G7+ C7+ И кучка пепла на полу, и полночь позади,

Am7 H7 Em F И впереди вся ночь, и две зажаренных сосиски,

F#7 H7 Em И таракан, и не один.

Будильник старый без стекла и новый с золоченой стрелкой, И белый снег на волосах — следы седой зимы, И впереди рассвет, и две невымытых тарелки, Ах, кто бы, кто бы их помыл.

И двадцать восемь новых строк, как стая голубей их клетки, И тысяча ночей иных, как смерч над головой, И впереди вся жизнь и две исписанных салфетки, И все, и больше ничего.

/ / / /

-+--+--+--+ — +-O-+--+--+ — +-O-+--+--+ — +--+--+--+

-+--+--+--+ — +--+-O-+--+ — +-O-+--+--+ — +--+-O-+--+

-+--+-O-+--+ — +--+--+--+ — +--+-O-+--+ — +--+-O-+--+

-+--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+--+

-+--+--+-O-+ — +--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+--+

-+-O-+--+--+ — +--+-O-+--+ — +--+--+--+ — +-O-+--+--+

Am7 \ G7+ \ C7+ \ Em9+ \

Я выберу немного

Am Am/G H7 E E7 Когда придет мне время собираться налегке

A7 D9 G7 C7+ В далекий долгий путь, в нелегкую дорогу,

Dm Dm/C Hm5-/7 E7 Edim A7 Dm Из кучи барахла с собой я выберу немного,

H7 E7 Am Чтоб только умещалось в кулаке.

Я захвачу с собой из всех земных своих даров Глоток речной воды да камень с горной кручи, Полпачки сигарет да три рубля на всякий случай. Кто знает, говорят, что путь суров.

Я не возьму воспоминаний тяжких, как гранит, Лишь несколько имен, чтоб не расстаться с ними, И главный талисман, одно единственное имя Пускай оно и так меня хранит.

И чтобы не тащить весь тяжкий груз далеких лет, Я выберу себе из груды многотонной Какой-нибудь пустяк, ну, скажем, номер телефона На память, просто так, там связи нет.

Когда придет мне срок, и я замру у рубежа, Что делит бытие на жизнь и на иное, Сокровища свои сожму в кулак, а остальное Пускай гниет, мне ничего не жаль, Пускай гниет, мне ничего не жаль.

V III

+ + / /

-+--+--+-+-+- +--+--+-+-+- +--+--+-X+ — +--+--+-X+

-+--+--+-+-+- +--+--+-+-+- +--+-O-+--+ — +--+--+-X+

-+-O-+--+-+-+- +-O-+--+-+-+- +-O-+--+--+ — +--+-O-+--+

-+-O-+--+-+-+- +--+-O-+-+-+- +--+-O-+--+ — +-O-+--+--+

-+--+--+-+-+- +-O-+--+-+-+- +-O-+--+--+ — +--+-O-+--+

-+--+--+-+-+- +--+--+-+-+- +--+--+-X+ — +-O-+--+--+

D9 + C7+ + Hm5-/7 \ Edim \

Маргарита А.Иващенко

Dm Dm/C E7 A7 Погиб ли тот фрегат, седой волной разбитый,

Dm Bm7 C F7+ F Иль, может быть, пират пустил его ко дну, D#7+ Gm6 A7 B Но капитана ждет красотка Маргарита,

Gm Dm Fdim Edim Dm А вдруг не утонул, а вдруг не утонул,

Gm Dm Fdim Edim Dm A7/13А вдруг не утонул, а вдруг не утонул.

Ах, как же страшно ждать в неведеньи нелепом, Песок со зла швырять в зеленую волну. Зачем вы зеркала прикрыли черным крепом? А вдруг не утонул, а вруг не утонул. 2 р.

А вдруг он жив-здоров, вдруг рано ставить свечи, А вдруг он в Санта-Крус за ромом завернул, А вдруг случился штиль иль просто ветер встречный, Ну вдруг не утонул, ну вруг не утонул. 2 р.

Em И вот когда беда покажет глаз совиный, И безнадежный мрак затянет все вокруг, Когда приспустят флаг в порту до половины Останется одно последнее "А вдруг…", 2 р.

/ / / III

-+--+--+-O-+ — +--+--+-X+ — +--+--+-X+ — +--+--+--+

-+--+--+--+ — +--+--+-X+ — +--+--+-X+ — +--+--+--+

-+--+-O-+--+ — +--+--+-O-+ — +--+-O-+--+ — +--+--+-O-+

-+--+-O-+--+ — +-O-+--+--+ — +-O-+--+--+ — +--+-O-+--+

-+--+--+-O-+ — +-O-+--+--+ — +-O-+--+--+ — +--+--+-O-+

-+--+--+--+ — +-O-+--+--+ — +-O-+--+--+ — +--+-O-+--+

F7+ \ D#7+ \ Gm6 \ Fdim

Зелень Г.Васильев

Em Em/F# Em/G Em/B Какая пустота — захватывает дух,

Em Em/H Em/C# Em/D Em/D# Em Здесь все поражено каким-то страшным мо — ром,

H7 H7/F# H7 H7/F# Здесь пепел над землей летит, как черный пух,

Am F#dim F#7 H7 Здесь вытравлено все, ни фауны, ни флоры.

E D# E D#

Постойте, как же так, неужто я дальтоник,

D C# C H H13 H7

Ужель чего-то съел и путаю цвета?

E D# D C#

Мне видится пятно зеленое на склоне,

A Am E C#7 F#7 H7 E

Где ранее была одна лишь чернота.

Здесь был такой пожар, что боже сохрани, Здесь шел такой огонь, что испарились реки, Здесь поросль выжгло в прах и в пыль сгорели пни, Здесь больше ничего не вырастет вовеки.

Так гляньте в телескоп, проверьте с вертолета

Увидите, что здесь вот так, из ничего,

Откуда-то взялось какое-то чего-то

Без всяких никаких условий для него.

Хоть дождик поливай, хоть солнышко свети, Хоть все вокруг залей питательным раствором, Но даже то, что здесь сумеет прорасти, Обречено на смерть и очень-очень скоро.

А зелень зелена, сильна, жива, здорова,

И даже если вновь все сжечь и растоптать,

Когда-нибудь она зазеленеет снова,

Хоть, может, нам того уже не увидать.

III II II

+ / +

-+--+--+--+- +--+--+-+-+- +--+-O-+--+ — +--+--+-+-+

-+--+--+--+- +--+--+-+-+- +--+--+-X+ — +--+--+-+-+

-+--+--+-O-+- +-O-+--+-+-+- +--+--+-O-+ — +-O-+--+-+-+

-+--+-O-+--+- +--+--+-+-+- +--+-O-+--+ — +--+--+-+-+

-+--+--+-O-+- +-O-+--+-+-+- +--+--+--+ — +-O-+--+-+-+

-+--+-O-+--+- +-O-+--+-+-+- +--+-O-+--+ — +--+--+-+-+

F#dim H13 + H7/F# \ H7 +

Диссидент Г.Васильев

G G5+ C F A7 Я верил в каждый публикуемый процент,

Dm Dm/F G G7 Духовный мир свой сохранял кристально чистым,

C Gm/B A7 О, я крестился бы при слове «диссидент»,

Dm7 G7 C G7 Когда бы не был убежденным атеистом.

Но время шло, а паровоз наш не спешил, А мы все пели, на любовь сердца настроив, О, я бы сам инакомыслием грешил, Когда б не веровал в незыблемость устоев.

C5+ F B D7 Но вот пришла разоблачения пора,

Gm Gm/B C C7 Коту под хвост былые темпы и проценты,

F Cm/D# D7 О, я кричал бы новым лидерам "Ура!",

Gm7 C7 F Когда бы сам не записался в диссиденты.

III / / /

-+--+--+-X+- +--+--+-X+ — +--+--+--+ — +--+--+-X+

-+--+--+-X+- +--+--+-O-+ — +-O-+--+--+ — +--+--+-X+

-+-O-+--+--+- +--+--+-X+ — +--+-O-+--+ — +--+--+-O-+

-+--+-O-+--+- +-O-+--+--+ — +--+--+-O-+ — +--+--+--+

-+--+-O-+--+- +-O-+--+--+ — +--+--+-O-+ — +--+--+-O-+

-+--+--+-O-+- +-O-+--+--+ — +--+--+--+ — +-O-+--+--+

G5+ Gm/B \ C5+ \ Cm/D# \

Частушки-апокалипсушки

A7 A7/13- Dm6 Dm6/F Я плыву на катере, Потому, что мир животных D7/F# Gm Преимущественно сдох. Эх, крою всех по матери, Гнус в отсутствие зверей Gm6 Dm Dm/F Кровь сосет из егерей. Отчего же, отчего

E7 A7 Dm Сатанеют егеря, Нет воды в фарватере? И, окурками соря,

Невзирая на пожары, Dm Нервно курят по чем зря. Нос скрежещет по камням, Дым встает под небеса

Gm6 То горят, горят леса. Стон стоит по пристаням, Gm A7 B Без растительных пород Там, слезами умываясь, Исчезает кислород,

E7 A7 Dm А без оного без газу Рыба требует ням-ням. Задыхается народ.

D7/F# Gm6 Задыхается народ Вместо корма ей везут По колхозам недород.

E7 A7 Dm Я на палубе стою, Отработанный мазут. Плохо себя чувствую.

Я на палубе стою, Рыба плавниками бьет, Плохо себя чувствую. Птица рыбу не клюет, И от голоду немедля Богу душу отдает. А мне бы плыть отсель на катере, Звери, птицы не поев, К растакой-то матери, Умирают, околев. Да, видать, не суждено,

Нет воды в фарватере. У клещей и прочих блох Да, видать, не суждено, Рацион из рук вон плох, Нет воды в фарватере.

Альма-матерь

A E7 A

Когда выпадет со звоном Сыновей своих пророчит

D D/F# D В альма-внучеры тебе.

Мой последний стертый зуб,

E7 A Парадокс образованья,

Я к пилястрам и колоннам Чудо-университет,

D D/F# E7 Где заданья и свиданья,

На карачках приползу. Расписанья и буфет.

A E7 A Как же так, да что же это,

И с елейным песнопеньем, Неужели ж навсегда

D D/F# D Дети университета

С целованием камней Разбредутся кто куда?

C#7 F#m

Я преставлюсь на ступенях Сохрани тебя судьбина,

D E7 A Пощади тебя балбес,

Альма-матери своей. Защити тебя мужчина,

Не попутай чертов бес,

A D Чтоб мужей ученых сила

Парадокс архитектуры Не иссякла от забот,

D A Чтоб детей ты приносила

Чудо-университет, По шесть тысяч каждый год.

F#7 Hm7

Где диффуры и скульптуры, Парадокс демократизма

E7 A E7 Чудо-университет,

Шуры-муры и паркет, Мы глядим без фанатизма

A D На любой авторитет.

Бороды поверх багетов И пускай бранят нас где-то,

F A Пусть уж вовсе дело швах,

На портретах в чью-то честь, Дрожжи университета

F#7 Hm7 Бродят в наших головах.

Запах университета

E7 A E7

Из которых не известь. Когда выпадет со звоном

Мой последний стертый зуб,

Альма-матерь, альма-матерь, Я к пилястрам и колоннам

Гений чистой красоты, На карачках приползу.

Я во всяком альма-брате И с елейным песнопеньем,

Узнаю свои черты. С целованием камней

И любая альма-дочерь, Я подохну на ступенях

Благодарная судьбе, Альма-матери своей.

Ох, не велит народный опыт

C Am7

Ох, не велит народный опыт

Dm7 G7/9

Влюбляться в длинных и худых.

E7 Am7

Их не обнять и не похлопать,

D7 G7

Повелся с ними — жди беды.

C E7

Hо этой истине старинной

Am7 A7

Hаш брат цены не придает

Dm7 Fm6 C

Едва завидит стан осиный

G G7 C

И вперед, вперед, вперед.

C Am7

Ах, эта талия легко

Dm7 D7

Пройдет в игольное ушко.

G G7

И словно трепетный огонь

C G7

Змеится узкая ладонь.

C Am7

О, эта дьявольская стать

Dm7 D7

Способна сердце растерзать.

G7 F

И от того лишь веселей,

G7 C

Что не поможет сердцу клей.

Молва народная толстушек

Песочит так, что Боже мой!

Они в объятьях, мол, удушат

И пустят по миру с сумой.

Hо этой истине старинной

Hаш брат цены не придает

Едва узрит покрепче спину

И вперед, вперед, вперед.

Ах, эти круглые бока

Точь в точь шампанского бокал,

Румяных щек лесной пожар,

Простор души, туземный жар.

О, эта дьявольская плоть

Способна сердце расколоть.

И от того лишь веселей,

Что не поможет сердцу клей.

Бежать ученых вертихвосток

Hародной мудрости завет.

От них порой дуреешь просто,

Часок послушал — и привет.

Hо этой истине старинной

Hаш брат цены не придает

Едва заслышит голос дивный

И вперед, вперед, вперед

Ах, этот звон и нервный смех

Залог немыслимых утех,

И, как живительный ручей,

Поток бессмысленных речей.

О, эта дьявольская прыть

Способна сердце раздробить.

И от того лишь веселей,

Что не поможет сердцу клей.

G G F# F D7 G G F# F

Клеем, похвальбой и елеем,

D7 G G F# F

Сил и средств не жалеем,

D7 G7

Hо расходятся швы.

G7 G7/5+

Ах увы, ах увы, ах увы!..

От неразумного хазара

До образованных волхвов

Все соглашаются, что старость

Hе дурно б встретить без грехов.

Hо этой истине старинной

Hаш брат цены не придает

Смахнет с макушки паутину

И вперед, вперед, вперед!

III

/ + /

-+--+--+--+ — +--+--+-+-+- +--+--+--+

-+--+--+--+ — +-O-+--+-+-+- +--+--+--+

-+--+-O-+--+ — +--+--+-+-+- +--+-O-+--+

-+--+--+--+ — +--+-O-+-+-+- +--+-O-+--+

-+--+--+-O-+ — +--+--+-+-+- +--+-O-+--+

-+--+--+--+ — +-O-+--+-+-+- +-O-+--+--+

Am7 \ G7/9 + A7 \

Терпение

C(VIII) G(VII) B(VI) F(V) G#(IV) D#(III) G7

G7 C

Вот сознательный рабочий

B C

Он ведь тоже кушать хочет,

G7 C

Он рабочий, между прочим,

B C

Hе какой-то оболдуй.

G7 C

Hо ведь так совсем немножко

B C

И, глядишь, протянет ножки,

G7 C

Все же вымели до крошки,

B C

Хоть стреляйся, хоть бастуй,

B C

Хоть стреляйся, хоть бастуй,

B

Хоть стреляйся, хоть стреляйся, хоть бастуй, бастуй, бастуй, бастуй.

E7 Am Hm5-/7 E7 Am

И, не в силах скрыть озлобления,

Fm C D G7

Вечно шарит он чего поесть.

E7 Am E7sus E7 Am

Hо терпение, но терпение,

Fm C G7 C

Hо терпение покуда есть.

Доктор зубы вставил многим,

Hо указы да налоги

Повязали руки-ноги

Впору за бугор бежать.

Правда, «Правда» обещала

Хозрасчетные начала,

Hо уж если обещала

Ексель-моксель, надо ждать!

Тяжко на душе, мочи нет уже,

Рекетиры гладят утюгом.

Hо ведь терпит же, но ведь терпит же,

Hо ведь терпит же народ кругом.

Тот, кто надо, там, где надо,

Весь в заслуженных наградах,

Материт ползучих гадов,

Вдруг сорвавшихся с гвоздя.

Либералы, неформалы

Довели нас до развала,

Перевешать всех их мало,

Hо немного погодя.

Hахлебаются, накобенятся

И полезут сами под сапог.

А терпеньица, ох, терпеньица,

Hам терпеньица еще даст Бог.

Кто-то молодой и хваткий,

Подстеливши плащ-палатку,

Взял саперную лопатку

И напильником вострит.

В жилах ярость закипает,

А приказ не поступает,

Что же он не поступает?

Знать, пока-что не горит.

Размахнись рука, раззудись плечо,

Спит, не раздеваясь, комсостав.

Hо терпеть пока, но терпеть еще,

Hо терпеть велит Устав.

Заварив пиры да балы,

Все лакают, что попало,

Все погибло, все пропало,

Мир летит в тартарары.

Hо не будем суетиться

Ведь пока еще летится,

Тьфу-тьфу-тьфу, а раз летится

Hет причины для хандры,

Hет причины для хандры,

Hет причины для причины для причины…чины…чины…чины.

Как в припадочном отупении,

Стонем, спорим, замышляем месть.

Hо терпение, но терпение,

Hо терпение покуда есть,

Hо терпение покуда есть!

VIII VII /

-+--+--+-X+- +--+--+--+- +--+--+--+

-+--+--+-X+- +--+--+--+- +--+-O-+--+

-+--+--+-X+- +--+--+--+- +--+--+--+

-+--+-O-+--+- +--+-O-+--+- +--+-O-+--+

-+--+--+-O-+- +--+--+-O-+- +-O-+--+--+

-+--+--+-O-+- +--+-O-+--+- +--+--+--+

C(VIII) G(VII) E7sus \

Сентиментальный романс, посвященный холодильнику «Орск-7»

Г.Васильев

A7/13- Dm Dm/F Gm6 A7

Мне холодильник пел ночные песни,

D7 D7/F# Gm

А я молчал, раскрыв печальный рот,

Gm6 Dm D#

Ах, о еде мы с ним мечтали вместе,

Gm Dm E7 A7 D7

Он в смысле сохранить, а я — наоборот.

В тот поздний час, когда давно уже стемнело

И начинало снова рассветать,

Вдруг пробка подлая в сети перегорела,

И холодильник смолк, и перестал мечтать.

А я мечтал, с той пробкой не считаясь,

Мои мечты были всегда со мной,

Поскольку я не электричеством питаюсь,

А ранее упоминавшейся едой.

И лишь когда закончится съестное,

Когда вообще исчезнет вся еда,

Быть может, и не выброшусь в окно я,

Но и мечтать уже не буду никогда.

Другу

А.Иващенко

E5+ A6 E5+ A6

Когда по склону вниз метет пурга,

A6 E5+ A6 F#7

И ветер в грудь колотит, как пружина,

Hm E5+

Тут главное, чтоб кто-нибудь шагал

A C#m7 F#7

И попадал бы в такт твоим ногам,

D F E7

И в том же ритме пел бы до вершины.

Мой друг, мы столько вытерпели гроз,

Мы вместе забродили, словно брага,

Нам столько вместе в жизни удалось,

Мы повязались до корней волос,

Ужели ж мы теперь собъемся с шага?

Дороги, поезда и корабли

Нас в разные концы земли метали,

Но по дорогам матушки-земли

Одни и те же черти нас несли,

И дальше мы от этого не стали.

Алексей Иващенко — 46 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 48 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 50 — Георгий Васильев

И пусть костер нас манит впереди,

Нам тот, что позади в сто крат дороже,

Он мне теплей, он мне необходим,

У наших инструментов строй один,

И песни удивительно похожи.

И ты, судьба-злодейка, не спеши,

Нам глупости твои не портят крови,

Ведь на любую из твоих вершин

Мы вместе восхожденье совершим,

D E7 C#m7 F#7

И нас никто, мой друг, не остановит,

D E7 G# A

И нас ничто, мой друг, не остановит.

/ /

-+--+--+--+ — +--+--+--+

-+--+--+--+ — +--+-O-+--+

-+--+-O-+--+ — +--+-O-+--+

-+--+-O-+--+ — +--+--+-O-+

-+--+-O-+--+ — +--+--+-O-+

-+--+-O-+--+ — +--+--+--+

A6 \ E5+ \

Ночь

А.Иващенко

Dm Gm6 A7

Две бабочки дневных в ночи немой

Dm Gm6 C C9- C7

Вслепую бились в ожиданьи встречи,

F E7 Am D#dim

Но был как-будто ночью засекречен

Em F#7 H7 Em A7

Их путь друг к другу, днем такой прямой.

Dm Gm6 A7

И падая в раскрытое окно,

Dm Gm6 C C9- C7

Два отраженья неба в стеклах мутных

F E7 Am D#dim

Дрожали и двоились поминутно,

Em F#7 H7 Em E7

Но слиться так и не могли в одно.

Am E7 Am E7

А ночь стремилась к встрече с белым днем,

Am H7 Em A7

Им так хотелось быть одновременно,

Dm A7 A7/C# Dm E7

Но им судьба велела жить посменно

Am E7 Am Gm6 A7

Иль свет, иль тьма, но никогда вдвоем.

Два параллельных лучика сквозь мрак

Неслись, бросая вызов царству тени,

И веря лишь в свое пересеченье

В другом пространстве, там, где все не так.

Ночные птицы плакали вдвоем,

Прорвать пытаясь криком воздух сонный,

И обе так стремились к унисону,

Что обе пели каждая свое.

А отраженья в матовом окне,

Дрожа, двоились, как ночные птицы,

Но так и не смогли соединиться,

Но так и не смогли, но так и не…

/ / / /

-+--+--+-X+ — +--+--+-X+ — +--+--+-X+ —+--+--+--+

-+-O-+--+--+ — +--+--+-X+ — +--+--+-O-+ — O-+--+--+--+

-+--+--+--+ — +--+--+-O-+ — +--+--+--+ —+--+-O-+--+

-+-O-+--+--+ — +--+-O-+--+ — +--+--+--+ —+--+--+--+

-+--+-O-+--+ — +--+--+-O-+ — +-O-+--+--+ —+--+-O-+--+

-+-O-+--+--+ — +--+-O-+--+ — +--+--+--+ —+--+--+--+

C9- \ D#dim \ Gm6 \ A7/C# \

Песня про самолет и вертолет

А.Иващенко

Dm Dm/C Dm/B A7 Dm

У обрыва сижу на краю

Dm Dm/C Dm/B A7 Dm

И, что вижу, о том и пою.

Gm7 Gm6 Dm

Вот вдали пролетел самолет,

E7 A7 Dm

А за ним пролетел вертолет.

— А куда ты летишь, вертолет?

— А туда же, куда самолет.

— А куда ты летишь, самолет?

— А туда, куда хочет народ.

— А ты скажи мне, товарищ пилот,

А для чего тебе твой самолет?

— А для того мене мой самолет,

Чтоб меня не догнал вертолет.

— А ты скажи мне, товарищ пилот,

А для чего тебе твой вертолет?

— А для того мене мой вертолет,

Чтобы мог я догнать самолет.

— Так ты ж не можешь догнать самолет,

Ведь он летит, куда хочет народ.

— Ну тогда мене мой вертолет,

Чтоб меня не догнал пешеход.

Dm Dm/C B A7 Dm

Ну и что же, что я пешеход,

Dm Dm/C B A7 Dm D7

Я отправлюсь в большущий поход,

Gm7 B7+ C7 F7 B

И сперва догоню вертолет,

E7 A7 Dm D7

А потом обгоню самолет.

Gm7 B7+ C7 F7 B

И сперва догоню вертолет,

E7 A7 Dm6

А потом обгоню самолет.

/ / + / + /

-+--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+-+-+ — +--+--+-+-+

-+-O-+--+--+ — +--+--+-O-+ — +--+--+-+-+ — +-O-+--+-+-+

-+--+--+--+ — +--+--+--+ — +-O-+--+-+-+ — +--+--+-+-+

-+--+-O-+--+ — +--+-O-+--+ — +--+-O-+-+-+ — +--+-O-+-+-+

-+-O-+--+--+ — +-O-+--+--+ — +-O-+--+-+-+ — +--+--+-+-+

-+--+--+-O-+ — +--+--+-O-+ — +--+--+-+-+ — +--+--+-+-+

Dm/C \ Dm/B \ B7+ + \ F7 + \

Трояк

E E7  Am7  D7  G E E7  Am7  D7  D7/C D7/H D7/A

G Am7 Hm7 Bm7

Шел, вздыхал да охал

Am7 C7+ D7 G A7 D7 G

Hе знал, куда шел.

G Am7 Hm7 Bm7

Ой, как было плохо

Am7 D7 G F# F

И вдруг хорошо.

E E7 Am7

Мятая зеленая бумажка

A A7 D7

Путь мой осветила, как маяк

D#7 D7 D#7 D7

Это не обертка и не промокашка,

D#7 D7

Это же, товарищи, трояк!

Все вздыхал да охал

А тут вот нашел.

Раньше было плохо

И вдруг хорошо.

Я ведь знаю — кто-то щас страдает,

Обронивши трешку на бегу,

А меня, мерзавца, радость распирает,

Hичего поделать не могу!

Шел, вздыхал да охал,

И счастье нашел.

Раньше было плохо,

Теперь — хорошо.

Я вчера забыл дать рубль сдачи,

А сегодня прибыль — целых три!

Это грандиозно, это знак удачи,

Знак удачи, черт меня дери!

Плохо, плохо, плохо

Так, глядишь, по крохам

И целый мешок!

G Edim Am7  G G6

III

/ / +

-+-O-+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+-+-+

-+-O-+--+--+ — +--+--+--+ — +-O-+--+-+-+

-+--+-O-+--+ — +--+-O-+--+ — +--+--+-+-+

-+--+--+--+ — +-O-+--+--+ — +--+-O-+-+-+

-+--+--+--+ — +--+-O-+--+ — +-O-+--+-+-+

-+-O-+--+--+ — +-O-+--+--+ — +--+--+-+-+

C7+ \ Edim \ G6 +

Открытое письмо межрегиональной группы

организованных преступников

на съезд народных депутатов

Dm C#dim Dm C#dim Dm Gm6  B A7  Dm

Dm

Народные избранники,

Dm

Пожалуйста, без паники,

Gm6 D7 Gm6

Иначе непременно быть беде.

Gm

Вам шлют письмо открытое

Dm Dm/F Dm Dm/F

Подонки недобитые,

E7 A7 Dm/C Dm/B Dm/A

Как нас обозначают кое-где.

Gm Gdim

От всей души, не матом

Dm B

Культурный ультиматум,

E7 A7 Dm

А копия в ЦК и МВД.

Сперва добавим ясности:

Мы стали жертвой гласности,

Как пес на нас набросилась печать,

Шьет связи с бюрократами,

С верхами аппаратными,

А мы за них не хочем отвечать!

Они народ губили,

А мы его любили,

За что ж нас от народа отлучать?

Вы лучше б нашей мафии

Хоть капельку потрафили,

Нам пару б депутатов — и хорош!

Ведь все организации

Имеют депутации,

А нашу обошли, едрена вошь!

Хоть пользы для прогресса

От ВЦСПСа

Не больше, чем у нас ну ни на грош!

Теперь об экономике:

Ну вы ж не группа комиков…

Чего об ней трепаться день за днем?

Есть предложенье дельное:

За плату за отдельную

Давайте мы ее приобретем.

Спасем ее от краха,

Восстановим из праха,

И хоть чуть-чуть в порядок приведем!

Еще есть просьба частная:

У нас работа грязная,

Порой идем на мокрые дела…

Так с дела ж возвращаешься

И грязь отмыть пытаешься,

А как отмыть без мыла, без мыла?!

Мы просим мыла, мыла,

Хоть по куску на рыло,

Чтоб норма нам повышена была…

Вот наши пожелания,

Благодарим заранее,

Но только вы смотрите, е-мае…

Нам долго ли умеючи

Жену Михал Сергеича

Припрятать — мы ж известное зверье!

Лишим его покоя,

Ведь горе то какое!

И что он будет делать без нее!

Вот вы на чем играете?

Вы ж нами всех пугаете,

Таких на нас навешали собак!

Так будьте ж осмотрительны,

Не спорьте, уступите нам,

Мы ж забастуем, если что не так!

А воровать не будем,

Что скажите вы людям?

Откуда он родимый наш бардак?

Товарищи избранники!

Не надо только паники,

Ведь это не угроза, не намек…

Вам шлют письмо открытое

Подонки недобитые

В ноябрьский, всем нам памятный денек.

От всей души, не матом

Культурный ультиматум,

А копия в ООН и в «Огонек»!

III III

+ + / /

-+--+--+-+X+- +--+-O-+-+-+- +--+--+-X+ — +--+--+-X+

-+--+-O-+-+-+- +--+--+-+-+- +--+--+-X+ — +--+--+-O-+

-+-O-+--+-+-+- +--+--+-+-+- +--+-O-+--+ — +--+--+--+

-+--+--+-+-+- +--+-O-+-+-+- +-O-+--+--+ — +--+-O-+--+

-+-O-+--+-+-+- +--+--+-+-+- +-O-+--+--+ — +-O-+--+--+

-+--+--+-+-+- +--+--+-+X+- +-O-+--+--+ — +--+--+-O-+

C#dim + G#dim + Gm6 \ Dm/B \

Какая странная волна

А.Иващенко

D Hm7  G Gm/B A7  D Hm7  G Gm/B A7/5+

D7+ D7+/C# H7 Em7

Какая странная волна адреналин хлеснула в вены!

Gm7 D7+ E7 A7

Ах как приятно осознать, что ты еще не все продал

D7+ D7+/C# H7 Em7

И что душа твоя жива, над ней не властны перемены,

Gm7 D7+ E7 A7 D

И все подмены и измены в ней не оставили следа.

D Hm7  G Gm/B A7  D Hm7  G Gm/B A7/5+

А мне казалось, я давно уже порос зеленым мохом,

И силомер моих страстей остановился на нуле,

А оказалось, что со мной совсем не так уж дело плохо,

Я что-то главное сберег от отложения солей.

D Hm7  G Gm A7  D Hm7  G Gm A7/5+

Я столько лет спокойно спал, я так давно не видел друга,

Я так отвык дарить цветы и так устал от беготни,

И вдруг, как заяц, ускакал из заколдованного круга,

И в каждой клеточке упруго ядро, как колокол, звенит!

Вокализ: D Hm7  G Gm/B A7  D Hm7  G Gm/B A7

D Hm7  G Gm/B A7  D Hm7  G Gm/B A7/5+

Я словно парусник попал в тайфун по имени «Удача»,

Я как бывалый капитан все мачты разом обрублю.

И в каждой клеточке своей я, как мальчишка, это прячу,

Gm7 D7+ E7 A7 D7+

И каждой клеточкой молчу, как каждой клеточкой люблю!

Gm7 D7+ E7 A7 D

И каждой клеточкой молчу, как каждой клеточкой люблю…

D Hm7  G Gm A7  D Hm7  G Gm A7

D Hm7  G Gm A7  D Hm7  G Gm A7/5+

/ / / /

-+--+--+--+ —+--+--+--+ — +--+--+-X+ — +-O-+--+--+

-+--+--+--+ — O-+--+--+--+ — +--+-O-+--+ — +--+--+-X+

-+--+--+--+ —+--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+-X+

-+--+-O-+--+ —+--+-O-+--+ — +--+-O-+--+ — +-O-+--+--+

-+--+-O-+--+ —+--+-O-+--+ — +-O-+--+--+ — +-O-+--+--+

-+--+-O-+--+ —+--+-O-+--+ — +--+-O-+--+ — +--+--+-O-+

D7+ \ D7+/C# \ Hm7 \ Gm7 \

Алексей Иващенко — 56 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 58 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 60 — Георгий Васильев

Ностальгия

Г.Васильев

Em Em/G Am H7

Колышется труба казенным ориентиром,

E7 Am F#7 H7

Разрыта под окном казенная земля.

C E7/G# Am E7 Am

Я так люблю свою казенную квартиру,

Bdim Em F#7 H7 Em

Хоть рядышком пятьсот таких же, как моя.

Ах, где ж тот славный дом в трех верстах от дороги,

Торчащий мшелым пнем в нетоптаном лесу?

Тот дом, в котором всех встречают на пороге,

Который никогда по плану не снесут.

Там нет дверных глазков и нет замочных скважин,

Лишь плесень по углам, по всем по четырем,

Прожорливая печь не в извести, а саже,

И свет едва-едва за бычьим пузырем.

Ах, нет того жилья надежней и свободней,

Пляши, свищи, кричи — никто тебе ни-ни,

Ведь ниже этажом лишь черти в преисподне,

А за стеной сычи да лешие одни.

За что ж я так люблю казенную квартиру,

Благоговейно чту казенные права,

Так преданно стремлюсь к казенным ориентирам,

Казенным языком коверкая слова? 2 р.

Первоапрельские тезисы ЦК КПСС

A D Hm

Низы в голодном исступленьи,

E7 A

Верхам давно на все накласть.

A D Hm

Подобно смерти промедленье

E7 A

Большевики должны сдать власть.

E H7 E

Приняв для храбрости полбанки,

F#7 H7 G#7

Большие принципы поправ,

E H7

Сперва — мосты, вокзалы, банки,

E H7 E7/G#

Затем — сдать почту, телеграф.

Потом заводы сдать задаром,

Потом сдать землю ни за хрен,

Решительно, одним ударом

Сдать разом Смольный, Зимний, Кремль.

Сдать повелительно и грозно,

Все потерять или пропасть.

Сегодня, завтра будет поздно

Большевики должны сдать власть.

A D Hm E7 A

Это будет последней директивой ЦК

F#7 Hm D A E7 A

Сдать власть неформалам и слезть с броневика.

На Киевском вокзале

Em Em/G F#7  H7  Em Em/G F#7  H13

Em Em/G F#7  H7  Em Em/G F#7  H7  Em

Em Em/F# Em/G C E7 E7/G# Am

На Киевском вокзале все едут, кто отсюда, кто туда,

Am6 H7 Am6 H7 Em Em/G F#7 H7

А он в перроном зале стоит и провожает поезда.

Em Em/F# Em/G C E7 E7/G# Am

А рядом пассажиры сердито ищут временный приют,

Am6 H7 Am6 H7 Em

И, наливаясь жиром, довольные носильщики снуют.

Ах, как же все кричали, и от оваций паровоз дрожал,

E E/G# F#7 H7

Когда его встречали, когда он на Финляндский приезжал.

Но радость исчезала, накатывались волнами года,

И сам на всех вокзалах теперь он провожает поезда.

F#m

Все тронулось куда-то, поехала тихонько вся страна,

Ах, вождь пролетерьята, мы движемся в иные времена,

Простимся напоследок, пора уж провожающим отстать,

В края, куда все едут, мне будет вас немножко не хватать.

III II

/ / +

-+--+-O-+--+ — +-O-+--+--+ — +--+-O-+--+- +--+--+-+-+

-+--+-O-+--+ — +--+-O-+--+ — +--+--+-X+- +--+--+-+-+

-+--+-O-+--+ — +--+-O-+--+ — +--+--+-X+- +-O-+--+-+-+

-+--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+-O-+--+- +--+--+-+-+

-+--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+-O-+- +-O-+--+-+-+

-+--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+-O-+--+- +--+-O-+-+-+

Em/F# \ Em/G \ E7/G# H13- +

/ /

-+--+--+--+ — +-O-+--+--+--+

-+--+--+--+ — +--+--+-O-+--+

-+--+-O-+--+ — +--+--+-O-+--+

-+--+-O-+--+ — +--+--+--+-O-+

-+--+--+-O-+ — +--+--+--+--+

-+--+-O-+--+ — +--+--+--+--+

Am6 \ E/G# \

Алексей Иващенко — 62 — Георгий Васильев

Только так!

Муз. и сл.

А.Иващенко и Г.Васильев

F Gm Gm7

Выйти б на улицу всем, сколько есть,

C7 F C7

И задушевную песню завесть.

D7 Gm D#dim

Пусть невскладушки, не в лад и не в такт,

F C7 F

Но не по нотам, а так.

F Am7 D7 Gm B C7

Припев: Не кружись над головою, черный ворон,

F Am7 D7 Gm C7 F

А кружись шар голубой над головой.

Вот бы по улицам и площадям

Дружно пройтись, башмаков не щадя,

В маршевом ритме печатая шаг,

Только не в ногу, а так.

Припев.

Вот бы собраться огромной толпой

И дискутировать наперебой,

Чтобы излил душу каждый чудак

Не по бумажке, а так.

Припев.

Кепочки бы набекрень заломить

И сообща подлецов заклеймить,

Дать им понять, что их дело — табак,

Но не крикливо, а так.

Припев.

Вот бы однажды в ненастную ночь

Все превозмочь и друг дружке помочь,

И разделить свой последний пятак

Не по команде, а так.

Припев.

С верной подружкой и с кружкой в руке,

С парою слов на любом языке:

"Доброе утро! Бонжур! Гутен таг!"

И только так, только так.

Припев.

Всей землей можно пропеть без дирижера,

Если жить и от души и с головой.

III

+ / / /

-+--+--+-+-+- +--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+--+

-+-O-+--+-+-+- +--+--+--+ — +--+--+--+ — +-O-+--+--+

-+--+--+-+-+- +--+--+-O-+ — +--+-O-+--+ — +--+-O-+--+

-+--+--+-+-+- +--+-O-+--+ — +--+--+--+ — +-O-+--+--+

-+--+--+-+-+- +--+--+-O-+ — +--+--+-O-+ — +--+--+-O-+

-+--+--+-+-+- +--+-O-+--+ — +--+--+--+ — +--+--+--+

Gm7 + D#dim \ Am7 \ C7 \

Алексей Иващенко — 64 — Георгий Васильев

Кремневые ружья

Г.Васильев

G C G Am7 D7sus D7

G C E7

Кремневые ружья свое отслужили,

Am Am/C D7 D7/C

И ржавчина их доедает уже.

H7 Em C

Стрельцов удалых перевооружили,

G D7 G

И стало спокойней у всех на душе.

D7 G E7 Am

Все сделалось правильно и благочинно,

D7 D7/F# G

Никто с топором не ложится в кровать

Hm5-/7 E7 E7/G# Am Edim

Не спать и тревожится нету причины:

G D7 G

Стрелецким бунтам уж вовек не бывать.

G C G Am7 D7sus D7

Давно ли недобро трещали пищали,

Давно ли обиды чиня почем зря,

Бояре царя бердышами стращали

Теперь же поди — ни бояр, ни царя.

Что толку трясти бердышами сегодня,

И гневно, как встарь, из пищалей трещать

Явися к нам нынче стрелецкая сотня,

Она не нашла бы кого постращать.

Поэтому грозное наше оружье

В музеях висит украшением стен,

И ржавчина точит кремневые ружья,

C E7 E7/G# Am F#dim

И ржавчина точит кремневые ружья

G D7 G

И, кажется, вскоре источит совсем.

G D7 G Am7 D7 G

/ / III III

-+--+--+--+ — +--+--+-X+ — +--+--+-X+- +--+-O-+-X+

-+--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+-X+- +--+--+-X+

-+--+-O-+--+ — +--+--+--+ — +--+-O-+--+- +--+--+--+

-+--+--+--+ — +--+-O-+--+ — +-O-+--+--+- +--+-O-+--+

-+--+--+-O-+ — +--+--+-O-+ — +--+--+-O-+- +--+--+-O-+

-+-O-+--+--+ — +-O-+--+--+ — +-O-+--+--+- +--+-O-+--+

Am7 \ D7sus \ D7/F# E7/G#

/ / / III

-+--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+-X+ — +--+--+--+

-+--+--+--+ — +--+--+-O-+ — +-O-+--+--+ — +--+--+-X+

-+--+-O-+--+ — +--+-O-+--+ — +--+-O-+--+ — +--+--+-X+

-+--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+-O-+--+ — +--+-O-+--+

-+--+--+-O-+ — +--+-O-+--+ — +--+--+-O-+ — +-O-+--+--+

-+--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+-O-+

Am7 \ Bdim \ Am/C \ Em(III)

III II II

-+--+--+--+- +--+--+--+--+- +--+--+--+--+

-+--+--+-X+- +--+--+--+-X+- +--+--+--+-X+

-+--+--+-X+- +--+--+--+-X+- +--+--+--+-X+

-+--+--+-O-+- +--+--+--+-O-+- +-O-+--+--+--+

-+-O-+--+--+- +-O-+--+--+--+- +-O-+--+--+--+

-+--+--+-O-+- +--+--+--+-O-+- +--+--+--+-O-+

Em5- Am6/E(II) Am6/E

III / / /

-+--+--+--+- +--+--+-X+ — +--+--+-X+ — +--+-O-+--+

-+--+--+-X+- +--+--+-X+ — +--+-O-+-o+ — +--+--+--+

-+--+--+-X+- +-O-+--+--+ — +--+-O-+--+ — +--+-O-+--+

-+-O-+--+--+- +--+-O-+--+ — +--+--+--+ — +--+-O-+--+

-+-O-+--+--+- +--+--+-O-+ — +--+--+--+ — +--+--+-O-+

-+--+--+-O-+- +--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+--+

Em5+ F7+ \ Em/H \ Am/F# \

/ IV / /

-+--+--+-X+ — +--+--+--+- +-O-+--+--+ — +--+-O-+--+

-+--+-O-+--+ — +--+-O-+--+- +--+-O-+--+ — +--+--+--+

-+-O-+--+--+ — +-O-+--+--+- +--+-O-+--+ — +--+-O-+--+

-+--+-O-+--+ — +--+-O-+--+- +--+--+--+ — +--+-O-+--+

-+-O-+--+--+ — +-O-+--+--+- +--+--+--+ — +--+-O-+--+

-+--+--+-O-+ — +--+--+-O-+- +--+--+--+ — +--+--+--+

Dm/H \ Fm/D Em/G \ F#m7

Алексей Иващенко — 66 — Георгий Васильев

Ты, орел, в очках, с портфелем, полным дел

Г.Васильев (приведены авторские аккорды)

Em D#7/E Em

Ты, орел, в очках, с портфелем, полным дел,

Em Am9/F# Em/G E7/G#

Ты опять клевать мне печень прилетел.

Am7 Bdim

Был бы хоть какой-то толк, толк, толк,

Em/H C7+ A7/G#

Только больно клювом долг, долг, долг.

Em Em/G Am9/F# H7 Em

Экспертиза, семинар, спецотдел.

Ты скала из плоских суетных забот,

Нет в тебе ни сред, ни пятниц, ни суббот,

Сеток и кошелок власть, власть, власть,

Нет уж больше силы клясть, клясть, клясть,

Соль мою уносит в море мой пот.

Em D#7/E Em

Цепь моя, я слабый на тебе повис,

Em Am9/F# Em/G E7/G#

Без тебя давно б уже я спрыгнул вниз.

Am7 C/B

Но сорваться в пропасть не велят

Em/H C Edim/G

Детская рука и женский взгляд.

Em Em/G Am9/F# H7 Em

Будь же благославенна и вовек не оборвись.

Em Am9/F# Em/G Am9/F# Em/G

/ / / III

-+--+--+--+ — +--+-O-+--+ — +-O-+--+--+ — +--+-O-+--+

-+--+--+-X+ — +--+--+-X+ — +--+-O-+--+ — +--+--+-X+

-+--+--+-X+ — +--+-O-+--+ — +--+-O-+--+ — +--+--+-X+

-+-O-+--+--+ — +--+-O-+--+ — +--+--+--+ — +--+-O-+--+

-+--+-O-+--+ — +--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+-O-+

-+-O-+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+-O-+--+

D#7/E \ Am9/F# \ Em/G \ E7/G#

/ / / II

-+--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+-X+

-+--+--+--+ — +--+--+-O-+ — +-O-+--+--+ — +-O-+--+--+

-+--+-O-+--+ — +--+-O-+--+ — +--+-O-+--+ — +--+--+-X+

-+--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+--+

-+--+--+-O-+ — +--+-O-+--+ — +--+--+--+ — +--+--+-O-+

-+--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+--+

Am7 \ Bdim \ C7+ \ A7/C#

/ / / /

-+--+--+-X+ — +--+--+-X+ — +-O-+--+--+ — +--+--+-X+

-+--+-O-+--+ — +--+--+-O-+ — +--+--+-X+ — +--+-O-+-o+

-+--+--+-O-+ — +--+-O-+--+ — +--+-O-+--+ — +--+-O-+--+

-+--+-O-+--+ — +--+--+--+ — +-O-+--+--+ — +--+--+--+

-+--+--+--+ — +--+--+-O-+ — +--+-O-+--+ — +--+--+--+

-+--+-O-+--+ — +--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+--+

H7 \ C/B \ Edim/G \ Em/H \

Алексей Иващенко — 70 — Георгий Васильев

Вальс возвращения

А.Иващенко

A D Dm A F# Hm7 E5+ E6 A E5+

A6 E5+ A6 E5+

Я усядусь в большой самолет,

A6 E5+ A6 F#7

Трап отъедет от двери спокойно,

Hm7 F#7 Hm7 F#7

И тихонько прикажет пилот

Hm7 H7 E7 E5+

Пристегнуться тугим ремешком.

A6 A6/F# H7/9

И мотор свой концерт заведет,

Dm6/F# E7/9 A A7

И споет его бесперебойно,

D6 Dm6 A

И умчит меня аэрофлот

F#7 H7/9 E7 A

Далеко, далеко, далеко.

A D Dm A F# Hm7 E5+ E6 A E5+

И вдали от наивных забот,

И от очередей в магазинах

Мой пустой, неумеренный пыл,

Успокоит, гитара, звеня.

И однажды наружу всплывет

Все, что я по каким-то причинам,

Недопонял и недолюбил,

Недопел и недосочинял.

A D Dm A F# Hm7 E5+ E6 A E5+

И церквушки глухих деревень

Прозвонят мне грехов отпущенье.

И всю мудрость лесов и болот

Накручу я на выцветший ус.

А когда уж совсем станет лень

Ждать вестей о моем возвращеньи,

Я усядусь в большой самолет,

Завершу свой виток и вернусь.

A D Dm A F# Hm7 E5+ E6 A E5+

И опять от волнения нем,

Я пойду по любимой столице,

И как белка опять в колесе,

Буду крест повседневный нести.

Ведь уходим мы только затем,

Чтоб однажды назад возвратиться,

И на самом то деле мы все

Возвращаемся, чтобы уйти.

A D Dm A F# Hm7 E5+ E6 A E5+

II

/ / + /

-+--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+-+-+- +--+-O-+--+

-+--+--+--+ — +--+--+-X+ — +--+--+-+-+- +--+--+-X+

-+--+-O-+--+ — +--+-O-+--+ — +-O-+--+-+-+- +--+-O-+--+

-+--+-O-+--+ — +--+--+-O-+ — +--+--+-+-+- +--+-O-+--+

-+--+-O-+--+ — +--+--+-O-+ — +--+-O-+-+-+- +--+-O-+--+

-+--+-O-+--+ — +--+--+--+ — +--+--+-+-+- +--+-O-+--+

A6 \ E5+ \ Hm7 + A6/F# \

/ / / /

-+--+-o-+--+ — +--+-O-+--+ — +--+--+--+ — +--+--+--+

-+--+-O-+--+ — +--+--+-X+ — +--+--+-X+ — +--+--+--+

-+--+--+-O-+ — +--+--+-X+ — +--+-O-+--+ — +--+-O-+--+

-+--+-O-+--+ — +--+-O-+--+ — +--+--+-O-+ — +--+-O-+--+

-+--+-O-+--+ — +--+--+--+ — +-O-+--+--+ — +--+-O-+--+

-+--+-O-+--+ — +--+--+-O-+ — +--+-O-+--+ — +--+--+--+

H7/9 \ Dm6/F# \ E7/9 \ A \

/ / / /

-+--+--+--+ — +--+--+-X+ — +--+--+-X+ — +--+--+--+

-+--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+-X+

-+--+-O-+--+ — +--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+-O-+--+

-+--+--+--+ — +--+-O-+--+ — +--+-O-+--+ — +--+--+-O-+

-+--+-O-+--+ — +--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+-O-+--+

-+--+--+--+ — +--+-O-+--+ — +--+--+-O-+ — +--+--+--+

A7 \ D6 \ Dm6 \ E6 \

Вполоборота к левому соседу

Г.Васильев

F#m7 Fm7 Em7* A7 D

D

С недавних пор я почитаю счастьем

D/C

Уменье поддержать ненужный разговор,

G D

Тепло, слегка развязно, но с участьем,

Em7 A7 D C7 H7

Ни в коем случае не спор,

Em7 A7 A7/5+

А просто глупую беседу,

D7+ F#m7 Fm7 Em7*

Нетрудную и вязкую, как мед.

A7 D D7 G

Вполоборота к левому соседу,

A7 A7/5+ D

От правого чуть влево и вперед.

Болтать — какое это наслажденье!

Воспоминания пригоршнями черпать

И созидать бездумные творенья,

И щедро их коллегам раздавать,

Знать, что никто не привлечет к ответу

За линию не ту и стиль не тот.

Вполоборота к левому соседу,

От правого чуть влево и вперед.

И времяпровожденье сверхприятно,

Когда сплошным потоком льется речь

И ты ни слова не стремишься приберечь,

Чтоб повернуть при случаи обратно.

Забыв свое проверенное кредо,

Отвлекшись от обыденных забот,

D D7 G

Вполоборота к левому соседу,

E7 A7 A7/5+

От правого чуть влево и вперед.

D D7 G

Вполоборота к левому соседу,

A7 A7/5+ D

От правого чуть влево и вперед.

IV III II /

-+--+--+--+- +--+--+--+- +--+--+--+- +--+--+--+

-+--+--+--+- +--+--+--+- +--+--+--+- +--+--+--+

-+--+--+-O-+- +--+--+-O-+- +--+--+-O-+- +--+-O-+--+

-+-O-+--+--+- +-O-+--+--+- +-O-+--+--+- +--+--+--+

-+--+-O-+--+- +--+-O-+--+- +--+-O-+--+- +--+-O-+--+

-+--+-O-+--+- +--+-O-+--+- +--+-O-+--+- +--+--+--+

F#m7 Fm7 Em7* A7 \

/ / / /

-+--+--+-X+ — +--+--+--+ — +--+--+-X+ — +--+--+--+

-+-O-+--+--+ — +--+-O-+--+ — +--+--+--+ — +--+--+--+

-+--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+-O-+--+

-+--+-O-+--+ — +--+--+--+ — +--+-O-+--+ — +--+--+--+

-+-O-+--+--+ — +-O-+--+--+ — +--+-O-+--+ — +--+-O-+--+

-+--+-O-+--+ — +--+--+--+ — +--+-O-+--+ — +--+--+-O-+

D/C \ Em7 \ D7+ \ A7/5+ \

Алексей Иващенко — 72 — Георгий Васильев

На юбилей

Г.Васильев

Оступилась ладья и фигура наша бита.

Вышел сущий конфуз, вышел форменный зевок.

Но порой наш зевок вдруг становится гамбитом,

Если он невзначай стратегически помог.

Припев: Кабы знать, что двигать первым:

Короля или ферзя,

И какие контр-меры

Нам грозят,

Но того, что неизвестно, знать нельзя…

Чертыхнется сам черт, а оракул не ответит

Никому вглубь веков ясно видеть не дано,

Но планируя жизнь на ближайшее столетье,

Очень хочется знать, чем закончится оно.

Припев.

Ах, как трудно гореть враз одним, другим и третьим,

И при этом не быть Буридановым ослом,

Но пока еще нам интересно все на свете,

Ни года, ни беда не отправят нас на слом.

Алексей Иващенко — 75 — Георгий Васильев

Встречный марш

А.Иващенко

Играет встречный марш,

Звучит команда «марш»,

И стройные ряды

Чеканят шаг туды-сюды.

Почетный караул

Берет на «караул»,

И оживлен народ.

Он ждет, он ждет.

Все готово, и вот-вот

Подадутся все вперед.

Припев: И кавалерия с усами до ушей,

И караул, который строго всех взашей,

Коты и голуби, веселые с утра,

И толпы зрителей, которые "Ура!"

Разноцветный шары

Дождались своей поры,

А начищенная медь

Умудряется как гром греметь.

Флаги реют впереди,

Но туда не подойти.

Все на цыпочки встают

И салют отдают.

Все дотронуться хотят,

И приветствия летят.

Припев.

Я с радостным лицом

Ступаю на крыльцо

Средь моря вздетых рук,

Которое кипит вокруг.

Я в голос петь хочу,

И радость не унять.

И лишь совсем чуть-чуть,

Мне жаль чуть-чуть,

Что нынешнего дня

Встречают не меня.

Припев.

Алексей Иващенко — 74 — Георгий Васильев

* * *

А.Иващенко

Как опытный моряк почувствую беду,

Но рифы обогнуть в ночных туманах не смогу.

Лишь скорость корабля на минимум сведу

И прокляну судьбу, на мокром лежа берегу.

Как опытный беглец попробую бежать,

Но шлюпка в шторм потонет, и на мокрую скалу

Как опытный пловец, я поплыву опять,

Счастливый, что живой, своей судьбе воздам хвалу.

И парус свой, как флаг, поставив на скале,

Владения свои походкой царской обойду,

И из обломков мачт погибших кораблей

Я первый свой костер на белых скалах разведу.

И соль морской воды, начало всех начал,

Меня как брата встретит, вскипая из песка.

И я решу, что здесь мой маленький причал,

Что я отныне Президент Объединенных скал.

В расщелину скалы, чтоб ветры не нашли,

Я хижину запрячу, утеплю и обживу,

И буду царь и бог коралловой земли,

И именем своим свои владенья назову.

И чтоб вперед не плыть, свой компас разобью,

На радиограммы перестану отвечать,

И поблагодарю опять судьбу свою,

Что новый шанс дала, мне все с нуля начать.

Вдруг придет момент и я пойму, что я,

Как опытный моряк, не зря предчувствовал беду,

Что ждут радиограмм моих в других краях,

Что ветры холодны, что мой костер давно потух,

Что мой кусок скалы, мне брошенный в волнах,

Отнюдь не собирался приносить мне соль и хлеб

Ведь это ж серый риф, холодный, как стена,

Он борт тебе пробил, а ты от радости ослеп.

Как опытный глупец, посудину свою

Опять, в который раз, руками с рифа я сорву.

Как опытный моряк, пробоину забью,

И компас починю, и, плюнув за борт, уплыву…

Алексей Иващенко — 76 — Георгий Васильев

Ягоды жуя…

Г.Васильев

Лунку выкопал кто-то,

На стороне где-то саженец выбил,

Приладил так, чтобы веточки дыбом,

И окружил материнской заботой…

По-началу несуразно и криво,

От полива к поливу,

День за днем, год за годом, склонясь терпеливо,

Наливалось понемножечку соком,

И к положенным срокам

Деревцо разрослось под недремлющим оком…

Некто в страдную пору

Собрал с него урожай подходящий,

Пересчитал по семь раз каждый ящик,

Взял левака и отправился в город…

По тарифу расплатившись на рынке

За весы и корзинки,

Он устроился в самой, что есть серединке,

И с волненьем (бескорыстным, конечно),

Со счастливой усмешкой

Весь прилавок усыпал он спелой черешней…

Вовсе с ним не торгуясь,

Ну, разве что так, самую малость,

Я взял попробовать штучку-другую,

И попросил взвесить все, что осталось…

А под вечер, так намаявшись за день,

Справедливости ради

Сам себя я представил к высокой награде:

Ел черешню на открытом окошке

И стрелял по-нарошке,

Спелой косточкой метя в соседскую кошку…

Ягоды жуя не спеша,

Думал я, что жизнь хороша,

Думал я, что жизнь хороша,

Ягоды жуя не спеша…

Ягоды жуя не спеша,

Думал я, что жизнь хороша,

Думал я, что жизнь хороша,

Ягоды жуя не спеша…

И хорошо, что в лунку

Приладил деревце кто-то,

И окружил материнской заботой,

Чтоб оно наливалось по-немножечку соком,

И к положенным срокам

Разрослось во всю мощь под недремлющим оком,

Разрослось во всю мощь…

Бабай (колыбельная)

Г.Васильев

Он в мороке ищет, ужасный он самый,

С густой бородищей до самой земли,

С клыками, с усами, со всеми красами,

Которыми страх наделил.

Ай, Бабай — все его боятся,

Хоть он никому не повредил.

Ай, Бабай, всяко может статься:

Ты на всякий случай уходи…

Он кроткого духа, он грозного вида,

Он чуткий в три уха, он зоркий в семь глаз…

А кто его видел, никто и не видел,

Но слышали все и не раз.

Ай, Бабай, он стучится к людям,

Сотни цел все цел и невредим.

Ай, Бабай — все его не любят,

И во сне бормочут: уходи…

Он хныкать не смеет, он знает, что нужно:

Как только стемнеет успеть в каждый дом.

И в слякоть и в стужу он верою служит,

Он правдой стоит под окном.

Ай, Бабай — жуткая работа.

Сделался он скрыт и нелюдим.

Ай, Бабай, ну кому охота

Слышать каждый вечер: уходи…

Дон Жуан

А.Иващенко

Лишь только солнце спрячется — я выйду в сад с гитарой,

И выберу позицию, чтоб враг не помешал.

Ведь песня под окном — прием испытанный и старый

И безотказно действует, коль песня хороша.

Ах, что ж вы на чем свет стоит клянете дон Жуана?

Ведь он не для коллекции в любви рекорды бьет.

Вы донну Анну помните? Ах, эта донна Анна

Ему надолго и всерьез попортила житье.

Ведь разве песня родилась — так значит были силы,

И значит в жилах кровь кипела, словно молоко,

Ведь если им он сочинял — так, значит, их любил он,

А стольких столько раз любить — совсем не так легко.

А дон Жуан живет с клеймом, по меньшей мере странным,

О нем дурацкая волна за много верст бежит:

Ах, что ж вы на чем свет стоит клеймите дон Жуана?

Ведь разве проще обмануть, чем уличить во лжи?

Алексей Иващенко — 78 — Георгий Васильев

Путь тебе Господь послал неведомые силы,

Но не дал времени на то, чтоб подобрать разбег

Ах, стольких, скольких ты любил, любить мне и не снилось.

Но так любить, как я любил не снилось и тебе.

Ах, дон Жуан, ах, дон Жуан, признаюсь откровенно

Мне в жилах вместо крови не хватает молока.

Я сам такой же, как и ты, я сам боюсь измены,

Мне тоже донна Анна кровь попортила слегка.

Лишь только солнце спрячется, я выйду в сад с гитарой,

И всех своих соперников морально в пыль сотру

Ведь песня под окном — прием испытанный и старый

Ну, дон Жуан, ну что же ты — не слышу звона струн.

Ах, дон Жуан, ах, дон Жуан, мы так живем небрежно

Нам попугай-дурак опять измену нагадал.

Ах, дон Жуан, для нас с тобой опять горит надежда.

Но нет тех сил, что нам Господь на донну Анну дал.

Картофельный марш

А.Попов, И.Портянский,

В.Саськов, Г.Васильев

G C

МНСы — баловни прогресса,

G C

А где ваши знанья?

F F

Наши знанья — во земле копанье

G C

Вот, где наши знанья! (2 р.)

Кандидаты — бравые ребяты,

А где ваша степень?

Наша степень — дергай в поле репень

Вот, где наша степень! (2 р.)

Инжинеры — мысли пионеры,

А где ваши схемы?

Наши схемы — там же, где и все мы

Вот, где наши схемы! (2 р.)

Эй, наука — бумажная скука,

А где твоя польза?

Наша польза — в борозде поползать

Вот, где наша польза! (2 р.)

Баллада о луже

(из цикла "Песни в лицах")

Г.Васильев

У нас перед домом огромная лужа,

Жильцы по колено в грязи — бедный дом!

Хотел я доску положить, но потом

Раздумал: кой черт, мне что — больше всех нужно?

А кроме того — луж у нас миллионы,

Махровых, местами успевших загнить.

Имесит народ их, порою со стоном,

Но уничтожать их не видит резона,

Так раз всем плевать на них традиционно,

Так что я сумею один изменить.

У нас на работе работа такая,

Что лучше б ее и не делал никто.

В течении часа мы делаем то,

Что где-то в течении дня исправляют.

И знают ведь все, и никто не осудит.

Не лезу и я: что зря воду мутить.

Устрою скандал — ну пойдут пересуды,

И все — то как было, так дальше и будет.

Ну, что я сумею один изменить!

Ну, как вот такой ход событий нарушишь?!

Я тихо сижу себе и ни гу-гу.

Когда все молчат, я кричать не могу,

Хоть вижу и лень, и обман и бездушье.

Не то, чтоб уж очень я был безответным,

А вот не могу. Эх, да что говорить!

Я мог бы бороться, я мог бы об этом

Писать фельетоны и письма в газеты,

Я мог бы вкушать, раздавать всем советы,

Но что я сумею один изменить!

Нет, многие тоже желают порядка,

Желают безумно, желают до слез,

Но что предпринимают всерьез

И так же как я рассуждают украдкой:

"Не то сейчас время, чтоб личным примером…

Горы в одиночку, мол, не своротить…"

Я им объяснил бы, что это неверно,

Я всем доказал бы, что думать так скверно,

Каких-то бы сдвигов добился, наверно,

Но что я сумею один изменить…

Алексей Иващенко — 80 — Георгий Васильев

Песня из спектакля "Стихийное бедствие или Мама, я женюсь"

А.Иващенко

C

— Уронили мишку на пол.

— Раз, два, три, четыре, пять.

— Оторвали мишке лапу.

A7

— Вышел зайчик погулять.

Dm

— Все равно его не брошу.

G

— Вдруг охотник выбегает.

C

— Потому что он хороший.

A7

— Прямо в зайчика стреляет.

Dm

— Все равно его не брошу.

G

— Вдруг охотник выбегает.

Am

— Потому что он хороший.

F G C

— Прямо в зайчика стреляет.

— Мы играть умеем в прятки,

— Или в салочки с мячом,

— Мы стреляем из рогатки,

— Или кулички печем,

— То медведю ноги вырвем

— И уйдем, забыв о нем,

— То тихонечко в какого-нибудь

Зайчика счтрельнем.

— Не играй в мои игрушки,

— Не садись на мой горшок,

— Ты мне больге не подружка,

— Ты мне больше не дружок.

— Я ваще с тобою больше не играю ни во что,

— Ну и не играй,

— Потому, что я ваще с тобою больше не играю,

— Сам дурак.

— И ваще, ты все время только жухаешь, когда я играю.

— Это ты все время жухаешь, когда я играю.

— А я не могу так играть, когда всякие все время жухают ваще,

— Ну и не играй,

— И вообще, я сейчас чурики возьму и маме пожалуюсь,

— Да я как дам,

— И куличики поделим аккуратно пополам.

Ума палата

А.Иващенко

D F#m7 Fm7

Куда его не зашвырни

Em7 Gm/B D/F# E7/G# D#7/G

А бумеранг летит по кругу,

D/F# F#m7 Fm7

И порознь прожитые дни

Em7 Gm/B D D7/C

Лишь возвращают нас друг другу.

G Gm/B D D7/C

Зачем я здесь, на берегу,

G Gm/B D E7/G# D#7/G

Навек покинутом когда-то?

D/F# D5+/F#

Ума палата, ума палата

G A7 D

А разобраться не могу.

Зачем я вновь сбда стремлюсь

Как дикий зверь в пчелиный улей?

Зачем я ядами травлюсь

И в лоб себе пускаю пули?

Как будто через решето

Мой здравый смысл уйдет куда-то.

Ума палата, ума палата — +

А вытворяю черте-что. + 2 раза

Мерцают угольки в золе,

Давно пора б остепениться

И не мечтать о журавле,

Зажав в руке свою синицу.

А мне б смириться с тем, что есть,

Да, видо, малость тесновата

Ума палата, ума палата — +

Моя палата номер шесть. + 2 раза

D7 G Gm/B D/F# Bdim/F Em7 A7 D

Куда его не зашвырни

А бумеранг летит по кругу,

И порознь прожитые дни

Лишь возвращают нас друг другу.

И вновь я здесь, на берегу,

Навек покинутом когда-то?

Ума палата, ума палата — +

А все никак не убегу. + 2 раза

/ III II /

-+--+-O-+--+ — +--+-O-+--+- +--+-O-+--+- +--+--+-X+

-+--+--+-X+ — +--+--+-X+- +--+--+-X+- +--+--+-O-+

-+--+--+-X+ — +--+--+-X+- +--+--+-X+- +--+--+-X+

-+--+-O-+--+ — +--+-O-+--+- +--+-O-+--+- +-O-+--+--+

-+-O-+--+--+ — +--+--+-O-+- +--+--+-O-+- +-O-+--+--+

-+--+-O-+--+ — +--+-O-+--+- +--+-O-+--+- +-O-+--+--+

D/F# \ E7/G# D#7/G Gm/B \

II

+ + /

-+--+--+--+-+-+- +--+--+-+o+

-+--+-O-+--+-+-+- +--+--+-+X+

-+--+-O-+--+-+-+- +--+--+-+X+

-+--+--+--+-+-+- +--+--+-+-+

-+Ш-+--+--+-+-+- +-O-+--+-+-+

-+--+--+--+-+-+- +--+--+-+-+

F#m7 + Bdim/F + \

Алексей Иващенко — 82 — Георгий Васильев

Пустота

А.Иващенко

Hm Hm7+ Hm7 Hm6 Hm Hm7+ Am/F# Am/C H7

Так незаметно, постепенно, я заростаю пустотой,

Em7 Gm/B A7 D7+

Часы идут, но ничего не происходит,

C#5-/7 F#7 Hm7 F#7/5- F#7

Песок течет, и все…

И сердце бъется, кровь струиться, и селезенка — ек-ек-ек,

И день за днем идет процесс пищеваренья,

И больше ничего…

Em7 F#7/5- Hm9 Em7 F#7/5- Hm7/6+ — 2 раза

F#7/5- F#7

Так незаметно, постепенно, песок сквозь дырочку уйдет,

И я умру, и напишу вам всем записку,

Чтоб вам не жить как мне.

И вы поймете, что вообще-то я был хороший человек,

Вот только жаль, что незаметно, постепенно

F#7/5

Я пустотой зарос…

F#7 Hm7 F#7/5

По самый нос…

F#7 Hm7

По самые уши…

Em7 F#7/5- Hm9 Em7 F#7/5- Hm7/6+ — 2 раза

II II II II

+ + +

-+--+--+-+-+- +--+--+-+-+- +--+--+-+-+- +--+--+--+-X

-+--+--+-+-+- +--+--+-+-+- +--+--+-+-+- +--+--+-O-+-

-+-O-+--+-+-+- +-O-+--+-+-+- +-O-+--+-+-+- +--+--+--+-X

-+-O-+--+-+-+- +--+-O-+-+-+- +--+--+-+-+- +--+--+--+-O

-+--+-O-+-+-+- +--+-O-+-+-+- +--+-O-+-+-+- +--+-O-+--+-

-+--+--+-+-+- +--+--+-+-+- +--+--+-+-+- +--+--+-O-+-

Hm + Hm7+ + Hm7 + Hm6

III III / /

-+--+--+-X+- +--+--+-X+- +--+--+-X+ — +--+--+-X+

-+--+--+-X+- +--+--+-O-+- +--+--+-O-+ — +--+--+--+

-+--+-O-+--+- +--+--+-X+- +--+--+-X? — +--+--+--+

-+-O-+--+--+- +-O-+--+--+- +-O-+--+--+ — +--+-O-+--+

-+-O-+--+--+- +-O-+--+--+- +-O-+--+--+ — +--+-O-+--+

-+-O-+--+--+- +-O-+--+--+- +-O-+--+--+ — +--+-O-+--+

Am/F# Am/C Gm/B \ D7+ \

II

III / +

-+--+--+--+- +--+-O-+--+ — +--+--+--+-+-+

-+--+-O-+--+- +--+--+-X+ — +--+--+--+-+-+

-+-O-+--+--+- +--+-O-+--+ — +--+-O-+--+-+-+

-+--+-O-+--+- +-O-+--+--+ — +--+--+--+-+-+

-+-O-+--+--+- +--+--+-O-+ — +--+--+-O-+-+-+

-+--+--+--+- +--+--+-X+ — +-O-+--+--+-+-+

C#5-/7 F#5-/7 \ Hm7/6+ +

Реклама фирмы «Форд»

А.Иващенко

Am E7 Am

В Москве открылася шикарная контора.

A7 Dm

Коль Вы серьезный бизнесмен, но без мотора

Dm6 Am

Вам продадут здесь «Форд-Эскорт», "Фиеста", «Сьерра»

Dm E7 Am

Любого цвета, класса, формы и размера.

G7 C

Весь мир поет, и шумно радуются дети,

G7 C

Когда ты мчишь на столь шикарном драндулете.

Dm Am

Мы продадим для Вас машины марки Форда,

E7 Am

Чтоб Вы на них вокруг Кремля рулили гордо.

Вариант последней строчки второго куплета:

Чтоб по-довольнее у Вас была бы морда.

Вариант второго куплета:

Когда ты мчишь на нем — ревут в моторе кони,

И даже мой дружок, маркер известный Моня,

Побочный сын мадам Олешкер тети Еси,

По бабам в форде ездит, а не в мерседесе!

+++++++++++ А ТЕПЕРЬ НЕЧЕТНЫЕ СТРАНЦЫ ++++++++++++++++++++

Алексей Иващенко — 1 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 3 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 5 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 9 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 11 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 13 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 15 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 17 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 19 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 21 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 23 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 25 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 27 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 29 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 31 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 33 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 35 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 37 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 39 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 41 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 43 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 45 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 47 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 49 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 51 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 55 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 57 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 59 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 61 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 63 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 65 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 67 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 69 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 71 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 73 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 77 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 79 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 81 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 83 — Георгий Васильев

Флюгер моих ветров

Fm/D Fm/C# Cm7  Cm6/A G#5-/7  G7  Cm7  G7/5+/9+

Cm7 Cm6 Cm6/A Fm6 Fm G#7 G7 Флюгер моих ветров стрелкою оловян-ной C7/9- C7 F9 F7 B B7 D#7+ D7+ Hити моих путей вычертит без труда, Fm6 Fm Fdim G7 G#7 Роза моих ветров слишком уж постоянна, Fm/D Fm/C# Cm7 Cm6/A G#5-/7 G7 Cm7 Дует один туда, дует другой сюда. Fm/D Fm/C# Cm7 Cm6/A G#5-/7 G7 Cm7 G7/5+/9+ Дует один туда, дует другой сюда.

Слезы моих дождей бьют по щекам все злее, Каждый осенний лист плачет в моем дворе. Слезы моих дождей наверняка имеют Максимум в сентябре, максимум в сентябре. Максимум в сентябре, максимум в сентябре.

Реки моих надежд так полноводны в мае, Разве ж виновен я в том, что из года в год Реки моих надежд, пообмелев, впадают В море моих забот, в море моих забот. В море моих забот, в море моих забот.

Видимо, климат мой резко континентален, Кто же сумеет мне правильный дать прогноз: Что меня ждет в году — радости иль печали, Ждет ли меня тепло, ждет ли меня мороз, Ждет ли меня тепло, ждет ли меня мороз?..

AHTUNG ЗДЕСЬ АККОРДЫ НЕ ПЕРЕВЕНУТЫ!!!!

IV IV II II

-+--+--+-X+- +--+--+-X+- +--+-O-+-X+- +--+-o-+-X+

-+--+-O-+--+- +--+--+-O-+- +--+-O-+--+- +--+-O-+--+

-+-O-+--+--+- +-O-+--+--+- +--+--+-X+- +--+--+-X+

-+--+-O-+--+- +--+-O-+--+- +--+-O-+--+- +--+--+-O-+

-+-O-+--+--+- +-O-+--+--+- +-O-+--+--+- +-O-+--+--+

-+--+--+-X+- +--+--+-X+- +--+-O-+--+ — +--+-O-+--+

Fm/D Fm/C# Cm7 Cm6

II + III

-+--+--+-X+- +--+-O-+--+- -+--+--+-+-+- +--+--+-X+

-+--+--+--+- +--+--+-X+- -+--+--+-+X+- +--+--+-X+

-+--+--+-X+- +--+-O-+--+- -+--+--+-+-+- +--+--+-O-+

-+--+--+-O-+- +-O-+--+--+- -+--+-O-+-+-+- +--+-O-+--+

-+-O-+--+--+- +--+--+-O-+- -+--+-O-+-+-+- +--+--+-O-+

-+--+-O-+--+- +--+--+-X+- O-+--+--+-+-+- +--+-O-+--+

Cm6/A G#5-/7 G7/5+/9+ + Fdim

III

/ / / +

-+--+--+-X+ — +--+--+-X+ — +--+--+--+ —+--+--+-+X+

-+--+--+-X+ — +--+--+-X+ — +-O-+--+--+ — O-+--+--+-+-+

-+--+--+--+ — +-O-+--+--+ — +--+--+-X+ —+-O-+--+-+-+

-+--+--+-O-+ — +--+--+-O-+ — +-O-+--+--+ —+--+--+-+-+

-+--+--+-O-+ — +--+--+-O-+ — +--+-O-+--+ —+--+--+-+-+

-+--+--+-O-+ — +--+--+-O-+ — +-O-+--+--+ —+--+--+-+-+

Fm6 \ Fm \ C7/9- \ D#7+ +

AHTUNG ЗДЕСЬ АККОРДЫ НЕ ПЕРЕВЕНУТЫ!!!!

Дворник Степанов

Dm A7/13

Dm7(V) Em7(VII)

Hабив межзвездной пустотой оба кармана,

Gm7 Em5-/7 B7(VI) A7(V) Dm7(VII) Em7(VII) A7/13-(V)

Тихо, как вор, в город проникнет ночь.

Dm7(V) Gm7

И одуревши от весны дворник Степанов

Gm6 Em5-/7 B7(VI) A7/13-(V) Dm7(V)

Дерзкой метлой мусор погонит прочь.

Gm7 A7(V)

И словно ночной ковбой,

Dm(V) Dm7+(V) Dm7(V)

Из-за угла выйду я, наступая на лужи,

Dm6(V) E7 B(VI)

И сложит оружие

Em5-/7 A7(V) A7/13-(V)

Hепобедимая зима.

И вдруг от запаха весны, неба и хвои

Что-то во мне произойдет внутри.

И, оттолкнувшись от земли дерзкой ногою,

Я воспарю метра на два — на три.

Но и не более,

Чтоб с непривычки не стучало в ушах от давления,

Hо и не менее,

Поскольку хочется летать.

И одуревши от весны в дальние страны

Я полечу сквозь небосклон ночной.

И, заглядевшись на меня, дворник Степанов

Gm6 Em5-/7 B7(VI) A7(VI) Dm6(V)

Спрячет метлу и полетит за мной.

Gm7  A7(V) Dm(V) Dm7+(V) Dm7(V) Dm6(V)

E7  Gm6  Em5-/7  A7(V) A7/13-(V)

Так от чего же весь народ ходит как пьяный,

Что нас влечет, что нас лишает сна?

Да просто в туче воробьев дворник Степанов

Gm6 Em5-/7 B7(VI) A7(VI) Dm6(V)

В небе висит — значит, пришла весна!

III

V VII V +

-+--+--+-X+- +--+--+--+- +--+--+-O-+- +--+--+-+-+

-+--+--+-O-+- +--+--+-O-+- +--+--+-X+- +-O-+--+-+-+

-+--+--+--+- +--+--+--+- +--+--+-O-+- +-O-+--+-+-+

-+--+--+-O-+- +--+--+-O-+- +--+-O-+--+- +--+--+-+-+

-+--+-O-+--+- +--+-O-+--+- +--+-O-+--+- +-O-+--+-+-+

-+--+--+-O-+- +--+--+-O-+- +--+--+-X+- +--+--+-+-+

Dm7(V) Em7(VII) A7/13-(V) Gm6 +

V

VI V V +

-+--+--+-X+- +--+--+-X+- +--+--+-X+- -+--+--+-+-+

-+--+-O-+--+- +--+--+--+- +--+--+-O-+- -+-O-+--+-+-+

-+-O-+--+--+- +--+--+--+- +--+--+--+- -+--+--+-+-+

-+--+-O-+--+- +--+--+-O-+- +--+-O-+--+- -+--+-O-+-+-+

-+-O-+--+--+- +-O-+--+--+- +--+-O-+--+- O-+--+--+-+-+

-+--+--+-O-+- +--+-O-+--+- +--+--+-O-+- -+--+--+-+-+

Em5-/7 Dm6(V) Dm7+(V) A7(V) +

Алексей Иващенко — 34 — Георгий Васильев

Дождь над Иссык-Кулем

А.Иващенко

Em Em7+ Em Em6 Am H7 Em Em7+

Припев: Дождь над Иссык — Кулем сплошной пеленой,

Em7 Em6 Am D7 G E7

И ночь чернилами льется с вершин,

Am7 H7 C

И серой горной курчавой стеной

Am C F#7 H7 Em

Весь мир на части Тянь-Шань раскрошил.

Am7 D7(III)

Кто-то от нас вдалеке,

Am7 D7(III)

Стиснув фонарик в руке,

Em

Месит болото.

Am7 D7

Кто-то, забыв про уют,

Am7 D7

В злом комарином краю

G

Ждет вертолета.

Am7 D7 G Fdim

Где-то в морях неизвестных и злых

Am H7 Em E7

Бродят суда, словно суши осколки,

Am7 D7 G E7

Где-то в степях зацветет полынь,

C Am7 F#7

Там за хребтом мир живет, мир шумит,

А у нас только

Припев.

Кто-то в избушке лесной

Тронет безмолвье струной

Тихо и нежно.

Кто-то в Нотрдам-де-Пари

На языке говорит

На зарубежном.

Но расстоянье считать не по нам,

Встретимся вновь — человек не иголка,

Пусть нас опять разделила стена,

А за стеной мир живет, мир шумит,

А у нас только

Припев.

Em6 (III)Fdim (III)D7

--+--+--+ —+-O-+--+ X-+--+--+ —+--+--+

--+--+--+ — O-+--+--+ — O-+--+--+ —+--+--+

--+--+--+ —+-O-+--+ —+--+-O-+ —+--+--+

--+-O-+--+ — O-+--+--+ —+-O-+--+ —+--+--+

--+--+--+-O-+ X-+--+--+ —+--+-O-+ —+--+--+

--+--+--+ X-+--+--+ X-+--+--+ —+--+--+

Февраль

Dm Dm7+ Dm7  Dm6  Dm Dm7+ Dm7  Dm6  Dm Dm7+ Dm

Gm7 Gm6 A7 Gdim Dm Dm7+ Dm7

Вот и кончен февраль, и опять в переходе метро

Dm7+ Gm7/9 C9- C7 F E F

Бородатый мужик продает проездные билеты,

Cm6 D7 Gm7 A7 Dm

И Госкомгидромет нам сулит перемены ветров,

D#6 E7 A7(VIII) Dm(X)

И весь город уже начинает готовиться к лету.

Ах, злодейка зима в этот год нам дала прикурить,

Накрутила пурги, да такой, что достала до сердца.

Нас морозило так, что не хочется вслух говорить,

Нам до новых снегов от зимы бы успеть отогреться.

И без лишних обид с февралем распрощаемся мы.

Видно, нам холода кровь на жидкий азот заменили.

Мы до новых снегов не залечим все раны зимы

И не сменим мотор у уставшего автомобиля.

Проигрыш: Gm7  Gm6  A7  Gdim Dm Dm7+ Dm7  Dm7+

Gm7  Gm7/9  C9- C7  F E F Cm6  D7(V) Gm7

A7  Dm D#6  E7  A7(IX) Dm(X)

Вот и кончен февраль, остаются последние дни.

Извини уж зима, но не вечны твои именины!

И Госкомгидромет, теплым ветром меня не дразни.

Бородатый мужик, подари мне счастливый единый!

(V)Dm (V)Dm7+ (V)Dm7 (IV)Dm6

— O-+--+--+ — O-+--+--+ — O-+--+--+ —+-O-+--+

--+-O-+--+ —+-O-+--+ —+-O-+--+ —+--+-O-+

--+--+-O-+ —+-O-+--+ — O-+--+--+ — O-+--+--+

--+--+--+ —+--+--+ —+--+--+ —+--+--+

--+--+--+ —+--+--+ —+--+--+ —+--+--+

--+--+--+ —+--+--+ —+--+--+ —+--+--+

V V V IV

-+--+--+-X+- +--+--+-X+- +--+--+-X+- +--+--+-X+

-+--+--+--+- +--+--+--+- +--+--+--+- +--+--+--+

-+--+--+--+- +--+--+--+- +--+--+--+- +--+--+--+

-+-O-+--+--+- +--+-O-+--+- +--+--+-O-+- +--+--+-O-+

-+--+-O-+--+- +--+-O-+--+- +--+-O-+--+- +-O-+--+--+

-+--+--+-O-+- +--+--+-O-+- +--+--+-O-+- +--+-O-+--+

Dm Dm7+ Dm7 Dm6

III III VI

+ + /

-+--+--+--+-+- +--+--+-+-+- +--+--+-X+ — +--+--+-X+

-+--+-O-+--+-+- +--+-O-+-+-+- +-O-+--+--+ — +--+--+-X+

-+--+--+--+-+- +--+-O-+-+-+- +--+--+--+ — +--+--+-O-+

-+--+--+--+-+- +--+--+-+-+- +-O-+--+--+ — +--+-O-+--+

-+-O-+--+--+-+- +--+-O-+-+-+- +--+-O-+--+ — +--+-O-+--+

-+--+-O-+--+-+- +--+--+-+-+- +-O-+--+--+ — +--+-O-+--+

Gm7/9 + Gm6 + C9- \ Cm6

VI VII VIII X

+

-+--+--+-O-+- +--+--+-+-+- +--+--+--+- +--+--+-X+

-+--+--+-O-+- +--+--+-+-+- +--+--+--+- +--+--+--+

-+-O-+--+--+- +-O-+--+-+-+- +--+--+-X+- +--+--+--+

-+-O-+--+--+- +--+--+-+-+- +--+-O-+--+- +--+--+-O-+

-+-O-+--+--+- +-O-+--+-+-+- +--+--+-O-+- +--+--+-O-+

-+-O-+--+--+- +--+--+-+-+- +--+-O-+--+- +--+--+-O-+

D#6 E7 + A7(VIII) Dm(X)

Алексей Иващенко — 53 — Георгий Васильев

Кончается четверг

Г.Васильев

Am6  Am6/9  Am6  Am6/9

Am6 Am6/9 Am6 Am6/9 Am6 Am6/9 Am6 Am6/9

Кончается четверг, и дождик мелок,

Am6 Am6/9 Am6 Am6/9 Dm Dm6 Dm Dm6

И сквозь него едва-едва видны

Hm5-/7 E7

Два косяка летающих тарелок

Hm5-/7 E7 Am6 Am6/9 Am6 Am6/9

Hад мокрой территорией страны.

Gm6 A6+

И девушки, бегущие с работы,

Gm6 A6+ Dm7

По лужам торопливо семеня,

D7/9 G7 G6 C7+ F7+

Промокший двор, и в нем промокший кто-то,

H7 E7 Am7

Hемножечко похожий на меня.

О, как легка и необыкновенна

Та женщина, что скромный свой уют

Hесет в химчистку в сумке здоровенной,

Hемножечко похожей на твою.

А из-за облаков сквозь дождик мелкий

Глядит на двор в подзорную трубу

Бортинжeнер летающей тарелки

H7 E7 Am7 A7sus A7

Hемножечко похожий на судьбу.

Проигрыш: D7/9* E D7/9* E E7

Кончается четверг, и дождик мелок,

И трудно разглядеть в промозглой мгле

Чего-то, что на небо улетело

И то, чего осталось на земле.

И две фигуры посреди стихии,

Друг с друга не спускающие глаз,

Промокшие, слепые и глухие,

H7 E7 Am7 A7sus A7

Такие непохожие на нас.

Счастливые, слепые и глухие

H7 E7 Am6 Am6/9…

Такие непохожие на нас…

IV IV III

/ +

-+--+--+--+- +--+--+--+-- +--+--+-o-+ — +--+--+-+-+

-+--+--+--+- +--+--+--+-- +--+-O-+--+ — +-O-+--+-+-+

-+--+--+-O-+- +--+--+--+-O- +-O-+--+--+ — +-O-+--+-+-+

-+--+-O-+--+- +--+--+-O-+-- +--+-O-+--+ — +--+--+-+-+

-+--+-O-+--+- +--+--+-O-+-- +-O-+--+--+ — +-O-+--+-+-+

-+--+-O-+--+- +-O-+--+--+-- +--+--+-O-+ — +--+--+-+-+

Am6 Am6/9 Hm5-/7 \ Gm6 +

/ / / /

-+--+--+--+ — +--+--+-X+ — +--+--+-X+ — +-O-+--+--+

-+--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+-O-+--+

-+--+-O-+--+ — +--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+--+

-+--+-O-+--+ — +--+-O-+--+ — +--+-O-+--+ — +--+--+--+

-+--+-O-+--+ — +--+--+-O-+ — +--+--+-O-+ — +--+--+--+

-+-O-+--+--+ — +--+--+-O-+ — +--+--+--+ — +--+--+-O-+

A6+ \ Dm7 \ D7/9 \ G7 \

/ / / /

-+-O-+--+--+ — +--+--+-O-+ — +--+--+--+ — +--+--+--+

-+-O-+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+--+

-+--+-O-+--+ — +-O-+--+--+ — +--+-O-+--+ — +--+-O-+--+

-+--+--+--+ — +--+-O-+--+ — +--+--+--+ — +--+--+--+

-+--+--+--+ — +--+--+-O-+ — +--+--+-O-+ — +-O-+--+--+

-+--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+--+

C7+ \ F7+ \ Am7 \ A7sus \

/ / / V

-+-O-+--+--+ — +--+--+-X+ — +--+--+-X+ — +--+--+-X+

-+--+-O-+--+ — +--+--+-X+ — +--+--+-X+ — +--+--+--+

-+--+--+--+ — +--+--+-X+ — +--+--+-X+ — +--+--+--+

-+--+--+--+ — +--+-O-+--+ — +--+--+-O-+ — +-O-+--+--+

-+--+--+--+ — +--+--+-O-+ — +--+--+--+ — +--+-O-+--+

-+--+--+--+ — +--+--+--+ — +--+--+--+ — +-o-+--+-O-+

G6 \ Dm7/9* \ E \ Dm6 Dm

Примечание: исполняется с кападастром на втором ладу

(тональность Hm — си минор), поэтому

приведенные аккорды можно ставить отно

сительно кападастра.

Алексей Иващенко — 52 — Георгий Васильев

Алексей Иващенко — 54 — Георгий Васильев

Не договаривая фразы Муз. Г.Васильев Сл. Г.Чмерева

Em Em/G C7+ H7

Не договаривая фразы, Em Em/G Hm5-/7 E7

Вдруг благодарно замолчать.

Am7 Cm7

Быть понятым друзьями сразу, G Hm7 E7

В глазах сочувствие встречать

Am7 C

И благодарно замолчать, Cm7 G

Не договаривая фразы.

Судом друзей не будет встречен

Наш самый безрассудный шаг.

С чужими часто все не так

Закон непониманья вечен,

Но даже наш неверный шаг

Судом друзей не будет встречен.

G C G Cm7  G C G

Мы об одном всю жизнь мечтали

Быть понятым и понимать,

Мучительно в других врастая,

Снять отчуждения печать,

Чтоб благодарно замолчать, Cm7 G E7

В глазах друзей себя читая,

Am7 C

На полуслове замолчать, Cm7 G E7

В глазах друзей себя читая,

Am7 C Cm7  G

Вдруг благодарно замолчать.

C7+ Hm5-/7 (Dm6)

--+--+--+ —+--+--+ —+--+--+

--+--+--+ —+--+-O-+ —+--+--+

--+--+--+ —+-O-+--+ —+--+--+

--+-O-+--+ —+--+-O-+ —+--+--+

--+--+-O-+ —+-O-+--+ —+--+--+

--+--+-O-+ —+--+--+ —+--+--+

Песня про тесто Муз. Г.Васильев Сл. Г.Васильев и Б.Бурда

Am Am/C E7/H E7 — 2 р.

E7 Am Am/C E7/H E7 Ни запретом, ни арестом,

Am Am/C E7/H E7 Ни паденьем с Эве-реста,

A A7 D Ни другим подобным средством

Dm F E7 Нас уже не запугать.

Am Am/C E7/H E7 Будем петь мы повсеместно

Am Am/C E7/H E7 Песни гордые про тесто,

A7 Dm Остальное все нечестно,

F E7 Dm Не желаем больше лгать.

A7 Dm7

Зовет нас песен про тесто клич,

G7 C

Граждане, все остальное — кич,

Dm Dm/B Am

Граждане, встанем, сомкнув ряды,

Am/G H7/F# E7 Am

Граждане, и ни туды, ни сюды.

Распевают, что попало, А про тесто песен мало, Про любовь и труд навалом, А про тесто в год одна. А между тем давно известно, То, что наше с вами тесто Очень прелесть, как чудесно, Им гордится вся страна

Да что там, к тесту у нас талант,

Граждане, тесто у нас гигант,

Граждане, экспортный вариант,

Граждане, выше любых пропаганд.

Загляни в любое место От Хабаровска до Бреста Все мы сделаны из теста, Из единого куска. Все по ГОСТу, без халтуры, Все единой рецептуры От работников культура До сотрудников ЧК.

Живем и думаем как один,

Граждане, разом едим и бдим,

Граждане, правильный наш замес,

Граждане, движет всемирный прогресс.

Элегантны и прожжены Ходят крендели-пижоны, Бродят толпами батоны, Не стыдясь своей цены. Простодушные галушки, Сладострастные ватрушки, Плюшки мягче, чем подушки, И блины любой длины.

А посмотреть, что у нас внутри,

Граждане, дьявол нас раздери,

Граждане, можем держать пари,

Граждане, форменные сухари.

Мы охотно плесневеем, Усыхаем и черствеем, Чтобы те, кто поважнее Нас не съели на обед.

Да, на вид мы франтоваты, А на вкус — ну вата ватой, Суховаты, пресноваты, И изюминки в нас нет.

А может, кто-то изюм крадет,

Граждане, в грязный карман кладет,

Граждане, пусть набивает рот,

Граждане, с ним разберется народ.

F#7 Hm Есть не будем колбасу мы, А на накопленную сумму Купим в Африке изюму Всевозможнейших сортов. Нашпигуем им ватрушек, Кренделей, галушек, плюшек, Безхозяйсвенных горбушек И ответственых тортов.

И чтобы нас захотели съесть,

Граждане, это ж такая честь,

Граждане, плесень бы махом сместь,

Граждане, и ускорять НТП.

Чтоб наше тесто и тут и там,

Граждане, а не под хвост котам,

Граждане, трам-тарарам-там-там,

Граждане, ну и т. д. и т. п.

-------------------------------------

Last-modified: Sat, 21-Oct-95 17:55:27 GMT

Принцесса на горошине

Георгий Васильев,

Алексей Иващенко

музыкально-теневой спектакль

по сказке Ганса-Христиана Андерсена

и музыкальной сказке Новеллы Матвеевой

1. Пролог.

СК: Тс-с-с! Сейчас я расскажу вам одну старую, старую

историю…

МЗ: Итак, начнем, уж в зале свет погас,

И зрители стихают понемногу.

Всерьез не принимайте, ради бога,

Все то, что вы увидите сейчас…

СК: Жил-был принц. И королевство у него было маленькое,

но не настолько уж ничтожное, чтобы принцу нельзя

было жениться… А жениться ему очень хотелось. Но

только на самой настоящей принцессе.

2. Сборы в дорогу.

КР: Сын мой, что все это значит?

Что за куча багажа?

КА: Уж не вздумал ли, мой мальчик,

Ты из дому убежать?

ПР: КР: КА:

Что ты, папа, Папа?!

Наш прекрасный замок Замок!

Ни на что я Что я?!

Не сменю. Что ты!

Просто я решил, Решил!

Что вырос, Вырос!

Папа, Мама! Ужас!

И решил, что я женюсь…

(Королева падает в обморок)

(проигрыш)

КР: Ты родителей, наверно,

Хочешь прямо в гроб вогнать.

КА: Говори же откровенно:

Кто она?

КР: Да, кто она?

ПР: Я хотел сказать совсем не это,

Все вы поняли не так.

Я пойду искать ее по свету

И уже собрал рюкзак.

КА: Арчибальд! Похоже, наш сын женится!

КР: А? Что? Ну и пусть женится!

МЗ: Ну и пусть женится,

Ну и пусть женится!

Это хорошо

И полезно для здоровья!

ПР: Я найду себе такую,

Чтоб была скромна, мила,

И вдобавок, чтоб принцессой

Настоящею была.

Пусть принцесса будет небогата,

Но полюбит навсегда.

КР: Было время, я и сам когда-то

Точно так же рассуждал.

КА: Что?

КР: Ничего!

КА и КР: Будь в дороге осторожен,

Шли нам письма по пути.

Пусть судьба тебе поможет

Счастье в поисках найти.

ПР: Не волнуйтесь только, ради бога,

Я ведь парень с головой,

А любая дальняя дорога

Все равно ведет домой.

МЗ: Непременно.

ПР: Все равно ведет домой.

МЗ: Непременно.

КР: Все равно ведет домой…

МЗ: Непременно,

непременно,

непременно…

3. Путешествие.

СК: И вот построил себе принц трехмачтовый корабль и

отправился по белу свету искать себе невесту.

МЗ: (проигрыш)

ПР: Повсюду я искал себе невесту,

Судьбу доверив вольному Зюйд-Весту,

И на пути моем Норд-Ост

Волну вздымал до звезд.

МЗ: (проигрыш)

ПР: Зюйд-Вест был чудаком и оптимистом,

Он выпасал барашков в море чистом.

Норд-Ост, скептичен и суров,

Гонял стада валов.

Зюйд-Вест принцесс подыскивал усердно,

Норд-Ост их отметал немилосердно…

МЗ: Валы с барашками паслись,

А годы вдаль неслись.

СК: Где он только ни побывал, каких только стран ни

увидел — и все напрасно. Принцесс было сколько

угодно, но он никак не мог понять: настоящие они

или нет. Опечаленный принц вернулся домой…

ПР: Одна груба, смеется слишком громко,

Другая холодна, как экономка,

А третья блещет красотой,

Но все не той, не той, не той!

(проигрыш)

4. Появление принцессы.

СК: Однажды вечером разыгралась страшная непогода. Гре

мел гром, сверкала молния. Дождь лил, как из ведра.

КР: Пчхи!!! Ой…

СК: Ужас, что было!.. Вдруг кто-то постучал в городские

ворота, и старый король пошел открывать…

За воротами стояла принцесса… Но, боже, в каком

виде она была! Потоки дождевой воды стекали по ее

волосам и платью на носки туфель и вытекали из-под

каблучков. И она еще уверяла, что она и есть насто

ящая принцесса… "Ну это мы еще посмотрим,"- поду

мала старая королева.

ПА: А-а-пчхи!

ПР: А-а-пчхи!

КР: Сын мой, постой.

Туда нельзя, там отдыхает гостья.

Да что с тобой?

Похоже, ты меня не слышишь вовсе?

ПР: КР:

Что ты сказал? Кто, я? Ах, да…

Я сам не свой,

Меня покинул разум. Я говорю, она у нас осталась…

Я не встречал… С нее вода!..

В далеких странствиях

Любви ни разу!… Что с ним сталось?!

ПР: И вдруг любовь, чуть погодя,

Приходит мокрой от дождя.

И вдруг любовь,

Любовь моя на свете есть,

Найти меня

Она была готова!

И я готов

Свой путь проделать снова,

Чтобы опять

Ее, вернувшись, встретить здесь.

КР: ПР:

Сын мой, постой… Едва стою!..

Выходит так,

Что незнакомка эта… За что такое счастье!..

Не хуже той… Любовь мою…

Из-за которой

ты скитался где-то!.. Я утаить не властен!..

ПР: КР:

Как объяснить… По меньшей мере

это странно…

Куда летим,

Чего хотим,

Что ценим?.. Очень странно…

Кого винить… Мне нужно

подготовить маму…

Когда надежда

ускользает тенью… Легко сказать: маму!..

Как виденье!..

ПР: И вдруг любовь, чуть погодя,

Приходит мокрой от дождя.

И вдруг любовь,

Любовь моя на свете есть,

Найти меня

Она была готова!

И я готов

Свой путь проделать снова,

Чтобы опять

Ее, вернувшись, встретить здесь.

5. Воспоминания.

КР: Ах, душа моя, позволь обратиться,

Я, конечно же, могу ошибиться,

Но мне кажется, что в эту принцессу

Наш сынок успел уже влюбиться.

КА: Арчибуша, ты меня удручаешь:

Незнакомку записал уж в невесты!

И принцессою ее величаешь,

Между тем, как это неизвестно.

Нам просто девица

Никак не годится.

Нельзя, чтоб само по себе

Текло продолжение рода.

Кокетке-судьбе я не верила сроду:

Слепа ее тетка природа,

А чувства летучи, как ветер в трубе.

КР: Ах, душа моя, но ведь на принцессу

Эта девушка ужасно похожа,

И манерами, и ростом, и весом,

И глазами, и улыбкой тоже…

КА: Нет уж, я категорически против!..

КР: Но помилуй, а у нас-то как было?

И совсем еще недавно ведь, вроде,

Неужели ты все забыла!..

Я помню прекрасно

Тот вечер ненастный.

Пом-пом…

КА: Пом-пом…

КР: Робкий стук под окном…

КА: Мне папа твой вышел навстречу,

Прикрыл он плащом мои мокрые плечи…

КР и КА: В тот странный и сказочный вечер

Нежданное счастье вошло в этот дом.

КР, КА и МЗ: А гром грохотал в медный таз,

И молния грозно сверкала,

Очаг наш то гас,

То горел в полнакала,

И крыша чуть-чуть протекала,

Но козни погоды не трогали нас!

(проигрыш)

КР: Тот вечер ненастный

Я помню прекрасно…

КА: А помнишь ли ты, как меня твоя мама

Принцессою не признавала упрямо,

И в тайне готовила мне испытанье,

Которое было б не грех повторить…

6. Пора испытаний.

СК: Королева пошла в спальню принцессы, там она скинула

с кровати одеяла и простыни, на голые доски положила

горошину, а сверху набросала двенадцать тюфяков

и двенадцать перин из гагачьего пуха.

КР: Ай-ай-ай-ай-ай, промашка!

Ой-ой-ой-ой-ой, бедняжка…

Настоящая — ненастоящая…

Тьфу, горошина завалящая…

Чем бы, чем бы мне, чем бы в эту ночь

Сыну помочь?!.. О!..

(проигрыш)

СК: Ваше Величество! Что Вы делаете? Кирпич?!

КР: Тс-с-с! Здесь очень тонкие стенки…

СК: Ваше Величество, но ведь у Андерсена этого не было!

КР: Сказки… сказки… В жизни все гораздо тяжелее.

(проигрыш)

ПР: Тяжелее в тыщу раз!!!

КР: Тяжелее в тыщу раз!!!

Вместе: Тяжелее, тяжелее,

Тяжелее в тыщу раз!!!

Тяжелее, тяжелее,

Тяжелее в тыщу раз!!!

7. Ночь.

СК: И на эту кровать положили принцессу, и там ей приш

лось провести всю ночь.

МЗ: Когда седой волшебник Сон

Теней воздушных хоровод прядет,

Мы покидаем мир забот,

И вот

Надеждой каждый увлечен

И с нетерпеньем утра ждет.

ПР: Приходит день, пусть это вас не удивляет.

Приходит день — бывает так, о, так бывает!

Приходит день, и наши тени оживают,

Ко всем приходит этот день!

И жесткой кажется постель,

И время тикает едва-едва,

Когда так близок ты к своей мечте,

Когда подряд и час и два

Твердишь заветные слова…

Приходит день, пусть это вас не удивляет.

Приходит день — бывает так, о, так бывает!

Приходит день, и наши тени оживают,

Ко всем приходит этот день!

(проигрыш)

МЗ: Ко всем приходит этот день!..

8. Утро.

СК: А наутро принцессу спросили,

хорошо ли ей спалось.

ПА: Ах, не спрашивайте, королева,

Хорошо ли я сегодня спала,

Может быть вчера я заболела,

Но ужасно я ночь провела.

Чем набиты ваши тюфяки,

Чем наполнены пуховики.

В них, наверное, кухарка прячет

Вилки, вертела, терки, котелки.

Лучше спать на камнях мостовой,

Чем на этой перине пуховой.

Ах, не спрашивайте, королева,

Хорошо ли я сегодня спала…

Ах, как скверна я ночь провела.

СК: И тут все поняли, что это и есть самая настоящая

принцесса… "Ведь только настоящая принцесса могла

почувствовать горошину через двенадцать тюфяков и

двенадцать перин," — подумала старая королева и ос

талась довольна собой… "Ведь только настоящая

принцесса могла полюбить настоящего принца," — по

думал король и с гордостью посмотрел на сына…

"Ведь только настоящая принцесса способна так

взволновать мое сердце," — подумал счастливый

принц, зажмурился и шагнул к ней…

9. Менуэт.

ПР: Как странно видеть Вас рядом!

Думал Вас в мире вовсе нет,

Все думал, с кем же я стану

Танцевать танец менуэт.

ПА: Милый принц, ну-ка

Дайте мне руку:

Чересчур скользкий здесь паркет.

ПР и ПА: Целыми днями

Будем мы с Вами

Танцевать учтивый менуэт.

КР: Ну, я же говорил, он зря печалился,

Нашлась и для него хорошая жена…

КА: Воистину, любовь полна случайностей,

Но истина любви всегда одна…

ПА: Милый принц, ну-ка

Дайте мне руку:

Чересчур скользкий здесь паркет.

ПР и ПА: Целыми днями

Будем мы с Вами

Танцевать учтивый менуэт.

КР: А я желаю им всего хорошего,

Им надо подарить на свадьбу что-нибудь…

КА: Ах, что ни говори, одна горошина

Порой определяет нам судбу.

СК: Верте, это истинная история.

(проигрыш)

КОНЕЦ. -------------------------------------

Last-modified: Fri, 1-Mar-96 15:35:25 GMT

Владимир Качан, сл. Леонида Филатова

Нет

Детский дом

Не лети так, жизнь.

Hm Em О не лети так, жизнь, слегка замедли шаг.

A D Другие вон живут, неспешны и подробны.

H7 Em А я живу — мосты, вокзалы, ипподромы.

F#7 Hm Промахивая так, что только свист в ушах

О не лети так жизнь, уже мне много лет. Позволь перекурить, хотя б вон с тем пьянчужкой. Не мне, так хоть ему, бедняге, посочуствуй. Ведь у него, поди, и курева то нет.

О не лети так жизнь, мне важен и пустяк. Вот город, вот театр. Дай прочитать афишу. И пусть я никогда спектакля не увижу, Зато я буду знать, что был такой спектакль

О не лети так жизнь, я от ветров рябой. Мне нужно этот мир как следует запомнить. А если повезет, то даже и заполнить, Хоть чьи-нибудь глазах, хоть сколь-нибудь собой.

О не лети так жизнь, на миг хоть, задержись. Уж лучше ты меня калечь, пытай, и мучай. Пусть будет все — тюрьма, болезнь, несчастный случай. Я все перенесу, но не лети так, жизнь.

Оранжевый кот

Am Dm E7 Am У окна стою я как у холста, ах, какая за окном красота.

Dm G7 C A7 Буд-то кто-то перепутал цвета, и Неглинку и Манеж.

Dm Am Над Москвой встает зеленый восход. По мосту идет оранжевый кот.

Dm E7 Am И лотошник у метро продает апельсины цвета беж.

А в тролейбусе мерцает окно, пассажиры — как цветное кино. Мне, друзья мои, ужасно смешно наблюдать в окошко мир. Этот негр из далекой страны так стесняется своей белизны. И рубают рядом с ним пацаны фиолетовый пломбир.

И качает головой постовой — он сегодня огорошен Москвой. Ни черта он не поймет, сам не свой — буд-то рыба на мели. Я по улицам бегу, хохочу, мне любые чудеса по плечу. Фонари свисают — ешь, не хочу — как бананы в Сомали.

— Вот улетишь

Am Em Am H7 (?Em)

Вот улетишь, парус наладишь. Врач был латыш — светлый, как ландыш. Сложим вот так белые руки. Жизнь не берет нас на поруки.

Ангел стоял возле кровати, Как санитар в белом халате. Август стоял прямо над моргом, Август дышал солнцем и морем.

Я уплывал в белой сирени. У трубачей губы серели.

Это опять мамина странность. Я же просил — без оркестрантов.

А над Москвой трубы дымили. Стыл ипподром в пене и мыле. В тысячный раз шел образцово Детский спектакль у Образцова.

И притомясь, с летней эстрадки, Мучали вальс те оркестранты. Чей это гнев, или немилость? В мире ничто не изменилось…

Я уплывал в белой сирени. У трубачей губы серели.

Это опять мамина странность. Я же просил — без оркестрантов.

— Познакомьте меня с аргентинским послом

From: Марат Усманов. e-mail: uma@stunix.matsim.udmurtia.su

Познакомьте иеня с аргентинским послом, На каноэ промчите с коротким веслом, С башни Эйфеля мне покажите Париж Не на уровне ног, а на уровне крыш.

Подарите именье с заросшим прудом, Научите пить бренди и виски со льдом, На Ямайку свезите, где негры поют, 2 раза Где из глуби морской жемчуга достают.

И, пожалуйста, больше ни слова о том Для чего мне пить бренди и виски со льдом, Для чего мне именье с заросшим прудом Или жемчуг добытый с великим трудом.

С башни Эйфеля я на Париж погляжу, И, в каноэ промчавшись, веслом помашу, И, пойдя посмотреть на заброшенный пруд, На Ямайке побуду, где негры поют.

И хорошего виски я вдоволь нопьюсь, Жемчугами украшенный, гордо пройдусь. И, не став ничего объяснять никому, Я послу аргентинскому руку пожму.

— А маркиза с графиней в саду

А тос да штос да первертос Я пушку сходу вам под нос И отбираю что нашлось, Причем без злобы А ты ко мне, начальник, скок И руки сразу в узелок, И швырь на нары под замок Загнулся чтобы.

Пр:

А маркиза с графиней в саду

Кормят с рук пастилой какаду

Не судьба бы, так я б им помог

Я бы мог, я бы мог, я бы мог, я бы мог.

А ланца-дрица-хоп-ца-ца, А щуку ловят на живца, А мне начальник без конца Мораль читает Мол, не воруй, не убивай, И в поте хлеб свой добывай, И, мол, ему на чай давай, предпочитает.

Пр:

А в саду с баронессой корнет

Раскрасневшись играют в крикет

Не судьба…(и так далее)

Зачем я пел про то, что мог Меня начальничек просек С кичмара снял и под замок К себе на дачу Мне за него гореть в аду Я в карты режусь с ним в саду И попугая какаду Кормлю и плачу.

Пр:

А в саду эти все фраера

Моего, знать, заждались пера

Не судьба бы, а я б им помог

Я бы мог, я бы мог, я бы мог, я бы мог.

— Замри

Должно быть любому ребенку Земли Известна игра под названьем «замри» Долбят непоседы от зари до зари Замри, замри, замри.

Замри — это в общем-то детский пароль Но взрослым его не хватает порой. Не взять ли его у детишек взаймы? Замри, замри, замри.

Нам больше чем детям нужны тормоза Нам некогда глянуть друг-други в глаза Пусть кто-нибудь крикнет нам черт побери Замри, замри, замри.

Послушай дружище, а если вдруг Ты мне не такой уж и преданный друг? Да ты не пугайся, не злись, не остынь. Замри, замри, замри.

Мой недруг, давай разберемся без драк. А что если ты не такой уж и враг? Былые обиды на время замни. Замри, замри, замри.

О как бы легко не сменялисьь года Однажды наступит минута, тогда Вам некто знакомый шепнет изнутри Замри, замри…

И память пройдется по старым счетам И кровь от волненья прихлынет к щекам. И будет казаться страшней, чем умри "Замри, замри, замри…"

Знакомая история стихи А. Дидурова

Am Dm Порою детской давней

G C С моей соседкой Таней

Dm E Am Сидели мы в читальне тет-а-тет.

F Dm Она меня любила,

E Am Что мне некстати было,

F Gm А кстати — что зубрила вслух билет:

A7 Dm E "Я Вас люблю, чего же боле, Am G C Что я могу еще сказать?

F Am Теперь я знаю — в Вашей воле

E Am Меня презреньем наказать."

Зубрила Таня громко, Смотрела Таня кротко, А смех клевал мне глотку изнутри. Меня смешила Таня, Меня дразнила тайна, А Таня мне шептала: "Повтори!

Я Вас люблю, чего же боле, Что я могу еще сказать? Теперь я знаю — в Вашей воле Меня презреньем наказать."

С тех пор прошли столетья, И те стихи в билете Я повторял десяткам дур и шлюх. Всего с лихвою было, Но что меня сгубило Никто из них не прочитал мне вслух:

"Я Вас люблю, чего же боле, Что я могу еще сказать? Теперь я знаю — в Вашей воле Меня презреньем наказать."

E Am Никто…

-------------------------------------

Last-modified: Sun, 8-Dec-96 10:51:04 GMT

Юлий Ким род. 23.XII.1936

См также

Геннадий Гладков Владимир Дашкевич Алексей Рыбников

Бросайте ваши прения…

С C7 F C I.Бросайте ваши прения, седлайте лошадей.

G Кругом такая прерия, цветы растут на ней!

F По паре пива в баре наливает нам бармен,

С G C Наш Гарри — он тоже джентельмен!

Припев.

G С C7 F Любовь и драма — один пустяк!

G C-G7

[…]уре храма наискосяк.

С C7 F Мой плащ как парус, а я верхом,

C G С This is my house, this is my home!

II.На джинсики нарядные напялим с трех сторон

Семнадцати зарядные, системы «Смит-Вессон».

Здесь нет цивилизации, здесь все решает нож!

И, если будешь жив, то не умрешь!

Припев.

— Варяжская разбойничья

Эй, прохожий, погоди! Постой, проезжий! Ну-ка денежку гони, не будь невежей. Ради нас не пожалей ни сапог, ни платья, Ничего нет тяжелей нашего занятья!

R: То не конь вороной проскакал стороной,

То не лебедь по небу плывет.

То разбойник лесной точит ножик стальной

И народную песню поет.

Целый день сиди в кусту при большой дороге, Дрожь в коленках, сушь во рту, тюрьма в итоге. Рви подметки, падай с ног, ползай по болотам. Так что я, блин, твой кошелек честно заработал!

R: То не конь вороной проскакал стороной,

То не коршун по небу плывет. (а теперь, по словам автора, — лихо, как Краснознаменный ансамбль во главе с Кобзоном)

То разбойник лихой точит ножик стальной

И про родину чтой-то поет:

Едут по полю варяги, едут по полю норманны…

Песня о хорошем настроении

Ах, как хорошо, хоть песню пой Тра-ля-ля-ля-ляля-ля-ля, Ах, до чего ж я весел, до чего мил, До чего ж я мил и до чего весел! А причины нету никакой Ля-ля-ля-ля-ляля-ля-ля, Говорят, что мир без песен пресен!

Не грусти, друг мой милый. Спой со мной лучше, спой. Не грусти, что ты, что ты, Позабудь про заботы, Спой, и все пройдет, ты только спой!

Мне весь день одно трубит жена Тра-ля-ля-ля-ляля-ля-ля, Ах, почему ты весел, почему мил, Почему ты мил и почему весел? Мне весь день мешает петь она Ля-ля-ля-ля-ляля-ля-ля Неужели ж мир без песен пресен!

Не труби, друг мой милый. Спой со мной лучше, спой. Не труби, что ты, что ты, Позабудь про заботы, Спой, и все пройдет, ты только спой!

Все поют — осел поет, петух, Тра-ля-ля-ля-ляля-ля-ля, Говорят, без песен пресен мир, Говорят, что мир без песен пресен. Ну а я за них пою за двух Ля-ля-ля-ля-ляля-ля-ля, Ах, до чего ж я весел и до чего мил!

Не грусти, друг мой милый. Спой со мной лучше, спой. Не грусти, что ты, что ты, Позабудь про заботы, Спой, и все пройдет, ты только спой! Спой — и даже если нету Ни таланту, ни фальцету, И пока не разберутся, Все соседи разбегутся, И лишь мартовские кошки Будут слушать на окошке, Все равно — как сможешь, так и пой!

— Вилли Билли Джон

G По дороге скачет Вилли Билли Джон.

Am Скачет рысью, едет шагом, пижон!

D И на той дороге В.Б.Джон отыскал подкову, значит

Ты нашел удачу!

G

В.Б.Джон, не лови ворон!

E7 Am

Ты прибей свою подкову над порогом,

D

Будешь ты богатым, Вилли,

G E7

Будешь ты женатым, Билли,

Am D G

Перестанешь шляться по дорогам, Джон!! 2 раза

Вот и стал богатым Вилли Билли Джон, Каддилак стоит в конюшне его, Вот и стал женатым Вилли Билли Джон И его старушка Пегги экономит каждый пенни.

Вилли Билли Джон крутит грамофон,

А душа его в печали и тревоге.

Что же такое, Вилли? Что же такое, Билли,

Ты опять скучаешь по дореге, Джон?

Ты опять скучаешь по дореге, Вилли?

И однажды ночью Вилли Билли Джон оседлал коня и выехал вон. И по той дороге Ехал ехал, плелся, плелся, вдруг споткнулся и уперся.

Вилли Билли Джон, конь твой захромал,

Он скакать не может по степным дорогам.

Где же подкова Вилли? Где же подкова, Билли,

А она прибита над порогом,

А она прибита над порогом, Джон.

Губы окаянные

F#m H(m)F#m Губы окаянные, F#m C#m F#m Думы потаенные.

Hm A D Ой, бестолковая любовь,

Hm C#7 F#m Головка забубенная. Бестолковая любовь, Головка забубенная.

Все вы губы помнитя, Ой, все вы думы знаетя. Ой, до чего ж вы мое сердце Этим огорчаете.

Позову я голубя, Ой, позову я сизого. Ой, пошлю Дролечке письмо, И мы начнем все сызнова.

— Забудь былое

From: Дмитрий Виноградов dimitri@rfhsm.ac.uk

И вот приходит грозный муж, зубами скрипя: Ты где и с кем вчера была, совсем забыла стыд! Выкладывай всю правду, а то я тебя..! А жена ему и говорит:

У-тю-тю-тю-тю… Зачем былое ворошить? Кому так легче будет жить? Вот тебе пиво и ветчина, А что вчера было — а что вчера было? А что вчера было, то было вчера!

И вот проиходит педагог, очками блестя: Скажите, кто такой Нерон, и кем разрушен Рим? Ответьте хоть, когда и где распяли Христа! А мы ему и говорим:

У-тю-тю-тю-тю… Зачем былое ворошить? Тебе так легче, что ли, жить? Вот тебе пиво еда, вино, А что когда было — а что когда было? А что когда было, то было давно!

Вчера, конечно, мы с Нероном — у-тю-тю-тю… Весь Рим сожгли, и Карфаген уделали дотла. Там был какой-то малый, он нес галиматью, Так мы его — живьем к столбу гвоздями, да-а…

М-да…

Зачем былое ворошить? Кому так легче будет жить? Новое время по нашим часам! Пойдем лучше в гости У наших соседей Родился чудный мальчик, Назвали — Чингис-Хан!

— Злодейская колыбельная

(У злодеев тоже есть дети — злодеюшки. Злодей колеблет злодеюшку в колыбели, сам при этом клюет носом, и поет злодейскую колыбельную песню. Все колыбельные песни, как правило, строятся по одной модели: сначала надо долго перечислять, кто спит: "Спят медведи и слоны, дяди спят и тети…" или"…тихо спят на елке шишки, тра-та-та слоны и мишки" и т. д., и т. п. Эта колыбельная злодейская, тут важно — кого перечислять.)

Спят клопы и пауки, Блохи и жуки… Мыши, крысы, грызуны Спят давном-давны…

Спи, сыночек дорогой, Глубоко дыши. Ты да я да мы с тобой (зевает) А-а-а-а-о-о-о-оба хороши!

— Коктебель

В Коктебеле, в Коктебеле У лазурной колыбели Весь цвет литературы ЭсЭсЭр, А читательская масса Где-то рядом греет мясо Пляжи для писателей, читателям же — …фиг!

На мужском пустынном пляже, Предположим, утром ляжет Наш дорогой Мирзо Турсун-Заде. Он лежит и в ус не дует И заде свое турсует Попивая коньячок или Алиготе.

Ну а прочие узбеки, Человек на человеке, То есть, скромные герои наших дней Из почтенья к славе генья Растянулись на каменьях Попивая водочку иль думая о ней, но

Кое-кто из них, с досадой Озираясь на фасады, Где "звистные письменники" живут, Из подлейшей жажды мести сочиняют эти песни, А потом по всей стране со злобою поют!

Монолог сопровождающего

перед дверью камеры где Галилею показ ли орудия пыток.

Am Послушай, Галилей,

E7 Ну что ты так уперся? Как будто в жизни сей

Am Ты плохо пообтерся.

A7 Dm Что — гелио, что — гео,

Am И кто вокруг кого…

H7 Кормило бы да грело,

E7 Am И денег не брало!

Для множества людей, Из массы закоснелой Земля и по сей день Плоска, как блин горелый. Ведь тока, тока, тока Сказ ли нам об ней, Что тоже круглобока, Но все же всех главней.

Как раз верховний поп Стригет свои проценты С того, что мы, как пуп, Н ходимся по центру. И солнце — как Венера, Такой же сателлит. Ну чем плох я вера? Ну что тебя свербит?

Скажи еще мерси, Что он призн л движенье Вокруг своей оси, И то — как исключенье, А ты уж н с вр щ ешь Вокруг чужих осей! Ох, как ты нас смущаешь, Профессор Галилей!

И что смешней всего, Хотя он отрицает, Но что вокруг чего, Мне кажется, он знает, Но точно также знает, Что будет на мели, как только он признает Вращение Земли.

Ведь вот все дело в чем: Вращается, и пес с ней! Но лишь бы ни принем, А, скажем… сразу после. Отбросьте сантименты, Поймите силь ву пле, Что ежли мы не в центре, То он не во главе!

А между прочим шеф Не зверь, так, слегка лишь… Он не желает жертв, Но ты ж его толкаешь! Ведь все твои догадки Изустн я печать Разносит без оглядки. Ну чтоб тебе смолчать!

Но раз уж ты посмел Так истиной увлечься, Ты будь н столько смел При всех от ней отречься. А там — шуруй как знаешь, Спокойно, без потерь… А? Нет?

Тогда, товарищ, Пройдемте в эту дверь.

Ой, как хорошо. Ю.Ким

G A7 Dm G7 C I. Ой, как хорошо — хоть песню пой

A7

Тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля!

Dm Fm7 G7 C

Ах, до чего ж я весел, до чего мил

D G7 C D7 G7

До чего ж я мил, до чего весел!

C A7 Dm G7 C

А причины нету никакой

A7

Тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля!

Dm G7 C

Говорят, что мир без песен пресен.

Fm C R: Не грусти, друг мой милый,

Fm G7 C G7

Спой со мной, лучше спой!

Fm G7

Не грусти, что ты, что ты,

C A7

Позабудь про заботы,

Dm

Спой — и все пройдет,

G7 C A7 Dm G7

Ты только спой.

II. Мне весь день трубит жена

Тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля!

"Ах, почему ты весел? почему мил?

Почему ты мил, почему весел?"

Мне весь день мешает петь она

Тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля!

Неужели мир без песен пресен?

R: Не труби, друг мой милый,

Спой со мной, лучше спой!

Не труби, что ты, что ты,

Позабудь про заботы,

Спой — и все пройдет,

Ты только спой.

III.Все поют, осел поет, поет петух

Тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля!

Говорят без песен пресен мир.

Говорят, что мир без песен пресен.

Ну, а я за них пою за двух

Тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля!

До чего ж я весел, до чего мил.

R: Не грусти, друг мой милый,

Спой со мной, лучше спой!

Не грусти, что ты, что ты,

Позабудь про заботы,

Спой — и все пройдет,

Ты только спой.

Dm

Спой, и даже если нету

Ни таланту, ни фальцету,

И, пока не резберутся,

Все соседи разбегутся,

И лишь мартовские кошки

Будут слушать на окошке,

Все равно, как можешь,

G7 C

Так и пой!

Dm G7

Тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля

C A7

ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля

Dm Fm6

ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля

G7 C

ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля

D7 G7

ля-ля-ля-ля-ля-ля

C G7 C

ля-ля!

— Песня отважного капитана

Хорошо идти фрегату по проливу Каттегату Ветер никогда не заполощет паруса. А в проливе Скагерраке — волны, скалы, буераки И чудовищные раки — просто дыбом волоса, да-да-да-да, Потрясающие раки, просто дыбом волоса!

А в проливе Лаперуза есть огромная медуза, Капитаны помнят, сколько было с ней возни! А на дальней Амазонке, на прекрасной Амазонке Есть такие Амазонки — просто черт меня возьми!

Если хочется кому-то маринованого спрута, Значит, ждет его Калькутта или порт Бордо. А бутылку Эль Мадейро, что ценой в один крузейро, Кроме Рио-де-Жанейро не найдет нигде никто.

Я прошел довольно рано все четыре океана От пролива Магеллана до Па-де-Кале. От Канберры до Сантьяго скажет вам любой бродяга, Что такого капитана больше нету на земле!

— Песня автомобилистов

Пусть без обеда оставит нас мама, Пусть на экраны выйдет новое кино. Пускай «Торпедо», пускай «Динамо» Какая динама? Нам все равно!

R: Улетай, улетай в путь-дорогу!

Ничего, что овраг на твоем пути.

У автомобиля

Есть мотор и крылья

Лети!

Четыре канавы, тридцать три ямы, Сорок восемь тысяч передавленных собак. Надо направо, а мы летим прямо, А мы летим прямо, а там буерак!

R:

Если ты весел, если не весел, Если с грустью глядишь ты в окно, Если тебе не сидится на месте, Тебе остается только одно:

Улетай, улетай в путь-дорогу!

Ничего, что овраг на твоем пути.

У автомобиля

Есть мотор и крылья

Лети!

— Песня молодого капитана, ведущего торговое судно в южных

широтах, где бесчинствует наглый пират Роберт Смит.

Свистит пассат, бизань скрипит, уткнулся вдаль бушприт, Эй, не зевай на марсе — здесь часто ходит Смит. На всех морях, во всех портах на этих берегах Проклятый Роберт Смит наводит страх.

Ну так и есть! Вон, вон, вон, на горизонте эти флаги, Я узнаю, это Смит — гроза морей. Свистать наверх команду, Канониры, приготовиться к контратаке! Снарядов не жалей, И пороху не жалей. Смелей, черт побери, Смелей, черт побери, Смелей!!!

А может быть, а может быть, в далекие края Идет простой торговец, такой же как и я? Но если так, но если так, но если это так, Тогда не выйдет Смит на полубак.

Ну так и есть! Вон, вон, вон, он сам стоит на полубаке! Я узнаю, это Смит — гроза морей. Свистать наверх команду, Канониры, приготовиться к контратаке! Снарядов не жалей, И пороху не жалей. Смелей, черт побери, Смелей, черт побери, Смелей!!!

Ах, Боже мой, ах, Боже мой, прошу лишь одного: Чтоб первый мой брандскугель — в крюйткамеру его! Ах, Боже мой, ну сделай так, ну сделай, Боже, так, Чтоб он своим рукой не подал знак!

Ну так и есть, есть! Вон, вон, он подает рукою знаки! Я узнаю, это Смит — гроза морей. Свистать наверх команду, Канониры, приготовиться к контрата…

Тра-та-та-та.

— Распогодилась погода

Распогодилась погода специально для пути, Все готово для похода, сядь на поезд и кати-кати-кати-кати Катись, катись подальше от начальства и хлопот Трудней ему без нас, а нам наоборот.

Успокойтеся, мамаши, не тревожьтесь ни о чем. Будут целы дети ваши, не потонут нипочем-почем-почем Почем у вас арбузы? — Пять копеек три кило! Кругом медузы, музы, пузы повело.

Никакого нет контролю, никаких тебе цепей. Вырываемся на волю прямо к морю из степей-пей Пей побольше, пей получше, — и, конечно, молоко… И не забудь, что до получки далеко!

— Фантастика-романтика

Негаданно, нечаянно пришла пора дороги дальней. Давай, дружок, отчаливай, канат отвязывай причальный. Гудит Норд-Ост, не видно звезд, угрюмы небеса, И все ж, друзья, не поминайте лихом, поднимаю паруса!

Фантастика-романтика, наверно, в этом виновата. Антарктика, Атлантика зовут, зовут ребят куда-то. Гудит Норд-Ост, не видно звезд, угрюмы небеса, И все ж, друзья, не поминайте лихом, поднимаю паруса!

Послушай, друг, а может быть, не стоит в море торопиться? На берегу спокойней жить, чего на месте не сидится? Смотри, какой гудит прибой, угрюмы небеса. И все ж, друзья, не поминайте лихом, поднимаю паруса!

— Чудное море

Чудное море, Черное море. О этот блеск плюс плеск близкой волны. Мы окунулись — раз — в Черное море И оказались, словно негры, черны.

О это счастье разнузданной лени, Возьмите все, все, все, все от меня, Только оставьте мне капельку тени, Холодного пива и горячего дня!

О это пиво! О эти вина! О эта ча-ча-чача — шум в голове… Мы их не выпили и половину Значит, остаток мы дотянем в Москве.

О это море, о эти пляжи, Передо мной — зной, зной, зной да вода… На самолете и-ли в экипаже, Но ведь нельзя же не вернуться сюда.

Ein und zwanzig…

C Митрофаншен, друг мой светик,

A7 Ты послушай старичка!

Dм A7 Dм A7 Никакой граматик, или арифметик

D# G Не нужны твоей башка!

Dм G C Ах, зачем привез царь Петер

H7 E7 Для навоз одеколон?

Dм G Как это по-русски будет,

С Dм G C Donner-wetter? Этот корм не в этот конь!

Проживешь и так отлично, Будешь с места брать галоп! Матушка Россия голова излишня Был бы только крепкий лоб. Ах, зачем вам Аристотел, От него тоска и скук. Как это по русски будет, Dumm kopf Teufel? Этот гусь свинья не друг!

Ваш страна — особый случай, Разобраться мудрено… Кто у вас учитель, кто обычный кучер, Или это все равно? Инцы-голодранцы Лучше вас у вас живут. Как это по русски будет, Ein und zwanzig? Был бы шея — есть хомут.

From: Евгений Гомельский

-------------------------------------

Last-modified: Tue, 6-Aug-96 20:15:33 GMT

Борис Кинэр, Михаил Кинэр

музыка: Борис Кинэр. (Израиль) слова: Михаил Кинэр. (Франция)

Я старомоден, как ботфорт Кинэр???

Em Hm Я старомоден, как ботфорт на палубе ракетоносца. Em Hm Hm Bm Am Как барк, который не вернется из флибустьерства в дальний порт.

Em Как тот отверженный закон, что прежней силы не имеет, Am H7 Как тот отшельник, что немеет у новоявленных икон.

Хочу, чтоб снова кружева на белой скатерти и сани Чтоб над полями, над лесами, жила та вера, что права Хочу, чтобы цвела сирень наваливаясь на заборы, Хочу под парусом на волны, и в море все, кому не лень

Чтоб нам вернули лошадей, и наши дети не болели. Чтоб их воротнички белели, и было все, как у людей. Чтоб ты была, чтоб ты жила, и не гудел военный зуммер, Чтоб я не заживаясь умер, окончив добрые дела.

Хочу, чтоб без земных богов, и презирая полумеру За оскорбление к барьеру считай четырнадцать шагов Хочу, чтоб замерла толпа пред Брейгелем и пред Ван Гогом Чтоб под арканами монголов смеялся дикий конь тарпан.

Колесный пароход.

Am Dm Опять болит в груди, и по ночам не спится. E7 Am Сияет над водой огромная луна. И от волны к волне перелетает птица. И память о тебе крепка и солона.

C Gm A7 Вчера в последний раз над головой кружился

Dm E7 В последний раз звенел усталый вешний снег.

Am Dm Что делать на земле? Я наконец решился

E7 Am Осуществить давно задуманный побег

Колесный пароход, крути свои колеса, Дыми своей трубой, вздыхая, как во сне. Пусть падает звезда, пусть гаснет папироса. Пусть кто-то на земле вздыхает обо мне.

Смеются и поют в твоих скрупучих трюмах Задумчиво молчат на палубах твоих. Пустынно и темно на берегах угрюмых, Невыразимо жаль и мертвых и живых.

Но вот взойдет луна, но вот мелькнет далече Неясный огонек, и сердце оживет. И станет вдруг теплей. И сразу станет легче. И хрипло закричит колесный пароход.

Поймешь ли ты тогда, что надо торопиться, Что боль и страсть твоя в теченьи быстрых лет Исчезнут навсегда, как в этом небе птица, Как на речной волне бурлящий этот след.

О сколько лет прошло. И песен отзвучало. И только потому, что близок наш черед. Помедли, не спеши, к последнему причалу Колесный пароход, колесный пароход.

Колесный пароход, крути свои колеса, Дыми своей трубой, вздыхая, как во сне. Пусть падает звезда, пусть гаснет папироса. Пусть кто-то на земле вздыхает обо мне.

Труба трубит отбой.

Hm Em F#7 Hm Em F#7 Труба, труба, труба, трубит. Труба трубит отбой.

D F#7 G F#7 Все по домам а ты убит, к чему спешить домой.

D C#7 Em F#7 Вдове ты передай привет, да ленту от клинка. Hm Em F#7 Hm Ты не был дома восемь лет — вдове не привыкать.

И пусть труба себе трубит, зовет кого-то в путь. А у тебя семь дыр в груди — ты можешь отдохнуть. Тебя зароют, бог с тобой в аббатских парниках, Чтобы пошел на перегной орденоносный прах.

Итак на будущей войне тебе не воевать. Не мчаться рысью на коне, в дерьме не ночевать. Пусть пролетела жизнь как дым за золотой трубой. Зато правители горды, они горды тобой.

А то, что жизнь свою домой ты не сумел сберечь Мортира старая виной, да глупая картечь. Но кто кричал — вперед смотреть, и не смотреть назад?! Что ждет свою добычу смерть, кто в этом виноват?

И крест уже твой в землю врос и разрослись кусты. Но не решен еще вопрос — за что сражался ты? За что еще один мертвец пошел на корм червям? Чтобы усвоить наконец, за что сражаться нам.

Горный приют (Был, да уехал)

Am /C Dm E7 Дон-дон-дон дон. Медным ртом черной башни. Am /C Dm B7 A7 Дом — брошен дом, чей ты чей, да не наш ли. F C C7 Гулко во тьму кличет горное эхо.

F C G7 C Что ответишь ему? Был да уехал.

Сад наш богат, звонок лист, сладки гроздья. Близок закат. Слезь с коня, брось поводья. Встретят тебя как вождя — полным мехом. А в ответ — шум дождя, был, да уехал.

Чей, чей ты, чей? льет ручей звук гортанный. Дней и ночей. Поводырь, путник странный. Но есть вино — пей, пути не помеха. А в ответ — все одно — был, да уехал.

В том, видно в том есть секрет силы высшей. Дом, брошен дом. Но земля еще дышит. Где б ни седлал ты хребты горным рекам Но пора по домам. Был, да уехал. —------------------------------------

Last-modified: Thu, 21-Nov-96 20:50:38 GMT

Евгений Клячкин

Городская цыганочка

Детский рисунок

F#m A H C#7 F#m A H C#7

F#m A На столе от лампочки круг, H А за кругом в комнате мрак,

D В круге сразу видно, кто друг, G#7 D7 C#7 Кто во мраке, ясно, что враг.

Девочка рисует дома, Над домами вьются дымы, И еще не знает сама Кто чужие здесь, а кто мы.

Вот опять возводится дом, А над домом тянется дым, Все плохое будет потом, Все хорошее создадим.

F#m А под дымом варится суп,

A H Чтобы каждый в доме был сыт,

D G Тот, кому захочется спать,

C#7 F#m Сам на полночь ставит часы.

A H C#7 F#m A H C#7

А за домом высится сад, Там деревьев несколько сот: Яблоки на ветках висят, Сами так и просятся в рот.

Что для жизни надо, всё есть, Чего нету — значит пустяк, Решено — мы жить будем здесь, Решено — мы жить будем так.

F#m

Нарисуем старых друзей,

A H

Не заметим старых врагов,

G# Hm

В этом мире все любят всех,

D C#7

И до смерти здесь далеко.

Здесь покой — извечный закон, Незнакомо здесь слово «вдруг», Жалко, что кончается он Там же, где от лампочки круг… Там же, где от лампочки круг… Там же, где от лампочки круг…

Мокрый вальс.

Am Am D(II) E7(II)

Am F Dm E7 Am F Dm E7 Как непрочны двери у страны доверья Am G7C Dm F E7 Для того, кто верит только в замки. C Am Dm G7 C Am Dm G7 Значит неизбежно гасит нашу нежность, C Dm C Dm F E7 Am Нашу нежность тяжесть чей-то руки.

Что нас больше учит — время или случай? Вряд ли важно, даже если поймешь. Но когда нас давит сон страшнее яви, Выйди ночью под мерцающий дождь.

Все надежды, слышишь, он тебе надышит Дождь бессонный, шелестящий в ночи. Плеск оваций в зале, или губ касанье Губ касанье можно в нем различить.

И пока над нами голубое пламя Неизвестной, нас хранящей звезды. Будет как и прежде сердце греть надежда, Унося нас далеко от беды.

Мы однажды… (Клячкин)

Am Мы однажды вместе с Васей

Отдыхали на турбазе A7 Я из Волги не вылазил

Dm Я с-утрашки долбанул

Что нам рифы, что нам мели Am Отдыхали как хотели

E Возмужали, загорели

Am Вот только Васька утонул

Через полчаса с турбазы Притащили водолаза Разбудили, но не сразу Он глаза открыл, икнул И «Тройного» влил в аорту Сразу видно — парень тертый Спец, отличник, мастер спорта Вот только тоже утонул

Прибежал директор базы: Не видали водолаза Все духи украл, зараза Всю похмелку умыкнул Эх, найду, — кричит, и в катер, И с разбегу дернул стартер И умчался на фарватер Где, конечно, утонул

В общем, ставлю рубль — ставьте стольник Здесь бермудский треугольник За покойником покойник Я как крикну "Караул!" Из кустов в одном погоне Весь в ремнях и в самогоне Прибежал полковник Пронин Ну, этот сразу утонул

А потом тонули ходко Врач и повар с пьяной теткой Рыбнадзор — тот вместе с лодкой Ну а к вечеру вообще Два директора завода Все туристы с парохода И главно, канули как в воду Ни привета, ни вещей

К ночи сторож появился Тот совсем не удивился Говорит — ты че сбесился? Глянь на Волгу — вон она Там намедни посередке Потонула баржа с водкой Может, сплаваем в охотку? И нырнул. И тишина.

Не гляди назад. А.Зиф

Am Dm E7 Am Не гляди назад, не гляди, просрто имена перестявь.

Dm G7 C A7 Спят в твоих глазах спят дожди. Ты не для меня их оставь.

Dm G7 C /H A7/C# Перевесь подальше ключи, адрес поменяй, поменяй.

Dm E7 Am А теперь подольше молчи — это для меня.

Мне так все равно, все равно. Я уговорю сам себя. Видно все за нас решено, видно все ворует судьба. Только ты не веришь в судьбу. Значит просто выбрось ключи. Я к тебе в окошко войду. А теперь молчи.

Псков.

Петь в Em

3/4 E7 Dm G C Edim Помнишь этот город, вписаннныйй в квадратк неба,

Dm G C Edim Как белый островок на синем,

Dm G C E7 И странные углы косые… D E7 Am E7 Жаль одно — что я там был тогда, как буд-то не был!

Помнишь церковь, что легко взбежала на пригорок, И улеглась на нем свободно, Отббросив руку с колокольней, Как лежал бы человек, спокойнно глядя в небо.

Ветерок относит тени и друзей и женщин Что ж, разве это не прекрасно, Что верить до конца опасно!.. Неужели ты чего-нибудь другого хочешь?

Две свечи в ногах, а сами встанут в изголовье. Вот — фотография прекрасна, И время над тобой невластно. Слава богу, та с косою нас еще не ловит.

Стены этих храмов по глаза укрылись в землю, И добрые седые брови, И в желтых бородах улыбки!.. Неужели ты в ответ не хочешь улыбнуться?

Камни нас в лицо узнают и запомнят — камни. Ну разве нам с тобой не ясно, Что все устроено прекрасно? Лица их в морщинах, тяжкие тела их помни!

Так лежал бы человек, спокойно глядя в небо…

Пилигримы сл. И.Бродского

Am E Am Am E Am Мимо ристалищ, капищ, мимо храмов и баров,

Dm G C Мимо роскошных кладбищ, мимо больших базаров Am E Am A7 Dm Мира и горя мимо, мимо, Мекки и Рима, Dm Am H7 E Am Синим солнцем палимы идут по земле пилигримы.

Убоги они, горбаты, голодны, полуодеты, Глаза их полны заката, сердца их полны рассвета. Над ними грохочут ливни, вспыхивают зарницы, Звездный пожар над ними, и хрипло кричат им птицы.

А мир останется прежним. Да мир останется прежним. Ослепительно снежным, и сомнительно нежным. Мир останется лживым, Мир останется вечным. Может быть, постижимым, Но все-таки бесконечным. И, значит, не будет толка От веры в себя да в бога, И, значит, остались только Иллюзии и дорога. И быть на Земле закатам, И быть на Земле рассветам. Удобрить ее солдатам, Одобрить ее поэтам.

От веры в себя отдам бога. И значит осталось только — иллюзия и дорога.

* * *

— Ботиночки дырявые, от сырости дрожу

Ботиночки дырявые, от сырости дрожу и пальцами корявыми узоры вывожу. Ого-го-го, да на асфальте.

Тихонько дождик сыпется за шиворот ко мне, троллейбус не торопится, а капли на спине, ого-го-го, уже согрелись.

Я сам себя баюкаю: "Хорошенький ты мой. Нельзя же всё с наукою, шагал бы ты домой, ого-го-го, с одной из этих."

Но с этой не получится, а дома есть обед, но дома нет попутчицы а здесь обеда нет! Ого-го-го, как надоело… О, пришёл троллейбус…

2/4 * * *

— Возвращение

6/8 Осенний город погрузился в дым и горожан, как будто, размело. Здесь не о чем и незачем двоим мне одному и пусто и светло.

Вот, кажется, знакомый поворот, зачем я оказался за углом? Скрипит калитка крашеных ворот, и вот передо мною отчий дом.

Я, сквозь асфальт, булыжник узнаю и дровяные склады над травой, я поднимаюсь в комнату мою, твоё лицо мерцает надо мной.

Ах, ради бога, просьба не вставать, не прерывать из-за меня дела. Скрипучая железная кровать я точно помню где она была.

Ну, здравствуй, мама, что там наш буфет? Отец на фронте, в доме тишина, и печь как лёд и хлеба тоже нет, да-да, конечно, это всё — война.

Ты плачешь, мама: малдший сын седой, ну, что же плакать, внучке в институт. Лишь ты одна осталась молодой, ну а для нас, живых — года идут.

Я помню год, и месяц, даже день, твоё лицо, сухое как пустырь, из нас в живых остаться мог один, и этот выбор совершила ты.

Я должен знать, свой провожая век, и черпая из твоего огня. Что прожил эту жизнь как человек и что тебе не стыдно за меня.

Вы говорите — длинный разговор, я понимаю — вам пора ко сну. Да-да, конечно, проходя во двор я непременно эту дверь замкну.

Вечерний город зажигает свет, блокадный мальчик смотрит из окна, в моей руке любительский портрет, и год на нём, когда была война.

— Вы извините эти вольности,

Вы извините эти вольности, я не могу на «ты» как прежде. «Ты» — боль моя, а «вы» уходите но это «вы» — почти надежда. Не «ты» а «вы» и всё покажется опять бегущим от начала, «вы» — значит всё что было кажется умней и лучше чем сказала.

Тот день, так и не ставшим вечером, и миг несущий эти строки, вы упоительно забывчивы, очаровательно жестоки. Перемежая солнце тенями, вы так легко меняли маски оранжерейное растение из сочинённой вами сказки.

И снег и пыль всё мимо падало, но вот холодное коснулось ах, вам ли думать и разгадывать, вы просто жалобно свернулись. О, век несытого количества когда излишество не в моде, вы — безусловное излишество, вы, как цветок на огороде.

— Грустная цыганочка

Что любить когда кругом потери Остается жить без веры веря Что родные люди все кого мы любим Вечно рядом с нами будут.

Ты не шути когда судьба поманит Не гшрусти когда она обманет И комки глотая снова жизнь латая Истина поймешь простая.

Все что еще вчера из бетона Нынче ступи хоть шаг, ноги тонут Там, где еще вчера плыл твой плотик Нынче пузыри в болоте.

Что любить, — да только то, что близко Полюби дружок себя без риска Да не дрогнет пламя перед зеркалами Где твое лицо как в раме.

Полюби стекло, металл и камень Погуби своими же руками Те живые звезды, что нас так тревожат Погуби пока не поздно.

Да брат, легко сказать-"это правда" Плюнуть и растоптать-вся то радость Что брат, не хватит сил-и не надо Так живи как жил не падай.

Мертвым отдай покой-это точно Ты же пока живой-кровоточишь Прочих ответов нет и не будет Так устроен свет и люди.

Что любить когда кругом потери Что любить когда кругом потери Что любить когда кругом потери.

(снято с магнитозаписи концерта 1979 г. в г. Днепропетровск)

— Жестокая цыганочка

Ах, загадали нам загадку Не сыскать названия Словно в сказке для порядка Дали три желания.

Три, а как одно похожи Словно в омут головой И мурашками по коже Под водою ледяной.

И ничего, не до не после Время года не узнать Может быть еще не осень Ну уж точно не весна.

Через страсть перешагнули И любовь нам не дана Поцелуи словно пули Разрываю сердце нам.

И слова как камни тонут Комната качается Начинается со стонов Стонами кончается.

Время каркнет по вороньи И едва замрет в тиши К узникам приговоренным В эту комнату спешим.

И конца нет этим встречам Как и песне нет конца Вот опять спустился вечер Комната качается.

(снято с магнитозаписи концерта 1979 г. в г. Днепропетровск)

— Ехали евреи…

Одна из последних песен Евгения Клячкина

написанная в Израиле.

Ехали евреи из России прочь, Где росли, старели, коротали день да ночь. Но «мамою» не называли, Все пинка от мамы ждали, А дождались — стало им не в мочь.

Ехали евреи в начале кто куда, Думали: "Успеем на любые поезда." Но Америка накрылась, Xоть Германия открылась, В общем, оказалось всем сюда.

Ехали евреи на родине осесть, — Косточки погреем, будем сладко пить да есть. Родину не выбирают, Дома стены помогают Если только эти стены есть.

Думали евреи уж здесь наверняка В теплом доме на постели разомнем бока. Но что мы видим, что мы слышим, Нету стен и нету крыши. Схар дира* — вот все что есть пока.

Приехали евреи, черт их к нам привез. Лишь Шамир, Шарон да Перец рады аж до слез. Но вот беда Шамир — борец за мир, Ну а Шрон против ООН. Кто же за евреев, вот вопрос. О!

Перец он раввин и борода его бела. Зорко смотрит он сквозь брюки есть ли брит мила**. Кто прежде в партию не смог пройти Добро пожаловать в "дати"*** Будет жизнь прекрасна и мила!

Здравствуйте, славяне, а абсорбцией вас прямоы****. Евреями мы были там в России за кормой. Здесь же в качестве нагрузки Докаже, что ты не русский. Словом, с возвращеньицем домой.

Ехали евреи, две тыщи лет ехали, ехали и едут до сих пор.

Примечания: * — "Схар дира"="Съемная квартира"(иврит) ** — "Брит мила"="Обрезание"(иврит) *** — "Дати"="Религиозные"(иврит) **** Прямая абсорбция — политика израильского правительства по интеграции "новых репатриантов" в израилское общество, включающая в себя пособие и школу по изучению иврита.

— Зеркальце говорит: "Старимся, гражданочка."

Зеркальце говорит: "Старимся, гражданочка." А на сердце горит поздняя цыганочка. Почему, отчего, да по какому случаю мы других бережём, а друг друга мучаем?

Перетянут букет золотыми нитями. Ревновать в двадцать лет — это извинительно. Не скажу где была, пусть ещё помается! Вот была — да сплыла, так мне больше нравится.

Попугай номерок нам на счастье вытянул. Сорок лет. В этот срок ревность упоительна! Ах ты, мой дурачок, я тебе не верила. Двадцать лет? Пустячок. Извини, проверила…

— Мелодия в ритме лодки

Ночью вода вертикальна как лес, лес подошёл к воде. Вёсла роняют задумчивый всплеск, вторящий тишине.

Ночью, камыш вырастает звеня, водоросли смелеют(?). Небо уходит и тени огня прячет среди теней.

Ночью острее встают камыши, вёсла — как два крыла. Капли роняют на выгнутый щит маленькие тела.

Ночью звезда, опускаясь к ногам, зябко дрожит в воде, лес остывающий движется к нам, волны чужих надежд.

Ночью, деревья отдельно, как мы: каждому по звезде. Сонные блики лежат у кормы, сонно припав к воде.

Лодка, уютная как колыбель, как колыбель чиста, в лилиях в белых и в звёздах с небес, как колыбель — в цветах.

6/8 * * *

— Нет не уходи

Нет не уходи когда унылой пеленой висят дожди и неба синего не видно впереди и мокрый холод разливается в груди не уходи когда окно от серых туч и серых струй почти темно за ним колеблется размытое пятно и в тусклом сумраке за мокрою стеной передо мной твои глаза пересекает капля будто бы слеза и губы движутся но нечего сказать и память снова возвращается назад к твоим глазам и старый двор пустой и мокрый на меня глядит в упор и повторяет наш последний разговор почти без слов и тем понятнее укор и до сих пор идут дожди кругом зима а у меня идут дожди и хоть бы маленький просвет был впереди и всё кричит во мне кричит не уходи, не уходи

2/4 * * *

— Ни о чем не жалеть

Ни о чём не жалеть, этот мудрый печальный закон много лет, много лет лечит нас и, как доктор домашний, знаком. Ни о чём не жалеть, значит все остальные слова, как леса в ноябре опустели и гулко грохочет листва.

Ни о чём, никогда не жалеть, не жалеть, только «нет», только «нет», в этой малой частице кончается след никуда не ведущих, но прожитых дней.

Ни о чём не жалеть: если узел нельзя развязать, то рубить смысла нет, надо просто повязку надеть на глаза. Ни о чём не жалеть, если память беззвучно кричит, если жжёт, словно плеть, и сквозь трезвые строки рыдает мотив.

Ни о чём не жалеть — это значит уйти, зачеркнуть навсегда всё что было с тобой, значит память убить и убить свою жизнь за годами года.

Ни о чём не жалеть, умоляю меня не проси. ни о чём не жалеть — это сверх человеческих сил.

— Отчего в глазах прозрачно-карих

Отчего в глазах прозрачно-карих золотая грусть не печалься славный мой товарищ больно ну и пусть разве это осень если сброшен первый жёлтый лист если столько ласки сердце носит милая очнись.

Припев: Не грусти коль жизнь покажется

одинокою это кажется

обязательно окажется

кто-то нужный на пути

и как странно всё изменится

неизвестно куда денется

что мешало нам надеяться

от беды своей уйти.

Красною листвой земля согрета гаснущий костёр в лес осенним золотом одетый я войду как вор в синей вышине сомкнулись кроны в жёлтое кольцо посмотри же на свою корону подними лицо.

Припев: И судьбой не избалована

вдруг проснёшься коронованной

царство осени бесценное

упадёт к твоим ногам

и прекрасна словно Золушка

ты на месте в этом золоте

и сама как драгоценность ты

хоть себе не дорога.

Вздрагивая ляжет на ладони крохотный листок ты не бойся мы тебя не тронем жёлтый огонёк опускайся где-нибудь в сторонке мы замедлим шаг где твои братишки и сестрёнки меж собой шуршат.

Припев: В этом шорохе услышится

ах как дышится ах как дышится

даже падая колышется

каждый листик погляди

разве можно разувериться

если любится и верится

если хочется надеяться

если столько впереди.

3/4 * * *

— Осенняя песня

В небе облака из серой ваты, сыровато, серовато, не беда, ведь я привык. В луже эта вата намокает, и волнуясь пробегает под водою мой двойник.

Люди даже днём не смотрят в окна, на дожде антенны мокнут, телевизоры в тепле, город подставляет небу крыши притворяясь, что не слышит танец капель на стекле.

Вечер дарит свету отраженья, и квартир немые звенья повисают над двором. Ветер отражения полощет, он наощупь ищет площадь, и освистывает дом.

— Осенняя цыганочка

Мучит голову рассвет, осень год за годом, нету дня и ночи нет славная погода. Капли скачут на стекле городские шутки. Ах, не будет ли светлей днём, хоть на минутку?

Год ли, день ли, так сошлось, всё по счёту платишь. Даже брызги от колёс все летят на платье, не промажет ни одна, всё сполна досталось. Да была ль в году весна? Сроду не бывало!

Завести коня во двор, запереть ворота, кто там бродит — гость иль вор думать неохота. А подумать, всё равно, всё равно сворует оглянись, с кем пьёшь вино? Кто тебя целует?

Мучит голову рассвет, что ж, рассвет и только, не спрошу: "Вам сколько лет? Осеней вам сколько?.." Ночь проходит по земле, капли бьют «Цыганку», вроде, стало веселей, только наизнанку. ж3 р.

— Песня об утреннем городе

2/4

Этот город — он на вид угрюм, краски Севера полутона, этот город — он тяжелодум, реки в камень он запеленал. хс.

А сейчас, дождями перемыт, пряча лужицы в своей тени. Розовеет на Неве гранит и дома стоят совсем одни. хс.

Птичий гомон будит Летний сад, разминаются мосты, кряхтя. Силуэты обрели фасад, в эту ночь я у него в гостях. хс.

— Поезд издалека

Дальний слышится гудок, рельсы шепчутся о чём-то, пасажирский, иль товарный им пока не угадать. По щеке скользит цветок, вьётся труженица-пчёлка, будто до него и верно не секунды, а года.

Безразличный примем вид или лучше — беззаботный. Будто и взаправду поезд электричка, товарняк. Ну проедет, пролетит, полно врать перед собой-то, жуй травинку, успокойся, ты сейчас увидишь знак.

Вот дымок сороковых, тепловоз пятидесятых, на подножках на вагонных по вдвоём и по втроём. Кто сумел — на боковых, остальные на висячих, едем, едем незаконно, в завтра светлое своё.

Значит поезд вон какой!.. Где там нижняя подножка? Ну, привет, пацан губастый, мы прорвёмся, но держись. Ты упрись в неё ногой, да всерьез, не понарошке, незнакомое — опасно, эта штука парень — жизнь.

Пролистает паровоз пару вёрст, намотает их на оси колёс, перепуталось там всё, не сошлось, натянулось, напряглось, порвалось и клочками унеслось. Паровоз…

Так и катится состав, как мелодия по струнам, всё что крупно, всё что мелко, есть и топливо и груз. Эй, в машине, не устал? Видишь, и не так уж трудно вовремя заметить стрелку, вовремя запрятать грусть.

Вот купейный мой вагон до начала целый поезд. Как-то быстро всё пропето даже ахнуть не успел. Ведь казалось — на роман. Ну, по крайней мере, — повесть… Восемь строчек, два куплета вот и всё, что было, спел.

Ну зачем цепочку рвать, многоточие — не точка, вон полянка, где лежал ты, мимо окон поплыла. Непримятая трава: ни окурка, ни следочка. И остались, как ни жалко, лишь ромашка да пчела.

— Прокатилось лето кубарем,

Прокатилось лето кубарем, ты стоишь заворожённая словно тучка в небе утреннем, синевою отражённая. Знаю, с мужем ты не дружная, жизнь не ладится, не ладится. Ах ты, вдовушка замужняя, посиди со мной красавица.

Одари сердечным золотом. А она смеётся: "Где уж нам!" Говорит: "Да вы так молоды, вам ещё ходить бы к девушкам. А красивых нынче мало ли…" И подумал я: "А много ли?" Между нами листья падали, и шептались грустно тополи.

И дрожали губы влажные не от страсти, а от холода. Стало жаль, что мы домашние и уже не так уж молоды.

Прокатилось лето кубарем…

* * *

— Тебе

6/8(1/2)

Ах, не дели ты с музыкой слова, они, как мы с тобой, неразделимы, а если не сольются воедино, то лгут слова, а музыка права.

Ну что ещё так нежно обоймёт, так глубоко на дно души заглянет, поманет, позовёт и не обманет, и все печали до конца поймёт?

Ах, не ищи ты трещинку в любви, не проверяй кирпичики на прочность, а то ведь вот случится, как нарочно, со страху страхи сбудутся твои.

А ну ка загляни судьбе в глаза, увидишь только то, что сам захочешь. От веры до сомненья путь короче, намного, ох, короче, чем назад. хс.

Ах, не пускай ты ревность на порог, она и ненасытна, и всеядна. И ты пропал, когда промолвил: "Ладно! Проверим подозренья, хоть разок…"

Сомненья дьявол ловок и хитёр, погашенное снова жжёт страданье, и не стремись услышать оправданья, они — поленья в этот же костёр.

Ну не надо, пусть напев беспечный успокоит душу и умерит боль. Страх с любовью они рядом вечно, значит любишь, если так с тобой.

Ах, не дели ты с музыкой слова, ах, не ищи ты трещинку в любви…

— Уличная цыганочка

Мой джинсовый, всепогодный, раз в году меняемый я надел его сегодня твердый, несминаемый.

Я на Бога уповаю

моего, еврейского,

бирочку «левайс» вшиваю

жаловаться не с чего.

Жаловаться нет причины вот сижу и радуюсь: солнце светит, я — мужчина, и живой — не правда ли?

Поглядишь на вещи шире

и смеяться хочется:

все прекрасно в этом мире,

когда гордость кончится.

Надо же — пока болтали, в песне зубки режутся. Как там струны на гитаре? День еще продержатся?

Обуваю босоножки

на носок нейлоновый

пусть все видят, кто идет:

трагик в роли клоуна.

Что-то ведь такое было ариозо Канио. Ладно, это мы потом, это — на прощание.

Мое место — возле банка,

метр-ва-хеци в сторону.

Бокер тов, мадам гражданки!

Что ж, начнем по-черному.

— Аидыше мама, — аидыше папа, — аидыше братик, — аидыше — я.

— Подайте, евреи,

— в аидыше-шляпу.

— Аидыше-сердце

стучит у меня.

Полноправный избиратель что могу, то делаю. Сколько можете — подайте в ручку мою белую.

Слушаешь? Ну значит — дашь!

Никуда не денешься.

Вам поет оле хадаш

бросьте в шапку денежку.

16 апреля 1992

— Цыганочка

Лед шатается, потом расстает сам Вместо тверлого влруг вода Во что верится, перемелется Остальное все-ерунда. Во что верится, перемелется Остальное все-ерунда.

У одних кричат в песнях вороны У других пою соловьи. А у меня одни ветки черные Все царапают изнутри. А у меня одни ветки черные Все царапают изнутри.

Намечается вроде разница Между надо бы и пора Но качается, словно дразнится Липа черная у двора. Но качается, словно дразнится Липа черная у двора.

Но когда же все образуется Перемелится моя жизнь А у моей жены дочка-умница Все советует «воздержись». А у моей жены дочка-умница Все советует «воздержись».

-------------------------------------

Last-modified: Sun, 17-Nov-96 21:23:34 GMT

Ковбойские песни

— Лучше штата нету чем Канзас (Чи-чи а… Чи-чи оппа…)

From: Julian Rak

Лучше штата нету чем Канзас (Только тихо, только тихо, только тихо) Раз, два, три, четыре, пять и в глаз… Я еду не один, со мной мой карабин, И три галлона виски я припас.

Чи-чи а… Чи-чи оппа… [и т. д. ]

Что-то я немножечко продрог (Только тихо, только тихо, только тихо) Сделаю еще один глоток… И one, two, three, four, five Опять поймал я кайф… И в общем жизнь прекрасна, мой дружок.

Чи-чи а… Чи-чи оппа… [и т. д. ]

Мне не страшен ни один бандит (Только тихо, только тихо, только тихо) Джон, мой враг давно уже убит И в окнах салуна опять горит луна И мой мустанг из-за угла спешит.

Чи-чи а… Чи-чи оппа… [и т. д. ]

Как-то раз… Туриянский?

C Как-то раз пришел домой пьяный в стельку я, Dm Am G C Вижу: лошадь на дворе, и лошадь не моя. К своей молоденькой жене обращаюсь я: — Что за лошадь на дворе, где быть должна моя?

А она мне и отвечает:

— Какая лошадь, пьяный черт, шел бы лучше спать! Корова на дворе стоит, что привела мне мать. А я обьездил целый свет, видел все края, Но вот коровы под седлом нигде не видел я!

Как-то раз пришел домой пьяный в стельку я, Вижу: шляпа на гвозде, а шляпа не моя. К своей молоденькой жене обращаюсь я: — Что за шляпа здесь висит, где быть должна моя?

А она мне и говорит:

— Какая шляпа, пьяный черт, шел бы лучше спать! Горшок здесь на гвозде висит, что принесла мне мать. А я обьездил целый свет, я видел все края, Но вот соломенных горшков нигде не видел я!

Как-то раз пришел домой пьяный в стельку я, Вижу: пара на окне, и пара не моя. К своей молоденькой жене обращаюсь я: — Что за пара здесь лежит, где быть должна моя?

А она мне так отвечает:

— Какая пара, пьяный черт, шел бы лучше спать! Тряпка на окне лежит, что принесла мне мать. А я обьездил целый свет, я видел все края, Но вот только тряпок с застежкой-молнией нигде не видел я!

Как-то раз приполз домой пьяный в стельку я, Вижу: голова лежит, где быть должна моя. К своей молоденькой жене обращаюсь я: — Что за голова лежит, где быть должна моя?

Ну а она мне в ответ:

— Чего ты мелешь, пьяный черт, полз бы лучше спать! Кочан капусты здесь лежит, что принесла мне мать. А я опползал целый свет, я видел все края, Но вот чтобы кочан с усами был — нигде не видел я!

Колорадо Баранов?

C Dm G C Эта песня — для сердца отрада Эта песня лазурных долин О, Колорадо мое, Колорадо И мой верный дружок карабин

Я верхом по степи пролетаю Я скачу по бескрайним лугам И громом выстрелов мне подпевает Мой дружок — карабин, мой слуга

А если недруга втретим мы в поле Мы в обиду себя не дадим Ведь мы ж ковбои с тобой, мы ковбои Мы ковбои с тобой, карабин

А если что, мы ведб выпьем по фляжке, Мы по фляжке один на один Так ты пржмись же теснее к рубашке, Мой дружок, мой слуга, карабин

…И пусть кричат буржуазные злюки и пусть жуют тухлый свой ананас А все равно, по количеству клюквы Не догонит Америка нас!!!

Поспел маис на ранчо дяди Билла

The same. Поспел маис на ранчо дяди Билла, У дяди Билла маис поспел на ранчо. А тетя Пегги Билла в гости пригласиа, А мы с тобою погулять пошли порааньше.

А ну-ка, Чарли, не ругайся, ну-ка Фред, не налетай,

А ну-ка, Сэм, куда ты прешь, опять ты тут?

Поспел маис на ранчо дяди Билла,

Ну а теперь там только кактусы цветут.

Все в Арканзасе знают дядю Билла Придурка, хама и дебилла. А тетя Пегги — эта рыжая кобыла, Сегодня Биллу баньку наттопила.

Покуда тетя Пегги дядю Билла В корыте мыла почти без мыла, Маис на ранчо как водою смыло, У дяди Билла, у дяди Билла!

У дяди Билла рожу всю перекосило, Когда увидел он — что на ранчо было. Теперь средь кактусов сидит злой, Как горилла — попробуй сунься, а то получишь.

Есть в Техасе городок, симпатичный городок

С Dm Есть в Техасе городок, симпатичный городок

G C Симпатичный городок, как сам Техас В городке большой салун под названьем Seven Moon Вот какой там вышел случай как то раз…

Пр. В салуне Севен Муне услада для души Там девочки и вина и музыканты хороши В салуне Севен Муне оставь свои гроши, Седлай свою кобылу и в прерию чеши

Был открыт салун всю ночь и не спал бармен всю ночь И его помощник Джо всю ночь не спал И (такие вот дела) лошадь синяя вошла Ухмыльнувшись, покосилась на стакан

Был на ней большой цилиндр, черный шелковый цилиндр, Кольт на поясе и на хвосте банты Лошадь гаркнула: «Ку-ку» и прошлась по потолку, Оставляя цепью грязные следы…

Пр.

Лошадь к стойке подошла, прямо к стойке подошла И, откашлявшись, сказала наконец: Вот Вам доллар, милый мой, дайте мне без содовой Пару виски и соленый огурец

А потом она ушла, помахав хвостом, ушла И бармен смотрел ей вслед с открытым ртом. Он сказал: "Послушай, Джо, никогда я не видал…..Чтобы виски заедали огурцом…"

Пр.

Надоело протирать матрац

С G C Надоело протирать матрац

G C Я решил отправиться в Техас C Dm И в салуне Севен Муне F G C Вечер провести хотя бы раз

Симпатичный южный городок А в салуне приятный холодок Музыканты в стиле (Кантри) Звякает в стаканчиках ледок

Пр: Юпи-яй-яй-юпи-юпи-яй Юпи-яй-яй-юпи-юпи-яй Ай-яй-юпи, Ай-яй-юпи Юпи-юпи-юпи-юпи-яй

Ах, как пахнет жареный маис Вдруг я вижу — откуда не возьмись Мчит какой-то всадник с кольтом Эгегей, ковбои, расступись

Началась тут страшная пальба Разбежалась с площади толпа Пыль и грохот, конский топот Городок укрылся в погреба

Пр.

Перебаламутив весь покой, Всадник скрылся в поле за рекой Влез тут я на фортепьяно И спросил, кто это был такой

Музыкант, жевавший пирожок, мне ответил, отложив банджо: "Это местный, всем известный, хулиган — Неуловимый Джо"

Пр.

Я тогда спросил его опять: "Как же это, братцы, понимать? Неужели все ковбои Одного не можете поймать?"

Он сказал: "Поймать не можем, почему? Этот Джо не нужен никому, Здесь его никто не ловит, Он неуловимый потому"

Пр.

Шел по дикой прерии дилижанс

From: Alexander Kitaev

Em H7 Шел по дикой прерии дилижанс, Em H7 Четверо парней в нем охраняло груз. E7 Am Им судьба дала всего лишь только шанс G C H7 Вырвать, наконец, козырный туз

Em Am H7

Том — парень западных гор,

Em H7

Бэн — он из штата Техас,

Em Am D7

Билл — ел бокалы на спор,

G C H7

Ну а Пит стреляет только раз.

Ловко тут сработала западня Бэн и Билл как дьяволы носились тут и там В суматохе Пит убил второго коня, Том стал тяжелей на девять грамм.

Том — призрак западных гор,

Бэн — он из штата Техас,

Билл — ел бокалы на спор,

Ну а Пит стреляет только раз.

Бэн грозился Билла в дилижанс запрячь, Ведь с одним конем легко застукает шериф, И пришлось тут Питу пожалеть несчастных клячДилижанс не выдержит троих.

Том — призрак западных гор,

Бэн — не вернется в Техас,

Билл — ел бокалы на спор,

Ну а Пит стреляет только раз.

Шел по дикой прерии дилижанс, Оставляя за собой стервятникам еду. И у двух ковбоев оставался только шанс Пересечь владенья Виниту.

Том — призрак западных гор,

Бэн — не вернется в Техас,

Билл — проиграл свой главный спор,

Ну а Пит стреляет только раз.

Шел по дикой прерии дилижанс, Солнце выжгло перед ним заветную черту, И отнял у Пита его последний шанс Парень из владений Виниту.

Том — призрак западных гор,

Бэн — не вернется в Техас,

Билл — проиграл свой главный спор,

Ну а Пит стрелял в последний раз.

Эй, ковбой, что с тобой,

* * * C — Эй, ковбой, что с тобой, G Разве ты не замечаешь,

C Что малютка Дженни подросла? Эй, давай, не зевай, А иначе проморгаешь И другой опередит тебя…

(В 2 раза медленнее)

Am E Am — Некогда, некогда этим заниматься Уменя корова в лес ушла И пока я не найды рыжую корову, Подождут любовные дела

— Эй, пастух, ты лопух, Проморгать ты можешь вора, Ведь соседний фермер ходит к ней Он седой и хромой, Но богат и очень скоро Дженни назовет женой своей

— Самое главное — мне найти корову А женитьба может подождать Парень я молодой, сильный и здоровый, Ну а фермер старый и хромой…

— Эй, ковбой, черт с тобой, Посмотри, ведь старый фермер Дженни под венец уже ведет Маху дал, проморгал И теперь в твою квартиру Дженни уж хозяйкой не войдет

— Промаха, промаха мой наган не знает, Старику удачи не видать, Дженни крепко обниму и она растает, И пойдем корову с ней искать.

-------------------------------------

Last-modified: Thu, 22-Aug-96 05:18:16 GMT

Арон Крупп

Заморозки

C Em Dm A7 Листья в реке — желтые паруса. Березина заплутала в лесах.

D Dm7 C H B A7 Dm G7 В поле озимые зябнут ростки — заморозки, заморозки…

Гуси над лесом печально кричат — стая на юг улетает — прощай. С крыльев печаль свою за море скинь — заморозки, заморозки…

В белом тумане байдар караван вечером к плесу придет, а туман Скатится утром слезами с ракит — заморозки, заморозки…

Вечером бакенщик выгонит плот, богу речному лампаду зажжет Что-то прошепчут костра языки, может про первые заморозки.

Лес тихо замер у соной воды, слушает сказки вечерней звезды, У в полнолуние тени резки — заморозки, заморозки.

Грустно, наверное гуси правы. Что-то по осени сам я раскис. Видно коснулись моей головы — заморозки, заморозки…

Зови

Dm Gm Зови — я еще не устал,

Dm G7 C зови — проще принять решенье,

F B зови — я играю с листа

Eb7 A забытую песнь возвращенья.

F G7 К чему эти все острова

B C F и солнце чужое? А мне бы

F7 B рубить в той избушке дрова,

D(B) D7(A) G7(Dm) где запах сосны или хлеба. }2 р.

Я думал, что сотня дорог к тебе, оказалось — ошибка. Я думал согреться — продрог: чужое тепло слишком жидко и солнце катилось зазря на красных ладонях заката, и реки бежали к морям, а я потерял свою карту. ж2 р.

Я песни слагал не про то, а те, о тебе — забывались. И страшною шел я тропой, она за спиной обрывалась. Но есть еще горы в снегу, а годы — привычной поклажей, зови — я обратно бегу, а память дорогу подскажет. ж2 р.

С дождями снег… (Зимы и осени границы)

Am Dm E7 Am С дождями снег — еще не первый снег — не хочет осень отступиться.

Dm G7 C А мы давно пересекли во сне зимы и осени границу A7 Dm G7 C Мы скоро в зиму ляжем, как в постель, укроем недуги снегами. Am Dm E7 Am За шестьдесят седьмую параллель уйдем разделаться с долгами.

A7 Dm G7 C За ошибки и за прожитое лето, и за песни, что пока еще не спеты. Am Dm E7 Am За друзей, которых часто провожаем, и за то, что сами редко уезжаем.

Долги, долги, но в чем же тут беда — коль скоро осень на исходе. Уйдут друзья, пусть даже на года — они когда-нибудь приходят. Уйдем и мы, ну в чем же тут беда — вернемся, как в апреле птицы. Мы от любви уходим навсегда — вот с этим трудно согласиться.

Воет ветер, след наш заметая, забываем, ничего не забывая. Так и носим мы с собою боль ушибов, груз любимых песен, счастья и ошибок.

Ну что, что осень кажется долга — мы в нетерпеньи — терпеливы. Сквозь дождь с туманом нам видны снега, и мы долгам бросаем вызов. И каждый год, как будто в первый раз, и слава богу не в последний Уходим мы к себе, бежим от нас, и возвращаемся по следу.

В это время самых первых космодромов, в эти дни последних самых паровозов И сегодня замерзаем в теплом доме, и уходим отогреться на морозе.

Следы ровесников

Hm Em Опять над головой костер качает дым,

F#7 Hm Бредет сквозь лес в обнимку с песней тишины. (F#7) H7(Hm) Em(Em6) А мы идем искать ровесников следы — ж

A7(F#7) D(Hm) ж Тех самых, кто на четверть века старше нас. ж 2 р. F#7 Hm Em6

H7 Em Им больше не стареть, и песен им не петь,

A A7 D И что на сердце — никому не высказать. F#7 Hm Em6 Последние слова наткнулись на свинец…

F#7 Hm Да не над всеми обелиски высятся.

Над ними то весна, то ветер ледяной… Лишь быль в летах сплетается с легендой Ребят не воскресить ни бронзой орденов, ж Ни песней, ни муаровыми лентами. ж 2 р.

А им хотелось жить семи смертям назло. Семь раз не умирают — дело верное. "Вперед!" — и встали в рост, и шли на танки в лоб С винтовкой образца девяносто первого.

Давно отмыта гарь, развеялись дымы, И временем земные раны сглажены. Мы ищем на земле ровесников следы — ж Пусть вечные огни горят для каждого! ж 2 р.

Нам в памяти хранить простые имена Ни временем не смыть их, ни обманами. Нам в памяти хранить и чаще вспоминать… Ровесники, не быть вам безымянными!

Хочется жить

Hm G C F# А все-таки, все-таки хочется жить, Hm G C F# Даже когда окончательно ясно,

A7 D Что выдуманные тобой миражи C# A7 Скоро погаснут, скоро погаснут.

D Hm Em Гаснут, и значит, к началу пути A7 D H Снова ты брошен, а путь давно начат… Em A7 D Трудно, и все-таки надо идти.

Em Hm F# G Хочется жить, невозможно иначе,

Em F# Hm Хочется, хочется жить…

А все-таки, все-таки хочется петь, Даже когда в сердце песням нет места. Только б не сдаться и только б успеть Спеть свою самую главную песню.

Ставь против горя свою добротуЭто, наверное, кое-что значит. Пусть даже песня застрянет во рту Хочется петь, даже если ты плачешь, Хочется, хочется петь.

А все-таки, все-таки хочется взять Мир окружающий в долг под проценты, И, на ладонях держа, осязать Спящих дыханье и пульс континентов.

Чтобы потом, раздавая долги, Сердцем и памятью стал ты богаче. Тратя себя, ты себя сбереги. Хочется взять, невозможно иначе. Хочется, хочется взять, Хочется, хочется петь, Хочется, хочется жить…

Что я натворил

C Em Что я натворил, как я разорил и себя, и песни?

G C C7 Горы здесь не те, а кавказский снег что-то не такой.

F A7 Dm Тундра — ну что ей? — проживет, а мне надобно, хоть тресни,

G C Чтоб хоть раз в году, но в глаза взглянул северный покой.

Чтобы приносить и леса дразнить песней про зимовье: Где, когда пурга, белые снега нам в лицо пылят, Где полярная длинная дуга служит изголовьем И лежит в ногах, в тающих снегах, вся моя земля.

Это важно — где и какой горе сдать души недуги. И куда бежать, чтобы побеждать годы и себя. Я еще не стар, я же не устал Северу быть другом. Рано связи рвать, рано отставать от моих ребят.

А друзья сидят, душу бередят старым разговором. Май в окно глядит — лето впереди, до зимы сто лет. И весь год опять не дадут мне спать северные горы, Тундра и тайга, белые снега, и олений след.

— Новогодняя песня

Что случилось со мной? Будто все стороной, будто книги — не впрок, будто возраст — пустяк. За лесною стеной ожил мир озорной и жар-птица трепещет в антенных снастях.

С утра с землею поделилось небо небом, а может это снег на небеса похожий. Не верить миру старых сказок ты не требуй в ночной крыжовке этот мир внезапно ожил.

Вон вышел из лесу на старых лыжах леший, в мохнатой шапке и с зеленой бородою. Вон к заповедному колодцу ведьма чешет, ж спешит заполнить ведра свежею водою. ж2 р.

… Но не злы чудеса в белорусских лесах, просто в зиму все спуталось — день или год. Лишь кукушка в часах да, за снежной горой, электричка поет а старый леший не завертит в глухомани.

Чайком попоит, от моей прикурит спички, покажет лес, а коль запутаюсь в тумане, заветной тропкой доведет до электрички. от козней старой ведьмы больше не страдаю. А я испорченный приемник ей налажу, мне по лыжне она за это погадает да все про дальнюю дороженьку расскажет.

А случилось — вдруг замрет у печи старый кот, перестанет когтями царапать метлу, я поверю: вот-вот чудо в дом забредет, отряхнет снег и лыжи поставит в углу, придет Снегурочка на свет свечи неяркий, на звук гитарных струн и песенки негромкой придет и станет новогодние подарки нам раздавать из вышитой котомки.

Подарит год — там будут праздники и будни, подарит каждому хоть на минуту крылья и будет легким горе, счастье будет трудным, вот так зима моя смешала сказку с былью. ж 2 р.

— Проводы

Не от веселья песни были веселы, друзей в дорогу провожать так грустно, а нам хотелось спрятаться за песнями — ж уедет поезд, станет в мире пусто. ж 2 р.

Уедет поезд, мы вольемся в улицы, неся с собой в свои кварталы зависть: там те же тени на стенах сутулятся, там все привычно, там все устоялось. 2 р.

Там все привычно, так до безобразия: дни — близнецы приходят и уходят нас старят, старят дни однообразия ж в десятки раз сильнее, чем невзгоды. ж 2 р.

Но тепловоз пока рокочет сдержанно мы песнями сказать успеем много. Ведь в наших песнях круто перемешаны ж разлуки, встречи, беды и дороги. ж 2 р. лето 1965

— Печаль

Перестань грустить, выйди из дому, плащ накинь, ничего, что ливни, вон куражится уже издали, побеждая тебя, твой противник.

Твой противник, твоя печаль, ты уже не справляешься с нею серым днем, в смутных снах по ночам ты соври, ты скажи, ты сильнее. ж2 р.

Ты соври, чтоб потом стало правдою то, что сила еще с тобою. В чемоданах оставь только главное, выйди к ливням, оружие к бою.

Из всех песен оставь десяток строк и три дня из трехсотуходящих да одну из десятка дорог. Остальное все в мусорный ящик. ж2 р.

Не давай печали опомниться, разбуди синий мир надежды, пусть печаль твоя скромною школьницей будет тихою, будет сдержанною.

Разве трудно печаль победить? Мир надежды пока еще прочен ты ей место во снах отведи ну и в песнях по несколько строчек. ж2 р. 1969

— Средние широты, мягкая погода,

* * *

Д.Песену

Средние широты, мягкая погода, тихая работа да тоска полгода, а еще полгода ожиданье чуда, что найдешь в походе далеко отсюда.

Только редко это: приполярный ветер, из ночей расчеты — так родятся дети. В ночь приходят двое, в мир приходит третий. Этот мир освоить, где дома и ветер.

Города и горы, доброта и зависть, войны и раздоры, и любовь и старость, Окуджава, Пушкин, Дон-Кихот и Гамлет, но сперва игрушки — пусть пока играет.

А потом, попозже, сам он разберется, что всего дороже, что не продается, что всего важнее, чем себя тревожить, что всего нужнее раздарить прохожим.

В мир пришел мужчина маленького роста, следствие, причины — все не так-то просто. Приучи мальчишку к жадности кочевной, научи сынишку щедрости душевной. ж2 р.

25 июня 1970

— Раздумья

Как много мне самим собой обещано. Но если это только все слова, то как же на бетонной массе трещины находит для семян своих трава. И птицы как находят направление, покинув стран полуденных уют. Так в зеркале раздумий все сомнения надеждами передо мной встают. ж2 р.

Иду к раздумьям, как к друзьям доверчиво, я лучше вижу чувствую сильней, за кругом дум, привычками очерченным, есть маленькая дверь в большой стене. Войти, увидеть горы или пристани, дать волю смеху, радости, слезам. Увидеть горы, города и истину, вместить в себе и в песнях рассказать. ж2 р.

Мне близким кажется порой далекое, как близок ночью свет чужих миров. И мало мне того, что было около, и не манит порой меня родной порог. Смотрю на облака, куда бегут они, как тени их пасутся на траве. Хочу быть здесь и там. Я просто путаник. Хочу всего — я просто человек. ж2 р.

— Письма (песня о письмах)

Прошу Вас, не будьте ко мне слишком строги за то, что я писем не буду Вам слать, считайте, что письма застряли в дороге прежде, чем я их успел написать.

Оставьте, не злитесь, что толку в бумаге, она не заменит мне Вас, Вам меня. Считайте, живет где-то в мире бродяга, не смогший привычек в пути поменять.

Вот так мне шагать сквозь разлуки и встречи и боль расставания прятать в глазах. Но память, но память, схвативши за плечи, заставит не раз оглянуться назад.

Прошу Вас, не будьте ко мне слишком строги за то, что я писем не буду Вам слать, считайте, что письма застряли в дороге прежде, чем я их успел написать.

1965

СПЕТЬ СВОЮ ГЛАВНУЮ ПЕСНЮ

В прошлом году друзья уговорили его поехать на Кавказ. Не на знойные Сочинские пляжи, а зимой в горы. Вернувшись, он написал песню: "Что я натворил, как я разорил и себя, и песни…". Баку риани, с его смесью гор и цивилизации, разочаровал Арика, который не раз бывал на Приполярном Урале и Хибинах, страстью которого были дикие северные горы, дававшие возможность испытать себя и измерить глубину надежности и преданности идущих рядом людей. Песня заканчивалась словами: "И опять, опять не дадут мне спать северные горы, тундра и тайга, белые снега и оленя след…" Поэтому, когда сейчас некоторые говорят: "Зачем, ну зачем они пошли в эти проклятые горы!" — мы, еще не смирившись с горькой утратой, отвечаем: "Они не умели жить иначе". Это случилось в Восточных Саянах. В одном из ущелий группа белорусских туристов попала в лавину. Миша Корень, Аня Нехаева, Арик Крупп, Володя Скакун, Саша Носко, Вадим Казарин, Саша Фабрисенко, Федя Гимеин, Игорь Корнеев. Они были прекрасными людьми. Мы скорбим о каждом из них. Были… Скорбим… Такие страшные слова приходится говорить о людях, с которыми еще вчера вместе пели песни, сидели у лесных костров, которых любили. Сегодня мы хотим рассказать об одном из них — Арике Круппе, который был не только верным товарищем и талантливым инженером, но и поэтом. Нам еще трудно поверить, что, сняв телефонную трубку, больше не услышим ликующего голоса: — Ребята, послушайте какую я обалденную рифму придумал! Что в конце недели не прокатится на Минском вокзале по толпе туристов весть: "Говорят, сегодня на Николаевщине будет петь Крупп" и все бросались к билетным кассам, а сам Крупп, ехавший в другую сторону, иногда узнавал эту новость последним, и менял маршрут, чтобы не обмануть ожидания товарищей. Что не нужно будет удерживать его, когда он собирается прыгать с высокого берега в незнакомую реку или мчаться ночью на лыжах с крутого склона. Что на его рабочем столе останутся незавершенными эскизы, чертежи, расчеты системы оптического звукочтения — темы его будущей диссертации. Что не будет человека, рядом с которым каждый из нас становится богаче. У него было много друзей. Людей влекли к нему душевная щедрость, умение видеть в человеке все самое лучшее. И каждому, кто общался с ним, хотелось, чтобы его лучшее стало главным. Арик не искал популярности, не носил свои стихи в редакции. Они сами разлетались по Союзу и в последнее время все чаще звучали на туристских слетах и конкурсах, по радио и телевидению. Писать он начал еще в школе, в Лиепае, продолжал, учась в Ленинградском институте киноинженеров. "Каждый год после окончания весенней сессии, я уезжал со студенческими отрядами на стройки, — рассказывал Арик, — Пожалуй, стройки и привили мне любовь к местам, в которых не бывал, к местам, где еще много не похожего на обыденную жизнь и поединок человека со стихией еще не закончен." После института Арик приехал работать в Минск, на завод имени Вавилова. Прекрасно зная математику, физику, электронику, оптику, он оказался способным инженером-испытателем и получил два авторских свидетельства на изобретение. Наверное, мог получить и больше, потому что у него была масса идей. Но он не копил их, как скряга, для одного себя, а щедро делился с остальными и бывал искренне рад, когда его догадка, его идея помогали решить задачу товарищу. А в свободное время писал песни. Сначала простые, незамысловатые, они с каждым годом становились все глубже, серьезнее, насыщенные мыслями и образами. Когда слушаешь их, не верится, что мелодия их написана человеком, не имеющим музыкального образования. Их оригинальная сложная гармония не раз удивляла профессиональных композиторов. В первых песнях звучали подражательные нотки, а потом — это был уже только Арик Крупп, с его неповторимой искренностью, светлой грустью, сдержанным мужеством, жаждой познания жизни и людей. Ни слова фальши, ни позы, ни рисовки — в песнях, как в жизни, Арик всегда оставался верен себе. Он писал:

"…А все-таки, все-таки хочется петь Даже, когда в сердце песням нет места Только б не сдаться и только б успеть Спеть свою самую главную песню…"

Успел ли Арик спеть свою самую главную песню? Его жизнь оборвалась в 33 года, когда каждый год, каждый месяц приносил все новые творческие удачи. Но все, что он успел написать строки этой одной, самой главной песни-гимна мужеству, доброте, красоте человека и природы. С тех пор, как он познакомился с Белорусскими лесами, в нем жили две любви: леса Белоруссии и Северные горы. Лето — для Бело руссии, зима — для Севера. С рюкзаком за плечами, на шлюпках и байдарках, Арик обошел всю Республику. Тихой красе нашей земли посвящены многие его песни — желтым парусам листьев на Березине; озерам, бусинками нанизанными на нити рек, дождям, заливающим осенний пожар лесов. С Ариком можно было говорить обо всем: о новых книгах, которые он раньше всех успевал прочесть, об искусстве, политике, космосе… Но при нем невольно смолкали разговоры про очередь на модный полированный гарнитур. Сам Арик довольствовался малым: место в общежитии, свежая сорочка, книги и гитара. И все же он был богаче многих. Он был нужен людям. Прекрасный рассказчик, он в то же время никогда не стремился быть в центре внимания, умел, как никто, слушать других, жадно поглощая все интересное о мире, о людях. И его походы были не бег ством от людей, а возможностью еще раз познать их истинную ценность. "Нам еще долго не видеть людей, значит, есть время подумать о них", — писал Арик. И еще он писал: "К людям я лыжню тяну, как кабель." Он пел только тогда, когда его об этом просили, и то, что просили, не навязывая своих вкусов. Он мог петь ночи напролет. И когда иной раз мы, растроганные, говорили ему хорошие слова, он просил: — Не надо, ребята. Это вредно — перебирать норму нежности. При нем невозможно было скиснуть или расклеиться, потому что сам он мужественно и сдержанно переносил невзгоды. При нем никто не рисковал становиться в позу, потому что он был предельно естественным. При нем трудно было, рубанув с плеча, вычеркнуть кого-то за ошибку или провинность из числа друзей и знакомых — он стремился не осудить с высоты своей нравственности, а понять, чтобы помочь. Но если он говорил: "Я бы не пошел с тобой на Север" — то значит, ты в чем-то очень, очень был неправ Арик брал, чтобы отдавать, отдавать без конца. "Самая большая ценность похода в том, что через несколько дней после его окончания ты вдруг замечаешь, что стал чуть другим, чуть лучше, чем был раньше, чем-то чуть богаче." Это строки из его последнего письма, отправленного с Саян, из Верхней Гутары. В нем, наверное, ключ к пониманию стремления к тем трудным северным маршрутам, которые выбирали Арик и его товарищи. Он не успел написать песню о Саянах. В его записной книжке, найденной в его рюкзаке, несколько строк, вероятно, ее первый набросок:

Саяны — это хвойный лес

и белизна берез, Саяны — это синь небес

и мартовский мороз, И в пасти черно-белых гор

таблеточка луны…

Накануне последнего похода Арика Круппа пригласили на студию «Беларусьфильм» и попросили исполнить в новом документальном фильме "Жизнью и смертью" песню Юрия Визбора на стихи Ярослава Смелякова. Песня звучит на фоне панорамы снежных гор. По трагическому стечению обстоятельств, это была последняя песня, спетая Ариком:

От морей и от гор веет вечностью,

веет простором. Раз посмотришь — почувствуешь

вечно, ребята живем. Не больничным от вас ухожу я,

друзья, коридором Ухожу я, товарищи,

сказочным Млечным путем.

— Демография

А Москва-то полна населением, А в Москве муравейная скученность. Знать в планировании размножения Никакой нет системы научной.

А домой прилетевши, ринулся Не к буфету, а к книжному шкафу я, Ни стакашка не приняв, принялся Изучать, изучать демографию.

Прочитал я что пишут ученые, Что растет, мол, растет население, А которые реакционные, Те по Мальтусу и без стеснения.

Не боюсь я за сытость публики, Принесет нам наука пользу. Будут делать из дырок бублики, Как "Московскую водку" гидролизом.

Лес повырубят, хоть он и нужен нам, А насчет биосферы — ну как же, Вон квартиры все ниже, да уже, Да и тех не хватает на каждого.

А китайцы, друзья позапрошлые, Размножаются, ох, размножаются, Раньше были такие хорошие, А теперь на Сибирь покушаются.

Ах, народы, народы, ну на фиг вам Размножение антинаучное. Лучше ночью учить демографию, Может что-нибудь в мире улучшится.

— На плато Рассвумчорр

В тундре есть много гор, что цепляются за тучи, На плато Рассвумчорр нас туман и ветры мучат. На плато аппатит, его надо добывать. Аппатит, твою Хибины, мать!

Тундра — тот же Кавказ, только здесь чуть холоднее, Только солнце у нас светит чуточку слабее. Только здесь на Хибинах нельзя позагорать, Аппатит, твою загара, мать!

Рассвумчор очень крут, неприступные вершины, Камни вниз нас зовут, но пока еще мы живы,

Если с плато упасть, то костей уж не собрать,

Аппатит, твою Хибины, мать!

Лето так далеко, девять тысяч километров, А у нас на плато дуют северные ветры,

Про такую погоду так хочется сказать:

"Аппатит, твою погоду, мать!"

Нет у нас сигарет, курим мы «Байкал» вонючий. Уж давно солнца нет, есть лишь только дождь да тучи.

Эту жизнь на Хибинах пора уже кончать.

Аппатит, твою Хибины, мать!

Но, уехав домой, чтоб не все было забыто, Мы захватим с собой по кусочку аппатита.

Чтобы, вспомнив Хибины, с улыбкой мог сказать:

"Аппатит, твою Хибины, мать!"

1963

— В дорогу

Мне все мерещатся дороги, Они уходят вдаль маня, Мне сделать хочется так много, Узнать, что ждет в пути меня,

Мне хочется встречаться с ветром,

На «ты» с ним быть, а не на «вы».

И отдаваться километрам,

И забываться от ходьбы. А если очень я устану, Я песню сочиню в пути, И эту песню петь я стану, Чтоб легче было всем идти.

А если эта песня будет

Другими петься у костра,

Тогда скажу тебе и людям,

Что молодость прошла не зря. Мне все мерещатся дороги, Они уходят вдаль маня, Но, черт возьми, на то и ноги, Чтоб вдаль вели они меня.

1963

Колыбельная

В тучи над черными крышами

медленно солнце врезается, Входят в окошко рыжие,

на белых похожие зайцы. Баю-бай…

Спят в своей гавани тральщики,

за день машины умаялись, Сонного, сонного мальчика

тихо баюкает маятник. Баю-бай…

Тени шуршат над подушкою,

сны к малышу приближаются, Угол с простыми игрушками

медленно преображается. Баю-бай…

Детские сны забываются,

как далека моя станция! К звездам и солнечным зайцам

руки все реже тянутся. Баю-бай…

Зависть. Ну что же поделаешь:

возраст, беднеет фантазия И сны мои неумелые

некому, в общем, расказывать. Баю-бай…

1966 О ЖЕНИТЬБЕ

Ходит грустный медведь, Бродит грустный медведь. Б.Полоскин

Ах, жениться бы мне рыбкой в неводе, Да все времени нет, да все негде, То ли старый я, то ль с ума схожу: Все с гитарою, как с сумой брожу.

И за окнами и под соснами, Чаще в городе, реже на свету, А гитара мне, не пойму я, кто, То ли горсть камней, то ль букет цветов.

Мне б все песни петь, было б лишь кому, Да огнем гореть, да чернеть в дыму. Ничего не жаль для товарищей, Песня и пожар, и пожарище.

Но мои друзья мне грозят, грозят: "В песнях ты погряз — дальше так нельзя. Заведи свой дом и угомонись, Будешь петь потом, а пока женись.

И на старших глядя, дружок, учись, Ведь гитары ради — так проходит жизнь. Ведь совсем не дело все песни петь, Ведь грустит, седея, даже медведь".

А что я не женюсь — мне винить кого? Может я обвиню Городницкого, Если он не жениться советует, Может быть, не женюсь я поэтому.

Не женитесь, не женитесь, Поэты А.Городницкий 1966

— Сначала и потом

Сначала год как год,

и месяц — это месяц, Сначала так искать, не находя, Спокоен стрелок ход

и стрелки время месят, Настоенное на рассветах и дождях, На синих поездах, на розовых мечтах.

Сначала нет потерь

и от разлук нет боли, И радиус витков спирали так велик, И не страшна метель,

и время не неволит, И сказки исцелят боль маленьких обид.

Потом быстрей, быстрей

и нету остановок, Все чаще нервы рвут

слова "В последний раз", И что «пора» для нас уже не ново, И в сказках нет концов, а правда без прикрас, И каждый час найдет частицу нас.

1969

Десять пальцев

Сколько у нас в жизни счастья? Выпивка после разлуки. Радости чуточку чаще, чем быть должно по науке, Ленточки цвета корицы, Неторопливый бег, Крылья расправив птицей Песня напомнит тебе

Лес и озера, и снег в горах,

Ах, десять пальцев у нас на руках.

Сколько ж в той жизни кручины? Выпивка, так, без причины, Ни до чего нету дела. Дни как большой понедельник. Ветер за окнами воет. Капли дождя от них. Где-то запрятались двое, С кем бы я смог на троих.

Что-то вот горек мне дым сигарет,

Ах, много дней в нашем календаре.

Сколько ж у нас в жизни горя? Выпивка перед разлукой, Ссора без всякой ссоры, Горького плача звуки, В собственных стенах закован, Да вот никто не придет, Темные окна знакомых Значит — никто не ждет.

Горечь обиды, дворцы из песка,

Ах, десять пальцев у нас на руках.

1966

Города

Города, города крепко держат всегда, Не дают уходить, не спешат отпустить, Убегают города, навещает беда, Можешь выть, можешь пить, но не смей уходить.

А город силен: "Погоди, не ходи,"

А песни уводят в снега и дожди,

А память года у печи не хранит,

А в памяти только походные дни. Сотней дел и вещей — от кастрюль и борщей, До любовей и жен, ты всегда окружен. От бродячих ночей бережет нас Кащей, Не допустит ведь он, чтоб костер был зажжен.

И ждет непокорных беда и гроза,

Но в небо впиваются жадно глаза,

И значит опять завтра кто-то уйдет,

У города дерзко себя украдет. Но готовы отдать себя трижды распять За палатку, за лес полный птиц и чудес, За возможность не спать, чтобы солнце встречать, За возможность залезть вглубь нехоженых мест.

И снова столбы отстают, отстают,

Уходят ребята искать неуют,

Ребята идут, от уюта устав,

Для счастья другую усталость искать.

1965 ПАРОДИЯ Кончается начало, начинается бетон, Начало исчезает за горой. Девчонки преподносят мне букетики цветов. Я — дровосек, бродяга и герой.

Простеганные ветром и сбоку, и в упор, Приятели без памяти лежат. Дырявые посудины навечно стали в порт И паруса порвались без ножа.

Так вот обломок шпаги, переломанная сталь, Беру с собой на бережок реки. Я рад, что у приятеля обломок тот достал, На нем я буду жарить шашлыки.

1968

Тундра

поговорили, махнули рукой, Вот и уходит последний аргиш. Звон бубенцов над замерзшей рекой Прошелестел, как засохший камыш.

Прошелестел и растаял вдали. Больше людских не слыхать голосов. Больше тепла не просить у лесов, Тундра в лицо нам снегами пылит.

Горы горстями гребут облака, Звездные шорохи слышны в ночи. Тундра, ты мысли в слова облекать, Думать о близких нас научи.

Нам еще долго не видеть людей, Значит есть время подумать о них. Тундра нас заперла в тундре одних, Это на несколько долгих недель.

Знаю, нас тундра одарит сполна, Если туман и не видно ни зги, Если пурга — снеговая стена, Если устал — под глазами круги.

Но где-то едут в весну поезда, Тонкой струною прощанье звенит. И уступая подругам зенит, Сдвинется в небе пастушья звезда.

1968

— Не сердись

не сердись, я привык уходить В книги, в горы и просто в тоску. Это так же, как мокнуть песку, Если вдруг начинает дождить.

Ну, а мне не понять, не понять, Почему улетать журавлям, Почему провожать не меня Телефонных звонков кораблям.

От ладьи твоих ласк и от губ Что-то гонит меня в холода. Не в свои я сажусь поезда И в чужом я ночую порту.

Лучше памяти нить подари Голубое окно на заре, Шелк палатки у маленьких рек, А когда я вернусь, отвори.

Отвори мне опять свою дверь. От разлук стал я вроде добрей. От тоски, от сырых октябрей, Отвори и еще раз поверь.

Это был не последний побег, Сколько их у меня впереди. Если б я не любил уходить, Я б не смог возвращаться к тебе.

1967

Карпаты

Вот говорят, ты в городе грустишь, А песни все тоскуют о дорогах. За тридевять земель не улетишь, Когда в запасе времени немного. Не улетишь, не улетишь.

Мы не ушли за тридевять земель, Но где-то по пути тоска отстала. Среди весны пробрались мы к зиме, На много дней опередив усталость. На много дней, на много дней.

Мы здесь живем на белых склонах гор, Близки нам горизонты и горбаты. Снега, снега, куда не кинешь взор, Сутулят спины снежные Карпаты. Снега, снега, снега, снега.

Живем мы среди гор, и даже лес Повыше нас подняться не решился. Наш домик, под названьем «Эдельвейс», У самых снежных склонов приютился. Наш «Эдельвейс», наш «Эдельвейс».

Мы жили, как живут на берегу, Наш путь шел через рифы долгих буден. Костры мы разжигали на снегу И пели песни и горам, и людям. На снегу, на снегу, на снегу.

1966 НЕ ГРУСТИ, КОГДА ЗИМА

Не грусти, когда зима, не грусти, И не прячься от метелей в домах. Отпусти себя к зиме, отпусти, Обласкает, обогреет она.

Обласкает и укроет от бед, Сказку новую расскажет тебе. Свет подсветит синим светом луна, Колыбельную споет тишина.

"Приходи, — тебя леса позовут, Ты не бойся темных просек лесных. Ты увидишь то ли сон наяву, То ли явь похожей станет на сны."

Ну, зачем тебе витрин миражи, Ну, зачем тебе тоской дорожить? Слышишь в дверь твою стучится зима, Так не прячься от метелей в домах.

1965

Десять звезд

еСть десяток звезд над головой И топор, чтоб нарубить дрова, Так возьми рюкзак, ведь это не впервой, Слышать нам разумные слова О том, что в душных комнатах теплей, О том, что лес вблизи не голубой, Но нам дороже ртутных фонарей Вот эти десять звезд над головой.

Эти десять звезд, как маяки, На краю неведомой земли. Нам нельзя, чтоб наши рюкзаки Где-то дома прятались в пыли. Ведь нам нельзя привычкой обрастать И тешить полуправдами себя. Сумей без сожаленья оставлять Все то, что держит у дверей тебя.

Лижет красным языком костер Черные ночные небеса, И плывут над зеркалом озер Белого тумана паруса. А наши песни слушают леса И в чащу леса прячется беда. Приходят к нам из сказок чудеса В брезентовые наши города.

1964

Прощальная

Зима, зима, снега, ветра. И значит завтра в путь пора. Не потому, что снег кружит, А потому, что год бежит.

Осталось нам совсем чуть-чуть Напиться и в счастливый путь. Мы пили часто средь друзей, А нынче надо чуть сильней.

А завтра будет рев турбин, А завтра будешь ты один. Кругом зима и холода И только письма иногда.

А самолеты, поезда Нас развезут кого куда. Конец исхоженных дорог, Дорог нехоженых порог.

1965

Песня о песне

Что ж ты стоишь на тропе, Что ж ты не хочешь идти. Нам надо песню допеть, Нам надо меньше грустить. Ю.Визбор.

Наши лыжи у печки стоят, Догорает огарок свечи, Пляшут тени на лицах ребят И гитара негромко звучит. Здесь скрестились десятки путей, Разных разностей, встреч и утрат, Здесь гадают про завтрашний день По рисункам истрепанных карт.

А живем мы, дороги любя, Нам разлука — прочитанный том, Ну, а песни — в них наша судьба, Наше прошлое, наше потом. Нам еще переходы идти, За туманом гоняться в лесах, Знать, что в трудностях радость пути, Песни-письма с дороги писать.

Все разлукам и песням отдать И узнать, что есть в радости боль, В деревянных бывать городах, На штормовках осаживать соль. Звездный ковш описал полукруг, Вот и кончилась песня моя, Стало тихо и сонно вокруг, Наши лыжи у печки стоят…

1966

Хочется жить

а все-таки, все-таки хочется жить, Даже когда окончательно ясно, Что выдуманные тобой миражи Скоро погаснут, скоро погаснут. Гаснут, и значит к началу пути Снова ты брошен, а путь давно начат, Трудно, а все-таки надо идти, Хочется жить, невозможно иначе. Хочется, хочется жить.

А все-таки, все-таки хочется петь, Даже когда в сердце песням нет места, Только б не сдаться, только б успеть Спеть свою самую главную песню. Ставь против горя свою доброту, Это, наверное, кое-что значит, Пусть даже песня застрянет во рту, Хочется петь, даже если ты плачешь. Хочется, хочется петь.

А все-таки, все-таки хочется взять Мир окружающий в долг под проценты И на ладонях держа, осязать Спящих дыханье и пульс континентов, Чтобы потом, раздавая долги, Сердцем и памятью стал ты богаче. Тратя себя, ты себя сбереги, Хочется взять, невозможно иначе. Хочется, хочется взять.

1968

Дождь

нЕБО забыло и небо забыто, В небе нет солнца и в небе нет неба, Сеется дождь через крупное сито, Солнце — небыль и звезды — небыль.

Солнце не видит и солнце не слышит, Изломленных горестно тысячи губ, Не видит, как горько плачут крыши, Как слезы их рвутся потоком из труб.

В такую погоду не выйдешь из дома Или из дома уйдешь навсегда. Эта погода давно мне знакома, Но дома я с ней не смирюсь никогда.

Дождь заливает костры и желанья, Дождь вымывает из мира краски, Тонут дома в белесом тумане, И умолкают и песни и сказки.

В такую погоду забудешь, что помнишь, И вспомнишь все, что забыть так хочешь, Все так тревожит, как омут бездонный, И нескончаемо тянутся ночи.

Станет ли в мире когда-нибудь лучше, Или всегда жить воде, как беде. Солнце вчера разогнало тучи, Но разве дело только в дожде?

1965

Городское утро

Крик петушков жестяных — это команда «стоп» И в черноту стены уходят картины снов. То ли стволы двух берез, а может быть, две сосны, Очень свои, до слез… Жаль, что уходят сны.

Изгнан из комнаты мрак, город спеша встает, Слушает город «Маяк», кофе горячий пьет. Транспорт родной кляня, сотню найдет злых слов. Город во власти дня, люди во власти снов.

Вот ведь так много людей, ах, как тесно, тесно, И вырастает день из недосмотренных снов. День, чтобы строить дома, день, чтоб бывать везде, Может быть, счастье поймать, может, остаться в беде.

1965

Северная 2

дВа дня гудим в полярных кабаках, Горланим песни, попиваем спирт, Два дня не экономим табака И на вокзалах деревянных спим. Еще плечо хранит тепло ремней, Еще мы не привыкли к городам, Но в сны уже врывается ко мне Полярный край, Уральская гряда.

Сегодня снег и горы наяву, И Воркута под этим снегом спит, Но города к делам уже зовут И допиваем мы последний спирт За эти дни безмолвных ледники, За эти дни дороги и труда. И машет нам платками облаков Полярный край, Уральская гряда.

Вот тепловоз прощально прогудел. Теперь о средней полосе слова. Ждут вместо гор нас горы разных дел, А вместо снега — пыльная трава. Но если из-за тысячи причин, Дни станут длинными, как провода, Ты вспомни — есть советчики мужчин: Полярный край, Уральская гряда.

1968

Метеостанция Хадата

За снегами в горах Хадата приютилась, В черных нитях антенн вьются флаги пурги. Нас на гребне вчера круговерть прихватила И смеялась пурга: " Посиди, не беги." А сегодня в тепле у радиста сидим мы, Для согрева — чаек, для души — разговор. Отстучал на ключе, что положено Дима, И течет разговор, и чадит «Беломор».

Тих пока что эфир, еще время осталось. — Хочешь чаю? — Налей. — Что грустишь ты? — Да так. Это просто в тепле разморила усталость, Да сквозь окна мне в душу глядит Хадата. Что нас ждало вчера — я забыл половину. Память прячет минувших событий куски. Пьем чаек у людей и при чем здесь лавины? А что было вчера — белой ниткой в виски.

— Дать гитару? — Давай. Я забыл про усталость, Пел полярникам песни до новой зари, А гитара чуть-чуть про тебя проболталась, Ты прости, я не стал бы о тебе говорить. Ты прости и гони прочь ненужные слухи: О живых и здоровых у нас не скорбят. До весны мне всего лишь неделя разлуки. И всего лишь неделя зимы до тебя.

1968

Уходит отряд

уходит отряд, уходит отряд. Десяток людей, покидающих город. А где-то не спят и столетья подряд Их ждут-не дождутся озера.

Горе пусть стережет у порога,

Беды забыть поможет дорога,

Звезды навстречу протянут лучи,

Может быть, это к чему-то ключи.

А ветер какой, а ветер какой, Что сам ты, как парус, и ветер навстречу, А ветер такой, будто снежной рукой Вцепился в усталые плечи.

Пусть вечер не скор, но будет костер, И блики огня на палатке шатровой. Ночной разговор, гитарный минор. А завтра в дорогу нам снова.

1964

— Три шлюпки

над головой небосвод голубой, зелень лесов по бокам. Три шлюпки идут одна за другой, не подходя к берегам. Все дальше на север уходит их путь И не успеть за ночлег отдохнуть. Раз, два, три… Зеленое и голубое… Раз, два, три… А в каждой шлюпке трое. Девять спин, девять спин, утомленных работой, То не слеза туманит глаза — капли пота.

Вечером к берегу шлюпки причаль и разводи костер. Каша на всех, обжигающий чай, Песня и Разговор. Утром опять шлюпки в воду столкнуть, Веслами мерять немерянный путь. Раз, два, три… Зеленое и голубое… Раз, два, три… А в каждой шлюпке трое. Раз, два, три… Прошли по Браславским озерам: Путь позади, а впереди — снова город.

Я по вас соскучился, ребята

Я по вас соскучился, ребята, Теперь пора мне о другом скучать. Пора и мне бежать к горам горбатым И сызнова все старое начать.

Над снегом туманы, под снегом трава.

Ах, дальние страны, ах, песен слова.

Я к вам вернусь, как блудный сын из детства, Поглубже спрятав память губ и рук. Отказываться жалко от наследства, Где доля для меня — Полярный круг.

А вам еще рано меня отпевать.

Ах, дальние страны, ах, песен слова.

Еще есть сто причин, чтобы держаться И быть хоть чуточку самим собой, И уезжать, и по свету болтаться, И с мельницами выходить на бой.

От мелких обманов болит голова.

Ах, дальние страны, ах, песен слова.

А жизнь нам все дарит свои подарки: Любовь, дороги, песни и друзей, Их трудно брать, отказываться жалко, А спрятаться — нет места на земле.

И дальние страны, и песен слова,

И птиц караваны, и в росах трава.

Любимые руки на жарком лице… Снега и разлуки — длиннющая цепь.

Давай поговорим

Давай поговорим о городах, Давай с тобой придумаем весы На чашу бросим серые года, А на другую радости часы.

Давай поговорим о доброте,

Просеем через сито наши сны,

Измерим толщину квартирных стен

И глянем на себя со стороны.

Давай поговорим и о земле, Обители и радости и слез, Ведь грустно будет, если осмелев, Грибы поднимут головы до звезд.

Еще о песнях мы поговорим,

А память мысли в древность унесет.

Спасли однажды гуси криком Рим,

А кто нас от самих себя спасет?

Давай припомним скалы и леса, Мы к ним еще придем когда-нибудь, А тучи за окном, как паруса, На запад уплывают в дальний путь. Из песни уплывают в дальний путь.

1967

Северная

мЫ уезжаем. До свиданья, город. Колесам долго стыки рельс толочь. Тебе переживать прощанья горечь, А нам идти в полуденную ночь. Полярный круг, ну что это такое? Условная, придуманная нить, Но почему-то не дает покоя, Зачем-то чем-то нас к себе манит.

Значит надо уехать, значит, ждет нас пурга,

Переходы, да песни, да белые вьюги.

Пусть товарищи выпьют за ушедших в снега,

Убежавших по зову Полярного круга.

В краю, где ни дорог нет, ни тропинок, Где грани гор дырявят облака, Стоят там молчаливые Хибины, Подставив ветру белые бока. Воротники там от дыханья седы, Там поровну на всех и груз, и грусть. И, вышедший с полотен Кента, Север, Ветров объятьем бросится на грудь.

1967

Усталость

кАК Хочется устать, как хочется устать И отдых дать любимому коньку, Подсесть поближе к огоньку И просто книги полистать.

Но я в привычках, как в цепях, Все вертят старые заботы, Все на дорогах повороты Проскакиваю второпях.

Как хочется и мне немного быть умней, Знать, как зажечь в сырую полночь свет, На все вопросы дать ответ И тверже серых быть камней.

Но мне никак не стать другим, Все вертят новые соблазны, Все хочется придумать праздник И выпечь в будни пироги.

Как хочется забыть, как хочется забыть И песни, и товарищей моих, Мирок построить на двоих И потихонечку в нем жить.

Но мне не выстроить тех стен, Все вертят глупые надежды, То черствость не дает, то нежность, То руки складывает лень.

1967

Осенняя песня

в небе крик журавлей — это песня осенняя, Над печалью полей, над осенними тенями. Я слежу, чуть дыша, за полетом на юг, Птичьи клинья спешат от метелей и вьюг.

И плывет, чуть простуженный,

Птичий горестный крик,

Над морями, над сушею,

На чужой материк.

Ветер лица озер полосует морщинами, По утрам на костер ставлю воду со льдинами. И горят, и дрожат листья кленов, берез, Но загасит пожар дождь потоками слез.

Ветер сети связал в путях

Из осенних дождей,

Он запутал меня в сетях,

Ни надежд, ни путей.

Но ведь это дожди, а они уйдут, уйдут, Журавлей проводив, мир снегам отдадут. И пойдут по снегам лыжные следы, Нас ведь не испугать ватою из воды.

Это птицам лететь на юг,

Нам их в путь провожать.

Это нам встречать время вьюг

И сквозь вьюги бежать.

1965

Леса белоруссии

все леса, леса, леса Белорусии, Да погода, по-девчоночьи капризная, То озера, то болотца, словно бусины, Там на ниточки речоночек нанизаны.

Мы идем то без дорог, то дорогами, Бабы в селах нас встречают равнодушием, Только песнями до самых слез растроганы, Приглашают снова в гости, став радушными.

Парни пачки распечатали «Севера», На девчонок из отряда загляделися, Вот с такими погулять бы под вербами, Ах, девчонки, ну куда же вы поделися.

А над Вилией-рекой кладки шаткие, А за Вилией тропа в лесу теряется, Гаснет солнце и над нашими палатками Снова звезды в темном небе разгораются.

1965

Следы ровесников

Опять над головой костер качает дым, Бредет сквозь лес в обнимку с песней тишина, А мы идем искать ровесников следы, Тех самых, что на четверть века старше нас.

Им больше не стареть и песен им не петь, И что на сердце никогда не высказать. Последние слова наткнулись на свинец… Да не над всеми обелиски высятся.

Над ними то весна, то ветер ледяной… Лишь быль в мечтах сплетается с легендою. Ребят не воскресить ни бронзой орденов, Ни песней, ни муаровыми лентами.

А им хотелось жить семи смертям назло. Семь раз не умирают — дело верное. "Вперед!", — и встали в рост, и шли на танки в лоб С винтовкой образца девяносто первого.

Давно отмыта гарь, развеялись дымы И временем земные раны сглажены. Мы ищем на земле ровесников следы, Пусть вечные огни горят для каждого.

Нам в памяти хранить простые имена, Ни временем не смыть их, ни обманами, Нам в памяти хранить и чаще вспоминать. Ровесники, не быть вам безымянными.

1967

Песня геологов

Скажи мне, дружище, только без слов, А сможешь ли ты жизнь бродячую бросить, Чтоб домом был дом и любовью — любовь! Чтоб вовремя старость и вовремя осень.

Когда ты устанешь бежать в холода? Не сладка же вечная осень без лета. Ты — житель палаток, ты — гость в городах, Запрятанных где-то за сотней рассветов.

Скажи мне, а что тебе снится в снах, А впрочем, усталые видят сны редко. Скажи мне, ты помнишь как пахнет весна, Как в стекла стучится сиреневой веткой?

Ну что ж, о тебе где-то песни споют, Не зря столько отдано вечным походам. Скажи мне, а что же тебе отдают Взамен в горизонт уходящие годы?

Ты хмуришься, злишься, не стоит, старик, Оставь без ответа пустые вопросы. Я просто с тобой захотел говорить… Над Севером осень, над Севером осень…

1969

— Одесскому слету

Снова порт и огни, а в Одессе туман. Круг замкнулся. И снова нам в зиму пора. Адресами друзей переполнен карман, Переполнено сердце прекрасным «вчера».

А вчера было лето и встреч теплота, А вчера было лето и врал календарь, Что декабрь на дворе. Нет, все было не так: Было теплое море и снежный янтарь,

И в мире уснувшего леса, Замерзшего в белых снегах, О твоих берегах, О твоих берегах будем помнить Одесса.

Полыхал белым пламенем флаг над кормой, А мы пели про горы, про снежный маршрут, Говорили, как жаль возвращаться домой, Как любимые ждут и о том, как не ждут.

А пока снова порт и в тумане ревун Вместо нас на прощанье нам песню поет. Мы печалим глаза, мы не трогаем струн, До свиданья, друзья, до свидания, слет.

ПЕЧАЛЬ

Перестань грустить, выйди из дому, Плащ накинь, ничего что ливни. Вон куражится уже издали Побеждая тебя твой противник.

Твой противник — твоя печаль, Ты уже не справишься с нею. Серым днем, в смутных снах по ночам Ты соври, ты скажи, ты сильнее.

Ты соври, чтоб потом стало правдою то, Что сила еще с тобою. В чемоданах оставь только главное, Выйди к ливням, оружие к бою.

Из всех песен оставь десять строк, И три дня из трехсот уходящих, Да одну из десяток дорог, Остальное все — в мусорный ящик.

Не давай печали опомниться, Разбуди синий мир надежды. Пусть печаль твоя скромною школьницей Будет тихою, будет сдержанной.

Разве трудно печаль победить, Мир надежды пока еще прочен, Ты ей место во снах отведи, Ну и в песнях, по нескольку строчек.

1969

Акселерация

Пристроились морщиночки промежду глаз, И разные причиночки канают нас. И это не доделано и то не так… Изменяет тело нам. Ох, маета!

Предвоенные, убогие, куда уж нам: Девчонки длинноногие не по зубам. У них — акселерация, у нас — рахит: Боимся эскалации, строчим стихи.

Мол, на фиг нам, секс-темочки, до баб ли нам, У нас своя системочка — портвейн к блинам, У нас своя походочка — в диагональ, Закалены мы водочкой, крепки, как сталь.

Вобще-то, коренастые — росли мы в кость, Во времена ненастные какой там рост. А все ж мы тренированы таскать мешки, А у акселерованных тонки кишки.

Но в явном ослеплении на счет на наш Те, с голыми коленями, дают мандраж Лишь от прикосновения нашей руки, Мы дети предвоенные мы — старики, Мы — мужики!

1970

О суете

Шорох серых дождей, желтизна там, где было все зелено. Дни прошли, сколько ж дел в суете не доделано. Суета, как во сне, не туда все заносит, Прикоснулся к весне, оглянулся — уже осень.

Сколько мыслей и слов суета задавила в зародыше. Суета. Усталость. Суетливые сборища. Неоконченный бег, я, зарвавшийся мальчик, Все стремился к тебе, оглянулся — стал дальше.

И не хочется петь, все старо и не знаешь о чем еще, И уже не успеть, если просят о помощи. Суетою обвит: ни любви, ни предатель, ни воин.

Где-то плачет дитя, кто-то предан, а тот в одиночестве. Это все не пустяк, если можешь помочь еще. Ночь над миром лежит, зажигаются звезды. Продолжается жизнь! Оглянутся не поздно!

1970

Новогодняя песня

Что случилось со мной? Будто все стороной, Будто книги не впрок, будто возраст — пустяк, За лесною стеной ожил мир озорной И жар-птица трепещет в антенных снастях.

С утра с землею поделилось небо небом, А может, это снег на небеса похожий. Не верить миру старых сказок ты не требуй, В ночной Крыжовке этот мир внезапно ожил:

Вон вышел из лесу на старых лыжах леший, В мохнатой шапке и с зеленой бородою, Вон к заповедному колодцу ведьма чешет, Спешит наполнить ведра чистою водою.

Но не злы чудеса в Белорусских лесах, Просто в зиму все спуталось — день или год. Лишь кукушка в часах все стоит на часах, Да за снежной горой электричка поет.

А старый леший не завертит в глухомани, Чайком попоит, от моей прикурит спички, Покажет лес, а коль запутаюсь в тумане, Заветной тропкой доведет до электрички.

От козней старой ведьмы больше не страдаю, А я испорченный приемник ей налажу, Мне по лыжне она за это погадает, Да все про дальную дороженьку расскажет.

А случилось вдруг — замрет у печи старый кот, Перестанет царапать когтями метлу, Я поверю вот-вот, чудо в дом забредет, Отряхнет снег и лыжи поставит в углу.

Придет Снегурочка на свет свечи неяркий, На звук гитарных струн и песенки негромкой, Придет и станет новогодние подарки Нам раздавать из вышитой котомки.

Подарит каждому хоть на минуту крылья И будет легким горе, счастье будет трудным…Вот так зима моя смешала сказку с былью…

1969

Восточный поезд

Укрыт облаками умеренный пояс, Косыми дождями октябрь моросит. Увозит меня на восток синий поезд По желтой намокшей Руси.

Гляжу на березы, дымлю сигаретой В прокуренном тамбуре под говорок Удмуртцев, воджан, обсуждающих лето, А поезд бежит на восток.

Я так засиделся в мирке полусонном, В мирке, где уже не живут чудеса, Я новых друзей имена не упомню, Я старых друзей позабыл голоса.

Себя самого призываю к ответу За прошлое, что я успел растерять. Ах, прошлое, ты разлетелось по свету, По крохам придется тебя собирать.

Так пусть меня поезд восточный подлечит, Чтоб права лишился я сетовать зря, Что тех не найти, а другие далече, Ну что ж, что далече, на то и друзья,

Чтоб в поезд садиться, встречать самолеты, При встречах до ранней зари говорить. Как надо, как надо до самых далеких Друзей добираться и встречи дарить.

1967

Ожидание зимы

тает снег на лету, самолеты в порту, В тумане тоскуют о небе. Как нуждаемся мы в возвращеньи зимы, Как голодные в корочке хлеба

Как туман окружил и косые дожди Поливают продрогшие крыши, Всюду серая мгла, в доме в темных углах Сиротливо покоятся лыжи.

Никуда не сбежать, только ждать, только ждать Перемены ветров и погоды. Облака, облака сеют всюду пока Только воду, холодную воду.

Ветры все не дают обрести вновь уют В густолесье затерянных хижин. И грустят поутру самолеты в порту, Как в углу запыленные лыжи.

1967

Полночь

Просто глубокая полночь, но все это не страшно. Тихо вокруг. Даже ветер ушел на покой. Где-то на краешке памяти жив день вчерашний, Умер закат, до рассвета еще далеко.

Старое кончилось, новое не наступило. Что ж, что нет радости, это еще не беда. Был жаркий полдень, был ветер и солнце светило, Ночь, тишина и созвездья качает вода.

Что-то не так, ну да я же гляжу в отражения, Все перепутано: Запад глядит на Восток, Сонные сосны забрали меня в окруженье. Ах, календарь похудел на один лишь листок.

Худо ли, ладно ль? Считать я листки не приучен. Лето — так лето, а осень — так листьям лететь. Звезды, бывает, прячутся в серые тучи, Но только звезды — не рыба, попавшая в сеть.

1970

Беларусь

Есть у года четыре времени:

нас сосновый покой в октябре манит, По зиме лыжи просятся к Северу,

а весною опять курс к Усе беру. Мы уходим то летом, то осенью,

по огромной стране ноги носят нас. Бездорожьями дальними нам идти,

и всегда Белоруссия в памяти.

В поездах и в машинах, и просто пешком,

на байдарках, на лыжах с тяжелым мешком, Не за школьной окрашенной партой

твою пестро-зеленую карту Изучили давно наизусть, Беларусь, Беларусь.

Как нужны Беларусь, твое небо нам,

и песчаные кручи над Неманом, Стены Бреста, огнем опаленные

и леса твои вечно-зеленые.

Беларусь поросла обелисками,

потому звезды стали нам близкими. Не небесные звезды — солдатские,

в пять лучей над могилами братскими. В поездах и в машинах, и просто пешком…..Изучили давно наизусть, Беларусь, Беларусь.

Осень, первый ледок, птицы струсили,

курс на Африку из Белоруссии Мы ж не птицы, погодой ранимые,

в нашей связке друзья и любимые В нашей связке друзья и любимые,

и разрезать нет сил нам самим ее А разрезать — и до смерти каяться,

все дороги в кольцо замыкаются. В поездах и в машинах, и просто пешком…..Изучили давно наизусть, Беларусь, Беларусь.

1971

Контрпесня

Еще нам не поздно исправить ошибки, Есть еще время, чтоб новые сделать. Не стоит дары принимать за наживку, И стоит петь песни пока не отпелось. Мы можем пока уживаться с вещами, Считая невзгоды моделью удачи. И гадкий утенок — всегда обещанье, И первый намек на решенье задачи.

1969

— Пурга

вЕтер бьется спиной о скалы, Ветер рвет у палаток фалы, Забавляется новой игрушкой. Мы в ловушке. Да, мы в ловушке. С гор срываются вниз лавины, Заметает пурга равнины И вдали от больших селений Пастухи мерзнут и олени. Стонет пурга. А солнце в твоих городах Листву оживляет в садах, Врывается в витражи, Осколками в лужах дрожит, Друзья созывают гостей И ночь согревает постель, А где-то горит самолет, А рядом убитый пилот. Слева — тундра, а справа — скалы, Как людей в этом мире мало, Но в беде здесь приходят на помощь, Потому что о каждом помнят, Потому что всего дороже Человек — он так много может, Человек — он так много значит, Ну, а если бывает иначе Как же тогда? Давайте у нас посидим, Беседу дымком подсиним. Болгарский хорош табачок. О чем говорить? Да так, ни о чем. Приемник на сотню ладов С надрывом и без — про любовь, А где-то сжигает война Надежду, любовь, имена. Ветром вылизан склон, как вымыт, Потрепало, но вышли живыми. Вновь разматывает нитку лыжня, Дом все дальше, а значит ближе, Значит скоро людские лица. Людям важно с людьми делиться Хлебом, куревом, пониманьем, Кровом, радостью и вниманьем, Чистой водой. Весна. Обласкал нас апрель, Но север нас сделал мудрей. Тревога в уроках веков, Тревожен домашний покой, Гудят самолеты в ночи, У коек дежурят врачи, Идет на земле вечный бой И нет нам команды «Отбой»

1968

Зови

Зови — я еще не устал, зови — проще принять решение. Зови — я играю с листа забытую песнь возвращения. К чему эти все острова и солнце, а мне бы Рубить в той избушке дрова, где запах сосны и хлеба.

Я думал что сотня дорог к тебе, оказалось — ошибка Я думал согреться — продрог, чужое тепло слишком жидко. И солнце катилось зазря на красных ладонях заката, И реки бежали к морям, а я потерял свою карту.

Я песни слагал не про то, а те — о себе — забывались. И страшною шел я тропой — она за спиной обрывалась. Но есть еще горы в снегу, а годы привычной поклажей Зови, я обратно бегу, а память дорогу покажет.

1970

Бумажный змей

Это видели крыши с кустами антенн, Где трубы, что служат корнями дымам И окна — глаза глуховатых стен Мигнули деревьям, те шепнули домам, соседним домам. Это видели все — белокрылым орлом, На тонкой бечевке, вспугнув голубей, Деревья дымов перерезав крылом, Взлетел над кустами антенн белый змей, бумажный змей. Это видел и я — как ему повезло, Его подхватил восходящий поток. Качая хвоста кормовое весло, И был все неслышней дверной шепоток, дурной шепоток. Увидел он сверху те же дворы, Увидел бечевку в руках пацана Попробовать вырваться? Змеи мудры, Рвать нити для них дорогая цена, большая цена Могут змеи летать лишь за нитку держась, За свободный полет — под колеса машин, Под подошвы людей, на асфальт или грязь, И гибнут видения синих вершин, далеких вершин.

1967

Из записной книжки

Пожалуй, мне не жаль ушедших лет, Они ушли, но не пуста моя ладонь: Друзья, ошибки, горы, годы, черный хлеб, Вокзалы и ночных костров огонь.

Я до сих пор пою про десять звезд над головой И до сих пор дорога мне, как будто бы впервой, И песни, и любовь — еще как первая любовь, И новый день — еще открытье смысла старых слов, И там, где я бывал, еще не стерся след Пожалуй, мне не жаль ушедших лет…

1970

— Зрелость

А люди не стареют, не стареют,

о жизнь, ведь это правда — не стареют С годами люди даже красивее,

хоть жизнь их часто ранит, не щадит, И женщины красивы, и мужчины,

о жизнь, ведь это правда, что мужчины И женщины красивы, а лучина

пока не догорит, не зачадит. И женщины красивы, и мужчины…

И мне не жаль ушедших лет нисколько,

о жизнь, ведь это правда, что нисколько Не жаль ушедших, просто грустно дольки

души оставить там, где уж не быть. А юность что же, юность так нарядна,

но в зрелости любови безоглядней И с каждым годом интересней жить,

но в зрелости любви безоглядней…

А если вдруг приходит к нам усталость,

о жизнь, такая страшная усталость, Когда нисколько силы не осталось

снести и бремя лет и боль от ран, Вдруг кто-то скажет: "Стоп, пора на отдых,

мы сеяли и зеленеют всходы. Над нами бег свой остановят годы,

а новый день к другим придет с утра. Мы сеяли и зеленеют всходы…"

1971

— Жене

а Ты уходишь, уезжаешь, улетаешь — дела, дела… Я так держу тебя в руках, а ты растаешь, и ночь бела От непогашенной лампады и от дыма сигарет. Поздней меня на час по утру, свежевымыт встает рассвет. И вновь, как встарь, невыносимо я свободен, хоть песни пой И снова для нырков, как будто внешне годен в любой забой. А здесь друзья мои старательно готовят в снега побег, А ты мне издали скажи хотя бы слово, как я тебе. Весь мир в зиме, и дом осиротело в снегах стоит, И что мне мир, когда полмира — твое тело, плечи твои, Твои глаза, твое дыханье, твои руки теплым замком. И мне нисколечко не легче, что с разлукой я так знаком.

1971

Пора идти

пора идти, но прежде оглянись: Уходит ночь за белые хребты, Лыжни вчерашней сдвоенная нить Теряется за кромкой черноты. Здесь на вершинах в колыбелях бурь Сильней вина качают нас ветра, Надежней книг излечивают дурь, Крепят желанья, изгоняют страх.

А горы, горы будто вне времен Стоят, не зная ни добра, ни зла. Что им до наших дел, судеб, имен, Стоят как миллионы лет назад, Стоят, людской не зная суеты, Гремят порой раскатами лавин. Провалы перевалов, как мосты Ведут к далеким берегам долин. Ну что ж, иди сквозь белые хребты, Сквозь пляску снега проложи свой путь. Еще не раз в пути устанешь ты, Еще не раз присядешь отдохнуть. А после горы будут позади, И к полустанку северных разлук Наверно грустно будет подходить И уезжать на целый год на юг.

1967

Я привезу песню.

Что делать, но у нас так повелось: Разлука в нашем доме частый гость, А вот прощаемся мы кое-как, Грустит, листки роняя, календарь. Прощаться не научены совсем, Вот возвращаться мы умеем все И вновь листки роняет календарь. Ушли друзья, не попрощавшись, вдаль. Вот так же мы ушли, покинув дом,

Недопрощавшись и опять, как встарь, Без нас листки роняет календарь Здесь ночь от полнолуния светла, А горы охраняют снежный клад. Но ждут друзья нас в городах, внизу. Я им в подарок песню привезу. Я песню привезу, ну, а пока Здесь рядом с нами бродят облака, Рукой туманов нам стучат в окно, Когда в горах становиться темно. Покинув горы мы придем назад, Вернемся в город, где нас ждут друзья. В горах петляют лыжные следы, Мы огибаем логово беды И есть еще запасы в рюкзаках, И для привалов хватит табака, А в городе друзья живут без нас, А в городе давно уже весна, А до весны всего нам час пути. Так эту песню надо привезти.

Раздумья

кАк много мне самим собой обещано, Но если это только лишь слова, То как же на бетонной массе трещины Находит для семян своих трава, И птицы как находят направление, Покинув стран полуденных уют? Там в зеркале раздумий все сомнения Надеждами передо мной встают. Иду к раздумьям, как к друзьям, доверчиво. Я лучше вижу, чувствую сильней За кругом дум, привычками очерченным, Есть маленькая дверь в большой стене. Войти, увидеть горы или пристани, Дать волю смеху, радости, слезам, Увидеть горы, города и истину, Вместить в себе и в песнях рассказать. Мне близким кажется порой далекое, Как близок ночью свет чужих миров, И мало мне того, что было около, И не манит порой меня родной порог. Смотрю на облака: куда бегут они, Как тени их пасутся на траве, Хочу быть здесь и там, я просто путаник, Хочу всего — я просто человек.

1967

Когда исчезнут в мире песни

Когда исчезнут в мире песни Дома не рухнут, гром не грянет, Все, все останется на месте: Зелень лесов, закат багряный И будет ветер биться в крыши, И будут люди жить под ними, Но кто-то друга вдруг не сыщет, А тот с врагом бокал поднимет. Когда исчезнут в мире песни, То, не почувствовав потери, Маляр смешает краски вместе И все закрасит цветом серым. Их, некогда веселой кисти, Падет на окна и на травы, На лица, мысли и на листья Бесцветно-серая отрава. И из-за девок, из-за денег Рвать глотки своре будет свора, Но струн Орфеи не заденут, Лишь закричит пред пиром ворон. Потом толпой крылатых бестий Дымы пожарищ скроют звезды…..Когда исчезнут в мире песни Искать потерю будет поздно.

1967

— Чудак

эЙ, чудак, ведь ты все это выдумал сам Почему же таких как ты много? Что за радость бродить по озябшим лесам, Утопая в размокших дорогах? Грустно глядеть тебе вослед, Когда уходишь ты в осенний ад Неужто город хуже, чем ноябрьский рассвет, Дороги, горы, дождь и листопад?

Что тебя заставляет в поход уходить Летом, осенью, в дождь, в непогоду? Ты совсем одичал, ты ведь даже любить Не умеешь, а годы уходят. Слышишь, поет за стенкою джаз, Там пьют вино, тепло там и уют. Там будут танцевать, забрось рюкзак хотя бы раз, Останься, а дороги подождут.

Но тебя не удержат ни джаз, ни коньяк, Ни девчонка, что смотрит так строго. За спиной твоей старый бывалый рюкзак Что-то шепчет тебе о дорогах. Грустно глядеть тебе вослед, Ты снова покидаешь Ленинград, И снова будешь где-то у костра встречать рассвет, И вновь ломиться сквозь осенний ад.

Может быть, ты сегодня бредешь наугад, Без дороги, тропою опасной, А когда ты вернешься усталый назад, Те, кто ждут, скажут радостно «Здравствуй» Здравствуй, уставший от дорог, Вернувшийся едва живым домой, Куда ты вновь уйдешь: на север, запад иль восток Неведомой туристскою тропой?

1963

— Давай решимся без пари

давай решимся без пари Признать, что жизнь не так уж зла, Давай не будем говорить Про послезавтрашний разлад, Давай считать, если не лень, Что это, в общем, просто так, Просто ушла на один день Из этой жизни пустота. Ведь, как всегда, из разных бед Придет какой-то вариант. То нужно мне, а то тебе То в Воркуту, то в Самарканд. То просто ночь перелистнет Страницу губ, страницу плеч, То мысли утро принесет, Что, мол, игра не стоит свеч. Но, чтоб не начал тяжелеть Мешок печалей и утрат, Договоримся не жалеть О том, что к нам придет с утра. Давай злых слов не говорить, Себя от ветра не спасать, Давай сегодня, как в морях, По ветру ставить паруса.

1968

— Черные совы

Тропы раскисли — дождь да распутица, В собственных мыслях как не запутаться. Дождь снаряжает в грусть экспедицию, Опережает жажда события.

Жадность да жажда — с ними мне мучиться, Прожить бы дважды, да не получится. Черные совы, смутные облики. Не нарисован мой путь на облаке.

Но не добрали мы в жизни почестей, Но не добра ли от жизни хочется, Не улыбался тот, кто не бедствовал, Не ошибался тот, кто бездействовал.

Старым ошибкам — пышные проводы, Выпью с улыбкой в жажде ведро воды. В мире такое слышится пение, Нету покоя — жжет нетерпение.

Ладно, не взвою, мне бы опомниться, С черной совою выйду знакомиться. Дверь на засовы — дождик за шиворот, Черные совы — нет больше выбора.

1969

За растром дождей

За растром дождей косых, затяжных Не станешь видна — уедешь. Еще у недель пока я должник, Еще быть мне домоседом. В миграции птиц, в застывшей воде, В осенних приметах книжных И в тысячах лиц знакомых людей Ищу тебя и не вижу. Не вижу.

А может не ждать, уехать и мне, Рукою махнув на сроки, И где-то гадать на спинах камней, Где прячутся песен строки, И нервы подбив, как сбитый каблук, В пути, что упрямо выгнут, Ничто не забыть, лишь горечь разлук Совсем забывать привыкну. Привыкну.

Но честно часы считают часы, Ты едешь, а я не скоро. Лишь дождь моросит и растром косым Опутывает весь город. Дымок сигарет, ознобная дрожь, Да ветров веселых стая, Дожди в октябре и поезд сквозь дождь Уходит, столбы считая. Считая.

За растром дождей косых, затяжных, Не станешь видна уедешь…

1966

Виражи

жЕЛезный путь вагон качал, Я в тамбуре курил, скучал, Вдруг тип ко мне какой-то подошел, На мои лыжи поглядел, Слегка плечом меня задел И как-то посмотрел нехорошо.

Он прохрипел мне: "Ну, скажи, Зачем ты крутишь виражи И для чего тебе катиться вниз? Прогресс — в движении вперед, Туда стремится весь народ. Подумай, погоди и оглянись!

Уходит в небо самолет, Корабль по морю идет, Распугивая рыбу за кормой. Уходит в горы альпинист, А ты вот норовишь все вниз, При этом далеко не по прямой.

И что за мода повелась? Куда же смотрит наша власть, Пора такие штуки запретить: На вираже можно упасть, Спортинвентарь и ноги — хрясть, За что же бюллетень тебе платить?"

А я и спорить с ним не стал, Я думал о других местах Где склоны и покруче и длинней. Где снег под лыжами поет, Где спуск со склона, как полет, Который детям видится во сне.

1968

Прощальная

зИМА, зима, снега, ветра. И значит завтра в путь пора, Не потому, что снег кружит, А потому, что год бежит.

Осталось нам совсем чуть-чуть Напиться и в счастливый путь. Мы пили часто средь друзей, А нынче надо чуть сильней.

А завтра будет рев турбин, А завтра будешь ты один. Кругом зима и холода И только письма иногда.

А самолеты, поезда Нас развезут кого куда. Конец исхоженных дорог, Дорог нехоженных порог. 1965 * * *

Не верь пословице, что правды нет в ногах, Ее там больше, чем в изысканных словах. Не верь каналам и домам, и городам, Они ведь не всегда добры бывают к нам.

Не верь глазам, не верь словам — они соврут,

И только ноги никогда не подведут.

Чего ты ждешь? Каких-то необычных слов?

Не передать словами содержанье снов.

Знакома ты с очарованием дорог, Ты исходила их и вдоль и поперек. Зачем же это ожидание в глазах? Я больше, чем дороги, не могу сказать. 1965

Синяя птица

в ресницах соломенной крыши Слезою дрожащие звезды. Всегда убегал от синицы… Вот рядом журавль, но поздно. Журавль, ты не мною был словлен, Небом — выцветшим ситцем. И кто-то красивым словом Назвал тебя синею птицей.

Вот рук твоих карточный домик, Вот синей птицы дыханье И сами приходят ладони К щекам твоим на свиданье. И смело пальцы отводят Память — несмелые ласки. И щеки к ладоням приходят, И просится птица в сказку.

Ну что же ты плачешь, птица, Поставит рассвет в сказке точку. Поставит на первой странице, Придуманной летней ночью. Ну что же, нам не на что злиться, Лишь в памяти память о лете И добрые птицы-синицы Сплетут о нас кружево сплетен.

1966

— Лыжные следы

Улеглись на просеке, как в ножны, Лезвия холодные метелей. Тучи, тронув вожжи, осторожно Сдвинулись, а звезды потеплели. Старый месяц изогнул два рога И окно мое. А мне тревожно, Может, где-то люди путь к дорогам Потеряли в белом бездорожье.

Может быть, зовут, а их не слышат, Вторит голосам их эха ругань. Конь мой деревянный — мои лыжи В путь пора подтягивать подпруги. В чаще леса, в пятнах лунных капель Домик мой в снегу, как теплый остров. К людям я лыжню тяну, как кабель, Мне и тяжело, и очень просто.

Просто, как прокладывать дороги, Сеять хлеб, рубить дрова для печки, Обжигать горшки, ведь мы не боги И поступки наши человечьи. Может, никого я и не встречу, Просто сам себе придумал дело. След в снегу оставил, да не вечный, Он до оттепели, до метели.

1967

— Бортпроводница

На Запад ночь, а мы навстречу — Сибирь все ближе. И самолет себе на плечи пространство нижет. Гремят турбины и разрывают морозный воздух. Бортпроводница — вся голубая — разносит воду.

Хозяйка дома под которым остались тучи, А дом летит, какая скорость! Вот сбились в кучу Четыре пояса, четыре часа планеты. Мы пролетаем над сонным миром в снега одетым.

Бортпроводница, присядь поближе, свободно место, Хочешь, о кукинском Париже напомню песню, Поговорим мы о расстояньях, о самолетах, А постоянные расставанья — твоя работа.

Знаком мне вкус разлук, я дома подолгу не был, Но на земле это знакомо, а ты все в небе. В Сибирь уйду я, а ты растаешь, подобно птице. Ты улетаешь, ты улетаешь, бортпроводница.

1968

Хронологический каталог песен Арона Круппа

Составлен А. и М. Левитанами и В. Ланцбергом на основе каталога, составленного Ю. Черноморченко по записным книжкам А. Круппа и другим документам.

1. "Осень нависла над городом…" ОСЕННЯЯ ПЕСНЯ.

Октябрь 1958. 2. "Если женщины и нету…" СИГАРЕТА. 1959. 3. "Город расплескал море огней…" НЕ БУДЬ УПРЯМОЙ.

Декабрь 1959 — январь 1960. 4. "Если солдат загрустит…" ПИСЬМА ДРУЗЕЙ.

Февраль — апрель 1960. 5. "Догорает вечер, все кругом уснуло…"

В ЛЕТНЮЮ НОЧЬ. Муз. В. Верещагина. Июль 1960. 6. "Чувство расставанья все острее…" ПЕСНЯ.

Сентябрь 1960. 7. "Тише, тише, солдат.." ОСЕННЯЯ ПЕСНЯ.

Сентябрь — октябрь 1960. 8. "Родилась елочка в лесу…" ЕЛОЧКА. На муз. Л. Бекмана.

Декабрь 1960. 9. "Друзья, вам эта песенка…" На муз. Л. Бекмана.

Декабрь 1960. 10. "Жил спокойно, о любви не думая…" ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ?

Февраль 1961. 11. "Знаешь ли ты, как я…" ПОМНИШЬ ЛИ ТЫ? Муз. Э. Воронинского.

До июля 1961. 12. "Усни, ночь… тебе расскажет…" На муз. Э. Векуана. 1962. 13. "Наш институт хоть и невелик…" У ЛИКИ ЕСТЬ СВОЙ ЛИК. 1962. 14. "Такие уж люди студенты…" СТУДЕНЧЕСКАЯ ПЕСНЯ. 1962. 15. "Ночь, зима, поземка метет…" В ЗИМНЮЮ НОЧЬ. Муз. В. Динова.

Начало 1963. 16. "Нас поезд увозит в далекий путь…" ХИБИНСКАЯ ПЕСНЯ. 1963. 17. "Маленькие камешки с детства мы любили…" КАМЕШКИ. 1963. 18. "В тундре есть много гор…" НА ПЛАТО РАСВУМЧОРР. 1963. 19. "Эй, чудак, ведь ты все это выдумал сам…" ЧУДАК. Осень 1963. 20. "Мне все мерещатся дороги…" В ДОРОГУ. 1963. 21. "У тебя в словаре появилось…" На муз. Б. Вахнюка. До 1963. 22. "Рюкзаки и чемоданы собирают…" ВЕТЕРАНЫ СТРОЕК. 1964. 23. "Нам нравится на стройке…" СТРОЕЧНАЯ. 1964. 24. "За Волховом солнце садится…" ПОКА ТЫ МОЛОД. 1964. 25. "Есть десяток звезд над головой…" ДЕСЯТЬ ЗВЕЗД. Лето 1964. 26. "Над головой небосвод голубой…" ТРИ ШЛЮПКИ. Лето 1964. 27. "Что нам знакомые дома…" СТО ДОРОГ. Конец лета 1964. 28. "Уходит отряд, уходит отряд…" УХОДИТ ОТРЯД. 7-10 декабря 1964. 29. "Не верь пословице, что правды нет в ногах…" НЕ ВЕРЬ. Конец 1964. 30. "Когда метель опять над городом закружит…"

ПРОЩАЛЬНАЯ МЕХАНИКОВ. Конец 1964. 31. "Зима, зима, снега, ветра…" ПРОЩАЛЬНАЯ. Начало 1965. 32. "Лишь вчера была метель…" АПРЕЛЬ. Апрель 1965. 33. "Все леса, леса, леса Белоруссии…" ЛЕСА БЕЛОРУССИИ. Май 1965. 34. "Города, города крепко держат всегда…" ГОРОДА. Май 1965. 35. "Прошу вас, не будьте ко мне слишком строги…" ПИСЬМА. 1965. 36. "Город празднует победу…" Я УЙДУ В ПОХОД. Лето 1965. 37. "Не от веселья песни были веселы…" ПРОВОДЫ. Лето 1965. 38. "Небо забыло и небо забыто…" ДОЖДЬ. 1965. 39. "Крик петушков жестяных…" ГОРОДСКОЕ УТРО. Осень 1965. 40. "В небе крик журавлей — это песня осенняя…" ОСЕННЯЯ ПЕСНЯ.

Осень 1965. 41. "Не грусти, когда снега, не грусти…" ЗИМА ЗОВЕТ. Февраль 1966. 42. "Что делать, но у нас так повелось…" ПЕСНЯ О РАССТАВАНИЯХ.

Март 1966. 43. "Сколько у нас в жизни счастья?.." ДЕСЯТЬ ПАЛЬЦЕВ. Март 1966. 44. "Вот, говорят, ты в городе грустишь…" КАРПАТЫ. Март 1966. 45. "Наши лыжи у печки стоят…" ПЕСНЯ О ПЕСНЯХ. До апреля 1966. 46. "Ах, жениться бы мне, рыбкою в неводе…" НЕ ЖЕНЮСЬ.

До апреля 1966. 47. "Опять над головой костер качает дым…" СЛЕДЫ РОВЕСНИКОВ.

Лето 1966. 48. "Соломенной крыши ресницы…" СИНЯЯ ПТИЦА. 1966. 49. "За растром дождей косых, затяжных…" ОСЕННИЕ РАЗЪЕЗДЫ. 1966. 50. "В тучи за черными крышами…" КОЛЫБЕЛЬНАЯ. Лето 1966. 51. "А Москва-то полна населением…" ДЕМОГРАФИЯ. До 10 февраля 1967. 52. "Кончается начало, начинается бетон…" ПАРОДИЯ НА ПЕСНЮ

Ю. ВИЗБОРА. На муз. Ю. Визбора. До 10 февраля 1967. 53. "Улеглись на просеки, как в ножны…" ЛЫЖНЫЕ СЛЕДЫ.

До 3 марта 1967. 54. "Мы уезжаем. До свиданья, город…" СЕВЕРНАЯ. До 3 марта 1967. 55. "Пора идти, но прежде оглянись…" ПОРА ИДТИ. 1967. 56. "Как много мне самим собой обещано…" РАЗДУМЬЯ. 1967. 57. "Когда исчезнут в мире песни…" КОГДА ИСЧЕЗНУТ ПЕСНИ. 1967. 58. "Это видели крыши с кустами антенн…" БУМАЖНЫЙ ЗМЕЙ. 1967. 59. "Не сердись, я привык уходить…" НЕ СЕРДИСЬ. Сентябрь 1967. 60. "Как хочется устать…" УСТАЛОСТЬ. 1967. 61. "Укрыт облаками умеренный пояс…" ВОСТОЧНЫЙ ПОЕЗД. Осень 1967. 62. "Тает снег на лету, самолеты в порту…" КОГДА НЕ ПРИХОДИТ ЗИМА.

Осень 1967. 63. "Давай поговорим о городах…" ПЕСНЯ О ГОРОДАХ. 1967. 64. "На запад ночь, а мы навстречу…" БОРТПРОВОДНИЦА. Март 1968. 65. "Ветер бьется спиною о скалы…" ПУРГА. Март 1968. 66. "Поговорили, махнули рукой…" ТУНДРА. 1968. 67. "Два дня гудим в полярных кабаках…" 1968. 68. "Железный путь вагон качал…" В ЭЛЕКТРИЧКЕ. 1968. 69. "Листья в реке — желтые паруса…" ЗАМОРОЗКИ. Осень 1968. 70. "Давай решимся без пари…" ДАВАЙ РЕШИМСЯ. Осень 1968. 71. "Сначала год, как год…" СНАЧАЛА И ПОТОМ.

Январь — 4 февраля 1969. 72. "А я по вас соскучился, ребята…" ДАЛЬНИЕ СТРАНЫ.

Январь — февраль 1969. 73. "А все-таки, все-таки хочется жить…" ХОЧЕТСЯ ЖИТЬ.

4-10 февраля 1969. 74. "Еще нам не поздно исправить ошибки…" КОРОТКАЯ ПЕСНЯ.

Февраль — апрель 1969. 75. "За снегами в горах Хадата приютилась…" МЕТЕОСТАНЦИЯ ХАДАТА.

Апрель 1969. 76. "Тропы раскисли — дождь да распутица…" ЧЕРНЫЕ СОВЫ.

24 апреля 1969. 77. "Скажи мне, дружище, но только без слов…" ГЕОЛОГУ.

До 15 сентября 1969. 78. "Перестань грустить, выйди из дому…" ПЕЧАЛЬ. Осень 1969. 79. "С дождями снег — еще не первый снег…" ПЕСНЯ О ГРАНИЦЕ ОСЕНИ И

ЗИМЫ. Осень 1969. 80. "Снова порт и огни, а в Одессе туман…" ОДЕССКОМУ СЛЕТУ.

Декабрь 1969. 81. "Что случилось со мной?.." НОВЫЙ ГОД В КРЫЖОВКЕ. Декабрь 1969. 82. "Пристроились морщиночки промежду глаз…" АКСЕЛЕРАЦИЯ.

Январь 1970. 83. "Улица твоя неярким солнышком полита…" САШЕ ЧУЛАНОВУ. Апрель

1969 — весна 1970. 84. "Зови — я еще не устал…" ЗОВИ. До апреля 1970. 85. "Что я натворил, как я разорил…" АНТИКАВКАЗСКАЯ. Апрель 1970. 86. "Просто глубокая полночь, но это не страшно…" ПОЛНОЧЬ.

Весна — лето 1970. (Стихотворение). 87. "Средние широты, мягкая погода…" До 25 июня 1970. 88. "Шорох серых дождей…" СУЕТА. Конец сентября 1970. 89. "Есть у года четыре времени…" БЕЛАРУСЬ. Январь 1971. 90. "А ты уходишь, уезжаешь, улетаешь…" ЖЕНЕ. Январь 1971. 91. "А люди не стареют, не стареют…" ЗРЕЛОСТЬ. Февраль 1971. -------------------------------------

Last-modified: Wed, 23-Oct-96 04:02:43 GMT

КСПшная классика

Бригантина Павел Коган

Am Dm Надоело говорить и спорить, G C И любить усталые глаза.

Dm Am В флибустьерском дальнем синем море

E7 Am Бригантина поднимает паруса.

Капитан обветренный как скалы, Вышел в море, не дождавшись дня, На прощанье подняты бокалы Золотого терпкого вина.

Пьем за яростных, за непокоренных, За презревших грошовый уют. Вьется по ветру веселый Роджер, Люди Флинта гимн морям поют.

Так прощаемся мы с серебристой, Самою заветною мечтой. Флибустьеры и авантюристы, Братья по крови горячей и густой.

И в беде, и в радости, и в горе, Только чуточку прищурь глаза. Вновь увидишь: в дальнем синем море Бригантина поднимает паруса.

Алые паруса.

6/8

Am Dm Ребята, надо верить в чудеса.

G C Когда-нибудь, весенним утром ранним,

F H Em Am Над океаном алые взметнутся паруса,

Dm E Am A7 И скрипка пропоет над океаном.

F H Em Am Над океаном алые взметнутся паруса,

Dm E Am И скрипка пропоет над океаном. Не три глаза, ведь это же не сон, И парус алый правда гордо реет В той бухте, где отважныый Грей нашел свою Ассоль, В той бухте, где Ассоль дождалась Грея. С друзьями легче море переплыть, И есть морскую соль, что нам досталась, А без друзей на свете было б очень трудно жить, И серым стал бы даже алый парус. Когда-то, где-то счастье ты найдешь, Узнаешь Грея и Ассолью станешь, Свою мечту ты знаешь и ее ты не предашь, Гори, гори под солнцем алый парус. Узнаешь зло, без этого нельзя, Верь люди не всегда бывают правы, Но горя никому не причиняйте никогда, И серым пусть не станет алый парус. Ребята стали верить в чудеса, И вот уже весенним утром ранним, Над океаном алые взметнулись паруса, И скрипка уж поет над океаном.

Вечер бродит

Am Dm E Am Вечер бродит по лесным дорожкам.

Dm G C Ты ведь тоже любишь вечера,

Am Dm G C Подожди, постой еще немножко,

Dm Am E Am Посидим с товарищами у костра.

Вслед за песней позовут ребята В неизвестные еще края, И тогда над крыльями заката Вспыхнет яркой звездочкой мечта моя.

Вижу целый мир в глазах тревожных В этот час на берегу крутом Не смотри ты так неосторожно Я могу подумать что-нибудь не то.

Ясный месяц на прогулку вышел, Светят звезды из глубин небес. Друг хороший рыжий, ты меня услышишь, Эту песню я сейчас пою тебе.

Знаю, будут и другие встречи, Год за годом пролетят года, Но вот этот тихий теплый вечер Мы с тобою не забудем никогда.

Синий краб

Муз. Ю.Устинова Стихи Вл. Крапивина

Am Синий краб, синий краб

E Среди черных скал в тени.

Am G C A7 Синий краб — он приснился мне во сне.

Dm У него — восемь лап,

G C A Две огромные клешни

Dm E7 Am И серебряные звезды на спине.

Рыбаки ловят рыб, китобои бьют китов, Делом заняты с утра и до утра. Только я с той поры Позабыть про все готов Все залив ищу, где водится мой краб.

Но зачем он тебе Этот страшный зверь морской? С ним в беду очень просто угодить. У него ужасный вид Он, навено, ядовит: Ни сварить его, ни в банку посадить.

Сто ночей не усну, Буду думать все о нем, Буду думать, буду плавать и грустить. Мне бы только взглянуть На него одним глазком, Просто так посмотреть и отпустить!

Крылов Зимняя сказка

С.Никитин Am E7 Ам H7 I.Когда зимний вечер уснет тихим сном,

E7 Аm Сосульками ветер звенит за окном.

A7 Dm-G Луна потихоньку из снега встает,

С H7 E7 Am И желтым цыпленком по небу плывет.

А в небе струится сиреневый свет, На хвою ложится сиреневый снег, И, словно снежинки, в ночной тишине Хорошие сны прилетают ко мне.

А что вы хотите, хорошие сны, Вы мне расскажите о тропках лесных, Где вы словно в сказке и сказка сама Красавица русская ходит зима.

Но что это холод на землю упал, Инебо погасло, как синий кристалл? То желтый цыпленок, что в небе гулял, Все белые звезды, как зерна, склевал.

Люди идут по свету

муз. ст.

Am Dm Люди идут по свету,

E Am Им, вроде, немного надо:

Dm Была бы прочна палатка

G7 C И был бы нескучен путь.

A7 Dm Но с дымом сливается песня,

G7 C Ребята отводят взгляды,

Am Dm И шепчет во сне бродяга

E Am Кому-то: "Не позабудь!"

Они в городах не блещут Манерами арстократов, Но в чутких концертных залах, Где шум суеты затих, Страдают в бродячих душах Бетховенские сонаты, И светлые песни Грига Переполняют их.

А люди идут по свету, Слова их порою грубы. «Пожалуйста», "извините", С усмешкой они говорят. Но грустную нежность песни Ласкают сухие губы, И самые лучшие книги Они в рюкзаках хранят.

Выверен старый компас, Получены карты в сроки, И выштопан на штормовке Лавины предательский след. Счастлив, кому знакомо Щемящее чувство дороги, Где ветер рвет горизонты И раздувает рассвет.

Руби!

Am Dm E 1. Палило солнце как в аду, и ни глотка воды,

Am Dm G S

Давно уже нас черти ждут-напрасные труды.

A7 Dm A7 Dm

Вот борт о борт встает фрегат, вот он уже горит,

F Am H7 E

Среди мечей и алебард мне так хотелось жить.

Am Dm E Припев: Руби, пусть не дрожит рука!

Am Dm G

Руби, натужно воет ветер,

C B

Руби, мы не умрем пока,

Am E

Еще не вечер, еще не вечер.

2. И я был молод и красив и верил соловьям,

И счастлив был цветы носить к возлюбленным стопам.

Пел серенады у дверей, готов был жизнь отдать,

Стихи слагал во славу ей, а надо было ждать. Припев. 3. Как парус был открыт душой, друзьям дарил себя.

И откровенничал порой и пил с бокалов я.

Но где же вы мои друзья, в постелях возле жен,

И больше вам не нужен я, так шпаги из ножон! Припев. 4. Эскадру шлет король сюда, законодатель вод,

Пеньковый галстук никогда к тельняшке не пойдет.

Когда ж в пороховом дыму ощерится косая,

В последний раз я подниму бутылку из Шанхая.

Мы с тобой давно уже не те

Am E 1. Мы с тобой давно уже не те, и не живем делами грешными,

Am

Спим в тепле, не верим темноте, а шпаги на стену повешены.

A7 Dm

В нашей шхуне сделали кафе, на тумбу пушку исковеркали,

C Dm E Am

Растрачен порох феерверками, на катафалк пошел лафет.

2. Мы с тобой давно уже не те, и нас опасности не балуют.

Кэп попал в какой-то комитет, а боцман там же вышибалою.

Нас с тобой не трогает роса, на парусах уж не разляжешься Пустил артельщик разгулявшийся на транспоранты паруса.

3. Мы с тобой не те уже совсем, и все дороги нам заказаны,

Спим и ждем на средней полосе, избрали город вечной базою.

Нам с тобой не пережить зимы, а шхуна словно пес на привязи,

Кривая никуда не вывезет, а море ждет нас, черт возьми. 4. Море ждет, а мы совсем не там, такую жизнь пошлем мы к лешему!

Боцман! — Я. — Ты будешь капитан, нацепим шпаги потускневшие.

Мы с тобой пройдем по кабакам, команду старую разышем мы,

А здесь, а здесь мы просто лишние, давай командуй капитан! 5. Море спит, не спит лишь время страж, да кошка ржавая на лестнице,

мы кабак возьмем на абордаж, поможем бармену повеситься.

Главный приз — кабатчика кафтан, сегодня снова у штурвала я,

И рожа роджера лукавая, благослови нас капитан. —------------------------------------

Last-modified: Thu, 14-Nov-96 22:31:13 GMT

Юрий Кукин

From: Konstantin Boltov From: Nik Smirnov

А в тайге по утрам туман…

Am Dm E7 А в тайге по утрам туман,

Am Дым твоих сигарет.

Dm G Если хочешь сойти с ума

C Лучше способа нет. A7 Dm Поезд, длинный смешной чудак,

G7 C Знак рисуя, твердит вопрос: A7 Dm E7 "Что же, что же не так, не так, Ам

Что же не удалось?"

А поезд, длинный смешной чудак,

Изгибаясь, твердит вопрос:

"Это же, это же не так, не так,

Это же не удалось?"

Заблудилась моя печаль Между пихт и берез. И не действует по ночам Расстояний наркоз. Расставаясь, шептал: "Пустяк. Ведь не видишь же ты насквозь, Просто что-то не так, не так, Что-то не удалось."

А поезд, длинный смешной чудак,

Рад стараться, твердит вопрос:

"Что же, что же не так, не так?

Что же не удалось?"

Ариэлем хотел лететь Ни любви, ни забот. Или в горы, как Алитет, Уходить каждый год. Вбей в колено тоску, кулак, Удержи от ненужных слез, Просто что-то не так, не так, Что-то не удалось.

Ах, поезд, длинный смешной чудак,

Как замучил меня вопрос:

"Что же, что же не так, не так,

Что же не удалось?"

А все-таки жаль, что кончилось лето

И х{Em}олодно, и в{D}етер, и с{C}умерки в глаз{H7}ах. Раз{Em}орванным конв{D}ертом зак{C}ончился аз{H7}арт. И н{Em}овые заб{C}оты, и тр{Em}удно, и легк{C}о От д{F#7}ома до работы совс{H7}ем не далеко…

А вс{E7}е-таки ж{Am}аль, что кончилось л{H7}ето, кончилось л{Em}ето!

Вр{E7}емя лет{Am}ит — не удерж{H7}ать, дело не в {E7}этом.

Среди взволн{C}ованных люд{E7}ей

И в блеске м{Am}окрых площад{C}ей

Все-таки ж{Am}аль, что кончилось л{H7}ето, кончилось л{Em}ето.

Проснулся я от радости — ложился спать с печалью, Сто восемьдесят градусов, помноженных ночами. Вчера так хмуро было — сегодня день каков! И снег — всемирной гибелью всех белых мотыльков…

А все-таки жаль, что кончилось лето, кончилось лето!

И — не хотят — листья летят, сорваны ветром.

Среди осенней кутерьмы

И жизнерадостной зимы

Все-таки жаль, что кончилось лето, кончилось лето.

Однажды было лето — оно внезапно началось. Однажды было лето — оно так много значило. Однажды было лето, что в памяти меняется, Однажды было лето, оно не повторяется.

А все-таки жаль, что кончилось лето, кончилось лето…

Время летит — не удержать, дело не в этом.

Когда в душе осенний дождь

И ничего уже не ждешь

Все-таки жаль, что кончилось лето, кончилось лето.

Волшебник

Гд{Dm}е ж ты, мой д{D7}обрый волш{Gm}ебник? {C7}Я до сих пор не лет{F}аю. {B}И невидимкой не ст{Eb}ать мне, {A7}И неразменных нет д{Dm}енег. {A7/4}

Лампу ты дал Алладину, Хитрость — Ходже Насреддину. Пусть не шагреневой кожи, Но дай мне что-нибудь тоже.

Радости дай дай и печали, Чтобы встречал и встречали, Чтобы меня понимали И чтобы всех понимал я.

Чем опечалена туча? Радость какая у листьев? Горд чем цветок? Что все значит? И отчего люди плачут?

Где ж ты, мой добрый волшебник? Я до сих пор не летаю. Видишь — стою на коленях, Хоть сам придумал тебя я.

Говоришь, чтоб остался я.

Am Dm E7 Am Говоришь, чтоб остался я, чтоб вовек не скитался я,

Dm G7 C Чтоб восходы с закатами наблюдал из окна.

Dm E7 Am А мне б дороги далекие, да маршруты нелегкие,

Dm E7 Am Да и песня в дороге той, словно воздух нужна.

Чтобы жить километрами, а не квадратными метрами, Холод, дождь, мошкара, жара — не такой уж пустяк! И чтоб устать от усталости, а не от собственной старости И грустить об оставшшихся, о себе не грустя.

Пусть лесною веенерою пихта лапой по нервам бьет, Не на выставках — на небе наблюдать колера. И чтоб таежные запахи, а не комнаты затхлые, И не пыль в кабаках, рукав прожигать у костра.

Говоришь, чтоб остался я, чтоб вовек не скитался я, Чтоб восходы с закатами наблюдал из окна. А мне б дороги далекие, да маршруты нелегкие, Да и песня в дороге той, словно воздух нужна.

Гостиница

Em Am Ах, гостиница моя, ты гостиница,

D7 G На кровать присяду я, ты подвинешся.

E7 Am Занавесишся песниц занавескою.

H7 Em Хоть на час тебе жених, ты невеста мне.

Бабье лето, так и быть, не обидится. Всех скорее позабыть, с кем не видеться. Заиграла в жилах кровь коня троянского. Переводим мы любовь, с итальянского.

Наплывает слог-туман, а в глазах укор, Обязательный обман- умный разговор. Сердце врет- люблю, люблю! до истерики. Невозможно кораблю без америки.

Ничего у нас с тобой не получится. Как ты любишь голубой мукой мучиться. Видишь, я стою босой перед вечностью, Так зачем косить косой-человечностью.

Коридорные шаги- злой угрозою, Было небо голубым, стало розовым. А я на краешке сижу, и не подвинулся, Ах, гостиница моя, ты гостиница.

Дайте мне подышать синевой

Я ув{H7}ерен: не лгут мне цвет{Em}ы на снегу, Солнце н{E7}очью, шедевр в кладов{Am}ой. Только {Am}я убегу, больше {Em}я не могу Дайте мн{Am}е подышать{H7} синев{Em}ой.

Вечной шпагой Дюма я проткну все дома

И подброшу их над головой,

И сумею поймать — ничего не сломать

Дайте лишь подышать синевой.

Я увидел Летучий Голландец в ночи Пса бродячего тягостен вой. Птица в комнате крыльями в стекла стучит: Дайте мне подышать синевой.

Гойтисоло и Белль, и сомненья и боль

Недосказанной лягут главой.

Пусть они подождут,

Я вернусь, я приду

Дайте мне подышать синевой.

Лягушонка на мокрой ладони держать И беседовать с мудрой совой, Слышать каждый свой шаг — и не надо мешать. Дайте мне подышать синевой.

За туманом.

Em Am Понимаешь. это страннно, очень странно,

H7 Em Но такой уж я законченный чудак. Я гоняюсь, я гоняюсь за туманом, И с собою мне нен справиться никак.

E Am Люди сосланы делами, люди едут за деньгами,

D7 G H7 Убегают от обид и от тоски.

Em Am А я еду, а я еду за туманом,

H7 Em За туманом и за запахом тайги.

Понимаешь, это просто, очень просто, Для того, кто хоть однажды уходил. Ты представь, что это остро, очень остро Горы, солнце, пихты, песни и дожди. И пусть полным полны набиты мне в дорогу чемоданы Память, грусть, неразделенные долги. А я еду. а я еду за туманом, За мечтами и за запахом тайги.

Иди

/Посв. Ю.И.Визбору/

Мне с{Dm}олнце виски опал{Gm}ит, Мне д{A7}ождь обесцветит глаз{Dm}а. Ищу я в дорожной пыл{Gm}и Слов{C7}а, что еще не сказ{F}ал. Трав{D7}а мне кивает: "Прил{Gm}яг!", Мне зв{C7}езды кричат: "Погляд{F}и!" И кр{B}утится на бок Земл{Eb}я, И х{A7}очешь, не хочешь — ид{Dm}и!

Мне путь этот с детства знаком Восторгов, сомнений и бед. По мыслям-ножам босиком Иду, улыбаясь тебе. Но пальчиков детский забор Мне путь по земле преградил, И мне уж не выиграть спор, И хочешь, не хочешь — иди!

А песни мне петь не дают, И времени нет — пустота, И где вы, покой и уют? Без вас я немного устал…..Разорванный мыслями сон, Лежит потолок на груди… И не пересечь горизонт, И хочешь, не хочешь — иди!

— Ничего, ничего

Ничего, ничего, все пройдет, перестань Ты же в дальних дорогах справлялся с собой Просто-напросто ты постарел и устал Не поешь про туманы и чью-то любовь

Посмотри, как с деревьев слетает листва К сердцу слишком уж близко ты стал принимать И ворчанье дождя и чужие слова Продолжается жизнь, не сходи же с ума

Закури сигарету, пройдись под дождем Как и прежде на помощь себе не зови Люди сами прийдут, а пока подождем Как шутили друзья, такова C'est la vie

Помолчим над уснувшей ночною Невой Дождь прошел — огонек. Кто-то тоже не спит Вот и все, потихонечку песню запой

Осенние письма

Потян{Dm}уло, потян{Gm}уло Холодк{C7}ом осенних п{F}исем. {D7} И в тайг{Gm}е гремящий в{Dm}ыстрел Ранил {E7}птицу и меня. {A7} Думал, все{D7} во мне усн{Gm}уло, Не страшн{C7}ы ни боль, ни см{F}ысл.{D7} Защем{Gm}ило, затян{Dm}уло В печь ос{E7}еннег{A7}о огн{Dm}я. (*)

Что же делать, что же делать? Постучаться в ваши двери И, как-будто от убийцы, От себя себя спасти. Первым к вам войдет отчаянье, Следом я — ваш Чарли Чаплин, Жизнь как тросточку кручу я, Сделав грустные глаза.

С невезенья, неурядиц Стал замерзшим водопадец. Мне тепла от вас не надо, Не тревожде водопад. Только осень листопадом, Только ты последним взглядом, Я ж просил тебя — не надо, Все вернется мне назад.

Уезжал, в зеленый омут Убегал волшебный город, И в прыжках сквозь арки радуг Сам себя тренировал. Знал же, знал, что не поможет, Приобрел ненужной ложью Пустоту ночей бессонных И восторженных похвал.

Потянуло, потянуло Холодком осенних писем, Желтых, красных, словно листья, Устилающие путь. И опять лицом в подушку Ждать, когда исчезнут мысли. Что же делать надо? Надо Продержаться как-нибудь.

(*) Вариант: В сеть осеннего дождя.

Палатка в облаках

Dm Не помнил я, куда летел,

Gm Не видел рядом спящих тел.

A С пробитой вестью головой, И безразлично, что живой,

Dm И безразлично, что живой.

А подо мной белым-бела Равнина облаков плыла, И вижу сквозь нечеткость век: По ней плетется человек, По ней плетется человек.

И стало мне пустынно вдруг: Ведь это мой погибший друг, И холодочек по спине: Вот он махнул рукою мне, Вот он махнул рукою мне.

Нет, это сон всему виной, И вновь все пусто подо мной, И боль укутал мысли шелк: Куда он шел, куда он шел, К кому он шел, к кому он шел?

И где б ни сел мой самолет, Меня в пустыне этой ждет Мой друг, и ждет меня, пока Моя палатка в облаках, Моя палатка в облаках.

Июль 1980.

Песенка клоуна

{Dm}Я лицо мукою м{Gm}елкой побелю, {C7}Я его покрашу {F}яркой краской свежей, {D7}Я себя совсем, совс{Gm}ем переменю… — Здравствуйте, я сн{Dm}ова на ман{A7}еже!

Я поставлю чувства на голову с ног: От печалей — смех, а радость — от мучений. Буду я смешней и неожиданнее снов, Буду интересней приключений.

Шарик, что казался сверху голубой, Поднесу, а он — зеленый, желтый, красный… И сомненье, радость, горе и любовь Сделаю, как я, простым и ясным.

Если же внезапно истинную грусть Как-нибудь случайным жестом обнаружу, Я подпрыгну вверх, и я перевернусь, И тогда опять вам буду нужен.

А когда домой вернетесь поздно вы, Спор обычный, как всегда, сменив на нежность, Кто-нибудь заметит: "А ведь клоуны правы…" — Здравствуйте, я снова на манеже!

Потянуло…

Am Dm G C I. Потянуло, потянуло холодком осенних писем,

Dm Am H7 E7 И, в тайге гремящий выстрел ранил птицу и меня.

Am A7 Dm G C A7 Думал, все во мне уснуло — не важны ни боль, ни смысл,

Dm Am H7 E7 Am Защемило, затянуло в сеть осеннего дождя.! 2 раза

II. С невезенья, неурядиц стал замерзшим водопадом,

Мне тепла от вас не надо, не тревожьте водопад

Только осень листопадом, только ты прощальным взглядом,

Я просил же вас, не надо — все вернулось мне назад.! 2 раза

III. Убегал в зеленый омут, уезжал в волшебный город,

И к прыжкам сквозь арки радуг сам себя тренировал.

Знал же, знал, что не поможет, приобрел ненужной ложью

Пустоту ночей бессонных и восторженных похвал.! 2 раза

IV. Что же делать, что же делать? Постучаться в ваши двери,

И, как будто от убийцы, от себя себя спасать.

Первым к вам войдет отчаянье, следом я — ваш Чарли Чаплин,

Жизнь, как тросточку, верчу я, сделав грустные глаза.! 2 раза

V. Потянуло, потянуло холодком осенних писем,

Желтых, красных, словно листья, устилающие путь.

И опять лицом в подушку — ждать когда исчезнут мысли,

Что же делать, надо, надо продержаться как-нибудь.! 2 раза

Пора

Am E7 Пора, пора, сними ладонь с плеча, Dm E7 Am Dm E7 Иду, пока хоть что-то впереди,

Am Dm На синей детской ленточке печаль G7 C E7 Как амулет касается груди…

A Dm Дорога начинается с утра,

G7 C Трудней любить и легче уходить.

Dm Am И ты права, и я, я тоже прав,

F E7 Am И каждый, каждый прав, когда один.

И мной тебе не стать, и мне тобой, Разделены, уж так устроен мир… Разделены собою — не судьбой, Не далью и не стенами квартир. А я уйду в зеленую страну, Страну надежд и бесконечных грез И жаркую лесную тишину Я принесу тебе как Дед Мороз…

Смешной Гек Финн, мне б убежать, уплыть Выдумывать, искать и находить, Останься я — ну что же, может быть, Ты мне б сама сказала «Уходи»… Надежна одиночества праща, Эй, Голиаф сомнений, выходи!.. На синей детской ленточке «Прощай» Как амулет, касается груди.

Расставание

Dm Gm Было тихо тогда

A7 Dm Или ветер дул?

Gm Я не помнил, куда

C F И зачем иду…

D7 Gm Я не видел вокруг весну,

C F Dm Надо мной издевалась вьюга,

Gm Как волне не догнать волну,

A7 Dm Так и нам не понять друг друга…

А за окнами белый снег, Помню вечера вкус и запах… Я навстречу иду весне Собачонкой на задних лапах, Мне букеты чужих страстей Каждый день подают на блюде. Отвернулся — и нет людей, Обернулся — и снова люди…

Я уйду от чужих забот, Убегу от чужих пороков, Разрешите по разу в год Притворяться и мне пророком Я тогда вам судьбу предскажу Вы не верьте — не правда это, А сейчас ухожу, Сам к себе за советом…

Значит, снова покатится Все к собачьим чертям, И назад не попятиться Облегчения — грамм, Это ж надо запутаться Так, чтоб вновь не начать Может, просто закутаться В воротник, и молчать?

Может далью таежною Перекутать себя, Может жить осторожнее Никого не любя? Собачонкою куцею, За печалью — печать… Это ж надо запутаться Так, чтоб вновь не начать…

Солдат Киплинга

Dm B Опять тобой, дорога,

A Dm Желанья сожжены.

Cm Нет у меня ни Бога,

C7 F Ни черта, ни жены.

D Cm Чужим остался Запад,

Dm Восток — не мой Восток.

B Dm А за спиною запах

A Dm Пылающих мостов.

Сегодня вижу завтра Иначе, чем вчера. Победа, как расплата, Зависит от утрат. Тринадцатым солдатом Умру, и наплевать Я жить-то не умею, Не то что убивать.

Повесит эполеты Оставшимся страна, И к черту амулеты, И стерты имена… А мы уходим рано, Запутавшись в долгах, С улыбкой д'Артаньяна, В ковбойских сапогах.

И, миражом пустыни Сраженный наповал, Иду, как по трясине, По чьим-то головам. Иду, как старый мальчик, Куда глаза глядят… Я вовсе не обманщик, Я — Киплинга солдат.

Темиртау — Ленинград.

Июль-октябрь 1965 г. —------------------------------------

Last-modified: Wed, 9-Oct-96 08:36:52 GMT

Владимир Ланцберг

А зря никто не верил в чудеса

Am Dm А зря никто не верил в чудеса.

G С Am И вот однажды, летним утром ранним Am Dm G С7 A7 Над океаном алые взметнулись паруса A7 Dm Е Am И скрипка разнеслась над океаном.

Не три глаза — ведь это же не сон, И алый парус, правда, гордо реет Над бухтой, где отважный Грей нашел свою Ассоль. В той бухте, где Ассоль дождалась Грея. А в бухте корабли из разных стран Тянули к небу мачты, словно руки

И в кубрике на каждом одинокий капитан Сидел, вздыхал и думал о подруге С любимым легче море бороздить И соль морскую есть, что нам досталась. А без любви на свете невозможно было б жить, И серым стал бы даже алый парус.

Все бы ладно.

Hm Em F#7 Hm Hm7+ 7 6 Все бы ладно, да все бы ничего, да с замком никак не сладить.

Em A7 D D7 Нынче в ночь, на кулички раз в году отправляем поезда.

G F#7 AmH7 Am6 H7 А что в дверь кто-то запер и ушел, в одиночку на ночь глядя.

Em F#7 Hm На ночь глядя, такие вот дела и не деться никуда.

Так возьмиж, досконально изложи на бумажной четвертушке. С кем в ладу, с кем немного не в ладу, чем допек утробный вой. Помнишь, в прошлом столетии писал александр сергеич Пушкин Про такую забавную игру — бой руслана с головой.

А тому, кто родился с головой, нет ни праздников ни буден. Щиплет Гамлет ромашку — быть — не быть — тоже вроде бы учен. Со своими, не чьими там еще головами бъются люди. Бъются насмерть, а если и на жизнь, на какую — дело в чем.

Встань в рассвет, в санитарные часы свежевыстиранных улиц. Помолись, вместо "господи спаси" повторявя "черта с два!" Может там, у аптеки за углом жизнь тебя и караулит? А что дверь кто-то запер и ушел, так на то и голова.

— Зеленый поезд

Е.И.

Песня посвящена вспышке холеры на Волге в 197? году.

Слепой закат догорел и замер, и вновь, худобу кляня свою, зеленый поезд виляет задом, а я с моста на него плюю. Ему — на север, а мне — налево, и чертыхаюсь я каждый день, что держит дома меня холера, а может, дело, а может, лень.

Рулит на взлет самолет пузатый, урча моторами тяжело. Планида вновь повернулась задом, не то случайно, не то назло. А я не гордый, я просто занят, я спецзаказом к земле прижат, и слоем пыли на чемодане мои намерения лежат.

Вода сердито грызет причалы… Чего-то мало, чего-то жаль — а я скептически жму плечами, поскольку надо ведь чем-то жать! Грызите локти перед разлукой, ловите чепчики на лету: я занятой, и с улыбкой глупой я провожаю свою мечту.

Кому — на север, а мне — налево, и чертыхаюсь я каждый день, что держит дома меня холера, а может, дело, а может, лень… Чего мне мало, куда мне надо — в какие северные края?…Зеленый поезд виляет задом, плетясь, как дура-судьба моя.

1971

Когда мне будет…

Ам Dм Е7 I.Когда мне будет пятьдесят, плюс — минус,

Ам H7 E7 И я приду к тому, с чего не сдвинусь,

F G C И скромненько усядусь на виду.

Gm6 Dm С десяток строчек высекши навеки,

G С Я нарисую шашечки на деке,

Dм E7 F A7 И ключиком пружинку заведу

Dм E7 Am Нехай себе отсчитывает мзду.

II.А к вам явлюсь всех толще и маститей,

Вам все спою, а вы мне все простите,

За нечто легендарное любя.

И буду петь, хрипя и уставая,

И в зал смотреть, своих не признавая,

Не узнавая где-то и себя

Вчерашнего, прошедшего себя.

III.А если протяну еще не,

То, отрекаясь от всего земного,

Помимо пищи, пенсии, и сна,

Смешавши мудрость с немощею мысли,

Я песнопенье к суете причислю.

А суета — кому она нужна?

Она ж, поди, не может ничего.

IV.Ну а, пока что, мне плюс-минус сорок,

И важен каждый взгляд ваш, каждый шорох,

И похвала, и честная хула,

Разговориться так, порою, сложно,

Зато потом расстаться невозможно,

Такие вот забавные дела……….

Кошачий вальс

Dm Dm\F Gm Gm7+ Капли по стеклам — азбукой нот, Gm7 C9- F Крыша — органом льдин Cm7 D7 Gm7 Светлая личность — мартовский кот C7 F7+ Есть тут такой один. Cm D7 Gm Пой, мой кошан, всю ночь под окном C7 Cm7 D7 Нежный ноктюрн тоски, Gm6 Dm B7 Пой до июля, а там махнем Gm7 A7 Dm Вместе на Соловки.

Только июля все нет, да нет Страшен времен покой, Темная личность — мартовский снег, Есть тут один такой. Тай, мой снежок, заклинаю, тай! В лужу себе теки, Кончится этот дурацкий «тайм» Дернем на Соловки.

Дернемся сквозь буреломы былья, Видишь, как поутру, Рвется на север стая белья На балконном ветру. Двинем по ветру, ну а пока, Кажется мне, не зря Пробуем скрипки на чердаках, Вальсы свои зубря…

Пам-пам парам-пам пам пам пам пам…

Пой, мой кошан, всю ночь под окном, Нежный ноктюрн тоски, Пой до июля, а там махнем Вместе на Соловки.

Малыш

Dm6 E7 Am Am7 Мне быть с тобой еще полчаса Dm7 G7 C C7 Потом века суетной возни F Hm7 E F A7 Малыш, возьми мои паруса Dm6 E7 Gm A7 A7+ Весь мой такелаж возьми

-- [Dm6 F E Am]

Мы о шторма расшибали лбы Наш пот всю палубу пропитал Малыш, ты юнгой хорошим был Теперь ты сам капитан

Я злился, верность кляня твою, К чужому верность свою влача Я скоро что-нибудь натворю Не бойся, не сгоряча

Мне быть с тобой еще полчаса Потом века суетной возни Малыш, возьми мои паруса Весь мой такелаж возьми

Ну как дела твои

F E7 Am Ну как дела твои, какие тут дела

Gm C7 F Когда печален золотистых листьев говор

H7 E7 F Когда на сером небе золотые купола

Dm E7 F И нет цветов других и золота другого

Dm E7 Am А то что есть, нам совершенно ни к чему / H7 Em Am /

А что мечта твоя, да вот как-раз иду Везде ищу и выглядит забавно Ее где ждут, едва ль не в будущем году, Где говорят, что здесь была недавно И не понять уже, что правда, что вранье

А что, любовь твоя, — да что моя любовь Вот видишь дом без окон и без крыши Он двухэтажный размалеванный лубок, Где, обнаглевшие кота хоронят мыши А кот живой, и это видно по усам

Ну а надежда, — а на что она годна Нарезать мельче или может быть не очень А проще выпить эту горькую до дна Иль на конец оставить маленький кусочек А впрочем лучше подарю его тебе.

— Перевал.

Не спеши трубить отбой, ты ж дорогу до конца не прошагал, и уходит из-под ног в небосвод голубой самый трудный, самый главный перевал. и уходит из-под ног в небосвод голубой самый трудный, самый главный перевал.

Ты часы остановил, испугался неизбежности такой, и тому, в ком сердце льва, кто с отвагой в крови первый шаг бывает сделать нелегко и тому, в ком сердце льва, кто с отвагой в крови первый шаг бывает сделать нелегко

Так не смей трубить отбой, ты ж дорогу до конца не прошагал, и уходит из-под ног в небосвод голубой самый трудный, самый главный перевал. и уходит из-под ног в небосвод голубой самый трудный, самый главный перевал. Перевал…

Посвящение другу

D6/9- E7 Am-Am6 Не выше пояса забвения трава Dm7 G7 Gm6-A7 Как друг от друга нас дела оберегали.

Dm7 G7 Gm6-A7 А мы идем себе своими берегами

Dm6 E7 F(Am7) \ И друг от друга глаз не можем оторвать. /

А мы идем себе вдоль времени реки Тропинка катится, то круче, то положе И наши женщины становятся моложе, А мы с семнадцати все также старики.

Река осенняя, туманная река, Мила зима, да лед то треснет, то подтает Милей весна, да только жаль мосты сметает

Лишь летний брод, да не видать его пока.

Пора в дорогу.

Am Dm Пора в лорогу, старина, подъем пропет,

E7 Am E7 Ведь ты же сам мечтал услышать, старина, Как на заре стучатся волны в парапет, И чуть звенит бакштаг, как первая струна.

A7 Dm

Дожди размоют отпечатки наших кед, G7 C E7

Загородит дорогу горная стена,

Am Dm

Но мы дойдем, и грянут волны в парапет,

E7 Am

И зазвенит бакштаг как первая струна.

Послушай, парень, ты берешь ненужный груз, Ты слишком долго с ней прощался у дверей, Чужими делает людей слепая грусть, И повернуть обратно хочется скорей.

Пойми, старик, ты безразличен ей давно,

Пойми, старик, она прощалась не с тобой,

Пойми, старик, ей абсолютно все равно,

Что шум приемника, что утренний прибой.

А если трудно разом все перемернуть, Давай поделим пополам твою печаль, Я сам когда-то в первый раз пускался в путь, И все прощался и не мог сказать «прощай».

У что ж, идем, уже кончается рассвет,

Ведь ты же сам мечтал увидеть, старина,

Как на заре стучатся волны в парапет,

И чуть звенит бакштаг, как первая струна.

Трава

Am Самолет над землей пробивает облака

Dm Вот и славненько, вот мы и сели.

А бетонную твердь обступает по бокам F E Молодая веселая зелень.

Am Ну трава и трава, отчего ж на душе

A7 Dm Вроде праздник, а вроде и смута.

Так ведь, братцы, октябрь, дело катится к зиме

F E Am А она вдруг взошла почему-то.

[Am Dm G C Am Dm E Am]

Кто-то срочно отцвел, кто то временно исчез А кого-то кому-то скормили. Так ведь, братцы, октябрь, и по логике вещей Правит осень в подоблачном мире.

У нее свой сезон, у нее свои права, И ползет серых дней вереница. Только эта трава, сумасшедшая трава Не торопится ей подчиниться.

"Что за черт, что за сорт! Кто здесь главный по траве? Кто позволил; где пропуск, где виза?" Шум растет, а росток все упрямей лезет вверх, Будто снегу грядущему вызов.

Будто жмурится он в чьем-то сказачном тепле И надежды несмелые будит. Мол, понятно, природа, закон и ТБ Только, может, зимы и не будет.

Что день, что вечер.

Dm /C B E7 A7 /gfe Что день, что вечер, и опять, что день, то вечер,

Dm B G7 C Твой мираж, но он не вечен, поколеблется и он.

F F7 B G7 C Пожалуй да, обнимет снегопад тебя за плечи. B Gm E7 A7 Dm И уведет подальше от тебя, в страну былых невзгод.

И вот по тверди, припорошенной и мерзлой Ты уходишь. Все так просто, все хорошее во тьму. Пожалуй да, отходит. Остаются сны, да монстры. Блаженн святой Антоний, я порой завидую ему.

Блаженн, кто верит миражам и привиденьям, Для кого ночные бденья блажь испорченной крови. Пожалуй да, прощай, как говорится мимо денег. Чекань свою монету до конца. Не мучайся. Живи.

Шепчутся деревья

Dm Dm6\F E7 A7 Шепчутся деревья, пламя небо лижет Dm C7 F D7 Впереди далекий путь нелегкою тропой Gm C7 F B Брось свои печали, лучше сядь поближе Gm E7 A7 И еще раз песню мне пропой.

Может просто больше не бывать такому Может мы с тобой немного на войне Сверим наши струны, новый мой знакомый Что-бы быть уверенным вдвойне.

Cm

Слушай и скажи мне, верно ль я пою

D7 Gm

Песню, что сегодня ты мне дал с собой

Bm C7 F B

Может мне случится сочинить свою

Gm6 Dm E7 Dm

Что-бы с нею тоже и в путь и в бой.

Вроде бы недавно рядом мы сидели И из одного с тобой хлебали котелка Но легли меж нами версты и недели И минута эта далека.

Пусть сломает сердце горечь и досада Пусть еще осталось много нерешенных дел Все же ты однажды сделал то что надо Только за собой недоглядел. Но в дороге дальней и лихом бою Песню, что ты дал мне я ношу с собой. Я тебе сегодня сочинил свою С нею тоже можно в путь и в бой.

В ней звенит гитара, к небу рвется пламя В ней слова простые и бесхитростный мотив Ты еще, дружище, прошагаешь с нами Все, что не успел тогда пройти.

Снова на привале, крепко чай заварим И тогда мы в отблесках закатной полосы Сверим наши песни, старый мой товарищ Как сверяют главные часы. Слушай и скажи мне, верно ль я пою Помнишь, эту песню ты мне дал с собой. Я тебе сегодня подарю свою С нею тоже можно и в путь и в бой.

Я не знаю, что делать, помоги, старина, посоветуй

Am7 Dm7 Am Я не знаю, что делать, помоги, старина, посоветуй.

Dm7 G7 C+7 Не ищу я ни денег, ни жены и ни нового света.

H7 B E7 A7 Мне б осеннюю полночь, да звенящую тонкую нить,

G7 C+7 Dm E7 Am Gm A7 Dm Чтобы главное вспомнить, а все остальное забыть./2р.

Паутина и плесень, город грязи и каменной скуки,

Тесный круг старых песен и далекие нежные руки.

Темной улочки тайны, да дождливых ночей забытье,

Да раскрытые ставни в бессонном окошке ее.

Все, что было-исчезло, тех, кто дорог, дороги умчали,

И, старик, если честно, что-то плохо мне спится ночами.

И на небо рябое, в ожиданьи, гляжу я с утра,

И работа, работа, и отложенных строчек гора.

Я оставлю тебе

Dm E7 Я оставлю тебе эхо лестниц и шорох перил

Gm6 A7 B7 — A7 Мой звонок в коридоре, нелепый смешной и короткий

D7 B Gm C7 F Полутемный подъезд, что впервые нам дверь отворил

Eb7 D E7 A7 Dm И стихи о любви на клочке папиросной коробки.

Я оставлю тебе листопад, листопад, листопад, Запах майских ночей и помятый в пути треугольник Может, вспомнишь мой взгляд и ответы мои невпопад И с чего, не поймешь, станет грустно и чуточку больно

И воскреснет на миг эхо лестниц и шорох перил Мой звонок в коридоре, нелепый, смешной и короткий Может вспомнишь слова, что, прощаясь, тебе говорил Рыжий парень в зеленой, нелепо торчащей пилотке.

* ЕЩЕ СБОРНИК ЛАНДСБЕРГА *

From: Alex

— А трубачи бредут в казармы,

А трубачи бредут в казармы, Коней усталых расседлав. А завтра будет день базарный, А на губах труба груба.

А ночью снов совсем не будет,

А только тяжесть забытья

От тяжести житья-бытья

Пока дневальный не разбудит.

И вновь — захочешь, не захочешь Ты начинаешь день трубя. Он отделяется от ночи, Он начинается с тебя.

О, как ты юн в его начале!

Как будешь стар в его конце!

Что будет на твоем лице,

Когда тебя он измочалит?

И может, ты не в настроеньи, И, может быть, всему труба. Но полк на общем построеньи, А на губах труба груба.

И дело вовсе не простое

Заставить петь простую медь.

Но эть надобно суметь,

Иначе мучаться не стоит.

— Написано в поезде Саратов-Москва

Начать бы все заново, сразу, немедля, да вот Неважное время — конец уходящего дня. Фонарь на последнем вагоне отмашку дает Всему, что уже не касается больше меня.

Всему, что так долго душило нехваткою слов,

Всему, что похоже, и нынче за глотку берет,

Всему что тяжелым болотом к ногам приросло

Ни шагу назад! — Что ж с того, коль ни шагу вперед.

Но надо же было однажды к чему-то придти, И день наступил, беспощадной усмешкой зубаст. Теперь-то попробуй запрячь, задержи, запрети. Дай бог дотянуть — так он ведь еще и не даст.

И долго за поездом ветер кружит шелуху,

Обрывки беспечно растраченных весен и зим.

И черт с ним, что некому выложить как на духу,

И слава те господи, цел и, кажись, невредим.

А рельсы на запад, на запад, на запад, в огонь И там под закатом, неистово раскалены. А рельсы качают, качают, качают вагон, Разматывая перед поездом новые сны.

И теми же рельсами гонится степь по пятам,

То ль череп местами в колосьях, местами плешив.

То ль плоская эта Земля — неразменный пятак.

И на обороте навстречу мне кто-то спешит.

1973

— Другой Серж спит и поет песенку самому себе

по фильму " Неоконченная пьеса

для механического пианино"

Все двинет как прежде по старому пошлому кругу. Лишь галстук поддерни да крестик поглубже запрячь. Я сплю, сидя в бричке, и женщина гладит мне руку. Покойно, тем боле, что бричку забыли запрячь.

От этой вчерашней бездарной бессмысленной драки Я в сон, как в спасенье, без веры ушел и без сил, Но, праведно светел, проснусь, чтоб раздаривать фраки, Не все, а конечно, лишь те, что донЕльзя сносил.

Все будет как было, дотлеешь и сам не заметишь, Коль так просыпаться и так засыпать не впервой. Куда ж друг от друга нам деться на этой планете? Вот видишь — колеса совсем зарастают травой7

— Сказка с хорошим концом

А эти домишки когда-то росли на горе, Но, к морю сходя, вдруг однажды навеки застыли. Лет двести так славно, под утро — ни ветра, ни пыли, Ни злобы, ни зависти — жалко, что лишь на заре.

И утренней лошадью в город въезжал Аполлон, И лошадь плясала, ив городе жизнь воскресала. С оси колесницы топленое капало сало, Пригретое слишком уж щедрым хозяйским теплом.

И дружно собаки высовывали языки,

Не злые, а мокрые узкие флаги собачьи,

И, прячась в тени, за кобылой бежали, тем паче

Что больше и некуда было бежать от тоски.

Нет, было куда — той тропинкой, что шла сквозь леса, Вилась по ручью, с каждым шагом другая, но та же. И девочка грустно кораблик несла на продажу, Но кто-то уже заприметил его паруса.

— Сказка о золотой рыбке

сл. Ген. Алексеева

Берег. Небо. Море. Старик закидывает невод. (Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла) Ему нужна золотая рыбка, И больше ничего.

Берег. Небо. Море. Старик вытаскивает невод. (….) В неводе — две малюсенькие корюшки, водоросли, И больше ничего.

Берег. Небо. Море. Старик опять закидывает невод (….) Но это пустая трата времени, И больше ничего.

В этом море — так уж тут водится

Золотая рыбка не водится,

Золотая рыбка не дура…

Берег. Небо. Море. Старик опять вытаскивает невод. Откуда она тут взялась? Это же — чудо!

Это же просто чудо! (….) Нет, это просто сказка, И больше ничего.

— Цветок

сл. Ген. Алексеева

В моих руках цветок…

Пр. Цвет у него необычный,

Запах у него незнакомый,

Форма у него невиданная,

Название его неизвестно,

Но он — цветок.

Подходят на него взглянуть, Наклоняются его понюхать, Просят позволения его потрогать, Отходят — потрясенные.

Я горд — у меня цветок!

Пр.

Вы видите — у меня цветок. Вы не пугайтесь — у меня цветок. Вы не огорчайтесь, но у меня цветок. Вы не злитесь, но у меня цветок. Вы меня не трогайте — у меня же цветок!

Пр.

Откуда взялся этот цветок? Откуда…если б я знал… Зазевался — и глядь, в моих руках цветок.

— Обращение к апостолу Петру.

В день, когда на твоих весах Гирьку мою качнет, Прости, украду я четверть часа Вечных твоих забот. Скорбную перешагнув межу, Этот покинув свет, Просто я кое о чем расскажу, А кое о чем и нет.

Жив, скажу, назидательский зуд Что может быть милей. Был моим судией там, внизу, Каждый, кому не лень. Зато, при каком ни на есть уме, Озлившись на все и вся, Многих и сам я судил, как умел, Их о том не спрося.

Были, скажу, у меня дела, Скажем, не так уж давно. Плоть моя ела, пила и спала Вот тебе дело одно. Из тех, что пришлось переделать, дел Что глупость, а что вранье. Делал я, впрочем, и то, что хотел. Но это уж дело мое.

Были, скажу, три нежных души Во все мои времена. Одна и одна ушли, поспешив, Дождать осталась одна. Тех, что считали итоги, кляня, И вспоминать не хочу. Третья желала бы только меня. Я о ней промолчу.

Ты только, ради всех прочих святых, Не думай, что я крою. Не зарюсь на райские я цветы, Что мне там делать, в раю? Крыл дребезжанье — хоть лезь в петлю, Да нимба блеск жестяной… Лучше я травки себе подстелю Где-нибудь под стеной.

1979

— Эти сумерки

Посвящается Жаку Брелю

Эпиграф 1. "Желтизна там, где было все зелено."

А.Крупп

Эпиграф 2. "Дорога в ад вымощена благими намерениями."

Роберт Герби (?)

День, казалось, только начат, а уже почти прошел. Нас сумерки качают пеньем сдавленных пружин. И день — уже не день, а пыльный ветхий дилижанс.

Ночь. Возница спит, и экипаж плетется наугад. Луна. Дорога — что змея, булыжник — чешуя. Ах, боже мой, ведь это наши добрые дела!

День! Как мног он сулил нам, как он нас околдовал! Как лихо был он прожит, как казалось все легко! Фотограф выставил декор — лишь голову просунь.

Ночь. Луна. Дорога — что змея, булыжник — чешуя. Сомнений нет — да, это наши добрые дела. Куда ж ведет дорога и куда хотелось нам?

День. Фотограф выставил декор — лишь голову просунь. Лишь голову просунь и жди падения ножа. А если очень хочешь — все до завтра отложи.

Ночь. Наш путь блестит, но что же наши добрые дела? Увенчаны репризой пенья сдавленных пружин. И вкрадчивые речи наших истинных убийц.

-------------------------------------

Last-modified: Tue, 10-Sep-96 04:51:05 GMT

Юрий Лорес

Пять веков картине

— Пролог

Танцует женщина, а бог В лесу играет на свирели. И в речке плещутся форели, Как сорванцы у ваших ног. Какой блистательный пролог, Танцует женщина беспечно, И мир зеленый, юный, вечный Наполнен, будто винный рог.

И дух курится у лица Оливы, цитруса, аниса. Восславим бога Диониса Как благодатного творца. Ах, идиллический апрель, Бог восседает над водою, Трясет козлиной бородою И дует вежливо в свирель.

Туман, цветочная пыльца И обнаженная натура. Как будто белая скульптура В грядущих парках и дворцах. А меж дерев — и свет, и тень, Сатиры, нимфы и амуры, И хоровод в овечьих шкурах Спешит с окрестных деревень.

Им дни иные не видны, Им не узреть средь буйных танцев, Что на ахейцев и троянцев Давным-давно поделены. И бог глядит со стороны Как все уходит безвозвратно, Как мир становится театром Театром будущей войны.

— Письмо из Рима.

У нас тут ходит слух, что лето будет жарким, И, значит, отдыхать не стоит ехать к морю. Что август, что июль, — убытки, не подарки. Хотя, наверняка, они войдут в историю.

А ты пиши стихи, а я безвестно кану. Но ни одна судьба не стоит сожаленья. Куда мудрее жить подальше от вулкана, Который каждый миг способен к изверженью.

Конечно, вечный Рим и не такое помнит, И только чудаки жалеют день вчерашний. А ты, конечно, прав, я тоже это понял: Мирская суета не утоляет жажды.

К отечеству любовь становится болезнью, Она терзает нас и явно, и незримо. Но думаю, что здесь я все-таки полезней, И, значит, никогда я не уйду из Рима.

Что завтра — не узнать, а прошлого не жалко, Не люди, так волна следы навеки смоет. И август, как июль, конечно, будет жарким. А, значит, отдыхать не стоит ехать к морю.

Конечно, вечный Рим стоит себе, как прежде. Конечно, вечный Рим как прежде миром вертит, А римляне молчат, и в страхе, и в надежде Уже который год ждут цезаревой смерти.

— Я стану именем на инее в окне,

* * *

Я стану именем на инее в окне, Который был твоим дыханьем раньше. И будет белая звезда гореть во мне, Хотя, конечно, не во мне, гораздо дальше.

А кто-то станет упрекать тебя: "Сотри, Побереги себя от посторонних взглядов." Но ветви клена у меня внутри, Хотя, конечно, не внутри, а где-то рядом.

Потом холодная и долгая зима Построит мне узоров окруженье, И будешь ты входить в меня сама, Хотя, конечно, не сама, а отраженье.

Ты подойдешь к окну легко, не торопясь, Чтоб, заперев, увидеть дом, сугробы, след, Ступени, комнату и в комнате — себя… Хотя, конечно, только имя на стекле.

* ЗНАКИ ЗОДИАКА. ЮРИЙ ЛОРЕС. *

— Водолей

* * *

Ну что же, друг сердечный, Водолей, Забыты позапрошлые страданья. Куда важней на праздничном столе Подливки да карасики в сметане.

И маслицем намазывая хлеб Задуматься приятно на мгновенье, Что всякое скрещение судеб Кончается таким успокоеньем.

И кажется что воля и покой Безволие и скуку одолели, Кода бы только не вода рекой, Что льется из кувшина Водолея.

И некогда тревожная молва Злых языков дразнить уже не будет, Навек растаяв, как во рту халва Смакующих поклонников и судей.

Представь себя античным божеством, Гостей располагая поудобней. В конце концов сегодня торжество И воздух пахнет зеленью и сдобой.

Какого бы не стоило труда, А все-таки душа переболеет. Вот только не задуматься б, куда Течет вода по воле Водолея.

На новую ступенечку взойди, Еще полшага, и взлетишь как-будто. Взлетели мы, но после тридцати Уж не полета жаждешь, а уюта.

И легкий хмель, и вкусная еда, И все-таки какая-то тревога. Вот гость сказал: "Откуда здесь вода?", Другой добавил: "Да, и очень много".

Там высоко над нами Водолей, Глаза подняв и разглядеть смогли бы, Все льет и льет, воды не пожалев, В аквариум с единственною Рыбой…

— Рыба

* * *

И аквариум растет даль за далью, Где-то Рыбка там живет золотая. Тает время на часах, плачет скрипка, Отраженье в небесах — золотая Рыбка.

Я судьбу вам предскажу без ошибки, Не спугните лишь, прошу, золотую Рыбку. Из окна я чуть дыша наблюдаю Это чья-нибудь душа золотая.

Наша жизнь за годом год пролетает, Рыбка по небу плывет золотая. Я люблю ее, люблю, в этом мире зыбком, Оттого и не ловлю золотую Рыбку.

— Овен

* * *

Кто там, кто над горной кладью, Не дождавшись света дня Жертвенник из камня ладит Ради дыма и огня.

Пляшут отсверки и тени В небесах и по волне, Меж диковинных растений Отражаются на дне.

Я постичь напрасно силюсь, Я безмолвием томлюсь. Из Египта — бог Озирис, Из Акката — бог Тамус.

Овен, Овен, агнец божий, Ангел божий, изреки, Отчего ты платишь все же За людские, за грехи.

И вытягивая пряхи В золотую нить руна, Мы из праха, мы во прахе, Ярко светится луна,

И летит в пространство, ширясь, И восходит, как пожар, Над страной Египет — Сириус, Над страной Аккат — Иштар.

Овен, Овен, ave Овен, Дай мне пояс золотой. О какой еще любови Изрекает дух святой.

Овен, Овен, грозным зраком, Кровью огненной гори. Как из знака зодиака Смотрят цифры — тридцать три.

— Телец

* * *

Сделай нам бога, старец. Мы на колени встанем. Плачем в пустыне, плачем. Сделай, и мы попляшем.

Спляшем весенний танец, Сделай нам бога, старец. Как ты его назвал? Апис, Телец, Ваал?

Бог стоит на пьедестале, Голова, как буква алеф, Грудь — стена, и ноги — башни, Бог Телец идет по пашне.

Там где он уронит семя И в пустыне можно сеять. Обернется буквой ибнул Благородным нильским илом.

И взойдут сады и злаки Там, где бог оставит знаки. Пусть летит в земное чрево Божье семя — праздник сева.

Пусть дарует плодородье Бог Телец живой природе. Нам на радость и на счастье Праздник сева — час зачатья.

Бог Телец пройди по пашне, Мы вокруг тебя попляшем, Будем петь и веселиться, Чтоб всему живому слиться

Ради продолженья рода, Повторяясь год от года, Плоть земную увлажая Будет осень с урожаем.

Сделай нам бога, старец. Мы на колени встанем. Плачем в пустыне, плачем. Сделай, и мы попляшем.

— Близнецы

* * *

Спаси меня, Кастор, верни меня, Кастор, из царства теней. Ты слов не находишь за душу мою заступиться, Вкушая нектар у счастливых богов олимпийских, Где ночью светло тебе так, что не нужно огней, А с этим лекарством как вспомнить тебе обо мне.

Прости меня, Поллукс, храни меня, Поллукс, от этих щедрот, Мы в жизни иной, на земле не об этом мечтали, Полгода пройдет, нас с тобой поменяют местами, Твой будет черед на Олимпе прожить целый год, Где небо как полость, а царство Аида как грот.

Беда с Близнецами, вскормленным одной пуповиной.

Как яблока душу разъяли на две половины

Смеясь и ликуя плоды обрывали с ветвей

И светом делились. Померк новый день, не светлей.

Спаси меня, Поллукс, верни меня, Поллукс, из царства теней. А впрочем, мертвы мы, и некуда нам торопиться. Я счастлив, что ты пьешь нектар у богов олимпийских, И ночью светло тебе так, что не нужно огней, Я северный полюс, ты — южный, забудь обо мне.

Прости меня, Кастор, храни меня, Кастор, от этих щедрот, Не к чаше с нектаром, к тебе б дотянуться устами, Полгода пройдет, нас с тобой поменяют местами, Твой будет черед на Олимпе прожить целый год, И верить напрасно, что вечность когда-то пройдет.

Беда с Близнецами, утрата, досада, обида.

Всегда пребывать на Олимпе и в царстве Аида.

И тянутся в космос с земных полюсов два следа,

И Кастор и Поллукс, два брата, двойная звезда.

Спаси меня, Кастор, прости меня, Поллукс… Спаси меня, Поллукс, прости меня, Кастор…

— Рак

* * *

Я прощаю тебя, потому что созвездие Рак Пребывает на дне и лишиться опоры боится, А в стихии воды надо прятаться, чтоб не двоиться Не таинственность в этих глазах, а скрываемый страх.

Обитателям воздуха, суши, огня окунуться легко, Потому что они в этих играх находят забаву, Но когда пацаны на реке затевают облаву, Только водные знаки скорбят и жалеют его.

Вот созвездие Рак, что на землю глядит с высоты, И теряются все от его сегментарного взгляда, И гадают века, что же в норах небесных он спрятал, Потому что нет вещи таинственнее пустоты.

Там, где нет ничего, там легко возникает любое, Станут явью виденья, что жили в душ и уме, И не видно предела, пока пребываешь на дне, Без ответа любовь представляешь взаимной любовью.

Я прощаю тебя, потому что созвездие Рак Никогда и ни в чем не позволит тебе усомниться, А Вселенная — тоже в каком-то значеньи темница, И глаза привыкают, и светлым становится мрак.

Обитателям разных миров, всем нам свыше стихия дана. Извиваются тайны в июльскую ночь повсеместно От созвездия Рак. Но поскольку у неба нет дна, То на дне глубина остается ему неизвестна.

— Лев

* * *

Есть то, что для меня недостижимо, Непостижимо моему уму. К примеру Лев, какыбудто нет режима, Живущий так, как хочется ему.

Как можно избежать, не понимаю, Самокопательства в потоке бытия. А он едва родившись принимает Вселенную за собственное Я.

То расширяться ей, то искривляться, Но только Льву доступно отчего? Мы можем бунтовать, сопротивляться, Но пребываем в подданных его.

Я в этом мире с очень многим свыкся, На плоскость — вечность пирамиды раскатать. Созвездие египетского сфинкса, Твоих загадок нам не разгадать.

И львиный рык, и многомерное молчанье, И там6 где ночь, там должен быть и день. Тьму или свет Вселенной означает, Кто на земле зовется божий день.

Я знаю, у кого вымаливать прощенье, Но гонится непостижимое за мной. Нам сто сорок четыре воплощенья Отпущено, чтоб путь пройти земной.

— Дева

* * *

А мне не быть с тобой, и без тебя не быть. Так поле от земли восходит к небу. Любить мне не тебя, тебя мне не любить, Рыбарь-пророк сегодня сушит невод.

Все прожитые дни, ответьте, где вы?

Но сколько днище лодки не смоли,

Желанный берег мой в созвездьи Девы,

А это на другом краю земли.

К тебе земная твердь, и глина, и гранит, Стекает вниз вода с небесной тверди. Где нечего терять, там нечего хранить, Нет жизни рыбарю — пророку смерти.

Все прожитые дни, ответьте, где вы?

Но сколько днище лодки не смоли,

Желанный берег мой в созвездьи Девы,

А это на другом краю земли.

Вода стоит стеной. Не высушить сетей, И никуда не деться от злосчастья. Не нам, рабам земли, растить чужих детей, Детей от непорочного зачатья.

Все прожитые дни, ответьте, где вы?

Но сколько днище лодки не смоли,

Желанный берег мой в созвездьи Девы,

Далеком и невидимом с земли.

— Весы

* * *

Умножая скорость мысли на двусмысленность косы, Отыскать на коромысле место точки постоянства. Через дух вина и хлеба небо нам дает Весы, Чтоб измерить время и пространство.

А в миру иные меры, граммы, метры и секунды,

Отражают все неверно, прожигают только смуту.

Не твои дела земные, невесомая душа,

Минут небеса иные, незабудки помянут нас,

Ни креста, ни шалаша.

Из какой ты выпьешь чаши? Там окно, а здесь часы. Надо видеть дно почаще, чтобы не было осадка. Наши небыли и были лягут пылью на Весы, Время улетит в пространство без остатка.

А в миру иные меры, деньги, слава, власть и сила

Ради отрицанья веры, от рожденья до могилы.

Но покажется Весами невесомая душа.

И один под небесами крикнешь, Господи, помилуй,

Ни креста, ни шалаша.

— Скорпион

* * *

Нам испокон дарован дуализм Для подтвержденья цельности натуры, А мы до сей поры не подались Для задних лапок получать котуры.

Как обрести уверенность Стрельца, Чтоб равнодушием Весы уравновесить, И, оторвав ладони от лица, Увидеть то, что недостойно мести.

И вновь постичь вселенский праязык, Кровь бытия течет в его основе. Но только он способен прояснить, Кто перед кем в конце концов виновен.

Брат Скорпион, ты больше, чем двойник, Но не Близнец, увы, не половина. Нам на двоих один предсмертный крик, Одна душа и даже пуповина.

Что мы с тобой среди иных планет, Как не пример безумия сраженья, Мгновенно провождающий предмет, Как только разобъется отраженье.

Кто раньше крикнет, эхо или ты, Давно вопрос не логики, а веры. И этот шар, пока мы в нем внутри, Не важно как делить на полусферы.

Брат Скорпион, все краски бытия В глазах друг друга мы перемешали. И для того, чтобы убить тебя, Я отвернусь и сам себя ужалю.

— Стрелец

* * *

Звездное небо в реке, Искры летят от литавр. С маленьким луком в руке На берег выйдет Кентавр.

Из под прищуренных век Рвется наружу огонь. Выстрелит в ночь человек И на дыбы встанет конь.

Вскрикнет и с места в галоп Вслед за стрелою взлетит. Сколько неведомых троп Будет на Млечном пути.

Сколько невидимых звезд, Сколько непризванных душ, Тех, что Харон перевез После положенных служб.

Это такая игра Тем, кто себя не щадит. В небе стрела как игла, Ну-ка попробуй, найди.

Ну-ка стрелу догони Ту, что пустил наугад, Словно грядущие дни Ты захотел напугать.

И не привык отступать, Если в руке держишь лук. И не заметишь опять, Как перегонишь стрелу

Там, у невидимых звезд. Дальше как будто стена. Там, где проникнет насквозь В сердце твоя же стрела.

«Видишь» — твой конь говорит "Не научились прощать", И превращенья свои Снова прийдется начать.

Словно душа обрела Путь, что неведом другим. Чертит в пространстве стрела Лишь зодиака круги.

— Козерог

* * *

Наступит Новый Год, насыпет снегу впрок, А над землей взойдет созвездье Козерог. И нет ночи длинней, нет трепетней свечи. Дыханием теней колышутся лучи.

И снизойдет покой на землю с высоты, И золотой огонь рождественской звезды. Пошлет любовь и хлеб созвездье Козерог, Сплетение судеб, скрещение дорог.

И ты к моей руке лишь руку протяни, Вблизи и вдалеке колышутся огни. И да свершится то, что посулит нам рок. Взойдет на рождество созвездье Козерог.

Приходит Новый Год, как будто наугад, Дороги не найдет во времени назад. И нет ночи длинней, а в полуночный час От множества огней никто не видит нас.

* БИБЛЕЙСКИЙ ЦИКЛ *

— Бог сотворил Адама, или Дух,

Бог сотворил Адама, или Дух,

Непостижимый Дух, себе подобный.

И робко, словно в зеркало впервые

Наедине с собою Он взглянул,

И вздрогнул, в нем увидев отраженье,

И оттолкнул его,

И зеркало разбилось на множество осколков,

И в каждом мгновенно отразился Бог.

Но отраженья стали искривляться,

Тем самым искажая суть Создателя Вселенной.

И, оскорбленный, отвернулся Бог и прочь пошел.

Тогда в осколках отразился мир,

Что создан был Всевышним.

Но части, отраженные в частицах,

Суть мира искажали так,

Что невозможно было их соединить.

А Дух, что создан был Всевышним,

Расколотый на части,

То молится, то проклинает Бога,

То бьет осколки об осколки,

И странный звон их превращается в слова,

Не создающие другого мира,

Но смыслом наполняющие вечность.

— Шел день шестой, в последнем звуке гаммы

Шел день шестой, в последнем звуке гаммы

Из глины, воздуха, воды, огня,

По прихоти своей господь лепил Адама,

А в нем тогда уже творил меня.

Все то, что в праотце болело и кипело

Извечной болью, грешной и земной,

Печальным долгим звуком гаммы пело,

Уже тогда все это было мной.

Шел день шестой, но длани простирая,

Грядущее навеки прокляня,

Господь Адама изгонял из рая,

А вместе с ним Он выгнал и меня.

Рай обернулся кровью, потом, хлебом.

Поверил я, что мне не нужен храм,

Но до сих пор ладони тянет к небу

Во мне живущий праотец Адам.

И в день шестой, склонившись над строкою,

Который век я жду седьмого дня.

Душа болеет жаждою покоя,

Воды и глины, воздуха, огня.

— Ой ты, друг-товарищ мой,

Ой ты, друг-товарищ мой,

Повезло ли нам с тобой?

В наших жилах не водица,

Значит крови мы одной.

И уже шесть тысяч лет

С этой кровью сладу нет.

Нет бы ей угомониться,

Да не может. В чем секрет?

И уже две тыщи лет

На земле нам места нет.

Ни прижиться, ни ужиться.

Чем мы хуже, в чем секрет?

Нас куда трудней понять,

Чем судить и обвинять.

В наших жилах не водица,

Ну а кровь нельзя менять.

Можно жечь ее и пить,

Можно нас живьем зарыть.

Как еще в такое время

Умудряемся мы жить.

Ой ты, друг-товарищ мой,

Кровь одна у нас с тобой.

Не поймет чужое племя,

Как довольны мы судьбой.

— Торжище

На торжище вчерашнее явился не ко времени,

А им бы только спрашивать, какого роду-племени.

Какого роду-племени, какого чину-звания,

Родился не ко времени, а надобно заранее.

А надобно заранее, дела твои негодные,

Напрасные страдания, все куплено, все продано.

Все куплено, все продано, все сыты, все с обновочкой,

И даже мама родная пошла за поллитровочку.

И даже мама родная, и к ней платочек клетчатый.

Все куплено, все продано, здесь больше делать нечего.

Здесь больше делать нечего, и нищему, убогому.

И племя твое мечено, ступай своей дорогою.

И снова не ко времени на торжище вчерашнее…

Спроси, какого племени. А что продам, не спрашивай.

— Поверить ли, что Бог подаст

Поверить ли, что Бог подаст

И манна будет падать.

Я не прошу у Господа,

Мне ничего не надо.

Пускай Он проклянет меня,

Нет дела до Всевышнего.

Пока я не люблю себя,

За что любить мне ближнего.

Ведь я же не просил Его

Мне эту жизнь навязывать.

А потому Всесильному

Ничем я не обязан.

Другие пусть спасаются,

Клянут себя и нянчат.

Я не умею каяться

И не желаю клянчить.

Я не хулю и не хвалю

Железных божьих правил.

Я просто очень не люблю

Тех, кто другими правит.

Решает, у того отнять,

А этому подбросить,

И никогда мне не понять

Тех, кто у сильных просит.

Молитесь же, и Бог подаст,

И манна будет падать.

Не для меня, от Господа

Мне ничего не надо.

— Вниз тянет тело, вверх — душа.

Вниз тянет тело, вверх — душа.

Тела с годами все недужней.

Зато возвышеннее души,

Размах души и тела шаг.

Лишь для того, чтоб их скрепить,

Мы половину жизни тратим.

Вторую половину платим,

Чтоб их опять разъединить.

— Шуламифь

А живу я, огромную цену за жизнь заломив,

И всегда недоволен собою.

Потому я оставлю тебя, Шуламифь,

Чтоб почувствовать власть над судьбою.

Я как будто бы царь в этой древней стране,

Слишком щедро я Богом одарен.

Пол-земли повелителя ищет во мне,

Чтобы вдоволь настроил пекарен.

Посмотри, вот для храма везут даламит,

И в бессмертный народ превращается племя,

Потому я оставлю тебя, Шуламифь,

Что с тобой я не слышу, как движется время.

Да, конечно, я знаю, что будет полынь

Пробиваться сквозь стены, которые рухнут.

Зов горячего ветра Синайских пустынь

Будут переводить, как томление духа.

Но не каждая жизнь сквозь шуршанье олив

В изначальное слово вливается словом.

Потому я оставлю тебя, Шуламифь,

Чтобы вынести все, что даровано Богом.

И страна превращается в пепел и хлам,

Если сеятель думает только о хлебе.

Но десницей моей воздвигаемый храм,

Троекратно сожжен, отражается в небе.

И известный пророк, сочинитель молитв,

Все от ветра берет и бросает на ветер.

Потому я оставлю тебя, Шуламифь,

Что увидел в любви воплощение смерти.

— Иов

Терпи Иов, Иов терпи,

Все пусто, сиро и убого.

И смерть свою не торопи.

Терпи Иов, ты выбрал Бога.

Терпи Иов, Иов терпи,

И, причитая еле слышно,

В пустыне к Богу не вопи,

Не нарушай покоя ближних.

Терпи Иов, Иов терпи,

На небо не ропщи в обиде,

Слезами горя не топи.

Ты слеп Иов. Никто не видит.

Давно уж ни души окрест.

Нет ни молитв, ни песнопенья.

А Бог еще взойдет на крест,

Чтобы постичь твое терпенье.

— А если эти волосы распустить

А если эти волосы распустить

— Мария

Как же в сети свои вы меня заманили.

Я четвертую ночь пью во славу Марии.

Пряный запах плывет бузины и сандала,

И танцует, и пьет, веселится Магдала.

Все калитки и двери за мной затворили,

Пью во славу четвертую ночь без Марии.

Все случилось точь-в-точь, как она нагадала,

И смеется всю ночь надо мною Магдала.

Мне давно наплевать, что о ней говорили,

Все равно буду пить я во славу Марии.

Пусть пророчат нам бездну и проклятьем придавят,

Слишком много известно о Марии в Магдале.

Хоть на пятую ночь возвращайся, Мария,

Мы б с тобой перед Богом грехи замололи.

И пустились бы в пляс сквозь смешки и скандалы,

Иегова за нас, наплевать на Магдалу.

Только к смерти меня нынче приговорили,

перед градом камней пью во славу Марии.

И хитон разорву я, и сброшу сандали,

Только б не промахнулся обыватель Магдалы.

Если б руки твои мое тело зарыли,

Но сейчас обо мне ты не вспомнишь, Мария.

Он тщедушен и плох, и невзрачен, пожалуй,

Но прославит твой Бог и тебя, и Магдалу.

— Останется всего одна монета

Останется всего одна монета

В кармане, зацелованном дождем,

Которой как медалью награжден.

Монета цвета спелого ранета.

Последняя, наверное грешна,

Хранимая про черный день, скупая.

А этот день сегодня наступает,

И кажется, монета не нужна.

Оставь ее себе, как подаянье,

Как должную оплату ремесла,

Как вечное проклятие числа.

Оставь ее себе как оправданье.

Не все ль равно, проси или плати,

Прикройся строчкой Ветхого завета.

Оставь себе последнюю монету…

Последнюю…одну…из тридцати.

— Сегодня день такой, один на целый век,

Сегодня день такой, один на целый век,

Ведь в жизни только раз встречается такое.

Сегодня умер Бог и выпал первый снег,

И это не сулит ни воли, ни покоя.

Я подношу ко рту снег, тающий в горсти.

Сегодня умер Бог, хоть это невозможно.

И стало быть, грехов никто нам не простит,

И стало быть, в беде никто нам не поможет.

Отныне без надежд в грядущее гляжу,

Отныне больше нет ни ада и ни рая.

Я пьяненький оркестр сегодня приглашу,

Пускай себе гремит, пускай себе играет.

О Боже, это все творится наяву,

Нетронутый бокал и музыка истошна.

Сегодня умер Бог, а я еще живу,

Гляжу на этот мир, бесстрастный и безбожный.

Запутавшись в конец в добре его и зле,

Отчаянно ломлюсь в распахнутые двери.

Сегодня умер Бог и больше на земле

Мне некого любить и не в кого поверить.

И только белый снег летит в порочный круг,

А Бог ушел туда, куда уходят боги.

Лишь выпала строка, как яблоко из рук,

И покатилась прочь, прохожему под ноги.

— От вознесения Христа

От вознесения Христа

Промчались дни, недели, годы.

Река все так же катит воды.

И в них купается звезда.

А по долинам и холмам

Бредут апостолы, пророки.

У каждого своя дорога

И возведенный в сердце храм.

Лишь на святое рождество

Сошлись апостолы однажды,

Затем, чтоб мог поведать каждый,

Как чтит он Бога своего.

Кувшин прокисшего вина,

Свеча и блюдо с черствым хлебом.

Они возводят очи к небу,

Где всем им истина видна.

И пьют вино, и хлеб жуют,

И славят Господа по кругу.

Они не слушают друг друга,

Поскольку только Бога чтут.

И каждый лишь затем пришел,

Чтоб с затаенным ждать испугом

Сошествия Святого Духа…

Но Дух Святой не снизошел.

— Тридцать дней пути выпало душе,

Тридцать дней пути выпало душе,

В книгу бытия внесены слова.

Из земли Харам до горы Вефирь

Между двух камней — мертвая трава.

То ли ветер, то ли эхо,

Что пустыня, что дорога.

Трудно встретить человека,

Можно встретить Бога.

Сорок лет пути выпало душе,

А не хватит сил — не поможет Бог.

В землю Ханаан из земли Гашен

Бывшему рабу нет других дорог.

От могилы до могилы

Лишь песок, сухой и серый.

Разве не хватает силы?

Не хватает веры.

Выпал путь душе в две тысячи лет.

Сколько есть земли у тебя, Господь,

Столько раз душа износила плоть,

Из какой страны новая щепоть.

Где начнется путь обратный,

Самый долгий, самый длинный,

Чтоб в земле обетованной

Стать господней глиной.

* СБОРНИК *

From: Alex

На этом с Лоресом завязываю. Остались вещи, которые мне кажутся нестоящими всеобщего обозрения либо с купюрами. Полное собрание — удел других.

— 1. Орган в лесу

В ночном лесу звучит орган. Прислушайтесь, звучит орган. Что это — сон или обман? Прислушайтесь — звучит орган, Прислушайтесь — звучит орган! Скажите, кто посмел коснуться клавиш Так, чтобы лес под пальцами дрожал, Кто в этих листьях ноты прочитал, И все кривое музыкой исправил?

Как часто не хватает нам Услышать, как звучит орган, Понять, что жизнь — самообман. Мы есть, пока звучит орган, Живем, пока звучит орган! Звучит от колыбели и до гроба Все то, что в жизни смог и что не смог. И если даже музыка — от бога, Она еще всесильнее, чем бог.

В ночном лесу звучит орган. Прислушайтесь, звучит орган. Что это — сон или обман? Прислушайтесь — звучит орган, Прислушайтесь — звучит орган! Прислушайтесь, пока еще есть время И этот лес не начали рубить. Пока еще мы, кажется, умеем Надеяться, и верить, и любить.

— 2. Уходит из-под ног не почва, а Земля,

Уходит из-под ног не почва, а Земля, Качается, как старый табурет. Мне б лампочку ввернуть — нам нужен свет! Под потолком болтается петля.

Живем впотьмах, и ничего не сделать,

Испортилась проводка в небесах.

Побелка с потолка, и головы седеют,

Седеют на глазах.

И только полумрак полуоплывших свеч. Гостиная похожа на погост. Бутылки — как кресты, и нам осталось лечь. Здесь нет хозяев, каждый только гость.

На сте нах полумрак рисует наши тени,

У них сегодня тоже пир горой.

И не понять впотьмах, чьи голдовы седеют

У наших ли теней или у нас с тобой.

И черт меня понес залезть на табурет! Уходит из-под ног не почва, а Земля. Успеть бы мне сказать, успеть бы мне допеть… Под потолком болтается петля.

Мы только собрались, ряды уже редеют.

Вращения Земли не повернуть.

Мы только родились, а головы седеют.

И всех делов-то — лампочку ввернуть.

— 3. Мокрый снег, мокрый снег, и бараки, бараки.

Мокрый снег, мокрый снег, и бараки, бараки. А тропинка ведет и вперед и назад. И печальны глаза у бездомной собаки, Боже мой, до чего же печальны глаза.

Там опять перекличка голосов фортепьянных И расплавленный воск снова капает с люстр. И с бокалом вина я, до чертиков пьяный, С непонятной усмешкой в окошко смотрю.

Мокрый снег, мокрый снег, клочья рваной бумаги. Кто-то выбросил то, что он сам написал. И печальны глаза у бездомной собаки, Боже мой, до чего же печальны глаза.

По тропинке бредут шестигранные тени, От столба и к столбу обхватили кольцо. Отворите мне дверь! Что за гнусная темень! Но — чужое крыльцо и чужое лицо.

Мокрый снег, мокрый снег, взвились белые флаги Тишина, но в сугробе живут голоса. И печальны глаза у бездомной собаки, Боже мой, до чего же печальны глаза.

И с бокалом вина я, до чертиков пьяный, Из окошка гляжу на соседний барак. Там сломали и бросили в снег фортепьяно… Ах, спасите, спасите бездомных собак!

4. Ты откуда, гость?

Am E7 AmE7 — Ты откуда, гость? Am E7 AmE7 Ты откуда, дрозд?

C E7 CE7

— Из темнЫх лесов,

C E7 CE7

ШирокИх полей.

— Что ты делал, дрозд, В широких полях?

— Заплетал я косыньки

Любой мне березоньке.

— Отчего ж ты, гость, Прилетел к нам, дрозд?

— Заплетает косыньки

Ворон той березоньке…

5. На старом муле между скал

Am На старом муле между скал E7 (Дорога так длинна) Am Я еду в город на базар, C Чтобы продать вина. Dm G C Дорога вьется, как змея, Dm G C И солнышко печет. Dm G C Вот отвяжу бочонок я Dm G C (E7) И сделаю глоток.

Опять хороший урожай Помог собрать мне бог. И за него никак нельзя Не сделать мне глоток. А если мужа дома нет, То не ворчит жена И не мешает выпить мне Еще глоток вина.

Эй ты, на рыжем скакуне, Попридержи коня! Куда спешишь? Коль дела нет, Не выпьешь ли вина? Эй вы, прохожие, сюда! Я — щедрый человек. Ступайте, выпейте вина, Я угощаю всех.

Я мула повернул назад Товар весь выпит мой. Я не поеду на базар, Поеду спать домой. Ору я песни неспроста Ведь так прекрасно жить. В бочонке есть глоток вина, Пора его допить.

6. Как безнадежно Ваше "До свиданья"…

Dm Gm A7 Dm Как безнадежно Ваше "До свиданья"…

Gm A7 D7 И стало быть, надеяться не буду.

Gm A7 B Ах, если бы я мог жить ожиданьем

Gm A7 Dm Нелепого, беспомощного чуда.

И если б мог любить не так печально, И загодя в грехах не обвинялся, И Бог, сошедший к людям изначально, С течением веков не изменялся.

И остается круг воспоминаний, Который по желанью дорисую, В котором мы простимся… До свиданья! И нас никто за это не осудит.

— 7. Черноброва, синеока,

Черноброва, синеока, И полжизни одинока, Ходит женщина по дому. За окошком — листопад. И ручьи меняют русла. В доме тесно, в доме пусто, Скучно-скучно, грустно-грустно… Хоть бы ножичек упал.

И она идет на кухню. Между стекол дремлет муха. Нож берет, картошку чистит, Напевая нвпопад. За окошком дождик шумный, И она сидит угрюмо Все с одной и той же думой Хоть бы ножичек упал.

Тусклый свет в проем оконный… Что-то падает со звоном. Так и знала, это вилка. Что поделать — бог не дал. За окном чернеют ветки… Жизнь проходит незаметно. В дверь стучат — идет соседка, Просит ножик одолжить.

— 8. Под мостом Мирабо вечно новая Сена

на слова Аполлинера.

Под мостом Мирабо вечно новая Сена Это наша любовь. Для меня навсегда неизменно Это горе сменяется счастьем мгновенно.

Ref. Снова пробило время ночное.

Мое прошлое снова со мною.

И глазами в глаза, и сплетаются руки… А внизу под мостом Волны рук, обреченные муке, И гдаза, обреченные долгой разлуке.

Ref.

А любовь — это волны, бегущие мимо. Так проходит она, Словно жизнь, ненадежно хранима, Иль надежда, скользящая необратимо.

Ref.

Дни безумно мгновенны, недели мгновенны, Да и прошлого нет. Все любви невозвратно забвенны… Под мостом круговерть убегающей Сены…

— 9. Летит по аллеям листва,

Летит по аллеям листва, Никак не найдет себе места. Вот так же, наверно, и мы По этим аллеям шуршим. И только в саду городском Звучат духовые оркестры. К чему выдувать из себя Сквозь трубы остатки души?

И я прижимаюсь к стволу Кленовый листочек к березе. Ты — дерево тоже, а я Такой же, как дети твои. А эти оркестры в саду Дрожащий от холода воздух, Которым легко нас распять, Но так тяжело раздвоить.

Наверное, наша любовь Была не любовью, а позой. К деревьям любовь и к листве, Которая рядом шуршит. И только кленовых листов Все больше растет на березе… В саду выдувают оркестры Сквозь трубы остатки души.

10. Вот человек, он строит дом

Вот человек, он строит дом Am Своим трудом, своим горбом, E7 Он все колотит молотком E7 С утра до поздней ночи. Am И только думает о том, Am Какой хороший будет дом, E7 Какой прекрасый будет дом, E7 Когда он кончит. Am

Как будет жить в своем дому, Dm G Как приведет сюда семью C A7 И скажет сыну своему: Dm "Я дом построил. E7 Своим трудом, своим горбом Хороший я построил дом, И заживем мы в доме том Свободно и достойно."

И десять лет, и двадцать дет, И тридцать лет, и сорок лет Он строит дом от разных бед С утра до поздней ночи. Теперь он сед, теперь он дед, Он строит дом так мног лет, Он строит дом так много лет, Никак не кончит.

И на исходе своих сил Он говорит: "Послушай, сын! Огонь погас, закат остыл, Глаза закрою, Я строил дом своим трудом, Увы, не жить мне в доме том. Какой хороший будет дом, Коль ты достроишь."

11. А зима была бела,

А зима была бела, — Am То сиянье, то поземка, E7 Отраженье звезд в сугробах E7 И метели чехарда. Am Что сумела, оплела C Сетью белой, нитью звонкой. Dm В окнах снежная орда. Dm F На столе — пучок укропа. E7 Am

Ветер в трубах завывал Беспокойный проповедник Бесполезных снежных истин, Отголосок злых сирен. Сколько душ завоевал В окнах танец голых веток? На столе — в воде — сирень В огоньках зеленых листьев.

И мело, мело, мело, Становились снегом звезды, И кружили, и кружили, И звенели о стекло. Лето на столе цвело, Ярко вспыхивали розы. Было в комнате тепло, Потому что мы в ней жили.

— 12. Опять пьянит меня ненастная погода.

Опять пьянит меня ненастная погода. Деревья кажутся зажженными свечами. По вечерам меня зовет далекий кто-то, Зовет и плачет, ничего не обещая.

В толпе столкнуться с чьим-то взглядом мимоходом… Из всех любовей вспоминаются начала. И по ночам стучат в окно, — о боже, кто там? Но почему-то мне никто не отвечает.

И начинается напрасная охота. Билет — вокзал — и поезд бешеный случайный. И жизнь пройдет, я не увижу, кто ты. И ты напрасно ходишь к поезду, встречаешь.

— 13. Окраина.

А за этой окраиной — поле, Поле, но сначала погост. А за полем, наверое, воля… Побывать там не довелось.

И гудит над окраиной ветер, И клубятся дымы. И гуляют печальные дети Это мы, это мы.

И дома не снимают здесь ставень, И никто не встает в полный рост. Как хотелось бежать нам с окраины, Не пускает погост.

По погосту черта городская И колючки — кресты. И не сделать нам с этой окраины И ни единой версты.

Занимать чердаки и подвалы, Затворять на засов. Дайте новое имя кварталам, Назовите квартирою кров!

И ломайте ненужные церкви… Верьте, верьте, глотая дымы, В то, что будет окраина центром, А окраиной будем не мы.

— 14. Я видел сон, каких не видел отроду.

Я видел сон, каких не видел отроду. Возможно, неудобен был ночлег. Я видел сон, как будто шел по городу, А город этот полон был калек. Я помню все, но понимаю туго, Кто издеваться мог над ними так, Чтоб в людях сочетались три недуга И слепота, и глухота, и немота.

И, несмотря на все эти недуги, Хотели жить и вкусно есть и пить, Иметь приличный дом, а не лачугу, Чтобы никто им не мешал любить. И лишь одно им удавалось дело: Рожать детей таких же как они. Но ни один за искалеченное тело Тех, кто повинен в том, не обвинил.

Хотя порою попадались зрячие, Но каждый глух был, оттого и нем. А тот, кто слышал, ничего не значил: Коль немы все, то слух тогда зачем? А горсточка здоровых, опечаленных Тем, что за это ненавидят их, Объединилась, дав обет молчания, Чтобы ничем не отличаться от немых.

Я шел по городу и думал: "Что же будет?" Хоть чем-нибудь помочь хотелось им. И я собрался громко крикнуть: "Люди!", Подумал… и представился немым.

— 15. Погоня.

Белый ветер поземкой крутит Может, ветер по свету нас гонит? Не уйти, не уйти, не уйти, Никому не уйти от погони. Вечно кто-то находит твой след, Вечно в спину тебе кто-то метит… Если жизни прекраснее нет, То всегда что-то есть хуже смерти.

Ну лети, ну скорее лети! Ты виновен, конечно виновен Только в том, что не смог ты уйти, Что не смог ты уйти от погони. Назовет тебя кто-то глупцом: Ведь словами ты мог откупиться. Только в снег ты уткнешься лицом, Потому что твой конь оступился.

Ты умрешь, но не смогут они Твое имя оставить в покое. Не уйти, не уйти, не уйти, И ему не уйти от погони. Вечно будут искать его след, Вечно в спину ему будут метить. Если жизни прекраснее нет, То всегда что-то есть хуже смерти.

Ну а те, что ходили с тобой, Неужели тебя позабудут? Поднимись за походной трубой Завтра бой будет долгий и трудный. Если честность живет не в чести В том краю за посмертной рекою, Не уйти, не уйти, не уйти, Никому не уйти от погони.

— 16. Ах ты флюгер-флюгерок,

Ах ты флюгер-флюгерок, Ты, дружок, почти пророк. Знать, откуда ветер дует, Знать, что ветер принесет… По утрам тебе простую Ветер песенку поет -2р

Пр. Направо — тень, налево — день,

Да ветер вправо дует.

И влево лень, и вправо лень,

И ветер влево дует.

А справа — враг, а слева — друг

И все, что есть в округе

Лишь солнца круг, да жизнь вокруг,

А посредине — флюгер.

Ах ты флюгер-флюгерок, Не герой и не игрок, Подставляешь ветру спину, Не даешь себе труда, И по ветру руку вскинув, Указуешь — дуй туда. -2р

Припев

Ах ты флюгер-флюгерок, Как ты крутишься, дружок! Круг налево, круг направо, Все на месте — вот и славно.

17. Зал ожидания.

Dm E7 Корзины да чемоданы Gm A7 И расписанье на стене. Gm Dm Мы входим в зал ожиданья, B А он во сне, а он во сне, B A7 Dm А он во сне. (вас нет, вас нет).

Gm C F (D7) Пр. Ну что же, споем, покуда не устанем.

Gm C F (D7)

Споем мы, всех пассажиров разбудив.

Gm C F (D7)

Поскольку сидим мы в зале ожиданья,

Gm A7 Dm

А значит, уже в пути, уже в пути.

Наверно наш поезд дальний Взять не сумел крутой подъем. Попали в зал ожиданья Гдеспят, жуют, считают, пьют, А мы живем, пока поем.

Припев

Корзины да чемоданы, \ Вконец измученный народ. } Как тесен зал ожиданья — } на тон выше Движенье вверх, движеньье вниз, } Но нет движения вперед. }

/ Припев

— 18. Вновь начинается война,

Вновь начинается война, Непопулярная в народе. Вины не хватит, так вина Пока на всех хватает вроде. И первый поезд на восток Едва в тумане растворился. Еще без рук, еще без ног Назад никто не возвратился.

Да искалеченный солдат Еще не пел с гармошкой русской О том, как воины не спят На сопках чертовых манчжурских. Пока все верят болтовне, Что царь да бог — победа с нами. Еще в трактирах о войне Не плачут пьяными слезами.

Еще великий русский флот Не вспоминает о Цусиме. И чья-то мать все писем ждет От сына, и не ждет о сыне. Еще в почете бравый вид, Еще не терпят возражений, Не верят тем, кто говорит: "Победа наша — в пораженьи."

Еще рискуют остряки Сказать при всем честном народе: "Мол, помирают мужики, Да бабы есть — еще народят."

19. Рыло мерзкое в пуху…

исполняется без аккомпанемента

Рыло мерзкое в пуху… От ворот ли поворот… Говорю как на духу: Время смутное грядет.

Ты скачи во весь опор Да в зубах держи злобУ. На престоле будет вор, А царевич во гробу.

Как наружу потрохи, Все сбирается народ. Проорали петухи: Время смутное грядет.

Ты почто меня связал Да на дыбу, как кожух? Я не все еще сказал, Я не то еще скажу.

Как прослышишь шепоток, Так прознаешь свой черед. Будет близок локоток… Время смутное грядет.

Ворог ходит у ворот. Наши тяжкие грехи… Аль с души еще не прет С человечьей требухи?

Ты казни хоть всех вокруг, Сам Господь не разберет, То ли недруг, то ли друг… Время смутное грядет.

Что ж ты делаешь, злодей, На виду да на слуху? В душу плюнул, в дых не бей, Говорю как на духу,

Говорю как на духу, Аль смолой зальешь мне рот? Ветер носит шелуху… Время смутное грядет.

— 20. Если в сумерках жить — то не корысти ради:

Если в сумерках жить — то не корысти ради: Убегать, уходить от идущего сзади. Не уйти далеко. По закону охоты Каждый миг от него можно ждать что угодно.

Я как будто не трус, ум с душой не в разладе, Но смертельно боюсь я идущего сзади. А вокруг оглянусь — люди мечутся, мчатся… Не один я боюсь, все безумно боятся.

И отчаянно лгут, будто рвутся к награде, Не поверю — бегут от идущего сзади Незнакомой тропой словно стадо оленей, А у них за спиной — по охотничьей тени.

Вот закон бытия — не отступишь ни пяди: Для кого-то и я — тень, идущая сзади. Не уйдет далеко, потому как известно, Что я целюсь в него, чтоб занять его место.

Не уйти никому! Обрываются нервы. Каково же тому, кто становится первым? Никого на пути — ни людей, ни оленей…Только там, впереди, ковыляет последний.

— 21. Утро стоит на распутье.

Утро стоит на распутье. Быть может, вернется обратно. А кто-то играет побудку: Пора нам, пора нам, пора нам!

Дыхание спящей казармы На миг остановлено звуком, И станет разбуженой псарней И запахом пота и лука.

Банкиры, держатели судеб И скупщики душ за бесценок! Прикрыта служением людям Измена, измена, измена!

Позвольте, какая измена? Единая вера была ли? Мы так же стоим на коленях И здравья желаем, желаем.

Дыхание спящей казармы… И утро пришло по уставу. И стало разбуженной псарней, Которой пора на облаву.

На черта приперлись Вы, утро? Вам хочется что-то исправить? Но тот, кто играет побудку, Сонаты уже не сыграет.

— 22. Бабий Яр

Мы живем в страшном мире, живем в страшном мире. Мы живем в ожиданьи солдатского топота. Нас застанут в постели, ночью, сонными, теплыми, И отправят за город, и зароют живыми.

По ночам перед сном проверяйте запоры Ваших замков и комнат, шалашей и берлог. Но, искрясь как гроза, будут щелкать затворы. Мы живем в ожиданьи — нас застанут врасплох.

Поведут, поведут мимо бань, и аптек, и базаров, Мимо спящих домов, чей наступит черед через час, По известной дороге к известному Бабьему Яру, Где отчетливы стоны людей, проходивших до нас.

Наше место не здесь, наше место не в этих квартирах, Где вернутся другие, вернутся другие к утру. Наше место не здесь, оно там — оно в Бабьем Яру. Мы живем в страшном мире, живем в страшном мире.

— 23. Маккавити

Слова Т.Элиота

Маккавити — волшебный кот у нас его зовут, Незримолапый, потому что он великий плут. В тупик он ставит Скотланд-Ярд, любой патруль, пикет. Где был он миг тому назад, его и духу нет.

Маккавити, Маккавити, таинственный Маккавити,

Законы наши соблюдать его вы не заставите.

Маккавити, Маккавити, единственный Маккавити,

Он дьявол в образе кота, его вы не исправите.

Презрел он тяготения всемирного закон На месте преступления ни разу не был он. Его преследуй по пятам, беги наперерез, Ищи по крышам, чердакам — Маккавити исчез.

Он ярко-рыж, высок и худ, угрюмый кот-бандит. Глаза ввалились у него, но в оба он глядит. Морщины мыслей и забот на лбу его легли, Усы нечесаны давно и воротник в пыли. Он так и вьется на ходу змеей среди кустов. Всем кажется, что он уснул, а он к прыжку готов.

Маккавити, Маккавити, таинственный Маккавити,

Законы наши соблюдать его вы не заставите.

У вас на крыше, во дворе встречает он рассвет.

Но на месте преступленья никогда злодея нет.

По виду он — почтенный кот от лап до бакенбард, И оттиска его когтей не сделал Скотланд-Ярд. Но если ночью совершен на окорок налет, Стекло разбито в парнике, цыплят недостает, Ограблен сейф и певчий дрозд погиб во цвете лет Там без него не обошлось, но там злодея нет.

Маккавити, Маккавити, таинственный Маккавити,

Законы наши соблюдать его вы не заставите.

Маккавити, Маккавити, единственный Маккавити,

Он дьявол в образе кота, его вы не исправите.

А если в министерстве исчезнет договор Или в адмиралтействе чертеж похитит вор И вы найдете чей-то след у входа в кабинет Искать его — напрасный труд, злодея нет как нет.

В секретном департаменте, наверно, скажут вам: "Да, здесь не без Маккавити!" — но где теперь он сам? Он отдыхает в тишине и лижет рыжий хвост И смертности мышей и крыс учитывает рост.

Маккавити, Маккавити, таинственный Маккавити,

Его вы не отравите, его вы не удавите.

Он двадцать алиби подряд представит на суде

Как доказательство того, что не был он нигде.

Я знаю множество других разбойников-котов, Но я уверен, убежден и присягнуть готов, Что все коты, которых ждет и ловит Скотланд-Ярд, На побегушках у него, и он — их Бонапарт.

Маккавити, Маккавити, таинственный Маккавити,

Законы наши соблюдать его вы не заставите.

Маккавити, Маккавити, единственный Маккавити,

Он дьявол в образе кота, его вы не исправите.

— 24. Песня поэта сл. Р.Бернса

из кантаты "Веселые нищие"

В эту ночь сердца и кружки до краев у нас полны. Здесь, на дружеской пирушке, все пьяны и все равны. К черту тех, кого законы от народа берегут! Тюрьмы — трусам оборона, церкви — ханжества приют.

Что в деньгах и прочем вздоре! Кто стремится к ним — дурак! Жить в любви, не зная горя, безразлично, где и как. Песней гоним мы печали, шуткой красим свой досуг. И в пути на сеновале обнимаем мы подруг.

Вам, милорд, в своей коляске нас, бродяг, не обогнать. И такой не знает ласки Ваша брачная кровать. Жизнь — в движеньи бесконечном, радость, горе, тьма и свет. Репутации беречь нам не приходится — их нет.

Напоследок с песней громкой эту кружку подниму За дорожную котомку, за походную суму. Ты, огонь в сердцах и чашах, никогда нас не покинь! Пьем за вас, подружек наших, будьте счастливы! Аминь.

— 25. За тех, кто далеко, мы пьем. сл. Р. Бернса

За тех, кто далеко, мы пьем. За тех, кого нет за столом. А кто не желает свободе добра, Того не помянем добром. За тех, кто далеко, мы пьем.

Добро быть веселым и мудрым, друзья,

Хранить красоту и отвагу.

Добро за шотландскую волю стоять,

Быть верным шотландскому флагу.

За тех, кто далеко, мы пьем. За тех, кого нет за столом. За Чарли, что ныне живет на чужбине, И горсточку верных при нем. За тех, кто далеко, мы пьем.

Свободе — привет и почет,

Пускай бережет ее разум.

А все тирании пусть дьявол возьмет

Со всеми тиранами разом.

За тех, кто далеко, мы пьем. За тех, кого нет за столом. За славного Тэмми, любимого всеми, Который сидит под замком. За тех, кто далеко, мы пьем.

Да здравствует право читать!

Да здравствует право писать!

Правдивой страницы лишь тот и боится,

Кто вынужден правду скрывать.

За тех, кто далеко, мы пьем. За тех, кого нет за столом. Привет тебе, воин, что вскормлен и вспоен В снегах на утасе крутом. За тех, кто далеко, мы пьем.

— 26. Ты меня оставил, Джемми, ты меня оставил сл. Р. Бернса

Ты меня оставил, Джемми, ты меня оставил. Навсегда оставил, Джемми, навсегда оставил. Ты шутил со мною, милый, ты со мной лукавил, Клялся помнить до могилы, а потом оставил, Джемми, а потом оставил.

Нам не быть с тобою вместе, нам не быть с тобою. Никогда на свете, Джемми, нам не быть с тобою. Пусть скорей настанет время вечного покоя Я глаза свои закрою, навсегда закрою, Джемми, навсегда закрою.

— 27. Сонет

Как я люблю твое умение предать Не думая, не назначая цену. Как я ценю твое умение рыдать Над каждою твоей изменой.

О, как сильно раскаянье твое, Какие слезы искренние льются, Но для чего? Чтоб снова обмануться И ощутить падение свое.

Проходит даром для тебя урок, Встаешь затем, чтоб снова сбили с ног. Опять тебя осудят за изменчивость И не поймут, что это их порок.

Таков наш век. И да поможет бог Навеки сохранить тебе доверчивость.

-------------------------------------

Last-modified: Sat, 5-Oct-96 06:20:20 GMT

Виктор Луферов

А мне хоть раз в году

Em H7 Em А мне хоть раз в году взглянуть,

H7 Em А мне хоть раз в году шагнуть

E7 Am На эту тесную, дрожащую площадку

D7 И за собой туда втащить

G Мой верный старенький рюкзак,

Am Am/G Am/F# H7 В котором котелок лишь да палатка.

А мне на месте не судьба, Сидеть на месте не судьба. Ну, что же делать, если тянет все в скитанья? Зовут дороги, поезда Кричат: "давай, кончай с родней прощанье!"

С ветрами снова обнимусь И всем рассветам распахнусь, И поделюсь со всеми всем, что есть по-братски. Оставлю только лишь себе Скрип снега в снежном феврале И для себя самим придуманные сказки.

E E7

И рассядутся сороки мажорным трезвучьем

AM D7 G

На звенящих струнах проводов.

H7 EM

Будет мало километров от начала пути

AM H7 EM

И так много до пыльных городов.

И белым сусликом мелькнет Который год — скитанья год, Как белый столб километровый у дороги. В который раз весна придет, Листвой карманы мне набьет, Усталостью нальет мне ноги.

Но рассядутся сороки мажорным трезвучьем

На звенящих струнах проводов.

Будет мало километров от начала пути

И так много до пыльных городов.

— А чтоб быстрей росли деревья и цветы

А чтоб быстрей росли деревья и цветы я буду по утрам играть на флейте а чтоб от нас не улетали журавли увидев первый снег мечтать о лете.

И надо мною будут все смеяться но если б люди не было бы вас я от тоски не то что год… я б дня не прожил умер через час.

4/4 * * *

— В колодезный квадрат двора

В колодезный квадрат двора пришёл к нам музыкант с утра ах боже мой и в равнодушной тишине запел о птицах и огне и о любви одной. Он о закрытом спел окне он спел о бешеном коне ещё он спел о иве женщине одной как плачет ива над рекой ещё о том как он безмерно одинок как падает к ногам цветок ещё о том как стены старые темны как серебрит их свет луны ещё о том как в битве был король убит и наголову был разбит его гвардейский полк как плача мчался вдаль гонец и сердце билось как птенец и музыкант умолк. И окна взглядом он обвёл одно из двух я плохо пел ты плох певец или черствей я не встречал чем в этом чёртовом дворе людских сердец как глухо голос здесь звучит как окон мертвенно стекло но боже мой как вздох раскрылось вдруг окно и сердце радостью такой обволокло и сверху женщина глядит к его ногам летит цветок ах боже мой ведь ты теперь мой музыкант глаза от радости закрой не ради нот ты пой на окна не смотри лицо ты к небу запрокинь ах боже мой как стены старые темны но над твоею головой такая синь. и он запел день промелькнёт взойдёт вечерняя звезда закроется окно ведь в этом чёртовом дворе спокон веков и навсегда так заведено. Сквозь арку тёмную уйду цветок подаренный храня но боже мой в конце булыжной мостовой всегда бросает в дрожь а здесь здесь вспомнят про меня. И он цветок с земли поднял и в арку тёмную шагнул и вот уж разобрать с трудом сквозь толщу каменных домов и уличный тяжёлый гул что он поёт о том как музыкант пришёл с утра в колодезный квадрат двора ах боже мой и в равнодушной тишине запел о птицах и огне и о любви одной.

* * *

— Глянь мы пили вроде много из кувшина зеленого

Глянь мы пили вроде много из кувшина зеленого глянь кувшин зелёный он глянь ребята полон а на древо вековое у верхушечки сухое ворон уже слетает ворон глянь ребята ворон.

А мы дерево повалим… ворона посадим выщиплем тебе ворон перья за твои повадки и опять наполним чаши и вокруг кувшина скажем… клонит сон хмельной и сладкий.

А уснём мы не будите с нами рядом положите дудочку берестяную дудочку ребята дудку и полынь и ветку ивы и мать-мачеху с крапивой а ещё незабудку эх одну хоть незабудку.

Вот и выпили мы снова из кувшина зеленого глянь а кувшин зелёный полон глянь ребята полон тай-дарай…

* * *

— Мой март на все лады меня ругает

Мой март на все лады меня ругает бубнит весь день водой по водостокам мой март ты сам учитель бестолковый боюсь из нас двоих не выйдет толку

Туда сюда вода шальная мчится две женщины мне голову морочат одна из них до головокруженья другая отпускать меня не хочет.

А вот тебя ничем здесь не удержишь но есть у нас в запасе две недели давай напишем два письма коротких я не успел за долгий срок метельный.

И мы с тобой опустим эти письма в небесно-синий ящичек почтовый он здесь висит давно но почему-то он каждою весной совсем как новый.

Бубнит весь день вода по водостокам так март на все лады меня ругает одна из них ни слова не ответит и завтра же пришлёт ответ другая.

Бубнит весь день вода по водостокам… ж3 р.

2/4 * * *

— Ну здравствуй солнцем залитый перрон

Ну здравствуй солнцем залитый перрон я прибыл в счастья своего столицу пусть катится обратно мой вагон туда куда уж мне не возвратиться.

Я налегке сбежал из той страны…

— Послушайся меня не пожалеешь

Послушайся меня не пожалеешь приди домой и выпусти на волю из клетки и железного гнезда насмешливых синиц и грустного дрозда а клетку разломай и выбрось а клетку разломай и выбрось

как часто мы с тобой не замечаем что мы в плену у сплетен и привычек как цепями оплетён но я прошу очнись смахни их словно сон и всю игру начни сначала чтоб жизнь по новому звучала но я прошу очнись смахни их словно сон и всю игру начни сначала чтоб жизнь по новому звучала.

— Песня манекена

8/8

Я манекен я манекен я манекен. я самый умный и красивый манекен да-да-да-да.

Приятный голос у меня и цвет лица. Я не люблю над жизнью голову ломать мне нечего любить и отрицать я не умею плакать и смеяться картонно вежливо могу лишь улыбаться. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.

Всегда к услугам я готов я рад в какой прикажете костюм одеться в костюм солдата или подлеца. Я манекен мне никуда не деться.

Я буду сеять ссоры убивать а может кланяться иль милость раздавать смотря в какой оденете костюм ведь у меня картонный ум.

Пожалуйста, пожалуйста, всегда к услугам я готов, я рад.

2/4 * * *

— Перед тем как к вам прийти зашёл я к господу

Перед тем как к вам прийти зашёл я к господу помоги сказал отец собраться в путь снаряди да приодень а к людям попаду сверху присмотреть за мной не позабудь сами знаете бог даст всё что ни попроси даст и ум и глупость даст и а что ж не даст но не стал я ничего просить у господа ж бог сам знает что кому давать. ж2 р.

Долго он копался в сваленной там ветоши и такую плохонькую из одежд мне даёт и говорит сынок ты не тужи главное не растерять надежд и протягивает башмаки дырявые на меня надейся сам не плошай башмаки они и новые износятся ж главное не износилась бы душа. ж2 р.

И ещё мне бог в дорогу эту дальнюю посох дал и дал кувшин с отбитым дном и сказал мне бог гора с горою сходится может свидимся когда-нибудь потом и сказал ответь тому кто крикнет вслед тебе кто в цветущие… что презренным бог даёт корыто сытости ж а любимым бог скитания даёт ж2 р.

И с тех пор я по земле иду без устали чем могу делюсь со встречными в пути как смеются всё что возьму всё вам останется я с собой могу себя лишь унести и такая впереди дорога длинная и судьба коротка одна что в карман я ни положу всё выроню ж лей не лей кувшин-то бог мне дал без дна. ж2 р.

Разговор с мамой поздней осенью.

E7 Am Красный, синий, голубой — выбирай себе любой.

Dm E7 Это на закон людской, а не детская считалка. Am Dm E7 Если выбран голубой, синего не взять, а жалко. F E E7 AmF Впрочем этот удержи. У иных такая малость A7 Dm E7 Был, да только улетел, ниточка в руках осталась.

Что ты, что ты, моя мама? Ничего, дружок сердечный. Осень конопатит рамы, и давно пусты скворечни. Чисто выметен наш двор — ни травинки, ни соринки. Где-то радио поет, как торгуется на рынке.

В путь на скоро пригласят вдоль по улице безлюдной, Все поймем про рай и ад: жизнь была чудной и чудной… Остается лишь одно — про себя тихонько петь… Чаще в небо голубое, реже под ноги смотреть. Чаще в небо голубое, реже под ноги смотреть.

Что ты, что ты, моя мама? Переменим разговор, И весна надежды строит, зарастет травою двор. И тогда, ах, моя мама, будет все, как год назад: Зарастет весь двор травою, и скворцы заголосят. Зарастет весь двор травою, и скворцы заголосят.

— Ты можешь зачеркнуть меня в своей судьбе

Ты можешь зачеркнуть меня в своей судьбе пусть неудачником я прослыву в родне а мне плевать что мне не быть уж юнгою матросом плавать я смогу ещё вполне. Да помню да давал я клятвы в юности до гробовой клянусь я это не забыл но клятвы как порог родного дома нам ж чуть-чуть подрос и вот уже переступил. ж2 р.

Я не не слишком хорошо воспитан был чужая боль была надёжной привязью а про свою я даже как-то позабыл но вот теперь меня кривая вывезет. Пусть поздно позднему мне океан скостит нне всем даётся ранняя побудочка эй ветер чёрт тебя дери давай свисти ж как старый боцман в боцманскую дудочку. ж2 р.

Уверенно мчит облачко на юг на юг как одинокий парус на крутой волне а мне плевать что мне не быть уж юнгою матросом плавать я смогу ещё вполне. Прощай прости не плачь и не горюй горюй пусть не дрожит дрожит в твоей руке стакан все стёкла в доме ветром с океана выбиты ж хоть далеко-далёк отсюда океан. ж2 р.

С * * *

Шляпа

Am F Am F Не плачь, дядя, не ты один сиротка

Dm Dm+6 Dm7 C Не ты, не ты последний, кому пришлось уйти.

Gm A7 Gm A7 Да брось ты эти розы — отдай вон той красотке,

Dm Dm+7 Dm7 E7 Раз той, кого ты любишь, с тобой не по пути!

Она была прекрасней чем все розы мая ты ей готов был сердце своё и впрямь отдать одним любовь забава а ты я понимаю ведь ты её полжизни будешь вспоминать.

Ведь многие я знаю раз-два и разбежались любовью называя свой маленький роман такой чтобы не очень другие догадались не очень опустели чтоб сердце и карман

А ты ты всё отдал бы пусть только улыбнётся ну что с тобою делать советчик я плохой мучение такое не каждому даётся оно тебе приятель за то, что ты живой.

Едва ли тут всё дело в твоей дурацкой шляпе но всё ж купи другую и завтра ей звони и шутка ли не шутка быть может не прошляпишь на этот раз наступят любви прекрасной дни.

Не плачь дядя спрячь свои слёзы я тоже завтра шляпу себе новую куплю и пусть мне прямо в сердце шипы вонзают розы я всё равно поеду к той которую люблю.

Не плачь дядя спрячь свои слёзы, не прячь милый не ты один сиротка, не плачь.

* * *

— Я живу вопреки слепоте тяготенья земного

Я живу вопреки слепоте тяготенья земного и мне жаль тех деревьев что навзничь на землю легли я себя не устал подтверждать в длинном списке живого мне дышать не мешает кольцо горизонта земли.

Но есть круг в нём царит круговая людская порука ограничен им зрения угол стреножен им лёгкий наш шаг в нём уютно я знаю владельцам послушно склонённого уха и тому кто шагая привыкли смотреть куда ставить башмак.

Но поёт о другом мне петух толком петь не умея кукареку поёт не боясь сковородки молвы и мне нравится что у подсолнуха так высока и так жилиста шея угол зренья подсолнуха к солнцу наклон головы.

Мелкий шрифт муравьёв мне приятней иного печатного шрифта а пчелиная музыка слаще иных сладкозвучных речей и жрёт эту жизнь от корней до вершин без подпорок и лифта как разумный растратчик природы и честный её казначей.

Я живу вопреки слепоте тех людских представлений чья негласная цель кус жирнее прижать к животу неразрывному кругу вещей без особых о том сожалений я подсолнуха зренье и слух петуха предпочту.

хс.

неразрывному кругу вещей без особых о том сожалений я подсолнуха зренье и слух петуха предпочту.

3/4 * * *

-------------------------------------

Last-modified: Sat, 24-Aug-96 15:48:15 GMT

Сергей Матвеенко

Вот и все

; Dm Em7-5 A7

; Dm Em7-5 A7 Вот и \ все, ухожу, без ве\щей, налег\ке. A7 Dm Em7-5 A7 Вот ка\чается лодка на \ черной ре\ке. A7 Dm Em7-5 A7 В ней у\грюмый старик, он мол\чит тяжело, A7 Gm B7 Только \ тихо в уключине \\ стонет вес\ло. B7 Em7 B7 A7 Dm

; Dm Em7-5 A7 У меня за спиной горы начатых дел, Допоют ли друзья то, что я не допел. С кем, подруга моя, ты пригубишь вино? И бормочет старик — " А не все ли равно! "

То есть как это так — все равно — почему? Я вернусь, я спою, я ее обниму! Не ответил он мне, промолчал тяжело. Только тихо в уключине стонет весло.

Ах, послушай, старик, свой челнок поверни, Я побуду еще с дорогими людьми! Не умел я прощать, не умел я жалеть! — Не могу — нам течения не одолеть.

Если этой реки одолеть не дано, Если все так нелепо за нас решено, Так и стоило ль жить? — А старик, не спеша, — Там твоя средь людей остается душа.

Вот и все, ухожу, без вещей, налегке. Вот качается лодка на черной реке. В ней угрюмый старик, он молчит тяжело, Только тихо в уключине стонет весло.

Гилевка

; Hm

; Am H7 Em

; C7 Hm

; Em Em6 F#7 Hm

У этого перрона ску\чают поез\да, Hm Adim Em

По\ка дождутся встречного со\става. Em Em6 F#7

До горизонта степи, по\лынь, да лебе\да, Hm Adim Em

Да \ жаворонок в небе-вся за\бава. Em Em6 F#7

Ах, \ станция Гилевка, где \ кружка на це\пи F#7 Am H7 Em

При\кована, как верная со\бака. Em Em6 F#7

И \ нет воды вкусней во всей сте\пи, F#7 Hm Em

Чем \ та вода-из \ цинкового \ бака. Em C C7 Hm

Вот старенький автобус, разбитый вдрабадан,

Всего района радость и утеха.

На пыльную площадку бросаю чемодан,

Эй, тарантас бензиновый, поехал!

— А вот моя деревня, а вот мой дом родной,

Твержу я строки старого поэта.

Но как я изменился, боже мой,

И в шуме городов забыл про это.

А здесь все, как и раньше, — пруды и караси.

И под окном цветущая малина.

И не сыскать добрее во всей святой Руси,

Чем мудрая старуха Акулина.

Но я не тот, что прежде, — пути обратно нет.

Я городом повязан, хоть ты тресни.

Горчит воспоминания ранет,

По-новому звучат былые песни.

; Am H7 Em

; C7 Hm

; Em Em6 F# Hm

Уходит понемногу бревенчатый пейзаж,

Меняется на ярмарку неона.

Но только эту память не купишь, не продашь

Она не антикварная икона.

Я надышусь соломой, попью медовый квас,

У глиняной печи согрею руки.

А вдруг вот это все в последний раз?

Гармошка где-то тянет о разлуке…

; Am H7 Em

; C7 Hm

; Em Em6 F# Hm

У этого перрона ску\чают поез\да, Hm Adim Em

По\ка дождутся встречного со\става. Em Em6 F#7

Сю\да мне не вернуться никог\да- F#7 Hm Em

Но забывать я \ не имею \ права, C C7 Hm

Но забывать я \ не имею \ права. Em F# Hm

Кони

; Em C9 H7

; Em C9 H7 Em

Вечереет, вече\реет, Em Am; Em

День у\ходит \ во вчера. Em E7 Am

В небе реет, в \ небе реет D7 G

Дым да\лекого кост\ра. C9 H7 Em

; C9 H7 Em

Кто смеется, кто там \ стонет? Em Am; Em

Это \ чей там \ звон струны? Em E7 Am

На лугах па\сутся кони — D7 G

Кем о\ни стреноже\ны? C9 H7 Em; E7

Прип.() {

В небе звезды-капли крови. E7

Месяц острый, лютый. Am

Вот зажать его в ладони, D7

Перерезать \ пу\ты. G F#7 H7; E7

Запустить коней галопом — E7

Пусть гуляют в поле. Am

Ах, не дело быть холопом D7

Рядом с вольной \ во\лей! G F#7 H7

}

Вечереет — небо ниже,

Ароматы трав хмельней.

И люблю, и ненавижу,

Что стреножили коней.

Вот она, любовь какая.

Ах, как любят-хоть кричи!

Обогреют, обласкают,

А за поясом — бичи…

Прип.()

Вечереет, вече\реет, Em Am; Em

Кони \ топчут \ ковыли. Em E7 Am

Знаю — надо \ быть добрее, D7 G

Да смо\гу, сумею \ ли?.. C7 H7 Em

Да смо\гу, сумею \ ли?.. C7 H7 Em

Паровоз

; Hm Em F#

; Hm Em F#

По\шел от пер\рона паро\воз! F# Hm Em F#7

Ши\пит, как ды\рявы\е ме\ха. F#7 Hm Em A7 D

По\ка! Путь-до\рожка дале\ка, D Em F# G

Кру\жит \ хоро\водами бе\рез… G Em Gm F#7 Hm

Давай упакуем багажи.

Уже проводницы варят чай.

Пока! — это лучше, чем «прощай».

Пока! Нам далекий путь лежит.

Судьбу пестрым кубиком верти

Пора разобраться, что к чему.

Живи! Не завидуй никому,

И сам выбирай свои пути.

Зовет нас прокуренный вокзал.

Еще можно многое успеть.

Мы жизнь, будто песню будем петь,

Бренча по клавиатуре шпал!

Пошел от перрона паровоз!

Шипит, как дырявые меха.

Пока! Путь-дорожка далека,

Кружит хороводами берез.

; Em F# Hm

Em F# Hm

Последняя мечта

; Am Hdim

; C7(3) Dm

; Hm7-5 E7 Я так мечтал увидеть этот \ лес, Am Hdim Ко\торый был загадкой до сих \ пор. Hdim C7 Dm Я \ так хотел дойти до синих \ гор. Dm Hm7-5 E7 Я \ горячился, даже в драку \ лез. E7 Hm7-5 E7

И \ пусть порой мне не хватало \ сил- E7 Am Hdim Такую малость, ну совсем чуть-чуть, Но вновь и вновь я отправлялся в путь И никого на помощь не просил.

И вот она вокруг-моя мечта, К которой я стремился столько лет. Но почему-то блекнет синий цвет И вдаль манит иная красота.

Веди меня, мечта моя, веди! Но только не сбывайся ни за что. С годами став мудрей, я понял то, Что ты жива, покуда впереди.

И пусть проходят годы, словно дни, С тобою будем время измерять, Но если силы я начну терять, Ты ближе стань — и снова обмани.

Я так мечтал увидеть этот лес, Который был загадкой до сих пор. Я так хотел дойти до синих гор…

Разговор о Сибири

; Hm Bdim(2) F#

; Hm Bdim(2) F# По сибирскому тракту я сегодня по\еду, Hm Bdim(1) Заведу с еге\рями про\стую бе\седу. Bdim(1) F# F#7 Hm Не спеша, да не споря, по законам та\ежным, Hm Bdim(1) Пусть расскажут о\ни о сво\ем неот\ложном. Bdim(1) F# F#7 Hm

Hm Adim(1) Adim(4) Em От дремучей тай\ги \-только топи, бо\лота,

Em Bdim(1) C7(3) F# Расстреляли тай\гу ни за \ что с верто\летов.; F#7

F#7 Adim(1) Adim(4) Em Em+7 Не вернутся сю\да \ глухари боро\вы\е, C#m7-5 C#m7-5 Cmaj7 Bdim(1) C7(3) F# И Си\бирь, как вам\пиры, со\сут буро\вые.; F#7

Так давно это \ было-мы Сибирь поко\ряли, F#7 Hm Bdim(1) Мы решения споров свинцу доверяли. Мы, звеня кандалами, шли в рудничные клети, Наша каторга стала вам родиной, дети. От могучей тайги-наши корни и сила, Мы ее берегли, нелегко это было. Но трейлевщики лязгают с лесоповалов, Ваше время ушло, наше время настало.

Вырубаются кедры, широко, да раздольно, Только стонет земля — покорили, довольно! Что сгубить не могли за века браконьеры, Довершают сегодня заводы, карьеры. От дремучей тайги одурели пожары, Где таймени доверчиво лезли, навары, Где века нерестилась в реке лососина, Лесосплавом идет по весне древесина.

Были деды мудрее, их преданиям верю, Никогда не стреляли по спящему зверю. Не тревожили реки динамитом, мотором, И с ружьем на медведя-считали позором. От могучей тайги-наши корни и сила, Но сегодня тайга о пощаде просила. Я люблю этот край, здесь прошло мое детство, Так прости ж, меня, сын, за такое наследство.

; Hm Bdim(2) F#

; Hm Bdim(2) F#

; Hm7

Снежная королева

; Hm F#sus Hm F#sus Hm Adim(1) H7 Em Em7 Em6

; Cmaj7 F# Gdim(3) F# Hm F#sus Hm F#sus Hm

Снова злую \ песню за\водит Hm Gdim(3) Hm; Gdim(3)

Королева \ стужи и \ снега. Hm Gdim(3) Hm; Gdim(3)

Оборвав ту\гие по\водья, Adim H7 Em; Em7

Кони оша\лели от \ бега. Em6 Cmaj7 F#; Gdim(3)

Выносите, милые, \ сами, Hm Adim

Видно, я блуждаю по \ кругу. H7 Em; Em7

Я по горло сыт чуде\сами, Em6 F#

Проклинаю белую \ вьюгу. Em6 F#; Gdim(3)

Вьюгу, что меня завертела

Для своей безумной утехи,

Выстудила душу и тело,

Замела дороги и вехи.

Сам себя теперь ненавижу,

Будь ты проклята, вьюга,

Я при свете света не вижу,

Я не верю в лучшего друга.

Все, что раньше было понятно,

Спутала нечистая сила,

Замела дорогу обратно,

Впереди огни погасила.

Я смотрю направо-налево,

Вижу эту белую стужу.

Снежная моя королева,

Отпусти ты грешную душу.

Отпусти меня, я на\деюсь Hm Adim

Выбраться к огням безмя\тежным. H7 Em; Em7

Может, я еще ото\греюсь, Em6 F#

Да еще каким буду \ нежным. Em6 F#; F#7

Но \ снова злую \ песню за\водит F#7 Hm Gdim(3) Hm;Gdim(3)

Королева \ стужи и \ снега. Hm Gdim(3) Hm; Gdim(3)

Оборвав ту\гие по\водья, Adim H7 Em; Em7

Кони оша\лели от \ бега. Em6 Cmaj7 F#

; Hm F#sus Hm F#sus Hm Adim(1) H7 Em Em7 Em6

; Cmaj7 F# Gdim(3) F# Hm F#sus Hm F#sus Hm

Соловей

; Am Скорая сиреной оглу\шила соло\вья, Dm G C Он сидит на ветке тихо-\тихо, чуть жи\вой. Dm G C; C Cmaj7 Слушай, соловей, да ты ведь \ тоже, как и \ я, Gm A7 Dm В город окунулся, будто \ в омут голо\вой. Am E7 Am

Посмотри на небо-здесь не звезды, фонари. Дискотека музыкой плюется в тишину. Подари мне музыку живую, подари, Встану на колени, как умею, подтяну.

Жизнь такая новая, не выдумать новей, Из бетона, битума, железа, и стекла. Мы по сути дела здесь чужие, соловей, То-то же мой милый, береги свои крыла!

Соберем по городу всех кошек и собак, Всех, кому хозяева навесили пинка. Кто поранил душу об асфальтовый наждак, Вот из этой раны родилась моя тоска.

Милые мои, ну как вам хочется туда, Я и сам не знаю на какие острова. Только против шерсти там не гладят никогда, Только не скупятся там на добрые слова.

А в душе у вас по-прежнему тепло. Но на всякий случай обрела душа клыки. Давит на нее бетон, железо и стекло, Слышишь соловей, давай повоем от тоски!

Давит на нее бетон, железо и стекло, Слышишь соловей, давай повоем от тоски!

Старый трамвай

; Em Em9 Em Em9

; Em Em9 Em Em9

В салоне \ строго \ трамвая Em Em9 Em; Em9 Em

Звенят сло\ва, как медя\ки. Em Em9 Em; Em9 Em

Болит, как рана ноже\вая, Hdim Am; Am

Душа под \ лезвием тос\ки. Am7 Am6 H7

На рельсы тьма легла ноч\ная, Dm E; E7

Да вряд ли сможет эта \ ночь Dm E; E7

По\мочь, E7 Am; Am7 Am6 Am

По\мочь. Am H7

; Em Em9 Em Em9

Вокруг привычная морока,

— Пройдите дальше, — Ваш билет?

А человеку одиноко,

А он один на целый свет.

И мы еще не научились

За суетой локтей и плеч

Беречь,

Беречь.

Но в пору нашего ненастья,

Одно желаем, я, и ты,

Всего-то капельку участья,

Всего крупицу доброты.

Вот так и катимся по миру,

Трамвай битком, толпа тесна,

Стена,

Стена!

Друг другу ближе быть желаем,

Но, как ни странно, далеки,

Внутри у нас душа живая,

Да на душе висят замки.

А человеку одиноко,

Откроем душу, где ключи?

Кричи,

Кричи!

Хочу я в небо

; Am Esus Am D Dsus D

; Am Esus Am D Dsus D

Да сколько в \ небе стай \ минуло. Am D Am

Бреду за \ стаями, эх \ да… Am D Am

Меня из \ дому песня \ вынула, Gm A7 Dm

На землю \ шапку запро\кинула. Gm A7 Dm

Хочу я \ в небо — вон ку\да! F E7 Am

; Am Esus Am D Dsus D

; Am Esus Am D Dsus D

Бежать за птицами, эх пешему?

Куда бескрылому — эх да…

Эх, до чего ж охота грешному

Соху закинуть к богу, к лешему…

Да птицей в небо — вон куда!

Эх, дали б крылья мне! Эх, на, бери!

Да я б их тут же взял, эх да…

Да люди скажут: "Сядь и не дури!

Все это сказки, байки, придури,

Вранье, неправда, ерунда".

Да сколько в небе стай минуло.

Бреду за стаями, эх да…

Меня из дому песня вынула,

На землю шапку запрокинула.

Хочу я в небо — вон куда!

Челнок

На по\путном челно\ке Hm Em Hm

Мы по\плыли по ре\ке. Hm Em Hm

Все, что раньше \ было A D

Тает \ вдалеке. Em F#

И челнок ка\чается, Em Hm

Времена ме\няются, Em Hm

Берега гра\нитные A D

Размы\ваются! Em F#

Прип()

{

Ой, вы, \ люди, A D

Ой, чест\ной народ! A D

Все, что \ было, F# Hm

Все, что \ будет, Em Hm

Время \ перетрет, Em Hm

Время \ пере\трет. Em F# Hm }

Кто-то ставил-не вода,

Далеко ли те года.

На воде холодной

Не найти следа.

А река все трудится,

Кто-то с кем-то судится,

Ой, течет водица,

Все забудется!

Прип()

Поначалу так шумна

Нашей реченьки волна.

Чем до моря ближе,

Больше глубина.

У истоков-шум да гром,

А теперь-померь багром,

Все, что раньше было,

Поминай добром!

Прип(); Em F# Hm

— Эту песенку, друзья, разучить несложно

Эту песенку, друзья, разучить несложно. Под гитару можно петь, без гитары можно. Даже если вам медведь наступил на ухо: Эту песню можно петь не имея слуха!

Ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля

Проще песни не найти мы вам скажем твердо, Потому что в ней всего целых два аккорда! Эта песня хороша как в костре картоха. Тот, кто песен не поет поступает плохо!!!

Ля-ля(много раз)

Тот, кто двойку получил на уроке пенья Тоже хочет песни петь, лопнуло терпенье. Дуют ветры в феврале и метет поземка. И неважно, что орешь, главное — чтоб громко!!!

Ля-ля (и т. д.)

Если голос ваш охрип — плюньте, разотрите. Петь не можете — тогда просто говорите. Кто не может говорить — пусть рычит мотором, И неважно, что орешь, главное — чтоб хором!!!!

Ля-ля…….. -------------------------------------

Last-modified: Sat, 22-Jun-96 12:32:28 GMT

Евгений Матвеев.

Зимним вечерком.

Am G C Во мраке вьюга звенит по кочкам, F C E Am А больше ни звука, ни огонечка. G C G C Эй Русь-Россия, что звону мало? F C E7 Amm Что загрустила, что задремала.

Давай пожелаем всем доброй ночи, Давай погуляем, давай похохочем. Эй Русь-Россия, что звону мало? Что загрустила, что задремала.

И карты раскроем, и праздник устроим. Эх, козыри свежи, а дураки — те же. Эй Русь-Россия, что звону мало? Что загрустила, что задремала.

Колька Беляков.

Hm F#7 Не подберу сейчас такого слова,

Em F#7 Hm Чтоб стало ясно все в один момент, H7 Em F#7 G Но не забуду Кольку Белякова,

Em F#7 Hm И колькин музыкальный инструмент.

Сурова жизнь, сильны ее удары, Но я люблю, когда взгрустнется вдруг Подолгу слушать, музыку гитары, Которой полон смысла каждый звук.

Когда-то я мечтал под старым дубом, Что невеселым мыслям есть конец. Что я не буду с девушками грубым, И пьянствовать не стану, как отец.

Мечты, мечты, а в жизни все иначе. Никак нельзя прожить без кабаков. И если я спрошу, что это значит? Мне даст ответ лишь Колька Беляков.

И пусть сейчас не подберу я слова, Но я его найду в другой момент, Чтоб рассказать про Кольку Белякова, И колькин музыкальный иструмент.

Кто едет, тот и правит.

Am H7 E7 Мы сваливать не в праве вину свою на жизнь.

Am Dm E7 Am Кто едет, тот и правит — поехал, так держись.

G C E7 F Я повода оставил — гляжу другим во след. A7 Dm Am E7 Am Сам ехал бы и правил, да мне дороги нет, Сам ехал бы и правил, да мне дороги нет.

Марш хищных птиц.

Am Грязь коростой на обмотках мокрых.

Dm Чехол со знаменем мотает впереди.

E7 Am А лица женщин в окнах — не прихватишь на борт,

F E7 Что гляди, что не гляди.

Перед причалом полк столпился. И вот, видны суда. Да нас полно на пирсе Боже правый, нас везут невесть куда.

Am

Даешь, нам не дожить до оплеванной победы.

Dm

Даешь, нам не восстать под барабанный бой.

E7 Am F

Стаи хищных птиц вместо райских голубиц.

C G C

И солдату не прийти с передовой.

Пусть малюют черта. Еще живем, солдат. Ну, кончай о ней. Любовь, браток, до борта. Бог приятель, если ты еще женат.

Вбитый в строй как гвоздь, продрогший до бельишка. В глотке ком, хоть не пошло тебя качать Здесь твой дом родной. Отставить песню. Крышка.

Пр.

Магадан.

Am E7 GmA7 Вспоминаются темные дни. Вспоминаются белые ночи.

Dm E7 F A7 Dm Dm6 E7 И дорога в те дали короче. Удивительно близко они…

Am F Am Пр: Магадан, Магадан, Магадан.

A7 Dm

Давний символ беды и ненастья.

E7 F A7

Может быть не на горе — на счастье

Dm F E7

Ты однажды судьбою мне дан?

Вспоминается мутный залив. На воде нефтяные разводы. И кричат, и кричат пароходы, груз печалей на плечи взвалив…

И увидится дым вдалеке. Снова ветер, холодный и жесткий И тяжелые, желтые блестки на моей загрубелой руке.

Я и нынче тебя не забыл. Это с той, нависающей тропки Словно даль с голубеющей сопки жизнь открылась до самых глубин.

Соловецкая чайка.

Dm A Dm Am Соловецкая чайка всегда голодна.

Gm Dm Gm A7 Замирает над пеною жалобный крик.

Dm A7 B Gm И суровая, горькая катит волна

Dm B Gm A7 На холодный туманный пустой материк.

И обветренным мокрым куском янтаря над безбрежием черных дымящихся вод Над холодными стенами монастыря Золотистое солнце в тумане встает.

Только черные тени развеянных дум. Только мокрая стылая залая вода. Ничего не решил протопоп Аввакум. В се осталось, как было и будет всегда.

Только серые камни лежат не дыша, Только мохом покрылся кирпичный карниз. Только белая чайка, шальная душа Змирает, кружится и падает вниз.

Эллегия.

Am E7 Am Стукнул по карману — не звенит. A7 Dm Стукнул по другому — не слыхать.

E7 F В тихий свой задумчивый зенит Dm E7 Am Полетели мысли отдыхать.

C G C Но очнусь и выйду за порог. C G C A7 И пойду на ветер, на откос. Dm E7 F О печали пройденных дорог

Dm E7 Am Шелестеть остатками волос.

Память отбивается от рук. Молодость уходит из под ног. Солнышко описывает круг. Жизненный отсчитывая срок.

Стукнул по карману — не звенит. Стукнул по другому — не слыхать. Если только буду знаменит, То поеду в Ялту отдыхать.

Эх, Русь, Россия… сл. Н.Рубцов

E7 Am Во мраке вьюга,

G C Звенит по кочкам.

Dm Am А больше ни звука,

E Am Ни огонечка.

G C Пр: Эх, Русь, Россия,

G C

Что звону мало,

Dm Am

Что загрустила,

E Am

Что задремала.

Давай пожелаем Спокойной ночи, Давай помечтаем, Давай похохочем.

И праздник устроим, И карты раскроем, Козыри свежи, А дураки те же. —------------------------------------

Last-modified: Mon, 18-Nov-96 06:53:24 GMT

Вера Матвеева.

Мне нужны эти песни

Я качалась на трапеции.

У любой реки.

Туман

(Текст и музыка приводятся по сборнику: Вера Матвеева. Обращение к душе. Москва, 1990)

Детство

Am Dm E7 Am Ла-ла-ла…

Dm E7 Am Ла-ла-ла…

Am H E7 Am Оно вернулось вкусное, как сосульки с крыши,

G7 C H Em И на зубах похрустывало, падало, звеня. A7 Dm G7 C Оно ко мне вернулось, но я не обернулась,

Dm Am E7 Am И нету, нету, нету больше детства у меня.

Из детства одуванчики в меня метали стрелы, И каждая казалась мне хрупка и хороша. Но лишь теперь узнала я, что ранена смертельно По самые по перышки стрела в меня вошла.

Ах, злые одуванчики, безжалостные воины, Вы на меня нацелили всю технику свою, Но не завоеватель я, но ведь уже не воин я На вашей территории я пленная стою.

Зеленый чай

Cm Fm G7 Cm Я в дом войду уставшей, похожей на вопрос,

Fm G7 Но чуточку грустней…

Cm Fm G7 Cm И две зеленых чашки поставлю на поднос

Fm G7 Тебе и мне, тебе и мне…

Eb B Eb B

И приоткрою двери, чтоб падал мягкий свет,

Fm G7

А в комнате темно…

Cm Fm G7 Cm

И плюшевые звери, тебя покуда нет,

Fm G7

Поговорят со мной, поговорят со мной.

Потом и ты возникнешь из тишины ночей Причудливая тень И удивленно вскинешь полосочки бровей: Словами — лень, словами — лень.

И я наполню чашки, мы будем пить с тобой

Зеленый крепкий чай,

И ты обид вчерашних заплаканную боль

Не замечай, не замечай.

И пусть часы и годы уносят стрелки прочь, А нам-то что с тобой: Земная ль непогода иль неземная ночь Над головой, над головой?

А нам с тобой не страшно, и с нами за столом

Беседа и свеча…

И из зеленых чашек мы, обжигаясь, пьем

Зеленый чай, зеленый чай.

А нам с тобой не страшно, и с нами за столом

Беседа и свеча…

И из зеленых чашек мы с наслажденьем пьем

G7 Cm

Зеленый чай, зеленый чай.

1971

Есть радость у огня

Стихи Булата Окуджавы

Музыка Веры Матвеевой

Cm Fm Есть радость у огня.

G7 Cm Есть муки у железа.

Fm Есть голоса у леса…

G7 Cm Все это — про меня.

C Fm

В моем пустом дому

B Eb

Большое ожиданье,

Cm Fm

Как листьев оживанье

G7 Cm

Неведомо к чему.

И можно гнать коня, Беснуясь над обрывом, Но можно быть счастливым И голову клоня.

И каждый день и час,

Кладя на сердце руку,

Я славлю ту разлуку,

Что связывает нас.

1974

[Image]

Золушка

Стихи Давида Самойлова

Музыка Веры Матвеевой

Gm D Веселым зимним солнышком

Gm Cm Дорога залита.

Gm Cm Весь день хлопочет Золушка,

D Делами занята.

Хлопочет дочь приемная У мачехи в дому. Приемная — бездомная,

D Gm Нужна ль она кому?

B Eb

Белье стирает Золушка,

B Cm

Детей качает Золушка,

D Gm

И напевает Золушка

D Gm

Серебряное горлышко.

Gm Cm Gm D

Gm Cm Gm D

Блестит дорога зимняя, Рябины, снегири. За редкими осинами Бледнеет луч зари.

А глянешь в заоконные Просторы без конца Ни пешего, ни конного, Ни друга, ни гонца.

Посуду моет Золушка,

В окошко смотрит Золушка,

И напевает Золушка:

"Ой, горе мое, горюшко!"

Все сестры замуж выданы За ближних королей. С невзгодами, с обидами Все к ней они да к ней.

Блестит в руках иголочка, Стоит в окне зима. Стареющая Золушка Шьет туфельку сама…

1972 (музыка)

Нет — беде

Cm G7 «Нет» — беде и стоячей воде. Cm Fm Ничего не оставлю нигде B Eb О тебе — никаких следов

Fm G7 И никаких ненужных слов.

Белый пенный протянется путь. Парус сделай — меня не забудь. По волне полетим, полетим Под белым парусом твоим.

Крылья вырастут вдруг за спиной, Все забуду, что было со мной. Пусть вокруг города, города, Мне мостовая — та же вода.

Пусть терпению есть предел «Нет» — беде и стоячей воде. Плыть вдвоем бы через печаль… Но если надо, то прощай! G7 Cm Но если надо, то прощай!

1970

[Image]

Первоначальная.

Музыка Веры Матвеевой

Стихи К.Библа

Em Am Em H7 Сильней, чем плач воды на перекатах

Em G C Меня манит туда паром знакомый,

Am D7 G H7Em Где утки опускаются все более

Am Am6 H7 В глубокие и сладкие затоны.

Em Am Em H7 Вы можете их различить заранее

Em G C по блеску в воздухе, покуда стая

Am D7 G H7Em Кружится в ожидании свидания

Am H7 Em С печалью уток древнего Китая.

Они промчатся, тростники останутся Их шорохом шуршать первоначальным. Они наверно на Градчаны тянутся, И вот одна, и тоже на Градчаны.

Сквозь тучи, мимо башен с грозным прошлым Летит, и шея нежная ранима. Не знаю, что мне делать с этим перышком, Она его на берег уронила.

Поздравление с весной

(Юрию Тургеневу)

Cm G7 Cm Напечалились довольно, что дерется случай больно Fm G7 Щедрый он. да злой.

C Fm B Eb А покуда мы тужили, горю голову кружили,

Fm G7 Ab Fm G7 Cm Вдруг запахло весной, вдруг запахло весной,

Запах меда, запах хлеба, запах будущего лета, Будущих тревог. Нет волшебней аромата, лишь его-то нам и надо: Он — начало всех дорог. >2р.

Поздравляю Вас с весною и с небес голубизною, С талою водой. Пусть зима за нас отплачет навсегда, а это значит Разочтемся с бедой. >2р.

А потом набухнут почки и раскроются листочки, Клейкие слегка; Вспыхнет маленькое пламя, обозначив след за нами, Значит, живы пока. >2р.

Поздравляйте же с весною, с ошалевшей новизною, Радость нам да смех! Пусть зима за нас отплачет в сто ручьев. А это значит Разочтется за всех! >2р.

Март 1974

[Image]

Прогулка по городу

D A7 Не ищи меня, пожалуйста, я ушла гулять по городу.

Dm Gm A7 Dm Полутенью, полусветом, мимо заспанных домов.

F C Gm6 Я спасу от одиночества эти улицы и дворики Gm Dm A7 Dm (D7) Gm Позабытые домами ради отдыха и снов. Gm Dm A7 D Позабытые домами ради отдыха и снов.

Я ушла гулять по городу, слушать ветер и безветрие. Тихий дождик пусть размоет и сотрет мои следы. Не ищи меня пожалуйста, потому что больше нет меня: Я ушла в вечерний город — царство грез и темноты. 2р

И отсюда мне не выбраться — это что-то непонятное: Заманил меня в ловушку этот город-крысолов. Жарким лепетом безумного прошептал слова невнятные, И повел меня, и бросил в лапы вымыслов и снов. 2р

Если скажут, что погибла я, если где-нибудь услышишь вдруг, Что заснула, не проснулась — не печалься и не верь. Не заснула я, любимый мой, я ушла гулять по городу, Просто вышла и бесшумно за собой закрыла дверь. 2р

[Image]

— У любой реки

У любой реки целых два конца, а моя — не в счет, ведь моя река вдаль издалека по кольцу течет. Синий ветер мой, вдруг задуй, запой, разорви кольцо, чтобы у реки было сто начал, тысяча концов; чтобы белый снег в жаркий летний день падал, не лежал; чтобы солнца луч, как струна певуч, под рукой дрожал.

На любой вопрос у тебя ответ, мой вопрос не в счет. Я спрошу тебя: "Жажда ль не томит, солнце ль не печет?" Синий ветер мой, вдруг задуй, запой, тучу пригони, чтобы хлынул дождь, остудил виски, жажду утолил; чтобы белый снег в жаркий летний день падал, не лежал; чтобы солнца луч, как струна певуч, под рукой дрожал.

У любой любви целых две руки, у моей — одна, чтобы не смогла разделить любовь лишь тебе она. Синий ветер мой, вдруг задуй, запой, и умчимся вдаль… Ну а если нет, мой далекий свет, сотню рук мне дай, чтобы у реки было по руке в каждом из начал; чтобы разорвать, расколоть, разбить горе и печаль; чтобы белый снег в жаркий летний день падал, не лежал; чтобы солнца луч, как струна певуч, под рукой дрожал.

До осени 1970

— Я откачалась на трапеции

Я откачалась на трапеции, к ночному небу прибитой звездами, оттанцевала на канате ах, так и надо, так и надо.

Все это за мою гордыню мне: неповторима я, неподражаема… Теперь мне будет неповадно ах, так и надо, так и надо.

Я не завяла от отчаянья… Канаты тоже бы, наверно, лопнули, и мне тогда их не приладить, чтоб так, как надо, так, как надо.

Пусть не разбилась я нечаянно все, что мне выпало, сродни падению; но не ищу я виноватых все так, как надо, так, как надо.

Моя трапеция качается, канаты теплые там, где держала их. Ах, я б прошла по кругам ада… Но неужели так и надо?

1971

Я так хочу весну

Am Я так хочу весну! Она мне снится по ночам,

E7 Она похожа на печаль и на веселье.

C Dm Am Я так хочу весну, чтобы себя умчать

Dm Am E7 Am Надежд ручьями в океан везенья.

Я буду плыть и плыть, и где-то синева небес Окрасит мои воды весенним цветом. Я буду плыть и плыть в тот океан чудес, Который где-то есть у края света.

И стану я рекой, и во мне утонет ночь, И покачнется радостно мирозданье. И стану я рекой, чтобы умчаться прочь От горя, бед и разочарованья.

Но что же ты молчишь? Ты поплывешь со мной Или проводишь равнодушным взглядом? Наверно, ты молчишь потому, что все равно Прольюсь водою я иль буду рядом.

Но я хочу весну, она мне снится по ночам, Она похожа на печаль и на веселье. Я так хочу весну, чтобы себя умчать Надежд ручьями в океан везенья.

14 января 1971

См. так же

Две песни Матвеевой в Русском клубе MIT —------------------------------------

Last-modified: Sun, 17-Nov-96 21:24:50 GMT

Александ Мирзаян

Лирическая

Am E7 Am E7 Am Долго будем ожидать в палисадничках удачи,

C G7 C Долго будем об'яснять, для кого чего что значит. A7 Dm6 Am Сестры сладкие мои, отпустите братца,

Dm6 Am E7 Am Наше время отошло и пора расстаться.

E7 Am

Ай, цветочек аленький, наступил на ножик,

C G7 C

Колокольчик слабенький, перезвон сережек.

A7 Dm6 Dm

Подавали на губах сахарные пенки,

Е7 Am

Открывали в торопях круглые коленки.

Слышишь, бабушка поет: лучина да самовар,

И, не выдержав двоих, убегает боливар.

Плачут девочки в платок - все раскажем маме,

Дуют мальчики в свисток - виноваты сами.

Кабы ведал, кабы знал, это все заранее,

Никогда бы не сказал: " ты мое дыхание…"

Ой, темна моя душа, не откроешь спичкой,

Крикнешь что-нибудь туда - вылетает птичка.

Каждый вечер с потолка что-нибудь да валится,

Каждый вечер отвечай: нравится - не нравится.

Птичка, птичка-коростель, кто кому не пара.

Ой, разлучница-постель, сводница-гитара.

Век не высидишь в гостях, чего ради мучаться?

Из последнего гвоздя ключик не получится.

Полно свечку целовать, утром вместе каяться.

Ну, чего там спрашивать: нравится- не нравится.

-------------------------------------

Last-modified: Sat, 22-Jun-96 12:30:53 GMT

Мищуки.

Дорога-дорога. Н.Рубцов

Am Dm E7 Am Дорога, дорога. Разлука, разлука. Am Dm G7 C Знакомо до срока дорожная мука.

Dm E7 F И отчее племя, и близкие души. Dm C E7 F И лучшее время все дальше, все глуше. Dm F H7 E7 Am И лучшее время все дальше, все глуше.

Лесная сорока одна мне подруга. Дорога, дорога. Разлука, разлука. Устало в пыли я плетусь, как острожник. Темнеет вдали, приуныл подорожник. И страшно немного, без света, без друга. Дорога, дорога. Разлука, разлука.

Не поговорили. Ю.Левитанский

Em Am H7 Em D7 G Собирались наскоро. Обнимались ласково. G Am G H7 Пели, балагурили. Пили, да курили. Em Am C H7 Em День прошел, как не было, не поговорили.

Виделись, не виделись. Ни за что обиделись. Помирились, встретились, шуму натворили. Год прошел, как не было, не поговорили.

Так и жили наскоро. И дружили наскоро. Не жалея тратили. Не скупясь дарили. Жизнь прошла, как не было, не поговорили.

Прекрасная волна

Проигрыш: Dm9/7 G6 G7 C7+ F7+ Dm9/H E7

Dm9/7 G6 G7 C7+ F7+ Dm9/H Am7 Hm7 E7 Am7 Hm7 E7

Am E7 A7 Dm6 (или 7, не знаю как правильней)

Am7 E7/G# D#7/G D Уплывает, уплывает, уплывает пароход

Dm/H G7 C Hm7/5- Hm7/5-/F E7

Dm7 G7 C7+ Dm9/H Dm9/F E7 E7/G# В предрассветной дымке тает провожаю — щий народ. И береговые грезы тонут в пенистом кольце

Hm7/5- E7 Am

--"-- Dm9/H E7 Am9 То ли ветер выбил слезы, то ли брызги на лице. Dm7 G7 C7+ F9/7 Высокая волна с берега видна

Dm9/H Dm9/F E7 E7/G# Am7 A7 А берег плохо виден за волно-ооой И все глядят назад, А солнце бьет в глаза, Раскачивая тени за спиной…

Аккордики: расположение струн — 654321, цифирьки — номер лада, на котором струну надо зажимать, 0 — открытая струна, x — струна не звучит. (f.e., классический ля-минор Am: 002210). Итак:

Dm9/7 xx0210

G6 320000

C7+ 332000

F7+ 102210

Dm9/H x23230

Dm9/F 1x3230

Am7 002010

Hm7 x2x232

E7/G# 4xx454 (в куплете)

D#7/G 3xx323

Am9 002410 (или, как вариант, x07500)

F9/7 xx2132

E7/G# 4xx450 (в припеве)

Скоро, скоро будем дома Д.Сухарев

4/4 умеренно

Am Dm Скоро, скоро будем дома, G7 C Скоро, милая жена! F Dm Там за озером на горке H (Dm)E7 церковь старая видна.

Знаю, в церкви той потемки, Там святых пробрала дрожь. Зато в нашей комнатенке Хорошо-то до чего ж!

Скоро, скоро будем дома чай вприкуску попивать, а напьемся хорошенько и скорее почивать.

Скоро, скоро, да не сразу, поскорее, да не вдруг. Ах, вприкуску — не вприкуску, лишь бы сладко, милый друг!

Человеку живется горько Ю.Левитанский

Am Человеку живется горько.

Dm У него и сервант и горка.

G7 Есть диван и жена под боком.

C E7 А ему все выходит боком.

Он в квартире своей томится Перед ним океан дымится. Острова в океане дикие. Он хотел плыть на Кон-тики

Dm E7 Am Нет ни горки и ни серванта

Dm G7 C Обстановочка — серовата

Dm E7 F Ни в квартире, ни на диване

Dm E7 Человек плывет в океане

Он клянет его в бога в душу Он во сне уже видит сушу. Но кишит океан акулами

Dm E7 Am И дымком берега окутаны

Человека трясло ломало Все ему человеку мало Подавай ему плод запретный Очень любит он плод запретный.

Он и в тесном трамвае едет И совсем никуда не едет Все равно он куда-то едет Все равно этим плодом бредит.

Он к нему простирает руки На губах ощущая сладость Он не может без этой муки Это старая его слабость.

Человеку живется горько. У него и сервант и горка. Есть диван и жена под боком. А ему все выходит боком.

* СПИСОК ПЕСЕН ИСПОЛНЯЕМЫХ МИЩУКАМИ *

From: Evgeny Glekov

1. Татарга-мататорга (В.Высоцкий) 2. Дед Архимед (Н.Тряпкин) 3. Не поговорили (О.Улыбышева) 4. Догорай, моя лучина (В.Соснора-А.Мирзаян) 5. Этот город 6. Пускай горит звезда (Вал. Мищук) 7. Анастасия, Ксения 8. Влюбленный и корова (М.Джалиль) 9. Проснуться в восемь (А.Межеров) 10. Детство — это село (Е.Евтушенко) 11. Скоро поседею, присмирею (Г.Горбовский) 12. Аквариум 13. На протяженьи многих зим (Б.Пастернак) 14. Человеку живется горько (эпиграф Г.Горбовский) 15. Живем в тени колоколов (Д.Сухарев) 16. Две стены, окно и дверь (А.Межеров) 17. Давай, душа, давай (Ю.Мориц) 18. Эта тряска, эта качка (Ю.Левитанский) 19. Стукнул по карману (H.Рубцов) 20. Издалека, долго 21. Живописцы (Б.Окуджава) 22. Маска восковая (Арс. Тарковский) 23. Вечеринка (А.Межеров) 24. Человечество прошло (Д.Сухарев) 25. Тик-так (Ю.Левитанский) 26. Строжайшая (?) женщина в мире (Д.Сухарев) 27. Скоро, скоро будем дома (Д.Сухарев) 28. Дорога приводит идущего 29. Дорога, дорога (H.Рубцов) 30. Улица молочная 31. Чупа (Д.Сухарев) 32. Каждый выбирает для себя (Ю.Левитанский) 33. Глядя кино, дети давно —------------------------------------

34. Хорошо идти фрегату (Ю. ким) 35. Человек надел трусы (А.Вознесенский) 36. Достанем краски, ножницы… (Ю.Ушак) 37. Кинематограф (Ю.Левитанский) 38. В то утро (М.Трегер) 39. И когда над миром (Д.Сухарев-В.Берковский) 40. Бульдог 41. Собака 42. Между трех вокзалов продавали (А.Межеров) 43. Не разбуди того (А.Микута) 44. На далекой Амазонке 45. Хорошо быть молодым 46. Утро, вечер (Ю.Левитанский) 47. Мы спорим, долго спорим (Л.Озеров) 48. Ночь над землей (М.Трегер) 49. Кто знает жизнь? (Д.Алтаузен) 50. Город, ночь, зима (В.Луферов) 51. Осень (Ю.Мориц) 52. Все на свете нужны (Б.Заходер) 53. В своей накидке… (Морис Карем) 54. Ты не плачь… (Е.Винокуров) 55. Вот начало фильма (Ю.Левитанский) 56. То-ли ведро (О.Чухонцев) 57. Этот город деревянный (О.Чухонцев) 58. Когда ко мне скука ползет, как змея 59. Женатый черт (Гюстав Надол) 60. Квадратный человек (Ю.Левитанский) 61. Как ждут погоды… (Я.Козловский) 62. Над нами, я чувствую, есть (Ю.Мориц) 63. По улице шел сумасшедший (В.Леви) 64. Гори, моя душа (М.Володин) 65. Африканская песня —------------------------------------

66. Что-то случилось (Ю.Левитанский) 67. Снег под утро 68. Мало-ли на свете (А.Ттарковский) 69. Вот и лето прошло (А.Тарковский) 70. Сингл-Бангл-Бингл 71. А в тайге по утрам туман (Ю.Кукин) 72. Пчела и бабочка 73. Мама, сказка… 74. Ленька Королев (Б.Окуджава) 75. Не клонись-ка ты, головушка 76. На трамвайной дороге плакат 77. Песенка про Бреккеке (H.Палагута) 78. Кто-то вкрадчиво очень 79. Строим, строим города 80. Листья мокли под окном 81. Николай Василич Гоголь 82. Счет потеряв неделям 83. Кровать раскладная 84. Отдам еврею крест нательный (А.Жигулин) 85. Над трубой нависли тучи (*) 86. На маленьком полустаночке (*) 87. Платок вышивая цветной (*) 88. О так это или иначе (*) 89. Портрет (А.Тарковский) (*) 90. Не вернуть того, что было (*) 91. Поворожи, цыганка 92. Не желудь по крыше 93. Шарманка 94. Ты ставишь новую пластинку 95. Подпевай гитара вьюге (Ю.Левитанский) 96. Свеча (Б.Пастернак) 97. Ветер с далекого моря (Л.Мартынов) —------------------------------------

98. Испытавший в скитаниях 99. Мытищи (И.Иртеньев) 100. Я маленький, горло в ангине (Д.Самойлов) 101. Здравствуй, Леха 102. Мы пили когда-то 103. Ты тепеь ложишься рано 104. То были капли дождевые (А.Тарковский) 105. Анна Ярославна (Д.Самойлов) 106. Спасибо, осень 107. Дорогая моя женщина 108. Монолог Иуды (М.Клевидзе) 109. В переходе метро 110. Норильская 111. Ах, осторожно, здесь ступеньки 112. Рижский вокзал (Л.Сергеев) 113. Улетаем, уплываем, уезжай 114. Я любуюсь Москвою зимней (А.Морозов) 115. Дай Вам Бог (Б.Чичибабин) 116. Талый день 117. Ангел божий 118. Здравствуй, дом 119. Тихая мелодия —------------------------------------

120. Милицейская ночь. (Не убий, учили) (Б.Кенжеев) 121. Не обижайся на судьбу (Посв. А.Иващенко) 122. Почему, скажи сестрица (А.Тарковский) 123. Знаем эти толстовские штучки (Л.Лосев) 124. У крутого портного еврея (А.Морозов) 125. Я, побывавший там (Ю.Левитанский) 126. Ну вот и опять застолье (А.Морозов) 127. Подайте, граждане (И.Иртеньев) 128. Свадьба золотая (Вал. Мищук) 129. Когда-нибудь 130. Блудный сын (Б.Слуцкий) 131. Во Владимир переду 132. Снова спорят в тепле буфета 133. Когда пошел я в первый класс 134. Гость молчит и я ни слова 135. Черная ночь 136. Здесь жить, конечно, можно 137. Скоморохи 138. Понимаю понемногу (А.Жигулин) 139. Я с детства любил 140. А за окнами снег, зима

141. Синай (Борис Чичибабин, Валерий Мищук)

Я не стал писать повторы, они в основном на 4 и 5 кассетах. 1 и 2 кассеты — это «Домино» 3 — 1-ая сторон «Домино», 2-ая смесь 4 и 5 — в основном одни Мищуки Песни, отмеченные (*) не очень хорошего качества (шумы), остальные кажется все нормально. Вобщем жду дополнений, исправлений и т. д. Через некоторое время кину сюда Сергеева —------------------------------------

Last-modified: Tue, 22-Oct-96 18:40:34 GMT

Олег Митяев

Абакан

Dm В синем зимнем Абакане Gm Над гостиницей метели, A7 Хлеб над водкою в стакане, Dm Грется ветер лезет в щели. Dm Гиблый край с дырявым небом Gm (Бог, не дай Сибирь обидеть), — A7 Он же здесь ни разу не был, Dm Как он мог это увидеть? Dm Gm В том летящем облаке — A7 Dm Рты в собачьем окрике? Dm Gm Как в московском дворике, A7 Dm Слышал каждый слог? Dm Gm Как сквозь общее "Ура!" A Dm Слышал вздохи опера? Dm Gm Но не мог марать пера, — A7 Dm А вполне бы мог.

Он слова уже не путал И тем более не прятал, Когда нас осенним утром Принимали в октябрята. Мне б услышать, что он порет Той счастливою порою, Я бы с ним не стал и спорить, А теперь сижу и вою Здесь в глухой Хакассии — В кухне ли, в трассе ли Квасят, как и квасили, Да не за упокой Тех, кто пел и знал зачем, Кто в сугробе тающем На парижском кладбище Мокнет как чужой.

Что же мы теперь имеем — Ядовитыми полями Вдоль дороги до идеи Виселицы фонарями, Щит прибит о перестройке К полусгнившему бараку, И оттаяли помойки В помощь выжившим собакам. Облаком ли, «Гамлетом» Кто откроет дали нам, Ирода ли Сталина Нас придавит груз? Кто душой ли оком ли Разглядит порока лик, Деспота пророка ли Нам пошлет Иисус??!

Авиатор

From: Pawel Bulgakoow From: Shatalov Vadim

Am Dm Вот и снова грибная пора — E7 Am E7

легкий штиль в суете городской. Am Dm Можно снова летать до утра E7 Am E7

над притихшею летней Москвой. Am Dm Не понятен, и прост мой порог,

G C E7

постою у окна, помолюсь. Am Dm Допивая сиреневый смог, E7 Am

город включит созвездие люстр. Dm E7 Am И оттолкнувшись от оконного креста, Dm

как тень листа, G C A7

я стану легок. Dm И словно съежится, уменьшится, Am

растерянно отстав, Dm Квадрат двора E7 Am

со стаей высохших пеленок.

Вот и снова грибная пора

легкий штиль в суете городской. Можно снова летать до утра

над притихшею летней Москвой. И понятен, и прост мой порог,

постою у окна, помолюсь. Допивая сиреневый смог,

город включит созвездие люстр.

И оттолкнувшись от оконного креста,

как тень листа,

я стану легок. И словно съежится, уменьшится,

растерянно отстав, Квадрат двора

со стаей высохших пеленок.

А потом я продолжу полет,

над рекой, над Таганкой-вдовой. Как большое трюмо небоскреб,

отражать будет свет золотой. Я круги буду в небе писать,

и на стеклах плясать как на льду. Я тебя буду всюду искать,

и наверно опять не найду.

Я никогда тебя не видел, никогда,

но лишь тогда,

когда найдешься. На гулкой улочке пустой,

тебя узнаю без труда, И ты меня увидев в небе,

улыбнешься.

И вот так, бескончно давно,

я кружу и кружу над Москвой. Я как-будто снимаюсь в кино,

про случайную встречу с тобой. И возвратившись, долго я еще не сплю.

сижу и пью, а лето тает. Пускай стучатсяв мой ангар,

я никому не отворю. В нетрезвом виде

авиаторы не летают.

В осеннем парке городском. (Октябрь)

Am В осеннем парке городском

E7 Вальсирует листва берез, А мы лежим перед броском

Am Нас листопад почти занес, Занес скамейки и столы, Занес пруда бесшумный плес, Занес холодные стволы И бревна пулеметных гнезд.

А на затвор легла роса, И грезится веселый май, И хочтся закрыть глаза, Но ты глаза не закрывай.

Dm7 G7 C F Не закрывай — кричат грачи,

Dm E7 Am A7 Там сквозь березовый конвой

Dm G7 C F Ползет лавина саранчи

Dm E7 На город за твоей спиной!

в Bm И ахнет роща, накренясь, Сорвутся птицы в черный дым, Сержант лицом уткнется в грязь, А он таким был молодым! в Hm И руки обжигает ствол Ны сколько можно лить свинец? Взвод ни на пядь не отошел, И вот он, вот уже конец!

в Bm Развозят пушки на тросах, Все говорят: вставай, вставай… И хочется закрыть глаза, Но ты глаза не закрывай. Не закрывай кричат грачи, Ты слышишь, потерпи, родной… И над тобой стоят врачи, И кто-то говорит: "Живой!"

в Am В осеннем парке городском Вальсирует листва берез, А мы лежим упав хичком Нас листопад почти занес. Нас листопад почти занес В осеннем парке городском. Вальсирует листва берез, А мы лежим упав ничком.

В темной комнате

Am Dm E7 Am В темной комнате свет пробежал по стене Am Dm G7 C Чей-то рай легковой катится… E7 F A7 Dm Ах, как на крыше в рубашке прилипшей к спине, Dm Am DmE7 Am Хорошо в летний дождь плачется.

Не пристанет никто: "Что с тобой? Что с тобой?" И не надо в ответ думать, И сглотнув горький ком с дождевою водой, Можно с крыши на все плюнуть.

Можно в скользкий наклон, задыхаясь стучать, Можно пятками жесть выгнуть И в простуженный гром дрянь любую кричать, А потом взять да вниз прыгнуть.

И ничем не помочь. Что словами сорить, Если сам весь в долгах тоже. Что не дожил, не прочь я тебе подарить Да другим эту жизнь должен.

В темной комнате свет пробежал по стене Чей-то рай легковой катится… Ах, как на крыше в рубашке прилипшей к спине, Хорошо в летний дождь плачется.

Волшебный дом

Em Am Есть дома многоэтажные,

D7 G На листе- дома бумажные,

Cmaj7 Am Есть дома, в которых люди

H7 Проживают много лет.

Em Am И хотите, не хотите ли,

D7 G7 Есть казармы, вытрезвители,

Am Em Есть аптеки и есть театры,

Am H7 Em Где показывают балет.

Am H7 Em Припев: Но есть такие дома волшебные,

Am D7 G

Особо важные для людей,

Am H7 C

Где побывали мы все, наверное,

Am H7 Em

Где получают отцы детей.

Am Em

Там на всю жизнь называют Герой,

Am G

Или Сережей, или Петром.

Am H7 C

И потому в жизни самый первый

Am H7 Em

И самый главный — родильный дом.

Есть избушки деревянные, Небоскребы есть стеклянные, Есть дворцы, в которых пусто, И отели, где уют. Банки есть и министерства, Институт, где лечат сердце, Помещенья для капусты, — Но детей там не дают.

Припев:

Давай с тобой поговорим

Hm Em F#7 Hm Давай с тобой поговорим, прости, не знаю как зовут. Hm Em H7 Hm Но открывается другим, все то, что близким брегут. H7 Hm A7 D F#7 Ты скажешь: "Все наоборот, согласно логики вещей", Hm Em F#7 Hm Но это — редкий поворот, а, может, нет его вообще.

Ты помнишь, верили всерьез во все, что ветер принесет. Сейчас же хочется до слез, а вот не верится, и все. И пусть в нас будничная хмарь не утомит желанья жить. Но праздниками календарь уже не трогает души.

Ем F#7 Hm G

По новому, по новому торопит кто-то жить.

Em F#7 Hm Am H7

Но всеж дай бог по старому нам чем-то дорожить.

Бегут колеса по степи, отстукивая степ.

Гляди в окошко, не гляди, а все едино — степь.

Em F#7

Гляди в окошко не гляди…

Ты только мне не говори про невезенье всякий вздор. И степь напрасно не брани за бесконечность и простор. Давай с тобой поговорим, быть может все еще придет. Ведь кто-то же сейчас не спит, ведь кто-то это поезд ждет.

Сквозь вечер выкрашенный в темносинюю пастель

Несет плацкартную постель вагон, как колыбель.

Сиреневый струится дым с плывущих мимо крыш.

Давай с тобой поговорим, да ты приятель спишь…

— Дорога

Хоть дорога как стиральная доска И качает грузовик наш и трясет, Из груди никак не выскочит тоска И обидой по щекам не потечет. Скоро станет на полях темным-темно, Можно будет огоньки пересчитать. Те, что воткнуты, как свечки в горизонт, Словно в церкви, чтоб кого-то отпевать.

Двенадцать писем под полой — мое сокровище.

Я этой памяти хозяин и слуга.

Двенадцать месяцев читаю, а чего еще,

Когда хандра привычна и долга?

Слава Богу, что хоть было и вот так На листочках синей пастой запеклось, Что возможно на заснеженных верстах Сочинять, что в самом деле не сбылось. Степь закатным серпантином осыпать, Добавлять лиловых сумерек на снег До тех пор, пока не стану засыпать, Продолжая вспоминать тебя во сне.

И ты возникаешь, как ночной звонок межгорода.

Я помню свет, когда ты в дом вошла.

И я был с ного до головы облит тем золотом,

Да позолота вся со временем сошла.

Вот и еду, и печаль невелика, Что глаза мои слезятся на ветру. Только дату на борту грузовика Я сквозь изморозь никак не разберу. То ли год, когда вернусь издалека, То ли месяц, тот, что встречей наградит, То ли день, когда глубокая река Бесконечную дорогу преградит.

Дует ветер

Am Dm Am E7 Дует ветер- дует месяц, дует два, дует год.

Am Dm G7 C Cmaj7/H Только боль он не остудит, эта боль не пройдет.

Dm6 E7 Am F Может время залижет ее как река, но пока

Dm6 E7 Am Мне без Вас жить не стоит.

Dm G7 C F Может время залижет ее как река, но пока

Dm6 E7 Am Мне без Вас жить не стоит.

Разлучили, как детей нас развели по углам, Разорвали акваренли наших встреч пополам. Но хоть где одному на красивой земле столько лет Мне без Вас жить не стоит.

На осколочки печаль свою разбить, разлюбить, Не встречаться, постараться к Рождеству позабыть, Сколько было бы в жизни и встреч и подруг, но мой друг Мне без Вас жить не стоит.

Ермак

Dm Сказывали, что Ермак A7 D Жил без дому. F Сказывали, что казак C7 F Был он с дону. Gm Ловко было б, кабы так — C7 F Чуть приехал, Gm Dm Да в Сибирь прошел казак, A7 Да по рекам.

Ловко было б, кабы так — Льды растают, Да плыви по Иртышу До Китаю. Да попервости здесь плыть, Что топиться, — Не поставлено столбов На водице.

Где протока, где валун, Не узнаешь, Куличков береговых Не спытаешь. Как по рекам он прошел Посудите? Как дорогу он нашел По Сибири?

F Am D7 Ты спроси у стариков -

D7 С высоты годов виднее. G7 C7 F Gm Сказывают старики

C7 F D7 Gm Поскладнее,

C7 F Gm Сказывают старики

C7 F A7 Поскладнее.

Было дело на реке, Да на Волге. Появился человек Ростом долгий, Да ватагу сколотил Из разутых, Да купцов, боярей бил — Шибко люто.

Да за волю до седин Можно драться. Не пора ль тебе к своим Возвращаться — На Уральску сторону С лебедями, Да косить в лугах траву — С сыновьями.

Лес проснулся ото сна, Стаял лед на Чусовой, Всякой птице, чуть весна,

F Хочется домой!

Только рано Ермаку Саблю прятать, Булки стряпать. В пору бедных опекать, Кто обидит, Да и с ханом воевать Во Сибири.

Он приедет на денек, Шапку сбросит. Снег на голову уж лег — Это осень. Каждый год метель метет, Снова тает, А любимая все ждет, Ожидает.

Ждет не плачет, не корит В стороне родной девица, А коса уж от седин Серебрится.

Сказывали, что Ермак Жил без дому. Сказывали, что казак Был он с Дону. Ловко было б, кабы так Мало-мальски, — Только коренной Ермак, Наш, Уральский!

Живут такие люди

Dm7 G7 Cmaj7 Am Строительные краны среди немых снегов

Dm7 G7 C A7 Скрипят в ночи под фотовспышки сварки,

Dm G7 C F А дом наш, как и прочие, плывет по морю снов

Dm Dm(maj7) E7 Сквозь строек новогодние подарки.

Dm E7 Am

А мне опять всю ночь не спать,

Am6 Dm G7 C

Не зажигая света,

A7 Dm E7 F

Припасть к стеклу и вспоминать

A7 Dm E7 Am

Шальное наше лето.

Но скоро самолет мой, вдыхая холода, Взъерошит кудри туч аэродрому. Живут такие люди в далеких городах, Что я по ним скучаю, как по дому.

Нас кухня пустит на постой,

Уставших от безверий,

Согреет клеткою грудной

Настенной батареи.

И в дымных разговорах, где незачем кричать, Мы сверим наши истины до точек. И утром нам не надо будет мчать в «Союзпечать», Где правда ждет нас штабелями строчек.

Скупой прощальный ритуал Не оборвет нам песни. Как далеко б ни уезжал, Я буду с вами вместе.

За полярным кругом

Dm A7 Dm За полярным кругом снег белый-белый,

A7 C F И над тундрою метель мечется.

D7 Gm Воздух пахнет стылым морем

C7 F И серьезным рыбным делом,

Gm Dm A7 Dm И на верфях ледоколы лечатся.

За полярным кругом вдаль мчатся сани, И озера, как хрусталь, все до дна. Здесь морожка, как коврами, Укрывает стылый камень И конечно, — между нами- холодно.

За полярным кругом крик белых чаек, Разноцветные дома в Мурманске. Цапли кранов не скучают — Корабли в порту встречают И с бакланами играют на песке.

За полярным кругом смерть в сорок первом Расплескала кровь на снег клевером. Не за ранги и медали Люди тверже камня стали, Не отдали, не предали Севера.

За полярным кругом снег белый-белый, И над тундрою метель мечется. Воздух пахнет стылым морем И серьезным рыбным делом, И на верфях ледоколы лечатся.

Кандалакша

Am Dm6 Большой лохматый пес в промозглой Кандалакше,

E7 Am E7 Такой же белизны как кольская зима, По черному песку несется белым флагом. И тихо в пелене скрывается корма.

Am Dm E7

Баркас, давно на берег списанный

Am Dm G7 C

Лежит вверх дном лаская ребрами ветров

Gm A7

Просоленные волосы

Dm G7

И сон про море видит Белое

Em Gm7 A7 Dm

Пора, маяк зовет настойчивый, и в бухте

H7 E7

Так остаться хочется

Am Dm E7 Am

Зачем же пролетая птица белая кричит, что не вернусь?

Уходит поворчав от мокрого причала Вдыхающий туман попутный сухогруз И не мигая в след блестят сырые скалы И хочется кричать, что я еще вернусь.

Вернусь, вернусь, вернусь, дробятся по Хибинам Чуть слышные слова сквозь чаек голоса. И волны их несут сутулясь как дельфины Фигуркам на песке — твоей, и рядом — пса.

Баркас…

Мне вспомнится в пути безлюдном не однажды Причалов тишина, оглохшая в шторма. И ты, и добрый пес в промозглой Кандалакше, Такой же белизны, как кольская зима.

Как здорово

Am Dm E7 Am Изгиб гитары желтой ты обнимаешь нежно,

Am Dm G C Струна осколком эха пронзит тугую высь.

Gm A7 Dm G7 C Качнется купол неба — большой и звездноснежный.

Dm Am E7 F Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!

Как отблеск от заката, костер меж сосен пляшет. Ты что грустишь, бродяга? А, ну-ка, улыбнись! И кто-то очень близкий тебе тихонько скажет: Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!

И все же с боью в горле мы тех сегодня вспомним, Чьи имена, как раны, на сердце запеклись, — Мечтами их и песнями мы каждый вздох наполним.

E7 Am Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!

Кино

F#7

Hm Отмелькала беда, будто кадры кино,

F#7 В черно- белых разрывах фугасных.

И в большом кинозале эпохи темно,

Hm И что дальше покажут — не ясно.

Am Разбивается луч о квадраты стекла

Em Довоенного старого дома.

Hm И людская река по утрам потекла

C#7 По аллеям к заводам и домнам.

Просыхает асфальт, уменьшается тень, И девченка торопится в школу. Довоенный трамвай, довоенный портфельВсе опять повторяется снова.

Я в отцовских ботинках, в отцовских часах, Замирая, смотрю без прищура, Как в прозрачных, спокойных, тугих небесах Самолетик рисует фигуры…

Hm 20 лет, 30 лет, 40 лет

F#7 Рушит хроника стены театров.

Hm 20 лет, 30 лет, 40 лет

Hm Нас кино возвращает обратно.

Am6 H7 Я не видел войны,

Am6 H7 Я смотрел только фильм,

(H7) Em Но я сделаю все непременно,

Hm Чтобы весь этот мир оставался таким

C#7(F#7) F#7(Hm) И не звался потом довоенным.

Мой отец

Am Мой отец алкоголиком не был,

Dm6 Am Хоть и выпить считал — не грешно.

Gm Dm Хорошо было с водкой. И с хлебом

H7 E7 Не всегда было так хорошо.

A7 Dm Тридцать лет провсоюзных событий,

H7 E7 Ни прогулов, ни громких побед,

Am Dm6 Восемь грамот, привод в вытрезвитель

E7 Am И награда за выслугу лет.

Dm G7 C F Припев: Люди будущего — на фронтонах ДК…

Dm E7 Am

Да задумчивый стих Окуджавы…

Dm G7 C F

И, как цены, волненья снижались тогда

Dm E7 Am

За прекрасное завтра державы.

Очень рано отца хоронили… Очень много, казалось ему, Мы неправды тогда говорили, Да все думал — видней наверху, Верил Сталину, верил Хрущеву, Верил, верил, работал и пил… И быть может, прожил он еще бы, Если б он алкоголиком был.

Припев: А с фронтона ДК, как и прежде, глядят

Те слепые красивые лица,

И все так же, как прежде, лет тридцать назад, -

Радость в гипсовых белых глазницах.

Не сорваться бы, не закружиться Да мозги бы свои не пропить, Да молитвы читать научиться, Чтоб отца и детей не забыть. Жизнь и боль — вот и все, что имею, Да от мыслей неверных лечусь. А вот правды сказать не умею, Но, даст Бог, я еще научусь.

— Ну, как я уеду

Кто-то уехал, кто-то остался, Кто-то вернулся, кто-то продался Все убеждают: "Ехать пора давно". Наше молчание необъяснимо, Пахнет отчаянье водкой и дымом. Надо бы ехать, это же ясно, но…

Но как я уеду, если до лета двадцать дней,

Если растаял на Патриарших лед,

Свежей землею ночи пропахли, и все сильней

Шепчут деревья: "Ждите, и все пройдет".

Пишут из Хайфы и из Парижа, Сроки подходят ближе и ближе, Только разлука — штука не так проста. Даже завидно, если другие И не слыхали о ностальгии, Пусть повезет им так и прожить до ста.

А я возвращаюсь снова и снова в город свой

Пыльные стекла к празднику протирать.

Это же ясно, что мы идиоты, но с тоской

Лучше в "Рулетку русскую" не играть.

После промозглой матовой стыни Нам без талонов летней теплыни, Как ветеранам, выдаст поблекший май. И никуда нам больше не деться, Кроме как выжить и отогреться На удивление всем, кто сказал: «Прощай».

Не разозлиться нам, не сорваться, не сбежать.

Не сочинить, что заново все начнем.

Мы научились долгими зимами только ждать,

И остаемся снова, и снова ждем.

Печали каменного пояса.

D А как на речке, что за лесом,

Gm A7 Dm Оплошка вышла, да зазря

Dm Мы потопили плот с железом,

Gm A7 Dm А на железе соболя.

Gm A7 Dm Кого винить? Да вроде некого.

Gm A7 Dm Кого казнить? Самих себя.

Gm A7 Dm А коль бежать, так вроде некуда -

Gm A7 Кругом Демидова земля.

И без того не лучше каторги Житье у нас, хоть волком вой. А тут до смерти биты катами Да и отправлены в забой. Не на урок — на веки-вечные. Прощайте птахи да гроза. Мы цепью с тачками повенчаны,

Dm Видать лишь зубы да глаза.

F C7 Ой, люли-люли-люшеньки,

F A7 Dm Пропали наши душеньки.

A7 Да кабы только мы сердечные, Уж сколь загублено — не счесть. И вот прорвались беды вешние Да норовят плотину снесть. Пошла беда хлестать по колесу, В Каштыме-городе мортиры льют. Вразнос по Каменному поясу Пошел лихой работный люд.

В Челябе звон, гудит толпа, Бьют благовест колокола, Под барабан, под вой рожков Въезжает Сам Иван Грязнов.

А кто таков, да чей такой? Да самозванец он и вор, Да он холоп демидовской Пустился на обман, утек да прятался в листве, Лизал рубцы, душой черствел, Да в пугачевском воинстве Он ноне атаман.

Уж он посажен в кресла царские, Чинит властям крутой допрос. С народом все добром да ласками — Ну а с боярами всерьез. Дурманит головы свобода, Вершится справедливый суд, Да жаль укрылся воевода — Качал бы брюхом на ветру.

В Челябе звон, гудит толпа, Бьют благовест колокола. Под барабан, под вой рожков Справляет суд Иван Грязнов.

А кто таков, да чей такой? Да долго ль по миру гулял? Монашка старая с клюкой Гадает за ручьем, Гадает, да не ведает, Что уж Емельку предали. Кружит в степи над бедами, Ждет крови воронье.

А как накружатся поганые Да чрево подлые набьют, Снега укроют пятна алые, Да токмо память не сотрут. Ох, сколько нам терпенья дадено, Да много ль времечка пройдет? — Поднимет Русь с дубьем, с рогатиной За правду лыковый народ.

Ой, люли-люли-люшеньки, Не стерпят наши душеньки.

— Почтовый чиновник

Почтовый чиновник чужое письмо Откроет и станет читать, Пока не заплачет. И радости чьи-то расстроят его, И долго не будет он спать И думать иначе. Иначе, чем думал все эти года, Когда ничего для себя, А все лишь Отчизне. И надо же — это случилось тогда, Когда так немного осталось от жизни.

От почты дом в пяти шагах Ему бы жить себе и жить. Откуда взялся этот страх, Что все не так могло бы быть? Сто должен быть какой-то свет От встреч прекрасных и потерь? Летит листва, а их все нет… Все нет… И будут ли теперь?

А может, не стоило трогать письма И тихо скончаться, как жил, Чиновником смирным? И быть погребенным почетно весьма За то, что исправно служил Не шельмой трактирным? Но вдруг ему вздумалось, что далеко, В неведомом городе N, его ожидают. А с места сорваться совсем нелегко Зимой, когда лужи под утро не тают.

И все же к ночи он домой Не воротился и пропал. Он проклял дом и город свой, И в город N не приезжал.

Указом видного лица На дверь повешен был замок, И на пол в доме без жильца Упал от фикуса листок…

А может, не стоило трогать письма И тихо скончаться, как жил, Чиновником смирным?

Праздник

Dm E7 Am А вчера приглашали попеть

Dm G7 C Люди милые, но незнакомые. A7 Dm E7 Am Я им пел, чтобы дом их согреть,

Dm E7 Am Свои старые песни и новые.

Dm E7 Am Только песни-то стали не те -

Dm G7 C A7 По-другому поется и дышится.

Dm E7 Am Мы в разлуке уже столько лет,

Dm E7 Am Не болит ничего и не пишется.

Dm E7 Am Припев: Хоть бы раз суета нас свела -

Dm7 G7 Cmaj7 A7

Пусть больными, плешивыми.

Dm E7 Am

Ах, какая бы встреча была!

Dm E7 Am

Если б все были живы мы.

А с чего бы казалось хандрить? Ты такой же почти, и гитара та, И хозяйка какая смотри… Ну чего же еще тебе надо-то?

Припев: А я слышал гитара врала,

И слова были лживыми…

А какая бы встреча была,

Если б все были живы мы.

Я ушел, чтобы весел был дом, Хоть шептала хозяйка: "Обидемся!" Почему мы так глупо живем?! Почему мы так долго не видимся?!

Провинциальная история

Dm A7 Городок островочками кровель

Dm A7 Утром робко раздвинет сирень,

D7?m Акварелью восхода в цвет крови

Dm Gm A7 Dm Соловьиную выкрасит трель.

Dm От решетки свежо щеке,

Gm Сыро в тесном подвальчике.

Dm Мрак за плечи обнял, как брат, Gm A7 Между прутьев небес квадрат. Dm Город взят белочехами

Gm (власть пока что с прорехами).

Dm Окна смотрят растерянно — Gm A7 Снова воля растреляна.

Dm Казачье разудалое

Gm Самогон жрет подвалами

Dm Да бормочет "Вечерний звон" Gm A7 Покалеченный грамофон.

Dm В тишь полночного шепота

Gm Дверь распахнута хохотом,

Dm Коренастый есаул Gm A7 Перегаром свечу задул.

Dm Gm A7 А в палисаднике сирень, бледнея, осыпается,

Dm Gm C7 F И ставни наглухо в домах закрыты до утра.

Gm A7 Dm Bb Gm A7 Dm Он ног босых и от подков никто не просыпается,

Gm Dm Gm A7 Dm И спят, запутавшись в ветвях, весенние ветра.

Звонко цокают лошади По булыжнику площади, И шалеющий шашек свист Радугой на ветру повис. Синь лампасов, как карусель, Рубят молча, со зла в кисель. И найдут- вижу как во сне — Утром здесь лишь мое пенсне.

Из века в век все те же здесь Бродяги и патриции, И путь на волю лишь один, И страсть у всех одна, И кровь такая же везде В столице и в провинции -

Dm Идет в золе, по всей земле,

A7 Dm Гражданская война.

Прогноз

Bm Em Гулял ветер по перекрестку.

F#7 Bm Шумел здесь праздник еще вчера.

Bm B7 Em И разбирают помост на доски,

F#7 Bm Где лишь недавно стоял театр.

Bm Em Здесь лицедеи народ дурили,

G F#7 На принца Гамлет был не похож.

Bm B7 Em А люди слезы и вправду лили,

F#7 Bm Отдав на входе последний грош.

Em F#7 Bm

Ветер, ветер, ветер, ветер, ветер,

B7 Em

Носит эхо прежднего "Ура!"

Em Bm

Вышел дворник и, вздохнув, заметил,

Em F#7 Bm

Почесав заплешину: «Пора».

Простые люди они как дети, Но знают твердо во все века — Какой бы ни был прогноз и ветер, Бросать работу никак нельзя.

Но входит в моду ругать погоду, Ходить за правдой куда ни лень. На перекрестках полно народу, А между прочим — рабочий день.

Голос обаятельный отметил

В миллионах радиосистем:

По прогнозу ветер, ветер,

Ветер — и пока без перемен.

Прохожий

Am Dm6 Повезло прохожему — свободное такси, E7 Am Только вот спешить ему некуда. Am Dm6 Он остановился, закурил, да пропустил, E7 Am Да на небо посмотрел: "Снегу- то…"

C G7 Припев: Падает размеренно, не скорбя,

G7 C

Отчего ж тебе так неможется?

Am Dm6

У нее другая жизнь и у тебя,

E7 Am

У тебя, даст бог, тоже сложится.

Помнишь, ты у шурина брал велосипед, Уезжал на озеро дальнее. Там остались ваши отражения в воде, Их еще хранит гладь зеркальная.

Припев: Осень началась тогда в августе,

Зелень желтой грустью наполнилась.

На всю жизнь из давней той радости

Хватит вам того, что запомнилось.

Вот и запускай на память тот видеоклип, Да крути себе сколько надо лет, И в пустой квартире пой, покуда не охрип, Да в окно гляди, как снег падает.

Припев: Падает размеренно, не скорбя.

Отчего ж тебе так не можется?

У нее другая жизнь и у тебя,

У тебя, даст бог, тоже сложится.

Рассветная прелюдия

D Gdim D Рассветная прелюдия

D Дождем сопровождается.

Gdim D Рождается, рождается, рождается H7 Em A7 Холодное безлюдие

D Никем не нарушается.

H7 Em A7 Висит листва продрогшая

D И тихо осыпается,

H7 Em A7 D И тихо осыпается, и тихо осыпается.

H7 Em A7 И город просыпается,

D Но кажется, что спит.

Шарфом тепло закутаюсь, И выйду в ночь уставшую, И в ветках нот запутаюсь, Шурша листвой опавшею.

Замрет дымок над крышею И над дорогой нашею, А над звездой упавшею Повиснет лед реки.

И солнца шар покатится, И светом дом заполнится, И сумерки попятятся, И кончится бессоница, И сны мои под пятницу, Конечно же, исполнятся, Вот только жаль не вспомнится Мне музыка никак.

С добрым утром, любимая!

Gm6 C7 В городке периферийный,

F Bbmaj7 Отдает весна бензином,

Gm A7 Dm Дремлет сладко замороченный народ.

Gm C7 И редеет мгла над трассой,

F Bbmaj7 Hа которой белой краской

Gm A7 Dm Hаписал какой-то местный идиот:

Dm Gm6

"С добрым утром, любимая!"

A7 Dm

Крупными буквами, (Dm) Gm

"С добрым утром, любимая!"

A7 Dm

Hе жалея белил. (Dm) Gm

И горит нелюдимая

C F

Hадпись, огни маня,

Dm Gm6

И с Луны различимая,

A7 Dm

И с окрестных светил.

Hочь растает без остатка И останется загадкой, Кто писал, и будут спорить соловьи, Им прекрасно видно с ветки, Что нарушена разметка, И так жалко, что расстроится ГАИ.

С добрым утром, любимая,

Милая ты моя,

Эта строчка красивая

Смотрит в окна твои.

Может строчка счастливая,

Мартом хранимая,

Будет вам как в пути маяк,

Пусть потерпит ГАИ.

Самая любимая

Am Dm Am Самою любимою ты была моею.

Dm E7 Am Я шептал тебя во сне, я с тобой вставал,

Dm G7 C Я за красками ходил в желтую аллею Dm Am Dm E7 И в морозы на стекле звуки рисовал.

Am Dm E7 Am

Просинь отражалась в зеркале оконном,

Dm G7 C E7

Выцветал от ожиданья лес.

Осень свой обряд вершила по законам,

Не суля событий и чудес.

А той ночью я бродил по пустому городу, Собирая паузы, да осколки дня, А ветра до петухов все играли с вороном, Да случайно с листьями принесли тебя.

Помишь плыли на пододеяльник листья

С запахами будущей пурги.

Помнишь, я читал тебе их словно письма

По прожилкам лиственной руки.

Есть начало и конец у любой истории. Нас несет в фантазии завтрашнего дня. Снятся мне по-прежнему светлые мелодии, Только не встречаются лучше, чем твоя.

Сахалин

Em Am6 H7 Em Вот мы и приехали — краешек земли, Em6 Am H7 Em Как коряга на воде брошенный, Em Am6 H7 Em Пасынок юродивый, остров Сахалин, — Em Am6 H7 Em Изразец большой страны, бурями скошенный.

Am D7 G Em

Я все думал, что город, что область не та,-

Am D7 G E7

Все спешил на восток, на восток.

Am D7 G

А и здесь на краю тоже нет ни черта -

Em Am H7 Em

Вот и белка тебе и свисток.

Кости перемытые — белые стволы — Догнивают на песке сирые. Накрывайте скатертью белые столы Да давайте помянем гордый лес, милые.

Ветер в бухте всю ночь бурелом полоскал

Да раскладывал на берегу.

Мне б поверить опять, мне б кричать, что смогу,

Да солгу — Не могу, не могу!

Пей, да балагурь мужик, подливай в стакан — Я все переслушаю, так и быть. Только вот про веру- то помолчи пока, Как бы не сорваться мне, как бы мне не завыть.

Обожраться икоркой, обозвать жизнь игрой,

Гвоздик в душу забить, да загнуть.

Все забыть — не могу! Всех простить — не могу!

Не могу! Не могу! Не могу!

Братья мои младшие, вам бы все плясать, Братья мои старшие, вам бы пить. Как же перебитых мы станем воскрешать? Возвращать назад домой всех кого вышибли?

Через пыльные стекла убогих витрин

Я не разгляжу, хоть и пьян:

Непонятно, куда-то летят журавли -

Океан впереди, океан!

Пой, уж лучше пой — придет пора забыть. Пой, уж лучше пой! Уж лучше пой, чем выть.

Ветер в бухте всю ночь бурелом полоскал Да раскладывал на берегу. Мне б поверить опять, мне б кричать, что смогу, Да солгу — Не могу! Не могу! Не могу!

Светлое прошлое

Am Dm E7 Am Наш пароходик отходит в светлое прошлое, A#dim A7 Dm Dm(maj7) И половицы пути не успев отсчитать, Dm E7 F A7 И настоящее время, с лицом перекошенным,

Dm E7 Am Плакать не станет на пристани и причитать.

Наш пароходик отходит в светлое прошлое, В лето с рубашками в клетку, в наивность речей, В песни забытые, и в ожиданье хорошего, В шелест плащей из болоньи и прочих вещей.

Dm Am Припев: В прошедшее, знакомое

A7 Dm

Туда, где февраль и прозрачен и свеж.

E7 Am

Там в сумерках окно мое

Dm E7 Am A7

От радости светится и от надежд.

Dm Am

Там в сумерках окно мое

Dm E7 Am

От радости светится и от надежд.

Нас не пугают давно никакие метели, Но и не греет огней разноцветная слизь… Ну, созвонились, как водится, ну, посидели. Кто-то напился, и заполночь все разошлись.

Наш пароходик отходит в светлое прошлое. Но без волнений отходит и без труда. Не потому, что так хочется нам невозможного, Просто не хочется больше оже никуда.

Припев: Ни из окна, где свет погас,

Ни в скит, ни в страну, где получше живут,

В обратный путь, туда где нас

По-прежнему помнят, жалеют и ждут.

Пахнут короткие дни, словно яблоки зимние. Странно, что и карвалол пахнет также почти. Ах, пароходик, хоть на день, прошу, отвези меня, Ну, отвези хоть на вечер — за труд не сочти.

Сестра милосердия

Am Dm6 Уж, наверное, ягоды спелые, E7 Am Нам не видно в окно полисад,

A7 Dm А в палате стерильные, белые,

E7 Стены розовым красит закат,

Gm A7 Dm Но леченье идет без усердия,

Dm6 E7 А зачем? Мне осталось дня три.

Am Dm Погоди- ка Сестра Милосердия,

E7 Am Посмотри на меня, посмотри.

Посмотри на меня некрасивого (Я и раньше-то был некрасив), Посмотори, я прошу тебя, милая. Что ж ты плачешь, губу прикусив? На Ордынке, у церкви в безветрие Нам болтать бы с тобой до зари. Ах, Катюша, Сестра Милосердия, Посмотри на меня, посмотри.

Вот и все. Вот и больше не надо. Скоро ангелы в путь протрубят. Эту в свете вечернем ограду, Этот теплый июль и тебя Позабыть не успею до смерти я, Ведь и впрямь мне осталось дня три. Ради бога, Сестра Милосердия, Не смотри на меня, не смотри.

Не смотри, когда утром остывшего Мужики меня вниз понесут. Попроси за меня у всевышнего Не затягивать божеский суд. И когда окажусь в земной тверди я, И наполнится карканьем высь В этой церкви, Сестра Милосердия,

Am Помолись за меня, помолись… Dm

п о м о л и с ь

Солнечное затмение

Am E7 Am По приказу мы стреляли и, стреляя,

A7 Dm Я дрожал, как отлетающие души.

Dm Am Запишите меня в список негодяев,

E7 Am Если он теперь еще кому-то нужен.

Запишите, запишите меня в список, Только вряд ли это что-нибудь изменит… Никакая боль не будет мне сюрпризом, Ведь за столько лет мы превратились в тени.

И за столько лет мы живы почему-то? Как же так, что разобраться не приспело? Это ж сколько люди видели салютов?! Ну, конечно же, ни одного расстрела.

Am E7 Am Припев: За Уралом с лозунгами рьяными

Gm A7 Dm

Пятилетка шла, как полагается,

Dm E7 F

А мы вдупель напивались пьяными,

Dm E7

Чтоб не сомневаться и не каяться.

А в то лето было жарко, воздух каменный. Днем мне матери их снились, было муторно. А всю ночь, чтоб заглушались вопли в камерах, Во дворе мотором харкала полуторка.

Мы топили в страхах заповедь христову, Было тошно, было жутко, было гадко, Но за Родину, вождей внимая слову, Мы душили сумасшедшие догадки.

Припев: Мальчики коптили стекла на костре,

Чтоб смотреть на солнце в затемнение.

Сколько было радости в той поре?!

Сколько было лет еще до прозрения?!

Сколько раз потом из оттепели в оттепель Красных флагов отсыревшею материей Накрывали после драки их, и вот теперь Снова оттепель — а я не верю ей. Снова оттепель, и снова верь — а не верю ей.

По приказу мы стреляли и, стреляя, Я дрожал, как отлетающие души. Запишите меня в список негодяев, Если он теперь еще кому-то нужен.

Сон

Em Am H7 Я хочу скорей заснуть

И проснуться рано-рано

Am C И под волчий вой бурана

A7 Свой порог перешагнуть.

Dm E И пойти в снегу по пояс

E7 Am На вокзал, на первый поезд, Am6 C Часовой нарушить пояс F#7 A7 И друг другу нас вернуть.

Будет ночь, как гулкий зал, Месяц в карнавальной маске, Как в старинной страшной сказке, Что мне ветер рассказал. Но согласно расписанью За окном мелькают зданья, И финалом ожиданья Приближается вокзал.

Я прийду, не позвонив, И не ты мне дверь откроешь, Но уже не успокоишь Взволновавшийся мотив. Ты войдешь обыкновенно, Удивишься откровенно И посмотришь, совершенно Ничего не проронив.

А восход не потушитьГоризонт уже распорот, В эту ночь огромный город Вьюга весь запорошит. Как два облака по небу, Будет нас носить по снегу, А наутро я уеду, Em И как прежде будем жить.

Соседка

Hm Em Снова гость к моей соседке. Дочка спит, торшер горит. F#7 Hm (F#7) Радость на лице. Hm Em По стеклу скребутся ветки, В рюмочки коньяк налит F#7 Hm H7 Со свиданьицем.

Gm F#7 Hm G

Вроде бы откуда новая посуда?

Em F#7 Hm H7

Но соседка этим гостем дорожит:

Em F#7 Hm G

То поправит скатерть, то вздохнет некстати,

Em F#7 Hm

То смутится, что не острые ножи.

Он — мужчина разведенный, и она — разведена. Что тут говорить… Правит нами век казенный, и не их это вина Некого винить.

Тот был — первый — гордым, правильным был, твердым,

Ну да бог ему судья, да был бы жив.

Сквер листву меняет, дочка подрастает…

И пустяк, что не наточены ножи.

Пахнет наволочка снегом, где-то капает вода, Плащ в углу висит. На проспект глядится небо и зеленая звезда Позднего такси.

Далеко до Сходни, не уйти сегодня,

Он бы мог совсем остаться да и жить.

Все не так досадно, может жили б складно…

Ах, дались мне эти чертовы ножи!

Ах, как спится утром зимним! На ветру фонарь скулит Желтая дыра. Фонарю приснились ливни — вот теперь он и не спит, Все скрипит: пора, пора…

Свет сольется в щелку, дверь тихонько щелкнет,

Лифт послушно отсчитает этажи…

Снег под утро ляжет, и не плохо даже

То, что в доме не наточены ножи.

Таганай

Dm E7 Am9 Am Пусть сегодня меня потеряет родня -

D7 E7 Am Я уйду, когда все еще спят.

Gm6 A7 Dm Dm6 Но штормовка, пропавшая, выдаст меня

Am E7 Am И рюкзак со стены будет снят.

Это значит — меня бесполезно искать, Занедужил я, лекарь мой — путь. Будет ветер мою шевелюру трепать И толкать, ка товарища в грудь.

Dm7 G7 C Am Припев: Как янтарными струнами в пьессе дождя,

Dm7 G7 Bb

Ветер мачтами сосен играй!

A7 Dm G79 C

Пусть в походную юность уносит меня

Dm6 E7 Am

Таганай, Таганай.

На вагонном стекле — непогожий рассвет Чертит мокрую диагональ, Среди туч настроения проблесков нет, И на стыках стучит магистраль.

Словно в сердце стучит, как стучало тогда, Когда мы убегали вдвоем. А быть может, в последнем вагоне одна Ты любуешся этим дождем.

Припев.

Разгоняйся, мой поезд, пусть дождики льют, Ну, какой-же я к черту, старик. Это станции взять нам разбег не дают, И к стеклу желтый листик приник.

Припев.

Фрагмент

Em Am Тронется, еще чуть-чуть, и поезд тронется. D7 G H7 И с печальным вздохом тихо дверь закроется. Em Am Вянет ночь, сирень ее становится прозрачною, H7 И среди чужих твое теряется лицо.

Мелочью стучится дождь в стекло, бегут кусты. На холсте окна пейзаж размыт и взгляд застыл И скользят артерии рябин по холоду.

D7 H7 Сквозь немую ярмарку сорвавшейся листвы.

Am D7 G Em

Тихо листопад закружит сад и уже не повернуть назад.

Am H7 Em E7

Канет осень в снег, как в соболя — венчанная женщина.

Am D7 G Cmaj7

Поплывет из серой тишины пеной на пожарища травы,

Am H7 Em

Запорошит отраженья рек снег…

Все забыть, смотреть в глаза и больше не спешить. И за этот миг, совсем недолгий, жизнь прожить. Шаг шагнуть в дверной проем и перестать дышать И не думать ни о чем, смотреть сквозь снег, и ждать…

Тихо листопад закружит сад и уже не повернуть назад.

Канет осень в снег, как в соболя — венчанная женщина.

Поплывет из серой тишины пеной на пожарища травы,

Запорошит отраженья рек снег…

Француженка

Am Dm Неровность вычурная крыш течет за горизонт.

Dm E7 Am Семнадцатый квартал. Париж. Чуть вздрагивает зонт.

Am Dm И женщина французская, серьезна и мила,

E7 Am Спешит сквозь утро тусклое, должно быть проспала.

Dm E7 Am

И тем, кто встретится ей улочкою узкою,

Dm G7 C A7

Не догадаться — здесь у всех свои дела

Dm E7 Am F

Она хоть бывшая, но подданная русская,

Dm E7 Am

Она такая же москвичка, как была.

У бывшей русской подданной в квартире кавардак, А значит что-то и в душе наверняка не так, Но как легки ее слова, и пусть неважно спит, Но от «столичной» голова под утро не болит.

И вспоминая сон про дворики арбатские,

Она, как в реку, погружается в дела,

И не смотря на настроение дурацкое

Она такая же москвичка, как была.

Каштаны негры продают на площади Конкорт, Бредет сквозь лампочек салют бесснежный новый год. И парижане о своем задумавшись спешат, И рождество опять вдвоем с подружкою из США.

Наполнит праздничный Париж вино французское,

А ей пригрезится Москва белым-бела.

Она пьет водку так, подданная русская,

Она такая же москвичка, как была.

Она хоть бывшая, но подданная русская,

Она такая же москвичка, как была.

Художник

Em Am6 H7 Em Как трудно быть художником среди асфальта серого,

Am H7 Em E7 То черного от дождика, то стылого и белого,

Am H7 Em C Am H7 Am Среди домов, казенных слов, и незнакомых встречных лиц,

H7 C Am C H7 И снежных нитей проводов, и мокрых крашенных ресниц.

И каждый день в тролейбусе, в бреду волнений прожитых, Разгадываю ребусы на стеклах замороженных. На стеклах и на памяти из правды и из чьей-то лжи, И на душевной Замяти, и на холсте с названьем «Жизнь».

Как трудно быть художником, не спать в ненастье за стеной, А плыть под шепот дождика над черной жуткой глубиной, Запомнить, как шумит гроза, и даже капли пережить — И ведь нельзя закрыть глаза и вдруг художником не быть.

Что ж ты осень

Em Что ж ты, осень натворила, H7 Em Ласково, да шепотом? D7 G Мне такие говорила пьяные слова, Am Листья на асфальт стелила H7 C E7 Красные да желтые. Am H7 C E7 Флейта ночью тихо плакала. Am Em H7 C От костров у горожан кружилась голова. Am H7 Em От костров кружилась голова.

Что ж ты, осень, натворила, Под дождем раздетая Танцевала, ветер злила, Словно без ума. Подпевать ты мне любила, Когда пел про лето я. Флейта ночью тихо плакала. А на утро стала осень лютой, как зима. Стала осень лютой, как зима.

На стерильном на снегу Гроздь рябины стылая, Как от дроби на боку У пурги прострел. Отвязаться не могу Я от мысли, милая, Флейта знала, чем все кончится, Да я ее спросить об этом толком не успел. Да и я спросить об этом не успел.

— Шарлевиль

В чужом краю ночной порой На родине Рэмбо С провинциальною тоской Вползает под ребро Печаль коричневой реки, Унылые цвета И маята бесснежных зим В том доме у моста.

В том доме свет еще дрожит И далека беда, Но утром мальчик убежит Из дому навсегда, А Жак-сосед погладит дочь Шершавою рукой, Ну как он сможет ей помочь Вернуть его домой?!

Зеленой меди едкий след Как времени слеза. Она все ждет, а друга нет, И немы образа. И облаков чернильных гон Цепляется за шпиль, Плывет, как дым, охрипший звон, Спит город Шарлевиль.

В чужом краю ночной порой На родине Рэмбо С провинциальною тоской Вползает под ребро Печаль коричневой реки, Унылые цвета И маята бесснежных зим В том доме у моста.

— Я приду к тебе

Я приду к тебе один и с утра, Ты расскажешь мне всю жизнь, каждый день, Все подряд: от самых горьких утрат И до самых пустяковых потерь.

И весь день я буду видеть тебя И молчать… И снова долго смотреть, Чтобы профиль твой на фоне дождя Невозможно было кем-то стереть.

Ближе к вечеру пойдет разговор О высоком и о том, что грешно, Но прольется вдруг вишневый ликер, Все испачкает, и будет смешно.

У ворованной любви цвета нет… (Как красиво я соврал! Вот дурак.) Ведь давно ни для кого не секрет, Что на самом деле это не так.

Над подъездом половинка луны Усмехается разбитым стеклом. Скоро я к тебе приду, только ты… Ты пока еще не знаешь о том.

Я приду к тебе один и с утра, Ты расскажешь мне всю жизнь, каждый день…

Я сбежал

Dm6 Gm Я сбежал. Да, я сбежал. A7 Dm Впрочем, кто меня держал?

Пусть кому- то хорошо, плохо ли.

По карнизам дождь стучал,

Ветер кроны лип качал,

И они в догонку мне охали.

Припев: И когда водосточных хорал

Стих в молчании как на погосте,

Провожал меня сонный вокзал

К моему одиночеству в гости.

Одиночество живет на заброшенном лугу, Летом сорная трава колется, В стужу хлопьями хандра Крылья веток гнет в дугу И волчится на луну молится.

Припев: Я наслушался песен дождя

В светомузыке молний и грома,

Я ночами сидел без огня

И купался в молчании дома.

Отражает взглядом мгла В острых шпилях купола — Не поранится б о них веками. Возвращаться не хочу, Как бы память не гнала, Не стекала по щекам реками.

Припев: Лишь ночами, когда город слеп,

Я по мокрым кварталам кочую,

Где бездомные, вмерзшие в снег,

Вдоль дороги машины ночуют.

Dm Gm A7 Dm Dm Gm A7 Dm Dm A7 Dm Gm A7 Dm Gm A7 Dm : Gm A7 Dm Gm A7 Dm:

Готовится сборник текстов

Alexander Kitaev (alx@penza.sura.com.ru) ftp://ftp.sura.com.ru

1. Как здорово 2. Художник 3. Волшебный дом 4. Рассветная прелюдия 5. В осеннем парке 6. Кино 7. Сон 8. Фрагмент >9. Песня для старшей дочери 10. Таганай 11. Что ж ты осень? 12. За полярным кругом 13. Провинциальная история 14. Печали каменного пояса >15. На торговой площади 16. Ермак 17. В темной комнате 18. Сахалин 19. Мой отец 20. Соседка 21. Самая любимая песня 22. Кандалакша 23. Давай с тобой поговорим 24. Прогноз 25. Живут такие люди 26. Солнечное затмение 27. Абакан 28. Дует ветер 29. Я сбежал 30. Праздник 31. Сестра милосердия 32. Прохожий 33. Француженка 34. Светлое прошлое 35. Шарлевиль 36. Авиатор 37. Почтовый чиновник >38. Домик на юге Германии… >39. Не надо сердиться… 40. Я приду к тебе 41. Дорога 42. Ну, как я уеду 43. С добрым утром, Любимая! >44. По будним дням… >45. Романс >46. Тонут домики в хляби… 47. Вот тебе и раз — выпал снег >48. Вечная история >49. Санкт — Петербург 50. Женщина с планеты Земля 51. Письмо из Африки 52. Лето — это маленькая жизнь >53. Тоска >54. Август >55. Остров 56. Окуджаве —------------------------------------

Last-modified: Wed, 11-Dec-96 06:22:25 GMT

Лев Степанов. «Мышеловка».

Старый Новый Год Ю.Мориц

Em(6-) Em И все равно мы дети. Нам так страшно

Em Am6 На елку опоздать из-за метели,

Am H(9-) Из-за трамвая, или гололеда,

F7 H7 Em На этот праздник детский опоздать.

E(9-) E7 Am Мы женимся, разводимся, простите,

E(9-) E7 Am,sus Am Но все равно мы дети — мы на елку.

F7,5- F7 H H7 И мы летим за праздничной добавкой

F H7 Em Добавьте нам хоть Старый Новый год!

Он старый, старый, он совсем уже не новый, На нем уже пылали эти свечи, На них уже сверкали эти слезы, Однажды утром эти гости разошлись. Но мы летим опять на это пламя, Но втайне мы надеемся на чувство. На эту самую желанную добавку, Добавьте нам хоть Старый Новый год!

Он старый, старый, он совсем уже не новый, На нем уже звенели эти струны, И этот снег, и этот воск, и эти чувства. Однажды утром этот воск окаменел. Но все равно мы дети, мы на елку. И мы летим за этой призрачной добавкой, За невозвратным и неповторимым, Добавьте нам хоть Старый Новый год!

Он старый, старый, он совсем уже не новый, На нем уже слыхали эти песни. На нем уже пылали эти клятвы Однажды утром — только пепел золотой Но мы готовы умереть за этот пепел, За это праздник нашей нежности и грусти И мы летим за этой призрачной добавкой, Добавьте нам хоть Старый Новый год…

И все равно мы дети — мы на елку, И мы летим за этой призрачной добавкой, За невозвратным и неповторимым, Добавьте нам хоть Старый Новый год.

Посвящение хиппи О.Хайям

*** первый куплет: речитатив *** [два звука:

ля-ми] си-ми] си-ре] ля-ми]

Скажи, за что меня преследуешь, о небо? [два звука:

ля-ми] си-ми] **********************

Будь камни у тебя, ты все их слало мне бы, [bass only: *** D ********************** E *******] G#dim

Чтоб воду получить, я должен спину гнуть. [bass only: A **************** F D ******** E *** A **]

Бродяжить должен я из-за краюхи хлеба.

Am — F7 — Dm — E7 — Am (2 times)

Am F Ты к людям милосерд, да нет же не похоже.

Dm E Am Изгнал ты грешника из рая, от чего же?

F Dm Заслуга велика ль, послушного простить?

Dm Am Прости ослушника, прости ослушника,

H F E Am Прости ослушника, о милосердный боже.

Am — F7 — Dm — E7 — Am (2 times)

Am H Если мельницу баю, роскошный дворец

Dm E7 A F#7 Получает в подарок дурак и подлец,

Hm Em А достойный идет в кабалу из-за хлеба,

Hm G F#7 F#7 Мне плевать на твою справедливость, творец.

Am — F7 — Dm — E7 — Am (2 times)

Am H Мне господь надоела моя нищета. Dm E7 A F#7 Надоела надежд и желаний тщета.

Em A7 D G7+(maj) Дай мне новую жизнь, если ты всеномущий.

C Hm Em6/F#7 F#7 Может лучше, чем эта ока- жется та?

Am — F7 — Dm — E7 — Am (2 times)

Am F Чтоб мудро жизнь прожить знать надобно не мало.

Dm E7 Am Два верных правила запомни для начала.

F Dm E7 Уж лучше голодать, чем что-попало есть.

Dm Am Уж лучше одному, уж лучше одному,

H F E Am Уж лучше одному, чем вместе с кем попало.

F G F E Ученью не один мы посвятили год.

Dm E7 Gm6 A Потом других учить пришел и нам черед.

F6 E7 Какие выводы из этой всей науки?

Am F Dm Am Из праха мы пришли, нас ветер унесет.

Am F Dm E7*******Am6****** (G#7,-9)G#7 Из праха мы пришли, нас ветер унесет, унесет…

C#m7 D#7 Встанем ут- ром и руки друг другу пожмем.

F#m G#7 C#m На мину- ту забу- дем о го- ре своем.

C#m D#7 С наслажденьем вдохнем этот утренний воздух.

F#m G# C#m Полной грудью, пока еще дышим, вздохнем.

(повторить последний куплет на полтона выше)

Dm E7

Gm A7 Dm

Dm E7

Gm A7 Dm

— Декабрьская метель П.Вегин

Em Am6 Для дворников беда. Дороги замело.

H7 Em И дворников метла похожа на весло.

C Am Шоферу не везет, автобус без дверей.

Em F#7 H7 Em По глобусу ползет, как синий муравей.

Em Am6 И маленький цыган в дырявом пиджачке Am Em F#7 H7 Em Стоит, как истукан в прохладном кабачке.

D7 G

С кондукторшей до слез флиртует постовой,

D7 G H7

С кондукторшей до слез флиртует постовой.

Am Em F#7 H7 Em

Циркач, отклеив нос, несет его домой.

Татуирован снег протектором колес. А лес пронзая снег, торчит как рыбья кость. Среди ночных людей жонглирует огнем Метель, метель, метель — невидимый жонглер.

Прости меня прости в метели городской Я не могу постичь твой белый гороскоп.

С кондукторшей до слез флиртует постовой

D7 G

Циркач, отклеив нос, несет его домой.

И маленький цыган в дырявом пиджачке

Стоит, как истукан, в прохладном кабачке.

Где раньше ты была? Где ты была вчера? От снега ночь бела, метель в ночи черна. Но это все пройдет, снег дворник уберет, И рассмешив до слез, циркач приклеит нос.

И маленький цыган в дырявом пиджачке Стоит, как истукан в прохладном кабачке. —------------------------------------

Last-modified: Sat, 5-Oct-96 06:28:06 GMT

Сергей Никитин

Брич-Мулла Дм. Сухарев

Am Dm6 G7 C7 F H7 Dm E7 Am Прип.() { Am Am Dm6 E7 E7 Dm Dm+7 Dm E7;E6 E7 E7 Am A7 2 раз; Gm A7 A7 D7 G7 C7 F F H7 H7 Dm6 E7 E7 Am

Am Dm6 Dm6 E7 Am Am Dm Am F C C7 Dm Hm7-5 E7 E7 Am Dm Dm G7 C7 Am Am F A7 Dm Am Am Em7/4 Dm Dm+7 Dm7 Dm+7 Dm+7 G7 G7 C7 Hm7 E7 E7 A7 A7 Dm Dm+7 Dm7 Dm+7 Dm+7 H7 H7 Dm6 E7

Сладострастная отрава — золотая Брич-Мулла, Где чинара притулилась под скалою, — под скалою… Про тебя жужжит над уухом вечная пчела: Брич-Мулла, Брич-Муллы, Брич-Мулле, Брич-Муллу, Брич-Муллою.

Был и я мальчуган, и в те годы не раз Про зеленый Чимган слушал мамин рассказ, Как возил в Брич-Муллу детвору тарантас Тарантас назывался арбою. И душа рисовала картины в тоске, Будто еду в арбе на своем ишаке А Чимганские горы царят вдалеке И безумно прекрасны собою.

Но прошло мое детство, и юность прошла, И я понял, не помню какого числа, Что сгорят мои годы и вовсе дотла Под пустые, как дым разговоры. И тогда я решил распроститься с Москвой, И вдвоем со своею еще не вдовой В том краю провести свой досуг трудовой, Где сверкают Чимганские горы.

Мы залезли в долги и купили арбу, Запрягли ишака со звездою во лбу, И вручили свою отпускнуню судьбу ишаку Знатоку Туркестана. А на Крымском мосту вдруг заныло в груди, Я с арбы разглядел сквозь туман и дожди, Как Чимганские горы царят впереди, И зовут, и сверкают чеканно.

С той поры я арбу обживаю свою, И удвоил в пути небольшую семью, Будапешт и Калуга, Париж и Гельгью Любовались моею арбою. На Камчатке ишак угодил в полынью, Мои дети орут, а я песни пою, И Чимган освещает дорогу мою, И безумно прекрасен собою.

Времена не выбирают А.Кушнер

Dm Gm Времена не выбирают, в них живут и умирают.

C F F7 B Большей пошлости на свете нет, чем клянчить и пенять.

D7 Gm E7 A Будто можно те на эти, как на рынке, поменять.

D7 Gm7 Что ни век, то век железный,

C C7 Gdim F Но дымится сад чудес-ный,

B D7 Gm Блещет тучка; я в пять лет

C C7 F Должен был от скарлатины

E-9 A7 B Умереть, живи невинный

E7 A7 Dm Век, в котором горя нет.

Ты себя в счастливцы прочишь, а при Грозном жить не хочешь? Не мечтаешь о чуме флорентийской и проказе? Хочешь ехать в первом классе, а не в трюме, в полутьме?

Что ни век, то век железный, Но дымится сад чудесный, Блещет тучка; обниму Век мой, рок мой на прощанье. Время — это испытанье. Не завидуй никому.

Крепко тесное объятье. Время — кожа, а не платье. Глубока его печать. Словно с пальцев отпечатки, С нас черты его и складки приглядевшись, можно снять

Да разве могут дети юга И.Эренбург.

;Hm E F#7 Hm; Hm E F#7 Hm Да разве могут \\ дети \ юга, Hm E F#7 Hm Где розы \ блещут в дека\бре, Hm H7 Em Где не ра\зыщешь \ слова \ «вьюга» Em Em6 Em F#7 Ни в \ памяти, \ ни в слова\ре. F#7 Em F#7 Hm Да разве \ там, где \ небо \ сине Hm D D+5 D И не сли\няет хоть на \ час, Am H7 Em Где испо\кон ве\ков по\ныне Em Cmaj7 Em6 A Все то же \ лето тешит \ глаз. A A7 F#7

Да разве им, хоть \ так, \ хоть \ вкратце, Hm E F#7 Hm Хоть на ми\нуту, хоть во \ сне, Hm H7 Em Хоть нена\роком \ дога\даться, Em Em6 Em F#7 Что значит — \думать \ о вес\не, F#7 Em F#7 Em Что значит \ в мартов\ские \ стужи, Hm D D+5 D Когда от\чаянье бе\рет, Am H7 Em Все ждать и \ ждать, как \ неу\клюже F#7 Hm H7 Em Зашеве\лится \ груз\ный \ лед. Em6 Hm E F#7 Hm Все ждать и ждать, как \ неу\клюже Hm H7 Em Зашеве\лится \ груз\ный \ лед. Em6 Hm E F#7 Hm

А мы такие \\ зимы \ знали, Hm E F#7 Hm Вжились в та\кие холо\да, Hm H7 Em Что даже \ не бы\ло пе\чали, Em Em6 Em F#7 Но только \ гордость \ и бе\да. F#7 Em F#7 Hm И в \ крепкой \ ледяной \ обиде, Hm D D+5 D Сухой пур\гой ослепле\ны, Am H7 Em Мы виде\ли, уж\е не \ видя, F#7 Hm H7 Em Глаза зе\лены\е \ вес\ны. Em6 Hm E F#7 Hm Мы видели, уж\е не \ видя, Hm H7 Em Глаза зе\лены\е \ вес\ны. Em6 Hm E F#7 Hm

Две женщины Д.Сухарев

; Dm(5) Dsus(5) Dm(5) Asus(5) Dm(5)

; D#m(6) D#sus(6) D#m(6) A#sus(6) D#m(6)

; Dm(1) Asus7 A7 Em A7 Dm(1)

Две женщины проснулись и гля дят, Dm Gm; F#m Gm F#m Gm Про снулись и глядят в окно ва гона. Gm C7 F; F9 F Две женщины умылись и си дят, F B Gm;F#m Gm F#m Gm Друг дружку наряжают благо склонно. Gm A7 Dm;Dm+5(5) Dm(5) Dm(5) Dsus(5) Dm(5) Asus Dm(5) Gm(5) Две тай ны приме -ря- ют круже ва, Gm Gsus Gm Gm9 Gm Им так охота выглядеть кра сиво! Gm C7 F;F9 F Од на из них пять платьев изно сила, F B Gm;Hdim О на пять лет на свете прожи ла. Hdim Dm A7 Dm

Dm Am7-5 D7  Am7-5 D7 Gm Од на пять лет на свете прожи ла, И повидала разного не мало, Gm C7 F Дру гая пять смер тей пережи ла, F Hm7-5 E7 Hm7-5 E7 Am И пятый свой де сяток разме ня ла, Am Gm C7 Fsus F Разме ня ла. F Asus7 A7 Иг рают в дурачка на нижней полке, Gm C7 F;F9 А сам ду рак лежит на верхней полке, F B Gm;Hdim За глядывая в карты с высо ты. Hdim Dm A7 Dm

Dm(5) Dsus(5) Dm(5) Asus(5) Dm(5) Gm Там на заход ва -ле- тик желто ротый, Gm9 Там на от бой четыре коро ля, Gm C7 F;F9 Там козы рями черви под ко лодой, F B Gm;F#m Gm F#m Gm Там за окном летучая зем ля. Gm A7 Dm;Dm7 И карты сообщают так не много, Dm7 D7 Gm;Gm9 И так земля летучая лег ка, Gm C7 F;A7 И так длин на, так коротка до рога, A7 Dm Dm+7 Gm;Hdim Что можно спать, не слушая гуд ка. Hdim Dm A7 B;Am7-5

И карты сообщают так не много, Am7-5 D7 Gm;Gm9 И так земля летучая лег ка, Gm7/4 C7 F;A7 И так длин на, так коротка до рога, A7 Dm Dm+7 Gm;Hdim Что можно спать, не слушая гуд ка. Hdim Dm A7 Dsus(5)

;Dm(5) Asus(5) Dm(5)

Диалог у новогодней елки Ю.Левитанский

авторская тональность-Cm

Hm7-5 E7 Am — Что происходит на свете? — А просто зима.

Em7-5 A7 Dm — Просто зима, полагаете вы? — Полагаю.

Dm Fm G7 C Я ведь и сам, как умею, следы пролагаю; A#dim B Hm7-5 E7 Am В ваши уснувшие ранней порою дома.

— Что же за всем этим будет? — А будет январь. — Будет январь, вы считаете? — Да, я считаю. Я ведь давно эту белую книгу читаю, Этот, с картинками вьюги старинный букварь.

— Чем же все это окончится? — Будет апрель. — Будет апрель, вы уверены? — Да, я уверен. Я уже слышал, и слух этот мною проверен, Будто бы в роще сегодня звенела свирель.

Hm7-5 E7 Am — Что же из этого следует? — Следует? — жить! Dm Dm7 Fm6 G7 C Шить сарафаны и легкие платья из ситца. Em7-5 A7 Dm B Hm7-5 E7 Am — Я полагаю, что все это следует шить!

* далее аккомпанемент, как для 1 куплета *

Следует шить, ибо сколько вьюге ни кружить, Недолговечны ее кабала и опала. Так разрешите в честь новогоднего бала Руку на танец, сударыня, вам предложить.

Месяц, серебряный шар со свечою внутри, И карнавальные маски по кругу, по кругу. Вальс начинается, дайте ж, сударыня, руку, И раз, два, три, раз, два, три, раз, два, три,

раз, два, три.

Пайрам парайрам парайрам парайрам парам, Пам пам парарарайрам парайрам парайрам. Вальс начинается, дайте ж, сударыня, руку, И раз, два, три, раз, два, три, раз, два, три,

раз, два, три.

За невлюбленными людьми Ю.Мориц

За невлюбленными людьми любовь идет, как привиденье. И перед призраком любви попытка бить на снисхожденье Какое заблужденье! Любви прозрачная рука однажды так сжимает сердце, Что розовеют облака и слышно пенье в каждой дверце.

Am /G D E7 Am /G D G7 За невлюбленными людьми любовь идет, как привиденье. C C5+ Am/C C7 F A7 Dm G7 Сражаться с призраком любви, брать от любви освобожденье G9G7 E7 E9-E7 Какое заблужденье!

Am /G D E7 Am Am6 H7 Em Все поезда, все корабли летят в одном семейном круге. Em Em7+ Em7 /C# C7+ H7 E E7 Они — сообщники любви, ее покорнейшие слуги.

Am Em Am /G Dm7 G7 Дрожь всех дождей, пыль всех дорог,

Gm6 A7 Dm7 G7 C C Соль всех морей, боль всех разлук Am6 H7 Em A7 Dm7 G7 C Вот ее кольца, кольца прозрачных рук,

D7 Dm6 E Am /G D Крыльев прозрачных свет и звук.

За невлюбленными людьми любовь идет, как привиденье. В словах любви, в слезах любви сквозит улыбка возрожденья, Улыбка возрожденья… И даже легче, может быть, с такой улыбкой негасимой Быть нелюбимой, но любить, Чем не любить, но быть любимой.

Дрожь всех дождей, пыль всех дорог, Соль всех морей, боль всех разлук Вот ее кольца, кольца прозрачных рук, Крыльев прозрачных свет и звук.

Каждый выбирает для себя Ю.Левитанский

3/4

ст. Ю.Левитанского Каждый выбирает для себя Am E7 Am женщину, религию, дорогу. C G7 C Дьяволу служить или пророку — A7(F) (A7) Dm каждый выбирает для себя. 2 р. G7(Am) C(E7) E7(Am)

Кажды выбирает по себе слово для любви и для молитвы. Шпагу для дуэли, меч для битвы каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает по себе щит и латы, посох и заплаты. Меру окончательной расплаты каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает для себя… Выбираю тоже, как умею, ни к кому претензий не имею каждый выбирает для себя.

Когда мы были молодые… Ю.Мориц

Am I.Хорошо быть молодым,

Е7 За любовь к себе сражаться,

Перед зеркалом седым

Am Независимо держаться.

G С G C Хорошо всего хотеть, брать свое, и не украдкой

A7 Dм A7 Dm Гордой гривой шелестеть, гордой славиться повадкой,

H7 Е7 H7 E7 То и это затевать, порываясь тем и этим,

F E7 F E7 Вечно повод подавать раздувалам жарких сплетен!

Припев:

A G# A Смъ-F# Когда мы были молодые, когда мы были молодые,

Нm И чушь прекрасную несли

Dm E7 А H7 E7 Фонтаны били голубые, и розы красные росли.

А G#F# Нм Dm E7 A E Когда мы были молодые, и чушь прекрасную несли.

II.Хорошо ходить конем,

Власть держать над полным залом,

Не дрожать над каждым днем,

Вот уж этого — навалом.

Хорошо быть молодым, просто лучше не бывает,

Спирт, бессонница и дым — все идеи навевает,

Наши юные тела закаляет исступленье,

Вот и кончилось ля-ля — музыкальное вступденье!

Припев.

III.Но пронзительный мотив

Начинается, вниманье,

Спят, друг друга обхватив,

Молодые, как в нирване.

И в невежестве своем молодые человеки

Ни бум-бум о берегах, о серебряных лугах,

Где седые человеки спать обнимутся вдвоем, а один уснет навеки…

Хорошо быть молодым, просто лучше не бывает…

Припев.

На далекой Амазонке Р.Киплинг

Музыка В.Берковского и М.Синельникова, Слова Р.Киплинга, перевод С.Маршака

Dm A7 На далекой Амазонке не бывал я никогда.

Dm Никогда туда не ходят иностранные суда.

D7 GV Только «Дон» и «Магдалина» — быстроходные суда,

Dm A7 Dm Только «Дон» и «Магдалина» ходят по морю туда.

Припев:

D A7 Из Ливерпульской гавани, всегда по четвергам,

D Суда уходят в плаванье к далеким берегам.

H7 Em Идут они в Бразилию, Бразилию, Бразилию,

D A7 D И я хочу в Бразилию — далеким берегам!

Gm Dm Только «Дон» и «Магдалина»,

Gm Dm Только «Дон» и «Магдалина»,

Gm Dm A7 DV Только «Дон» и «Магдалина» ходят по морю туда.

Никогда вы не найдете в наших северных лесах Длиннохвостых ягуаров, броненосных черепах. Но в солнечной Бразилии, Бразилии моей Такое изобилие невиданных зверей.

Припев.

Но в солнечной Бразилии, Бразилии моей Такое изобилие невиданных зверей. Увижу ли Бразилию, Бразилию, Бразилию, Увижу ли Бразилию до старости моей?

Припев.

На этом береге Ю.Мориц

Am E7 Am На этом береге туманном, где память пахнет океаном

H7 E7 Gm6 A7 Dm И смерти нет, и свет в окне, все влюблены и все крылаты, G7 C H B И все поют стихи Булата.

E7 Gm6 A7 Dm7 G7 C E7 На этом береге туманном — и смерти нет и свет в окне.

Am E7 A7 Dm F E7 Am На этом береге туманном — и смерти нет и свет в окне.

На этом береге зеленом, где дом снесенный вспыхнул клено, И смерти нет, и свет в окне, все корни тянутся к свободе. И все поют стихи Володи На этом береге зеленом — и смерти нет и свет в окне.

На этом береге высоком, где бьется музыка под током, И смерти нет, и свет в окне, Царит порука круговая, и все поют не уставая. На этом береге высоком — и смерти нет и свет в окне.

На этом береге туманном, На этом береге зеленом, На этом береге высоком…

На Полянке Ю.Мориц

2/2 умеренно

Am Плыл кораблик вдоль канала, H9- Em там на ужин били склянки, A9- Dm тихо музыка играла G9- C на Ордынке, на Полянке.

G7 C G7 C

Так названивают льдинки

G7 C E9

возле елочного зала.

Am Am7 D

На Полянке, на Ордынке

Dm E7

тихо музыка играла…

Так бурликал на Полянке тот ручей, где я играла, на Ордынке, на Полянке тихо музыка играла.

Я как раз посерединке жизни собственной стояла. На Полянке, на Ордынке тихо музыка играла…

Я снаружи и с изнанки ткань судьбы перебирала, на Ордынке, на Полянке тихо музыка играла.

Тихо музыка играла на Полянке, на Ордынке. Мама стекла вытирала, где в обнимку мы на снимке.

Бумазейкой вытирала, просветляя облик в рамке, тихо музыка играла на Ордынке, на Полянке.

Это было на стоянке, душу ветром пробирало. На Ордынке, на Полянке тихо музыка играла…

На пристани начертано… Э.Рязанов

С.Никитин

Am A7 Dm На пристани начертано: "Не приставать! Не чалиться!"

G C А волны ударяются о старый о причал…

F B "Когда на сердце ветрено, то нечего печалиться",

H7 E7 Нам пароход простуженный прощально прокричал. На волнах мы качаемся под проливными грозами, Ведь мы с тобой катаемся на лодке надувной. Зонтом мы укрываемся, а дождь сечет нас розгами, И подгоняет лодочку ветрила продувной.

Несет нас мимо пристани, старинной и заброшенной, Но молчаливо помнящей далекие года, Когда с лихими свистами, толкаясь по-хорошему, К ней прижимались белые холеный суда. Написано на пристани: "Не приставать! Не чалиться!" А, в об очень хочется куда-нибудь пристать. Пусть будет, что предписано, пусть будет все нечаянно, Нам вместе так естественно, так свойственно дышать.

Мы в белой будке скроемся, с тобой от ливня спрячемся, Асфальт здесь обрывается, здесь раньше был паром. Нет никого здесь, кроме нас, дахание горячее, А ветер надрывается, а счастье за окном. На пирсе намалевано: "Не приставать! Не чалиться!", А в будке у паромщика нам, взломщикам приют. Здесь дело поное, все кружится, качается, И к нам, как к этой пристани, пускай не пристают!

Розовым закатом светятся Хибины

Am Dm E7 Am Розовым закатом светятся Хибины,

Dm G C А за ними синий след от наших нарт. A7 Dm G С И молчат ребята, а за ними дивный! Am Dm E7 A7 (Am)! 2 раза Ласковый и тихий заполярный март.!

Вспомни, расскажи-ка, то ль еще бывало, Пусть их было мало — достоверных карт. Мы с помятой синькой шли на перевал

Пароход Дм. Сухарев

Dm Am H7 E7 A7 Не тает ночь, и не проходит, а на Оке, а над Окой

D7 Gm Gm6 Dm A7 B (??? Кричит случайный пароходик — надрывный, жалостный такой. D7 Gm Dm A7 Dm Надрывный, жалостный такой.

Никак тоски не переборет, кричит в мерцающую тьму. До слез, до боли в переборках черно под звезьдами ему.

Он знает, как они огромны и как беспомощно мелки Все пароходы, все паромы, и пристани и маяки.

Кричит!.. А в нем сидят студентки, старуха дремлет у дверей, Храпят цыгане, чьи-то детки домой торопятся скорей.

И как планета многолюден, он прекращает ерунду И тихо шлепает в Голутвин глотая вздохи на ходу.

Не тает ночь, и не проходит, а на Оке, а над Окой Кричит случайный пароходик — надрывный, жалостный такой.

Песня шута Р.Бернс

4/4

Gm F7 B Когда еще был я совсем малец,

Gm C F хэй-хо, все ветер и дождь!

B F B F Чего ни творил я, куда я ни лез,

Ab Eb а дождь, что ни день, то дождь.

D7 Gm Припев: Все ветер и дождь ж

B D7 Gm ж

Что ни день, то одно и то ж. ж2 р.

Когда же дорос я до зрелых годов. хэй-хо, все ветер и дождь! Каждый дверь запирал от меня на засов, а дождь, что ни день, то дождь. Припев.

Когда же стал я, увы, женат, хэй-хо, все ветер и дождь! Не нажил себе ни добра, ни палат. А дождь, что ни день, то дождь. Припев.

Когда же стал я живой едва, хэй-хо, все ветер и дождь! С похмелья болела моя голова, а дождь, что ни день, то дождь. Припев.

Мир существует с давних времен, хэй-хо, все ветер и дождь! И все те же комедии ставит он, а публике нужно одно и то ж. А публике нужно, и публике что ж, что ни день, то одно и то ж!

Припев.

Повремени певец разлук

Dm /D/C/B Тот запах вымытых волос B Благоуханье свежей кожи C И поцелуй в глаза от слез

F A /A/G/F/E Соленые и в губы тоже

И кучевые облака Курчавящиеся над чащей И спящая твоя рука

F D И спящий лоб и локон спящий

Gm C

Повремени певец разлук

A B

Не разлучай сердца с сердцами

Gm B

Мы скоро разойдемся сами

E A Dm (CmD)

Не разнимай сплетенных рук

Не разнимай сплетенных рук

Мы скоро разойдемся сами

Не разлучай сердца с сердцами

Повремени певец разлук

Ведь кучевые облака Весь день курчавятся над чащей И слышится издалека Дневной кукушки счет горящий

Не лги, не лги, считая дни Кукушка, мы живем часами. Певец разлук повремени Мы скоро разойдемся сами

Повремени певец разлук

Мы скоро разойдемся сами

Не разлучай сердца с сердцами

Не разнимай сплетенных рук

Не разнимай сплетенных рук

Не разлучай сердца с сердцами

Мы скоро разойдемся сами

Повремени певец разлук

Под музыку Вивальди. С.Никитин,В.Берковский, А.Величанский

Вступл.() { Dm D7 Gm C7 F B Gm A7 Dm

Dm D Gm C7 F B Gm A7 Dm } Под музыку Ви\вальди, Dm E Ви\вальди, Ви\вальди. E E7 Am Под музы\ку Ви\валь\ди, Am Am7 Dm Dm7 Под \ вьюгу за ок\ном, Dm G C; Em7-5 Пе\чалиться да\вайте, Em7-5 A7 Dm Да\вайте, да\вайте, Dm G C Пе\чалиться да\вайте, C B Am Об \ этом, \ и о \ том, Am E E7 F; Hdim Об \ этом, \ и о \том. Hdim C G C

Вы \ слышите, как \ жалко, C E7 Am Как \ жалко, как \ жалко, Am E7 Am Вы \ слышите, как \ жалко, Am G C И \ безнадежно \ как C G C За\плакали сень\оры, C A7 Dm Их \ жены и слу\жанки, Dm G C Со\баки на ле\жанках, C A7 Dm И \ дети на ру\ках. Dm F E

И \ стало нам так \ ясно, E Dm E Так \ ясно, так \ ясно, E E7 Am Что на дво\ре не\наст\но, Am Am7 Dm Dm7 Как \ на сердце у \ нас. Dm G C; Em7-5 Что \ жизнь была на\прасна, Em7-5 A7 Dm Что \ жизнь была пре\красна, Dm G C Что \ все мы будем \ счастливы, C A7 Dm Ког\да-нибудь, бог \ даст. Dm B E7

И \ только ты мол\чала, E7 Dm E Мол\чала, мол\чала. E E7 Am И голо\вой ка\ча\ла Am Am7 Dm Dm7 Люб\ви печальной \ в такт. Dm G C; Em7-5 А \ после гово\рила, Em7-5 A7 Dm По\ставьте все сна\чала, Dm G C Мы \ все начнем сна\чала- C A7 Dm Лю\бимый мой, и \ так. Dm B E7

Под \ музыку Ви\вальди, E7 Dm E Ви\вальди, Ви\вальди E E7 Am Под музы\ку Ви\валь\ди, Am Am7 Dm Dm7 Под \ славный клави\син, Dm G C; Em7-5 Под \ скрипок пере\ливы, Em7-5 A7 Dm Под \ завыванье \ вьюги, Dm G C У\словимся друг \ друга C A7 Dm Лю\бить, что \ было \ сил. Dm Am E7 F

; C Dm E E7 Am

Последняя песня старого лирника. В.Коротич перев. Ю.Мориц

Em 7+ 7 6 Em Hm Переведи меня через майдан. Через родное торжище людское. E7 Am Em G H7Em Em9 C Туда, где пчелы в гречневом покое. Переведи меня через майдан. H7 Переведи…

Переведи меня через майдан. Он битвами, слезами, смехом дышит, Порой меня и сам себя не слышит. Переведи меня через майдан.

Переведи меня через майдан, с моей любовью, с болью от потравы. Здесь дни моей ничтожности и славы. Переведи меня через майдан.

Переведи меня через майдан, где плачет женщина, я был когда-то с нею. Теперь пройду, и даже не узнаю. Переведи меня через майдан.

Переведи меня через майдан, где тучи пьяные на пьяный тополь тянет. Мой сын поет сегодня на майдане. Переведи меня через майдан.

Майдана океан качнулся, взял и ввел его в тумане, Когда упал он мертвым на майдане. Там поля не было, где кончился майдан.

Про коров

3/4

Тра-та-та-та-та-там, Dm Тра-та-та-та-та-там, Am Та-там, та-там, F E7 Тра-та-та-там. Am

На травке у леса густого Am E7 Am Паслась луговая… корова. Dm G7 C A7 А рядом водою плеская, Dm E7 Am F Ныряла корова… морская. Dm E7 Am

А где-то на дерево ловко Карабкалась божья… коровка. Везде успевают коровы, Коровы, они… будь здоровы.

Снег идет Б.Пастернак

4/4 умеренно

Cm G7 Снег идет, снег идет. (1)

Cm G7 К белым звездочкам в буране Cm G7 тянутся цветы герани

Cm за оконный переплет.

Eb Bm

Снег идет, и все в сметенье, (2) C7 Fm

все пускается в полет

Fm7 B7 Eb

черной лестницы ступени,

Fm F#(dim) G7 (G7 B7)

перекрестка по во рот.

Eb B7

Снег идет, снег идет, (3)

Eb G7

словно падают не хлопья, Cm G7

а в заплатаном солопе

Cm

сходит наземь небосвод.

Словно с видом чудака (=1) с верхней лестничной площадки крадучись, играя в прятки, сходит небо с чердака.

Потому, что жизнь не ждет. (=2) Не оглянешься — и святки. Только промежуток краткий, смотришь, там и новый год.

Снег идет, густой-густой. (=1)

В ногу с ним, стопами теми,

в том же темпе, с ленью той Cm G7

или с той же быстротой,

Cm

может быть, проходит время?

Может быть, за годом год (=2)

слдеуют, как снег идет,

или как слова в поэме? Fm7 B7 Eb

Может быть, проходит время,

Fm F#(dim) G7

может быть, за годом год?..

Снег идет, снег идет, (=1)

снег идет, и все в смятенье:

убеленный пешеход, Cm G7

удивленные растенья,

Cm

перекрестка поворот.

Fm F#(dim)

Снег идет, (4) G7 Cm

снег идет…

Снег идет, (=4)

снег идет…

Стеклянный господин

Е.Евтушенко А.Петров

Жил-был одинокий господин. Am Был он очень странный, тем, что был стеклянный динь-динь-динь. Dm Он в звон, как в доспехи был одет, счастлив или мрачен был он весь прозрачен, был поэт. E7

Припев: "Он — трус!", — так над ним смеялась шваль. Am

Но просто жаль об эту шваль Dm7 G7

Разбить хрусталь, хрусталь. C

Матюгами, утюгами и смазными сапогами Dm

все швыряли, и орали F

и раздался вдруг печальный

хруст серебряный, прощальный, Dm E

умирающий хрустальный Dm F

хруст. ж4 р. E7

Тот, кто с хрустальной душой, Dm7 G7 тот наказан расплатой большой. Dm7 G7 Остаются лишь крошки стекла — Dm7 G жизнь прошла! (есть другой ответ: C C+7 будет много лет жить душа

хрустальная). Шепчет хрустальная даль, Dm7 G7 подпевает разбитый хрусталь, Dm7 G7 повторяет звенящая синь: Dm7 G Динь-динь-динь… E7

Где тот одинокий господин?.. В гробе деревянном, вовсе не стеклянном, он один. Он звон спрятал там, где нет ни зги лучше быть убитым, чем разбитым вдребезги.

Припев.

Там, за рекою, лошади бредут.

ст. Г.Шпаликова

Dm A7 Там, за рекою, лошади бредут.

/a# Dm Они на том, а я на этом берегу.

D7 Gm Как медленно они переступают,

C7 F И гаснет медленно осенний день.

B Bdim И книгу старую я медленно листаю.

Gm A7 Там лошади бредут, переступая,

Bdim A7 И гаснет день. И гаснет день…

— Вальс при свечах

Сл. А. Вознесенского

Муз. С. Никитина

Любите при свечах, танцуйте до гудка, Живите при сейчас, любите при когда. Ребята при часах, девчата при серьгах, Живите при сейчас, любите при всегда. Любите при свечах, танцуйте до гудка, Живите при сейчас, любите при всегда.

Прически на плечах, щека у свитерка, Начните при сейчас, очнитесь при когда. Цари — ищи-свищи, дворцы — сменяемы, ж А плечи все свежи и несминаемы. ж2 р.

Когда, при царстве чьем Не ерунда важна, а важно, что пришел, Что ты в глазах влажна? Зеленые в ночах такси без седока… ж Залетные на час, останьтесь на всегда. ж2 р.

Ла-ла-ла…

Любите при свечах, танцуйте до гудка, Живите при сейчас, любите при всегда.

— Вот идет по свету человек-чудак Миляев

4/4

Вот идет по свету человек-чудак сам себе печально улыбаясь в голове его какой-нибудь пустяк с сердцем видно что-нибудь не так.

Припев: Приходит время, с юга птицы прилетают

снеговые горы тают и не до сна

приходит время люди головы теряют

и это время называется весна.

Сколько сердце валидолом не лечи все равно сплошные перебои сколько головой о стенку не стучи не помогут лучшие врачи.

Припев.

Поезжай в Австралию без лишних слов там сейчас как раз в разгаре осень на полгода ты без всяких докторов снова будешь весел и здоров.

Припев.

— Давай душа, давай

3/4

Давай душа, давай проникнем за ограду там розовый трамвай бежит по снегопаду в кофейне за углом поджаривают зерна и лестницы излом пропах напитком черным и лестницы излом пропах напитком черным поджаривают зерна в кофейне за углом.

Верни верни верни звезда мое светило те считанные дни которых не хватило под шорох мандолин играющих на елке очистим мандарин и снимем книгу с полки под шорох мандолин игшрающих на елке поднимем книгу с полки очистим мандарин.

В таинственную речь вникая до расвета отбросим кофту с плеч на озеро паркета и отрешив лицо от чтенья на мгновенье найдем в конце-концов покой и вдохновенье и отлучив лицо от чтенья на мгновенье покой и вдохновенье найдем в конце-концов.

Давай душа, давай проникнем за ограду Давай душа, давай проникнем за ограду.

— Детская песня

Вы слыхали как Семен поступил? Прямо на ногу мне он наступил. Я Семена обзывала весь урок: ж "Питекантроп, самосвал, носорог." ж — 2 раза

Нет, его я не прощу никогда, За обиду отомщу — да, да, да! Извинений не приму и не стерплю, Я на две ноги ему наступлю.

— Мы начинаемся

Мы начинаемся наивным "почему?". Забавным "как это?" и "что это такое?". А с юностью приходит "для чего я?" И тут никак не разобраться самому. Когда никак не разобраться одному И не найти нигде готового ответа Не затихают споры до рассвета, Мы вместе ищем для чего и почему.

Припев: Пускай наш поиск бесконечен,

Но я вопросов не боюсь.

Друзья, прекрасны наши встречи,

Друзья, прекрасны наши речи,

Друзья, прекрасен наш союз!

Какими тайнами тайга влечет в тайгу? Кого улыбкой одарила Мона Лиза? А мы вопросы делаем девизом "Что я на свете?", "Что я стою?", "Что могу?" Придет любовь, ее узнаю или нет? Как угадаю, где из всех моя дорога? И новые загадки и тревоги: "Я верно начал? Я смогу оставить след?"

Припев.

— На дороге на заросшей

2/4

На дороге на заросшей мурава да лебеда едем едем за фортуной на телеге скоморошьей не рассказывай хороший что дорога никуда

Припев: А что да ничего

что никуда ведет дорога

а мы будем будем будем

комедию ломать

А вы хочете не хочете

а похохочете немного

и как миленькие будете

комедии внимать.

Мастер на вас шутовские парик и штиблеты но за румянами скрыты черты мудреца вам ли не ведать что спетые вами куплеты так же не вечны как сдутая вами пыльца.

На дороге на заросшей мурава да лебеда едем едем за фортуной на телеге скоморошьей не рассказывай хороший что дорога никуда

Мастер ваш рыжий парик посинел и повылез ваши репризы уже никому не смешны все арлекины кровавой слезой подавились все коломбинушки канули в вечную тьму.

Припев.

На дороге на заросшей мурава да лебеда едем едем за фортуной на телеге скоморошьей не рассказывай хороший что дорога никуда.

Моросит на перегоне город скрылся вдалеке едем едем за фортуной в разукрашенном фургоне и легки лихие кони ж будто едут налегке. ж2 р.

— Пони девочек катает Ю.Мориц

2/4

Пони девочек катает пони мальчиков катает пони бегает по кругу и в уме круги считает

А на площадь вышли кони вышли кони на парад вышел в огненной попоне конь по имени Пират

И заржал печально пони разве, разве я не лошадь разве мне нельзя на площадь разве я вожу детей хуже взрослых лошадей

Я лететь могу как птица я с врагом могу сразиться на болоте на снегу я могу могу могу

Приходите генералы в воскресенье в зоопарк я сьедаю очень мало меньше кошек и собак

Я выносливее многих и верблюда и коня подогните ваши ноги и садитесь на меня на меня.

— Прощай Садовое кольцо Г.Шпаликов

6/8

Я вижу Вас, я помню Вас и эту улицу ночную, когда повсюду свет погас, а я по городу кочую.

Прощай, Садовое кольцо, я опускаюсь, опускаюсь и на высокое крыльцо чужого дома поднимаюсь.

Чужие люди отворят чужие двери с недоверьем, а мы отрежем и отмерим и каждый вздох и чуждый взгляд.

Прощай, Садовое кольцо, товарища родные плечи, я вижу строгое лицо, я слышу правильные речи.

А мы ни в чем не виноваты, мы постучались ночью к вам, как все бездомные солдаты, что просят крова по дворам.

Я вижу Вас, я помню Вас…

— Песня летающих лошадей Ю.Мориц

3/4

Очень многие думают что они умеют летать очень многие ласточки лебеди очень многие и очень немногие думают что умеют летать лошади очень многие лошади четвероногие

Но только лошади летают вдохновенно иначе лошади разбились бы мгновенно и разве стаи белокрылых лебедей поют как стаи белокрылых лошадей

Очень многие думают что секретов у лошади нет ни для большой ни для маленькой ни для какой компании а лошадь летает и думает что самый большой секрет это летание лошади нелетных животных летание

Но только лошади летают вдохновенно иначе лошади разбились бы мгновенно и разве стаи белокрылых лебедей поют как стаи белокрылых лошадей

Но только лошади летать умеют чудно очень лошади прожить без неба трудно и разве стаи лошадиных лебедей поют как стаи лебединых лошадей поют как стаи лебединых лошадей.

— Синий цвет Бараташвили, пер. Б.Пастернака

4/4

Цвет небесный, синий цвет полюбил я с малых лет в детстве он мне означал синеву иных начал и теперь, когда достиг я вершины дней своих в жертву остальным цветам голубого не отдам

Он прекрасен без прекрас это цвет любимых глаз это взгляд бездонный твой опаленный синевой это цвет моей мечты это краска высоты в этот голубой раствор погружен земной простор

Это легкий переход в неизвестность от забот и от плачущих родных на похоронах твоих это синий негустой иней над моей плитой это сизый зимний дым мглы над именем моим

Ла-ла…

Цвет небесный, синий цвет полюбил я с малых лет в детстве он мне означал синеву иных начал и теперь, когда достиг я вершины дней своих в жертву остальным цветам голубого не отдам.

— Собака бывает кусачей Ю.Мориц

3/4

Припев: Собака бывает кусачей

только от жизни собачей

только от жизни от жизни собачей

собака бывает кусачей

Собака хватает зубами за пятку собака сьедает гражданку лошадку и с ней гражданина кота когда проживает собака не в будке когда у нее завывает в желудке и каждому ясно что эта собака круглая сирота

Никто не хватает зубами за пятку никто не сьедает гражданку лошадку и сней гражданина кота когда у собаки есть будка и миска ошейник луна и в желудке сосика и каждому ясно что эта собака не круглая сирота.

Припев.

Собака несчастная очень опасна ведь ей не везет в этой жизни ужасно ужасно как ей не везет поэтому лает она как собака поэтому злая она как собака и каждому ясно что эта собака всех без разбору грызет

Прекрасна собака сидящая в будке у ней расцветают в душе незабудки в желудке играет кларнет но шутки с бродячей собакой бездомной опасны особенно полночью темной вот самый собачий вот самый огромный огромный собачий секрет.

Припев.

— Сонет 90 Уильям Шекспир

Уж если разлюбишь, — так теперь, теперь, когда весь мир со мной в раздоре, будь самой горькой из моих потерь, но только не последней каплей горя!

И если скорбь дано мне превозмочь, не наноси удара из засады. Пусть бурная не разрешится ночь дождливым утром — утром без отрады.

Оставь меня, но не в последний миг, когда от мелких бед я ослабею, оставь сейчас, чтоб сразу я постиг, что это горе всех невзгод больнее.

Что нет невзгод, а есть одна беда твоей любви лишиться навсегда.

— Сон об уходящем поезде Ю.Левитанский

Один и тот же сон Every night Мне повторяться стал: I have the same dream: Мне снится, будто я I dream as if I'd От поезда отстал. Missed my train. Один, в пути, зимой It is winter. I am alone На станции сошел, At a small station, А скорый поезд мой And my train Пошел, пошел, пошел, Goes away, away, away. И я хочу за ним Бежать, и не могу, И все-таки сквозь сон Мучительно бегу. И в замкнутом кругу Сплетающихся трасс Вращение Земли Перемещает нас, Вращение Земли, Вращение полей, вращение вдали Берез и тополей, Разъездов и мостов, столбов и проводов, Попутных поездов И встречных поездов. Но в том еще беда (И, видно, неспроста!), Что не годятся мне Иные поезда. Мне нужен только тот, Что мною был обжит. Там мой настольный свет От скорости дрожит. Там любят лечь — так лечь, Там рубят — так сплеча! Там речь гудит, как печь, Красна и горяча. Мне нужен только он, Азарт его и пыл. Я помни тот вагон, Я номер не забыл! Он снегом занесен, Он в угле и в дыму, И я приговорен Пожизненно к нему. Мне нужен этот снег! Мне сладок этот дым, Встающий высоко Над всем пережитым!

— Песенка друзей

Т. и С. Никитины

Не секрет, что друзья не растут в огороде, Не продашь и не купишь друзей! И поэтому я так бегу по дороге С патефоном волшебным в тележке своей.

Под грустное мычание, под громкое рычание, Под дружеское ржание рождается на свет Большой секрет для маленькой, Для маленькой такой компании, Для скромной такой компании Огромный такой секрет!

Не секрет, что друзья — это честь и отвага. Это верность, отвага и честь. А отвага и честь — это рыцарь и шпага, Всем глотателем шпаг никогда их не съесть!

Не секрет, что друзья в облака обожают Уноситься на крыльях и без. Но бросаютсяк нам, если нас обижают, К нам на помощь бросаются даже с небес.

— Покуда есть охота Б.Чичибабин

2/4

Покуда есть охота покамест есть друзья давайте делать что-то иначе жить нельзя ни смысла и ни лада ж и дни как решето ж но что-то делать надо ж хоть неизвестно что ж2 р.

Ведь срок летуч и краток вся жизнь в одной горсти так надобно ж в порядок хоть душу привести давайте что-то делать ж чтоб духу не пропасть ж чтоб не глумилась челядь ж и не кичилась власть ж2 р.

Никто из нас не рыцарь не праведник челом но можно ли мириться с неправдою и злом давайте делать что-то и черт нас побеи поставим Дон-Кихота уму в поводыри

Пусть наша плоть недужна пусть безысходна тьма но что-то делать нужно чтоб не сойти с ума уже и то отрада у запертых ворот что все чего не надо известно наперед

Уже и то отирада у запертых ворот что все чего не надо известно наперед покуда есть охота покамест есть друзья давайте делать что-то иначе жить нельзя.

— Почему все это так чем я так влеку собак

2/4

Почему все это так чем я так влеку собак задаю вопрос себе и лично богу обнажают псы клыки и сбиваются в полки ж стоит мне немножко выйти на дорогу ж2 р.

Это гадко, но это загадка.

Я поеду я пойду в поле Флинтеле найду ду-а-ду и флейта-козочка заблеет мне бы козочку пасти в песню розочку вплести только свора нас навряд ли пожалеет.

Вдоль забора опять несется свора.

Я кастрюли вам лужу…..

— Резиновый ежик Ю.Мориц

По роще калиновой, По роще осиновой На именины к щенку В шляпке малиновой Шел ежик резиновый С дырочкой в правом боку.

Были у ежика Зонтик от дождика, Шляпа и пара галош. Божьей коровке Ласково кланялся еж.

"Здравствуйте, елки! На что вам иголки? Разве мы волки вокруг? Как вам не стыдно! Это обидно, Когда ощитинился друг."

Небо лучистое, Облако чистое. На именины к щенку Ежик резиновый Шел и насвистывал Дырочкой в правом боку.

"Милая птица, извольте спуститься Вы потеряли перо. На красной аллее, Где клены алеют, Ждет вас находка в бюро."

Небо лучистое, Облако чистое. На именины к щенку Ежик резиновый Шел и насвистывал Дырочкой в правом боку

Много дорожек Прошел этот ежик. А что подарил он дружку? Об этом он Ване Насвистывал в ванне Дырочкой в правом боку.

— Что происходит на свете, а просто зима Ю.Левитанский

3/4

Что происходит на свете, а просто зима просто зима полагает вы полагаю я ведь и сам как умею следы пролагаю в ваши уснувшие ранней порою дома

Что же за всем этим будет а будет январь будет январь вы считаете да я считаю я ведь давно эту белую книгу читаю этот с картинками вьюги старинный букварь

Чем же все это окончится будет апрель будет апрель вы уверены да я уверен я уже слышал и слух этот мною проверен будто бы в роще сегодня звенела свирель

Что же из этого следует следует жить шить сарафаны и легкие платья из ситца вы полагаете все это будет носиться я полагаю что все это следует сшить

Следует шить ибо сколько вьюге не кружить недолговечна ее кабала и опала так разрешите же в честь новогоднего бала руку на танец сударыня вам предложить

Месяц — серебряный шар со свечою внутри и карнавальные маски по кругу, по кругу вальс начинается дайте ж сударыня руку и раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три Пам-пам… вальс начинается дайте ж сударыня руку и раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три

— Я к вам травою прорасту

ст. Г.Шпаликова

Я к вам травою прорасту, попробую к вам дотянуться, как почка тянется к листу вся в ожидании проснуться, Однажды утром зацвести, пока ее никто не видит… а уж на ней роса блестит и сохнет, если солнце выйдет.

Оно восходит каждый раз и согревает нашу землю, и достигает ваших глаз, а я ему уже не внемлю. Не приоткроет мне оно опущенные тяжко веки, и обо мне грустить смешно как о реальном человеке.

А я — осенняя трава, летящие по ветру листья, но мысль об этом не нова, принадлежит к разряду истин. Желанье вечное гнетет травой хотя бы сохраниться. Она весною прорастет и к жизни присоединится. /2 р. —------------------------------------

Last-modified: Mon, 7-Oct-96 05:21:39 GMT

Новелла Матвеева

Ах, как долго-долго едем

Am A7 Ах, как долго-долго едем, как трудна в горах дорога,

Dm Чуть видны вдали хребты туманной Сьерры.

E7 Ах, как тихо-тихо в мире, лишь, порою, из-под мула

Аm Прошуршав, сорвется в бездну камень серый.

Припев:

Тишина, лишь только песню о любви поет погонщик, Только песню о любви поет погонщик. Да, порой, встряхнется мул и колокольчики на нем, И колокольчики на нем забьются звонче.

Скорей, скорей, мой мул. Я вижу, ты совсем заснул. Ну, поспеши — застанем дома дорогую. Ты напьешься из ручья, а я мешок сорву с плеча, И обниму тебя, и в морду поцелую.

Припев.

Видишь… нет 2 куплетов

Am Dm E Am I. Видишь, зеленым бархатом отливая,

Am Dм G C

Море лежит спокойнее, чем земля,

Dm G C

Видишь, как будто ломтик от каравая,

Am Dm E A7(Am)

Шлюпка отшвартовалась от корабля.

II. Яхты и параходы ушли куда-то

Словно по краю моря на край земли,

Словно, как по натянутому канату

В цирке канатоходцы пройти смогли.

III.Словно, как по натянутому канату

В цирке канатоходцы пройти смогли,

Снова Константинополь, Суэц, Канада,

Снова по краю моря на край Земли.

IV. Ты же так хорошо это море знаешь,

Ты же такие песни о нем поешь,

Что ж ты за горизонтом не исчезаешь,

Что ж ты за параходами не плывешь?

Девушка из харчевни

Am Dm Любви моей ты боялся зря,

E7 Am не так я страшно люблю!

Am Мне было довольно

Dm

видеть тебя,

E7 Am встречать улыбку твою.

C G

И если ты уходил к другой

Am E7

или просто был неизвестно где,

Am Am/C Dm Dm/F

мне было довольно того, что твой

E7

плащ

Am

висел на гвозде.

C G Когда же, наш мимолетный гость,

Am E7 ты умчался, новой судьбы ища,

Am Dm Dm/F мне было довольно того, что гвоздь

E7 остался

Am после плаща.

Теченье дней, шелестенье лет, Туман, ветер и дождь… А в доме событье — страшнее нет: Из стенки вырвали гвоздь! Туман, и ветер, и шум дождя… Теченье дней, шелестенье лет… Мне было довольно, что от гвоздя Остался маленький след. Когда же и след от гвоздя исчез Под кистью старого маляра, Мне было довольно того, что след Гвоздя был виден вчера.

Ля-ля-ля…

Любви моей ты боялся зря, Не так я страшно люблю! Мне было довольно видеть тебя, Встречать улыбку твою! И в теплом ветре ловить опять То скрипок плач, то литавров медь… А что я с этого буду иметь? Того тебе — не понять.

Ля-ля-ля…

Какой большой ветер, напал на наш остров

8/8 Am Dm G7 C Какой большой ветер, напал на наш остров. Am Dm G7 C С домишек сдул крыши, как с молока пену. Am Dm E7 Am И если гвоздь к дому пригнать концом острым, C G7 E7 Am без молотка, сразу, он сам войдет в стену.

А шторм унес в море десятка два шлюпок, а рыбакам горе: не раскурить трубок. А раскурить надо, да вот зажечь спичку, как на лету взглядом остановить птичку.

Какой большой ветер, ах, какой вихрь, а ты сидишь тихо, а ты глядишь нежно. И никакой силой тебя нельзя стронуть, скорей Нептун слезет со своего трона.

1-й куплет.

Какой большой ветер, Am Dm какой большой ветер. E7 Am

Кораблик.

A E A Жил кораблик, веселый и стройный,

E A Над волнами как сокол парил.

E D Сам себя, говорят, он построил,

E A Сам себя, говорят смастерил.

C G Сам оделся и в дуб и в метал,

F Сам смолою себя пропитал,

Dm Сам повел себя в рейс.

Am Dm Пр: Сам свой лоцман, сам свой боцман,

E Am

Сам свой капитан.

Шел кораблик, шумел парусами, Не боялся нигде, ничего, А вулканы седыми бровями Поводили при виде его.

Шел кораблик по летним морям, Корчил рожи последним царям. Все ли страны в цветы, все ль на месте Все записывал, все проверял.

Раз пятнадцать, раз двадцать за сутки С ним встречались другие суда, Постоят, посудачат минутку, И опять плывут кто куда. Шел кораблик, о чем-то мечтал, Все что видел на мачты мотал. Делал выводы сам.

— Дорожная

С чемоданом да с клетчатым узлом Я примчался вприпрыжку на вокзал. Как связался я с узлом, ж Так связался я со злом, ж2 р. Ведь не я его, а он меня связал. ж

Все входили в вагоны как река, С гордой миной вступает в берега. Я же бросился в вагон, Как бросаются в огонь, Как бросаются в атаку на врага.

Припев: Я дорогу-чертовку не терплю,

Я тревогу дорожную трублю.

Пассажиров не люблю

И мильон проклятий шлю

Самолету, вертолету, кораблю.

Шел состав разворотистый такой Сам помахивал дымом как рукой, И с презреньем короля ж Горы, долы и поля ж2 р. Он отбрасывал заднею ногой. ж Я притих, и запомнил я с тех пор Необузданный бешенный простор, Семафоры под луной, И на полках надо мной Односложный дорожный разговор.

Припев: Я дорогу тревожную люблю,

Я тревогу дорожную трублю,

Домоседов не терплю ж

И привет веселый шлю ж2 р.

Самолету, вертолету, кораблю. ж

— Костер.

В краю далеком, в степи широкой, вдали от прерий, вблизи от гор. Стояла ферма, стояла ферма. А рядом с фермой горел костер. В котле широком кипело что-то, а рядом кто-то сидел мечтал. Огонь горящий, котел кипящий ему о чем-то напоминал.

Вот ночь настала, костра не стало. Последний уголь погас, погас. А тот сидящий, в огонь глядящий, он взал и скрылся совсем из глаз. И мы не знаем, да, мы не знаем, был или не был он на земле. И что на сердце его товорилось, и что варилось в его котле.

— Поэт.

Поэт, который тих, пока дела вершатся, Но громок после дел, — не знает, как смешон. Поэт не отражать, а столь же — отражаться, Не факты воспевать, а действовать пришел.

В хвосте истории ему не место жаться, (По закругленье дел — кого ожжет глагол?!) Он призван небом слов, как Зевс, распоряжаться. Он — двигатель идей. Он — основатель школ.

Что значит «отразил»? Скажите, бога ради! Поэт не озеро в кувшинковых заплатках: Он — боль и ненависть, надежда и прогноз.

И человечество с поэтом на запятках Подобно армии со знаменосцем сзади И с барабанщиком, отправленным в обоз.

-------------------------------------

Last-modified: Sat, 24-Aug-96 15:19:37 GMT

Песни разных авторов

Говорят — хорошие, и популярные в КСПшных кругах. Никогда не слышал.

* ГЕННАДИЙ ЖУКОВ *

В темной маленькой комнате

Am Dm В темной маленькой комнате, G C E7 Где-то под самыми крышами, Am Dm Свечи в старом фонарике, E7 Am Песня почти что шепотом.

A7 Dm Кто после нас придет потом, G C E7 Где-нибудь, под афишами Am Dm Отыщет сонет мой маленький, E7 Am Может, тогда вы вспомните,

A7… Что все течет, все старится, Снег, облепивший крыши, Головы безмятежные Бело красит волосом.

A7… Но все же, в нас останется, Только немножко тише, Словно старинный грустный сон Сонет для полночи с голосом.

4/4 * * *

— На какой-то ветреной-ветреной дальней планете

На какой-то ветреной-ветреной дальней планете привязалась девочка к ветру, а он только ветер, только буйный ветер, как хочешь его обнимай, налетит, нашепчет, как хочешь его понимай.

Баю-бай, баю-бай, баю-бай, баю-бай…

Уж не знаю, что там с тем ветром у ней получилось, не случилось что-то, а может быть что-то случилось. Потерялся ветер, и с ветром такое бывает, непонятно только, да кто ж их ветра понимает?

И не знаю что там, безветрия ей не хватало, только эта девочка ветреной девочкой стала, всё искала ветер, шептала в похожие спины: — Обернись мой ветер!- а он обернётся — мужчины…

Как-то пролетала сквозь облако с тайной улыбкой, привязалось облако к девочке тайною ниткой, просто улыбалась, по ветру, иль так, без причины, привязалось облако ниточкой с сердцевины.

Вот такая музыка — девочка, облако светом, августиным голубем, ангелом, просто соседом обнимать пыталось, да облаку как обнимать? Понимать пыталось, да девочку как понимать? Напевает что-то, как хочешь её понимай.

Баю-бай, баю-бай, баю-бай, баю-бай…

6/8 * * *

— Вы потом всё припомните, как сновиденье,

Вы потом всё припомните, как сновиденье, наши долгие, томные игры глазами, что ответили губы, что руки сказали, наши разные мысли, полночные бденья.

Дом дощатый, скрипучий, скандальных поэтов, полустанок, где ясно цветёт бузина, бузина, что как лилия светит со дна неглубокой пиалы рассеянным светом.

Вы потом всё припомните, словно награду, как сухая трава облетала ограду. И ограда, что нас от всего ограждала, под напором дрожала, да не оградила.

Потому что жила в нас дремучая сила, потому что легко от всего отградиться, только б нужно нам было попроще родиться, чтобы нам не пришлось от себя ограждаться.

Всё равно вы припомните тайные слёзы, и, как тайную радость, припомните горе, вы припомните город, где мы непохожи на любимых людей, что забудутся вскоре.

Мне потом всё припомнится, как утоленье, жаркой жизни любимые юные лица. Я не знаю пред кем мне стоять на коленях за случайную жизнь, что до смерти продлится.

4/4 * * *

— Звякнет узда, заартачится конь,

Звякнет узда, заартачится конь, вспыхнет зарница степного пожара, лязгнет кольцо, покачнётся огонь, всхлипнет младенец, да вздрогнет гитара.

Ах, догоняй, догоняй, догоняй. Чья-то повозка в ночи запропала. Что же ты, Анна, глядишь на меня? Значит не я, что ж так смотришь устало?

Что же ты, Анна, цыганская кровь, плачешь с раскрытыми настежь глазами? Стол собери да вина приготовь, будем смеяться и плакать над нами.

Боже мой, смейся, я смех пригублю, горестный смех твой — единственный яд мой, плачь, боже мой, я другую люблю вечно, до смерти, всю смерть безвозвратно.

Боже мой, плачь, это я отворял в ночь ворота и гремел на пороге, что-то искал что давно потерял и не в конце, а в начале дороги.

Ну догони, догони мой фургон. Что же ты, Анна, так смотришь, ей богу? Вознегодуй на постылый закон и разверни за оглобли дорогу.

Боже мой, смейся, легла колея под колесо так привычно и странно. Пыль в полстепи — это видимо я, ж женщина плачет — то видимо Анна. ж2 р.

4/4 * * *

— Убежала бусина с нитки суровой,

Убежала бусина с нитки суровой, побежала бусина дальней дорогой. Как же ты о бусине не спохватилась? ж Укатилась бусина, укатилась. ж2 р.

Завяжи на нитке узелок на память, погляди с улыбкой, если грустно станет. В этом месте ниточки всё и случилось — ж укатилась бусина, укатилась. ж2 р.

Убежала бусина с нитки суровой, побежала бусина дальней дорогой, вся судьба на ниточке крепко держалась, только эта бусина — экая жалость…

Завяжи на нитке узелок на память, погляди с улыбкой, если грустно станет. В этом месте ниточки всё и случилось укатилась бусина, укатилась. ж3 р.

4/4 * * *

— В магазине, где дают брюки в полосочку поперёк

В магазине, где дают брюки в полосочку поперёк я купил продольную флейту. Брюки стоят столько же, но они не такие тёплые, как флейта.

Я учусь играть на флейте.

Поверьте, это только так говорят "семь нот", это семь чувств, поверьте.

Первая — «до» была ещё до слуха, и у кого нет слуха, а есть только слухи нередко путают её с нотой ми милой нотой осязания мира.

Меж осязанием и слухом нота «ре», как ревнивое око во яснице(?).

Здесь вечная нота «фа», как выдох носом «фа», как фамильярный философ, фарцующий Катоном и Эллингтоном, как выдох носом «фа», когда чуешь всякое фуфло.

Здесь вечная нота «соль», чтобы жизнь не казалась сахаром всякому играющему на флейте. Я трогаю её языком…

Здесь вечная нота «ля», как «ля» в зале и «ля-ля» в кулуарах, как «ля» с трибуны и «ля-ля» в очереди, спросите лабуха, где играть шлягер в «ля-ля» миноре.

Это страшное чувство — «ля-ля», оно обжигает мне лицо в кровь, когда я выдыхаю его из отверстой флейты.

А высокая нота «си», чистая нота «си», кто способен на чистое си, способен на многое.

Холодно, а кровь уже не греет, лишь печаль, лишь крик, лишь шёпот невзначай, уходит с выдохом любовь пока учусь играть на флейте.

Не моя вина, ещё не выпита до дна, святая эта флейта, но уходит с выдохом вино пока учусь играть на флейте.

Слышишь как это звучит: па-парам-парам, звуки двоятся в ночи: па-парам-парам. Лишь сквозняк звучит в моём ключе. Чем мне быть на этом свете, чем? Если звуком, то хотя бы звук ветры взвейте.

Холодно, любовь уходит, как сквозь пальцы звук. Хоть ты пойми меня, мой друг, хоть для страданья, хоть для мук, но флейту полную налей мне.

Слышишь как это звучит: па-парам-парам, звуки двоятся в ночи: па-парам-парам. Лишь сквозняк звучит в моём ключе. Чем мне быть на этом свете, чем? Если звуком, то хотя бы звук ветры взвейте.

Ах, быть поэтом ветрено и мило пока ещё не кончились чернила и авторучка ходит на пуантах вслед музыке печали и любви. Я — гроза талантов в аксельбантах, преследую с осмьнадцати годов всех девочек. Ты к этому готов, о, мой собрат, ходящий в музыкантах?

Ах, быть поэтом ветрено и мило, но ради всех святых таим, что уж давно окончились чернила, что флейта рот истёрла до крови.

Что флейта, флейта — продолженье горла, а в горле, в горле музыка прогоркла, там вопль один протяжный,

ну и что же? Держи в руках отверстый вопль до дрожи, держи в руках пока не лопнет кожа, всё быть должно на музыку похоже и даже смерть,

её спою потом.

А девочкам в бирюлечках и бантах ты накорябай лопнувшим ногтём, что авторучка ходит на пуантах и будь поэтом

ветреным притом.

3/4 * * *

— Когда ещё был я зелен и мал,

Когда ещё был я зелен и мал, лей ливень всю ночь напролёт, любую проделку я шуткой считал, а дождь себе льёт да льёт. ж2 р.

Я вырос не бог весть какого ума, лей ливень всё ночь напролёт, на ключ от бродяг запирают дома, а дождь себе льёт да льёт. ж2 р.

Потм я, как все, обзавёлся женой, лей ливень всё ночь напролёт, ей было не сытно, не сухо со мной, а дождь себе льёт да льёт. ж2 р.

Пусть годы меня уложили в постель, лей ливень всю ночь напролёт, из старого дурня не выбьете хмель, а дождь себе льёт да льёт. ж2 р.

Пусть мир существует бог весть как давно, чтоб дождь его мог поливать, не всё ли равно — представленье дано и завтра начнётся опять. ж5 р.

4/4 * * *

— Подвалом влажным и тугой табачною золой,

Подвалом влажным и тугой табачною золой, подвалом влажным и густой асфальтовой смолой, опухшим выменем души и головой творца, промявшей плюшевый диван седалищем лица, утробным воем парных труб системы паровой клянусь, что это всё со мной, да, это всё со мной.

Я гость на пиршестве немых, собравшихся галдеть, они ревели над столом а мне велели петь и заглушать вороний ор оголодавших душ, а лестница вела во двор и там играли туш.

Там пожирали пиджаки, карманные часы, глотали вяленых коров, парсеки колбасы, глотал ступни свои плясун и, под кромешный крик, оратор, с пеною у рта, заглатывал язык.

А дверь в огромный мир вела и там играли марш и там пила тайгу жрала, разбрызгивая фарш, и там впивался в недра бур, коронкою вставной, и присосавшийся насос пил земляной настой.

Клянусь, что это всё со мной, всё наяву, всё здесь, клянусь, что правду говорю и буду землю есть.

Я гость на пиршестве немых, где рвут мой чёрный труп, я озираю этот дом, где я стекаю с губ, сочусь по выям, по локтям и по горжеткам дам, кровавым соком я стократ разорван пополам и пополам ещё сто раз я в дом зашёл на час и непрожёваным куском в зубах его увяз.

Клянусь, что это всё со мной, всё наяву, всё здесь, клянусь, что правду говорю и буду землю есть. И род людской, что землю ест не умеряя прыть, обязан пусть с набитым ртом, но правду говорить.

А правда жёстче горных руд и горестней песка, а правда соли солоней, трясин солончака. Здесь некто мыслил о птенце, а сотворил толпу, и мы беснуемся в яйце и гадим в скорлупу.

6/8 * * *

— Сквозь дверь проступало дрожание света,

Сквозь дверь проступало дрожание света, шуршание платьев, волнение складок, а воздух за дверью был розов и сладок, как в детстве в малиновых недрах буфета.

Как в детстве влекла меня сладкая сила, в тягучей истоме, в дремучей истоме я долго стоял, опершись о перила, и чуял всем сердцем что делалось в доме.

А там о стаканы звенели бокалы, и чайные ложки о чайные чашки и запах тянулся, как сок из баклажки, и был он малиновый розовый алый.

Войду, поскучаем один вечерок над блюдцем с вареньем, как некогда в детстве, с опасною темой в ближайшем соседстве, где нужно не влипнуть, как муха в сироп.

Войду, ну всего-то легонько толкнуть, открытые двери, открытые дверцы, открытое ясное женское сердце, внушавшее в юности тёмную жуть.

А главное вдруг за степенной гульбою… (не до конца)

4/4 * * *

— Если в этой пустыне нет путника, кроме меня,

Если в этой пустыне нет путника, кроме меня, то кому передам я всё то, что влачу за плечами? Если в каждом ауле лишь дети мои и родня, то кому же поведать семейные наши печали?

Если каждое слово звучит на родном языке, как узнаю богат ли язык у родного народа? Если только пять пальцев на каждой руке, то насколько меня обсчитала природа?

Если сёстры красивы, а сёстрам подобны цветы, а цветы затмевает, в цветах увядая, подруга, кто цветок принесёт мне с далёкого луга, чтоб запомнил, что нету иной красоты?

Если сердце одно, как возлюбленной каждой отдать? Если мало мне рук, как любимых детей обнимать? Если мало мне пальцев, как струны заставить звучать

в лад с душой, что, как дерево, высохнет стоя

без ответа небес? Кто мне скажет: — Утешься, Акым, во Вселенной всё так и не будет иным, во Вселенной всё так и не будет иным, чтобы стал я спокоен…

Newsgroups: relcom.music From: Игорь Гончаренко / gibbon@dragon.opera.kharkov.ua

* АНДРЕЙ КОЗЛОВСКИЙ *

Андрей Козловский Время ч.1

Am Am/C Дождь стучит по крышам, Dm6(II) E7 Что-то говоришь ты, Am Am/C Ничего не слышу,

Dm7 G Да что там говорить… F A7 Я имею много D G Песню и дорогу, B7 Я устал от дома,

C#7 C7 F Значит время уходить.

И я ремень потуже, (те же аккорды, что и в первом куплете)

И вперед по лужам, Пр1 От скандалов, от тоски в такие города,

Где тайга с порога,

Где одна дорога,

Да и та неведомо, неведомо куда.

/ // / / / Am Am/C Hm7-5 E7 Am Am/C

Время, опадает листва

Dm7 G C

На ладонь сентября,

Dm E7 Пр2 И костры догорят…

Dm E7

Все пройдет, все вернется как ветер,

/ // / / Am Am/C Dm7 G C

Время, не напрасны слова,

G C

Наших песен слова,

Dm E E7

Так о чем горевать?

Слышишь, как повсюду Пары бьют посуду Выясняют, кто здесь главный — он или она. Во век эмансипаций, Стоит ли ругаться с ней. В том, что мы ее боимся — не ее вина.

Но решено, и значит

Ничего не значит,

Больше, чем гитара, больше, чем друзья

Утюги и шторы,

Истерики и ссоры,

Счастлив будь под звон кастрюлей кто-то, но не я.

Пр2.

Не торгуй свободой, Мимо — дни и годы, Мимо реки горные и теплые дожди. Кровь да слезы в венах, Разогни колени, Если ты устал от дома — значит уходи.

Пр1.

Пр2.

Андрей Козловский Человечек

Am Am/C Dm/H E7 Ты выходишь за порог, — крылья-плечи,

Am Am/C G C Полуптица, полубог — человечек.

C7 F A7 Dm Сознавая от чего отмежеван,

F7/F# Am E Am F7/F# (4-й лад, Фа септ с басом F#) Отличая своего от чужого.

E Am Распрямляешься, бежишь и пожалуй В голове твоей Париж да Варшава, А в душе твоей высокой, сокольей Бьется ветер одинокий до боли.

Вот и крылья разметал, вот и весел, Смех, — такая пустота в поднебесье. Снизу город ржавых крыш нарисован, Сверху ты над ним паришь невесомо.

Смитришь, слышишь — тишина, только эхо, Землю жаль — она больна человеком. Занедужила всерьез и надолго, Что бы к ней не привилось — все от Бога.

Вот и вышел за порог, крылья, плечи, Полуптица, полубог — человечек. Лишь харон унылый Стикс переехал Шепчет — Господи, прости, человека.

-------------------------------------

4-й куплет — модуляция/транспозиция, смена тональности/ в Нм 5-й куплет — ………………. в C#m

Старый магазин

Am Am/C H7-5 Am Am/C H7-5 Как-то мне приснился ночью, E7 F H7-5 Час я помню точно, E7 Am Старый магазин.

С мамой мы туда ходили, К ужину купили Рыжий апельсин.

G F C Dm Am Ах, как хочется время назад повернуть, G F C Dm F (2-i fa na 5-m ladu) Чтоб пройти еще раз точно-также весь путь,

F/E E E+3 E (E- 2-i lad)

точно-также весь путь.

Осень, — мне потом приснилась Утренняя сырость, Дождь на мостовой. Окна, мокрое барокко, Кончились уроки, Я бегу домой.

И мне не хочется время назад повернуть, Чтоб пройти еще раз точно-также весь путь,

точно-также весь путь.

Сонным золотом иконным Звезды на погонах, Деньги на покой. Это мне уже не снится Улетела птица, И Я уже другой.

Ах, как хочется время назад повернуть, Чтоб пройти еще раз точно-также весь путь,

точно-также весь путь.

Андрей Козловский Сентябрь

Am Am/G Dm G Сентябрь — и дождь в окно глядит, не уходя, C F A7 Вот и еще одно меня покинет лето.

E Am E F Я рамы отворю, а поперек дождя,

Dm C Gm A7 Dm Неведомо о чем чуть слышно плачет флейта….

Dm Dm/C Dm/H E7 Я рамы отворю, а поперек дождя…

И мой котенок спит на клеточке ковра, Колючих рыб и робких птиц воображая. Ему бы молоко на блюдечке с утра, И остального нет — удача ли, душа ли.

Ему бы молоко на блюдечке с утра…

А ты играй, флейтист, не время уставать, Не время узнавать и думать, отвечая. Есть только жизнь и смерть — вот главные слова, А между ними ветер маятник качает.

Есть только жизнь и смерть — вот главные слова…

Ах, мне — оставить дом, и в доме суету, Чтоб у окна не ждать, куда подует ветер, Расправить два крыла, и вот уж на лету Не слушать, а играть… да-да, играть на флейте.

Расправить два крыла, и вот уж на лету…

/Повтор 1-го куплета./

Сентябрь….

-------------------------------------

Записано с радио «Алла», автор мне неизвестен

Newsgroups: relcom.music From: admcity.tlt.ru!edik@pulsar.ac.msk.su (Edward V. Ivanov)

ВКЛЮЧИЛ И ЗАПИСАЛ МИНУТ 40. эТО ОКАЗАЛАСЬ РАДИОСТАНЦИЯ «ала».

аВТОРА НЕ ЗНАЮ; КТО ЗНАЕТ, НАМЫЛЬТЕ, ПЛЗ.

Бывает такое — ты сам себе в жизни помеха.

Em F# B Бывает такое — ты сам себе в жизни помеха.

Em F# B Ни дела не сделать, ни строчки хорошей сложить.

Am Cm A# Спешил ты на поезд, а поезд, а поезд уехал. \

F F# Am B Em E 2 р. И кто-то смеется, — мол, некуда больше спешить. /

F# B

Em… Но так уж устроен — живешь и не помнишь плохое, И веришь, что время пройдет, все пройдет, миг придет. Ты ждал ее годы, а годы, а годы уходят, И трудно поверить, что кто-то тебя еще ждет.

Ну что же, чудак-неудачник, откроем задачник, Поищем ответы — причины твоих неудач. Быть может, на свете не так одиноко и мрачно, И все же кому-то понятен твой спрятанный плач.

Всего-то и надо: на цыпочки стать, оглядеться, Увидеть однажды улыбку навстречу себе. Припомнить другую любовь, доброту или детство, И не повториться, и не потеряться в толпе.

Бывает такое — ты сам себе в жизни помеха. Ни дела не сделать, ни строчки хорошей сложить. Спешил ты на поезд, а поезд, а поезд… (Офигительный проигрыш)

Подрастает девочка, года, как платья, коротки,

Dm A#m F G

Подрастает девочка, года, как платья, коротки, Gm Dm E7 A7

Под веселым ситчиком вздыхают бугорки. Dm A#m F G

Удивленный взгляд и угловатость плеч и резких слов, Gm Dm E7 A7 Dm

Первые сомнения, и может быть, любовь.

А#m F

Дай ей, жизнь, дорогу,

G A#

Дай ей, жизнь, любовь,

А#m F

Дай ей, жизнь, дорогу,

G A# Dm

Дай ей, жизнь, любовь.

Мамина забота и большая папина мечта.

Уступите, если в жизни заняты места.

Я вам говорю, оставьте ваши важные дела,

Подрастает девочка, ей хочется тепла.

Дай ей, жизнь, дорогу,

Дай ей, жизнь, тепла,

Дай ей, жизнь, дорогу,

Дай ей, жизнь, тепла.

Золотые рыбки, где вас можно в жизни раздобыть?

Некогда ребенку нам аквариум купить.

Некогда и некому сказать ей: в жизни вся не так.

Подрастает девочка, и это не пустяк.

Дай ей, жизнь, дорогу,

Это не пустяк.

Дай ей, жизнь, дорогу,

Это не пустяк.

Пора любви, пора надежд, пора дорог

F Gm Am Dm

Пора любви, пора надежд, пора дорог A# C F

Закружит вас, как вешний ветер.

Gm Am Dm

На золотой цветок садится мотылек, A# C F

Все повторяется на свете. A# C Dm Am

И пусть проходят дни и годы без тепла, A# C F

И тучи мелкой непогоды. A# C Dm Am

Одна любовь, одна весна, как взмах весла, A# C F

Умчит вас в новые восходы.

Любите, радуйтесь, живите на земле,

И в облаках еще витайте.

Пусть будет счастье в вашей маленькой семье,

Но только вы его не старьте.

Не забывайте среди радостных дорог,

Что знают бабушки и дети.

На золотой цветок садится мотылек,

Жизнь продолжается на свете.

Как потребует странной печали, встревожась, душа,

Am Em F Как потребует странной печали, встревожась, душа,

C G E Ничего на обжитой земле уже встретить не чая,

Dm E Dm Я надежд накоплю и воздушный куплю себе шар,

E Am И сомненьем его накачаю, когда заскучаю.

Dm G C А корзину сплету из былых обещаний тебе.

Dm G C Я их много давал торопливо и неосторожно.

Dm E Dm "Авантюра", — ты скажешь, ну что же, я верен себе,

E Am Даже лучше, когда под ногами не очень надежно.

Просто необходимо порою витать в небесах, Пусть, смеясь, у виска крутит пальцем какой-то разиня. Мол, давно уже моль переела твои паруса, И воздушных шаров не купить ни в одном магазине. Все же лучше хотя бы карабкаться вверх по скале, Чем загар получать покорителем собственной крыши. Сверху многое видится лучше, чем есть на земле, Знать, недаром мечтатели в мыслях летали повыше.

Просто надо подняться хоть раз над собой и людьми, Разрубить, как причальный канат, слишком тяжкие узы, Чтобы вниз посмотреть с высоты невозможной любви На уютный мирок мелкой жизни и пестрых иллюзий. И смеяться, и петь, к восходящему солнцу спеша, И балласт мертвых истин куда-нибудь ниже забросить. Пока спорит душа и плывет над землею мой шар, Где созрели вопросы и зерна грядущих колосьев.

Как потребует странной печали, встревожась, душа…

Старый магазин автор мне неизвестен

Am Am/C H7-5 Am Am/C H7-5 Как-то мне приснился ночью, E7 F H7-5 Час я помню точно, E7 Am Старый магазин.

С мамой мы туда ходили, К ужину купили Рыжий апельсин.

G F C Dm Am Ах, как хочется время назад повернуть, G F C Dm F (2-i fa na 5-m ladu) Чтоб пройти еще раз точно-также весь путь,

F/E E E+3 E (E- 2-i lad)

точно-также весь путь.

Осень, — мне потом приснилась Утренняя сырость, Дождь на мостовой. Окна, мокрое барокко, Кончились уроки, Я бегу домой.

И мне не хочется время назад повернуть, Чтоб пройти еще раз точно-также весь путь,

точно-также весь путь.

Сонным золотом иконным Звезды на погонах, Деньги на покой. Это мне уже не снится Улетела птица, И Я уже другой.

Ах, как хочется время назад повернуть, Чтоб пройти еще раз точно-также весь путь,

точно-также весь путь.

Ю.Киселев, О.Литвиненко. Плавно режет воду острый нос байдары,

D A D Плавно режет воду острый нос байдары,

A D7 И опять в походах мы по рекам старым,

G H7 Em Проплывают рядом мели и заломы

D A D Что же нам, бродягам, не сидится дома?

В старину нередко — из варяг во греки Лодки наших предков бороздили реки. С колокольным звоном шли искать удачу! По Днепру и Дону челноки казачьи.! 2 раза

Время год за годом быстро пролетало, Но бродягям водным все казалось мало. И в жару и в холод, не устав бороться По сибирским рекам шли землепроходцы.

Все уже известны реки и пороги, Но влекут к себе нас водные дороги Видно, страсть к походам это недуг старый — ! Вот и режет воду острый нос байдары.! 2 раза

From. Тексты получены от

Игорь Гончаренко

* СЕРГЕЙ БАЛЬЦЕР *

Спичка догорела и погасла

ст. Б.Корнилова

Dm A Спичка догорела и погасла Bm A7 мы не прикурили от нее,

Dm A а луны сияющее масло Bm A7 Dm C7 тихо уходило в бытие.

F Gm A7 И тогда, протягивая руку, B A7 думая о близком, о своем,

Dm A полюбил я долгую разлуку,

B A7 Dm без которой мы не проживем. Dm A7 Dm B A7

Будем помнит грохот на вокзале, беспокойный сумрачный вокзал, что сказали, что не досказали, потому что поезд побежал. Все уедем в пропасть голубую. Скажут будущие — молод был, девушку веселую, любую, как реку весеннюю любил.

Унесет она и укачает, у нее ни ярости, ни зла, а впадает в океан, не чает, что меня с собою унесла. Вот и все. Когда вы уезжаи, я подумал, только не сказал, о реке подумал, о вокзале, о земле похожей на вокзал.

* * *

— Когда мне невмочь пересилить беду,

Когда мне невмочь пересилить беду, иль просто в душе непогоже, я синий троллейбус искать не пойду, ж он мне не поможет. ж2 р.

Поможет мне лес, звук гитары моей, и свежесть, и утренний холд, вагон, стук колес, песни старых друзей ж помогут, помогут. ж2 р.

Из поезда выйду, надену рюкзак; ну, вот и приехал, Серега. И все успокоит, что было не так, ж дорога, дорога. ж2 р.

А боль, что скворчонком стучала в груди, все дальше теперь улетает, и скоро в лесу, что синел впереди, растает, растает.

* * *

Не грусти ты о тех, кто ушел,

Am Dm Am Не грусти ты о тех, кто ушел,

Dm E7 F A7 в жизни каждый — случайный попутчик.

Dm Am Было с ними теперь хорошо,

E7 C F(Am) A7 а без них, может быть, будет лучше.

Грохни кружкой об залитый стол, спрячь в весельи тоску и тревогу. Не грусти ты о тех кто ушел, раз ушел, так туда и дорога.

Небо осенью — дымчатый шелк. Позабудь имена дорогие, не грусти ты о тех, кто ушел, подожди еще будут другие.

Акварель

Am Я возьму однажды кисть, акварель

D7 Hm7 нарисую я зеленую ель,

C фиолетовый закат, синий дым,

Am H7 нарисую я себя молодым. Нарисую, что сижу у костра и готов так просидеть до утра, что ты рядышком сидишь у пня, нарисую, что ты любишь меня.

Am D7 Я отчетливо помню

Hm7 C было так иль почти.

Dm6 E7 Акварельных симфоний

Gm A7 звуки гаснут горсти…

Dm G7 Надвигается холод,

C F я присел у огня.

Dm Am Все прошло, я не молод,

E7 Am ты не любишь меня.

Ну, так что же — я возьму акварель, нарисую я зеленую ель, фиолетовый закат, синий дым, нарисую я себя молодым. Нарисую, что сижу у костра и готов так просидеть до утра, что ты рядышком сидишь у огня… Хорошо, что ты любила меня.

— Потому что, окончивши школу,

"Мы не будем увенчаны,

и в кибитках снегами

настоящие женщины

не поедут за нами…"

М.Ю.Лермонтов

Потому что, окончивши школу, точно, словно по расписанию, в институт мы поступим бесспорно, продолжая стремление к знаниям.

Проучившись пять лет, по закону, отличившись одним лишь безличьем, подойдем тихо-мирно к диплому, чтоб его защитить без отличия.

Тихо-мирно мы будем работать, зарабатывать хлеб свой насущный. И уйдя в бытовые заботы, позабудем о том, как нам скучно.

Проживем свою жизнь тихо-мирно, без эксцессов, без юурь, катаклизмов, ну, а лет через сорок — там видно подойдем, наконец, к коммунизму.

Решено — мы не будем увенчаны, и в кибитках, под пологом меха, не поедут хорошие женщины, так как им будет не за кем ехать.

* * *

— Пройдут назначенные сроки,

Пройдут назначенные сроки, дождем по крыше простучат твои единственные сроки, которые в тебе звучат.

А по ночам забьется тесно из нервов соткана, из жил, твоя единственная песня, которую ты не сложил.

И не заметишь, как промчится закладывая виражи, исчезнет непропевшей птиццей твоя единственная жизнь.

А пессимизм — исход неважный, запомни только навсегда, что жизнь дается лишь однажды,"Другой не будет никогда…" А может оно и к лучшему.

* * *

— Будет ласковый дождь,

ст. Р.Брэдбери

Будет ласковый дождь, будет запах земли, будет пенье стрижей от зари до зари.

И ночные рулады

лягушек в прудах

и кипение слив

в белопенных садах. Синегрудый комочек слетит на забор и малиновки трель выткет звонкий узор.

И никто, и никто

не вспомянет войну,

пережито, забыто,

вспоминать ни к чему. И ни птица, ни ива соезы не прольет, еслип сгинет с земли человеческий род.

И весна и весна

встретит новый рассвет,

не заметив,

что нас уже нет… Будет ласковый дождь, будет запах земли, будет пенье стрижей от зари до зари.

— Ода одиночеству

Приди, унылая отрада, и одиночество настанет, как запоздалая награда для тех, кто вечером устанет.

И вечер свечкой бесконечной медлительно бросает блики на милые когда-то плечи, виденья, облики и лики.

И станут ясными пророчества, и путь твой виден — долог, прям… Не одиночество, а зодчество, где сам и зодчий ты и храм.

А через день или два это кончится, и снова — живи, спеши. Да здравствует одиночество! Санитарные дни души.

— Из немецкой народной поэзии

Всему свое время — жить, умирать, время сеять и время жать. Есть время мира, время вражды, время достатка, время нужды.

Время прощаться — и мы уйдем, время в родной возвращаться дом, время смеяться — как звонок смех, время рыдать на виду у всех.

Есть время мира, время войны, время не спать, время видеть сны, время великий извлечь урок, всему свое время — жить, умирать, время сеять и время жать.

* * *

— Бесцельны и бесплодны споры,

Бесцельны и бесплодны споры, какими будут рубежи, мы все — послушные актеры, а режиссер зовется — жизнь.

Ее не удивить талантом, и вот уже в который раз великий стал комедиантом, и в драму превратился фарс.

Ее бесценные ремарки, не каждый может услыхать, и смысл ее спектаклей ярких, порой не просто разгадать.

Но только тот, кто без суфлера и без подсказки жил свой век превыше звания актера достоин званья — человек.

Когда слабеют силы наши и в сердце проникает боль, ах, знать бы только, что без фальши, сыграл назначенную роль.

— Первое апреля

Шел человек никуда не спеша и тихонько насвистывал легкий

мотив, время от времени щелкнув для верности пальцами, он подлетал над земле й и полетав просто для

удовольствия дальше шагал и тихонько

свистел. И по привычке он думал различные важные мысли своей

головой ну, например, чем весна лучше лета и чем они вместе значительно лучше

зимы. И вслед ему все прохожие пальцами тыкали, громко при этом

крича так как спина у него была белой и это его отличало от всех.

* А.ГРОМОВ *

Громов Александр Борисович родился 17(13?) января 1954 года в городе Томске. С 1961 года жил в Москве. В 1976 году окончил Московский Геологоразведочный институт. До 1984 г. работал на Сахалине геофизиком в Морской геологоразведочной экспедиции. В настоящее время живет в Москве, научный сотрудник геологического НИИ, аспирант-заочник института океанологии.

— Когда придется туго

Когда придётся туго

иль станет в мире тесно, зову тебя я в гости

давай побудем вместе.

Ищи меня у моря

я там пррасту осокой, улягусь сизой тенью

от той горы высокой,

прольюсь дождём случайным

из налетевшей тучи, песком осыплюсь серым

с пустой прибрежной кручи.

Солёным ветром с моря

я твой костёр раздую, и насвищу сквозь ветки

мелодию простую.

А если хочешь, вместе

года перелистаем… Скажи мне, наши дети

уже большими стали?

Ищи меня у моря, я там…

* * *

— Простота оконного квадрата

Простота оконного квадрата лес напротив шорохов песка скрипа и гудка издалека соната и анданте пульса у виска.

Ветер налетает торопливо дрожью тронув круг воротника и навстречу кто-то берегом залива всё не приближается никак

Подойти, зарыть в песок ладони. Снова ветер даже тишина там за горизонтом солнце моё тонет музыка по-прежнему слышна.

Ммммм…

Это по поводу друзей многочисленных, отъезжающих. Как-то у нас получилось, что всё это в один год, волна пошла эмиграции с Сахалина.

* * *

— Пахнет морем у киоска, долетает смех,

Пахнет морем у киоска, долетает смех, свежеструганые доски заметает снег, а тоске твоей причины, да и следствий, нет, только всё неразличимый уходящий след.

А зари с утра не будет — за окном пурга, ветром с небосвода плюнет вороша снега. И твоим отдохновеньем ляжет пелена, колыхнув стволы деревьев(тихим пеньем) всё про нас про нас

Чёрной точкою ворона оборвёт слова, солнца белая корона — память навсегда. Други были, други будут… Годы — как вода. Встарь говаривали люди: "Горе — не беда".

— Отпив глоток,

Отпив глоток, разбей кувшин о камень в начале дня, когда ещё над нами воздушный шар с лазурными боками висит смеясь… и не тревожит память. Разбей кувшин, разжав беспечно руки: паденья звон предвестником разлуки пойдёт потом, когда иные звуки сойдут на нет…, но в чём не дать поруки, так в том, что не наступит снова утро, вчерашний день не превратится в завтра, нахлынет дождь…, и те осколки мудро источит век и не было как будто… 1984-89

* * *

Простота

Em7 A7 C#m7 F#7 Am

Em A Простота C#m F#7 Am Hm7 оконного квадрата Em Em+7 Gm A7/+3 лес напротив

D F# F#-9 с шорохом песка

H7 H-9 скрипа и гудка

Em9 Em Em7 G7 издалека соната

E7 Gm A#m и анданте пульса Hm F#-9 у виска.

Ветер налетает торопливо дрожью… вкруг воротника и навстречу кто-то берегом залива всё не приближается никак.

Отойти… зарыть в песок ладони снова ветер… та же тишина… Там, за горизонтом, солнце моё тонет музыка по-прежнему слышна. 1984-89

Колыбельная

Hm Hm7 G F#-9

Hm Hm7 Встань G Em 9 Em A C#m вверх иди по реке F#7 Hm Hm7 по склону дня Em7 A7 Dmaj7 Em7 G7 ты нагонишь меня F#-9 Hm Hm7 невдалеке C#7/-5 F#7 от заката.

Там где срывается взор в пучину дней возле жизни своей я с давних пор в ожиданьи.

Здесь оставляю тебе чтоб легче шаг чтоб летучей душа… и счастливей век темп анданте.

…..выше голову вскинь под ливнем фраз в чаще вымокших глаз в росе тоски не продрогни.

Здесь на пустом берегу чужой мечты не заблудишься ты: я помогу рассмеяться.

Мне вверх — уже не судьба что ж передай если сыщещь тот край: я не хмурил лба на прощанье.

Встань вверх иди по реке за шагом шаг видишь свет вдалеке то горит душа Чья?.. Ты знаешь?.. 1989

Воспоминание о Макондо

Hm G Em6 F#7 Hm G E7 F#7 Am

Дорогу надо найти, что в начало ведёт, и если вновь не свернет то на исходе пути я увижу лед, тот, что принес Мелькиадес.

Дождь бы только уснул и я успею еще теплым ткнуться плечом в твои колени, Урсула, но я не знаю где… Где та дорога в Макондо.

Значит надо искать меж трамвайных путей, в лицах спящих детей, в белом поле листа. И за моей спиной сомкнется пряная сельва.

Но опять я стою на перроне метро средь подземных ветров твою тоску узнаю, и знаю я один откуда бабочек столько.

Уже на самом краю терпеть я больше не смог… И да поможет вам Бог понять беспечность мою я с ветром налегке на простынях улетаю… 1988

* * *

— Опять июль за датой катит дата…

Опять июль за датой катит дата… Опять рождаясь, старятся друзья. И Там опять, без визы и мандата, накроют стол — посмей сказать: "Нельзя!"

Я Там бывал — недолго, но нескучно, орал «Майдан», выкидывал fortel, воодушевлялся, вглядываясь в тучный, увесистый харламовский портфель…

Куплю такой же, в ряд поставлю фотки, открою окна, взгляну на восток, и в тот стакан налью немного водки, как мы любили, — только на глоток.

Как мы любили! С горки как катились… Как, не щадя округлость колеса, по треугольным сопкам проносились, сырели в речках, мерзли по лесам.

И вот опять… — привиделось былое: толкуют тетки, Файн сосет мундштук, уводит Ленка Гришку за собою, хоть есть еще в запасе пара штук…

Ну, что ж, уводят, сами ли уходят мы посидим, дотянем до утра, поговорим о будущем исходе, а там и сами двинемся — пора!

…………………….

Опять июль… Закрою всё же окна. Не та в колоде карта, нет, не та… Погода — дрянь в Москве, душа насквозь промокла! Ну будь здоров!

Изыди суета! 21 июля 1985

* * *

— Когда придется туго иль станет в мире тесно,

Когда придется туго иль станет в мире тесно, зову тебя я в гости — давай побудем вместе.

Ищи меня у моря — я там прорасту осокой, улягусь сизой тенью от той горы высокой,

Прольюсь дождём случайным из налетевшей тучи, песком осыплюсь серым с пустой прибрежной кручи.

Солёным ветром с моря я твой костер раздую и насвищу сквозь ветки мелодию простую,

А если хочешь, вместе года перелистаем… Скажи мне, наши дети уже ль большими стали?

Ищи меня у моря — я там… 1985

— Ожидание

Надо б мне написать, но — что?.. День прошел без тебя — пустой кружат мысли над грустным лесом где-то эхо вторит песне.

И так тесно сейчас меж гор и обидно: вверху — простор, где прямее прямой дорога с моего — к твоему порогу.

Вот, в долину спустилась тень вместе с ветром отходит день все светлее моя страница завтра — то же повторится… Надо б мне написать… 1982

* * * ст. Г.Гампер(?)

— Ты понял вдруг

Ты понял вдруг любовь и слава приходят только на заре. А вечер слева, вечер справа и энный год в календаре. И хоть кляни теперь, хоть кайся, но выпала тебе перина, и зависть душная, как астма, и непролазная, как глина, когда отвесные дожди так тяжелы, как отступленье.

А небо? Неба подожди, попробуй, наберись терпенья. Любовь — талант. Судьба — талант. Не вышло из тебя поэта. Поручик, милый лейтенант, ты выпей и забудь про это. Запрем-ка двери и закроем ставни. И пусть деревья бродят на ветру. На эту ночь он жизнь поставит и проиграется к утру. 1981

Текст по сб. Г.Гампер «Крыло», СП, Л-д, 1977 с.43 В сб: название "По мотивам Куприна", с.7 — "а выпала…"

* * *

— Крутит по хребтам поземка,

Крутит по хребтам поземка, сорваной корой взлетая, горы, там судьба… голосом зовет негромким.

Там давным-давно плутает, растерянно глаза вздымая, ища меня — не узнавая, душа моя, как синь пустая.

День придет — рванусь из дома, к двери приколов записку, вряд ли уже вернусь: неблизкий ляжет путь к судьбы излому.

И пойду я вверх неспешно, разум пусть меня догонит, вглядываясь в жизнь до боли, прошепчу «прости» чуть слышно.

Встану на высоком снежном склоне, улыбнусь в долину ясно, просто и замру сосной, такой счастливой, крону северу склоня в поклоне. 1980

— I-я падь

Утро на баке чуть слышно звенело: там рында скликалась с волнами друг мой, ставь-ка паруса глаза горят у зари ветер в волосах и песня в груди нас не удержит ни ворох забот и ни гавани теплые руки видишь: сели на корме две чайки поняли суть! Слушай, ну давай возьмем их в путь вот он, ты видишь, неслышный как сон, и как радость — простор безмятежный друг мой, крепче за штурвал и носом круче к волне солнце светит нам тебе и мне!

… Крикнем в небо: "Мы живём!" И сил нам хватит вполне: песню допоем своей судьбе. 21 февраля 1979

— Старый дом

"Общаге" синоптиков

Старый дом за углом белым до окон занесен старый дом… Сколько света в нем! Время занесло… Сном остался сон дом за углом, его тепло… Память сон удержи крыльями взмахни, унеси Дай хоть раз!.. Костер же не погас! К белым островам! Вдруг нас вспомнят там! Дом за углом… Мне снился сон. 1979

* * *

— Ранним утром скрипнет дверь,

Ранним утром скрипнет дверь, в комнате светло, пуста постель но след твоих босых ступней тянется в нетронутой росе: Ты куда? Куда?.. Сорок дней я шел…

Сяду здесь, тебя дождусь на твое же место — света луч он помнит все, хранит твой взгляд так же все поймут мои друзья и уйдут, уйдут в сорок лет назад…..

День прошел, неделя, две скоро занесет сугробом дверь… Как хорошо, что есть апрель! синий, как стекло в твоем окне… Я вернусь, вернусь сорок зим пройдет. 1978

— Дверь, распахнутая в деревья

ст. Хорхе Каррера Андраде музыка совместно с К.Куперштейн

Летний сад разморило, дремлет воздух лиловый. Ливень листьев нахлынул на плетень по соседству. И зажившую память оцарапала снова перепелка, взлетая из-под дерева в детство.

Это все уже было. И тропа у ограды, и зыбучая заводь этой зелени мглистой, кто же шепчет сегодня в чаще старого сада слово, чувственной дрожью охватившее листья?

Это все уже было. Дверь открыта в деревья. И твой голос над книгой замирает и льётся. И такая разверзлась тишина над деревней, что пронзительно слышен каждый всплеск из колодца. 1978 Текст — по сб Х.К.Андраде "Инвентарь мира" М.,Худ. литература, 1977, с18, пер. С.Гончаренко

* * * ст. М.Цветаевой

В огромном городе моем ночь…

* * *

— Вьются, вьются листья — точки

Вьются, вьются листья — точки — фраз законченных усталость. Не осталось, не осталось вверх ступеней, линий точных… У дома постою на прощанье, на прощанье.

Но пора, пора в дорогу — сделать шаг — какие ж силы? Не просил ты, не просил ты — ни к чему просить, ей-богу! У памяти свои обещанья, обещанья.

Милый друг, на том спасибо: сделал шаг — и! Обернулся. Встрепенулся, встрепенулся взгляд твой, ветром уносимый… Как много на земле расставаний, расставаний. 1976-77

— Чистый холст

Чистый холст в смолистой раме, рядом бродят чьи-то сны. Мне б запомнить неба холод, да зеленый звон сосны… Сны нам женщины приносят — первый — с небом голубым Не взглянув, на холст набросят — лишь саней клубится пыль…

Эта женщина оставит светлым небо надо мной, но она рисует землю изумрудной полосой: запах трав лесных чуть горький, свежих вод прозрачный вскрик и свирель певцов загорских, — всё туман поутру скрыл… На холсте восходит солнце, день со сна чуть-чуть дрожит… Я забылся — ночь в оконце полусонная глядит. 1976

* АЛЕКСАНДР ИВАНОВ. (Калининград) *

— Песенка осеннего листка

4/4 ст. Скляревского(?)

Какая нега в облаках — они почти из молока и снова тянется рука махнуть привычное "Пока! Пока!". Но в жалких клочьях голый сук виток метаний и наук а точка после многоточья печали продлевает звук. И ненасытную природу лобзая в хладные уста, я понимаю — да свободен! свободой палого листа…

Ложатся братья на траву, а я еще плыву, плыву, и посылаю в синеву совсем уж детское: "Ау! Ау!" В изящных корчах куст извит, меня немножечко знобит, но я вам праздник не испорчу гримасой всяческих обид. Красивый розово-багряный, скользя по ветру долу ниц, я, может быть, еще застряну между лирических страниц.

И, ускользая из под ног, твержу страдательный залог: Оторван, брошен, одинок, но я ведь мог еще, ведь мог, мог, мог! А в окнах спален свет незрим, актеры спят, размазав грим. Да, черт возьми, я уникален, уже никем не повторим! Ведь скушно, если разобраться — гниенья прах и жизни сок, и снова по ветру болтаться пока пульсирует висок.

Навстречу прыгающей тени, теряя силы, я шепчу: "Я не желаю повторений, но и исчезнуть не хочу!.."

— Подросток

От почты иду к Днепру уууу долго стою на ветру пахнет вином овраг хлопает мокрый флаг

Иду от Днепра до почты холодно пусто май обратно иду от почты неба горелый край

Куда пойти кого полюбить эээхээх высокая дрожь крикну эй дай закурить вздрогну ты обойдёшь

иду от Днепра до почты мммм от почты иду к Днепру скушно стоять на ветру ууу иду от Днепра до почты

Ночь я один темно хочется камень в окно кинуть и убежать или весь мир обнять или весь мииииииииииир обнять

От почты иии идуууу к Днепру уууу.

— Лежим как боги

ст. Л.Агеева

Лежим как боги голые телам прохлады нет лежим любовью гордые нам ровно сорок лет а ночь всего-то первая и жарко от луны любовь еще неспелая всего за полцены

Припев: Потом платить втридорога и плакать на груди

и долго долго долго молить не уходи

хс

и долго долго долго молить не уходи

Ну а пока легка она без каменящих дум пока еще не канула в бездонность наших душ и никакого привкуса вся сладкая пока о не кончайся присказка ведь сказка-то горька

Припев. хс

О не кончайся присказка ведь сказка-то горька ведь сказка-то горька.

* ЮРИЙ ДИАМЕНТОВ *

Предлагаю песню своего школьного учителя, с аккордами и мелодией (в своеобразной записи, но это, по-моему, лучше, чем рисовать в текстовом режиме нотный стан). Эту песню я часто исполняю в компаниях и всегда слышу только восторженные отзывы. Могу прислать и другие его вещи, к сожалению, неизвестные за пределами Мурманской области.

Вадим Якушов Yakushov@SoftLab.R-Style.ru —------------------------------------

Юрий Александрович Диаментов родился в 1932 г. в Москве. Учитель физкультуры, тренер, судья международной категории по баскетболу, пианист. С 1967 г. живет и работает в поселке Гремиха Мурманской области, куда его привезла жена. Автор и исполнитель своих песен и стихов о крае, ставшем родным, о любви, спорте, о радостях и сложностях жизни на южном берегу Северного Ледовитого океана.

Тоска по Северу

Темные ночи с колючими звездами, С лунной дорожкой по черной воде… Где-то далеко, за дальними верстами Ночи ушли, а остался лишь день.

Солнце, как шарик воздушный, мотается, В Баренца море боится нырнуть… Как это часто нам здесь вспоминается, В темную ночь не давая уснуть.

Дома бывали сварливее что-то мы, Часто ругая суровый наш край, Только меняться не станем широтами, Если предложат нам вдруг: «выбирай».

Видно, любовью нешуточной ранено В край, где лишь только гранит и вода, Сердце, как компас в груди северянина, Тянется к норду везде и всегда.

1 2 3 1 2 3 1 2 3 1 2 3 1 2 3 1 2 3 1 2 3 1 2 3 —------------------------------------

H e g c f# e d# c H f# e e Em Am H7 Em Тем- ны- е но- чи сколю- чи- ми звез- да-ми, — -----------------------------------

H e g c f# e d f# c2 h

Am D7 G с лун- ной до-рож- кой по чер- ной во-де… — -----------------------------------

h a h c2 a g f# e d h a g E7 Am D7 G Где- то да-ле- ко, за даль- ни- ми верс- та-ми, — -----------------------------------

g g g f# f# e d# c# d# e C Am H7 Em но- чи у- шли, а ос-тал- ся лишдень. —------------------------------------

h b h d2 c2 g f# e d h a g E7 Am D7 G Где- то да-ле- ко, за даль- ни- ми верс- та-ми, — -----------------------------------

g g g f# f# e d# c# d# e C Am H7 Em но- чи у- шли, а ос-тал- ся лишдень. —------------------------------------

1 2 3 1 2 3 1 2 3 1 2 3 1 2 3 1 2 3 1 2 3 1 2 3

Структура записи: —------------------------------------

Мелодия Аккомпанемент Текст —------------------------------------

1 2 3 — такт в размере 3/4

Запись мелодии: H — 'си' большой октавы c, d, e… — ноты первой октавы с2, d2 — ноты второй октавы — пауза

* ПЕСНИ КАМЧАТСКИХ АВТОРОВ *

Прислал Александр Боярский. E-mail: alex@ces.kamchatka.su

Вадим Жук (Дым) ТгДЫМский конь

(порядок аккордов здесь — как в песне Цоя "Когда твоя девушка больна")

Он пришел ко мне постучался в двери.

Он такой хороший, не такой, как звери Это мой приятель — тгдымский конь Пр. Тгдым-тгдымский конь, тгдымский конь Тгдым тгдым-тгдымский конь

Мы с ним в горы лазили и по речке плавали, в проруби купались, прыгали в огонь Пусть он очень маленький, пусть он очень гаденький Но зато прятель мой — тгдымский конь Пр.

Я чешу по улице в полосатой маечке А из моих тапочек раздается вонь Пусть я плохо выгляжу, пусть толпа шугается, Но зато со мною рядом тгдымский конь Пр.

Алексей Лысиков. Песня Ивана-дурака.

Am Dm E Am Зату пился меч-кладе нец Трехголовых порубал я немало Все, скитаниям пришел конец, Dm F E Да и Сивка-Бурка поста рела, исху дала

Я на печку завалюсь молодцом А краса моя — Марья пущай мне Подает да квас с холодцом А я на балалайке буду стрекотать страданья

Пр. Алый цвет — красный мак, хоть какой, бог весть… Был Иван, был Дурак, Был, да вышел весь Был Иван, был Дурак, Был, да вышел весь

Это только в сказке беда — не беда Как ударили, так сразу же встанешь Раны-то болят, а живая вода Нынче дорога, да и ту не достанешь

В каждую деревню зайди, да зайди ради дела чести, а также для славы Все пристают: (Вон того победи…) Али я наемник какой-нибудь, право.

Пр.

Мне от нечисти в глазах рябит От кащеев, водяных, да леших многих бил и сам я не раз был бит А теперь пора пришла тело потешить…

Нарожаем с Марьюшкой деток-детей С остальными рядом, да разве ж мы плохи Только вот дети пошли уж не те Не в богатыри норовят, в скоморохи

Пр.

Эмиль Куни / Аркадий Куни. Ходоки.

Am Em Был обычай у предков наших Am Em На восток на заре креститься

Dm G C И в беде от сохи и пашни

Dm E Их манила пером Жар-птица

С голодухи — потуже пояс, Натянув армячишко рваный Уходили на дальний поиск

Dm E Am За за рей, на вос ток И ваны

F G C За меч тою, хмель нее браги…

Dm E7 A7 Кровь бро дягам взду вала вены

Dm G C Уво дя за У рал ва таги

Dm E A за А мур, Колы му и Лену

Тропы в топях костьми устлали Потом волоки оросили Открыватели дальних далей, Ходоки на восток России

А проведав, хранили строго Тайну тех, кто цингой заморен, Кто рубил по пути остроги… А Жар-Птица жила за морем

В бирюзовой прозрачной бухте, Той, что в споре однажды выдал, Им, отважным, могучий Кутха Косоглазый Камчатский идол

Am И от взглядов пришельцев пряча

F G Am В бубен лупит ша ман гор батый, Am День и ночь стерегут Авачу

F G Am В оке ане три камня- брата

Но однажды привел ватагу на погибель шаману Кутхе Русский штурман Иван Елагин Срубы ставить в подкове бухты

И нашли корабли фарватер Меж камней в голубой лазури А шаман провалился в кратер И столетия трубку курит

Не поверил бы я в поверье В каждом домысле есть граница Да, видать, обронила перья В бухте той и моя Жар-птица

V. В чудо-городе, у причала… Ярче, чище не знал красы я, И отсюда берет начало В безграничность моя Россия

А еще, если взять на веру Все, о чем говорят в народе Полюбила Жар-птица Север Днем и ночью по тундре бродит.

* ПЕСНИ РАЗНЫХ АВТОРОВ *

Ворон к ворону летит Андрей Крючков

Перевод английской баллады А.С.Пушкина

Dm Am Ворон к ворону летит, Dm Am C ворон ворону кричит. F Gm "Ворон, где б нам отобедать? B A7 Dm Как бы нам о том проведать?"

Dm Am Ворон ворону в ответ:

Dm Am "Знаю будет нам обед,

Gm Am Gm Am в чистом поле под ракитой

B A Dm D7 богатырь лежит убитый.

Gm Dm Кем убит и отчего Gm Dm C7 знает сокол лишь его, F Gm B да кобылка вороная, B A Dm да хозяйка молодая.

Dm Am Сокол в рощу улетел,

Dm Am на кобылку недруг сел, Gm Am Gm Am а хозяйка ждет милого,

B A Dm не убитого, живого."

О.Румер Намедни, по полю бродя, двух ворон подслушал я: прокаркал одному другой Где отобедаем с тобой?

Вдали ты видишь ров? Лежит в нем рыцарь, только что убит. Известно это лишь жене, псу, соколу его и мне.

За дичью пес пустился в лес, а сокол в облаках исчез, жена же к ночи ждет дружка. Нам будет трапеза сладка.

Ты на затылок белый сядь, а я глаза примусь клевать, насытясь, волосом златым свое гнездо мы устелим.

И не узнают никогда куда исчез он без следа, шуметь лишь будеть суховей над грудой тлеющих костей.

* * *

Мой женский бог Сергей Корычев, Евгения Логвинова

4/4

Am/G Am/F# Am/F G C E7 Мой женский бог, святая чушь, как царствен твой хлопок ресниц. Am Am/G Am/F# G C О небе знала ты чуть-чуть лишь по рассказам разных птиц. D G E Am/G Am/F# F А небесам и горя нет — парят себе, что им до нас,

C Dm E Am стоит ли важничать, мой свет, и задирать смешной свой нос?

хнг: Am G F Dm E Dm G7 C E

Давай проснёмся на заре, с холма посмотрим на восток, туда, где в тёплом серебре небесный плавится желток. Язык страны шестых палат костлявый вымолвит едва ль, как над грядой сплошных болот мерцает розовый хрусталь.

хнг

Как просто вспомнить и забыть всю жизнь, счастливую на треть, в конце которой, может быть, не хватит сил, чтоб умереть. И в полумертвом забытьи, с душою чистой, как слеза, всё гладить волосы твои, всё целовать твои глаза.

хнг

Г. Васильев Есть на свете такая страна.

Cm Fm G Есть на свете такая страна

Cm B Eb Без названия и без столицы,

C7 Fm Где негромкой гитары струна

B Eb Служит пропуском через границу.

C7 Fm В той стране с незапамятных пор

B Eb Есть обычай — найдешь ли чудесней

cm Fm В царстве рек, подземелий и гор

G Cm Петь свои самодельные песни.

Припев:

Fm В них порой чей-то след,

B Eb C7 В них порой, не таим мы,

Fm G Cm И гармонии нет и забытые рифмы.

Эти песни нередко грустят, Эти песни, бывает, хохочут, Эти песни ошибку простят Без упреков и мнимых пощечин. Им по праву отведена роль Пробиваться сквозь штормы и бури, Боль тупую и острую боль Познавая "на собственной шкуре".

Припев: Исчезает печаль, Утверждаются ритмы, Веселее звучат Обновленные рифмы.

Вот и мне шепчет жизнь-круговерть: — не мечтай о подарке дороже, Чем уменье гитарой владеть И считай себя в мир этот вхожим. В синеве перевальных высот, В адском грохоте диких порогов Я пытаюсь, который уж год, Мир своими руками потрогать.

Припев: Чтоб красивая нить Обметала мотив мой, Чтоб друзей одарить В жизни найденой рифмой.

Стрижевский. С этого момента

Am F C Dm E С этого момента не клади поклоны Am F C Gm A7 Пуля метит в ментик, попадает в клены. Dm E Am A7 И бежать от смерти нет резона вовсе Dm E F G A7 Dm,E,Am Пуля в сердце метит, попадает в осень.

Зачернеют галки над осенним лугом,

Станет пуле жалко метить в сердце друга.

Жизнь твою отмерят секунданты строго,

Пять шагов к барьеру — это даже много.

По осенним кронам тихо дождик сейся,

Пуля метит в клены, попадает в сердце.

Что-то слишком быстро жизнь пошла по кругу,

Сухо треснет выстрел, и не станет друга.

— Что в имени тебе моем. Олег Якимов, А.Пушкин

Что в имени тебе моем оно умрет как шум печальный волны плеснувшей в берег дальний как звук ночной в лесу глухом что в имени тебе моем

Оно на памятном листке оставит мертвый след подобный узору надписи надгробной на непонятном языке что в имени тебе моем.

Что в нем забытое давно в волненьях новых и надеждах твоей душе не даст оно воспоминаний чистых нежных твоей душе не даст оно.

Но в день печали в тишине произнеси его тоскуя скажи есть память обо мне есть в мире сердце где живу я скажи есть память обо мне есть в мире сердце где живу я.

Осень краской грусти

Em Am

Осень краской грусти

H7 Em

Мирно рисовала.

Em Am

Тень от желтых улиц

D G

На меня упала.

Em Am

Я один по листьям

D G

Прошагаю вволю.

C Am

Дуй осенний ветер,

F# H7

Я с тобой не спорю.

Припев

E

Серый дождь осенний

Am

Барабань по крышам,

D

И ломай деревья,

G E

Только я не слышу.

Am

Я брожу по листьям,

Em

От дождей измятым.

F# H7

Осень все узнала

Em

Про мою утрату.

На ресницах капли,

Но не слезы это.

Это плач у тучи,

Вспоминая лето.

И холодный вечер

Утопает в лужах.

Он тебе бедняга

Как и я не нужен.

Припев.

В запыленной пачке Н. Шипилов

Am Dm E7 Am В запыленной пачке стареньких газет Dm G7 C A7 Лодками без днищ на старых пирсах, Dm G7 C F Катятся обрывки дорогих мне лет Dm E7 Am В городе трущеб Новосибирске.

Города иные — тугие кошельки. Им там не понять, как здесь бывает, Как это однажды просто не с руки, Как это иначе обжигает.

Я узнал что боль — на самом деле боль, И не заживая, а живая, Счастье не с любимой, просто так с любой, А с любимой счастья не бывает.

Ночные кошки свирепо воют, Н. Шипилов

Dm Dm7+ Dm7 Dm6 Ночные кошки свирепо воют, D7 Gm Шурша листвою мостовою. Dm Не видно неба над головою, E7 A7 Как будто замерло в нем все живое.

А на асфальте сплошные тени

Людей, животных, фонарей, растений

Из этих теней переплетений

Узор причудливый выводит гений.

Но постараюсь писать короче, Ночь не вмещается в размеры строчек И глядя в окон пустые очи Я говорю себе спокойной ночи.

Спокойной ночи, Николай, спокойной ночи 3 раза

А за окном все перемешалось Тепло и шалость, любовь и жалость Что так удачно перемежалось В открытом сердце в пружинку сжалось.

А время тянет конем усталым

А время вянет георгином алым

Стучит по релбсам вагоном спальным

Звучит под небом оркестром бальным.

Я постараюсь писать короче, Ночь не вмещается в размеры строчек И глядя в окон пустые очи Я говорю себе спокойной ночи.

Спокойной ночи, Николай, спокойной ночи 3 раза

В небесах Исмагилов

Am7+ D7 Dm7 Am В небесах не грянул гром, и не дрогнула земля

C F G C В час, когда ты о другом, говорила мне смеясь

C7 F A7 Dm Перехлестывая край, перепрыгивая ров

Dm7-Dm6 H7 Dm E7 Перешагивая грань, выпускай по капле кровь Am Dm7 Встань на утреннем снегу и от холода очнись

G7 C C7 Расторженью наших душ, оправданья не нашлись F A7 Dm Второпях ломая лед, перебеги через реку

H7 Dm E7 Кто догонит, кто поймет, бормотанье на бегу

Am Dm7 E7 Я люблю тебя и больше не могу…

Но от гомона в ночи чьих-то праздников и снов Но от сердца, что влачит под присвисты плясунов Переменится твой курс, размагнитится компас И к тебе утратит вкус тот, кого вчера ты спас. Так присядь на берегу и от слез своих очнись Ледоход взломал реку и она рванулась вниз В синем море разбавлять соль прибрежных голышей Не разбавит, но опять, есть надежда на душе Я люблю тебя, и ты мне всех нужней…

Эпилог М. Попова

Dm Стрелки в назначенный час двинулись слева направо, Gm6 C F В темную рамку судьбы вписана старая ложь D7 Gm6 Все это грусно для вас, что тут поделаешь, право

Dm A7 Dm Если прекрасную быль, ищешь покуда живешь

Если нарушил покой в городе гостеприимном Не поминайте меня лихом на этой земле Случай вам машет рукой и улетает с повиной Яркою точкой огня на самолетном крыле

Значит, по прежнему врозь, время, дороги и люди В хитром сплетении дней и равновесии тел Что до сих пор не сбылось, вряд ли когда-нибудь будет Разве что станет милей то, что когда-то имел

И, наклонившись к плечу лучшего друга из лучших, Мы еще сложим не раз сказку о нашей судьбе Ну а пока я лечу между былым и грядущим И вспоминаю о вас, и узнаю о себе

Жизнь Ю. Боков

C E Жизнь — вращенье зим и весен снова лето, снова осень A7 Dm И в круженьи легких сосен дней водоворот G C E Am A7 Озаренья и ошибки, звук прозрачный дальней скрипки Dm Dm\F Am Am7+ E Am A7 Превращенье слез в улыбки и наоборот Dm Dm\F Am Am7 E Am G Озаренья и наоборот.

Жизнь — кумиров сокрушенье и прощанья и прощенья И к истокам возвращенье своего пути. Сколь судьба не обещала только дважды до причала До последнего причала дважды не дойти, А начало дважды не пройти,

Это утро, этот вечер, эти руки, эти плечи Расставанья муки, встречи канут без следа А границей — теплый дождик между правдою и ложью Между будущим и прошлым смоет в никогда А границу смоет в никогда.

Жизнь — вращенье зим и весен лишь вчера водила осень Вдоль по лентам рек и просек пестрый хоровод И с утра снежок на крыше и вот-вот почти неслышно

И чуть слышно — снова Новый Год…

То ли вдова, то ли невеста, М.Кочетков

То ли вдова, то ли невеста, то ли жена

Все не находит себе места — ждет y окна

То ли запойного супруга-разбойника,

То ль жениха, а то ли духа-покойника…

Соседка-сплетница все козни вокруг плетет,

— Послушай, дорогая, бог с ним — другой придет!

Ты посмотри, какие взгляды со стороны!…

Hy вот, опять, опять — "не надо"… Чудная ты!

…А за окном картинкой осень — или зима,

Но вот ее уже уносят в другой роман,

Где отыскался я, пропавший в чужой глуши,

Где почтальон в почтовый ящик конверт вложил…

Сбежит, рассыпав — ну и ладно! — остатки бус.

Вот ящик на стене парадной — но ящик пуст.

И так наивно, и так по-детски поражена

То ли вдова, то ли невеста, то ли жена….

Триптих Ю.Аделунг

Слова приводятся по варианту, который Аделунг пел у меня на домашнем концерте в середине 80-х

I. Монолог рейтера

> ==== Давно уже привык

с подругой аркебузой В тревожный час ночной

постель свою делить. Но считаные дни

нанизаны, как бусы, На тоненькую жизнь

непрочную, как нить.

Теперь, за жизнь свою

я и гроша не дал бы Фортуна, подмигнув

ушла гулять с другим Чужое воронье

давно привыкло к залпам А колокол устал

петь похоронный гимн

Рубаху — на бинты,

бог даст — не околеем Ты видишь этот дым,

родного очага? Там пир идет горой,

там вороны — лакеи, Огонь уже раздул

зловещий кочегар.

Удачи не сыскать,

с другим удача блудит, Кумиров не найти:

кто платит — тот велик Мы не один престол

преподнесли не блюде, И не один костер

на тронах развели.

Мы ждем, когда судьба

ударит в барабаны К прицелу бомбардир

прищурившись, приник Уже горит фитиль,

и наготове банник Ликует воронье,

а колокол охрип.

II. Монолог колокола

Я стар.

Я так устал и я

не успеваю Отпеть

бредущих

всех с рассвета

до бела. Но мне

не все равно, кого я

отпеваю И чья

рука

ведет напевы

языка

Мне видно с высоты

как гибнут горожане Вот мой любимый сквер

скрывается в огне Уж все, что я любил

истерзано врагами И стоны рвется вверх

и боль звучит во мне

Врагу бог силы дал

нас можно переплавить На пушки перелить

лишить нас языка Но никогда вандал

не сможет нас заставить Болеть его бедой

и плакать напоказ

Любимый город мой

навек с тобой прощаюсь Мне б жить да жить еще

да видно не судьба Уж некого отпеть,

но я еще качаюсь И умирая я

смогу отпеть себя

-------------------------------------

Обессилевшее солнце опустилось за горизонт. Туман смешался с дымом догорающих развалин. Рейтеры ушли, разграбив город и унося раненых. Над пепелищем медленно кружились вороны. ((c) C. Лещина) —-

III. Монолог ворона Приготовьте ваши фраки,

вороны. На последней башне флаги

сорваны. Погреба пороховые

взорваны. Приготовьтесь,

скоро выход,

во

ро

ны.

Что глядишь ты на меня

с ужасом? Чуешь смерть над головой

кружится? Видно жизнь тебе в обузу

маешся. К бесполезной аребузе

тянешся.

С нею ты своей бедой

не поделишся Ай, постой!

Ведь ты ж в меня

целишся. Лучше смерть свою дождись

вон шаркает Ну а мне ведь жить да жить

каркая

Мы с тобой одной войной

вскормлены И не я тому виной

скорбною Ты, как я всю жизнь прожил,

падалью Не стреляй же!

Погоди!

Падает.

Связки к песням сделал Сергей Лещина (Сергей Вальков). Я помню только одну, между монологом колокола и монологом ворона.:(Аккорды простые, но в первой песне, после каждой строки идет проигрыш на 4 и 5 струне. Словами объяснять тяжело, проще показать, если как нибудь, где нибудь, когда нибудь соберемся

У хороших людей А. Крючков

Стихи Виктора Горенко

C A7/B У хороших людей зажигаются яркие елки, Dm Dm/C Dm/G G7/9 C У хороших людей за столами тепло и светло.

A7/B Dm7 Dm7/C Нехороших людей сьели страшные серые волки,

F C G7/9 C И следы тех волков новогодней пургой замело.

По веселой земле ходят добрые Деды Морозы, Из огромных мешков непрерывно подарки дарят. Разноцветными бусами сделались детские слезы, И на лапах еловых нарядно и ярко горят.

И не то, чтобы пьян, но шампанского брызгами взвинчен, Заправляет хозяин научно-разбойничий тост. И смеется в ответ со стены Леонардо да Винчи, Словно самый ученый на этой земле Дед Мороз.

Прославляю тебя, новогодняя пестрая полночь, В серпантинах твоих, в мишуре конфетти и конфет. А когда мы устанем, придет неизменно на помощь Незнакомого года загадочный первый рассвет.

Побледнели в лучах фонари на притихнувшей елке, И, свое отгостив, я на первый троллейбус бреду. Нехороших людей уже скушали серые волки, И следы тех волков замело еще в прошлом году.

В нашей компании последние две строчки поются так:

Нехороших людей развезли уже черные =Волги=, А хороших людей развезло еще в прошлом году.

— Не все еще забыто, забито и зарыто Павел Дементьев

Не все еще забыто, забито и зарыто. «Жигуль», квартира, дача еще приснятся нам. Да, здесь не Рио, Рита, но ты не быдь сердита. Барух ашем*, что мы не там. Барух ашем, что мы не там.

Я знаю ты, Анюта, на гарни совланута** Жизнь развернулась круто и хлещет по щекам. Зато мы в новой жизни не при социализме. Барух ашем, что мы не там. Барух ашем, что мы не там.

А мы посмотрим горе, А мы еще поспорим, А мы еще поднимем с тобою тарарам! А мы еще затеим Мы ж русские евреи! Но Барух ашем, что мы не там. Барух ашем, что мы не там.

Я верю, тетя Клара, не в царство "Амидара"***, А в край обетованный, что будет, был и есть. И я опять и снова пою всем горбачевум. Барух ашем, что мы не там. Барух ашем, что мы все здесь.

А мы посмотрим горе, А мы еще поспорим, А мы еще поднимем с тобою тарарам! А мы еще затеим Мы ж русские евреи! Но Барух ашем, что мы не там. Барух ашем, что мы не там.

А мы посмотрим горе, А мы еще поспорим, А мы еще поднимем с тобою тагагам! А мы еще затеим Мы ж русские евреи! Но Барух ашем, что мы не там. Барух ашем, что мы все здесь!

Примечания: * — "Барух ашем"="Слава богу" (иврит) ** — «Совланут» = «терпение» (иврит) *** — «Амидар» — израильский ГОССТРОЙ.

-------------------------------------

Last-modified: Sat, 23-Nov-96 08:50:34 GMT

Булат Окуджава.

Не записано.

Вилково. Все дело в том, что в дилижансе… Петухи.

Арбатский романс.

Am H7 E7 Арбатского романса старинное шитье,

Dm E7 Am К прогулкам в одиночестве пристрастье.

C Dm G7 C Из чашки запотевшей счастливое питье,

Am E7 Am И женщины рассеянное «здрасте».

C G C Не мучьтесь понапрасну, она ко мне добра,

Dm G7 C Легко и грустно: век почти-что прожит.

Dm E7 F Поверьте, эта дама — из моего ребра,

Dm E7 Am И без меня она уже не может.

Любовь такая штука — в ней так легко пропасть. Зарыться, закружиться, затеряться. Нам всем знакома эта губительная страсть, Поэтому не стоит повторяться. Бывали дни такие, гулял я молодой, Глаза глядели в небо голубое, Еще был не разменян мой первый золотой, Пылали розы, гордые собою.

Еще моя походка мне не была смешна, Еще подметки не пооторвались. Из каждого окошка, где музыка слышна, Какие мне удачи открывались. Не мучьтесь понапрасну, всему своя пора Траву взрастите, к осени сомнется. Мы начали прогулку с арбатского двора, К нему-то все, как видно, и вернется.

Батальное полотно.

Am Сумерки, природа, флейты голос нервный, позднее катанье.

A7 На передней лошади едет император в голубом кафтане. Dm Am Белая кобыла, с карими глазами, с челкой вороною.

E7 Am Красная попона, крылья за спиною, как перед войною.

Вслед за императором едут генералы, генералы свиты. Славою увиты, шрамами покрыты, только не убиты. Следом дуэлянты, флигель-адьютанты, блещут эполеты. Все они красавцы, все они таланты, все они поэты.

Все слабее звуки прежних клавесинов, голоса былые. Только топот мерный, флейты голос нервный, да надежды злые. Все слабее запах очага и дыма, молока и хлеба. Где-то под ногами, да над головами лишь земля и небо.

Божественная суббота

Em Божественной субботы

F#7 Хлебнули мы глоток,

Am H7 От празденств и работы

C H7 Укрылись на замок.

Dm6 E7 Ни суетная дама,

Am Ни улиц мельтешня,

Em Нас не каснутся, Зяма, H7 Em (E7) До середины дня.

Как сладко мы курили, Как-будто в первый раз, На этом свете жили, И он сиял для нас. Еще придут заботы, Но главное в другом. Божественной субботы Нам терпкий вкус знаком.

Уже готовит старость Свой неизбежный суд. А много ль нам досталось За жизнь таких минут. На шумном карнавале Торжественных невзгод Мы что-то не встречали Божественных суббот.

Ликуй, мой друг сердечный, Сдаваться не спеши, Пускай течет он, грешный, Неспешный пир души. Дыши, мой друг, свободой, Кто знает, сколько раз, Еще такой субботой, Божественной субботой, Наш век одарит нас.

В барабанном переулке

Dm В барабанном переулке барабанщики живут.

Поутру они как встанут, барабаны как возьмут,

F C7 F Как ударят в барабаны, двери настежь отворя…

Gm Dm Ну где же, где же, барабанщик, барабанщица твоя?

Еb A7 Dm Ну где же, где же, барабанщик, барабанщица твоя?

В барабанном переулке барабанщиц нет, хоть плачь. Лишь грохочут барабаны ненасытные, хоть прячь. То ли утренние зори, то ль вечерняя заря… Но где же, где же, барабанщик, барабанщица твоя?

Барабанщик пестрый бантик к барабану привязал. Барабану бить побудку, как по буквам, приказал И пошел пошел по переулку, что-то в сердце затая… Ах где же, где же, барабанщик, барабанщица твоя?

А в соседнем переулке барабанщицы живут И, конечно, в переулке очень добрыми слывут, И за ними ведь не надо отправляться за моря… Так где же, где же, барабанщик, барабанщица твоя?

Веселый барабанщик

Встань пораньше, встань пораньше, встань пораньше. Только утро замаячит у ворот. (*) Ты увидишь, ты увидишь, как веселый барабанщик В руки палочки кленовые берет.

Будет полдень, хлопотливый и гремящий, Звон трамваев и людской водоворот, Но прислушайся, услышишь, как веселый барабанщик С барабаном вдоль по улице идет.

Будет вечер и кудесник и обмащик. Темнота на мостовые упадет. Но вглядись, и ты увидишь, как веселый барабанщик С барабаном вдоль по улице идет.

Грохот палочек — то ближе он, то дальше. Сквозь сумятицу и полночь и туман Неужели ты не видишь, как веселый барабанщик Вдоль по улице проносит барабан. Очень жаль, что ты не видишь, как веселый барабанщик Вдоль по улице проносит барабан.

___________

(*): Вариант: Когда дворники маячат у ворот

Ворон

Am Если ворон в вышине,

Am Дело, стало быть, к войне!

Dm Если дать ему кружить,

Dm Если дать ему кружить, E7 Am Значит, всем на фронт иттить.

Чтобы не было войны, Надо ворона убить. Чтобы ворона убить, Чтобы ворона убить, Надо ружья зарядить.

А как станем заряжать, Всем захочется стрелять. Ну а как стрельба пойдет, Ну а как стрельба пойдет, Пуля дырочку найдет.

Ей не жалко никого, Ей попасть бы хоть в кого. Хоть в чужого, хоть в свово, Хоть в чужого, хоть в свово, Во — и боле ничего.

Во — и боле ничего, Во — и боле никого, Во — и боле никого, Кроме ворона того Стрельнуть некому в него…

Время идет

Am G7 C Время идет, хоть шути — не шути,

G7 С E7 Am Как морская волна, вдруг нахлынет и скроет.

С Dm Но погоди, это все впереди,

E7 Am Дай надышаться Москвою.

Мало прошел я дорогой земной, Что же рвешь ты не в срок пополам мое сердце? Ну не спеши, это будет со мной, Ведь никуда мне не деться.

Видишь тот дом — там не гасят огня, Там друзья меня ждут не больным, не отпетым. Ну не спеши, как же им без меня Надо ведь думать об этом.

Дай мне напиться воды голубой, Придержи до поры и тоску, и усталость. Ну потерпи, разочтемся с тобой Я должником не останусь.

1960 г.

Второе послевоенное танго.

F#m Hm Не сольются никогда зимы долгие и лета.

C#7 F#m C#7 F#m У них разные привычки, и совсем несхожий вид.

F#m F#7 Hm Неизменно на земле две дороги, та, и эта

F#m C#7 F#m Та — натруживает ноги, эта сердце бередит.

F#7 Hm Эта женщина в окне, в платье розового цвета,

E7 A E7 A Утверждает, что в разлуке невозможно жить без слез.

C#7 D Потому что у нее две дороги, та и эта Hm F#m C#7 F#m Та — прекрасна, но напрасна. Это видимо всерьез.

Хоть разбейся, хоть умри — не найти верней ответа, И куда бы наши страсти нас с тобой не завели, Неизменно впереди две дороги, та и эта Без которых невозможно, как без неба и земли.

Эта женщина в окне, в платье розового цвета, Утверждает, что в разлуке невозможно жить без слез. Потому что у любви две дороги, та и эта Та — прекрасна, но напрасна. Это видимо всерьез.

Вы слышите, грохочут сапоги.

Am A7 Dm Вы слышите, грохочут сапоги, и птицы ошалелые летят.

Am E7 И женщины глядят из-под руки, вы поняли, куда они глядят?

Am E7 Am A7 Dm Вы слышите, грохочет барабан? Солдат, прощайся с ней, прощайся с ней.

Am E7 Am Уходит взвод в туман, в туман, в туман. А прошлое ясней, ясней, ясней.

А где же наше мужество, солдат, когда мы возврящаемся назад? Его, наверно, женщины крадут, и, как птенца, за пазуху кладут. А где же наши женщины, дружок, когда вступаем мы на свой порог? Они встречают нас и вводят в дом, а в нашем доме пахнет воровством.

А мы рукой на прошлое вранье, а мы с надеждой в будущее, в свет. А по полям жиреет воронье, а по пятам война грохочет вслед… И снова переулком сапоги, и птицы ошалелые летят. И женщины глядят из под руки, в затылки наши круглые глядят…

Гори, огонь, гори

Am Неистов и упрям,

Dm Гори, огонь, гори,

E7 На смену декабрям

Am E7 Приходят январи.

Нам все дано сполна: И радости и смех, Одна на всех луна, Весна одна на всех.

Прожить этап до тла, А там пускай ведут За все твои дела На самый страшный суд.

Пусть оправданья нет, Но даже век спустя Семь бед — один ответ, Один ответ — пустяк!

Неистов и упрям, Гори, огонь, гори, На смену декабрям Приходят январи.

Господа юнкера.

C G Наша жизнь — не игра! Собираться пора,

Dm G7 C E7 Кант малинов, и лошади серы.

Am Dm Господа юнкера, кем вы были вчера?

E7 Am А сегодня вы все офицеры.

Господа юнкера, кем вы были вчера, Без лихой офицерской осанки. Можно вспомнить опять, ах, зачем вспоминать, Как ходили гулять по фонтанке.

Над гранитной Невой гром стоит полковой Да прощанье недорого стоит. На германской войне только пушки в цене, А невесту другой успокоит.

Господа юнкера — в штыковую, ура! Замерзают окопы пустые. Господа юнкера, кем вы были вчера, Да и нынче вы все холостые.

Грузинская песня

М.Квливидзе

Am Dm Виноградную косточку в теплую землю зарою,

G7 C И лозу поцелую, и спелые гроздья сорву,

Am Dm И друзей созову, на любовь свое сердце настрою…

E7 Am А иначе зачем на земле этой вечной живу?

С Dm

Собирайтесь-ка, гости мои, на мое угощенье,

G7 C E7

Говорите мне прямо в лицо, кем пред вами слыву,

Am Dm

Царь небесный пошлет мне прощение за прегрешенья…

E7 Am

А иначе зачем на земле этой вечной живу?

В темно-красном своем будет петь для меня моя дали, В черно-белом своем преклоню перед нею главу, И заслушаюсь я, и умру от любви и печали… А иначе зачем на земле этой вечной живу?

И когда заклубится закат, по углам залетая,

Пусть опять и опять предо мной проплывут наяву

Белый буйвол, и синий орел, и форель золотая…

А иначе зачем на земле этой вечной живу?

Давайте восклицать

Ю.Трифонову

С G C Давайте восклицать, друг другом восхищаться. Am Dm E7 Am Высокопарных слов не стоит опасаться.

С G7 C Давайте говорить друг другу комплименты

Am Dm Е7 Am Ведь это все любви счастливые моменты.

Давайте горевать и плакать откровенно То вместе, то поврозь, а то попеременно. Не надо придавать значения злословью, Поскольку грусть всегда соседствует с любовью.

Давайте понимать друг друга с полуслова, Чтоб, ошибившись раз, не ошибиться снова. Давайте жить во всем друг другу потакая, Тем более что жизнь короткая такая.

Дальняя дорога.

C G C Забудешь первый праздник, и позднюю утрату,

C G C Когда луны колеса затренькают по тракту.

E7 Am E7 F И силуэт совиный склонится с облучка,

Dm Am E7 Am И прямо в душу грянет простой романс сверчка.

Пускай глядит с порога красотка, увядая, То гордая, то злая, то злая, то святая. Что — прелесть ее ручек, что — жар ее перин? Давай брат, отрешимся, давай брат воспарим.

Покуда ночка длится, покуда бричка катит, Дороги этой дальней на нас обоих хватит. Зачем ладонь с повинной ты на сердце кладешь? Чего не потеряешь, того, брат, не найдешь.

Жена, как говорится, найдет себе другого, Какого, никакого, как ты — не дорогого, А дальняя дорога дана тебе судьбой, Как матушкины слезы, всегда она с тобой.

От сосен запах хлебный, от неба свет целебный. А от любови бедной сыночек будет бледный. А дальняя дорога, а дальняя дорога…

Дежурный по апрелю.

C G C Ах, какие удивительные ночи,

C E7 Am Только мама моя в грусти и тревоге. Dm Am E7 Am Что-же ты гуляешь, мой сыночек, одинокий, одинокий. Dm Am E7 Am Что-же ты гуляешь, мой сыночек, одинокий, одинокий.

Из конца в конец апреля путь держу я, Стали звезды и крупнее и добрее. Что ты, мама, это я дежурю, я дежурный по апрелю. Мама, мама, это я дежурю, я дежурный по апрелю.

Мой сыночек, вспоминаю все, что было. Стали грустными глаза твои, сыночек. Может быть, она тебя забыла, знать не хочет, знать не хочет? Может быть, она тебя забыла, знать не хочет, знать не хочет?

Из конца в конец апреля путь держу я, Стали звезды и крупнее и добрее. Мама, мама, это я дежурю, я дежурный по апрелю. Мама, мама, это я дежурю, я дежурный по апрелю.

Еще он не сшит, твой наряд подвенечный И.Шварц

Em H7 Еще он не сшит, твой наряд подвенечный

C D7 G И хор в нашу честь не поет,

E7 Am А время торопит возница беспечный

Em F#7 H7 И просятся кони в полет.

Am H7 Em И просятся кони в полет.

Em Ах только бы тройка не сбилась бы с круга,

E E7 Am Бубенчик не смолк под дугой.

Em Две верных подруги — любовь и разлука

Am D7 G Не ходят одна без другой.

Am H7 Em Не ходят одна без другой.

Мы сами открыли ворота, Мы сами счастливую тройку впрягли. И вот уже что-то маячит пред нами, Но что-то погасло вдали.

Святая наука — расслышать друг друга Сквозь все времена. Две странницы вечных — любовь и разлука Поделятся с нами сполна.

Чем дальше живем мы, тем годы короче, Тем ярче друзей голоса. Ах только б не смолк под дугой колокольчик, Глаза бы глядели в глаза.

То берег, то море, то солнце то вьюга, То ласточки то воронье. Две вечных дороги — любовь и разлука Проходят сквозь сердце мое.

Заезжий музыкант.

F#m F#7 Hm Заезжий музыкант целуется с трубою,

E7 A В Пассаже, по утрам, так просто, ни о чем.

F#m F#7 Hm Он любит не тебя, опомнись, Бог с тобою,

F#m C#7 F#m Прижмись ко мне плечом, прижмись ко мне плечом.

Живет он третий день в гостинице районной, Где койка у окна всего лишь по рублю. И на своей трубе, как чайник, раскаленной, Вздыхает тяжело. А я тебя люблю.

Трубач играет гимн, трубач потеет в гамме. Трубач хрипит свое, и кашляет хрипя, Но, словно лик судьбы, он весь в оконной раме. Он любит не тебя, а я люблю тебя.

Дождусь я ль лучших дней, и новый плащ одену, Чтоб пред топой проплыть, как поздний лист кружа? Не многого ль хочу, всему давая цену? Не сладко ль я живу, тобой лишь дорожа?..

Тебя не соблазнить ни платьями, ни снедью. Заезжий музыкант играет на трубе. Что мир весь рядом с ним, с его горячей медью? Судьба, судьбы, судьбе, судьбою, о судьбе.

Живописцы.

Am E7 Am Живописцы, окуните ваши кисти

Am E7 Am В суету дворов арбатских и в зарю.

Dm E7 Am Чтобы были ваши кисти, словно листья. \

H7 E7 Am > 2x Словно листья, словно листья к ноябрю. /

Окуните ваши кисти в голубое, По традиции забытой городской. Нарисуйте и прилежно и с любовью, как с любовью мы проходим по Тверской.

Мостовая пусть качнется, как очнется. Пусть начнется, что еще не началось. Вы рисуйте, вы рисуйте, вам зачтется. Что гадать нам удалось, не удалось.

Вы, как судьи, нарисуйте наши судьбы, Нашуи зимы, наше лето, и весну. Ничего, что мы чужие, вы рисуйте, Я потом, что непонятно, объясню.

Комсомольская богиня.

C G C Я гляжу на фотокарточку — две косички, строгий взгляд. И мальчишеская курточка, и друзья кругом стоят. За окном все дождик тенькает — там ненастье во дворе. Но привычно пальцы тонкие прикоснулись к кобуре. Am E7 Вот скоро дом она покинет, вот скоро вспыхнет бой кругом.

Am Но, комсломольская богиня, ах, это братцы, о другом. Am A7 Dm Вот скоро дом она покинет, вот скоро вспыхнет бой кругом. Dm Am E7 Am Но комсомольская богиня, ах, это братцы, о другом.

На углу у старой булочной, там, где лето пыль метет. В синей маечке-футболочке комсомолочка идет. А ее коса острижена, в парикмахерской лежит. Лишь одно колечко рыжее на виске ее дрожит. И никаких богов в помине, лишь только дело — бой кругом. Но комсомольская богиня, ах, это братцы, о другом.

Зачем мы перешли на «ты»?

Вольный перевод Б.Окуджавы

из Агнешки Осеецкой

F A7 Dm К чему нам быть на «ты», к чему?

C7 F Мы искушаем расстоянье. A7 Dm Gm Милее сердцу и уму

C7 F Стариное: я — пан, Вы — пани. A7 Dm Gm Милее сердцу и уму

C7 F Стариное: я — пан, Вы — пани.

Какими прежде были мы… Приятно, что ни говорите, Услышать из вечерней тьмы: "пожалуйста, не уходите".

Я муки адские терплю, А нужно, в сущности, немного Вдруг прошептать: "я Вас люблю, Мой друг, без Вас мне одиноко".

Зачем мы перешли на «ты»? За это нам и перепало На грош любви и простоты, А что-то главное пропало.

Ленька Королев

Am G C Во дворе, где каждый вечер все играла радиола,

G C Где пары танцевали, пыля,

Dm G C Все ребята уважали очень Леньку Королева,

Dm E Am И присвоили ему званье Короля.

Был Король — как король, всемогущ, и если другу Станет худо, иль вообще не повезет, Он протянет ему свою царственную руку, Свою верную руку и спасет.

Но однажды, когда «месершмиты», как вороны, Разорвали на рассвете тишину, Наш Король, как король — он кепчонку, как корону Набекрень, и пошел на войну.

Вновь играет радиола, снова солнце в зените, Но некому оплакать его жизнь. Потому что тот король был один, уж извините, Королевой не успел обзавестись.

Но куда бы я не шел, пусть какая ни забота, По делам, или так — погулять, Все мне чудится, что вот — за ближайшим поворотом Короля повстречаю опять.

Потому что, на войне хоть и вправду стреляют, Не для Леньки сырая земля, Пототму что, виноват, но я Москвы не представляю, Без такого, как он Короля.

Маленький оркестрик.

Am E7 Am G C Когда внезапно возникает еще неясный голос труб.

Dm H7 E7 Слова, как ястребы ночные срываются с горячих губ. A7 Dm G7 C A7 Мелодия, как дождь случайный, гремит и бродит меж людьми

Dm Am E7 F Надежды маленький оркестрик под управлением любви.

Dm Am E7 Am Надежды маленький оркестрик под управлением любви.

В года разлук, в года смятений, когда свинцовые дожди Лупили так по нашим спинам, что снисхождения не жди. И командиры все охрипли, тогда командовал людьми Надежды маленький оркестрик под управлением любви.

Кларнет пробит, труба помята. Фагот, как старый посох, стерт. На барабане швы разлезлись, но кларнетист красив, как черт. Флейтист, как юный князь, изящен, и в вечном сговоре с людьми Надежды маленький оркестрик под управлением любви.

Молитва Франсуа Вийонна

Am E Пока земля еще вертится,

Am Пока еще ярок свет, C G Господи, дай же Ты каждому

C Чего у него нет: A7 Dm Умному дай голову,

H7 E Трусливому дай коня, Dm Am Дай счастливому денег E Am И не забудь про меня.

Пока землья еще вертится

Господи, Твоя власть

Дай рвущемуся к власти

Навластвоватся власть.

Дай передышку щедрому

Хоть до исхода дня.

Каину дай раскаянье

И не забудь про меня.

Я знаю, Ты все умеешь, Я верую в мудрость Твою, Как верит солдат убитый, Что он проживает в раю; Как верит каждое ухо Тихим речам Твоим Как веруем и мы сами, Не ведая, что творим.

Господи, мой Боже

Зеленоглазый мой,

Пока земля еще вертится,

И ето ей странно самой,

Пока еще хватает

Времени и огня

Дай же Ты всем понемногу

И не забудь про меня.

Моцарт.

Am F G7 C Моцарт на старенькой скрипке играет Dm E7 Моцарт играет, а скрипка поет. Dm G7 C Моцарт отечества не выбирает. Dm E7 Am Просто играет всю жизнь напролет. G C Ах, ничего, что всегда, как известно,

H7 E7 Наша судьба — то гульба, то пальба,

Am Dm Не оставляйте стараний, маэстро,

E7 Am Не убирайте ладони со лба.

Коротки наши лета молодые. Миг, и развеятся, как на кострах Красный камзол, башмаки золотые, Белый парик, рукава в кружевах.

Не расставайтесь с надеждой, маэстро.

Где-нибудь на остановке конечной Скажем спасибо и этой судьбе. Но из грехов нашей родины вечной Не сотворить бы кумира себе.

Не обращайте вниманья, маэстро.

Музыкант играл на скрипке

И.Шварцу

E7 Am Музыкант играл на скрипке, я в глаза ему глядел, A7 Dm Я не то чтоб любопытствовал — я по небу летел. Dm7 E7 Dm7 E7 Я не то чтобы от скуки, я надеялся понять, Am H7 E7 Am Как умеют эти руки эти звуки извлекать

F Dm E7 Am Из какой-то деревяшки, из каких-то бледных жил, F Dm E7 Am Из какой-то там фантазии, которой он служил. А еще ведь надо в душу к нам проникнуть и поджечь. А чего с ней церемониться, чего ее беречь.

Счастлив дом, где пенье скрипки наставляет нас на путь. И вселяет в нас надежду; остальное — как-нибудь. Счасттлив инструмент, прижатый к угловатому плечу, По чьему благословению я по небу лечу.

Счастлив тот, чей путь недолог, пальцы злы, смычок остер, Музыкант, соорудивший из души моей костер. А душа, уж это точно, ежели обожжена, Справедливей, милосерднее и праведней она.

Мы за ценой не постоим

Am Здесь птицы не поют, деревья не растут.

E7 Am И только мы, плечом к плечу, врастаем в землю тут.

Dm Горит и кружится планета, над нашей Родиною дым.

G C И значит нам нужна одна победа,

Dm E7 F Одна на всех — мы за ценой не постоим.

Dm E7 Am Одна на всех — мы за ценой не постоим.

C G C H7 Em Нас ждет огонь смертельный, но все-ж бессилен он

Am D7 G Сомненья прочь, уходит в ночь отдельный

Am H7 Em Десятый наш, десантный батальон.

Am H7 Em Десятый наш, десантный батальон.

Едва огонь угас, звучит другой приказ, И почтальон сойдет с ума, разыскивая нас. Взлетает красная ракета, бьет пулемет, неутомим. Так значит, нам нужна одна победа. Одна на всех — мы за ценой не постоим.

От Курска и Орла война нас довела До самых вражеских ворот, такие, брат, дела. Когда-нибудь мы вспомним это, И не поверится самим. А нынче нам нужна одна победа. Одна на всех — мы за ценой не постоим.

На фоне Пушкина снимается семейство.

C G7 Am На фоне Пушкина снимается семейство.

Dm G7 C Фотограф щелкает и птичка вылетает.

Dm G7 C Фотограф щелкает, но вот что интересно

Dm G7 C На фоне Пушкина, и птичка вылетает.

Dm E7 Am G7 На фоне Пушкина, и птичка вылетает.

Все счеты кончены, благодаренье снимку, Пусть жизнь короткая проносится и тает. На веки вечные мы все теперь в обнимку. На фоне Пушкина, и птичка вылетает.

На фоне Пушкина снимается семейство. Как обаятельны, для тех, кто понимает, Все наши глупости, и мелкие злодейства, На фоне Пушкина, и птичка вылетает.

На ясный огонь

E7 Am Мой конь притомился, стоптались мои башмаки.

E7 Am Куда же мне ехать, скажите мне, будьте добры?

G7 C E7 F Вдоль красной реки моя, радость, вдоль красной реки,

Dm Am E7 Am До синей горы, моя радость, до синей горы.

А где ж та гора, та река, притомился мой конь. Скажите пожалуйста, как мне проехать туда? На ясный огонь, моя радость, на ясный огонь. Езжай на огонь, моя радость, найдешь без труда.

Но где же тот ясный огонь, почему не горит? Сто лет подпираю я небо ноное плечом. Фонарщик был должен зажечь, но фонарщик тот спит. Фонарщик-то спит, моя радость, а я ни при чем.

И снова он едет один, без дороги, во тьму. Куда же он едет, ведь ночь подступила к глазам? Ты что потерял, моя радость, кричу я ему. А он отвечает, ах, если бы я знал это сам.

Надя, Наденька.

Am Из окон корочкой несет поджаристой,

G7 C За занавесочкой мельканье рук.

Dm Am Здесь остановки нет, а мне — пожалуйста!

E7 Am Шофер автобуса — мой лучший друг.

Она в спецовочке такой промасленной, Берет немыслимый такой на ней. Эх, Надя-Наденька, мы были б счастливы, Куда же гонишь ты своих коней?

А кони сытые колышат гривами, Автобус новенький спешит-спешит. Эх Надя-Наденька, мне б за двугривенный В любую сторону твоей души.

Я знаю, вечером ты в платье шелковом Пойдешь по улице гулять с другим. Эх, Надя, брось коней кнутом нащелкивать Попридержи коней — поговорим!

Не бродяги, не пропойцы.

Am Dm G7 C Не бродяги, не пропойцы, за столом семи морей

Dm Am E7 Am Вы пропойте, вы пропойте славу женщине моей,

Dm Am E7 Am Вы пропойте, вы пропойте, славу женщине моей.

Вы в глаза ее взгляните, как в спасение свое, Вы сравните, вы сравните, с близким берегом ее.

Мы земных земней и вовсе к черту сказки о богах, Просто мы на крыльях носим то, что носят на руках.

Просто нужно очень верить этим синим маякам, И тогда нежданный берег из тумана выйдет к нам.

Не клонись-ка ты, головушка.

Am E7 Am G7 C Не клонись-ка ты, головушка от невзгод и от обид.

Dm Am E7 Am Мама, белая голубушка, утро новое горит.

Dm Am E7 Am Мама, белая голубушка, утро новое горит.

Все оно смывает начисто, все разглаживает вновь, Отступает одиночество, возвращается любовь. Отступает одиночество, возвращается любовь.

И сладки, как в полдень пасеки, как из детства голоса, Твои руки, твои песенки, твои вечные глаза. Твои руки, твои песенки, твои вечные глаза.

— Ну чем тебе потрафить, мой кузнечик,

Посвящается Юлию Киму

Ну чем тебе потрафить, мой кузнечик, Едва твой гимн пространство огласит? Прислушайся — он от скорбей излечит, А вслушайся — из мертвых воскресит.

Какой струны касаешься прекрасной, Что тотчас за тобой вступает хор Возвышенный, таинственный и страстный Твоих зеленых братьев и сестер?

Какое чудо обещает скоро Слететь на нашу землю с высоты, Что так легко в сопровожденьи хора, Так звонко исповедуешься ты?

Ты тоже из когорты стихотворной, Из нашего бессмертного полка… Кричи и плачь. Авось твой труд упорный Потомки не оценят свысока.

Поэту настоящему спасибо, Руке его, безумию его И голосу, когда, взлетев до хрипа, Он достигает неба своего.

— Нужны ли гусару сомнения,

* * *

Ю. Давыдову

Нужны ли гусару сомнения, Их горький и вьедливый дым, Когда он в доспехах с рождения И слава всегда перед ним?

И в самом начале сражения И даже в пылу, и потом Нужны ли гусару сомнения В содеяном, в этом и в том?

Покуда он легок, как птица, Покуда горяч и в седле, Врагу от него не укрыться: Нет места двоим на земле.

И что ему в это мговение, Когда позади — ничего, Потомков хула иль прощение? Они не застанут его.

Он только пришел из похода, Но долг призывает опять, И это, наверно, природа, Которую нам не понять.

Нужны ли гусару сомнения, Взращенному жгучим свинцом? Пожалуй, лишь так, для сравнения Шафирки с бывалым боицом…

… Ну ладно. Враги перебиты, А сам он дожил до седин И, клетчатым пледом укрытый, Рассеянно смотрит в камин.

Нужны ли гусару сомнения Хотя бы в последние дни, Когда, огибая поленья, В трубе исчезают они?

— О Володе Высоцком

О Володе Высоцком я песню придумать решил: вот еще одному не вернуться домой из похода Говорят, что грешил, что не к сроку свечу

затушил… Как умел, так и жил, а безгрешных не знает

Природа.

Ненадолго разлука, всего лишь на миг, а потом отправляться и нам по следам по его по горячим. Пусть кружит над Москвою орхипший его

баритон, ну а мы вместе с ним посмеемся и вместе

поплачем

О Володе Высоцком я песню придумать хотел, но дрожала рука и мотив со стихом не сходился… Белый аист московский на белое небо взлетел, черный аист московский не черную землю

спустился

Пане-панове Агнешка Осецкая

Hm Гаснут-гаснут костры, спит картошка в золе.

Em /G F#7 Hm Будет долгая ночь на холодной Земле.

Em A7 D И холодное утро проснется.

Em F# И сюда уж никто не вернется.

Без любви и тепла так природа горька. Поредела толпа у пивного ларька. Продавщица глядит сиротливо,

Em F# Hm И недопито черное пиво.

Hm Ах, пане-панове, ах, пане-панове,

Em Ах, пане-панове, да тепла нет ни на грош.

Em F# Em F# Что было, то сплыло, что было, то сплыло,

Em F# Hm Что было, то сплыло, того уж не вернешь.

D A D A Ах, пане-панове, ах, пане-панове,

D A Ем F# Ах, пане-панове, тепла нет ни на грош.

Hm Em Hm Em Что было, то сплыло, что было, то сплыло,

Hm Em F# Hm Что было, то сплыло, того уж не вернешь.

Так роняют деревья остатки одежд, Словно нет у деревьев на лето надежд. Только я еще очень любима, И любовь не прошла еще мимо.

Но маячит уже карнавала конец. Лист осенний летит, как разлуки гонец. И в природе все очень тревожно, И мой милый глядит осторожно.

Пр.

До свиданья, мой милый, скажу я ему. Вот и лету конец — все одно к одному. Я тебя слишком сильно любила, Потому про разлуку забыла.

Горьких слов от него услыхать не боюсь. Он воспитан на самый изысканный вкус. Он руки моей нежно коснется, И, конечно, уже не вернется.

Пр.

Песня о молодом гусаре

G D Грозной битвы пылают пожары,

H7 Em E7 И пора уж коней под седло,

Am Em Изготовились к схватке гусары,

H7 Em E7 Их счастливое время пришло

Am Em Впереди командир — на нем новый мундир

Am H7 А за ним эскадрон после зимних квартир.

Em Am А молодой гусар в Наталию влюбленный,

H7 Em Он все стоит пред ней коленопреклоненный.

Все погибли в бою, флаг приспущен, И земные дела не для них. И летят они в райские кущи На конях на крылатых своих

Впереди командир — на нем рваный мундир А за ним тот гусар покидает сей мир. Но чудится ему, что он опять влюбленный, Он все стоит пред ней коленопреклоненный.

Вот иные столетья настали, И бессчетно воды утекло. И давно уже нет той Натальи, И в музее пылится седло.

Позабыт командир — дам уездных кумир, Жаждет новых утех просвещенный наш мир. Но молодой гусар в Наталию влюбленный, Он все стоит пред ней коленопреклоненный.

Песня Верещагина муз. И.Шварца

Am E7 Am Ваше благородие, госпожа разлука, C G C Мы с тобой друзья давно, вот какая штука, Dm G7 C A7 Письмецо в конверте погоди не рви. Dm Am E7 F A7 Не везет мне в смерти, повезет в любви. Dm G7 C A7 Письмецо в конверте погоди не рви. Dm Am E7 Am Не везет мне в смерти, повезет в любви.

Ваша благороджие, госпожа удача. Для кого ты добрая, а кому иначе. 9 граммов в сердце, постой, не зови. Не везет мне в смерти, повезет в любви.

Ваше благородие, госпожа чужбина. Крепко обнимала ты, да только не любила. В ласковые сети, постой, не лови. Не везет мне в смерти, повезет в любви.

Ваше благородие, госпожа победа. Значит моя песенка до конца не спета. Перестаньте черти клясться на крови! Не везет мне в смерти, повезет в любви.

Песня кавалергарда.

Am E7 Am Кавалергарда век недолог, и потому так сладок он.

Dm G7 C Труба трубит, откинут полог, и где-то слышен сабель звон. A7 Dm E7 F Еще рокочет голос трубный, но командир уже в седле. Dm Am E7 F Не обещайте деве юной любови вечной на земле.

Dm E7 F Dm Am E7 Am Не обещайте деве юной любови вечной на земле.

Напрасно мирные забавы продлить пытаетесь смеясь. Не раздобыть надежной славы, покуда кровь не пролилась. И как, не сладок мир подлунный, лежит тревога на челе. Не обещайте деве юной любови вечной на земле.

Течет шампанское рекою, и взор туманится слегка. И все как-будто под рукою, и все как-будто на века. Крест деревянный иль чугунный назначен нам в грядущей мгле. Не обещайте деве юной любови вечной на земле.

Всю ночь кричали петухи и шеями мотали, как будто новые стихи, закрыв глаза, читали.

Но было что-то в крике том от едкой той кручины, когда, согнувшись, входят в дом постылые мужчины.

И был тот крик далек-далек и падал так же мимо, как гладят, глядя в потолок, чужих и нелюбимых.

Когда ласкать уже невмочь и отказаться трудно… И потому всю ночь, всю ночь не наступало утро.

1961

— Петухи

Всю ночь кричали петухи и шеями мотали, как будто новые стихи, закрыв глаза, читали.

Но было что-то в крике том от едкой той кручины, когда, согнувшись, входят в дом постылые мужчины.

И был тот крик далек-далек и падал так же мимо, как гладят, глядя в потолок, чужих и нелюбимых.

Когда ласкать уже невмочь и отказаться трудно… И потому всю ночь, всю ночь не наступало утро.

1961

Пиратская лирическая

C G В ночь перед бурею на мачте

C Горят святого Эльма свечки.

G Отогревают наши души

C За все минувшие года.

E7 Am Когда воротимся мы в Портленд

Dm Мы будем кротки, как овечки.

E7 Но только в Портленд воротиться

Am Нам не придется никогда.

Что ж, если в Портлэнд нет возврата, Пускай купец дрожит от страха. Ни Бог ни дьявол не помогут Ему спасти свои суда. Когда воротимся мы в Портленд Клянусь, я сам взбегу на плаху. Да только в Портленд воротиться Нам не придется никогда.

Что ж, если в Портленд нет возврата, Поделим золото, как братья. Поскольку денежки чужие Нам достаются без труда. Когда воротимся мы в Портленд Нас примет Родина в обьятья. Да только в Портленд воротиться Нам не придется никогда. Когда воротимся мы в Портленд Нас примет Родина в обьятья. Да только в Портленд воротиться Не дай нам, Боже, никогда

По смоленской дороге

Am Dm E Am По смоленской дороге — леса, леса, леса.

C G C По смоленской дороге столбы, столбы, столбы.

Dm E F Над дорогой смоленскою, как твои глаза

Am Dm E Am Две вечерних звезды голубых моей судьбы.

По смоленской дороге метель, в лицо в лицо. Все нас из дому гонят дела, дела, дела. Может, будь понадежнее рук твоих кольцо Покороче б, наверно, дорога мне легла.

По смоленской дороге — леса, леса, леса. По смоленской дороге столбы гудят, гудят. На дорогу смоленскую, как твои глаза, Две холодных звезды голубых глядят, глядят.

После дождичка

E7 Am После дождичка небеса просторней,

A7 Dm Голубей вода, зеленее медь.

Dm Am В городском саду флейты, да валторны.

E7 Am A7 Капельмейстеру хочется взлететь.

Dm (*) В городском саду флейты, да валторны.

Am E7 Am Капельмейстеру хочется взлететь.

Ах, как помнятся прежние оркестры, Не военные, а из мирных лет. Расплескалася в уличках окрестных Та мелодия, а поющих нет.

С нами женщины, все они красивы, И черемуха — вся она в цвету. Может жребий нам выпадет счастливый, Снова встретимся в городском саду.

Но из прошлого, из былой печали, Как не сетую, как там не молю, Проливаются черными ручьями Эта музыка прямо в кровь мою.

________________

(*) Вариант:

Dm Am В городском саду флейты, да валторны.

Простите пехоте.

Am A7 Простите пехоте, что так неразумна бывает она.

Dm E7 Всегда мы уходим, когда над Землею бушует весна.

Am G7 C И шагом неверным, по лестничке шаткой, спасения нет.

Dm Am E7 F Лишь белые вербы, как белые сестры глядят тебе вслед.

Dm Am E7 Am Лишь белые вербы, как белые сестры глядят тебе вслед.

Не верьте погоде, когда затяжные дожди она льет, Не верьте пехоте, когда она бравые песни поет, Не верьте, не верьте, когда по садам закричат соловьи. У жизни со смертью еще не окончены счеты свои.

Нас время учило, живи по привальному, дверь отворя. Товарищ мужчина, как все же заманчива должность твоя, Всегда ты в походе, и только одно отрывает от сна Куда ж мы уходим, когда за спиною бушует весна?..

Прощание с новогодней елкой

6/8 умеренно

Am Dm

Синяя крона, малиновый ствол,

G7 C

звяканье шишек зеленых.

A7 Dm

Где-то по комнатам ветер прошел

H7 E7

там поздравляли влюбленных.

Am Dm

Где-то он старые струны задел

G7 C A7

тянется их перекличка…

Dm Am

Вот и январь накатил, налетел,

E7 Am

бешенный, как электричка.

Мы в пух и прах наряжали тебя, мы тебе верно служили, громко в картонные трубы трубя, словно на подвиг спешили. Даже поверилось где-то на миг (знать, в простодушье сердечном): женщины той очарованный лик слит с твоим празднеством вечным.

В миг расставания, в час платежа, в день увяданья недели чем это стала ты нехороша? Что они все, одурели? И утонченные, как соловьи, гордые, как гренадеры, что же в надежные руки свои прячут твои кавалеры?

Нет бы собраться им, время унять, нет бы им всем расстараться. Но начинают колеса стучать: как тяжело расставаться. Но начинается вновь суета. Время по-своему судит. И в суете тебя сняли с креста, и воскресенья не будет.

Ель, моя ель — уходящий олень, зря ты, наверно, старалась: женщины той осторожная тень в хвое твоей затерялась. Ель моя, ель! Словно Спас на крови твой силуэт отдаленный, будто бы след удивленной любви, вспыхнувшей, неутоленной.

Прощание с Польшей.

Am E7 Мы связаны, Агнешка, давно одной судьбою.

Am G В прощеньи и в прощанье, и в смехе и в слезах.

C G7 Когда трубач над Краковом возносится с трубою,

E7 Am (*) Хватаюсь я за саблю с надеждою в глазах.

Прошу у Вас прошенья за долгое молчанье, За быстрое прощанье, за поздние слова… Нам время подарило пустые обещанья; От них у нас, Агнешка, кружится голова.

Потертые костюмы сидят на нас прилично, И смотрят наши сестры, как Ярославна, вслед, Когда под скрип гармоник уходим мы привычно Сражаться за свободу в свои семнадцать лет.

(Свобода бить посуду, не спать всю ночь свобода. Свобода выбрать поезд и презирать коней. Нас обделила с детства иронией природа. Есть высшая свобода, и мы идем за ней.)

Над Краковом убитый трубач трубит бессменно. Любовь его бессмертна, сигнал тревоги чист. Мы школьники, Агнешка, и скоро перемена. И чья-то радиола наигрывает твист.

______________ (*): Вариант:

C Dm Когда трубач над Краковом возносится с трубою,

Am/E E7 Am Хватаюсь я за саблю с надеждою в глазах.

Сентиментальный марш.

C G C Надежда, я вернусь тогда, когда трубач отбой сыграет.

G C A7 Dm G7 C C7 Когда трубу к губам приблизит и острый локоть отведет.

F A7 Gm6 A7 Dm Надежда, я останусь цел, не для меня земля сырая.

F Fm C A7 Dm G7 C А для меня твои тревоги, и добрый мир твоих забот.

Но если целый век пройдет, и ты надеяться устанешь, Надежда, если надо мною смерть распахнет свои крыла, Ты прикажи, пускай тогда трубач израненный привстанет, Чтобы последняя граната меня прикончить не смогла.

Но если вдруг, когда нибудь, мне уберечься не удастся, Какое б новое сраженье не покачнуло б шар земной, Я все равно паду на той, на той единственной Граждаской, И комиссары в пыльных шлемах склонятся молча надо мной.

Союз друзей

Ф.Светову

Am E7 Dm G C Поднявший меч на наш союз достоин будет худшей кары. Am Dm E7 Am И я за жизнь его тогда не дам и самой ломанной гитары. C G C E7 Как вожделенно жаждет век нащупать брешь у нас в цепочке.

Am Dm Возьмемся за руки, друзья, возьмемся за руки, друзья,

G C E7 Чтоб не пропасть по одиночке.

Am Dm Возьмемся за руки, друзья, возьмемся за руки, друзья,

G C E7 Чтоб не пропасть по одиночке.

Среди совсем чужих пиров и слишком ненадежных истин, Не дожидаясь похвалы, мы перья белые свои почистим. Пускай безумный наш султан сулит дорогу нам к острогу, Возьмемся за руки, друзья, возьмемся за руки, друзья, Возьмемся за руки, ей Богу.

Когда придет дележки час, не нас калач ржаной поманит. И рай настанет не для нас, зато Офелия всех нас помянет. Пока ж не грянула пора нам рассаваться понемногу, Возьмемся за руки, друзья, возьмемся за руки, друзья, Возьмемся за руки, ей Богу.

Старая солдатская песня.

Am E7 Am Отзвенели песни нашего полка. C G7 C A7 Отбренчали звонкие копыта. Dm Am Пулями пробито днище котелка. E7 Am Маркитантка юная убита.

Нас осталось мало, мы да наша боль. Нас немного и врагов немного. Живы мы покуда — фронтовая голь, А погибнем — райская дорога.

Руки на затворе, голова в тоске. А душа уже взлетела вроде. Для чего мы пишем кровью на песке? Наши письма не нужны природе.

Спите себе братцы, все придет опять. Новые родятся командиры. Новые солдаты будут получать Вечные казенные квартиры.

Спите себе братцы, все вернется вновь Все должно в природе повториться. И слова и пули, и любовь и кровь. Времени не будет помириться.

Старый флейтист

Д.Межевичу

Am Dm E7 Am Идут дожди и лето тает, как-будто не было его. Am Dm E7 Am В пустом саду флейтист играет, a больше нету никого.

Dm G7 C E7 Он одинок, как ветка в поле, пустым омытая дождем. Am Dm E7 Am Давно — недавно ли, легко ли — никто не спросит ни о чем.

C Dm Ах, флейтист флейтист, в старом сюртуке,

G C G7 С флейтою послушною в руке. C Dm Вот и день прошел — так и год пройдет, E7 Am Словно сад осенний опадет.

Все ближе, ниже свод небесный, Свист флейты слышится едва. Прости-прощай мотив той песни, Я все прощу — ее слова.

Знать надо вымокнуть до нитки, Знать, надо горюшка хлебнуть, Чтоб к заколоченной калитке С надеждой руку протянуть.

Ах, флейтист флейтист, в старом сюртуке, С флейтою послушною в руке. Вот и год прошел — так и жизнь пройдет, Словно сад осенний опадет.

Там, за седьмой горою.

F Там, за седьмой горою, там, за недоброй тучей,

A7 Не знаю, наяву, или во сне,

Gm F A7 Dm Живет мой принц прекрасный, немного невезучий,

Gm Dm Dm Dm И каждый день, и каждый день вздыхает обо мне.

Gm Dm Dm Dm И каждый день, и каждый день вздыхает обо мне.

И каждый день упрямо, и так до самой смерти, Пришпоривает быстрого коня И все кусты сирени, на всей земле, поверьте, Он оборвал, он оборвал, он оборвал, Представьте, для меня.

F C F A7 А он мне почти незнаком, и почти неизвестен.

Dm A7 Dm А может быть, может быть этим-то и интересен.

Там, за седьмой горою, там, за недоброй тучей, Не знаю, наяву, или во сне, Живет моя принцесса, и нет на свете лучше, И каждый день, и каждый день вздыхает обо мне.

И каждый день упрямо, без проволочек, кстати, Спешу туда, в заветне жилье. И все кусты сирени, на всей земле, представьте, Я оборвал, я оборвал, я оборвал, Представьте, для нее.

А я ей совсем незнаком, и почти неизвестен. А может быть, может быть этим-то и интересен.

Там, за седьмой горою, там, за недоброй тучей, Не знаю, наяву, или во сне, Живет моя принцесса. Живет мой принц прекрасный. И нет на свете лучше. И каждый день, и каждый день мечтает обо мне.

— У парижского спаниеля

У парижского спаниеля лик французского короля, Не погибшего на эшафоте, а достигшего славы и лени. На бочок паричок рыжеватый, милосердие в каждом движеньи, А в глазах, голубых и счастливых, отражается жизнь и земля.

На бульваре Распай, как обычно, господин Доминик у руля. И в его ресторанчике светлом заправляют полднавные тени, Петербургскою лентой и салфеткой прикрывая от пятен колени, Розу красную в лацкан вонзая, скатерть белую с хрустом стеля.

Эту землю с отливом зеленым между нами по горстке деля, Как стараются неутомимо Бог, природа, судьба, Провиденье, короли, спаниели и розы и питейные все заведения. Сколько мудрости в этом законе, ну и грусти порой — voila.

Если есть еще позднее слово, пусть замолвят его обо мне. Я прошу не о вечном блаженстве — о минуте возвышенноуй пробы, Где уместны, конечно, утраты и отчаянья даже, Но чтобы милосердие в каждом движении и красавица в каждом окне. Где уместны, конечно, утраты и отчаянья даже, Но чтобы милосердие в каждом движении и красавица в каждом окне.

Часовые любви.

G C Часовые любви на Петровке стоят.

H7 E7 Часовые любви у Никитских не спят.

A7 Dm Ee7 Часовые любви по Арбату идут неизменно.

Am E7 Am Часовым полагается смена.

Am G7 C C G7 C О великая вечная армия, где невластны слова и рубли

Dm Am E7 Am Где все рядовые, ведь маршалов нет у любви. Пусть поход никогда ваш не кончится. Признаю только эти войска. Сквозь зимы и вьюги к Москве подступает весна.

Часовые любви на Петровке стояят. Часовые любви у Никитских не спят. Часовые любви по Арбату идут неизменно. Часовым полагается смена.

Чудесный вальс.

Am E7 Am Музыкант в лесу, под деревом, наигрывает вальс.

H7 E7 Он наигрывает вальс то ласково, то страстно. G7 C E7 Am Что касается меня, то я опять гляжу на Вас,

Dm Am E7 Am А Вы глядите на него, а он глядит в пространство.

Целый век играет музыка, затянулся наш пикник. Тот пикник, где пьют и плачат, любят и бросают. Музыкант приник губами к флейте, как я бы к вам приник, Но вы, наверно, тот родник, который не спасает.

А музыкант играет вальс, и он не видит ничего. Он стоит к стволу березовому прислонясь плечами. И березовые ветки вместо пальцев у него. А глаза его березовые строги и печальны.

Третий век играет музыка, затянулся наш роман. Он затянулся в узелок, горит он — не сгорает. Так давайте ж успокоимся, разойдемся по домам. Но вы глядите на него, а музыкант играет.

Я вновь повстречался с надеждой.

О.Чухонцеву

Am E7 Am Я вновь повстречался с надеждой. Приятная встреча. C G7 C Она проживает все там же, то я был далече.

Dm Am Все то же на ней из поплина счастливое платье.

E7 Am Все так же горяч ее взор, устремленный в века,

Dm Ты наша сестра, мы твои торопливые братья.

Am E7 Am Нам трудно поверить, что жизнь коротка.

А разве ж ты нам обещала чертоги златые. Мы сами себе их рисуем, пока молодые. Мы сами себе сочиняем и песни и судьбы, И горе тому, кто одернет не-вовремя нас. Ты наша сестра, мы твои торопливые судьи, Нам выпало счастье, да скрылось из глаз.

Когда бы любовь и надежду связать воедино. Какая бы, трудно поверить, возникла б картина. Какие бы нас миновали напрасные муки, И только прекрасные муки глядели б с чела. Ты наша сестра, что ж так долго мы были в разлуке. Нас юность сводила, да старость свела.

Я пишу исторический роман.

Em H7 Em Am В склянке темного стекла из под импортного пива

Em H7 Em Роза красная цвела гордо и неторопливо. Исторический роман сочинял я понемногу, Пробираясь, как в туман, от пролога к эпилогу.

Em

Каждый пишет что он слышит,

Каждый слышит, как он дышит.

Am

Как он дышит, так и пишет,

H7

Не стараясь угодить.

Em Am

Та природа захотела. Почему — не наше дело,

Em H7 Em

Для чего, не нам судить.

Были дали голубы, было вымысла в избытке И из собственной судьбы я выдергивал по нитке В путь героя снаряжал, наводил о прошлом ссправки И поручиком в отставке сам себя воображал

Вымысел не есть обман, замысел — еще не точка. Дайте ж дописать роман до последнего листочка. И пока еще жива роза красная в бутылке, Дайте выкрикнуть слова, что давно лежат в копилке.

-------------------------------------

Last-modified: Thu, 28-Nov-96 15:03:30 GMT

Авторы не установлены

Отсутствует

Помнишь товарищ, звон ночной пурги

Нам дорогу б узнать.

Am Dm Am Нам дорогу б узнать, да повернуть,

Dm G7 C Только гонят нас за Березину,

Dm Am Вместо лета тепла туман пурги,

E7 Am Видно время выплачивать долги.

Что прикажет осипший барабан. Видно лечь по осиновым гробам Запылают огнем дрова моста, Видно рай не построишь на крестах.

G E7 Am

А по Москве трещат пожарища.

Ледяная вода нам до колен Как упорно тогда стоял Смоленск, Ожидали от города ключи, А теперь вот от голода кричи

Был заманчив мираж чужих границ А теперь мы под стражей черных птиц

А по Москве трещат пожарища.

Ой, да не будите, чавэ.

Am A7 Ой, перед рассветом в поле, ой, да над полынь травою Dm Am A7 Ой, перед рассветом в поле встал густой туман. Dm Am Все, что тебя ни поманит, все, что перед тобою встанет, E7 Am Gm A7 Все, с чем в жизни встретишь — только призрачный обман.

Dm Am Ой, да не будите, чавэ, ой, да не будите, чавэ, E7 Am Gm A7 Ой, да пока солныхко, ромалэ не взойдет, Dm Am Ой, да не будите, чавэ, ой, да не будите, чавэ, E7 Am E7 Am Ой, да пока солныхко, ромалэ не взойдет.

Ой, чужой души потемки, переплеты улиц тонких, Ой, да темноту в тумане очень сложно разгадать, Встанешь на мост, он прогнется, крик твой болью отзовется И вомгле коварной ты окажешься опять.

Но рассвет разбудит солнце, и лучи его как стрелы, Ой, да остриями солнца разорвут ночную мглу. Сбросит ночь тумана сети, день улыбкой солнце встретит, И поймешь, куда идти, и доверять чему.

Солдатская сказка. сл. Редьярд Киплинг

Am G C Трещат кузнечики в саду, сегодня жаркий день.

G C По жизни в сказку я иду и каска набекрень.

G C По жизни в сказку я иду и каска набекрень.

Dm E7 Am /GFE А что кузнечики в саду — так это — дребедень.

И перед всеми я на виду шагаю я туда, Где скоро в сказку попаду без всякого труда. А что кузнечики в саду — так это ерунда.

А если захочу пройти назад к своей вдове Мешает сказка на пути, да пуля в голове. И мне дороги не найти в такой густой траве.

Но если загрохочет бой, и короли опять Начнут меня наперебой из сказки вызволять. Своей ручаюсь головой мне каску примерять.

Примерил раз, примерил два, затем примерил три. Куда девалась голова — получше посмотри.

и раз и два и три.

Они наверное правы, что гонят в бой опять. Ведь у кого нет головы — тем нечего терять. И вот приходится, увы, опять маршировать.

Ты не плачь обо мне

C G Я уйду далеко в море, ты не плач обо мне,

C Я уйду далеко в море, ты не плач обо мне, C /H /B A7 Dm Я уйду далеко в море, ты не плач обо мне,

C G C Ты не плач, не грусти обо мне.

Реки все вернутся к морю.

Если я в пути устану.

Чтоб со мною не случилось.

Та, что стелила мне постель? Р.Бернс, пер. Маршака

From: Sergey Posokhov

Музыка Михаила Будина (то есть не из фильма). Он играет ЗДОРОВО и даже вел кружок во дворце ПионероFF ii, что в Ясенево.

Am C Am C Меня в пути застигла тьма — 4/4 МиЛя СиДо РеМиФаМи >FORTE

Dm E Dm е Январский ветер, колкий снег; МиФа ФаФа ДоСиДоСи forte Dm E7 Dm е7 И я не мог найти ночлег, МиФа ФаФа МиРеМиРе forte

C Am с Am Со мною встретилась в пути, МиМи МиМи РеДоСиЛя Ностальгия Михаил Генделев

Увы, аккорды лажовые Am Dm Корчит тело России E Am От ударов тяжелых подков, G Непутевой мессии

C Офицерских полков. H7 E7 И похмельем измучен,

Am От жары и тоски сатанея,

Dm Пел о тройке поручик E Am У воды Дарданелл.

Dm

Чей ты сын?!

E Am

Вся судьба твоя — сон.

G C

Пей! Твоя память — весы

H7 E7

Опрокинутых дней.

Am Dm

Через Праги и Вены

E Am

Гонит Родина блудных своих сыновей,

F

Не случилось измены

E Am

Ты доволен, и пей.

Быть бы доле иною, Стала красною кровью она. Все что было виною, Оказалось — вина. Что молитвы бормочешь, Своей верою сердце яришь? Боже, белые ночи Ниспошли на Париж.

Чей ты сын?!

Вся судьба твоя сон.

Пей! За багрянец осин

Петергофских аллей.

Пей за горсточку талой воды по весне,

Что была наяву,

А теперь лишь во сне.

От небесной погони Не уйти, не уйти никуда. На небесном погоне Оборвалась звезда. Простота револьвера, И холодный спокойный висок. Была белою вера, Но краснеет песок.

Чей ты сын,

Честь Отечества — сон.

Пей! За морозную синь.

Пей за степь, за коней.

Пей за глину дорог,

Пей за тех, кто лежит средь неубранной ржи,

Кто за Доном полег.

Почему же ты жив?

Я хочу домой, в Саратов

(А может это переделка с Устиновского "Парусника"?)

Am Em Я сижу на берегу. Am Em Я гляжу далеко. C Am Там, далеко-далеко

H7?Что поет сорока без хвооста?

А надо мной гуляет солнце, Мое сердце согревая, Может, там, далеко-далеко Кто-то тоже смотрит на него…

C Em Я хочу домой, я хочу домой, в Саратов.

C Em Я хочу домой, я хочу домой, в Саратов.

C Am Я хочу домой, я хочу домой, в Саратов.

Em Я хочу домой…

По воде гуляет птичка. Мое сердце согревая. Но она меня не замечает. Я — чужая птица для нее.

Птичка, птичка, ты пропой мне песню Расскажи стихотворенье. Нарисуй мне птичка, нарисуй мне Сладкий дом родной мой на песке…

Я хочу домой, я хочу домой, в Саратов. Я хочу домой, я хочу домой, в Саратов. Я хочу домой, я хочу домой, в Саратов. Я хочу домой…

— Цыганская свадьба Александра Загот

Стихи Марины Цветаевой

Из-под копыт грязь летит Перед лицом шаль торчит Без молодых гуляйте сваты Эй выноси конь косматый Не дали воли нам отец и мать Целое поле нам брачная кровать Пьян без вина и без хлеба сыт Это цыганская свадьба мчит.

Припев: Ай-нэ-нэ-о-о, ай-нэ-нэ-да-о-о,

Ай-нэ-нэ, нэ-нэ-нэ-нэ-нэ-нэ-нэ,

ай-нэ-нэ-да-о-о.

Полон стакан пуст стакан Гомон гитарный луна и грязь Вправо и влево качнулся стан Князям цыган цыганам князь Эй господин береги жен Это цыганская свадьба пьет.

Припев.

Там на… шум Звон и шорох стали гул Звякнули шпоры в ответ монисто Скрипнул под чьей-то рукою шелк Кто-то завыл как волк Кто-кто, как бык храпит Это цыганская свадьба спит.

1 куплет.

— Я не могу понять муз. Курехин? к/ф "Женщина дня"

Я не могу понять, Что стало вдруг со мной Счастье в лицо, мне не узнать Что же тому виной.

Припев: Я зову вчерашний дождь, прожитый день тихо угас Где он мой случайный гость, где он теперь, где он сейчас? Я зову вчерашний дождь, чтобы не знать новых потерь. Где он мой случайный гость, где он сейчас, где он теперь?

Прежний мой друг — не друг, И даже враг — не враг. Рвется кольцо ласковых рук Вдруг стало все не так.

Припев.

-------------------------------------

Last-modified: Tue, 17-Dec-96 06:37:26 GMT

Зоя Ященко

А в лесу сосновом

Am Dm E7 Am А в лесу сосновом сосны щекотали хвоей звезды Am Dm E7 Am Я стояла и смотрела, как безумствовал огонь Am Dm E7 Am Я стояла и смотрела, как одна сосна горела Am Dm E7 Am Я сама сгореть хотела, протянула к ней ладонь.

Am(V) Dm(V) E7(II) Am E7

e h a ha d ha d g# h e d c h

Ла — ла…

А в лесу сосновом лица стали музыкой светиться И забытая столица пропадала за рекой. В котелке вода вскипала, тихо музыка играла, Утешитель мой печальный голос сглаживал рукой

В котелке вода вскипала, тихо музыка играла, Чья то радость ликовала у меня над головой. Ты сказал, что точно знаешь, от любви не умирают. Я живу, я выбираю между жизнью и тобой.

Алый парус

Em Am H7 Он рисует кораблик на зеленой волне. Em Am H7 Ветер дует в лицо и путает парус с обрывком тучи.

Am D7 G В комнате пахнет море, в комнате на окне

Am H7 Расцветает в глиняной вазе весна.

Он скоро уйдет и оставит рисунок хозяйке квартиры. Девочке так мало лет и она не поймет (пока не поймет), Что если уйдет художник, если художник уйдет, То и кораблик завороженный за ним уплывет.

Em

Алый парус, самый алый в мире,

Am H7

самый сильный ветер и зеленая волна

Am H7 Am H7

Вдаль идет художник, вдаль плывет кораблик

Em Am H7 Am H7

Расцветает за окном весна. Ла-ла…

Дом завален рисунками, в этих рисунках так мало великой тайны. Руки так неуверенно ищут краски, а линии так случайны В комнате, как и в прошлый очень памятный день Расцветает в глиняной вазе сирень.

Он скоро вернется, и все будет так, как всего лишь однажды было Волны ударят в берег, и в раме оконной мелькнет силуэт весны. Девочка повзрослела. Девочка не забыла. Девочка ждет, ей снятся чудесные сны…

Алый парус, самый алый в мире,

самый сильный ветер и зеленая волна

Вдаль плывет кораблик, на корме художник

В самом лучшем платье на волне она

Белая гвардия

посвящение А.Галичу Em Am Белая гвардия, белый снег, белая музыка революции D7 G Белая женщина, нервный смех, белого платья слегка коснуться. Em Am Белой рукой распахнуть окно, белого света в нем не видя D7 G Белое выпить до дна вино, в красную улицу в белом выйти…

Припев:

Em Am Когда ты вернешься, все будет иначе, и нам бы узнать друг друга.

D7 G Когда ты вернешься, а я не жена, и даже не подруга.

C Am Когда ты вернешься, ко мне так безумно тебя любившей в прошлом.

H7 Em E7 Когда ты вернешься, увидишь, что жребий давно и не нами брошен…

Am D7 G C Am H7 Em (E7)

Ла-ла-ла… (2 раза)

Сизые сумерки прошлых лет робко крадутся по переулкам. В этом окне еле брезжит свет. Ноты истрепаны, звуки гулки. Тонкие пальцы срывают аккорд. Нам не простят неразумного жара. Бьются в решетку стальных ворот пять океанов земного шара.

Припев.

Красный трамвай простучал в ночи, красный закат догорел в бокале. Красные, красные кумачи с красных деревьев на землю упали. Я не ждала тебя в октябре. Виделись сны, я листала сонник. Красные лошади на заре бились копытами о подоконник…

Припев (Первая половина). Когда ты вернешься, вернешься в наш город обетованный Когда ты вернешься, такой невозможный и такой желанный…

Ла-ла-ла…

Белая ночь

E7 Am Брось меня, как бросает ветер волны на гряду парапета. G7 C Я глаза от страха закрою, как безумно течение это. G C F G C F G7 C Белая ночь выйдет к Неве купаться, я уплыву в белую ночь.

C E7 C E7 F G F

А-а…

Брось меня, как бросают клены листья в лету Летнего сада. Я глаза от страха закрою, и вальсируя буду падать. Белая ночь выйдет к ограде сада, я упаду в белую ночь.

Брось меня, как бросают женщин, если больше любить нет силы. Я глаза от страха закрою, я так страшно тебя любила. Черная тень бродит по переулкам, странная тень в белую ночь.

Брось меня, как бросает ветер волны на гряду парапета. Брось меня, как бросают клены листья в лету Летнего сада. Брось меня, как бросают женщин, если больше любить нет силы. Белая ночь странницу приютила в городе снов, где немыслим рассвет. Белая ночь шлейфом своим накрыла город в котором немыслим рассвет.

В сентябре

G Am В сентябре, из открытых окон все жильцы наблюдают пейзажи.

D7 G Где то рыбка всплеснет, или птичка взлетит вдалеке. В сентябре перелетные мальчики складывают саквояжи И зовущая музыка флейты звенит вдалеке.

G7 C D7 G C D7 G Белой лилии цветок в небе. Ты мне песню посвятишь завтра. C D7 G Em C D7 G Я и через триста лет вспомню этот удивительный мотив.

Видишь дом, он стоит на горе, на которою нам не подняться. Этот дом так реален, как замок на влажном песке. Даже если дойдешь, даже если захочешь остаться, То останешься с маленькой флейтой, зажатой в руке.

Ты поешь, а на звук, как на мед, отовсюду слетаются люди. Боже мой — это наш допотопный романс! Ты поешь, а в саду на роскошном серебряном блюде Элитарная пара фазанов танцует брейк-данс.

Вы — там

E Am Вы — там. Am Мне этой ночью так длинно снился

Dm Ваш дом. E Был страшный ливень, я дверь толкнула

Am Зонтом. Am Как много кукол, аптечный запах

Dm И груды книг.

E Я в белом платье вхожу и вижу,

Am Что Вы — старик.

Dm E Так сколько ж лет я жила на свете Без Вас?

Захлопнув книгу, легла устало Рука, И абажур над столом качнулся Слегка, И стало в доме немножко больше Огня, И Вы узнали в дверном проеме Меня.

Припев:

A7

Я сяду у Вашей правой

Dm

Руки

G

И выпью тепло ладони

C

До дна.

A7

О Боже, как белы Ваши

Dm

Виски,

E

Как много я Вам доверить

Am

Должна

Мне снился сегодня ночью

Ваш дом,

В котором я никогда

Не была.

Am

Я часто бываю в доме

Другом,

А Вас я, наверное,

Вы-ду-ма-ла.

Генералы гражданской войны

Am Dm E Am Еще не сорваны погоны и не растреляны полки,

Dm G C Еще не красным, а зеленым восходит поле у реки.

A7 Dm F E Им лет не много и не мало, но их судьба предрешена. Am Dm E Am Они еще не генералы, и не проиграна война.

У них в запасе миг короткий для бурной славы и побед, Сентиментальные красотки им восхищенно смотрят вслед. А на парадах триумфальных их ждут награды и чины, Но эти сцены так фатальны, а эти лица так бледны.

Dm Am Пр: Кровавая, хмельная,

Dm C

Хоть пой, хоть волком вой!

Dm Am

Страна моя родная,

E Am

А что ты делаешь со мной.

Горят фамильные альбомы в каминах жарких на углях, От стен Ипатьевского дома уже накатывает страх, Уже сошел с небес миссия и помыслы его чисты, Свой вечный крест несет Россия, считая свежие кресты.

Вчера изысканные франты, сегодня — рыцари войны, Они еще не эмигранты, они еще ее сыны, Но жизнь прошла, как не бывало, и не оставила следа, На горизонте догорала их путеводная звезда.

Пр.

Последний выстрел с сердцем скрещен, Неумолим прощальный взгляд, Но дневники любивших женщин их для потомков воскресят. Ах, Боже мой, что б с нами было, Когда бы это все не зря… Когда бы разум не затмила на башне красная заря?!

Пр.

Германия

C Am C Am Залитая розовым солнцем, вечно встающим над Рейном,

F G Dm G В зелени трав и листьев Германия Генриха Гейне.

Заткнувшая уши, закрывшая глаза от боли и страха, Живущая только музыкой, возвышенная Германия Баха.

Меняющая шило на мыло, день на ночь, а века на годы, Фауста на Мефистофеля, двуликая Германия Гете.

Однажды увидевшая на месте Рейхстага — Триумфальную арку, Бездомная, с поддельным папспортом Германия Ремарка.

Растоптанная сапогами мирового прогресса, Мечтающая о Касталии, Германия Германа Гессе.

C Dm G C

Раздробленная на княжества поэзии, музыки, власти,

C Dm G C

Разрезанная границами на две неравные части.

Мы видели место, где Запад плавно переходит в Восток, Это голое место, там не пробьется даже травы росток.

Стоят по обочинам брошенные дома единой страны, Сшитой белыми нитками по шву Берлинской Стены.

В рваных джинсах и майках, с весьма небрежной осанкой, Шеснадцатилетняя, в черных бутсах Германия панков.

Попавшая будто в калашный ряд — в гущу арийской нации,

Испуганная и притихшая Германия русской эмиграции.

Унылым вокзалам Бреста начнется печальная родина, Наш поезд спешит в Россию, минуя Франкфурт-на-Одере.

Мы выпили много пива и посетили какой-то музей…

В карманах марки, в ушах бананы, о Германия наших друзей!

Голубая стрела

Em D Em "Голубая стрела" без сигнальных огней Пробивает стекло — исчезает в окне. Мой игрушечный поезд летит под откос. Только это уже почему-то всерьез.

Оловянный солдатик на фланге стола Ты почти окружен — плохи ваши дела. Перевяжет сестра рассеченнную бровь, Только это уже — настоящая кровь.

Em G

Он уходит один и не слышно шагов

Am C D Em

Он не смотрит назад, он не видит врагов.

Он уходит туда, где зови не зови

По колено травы и по пояс любви.

Это те же картинки прочитанных книг, Первозданная сила исходит от них. Только в книгах от ран не осталось следа, Там за красной горой есть живая вода.

На пылющий лоб ляжет мамин платок, А в руках у нее апельсиновый сок. Можно в синее небо с мольбою смотреть Только это уже настоящая смерть.

Он уходит один и не слышно шагов

Он не смотрит назад, он не видит врагов.

Он уходит туда, где зови не зови

По колено травы и по пояс любви.

А по правую руку огни казино А по левую руку — сгоревшая рожь. Если прямо пойдешь — то что ищещь найдешь. Только это уже настоящая ложь.

И выходит старик из воды из огня, И выводит из леса гнедого коня. Если хочешь — скачи, сколько можешь — держись Только это и есть настоящая жизнь.

Он уходит один и не слышно шагов.

Он не смотрит назад, он не видит врагов.

На пылающий лоб ляжет мамин платок,

А в руках у нее — апельсиновый сок.

Он уходит один и не слышно шагов

Он не смотрит назад, он не видит врагов

Он уходит туда, где зови не зови

По колено травы, и по пояс любви.

И никто не знает

Dm E7 Am И никто не знает, что случится с нами.

Dm E7 Am A7 Ты не знаешь тоже, потому беспечен.

Dm G7 C F Ты рисуешь листья на моих деревьях

Dm E7 И весна, быть может, будет длиться вечно.

Ты похож на денди в этой чудной шляпе. Ты бросаешь деньги и слова на ветер. Только ветер знает, что в карманах пусто, Только я и верю всем причудам этим.

А чужие жизни втиснуты в обложки Все уже известно на любой странице. Ты готовишь завтрак для меня на кухне, А что будет завтра, мне во сне приснится.

Я не знаю, что имеет ценность в мире. Что имее смысл, печальной смерти кроме. Если ты уходишь, в неизвестность утра, Я сижу и жду тебя в пустынном доме.

Ни один из сильных, кто имел так много. Кто разрушил Трою, и кто ее построил. Ни один из них, великих и ничтожных, Пуговицы на твоем плаще не стоил.

Комната

C Am F G Я в этой комнате жила, садилась в кресло и смотрела C Am F G На острый краешек стола, где лампа рыжая горела. C Am F G Я приходила и лгала, и пела и вязала свитер. C Am F G И где ж я столько слов брала, таких ненужных и забытых…

C Dm G7 C

Ла-…

C Dm G7 C

Ла-…

Казался лишним каждый звук, несвоевременным дыханье. Началом всех земных разлук казалось каждое свиданье. Под потолком качался шар, уже почти не пахла елка. Дуэт расстроенных гитар молчал в углу за книжной полкой.

И все не так, и все не то. То ты чужой, то я чужая. Снимаю с вешалки пальто — до остановки провожает. Ты жив, и я едва жива, стихи разорваны в тетради. А в это кресло кто-то сядет, и будет говорить слова.

Сначала разорвется шарф, потом порвется старый свитер, И мы, друг другом позабыты, уйдем по грифам двух гитар.

Крыши

Em Am С крыши город светился дальше, с крыши города было больше

H7 Em Упирались в перила пальцы, черный воздух глотался горше

Am H7 Голос рвался на дне гортани, захотелось дневного света.

C H7 Ветер щепкой швырял по крышам два разорванных силуэта.

Em Am2(V) H7(VI) Em голос: g a h h a h haa ag#g

Em Am(VIII) H7 Em голос: g a h h a aaaa gf#e

Только боги и только дети восходили в такие выси. Выше крыши клубилось небо, выше неба была любовь. Недоступная, неземная, уходящая в звездных холод Леденила людские души, согревала уснувший город…

Вот и все, я тебя не вижу. Этот омут такой бездонный. Остаешься под звездной крышей нелюбимый и невлюбленный. Ухожу по ночной дороге из весеннего сумасбродства С каждой улицей нестерпимей ощущая свое сиротство…

(VIII) Am (V) Am2 (IV) H7 — O-+--+--+--+-- -+--+-O- -+-O-+- —+--+-O-+--+-- O-+--+-- O-+--+- —+-O-+--+--+-- O-+--+-- O-+--+- —+--+-O-+--+-- -+--+-- O-+--+- —+--+--+--+-- -+--+-- -+--+- —+--+--+--+-- O-+--+-- -+--+-

Малыш

Здесь женщины так румяны, что просто жуть, Am E И все на одно лицо и умом не блещут. E Am Малыш, ты очень расстроился? Я — ничуть, A7 Dm А может быть это сон и к тому ж не вещий. Am E Am

Мужчины очень похожи на певчих птиц, Am E И им по длине хвоста подгоняют фраки, E Am Я думаю, глядя на их выраженье лиц, Am E Пора нам с тобой, малыш, заводить собаку. Am E

А та, в которую ты все еще влюблен, Am E Летит на всех парусаз, чтоб прибиться к стае. E7 Am Забудь о ней, пойдем с тобой полетаем, A7 Dm Я тоже хорош собой и весьма окрылен. Am E Am

Взгляни, милый Малыш, Am E Am Ваш дворик заброшенный, старенький, A7 Dm А люди такие маленькие, G C Отсюда, с покатых крыш. Dm E

Забудь, милый Малыш, Am E Am Ну хочешь, устроим праздник, A7 Dm Давай их чуть-чуть подразним, G C Отсюда, с покатых крыш! Dm E

Здесь нечего делать, милый, таким как мы,

У нас с тобой свитера на локтях потерты,

И наше дело с тобой сочинять аккорды,

И петь — нас услышат те, кто глухонемы.

Здесь все уже решено на века вперед, Давай-ка над картой мира подбросим фишку, И если это только не вечный лед, Рванем, и черт с ним, Малыш, надевай манишку.

А та, в которую ты все еще влшюблен, Подумай сам, ну разве она виновата, Что так хороша собой и притом перната, И в том, что ты в нее все еще влюблен?

Забудь, милый, забудь,

Она красивая птица,

И очень этим кичится,

Но мы отправляемся в путь!

Взгляни, милый Малыш,

Наш дворик заброшенный, старенький,

А люди такие маленькие

Отсюда, с покатых крыш…

Марина

Em Am f# ef# e f#e f#g f# e f#e f# e ha По Оке гуляет ветер. Солнце село за Окою.

C7H7 Am H7 a h c a c e g#a h a h a h a gf# Никому на этом свете нет ни счастья, ни покоя.

Бъется колокол старинный на околице Тарусы. А на шее у Марины то ли камни, то ли бусы.

Вдоль реки гуляют кони. Волны катятся лазурно. У Марины на ладони крест???? и Сатурна.

И любима и любили, замирали над строкою. Только не остановили у обрыва над рекою.

Опоздали на смотрины, и ко гробу опоздали. А под камнем у Марины сон исполненый печалью.

Только птицы пролетали у нее над головою. Только строчки прорастали между камней?? и травою

Никого на целом свете. Нет ни пеших и ни пьяных. И гуляют кони эти. Посмотри на фортепьяно.

Ла…

Вьются волосы — колечки, а на платье пелерина. Видишь, там, на том крылечке, дети плачут и Марина.

По Оке гуляет ветер солнце село за Окою. Никому на этом свете нет ни счастья, ни покоя.

1996

Музыка

G Em Am D7 Через несколько лет я куплю себе новую гитару, Am D7 G Em И спотыкаясь о струны, и выбиваясь из такта G Em Am D7 Я научусь играть твою музыку Я научусь играть твою музыку

G Em Am D7 Мой удивленный дом ревниво хлопнет дверью.

G Em Зашуршит крахмальными пеленками

Am D7 Запахнет подгорелым кофе G Em Am D7 Мои интеллигентные соседи будут слушать Сибелиуса, G Em Вежливо здороваться в лифте,

Am D7 Пропуская вперед мою бесстрастную персону

G Em Am D7 Я никогда не научусь рисовать. G Em Am D7 Я никогда не научусь любить. G Em Am D7 Am D7 Я никогда не научусь стоять в очереди за лимонными дольками. Am D7 Am D7 Но, однажды зимой, разогрев дыханьем стеклянные пальцы G Em Am D7 Я научусь играть твою музыку Я научусь играть твою музыку Я научусь играть твою музыку

Мы дети уличных кофеен

Исп. в Hm

Мы дети уличных кофеен, Am E Сидим, нахохлившись, втроем, E Am Считаем мелочь, как умеем, Am E И зерна черные жуем. E Am Наш друг прослыл Хемингуэем, Dm Am Он тоже жуткий кофеман. Dm Am И прислонившись к батарее, Dm Am Он пишет уличный роман. E Am

Припев: Давай-ка, пташечка, Dm Еще по чашечке, Am Мы не в Швейцарии с тобой живем. E Am Они стесняютя и пьют наперстками, Dm Am А мы с тобою душу отведем. E Am

За занавеской вечереет И в ритме блюза снег скрипит. Народ в тепло валом валит, Горячий кофе душу греет. Отдав последние гроши, Студент, надежды подающий, Гадает на кофейной гуще Как достипендии дожить.

Припев.

В углу играют на гитаре Мотивчик бодрый и простой, Уставший бармен варит, варит Напиток вялою рукой: Текут по крышам кофе-реки И наводняют материк… Он сонно сплющивает веки, Он ко всему уже привык.

Припев:…А мы по-русски души отведем.

На скрипке девочка играла

Em Am H7 Em На скрипке девочка играла, соната струйкою стекала C G C H7 И капли звонкие роняла на лепестки его ресниц. Безумству музыки внимая, прохладный мрамор зала таял. Вспорхнула акварелей стая с разбуженных и нервных лиц.

Em Am D7 G

C Am H7 Em

Он шел ко мне неторопливо, и огнедышащая грива Вздымаясь, пенилась, как пиво. Ужом вилась вины спина. Но я его не замечала, на скрипке девочка играла. Он бросил взгляд острей кинжала, и все, и кончилась весна.

Необитаемый город

Dm Gm Город, который мы навсегда покидаем,

A7 Dm В нашем сознании становится не-необитаем. В городе том прекращают движенье трамваи, Воздух чернеет, сгущается и, и застывает.

Вещи теряют свое ощущение места. Улицы, площади не занимают пространства. Город становится памятью, музыкой жеста. Чем-то лишенным статичности и, и постоянства.

С речкой, с мостами, и парками многоэтажный, Город сжимается в точку на карте бумажной. Точка на карте уже с двух шагов не видна. Я раздвигаю ее до размеров окна.

В провинциальной гостинице с видом во двор, Где мы сидели, и где мы сидим до сих пор. Локти твои упираются в плоскость стола. На сигарету тень от планеты легла.

Никто не умирал

G Em Am D7 Никто не умирал, и ночь почти кончалась,

G Em Am D7 Телефон молчал и зимний ветер дул со всех сторон.

G Em Am D7 Никто не умирал, на ветру сосна качалась,

G Em Am D7 G Только я любила осень больше всех земных цветов.

Em Am D7

Там на речке тихоструйной есть высокая гора.

Em Am D7

Там гуляет юный Пушкин, там унылая пора.

Em Am D7

Белым белым южным снегом замело наш городок.

G Em C D7

Я пишу тебе, художник ностальгический стишок.

Никто не убивал, и рука уже дрожала. Проскрипел в тиши последний росчерк царского пера. Никто не убивал, и живая я стояла Посреди ночного бала у потухшего костра.

Пр.

Никто не воскресал из этой жуткой бездны. На груди сынов отечества могильные кресты. Никто не воскресал, все молитвы бесполезны. А твои глаза, мой ангел и прекрасны, и пусты.

Пр.

Он приехал. Олег Заливако

Am Am/C Dm6 E7 Он приехал. Захотелось на минуту заглянуть,

Am Am/C Dm6 E7 Все ли так, как уезжая, он оставил здесь когда-то.

Gm6 A7 Dm F Чтобы в этом убедиться, и крест-накрест зачеркнуть,

Dm Dm/C Dm6(II) E7 Чтобы больше не считать себя хоть в чем-то виноватым.

Зановесочки на окнах слишком бледные на вид. Кто-то сирый и безродный в этом доме проживает. У окошка в черном платье чья-то женщина стоит, И другую (боже, где она теперь?), напоминает.

Папиросы будто вымокли, дымятся без огня. Взять бы тачку, да с бутылкой завалиться в гости к другу. Чтож ты улица не вспомнила бездомного меня, Из под ног сорвался белый голубь и нырнул во вьюгу.

И повисли два аккорда между небом и землей. Тот же голос хрипловатый, надрывающийся, нервный. Он кружится над Арбатом, и над Яузой рекой, Утешая, ты не первый, кто уехал, ты не первый.

Здесь тоска и нету денег, а на ужин ломтик хлеба. Безысходность, а за нею только музыка и лето. Ну а летом только ивы над водою, только небо, А на ужин пожелтевшая вчерашняя газета.

Но когда все это вспомнишь на другом конце планеты, Сам себя не понимаешь, от чего печаль такая? И летит московский голубь ослепительного цвета, И крылом пустыню неба на три части разрезая… Он приехал…

Dm6(II) x-+--+---+--+-O--+-O-+---+--+-O--+-O-+-x-+--+-

Попрошайка

Am Dm Стою попрошайкой и милостыню предвкушаю,

E7 Am Вы так ослепительны, сударь, я Вас обожаю!

A7 Dm Мне нравится Ваша карета и кучер и лошадь,

E7 Am Подайте же, ради Христа, ну, хоть ломаный грошик.

A7 Dm Мы очень бедны и живем под разваленной крышей,

E7 Am Я Вашу карету сквозь щели чердачные вижу,

A7 Dm Я вижу в цветных экипажах внизу мостовую,

E7 Am И к дамам проезжим я, сударь Вас очень ревную.

Проигрыш: Dm Am E Am

Dm Am E Am

А давеча барышня щедрая в лавке колбасной Сама подарила мне ленты кусочек атласной, Я ленту вплету, да, и на мостовую отправлюсь, А вдруг я Вам, сударь, с атласною лентой понравлюсь.

Стою попрошайкой и милостыню предвкушаю, Вы так ослепительны, сударь, я Вас обожаю! Мне грошика Вашего, барин, и вовсе не надо, Подайте же, ради Христа, лучик Вашего взгляда.

Проигрыш.

А Вы все воротите нос, будто нет Вам печали, И все претворяетесь, будто меня не узнали. Я брошусь Вам в ноги, я в вашу жилетку поплачуЯ Ваша ревнивая, нищая, злая удача.

Так бросьте лукавить — Вам это не делает чести, Подайте же руку, мы дальше последуем вместе.

Посиделки

Am Dm E7 Am

У реки под вербой играли белки весь день в горелки У реки под вербой собрались девки на посиделки Сарафаны ситцевые, а пятки уткнулись в складки У деревни спьяну одна гармошка пошла в присядку.

Пожалей меня, да-да, пожалей меня, да-да, горькая судьбинушка, Отпусти-ка милого, отпусти-ка милого, да ко мне на волюшку. Я б ему сорочки сорочки ткала да вышивала цветами валушками. А его б гармошка была б царицей над всеми гармошками.

Я веночки на воду, да от бережка к самой середушке Уплывают медленно в чужие воды, словно лебедушки. И по ветру тянутся друг за дружкой тугие косы, То ли песня, то ли седая верба, а то ли слезы.

Пожалей меня, да-да, пожалей меня, да-да, горькая судьбинушка, Отпусти-ка к милому, отпусти ка к милому, да в его неволюшку. Я б ему сорочки сорочки ткала да вышивала цветами валушками. А его б гармошка была б царицей над всеми гармошками.

У реки под вербой играли белки весь день в горелки У реки под вербой собрались девки на посиделки Сарафаны ситцевые, а пятки уткнулись в складки У деревни спьяну одна гармошка пошла в присядку.

Олег Заливако. Путь на Юкон.

G C G H7 Em Куда нас новый день занес, скажи, лохматый пес.

Am7 D#dim Am7 D7 Далеко ль форт Юкон, ведь там ты был рожден. Клондайк собак моих свалил. И нет уж больше сил. Бессмысленно идти, ведь сбились мы с пути.

Dm E7 Am Em(VII) Пр: Но если ты следы в снегу найдешь, то не забудь,

F#7 Am C D7 Em

Что твой последний путь только на Юкон, туда, где ты рожден.

G Hm Em F#7

Пусть не подведет собачее чутье.

Am C D7 Em

Только бы дойти, хотя бы нам вдвоем.

Но вот он уши вдруг прижал. На след чужой напал. К жилью быстрей понес упряжку старый пес. Всю жизнь лохматый добрый друг судьбу из наших рук Безмолвно принимал, людей не раз спасал.

Пр.

C D7 G Em C D7 G D7

Только на Юкон твой путь, только на Юкон.

C D7 G Em C D7 Em

Только на Юкон твой путь, только на Юкон.

Слово

Am Dm E7 Он не верит в меня, он и слышать не хочет обо мне.

Am A7 Dm Он читает такие гигантские книги о британской войне.

E7 Am Я смотрю на него из угла двухэтажной квартиры и жду,

A7 Dm Ведь когда-то должно же ему надоесть говорить ерунду,

E7 Am И он скажет мне слово.

A7 Dm Такое короткое слово, с которым рифмуется горных ущелий вода,

E7 Am Поезда, города, лабуда, лебеда, и летящая по небу звезда,

E7 Am И он скажет мне слово.

Он не верит в меня, он считает меня безалаберной куклой

с картинки в твоем букваре Он лежит растянувшись и пьет сквозь соломинку воду на Лысой горе. Я смотрю на него через призму светящихся капель на мокрой листве Ведь когда-то должны же ему надоесть эти войны,

деревянные кони на бархатном поле в медовой траве.

И он скажет мне слово.

Такое короткое слово, с которым рифмуется весь белый свет.

Пистолет, амулет, плед и кабриолет, марлизонский балет.

И он скажет мне слово.

Он не верит в меня, он играет такую безумную музыку белых дождей Он поет симфоническим голосом песнь погребенных вождей. Я смотрю из десятого кресла в последнем ряду. Я вращаю в руке апельсин и мучительно жду. И он скажет мне слово.

Телефонный монолог

Исп. в Cm

И если когда-нибудь все-же

Наберешь номер моего телефона,

Я, конечно обрадуюсь,

И удивлюсь тоже

Твой голос равен гордыне

Поверженного Наполеона.

Am Dm E7 Am У вас баталии, разьезды, мундиры, женщины.

Dm E7 A7 У нас за хлебом насущным и черствым очередь, Dm E F Еще по месту прописки талоны обещаны Dm E Am На ползунки — из пеленок выросшей дочери.

У всех друзей большие проблемы с жилплощадью, Все любят джаз, скорее всего поэтому, Один из нас родился совветским Ротшильдом, Все остальные хотят умереть поэтами.

C E7 Вид из окна достоин пера историка,

C E7 Который пишет пособие для поступающих:

Dm F Для поступающих дурно со старыми дворниками,

Dm F Dm E Am Все подметающими, млекопитающими, но вымирающими.

G Hm E7

Но ты, конечно, совсем другое хотел услышать:

G Hm E7

О том, к примеру, что я читаю тебя в газетах,

Gm7 A7

И что мне нравится как ты думаешь, как ты пишешь,

C Hm E7

Что сохранила записки мальчика на манжетах…

Читаю. Нравится. Сохранила. Но Боже правый,

Какая пропасть легла меж этим и прошлым летом

Как между ужасом непризнанья и зычной славой,

Но ты же понял, что не об этом я, не об этом…

Шляпа

Am Dm Под открытым окном чья то шляпа лежит,

E7 Am В этой шляпе с утра только ветер шуршит. Эта шляпа с утра протирала дворы. В этой шляпе дыра на дыре от дыры.

A7 Dm Почему стать шарманщик богатым не мог?

E7 Am Потому, что у шляпы протек потолок. А протек, потому что дыра на дыре. И погода плохая стоит на дворе.

Под открытым окном чей то голос поет, Этот голос с утра вряд ли кто узнает. Может в шляпе с дырой приключилось все зло, Может шляпу долой — может больше б везло.

Почему стать шарманщик богатым не мог? Потому, что у шляпы протек потолок. А монеты из окон неслись как картечь, Пробивая на донышке новую течь.

Я иду по мостовой

Hm Em Я иду по мостовой, разбиваю снег ботинком.

F# А в душе моей поет ливерпульская пластинка. Ни сомнений, ни утрат, вместо пуговицы — нитка. Что ты сделала со мной новогодняя открытка.

Solo

Улетаю в те края, где от зноя стонут пальмы. Вечный рикша едет в рай шоколадный и печальный. Океан лежит у ног, я к нему почти привыкла. А на влажном на песке тает след от мотоцикла.

Solo

Цаик? по небу летит. Так летали мы когда-то. Кто-то нас нарисовал у воды в лучах заката. Я ныряю с головой в пену белую с разбега, Задыхаюсь в облаках обжигающего снега…

Solo

1996 —------------------------------------

Last-modified: Wed, 25-Dec-96 11:34:52 GMT

Александр Розенбаум

Подготовка

Сборник песен Александра Розенбаума подготовил Дмитрий Зверев Он ведет сборник в FIDO-эхе SU.MUSIC.LYRICS. У него FIDОшный адрес, поэтому большие письма резать по 30Кб, а uuencod'ы вообще по 8Кб

И еще просьба, повторяемая на каждом углу: сообщать о всех ошибках, аккордах, дополнениях к сборнику. Приму любую информацию о Розенбауме: интервью, статьи о нем, пародии и т. п.

Dmitry Zaytsev

В частности, у меня вызывает сомнение "Придет пора и золотым дождем осыпет Петербург…" — Шуфутинский поет ее вместе с "Размышлением на прогулке", стиль вполне баумский, но в его исполнении я ее не слышал. И еще "Алеша жарил на баяне" вполне возможно, что это лишь переложение или одна из ранних песен — А.Северный пел ее уже в 1974 году (согласно альбому "А.Северный и ансамбль "4 брата и лопата"").

Так же много исправлений и дополнений прислал Mark.Nalbandyan@f58.n464.z2.fidonet.org

О нем

Розенбаум Александр Яковлевич род. 13 сентября 1950 г. в Ленинграде. Окончил I Ленинградский медицинский ин-т им. И.П.Павлова (1974). Четыре года работал врачом "скорой помощи". В 1980 г. ушел на профессиональную эстраду. Играл в различных группах, с 1983 г. выступает с сольными концертами. Художественный руководитель театра-студии "Творческая мастерская Александра Розенбаума". Окончил музыкальную школу по классу фортепиано и музыкальное училище по классу оранжировки. Песни начал писать с 1968 г. в ин-те для капустников, студенческих спектаклей, вокально-инструментальных ансамблей и рок-групп. Вышло несколько дисков и сборников песен. Некоторое время выступал под псевдонимом Аяров.

— МУЗЫКА ИЛИ СТИХИ

Как часто ночью в отзвуках шагов Строфа дрожит, шатается и рвется… Мне стих без музыки так редко удается Я должен слушать музыку стихов. Я должен чувствовать мотив своей души, Слова без музыки мертвы в моем искусстве, Как без солдата мертв окопный бруствер Один он никого не устрашит. Как надо понимать звучание фраз: Где крикнуть, где шепнуть на верной ноте? Стихи и музыка, вы песня — плоть от плоти! Стихи и музыка — не разделяю вас! Я в каждом такте должен прочитать Стихотворение, написанное в звуках, И различать раздумье, радость, муку, И в нотах эти чувства записать. Какой глупец сказал, что песня — это стих! Какой невежда музыку возвысил! Кто так унизил песенную мысль В своих речах напыщенно-пустых! И я, забывшись в песенном бреду, Как заклинанье повторяю снова, Что музыкант лишь тот, ко слышит слово, Поэт лишь тот, кто с музыкой в ладу.

— Мама, послушай, случилось несчастье

Мама, послушай, случилось несчастье: Вчера из груди моей птица вспорхнула, Та, что жила во мне долго, беспечно… И улетела, и не вернулась…

А я думал, вечно

У сердца ей быть под рубахой,

Чтоб взмахом единым — крыла и руки

Могли бы чертить мы узоры строки,

Чтоб вместе смеялись с зарею рассветной

На росных равнинах зеленого лета

И плакали вместе…

Нет, видно, напрасно Я птицу свою не держал взаперти. Лишь петь начинал, как вплетаясь в мотив, Она улетала, чтоб снова вернуться, Заснуть и опять с первым звуком проснуться… Так что же случилось? Я был с нею дружен, Любили мы, каждый друг другу был нужен, Сманил, может, кто?..

Не верю! Она Дыханьем моим в одну ночь создана, Как создан Адам был,

И мне лишь служила. Ее не отдал бы, как тяжко б ни было… Но птица умчалась

Стрелой белокрылой… Послушай меня, моя мама, послушай, Быть может, я слишком открыл свою душу Им всем, пустобрехам и неблагодарным? Я песни дарил, как на свадьбу подарки, И предал ее, мою белую птицу? Она улетела…

Она возвратится!

— Ждет машина, урча. Поднимаю я ворот.

Ждет машина, урча. Поднимаю я ворот. Вновь зовут на свиданья дороги ночные. Гаснут окна, и в них растворяется город, Остаются в тиши лишь мои позывные.

Где-то там, за Невой, монотонный диспетчер, Будто эльф, превращается в радиоволны. Очень хочется спать, но спешим мы на встречу Тем, кому так нужны, тем, кто болью наполнен.

Привалившись к стеклу, видит девочка праздник, Разноцветных шаров круговерть в небе синем. И летят фонари над дорожною грязью Косяком журавлиным.

Видит девочка сон, будто в белой метели В темном гулком дворе нас встречать кто-то будет. Одинаковы дни, и дома, и постели. Одинаково все. Только разные люди.

Нарисуйте мне дом

Hm F#+3 Hm

F#+3 F#7 Hm F#+3 Hm Нарисуй те мне дом

F#+3 Am F#m7-5 H7 Да такой, чтобы в масть,

F#m7-5 H7 Em В масть козырную, лучше бы в бубну

F#-9 Hm F#+3 Hm F#+3 В доме том укажите место, где бы упасть

C#7 Em F#-9 F#+5 И уснуть, и не слышать зов глашатаев трубный…

F#+3 F#7 Hm F#+3 Hm Нарисуй те мне дом

F#+3 Am F#m7-5 H7 Да такой, чтобы жил,

F#m7-5 H7 Em Да такой, где бы жить не мешали

F#-9 Hm F#+3 Hm Где, устав от боев снова силы б копил

C#7 Em F#7 И в котором никто, и в котором никто никогда бы меня не ужалил…

Hm F#+3 Em7 A7 Я бы сам, я бы сам

Em F#7 Да, боюсь, не сумею.

Hm Em7 Em F#7 Не найти мне никак эти полутона.

Hm F#+3 Em7 По дрему чим лесам

A7 Em F#7 Все скачу, все скачу на коне я

Hm Em7 F#7 Hm F#7+3 Hm F#7+3 Hm И в холодном поту через день просыпаюсь от сна.

Нарисуйте очаг. Хоть на грубом холсте. На кирпичной стене, только чтобы тянуло Нарисуйте же так, чтоб кулак захрустел Из холодных ресниц, из холодных ресниц теплым домом однажды подуло…

И я бы сам, я бы сам — Нету красок заветных Знаю лишь только две, их сжимаю рукой То бела, то бела полоса, То черна беспросветно Рассинить бы, да нет у меня акварели такой.

Нарисуйте меня. Да такого, чтоб в крик! Чтобы мама моя не боялась за сына. Нарисуйте меня журавлем лишь на миг — Я хочу посмотреть на людей Я хочу посмотреть на людей Я хочу посмотреть на людей С высоты журавлиного клина!..

И я бы сам, я бы сам — Да ломаются кисти… Только грифу дано пальцев вытерпеть бунт. И летят, и летят, и летят в небеса, в облака поднимаются листья Этих нот, горьких нот, облетевших с разорванных струн. 2

— ГАСТРОЛЬНАЯ

Я мотаюсь, как клубок, по городам Дорогого мне Советского Союза: То Ташкент, то Магадан, Но везде — и тут и там Я живу чуть лучше Робинзона Крузо.

Окна снегом завалило, занесло. Холод — вечная на Севере проблема. А здесь в гостинице тепло, И просторно, и светло, Как в подводной лодке капитана Немо.

Я не спрашиваю: "Где?" и "Как пройти?", Я в Союзе, как в своей большой квартире, Знаю каждый уголок, Стены, пол и потолок, И кружится голова от этой шири.

Украина — моя кухня. Здесь я ем. Отдыхаю я в Прибалтике — в гостиной. Перед сном я каждый раз Езжу мыться на Кавказ, Ну а спать ложусь в сибирские перины.

С плюса в минус, с теплой ночи в ясный день. От тюленей, мимо зубров, прямо в грязи Меня носит круглый год Мой родной «Аэрофлот», На котором не бывает безобразий.

И когда я с неба, как дары волхвов, Упаду к жене, просоленной слезами, Оторвав меня от снов, Кучу песен, тьму стихов Нарожает мне беременная память.

— БАЛЛАДА О ЗЕМЛЕПАШЦЕ

Когда наступает время убрать, что давно посеял, Когда наступает время, которого ждал всю жизнь, То, прежде чем выйти в поле, босым в золотое поле, В рассветное свое поле, ты вспомни и оглянись.

Как пни корчевал лопатой, пилою вгрызаясь в корни, Как воду, живую воду на землю сухую лил. Как часто дразнились дети, как взрослые усмехались, И как леденящий ветер на пашню тебя валил.

Ты вспомни, как рук стесняясь, протягивал их Мадонне, Ведь был у тебя младенец, ну как у нее на вид. Но рос он не очень крепким, и, часто недосыпая, Ты проклял свои колени, распухшие от молитв.

Подумай: уже не надо одалживать под проценты, И твой ростовщик клянется, что ты его лучший друг. Уже провожают взглядом все те, кто плевал когда-то Сквозь зубы змеиным ядом на твой одинокий плуг.

Подумай, подумай крепко пред тем, как на поле выйти, Пред тем, как собрать все то, что по праву ты заслужил, И будет напиток терпким, а ужин с друзьями сытен, И свет не погаснет в окнах, поскольку ты верно жил.

— НЕНОВАЯ НОВЕЛЛА О НОТНЫХ ЗНАКАХ

Каждый человек — это нота.

Диезы повышают ее на полтона,

бемоли понижают ее на полтона,

а бекары возвращают эту ноту

на прежнее место.

Я — диез на нотном стане. Повышаю на полтона Сумасшедшими мечтами Крик в ночах своих бессонных. Когда голос мой измучен И круги перед глазами, Я — диез, в моем трезвучьи Радостно бушует пламя.

В том огне, хрипя от боли, Не вытягивая ноты, Я завидую бемолям, Их несолнечным заботам. И хочу к тебе быть ближе, С нотоносца оборвавшись, Вниз, всего на тон пониже, От мажора вдруг уставший.

По линейкам я спускаюсь, Ужасая ключ скрипичный, Вниз, за паузы хватаясь, Как ветра за крылья птичьи. И в бемоль согнувшись кроткий, В своей песне бесполезной Вспоминаю о решетке Пламеносного диеза.

Я — диез, в полтона гордый Знак, сгорающий пожаром. Иногда бемоль покорный, Только бы не быть бекаром! Я — диез на нотном стане, Повышаю на полтона Сумасшедшими мечтами Крик в ночах своих бессонных.

Вещая судьба

След замерший. Ветер. Филин.

Ветви. Яма. Запах гнили.

С хлипом чавкнуло болото:

— Кто ты? Кто ты?

Ни ответа, ни привета…

— Где ты? Где ты?

Am Am9 Am Am6 Dm7 Dm6 Dm7 Dm6 Заплутал, не знаю где… Чудо чудное глядел:

E E7 E E7 Am E+5 По холодной по воде в грязном рубище.

Am Am9 Am Am6 Dm7 Dm6 Dm7 Dm6 Через реку напрямик брел, как посуху, старик

E E7 E E7 Am Am9 Am E+5 То ли в прошлом его лик, то ли в будущем…

Am Am9 Am Am6 Dm7 Dm6 Dm7 Dm6 Позамерзшая межа, а метели все кружат…

E E7 E E7 Am E+5 Я глазами провожал, слышал сердца стук.

Am Am9 Am Gm A7 Dm Одинока и горба, не моя ли шла судьба?

Dm7 E E7 Am Am9 Am Am6 Эх, спросить бы… Да губа онемела вдруг…

Am Dm Полем, полем, полем, белым, белым полем — дым. E E7 Am E7 Волос был чернее смоли — стал седым. Am Dm Полем, полем, полем, белым, белым полем — дым. E E7 Am Am9 Am E+5 Волос был чернее смоли — стал седым.

Am Am9 Am Am6 Dm7 Dm6 Dm7 Dm6 А старик все шел, как сон, по пороше босиком,

E E7 E E7 Am E+5 То ли вдаль горизонт, то ли вглубь земли…

Am Am9 Am Gm A7 Dm И темнела высота, и снежинки, петь устав,

Dm7 E E7 Am G7 На его ложились стан, да не таяли…

Cm Cm6 Cm Cm6 Fm Вдруг в звенящей тишине обернулся он ко мне,

G7 Cm G7 И мурашки по спине ледяной волной

Cm Cm6 Cm C7 Fm На меня смотрел… и спал… — Старче, кто ты? — закричал.

Fm/E G7 Cm G7 А старик захохотал, сгинув с глаз долой.

Cm Fm Полем, полем, полем, белым, белым полем — дым. G7 Cm A7 Волос был чернее смоли — стал седым.

Dm Dm9 Dm Dm9 Gm7 Gm6 Gm7 Gm6 Не поверил бы глазам, отписал бы все слезам.

A7 Dm A7 Может, все, что было там, померещилось…

Dm Dm9 Dm Cdim7/F# D7 Gm Но вот в зеркале, друзья, вдруг его увидел я.

Gm7 A7 Dm A7 Видно, встреча та моя все же вещая.

Dm Gm Полем, полем, полем, белым, белым полем — дым. A7 Dm A7 Волос был чернее смоли — стал седым. Dm Gm Полем, полем, полем, белым, белым полем — дым. A7 Dm Волос был чернее смоли — стал седым.

— ПОЕДИНОК

Вот я стою в прожекторах лучистых, Я весь горю — секунды этой ждал. А там сидят "народные артисты", Ни разу не смотревшие на зал. И впереди у нас смертельный поединок, Я уязвим — они мне не видны, Я здесь один. Они в строю едином. Их легок путь — мои шаги трудны.

Поэты, не создавшие ни строчки, Но знающие, как писать стихи. Таланты, не сходящие с обочин, Вы любите французские духи! О, как им скучно, знатокам вселенским, И, ногу на ногу изящно положив, Из глаз презрительную исторгают светскость, Как лимузины исторгают гаражи.

Но делом заниматься надо, делом,

И драться за него со светом всем.

Гораздо легче в кресло бросить тело

И рассуждать о сложностях проблем!

Везде и всюду ждут несовершенства, Заранее заряжены хулой. И оттого лишь на верху блаженства, Что в пепле сердца слышат слог сырой! В охрипших связках — неоригинальность, В поту работы — сила без ума… Так пробуйте найти свою тональность, Пытайтесь сами же создать свои тома!

И делом занимайтесь, люди, делом,

Деритесь за него со светом всем!

Гораздо легче в кресло бросить тело

И рассуждать о сложностях проблем!

"Лицом к лицу лица не увидать, Большое видится на расстоянии". Ну, это, знаете ли, как еще сказать, Неплохо бы иметь к тому желание! Лицом к лицу, вестимо, нелегко, Особенно когда ты ниже ростом! Другое дело, если далеко, Тогда все ясно, и тогда все просто!

— Яблоня в саду отяжелела

Яблоня в саду отяжелела, Понесла от августа под осень. Одинокий лебедь тает белый В предвечерней дымке сенокоса.

Моросит сентябрь на пороге, Только не дожди слезами брызнут. Чьи-то тени там, на полдороге В облаках оплакивают жизни.

В темном небе слышу голоса,

Они зовут меня с собой.

И, вздымая руки к небесам,

Бегу я жухлою травой.

Там, на перепутье между небом И землей, уставшей плодоносить, Облака, укутанные снегом, Души отлетевшие уносят.

Вечер погружается во тьму,

А слезы льются вновь и вновь.

Но теперь я знаю, почему

Горька так осенью любовь.

Вот еще одна летит устало, Превратившись в вечного скитальца. Почему вдруг небо ближе стало? Почему земля моя все дальше?

— ЗАТЯЖНОЙ ПРЫЖОК

Прыжок мой слишком затянулся: Все купола давно открыли, Пора и мне уже хвататься за кольцо. Пора на землю мне вернуться, Пора глотнуть дорожной пыли Довольно ветру измываться над лицом.

Но как мне с небом распроститься?

С огромным небом распроститься?

В котором только я да птицы,

И возвращаться не хочу,

Но я лечу, но я лечу…

Из стратосферы путь не вечен, И он, как жизнь, быстротечен. И там один ты — на других надежды нет. Там не выклянчивают денег, Там взлета нет — одно паденье… Но в том паденьи — только взлет — и в том секрет,

Что с небом мне не распроститься,

С огромным небом распроститься,

В котором только я да птицы,

И возвращаться не хочу,

Но я лечу.

Вот я уже под облаками Меня никто не ждал так скоро. Им страшно там, внизу, до колотья в паху. А мне не справиться с руками, Они, как крылья без мотора, И сердце верит только в то, что наверху…

…Земля подкралась незаметно,

Ведь в миг почти на десять метров

В секунду за секунду ускоряюсь я…

И, оттолкнувшись от потока,

Я рву кольцо и режу стропы…

Прими таким, какой я есть, земля…

Ведь с небом мне не распроститься,

С огромным небом не прост…

— МОИ РАНЫ НЕ БОЛЯТ

Мои раны не болят, Хоть мне все и обещали, Позадерганы они, задубелые. А кто в тех шрамах виноват, Так и носятся с прыщами, Плоть боятся схоронить свою белую. А я гуляю как хочу И пою себе ночами, Рву рубаху на груди, коли мочи нет. Словно жизнь, жгу свечу, Пожирая струн звучанье, В незатейливой своей буйной вотчине.

Мои раны не болят, До здоровья я охочий. Зелье выгадал одно приворотное. И не потратил ни рубля, Сам сварил в лесу под кочкой, Под началом упыря косоротого. А рецепт его простой (Лечит враз любую хворь он): Кровь из ран тех замешай на тоске своей, Выпей залпом граммов сто, Закуси последним горем, Чтоб костер в душе не гас, а потрескивал.

Мои раны не болят, Рано в печь идти с вещами, Слово знаю от болей заговорное. Говорю его всегда Тем, кто муки обещал мне: — Не бывать тому, чтоб нас били мордою! Не бывать тому, чтоб нас Псы за горло похватали, И неясыти в ночи криком ухали. Или, может быть, сейчас Только совы и остались? Спят в чащобах старики со старухами.

Мои раны не болят, Хоть мне все и обещали, Ни к погоде, ни к каким другим придурям. Ну а кто в меня стрелял, Те работают мощами, Богомольцев своих ждут с тощим сидором. В небе пасмурном петля, Не по мне ли ты скучаешь? Только я не тороплюсь, в то не верую. Кровь мешаю на тоске, Вдосталь горем заедаю, Да на грифе заменил струны нервами.

— РЕКВИЕМ

Голова гудит, словно вдрызг был пьян, А в душе тоска сердце мучает. По пятам за мной ходит смерть моя И все ждет удобного случая.

А шаги ее за сто верст слышны, Бедолагу жаль — задыхается. И поэтому так рука спешит, И за струны пальцы цепляются.

Стали дни на дни непохожими, Стали дни летать, словно месяцы. Ставлю в вазу цвет — вянет в тот же миг, Видно, ждет косая на лестнице.

Сотню лет назад был я лекарем,

Уставал как пес да летал во сне.

А нынче вот пишу себе «Реквием».

Знать бы, когда он пригодится мне.

Оселок с косой все ясней звенят, Все чего-то жду, да вот глупо как! Доня-донюшка, обними меня, Поцелуй меня, моя любонька.

Обними меня, мое золотко, На колени сядь, душу успокой. Кровь стучит в висках тяжким молотом, Отними его — посиди со мной.

— Кем же я был в жизни другой

Кем же я был в жизни другой, мною непознанной: Рощей рябин, в день золотой облаком розовым? Может, бежал преданным псом рядом со стременем? Или, дрожа, спал под кустом, кем-то потерянный?

Кем стал я, брат, в жизни своей, пока не прожитой? Есть, говорят, среди людей просто прохожие… Есть мудрецы, есть бедняки, добрых не счесть и злых… Кем же я стал, цветом каким в радуге лет твоих?..

— ПЕСНЯ О ЗАВИСТИ

Я вышел на тропу войны, Врага известно имя — зависть. Ползет по душам, мысли травит, Переиначивает сны.

Друзья, погубленные ей, Не приходя в себя, скончались, А зависть празднует ночами Победы подлости своей.

Когда весь мир собой очаровал

Волшебный звук изысканных сонат,

Тогда Сальери Моцарту в бокал

Подсыпал яд.

Когда давно, полмира покорив,

Великий Рим вершил свой правый суд,

Тогда кинжалом Цезаря сразил

Коварный Брут.

Я вышел на тропу войны, Мой враг украл у многих разум, Как из оправ крадут алмазы, Лишив бесценное цены.

Не может зависть быть дела, Коль не приносит людям счастья, Она чернеет с каждым часом, С тех пор, как в сердце родилась.

Остановив созвездия рукой,

Продлив до бесконечности свой век,

С отрубленной седою головой

Пал Улугбек.

Казалось, гладиатор победит,

Не смог сдержать Сенат его атак,

Не силой — был предательством разбит

В бою Спартак.

Я вышел на тропу войны, Врага известно имя — зависть. Калечит души, мысли травит, Переиначивает сны.

— БАЛЛАДА О МУЗАХ И ПРОКРУСТОВОМ ЛОЖЕ

И сейчас лежат прокрусты По обочинам искусства, Рвут, ломают кости с хрустом

музам. Обессилевшим в дороге Обрубают руки-ноги, Потому что ложе многим

узко. Чтоб прокрустам было просто, Одного должны быть роста, Подходящего по ГОСТу,

все мы. Чуть длиннее, чуть короче Мало ли, что муза хочет, И молчит Олимп, и боги

немы.

И Талия завалена, и Грациям остаться бы в веках…

Не вынеся позора

Скончалась Терпсихора

В засаленных прокрустовых руках. Ждут они зимой и летом В ямах, в рытвинах, в кюветах, Коль пошел тропою этой

в ложе. Как на воинских парадах Сила есть, ума не надо Друг на друга станут все

похожи. И стенают у обочин Сотни тактов, тонны строчек И не ставшие короче

мысли. А лиходей со смеха лопнет, Поплевав себе в ладони, Потирает их вовек

и присно.

Эвтерпа муки терпит,

и Клио крик тоскливый душит страх.

Взбирается на сцену

Хромая Мельпомена

С застывшими слезами

на глазах. Как прокрустов одолеть им Не сломаешь обух плетью, В песне строчки нет, в балете

акта. Вопли, ужас, горе, стоны, И взывают к Аполлону Музы ночью, чтобы выжить

как-то.

Эрато виновато, спустившись с ложа,

смотрит на людей.

Не поместились стопы,

И рубят Каллиопу

Был сыном ей прославленный Орфей.

— КОРОТКА НАША ЖИЗНЬ

Не бойся смерти ты,

коль честен перед жизнью.

Коротка наша жизнь, но бегут друг за другом года, Яркий свет разменяем на вечную темень. Умирает лишь раз человек навсегда. Много раз человек умирает на время.

И не знаю, как кто, я не верю в судеб чудеса, Каждый был в этой шкуре однажды, и вы мне поверьте: Нет страшнее той смерти, которая на полчаса, Потому что глаза не открыть после смерти.

Но придется открыть, и придется смотреть на врачей Тех, кто к совести нам провода подключает. И придется опять позабытые книги прочесть, И придется в замках разрывать паутину ключами.

Полчаса пролетят, как один незамеченный миг, И, как век нескончаемый, день ото сна пробуждения. Много раз умирает лишь тот, кто свой сдавленный крик Не услышал в момент своего возвращения.

Коротка наша жизнь, а все время дела да дела, И все чаще о ребра стучит заболевшее сердце. Кто пораньше, кто позже, но дайте же мне пожелать Я желаю вам, люди, единственной смерти.

Песня о гончаре (Кувшин)

Спокойно 4/4

Am Dm6 E7

Am Dm E7 Жил старик, колесо крутил, Am Dm G C Целый век он кувшин лепил, A7 Dm E7 На ветрах замешивал воздух. И скрипел друг, гончарный круг, Тихо пел рано поутру Старый мудрец талым звездам:

F G C A7

"Ты вертись, крутись, мое колесо,

Dm E7 Am A7

Не нужны мне ни вода, ни песок,

Dm G7 C F

Напоит людей росой мой кувшин,

Dm6 E7 Am

Мой серебряный кувшин.

Будет легким он, как крик птичьих стай,

И прозрачным, будто горный хрусталь.

Тоньше тонкого листа у осин

Будет лунный мой кувшин".

Годы шли, спину сгорбили, Круг скрипел, ветры гордые Затихали в пальцах покорно. И смеясь, а что худого в том, Люд кричал: "Сумасшедший он!" Но в ответ шептал старей вздорный:

"Ты вертись, крутись, мое колесо,

Не нужны мне ни вода, ни песок,

Напоит людей росой мой кувшин,

Мой серебряный кувшин.

Будет легким он, как крик птичьих стай,

И прозрачным, будто горный хрусталь.

Тоньше тонкого листа у осин

Будет лунный мой кувшин".

Зло свое кто осудит сам? Раз в сто лет чудо сбудется, И засверкал кувшин круторогий. Полон был до краев водой, Голубой ледяной росой. Пей, путник, он стоит у дороги. И теперь зависть белая, И теперь люди веруют. И чудеса в цене потеряли. А дожди грустной осенью С неба ветром доносят нам Лишь обрывки песенки старой:

"Ты вертись, крутись, мое колесо,

Не нужны мне ни вода, ни песок,

Напоит людей росой мой кувшин,

Мой серебряный кувшин.

Будет легким он, как крик птичьих стай,

И прозрачным, будто горный хрусталь.

Тоньше тонкого листа у осин

Будет лунный мой кувшин".

— Пустая, холодная, жуткая комната.

Пустая, холодная, жуткая комната. Захламлена, грязная очень бездомная. Уйти — не уйти — кто же мне посоветует? Одно говорить, а другое — ответствовать. Одно говорить, а другое прочувствовать, Как трудно, как мерзко за жизнь врачу совать. Когда тяжело, то не надо подробностей. И слышится иноходь скорая, дробная. По снегу холодному снова непонятный Бреду чистокровною, лучше, чем понею. И хочется крикнуть: "За что же? Что сделал я?" Да рот забивает метель, вьюга белая. (*)

Кровь от лица.

Сердце в рубцах.

Но надо стоять до конца!

Я знаю: за то, что хотел по-хорошему, За то, что поверил вдруг в мир огорошенный. За то, что любовь не считал подаянием, За то, что себе не искал оправдания, За то, что горел не дровами, а свечкою, Что многое знал, хоть и не был предтечею, За все это жуткая, грязная комната, Пустая, холодная, очень бездомная.

Кровь от лица.

Сердце в рубцах.

Но надо стоять до конца!

Осколки посуды несбывшимся праздником, И ноты, как чертики, пляшут, проказники В глазах, обведенных кругами бессонными. И пропасть, и пропасть, и пропасть бездонная…

Кровь от лица.

Сердце в рубцах.

Но надо стоять до конца!

(*) Вариант: Да рот забивает метель, сука белая.

— ПО ТРАПУ САМОЛЕТА

Погода дрянь, как, впрочем, и дела, Вернется все, как, впрочем, и погода. Вода вскипает под ударами весла, А мы вскипаем под ударами невзгоды,

И щеки рвут, вздуваясь, желваки,

Не опоздать! Рубаха вымокла от пота.

От всех и вся, веселья и тоски

Взбегаю вверх по трапу самолета.

На этот рейс билеты в кассах есть всегда, И нет проблем, и вечно кланяться не надо, Ведь я спешу до Страшного суда, А не до райского необлачного сада.

И я спешу. Я знать хочу, кто прав,

И не затем, что правым быть всегда охота,

А лишь затем, что мне себя понять пора.

И я бегу по трапу самолета.

Ревут моторы, и сейчас уйдем в полет. Мой летчик — ас. Он прирожденный лидер. Мы долетим. Я верю в свой «Аэрофлот», В свой собственный, которого никто не видел.

Освободите быстро полосу!

Освободите, мы желаем взлета!

Суд начался, мой самый страшный суд,

И я бегу по трапу самолета.

— Если можешь, старик, то прости

Если можешь, старик, то прости, отпусти мне грехи. Я хочу здесь начать свою новую жизнь, От истоков ее, от младенческих дней, от сохи, А по старой с небес слезы дождиком брызнут.

Если можешь, старик, возроди в моем сердце огонь, Пусть тепло первородное душу согреет, Обещаю тебе помогать всем друзьям и не трогать врагов, Хотя честно скажу, что врагов я прощать не умею.

Если можешь, старик, то прошу, возврати мне любовь, Сумасшедшую, ту, по которой тоскую. Чтобы в меди трубы вдруг услышал надтреснутой вишни гобой, Чтобы понял слепых, что картины рисуют.

Если можешь, старик, помоги овладеть ремеслом, Ну, хотя бы настолько, чтоб жить не напрасно, Чтоб оно хоть кого-нибудь где-то от смерти спасло, Чтобы вера моя укрепила несчастных.

Если можешь, старик, то прости, отпусти мне грехи Я хочу здесь начать свою новую жизнь, От истоков ее, от младенческих дней, от сохи, А по старой с небес слезы дождиком брызнут.

Если можешь, старик, разреши мне увидеть все то, Что другие не видят, и дай мне услышать Песни те, что еще мне в ночи написать суждено, Те, которые будут тобою дарованы свыше.

Вальс-бостон

Am Am7+ Am7 Am6 На ковре из желтых листьев,

Dm7 Dm7+ В платьице простом Dm7 G7/4 G7 C7+ C9/7+ E9- E7 Из подаренного ветром крепдешина, E7 Am Am7+ Am7 Am6 Dm7 Танцевала в подворотне осень вальс-бостон.

F9 Hm7 Отлетал теплый день,

Dm6 E7 E9- E7 И хрипло пел саксофон.

И со всей округи люди приходили к нам, И со всех окрестных крыш слетались птицы, Танцовщице золотой захлопав крыльями… Как давно, как давно звучала музыка там.

E7 Am Am7+

Как часто вижу я сон,

Am7 Am6

Мой удивительный сон,

Am7 Am7+ Hm7

В котором осень нам танцует вальс-бостон.

E7 Dm Dm7+

Там листья падают вниз,

Dm7 Dm6

Пластинки крутится диск:

E7 E9- Am

"Не уходи, побудь со мной, ты мной каприз".

E7 Am — "-…

Как часто вижу я сон,

Мой удивительный сон,

Dm7 E7 Am

В котором осень нам танцует вальс-бостон.

Опьянев от наслажденья, О годах забыв, Старый дом, давно влюбленный в свою юность, Всеми стенами качался, окна отворив, И всем тем, кто в нем жил, Он это чудо дарил.

А когда затихли звуки в сумраке ночном Все имеет свой конец, свое начало, Загрустив, всплакнула осень маленьким дождем… Ах, как жаль этот вальс, как хорошо было в нем.

Как часто вижу я сон,

Мой удивительный сон,

В котором осень нам танцует вальс-бостон.

Там листья падают вниз,

Пластинки крутится диск:

"Не уходи, побудь со мной, ты мной каприз".

Как часто вижу я сон,

Мой удивительный сон,

В котором осень нам танцует вальс-бостон.

/* Если играть с Соль минор, то * * * * * * * * едет поступательно от второго до 12 лада, */

— ПРОГУЛКА ПО НЕВСКОМУ

Я надеюсь, что Вы не откажете мне… Ах, давайте пройдем в этот вечер прекрасный Старым Невским моим, да по той стороне, Что в обстреле была так темна и опасна.

Ничего, что нам здесь каждый камень знаком, Ерунда, что к дождю мы никак не привыкнем, И что, может быть, вдруг, нас увидев вдвоем, Кто-нибудь из друзей мимоходом окликнет.

Вот и Аничков мост, где несчастных коней По приказу царя так жестоко взнуздали… Я хотел бы просить этих сильных людей: "Вы свободу держать под уздцы не устали?"

А напротив — гостей всех мастей полон Двор Вожделенная цель интуристовских сумок, Но как предки мудры… И Казанский собор От сует отлучен Государственной думой.

И венцом золотым устремляется ввысь Гордость и красота всероссийского флота… Это так хорошо, что мы здесь родились, Здесь живем и умрем. Ах, спасибо вам, Петр!

Вот и все. Закурю. Не найдется ль огня? Нам прощаться пора, и не благодарите. Лишь прошу об одном: Вы найдите меня, Если с Невским опять повстречаться решите.

— ВАЛЬС НА ЛЕБЯЖЬЕЙ КАНАВКЕ

С распаренных домов спадает легкий зной, Газон зеленый узкою полоской. Иду я по прохладной мостовой Надеждинской, а ныне Маяковской. И кажется, что я на берегах Невы Уже почти вот скоро три столетья. Я помню всех — и мертвых, и живых, Тех, кто сейчас на том и этом свете.

Помню я, когда лебеди плыли

по канавке,

по Лебяжьей,

Помню ветры метельные, злые

над Сенатскою однажды…

И замерзшую Черную речку,

и мятежный лед кронштадтский

И, конечно, школьный вечер, выпускной мой бал.

И, растворившись в вас, о жители мои, Спешу в любви единственной признаться! Я кожей ощущаю, как горит Огнем сердечным питерское братство! Так век благодарить я буду Фальконе: Он всех нас осенил рукой Петровой… Мой государь на вздыбленном коне! Спешу к тебе за музыкой и словом.

Убаюканный сонною лестью

коль продам я черту душу,

Пусть украдкой меня перекрестит

петербургская старушка…

И напомнит мне Черную речку,

и мятежный лед кронштадтский

И, конечно, школьный вечер, выпускной мой бал.

Коль в крепости часы мне дату назовут, Я попрошу Дворцовый мост в награду, Чтоб влиться в мою Неву И вечно, зимний, быть с тобою рядом.

Вечно помнить, как лебеди плыли

по канавке,

по Лебяжьей,

Помнить ветры метельные, злые

над Сенатскою однажды…

И замерзшую Черную речку,

и мятежный лед кронштадтский

И, конечно, школьный вечер, выпускной мой бал.

Возвращение в город

Dm Gm Я люблю возвращаться в свой город нежданно, под вечер,

A7 Gm A7 Dm A7/5+ Продираясь сквозь толпы знакомых сплошных облаков,

Dm Gm Gm7 И на летное пол спускаться, хмелея от встречи,

B Gm Gm6 A7 Захлебнувшись прохладой соленых балтийских ветров.

Cm D7 Gm Я люблю возвращаться в свой город прокуренным гостем,

B7 Gm7 Gm6 A7 Сесть в такси на стоянке, которой уютнее нет,

Cm/D Cm D-9 Gm И чуть-чуть тормознуться на улице Зодчего Росси,

A7 Gm6 A7 Dm A7/5+ В ожидании блеска мелькнувших вдали эполет.

Боже мой, как люблю, как люблю я домой возвращаться… Как молитву читать номера ленинградских машин, И с родной Петроградской у старой мечети встречаться, Пролетая по белым ночам опьяненной души.

Льют дожди надо мной, над Невой и святейшим Синодом С той поры, как велел основать этот город петровский указ. Я люблю возвращаться заранее зная погоду, Потому что привык быть обманутым ею за час.

Мы уйдем потихоньку, себе и другим незаметно, А «Авроре» стоять, и огням на Ростральных гореть. Мы уйдем для того, чтобы пели другие поэты, И сияла, гремела оркестров начищенных медь.

Я люблю возвращаться в свой город нежданно, под вечер, Продираясь сквозь толпы знакомых сплошных облаков, И на летное пол спускаться, хмелея от встречи, Захлебнувшись прохладой соленых балтийских ветров.

— ПРЕДРАССВЕТНЫЙ ВАЛЬС

Ленинградцы мои, вы не дети мне, нет, Не Джамбул я, куда мне до старца, ей-богу. Вы мне братья и сестры, и глаз ваших свет Озаряет тернистую эту по жизни дорогу. Ленинградцы мои, вы и гордость и боль, Человечества кроха и центр Вселенной. Я в столице страны и в ауле любом Преклоняю пред знаменем вашим колена.

Двух свечей за столом огоньки,

Как Ростральных колонн маяки.

Сколько зим, сколько лет,

Я, встречая рассвет,

Вспоминаю о вас,

дорогие мои земляки.

В мое сердце вы гордо вошли,

Как в Неву на парад корабли.

С вами веры одной,

И не надо другой,

Снится город один нам

вдали от родимой земли.

Я прошу у судьбы не отринуть меня От проспектов прямых и от статуи гордой. И пусть сердце мое вечно жалит змея, На которую конь опирается твердо.

Пусть на Заячьем острове нам о часах В полдень выстрелом гулким напомнит орудье. И пусть в небе кораблик на всех парусах Вечно мчится к его ожидающим людям.

Ленинградцы мои, вы не дети мне, нет, Дан отец нам один, и не надо другого. Пусть он вечно летит на горячем коне, До скончания века мы — дети Петровы.

Песня о Ленинграде

Am Дождь…

H Над Невой туман,

Dm E Львы намочили гривы. Am H Только портовый кран Dm E Нам разгружает сливы.

Дождь намочил асфальт, Дождь прыгает по крышам. На Театральной альт Мы из окошек слышим.

Дождь на моей руке, Дождь на листве зеленой, Дождь каплей по щеке… А на вкус соленый.

Gm A7

Мне не нужна Москва,

Dm E

Мне не нужна Одесса,

Am H

Видеть бы мне дома

Dm E Am

В белых ночей завесе.

Белая ночь

Остановлюсь на Троицком мосту,

Зависну между небом и водой.

Здесь к Петропавловскому тянется кресту

Мой тезка полководческой рукой.

Качают волны бочки кораблей,

Оставленные Днем морского флота.

И городу опять здаюсь я в плен,

Его стихам, сонатам и полотнам.

Am Белая ночь,

F Не уходи, не хочу, чтобы день наступил,

Dm Белая ночь, Dm7 Dm6 Dm7 Dm E E7 Кровью рассвет окропил даже воды твои.

Am Белая ночь,

F Ты одиноких соединяешь людей.

Dm Белая ночь Dm7 Dm6 Dm7 Dm E7 Am E7 Серая мышь, иногда пробегающая сквозь день.

Белая ночь… Ей укрываются боги

в Летнем саду. Белая ночь, Серые камни

твои окутаны сном. Белая ночь… Черным пятном черный лебедь

в белом пруду. Белая ночь… Шелест шагов.

Кадры немого кино.

F Dm G Em

Город рвется словно на нерезком снимке,

F Dm E E7 Am

Ворон вьется в легкой предрассветной дымке.

Am F G Em

Белой ночью мы листаем книгу тайн,

F Dm E E7 (E7+) E7+

Утро хочет, чтоб быстрей ее читали.

Белая ночь, Шпагою шпиль проколол

твой тонкий батист. Белая ночь… Купол Николы в глазах

предчувствие дня. Белая ночь, Он, над тобою топор,

он падает вниз. Спрячься, молю, Белая ночь,

ты усни в груди у меня.

Крова ищет

пес голодный у вокзала,

Бродит нищим

вдоль Обводного канала.

Белой ночью

все обнажено до нервов

Горечь строчек,

горечь губ и горечь веры.

— ТЕБЕ

Нет Облонских, но все смешалося. Каждый день потолок в диковинку. Мне б удачи — по самой малости, Я б вернулся к тебе, как новенький.

Я б вернулся слезою светлою Из огромных далеких глаз твоих. Если б знала, как надо это мне, Но как мал и далек мой стих.

Нынче каждый боится каждого, Нынче любят с оглядкой женщины. Нынче истина очень важная Крепко-накрепко с ложью венчана.

И глотнув городского грохота, Я с окна к тебе в небо прыгаю… Пропади же оно все пропадом, Если в пропасти нету выхода.

— ПОСВЯЩЕНИЕ АКТРИСЕ

Смотрите, женщина идет, не без Христа. Толпы ухмылки ей в почет. Она пойдет на эшафот, Кривя в усмешке едкой рот, В ее лета

Стюарт и та

была чиста…

Смотрите, женщина идет по мостовой, Дитя порока, дочь добра, Вчера глупа, сейчас мудра, Ее не встретишь так с утра. Смотрите, женщина идет по мостовой.

Смотрите, женщина идет. Она пьяна. Она пьяна не от вина, А потому, что не одна, И ей знакома тишина: Когда кругом царит содом, ей тихо в нем.

День так высоко,

Мир под каблуком

Раскалил.

Легким ветерком

Пожалеть о том

Стоит ли?

Свет достать рукой

Было так легко

Стало далеко.

Жить бы — не тужить,

Королевой быть,

Властвовать. Только не забыть,

Как вели кормить

Сказками.

Только не простить,

Как могла любить,

Как могла любить…

Смотрите, женщина идет, не без Христа. Толпы ухмылки ей в почет. Она пойдет на эшафот, Кривя в усмешке едкой рот, В ее лета

Стюарт и та

была чиста…

Умница

Am Dm Какая разница в том, что со мною было?

E Am И где меня три дня, как облачко, носило?

G7 C Я так люблю, когда меня не ждут… Да, я гулял и спать ложился очень поздно, Зато я в небе сосчитал почти все звезды, Я и сейчас зашел на пять минут, Душою там, а телом тут.

Dm

Умница! Ах, мама, что она за умница!

A7

Не брани — она меня домой гнала.

Am

И я пошел бы, да забыл названье улицы,

Dm E Am

Где сына своего ты родила.

Какая разница всем, что со мною было? Луна меня по света ниточке водила, И я скитался, пьяный и шальной. Мяучил кот, и чья-то форточка скрипела, Я струны рвал и пел — кому какое дело? Лишь бы дожить до зорьки золотой, Когда она пойдет домой.

Какая разница в том, что со мною было? Где мне проказница моя постель стелила? Что за девчонка, эта теплая весна! Мы целовались с ней с утра и до заката, Вокруг цвела сирень и густо пахло мятой, В садах, где южная стрекочет тишина, Черешня спелая вкусна.

Умница! Ах, мама, что она за умница!

Не брани — она меня домой гнала.

И я пошел бы, да забыл названье улицы,

Где сына своего ты родила.

— "За что вы любите мужчин?"

"За что вы любите мужчин?" Спросил я женщину в саду. "За мудрость вспаханных морщин, Она ответила, вздохнув, За буйный гнев и добрый нрав, За то, что он всегда не прав. За то, что засыпает с ней, А бережет моих детей. За то, что сыплю перец в щи, За это я люблю мужчин. А вы за что любили нас?" Спросила женщина смеясь. Я долго думал и сказал: "За то, что знал вас и не знал".

— ПЕСНЯ О ХОЛОДАХ

Я ломился в закрытую дверь, Я смеялся и плакал… Я кричал стенам: "Как же теперь? Шьет на улице саван метель, И хозяин не выгонит в степь

На погибель собаку!"

Вкруг меня вырастали дома, Закрывали полнеба. Я сошел от бессилья с ума И гитару свою разломал, Спохватился, да поздно — зима

Замела ее снегом…

Я озябшие пальцы тянул… И клонился к груди головою. А потом вдруг подумал — уснул… Потому что увидел весну… Захотел приложиться к кресту

И укрыться землею…

Холодно, холодно, холодно…

Не замерзнуть бы — отворите.

Пологом, ласковым пологом

Даль морозную затяните.

Молодость, молодость, молодость

Мне верните — не губите.

Холодно,

холодно…

И когда, наконец, на стук Дверь открыли в тяжелом раздумьи, Собрались все родные вокруг, И пришел самый преданный друг, И в кольце его солнечных рук Понял вдруг, что я умер.

— ТРОЙКА

Храпит пристяжная, огонь, да и только, Копытами роет слежавшийся снег. Поедем, Алена, кататься на тройке, Пусть встретит в пути нас искристый рассвет.

Широким тулупом укутаем ноги, Не страшен мороз, коль согреты они. И вдаль полетим по студеной дороге Туда, где зима свои тайны хранит.

Чудесные сани несут себя сами, А лошади где-то за тысячу верст. Зима в белой шубке с лотков чудесами Торгует, и нос потирает мороз.

Шампанское было не то чтобы горьким, А губы устали тебя целовать, Да что ж еще делать катаясь на тройке, Немыслимо в ночь эту лунную спать.

В февральской поземке деревня растает, И звезды зажгутся от полной луны. В их свете волшебном давай помечтаем О первых подснежниках ранней весны.

Храпит пристяжная, огонь, да и только, Копытами роет слежавшийся снег. Поедем, Алена, кататься на тройке, Пусть встретит в пути нас искристый рассвет.

Полем, чистым полем

Пусть колокольчики звенят.

Болен, ах как болен

я бубенцами!

— СЦЕНА НА ЯРМАРКЕ

Ой, дуда-дудари, Лапотники-гусляры, Потешники, пересмешники.

Блаженные головы, звоните в Царь-колокол, Развесельтесь, барыни-боярыни… Перехожие калики, научите уму-разуму. Насмотрелись, навидалися всякого-разного…

Напоили медовухой, залили…

Помянули святым духом — сжалились.

Русь мешочная, босоногая,

С теремами да с острогами.

А в степи и вольному воля…

Ой, дуда-дудари, Лапотники-гусляры, Потешники, пересмешники.

Крылья сплел из лыка я,

Завтра с церквы прыгаю…

Ваня, Ваня, подсоби в небо взмыть.

В небе-то легко,

В райских кущах босиком,

А в дому все едоком меньше, меньше.

Со двора по мужику в рекруты

Озлопамятились, нехристи.

Породнилась баба да со злой кручиною,

Коло омута искали с лучиною…

Ай да барин. Да что за молодец!

Не вели казнить меня, голого.

Не про то Антип свои песни пел.

Вели миловать — он как лучше хотел.

Господи, помолимся, Коли не неволится, На коленках в горнице, Только больно колется… Господи, помилуй нас, награди-ка силою… Дай Поране милого. Милого, постылого…

А вчера у крайних у дворов

Утопили в проруби щенков…

Ой, дуда-дудари, Лапотники-гусляры, Потешники, пересмешники.

Корабель-то выстрою,

Прямо в небо выстрелю

По воронам-воронам… Здорово.

Ваня помнит-то, было времечко.

Знай сиди себе — лузгай семечки.

Подрастало семя — до небес подсолнухи,

А мальцы-то были рады, вот олухи.

Помнишь, Ваня, зорьку ту раннюю?

Тридцать три сполняли желания.

Только было то сто лет тому назад…

Да не то, не то, не то

Ты прости уж, брат.

Господи, помолимся, Коли не неволится, На коленках в горнице, Только больно колется… Господи, единый мой, Слышу звон малиновый… Рваную холстину я Сделаю картиной.

Обещаю, Ваня, так и быть,

С завтрева кончаю водку пить.

Ой, дуда-дудари, Лапотники-гусляры, Потешники, пересмешники.

За березовою рощей

Хоровод водили девки,

А на судную на площадь

Сокола возили в клетке…

Ой да барин, да что за молодец Не вели казнить меня голого Не про то Антип свои песни пел Вели миловать — он как лучше хотел

Соколик, соколик,

Долетал на воле,

Долетал на воле…

Доля.

Сынок мой родимый,

Хоробрый, любимый.

Не родите в зиму

Отымут.

По степи гулял Во все четыре стороны, Да потом прознал Думу черную. Заковали в цепь Сотоварищи, Застонала степь Дым, пожарище…

Закричала, забилась горлица,

Да подкова упала в горницу,

Филин влет на поляну сел,

Вороной оземь с кручи грянулси…

Соколик, соколик,

Долетал на воле,

Долетал не воле…

Доля.

Сынок мой родимый,

Хоробрый, любимый.

Не родите в зиму

Отымут.

Ай, да чтой-то я все?

Глянь-ка, листья несет…

А листьев нет у сосен…

Ох, весел я, весел…

Белая птица удачи (Барин, не трожь)

6/8

Am Жизнь ни на грош, Dm E Как кувшин расколотый. Am Барин, не трожь Dm G Что мое, то золото.

C С петлей тугой E7 Давно повенчан я. F Ласковый мой, Dm E Мне терять нечего. Вспыхнул костер, Пламя лижет сумерки. Нож мой остер, Да пока не умер я. В небе горит Месяц подковою. Ночь, подари Коня солового.

В свет не трезвонь Хлопоты напрасные. Конь мой — огонь, Обожжешься, ласковый. Кол не точи — сабля затупится, Кровь застучит, люди заступятся. По следу мчат Слуги твои верные. Псами рычат Нелюди, наверное. Песня моя в горло, как кость, летит, На, подавись! Жалко, не до смерти! Сколько я дров Наломал по младости, Браги ведро выпивал на радостях. Да и теперь сил не убавится, Коли со мной нож да красавица.

Dm E

Барин, рано празднуешь ты,

Am

Ночь мне — день, и длинна она

до бесконечности,

Dm E

Я в твоей усадьбе цветы

Am

Оборву для наряда

A7

ее подвенечного.

Dm

Не холоп я, помни о том,

Am

До тебя мне и дела нет.

Dm E

Нас рассудят, барин, потом

Am DmEAm

Тропка узкая, (ночка темная,) птица белая.

— ВОРОН

Ты уймись, не каркай, ворон, не трещи, Мертвечины под забором не ищи, Не нашел еще я, черный, лежбища — не ропщи. Погоди, еще успеешь — выйдет срок, С каждым шагом все труднее пыль дорог, Думал я, что все сумею, да не смог,

занемог…

Не пугай родни тугим своим крылом, Видишь, аист свил в трубе у нас гнездо, Погоди, я выйду сам к тебе потом

босиком… Выйду в поле, в мать и в мачеху, в траву И свою лихую долю позову, Жизни синий колоколец оборву,

оборву…

Дни, как листья в осень, быстро падали… Разве, ворон, мало тебе падали? Все хотелось убежать, а надо ли? Все рубли да рубли… Дайте в кнопку, что у двери, два звонка, Пусть помянут те, кто верен, да закат, Да крутой под горку берег, да река, Да дорог перепад…

Ворон, не кружи надо мной,

Я еще живой пока…

Далеко за рекой другая река…

Да немеет рука…

— ПЕСНЯ ОТРОКА

Не погаснет свет в небе лазоревом, Выйду на поле с росными зорями, В поле хлебное, колосное. Застелю его солнечной скатертью, Будь мне, ветер, отцом, земля — матерью, Белые березы — сестрами.

Зажурчит, заиграет ручей-вестун, Отзовется свирелью вдали пастух, Журавель летит. Одинокая баба за гумнами Напевает дитю неразумному Колыбельную.

Понахлынет к сердцу грусть,

Светлым дождиком прольет.

Сторона моя ты, Русь,

Детство вербное мое.

Деревянная судьба

Без единого гвоздя,

Деревянная изба

Юность-молодость моя.

Перехожена ты, переезжена, Мать-земля моя, добрая, нежная. Мук без счета сколько приняла. Рано сеять начнешь — поздно схватишься, Век платить бы тебе — не расплатишься, Прячешь боль в лесах осиновых.

Перезвончатыми колокольнями Да осторожными песнями вольными В выси тянешься. Ни с друзьями приветными, верными, Ни с врагами своими, наверное, Не расстанешься.

— БЕССОННИЦА

Ах, да что ж гремит, гудит звоница Да летит конницей. По полям за мной гонится

бессонница…

Бьет нагайкой меж двумя соснами, Пристает с вопросами, А я ими сыт досыта,

вопросами.

Взвыть, забиться б головой мамке в грудь, Как свечу, луну задуть И не видеть ничего,

чтоб уснуть…

Не могу я больше петь, черная, Вот сижу и жду ворона. На четыре смотрю стороны,

жду ворона.

Отпусти меня, отдай мне мой сон, Пусть плохим будет он. То не ворон — это тьма ворон,

отдай мне сон.

Заплутал и в этот раз где-то я, На бессонницу сетуя. И осталась песня та моя

неспетая.

Эх, да что ж гремит, гудит звонница Да летит конницей. По полям за мной гонится

бессонница.

Казачья

F G C A7 Dm E7 Am Ла-… F G C A7 Dm E7 Am Ла-…

Am F G C Под зарю вечернюю солнце к речке клонит, Gm A7 Dm Все, что было — не было, знали наперед.

F G C Только пуля казака во степи догонит, Dm Am E Am Только пуля казака с коня собьет. Am F G C Только пуля казака во степи догонит, Dm Am E Am Только пуля казака с коня собьет.

Из сосны, березы ли, саван мой соструган. Не к добру закатная эта тишина. Только шашка казаку во степи подруга, Только шашка казаку в степи жена.

На Ивана холод ждем, в Святки лето снится, Зной «махнем» не глядя мы на пургу-метель. Только бурка казаку во степи станица, Только бурка казаку в степи постель.

Отложи косу свою, бабка, на немного, Допоем чего уж там, было б далеко. Только песня казаку во степи подмога, Только с песней казаку помирать легко.

— КИСТЕНЬ

Как узорчатый кистень По моей спине свистел, Рвал всю душу, Заливался, свиристел, Продирался меж костей, Сердце слушал.

Поклянитесь на кресте, Мои братья во Христе, Что не ваш он. Окровавлена постель, Полон дом дурных вестей, Душит кашель.

А кистень лютует, зверь, Все торопится из вен Жизнь выбить. Я от боли все трезвей, Рев звериный по избе, Дайте выпить!

Баба кинулась под стол, Голосит: "Не бей, постой, Жив он еле!" А кистень сбивает с ног, Норовит попасть в висок, В темя целит.

И гоняет между стен С той поры меня кистень, Ребра крошит. Днем и ночью на хвосте, Не дает вздохнуть — я в степь, Он на лошадь.

Дождь ли, снег ли захрустел Под ногами, по росе Догоняет. В руки струны взял кистень, Вырвал пальцы из кистей Поиграем.

Как узорчатый кистень По моей спине свистел…

На Дону, на Доне

Am На Дону, на Доне G C Гулевали кони, C F G И костров огооонь им

C Согревал бока. F G Звезд на небе россыпь, C А я с гнедою сросся, Dm Am Стремена по росту, E7 Am Да не жмет лука.

На Дону, на Доне Степь в полыни тонет, Ветер тучи гонит, Тучи-облака. Вольная казачка По-над речкой плачет, Видно, не иначе, Любит казака.

F G

Тихие слезы Тихому Дону,

C Am

Доля казачья, служба лихая.

Dm E7

Воды донские стали б солены,

F A7

Коли б на месте век постояли.

Тихие слезы Тихому Дону,

Долго не видеть матери сына.

Как не крепиться батьке седому,

Слезы тихонько сползут на щетину.

Dm E7 Am

На Дону, на Доне, Как цветок в бутоне, Девица в полоне Красоты своей. Счастью б распуститься, Лепесткам раскрыться, Да одной не спится В лихолетье дней.

Тихие слезы Тихому Дону,

Доля казачья, служба лихая.

Воды донские стали б солены,

Коли б на месте век постояли.

Тихие слезы Тихому Дону,

Долго не видеть матери сына.

Как не крепиться батьке седому,

Слезы тихонько сползут на щетину.

На Дону, на Доне Гулевали кони, И костров огонь им Согревал бока. Звезд на небе россыпь, А я с гнедою сросся, Стремена по росту, Да не жмет лука.

— ПЕСНЯ КОНЯ ЦЫГАНСКИХ КРОВЕЙ

Народному артисту СССР

Е.А. Лебедеву, исполнителю роли

Холстомера в спектакле "История

лошади" в АБДТ им. М. Горького.

— Чтоб ветра тебя, сынок, знали, Только воле верь — нельзя верить Тем, кто наземь нас, коней, валит, Мне наказывал старик-мерин. И от слов тех — по ноздрям трепет, Я табунщика с себя сбросил И увел коней домой, в степи, Хоть в степях и холодна осень.

Ай-яй, скачи, скачи,

Ковылями жеребята нагуляют силу.

Ай-яй, скачи, скачи,

Без седла и недоуздка,

Ай-яй, скачи, скачи,

Я не мерин, а моя гнедая — не кобыла.

Ай-яй, скачи, скачи.

В табуне моем добры кони И лошадки хороши, жарки. Под копытами земля стонет… Истоптали всю ее. Жалко! Пена розовая с губ — в морды, Взбунтовалось что-то там в легких. А табунщики — народ гордый, И аркан у них такой легкий.

Ай-яй, скачи, скачи,

То не пуля кровь мою наружу отворила.

Ай-яй, скачи, скачи,

Я тавро зубами выгрыз!

Ай-яй, скачи, скачи,

Наконец-то моя шкура от клейма остыла.

Ай-яй, скачи, скачи.

Воля мыла на боках стоит! И храпит табун, собой загнан. Нам, коням, негоже спать в стойле, Нам свободы подавай запах! Не успели подковать люди… Без подков оно куда проще. Перемелется — мука будет…..Да муки нам не возить больше!

Ай-яй, скачи, скачи,

Ковылями жеребята нагуляют силу.

Ай-яй, скачи, скачи,

Без седла и недоуздка.

Ай-яй, скачи, скачи,

Я не мерин, а моя гнедая — не кобыла.

Ай-яй, скачи, скачи.

Есаул

Am G C F C Задремал под ольхой есаул молоденький, Dm Am Dm E7 Приклонил голову к доброму седлу. Am G C Gm A7 Dm Не буди казака, ваше благородие,

Am Dm E7 Он во сне видит дом, мамку да ветлу.

Он во сне видит Дон, да лампасы дедовы, Да братьев-баловней, оседлавших тын, Да сестрицу свою, девку дюже вредную,

Am Dm E7 Am От которой мальцом удирал в кусты.

Dm G C

А на окне наличники,

Dm E7 Am

Гуляй да пой, станичники,

Dm G C

Черны глаза в окошке том,

Dm E7 Am

Гуляй да пой, казачий Дон.

Не буди, атаман, есаула верного, Он от смерти тебя спас в лихом бою. Да еще сотню раз сбережет, наверное, Не буди, атаман, ты судьбу свою.

Полыхнули кусты иван-чаем розовым, Да со скошенных трав стелится туман. Задремал под ольхой есаул на роздыхе, Не буди своего друга, атаман.

Жеребенок

Em Am H Заболело сердце у меня

Em Среди поля чистого,

Am H Расседлаю своего коня

E Буйного да быстрого.

Am H7 Золотую гриву расчешу

Em Ласковыми гребнями,

Am H Воздухом одним с тобой дышу,

Em Друг ты мой серебряный.

Облака над речкою клубят. Помню, в день гороховый Из-под кобылицы взял тебя Жеребенком крохотным. Норовил за палец укусить, Все козлил да взбрыкивал. Понял я тогда: друзьями быть Нам с тобою выпало.

G Am

И с тех пор стало тесно мне в доме моем

H Em

И в веселую ночь, и задумчивым днем,

G Am

И с тех пор стали мне так нужны облака,

H Em

Стали зорче глаза, стала тверже рука.

Не по дням ты рос, а по часам, Ворожен цыганкою. Стала молоком тебе роса, Стала степь полянкою. Помню, как набегаешься всласть Да гулять замаешься, Скачешь как чумной на коновязь Да в пыли валяешься.

Ну, а дед мой седой

усмехался в усы,

Все кричал: "Вот шальной!

Весь в отца, сукин сын!

Тот был тоже мастак

уходить от погонь,

От ушей до хвоста

весь горел, только тронь!"

Никого к себе не подпускал Даже с белым сахаром. Мамку раз до смерти напугал, Охала да ахала: "Ой, смотри, сыночек, пропадешь, С кручи дурнем сброшенный!" Только знал я, что не подведешь Ты меня, хороший мой!

Так что, милый, скачи

да людей позови,

Что-то обруч стальной

сильно сердце сдавил!

Ну, а будет напрасным

далекий твой путь,

Ты себя сбереги

да меня не забудь!

— Расплатился за все

Расплатился за все: За любовь, за досказанность слов, Расплатился за ласку небесную. И за то, что мне вновь повезло, Расплатился я новыми песнями.

Я допел и ушел, За спиною сомкнулись кусты, И шиповником руки ободраны, И растаял аккордом простым Голос мой над озерными водами.

А луна залила Мягким светом дорожку в саду. Ты по ней пробеги тенью быстрою. Знай, что я где-то здесь, что я жду То ли крика: "Постой!", то ли выстрела.

— ПО СНЕГУ

По снегу, летящему с неба, Глубокому белому снегу, В котором лежит моя грусть, К тебе, задыхаясь от бега, На горе свое тороплюсь.

Под утро земля засыпает И снегом себя засыпает, Чтоб стало кому-то тепло. Лишь я, от тоски убегая, Молю, чтоб меня занесло.

И каналы тянут руки серые ко мне.

И в ладонях их уже не тает белый снег.

Сыграйте мне, нежные скрипки. Светает. Написан постскриптум, И залит обрез сургучом. Пора, грянет выстрел, и, вскрикнув, Я в снег упаду на плечо.

Хочешь, эту песню не слушай.

Дверью хлопну — легче не станет.

Только не бередь мою душу.

Только не тревожь мои раны.

Снова с неба падают звезды,

Снова загадать не успею.

Жить мне вроде бы и не поздно…

Только просто так не сумею.

— БАЛЛАДА 1812 ГОДА

Когда усталость с ног сбивает ветром И мне не ощутить погони, Когда и сталь дуэльных пистолетов Уже не холодит ладоней, Тогда придет пора ночей бессонных Под Девы вдохновенной знаком, И дым костров на стенах бастионов Вновь позовет меня в атаку.

Когда огнем ощерятся куртины, Взовьется флаг победы нашей, Пойду, И жадный взор гардемарина Меня поддержит в рукопашной. Что смерть? Не более чем жизни шутка, Обман надежд иных и только, Когда душе и холодно и жутко, Другой не понимаешь боли.

И я средь пуль пойду неспешным шагом, Потом быстрее и быстрее… Рвану мундир там, где пробили шпагой, И упаду на батарею. Так пусть под барабанный бой играет Труба пронзительно. До визга… Что смерть… Когда над крепостью светает… Пред тем, что стоят наши жизни?..

— ДЕКАБРИСТСКИЙ СОН

Я проснулся вчера не в квартире пустой, Сладкий сон оказался недлинным. Зимний ветер свистел за сырою стеной Алексеевского равелина.

Гулким эхом шаги караульных в ночи Заунывную песню мне пели, И дрожал огонек одинокой свечи На распахнутых крыльях шинелей.

И уткнувшись в прославленный невский гранит Лбом горячим, закашлялся криком: "Сколько наших крестов по России стоит, Ну, а сколько могил позабытых?!"

Барабанная дробь, и солдаты мои На плацу зазвенели штыками. Захлебнувшись в петле, оборвался мотив… И осталась лишь вечная память…

Метелью белою, сапогами по морде нам.

Что же ты сделала со всеми нами, Родина?

Может, не видишь? Да не слепая ты вроде бы,

Родина, Родина, Родина, Родина…

— ЛЕСОСПЛАВ

Переломаны Буреломами. Край бурановый Под охраною.

Костерок ослаб. Не сберечь его. В яме волчьей вой. Кто упал — лежит. Песню лес сложил

Нам про лесосплав.

Утро сизое. Бревна склизлые. В ледяной воде Не до лебедя,

табачок сырой. И дымит запал, С телогреек пар В небо тянется. Кто останется,

Тот не встанет в строй.

Холода штыков Да баланды ковш, Журавлиный крик Да телеги скрип

По стеклу гвоздем. Сном ржаной сухарь, В перекура хмарь Повело на ель В мягкую постель,

Там свое возьмем…

Лягу в прошлое В куст с морошкою, Лягу в давнее В гриб раздавленный,

В подосиновик, Вспомню бывшее Листик слипшийся. Вспомню старое Утро жаркое,

Небо синее.

Переломаны Буреломами. Край бурановый Под охраною.

Костерок пропал. Ходуном щека, Лязг трелевщика, Навались, браток. Расколись про то,

Как сюда попал.

Разлилась река, Да в пустой стакан, Недовольная… Не до воли нам

До барака бы… Как дьяк истину Сапоги стянуть И в сухое влезть, И приснится лес

Одинаковый…

Одинаковый…

Одинаковый…

Одинаковый…

Одинаковый…

— ВАЛЬС 37-го ГОДА

На дорогу, что вдали от Неглинки, Пролилась ко мне музыка синим дождем… Ради Бога, не снимайте пластинки, Этот вальс танцевали мы в тридцать седьмом.

На три счета вьюга кружит ночами, На три счета передернут затвор… Забываю… Это было не с нами… На три счета звездой догорает костер.

Вальс старинный обнимает за плечи Помнят все огрубелые руки мои: Помнят теплый можжевеловый вечер, Как звучала в нем музыка нашей любви…

Вальс разлуки по стране носит письма… К сожаленью, в них обратного адреса нет. И летают по земле наши мысли, И летает по всем лагерям вальс надежд…

На дорогу, что вдали от Неглинки, Пролилась ко мне музыка синим дождем… Ради Бога, не снимайте пластинки, Этот вальс танцевали мы в тридцать седьмом.

— Не оплачены горя счета

Не оплачены горя счета, И слепоглухонемым проще быть. Невозможно больше читать, Уберите их всех с площади!

Уберите во имя детей! Уберите во имя совести! Ведь кровь и стыд на каждом листе Этой жуткой, кошмарной повести!

Кровь сочится сквозь переплет Толстой книги нашей истории. Каждый «туз» в колоде краплен, А «шестерки», значит, тем более.

За главой листаю главу: Посадили, убили, выслали… Люди, в Гори тоже люди живут, И даже в Гори лежать ему смысла нет!

И нужно сделать кладбище зла, Пантеон лгунов и убийц. И пустить туда черных птиц, Чтобы ночь им чернее была!

— КОЛЫБЕЛЬНАЯ НА НАРАХ

Спичка вспыхнула в ночи.

Не кричи. Помолчи. То, что вспомнил, схорони.

И усни. Отдохни. Погоди еще чуть-чуть,

Как-нибудь позабудь, Утро вечера, ей-ей,

Мудреней.

Пальцы мелко задрожат,

Вдруг окликнет сержант, Зуботычина — пустяк,

Я — народу не враг. Мешковина да кайло

За фронты да за седло. За три дырки беляков

Ночь без снов.

Догорает жизнь угольками в золе.

Падают дожди где-то там, на земле.

Падают дожди, падают дожди,

Только ты дождись, дождись.

Слышишь, ветер у дверей.

Ты не плачь, что еврей. Вдарит между глаз мороз

Сразу станешь курнос, А как выбелит зима

Волос в мел, глаз — в туман, Позабудут, кто ты есть,

Даю честь.

Десять писем по весне:

Пять Ему, пять жене. На одно пришел ответ,

Мол, гражданки той нет… То есть как это нет?!

Ей всего тридцать лет… Не могла ж она сгореть,

Помереть…

Дозревает сад, ветви клонятся вниз.

Русая коса смородинный лист.

Русая коса, русая коса

Расплелась по небесам.

Наша кровь красна, как флаг,

Вправо шаг, влево шаг. То ль споткнулся, то ль побег,

Закачался — и в снег. Так что спи давай, милой,

Спи, родной, Бог с тобой, Да и я сосну, браток.

Долог срок…

Догорает жизнь угольками в золе.

Падают дожди где-то там, на земле.

Падают дожди, падают дожди,

Только ты дождись, дождись.

— Пятьсот первая стройка

Пятьсот первая стройка, Полуостров Ямал… А я парень нестойкий, Я на скрипке играл. Мох, туман, редколесье, Да этап налегке… Я мелодию рельсов Разучил на кирке. Эй, полярные волки! Вы не бойтесь огня. В свою волчью светелку Заберите меня…

— БАЛЛАДА ЛУНАТИКОВ

Мы бродим по лунам, Мы лунами стали. Мы бродим по лунам В тоске и печали. Мы — ночи солдаты, Мы ходим по лунам, По старым, щербатым И девственно юным. Вглядитесь получше На матовых дисках Прочтете немые Нетленные списки. Играйте же струны, Мы вечность не спали. Мы бродим по лунам, Мы лунами стали…

— ПЛАЧ МАТЕРИ

Зачем вспоминаю я О сынках, пропавших в дыму? Ох, не надо бы ворошить прошлое, Ни к чему…

Сынков не вернешь моих, Ни Алешу, ни Петеньку… Ах, да что ж рука-то дрожит? Не попасть спицей в петельку…

Зачем вышиваю я Петушков, ошалелая? Не стелить родимым на стол скатерть, Скатерть белую…

Зачем убиваюсь я, Может, детки живы мои? На могилки нам с дедом-то не ходить, Нету их…

— А МОЖЕТ, НЕ БЫЛО ВОЙНЫ…

А может, не было войны… И людям все это приснилось: Опустошенная земля, Расстрелы и концлагеря, Хатынь и братские могилы?

А может, не было войны, И у отца с рожденья шрамы, Никто от пули не погиб, И не вставал над миром гриб, И не боялась гетто мама?

А может, не было войны, И у станков не спали дети, И бабы в гиблых деревнях Не задыхались на полях, Ложась плечом на стылый ветер?

Люди, одним себя мы кормим хлебом,

Одно на всех дано нам небо,

Одна земля взрастила нас.

Люди, одни на всех у нас дороги,

Одни печали и тревоги,

Пусть будет сном и мой рассказ.

А может не было войны? Не гнали немцев по этапу, И абажур из кожи — блеф, А Муссолини — дутый лев, В Париже не было гестапо?

А может, не было войны? И «шмайстер» — детская игрушка, Дневник, залитый кровью ран, Был не написан Анной Франк, Берлин не слышал грома пушек?

А может, не было войны, И мир ее себе придумал?…Но почему же старики Так плачут в мае от тоски? Однажды ночью я подумал.

…А может, не было войны, И людям все это приснилось?..

— ДОЛГАЯ ДОРОГА ЛЕТА

Снится иногда

долгая дорога лета, Зной палящий над колонной,

что идет из гетто. Бабушка моя

прижимает к сердцу внука, А в глазах ее любовь и мука. Души, как тела,

покричат и отболеют. Все проходит…

На свою Голгофу вновь идут евреи. Вечные жиды

ждут от Моисея чуда: "Господи, скажи: стрелять не будут?"

Крики,

стон,

вопли,

вой…

Ой-е-ей-е-ей-е-ей… Девочка, закрыв

мамины глаза ладонью, Ей кричит:

"Не бойся, мама, нам не будет больно!.." Выцвел, пожелтел

в памяти моей тот снимок, Да судьба навеки им гонима…

Крики,

стон,

вопли,

вой…

На дороге жизни

3/4

Am F7 Am F7 В пальцы свои дышу Am F7 Am F7 Не обморозить бы. Gm6 Gm6 A7 A7 Снова к тебе спешу Gm6 Gb6 A7 Ладожским озером.

Dm Dm

Долго до утра

G G

В тьму зенитки бьют,

C C

И в прожекторах

F

"Юнкерсы" ревут.

Dm Dm

Пропастью до дна

G G

Раскололся лед,

G

Черная вода,

C

И мотор ревет:

C C C C

"Вп-п-р-раво!"

Dm Dm

…Ну, не подведи,

E7 E7

Ты теперь один

Am

Правый.

Фары сквозь снег горят, Светят в открытый рот. Ссохшийся Ленинград Корочки хлебной ждет.

Вспомни-ка простор

Шумных площадей,

Там теперь не то

Съели сизарей.

Там теперь не смех,

Не столичный сброд

По стене на снег

Падает народ

Голод.

И то там, то тут

В саночках везут

Голых.

Не повернуть руля, Что-то мне муторно… Близко совсем земля, Ну что ж ты, полуторка?..

Ты глаза закрой,

Не смотри, браток.

Из кабины кровь,

Да на колесо

ало…

Их еще несет,

А вот сердце — все.

Стало.

— БАБИЙ ЯР

Слился с небом косогор, И задумчивы каштаны. Изумрудная растет трава. Да зеленый тот ковер Нынче кажется багряным, И к нему клонится голова.

Молча здесь стоят люди,

Слышно, как шуршат платья.

Это Бабий Яр судеб.

Это кровь моих братьев.

До земли недалеко, И рукой подать до неба. В небо взмыл я и на землю сполз. Вы простите, сестры, то, Что я с вами рядом не был, Что в рыдания свой крик не вплел.

Воздух напоен болью,

Солнце шириной в месяц.

Это Бабий Яр доли,

Это стон моих песен.

Ветры свежие летят С запоздалым покаяньем, Не услышать мертвым истины. И поэтому стоят Люди в скорби и молчаньи Под каштановыми листьями.

Боже, ну куда деться!

Суд мой самому страшен.

Это Бабий Яр детства.

Это плач сердец наших.

— КРАСНАЯ СТЕНА

Высоко, высоко, вольно, Пролетают в небе птицы, Солнце их лучами ластит, Песни им ветра поют. Здесь глазам от ветра больно, Этой боли не сравниться С той, которая на части Разрывает грудь мою.

Голова земли седая На Мамаевом кургане, Здесь от века и до века Плыть гвоздикам по воде. Кто-то в голос зарыдает, На колени кто-то станет, И обнимется калека Со стеной своих друзей.

Красная стена,

Скорбная стена,

Ты озарена

Бликами огня,

Вечного огня.

Тянется рука,

Мертвая рука,

Факел в облака.

В чем ее вина?

Где ее весна?

Обещал с войны вернуться Сын родной своей мамане, Сорок лет почти прождала На сибирской стороне. Да недавно повстречала На Мамаевом кургане, Третья строчка, пятый столбик На кровавой той стене.

Красная стена,

Скорбная стена

Помнит имена

Тех, кто не дожил,

Тех, кто здесь лежит.

На Мамаевом кургане Не росла трава три года, Ей железо приказало: "Ввысь тянуть себя не смей!" Без травы нет в поле жизни, Не текут в пустыне воды И солдаты победили Под землей и эту смерть.

Корабль конвоя

Am Впереди океан… Командир мой спокоен Dm Безрассудство и риск у него не в чести. E Позади караван, Я — корабль конвоя, Am A7 И обязан свой транспорт домой довести. Dm А мне тесно в строю, и мне хочется боя, E Я от бака до юта в лихорадке дрожу. Am Dm Но приказ есть приказ: я — корабль конвоя. E Am Это значит, себе я не принадлежу.

Третьи сутки идем. Солнце палубу греет. Не поход боевой, а шикарный круиз. И расслабился транспорт, навалился на леер, Что с гражданских возьмешь? Только я не турист. Я-то знаю, чего тишина эта стоит, Я готов каждый миг опознать их дозор. Аппараты на "товсь!", я — корабль конвоя, Я-то знаю, что значит подставить свой борт.

Ну, накаркал: "Полундра!", Выдал пеленг акустик. Чуть правее по курсу шум винтов взрезал ночь. Веселее, ребята, не давай волю грусти, Ждал я этой минуты и смогу вам помочь! Мы догоним ее. Но зачем? Что такое? Почему "стоп машина!", и я в дрейфе лежу? Почему я не волен?.. Почему я в конвое?.. Почему сам себе я не принадлежу…

Громом сотен стволов салютует нам база, Обознались, наверно, я ведь шел, как овца. В море я за врагом не погнался ни разу И в жестоком сраженьи не стоял до конца. Кто спасет мою честь? Кто их кровью умоет? Командир, я прошу, загляни мне в глаза. И сказал он в ответ: "Ты — корабль конвоя. Мы дошли, значит, этим ты все доказал!"

— Я часто просыпаюсь в тишине

Я часто просыпаюсь в тишине От свиста пуль и визга бомб фугасных. Мне кажется, я снова на войне, И кто — кого — пока еще не ясно.

Прижат к земле и ждет команды взвод, Вернее то, что от него осталось. Назад нельзя, и мы пойдем вперед, И все, что было повторим сначала.

Истошно воют в небе «мессера», Пытаясь в хвост зайти четверке «илов». И, тридцать лет в ночи крича "ура!", Мой голос рвется в грохоте разрывов.

И очередью полоснув окоп, Зажав в зубах нательный медный крестик, Мы прыгаем на головы врагов, На шеи этих белокурых бестий.

Прости, родная речь, мне мой язык Сейчас не до изящности словесной. В "Дубовый крест" плюю с зубами крик Моих детей, и мату в горле тесно.

Две пули в грудь… и я уже убит. Огонь в глазах, о Господи, как больно! Явитесь же все те, кто нас простит, Все те, кто с нашей смертью обездолен!

Я часто просыпаюсь в тишине…

— БАЛЛАДА БЕЗМОЛВИЯ

В то утро, когда на Земле моей ветер засвищет, Вздымая с нее тучи пепла, Пустыми глазницами в небо уткнувшись, Моря ослепнут…

И лед полюсов превратился в пар, Расцвеченный пламенем сотен вулканов, Красивым, как грудь королевских пингвинов, Которые в вечность канут…

И рухнут, расколовшись, горы

На некогда цветущие ладони

Так весело звеневших здесь ложбин.

А где-то в далеком созвездьи, на синей планете На берег волна вынесет грудью… И жизнь родится в том ласковом свете, В то утро, когда нас уже не будет…

— МЫ ВЕРНЕМСЯ

Не спешите нас хоронить Мы вернемся в свою страну. Но кого нам сейчас винить В том, что мы третий год в плену, В том, что мы здесь бедуем зря Вдалеке от родных полей? Мы нужны еще матерям, Что на Родине ждут детей.

Мчатся годы, и дед мой стар, Не забыл он и не простил. Он не знает, где Пешавар, А я знаю, где Саласпилс. Здесь пустыня, а там был лес, Между ними полсотни лет. Только где же ты, Красный Крест? Как и не было, так и нет.

Не спешите оплакать тех, Кто не найден в ущельях гор, Средь глухих глинобитных стен, Где в глазах рябит от врагов. Не спешите нас хоронить Мы вернемся в свою страну. Но кого нам сейчас винить В том, что мы третий год в плену?

— ДОРОГА ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ

За рекой, где мой дом, соловьи заливаются звонко, Зеленеют луга, и деревья на той стороне. Двадцать первой весны жаркий день мне встречать на бетонке, И колонна опять поползет через горы по ней.

На кабинах машин нарисованы звездочки краской. Каждый час, каждый миг этой трассы обычной весом, Измеряем ее нашей кровью солдатскою красной Да количеством мин, разорвавшихся под колесом.

Бензина под завязку,

Проверена запаска

и техталон.

Теперь одна дорога

У нас с тобой, Серега,

держи фасон.

Дай, ротный, поспеши нам

Команду "по машинам!".

Трамблер не заискрится,

Черт ладана боится,

А хочешь жить

бояться не резон.

Вот «афганец» задул. Пыль с песком вперемешку глотаем, До «зеленки» чуть-чуть, ну а там — то ли да, то ли нет. А на той стороне мама в школу сестру провожает, И бабуля моя поливает цветы на окне.

Под рукой теплый руль, а педали и ствол под ногами. И под боком страна, мне плюющая пулей в лицо. Затопить бы ее, эту землю сухую слезами Тех, кто здесь потерял своих братьев, мужей и отцов.

Черный тюльпан

Cm В Афганистане, в Черном тюльпане,

Fm/D С водкой в стакане мы молча плывем над землей.

G7 Скорбная птица, через границу,

Cm К русским зарницам несет ребятишек домой.

В Черном тюльпане, те кто с заданий,

Fm/D Едут на Родину милую в землю залечь.

G7 В отпуск безсрочный, рваные в клочья,

Cm Им никогда-никогда не обнять теплых плеч.

Fm/D G7 Когда в оазисы Джелалабада,

Cm Свалившись на крыло Тюльпан наш падал, Fm/D G7 Мы проклинали все свою работу: Bm C7 Опять пача подвел потерей роту.

Fm/D G7 В Шинданде, в Кандагаре и Баграме, Cm Опять на душу класть тяжелый камень, Fm/D G7 Опять нести на Родину героев, Bm C7 Которым в двадцать лет могилы роют, Fm/D G7 Cm Которым в двадцать лет могилы роют.

Но надо добраться, надо собраться. Если сломаться, то можно нарваться и тут: Горы стреляют, Стингер взлетает, Если нарваться, то парни второй раз умрут.

И мы идем совсем не так как дома, Где нет войны и все давно знакомо. Где трупы видят раз в году пилоты, Где с облаков не валят вертолеты. И мы идем от гнева стиснув зубы, Сухие водкой смачивая губы. Идут из Пакистана караваны И значит есть работа для Тюльпана, Fm/D G7 Cm A7 И значит есть работа для Тюльпана.

Dm В Афганистане, в Афганистане,

Gm6 В Черном тюльпане мы молча плывем над землей.

A7 Скорбная птица, через границу,

Dm К русским зарницам несет наших братьев домой.

Gm/E A7 Когда в оазисы Джелалабада,

Dm Свалившись на крыло Тюльпан наш падал,

Мы проклинали все свою работу: D7 Опять пацан подвел потерей роту.

Gm Gm/E A7 В Шинданде, в Кандагаре и Баграме, Dm Опять на душу класть тяжелый камень, Gm6 Gm/E A7 Опять нести на Родину героев, Cm D7 Которым в двадцать лет могилы роют, Gm6 A7 Опять нести на Родину героев, Cm D7 Которым в двадцать лет могилы роют, Gm6 A7 Dm Которым в двадцать лет могилы роют.

Монолог пилота "Черного тюльпана"

Am В Афганистане в черном тюльпане, С водкой в стакане

Dm мы молча плывем над землей.

Скорбная птица через границу, К русским зарницам

E7 несет ребятишек домой.

В "черном тюльпане" те, кто с заданий Едут на Родину милую в землю залечь, В отпуск бессрочный, Рваные в клочья… Им никогда, никогда

не обнять теплых плеч.

Dm E7

Когда в оазисы Джелалабада

Am

Свалившись на крыло, «тюльпан» наш падал,

Dm E7

Мы проклинали все свою работу,

Am A7

Опять «бача» подвел потерей роту.

Dm E7

В Шинданде, Кандагаре и Баграме

Am

Опять на душу класть тяжелый камень,

Dm E7

Опять нести на Родину героев,

Dm E7 Am F#

Которым в двадцать лет могилы роют.

Hm Bm^Hm Но надо добраться, Надо собраться. Если сломаться,

то можно нарваться и тут. Горы стреляют. «Стингер» взлетает, Если нарваться,

то парни второй раз умрут.

И мы идем совсем не так, как дома,

Где нет войны и все давно знакомо,

Где трупы видят раз в году пилоты,

Где с облаков не валят вертолеты.

И мы идем, от гнева стиснув зубы,

Сухие водкой смачивая губы.

Идут из Пакистана караваны,

И значит, есть работа для «тюльпана».

C#m В Афганистане В черном тюльпане, С водкой в стакане

мы молча плывем над землей. Скорбная птица Через границу, К русским зарницам

несет наших братьев домой.

Когда в оазисы Джелалабада

Свалившись на крыло, «тюльпан» наш падал,

Мы проклинали все свою работу,

Опять пацан подвел потерей роту.

В Шинданде, Кандагаре и Баграме

Опять на душу класть тяжелый камень,

Опять нести на Родину героев,

Которым в двадцать лет могилы роют.

— Когда я вернусь, накуплю сыну кучу игрушек

Когда я вернусь, накуплю сыну кучу игрушек, Но лишь автомат на прилавке забуду и танк. Я очень устал от войны на камнях Гиндукуша, Приснился бы дом… Да все вижу ночами Саланг.

Когда я вернусь, если только, конечно, сумею, Пойдем, погуляем, — сынишка мой так будет рад. Но только не там… Я один посижу на аллее Кладбищенской, той, у которой ребята лежат.

Когда я вернусь, за столом среди шума и гама, Средь радостных лиц и залитых вином скатертей, Увижу, наверно, зеленые флаги Ислама, Сожженный кишлак… и убитых афганских детей.

Когда я вернусь, мы с женою наластимся вволю, Потом закурю, и нахлынет щемящая грусть… За что ж ты, страна, наградила нас этою долей?.. Когда я вернусь… Если только, конечно, вернусь…

— Жарких костров развеселый треск

"Обложили меня, обложили…"

В.Высоцкий

Жарких костров развеселый треск, Руки тяжелые над огнем. Оцепенел и пригнулся лес, Стаю волков обложили в нем.

Серые мечутся меж берез, Прячут детей, зарывают в снег, И в ошалевших глазах вопрос: "Что же ты делаешь, Человек?"

Вот и все.

Наступит смертный час,

Тот жуткий час, когда вся жизнь — сплошная боль.

Снег несет,

О, если б он их спас!

Но этот день не станет другой судьбой.

Кружит матерый, здесь главный — он, Чует, вот-вот начнут стрелять. Но на флажки не пойти — закон, Лучше под пули — учила мать.

Лучше под пули, ощерив пасть, Молча. За горло. С разбегу. В грудь. Лапами. Сильно. Подмять. Упасть. Может, и вырвется кто-нибудь.

Кто-нибудь…

Все уже страшный круг,

Давным-давно на спуск жадно палец лег.

Кто-нибудь…

Пусть это будет друг,

Он допоет когда голос мой уснет.

Цепи смыкаются. Крики. Смех. Запах железа. Собачий лай. Волка — не лебедя, лебедя — грех. Волк — он разбойник, его — стреляй.

След, словно пеленг, он на ветру, И, заглянув в поднебесья синь, Холода грудью вожак глотнув, Прыгнул как проклял — что было сил.

Ветра свист,

Опять им повезло,

Ударил гром, и палевый бок в крови.

Жизнь, прости…

Прости людей за зло,

Дай время нам себя научить любви.

— ПЕРВЫЙ, ВТОРОЙ

У подножия гор Перегрелся мотор Вхолостую по небу бьют лопасти. У подножия гор Начался этот спор: Взять мотор на измор или лоб спасти… Молод был и горяч, И не знал неудач Летчик класса Валерия Чкалова, И, конечно, он знал, Что высок перевал, Тем почетнее был пьедестал этих скал Не такие орешки раскалывал.

А он сомнений не ведал

И верил в звезду, под которой рожден.

— Мы поймаем победу…

Он в риск был с пеленок влюблен.

Рядом тоже был хват Лет пятнадцать подряд Он летел на парад в город Тушино. Полста лет за спиной, Но сейчас он второй, А раз так, то обязан послушаться. Надо, если велят. Провалилась земля, Перегрузки ударили в голову. А он больше не мог, Сжалось сердце в комок: Полста лет — потолок, Полста лет — это срок. Сердце — кремень, но мягче, чем олово.

А первый страха не ведал

И верил в звезду, под которой рожден.

Он поймает победу.

Он в риск был с пеленок влюблен.

И, взревев от обид, На жокеев «забив», На дыбы встал мотор, но попробуй, сбрось. На губах затянул До упора узду Ручкой газа пилот: на капоте кровь. Через горы, как лев, Перевал одолев, Прыгнул ввысь самолет и пошел на спуск… И был счастлив один Он опять победил. И был счастлив второй Он погиб как герой, Перегрузок не выдержав груз.

— ПИСЬМО

Братишкам-подводникам,

погибшим в Норвежском море,

посвящается

Ну вот и все: проложен курс,

и на борту комплект, Опять в поход нас океан

позвал. Опять несем одну судьбу,

опять одну на всех, Опять в ЦП наш каперанга

встал.

Но, друг мой, как ты прав,

что всю жизнь мне завидовал.

В рубку бьет волна,

и ветер вспарывает гюйс.

И если б не жара,

я бы снова лодку выдумал,

Коль удача нам улыбнется,

я вернусь.

Как хорошо, идет слушок,

в подплаве морякам Дают вино и шоколад

дают. А я за воздуха глоток

сейчас весь мир отдам, Но рядом дно,

и облака не тут.

Но, друг мой, как ты прав:

я все время жил не правильно,

И если в наш отсек

прорывается вода,

Чтоб друзей спасти,

мы себя задраим намертво,

Это знают все,

кто глубинам клятву дал.

Мы помним тех, кто не пришел,

кто не обнял детей, Их женам век не выплакать

глаза. Седин тот снег, который шел,

когда «Варяг» летел Над ледяной водой,

забыть нельзя.

Но, друг мой, как ты прав,

что всю жизнь мне завидовал,

Даже в смерти нам

брата чувствовать плечо.

И если б не жара,

я бы снова лодку выдумал…

Будь здоров, старик!

Обнимаю горячо.

Дорога на Ваганьково

Am E Над заснеженным садиком

E7 Am Одинокий фонарь,

Dm И как свежая ссадина,

G C Жжет мне сердце луна.

Dm В эту полночь щемящую

Am Не заказан мне путь

E На Ваганьково кладбище,

E7 Am Где он лег отдохнуть.

Я пойду, слыша плач иных Инквизиторских стран, Мимо тел раскоряченных, Мимо дыб и сутан. Долго будет звенеть еще Тех помостов пила… Я пойду, цепенеющий От величия зла.

Пистолеты дуэльные Различаю во мгле, Два поэта застрелены Не на папской земле. Офицерам молоденьким Век убийцами слыть. Ах, Володя, Володенька, А нам кого обвинить?

И во взгляде рассеянном Возле петли тугой Промелькнет вдруг Есенина Русочубая боль. Рты распахнуты матерно, Вижу пьяных господ Над заблеванной скатертью Велемировских од.

Вижу избы тарусские, Комарова снега, Две великие, русские, Две подруги богам. Дом на Спуске Андреевском, Где доска, кто в нем жил? Но мы все же надеемся, В грудь встречая ножи.

Проплывают видения, И хочу закричать Родились не злодеями, Так доколе ж нам лгать? Я стою перед «Банькою», Я закончил свой путь, Я пришел на Ваганьково, Где он лег отдохнуть.

— Слева забор, справа забор

Слева забор, справа забор, И ничего, кроме тьмы. Красный террор, белый террор, То пир во время чумы.

Ротмистр — враг. К стенке, моряк, Ставь его, гада, скорей. Справа барак и слева барак, Хватит на всех лагерей.

Сняли бушлаты, на берег сошли,

Переодевшись в кожанки.

Сами потом по этапам пошли

Стылым — зимой, летом — жарким.

Новый закон старых оков, Да песен своих не меняли. Слева окоп, справа окоп, Но нас туда не пускали.

Долог закат, длинны срока, Но не видали конца им. Слева зэка, справа зэка Из молодых полицаев.

Легкие кровью стекли по губе,

Но не убили в нас веры.

Год полста третий, спасибо тебе

За рундучок из фанеры.

Справа звезда, слева звезда, В венчике черных бровей. Снова беда, все как тогда… Любит Россия царей.

Камикадзе

Заслуженному артисту РСФСР

Л.Филатову

F Я по совести указу

Am Записался в камикадзе.

F E Am С полной бомбовой загрузкой лечу.

F В баках топлива — до цели,

Am Ну, а цель, она в прицеле,

F E Am И я взять ее сегодня хочу.

G Рвутся нервы на пределе

Hm Погибать — так за идею.

G F# Hm И вхожу я в свой последний вираж.

G А те, которые на цели,

Hm Глядя ввысь, оцепенели,

G F# Am Знают, чем грозит им мой пилотаж!

Парашют оставлен дома, На траве аэродрома. Даже если захочу — не свернуть. Облака перевернулись, И на лбу все жилы вздулись, И сдавило перегрузками грудь.

От снарядов в небе тесно, Я пикирую отвесно, Исключительно красиво иду. Три секунды жить осталось, И неважно, что так мало, Зацветут еще мои деревья в саду!

Не добраться им до порта, Вот и все. Касаюсь борта, И в расширенных зрачках отражен Весь мой долгий путь до цели, Той, которая в прицеле. Мне взрываться за других есть резон!

Есть резон своим полетом Вынуть душу из кого-то, И в кого-то свою душу вложить. Есть резон дойти до цели, Той, которая в прицеле, Потому что остальным надо жить!

— ПАМЯТИ МОРЯКОВ ТЕПЛОХОДА "МЕХАНИК ТАРАСОВ"

Я смыт был в море с корабля. Не удержался у руля: Волна — стеною в грудь… И вроде я на дно пошел, Но понял, что не хорошо Вот так вот, запросто, тонуть… Горнисты мне подъем трубят Я кинул бездну под себя И воздух ртом хватил. На всю планету и окрест Одна вода, зеленый лес. И нету сил…

Где же вы, други мои, моряки-братишки?

Заходили вкруг меня плавники акульи.

Я кричу (ни ответа ни привета не слышу):

"Помогите мне, люди!

Тону я.

Тону я…"

Я обнимал девятый вал. Вздымал трезубец, хохотал Бог Посейдон… И вспомнилось мне, как в детстве я Гонял трезубцем муравья… Теперь я знал, что думал он. Раскаты грома, ветра свист, Как гири, ноги тянут вниз. А мне бы жить… В трех ипостасях он один, Последний козырь мой — дельфин, И может быть…

Прилетит, подмигнет человечьим глазом,

И подхватит меня, и на спину вскинет…

— Белобрюхий, скорей. Я теряю разум…

Ну давай же быстрей. Чую — сердце стынет.

Вдруг кто-то тихо прошептал: "Ну, уступи. Ты так устал. Внизу ведь тоже твердь. Там сон, там вечная весна, Там буду я тебе жена…" И понял я, что это смерть.

"Не хочу, — закричал, — отпусти, косая!

Не ходить под венец нам с тобою вместе.

Не нужны вместо птичьих мне рыбьи стаи

Не желаю я слушать русалок песни".

Я смыт был в море с корабля… Недалеко была земля…

— РОМАНС НАЙ-ТУРСА

Нам уже давно за тридцать, Кони мчатся по пятам. Не пора ли застрелиться, Господин штабс-капитан?

Блещет маковками терем В сладкосиней вышине. Не пора ли нам примерить деревянную шинель?

Дней последних злую гамму Доиграл судьбы рояль… Не пора ли нашим дамам Черную надеть вуаль?

Мы в последний вздох трех граций Стройные сожмем тела. Не пора ли нам остаться В том, в чем мама родила?

Давайте же играть свою игру,

Откроем карты и пойдем не в козырь.

И смерть красна, мой милый, на миру,

Зачем же ждать, пока просохнут слезы?

Давайте же играть свою игру.

Последний кон и ставки дорогие.

И смерть красна, мой милый, на миру,

Зачем же ждать, пока уйдут другие?

— РОМАНС ГЕНЕРАЛА ЧАРНОТЫ

Опять один в постели полусонной, Во тьме ночной лишь стук шальных копыт. Давно лежит на золотых погонах Парижских улиц вековая пыль.

Блестящие тускнеют офицеры,

Как говорится, Боже, даждь нам днесь.

Уже не так изысканы манеры

Остались только выправка да честь.

Я жив, мой друг, покоен и свободен, Но стал мне часто сниться странный сон: На водопой по василькам уводит Седой денщик коня за горизонт.

Осенним утром псовая охота.

Борзые стелют, доезжачих крик.

Густой туман спустился на болота,

Где ждут своих тетерок глухари.

Кто мы с тобою здесь, на самом деле? Один вопрос и лишь один ответ: Mon cher ami, мы здесь с тобой Мишели, Здесь нет Отечества и отчеств тоже нет.

Не привыкать до первой крови драться,

Когда пробьют в последний раз часы…

Но, господа, как хочется стреляться

Среди березок средней полосы.

— Здесь, на старом еврейском кладбище

Здесь, на старом еврейском кладбище, По старинке, в черте оседлости Господа лежат и товарищи, Кто-то в роскоши, кто-то в бедности, Кто-то в камне, расшитом золотом, Вдоль оградок — скамейки чистые, Кто-то в камне замшелом, колотом, Позабытый родными, близкими.

Вот фельдфебель ее величества Держит землю с портным из Гомеля. Тот был бездарью, этот — личностью. Оба в землю легли изгоями.

— Голыми руками, да с лицом сусальным

Голыми руками,

да с лицом сусальным, Собираем камни

те, что разбросали. Все мы в Лету канем.

Кто добром, кто силой. Собираем камни,

время наступило.

Значит, так тому и быть,

Только страшно ведь,

Что друг другу морду бить

Будут граждане.

Вечер стал несветел,

наглотавшись дури. Кто посеял ветер,

пожинает бурю. А там, где дуб качался,

баяли старухи, Кот с цепи сорвался

видно с голодухи!

Ветви, листья потеряв,

Обломалися.

И русалка, вниз упав,

Вмиг состарилась.

Белой нитью тонкой,

быстро да искусно, Правду вышивают

болтуны да трусы. Что седой, что лысый

все одно, как прежде, Все бегут, как крысы,

с корабля надежды.

Значит, так тому и быть,

Только страшно ведь,

Что друг другу морду бить

Будут граждане.

Собираем камни

те, что разбросали…

— ПЕСНЯ О ПАРАДНОМ ШАГЕ

В жестком ритме годов люди поступь тугую чеканят. Шаг парадный тяжел — все носок не умеют тянуть. И в дыму городов наша юность вдруг зрелостью станет, Обернемся давай и посмотрим на пройденный путь.

Кем ты был, кем ты стал, оправдал ли, сумел ли добиться? Не позоришь ли род, сделав к подлости маленький шаг? Мы возьмем пьедестал, как вершину возьмем, но разбиться Будет легче гораздо, коль в трещину канет душа.

Обернемся, мой друг, стали старше мы, значит, мудрее. Посчитаем всех тех, кто от нас уходил без обид. Если мало, то знай — зря нас солнце лучами лелеет. Много — тоже не ладно, значит, сердце у нас не болит.

Обернемся давай, время есть еще что-то исправить, Так вперед поспешим — караульная смена близка. Шаг парадный тяжел, мы уйти некрасиво не вправе, Мы должны видеть шик параллельного небу носка.

— ПЕС Я ВРЕМЕ ЗАСТОЯ

Моей Отчизны вечное ребячество, адежды юности и юность стариков, Отчизна гениев и пятилетки качества, Страна Госплана и внеплановых стихов.

Моей Отчизны детство бесконечное, Мальчишка Петр, и тот играл людьми, И на Сенатской залпами картечными Всех веселил Кутузова кумир.

Но то история. А нынче — тоже ладушки, Играем в годовщины, как в серсо. Моя страна печет их, как оладушки, Забавно морща детское лицо.

Играем в тайны запусков космических, Когда, куда и кто — не говорим. Моей Отчизны детство неприличное. И тем гордимся, и на том стоим.

Моей страны всеотрицанье мальчика, Да что ему до глубины веков. Ты отрицаешь надписи на маечках, Развесив надписи на маечках домов.

Но я люблю, страна, твое младенчество, Ты, как ребенок, привязала нас. Когда же повзрослеешь ты, Отечество, Мне будет очень не хватать твоих проказ.

Песенка шпрехшталмейстера

Am Em Am Все зрители давно на месте, D G C И начинать уже пора. Я в этом цирке — шпрехшталмейстер, Я объявляю номера. C G G Сейчас начнется представленье, Gm A7 Dm И, как начищенный пятак, Я засверкаю на арене,

E Am И вы захлопаете в такт.

Диги-диги-дон,

диги-диги-дон,

Только лишь у нас!

Только лишь один сезон!

Мой фрак изрядно прохудился Давно служу я в шапито. Я здесь живу, я здесь родился, Я знаю где, почем и что. Неплохо в цирке акробатам: Не жизнь — сплошной аттракцион! Идут ребята по канату, А вдруг порвется где-то он…

Диги-диги-дон,

диги-диги-дон,

Только лишь у нас!

Только лишь один сезон!

Носил я колпак бумажный, Смешил расфранченных особ, Но время шло… И вот однажды Устало корчиться лицо. Но сердце к цирку прикипело, И я с арены не ушел, Нашел себе по нраву дело Нашел себе по нраву дело Теперь мне очень хорошо

Вниманье всем! Оркестр начал, Свет в зале снят, улегся шум. Я — шпрехшталмейстер. Это значит: "Кто первым номером — прошу!"

Только лишь у нас!

Только лишь один сезон!

Диги-диги-дон,

диги-диги-дон!

Песня старого портного (Еврейский портной)

Gm Тихо, как в раю, A7 Звезды над местечком высоки, ярки, Dm Я себе пою, B A7 Я себе крою,

Gm Опустилась ночь, A7 Отдохните дети, день был очень жаркий. Dm За стежком стежок — B A7 Грошик стал тяжел…

Ой, вэй…

D7 Gm Было время, были силу — да, уже не то! D7 Gm Годы волосы скосили, вытерли мое пальто… A7 B A7 Жил один еврей, так он сказал, что все проходит…

Солнце — тоже вэй, садится на закате дня, Но оно опять родиться — жаль, что не в пример меня! Кто же будет одевать их всех потом по моде?

Девочка моя! Завтра утром ты опять ко мне вернешься, Милая моя, фейгеле моя! Грустноглазая! Папа в ушко майсу скажет — засмеешься, Люди разные, и песни разные.

Ой, вэй…

Будет день, и будет пища — жить не торопись! Иногда богаче нищий, тот, кто не успел скопить, Тот, кого уже никто нигде ничем не держит…

Нитка, бархат, да иголки — вот и все дела! Да еще талмуд на полке — так бы жизнь шла и шла… Только солнце вижу я все реже, реже…

Тихо, как в раю, Звезды над местечком высоки, ярки, Я себе пою, Я себе крою, Я себе пою.

— ПУТЕШЕСТВИЕ ГУЛЛИВЕРА В СТРА У ЛИЛИПУТОВ

Жил-был матрос. Да верь не верь, Но бес его попутал, И вот однажды Гулливер Подался к лилипутам. Коль выпал случай примирить Их с островом Блефуску, Плевать на то, что негде жить В домишках лилипутских. С рождения миссионер. Постель, камин… О Боже! Под звездным небом Гулливер Устроил свое ложе. Но местный святоч Болголам Ревнивец и так далее Шепнул, и парня по рукам И по ногам связали.

Казалось бы — наоборот,

Кто больше, тот сильнее,

Но удивительный народ

Чем шире лоб и выше рост,

Тем лилипуты злее!

аутро знать, совет держа, Гиганта попросила, Чтоб Гулливер не обижал Туземцев слабосильных и словом гулким, как обвал, и музыкою громкой И чтоб для песен выбирал Местечко поукромней.

Казалось бы — наоборот,

Кто с миром, тот мудрее,

Но удивительный народ

Чем лучше Гулливер поет,

Тем лилипуты злее!

а ренегате ренегат, адули Гулливера. И простачок большой фрегат Похитил у неверных. Король от радости расцвел, Но тут вмешался канцлер: " еплохо, если б он привел Весь флот блефускуанцев!"

Казалось бы — наоборот,

От щедрости щедреют,

Но удивительный народ

Чем больше Гулливер поет,

Тем лилипуты злее!

И вот подумал наш матрос: "За что ж я здесь страдаю? Быть надо с теми, кто мой рост ормально понимает. Им буду петь о чем хочу, Своих не тратя нервов, И будет всем нам по плечу, И станет всем нам по плечу Любовь и гулливерность!"

— ПУТЕШЕСТВИЕ ГУЛЛИВЕРА В СТРА У ВЕЛИКА ОВ

Слушай, добрый человек, Я тебя не обману: Раз попал я в Бробдингнег, Великанскую страну. Великаны там живут, Как мы в Лондоне своем, Виски пьют и хлеб жуют, И все деньги носят в дом. А дома там — как у нас, Только больше в десять раз.

Моя няня Глюмдальклич, Ростом точно как Биг-Бен, Мне поджаривала дичь И играла на трубе. Кстати, с дичью — как у нас, Только больше в десять раз.

Во дворце как во дворце: И министры, и балы, Примадонны лучших сцен И фуршетные столы. А на столах все как у нас, Только больше в десять раз.

Великанский властелин Звал меня по вечерам. Мы беседовали с ним Об устройстве наших стран. Он сказал: "Все, как у нас, Только меньше в десять раз".

Гулливер — он волк морской, Всем смертям в глаза смотрел… — А шут дворцовый надо мной Издевался как хотел. Есть подонки и у нас, Но он больше в десять раз.

— Я не верю

Я не верю всем тем, кто плюет в мой прохладный колодец, Забывая, что пьют из него миллионы людей. Я не верю всем тем, кто стучит себя в грудь при народе, Забывая о нем, о народе Отчизны своей. Допускаю, что тем, кто хулит, вкус воды моей горек, Но жил на свете старик, и он сказал, что о вкусах не спорят, Так зачем обижать тех, кого оживляет глоток.

Я не верю всем тем, кто погряз в разбирательстве мыслей, Не своих, а чужих, кстати тоже живущей души. икогда на костях, ни сейчас, ни вовек и не присно Не взлететь добротой, можно только увязнуть во лжи. Взяться за руки… как? Коли руки друзья не подали, И за чем призывать к комплиментам, не делая их? Так не делите пирог, раздавая друг другу медали, Ройте землю — вода нам сегодня нужна для живых!

Я не верю им всем, вурдалакам с глазами овечки. Бьющим в спину ножом, под лопатку левее хребта. Я хочу еще жить, сознавая, что путь мой не вечен, Но пока я живу, пусть вода моя будет чиста. И я не верю прямым, им, до капли себя отдающим, Не считающим денег за каждый проделанный шаг. И пока я дышу, никогда флаг не будет мой спущен, А когда я умру, мой корабль не спустит свой флаг!

— Подмосковное танго

Листопад Подмосковья прозрачен и чист, Облака над Коломенским плачут. И над старой Лосинкой тоже кружится лист, Точно так же, да только иначе.

Здесь, в кленовом багрянце, в осеннем огне, Колоколенки Марьиной рощи. И поэтому нынче привиделся мне Полуночный московский извозчик.

Я надену обручальное кольцо

Из бульваров Чистопрудных да Тверских,

Расцелую Богородицы лицо,

И напьюсь воды с Москва-реки.

Детским смехом пусть Сокольники звенят.

а воре сегодня шапка не горит,

Сам себя украл я, сам себе не рад,

Так уж вышло, мама, что ни говори.

Среднерусская осень гуляет в садах, И «Славянка» прощается с нами. Осень волосы косит мальчишкам всегда, Разлучая девчат с пацанами.

Во дворах тенистых перебор гитар

Мне напомнит юность-молодость мою.

Да что там молодость, ведь я еще не стар,

И любую песню подпою.

Струны рви, замоскворецкая братва,

Сколько порвано их на твоем веку.

Да я один пятьсот серебряных порвал,

И, даст Бог, еще чуть-чуть порву.

Вот и все. До свиданья, родная земля, Я продолжу еще эту повесть. Три вокзала твоих навсегда для меня Веры свет и надежда с любовью.

Я надену обручальное кольцо

Из бульваров Чистопрудных да Тверских,

Расцелую Богородицы лицо,

И напьюсь воды с Москва-реки.

Детским смехом пусть Сокольники звенят.

а воре сегодня шапка не горит,

Сам себя украл я, сам себе не рад,

Так уж вышло, мама, что ни говори.

— Размышление на прогулке

Сегодня был звонок последний в школе,

И стала взрослой маленькая дочь.

О юность! Я опять тобою болен,

Но вряд ли доктора сумеют здесь помочь.

Поеду снова в Царское Село

Туда, где до прозрачности светло.

Уже прошло лет тридцать после детства, Уже душою все трудней раздеться, Уже все чаще хочется гулять Не за столом, а старым тихим парком, В котором в сентябре уже не жарко, Где молодости листья не сулят.

Уже старушки кажутся родными, А девочки, как куклы заводные, И Моцарта усмешка все слышней. Уже уходят за полночь соседи, Не выпито вино и торт не съеден, И мусор выносить иду в кашне.

В дом наш как-то туча забрела

И стекла со стекла.

Мы свои дожди переживем,

Я да ты, вдвоем.

Уже прошло лет двадцать после школы, И мир моих друзей уже не молод, Не обошли нас беды стороной. Но ночь темна, а день, как прежде, светел, Растут у нас и вырастают дети, Пусть наша осень станет их весной.

Уже прошло лет десять после свадеб, Уже не мчимся в гости на ночь глядя, И бабушек приходим навестить На день рожденья раз, и раз в день смерти, А в третий раз, когда сжимает сердце Желание внучатами побыть.

Уже прошло полжизни после свадеб, Друзья, не расходитесь, Бога ради, Не обошли нас беды стороной Но ночь темна и день как прежде светел Растут у нас и вырастают дети Пусть наша осень станет их весной Пусть наша осень станет их весной.

Уже нам в семьях не до перемен. И пусть порой бывает очень туго, Но все же попривыкли мы друг к другу, Оставим Мельпомене горечь сцен, Давайте не стесняться старых стен.

В дом наш как-то туча забрела

И стекла со стекла.

Мы свои дожди переживем,

Я да ты, вдвоем.

— О чем поют ныне дети Арбата

О чем поют ныне дети Арбата, Среди акварелей и броских плакатов, У стен, серебренных веков сединою, Которые нас возвращают в былое?

О чем же поют молодые подранки, Не знавшие тюрем, не горевшие в танках? Простые и сложные, добрые, злые, Но ждущие чуда, как все молодые.

О чем поют ныне дети Арбата, Чьи судьбы годами еще не измяты, Чьи головы буйны, чьи помыслы чисты, Да только глаза не по возрасту мглисты?

Меняется мир, и меняются люди, Меняются жертвы, герои и судьи. Кто правый сегодня, а кто виноватый?.. О чем же поют ныне дети Арбата?

Пусть оживит нас их песен глоток,

В днях, что идут чередой по Земле.

В нем — перепутье российских дорог,

В нем — шум дождя и дыханье полей.

О чем же поют ныне дети Арбата, И дети Маккартни, и дети Булата? Конечно, о разном, но только бы пели, Но только бы песни их к людям летели.

— Смотрю удавом в зал завороженный

Смотрю удавом в зал завороженный, А под ногами сцена, как огонь. Сейчас опять полезу на рожон я, Хотя не надо лезть бы на него.

ад скулами два глаза изможденных, Не ведает мой голос, что творит, Но все-таки полезу на рожон я, Хоть горло мое стонет и болит.

Заплетены на грифе в узел руки, И током микрофон бьет по губам. За что я принимаю эти муки, Что я такого, струны, сделал вам?

Срываю по пути с себя одежды, Да отверните же скорее жен! Я, как на дыбе, извиваюсь между Землей и этим пиковым рожном.

Когда-то был доверчивым и нежным, А нынче каждой жилой напряжен, И мышцы живота уже не держат Мой страшный крик: "Я лезу на рожон!"

И вот стою… Но что, рожна какого Мне надо было здесь, на высоте? Я вниз спущусь, а завтра буду снова Вывихивать суставы из костей.

А финиш там, за виражом,

Время не терпит.

Святым дыханьем обожжен

До самой смерти,

Гримасой боли искажен,

Я рвусь до цели

И лезу,

лезу,

лезу,

лезу,

лезу на рожон

а этой сцене!..

— Супчик из цветной капусты

Супчик из цветной капусты Мы варили — было вкусно. Пили водку, чай горячий, А хозяева на даче. Сюда мы влезли поздно ночью, Пошел уж третий день. ам нравится здесь очень, Да, Сень?

Шмотки в узел увязали, а толчке вчера продали. Кольца, серьги, колье, броши Отослали все Дикоше. А деньги в наших саквояжах, Их все не сосчитать. Давай-ка, Сеня, вмажем, Эх, мать!

а трюмо, на спинках кресел Сеня мой носки развесил, А потом очко заклеил Адресами к юбилею. А в них: "Профессор, поздравляем И дарим Вам презент". Мы на презент бухаем Интеллигент.

Супчик из цветной капусты Мы варили — было вкусно. Пили водку, чай горячий, А хозяева на даче. Сюда мы влезли поздно ночью, Пошел уж третий день. ам нравится здесь очень, Да, Сень?

Утиная охота

Письма безответные на столе лежат,

Повезло, друзей не счесть близких и далеких,

Падают по осени медленно кружа

К ним из Питера песен моих строки.

Не взыщите, голуби, не держите зла,

До родителей подчас тяжело добраться.

Замотало, завертело, все дела, дела,

Я отвечу музыкой — не сердитесь, братцы.

Am Dm E7 Am В плавнях шорох — и легавая застыла чутко.

Dm G7 C A7 Ай-да выстрел, только повезло опять не мне.

Dm E7 F Вечереет и над озером летают утки,

Dm E7 Am Разжирели — утка осенью в большой цене.

Снова осень закружила карусель мелодий. Поохочусь, с ветерком по нотам прокачусь. И сыграю, если я еще на что-то годен, И спою вам, если я на что-нибудь гожусь.

Dm E7 Am

Я помню — давно — учили меня отец мой и мать

Dm E7

Лечить так лечить, любить так любить,

Am Dm

Гулять так гулять, стрелять так стрелять.

E7 Am

Но утки уже летят высоко

Dm E7 Am

Летать так летать — я им помашу рукой.

Не жалею, что живу я часто как придется, Только знаю, что когда-нибудь в один из дней Все вернется, обязательно опять вернется: И погода, и надежда, и тепло друзей.

Так поскучаем, чтобы радостней была минута ашей встречи, а она уже не за горой. Вновь весною из полета возвратятся утки, Стосковавшись по озерам с голубой водой.

Как когда-то за лисой гонялся быстрый кречет, Так и ныне он свою добычу сторожит. Не «прощайте» говорю я вам — "до скорой встречи", Все вернется, а вернется, значит, будем жить.

Глухари

Когда-то грусть, бывало, налетала,

Когда-то многое хотелось изменить.

Прошли года, мы продолжаем жить,

А Спас еще закрыт и валит с ног усталость.

Am A7 Dm Глухари на токовище бьются грудью до крови,

E7 Am Не на шутку расходились — быть бы живу.

A7 Dm G7 C A7 Так и мы когда-то жили от зари и до зари,

Dm Am E7 Am И влюблялись, и любили. Мчались годы с той поры.

Мчались годы, стерлись клювы, раны зажили давно, Только шрамы доброй памятью остались. А рябину всю склевали да порвали на венок. Но кто вспомнил, прилетали на знакомое окно.

Am E7 Am G7 C A7 Dm Am E7 Am

Ла-ла…

Тянет осенью из леса. Дом. ад крышей вьется дым. И антоновка созрела, пожелтела. Оглянуться не успел я — друг мой Вовка стал седым, А ведь тоже — было дело — передергивал лады.

а болотах все как прежде: крылья хлопают вдали, Все буянят, все расплескивают удаль. у а я уже не буду: занавесочки спалил И то вспомню, то забуду, как за птичками ходил.

— Свадьба

Этот маленький оркестрик Не дает стоять на месте. Ну, скрипач, давай-ка веселей. Разойдись куда кто может. Музыканты, дай вам Боже, Споите-ка для молодых, гостей.

Давно на улице темно,

о

Нам расходиться недосуг,

Друг.

И пусть все выпито вино,

о

Если будет надо, принесут.

А ну-ка, свадьба, свадьба

В жизни только раз,

Может, два, а может, три,

Но это не для нас.

Ну, давай повеселее, Струн и пальцев не жалея. Кавалеры сняли пиджаки. Не за гроши — друг для друга Вон жених пошел по кругу И невеста стала на носки.

Пусть зимний ветер ледяной,

Ой,

Качает старенький фонарь,

Жаль.

Давай нальем-ка по одной,

Пой.

Те цветы мне голову кружат.

Что вы, мама, разве можно, надо крайне осторожно, Ног не поломайте, я прошу. Веселей играйте дети, Много пожил я на свете, Но пока я весел, я живу.

Пусть зимний ветер ледяной,

Ой,

Качает старенький фонарь,

Жаль.

Давай нальем-ка по одной,

Пой.

Те цветы мне голову кружат.

— Воспоминание о будущем

Прохудилися карманы, Да зашить их некому. Вот и шляюсь в стельку пьяным, Бегаю от зеркала.

Даже рупь не держится и в руке, ни в присказке. А где-то жизнь вертится Далеко ли, близко ли,

За горою, за морем Где ж ты, суматошная? А в тихой моей заводи Черти дохнут — тошно им.

Седина ли в бороду, Бес в ребро — нет разницы. Стали люди гордыми В будни и по праздникам.

Стали люди грамотны, Десять классов каждому, А если меньше — сраму-то, Грамотные граждане.

А вот помню в коммуналке мы, Новый год всем обществом, Закусь, водка — жалко ли, По имени, по отчеству.

А нынче двери крепкие, Все глазки с цепочками, Что там твои крепости, Связь тире да точками.

Спички вышли давеча, Я вниз-вверх по лестнице, Что в питомник лающий, Думал, кто-то взбесится.

Я к ларьку: — "Мамаша, мол, Спичек дай без очереди." А она: — "Давай, пошел, Тоже мне, сыночечек!"

Так вот и наладились От горшка да к дизелю, А все веселье в радио Да и по телевизору.

А знаете, как хочется, Чтоб по-человечески, По имени, по отчеству, Ну, в общем, по-отечески.

Прости-прощай

Граждан, вылетающих рейсом

6487 Ленинград — Магадан,

просьба пройти на посадку.

Am Прости-прощай,

E Как нынче дышится вольготно — чистый мед. Прости-прощай,

G C Погода летная и трезв с утра пилот.

Dm Прости-прощай,

G C — Ну, наконец-то мне сегодня повезет!

F E Кричу на весь гражданский флот.

Am Прости-прощай.

Прости-прощай, Не те дела теперь и времена не те. Прости-прощай, Все принесет тебе сорока на хвосте. Прости-прощай, Турбиной голос мой над полем просвистел И в небо синее взлетел. Прости-прощай.

Dm G C

Десять тысяч метров под башмаком,

Dm G C

Прочеркнув планету одним штрихом.

Dm

— Эй, товарищ, кто здесь крайний?

E E Am

Я хочу в авиалайнер.

Прости-прощай, На нервы действует какой-то странный стук. Прости-прощай, Табло погасло, мы набрали высоту. Прости-прощай, Лечу я песни петь шахтерам в Воркуту, Сегодня там, а завтра тут. Прости-прощай.

Прости-прощай, От стройной девочки с ума сошел салон. Прости-прощай, Нам неназойливо поет Луи Армстронг. Прости-прощай, Сосед, полковник, спит и видит сладкий сон, Что он в Москву переведен. Прости-прощай.

Покажите мне Москву

Cm Ab Покажите мне Москву, я прошу.

G7 Cm Может, воздухом ее задышу.

Покажите мне Москву без гостей, Купола и полумрак площадей.

Потому что верю сотням людей, Рассказавших о Москве без затей, Потому что среди слухов пустых Есть Арбат и есть Донской монастырь.

C7 Fm

А коли дождик воды вешние прольет,

Cm G7 Cm

Я буду рад, я буду рад.

Здесь Окуджава нам тихонечко поет:

"Охотный ряд, Охотный ряд."

Бродит кот на Патриарших прудах, А на Хитровке Гиляровского жду, А в Столешниковом — ну просто беда Целый сонм воспоминаний и дум.

Но коль выпало мне питерцем быть, Никогда Москва не станет родной. Но я знать хочу ее и любить, Так покажите, москвичи, город свой.

Покажите мне Москву, москвичи, Покажите мне ее без прикрас. Мы пройдем по ней и мы помолчим, Потому что слов не будет у нас.

А коли дождик воды вешние прольет,

Я буду рад, я буду рад.

Здесь Окуджава песню Визбора поет:

"Охотный ряд, Охотный ряд."

Сон в руку

Am Dm E Am Виделось часто в сон беспокойный,

Dm E E7 Как за далекой рекой, Am Dm E F Под облаками, над колокольней Dm Am E Am В небе летит серый "в яблоках" конь. E Am G C В небе летит, в небе летит, Dm Am E Am В небе летит серый "в яблоках" конь.

В беге тягучем топот не слышен, Мерно вздымается грудь. И, поднимаясь все выше и выше, Конь исчезает, а мне не уснуть. Мне не уснуть, выше и выше, Конь исчезает, а мне не уснуть.

— В руку ли сон тот, что же он значит, Слышишь, цыганка, постой. И отвечала старуха: — К удаче. Будешь счастливым, мой золотой. Мой золотой, это к удаче, Будешь счастливым ты, мой золотой.

Только не видел больше ни разу Серого в небе коня, Видно, я счастье "в яблоках" сглазил, Видно, оно позабыло меня. Счастье свое "в яблоках" сглазил, Видно, оно позабыло меня.

— Подзаборная струна

Как на гриф резной, Натянись струной, Захлестнись петлей за колок. Зазвенит нутро, Да не серебром, Песни той острог не далек.

а струну-металл, Жила на века, Дождь ее хлестал, не жалел. Жила, ох, тонка, Лопнув, охнула, И развелась судьба — мой удел.

А как лопнула, Дверью хлопнула, Будто в лоб дала, в бровь и в глаз. Будто невзначай Боль мою зачав, Будто закричав в первый раз.

Снова на дворе Сердце надвое, Я год за два ел — довела. Заневестились Струны песнями, А моя вдовой померла.

И оборвана, Подзаборная Пьянь задорная, похмелись. Поцелуй взасос, Иисус Христос, Злым распятием губы мои.

— Рождение стихов

Я срок переходил, Под сердцем плод тяжелый, Боюсь, что мертвое Рожу теперь дитя. А доктора мои — ханыги и пижоны Им не понять самим, чего они хотят.

А коль стихи умрут, Свет белый не обидев, Так для чего живет Тот, кто грешит в ночи, Тот, кто ласкал перо, В нем женщину увидев, И кто, прикуривая, пальцы жег На пламени свечи.

Стихи стучатся в мир Доверчиво и властно, Они ломают кость И выгрызают плоть, Но не родиться им, Все потуги напрасны, И леденит мне грудь Сыновнее тепло.

Я схваток не боюсь, Как избавленья жду их От всенощных моих Болезненных толчков, Я не хочу нести Кладбищенскую тую На холмик мертворожденных стихов.

Все к лучшему идет. Идущий да обрящет! Но что обрящет он, Во мне сидящий плод? А телефон молчит И пуст почтовый ящик, У докторов моих Полно других забот.

— Пусть те, кто нас хоть чуть-чуть любил

Пусть те, кто нас хоть чуть-чуть любил, Возвращается, ведь это случается. То в дожде грибном, то в осенней мгле Пусть повстречаются тихо, нечаянно.

Пусть нам их возвращает снег, В руки падая песнью задумчивой. В суете земной пусть нас радует аших любимых смех там, за тучами.

Пусть возвращаются, пусть возвращаются,

Хоть мы не стоим их порой,

Из нашей память по глупому ушедших

И не вернувшихся домой.

Вернуть, как вас теперь вернуть, Тех, кто любил меня и кто не жалел меня. Но как долог путь, ах, как долог путь, адо прожить всю жизнь и еще чуть-чуть.

Пусть те, кто нас хоть чуть-чуть любил, Пусть лишь день один, коль больше не было, Не помянут зла, ведь и с неба дым К нам возвращается, даже с неба дым.

— В горах Афгани

Ах, какого дружка потерял я в бою, И не сорок два года назад, а вчера, Среди гор и песков, где сжигает жара все вокруг, Опаляя недетскую память мою. Слышишь, друг, Мой дружок, мы взошли на некнижную ту высоту, Под которой ты лег.

Ах, какого дружка потерял я в бою… Мы всю жизнь любили читать о войне. Он не ведал никак, что вот выпадет мне под огнем Его тело тащить за валун на спине. Далека — тридцать метров — но как же была далека Та дорога меж ночью и днем.

Песок да камень.

Печальный свет чужой луны над головами.

Ровняйсь на знамя!

Прощай, мой брат,

Отныне ты навеки с нами,

Прости, что ты погиб, а я всего лишь ранен

В гора Афгани, в Афганистане.

Ах, какого дружка потерял я в бою… Нам проклятая пыль забивала глаза, И горел БТР, в небе, как стрекоза, вертолет, И как выкрик из прошлого голос "Вперед!" Словно нерв, оборвали до боли натянутый нерв, И со склона пошла ему пуля навстречу в полет.

— У окна

Зарисовка, сделанная у окна

гостиницы в орильске.

Смотрите, ангелы летят над самой головой, Я знать хочу, который мой? Летят красиво, косяком, видать пошли на юг, Который мой, куда ж ты, друг? Что ты машешь мне крылом золотым, Залетал бы лучше в дом, посидим. Если пьешь, налью, а нет — Бог с тобой, Я могу и за двоих по одной. И вот спускается к окну небесный мой слуга, А у него торчат рога.

— Посвящение посвящающим

А как помер соловей с криком "падлы вы!", Так слетелись воробьи — гарь лампадная, Порасселся на шестках гость непрошенный На поминках поклевать хлеба крошево.

Что ж вы, соколы, в пуху оборзевшие, На едином на духу песни спевшие, Зачирикали теперь, ох, и твари вы, Непродажного его отоварили.

Да как ловко: со слезой и с картинками, Вот он с бабой да мотив между снимками. Потрясли худым крылом у проектора, Почирикали чуть-чуть и уехали.

Обложили свои чресла подушками, Не дай Бог упасть из дела верного. Уж, поверьте, как чирикали Пушкину, Но ведь песню-то сложил только Лермонтов.

Вот вы спросите: — А ты, ты что делаешь? А я так граждане скажу: — Надоело ведь. Вот не лили б воробьи слез за тризною, Я б пера не заточил, да ни в жизни бы.

Извозчик

Припарковаться некуда машине

Период ледниковый на Марата.

Как мамонты повымерли ребята,

Незнавшие «оторванных» ларьков,

Путан и прочих иностранных слов,

Которые любили куличи,

Мацу, коньки, футбольные мячи,

Которые делили на троих

И радости, и горести свои.

Am День такой хороший,

И старушки крошат

Gm A7 Dm Хлебный мякиш сизым голубям. E Отгоняя мошек, Am Спит гнедая лошадь, H7 Dm E Мордой наклонившися к своим яслям.

Am H7 E

Извозчик, отвези меня, родной,

Gm A7 Dm

Я как ветерок сегодня вольный.

Am

Пусть стучат копыта дробью по мостовой,

H7 E

Да не хлещи коня, ему же больно.

Извозчик, два червонца как с куста,

Если меня пьяного дождешься.

Погоди, извозчик, я так устал.

у, когда же ты за мной вернешься.

Фаэтон открытый, Цокают копыта, Закружил мне голову жасмин. И бросает с крыши Косточки от вишен Очень неприличный гражданин.

А ну, извозчик, через дом останови,

Покемарь на облучке, я быстро,

Только поднимусь, скажу ей я о любви,

Чтоб потом не подойти на выстрел.

Извозчик, отвези меня, родной,

Я как ветерок сегодня вольный.

Пусть стучат копыта дробью по мостовой,

Dm E Am

Да не хлещи коня, ему же больно.

Восемнадцать лет спустя

Am Dm Иногда в денек погожий, длинный, E Am Два червонца оборвав с куста, F G A7 Не забыв о веточке жасмина, Dm E Я иду по памятным местам. A7 Dm Там, где полусонная гнедая

H7 E Издали махала мне хвостом,

Am Dm Там теперь моторами чихают

H7 E есколько простуженных авто.

Dm G C Am Извозчик постарел, и я тоже. Dm G C Am Где гражданин тот, что сорил вишней? Dm E F А та, к которой так спешил, Боже,

Dm H7 Давно уже не за меня вышла.

Я сажусь на лавочку у дома, Он своих старушек пережил. А у крыш до одури знакомо Стая голубиная кружит. Нам теперь судьба так редко дарит Эти удивительные дни, Так давай, извозчик, покемарим, Не на облучке, уж извини. Приятель, я тех давних лет пленник. А фаэтона нет, денник брошен. Давай, приятель, не жалей денег, Пойдем помянем-ка твою лошадь.

Am H7 E

Извозчик, отвези меня, родной,

A7 Dm

Я как ветерок всегда был вольным.

Am

Пусть стучат копыта дробью по мостовой,

H7 E Am E Am

Но, чур, не бить коня, ему же больно.

Заходите к нам "на огонек"

Деревня старая, деревня новая,

Ребята «клевые», девчата парами.

Стоит ларек пивной, да только пива нет.

У Надьки глаз подбит — опять зашла не в цвет.

Деревня старая, деревня новая,

Здесь пел задаром я с братишкой Вовою.

Теперь другой расклад — швыряю тыщями,

А тыща — что теперь? На паперть — нищему.

Am Dm — Заходите к нам "на огонек", E7 Am E7 Пела скрипка ласково и так нежно. В этот вечер я так одинок, Я так промок. алей, сынок.

Дома ждет холодная постель, Пьная соседка, а в глазах — похоть. Здравствуй, старый друг метрдотель, Мадемуазель, привет, Рошель.

A7 Dm

Сегодня болен я душой,

H7 E7

Так выпьем же, друзья, со мной!

Сядем у тапера за спиной. Посмотрите, люди, на его руки. Ну, давай, сыграй, мой золотой. Ты что ж такой совсем седой?

Спой мне песню девочка, ну, спой Про мою любовь, которой нет больше. Как шумит за окнами прибой. Пойдем со мной ко мне домой,

Возьмем конфет и ананас,

И две бутылочки для нас.

— Шилохвость

— Вот такие вот дела, Хочу — милую-казню, Говорила-молвила Утка селезню.

— На пруды попадал снег Да гнездо поломано… На кой ляд ты сдался мне Окольцованый?

Коли дал себя поймать, Значит, видно, заслужил. А на привязи летать Для чего ж ты жил?

Для чего ж ты рос тогда, Переливчатый ты мой? Чтоб наесться досыта Да поспать со мной?

Вдосталь пил ты, вдоволь ел, Да поманил крупой причал. Дармовщинки захотел Да пожадничал.

Так не проси о милости, От нее не больно мне, Я ведь, милый шилохвость, Утка вольная.

— Вот такие вот дела, Хочу — милую, хочу — казню, Говорила-молвила Утка селезню.

Нету времени

Am Ноги ходят сами по себе, C Руки жму, не чувствуя тепла, F Головой, забитой черт-те чем, E Открываю двери кабинетов. Не всегда семь бед — один ответ, Вроде бы и нужные дела, Только вот не знаю я, зачем Мне сдалась вся суматоха эта.

Dm

И ложатся дела на нас бременем

Am

Нету времени, нету времени!

Dm

Пообщаться с друзьями-евреями

Am A7

Нету времени, нету времени!

Dm

Отрезвил бы кто, вдарил по темени

Am

Нету времени, нету времени!

Am F E Am

Нету времени.

Две недели струны не менял, И уже не строит по ладам, Обижаясь на свою судьбу, Женщина моя — моя гитара. Ты прости меня, я не гулял, Я как бобик бегал по задам, Хлопоты чужие на горбу, Оттого опять мотивчик старый.

Может, спел бы я арию Гремина

Нету времени, нету времени!

И получил бы квартальную премию

Нету времени, нету времени!

Есть люблю — а стоять за пельменями

Нету времени, нету времени!

Нету времени.

На войне считают год за два, А мои проходят — год за пять, Если не везет — то год за семь, А если пофартит — то год за десять. Горечью во рту полынь-трава, Счастья нету больше, чем поспать, А друзья уходят насовсем, Исчезая в спинках мягких кресел.

Пропадаю я между ступенями

Нету времени, нету времени!

И к родному порогу коленями

Нету времени, нету времени!

И под поезд, как Анна Каренина

Нету времени, нету времени!

Нету времени!

— Простите мне

Простите вы, кому не все равно, Простите карты, женщин и вино, Нечастые капризы, Дом кино И то, что рвусь на Ладогу весной, И то, что часто занят телефон, Что ночью как-то загнанно дышу, Простите то, что иногда хриплю, как Он, И что веселы песен не пишу.

Простите то, что не рожден в войну, Все те, кто ставит мне стихи о ней в вину, Простите суд и первую жену, И то что верил тем, кто подло обманул, А также брошенное поприще врача Простите все, кого я откачал, И те, кого душа моя смешит, Простите мне измотанность души.

Простите вы лихих моих друзей, Что греют руки на струне моей, Тоску по вдаль унесшимся годам, Простите все, что я вам не отдам, Простите то, что честь я отдаю Лишь тем, с кем дрался в штыковом бою, Что с подозреньем к тем, которые не пьют, А после с нами за столом поют.

Простите то, что я хочу в Париж, Не на совсем, а так, на месяц-два, Простите, что Стржельчика я «Стриж» зову, А как же ленинградцу его звать? Простите все, чем жил я и живу, Простите все, чем буду жить еще, Простите то, что на поминки не зову Мне нынче помирать какой расчет?

— Налетела грусть

Налетела грусть, Ну что ж, пойду пройдусь, Мне ее делить не с кем. И зеленью аллей В пухе тополей Я иду землей невской.

Может, скажет кто, Мол, климат здесь не тот, А мне нужна твоя сырость. Здесь я стал мудрей, И с городом дождей Мы мазаны одним миром.

Хочу я жить среди каналов и мостов

И выходить с тобой, ева, из берегов,

Хочу летать я белой чайкой по утрам

И не дышать над Вашим чудом, Монферан.

Хочу хранить историю страны своей,

Хочу открыть Михайлов замок для людей,

Хочу придать домам знакомый с детства вид,

Мечтаю снять леса со Спаса-на-Крови.

Но снимая фрак, Детище Петра Гордость не швырнет в море. День гудком зовет Кировский завод, Он дворцам твоим корень.

Хочу воспеть я город свой мастеровой,

Хочу успеть, покуда в силе и живой,

Хочу смотреть с разбитых Пулковских высот,

Как ты живешь, врагом не сломленный народ.

Налетела грусть, Ну что ж, пойду пройдусь, Ведь мне ее делить не с кем. И зеленью аллей В пухе тополей Я иду землей невской.

Может, скажет кто, Мол, климат здесь не тот, А мне нужна твоя сырость. Здесь я стал мудрей, И с городом дождей Мы мазаны одним миром.

— Расставание /Исаакиевскому собору/

Жаркий день над Ленинградом Зноем парки иссушил, Маревом окутан каждый двор. Погружаюсь я в прохладу Винтовой твоей души, Исаакиевский мой собор.

Поднимаюсь долго, раньше Раза в два быстрей, Со здоровьем было хорошо. Но зато теперь я духом стал, Друзья, раз в пять сильней. Здравствуй, Исаакий, я пришел!

Стою в толпе под куполом,

Пою твою историю,

Смотрю, как чайки глупые

Летают над Асторией.

Два царственных наездника

Ведут себя по вечности,

Уводит в небо лестница,

Веками искалечена.

Симпатичная туристка Смотрит вниз, разинув рот, Жаль, всего не можешь видеть ты. Этот город надо близко Знать и знать его народ, Чтобы он открылся с высоты.

Прошу тебя, храни меня,

Не дай пропасть в изгнании,

Собор с библейским именем,

Мой центр мироздания,

Приди ко мне воочию

Ночами полусонными,

На белый лист ляг строчками,

В твои черты влюбленными.

Вот последний миг оборван, Попрощаемся, родной, Не сойти бы без тебя с ума. Улетаю я, собор мой, в край, Завьюженный пургой, Даже летом там всегда зима.

Да, ладно, надо проще быть.

Пойду своей дорогою:

Исаакиевской площадью

На Невский, угол Гоголя.

Прошу тебя, храни меня,

Не дай пропасть в изгнании,

Собор с библейским именем,

Мой центр мироздания.

— ПОСВЯЩЕ ИЕ РОМА У КАЗАКОВУ

Задумчив Кировский проспект, И у евы большой успех, Как у певицы оперной в Аиде, И листья медленно кружат, И осени безумно жаль Она старалась, как могла, Всю ночь ковры в садах ткала, А Ромка этого уже не видит.

Мы вышли на последний круг, Сыграв во взрослую игру, И смерть на нас сегодня не в обиде. И слезы льются по щекам, И очень больно старикам Смотреть на солнца яркий свет В багряной трепетной листве Ведь Ромка этого уже не видит…

Белой звездочкой во лбу

Облака — коней табун

Идут грозой,

Мчатся кони по небу,

Мчатся кони по небу с тобой.

Будем мы искать тебя

В неба синей скатерти

Там теперь твой дом.

К самолетам рейсовым

Прилетай — погреешься,

Мы ждем.

Шумит на улице толпа, Кто на работу, кто-то спать, Все во фланели, в замше, вечно модном твиде. В стеклянной будочке стоит Красавица из ГорГАИ, В сияньи золотых волос Волшебница с корзиной роз… Как жаль, что Ромка их уже не видит.

Мы вышли на последний круг, Пришел на финиш первым друг, И мы не знаем, кто сегодня лидер. Но будет день и будет час, Однажды кто-нибудь из нас, Один оставшись на прямой, Пойдет, поникнув головой… Как хорошо, что Ромка это не увидит.

Отслужи по мне, отслужи

Am E7 Отслужи по мне, отслужи,

Am F G Я не тот, что умер вчера,

C A7 Он, конечно, здорово жил Dm F H7 E7 Под палящим солнцем двора, Am E7 Am Он, конечно, жил — не тужил, F G C A7 Не жалел того, что имел.

Dm Am Отслужи по мне, отслужи, Dm E7 Я им быть вчера расхотел.

С места он коня пускал вскачь, Не щадил своих кулаков. Пусть теперь столетний твой плач Смоет тяжесть ваших грехов, Пусть теперь твой герб родовой а знаменах траурных шьют, А он бы был сейчас, конечно, живой, Если б верил в честность твою.

Но его свалили с коня, Разорвав подпругу седла, Тетива вскричала, звеня, И стрела под сердце легла… В его ложе спать не ложись, Холод там теперь ледяной. Отслужи по мне, отслужи, Умер он, я нынче другой.

Тронный зал убрать прикажи, Вспомни, что сирень он любил. Отслужи по мне, отслужи, Я его вчера позабыл.

Я вчера погиб не за грош, За большие тыщи погиб, А он наружу лез из всех своих кож, А я теперь не двину ноги. В его ложе спать не ложись, Холод там теперь ледяной. Отслужи по мне, отслужи, Умер он, я нынче другой.

Зимняя ночь (Зимняя сказка)

Am Dm Ей-Богу, грех в такую ночь

E Am D-G Не выйти на свиданье к городу и снегу

C G C а улицы, уставшие от бега Dm E Обветренных машин, Am Dm Увидеть отражение души E Am-G В колодце черного двора

C И вспомнить, вспомнить,

G

вспомнить про вчера,

(E)(F) Уснувшее в заснеженной

Dm E

тиши, тиши, тиши.

Dm G C Как белые ночные мотыльки

Dm E C Как белые ночные мотыльки

Dm H7 E Летают возле фонарей снежинки Gm A7 Dm Пылинки вечности по имени зима. G C И белыми громадами дома Dm E Am ависли над безлюдьем тротуаров. Dm Am Зияя трещинами арок,

H7 E Am По городу идет зима.

Am Dm О, сколь прекрасно это полотно, E Am G Природой сотканное за ночь! C G C Какая щедрость в каждом из мазков! Dm E Am Сугробами скамейки над рекой,

H7 E Am Едва подернутой туманом. Dm E ахохлившись, ворона на снегу

Gm A7 Dm Чернеет — не отбилась бы от стаи.

E Am Как часто ночью город дарит то,

C G C Как часто ночью город дарит то,

Dm E Am F Что утром мы порой, что утром мы порой,

Dm E Что утром мы порой

Am

Не замечаем.

— Санька Котов

Санька Котов прошел пол-Европы И в Берлине закончил войну. Медсанбатами трижды заштопан, Долгожданную встретил весну.

Он прошел от ворот своих арвских До чужих Бранденбургских ворот, И пронес на погонах сержантских Все, чем санькин гремит народ.

В лычках трех ленинградскую славу, Петроградскую ярость и боль, Петербургскую гордость державы Под обстрелом носил он с собой.

Дрался Саня за слезы любимой, За зарытый в земле Летний сад, За любимого города гимн, За родимый свой Ленинград.

Иногда в тишине на полянке Перед боем, чтоб стать еще злей, Вспоминал Саня Котов Фонтанку, Как на лодке гонялся по ней.

И вздымалась волна штормовая, И без промаха бил автомат, И Звезда на груди золотая В полный рост поднимала солдат.

В ночь одну становились друзьями Парень с Волги и парень с евы, Чтоб наутро, махнувшись часами, Разойтись по окопам своим.

атерялся товарищей Саня и сказать, ни пером описать, С Барнаула, с Одессы, с Рязани Всех не вспомнить и не сосчитать.

Но за всех заплативши с лихвою, Он вернулся с победой домой, Ленинградский прославленный воин, Как свой город, опять молодой.

И он рад, что все в полном порядке, Что назло милицейским постам Бьют ребята на Средней Рогатке Из рогаток по воробьям.

— ПОСЛЕПОБЕД ЫЙ ВАЛЬС

Духовые оркестры, Шумный круг танцплощадки, Стародавнего лета далекий мотив, ад рекою невесты Провожают закаты, И соловей на ветвях свистит.

Широченные брюки, Ватных плечиков мякоть, Полевые планшеты недавней войны Все слилось в эти звуки Удивительных тактов Послепобедной моей страны.

Как трещали цикады, Пахло липовым цветом, ад скамейкой качалась голубая звезда, И немела эстрада Пред картавым поэтом. Был отец мой не старым и мать молода.

Удивительным счастьем Тогда лица светились, Удивительно ярко светила луна, Вот тогда моя мама а всю жизнь влюбилась И участь отцова была решена.

Духовые оркестры Так немодны сегодня, Шумный круг танцплощадки, бульварный роман, И Вертинского нету, Патефоны негодны Все разлилось в седине наших мам…

— ВСЕ БЫВАЕТ

Бывает, мы прощаемся навеки,

твердо зная, что придем опять. Бывает, мы уходим, чтобы больше

никогда не возвратиться. Бывает, все бывает, только с возрастом

нас с каждым днем трудней понять, И кто там разберет, что на душе у нас

и что нам ночью снится.

Зеркало-осколки,

Будут проводы недолги,

Посидим на чемоданах, помолчим.

И под старый коврик

Ключ положим,

Чтобы снова дверь открыть им.

ебо встретит ливнем

Долгожданным и счастливым,

В лужах первые появятся грачи.

В суете вокзалов

ачинаем жить сначала.

Помолчим.

Бывает, не прощаем глупой шутки

даже самым преданным друзьям, И извиняем тех, кто оплевал нас так,

что век не утереться. Бывает, но скажите мне по совести,

сегодня кто себя осудит сам, Хотя порой не знаем, от стыда

куда нам спрятаться и деться.

Бывает, не умеем объяснить

другим, чего хотим и ждем, И говорим о чем угодно, кроме

главного — о том, что нужно. И так уж получается, что часто

остается без хозяев дом, И часто дети без отцов,

а женщина без мужа.

— ПРОВОДЫ

Месяц — князь-разлучник Тает над крыльцом. алетели тучи Сиротеет дом. Во широко поле, Злую сторону Провожала Поля Мужа на войну.

В руки ему пала, Разум позабыв: — Что ж ты, мол, так мало Мужем мне побыл? Только две и помню оченьки-ночи. Ох, куда ж ты, милый? Горлицей кричит.

И, котомку скинув, Обнял он жену: — За тебя иду я Биться на войну, За дедов, за хаты Да за родимый край, За малых ребяток Да хлеба каравай.

Ох, тяжка ж ты доля Лить на фронте кровь. Прощевайте, Поля, Свидимся ли вновь? Коль удача выйдет, То вернусь живым, у а нет, так быть мне Вечно молодым.

а дорожку-нитку Ветер налетел, А на ту калитку Ворон черный сел. Этот день случился Много лет назад, За погостом скрылся Молодой солдат.

Этот день случился Много лет назад, Да не возвратился До сих пор солдат.

— Погоди, я зажгу на минуточку в комнате свет

Погоди, я зажгу на минуточку в комнате свет, Погляжу на глаза твои полные слез и обмана. Я устал от бессонных ночей и хочу слышать «нет», Как ни странно, наверное, это покажется странным.

Ах, ка ярко вдруг вспыхнула лампочка под потолком, Но не нити вольфрамовой пламя глаза мои режет. Расскажи, наконец, поскорей расскажи мне о том, Как без веры живешь ты и как мне прожить без надежды.

А к окну на огонь все летят и летят мотыльки, Разбиваясь о стекла, но веры своей не теряя. Пусть мне кто-нибудь скажет: — ет веры! — умру от тоски, Но с надеждою вместе, а это все в корне меняет.

А коль так, то прости-извини, я, пожалуй, пойду К мотылям, что живут днем одним, как и я, под луною. Раскидай свои карты по простыни, карты не врут, у а свет погаси, когда дверь за собою закрою.

— Вот опять захандрила дождями природа

Вот опять захандрила дождями природа. Средь зимы с неба льет, размывая снега. "Плюс один", но хочу я нормальной погоды, Чтоб февраль по спине нас метелью стегал.

Я хочу, чтобы май был по-майскому теплым, А июнь не будил в нас осеннюю грусть, Я хочу, чтоб сентябрь листопадом заштопал Пустоту в моем сердце, которой боюсь.

у что случилось с планетой людей?

Перевернулся весь мир.

Вот уже который год

Погоды нет на земле,

Погоды нет на земле моей.

Я хочу, чтобы в августе гроз было меньше, Пусть лучи солнца высветят давние дни, Но мне жаль тех немногих забывчивых женщин Лишь за то, что не кончилось лето у них.

Вот опять хлябь и грязь на раскисших дорогах Развезло. И в закусочных ругань мужчин. И поют шофера во всех чайных, как трогал Лошадей потихонечку старый ямщик.

— 38 УЗЛОВ

Было время, я шел 38 узлов И свинцовый вал резал форштевень, Как героев встречали моих моряков Петроград, Лиепая и Ревель. А сейчас каждый кабельтов в скрипе зубов, И хрипит во мне каждая миля. А было время, я шел 38 узлов И все сверкало от мачты до киля.

И мне верили все: и враги, и друзья, От зеленых салаг, до главкома. И все знали одно: победить их нельзя, Лееров их не видеть излома. И эскадры, завидев мой вымпел в дали, Самым главным гремели калибром. И я несся вперед, уходя от земли, До скулы оба якоря выбрав.

Было все это так. Мы не ждали наград. И под килем лежало семь футов. Ждали дома невесты и ждал нас Кронштадт, Как фатою, туманом окутан. Было все это так, только время не ждет, Вот сейчас бы и дать самый полный! Я в машины кричу: "Самый полный вперед!", Да не тянут винты, вязнут в волнах.

Не могу. стану в док, отдохну до поры, Не пристало Балтфлоту быть слабым. Лучше флаг в небо взмыть и, кингстоны открыв, Затопить свой усталый корабль.

Но разьве выскажешь все это в несколько строк Когда снятся в кильватере чайки А было время я шел 38 узлов И все сверкало от пушки до гайки.

— ПО ПЕРВОМУ СРОКУ

Команда, швартовы отдали и с якоря снялись. Стоим по местам, как положено, крепко стоим. И снова от стенок уходим в далекие дали, И снова не знаем, когда возвратимся к родным.

И слышится рокот, волны набегающей рокот,

В атаку пошел на корабль штормовой океан.

По первому сроку оденьтесь, братишки,

по первому сроку,

Положено в чистом на бой выходить морякам.

Уж так повелось, что матрос на вершине печали атянет фланельку, которой нет в мире белей. Поэтому так берегут моряки белых чаек Ведь в чаек вселяются души погибших друзей.

Когда на эскадру выходит корабль одиноко

Живот положить, но геройски прорваться в века,

По первому сроку оденьтесь, братишки,

по первому сроку,

Положено в чистом на дно уходить морякам.

а плечи литые бушлаты привычно ложатся, И ленты сжимались зубами во все времена. Братишки мы — это солдаты российские, братцы, Душа полосатая наша стихии верна!

Так пусть никогда нам не ведать

пучины глубокой,

И коль доведется вернуться к родным берегам,

По первому сроку оденьтесь, братишки,

по первому сроку,

Положено в чистом в свой дом заходить морякам.

— ВОСПОМИ А ИЕ О ПРОШЛОМ

Ох, и стерва ты, Маруся, ну и стерва! Третий год мне, падла, действуешь на нервы. адоело мне с тобою объясняться, Даже кошки во дворе тебя боятся.

Что ни утро — все на кухне морду мажешь, Точно лошадь цирковая — вся в плюмаже; Да ты и слова-то такого не слыхала. Я б убил тебя давно, да денег мало.

И маманю ты мою сжила со свету, Я б убил тебя давно, да денег нету. А маманя — чистый ангел да и только, Умудрилась-то прожить с тобою столько!

Ох, ославила ты, тварь, меня в народе, Кореша ко мне футбол смотреть не ходят. И во всем микрорайоне ходят слухи, Что подруги твои, Маня, потаскухи.

Ох, и стерва ты, Маруся, ну и стерва! Но схороню тебя я первый, ты поверь мне! И закопаю на далекой стороне, Чтоб и после смерти ты не пахла мне.

— А УЛИЦЕ МАРАТА

а улице Марата Я счастлив был когда-то, Прошло с тех пор ужасно много лет, Но помнят все ребята а улице Марата, Что я имел большой авторитет.

В коротеньких штанишках, Забросив в парты книжки, Как в катакомбы, лезли в кучи дров, И в синей форме новой Усталый участковый Ловил нас в паутине чердаков.

Мальчишка несмышленный, Я по уши влюбленный Часами мог ее в подъезде ждать, И зимними ночами Озябшими руками Аккорды струн стальных перебирать.

По улице Марата Мы шли толпой лохматой, Болонии под горло застегнув, Клялись все в дружбе вечной а рынке на Кузнечном У бабушек в картофельном ряду.

Конфеточки-бараночки, Я помню ночи в садиках, Карманы наизнаночку Родился в Петрограде я.

Заборы трехметровые В цвет грязно канареечный, Гоняли участковые ас с голубых скамеечек.

а евском, как на пристани, Рыбалка круглосуточно: Гражданки точно с выставки Забрасывают удочки.

Хрустят плащи болонии Доставки загранплаванья То теплоход «Эстония» Ошвартовался в гавани.

В кино билетик синенький, Как пропуск на свидание, А там листком осиновым Дрожат коленки танины.

Жалели нас парадные агретым подоконником, И платьица нарядные а них пылились школьные. (*)

Мы часто вспоминаем дни далекие, когда Катались у удачи на запятках, Не знали слова «нет», хотели слышать только «да», И верили гаданию на святки.

Мы часто вспоминаем наши старые дворы, А во дворах трава скороговоркой. Как были коммуналки к нам ревнивы и добры, Когда мы занимались в них уборкой.

еужели это было? еужели это было?

еужели это было? Столько лет

Минуло с дней тех юных.

Головы припорошило,

А мою разворошило,

еужели это было так давно?

Мы часто вспоминаем наших мам веселый смех, И боль надежд, и первые победы, И в трубке телефонной сквозь пургу и треск помех Родной далекий голос: — Милый, слышишь, еду!

Менялась наша жизнь вместе с шириною брюк, И плечики опять приходят в моду, А если посмотреть чуть-чуть внимательней вокруг, То, Боже мой, как изменилось все за годы!

Что-то мне не весело, Что-то мне не спиться, Что-то мне опять не по себе. Петь хочу — не песенно, Из дому не смыться, Значит, не по жизни все И все не по судьбе.

Эх, заскучал я по бесовским ночкам, Когда гитары не смолкали до утра. Я заскучал по управдомской дочке Бой-бабе из Гостинного двора.

Эх, заскучал я сильно, до печали, О том, что с Варей нам тогда не повезло, Я заскучал, что не туда причалил, А мой корвет давно разрезали на лом.

Я заскучал по коммунальным сценам Там даже Гамлет знал бы — быть или не быть. Я заскучал по старым твердым ценам, Когда на «треху» мог я выпить-закусить.

Мы ищем отраженья в суматохе городской, Но улицы поют другие песни. А как порой не хочется опять идти домой, А белой ночью над евой бродить всем вместе.

-------------------------------------

(*) Вариант строки: Растегивались школьные.

— РЕТРО

а день рожденья твой Я подарю тебе букет свежих роз, Белых, как цвет фаты, В которой, помнишь, венчалась ты Со мной, И был так ласков мир, В котором тихо мы кружились с тобой.

Как много лет прошло, Но до сих пор от теплых ласковых губ Так кружится голова, И замирает сердце, лишь едва а грудь Положишь руку мне И тихо-тихо засмеешься во сне.

Как быстро повзрослела наша дочь. Ей кудри растрепала ночь. Зажав улыбку в руке, Она плывет в далеке, И пусть спокойно ей спиться,

И пусть нашепчет ей тихонько клен, Что будет кто-нибудь влюблен В нее, как я много лет В любимых глаз теплый свет, И пусть ей мама приснится…

— Позабуду грусть, печаль, тоску

Позабуду грусть, печаль, тоску, Да поеду я на ярмарку, а веселую да полную чудес, Поскачу через горы, через лес а веселую на ярмарку чудес.

Трубачи — носы орехами, Скрипачи давно уехали, Дуют в щеки, веселят толпу, Люд честной, разодетый в прах и пух, У пустых ларьков гоняет мух.

Ай-да фокусник! А ловко как Он полтину превратил в пятак. Проворонил — не ругайся, не взыщи! Ты теперь свой полтинник не ищи, Был да нет его — ищи-свищи.

А на площади (да как смешны!) В силачей играют клоуны. А народу все хмелей и хохочи, Веруют, что и вправду силачи, Что они и вправду силачи.

Позабуду грусть, печаль, тоску, Да поеду я на ярмарку, а веселую да полную чудес, Поскачу через горы, через лес а веселую на ярмарку чудес.

— УДИВЛЯЮСЬ

/По двухтомнику народовольца

Якубовича "В мире отверженных"/

Удивляюсь, как народ не обессилил, Поколения кричат, не докричатся. ет несчастья большего в России, Чем ходить с прошеньем по начальству,

Чем высиживать в бездонных кабинетах, Чем выстаивать в бездушных коридорах, Чем таскать бумаг ненужных горы, Дожидаясь барского ответа.

Сколько верст прошли подруги декабристов! Да не Сибирью — вереницами присутствий, Да добро б еще ходили по министрам, До того ли доводило безрассудство!

и конца, ни краю этой тяжкой каре, и конца, ни краю этой тяжкой доле: а России бедной даже дворник — барин, Коли бляху нацепить ему позволят.

И повелось с давней поры:

Будьте добры…

Коли тебе долг отдают

Благодарю.

Людям отдать то, что нажил

Не откажи!

И получить, что заслужил

Не откажи!

Сколько вытерпят умельцы из народа, Создавая для своей отчизны крылья. Коридорами для них промчатся годы, Кабинетами, суконной пылью.

Тихие слезы Тихому Дону… Но жива княгиня Марья Алексевна, До сих пор молчалины безлики Часто побеждают чацких гневных!

И повелось с давней поры:

Будьте добры…

Коли тебе долг отдают

Благодарю.

Людям отдать то, что нажил

Не откажи!

И получить, что заслужил

Не откажи!

Но не могут долго пить живую воду Те, кто сами без конца плюют в колодец, Точит капля неприступную породу а любой земле и при любой погоде.

Освещает солнце мрачные подвалы, Тучи с неба отогнать ветрам по силе, И хоть чацких на земле извечно мало, Только ими и горда всегда Россия!

— О "СКОРОЙ ПОМОЩИ"

Светофоры, дайте визу, Едет «скорая» на вызов: Кто-то на Пушкарской задыхается. Есть тревога на лице, Есть магнезия в шприце, Щас она там быстро оклемается.

Это не для развлеченья, Эффективней нет леченья, Чем ее послойное введение. После десяти кубов, Если ты не стал здоров, Значит, это недоразумение.

Прилетаем, открывает, Голосит: — Я умираю, Вас дождешься — раньше в гроб уляжешься. Срочно в жилу димедрол, В рот беззубый валидол. — Доктор, мне уж лучше, Вам не кажется?

А с Пушкарской на Гражданку: Два ханыги спозаранку Выпили полбанки и решили вдруг, Что один из них не прав; Результат — в башке дыра, Вот что значит глаз, налитый поутру.

И в Кресты, и в Эрисмана И в Скворцова и в Степана Возим мы клиентов круглосуточно: Пьяных, битых, алкашей, Трупы, психов, малышей «Скорая» — занятие не шуточно.

"Девять-девять, восемь-восемь", Снисхождения не просим, Трудимся, как негры на плантациях, Самая передовая, Образцовая, лихая Первая Гвардейская подстанция.

Доктор Бун и Альперович, Регельман, Гильгоф, Н. Львович, Гур-Арье, Симуни, Лехцер с Рохманом. Что не лекарь — то еврей: Штильбанс, Зусес и Палей, Розенбаум, Шноль и Коган с Гофманом.

Приходите, покатаем, Под сиреной полетаем Белыми ночами ленинградскими. Возле "Медного коня" Поцелуешь ты меня, А потом домой, на Петроградскую.

— Ах, какой вчера был день

Ах, какой вчера был день Добр и смешон Бабье лето приодел, Будто в гости шел. Плыли листья по воде Красно-желтые. Ах, какой вчера был день В небе шелковом!

И сидел на лавке дед, Солнцу щурился. В сумасшедший этот день Пела улица. И купались воробьи В лужах голубых, А на набережной клен Липу полюбил.

Осень,

Но паутинками сад просит

Не забывать чудеса

Лета,

Когда согрета

Была лучами в траве роса.

И кружилась голова едоверчиво. Я как мальчик ликовал Гуттаперчевый. а перше мечты сидел И глаз открыть не мог. Ах, какой вчера был день, Не забыть его!

Потемнело небо вдруг, Стихло все окрест, Ветер к вечеру подул, Закачался шест. Повело мечту к воде, А то в звезды костер. Ах, какой вчера был день Добр и хитер.

Разгадал я хитрость ту И пошел домой, А заветную мечту Прихватил с собой. Как-нибудь, устав от дел, очью до утра Вспоминать я буду день Тот, что был вчера.

— КРУГ ЗА КРУГОМ /Монолог цирковой лошади/

Бич, как выстрел, я Снова выхожу на круг, Люди по краям Будут мять мой круп. Выбегаю на манеж я, Морду опускаю вниз, Шелковистой кожей нежной Ощущаю тонкий свист.

Сумасшедший звук боли,

Раздирающей боли.

Пена на губах, Молотом в глаза плюмаж, Взвизгнула труба у как тут не сойти с ума. Но с галопа мне не сбиться, Будто скаковой на приз, Я лечу по кругу птицей, Только бы не слышать свист.

Сумасшедший звук боли,

Раздирающей боли.

Круг за кругом,

Круг за кругом,

Круг за кругом…

Друг за другом,

Друг за другом,

Друг за другом…

Синие поля

Свист бича

Теплая земля

Свист бича.

В памяти храню я

Запах материнской гривы.

Только снова…

Бич ожег мне грудь, Поднимаюсь на «свечу». Он сегодня груб, Опрометью прочь скачу. Зубы в пыль опилки крошат, Только помню вкус травы, Я не человек, я — лошадь, Не желаю жить как вы.

Не желаю знать боли,

Я хочу домой в поле…

В воздухе артист, Взять бы темпа два вперед, Но все тот же свист И всадник лезет под живот. Раздуваю ноздри зверем, Да не сбиться бы с ноги. Люди, люди, я вам верил! Чем вы платите долги?

Сумасшедшей той болью,

А потом хлебом-солью.

Круг за кругом,

Круг за кругом,

Круг за кругом…

Друг за другом,

Друг за другом,

Друг за другом…

Синие поля

Свист бича

Теплая земля

Свист бича.

В памяти храню я

Запах материнской гривы.

Только снова…

Бич, как выстрел, я Снова выхожу на круг,

на круг,

на круг…

Гоп-стоп

Нет ничего честнее чеснока,

И я "по чесноку", ребята, заявляю,

Что я гуляю, если не стреляют,

А коль стреляю, то наверняка.

И два десятилетия назад

Из своего любимого нагана

По вам открыл огонь я ураганный

И видит Бог, сам черт мне был не брат.

Дурея, в полный рост «винтил» с колена,

Открывши свой, чтоб не оглохнуть, рот.

Я в той стрельбе стране явил Семена,

И он в народе счастливо живет.

Am Гоп-стоп,

E7 Am Мы подошли из-за угла. C Гоп-стоп,

G7 C Ты много на себя взяла,

Dm Теперь расплачиваться поздно, Посмотри на звезды,

Am Посмотри на это небо

Am Взглядом, бля, тверезым,

E7 Посмотри на это море

Am Видишь это все в последний раз.

Гоп-стоп, Ты отказала в ласке мне. Гоп-стоп, Ты так любила звон монет, Ты шубки беличьи носила, Кожи крокодила, Все полковникам стелила, Ноги на ночь мыла, Мир блатной совсем забыла, И перо за это получай!

Гоп-стоп, Сэмэн, засунь ей под ребро, Гоп-стоп, Смотри, не обломай «перо» Об это каменное сердце Суки подколодной. Ну-ка, позовите Херца, Он прочтет ей модный, Очень популярный В нашей синагоге отходняк.

Гоп-стоп, У нас пощады не проси, Гоп-стоп, И на луну не голоси, А лучше вспомни ту малину, Васькину картину, Где он нас с тобой прикинул, Точно на витрину. В общем, не тяни резину, Я прощаю все. Кончай ее, Сэмэн.

— Баловалась вечером гитарой тишина

Баловалась вечером гитарой тишина, Сумерки мерцали огоньками сигарет, Было это в мае, когда маялась весна Песнями в моем дворе.

Расцветали девочки, забытые зимой, Сочиняли девочки любимых и стихи, И все чаще мамы звали девочек домой, Так взрослели девочки.

Юность ворвалась в дом пятиэтажный,

В старый колодец невского двора,

Все, что оставил в нем, теперь не важно,

Завтра не вернешь вчера.

Только почему-то с той поры опять не сплю, Вместо пачки сигарет выкуриваю две, Только почему-то в мае я опять люблю Ту, одну на белый свет.

А мне бы вернуться в дом пятиэтажный,

В старый колодец невского двора,

Все, что оставил в нем, теперь не важно,

Завтра не вернешь вчера.

Бьюсь в стекло, как голубь окольцованный крылом, у, еще чуть-чуть и в небо вылечу я прочь. Вот и воля! Все!

…Да под распахнутым окном Машет мне рукою дочь.

И не вернуться в дом пятиэтажный,

В старый колодец невского двора,

Все, что оставил в нем, конечно важно,

Завтра не вернешь вчера.

— От звонка до звонка я свой срок отсидел

От звонка до звонка Я свой срок отсидел, Отмотал по таежным делянкам. Снег читал мне УК, Ветер вальсы мне пел, Мы с судьбою играли в «орлянку».

оги разрисовал, По пути кассу взял, Только Кланечки не было дома, И у двери меня Старшина повязал По наколке ее управдома.

А когда он меня, Гад, по городу вел, Руки за спину, как по бульвару, Среди шумной толпы Я увидел ее, Понял сразу, что зек ей не пара.

оги длинные, груди И брови вразлет, Что с того, что я МАЗ поднимаю. Ей же нужен английский "С иголочки" лорд Или тот, что в «Мгновеньях» играет.

И пошел я к себе В Коми АССР По этапу не в мягком вагоне, Сигаретку подвесив а «ихний» манер. Не ищите меня в Вашингтоне.

— АМ ИСТИЯ

И откроют врата для нас, И опять перехлест дорог. Мы последний отбойник — в пас, Под амнистией мы, корешок. Эх, начальничек, не томи, А скажи, где маманя ждет. а, возьми у меня взаймы, Я богатенький и не жмот.

аплевать, что ушла жена, Главное, чтоб не ушли долги. Мама, ты у меня одна, Вот такие-то пироги. Слышишь, мама, не плачь, постой, Я устал от рисковых дам, Я сроднился навек с тобой, Мой заснеженный Магадан.

Так что, старая, извини, Не поеду с тобой в Москву, Слишком много там толкотни, Да и мне, впрочем, ни к чему. Вот, что я те скажу: езжай, Поклонись от меня дядьям, А халупу нашу продай. Возвращайся ко мне, слышь, мам.

у, пошел на последний день Во владенья родных границ. А, ну-ка, сбацай мне, Сень, а Сень, Песню про перелетных птиц. А ну наяривай, пой, седой, Чтоб слеза согревала штык. Я ж теперь на всю жизнь блатной. Эх, амнистия, пой старик.

— Меня не посадить

Меня не посадить, я это твердо знаю, Пусть отдохнут пока казенные дома, Меня не посадить, хотя давно пугают, Меня не посадить, я сам себе тюрьма.

Я сам себе тюрьма, нет камеры надежней, Давно томится в ней души моей рассказ. Меня не посадить, хоть это так возможно, Меня не посадить ни завтра, ни сейчас.

Я сам себе тюрьма, я на воде и хлебе, И самого себя мне не освободить. Меня не посадить на суше или в небе, а море иль в горах меня не посадить.

Но как в решетке вдруг забьется ночью сердце О ребра, что его отринули от дня, Когда оно болит и дверь открыта смерти, Я точно знаю, им не посадить меня.

И вспомнив все тепло, что я собрал по крохам, И холод остальных беспечно извиня, Сведенным ртом шепну с последним хриплым вздохом: Я все-таки был прав, не посадить меня.

Мне пел-нашептывал начальник из сыскной

Am Dm Мне пел-нашептывал начальник из сыскной, G C Мол, заложи их всех, зачем ты воду мутишь, Ам Dm Скажи, кто в опера стрелял — и ты сухой,

E Не то ты сам себе на полную раскрутишь.

A7 Dm

А в небе синем алели снегири,

G C

И на решетках иней серебрился.

Dm

Сегодня не увидеть мне зари,

Не Am

Сегодня я в последний раз побрился.

А на суде я брал все на себя, Откуда ж знать им, как все это было. Я в хате был, и не было меня, Когда мента атаха умочила.

И будет завтра ручеек журчать другим,

И зайчик солнечный согреет стены снова,

у а сегодня скрипнут сапоги,

И сталью лязгнут крепкие засовы.

И на свиданьи, руки разбросав, Как чайка крылья, старенькая мама Меня молила, падая в слезах, Чтоб я сказал им все, но я упрямый.

Ах, мама, мама, ты мой адвокат,

Любовь не бросить мордой в снег апрельский.

Сегодня выведут на темный двор солдат

И старшина скомандует им: "Целься!".

А за окном буянила весна, И в воронок меня из зала уводили, И я услышал, как вскрикнула она: — Алеша, не забуду до могилы!

И будет завтра ручеек журчать другим,

И зайчик солнечный согреет стены снова,

Ну а сегодня скрипнут сапоги,

И сталью лязгнут крепкие засовы.

— Лиговка

Есть в Одессе Молдаванка, А в Москве — Хитровка. Деловые спозаранку, Барышни в обновках. Но и Питер шит не лыком, Я-то это знаю, И мне милее всех на свете Лиговка родная.

Лиговка, Лиговка, Лиговка,

Ты мой родительский дом.

Лиговка, Лиговка, Лиговка,

Мы еще с тобою попоем.

Южных нет на ней прихватов И купцов столичных, Тут веселые ребята Без дурных привычек. Если надо — значит надо, Значит так и будет. Приходите, будем рады, Деловые люди.

Было время, всем меняли Имена и даты, Даже евский не спасли, Хоть не виноват он. Было пруд-пруди малин, А что же с ними стало? А Лиговка была тогда И сейчас осталась.

Помню, в мае как-то раз Был не очень пьяный, Залепил кому-то в глаз На углу Расстанной. И упасть-то не успел, А уже сирена. Спрятали меня в себе Лиговские стены.

Катит весело трамвай Посреди аллеи, Здесь гулял и здесь пропал Ленька Пантелеев. Жалко, что его не знал Папа Гиляровский, Он главы б не написал Про воров хитровских.

— аписала Зойка мне письмо

аписала Зойка мне письмо, А в письме два слова: "Не скучай". Мы расстались с ней еще весной, А теперь пора февраль встречать. И пускай не ходят поезда В наш забытый Богом уголок, Разве же тебя, моя беда, Не зовет на северо-восток.

Эх, Зойка, когда я на тебя смотрел,

Зойка, я задыхался и хрипел,

Зойка, ты кровь и плоть моя была,

Любовь мою ты продала.

Как любил я Зойку одевать, Ей что ни надень, всегда к лицу, Для нее ходил я воровать, Кланялся барыге-подлецу. Для нее я песни сочинял И дорогу к дому позабыл, Для нее я жил и умирал Каждый день под небом голубым.

Эх, Зойка, тебя ничем не удивишь,

Зойка, я мог купить тебе Париж,

Зойка, шампань несли нам в номера,

Но это было все вчера.

Сердце не оттает, ну и пусть, Отогрею руки у костра, а холодных струнах моя грусть Будет петь до самого утра. Ну а Зойка жаркая, как ночь Та, в которой были мы вдвоем, Пусть гуляет, коль я ей невмочь, Пусть торгует телом и теплом.

Эх, Зойка, я завязать хотел не раз,

Зойка, но камень мой всегда алмаз,

Зойка, я не жалел, я не копил,

Как я хотел, так я и жил.

Поездка из Одессы в Петроград (На улице Гороховой ажиотаж)

(петь в F#m)

Am На улице Гороховой ажиотаж, A7 Dm Урицкий всю ЧК вооружает,

Dm Все потому, что в Питер

Am

в свой гастрольный вояж

Dm E7 Am С Одессы-мамы урки приезжают.

А было это летом в восемнадцатый год, Убили Мишку в Питере с нагана. На сходке порешили отомстить за него Ребята загорелые с Лимана.

Майданщик, молдаван и толстая Кармен, Что первая барыга на Привозе, Четырнадцать мокрушников с собой взял Сэмэн, Горячий был народ на паровозе.

Уже чух-чух, пары, кондуктор дал свисток, Прощальный поцелуй, стакан горилки, С Одессы-мамы, с моря дунет вей-ветерок До самой петроградской пересылки.

Начальник посетил шикарный наш вагон, Просил, чудак, навязчиво билеты. Пришлось ему в раздельный предложить выйти вон, Слегка качнув у носа пистолетом.

И всю дорогу, щеки помидором надув, Шмонали фараонщики по крышам. Шестерок Сема сбросил под откос на ходу, И в тамбур покурить устало вышел.

Там женщина стояла двадцати пяти лет И слабо отбивалась от кого-то, Дешевый фраер в кепке мял на ней туалет, И Сеня чуть прибавил обороты.

— Я видел Вас на рейде возле женщины, граф, Стояли Вы, как флагман под парами, Советую на задний ход врубить телеграф, Чтоб не было эксцессов между нами.

Чуть спортив воздух, фраер, как иллюзионист, Под стук колес моментом испарился, Спасенная дрожала, как осиновый лист, И Сеня с чувством долга испарился.

А в поезде мелькали две колоды и нож, Шмат сала, водка, голое колено. Продул армяшка Хачик в карты свой макинтош, А Васька Оське два зуба коренных.

И вот на горизонте Царскосельский вокзал, Встречает урок с мясом пирожками. Сэмэн такую речь задвинул, что зажурчал аш паровоз горючими слезами.

И стиснув зубы, на перрон вразвалку сошла, Как на берег, красавица Одесса, Плеснула в Петроград ее морская душа, И дрогнули со страха райсобесы.

а евском у Пассажа, там, где деньги рекой, К ним на фаэтоне двое подскочили, Но толстая Кармен достала первой свой кольт И над столами в морге свет включили.

— Червончики

Я возвращался поздно лунной ночью, Бродяга-ветер фонари качал, И чтобы путь мой был чуть-чуть короче, Я эту песню звездам напевал:

Я как жену порой ласкал удачу, И плеть обид меня хлестала по спине, Но я был весел, ну а как иначе, Когда карман всегда оттягивали мне

Я много пил и знал красивых женщин, И через шар бил в середину от борта, И не жалел вас: больше или меньше Какая разница, ведь в том и красота.

Порой судьба натягивала вожжи, Свистел аркан, я видел мушку на стволе, Но не давали вы меня стреножить, Всегда стояли ноги твердо на земле.

Червончики, мои червончики,

Милые, хорошие мои.

Вы мне верные друзья,

С вами я и сыт, и пьян,

Милые червончики мои.

— А Войне как на войне

Грянул выстрел в тишине, Взвил воронью стаю. а войне как на войне Иногда стреляют.

Гимнастерка на спине Расцвела вдруг буро. а войне как на войне Не все пули — дуры.

Пой, голос не жалей,

Он, голос-то, живой,

Встань, милая, с колен,

Спой, милая, мне спой.

а побеленной стене Белые халаты. а войне как на войне Миг до медсанбата.

Отпиши моей жене Письмецо, сестрица. а войне как на войне С мужиком не спится.

Отпиши, что я за ней И в огонь, и в воду. а войне как на войне Десять дней за годы.

Вспоминаю я коней, Лошадей колхозных. а войне как на войне Не все слезы — слезы.

— Выйди из землянки

Выйди из землянки, Посмотри, голуба, Ах, какое утро Свежее полощется, Мягкое и доброе, Как любимой губы. Мне так в это утро Умирать не хочется.

Дай мне минуту,

Дай мне минуту,

Я хочу в последний раз

Тобою надышаться, утро,

Дай мне минуту.

а коня вскочить бы, По росе промчатся, Из реки студеной До пьяна напиться. только вот дела все: Не могу ручаться, Что живым останусь Позади столица.

Будто нарисовано Голубой пастелью ебо над окопами Чистое, бездонное. Будь всегда такое же ад моей постелью, ад землею русскою Мирной и свободною.

— Ша, братва, сейчас скажу

Ша, братва, сейчас скажу Вам без комплиментов, И усвойте, фраера, Суть сего момента. Если кто нахально лезть Будет к тете Песе, Будет он тогда совсем Мне не интересен.

Если делать кому с вас ечего со скуки, Чешет дурь собачая Вам блатные руки, Гадом буду, и тогда Прокляни родитель, Я засуну их туда, В то, на чем сидите.

Тетя Песя — мама вам, Ей уже полста есть. Жеребцы, вам девочек Без нее хватает. Вам, волки позорные, Вечно юбок мало. ас с Сэмэном та мадам С мусоров спасала.

А не с ней ли, корешок, Долболом фиксатый, Отдыхали вы в добре в девятьсот двадцатом. Дай-ка, Сеня, ему в дых, Чтобы все понял он, А теперь стакан воды Эк его проняло.

Урки, я вам все сказал, у а кто не слушал, За ненадобностью тем Я отрежу уши. Если кто-нибудь из вас Будет недоволен, Не прожить ему и дня, Не видать мне воли.

— Я Сэмэн — в законе вор

Я Сэмэн — в законе вор, Сам себе я прокурор, Беня Крик мне друг, сестра — ыхама, А братишкою — прибой, Молдаванка — дом родной, А судьба моя — Одесса-мама.

Где я только не бывал, Что я только не видал, Но всегда к Лиману возвращался. Слал к монахам фраеров И три дня ловил бычков, И на золотом песке валялся.

Я Сэмэн — в законе вор, Быстрым будет разговор, Коли что не так и время вышло. В д'Артаньяны не горазд, Бью я только один раз, у а после этого не дышат.

и за тыщи, ни за грош Тельник свой и брюки клеш а шикарный фрак не променяю. А понадобится вдруг, Я прикинусь так, что Дюк С пъедистала слезет, будь я фраер.

Я Сэмэн, я все сказал, Может, кто-то не догнал, Это дело частное, кто знает. Но хочу предупредить: Очень даже может быть, Старый Герц еще жмура лабает.

— ВАЛЬС А ПЛОСКОСТИ

Их не звали, тут разве до них, Ведь девчонки в войну не играют, Им все больше наряды да вальс Полуночный. Но зажгли бортовые огни, Лучшей доли себе не желая, аши дочки, страны нашей дочки, И пронесся их вальс Вихрем огненных трасс.

Васильковых полей тишина Разорвется вдруг грохотом взрыва. Ах, как жалко, что ты не жена, Не невеста. Долюбить помешала война, И коней перепутались гривы, еизвестно, где ты неизвестно, А дорога длинна, и как хочется в снах Закричать, застонать.

А дом далеко-далеко,

И мир далеко-далеко.

По плоскости стук сапог.

Девчата, вернитесь в срок.

И летят высоко над землей, И под крыльями синее небо. ичего, что бомбежка не женское дело, ичего, что нет силы мужской, Только трусом никто из них не был. Солнце село, за облаком село. Мы вернемся домой, Чтоб с рассветной зарей Снова вылететь в бой.

— СВАТОВСТВО СЕМЕ А

В один из дней с улыбкой на губе В широком, как шаланда, экипаже До Лейба — не последнего из граждан Доехал Ося, ничего себе.

До боли киса стиснула кадык, Манжеты — только утром как от прачки. Лейб Маркович почувствовал задых И слабость членов, как во время качки.

— Лейб Маркович, почту себе за честь Поздравить Вашу дочь с ангажементом, Поскольку ей в тугие косы вплесть Сэмэн решился свадебную ленту.

Все знают, Броха хочет жить семьей, За это вся Одесса говорит стихами, Ей будет контрабандное белье свое, Так как насчет устроить нам лыхаэм?

Моя контора на себя берет Расходы все в размере половины, А если Вам чего не достает, Имейте разговор со мной, как с сыном.

Но Оська не закончил пары слов, "…зато какая ждет Сэмэна с Брохой слава…", Как сухогруз тоннажем в шесть пудов Закрыл все выходы и входы в эту гавань.

— И все налетчики, и я вас не люблю, Она сама себе не знает, что ей делать. Ты слышишь, Лейб, я им не постелю, Чтоб эта банда нас потом имела.

Запахло в доме грозовым дождем, И Оська так сказал: — Мадам Ревекка, у что Вы расшумелись, как паром, Я не прошусь к Вам на закорки через реку.

Я этот туз не в темную сдаю, Мене Ваш гонор не совсем понятен. Жиды, на все недельный срок даю, Фату вам принесут совместно с платьем.

Через неделю Рева Израиль Венчал Сэмэна с Брохой в синагоге, В Одессе в этот день был полный штиль, алетчики отплясывали ноги.

Лейб Маркович нажрался, как свинья, Ревекка тут же отдалась под суматоху. Жить начала счастливая семья, Сэмэн избил до полусмерти Броху.

— Дело было в ресторане, где менты висят

Дело было в ресторане, Где менты висят, Взяли Маню на кармане, Фраернулася. Платье белое в горошек, Опер молодой Шепчет ей: — Скажи, где Леха, Отпущу домой.

А на улице метель, Зла окраина, Не такого насмотрелась За хозяином. — Не скажу тебе, где любый, Не суди, старлей, Ты б продал свою голубу? То-то, киралей.

Маню бросили на нары, Щелкнули ключом. Ты играй, моя гитара, Говори еще. В поцелуях твоих жарких Жизнь фартовая. Пододвинься-ка, товарка Чернобровая.

Как жилось ей, как спалось ей, Знает Бог один. Отсидела Маня восемь Долгих дней и зим. А как вышла, улыбнулась Жизни-то и нет. Вот что значит, фраернулась В двадцать юных лет.

Дело к вечеру. Смеркалось. Фонари стоят. Маня в хату постучалась, Сама не своя. Платье тоже в цвет-горошек Да косынки шелк. — Я вернулась, здравствуй, Леша, Милый корешок.

Эх, судьба — свечи огарок, Воробей в руке. Дверь открыла Мане шмара В рыжем парике. Сытый Леха в коридоре Лампочку крутил. Маня охнула от боли И лишилась сил.

А ну-ка, сделайте мне фото, мсье Жан

Am G C А ну-ка, сделайте мне фото, мсье Жан,

Dm E Am Меня заделайте, чтоб было, как в Париже.

G C А ну-ка, сделайте мне фото, мсье Жан,

Dm E Am Сейчас я Ваш, mon cher, и я иду поближе.

Am G C

А ну-ка, сделайте мне фото, мсье Жан,

G C

Я должен видеть эту девочку счастливой,

Dm E Am

С ней порезвиться ночку я б не возражал.

Am Dm

Давай быстрее, Жан,

E Am

но чтоб не очень криво.

Кого я вижу, нет, мне снится Константин! у что ты встал, как поц, и дрыгаешь, как цуцик? Куда Вы дели, Костя, модный габардин, Который брали мы на Малой Арнаутской.

Я Вас предупреждаю, Костя, тет-а-тет,

Что если дальше будет что-то

в том же духе,

Я буду вынужден так спортить Ваш портрет,

Что даже чернозем и тот не станет пухом.

Не смею больше Вас задерживать, мсье, Ну покажите, как выскакивает птичка. Извольте дюжину пирожнин для Люсьен, Как жаль, что не смогу презентовать их лично.

Под солнцем южным,

как под грудью у мадам,

Немного жарко, но до одури приятно,

И все фланируют под ним туда-сюда,

А я фланирую под ним туда-обратно.

Откройте свой фотографический секрет, И я скажу Вам строго конфиденциально, Что скоро час, как на изысканный мольберт Всех нас рисует уголовка натурально.

Я исчезаю в духе стильных парижан,

Ведь я сегодня вист,

и два туза в кармане.

Не поминайте лихом Оську, мсье Жан,

Я мимо них сейчас растаю, как в тумане.

— Ох, проводи-ка меня, батя, да на войну

Ох, проводи-ка меня, батя, да на войну, Да поседлай-ка ты коня да моего, А я пойду да обниму печаль-жену, Кабы не быть бы ей вдовой.

Ох, проводи-ка меня, батя, да на войну, Да не печалься, ты свое отвоевал, Ты вон смотри, чтоб сын мой

твой любезный внук Не баловал-озорничал.

Ох, проводи-ка меня, батя, да на войну, Да не забудь надеть Георгия на грудь, Я тебя, батя, в жаркой сече вспомяну, Когда в штыки проляжет путь.

Ох, проводи-ка меня, батя, да на войну, Был посошок, теперь давай по стремянной, А за курганом, если в поле не усну, Еще добавим по одной.

Ох, проводи-ка меня, батя, да на войну, Да не серчай, но чует сердце — быть беде, И дай-ка, батя, я в последний раз прильну Щекою к мокрой бороде.

Город негодяев

C G Am F G C Все говорят, а я не знаю, C G Am F G C Есть где-то город негодяев. F G Am И там такое вытворяют F G Am F G C Весь мир рыдает, весь мир рыдает.

Там белый цвет зовется черным, А голубь мира — чистый ворон, Ложь не считается позором, И коридоры, и коридоры. F C G Am Город негодяев, город негодяев, город негодяев. F C G C F G C Город негодяев, город негодяев, город негодяев.

Правитель вроде бы исправный, Но негодяй он самый главный: Он знает все, он вечно правый, Он ищет славы, он ищет славы.

Но слава дело не простое, Одна рука другую моет, Когда не знаешь, кто с тобою, В момент уроют, в момент уроют.

Город негодяев, город негодяев, город негодяев. Город негодяев, город негодяев, город негодяев.

Нинка

Am E Am Нинка, как картинка, с фраером гребет

A7 Dm Дай мне Керя финку, я пойду вперед

G G7 C Поинтересуюсь, а что это за кент Dm Am E Ноги пусть рисует, Нинка это мент, я знаю

Усики блатные, Ручка крендельком, Галифе штабные, Серые на нем, Сладких, опер, ищешь, Ай, не бери на понт, В дуле ветер свищет. инка, это шмон,

Я знаю.

Что же ты, зараза, Хвост нам привела? Лучше бы ты сразу, Падла, умерла, Лучше бы сдохла, Ведь я ж тебя любил, Но теперь засохла Ты в моей груди,

Я знаю.

Сзади налетели, ачали топтать. Кто же мене будет С кичи вынимать? Но время прокукует, И в последний раз инку поцелую Пулей между глаз.

Я знаю.

Жизнь ты блатная, Злая жизнь моя, Словно 102-я «Мокрая» статья. Срок не споловинить, Ах, не скостить ни дня. Черви, буби, вини, А для меня — Кресты,

Я знаю.

— ЗВЕЗДОПАД

ад головой звездопад, Поторопись, загадай скорей. А звезды летят и летят, Коснутся тебя — и в рай быстрей.

А за опушкой весна Упавшей звездой зовет, А на опушке война, И все кричат "вперед!"

Рядом упала звезда, Рядом упал твой брат, Он загадал навсегда. Но что, скажи, молчишь, солдат?

Времени мало дано. Ох, звездный сегодня закат. Падает. Стало темно Под связкой своих гранат.

Флагманский марш

Am (E) Am У нежной тонкой руки

A7 Dm Украл платок свежий ветер,

Dm6 Am И пеленою черный дым

F Dm6 E7 Лег над высокой волной.

Am E Am Блистают тускло штыки

A7 Dm В лучах зари на рассвете.

Dm6 Dm Am Под звуки маршевой трубы

F E Am Идут матросы на бой.

Dm Над морем тучи легли, И враг коварен и злобен, И в вихре грянувшей грозы Нас ждет победы сладкий миг. Идут матросы в поход, И корабли бьет в ознобе, И дудки боцманской призыв К орудьям нас устремит.

Am G7 C

Мы в кильватерном гордом строю

G7 C

Сбережем честь и славу свою.

Dm6 Am

Так веселей играй труба,

H7 E7

И пусть горчит поцелуй на губах.

Зашит прощальный наш крик Морской суровою ниткой, И в небо чайкой не рвануть Ему из флотской груди. Прощай, прощай, материк, Ты проводи нас улыбкой, Не скоро свидимся вновь, А что там ждет впереди?

И вот сыграли «аврал», И командир встал на мостик, «Славянка» с берега гремит, И флагман вышел на рейд.

— РАЗГОВОР, ПОДСЛУША ЫЙ В ЭЛЕКТРИЧКЕ ЛЕ И ГРАД-МГА

Я жил — горел, Я матерел, Мужал не по годам, Но рассудила все судьба иначе: Меня нагрел один пострел, Я сел, а он остался цел, Уйти сумел, гад, между дел Как с трехи сдача.

а зоне был Не фраерил, Там это ни к чему. Я молча пил, А лес валил Летели щепки. «Хозяин» бил Я не скулил, И сил упадок не косил, А срок костил Я не просил, Я парень крепкий.

Пришла весна, За ней война, Кайло сменял на ствол. Пять лет без сна, Огня стена Штрафная рота. Где чья вина, Где чья жена Жена теперь нам не нужна, Теперь страна у нас жена, Давай, пехота.

Я кровью смыл, Я искупил, Я землю обнимал, Я выл, когда меня тащил К нам в тыл братишка. Ганс отступил, И я остыл. Глаза открыл Бел свет не мил, Не счесть могил, Я матом крыл Без передышки.

Фронтам отбой, А мне — домой, Куда — не знаю сам. В родной забой С одной рукой Не по здоровью. Там подо Мгой Я был герой Крутой и как собака злой, А щас больной, Рукав пустой И малокровье.

Я было сунулся к родне, У тещи дом свой в Фергане, Да не по мне — все мочи нет, Все в рот глядела. И я пошел по всей стране В разнос — весь в бабах и вине, Ведь были мужики в цене, Хоть плох, да дело.

— Мы с ним росли в одном дворе

Мы с ним росли в одном дворе, И я открою вам секрет: У нас с Сэмэном папа был один. и он, ни я его не знал, По детям папа не скучал, Держал галантерейный магазин.

Известно, детям без отцов Так не хватает леденцов, И мама вечно пьяная домой. И вот в семнадцатом году Сэмэн в горячечном бреду Поклялся сделать папе, Боже мой!

За двадцать пять «лимонов» он Купил подержанный «Виссон» И в магазин зашел, как джентльмен, Снял шляпу, в розыск позвонил, И полобоймы разрядил Папане в пузо, точно в манекен.

Они приехали тотчас И били Сеню сгоряча, За это он люто невзлюбил. Едва завидев легаша, Кричал себе Сэмэнчик: — Ша, Ты помнишь все, ты их приговорил.

Шикарно жить Сэмэн любил, И он с любою властью был В принципиальных разногласиях. За иколашкой он сидел, Керенский дал ему расстрел, Совдепы им Кресты украсили.

Но он нигде не кочумал, Он риск любил, он риск искал, И он себя, конечно ж, не сберег. Две пули в голову ему Во время шухера в «Крыму» Влепил голубоглазый паренек.

В руке холодной нож сжимал, Дождь кудри темные трепал, А он лежал и в сумерки глядел. Прошло неполных тридцать лет С тех пор, как к астеньке в буфет Зашел король галант и прочих дел.

— Ах, если б знали вы, что за деликатесы

Ах, если б знали вы, что за деликатесы ам подавали в «Метрополи» две принцессы. Ах, эти ночи, ночи, ночи, ночи, ночи… Вы ж не забудьте снять колечко, между прочим.

Сэмэн, бегите, подавайте телеграмму: "Пардон, мсье, мы потревожим Вашу даму", Что Федя вновь в Одессу прибыл с бенефисом И в «Орхидее» выступит сейчас на бис он.

Пардон, мадам, снимите Ваше ожерелье, у-ну, не плачьте, я ж Вас до смерти жалею, Снимите, будьте так добры, Вас умоляю, Прошу учесть, что два раза не повторяю.

А Вы, Сэмэн, я Вас прошу, займитесь дядей, Его макушку, помню, брил я в Петрограде. Ах, эти ночи, ночи, ночи, ночи, ночи… Вы ж не забудьте снять колечко, между прочим.

— а одесском на майдане шум переполох

а одесском на майдане Шум переполох: Полицмейстер Геловани Проглотил свисток, Потому что утром рано У его жены Кто-то из моих жиганов Позабыл штаны.

Бедный обер-полицмейстер Бегает, кричит, А его мадам без чувств Бледная лежит. Не могла она Сэмэну очью отказать, Видно, мужа нету дома, Видно не с кем спать.

Мой братан для марафету Бовочку одел, а резном ходу штиблеты Лорд их не имел, Клифт парижский, от Диора, Вязаный картуз Ох, кому-то будет ссорость, Ой, бубновый туз.

Ровно в полночь на диване Сема, сняв костюм, Кушал с бабой Геловани Вяленый изюм. Словно луч от паровоза Взгляд его скользит По буфету, где, наверно, Золото лежит.

Губы жаркие целуют Девичье лицо, А пальцы цепкие снимают С камушком кольцо. Но темперамент ее южный Он не рассчитал, И в момент не самый нужный Урка закричал.

Тут ворвался Геловани В вязанном белье, И увидел уркагана В женином колье. И пока он свою челюсть Двигал взад-вперед, Князь и гордость Молдаванки Двинул в огород.

— Открылась дверь — и я в момент растаял

Открылась дверь — и я в момент растаял В прекрасной паре глаз бездонной глубины. Диванчик плюш, болванчик из Китая И опахало не известной мне страны.

Я на окне задернул занавеску, Пусть смотрят на цветы — кому какое что? И ей сказал: — Послушайте, принцесска, Я был бы очень Вам обязан, сняв пальто.

И в этот миг она меня узнала И прошептала тихо: — ет, не может быть… И, вероятно, в обморок упала, Но я успел ее роскошный бюст ловить.

Ты помнишь, Муся, когда учились в школе, Я с кистенем тебя до дома провожал И для тебя, век не видать мне воли, У Двойры булочки с изюмом воровал.

Куда ж ты, Муся, еще не все я вспомнил, Когда твой папа в «яму» сел, его я спас, Я взял ломбард, а он, такая погань, Тебя извозчиком отправил в Арзамас.

Я эти дни не знаю где скитался, Но я нашел тебя, ведь я тебя искал. А ты, пока я в зоне надрывался, мой кровный, Муся, проживала капитал.

у вот и все. Теперь ты можешь плакать, Пришла пора за все платить по векселям. Мне негде жить, и я хочу, чтоб маклер

дядя Изя Твой уголок на два похуже разменял.

А если — нет, мне будет очень больно, И я, наверное, с ума сойду от слез, Когда тебя пришлют на двор на школьный Всю в белом и в венках из хризантем и роз.

— Как стало ночью тихо на фонтанах (адоело нам)

Как стало ночью тихо на фонтанах И у Лимана, и в ресторанах, Отправил в отпуск я своих жиганов, И как на странно, ну как ни странно

адоело нам на дело

Свои перышки таскать.

Мамы-папы, прячьте девок,

Мы идем любовь искать.

адоело нам волыны

Маслом мазать день-деньской.

Отпусти, маманя, сына,

Сын сегодня холостой.

астали дни балдежные для граждан, Тузов вальяжных и касс багажных. Пусть станет хорошо орлам отважным, Пускай на пляже ребята ляжут.

алетчики устали от налетов Всю ночь работать кому охота? Все ночи напролет одна забота Искать кого-то под каверкотом.

Срывают на ходу ребята розы, За эти слезы прости, угрозыск, Но если урка грудь верпит заноза, То эти розы — уже не проза.

И пусть спокойно дрыхнет полицмейстер а теплом месте хотя бы месяц. Пока мои орлы в «очко» замесят, Пусть станет тесен госбанк в Одессе.

— КАРАВА

Не привыкнуть никак к тишине а войне, на войне, на войне… Тишина — это только обман, лишь обман. По тропе крутой, По земле чужой Мы выходим на караван.

Караван — это радость побед

и потери боль.

Караван, вновь жду встречи с тобой.

Караван. Розовеет от крови Афганистан.

Караван, караван, караван…

Не привыкнуть к «гражданке» никак, Там все ясно, там друг есть и враг, Здесь же души людей тяжело

разглядеть сквозь туман. Жалко, нет его, Друга одного, авсегда его забрал караван.

Караван — это фляга воды,

без которой — смерть.

Караван — это значит суметь.

Караван. Убивать шурави им велит коран.

Караван, караван, караван…

Не привыкнуть к тому, что совсем Мне не тянет плечо АКМ И в кустах придорожных нет мин. Здесь нет «духовских» банд, Только где-то там По моим следам Кто-то снова берет караван.

Караван — это сотни снарядов,

не легших в цель.

Караван — это соль на лице.

Караван. Третий тост. Помолчим.

Кто пропал, кто — пан.

Караван, караван, караван…

— Фраер, толстый фраер на рояле нам играет

Фраер, толстый фраер а рояле нам играет, Девочки танцуют И пижоны поправляют свой кис-кис. Сегодня Лонжерон гуляет, Сегодня Беллочка справляет Свою помолвку, Просим петь ее "на бис".

у-ка, Белла, не ломайся, Не рассказывай мне майсы, Помнишь, Белла, как в Херсоне Мы давали изумительный гастроль, Хрусты летели и летели… Но мы с тобой давно вспотели, Мы танцевали нежный танец каранбой.

А потом прощались Темными ночами. адо было что-то где-то И кому-то вставить в бок. Но мой знакомый опер, сука, Меня замел в тот день у Дюка, И нам пришлось с тобой расстаться, Вышел срок.

Что-то мало света, Не пройти ль нам в кабинеты, Толстый лабух нам сыграет. Эй, маэстро, колыбельную давай! Мужчина, я прошу гарсона, И чтоб извозчик был с фасоном, А если будут беспокоить, То стреляй.

Катим в дилижансе. Шухер! Впереди кожанки. Вот непруха, это ж надо, А какой чудесный вечер был. В петлице ландышей букетик, У Беллы дамский пистолетик, Который я на Пасху Белле подарил.

Господа и дамы, Выходите прямо, Я пошел налево, Guten Abend, meine Liben, Белла-киса, не скучай. Сэмэн, ходите рядом сбоку, Без Вас мне жутко одиноко. Холера, ясно, Сема, прыгайте в трамвай.

— Придет пора и золотым дождем

Придет пора и золотым дождем Осыпет Петербург торжественная осень, И каждый будет думать о своем, И мы друг друга ни о чем не спросим.

И сфинксы над евой, от холода дрожа, акинут на плечи тепло лучей под утро, И ветер, яблоню к земле прижав, Разденет сильною рукой ее, беспутный.

По евскому пройду булыжной мостовой. Грохочет по камням далекая пролетка. Куда же ты, убогая, постой, Не исчезай, прошу, за поворотом.

Придет пора и камни на дворцах Дыханьем ледяным зажгут огонь в каминах, Отхлынет кровь от бледного лица, Свеча вдруг вспыхнет пламенем карминным.

Кудрявый мальчик вдруг склонится над листком, От рифмы от нечаянной хмелея. И небо смотрит с грустью и тоской а памятник у Русского музея.

— ДАГОМЫС (РОМА)

На модном пляже в жаркий летний день Среди шезлонгов и гальки раскаленной, Где все живое тянется к воде, Я повстречал ту самую девчонку.

Прошло лет десять с той лихой поры, Когда мы вместе радовались жизни. Придет разлука, — всем кричали мы, Когда на горке нашей рак протяжно свистнет.

А дни летели ураганом,

И денежки — рекой,

Двери в бары-рестораны

Открывал ногой.

Тачки, шмотки из коттона,

Видеомагнитофоны

Ах, как было клево той весной.

Но вот однажды утром к бате в трест Зашли два дяди в сереньких костюмах, Как оказалось, ОБХСС. Все было тихо, без пыли и без шума.

И мой пахан в «столыпине» глухом Уехал в край, где жизнь прожить не жалко, А мне оставил свой роскошный дом, поделенный судом на коммуналки.

Моя маманя не перенесла Конца своей Крутой карьеры светской дамы, И в ту же осень от соседа понесла, О чем я бате дал на зону телеграмму.

Узнав об этом, старый крайне возбудил Свой пьяный мозг и начал дело о разводе. А наш шофер, подлец и жулик икодим, Забрал все то, что мама прятала в комоде.

И вот я как тогда иду к воде, Я весь козырный, как положено мужчине, Да только вот костюм динамовский одет, Она ж в прикиде Серджио Точчини.

— ЗООПАРК

Очень много пап Ходят в зоопарк Утром в воскресенье и в субботу. Только в эти дни Для детей они Забывают про свою работу.

Там на солнце греются мишки

И скачут мартышки, и ходит лиса,

Там тигрята — плохие мальчишки

Маму-тигрицу не слушаются.

В облаках задремали жирафы

А в воде зеленой спит бегемот.

Там жует батон Вислоухий слон, Хоботом своим он нам помашет. Лебеди плывут, Смотрит вдаль верблюд, Журавли поют и утки пляшут.

В зоопарке смех и веселье,

Детям раздолье, сказочный сад.

Покатаемся на каруселях,

В небо качели забросят ребят.

ам покажут веселые фильмы

Про далекие моря и леса.

Летом и зимой Есть там эскимо, Есть конфеты, пряники и плюшки. Всем там хорошо, Кто туда пришел, Распрощавшись со своей подружкой.

— ПЕС Я ЕВРОПАТОЛОГА (Я стать хотел геологом)

Я стать хотел геологом, Дермато-венерологом, Потом решил я быть Как мама генекологом,

А стал невропатологом

азло врагам,

Теперь стучу их молотом

По головам.

Люблю иголкой ткнуть в живот, Люблю спросить, кто с кем живет, Еще люблю, когда У Вас не перекошен рот,

И если быть параличу,

То я лечу,

Мне, брат, такое по плечу,

Но я молчу.

Больной стучится — ну, артист, Ведь узкий я специалист, И чтоб ко мне попасть Спустись на два пролета вниз,

Постой за номерочком

Месяц или два,

А там, глядишь, пройдет

Больная голова.

А вот освою по весне Иглоукалывание, Тогда без коньяка Вообще не приходи ко мне,

Ведь эта процедура

Очень сложная,

И без полбанки дело

евозможное.

В меня вперяют взгляд, как в мать, Мне надо вдаль заглядывать. у, граждане, кончай! Не всем же вам угля давать,

И если очень заболит

Радикулит,

Иди работай, пусть болит

Не инвалид.

У нас в стране СССР Каждый второй пенсионер, И это хорошо, ам есть с кого всем брать пример.

И мы — невропатологи

Ответствовать

Должны перед историей ответственно.

— Иван Иваныч Иванов прошел войну и был здоров

Иван Иваныч Иванов Прошел войну и был здоров, Хоть регулярно принимал на грудь. Но вот в один прекрасный день Иваныч сел на бюллетень И не встает с него ни на чуть-чуть.

Его стучали молотками академики, Профессора любовно тыкали в живот, но каждый вечер он по понедельникам В лабораторию фекалии несет.

И вот когда герой наш наконец отчаялся, Он с похмела набрал козырный телефон, И молвил слезно, мол, пришлите мне начальника, Я брал Берлин, пущай меня починит он,

Ведь ничего нет невозможного

Для врача для неотложного,

По его квалификации

ет ученых степеней,

И где приносит извинения

аше здравоохранение,

Там кудесники линейные

Вам помогут всех верней.

аталья Мейеровна Кроль Внезапно ощутила боль Чуть-чуть пониже области пупка. Вчера туристский теплоход Привез ее домой с МинВод, И это был залет, наверняка.

Чуть-чуть тошнит и голова легонько кружится. Как было весело, какой там был грузин! Но вот теперь аталья Мейеровна с ужасом Подумала о том, что вскоре ей грозит.

В пяти шикарнейших приемных отделениях Она «косила» десять дней аппендицит, Но вот нарвалась на девчоночку линейную, И та, конечно ж, ей поставила на вид,

Что ничего нет невозможного

Для врача для неотложного,

По его квалификации

ет ученых степеней,

И где приносит извинения

аше здравоохранение,

Там кудесники линейные

Вам помогут всех верней.

В девичестве который год Елена Карловна живет, Ей так не достает любви утех, Болит рука, сжимает грудь И трудно иногда вздохнуть, И слышен по ночам дурацкий смех.

Но ничего нет невозможного

Для врача для неотложного,

По его квалификации

ет ученых степеней,

И где приносит извинения

аше здравоохранение,

Там кудесники линейные

Вам помогут всех верней.

— Мы все поймем, да что там говорить

Мы все поймем, да что там говорить. у, как нам быть, Кого любить теперь, кого теперь любить?

Кому доверить мысли и слова? Идет молва, Что скоро с плеч слетит дурная голова.

Мы все поймем, не надо лишних фраз, Поймите нас, Поймите нас и не прищуривайте глаз.

Мы все повязаны одним узлом, Да что нам в том, Когда мы ходим с черной лестницы в свой дом.

— Марк Шнейдер был маркшейдер

Марк Шнейдер был маркшейдер,

Тогда была зима,

И Сима в эту зиму

Пришла к нему сама.

А.Дольский

Марк Шнейдер был маркшейдер, Тогда была зима, И Сима в эту зиму Пришла к нему сама. а Симе было платье Лиловый креп-жоржет И взят взаймы у Кати В полосочку жакет.

Она была героем Всей шахты и вокрест, И звал ее с собою ПредВЦСПС, Ей руки целовали Всегда директора, И в честь нее давали Рекорды на-гора.

И звали Симу замуж Профессор и артист, С московского «Динамо» Известный футболист, Но надо ж так случиться, Что довелось зимой В маркшейдера влюбиться Всем сердцем и душой.

Марк Шнейдер был маркшейдер, Тогда была зима, И Сима в эту зиму Пришла к нему сама. а Симе было платье Лиловый креп-жоржет И взят взаймы у Кати В полосочку жакет.

— Люблю, — сказала Сима. — И я, — сказал горняк. А дальше пантомима, Ее не спеть никак. Марк Шнейдер был маркшейдер, Тогда была зима, И Сима в эту зиму Пришла к нему сама.

— Встану рано поутру на заре

Встану рано поутру а заре, Салом врежу по нутру Забурел.

Водки съем бутылочку,

Взгромоздюсь на милочку,

А потом в парилочку

Между дел.

Будет милочка шуметь Подо мной, Будет бюстами греметь адо мной.

Водки съем бутылочку,

Взгромоздюсь на милочку,

А потом в парилочку,

Ой-ой-ой.

Вытру грязным тельником Кровь с лица, Отпишу брательнику Письмеца,

Водки съем бутылочку,

Взгромоздюсь на милочку,

А потом в парилочку,

Гоп-ца-ца.

Смачно плюну в потолок Расписной. Огурцом захрумкает Зуб врезной.

Водки съем бутылочку,

Взгромоздюсь на милочку,

А потом в парилочку,

Ой-ой-ой.

Будет банщик спинку мне амывать, Буду милочку свою Вспоминать.

Водки съем бутылочку,

Взгромоздюсь на милочку,

Ох, люблю парилочку,

Твою мать.

— Соня

Азохн вей, шалом алейхм, Крейсман. Я снова здесь, я бархатных штанах. Ай, Соня, не томи зажги мне пламень в бейцах И голову умой в своих духах.

Ты мне прости, что был с тобой не ласков, Что закусил тугие удила. И пусть они уйдут, я не хочу напрасно Попасть на эти мокрые дела.

Ты мне прости, и подойди поближе, Не нервничай, не жми лицо свое, И пусть они уйдут, я их в упор не вижу, И пусть возьмут с собой свое белье.

Ты мне прости, что я немного пьяный, Но я летел к тебе издалека, Я взял слегка на грудь и я пришел не рано, Чтоб дети не проснулись от звонка.

Я не принес тебе подарков, Соня, а дне души все козыри лежат, К обрыву мчат лихие наши кони, Я завернуть хочу коней назад.

Ай, Соня, девочка, ты знаешь, с кем имеешь, Я никогда лажево не свистел. И пусть они уйдут, гони их, Соня, в шеи, Я снова здесь, я этого хотел.

— Жизнь сорвалась, падает с крыши

Жизнь сорвалась, падает с крыши, Криком зашлась, за уступы цепляется. Где ж ваши руки на всякий случай, Может, поймаете, может, поймаете,

Может, подхватите у самой трещины.

Где же вы, где ж вы, мужчины и женщины?

Эхо прокатится в гулкой расщелине,

В жадной, бездонной, и нет в ней спасения.

Скользко да ветер, да черное небо. Сколько их было, а сколько отступятся? Жизнь как песня — толпе на потребу, А на сизифов толпа не поскупится.

Вот и еще одна бьется-колещется,

у-ка, попробуй поставь свои плечи сам.

В пропасть летит она телом израненым,

Что не спасут ее знает заранее.

Жизнь сорвалась, не повезло ей, Сладость вершины, конечно, не каждому, о, люди, оставьте зависть и злобу И протяните ей руку однажды.

Кручи и скалы — упритесь в них намертво.

Жизнь сорвалась — и все в мире замерло,

Только вдруг хлопнули двери парадные…

Падает, падает, падает, падает…

— Песня куренного атамана Гришки,

ПОГИБШЕГО В РОД ОЙ СТА ИЦЕ ГРЕМЯЧЕЙ

ОТ РУКИ СВОЕГО КОРЕША ПО ПЬЯ КЕ

И РЕВ ОСТИ

Лихо, мое лихо, что ж ты не голубишь, Что же ни спиною, ни лицом стоишь? Ой, милый мой товарищ, ой, что ж ты мене губишь, Что же не спросивши в грудь мою палишь.

За чью-то жинку, что не стоит дроби, Засылаешь в дуло пулю из свинца. Ой, милый мой товарищ, ой, что ж ты мене гробишь, Что же ты дырявишь грудь у молодца.

Мама, моя мама, ты не плачь, голуба, С ног сымайте, мама, мои сапоги. Ой, что ж ты, мой товарищ, ой, что ж ты мене, глупый, Я ж еще и года в них не отходил.

Что же скажет батько, коли вин побаче, Оселок казачий ляжет на витру. Ой, что ж ты, мой товарищ, отось яки горячий, Як же ты проснешься завтрачки с утру.

Тай с горы зеленой кровь моя солена, Ручейком из раны вниз бежит, звеня. И дождичком умытый я лежу убитый, А в голове копыто моего коня.

— ПЕРЕД ПОСЛЕД ИМ АКТОМ

Черный дым вместо ярких огней на сцене. Черный дым. Плац склонил пред тобой колени, Лагерный номер четырнадцать тысяч ноль пять. В зале тихо и пора начинать. Вам на выход, больше нечего ждать. Акт последний, и погаснет софит. Ах, как ярко горит!

а лице грим запекся кровавой маской. Третий акт, очень много в нем красной краски, Красные руки и красные лица солдат. Режиссеры — это литерный ряд, И с актеров на них искры летят. А сегодня миллионный концерт И свободных мест нет.

Он готовился к роли этой

Одну зиму и два долгих лета,

И сыграл ее как мечтал,

как мечтал…

До-ми-соль — на подмостках смеялось скерцо, До-ми-соль — а в золе полыхало сердце, Жарким огнем зажигая галерки сердца. И стирая страх рукою с лица, Уходили, не дождавшись конца, Театралы, сжав в руке пистолет, А в догонку им " ет!"

Он готовился к роли этой

Одну зиму и два долгих лета,

И сыграл ее как мечтал,

как мечтал…

— Ворота райские закрыты

Ворота райские закрыты, Фонарь под ними не горит, Крест на крест досками забиты, И Бог под яблонями спит.

Забыта к дереву дорога, И яблоки никто не рвет, ет нынче никого в чертогах, В аду же все наоборот.

ынче не гожи мы,

ынче не вхожи мы

В двери в святая святых.

Может быть, может быть,

Все простишь, Боже мой,

Грешным созданьям своим.

Все индульгенции раздали И греховодники в чести, Хоть мостовые разобрали, Перековали все мечи.

Пусты теперь сады Эдема И нет у ангелов забот. ас после смерти встретит демон И в ад на откуп поведет.

— Песня звонкая да расплескалася

Песня звонкая да расплескалася Жемчугами да по чистому полю. Звезды — месяцу, ветер — облаку, Ручеек — морю, а вольному — воля.

Песня звонкая да очи жаркие, Ай, засверкали да ноченькой темною. Дорогими подарками Откуплюсь от тебя, воля, Лишь бы досыта напиться болью Поцелуев ее огненных.

Песня звонкая да кони шалые. Ай, по струнам по серебряным бей, ромалы. Были деньги, да к чему деньги, Раскидай, цыган карты, Погадай, куда судьба нас денет, Под веселый перебор гитары.

Песня звонкая, речка быстрая, Ай, скачи, цыган, да понахлестывай, Быстрей пули лети, быстрей выстрела, Золотое пей вино да не расплескивай.

— Мне во сне еще летать и летать

Мне во сне еще летать и летать, Оставаясь на земле наяву, Значит, будет еще что вспоминать, Значит, мало я на свете живу,

Значит рано звать нотариуса И могилу под кустом выбирать, Значит, нечего гвардейским усам От тоски по тем годам обвисать.

Тридцать лет еще не песня моя, Песня будет, потому что есть дым, Не бывает ведь без дыма огня, Значит, буду я всегда молодым,

Значит, будет еще много друзей И потерянных я вновь обрету, Значит, верно, есть дела поважней, Значит будем блох ковать на скаку.

А пока еще я день ото дня Сантиметры прибавляю во сне, Значит нечего на долю пенять, Коль такая доля выпала мне.

— Жаркий треск вишневых сучьев

Жаркий треск вишневых сучьев, Искор сноп сжигает небо, Ухожу, там будет лучше, Ухожу туда, где не был,

Где никто меня не знает, Где мой голос будет звонче, В даль, где соколы летают Вслед за стаей быстрых гончьих,

В даль, где соколы летают, Унося на крыльях птичьих Мою душу горностая Долгожданную добычу.

Ухожу, там жизни воля, Там полыни горькой сладость, Обниму ржаное поле То-то будет сердцу радость.

Ухожу, припав губами К ручейку с водою ржавой. Девка с черными глазами, у куда ж ты побежала?

— КРУЧИ А

Ты кручина из кручин, Приходи меня лечить, Зазвони в колокола, Сядь со мною у стола, Станет с горем пополам очь светла.

Ты кручина из кручин, Дикой песней закричи, В океане звуков мир, Волны в нем ты подними, И пусть ударит в берега Ураган.

Пусть вихри нот чудесных

Соединяются в сердца и песни,

Пусть тучи слов от зла

Укроют нашу землю,

И пусть литавр громы

Людей друг к другу бросят

езнакомых,

Пусть флейты дождь прольет покой,

И пусть мир ей внемлет.

Ты кручина из кручин, у подбери ко мне ключи, Грудь немного приоткрой, Поиграй чуть-чуть с душой, И может, станет ей с тобой Хорошо.

Ты кручина из кручин, Приходи меня лечить, Зазвони в колокола, Сядь со мною у стола, Станет с горем пополам очь светла.

— А АФЕМА

Анафема всем тем, кто записал себя в опричники, Войдя в экстаз от маршей культа личности, Всем тем, кто беззаконию потрафили, Вам, френчи на далеких фотографиях, Анафема, анафема.

Тем, кто писал, и тем, кто арестовывал, В этапы втаптывая сапогами головы, Всем тем, кто был на буйстве крови шафером, И вам, воспевшим сталинскую мафию, Анафема, анафема.

Вы всю жизнь боялись суда,

Сны свои зарывая в подушки,

Потому что стучались в них души

Тех, кто милостью вашей страдал.

Но не всех вас призвал прокурор,

Сам Вышинский — и тот был иудой.

Бойтесь времени, время — топор.

Ваши шеи отыщет день судный.

Бойтесь времени, время — топор.

Тем, кто детей оставил без родителей, Своих в «Артек» отправив удивительный, Вам, расстрелявшим армии и кафедры, Вам, кто, убив, читал над гробом эпитафии, Анафема, анафема.

Прославив на века отца Иосифа, Как змеи, сами его имя кожей сбросили, Вождей своих меняли как перчатки вы, Не часто ли, не часто ли?

Да вы и сегодня боитесь суда,

Сны свои зарывая в подушки,

Потому что стучались в них души

Тех, кто милостью вашей страдал.

Но не всех вас призвал прокурор,

Сам Вышинский — и тот был иудой.

Бойтесь времени, время — топор.

Ваши шеи отыщет день судный.

Бойтесь времени, время — топор.

— ВЕСЕ ЕЕ СУМАСШЕСТВИЕ

Потекли ручьи весенние, Только бы любить, да вот некого. Что же это я стал рассеянный И куда же это я все бегаю?

Забываю всех, забываю все,

Где гулял вчера, не помнится.

Только ноги, ноги, ноги все вперед несет,

Сердце в танце зайдет, заколотится.

Фонари кругом, словно лешие, аклоняются ко мне с хохотом. И чего же это я все бешенный, Почему же в голове грохает.

Голубь норовит по лицу ястребом,

Тротуар горит — горячо ногам,

Улицы кричат серум раструбом:

— Повезло же нам, повезло же нам!

Шляпу снял свою, а в руках армяк, Комкаю, плююсь, низко кланяюсь, А в ушах ослиных марши звенят, А в глазах бараньих серые зданья.

Встал на цырлы Брехло — дворовый пес,

а корачках сосед в земле роется.

Ах, куда же это меня черт понес,

Ангелочек мой вот-вот скроется.

Потекли ручьи весенние, Только бы любить, да вот некого…

ГОЛОСУЮ

Am Голосую среди грязи и ненастья.

Dm Слез на грошик, соли на пятак.

E Мне б добраться только до платформы «Счастье»,

Am Пересяду там на товарняк.

Am а подножке захлебнусь холодным ветром.

Dm Позади все в далеке мой дом.

E Я на бревнах наконец дождусь ответа,

Am Для чего на свете мы живем.

Dm E

Туда, сквозь всю страну

Am

Лети, мой поезд,

Dm E

Там в сторону одну

Am A7

Утоптана тропа.

Dm E

Я поклонюсь земле

Am

Колымской в пояс

Dm E

И тем, кто в мерзлоту

Am

Упал.

Плыть по звездам по людскому океану Не устану, слышишь, милая. Средь таежных, кровью политых делянок Отыщу свою могилу я.

Среди поля василькового, грибного, Возле почерневших старых пней Шапку скину и скажу тихонько слово, Может, кто-нибудь ответит мне.

— ГОЛУБИЦА

а гитару мою ночь тихо села, Опустилась мгла на тонкие струны. Вдруг из сердца голубица взлетела И холодный ветер в форточку дунул.

Унесла мою печаль голубица, То-то струны, онемев, замолчали. адо плюнуть бы на все да влюбиться, епривычно как-то мне без печали,

епривычно целый день веселиться, епривычно по ночам спать вполтела. Возврати мою печаль, голубица, Не твоя она печаль, вот в чем дело.

Жили столько лет душа в душу, Где она, где я — сам черт ногу сломит. Зря, видать, я братана не послушал, Стало тесно от гостей в моем доме.

Похохатывает филин в чащебе За сто верст от моего сумасбродства. Заряжу-ка я стволы свои дробью, Глянем, как оно тогда повернется.

Белокрылая тот выстрел услышит И ворованное сердце обронит, И падет печаль дождями на крыши, И рукой братана струны тронет.

— Тетя Маня

Расчудил мороз на стеклах на узорчатых, И Полкан заснул в натопленых сенях. Доставай-ка, тетя Маня, помидорчики, Собирай на стол, любезная моя.

Ах, тетя Маня, что же ты со мною сделала?

К твоим морщинистым рукам я прикипел.

И в лето красное, и в зиму белую

Припасть губами к твоим пальцам я хотел.

Тетя Маня, мы с тобой лет семь не виделись, Все шатало, все носило по углам. Зря ты, тетя Маня, на меня обиделась, Не по доброй своей воле был я там.

Мне часто снился запах яблочек антоновских,

Что на зубах хрустели, падая с ветвей,

Костры далекие, дым над затонами,

В которых я мальцом рыбалил окуней.

Только окунь с той поры в реке не водится. Раскидало, расшвыряло всех ребят. Так давай же, тетя, выпьем за здоровьице, Чтоб его побольше было у тебя.

Ах, тетя Маня, я сто лет тебе намеряю,

Молиться буду, хоть не верую в Христа,

Чтобы ждала всегда и чтобы верила,

И чтобы знала, что такое красота.

— КУКУШКА

Зашуми ты, голова хмельная, Зашуми и как бывало встарь, А я как сивку-бурку, вещую каурку, По крутым тебя по горкам укатаю, оги выкинут коленца, куст обманет И ударит в лоб дорога верстовая.

Зашуми ты, голова, солово, Зашуми и ноги понеси. Возле дома куст черемухи изломан. Дни летели как-то быстро, бестолково, Батька бил, да видно мало, надо б больше, Побегу да меж колен залягу снова.

Слышишь, песню выводит

а опушке кукушка.

Вспоминаю я бабку свою.

И на пне, на колоде

Четвертинку с полушкой

За ее упокой достаю.

Зашуми, пойди опять ты кругом, Голова бедовая моя. Раз отмерю да семь раз потом отрежу, Закушу узду и разорву подпругу. Где-то там вдали живет моя надежда, Где-то там бежит по заливному лугу.

Зашуми ты, голова хмельная, Зашуми и как бывало встарь, А я как сивку-бурку, вещую каурку, По крутым тебя по горкам укатаю, оги выкинут коленца, куст обманет И ударит в лоб дорога верстовая.

— ПЕС Я КРАС ЫХ КО ИКОВ

Под зарю хорошую Скачут в поле лошади, А на конях добрых, лихих Удалые всадники мчат От Семен Михайловича, И копыта дробно стучат По ковыльной по степи.

И за Первой конною Армией Буденного Эту песню люди споют. Не в почете злая печаль У Семен Михайловича. Ты, удача, нас повстречай, Отыщи в лихом бою.

Пой, запевала наш.

Жизнь отписала нам

По полной мерке годов.

Пой, по трубе не плач,

Жив, не убит трубач,

Ему спасибо за то.

Молоды, отчаяны В стременах качаются, И остры стальные клинки. Пьяные от запаха трав, Развились чубы по ветрам, И гремит над степью «ура» От реки и до реки.

Ох, девчата-девицы, Да ну куда ж вы денетесь, До станицы только б дойти. Развернет гармонь в три ряда, Коль полюбишь, то не беда, Кончится война и тогда Доиграется мотив.

Кубанская казачья

(S=46, V=09, T=126, Tr=-2)

Em К дому путь-дороженька Am H Em D Далека, G Да трехрядка рвет меха, D G Ох, лиха.

E7 Am С песнями да гиканьем,

D G С шашками да пиками Am Em Am Едут-едут кубанцы H Em По верхам.

Там, где дурью мается Меньший брат, Зреет-наливается Виноград. За плетнями-тынами Дядьки чарки сдвинули, Ждут батьки родимые В дом солдат.

Am H7 Em

Все ближе-ближе к дому казаки,

Am D G

Уже знакомый ветер у щеки.

E E7 Am

И, подбоченясь, сотник выскочил в галоп

Em C H

Давно отца не видывал малой.

Бабы наряжаются, Борщ кипит, Гуси-утки жарятся Дух в степи. Псы с цепей срываются, Как старухи лаются, А лошади брыкаются У реки.

Девка ошалелая Шасть в сундук, Тащит платье белое Может, вдруг Не мытьем, так катаньем Повезет с солдатом ей, Может быть посватает Милый друг.

Эх, встречай, околица, Эскадрон. Разливай, гармоница, Едем в дом Да по главной улице. Люд от солнца жмурится, Разбегайтесь, курицы, Зашибем.

Вся станица в празднике Дождались. Где — какая разница, Веселись. Девка в белом платьице, Парень, знать, потратится, Взглядом, вишь, как ластится, Не журись.

а колья растащили весь плетень,

То казачки гуляют третий день.

Такая доля — то встречать, то провожать

Своих сынов границы защищать.

— Кандальная

По Большому Сибирскому тракту Далеко-далеко за Байкал С двору от дому Да во Катуй-тюрьму По этапу кандальный шагал.

Год почти он пылил по дорогам В холод, голод, полуденный зной. На побудке крик Да на поверке штык, Рвал унижено шапку долой.

Пес-солдат до смерти бил,

Поторапливал в Сибирь.

Сей теперь сама да жни,

Муж твой нынче каторжник.

Арестанская тяжкая доля: По коротким ночам не до сна. Ох, и глубока Бирюса-река, Как острожная доля черна.

Гонят партию в землю глухую, Во катуйский проклятый рудник. Там плетьми свистият, Там в тифу горят, В небе крест, а свобода над ним.

Бур каленый тук да тук,

Да цепей кандальных звук.

Веселей, ребята, бей,

Сил, ребята, не жалей.

Истоптались тяжелые бродни, Почернело младое лицо, И засватанный Вечной каторгой а тюремное лег он крыльцо.

То не море-окиян

Стонут души россиян,

По судьбе заверчены

Каторгою нерчинской.

— ЧИКАГО

В стольном городе Чикаго, Где гужбанил Эль-Капон, Я себе надыбал «Магнум» И к нему один патрон.

ам всего один и катит, Одного нам за глаза. Мы его уроем, хватит, Мы уроем, я сказал.

Мы его держали в доле, Поднимали, как могли, А он присел в Москве на стольник И продался за рубли.

Мы такой устроим вихрь, Мы такой устроим гам, Мы зашьем его в…. И отправим в Мичиган.

Мне его жены не жалко, Жалко маму и детей, Жить им будет шалко-валко Без папашиных костей.

Не прав, не прав,

Он очень был не прав.

Беспризорник (Кто был никем, тот стал ничем)

Hm Em Я мальчишка беспризорный, голь, сирота, Fm# Hm H7 Революционный сын страны своей босой. Em A Дайте медный грошик, D G Господин хороший, m Fm# Hm H7 Вам вернется рубль золотой.

Em

На грошик этот леденцов в развес

A D H7

Барышне своей куплю любимой.

Em A D

Мимо, не проходите мимо

Em G Fm# Hm

Она ворованых не ест.

Гражданин-товарищ-барин, дай закурить, Табачка дымок щекочет ноздри босякам, А за папироску Тетка очень просто Мне насыпет семечек стакан.

Коммунистический вам шлю привет,

Жулики мои, разрухи дети.

Ветер, всю ночь гуляет ветер,

А в ГубЧК не гаснет свет.

Стало холодать под вечер на чердаке. Грех сказать, но только было при царе теплей. Лужи ночь сковала. Крыша — одеяло, А перина — шкаф без стенок и дверей.

И снится мне, что все наоборот:

Я богат и сыт, живу в Париже…

Ближе, открыл клаза и вижу,

Что рядом спит облезлый кот.

Я мальчишка беспризорный, голь, сирота, Революционный сын страны своей босой. Дайте медный грошик, Господин хороший, Вам вернется рубль золотой.

Я депутат Советской улицы,

Выдали мандат на чердаке мне.

Дремлет старик на лавке древний,

Кто был ничем, тот стал никем.

— Осень

Пусть осень не кончается, И пусть земля отчается Примерить платье белое, Что ей зимою сделали, Сплели из нежных кружев снегири. Любовь мою последнюю За слухами да сплетнями Ты, осень, разгляди да сбереги.

Пусть осень не кончается, В ней счастье повстречается. Два голубя в дом каменный Двой белый, мой подраненый Влетели. Заколдованный был дом. Завяла крона — ствол руби. Согрелись в доме голуби И свили в нем из веточек гнездо.

очь разорвали сполохи. Влюбви сгорели голуби, В нее сердцами бросившись, Увять не дали осени, Чтоб наш цветок зимою не погиб. Любовь мою последнюю За слухами да сплетнями Ты, осень, разгляди да сбереги.

— ТЫ ПОМ ИШЬ, БЭЛЛА?

Ты помнишь, Бэлла, песню за Херсон? Прошло сто лет и я опять освободился, Все снял казенное, побрился и помылся. Поставь мне, Бэлла, на плиту погреть бульон.

Откинь, сестренка, рис и не кричи, Не мни лицо, присядь на краешек постели, Возьми цветы, ведь это я на самом деле, Я сам вошел, ведь ты давала мне ключи.

Ах, Бэлла, Бэлла, Бэлла, Бэлла, Бэлла,

Как хорошо, что ты еще не села,

Хоть есть к кому придти и дать лавэ,

Сесть на тахту и выпить рюмочку «КВ»

Ах, Бэлла, Бэлла, Бэлла, Бэлла, Бэлла,

Ну, как ты без меня прожить сумела?

Давай с тобою сделаем лыхайм.

Сегодня не февраль, сегодня, Бэлла, май.

Ты помнишь, Бэлла, фраера за фно? Сгорел, чудак, беднягу кисой задушили, Его Сэмэн с братвой застукал в спальне Цили, Не в то со страху лабух выпрыгнул окно.

Ну, а про пушку, что тебе я подарил, Мне рассказали люди на командировке, Ее таскать сейчас опасно и неловко, Ведь той волыной кто-то зуба застрелил.

Ах, Бэлла, Бэлла, Бэлла, Бэлла, Бэлла,

Душа больна, но не заледенела,

И в этом виновата только ты,

а зоне стылой грели о тебе мечты.

Ах, Бэлла, Бэлла, Бэлла, Бэлла, Бэлла,

Но белое я видел только белым,

И в черном тоже много красоты,

И я любил, моя, стрелял и сжег мосты.

Ты помнишь, Бэлла, опера, что брал Меня тогда у пьедистала папы Дюка, Он сукой был и он, верняк, остался сукой, И потому большим начальником не стал.

у хватит, Бэлла, это ерунда, Ведь седина, как говорят, бобра не портит. Давай накатим, чай поставь, у нас есть тортик. Скажи мне все, скажи мне «мой», скажи мне «да».

Ах, Бэлла, Бэлла, Бэлла, Бэлла, Бэлла,

А завтра я опять пойду на дело.

Сегодня здесь желаю отдохнуть,

Я не пацан, я не пойду к кому-нибудь.

Ах, Бэлла, Бэлла, Бэлла, Бэлла, Бэлла,

Душа больна, но не заледенела,

И в этом виновата только ты,

а зоне стылой грели о тебе мечты.

— СЕРЕБРИСТАЯ КОЛЫМА

Я был повязан первый раз в тринадцать лет: Залез в ларек — хотелось булочек с корицей. а фарт мне кинули фуфло, Потом поехало-пошло, Не тормознуть, а значит, не остановиться.

Эх, ремеслуха, западло-учителя, Прощай, «фреза», и здравствуй, душный спецприемник. Я так решетки невзлюбил, Что как-то вечером свалил С дружком по шконке, было весело вдвоем нам.

а полдороге струсил друг,

Меня не взяли на испуг,

И я мотался от острога до острога.

Там отъедался, отдыхал,

Потом по новой когти рвал,

И, наконец, на Колыме залез в берлогу.

Ты зныешь, брат, она какая, Колыма? Мне жалко тех, кто края этого не знает. Все говорят: — Она не та. А мне по кайфу мерзлота, Хоть нет тайги, закон — тайга, медведь — хозяин.

Кайлом, конечно, здесь, браток, махать трудней, Но не страшнее, чем очко рвать на делянке. Здесь летом мяса завались, Мошку на всех не разделить, Почти весь год братва катается на санках.

а серебристой Колыме

Мы не скучаем по тюрьме,

Здесь слезы наши до земли не долетают,

а них здесь радуга висит,

У дяди Козина спроси,

А дядя Козин в этой жизни понимает.

Когда вольняшкой я вернусь на материк, Моя звезда на стылом небе не потухнет. Пойдет сухарь под маргарин, О том, о сем поговорим И вспомним светлую агаевскую бухту.

а серебристой Колыме

Мы не скучаем по тюрьме,

Здесь слезы наши до земли не долетают,

а них здесь радуга висит,

У дяди Козина спроси,

А дядя Козин в этой жизни понимает.

— БРАЙТО

У вас на Брайтоне хорошая погода, У нас на Лиговке, как водится, дожди. Как вам живется, дети моего народа, За фунты, доллары, никак не за рубли.

Свалили вы, так дай вам Бог, друзья, удачи, Пусть вам сегодня на Бродвее повезет. А мы живем здесь как и жили, и не плачем, Что Вилли Токарев на Брайтоне поет.

Еще не поздно,

Еще не рано…

Как вам живется за океаном?

Не бойся, Виля,

Я тоже в мыле.

Как вам живется без Привоза, кореша?

У нас у всех до дефицита голод жуткий, Порою просто очень хочется кричать. Давайте честно: мы вам — мысли, вы нам — шмутки, И вам, и нам их просто некуда девать.

Итак, советую: устройте раунд светский, акройте стол, чтоб было выпить и пожрать. Мой друг Михал Михалыч, одессит Жванецкий, Мы с ним подъедим вас немножечко убрать.

Еще не поздно,

Еще не рано

Прислать нам вызов из ресторана.

И если пустят,

Готовь «капусту»,

Мы нашинкуем пару бочек просто так.

И ради Бога, не пугайте наших граждан, У нас бесплатно Обращение к врачу. И мы живем в своих домах пятиэтажных И небоскребов не пугаемся ничуть.

— ВОЗВРАЩЕ ИЕ

Сыро на улице пустынной, Вокруг шумят деревья пьяно. Мама, лишь ты обнимешь сына, Снова я к тебе иду.

Пусто в душе моей кабацкой, Глаза все ночи проглядели. Мама, давно устал я драться, Да кто-то кличет мне беду.

Но лодка моя отчалила,

И мост подо мной качается.

Ох, не знавал печали я,

Какова она, печаль.

А знал я тоску смертельную,

Лютую, подрасстрельную,

Знал, как года свистели мне

В спину пулей палача.

Тени друзей своих встречаю, Иных уж нет, а те делече. Был я до одури отчаян, Да кому сказать о том.

Где ж ты, братва моя лихая? Будь проклят этот теплый вечер. Слезы с небритых щек стекают Позабытым мной дождем.

— КЛЕТЧАТЫЙ

Клетчатый Пиджак надет, отдам швартовы я, Платочек кливером на стакселе Уносит от разлук. Вечером Пойду на улицу Садовую, Где, чуть не доходя Апраксина, Живет мой лучший друг.

Редко мы Теперь с дружком вот так встречаемся, То я отчалю на три месяца, То он на буровой. Жизнь течет, Мы на нее не обижаемся. Растет у Лехи моя крестница, Служить уходит мой.

Собирайся, друг, давно не видились мы,

Не далеко «Метрополь».

Я с рейса, да и ты, видать, в порядке.

Будний день, Он иногда бывает праздником, Всего-то — встретиться с товарищем Да из дому удрать. Мы идем и солнце ласковое дразнится. Да и цветочница товар еще Не продала с утра.

а кармане есть немного, дай-ка нам все,

Беги скорее домой,

Тебя ведь тоже кто-то ждет сегодня.

"Метрополь", Огромный зал не вдохновляет нас, Мы сядем с Лешей в кабинетике а третьем этаже. «Метрополь», Тряхнем мы с другом стариной сейчас, Простят нам жены, на рассвете к ним Вернемся или же…

аливай-ка, друг, давно не видились мы,

Во всю гудит «Метрополь».

Смотри, какие две «козы» напротив.

Клетчатый Пиджак надет, отдам швартовы я, Платочек кливером на стакселе Уносит от разлук. Вечером Пойду на улицу Садовую, Где, чуть не доходя Апраксина, Живет мой лучший друг.

— Все пойми ты, Париж

Все пойми ты, Париж, И, ью-Йорк, мне прости, Я вас видел, вашу музыку слушал, Но эту песню пишу а кабацкий мотив, Чтоб согреть чьи-то блудные души.

Одинаково все: И походка, и масть, Все как там, только в сто раз дешевле. И с негритянским акцентом Про русскую мать, И с прононсом о русской деревне.

Кто-то бард, кто-то панк, Кто-то вдруг шансонье, ынче рокеры модными стали. Да пусть поют, дай им Бог, Только жили бы те, Гуслярами когда-то их звали.

При косе про коней И романс при серьге Боже, где ж вы, мужчины России? Да, бабы нынче правы: Лучше сдохнуть в тоске, Чем быть сильной при вашем бессилье.

Все пойми ты, Париж, И, ью-Йорк, мне прости, Я вас видел, вашу музыку слушал, Но эту песню пишу а кабацкий мотив, Чтоб согреть чьи-то блудные души.

— Низкий старт

Скинь мне, тетка, карту на фарт, Скинь мне козырь, не пожалей. Снова я беру низкий старт С низкого уходишь быстрей.

Скинь мне, тетка, карту на все, Снова я играю ва-банк. Я, рулетки взяв карусель, Ленточку возьму на таран.

Разве в том моя вина,

Что заставила страна

Задыхаться от вина с водкой.

Хватит горе горевать,

Снова надо рисковать,

Надо золото ковать глоткой.

Скинь мне, тетка, карту мою, Я люблю семерку бубей, Все, что есть за ней, отдаю, Окромя сиреневых дней,

Окромя жестоких обид Без обид добра бы не знал, Окромя пилотских кабин Тех, в которых мир излетал.

Дел-то, в общем, на чуть-чуть:

Добежать и раз вздохнуть,

Чтобы самому себе копнуть яму.

А лопату поднесут

Вон они все тут как тут

Крест не тащат, а несут прямо.

Я низкий старт возьму,

Шиповки ни к чему,

Они мешают разутой душе.

Отчаянный рывок,

Рывок — он одинок,

Но это лучше, чем рай в шалаше.

Дай мне карту ту, что в руке. Не в чем нас теперь обвинять. Я зажму судьбу в кулаке И черта с два догонят меня.

Скинь мне, тетка, карту на фарт, Скинь мне козырь, не пожалей. Снова я беру низкий старт С низкого уходишь быстрей.

— Что-то здесь не так

Доктор, подымим вместе перед сном? Сон короткий у больных. Говорят, что здесь сумасшедший дом, Но ты-то знаешь, кто здесь псих…

Доктор, почему так сложилась жизнь В гребаной моей стране? Что Генштаб, что МУР — по уши во лжи, И главный врач не верит мне.

Что-то здесь не так: бинты кровят по ночам,

Санитары в морду норовят дать врачам.

Из домов своих народ бежит кто куда.

Русские — к жидам, к речке Иордан.

Старшая сестра морфин толкнула в Казань,

Футболистом стал певец хороший — Лоза,

И у пищеблока кошки съели собак,

Что-то здесь не так, что-то здесь не так,

Что-то здесь не так, не так.

Доктор, проходи, что в дверях стоишь, Не боись, не укушу. Если хочешь, покури моих Я забил в них анашу. Доктор, затянись — станет хорошо, В голове затихнет шум. Доктор, отмените мне электрошок, Христом-Богом вас прошу.

Что-то здесь не так, оплавились провода,

Двести двадцать вольт пустяк, для космоса ерунда,

А Байконур казахам нужен как мне

Утром по весне прошлогодний снег.

Повариха, не дожарив рагу,

Отвалила проституткой в Стамбул,

А здесь открыла нам валютный бардак…

Что-то здесь не так, что-то здесь не так,

Что-то здесь не так, не так.

Доктор расскажи, для чего тебе Нужен этот маскарад? На спине от пота задубел Накрахмаленный халат, А под ним татуированный, В зоне колотый орел, Да глядит двухглавый вороном, И не каркает — орет.

Чую, чую головного мозга корой,

Что-то здесь не так,

Члены ПолитБюро крестятся в церквях,

Ездят в Мекку на хадж,

Бога не смутил их партийный стаж.

Говорят что где-то раскопали кости царя,

Да от стыда у умных психов щеки горят!

И на ЭКГ мне сказал последний дурак:

"Что-то здесь не так, что-то здесь не так,

Что-то здесь не так, не так."

Доктор, подымим вместе перед сном? Сон короткий у больных. Говорят, что здесь сумашедший дом, Но ты-то знаешь кто здесь псих, Ты-то знаешь кто здесь псих.

— Скрипач ростовский Моня

* * *

Скрипач ростовский Моня Когда-то бог симфоний Играет каждый вечер

в ростовском кабаке. Костюмчик так, не очень, Но чистый, между прочим, И кое-что в потертом кошельке.

Скрипач еврейский Моня, Ты долго жил — ты понял: Без мрака нету света,

без горя нет удач. Услышь, как скрипка стонет В солдатском эшелоне, Ты вспомни, Моня, вспомии

и поплачь.

Здравствуйте, гости!

Ай, не надо, ай, бросьте.

Здравствуйте, гости

дорогие мои!

Столик ваш справа.

"Моня, бис!" "Моня, браво!"

Моня не гордый,

он живет на свои.

Скрипач а идиш Моня, В своих сухих ладонях Ты держишь мое сердце,

как горло держит стих. Смычком едва касаясь Завитых струн-красавиц, Грехи мои больные отпусти.

Играй, маэстро Моня! Скрипач всегда в законе. Когда задуют ветры

и душу замутит, Тогда к тебе приду я И всех как ветром сдует, И мы споем наш старенький мотив.

Здравствуйте, гости!

Ай, не надо, ай, бросьте.

Здравствуйте, гости

дорогие мои!

Столик ваш справа.

"Моня, бис!" "Моня, браво!"

Моня не гордый,

он живет на свои.

Постушай меня, Моня, Я вечно на перроне, Я трусь об них, как трется

о струны канифоль. Но каждый раз в вагоне Пассажи твои, Моня, Снимают враз мне головную боль.

Здравствуйте, гости!

Ай, не надо, ай, бросьте.

Здравствуйте, гости

дорогие мои!

Столик ваш справа.

"Моня, бис!" "Моня, браво!"

Моня не гордый,

он живет на свои.

Посвящение Б.Окуджаве (Ах, не вините меня в том,)

E7 Am Ах, не вините меня в том,

G7 C Что опоздал чуть-чуть,

Dm Am Грозди рябины под окном

E7 Am A7 Мне не дают никак уснуть.

Dm Am Грозди рябины под окном

E7 Am Мне не дают никак уснуть.

Как часто от себя бежим И долго маемся. За занавесочкою лжи Что ж не раскаиваемся?

Что ж не поверим, не простим, Не подадим руки? Может быть все от глупости, Только не все мы дураки.

Гляньте за птичками в раю Вечная очередь, И я покорнейше стою Вместе со всеми прочими.

— ДУМА

В поле, что за дальним полустанком,

где война рассвет тревожит, Ваня Есипов сказал: "Что ж, мы лошадей с их тонкой кожей На броню пошлем, на танки, нешто вышли из ума?

Братья, кто — то сын здесь, кто — то батя, Кто — то бабу знал, кто юбки не видал, не вышел год. Ляжем все одно на пули вражьи, Да коней гривастых, чутких жалко класть под пулемет.

Отпустите коней, мужики,

отпустите коней мужики.

Отпустите коней, отпустите коней,

отпустите коней мужики.

Братья, как вино на белу скатерть

кровь прольется поутряни, И зима придет ко мне. Братья, видно, вышло помирать нам…" И побрел тихонько Ваня седла стаскивать с коней.

Солнце ковыли зазолотило, казачков перекрестило, Без коней куда уйдут… А кони мчались к дому — не догонишь… Ровно двадцать Ване было в сорок первом злом году.

Каботажный пароход

Cm D+5 Gm Каботажный параход разрезает волны, G7 Cm Юность возвращает нас на теплый юг. Am7-5 D-9 Am7-5 D-9 Пляжа поясок, золотой песок Am7-5 D7 Gm И твои глаза, мой милый, нежный друг. Cm7 F7 Ленивый пляж

B+7 Нас вновь зовет к себе на праздник D-9 Am7-5 D7 Gm Соленых губ и загорелых тел…

Cm7 F7 В сиянье брызг

B+7 Дельфинья стая солнце дразнит…

D-9 D7 Gm Вернемся в дом, который нас согрел.

Cm7 Проснись,

F7 B+7 Пролети, как тогда, над волной…

B7 Eb+7 Этот мир за кормой мой и твой.

D7 Gm7 Cm7 Проснись, коснись,

F7 B+7 Ты руки моей тихо коснись

B7 Eb+7 D7 И, забыв о невзгодах, усни, усни.

Там с крутых отвесных скал мальчики ныряют Бронзовые стрелы в небе голубом. Дни чудесные… Помнишь, вместе мы На камнях замшелых свой искали дом? Прохладой ночь Спускалась к шелесту прибоя, И струны в ней звучали, как орган. В немом кино Нужна нам музыка порою, Чтоб все понять, не глядя на экран.

Проснись, Пролети, как тогда, над волной… Этот мир за кормой мой и твой. Проснись, коснись, Ты руки моей тихо коснись И, забыв о невзгодах, усни, усни.

Каботажный параход разрезает волны, Юность возвращает нас на теплый юг. Пляжа поясок, золотой песок И твои глаза, мой милый, нежный друг. Ленивый пляж Нас вновь зовет к себе на праздник Соленых губ и загорелых тел… В сиянье брызг Дельфинья стая солнце дразнит… Вернемся в дом, который нас согрел.

— МУЗЫКА

Не молчи, рояль, днем и ночью в мире звуков я То звучит в груди любовь моя, то звучит в груди любовь моя. Пусть родиться волшебный свет, что в ночи озарит мой путь, Пусть удачи глотнет поэт в миг, когда больше не уснуть.

И, как птицы, из-под пера в небо ринутся сотни слов, И на клавишах до утра будет торжествовать, любовь. И на клавишах до утра будет торжествовать, Будет торжествовать любовь, любовь.

Не молчи, прошу. Голову мне кружит весен шум, Только лишь любовью я дышу, лишь одной любовью я дышу. Лишь теперь понял я, как стар этот мир, как же он устал, Если даже для нас двоих, он так тесен для нас двоих.

Как же все поместилось в нем, сколько вытерпел этот мир, Если все то, о чем мы поем, разбивалось о твердь земли, Если все то, о чем мы поем, разбивалось о твердь, Разбивалось о твердь земли, земли.

очь прошла, и в ней растворились судьбы двух людей. Одного из них ты пожалей, одного из них ты пожалей. Дай, рояль, мне один лишь шанс, песню дай ту, которой нет. А потом пусть покинет душа мое тело, избавив от бед.

И, как птицы, из-под пера в небо ринутся сотни слов, И на клавишах до утра будет торжествовать, любовь. И на клавишах до утра будет торжествовать, Будет торжествовать любовь, любовь.

— ОСЕ ЯЯ ПЕС Я

Улетают от нас эти теплые дни, Растворятся в былом они. До свиданья, лета дни. Ожерелья жемчужного матовый блеск Вдруг увижу я в росной траве. Как уже по-осеннему холоден лес И прозрачен поляны свет. Осень с себя платье снимает, Катится жизни клубок.

Осень рыжим хвостом заметает следы, Но окутал мой дом лета дым. И, как искорка, в нем вьешься ты. Вдаль поманит вишневого дерева цвет, Запах солнца в ладонях твоих. Но растаял давно в небе солнечный след, Самолетом на черный стих. Тонкая нить соединяет нас паутиной дорог, Тонкая нить…

Улетают от нас эти теплые, Эти теплые летние дни, летние дни.

— Ты когда-то была молодая

Ты когда-то была молодая, Незабудки вплетал в твои косы. Ты судьбою своею играя, Ни часов не считала, ни дней. Сколько их пролетело, бог знает, Сколько в травах оставлено росных… Ты когда-то была молодая Забываюсь и вижу во сне.

Проплывают вдоль берега листья, С кленов падают так неохотно. Осень рыжим хвостом своим лисьим Обметает пустеющий лес. И рябины багряные кисти а природы печальных полотнах, И под крыльями птиц перелетных Ветхий сруб, покосившийся крест.

Это было счастливое время, Время нашей любви упоенной, Время грусти на стылых перронах, Разлучающих не навсегда. И алели тюльпанов бутоны, Разрывая полночную темень, В пору ту, когда голос был звонок И когда ты была молода.

В среброликой ночи пусть в окно Постучит поздний путник. Был я счастлив с тобой, Только время ушло, И взмахнула любовь лебединым крылом, И растаяла в небе несбывшимся сном.

— ПЕС Я О ВЕРЕ

Ничего, что день холодный и серый, И что путь далекий — тоже не важно. Все добро мое сейчас — это Вера, Немудрящий скарб, зато не продажный.

Голубей кормит — не хитра забава, А спроси их, голубей: "Что вам нужно: Воспарить и улететь к росным травам Иль за крошками гонять стайкой дружной?"

Вы не ждите. Не скажу «отрекаюсь». На костре гореть огнем — мое право! Верь мне, Авель, я твой брат да не Каин, Ни кинжала не держу, ни отравы.

Наконец-то в парусах ветер свежий, Суматошных перемен добрый вестник. Вместе с Верою отыщем адежду, А Любовь сама найдет нас по песням.

— Высота одиночества

Высота одиночества — элемент ультраси, И спускаться не хочется, и стоять нету сил, Не надеть джинсы грязные, и не податься в Устюг, И среляться заказано, кровью пачкать костюм.

Высота одиночества — не для слабых ребят. Мозги взорваны строчками, а в сердце пушки звенят, Хоть победа осознанна, но не радует слог, Небо полное воздуха, а дышать тяжело.

А мой дружок по скалам лазает,

А хорошо ему — он в отпуске,

А у меня все будни — праздники,

И ветер тело мое рвет в куски.

Высота одиночества — филосовский мотив. Равнодушие к почестям, вдруг хула восхитит, Вроде солнца немеряно, а в глазах темнота, И как пустыня для дерева, так для меня высота.

А поджилки от усталости,

Все трясутся как осинный лист.

Только радостный оскал спасти

Надо мне, ведь я большой артист.

Высота одиночества — не прощает фолов. Ни на рыночной площади, и не в питье за столом, А мне судбою назначено — вверх ползти по хребту, Пропускаю стаканчик я за свою высоту.

А мой дружок по скалам лазает,

А хорошо ему — он в отпуске,

А у меня все будни — праздники,

И ветер тело мое рвет в куски.

— ПОСМЕРТ АЯ ЗАПИСКА

Как меня этот мир достал. Плод работы нужен только себе, Если честно очень устал. Под окном лай дворовых псов И младеньческий плач, обнаглевших рыжих котов, Надоел хруст рыбьих хвостов, Дом стал просто невыносим, А в гостинницах нету сил, нету сил.

Раздражает ужасно нюх, Запах мух в ресторанном, Разнообразном пухлом меню. Телевизор включаю — тоска… Так и хочется вскинуть, с Афгана не срелявший АК, Давно родной не бился в руках. Грохнуть очередь в дурачков на рекламе окорочков, А потом заорать: "Друзья! Come together, делай как я!" Делай как я!

Боже, не дай мне встать не с той ноги,

И от лукавого храни.

Мою страну убереги,

От шизо- и от френий.

Телефоны, бросание трубок, Слезы, крик, разговоры сквозь зубы, Что в стакане с водой. Артистизм бездарных актеров, Пьяный мат алкашей У забора на котором лицо, И надпись: "Ты всегда с нами Цой", Проповедничество ренегатов, Как же мне все обрыдло ребята, О-ой.

Баркашовцы, фашисты, нацмены, Их родня до седьмого колена, Обломала весь кайф. В этой сучьей, паучьей борьбе, Я противен стал сам себе, И наверняка, вновь сяду на забытый стакан. Стала взрослою дочь, стало незачем жить, В моей смерти прошу никого не винить.

— Обо мне не надо плакать

Песни дочке завещавший, Я уйду, не попрощавшись. Упадет на лист опавший Первый снег. Обо мне не надо плакать, Пусть придет моя собака Поскрести могилу лапой По весне.

Белый пес в сугробе белом, У меня к тебе есть дело, Жил я под созвездьем Девы На Земле, Там где ветер дует знойный, Отыщи ее родной мой, Было с ней мне так спокойно Много лет.

Мир, который был, стал вдруг так далек,

Не махнуть рукой, как прежде, сентябрю,

Знак моей судьбы, ты меня берег,

И я тебя благодарю.

Расскажи ей белогрудый, Что любил и помнить буду, Что недавно день был трудный У меня, Где простил грехи Всевышний, Он же Будда, он же Кришна, Он сказал, что третьим лишним Был не я.

Не скули, поджавши хвост свой, Прошлой жизни верный остров, Знаю будет как непросто Отыскать Мою женщину с глазами, Вечно полными слезами, Жаль, что не смогу я ей Теперь сказать.

Песни дочке завещавший, Я уйду, не попрощавшись. Упадет на лист опавший Первый снег. Обо мне не надо плакать, Пусть придет моя собака Поскрести могилу лапой По весне.

— 18 полезных советов (песня протеста)

Чужим и незнакомым двери не открывай. Не выходи из дома, трубку не поднимай. Деньги держи поближе к складкам на животе. Не отдыхай в Париже, и не торгуй в Чите.

Сделай надпись на окне:

"НЕ! НЕ! НЕ! НЕ!"

Не покупай газеты и не читай реклам. Не ешь котлеты летом, себе не делай зла. Не лезь с утра на площадь, не плюй через плечо. Не делай бизнес с тещей, она здесь ни при чем.

У меня один совет:

"Нет! Нет! Нет! Нет!"

Не лезь в речную воду, ведь океан гниет. Не жди дурак свободы, ее лишь смерть дает. Не думай, что ты умный, не спорь за голоса. В ГосДуме надо думать, а языком чесать

Может каждый, только мне

НЕ! НЕ! НЕ! НЕ!

Чужим и незнакомым двери не открывай… Не выходи из дома, трубку не поднимай…

— ТРИЗ А

Я на похороны что-то зачастил, зачастил. Косяком пошли гробы за облака, Мы живые стали нынче не в чести, Не пробится стало к Господу никак. Стал священик водку злую чаще пить, чаще пить. Наразрыв звенят, гудят колокола, Дьякон свои связки рвет напополам, Отпевать ему труднее, чем крестить.

Кто сказал, что на тризну опоздал,

К смерти смерть, слеза к слезам

Вечно плачут образа.

Кто сказал, что дождем прошла гроза,

Стороной прошла гроза,

Кто сказал? Ну кто сказал?

Я на похороны, что-то зачастил, зачастил. В стороне от всех стою да жмусь к стене. Пропусти меня, архангел, пропусти, С Господом хочу побыть на едине.

Я хочу, чтоб мне Всевышний рассказал, рассказал, Как Он чувствует теперь себя, когда, Поднимая над собою образа, Его дети бьют друг друга по мордам.

Где найти тот берег, на котором верят, В справедливость Твою, Всемогущий мой? Николай Угодник, опусти мне сходни, Я покинуть хочу этот мир чужой.

Я на похороны, что-то зачастил, зачастил. На себя их примеряю как пальто, Мне на этих не хорош казенный стиль, А на тех, а на тех все ничего, да цвет не тот.

Я на похороны, что-то зачастил, зачастил…

— ВЕЧЕР ЯЯ ЗАСТОЛЬ АЯ

Черт с ними, за столом сидим, поем, пляшем, Поднимем эту чашу за детей наших, И скинем с головы иней, Поднимем, поднимем.

За утро, и за свежий из полей ветер, За друга, не дожившего до дней этих, За память, что живет с нами, Затянем, затянем.

Бог в помощь всем живущим на земле людям, Мир дому, где собак и лошадей любят, За силу, что несут волны, По полной, по полной.

Родные, нас живых еще не так мало, Поднимем за удачу на тропе шалой, Чтоб ворон да не по нам каркал, По чарке, по чарке.

Черт с ними, за столом сидим, поем, пляшем, Поднимем эту чашу за детей наших, И скинем с головы иней, Поднимем, поднимем.

— ФРЕДЕРИКО ГАРСИЯ ЛОРКЕ

Если голос мой вдруг замолчит, Ты не плачь гитара, не кричи. Горький вкус лозой рожденных вин И неистовство лавин, Глубину единственной любви зови.

Если голос станет мой немым, Знай, что виноваты здесь не мы, В том вина сошедших с гор лавин, Молодых и терпких вин И моей чуть-чуть не сбывшейся любви.

Если пальцы не коснуться струн, Ты сыграй со мной в мою игру Спой неверно: "до, ре, ми, фа, соль", Фальшь мне причиняет боль И проснуться руки, чтобы быть с тобой.

Научился Бог терпеть, научились птицы петь,

И с тобой мы тоже сможем все преодолеть,

Только об одном я тебя прошу

Не оставь меня покуда я дышу.

Если нот глаза не различат, Ты сумеешь заменить врача Зеленью озерных свежих трав, Ясным отблеском костра, И белоснежной сединой двора, сыграй.

— Воры в законе

Полукруг, полумрак, полутрепетный рот Итальянское тянет вино, И сливается блеклая зелень банкнот С ярким цветом сукна казино. «Бабки» вместо берез шелестят над страной, «Мерседесы» да девки-огонь, Но понятия здесь поросли трын-травой Нарушает закон шелупонь.

Мой товарищ прожил за хозяином жизнь, Уважая своих сыскарей, И его ранним утром патрон уложил На проталину в старом дворе. Но нетронули нас и не тронули их В день, когда хоронили дружка, А сегодня стреляют за пару «косых», Не сумев разделить два «куска».

А воры законные — люди очень милые,

Ну все мои знакомые, а многие любимые,

Вспоминают молодость да ночами маются,

Вера их ломается.

То, что было когда-то до боли родным, То сегодня за грош продадут. Осень рыжим хвостом заметает следы Те, которые к храму ведут. Плачут лики святых православных икон И евреи забыли Талмуд, И играет мышцой у ларьков шелупонь, И поют «петухи» про тюрьму.

А воры законные, да на страну их несколько,

Люди очень скромные, и на правду резкие

А правда вещь хорошая, да только позабытая,

Вдребезги разбитая.

Мне когда-то полярный единственный круг Хоть давным-давно погиб поэт великий, А сегодня я розы для верных подруг Разменяю на розы ветров. Улетают подруги в другие края, За российский больной горизонт, А вот раньше им дома хватало трепья Ведь воры соблюдали закон.

Полукруг, полумрак, полутрепетный рот Итальянское тянет вино, И сливается блеклая зелень банкнот С ярким цветом сукна казино. «Бабки» вместо берез шелестят над страной, «Мерседесы» да девки-огонь, Но понятия здесь поросли трын-травой Нарушает закон шелупонь.

Машка и мышка

Am A7 Dm Месяц май весну принес, сел на ветку грач. G(E7) C(Am) A7 Мир не стоит твоих слез, Машенька, не плачь. Dm E7 Am Не поможешь, Маша, ты горю моему, Dm H7 E7 От твоей, Маша, красоты ухожу в тюрьму. Ухожу на нары я — позвала страна. Все девчата парами, а ты опять одна. Снова будешь по утрам от детей тайком Чай да сахар собирать мне в казенный дом.

A7 Dm

Вор к карману липнет, а к решетке — воробей,

G(E7) C(Am) A7

Он с утра чирикнет и я вспомню о тебе.

Dm E7 Am

Отгуляла, Маша, ты свои семнадцать лет,

Dm (H7) E7

Ровно столько же меня с тобою нет.

Да и я, родная, не с подушек полысел

Хата моя с краю — с малолеток я висел.

Я любовь к «те», Маша, через годы пронесу,

Через контрольно-следовую полосу.

Ты ведь знаешь, по весне я людей люблю. Мышка бегает ко мне, я ее кормлю. Рассказал про домик наш — где чего лежит. Да ты не бойся ее, Маш, если прибежит. Мышка мышкой, только мне без тебя тоска Я вчера, как есть, во сне воду расплескал, Объяснил мне поутру этот сон сосед: Видно скоро я помру на рассвете лет.

Вертухаи мочат с каждым днем все злей и злей, Набухают почки — "на больничку" чтот ли лечь? На больничке, Маша, мне не в хипешь полежать, На больничке, Маша, уркам благодать. Буду спать ложиться, прочитаю "Отче наш", За тебя молиться и за деток буду, Маш, Буду бить поклоны я до самого «звонка» Слово верное даю тебе «зека».

Влез медведь на косогор и спустился вниз. Я ведь, Маша, классный вор, вор-рецидивист. То смотрю в пустой стакан — грустно и светло, То срываю крупный банк, меньше — западло. Маша, Машенька, не плач я поэту внял: Не утонет в речке мяч — это про меня. Я побегаю еще по стране родной, Положу ей рубль на счет и вернусь домой.

Вор к карману липнет, а к решетке воробей, Он с утра чирикнет и я вспомню о тебе. Погуляла, Маша, ты свои семнадцать лет, Ровно столько же меня с тобою нет. Буду спать ложиться, прочитаю "Отче наш", За тебя молиться и за деток буду, Маш, Буду бить поклоны я до самого «звонка» Слово верное даю тебе «зека».

— Извините, что на свадьбах не играю

Извините, что на свадьбах не играю, На застольях, извините, не пою, Ведь фокусник обычно "не катает", А бармены, как правило, не пьют. Извините, что стою посередине Пьяного разбора без ножа, Ведь трезвый лучше пьяного поднимет, Но никогда не будет рядом с ним лежать.

Как было когда-то, так больше никогда не будет.

Простите, ребята, вчера на зоны сели судьи.

Два раза не ступишь, братва, в одну и ту же реку:

Кто продал — тот купит. Но я не лавочник, я лекарь.

Извините, что как в старь я не в фаворе У имущих власть влиятельных друзей, Что как тысячу лет назад живу в миноре И дурею от расхлюстанных газет. Извините, что час от часу правею Да потому что левых бросило в кювет И что в дружбу час от часу меньше верю Их, друзей, навалом в книгах, а в жизни нет.

Извините, что сегодня не болею, А заболею — ящик стругани. Извините, вроде, должен быть добрее, Да вот злее стал — хоть из дому гони. Извините, стало дальше мне до рая, А вообще меня туда и не зовут, Ведь фокусник в безденежье «катает», Ну а бармены от горя тоже пьют.

— РОЖДЕ ЫЙ В РУБАШКЕ

Мама сшила рубашку в тот памятный год, Хотя шить никогда не училась. Кто родился в рубашке, счастливым слывет Со мной именно так получилось. Подмигнула судьба в сентябре, видно, мне, Как доподлинно ныне известно. Петроградской своей золотой стороне Спел я самую-самую первую песню. Я повадками — батя, и батя с лица, Благодарен фортуне за милость, Так как мог бы иметь и другого отца, Если б этого пулей убило. До недавнего жил я дурным пацаном, До недавнего внуком считался. Когда гнуло к земле, шел я к бабушкам в дом И без удержу в детстве зеленом купался. Мне везет, даже если совсем не везет, По пословице старой живу я. Худа нет без добра — зря не скажет народ, Зная жизнь свою непростую. И поэтому я ничего не боюсь: и навета, ни денег, ни драки, И поэтому я слишком часто смеюсь, Даже если мне хочется плакать. Мама сшила рубашку в тот памятный год, Хотя шить никогда не училась. Кто родился в рубашке, счастливым слывет Со мной именно так получилось.

— Недотрога

И белые розы, и красные Обломаны в парке давно, Мы были с тобой очень разные, А помнишь, когда-то весной Сидели с тобою на лавочке Завидовал нам весь детдом Я мял промокашку, грыз вставочку, А ты все твердила о нем.

Недотрога, недотрога, недотрога,

Развела с тобою нас судьбы дорога,

Я теперь свою судьбу рисую сам

Исполнитель популярных фонограмм.

Недотрога, недотрога, недотрога,

Понял я, что десять классов это много,

Ты прости, что из деаятого ушел я

К листьям желтым, к листьям желтым.

С другим в Лужниках ты целуешся, Где я под «фанеру» пою, И, может быть, все же волнуешься, Услышав вдруг песню мою Простую, нехитрую, нежную, Про нашу большую любовь Она, как стихия безбрежная, Меня уносила с тобой.

Быть может, когда-нибудь встретимся Сбываются в жизни мечты Ведь все, кому грустно и весело, Выносят на сцену цветы. И я обниму тебя милую Пусть все нас увидят вдвоем, Забьется с неистовой силою «Фанерное» сердце мое.

Только музыканты музыку поймут мою,

Только музыканты музыку поймут мою.

Недо… Недотрога….

— Днем и ночью

На семи ветрах, на семи холмах, Солнцем он палим — Иерусалим. Масличной горой всех зовет он в бой Сабров и олим — Иерусалим.

Йом ве-лайла, йом ве-лайла

Аколь бе-седер бе Ерушалаим.

Знаешь мама, ходим прямо,

Из Яд-ВаШем сквозь строй в Ерушалаим.

Пришла победа, мы ходим кедер

Аколь бе-седер бе Ерушелаим.

На семи ветрах, на семи холмах, У Стены стою я и тфилу пою. Далека капель, ВеЙшма Исраэль Годы привели в Иерусалим.

Йом ве-лайла, йом ве-лайла

Еврей с судьбою каждый день играет.

Йом ве-лайла, йом ве-лайла

Всех нас зовет к себе Ерушалаим.

Гнула спину мать за сына,

Своих детей теряла Палестина,

Горело небо, сжигали Ребе,

Но помнит мир Синай и гнев Ентеббе.

На семи ветрах, на семи холмах, Я нашел себя и потерял тебя. Только одна цель — Эрец-Исраэль, Только один гимн — Иерусалим.

Йом ве-лайла, йом ве-лайла

Мы говорим Шалом Ерушалаим!

Йом ве-лайла, йом ве-лайла

Для всех для нас господь храни Израиль,

Нам светила сквозь обиды

Шестиконечная звезда Давида.

И нету края, где нас не знают

Аколь беседер бе-Ерушалаим.

— На гору Поклонную влез

На гору Поклонную влез, Но взять ее было непросто. У каждого свой Эверест В прямом смысле и в переносном. Вершина ничтожно мала, Но часто запястья забились. Здесь храмов моих купола, Венчают сосновые шпили.

На север идет самосвал Бок о бок с автобусом красным. Здесь Сталин когда-то стоял В бензиновом облаке трассы. От ветра не спрятаться тут, Морозы особенно люты, Здесь годы короче минут И длятся годами минуты.

Веду я мужской разговор С горою, не знавшей лавины, И блеск бывших графских озер Отчетливо виден с вершины. Не лезть мне по скальной стене Сквозь воздух такой разряженный, И нет в мире неба синей, Чем небо над нашей Поклонной.

— ЧЕТВЕРТИ ОЧКА

Поле наледью покрылось, Я упал — подскользнулся. И четвертиночка разбилась, До нее дотянулся И остатки вылел в рот скособоченно, Может, все же заберет — очень хочется, Может, все же заберет — куда денется, Может, все тогда пройдет и все изменится.

Ах, воротись, вернись ко мне, девчоночка.

Я стогом сена был — ты в нем иголочка,

Сгорит стожек в огне — игла останется.

И по твоей вине, и по твоей вине

Я горький пьяница.

На колени встал, мотаю головой Жалко водки. А ветер гонет листьев стаи И в реке топит лодки, Издевается, подлец, над осиною: Словно бабу гнет к земле — руки сильные, А мою поди согни — ох, намаешься, Год-другой пройдет, пока оклемаешься.

Четвертиночки осколки Прямо в кровь руки режут. Эх! В вагон бы да на полку В месяц раз и не реже! Не берет меня глоток, не берет другой, Не привидется цветок синеголубой. Эх! Пропадать наверно здесь, под березами Одинокому, как есть, да и тверезому.

Окрестись маманя маленьким кресточком

Dm A Окрестись маманя маленьким кресточком

Dm Помогают нам великие кресты

D Gm Может сына моего, а может дочку

Dm A Dm Отобъют тогда кремлевские часы

A

А ну-ка парень, подними повыше ворот

Dm

Подними повыше ворот и держись

D Gm

Черный ворон, черный ворон, черный ворон

Dm A Dm

Переехал мою маленькую жизнь

На глаза надвинутая кепка Рельсов удегающий пунктир Нам попутчиком с тобой на этой ветке Будет только лишь строгий конвоир

А если вспомнится красавица-молодка Если вспомнишь отчий дом, родную мать Подними повыше ворот и тихонько Начинай ты эту песню напевать.

— Ах, если б было бы можно,

* * *

Ах, если б было бы можно,

я б всю душу свою промотал у цыган, Ах, если б было бы можно,

я б все деньги свои промотал у цыган, Я б ночами гулял,

золотое вино лил рекою в стакан, Ах, если б было бы можно,

я б всю жизнь свою промотал у цыган!

Я бы пел у костра,

и под бубуена звон там с цыганкой плясал, Я бы звезды ловил,

что упали с небес, и в костер их бросал, И какой-нибудь цыган,

уставший до слез по любви тосковать, Научил бы меня

с перебором, как он, на гитаре играть.

Заиграю, да заверчу,

Да на солового вскочу

воля вольная!

Нет без степи тишины,

Искры пламени нужны

а мне боль моя!

Пусть болит моя душа,

Потихоньку, не спеша

сердце выточит!

Пусть бередит-ворошит,

А ты пляши, цыган, пляши

рвется ниточка,

жизни ниточка.

И среди пляски той

я бы голову вдруг на руки уронил, Задохнулся б от слез

и что было со мной — я б навек позабыл. Запестрели бы платья,

зазвенели б мониста, я б обнял чей-то стан… Ах, если б было бы можно,

я б всю душу свою промотал у цыган!

Ветер тополь раскачал,

Да расцвечены в ночах

плечи смуглые,

Ярко вспыхнет береста,

Где ж ты, огненная? Стань

мне подругою!

Ночь, прошу, не бей кнутом!

Не забыть вовек потом

муки смертные,

Не забыть кибиток скрип

Да как порвались от тоски

струны верные.

— Выбелило волосы бураном,

* * *

Выбелило волосы бураном,

в путь пора нам. Саван шьют ветра по закоулкам,

переулкам. Знать, пришла она, моя пора Лечь как птица телом на ветра. Наконец-то я собой доволен Воли, воли, воли, воли!

Ах, какая ночь перед затменьем

загляденье: Звезды мне подмигивают хитро

на пол-литра, Снова грех я на душу возьму, А потом Полкана обниму И поклонюсь родимому забору Скоро, скоро, скоро, скоро!

Целая жизнь легла в землю проседью, Целую жизнь все бегал по просекам, Целую жизнь я с бору по сосенке

эти слова собирал, Целую жизнь — за счастья билетиком, Целую жизнь за слухами-сплетнями Целую жизнь как будто столетия

этой минуты ждал.

Собираю я свои вещички, шляпу чищу, Приглашал меня к себе Всевышний

да не вышло! Ангел пухлым пальчиком грозит… Сбегай лучше, мальчик, в магазин! Ухожу, надев пиджак двубортный К черту, к черту, к черту, к черту!

Целую жизнь — с друзьями отечными, Целую жизнь — в плевках и в пощечинах, Целую жизнь здоровьем по счетчику

за счастья миг платил. Целую жизнь — со всеми обвенчанный, Целую жизнь — с единственной женщиной, Самой любимой и преданной женщиной

жил.

На огонь котлы поставьте, черти, воду грейте, До красна железо раскалите

рейс мой литер! Получу все то, что заслужил, Тем, что как хотелось — так и жил. Ну-ка, кто теперь меня осудит? Люди — будет, будет, будет!

Целая жизнь легла в землю проседью, Целую жизнь все бегал по просекам, Целую жизнь я с бору по сосенке

эти слова собирал, Целую жизнь — за счастья билетиком, Целую жизнь за слухами-сплетнями Целую жизнь как будто столетия

этой минуты ждал.

— День победы

Заката марево,

Глазенки карие.

Давай с тобою, паря,

Выпьем по стопарику!

Москва нарядная

Звенит наградами,

Голов не сосчитать седых

На свой салют спешат деды.

Пусть над Кремлем плывет Живых цветов ковер, Нас вновь пятьюдесятью залпами

страна зовет.

Она расцвечена

Огнями Вечными.

За всех погибших и живых

Сто грамм поднимем фронтовых.

Сны

полсотни лет нам снятся сны

после войны, Они друзьями и подругами полны, Которых столько натерялись мы, Покуда не дождались той весны.

Прости застолье нам,

Первопрестольная!

Погиб под Прохоровкой Коля

Это боль моя.

Огнем задушенный,

Сгорел в «Ильюшине»

Мой самый верный корешок

И это так нехорошо!

"Был"

я ненавижу это слово за гробы, За земля Братских, наспех вырытых могил, За треугольник похоронки, Да за бабий голос тонкий

у избы.

Добавим, вроде бы

Ее, юродивой.

Прохладно в кителе

Одет не по погоде я.

Хоть горек наш удел

хороший нынче день! Вот угораздило меня

еще полвека разменять!

Да на помин свеча Начало всех начал. Пойдем, помянем-ка

Георгий Константиныча, Ведь это ж — мать честна! Была его война, Он заслужил, чтоб над страной

всегда стоять на стременах!

Сны

полсотни лет нам снятся сны

после войны, Они друзьями и подругами полны, Которых столько натерялись мы, Покуда не дождались той весны.

— Колыбельная

Вечер тает голубой, Спи, я посижу с тобой, Спи и ничего не бойся, Руку к небу протяну, И звезду зажгу одну, Ты ее теплом укройся, Спи — и ничего не бойся.

День еще один прошел, Что-то было хорошо, Что-то, может быть, не вышло Никому не расскажу И твой сон посторожу Он уже идет по крыше Сон к тебе идет по крыше.

Порой

осенних листьев,

Добром

свиданий чистых,

Ветром пронесется

И тебя коснется

сон.

Рождественским весельем

И детской каруселью,

Половодьем весен

Пусть тебя уносит

сон.

Спи, моя хорошая, Боль твоя не прошена, Пусть уходит восвояси, Я ее заколдовал Произнес любви слова, Боль сказала: "Мир прекрасен", И умчалась восвояси.

Усни

в тенистой роще,

Где свет

листву полощет,

Там, где после ливня

Соловей счастливый

пел.

Усни — я буду рядом,

Всегда я буду рядом

В жизни или в смерти

Все, что есть, поверь,

тебе.

Все, что есть, отдам тебе.

Уходить не стану я Спи, моя желанная. Сон уже прилип к ресницам, Тает вечер голубой… А моя любовь с тобой, Пусть она тебе приснится… Сон прилип к твоим ресницам.

Порой

осенних листьев,

Добром

свиданий чистых,

Ветром пронесется

И тебя коснется

сон.

Рождественским весельем

И детской каруселью,

Половодьем весен

Пусть тебя уносит

сон.

— На плантациях любви

Вот снова ночь моя темна, И день мой бел… Кто виноват, что ты одна В моей судьбе? Еще вчера я был другой Я так скучаю по тебе,

моя любовь!

Еще вчера

я этих слов не мог сказать, Когда дарили мне тепло твои глаза, Теперь я стал

твоим рабом И на свободу не прошусь,

моя любовь.

Нет на плантациях любви

Замков, ключей,

Не убегу я, не лови

Меня — зачем?

Когда ты далеко

Не шевельнуть рукой,

И рифмы мне не найти,

Я пробовал петь

Но голос хрипел

И не попадал в мотив.

Мне хорошо, когда огонь

горит в груди, Когда защитой от врагов необходим. Ты прикажи — и в миг любой Стрелу поймаю на лету,

моя любовь.

Струной натянутой звенит, Кричит душа, За то, что будет, извини, Живу спеша. Рожденный от любви

пришел я в этот мир Тебя отыскать в толпе, И за руку взять, Забыв, что нельзя, И эти слова пропеть.

Луч солнца первый, Лампы свет, Остывший чай, Глаза болят от сигарет, Виски стучат… На крыше кот И хвост трубой. Мы с ним скучаем по тебе,

моя любовь.

Нет на плантациях любви

Замков, ключей,

Не убегу я, не лови

Меня — зачем?

Когда ты далеко

Не шевельнуть рукой,

И рифмы мне не найти,

Я пробовал петь

Но голос хрипел

И не попадал в мотив.

— Ночь над Ленинградом

Как-то кто-то, зать их Некто, Когда в городе уснули, И мосты застыли сонно над Невой, В горло Невскому проспекту Шестигранный штык воткнули И пустили кровь по мостовой.

И, от боли рот оскалив, Слова молвить не хотел он, Лишь ручьями слезы тихо полились. Закричали, застонали Все дома осиротело И лошадки на мосту взвились.

И седой старик-ваятель, Тот, что град увековечил Золотой Адмиралтейскою иглой, Раздвигая склепа камни Поминальные жег свечи, Истово вздымая их над головой.

Я хочу спросить у Аникушина Вы же подарили людям Пушкина Это же творенье ваших рук! Ну что же вы со скульпторами сделали? Зодчие, бедняги, мечут стеллами Железобетонную икру!

Как-то кто-то, зать их Некто, Когда в городе уснули, И мосты повисли сонно над Невой, В горло Невскому проспекту Шестигранный штык воткнули И пустили кровь по мостовой.

— Одиночество

В муках извивается струна,

Корчится в звенящей тишине…

Ах, как выпить хочется до дна

За тебя, возлюбленная, мне.

Только вот, в граненый мой стакан,

К сожаленью, нечего налить.

Я давно не видел старика

Года два — с тех пор, как бросил пить.

Рано, вещун, я, послушав тебя, завязал, Рано забыл об одном: двум смертям не бывать, Рано я вставил себе голубые глаза Карие больше идут мне, не буду скрывать.

Два часа, как умер телефон,

До утра его не воскресить.

Мне б строку не спутать со строфой

Сохрани, Господь, и Боже, упаси!

Не угадать бы того, что умом не понять, И не подсмотреть бы того, что сокрыто в ночи, И не услышать бы стона, что не для меня Бьется в горячей подушке у ясной свечи.

Заходи, старик, я вновь один,

Как всегда, со всеми — и ни с кем.

И хоть сердце вроде бы в груди

Кожу рвет мне вена на виске.

Рано, послушав тебя, я, вещун, завязал, Но не страшны мне на стенах теперь зеркала. Время пришло, старичок, отвечать за базар, А без полбанки никак — вот такие дела!

— Ой, да на лугу растет трава

* * *

Ой, да на лугу растет трава Мягкая, зеленая. Ой, лети, лети молва Молва забубенная!

Говорят: опух от сна, Да нутро пропитое, А голова моя ясна, Хоть и крепко битая!

Говорят: за сласть греха Да воздастся сторицей, А рука моя крепка Подходи, поборемся!

Не устал шалить кием, Да шарами-лузами. Будем живы — не помрем, А помрем — так с музыкой!

Ой, да на лугу растет трава Мягкая, зеленая. Ой, лети, лети молва Молва забубенная!

— Посвящение А.М.Городницкому

(на мотив песни "Извозчик")

День такой хороший,

Городницкий крошит

На корме акулам голубей.

С мужеством Гавроша

На своей «калоше»

Обошел он тысячи морей.

Михалыч, поворачивай, родной, Ты, как ветерок, всегда был вольный! Исполком отгрохал нам вокзал морской, Подгребай — останешься довольным.

Михалыч! Два червонца, как с куста, Если в Питер к нам опять вернешься. Там, в Москве, наверно, ты так устал Там, в гостях, у них не распоешься!

Океан открытый,

Все «козлы» забиты,

Кружит твою голову мотив.

Тихо и печально

Парусник отчалил…

Возвращайся к нам — мы все простим!

Махалыч, в Бологом останови, Покемарь, подумай — и обратно: Ждут тебя «Атланты», скажешь им о любви Будет и тебе, и им приятно!

Михалыч, поворачивай, родной! Ты как ветерок всегда был вольный! Мы с тобой в фаэтончике промчим над Невой, Но, чур, не бить коня — ему же больно!

— Посвящение Юрию Кукину

Ноябрь — шоб у лимана не шмонал нас ветер, Мы собрались на сход у зятя тети Пети. Сэмэн собрал, как на пожар, Кричал, шо Кукин — юбиляр И надо с «мамы» отослать ему приветик.

И вот на случай предстоящей коронации Сэмэн решил произвести экспроприацию, Все средства от которой он Отдаст на мрамор и бетон Чтоб Юре с Дюком рядом на века остаться.

И в тот же вечер всколыхнулась вся Одесса, И фраер Костя не пошел в свою Пересыпь, И город взят был на «гоп-стоп», И ГубЧК не дул в свисток, Поскольку к Кукину имел он интересы.

Энтузиазм был такой, что дай вам Боже! Сэмэн кричал: "Братва, давай, кто сколько может!" Привоз был гордым, точно мэр, Поскольку шорник из Бендер На трех коней отдал упряжь из чистой кожи.

Рвались у всех у нас от камушков карманы Не купишь мрамора на Юрины «Туманы», Хотя сказал седой еврей, Шо Кукин выстроит скорей На те «Туманы» себе памятник желанный.

Но, Боже ж мой, ведь мы об нем имеем память, И коль мешает жить Париж — пусть будет с нами. Уверен Юра — може быть На Молдаванке есть, шо пить, И есть, шо есть, так приезжай — с тобою станет!

— Приморский парк победы

Много лет прошло с последней нашей встречи, Ты в порядке — я присел "на подогрев". Время лечит, знаешь, детка, — время лечит, Время, детка, самый главный терапевт.

А я все годы от себя куда-то еду, Выплываю, чтоб опять пойти ко дну… Но когда я вернусь В старый двор, в ту весну, Снова я возьму тебя одну

в приморский парк Победы, И когда я вернусь В старый двор, в ту весну Я с собой возьму тебя одну.

Прогулял я в кабаках немало денег, Назаказывал в них песен — будь здоров, И друзей наковырял — куда всех денешь? Самых разных, от министров до воров.

Но как пес я иногда иду по следу, Что оставила ты, детка, на ветру… И когда я вернусь В старый двор, в ту весну, Снова я возьму тебя одну

в приморский парк Победы, И когда я вернусь В старый двор, в ту весну Я с собой возьму тебя одну.

Бобылем я не живу — холостякую, Иногда, бывает, дамочка зайдет. Ну, мы, конечно, с ней немного потолкуем, И я лежу, пока тоска не заберет.

А потом иду за песнями к соседу Он поет, а я свою баранку гну, Что когда я вернусь В старый двор, в ту весну, Снова я возьму тебя одну

в приморский парк Победы, И когда я вернусь В старый двор, в ту весну Я с собой возьму тебя одну.

Наша молодость безумием прекрасна На дворе трава, а на траве дрова, Но я всю жизнь пролетаю мимо кассы Потому, что не умею воровать.

Но своей жар-птице буду вечно предан, И я пером ее письмо тебе черкну, Что когда я вернусь В старый двор, в ту весну, Снова я возьму тебя одну

в приморский Парк Победы, И когда я вернусь В старый двор, в ту весну Я с собой возьму тебя одну.

— Судьба непростая,

* * *

Судьба непростая,

Другой не хочу

То ночью летаю,

То утром кричу,

То конь мой взлетит на отвесный утес, То лодку стремнина выносит на плес, То мама опять провожает в полет, То где-то разбился не мой самолет, То песни на сто миллионов летят То петь одному человеку не рад.

Судьба непростая,

Да что мне с нее?

Над крышами стая

Все время снует

То ангелов рой,

То чертей кавардак,

То счастье горой,

То все время не так.

И не так — и не эдак,

Ни ночи, ни дня.

Душу до рассвета,

А после — меня:

Душу я за гриф семиструнку свою А утром берутся за шею мою.

Судьба непростая,

Да видно не зря

Я даты листаю

На календарях.

Отчеркнуты даты:

Рожденье и смерть.

Рожденье — когда-то,

О смерти — не сметь!

Не сметь мне грозить — я людьми защищен От сплетников-гадов (а психи не в счет), Завистников разных мастей и пород. Я рот открываю — плюют они в рот!

Судьба непростая,

Да брешет молва!

Халат не снимаю

Я врос в рукава.

Гитара — не скальпель,

Но лечит еще

Микстура из капель,

Добытых со щек.

Судьба непростая,

Другой не хочу

То ночью летаю,

То утром кричу.

— Там, куда спешу

"Две недели бороде, Пообтрепано пальто",Завели свой разговор тополя. И живу-то я нигде, Да и звать меня Никто, Просто вышел я во двор

погулять.

Двор огромный — целый мир, Здрасьте всем, Христос воскрес! Ведь куда не кинешь глаз

сплошь родня. Но как волка ни корми Он, известно, смотрит в лес, Вот такая вот судьба у меня.

Голова дурная, ты как всегда

Не даешь покоя моим ногам.

Рано или поздно придет беда

Ветер-урган.

Дедов самосад не саднит нутро,

Бабкин самогон не дурманит сном,

И уже в казенник дослал патрон

Тот, кто ждет давно.

Там за лесом — берега Неизведанной реки, Дядька в лодке

да тяжелый туман. Поспешаю наугад Веселей, большевики! Чуть промедлишь

и свихнешься с ума.

Две недели бороде, Не хочу ее сбривать, Там, куда спешу, за все извинят. Эх, продержаться б только день,

да кабы ночку простоять… Помолитесь, братанки, за меня!

Голова дурная, ты как всегда

Не даешь покоя моим ногам.

Рано или поздно придет беда

Ветер-урган.

Дедов самосад не саднит нутро,

Бабкин самогон не дурманит сном,

И уже в казенник дослал патрон

Тот, кто ждет давно.

И стрелок не окривел, И ружье не подвело, И приклад в плечо

как надобно лег. И взмахнула в синеве На прощание крылом Птица битая,

как водится, влет.

— Шантрапа

Порою часто все случается вдруг

будто бы невзначай.

В том-то и дело:

Вроде бы мелочь,

И не велика печаль.

Но эта мелочь превращается в мир,

чувственный и живой:

Смех и обиды,

Запах карбида,

Звон мячей на мостовой.

Я вчера раскопал

Фотографию из детства:

Шантрапа, шантрапа

Невозможно наглядеться!

Кочегарки труба,

Куст сирени, задний дворик…

Шантрапа, шантрапа

Как всегда "на зубы" спорит.

Не швартонуться нынче к тем берегам,

скрылась из глаз коса.

Мили морские,

Ветры чужие

Наполняют паруса.

Далекий остров застилает туман

прожитых нами лет,

Старые фильмы

С музыкой стильной

Только где купить билет?

Это было давно,

Нас Стриженов познакомил,

"КВН" за стеной

И кино в соседнем доме.

В кассы — тучей толпа,

Но не знала отступленья

Шантрапа, шантрапа,

В бой идя за ряд последний.

Шуршит по городу Серега в такси,

Ветькой горда страна,

Пашка на флоте,

Умер Сиротин,

А рыжая — моя жена.

Ведет корабль в свой последний приют

верный мне экипаж

Штилем и качкой,

Прошлому с мачты

Семафорит шантрапа.

Учит внука играть

В «колдуны» инфарктник Боря,

В воскресенье с утра

Пал Сергеич лезет в прорубь.

Прав был дворник Степан

После бани говорил он:

"Быть вам всем, шантрапа,

Шантрапою до могилы."

— Умница

Какая разница всем что со мною было И где меня три дня как облачко носило Я так люблю, когда меня не ждут

Да я гулял и спать ложился очень поздно Зато я в небе сосчитал почти все звезды Я и сейчас зашел на пять минут Душою там а телом тут

Умница, ах, мама, что она за умница Не брани, она меня домой гнала И я пошел бы да забыл названье улицы Где сына своего ты родила

Какая разница всем что со мною было Когда проказница моя постель стелила Что за девченка эта теплая весна

Мы целовались с ней с утра и до заката Вокруг цвела сирень и густо пахло мятой В садах, где южная стрекочет тишина Черешня спелая вкусна

Пр.

Какая разница всем что со мною было Луна меня по света ниточке водила И я скитался пьяный и шальной Мяукал кот и чья-то форточка скрипела Мы целовались с ней — кому какое дело Лишь бы дожить до зорьки золотой Когда она пойдет домой

Пр.

Город негодяев

C G Am F G C Все говорят, а я не знаю, C G Am F G C Есть где-то город негодяев. F G Am И там такое вытворяют F G Am F G C Весь мир рыдает, весь мир рыдает.

Там белый цвет зовется черным, А голубь мира — чистый ворон, Ложь не считается позором, И коридоры, и коридоры. F C G Am Город негодяев, город негодяев, город негодяев. F C G C F G C Город негодяев, город негодяев, город негодяев.

Правитель вроде бы исправный, Но негодяй он самый главный: Он знает все, он вечно правый, Он ищет славы, он ищет славы.

Но слава дело не простое, Одна рука другую моет, Когда не знаешь, кто с тобою, В момент уроют, в момент уроют.

Город негодяев, город негодяев, город негодяев. Город негодяев, город негодяев, город негодяев.

— Самоубийство

Привкус меда на губах, Тяжесть яблоневых веток, Горький приторный табак, Дым последней сигареты. Шелест бледно-синих штор, Мягкий шум автомобиля И рубиновый крюшон На столе, покрытом пылью. В этот вечер неземной Провожаем жизнь мы с тобой.

За день вымотанный гнев Спит на розовой подушке, И ногою на ноге Примостилось равнодушье. Пальцами стучит тоска По глухой рояльной крышке. Жилка синяя виска Бьется, но ее не слышно. В этой комнате пустой Провожаем жизнь мы с тобой.

Невообразимый сюр Рисовать природа хочет. Темный бархатный костюм Так к лицу сегодня ночи. Только не натянут холст, Отсырел в углу подрамник. Всхлипнул ветер, скрипнул пол И, зевнув, закрылись ставни. В этой комнате пустой Провожаем жизнь мы с тобой.

Доиграв ноктюрн с листа, Яркий свет снимает рампа. Глаз сиамского кота Подмигнул настольной лампой. Легкий поворот ключа В тишине раскатом грома. Мал и пахнет незнакомо Плащ не с моего плеча. И чужая в доме боль Провожаем жизнь мы с тобой.

Провожаем жизнь мы с тобой, Ведь невыносимо быть рабом У луны растресканной, щербатой и рябой. Утром звезды будут догорать, Но еще есть время догонять Этот странный поезд, уходящий от меня.

Лег на сонную иглу Черной Уитни липкий голос, Черный замшевый каблук Встал на зеркала осколок. Передернутый затвор Щелкнул вдруг автоответчик. Странно слышать: "Добрый вечер!" В пять утра от никого. В этой комнате пустой, Где простились с жизнью мы с тобой. Престарелый и хромой поэт Желтый, как самшитовая палка, Что ни день стихи слагал чуть свет, Рот кривя от неизбывных бед, Под публичную листвою парка.

Как пилюли их глотала где-то Девушка с томлением во взгляде. Строки, что творились ртом поэта, Смаковал горячий рот в помаде, Чувствами их наделяя щедро То диминуэндо, то крещендо.

Как-то ночью свел поэта случай С девушкой, чьи цепкие объятья И глубокий поцелуй тягучий Кончились, увы, грехом зачатья.

В этом патетическом лобзаньи Он обрел и юность, и дерзанье, А она — терзанье, пытки, ад. Перед гневом бога и природы Он бежал. С небес пролились воды В духе романтических баллад.

— Раки

Многообразна природа, Но в ней так мало уродов, Никто не хочет делать все наоборот. Ни человек, ни собаки Мне больше нравятся раки За то, что ходят раки задом наперед. Ни человек, ни собаки Мне больше нравятся раки За то, что ходят раки задом наперед.

Они в доспехах наборных, Они просты и упорны, Их никакие штормы с курса не собьют. И днем, и ночью по илу, Со дня рожденья в могилу, Всю жизнь раки задом наперед бредут.

И, взметнув рукою глину, Мы хватаем их за спину Потаму, что пальцы бережем. Рано утром или ночью Подкрадемся — и в кулечек, Чтоб потом сварить бедняг живьем.

Того, что сзади невидно, Но им совсем не обидно Ведь у них сзади то, что будет впереди. И, наглядевшись на диво, Пьем жигулевское пиво И с пивом раков замечательных едим.

И, взметнув рукою глину, Мы хватаем их за спину Потаму, что пальцы бережем. Рано утром или ночью Подкрадемся — и в кулечек, Чтоб потом сварить бедняг живьем.

Многообразна природа, Но в ней так мало уродов, Никто не хочет делать все наоборот. Ни человек, ни собаки Мне лично нравятся раки За то, что ходят раки задом наперед.

— Веровать

Верните веру мне — я веровать хочу, В кого-нибудь, во что-нибудь, но верить. Мне с верой будет легче жизнь свою измерить И подойти спокойно к палачу.

Отдайте бога мне, отдайте, что вам в том. Каким он будет — совершенно безразлично. Верните мне, возьму в любом обличье Кому-то надо помолиться перед сном.

Веровать, веровать, веровать, веровать Стало все трудней. Хлопнули по столу пара апостолов И выпили до дна. Веровать, веровать, веровать, веровать Стало все нужней. Мне бы в вириги влезть, Много религий есть, А вера-то — одна.

Снимите мне с креста распятого Христа. Я оживлю его, и он тогда расскажет О том, как друг мой у него просил однажды, Чтоб я заснул навек у чистого листа.

Веровать, веровать, веровать, веровать Стало все трудней. Хлопнули по столу пара апостолов И выпили до дна. Веровать, веровать, веровать, веровать Стало все нужней. Мне бы в вириги влезть, Много религий есть, А вера-то — одна.

Какая заповедь гласит: "Не обмани"? Но, к сожалению, я библии не знаю. Отдайте библию — немного почитаю, Совсем чуть-чуть — пусть эта школа извинит…

Веровать, веровать, веровать, веровать Стало все трудней. Хлопнули по столу пара апостолов И выпили до дна. Веровать, веровать, веровать, веровать Стало все нужней. Мне бы в вириги влезть, Много религий есть, А вера-то — одна.

Веровать, веровать, веровать, веровать Стало все трудней. Хлопнули по столу пара апостолов И выпили до дна. Веровать, веровать, веровать, веровать Стало все нужней. Мне бы в вириги влезть, Много религий есть, А вера-то — одна.

— Времена

Если завтра Мавзолей будет срыт, Если вдрызг развалит Землю атомный взрыв, Если бифштекс подадут мне сырым Плевать! Я хуже знал времена!

Если черный попадет в Белый Дом, Моя жена начнет учить айкидо, А лучший друг расскажет анекдот с бородой Плевать! Я хуже знал времена!

Я стоял перед последней чертой, Мне говорили: "??? это." А я знал — не то! Я это помню, как сейчас, помню, как сейчас. Стирая зубы о гастрольную пыль, В дешевой гостинице падал с копыт Я это помню, как сейчас, помню, как сейчас. Я хуже, хуже, я хуже знал времена!

Если тюрьмы прекратят охранять, Если в Тель-Авиве я увижу коня, А мудрый Окуджава вруг полюбит меня Плевать! Я хуже знал времена!

Если Карл Льюис проиграет забег, Столицею Китая станет Тай-Бей, А в Палестине хрестианство примет еврей Плевать! Я хуже знал времена!

Люди приглашали посидеть у костра, Я приходил к ним, не зная, как дожить до утра Я это помню, как сейчас, помню, как сейчас. Я в пике глубокому ходил от мечты И разбился бы, но спасла меня ты Я это помню, как сейчас, помню, как сейчас. Я хуже, хуже, я хуже знал времена!

Вот так вот просто я на свете живу. Газоны — фальшь, хожу по ним, сминая траву. А если вдруг свистка услышу переливчатый звук Плевать! Я хуже знал времена!

Никто не смеет говорить о том, чего нет. И я работаю днем, а отдыхаю во сне. А если смерть подкрадется ко мне Плевать! Я хуже знал времена!

Сегодня есть кому мотор завести, А было время — с фонарями никого не найти Я это помню, как сейчас, помню, как сейчас. Но я был счастлив там — вот в чем весь парадокс. Ведь это был мой мир, там был мой дом Я это помню, как сейчас, помню, как сейчас. Но я был счастлив там — вот в чем весь парадокс. Ведь это был мой мир, там был мой дом Я это помню, как сейчас, помню, как сейчас. А, значит, лучше, лучше, я лучше знал времена.

Ведь я был счастлив там — вот в чем весь парадокс. Ведь это был мой мир, там был мой дом Я это помню, как сейчас, помню, как сейчас. А, значит, лучше, лучше, я лучше знал времена. А, значит, лучше, лучше, я лучше знал времена.

Вот таки настучал я статейку о Бауме, приобщи ее куда-нибудь. Судя по всему, она была написана в 1988 году — там ссылки на лучший диск 1987 года, а копирайт на книге — 1989, но в конце 1988 уже были записаны диски "Казачьи песни" и «Анафема», однако о них в статье не упоминается. Ну и понятно по содержанию, что Павел Бартик писал ее для какого-то чехословацкого издания.

Бартик Павел. Диалоги жизни. Интервью

-------------------------------------

;Набрано по книге Е.Щербиновской «Концерт» (Русский язык, 1991) Судя по всему, она была написана в 1988 году. Павел Бартик писал ее для какого-то чехословацкого издания. —------------------------------------

Необычайно разнообразна галерея старых русских бардов и современных авторов-исполнителей, продолжающих традиции "поющих поэтов". Сегодня у авторской песни миллионы слушателей и почитателей.

Но мы помним: эта песня не всегда принималась безоговорочно. Еще в начале восьмидесятых годов она часто вызывала споры и дискуссии не только среди критиков, но и непосредственно в аудитории. Тогда впервые появилось и это популярное и любимое сегодня миллионами слушателей имя.

Александр Розенбаум…

Но в то время вокруг него возникали особенно ожесточенные споры. И не случайно!

Во многих песнях он стремился отразить дух и атмосферу времени, говорил о жгучих проблемах, волновавших людей. Его высказывания были искренними и честными. И слушатели ему верили. Чувствовали, это — не конъюнктурщик, в его полных решимости песнях нет фальши, неискренности, нет стремления понравится любой ценой…

Наша публика впервые услышала о нем в середине восьмидесятых годов благодаря братиславскому телевизионному клубу молодых. Тогда он пел свои «Тетерева».

Однако по-настоящему этот яркий автор-исполнитель, трубадур из Ленинграда, предстал перед публикой Чехославакии, когда приехал на свои первые зарубежные гастроли в качестве одного из гостей пестрой палитры Дней газет "Комсомольская правда" и "Млада фронта" в Чехославакии. Он выступал тогда вместе с композитором, музыкантом и исполнителем Владимиром Мишиком и его группой «ЭТЦ» в программе «Диалоги».

Стройный, усатый, с высоким лбом, сильным голосом и двенадцатиструнной гитарой, Александр Розенбаум сумел донести глубину своих мыслей до каждого и каждого, пусть не в совершенстве владеющего русским языком, заставить задуматься о себе самом, об окружающем мире.

Тогда, во время первых гастролей композитора и поэта, состоялся этот диалог.

— Я пою обо всем том, во что искренне верю, из-за чего я, как и мои близкие и дальние, страдаю и возмущаюсь и что я всеми силами хотел бы помочь изменить, — так начал Александр Розенбаум свое интервью.

— Поверьте, я не какой-нибудь конъюнктурщик, ловко пристроившийся в существующей обстановке гласности. Мое отношение к песне и ее миссии никогда не менялось. Сейчас изменились лишь условия самовыражения. В прошлом у меня было немало трудностей. В одних городах мои выступления просто запрещали, в других из программы моего выступления, которую я обязан был представить заранее, вычеркивались песни, которые им казались чересчур актуальными, ядовитыми или слишком задевающими за живое. И меня это не очень-то удивляло. Ведь с самого начала своего певческого и авторского пути я пел песни о культе личности и его последствиях, о коррупции и «черном» рынке, о неспособности и нечестности людей, обо всем том, о чем пишут сейчас в газетах и журналах, о чем сообщается в рубриках происшествий, о чем открыто говорится не только на партийных собраниях.

Оглядываясь в прошлое, я должен признать, что выступить на стадионе в каком-нибудь крупном городе для меня всегда было нелегко. Даже в обычных концертных залах для меня не находилось места. Но, хоть это и причиняло мне боль, я с легкостью упускал очередной шанс и шел играть и петь в какой-нибудь маленький клуб, где у меня со слушателями устанавливалось настоящее взаимопонимание. А это значило для меня больше, чем какой-то гонорар!

Сейчас у меня нет никаких проблем. Почти нигде. Хотя…

Знаете, когда говоришь и поешь о недостатках, проблемах и вещах, о которых начальство слушать не любит, навсегда останешься не слишком желанным гостем. И, значит, надо бороться — не за себя, но за то, что ты скажешь слушателям.

Александр Розенбаум — ленинградец. Он из семьи врачей и сам отдал этой работе четырнадцать лет. И именно благодаря ей он начал открывать для себя мир и почувствовал, что своими открытиями он должен с кем-нибудь поделиться.

— Знаете, будучи студентом Ленинградского медицинского института, я должен был ехать со стройотрядом на лесозаготовки в Ухту. Честно говоря, мне не очень-то хотелось туда ехать. Однако делать было нечего, и я оказался среди лесорубов. Со временем мы стали понимать друг друга… И я, представьте, как лесоруб получил даже четвертый разряд. Но что гораздо важнее, я заглянул в душу своих коллег, узнал их взгляды. Они были суровы, как и их работа, но настолько же чисты и бескомпромиссны. Я принял эту позицию на всю жизнь и уже не смог от нее отказаться. Я не мог видеть иначе, чувствовать иначе, говорить иначе.

И, видимо, именно поэтому, окончив Ленинградский мединститут, я не пошел работать в поликлинику или больницу, а стал врачом "Скорой помощи". И проработал там целых пять лет!

— Повлиял ли этот жизненный опыт врача на вас — поэта, композитора и певца?

— Изо дня в день передо мной открывались как бы изнаночные картины действительной жизни. Вначале я благодаря этому познавал самого себя, вскоре я уже мог реагировать на все эти горести и печали, страдания и убожество, которые постоянно вставали передо мной, и от которых я, пока еще врач, помогал частично избавляться. Конечно, эти эмоциональные нагрузки были слишком сильны для меня, и я чувствовал, что должен справиться с ними как-то иначе, не только выписав рецепт или отправив в больницу, откуда мир виделся не менее безнадежным.

— И тогда вы обратились к искусству?

— С пяти лет я занимался музыкой. Я окончил музыкальную школу и училище, а когда мне было шестнадцать, написал первую песню.

Можно сказать, что во мне изначально боролись два стремления: стать врачом и стать пианистом.

А потребность высказаться? Она родилась совершенно спонтанно. Я уже упоминал о своей работе на лесоповале. Но это был не только изнурительный труд и суровые климатические условия. Иногда мы собирались у костра, разговаривали, пели. То же было и у шахтеров. И как раз во время этих сборов у костра я совершенно ясно определил цену настоящего, подлинного. И шахте, и лесорубы моментально чувствовали любую фальш и в словах, и в песнях, и вели себя соответственно, ничего не скрывая. Это было для меня самой большой школой. И это мерило, воспринятое мной еще тогда, в студенческие годы, стало тем, о чем можно сказать: кредо. Потому-то одни с уважением, другие, цинично презирая, считают меня максималистом. Да, я максималист и не стыжусь этого.

— Работа врачом «неотложки», безусловно, была не прогулкой по розовому саду. Популярный киноактер Александр Калягин тоже прошел через это. Многие называют ваш уход из медицины бегством. Но я-то думаю, что бросить хотя и трудную, но стабильную профессию врача и ступить на неверный, неопределенный путь исполнителя своих собственных песен скорее можно сравнить с шагом в темноту. Вы не боялись за свое будущее?

— Этот, как вы говорите, "шаг в темноту" я сделал, когда мне только минуло тридцать, в восьмидесятом году. О том, что я не боялся, и разговора быть не может. Конечно, я терзался страхом. Впрочем, изначально я надеялся не только на свои таланты автора и исполнителя и, совершая этот шаг, я положился на достоинства, которые мне казались вполне определенными; не случайно поэтому я стал членом популярной рок-группы «Пульс», не случайно также некоторое время я выступал с группой "Шестеро молодых".

— Мне кажется, в коллективе ваша яркая индивидуальность не могла проявиться достаточно ярко.

— Согласен!.. Именно поэтому конец восемьдесят третьего года стал для меня важным жизненным рубежом. Я стал самостоятельным и начал выступать перед публикой со своим собственным репертуаром.

— Расскажите, каким же в действительности был этот репертуар? Чаще всего говорят, что начало вашему успеху как автора и исполнителя положил прежде всего «одесский» цикл.

— Когда мне было лет пятнадцать-шестнадцать, меня привлекал в музыке прежде всего рок. Он и сейчас мне нравится. И вы, наверное, не поверите, что меня как слушателя, привлекает и "тяжелый металл", если он, разумеется, имеет музыкальный уровень.

— А тот «одесский» цикл?

— Действительно, он был, и я не стыжусь его! Конечно, при этом я писал и совершенно другие вещи! Знаете, в каждой моей песне, а всего я их сочинил, спел и частично записал более пятисот, я стремился прежде всего выразить свои мысли и чувства. Поэтому я не удержался от признаний в любви своему родному прекрасному Ленинграду, поэтому я не мог не коснуться темы Великой Отечественной войны.

Я лично шефствую над одним ленинградским детским домом и могу сказать, что с его маленькими гражданами очень хорошо нахожу общий язык. Не просто как «дядюшка» с внуками, но как певец, рассказывающий о том, что все очень хорошо знают по рассказам «тетенек» и картинкам в зале Славы.

Понятно, эта детвора слишком далека от того, чтобы хотя бы понять, чем в действительности была Великая Отечественная война. Но их матери, отцы, бабушки и деды знают это до мельчайших подробностей.

"По дороге жизни", "Бабий Яр", "А может, не было войны"… Около двадцати песен с этой и подобной актуальной тематикой можно было отнести к его первой долгоиграющей пластинке, имеющей лаконичное название «Эпитафия».

— "Бабий Яр"…

— Меня считают поющим поэтом, но когда я впервые услышал стихотворение Евтушенко "Бабий Яр", меня буквально охватил страх. И мысленно, и вслух я спрашивал себя: возможно ли все то, что произошло, как это могло произойти, и… вдруг я почувствовал, что гитлеровцы стреляют в меня! И избавиться от этого чувства я долго не мог. Оно преследовало меня постоянно с такой силой, и я так вжился в это, что освободиться духовно и физически я смог бы, только высказавшись в песне.

Да, высказаться в песне! И при этом я не думал об интонации и об аккордах, которые я брал при этом на гитаре. В этой песне единственную решающую роль имела интонация интонация сердца!

Я стремлюсь к тому, чтобы все, написанное мною, шло от сердца к сердцу каждого, кто сидит в зале. Не только песни с военной тематикой, песни о блокадном и теперешнем Ленинграде, но и казацкие баллады, лирические и любовные песни, и даже те самые одесские куплеты. Мне не чужды ни городской романс, ни классика, ни рок. Но я всегда стремлюсь к равновесию между музыкой и словами. Кем бы я ни был в данный момент — лириком или трагиком.

Впрочем, некоторые из упомянутых мною произведений были на долгоиграющих пластинках фирмы «Мелодия»: "Эпитафия", "Нарисуйте мне дом" и на третьем диске "Мои дворы", ставшим самым популярным альбомом 1987 года.

— Я узнал, что уже записан и готов к выходу в свет четвертый диск.

— Он уже появился в продаже! Я назвал его "Дорога жизни" (на самом деле диск называется "Дорога длиною в жизнь" — прим. FatMan'а) и посвятил его молодым людям, воевавшим и погибавшим в Афганистане.

Сногие спрашивали меня: почему? Почему Розенбаум поет на эту тему? Это не случайно и никакого расчета в этом нет. Я часто выступал перед солдатами. И очень хорошо знаком с боевыми условиями, в которых они жили, сражались и умирали далеко от дома. Я хотел их порадовать и подбодрить. Как певец и музыкант, бывший врач, да и просто как человек человека, находящегося в трудной ситуации. Честно, искренне. Так, как я, впрочем, поступал всегда и везде.

— В последнее время я часто читал о том, что сила воздействия ваших песен прежде всего в их человеческой, гражданской смелости, открытости.

— У нас много поющих поэтов, если хотите, трубадуров, бардов, к которым стоит прислушаться. У них действительно есть что сказать людям. Они делятся со слушателями своими переживаниями, чувствами, взглядами, наблюдениями.

Во мне тоже всегда было и есть это стремление поделиться собой. И сейчас, и задолго до перестройки. Поэтому иногда в прошлом случалось так, что я просто не знал, что со мной будет после концерта. Поэтому меня, как я уже говорил, в некоторых городах просто не выпускали в зал. Но я все равно никогда не сдавался и шел своей дорогой, шел так, как велели мне чувство и совесть. И теперь я могу свободно и почти везде провозглашать свое кредо.

И это Александру Розенбауму действительно удается. И потому ему верят. И молодежь, и люди постарше. Его понимают и зарубежные слушатели. Не только публика в Чехословакии, но и в Германии, а также в Канаде и США, Финляндии и других странах.

-------------------------------------

Last-modified: Tue, 17-Dec-96 06:59:10 GMT

Игорь Саркисов.

Фирменный поезд.

C G H7 E7 EFED#EFE Снова на свете красное лето, все расцвело вокруг.

Am Dm E Am Давайте ж сядем не кроясь в фирменный поезд и полетим на юг.

Am Dm E Am Давайте ж сядем в поезд и на юг.

Там на вокзалах в белых панамах, роем со всех сторон… Встретят цветами люди южане наш прицепной вагон. Встретят цветами наш вагон.

Будем мы кушать яблоки груши, дети дождей и вьюг. Пить словно цапли солнце по капле из загорелых рук… Пить словно цапли солнце из рук.

Сияли глаза.

Dm FmDm Gm Плескалось лето в лужах света, в своем безумии нелепо.

A7 Gm A7 Dm Танцуя, обращалась в пепел в губах дрожащих сигарета.

Лес таял в утреннем тумане, тая глубины, выси, дали. И мы нашли, что так искали в своем безудержном обмане…

D# A7 Dm Fm Gm A7 Dm Cm D7 Пр: Сияли глаза, зияли уста, звучала мелодия слов…

D# A7 Dm Fm Gm A7 Dm

Мы песнь для двоих играли с листа по нотам с названьем любовь.

Я знал, вы ложью знамениты, и знал, где главный козырь грелся, и сколько их у вас на сердце, и что не мне они открыты.

Но мне плевать на тайны ваши, что губят всех, кто вами бредит. Мой смысл не в призрачной победе, ведь здесь побеждает всяк

сыгравший…

Пр.

Орден.

Am Dm E7 Am Мы сошлися кучей на высокой круче, C F G7 C Распочали битву в поздний час. C F A7 Dm Их, конечно больше, мы, конечно, лучше. Dm Am E7 Am Я, конечно, главный среди нас.

В этой передряге мы полны отваги, Пусть пробит наш старый барабан. Плещется над нами, свято наше знамя, Красное от крови наших ран.

Во кромешном мраке мы пошли в атаку, Я в железну руку саблю взял. Тут ветра толкнули в сердце мое пулю, Чтоб меня убило наповал.

Вот она с косою, да видно не за мною, Видно я покуда жизни люб. Не для шутки ради был мне орден даден Об него сломала пуля зуб.

По своей натуре добр я к пуле дуре. И ее нисколько не виню. Сплевываю матом через рот щербатый На ее свинцовую родню.

По крутой дороге тащат меня ноги. На груди сверкает как алмаз Честь моя и слава — орден мой дырявый Радость и отрада женских глаз.

Ветер чужбины.

Dm A7 Dm F C F Нам подставили спины океанские волны.

Gm A7 B Gm A7 Dm Здравствуй, ветер чужбины, странных запахов полный.

Ах как дышится сочно, без привычного груза Людям стран полуночных из республик Союза.

Em: Там во власти народной бесконечные дали.

Там текут полноводно реки наших печалей.

F#m: Звезды падают в руки, обжигая ладони,

Не привыкшие к мукам, хоть и дорог огонь им.

Em: Это яркое лето нас заставит поплакать,

а не знавшие света не пугаются мрака.

Нам подставили спины океанские волны. Здравствуй, ветер чужбины, странных запахов полный.

Венчание.

Em Am H7 Em Am H7 Кругом поляны и леса, чуть слышно тают голоса. Am H7 Em Кривятся лики над свечами. H7 Em D7 G И жизни гибель далека, в церквушке N-ского полка Am H7 Em корнета с барышней венчают.

Мерцает гладью эполет. Воспитан и учтив корнет. Не треплет божье имя всуе. Ах, как он ей, бедняжке, люб, невеста сбросила тулуп и в чем украли, крест целует.

Поет расстрига буйный гимн. Она могла бы быть с другим. Закономерность или случай? Судьба ее предрешена, корнета выбрала она, и не изменит, так наскучит.

Тянуться свадьбе до утра, а там завяжется игра, и он откажется от рая. Спасая шпагу и мундир, корнет, поставив целый мир, невесту в карты проиграет.

Кругом поляны и леса, чуть слышно тают голоса. Кривятся лики над свечами. И жизни гибель далека, в церквушке N-ского полка корнета с барышней венчают.

Как будто еще вчера.

Hm F#7 Hm F#7 Hm Как будто еще вчера сидели мы у костра.

Am H7 Am H7 Em Под звуки гитары и вторили пенью птицы.

Hm Но как быстротечна жизнь — поющие разбрелись.

Em Hm F#7 Hm Забыли мы их голоса и лица.

Остались те дни вдали. Мы все кто куда ушли. И вспомнить о прошлом уже не всегда уместно. У каждого жизнь своя, у каждого есть друзья. Но каждый живет до сих пор той песней.

в Dm Исполнены все мечты, раздарены все цветы. И прошлое кажется было таким никчемным. Забудем обиды ссор, продолжим наш разговор Посмотрим друг другу в глаза и вспомним.

в Hm Как будто еще вчера сидели мы у костра. Под звуки гитары и вторили пенью птицы. Но как быстротечна жизнь — поющие разбрелись. Забыли мы их голоса и лица.

Про рогатого друга.

7+ C G C Dm Dm A Dm Эй, привет, привет, рогатый друг. Где ты пропадал в который раз. F C Как прорвал ты свой порочный круг,

G

и куда спешишь в столь поздний час?

C G C Dm A Dm Пр: Вези, вези меня трамвай, пока я весел и пою.

Am F C G C

И песню громкую мою под стук колес качай, качай.

Стал совсем иным теперь вагон. Здесь уже нельзя купить билет. Мне б пробить всего тройной талон, но, увы, талонов тоже нет.

Контролер уснул уже давно. Я его нисколько не боюсь. Ой, проснется, будет же кино! Лучше я еще ему спою:

Звезда.

Am Dm E7 Зима, мороз и холод, от Бреста до Курил.

Dm E7 Am Согнулись фонари от голых.

Am Dm E7 В мой дом, что у оврага стучатся сапоги,

Dm E7 Am Спою советский гимн и в лагерь.

C Dm G7 Пр: Где в небе темно-синем она горит всегда,

C E7

Искрятся провода под нею

Am Dm E7

Звезда страны Россия, жестокая звезда

Dm E7 Am

Горит, сверкает, но не греет.

Заплакало окошко — все в трещинах от пуль гоняется патруль за кошкой. А я сегодня весел, ведь я вчера купил мороженный в степи картофель.

Пр: Плюс…..

Резиновая палка гуляет по хребтам, но мне их ни черта не жалко. Я голоден, но счастлив, что жив при торжествах доподлинной советской власти.

…

Снега хочу.

Am Dm E7 Снега, снега хочу — снег мне раны залижет. Am Dm E7 Снега, снега хочу, снега — ты станешь ближе. A7 Dm Блудный сын облаков обернет нас бумагой. E7 Am F Dm E7 Am Стянет нити стихов, чтоб не сделать ни шагу прочь…

Снега, снега хочу, так, чтоб чисто и много. Снега, снега хочу, а под снегом берлогу. А в берлоге свечу, чтоб горела и пела. Снега, снега хочу, и чтоб рядом сидела ты…

Вилка.

Dm E7 A7 Dm Неделю — забава, неделю — беда.

Cm6 D7 Cm6 D7 Gm Фарфоровым взглядом скользну по квартире.

C7 F Простившись до скорого с каверзным миром, D# Dm E7 A7 Уверенным шагом направлюсь туда…

Где вилка прилипла к хромому столу, Окурок уснул в лепестке хризантемы, Где мысли, как рыбы, медлительно немы Израненной стаей роятся в углу…

Где свет поутру в лихорадке дрожит Где грань, между мыслями непроводима, Где руки томят безымянных любимых, А сердце трепещет от собственной лжи.

Где нет не ключей, ни дверей, ни замков, А все ж не прорваться из вязкого плена Где силы троятся, и все по колено. Что сверху, что снизу, что наоборот.

Где вилка прилипла к хромому столу, Окурок уснул в лепестке хризантемы, Где мысли, как рыбы, медлительно немы Израненной стаей роятся в углу…

Ах, как охота в пятницу.

Am Dm E7 Am Ах, как охота в пятницу пройти по людным улицам

Dm G7 C A7 С волнением рядом чувствуя Маруссино плечо.

Dm G7 C F Быть может ей понравится, а может и полюбится,

Dm E7 Am А может и захочется когда-нибудь еще.

Быть может ее матушка до горечи суровая Не выгонит метрового цепного кобеля И мы пойдем с Марусею живые и здоровые, Сумев понять по новому, как вертится земля.

Центральною усадьбою, кривыми тротуарами, Полюбоватьсяя парами посередине дня

Вдоль ветхого плетня.

Но к сожаленью, в пятницу — она меня чурается. Коль пользоваться слухами не видно нас вдвоем, Маруся не печалится, по вечерам встречается С механиком Полухиным, заезжим бугаем.

Гадали мне, что сбудеется мечта моя заветная. Надежда безответная, тоска печальнных снов. Не верю больше в чудеса, гаданья и приметы я, К Марусе безответная ушла моя любовь.

Землеройка

Не пугаюсь я реальности нисколько. H7 Em H7 Em Жизнь моя одной лишь мыслею согрета. G D7 G У меня на кухне в клеткке землеройка, C Em Am А у многих землеройки в клетке нету. Em H7 Em

Люди едут кто на пляжи, кто на стройки, Умирают кто от СПИДа, кто от гриппа, У меня на кухне в клетке землеройка, Роет землю, что я ей туда насыпал.

За окном весна и кошкам проходящим, Землеройка улыбается лучисто. Я поставлю в уголке на кухне ящик, И куплю для землеройки камнегрызку.

-------------------------------------

Last-modified: Sat, 5-Oct-96 06:27:51 GMT

Леонид Сергеев

— Ах, какая девушка, красивая и стройная

Ах, какая девушка, красивая и стройная В трамвай влетела бабочкой, и села у окна. Ах, какая бабушка седая и румяная, Играет с внуком Петенькой на самой мостовой Ах, какой мужчина, импозантный, интересный, Он идет к любимой женщине с цветами на груди. Ах, какие юноши, воспитанные, бойкие, Несут кефир и яблоки отцам и матерям. Ах, какой народ вокруг, отзывчивый да вежливый, Но вот случится что, так хоть ты лопни,

хоть ты тресни,

хоть залейся,

хоть умри — никто не подойдет!

В тавернах припортовых наша жизнь

C В тавернах припортовых наша жизнь

G C Вином из бочки льется C G C Мы старые дела не любим ворошить

Am A7 Dm А если вдруг "веселый роджер" рассмеется

Am На рею!!! И нечего тужить.

Dm E7 Am

Забей заряд и вставька фитиля,

Dm G C

Купчина лезет прямо на рожен.

Dm G C

За тесаки, ребята, помолясь

Dm E7 Am 2 р

Ведь с нами бог и шкипер дядя Джон

Когда задует свежий ветер в парус рваный, Заплачет, на предмет спасения души, Когда хлебнем соленой крови океана, На рею!!! Виси и не дыши.

И где-то после пятого боченка рома Заплачет, зарыдает старый капитан, И полетит ядро… — Куда? — Туда. К родному дому, На рею!!! Эх, жизнь — сплошной обман.

Колоколенка

Am Dm E7 Am Am Dm G7 C A7 Dm G7 C Dm Am E7 Am

На горе на горушке стоит колоколенка, А с не? по полюшку лупит пулем?т, И лежит на полюшке сапогами к солнышку С растакой-то матерью наш геройский взвод.

Мы землицу хапаем скрючеными пальцами. Пули как воробушки плещутся в пыли… Митрия Горохова да сержанта Мохова Эти вот воробушки взяли да нашли.

Тут старшой Крупенников говорит мне тоненько, Чтоб я принял смертушку за чесной народ, Чтоб на колоколенке захлебнулся кровушкой Растакой, разэтакий этот сукин кот.

Я к своей винтовочке крепко штык прилаживал, За сапог засовывал старенкий наган. «Славу» третей степени да медаль отважную С левой клал сторонушки глубоко в карман.

Мне сухарик подали, мне чинарик бросили, Мне старшой Крупенников фляжку опростал. Я е? испробовал, вспомнил маму родную И по полю полюшку быстро побежал.

А на колоколенке сукин кот занервничал, Стал меня выцеливать, чтоб наверняка. Да видать, сориночка, малая песчиночка В глаз попала лютому, д?рнулась рука.

Я винтовку выронил да упал за камушек, Чтоб подумал вражина, будто зацепил. Да он видать был стреляный — сразу не поверил мне И по камню-камушку длинно засадил.

Да, видно, не судьба была пули мне отпробовать… Сам старшой Крупенников встал как на парад. Сразу с колоколенки, весело чирикая, В грудь слетели пташечки, бросили назад.

Горочки-пригорочки, башни-колоколенки… Что кому достанется, чей теперь чер?д? Рана незажитая, память неубитая, Солнышко, да полюшко, да геройский взвод.

— Попевки

1 6 На свете есть разные страны, Однажды сама Коза Ностра В них разные люди живут, Приехала издалека. И разное пьют из стаканов, Здесь Ностре настукали в ноздри, И разную пищу жуют. А Козе отшибли рога. Но мы-то покруче их будем, Мне нравятся эти разборки, И это понятно ежу. На классовом фронте бои Ой, родные советские люди, Не надо нам мафий заморских, Послушайте что расскажу. У нас есть не хуже свои.

ХА-ХА, ХА-ХА — какая вокруг чепуха ХА-ХА, ХА-ХА — какая кругом чепуха.

2 7 Однажды китайские кули Однажды гулял по Тамбову Решили глотнуть первача Ален, извините, Делон Вы скажете мне — ну и… что же И чтой-то унюхав в столовой Но вы не рубите с плеча Он вытащил одеколон Как только та куля глотнула В секунду флакончик Шанели Коньки отлетели у ей Был выхлебан вместе с борщом Вот видите — даже в июле И долго в столовой балдели В Китае играют в хоккей И долго просили еще

ХА-ХА, ХА-ХА — такая вокруг чепуха ХА-ХА, ХА-ХА — какая вокруг чепуха.

3 8 Однажды японцы хотели Однажды на Курском вокзале Разбить силикатный кирпич. К Джеймс Бонду наш кореш подсел Потели, но через неделю Сказал: 007 — это мало Японцев разбил паралич. И вытащил 3 по 07 Не знали косые ребята, Откушавши дозу слоновью Что этот простой булыган — Шпион позабыл все дела Оружие пролетарьята, Ушел из России с Любовью И только лишь нам по зубам. Которая с ними пила

ХА-ХА, ХА-ХА — такая вокруг чепуха ХА-ХА, ХА-ХА — такая вокруг чепуха.

4 Однажды французский дурила Решил нашу даму обнять. Но рук у него не хватило И сразу сломалась кровать. В больнице вися на резинах В истерике бился чудак, Кричал, что пусты магазины, А с голоду пухнут не так

ХА-ХА, ХА-ХА — какая вокруг чепуха

5 10 Однажды швейцарец со шведом Вообще-то подобные шутки Приехали в Нижний Тагил О странностях нынешних дней И город рабочий к обеду Я мог бы рассказывать сутки Приезжих уже хоронил. Но надо быть в жизни скромней Швейцарец со шведом дышали Спасибо, друзья, за вниманье Всего 18 минут От радости прямо дрожу Вообще-то у нас на Урале Досви… досвида… досвиданья Железные люди живут Ну все — ухожу, ухожу!

ХА-ХА, ХА-ХА — какая вокруг чепуха ХА-ХА, ХА-ХА — такая вокруг чепуха…

— Радиоперехват

— "Четвертый", я — «Пятый», звоню от «Шестого». Ну, как, не ложился? Ну, ладно, смотри. Запомни: до ветру — в начале седьмого! Запомнил? В начале! Давай повтори!

— Так точно, в начале седьмого до ветру. Все понял и принял. Так точно, принял. — Там, это, в кастрюле — шифровка из центра. Ты быстренько сьешь, чтоб никто не видал.

— "Девятый", я — «Сокол»! Сижу, чищу перья! — Вас понял, что перья, не понял, куда. «Девятый», ты быстренько вставь между дверью, И так прищеми, чтобы раз навсегда!

— "Шестой", я — «Восьмой». Где же ваши бананы? Мы ждем, понимаешь, бананов нема… — Бананы готовы. бананщики пьяны. Бананов не будет, приедет хурма.

— "Сто пятый", зачем-то прислали патроны, Я, помнится ясно, просил огурцов. Каких? Да любых. Можно даже соленых. А то на салат разорвут продавцов.

— "Две тыщи второй", я — "Семь тысяч с нулями"! Здесь кнопок навалом, какую давить? — Не время, товарищ, до ветру не звали. Придется, товарищ, чутка погодить.

— Вчера в тридцать третьем давали капусту. А в тридцать седьмом раздавали срока. — Я — "Тридцать седьмой", держим курс на Мапуту. — Счастливо, ребята! Попейте пивка.

— Я — "Корень квадратный из два по ноль восемь"! В «Седьмом» обнаружен технический брак. Пускает слюну, понимаешь, и чего-то гундосит. Я — "Корень квадратный"! — Ты круглый дурак!

"Седьмого" немедля пустить на запчасти. Электро и вибро для наших друзей. Здоровые органы — органам власти, Медали и зубы отдайте в музей.

— "Цвай хундерт", "цвай хундерт"! Покришкин ин химмель! — "Семь тысяч с нулями", ты что там нажал? — Гляди, размахался ушами своими, Еще лейтенант, а уже генерал!

— Я — «Первый», я — «Первый». А что здесь творится? Какие-то войны с разных сторон… — На проводе — «Пятый». Вам все это снится… Вам все это снится…Вам снится…Огонь!

Собираются друзья

Am G С Собираются друзья, и в каком-то помещеньи

Gм A7 Dm Начинается рассказ, кто где был, а кто есть кто…

E7 F G7 C Дорогие мужики, я прошу у вас прощенья,

Gм A7 Dm Я сначала вспомню вас, о себе скажу потом.

E7 Aм О себе скажу потом…

Вот один вернулся в дом из далекой теплой дали, Вот другой при бороде, нуретий снял ее, А вон тот пошел наверх, а тому квартиру дали, Ну а этому никак не обломится жилье, Не обломится жилье…

Круговертье будних дней наложило отпечатки, И не так уже легки на под'ем отцы-мужья. Но под вывескою лет та же юность без оглядки, То же братство, та же кровь, та же славная семья, Та же славная семья…

Я вас вспомнил, а теперь о себе хочу напомнить: Я, конечно же, не тот, да и вы уже не те… В чем-то жестче стал и зле-то начал экономить, Нет, конечно не в деньгах, а, наверно, в доброте, А, наверно, в доброте…

Принимая на себя от судьбы в упор штрафные, Зарываясь носом в грязь от подножек на бегу, Я твержу себе, что есть измерения иные, И, пока они во мне, что-то я еще могу, Что-то я еще могу…

Забываю, хоть и жаль, я какие-то детали, Уж не вспомню что, кому и когда, зачем сказал, Но живет и будет жить ощущение печали, Той, что за руку берет и уводит, И уводит на вокзал.

Так давайте ж говорить, кто где был и чем отмечен, Так давайте ж песни петь, все отбросив, до утра, Чтоб осталась навсегда в нашем сердце эта встреча, Чтоб вернулась хоть на миг нашей юности пора… Нашей юности пора…

Трехколесный со звонком…

Am Dm Трехколесный со звонком — детство.

E Am Фотография желта — старость.

Dm Нос-морковка, снежный ком — детство.

E Am Две морщинки возле рта — старость.

A7 Dm Через лужу за мячом — детство.

G C E Что там светит за окном? — старость.

Am Dm Паутинка-паучок — детство.

E Am Трехколесный со звонком — старость.

A7 Dm И куда ж могли года деться?

G C E Что-то мало их совсем осталось…

Am Dm Разбросало их везде детство,

E Am Да не может отыскать старость.

Я — это я

Am E

— Я — это я. А вы?

Am

— А мы другие!

E

— Я — это я. А вы?

Am

— А мы не те.

Dm

— Я в небесах.

G7 C Dm Am E Am

— Мы люди не большие, в землю глядим и не на высоте.

Am E Am

— Я как скажу, так сразу будет дело.

Dm G7 C

— Мы как один, все сразу за тобой.

Dm G7 C

— Я не ищу спокойного удела.

Dm Am E Am

— Мы как один, и сразу всей толпой.

— Я все могу.

— Мы тоже что-то можем.

— Я все хочу.

— Мы тоже все хотим.

— Все как один…

— Да, да, мы все поможем.

— Смело вперед!

— Мы лучше постоим.

— Я — это я.

— Да, да, мы все слыхали.

— Я — это мы. А вы?

— А мы нете.

— Я в небесах.

— А мы уже сказали: в землю глядим и нЕ на высоте.

Am E

— Эй кто-нибуть!

Am

— Да, да, мы все на месте.

Dm G7 C

— Смело вперед. Забудем про вчера.

Dm G7 C

— Вы в небесах, а мы внизу, но вместе.

Dm Am Am

Вы где-то там, а нам домой пора.

-------------------------------------

Last-modified: Sun, 8-Dec-96 10:35:16 GMT

Михаил Щербаков.

Back to my music page

SCHERBAKOV, Mixail Konstantinovich, born 1963 in Obninsk. Entered Moscow University, Department of Philology, in 1982; graduated in 1988 (major in Russian Language and Literature). Writes poetry and songs since 1979 (the earliest records of existing are dated 1979). Wrote over 300 songs and poems.

The early songs by Scherbakov are influenced by Vysotsky and Juliy Kim (the latter is his close friend. Scherbakov plays the second guitar on Kim's LP "Ryba-Kit") Now he is more and more unlike any other «bard» or poet. "Песни Щербакова это отдельный жанр искусства", one of his fans said. The music of his songs has very unusual harmonies with dominating «minor» (moll?) chords which make it easily recognizeable after you have acquainted with it.

If you visit Moscow, you have a good chance to hear him — he performs approximately once a month somewhere.

4 books of his poetry were issued:

"Kovcheg neutomimyj", 1988, 1989(2nd edition) — by KSP «Reks», foreword by Igor" Gryzlov

"Posle Kovchega", 1992 — by KSP «Reks», foreword by Igor" Gryzlov

"Net i ne bylo jada", 1991 — don't know by who

"Vishnevoe varen'je", Mir, 1991(?), with music, foreword by Ju. Kim

Also a selection of his poetry was published by «Znamja» monthly in February (?) 1992.

Аd Levconoen. А меня убьют на войне.

Em H7 Em Am Em H7 Em Не кричи, глашатай, не труби сбора. Погоди, недолго терпеть. Em D7 G F Em H7 Em Нет, еще не завтра, но уже скоро, Риму предстоит умереть. D7 G F Em H7 C7 Радуйся, торговец, закупай мыло — мыло скоро будет в цене… Em Em H7 Em Скоро будет все иначе, чем было, а меня убьют на войне… Am Em H7 Em Ла… — ла…

Не зевай. историк, сочиняй книгу, наблюдай вращенье земли. Каждому столетью, году, дню, мигу, сколько надлежит, удели. Ветер подымается, звезда меркнет. Цезарь спит и стонет во сне. Завтра будет ясно, кто кого свергнет, а меня убьют на войне… Ла… — ла…

Смейся, Левконоя, наливай вина. Знать что будет, ты не вольна. Можешь мне поверить, по всему видно, что тебя не тронет война. Знать, что будет завтра, много ль в том толку? Думай о сегодняшнем дне. Я ж, хотя и знаю, но скажу только, что меня убьют на войне. Ла… — ла…

Еcce hoмо

1990

А () ну-ка, выпьем, храбрые во яки, (A) D A D Друзья-сер жанты, братья-денщи ки! D7 G Не для тос ки хмельной, не ради драки, Gm D А для то го, что пить не дура ки. Em A7 D

К тому же тост готов, достойный века: F#m Em

Я предла гаю выпить за то го, F#m Em

О ком за бота наша и о пека Gm D

На данный час для нас — важней все го! Em A7 Gm Во-во, за чело века. Да-с! И только за не го. Dm E7 A7 D

Кто, как не он, сквозь бурные потоки Стремясь из мрака к свету напрямик, Почти один, в немыслимые сроки, Всего добился и везде проник?

Кто, как не он, кругом посеял злаки,

Освободил секреты от оков,

Открыл металлы, выдумал дензнаки,

Предугадав величье кошельков! Каков? Ведь сын макаки, ан — дорос до облаков!

Пересеки леса, поля и реки, Любые факты к делу привлеки, Кто, как не он, собрал библиотеки, Открыл аптеки, создал парники?

Не говоря уже про крылья-руки,

Про вместо сердца — дизель на песке…

Да помести его в музей Науки

И вся Европа хором скажет: "Ке-с-ке-се! Вот это трюки!"

И — застынет в столбняке.

Плюс ко всему, среди трудов великих Он ни о ком не думал свысока И даже нас, бездарных и безликих, Определил в известные войска.

А посему — разгладим наше хаки

И на века пребудем начеку:

Кто, как не он, сидит у нас в бараке?

Кто, как не мы, приставлены к замку?

Ку-ку! Ему — салаки! Нам — конфет и коньяку!

Алилуйя.

Em Помнишь, как оно бывало, все горело, все светилось,

Am Утром солнце как вставало, так до ночи не садилось.

H7 А когда оно садилось, ты звонила мне и пела,

Em Приходи, мол, сделай милость, расскажи, что солнце село.

И летел я, спотыкаясь, и хмелел от поцелуя,

E7 Am и обратно шел шатаясь, напевая аллилуйя.

F Em Шел к приятелю и другу, с корабля на бал и с бала на корабль,

H7 F#m и так по кругу, без конца и без начала.

->F#m На секунды рассыпаясь, как на искры фейерверка, Жизнь текла переливаясь, как цыганская венгерка Круг за кругом, честь по чести, не почетно, не позорно, Но в одном прекрасном месте оказался круг разорван

И в лицо мне черный ветер захрипел, натужно дуя, А я даже не заметил, напевая алилуя, Сквозь немыслимую вьюгу, через жуткую поземку Я летел себе по кругу и не знал, что он разомкнут

->Am Лишь у самого разрыва я неладное заметил, И воскликнул, "Что за диво?!", но движенья не замедлил. Я недоброе почуял, и бессмысленно, но грозно Прошептал я: «Аллилуйя», но уж это было поздно.

Те всемирные теченья, и всесильные потоки, Что диктуют направленья, и указывают сроки Управляя каждым часом повели меня, погнали Фантастическим зигзагом по неведомой спирали.

->Hm И до нынешнего часа, до последнего предела Я на круг не возвращался, но я помню, как ты пела И уж если возвращенье совершить судьба заставит, Пусть меня мое мгновенье у дверей твоих застанет

Неожиданный и лишний окажусь я у истока, И пускай тогда всевышний приберет меня до срока А покуда ветер встречный все безумствует, лютуя, Аллилуйя, свет мой млечный, аллилуйя, аллилуйя…

Апрель

Секунды сделали свое, Dm За океан ушла метель, Gm И в наше хмурое жилье Dm Ворвался слякотью апрель. Gm И неба клок, как белый флаг, D7 Подняли тучи кое-как. Gm6 Dm И долгий зимний полумрак E F A7 Обмяк. Dm A7

Вода, по стокам протрубя, Dm Fm A7 Неслась к решетчатой губе. Dm Fm A7 А я опять нашел тебя B D7 Gm Dm И стал преследовать в толпе. Eb Dm A7 B G

И стал натужно догонять, Вгрызаться в слой чужих пальто, Чужие лица разгребать В надежде вновь увидеть то, Твое, вне всякой шелухи, Лицо, чистейшие штрихи, Которым дарят не духи Стихи.

И холод зимний уходил, Болтался ветер, как рукав. А я тебя не находил, В плащах апрельских потеряв.

И снова мчал меж серых стен, Включался в общий марафон, Вплетал свой хрип в протяжный стон Чужих дыхательных систем. И все не мог разжать никак Тебя похитивший кулак, И изнемог и плакал как Дурак…

На крышах бледный лед тончал, Ползя по скатам и скрипя. Я столько раз тебя встречал, И столько раз терял тебя!

Но как порою дальний свет Ведет кого-то сквозь тоннель, Меня все звал твой зыбкий след И вел куда-то сквозь апрель. И пропадал, как вздох мольбы, Как дым легенды, тень молвы, Средь суеты и синевы… Увы!

1981, 1986

Арго

Во славу Греции твоей и всех морей вокруг Десятикрылый наш корабль мы назо вгм "Ар го". Покинем здешние сне га и поплы вгм на юг. Я буду править кора блем. Ты будешь петь, Мар го.

По дивным песенкам твоим, которым сто веков, По древним картам тех земель, где что ни шаг, то миф, Я наконец-то изучу язык твоих богов, Его хрустальные слова и золотой мотив.

Вода, в которой, как тростник, архипелаг пророс, Блаженством нас не одарит, но не казнит зато. Она без крови горяча и солона без слез. Ей не помеха наша жизнь. Ей наша смерть — ничто.

1989

Dm D7 Gm Eb Gm6/E Dm D7 G Gm Dm

Атлантический океан. (То ли мука, то ли скука)

То ли мука, то ли скука, Eb Ab Одиночество наука… Eb Ab А тоска — такая штука, Eb G7 Не укрыться от нее. Cm G Я зарвался, я заврался, Eb Ab Я опять с цепи сорвался Eb Fm И осмыслить попытался Cm D7 Положение свое. Fm G7 Cm

Вот плыву на пароходе, Eb Ab Смят и сжат, как туз в колоде, Eb Fm Маюсь вроде (это в моде) Cm D7 Драматической тоской. Fm G Я голодный и бездомный, B7 Eb А вокруг — такой бездонный, C7 Fm Океан — такой огромный, Fm6 Cm Атлантический такой. D7 G7 Cm

Он загадочно мерцает, Fm Cm Он, раскинувшись, вздыхает, G Cm Он, как будто отдыхает Fm Cm От полуденных лучей. D7 G7 C7 Мглой закатной дышет мерно Fm G7 И печалится, наверно, C7 F О великой и безмерной Fm Cm О безбрежности своей. D7 G7 Ab

Пароход наш старый, странный, Работяга неустанный, Точно вторя океану, Тяжко дышит на ходу. Так, сморкаясь и чихая, Доползет он до Шанхая И причалит, и тогда я, Может быть, с него сойду.

Тишина в каютах хмурых, Только боцман — черный турок, Все сидит, цедя окурок, И на всех ему плевать. Изнурен привычным делом, Утомлен душой и телом, Он на судне опустелом Будет ночь пережидать.

Затоскует он жестоко О стране своей далекой, О турчанке зеленоокой, Что дороже всех наград. Ах, бока ее округлы, А уста ее — как угли, А глаза ее — как джунгли, А зовут ее — Шихрад.

А турчанка молодая, Не печалясь, не страдая Сладко спит, забот не зная, Да за тридевять земель, Не в каюте неуютной, С ней бродяга сухопутный, Одинокий и беспутный Делит мягкую постель.

А зовут его Джакомо, И ему вдали от дома Так знакомы все симптомы Ностальгической тоски. На чужбине знойным летом Он не спит перед рассветом, Как и все на свете этом, Кто от дома далеки…

Зх, заняться б пустяками, Поболтать бы с корешками, Погулять бы кабаками, Все бы стало на места. Но пустяки давно забыты, Корешки давно зарыты, Кабаки давно закрыты, Тишина и темнота. Ab

И только пароход Fm Плывет себе, плывет… G

1982

Ах, ну почему.

Am E7 Ах, ну почему, наши дела так унылы,

FE7 Am Как вольно дышать мы бы с тобою могли.

A7 Но где-то опять некие грозные силы Dm Am E7 Am A7 Бьют по небесам из артиллерий земли

-> Dm Да, может и так, но торопиться не надо, Что не говори, небо не ранишь мечом. Да, как ни ревет, не голосит канонада, Пусть, сколько ни бей, все небесам нипочем.

Ах, я бы не клял этот удел окаянный, Но ты посмотри, как выезжает на плац Он, наш командир, наш генерал безымянный. Ах, этот палач, этот подлец и паяц.

Брось, он ни хулы, ни похвалы недостоин. Да он на коне, только не надо спешить. Он не Бонапарт, он даже вовсе не воин, Он лишь человек, что-же он волен решить.

Но вот и опять слез наших ветер не вытер. Мы побеждены, мой одинокий трубач. Ты ж невозмутим, ты горделив, как Юпитер. Что тешит тебя в этом дыму неудач?

Я здесь никакой неудачи не вижу. Будь хоть трубачом, хоть генералом зовись. Я ни от кого, ни от чего не завишу. Стань, делай как я, ни от кого не зовись.

И что бы не плел, куда бы не вел воевода, Жди сколько воды, сколько беды утечет. Знай, все победят только лишь честь и свобода, Да только они, все остальное не в счет

Баб-эль-мандебский пролив

1982

А что везете, капитаны, из далека-далека? D G7 А везгте вы бананы и ковровые шелка, B7 A7 D Виноградное варенье, анашу и барбарис, D G7 Самоцветные каменья, мандарины и маис. B7 A7 D

Капитана ждет Монтана, боцман — бывший армянин. G D A7 D А кого-то ждет Гвиана, а кого-то ждет Бенин. G D A7 Hm Но, транзиты тормозните, мы покурим табака. G D Em F# G Вы ж его мне привезите из далека-далека. Em A7 (Hm G E A7)

Боцман, брось свои сомнения! D Gm D Подождет твоя Армения! Dm D7 Gm Закури-ка лучше нашего, D И ни о чгм судьбу не спрашивай! Em A7 D7

Баб-эль-Мандебский пролив, Баб-эль-Мандебский пролив, Gm Dm Эх, лишь бы знать, лишь бы ждать, лишь бы жить! Gm C7 F Из Патагонии в Шанхай, из Барселоны в Парагвай, D7 Gm C7 F Dm Куда-нибудь, лишь бы плыть, лишь бы плыть!.. Gm A7 D

***

А ну и что, что вы на севере, а я сейчас на юге, И забыл, что есть на свете где-то льды, метели, вьюги… Высоко в горах белеет снеговая паранджа, А я сижу в оранжерее, попиваю оранжад.

Эх, на воле — на просторе, что ж не жить — не поживать, И на лучшем в мире море камни с берега швырять! Ни уюта, ни постели мне искать не нужно тут. Две невесты мне из Дели, с Индостана письма шлют.

Я вам адрес дам, я индекс дам, Вы напишите им на Индостан! Чтоб им вечно было хорошо, Но не со мной, а с кем нибудь ишшо!

Баб-эль-Мандебский пролив, Баб-эль-Мандебский пролив, Зх, лишь бы знать, лишь бы ждать, лишь бы жить!.. И на года, и навсегда, Бог весть куда, но не беда, Куда-нибудь, лишь бы плыть, лишь бы плыть!..

***

А захотим — и очень скоро бросим море, бросим всех И уйдем высоко в горы, и подымемся наверх, И помолимся колдуньям, а особо молодым, В ус не дунем, сверху сплюнем, над ущельем постоим,

Кой о чгм друг друга спросим, утвердительно кивнгм, Быстро мостик перебросим и по мостику пойдем. Что хотим, то выбираем, так устроен этот свет. Может, мы дойдем до края, ну, а может быть, и нет. A7

А потому, что нет гарантии нигде и ни на что. Hm Потом не вспомнишь, где упал, и кто толкал, а кто держал. H7 Em И оклемаешься в миру, где не знаком тебе никто, Em6 И не поймгшь, что ошибался, а решишь, что был обвал. F# Hm

А ну и что, что ты на юге, а не дай Бог, вдруг чего И вот кругом тайга, пурга, и хоть умри, не убежать. Раз леса много, значит, должен кто-нибудь рубить его. И будешь ты его рубить, и коченеть, и подыхать.

И тоже вроде бы обвал, и все чисты, невинны сплошь. И никого из окружающих не упрекнгшь вовек. И этот, кажется, неплох, и этот будто бы хорош, И сам я тоже, вроде, добрый, милый, честный человек.

А вы бы, между прочим, поглядели на меня, A7 Dm A7 Dm Когда я финики казгнные со склада воровал, A7 Dm D7 Gm И вы бы, между прочим, ужаснулись за меня, D7 Gm Когда я их потом втридорога на рынке продавал. A7 Dm

Как пропивал я эти жалкие, несчастные рубли. Всг в одиночку, за углом, бутылки пряча под пальто, D7 Gm Вы были б счастливы, что сами до такого не дошли, Dm А потому, что нет гарантии нигде и ни на что. E7 A7

Ну где у вас гарантия, что хлеб, который ели вы, Dm Не будет завтра вам как неоплатный долг зачтен? D7 Gm И где у вас гарантия, что гимн, который пели вы, Dm Не будет завтра проклят, заклеймгн и запрещен?.. E7 A7

Вот так живем, покуда честные, до первого ущелья, Dm До первого обвала, чтобы раз и навсегда… D7 Gm А что на Юге? А на юге много места для веселья. Gm6 Dm B Там — горы, пальмы, чайки, солнце, воздух и вода… Gm Dm E7 A7 Dm D7

Баб-эль-Мандебский пролив, Баб-эль-Мандебский пролив, Эх, лишь бы знать, лишь бы ждать, лишь бы жить!.. Из ниоткуда в никуда, из неоттуда в нетуда, Куда-нибудь, лишь бы плыть, лишь бы плыть!..

Балаган

1986–1987

В од них садах цве тет миндаль, в дру гих метет ме тель. Em G D7 Am В одних краях е ще февраль, в дру гих уже ап рель. Em D7 Em h c h bass Про ходит время, вечный счгт, год за год, век за век, Em G D7 Am Во всем — его не спешный ход, е го кромешный бег. Em D7 Em

В году на радость и печаль по двадцать пять недель. Am Em Мне двадцать пять недель — февраль, и двадцать пять — апрель. Am Em По двадцать пять недель в ту ман уходит счгт векам. Am F Em G Летит мой звонкий бала ган куда-то к обла кам. Am C Cm H7

Летит и в холод и в жару, и в гром, и в тишину. А я не знаю, как живу, не знаю, чем живу. Не понимаю, как творю, не знаю, что творю. Я только знаю, что горю и, видимо, сгорю.

В одних краях — рассветный хлад, в других — закатный чад. В одних домах ещг не спят, в других уже не спят. То здесь, то там гремит рояль, гудит виолончель. И двадцать пять недель — февраль, и двадцать пять — апрель.

Вели мне, Боже, все стерпеть. Но сердцу не вели. Оно хранит уже теперь все горести Земли. И разорваться может враз, и разлететься врозь. Оно уже теперь, сейчас — почти разорвалось.

Мой долгий путь, мой дальний дом! Великая река Моя дорога! И кругом — одни лишь облака. Такая мгла, такая даль, такая карусель… И двадцать пять недель — февраль, и двадцать пять — апрель.

И сквозь томительный дурман, по зыбким берегам Летит мой звонкий балаган куда-то к облакам.

Балтийский вальс

Dm A7 Dm B D/A Gm D# A B7/G# A7/G Dm/F A/E Dm D7 Gm Gm6 Dm/A B G/H Gm A7

Hm F#7 Hm G H/F# Норд-вест, гудки, синева, крейсер, не то миноносец.

Em C F# G7/F F#7/E В рубке радист репетирует точка, тире, запята--я. Hm/D F#/C# Hm H7 Em Де--вочка Маша с берега белой рукою. Em6 Hm/F# G E/G# EmF#7 Все с борта машут в ответ, самый красивый не машет.

Жаль, жаль, а вот и не жаль — очень ей нужен красивый! Пусть он утонет геройски со всею эскадрою вместе. Ангелы божие станут ему улыбаться. Ей что ли плакать тогда? Вот еще глупости тоже!

Слез, грез, чудес в решете ей бы теперь не хотелось. Ей бы хотелось, пожалуй что, бабочкой быть однодневкой. День — срок недолгий он бы пройти не замедлил Ночь бы навек трепетать сердцу ее запретила.

Но мчат Амур и Дунай волны к балтйскому небу. Норд-вест, гудки, синева, сумашедшее соло радиста. Плачь, плачь о сердце. Ночь миновала бесславно. День незамедлил прийти, ясный, холодный, враждебный.

d.. e. f# f#d c#h.. f#d h h c#d d.. d#.. e.. f#. g g f#e d c#h F#A#c#e d c# d.. c#.. f#.. d. c# c#.. h.. h d#f#a c^h^ a.. g.. e.. f#. e d c#h d.. d c#h d c#h h.. c#.. (end:) g.. f#..

Билли.

Am Dm Где-то в горах высоких или в полях далеких Am H7 E7 Am Билли, один из многих славных ребят. К пыли давно привычный Билли — солдат обычный, Билли — солдат отличный, бравый солдат.

C G Билли задачу знает, службу несет. C G Билли идет стреляет, смотрит вперед. Am A7 Dm Билли, большой и сильный, Билли — такой красивый. Am F E7 Билли шагает, Билли поет:

Am

Good by, good by, my home

Dm

Good by, good by, my mommy

Am

Good by, good by, my babby

H7 E7 Am

Good by, my love!

Сколько деньков проплыло, сколько годков пробило. Сколько красоток было? Не сосчитать. Эти красотки, Билли, очень тебя любили. Впрочем, теперь забыли. Впрочем — плевать.

Трубы твоих колоний зовут вперед. Строки твоих симфоний ветер орет. Танки грызут планету, янки идет по свету, янки шагает, янки поет…

Где вы подружки Билли зря вы его любили, Билли лежит в могиле, плачьте ж навзрыд. Билли — лихой любовник, Билли — почти полковник. Билли — теперь покойник, Билли убит.

В краю чужом убили Билли и вот, В строю на месте Билли Томми идет Томми, большой и сильный, Томми — такой красивый. Томми стреляет, Томми поет…

Вечно открытый Божьему гневу

Вечно открытый Божьему гневу, Cm G C7 F Шаг замедляя перед горой, Fm Cm G Cm Вижу, как дерзко движется к небу G C7 F Лазальщик скальный — горный герой. Fm Cm G Cm Весь из отваги соткан и создан, Bm C7 Кажется снизу черным стрижом, Ebm F Там вверху строит он гнезда, Bm Fm Там он царь, там его дом. G Bm C7 Fm

Там на вершине смеет он править, С гибельной высью дружит на «ты», Мне ж у подножья жутко представить Даже частицу той высоты. Как ни пытайся, сколько ни бейся, Не довезет туда колесо. Там уже нет поднебесья, Там над ним небо и все.

Стены отвесны, камни опасны, Скалы надменные, вечен их лед. Многие жертвы были напрасны, Редкое семя тут прорастет. Сколько нецветших и непроросших Горы убили здесь ни за грош!.. Что ж ты, стриж, не проклянешь их, Что ж ты им славу поешь?

От отвечает, двигая бровью, Словно мыслитель, лбом шевеля: Дымом и дегтем, потом и кровью Небо не пахнет, пахнет земля. Я замолкаю, кто ж его знает, Что на прощанье скажешь стрижу. Он, как царь, в небо взлетает, Я, как раб, вдаль ухожу.

Мир тебе, горец, вечно и ныне! Шествуй к вершине, к небу стремись. Ты — по откосу, я — по равнине, Каждый, как может, движется ввысь. Я продолжаю слепо и немо Путь по кровавой дымной земле. Но мое хмурое небо С каждым днем ближе ко мне.

1987

Вишневое варенье

Am F Dm E Am F7 E7 Am Ла, ла, ла…

E7 A7 Dm Am Теперь на пристани толпа и гомонит и рукоплещет.

Dm Am E7 Am Am6 Из дальних стран пришел корабль — его весь город ожидал.

E7 A7 Dm Am Горит восторгом каждый лик, и каждый взор восторгом блещет,

Dm Am E7 A Гремит салют, вздыхает трап, матросы сходят на причал.

D7 Am D7 F7 E7 Сиянье славы их слепит, их будоражит звон регалий,

F7 E7 A У них давно уже готов ошеломляющий рассказ,

Dm Dm6 Am Am6 Как не щадили живота и свято честь оберегали,

E7 Am И все прошли и превзошли и осознали лучше нас.

Ты знаешь, я не утерплю, я побегу полюбоваться, Я ненадолго пропаду, я попаду на торжество. Ну сколько можно день и ночь с тобою рядом оставаться И любоваться день и ночь тобой — и больше ничего.

Ведь мы от моря в двух шагах, и шум толпы так ясно слышен. Я различаю рокот волн, я внемлю пушечной пальбе… А ты смеешься надо мной, ты ешь варение из вишен, И мне не веришь ни на грош, и я не верю сам себе.

Вот так идет за годом год, кругом царит столпотворенье. И век за веком растворен в круговороте суеты. А ты ужасно занята — ты ешь вишневое варенье, И на земле его никто не ест красивее, чем ты.

Изгиб божественной руки — всегда один, и вечно новый, И в ложке ягодка блестит недонесенная до рта. Не кровь, не слезы, не вино — всего лишь только сок вишневый, Но не уйду я от тебя: и никуда, и никогда!

Восемнадцатый февраль

Dm E7 Ах, оставьте вашу скуку!

A7 Dm Я не верю в вашу муку.

E7 Дайте руку, дайте руку,

A7 Dm И забудьте про мораль.

D7 Gm Повернитесь вы к окошку,

Gm6(D#) Dm Там увидите дорожку,

(B) E7(Gm?) Где уходит понемножку

A7 Dm Восемнадцатый февраль.

Я скатился со ступенек, Был букет, остался веник. Нету денег, нету денег, И не будет, как ни жаль… Вы прекрасны, дорогая! Я восторженно моргаю, Но попутно прилагаю Восемнадцатый февраль.

Восемнадцатая вьюга Вновь меня сшибает с круга. Восемнадцатой подругой Вы мне станете едва ль. Пусть меня не хороводит Ваша ласка в непогоде, Я и рад бы, да уходит Восемнадцатый февраль.

Вот такой — не по злобе я, Еm Просто стал еще слабее И прикинулся плебеем, Романтичный, как Версаль… А тонуть я буду в спирте, Дорогая, вы не спите? Я уйду, вы мне простите Восемнадцатый февраль.

А зачем же нам тоска-то? Fm А весна уже близка так. А достать бы нам муската И разлить его в хрусталь! Я все раны залатаю, Я растаю, пролетая, Я дарю вам, золотая, Восемнадцатый февраль.

Восточная песня I (Двенадцать лун на знамени моем)

Аm Am5- Em Две надцать лун на знамени моем, Еm Am И панцирь тверд, и шпага тяжела. С H7 Я рыцарь-тень, блу ждающий верхом Еm Am В зе леном, как за росший водо ем, Dm E7 Am Am7 Кра ю; и мгла, ле жащая кругом, F Em Ко ню и мне гла за заволо кла. D7 C C7

Я следую не видимой тропой. Сm D7 При слушиваясь к небу и к густой Fm C Ли стве, — но веро ятнее всего, Gm Cm Что небо мне не скажет ничего. D7 D#7 И джунгли мне не скажут ничего. D7 Em

А только зверь пробежит иногда С В стороне, та ясь и ступая легко, G Обере гая от мелких ко лючих растений D7 H7  Давнюю рану… Аm Am5

^^вот в этом аккорде я сомневаюсь.

В песне "Я улетаю в джунгли", которая,

как известно, есть прототип данной песни,

в етом месте очевидный Em, а до него

не H7, а Am. Сейчас гитары под рукой

нет, не могу проверить. Посмотри, как

лучше звучит.

Мой светлый конь отважен и крылат, Он молод — и поэтому силен. Он лучше слышит то, что говорят Стволы, и каждый новый аромат Ему, коню, понятнее стократ, Чем мне. Но я прозрачен, как и он.

Я тоже миф, хотя и не такой Стремительный, как этот молодой Скакун, еще не знающий того, Что небо нам не скажет ничего, И джунгли нам не скажут ничего.

А только птица мелькнет иногда, Улетая в дальнюю темную глушь Той самой чащи, куда, Сколь б я ни скитался — Вряд ли доеду…

А в той глуши, веками невредим, Стоит шалаш — бессонное жилье. Там дева-тень, прозрачная как дым, Ночей не спит под кровом травяным. И влажный ветер с деревом сухим Поют над обиталищем ее.

Она не спит. И дерево скрипит Все жалобней, пока она не спит И плачет — вероятно, оттого, Что небо ей не скажет ничего. И джунгли ей не скажут ничего.

А только гром подпоет иногда Тем двоим над крышей ее, Обещая всему континенту Большие дожди в феврале — И жаркое лето…

Gitarnyj proigrysh:

Симжолом «v» обознацхены мелодические акценты (sforzando?)

Am Am5- Em Am Am5- Em

v v v vvv v v v v v v v v vvv v --0----0-- 0- — -12- —- 0-0----0-- -------- -1-1-4--4-0 0-12-12- -12-0- -1-1-4--4-0 0-------- -2--2--5--5- -0 —12- --0- -2--2--5--5- -------- -------- -- -- --- -------- -------- 0----0---- -- -- --- 0----0---- -------- -------- 0- -0- 0- -0-- -------- 0-------- Home page

Восточный романс

Моим словам едва ты внемлешь, Am Тебе в них чудится капкан, H7 Меж тем их сладостный обман Dm Am Изящен, полон волшебства, и тем лишь H7 E7 A7 Они правдивы, как Коран. Dm E Am

Зачем выдумывать причины, A7 Искать ростки грядущих ссор? D Все не теперь, и значит — вздор. C#m Скорей, чем я тебя покину, Am Dm Сойдут снега с высоких гор. Dm6 E7 Am

Ликуй привычно и беспечно, Забыв сомненья, бросив страх. Покуда снег лежит в горах, Всг безгранично, безупречно, вечно На этих диких берегах.

Не знает зим, не видит мора Твоя безбедная страна. Моя же бедная страна Настолько далека от моря, Что и не помню, где она…

И если дни мои проходят, И близок час, и срок един, Чужой земли приемный сын, Исчезну я, но в путь меня проводят Снега, сходящие с вершин.

Поток могучий все сокроет, Оденет в радужный туман, Смешает с правдою обман, От слез лицо твое омоет И хлынет дальше в океан.

1981, 1987

Возвращение

Эй-эй-эй, южные страны! Дали морей… E Hm Em Горные цепи, пустынь пески, озер и рек прохлада, — Hm7 Все красоты земные, все радости и беды G C#7 F#7 Путешествий многолетних H7 Мы познали, испытали на себе. Em F#7 Теперь все это позади. H Теперь — домой на крыльях ветра — тра-та-та-та! H7 E Em К родимым берегам летим мы, Am Em И эти берега уже близки, уже видны. F#7 Am H7 E Em

Эй-эй-эй, полные трюмы! Кучи богатств… Полные бочки заморских вин, парча, хрусталь, алмазы… Ждет богатых подарков отчизна дорогая; Августейшие особы Заготовили награды, и войска На берегу встречают нас. Трубач трубит начало смотра — тра-та-та-та! Построились полки в шеренги И, трижды салютуя в нашу честь, кричат "виват!".

Эй-эй… Но что же мы видим! Где же триумф? Где же цветы, где почет и слава, где объятья? Все не так! Нас не желают! Нас видеть не хотят, И принимают за врагов, И, обратив сволы орудий в нашу сторону, Приказывают нам Лечь в дрейф не ближе километра — тра-та-та-та! Ай, где-то мы опять ошиблись И снова что-то сделали не так. А это жаль…

Все потом.

Am Dm Am E7 Теплый дом, сытный стол, брудершафт с поцелуем,

Am Dm G C Все потом, все потом, а теперь недосуг. A7 Dm F F7 Am Собирайся солдат, и пойдем повоюем,

Dm Am E7 F7 Что потом, то потом, что теперь, то вокруг.

Dm Dm6 F Am Собирайся солдат, и пойдем повоюем,

B Am E7 Am Что потом, то потом, что теперь, то вокруг.

Кто зачем, кто куда, мы приказ не нарушим, Мы присяге верны, хоть огнем все гори Теплой кровью по горло зальемся снаружи, И холодным портвейном по горло внутри

Наше черное время не кончится с нами, Нас вода унесет, а оно над водой Повисит, переждет и вернется с войсками, И никто ему снова не скажет долой…

Горестный романс I

Несчитанные дни, немыслимые дали C Dm G7 F C Остались позади, а край все непочат. A7 Dm G7 C 2й раз Как много мы сожгли, как мало мы создали C7 Fm Fm6 Cm G7 Fm Ab7 Cm По милости людей, которые молчат. D G7 Cm D7 G7 C

Давно известны нам все омуты и мели. Иных снесло на дно, а нас все волны мчат. Как много мы могли, как мало мы сумели! А все из-за людей, которые молчат.

О, как прекрасен бой! О, как прекрасно рвенье! Вот только перемен не видится пока. Все так же тяжелы судьбы прикосновенья. И смерть недалека и бьет наверняка.

Но слишком не грусти и мучайся не очень. Пусть горьких дум следы чела не омрачат. Поскольку в трудный час всегда найдется, впрочем, Нам место среди тех, которые молчат.

1983

Горестный романс II

Поржавело наше стремя, наше семя не взошло, Dm Gm Gm6 Dm Dm6 Поредело наше племя, наше время истекло. Cm E7 G Gm Dm Отлетело, убежало, просочилось в решето, Gm A7 D7 Gm Отборолось, отстрадало и пропало ни за что. Dm B Gm Gm6 Dm/A A7 Dm А поменьше бы боролось, не ушло бы в кровь да в снег, F G Gm Gm6 Dm Может, был бы тверже голос, гуще волос, дольше век. A7 B D7 Gm Gm6 Dm/A A7 Dm

A7 B7 D7 Gm Gm6

Dm/A A7 Dm A7 Dm Gm6 A7sus A7 Dm Нами движет беспокойство, навсегда соединив Наши низменные свойства, наш возвышенный порыв. И поверишь ли, Наталья, что обиднее всего, Ни окопы, ни братанья не меняют ничего. Твой несчастный брат прекрасен, бесподобен твой малыш, Дом твой светел, взор твой ясен, и спасибо, что молчишь.

Не горюй, живи приятно, и к концу седьмого дня Ты успеешь, вероятно, сорок раз забыть меня. Далеко твой берег дальний, океан пред ним сердит. Ну а жребий мой скандальный звон кандальный подтвердит. Я мечту свою, химеру, на галеру заберу И за Родину, за веру, не замечу как умру…

1986

Дело шло к рассвету, вьюги бушевали

Дело шло к рассвету, вьюги бушевали, Hm E Em F# Hm F# Зимняя погода лезла вон из кожи, Hm E Em F# В доме шло веселье, гости танцевали, Hm E Em F# Hm F# Ты была прекрасна, прямо-таки до дрожи. Hm E Em F# Hm A И никто не слышал, как метель гудела, D D7 Gm Каждый был обласкан и храним судьбою, Dm E A7 Я ж тогда подумал — плохо наше дело, Dm D7 G Хватит нам с тобою лиха, будет нам с тобою… Gm Dm E Am Dm F#

Так оно и вышло, все смешалось в доме, Развалились гнезда, закружились русла. Ты молчишь и сердце держишь на ладони… Боже, как все просто, что же все так грустно. То ли прежде в юности лазурной, Вот уж впрямь бывало разного немало, Я любил бессчестно и всегда безумно, И всегда успешно… Знаешь, жертв не возникало.

Люди мне сказали — разделяй и властвуй, Торжествуй и празднуй, а то проморгаешь… Сфера вольных мыслей, область дальних странствий, Выбирай, что хочешь, поступай, как знаешь. Все вы, люди, врете, а я все киваю, Бес во мне какой-то, ест меня и губит. Никому не верю, ничего не знаю. Знаю, что люблю тебя, да кто ж тебя не любит!

И, как прежде, тонет все в веселом вздоре, Вьюга рвет и мечет, гости веселятся. Сил моих нет больше, я хочу на море, Я хочу забыться, я хочу влюбляться. Лазать по откосам, грезить о мадоннах, Излучать сиянье, небу подражая. Вот бы как, но сердце держишь ты в ладонях, Чем же крыть, а крыть-то нечем… Так и продолжаем жить.

1985

Дорога

Далеко до срока, до края далеко, Em H7 Em Налево — дорога, направо — дорога. H7 E7 Чего ж ты хлопочешь, страдаешь, рыдаешь? Am Am6 Em Иди куда хочешь и делай как знаешь. H7 Em

Налево — посевы, направо — дубрава. E7 Am E7 Иди себе влево, ступай себе вправо. E9 Am Смотри, куда люди, и двигай туда же. A7 Dm Am Всевышний рассудит. А я пойду дальше. E7 Am

А я пойду прямо, ни влево, ни вправо. Налево — все яма, направо — канава. Кати в свою яму, лети к своей Даше Крути свою драму, а я пойду дальше.

А дальше все ветры, обвалы, откосы, И снова ответы, и снова вопросы, О боли и страсти, о тьме и о свете, О горе и счастье, о жизни и смерти.

А слева и справа, в канаве и яме И деньги, и слава, и счастье горстями. Полы пахнут краской, а потолки мелом, И песня, и сказка, и женщина в белом.

Тебе меня жалко. Так мне еще жальше. Но, шатко и валко, а я пойду дальше. И зависть не гложет, и нет во мне злости, Я даже, быть может, зайду к тебе в гости.

Зайду не за делом, и мы поскучаем, И женщина в белом одарит нас чаем. Мы трубки раскурим, отведаем снеди, И всласть потолкуем о жизни и смерти.

А утром, чуть выйдешь, чуть выглянешь даже, В тумане увидишь, как я иду дальше, Походкою твердой шагаю по хляби, И весь такой гордый, и весь такой в шляпе.

А дальше все ветры, обвалы, откосы, Все глуше ответы, все выше вопросы, Все тьмою обьято… Но, Господи Боже! Ведь если не я — то кто же, то кто же?..

1985

Други милые

Ам Dм G С I.Давайте, други милые, буянить и шалить,

A7 Dм Ам Е7 Ам Над каждою могилою не будем слезы лить.

Dm G C Беду — судьбу лохматую ем проклинать, A7 Dм Ам E7 Am И жизнь свою сломатую не станем поминать.

С D Dм Am Мильонов мы не нажили, до звезд не добрались,

Dм Ам E7 Am Но взяли и отважились, сошлись и собрались. E7 А H7 E7 A А, значит, продолжаются веселые года,

H7 E7 A И где-то разгорается далекая звезда.

Fm# Ем H7 E7 Am Закутана, замотана туманами потерь,

A7 Dm Am E7

Когда еще взойдет она, но ты, товарищ, верь,

E7 Am Товарищ, верь!

II.Мы сильные, мы смелые, мы спорим и шумим,

Мы ни фига не делаем, и много говорим!

И все идет по-прежнему: лови, плыви, живи!

Но в нас тоска по нежному, и хочется любви.

Ни муками, ни ласками не дарит нас она,

А в небе, ну хоть ты глаз коли, не светит ни хрена.

Когда-то назначалось нам задатки развивать,

А вот теперь осталось нам остатки подбирать,

Но нынче сравним с поломаным грошом,

И тут же песню сочиним про то, как хорошо,

Как все хорошо!

III.И песня сочиненнвая пробьет и мрак, и глушь,

И выйдет, окруженная толпою наших душ.

И вместе с этой свитою, подмигивая нам,

Крылатой Маргаритою взовьется к небесам.

Пройдется песня по небу среди пустых высот,

И в небе сразу что-нибудь глядишь, да и взойдет!

И как же будет здорово, когда скозь толщу туч

Как знак рассвета скорого пробьется слабый луч. х, что за ночь, ах, что за синь, ах, что за мир такой,

И ты, товарищ, рот разинь, и ты, товарищ, пой.

Товарищ, пой!

IV.Ах, песенка, умытая потоками добра,

Будь нашей Маргаритою, мы будем Мастера.

И встанет просветленная, и тоже глянет ввысь

Тобою исцеленная поломатая жизнь.

А в небе бесшабашные сияют огоньки,

И мы с тобой, бесстрашные, стоим, как дураки.

А мир кипит, а мир ревет, пока мы так стоим,

И кто-то где-то глотки рвет попутчикам

то звезды достает в ладошки, иль на грудь,

Но это все придет, пройдет, а ты, товарищ, будь!

Товарищ, будь!

Душа

H E H Оставлю всех, пройду повсюду,

E H F# Пускай ни с чем, но не в долгу. H Em Hm Себя раздам, тебя забуду:

EmHm F#7 H7 Мне вс? равно, я вс? могу.

Em Hm А вот душа — оне не может,

F#7 Hm H7 Небесный свет в не? пролит,

Em Hm Неясный зов е? тревожит,

F#7 H Она по?т, она болит.

И пусть в дали над цепью горной Уже взлетел, уже возник Мой монумент нерукотворный Я сам себе его воздвиг. А вот душа ему не рада, Не укротить е? нукак: Она парит и ей не надо Ни гор златых, ни вечных благ.

Когда ж беда сомкн?т объятья, Ничем я ей не возражу. Родимый край пришл?т проклятья, В чужих краях ответ сложу. И лишь душа неколебима: В грязи чиста, в беде честна, Вс? также ей горька чужбина И сладок дым Отечества.

Душенька (Частушки)

Em G О чем молчишь ты снова?

A Am Em О чем грустишь ты, душенька?

Em G Скажи мне хоть пол слова,

A Am Em А я послушаю послушненько.

Am Em

Ведь есть слова такие разные,

F#7 H7 E7

Ужасные, прекрасные,

Am Em

Великие, безликие,

H7 E7

А мы все безъязыкие

Am Em

Великие, безликие,

F#7 H7 Em

А мы все безъязыкие.

Слова-то у людей несметны. Хитры они и укоризненны. Наградой они нам посмертной, А вот мученьем они нам Пожизненным.

Но как же вам без них темно, сердца!

Как душно вам, как тесно вам,

Но снова произносятся

Не те слова, не те слова.

Но снова произносятся

Не те слова, не те слова.

shift to F#m

О чем бы ни спросил бы, За чем-бы вдруг да не разжал б уста, Опять дежурное спасибо, Затем резервное пожалуйста.

И все в ресничках моренько,

И все на сердце душненько.

Ни шепота, ни отклика:

Чего ж ты хочешь, душенька?

Ни шепота, ни отклика:

Чего ж ты хочешь, душенька?

shift back to Em

Не уж-то ль разговоры Тебя, брат, не пресытили? Опять весь мир вокруг — актеры, А мы с тобой — простые зрители.

И кто-то там, уже другой, над сценою

Давно пропел мой слова дрожащие

О том, как я люблю тебя, бесценная,

Люблю тебя, дражайшая.

Заклинание

… и заклинаю: остерегайтесь

выходить на болото в ночное время,

когда силы зла властвуют безраздельно.

Не ангел я, но врать не буду: Hm G Hm Земля ни чья, хо ди по всюду. G F# Hm Везде узришь про стор воль готный. G Hm Чуждайся лишь тро пы бо лотной. G F# Hm

Она для хилых — смерти злей. E Em Hm Не в наших силах ладить с ней. E Em Hm

Любой из нас на ней бесславно Погибнет враз, а ты — подавно. Не там свернгшь, фонарь уронишь, Тонуть начнгшь — и весь утонешь.

Беги оттуда, робок, нем. Иначе худо будет всем.

Ходи, где зной тяжгл как бездна. C#m Ходи, не стой, тебе полезно. E Ходи, где снег блестит жемчужно. F#m Ты чело век, тебе не чуждо. D Ходи, где лен, ходи, где маки. C#m Ходи с бу бгн, ходи во фраке. E Сердца бу ди порой дремотной. F#m Но не хо ди тропой болотной. D

В азроплан залезь не глядя. — > C#m Начни роман со слов "Мой дядя". Луди, паяй, чуди безбожно. Но не гуляй, куда не можно.

Главней запрета в мире нет. Уверуй в это с юных лет.

Не презирай ни Альп, ни Кента. — > Em Обшарь Китай, вернись в Сорренто. Мадридский двор смени на скотный. Но дай отпор тропе болотной.

Честн\ое слово, только так. Спроси любого, скажет всяк.

Никто не враг твоей свободе. — > Hm На твой очаг ничто в природе Воды не льгт в ущерб горенью И не зовгт тебя к смиренью. Наоборот — очнись, развейся, Возьми расчгт, влюбись, напейся, Рискуй добром, теряй здоровье Всг при одном простом условье…

Но ты, ни в грош его не ставя, Опять идешь, куда не вправе: Среди трясин, во мгле болотной, Совсем один, как зверь голодный.

Чуме подобный, злобный зверь. Антропофобный, злобный зверь. На все спо собный, злобный зверь. E Em Hm

E Em Hm

Закон ходьбы

Порядок вечный мне не знаком, Dm E7 Неведом расчет судьбы, Gm A7 Dm Мне внятен только один закон, A7 Dm E7 Великий закон ходьбы. Gm A7 Dm От первых дней до последних лет, Eb7 До старческого горба Gm6 Dm Нас вводит в курс и выводит в свет, Gm B7 И сводит на нет ходьба. E7 A7 Dm

Томятся истины под замком, Трещат от загадок лбы, Но всем доступен простой закон, Всеобщий закон ходьбы. Царит ходьба, не щадит потоп Ни Цезаря, ни раба, Идет вразнос, и бурлит взахлеб Во веки веков ходьба.

Нам все по силам, хотим, шаля, Сровняем излом реки, Хотим, леса превратим в поля, Поля превратим в пески. Ведь даже смерть не пугает нас Чужая или своя, И в этой битве за часом час Все более крепок я.

Я тверд и строен, и как никто Исполнен любви к речам, И вновь «спасибо» кричу за то, За что и всегда кричал. Но, Боже правый, как быть, когда Все чаще, меж строгих схем Торчит проклятый вопрос «куда?» И подлый вопрос «зачем?»

Сочтем итоги в конце пути, Не стоит теперь труда, Но скоро я не смогу идти, Пока не пойму «куда?» Воспряну духом, лекарство сьем, Постигну "как быть", "кем быть", Но если даже пойму зачем, Едва ли смогу убить.

И так ли важно, чья сторона Сильна и резон на чьей? Ведь, вот, к примеру, идет Весна, И кто помешает ей? Над полем сладкий апрельский дым, И птичий в лесах галдеж, И мир, похоже, не стал другим, Чуть-чуть похуже, так что ж?

Все то же чудо в сиянье глаз, И прелесть в изгибах рта, И жизнь, как будто едва начилась, А вроде почти прожита. И солнце рождается вновь и вновь И гаснет опять и опять. Зачем же портить друг другу кровь, Зачем же кровь проливать?

1986

Знамя наше на древке развевается

Знамя наше на древке развевается. D D7 Gm А Наташа на реке раздевается. D Em A7 D Хоть разденься ты, Наташа, хоть оденься, A7 D D7 Gm Все равно не будешь наша, не надейся! D Em A7 D

Все так же весела планида у солдата. D7 G Все так же велика планета, погляди — Gm A7 Исхожена до дыр, истоптана, измята, D A7 D D7 G Но все ж полна дорог. Иди, солдат, иди. Gm D A7 D Уж как ее ни жгли, а так и не спалили, F#m e eb Взрывали там и тут, а вишни все цветут, Em A7 Столетьями дрались, а все не поделили… D F#m D7 G Иди, солдат, иди! Тебе найдется труд. Gm D A7 D7 И пусть, куда ни плюнь, — солдатские надгробья, Gm Dm Могилы позади, могилы впереди. Gm A7 Не вся еще земля твоей полита кровью, D A7 D D7 Gm Не вся еще, не вся. Иди, солдат, иди. D Em A7 D

Что такое, в самом деле, — мало нас в строю. Это значит — одолели мы врага в бою. А когда, к примеру скажем, враг побил бы нас, Нас в строю и вовсе даже не было б сейчас.

Но звонко в такт шагам лихая поступь славы Грохочет в голове, сияет на груди. Чинов и орденов немало у державы, И все они твои. Иди, солдат, иди. Всю землю ты пройдешь, и сделаешь иною, И выправишь, как Бог, весь мир наоборот. Иди, солдат, иди, все бренно под Луною, Но пыльный твой сапог века переживет. Уже прославлен он в поззии и в прозе, Уже по всей Земле, куда ни погляди, Он выбит и отлит и в мраморе, и в бронзе, Но место еще есть. Иди, солдат, иди.

Знамя наше на древке бьется, как всегда. А Наташа на реке — просто хоть куда. Она в воду не идет, не купается, Стоит, дура, во весь рот улыбается.

1985

Капитан бравый.

C D7 G Em Am H7 C E7 Все куда-то рвался, все желал, метался, не укрощался, а укрощал, Am D7 G F Em H7 Долгие годы желал свободы, и упрощал себя, упрощал. А куда же проще, кошелечек тощий, барабан дырявый, мешок седой, Не покрытый славой, левой, левой, правой, капитан бравый, но отставной.

Am Em H7 Em

А она была готова, за мной хоть на край света,

Am E H7 Em

За мной хоть на край света, без легкого пути,

Am Em H7 Em

Да вот вмешалась эта, ах, круглая планета,

Am8 Em H7 Em

Где края света нету, и некуда идти

Я ль не говорил ей, не жди, Мария, я ль не просил ее — позабудь А она смеялась, а ночь не кончалась, и вечно оставалось что-нибудь. Ой, нет, я не сильный, нет, а не храбрый, нет, я не добрый — я очень злой. Не покрытый славой, левой, левой, правой, капитан бравый, но отставной.

Все чего-то правил, по местам ставил, распевал, славил, носил шинель. Бунт не возглавил, лед не расплавил, назвал сына Павел, а дочь Нинель Зх и зачем ты смелый, командир с медалями, нафталин. Вовремя в дом влесть — вот моя доблесть, клином клин, братцы, клином клин.

Скучная повесть, тщедушная совесть, а что дальше — бог весть, конец какой. Не покрытый славой, левой, левой, правой, капитан бравый, но отставной.

Кариатиды

1982

A F#m A F Hm A7

Что-то где-то проис ходит… Ладно, ну и пусть бы, Dm Gm Dm E A7 Dm E A7  Люди рушат и воз водят здания и судьбы. Dm Gm Dm C F Судьбы лепятся, как стены, и, как бюсты — чувства, Gm Dm Тоже, милый, все свя щенно, тоже, брат, ис кусство! A F#m A F Hm A7

Строишь славное строенье, вроде все как надо: Барельефы, обрамленье, крыша, анфилада, Слева виды, справа виды, ходы-переходы, По бо кам кариа тиды подпирают своды. F D7 Gm A7 Dm D

Не забыл, и слава Богу, нанести ор намент. D G A7 D Что ж забыл? Забыл нем ного — заложить фун дамент. D7 Gm Вот те раз! А впрочем, слушай, что же тут та кого! Dm Можешь сразу все по рушить и построить снова. F D7 Gm A Dm

Мастерство свое утроить можешь, Бог с тобою. А ломать — оно не строить. Так же и с судьбою. Скажем, вышла неплохая крепкая обитель, Но изъяны различает только сам строитель.

( ) Если он принципиальный, даже средь о ваций, (G) C Dm Даже если шум похвальный будет разда ваться, G7 C G7  Гонор свой подальше сунет, не внимая гвалту, C Dm Отойдет, посмотрит, сплюнет и возьмет ку валду. G7 E7 Am A7

* * *

Был бы я такой же честный, я б не сомневался, Dm… Я б за свой домишко тесный этак не держался, Я размел его дотла бы и построил новый. Но такой, видать, я слабый, али бестолковый.

Не гнетет меня какая злость или обида. Просто дом я подпираю, как кариатида. Только выдержка мужская, а иных манер — шиш. Ни на миг не отпускает свод, который держишь.

Вот такая, брат, картина, маюсь, рот раззявив. Если, скажем, ты скотина, — знай своих хозяев. Будь ты ангел или гнида, знай свое местечко; Если ж ты кариатида — знай свое крылечко!

Что-то где-то происходит, ладно, ну и пусть бы. Люди рушат и возводят здания и судьбы. А тебе-то что до них, до сутолоки разной? Если ты кариатида, — стой и подпирай знай.

Вот так, всю жизнь, а ты как думал?

Кибитка

1983

Всг ск рылось, отошло, и больше не нач нгтся. Hm Em6 Ро ман и есть ро ман, в нгм все как надле жит. Em F#9 F#7 Hm Кибитка вдаль бежит, пыль вьгтся, сердце бьгтся, Em6 Ды хание тво г дрожит, дрожит, дро жит. Em F# Hm

И проку нет вра гам об шаривать до рогу, Em F# Am E Им нас не отыс кать средь тьмы и тиши ны. Gm D Em F# Ведь мы теперь вид ны, дол жно быть, только Богу. H D#m H7 Em А, может, и е му — вид ны, да не нуж ны. Hm Em G Hm

* * *

А где-то позади за далью и за пылью Остался край чудес. Там человек решил, Что он рожден затем, чтоб сказку сделать былью. Так человек решил. Да, видно, поспешил.

И сказку выбрал он с печальною развязкой И призрачное зло в реальность обратил. Теперь бы эту быль обратно сделать сказкой, Да слишком много дел, и слишком мало сил.

* * *

А мы все мчимся вдаль, печаль превозмо гая, G Cm Fm6 Как будто ниче го ещг не реше но, Fm G Cm Как будто жизнь прожив и все-таки не зна я, Fm6 Что истина, что нет, что свято, что греш но. Fm G Cm

И бесконечен путь, и далека рас плата. Fm G Bm F У ходит прочь не дуг, при ходит забыть г. Abm Eb Fm G И для меня те перь так истинно, так свято C Em C7 Fm Чуть слышное в но чи ды хание тво г. Cm Fm Ab Cm

Колеса

1981

C Am C Скрипят колеса под телегою моею,

Am C Dm Я снова мчусь, я по-другому не уме-ю.

E7 Ищу добра, припав в дорожные объятья, Dm G7 И неизбежного пытаюсь избежать я.

C F G7 C G C

По ковылям, по лужам слез, по старым бе-е-дам,

F G7 C7F

По следу тысячи колес я молча еду.

C Dm E7 FADm

Не знают устали, не ведают износа

G7 C G7Am

Мои проклятые, надежные колеса.

Колеса катят, пыль дорожную взбивая, Из мостовых булыжных искры высекая, Бывает узок шлях меж правдою и ложью, И, обозлившись, я лечу по бездорожью.

А по обеим сторонам — такие дали!

Такие вечные просторы и печали!

И города мерцают крышами белесо.

Их оставляют позади мои колеса.

И купола блестят крестами золотыми, Как те года, когда мы были молодыми. И, как останки наших мыслей дерзновенных, Лежат щиты и шлемы братьев убиенных.

Ах, мне бы в те бы города бы возвратиться,

Собрать бы рать и умирать не торопиться!

Ах, мне бы кубарем с родимого откоса…

G7 C G7Dm

Да слишком буйные несут меня колеса,

G7

Да слишком быстрые,

Dm G7

Шальные и неистовые,

C G7Am

Несут меня колеса…

Колыбельная.

Dm /C G B Dm A7 Dm Спит Гаванна, спят Афины, спят осенние цветы.

Dm /C G B Dm A7 Dm В черном море спят дельфины, в белом море спят киты. D#dim D7D#dim D7 Gm C7 F И побитая собака улеглась под сонный куст. D# Dm A7 Dm A7 И собаке снятся знаки зодиака, сладковатые на вкус.

Dm D7 Gm E7 Dm A7 Dm Тара-рам погаснет рампа, гаснет лампа у ворот.

Dm D7 Gm E7 Dm A7 Dm День проходит, ночь приходит, все проходит, все пройдет.

D D7 G Gm D D7 G Gm Путь недлинный, не короткий. Посвист плетки, запах водки. D Fm Em A7 Кратковременный ночлег, скрипы сосен корабельных,

D Gm Dm A7 Всхлипы песен колыбельных — дальний берег, прошлый век…

И висит туман горячий на незрячих фонарях. И поет певец бродячий о далеких островах. О мазуриках фартовых, о бухарской чайхане, И о грузчиках портовых, и немного обо мне.

И о том, что кто-то бродит, ищет счастья, не найдет. И о том, что все проходит, все проходит, все пройдет.

День прошел, у нас все тоже. Ночь прошла — прошел прохожий. Путник дальше захромал, смолк певец, ушла собака, Только знаки зодиака, да дождинок бахрома…

1982

Колыбельная безумца.

Спите, мои благородные предки,

спите, мои полководцы, мои короли.

Скройтесь во мраке своих каменистых столетий,

своих незапамятных темных веков.

Мирно покойтесь

вы все уже совершили, вы сделали больше, чем можно,

поэтому ваши свершения неоценимы и нету вам равных

можете спать.

Пусть отдыхают

также вернейшие воины ваши, соавторы ваших побед.

Пусть себе дремлют тяжелые всадники,

лучники, бомбометатели и трубачи.

Пусть почивают и прочие

то есть погонщики разной полезной скотины,

и слуги, кормившие ваших собак,

и сами собаки, и все их мохнатые дети.

Я же, покуда вы спите,

подвергну сомнению древние книги, воспевшие вас.

Следом за тем я подвергну сомнению

подвиги ваши и важность любого из них.

После чего, разумеется,

я и самих вас подвергну сомнению,

а заодно уж, конечно, и воинов ваших,

и даже ни в чем не повинных слуг и собак.

И, наконец, я подвергну сомненью

сомненье свое и себя самого вместе с ним…

Спите, мои дорогие. Когда вы проснетесь, увидите,

все уже будет не так…

Tablature:

Chords: A Am6

e 0------0------ 2------2------

h --2--2---2--2- --1---1---1--1-

g -2---2--2---2- -2---2--2---2-

d ------------ ------------

a 0------0------ 0------0------

e ---0------0--- ---0------0---

A Am6

e 0------0------ 2------2------

h --2--2---2--2- --1---1---1--1-

g -2---2--2---2- -2---2--2---2-

d ------------ ------------

a 0------0------ 0------0------

e ---0------0--- ---0------0---

Spite predki, spite moi koroVoice: e c#c#c#c#c#c#c#c#c# c# e c c c c c c c c c c c

A Am6

e 0------0------ 2------2------

h --2--2---2--2- --1---1---1--1- (1) g -2---2--2---2- -2---2--2---2-

d ------------ ------------

a 0------0------ 0------0------

e ---0------0--- ---0------0---

— li.

h

Em

e 3----3----2--0 ------------

h --0--0---0---0- 0------------

g -0------0---0- --3-4--------- —-> (2)

d ------------ -----4-5------ in the last couplet

a ---2------2--- --------6-7---

e 0------0------ 0----------7-

Skrojtes" temnyx ve

g e e e e e e e e e e e d#c c c c c c c c c c c

C Adim

e 0------0------ 2------5------

h --1--1---1--1- --1--1---4--4-

g -0---0--0---0- -2---2--5---5-

d ------------ 1------4------

a 3------3------ ---0------0---

e ---3------3--- ------------

— kov.

h

Em Em/C Em6 Em7 Em+7

e 7------------ ------------

h --0--0-1----1- 2----2-3---4---

g -0---0---0--0- --0--0-0---0---

d -------2---2- -2---2---2---2-

a ------------ ---2------2---

e 0---0---0---0--- 0------0------

Mirno mozhno, po

c c c c c c c c c c c h h h h h h h h h h h h

Am Em Em6

e 0------0------ ------------

h --1--1---1--1- 0----0-2----2-

g -2---2--2---2- --0--0---0--0-

d ------------ -2------2-----

a 0------0------ ---2------2---

e ---0------0--- 0------0------

etomu mozhete

d d d d d d d d d d d d d d d d d d d d d d d

G Dm

e ------3----3- 1------1---1---

h 3----3---3--3- --3----3---0---

g --4-----4----- -2---2-2---2---

d -5----------- 0------------

a ---5------5--- ---0---0---0---

e 3------3------ ------------

spat'

c

Am h/o

e -----1------0-

h 1---01--1----1-

g --2----2----2- —-> (1)

d ------------

a 0------0------

e ---0------0---

Final:

Spite moi dorogie budet ne

g e e e e e e e e e e e d#c c c c c c c c c c c

C Adim

e 0------0------ 2------5------

h --1--1---1--1- --1--1---4--4- (2) g -0---0--0---0- -2---2--5---5-

d ------------ 1------4------

a 3------3------ ---0------0---

e ---3------3--- ------------

tak…

h

Em h/o

e 7--67-6-7-2-3--- ------------

h --0---------4- 5------------

g ------------ --3-4---------

d ------------ -----4-5------

a ------------ --------6-7---

e 0------------ -----------6-

A Am6 Em

e 0------0------ 2------2------ 3---

h --2--2---2--2- --1---1---1--1- 0---

g -2---2--2---2- -2---2--2---2- 0---

d ------------ ------------ 2---

a 0------0------ 0------0------ 2---

e ---0------0--- ---0------0--- 0---

h/o — hammer-on.

1989

Кони в вагоне

И в штилях, и в штормах, и в тризнах, и в войнах (A) A C#m6 Все видится мне то ли явь, то ли сон, Em F# Как будто загнали коней моих вольных Hm E7 A F#m Сначала в загон, а затем и в вагон. Hm E7 A A7 И медленно, с лязгом, под крики конвойных Dm G C Am Тяжелый состав начинает разгон. Dm Fm E7 A

Крылатые кони под грохот состава Сложили прекрасные крылья свои. Уснувшая стая вздыхает устало, Под грохот состава летя в забытьи. Плененные птицы, летучее стадо, Крылатый табун — это годы мои.

Какие их прежде ласкали ладони! А нынче засады в пути сторожат. Не дремлют стрелки, только вольные кони Не слышат, не видят, не ведают — спят. Влачатся, влекутся в летящем вагоне, И снится им, что они сами летят.

И кажется им, что не будет ни крови, Ни грома, ни дыма, ни новой войны. Ах, вольные кони из дальней любови! Ах, быстрые птицы из давней весны! Скачите, скачите… Стрелки наготове. Летите, летите… Курки взведены…

1985

Ковчег неутомимый

1988

На дежды прочь, сомнения долой, C#m Забыты и досада и бра вада. F#m Гра ница между небом и во дой D F#m Уже не разли чима, и не надо. A7 C#m

По- прежнему свободный свой раз бег E E7

Сверяя с парал лелью голу бою, C#7 F#m

Плывгт неутомимый наш ков чег, C#m

Волнуемый лишь смертью и лю бовью. G# C#m

Проблемы вечной — бысть или не бысть, Решенья мы не знаем и не скажем, Зато ни жажда славы ни корысть Уже не овладеют зкипажем.

И если мы несгмся через льды,

Не чувствуя ни холода, ни боли,

То это все ни для какой нужды,

А только ради смерти и любови.

Воистину ничем не дорожа За этим легкомысленным занятьем, Мы верим, что не будет платежа, Но если он и будет, мы заплатим.

Чего бояться нам — тюрьмы, тоски,

Ущерба очагу, вреда здоровью

Но это все такие пустяки

В сравнении со смертью и любовью.

Крым

Am Ой, ну право же провал у пилигримма

A7 Dm Ой, везде он побывал, кроме Крыма.

Am Ой, пол-мира исходил, ой пол-света.

H7 E7 Как же Крым он пропустл, как же это? Не пойму, но почему так жсе не просто, Если хочется ему очень остро От любви, тоски, долгов и погоста На желанный дорогой полуостров!

Am Он всех женщин разлюбил и вестимо,

A7 Dm Он все песни позабыл, кроме Кима.

B Но по прежнему душа уязвима,

И по прежнему тропа мимо Крыма,

И по прежнему она мимо моря,

И по прежнему судьба мимо лета.

Dm Am Как же это по пути то в Крыматорий?

H7 E7 Как же в Крым не заглянуть? Как же это?

Am A A7 Dm Пр: О, Крым, Крым, Крым, что это такое?

Hm

Это полуостров такой, голубая волна,

Голубая мечта, приголубит тебя, точно голубя,

И полюбит тебя и погубит тебя любого.

И снова ты над домом, над дымом, над Крымом

Поднимишься вврех и вверху облака обласкают тебя.

О, если бы так!

А у нас метель метет не иначе как И ползет весь народ на карачках. А ты хочешь обежать от метели. Как же это понимать, в смамом деле? Нет. Все ползут — и ты ползи осторожно. Что ж поделать? Гололед. Очень скользко. Полуостров захотел — так это можно. Правда, Крымский далеко — так близко Кольский. Что, метель? Куда страшнее кривотолки. Погляди ты на людей — это ж волки. И попасть на их клыки очень просто, Подниматься не моги ты выше роста своего, Ползи ползком преклоненно. Здесь ни смерти ни судьбы не обманешь Если встанешь — упадешь непременно, А уж если упадешь — то не встанешь. Да только как же убедить пилигримма, Если смог все позабыть, кроме Крыма? Ни чего он понимать не желает, Все и так он, твою мать, понимает. Просто хочет он сорваться из дома, Просто любит он скитаться ужасно, Хоть к нечистому, хоть в пекло, хоть в омут, Ну а лучше всего в Крым, ведь это ж ясно.

Пр.

(следующий куплет часто упускается)

Ты последний шлешь привет героиням, Прячешь в пазуху пакет с героином, Произносишь монолог надоевший, Скучно глядя в потолок отсыревший, И оставив устремленья благие Потихоньку прочь со сцены крадешься, Так как публика давно в литаргие И оваций от нее не дождешься. И поэтому бочком да за кулисы, Ху а там уже кругом кипарисы… Ой, наполнится душа ароматом Звкалиптами дыша и гранатом, Вот уж где ты горевать перестанешь И посмеешься над холодной Европой, И упадешц ты на песок и не встанешь, И всю жизнь так пролежишь кверху пузом….

О, если бы так!

Крым-2.

4/4 Dm B Dm Gm Dm Gm6 A7 I. Ни на чью не посягну честь, не точу ни на кого меч,

Cm G#Cm D7 Gm A7 Dm

Но одна мечта во мне есть, распрекрасная из всех мечт. D7 Gm D# Gm A7 Dm B F

День за днем она растет вширь, я ей раб и я же ей царь D7 Gm A7 B D7 Gm A7 Dm

Это с виду только я хмырь, нагоняю на людей хмарь.

II. А на деле я хочу смочь, улететь из этих мест прочь,

И гляжу все время вдаль, вдаль, но отсюда не видать, жаль.

Улететь хочу, как в том сне, по веленью колдовских чар;

Самолет не подойдет мне, — мне воздушный подойдет шар.

III.А мне люди говорят: "Брось! Ну куда тебе на шар влезть,

Все ты как-то от других врозь, а ведь сам-то не бог весть,

кто есть.

Ты для нас,"- говорят, — " вообще ноль. Ишь, удумал про

чего петь!

На шарах летать — дурак что ль? На-ка вот тебе трамвай, едь!"

IV. И несет меня трамвай вдаль, и грызет меня печаль — грусть,

Не туда, куда хочу — жаль! Ну так чтож, куда-нибудь, пусть!

Вы ж, мадам, не лейте слез здесь. Как-нибудь не пропаду там,

И вообще, я не умру весь, разве только от любви к вам.

V. Даже если расшибусь вдрызг, отыщу среди живых щель.

Распадусь на миллион брызг, — хоть одна, да попадет в цель.

И летит трамвай во весь пар, и пускай летит, и черт с ним,

А я все также помню свой шар и по-прежнему хочу в Крым.

Любить… не стоит труда.

Лермонтов.

Лю бовь, как истина, тем на и, как по лынь, Горь ка. И соль все соло нее с каждым пудом. Пора менять пейзаж. Нель зя же быть вер блюдом Весь век, ad finem, до по следнего "а минь".

Кон ца не будет чере де у чгных книг. Сло варь в пустыне — неве ликая подмога. Бла жен, кто духом твгрд и в истину про ник. Но истин много, много…

Порой Фортуна предо мною, как во сне, Встагт — и вижу, что глаза ег незрячи. Дразня обилием, из года в год богаче, Ег сокровища подмигивают мне.

Краду!.. В наш век один ленивый не крадет. Беру запретный плод и звонкую монету. Слепа судьба и даже ухом не ведет. Но счастья нету, нету…

"Воспрянь, — внушает мне мой ангел-проводник, Терпи, полынь пройдет, начнутся цикламены. Равно полезен мгд любви и яд измены Тому, кто духом твгрд и в истину проник. "

"Ты прав, — киваю я, — Измена пустяки. Любовь важней, но и она трудов не стоит… " И взор мой весел, и стопы мои легки. Но сердце ноет, ноет…

Am Dm Dm6 Dm6/H E Eb0 E7 Am Dm B Dm6/H Am E Am

C F F/E Dm Dm/C

G/H E

Am

Люди сухопутья.

Am G E7 Am А в море плавают медузы, кораблик борется с волнами.

C G E7 Am На край земли везет он грузы, чтоб на краю земли невзгод не знали.

C F C G Луной по океану серебряные прутья,

C G Не спится капитану,

Dm ^a^d^e^f Am А мы, мы люди сухопутья.

Уйти труднее, чем остаться, сломаться — легче, чем согнуться. Забыть — труднее, чем остаться, а сгинуть — проще, чем вернуться. О как она заплачет, к тебе прижавшись грудью. Дай бог тебе удачи, а мы — мы люди сухопутья.

А здесь молиться должен кто-то, чтоб выжил ты и в буре спасся. Пусть вы морские Дон-Кихоты, а мы тогда земные Санчо Пансы. И пусть несет вам случай удачу или горе, Мы ждать умеем лучше, чем те, кто плавает по морю.

У-…

C G C G Ты сам судьбы своей не знаешь, зачем ты обрываешь узы,

C G Зачем ты в море уплываешь?

Dm Am Затем, что в море плавают медузы…

Чтоб слезы в душу капали уйду в далекий путь я. Плыви себе кораблик, а мы — мы люди сухопутья!

Маленькая хозяйка

Никто из нас не знал надежнее лазейки Em Am Em Из царства холодов в республику тепла: Am6 Em H7 Em Мы собирались все у маленькой хозяйки, H7 Em Am Em Она была всегда мила и весела. Am6 Em H7 Em

И в долгий летний день и в зимний день короткий D7 Gm Cm D7 Неведомо за что сьедали нас дела: Gm A7 Eb D7 Но вечером мы все у маленькой красотки Gm Gm6 Cm Gm Сходились, и она всегда была мила. Cm Gm D7 Gm

Сходились голоса, сплетались интересы, Не портила бесед ни ссора, ни вражда. И все мы вновь и вновь у маленькой принцессы Встречались, и она… она была всегда. Ее любили все — чем дальше, тем сильнее. Никто не знал, когда все это началось, — Чем лучше было нам, когда мы были с нею, Тем хуже было нам, когда мы были врозь.

И приближался крах веселой нашей шайки Поскольку где любовь — там ревность и раздор. До некоторых пор у маленькой хозяйки Не видывали ссор, но с некоторых пор — Мы, перья распустив, вытягивали шеи, Сверкая в полутьме огнем ревнивых глаз. Чем дальше, тем острей, чем дольше, тем сильнее Претензии росли у каждого из нас.

И так за часом час — никак не разберемся, И каждый, наконец, решил себе тогда, Что надо уходить, не то передеремся, И вот мы разошлись — обратно в холода. А милый наш кумир, прелестная игрушка, Стояла у окна, глядела нам вослед. Она любила всех, ей было очень грустно, Не менее, чем нам. Но, может быть, и нет…

1984

Мчись над волной, смелый,

Мчись над вол ной, сме лый, Em C H7 Em Парусник мой белый. Em E7 G#0 Am Над головой шалой D#0 Em Светится Марс а лый. C A H7

Лево ру ля, Лар сон! Em C H7 Em Может быть, я с Мар са. E E7 G#0 Am Может быть, я при шлый D#0 Em И на Земле лиш ний. C A H7

Может быть, я — веч ный. Em/E H7/F# Em/G H7/F# Может, мой путь — Млечный. E E7 Am (И) мне на пути этом F Краю-конца не ту. H7 E/E E/D

Остров ли там, мыс ли? Am/C E7/D Am/E E7/D Племя ль чужой крови? A7 Dm Иль это тень мыс ли Dm6 Am F О дорогом крове? F#m Am

Иль это мой о блик, Dm B A7 Dm Иль это мой от блеск D7 F#0 Gm В шуме вет вей дре ва, Gm6 E0 Dm В песне твоей, де ва?.. B G A7

Иль от теб я з та Dm B A7 Dm Ночь меня прочь го нит, D7 F#0 Gm Иль в глуби не где- то Gm6 E0 Dm Чгрт водяной стонет, B G

Днища судам моет, Всех на себе носит, А по ночам воет: Душу мою просит.

Я людям отдам сушу, Я небо отдам богу, Я чгрту отдам душу. Их у меня много.

И, словно дурной признак, Явится мой призрак В шуме ветвей древа, В песне твоей, дева.

Зря ты глаза прячешь, Зря мне покой прочишь. Знаю, о чгм плачешь Сердце забрать хочешь.

Ну что ж, запирай дверцы. Но помни, ведь я с Марса. Что ж, забирай сердце, Их у меня — масса.

И каждое мне мило. И в каждом из них — сила, И знамя моей воли, И пламя моей боли.

Но это не мой облик, Это лишь мой отблеск В шуме ветвей древа, В песне твоей, дева…

Май

Ах, я точно тополь рос и был неказист и прост, (бас eef#g#) Am Gm Клонился от бурь и гроз, в ветрах шелестел. Fm A7 Dm Порою желтел, линял, но снова листву менял, Am E F Dm И ливень, омыв меня, на кроне моей блестел. B Am E Am

И образы чистых дум сквозь мой многолистный шум C F Dm B D7 Gm Мне май напевал и цвел, лаская мой крепкий ствол. Gm6 A7 B Gm A7 Dm Шли годы, дожди лились… И я все тянулся ввысь. B D7 Gm Dm И, словно в тяжелом сне, мой мир открывался мне. Eb Dm A7 Dm

Пока я не встал над ним, он виделся мне цветным. Он плыл и мерцал, как дым, имел аромат. Но глянув из высших сфер, узнал я, что мир мой сер, Что он и не мир, а сквер, и беден его наряд.

Вдали, погружен во мрак, угрюмый зиял овраг. За ним невысокий склон, на нем одинокий клен… Затем наступал предел, мой взор уставал, слабел, И образы мрачных дум все чаще мне шли на ум.

Я их, точно в ночь листву, швырял одиночеству. И сыпалось прочь, сквозь тьму, смятенье мое. И, словно тоска сама, протяжно звенела тьма, И слышалась в ней зима, и все холода ее.

Должно быть, забавы для меня родила Земля И, корни зажав в горсти, велела расти, расти… И я, точно тополь, рос, высоко главу вознес, А видел лишь мох, мох, мох… И медленно сох, сох, сох…

1981, 1986

Менуэт (На берегу, что прян…)

1991

На бере гу, что прян и цве тист, как сад, I  У голу бого края боль шой во ды, I В той сторо не, от куда на зад I

Ни чьи не ве дут сле ды, — II

бас: A G F# E (Em)

Радужный блеск висит в водяной пыли, Словно ковгр волшебный — не шит, не ткан, А за ковром, на мысе вдали

Негрозно дымит вулкан…

бас: A G F# G

Там никому ничто никогда G

Уже не пойдет во вред. Em Есть ли там время? Может и да, G

Но лучше считать, что нет. Em

Именно там научишься ты молчать, Там отворишь ты слух и сомкнгшь уста, Там, наконец, ты станешь опять

Свежа, молода, чиста. Лишь замолчав, уверуешь в то, что звук, Сущий в тебе, прекрасен, правдив и нов, И, как струна без помощи рук,

Сумеешь ты петь без слов. Там, на пространстве, где полюса

Не знают земной версты, Дивный канон ведут голоса

Таких же теней, как ты.

Тот Дирижгр, чья воля равна судьбе, Где-нибудь меж невидимых арф и домр Не отведет ли место тебе,

Не будет ли он так добр? Но уж тогда звучи, не ища сурдин, Вся утони в мелодии, как в любви, Всхлипывай — если ты клавесин,

А если орган — реви. Так ли все выйдет? Может и нет,

Но лучше считать, что да. Влейся в канон, врасти в менуэт

И в нем пребывай всегда.

На берегу, что прян и цветист, как сад, У голубого края большой воды Слушай лишь тот единственный лад,

Цени только те плоды. Не возвращайся даже ко мне, ко мне. Не приходи ни мгртвою, ни живой. Даже с тобою наедине

Я буду теперь не твой. О, потерпи, разрыв не велик,

Вернгтся звено к звену; Скоро и я утрачу язык

И тоже уста сомкну У голубого края большой воды…

I: бас — 6ая струна E

(Em) h c h d c h

g a g h a g (2, 3 струны)

II: (h) h g g

(g) g f# e (3, 4 струны) Am

Мое королевство I

C#m A C#m Gdim C#m C#7 По осенним годам тяжела тишина, C#m F#m Словно кто-то вот-вот постучится. D C#m C#7 И пускай уж зима, если будет весна. C#m F#m А не дай Бог, весны не случится! Am6 E

И уже не спасают ни дом ни очаг, C#7 F#m

Не влекут корабли и вагоны. D F#m

И то слева, то справа на штатских плечах C#m G#7 A

Проступают погоны. C#7 F#m

Впереди темнота, позади ничего. D F#m И горит человек в беспокойстве. C#m G#7 И гудят беспокойные мысли его A Am6 E Об ином социальном устройстве. G#7 C#m

Он прочел, разбирая санскрит и латынь, О властителях вольных и диких. Он, скитаясь, бродил по обломкам святынь, По руинам империй великих.

Меж времен и плеиен он искал без конца

Вариант идеального строя.

Но нигде не нашел для себя образца

И не встретил покоя.

И теперь в захолустье, в трущобе, в дыре, Отыскав подходящее место, Совершенно один, на пустом пустыре, Он возводит свое королевство.

Терпеливо, ценою большого труда, Он рисует проекты м карты. Он один воздвигает свои города И свои водружает штандарты.

И, шагая под знаменем скорбной любви,

Он навек упраздняет погоны.

Как январь белоснежны его корабли

И прекрасны законы.

И, хотя он не скрыт от порочной среды И от мрака жестоких наследий, Если грянет беда, то причиной беды Будет только коварство соседей. F#m C#m

Он один, беззащитен, высок, умудрен, D F#m Мастерит, укрепляет и лепит. C#m G#7 А потом отрешенно восходит на трон… A Am6 E И в душе его трепет. G#7 C#m

A C#m Gdim C#m A C#m Gdim C#m

Мое королевство II

О Боже, благодарствуй! Я в царствии твоем Cm Свое построил царство и ныне правлю в нем. C7 Хрупка моя обитель, заботы круглый год. Fm6 Cm Я сам себе правитель. Я сам себе народ. G7 Ab Fm

Согласно вечных правил — почет со всех сторон. Я сам себя поздравил, когда взошел на трон. Я все награды роздал, я все чины раздал. Я сам все это создал, я сам это все создал.

Хожу к себе с докладом, воззвания пишу, Командую парадом и знаменем машу. О, сладость произвола! О, вольных дух казарм! Я сам себе крамола, я сам себе жандарм.

Что хочешь, растолкую, решу любой вопрос. Одной рукой бунтую, другой пишу донос. Стою, как есть, единый на плахе бытия. Единый подсудимый, единый судия.

Когда же опускаю топор что было сил, Прекрасно понимаю, что сам себя казнил. Во имя государства глава моя легла. О Боже, благодарствуй за все твои дела!..

1986

Мой гордый дух под звездным кровом

Мой гордый дух под звездным кровом, Dm Gm Dm Gm Стерпя всю силу чар твоих, D Ebdim G6-A7 Не устоит пред добрым словом, F#m D7 Gm Dm Но ты не знаешь слов таких. Eb A7 Dm C7

Они одни владеют мною, F Ddim D H7 Им внемлю больше, чем себе, Am H7 C-A7 Едва заслышав их порою, Em C Em Hm Я забываю о судьбе. A E7 A7

И верю я, что боль остынет, Замрет в пучине вечных вод, Волной грядущего нахлынет, Мосты минувшего зальет.

И тяжкий вздох забытой грусти Томить не станет больше грудь, Сожмет порою, но отпустит, Отпустит же когда-нибудь.

Пойду, как шел, слагая слоги, Пускай кругом туман и мгла, Но светлый луч в конце дороги Коснется моего чела.

И люди там под солнцем новым За все, что сделаю для них, Меня помянут добрым словом. А ты не знаешь слов таких.

Мчись над волной, смелый

* * *

Мчись над волной, смелый, Em C H7 Em Парусник мой белый. Em E7 G#dim Am Над головой шалой D#dim Em Светится Марс алый. C A H7

Лево руля, Ларсон! Em C H7 Em Может быть, я с Марса. E E7 G#dim Am Может быть, я пришлый D#dim Em И на Земле лишний. C A H7

Может быть, я — вечный, Em/E H7/F# Em/G H7/F# Может, мой путь — Млечный. E E7 Am И мне на пути этом F Краю-конца нету. H7 E/E E/D

Остров ли там, мыс ли? Am/C E7/D Am/E E7/D Племя ль чужой крови? A7 Dm Иль это тень мысли Dm6 Am F О дорогом крове? F#m Am

Иль это мой облик, Dm B A7 Dm Иль это мой отблеск D7 F#dim Gm В шуме ветвей древа, Gm6 Edim Dm В песне твоей, дева?.. B G A7

Иль от тебя эта Dm B A7 Dm Ночь меня прочь гонит, D7 F#dim Gm Иль в глубине где-то Gm6 Edim Dm Черт водяной стонет, B G

Днища судам моет, Всех на себе носит, А по ночам воет: Душу мою просит.

Я людям отдам сушу, Я небо отдам Богу, Я черту отдам душу, Их у меня много.

И, словно дурной признак, Явится мой призрак В шуме ветвей древа, В песне твоей, дева.

Зря ты глаза прячешь, Зря мне покой прочишь. Знаю, о чем плачешь, Сердце забрать хочешь.

Ну что ж, запирай дверцы, Но помни, ведь я с Марса. Что ж, забирай сердце, Их у меня — масса.

И каждое мне мило, И в каждом из них — сила, И знамя моей воли, И пламя моей боли.

Но это не мой облик, Это лишь мой отблеск В шуме ветвей древа, В песне твоей, дева…

1982

На всей земле I

Без цели, без дорог, сквозь сумерки Земли Am6 F7 B E7 Am E7 Ведет нас скорбный Бог, весь бледный от любви. C C#dim Dm F7 Am E7 Наш путь лежит во мгле и тянется в туман. C#dim Edim Gdim Edim C#dim Dm Он вьется по холмам, петляет тут и там… Em E7 А между тем — на всей Земле, на всей Земле Am Em Не хватит места нам. C7 H7 Em

E7 Но где-то за холмом — разгадка тайн Земли, Как птица, бьет крылом в сияньи и в пыли. И блещет на крыле то слава, то смола, То пламя, то зола ссыпается с крыла… А между тем — на всей Земле, на всей Земле Не будет нам тепла.

И каждый поворот мы помним до седин. И тяжкий мрак болот, и гордый блеск вершин, И спящий на заре в долине темный храм, И нечто в глубине таящееся там… А между тем — на всей Земле, на всей Земле Не выйдет счастья нам.

1986

На всей земле II (Во мгле).

Am B Am E В ночи моргали огоньки, и двигались вагоны (во мгле, во мгле)

Fm C A7 И тепловозные гудки кричали, как вороны (на всей Земле) Dm Fm C Dm Am И свет в вагоне был убог, и слаб и желт, и бледен (мерцал сквозь дым, казался сном)

C A7Dm Am F7E7 И я никак, никак не мог понять куда мы едем (куда летим, зачем живем)

И был мучителен вопрос, и не было решенья (в ночи, в снегу), И только мерный стук колес обозначал движенье (через пургу). Итак, мы двигались во мрак, не зная, чем заплатим (за этот бег, за этот снег), И весь вагон не мог никак понять куда мы катим (не то на миг, не то на век).

Казалось нам, что этот путь нас на погибель тянет (в ночи, во сне), И что до цели дотянуть нам силы не достанет, (тебе и мне). И в час когда ночной зенит для цели распахнется (и вспыхнет свет на всей земле), Нежданный ворон прокричит, и наша жизнь прервется (как птичий след, во мгле, во мгле).

У наш мучительный вопрос забудется навечно (наверняка). И только мерный стук колес продлится бесконечно, (через века), Он разлетится во всю прыть, на новый берег ляжет (но не умрет, не отзвучит), Под новым небом станет жить, и все о нас расскажет (и не соврет, и не смолчит).

О нашей тягостной возне титанов и пигмеев (во мгле, во мгле), О вечной склоке и резне титанов и плебеев (на всей Земле), О нашем счете на рубли всех радостей на свете (он не смолчит, он прокричит), О нашей медленной любви, и нашей быстрой смерти…

На зимней авеню

Am Em Далек небесный суд, но близок суд земной.

Am Gm Он свой пристрастный кнут заносит задо мной.

Cm D7 Gm Dm Грустны мои дела. Но что я изменю? D# Dm A7 D7 Уже повисла мгла на зимней авеню.

Gm Hm И зыбкий дымный смог течет по небесам,

Gm Dm Как липкий сок по выцветшим усам.

Am E7 F Dm И бьется о причал морозная вода,

B Am F E7 И бьется в ней печаль, как в слове «никогда».

А вджунглях злачных недр, в дыму азартных игр, Крупье — поджарый негр — сопиит, как старый тигр. И теплуй желты франк, похожий на зерно, Седой столичный франт бросает на «зеро»… Не случай, не сюжет — фрагмент тмимрской возни. А все же, глянешь вслед — красиво, черт возьми! Летит монетка вдаль, звенит, как гонг суда, И вновь слышна печаль, как в слове «никогда».

Высок небесный суд. Но близок суд земной. И вновь присяжный шут глумится надо мной: "Оставьте ваш пронооонс, покиньте ваш Парнас, Забудьте ваш прогноз, все это не про нас. Фантазий ваша прыть ни к черту не годна. Извольте объяснить, причем тут «никогда»! Пускай не месть, не лесть, но что-то в этом есть? — Конечно, ваша честь, бесспорно, ваша честь…

Но осимвол высших правд поставлен на «зеро». Уже зезжий франт оставил казино. Уймите вашшу стать, умерьте вашу спесь. Вот-вот начнет светать, мы можем не успеть. Последний ровно в шесть закроется кабак. Спешите, ваша честь! Снимите ваш колпак! На зимней авеню, средь сумрака и льда, Я сам вам объясню, что значит «никогда»…

1987

Настасья

1983

Как тебя он лупит! Dm Dm6  Как тебя он бьгт! Dm Gm6  Как тебя он любит! A7 Упаси, Гос подь. Dm A Ты ему ро гами Dm Dm6  Укра шаешь лоб, Cm D7 Gm Он тебя но гами Gm6 Dm6  Спихивает в гроб. A7 Dm

Не го рюй, На стасья! Cm D7 Gm

Он на то и муж. Gm6 Dm

Я у тебя — для счастья, Gm6 Dm

Муж — для прочих нужд. A7 Dm

Он тебя изгладит За вчера и впрок, Он тебя наладит Вдоль и попергк. А когда устанет Крыльями махать, Он тебя оставит, Пойдет отдыхать.

Отдохнгт широко,

Попадет в Кресты,

Погоди немного,

Отдохнгшь и ты.

Драки и побои Это все семья. А на остальное Существую я. Я приду с приветом, Прокрадусь тайком, Расскажу об этом, Расскажу о том.

Согрешу — согрею

Пламенем души,

А коль не сумею

Сердце не держи.

Счастье быстротечно. Горе навсегда. Муж у тебя — навечно, Я — на иногда. Как тебя он губит! Долго ль до беды? Как тебя он любит! Бог не приведи.

Не горюй, Настасья!

Он на то и муж.

Я у тебя — для счастья,

Муж — для прочих нужд.

Неандерталочка моя.

D Ах, почему, господа, не родился я тогда

Em В те года, в те когда на земле в пещерный век

F#7 Hm Процветал и гулял первобытный человек

Там был бы я как герой о друзья, Жил в пещере под скалой схоронясь от зверья И была бы там со мной под звездой золотой Неандерталочка моя

D Em F#7 Hm A7 Ребята там ящеры летают, там троглодиты воют, лают D Em F#7 Hm Там мамонты гуляют, и главное, там нет моей жены. Em Hm F#7 Hm Там дышится просторно, там спится без снотворных, Hm Em F#7 Hm Там звезды в небе черном светят с высоты.

Ах, почему, господа, не родился я тогда В те года, в те когда открывали берега, В те века корабли смело шли на край земли.

Там был бы я капитан магеллан, Я б о скалы разбивал капитал бытия И была бы там со мной под звездой золотой Флибустьерочка моя…

Ребята, там караваны, шлюпки, там капитаны — трубки,

Там рестораны — кубки, рубки, а главное, там нет моей жены

Там дышится просторно, там спится без снотворных,

Там звезды в небе черном светят с высоты.

Ах, почему, господа, не родился я тогда В те года, в те когда ветром сдуло города, Посреди тишины, после ядерной войны.

Там был бы я господин, и один По просторам бы бродил, пустоту бороздил А со мною никого, никого, никого, но это тоже ничего.

Ребята, там — тихие долины, там улицы пустынны. Ой — ой

Там голые руины, но главное там нет моей жены.

Там дышится просторно, там спится без снотворных,

Там звезды в небе черном светят с высоты.

Новый гений

Неведомых значений ища в промозглой мгле, Какой-то новый гений проходит по Земле. Он движется бесстрашно, неузнанный пока Из времени в пространство течет его река.

Неясен и невзрачен еще его порыв, Но час уже назначен, уже готов мотив. Меж идолов пременных шаги его легки. Но здравый соплеменник не даст ему руки.

Проходит новый гений среди земных сует. Над ним неон и гелий струят прощальный свет. Прохладой веет камень, соцветья льнут к лицу, Но каждый встречный — Каин, и каждый шаг — к концу.

Из будущих сокровищ покуда — ни строки. И ты, его сородич, не дашь ему руки. И, сгорбившись от боли, он вдаль уйдет, скорбя, Чтоб где-то в ратном поле погибнуть за тебя.

И вот, когда он канет, исчезнет, пропадет, Когда его не станет, настанет твой черед. Но поздний гром победный не вылечит обид. Дневной светильник бледный жилья не озарит.

Сыщи вниманье паствы, и кайся, и кричи. Пусть речи будут страстны и слезы горячи, Ничто не шелохнется в тиши ночных орбит, Слезам не отзовется, речей не повторит.

1981, 1986–1987

Am Gm Am Gm

Dm Am Em Am (Hm)

(бас: F# G G# A) Am Gm Am Gm

Dm Am Em Am (Hm)

Em Hm

Em Dm

Am Dm Gm Dm

Gm Dm Am Dm

О, город слез! Мечта, мечта!

О, город слез! Мечта, мечта!

Контрольно-пропускной режим!

Раскрась его во все цвета

Вовек не станет он цветным.

Какой бы в нем смычок не пел,

Какой бы кипарис не рос

Не здесь твои сады, отрада

Здесь город слез.

В его стенах под звон цепей

Брожу, прижав ладонь ко лбу.

Здесь мог бы я, хоть сам плебей,

Открыто презирать толпу,

Здесь мог бы я, под пули лоб

Подставив, избежать седин,

Но, даже умерев, не мог бы

Побыть один.

О, город слез! О, кровь и гнев!

Клевретство, мятежи, нужда!

Ликует всяк, чужое сьйев,

Все как везде, все как всегда,

Привычный вид, извечный лад,

Воистину роптать грешно

Обычные дела животных,

Не Бог весть что.

… Но странно ли, что вновь и вновь,

Пять лет назад, вчера, сейчас

Мне хочется сказать Кому-то:

— Помилуй нас…

Tablature: Slowly (1 tact = 1. 5 seconds)

Text O, Voice f# Hm e --2-2--2-2 --2-2--2-2 --2-2--2-2 --2-2--2-2 h --3-3--3-3 --3-3--3-3 --3-3--3-3 --3-3--3-3 g --4-4--4-4 --4-4--4-4 --4-4--4-4 --4-4--4-4 d ------ ------ ------ ------ a 2------ 2------ 2------ 2------ e ---2--- ---2--- ---2--- ---2---

1, 2 couplets:

gorod rezhim Ras-go stenax ko lbu Zdes' f#f#e hf#f#e h f#ee ed c#d d Em Hm e --0-0--- --0-0--- --0-0--0-0 --2-2--2-2 h --0-0--- --0-0--- --0-0--0-0 --3-3--3-3 g --0-02-0- --0-02-0- --0-0--0-0 --4-4--4-4 d ----2-2 ----2-0 ------ ------ a ------ ------ ---2--- 2------ e 0---0--- 0---0--- 0------ ---2---

— kras" cvetnym Ka mog by ja tolpu Zdes' f#f#e hf#f#e h f#ee ed c#d d Em Hm e --0-02-0- --0-0--- --0-0--0-0 --2-2--2-2 h --0-0-0-0 --0-02-0- --0-0--0-0 --3-3--3-3 g --0-0--- --0-0-0-0 --0-0--0-0 --4-4--4-4 d ------ ------ ------ ------ a ------ ------ ---2--- 2------ e 0---0--- 0---0--- 0------ ---2---

— koj by ne ros, Ne mog by ja sedin, No, d c#c# c#d c#c# c#d dd dd e f# f# F# G D e --2-2--2-2 --2-2--2-2 --3-3--3-3 ---2-2-2 h --2-2--2-2 --2-2--2-2 --3-3--3-3 ---3--3-3 g --3-3--3-3 --3-3--3-3 --4-4--4-4 --2--2-2 d ------ ------ ------ --0---- a ---4--- ---4--- ------ 0---0--- e 2------ 2------ 3---3--- ------

zdes" otrada, zdes" gorod slez. V e- ->2 couplet dazhe pobyt'odin. O, — >3 couplet e ee ee c#ee e d c#h h A Em Hm e --0-0--0-0 ---0-0-0 --2-2--2-2 --2-2-2-2 h --2-2--2-2 ---0--0-0 --3-3--3-3 --3-3-3-3 g --2-2--2-2 --0--0-0 --4-4--4-4 --4-4-4-4 d ------ --2---- ------ ------ a 0------ 2------ 2------ 2------ e ---0--- ---0--- ---2--- ---0-0-

3 couplet:

gorod nuzhda Li a ag g a ag g a gg gf# e f# h Em Hm e --0-05-3- --0-02-0- --0-0--- --2-2--2-2 h --0-0-0-0 --0-0-0-0 --0-02-0- --3-3--3-3 g --0-0--- --0-0--- --0-0-0-0 --4-4--4-4 d ------ ------ ------ ------ a ------ ------ ------ 2------ e 0---0--- 0---0--- 0---0--- ---2---

— kuet vsegda Pri a ag g a ag g a gg gf# e f# f# Em Hm e --0-05-3- --0-02-0- --0-0--- --2-2--2-2 h --0-0-0-0 --0-0-0-0 --0-02-0- --3-3--3-3 g --0-0--- --0-0--- --0-0-0-0 --4-4--4-4 d ------ ------ ------ ------ a ------ ------ ------ 2------ e 0---0--- 0---0--- 0---0--- ---2---

%% vychnyj vid greshno Ostranno li sejchas Mne f#f#e e dc#c# c#d dd dd e f# f# Em Hm e --0-02-0- --0-0--- --0-0--0-0 --2-2--2-2 h --0-0-0-0 --0-02-0- --0-0--0-0 --3-3--3-3 g --0-0--- --0-0-0-0 --0-0--0-0 --4-4--4-4 d ------ ------ ------ ------ a ------ ------ ---2--- 2------ e 0---0--- 0---0--- 0------ ---2---

— bychnye ne Bog vest" chto —--> ** xochetsja Pomiluj nas —--> Coda e ee ee c#ee e d c#h A Em Hm e --0-0--0-0 ---0-0-0 --2-2--2-2 --2-2-2-2 h --2-2--2-2 ---0--0-0 --3-3--3-3 --3-3-3-3 g --2-2--2-2 --0--0-0 --4-4--4-4 --4-4-4-4 d ------ --2---- ------ ------ a 0------ 2------ 2------ 2------ e ---0--- ---0--- ---2--- ---0-0-

** Em Hm e 2-0---- -0-0-0-0 --2-2--2-2 --2-2--2-2 h -0-0-2-0- -0-0-0-0 --3-3--3-3 --3-3--3-3 g -0-0-0-0- -0-0-0-0 --4-4--4-4 --4-4--4-4 d ----2-2 ------ ------ ------ a ------ 0------ ------ 2------ e 0------ --3-2-0- 2---2--- ---2---

No —-> %%

f# Em Hm e 2-0---- -0-0-0-0 --2-2--2-2 --2-2--2-2 h -0-0-2-0- -0-0-0-0 --3-3--3-3 --3-3--3-3 g -0-0-0-0- -0-0-0-0 --4-4--4-4 --4-4--4-4 d ----2-2 ------ ------ ------ a ------ 0------ ------ 2------ e 0------ --3-2-0- 2---2--- ---2---

Coda C# F# Hm e ------ ------ ---7--- 7---7--- 7------ h 6------ 5------ --7---7- --7---7- ------ g --4-4--4-4 --3-3--3-3 -7-7-7-7 -7-7-7-7 ------ d --6-6--6-6 --4-4--4-4 ------ ------ ------ a 4------ ------ ------ ------ ------ e ---4--- 2---2--- 7------ ------ ------

Ой, да что ж это такое

Ой, да что ж это такое Dm Dm6 Неумелое житье! E E7 Это горе вековое A A7 Не твое и не мое, Dm Dm6

Это наше и не наше — A7 Dm Dm6 Эта кража, этот срам. E E7 Ты — невыпитая чаша, A A7 То ли яд, то ли бальзам. Dm D7

Этим горестным союзом Gm Gm6 Сбит порядок, смят уклад. D7 То ли мы мешаем узам, G G7 То ли узы нам вредят. Cm

То ли муж — дурак, сановник Все же понял, что и как, — Gm То ли я — чудак, любовник — Am6 Слишком искренний чудак. D7 Gm

Ты не выдержишь — умрешь ты, Gm6 Dm Dm6 Дале некуда играть. Am Он ведь спросит: что, мол, врешь-то? A A7 И не сможешь ты соврать. Dm Dm6

А доносчик — паж из свиты — Am E Улыбнется, скажет лишь, F Dm Что враньем мы все покрыты, Dm6 Am Не соврешь — не совратишь. G E7 C E7 Am A7

Ни при чем тут, знаешь, узы, Слишком мним их горький дым. Это нам мешают музы, Или мы мешаем им.

Чашу кто-нибудь пригубит, В ней окажется вино. Чудаков нигде не любят, Дураков везде полно.

Будет все, как ты захочешь, Будет тяжко — быть тому, Но судьбу, что ты мне прочишь, Я должно быть, не приму.

Ты останешься при муже, Это каторга, пусть так, Но чудак, ей-богу, хуже, Много хуже, чем дурак.

Шлейф подымут и разгладят, Слезы вытрут, грех скостят, Музу накрепко отвадят, Узы заново срастят.

И, ступая этой твердью, Расцветет судьба твоя. А умрешь ты странной смертью. В тот же час, когда и я.

(E7 Am A Dm H7 E E7 Am)

1982

О том и речь что мгла и тишина

О том и речь что мгла и тишина

речам не помеха. Простор открыт, и можно толковать

о нем бескорыстно. Но паче слов, ясней, чем голоса,

слышны в ету пору Крыла богинь, резцы нетопырей,

шаги пехотинцев.

Театры спят, молчит кинематограф,

ночь беспредельна, Мерцает Марс, и вреня, замерев,

стоит изваяньем, Такой порой, когда малейший миг

и звук — дивно долгий, О том и речь что нету ничему

конца — и не будет.

Бродячий цирк уныло пересек

черту городскую И едет прочь, вполголоса сквозь сон

браня бездорожье. Для колеса верста равна версте,

ему все едино Пески, селенья, горы, города,

леса, водопады…

… Ничто, ничто не сгинет без следа,

Никто не ищезнет, Через века всех вычислит и вос

создаст реставратор, Всему, всему отважный архивист

вернет цвет и образ, Дела зачтет и лица восстановит

все, кроме наших.

И циркачей, и праздных поселян

спасет Мнемозина, Из-под земли лопатой извлечет

дворцы, мавзолеи… Одни лишь мы сольемся с тишиной

и мглой. Мы — солдаты, Нам все едино — горы, города,

века. Мы шагаем…

Tablature:

O tom i rech… pome xa Voice: AAAc H AAAA c H A AA c H Am Dm F e -0--0- -0--0- -0--0- --5-- -1--0- h -1--1- -1--1- -1--1- -6--6- -1--0- g -2--2- -2--2- -2--2- 7---7- -2--1- d ---- ---- ---- --0-- ---- a 0---- 0---- 0---- 0---- 3--2-- e --0-- --0-- --0-- ---- ----

beskorystno Voice: AAAc H AAAAA H c cc g# g Chords: Am Am/HCm G# C e -0--0- -0--- --3-- -4--3- h -1--1- -1--- -4--4- -4--5- g -2--2- -2--- 5---5- -5--5- d ---- ---- --5-- ---- a 0---- 0--0-2- 3---- ---- e --0-- ---- ---- 4--3--

etu po ru

fffg# g#dddd f f d# gg f e

Fm A# D# C/F e -1--1- -1--1- --3-- --3-- h -1--1- -3--3- -4--4- -5--5- g -1--1- -3--3- 3---3- ---5- d ---- ---- --5-- ---- a --3-- --1-- ---- 3---- e 1---- 1---- 3---- --3--

shagi pexotincev… Teatry

fffd# d#ddddc G#G GG G# G cccd# d (as before, but

Fm7 Fm7-5 Cm G# G Cm in Cm) e -1--1- -1--1 -3--3- -4--3- -3--4- … h -1--1- -1--1 -4--4- -4--3- -4--4- … g -1--1- -1--1 -5--5- -5--4- -5--5- … d 3--1-- 0---- ---- ---- ---- … a ---- --3-- ---- ---- 3---- … e ---- ---- 3--3-- 4--3-- --3-- …

1st couplet starts in Am and finishes in Cm 2nd couplet starts in Cm and finishes in D#m 3rd couplet starts in D#m and finishes in F#m 4th couplet starts in F#m and finishes in Am 1st couplet starts in Am and finishes in Cm

1990

Опилки

Если я чешу в затылке — не беда!

В голове моей опилки, да-да-да!

Gm D7 Gm Ведь вот как жизнь у нас идет, ведь вот как! Gm G Cm Все так же по утрам гудит затылок. Gm Не убывает в магазинах водка, G Cm Соотносясь с ресурсами опилок. Ab Cm D7

Наверно, постарались, слава Богу! G7 Cm В охотку попилили-порубали. Gm И, слава Богу, хоть опилок много, G7 Cm Должно, немало дров поналомали. Ab D7

Опилки есть, и жизнь не увядает. Gm Cm И водка бьет, как гейзер и клокочет. Gm И всяк, кто хочет ею обладает, Ab G7 Cm И всяк, кто хочет, выпьет, сколько хочет. Cm D7

А кто ж не хочет? Каждый, вне сомненья, G7 Cm Возьмет себе все то же и все там же Gm Без всяких похорон и дней рожденья, G7 Cm А просто, чтоб не выдохлась, стоямши. Ab Cm D7

Возьмет, и уничтожит, и забрезжит Gm G7 Cm Сияньем глаз во тьме осточертелой, Gm И с радости кого-нибудь порежет, G7 Cm И заберут его за это дело. Ab Cm D7

Общественность осудит и остудит G7 Cm Его порывы, что не в меру пылки. Gm Дадут ему пилу. Он все забудет. G7 Cm И будет он производить опилки, Ab D7

И водка в магазинах не убудет… G7 Cm

1983

Песенка змигранта

Ах, платочек, ах тесьма… Em Hm Пара строчек из письма Em Hm И пристанище, покрытое туманом. Dm Dm6 E E7 Ах, чужая сторона, Am E7 Светлых дум похорона, Am Dm Как ристалище, покрытое бурьяном. Am E7 Am H7

Амулеты прошлых лет: Василька засохший цвет, Перья птички суетливой, осторожной… Улетела насовсем В край увядших хризантем. Мне же был сто крат дороже подорожник.

Приучился рисковать И рискую ревновать, И, наверно, растрясу любовь на крошки. Ничего не нужно мне, Нужен только свет в окне. Свет в окошке нужен мне, свет в окошке.

Только, видно, не дано. И окно твое черно. Ах, цветочек, пара строчек змигранта. И по темным городам Я скитаюсь тут и там, Ни пристанища, ни бога, ни таланта.

Я забыл родной язык. Я к чужим местам привык. Даже старости не боюсь, даже смерти. Нет окошка, нет огня. Только мучает меня Неоконченный рисунок на мольберте.

И дрожащий капандаш Холст бепет на абордаж. Тот же август, та же степь и подорожник. Приучился рисковать. И рискую рисовать. Я художник, я пока еще художник.

… Напишу тебе письмо, Отошлю платок с тесьмой, Василек сухой и перышко трясогузки. И картину допишу, Но, наверно, согрешу И возьму и подпишу ее по-русски…

1981

Песня о героях

За суетность и тщетность наших лет пустынных, Am C B E За то, что так томительно и так темно вних, Am C B E Совсем бы не хотелось осудить невинных, F A F A7 Dm Когда б была возможность отыскать виновных. B Am G7 C E

На помощь к нам спешат иных времен агенты. От медленного Тибра и могучей Трои Над нами бесконечные летят легенды, Пред нами незабвенные идут герои.

Их поступь тяжела от долгих лет скитаний, Cm Ab Fm G В речах — благоуханье неземных соцветий, Cm Ab Fm G Глаза таят следы пережитых страданий, Ab C7 Ab Fm В них виден свет миров и слышен гул столетий. Db Cm H7 E7

На наш скалистый берег, перекинув трапы, — > Am Спускаются они из невозможной дали, Всем видом говоря, какие мы растяпы, Они свершали подвиги, а мы моргали.

Но мы на них взираем в убежденье прочном, — > Cm Что все их чудеса у нас давно в продаже. И нам уже не нужен миф о страшном прошлом. Все больше как-то хочется спросить — что дальше?

И мы всю ночь мечтаем, и поем с натугой, — > Am Какой наступит рай, как только утро грянет. Покуда воет вьюга, нам иночь подругой, Но что мы будем петь, как только солнце встанет?

Заздравного вина иль погребальной хвои — > Cm Подарит нам судьба уже, быть может, скоро? Об этом ничего не говорят герои, А только все кивают и вздыхают скорбно.

1986.

Песня рыбаков флориды

По нам — хоть реки вспять, (G — D7-G) G G7 На все нам начихать, C На вечный дух и на бренную плоть. G D7 G (F#-G) Флорида нам не мать G G7 И даже не мачеха, C Земля — не дом, президент — не Господь. G D7 G

Разверзлись хляби в небе, G7 C C7 И дождь чередит, G А ветер снасти перепутал нам опять. A7 D7 Но спи спокойно, беби! G Вся жизнь впереди. C Cm И непонятно, зачем горевать. G D7 G (F# G)

Все неудачи сплошь, Мильон потов за грош, Трудись, как хошь, а живешь ты — как рвань. Но мы попьем пивка, И станет жизнь легка, Хоть здесь и пиво, разумеется, дрянь.

Ты, о насущном хлебе, Мечта, уйди За горизонт, за миражи и за морскую гладь. Но спи спокойно, беби! Вся жизнь впереди. И непонятно, зачем горевать.

Мы рыбу ловим здесь, (F# — G - G# — A) У нас работа есть, И слава Богу, смотри веселей. Беда нас трогала, Мы жили впроголодь, Но все же многих других не хужей.

А в мире столько злости, Аж леденеют кости! Так подадим друг другу руки и — споем, споем! А в море столько нефти Утопиться негде И, слава Богу, еще поживем!

И зеленый рассвет обнажает зеленый A7 Мексиканский залив, и зеленый туман D Dm Застилает нам очи. И в утренний час A F# Мы, обнявшись, стоим, ни очем не жалея. Hm E С неба льется вода, и вода океана A A7 Dm Пополняет дождем свой несметный запас. Am E

И мил нам этот жребий, A A7 И простор в груди. Dm А сын проснется, подрастет и не оставит мать. A A7 Dm Так спи спокойно, беби, A Вся жизнь впереди! D Dm И непонятно, зачем горевать. A E7 A

1982

Песня среднего человека II

F#m Hm F#m C#7 F#m Hm Fm C#7 F#m E7 Державный кесарь мечет и рвет, A Зовет незнамо куда. О, как трепещет его народ… F#m А нам-то что за беда! В тепле, вдали от свинцовых вьюг Hm Чужая боль не слышна. E7 А если что — погляди вокруг, Em6 Вокруг такая весна! F#7 И как бы ни были льды тверды, Hm D7 Куда бы там все не шло, C#7 D Весна приходит и гонит льды, Hm6 F#m А все остальное — ничто. C#7 F#m

Да, холод был, но вот теперь — F# H E Наступила оттепель. Hm Em То-то и оно-то, братцы, то-то и оно. Hm F#m C#7 F#7

H Hm F#m C#7 F#m H Hm F#m C#7 F#m А вот ученый — хитер как бес, Глядит неизменно вдаль. Ну что ж, понятно, ему — прогресс, А нам-то что за печаль? Зачем нам даль, ты подумй, друг, Уж лучше вглубь или вширь. А если что — погляди вокруг, Вокруг такая Сибирь. Вот я здесь прожил целую жизнь, Ни в грош ее не ценя, А все по-прежнему рвется ввысь Одна половина меня.

А половина номер два Миловидна, но мертва. То-то и оно-то, братцы, то-то и оно.

А вот художник — творит, поет, Воздев перо или кисть. Ну что ж, понятно, ему — почет, А нам-то что за корысть? А нам с тобой и без этих мук Дойти б до светлого дня… А если страшно глядеть вокруг, Давай, гляди на меня! Уж я, хоть в лоб меня, хоть в корму, Все счастлив, как идиот, Хотя и кажется кое-кому, Что это мне не идет.

Но часто ль вы, а часто ль вы Сами были счастливы? То-то и оно-то, братцы, то-то и оно.

1984, 1986

Песня толпы

Мы строптивость расточали, мы права свои качали, C G C G Все слова пораскричали, получили черта с два! C C7 Fm И свиное наше рыло так же грязно, как и было. G C A7 Dm А кто чище — те и сила. Во главе стоит глава. D7 G C

Высоко они взлетели и зовут к далекой цели. И, быть может, в самом деле им оттуда все видать. Вот и пусть шагают сами семимильными шагами. Мы ж проводим их глазами и воскликнем — благодать!

Ну а так далеко — ни за что, никогда, C7 F

ни за что, никогда не пойдем. Fm C А не то, не дай Бог забредем не туда, A7 Dm

и обратно пути не найдем! G F#dim Fdim C

Ваше дело нас возглавить, наше дело вас восславить, И зачем тут что — то править, ставить на голову с ног? Раз уж вы теперь в зените, то творите, что хотите, Что хотите, говорите, но всему выходит срок.

И когда, в конечном счете, вы окажитесь в болоте И в итоге обретете лишь потемки, а не свет, И когда от планов громких образуются обломки, Разьяренные потомки вас растопчут, а нас нет!

А мы так глубоко ни за что, никогда,

ни за что, никогда не падем! Мы себя соблюдем при режиме любом,

а потом, если что, ни при чем!

1984

Под знаменем Фортуны

Под знаменем Фортуны, до боли, до дрожи, Am Dm На страивал я с труны, прости меня, Боже! B E7  Am И пел в восторге диком о счастье ве ликом. A7 Gm A7 Dm А счастье было с ладко, но редко и кратко. Dm6 Am E7 Am E7

Отцвгл мой дальний берег давно и напрасно. Am Звезда моих Америк взошла и погасла. Поднявшись из долины почти до вершины, Я двинулся обратно, зачем — непонятно.

Капризные арены мой дар погубили, Hm Корыстные царевны мой жар потушили. Одна на свете дама, и та — моя мама, Меня любила просто, ни за что, ни про что.

Смычок пришгл в негодность, струна истрепалась, Hm Моя былая гордость до дна исчерпалась. Людей просить не смею, царей не имею, Тебя просить негоже, и все же, о Боже!

Пройдя любовь-измену от края до края, Cm Всему нашгл я цену. Цена небольшая. Не дай мне, Боже, боле ни дрожи, ни боли, Взамен всего такого — ты дай мне покоя.

Пускай дымятся где-то и степи и горы. C#m Куда в мои-то лета мне эти просторы! Пускай в иные страны текут океаны, Зачем, зачем, Владыко, мне столько воды-то!

Ручей, очаг и ложе — не больше, о Боже. Dm Избавь мой слабый гений от всяких учений. Не нужно мне Сорбонны, но дай мне свободы! И я, презрев лавины, дойду до вершины.

До горнего утгса, до высшего класса, Em До главного вопроса, до смертного часа, Когда в одеждах белых сквозь первые вьюги На мой отцветший берег слетят твои слуги.

Поправьте пюпитры, закончен антракт

Поправьте пюпитры, закончен антракт. D Em A7 D Десятая цифра, двенадцатый такт. (A7) D Em A7 D Кивнемте друг другу, начнемте скорей. D7 Gm Gm6 D И чашу по кругу — так будет верней. H7 Em A7 D

Налейте солисту за верхнее «соль». Налейте альтисту за каждый бемоль. Вина не жалейте, налейте басам, И флейте налейте, хотя бы сто грамм.

Гобою, кларнету, тромбону, трубе. Квинтету, квартету, и мне, и тебе. И все же без спору всех больше, полней Нальем дирижеру. Так будет верней.

За окнами вьюга, ни видно ни зги. Но чаша по кругу свершает круги. И каждый спокоен, и крепко стоит, Как будто он воин, а рядом свои.

Хотя, кроме чаши, ты знаешь, мой друг, Оружие наше — смычок да мундштук. И все же без спору, чтоб было верней, Нальем дирижеру, ему тяжелей.

1983

Аэродром (Приборы)

Dm Мы видим, как из стеклянных врат

Gm На поле, где самолеты в ряд,

F Gm6 Выходит некто, на первый взгляд

Dm A7 Весьма невзрачного свойства,

Dm И, пользуясь темнотой, тайком

Gm Шагает по полосе, причгм

Bm В руке несет чемодан, а в нгм -

Dm Взрывательное устроиство.

Hm До взлета десять минут, и он

D#m Спешит, негромко топча бетон,

F#m Он к трапу движется, возбужден,

C#m Но бдителен до предела,

Em И лезет крадучись в самолет Hm И бомбу в брюхо ему кладет

Dm И прочь неслышно бежит, как кот,

C# F#m А дальше — не наше дело!

Мы видим то, что уйдет от глаз Людей, чего не узрит подчас Контроль, имея высокий класс И чуткие мониторы Зажггся запад, или померк, Среда на свете, или четверг — Не дремлем мы, особые сверхСекретные спецприборы!

Нам виден всякий дефект, разлад, Диверсия или иной распад Но мы не из тех, кто бьгт в набат И мечется оголтело. На наших глазах, не входя в контакт Ни с кем, субьект совершает акт, И мы констатируем этот факт, А дальше не наше дело!

Мы видим, как самолет застыл На старте, как он крыла раскрыл И замер, как будто совсем без сил, Хоть выглядит исполином. Слуга моторов, а не речей, Он верен воле не важно, чьей, Поскольку ведает связь вещей, Известную лишь машинам.

И вот, почувствовав эту связь, Он дрогнул и подался, накренясь, И вся структура его взвилась И радостно загудела, Взлетает он, серебрист и наг, И бомба в нгм говорит тик-так, Момент и все покрывает мрак — А дальше не наше дело!

-------------------------------------

Проигрыш: Dm, Dm9, Em(ИИ), Em9(ИИ), Gm(В), Gm9(В), Dm(B), A7 В скобках стоит номер лада, на котором барре.

Про ненадетые браслеты

Куда мне деться, Бога ради, Em Em6 От недопетой сонатины? C E7 Am Что впереди, покуда сзади — Em Листы неконченной тетради G D7 Am Em И недоснятые картины?.. G H7 Em

Как синева на вздутых венах, Am Em Осела пыль на заголовках. E7 Am Не стало проку в манекенах, Em И фотографии на стенах G D7 Am Em Все больше в черных окантовках… G H7Em

О вы, друзья пережитые, О, музыканты и поэты! Вы уходили молодые, Забыв, как гонщики шальные, Про ненадетые браслеты.

Боязнь коснуться середины Несла вас к гибельному краю. А я разбит на половины, И недоснятые картины, Вас хороня, я отпеваю.

Дано судьбой мне это право Сооружать мемориалы. Была вам слава, как забава, А для меня она — отрава. И вы — ушли, а мне — сначала.

Веду я ваши бригантины В посмертный путь, в маршрут почета, Сбираю силы воедино. Но недоснятые картины Со мной сведут однажды счеты.

Друзья мои, зачем согнали Себя вы со свету так скоро? Зачем вы рано умирали? Зачем вы смертью попирали Мажорный лад людского хора?

Мне ваша старость ломит спину, Я вместо вас на этом свете Ношу седины и морщины. А недоснятые картины Как недорожденные дети.

И я у зыбкой колыбели Родных и близких заменяю. Мы вместе жили, вместе пели, Но вы, великие, сгорели, А я — бездарный — прозябаю…

Уйти б на берег васильковый, Омыться б чистою волною! Но черный ворон бестолковый, Как смерти знак, как туз пиковый, Уже маячит надо мною…

1981

Прощальная II

1985

Eb0 = A0; D0 = F0

Вче ра, и сегодня, и завтра, и после, поч ти незаметно, A Eb0 A E7 Всег да неизменно, поч ти не начавшись, кон чаются сроки. A Eb0 Dm Dm6 Су да уплывают, поч ти не дождавшись по путного ветра. B D0 A7  E7 В да лекие дали о ни уплывают, поч ти не разведав B E7(G#0) Dm/A

счаст ливой дороги. A7

О ни исчезают, ста новятся сказкой, ста новятся пылью. D Dm Am Но долгое время мне видятся в дымке их белые крылья. D Dm Am

* * *

Вчера, и сегодня, и завтра, и после, покуда живгтся, До синего неба, до самого края, до цели заветной, Всегда неизменно, куда — неизвестно, покуда плывгтся, Плывите-плывите!.. А я вам желаю счастливой дороги,

попутного ветра!

И пусть вас почаще обходят ненастья, и бури жалеют, И пусть ваши крылья все выше взлетают, все ярче белеют.

* * *

Мы свиделись с вами в го стях у какого-то странного века , A F#m D E7 И нынче меж нами об ряды, обеты, за коны, запреты … A F#m Hm E7 Мы были чужими, мы стали друзьями… По путного ветра ! Dm Eb0 A F# И пусть вас минуют же стокие штормы, под водные камни Hm E7 Dm

и прочие беды! A7

Плывите-плывите, и пусть ничего не осталось в залоге. Мы были друзьями, мы стали чужими… Счастливой дороги!

* * *

И пусть разделяет нас время, и даже — различная вера. Но где-то в тумане, в той дымке, где с небом сливается море, Быть может, однажды, внезапно дождавшись попутного ветра, По странным законам, по вечным законам, мы встретимся снова,

мы свидимся вскоре…

Мы встретимся с вами, мы были чужими, мы были друзьями…

Счастливой дороги! Плывите-плывите, мы станем другими, мы встретимся с вами…

Попутного ветра!..

-*- -- -- -- -- -o- -- -*- -- -- -- -- Dm6  -- -*- -- -- -- --

Пустые бочки вином наполню

Пустые бочки вином наполню, F7 Am Расправлю вширь паруса-холсты. B Прости-прощай, ничего не помню, Dm Рассвет настал, небеса чисты. E7 Am

Начну с рассвета, пойду к закату. C Там, на закате уже весна. Gm A7 Dm Покуда плыть хорошо фрегату, F F7 Am Пирату жить хорошо весьма. E7 A7

Восток горячий хрустит поджаристо, Dm Где-то слышен металл. Но ты, Мария, не плачь, пожалуйста, Am Час еще не настал. C C7 Из бури выйду, из драки вылезу, Fm C Сколь меня ни трави. A7 Dm Одно лишь есть, чего я не вынесу — F7 Am Em Это слезы твои. F A7

Но час еще не настал… Dm Fm Am

Чужие люди твердят порою, Что невсамделишный я пират. Да, я не живу грабежом и кровью, И это правду они говорят.

Скорей я мог бы царей потешить, Сойти на берег, овец пасти… Но чтобы других убивать или вешать, Что вы, Бог меня упаси!

Повис над морем туман безжалостный, Белый, как молоко. Но ты, Мария, не плачь, пожалуйста, Смерть еще далеко.

Ничто не вечно, бояться нечего, Сядь, смолчи, пережди, Не верь прохожему опрометчиво, Все еще впереди.

Да… смерть… еще далеко…

И пусть вовеки не быть возврату, И все кругом застелила тьма. Покуда плыть хорошо фрегату, Пирату жить хорошо весьма.

Никто стихии не одолеет, Ни я, ни люди, ни корабли. Но не погибну, покуда тлеет Во мгле страданья огонь любви.

И я мечтаю, чтоб он пожаром стал И объял бы моря. Но ты, Мария, не плачь, пожалуйста, Это просьба моя Одна, но есть еще и вторая: К концу последнего дня Скажи священнику, умирая, О том, что помнишь меня…

Всг еще впереди… Смерть еще далеко… Не плачь!..

1986

Разговор с полковником

,, Здравствуйте, полковник. Вы точны, как бес. Am Am/G Am/F# *,, Вижу, мало спали и черны, как лес. Am Am/G Am/F# *,, Что ж, располагайтесь без чинов, прошу вас. A Dm Am,, Запросто отстегивайте свой протез. Dm6 Am E Am

Трубка вас согреет и вино взбодрит. Полон ваш бокал и золотист на вид. * (бас): F E Пробуйте — напиток благородный, древний. Это только кажется, что он горчит.

Выпейте до дна и перейдем к делам. — > Dm Завтра наступление по всем фронтам. Жуткая, бесцельная резня и бойня Завтра суждена в числе других и вам.

Был вчера на штабе утвержден приказ, Am Нынче он в деталях доведен до вас, Завтра вы прикажете — и цепь замкнется: Полк пойдет в атаку и падет за час.

Тысяча смертей за шестьдесят минут — > Dm Ради стратегических штабных причуд Это, согласитесь, не смешно, полковник, Или — по-английски говоря — not good.

Следует из сказанного мной одно: Am (Нужно из цепочки исключить звено. Именно затем я и позвал вас, сударь, Именно за этим отравил вино.

Что предотвратил я и чего не смог, — > Dm Чей расчет простителен и чей жесток Мы обсудим после и не здесь. Прощайте, Яд уже подействовал: зрачок широк.

В путь, мой дорогой, не поминайте злом. Am Следующий гость уже стучится в дом: Встречу на сегодня я назначил многим И не собираюсь прекращать прием.

Рисунок

1982

На холсте рисунок, сделанный уг лем: C Fm C За рекой поляна, на поляне дом. Fm C В доме окна настежь, над рекой за кат, Em H7 C На столе при гмник, а в нгм музы ка. F C G C

(Fm Cm G C)

Всг опрятно в доме и полы чисты. Вазочки на окнах, в вазочках цветы. Что же нам бояться злого языка? На столе пригмник, а в нгм — музыка.

Музыку заслышав, расцветгт любой. В музыке надежда, в музыке любовь. В ней мурлычет нежность, доброта погт, Всг, чего нам в доме так недоста гт… Am

(Fm Cm G)

Нет у нас надежды, нету добро ты. Cm C Зато много денег и полы чисты. И амбар с приданным, вверенный замку. А любви захочешь — слушай музыку.

Музыка бесплатна и не на замке. Чего нету в доме — все есть в музыке. Вот и слава Богу, вот и хорошо… Ля-ля-ля-ля ля-ля, ля-ля ля-ля- ля! Am

(Fm Cm G Cm)

Рождество (Колебания)

От начальной, навязчиво ноющей ноты, D/A D5-/A Каковую в костгле в четверг орди нарный D4/A D/A На органе твердит без особой о хоты D5-/A Ученик нерадивый, хотя небез дарный, — D4/A D/A

До тамтама в пещере, где высится дико Hm C#7/E# Черномазый туземный кумир-недо трога, E Em Перед коим шаманы для пущего шика Hm C#7/E# Сожигают воинственный труп носо рога; E A7/E

От вождя монастырской общины, D/A

Говорящего вслух по тетрадке, D5-/A

Что миряне не суть человеки D4/A

И достойны кнута и вольера, — D/A

До такой же примерно картины, D/A

Но в обратном зеркальном порядке D5-/A

Отражгнной давно и навеки D4/A

В оловянных глазах Люцифера; D/A

От кисейной спиритки, чьи пассы Hm

Что ни ночь повергают в нокдаун C#7/E#

И ег, и ег корифея, E

Колдуна-антиквара с бульвара, — Em

До вполне богомольной гримасы Hm

На лице робинзона, когда он C#7/E#

Снаряжает бумажного змея E

Для поимки воздушного шара; A7/E

От фигурных могильных, нагрудных, нательных Разномастных крестов мишуры многоцветья До пунктирных, что спрятаны в стгклах прицельных, И косых, означающих номер столетья;

От пустыни, где город, внезапный как манна, Пилигрима пленяет повадкой минорной, До морей, чьг спокойствие выглядит странно, А цунами с тайфунами кажутся нормой;

От одной ясновидческой секты,

Из которой не выбьешь ни звука,

До другой, не привыкшей терзаться

И поэтому лгущей свободно;

От усердья, с каким интеллекты

Вымеряют миры близоруко,

До завидной манеры мерзавца

Что угодно считать чем угодно;

От письмен, где что дело что слово,

До холерных низин, где пожары;

От застывшего в небе салюта

До морозного, смрадного хлева;

От угла колпака шутовского

До окружности папской тиары;

От меня, маловера и плута,

До тебя, о Пречистая Де ва.

Em Hm G E A7/E D/A

1982

Романс I

Давным-давно, мой бедный брат, оставил ты дела. Слепой недуг душой твоей владеет безраздельно. С тех пор, как чей-то чудный взор смутил тебя смертельно, Кумира славят день и ночь твои колокола. Ужель напрасен ход времен, и нынче, словно встарь, Стремленья наши так темны, кумиры так жестоки? Зачем, скажи, ты в этот храм принес свои восторги? Зачем так скоро жизнь свою ты бросил на алтарь?

Ужель затем, чтобы, когда она уйдет совсем, Однажды вдруг поведать мне печально и мятежно О том, что ты любил ее так искренно, так нежно, Как более не дай ей Бог любимой быть никем?.. Я знал тебя в тяжелый час и в битве, и в игре. Ты утешений не просил и головы не вешал. Но сей недуг страшней других, и я б тебя утешил, Когда б не тлела жизнь моя на том же алтаре.

Давным-давно, мой бедный брат, мне твой недуг знаком. И он знаком не только мне, сжигает он полмира. И славит гибельный огонь владычество кумира. Но сами мы его зажгли в язычестве своем. И что поделать, если уж горит огонь, горит, И все никак не стихнет дрожь от давнего испуга, И скрип колес, и шум кулис, и теплый ветер с юга Одно и то же вновь и вновь мне имя говорит…

1985

Dm E7 A7 Dm D7 Gm A7 Dm Gm A7 D7 Gm Gm6 Dm E A7 Dm

F A7 B D7 Gm D7 Gm A7 B D7 Cm D7 Gm Gm6 Dm E A7 Dm (Gm6)

Романс II

Что отнято судьбой, а что подарено, — Dm A7 В конце концов, не все ли мне равно? Dm Gm Так странно все, что было бы, сударыня, Gm6 Dm Печально, если б не было смешно. E A7 D7

И я не тот, ничуть не лучше всякого, Gm6 Dm И Вы не та, есть краше в десять раз. A7 B D7 Мы только одиноки одинаково, Gm Dm Gm И это все, что связывает нас. Dm Gm B A7

Когда один из нас падет, поверженный, Другой — и не заметит впопыхах. Зачем же я пред вами, как помешанный, И слезы лью, и каюсь во грехах? Зачем дрожу, зачем порхаю по небу, И жду чудес, и все во мне поет? Зачем, зачем… Пуская ответит кто-нибудь, Конечно, если что-нибудь поймет…

Простите мне, что диким и простуженным Ворвался к вам средь зимней тишины. Не то беда, что я давно не нужен вам, Беда — что вы мне тоже не нужны… И все ж — сама судьба с ее ударами, Капризами и ранами потерь — Ничто пред блеском ваших глаз, сударыня, Он светит мне… Особенно теперь,

Теперь — когда невзгоды приключаются Всг чаще, все смертельней бьют ветра, И кажется, что дни мои кончаются, И остаются только вечера… Сияйте ж мне, покуда не отмечено Печатью лет ни сердце, ни чело! И, видит Бог, сказать мне больше нечего, Да больше — и не скажешь ничего…

1985

Себастьяно.

Am Dm E7 Am Ковыляет по курганам колымага за конем.

C F C Dm Это я и Себастьяно ящик золота везем.

C F C Dm Заунывно ветер свищет, в трубке тлеет уголек.

Am F C Dm Веселей держись, дружище, путь неблизок, кров далек…

Ковыляют по курганам двое путников пешком. Это я и Себастьяно ящик золота несем. Мы конягу схоронили, колымагу мы сожгли. Шестьдесят четыре мили до жилья мы не дошли…

Ковыляет по курганам путник с грузом на весу. Это я без Себастьяно ящик золота несу. А Себастьяно из оврага просто выбраться не смог. А моих следов зигзаги заметает ветерок…

Заунывно ветер свищет, над курганами пылит. А среди каньонов тесных ящик золота лежит. А моих и Себастьяновых костей не отыскать. Наши души по курганам будут вечно ковылять…

Сентенциозные куплеты

Слава тебе Господи, хорошая погода! E Am E Полная свобода, хочешь — трезвость, хочешь — хмель. Am Em

Важна метода, а не цель. Am Em H7 Em

Можешь превзойти прилежно все науки мира, G Cm G Много знать не вредно. Но зачем из кожи леэть? Cm Gm

Прочти Шекспира, там все есть. Cm Gm D7 Gm H7

Глянуть, как, под бритвой пенясь, хлынет кровь из вены, — Em Am Em Может, и не слишком страшно, но изрядно жаль. Am Em

Поменьше пены — вот мораль. Am Em H7 Em Am Em H7 E

Промыслу не смей перечить, либо — выйдет драма. Верха над Судьбою не возьмгшь, мотай на ус:

Она не дама, ты не туз.

Если отключили кислород, дыши азотом Медленно, не часто и не всласть, не для души,

С закрытым ротом — но дыши.

Если ж осенят тебя блаженство и отрада Знай, что дело плохо, и скорей беги к врачу!

Да нет, не надо, я шучу…

Сплюнь, когда услышишь, будто новый Мефистофель Якобы похож en face на ангела. Всг ложь:

Он даже в профиль не похож.

А когда войдешь в розарий, нежный, как молитва, Вспомни о шипах, пред тем как розы рвать рукой:

На то и бритва, милый мой.

Слава тебе Господи, погода — хуже нету! Сяду, что ль, в карету да поеду, вдаль кося,

Мораль по свету разнося.

Ко нец ку плету. Песня вся. Am Em H7 Em

Сентябрь

Облака — существа нелетучие, Dm A9 Dm Облака — существа висячие. A9 C7 F Что же мучит меня, что же мучает, G Gm Dm Что же силы мои подтачивает. C G

Вот опять многопутье завертится, Am G F A7 Заморгает судьба-семафорщица, B D7 Gm6 И рассмотрит меня, и рассердится, A7 Dm Gm И проглотит меня, и поморщится. Dm A7 Dm

Ах вы, песни мои бесполезные, A9 Dm То острожные, то осторожные, A9 C7 F У куплеты дорожно-железные, G Gm Dm И сюжеты железнодорожные! E C G

У судьбы я не баловень — шпаловень, Я не дома — я в стане, я в таборе, Я на трапе, в каюте, на палубе, На перроне, в вагоне и в тамбуре.

Мы с тобою опять не насытились И опять не решили — расстаться ли. Мы любили, ругались, обиделись, А увиделись только на станции.

Не несогласии глаз — несоглазие, В разлучении рук — неприрученность, Безобразие слов — в многоразии, В неизученности — неизмученность.

Так и жить мне, тобой попрекаемым, В суматошном дорожном язычестве, В одуреньи моем неприкаянном, В сентябреньи моем — сентябричестве.

Но уже не умею иначе я, И мотаюсь от случая к случаю, Забредя в небосводье висячее, В нелетучие тучи ползучие.

1981

Славянка.

E7 /F# /G# Am F Dm E7 Am Когда надежды поют, как трубы, их зов дурманит, как сладкий дым.

Am F Dm E7 Am Они предельны, они сугубы, и как несложно поверить им.

Gm A7 Dm F7 E7 И вот дорога, и вот стоянка. Вокзал и площадь, в цветах, в цветах…

C E7 A7 Dm Am E7 Am Восток дымится. Не плачь, славянка. Трубач смеется, шинель в крестах.

Овеян славой, к смертям причастен, попробуй, вспомни, ловя цветы, Какому зову ты был подвластен, какому слову поверил ты… Броня бнадежна, крепка осанка. Припев беспечен, все ай, да эй… А трубы просят, не плачь, славянка. Но как, скажите, не плакать ей?

Пройдет пол века, другие губы обнимут нежно мундштук иной. И вновь надежды поют, как трубы — поди, попробуй, поспорь с трубой. А век не кончен, поход не начат, вокзал и площадь, в цветах, в цветах… Трубач смеется. Славянка плачет. Восток дымится, земля в крестах.

Сто друзей

Ах, не имейте сто рублей, а сто друзей имейте. Gm Cm И, может быть, зачтется вам когда-нибудь потом. D7 Gm Пока же, как сумеете, себе уразумейте, A7-D7 Gm Cm Что тут не в поговорке суть, а кое в чем другом. D7 Gm

Друзья теперь дешевые, а деньги вздорожали, G Cm Gm И любит счет копеечка, и любит счет пятак. D7 Gm Рубли у нас на улицах валяться перестали, Cm Gm Зато друзья, наоборот, лежат, да еще как! Cm Gm D7 Gm

И заимел я сто друзей. А что мне оставалось? И сразу дома у себя поставил круглый стол, И сто приборов на столе на том располагалось, И сто бутылок было там, и рюмок тоже сто.

Мои любезные друзья упрямиться не стали, На приглашение мое кивнули, не чинясь. И все пришли, и все вошли, и жутко натоптали, Разлили враз и чокнулись, и дружба началась.

И сотня тостов прозвучать успела в одночасье, И сотня глоток пела гимн, и не скучал никто. Посуду били щедро так, что, если б это к счастью, Я был бы счастлив тыщу лет. По крайней мере-сто.

Но все я думал и гадал, вот если бы да кабы, И про себя подсчитывал, что вдруг да каждый друг Принес бы мне по сотенке, по сотенке хотя бы!.. И все не мог я сосчитать — захватывало дух.

Перед уходом каждый друг почел первейшим долгом Мне высказать свою любовь и множество похвал, И каждый руку мне сжимал усердно и подолгу. Мне стало даже больно, но я виду не подал.

Я улыбался и в уме хвалил свою проделку. В конце концов, и сто друзей довольны были мной, И попросили, уходя, взаймы на опохмелку, И я им выдал по рублю, и сто рублей долой.

Ах, не имейте сто рублей! А сто друзей имейте.

1983

Студенческая прощальная (Катамаран).

Dm Gm6 B7 A7 Dm Кончался август, был туман, неслась галактика. По речке плыл катамаран, кончалась практика. D7 Gm Gm6 Dm А мы навстречу по реке шли на кораблике,

Ddim G Gm B A7Dm И рассуждали о грехе, и о гидравлике.

F D7 G Сердечный гам, словесный хлам, ни слова в простоте,

Gm A7 Dm D7 С катамарана люди нам кричали здравствуйте.

Gm Gm6 Dm Дай бог вам счастья или чуда, за скитания,

Ddim G Gm B A7 Dm Но вы туда, а мы от туда, до свидани-я.

Добра пора, туман труха, вода мудра в реке. А что мы смыслили в грехах, а что в гидравлике? Да не словечка в простоте, моя прекрасная, Какая чушь, зато хоть тема безопасная.

Мы все поймем, мы обойдем, мы впредь условимся, Не то за старое начнем, не остановимся. Грехи — как камни из реки — сосет под ложечкой. Не отпускай мне все грехи, оставь немножечко.

Дал течь кораблик, стал тонуть, стоял и протекал. Мы все спасались как-нибудь, кончалась практика. Я ж отпустил синицу вновь, ловя журавлика, Вот весь и грех, и вся любовь, и вся гидравлика…

Зачем чего-то объяснять, давно все понято. И неудобно как-то ждать, когда прогонят-то Тони корабль, лети журавль, а мы, бескрылые. Сокрой, туман, катамаран. Прощайте, милые.

Там, где шелестят, оседая

Там, где шелестят, оседая, D Em Медленной реки берега, A7 D-A7 Вечная звезда золотая D Em Над землей висит, как серьга. A7 D-F# Там, где нет ни зноя, ни жажды, Hm Em Ни грозы, ни снега, ни льда, A7 D Край, где мне б родиться однажды, G G/F# Em А потом уснуть навсегда. Edim F#9 Hm

Где вокруг шатров, средь долины, Hm Em Вольные костры расцвели, A7 D Гулкие поют тамбурины, G G/F# Em Влажные шумят ковыли. Edim F#9 Hm Край Земли. Em Hm

Но случилось так, что чужбине Весь свой краткий век я отдал. Жил в гордыне, брел по пустыне, Скорых перемен ожидал.

Свет надежд и тьму заблуждений — Всг воспринимал, как дары, На руках моих — кровь сражений, На ногах моих — кандалы.

И уже ни счастья, ни Бога Мне судьба в пути не сулит. Спят холмы, клубится дорога, Вязким зноем дышит зенит…

Бог молчит.

1987

Твое ли дело — облака!

Нет, нет!.. Hm Твог ли дело — облака! Господь с то бою. B Кто вообще тебе внушил, что атмо сфера Fm С ег бесплотным колдовством — занятье женщин? Cm По всем законам ты должна любить пред меты, Ebm Размер ко торых неве лик и посто янен. B Dm Cm А с обла ками как-ни будь и сам я с правлюсь… G D7 Hm

Вдобавок ты ещг слаба и неприлежна, В твоих ли силах совладать с таким простором? Живи в долине, вышивай, веди хозяйство. А я тем временем займусь своей работой. И будут частыми мои исчезновенья Пока не сложится их ритм и не ок репнет… G7

Нет, нет!.. Cm Я их числа не сокращу. Хотя и мог бы. Но изученье облаков — особый случай, Оно не терпит баловства и дилетантства. И всякий раз, как я с тобой, меня волнует, Что кучевые племена остались где-то Вне наблюденья моего и без присмотра…

Но вряд ли правы будут те, кто предположит, Что поведенью облаков закон не писан. Напротив, каждый их узор закономерен В свогм стремленье быть иным, чем предыдущий. Во всем же прочем — положусь на местный климат, Поскольку климат не поэт и лгать не станет… Ab

Нет, нет!.. C#m Тебе не место в облаках. Учти к тому же, Что я и сам ещг не столь владею ими, Чтоб демонстрировать другим свои хоромы. Терпи, покуда замок сей достроен будет И расцветут в его стенах комфорт и нега… Тогда, быть может, я тебя возьму с со бою. A7

А впрочем, нет, нет!.. Dm

Три брата

Ам H7 I.Вот так пропел небесный шансонье,

E7 Am Вот так решили каверзные боги:

Ам H7 Три брата было нас в одной семье,

E7 Am И каждый шел по собственной дороге.

Dм G С F Один мой брат решил стать моряком

Dм E7 Ам И бороздить земные параллели,

Gm A7 Dм F Другой увлекся карточным столом,

Dм E7 Am E7 А я в любви признался королеве.

II.И в мрамор запечатались шаги,

Согласье глаз вещало о свиданьи,

И королю несли мои враги,

Что я соперник, стоящий вниманья.

Один мой брат уплыл на остров Крит,

Другой за вечер выиграл пол-миллиона,

А я, пока, печально знаменит,

Как паж, имевший виды на корону.

III.Летели года, вихрями дрожа,

Служа ее Величества рукою,

Я был доволен должностью пажа,

И вход имел в заветные покои.

Один мой брат открыл архипелаг,

И имя дал свое местам открытым,

Другому банк доставил много благ,

А я прослыл придворным фаворитом.

IV.Ну, что с того, что не был я богат,

Я с королевой счастье знал иное!

И был король бессовестно рогат,

И нож точил — расправиться со мною.

Один мой брат в жестокий шторм попал,

И обречен в пучине куролесить,

Другой себя безбожно проиграл,

Ну а меня король велел повесить.

V.Да, видит бог, я братьев не предал, Я воплотил их сил соединенье: Я, как моряк, собою рисковал, И, как игрок, молился на везенье. Я тоже мог прославиться в другом, Я тоже мог, без зависти и гнева, Стать мореходом или игроком, Но я, увы, влюбился в королеву.

У нас опять зима

У нас опять зима. Снега идут кругами, Gm Cm Gm Свершая без конца свой мрачный хоровод. Cm F Cm И, словно сметено былое в урагане, Gm Укрыто под снегами, и вновь не оживет. Dm Gm

Уже не зазвонят разрушенные башни, (бас ABCC#) Dm Am И шепотом домашним не скажутся слова. Dm Hm И женщины мои живут тоской вчерашней. G7 Cm Gm Не так уж это страшно, как кажется сперва. Dm Gm

У нас опять зима. Лишь горькие известья Напомнят иногда о том, что не сбылось. И прежние друзья находятся в отъезде. Еще как будто вместе. Уже как будто врозь.

А письма и стихи, разбуженные ночью, Разорванные в клочья, возводят миражи. И женщины мои являются воочью, Подобны многоточью — ни истины, ни лжи.

У нас опять зима. И снова в изголовье Бессонная свеча то вспыхнет, то замрет. Но как себя ни тешь придуманной любовью, А дряхлое зимовье рассыплется вот-вот,

Как карточный дворец. Ветрами снеговыми Разносят мое имя пространства зимней тьмы. И женщины мои уходят за другими, Становятся чужими. До будущей зимы.

1980, 1986

Фиалковый букет

Я очень ясно вижу, я чувствую нутром, Hm C7 Hm Как с нею по Парижу мы запросто рванем. (F#) Hm C7 H7 Em А также мне сдается, что, глядючи на нас, Em6 F# G От зависти загнется весь ихний Монпарнас. Em Hm F# Hm

Хоть справа глянь, хоть слева — один сплошной плезир. F# H G7 H Она ж чиста, как Ева, прохладна, как пломбир. (F#) H C7 H7 Em И вся одета в смелых таких полутонах, Em6 F# G А я при этом в белых штиблетах и штанах. Em Hm F# Hm

И если, скажем, будет тяжелым мой карман, C#m F# Тогда мы с ней, как люди, зайдем в кафе-шантан. C#m G#m F# Купив, совсем случайно фиалковый букет, H H7 E E7 Найдем черезвычайно отдельный кабинет. Hm Em F# Hm

Допустим, предположим, а вдруг, а может быть, Что там как раз мы сможем себя уединить. По глянцевому краю, шурша, пройдет игла, И тут же заиграет пластинка из угла.

Одну из тех мелодий, что так приятны нам, Чего-нибудь навроде «тирья-тирья-тирьям». Потянет, одурманит под аккомпанемент, И вот, глядишь, настанет решительный момент.

Но, может, и случится, чего я так боюсь: Внезапно омрачится наш радужный союз, Красоток всего мира единая черта Попрет из-под плезира рязанская туфта.

И вдруг она как ахнет: "Ах нет, ах нет, ах нет! Понюхайте, как пахнет фиалковый букет!" Подскочит, отвернется — по-своему права. И мне уже придется подыскивать слова.

Потом-то все, наверно, окончится "о'кей"! Но сколько ж надо нервов! У нас и то ловчей. До боли мне знакома вся эта благодать. Опять же, будь я дома, я знал бы, что сказать.

У нас бы я не стал бы терзать мадмуазель. "Подумаешь, — сказал бы, — какая цитадель!" Сказал бы, мол не жалко! Возьмите ваш платок! Но это ж парижанка! а Запад — не Восток.

Кругом — одни загадки, того гляди — сгоришь. Поэтому, ребятки, не еду я в Париж! Пою красивым басом и дергаю струну, Все крепче с каждым часом любя свою страну.

Хожу по Конотопу среди родимых стен И не стремлюсь в Европу. На кой она мне хрен! Хоть губы ваши жарки, спокоен я вполне. Прощайте, парижанки, скучайте обо мне.

1983

Шансон

Am Dm Am Вершит народ дела свои — пройдохи ищут славы,

Dm G7 C Пророки врут, поэты пьют, богатство копит знать.

B Am E7 F Стоит над миром год змеи, все злобны, как удавы,

Dm Am H7 E7 Am И каждый хочет сам в угоду году гадом стать.

A Gm A7 Dm

А я в портовом кабаке сижу, и губы в табаке,

B E7 Am

И две монеты в кулаке, а в голове шансон.

Dm

А в нем мой клад, мой странный край,

Am

Туманный путь в желанный рай,

Dm H7 E7 Am?

Тот путь, который мной пока еще не обретен.

Am A7 Dm Dm6

О дай мне, господи, ступить на этот путь

B Am H7 E7 Am

Когда-нибудь, когда-нибудь, когда-нибудь.

Я, как и вы, друзья мои, устал глазеть на драки, И вид оскаленных клыков нервирует меня. Пройдет над миром год змеи, начнется год собаки, И снова цепь, и снова лай, и войны и грызня. Чего так злобен род людской? Да это просто год такой. Но как не мучаю себя, но как себя не злю, За что, я не могу понять, вы все так любите меня, И не могу понять, за что я всех вас так люблю. Дай бог в пути мне добрым словом помянуть Кого-нибудь, кого-нибудь, Кого-нибудь.

Вот я же вам не сын, не пасынок, и даже не приемыш, А все никак не соберусь расстаться с кабаком. И в год собаки я — щенок, а в год змеи — змееныш, И научился не искать участия ни в ком. Затих шансон, певец умолк, и ты, гарсон, не верь мне в долг. Уходят все, и мне уйти не лучше ль от беды? Сквозь плач и вой, галдеж и звон, по боли войн, по воле волн, По жизни вдоль, по миру вдаль ведут мои следы. О, дай мне, господи, достичь, окончив путь, Чего-нибудь, чего-нибудь, Чего-нибудь.

Щит и меч

Казалось мне, что так велел весь мир, весь мир, весь мир, Am Dm Когда впервые я надел мундир, мундир, мундир. B E7 Am Занятий ратных быть среди за честь почел, почел. Dm И мне весь мир сказал: "Иди!" — и я пошел, пошел. B E7 Am

И был я смел, покуда прав, и прав покуда жив. Cm Abm

А если что читал устав, а там — курсив, курсив. Eb Fm6 Cm G7

И был курсив прочней миров, и бил сильней речей, Cm Abm

И я забыл и отчий кров, и свет твоих очей. Eb Fm6 Cm G Cm

Когда свичтел мой тяжкий бич, вперед брели быки. Когда гремел мой ратный клич, в поход текли полки. Едва я в сторону огня протягивал ладонь, Как все молились на меня и шли за мной в огонь.

А я носил мундир, мундир и был красив, красив.

А если так — за мной весь мир, а если что — курсив.

А истина — она одна, одна — в огне, а огне.

А если пуля суждена — она не мне, не мне.

Так думал я, в дожде свинца не отвернув лица, Не будет этому конца. И не было конца. И мой солдат вперед, вперед кидался под прицел И знал, что он умрет, умрет, а я останусь цел.

Меня осколок пощадит, помилует картечь,

Ведь мне весь мир доверил щит — и меч, и меч, и меч.

И клич звенел, и полк шагал, и я, других затмив,

Шагал и пел; я миф слагал, а в нем — курсив, курсив.

Когда ж и мне свинца кусок попал в висок, в висок, Я молча лег в песок, в песок, и встать не смог, не смог. А щит и меч схватил другой и полк повел вперед, Но ведал он, что смерть с клюкой вослед за ним идет.

Какое знамя ни развей и форму ни надень,

Не отдалишь свиданья с ней ни на век, ни на день.

Ни грозный меч, ни яркий шелк от смерти не спасет…

Так думал полк, мой храбрый полк, и шед себе вперед.

…Шакал могилу раскопал, останки слопал гриф, Буран страницы разметал, жара сожгла курсив. Один мундир лежит, забыт, лежит, забыт и сир. Весь мир глядит — мундир лежит… B B/A B/G B/F B B/A B/G B/F

Подумаешь, мундир! E7 F7/A Am

1985

Юбилейная (Эльфийская)

1985

А нас ещг осудят, а мы ещг от ветим, Cm F Fm А нас ещг по треплют, а мы ря ды сом кнгм. C D7 Fm G7 C А нынче годовщина, и мы ег от метим. Fm Abm Eb Не правда ли, как странно, как долго мы жи вем? Gm Dm A7 Dm (D)

Мы так надежно помним мо тив, нам данный Богом, Gm Bm F Мы так легки в дви женьях — взле тим, того гля ди. E7 Am D7 G7 Мы так неспешно ходим по нынешним до рогам, C Em Gm A7 Как будто не мгно венье, но вечность впере ди. Dm F E7 Am

Какие наши годы — такие наши песни. А все, что с нами было, забудется легко. А все, что с нами будет, начертано на перстне, А перстень брошен в море, а море велико.

А море необъятно, над морем небо звгздно, За морем дальний берег, над берегом покой. И море дремлет чутко, и море дышит грозно, И шум его дыханья нам слышится порой.

Мужайтесь же, о братья, исполнившись усердья, Творите, что хотите, покуда хватит дня. А длительного счастья, покоя и бессмертья Я дал бы вам с лихвою, да нету у меня.

Ещг не раз зпоха то радостью, то болью Наполнит наши струны и наши голоса. И будем мы друг друга дарить своей любовью, Пока своей любовью нас дарят небе са. E7 Am

Cm Ebm Hm F#m Dm Am Dm Am Dm Am (A)

Южный ветер. Дальний путь. Разменяйте сдачу.

Dm G7 B7 A7 Dm Южный ветер. Дальний путь. Разменяйте сдачу. Dm6 G7 B7 A7 Dm Мы вернемся в этот край только через год. B A7 D7 Gm Гавань милую свою покидая, плачу. Gm6 Dm E7 A7 Dm Кто там скажет, через год что произойдет? B A7 D7 Gm Gm6 Dm E A7 Dm Ла-ла-…

Кто родится, кто умрет… А почем я знаю? Что случится, чья возьмет, кто король, кто шут? Чьи останки заберет колыбель земная? Чьи обломки по морям ветры повлекут?

… Все, конечно, пустяки, чехарда и шалость. Эту песню я пою тоже просто так. В этой песне все сплелось, все перемешалось. И смешит меня чуть-чуть ваша простота.

Я увижу пики гор, льдов Гренландских саван, — > Em Зелень джунглей, гладь пустынь, прелести саванн, Я забуду навсегда дорогую гавань, Запивая коньяком аромат «Гаванн».

Вот тогда-то вы, друзья, станьте и постойте. И подумайте, а что там будет через год! Вот тогда-то вы, друзья, эту песню спойте, И ко мне ее печаль ветер донесет.

Я услышу тихий стон сгорбленных атлантов, — > Fm Клики чаек, вечный плач брошенных и вдов, Хрипы тощих лошадей, толстых маркитанов Все сольется для меня во единый вздох.

И пойму, что вышел срок, возвращайся, странник! Где-то мир, а где-то дом, сад и сыновья. И кому-то где-то нужен некий странный, Вздорный милый человек. Вот такой, как я.

Что там будет через год? Что там через триста? — > Em Я, конечно, не вернусь. Песенка проста. Но пусть, за ради Бога, ждет меня дорогая пристань, И в молитве помянут женские уста.

1982

/* censored variant

Dm G7 B7 A7 Dm Южный ветер. Дальний путь. Разменяйте сдачу. Dm6 G7 B7 A7 Dm Мы вернемся в этот край только через год. B A7 D7 Gm Гавань милую свою покидая, плачу. Gm6 Dm E7 A7 Dm Кто там скажет, через год что произойдет? B A7 D7 Gm Gm6 Dm E A7 Dm Ла-ла-…

Кто родится, кто умрет… А почем я знаю? Что случится, чья возьмет, кто король, кто шут? Чьи останки заберет колыбель земная? Чьи обломки по морям ветры повлекут?

Я увижу пики гор, льдов Гренландских саван, — > Em Зелень джунглей, гладь пустынь, прелести саванн, Я забуду навсегда дорогую гавань, Запивая коньяком аромат «Гаванн».

Что там будет через год? Что там через триста? — > Em Я, конечно, не вернусь. Песенка проста. Но пусть, за ради Бога, ждет меня дорогая пристань, И в молитве помянут женские уста. */

Я чашу свою осушил до предела

Я чашу свою осушил до предела, Em Am Что было — истратил дотла. Em H7 Em D7 Судьба подарила мне все, что хотела, G Am F И все, что смогла, отняла. Em H7 Em Подобно реке я блистал на свободе, G Am F Прекрасной мечтой обуян. Em H7 E Dm E Мой путь состоялся, река на исходе, Am Em И виден вдали океан. Am H G

Прости, моя радость, прости, мое счастье, Еще высоки небеса, Но там вдалеке, где клубится ненастье, Чужие слышны голоса. Не плачь, Бог с тобою, оставь сожаленья О том, что исчезнет во мгле. Пока не стемнело, хотя б на мгновенье Останься со мной на Земле.

1986

* ПЕСНИ БЕЗ СЛОВ *

* * *

Автопародия — xxх

Не жалко двуногих. Кому их возня Cm важна, антр ну суа ди? B7 Я также не нужен. Не жалко меня, Fm Db хоть пропадом я пропади. G Cm

Напрасно усталый страдающий брат C Bm C7 взывает о помощи днесь: Ab C7 F не жалко и брата. Он сам виноват, Fm Cm/G Ab впредь будет рождаться не здесь. G Cm G Cm

…Металл, электрический свет, кислород, химический вкус, аромат. Очнувшись, двуногий себя узнает с трудом. А моторы гудят.

И руки, любовницу не доласкав, хватаются за рычаги. О ты, уплывающий вдаль батискаф, сердце свое сбереги!

Сквозь сумрак мне видится кормчий хромой, — C#m изящна его хромота. И волны бегут, так сказать, за кормой. Вот именно, что от винта.

И музыка, как на балу в Тюильри, мне слышится ночь напролет. Но что за грядущей за этим зари товарищь, не верь! Не взойдет.

Австралия

Мотор подъехал, чужеземный, фиолетовый. Dm A7 Я марку бы назвал, да забываю постоянно. Dm Dm6 В него шатенка голенастая уселась, дверью хлопнула, Dm A7 и все, и все, и только брызги из-под колеса. Dm Dm6 Странно, вы как хотите, мне странно, D7 Gm ведь я почти уже любил ее за некоторый пафос очертаний, Gm6 Dm A7 Dm так сказать, и вообще за выражение лица. A7 D7

Gm Gm6 Dm A7 Dm A7 Когда знакомишься на улице, тирады о погоде не проходят, устарели как идея. Предпочитаю для начала выразительный какой-нибудь вопрос философического свойства, например: "Где я? Скажите, девушка, где я?" На многих действует, а этой хоть бы что, не удивилась, как не удивился бы реаниматор или милиционер.

Нет, я не жалуюсь, я в принципе привык бы и к тому, что мир бывает нечувствительным и черствым, что благородным образцам соответствует не шибко или требованьям высшим отвечает не вполне. Черт с ним! Не отвечает, и черт с ним. Но почему в таком количестве, во всяком переулке, изначально бесконечно и как раз по отношению ко мне?

Еще я мальчиком все думал, заведу себе зверька, а то их вон-то сколько скачет по полям-то! Возьму в приятели разумного жирафа, муравьеда или просто кенгуру. Я даже имя подыскал: Лямбда! Я назову его Лямбда. Так думал я, но детство кончилось, а бедный муравьед и по сегодня остается невостребованным. Скачет, где скакал.

А незнакомка номер два уже тем временем взошла на тротуар, фосфорицируя и рдея. Весьма мила, не хуже прежней, даже лучше, то есть даже лучше всех. И очень кстати, я ведь тоже не любой. "Где я? Девушка, девушка, где я? Не к Вам, не к Вам ли я теперь уже почти совсем испытываю что-то, что по некоторым признакам похоже на любовь?"

Дуэт

1. Испанцы

G G7 Ab7/Eb G

Сердцу все в Испании мило, то есть много милее, чем, допустим, во Франции. G G7 Ab7/Eb G Все здесь, вплоть до чисел и звуков, большей прелестью дышит, чем в какой-нибудь Франции. Cm Ab Ebm Bm Здесь и площадь в размере свыше полумильона километров квадратных впечалтяет сама по себе. Hm Cm C#m A7 Dm A7 D А населенье впечатляет подавно, доходя до мильонов почитай сорока

Город, что зовется Мадридом, расположен, конечно, уж никак не во Франции. Реки — Эбро, Тахо, Дуэро — протекают уж точно ни в какой ни во Франции. Нипочем не найдется проповедник в Париже, что бы мог без акцента по-испански сказать "не убий". Кроме невзрачной полосы пограничной ничего у французов с нами общег нет.

Славен род испанский и древен, глубоки наши корни, не в пример той же Франции. Сонмы знаменитостей наших популярны повсюду, кроме разве что Франции. Всевозможные гранды, короли Фердинанды, тенора, портретисты здесь родятся весьма и весьма. А у французов — где певцы, кто монархи? Мы их даже не знаем и не жаждем узнать.

2. Французы

(D7) Ну, а мы не то, что знать не жаждем, мы в упор того не видим, Gm Кто в бреду горячки и душевном помраченьи, F ни аза ни в чем не смысля, нашей Франции прекрасной вдруг Испанию, к примеру, легковерно предпочтет. Cm D7 Gm

Ведь по сути там все тоже, что и тут, однако хуже: раса таже, даже те же Пиренеи, только хуже, и язык почти такой же как у нас, хотя и хуже, по-испански "буэнос диас", по-французски "добрый день".

И Атлантика, похоже, та же, и Европа тоже, — Cm даже Солнце — номинально — той же Солнечной системы, но под нашим дивным солнцем все цветет и колосится, А под их противным солнцем все со страшной силой мрет.

Злаки чахнут, реки сохнут, звери дохнут, рыбы дохнут, — Gm кобры, зубры, динозавры, не сказав ни слова, дохнут, мрут амебы, жабы, крабы, даже люди — уж с чего бы им, казалось бы, туда же? — все же тоже и они.

Блекнет вся испанская слава, вся их местная гордость пред величием Франции. Впрочем — и гордиться там нечем, и прославиться трудно, то ли дело во Франции. Говоря откровенно, даже как-то неловко, что предмет разговора чересчур неказист удался. Так что не ясно, для чего мы так длинно о подобном предмете вообще говорим.

Залив — xxх

Душа, каких похвал еще тебе, ворожее? Em Em/Eb Em/D A7/C# Ликуй: все обошлось примерно так, как ты рекла. C G D7 Am Всерьез на этот раз я превозмог небытие, Em G C/C-H-E Am/A-G-F# Воскрес, уехал вдаль, построил дом, завел щегла. Em D7 C7/B E

Он мал, неискушен и разучил пока всего A A7/G D/F# F7 Семь нот… Но две из них он перенял у соловья. C G Dm Am Когла и упрекну кого-нибудь, то не его: A A7/G D/F# F7 Он пленник, он певец. Совсем как ты, душа моя, C G Dm Am

душа моя, душа моя. Dm Am

Октябрь, пустой сезон. Глухие дни стоят стеной. Мертво на берегу — ни рыбака, ни челнока. Каким дремучим сном сия страна уснет зимой Могу вообразить, но не скажу наверняка…

Влажна дневная мгла и тяжела для головы. В заливе — не вода, а словно ртуть, не то свинец. Щегол глядит в окно и говорит свое "увы!" Всем птицам и птенцам, хотя и сам — еще птенец…

еще птенец, еще птенец…

Строка идет к строке, один фрагмент в ладу с другим; Эскиз вчерне готов, перебелить — и на струну. Но нет! Финал иной велит перу прервать нажим. Увы, душа моя! Не удержусь — перечеркну.

Свинец пошлю долой, пустые дни похороню, Залив и берега расположу наоборот, Октябрь сменю на май… И лишь в одном повременю: Щегла оставлю в клетке — и пускай… пока поет,

пока поет, пока поет…

(вступление: как 2-я часть куплета)

1990

Известно стало, что вблизи от города, в лесах

* * *

Известно стало, что вблизи от города, в лесах, C#m F# F#m C#m

бунтовщики, мятежники F# F#m C#m

имеют наглость жечь костры, валяться на траве F# F#m C#m

и замышлять недоброе. A G# C#m

Отряду нашему приказ: проследовать туда. A Am Em Отряд кивнул — и следует. A Am Em Найти злодеев, окружить врасплох и повязать, A Am Em маневры все привычные. A G# C#m

И через несколько часов отряд уже кольцом

смутьянов жмет в их логове.

И к горлу каждого копье приставлено — и мы

считаем до пятнадцати. A H Em

Не долго думая, они смекают, что к чему и что за чем последует. На счете «три» сдаются все, оружье побросав, сдаются все как милые.

Кто плачет, кто кричит, что рад правительству служить

хоть палачом, хоть пытчиком.

Кто выкуп выплатить сулит, кто — выдать вожаков.

Ну, ни стыда, ни гордости.

И лишь один сдается так, что всем бы перенять, сдается так, как следует. Лежит, мерзавец, на траве и, глядя в небеса, свистит мотив бессмысленный.

Как будто просто мимо шел, решил передохнуть,

прилег и стал насвистывать.

Как будто вовсе не при чем (что, кстати, может быть

Никто ж не вник, не выяснил.) A H Em

Не долго думая, отряд смекает, что живым такого брать не следует. И вот копье мое пронзает горло свистуна. Всех прочих — в плен, и кончено.

В пути обратном я свистать пытаюсь тот мотив,

да не идет, не вяжется.

Оно понятно: сроду я ни слуха не имел,

ни музыкальной памяти.

(пр.) F# F#m C#m

(Как раз того, что следует.) F# F#m C#m

Кадриль

Никакой жасмин под окном не пах. Ни один в садах соловей не пел. Паче страсти жаждала ты вражды. Я любил тебя, я сказал — изволь.

Там и сям настроил я крепостей. F#m C# F#m зарядил чем следовало стволы, C# F#m карту мира вычертил в двух тонах, C# F#m разместил на ней силуэт орла. C# F#m

Не смущал меня проливной напалм, A E A фейерверк убийственный не страшил. E A Я хотел увидеть твою страну. E A Я мечтал замерзнуть в ее снегах. E A

В генеральском раже свинцом соря, Hm F#m в то же время думал я вот о чем: C# F#m если вдруг у нас родилась бы дочь, Hm F#m почему б ее не назвать Мари? C# F#m

Это было мощное кто кого, кроме шуток, вдребезги, чья возьмет. Дорогой воздушно-морской масштаб. Агентура в консульствах всей земли.

Я в потемках дымных терял глаза, от пальбы тупел, зарастал броней. Ты роняла в пыль аромат и шарм, изумруды, яхонты, жемчуга.

Но и в самом что ни на есть аду, в толкотне слепых полумертвых войск, ты казалась все еще столь жива, что пресечь огонь я не мог никак.

И гораздо после, когда пожар сам собою стал опадать, редеть, ты хранила столь еще свежий блеск, что, смотря в бинокль, я сходил с ума.

Отовсюду видная средь руин, ты была немыслима, как цветок; не берусь конкретно сказать — какой, полагаю все же, что иммортель.

И когда пожар, повторяю, стал опадать, клубя многолетний прах; до нуля дотлел основной ресурс, а за ним неспешно иссяк резерв;

от штыка последний погиб смельчак, дезертир последний исчез в тылу. И остались мы наконец одни на плацдарме, словно в Эдеме вновь.

Парабеллум я утопил в ручье, золотой сорвал с рукава шеврон, силуэт орла завещал в музей, карту мира выбросил просто так.

Если хочешь, действуй, дозоров нет. Применяй картечь свою, Бог с тобой. Подойди и выстрели мне в лицо. Через два часа я приду в себя.

Калейдоскоп детский

Не угодно ль вот, оптический прибор, нехитрый, тфк, система трех зеркал в цилиндре, плюс цветные пустяки… как видишь, вещь нарочно для тебя, беглянки скрытной, склонной к миражам.

На свет ее направь. Ну, чем тебе не явь? H7 E G F# Hm Глазей, зевай спросонок, напоминай дитя. G H7 E G F# Hm Еще бы флот тебе к подзорной сей трубе. H7 E G F# Hm Но ты такой ребенок, с каким нельзя шутя. G H7 E G F# Hm

Мне-то что, мне легче, я ведь не беглец, я здесь живу, мне нравятся несчастья… ergo: мною можешь пренебречь, отныне только в это зазеркалье глядя, в дивный этот окуляр.

Что в нем есть… вопрос не в том, спроси чего в нем нет… любой на выбор колорит, хоть флот, хоть гавань, словом, рафинад, каштаны, детство в городе приморском, яхты, джонки, мачты, кливера…

Но кто, смотри, вон там? По всем статьям я сам. Залез в одну из джонок. Ни дать ни взять матрос. Хоть впору звать пажей и гнать меня взашей. Но я такой ребенок, с каким нельзя всерьез.

Как варяг, наблюдающий нравы славян

Как варяг, наблюдающий нравы славян, Hm G Я вхожу в перепутья своей стороны, Hm G Будто в омут, смущаясь отсутствием дна Em C C/H И дивясь: отчего до сих пор не тону? Am Am/G F Am/F# Разрушенья встречают меня тут и там, Em C7/B И ненастье ложится на сердце мое… Em F# Помрачнев, я исследую местных князей; Столь курьезны, нелепы и странны они, Что какой-нибудь звероподобный тиран Рядом с ними, наверное, был бы красив (Если б нечисть могла обладать красотой)… Коли так, то чего ожидать от рабов? Em A7 Всякий проблеск у них обращается в дым, Em C Словно тайна, поведанная дураку, A Am Или сказка, рассказанная невпопад… E Em Бедный сказочник! Лучше бы ты онемел. Здесь недолго творенье твое проживет. Этим людям присущ разрушительный зуд От природы, измлада до самых седин; Как доныне они расчленяли и жгли, Так и завтра пойдут расчленять и сжигать… Досмотрю, как уходит из мрака во мрак Девяностый с начала столетия год; Осознаю, что не был он легче ничуть Предыдущих восьмидесяти девяти, И печали умножатся в сердце моем. Хоть немало печально оно и теперь…

…Тихо H Передо мной золотая дорога. E F# H

Блещут По сторонам — справа лазурь, слева пурпур. E F# H

Сзади Кто-то глядит мне вслед, не отрываясь. Em F# Hm

Боже! Не осуди меня строже, чем должно… Em F# Hm

Кинематограф — xxх

C Em C7 F Fm C Gdim Eb-dim G7 Fm Не потому ли, что пыль рутины любой ландшафт обращает в ад, Мы разорвали чертеж Техаса и упразднили коней, (I) Переместив горизонт картины в гораздо менее желтый штат, Поближе к берегу, в область трапов, грузчиков и якорей?

Не оттого ли что шум прибоя напоминает дыханье льва, Мы устранили хор, альты ругая и басы понося, (II) И поменяли юнца-ковбоя на морехода, чья голова, Увы, сединами, как морскою солью, осыпана вся?

И не затем ли, что стайки чаек дают желаемый зыбкий фон, Мы прекратили топтать окрестность, ища натуры иной?.. (III) И вот, новейшая из мозаик пошла расти с четырех сторон С огромным скрипом, чему как автор, так и фигуры виной.

Отвергнув это и то отторгнув и слишком мало найдя взамен, Мы все же, черт подери, творим — буквально из ничего! (II) Наш разноцветный кинематограф мы начинаем с финальных сцен, Не потому ли, что смерть героя эффектней жизни его?

Это потом мы нахмурим взры и установим, что наш моряк Был любопытный — пьющий ром м смотрящий на небо тип, (I) И что из принципа все моторы он называл не иначе как Исчадьями ада — и под парусом плавал, пока не погиб.

Это потом мы весьма обильно переплетем основной сюжет С мотивом краха, который к миру в дверь стучит сапогом, (II) И расположим идею фильма диагональю через макет Одной судьбы… И много еще чего слуится потом…

Ну, а пока — никому на свете ни слез, ни радости не суля, Бумажный парусник сквозь моря брызги и берега дым (III) Мелькает в кадре… И свищет ветер, и, удаляясь, молчит земля, И что бы ни было впредь — да здравствует наша Америка, Джим!..

(I) Cm Ab (II) Em Gm (III) C Gm

Cm F#dim Dm C7 F C7 F

Fm Cm Fm Fm C Gdim Fm C Gdim

C Eb-dim G7 C Eb-dim G7 Fm Eb-dim G7 C (прмечание: аккомпанимент исполняется на 3–6 стр.)

О том и речь, что мгла и тишина речам не помеха.

* * *

О том и речь, что мгла и тишина речам не помеха. Простор открыт, и можно толковать о нем бескорыстно. Но паче слов, ясней, чм голоса, слышны в эту пору Крыла богинь, резцы нетопырей, шаги пехотинцев…

Театры спят, молчит кинематограф, ночь беспредельна. — Cm Мерцает Марс, м время, замерев, стоит изваяньем. Такой порой, когда малейший миг и звук дивно долги, О том и речь, что нету ничему конца. И не будет.

Бродячий цирк уныло пересек серту городскую — Ebm И едет прочь, вполголоса сквозь сон браня бездорожье. Для колеса — верста равна версте, ему все едино: Пески, селенья, горы, города, леса, водопады…

Ничто, ничто не сгинет без следа, никто не исчезнет. — F#m Спустя века всех вычислит и воссоздаст реставратор. Всему, всему отважный архивист вернет цвет и образ, Дела учтет и лица восстановит все. Кроме наших.

И циркачей, и праздных поселян спасет Мнемозина. — Am Из-под земли лопата извлечет дворцы, мавзолеи… Одни лишь мы сольемся с тишиной и мглой. Мы — солдаты. Нам все едино: горы, города, века… Мы шагаем.

Am F E Am Cm Ab C7 Fm Cm Bm C7 Fm Cm Ab G

О, город слез! Мечта, мечта…

О, город слез! Мечта, мечта… Контрольно-пропускной режим. Раскрась его во все цвета Вовек не станет он цветным.

Какой бы в нем смычок не пел, Какой бы кипарис не рос Не здесь сады твои, Отрада. Здесь город слез.

В его стенах, под звон цепей, Брожу, прижав ладонь ко лбу. Здесь мог бы я, хоть сам плебей, Открыто презирать толпу.

Здесь мог бы я, свинцу живот Подставив, избежать седин. Но даже умерев, не мог бы Побыть один.

О, город слез! О, кровь и гнев! Клевретство, мятежи, нужда. Ликует всяк, чужое съев, Все как везде, все как всегда.

Привычный вид, извечный лад. Воистину, роптать грешно: Обычные дела животных, Не Бог весть что.

…………………..

Не странно ли, что вновь и вновь Пять лет назад, вчера, сейчас Мне хочется сказать кому-то: "Помилуй нас!"

Острова — xxх

Hm Em F# Сын мой! H Em Никаких островов нет. H Em Успокойся, не трать сил. Hm Em Это все моряки лгут. Hm F# Hm F# С моряков невелик спрос. Hm A7 D D7

Верь мне: G ни один из моих слуг C Eb G не встречал островов тех. C Eb G Я допрашивал всех, сын. H7 Em Я пытался искать сам. F# H7

Семь дней Em семь моих кораблей шли; Am Em семь точнейших морских карт Am D7 G C я имел под рукою; E7 Am семь ночей не смыкал глаз… F# H

Все зря! E Сколько я ни глядел вдаль, Em Hm горизонт был всегда чист, Em Hm океан бал кругом пуст. F# H Я вернулся ни с чем, сын. F# Hm Em F#

Бог весть, H etc. кто велел морякам лгать! Вероятно в любой лжи заключен потайной смысл… Но они говорят вздор!

Сын мой, моряки — это так, звук… Корабли — чепуха, блажь… Ибо некуда им плыть. География — бред, сын.

Цепь волн образует сплошной круг. Одинок материк наш. Острова — это счастье. Никаких островов нет.

Семь дней длится путь или семь лет либо вспять повернет он, либо в зубы китам, тем, на которых стоит мир…

Fdim Подходи к океану не раньше чем Hm Hm/A уяснишь наставленье мое. Подожди, E7/G# G пока станешь разумен и трезв. И тогда — Hm/F# D подходи к океану, без риска ослепнуть Am H7 при виде семи островов из легенды, Em G7/F семи островов золотых… Моряки Hm/F# G7 говорят: их не больше, не меньше, E7/G# B но именно семь… Hm

Очнулся утром весь в слезах. Лицо помыл. Таблетку съел

* * *

Очнулся утром весь в слезах. Лицо помыл. Таблетку съел. Dm Преобразился. Вышел вон. Таксомотором принебрег. Не потому, что денег мало. Вообще нипочему. Gm Полез в метро. Там очень мрамор грандиозный. Интерьер Dm такой серьезный. К месту службы, в учрежденье, прискакал. Am Полдня работал. Притворялся молодым. Потом вспылил. A Назвал директоршу селедкой. Был уволен навсегда. Dm В дверях споткнулся, рухнул наземь. Выжил, выздоровел. Встал, таблетку съел. Побрел в контору по соседству, в двух шагах. Gm В отделе кадров поскандалил. На работу поступил. Dm Полдня старался, притворялся Бог весть чем. Потом ушел. Am Минут за двадцать до закрытья посетил универсам, A купил в рассрочку холодильник небывалой белизны. Dm Домой приехал. Съел таблетку. Прослезился. Съел еще. Не помогло. Махнул рукой. Разделся, лег. Зевнул. Заснул. Gm И все — один. Один как перст, как сукин сын, как Шерлок Холмс! D7 Известный сыщик, между прочим. Надо ж понимать. Gm Но мы не хочем. Dm

Но мы не хочем. Fm

Нас тут полно таких серьезных, целлюлозных, нефтяных, — Fm религиозных, бесполезных, проникающих во все, желеобразных, шаровидных, цвета кофе с молоком, таксомоторных, ярко-черных, походящих на бамбук, пятиконечных, крупноблочных, вьючных, изредка ручных, широкошумных, островерхих, с легкой как бы хрипотцой, немолодых, претенциозных, праздных, сделанных на глаз, без чертежей, без оснований, без единого гвоздя, ортодоксальных, щепетильных, радикальных как никто, вооруженных, несомненных, конных, даже заводных, демисезонных, осиянных, странных, чтобы не сказать катастрофических, бравурных, стопроцентных, от сохи, морозостойких, быстроглазых, растворимых в кислоте, громокипящих, иллюзорных, небывалой белизны, кровопускательных, дробильных, бдительных до столбняка, краеугольных, злополучных, всякий час хотящих есть, новозаветных, ситных, мятных, медных, золотых,

невероятных… Fm

невероятных… Db

невероятных… Fm

Ничему не поверю, ничем не прельщусь

Ничему не поверю, ничем не прельщусь, D Кроме этого звонкого чуда. Hm Эта музыка с дымом летит к облакам, Em Em/D Перелетных лишая обзора. Em6/C# A7 Эти звуки победно парят в вышине Am H7 И бравурно слетают оттуда, Em По пути разрывая небесную ткань Gm D И рождая моря и озера. F#7 Hm

Дай мне руку… я чую долекую флейту Gm Dm Gm Dm И знаю, кого призывает она. Gm D

Уж не эта ли сладкая влажная даль, Не она ли одна, не затем ли От занятий моих отнимала меня, Вырывала меня из объятий, чтобы плыть во всю прыть, во всю мочь, на всю ночь, Открывая все новые земли?.. А когда исчерпаются сиды мои, Отчего бы и жизнь не отнять ей?

Нет спасенья, я сышу — мой час уже близок, И слабое сердце готово к нему.

Не имеет пределов, не знает границ Эта страстная властная лира, Сопрягая мучительный голос низин С перезвоном заоблачной тверди. Словно тайные темные токи Земли, Растворяясь в гармонии мира, Создают эту боль, но не скорбь, этот сон, Но не смерть, а движение к смерти.

Сквозь пространство я вижу магический отсвет И чьи-то одежды у самой воды.

Осыпается берег, потоки шумят, Голубеет туманная Лета, Нависает над Летою дым бытия, До чего же он горек и лаком! О, помилуй несчастное сердце мое, Не кончайся, "Волшебная флейта"! Сохрани этот звук, разомкни эту цепь, Я еще своего не доплакал…

Дай мне руку… я все свои ветхие струны И редкие книги оставлю тебе.

Песенка о молодости

Ой, чистое окно! За окном — воля. Hm H7 Em Дом — не дом, а сказка, и чего тут толькл нет! Em6 Hm F# G Даже добрый дух есть. Зовут — Коля. H7 Em Hm А хоть бы и Дима звали, не о нем сюжет. Em Hm F# H7

Сюжет о том, как — молодой, непослушный — Em Am Парит вверху над домом кораблик воздушный. H7 Em Не то инопланетный, не то обман зренья — H7 Em Am Не дал объяснения пока никто. H7 Em F#

Но средь застолья или в трезвой памяти, Hm G Em6 Поодиночке, либо всем народом враз — F# G F# Бывало, выглянем, а он, красавец, там летит, — Hm H7 Em Hm И значит как бы все в порядке, с Новым годом вас! Em6 Hm F# H7

Он порхает в вышине как бабочка, Em Am И тридцать первого числа, и первого. H7 C H7 А траектория его загадочна — Em E7 Am Em Не то парабола, не то гипербола… Am6 Em H7 Em F#

Краткий год подобен дню, день под стать блику. Спросят: чем вы жили? И не вымолвишь в ответ, Что мол, пили водку… ели клубнику… А хоть бы и смородину, не о ней сюжет.

Сюжет о том, как — самой себе в радость Летела моя молодость, моя младость. Махал крылом кораблик с небес и был светел… Никто и не заметил, как он исчез.

А вместе с ним ушел сюжет из повести, И строчки вьются вкривь, как традесканция. А пишу я их, к примеру, в поезде, И следующая станция — Франция…

Вы мне скажете, что это, мол, лирика, И что кораблик тот в кино все видели. А все же мне бы на него, хоть изредка, Поглядеть бы наяву, хоть издали.

Постучать бы в то окно, посвистать дико, Вместо "гутен морген" кукарекнуть как петух: Холодна ли водка? Сладка ль клубника? Все ли добрый дух сильней недобрых двух?..

Не жду ответа, не ищу возврата. Она затем и молодость, что крылата! Чего не понял в двадцать, вдруг — поймешь в сорок. Уж тут никто не зорок. Всяк близорук.

И потому-то я сижу теперь в поезде, А незабвенный мотылек — кораблик мой По параболе несется Бог весть где. И конца и края нет параболе той.

На честном слове или так, на отзвуке, На первой буковке от слова честного, Но летит он, кувыркаясь в воздухе, По параболе Лобачевского…

Всяк был молодой. Да не всяк — старый. Одного застолие влекло, другого — храм. Кто бренчал монетой, а кто — гитарой: Там-тарам-тарам-там-тарай… там-тарам-тарам…

Em Hm F# Hm Em Hm F# Hm etc

Просьба

Не умирай в камышах на подвижном песке, развернувшись лицом Em к заозерной норвежской деревне, откуда слышны набирающий силу Борей да гудение ветхих D7 мельниц… Am ни колокольных тебе, ни иных голосов. Em Hm Em Hm Em

Пусть я опять удивлюсь, отряхнув с лепестка дождевой D7 Am

Em блеск на руины и яшмы осколок в залив уронив: D7 Am Em почему повисают над камнем волшебные капли H7 E9 A и, не коснувшись волны, почему застывает над ней самоцвет?

C#m/E Abm6/Eb G B/D Am Не исчезай между двух равнозначных полей, на гремящем ходу, в безвоздушной томясь тесноте, не своею охотой катясь по железной дороге к югу… якобы к югу — не важно, сезон не сезон,

к якобы теплым стволам эвкалиптов… мой Бог! что за бедность! Игры с магнитной стрелой… долгота, широта… Нужды нет, хоть на белой Аляске твое пресеклось бы дыханье, разве тотчас в Калифорнии желтой не вспомнил бы я о тебе?

Чудом, ошибкой — останься в живых, возвратясь наконец в неизбежный, центральный, любимый тобой, ненавидимый мною город… девять предместий одно за другим миновав.

Пусть я застану тебя в мастерской, где глазами никаких дел, кроме древней настенной тарелки… мой Бог! сколько тайн мы на этой глазури недавно еще различали! В трещинах мелких ее сколько раз ненароком читалась судьба…

Да, но теперь, по прошествии, может, какой-нибудь тысячи дней, ненароком приблизившись, что мы на этой финифти видим? Что, приглядвшись, мы видим на ней? Ничего.

Шарманщик — xxх

Мало ли чем представлялся и что означал Em Твой золотой с бубенцами костюм маскарадный — E7 Dm E7 Am В годы, когда италийский простор виноградный F Am6/F# Em Am6 Звонкие дали тебе, чужаку, обещал… C F# H7 E

Ведь не вышло, и музыка не помогла. Dm E7 Небо поникло, померкло. Дорога размокла. Dm E7 Am Даль отзвенела и, сделавшись близкою смолкла… F Am6/F# Em

смолкла — Am C7/B И оказалась не сказкой, а тем, что была. Em F# H7 C

Мало ли что под руками твоими поет Скрипка, гитара, волынка, шарманка, челеста… Время глядит на тебя, как на ровное место, Будто бы вовсе не видит. Но в срок призовет.

Ворожишь ли, в алмаз претворяя графит, Или чудишь, бубенцы пришивая к одежде, В срок призовет тебя время; вот разве что прежде…

прежде Даст оправдаться — и только потом умертвит.

Мало ли кто, повторяя канцону твою, Скажет, вздохнув, что "в Италии этаких нету"… Самый крылатый напев, нагулявшись по свету, Так же стремится к забвенью, как ты к забытью.

Не вздохнуть невозможно, но верен ли вздох? Право, шарманщиком меньше, шарманщиком больше… Все, кроме боли, умолкнет и скроется, боль же…

боль же Вечно была и останется вечно. Как Бог.

1991

Это должно случиться. Время вышло, колокол бьет.

* * *

Это должно случиться. Время вышло, колокол бьет. Am Em Если не нынче, то когда же, если не здесь, то где? E7 Am Скажем, вчера еще могло быть вовсе наоборот, Em Hm но уж теперь спастись и думать нечего. Быть беде. F#m F#

Наверняка погибнешь нынче. Нынче наверняка. Hm F#m То-то ты вся звенишь, мерцаешь, не говоришь — поешь, F# Hm то-то ты так смеешься к месту, то-то легка, тонка — Dm Am Am6 словно бы и не ты сегодня наверняка падешь. C Em H7

Словно и Бог с бичом — Am Em

не за твоим плечом. H7 Em

Что за восторг разъять, не дрогнув, бархатный бергамот, взором сверкнуть, рукав обновки лондонской закатать, мужу вполоборота молвить первое, что взбредет… Разве он угадает, нежный! Где ему угадать.

Вот уже — в шутку — "горько! горько!" — нет бы чуть погодить. Вот уж и дни короче, ночи стало быть холодней. Стало быть, по всему, погибнешь, недалеко ходить, здесь же, на пятилетьи свадьбы, словно и не твоей.

Либо сведешь с ума,

либо сойдешь сама.

А хороша-то как, беда и только, как хороша. Очень идет к тебе все это. Так никогда не шло. Вся эта музыка, лихорадка, разные антраша. Эти мгновения — 10, 9, 8 — как на табло…

Кстати, вот там, напротив, некто — не по твою ли честь? Кем приглашен не ясно, полусумракои полускрыт. Может, это и есть тот самый, может это и есть? То-то он так сидит, не смотрит, то-то он так молчит.

То-то он весь такой

как никакой другой.

* ПЕСНИ БЕЗУМЦА *

— Когда я был помоложе, я тоже имел коня,

* * *

Они и люди дурные… и на

дурных лошадях ездят

Ксенофонт, «Киропедия» Когда я был помоложе, я тоже имел коня, Врагов наживал в соседях и дамам возил цветы. И дамы, конечно тоже засматривались на меня Совсем как теперь на _этих_ засматриваешься ты.

О Боже, Боже!..

Теперь времена иные, и сам я уже в годах. Мне лошади безразличны — как, впрочем, и всякий зверь. А ты молода и ныне. И _эти_ на лошадях, Уж тем тебе симпатичны, что держатся чуть резвей.

И вся это так понятно: ты хочешь иметь успех, Ты вся ещя в полном цвете своих двадцати восьми. Мне даже слегка приятно, что ты на устах у всех. Но мне неприятны _эти_ — с цветами и лошадьми.

О Боже, Боже!..

Не спорю, порой уместны и ревность и непокой: Страданье даят прозренье, в прозрении — благодать. Но я-то почти и бездны, до края подать рукой! Недолги мои мгновенья, и некогда мне страдать.

Поэтому пусть в ответе за вся остаюсь я сам, Но ненависти и страсти в себе я не заглушу, И если назавтра _эти_ ещя раз прискачут к нам Я их разорву на части. А лошадей задушу.

О Боже, Боже!..

Em C/E C7/E Em

C/E C7/E E7 Am F Dm Am Am6 Em C7/B A Em C#m6/E Am H7

Завещание безумца

Спешите видеть, небывалый номер, зрелище, курьязный феномен! Я, Имяреков, обыватель с виду, лирик, не противник перемен имею способ, не вставая с кресла, молча и с такой же простотой, с какой дышу, в устройство мира привносить добро и разум, совершенство и покой. И привношу.

Уже немало результатов важных дал мой труд, а сколько ещя даст! Я снизил смертность, холода смягчил, улучшил очертанья государств. Я поднял храмы, углубил колодцы, ночь укоротил, отправил вспять десятки вьюг; плюс медицина, просвещенье, транспорт — можно продолжать перечислять, но недосуг.

Родимый город может спать спокойно, ибо я увял не только крыс, Но также кошек — до единой, под чистую всех, и многих сам загрыз. Теперь он смело, то есть город, может чувствовать себя как вольный рай среди степей! Ты слышишь, город? Нет, увы! Ты как всегда не слышишь. Ладно, почивай. Дыши ровней…

Спешите видеть: уникальный случай, новый, невозможный при царе! Движеньем мысли я бужу окрестный сумрак, точно кочет на заре. Я, мнемотехник, домосед завзятый, баловень, лбьитель серых дней и тяплых зим, смещаю горы, времена дроблю и вся одной фантазией своей, ничем иным.

Но подождите: пробегут столетья, мир грядущий встанет к рычагам. И мы посмотрим мне ли он свое спасибо скажет или же вот вам, вам, президенты, ветераны партий, кормчие, гиганты или мне, кто слаб и мал, и в чьих твореньях надлежит к любому слову прибавлять частицу «не». Я вся сказал.

Em Am Em: Am Em: G G/F# G/F E7 C E7/H Am: Am/G F Em H7 Em H7 Em (Em/F# G E7/G#)

О ты, не знающий сна,

* * *

О ты, не знающий сна, Am Dm Трибун, политик, борец! Fm Ты возмутитель сердец, E7 Твоя задача сложна: Dm

Ты веришь в царство труда, Dm/H Am В убийство ради добра; Dm Cm Ты в это верил вчера — Fm Cm И должен верить всегда. E7 Am (пр.)

О ты, чья поступь слышна Сквозь грохот стрел грозовых! Ты мастер дел гробовых, Твоя задача сложна:

Ты должен строить гробы Для некой милой страны, В которой люди равны, Поскольку все суть рабы.

О ты, достигший сполна Am Dm Верховной власти и благ! Am Ты сам не ведаешь как Em Твоя задача сложна. Gm

Когда в монаршьей алчбе Dm Ты понукаешь толпой, Am Я восхищаюсь тобой E7 И ужасаюсь тебе. Fm

О, покоритель держав Fm6 Cm И усмиритель племян! Fm Cm Ты несомненно умян Fm Cm И совершенно неправ. E7 Am (пр.)

Хлопот не знаю лишь я, Слагая всякую чушь. Я нужд общественных чужд. Проста задача моя:

Пока рассвет не расцвял, Я должен — в поте лица Придумать новый глагол. И повторять без конца.

Есть дамы,

* * *

Em G F# Em (bis)

Есть дамы, Em Которые славятся чутким скелетом Am Em И каждою костью вибрируют страстно Am Em (особенно будучи навеселе), F Em G F# F

краснея, Em но не отрицая, что часто при этом Am Em в суставах они ощущают пространство, Am Em которому равного нет на земле! H7 Em Em/G Am H7

Сей фокус Dm меня поражает не хуже отравы — E7 Am до судорог в сердце и звона в мозгу. Am/G F H7

О эти суставы! (бас:) h g f# Em

Я не могу! H7 Em (пр.)

Бог знает, какие неслыханные эпизоды являет судьба, издеваясь над нами! И женский скелет — подтвержденье тому.

Я меркну пред этим волнующим чудом природы: когда наслажденье вкушают костями сие недоступно уму моему.

Oh, woman! Воистину, ты — бриллиант без оправы, Само естество пред тобою в долгу.

Но эти суставы!

Я не могу!

Покорно блюдя этикеты и делом и речью, всегда соглашаюсь без тени протеста, что всякая дама достойна пера;

тем паче когда неуклюжему гостю навстречу она, как волна, поднимается с места, не скрипнув ничем, не спугнув комара!

При этом настолько движенья ея величавы, что даже царя обращают в слугу. Я руку целую, согнувшись в дугу… F H7

Но вижу суставы!

И не могу!

История любви

Сначала я, натурально, жил без всякого разуменья. Hm G F# Hm Затем подрос, но, будучи слеп, рассчитывал на чутья. G F# Hm Потом однажды раздался звон, послышалось дуновенье Dm E7 Am И вдруг открылись мои глаза. И я увидел ея. Em H7 E

Желанье чуда светилось в ней прожилкою голубою, Am F E Am Но я ещя не умел ни дать, ни вымолвить ничего… F E Am Она была — то кристалл, то газ; а я представлял собою Gm A7 Dm Какое-то неизвестное химикам бурое вещество. Am/A-G-F# E Am F#

Потом я видел ея на перекрястках шумного града: Клыки молодых людей то здесь, то там ея терегли. То здесь, то там движением каблучка плеча или взгляда Она приказывала клыкам не сметь — и те не могли.

Статистов, как мотыльков в огонь, влекла ея пантомима, Суля призы и казни — кому зазря, кому поделом. Мой брат ступал по ея следам, страдая неутолимо… Лишь я скучал в стороне. И вся текло своим чередом.

Потом я выучил языки и сделался безупречен. В ея расчяты сюрприз такой, скорей всего, не входил. Поэтому стоило мне мелькнуть, как я уже был замечен: Не то чтобы избран, но учтян, во всяком случае был.

Итак, "великий слепой прозрел", дальнейшее — не загадка: Безногий пошял плясать, лишянный слуха сел за рояль. Она и я оказались вдруг единой чачтью порядка, Сменить который не властны ни безумие, ни мораль.

В конце концов (не ведаю кто из демонов научил нас), Свершилось нечто — и навсегда сокрылось в царстве теней… Уже два года минуло с той поры, как это случилось, Но больше я ея не встречал. И мало слышал о ней.

Вся также, видимо, где-то она маячит и пропадает, Вертя пространсто перед собой, как пряха веретено. Вся так же брат мой ходит за ней вослед и так же страдает. Но это мне, простите, уже два года как вся равно.

3-я струна a a a a a a a

4-я, 5-я f e eb d c h b (Am)

Воздвиг я памятник

Позабывши — где я, кто я, — Hm В полдень на проспекте пыльном, D Возле монумента стоя, Em Hm Маюсь в затрудненьи сильном. F# Hm

Чувствую себя нескладной Hm Вещью, вошью, междометьем — D Перед этой глыбой хладной, Em Hm Перед истуканом этим. F# Hm

Но не зря с нахальным видом G Жмусь я у него под носом: Em Мнится мне, что этот идол — G Дока по любым вопросам. Em

Кажется, спроси что-либо — Dm Тут же он тебе ответит, Am Чем и осчастливит, ибо Em Свет прольят и цель наметит… F#

— Стоп! — шепчу себе я хмуро, Берегись надежд опасных. Помни, что сия скульптура Не для разговоров частных.

Будь хоть сорок раз философ, Смолкни, поразмыслив тонко: Здесь не задают вопросов, Здесь благоговеют только…

Грозен монумент и в оба Смотрит, нагоняя стужу. Но вопросы жгут мне нябо Перцем — и хотят наружу!

Если не сдержу задора Может, и добьюсь ответа, Но не удивлюсь, коль скоро Крепко поплачусь за это.

Тяжкий вертикальный ноготь Прямо надо мной маячит: Значит, я умру, должно быть, Тут же, на проспекте, значит.

Ах, неужто песня спета? Дрогнув, я сбиваюсь с такта. Надо уходить с проспекта. Надо поберечься как-то.

Боже, до чего же вся же Глуп я и воспитан плохо! С мрамором шутить не гоже, Либо — ожидай подвоха.

Но язык мой, враг мой, так и Лезет, не поняв угрозы! Весь в азарте, весь в атаке, Рвятся задавать вопросы.

Чую: громыхает топот Командора? Мойдодыра? Слышу: поднимает ропот Вся прокуратура мира.

Но безумство святотатца Мной уже владеет, видно. Так и не сумев сдержаться, Я произношу бесстыдно:

— Памятник, зачем тебе такие большие уши? G Em — ЧТОБЫ ЛУЧШЕ СЛЫШАТЬ! — Памятник, зачем тебе такие большие руки? G Em — ЧТОБЫ ОБНЯТЬ ТЕБЯ! — Памятник, зачем тебе такие большие зубы? G Em

(не даят ответа…)

G H7 Em

Декларация — XXX

Мы, жители социума, не могущего без войны, граждане гипер-Отечества по прозвищу «тройка-птица», нынче, сложив оружие, с той и другой стороны сходимся, чтобы на миг побрататься и к тебе обратиться

Ты — наш потомок общий, грядущий лет через сто, мальчик предполагаемый, воображаемый прапраправнук, нищий наследник наших, трансформирующихся в ничто, дел противоестественных, богопротивных и противоправных.

Кто тебе мы, воинствующие прутья былой метлы? — Hm В судьи или единомышленники ты вроде бы не годишься. Пропасть между тобой и нами огромна — ведь мы мертвы, ты же ещя не родился, мальчик. А Бог даст — и не родишься.

Но, если ты вся же явишься, что странно амо по себе, — Am и либо жрецом насилия станешь, либо певцом свободы, долго ещя тобою аукаться будем — учти сие, мы — жившие веком ранее звери твоей породы.

Каждый век выражает по-своему в каждой отдельной стране — Hm зависть к чужому будущему и страх перед тьмой загробной; мы выразили это тем, что вырезали звезду у тебя на спине и бросили тебя одного умирать в стране допотопноподобной.

Am F Am6/F# F Am/E F Am6/F# Em C A7/B D/A Dm Fm E Am (окончание) Em Em6 Hm Gm F# Hm6/D

Панорама — XXX

D Dm Am F E Первым номером будешь, скорей всего ты. То есть некогда звонкий Am кутила, разбойник и друг дорогой. А теперь — незнакомец брадатый. A Dm B Am E Ты зачем-то мне нужен — как часть панорамы, пятно, силуэт, Am без фамилии, в профиль — ты вся же мне важен не меньше, чем номер второй. A Dm B A

Номером вторым побудет дама средних лет. Не из разряда примадонн. D Dm Am В прошлом аспирантка, полубарышня из этих, знаешь, коих легион. E F Cm Кои вразумительно целуются и плачут, но почти не говорят. F Fm Cm Сызмальства готовятся в балет, но поступают на мехмат. G Ab G C E

Третим номером, видимо, буду я сам. То есть бывший герой, мореплаватель, плотник и прочее. Только не член никаких академий. Без меня панораме не быть, как не быть ей без многих ещя номеров, различимых слабее, и даже не названных в этой связи.

Всех не нарисуешь, да и незачем, достаточно отметки на шкале. Пепел подтверждает силу пламени, но пламя не нуждается в золе. Живопись питается деталью, но моя задача — жертвуя мазком, выиграть во времени. А время не нуждается ни в ком.

Не поверишь, но с той сумасшедшей поры, когда вся ещя было другим, сохранил я бутыль: сувенирный портвейн, не поверишь — «Массандра» Почему-то мне небезразличны зеляное это стекло и напиток внутри, непроглядный, прости за банальность, как полночь в Крыму.

Видимо, при нынешнем меню, в котором дяготь — обязательная снедь, в новой топографии, где каждый перекрясток приглашает умереть, те обломки прошлого, что вовремя не сгнили и не преданы огню, выглядят по-своемуторжественно. К чему я и клоню.

Давай, брат, умрям, но сперва воспарим, как когда-то. Когда-то… Am Dm Am E «Массандру» почням, пригласим аспирантку с мехмата. Кутням. Am Dm A

Стоит ли гадать, какими именно лучами озарит нас Божество? Вся, что мы свершим и скажем, будет — для Него. Но без оглядки на Него. Вся, включая прихоти, ужимки и прыжки к седьмому небу без шеста, бедем мы проделывать единственно во славу Божества.

Но Божества не замечая. Am

Бродяги — XXX

Пяс их знает бродяг, для какой они пользы, бродяги? По каким по таким ордерам принимать их в расчят? В чям желательно было бы с ними сойтись? В чям не стоит? Да и есть ли они вообще. Кто их видел, бродяг?

Не пойми-разбери, что за лица у них, что за взгляды. — Cm Разговор — не пойми, алфавит, календарь — не пойми. Что за дикость, должно быть, у них в головах и в одеждах. Шерсть и войлок, должно быть, и вся. Замерзай, пропадай.

Я служу в патруле, я в машине сижу полицейской. — Gm Меж развалин каких-то кружу, шевеленья слежу. Уж не шабаш ли там у бродяг? Не иначе как шабаш. То ворона взлетит, то собачья мелькнят голова.

Уж не с ними ли ты коротаешь теперь новолунье? — Cm Похудела, должно быть, обветрилась, стала смугла. Шерсть и войлок на бядрах твоих и на груди, шерсть и войлок. Как запутали, чем завлекли? Пяс их ведает, псов.

Мне нерадостно здесь одному меж развалин каких-то. — Gm До утра далеко. Слаб и слеп мой патрульный фонарь. Жизнь бессмысленна. Ты не со мной. Что за дикость повсюду! Мне тоскливо, темно. Я люблю тебя. Псы не при чям.

Gm/G-F#-F-E Gm/G-F#-F-E Cm/G-H-B-A Gm/G-F#-F-E

— То, что хотел бы я высказать, высказыванию не подлежит,

* * *

То, что хотел бы я высказать, высказыванию не подлежит, ибо вот то, что я высказать хотел бы, оно таково, что, когда его вся же высказать пытаешься, оно бежит, а когда не пытаешься, ввек не избавишься от него.

Кое-кому в этом видятся контуры некоего совершенства.

Мне же мерещится нечто нелепое: новый наряд короля; к чучелу чудища не подошедшие зубы, хребет, плавник; тямный аккорд вне тональности, вязкое "до — фа диез — ля"; в муках разбитую мастером вазу склеивающий ученик…

Кое-кто без особых причин именует это соблазном.

Бью себя по рукам, твержу: оставь, не сходи, брат, с ума; ты, даже в родном диалекте не ориентируясь наверняка, будучи лишь приложением к вывеске «Генрих» или там «Франсуа» ловишь на слове то, для чего не выдумано языка…

Кое-кто, неизвестно зачем, прибегает с этим к латыни.

Nomen? Sermo? Aestus? Aevum? Aurum? Oriens?

Malum? Scelus? Lutum? Luctus? Maeror? Odium?..

Видимо, я не прав, говоря, что погоды стоят ещя те. Видимо, они уже эти, двадцатого раза по сто нашей, не чьей-нибудь, эры в не чьей-нибудь нищете… Стоп! Это вся уже было, было… значит, не то, не то…

Кое-кому это кажется чем-то несовместимым с карьерой.

Мне же — вот только что — чудилось: вижу, нашял, сошлось! Явственно обнаружились какие-то маяки, резеда, мистраль… Правда, через секунду это покрылось коростой и взорвалось, в воздухе вычертив снежную сверхскоростную горизонталь…

Кое-кто почитает за благо не трогать этого вовсе.

Carmen. Metus. Merum. Mustum. Reditus. Requies.

Lumen. Flamen. Caelum. Deus. Venia. Otium…

Сбросить оцепенение, буквы пересчитать, повторить "не то", встать, потоптаться несколько — и снова назад, в дурман… Есть, наконец, эксперты авторитетнее, чем кое-кто… Шар замедляет движение… Прах осыпается со стремян…

Кое-кто ничего вообще под этим не разумеет.

Посещение — XXX

Не усердствуй, на этих тряхстах стелажах — в основном Dm B7 E7/G# криптограммы, лишь кое-когда — логарифм, палиндром… Gm A B Dm/A Но интимных посланий ты здесь не найдяшь ни строки. Dm Gm E7/G# Шлют в избытке, да мне сохранять не с руки. Dm E A Dm E A

Этой ширмы не трогай, за ней пусть не гибель, но риск: D7 Gm там ютится — отнюдь не наложница, нет — василиск. E7 Gm A7 Он не кормлен, но если бесшумно его миновать, Dm Gm E7/G# не проснятся. Полицию можешь не звать. Dm E A Dm

Эти с тонкой фигурной резьбой вертела-близнецы суть антенны для ловли особых лучей и пыльцы, но не больше. Не розги для дам, не ещя что невесть. Успокойся, антенны на место привесь.

Прямо драма, насколько у страсти глаза велики. Кстати, помни: в подполье как раз под тобой — ледники. Вряд ли стоит, всем телом вращая, ломать реквизит. Распалишься, намокнешь. Тебя просквозит.

Угловой же камин не расценивай как таковой: — Em в эту утварь вмонтирован мной типовой бытовой генератор погодных сюрпризов… При чям тут постель?! Не свирепствуй, ведь ты же не следователь.

Трижды в сутки — в одиннадцать, в семь пополудни и в три на рассвете — я утвари сей говорю «говори», и несятся циклон в Вавилон, ураган в Мичиган. Жрец дельфийский в сравненьи со мной — мальчуган.

Если то, что в твоям называется «спать» словаре, посещает одних еженощно, других — по поре, то (не всех же к одним и другим причислять, господа!) я из третих. Из тех, что не спят никогда.

Не вибрируй, дыши через раз, в остальном я вполне зауряден. И что у других при себе, то при мне: сердце справа, зеляная кровь, голова на винтах… и довольно. Давай рассуждать о цетах.

Я люблю гиацинты. А ты?

— Вадемекум

Если вы у нас впервые, вот вам нежный мой совет: Здесь просторы не такие, чтоб взирать на них сто лет.

Сто лет, так сказать, черезчур непомерный срок, перебор, несуразная цифра сама по себе, да и дело, к тому же, минутное, если с умом.

Вместо кайзера в граните, вместо вечного огня вы на карточку снимите исключительно меня.

Меня, так сказать, супплетивная форма винительного падежа, от абстрактного термина «я», то есть местоимения, личного, не какого-нибудь.

И — спокойно, в бизнес-классе, нынче (раз уж не вчера) отправляйтесь восвояси, грянув громкое ура.

Ура, так сказать, прогрессу, двужению вверх и вперяд, а равно и любому большому и малому социуму, индивидууму и уму. Му-му-музыка, марш!

А потом, в родном Китае, где течет река Янцзы, об несчастном нашем крае уроните две слезы.

Слезы, так сказать, не пролить по достойному поводу было бы неграциозно, к тому же минутное дело, макнули платочком и дальше пошли.

Но, шагая к новой эре, сохраняйте мой портрет. Вся же он, в известной мере, символический предмет.

Предмет, так сказать, нашей лекции в ней освещян досконально, глубинные связи раскрыты, вопрос о бессмертье решян в положительном смысле. Занавес. Обморок.

К сороконожке

Я сделал графики упадка царств, особенно восточных. Eb7 D7 Томов пятьсот пророческого толка изучил. Взболтал источник Eb7 D7 смысла, как земного, так и внеземного. Eb7 D7 И в результате сих учяных штудий получил одно лишь слово. Eb7 D7

Гибель! Всем-всем-всем. Ребус рун, шифр майя Gm Eb Cm D7 (bis) хлещут радиоволною вдаль и вверх Cm Eb безумных литер фейерверк над чернотой вздымая… Gm D7 Cm G

Сороконожка резвая, поверь алхимику, беги в леса, Gm Cm навстречу вечной музыке, для вечной радости, на вечный срок. Gm Не для того ль даны тебе здоровье, грация, талант, краса? Dm A7 D D7 И едингот оригинального покроя? Eb7 D7 И даже ангельский, быть может, голосок? А впрочем — что я! Eb7 D7

Гибель! Всем-всем-всем. Доктор, где твой ножик? Плут с букашкой суесловит зря. Чижик резвую изловит, несмотря на все сорок ножек.

Была б она хотя бы стрекозой, могла бы улететь домой, с материка на остров, где хотя бы вся-таки не так черно. Где нет ни чижика, который клюнет, ибо от рожденья злой, ни муравья, который рявкнет, что, мол, скачешь? Законов общих знать не хочешь? Ничего, зимой поплачешь.

Гибель! Всем-всем-всем. Остров есть часть суши. Сверху — певчих дирижаблей хор, снизу — гончей субмарины жабий взор. Холодные уши.

Я нахожусь на карте полушарий, ровно посреди, как столп. Сориентирован на север, этакое статус-кво. Ни в океанских масс перемещенья, ни в передвиженья толп не вовлечян. И, кроме призраков архивных на стороне моей, как прежде, никого. Держись, алхимик!

Слева — сто лет мглы. Справа — Сан-Франциско. Север — в северном сиянье, юг — в дымах. Какой размах! Как близко…

Гибель! Навек и напрочь. Друг мой! Мой меньший брат! На карнавале прыгая через горящий обруч, услышишь ли меня? Едва ли.

Am A Dm/A F7/A

Другое обращение к герою

Проживи, как я хоть двести Hm лет, хоть триста, хоть на месте сидя, хоть чертя кривые, ты в таблицы восковые не уверуешь, как я. Em Мудрено читать на воске… да и мир — скорей подмостки, C чем, увы, библиотека. A И плевать какого века есть метафора сия. Hm

Ты невзлюбишь этот тямный балаган с его скоромной болтовняй, с битьям предметов кухни, с блеяньем кларнетов и жужанием гитар, с невменяемым партером и любовником-премьером, что на горе всем актрисам, хоть и выглядит нарциссом, вся же пахнет, как кентавр.

Ты дерзняшь, как от заразы, прочь бежать, презрев приказы, коих альфа и омега в отрицании побега, дескать, тоже болтовня! И раскаешься тем паче в должный срок. Но как иначе? Я ведь брал счета к оплате, а тебе с какой же стати быть удачливей меня?

Новым Глостером, впустую принимая за крутую гору плоское пространство, станешь ты менять гражданство с быстротоц сверхзвуковой, примеряя, как для бала, антураж какой попало и драгунский, и шаманский, и бургундский, и шампанский, и церковно-цирковой…

Так и вижу, как в Гранаде или в Бирме на канате ты танцуешь, горд и страшен, меж бумажных крыш и башен пред бумажным божеством и, понятный божеству лишь, весь горишь и торжествуешь, но — в Крыму ли, на Суматре вся опять-таки в театре, и опять-таки в плохом.

Лишний раз над башней ближней промахав руками лишний час и лишний раз дотошно убедившись только в том, что твердь воистину тверда, ты опустишь руки словно раб цепной, который брявна ворошит и камни движет, и отчаянье пронижет плоть и кровь твою тогда.

И совсем уже бесстрастно, ни контраста, ни пространства не боясь, уже у края, прямо в публику ныряя, прямо в чярные ряды, ощутишь спиной негибкой, что глядит тебе с улыбкой кто-то вслед. И будет это Люцифер, носитель света, ангел утренней звезды.

— Без моей команды, — скажет он, — вокруг тебя не ляжет мгла, и медленной волною не сойдятся над тобою восхитительная тишь. Так что, где-нибудь в Лаосе потанцуй ешя на тросе или где-нибудь в Майами помаши ещя руками, может, вся-таки взлетишь.

См. также

Страница Щербакова у Владимира Смирнова Страничка Елены Коротеевой. Щербаков 100 песен Щербакова у Евгения Кроссера на www.online.ru Список от Павла Бернштама Страничка Тани Вольфсон —------------------------------------

Last-modified: Sat, 5-Oct-96 06:31:57 GMT

Владиимир Щукин

Кофейня Ю.Мориц.

F Dm C E7 Лай-ла ла, лай-ла-ла-ла-ла-ла-ла ла-ла, лай-ла-лай, лай ла лай…

Am C F D Влюбиться — пара пустяков, волшебный свет из облаков. C F E7 Жар-птица в двадцать тысяч лет и за углом кофейня. Четыре, или пять шагов — и нет врагов и нет долгов, Плюс минус — двадцать тысяч лет и за углом кофейня. Dm E7 Dm E7

Вдоль улиц длинная нога, или короткая нога. Dm E7 Am

Шатайся двадцать тысяч лет, а за углом кофейня.

А в Хельсинки сухой закон. И финн приплыл за коньяком.

Он сбросил сорок тысяч лет и за углом кофейня.

Свежо ли с милой век вдвоем? Что в имени тебе моем? Вопрос на двадцать тысяч лет и за углом кофейня.

Навстречу плут — весьма поэт. Он лихо врет — какой дуэт. Ищу вас двадцать тысяч лет и за углом кофейня.

Мы в ней садимся у окна лицом к луне а времена

Шалят на двадцать тысяч лет, и за углом — кофейня.

Там, в зазеркальной глубине часы, весы точны вполне

Плюс — минус двадцать тысяч лет, и за углом кофейня.

Жираф Н.Гумилев

Em Em7+ Em7 H7 Сегодня я вижу, особенно грустен твой взгляд. Em Em7+ G D7 И руки особенно тонки, колени обняв.

G Am Hm Послушай: далеко, далеко на озере Чад C Em Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана, И шкуру его украшает волшебный узор, С которым равняться осмелится только луна, Дробясь и качаясь на влаге широких озер.

Вдали он подобен цветным парусам корабля, И бег его плавен, как радостный птичий полет. Я знаю, что много чудесного видит земля, Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Я знаю веселые сказки таинственных стран Про черную деву, про страсть молодого вождя, Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман, Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад, Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав… Ты плачешь? Послушай… далеко на озере Чад Изысканный бродит жираф.

-------------------------------------

Last-modified: Sat, 5-Oct-96 06:32:53 GMT

Александр Суханов.

Апрель

Em Am D7 G6 H7 Этот апрель — новый приход светлой мечты из снов. Em Am D7 G H7 Тает во мне тоненький лед, будто от теплых слов. Em Am H7 D7 G H7 Капли весны, в лужах звеня, тихо стучат во мне. Em Am H7 Emm День из апреля кружит меня, утро отдав весне.

D D9

Покидая эту зиму, окуни сырую землю

D7 G H7

В солнца теплую купель — апрель, апрель,

Em H7 Em

апрель.

Вспыхнув пройдет прелесть тепла, новые дни, как тот, Те же ручьи, те же дома, тот же апрель идет. Только весна, в лужах звеня, уж не стучит во мне. День из апреля манит меня, будто один в весне.

Покидая эту зиму, окуни сырую землю

В солнца теплую купель — апрель, апрель, апрель.

Только весна, в лужах свеня, уж не стучит во мне. День из апреля манит меня, будто один в весне.

Гармония.

Em Am А какая музыка в тишине играла. H7 Em А какая тишина музыке молчала. Am D7 G Звуками гармонии наполняя душу Am Em H7 Em Музыкант играл, а я музыканта слушал… Am Em H7 Em Музыкант играл, а я музыканта слушал.

А какими красками полотно играло, А каким полутонам дали доверяло. Ясный свет гармонии наполнял мне душу Небосклон увидел я в склянке с синей тушью

А каким значением волновало слово. А какою рифмою возникало снова. Ритмами гармонии наполняя душу, Когда я стихи читал и поэтов слушал.

Для чего художники, для чего поэты, Музыканты маленькой голубой планеты Много лет готовили дивные подарки Стал ли многоликим мир, выпуклым и ярким?

Да ну

Am Dm Как незаметно день за днем год пролетает.

G7 C Вот уж и март за февралем снегом растаял.

F Dm Только вчера мела пурга выли метели.

E7 Am А за окном уже снега вдруг потемнели.

Am Dm G7 C F Dm E7 Am Ла-ла…

Да и весна уйдет дождем, новой листвою. Солнце зальет свойм огнем небо седое. Только слегка взмахнешь рукой, вспомнив случайно, Как над разбуженной рекой птицы кричали.

Так незаметно день за днем жизнь пролетает. Вот уж и март за февралем снегом растаял. Только вчера мела пурга выли метели. Что же понять давно тогда мы не успели?

— Дракон

В темной башне один, по науке Жил дракон. Ежедневно от скуки Он на скрипке играл из кантаты финал, Извлекая протяжные звуки

Там принцесса Китая однажды, Проплывая, сказала: не каждый Так сыграл бы финал, как он дивно сыграл Аллегретто, анданте, адажио.

И она поднялась по ступенькам На дракона взглянуть хорошенько. И сказала ему — что за вид, не пойму. Ну-ка, шляпу на уши наденька.

Их соседи потом помирили, И играли на свадьбе кадрили. Он на скрипке играл из кантаты финал, Гости кубки хрустальные били.

И сказал он: Моя дорогая, Не могу я, огонь изрыгая, В башне жить как дракон, что за глупый закон Мне приятней дорога другая.

Ты позволь мне готовить к обеду Пироги в понедельник и среду. Только б, к нам крокодил тайно не приходил, Когда я в другой город уеду.

Пусть тебя не пугают заботы, И дракон, что живет за болотом. Если только, грубя, он обидит тебя, Я скажу ему — "Вон!", и уйдет он.

Душевная (В комнате темно) на стихи Рубцова

Am G C В комнате темно, в комнате беда Dm G C E7 Am Кончилось вино, кончилась еда. A7 Dm G7 C Кончалась вода вдруг на этаже.

Dm Am E7 Am От чего ж тогда весело душе?

В комнате давно, кончилась беда Есть у нас вино, есть у нас еда. И давно вода есть на этаже. От чего ж тогда пусто на душе?

Раннею весной, омрачая мир шел понурый строй, рядом — конвоир. А душе в ночи снился чудный сон верба и грачи, колокольный звон.

Девушке весной я дарил кольцо. С лаской и тоской ей глядел в лицо. Холодна была у нее ладонь, но сжигал до тла душу мне огонь.

Постучали в дверь открывать не стал. Я с людьми не зверь. Просто я устал. Может быть меня ждет за дверью друг, Может быть родня, А в душе испуг.

В комнате покой, всем гостям почет. Полною рекой Жизнь моя течет. Выйду не спеша, и вокруг взгляну. Окунись, душа в чистую волну.

Замечательный сурок

Dm A7 Dm Говорит сурок ондатре:

F A7 Dm "Раздели четыре на три".

C F Хомяку твердит: "Изволь,

Gm A7 Dm Пятьдесят умножь на ноль".

D7 Gm

Делит дикая лошадка

C F

Тридцать на три без остатка.

Gm Dm

Крокодил жугт тетрадь,

E7 A7 Dm

Не умножит два на пять.

Наконец-то стихли звери, Не кидают тряпкой в двери. Не подсовывает мышку Шимпанзе слону под мышку,

E7 A7 B

И медведь не ставит парту

Dm A7 Dm

На мизинец леопарду.

Все сидят, занявшись делом, Все скрипят пером и мелом… Замечательный урок, Замечательный сурок.

Зеленая карета ст. Овсей Дриз.

Em Am Спят, спят мышата, спят ежата.

D7 G Медвежата, медвежата и ребята. C Am Все, все уснули до рассвета… G H7 Лишь зеленая карета G H7 Лишь зеленая карета C D7 G Мчится, мчится в вышине,

Am H7 В серебристой тишине…

Em Am D7 G Шесть коней разгоряченных в шляпах алых и зеленых

Am H7 C H7 Над землей несутся вскачь. На запятках черный грач…

C D7 C AmH7 G H7 Не угнаться за каретой, ведь весна в карете этой.

G H7 Ведь весна в карете этой…

Спите. Спите, спите медвежата. Медвежата. Медвежата и ребята. В самый, в самый тихий ранний час Звон подков разбудит вас. Звон подков разбудит вас… Только глянешь из окна: на дворе стоит весна…

Спят, спят мышата, спят ежата. Медвежата, медвежата и ребята. Все, все уснули до рассвета… Лишь зеленая карета… Лишь зеленая карета…

Моя звезда ст. И.Анненского

H7 Em Am Среди миров, в мерцании светил

D7 G7 Одной звезды я повторяю имя,

E7(Am) Am(Em) Не потому, чтоб я ее любил,

D7(F#7)(H7) (Em) G А потому, что мне темно с другими.

И если мне на сердце тяжело, Я у нее одной ищу ответа, Не потому, что с нею мне светло, А потому, что с ней не надо света

— На Камчатке

На Камчатке холмы зелены до зимы. На Камчатке в лесах еще есть чудеса. Еще ждут берега у песчаной косы. Еще сочны луга от вечерней росы.

Не прожить мне и дня без остывших озер. Не утешит меня так ничто, кроме гор. Кроме гор, да зари на вулканах седых. Как на солнце горит облаков белый дым.

Там в слепящих лучах скроем нашу печаль. Там у Сердца-горы переждем до поры…

На Камчатке холмы зелены до зимы. На Камчатке в лесах еще есть чудеса. Еще ждут берега у песчаной косы. Еще сочны луга от вечерней росы.

Песенка о сухой корочке. А.Суханов, Дм. Сухарев

C G C У души моей вот-вот загремят раздоры с телом, A7 Dm G7 C Душа телу на развод намекнула между делом A7 Dm G7 C Душа телу между делом намекнула на развод.

Разойдутся, разведутся — тело вниз, душа наверх, А я бедный куда денусь, с кем остаться мне навек? С кем остаться мне навек — тело вниз, душа наверх!

С телом вниз не полечу, чем без души заняться, К душам жить не полечу — ни прижаться, ни обняться. Ни прижаться, ни обняться — к душам жить не полечу!

Мне бы с вами, мне бы с вами, хоть на корочке сухой. Хоть на краешке скамьи — с вами, милые мои!..

Розовая песня

Em Am H7 Em На Арбате, через площадь вел на ниточке послушной G Am D7 G Ярко-красный шар мальчонка — мир свой розовый, воздушный E7 Am D7 G C Am Отражаясь и качаясь, заикаясь, и ругаясь, заикаясь и волнуясь H7 Em Сквозь него и мы проходим.

Мы все розово целуясь, забывая грусть и зависть, В розах розово встречаясь возле розовых киосков. Am H7 Em Только вдруг вот лопнул шарик.

Em Am И не розово проходим, и не розово целуем,

H7 Em E7 И не розово смеемся — ах-ха-ха-ха-ха-ха-ха у не розовых киосков

Am D7 G C Только жаль того мальчонку — на душе темно и сиро

Am H7 Em Нет на ниточке послушной больше розового мира,

Am D7 G C Где все розово целуясь, забывая грусть и зависть,

Am H7 Em Заикаясь и волнуясь в розах розово встречаясь… Возле розовых киосков.

На Арбате, через площадь вел на ниточке послушной Ярко-красный шар мальчонка — мир свой розовый, воздушный Отражаясь и качаясь, заикаясь, и ругаясь, заикаясь и волнуясь Сквозь него и ты проходишь.

Сколько полагается

C G Был цыпленок весел, потому что весил, Dm Am E7 Am Нагулявши по дворам ровно двадцать грамм. Был козленок весел, потому что весил, Нагулявши по полям двадцать килограмм. Был китенок весел, потому что весил, Нагулявши по морям двести килограмм.

A7 Dm G7 C Цыпленок скачет по двору, китенок скачет по морю,

F Dm G7 C Козленок скачет по полю и радостно лягается, A7 Dm G7 C Потому что весело, чрезвычайно весело Dm Am E7 Am Весить ровно столько, сколько полагается.

Телега

Am Dm E7 Am Ах телега ты моя, вдребезги разбитая. C Dm G7 C Ты куда везешь меня, всеми позабытая? A7 Dm G7 C Мой коняга так устал — дальняя дорога. Dm Am F E7 Am Колокольчик зазвучал, переливом трогая.

C Dm

Диги-диги-дон, дон дон-диги-дон,

E7 Am

Дон-дон-дон-дон, дон-дон-дон-дон.

C Dm

Диги-диги-дон-дон-дон, диги-дон,

E7 Am

Дон дон-дон-дон дон дон.

Ночь прошла, поет рассвет, буд-то путь недлинный. И звучит его сонет музыкой старинной… Рысью конь мой поскакал — светлая дорога. Колокольчик все звучал, переливом трогая.

Но ненастье подошло так же незаметно. Листья в небо унесло налетевшим ветром. Солнце спряталось у скал — мокрая дорога… Колокольчик все звучал, переливом трогая.

Телефонный звонок

G(VII) Am(V) D7 G C Am H7 Em

Em E7 Am В окне фиалки не дрожат. Рябины ветвь не колыхнется.

H7 Em С небес поток янтарный льется, снежинки медленно кружат.

G Am D7 G Плывут по небу облака. Объятья тишины. Покойно.

C Am H7 Em Все удивления достойно до звука твоего звонка.

Панно. Художника портрет. Ребенок, Рафаэль, Мадонна. Венок, античная колонна, холодное дыханье лет. Летят мгновенья и века, слова текут легко и стройно, Все поклонения достойно до звука твоего звонка…

Двойная вечная спираль, нейтрино — облако вселенной Загадкой необыкновенной, дорогой, уводящей вдаль. Науки твердая рука там знак любой поставит вольно Все изучения достойно до звука твоего звонка.

От двух ножей спасенья нет, восторг, печаль, а там, где двое В душе смятение шальное, и рядом с алым черный цвет. Неотгоревшее пока оно и жжет и ранит больно, Но излучение достойно быть звуком твоего звонка.

Только ночь

Em Em7+ Am Em Em7 Am Белый снег в тишине закружил. Молчаливо в ночи исчезает.

Am7 H7 Em Буд-то песню о чем-то сложил, но начало у песни не знает.

G Am H7

Только ночь, только ночь, только ночь.

C H7 Em

За окном в тишине только ночь.

В темноте потерялся аккорд. Рабежались снежинки как ноты. Партитуру унес дирижер. Музыканты ушли от чего-то

Видно что-то случилось вчера. Или просто в порыве бессонном Каждый раз не дождаться утра с торопливым аккордом мажорным.

Белый снег все быстрее кружит. Шаг за шагом следы исчезают. Одинокий прохожий спешит. Все вокруг до утра засыпает.

Уезжаю в Ленинград ст. Иосиф Уткин

E7 Am G7 C Двое тихо говорили. Расставались и корили:

Dm G7 Dm E7 Am Ты такая. Ты такой. Ты плохая. Ты плохой.

Dm G7 C F Dm E7 Am Уезжаю в Ленинград. Как я рада. Как я рад.

E7 Am G7 C Дело было на вокзале, дело было этим летом

Dm G7 C Dm E7 Am Все решили, все сказали, были куплены билеты

G7 C Dm G7 C Паровоз в дыму по пояс бил копытом на пути

Dm G7 C Dm E7 Am Голубой курьерский поезд вот-вот думал отойти.

Dm G7 C F Dm E7 Am Уезжаю в Ленинград. Как я рада. Как я рад.

E7 Am G7 C Но когда чудак в фуражке поднял маленький флажок.

Dm G7 C Dm E7 Паровоз пустил барашки. Семафор огонь зажег.

Dm Am Dm G7 C Но когда двенадцать двадцать бъет звонок — один, другой…

Dm G7 C Dm E7 Надо было расставаться. Надо было расставаться…

Dm E7 Дорогая… Дорогой. Dm Am E7 Am Я такая. Я такой. Я плохая. Я плохой…

Dm G7 C F Dm E7 Am Я… не еду в Ленинград. Как я рада. Как я рад.

— Чувствительная беседа ст. Поль Верлен

В саду, где стужей веет от земли, Два привиденья только что прошли. Глаза мертвы, уста давно увяли, Расслышать можно шепот их едва ли. Двум призракам напомнил старый сад, О том, что было много лет назад.

— Ты помнишь наши прежние свиданья? — Помилуйте — к чему воспоминанья. — Тебе я снюсь, трепещешь ты в ответ, Когда мое раздастся имя?

— Нет. Нет. — Блаженство наше было столь безмерно, Мы целовались, помнишь? — Да, наверно. — Надежда, как лазурь, была светла. — Надежда в черном небе умерла.

В полях туманных призраки пропали, Их слышал только мрак, и то едва-ли, Двум призракам напомнил старый сад, О том, что было много лет назад.

Я переделал много дел ст. Овсей Дриз.

Em Am D7 G Я переделал много дел, едва с кровати встать успел. C Am H7 Em E7 Надел я тапочки сначала, затем заправил одеяло.

Потом зарядку сделал четко, потом почистил зубы щеткой Потом я поиграл с котом, с сестрой поссорился потом.

Потом решили мы подраться, и вот устал, но говорят: Что надо сбыстро одеваться и отправляться в детский сад.

Em Am H7 Em Я переделал много дел, едва с кровати встать успел.

Список песен А.Суханова

From: Evgeny Glekov (Evgeny.Glekov@p13.f465.n5020.z2.fidonet.org)

1. Тянется ужин (Н.Олейников) 2. Баня (С.Маршак) 3. Портрет (А.Тарковский) 4. Сквозь белесую мглу 5. Урок (М.Яснов) 6. Советчики (Я.Свобода) 7. Качели (А.Фет) 8. Журавли (И.Уткин) 9. Клад (С.Маршак) 10. Аист 11. Снова стою на дороге знакомой 12. В сердце однажды 13. Есть мечты на свете этом 14. Вальс "Да, ну!" 15. Моя звезда (И.Анненский) 16. Можжевеловый куст (.Заболоцкий) 17. Апрель 18. Я переделал много дел (О.Дриз) 19. Белый снег 20. Кем-то лето второпях (И.Померанцев) 21. Телега 22. Я прощаюсь первым 23. До свиданья 24. Цирк (C.Маршак) 25. Жизнь моя не повторится дважды (Л.Вилкамир) 26. Первый день в октябре 27. аши сны о земле 28. Иду золотистой аллеей (Г.Пронин) 29. Может быть устроен странно мир 30. Брошу все дела 31. Оправданья и страданья 32. Когда умру — схороните меня с гитарой (Г.Лорка) 33. В жизни иногда 34. Мой веселый звонкий мяч (С.Маршак) 35. Стареют нынче вещи (В.Шефнер) 36. Романс старости (О.Хайям) 37. Колыбельная (И.Сельвинский) 38. Был цыпленок весел (М.Яснов) 39. Индюк (Б.Заходер) 40. У души моей вот-вот (Д.Сухарев) 41. Все было, неужели было 42. Продаю — купите 43. Мой кругозор (Ю.Мориц) 44. Гости 45. Корабли должны уходить (К.Кассасос) 46. Я знаю 47. Твои глаза, как океаны 48. Там, высоко в горах снега 49. Огонек блуждающий (.Матвеева) 50. Я видел землю чудную не раз (В.Д.Смит) 51. Поднимите меня (В.Д.Смит) 52. Розовая песня (О.Дриз) 53. Дракон (В.Д.Смит) 54. Если вдруг ожила небылица 55. Жил-был один мужчина 56. Зачем и о чем говорить (И.Бунин) 57. Обида или комплимент 58. Из-за нежности я погубил 59. Я помню тот нелегкий бой 60. Друзьями были мне враги 61. Потемневший от времени снимок 62. В комнате темно (.Рубцов) 63. Уезжаю в Ленинград (И.Уткин) 64. Когда я юным был, тогда (Кольридж) 65. Больная осень (Г.Аполлинер) 66. Два призрака (П.Верлен) 67. Заседанье 68. Про Пера 69. а Камчатке холмы 70. Край света 71. Помнишь, летом, родная с тобою 72. Длиннее дни (Джауфре Рюдель) 73. Карась 74. Мне стали безразличными 75. е бывае тапрасным прекрасное 76. Как только ночью вышла в сад 77. Иванов проживает 78. Я вором был когда-то 79. Когда я мальчишкой 80. Женщины, нас под руку берущие (А.Володин) 81. Полдюжины булавок (С.Маршак) 82. Моя профессия-человек из общества 83. Корабли уходят в море 84. О женщине замужней 85. У него было пять женщин до нее 86. В глубинах метрополитена 87. В окне фиалки не дрожжат 88. икогда, никогда, никогда 89. Дилемма 90. Разрыта в воздухе печаль 91. Прутик тоненький, росток 92. У ворот Мадрида 93. Каменщик (В.Брюсов) 94. Глупым недугом разлуки (И.Уткин) 95. Здесь девочки в танце кружили (Г.Аполлинер) 96. То змейкой, свернувшись клубком (А.Ахматова) 97. Звезда полей (Н.Рубцов) 98. Абонемент 99. Ряд случайных сочетаний (М.Волошин) 100. Когда угас огонь любви 101. Потуши свечу 102. Роза 103. Подумаем о том 104. Обманите меня 105. Велосипед 106. О, мой дом, моя земля 107. Голоу мне кружат (Э. иколаева) 108. Любовь, как роза красная (Р.Бернс) 109. Три девочки (Г.Эмин) 110. Я помню вечер в октябре (В.Костров) 111. Безумных лет (А.Пушкин) 112. Мирная самба 113. Ее глаза, на звезды не похожие (В.Шекспир) 114. Свет зажгу (А.Тарковский) 115. Я с тоской (И.Сельвинский) 116. В деревянном башмаке 117. ачинается игра 118. Снегурочка (И.Уткин) 119. Стукнул по карману (.Рубцов) 120. Я не виню стариков 121. Дело было возле дачи 122. Сидим мы как-то с Ваней 123. Марионетки (Беранже) 124. Таити 125. По статистике многие женщины (А.Володин) 126. О Володе Высоцком (Б.Окуджава) 127. Печалишься ты зря (Л.Смирнов) 128. е бросай на край земли 129. Я и память 130. Дорога 131. Обойди весь город (В.Кубенев) 132. До свиданья, шумный лагерь (Кондратьев) 133. ад рекой и над дорогой 134. Зеленая карета (О.Дриз) 135. Строки (П.Б.Шелли) 136. Вот и лето прошло (А.Тарковский) 137. От Пояконды, по морю 138. Ткут из пены кружева 139. О женщине Грузии 140. а работу утром рано 141. Мы с тобою станем старше (И.Уткин) 142. Что любится, чем дышится (И.Уткин) 143. Жил-был за рекой 144. Живет на далекой окраине 145. Кто не знает Иванова? 146. е цветут цветы зимою 147. Пляшет перед звездами звезда (А.Тарковский) 148. О славе грузинских красавиц 149. Как чудесно, что на свете 150. Самые сильные нежные чувства 151. Веселись и пой, приятель 152. Мажорные мотивы 153. Крорлева ила (В.Д.Смит) 154. а Чимгане воздух свеж 155. Трубач (Л.Смирнов) 156. Вот отчалили мы от причала (Кондратьев) 157. а дворе не слышно вьюги (А.Фет) 158. Моря голубой цветок (.Злотников) 159. Лесной плакунчик (Т.Белозеров) 160. Огородный подрастай (Т.Белозеров) 161. Обманули 162. Прощай, Карелия моя 163. Мы в мире этом не одни 164. Гляжу на тебя равнодушно 165. Огородник (К.Прутков) 166. Издалека льется тоска (П.Верлен) 167. Кто построил этот мир 168. Я вчера мечтал о том, о сем 169. Вспоминай, хоть иногда 170. Осенний клен (.Заболоцкий) 171. Легкий ток из чаши «А» (.Заболоцкий) 172. Сегодня вечером увижусь я с тобою (Д.Давыдов) 173. Карусель 174. ет, я не жду любви ответной 175. В нашем доме живет привиденье 176. Рядовая психбольница (А.Володин) 177. Больше пью, хуже сплю 178. У старинного дома 179. В Техасе, у лазурного залива (Г.Аполлинер) 180. Я играла с огнем (В.Долина) 181. Поскрипывал ремень (А.Кушнер) 182. Бывает однажды 183. Под мостом ледоход 184. Ты видел с крыльями верблюда 185. Шапка (О.Дриз) 186. Как хорошо, когда душа 187. Мысли 188. Кино 189. Молитва 190. Робко, молча рисовали 191. Коробка дома у кинотеатра 192. а экране телевидео 193. Стезя (В. абоков) 194. Лето, поспел абрикос 195. Светский романс 196. ет даже слова такого (Дон Аминадо) 197. Октябрь мой 198. а вокзале Вирктори 199. Струны (Б.Эйдельман) 200. Семнадцать 201. Когда к нам музыка приходит 202. Больно мне 203. а закате у той же скамьи (В. абоков) 204. Отходит теплоход от берега 205. Яма земли глубока 206. ад старою землею проснулся новый день 207. Мне сказали как-то, Саша поезжай —------------------------------------

Last-modified: Mon, 16-Dec-96 22:08:18 GMT

Туристские песни.

Здравствуй, я кильнулся. Модест Сагитов. муз. Визбора

Иркут 1990. Ксюхе.

C A7 Dm G Здравствуй, здравствуй, я кильнулся, я на камень навернулся. E7 G C A7 И на нем матрос, как чайник в галстук завязал привальник. Dm G7 C A7 Нас с тобой страхуют с ката, каски встретились с гранатой, Dm G7 C Dm G7 По струне плывут, как льдинки наших касок половинки.

Здравствуй, вал, косой и встречный, вот и бочка, вот и свечка. Вот и мы вдвоем с тобою под байдаркой голубою. Мы спасаем руки, ноги, байду сбросить бы в пороге, Но она дойдет над нами до прижима с карманами.

Здравствуй, здравствуй, милый случай, мы с тобой на скальной круче. Здравствуй дождик, здраствуй, ветер, здраствуй спичка в спасжилете. До утра б дожить с тобою под звездою голубою. Утром льда растает корка, нас погрузят на четверку.

Осталось метров пятьдесят.

Am C Осталось метров пятьдесят, и вот уже порог.

F E7 Сюда я больше не ходок — я дал себе зарок. Зачем я вовремя не слез, назад дороги нет. И я надул что было сил спасательный жилет.

Dm Пр: А там над порогом, на самой высоте

E7 Am A7

Сидят свесив ноги довольные те,

A7 Dm

Кто с фотоаппаратами готовятся снимать.

E7 Am

Как будем мы корячиться и маму поминать.

Перед порогом тишина, спокойствие и штиль, Но где-то рядом из воды торчит огромный шпиль. Ревет и мечется порог, и лезет на рожон. И берег мутною водой ужасно искажен.

Мне боцман крикнул: Влево нос. Поворотись, корма. Я в гребь вцепился словно пес, аж хрустнула она. А он орет: давай, давай. Давай, коль жить охота. Плот закачался на валах и началась работа.

Но сколько боцман не орал, нас вынесло на шпиль, И не смотря на весь аврал плот сделал оверкиль. Я раз хлебнул, затем другой, потом разок еще, И очутился под водой с моим товарищем

Хотел я всплыть, но надо мной как крышка гроба плот. Хотел пробить его ногой, потом наоборот. Потом собрал остатки сил (хотя уже устал) И головой пробил настил (какой….. его мостил?) и небо увидал.

Пр: А там над порогом, на самой высоте увидел счастливчиков, а те в суете

Носятся по берегу, готовятся снимать. Картинка получается (3 раза)

Без мата не сказать.

Тайга А.Дулов, И.Жданов

Сырая тяжесть сапога, D C7 F Роса на карабине. E7 A7 Кругом тайга, одна тайга, Dm Gm И мы — посередине. E7 A7 Dm

Письма не жди, письма не жди, Дороги опустели. Идут дожди, одни дожди Четвертую неделю.

И десять лет, и двадцать лет, И нет конца и края. Олений след, медвежий след Вдоль берега петляет.

Am Dm E7 Сырая тяжесть сапога — роса на карабине.

Am Dm E7 Am Кругом тайга — одна тайга, и мы посередине.

1961

Спасотряд

Am Присел малютка вертолет, как будто для прыжка,

A7 Dm Устало опустились лопасти винта.

Am Кругом тайга, одна тайга, и не видать следа.

F E7 А может где-то притаилась беда.

Am Пр: Уныло высятся хребты, но мы отводим взгляд,

A7 Dm

Ведь мы наследники беды, мы спасотряд.

Am

И не встречает нас никто, и нам никто не рад

F E7

Мы похоронное бюро, мы — спасотряд.

Идем мы по маршрутам тех парней, И к сердцу подступает холодок. Истек контрольный срок, и нет других вестей. А может быть уже истек и жизни срок.

Искать среди камней — нелегкий труд. И слишком мало шансов отыскать живых. Притащат на носилках полусгнивший труп, И шум винтов заглушит женский крик.

Взманешь усталою рукой. Прощай, пока. Нас долго будут матери и жены ждать. Брезеннтовый народ сидит на рюкзаках, Скажите нам, куда за вами вылетать.

Миг половодия недолог. муз. И.Шварц

Миг половодья так недолог и потому так сладок он. Но вот уже окончен волок — весла о камень слышен звон. В пороге вал стоит чугунный, накроет — меркнет белый свет. Не доверяйте деве юной весло, рюкзак и спасжилет.

В шивере камни облизали, но все же вышли без потерь. Все, что тебе хотел сказать я, скажу я после, а теперь — В порог вошли с обратным креном… На восемь бед один ответ: Не доверяйте деве юной весло, рюкзак и спасжилет.

Каяк не женская забава, ты в нем в порог идти взялась, Над белоснежным гребнем вала ты с диким визгом пронеслась Лишь две руки мелькнули в пене и в улов вынесло весло… Не доверяйте деве юной прибор сложней чем помело.

Спасать не женская забота — ты спасконец метать взялась. Петля на шее затянулась, и даже кровь не пролилась. Лишь спасконец мелькнул змеею, и спасжилет ушел в порог… Не доверяли б деве юной — товарищ сам бы выплыть смог.

Зажат в руке половник с миской, противным дымом ест глаза. А завтра каша будет кислой, и только в ужин колбаса. Из кана тянет сизым дымом, его на угля повело. Не доверяйте деве юной прибор сложней чем помело.

Пора. Дергунов

Hm G Пора, собирайтесь, скорее, мы что-то бездарно стареем,

Em F#7 Hm H7 Пора разобраться по реям и рвать якоря. Em A7 D G Уходим сегодня ребята туда, где кричат перекаты,

Em F#7 Am6 H7 Покатим, пока за кормой полыхает заря. Em A7 D G Уходим сегодня ребята туда, где кричат перекаты,

Em F#7 Hm Покатим, пока полыхает заря.

Вы время свое не щадили, нам ветры побудку трубили, Нас женщины в шутку любили, а мы их всерьез. Оставим все счеты заботы за первым речным поворотом И вновь ощущенье полета и высохших слез.

Река под скалою грохочет, пусть кто-то понять нас не хочет. Пусть даже усмешку не скроет, все это старо. Дурак не поймет и не спросит, куда нас потоком уносит. А за поворотом нас встретит другой поворот.

А если случится такое — на гребне окажутся двое, И жизнь полетит между скал в никуда. Я сразу, и думать не надо, за друга, что вынырнет рядом, И руку, и душу, и сердце отдам…

И все ж наше время уходит — гудок и пошел пароходик А сердце прощаться не хочет, давай же старик. У спеть бы успеть бы прорваться, допеть бы, допеть не сорваться, Остаться, остаться с друзьями хотя бы на миг.

Дай мне взглянуть в твои глаза. Виктор Чистяков.

Hm F#7 Hm Am H7 Часы бегут, опять пора прощаться,

Em A7 D Вновь окунуться в важные дела. H7 Em F#7 G Как просто встретиться и растеряться, H7 Em Hm F#7Hm Когда над нами властна суета.

Em A D G Дай мне взглянуть в твои глаза, не исчезай, не уходи,

Em F#7 Hm H7 Но снова камни и вода дела твои, дела мои.

Em A D G Дай мне взглянуть в твои глаза, не исчезай, не уходи,

Em F#7 G F#7 Hm Но снова камни и вода дела твои, дела мои.

А там, в горах восходы и закаты. Тайга живет, ей наплевать на нас. Саянских рек грохочут перекаты, Они зимой в Москве разбудят нас.

Друзья мои, мне жаль, что вы уйдете. Костер, палатка — что они в Москве. Но верю я что вы теперь несете Похода летнего тепло в душе.

Подводная лодка. Виктор Чистяков.

Am E7 Am Задраены верхниее люки, штурвала горит колесо.

Am E7 Am Всвязи с долгосрочной разлукой всем выдан Абрау-дюрсо

E7 Am Прощайте, красотки, прощай небосвод. Подводная лодка уходит в поход.

A7 Dm Am E7 Am Подводная лодка — морская гроза. Под черной пилоткой — стальные глаза.

Под грустную музыку Верди компасы дают перебой. Голодные бродят медведи у штурмана над головой. Прощайте, красотки, прощай небосвод. Подводная лодка уходит в поход. Подводная лодка — морская гроза. Под черной пилоткой — стальные глаза.

По разным известным причинам нам девушки все хороши. Стоят на сугробах мужчины, а на полюсе нед ни души. Прощайте, красотки, прощай институт. Туристская группа уходит в маршрут. Товарищ Коссовский, речная гроза. Столичная водка чиста как слеза.

Камни раскалились до предела. Виктор Чистяков.

Am Камни раскалились до предела, A7 Dm Am От такой жары горит все тело, нас в порог несет По камням и бочкам как тараном, A7 Dm E7 Напрямик к валам и пенным ямам задом наперед. G C E7 Am А у нас с тобою все в порядке, пусть река несется все быстрей, G C C# Dm E7 Am Мы порог проходим без оглядки на расположение камней.

Делать мы подтяг давно умеем, Слив любой в момент преодолеем, только от чего Наверху балон а снизу рама И плывем мы под катамараном, в слив несет его? А у нас с тобою все в порядке, пусть река несется все быстрей, Мы порог проходим без оглядки на расположение камней.

Пусть опять нас в бочку засосало, Пусть нас там кидало и бросало, задом наперед. Пусть отбило сердце и печенку, Доктор на нас выльет всю зеленку, и в порог вперед. А у нас с тобою все в порядке, пусть река несется все быстрей, Мы порог проходим без оглядки на расположение камней.

Гоп-стоп.

Гоп-стоп, в порог заходит экипаж. Гоп стоп, у всех в глазах ажиотаж Теперь зачаливаться поздно, налегай на весла О халяве здесь не думай, впереди по курсу водопад.

Гоп-стоп, нас первый вал швыряет вбок. Гоп-стоп, а вот и ты плывешь, сынок Ну чтож ты клювом все прощелкал, не гляди ты волком Не хватай за став руками, не пойдешь ты с нами Где-то за валами твой последний выход — самосвал.

Гоп стоп, и этот камень тоже наш. Гоп-стоп, берем его на абордаж Тут мат раздался над рекою, чтож, теперь нас двое,?

Гоп-стоп. Заход в нулях а я один. Гоп-стоп, нет, не дожить мне до седин Я в водопад влетаю лагом, в пене как салагу На валах меня мотает, воздух в легких тает, Вместе с ним и жизнь уходит от меня.

Гоп-стоп, я выползаю на песок. Гоп-стоп, а вот и ты плывешь сынок, И носовые вылезают, ладно все бывает, Завтра снова впереди у нас порог.

Ну пожалуйста. Дулов, Тушнова.

Am Dm E7 Am E7 Ну пожалуйста, ну пожалуйста, в самолет меня возьми.

Am Dm E7 Am На усталость мне пожалуйся, на плече моем усни. A7 Dm G C E7 Руку дай, сводя по лесенке на другом краю земли,

Am Dm E7 Am Где встают как счастья вестники горы синие вдали.

Нну пожалуйста, ну в угоду мне, не печалься ни о чем, Тихой ночью сердце города отомкни своим ключем. Хорошо наверно ночью там, темнота и тишина. Мы с тобой в подвале сводчатом выпьем сстарого вина.

Выпьем мы за счастье трудное, за дорогу без конца, За слепые, безрассудные неподсудные сердца. Побредем по сонным дворикам, по безлюдным площадям. И улыбатьсяя станем дворникам, словно найденным друзьям.

Ну пожалуйста, ну пожалуйста, в самолет меня возьми. На у сталость мне пожалуйся, на плече моем усни. Руку дай, сводя по лесенке на другом краю земли, Где встают как счастья вестники горы синие вдали.

Вечер бродит Ада Якушева

Am Dм Е Am I. Вечер бродит по лесным дорожкам…

Dм G C

Ты ведь тоже любишь вечера.

A7 Dм G C

Подожди, постой еще немножко,

Am Dм Е Ам

Посидим с товарищами у костра.

II. Видишь целый мир в глазах тревожных

В этот час на берегу крутом.

Не смотри ты так неосторожно

Я могу подумать что-нибудь не то.

III.Вслед за песней позовут ребята

В неизвестные еще края,

И тогда над крыльями заката

Вспыхнет яркой звездочкой мечта моя.

IV. Ясны месяц на прогулку вышел,

Смотрят звезды из голубых небес.

Друг хороший, ты меня услышишь,

Эту песню я пою сейчас тебе.

V. Знаю — будут и другие встречи,

Год за годом пролетят года.

Но вот этот тихий летний вечер

Мы с тобою не забудем никогда.

Ты — мое дыхание. Ада Якушева

Am Dm G7 C E7 I. Ты — мое дыхание, утро ты мое раннее,

Am Dm G7 C

Ты — и солнце жгучее, и дожди.

A7 Dm G7 C A7

Всю себя измучаю, стану я самой лучшею,

Dm Am H7E7 Am A7

И по такому случаю ты подожди.

Dm Am H7E7 Am

И по такому случаю ты подожди.

II. Подожди, себя тая, самой красивой стану я,

Стану самой умною и большой.

Сколько лет все думаю: "Как бы поймать звезду мою?"

А звезда — рюкзак за плечи и пошел.

III.Ты моя мелодия, ты — вроде ты, а вроде я,

Мой маяк у вечности на краю.

Спросят люди вновь еще: "Ну, как ты к нему относишься?"

А я в ответ им эту песню пропою

О Т О М, Ч Т О

IV–I

А все кончается, кончается В.Канер

Am А все кончается, кончается, кончается,

A7 Dm Едва качаются перронов фонари…

Am Глаза прощаются, надолго изучаются,

E7 Am И так все ясно — слов не говори.

А голова моя полна бессонницы, Полна тревоги голова моя; И как расти не может дерево без солнца, Так не могу я жить без вас, мои друзья.

Спасибо вам: не подвели, не дрогнули, И каждый был открыт таким, как был; Слова прощальные за сердце тронули Спасибо вам, прощайте, докурил.

Мы разбредемся по любимым и по улицам, Наденем фраки и закружимся в судьбе; А если сердце заболит или простудится, Искать причину будем мы в себе.

Мы будем гнуться, но, конечно, не согнемся мы, Не заржавеют в ножнах скрытые клинки; И мы когда-нибудь куда-нибудь вернемся, И будем вместе с вами просто старики.

Мы с тобой давно уже не те. Адалунг

Am Мы с тобой давно уже не те, E7 Мы не живем делами грешными,

Спим в тепле, не верим темноте, Am А шпаги на стену повешены. A7 В нашей шхуне сделали кафе, Dm G7 На тумбу пушку искаверкали, C E7 Истрачен порох фейерверками, Am На катафалк пошел лафет.

Мы с тобой давно уже не те, И нас опасности не балуют. Кэп попал в какой-то комитет, А боцман служит вышибалою. Нас уже не радует роса, На парусах уж не резляжешся: Пустил артельщик разгулявшийся На транспаранты паруса.

Мы с тобой давно уже не те, И все дороги нам заказаны, Спим в тепле на средней полосе, Избрали город вечной базою. Знаю: нам не пережить зимы, А шхуна словно пес на привязи… Кривая никуда не вывезвт, А море ждет нас, черт возьми!

Море ждет, а мы совсем не там! Такую жизнь пошлем мы к лешему. — Боцман! — Я. — Ты будешь капитан. Наденем шпаги потускневшие. Мы с тобой пройдем по кабакам, Команду старую разыщем мы, А здесь, а здесь мы просто лишние… Давай, командуй, капитан.

/* Another verse we found: Море спит, но спит ли время страж: Окошко старое да лестница. Мы кафе возьмем на абордаж, Поможем бармену повеситься. Главный приз — кабатчика кафтан, И вновь сегодня у штурвала я, И морда Роджера лукавая… Благослови нас, капитан! */

Пять ребят

Музыка В. Благонадежина Стихи Н. Карпова.

Серый дым создает уют, Искры тлеют и гаснут сами… Пять ребят о любви поют Чуть охрипшими голосами.

Если б слышали те, о ком Эта песня сейчас звучала Прибежали б сюда пешком, Чтоб услышать ее сначала.

Чтоб почувствовать до конца В этом дальнем таежном крае Как умеют грустить сердца, Огрубевшие от скитаний.

Серый дым создает уют, Искры тлеют и гаснут сами… Пять ребят о любви поют Чуть охрипшими голосами.

Туристский марш Борис Бурда

или

Рондо в туристском стиле.

Бурда.

(На музыку В.-А. Моцарта)

Am (I) Не щадя гитар, не леча катар,

В тишину врываясь, как нашествие татар,

Em Н 7 Em

Мы наносим по природе акустический удар. Am Запевать не трусь! Слуха нет — и пусть!

Знаем три аккорда, но уж точно н наизусть!

Em Н 7 Em

Тот, кто выучит четвертый н тот зазнается, боюсь.

C G (II)

А о чем мы только ни поем!

C G

Вместе, хором, каждый о своем,

Am E

Кто о лесе, а кто о дровах,

Am E

Потому, что дело не в словах!

Их не разобрать! Воет наша рать! (I) Стало нынче в моде на природе поорать!

Если кто чего не понял н мы споем опять! Хрябу-дабу-дам, хрябу-дабу-дам! Хрябу-дабу-дабу-дабу-дабу-дабу-дам!

Хрябу-дабу-дабу-дабу-хрябу-да-бу-дам!

(III)

A D E Мы поем про природу, воздух, солнце, лес, озера,

A D E A Про дороги, пороги, руки, ноги и рюкзак,

A D E И про то, как туристу ненавистен каждый город,

A D E A В нем живем, жутко мучась, ну и участь! Как же так?

Рассуждаем каждые полчаса, (II)

Как бы смыться из города в леса.

Ванн и кранов видеть не могу!

Поскорее в тундру и тайгу!

Зря молчит печать! Надо бы начать (I) Телепередачу, как скорее одичать,

Чтоб туристские напевы в ней могли звучать! Хрябу-дабу-дам, хрябу-дабу-дам! Хрябу-дабу-дабу-дабу-дабу-дабу-дам!

Хрябу-дабу-дабу-дабу-хрябу-да-бу-дам!

Злились мы сперва, слушая слова, (I) Что от наших песен вянут уши и листва,

А теперь мы вас не спросим, петь не бросим! Черта с два! Сноб или ханжа, гнева не сдержа, Врут про нажи песни, что оно бессодержа

Тельные, ну что же делать, если нету терпежа!

С вами петь — так лучше под трамвай!

Нам чего попроще подавай! (II)

Чтоб понять хватило наших сил!

Чтоб турист — и тот сообразил!

С пением парим! Рвением горим! (I) Мир от тишины спасаем, словно гуси Рим!

Если кто чего не понял, то мы повторим! Хрябу-дабу-дам, хрябу-дабу-дам! Хрябу-дабу-дабу-дабу-дабу-дабу-дам!

Хрябу-дабу-дабу-дабу-хрябу-да-бу-дам!

Солнца не будет — жди не жди

3/4 Am E Солнца не будет — жди не жди:

Am Третью неделю идут дожди,

E Третью неделю наш маршрут

Ам A7 С доброй погодой врозь.

Dm Пр: Словно из мелких-мелких сит

Am

Третью неделю моросит.

E

Чтоб не погас у нас костер,

Am A7

Веток подбро-о-ось.

Dm

Словно из мелких-мелких сит

Am

Третью неделю моросит.

E

Чтоб не погас у нас костер,

Am

Веток подбрось.

В мокрых палатках спят друзья, Только дежурным спать нельзя. Сосны качаются в ночи, Словно орган гудя.

R: А у костра ни сесть, ни лечь,

Как не устанет дождик сечь.

Слушай, давай станцуем вальс

В ритме дождя.

В небе не виден звездный свет, В небе рассвета даже нет, И под ногами не паркет, А в основном вода.

R: Но согревает нас сейчас,

Этот смешной и грустный вальс,

И вопреки всему горит

Наша звезда.

Расстоянья.

3/4 Ам E I. Все расстоянья когда-нибудь в круг замыкаются,

Am

Все из разлук обязательно встречей кончаются, A7 Dм G

Должны проплыв вокруг земли,

С Am

Вернуться в гавань корабли,

Dm Е Am(A7)

Все поезда в свои вернуться города.

II. Шумный вокзал то встречает друзей, то прощается.

Мы расстаемся, но после опять возвращаемся,

Чтоб снова встать в орлятский круг,

И снова знать, что рядом друг,

И песни петь, чтоб больше не было разлук.

III.Я вспоминаю глаза те, родные и близкие,

Взгляды любимых, улыбки друзей-навсегда…

И через год и через пять,

Мы с вами встретимся опять

Ничто не сможет нашей дружбе помешать.

Зеленоватые глаза. Борис Вахнюк

C Dm G C Мне говорят: "Какой резон в твоих палатках на снегу?"

Dm G C Мне говорят: "Не тот сезон!" А я иначе не могу.

Em F G C А я люблю гонять чаи с веселым привкусом дымка

Dm G C И все глядеть в глаза твои, зеленоватые слегка.

Проснулся лес, костер погас, упал рассвет на тень твою Я это видел столько раз, а вот теперь не узнаю. Как посветлели небеса и как весна недалека А все они, твои глаза, зеленоватые слегка.

Под этой елью на снегу с двумя палатками в лесу Прощаться трудно, но зато домой я песню принесу Про эти первые ручьи еще несмелые пока, И про глаза, глаза твои, зеленоватые глаза.

М.Г.Иванов Мы с тобой…

Am I.Мы с тобой давно уже не те,

В E7 Не манят нас дела походные.

F G7 В три часа спешишь на комитет

C Заботы чисто новогодние.

Gм A7 Gм A7 Где друзья, где ты, а средний балл

Dm Над головой моею вертится,

G7 С А7 Dm У шефа мобыло б встретиться

E7 Am На педсовете шеф пропал.

II.Там лыжни бегут за горизонт,

А мы в метро бежим навстречу им.

Город — остров, каждый — робинзон,

А счастье — это быть замеченным.

Счастье — это руки отогреть

Твоей душою обмороженной,

А я иду в перчатках кожаных,

Январь — на улице мокреть.

III.Все мы здесь подохнем, и опять

Возьмем с собой начпрода нашего:

Будет жить и душу нам спасать

Своим броше и манной кашею.

жить зимы,

Уж под трубою не повертишься,

Со стороны я — как наевшийся,

Поход — как пир вместо чумы!

IV.Десять дней, вокзал, и по домам,

На чердаке шатер повешенный.

Трудно нам, треднее нашим снам

Еще неделю ходишь бешенный.

Десять лет я знаю наперед

Свою программу достоверную,

И есть одно лишь средство верное

Сказать: "Минута", — и вперед!

— Скалы В.И. Вихорев

Идет рюкзак от хутора до хутора, Под ним кривые ножки семенят. Идти до скал, братишки, очень муторно. Кривые ножки жалобно скрипят.

А рюкзачище, словно клоп нажравшийся, Вцепился лямками в плечо. "Давай тащи, тащи, мне это нравится, Ведь мне висеть не тяжело.

Я для тебя жена и мачеха, Я для тебя отец родной, Считай, пропал ты, парень, начисто, Связав свою судьбу со мной.

А без меня ты как без паспорта, Как без диплома инженер. И без меня тебе нечем похвастаться Перед подругой, например.

Идет рюкзак… еtc.

Посвящение А.Круппу В. Вихорев

Аm Dm Спелым колосом лето клонится, E E7 Am Серебром лежат ковыли. Am Dm Налетает дождь, словно конница, E E7 Am Выбивая дробь ихз земли.

G C

Выбивает дробь чудо-конница,

G C (E7)

Полыхает свет на клинках.

Am Dm

Шестипалый свист ветра вольницы,

E E7 Am

Как бедовый клич на губах.

Кони упряжь рвут, удила в крови,

Пена клочьями на боках…

В грудь ударило, в стременах повис,

По глазам текут облака. В ковыле седом перепелки клич. Небо осени все темней. Пальцы мертвые горсть земли сгребли, Васильки с полынью в ней.

— Я бы сказал тебе много хорошего В. Вихорев

Я бы сказал тебе много хорошего В ясную лунную ночь у костра. В зеркале озера звездное крошево Я подарю тебе вместо венца.

Бархатом трав лесных плечи укутаю И унесу тебя в лунную даль, Чтоб не искала ты встречи со скукою, Звонкою песнею гнала печаль.

Песнею теплою стужу развею я, Чтобы оттаяли искорки глаз, И расскажу тебе, если сумею я, Как я люблю тебя тысячу раз.

— Мокрый клен за окном, В. Вихорев

Мокрый клен за окном, Шум дождя на стекле, Вы зачем о былом Песню дарите мне? Кто сказал, что я сдал, Что мне рук не поднять, Что я с песней порвал, Что рюкзак не собрать?

Соберу я в рюкзак, Что подарено мне От путей и дорог, От друзей и тревог: Неба синего синь, Скал слепящих оскал… Сроки ты отодвинь, Я свое не сказал.

— Плечи

Стал тяжелей на подъеме рюкзак, Врезался лямками в плечи жестоко. Это ты сделал первый шаг К цели далекой, к цели далекой.

Пр. Эй, погодите, не нойте,

Усталые плечи…

Этих шагов еще тьма впереди. Сам себе выбрал ты путь необычный. Стискивай зубы и дальше иди Шагом привычным, шагом привычным.

Знай, не увидят тебя ни на миг, Знай, о тебе никогда не напишут. Песню победы иль бедствия крик Только безмолвные горы услышат.

Но повернуть и маршрут изменить Нас не заставят ни беды, ни блага, В сердце у каждого песня звенит С первого шага, с первого шага.

Только тогда, когда всюду пройдешь, Дружбу и верность храня как присягу, Ты настоящую цену поймешь Каждому шагу, каждому шагу.

Судеб твоих неизвестны пути, Знать не узнаешь, где ждут тебя беды. Можешь погибнуть, оставив один Шаг до победы, шаг до победы.

— Распахнутые ветра

А распахнутые ветра Снова в наши края стучатся. К синеглазым своим горам Не пора ли нам возвращаться. Ну а что нас ждет впереди? Много раз на дорогу хлынут Непролившиеся дожди, Притаившиеся лавины.

Снова ломится в небо день, Колет надвое боль разлуки, И беда неизвестно где Потирает спросонья руки. Ты судьбу свою не суди Много раз на дорогу хлынут Непролившиеся дожди, Притаившиеся лавины.

Звезды падают к нашим ногам. Покидаем мы наши горы, Унося на щеках нагар Неразбившихся метеоров. Так живем и несем в груди По московским дорогам длинным Непролившиеся дожди, Притаившиеся лавины.

— А мы ночуем у стены, прижав друг к другу спины.

А мы ночуем у стены, прижав друг к другу спины. Жуем без пива воблу мы, на это есть причины. Как Прометеи у стены… На крючьях — карабины. В святые мы занесены уже наполовину.

А утром розовый туман потянется над нами. Стоит стена, как истукан, и шевелит бровями. А здесь спины не разогнуть, окаменела шея… Над головой такая жуть — прихожая Кощея.

А шлямбур дятлом по скале — для черта работенка. Но лезут гномы по стене на паутинках тонких. Не век же лезть, вершина есть, присядем, свесив ноги… Пройти такую круговерть дано не так уж многим.

— Белалакая

А надо мной Белалакая Стоит в туманной вышине… А струйки мутные так медленно стекают За воротник (кап-кап) и по спине.

Зачем оставил я штормовку, Палатку Здарского не взял? Попал я, бедненький, в холодную ночевку, И холод косточки мои сковал.

Внизу, разбившись по палаткам, Весь лагерь спит в сухих мешках. Я ж на уступчике сижу довольно шатком, Терплю холодный бивуак.

А надо мной Белалакая Стоит в туманной вышине… А струйки мутные уж больше не стекают: Я навсегда примерз к скале.

— Недотрога

А что она знает, твоя недотрога, Разве может понять она, Как бились молнии в башни Эрцога И с треском лопалась тишина?

Разве ползла она по карнизу, Пробиралась в пургу среди скал, Разве в лицо ей, словно вызов, Ветер ледяные сосульки бросал?

Разве знает она камнепады, Разве знакомы лавины ей, Разве была она с тобой рядом В самый тяжелый из трудных дней?

А ты говоришь серьезно и строго О той, что тебе дорога и близка, О девчонке, неженке, недотроге, Не знающей тяжести рюкзака.

И я молча ей уступаю дорогу, Даже словом не выдав себя, Той девчонке, неженке, недотроге, Ей, не знающей даже тебя.

— Да обойдут тебя лавины Юрий Визбор

Да обойдут тебя лавины В непредугаданный тот час. Снега со льдом наполовину Стоят, как будто про запас Про чью-то душу, чью-то душу, Но я клянусь, не про твою. Тебя и горы не задушат, Тебя и годы обойдут.

Ты напиши мне, напиши мне, Не поленись и напиши, Какие новые вершины Тебе видны среди вершин, И что поделывают зори, Свой старый путь переходя, И как Домбай стоит в дозоре, Подставив грудь косым дождям.

А мне все чудится ночами Тепло любимого плеча. Под четырьмя скрестясь лучами, Горит в ночи моя свеча. Дожди пролистывают даты, Но видно мне и сквозь дожди: Стоишь ты грустный, бородатый, И говоришь: "Не осуди."

Ах пустяки, какое дело Ну осужу, не осужу. Мне б только знать, что снегом белым Еще покрыта Софруджу. Мне б только знать, что смерть не скоро, И что прожитого не жаль, Что есть еще на свете горы, Куда так просто убежать.

— Когда я был щенком (Спелеологическая)

Когда я был щенком, завидовал я с детства Всем тем, кто под землей пол-мира обошел. Когда я был щенком, меня стесняли средства, Когда я стал большим, я в секцию пришел.

Припев: Ах, как хорошо, ать-два,

Застревает голова,

Камни раздвигая лбом,

Поднымая пыль столбом.

Пусть дырявый твой комбез

За тобою не пролез,

Спасотряд пройдет,

И его найдет.

Сбываются мечты, я ползаю на брюхе, Среди больших камней всю ободрав эмаль. Пусть морда вся в грязи, очки на левом ухе, Но для большой мечты мне ничего не жаль!

Припев.

Я камни раздвигал широкою душою, Я лужи промокал одеждою своей, А после кашу ел лопатою большою И пил вибрамом чай в кругу своих друзей.

Припев.

И пусть моя судьба веревочкою вьется, Пусть кто-нибудь другой плюет на поезда, Пусть сгину в бездне я бездонного колодца, Но будет мне всегда светить моя звезда…

Припев.

-------------------------------------

Last-modified: Fri, 13-Dec-96 08:34:40 GMT

Владимир Туриянский

В который раз окраины России

3/4

Dm E7 Am В который раз окраины России,

G C A7 снега, гусиный крик в который раз.

Dm E7 F A7 Мы никогда у сильных не просили,

Dm E7 F A7 не жили в долг, не пели на заказ,

Dm E7 Am E7 не жили в долг, не пели на заказ.

Мы жили от вокзала, до вокзала, а по весне, когда растает снег, мы уходили вверх по перевалам и пили воду безымянных рек.

Краюху хлеба поровну делили, не делали другим, что плохо нам и одиночек впятером не били по тёмным заколоченным дворам.

Не спрашивали там, где нет ответа, молчали, где не нужно лишних слов, расстрелянных по сталинским наветам хранили фотографии отцов.

Им на могилу камень не поставят, всё меньше тех, кто помнит и простит. Нам новые учебники составят, дела пронумеруют и — в архив.

И всё же мы смеялись и шутили, как быстро мы успели постареть. За право быть собою заплатили и пели всё что нам хотелось петь.

1 куплет.

Два слона

(Колыбельная для мужского голоса с гитарой)

Am Dm Белою лампою светит луна, E7 Am В ясных ночных небесах. Am Dm В Африке дремлют два белых слона,

G C И птички сидят на ушах.

Птички лежат на слоновьих ушах И разумеется спят. Только не спят крокодилы в кустах И тихо кого-то едят.

А за великой китайской стеной Дяди китайцы храпят. В речке Янцзы с голубою водой Лодки подводные спят.

Лодки подводные с красной звездой, Серп с молотком на боку. Утром советских подводников строй Скажет китайцам: "Ку — ку".

Много на свете есть разных чудес Всех их не пересчитать. Вышел на улицу пьяный балбес И песенку начал опять.

Про то что

далее идет переход на первый

куплет и зацикливание.

Геофизическое танго

4/4

G7 Cm "Во дни разлук и горестных сомнений",

B7 Eb как нам писал из Франции Тургенев. C7 Fm Cm Не надо слёз и горьких сожалений,

D7 G7 она уехала с другим купаться в Крым. Cm G7 Cm Я в это время по тайге, как аллигатор,

Ab B7 Eb несу громадный щелочной аккумулятор. C7 Fm Cm В груди молотит, словно перфоратор,

D7 G7 но я молчу и напеваю про себя:

C Dm Припев: Белый прибой. И купол неба голубой-голубой.

G7 C

Кто-то другой ей наливает «Цинандали».

C7 Fm

Твёрдой рукой он бутерброд ей мажет чёрной икрой

C Dm G7 C G7 Cm

и нежно поёт ей это дивное танго.

Он был простым и скромным аллопатом, я, впрочем, путаю, скорей — гомеопатом. А если даже и паталогоанатом, то всё равно у них всех денег до хрена. А я кукую от зарплаты до аванса: изобретаю вечно чудеса баланса. И в состояньи гипнотического транса я у окошка кассы напевал: Припев:…"Гурджаани"…

…красной икрой…

Она прелестна, ей в тени не слишком жарко. На пляже млеют сталевары и доярки. Гомеопат, коньяк смакуя высшей марки, тихонько кушает протезами шашлык. Меня трясёт и зуб на зуб не попадает, по вертолёту только челюсти летают, а временами и сознанье пропадает, а в животе от голода ревёт… Припев:…ей льёт в бокал «Вазисубани»…

…просто икрой!..

Зачем, зачем я не пошёл в гомеопаты и не послушался ни мамы и ни папы. А угловатые мозолистые лапы не для её покрытых солнцем плеч. Энцефалитные на мне резвятся клещи. Я не скажу, чтоб я любил такие вещи. В желудке чистая вода ритмично плещет. И это всё. Но я не плачу, а пою: Припев:…ей льёт в бокал «Напареули»…

…ей мажет.

Иркутск, лето 1982-го

— Инфляция гуляет по стране,

2/4 * * *

Инфляция гуляет по стране, родные дешевеют пети-мети, страна по ноздри плавает в дерьме, но плата дорожает в туалете.

Вчера пописать обходилось рупь, сегодня пять — египетская сила! Пришлось пойти во двор куда-нибудь, поскольку просто денег не хватило.

Как только рухнул нерушимый строй, сейчас же набежали демократы, утроив силы паюсной икрой на нас зловеще точат хасбулаты.

Вот дядя крутит ус и щурит глаз, хурма, лимоны, яблочки поспели, а я, словно гвинейский папуас, маркетинг изучаю на панели.

И не поймёшь — гниём или горим: увяли и осыпались цветочки, гудит Москва, гуляет третий Рим. Ларьки, бабуськи, ящички, мешочки.

Петух проснувшись гаркнул: "Nevermor!" И всех к ядрёне-фене разбросало: кто пиво пьёт, укрывшись за бугор, кто в Киеве тихонько режет сало.

Кто поимённо, спит державным сном, кто поумней — у бизнеса в приходе, а я неподалёку, за углом, играю на гитаре в переходе.

— Как будто в странном сне, уносится косяк

4/4 * * *

По этапу гонимый, как ссыльный,

прозвенел треугольник гусиный,

снова снег кокаиновой пылью

заметает отчизну мою.

И с откуда-то взявшейся болью,

словно сердце посыпали солью,

я смотрю, заслонившись ладонью,

как они улетают на юг…

Как будто в странном сне, уносится косяк от снежного заряда на заходе. Как листья на ветру по осени летят, и жизнь вот так, наверное, проходит.

И, кажется, ушёл от выстрела отряд, случайно уцелевший от погони. И вот уже их нет, но слышно как кричат в далёком и неведомом затоне.

В тайге не сеют хлеб и не цветут поля, здесь птичий крик да вечный дым тумана, и потому грустна вечерняя земля под криками гусиных караванов.

Пусть горек хлеб разлук, зато печаль светла, здесь нет ни равнодушья, ни обмана. У моего костра достаточно тепла под крик гусей и вечный дым тумана, тумана, тумаааааа-ааааа-на…

3/4 КОЛЫБЕЛЬНАЯ ДЛЯ МУЖСКОГО

ГОЛОСА С ОРКЕСТРОМ

Жёлтою лампой ныряет луна в мягких ночных небесах. В Африке дремлют три белых слона, птички сидят на ушах.

Птички сидят на слоновьих ушах и, разумеется, спят, только не спят крокодилы в кустах, тихо кого-то едят.

А за великой китайской стеной дяди-китайцы храпят, в речке Янцзы с голубою волной лодки подводные спят.

Серая лодка с красной звездой, серп с молотком на боку, выйдет румяных матросиков строй скажет китайцам: "Ку-ку!".

Много на свете разных чудес, сразу и не сосчитать, где-то на улице пьяный балбес песенки начал орать.

1 куплет

3/4 * * *

Кто мне скажет честно, что там на Востоке, отчего нас тянет каждую весну? Там ведь только зэки отбывают сроки, и собаки воют ночью на луну.

Летом снега больше, чем зимой в Рязани, и в эфире пусто на любой волне. Пьют портвейн и водку, а не «Мутузани», и бичи гуляют пьяные вполне.

На Кавказе Ваня с Маней сушат фигу, на московских дачах в саунах балдёж. А мы всё на востоке, вот разве сьездишь в Ригу, ежели портвейну малость перепьёшь.

Господи, помилуй, сколько всякой швали, жадности и хамству не видать конца, столько разговоров, где чего урвали, на квадратный метр по три стервеца.

Оттого и тянет как снежок растает, всё равно уеду, лучше не проси! Капелькою ртути самолётик тает, есть ещё дороги на святой Руси. Капелькою ртути самолётик тает, есть куда податься на святой Руси.

2/4 * * *

Кто поехал в гости к тёте, а у нас другой удел: мы кукуем на болоте это самое в воде.

Лешаки пасут, украдкой, наши бренные тела, кто-то хрюкнул за палаткой, кто-то шухнул из дупла.

Загыгыкало под ёлкой, волос дыбом над балдой, то ли духи, то ли волки! То ли птица-козодой.

Скрежет жуткий, кто-то шалый забавляется мослом, по взьерошенным сусалам чем-то липким обнесло.

Вот опять зубовный скрежет догрызают чей-то труп, а теперь кого-то режут, или в бучу волокут!

Кто-то дышит за туманом, гнилью тянет за версту, так и хочется стаканом (жаканом) жахнуть в эту темноту!

Страшно, жутко, нету спасу, будет утро или нет? Наконец-то по мордасам растекается рассвет.

3/4 * * *

Месяц май примаверал(?), и балдеешь вполне, но по носу Шивера (?), и мороз по спине, после фразы короткой только крики: "Тону!", капитан вслед за лодкой режет носом волну.

До свиданья, ребята, здравствуй, город Москва, мы вернёмся обратно, ждёт нас речка Протва, где звезда на закате, пролетев сквозь сосну, ж словно маленький катер, догоняет луну. ж2 р.

— Монтана

3/4

На старой кобыле, с ослом в поводу я еду в Монтану, овечек веду, с похмелья я грустный, башка как бетон, в котором варили чертям самогон. Э-ей! Э-е-е-ей-ей!..

Протёрлися старые джинсы на мне, осёл мой в дерьме и кобыла в дерьме, у кольта верёвкой привязанный ствол, а шляпу сожрал ненасытный осёл. Э-ей! Э-е-е-ей-ей!..

В Америке чтой-то, чегой-то не то, стреляют кудай-то, кто чем и во что, недавно у старого Джона быка убили за то, что не дал молока. Э-ей! Э-е-е-ей-ей!..

Но есть на востоке большая Раша, там жизнь удивительна и хороша, там строят чегой-то и что-то куют и джинсы в колхозах бесплатно дают. Э-ей! Э-е-е-ей-ей!..

Я госдепартамент добром попрошу и визу спрошу, чтоб поехать в Рашу и брошу Монтану, куплю пароход, поеду в Россию на Дальний Восток.

На старой кобыле, с ослом в поводу я еду в Монтану, овечек веду. Споём еврибади про новую жизнь, ребята, не надо о песне тужить! Еврибади!

Накрапывал осенний дождичек,

3/4 * * *

Накрапывал осенний дождичек, тихонечко долбил в висок, и резал словно финский ножичек офорт в окне наискосок. Мерцал серебряными спицами, шуршал в листве, пугался вдруг, а осень мокрыми жар-птицами на юг брела от зимних вьюг.

И наплывала беспричинная моя вечерняя тоска про жизнь, что как дорога длинная, да в поле нет ни огонька. Куда пойдёшь, кому расскажешь, что надоело быть травой? И всё не так, и не докажешь, и надо быть самим собой.

А осень флагом карантинным туманит и наводит грусть, дымок кружится никотиновый над старым ромом «Санта-Крус». И там в хрустальной мгле бокала, сквозь огонёк свечи в вине, фрегат смолёный от причала взлетит на кружевной волне.

Накрапывал осенний дождичек, тихонечко долбил в висок и резал, словно финский ножичек, офорт в окне наискосок.

8/8 * * *

От мексиканской границы на юг. Там был влюблён я и звёзд алмаз сиял вокру-у-у-уг. В то время фиеста гремела, мой друг, от мексиканской границы на юг. Припев: Ай-яаай. Ай-яй-яй-яй.

Ай-яаай. У-ху! Трррр! Ай-яй-яй-яй.

И вот в те края я вернулся опять: гляжу в дверную щель — там колыбель, над нею мать. В углу сапожище мне стал намекать: мол, надо, дружище, южнее скакать. Припев.

6/8 ПОСВЯЩЕНИЕ ВЛАДИМИРУ МУРАВЬЕВУ

Вечерний ветер по ресницам скользит и прячется в траве, по жёлтым листьям красной птицей шьёт осень нитью по канве.

Неуловимую мелодию поют, а, может быть, кричат, пьёт облетевшая смородина из пентатоники ручья.

Когда глаза закроешь, чудится не обгоревшее дотла тепло земли, вишнёвой улицы и золотые купола.

Крик журавлей перед побегом, под рябью солнечной река и под рубашкой ломоть хлеба и материнская рука.

И, слава богу, что на свете пока ещё нельзя продать вот этот вечер, этот ветер и как в ручье поёт вода.

Нетронутым колымским снегом Бегут на запад облака. И пусть хранит под этим небом нас материнская рука.

4/4 ПРАВИЛА БЕГСТВА

Когда исчерпаны все средства, земля горит и нет мостов, нам остаётся только бегство на север, или на восток. Когда тревожат сны из детства, или могилы без крестов, нас каждый раз спасает бегство на север, или на восток.

От глупости и раболепства и указующих перстов приходится спасаться бегством на север, или на восток. Вот кто-то крикнул: "Всё пропало! Беги, тебе мотают срок!" и ты идёшь по перевалу на север, или на восток.

По артериям рек, по прожилкам дорог, мы уходим… на восток, на восток, что нас гонит туда, будто вспугнутых птиц, в этот край, где вода без конца и границ?

И как полюс — магнит, как огонь — мотылька, что сюда нас манит, словно луч маяка? Видеть отблеск костров сквозь серебряный снег, слушать пенье ветров, пенье сумрачных рек,

на базальтовых спинах промёрзших хребтов улетать на крестах вертолётных винтов и. когда за окном вьюги дымно клубят, знать, что кто-то давно ожидает тебя.

Откуда начинается.

Ем Аm I.Откуда начинается река,

H7 Em Как возникает первая строка,

С D G D G H7 Когда перо берет твоя рука, и пишет слово.

Ем Am Тогда, когда дорога нелегка,

H7 C-E7 Когда бегут по небу облака,

Ам Em H7 Em Звезда мерцает в чаше родника — ты счастлив снова.

II.Я жадным не был в жизни никогда,

Друзьями беден не был никогда,

А годы, как ая вода, бегут сквозь руки.

Но если б жизнь мне повторить опять

Я ничего не стану в ней менять,

Ни одного мгновения, ни дня, ни горечь, ни разлуки.

III.Я снова бы бродяжил по стране

Когда снежок растает по весне.

И также б мало нужно было мне — совсем немного.

Я песни пел бы тем, кого любил,

И воду из ручьев хрустальных пил,

А радости терял и находил на всех дорогах.

IV.Кораблики ныряют по волне,

Плывут по речке Северной Двине.

Вдруг детсука протянет мне листочек белый.

Я напишу, на память, по строке

Друзьям моим в далеком далеке,

И уплывет кораблик по волне, как-будто не был.

V. Повтор первого куплета.

— Проходит лето, веники увяли,

2/4 * * *

Проходит лето, веники увяли, не прыскают кузнечики в траве, не слышно ничего о Сенегале, не пишет нам никто им Зимбамбве. Весь мир давно в кошмарной дисгармонии, который год всё кризисы подряд: Америка в истерике, Япония в агонии, в Сургуте потихонечку бурят.

Вот шмякнулся на землю синий вечер в тюменской нефтеносной стороне, ни Миттеран, ни Маргарита Тэтчер не вспомнят добрым словом обо мне. Шныряют в Чили чёрные полковники, чилийцам век свободы не видать! В Бермудском треугольнике шатаются покойники, в Сургуте тишина и благодать.

События, одно страшней другого, накатывают волнами на нас, на фоне недопития спиртного ужасно угнетает Гондурас. И как нам дальше жить, когда в Нигерии перекусал бананы страшный клещ, а изысканья в генной инженерии бросают в пот не только нашу плешь.

Стемнело, глухо гавкают собаки, болотная поплыла пелена, вот, говорят, в Кувейте и в Ираке никто не пьёт, а водки до хрена! Ну вот и всё, иссякла эрудиция, гуд бай май лав, все сьедены блины, Сургут уснул, спят люди и милиция, спокойной ночи, граждане страны!

6/8 РОЖДЕСТВЕНСКИЙ РОМАНС

Опять зима, и всё как мир старо. Бесшумно, в полусумраке аллей смирительной рубашечкой белея, идёт снежок — рассеянный Пьеро.

Чернеет взвод продрогших тополей у станции в почётном карауле, огни последних поездов блеснули, как пригоршня тускнеющих углей.

Крадётся без дороги, наугад, морозный вечер под руку со снегом, как два зека, измученных побегом, они бредут куда глаза глядят.

И так они идут через поля, которым не видать конца и края. Как белый снег над крышей пролетает, здесь пролетела молодость моя.

Благослови господь мой бедный стол, дрожит свеча — вот кровь твоя и тело. Как быстро время жизни пролетело, как календарь — листочек за листом.

И ровно в полночь старое кино, и маленькие праздники из детства, и пахнет хлебом, и тепло на сердце. Всё было так недавно и давно.

3/4 * * *

Сколько осталось идти, боже мой, жизнь на краю струйкой песка из горсти, кожей шагреневою.

Припев: Белая горечь берёз,

ситцевое полотно,

дождь из сиреневых звёзд

вечер забросил в окно.

Делает лёгкий шажок стрелка вокзальных часов, звёздочка, словно ожог, тает в созвездьи Весов. Припев.

Не провожай поезда и не гляди им вослед, поезда этого ждать может быть тысячу лет. Припев.

Там, словно волны реки, баюшки-бай без конца и тяжесть детской щеки в тёплых ладонях отца. Припев.

Вот и картонный билет с надписью: только туда. И возвращения нет в эту страну никогда. Припев.

Старая сказка (Не хватает времени, не хватает сердца)

4/4

Gm Cm D7 Gm Не хватает времени, не хватает сердца, Eb B F7 B D7 а дороги длинные — не видать конца… Gm Cm F7 B G7 Вьюга заметает, вьёт свои коленца Cm6 Gm Am7D7 Gm ж и черты стирает милого лица. ж2 р.

Cm6 Заблудилась наглухо троечка прогонная, и в белёсой замяти пропадает след: не пробраться пешему, не пробиться конному, ни письма, ни весточки ниоткуда нет.

Всё пройдёт, любимая, отболит головушка… Вот двенадцать пробило, вот и все дела. В золочёных туфельках убегает Золушка, снова печки-лавочки, веник и зола.

Птица сероглазая, маленькая Золушка, не грусти, не мучайся, не вздыхай тайком: Даже в мире сказочном, ты же знаешь, солнышко, не бывает сразу просто и легко.

До поры, до времени пусть позёмка мечется. Вот мелькнули в облаке звёздочка с луной… Мы затопим печечку, мы затеплим свечечку и споём тихонечко про тебя со мной.

1 куплет.

1985

— Сжимая топор в волосатой руке,

4/4 * * *

Сжимая топор в волосатой руке, и грудь моя буйно лохматится, бреду я по горло в якутской реке, которая в картах не значится.

Я третью неделю бреду наугад сквозь горы завалы и реки, моя волосатая жутко нога здесь след свой оставит навеки.

Я третью неделю не ем и не пью, меня одолела апатия, я волосом страшным зарос, как верблюд, и уши мои замохнатились.

Но нет, я ломился сквозь дебри не зря, мой нюх поострей, чем у волка. Лохматая, в хищных колечках, ноздря унюхала запах посёлка.

Окончен мой путь, всё теперь трын-трава, но случай случился кошмарный: лохматая прежде моя голова, плешива, как шар биллиардный.

— Три рыжих усатых ковбоя

3/4 * * *

Три рыжих усатых ковбоя очухались после запоя: усы, бакенбарды в холодном поту и жуткая бяка во рту.

Такая ужасная бяка, как будто лизала собака, как будто лизало три тыщи собак, нельзя отплеваться никак.

Тут Мак, поглядевши на Билли, сказал, что вчера его били, но где — за углом, или в баре? И страшно знакомые хари.

А Джон, поглядевши на Мака, сказал: "Да, вчера была драка! Кого-то лупили и даже убили!". Все молча втроём закурили.

И долго три друга бубнили, но тут их соседи спросили: зачем зубы выбили Маку, и насмерть убили собаку?

Хлопочет дождь осенний

3/4

Am Dm6 Хлопочет дождь осенний, E7 Am умолкло птичье пенье,

A7 Dm под вечер хмурый ветер

G7 C крадётся, словно вор. A7 Dm И этой ночью длинной

E7 F A7 гитара — друг старинный, Dm Am серебряные струны,

E7 FA7(AmE7) заводит разговор.

Как вьюгой заметало на белых перевалах, где паруса палаток открыты всем ветрам. Ты помнишь ли, гитара, как нас с тобой мотало с Чукотки, до Ямала, по крайним Северам.

И пусть горьки утраты, не верь ни снам, ни датам, а только верь в дорогу, что пролегла вдали. И нам ли жить в печали, что годы разменяли, мы не меняли души на длинные рубли.

1-й куплет.

Содержание

"В который раз окраины России…" ГЕОФИЗИЧЕСКОЕ ТАНГО "Инфляция гуляет по стране…" "Как будто в странном сне…" КОЛЫБЕЛЬНАЯ ДЛЯ МУЖСКОГО ГОЛОСА С ОРКЕСТРОМ "Кто мне скажет честно…" "Кто поехал в гости к тёте…" "Месяц май…" МОНТАНА "Накрапывал осенний дождичек…" "От мексиканской границы на юг…" ПОСВЯЩЕНИЕ ВЛАДИМИРУ МУРАВЬЕВУ

"Вечерний ветер по ресницам…" ПРАВИЛА БЕГСТВА "Проходит лето, веники увяли…" РОЖДЕСТВЕНСКИЙ РОМАНС "Сколько осталось идти…" СТАРАЯ СКАЗКА "Сжимая топор в волосатой руке…" "Три рыжих усатых ковбоя…" ХЛОПОЧЕТ ДОЖДЬ ОСЕННИЙ —------------------------------------

Last-modified: Fri, 20-Sep-96 21:34:41 GMT

Неопознанные песни

Песни неустановленных авторов, которые я к тому же никогда не слышал. Если вам есть что про них сказать — you'r wellcome Максим Мошков. moshkow@ipsun.ras.ru

Август.

Em Тает лето как свеча,

Am И осенняя печаль

G Am На исходе летних дней

C Am Постучалась в дверь ко мне.

H7 Em Песней я ее встречал, Em В этой песне шум волны,

Am И дыханье тишины,

G Am Ветра шум, дыханья зной,

C Am Крики чаек над волной,

H7 Em В этой песне лишь слышны.

Em G Am H7 R: Август, последний летний день,

Em G Am Em

Солнце дрожит в морской воде,

C Am

И дыханье затаив,

H7 Em

Я смотрю в глаза твои.

Em G Am H7

Осень. Рубиновый закат…

Em G Am Em

Осень — печальный взгляд назад…

C Am

Капель дождь стучит в окно,

H7 E

Неужели все прошло?

Время подводить итог, Как ни жаль, всему свой срок, След волны у самых ног, Ниток порванный клубок. Пол-страницы грустных слов.

Алые паруса-1.

C А там за морями,

Am Где бушуют бураны,

Dm Жила там девчонка G С именем странным.

C И часто бывало: Am Она на просторе

Dm В мечтах уплывала

G В синее море.

C Am R: Алые паруса, алые паруса,

Dm G C

Алые паруса, паруса.

А там за морями, За синей чертою Жил парень отважный С открытой душою. Мечтал он о море, О странствиях дальних, Мечтал о походах В далекие страны.

Осенней ночью, Когда все уснули, Зажглися на небе Миллиарды огней. И этой же ночью Свершилося чудо: Те парень с девчонкой Влюбились друг в друга.

NB: Каждая строчка куплета и припев повторяются 2 раза:

I раз — соло, II раз — все.

Алешкина любовь.

песня из не знаю какого фильма, пел Эдуард Хиль

Am E Am Dm Говорят, что некрасиво, некрасиво, некрасиво Am E7 Am Отбивать девчонок у друзей своих. Это так, но ты с Алешкой несчастлива, несчастлива, А судьба связала крепко нас троих.

G C Am C Am Пр: Как же быть, как быть, запретить себе тебя любить,

Dm G C E

Не могу я это сделать, не могу.

C Am C Am

Может мне уйти, но без грустных нежных глаз твоих

Dm F E7

Мне не будет в жизни доброго пути.

Часто быть с тобою рядом и не сметь сказать о главном Этого не пожелаешь и врагу. Ну ответь мне «нет» при встрече, чтобы сразу стало легче Так я жить, поверь мне, не могу.

Бабушка и внучек.

Am Dm Лился сумрак голубой E7 Am В парусах фрегата. Am Dm Провожала на разбой G C Бабушка пирата. A7 Dm

Два кастета уложила G C И для золота мешок, Am Dm А потом, конечно, мыло, E7 Am И зубной порошок.

"Дорогой кормилец наш, Сокол одноглазый, Ты смотри на абордаж Попусту не лазай.

Без нужны не посещай Злачные притоны, Зря сирот не обижай, Береги патроны.

Без закуски ром не пей Очень вредно это, И ходись всегда с бубей, Если хода нету…"

Но на этом месте вдруг, Оборвал старушку внук: "Слушай, бабка, если так Все тебе знакомо, Ты давай, сама езжай, А я останусь дома."

Бывает такое — ты сам себе в жизни помеха

Em F# B Бывает такое — ты сам себе в жизни помеха.

Em F# B Ни дела не сделать, ни строчки хорошей сложить.

Am Cm A# Спешил ты на поезд, а поезд, а поезд уехал. \

F F# Am B Em E 2 р. И кто-то смеется, — мол, некуда больше спешить. /

F# B

Em… Но так уж устроен — живешь и не помнишь плохое, И веришь, что время пройдет, все пройдет, миг придет. Ты ждал ее годы, а годы, а годы уходят, И трудно поверить, что кто-то тебя еще ждет.

Ну что же, чудак-неудачник, откроем задачник, Поищем ответы — причины твоих неудач. Быть может, на свете не так одиноко и мрачно, И все же кому-то понятен твой спрятанный плач.

Всего-то и надо: на цыпочки стать, оглядеться, Увидеть однажды улыбку навстречу себе. Припомнить другую любовь, доброту или детство, И не повториться, и не потеряться в толпе.

Бывает такое — ты сам себе в жизни помеха. Ни дела не сделать, ни строчки хорошей сложить. Спешил ты на поезд, а поезд, а поезд…

_Офигительный проигрыш_

Вечереет.

Am Dm E Am Dm E Вечереет, вечереет: день уходит во вчера. Dm G C E В небе реет, в небе реет дым делекого костра. Gm A7 Кто смеется, кто там стонет, это чей там плач струны? Dm G C E На лугу пасутся кони, кем они стреножены?

Gm

Пр: В небе звезды — капли крови,

A7 Dm

Месяц острый, лютый.

G

Ах, зажать его в ладони:

C E

Перерезать путы.

Gm

Запустить коней галопом,

A7 Dm

Пусть гуляют в поле…

G

Ох, не дело быть холопом

C E Am

Рядом с вольной волей.

Вечереет, небо ниже, ароматы трав хмальней. Я люблю и ненавижу, что стреножили коней. Вот она, любовь какая, Ох, как любят, хоть кричи: Обогреют, приласкают, А за поясом бичи. Вечереет, вечереет, кони топчут ковыли… Знаю: надо быть добрее,

Но смогу, сумею ли…

Вечерняя. Вечерняя песня пионерлагеря Орленок

3/4

Am E Am Разговоры еле слышны,

Dm G C A7 Над Искателем бродит тень.

Dm G C Am В круговерти забот не заметили мы,

Dm E Am Как был прожит еще один день.

Только правду скажем в глаза, Не тая на душе обид. Промелькнет и утихнет в сердцах гроза, Станет крепче дружба-гранит.

Греет нас единства тепло, Все теснее орлятский круг. Если надо помочь, если вдруг тяжело, Помни: каждый твой верный друг.

Вязниковский вальс.

3/4 C Dm Засияла вдали белым светом надпись у въезда,

F G C Я толкаю соседа: " Приехали, Лешка, вставай!"

C A7 Dm Он ругается матом во сне и бормочет наезды,

F G C А я воздух вдыхаю, которым наполнен наш край.

Dm G Пр: И кричит своим басом водитель,

C Am

Разрывая автобуса тишь:

Dm G

"Кто до Вязников — выходите!"

C A7

Ну а ты приятель все спишь,

Dm G

Но кричит своим басом водитель,

C A7

Разрывая автобуса тишь:

Dm G

"Кто до Вязников — выходите!"

G C

Я ошибся — уже ты не спишь.

Я хватаю свои чемоданы вместе с гитарой, И толкаюсь я к выходу вместе с огромной толпой. Как в автобусе душно и пахнет угаром, А на улице запах навеян зимней порой.

Я прошу подвести по Пекинке меня хоть немножко, Но водитель подальше опять посылает меня, Белым снегом посыпана для пешеходов дорожка, Снова в путь приглашает мильоном снежинок звеня.

Пр: Наплевать, что придется тащиться

Километр, а может и два,

А кто с этим не согласится,

Заберет пусть обратно слова.

В моем доме мерцает окошко,

И закутались в шубы дома,

Я бегу домой по дорожке,

И меня подгоняет зима.

Владимирский вальс.

3/4 C Dm Сотней ярких засветился наш древний Владимир,

F G В тихом шелесте, в легком тумане застыли дома.

C A7 Dm Еле слышны шаги горожан меж домами большими,

F G C Все проспекты и площади вновь заполняет зима.

Dm G Пр: В тихом шуме владимирской ночи

C Am

Завывает троллейбус последний,

Dm G

И такси пролетит между прочим,

C A7

Осветив новогодние ели,

Dm G

В тихом шуме владимирской ночи

C A7

Завывает троллейбус последний,

Dm G

И такси пролетит между прочим,

G C

Осветив новогодние ели,

Я не стану ловить тот зеленый огонь у дороги, А пройдусь и вдохну — этот воздух мне с детства знаком. Лишь зайду, позвоню, чтобы не было дома тревоги, И в сияниье ночи прогуляюсь до дома пешком.

Под ногами искрят и шумят миллионы снежинок, Звезды в небе сияют и греют холодным огнем. В этом городе, кроме проспектов, десятки тропинок, Но одна лишь меня приведет в мой родительский дом.

Время — гений.

4/4 C Am Время — гений, как сказал поэт, Dm G Нашей жизни время — скорбный гений. Время вспять не повернуть нам, нет,

C G Признаем мы это с сожаленьем. C Am Дни, казалось, медленно идут,

Dm G Расставанья мы совсем не ждали, Мы любили, верили, мечтали,

C G Но у времени характер крут.

C E Am Пр: Жизнь дарила нам

Dm G

Друга и дорогу,

C Am

Счастье и тревогу

Dm

Все с тобой делили пополам,

G

Не разрушить этого годам.

C А по совести сказать, друзья, Не всегда была пряма дорога; Пусть сбивались мы с пути немногоНам свернуть с него никак нельзя. И в сомнений, и в раздумий час, Уходя от этого порога, Лишь за то благодарим мы Бога, Что другие будут лучше нас.

Пр: Жизнь подарит вам

Друга и дорогу,

Счастье и тревогу

Все поделите Вы пополам,

Не разрушить этого годам…

C

Удачи Вам!

Вы потом все припомните…

8/8 Em Am H7 Вы потом все припомните как сновидение, Em Am D Наши долгие томные игры глазами, C Em Am Что ответили губы, что руки сказали,

C H7 Наши разные мысли, полные бденья.

Вы потом все припомните словно награду, Как сухая трава оплетала ограду, Ту ограду, что нас от всего ограждала, Под напором дрожала, да не оградила.

Потому что жила в нас дремучая сила, Потому что легко от всего оградится, Только надо б нам было попроще рождаться, Чтобы нам не пришлось от всего ограждаться.

Все равно Вы припомните тайные слезы, Как случайную радость припомните горе, Вы припомните город, где мы не похожи, На любимых людей, что рассстанутся вскоре.

Я потом все припомню, неведомо что же, Я как есть еретик, буду Богу молится: "Не лишай меня, смертного, памяти, Боже, Перед тем, как предсмертным забвеньем упиться.

Я потом все припомню как утоленье, Жаркой жизни любимые, юные лица. Я не знаю пред кем мне стоять не коленях За случайную жизнь, что до смерти продлится.

Девочка

Dm A#m F G

Подрастает девочка, года, как платья, коротки, Gm Dm E7 A7

Под веселым ситчиком вздыхают бугорки. Dm A#m F G

Удивленный взгляд и угловатость плеч и резких слов, Gm Dm E7 A7 Dm

Первые сомнения, и может быть, любовь.

А#m F

Дай ей, жизнь, дорогу,

G A#

Дай ей, жизнь, любовь,

А#m F

Дай ей, жизнь, дорогу,

G A# Dm

Дай ей, жизнь, любовь.

Мамина забота и большая папина мечта.

Уступите, если в жизни заняты места.

Я вам говорю, оставьте ваши важные дела,

Подрастает девочка, ей хочется тепла.

Дай ей, жизнь, дорогу,

Дай ей, жизнь, тепла,

Дай ей, жизнь, дорогу,

Дай ей, жизнь, тепла.

Золотые рыбки, где вас можно в жизни раздобыть?

Некогда ребенку нам аквариум купить.

Некогда и некому сказать ей: в жизни все не так.

Подрастает девочка, и это не пустяк.

Дай ей, жизнь, дорогу,

Это не пустяк.

Дай ей, жизнь, дорогу,

Это не пустяк.

Детство.

Am Dm Детство, детство, ты куда бежишь? E Am Детство, детство, ты зачем спешишь?

Am Dm Не наигрался я еще с тобой, E Am Детство, детство, погоди, постой.

A7 Dm Пр: А я хочу, а я хочу опять

G C

По крышам бегать, голубей гонять,

Am Dm

Дразнить Наташку, дергать за косу,

E Am

На самокате мчаться по двору.

Мама говорит: "Ты вот какой!" Папа купит мне портфель большой, Пора в игрушки мне кончать играть, И книжки школьные пора читать.

Старушки искоса на нас глядят, Не узнают вчерашних дошколят, А мы с Наташкой под руку идем, И нет нам дела больше ни о чем.

Дом.

3/4 Am E Мимо текла, текла река,

Am II. Если случалось он сдавал, Плыли куда-то облака, То неизменно напевал,

E Песню любимую свою, Шел человек, была дорога Ту что пою, ту что пою:

Am A7 Дом, как известно всем давно, Нелегка, да нелегка. Это не стены, не окно,

Dm Даже не стулья за столом, И человек мечтал о том, Это не дом.

Am III.Дом это там, куда готов Что он построит где-то дом Ты возвращаться вновь и вновь,

E Радостным, добрым злым, И поселится счастье с ним, Еле живым, еле живым.

Am A7 Дом это там, где вас поймут, В доме одном, в доме одном. Там, где надеятся ждут,

Dm Где ты забудешь о плохом, И человек мечтал о том, Это твой дом.

Am Что он построит где-то дом

E И поселится счастье с ним,

Am В доме одном.

Дружище.

Am Dm E Am Дружище, как-нибудь, авось до встречи,

Dm G C Мы там, где этот путь едва намечен,

A7 Dm Кто знает, где подловит нас судьба?

G C Am Нальем по ободок и сдвинем руки,

Dm G C За прямоту дорог и стих упругий,

E Am За белизну последней из рубах. За белизну последней из рубах.

Мы живы, черт возми, и это чудо. Нам в спину дышит мир, он наш покуда, И мы в нем не последнее звено. А если небеса решат иначе, То каждый знает сам, что это значит, А впрочем, нам уж будет все равно.

Звучит последний тост и поднят кубок, Мужчина это тот, чей шаг поступок, А за поступок надо отвечать! Ну что ж мы отвечаем: " Посидели, А нынче отмечаем выбор цели." Как говорилось, главное начато.

За окном.

Em Am H7 За окном моим идет снег, Em Am D На плечах моих тепло рук, G C A7 И бубенчинов звенит смех C Am H7 Где-то взявшихся холодных вьюг.

Уронив на грудь тоски крест, Раздвигая суеты плен, Ухожу я от себя в лес, От холодных и пустых стен.

Чтоб с друзьями ни о чем петь, За удачу и пути петь, Чтобы сердце у костра греть, Чтоб хотелось и хотеть жить.

И гитары перебрав строй, Грубым пальцем извлекать звук. Ты слезинками дождя смой Мой забытый у двери стук.

Здравствуйте ребята.

4/4 Dm E Am Ну здравствуйте ребята, опять я вижу вас,

Dm G7 C A7 Растаяла завеса злой разлуки.

Dm E A7 F Пока костер из песен под сердцем не погас,

Dm E7 Am A7 Возьми-ка старина гитару в руки.

Dm E A7 F Пока костер из песен под сердцем не погас,

Dm E7 Am Возьми-ка старина гитару.

Пусть мир наш худо скроен и сшит не бог весть как. И сами мы, увы не идеальны. Мотив простой и строгий разлаживает брак, И мы чисты и помыслы кристальны. Мотив простой и строгий разлаживает брак, И помыслы у нас кристальны.

Хмельные без хмельного, седые от утра, Веселые и злые как в работе. Ну здравствуйте ребята, я вам чертовски рад, Споем без фальши в совести и в ноте. Ну здравствуйте ребята, я вам чертовски рад, Споем без фальши в совести.

IV–I.

Звездные войны.

Em D G Em Я корабль сделаю из консервных банок, C D Em Запущу я спутник на орбиту. Посажу в него я двух ловких обезьянок И четыре тонны динамиту.

C D Em Пр: Поперхнется вся программа СОИ.

Em D G

Я начну эпоху звездных войн,

C D G E

Ихний лазер сложный, дорогой,

G D Em

А мой корабль прост как рукомойник.

Обезьянки прыгают, кнопки нажимают, Пусть летит над крышами страшный динамит. Разразится над землей третья мировая, От Чикаго до Перми все огнем горит.

Искательский вальс.

3/4

Gm A7 Dm Неважно, как раньше мы жили,

Gm C F Мы новую впишем строку,

Cm A Dm Искатель расправил мне крылья,

G A Я жить без него не могу.

Dm Gm Пр: Искатель, Искатель, Искатель, С G

Мы заново здесь родились.

Dм Gm

Искатель, Искатель, Искатель, A7 Dm

Мой лагерь, мой дом, моя жизнь.

Мне тоже знакома усталость, И я благославляю ее. Прошло все, но людям осталось Горячее сердце мое.

Как часто я в жизни прощаюсь, Но жизнь все решает за нас: Я снова сюда возвращаюсь Под этот искательский вальс.

Капитаны.

G H Em C День в солнечном огне, в суете

Am D Погас, сделав нецветным кино. Ты прошептала мне в темноте, И я почти поверил, но…

G D Пр: В жарких странах, где рассветы

Em Hm

В океанах прячут лето,

C G Am D

Твой дышит прибой не для меня, прощай!

Капитаны слышат звезды

В их обман поверить просто

Твой остров чужой, не для меня, прощай!

Hm Em

Да, я не поверю в то, что скажешь мне ты

Hm Em

Вот и все, что бог отмерил — мы стоим у черты,

F G#

Сказка завершилась ожиданием дня,

Am D

Я скажу "прощай!", но это не для ме

не для ме

не для меня.

Марс, заступив едва в небеса, Снял маску с твоего лица. Я понял все слова и глаза И ночь, ту, которой нет конца.

Пр.

Вновь плетью на стекле тает снег, И город твой затихнет пусть, Мне свечи на столе скажут «нет», Но я может быть еще вернусь.

Коммисарский вальс.

Am Песня слышится вдали,

E Am Это значит мы смогли

Dm G C Am Подружиться, подарив сердца друг другу.

Dm G Счастье в том и состоит,

C Am За других душа болит,

Dm E Am(A7) А без локтя друга, будет в жизни туго.

Коммисар, соратник мой, Поделили мы с тобой Наши общие отрядные заботы. Нас с тобой ребята ждут, И о дружбе запоют, Перепутав иногда слова и ноты.

Мы приходим в наш отряд, Их глаза огнем горят, С нами радости, и с нами их тревоги. Пусть расходятся пути, Но мы верим: впереди Ждут нас новые счастливые дороги.

Кораблик детства.

Am Dm E Am Кораблик детства уплывает в детство,

Dm G C Белые большие трубы скошены назад,

Am

трубы скошены назад,

Dm G C Дайте наглядеться, на прощание наглядеться, Am Dm E Am A7 Дайте мне наслушаться, как они гудят, как они гудят.

Dm G C Дайте наглядеться, на прощание наглядеться, Am Dm E Am Дайте мне наслушаться, как они гудят.

Ветерок на палубе тронул чьи-то волосы, И в туман уносится (чей-то нежный взгляд) 2р. Уплывает детство, ну до чего ж не вовремя, Что даже все ребята об этом говорят.

Все мы попрощались, все мы распрощались, Время уж последней (шлюпке в море уходить)2р. Что же вы остались, чудаки, остались? Или вам не хочется с нами в юность плыть?

IV–I

Мотив.

8/8

Em Em/D# Am7 H7 В безоблачном синем небе зажглась звезда,

Em Em/D# Am7 D И понял я сразу, что это пришла любовь моя.

G G7 C И сам не пойму почему улыбнулся вдруг я:

Am Am/C A? H7 Неведомый чудный мотив возник в душе у меня.

Он лился тихо и звонко: он прекрасен был. Услышав его я вдруг понял, что на мгновенье все забыл. А маленький город мой спал в ночной тишине, И в небе мерцала звезда освещая путь мне.

Очнувшись от сна я движением быстрым открыл рояль. Не смог повторитья мелодии чудной, как это жаль. Но знаю, что времени ход оживит память мне, И снова услышу мотив в заколдованном сказочном сне.

Сахара (Мы выходим на рассвете…) сл. Р.Киплинга (?)

Am Мы выходим на рассвете,

Am Из Сахары дует ветер,

D Раздувая тучи пыли до небес.

D Только мы не унываем,

Am 2 раза С нами бог и с нами знамя

E F(Am) И тяжелый карабин наперевес.

Несмотря на то, что новый Командир у нас хреновый, Ну а нам на это дело наплевать. Нам не хуже и не легче, Нам бы выпить что покрепче 2 раза Все равно, с какой холерой померать.

Ну а если кто-то помер, Мы без них играем в покер, Не жалея ни о чем и ни о ком. Есть у каждого в резерве Деньги, слава и консервы, 2 раза И могила занесенная песком.

Я, конечно, парень бравый, Скоро выбьюсь в генералы. Ну а если я не выйду из огня, то от горя от такого Ты найдешь себе другого 2 раза И навеки позабудешь про меня.

Шляпа

На улице дождик…

Em Am H7 Em На улице дождик, на улице ветер, а им все равно.

Am H7 Em Идут они вместе, один у них зонтик, идут из кино.

Am H7 Em И маленькая девочка маленькому мальчику задает вопрос:

Am H7 Em "А что такое солнце? А что такое счастье? И что такое любовь?"

Em Am Пр: — А ты меня любишь? — Ага.

D7 G

— А ты со мной будешь? — Ага.

Em Am

— И будем мы вместе, и будем мы вместе

H7 Em

С тобой навсегда.

— А что скажет мама, а что скажет папа, когда узнают они? Они, наверно, гулять из дома не выпустят одних. — Давай об этом мы с тобою не будем говорить, Пока не настанут такие минуты, когда можно любить.

Напиши.

Am C Ты попроще слова найди Dm E7 И пожалуйста расскажи, Am G Как тревожно шумят дожди, C E7 И октябрь за окном дрожит.

Ам С Dм E Am Пр: Напиши, что ночь темна,

С Dм E Am

Что устала ты слушать дождь. C Dм E Am

Напиши, что ты одна, С Dм Ам

Напиши, что очень ждешь.

Эту песню нам дождь поет Под оркестр водосточных труб. Мне твоих не хватает глаз, Мне твоих не хватает губ.

А с деревьев листва летит Как бесшумный ночной десант. Этой ночью опять не спит И грустит по тебе солдат.

Надоел полумрак казарм, Я не знаю, что делать с ним. Мне бы прильнуться к губам твоим, Мне коснуться бы глаз твоих.

После бала. Николай Шипилов

E Am Никого не пощадила эта осень,

D G Даже солнце не в ту сторону упало,

Am D G C Вот и листья разлетаются как гости

Am H7 Em После бала, после бала, после бала.

Эти двое в темно-красном взялись за руки напрасно Чуть подуешь посильней и все пропало. Этот желтый, одинокий всем бросается под ноги, Хочет счастья после бала, после бала.

А вон тот, совсем зеленый, белым танцем опьяненный Не поймет куда ушел, куда попал он. И у самой двери рая не поймет, что умирает Разве можно после бала, после бала.

Никого не пощадила эта осень, Листопад идет как шторм в сто тысяч баллов И как раны ножевые на асфальте Пятна пепла после бала, после бала.

Перепеты все песни.

4/4 Dm A7 Dm Перепеты все песни, расставаться пора

Gm C7 F И подернулись пеплом головешки костра,

Gm C7 F Ветер пихты качает, не мешая мечте,

Gm A7 Dm И какая-то птица кричит в темноте.

Gm A7 Dm И какая-то птица кричит в темноте.

Перепеты все песни и забыт разговор, Подождите ребята, не тушите костер, Чтобы ты не спешила уходить от огня, Чтобы ты полюбила за песни меня.

Перепеты все песни, а расставаться нам жаль, В нашей песне прощальной прозвучала печаль. Но ведь ты со мной рядом, тишина над костром, И последнюю песню мы с тобою мы поем.

Перепутуля.

Am Dm Я стою перед строем отряда

E Am И гитару держу под полой,

Dm Я спою вам сейчас серенаду:

E Am Хочешь слушай, а хошь иди домой.

Am Dm Пр: — Так пооцелуй же ты меня Перепетуля! — Чичас.

E Am

— Я тебя больше жизни люблю! — А иди ты…

A7 Dm

— Для тебя чем угодно рискну я! — Отстань!

E Am

— Сачковал и еще раз сачкану! — О боже мой!

Я кровать твою воблой обвешу, Чтобы крепче был девичий сон. Я тебе этой воблы достану, Хочешь тонну, а хошь целый вагон.

Чтобы крепче меня ты любила, Называла: "Любименький мой."Я достану тебе ящик мыла, Хочешь мойся, а хошь иди домой.

Меня мама спасла от рахита, В лучах яркого летнего дня. Я бы помер давно от полебрита, Если б ты не любила меня.

Песенка снежного человека.

Am Dm Не пойму, чего вы споритесь, ругаетесь, G C Что строчите там в газетах обо мне. Am Dm Неужели вы и в правду сомневаетесь, E7 Am Существую я на свете или нет.

A7 Dm

А я сижу в пещере и жую геолога,

G C

Он забрел ко мне нечаянно сейчас.

Am Dm

Жаль его, но если я умру от голода,

E7 Am

То ведь некого вам будет изучать.

Am Dm

И меня регулярно волнует вопрос,

E7 Am

Чем я хуже других и чем лучше,

Am Dm E7

То ли тем, что я гол, то ли тем, что я бос,

Am

То ли тем, что я не изучен.

Рано утром я позавтракаю наскоро И спешу гулять по снегу босиком, Я на этом зарабатываю насморки, И лечусь от них сгущенным молоком.

А сгущенка соответствует кондиции,

Я достал ее по случаю, давно.

Я тут слопал две научных экспедиции,

А сгущенки в рюкзаках у них полно.

До сих пор не богу удержаться от слез,

Вспоминая трагический случай,

Но уж очень я гол, но уж очень я бос,

И уж очень я не изучен.

А зимою в горах очень холодно, Жизнь моя зимою очень не проста, Это вам не то, что греться где-то городе Тут и шкуры поприличней не достать.

Мне бы валенки какие на ноги обуть

И ушанку, чтоб не мерзнуть голове.

Я же не кролик вам подопытный какой-нибудь,

Я простой, тибетский, снежный человек.

Размышляю я ночью в суровый мороз,

Отчего я такой невезучий,

То ли тем, что я гол, то ли тем, что я бос,

Или просто еще не изучен.

Призраки.

Am Только улягутся детки в кроватки, Gm Только забудут они про тетрадки,

Am По интернату с ревизией скверной

Gm Призраки бродят спокойно, но верно.

F F7 Пр: Если у вас пропало что-то,

F F7

Вы не спешите винить кого-то:

Am Fm G E7

Призраки, призраки, призраки, призраки.

Am Fm G E7

Призраки, призраки, призраки, призраки.

Если учащиеся интерната Дружно уходят с уроков куда-то, В ГУМ, на экскурсию иль в "Молодежный" Это влияние призраков тоже.

Балл понижается по интернату, Учителям понижают зарплату, В комнате грязь, к черту баллы за этоПризрак увел всех в кино про агента!

Рыжая

4/4

C Am Обязательно, обязательно,

F G Я на рыженькой женюсь.

C Am Обязательно, обязательно,

F G Подберу жену на вкус.

C Am Пр: Рыжая-рыжая,

F G Ты на свете всех милей. С Am Рыжая-рыжая, F G C Не своди с ума парней.

Обязательно, обязательно, Рыжеватый цвет волос. Обязательно, обязательно, Конопатый курносый нос.

Все блондиночки, все брюнеточки Хороши пока юны. А состарятся — понакрасятся Даже черту не нужны.

Вы не думайте, вы не думайте, Я найду себе одну. Рыжеватую, конопатую, Про которую пою.

Родник души Искателя.

4/4 Am E Ненастье буден, может статься так: Dm E Am Кому-то горе, а кому пустяк. C G Кому-то радость просто жить на свете, Dm E7 Кому-то счастье быть за все в ответе.

A7 Dm Пр: Не расплескай, прошу тебя,

G C

Родник души Искателя

Dm Am

И лица добрые ребят

Dm E7

Запомни обязательно.

О Роднике поет орлятский круг: Есть просьба и приказ в коротком слове «друг». Пускай теснее станут в круг друзья, Ведь забывать Искатель нам нельзя.

Ребятам станет другом.

4/4 Am Dm Ребятам станет другом E Am Наш необычный лагерь. Am Dm Девчонки и мальчишки G C Приехали сюда. A7 Dm Везде быть самым первым G C «Искатель» их научит, Dm Am Веселым и серьезным Dm Em Он будет жить всегда.

Am Dm E Am Пр: Искатель — человек с большим горячим сердцем.

Dm E

Его мечтам его задору нет конца.

Am Dm G C

От искры может пламя большое разгореться,

Dm Am E Am

Оно зажжет товарищей сердца.

И с нашим коммисаром, Отрадным старшим братом Мы делим все заботы И радости побед. А если вдруг взгруснется, Он только улыбнется И всех забот и всех печалей Больше нет.

Дорог на свете много И ты на перекрестке И чтобы все дороги Сумнл ты прошагать. Возьми друзей хороших, Возьми в лорогу песню, И на любых преградах Не стойт унывать.

Сереженька.

4/4 Am Dm G Я иду в тишине, ла-ла-ла-ла, G C Am Вижу свет в твоем окне, ла-ла-ла-ла, Am Dm Вероятно, после ссоры E Am A7 Безразличен стал ты мне, ла-ла-ла-ла.

Dm G Пр: А глаза все равно, мой Сереженька,

C Am

На твое глядят окно, мой хорошенький,

Dm

Не пойду к тебе мирится,

E Am A7

Это твердо решено (,ла-ла-ла-ла,).

Капли падают с крыш, ла-ла-ла-ла, Вероятно ты не спишь, ла-ла-ла-ла: Или смотришь телевизор, Или химию зубришь, ла-ла-ла-ла.

Звезды в лужах горят, ла-ла-ла-ла, Возвращаюсь я назад, ла-ла-ла-ла, Не к трамвайной остановке, А куда глаза глядят, ла-ла-ла-ла.

Пр: А глаза все равно, мой Сереженька,

На твое глядят окно, мой хорошенький,

Я иду к тебе мирится,

Это твердо решено (,ла-ла-ла-ла,).

Снег.

Em Снег, до чего чудесный снег.

Am Я по снегу как во сне,

H7 Em В старый замок убегу. След, одинокий чей-то след,

Am Словно жизни легкий бег,

H7 Em->E7 Затерялся на снегу.

Am D7 G Пр: Всем в этом мире нужен друг,

Em Am

Ласка рук и нежность губ,

H7 Em->E7

Заслоняющих беду.

Am D7 G

Пусть будет вьюга и метель,

Em Am

Хоть за тридевять земель,

H7 Em

Позови, и я приду.

Свет, до чего ж красивый свет, Словно жизни легкий бег Улетает в синеву. Смех, этот добрый вечный смех, Словно отзвук дальних лет, Я опять его зову.

Друг мой наземный, вечный друг, Мы с тобою как во сне Полетим за облака. Пусть наша дружба навека, Словно белая сказка Не померкнет никогда.

Утро стелит тени.

Dm Gm A7 Dm Утро стелит тени на снегу, Gm C F D Леденеют ветры на бегу… Gm C F Dm Холодно, но я твое тепло, тепло Gm A7 Dm(D) Сберегу, сберегу, сберегу.

Может, это сказка, может, сон: Лес стоит стеной со всех сторон… Может, я в сугробах заблужусь — и пусть, Только я не боюсь, не боюсь.

Что со мной, что ты во мне открыл? Может, светлячок во мне горит? Видно, оттого в моих глазах, глазах Светлячок, а не страх, а не страх.

Если ты погаснешь — я умру, Пылью растворюсь как дым ветров… Не прожить ни ночи мне ни дня, ни дня Только ты навсегда для меня

Пусть синеют тени на снегу, Коченеют ветры на бегу, Все равно — ведь я твое тепло, тепло Сберегу, сберегу.

Фотография.

Em D Em Мы часто ссорились с тобой,

D Em И поздно возвращались мы домой,

Am D7 G C А фотографию твою в руках держу, в глаза смотрю

Am H7 Em Хочу понять, за что тебя люблю.

Am D7 G C А фотографию твою в руках держу, в глаза смотрю

Am H7 E7 Хочу понять, за что тебя люблю.

Ты скажешь все, и я тебя пойму И больше я к тебе не подойду. И станешь ты совсем другой, и станешь ты женой чужой, Но в памяти останешся со мной

Пройдет, быть может, двадцать с лишним лет, Но в памяти останется твой след, А фотографию твою я до сих пор с собой ношу, Люблю тебя, как прежде я люблю.

Хочу.

Am D E Луч скользит у тебя по плечу,

Am На плече загорелась звезда. D G Стать лучом этим светлым хочу,

C Am Чтоб светло тебе было всегда.

D E Am Чтоб светло тебе было всегда.

Засмеялся ручей под рекой, Засмеялась и ты у ручья. Стать хочу этой влагой живой, Чтоб не гасла улыбка твоя.

Соловей собрался удивить: Льется песнь высока и светла. Я хочу этой песнею быть, Чтоб сама ты как песня была.

Человек — человеку друг.

Am Em Am Человек — человеку друг? — Друг! Am Em Am Человек — человеку брат? — Брат!

Dm G C Am Ну а как же так вышло просто так,

Dm E Am-A7 Что попал человек впросак?!

Мы влюбляемся часто, да? — Да! Мы ругаеся часто зря? — Зря! Но должны мы однажды всегда везде Человеку помочь в беде.

В жизни много бывает верных друзей, И с друзьями на свете жить веселей, Ну а если твой друг попал впросак, Помоги ему просто так.

Цыганочка Аза. Вероника Долина

6/8

Dm Gm Цыганка, цыганочка Аза

A7 Dm Жила здесь и зиму и лето,

Dm Gm Теперь здесь спортивная база:

A7 Dm Тяжело- и легкоатлеты.

D7 Gm Вот здесь поднималась в беседку,

C F-A7 Вот тут примеряла наряды,

Dм Gm Теперь здесь спортивная сетка,

A7 Dm А также другие снаряды.

Шумели, шумели аллеи, Отрада хозайского глаза. Шалели мужчины, шалели, Плясала цыганочка Аза. "Тоску позабудешь и Питер, Ты все у меня позабудешь Я первый российский кондитер, Ты первой цыганкою будешь."

Ах, что это, что это значит, Шампанское льется и льется, Цыганка смеется и плачет, И плачет как будто смеется. "В деревне у нас перемены: Где старой часовенки конус, Теперь молодые спортсмены С утра повышают свой тонус.

Цыганка, цыганочка Аза, Взбешенный влюбленный кондитер, Та самая, самая фраза: "Поедем-ка милая в Питер." Теперь беговые дорожки, Теперь молодые аллеи, А раньше-то, господи, дрожки, А раньше коней не жалели.

Эпизод.

Am Dm C F Среди мартовских вьюг вспоминай, что наступит апрель,

Dm E Am И под солнцем весенним земля расцветет.

Dm C F И в минуту, когда не везет в неудачу не верь

Dm E Am Это все эпизод, эпизод, эпизод.

A7 Dm G C F Пр: Распахни широко окно — там ка-будто идет кино,

Dм Е Am

Где у каждого тысячи дел и забот. Dм G С F

Ты увидишь, как вдруг мелькнет за падением новый взлет Dм Е Ам E Am

Эпизод, эпизод, эпизод, эпизод.

Здесь у каждого главная роль, все на равных с тобой. Привелегий звезды для себя не проси. В этом фильме когда-нибудь ты повстречаешь любовь Через все эпизоды ее пронеси.

(на 1 тон выше) И пускай не на каждый вопрос мы находим ответ В том кино, где сценарий написан судьбой. Только как бы порою для нас не сложился сюжет, Нужно быть нам в любом эпизоде собой.

В начале проигрыш: AmEAm.

Я придумаю тебя.

4/4 C G Я придумаю тебя, Am E Я сотку тебя из света, E C Строчкой Нового Завета

D G Не спеша прочту тебя. Я приду к тебе во сне, Окружу тебя мечтами, Пусть они тихонько сами Все расскажут обо мне.

Я придумаю страну, Поселю туда надежды, Пусть они тебя как прежде, Открывают старину. Насажу вокруг сады, Чтоб могла бродить ночами, Чтобы нежность источали Полусонные кусты.

Я придумаю вокруг Полубогов и сатиров Пусть они тебе на лирах Услаждают кротко слух. Я придумаю тебя Как придумывают сказки, Не хватает только краски, Чтоб тебя нарисовать.

Шарабан

(Автор неизвестен, народный эпос:)) Аккорды не пишу, так как тот кто слышал ее, без труда подберет сам, а если не слышал, то аккорды не помогут. Начинается с припева:

Пр: Так не спеша, ковыляет по свету,

Грешную душу неся шарабан.

Он раньше был золоченой каретой,

А превратился в смешной балаган.

Еще вчера за окном было лето, а-а, А завтра наверное выпадет снег, а-а, Эх и зачем колесим мы по свету а-а, Где наш сегодняшний будет ночлег.

Пр.

Весь наш багаж два стиха, пол сонета, а-а, Наш экипаж пара старых замученных кляч, а-а, Но горевать основания нету, Мы миновали сезон неудач.

Пр.

Пускай облезла с боков позолота, а-а, Осталось только лишь верить и ждать, а-а, Что мы достигнем того поворота, а-а, В котором время отправиться вспять.

Пр.

* НЕ УСПЕЛ РАЗОБРАТЬ ЭТИ ПЕСНИ *

Разговоры еле слышны,

Am Разговоры еле слышны,

Dm Am А над лагерем сумерек тень.

Dm G C Am В круговерти забот не заметили мы,

Dm E Am Как был прожит еще один день.

Только скажем правду в глаза, Не тая на душе обид. Промелькнет и утихнет в сердцах гроза, Станет крепче дружбы гранит.

Греет нас единства тепло, Все теснее орлятский круг. Если надо помочь, если вдруг тяжело, Помни: каждый — твой верный друг.

ДЕНЬ ЗАКОНЧЕН

Am День закончен. День прошел.

G7 C Ну что ж, друзья, без лишних слов

Dm Пожелаем очень-очень

Am Мы друг другу доброй ночи

E Am И хороших добрых снов.

Только что-то, только что-то Мне покоя не дает. Может, что не получилось, Может, что-нибудь случилось, Может быть, наоборот. Может, что не получилось, Может, что-нибудь случилось, А скорей, наоборот.

Все, что было, все, что было Не вернется, ну и пусть. Что попишешь — не вернется, Завтра новый день начнется И развеет нашу грусть.

День закончен. День прошел, И лес над нами шелестит. Пожелаем очень-очень Мы друг другу доброй ночи, Тише-тише, лагерь спит.

Над нами ночь спускается, Вожатым спать пора. Спокойной ночи, Родина, До светлого утра. Спокойной ночи, девочки. Спокойной ночи, мальчики. Спокойной ночи, товарищи вожатые. Спокойной ночи, товарищ начальник. Спокойной ночи, все.

ВАЛЬС В РИТМЕ ДОЖДЯ

Am E Солнца не будет, жди — не жди,

Am Третью неделю льют дожди.

E Третью неделю наш маршрут

Am С ясной погодой врозь.

Dm Словно из мелких-мелких сит

Am Третью неделю моросит.

E Чтоб не погас у нас костер,

Am A7(повт) Веток подбрось.

В мокрых палатках спят друзья, Только вожатым спать нельзя, Сосны качаются в ночи Словно орган звучит. А у костра не сесть, не лечь, Как не устанет дождик течь. Слушай, давай станцуем вальс В ритме дождя.

В небе не виден звездный свет, В небе просвета даже нет. А под ногами не паркет, А, основном вода. Но согревает нынче нас Этот смешной вожатский вальс, И вопреки всему горит Наша звезда.

Завтра нам снова в дальний путь. Ты эту песню не забудь, А передай ее друзьям Так, как запомнил сам. Собраны наши рюкзаки, Стянуны крепче ремешки, Снова нас будет дождик сечь Словно картечь.

КРОКОДИЛ

Am Dm E Am Плачет крокодил мой бедный, плачет, Am Dm G7 C Весь от горьких слез позеленел. A7 Dm G7 C Может, у него украли мячик,

Am Dm E Am А может, он кого-нибудь не съел.

Подошла к крокодилу корова И спросила вежливо она: "Может быть, Вы, крокодил не здоровы, Или от Вас ушла жена?"

"Нет, корова, не в этом дело, Просто сегодня ровно в пять Мухи собрались, и острым клином Полетели мухи на юг отдыхать."

"Ну а Вам-то какое дело? Ну а Вам-то на то плевать!" "Да, а кто же тогда бегемотика Злого и вредного будет кусать?"

ФАНТАЗЕРЫ

Am E Где-то волны бьют о бегер неустанно,

Am В синем море затерялись корабли.

Dm Am Фантазеры, вы лишились капитана,

E E7 Am Нелегко теперь добраться до земли.

Наш корабль готов рассыпаться на части, Набегает на него за валом вал. Фантазеры, кто из вас приносит счастье, Становись и поворачивай штурвал.

Что нам реки и спокойные озера, Ни к чему нам эта тишь и благодать. Фантазеры, мы на то и фантазеры, К тихим гаваням не будем приставать.

ЗОНТИКИ

Am Dm Город этот выдумал один художник, G c Люди в нем не знали, что такое дождик, Am Dm Даже не слыхали, что такое зонтик, E Am Маленькие люди жили в городе том. Лишь чудак какой-то, в старый плащ одетый, Продавал там зонтики зимой и летом, Людям всем казалось очень странным это, И со стариком был никто не знаком.

Dm Am Синий зонтик, краный зонтик,

E Am A7 Черный зонтик, пестрый зонтик,

Dm Am Господа, купите зонтик,

E Am Пригодится, может, вам.

Были домики у них из пластилина, Из пустых коробочек автомашины. Не подозревая никакой кручины, Маленькие люди жили в городе том. Маленькие были у людей заботы: Шли они в кино или в театр с работы, Вечером в подъезде целовался кто-то. Все шутили и смеялись над стариком.

Маленькое небо как-то раз промокло, В маленьких домишках задрожали стекла, И пошел стучать огромный дождь по крышам, И схватили насморк люди в городе том. Вспомнили тогда все о торговце старом, Бросились искать его по всем базарам, Но исчез торговец со своим товаром, И осталась в памяти лишь песня о нем.

ВОЖАТСКАЯ ЛИРИЧЕСКАЯ

Am E Когда шумят ночные сосны,

Am И в небе бродит диск луны,

Dm Осенний ветер медоносный

G7 C Мальчишкам навевает сны.

Am Dm А нам с тобой никак не спится,

G7 C И, уложив своих ребят, Dm Am Идем-бредем, как говорится,

E Am Куда глаза глядят.

Пичужек сонных бормотанье И шелест листьев впереди. Ты прибежала на свиданье, А галстук не сняла с груди, И вьются уголочки шелка У алых губ твоих опять, И не решусь я долго-долго Тебя поцеловать.

Хочу с усталости прилечь я, Прижавшись ласково у ног. Доносит песню из заречья Осенний ветер-ветерок. Дурманом трав настоян воздух И эта песня в вышине, И все задумчивые звезды Близки тебе и мне.

ПЕРЕВАЛ

Am Dm E Am Как это нелегко — переживать покой,

Dm G C Осозновать, что ты на всюду побывал,

A7 Dm G C А где-то далеко за каменной грядой

Am Dm E Am Друзья тебя зовут с собой на перевал.

Им трудно без тебя, А ты сегодня хмур, Как будто, оробев, ты правды не сказал, А пальцы теребят лавинный красный шнур, Который друг тебе на пояс повязал.

Над перевалом вновь закружится пурга, Но если рядом друг, тебе во всем везет. Пусть для тебя готов заснеженный курган, Поверь мне, он еще немного подождет.

А может, вовсе нет заветного руна, И в суматохе дней упущен верный путь. Но где-то есть во мне звенящая струна, Которая теперь мне не дает уснуть.

Никто не устоит перед судьбой такой: Надеяться и ждать, чтоб снова день настал, Когда друзья твои за каменной грядой Вернутся покорить невзятый перевал.

НЕУКЛЮЖИЙ МЕДВЕЖОНОК

Am Dm Неуклюжий медвежонок

E Am Жил в берлоге с мамой, с папой,

Am Dm Был пушистый как котенок,

G C От природы косолапый.

A7 Dm Никогда медведь не плакал,

G C Знал он песен очень много,

Am Dm И, притоптывая лапой,

E Am Пел про синие сугробы.

Как-то выйдя из берлоги, Отправляясь к бабке старой, Мишка на своей дороге Повстречал людей с гитарой. Мишка долго-долго слушал, Как они тихонько пели, А потом они все вместе Кашу с маргарином ели.

Захотелось мишке тоже Кашу есть и жить в палатке И носить рюкзак огромный И штаны с большой заплаткой. И простившись с мамой, с папой, Значит, прежней жизни — крышка, Помахав прощально лапой, Убежал к туристам мишка.

НЕБО В ТУЧАХ

Am Небо в тучах, небо в тучах, Dm Am Тополя роняют цвет. Dm Am Мне так скучно, мне так грустно, E Am Потому что солнца нет.

Дождь идет, стучит по тротуару И не хочет перестать. Он старается даром, даром, Солнце выглянет опять.

И не надо прятаться под крыши, Пусть он поливает, пусть, Пусть он видит, пусть он слышит, Что его я не боюсь.

УА-УА

Em Am Когда я еще маленьким был,

H7 Em Ребят с рюкзаками полюбил.

Em Am Как только я их замечал,

H7 Em Тотчас из коляски кричал:

Em Am H7 Em

"Уа-уа, куда ж вы спешите гурьбой?

Em Am H7 Em

Уа-уа, меня прихватите с собой!"

Смеялась судьба надо мной, Ребята все шли стороной. А я голосил, что есть сил, С собою в поход взять просил:

"Уа-уа, куда ж вы спешите гурьбой?

Уа-уа, меня прихватите с собой!"

Но слышал в ответ только лишь: "Какой ты забавный, малыш, В поход мы идем далеко, Ты лучше допей молоко,"

"Уа-уа, и так уже нос в молоке!

Уа-уа, возьмите с собой в рюкзаке!"

Прошел не один уже год, Хожу я с друзьями в поход. И нам начиная с весны С колясок кричат малыши:

"Уа-уа, куда ж вы спешите гурьбой?

Уа-уа, меня прихватите с собой!"

ПЕСЕНКА ПРО КУЗНЕЧИКА

Am E7 В траве сидел кузнечик,

Am В траве сидел кузнечик,

E7 Совсем как огуречик,

Am Зелененький он был.

G C Представьте себе, представьте себе,

Am E7 Am Совсем как огуречик,

G C Представьте себе, представьте себе,

Am E7 Am Зелененький он был.

Он ел одну лишь травку, Он ел одну лишь травку, Не трогал и козявку И с мухами дружил. Представьте себе, представьте себе, Не трогал и козявку Представьте себе, представьте себе, И с мухами дружил. Но вот пришла лягушка, Но вот пришла лягушка Прожорливое брюшко И съела кузнеца. Представьте себе, представьте себе, Прожорливое брюшко, Представьте себе, представьте себе, И съела кузнеца. Не думал, не гадал он, Не думал, не гадал он, Никак не ожидал он Такого вот конца. Представьте себе, представьте себе, Никак не ожидал он Представьте себе, представьте себе, Такого вот конца.

НАШИ ДЕТИ

Am E Кто зимой живет надеждами о лете?

Am Наши дети, наши дети. Am E Знают, что тепло их летом лагерь встретит

Am Наши дети, наши дети. Dm Am Кто вожатых часто будит на рассвете? E Am Наши дети, наши дети. Dm Am Кто порой хохочет ночью в туалете? E Am Наши дети, наши дети.

Кто за правду бьется чаще всех на свете? Наши дети, наши дети. Кто всегда добавки просит по котлете? Наши дети, наши дети. Кто давно хранит гнилой банан в газете? Наши дети, наши дети. И вожатым жить не хочется на свете, Вы поверьте, вы поверьте.

Кто теперь наводит нас на мысли эти? Наши дети, наши дети. Вечно письиа жалобные шлют в конверте Наши дети, наши дети. И четверг с утра посылками отметят Наши дети, наши дети. Маленькие люди на большой планете Наши дети, наши дети.

Кто для нас дороже всех богатств на свете? Наши дети, наши дети. Кто прибавил летом нам седых отметин? Наши дети, наши дети. Маленькие люди на большой планете Наши дети, наши дети. И всегда нужны мы больше всех на свете Нашим детям, нашим детям.

Весь день шагал отряд, Намаялись богато. В палатках крепко спят Усталые ребята. Гори, огонь, гори, Играй, шальное пламя. До утренней зари Мы будем петь с друзьями. Ребята крепко спят, Улыбкой светят лица, Им снится Ленинград, Им дом родимый снится.

А завтра снова в путь Зовут, зовут маршруты. И даже для письма Свободной нет минуты.

МАРШ Музыка и стихи В.Васильева

Am Dm Когда я был щенком и верил в грезы детства,

E7(G7) Am(C) Усатым трубачом себя воображал, (Am) A7 Dm Едва услышав звук военного оркестра,

Am E7 Am С ватагою дружков я вслед за ним бежал.

Am Припев: Ах, как хорошо! Ать-два!

A7 Dm

Руки-ноги-голова

E7

Души выдувают ртом,

Am E7

Подымая пыль столбом

Am

Лупят, не жалея ног,

A7 Dm

Чередуя выдох-вдох,

E7 Am

Чтоб по жизни прогреметь,

E7 Am

Как первый гром!

Сбываются мечты: вокруг моей фигуры Обвился, как удав красавец геликон, Я музыкой пленил прелестную натуру, И руки нам спаял товарищ Мендельсон!

Припев.

Когда последний марш в последний путь поманит, Когда меня свезут в одно из тихих мест И развернут лицом туда, где солнце встенет, Пусть грянет надо мной подвыривший оркестр!

Последний солнца луч на меди догорает, Последние шаги притихнут и замрут… Уходит наш оркестр, но, звуки догоняя, За музыкою вслед мальчишки побегут!

Припев.

Ведерников Заполярный март

Ам Dм E7 Am I.Розовым закатом светятся Хибины,

Dм G C А за ними синий след от наших нарт. A7 Dm G С И молчат ребята, а за ними дивный!

Ам Dm E7 A7 (Am)! 2 раза Ласковый и тихий заполярный март.!

II.Вспомни, расскажи-ка, то ль еще бывало,

Пусть их было мало — достоверных карт.

Мы с помятой синькой шли на перевалы,! 2 раза

Шел за нами следом заполярный март.!

III.За моей спиною тянется манюня.

То глотаю слюни, то вхожу в азарт.

Пусть кричат пижоны, что милее юг им,! 2 раза

Нам всего дороже заполярный март.!

IV.Завтра из похода в кандалы уюта,

А через минуту кто-то примет старт.

Пусть ему погодой по всему маршруту! 2 раза

Помогает дивный заполярный март.!

И.Жукова Халява

С Ам F G I.Довольно воспевать туристский быт и нравы,

С Ам F G Пора потолковать о прелестях халявы,

Dм G С Е7 F О том, как хорошо поехать в незаяву Dm G C С друзьями дней на шесть, на пять.

II.В день проходть всего километров по восемь

В краю густых снегов и вековечных сосен.

Там где захочешь — встать, и рюку сбросить,

И долго-долго утром спать.

III.Закаты наблюдать, и кашу с медом лопать,

И песни сочинять, и с горок боком шлепать,

И тихим вечерком в кругу друзей веселых

Приличные походы вспоминать.

IV. Повтор первого куплета.

В.Ковалев Посвящение другу — туристу

Ам Dм E7 KAK VE NAM S TOBOJ, DRUVI]E,

Ам F Теперь отвыкнуть от скитаний, Dм Е7 Привыкать к домашней пище,

Am-A7 Dm И перестать быть дураками,

G C Как зовут нас домочадцы,

A7 Dm Ведь дел — по горло, а годы мчатся.

В Am И, для чего — не знаем сами,

H7 Е Аm Идем по жизни с рюкзаками.

Припев: Dm E7 Am Dм G С Покоя нам нету, нам шум поездов

A7 Dm В E7 Dm Пжет сюжеты для будущих снов.

E7 Аm Dм G C A7 С годами врастают в нас эти пути,

Dm В Е7 И благословляют нас дальше идти.

II.Не за грибами, не на дачу,

Не на машине, и не к морю,

Берем с собой сестру-удачу

Ей дела нет до категорий,

Что разделяют все маршруты

По километрам, и минутам,

Мы, вырываясь из уюта,

Смеемся — видно черт попутал.

Припев.

III.Привет родне — идем неблизко,

Но опыт есть, и слову верим.

Мы не застольем в доме чистом

Тропой опасной дружбу мерим.

Не дожидаясь покаянья,

Берем на память расстоянья,

Развилки, просеки и дюны,

И день, когда был друг угрюмым.

Припев.

IV.И не понять, как это может

Всю жизнь манить к себе дорога,

Но что-то сверлит, что-то гложет,

И я опять сойду с порога.

В горах мы все слегка поэты,

И в серой дымке силуэты

Нам карту жизни нарисуют,

А, значит, мы не зря рискуем!

Б.Полоскин Жадность

Ам Dm E7 Am I.Слушай, ты умеешь жадно слушать пенье,

Dм G C Жадно взгляд ловить, и жадно встречи ждать. Ам Dм G C Если не умеешь — обрети уменье,!

Dm Am E7 Am! 2 раза Тот, кто взять не может, что он может дать?!

II.Солнца луч весенний жаждою отмечен,

Жаркий летний полдень жаждою хорош.

Пусть не закрадется в сердце зимний в! 2 раза

Если ты не жаждешь, значит, не живешь.!

III.Нет на свете меры, чтобы жажду мерить,

Если знаешь песню — ты ее мне спой.

Буду жадно слушать, буду жадно верить,! 2 раза

Пусть я буду жадный, только не скупой!!

IV. Повтор первого куплета

Б.Полоскин Прошли мы вдоль и поперек…

Ем Am I.Прошли мы вдоль и поперек

D7 G Страницами истории,

Ем Am И пыль из-под солдатских ног

С Н7 Легла меж строк истории…

еМ аМ Пришли домой дожившие,

H7 Em Пришли домой погибшие,

Am Но нет пропавших без вести,

С Н7 Em Сколько уж лет, все нет и нет!

II.Когда на фронт солдаты шли,

Победно музыка звучала.

Живой, в веснушках и в пыли

Пел неизвестный запевала:

"Когда вернусь — не ведаю, Но возвращусь с победою!

Встречай с зарей лучистой, Броня крепка и танки наши быстры!"

Охрипла музыка в боях Она по-прежнему старалась, Но вот слышее тонах И боль, и радость, и усталость…

Припев.

III.Хотя руины сметены

И подведен героям счет,

Еще не все пришли с войны,

Не все, и музыка их ждет!…

М.Трегер Верь

Случилось в одночасье отплытье. Кто мне доверил счастье — простите.

Но что твердить стихами про счастье? Кто мне доверил память — прощайте.

От участи от грешной спастись бы… Кто мне доверил нежность — спасибо.

Вам всем воздастся мерой земною. Кто мне доверил веру — за мною!

Ам H7 E7 F I.Верь, и когда открывается дверь

Gм A7 Dm Лишь наружу, ты все-таки верь,

G С вернешься и будешь здесь нужен,

H7 Как был нужен теперь. Ам Dм Е7 Аm

Верь, что нешуточный список потерь

F Ам F

Путь к удаче, что звонкий апрель

Ам H7

Есть решенье нелегкой задачи,

E7

Где в условьи метель.

II.Верь, даже если кончается твердь

Под ногами, то это не смерть.

Изваяньем становится камень,

Боль сумевший стерпеть.

Верь, и слепое отчаянье умерь

Навсегда ты, а время — пессимист, И у времени всеолдаты

Сопредельных земель, верь.

Б.Вахнюк Глаза, зеленоватые слегка

G Ам D I.Мне говорят: "Какой резон

G В твоих палатках на снегу? "

Ам D Мне говорят: "Не тот сезон",

G А я иначе не могу. G7 C А я люблю гонять чаи D G D С пахучим привкусом дымка,

аМ д И все глядеть в глаза твои,

G Зеленоватые слегка.

II.Проснулся лес, костер погас,

Упал рассвет на тень мою.

Я это видел столько раз,

А вот теперь не узнаю.

Как посветлели небеса,

И как весна недалека,

А все они, твои глаза,

Зеленоватые слегка!

III.Вот с этой елью надо мной,

С двумя палатками в лесу

Прощаться надо, но домой

Зато я песню принесу

Про эти первые ручьи,

Еще несмелые пока… ро глаза, глаза твои,

Зеленоватые слегка.

И.Жукова Коза

А.Суслов

Ам E7 Аm I.Я украдкой смахну слезу,

G C Все вокруг улыбаются

F G C Завела ты себе козу,

F G А коза то бодается,

Dм E7 Am-F Ходит-бродит коза у ворот,!

Dм E7 Ам! 2 раза И проникнуть к тебе не дает!!

II.Раз решил я к тебе пройти

Рухнул план мой тактический,

Вновь коза на моем пути,

И глядит иронически!

Ей на чувства мои наплевать — ! 2 раза

Ей бы только меня забодать!!

III.Третий день я плетень грызу,

Впал душою в депрессию

Ненавижу твою я козу,

Ненавижу агрессию!

Но любовь мне твоя д,! 2 раза

За нее я иду на рога!!

Отбросив в прошлое… из репертуара «Мышеловки» автора не помню

D Em A7 D I.Отбросив в прошлое все заботы настоящие,

A7 D-D7 Бумаги важные в ящиках стола,

G А7 D Нm Дорога вдаль скользит, серой змейкой уходящая,

Em A7 D Остались в комнатах срочные дела.

II.Там впереди — простор, звон гитар чарующий,

Палатки у реки, яркий блеск костра.

И песни новые нам друзья споют еще,

Их голоса звучат эхом до утра.

III.Поют друзья мои горячо и весело,

То искры от костра их сердца зажгли,

И стала ночь в лесу легкой звонкой песнею,

Летящей к небеи.

Большие переходы

Ам Dм Е7 Am I.Лето уходит на юг, скоро маршрут готов.

Gm6 A7 Dm G C Север — приище вьюг — шлет своих первых гонцов.

Gm6 A7 Dм G C Костра по утрам не раздуть, в термометре падает ртуть,

Ам Dm E7 Am Шуршит замерзающий мох под тяжестью наших шагов.

Припев:

Dм G C Нам идти, нам идти большие переходы,!

Am Dm E7 Am! 2 раза Вам нести, вам нести разлуки и невзгоды.!

II.Профиль зеленой тайги на карте у нас под рукой,

Ты от меня не таи, как тебе трудно понять,

Одной коротать вечера, в ящик почтовый глядеть,

Ждать, когда клены двора тронет осенняя медь.

Припев.

III.Первый на реках лед, прощальный крик гусей.

Осень тайгою идет, прячась за сетку дождей.

Уныло бредет олень, прощай полярный день!

Скоро составам стучать, скоро не будешь скучать.

Припев.

Все нормально…

Ам Е Аm I.Все нормально пока, все в порядке!

G C Кончен день, немудреный ночлег.

Dм Аm Край зеде-то там, за палаткой

F E7 Бросил тень на декабрьский снег.

Припев:

A7 Dm Завтра снова дорога, припав к ногам,

G C A7 Поведет нас сквозь зимний рассвет. Dм Am F И ни солнце в полнеба, ни ураган Dм E7 Am Не сотрут наш нетающий след.

II.Все нормально пока, все в порядке!

Ну-ка, Санька, нажми на аккорд!

И теплеет от песни в палатке,

И светлеет завьюженный Норд.

Припев.

III. Все нормально пока, все в порядке!

Нет причины туить нам всерьез.

Это чудо, что горы не гладки,

Что трещит по березкам мороз.

Припев.

Трагическая горнотуристская

Ам F G I.Сошла лавина с перевала,

CG И погребла собою нас.

A7 Dм Аm Четыре трупа около палатки!

Dm E7 Ам! 2 раза Украсят траурный пейзаж.!

II.Нас извлекут из-под лавины,

Проткнув зондами пару раз,

И грохот дальних камнепадов! 2 раза

В последний путь проводит нас.!

III.И полетят тут телеграммы

И в КСС, и в МКК,

Чтоб нашу группу больше не искали — ! 2 раза

Мы не придем наверняка!!

I.Стал тяжелей на подъемах рюкзак,

Am I.Стал тяжелей на подъемах рюкзак,

A7 Dm Лямками врезался в плечи жестоко.

Ам F Это ты сделал еще один шаг

В E7 К цели далекой, к цели далекой.

Припев: Ам Dm Эй, погодите, не нойте,

E7 Am Усталые плечи!

II.Этих шагов еще тьма впереди

Сам себе выбрал ты путь необычный.

Стискивай зубы, и дальше иди

Шагом привычным, шагом привычным.

Припев.

— Из «Будильника» по TV.

За книжную обложку Шагни, как за порог. Освойся понемножку В туманной чаще строк.

Побродишь по дорогам Неведомой страны И, может, сказка выйдет К тебе из тишины. — Ну как? — Да так… ПРИПЕВ — Ну что? — Да ничего…! И, может, сказка выйдет!

К тебе из тишины. /…… Пройдешь, не уставая, Опасных сто дорог… Покажется впотьмах Разгадка где-то рядом ПРИПЕВ В каких-то двух шагах. / Пролезешь по болотам, Залезешь в бурелом, Одно возьмешь обходом, Другое — напролом.

И вот поставишь точку, Труба трубит отбой.

А точка усмехнулась ПРИПЕВ И стала запятой. Оставьте, отодвиньте, Закройте толстый том. Мы в этом лабиринте Дороги не найдем.

Не вышло — так не вышло, И время зря не трать!… Пожалуйста, потише, Дайте дочитать.

Тише, тише, Дайте дочитать.

Джонатан" музыка О. Лапир, слова Л. Гусевой КСП-88"

Ам Dm На край души сомнения отторгнув,

Е Аm E Вонзи в нее звезду и ворожи.

Ам Dm Мы оставляем в небе свой автограф,

Е Am Выписывая круто виражи. A7 Dm Земля еще окутана сиренью G C E И искрами раздумий у костра. Ам Dm Негаданно седьмое измеренье Е Am В себе и в ней открыли мы вчера. Мы штурмом взяли серые ворота, Мы радугою небо рассекли. Мы взяли курс высокого полета Не с тем, чтоб оторваться от Земли. Пусть крылья только зажили — неважно! Но опыт пригодится нам в пути. И то, что кто-то смог уже однажды, Мы сможем повторить и превзойти! На край души сомнения отторгнув, Вонзи в нее звезду и ворожи. Мы оставляем в небе свой автограф, Выписывая круто виражи.

Ночные огни" Слова и музыка Дроздова Владимира, МФТИ."

Ам Dm Ночные огни, необычные звезды Е Am Все манят к себе и зовут за собой. F G C Но свет их обманчив, как светлые грезы, F Е Неверен, как почерк под юной рукой.

Ам Dm Припев: И пусть точки снова мерцают.

С2 С Естественно — это не чуждо.

Ам Am Но если звезды зажигают, Е Am Значит, это кому-нибудь нужно. И, как мотылек, ты стремишься на свет, Бежишь, отрываясь от мрака. Моргнул на мгновенье — и вновь цели нет, И снова стремишься куда-то. припев И теряя, и вновь находя свой огонь, Прорываясь к назначенной цели, Познаешь новый мир, уходя от погонь, Допоешь то, что все не допели.

Согревая теплою волною

Am Согревая теплою волною

Dm Ровное дыханье наших близких,

F Вдоль дороги пестрою стеною

Е Города встают, как обелиски. Am Время расставанья наверстав, A7 Dm Топлива порядочно ухлопав, Е Am В город Брежнев тащится состав Dм Е С остановкой в городе Андропов. Мы стоим, любуемся в окно, Как, с души сомнения отринув, Марширует в баню и в кино Населенье города Устинов.

Раньше времени не морщи лба, Не грызи ни локоть, ни коленку.

Нам с тобою выпала судьба Жить в прекрасном городе Черненко. Время все расставит по местам, Всех вождей по рангу и по росту. Старые погосты затоптав, Мы построим новые — по ГОСТу.

И сойдет потоком с гор почет.

Жизнь прожить, коль выбьешся в герои В городе, который не построен………..

Кораблик детства.

Am Dm E Am

Кораблик детства, уплывает в детство,

Am Dm G7 C

Белые большие трубы скошены назад.

Am Dm G7 C

Дайте наглядеться, на прощанье наглядеться,

Am Dm E Am

Дайте мне наслушаться, как они гудят.

Ветерок на палубе тронул чьи-то волосы,

И в туман уносится чей-то нежный взгляд.

Уплывает детство, ну до чего ж не вовремя,

Что даже все ребята об этом говорят.

Все ли распрощались, все ли распрощались,

Время уж последней шлюпке уходить.

Что же вы остались чудаки остались,

Разве вам не хочется с нами в юность плыть.

— Романс Черта. Мирзаян, И. Бродский

Новобранцы, новобранцы, новобранцы Ожидается изысканная драка. Принимайте новоявленного братца, Короля и помазанника из мрака. Вот я снова перед вами, одинокий, Беспокойный и участливый уродец, Тот же самый черно-белый, длинноногий, Одинокий и рогатый полководец.

Перед веком, перед веком, перед богом, Перед господом, глупеющим под старость, Перед боем в этом городе убогом Помолитесь, чтобы что-нибудь осталось. Все что брошено, оставлено, забыто, Все что "больше не воротится обратно" Превращается в беспомощную битву, В удивительную битву за утраты.

Как фонарики, фонарики ручные Словно лампочки на уличных витринах, Наши страсти, как страдания ночные, Этой плоти и пространства поединок. Так прислушивайся к уличному вою, Возникающему сызнова и с детства. Это к мертвому торопится живое, Совершается немыслимое бегство.

Что-то рядом затевается на свете Это снова раздвигаются кровати. Просыпаются солдаты после смерти, Просыпаются любовники в объятьях. И по новой зачинаются младенцы, И трубят перед рассветом саксофоны, И торопятся торопятся одеться Новобранцы, новобранцы, солдафоны.

Как вам нравится наш новый полководец? Как вам нравится построенный народец? Как вам нравятся покойники и дети, Саксофоны и ударник на рассвете? Потому что в этом городе убогом, Где отправят нас на похороны века, Кроме страха перед дьяволом и богом Существует что-то выше человека.

Пора

Am E7 Пора, пора, сними ладонь с плеча, Dm E7 Am Dm E7 Иду, пока хоть что-то впереди,

Am Dm На синей детской ленточке печаль G7 C E7 Как амулет касается груди…

A Dm Дорога начинается с утра,

G7 C Трудней любить и легче уходить.

Dm Am И ты права, и я, я тоже прав,

F E7 Am И каждый, каждый прав, когда один.

И мной тебе не стать, и мне тобой, Разделены, уж так устроен мир… Разделены собою — не судьбой, Не далью и не стенами квартир. А я уйду в зеленую страну, Страну надежд и бесконечных грез И жаркую лесную тишину Я принесу тебе как Дед Мороз…

Смешной Гек Финн, мне б убежать, уплыть Выдумывать, искать и находить, Останься я — ну что же, может быть, Ты мне б сама сказала «Уходи»… Надежна одиночества праща, Эй, Голиаф сомнений, выходи!.. На синей детской ленточке «Прощай» Как амулет, касается груди.

Расставание

dm Gm Было тихо тогда

A7 Dm Или ветер дул?

Gm Я не помнил, куда

C F И зачем иду…

D7 Gm Я не видел вокруг весну,

C F Dm Надо мной издевалась вьюга,

Gm Как волне не догнать волну,

A7 Dm Так и нам не понять друг друга…

А за окнами белый снег, Помню вечера вкус и запах… Я навстречу иду весне Собачонкой на задних лапах, Мне букеты чужих страстей Каждый день подают на блюде. Отвернулся — и нет людей, Обернулся — и снова люди…

Я уйду от чужих забот, Убегу от чужих пороков, Разрешите по разу в год Притворяться и мне пророком Я тогда вам судьбу предскажу Вы не верьте — не правда это, А сейчас ухожу, Сам к себе за советом…

Значит, снова покатится Все к собачьим чертям, И назад не попятиться Облегчения — грамм, Это ж надо запутаться Так, чтоб вновь не начать Может, просто закутаться В воротник, и молчать?

Может далью таежною Перекутать себя, Может жить осторожнее Никого не любя? Собачонкою куцею, За печалью — печать… Это ж надо запутаться Так, чтоб вновь не начать…

Подарите в дорогу песню,

E7 A7 Dm Подарите в дорогу песню,

E7 A7 Dm Она будет моей Дульсинеей,

D7 Gm Я обманывать не умею, A#7 A7 Разве что — умерев, воскресну…

E7 A7 Dm С ночью в бой я вступаю честный,

D7 Gm На копье нанижу закаты,

C F Я уйду, а пока, ребята,

E7 A7 Dm Подарите в дорогу песню.

И не надо ни слов печальных, Ни советов, ни даже ласки, В сказку я ухожу из сказки, Только вот — без конца и начала…

И не ждите теперь известий Из сибирской моей Аризоны Я ваш остров, а вы — Робинзоны… Подарите в дорогу песню…

Он капитан, и родина его — Марсель исполнял Высоцкий, автор неизвестен

E Он капитан, и родина его — Марсель,

E7 Am Он обожает споры, шум и драки,

E Он курит трубку, пьет крепчайший эль

F# H7 E7 И любит девушку из Нагасаки

У ней следы проказы на руках, У ней татуированные знаки, И вечерами джигу в кабаках Танцует девушка из Нагасаки…

У ней такая маленькая грудь И губы, губы алые, как маки… Уходит капитан в далекий путь И любит девушку из Нагасаки.

Кораллы, алые как кровь И шелковую блузку цвета хаки И пылкую, и страстную любовь Везет он девушке из Нагасаки.

Вернулся капитан издалека И он узнал, что джентльмен во фраке Однажды, накурившись гашиша //Вот в частности из-за этой строки у Зарезал девушку из Нагасаки… //меня сомнения возникли — ну не позволял

//себе Высоцкий таких рифм… У ней такая маленькая грудь, И губы, губы алые как маки, Уходит капитан в далекий путь, Не видев девушки из Нагасаки…

День сегодня лучше всех

День сегодня лучше всех Em Мы встречаем первый снег Am По словам бюро прогнозов D7 Ровно в пять приходит поезд G Привезет он первый снег Am В зале — музыка и смех H7

Весь торжественный и сонный Поезд подойдет к перрону Из вагона номер семь Незнакомый выйдет парень Скажет: "Здравствуйте, я — снег!" Смех и удивленье в зале

Значит снова не узнали Улыбнется и растает И увидят тут внезапно Снег на улице вокзальной На машинах, на деревьях Зал застыл от изумления

Снег на улицах, на лицах На ресницах, руковицах Арлекин читает прозу У Пьеро от счастья слезы Все нашли свое призванье Тихо в зале ожиданья

День сегодня лучше всех Не звонить вам просто грех Я звонил Вам, но поверьте Нет давно уже на свете Двухкопеечных монет В зале тихо гаснет свет

День сегодня лучше всех…

* * *

Аккорд меняется на последнем слоге строчки А в последней строке — на первом

Расколола молния надвое дорогу

Ам E7 Am Расколола молния надвое дорогу Am E7 Am Разрубила далнюю черная гроза. Dm Am Dm Am Скачут невезучие на свиданье с богом 2 Dm Am E7 Am РАЗА Засыпает дождичком тусклые глаза.

II — > Bm Гончаки поджарые мчат собачьим гомон, Неживо качается в стременах конвой. Луч закатный светится золотым погоном, Луч рассветный гасится красной звездой.

III — >Hm Подхорунджий щерится рубленой усмешкой Шашкою буденовской перечеркнут лик. Рядом комиссарова цокает кобылка Пропорол кожаночку Каппелевский штык.

IV — >Cm Скачут братья русские — сотенка лихая Шпорами царапаны скакунов бока. Не грусти костлявая, бога поминая Все тебе достанутся — хватит на века.

V — >Dm Развернемся лавою — братья биты братьями. Белые да Красные — чья же тут вина? Сатанинской радостью, Божьими проклятьями Оживет гражданская, вечная война!

VI — >Am Повторение первого куплета.

* АВТОРА НЕ ЗНАЮ. Склонен думать, что Визбор — да? *

Аламедин

Gm Cm На знойном юге, около Тянь-Шаня,

D Gm В горах Киргизии Аламедин течет.

Cm Gm То шумный он, то снова тихим станет,

A D Gm Но никогда шуметь не устает.

Cm Gm Припев: Аламедин, смотри какая база,

A D Gm

Она нас снова готова принять на свой баланс.

В Аламедине солнце не заходит, С Аламедина не уходит снег, Здесь кот ученый по цепи не ходит, Зато бывает снежный человек.

Припев.

В Аламедине есть поля и горы, В Аламедине баня хороша. И престарелой техникой упора Здесь овладеть все лыжники спешат.

Припев.

1960

-------------------------------------

Last-modified: Tue, 26-Nov-96 23:04:26 GMT

Юрий Устинов

Я не сплю на берегу

Я не сплю на берегу, Я заснуть не могу. Там уходит мой корабль Славный. Тронет ветер свысока Золотые облака И поднимет паруса Главный.

Парусник, мой Парусник

Волшебная Страна,

Мой Парусник, мой Парусник

Уходит без меня.

По рассветному лучу Я его догнать хочу, Подтянуться на руках К борту Подтянусь и помолчу, И ладони отпущу И тихонько опущусь В воду.

Парусник, мой Парусник

Волшебная Страна,

Мой Парусник, мой Парусник

Уходит без меня.

1959 г.

* ЗЕЛЕНАЯ ГОРА *

Версия 1.0 Beta

(c) by JAWiPublisher

Дворняга

Собаки не любят «ха-ха» да «хи-хи». Моя дворняга пишет стихи Стихи про луну и про трех кобелей, Что каждую ночь прибегают к ней.

Про тряпку, которую можно трепать. Про воду, которую можно лакать. И, знаете, пишет дворняга моя Совсем неплохие стихи про меня.

1958 г.

Я не сплю на берегу,

x x x

Я не сплю на берегу, Я заснуть не могу. Там уходит мой корабль Славный. Тронет ветер свысока Золотые облака И поднимет паруса Главный.

Парусник, мой Парусник

Волшебная Страна,

Мой Парусник, мой Парусник

Уходит без меня.

По рассветному лучу Я его догнать хочу, Подтянуться на руках К борту Подтянусь и помолчу, И ладони отпущу И тихонько опущусь В воду.

Парусник, мой Парусник

Волшебная Страна,

Мой Парусник, мой Парусник

Уходит без меня.

1959 г.

Смотрите: после зимней стужи

x x x

Смотрите: после зимней стужи Весь мир весною захмелел. Я пил рассвет из снежной лужи И даже тифом не болел.

Я шел по мутным перекатам И не продрог, и не замерз. Я шел откуда-то куда-то: От зимних снов до летних звезд.

Ворчали сумерки косые И расступались города. Уже дотопал до весны я, Теперь до лета — ерунда.

1959 г.

Нас ждет небритая гора

x x x

Нас ждет небритая гора И неба красного лоскут. Нас ждут соленые ветра И чайки тоже ждут.

А мы придем, а мы придем

Придем и сразу упадем.

И будем долго, долго пить

Сырой, холодный кремнезем.

Давай, ребята, веселей Ведь наша песня весела. Нас ждут, ребята, не в селе, А там, где нет села.

А мы придем, а мы придем

Придем и сразу упадем.

И будем долго, долго пить

Сырой, холодный кремнезем.

Ударим краешком души По струнам солнечных лесов И вздрогнут в речке камыши От хриплых голосов.

А мы придем, а мы придем

Ведь нет на свете дальних стран.

И только падает туман

Росой в холодный кремнезем.

июнь 1959 г.

Лагуны, лагуны, коралловый смех,

x x x

Н. А.

Лагуны, лагуны, коралловый смех, Я отмели лунные вижу во сне. Двенадцать открытий, двенадцать морей, Двенадцать шагов по квартире моей.

(*)

И падают руки, и трудно начать, Я завтра к лагунам хочу убежать. Снежинки забились в ресницы ко мне. Вы хоть бы приснились, лагуны, во сне…

зима 1959 г.

Откроется дверь и ветра зашумят,

Откроется дверь и ветра зашумят, В шершавых ладонях вскипит звездопад. Накатит волна. Захохочет прибой. Отхлынет волна. Позовет за собой.

Все руки свои распахну. И шагну Прибой-сатану в темноте обниму. По отмелям лунным уйду к островам, К звенящим лагунам, к тугим парусам.

В двенадцать открытий, в двенадцать морей Летите двенадцать фрегатов, скорей…

+ Белая ворона

Am E7 Am Ровный стук над нашим домом

Dm7 G9- C Gm7 Слышу ночи напролет

Dm7 G7 C F Это белая ворона

Hm7 E7 Am Звезды черные клюет.

Только это все без толку, Все равно мне не заснуть. Вот возьму свою двустволку И пальну куда-нибудь.

И нечаянно проснувшись, Вдруг увижу (что за вздор) Как ворона поперхнувшись Упадет на задний двор.

1959 г.

В котелке уха остынет.

В котелке уха остынет. Станет холодно костру. Волосинками твоими Я укроюсь и усну.

И пускай мой сон не сладкий

И мурашки в голове

Я не буду спать в палатке,

Буду прямо на траве.

………………………………………

А когда проснутся ветры,

Попрощаюсь я с тобой

И уйду… за сорок метров

Вниз по склону за водой.

1959 г. —------------------------------------

/ Полный текст не сохранился /

Умирает день,

x x x

Умирает день, Падают лучи. Я приду к тебе, Сядем — помолчим. Я еще не пьян, Ты всегда пьяна. Я налью в стакан Синего вина.

Люди, люди, нас где-то ждут,

Поднимайте глаза — паруса!

И смотрите, смотрите — двое идут,

По песку свою лунную тень разбросав.

1960 г.

-------------------------------------

2-й куплет утерян

Что поделать, родная, с тобой?

x x x

Л. С.

Что поделать, родная, с тобой? Зла любовь, и сердце — не камень. Ухожу я в тебя головой, Ты уходишь в меня ногами.

1960 г.

Фантазер и серое небо

Жили — были Фантазер

И Серое Небо.

Фантазеру было одиннадцать,

А Серому Небу — больше.

Фантазер придумывал

Всякую небыль,

Про доброе утро

И день хороший.

А Серое Небо кривилось влажно И молча впитывало все краски И становился город одноэтажным, И свет в домах зажигали не люди, Свет в домах зажигали маски.

Когда последее было спето И серый полог с землей сомкнулся, Вдруг фантазеру приснилось Лето: Он там остался и не проснулся.

1960 г.

Небогато, светло и строго

x x x

Небогато, светло и строго Начинается путь мой длинный. Убегает вперед дорога Под нависшие облака.

Колокольчик мой синий умер

И ромашка, одна оставшись,

Протянула совсем недолго

И теперь я могу уйти.

Скоро станет забытым запах, Боль проснется в ступнях разбитых, Несговорчивый смуглый вечер Принесет тишину в горстях.

Я тогда упаду на землю,

Горизонт станет очень близко,

Я накрою его ладонью

И, наверно, усну вот так.

Небогато, светло и строго Начинается путь мой длинный. Убегает вперед дорога Под нависшие облака.

Колокольчик мой синий — небо,

А ромашка пусть будет — солнце,

И тогда я стану дорогой,

И опять будем вместе мы.

1960 г.

Добрый конь времени

Л. С.

Добрый Конь Времени, Не спеши, мне уже позабылось, Из какого она роду- племени, Или просто приснилась…

Добрый Конь Времени, Поворачивай в бездорожье. Шагом пойдем и закроем глаза. Шагом пойдем в невозможное. В невозможное…

1960 — 1961 гг.

x x x

За лесами, за горами,

За лесами, за горами, За далекими морями, За семнадцатью замками Красна- девица живет. Я возьму коня лихого, Будет ветер, будет холод, Будет дальняя дорога, Будет верная жена.

Вы ж готовьте мне палаты, Постилайте мне постели, Я приеду, я приеду, Соберу честной народ. Будет пир на целый город, Будет все, как вы хотели, Будет пьяный мед рекою, Только служба вот пройдет.

1962 г.

Песня маленького художника ст. Н.Воронель

Я наберу воды в стакан И кисточку макну. Я нарисую океан, Волшебную страну.

Взлетает парус на волну, Все небо в облаках. И старый краб идет по дну На двадцати ногах.

Вон лодка машет мне веслом, Волна встает стеной, Смотрю — акула бьет хвостом И гонится за мной.

А я сегодня на беду Забыл свой острый нож. Я краску черную беру, И наступает ночь.

И нет уже ни рыб, ни дна, Ни солнца в высоте. Пускай теперь найдет меня Акула в темноте!

1963 г.

Светлячок ст. В.Бахревского

По лесам, по кустам, по завалам, по волчью, Не зажмурив глаза, у зубов на виду Храбрый мальчик идет. Понимаете — ночью! А вот я, понимаете, не иду.

А в ладонях у мальчика красные угли. Он подует на них, и пожалуйста — свет. Лес как вдруг задрожит, загремит, забросает испугами! Я глаза закрываю, а мальчишка мой — нет!

Вот такие мы разные. Может быть, слишком. Тот мальчишка — светляк, не из робких они. Светлячок, светлячок! Загляни в мою хижину, Темноту разгони, Темноту разгон!

1963 г.

Ты слышишь печальный напев кабестана? ст. Б.Стругацкого

x x x

Ты слышишь печальный напев кабестана? Не слышишь? Ну что ж — не беда… Уходят из гавани Дети Тумана, Уходят. Надолго? Куда?

Ты слышишь, как чайка рыдает и плачет, Свинцовую зыбь бороздяСкрываются строгие черные мачты За серой завесой дождя…

В предутренний ветер, в ненастное море, Где белая пена бурлит. Спокойные люди в неясные зори Уводят свои корабли.

Их ждут штормовые часы у штурвала, Прибой у неведомых скал, И бешеный грохот девятого вала, И рифов голодный оскал.

И жаркие ночи, и влажные сети, И шелест сухих парусов, И ласковый теплый, целующий ветер Далеких прибрежных лесов.

Их ждут берега четырех океанов, Там плещет чужая вода… Уходят из гавани Дети Тумана… Вернутся не скоро… Когда?

1963 г.

Картинка — Ночь

Картинка-ночь бежит в рассвет, Травинку-боль не замечает, Сама себя не узнает, Меня совсем не признает И ничего не знает.

А в желтой пене вечеров, Уже успевшей скрыться, Таится след ничейных слез, Томится слабый свет.

Картинка-ночь, остановись, Меня чуть-чуть послушай, Царевной снов моих побудь, Рукой слегка коснись…

А ночь бежит; ей далеко, Ей все равно…

Я сделаю себе коня, Картинку-ночь порву… По ошалелым городам Помчится всадник мой… И ничего, и никого, Лишь одинокий странник Пересечет мою тропу И встретится не мне…

1963–1964 гг.

Я угрюмый индеец из племени Умбалахана

x x x

О.Б.

Я угрюмый индеец из племени Умбалахана Из-под тонких задумчивых пальцев на свет появился. Вам в глазах моих чудится два океана. И нависшие скалы, и шорох ветвистых бровей.

Только утро никак не приходит в вигвамы Будто тыщи ночей разгораются черным костром. Мне грезятся дальние страны И тревожные пальцы над белым листом.

А потом ускоряется пальцев движенье И откуда-то из глубины подсознанья Появляется тихое мое отраженье… Я индеец из племени Умбалахана.

1964 г.

Грустные малиновки,

x x x

Грустные малиновки, Лесные водопады, Странная комедия С придуманным концом. Ветры перекрестные, Шумные обряды, Старенький отшельник С перекошенным лицом.

Подарил мне дудочку, Горькую, зеленую, Все хотел, живой пока, Научить играть. Показал у берега Лодочку смоленую И упал,

забился на зеленом мху

и затих.

Утром я отнес его За четыре дерева И, спустившись к берегу, Лодку отвязал…

1965 г.

Зверек

С.Ст.

Так бывает часто:

лишь приходит срок, Убегает в чащу

маленький зверек. Горные чудовища,

лесные великаны, Не трогайте, пожалуйста,

чудо мое.

Я приду, не сгину,

иначе не могу. Голубую спину

ладонью обожгу. По зеленым кручам

к солнечным лучам Мой зверек бегучий

доберется сам.

1965 г.

Желудок собачий нетрудно насытить,

x x x

Желудок собачий нетрудно насытить, Но душу собачью непросто понять. Щенок лопоухий на старом корыте Отправился остров колбасный искать.

Что дальше? Не знаю. Наверное, просто Он остров Колбасный сожрал целиком. Заснул он щенком, а проснулся подростком, А я каждый день просыпаюсь щенком.

1965 г.

Есть потрясения

О.У.

Есть потрясения, В этом мире есть потрясения, Когда приходит Осеннее, Одному только мне известное, Одному только мне интересное, И поэтому, и поэтому Строгих строчек не будет, Будет все, как хотелось раньше, Снегопады не тронут травы, И тогда за дрожаньем рассвета Я вдруг угадаю Тебя…

Мир открывается, Мир по новому открывается, И все мои беды давние Понапрасну кружили около, Мне теперь до неба высокого Дотянуться рукой, как до рук Твоих. Ночь или день — все равно мне, Я несу тебя над Землею. Поднимаюсь над черным лесом, Поднимаюсь над желтым полем, И Ты улыбаешься мне…

1965 г.

Ночь темнотою стелет,

x x x

Ночь темнотою стелет, А спать светло- светло. Трав голубые стебли Росою замело.

Не паруса, не мачты

Сосенная тишина.

Праздновать мне или маяться

Все это жизнь одна.

Я не хожу, как нищий, Греться к чужим кострам. Я покупаю спички, Я зажигаю сам.

Сделаю ровным пламя.

Сяду, Вдохну огня.

Злая снежинка- память

Тает внутри меня.

май 1966 г.

Мне песня досталась

x x x

Мне песня досталась От прошлой весны… Там солнце и парус И свет глубины, Хорошая книжка, Дыханье коня, И скачет мальчишка По звонким камням.

1966 г.

Озеро

В.Крапивину

Было озеро, плыло озеро, Как лицо в лице, было озеро. Я ходил вокруг, я заглядывал, Все придумывал, все загадывал.

Разлетелись врозь пожелтелые… А до озера было дело мне, Как плывет оно, не меняется, Как само в себе отражается.

1966 г.

Горбунок

Как случилось лихо у меня: Нету, нету доброго коня. Я в далеки страны не пойду, Горбунка- конька себе найду.

Не беда, что так он невысок, Мой лобастый верный горбунок. Сотни лет- со мной и до меня В мире нет прекраснее коня.

Но никто не хочет дать ответ, Это сказка или, может, нет? Впереди, да, у семи дорог, Землю бьет копытом горбунок.

1966 г.

Колыбельная ст. В.Крапивина

Ночь бросает звезды на пески, Поднятые сохнут якоря. Спи. пока не гаснут маяки, Спи, пока не ветрена земля.

Спят большие птицы средь лиан, Спят моржи в домах из синих льдин. Солнце спать ушло за океан, Только ты не спишь, не спишь один.

Светят в море, светят огоньки, Утихает сонная волна. Спи, пока не гаснут маяки, Спи, и пусть не дрогнет тишина.

1966 г.

Над моей страной желаний

x x x

Володе Маурину, другу Лехи,

которого не пустили в «единичку»

Над моей страной желаний Бродят солнечные пятна. После страхов и скитаний Возвращаюсь я обратно. И дымятся горизонты Сладким дымом ожиданья. У меня в стране желаний Лишь одно теперь желанье.

Чтоб ходил ты не сгибаясь От тяжелого неверья. Чтоб тебе все улыбались И распахивали двери. Чтобы не было ни вздоха, Чтоб исполнились желанья, Чтобы был на свете Леха И не стало расставанья.

1967 г.

Журавлиная грусть ст.?

Журавлиная грусть Бродит с детства за нами. К ней я снова вернусь, Если тягостно станет.

Я вернусь, когда медь Отзвенит на березах И останется тлеть В искрах первых морозов.

Я вернусь все равно Ждать осталось недолго. И лежит предо мной Грустью белой дорога.

1967 г.

Умирают бойцы ст. Вл. Смолдытова

Умирают бойцы на полях,

на болотных осоках, У излучин речных,

на колючем и влажном песке, И приходит закат,

и стоит в карауле высоком, И живую звезду

в догорающей держит руке.

И стихает над миром

движение волн беспокойных, И плакучие ивы

роняют седую листву, И бредут по степи

одинокие белые кони, И губами солеными

горькую щиплют траву.

1967 г.

Прощание с «Истрой»

Над листвою мерцает голубая звезда, И взрываются искры, как последний салют. Мы прощаемся с «Истрой», в этот раз навсегда, Мы уходим в последний, самый трудный маршрут.

Все, ребята, останется, все уйдет с нами вдаль, И знакомую песню мой друг засвистит. Но на дно опускается наш зеленый корабль, И последнюю вахту так трудно нести.

Будут разные страны, будет весь белый свет, Непролазные чащи и неба простор. Мы вернемся, усталые, через тысячу лет И на этой поляне поставим костер.

1967 г.

Утром, босой и сонный, ст. О.Чухонцева

x x x

Утром, босой и сонный, Выберусь из постели. Дверь распахнув, услышу, Как на дворе светает. Это весенний гомон На лето прилетели. Это осенний гомон На зиму улетают.

Круг завершен, и снова Боль моя так далеко, Что за седьмую далью Кажется снова близкой. И на равнине русской Так же темна дорога, Как от стены китайской И до стены берлинской.

Вот я опять вернулся, А ничего не понял. Боль моя, неужели Я ничего не значу? А, как последний олух, Все позабыл, что помнил, То ли смеюсь от горя, То ли от счастья плачу.

А, как последний олух, Все позабыл, что помнил…

Бог мой, какая малость: Скрипнула половица. Крикнул петух с насеста, Шлепнулась оземь капля Это моя удача Клювом ко мне стучится. Это из давней сказки Наземь вернулась цапля.

Это моя удача Клювом ко мне стучится.

Вот уже песня в горле Высохла, как чернила. Значит, другая повесть Ждет своего сказанья. Снова тоска пространства Птиц поднимает с Нила, Снова из дома гонит Призрачный дым скитанья.

1968 г.

Бронзовый фрегат ст. П.Халова

Кто он и откуда — ну, никто не знал! Иногда мальчишек в гости приглашал. И, смеясь, пощипывал редкие усы. Иногда показывал старинные часы.

Там над циферблатом — бронзовый фрегат,

Бронзовые пушки в портики глядят.

Бронзовая вахта встала по местам,

Бронзовый на мостик вышел капитан.

Капитан волнуется, закусил губу, В бронзовую смотрит зоркую трубу. Завтра, завтра утром, ровно к десяти, Бронзовую девочку должен он спасти.

И она промолвит: "Вы пришли как раз!

Так давно- давно я ожидаю Вас!"

Стал я очень взрослым, сам ношу усы. Затерялись в детстве старинные часы, И давно на кладбище мой сосед- чудак, Но забыть кораблик не могу никак.

По зеленым водам (счет теряю дням)

Носят пароходы взрослого меня.

Настоящий ветер мне навстречу бьет,

Настоящий боцман спуску не дает.

1968 г.

О том, как исчезли паруса ст. Д.Лукича

Л.*

Помнишь, как раньше в далекие дали Под парусами суда уплывали? В море любое, в любой океан Вел свой корабль смельчак- капитан.

Все капитаны сильно дымили, Все капитаны трубки курили. Стали завидовать им корабли, Толстые трубы себе завели.

Но паруса почернели от дыма, Дымная копоть для них нестерпима. И, почернев, потихоньку убрались. Нет парусов, только трубы остались.

1968 г.

Трону коня

Л.С.

Трону коня, улыбнусь: прощай! Только останется пусть «прощай». Имя забыто давно. Прощай! Только меня одного прощай.

Будет крылатое утро,

Напьется мой конь из ручья,

Солнечный ветер догонит

И рядом со мной полетит.

Как струна, запоет моя Память…

Но ослабнет струна,

Ведь ослабнет струна,

Сколько стыла земля,

А тропа проросла…

… Трону коня, улыбнусь: прощай!

1968 г.

Дульцинея ст. И.Бурсова

Безголосого счастья ценнее Скрип седла на кошлатом коне. Дульцинея моя, Дульцинея, Вспоминай иногда обо мне!

Конь, споткнувшись, упал на равнине,

Ночь прорезал совиный крик.

Вспышкой молнии, синей- синей,

Ослепило глаза на миг.

Осторожный всегда уцелеет, Если даже полмира в огне. Дульцинея моя, Дульцинея, Вспоминай иногда обо мне!

Там, где травы согнулись под теменью,

Неудобно лежать за бугром,

Зацепившись в заржавленном стремени

Остроносым, как клюв, сапогом.

Если губы горчат, цепенея, Что доверить земной тишине? Дульцинея моя, Дульцинея, Вспоминай иногда обо мне!

1969 г.

Что ты видишь из окна?

x x x

— Что ты видишь из окна? — Крыши, крыши. — Что ты слышишь из окна? — Ветер слышу. — Что ты хочешь из окна? — Много света. — Что ты шепчешь у окна? — Я шепчу: лето.

Пролетает в ноябре Осень, осень. Вышьет холод на стекле Восемь сосен. Перекинется мой свет С лета в зиму На снегу погаснет след: Я пройду мимо.

Я опять средь белых крыш Не угадан. Ты за мной не побежишь И не надо. Будет талая вода. Ветер, лихо. Ты к окошку, как всегда А в окне тихо.

— Что ты видишь из окна? — Крыши, крыши. — Что ты слышишь из окна? — Ветер слышу. — Что ты хочешь из окна? — Много света. — Что ты шепчешь у окна? — Я шепчу: лето, лето, лето…

1963 — 1969 гг.

Увертюра

/перед сказкой/

Конь Золотая Грива, Мой конек… Это — Сумерки. Покатилось Солнце К Дальним Родникам, А мне Так светло, Будто мы с тобой Добрели.

Конь Золотая Грива, Мой конек… Мне не встать уже. Полетели птицы За живой водой… И ты уходи, Только я засну Уходи…

1970 г.

Звездный конь ст. И.Сташевского

Звездный конь по апрелю бродит, Грусть звездный конь собирает.

Грусть звездный конь собирает, Лудям песни ночами поет.

Людям песни ночами поет, В сны иногда забредает.

1970 г.

Трубач ст. В.Твороговой

Живет трубач на свете, Живет, и слава богуУпрямец деревянный С бессонною трубой. Ему б трубить триумфы, А он трубит тревогу, Всегда одну тревогу, И никогда — отбой.

Над ним уже смеются: "Нашел себе заботу! К чему твоя тревога, Кому она нужна?" Но, право, очень нужно, Чтобы услышал кто-то, Что в мире существует Не только тишина.

И ты проснешься ночью, Как если бы позвали, И от того, что тихо, Тот зов еще слышней, И соберешься наспех, И вспомнишь на вокзале, Что дверь забыл открытой, Да разве дело в ней?

И я все той же ночью Постель стелить не стану Я ставен не закрою, Не погашу огне. Все будет мне казаться (Хоть это очень странно), Что где- то ждут на помощь И именно меня.

А кто-то третий встанет И, отодвинув шторы, В ночные окна глянет, Как в продолженье сна. Послушает сердито И скажет: "Час который? Трубил бы завтра утром, Нет, ночь ему нужна!"

Наверно, правда людям Совсем немного надо: Среди побед нетрудных, Среди шальных удач, Задуматься однажды, Зачем, забыв парады, Трубит свою тревогу Тот маленький трубач.

1970 г.

В южных морях и у севера дальнего ст. В.Крапивина

x x x

В южных морях и у севера дальнего И у ревущих широт Ходят эсминцы, скользят в море лайнеры, Бродит рыбацкий народ.

Ветры их клонят волнами высокими И заливает огни. Трудно им в море, и все-таки, все-таки Легче, чем в прежние дни.

Вспомним о тех, кого злыми поверьями Дома сдержать не смогли. Кто начертил нам гусиными перьями Первые карты Земли.

В чем-то, друзья, с вами мы одинаковы Так же не смотрим назад. Так же, как марсели, рвутся спинакеры, Если приходит гроза.

Пойте, друзья, про выносливость паруса, Пойте про тех, кто был смел, Кто прочертил сквозь века в море ярости Огненный след каравелл.

1971 г.

Цветок

В.О. Мой цветок в начале всех дорог. То ли незабудка, то ли василек.

Тихая беда, понятная едва,

Желтый город, синий лес, зеленая вода,

Серые слова.

Оленьим шагом прохожу по прожитой тропе. Собираю краски, чтоб отдать тебе.

Васильковый снег, черная молва,

Желтый город, синий лес, зеленая вода,

Серые слова.

1971 г.

* ALPHA 747 *

Там, далеко

Там, далеко могилы заросли, Не гудят ветра… Там, далеко,

Зеленая вода,

Ящерка без хвоста,

Прогнивший мостик… И, может быть, еще жив

мой щенок…

Я не вернусь. Судьба моя проста: Дальние огни. Я не вернусь,

Зеленая вода,

Ящерка без хвоста,

Прогнивший мосток…

1971 г.

Все спит в тропической ночи, ст. В.Крапивина

x x x

Все спит в тропической ночи, Лишь звезды полыхают свечками. В постелях охают курортники, Лелея боль сгоревших спин. А нам бы снились трубачи, Спокойные и остроплечие, Да вот никак они не снятся: Все дело в том, что мы не спим.

На внешнем рейде дремлют танкеры, И здешние, и иностранные. И в кубрик сны приходят странные Про марсианские моря. А нам бы снились трубачи, Все маленькие и упрямые, Спокойно- злые и те самые, Что вдруг в ночи заговорят.

О том, как стоптанный асфальт Взорвется яростными травами И ляжет на плечо мальчишечье Ладонь зеленого листа, Когда трубы звенящий альт Расскажет нам, как были правы мы, И в наступившем вдруг затишье Все станет на свои места.

1971 г.

Исступленье, исступленье,

x x x

Исступленье, исступленье, По камням и по завалам, Звезд ночное притяженье, Все мне мало, все мне мало.

Все хочу туда, где не был, Все хочу по- птичьи крикнуть, Только к небу, только к небу Не могу никак привыкнуть.

1971 г.

Золото ли мне искать?

x x x

Г.Ч.

Золото ли мне искать? Если мой фонарь гаснет на ветру, Если среди тысячи теней Тени рук твоих не могу угадать, Тени рук твоих не могу угадать Золото ли мне искать?

1971 г.

Бешеные кони облаков,

x x x

Бешеные кони облаков, Пьяная вода. Я иду по берегу туда. Где ты, ты, ты. Гаснет на песке твой легкий след, Тридцать девятый, я- ты, я- ты.

1971 г.

А по Москве горят костры — ст. В.Крапивина

x x x

В.С. А по Москве горят костры Сжигают старый мусор. И дым ползет по пустырям, Такой же, как в лесу. Я дом ищу, где он живет, Мальчишка темно- русый; Он не пришел, и я ношу Тревогу на весу.

Уходит солнце за дома, Родился тонкий месяц. С небес на улицу глядит Светло и озорно. И вот он- дом, и вот он сам, Спокоен он и весел, Как будто в душу не ронял Тревожное зерно.

И будет песенка его, Как огонек в ладонях, Про корабли, про облака, Про синий свет морей. И теплый ветер костровой По переулкам гонит Врасплох застигнувший Москву Безоблачный апрель…

1971 г.

Синий краб ст. В.Крапивина

Синий краб, синий краб Среди черных скал в тени… Синий краб- он приснился мне во сне. У него восемь лап, Две огромные клешни И серебряные звезды на спине.

Рыбаки ловят рыб, Китобои бьют китов Делом заняты с утра и до утра. Только я с той поры Позабыть про все готов: Все залив ищу, где водится мой краб.

— Ну зачем он тебе, Этот страшный зверь морской? С ним в беду очень просто угодить! У него ужасный вид, Он, наверно, ядовит Ни сварить его, ни в банку посадить.

— Сто ночей не усну Буду думать все о нем, Буду помнить, буду плавать и грустить. Мне бы только взглянуть На него одним глазком, Просто так- посмотреть и отпустить.

1971 г.

Это память о зимнем садике,

x x x

Это память о зимнем садике, О травинке среди зимы… Жили- были на свете всадники, Жили- были на свете мы. Вся земля гудела под нами, Были ночи, как копья, отточены. Били кони

копытом

в камень Искры сыпались по обочинам. Это был не сон, не бессонница. Трубы звали за горизонт. Мы не просто играли в конницу Мы,

как конница,

брали разгон…

1971 г.

А по ночам у высокого плетня ст. В.Крапивина

x x x

А по ночам у высокого плетня Черные лошади ждали меня, Добрые, Смелые, Быстрые, Рослые, Черные — чтоб не увидели взрослые.

1971 г.

Зеленые острова

С.С.

Был парус по рассвету — из ночи, Был парус не на деле — на словах И чудились звенящие ручьи На выпуклых зеленых островах.

Мне в сказку ни на капельку нельзя (совсем), Мне этот берег видеть лишь на миг, Но мчат навстречу давние друзья не повзрослев, И никуда не денешься от них.

Пускай уйдут чужие голоса, Пускай исчезнут стрелки у часов, Я остаюсь до самого конца На куполах зеленых островов.

1971 г.

Улетали летчики ст. Крапивина

x x x

Улетали летчики Искать врага. Затянуло к вечеру Туманом берега. Кто-то не вернулся, Кого-то не нашли. Не поставишь на море Ни крестов, ни плит.

Черная пустыня, Глухие пески. Тихий ветер к вечеру Плачет от тоски. Ночью в черном небе Звездный перезвон. Тихо звезды катятся На песчаный склон.

Если плакать хочется, Уснуть нелегко. Мальчик в одиночестве Бродит средь песков. Может, сказка сбудется, Может, сводка врет. Может, снова спустится Взрослый самолет.

И пойдут, как прежде, Рука в руке, Летчик и мальчишка К голубой реке.

Но одно тревожит их:

К звездам путь далек

Не сломал бы ветер там

Тонкий стебелек.

А из синей чащи, Где тени сплелись, Смотрит одичавший Рыжий старый Лис…

1971 г.

Да здравствует Остров сокровищ ст. В. Крапивина

x x x

Да здравствует Остров сокровищ За то, что к нему дорога ежит сквозь пенное море, Сквозь радости и преграды! Да здравствуют дикие джунгли И радуга в брызгах прибоя, и крик попугая:

"Пиастры! Пиастры! Пиастры!" Но нам не нужны пиастры.

Пиастры, пиастры, пиастры…

А что с ними делать в море? Не купишь на них ни ветер, Ни чистые горизонты, Ни белых стремительных чаек, Тебя провожающих в поиск, Ни звонкое золото солнца, Что блещет в струе за кормой…

Пиастры, пиастры, пиастры…

А что с ними делать в детстве? Не купишь на них ни сказку, Ни смех товарищей звонкий, Ни ясную радость утра, Когда по траве росистой Сквозь солнечный пух тополиный Бежишь ты навстречу другу.

Да здравствует остров зеленый, Лежащий за черной бурей, За синей глубокой тайной, За искрами южных созвездий! Да здравствует смех и дорога! Да здравствует дружба и море! Да здравствует все, что не купишь На черное золото Флинта!

1971 г.

У горниста Алешки Снежкова ст. В.Крапивина

x x x

У горниста Алешки Снежкова Отобрали трубу золотую.

Говорили, что сам виноват он: По утрам потихоньку, без спросу Поднимался Алешка с кровати, Шел на берег по утренним росам.

Разносился сигнал его странный Над чащебою спутанных веток, Над косматым озерным туманом, Под оранжевым флагом рассвета.

Спит горнист. А что ему снится?

Может, снится, как эхо сигнала В теплый воздух толкнулось упруго И за черным лесным перевалом Разбудило далекие трубы.

Захрапели встревоженно кони, Разогнулись дугой эскадроны, И склонились тяжелые копья, И взметнулись над строем знамена.

В синем небе рассветная краска, Облаков золотистые гряды. Словно в сказке, но вовсе не в сказке Вылетают на поле отряды.

Мчится всадников черная россыпь Сквозь кустарник, туманом одетый, По холодным пердутренним росам Под оранжевым флагом рассвета.

1971 г.

Прилечу на рассвете,

x x x

Прилечу на рассвете, Ничего не случится со мной. Только память о лете Тугою и теплой волной

набежит. Вечера посинеют от холода, Будут дальние сниться моря…

Под лазурными сводами беды стреножены,

Сохнут сети и сказки сбываются,

Дети

смеются, когда полагается,

И когда не положено…

Можно плыть далеко- далеко, Возвращаться на берег соленый, Там друзья,

там зеленая тень, И не знает никто,

как добраться до города. Города, Где седые деревья уснули в снегу И дай бог им проснуться весной, Где так холодно- холодно- холодно В квартирах с горячей водой.

Ну, не буду. Встречай на рассвете. Ничего не случится со мной.

ноябрь 1972 г.

Я выдыхаю. Гаснут свечи.

x x x

Сыну Алешке Я выдыхаю. Гаснут свечи. Через окно вползает жуть. Мой человек, мой Человечек, Никто не вечен. Ухожу.

Пойдет тропа светло и прямо, Знакомый ветер засвистит. И улыбнется тихо мама И, как обычно, все простит.

Ты выдохнешь. Погаснут свечи. Я потемнею на стене. Мой человек, мой Человечек, Придумай песню обо мне!

ноябрь 1972 г.

Предземье — немой набат.

x x x

Предземье — немой набат. На черных крыльях — снега. Уходит мой младший брат, Слабеет его рука.

И, выменяв стон на смех, На ржанья густую кровь, Мой конь начинает бег, Хрипя под кнутом ветров.

декабрь 1972 г.

Как далекий сон

x x x

И. Сташевскому

Как далекий сон Неразгаданный, Песнопенья парусов, Гомон Гавани. По скрипящему трапу Пружиню свой шаг, В гулком городе листья Проснуться спешат. И мальчишка,

который на пристани Каждое утро в четыре, Сегодня уходит со мной…

Будет солнечно, Будет песенно, Будут гимны ветрам, Будет весело. Поднимется в небо Шальная вода, Только мне, словно в сказке, Беда- не беда. Ведь мальчишка,

который на пристани Каждое утро в четыре, Уходит со мной навсегда…

1971 — декабрь 1972 г.

Не плачь по мне и не жалей,

x x x

Не плачь по мне и не жалей, Я сам себе спою. В пролив погибших кораблей Несет мою ладью.

И много- много долгих лет До боли и до слез Я буду помнить тихий свет Предутренних берез.

Костер, палатки на снегу И песню парусов. Я без тебя прожить могу Не больше двух часов.

январь 1973 г.

Я видел такой город,

x x x

Я видел такой город, Счастливый город для всех, И не было в нем горя, А только ребячий смех. И ничего там не было лишнего, И память была легка, И очень разные крыши Не кутались в облака.

И мне так хотелось верить, Что можно придти без слов, И были открыты двери Всяких уютных домов. Город стоял под солнцем, Синевой окружен, А мне теперь нездоровится: Ведь я стоял под дождем.

Пусть таким городам небо Всегда дается сполна, Я в этом городе не был, Я видел его с холма.

январь 1973 г.

Там, за тихой полночью,

x x x

И.Сташевскому

Там, за тихой полночью, Тихий звон копыт. По небу на помощь мне Звездный конь летит.

Самому не справиться: Слишком труден бой. Может, он останется До весны со мной.

До капели солнечной, До грядущих бед. Там, за синей полночью Грезится рассвет.

январь 1973 г.

Озания! Страна застывших звезд!

x x x

Озания! Страна застывших звезд! Перловку поедает черный дрозд. Непоняты ни палка, ни кувшин, Асфальт под кошелапами шуршит.

. . . . . . . . . . . . . . . И мимо пролетают напоказ Известья, состоящие из глаз.

Тушите! Неприкаянность крива! И даже непричастность не нова! И лишь рассвет затеплится едва, Как упадет с помоста голова.

Ах, "все равно"? Я этого и ждал, Поэтому стихи свои издал На берегу, что духом дик и прост…

Озания! Страна замерзших звезд…

1973 г.

Каравелла

Am7 F C7+ Co# Dm7 G A7 A7+5 Серая мгла редела, ветер хлестал волну Dm7 G C7+ F7+ Dm6 E7 Gm (A6+) Шла моя каравелла в сказочную страну Dm7 G C7+ F7+ Dm6 E7 Gm (A6+) Шла моя каравелла в сказочную страну

Было компасом сердце, было тепло огней Вечное лето — детство ветер дарило ей Вечное лето — детство ветер дарило ей

Снова бегу на берег — утро мое прости Больше никто не верит, песням моим простым Больше никто не верит, песням моим простым

январь 1973 г.

Тук- Тук- Тук

Младшему братику,

который не родился

Тук- тук- тук- тук- тук- такая игра. Умирает летний день за окном. Это братик мой пришел со двора, Это песенка моя — ни о ком.

Я картошки на двоих наварю, Я тропинку проложу по росе. И вернемся мы домой к сентябрю Или, может, не вернемся совсем…

Тук- тук- тук- тук- тук- такая игра. Закружился за окном первый снег. Это братик мой пришел со двора. Это лето постучало ко мне.

февраль 1973 г.

Я не знаю, почему мне так грустно,

x x x

О.У.

Я не знаю, почему мне так грустно, А может, знаю, почему, да не скажу. Пусть июньские дожди по тротуарам разбредутся, По которым я один брожу. И случается сама песня эта Из желаний, из моих шагов. Пусть узнает про тебя вся огромная планета У нее для песни хватит слов.

У меня на лице капли редкие. Тучи движутся на города. Все сокровище свое — две последние копейки Я за голос твой сейчас отдам. И случается сама песня эта Из желаний, из моих шагов. Пусть узнает про тебя вся огромная планета У нее для песни хватит слов.

февраль 1973 г.

Город назывался Человеком

x x x

Д.Н.

Город назывался Человеком Во дворце, отделанном достойно, В самом центре города на взгорье Жил его величество Премудрый Сила, Власть и Разум — Здравый Смысл.

Королю прислуживали Хитрость, Скупость, Осмотрительность, Опаска, Своеволье, Хамство, Себялюбье, И еще немногие из многих, Для которых сила — в подчиненьи.

Боль была века тысячелика, Беззащитна, и непобедима, Тысячью окон она смотрела В тысячи окон домов тревоги.

И по длинным улицам пустынным Ветер нес вчерашние заботы, Пыль и мусор, память и бумагу. Педантизм командовал войсками.

Мимо Академии Неверья Стадо Эрудиции на бойню Гонит Любознательность — пастух Мясо к королевскому столу.

А Любовь? А Нежность?

А Надежда? На базарной площади рядами Продают гримасы и улыбки, Те, что так похожи друг на друга. Продают их Поза и Практичность И совсем недорого берут: Преданность, Предательство и Принцип.

Вечера похожи на предсмертье. Без огня, без звука, но чуть слышно Чтоб достать кусок сухого хлеба И дожить до будущего утра, По глухим помойкам лазит Стыд.

О, Любовь,

О, Нежность,

О, Надежда! Разве никогда не пополнялся Этот город теплыми дождями?

февраль 1974 г.

Светлячки

А.Д.

… А потом светлячки открыли огонь по ночи. И было нетрудно, и ночь проходила мимо. И падал в костер мотылек, словно время просрочив, И стало казаться, всего только месяц минул.

Большие дожди в огромаднейший дождь собрались, Большие тревоги в одну уложились ноту. И тыщи непройденных троп по земле разбежались, Когда светлячки открыли огонь по ночи.

Спи, мой рюкзак: не каждая ночь такая. Разбиты стекла во всех домах стародавних. Мне в полудреме оранжевый путь сверкает, Снова цепочка следов между городами.

июнь 1974 г.

Пожалуйте на берег. Он чист и уднлинен.

x x x

Пожалуйте на берег. Он чист и уднлинен. Там черные деревья толпятся с трех сторон. Там, напрягая звезды, темнеют небеса, И в глубине озерной покой на полчаса.

Потом возникнет лодка в проходе тростника И к этой лодке ловко протянется рука. И лодкин нос умело потянет и прижмет. Пойдем, посмотрим смело, кто нас сегодня ждет.

Он скажет нам, что тонет, и ложь его свята, Он мокрые ладони положит на борта.

1974 г.

Как будто все прошло,

x x x

Как будто все прошло, как будто все осталось. Головушка моя, тебе бы снег да сон. Давно мне по ночам так просто не писалось С тех пор, как друг ушел за горизонт.

Зеленые луга простреливает ветер, Бежит волной к волне высокая трава. И я совсем не жду, что кто- нибудь заметит, Что в песне есть знакомые слова.

На тысячу ладов пою одно и то же, На тысячу годов прикидываю жизнь. Свободно и легко. И песня мне поможет. Ты прав, ты обязательно держись!

1974 г.

А что там, за дальним изгибом тропы?

x x x

— А что там, за дальним изгибом тропы?

Наверно, костры зажжены? — Там осень играет на медленной скрипке

Сонату дождей затяжных.

— А что там, за праздничным днем?

Наверное, солнце лопочет по листьям? — Там брошенный дом, чужая земля,

Незнакомые лица.

— А что там, за жизнью твоей?

Я знаю, ты прожил ее не напрасно? — Там песни, тревога и горстка углей,

Пятнадцать углей, что никак не погаснут.

1974 г.

Вновь тревожный сигнал бьет с размаху по нервам. ст. В.Крапивина

x x x

Вновь тревожный сигнал бьет с размаху по нервам. В клочья рвут тишину на плацу трубачи. И над дымным закатом планета Венера, Парашютной ракетой повисает в ночи.

Рыжий конь у меня, даже в сумерках рыжий, Опаленный огнями прошедшего дня. Как ударит копытом — камни искрами брызнут, И в суровую сказку он уносит меня.

Эта сказка пришла вслед за знойными маршами, Колыбельная песня в ритме конных атак. Детям сказка нужна, чтобы стали бесстрашными. Взрослым сказка нужна просто так, просто так.

1974 г.

Мой ветер

В.О.

Как ты за дымкой лет теперь далек, Мой вечер! Не думал я, что век мой над землей Так скоротечен. Ловлю губами полупамять И ускользающей звездой Твое дыханье надо мной, Мой вечер!

Молчит ночной орган во все века. До встречи. Как просто зреют из сугробов облака, Ветвятся реки. И в доме номер до минор Под однострунный приговор Прохладной песней на лицо Мой вечер.

Был добрый берег, а вдали Под колокольцами сверчков Шаги рождались…

1974 г.

Издалека ст. В.Сикорского

И.Сташевскому

Когда встает восход седой, И птицы мерзнут на лету, И солнце спорит со звездой О праве на мою мечту, А я по склону вверх иду, Сказать по правде, я смотрю Не на снега, не на звезду, Не на январскую зарю.

Я все равно смотрю в твои За тридевять земель — глаза, И разливаются ручьи, И возникают голоса. И вновь поют твои слова, И вновь звенит весенний лес, И тает, тает синева Больших предутренних небес.

1974 г.

Колыбельная ст. А. Крестинского

Стоят дома большие, Там, на краю земли, Как будто бы морские Застыли корабли.

И мачты корабельные Над крышами гудят. И ветры колыбельные Над городом летят.

На север южный ветер Затеял жаркий бег. Ему бы лето встретить, А там — по пояс снег.

А северный все к лету Холодный держит путь. Ему бы встретить вьюгу, А там — трава по грудь.

И мачты корабельные Над крышами гудят.

Над городом летят.

1974 г.

Менуэт

Л.*

Я вечером — ничей. По клавишам, по строкам Из глубины ночей Засвечиваю окна. И менуэт глухой Под шелестящей крышей Под тающей рукой Почти совсем не дышит.

Ложится мой квадрат На сумрак постепенный. Ах, только б доиграть! Дожди сдвигают стены, И дверь сошла на нет, На струнах капли сжались, Вам слышно это? Нет? Ну что ж, не обижайтесь.

1974 г.

Уходят стрелки за полночь,

x x x

Уходят стрелки за полночь, Светает за окном… Опять, как в детстве, плакалось, Неведомо о ком, И свежей синей горечью Сочился долгий взгляд, И океаном солнечным Казалась вся земля.

Не падал я, не бедствовал И песен не строчил, Я только что из детства взял От всех людей ключи. Я угадал почти точь- в- точь, Что каждому дано…

Уходят стрелки за полночь, Светает за окном…

17 марта 1975 г.

Про трех дураков

Г.Ч.,В.Ч.

Набрел на домик я в лесу, Глухом, запретном, отдаленном. Весела крушка на гвозде, И тихий дым летел в закат, И три потертых рюкзака Виднелись в полумраке, И не было собаки.

И вспомнил я, вдруг вспомнил я, Что говорили мне друзья. Нет, не друзья, а кто-то. В лесу, запретном и глухом, Однажды был построен дом Для разных идиотов.

Один из этих дураков Мог угадать, кто ты таков, Твои услышать мысли. Его хозяин, домоуправ, Который был по-своему прав, Сюда его и выселил.

Другой какой-то был кретин: Он взглядом двигать мог графин И дождик вызвать взглядом. Его боялись все. И вот Он здесь живет который год, Не движет, что не надо.

А третий, просто был лопух, И обо всем старался вслух, И где, и как попало. Зато, как прибыл он сюда, Спокойно стало в городах, Вслух ничего не стало.

А в рюкзаках у них трава, Чтоб не болела голова И сердце не болело. И сам я пробывал ее, И все мы не про то поем, И потому так смело.

Набрел на домик я в лесу, Была там соль, была там суть, Не в горе, не в бессильи. Три идиота пили чай И не просили: «Отвечай», А спрашивать просили.

август 1975 г.

Пед. Блюз

А.Д.

Мальчишка просто был один на всей земле. И был он в мире нелюдим, а не во зле. Он сон березовый хранил от пошлых глаз, Смешную дерзость выставляя напоказ. Он самолетом уходил за облака. Он из пожара выносил нас на руках.

Сказал серьезный завыч, глядя сверху в низ: "Твой брат в тюрьме, отец в тюрьме, остепенись Пока тебе еще не выпала статья, Иди в кружек по средам " Кройки и шитья". У нас все просто- что захочешь, выбирай, Хоть шей, хоть крестиком, хоть гладью вышивай."

А пьяный Филя из соседнего двора Не понимал, как педагогика добра, И рассказал однажды вечером, подлец, Какие там, на флоте, волны до небес, Какие странные бывают острова И отчего кружится ночью голова.

Сбегают улочки к причалам и судам. Сюда мальчишка не доедет никогда. Не потому, что ждет народного суда, А потому, что с педагогами беда. Они умеют лишь нотации читать, И ставить крестики, и гладью вышивать. А пьяный Филя никопеечки не даст, Да он к тому же настоящий хулиган.

август 1975 г.

Зеленая гора ст. А.Крестинского

М.М.

Зеленая гора Она не за горами. Пусть — дождь как из ведра, Пусть молнии над нами, Подняться бы с утра, И с песней за плечами К тебе, моя гора!

Зеленая гора Меня все манит, манит, Зовет к себе: пора! А я все занят, занят, Сегодня, и вчера, И завтра тоже занят Я с самого утра…

Зеленая гора Ждала меня, ждала, И на зеленых лапах Ушла она, ушла. Остался тихий запах, Гуденье комара, И дождевая капля На кончике пера. Зеленая гора!..

1975 г.

Там на пригорке, человек.

x x x

В.О.

Там на пригорке, человек. Он, не мигая, смотрит в небо На быстро падающий снег.

Ему, наверно, хорошо: Лежит, совсем не шелохнется, Так неуклюже и смешно.

Он ничего не говорит. Шурша, поземка налетает На неглубокий след копыт.

Цепочкой далеко- далеко Уходит след за горизонт Без ожидания, без срока.

Вот так кончается дорога, Не в середине, не в конце, И снег не тает на лице, И снег не тает на лице, И снег не тает на лице…

1975 г.

Это лето было да прошло.

x x x

Это лето было да прошло. Это света. Где та ночь- волшебное стекло? Ты была и нету, была и нету. Бос, как пес, потерянный мотив Это лето. Разве можно так уйти, Просто так. По серебряной струне Паучок играет вдох. Это летоБез него бы я не смог.

1975 г.

Осень ст. В. Орлова

Стоят леса полупустые, Грустя по птичьим голосам. Слова роняя золотые, Проходит осень по лесам.

Уже позванивают льдинки, Уже прохладна синева, Уже висят на паутинке Ее последние слова.

1975 г.

А хочешь, я сегодня

x x x

А.У.,В.О.

и другим

А хочешь, я сегодня Приду. Спит щенок Под неумелый менуэт скрипичный. Густеет ночь, Но пятна сне га не сдаются, В них снежинки кружат, За полночь кружат До утра, До весны…

Ты много сказок знаешь, Скажи Куда уходит этот свет скрипичный в завтрашний ветер, Или просто во сне Все дальше, дальше берег, Мой уходящий свет?… Так- тик- так — будильник, Синим- синим, Спать…

1976 г.

Когда б тебе хоть раз еще

x x x

В.О.,А.У.,В.У.,Л.С.

Когда б тебе хоть раз еще Присниться довелось… Не прячься за стволами, Не гляди на муравьев. Коснись хотя бы краешком Дуги моих волос, Чтоб вечер сном наполнился До самых до краев.

И мне не надо большего. Представить не смогу, Как ты спокойно спишь, Когда стучатся в дверь ветра. Рожок играет песенку На дальнем берегу. Я отыскал туда пути, Проснись- и мне пора!..

декабрь 1976 г.

Землю лихорадит и хороводит,

x x x

Виталию Шиманову

Землю лихорадит и хороводит, Кто-то там на небе опять в бегах. Самолеты маленькие уходят, Чайки возвращаются к берегам, К берегам…

Снег под тридцать градусов бьет и крутит, И не попадает в ступень нога. Самолетик маленький весь из ртути, Расплескался, канул…

А чайки возвращаются качать причалов эхо, Дальний поезд догоняет сон. . . . . . Пусто над посадочной полосой.

1976 г.

Это я нарисовал.

x x x

С.С.

Это я нарисовал.

Это- лес, А в лесу твоих следов

полно. Я пройду его насквозь

весь, Я рассказ свой назову

сном.

И пускай он будет вкривь,

вскочь Дальней свежестью лесов

смят. Рассказать вам, как молчит

ночь Не хватает голосов

дня.

Темно-синим выгнут лес

вдаль. До конца моих живых

дней Ты мне ягодку еже

дай, Ничего не объясняй

мне.

начало 1977 г.

А радость размножается деленьем,

x x x

В.Ланцбергу

А радость размножается деленьем, Ее осколки прячутся в траве, И птица- помесь облака с оленем Летит в высокий свод сомкнутых век!

Но беды остаются неделимы, И в стон сквозной сливается весна, И солнце опускается в долины, Желанное в отличие от нас.

И в этот век депрессии и стресса, Где каждый третий что-нибудь поет, Как хороше быть сотканным из леса И верить в удивление твое.

январь 1977 г.

Тропинка

В.К.,В.О.

Твоя тропинка через жизнь мою Позаросла- чего по ней плутать! Давай я лучше песенку спою О том, какая может быть беда, И горе, по сравнению с которым Тропинка наша просто ерунда.

Я про нее не стал бы говорить. Бреду в свое родное бездорожье. Листва осенним пламенем горит.

Но снова попадаю на тропу. Как долго остается подорожник! Я по нему угадываю путь.

начало 1977 г.

Снеговик ст. М.Карема

пер. В.Берестова

Снеговик, снеговик, Жить на холоде привык… Вы не бойтесь за него И во мгле морозной Оставляйте одного, Оставляйте олдного Зимней ночью звездной.

В трубке у снеговика Льдинка вместо табака… И метлой вооружен, Он стоит, не дышит И часов домашний звон И часов домашний звон Он сквозь стены слышит.

1977 г.

Ослик ст. М.Карема

пер. В.Берестова

Г.Ч.

и еще некоторым мамам

Ослик шел по тропинке, И в спину вцепился репей. И спросил этот ослик у мамы своей: — Мама, мама, скажи, неужели и мне Нужно будет носить за поклажей поклажу И, гремя бубенцами катать по пляжу Тех, кто носит один лишь загар на спине?

— Что ты, милый! — ответила мама- ослица. — Ты сначала поедешь учиться. А потом ты отыщешь такие луга, Где еще ни одна не ступала нога, И утонешь в росе от ушей до подков Средь ромашек, и клевера, и васильков… И дозволено будет лишь солнцу и полной луне К драгоценной твоей прикасаться спине.

Все мамы похожи, Все мамы похожи, Даже мамы в ослиной коже! У которых длинные уши, И такие добрые души…

1977 г.

Лесные куранты пробили заснуть,

x x x

С.Ж.,А.В.

Лесные куранты пробили заснуть, И листья ложатся на дно родника. Лесные зверьки отправляются в путь Туда, где гуляет река.

Качают фонарики гномы в траве. Спускается луч незнакомой звезды. За полный порядок в зеленой стране Теперь отвечаешь ты.

февраль 1977 г.

Козявка ст. Берестова

А.В.

На меня ползет козявка, Будто я какая травка, И садится мотылек, Будто я какой цветок.

И кузнечики по майке Скачут, будто по лужайке, И шмели ко мне летят, Будто мед найти хотят.

1977 г.

Здесь ветки лип чернеют строго,

ст. В.Берестова

x x x

Здесь ветки лип чернеют строго, Морозный блеск и тишина. И облетают понемногу, И облетают понемногу С продрогших веток семена.

Летят над снежною поляной И падают, оцепенев. И странно видеть бездыханный, И странно видеть бездыханный На снег ложащийся посев.

Для невнимательного взора Природа севера бедна. Но разве беден лес, который, Но разве беден лес, который Доверил снегу семена?

Весна идет, весна растопит Невозмутимо белый наст, И все, что в нем зима накопит, И все, что в нем зима накопитЗемле пробуженной отдаст.

1977 г.

ст. И.Сташевского

x x x

Повисли струны проводов. Давно не слышно поездов. И безмятежна синева. Меж рельс высокая трава…

Ветров свободное дыханье, Далеких башен очертанья. Людьми давно забытый край. И сам я будто невзначай.

1977 г.

У кораблей учусь молчанью. ст. И.Станшевского

x x x

У кораблей учусь молчанью. Готовы молча утонуть, Они свой продолжают путь, Они свой продолжают путь! И машут флаги на прощанье.

К тугой волне не привыкать. Отдать концы! Конец началам. И тучи парусам подстать, И тучи парусам подстать Плывут к неведомым причалам.

1977 г.

Спокоен дремлющий рассвет ст. И.Сташевского

x x x

Спокоен дремлющий рассвет И нет следа былых нашествий. Замкнулся круг и свел на нет, Замкнулся круг и свел на нет Усталость дальних происшествий.

И пусть неясно, чем возволнует Путь, мне известный наперед, Но день придет и бриз подует И в гавань парусник войдет.

1977 г.

Что собирает Какаду? сл. Н.Разговорова

У совы спросили звери: — Что, скажи, в твоем кляссере? — Я, - ответила сова, Собираю острова!

И у льва спросили звери: — Что, скажи, в твоем кляссере? — Я, - ответил гордо лев, Собираю королев!

Воробья спросили звери: — Что, скажи, в твоем кляссере? — Я, - ответил воробей, Собираю вратарей!

Какаду спросили звери: — Что, скажи, в твоем кляссере? — Я, - ответил какаду, Собираю… (Что найду!)

1977 г., весна

Весенщина ст. В.Ланцберга

Расцвелипы, проросливы все лесучьи Залистважничалали, высунулиству. Медвежадины, волчайники, лисучьи Просыпадали в балдень хмельнаяву. Стрекозавры, черепащерицы По дубовникам своим Босикомые летащатся Все порхаханьки бы им!

Я сгонянчу за бутыковкой ежабу Развгодушу наизнафиг выдверну, Для жратвытащу веснулую рыбабу, О колесницу ее сутразомну! Стрекозавры, черепащерицы По дубовникам своим Босикомые летащатся Все порхаханьки бы им!

1977 г.

Ребятам

В солнечный лес, смеясь, уводила дорожка, С клеверной летней развилки дорог обрученных. Долго руками махали мне Машка, Сережка Все не могли потеряться в стволах золоченых.

Поле и поле до лесу и нету начала. Только итог у дорог — бездорожье и старость. Помните, сколько друзей мы надежных встречали? Видите, сколько теперь их со мною осталось?

Все в этом мире спокойно и в полном порядке. В солнечный лес, смеясь, уводила дорожка. И уходили по ней, не спеша, без оглядки Машка, Андрюшка, Маринка, Данилка, Сережка.

1977 г.

Далеко уходят люди,

x x x

В.Панюшкину

Далеко уходят люди, И роса, взлетает мимо наших глаз, Опускается в цветы И в подземные ладони, Убегает по кореньям… Ничего тут нет такого.

В каждой капле — два начала: Вверх и вниз — туда, где люди, Далеко — туда, где люди Спят подземными глазами.

февраль 1978 г.

Руки опустив, стоишь на перекрестке

x x x

И.Сташевскому

Руки опустив, стоишь на перекрестке Странный постовой с поникшей головой. И глаза пусты, и встречные повозки Мчат без седоков, без цели, без пути.

Странная заря тихонько спину лижет, Тает на щеках и утопленных щенках… Как они горят — подойди поближе, Да не оступись который раз подряд.

Свет на их телах страшный и подводный, Рек привычный путь перекрест их рук, И повозок нет, и все щенки — подростки, Мне за них дышать,

Мне за них дышать,

Тебе за них тонуть!

январь- февраль 1978 г.

Неси, ручеек, касаясь ноги, ст. Л.Чеботарева

x x x

Л.Чеботареву

Неси, ручеек, касаясь ноги, Волнам океана дань. Не шире твоих мои будут шаги, Отсюда — навеки вдаль.

Твой путь по равнинам, лугам и полям, Где ты, колыхаясь рекой, Украдкой вздыхая, минуешь меня, Которому жребий иной.

Коснувшись воды, затрепещет ольха, Осины качнут в тишине, И пчел подголоски наполнят меха Сонаты, неведомой мне.

И тысячи солнц побегут по воде, И луны заснут, дрожа. Я помню долины — всегда и везде, Где тихие реки лежат.

Февраль 1978 г.

Тихо и без боли. ст. И.Сташевского

x x x

Тихо и без боли. Перемена мест. Лес, река и поле. У дороги крест. А дорога- в дали… Ты один на ней. Что вам нагадали, За чертой видней.

Церковь на пригорке, Зелена трава, Чаша доли горькой, Буйна голова. Не забыты боли, А в душе светло. Лес, река и поле, За рекой — село.

март 1978 г.

Берега выходят в синь,

x x x

А.Д.

Берега выходят в синь, А на тех (них) горят костры Перед временем росы До сиреневой поры… Поднимаю наугад Желтый камешек со дна. Месяц выставил рога, Рядом звездочка видна.

На зеленом островке Нет ни птицы, ни зверька. Отражаются в реке Золотые облака. Да усталый черный конь, Догоняющий закат. Видно, очень далеко Он оставил седока.

март 1978 г.

Колыбельная

С.У.

Спи!

Наш кораблик покачивается На волне, как на хвостике беличьем, Видишь, лето над нами пока еще, Беспокоиться не о чем.

Спи!

Видишь, утро прицеливается По глазам через все расстояния. В темноте наши лица сливаются, Как растения странные.

Спи!

Наше утро не выстрелит. Лодка ждет, и по берегу бродит конь. Только спи.

Я приду через триста лет. Я уже далеко.

апрель 1978 г.

Ты куда бежишь, кораблик?

x x x

С.Ж.

— Ты куда бежишь, кораблик? Ты куда спешишь, кораблик? Водосточная канава не впадает в океан. До решетки водостока Вот и вся твоя дорога. Кто же был способен только на такой обман?

— Я на берег утренний, где нет причала, Чтобы песню новую начать сначала, К островам бежать зеленым И ветрам кричать соленым: "Хей! Паруса мои крепки!"

Я возьму тебя в ладошку, На просохшую дорожку, Прогуляю завтра школу — пусть от завуча влетит! Все неведомые страны, Все моря и океаны Пробежит с тобой за сутки. Кто нам запретит?

— И на берег утренний, где нет причала, Мы придем, чтоб жизнь свою начать сначала, К островам бежать зеленым И ветрам кричать соленым: "Хей! Паруса мои легки!"

май 1978 г.

Первая песня о ветре ст. В.Крапивина

Ночью опять провода засвистят Посню позднего лета Свежие ветры августа В город придут с рассветом. Ты подружить со змеем сумей Звонкий тревожный ветер, Только учти: если поднял змей, Ты за него в ответе!

Стартовые площадки Солнцем согретые крыши. Ниткою змея измерена Первая высота. Это такое счастье В небо лететь все выше! Пусть он летит уверенно С ветрами августа.

Небо в натянутой нитке поет, Словно в упругом нерве. Я научился слушать ее Только с тобою первым. Накрепко связаны мы с тобой Тонкою ниткой змея. То, что связало меня с тобой, В тысячу раз прочнее!

Стартовые площадки Солнцем согретые крыши. Ниткою змея измерена Первая высота. Это такое счастье В небо лететь все выше! Пусть он летит уверенно С ветрами августа!

Я этот миг сберегу навсегда Песню под облаками. Как трепетала моя высота, Взятая прямо руками! Как мы стояли вдвоем на ветру Нам на двоих один ветер! Я тогда понял: раз рядом друг, Я за него в ответе.

Стартовая площадка Солнцем согретые крыши. Ниткою змея измерена Первая высота. Это такое счастье В небо лететь все выше! Пусть он летит уверенно С ветрами августа!

май 1978 г.

Вторая песня о ветре ст. В.Крапивина

Вторая песня о ветре

Тихие города… Близкое — близкое небо… тихо дрожат провода Это ветер ходит по кругу, Вот они и дрожат… Тихие города… Я не хочу уезжать! Я не хочу уезжать навсегда, Никуда

не хочу

уезжать

от друга.

Капает влага с листа… Капают звонкие капли, Шариками вода: вода Это дождик прошел под вечер Вот они и звенят В сумерках августа… Солнце толкает меня! Станет сном улетевшим беда. И тогда

я тебе

побегу

навстречу…

Я не могу уснуть. В тонких бумажных крыльях Трепет живет всегда… Теплый ветер ударил туго Вот они и спешат В синюю вышину. Я не хочу уезжать! Не хочу уезжать навсегда. Никуда

не хочу

уезжать

от друга.

май 1978 г.

Третья песня о ветре ст. В.Крапивина

Над городом ливневых туч разворот, На улицах стало темно И ветер у парковых старых ворот Рвет с досок афиши кино. А в фильме герои идут сквозь буран, И штормы гудят в парусах. Но рвется кино, и слепящий экран Бьет белою вспышкой в глаза. Рвется кино И вспышка в глаза…

А если однажды порвался не фильм, И вспышка у глаз- наяву, И ветер над маленьким следом твоим Качнул молодую траву?.. А может быть, даже следа не найти, Где ты, как от выстрела, лег… Как мало порой удается пройти, Хоть путь и казался далек! Мало пройти, Хоть путь и далек…

От битвы с бедой нам нельзя убежать. Ты плакал, но сделал, сто мог. Спасибо тебе за твои два шага По трудной дороге дорог! Когда кораблям на пути нелегко И звезд не видать среди туч, В медлительном свете больших маяков И твой загорается луч. Среди маяков Твой ясный луч!

май 1978 г.

Четвертая песня о ветре ст. В.Крапивина

Вы слышите пружинный перезвон там. В барометре качнуло стрелку с места. Дрожат от нетерпения норд-весты Над стартовой чертою горизонта. Сейчас они, сейчас они рвануться. Пора развернуться сполна, И пусть нас волною встретит Заманчивая страна, Заманчивая страна Та сторона, где ветер.

Случалось, нас волна сшибала с палуб, Бывало, что мы плакали от боли, Но главное, чтоб быть самим собою, А человек всегда сильнее шквалов! И хлесткие удары бейдевинта Не самые тяжелые удары. И главное- чтоб спорили недаром, Чтоб не было потом за все обидно. Чтоб ясно смотрели в глаза Друг другу и всем на свете, Когда вернемся назад, Когда вернемся назад., Сквозь неспокойный ветер, Вечный невстречный ветер.

Страшней, чем бури, серые туманы. Страшнее всех глубин седые мели. И если это вы понять сумели, Плывите смело к самым дальним странам. Но дальних стран и всех морей дороже Два слова, тихо сказанные другу, Когда, держа в ладони твою руку, Сказал, что без тебя он жить не может. Ты тоже не можешь один, И пусть вам обоим светит Синей зарей впереди Та сторона, где ветер!

май 1978 г.

Когда рассвет за окнами встает,

x x x

Когда рассвет за окнами встает, Когда луна и солнце — пополам, Не важно, кто кого перепоет, А нужно, чтоб мелодия была.

Все жду, ищу, смотрю. А что ж я сам? Гитара засыпает на груди, Редеют гладкоствольные леса, А песен кучерявых пруд пруди.

На дне озерном тихие ключи. Их не увидеть, сколько ни смотри. Не важно, кто кого перекричит, Важней понять, откуда взялся крик.

Опять придет шуршание стрекоз И уталенье нежности в ручьях. И солнце отвечает на вопрос И терпеливо дремлет на плечах.

июнь 1978 г.

И на сопках ночь была,

x x x

Андрею Смирнову

И на сопках ночь была, И в столице спали все. Мы закончили дела, Улетели насовсем.

Убывает, успокоясь, Бесполезная звезда, И стерильна наша совесть, И мечта, как снег, чиста.

Оказались все проблемы Не орехи, шелуха. Как мы? Кто мы? Что мы? Где мы? Лишь бы не было греха.

И потом нам пригодится Лозунг твой и лозунг мой: Будем думать ягодицей, Слишком трудно- головой!

июнь 1978 г.

Церковь

Ах, эта церковь В спящем золоте купола… Ах, эта церковь Плыла… Ах, эта свечкаНочь не в полночь никак! Ах, эта вечность А вам пустяк.

Дон-диги-дон-диги-дон-диги-дон По булыжной мостовой! Что у вас- праздник? Или кто дразнит? Дразнит?.. Дразнит?..

Были б целы руки-ноги Разживемся головой. Не темно ли на дороге? Не хотите ли чего?

Эх, поземка низко кружит, На одной струне поет. Кто работает, кто служит, Кто подарки раздает.

Бросим петь, пойдем в монахи, Душу вынем из судьбы. Вдоль дороги плахи, плахи, И позорные столбы.

Вдоль дороги Казни! Казни! — А что у вас? — П-праздник. А у нас праздник. И никто не дразнит. И никто не дразнит…

1967 — ноябрь 1978 г.

Друзьям

Сегодня нету книг, А завтра музыки не будет. Но все равно горят огни: Впотьмах друг друга ищут люди И находят.

Стают огоньки, На смену новые возникнут И мычанье вместо музыки, Ладони вместо книги, И не вспомнить…

А вот они, спички, А вот береста, И в черных кустах Забытье и прощенье. Но вспыхнет огонь Я сыграю "с листа" Забытую песнь возвращенья (Вращенья сухого листа).

Пока горит костер, Узнаем лица и запомним. Не беда, что голос стерт. Зато наш круг уже заполнен И надолго.

февраль 1979 г.

Пробейся мой поезд,

x x x

Пробейся мой поезд,

в чуму этой ночи, пробейся! Не думай, что поздно,

к чему эта подлость — надейся! Назвался летящим — не думай

про стуки на стыках. Лети шелестящим, беспомощным,

только не хныкай!

И кончится ночь,

переезд зазвенит, просыхая, И скорчится очередь,

в кассу рванувших нахально, И станция вся под колеса

не больно, не больно! И только снее за спиною

вагоны, вагоны…

март 1979 г.

Вот обученье лету:

x x x

Вот обученье лету: Бери затылок в руки И, голову закинув, На потолок гляди.

За этажами — небо, Метель по крышам крутит И долгая улыбка Не хочет уходить.

Теперь начнем сначала. На кончике причала Глухая ночь качала Тепло от огоньков

И звездная шарманка Кружилась и молчала, Дельфины улыбались И плыли далеко…

март 1979 г.

Качели озера

x x x

А.В.

Качели озера И лестница зеленая До неба. Мы будем странными чуть-чуть: Вода, пол хлеба, Ты да я — и в путь!

Качели озера, Туманный глаз земли. Среди зарниц Семь белых бед навстречу нам, Семь перелетных птиц.

Качели о… Заря кровится Край земли жесток. Не души жечь нам, а тела, Не зря же песенка была, Что жив щенок…

март 1979 г.

Где-то дудочка играет,

x x x

Е.Э.,Ю.М.

Где-то дудочка играет, Смерти нет. Ветка тонкая сгорает На огне, И присмотришься — не ветка, А рука, Головешка и головушки Внакат.

Как приснился черный ворон, Расскажи. Ничего, что голос сорван, Не дрожит. Кто над миром, там, над миром, В тишине?

Подошли ко мне девчонка И пацан. Может, песня допоется До конца. Ничего не остается От лица Может, песня допоется До конца.

10 мая 1979 г.

Где глубже, там лучше.

x x x

С.С.,С.К.,Г.Б.

Где глубже, там лучше. Плыви, не робей, Коль целая вечность до дна. Все благополучье Больших кораблей Несет на себе глубина.

А лодок не счесть На равнинах морей, Над каждой склонилась звезда. И ловится счастье На крюк якорей, Становится песня проста.

Плыву день и ночь По упрямой воде. Гребу на спине, на боку. Три добрых акулы Всегда и везде Движенье мое стерегут.

10 мая 1979 г.

У Озера

Я повторил весенний зов У озера на середине, И в лето укатил на льдине В туманных линиях цветов.

Я написал три тыщи строк О том, как ветер одинок. . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Не знаю я, в пути со мной, Не будет песенки одной, Не хватит песенки одной, Песенки одной…

июнь 1981 г.

Под Холмами

В.Панюшкину

Ты скажи, скажи, зачем Так придумала природа: Я дошел до поворота, Стал беспечней и звончей. Жаль, для будущих времен Не хватает мрачных мыслей. Небо серое — и фиг с ним, Был бы год без похорон.

Вижу берег. Там шмели в траве дрожат. Там друзья мои лежат Под холмами.

Под холмами.

Под холмами.

Вдоль по берегу пешком Мы уходим друг за другом, Распаленные недугом, Окрыленные тоской. Очень хочется дойти До последнего ночлега. Вечный поиск человека На коротеньком пути.

Знаю, где он. Там шмели в траве дрожат, Там друзья мои лежат Под холмами.

Под холмами.

Под холмами.

7 мая 1981 г.

Мы по берегу пошли…

Мы по берегу пошли. Не рыдали, не страдали, Все ненужное отдали, Ничего не унесли. Ты поправил на плече Лямку солнечного света, Было будущее лето В этом гаснущем луче.

Нам его не удержать, Видно незачем, и нечем, Говорят, еще не вечер, Мы не станем возражать. Только б горечь не пролить В мир, который послезавтра В час волшебного азарта Вдруг научится любить.

Жили- были, ты, да я, Бились душами босыми С заколдованной пустыней, И исчезли в тех боях. И по берегу пошли, Не рыдали, не страдали, Все ненужное отдали, Ни чего не унесли.

Одна мелодия осталась, В себя вглядись, Слагает песни про усталость Осенний лист. Кому достанется наследство Небес, дорог, Коль в том наследстве нет посредства Чужих даров.

К пределу нашей комнатенки Зима спешит, Гляди, как радужны потемки Чужой души, И на последней гране жизни Не быть ли ей, Как отражение отчизны, Небытие.

В краю беспамятства и света Блаженный путь. И мы опять родимся где-то, Когда- нибудь. Надежда верой обернется, Любовью страх. Все сбудется, все приживется В иных мирах.

Мы — души игрушек

Заброшенных вами когда-то

Мы очень Вас любим…

Когда наступает зима Мы греем подушки ночами, Мы Ваши кроватки качаем, В чужие не ходим дома, В чужие не ходим дома.

И знаем, сквозь времени лед, Что все Вы- по прежднему дети, Давай-те же плакать о лете, В метельную ночь напролет, В метельную ночь напролет.

Пусть все начинается вновь. Опять мы дружок и подружка, Опять мы Наташка, Андрюшка, Мы Вера, Надежда, Любовь, Мы Вера, Надежда, Любовь.

Мы души игрушек заброшенных Вами…

Приходите в Детский Дом.

Приходите в Детский Дом.

Ничего не приносите.

Глаз веселых не просите…

Там по гулким коридорам Беззаботно и легко Бродит смех на гране плача, Перед снами не о ком.

Приходите в Детский Дом! Вон, за окнами дорога, Говорить мы будем много, Не словечка о своем.

Все на свете интересно Лишь дыханьем отогреть. Человек впадает в песню, Как река в разлив морей.

Но таятся наши реки Под землей и подо льдом. Человеки, человеки…

Приходите в Детский Дом…

* * *

Неужели, Мария, только рамы скрипят, ст. Ольги Седаковой

Неужели, Мария, только рамы скрипят, Только стекла болят и трепещут. Если это не сад, разреши мне на В ту страну, где задуманы вещи.

Если это не сад, если рамы скрипят От того, что темней не бывает, Если это не тот заповеданный сад, Где голодные дети у яблонь сидят И надкушенный плод доедают.

Где не видно ветвей, но дыханье темней, И надежней лекарство ночное. Я не знаю Мария, болезни моей, Это сад мой стоит надо мною.

* * *

Здесь некому ящик открыть музыкальный ст. Ольги Седаковой

Здесь некому ящик открыть музыкальный Какой еще ящик? И веки закрыть, Когда оборвется ученой, зеркальной, Стеклярусной музыки тонкая нить.

На дачу господскую след не протоптан, И наст еще цел, и хозяйка сама. Жива, временами, и к вечеру топит, Читает плутарха и сходит с ума.

Захлопни, захлопни ларец музыкальный, Запри его глухо и выбрось ключи. Пускай темнота темноту окликает И угли бормочут, и сердце молчит.

* * *

Помните ли раньше первого спасибо ст. Ольги Седаковой

Помните ли раньше первого спасибо Старших не спросивший подбежавший сад. Сласти на запястье, вишенки под ухом, Сбитые коленки, и нельзя назад.

Сто садов на свете Слепому услышать, Глухому увидеть, Сто садов горясих.

Верите ли раньше, с глинянного края, Позднего «прощаю» выгнувшийся сад. Сласти на запястье, вишинки под ухом, И нельзя назад.

Сто садов на свете Слепому услышать, Глухому увидеть, Сто садов горячих.

Трубач

Кому твой тихий плач Над позабытой раной, И горечью пропах В пять линий твой листок, Угрюмый мой трубач Под доблестной охраной Играет на губах Дозволенный вальсок.

Кому такая быль Приумножает силы, Когда приходят звать По утренней зиме И старые дубы, И свежие могилы, И вечные друзья За тридевять земель.

Ах, только б не упасть Вальсируя спокойно До ясного лица У медленной свечи. А там не ваша власть, И не мои законы, Охрана жде конца, Пока труба молчит… Охрана ждет конца, Пока труба молчит…

Смотри, как наши песенки игривы, В них нету ни сомненья, ни нытья. Давай душить прекрасные порывы, Сознанье защитив от бытия. — 2р.

Давай с тобой устроим дом веселья, Пока на нас так пристально глядят. Пирог спечем, и справим новоселье, И вон уйдем попутчиков найдя. -2р.

И будем жить, грустить и сомневаться, И вновь искать заветные пути. Чтоб разуму до прошлого добраться, До будущего сердцу добрести. -2р.

Ах, зачем нам в школу с шести, Ведь так-же будут пасти, Как в детском комбинате. Спать пора, а в антарктиде дыра, Амонашвилли ура, но звезд на всех Не хватит

Малышь, малышь,

Ты зачем меня придумал? Малышь, малышь,

Мне же некуда теперь. Малышь, малышь,

И кто нас в этот мир засунул,

И что за дверцей потайною

Ты пойди, проверь.

Жни, да куй, Да из роддома к станку, А от станка в колыбель, Вперед, вперед ногами. Телевизор. Зря себя не трави, Кому не хватит любви, Тому в лицо наганом.

Барабанщики Ст. В.Крапивина

Как бы крепко не спали мы, Нам просыпаться первыми, Лишь только рассвет забрезжет В серой, весенней дали, Это не правда, что маленьких Смерть настигает реже, Ведь пулеметы режут Часто у самой земли.

Есть про нас песни разные Сложенные с любовью. Грустные есть, бодрящие, Звонкие, как труба.

Только нигде не сказано, Как это все-таки больно, Пулю глотнув горячую Падать на барабан.

Сколько легло нас, мальчики, В травах и узких улицах, Маленьких барабанщиков, Рыцарей ярых атак, Но не могли мы кланяться, Хмурится и сутулится Падали б как товарищи, Шли отбивая такт.

Может-быть, все исполнится, Травы не вытопчит конница, И от ударов пушечных Наша земля не сгорит. Но про тревогу помни ты, Помни про шашу бессоницу Когда барабан игрушечный Сыну решишь подарить.

Я видел такой город, счастлдивый город для всех. И не было в нем горя, а только ребячий смех, И ничего в нем не было лишнего и память была легка, И очень разные крыши не кутались в облака -2 раза

И мне так хотелось верить, что можно придти без слов, И были открыты двери всяких уютных домов — 2 раза Город стоял под солнцем синевой окружен, А мне теперь не здоровится, ведь я стоял под дождем.

Пусть таким городам небо всегда дается сплна, Я в городе том не был, я видел его с холма.

По теплым следам уходящего лета, По листьям опавшим к тебе я вернусь. И в тихие струи вечернего света Неслышно войду и в окно постучусь.

На черной дороге я пел и смеялся, МенЯ убивали, а я выживал. За старые сказки я кровью плевался, За новые песни в атаку вставал.

Ты вспомни, пожалуйста, горные грозы, Тревожные тропы ведущие в бой. Костров полуночных туманные звезды, Все так-же горят: "Я пришел за тобой".

В обнимку со смертью и жизнь, и любовь, Водой не разлить, я четвертый у них. Уже не успеть нам простится с тобой, Она нас уводит на крайние дни.

А что мы оставим в стокатном дыму, В джинсово- касетной, газетной судьбе городской Дурацкую песенку, строчку одну, Таинственный остров за далью морской. За синью морской.

Снег опадает как листва, Легко, талантливо и длинно. Он длится, как романс старинный Где нам знакомы все слова.

Уходит день в вечерний свет, Как от вокзала поезд скорый, Как из меня уходит город, Которого на карте нет.

Ищи теперь, хоть днем с огнем, Тот город был моим когда-то, Но только снежная соната Мне вдруг напомнила о нем.

Вот так и ты, уйдешь без слов, Я не приму любви, как дара, Останется в тетрадке старой На память несколько стихов.

Только тронет вокзальная прядь Золотым завитком бесполезным, Нас по этим путям не узнать, Разветвленным, двухлистым, железным.

И вагонных ключиц перебор Мне волдайскую песню играет, Как забывшись российский простор Нелюбимых перебирает.

Смотри, как листья вертит. Не попадут в ладонь, А ты сыграй мне ветер, А ты сыграй мне ветер. На тысячу ладов.

Под ветром не остынут На черных якорях На тонких паутинах, На тонких паутинах. Созвездья сентября.

А ты к нему в освет И наш родится свет, Конечно было лето, Конечно было лето. Раз лета больше нет.

Холодными ручьями Уходим под снега, Как долго мы молчали, Как долго мы молчали. Как осень высока

Сто пятьдесят

Памяти

Мадина Камбалетовича

Тешева

… По ночам в переулках колышутся тени.

Лица мертвых адыгов слагают растенья,

А по лицам ночные такси колесят.

Что мы нынче отпразднуем? — Сто пятьдесят.

Это вовсе не кровь. Это — пятна заката, Если сверху назначена круглая дата, Если сверху историю брать на «авось», Если даты едины, а правда — поврозь.

Вы пойдите, спросите, узнайте, найдите, проверьте:

От рождения надо бы годы считать, не от смерти.

Лучше младшим остаться в семье городов,

Чем от горя чужого добавить годов.

Только совесть едина, и память едина Над садами Ивана, над могилой Мадина. И в каких кабинетах родился от праздной любви Юбилей — на — крови, юбилей — на — крови…

9.12.87, Туапсе

Плывем. Куда ж нам плыть?..""

x x x

"Плывем. Куда ж нам плыть?.." От Моцарта до Шнитке? Какая свяжет нить Разрозненность тонов? Гадать ли — "быть — не быть" На лавке у калитки, Иль голову сложить В анализе основ?

И, все-таки, плывем. Кричим: "Эй, там, на мар/к/се! Не видно ли земли? Твердыни хоть какой? Бушует водоем И климат, ох, не ясен. Кораблик наш болит Газетной шелухой.

Но логово надежд Пустеет понемногу И полнится зарей Закатная струна. На палубе — балдеж. На памяти — дорога. Зареванным мальцом Кричит в душе страна.

За первой памятью вторая

* * *

За первой памятью вторая Сгорела в двух шагах от рая, Предел живучести познав. К о м у писамь? Какие с т р о к и? Литературные оброки, Признанье каждому из вас?

Молчание и свет едины. Мы все немножко Алладины По вызыванию других. Скрестив ладони на затылке, Легко лежать на дне бутыли И слушать, как восходит стих. Глядишь, окрепнет голос робкий. Но- изнутри не выбьешь пробки. Я это понял и постиг. И, память третюю дырявя, Не обещай поводыря мне До звезд случайных поле нас. Живем себе, и в ус не дуем, И только память чередуем С беспамятством продажных глаз.

29.02.87

Каталог песен Ю.Устинова 1990 год.

1 "Собаки не любят…" 2 "Я не сплю на берегу…" 3 "Смотрите: после зимней стужи…" 4 "Нас ждет небритая гора…" 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 "Ветер волны листает, листает…" б/н 1959 г. 15 "Мне осталась только музыка…" б/н 1959 г. 16 "Дрожит косолапый мишка…" б/н 1959 г. Мелодия не сохранилась 17 "Молюски вы, молюски…" б/н 1959 г. 18 "Как тяжело в рассветный час…" б/н 1959 г. 19 "В каждой нормальной сказке…" б/н 1960 г. 20 "Умирает день, падают лучи…" б/н 1960 г. полный т. не сохр. 21 "Что поделать, родная, с тобой…" б/н 1960 г. 22 "Жили-были Фантазер и Серое Небо…" Фантазер и Серое Небо 1960 г. *(10) 23 "Небогато, светло и строго…" б/н 1960 г. *(11)*(66) 24 "Паровозам в депо не спится…" б/н 1960 г. Текст утерян 25 "Убегают на край света…" б/н 1960 г. 26 "Сколько шалости позволяет себе молодой бегемот…" б/н 1960 г. 27 "Хватит пижонить, ребята…" б/н 1960 г. 28 "Добрый конь времени…" Добрый конь времени 1960–1961 гг. *(12)) 29 "Подсказывает сердце близкий вечер…" б/н 1960–1961 гг. 30 "Ночь по кровати лупит…" б/н 1960–1961 гг. 31 "Пускай дома сутулятся…" б/н 1961 г. 32 "За лесами, за горами…" б/н 1962 г. *(13) 33 "Осторожно закрылись двери…" б/н 1962 г. 34 "Дельфины Распущены косы…" б/н 1962-63 г. 35 "Я наберу воды в стакан…" Песня маленького художника 1963 г. ст. Н.Воронель *(14)*(52) 36 "По лесам, по кустам, по завалам, по волчью…" Светлячок 1963 г. ст. В.Бахревского *(15) 37 "Ты слышишь печальный напев кабестана?…" б/н 1963 г. ст. Б.Стругацкого 38 "Странности, странности, кому странности…" б/н 1963 г. 39 "Картинка-ночь бежит в рассвет…" Картинка-ночь 1963-64 гг. ст. Л.Персица *(16)*(71) 40 "Ты кто такой- спросила Ночь…" б/н 1964 г. 41 "Просто ушел состав…" б/н 1964 г. 42 "Завтра утром позову коня…" б/н 1964 г. 43 "Я угрюмый индеец из племени Умбалахана…" б/н 1965 г. *(17) 44 "Грустные малиновки…" б/н 1965 г. *(18)*(68) 45 "Так бывает часто…" Зверек 1965 г. *(19)*(67) 46 "Желудок собачий нетрудно насытить…" б/н 1965 г. *(89) 47 "Есть потрясения, в этом мире есть потрясения…" Есть потрясения 1965 г. *(20) 48 "-Здравствуй. Знаешь, я ждал сегодня…" Телефон 1965 г. 49 "Я сам с собой затеял спор…" б/н 1965 г. 50 "Ночь темнотою стелет…" б/н 1966 г. май. *(21)*(43) 51 "Мне песня досталась от прошлой весны…" б/н 1966 г. *(22) 52 "Ночь бросает звезды на пески…" Колыбельная 1966 г. ст. В.Крапивина *(25)*(35) 53 "Было озеро, плыло озеро…" б/н 1966 г. *(23) 54 "Как случилось лихо у меня…" Горбунок 1966 г. *(24)*(63) 55 "Такой серебряный рассвет…" б/н 1966 г. 56 "Кажется- крупнее станут звезды…" б/н 1966 г. 57 "А вы ботиночки мои резные…" б/н 1966 г. 58 "Мой танец простой: только за руки взяться…" б/н 1966 г. 59 "Над моей страной желаний…" б/н 1967 г. *(26) 60 "Журавлиная грусть бродит с детства за нами…" Журавлиная грусть 1967 г. Автор стихов не известен *(27) 61 "Умирают бойцы на полях, на болотных осоках…" Умирают бойцы 1967 г. ст. Вл. Смолдырева) *(28)*(77) 62 "Над листвой мерцает голубая звезда…" Прощание с "Истрой 1967 г. *(29) 63 "Кричали репродукторы "Ура!"…" б/н 1967 г. Текст не сохр. Прив. стр. из сер. 64 "И тронется корабль сначала потихоньку…" б/н 1967 г. 65 "Ежедневное везенье, только выжержать смогу ли…" б/н 1967 г. 66 "Снятся песни о ветре. Аксиома ветров…" б/н 1967 г. 67 "Вот однажды к нам приходят…" б/н 1967 г. 68 "Утром, босой и сонный, выберусь из постели…" б/н 1968 г. ст. О.Чухонцева *(30) 69 "Кто он и откуда — ну, никто не знал…" Бронзовый фрегат 1968 г. ст. П.Халова) *(31)*(69) 70 "Помнишь, как раньше в далекие дали…" О том, как исчезли паруса 1968 г. ст. Д.Лукича пер. В.Орлова *(32)*(84) 71 "Трону коня, улыбнусь: прощай…" Трону коня 1968 г. *(33)*(70) 72 "Я не знаю. Так надо. Не век же вдвоем…" б/н 1968 г. 73 "Примите Солнце! В окна, в дыры, в щели…" б/н 1968 г. ст. Л.Чеботарева 74 "Стали совсем вечера тихи…" б/н 1968 г. 75 "Разобьется окно. В трубах ветер завоет…" б/н 1968 г. Полный т. не сохр. 76 "Безголосого счастья ценнее…" Дульцинея 1969 г. ст. И.Бурсова *(34)*(51) 77 "Что ты видишь из окна?.." б/н 1963-69 гг. *(35)*(54) 78 "Разве может быть помощь из одних только слов?.." б/н 1969 г. 79 "Это песня- подорожник…" б/н 1969 г. 80 "Вставай, звезда твоя трубит тревогу…" б/н 1969 г. 81 "Где встретиться бы нам…" б/н 1969 г. 82 "Тот рассвет не то, чтобы "помнится"…" б/н 1969 г. 83 "Ночной дельфин, играющий на отмели…" б/н 1969 г. 84 "Конь — золотая Грива…" Увертюра 1970 г. *(36)*(36) 85 "Звездный конь по апрелю бродит…" Звездный конь 1970 г. ст. И.Сташевского *(37) 86 "Живет трубач на свете…" Трубач 1970 г. ст. В.Твороговой *(38)*(17) 87 "Я, дурень, в той песне не понял ни слова…" б/н 1970 г. 88 "Я сдал бутылки и принес…" б/н 1970 г. Полный т. не сохр. 89 "В южных морях и у севера дальнего…" б/н 1971 г. ст. В.Крапмвина *(39) 90 "Это было сначала сном…" б/н 1971 г. ст. В.Крапивина 91 "Мой цветок в начале всех дорог…" Цветок 1971 г. *(40)*(20) 92 "Там, далеко могилы заросли…" Там, далеко 1971 г. *(41)*(60) 93 "Все спит в тропической ночи…" б/н 1971 г. ст. В.Крапивина *(42)*(79) 94 "Исступленье, исступленье по камням и по завалам…" б/н 1971 г. *(43) 95 "Золото ли мне искать…" б/н 1971 г. *(44) 96 "Бешеные кони облаков…" б/н 1971 г. *(45)*(41) 97 "А по Москве горят костры…" б/н 1971 г. ст. В.Крапивина *(46) 98 "Синий краб, синий краб…" Синий краб 1971 г. ст. В.Крапивина *(47)*(85) 99 "Это память о зимнем садике…" б/н 1971 г. ст. В.Крапивина *(48) 100 "Я думаю, что вас не утомлю…" б/н 1971 г. 101 "Хребтовые тропы в тумане…" б/н 1971 г. Полный т. не сохр. 102 "А по ночам у высокого плетня…" б/н 1971 г. ст. В.Крапивина *(49) 103 "--------------…" б/н январь 1971 г. Песня не сохранилась 104 "--------------…" б/н февраль1971 г. Песня не сохранилась 105 "--------------…" б/н март 1971 г. Песня не сохранилась 106 "--------------…" б/н апрель 1971 г. Песня не сохранилась 107 "--------------…" б/н май 1971 г. Песня не сохранилась 108 "--------------…" б/н июль 1971 г. Песня не сохранилась 109 "--------------…" б/н август 1971 г. Песня не сохранилась 100 "--------------…" б/н сентябрь1971 г. Песня не сохранилась 111 "--------------…" б/н октябрь1971 г. Песня не сохранилась 112 "--------------…" б/н ноябрь 1971 г. Песня не сохранилась 113 "--------------…" б/н декабрь1971 г. Песня не сохранилась 114 "Был парус по рассвету — из ночи…" Зеленые острова 1971 г. *(50)*(61) 115 "Малыш, говорю, выручи…" б/н 1971 г. 116 "Улетали летчики искать врага…" б/н 1971 г. ст. В.Крапивина *(51)*(16) 117 "Да здравствует остров сокровищ…" б/н 1971 г. ст. В.Крапивина *(52) 118 "У горниста Алешки Снежкова…" б/н 1971 г. ст. В.Крапивина *(53) 119 "Что ты, сиреневый вечер, так пуст…" б/н 1971 г. полный тект не сохранился 120 "Прилечу на рассвете…" б/н 1972 г. ноябрь *(54)*(27) 121 "Предзимье — немой набат…" б/н 1972 г. декабрь *(56) 122 "Горячка- первый сорт…" Т=39,9 1972 г. 123 "Кругла земля. Затихли ливни…" б/н 1972 г. декабрь Полный т. не сохр. 124 "Серый тихий дождик аосреди зимы…" б/н 1972 г. декабрь Полный т. не сохр. 125 "Я выдыхаю, гаснут свечи…" б/н 1972 г. декабрь *(55) 126 "Как далекий сон неразгаданный…" Июнь 1971- Декабрь 1972 г. *(57) 127 "Картофельный праздник, смешная ботва…" б/н 1972 г. 128 "В зеркало смотреться мне без толку…" б/н до 1973 г. 129 "Не плачь по мне и не жалей…" б/н 1973 г. Январь. *(58)*(49) 130 "Я видел такой город…" б/н 1973 г. январь *(59)*(64) 131 "Там, за тихой полночью…" б/н 1973 г. январь *(60) 132 "Немая росинка скользит по щеке…" б/н 1973 г. январь Полный т. не сохр. 133 "Озания! Страна застывших звезд…" б/н 1973 г. *(61) 134 "По теплым следам уходящего лета…" б/н 1973 г. 135 "Серая мгла редела…" Каравелла 1973 г. *(62)*(29) 136 "Тук- тук такая игра…" Тук- тук- тук 1973 г. февраль *(63)*(58) 137 "Я не знаю, почему мне так грустно…" б/н 1973 г. февраль *(64)*(55) 138 "Улыбайся мне во сне…" Колыбельная сыну 1973 г. 139 "Город назывался Человеком…" б/н 1974 г. февраль *(65) 140 "Кобальт синий, тонкая рука…" б/н 1969–1974 гг. 141 "А потом светлячки открыли огонь по ночи…" Светлячки 1974 г. июль. *(66)*(18) 142 "Хребтовые тропы в тумане…" б/н 1974 г. 143 "Как будто все прошло…" б/н 1974 г. *(68) 144 "А что там, за дальним изгибот тропы…" б/н 1974 г. *(69)*(59) 145 "Вновь тревожный сигнал бьет с размаху по нервам…"б/н 1974 г. ст. В.Крапивина *(70) 146 "Как ты за дымкой лет теперь далек…" Мой вечер 1974 г. *(71)*(76) 147 "Когда встает рассвет седой…" Издалека 1974 г. ст. В.Сикорского *(72)*(78) 148 "Стоят дома большие…" Колыбельная 1974 г. ст. А. Крестинского *(73)*(34) 149 "Я к полночи — ничей…" Менуэт 1974 г. *(74) 150 "У ветров отточен меч…" б/н 1974 г. Полный т. не сохр. 151 "Разве что так бывает…" б/н 1974 г. 152 "Мне хоть бы вспомнить, как тебя зовут…" б/н 1974 г. Текст не сохранился 153 "Он вставил ключ в пупок и повернул…" б/н 1974 г. На мелодию старой одесской песенки 154 "Он был весь правилен и чист…" б/н 1974 г. 155 "Нет на пасике пчел- только солнце и ветер…" б/н 1974 г. 156 "Уходят стрелки за полночь…" б/н 17 марта 1975 г. *(75) 157 "Набрел на домик я в лесу…" Про трех дураков 1975 г. август *(76)*(19) 158 "Мальчишка просто был один на всей земле…" Пед. блюз 1975 г. август *(77) 159 "Зеленая гора- она не за горами…" Зеленая гора 1975 г. август ст. А.Крестинского *(78)*(49) 160 "Там на пригорке, человек…" б/н 1975 г. *(79)*(37) 161 "Это лето было да прошло…" б/н 1975 г. *(80) 162 "Стоят леса полупустые…" Осень 1975 г. ст. В. Орлова *(81)*(9) 163 "На первой странице стояло заглавие книги…" б/н 1975 г. 164 "Сдирайте все повязки с глаз скорей, придурки!…" б/н 1975 г. 165 "А бабу мою зовут Весною…" б/н 1975 г. 166 "Нагадай нам снова в путь…" б/н 1975 г. Полный т. не сохр. 167 "Мешает раздробленность света на тысячу радуг…" б/н 1976 г. 168 "А хочешь, я сегодня приду…" б/н 1976 г. *(82) 169 "Когда б тебе хоть раз еще приснится довелось…" б/н 1976 г. декабрь *(83)*(62) 170 "Город сверху железом обит…" б/н 1976 г. 171 "Неосторожное движенье…" б/н 1976 г. 172 "Землю лихорадит и хороводит…" б/н 1976 г. *(84)*(13) 173 "Наверно, ответа нету…" б/н 1976 г. Полный т. не сохр. 174 "Не ходите, дети, в школу…" б/н начало 1977 г. *(48) 175 "А радость размножается деленьем…" б/н 1977 г. январь *(86)*(15) 176 "Это я нарисовал- это лес…" б/н начало 1977 г. *(85)*(14) 177 "Твоя тропинка через жизнь мою…" Тропинка начало 1977 г. *(87)*(47) 178 "Снеговик, снеговик жить на холоде привык…" Снеговик 1977 г. ст. М.Карема пер. В.Берестова *(88)*(22) 179 "Ослик шел по тропинке…" Ослик 1977 г. ст. М.Карема пер. В.Берестова *(89)*(23) 180 "Лесные куранты пробили заснуть…" б/н 1977 январь *(90)*(75) 181 "На меня ползет козявка…" Козявка 1977 г. ст. В.Берестова *(91)*(86) 182 "Здесь ветки лип чернеют строго…" б/н 1977 г. ст. В.Берестова *(92) 183 "Повисли струны проводов…" б/н 1977 г. ст. И.Сташевского *(93)*(31) 184 "У кораблей учусь молчанью…" б/н 1977 г. ст. И.Станшевского *(94)*(32) 185 "Спокоен дремлющий рассвет…" б/н 1977 г. ст. И.Сташевского *(95)*(33) 186 "У совы спросили звери…" Что собирает Какаду? 1977 г. весна ст. Н.Разговорова *(96) 187 "Расцвелипы, проросливы все лесучьи…" Весенщина 1977 г. май ст. В.Ланцберга *(97)*(87) 188 "Смотри, как листья вертит…" б/н 1977 г. октябрь 189 "В солнечный лес, смеясь, уводила дорожка…" б/н 1977 г. октябрь *(98)*(74) 190 "Кругом сплошные ноги да колеса…" б/н 1977 191 "Руки опустив, стоишь на перекрестке…" б/н 1978 г. янв. — февр. *(100) 192 "Далеко уходят люди…" б/н 1978 г. февраль *(99) 193 "Неси, ручеек, касаясь ноги…" б/н 1978 г. февраль ст. Л.Чеботарева *(101)*(53) 194 "Тихо и без боли…" б/н 1978 г. март ст. И.Сташевского *(102) 195 "Не ставьте нот перед собой…" б/н 1978 г. март Полный т. не сохр. 196 "Берега выходят в синь…" б/н 1978 г. март *(103)*(38) 197 "Спи! Наш кораблик покачивается…" Колыбельная 1978 г. апрель *(104)*(39) 198 "Ты куда бежишь, кораблик…" б/н 1978 г. май *(105)*(28) 199 "Ночью опять провода засвистят…" Первая песня о ветре 1978 г. май ст. В.Крапивина *(106) 200 "Тихие города…" Вторая песня о ветре 1978 г. май ст. В.Крапивина *(107) 201 "Над городом ливневых туч разворот…" Третья песня о ветре 1978 г. май ст. В.Крапивина *(108) 202 "Вы слышите пружинный перезвон там…" Четвертая песня о ветре 1978 г. май ст. В.Крапивина *(109) 203 "Когда рассвет за окнами встает…" б/н 1978 г. июнь *(110)*(8) 204 "И на сопках ночь была…" Андрею Смирнову 1978 г. июнь *(111)*(73) 205 "Не плюй в заплеванный колодец…" б/н 1978 г. Мелодия по мотивам мелодии В.Ланцберга 206 "Ах, эта церковь…" Церковь 1967-78 гг. ноябрь *(112)*(11) 207 "Память мне не уничтожить ничем…" б/н 1978 г. осень 208 "Зовущее созвучие…" б/н 1978 г. осень 209 "Сегодня нету книг…" б/н 1979 г. февраль *(113)*(4) 210 "Пробейся мой поезд, в чуму этой ночи, пробейся…" б/н 1979 г. март *(114) 211 "Вот обученье лету…" б/н 1979 г. март *(115)*(80) 212 "Качели озера и лестница зеленая до неба…" б/н 1979 г. март *(116) 213 "Где-то дудочка играет…" б/н 10 мая 1979 г. *(117)*(88) 214 "Где глубже, там лучше…" б/н 10 мая 1979 г. *(118)*(70) 215 "Опять баюкают по грозе знакомые голоса…" б/н 1979 г. август 216 "Ни теплого крова, ни верной подруги…" б/н 1979 г. август 217 "Далеко- далеко- далеко…" б/н 1979 г. сентябрь 218 "Был зеленый остров в пламени зари…" б/н 1979 г. сент. — окт. Полный т. не сохр. 219 "Интересное кино. К пайке хлеба пайка масла…" б/н 1979 г. ноябрь 220 "С мамиными ласками вечность впереди…" б/н 1979 г. 221 "Двоих поднимет верный конь…" б/н 1980 г. январь 222 "Взявшись за руки шли деревца…" Балетный номер 1980 г. январь 223 "Раньше сеем, после- пашем…" б/н 1980 г. январь на мелодию «Цыганочки» 224 "Что — кони Зелень с ветром…" б/н 1980 г. январь Полный т. не сохр. 225 "Два фитиля одной свечи…" б/н 13 марта 1980 г. 226 "Хочешь, возьми меня, Господи…" б/н 1980 г. декабрь 227 "Привет, костлявая! Не рано ли пришла?….." б/н 1980 г. декабрь 228 "И покуда весь я не пошел ко дну…" б/н 1980 г. декабрь 229 "По случаю первого снега…" б/н 1980 г. декабрь 230 "Я знаю, ты услышишь…" б/н 1980 г. декабрь 231 "Один только парус остался…" б/н 1980 г. декабрь Мелодия совместно с С.Жигаревым 232 "Я повторил весенний зов…" У озера 1981 г. июнь Полный т. не сохр. *(119) 233 "Ты скажи, скажи, зачем…" Под холмами 7 июля 1981 г. *(120)*(12) 234 "Не сетуй на чужие голоса…" Куцая песенка 1981 г. октябрь *(56) 235 "Колыбельная Лучу, он свернулся на ладони…" Колыбельная лучу 1981 г. октябрь 236 "Что теперь Барбосу нужно?…" б/н 1981 г. ноябрь 237 "Кому твой тихий плач…" б/н 1981 г. декабрь *(7) 238 "Ветра, что дули поперек и вдоль…" б/н 1981 г. декабрь 239 "Сердца напряжены, глаза забиты пылью…" б/н 1981 г. декабрь 240 "Там, под землей, светло от пара…" б/н 1981 г. декабрь 241 "А я за пазухой камней не собираю…" б/н 1981 г. декабрь 242 "Больничные ворота не стоят ни гроша…" б/н 1981 г. декабрь Полный т. не сохр. 243 "Затерялся вагон вдалеке от дорог…" б/н 1981 г. Полный т. не сохр. 244 "Приходите в детский дом…" б/н 6 марта 1982 г. *(10) 245 "В обнимку со Смертью- и Жизнь, и Любовь…" б/н 1982 г. апрель Полный т. не сохр. 246 "Неужели, Мария, только рамы скрипят…" б/н 1982 г. апрель ст. О.Седаковой *(40) 247 "Помните ли раньше первого "спасибо"…" Песенка о садах 1982 г. апрель ст. О.Седаковой *(24) 248 "Здесь некому ящик открыть музыкальный…" Музыкальный ящик 1982 г. апрель ст. О.Седаковой *(5) 249 "Мы- души игрушек…" б/н 27 сентября 1982 г. *(3) 250 "Что-то с погодой становится туго…" б/н 27 сентября 1982 г. 251 "Снег опадает как листья…" б/н 27 сентября 1982 г. Полный т. не сохр. 252 "Помяни меня у лета на краю…" б/н 27 сентября 1982 г. 253 "Где- то там рожок играет…" б/н 27 сентября 1982 г. 254".. /О больнице, больных, враче и собаке/…" б/н 27 сентября 1982 г. Песня не сохранилась 255 "Одна мелодия осталась…" Три четверти Наташе 1983 г. ноябрь *(2) 256 "Что за звуки, что за песни, что за речи там?…" б/н 5 января 1984 г. 257 "В зеленой палатке мы жили на Марсе…" б/н 5 января 1984 г. 258 "Пойдем с тобой по улицам Варшавы…" б/н Май 1984 г. 259 "Полет прекрасен, но не видно птицы…" б/н 1984 г. Мелодия Т.Пикулина 260 "Когда мы спрячем за пазухи…" б/н 1984 г. октябрь ст. В.Крапивина *(57) 261 "Смотри, как нынче песенки игривы…" б/н 13 ноября 1985 *(6) 262 "Кто родился за стеной…" б/н 13 ноября 1985 *(1) 263 "Жрите, плодитесь, пойте и пейте, и гадьте…" Итоговая песенка 1986 г. февраль 264 "Мы по берегу пошли…" б/н 1986 г. февраль *(26) 265 "Какой-то день. Какой-то час…" Переделкино 1986 г. май. 266 "Кто загадку нам задаст…" б/н 1986 г. сентябрь Полный т. не сохр. 267 "За первой памятью вторая…" б/н 28 февраля 1987 г. 268 "Опрятен души циферблат…" б/н 5 октября 1987 г. 269 "В осенней кутерьме дождя и листьев…" б/н 5 октября 1987 г. 270 "Вот все кругом померкло…" б/н 5 октября 1987 г. 271 " По ночам в переулках колышатся тени…" Сто пятьдесят 9 декабря 1987 г. 272 "Плывем. Куда ж нам плыть…" б/н 273 "В облаках на просветах…" б/н

Не найдены следующие песни: (по каталогу записей)

21 "Ровный стук над нашим домом…" 25 "Собаки не любят…" 45 "Прощайте, ребята…" 46 "Ах, зачем нам в школу…" 50 "Все произошло…" 72 "Одна струна покоя не дает…" 81 "В небо налегке уходят песни…" 82 "От чего не свет…" 101 "Смотрите- после долгой стужи…" 110 "Только тронет вокзальная прядь…" 111 "Я вечером ничей…"

Не найдена песня "Пожалуйте на берег…" (N 67 в З.О.)

Каталог песен присутствующих в записи

1 "Кто родился за стеной…" 262 (У-1) 2 "Одна мелодия осталась…" 255 (У-1) 3 "Мы- души игрушек…" 249 (У-1) 4 "Сегодня нету книг…" 209 (У-1) 5 "Здесь некому ящик открыть музыкальный…" 248 (У-1) 6 "Смотри, как нынче песенки игривы…" 261 (У-1) 7 "Кому твой тихий плач…" 237 (У-1) 8 "Когда рассвет за окнами встает…" 203 (У-1) 9 "Стоят леса полупустые…" 162 (У-1) 10 "Приходите в детский дом…" 244 (У-1) 11 "Ах, эта церковь…" 206 (У-1) 12 "Ты скажи, скажи, зачем…" 233 (У-1) 13 "Землю лихорадит и хороводит…" 172 (У-1) 14 "Это я нарисовал- это лес…" 176 (У-1) 15 "А радость размножается деленьем…" 175 (У-1) 16 "Улетали летчики искать врага…" 116 (У-1) 17 "Живет трубач на свете…" 86 (У-1) 18 "А потом светлячки открыли огонь по ночи…" 141 (У-1) 19 "Набрел на домик я в лесу…" 157 (У-1) 20 "Мой цветок в начале всех дорог…" 91 (У-1) 21 "Ровный стук над нашим домом…" (У-1) 22 "Снеговик, снеговик жить на холоде привык…" 178 (У-1) 23 "Ослик шел по тропинке…" 179 (У-1) 24 "Помните ли раньше первого "спасибо"…" 247 (У-1) 25 "Собаки не любят…" (У-1) 26 "Мы по берегу пошли…" 264 (У-1) 27 "Прилечу на рассвете…" 120 (У-1) 28 "Ты куда бежишь, кораблик…" 198 (У-1) 29 "Серая мгла редела…" 135 (У-1) 30 "Где глубже, там лучше…" 214 (У-1) 31 "Повисли струны проводов…" 183 (У-1) 32 "У кораблей учусь молчанью…" 184 (У-1) 33 "Спокоен дремлющий рассвет…" 185 (У-1) 34 "Стоят дома большие…" 148 (У-1) 35 "Ночь бросает звезды на пески…" 52 (У-1) 36 "Конь — золотая Грива…" 84 (У-1) 37 "Там на пригорке, человек…" 160 (У-1) 38 "Берега выходят в синь…" 196 (У-1) 39 "Спи! Наш кораблик покачивается…" 197 (У-1) 40 "Неужели, Мария, только рамы скрипят…" 246 (У-1) 41 "Бешеные кони облаков…" 96 (У-1) 42 "Не плачь по мне и не жалей…" 129 (У-1) 43 "Ночь темнотою стелет…" 50 (У-1) 44 "В небо налегке уходят песни…" (2 части) (У-1) 45 "Прощайте, ребята…" (У-1) 46 "Ах, зачем нам в школу…" (У-1) 47 "Твоя тропинка через жизнь мою…" 177 (У-1) 48 "Не ходите, дети, в школу…" 174 (У-1) 49 "Зеленая гора- она не за горами…" 159 (У-1) 50 "Все произошло…" (У-1) 51 "Безголосого счастья ценнее…" 76 (У-1) 52 "Я наберу воды в стакан…" 35 (У-1) 53 "Неси, ручеек, касаясь ноги…" 193 (У-1) 54 "Что ты видишь из окна?….." 77 (У-1) 55 "Я не знаю, почему мне так грустно…" 137 (У-1) 56 "Не сетуй на чужие голоса…" 234 (У-1) 57 "Когда мы спрячем за пазухи…" 260 (У-1) 58 "Тук- тук такая игра…" 136 (У-1) 59 "А что там, за дальним изгибот тропы…" 144 (У-2) 60 "Там, далеко могилы заросли…" 92 (У-2) 61 "Был парус по рассвету — из ночи…" 114 (У-2) 62 "Когда б тебе хоть раз еще приснится довелось…169 (У-2) 63 "Как случилось лихо у меня…" 54 (У-2) 64 "Я видел такой город…" 130 (У-2) 65 "Журавлиная грусть бродит с детства за нами…" 60 (У-2) 66 "Небогато, светло и строго…" 23 (У-2) 67 "Так бывает часто…" 45 (У-2) 68 "Грустные малиновки…" 44 (У-2) 69 "Кто он и откуда — ну, никто не знал…" 69 (У-2) 70 "Трону коня, улыбнусь: прощай…" 71 (У-2) 71 "Картинка-ночь бежит в рассвет…" 39 (У-2) 72 "Одна струна покоя не дает…" (У-2) 73 "И на сопках ночь была…" 204 (У-2) 74 "В солнечный лес, смеясь, уводила дорожка…" 189 (У-2) 75 "Лесные куранты пробили заснуть…" 180 (У-2) 76 "Как ты за дымкой лет теперь далек…" 146 (У-2) 77 "Умирают бойцы на полях, на болотных осоках…" 61 (У-2) 78 "Когда встает рассвет седой…" 147 (У-2) 79 "Все спит в тропической ночи…" 93 (У-2) 80 "Вот обученье лету…" 211 (У-2) 81 "В небо налегке уходят песни…" (3 части) (У-2) 82 "От чего не свет…" (У-2) 83 "Помнишь, как раньше в далекие дали…" 70 (У-3) 84 "Синий краб, синий краб…" 98 (У-3) 85 "На меня ползет козявка…" 181 (У-3) 86 "Расцвелипы, проросливы все лесучьи…" 187 (У-3) 87 "Где-то дудочка играет…" 213 (У-4) 88 "Желудок собачий нетрудно насытить…" 46 (У-4) 89 "Как бы крепко не спали мы…"(ст. В.Крапивина, Барабанщики) (У-5) 90 "В южных морях и у севера дальнего…" 89 (У-5) 100 "Я видел такой город…" 130 (У-5) 101 "Смотрите- после долгой стужи…" (У-5) 102 "Я угрюмый индеец из племени Умбалахана…" 43 (У-5) 103 "Утром, босой и сонный, выберусь из постели…" 68 (У-5) 104 "По теплым следам уходящего лета…" 134 (У-5) 105 "Там, за тихой полночью…" 131 (У-5) 106 "Предзимье — немой набат…" 121 (У-5) 107 "В обнимку со Смертью- и Жизнь, и Любовь…" 245 (У-5) 108 "Да здравствует остров сокровищ…" 117 (У-5) 109 "Снег опадает как листья…" 251 (У-5) 110 "Только тронет вокзальная прядь…" (У-5) 111 "Я вечером ничей…" (У-5) 112 "Вновь тревожный сигнал…" 145 (У-5) 113 "Качели озера и лестница зеленая до неба…" 212 (У-5) 114 "Смотри, как нынче песенки игривы…" 261 (У-5) 115 "Было озеро, плыло озеро…" 53 (У-5)

Юрий Устинов. Каталог книги "Зеленые острова"

1 Собаки не любят «ха-ха» да «хи-хи»… (Дворняга) 2 Я не сплю на берегу… 3 Смотрите: после зимней стужи… 4 Нас ждет небритая гора… 5 Лагуны, лагуны, коралловый смех… 6 Ровный стук над нашим домом… (Белая ворона) 7 В котелке уха остынет… 8 Умирает день… 9 Что поделать, родная, с тобой… 10 Жили — были Фантазер… (Фантазер и серое небо) 11 Небогато, светло и строго… 12 Добрый Конь Времени… (Добрый конь времени) 13 За лесами, за горами… 14 Я наберу воды в стакан… (Песня маленького художника;ст. Н.Воронель) 15 По лесам, по кустам, по завалам, по волчью… (Светлячок;ст. В.Бахревского) 16 Картинка-ночь бежит в рассвет… (Картинка — Ночь) 17 Я угрюмый индеец из племени Умбалахана… 18 Грустные малиновки… 19 Так бывает часто… (Зверек) 20 Есть потрясенья… (Есть потрясенья) 21 Ночь темнотою стелет… 22 Мне песня досталась… 23 Было озеро, плыло озеро… (Озеро) 24 Как случилось лихо у меня… (Горбунок) 25 Ночь бросает звезды на пески… (Колыбельная;ст. В.Крапивина) 26 Над моей страной желаний… 27 Журавлиная грусть… (Журавлиная грусть;ст.?) 28 Умирают бойцы на полях… (Умирают бойцы;ст. Вл. Смолдытова) 29 Над листвой мерцает голубая звезда… (Прощание с "Истрой") 30 Утром, босой и сонный… (ст. О.Чухонцева) 31 Кто он и откуда — ну, никто не знал… (Бронзовый фрегат;ст. П.Халова) 32 Помнишь, как раньше в далекие дали… (О том, как исчезли паруса;ст. Д.Лукича) 33 Трону коня, улыбнусь: прощай… (Трону коня) 34 Безголосого счастья ценнее… (Дульцинея;ст. И.Бурсова) 35 Что ты видишь из окна… 36 Конь — золотая Грива… (Увертюра) 37 Звездный конь по апрелю бродит… (Звездный конь;ст. И.Сташевского) 38 Живет трубач на свете… (Трубач;ст. В.Твороговой) 39 В южных морях и у севера дальнего… (ст. В.Крапмвина) 40 Мой цветок в начале всех дорог… (Цветок) 41 Там, далеко могилы заросли… (Там, далеко) 42 Все спит в тропической ночи… (ст. В.Крапивина) 43 Исступленье, исступленье… 44 Золото ли мне искать… 45 Бешеные кони облаков… 46 А по Москве горят костры… 47 Синий краб, синий краб… (Синий краб;ст. В.Крапивина) 48 Это память о зимнем садике… 49 А по ночам у высокого плетня… (ст. В.Крапивина) 50 Был парус по рассвету — из ночи… (Зеленые острова) 51 Улетали летчики… (ст. Крапивина) 52 Да здравствует Остров сокровищ… (ст. В. Крапивина) 53 У горниста Алешки Снежкова… 54 Прилечу на рассвете… 55 Я выдыхаю. Гаснут свечи… 56 Предземье — немой набат… 57 Как далекий сон… 58 Не плачь по мне и не жалей… 59 Я видел такой город… 60 Там, за тихой полночью… 61 Озания! Страна застывших звезд… 62 Серая мгла редела… (Каравелла) 63 Тук- тук- тук- такая игра… (Тук- Тук- Тук) 64 Я не знаю, почему мне так грустно… 65 Город назывался Человеком… 66 А потом светлячки открыли огонь по ночи… (Светлячки) 67 Пожалуйте на берег… 68 Как будто все прошло… 69 А что там, за дальним изгибот тропы… 70 Вновь тревожный сигнал бьет с размаху по нервам… (ст. В.Крапивина) 71 Как ты за дымкой лет теперь далек… (Мой ветер) 72 Когда встает восход седой… (Издалека;ст. В.Сикорского) 73 Стоят дома большие… (Колыбельная;ст. А. Крестинского) 74 Я вечером — ничей… (Менуэт) 75 Уходят стрелки за полночь… 76 Набрел на домик я в лесу… (Про трех дураков) 77 Мальчишка просто был один на всей земле… (Пед. Блюз) 78 Зеленая гора… (Зеленая гора;ст. А.Крестинского) 79 Там на пригорке, человек… 80 Это лето было да прошло… 81 Стоят леса полупустые… (Осень;ст. В. Орлова) 82 А хочешь, я сегодня… 83 Когда б тебе хоть раз еще… 84 Землю лихорадит и хороводит… 85 Это я нарисовал… 86 А радость размножается деленьем… 87 Твоя тропинка через жизнь мою… (Тропинка) 88 Снеговик, снеговик… (Снеговик;ст. М.Карема пер. В.Берестова) 89 Ослик шел по тропинке… (Ослик;ст. М.Карема пер. В.Берестова) 90 Лесные куранты пробили заснуть… 91 На меня ползет козявка… (Козявка;ст. В.Берестова) 92 Здесь ветки лип чернеют строго… (ст. В.Берестова) 93 Повисли струны проводов… (ст. И.Сташевского) 94 У кораблей учусь молчанью…. (ст. И.Станшевского) 95 Спокоен дремлющий рассвет… (ст. И.Сташевского) 96 У совы спросили звери… (Что собирает Какаду?;сл. Н.Разговорова) 97 Расцвелипы, проросливы все лесучьи… (Весенщина;ст. В.Ланцберга) 98 В солнечный лес, смеясь, уводила дорожка… 99 Далеко уходят люди… (В.Панюшкину) 100 Руки опустив, стоишь на перекрестке… 101 Неси, ручеек, касаясь ноги, (ст. Л.Чеботарева) 102 Тихо и без боли. (ст. И.Сташевского) 103 Берега выходят в синь, 104 Спи! Наш кораблик покачивается (Колыбельная) 105 — Ты куда бежишь, кораблик? 106 Ночью опять провода засвистят (Первая песня о ветре;ст. В.Крапивина) 107 Тихие города… (Вторая песня о ветре;ст. В.Крапивина) 108 Над городом ливневых туч разворот, (Третья песня о ветре;ст. В.Крапивина) 109 Вы слышите пружинный перезвон там. (Четвертая песня о ветре;ст. В.Крапивина) 110 Когда рассвет за окнами встает, 111 И на сопках ночь была, 112 Ах, эта церковь — (Церковь) 113 Сегодня нету книг, 114 Пробейся мой поезд, 115 Вот обученье лету: 116 Качели озера 117 Где-то дудочка играет, 118 Где глубже, там лучше. 119 Я повторил весенний зов (У Озера) 120 Ты скажи, скажи, зачем (Под холмами) 121 Там, далеко

От автора

Если ножницами из бумаги вырезать снежинку, то останутся фигурные отходы — побочный продукт главного дела.

От событий внешних и внутренних остаются песни — след участия в этих событиях. У меня это так. Отсюда следует, что я никогда не заказывал себе песен и никогда специально над ними не работал.

Но каждый собирает, что хочет, и здесь собрали мои песенки и попросили сказать о них что- нибудь.

А что я могу о них сказать?

Помните, мы в Детсятве таскали в карманах всякие железки, цветные стекляшки и другие вещи, полные значения для их владельцев, но совсем не нужные в хозяйстве? И вот, выходит, я выворачиваю карманы для всеобщего обозрения.

Мне не жалко. Вдруг кому-нибудь что- нибудь пригодится. Все ведь разные.

К тому же бывают чужие хорошие стихи, которые хочется спеть.

Вот, пожалуй и все.

Юрий Устинов

П Р И М Е Ч А Н И Я

Дворняга

"… Джубга, ул. Портовая, д.4. Бугристый дворик,

солнце, отчаянно красные помидоры с жареной

ставридой. Оно, это солнце, было то как желток, то

как собачий язык. Песенка была полусказочной,

рассказанной самому себе. Я не знал, что это

песенка, оно разумелось само собой и никаких

дополнительных эмоций не вызывало. Были и еще

такие же — про Бухтинскую гору, про штаб в

зарослях ежевики, но я их не помню…"

"Нас ждет небритая гора…"

Бухта Ин ал в окрестностях города Туапсе, где

автор провел детство.

"В котелке уха остынет…"

Начало второго куплета не сохранилось.

Песня маленького художника

Нинель Воронель — профессиональная поэтесса, стихи

публиковались в периодической печати. Песня

написана для школьного спектакля.

Светлячок

"В сущности, именно Бахревский открыл мне мир

Детства в Литературе…" Стихотворение из книги

Владислава Бахревского "Лошадиная поляна"

(М.,"Дет. лит".,1970, с.40).

У Бахревского: с.1 — по шушукам, по волчью…

с.7 — Лес как вдруг захохочет,

как вздрогнут испуги!

с.11- Светлячок, светлячок!

Ты приди в мою

с.12- А все страхи — гони!

"Ты слышишь печальный напев кабестана…"

стихи из повести бр. Стругацких "Сто багровых

туч". Существует вариант мелодии В.Турьянского, и

др. авторов.

Зверек

К тому же периоду относится песня без названия,

текст которой был наден уже после завершения

сборника.

Желудок собачий нетрудно насытить,

Но душу собачью непросто понять.

Щенок лопоухий на старом корыте

Отправился остров Колбасный искать.

Что дальше? Не знаю. Наверное, просто

Он остров Колбасный сожрал целиком.

Заснул он щенком, а проснулся подростком,

А я каждый день просыпаюсь щенком.

Колыбельная

"Первое знакомство с Крапивиным. Я работал в

школе, где классы собирали макулатуру. Кузя принес

больше всех, и мы в ней рылись. Я нашел листок

журнала с текстом. Кто, что, для чего

неизвестно, но все слова на листке — близкие,

хорошие. Притащили листок в «Пионерскую»,

поставили на фортепиано, на нотную подставку, и я

спел, сразу добавив несуществующую строчку…

Через месяц- полтора, роясь в подшивках журнала

"Пионер", вдруг обнаружил тот же листок. Лезу в

начало. Владислав Крапивин, "Оруженосец Кашка".

Повесть.

Читаю тут же, мучаюсь. Где был раньше, Целый

такой же мир. Кто вы, Владислав? Скучный, пузатый

очкарик, умный писатель? Непохоже. Вы молоды,

понятливы, и тоже не знаете, что делать с этим

ничейным богатством; пониманием Их.

Пишу робкое письмо, на которое не жду ответа,

но знаю, что не ответить на него невозможно.

Ответа нет. Рождается "Было озеро, плыло

озеро…". Как потом оказалось, письмо до него не

дошло вообще. Не тот адрес…"

Вл. Крапивин — свердловский детский писатель,

на его стихи Юрием Устиновым написаны многие

песни. Повесть "Оруженосец Кашка" публиковалась в

ж. «Пионер», 1966 г. N 5. Устинову принадлежит

стр. 4, отсутствующая в повести.

Умирают бойцы

Вл. Смолдырев (1940–1971) — ростовский поэт,

инженер. Стихи публиковались в анталогии

"Молодогвардейцы", М.,Мол. гв.,1974,с.318.

У В.Смолдырева с.1.-Умирают бойцы на траве…

Прощание с «Истрой»

Истра — турбаза, где некоторое время проходили

занятия туристской группы Ю.Устинова.

"Утром, босой и сонный…"

стихотв. Олега Чухонцева, опубликовано в 60-х гг.

в журнале "Семья и школа".

У О.Чухонцева с.1. — Что там? Босой и сонный…

Бронзовый фрегат

Стихотворение магаданского поэта Павла Халова из

сб,"Бессмертник". В песне использована только

часть стихотв.

О том, как исчезли паруса

Драган Лукич — югославский поэт. Песня исполнялась

по Саратовскому телевидению.

Дульцинея

стихотв. Ивана Бурсова из сб. "Лобжанка- речка",

Минск, Беларусь, 1967, с.36.

Увертюра

"Это уже не песенка, а песня. Впервые пришло ясное

понимание, что всего сделать на Земле не успею,

кого ищешь- не найдешь; несбывшегося в триллионы

раз больше, чем меня. Главная песенка не впереди,

это уже есть… Появилась без сопровождения,

внутренним контрастом к суете, беготне, работе.

Она как бы "за кадром", кроме нее весь звук

выключен. Орут, ругаются, плачут, беготня,

транспорт, все беззвучно. Всегда представлял здесь

флейту и контрабас пиццекато. Теперь — голая

виолончель. Не обнаженная, а голая. Для меня эта

песня — посвящение многим по отдельности, многих

она коснулась, но никого — конкретно. Отчаянье

многолетней усталости и предчувствие."

Звездный конь

И.Сташевский — воспитанник Ю.Устинова из клуба

"Солнечная сторона".

Трубач

Стихотворение Валентины Твороговой, взято из

периодической печати.

"А по Москве горят костры…"

Ранние варианты:

с.10 Родился светлый месяц

с.11 С высот на улицу глядит

с.21 И летний запах костровой.

Синий краб

Стихи опубликованы в журнале «Пионер» в 1975 г.

Да здравствует остров сокровищ

Стихи вошли в повесть "Море в конце переулка",

М.,Мол. гв., 1976.

У В.Крапивина: с.7. — И крик попугая в чаще!

"У горниста Алешки Снежкова"

стихотв. из повести "Всадники на станции Роса",

опубл. в ж."Пионер",1973, N5, с.14.

"Как далекий сон…"

"В 4 утра на пристани регулярно сидел я сам в

10-12 лет. Помогал швартоваться. Меня знали. Не по

имени, конечно. По сути, это песенка самому себе,

которого я воскресил в часте Ильки…"

Издалека

Стихотворение В.Сикорского из сб."Контур", М.,

Сов. писатель,1969, с.71.

Колыбельная

стихи взяты из журнала. Позже опубликованы в сб.

А.Крестинского "Мы живем не по часам". Л.,Дет. Лит.

1978.

В редакции Крестинского:

с.2 — Здесь, на краю земли,

с.5 — А мачты…

с.7 — А ветры…

Кроме того, у Крестинского есть строфа между

строчками 4–5, которую Устинов не поет.

Зеленая гора

Там же.

У А.Крестинского:

с.12 — И нынче, и вчера

с.14 — С самого утра

с.19 — Остался только запах

с.20 — Гуденье комара

Кроме того, в стихах есть строфа, которую Устинов

не поет.

Осень

Стихи взяты из периодической печати. Исполнялись

по Саратовскому радио.

"Землю лихорадит и хороводит…"

Виталий Шаманов, друг автора, альпинист, погиб на

Кавказе.

Снеговик

Стихотв. взято из сб. В.Берестова "Что всего

милее?" Дет. лит.,1974, с.50.

Строчки 6 и 13 добавлены Устиновым,

У Берестова с.9 — "Иней вместо табака".

Ослик

Там же, с.59.

У В.Берестова:

с.5 — Нужно будет таскать

с.14- И позволено будет

с.15- Прикасаться лучами к твоей драгоценной

спине.

Ю.Устиновым добавлена с.17

Что собирает Какаду?

Песня- экспромт, исполненная однажды в кругу друзей.

Стихи- загадка взяты из ж."Пионер", N 12 с.76.

Последние слова ("Что найду!") требовалось

составить из набора букв.

Далеко уходят люди

Владимир Панюшкин, воспитанник и помощник

Ю.Устинова, альпинист, погиб в спелеологической

экспедиции.

"Неси, ручеек, касаясь ноги…"

В.Чеботарев- сосед, младший товарищ Устинова.

Песни о ветре

Стихотворения из сценария к телефильму "Та сторона,

где ветер".

"Одна струна покоя не дает…"

Песня посвященная конкурсам, слетам, фестивалям

духу соревнования в них.

Церковь

Навеяна г. Переяславль-Залесским, Плющеевым озером,

куполами. Церковь на речке Кубрь.

См. также

Страничка Устинова в турклубе НГУ —------------------------------------

Last-modified: Thu, 12-Sep-96 13:18:33 GMT

Александр Васин. трио «Надежда».

Светлая моя звезда.

Am E7 Am H7 Em G C Светлая моя звезда. Боль моя старинная. Dm E7 A7 Dm Am E7 Am Гарь доносят поезда горькую полынную.

Поле темень, поле, жуть. Осень над Россией. Поднимаюсь, подхожу к окнам темно синим.

Поле темень, поле тишь, старая тревога. Помоги мне обрести мужество дорога.

Научи меня всегда верить в эти дали. Утоли моя звезда все мои печали.

Поле темень, поезда гарь несут полынную. Родина моя, звезда. Боль моя старинная.

Поднимемся наверх.

Dm E7 Gm A7 Поднимемся наверх, где небо в двух шагах.

Dm E7 Gm A7 Dm Не сетовать на век, не думать о врагах.

Cm D7 Gm А думать о друзьях и спорить горячо

C F A7 О том, что наша жизнь не кончена еще.

Gm A7 Dm Не кончена еще.

Поднимемся наверх, наш гимн еще не спет. Удачи не померк далекий ровный свет. Как славно, что, мой друг, нам поздно все менять. Чтоб не случилось вдруг — иди, оставь меня.

Поднимемся наверх, на жизнь, а не на миг. Чтоб не считать потерь и не копить обид. Н е будем горевать, отставших не верныть, Из нас на перевал придет хоть кто-нибудь.

Холода

Dm A7 Dm A7 DmC7F D7 К печи поленья поднеси. Оладья замеси.

GmA7 B Dm A7Dm Трещат морозы на Руси. Морозы на Руси.

Дымятся снежные холмы. И ночи нет конца. Эвакуированы мы. И нет у нас отца.

Ах мама, ты едва жива. Не стой на холоду. Какая долгая зима в сорок втором году.

Забыл я дом арбатский наш, тепло и тишину Я брал двуцветный карандаш и рисовал войну.

Шли танки красные вперед под ливнем красных стрел, Вниз падал черный самолет и черный танк горел.

Лютей и снежнее зимы не будет никогда. Эвакуированы мы из жизни навсегда.

Ах мама, ты едва жива. Не стой на холоду. Какая долгая зима в сорок втором году.

Осенние леса Г.Шпаликов

Dm E7 Am Dm G7 C Меняют люди адреса. Переезжают, расстаются. Dm G7 C E7 Но лишь осенние леса на белом свете остаются.

A7 Dm

Прекрасен ты — осенний лес, какая уж теперь охота,

G7 C E7

Пересеку наперерез, твои осенние болота.

Dm E7 Am

Прекрасен ты — осенний лес.

Товарищ дал мне сапоги — размеры наши совпадают. Подарок с дружеской ноги теперь в болоте пропадает.

Останется наверняка в тумане белая река. Туман ее заворожил, костром на берегу украсил, На воду бакен положил, движение обезопасил.

Запомнится не разговор, и не обиды по привычке, А неба синего простор, дорога лесом к электричке.

A7

Прекрасен ты, осенний лес!

Dm

Какая уж теперь охота!

G7 C

Пересеку наперерез

E7

Твои осенние болота.

Dm E7 Am

Прекрасен ты, осенний лес!

Остановка у Арбата [нет слов]

Am Dm7 G7 C Gm A7dim Dm F E7

ОСЕННИЙ ЛЕС Шпаликов Г.

Dm E7 Am Dm Меняют люди адреса,

G7 C Переезжают, расстаются, Dm G7 C Но лишь осенние леса

E7 На белом свете остаются.

A7

Прекрасен ты, осенний лес!

Dm

Какая уж теперь охота!

G7 C

Пересеку наперерез

E7

Твои осенние болота.

— СИМБИРСКИЙ ВАЛЬС Васин А.H.

Здравствуй, ласковый город, Вот снова я твой, Если помнишь меня, улыбнись. Здравствуй, пыльный трамвай, Эй, привет, постовой, Синий ветер, плотнее прижмись.

Вот знакомый квартал, Площадь по-над рекой. Я прохожих твоих узнаю, Только нету одной Светлой девочки той, Для которой все песни пою.

Сколько звука вокруг, Сколько света вокруг, Мир грохочет — поди удержись. Жизнь меняет все песни, Меняет, мой друг, Но и песни меняют всю жизнь.

Вместо лепты несет Волга время людей, Ах, куда ее волны спешат? Да напрасно спешат Нет ушедших друзей, Если их не забудет душа.

Здесь герои твои Проходили, о, Русь, Через боль, через дым, через кровь. Но уносится дым И, сказать не боюсь, Остается большая любовь.

Погляди, вот уж века Конец на дворе. Век за веком труды и бои. И Венец твой, Симбирск, Нет, не дом на горе, Твой Венец — горожане твои.

— О, ЖИЗНЬ МОЯ, НЕ УХОДИ Белецкий В., Жигулин А.

О, жизнь моя, не уходи, Как ветер в поле, Еще достаточно в груди Любви и боли, Еще дубрава у бугра Листвой колышет, И дальний голос топора Почти не слышен.

И под ногой еще шуршат Сухие прутья, И липы тонкие дрожат У перепутья, Еще гудит по жилам кровь В надежде вечной, И вечной кажется любовь И бесконечной.

Но с каждым годом уже круг И строже время Моих друзей, моих подруг, Моих деревьев. О, хрупкий мир моей души И даль лесная, Живи, блаженствуй и дыши, Беды не зная.

Прозрачен лес, закат угас И месяц вышел. Как мир прекрасен в этот час Под звездной крышей. О, жизнь моя, не уходи, Как ветер в поле, Еще достаточно в груди Любви и боли.

— ПЕСНЯ О СЛАВЕ Васин А.H.

Мы ехали куда-то и поезд наш свистел, В вагоне первом слава пировала. Мне было все равно и я в хвосте сидел, И песенка нехитрая летала.

В переднем духота и драка за места,

Там славу любят, значит, не святые.

Седые мужики облапали сперва,

А вон уж наседают молодые.

В вагоне хвостовом гуляет сквознячок, Про женщину пою, что, мол, немею, Грустит невдалеке какой-то морячок, И я его утешить не умею.

А в первом дым и чад, там слова не скажи,

Нет времени, небось, на чашку чая.

В переднем жизнь — борьба, а в нашем — жизнь как жизнь,

Как жалко, если кто не замечает.

В стараньях и грехах вагонное житье, И заоконный лес как-будто вечен. Под гулкое и нудное колесное нытье Наш поезд прибыл к станции конечной.

Минуту постоял и дернулся назад,

Пейзаж поплыл в обратном хороводе,

И мф теперь не хвост — мы новый авангард,

И слава к нам из тамбура выходит.

Конечно, мы горды, мол, слава нас нашла, Хоть мы за ней не шастали, не крались. Но что это: за ней опять валит толпа Все тех же обожателей регалий.

— Нашли ведь, где тут петь, дышать-то невтерпеж!

Кто локтем поддает, а кто коленом.

Рванулся, что есть сил — то уж, а то и еж,

Едва живой, но вырвался из плена.

Добрел неторопясь. Луна, как пяточок, Глядит в окно последнего вагона, Другая тишина и новый морячок, И виден путь, пробитый эшелоном.

Помятую свою гитару достаю

И вновь моя мелодия летает.

Качается вагон, проносится перрон,

Обида растворяется и тает.

— То ли блажь, то ли дурь… Белецкий В.

То ли блажь, то ли дурь Принесла нелегкая, То ль в апрельском бреду Ум не уберег я, То ли ветер надул Запахи лихие, То ли гарь, то ли дурь, Эх, беда-стихия.

То ли быль, то ли боль, То ль взяла горячка. Помню, где-то со мной Было все иначе, Там, где бродит в степях Мой гнедой стреножен, Где на вражьих костях Мой клинок без ножен.

То ли страсть, то ли бой, Губы во все небо. В рукопашной такой Сроду еще не был. Эх, жаль ночь коротка! Не горюй, казачка! Дай те Бог жениха, Дай мне Бог удачи.

Дай те Бог жениха,

Пожелай удачи.

И опять во весь дух Жизнь куда-то катится. Черт писал на роду Нам грешить — не каяться. Где лихой атаман Луженая глотка? Где кривой ятаган В душу мою воткнут?

Нам с тобой тыща лет, Вечность на исходе. Потеряв где-то след, Слава наша бродит. Жизнь, как степь, хороша Ни конца, ни края! Так о чем ты, душа, Все болишь-страдаешь?

То ли блажь, то ли дурь Принесла нелегкая, То ль в апрельском бреду Ум не уберег я, Но накатит тоска Не поймете, где вам Что-то ищет рука На боку на левом.

— ВАЛЬС 44-ГО ГОДА Васин А.H.

Только умолкнет на час Гром над военным народом, Сорок четвертого года Кружится, кружится вальс.

Парам лететь и лететь Вихрем, не зная покоя. Самые нежные двое Мама моя и отец.

Издалека вижу вас: На гимнастерочки мода Сорок четвертого года… Не забываем мы вас.

Эх, лейтенанту везет: Рушится вся оборона, Маршал весеннего фронта Сам в наступленье идет.

Девочка — легкий сержант, Кто ты, откуда такая? Как музыканты играют! Пробуй себя удержать.

И что за жизнь впереди, Завтра не будет печали, Выстрелы лишь отзвучали: — Милый, себя береги!

Скорой победой одной Дышит оркестр и природа. Сорок четвертого года Кружится вальс молодой.

— Знаю, легче всего память… Васин А.H.

Знаю, легче всего память носит грехи, Знаю, даже во сне бередят неудачи. Разве только из них состоит наша жизнь? Сколько раз все бывало иначе.

А покажется вдруг — ты уже у черты И ушла навсегда та счастливая шалость, Но рассветы опять горячи и чисты Посмотри, разве мало осталось?

Нет, не время теперь бросить наши дела, Об ушедших годах сожалея уныло. Горевать о любви, что когда-то была, Нам бы всех наших дней не хватило.

Так что хватит хандрить, поднимайся — пора! Вновь друзья тебя ждут не больным, не отпетым. А о чем мы с тобой промолчим до утра, Никому не расскажем об этом.

— ПЕСЕНКА О СЧАСТЬЕ Тушнова В.

Дождик сеет, сеет, сеет, С полуночи моросит, Словно занавес кисейный За окошками висит.

А в лесу кричат кукушки,

Обещая долгий век,

Мне не грустно и не скучно,

Я счастливый человек.

Из открытой настижь двери Пахнет глиной и травой, А кукушкам я не верю Врать кукушкам не впервоа\й,

Да и что считать без толку,

Лишним годом дорожить?

Ну, не долго, так не долго,

Лишь бы счастливо прожить.

Так прожить, чтоб все, что снится,

Все сбывалось наяву,

Так прожить, чтоб петь, как птица,

Так прожить, как я живу.

— Я встречи с Вами не искал… Белецкий В.

Я встречи с Вами не искал, Я искушенья опасался, Казалось, Вас оберегал И струн заветных не касался.

Но имя-отчество вплелись В нас серебристой звонкой нитью, И десять лет отозвались Отнюдь не разницей, простите.

Прочесть под вспышками ресниц Мотивы прерванной поэмы Из этих голубых страниц, Что так красноречиво немы,

Где перемешаны с золой Надежд негаснущие искры И недосказанные мысли И неразгаданные мной.

А мы так сдержанно милы, И разговор так прост и вежлив, И нам спасительное «Вы», Как запоздалые надежды.

А мы так бережны теперь, Как прежде были бесшабашны. И приоткрывшаяся дверь Манит волнующе и страшно.

Я встречи с Вами не искал, Я искушенья опасался, Казалось, Вас оберегал, Но как наивно ошибался.

— Эх, как жизнь выносит шибко… Белецкий В.

Эх, как жизнь выносит шибко, Закусил поводья фарт, (*) Злой оскал сродни улыбке Там, где буйствует азарт.

Растрясло, перемешало, Стало сито лет крупней. Что упало, то пропало, Что осталось, все при мне.

Сердце — это там, где больно, Где запело — там душа. Кто не ведал вкуса воли, (**) Тот коптил, а не дышал.

Без гадалок все я знаю: Славу нищим подают, Гордо праведность страдают, Ну, а счастие споют.

Что же ты грустишь, родная, К голове моей склонясь? Это просто пыль степная В мои кудри заплелась.

Чтоб со мной ни сталось, помни: Для печали нет причин Не носил никто достойней Поцелуев и морщин.

Друг мой, правда в трудной лире, В ритмах песен звон подков. Нет ни в том, ни в этом мире Нам ни судей, ни богов.

Наших тайн ни спеть, ни выдать, Как от жизни не устать: Сесть на край своей планиды И ногами поболтать.

Жизнь, хочу тебе признаться: Об одном моя печаль Чтоб никто не догадался, Как с тобой прощаться жаль.

Так пускай выносит шибко, Звездной пылью бьет в лицо. Жизнь не может быть ошибкой, Смерть не может быть концом.

-------------------------------------

Варианты: (*) Что за годы, что за фарт!

Где удача, где ошибки,

Разгадать не хватит карт.

(**) Кто не знал, что значит воля,

Тот не жил и не дышал.

— Больше капель у дождя… Белецкий В., Грубин Ф.

Больше капель у дождя Не осталось. Ах, под дождь тебе, дитя, Так мечталось. Даль пуста и не ясна. Где же, где же ты, весна, Где же, где же ты, весна Задержалась?

Дождик-дожичек, звеня Торопливо, Нашепчи, что ждет меня Где-то ива, Облеки мою мечту В иву зябнущую ту, В иву зябнущую ту У обрыва.

Меркнет щек твоих зола, Стынет сердце. Нет ни искорки тепла, Чтоб согреться. Тучи тягостно низки. Неужели от тоски, Неужели от тоски Нету средства.

Больше капель у дождя Не осталось. Ах, под дождь тебе, дитя, Так мечталось. Даль пуста и не ясна. Где же, где же ты, весна, Где же, где же ты, весна Задержалась?

— РАЗГОВОР С ГАДАЛКОЙ Васин А.H.

Ну, старая, гадай! Посмотрим, кто же лучше Прочтет моей судьбы Косые письмена. Скорее начинай, Молчанием не мучай: Какие тайны в них, Какие имена?

Не жаль мне золотой, Возьми его задаром Уж только за одно Желанье предсказать Удачливую жизнь, Где я гляжу гусаром, Да жгучую любовь, Да черные глаза.

Кто знает, в чем обман? Не в том ли, что сбылося, А в том, что быть могло, Мы видим лишь игру? Учи меня, учи, Мой уличный философ, Я трудный ученик И памятлив к обру.

Что там дальше? Дальний путь, Казенные хоромы? Скажи, кто ждет меня, И ждет ли кто-нибудь, Скажи, что этот мир Мне будет весь дарован На три, на пять минут, Пускай на пять минут.

Э, старая, темнишь, Боишься растревожить. Взялась, так говори, Что знаешь, о конца. Обрыв моей судьбы Тебе открылся тоже. Ну, что ты? Бог с тобой, Смахни слезу с лица.

Засаленый пасьянс, Откуда — не понятно Надежд зеленый луч Метнулся и зачах. И царствует над всем Цыганка, вероятно, С колодой карт в руке И ночью по плечам.

Content

Глеб Филиппов
Авторская песня 90-х
(Сборник песен с гитарными аккордами)