Федор Раззаков

Блеск и нищета российского ТВ

Часть третья

Деньги не пахнут

(1992–1999)

Каждый выживает в одиночку

Пришествие рекламы. Братва рвется к «ящику». Когда взятки гладки. Убийство В. Куржиямского

К моменту прихода Егора Яковлева к руководству Российской государственной телерадиокомпанией «Останкино» положение там оставляло желать лучшего. А тут еще общая экономическая ситуация в стране складывалась таким образом, что содержать две крупные телерадиокомпании («Останкино» и Всероссийскую телерадиокомпанию, которую возглавлял Олег Попцов) государству было крайне обременительно. Надо было найти выход, но какой? В марте 1992 года Яковлев вошел в правительство с предложением превратить обе телерадиокомпании в Международную вещательную компанию – МВК. Учредителями МВК, по мысли Яковлева, должны были выступить государства – члены СНГ. Они оплачивали бы ее деятельность исходя из численности населения и количества приемных устройств. «Решающая особенность деятельности МВК, – писал Яковлев в «Известиях», – это широкое участие национальных вещательных компаний в практике подготовки программ… Во главе МВК встанет Наблюдательный совет из представителей независимых государств…»

Однако эта идея так и осталась на бумаге. Почему? Причины были разные: тут и нежелание определенной части чиновников сливать две размежевавшиеся друг от друга организации в одну (как мы помним, во Всероссийскую телерадиокомпанию перешли те, кто не хотел мириться с порядками, царившими в «Останкине» при Кравченко), и вполне объективные причины политического характера. Вот как высказался по этому поводу известный журналист-международник Владимир Цветов: «Государства – члены СНГ не в состоянии договориться ни о едином экономическом пространстве, ни о единой социальной и национальной политике, ни о единых вооруженных силах, иными словами, не могут решить «общие вопросы». Продуктивно ли в подобных условиях выдвигать вопрос частный?..»

После того как не удалось выбить средства у государства, телевидение попало в довольно щекотливую ситуацию: являясь, по сути, государственным, оно вынуждено было вести себя как частное, зарабатывая на спонсорстве, продаже своей продукции или рекламе. Последняя стала главным фактором выживания отечественного ТВ в начале 90-х. Причем уникальность ситуации в этой области в России заключается в том, что лидирующее положение у нас всегда занимали отечественные рекламные фирмы, в то время как в странах Балтии, на Украине, в Белоруссии, в бывших соцстранах – зарубежные. Хотя попытки «окучить» рекламное пространство России предпринимались западными компаниями неоднократно начиная с конца 80-х. Вот как описывает этот процесс «Телегазета» (приложение к «Московскому комсомольцу»): «Уникальные возможности нашего ЦТ привлекли внимание иностранного капитала сразу с начала перестройки. Уже в 1987–1988 гг. известнейшая итальянская группа PublItalia’80 (кстати, ее президент г-н Берлускони в 94-м был премьер-министром Италии) провела переговоры с некоторыми чиновниками и получила в монопольное пользование рекламное пространство в передаче «Прогресс. Информация. Реклама», которая производилась в «Останкине» за государственный счет. Естественно, все доходы от продажи рекламы поступали в карман PublItalia’80. Эта ежемесячная передача выходила в течение 1988–1989 гг. и принесла итальянцам около 350 % барышей. Всем также памятен логотип итальянской же фирмы Olivetti на часах-заставке перед программой «Время». Сколько и кому он принес доходов – неизвестно…»

В начале 90-х попытку выкупить в эксклюзивное пользование рекламное пространство на 1-м и других каналах предприняла в России французская корпорация IP, которая уже сумела оккупировать многие республики бывшего СССР (преимущественные возможности размещения рекламы она имела в те годы на Украине на двух национальных каналах – УТВ-1, УТВ-2, на первом канале Беларусь-ТВ, в Прибалтике). Однако у IP ничего не вышло. В итоге на нашем рекламном рынке тон стали задавать российские рекламные агентства, которые подсуетились и, скупив рекламное время на телеканалах, начали продавать его иностранцам. Только за первое полугодие 1992 года реклама принесла 1-му телеканалу 16 миллиардов рублей, а за второе – после начала работы АО «Реклама-Холдинг» – 104 миллиарда рублей. Естественно, что этот Клондайк не мог не привлечь к себе внимания криминалитета (братвы, как ее тогда называли), который в те годы активно вторгался буквально во все сферы жизни общества. Как утверждают очевидцы, в те годы скандалы вокруг рекламы на ТВ были просто чудовищными. Многие производители программ беззастенчиво сами продавали время внутри своих «детищ». И если руководство канала внезапно меняло эфирную позицию оплаченной передачи, то в «Останкино» приезжала братва, чтобы на месте утрясти дело. Так что в начале 90-х накачанные бритоголовые «быки», да еще в кожаных с оттопыренными от стволов карманами куртках, по коридорам телецентра фланировали безбоязненно.

Вообще отечественное телевидение в сферу интересов криминала вошло в конце 80-х. Правда, тот интерес еще нельзя было назвать партнерским, поскольку братва обратила свой взор к телевидению не по своей воле. В те годы ряд журналистов весьма активно стал вторгаться в сферу деятельности бандитов, и это вторжение начало все больше раздражать последних. Наиболее ярким представителем данной категории телевизионщиков была уже упоминавшаяся журналистка Тамара Каретникова, работавшая на Московском канале. После ее внезапной смерти в октябре 89-го место криминального репортера на отечественном ТВ долгое время оставалось вакантным. Если в журнально-газетном мире появилась целая плеяда журналистов, работающих в жанре криминального репортажа (Л. Кислинская, В. Белых, В. Еремин и др.), то на ТВ все было иначе. Телевизионщики с большой неохотой брались за криминальные сюжеты, видимо памятуя о печальной участи своей коллеги Каретниковой. Единственным исключением стал Александр Невзоров, который по части своей «безбашенности» сумел далеко переплюнуть покойную Каретникову.

С того момента, как в конце 80-х на телевидении стали крутиться рекламные деньги, это заставило преступный мир обратить в сторону «Останкина» совсем иной взгляд – коммерческий. Еще в начале 90-х телевидение условно разделилось на две части. Первая – Молодежная редакция со статусом экспериментальной студии. В нее вошли четыре малых предприятия: «Игра» Владимира Ворошилова, «АМиК» Александра Маслякова, «Авторское телевидение» («АТВ») и «ВИД». У этих фирм почти вся реклама проходила официально. Однако у второй части компаний, которые не получили статуса экспериментальной студии, деньги за рекламу шли в основном «черным налом». Именно благодаря этим фирмам «Останкино» начало превращаться в коммерческий ларек, в котором свой интерес стали иметь и криминальные группировки. Особенно сильно этот интерес проявился после августа 1991 года, когда телевидение стало «демократическим». В то время с голубых экранов одна за другой пропадали популярные некогда передачи («В мире животных», «От всей души», «Кинопанорама», «Вокруг смеха» и др.), а им на смену пришли программы-однодневки вроде «Парадиз-коктейля», «Променад-концерта» и т. д. Создавались эти передачи исключительно для одной цели – выкачивания денег из исполнителей. То есть любой, даже самый бесталанный артист, имей он деньги для оплаты своего появления в эфире, имел возможность мелькать на экране сколько душе угодно.

Вообще проблема взяток на отечественном телевидении существовала давно – еще в «шаболовский период» (до начала 70-х) отдельные редакторы брали с артистов взятки (в основном в виде всяческих презентов, реже – денег), после чего пускали их в эфир. Где-то с конца 70-х взятка на ТВ стала уже явлением, и мало кто обращал на нее внимание, считая это делом вполне обычным. Причем некоторые редакторы и начальники брали не только деньгами и подарками, но и, так сказать, натурой. К примеру, на 10-м этаже «Останкина» находился кабинет одного из телебоссов, который многие представительницы слабого пола обходили стороной, поскольку его обитатель был «слаб на передок». Однако встреч с ним удавалось избегать далеко не всем. Те, кому нужна была рекомендация для вступления в партию или характеристика для поездки за рубеж, вынуждены были волей-неволей, прихватив с собой бутылку любимого им коньяка, отправляться на ненавистное рандеву. О том, как обстояли дела в 80-е годы, рассказывают очевидцы.

В. Мукусев: «Находясь во «Взгляде», я сам не один раз испытывал теребение за локоть каких-то людей, говорящих: «Мукусев, если бы прозвучал такой-то клип, то твое материальное положение резко бы исправилось». (Все прекрасно понимали, что я получал 40 рублей за передачу.) И если я категорически отказывал, то были и есть люди, которые к этим предложениям относились по-другому».

О. Назаров: «В 80-х гремела передача «Вокруг смеха». Засветиться в ней было голубой мечтой каждого сатирика. Я тоже стремился. Считал, что имею полное право. Писал монологи Евгению Петросяну, Маврикиевне с Никитичной… В 1989 году на одесской «Юморине» получил первое место и звание «Серебряный лгун». Все действо снимали. Редактор клятвенно заверила, что на этот раз буду на экране. Передача шла в день моего рождения. Лучшего подарка не придумаешь. Сел у «ящика» с бокалом шампанского. Жду. Показывают четвертого призера, третьего, второго… А меня нет.

Позже коллега-сатирик, часто мелькавший в передаче, научил уму-разуму. Чтоб светиться в «Вокруг смеха», надо платить музыкальным редакторам или… спать с ними. Та же ситуация, знаю, была и с «Утренней почтой». Самой популярной музыкальной программой того времени…»

В начале 90-х руководством «Останкина» была взята на вооружение идея конкурентности: вместо крупных, взаимодополняющих и взаимоудерживающих объединений и редакций коллектив ЦТ был разбит на многочисленные бригады, которые должны были в равной борьбе доказывать свою жизнеспособность (мы помним, как программа «Время» не смогла выиграть спор и на время исчезла из эфира). Однако благая идея на деле привела к тому, что коллектив «Останкина» окончательно раскололся на враждующие между собой группировки, кои бросились в погоню за прибылью.

Поскольку собственной оригинальной продукции как таковой на ТВ в те годы не было (техническая база была слишком убогой), эфир стал заполняться низкопробной продукцией западных телекомпаний. Вот когда на наш экран сплошным потоком полилось пресловутое «мыло» – многосерийные телесериалы (первой ласточкой была «Рабыня Изаура» – она взяла старт в июне 1988 года, а в начале 92-го началось повальное сумасшествие из-за другого сериала – «Богатые тоже плачут»). Эти долгоиграющие фильмы были удобны всем: благодаря им народ на какое-то время забыл о хлебе насущном, а телевизионщики заработали на их трансляции бешеные бабки. Каким образом? Давайте посчитаем. Один фильм Феллини стоит 5–8 тысяч долларов, а сериал из Мексики, состоявший из 100 и более серий, – 35 тысяч. Закупочная компания обычно предлагала сериал «Останкину» по бартеру – за 4 минуты рекламного времени в серии. На момент запуска сериала в эфир 1 минута рекламного времени, к примеру, стоила 10 тысяч долларов. Таким образом, уже первая серия полностью (!) окупала все расходы.

Реклама на ТВ оказалась выгодным бизнесом, и в нее стали вкладывать средства и преступные группировки. Один из крупных рязанских авторитетов, кормившийся с рекламы на ОРТ (его убили в 1995 г.), в одном из приватных разговоров как-то признался, что в те годы солнцевские почти еженедельно (!) получали 120 тысяч долларов рекламных денег. А вот что сказал по этому поводу известный телеведущий А. Любимов: «Следователи, которые вели дело Влада Листьева, рассказали мне такую историю. В послебрагинский период, когда у руководства стояли Яковлев и Бандура, какую-то часть денег канала пытались грузить в банк, контролируемый крупной преступной группировкой. Об этом знало МВД. В тот период реклама уже была выгодным бизнесом, и группировки охотно вкладывали в нее деньги. Объем рекламы чайников и прочих заграничных штучек рос колоссальными темпами…»

Один из первых серьезных «звонков», возвестивших о том, что на телевидении правит бал откровенный криминал, прозвучал в январе 1993 года. Тогда был убит директор студии музыкальных и развлекательных программ «Останкина» 55-летний Валерий Куржиямский. События развивались следующим образом.

Куржиямский имел музыкальное образование – окончил Московскую консерваторию – и долгое время работал в разных местах: вел оперную подготовку в училище имени Гнесиных, был оперным дирижером в Казахском государственном театре оперы и балета. В начале 80-х его взяли в Министерство культуры в качестве заместителя начальника дирекции музыкальных учреждений. На этом посту он продержался до 1987 года, после чего пришел работать в «Останкино» заместителем главного редактора студии музыкальных и развлекательных программ (он курировал программы классической музыки). По мнению его коллег, эта должность полностью соответствовала понятию Куржиямского о музыке на ТВ. Именно при нем в «Останкине» заметно повысился уровень и эфирный объем программ, посвященных классической музыке. Чего нельзя было сказать о передачах, посвященных современной музыке, – они вызывали серьезные нарекания у руководства. Эстрадную музыку, которая звучала на ТВ, отличала безвкусица, серость, а порой и откровенная пошлость. В итоге на борьбу с этим явлением был брошен Куржиямский, который в январе 1992 года занял кресло директора студии музыкальных и развлекательных программ (вместо провалившего это дело Селиванова).

Студии музпрограмм на ТВ давно считаются самыми «хлебными» местами. Вокруг них крутятся огромные как учтенные, так и неучтенные деньги, не всегда поступающие на счета студий. В годы, о которых идет речь, суммы фигурировали разные: от 200 тысяч до 1,5 миллиона рублей. Размеры взяток варьировались в зависимости от услуги: к примеру, чтобы попасть в определенную передачу, платилась одна сумма, чтобы артиста показали в самое «смотрибельное» время – другая и т. д. Куржиямский решил поставить этому заслон. Зная о том, что во вверенной ему студии существовало довольно сильное звено руководителей, кто был на короткой ноге с акулами шоу-бизнеса (то есть – «кормился» из их рук), он пошел на смелый шаг – решил обновить руководство. Однако эффект от этого решения оказался двояким. С одной стороны, прекратилось повальное мздоимство, но с другой – студия быстро утратила свои лидирующие позиции на отечественном телевидении. Большинство музыкальных и развлекательных программ, обладавших устойчивым рейтингом популярности, по разным причинам исчезло из эфира. Среди них: «Утренняя почта», «Песня года», «Программа А», «50 х 50» и др. Вместе с передачами из студии потянулись на другие каналы и ведущие специалисты, проработавшие в студии не один десяток лет.

Между тем, несмотря на побочный эффект, который приносила его деятельность, Куржиямский продолжал упорно проводить в жизнь свою линию. К примеру, он единолично контролировал всю рекламу, что шла через его студию, причем действовал весьма жестко: он мог снять с эфира рекламный ролик, не отвечавший его понятиям или содержанию рекламы. Естественно, такая позиция не могла устраивать заказчиков. Представьте себе картину: кто-то вложил деньги в раскрутку молодого исполнителя (запись фонограммы, съемки ролика и т. д.), договорился с редактором о выходе в эфир рекламного ролика (тоже за деньги), но в последний момент директор волевым решением снимает исполнителя с эфира. Еще пять лет назад подобная деятельность могла сойти руководителю с рук (в худшем случае могли из чувства мести проткнуть колеса у его автомобиля или изрезать ножом дубленку в гардеробе). Но в начале 90-х, когда страна погрузилась в криминальный беспредел, методы воздействия на строптивых стали куда более страшными.

Трагедия произошла ровно через год после того, как Куржиямский пришел к руководству студией. Утром 25 января 1993 года он, как обычно, вышел из своей квартиры на Профсоюзной улице, чтобы погулять с собакой. Однако до улицы так и не дошел. В начале девятого соседка по подъезду, услышав шум на лестнице, вышла из квартиры и увидела на площадке собаку без хозяина. Чувствуя неладное, женщина прошла на примыкающий к лестничной площадке балкон 10-го этажа и обнаружила лежащего там Куржиямского. Голова его была залита кровью, рядом лежали две половинки кирпича, тоже в крови. Пока вызвали «Скорую», пока она примчалась к месту происшествия, пострадавший скончался.

По поводу гибели Куржиямского возникло немало версий. Причем если большинство телевизионщиков склонялось к тому, что эта смерть – тщательно спланированная акция, с тем чтобы убрать неугодного человека с поста директора студии, то милиция считала иначе. По ее мнению, Куржиямский погиб случайно: попал под горячую руку хулигана, ударился об пол и захлебнулся собственной рвотой (об этом, к примеру, со страниц газеты «КоммерсантЪ» заявил следователь, который вел это дело). В пользу этой версии говорило и орудие преступления. По мнению сыщиков, если Куржиямского заказала мафия, то почему преступник использовал убогий кирпич, а не пистолет «ТТ»? Однако объяснение этому факту могло быть простым: видимо, разработчики акции были заинтересованы в том, чтобы с самого начала увести следствие в другую сторону. Что им, собственно, и удалось.

Время халявщиков

«Богатые тоже плачут». Создание ТВ-6 и НТВ. Как появились «Времечко», «Мое кино», «L-клуб», «Белый попугай», «Чтобы помнили». Круговорот Яковлевых на ТВ: сняли Егора, назначили Александра. Леня Голубков и другие «обувают» страну. «Серебряный шар» и «Чтобы помнили», или Виталий Вульф против Леонида Филатова

Однако вернемся в эпоху правления на ТВ Егора Яковлева.

Все его действия на посту руководителя «Останкина» были направлены на одно: чтобы телевидение избавилось от «проклятого советского прошлого» (это тогда называлось «избавление от совковости») и помогло населению смириться с новыми капиталистическими порядками. Однако если с первым делом Яковлев справлялся, то со вторым – явно нет. И это было неудивительно, поскольку общая экономическая ситуация в стране была аховая, и телевидение, которое по воле демократов должно было нести людям правду, эту аховую ситуацию никак не могло игнорировать. В итоге «ящик» в те годы превратился в нечто агрессивное и малопривлекательное. И хотя именно при Е. Яковлеве на свет появились передачи, которые старались увести зрителя подальше от ужасов капитализма по-российски (вроде «Утренней звезды», 1991; «Пока все дома», 1992, и др.), однако общий фон тогдашнего ТВ был довольно неприглядным. Естественно, что подобная ситуация не могла не волновать либеральную общественность, которая до бесконечности мусолила «ужасы советской жизни», но не желала лицезреть кошмары капитализма по-российски, хотя тех было куда больше первых. Вот как оценивала ситуацию на тогдашнем российском ТВ газета «Аргументы и факты» (март 92-го): «Все мы прекрасно помним одну характерную деталь советского ТВ. Кто бы ни сидел в кресле его главного начальника, оно регулярно «кормило» нас бесконечными сводками о битве за урожай, сомнительными шоу, награждениями лидеров и их поцелуями.

Что можно увидеть сегодня? Бесконечные репортажи о карабахской трагедии, взрывы, убийства, митинги и выборы. В международной части новостей все то же самое – но только в Югославии, Алжире и т. д. При ежедневном и многократном просмотре всех этих ужасов общий уровень унылости и агрессивности растет день ото дня. Это вряд ли идет на пользу обществу, которое еще только-только начинает освобождаться от страхов тоталитарной системы.

Вместе с тем телематериалы на сельскохозяйственную тематику, вне всякого сомнения, волнующие почти всех в наше голодное время, почти исчезли! Похоже, что на Петербургском ТВ побеждает «секундовский» стиль информации, который условно можно назвать стилем «говна и могил». Благодаря ему почти все, кто принимает эту программу, уверены, что С.-Петербург – это большая помойка, где только воруют или убивают. В результате победы этого стиля в Москве скоро можно будет решить, что и Россия, и СНГ – то же самое…

Мы ждем, когда на ТВ и в печати появятся люди, способные оценивать, какое количество сюжетов с убийствами, взрывами, битвами за урожай и конкурсами красоты нести читателю и зрителю, чтобы это соответствовало жизни, а не тому, как эту жизнь понимают телезвезды, даже если их улыбки – само очарование».

Отметим, что «чернуху» гнало не только «Останкино», но и Российское телевидение (ВГТРК), во главе которого с момента создания (с 1990-го) стоял, как мы помним, Олег Попцов. На этой почве его тогда даже попытались снять с должности. По его же словам:

«В 93-м у Ельцина благодаря его окружению уже лежал указ о моем отстранении. Помню, меня вызвал Егор Гайдар и спрашивает: «Как же так получается, из 12 прошедших в эфир сюжетов в программе «Вести» восемь отрицательных, два нейтральных и только два положительных?» Тогда я ему: «Знаете, мне уже точно так говорил один человек – Михаил Андреевич Суслов»…»

Отметим, что советское ТВ и в самом деле работало под строгим надзором ЦК КПСС и в своих репортажах о внутренней жизни страны придерживалось теории бесконфликтности. Однако разве можно было сравнить конфликты сусловских времен (а он руководил советской идеологией с 53-го по январь 82-го) с тем, что началось в стране после прихода к власти «демократов»? Одна чеченская война чего стоила! А стремительный рост преступности? А обнищание миллионов людей? Все это – реалии ельцинских времен, и тогдашнее ТВ, даже при всей своей «карманности», не могло этого не отражать. Тем более когда сама власть провозгласила курс на ликвидацию цензуры. Впрочем, показ «чернухи» тогдашние руководители ТВ все-таки сумели несколько ограничить, оставив ее только в новостях. В остальном на тогдашнем российском ТВ царило веселье, которое со стороны напоминало пир во время чумы. Вот как, к примеру, выглядела программа телепередач в среду 4 марта 1992 года:

Первый канал «Останкино»

6.00 – «Утро». 8.35 – мультфильмы «Лесные путешественники», «Найда». 9.10 – х/ф детям «Веселое сновидение, или Смех и слезы» 2-я серия. 10.15 —Вместе с чемпионами. 10.30 – фильм-концерт «Утро туманное». 11.15 – «Служенье муз не терпит суеты…», С. Алимов. 12.00, 15.00, 18.00, 21.00, 0.00 – «Новости». 12.25 – «Очевидное—невероятное». 13.10 – «Помоги себе сам». 13.40 – «Как добиться успеха».13.55 – В. А. Моцарт «Фантазия до минор». 14.10 – «Блокнот». 14.15 – Телемикст. 15.25 – «Сегодня и тогда». 15.55, 1.25 – т/ф «Единственный мужчина» 1-я серия. 17.00 – Детский музыкальный клуб. 17.30 – мультфильмы «Лабиринт», «Эх, Топтыгин, Топтыгин». 18.25 – «Максима». 18.55 – «О бедной деревне замолвите слово». 19.40 – х/ф «Кин-дза-дза!» 2 серии. 20.45 – «Спокойной ночи, малыши!». 22.40 – Вечернее музыкальное кафе «Отражение». 0.25 – «50 X 50». 0.55 – Спортивная гимнастика.

Канал «Россия»

8.00, 14.00, 19.40, 23.00 – «Вести». 8.20, 9.05 – Немецкий язык. 8.50 – «Коллекционер». 9.35 – «Российский бизнесмен – 91». 11.55 – Телефильм. 12.10 – «Без ретуши». Министр иностранных дел России Андрей Козырев в пресс-центре «Республика». 13.10 – «Рейн и Волга глазами молодых». 16.00 – «Детский час». 17.00 – «Тусовка: биржевой вариант». 17.25 – Личное мнение. 17.45 – Т.ИН.КО. 18.00 – «Дальний Восток». 18.45 – Приватизация по-российски. 19.00 – Репортажи из ЮАР. Передача 2-я. 20.00 – Футбол. 21.50 – «Лицом к России». 22.10 – «Мир искусства». 23.20 – На сессии ВС Российской Федерации. 23.50 – Дягилевские сезоны.

Московская программа

2х2: 7.00 – Информационная программа. 8.00 – Московский телетайп. 9.00, 16.00 – мультфильм «Макрон-1». 12.00 – х/ф «Координаты смерти». 14.30 – «Видеомода». 15.00 – Евромикс. 17.00 – «Хит-конвейер». 18.00 – «Горячая тема». 18.45 – Новости. 19.00 – Панорама Подмосковья. 19.30, 21.45 – ДВМ. 21.00 – Новости. 21.35 – Хроника. 2х2: 23.00 – Информационная программа; Европа-фильм; Ночная музыкальная программа.

Образовательная программа

11.00 – «Кубанская свадьба». 11.35, 23.00 – т/ф «Красное и черное». 17.40 – Радуга. «Аночикром». 18.15 – «В мире животных». 19.00 – «Виртуозы Москвы». 19.15 – Хоккей. 21.00, 21.30 – Немецкий язык. 22.00 – «Скульптор Анна Голубкина».

Санкт-Петербург

7.30 – «Здравствуйте!». 7.35 – Час кино. 9.05, 10.05 – Литература, 9-й класс. 9.35, 10.35 – «Этика и психология семейной жизни». ПТУ. 11.05 – х/ф «Мистер Икс». 12.35 – «Камертон». 13.35 – Календарь. Март. 14.35 – фильм-концерт «Желаем счастья вам…». 15.00 – фильм-спектакль «Мертвые души». 16.40 д/ф «Молчунья». 16.50 – Физика, 11-й класс. 17.30, 20.20 – Телестанция «Факт». 17.35 – мультфильм «Добрый лес». 17.50 – телефильм-концерт «Вместе весело шагать». 18.15 – д/ф «Гоголевскими шляхами». 18.35 – Бизнес-контакт. 19.05 – «Человек на земле». 19.35 – «Золотая рыбка». 19.50 – Слово депутатам облсовета. 20.00 – Большой фестиваль. 20.45 – Спорт, спорт, спорт. 21.35 – «600 секунд». 21.45 – Реклама. 21.50 – «Алиса» в Петербурге. 22.00 – «О-ля-ля!». 22.50 – «Госпожа удача». 23.50 – музыкальный фильм «Веселые жабокричи». 0.55 – фильм-концерт «Моунсар Минцаев. Домой нас приводит дорога». 1.25 – д/ф «История будущего».

Так что эпоха правления Е. Яковлева в «Останкине» и О. Попцова в ВГТРК – это не только унылые сюжеты о разного рода катаклизмах, разборках и катастрофах, но и два знаменитых «мыльных» сериала: американский «Санта-Барбара» (ВГТРК) и мексиканский «Богатые тоже плачут» («Останкино»). Их появление на российском ТВ было не случайным. Во-первых, они несли огромные прибыли самим телевизионщикам, во-вторых – помогали ельцинской власти уводить пришибленный капитализмом народ подальше от реальных проблем общества.

Премьера «Богатых» состоялась весной 92-го. То, с каким экстазом люди смотрели его, можно было сравнить разве что с сеансами Анатолия Кашпировского, которые наше отечественное телевидение транслировало осенью 1989 года. Половина России от этого сериала, что называется, тащилась. Что же это за чудо, которое покорило россиян?

«Богатые» были сняты в начале 80-х в мексиканской телекомпании «Телевиса». Счастливая идея снять его принадлежит выходцу из Белоруссии Валентину Пимштейну. Его родители, спасаясь от еврейских погромов, уехали в свое время из Минска, да так больше туда и не вернулись. Их сын Валентин вырос в Латинской Америке, там же получил образование и занялся продюсерской деятельностью в области кино. В конце 70-х он обратил внимание на мелодраматические повести Инес Родены, которые и легли в основу 249-серийного телефильма «Богатые тоже плачут».

Съемки фильма начались в начале 80-х. Практически всех актеров, снимавшихся в нем, Пимштейн выбирал лично. В том числе именно он утвердил на роль Марианны 27-летнюю актрису Веронику Кастро. Кто же она такая?

Вероника родилась в очень бедной семье и долгое время вместе с родителями, двумя братьями и сестрой вынуждена была жить в нищенских условиях. Поскольку на ней как на старшей дочери в семье лежали обязанности по воспитанию младших братьев и сестры, Веронике приходилось вертеться как белке в колесе. Тем более что отец бросил семью, когда старшая дочь была совсем маленькой. Однако уже тогда Вероника дала себе слово стать актрисой, чтобы таким образом вытянуть семью из нищеты. И ее мечта сбылась. Свою артистическую карьеру она начала в четырнадцатилетнем возрасте с эпизодических ролей в театре. После театра она работала диктором на телевидении, снималась в рекламных роликах. Затем стала сниматься в кино. До «Богатых» в ее послужном списке уже были роли в нескольких картинах, среди них и главные. Но именно роль Марианны принесла ей поистине мировую славу.

Фильм создавался в ускоренном темпе, практически в один день снималось сразу несколько серий. В процессе съемок внезапно разразился конфликт между группой актеров и руководством профсоюза. Что-то актерам не понравилось, и они объявили забастовку. Однако Пимштейн решил не идти на поводу у актеров и пошел на рискованный шаг: он заменил исполнителей уже «обжитых» ролей, хотя многие отговаривали его от этого. Мол, зрители отсмотрели уже несколько десятков серий с одними актерами, а теперь вынуждены будут привыкать к другим? Но Пимштейн оказался прав: зрители хотя и заметили подмену, однако отнеслись к ней вполне благосклонно.

Между тем «Богатые» попали на телевизионные рынки многих стран мира. Только в Италии в 80-е годы их прокрутили по различным каналам 30 раз. По слухам, даже папа римский был в восторге от этой «мыльной оперы». Наконец в 92-м настала очередь и России.

К нам «Богатых» привез известный в Европе ТВ-дистрибьютор Дино Динев из французской компании «Пиринфилм», который сообщил нашим телевизионщикам, что совсем недавно сериал с успехом прошел в Турции, значит, и у нас, в России, тоже должен быть встречен «на ура». Однако в «Останкине» в этом сильно сомневались. Вот как вспоминает об этом тогдашний завотделом кинопоказа ЦТ М. Старостина: «Динев привез «Богатых», уже дублированных на русский (несколько наших актеров были приглашены в Софию, их там поселили, и несколько месяцев они работали на студии дубляжа). Предложил посмотреть. Абсолютный ужас вызвала у меня эта кассета. Не скажу, что мы были эстетами, но фильмы отбирали всегда очень строго. И вдруг – все просто до ужаса, плюс непонятно, что за актеры: все плачут, глаза таращат. Я положила кассеты и сказала: нет, этого не будет никогда, до свидания…»

Однако история на этом не закончилась. Через некоторое время Динев вновь появился в «Останкине» и сделал неожиданное предложение: мол, пустите совершенно бесплатно первые 5–6 серий фильма, и если зрители его не примут, тогда – до свидания. А от халявы кто откажется? Короче, фильм решили показать, причем поставили его в самое «несмотрибельное» время. Показали – и забыли. Но потом произошло неожиданное. На «Останкино» стали приходить письма от телезрителей, которые буквально требовали продолжить демонстрацию сериала. Когда количество писем превысило все мыслимые цифры, телевизионщики внезапно поняли: «Богатые» – это «курица, несущая золотые яйца». Купив его по дешевке, можно сделать приличные деньги, продавая в нем место рекламщикам. А потом свой голос в это дело вплели и политики: дескать, «Богатые» помогут простым людям легче пережить болезненные реформы начала 90-х. И участь «Богатых» на отечественном ТВ была решена.

Вспоминает М. Старостина: «Я кричала: что вы, это стыдно для канала! (Фильм показывали по 1-му каналу. – Ф. Р.) Я боролась и была последней, кто рухнул под напором «Богатых». Передумал и Сагалаев, который уже тогда был одним из ТВ-начальников, хотя поначалу сомневался: мол, низкосортно. Затем произошло и вовсе невиданное по тем временам – «Богатых» сделали ежедневными…»

Сначала сериал шел исключительно по субботам, однако вскоре было решено показывать его чаще, и он стал демонстрироваться пять дней в неделю. И все были довольны: телевизионщикам шли неплохие деньги, а для зрителей он был словно бальзам на душу в эпоху экономических потрясений. Достаточно сказать, что по требованию сельских тружеников показ сериала был перенесен на время, не совпадающее с часом вечерней дойки. А правительство Молдовы вынуждено было возобновить трансляцию 1-го телеканала из Москвы, поскольку жители суверенной республики – и русскоязычные, и коренной национальности – не могли представить свою жизнь без героев популярного сериала. Но и это еще не все! Когда в одной из серий умерла главная злодейка фильма – Эстер, где-то в Чечне устроили поминки со стрельбой в воздух и кострами. И было непонятно: то ли люди скорбят по поводу этой утраты, то ли, наоборот, – радуются. В то же время в Абхазии во время демонстрации очередных серий прекращалась война, а где-то в российской глубинке упавшую опору электропередачи поставили за полчаса (!), поскольку столько времени оставалось до начала «Богатых».

Настоящего апогея эта истерия достигла в тот момент, когда исполнительница главной роли Вероника Кастро надумала посетить Россию с дружеским визитом (визит длился с 5 по 9 сентября 1992 г.). Не побоюсь сказать, что к тому времени ее слава намного опередила славу Кашпировского, о чем наглядно свидетельствуют газетные отчеты времен ее визита. Чтобы не быть голословным, приведу некоторые из них. Вот как описывает Э. Николаева встречу В. Кастро в аэропорту Шереметьево-2 («Московский комсомолец» от 9 сентября): «Подготовка к приезду г-жи Кастро началась 12 августа и продолжалась чуть меньше месяца. Организаторы приема из «Останкина» получили от нескольких телекомпаний мира просьбы снять фильм о визите. Из Минска выписали съемочную группу Юрия Хащеватского, которого здесь считают одним из талантливых документалистов современности. Марианна отдыхала в Севилье, в Лос-Анджелес была заранее отослана программа визита, чтобы было время ознакомиться и внести коррективы. Она очень хотела в С.-Петербург, но прикинули время и решили ограничиться Москвой. «Аэрофлот» взялся бесплатно возить актрису в первом классе – сюда и обратно в Нью-Йорк. Основной вопрос, интересовавший Веронику, – какая погода и сколько брать нарядов. Она очень волновалась – ей казалось, что здесь вечная зима. Ее успокоили…

Суббота. 5 сентября. Сначала прилетел Андрей Вознесенский и тихо прошел на выход (дал тысячу рублей на чай носильщикам). Потом появился Фетисов и произвел большое оживление, затем растворился в толпе (дав 50 долларов на чай носильщикам). Михалков-Кончаловский (ну очень похож) прошел незамеченным. Затем возникли поломойки и, задрав подолы юбок, принялись драить мраморную лестницу, куда вот-вот должна была ступить нога неподражаемой Марианны – г-жи Вероники Кастро. Народ (немногочисленный) заспорил – положат ли на лестницу ковровую дорожку. Не положили.

Самолет задержался на полчаса. Только спустя два часа привезли багаж. Три сумки Вероники плюс одиннадцать мест вещей, которые никак не подавали. Марианна прибыла с Валентином Пимштейном, продюсером, его женой и братом. Об их приезде узнали в самый последний момент – они, видимо, тоже не выдержали и решили собственными глазами оценить успех фильма. Она ждала, сидела, пила кофе, общалась с журналистами. На вопрос – чем сама объясняет такую популярность, сказала: «Простотой, такое могло бы быть в каждой семье. Незатейливостью повествования». Очень сожалела, что прилетела без сыновей. Они хотели посмотреть Россию. Сказала, что все нравится, чувствует себя прекрасно и кофе ничего. Во время интервью ощущение – Марианна вроде бы как Марианна – те же глаза, волосы, но что-то не то, как будто чего-то не хватает. Причина – другой голос, нет полной идентификации с фильмом. Тем временем вокруг лестницы собралась кучка любопытных, дети периодически повизгивали – «Вероника!», одна бабушка и один защитник Белого дома с цветами. Здесь же девушки с регистрации: «Все же интересно посмотреть, как она изменилась?..» Началось движение к лестнице, возле которой Марианна появилась в сопровождении огромных удальцов (охрану заокеанской звезде обеспечивала частная охранная фирма «Дельта». – Ф. Р.). Невысокая, в белом – кофточка и леггинсы. Утопая в цветах, она, как с трибуны Мавзолея, перегнулась через перила и приветливо помахала всем рукой, озаряя вспышки фото– и телеобъективов белозубой улыбкой…»

А вот как описывала в «Независимой газете» этот визит И. Негорюнова: «Такого приема не знал никто. Ни Хосе Каррерас, ни Жан-Люк Годар, ни Василий Аксенов, ни Наталья Макарова, чье пребывание в России с протокольной точки зрения (официальные обеды, правительственные приемы, затягивающиеся за полночь творческие вечера) прошло незамеченным. Приезд самой популярной в Латинской Америке мексиканской телезвезды – актрисы, автора и исполнительницы эстрадных песен (первый диск В. Кастро вышел аж в 1971 г., а всего на тот момент в ее послужном списке было уже 11 пластинок. – Ф. Р.), ведущей телепередачи «Ла Мовида» – Вероники Кастро по силе воздействия можно сравнить с предобморочным в свое время эффектом черной водолазки Ива Монтана, фильмами Раджа Капура, талией Лолиты Торрес, голосом Робертино Лоретти, застывшим в объятиях Брежнева Мохамедом Али. Как Тихонов – Штирлиц, ставший национальным героем после «Семнадцати мгновений весны», Кастро – Марианна вошла в историю страны поистине народной артисткой, представ в телесериале «Богатые тоже плачут».

В аэропорту Шереметьево-2 г-жу Кастро встречали: генеральный директор и заместитель генерального директора фирмы «Интервидеокоммерс» И. Удалов, И. Ещенко; заместитель председателя телерадиокомпании «Останкино» В. Лазуткин; главный редактор редакции кинопрограмм «Останкино» В. Шмаков, его заместитель М. Старостина; российские и французские представители радио «Европа плюс»; представители французской кинофирмы «Пиринфилм», дублирующей «Богатых»; сотрудники Главного управления внешних сношений России, российские и иностранные журналисты. Под экстатическое исполнение народного шлягера «Здравствуй, милая моя, я тебя заждалси» одним из поклонников Марианны г-жа Кастро в сопровождении брата, импресарио – г-жи Фанни Шац, продюсера фильма «Богатые тоже плачут» г-на Валентина Пимштейна с супругой ступила на российскую землю.

Программа ее пребывания в Москве перенасыщена мероприятиями. В воскресенье мексиканская звезда посетила Грановитую палату Кремля, в понедельник встретилась с председателем телерадиокомпании «Останкино» Егором Яковлевым лично. В последующие дни она даст пресс-конференцию для советских и иностранных журналистов, посетит Сергиев Посад, побывает на вечере, организованном Гильдией актеров кино России в ее честь, нанесет визит одной из московских семей (назначенный на утренние часы – время показа очередной серии «Богатых»), 9 сентября в 18.00 встретится с телезрителями в «Останкине». Встреча будет транслироваться по ТВ в записи ориентировочно 15 сентября (показали 16-го. – Ф. Р.).

Президент России Борис Ельцин, поглощенный японским вопросом, Марианну не примет, вице-президент Александр Руцкой – по болезни – тоже. Возможно, с г-жой Кастро встретится на высшем уровне госсекретарь Геннадий Бурбулис, о чем в настоящее время ведутся переговоры».

О том, что творилось в Большом театре, когда там появилась В. Кастро, рассказывает М. Старостина: «В своей жизни я больше ничего такого не видела. В Большом театре Вероника оказалась одновременно с тогдашним генсеком ООН. Мы с ней сидели немножко в углу. И вдруг кто-то ее увидел. Театр встает (это Большой театр!), поворачивается и начинает аплодировать. Генсек думал, что это ему, но они стояли к нему спиной и аплодировали Кастро. Потом мы вышли черным ходом и стали подгонять машину. Кто-то, видимо, узнал об этом, и люди ринулись на машину. Они на нее кидались и ложились, загораживая стекло руками. Веронику с трудом удалось затащить в эту машину, закрыли, а машина ехать не может. Люди стоят кругом и кричат. И тогда она стала плакать: «Я не могла представить, что когда-нибудь в жизни со мной подобное произойдет». Где бы мы с ней ни появлялись, хоть на Красной площади, оцепление тут же пробивали люди. В конце концов мы закрывали ее сами…»

Согласитесь, читать сегодня эти заметки, описывающие ажиотаж, который сопутствовал приезду, мягко говоря, средненькой актрисы, просто смешно. Наверняка даже люди, непосредственно участвовавшие в этом спектакле, чувствуют себя теперь неловко. Хотя своя сермяжная правда была и в этом действе: в 92-м россияне были настолько растеряны и подавлены безрадостной ситуацией, царившей в стране, что были рады любой отдушине, пускай даже в виде «мыльной оперы». Ведь весь мир смотрит «мыло», но ни в одной стране герои этих сериалов не пользовались таким успехом, как это было у нас в начале 90-х.

Между тем спустя всего два месяца после триумфального приезда В. Кастро в Москву Е. Яковлев ушел с поста руководителя «Останкина». Вернее, его «ушли». Вот как об этом пишет в своей книге «Записки президента» Б. Ельцин: «Первый вариант указа по Яковлеву я подписал с тяжелой формулировкой: за развал работы и ошибки в политике освещения того-то и того-то… Как в старые добрые времена. Меня действительно возмутило, что из-за одной передачи на Президента России волком бросается глава Осетии Галазов. (Главу Осетии возмутила телевизионная передача, посвященная осетино-ингушскому конфликту. – Ф. Р.) Это произошло на заседании Совета Федерации, руководители других республик хором поддержали его. А сколько сил мы тратим на то, чтобы установить с кавказскими автономиями добрые деловые контакты!.. Потом формулировку пришлось менять, конечно, получилось не очень красиво, но вдруг я понял, что указ отменять не буду – решение незаметно во мне созрело, хотя никаких внешних размолвок с Яковлевым не было.

Видимо, главным образом здесь сказался тот шок от летнего штурма «Останкина» 12 июня 1992 года, который я испытал. Я понял, что «Останкино» – это почти как «ядерная кнопка», раз вокруг телебашни идет такой грандиозный спектакль. И что рядом с этой «кнопкой» надо поставить не нервного мыслителя, а человека иного склада.

Конечно, меня за этот шаг много ругали, хотя, если честно, после отставки Яковлева на первой программе ТВ мало что изменилось. Те же сериалы. Та же политика. И та же реклама…»

Новым хозяином «Останкина» стал 53-летний Вячеслав Брагин. На своей прежней работе он никакого отношения к телевидению не имел (в 1986–1990 гг. работал первым секретарем Центрального райкома КПСС г. Калинина, затем два года был председателем Комитета ВС РФ по СМИ), поэтому подавляющая часть телевизионщиков считала, что руководить ими будет очередной временщик. Так, собственно, и получилось: тогдашняя пресса писала, что Брагин пришел в «Останкино», чтобы обеспечить президенту референдум. Как только эта задача была выполнена, Брагина с должности сняли.

Между тем Брагин принял «останкинское хозяйство» не в самом лучшем виде. В подтверждение вышесказанного приведу слова профессионала – Владимира Мукусева, который отдал телевидению 30 лет своей жизни. Вот что он рассказал: «В начале 1993 года мне предложили пост генерального директора «Останкина». Достаточно серьезный уровень, и я не сразу сказал «да» по одной простой причине. Тогда же, в начале 93-го, мне, как единственному человеку в парламенте, разбирающемуся в телевидении, дали на экспертизу документы КРУ – результаты проверки «Останкина» в конце 92-го и начале 93-го года. Это был серьезный труд около 70 листов, где был вскрыт механизм чудовищных по масштабам хищений. Причем не один! И были названы фамилии людей, которым этот механизм заменил личный печатный станок, связанный и с распределением рекламных денег, и с воровством бюджетных средств с помощью независимых телекомпаний. Я сказал тогда Полторанину, что я пойду гендиректором, если эти документы немедленно лягут на стол генерального прокурора, так как я не хочу, чтобы моя работа в «Останкине» началась с недоверия людям и подозрений. Полторанин пообещал мне это сделать. Тем не менее документы эти никуда не ушли и якобы позже «сгорели» в Белом доме (имеются в виду октябрьские события 93-го. – Ф. Р.)…»

Тем временем в бытность Брагина руководителем «Останкина», но во многом вопреки его желанию на нашем ТВ появились сразу две новые телекомпании: ТВ-6 и НТВ. Первая была создана Эдуардом Сагалаевым – известным телевизионщиком с многолетним стажем работы в этой сфере: он еще в 1967 году работал директором Комитета по радиовещанию и телевидению при Самаркандском облисполкоме, а в 1975-м занял должность зам. главного редактора Главной редакции программ для молодежи ЦТ Государственного комитета СССР по телевидению и радиовещанию. Начиналось ТВ-6 с десяти человек, а уже через год на канале работало порядка 200 сотрудников (президент – Э. Сагалаев, гендиректор – А. Пономарев).

Телекомпания НТВ была создана осенью 93-го группой телевизионщиков в лице Игоря Малашенко, Евгения Киселева, Олега Добродеева (коллеги в шутку называли их «ушедшими на три буквы»). Принято считать, что аббревиатура «НТВ» расшифровывается как «независимое телевидение». Однако это не так. Об этом и о том, как создавалось НТВ, рассказывает президент телекомпании Игорь Малашенко: «Мы собрались вместе, покинув в свое время «Останкино», которым руководил Брагин, – был такой давно забытый персонаж. В общем-то он заслужил мемориальную доску при входе на НТВ. Именно благодаря ему мы поняли, что работать там профессионально было невозможно. В медицине профессиональный врач давал клятву Гиппократа, его нельзя заставить делать определенные вещи, а вот такого профессионального сообщества в журналистике не было. И мы собрались вместе, конечно же, не затем, чтобы жить по указке…

НТВ никогда не расшифровывалось как «независимое телевидение». Сколько мы об этом ни говорили в интервью, сколько ни писали… видимо, никто не читает. Это очень обидно, но создается такое впечатление, поскольку только я об этом говорил раз пятьдесят.

НТВ не расшифровывается вообще никак. Когда-то я придумал эту аббревиатуру для нового телевидения, но она не очень понравилась моим партнерам. Кто-то действительно предложил назвать его «независимым», но все дружно заявили, что это безумно претенциозно. Предлагали другие варианты – «негосударственное», «наше»… В результате мы твердо договорились в 1993 году: НТВ не расшифровывается вообще никак…»

Судя по всему, Малашенко лукавит: слово «независимый» в те годы было в большом ходу у либеральной общественности и произносилось с такой же частотой, как слова «свобода», «демократия», «парламентаризм» и т. д. Поэтому легко предположить, что и первая буква в названии нового телеканала возникла не случайно и пряталось за ней именно слово «независимый» (трудно себе представить, чтобы эта буква возникла, что называется, «от балды», просто по чьей-то прихоти). Однако чуть позже, когда стало понятно, что ни о какой независимости в позиции НТВ речь идти не может (канал с самого начала стал активно участвовать в информационных войнах на стороне антикремлевских сил), и родилась версия о том, что буква «н» в названии ничего не обозначает.

Свое вещание энтэвэшники начинали на 5-м канале. Начинали более чем скромно – с одной-единственной программой Евгения Киселева «Итоги», которая появилась с аббревиатурой НТВ на 5-м канале 10 октября 1993 года. Однако уже 17 января следующего года началось вещание НТВ в объеме 58 часов в неделю, но уже на 4-м канале.

Отметим, что до этого 4-й канал выполнял культурно-просветительскую роль – он назывался «Российские университеты». Правда, просвещение это было не чета советскому – одно название. После развала СССР новые власти какое-то время сохраняли видимость того, что они собираются культурно просвещать народ, поэтому закрыть бывший учебный канал не решились. Однако его руководство, идя в фарватере капиталистических реформ, выдавало «на-гора» передачи, далекие от культуры, и главные деньги зарабатывало на скрытой рекламе. Так длилось более двух лет, после чего наверху решили – хватит прикрываться фиговым листком. В итоге «четвертую кнопку» отдали НТВ, после чего там был открыт свой «университет» – олигархический, с «ректором» Владимиром Гусинским во главе.

О тайных механизмах, которые помогли НТВ подняться на ноги, несколько лет спустя рассказал бывший куратор СМИ Михаил Полторанин. Вот его слова: «На четвертый канал претендовали несколько компаний. Я тогда был вице-премьером и курировал в правительстве средства массовой информации. И ко мне в кабинет пришли Владимир Гусинский, известный адвокат Андрей Макаров и Евгений Киселев. Они хотели, чтобы я поставил подпись на документе, по которому канал переходил в распоряжение НТВ. Я сказал, мол, надо делать все по закону: объявить конкурс и выявить победителя. Но те решили идти в обход. Они подсунули соответствующую бумагу Виктору Черномырдину (премьер-министр России. – Ф. Р.), а тот завизировал ее и дал на подпись Ельцину. Тогда я и ушел из правительства, поскольку не хотел быть свадебным генералом. В то время все вопросы в правительстве стали решаться за взятки, и я ушел от дерьма подальше!..

НТВ поднимался за счет государства. В свое время тот же Черномырдин выдал гарантию правительства американцам на 142 миллиона долларов. На эти средства и был запущен спутник НТВ. Хотя их хватило бы на пять спутников связи, которые обеспечивали бы надежную работу государственного телевидения России…»

НТВ создавалось при непосредственной поддержке «Мост-банка» и его президента Владимира Гусинского. Однако не менее решающую роль в появлении на свет НТВ сыграла поддержка Кремля. Как вспоминает А. Коржаков: «Когда образовывалось НТВ, Березовский потратил массу сил, чтобы канал закрыли. Мы же с Илюшиным, наоборот, помогали создавать НТВ. Я, например, старался из-за Тарпищева – Шамиль мечтал, чтобы НТВ хотя бы несколько часов посвящало спорту. Гусинский же, быстро оценив прелести собственного телеканала, вытеснил всех «посторонних» из состава учредителей, в том числе и Спорткомитет…»

Отметим, что энтэвэшники поначалу кое-что оставили от прежнего просветительского канала – часовую передачу для изучающих иностранные языки. Но в 97-м и ее прикроют, после чего на российском ТВ не останется ни одной передачи, рассчитанной на систему образования молодежи.

В 1993 году на свет родились сразу несколько интересных передач: «Времечко» («АТВ»), «Мое кино» Виктора Мережко (ТВ-6), «L-клуб» Леонида Ярмольника («ВИД»), «Белый попугай» Юрия Никулина (ТО «ЭльдАрадо»), «Чтобы помнили» Леонида Филатова. Начнем по порядку.

Идея выпускать программу «Времечко» родилась в голове Анатолия Малкина, который тогда был генеральным директором 4-го канала. Однако финансовых возможностей канала на осуществление этой идеи не было, поэтому решили обратиться за помощью на сторону. Поскольку Дмитрий Дибров, который, собственно, и отвечал за претворение этой идеи в жизнь, когда-то работал в «Московском комсомольце», обратились туда. В «МК» эту идею поддержали и отрядили в качестве организатора Льва Новоженова. Далее послушаем его собственный рассказ: «В редакции сразу началось брожение умов. И когда нужно было выходить в эфир, все переругались ужасно, обычная история: кого-то показывают, кого-то нет.

Это были просто новости с поправкой на то, что их делает «МК», но информация была все же серьезной, и, естественно, это не получилось сразу. Передача была скудной по видеоматериалу. Концептуально же она была вообще не продумана. Выглядели мы довольно жалко. Первый раз в эфир вышли впопыхах, делали это пять раз, и на пятый раз Паша Гусев, главный редактор, сказал:

– Это все. – И без всяких объяснений.

С такой грустной новостью я позвонил Диброву, он позвонил Малкину, и Малкин тут же выкинул наш договор в корзину. Это случилось в марте 1993 года, когда уже были задействованы большие деньги.

Дибров сразу же приехал к Гусеву, и я тоже зашел к нему в кабинет. Гусев что-то объяснял Диброву, а мне сказал:

– Зачем тебе это надо? – И потом сказал одну фразу, которая почему-то запомнилась, хотя остальные уже стерлись: – И вообще, знаешь, пожилой еврей в кадре…

Я понимаю, что действительно еврей, действительно пожилой, но как-то все же было обидно.

Мы с Димой вышли, я извинился перед ним и сказал, что подобный проект надо делать целиком «там», на телевидении, а не в рамках редакции, основная функция которой – выпуск газеты. Мы погрустили по поводу того, что наши начальники не смогли договориться, и, скорбные, разошлись…»

Однако история на этом не закончилась. Спустя три месяца Дибров вновь позвонил Новоженову и предложил ему перейти работать на телевидение – делать «Времечко». Новоженов согласился. 25 мая он официально стал работать, а уже 15 июня вышел первый в новом качестве выпуск «Времечка». Условия, в которых он готовился, были далеки от идеальных. Группа насчитывала 6–7 человек, из которых только двое были профессионалами: Сергей Клющенков, который в свое время работал выпускающим на программе «Время», и радиожурналист Татьяна Архипцева. Остальные, как принято говорить, «не пришей к чему-то там рукав». В итоге на первой неделе вещания у «Времечка» не было под рукой ни одного нормального сюжета. Как говорит сам Новоженов: одна дрессированная, благообразная журналистика. Чтобы выпутаться из этой ситуации, ему пришлось обращаться к сторонним людям. В частности, он позвонил оператору Гореловскому, который работал на западные телекомпании стрингером, и тот надавал ему материала – с этим можно было продержаться хотя бы первые две недели. Однако все равно долгое время общее отношение телевизионщиков к «Времечку» было, мягко говоря, непростое.

Вспоминает Л. Новоженов: «Одни еженедельные останкинские планерки, на которые меня Малкин таскал, чего стоили. Там обсуждалась вся «сетка», все передачи. Обозреватели были серьезные люди из других программ или приглашались со стороны главные редакторы, иногда академики из Института русского языка. И всегда в последней части этих планерок, как в толстых журналах, где после романов, повестей шла «смесь» или «мозаика», рассматривался 4-й канал и прежде всего «Времечко». И под хохот и улюлюканье обычно говорилось: да что это за программа вообще?! Как она может быть?!

Но у Малкина было определенное влияние, авторитет. За ним стояли очень громкие телевизионные проекты – «Взгляд», «Мир и молодежь», «12-й этаж». Кроме того, он очень агрессивный и энергичный человек, сам может, когда надо, «наехать» и, что называется, по жизни высоко голову держит. В одну из своих очередных стычек с директором ОРТ Благоволиным (речь о нем пойдет дальше. – Ф. Р.), когда они окончательно поругались в «Останкине», он отрезал ножницами телефон, который связывал «вертушку», и послал Благоволину в конверте.

Тогда 4-й канал был вроде как периферийный, где какая-то фигня идет, ну пускай идет пока, потому что есть более серьезные дела: 1-й канал, 2-й, много проблем…»

Любопытно послушать и воспоминания Л. Новоженова о том, какой «бордельеро» царил в начале 90-х в «Останкине». Вот его слова: «Я пришел в «Останкино», когда уже началось падение нравов. У нас был последний эфир перед Новым годом. Все уже праздновали. И когда я увидел пьяную аппаратную, людей, лежащих на пультах, которые даже у меня вызывают священный трепет, – это было нечто…»

Но вернемся к «Времечку». Уже через год-другой передача твердо стояла на ногах и считалась одной из самых занимательных на отечественном ТВ. Теперь в ней уже работали около 70 человек, а если считать еще и бухгалтерию, охрану и прочие службы – все 150. Только в Москве на программу работали 14 бригад. На «Времечко» приезжали глазеть из Германии, из Франции (по тамошнему ТВ была даже целая передача, посвященная ей), поскольку подобных передач там нет.

Теперь перейдем к другой передаче – «Мое кино», которую создал сценарист Виктор Мережко. Он попал на телевидение в 1987 году не по своей воле – ему предложили делать передачу «Шок». Однако вышло всего лишь несколько выпусков «Шока», после чего руководство «Останкина» приняло решение ее закрыть. Однако Мережко с ТВ не порвал. Вскоре ему позвонила Ирэна Лесневская и предложила вести «Кинопанораму». В кресле ведущего этой популярной программы Мережко просидел почти семь лет. Однако в 93-м его добрый приятель Эдуард Сагалаев создал ТВ-6 и, испытывая явный недостаток в кадрах, позвал к себе Мережко. Вскоре на свет родился первый собственный проект канала ТВ-6 – программа «Мое кино».

Далее в нашем списке идет «L-клуб». Его с самого начала вел актер Леонид Ярмольник. Леонида нельзя назвать случайным человеком на телевидении. Впервые он попал в «ящик» еще в начале 80-х, когда показывал своего «цыпленка табака» в суперпопулярной передаче «Вокруг смеха». После этого он стал частым гостем для многих телепередач. Так продолжалось до 92-го года, когда сам Владислав Листьев внезапно предложил Ярмольнику попробовать себя в качестве ведущего познавательно-развлекательной передачи «L-клуб». Ярмольник согласился не сразу. Вот что он рассказывает: «Я раздумывал целый год. Шел в нее через страшное собственное сопротивление. Но Влад убеждал меня в том, что ничего зазорного, постыдного, плохого здесь нет. А тут меня знакомые артисты подзуживали – Леня, не соглашайся, будешь там, как попка-дурак, нести всякую ахинею, тебя больше не будут снимать в кино и так далее. А Влад развеял мои заблуждения…

Мы придумывали эту передачу как познавательно-развлекательную. Собирались перерыть весь мир, найти и рассказать обо всех играх на свете. Сняли «пилотный» выпуск. Он получился вроде бы неплохим, но каким-то… неживым. Там не было общения. Но мы искали дальше. К нам пришел режиссер Игорь Иванов – признанный мэтр развлекательного телевидения. Замечательный театральный художник А. Боровский сделал для клуба новые декорации. Моя жена, Оксана Ярмольник, заново одела меня и наш «L-балет».

Другая передача – «Белый попугай» – родилась благодаря Юрию Никулину. Он всю свою сознательную жизнь собирал анекдоты, великолепно их рассказывал, и именно это стало побудительным мотивом для создания «Белого попугая». Причем сначала у ее создателей (передача родилась в ТО «ЭльдАрадо») был замысел сделать разовую рекламную программу к изданию «Антологии анекдотов». Но после съемок того выпуска все поняли, что родилось нечто необычное для отечественного ТВ, и было решено продолжить выпуск передачи.

Вспоминают создатели и участники передачи.

Е. Красникова (худрук ТО «ЭльдАрадо»): «Первые год-полтора мы получали очень много писем от антисемитов типа: «Зачем же ты, Юра, евреям продался?» По этим письмам все оказывались евреями, за исключением разве что Куравлева. Поэтому мы старались, чтобы евреи рассказывали анекдоты про своих, украинцы (Филиппенко, Удовиченко, Полищук…) – про своих и т. д…»

Г. Горин: «Никулин был очень тактичен, терпелив. Как-то во время съемок на него упал тяжеленный софит. Прямо на голову. Его заклеили, он мужественно это перенес и только сказал: «Будем считать, что Никулин сегодня был в ударе». Когда ему рассказывали анекдот, он хихикал, его спрашивали: «Вы слышали этот анекдот?» – «От вас еще нет», – почти всегда отвечал он. Мы со съемочной группой были в Израиле и пошли к Гробу Господню. Там стояла длиннющая очередь. Наш сопровождающий Лева обратился к людям на иврите. Толпа закивала и тут же пропустила Никулина. «Что ты им сказал?» – спросили мы. «Я им сказал, что это Президент России».

Когда в августе 1997 года Ю. Никулин скончался, у создателей «Белого попугая» была мысль закрыть передачу. Им казалось, что без Юрия Владимировича выпускать ее бессмысленно. Но потом возобладала другая точка зрения – что передачу надо выпускать в память о Никулине. Вот уже более двух лет она выходит в эфир без своего создателя и, честно скажем, мало похожа на то, что мы видели ранее, при Никулине. Вроде бы внешне все осталось неизменным: популярные люди, смешные анекдоты, но человека, который бы цементировал передачу, выступал в роли доброго хозяина, увы, нет.

И, наконец, последняя в нашем списке передача – «Чтобы помнили», которую придумали Леонид Филатов и режиссер Ольга Медынская и где речь шла о былых кумирах советского кинематографа. Идея создать подобную передачу возникла у Филатова не случайно, а как ответ на ту волну, которая началась в «демократических» российских СМИ, которые бросились охаивать все советское. Обструкции подвергалось буквально все: начиная от «ужасного» КГБ и заканчивая «совковым» кинематографом. И хотя ничего удивительного в этом не было (все это было продолжением той волны дегероизации, которая подняла еще горбачевская перестройка с ее настоящим «девятым валом» статей о «злодее Сталине», «жертвах НКВД», «бессмысленных потерях в войне» и т. д.), однако у многих людей это вызвало естественный протест. Как будет вспоминать потом сам Л. Филатов: «Эта передача родилась так: в начале перестройки появилось очень много горлопанов, обливающих черной краской всю нашу прежнюю жизнь. Никто не спорит, при социализме было много дурного, но ведь и хорошее случалось. Да возьмите всех наших великих писателей: Пастернака, Булгакова, Астафьева, Распутина, Абрамова, Можаева, Трифонова, Самойлова – откуда они взялись, как не из той жизни? И вот я не то чтобы в знак протеста против этих «клопов», повылазивших из разных щелей, а от обиды, что ли, решил сделать телепередачу «Чтобы помнили». На всех бы меня не хватило, а рассказать об артистах так называемого второго эшелона, попавших в струю времени и оттого запомнившихся зрителям, вполне мог…»

Еще одним побудительным мотивом к созданию этой передачи стало то, что в начале 90-х наступил настоящий мор в творческой среде, когда буквально один за другим из жизни стали уходить коллеги Филатова, которые составляли гордость советского кино и театра. Так, только в одном 1990 году из жизни ушли такие звезды, как: Сергей Филиппов (19 апреля), Инна Гулая (27 мая), Николай Граббе (12 июня), Георгий Бурков (19 июля), Сергей Параджанов (20 июля), Владимир Тихонов, Анастасия Георгиевская (9 сентября), Борис Тенин (11 сентября), Николай Рыбников (22 октября), Юрий Демич (24 декабря). Следующий год унес жизни актеров: Софьи Павловой (25 января), Леонида Маркова (3 марта), Петра Щербакова (16 марта), Рины Зеленой (1 апреля), Никиты Михайловского (23 апреля), Юрия Пузырева (24 мая), Юрия Медведева (19 июля), Лидии Сухаревской (10 октября), Леонида Оболенского (17 ноября), Готлиба Ронинсона (25 декабря), Юрия Белова (31 декабря) и др.

Многих из этих людей Филатов знал лично: пересекался с ними на различных студиях, работал в одном театре (с Готлибом Ронинсоном), просто встречался в различных компаниях. О смерти большинства из этих людей пресса практически ничего не сообщала, что было вдвойне обидно: ведь они многое сделали для страны, для людей, которые здесь жили. Но в силу того, что власть взяла курс на десоветизацию, этим людям было уготовано забвение. Это было несправедливо, тем более что многие из ушедших были еще не старыми людьми, а некоторые и вовсе молодыми. Никите Михайловскому было 28 лет, Юрию Демичу – 42 года, Инне Гулая – 50 лет, Георгию Буркову – 58, Николаю Рыбникову – 60 и т. д.

По словам Л. Филатова: «Программа «Чтобы помнили» родилась из внутреннего протеста против этого наступающего беспамятства. Но прежде всего хотелось удержать в памяти именно людей «второго эшелона», которых забывают в первую очередь.

Конечно, когда минует несколько поколений, срабатывает неумолимый закон «исторического отбора». Однако невозможно согласиться, когда чуть ли не на второй день забывают скромных, не занимавшихся саморекламой людей, которые жили рядом с нами, в меру своего таланта доносили до нас разумное, доброе, вечное. Что там будет через сто лет, пусть потомки разбираются. А наше дело – сохранить память о своих современниках, о том, что нас сопровождало и грело в жизни…»

Написав заявку на создание пока что разовой передачи (она должна была быть посвящена Инне Гулая), Филатов отправился с ней на телевидение. Однако там его ждало разочарование: ни один телеканал не захотел иметь у себя подобного проекта. К руководству телевидением тогда пришли уже другие люди, которые поставили своей целью если не запретить, то отправить в пыльный ящик все советское. Стало понятно, что «демократы» повторяют те же ошибки, что совершали большевики, которые, придя к власти, также захотели начать историю с чистого листа. Однако советская власть просуществовала почти восемьдесят лет и наряду с недостатками у нее было и много достоинств (причем последних гораздо больше), чтобы теперь так бездарно распоряжаться ее наследием. Но времена в стране наступили смутные. Короче, ничего путного из затеи Филатова в те дни не вышло, и он решил отложить осуществление этого проекта на потом. Так пролетело еще два года, прежде чем на ТВ нашлись люди, которые заинтересовались проектом Филатова. В итоге в ноябре 1993 года свет увидел первый выпуск передачи, а точнее, «первая глава». Это было впервые на отечественном телевидении, когда рассказывалось о жизни и творчестве отечественных киноартистов, ранее знаменитых, а затем всеми забытых.

Рассказывает М. Топаз: «Само название программы несет в себе двойной смысл. Первый – никто не должен быть забыт. Второй – чтобы помнили идеалы уходящего времени, нравственные ценности того поколения, на смену которому приходят «выбирающие пепси»…

Работа потребовала от автора устаревших качеств – бессребреничества и трудового энтузиазма. «Останкино» так и не заключило с Филатовым договора. Штатные сотрудники хотя бы получали свои невеликие оклады, а Филатов долгое время работал «за так». Режим был выматывающий – программа создавалась по «остаточному принципу». Это означало, что монтаж шел в самые неудобные часы, оставшиеся от более выгодных программ, что группа получала технику, не разобранную другими. То есть самую изношенную. Никогда не было уверенности, что во время съемки аппаратура не подведет. Она и подводила. Рассказывая о драматической участи коллег, Филатов из-за постоянной угрозы закрытия и сам находился в не менее драматической ситуации. К тому же программа заставила погружаться в «пространство трагедии». Тема жизни и смерти ни для кого не проходит бесследно…»

Программа держалась во многом благодаря ведущему – Леониду Филатову. Поэтому, когда в октябре 93-го его свалил инсульт (аккурат в дни расстрела Белого дома), у многих было такое ощущение, что передача закроется. Однако, к счастью, этого не произошло. Правда, чуть позже над ней действительно нависла угроза закрытия – из-за отсутствия денег. И тогда руку помощи коллегам протянула президент «REN-TV» Ирэна Лесневская. Были созданы те условия, которых и заслуживала группа Филатова.

Однако вернемся к общей ситуации на отечественном ТВ.

В отличие от «Останкина», где всегда царил официоз, во Всероссийской телерадиокомпании в те годы была несколько иная ситуация. Созданная на волне противостояния еще союзным властям, эта компания в течение нескольких лет продолжала вести себя в некотором роде как оппозиционная. И хотя Президенту России и его команде такая ситуация откровенно не нравилась, однако приструнить строптивых телевизионщиков то ли духу не хватало, то ли недосуг было. Во многом это объяснялось и тем, что во главе компании стоял Олег Попцов – человек, грозных окриков из Кремля никогда не боявшийся. Не случайно до сих пор большинство сотрудников РТР вспоминают его с уважением. Приведу слова руководителя студии «К-2» Б. Бермана: «Мы помним времена, когда компания была семьей – со своими заморочками, конфликтами, скандалами, но семьей. Во главе с Олегом Максимовичем Попцовым и Анатолием Григорьевичем Лысенко…

Был случай – это уже апокриф, – когда после передачи мы столкнулись в лифте с Попцовым. И, обсуждая ее, долго-долго ездили вверх-вниз. Он всегда вникал в детали: какой монтаж, какие склейки, а вот тут тему не совсем раскрыли… И мы не понимали своего счастья, нам казалось, что это в порядке вещей, когда председатель ВГТРК или гендиректор разбирают с нами передачи…»

В декабре 1993 года в «Останкине» произошла очередная кадровая перестановка: вместо В. Брагина к руководству пришел еще один Яковлев – на этот раз Александр Николаевич, тот самый иделог-либерал, который вместе с М. Горбачевым затеял в середине 80-х перестройку. Причем Яковлев совмещал сразу два поста: он был руководителем Федеральной службы России по телевидению и радиовещанию и исполняющим обязанности председателя Российской государственной телерадиокомпании «Останкино».

Вспоминает сам А. Яковлев: «Дело было, помню, в субботу. Все проистекало очень просто. Мне домой позвонил президент и попросил возглавить «Останкино». Но я очень сильно заколебался. Борис Николаевич стал убеждать: соглашайтесь на столько времени, на сколько сможете или пока вам будет это интересно – на год, на два, на три. И все-таки я ничего конкретного Ельцину не ответил, сказал, что надо встретиться поговорить.

Действительно, на следующей неделе президент принял меня в Кремле, и мы обсудили первое, второе, третье, четвертое…»

О том, как воспринял коллектив «Останкина» нового руководителя, вспоминают очевидцы – В. Егоров и В. Кисунько: «На посту председателя Всероссийской государственной телерадиокомпании Александр Николаевич столкнулся с серьезными трудностями. Известно, что для того, чтобы идти в бой, нужны союзники. Но среди работников телекомпании «Останкино» он единомышленников почти не нашел. Многотысячный коллектив творческих и инженерно-технических сотрудников с трудом воспринимал его новации. Некоторые из этих новаций оказались надуманными, они внедрялись силой приказа, казалось бы, опытного руководителя. Помня, как удачно была внедрена идея «Маяка» на радиовещании (каждые полчаса музыка, а затем выпуски новостей), председатель приказал каждый час вещания на телевидении прерывать выпусками теленовостей. Первыми возмутились зрители, а потом и руководители из новых органов власти: когда посередине художественного фильма или документальной передачи, как назойливая реклама о прокладках, появлялись кадры новостей, в том числе и выступления руководителей, это вызывало раздражение аудитории и сомнения в компетентности теленачальников. Пришлось от этой новации отказаться…»

Между тем начальники на ТВ менялись, а общая ситуация в «Останкине» оставалась неизменной. Это наглядно демонстрировал голубой экран, где «чернуха» перемежалась с «развлекухой», а в паузах зрителя долбила по темечку реклама. Причем 94-й год стал годом настоящей рекламной лихорадки в России, когда рекламный бизнес имел повышенную температуру. Огромные деньги были выброшены на рекламный рынок целым рядом финансовых корпораций – «Хопром», «Московской недвижимостью», «Телемаркетом» и, конечно же, «МММ». Последняя в одном только 94-м году потратила на рекламу своих акций около 24 миллионов долларов! Огромные средства, вложенные отечественными корпорациями в рекламу, привели к тому, что осенью того же года рекламные блоки на канале «Останкино» в наиболее популярное время достигали 8—10 минут (в том году за рекламу на этом канале было заплачено 120 миллиардов рублей, что составило седьмую часть общего бюджета телеканала).

Многие читатели наверняка еще помнят, кто был героем рекламных роликов в 94-м. Это бравый офицерик из «Хопра» и «дети трех букв»: Леня и Рита Голубковы, пенсионеры Николай Фомич и Елизавета Андреевна, студенты Игорь и Юля. Все эти «герои» помогали власть имущим грабить народ, отнимая у него, по сути, последние копейки – те, что не смогло отнять ельцинское правительство. Так что российское ТВ активно участвовало в том грабеже населения, которое тогда происходило в стране. Если советское телевидение базировалось на пропаганде героико-патриотических поступков и воспитывало своих зрителей на примерах таких подлинных героев, как Зоя Космодемьянская или Юрий Гагарин, то российское капиталистическое ТВ сделало героями уже иных персонажей – дебилообразных супругов Голубковых. Вообще о героях «МММ» надо рассказать особо.

Как известно, кидально-финансовую пирамиду «МММ» создал Сергей Мавроди. Но мало кто знает, как возникла при этом АО собственная мини-киностудия. А дело было так.

Казахский режиссер Бахыт Килибаев, снявший знаменитую «Иглу» с Виктором Цоем, в начале 90-х задумал снимать очередную картину – «Гонгофер». Однако, чтобы снимать кино, нужны были деньги, которые просто так никто еще не давал. Килибаев безуспешно потыркался в несколько компаний, пока наконец не оказался в «МММ». Там к его просьбе отнеслись с пониманием, поскольку по достоинству оценили талант режиссера и те перспективы, которые могло принести сотрудничество с ним. В итоге «Гонгофер» был снят, взял несколько призов («Золотой Овен-93», «Кинотавр-94»), а Килибаеву руководство «МММ» предложило создать при АО студию и заняться производством рекламных роликов. В феврале 94-го «МММ-студия» заработала.

Актеров на главные роли выбирала Инна Славная, до этого уже поднаторевшая в общении с массовкой «Мосфильма». О том, как происходил отбор, рассказывает актер Владимир Воробьев, сыгравший Леню Голубкова: «Когда наша театральная студия закрылась, я пошел и встал на учет на «Мосфильме». И с тех пор снимаюсь. В эпизодах. Довольно крупный эпизод был в «Снах» Шахназарова. Я был человеком массовки. А тут «МММ» стало искать через «Мосфильм» актеров. После съемок очередной рекламы я зашел в актерский отдел, поприветствовал женщин, сидящих там. И заходит высокая дама. Я в дверь. «Подождите. Сколько вам лет?» – «45». – «Размер ваш?» – «52–54». И слышу шепот: «Он слишком красив для этого… Он не подойдет». Но мне эта дама приказала раздеться. Я разделся до футболки. «Снять и футболку!» Я снял. Она протянула: «Я – из «МММ». Дайте свой телефончик».

Через день она позвонила. В первом рекламном сюжете, как вы помните, я сижу в майке и киряю…»

На роль Лени Голубкова был утвержден еще один актер с «Мосфильма» – Владимир Пермяков. До 91-го года он работал в Тобольском театре, после чего приехал в Москву и устроился на работу в Московское художественное театральное творчество (МХТТ). Ставили в этом театре главным образом сказки, и Пермякову выпадало играть в них в основном зверей. Спектакли показывали в ДК и детских садах. Однако параллельно с этим Пермяков был внесен в картотеку «Мосфильма» и периодически снимался в эпизодах. В картине «Генералы» сыграл капитана НКВД, в «Беге по солнечной стороне» – пьяницу Зюзика. Роли, сами видите, не ахти какие, поэтому можно с уверенностью сказать, что киношная судьба Пермякова складывалась плохо. И тут подвернулось «МММ»…

На остальные роли в рекламном сериале «МММ» были утверждены следующие исполнители: Елена Бушуева (жена Лени Голубкова Рита), Маргарита Калинина (Марина Сергеевна), Виктория Ермольева (супруга пенсионера), Елена Михайлова (студентка Юля), Павел Кучеров (студент Игорь) и др.

Снимались ролики на студии «Центрнаучфильм», причем съемки были несложными – получалось чуть ли не с первого-второго дубля.

Премьера первых роликов состоялась ранней весной 94-го и вызвала неоднозначную реакцию у зрителей. Думающие люди, глядя на все это действо, откровенно плевались: настолько примитивно и убого были сляпаны эти сюжеты. Люди же, не слишком обременявшие себя размышлениями на тему, правда это или нет, приняли ролики «на ура». Как итог – спрос на акции «МММ» резко повысился. Как потом скажет один сатирик: «Я думал, что «МММ» расшифровывается как «три мудака», а потом увидел, что их не три, а гораздо больше».

Кстати, и сами участники этих роликов позднее признавались, что с первых шагов понимали, что играют и ради чего. Приведем слова В. Воробьева: «Скажу сразу: я прекрасно понимал, что «МММ» – шайка аферистов. Но для меня съемки были работой, средством существования, как для любого актера. Разбогатеть на этом деле не разбогател: платили нам «средние» деньги. Пару раз дали по пачке акций. Но теперь-то все знают, что это были за акции. Правда, мы, актеры, при желании могли там же обменять их на деньги…»

О том, как шла работа над рекламными роликами «МММ», описывала на страницах «Московского комсомольца» (номер от 18 июня 1994 г.) Н. Килессо: «Клипы делаются с быстротой роста цен на акции. Иногда один-два дня. Оплата артистам – посменная. 200 долларов за восемь часов. Их не заставляют учить слова, а просто ставят в определенную ситуацию, и там они уже выражают свои эмоции так, как бог на душу положит. Этим способом достигается эффект невероятной естественности. Дабы сохранить ее в неприкосновенном виде, люди, которые делают рекламу «МММ», стараются не раскрывать своих профессиональных секретов. А вдруг зрители перестанут верить, что Леня Голубков из народа. Вдруг они подумают: да он подставной, артист! Опять обманули! Но вряд ли такая постановка вопроса внесет смятение в души, прикипевшие к рекламе АО почище всяких там «Просто Марий» и «Диких Роз». Не шутите с народом. Это опасно. И потом ни для кого не секрет, что на телевидении почти не бывает случайных людей.

В студии есть свои художники по костюмам и декораторы. Все клипы снимаются в одном павильоне, на одном и том же белом фоне, который в зависимости от сюжета украшают разными предметами антуража. Сцены покупок акций снимались в реальном пункте «МММ» на Варшавском шоссе. Там и сидела, выдавая ценные бумаги, ассистент режиссера Инна Славная.

Музыку для сюжетов, которая теперь навязчиво вертится в мозгу, несмотря на далекость от современных ритмов, подобрали совершенно случайно. В тот момент, в начале своего славного пути, когда вся съемочная группа сидела в монтажной, склеивая и вырезая первые кадры, по радио передавали «Рио-Риту». И все как один, в едином порыве решили: да это то, что нам нужно!

Голос за кадром, взывающий к любимице Марине и рекламирующий все прелести АО «МММ», принадлежит артисту и литератору Александру Новикову. Причем его фразы придумываются после того, как сюжет полностью снят, всем коллективом студии. Новиков, кстати, придумал и Леню Голубкова.

Организационные принципы – типично капиталистические. Артисты заключают контракт, в одном из пунктов которого значится неразглашение сведений о себе и некоторых нюансах работы. К контракту они относятся свято. Разумеется, все купили акции АО «МММ» и получают дивиденды…»

Рекламная кампания «МММ» продолжалась в течение нескольких месяцев. Причем в нее входила не только трансляция роликов по ТВ, но и многочисленные публикации в газетах о героях этих роликов (говорят, что за рекламу «мавродиков» газеты получали гонорары «черным налом» – в сумках и коробках, и курьершу, которая этим занималась, знали в лицо чуть ли не все столичные газетчики). Апогей кампании наступил в июле 94-го, когда для съемок в роликах в Москву прилетела звезда мексиканских «мыльных опер» «Просто Мария» Виктория Руффо. С ее участием было отснято несколько сюжетов, а месяц спустя – в августе – был арестован основатель «МММ» Сергей Мавроди. Какое-то время «машина «МММ» еще работала, ролики крутились на ТВ, после чего наступил печальный финал, о котором, кстати, еще раньше предупреждали многие: АО «МММ» развалилось, а сам Мавроди скрылся. Впрочем, скрывался он недолго: вскоре он вновь объявился на публике и даже сумел пробиться в народные депутаты благодаря своим деньгам, связям и поддержке одураченного населения, которое таким образом мечтало вернуть (!) свои украденные деньги. В этой истории во всей своей полноте проявилась та вопиющая ситуация, которая сложилась в ельцинской России после развала СССР: власть имущие могли грабить население без какого-либо опасения, что их преступления будут пресечены. Особенно отчетливо это стало понятно после октября 93-го, когда ельцинская команда на глазах у всего мира расстреляла парламент.

Вот как пишут С. Валянский и Д. Калюжный о тех временах: «Жизненный уровень большинства населения России продолжал падать. Уже в 1993 году за чертой бедности оказалось более четверти населения; к 1995-му покупательная способность основной части рабочих и интеллигенции, живущих на зарплату, уменьшилась почти в 2,5 раза. У пятой части населения потребление животного белка сократилось ниже уровня физиологического минимума. О социальных издержках преобразований свидетельствует сокращение средней продолжительности жизни в стране с 69 до 64 (для мужчин – до 59) лет. В 1994 году смертность в России впервые после окончания Великой Отечественной войны превысила рождаемость.

В то же время резко возросла имущественная дифференциация. Душевой доход 10 % наиболее богатых в 20 раз превысил аналогичный доход 10 % наименее обеспеченных (в развитых странах этот показатель составляет 6–7 раз, в России до начала реформ – 4 раза)…»

Но вернемся к истории российского ТВ.

Из новых телепроектов 94-го стоит отметить авторскую программу Виталия Вульфа «Серебряный шар», которая родилась в недрах телекомпании «ВИД» (первый эфир – в сентябре) и была прямым конкурентом филатовской «Чтобы помнили». Ее идейным вдохновителем был Владислав Листьев, он же придумал и название. Причем совершенно случайно. Как-то они сидели с Вульфом в кабинете Листьева на 11-м этаже телецентра, и хозяин кабинета обратил внимание на стеклянный шарик, который Вульф все это время нервно вертел в руках. Тут Листьева и озарило: «А давайте так и назовем программу: шар… ну, скажем, серебряный. Красиво ведь звучит». На том и порешили.

Отметим, что у этой передачи было не только красивое название, но и сам ее посыл был иным, чем у филатовской. Если в «Чтобы помнили» на первый план выступала трагедия человека (речь в ней шла о судьбах актеров, которые, удачно стартовав, затем были забыты обществом и, по сути, выброшены на обочину жизни), то в «Серебряном шаре» исследовались не трагические судьбы, а благополучные. По сути, Вульф выполнял социальный заказ тогдашней российской власти, которая хотела, чтобы телевидение поменьше говорило о трагедиях (или вовсе молчало о них) и больше – о благополучии. Кроме этого, Вульф был ненавистником советской власти и поэтому часто акцентировал внимание зрителей на ее недостатках, что тоже укладывалось в русло тогдашнего ельцинского курса.

С Филатовым все было иначе. Будучи в годы горбачевской перестройки ярым либералом, он после развала СССР стал разделять левые идеи, результатом чего стало его интервью коммунистической газете «Правда», которое носило весьма недвусмысленное название – «Как мерзко быть интеллигентом» (номер от 24 сентября 1993 года).

Автором этого интервью был журналист Вадим Горшенин, который приехал к Филатову не домой, а на работу – в один из кабинетов «Мосфильма», где Филатов работал над фильмом «Любовные похождения Толи Парамонова». Главная студия страны, некогда гордость Советского Союза, представляла тогда собой жалкое зрелище: полное запустение, разруху. Не случайно в самом начале своего материала Горшенин отмечает, что, пока они с Филатовым шли от проходной до кабинета, им по пути попалось всего полтора десятка человек. И это на студии, где каких-нибудь несколько лет назад жизнь била ключом и где люди (актеры, режиссеры, техперсонал) ходили буквально толпами.

Интервью началось с грустной констатации Филатовым того, что происходило в стране. Цитирую: «Наше время характеризую как аморальное, естественно. Успокаивает, однако, одно: все, что аморально, в России никогда надолго не приживалось. Самое же неприятное из происходящего, что поменялись местами все приоритеты. То, что всегда считалось хорошим и нравственным, стало никчемным и глупым. Всю жизнь в России знали: воровать нехорошо. А тут выяснилось: не только хорошо, но и как бы уважаемое это дело. Заметили? Мы сегодня и осуждаем этот порок с какой-то заранее оправдывающей интонацией.

Правда, нас поставили в известность: мол, идет накопление первоначального капитала. Но кто его копит, на что, на какие такие нужды и где он, этот капитал, находится, не сообщается. А потом неожиданно окажется, что весь он уже на Западе, накопленный. И мне, например, совсем непонятно: захотят ли его возвращать в Россию? Вдруг нет. К сожалению, взаимоотношения между людьми сегодня во многом изменили деньги. Ну да, понятно: при нынешнем режиме можно зарабатывать намного больше, чем при системе уравниловки. Но что с этого умом-то пятиться?..»

Далее речь зашла об апрельском референдуме 93-го, где победили ельцинисты. Победили во многом благодаря деятелям культуры, которые призвали народ голосовать за Ельцина и его реформы. Филатов высказал свою негативную оценку в адрес этих людей, за что немедленно был атакован художницей по костюмам к фильму «Любовные похождения Толи Парамонова» Алиной Будниковой, которая тоже находилась в кабинете и встала на защиту интеллигентов-ельцинистов. На что Филатов заметил: «Интеллигенция в России всегда выполняла очень мерзкую роль по отношению к народу. Она всех заводила, думая, что сама тоже часть народа, живя далеко не как народ. Всегда немножко лучше. Наша интеллигенция немножко марсианская. Все-таки нужно понимать: мы живем иной жизнью, нежели народ. Поэтому пусть бы он сам для себя решил, как ему жить».

А. Будникова: «Сами люди еще не дошли до того состояния, когда могли бы что-то решать, потому что наше общество находится не в каком-нибудь демократическом, а в посткоммунистическом состоянии».

Л. Филатов: «Человеку ведь наплевать, Алина, в какое из своих собственных теоретических построений поселила его интеллигенция. Ему важно жить хорошо, чтоб в доме поесть что-нибудь было».

А. Будникова: «А я считаю, что человек послушает, что ему скажет, например, Леонид Филатов, как он предлагает голосовать, и сделает так, как надо, вслед за тобой».

Л. Филатов: «Знаешь, Алин, а я вполне отдаю себе отчет в том, что не могу и не имею права гарантировать людям того, что обещает им эта власть».

А. Будникова: «Это неправда. Почему ты не можешь гарантировать, ведь власть эта в первый раз настоящая, интеллигентская. И если ты ее не поддержишь, то те самые люди создадут тебе такую жизнь, в которой ты жить не сможешь».

Л. Филатов: «Почему?»

А. Будникова: «Потому что именно эти люди через свое правительство рабоче-крестьянское создавали тебе уже такую жизнь все семьдесят лет. Этот так называемый народ. А ты ведь в их жизни задыхался».

Последняя фраза выглядела странно. Откуда художница взяла, что Филатов в советские годы задыхался, непонятно: он считался ведущим актером «Таганки», был известен как автор блестящих пародий плюс самый снимаемый актер советского кино – в иной год выходило до трех фильмов с его участием. Он получал самые большие гонорары за свои кинороли, причем играл он разных персонажей: от матерых убийц до пламенных революционеров, вроде наркома иностранных дел Чичерина. Вот почему сам Филатов почувствовал явный перебор в словах своей оппонентки и заметил: «Ну, похвастать тем, что меня убивал кто-то, я не могу. Были неприятности, но не до такой степени. Однако сегодня люди не могут выйти с собакой, ребенком погулять на улицу. Вот ты пугаешь, что придут большевики и посадят тебя в лагерь. А человеку любому наплевать, лагерная собака его загрызет или в подъезде ударят молотком».

А. Будникова: «Все это нормальное посткоммунистическое общество».

Здесь я позволю себе сделать небольшую справку, которая необходима, чтобы понять суть филатовских претензий. Его слова о том, что россиянам опасно даже на улицу выйти, чтобы подышать свежим воздухом, отнюдь не преувеличение – так было на самом деле. 21 сентября (то есть аккурат в те самые дни, когда Филатов давал интервью «Правде») в МВД России прошел брифинг, посвященный уличной преступности. Как было сказано на брифинге, особенно высокий уровень уличной преступности остается в Москве (31,9 %), Санкт-Петербурге – (30 %) и Свердловской области – (20,4 %).

За восемь месяцев 1993 года на российских улицах было совершено 212,3 тысячи преступлений, из них 2,3 тысячи умышленных убийств, 10,4 тысячи нанесений тяжких телесных повреждений, свыше 56 тысяч грабежей, 6,9 тысячи разбоев. Самое же большое количество преступлений приходилось на Ростовскую область (1479), Краснодарский край (1431) и Москву (1223). Возросло количество тяжких преступлений: их число достигло 253,3 тысячи, что на 36,9 % больше, чем в 1992 году. А ведь в «страшные» советские годы, в 1976 году, Москва была признана ЮНЕСКО одним из самых безопасных городов мира. Интересно, где в эти годы находилась А. Будникова: может быть в Чикаго?

О том, что в скором времени Москва обойдет по уровню преступности именно Чикаго 30-х годов, говорил на одном из брифингов, состоявшихся в Министерстве безопасности России осенью 93-го, представитель этого ведомства Александр Михайлов. В столице за полгода (январь – июнь 93-го) было зарегистрировано 309 895 преступлений, из них 602 убийства и 901 тяжкое преступление. Михайлов заявил, что разборки бандитских группировок все чаще выплескиваются на улицы Москвы, только за последние три месяца их в городе произошло более 50.

Кстати, в одной из таких разборок едва не погибла жена Филатова Нина Шацкая. Об этом актер рассказал в том же интервью в «Правде». Цитирую: «Вчера возле Театра на Таганке моя бедная жена попала в перестрелку. Она была потрясена. Одно дело читать все это в сводках, совсем другое – пережить самому…»

Сложная криминогенная обстановка сохранялась не только в Москве, но и по всей России. Об этом наглядно говорили те преступления, о которых ежедневно писала российская пресса. Так, в начале осени произошло сразу несколько случаев захвата в заложники детей. 16 сентября это случилось в Москве (вооруженный преступник захватил восьмерых воспитанников младшей группы детского сада на 3-й Парковой улице, но в итоге был разоружен милиционером). Спустя несколько дней еще один террорист, вооруженный ружьем, захватил детский сад в Омске. Он отсек от основной массы детей пятерых малышей – четырех мальчиков и девочку и, угрожая двум воспитательницам и заведующей, взял их в заложники вместе с детьми. За их освобождение он потребовал один миллион рублей, восемь тысяч долларов и шесть тысяч марок. Эти деньги ему вскоре были выданы, но, когда террорист вместе с детьми вышел на улицу, его застрелил снайпер.

Во многих регионах страны люди, напуганные ростом преступности и не веря милиции, стали устраивать самосуды. Один из них произошел в сентябре того года в подмосковном Чехове (там разъяренная толпа учинила суд Линча над 21-летним работником АЗЛК, совершившим насилие над 10-летней девочкой – насильника избили до полусмерти), другой случай был зафиксирован в грузинском городе Ахалкалаки, где 16-летний юноша изнасиловал и убил 9-летнюю девочку, за что был отбит у милиционеров и подвергнут сначала страшным пыткам, а затем сожжен на костре. Вот такое «нормальное посткоммунистическое общество» строили «демократы» в России. И это определение, данное его художницей по костюмам, вызвало бурную реакцию со стороны Леонида Филатова, который заявил следующее: «Все это лапша на уши. Никакой это не переходный период, это бесконечный путь воровать для тех людей, которые сегодня стали начальниками. Надо же понимать: то, что сейчас происходит, – никакая не демократия. Снова ведь те самые люди у власти, и никогда они ни к какой демократии не приведут. Поменялись только слова. Да и ложь стала еще более циничной».

А. Будникова: «Ленечка, ведь люди поймут так, что ты хочешь, чтобы вернулись те семьдесят лет».

Интересно, что же такого УЖАСНОГО пережила А. Будникова в советские годы? Может быть, ее гноили в лагерях, ущемляли в правах, лишая права на отдых и на профессию? Или она голодала и чуть не умерла от истощения? Ведь наверняка и профессию художника она приобрела в те самые «жуткие» советские годы, причем при всеобщем бесплатном образовании. Видимо, эти же самые мысли пришли в голову и третьему участнику этого разговора, журналисту «Правды» Вадиму Горшенину, который решил подать голос и спросил у художницы-антисоветчицы: «Позвольте перебить, но есть же и другая сторона дела. Подойдите к любой бабушке-нищенке, которая в прежние времена никогда на такое унижение не пошла бы. Что скажет вам она?»

А. Будникова: «Ой, не надо примешивать сюда эту бабушку. Она намного богаче вас. А пример этот – обыкновенная спекуляция».

В. Горшенин: «Тогда другой пример. Недавно был я в деревне. Работают люди на ферме с раннего утра до вечера, а зарплату получают в… шесть тысяч рублей». (В те годы те шесть тысяч рублей были в десять раз дешевле нынешних, образца 2008 года. – Ф. Р.)

А. Будникова: «Это все спекуляция, чистая спекуляция».

Л. Филатов: «Алин, ты хочешь слушать только себя и только свою теорию».

А. Будникова: «У этой бабушки должен быть внук, поэтому…»

Л. Филатов: «Поэтому пусть она умоется и помолчит, да?»

А. Будникова: «Да, пусть помолчит. Это ведь еще одна свобода – ей разрешили сидеть на улице с протянутой рукой. И она должна терпеть. Ради того, чтобы ее дети и внуки жили нормально. (Вот оно истинное лицо «демократа», вернее, «дерьмократа». – Ф. Р.) Терпеть не могу всех этих разговоров, что в Москве разруха. Неправда, что город гибнет. Я вижу абсолютно другое. С Москвой происходит что-то потрясающее! Кругом красота, и люди привыкли к такой жизни. И поэтому не надо говорить, что мы чем-то недовольны, что все плохо, что все рушится, что старушки сидят с протянутой рукой».

Л. Филатов: «Это вонючим коробкам, которые понаставлены вдоль дорог, ты так умиляешься? Да в них же сплошная отрава! Говоришь, что появилось все, а что появилось? «Сникерс», «Марс»?»

А. Будникова: «Нет, Лень, появилось все. В «Новоарбатском» я бываю, захожу и вижу – есть все, как за границей. Люди стоят и смотрят».

Л. Филатов: «Так потому и смотрят, что купить не могут».

А. Будникова: «Нет, народ покупает».

Л. Филатов: «Но эта твоя картинка существует лишь для энного количества людей».

А. Будникова: «Нет, нет, это правда».

Л. Филатов: «Страна не производит ни черта. Она не может сама себя накормить».

А. Будникова: «Это просто переходный период. Давай через пять лет с тобой поговорим».

Л. Филатов: «Давай. Если доживем».

Отметим, что оба они доживут до указанного срока, однако более 4 миллионов россиян нет – они умрут в ходе ельцинских реформ: кто от паленой водки, кто от бандитских пуль и ножей, а кто просто от стрессов. Смертность в России в эти годы будет просто катастрофическая. А потом, в 98-м, грянет такой дефолт, который выбьет из жизни еще несколько миллионов россиян. И все это, заметьте, без сталинских лагерей, без репрессий.

Но вернемся к конкуренту филатовской передачи – «Серебряному шару».

Ее премьера состоялась 27 сентября 1994 года и была посвящена актеру Сергею Мартинсону. Как напишет позднее «Независимая газета»: «Что привлекает в «Серебряном шаре», что отличает его от аналогичных программ, которых немало нынче на нашем телевидении, что обеспечивает ему высокий рейтинг? Отвечаем: импровизация ведущего Виталия Вульфа плюс каждый раз тщательная подготовка, легкий намек на детективный сюжет плюс предельная ясность изложения, раскрытие творческих глубин артиста плюс обязательные подробности личной жизни, которые определяют судьбу человека. Все это Вульф доносит до зрителя с удивительным уважением к человеку, о котором ведет речь, сопровождая видеоряд в меру спокойным, в меру эмоциональным монологом. Кстати, Виталий Вульф, когда речь заходит о «Серебряном шаре», любит повторять, что это только в кадре он один, а за кадром – прекрасные верные помощники: режиссер Елена Гудеева, редактор Галина Борисова, оператор Владимир Брежнев».

«Ящик» – великий и ужасный

Казнокрады «Останкина». Создание ОРТ. Убийство В. Листьева. ТВ или выгребная яма? Как появились «Дорожный патруль», «Акулы пера», «Дог-шоу». Изгнание с ТВ Александра Солженицына. Как «ушли» О. Попцова и привели Э. Сагалаева. СМИ ставят на Ельцина, а Ельцин ставит на СМИ. Пир во время чумы. Дрессура широких масс, или «Больше шлюх, больше грудей и больше развлечений!». «Моя семья», «ОСП-студия», «В постели с…». Пошлое ТВ. Телешок Ролана Быкова. «Утренняя звезда» уходит с ОРТ

Как мы помним из предыдущего повествования, в 1992 году КРУ «нарыло» весьма серьезный материал о финансовых хищениях в «Останкине». Эти результаты тогда же заинтересованные лица попытались похерить, но благодаря СМИ они все же оказались достоянием гласности. Однако на ситуации в «Останкине» это совершенно не отразилось: люди почитали, повозмущались… и все пошло по новой. Когда уже через год Счетная палата попыталась установить подлинное финансовое положение дел в компании, у нее ничего не получилось – отсутствие отчетной документации, прохождение денег от уставного капитала до прибыли различных АОЗТ и самой ВГТРК было запутано настолько умело, что никакой возможности установить истину у проверяющих не было. Впрочем, может и было, однако боссы ТВ были тогда уже настолько богаты, что могли заткнуть рот любому проверяющему.

И в самом деле деньги на ЦТ текли, что называется, рекой. В 1994 году исходя из самых минимальных расценок на телерекламное время с учетом 30 % скидки компания должна была за 407 часов рекламы получить 87 миллионов долларов (в рублях – 187 миллиардов). Однако по бухгалтерской отчетности поступило всего 82,5 миллиарда. Куда делись остальные деньги? Вопрос риторический.

Из каких же источников складывалась «золотая жила» «Останкина»? Во-первых, сокрытие от государства громадных сумм за рекламу, во-вторых – постоянные неплатежи связистам и манипулирование бывшей собственностью всесоюзного телевидения как в России, так и за рубежом, в-третьих – так называемая «джинса», или скрытая реклама (целевые взносы спонсоров в обмен на постоянное упоминание в различных передачах и бесплатное транслирование их символики), в-четвертых – неравномерное распределение получаемых и выручаемых средств между программами, студиями, редакциями и т. д. Последний пункт требует пояснения. К примеру, на первый квартал 1995 года «Останкино» закупило у фирмы «Y» 43 передачи «X» по цене 17,5 тысячи долларов за одну передачу. Итого – 720 тысяч долларов. Если учитывать, что производство простенькой программы обходилось фирме-производителю всего лишь в 4–5 тысяч долларов, то легко подсчитать, какая сумма проходила по графе «выручка». Парадоксально, но факт: богатыми людьми на ТВ могут считать себя лишь несколько десятков человек, в то время как подавляющая часть сотрудников телецентра получала копейки – в 1994 году их средняя зарплата составляла 300 тысяч рублей (по ценам того времени).

Нельзя сказать, что тогдашний руководитель «Останкина» А. Яковлев не понимал, что творится в его вотчине. Понимал, но изменить ситуацию к лучшему не хотел, поскольку был полным профаном в финансовых делах. Судя по всему, именно это и могло стать той причиной, по которой приближенные к власти телебоссы именно его рекомендовали себе в руководители. В одном из интервью 94-го А. Яковлев честно признавался: «Я не понимаю, за сколько можно купить ту или иную программу. Боже упаси меня с деньгами связываться! У меня с финансами беда, плохо я в ценах ориентируюсь. У нас и дома жена хозяйством заведует, все покупки на ней. Если на семейном мелководье я с денежной проблемой не справляюсь, где уж мне браться за останкинские глубины?! Однако я ни от чего не устранялся. Просто я не считаю, что председатель компании должен замыкать все вопросы на себе. Есть люди куда более компетентные в своих областях, чем я, пусть они и демонстрируют полученные знания и навыки. Себе я оставляю общее руководство…

Верно, скрытая реклама наиболее труднодоказуема. В принципе под эту самую рекламу любой материал подогнать несложно. Только в таком случае надо признать, что любое упоминание человека на экране – реклама. Например, я знаю, что за показ зрителя на трибуне во время футбольного или хоккейного матча операторы берут пятьдесят тысяч рублей. Заплатите сто тысяч, вас два раза покажут. Этот факт мне известен с чужих слов, об остальном я могу только догадываться, однако догадки не являются основанием для оргвыводов. Неужели вы думаете, что оператор мне признается, что берет деньги со зрителей? Как я это докажу? Бегать по трибунам, опрашивать людей, которых по телевизору показали, узнавать, платили они или нет? Вы полагаете, кто-нибудь скажет?..

И все-таки я пытаюсь навести финансовый порядок. Сейчас я, к примеру, запретил бартерные сделки. Речь идет об обмене кино на рекламное время. Допустим, вы даете мне для показа какой-нибудь сериал, а я за это предоставляю вам часы для рекламы на Первом канале. Почему я эту лавочку поломал? Во-первых, из-за раздражения низким качеством ряда этих фильмов. Я-то знаю, что предлагаемые нам «шедевры» идут только в глухой американской провинции, меня в этом отношении трудно обмануть – я все-таки одиннадцать лет проработал в Канаде и США. Опыт есть. Но качество кинопродукции – лишь одна причина, по которой я отказался от бартера. В этой форме заложена возможность незаконно наживаться. Внешне все чин по чину, заключен договор, под который никакие юристы не подкопаются. Однако ведь реальная разница в цене фильма и стоимости отводимого рекламного времени колоссальная! В прайм-тайм за рекламную минуту надо платить 15–18 тысяч долларов. А сколько платят? Куда девается вилка между называемой суммой и выплачиваемой? Правильно, известно куда. Поэтому я выступил против бартера. Тогда и посыпались в мой адрес угрозы. Мне даже пришлось сменить номер телефона. Но угрожали не только по телефону. Однажды, к примеру, мне перед дверью квартиры похоронные венки ставили. Как бы на мою будущую могилку…»

Любопытное исследование провел в свое время А. Альшиц (его результаты затем были опубликованы в газете «Век»), который попытался выяснить, сколько денег поступает от рекламы на ТВ и как эти деньги распределяются. Вот его собственный рассказ: «Я обратился к главе «Останкина» Александру Яковлеву, попросил о встрече. Сказал, что хочу говорить о ситуации с рекламой на ТВ. Секретарь обещала доложить и записала мой телефон, чтобы сообщить, когда Александр Николаевич сможет меня принять. Умные люди, правда, предупредили: Яковлев с тобой говорить на эту тему не станет. Тем не менее я в течение двух месяцев звонил в приемную. Мне любезно сообщали, что записка с моей просьбой на столе Александра Николаевича. Он о ней помнит… Увы, Яковлев так и не принял. Не отказал, но звонка я так и не дождался.

И тогда я стал обзванивать студии ТВ. Все подряд… Нет, с руководителями телекомпаний и программ мне говорить не довелось. Верные секретари и просто рядовые работники, едва заслышав, чего я хочу, немедленно сообщали, что они коммерческими вопросами не занимаются. И отсылали меня в различные рекламные подразделения. В результате мне удалось связаться с некоторыми рекламными агентствами.

В частности, я побывал в рекламном агентстве, которое готовило рекламные ролики «Сникерса» и «Марса», где работали свыше 50 человек. Но что касается финансовой стороны вопроса, то на эту тему со мной никто говорить не стал. Коммерческая тайна. В условиях рынка, объясняли мне, фирмы и агентства имеют право не раскрывать информацию коммерческого характера. Как выяснилось, коммерческий характер имеет любая информация о работе фирмы.

Но вот что удивительно. Стоило мне обратиться в любую западную фирму, и ее представители с легкостью, безо всяких согласований рассказывали мне то, что у нас было страшной тайной. Американские, немецкие, французские фирмы говорили, сколько они выпускают холодильников или телевизоров, какова их себестоимость и норма прибыли. И уж тем более охотно, я бы сказал, с гордостью сообщали, сколько они тратят на рекламу. Судя по всему, у них там, на Западе, дело обстоит иначе. Вот список крупнейших компаний, лидеров рекламного бизнеса.

Компания «Проктер энд Гэмбл». Затраты на рекламу за год составили 672 млн долларов. Это 5,6 % от общего объема продаж. «Сирс Робак энд компани» – 544 млн долларов, 2 % от общего объема. «Дженерал Фудс» – 456 млн, 5,5 %… Как видите, никакой коммерческой тайны в рекламном бизнесе у них нет…

У нас же коммерческая тайна развязала руки мафии. Как вы думаете, сколько то же «МММ» тратит на рекламу? А во сколько фирме «Дока-хлеб» обходится участие в «Поле чудес»? Не знаете? И я не знаю. Но я знаю, что некоторые наши известные бизнесмены покупают виллы на Кипре и прочих теплых островах. Это мне сообщили в посольстве Кипра.

Нет, ради бога, пусть покупают. Но, как вы, наверное, догадываетесь, покупают полулегально, не декларируя доходов. О том, как распределяются деньги в шоу-бизнесе и рекламе, как, впрочем, в любом другом бизнесе, у нас говорить не принято. А в Америке принято. Там каждый год сообщается, кто сколько заработал. У нас это коммерческая тайна, которую тщательно скрывают. Ну а бизнес, который ведется из-под полы, что бы там ни говорили, – это криминальный или полукриминальный бизнес…»

В марте 1994 года в Москве был убит (взорван в собственном автомобиле) глава торгово-промышленной группы «БСГ» Глеб Бокий. Какое отношение он имеет к теме нашего разговора? Самое непосредственное – незадолго до своей гибели Бокий вложил большие деньги в рекламу на ОРТ. О том, как это происходило, рассказывает журналист О. Лурье: «30 марта Бокий с «компаньонами» встречался с Владом Листьевым в ресторанчике на Кропоткинской. Во время беседы речь шла о том, чтобы листьевский «ИнтерВИД» передал некоторую часть рекламного времени на ОРТ молодой компании «БСГ». «Компаньоны» «уломали» Листьева поделиться рекламным временем, но, выходя на улицу, Листьев обронил: «Так разговаривать нельзя. Это наезд!» Сам же Бокий радостно сообщил коллегам: «Останкино» мы уже поделили – и я в доле!» Вероятно, «компаньоны» убеждали наивного Бокия в том, что если тот вложит кредит (в начале марта он взял в банке кредит на общую сумму 1 821 142 доллара США. – Ф. Р.) в отобранное у Листьева рекламное время, то его фирма вскоре озолотится. И вдруг случилось событие, которое Бокий предвидеть не мог: на другой день после переговоров машина главы «БСГ» была расстреляна шестью выстрелами из «ТТ», а после в салон брошена граната. Бокий скончался на месте…»

Прошло чуть меньше года, и от рук киллеров погиб и другой участник переговоров на Кропоткинской – Владислав Листьев. Этому преступлению предшествовали следующие события.

В конце года президент как бы случайно обронил фразу о своем решении слить две государственные телекомпании («Останкино» и «Россию»). Эта новость большинством телевизионщиков была воспринята как дикость, поднялась волна возмущения в СМИ. Но затем выяснилось, что эта фраза президента оказалась ловко пущенной «дезой», чтобы под ее шумок провести совсем иное решение: 29 ноября 1994 года Указом Президента России на базе Российской государственной телерадиокомпании (РГТРК) «Останкино» было создано акционерное общество «Общественное российское телевидение» (ОРТ). Инициаторами создания нового телеканала стали председатель «Останкина» А. Яковлев, генеральный директор АО «ЛогоВАЗ» Б. Березовский, а также ряд ведущих руководителей независимых производящих телекомпаний (В. Листьев, А. Малкин, И. Лесневская). Уставный капитал АО «ОРТ» был определен в размере 10 миллиардов рублей. Как объясняли в своих тогдашних интервью некоторые из создателей ОРТ, все их помыслы в тот момент были направлены на одно: создать на месте государственного «Останкина» честное, порядочное, интересное, отвечающее запросам людей телевидение. Правда, у многих тогда возникал естественный вопрос: почему при создании ТАКОГО телевидения работа не велась открыто, с привлечением той же Государственной Думы? Этот вопрос так и остался без ответа.

Согласно Уставу ОРТ 51 % акций в нем принадлежал государству. От имени оного там выступали само «Останкино», Госкомимущество, ИТАР-ТАСС и Технический телевизионный центр. У каждой из этих структур есть свой пакет акций, который в сумме и дает 51 %, и свой интерес, который при случае не всегда может совпадать с государственным. Кроме того, каждый из акционеров-государственников в любой момент мог объединить с кем-то свой пакет, и тогда место государства заняла бы новая группа – она и стала бы хозяином «Останкина». Что касается оставшихся 49 % акций ОРТ, то они распределились среди следующих компаний: АО «ЛогоВАЗ» и «Микродин», банки «Менатеп», «Национальный кредит», «Империал», «Альфа-банк», Столичный банк сбережений, концерн «Газпром». Стоит отметить, что никакого конкурса среди акционеров ОРТ не проводилось. Было неизвестно, как президент выбирал претендентов, чем руководствовался, почему узкий круг акционеров как со стороны государства, так и со стороны коммерческих структур определялся при неизвестном объеме средств и без гарантий их вложения. Однако и ежу было понятно, что все это делалось не просто так, что за акционерами стояли определенные политические силы, которые таким образом получали колоссальные возможности для пропаганды своих идей и кандидатов.

Многие в те дни отмечали, что наименование ОРТ – эвфемизм. Общественным назвали то, что ни по форме, ни по сути таковым не является. В мировой практике общественное телевидение действительно финансируется за счет общества, а недостаток средств покрывается рекламой. И ни копейки – от государства, от коммерческих структур. Имея обязательства перед абонентами, общественное телевидение перед ними же несет и полную ответственность. У нас же общественное телевидение создал узкий круг акционеров, неизвестно в какой мере представляющих интересы зрителей.

Между тем исполнительным директором ОРТ был выбран Владислав Листьев (решение от 24 января 1995 г.). Он весьма энергично взялся за дело. Преобразования, которые Листьев собирался осуществить на канале, впечатляли. К примеру, он заявил: «Очень многие боятся реконструкции «Останкина». У этих людей есть связи, насиженные места, люди расписываются в ведомостях, которые в «Останкине» не значатся. Они спокойно себя чувствуют, они у корыта. Они не думают о том, какие передачи завтра появятся на экране. Отныне вместо премий, которые платили в прошлом, будет нормальная зарплата. Мы знаем, кто брал взятки, и с этими людьми расстанемся…»

Согласимся, смелое заявление, если учитывать, что на протяжении долгого времени подобное в «Останкине» никто не произносил. Однако Листьев на этом не остановился. Он объявил еще о целом ряде преобразований, что самым прямым образом задевали интересы весьма могущественных людей как в «Останкине», так и за его пределами. Например, он стал требовать переподчинения себе «ИТА-Новости», которые традиционно подчинялись в политическом плане органам госбезопасности.

Далее он замахнулся на мощную компанию «Реклама-Холдинг» (была создана в середине 1992 г.), которая контролировала практически всю рекламу на ТВ. Вместо нее на первом канале должно было оперировать новое крупное объединение рекламных агентств НИРА (Независимый информационно-рекламный альянс), которому явно благоволило руководство АО ОРТ и куда вошло рекламное агентство «ИнтерВИД», но не вошел ряд ведущих участников «Рекламы-Холдинга», в том числе компания «Premier-SV». Таким образом, финансовые интересы целого ряда структур, задействованных в рекламном бизнесе, оказались нарушены. Но и этого Листьеву казалось мало. 17 февраля он подписал документ, согласно которому с 1 апреля 1995 года на первом канале ТВ приостанавливалось всякое размещение рекламы, что ставило под вопрос оборот рынка телевизионной рекламы в размере 35 миллионов долларов.

Знающие люди, которые внимательно следили за бурной деятельностью Листьева на новом посту, предупреждали его о грозящей ему смертельной опасности. Поначалу он отмахивался от этих предупреждений, видимо, уверенный, что на такого известного человека, как он, вряд ли у кого-то поднимется рука. Однако затем он и сам почувствовал, что тучи над его головой собираются серьезные, однако было уже поздно. Вечером 1 марта пули киллеров настигли его в собственном подъезде.

Кто выступил в роли заказчика в этом нашумевшем убийстве, до сих пор так и неизвестно (имеется в виду широкой общественности, так как следователи, ведущие это дело, утверждают, что имя этого человека ими давно установлено). Однако кое-какие выводы из огромного массива информации, опубликованной в открытой печати, сделать уже можно. Послушаем версию, обнародованную в «Московском комсомольце» Э. Николаевой (номер от 13 февраля 1997 г.):

«Трагедия Листьева началась, когда слабые в финансовом отношении компании «ВИД» и «ИнтерВИД», начав контролировать на основном канале значительный процент прайм-тайма, то есть наиболее «смотрибельного времени», стали опасны политически. Телекомпания «ВИД» определяла и регулировала противостояние Верховного Совета и президента. Огромная политическая рекламная кампания Руцкого, Хасбулатова проходила по «Красному квадрату». Не важно, кого они критиковали в этой передаче, а кого хвалили. Важно то, что они показали свою влиятельность. В тот момент, когда это их количественное влияние на телевидении (а они имели на останкинском канале 80 % наиболее важного времени) перешло в качественное, получилось, что это уже не Андрей Разбаш и не Влад Листьев, а чуть ли не главная группа на ТВ. Эта группа начала демонстрировать свое влияние. Она демонстрировала свою силу и до назначения Листьева, и после… Листьев стал мешать группе, которая пыталась подчинить себе политическую и экономическую ситуацию в стране. Как вы помните, сначала планировалось создать «президентское телевидение» – это та же группа депутатов, только на телевидении. Она должна была снова привести Бориса Николаевича во власть.

Трудно сказать, знал ли Листьев, для чего его зовут на ОРТ, в то самое «президентское телевидение», или не знал, какая ему отводится роль, и думал, что, как профессионалу, ему дадут возможность делать свободное телевидение. Ведь Листьев, Любимов, Разбаш – это фанатики телевидения. Им все равно, что им придется делать, – для них важно владение самим инструментом. Они, конечно же, не хотели, чтобы какие-то сумасшедшие задушили свободу слова совсем, и думали, что если на постах «душителей» окажутся они, то смогут сдержать этот процесс. Они не совсем рыночники, они пытались решить этот вопрос чисто административным путем. Влад и «ВИД» получили «административную валюту» – право что-то решать, кого-то снимать. Но эта «валюта» плохо конвертируется в доллары, но легко конвертируется в убийство. Но зачем столь кровавый конец – возникает резонный вопрос. Ведь Листьева можно было просто снять с должности исполнительного директора или назначить туда другого талантливого человека из другой структуры – не из «ВИДа». Ответ прост – нельзя. Это общественное телевидение. Все приняли правила игры – рыночные. Назначение Влада – это рыночный ход. А назначить какого-то неизвестного человека на должность директора этого телевидения значило убить это телевидение с самого начала. Или, во всяком случае, еще больше усложнить и так непростую ситуацию. Листьев был обречен на эту должность…

Влад просчитался, когда, получив административные рычаги, решил, что получил все. Когда «там» поняли, что к Листьеву надо подходить с просьбой что-то поставить в сетку вещания, что надо просить, чтобы он помог избрать президента или нужных людей в парламент, то все – в этот момент его судьба была решена…»

Другую версию устранения Листьева озвучил его бывший коллега по «Взгляду» Владимир Мукусев. Несмотря на то что она уже цитировалась в этой книге (в главе о В. Листьеве), однако приведу ее снова: «Что же владело умами тех, кто убрал Влада? Листьев сосредоточил в своих руках не просто владение телевизионной империей под названием «ВИД», но и огромные материальные средства «ВИДа». Если бы Влада взяли (а его уже «вели», у меня есть такие сведения), то вместе с Листьевым были бы арестованы не только его личные счета, но и счета всей компании, всех дочерних организаций. А стало быть, «ВИД» перестал бы существовать. Тем, кто убил Влада, было важно оставить «ВИД» как данность, убрав оттуда только Листьева и только на нем сосредоточив внимание следствия и общества. В этом случае арестовывались только личные счета Влада…»

Убийство В. Листьева всколыхнуло общество и на какое-то время поставило ТВ в эпицентр всеобщего внимания. Даже Госдума вынуждена была обратить на него свой взор. В итоге была создана депутатская комиссия по вопросам акционирования «Останкина», которая сумела раскопать много чего интересного. Она, например, впервые публично озвучила имена учредителей и членов совета директоров «Останкина», которые до этого были скрыты от широкой общественности. Вот как это зафиксировано в воспоминаниях депутата В. Исакова:

«…Радует глаз разнообразием «третья корзина» – набор чисто коммерческих полномочий, предоставленных обществу («Общественному Российскому телевидению». – Ф. Р.). Среди них «оказание услуг по изготовлению, размещению и распространению рекламной продукции в России и за рубежом», «проведение маркетинговых и социологических исследований», «издательская деятельность», «организация и проведение выставок, аукционов, ярмарок, лотерей, торгов, конкурсов, фестивалей», «оказание инновационных, внедренческих, организационных, посреднических (ну как же без них?) и иных услуг»… Обществу предоставляется право «выпускать и размещать ценные бумаги», «самостоятельно осуществлять внешнеэкономическую деятельность», «учреждать… на территории Российской Федерации и за ее пределами дочерние предприятия» и многое, многое другое.

Не иначе, как совсем потеряв ум и от жадности, в Уставе записано: «Общество вправе совершать ВСЕ действия, не запрещенные законом. Деятельность Общества не ограничивается оговоренной настоящим Уставом. Сделки, выходящие за пределы уставной деятельности, но не противоречащие действующему законодательству, признаются действительными». Это значит: Обществу разрешено ВСЕ…

При пугающей величине цифры с десятью нулями уставный капитал «Общественного Российского телевидения» в сущности не так уж и велик – десять миллиардов рублей. На фоне экспертной оценки реальной стоимости «Останкина» в несколько МИЛЛИАРДОВ ДОЛЛАРОВ – вообще сущие «копейки».

Поэтому приобретает живейший интерес вопрос, что же конкретно от имени государства внесено в уставный фонд «Общественного Российского телевидения». Здание телецентра? Земля? Каналы связи? Останкинская телебашня? Ее электронная «начинка»? Интеллектуальная собственность – записи программ и телепередач? Наконец, может быть, деньги?

Если деньги, то какие – ведь Госкомимущество и тем более «Останкино» не являются банковскими учреждениями и не имеют свободных финансовых ресурсов миллиардных масштабов.

Если имущество, то какое конкретно и по какой цене? И кто эту цену определил?

Найти ответы на эти простые в сущности вопросы оказалось потруднее, чем отыскать иголку в стоге сена. Новый председатель Госкомимущества С. Беляев, вызванный на трибуну Думы, ужом вертелся, но так и не дал никакого ответа: «Состав имущества пока не определен!» А председатель «Останкина» А. Яковлев по простоте душевной признался: «Останкино» ничего не имеет, даже стулья в студиях нам не принадлежат».

Возникает закономерный вопрос: чем же тогда оплатила эта нищая организация свой вклад в уставный фонд ОРТ, составивший без малого миллиард рублей? Может быть, бесценным фондом видеозаписей, собранных со времен основания телевидения, которые были оценены, как говорят, меньше стоимости кассет, на которых они записаны?

Вопросы эти далеко не праздные, ибо происхождение уставного капитала определяет и принадлежность акций, и право собственности на доходы, которые будут начисляться на эти акции. Так в чей же карман потекут дивиденды?

Собственность, как известно, мало «вырвать» у государства, надо еще «переписать» ее на себя. Для этого существуют миллион с тележкой разных способов, но самых популярных – два.

Способ первый: выпуск дополнительных акций. Он прост и прозрачен, как слеза ребенка. Имущество, полученное по заниженной стоимости от государства, определяют в уставной фонд АО и выпускают соответствующее количество акций. Государство при этом получает свою достойную долю (в нашем случае – 51 процент). Через некоторое время проводится переоценка имущества по его реальной стоимости (иногда в десятки, сотни раз больше), и собрание акционеров постановляет: произвести дополнительный выпуск акций. В результате пакет акций, находящийся у государства, на глазах исчезает, обращается в чисто символическую величину.

Именно эту «методу» законного отъема собственности у государства на всех углах пропагандировал в свое время г-н Чубайс. В «Общественном Российском телевидении» он занял место в Попечительском совете и в Совете директоров. И надо же такому случиться, читаем в Уставе: «Увеличение Уставного капитала Общества производится путем дополнительного выпуска акций по номинальной стоимости не ниже стоимости акций первоначального выпуска…» (пункт 6.10). «Учредители (акционеры) имеют преимущественное право на приобретение дополнительно выпускаемых акций пропорционально числу принадлежащих им акций, ЕСЛИ СОБРАНИЕ АКЦИОНЕРОВ НЕ ПРИМЕТ ИНОГО РЕШЕНИЯ (пункт 6.11)». А если примет?

Способ второй – фиктивное банкротство. Он немного сложнее первого, но в принципе также не требует особых умственных усилий. При повсеместной финансово-хозяйственной разрухе большинство предприятий, в том числе «Останкино», можно объявлять банкротами не глядя. В Уставе такая возможность имеется: «Ликвидационная комиссия оценивает наличное имущество ликвидируемого Общества и рассчитывается с кредиторами, составляет ликвидационный баланс и представляет его Собранию акционеров или органу, назначившему ликвидационную комиссию» (пункт 15.11)». Перед этим госимущество «перекачивается» в коммерческие структуры, которые заблаговременно готовят финансовые претензии к «банкроту» на соответствующие суммы. А уж остаток, так и быть, распределяется «между акционерами пропорционально числу принадлежащих им акций» (пункт 15.12).

Не смею утверждать, что именно эти два способа замышляли использовать для «законного» отъема собственности у государства акционеры ОРТ, повторяю, таких способов – миллионы. Но что в Уставе Общества эти два любовно прописаны – бесспорный факт…»

Отметим, что в Попечительский совет, помимо А. Чубайса, вошли многие видные деятели российской культуры, а также сам Президент России Б. Ельцин, Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II, Верховный Муфтий России Талгат Таджуддин, председатель Госдумы И. Рыбкин, председатель Совета Федерации В. Шумейко, министр культуры Е. Сидоров, председатель комиссии по правам человека при Президенте РФ Сергей Ковалев. Среди деятелей культуры это были сплошь одни либералы вроде Олега Басилашвили, Натальи Фатеевой, Олега Табакова, Марка Захарова, Дмитрия Лихачева, Виктора Астафьева, Андрея Вознесенского, Фазиля Искандера, Булата Окуджавы, Владимира Васильева, Сергея Соловьева, Лидии Федосеевой-Шукшиной. Вот что по этому поводу пишет В. Исаков: «Не хотел бы трогать всех в этом списке, особенно высших иерархов церкви, давших свое имя по незнанию или по недоразумению далеко не святому делу. Но большинство фамилий лично у меня удивления не вызывают: доказали, и не раз, что и «укрепят» и «направят» тонкое дело свободы слова… куда надо».

В конце своего обширного доклада В. Исаков подытоживает следующее: «Совершенно очевидно, что подобное «акционирование» РГТРК «Останкино» породило – иначе и быть не могло – массу напряжений личного, имущественного и политического характера.

Первый узел противоречий связан с борьбой за власть над ОРТ. Ни в одном из документов не упоминается имя Владислава Листьева. Законный вопрос: а где же Владислав Листьев, убитый недавно генеральный директор ОРТ? Отвечаю: не знаю. Известно лишь, что Листьева убили ровно за неделю до предполагаемого собрания акционеров ОРТ, которое должно было утвердить его в этой новой должности…

Второй узел противоречий: кадровые проблемы. Создание «Общественного Российского телевидения» обещало в ближайшем будущем серьезные кадровые перетряски в «Останкине», резкое сокращение числа его сотрудников. 6 января 1995 года приказом А. Яковлева были ликвидированы (точнее, слиты) две крупнейшие студии – студия кинопрограмм и студия литературно-драматических программ. Основной кинопоказ решило взять на себя ОРТ. Известно также, что могущественной «Ассоциации независимого телевидения», одному из учредителей ОРТ, пришлось закрыть до 30 процентов своих программ, не вписавшихся в новую сетку вещания ОРТ…

По версии М. Полторанина, высказанной им на заседании Государственной Думы, «на корабль набрали новую команду, не уволив старую, понемногу начали ее вытеснять. Стрельба была неизбежна».

Третий узел противоречий связан с рекламной политикой «Общественного Российского телевидения». Его руководители с места в карьер заявили, что с 1 апреля (дата-то какая!) прекращают трансляцию рекламы на Первом канале. Это чистый блеф. Рыночная стоимость рекламного вещания на Первом канале составляет сумму порядка 170 миллионов долларов. Да кто же в здравом уме и твердой памяти откажется от таких денег? Ну конечно никто, и не случайно в Уставе компании заботливо предусмотрели в том числе и «распространение рекламной продукции». Резкое заявление Совета директоров преследовало чисто практические цели. Во-первых, «взять на пушку» производителей рекламы, заставив их платить за телевизионное время по новым повышенным ценам (запретное всегда ценится выше). Во-вторых, прервать порочную практику оплаты «из рук в руки», в результате которой десятки миллионов долларов проплывали мимо кассы «Останкина». Но в результате «на пушку» взяли самого Владислава Листьева…

Я не знаю, из какого именно «окопа» выстрелили по Листьеву, пусть это выяснит следствие. Но очевидно, что рано или поздно эти выстрелы должны были прозвучать, ибо телевидение превратили в клоаку, криминальную выгребную яму…

Выступая в Государственной Думе, Олег Попцов, как мне показалось, с трудом сдерживал язвительную усмешку. Еще бы: главный друг и соперник, «Останкино», повергнут и пребывает в глубокой луже… Теперь становится понятным, откуда дул ветер в отношении объединения первого и второго каналов телевидения: если бы эта затея удалась, то «кусок», который прихватили бы лихие ребята из «Общественного Российского телевидения», был бы как минимум в полтора раза «толще». Не вышло. У Олега Попцова и информационно-политического канала, который за ним стоит, нашлись свои каналы влияния на президента…

Жалко и неубедительно выглядел на трибуне нынешний руководитель «Останкина» Александр Яковлев: юлил, запинался, уходил от ответов на прямые вопросы депутатов. Академик, пожилой человек… Жестокое, но, в сущности, справедливое наказание: под старость лет сесть в центре навозной кучи, в которое превратили российское телевидение.

Обсудив вопрос о ситуации в «Останкине», Государственная Дума постановила: приватизацию Первого канала приостановить, все решения, принятые с нарушением закона, не имеют юридической силы. Закон принят в первом чтении, но заведомо ясно, что выполнить его не удастся. Стеной поднимутся, уже поднялись, защитники «свободы слова» и нетленных «демократических ценностей» на российском телевидении. Надо ли кому-нибудь объяснять, что их вопли о «свободе слова и информации» имеют к свободе слова такое же отношение, как вопли кошек под забором: никогда не разберешь, делят кости, дерутся или занимаются «любовью»…»

Заметим, что путь от самого передового и гуманного телевидения до «выгребной ямы» отечественное ТВ прошло стремительно – за каких-нибудь десять лет. Впрочем, то же самое можно было сказать и о стране в целом.

Севший на старости лет в «выгребную яму» академик Александр Яковлев посчитал за благо не искушать больше судьбу и подал в отставку. К руководству ОРТ пришел Сергей Благоволин. Трагедия с его предшественником не прошла для него даром: он понял, что в денежные дела лезть не стоит. Он сосредоточился исключительно на творческих проблемах вверенного ему хозяйства. При нем ОРТ отказалось от собственного телепроизводства (было ликвидировано объединение «Экран» с его четырьмя мощными студиями, снимавшими художественные, документальные, музыкальные и мультипликационные фильмы) и отдало предпочтение покупному продукту (канал отправил «в расход» 60 передач своего прародителя «Останкина»). С 1 августа 95-го на Первый канал вернулась реклама.

Убийство Листьева наглядно продемонстрировало всему миру, кто правит бал на российском ТВ, – криминал. Естественно, самому криминалу подобное внимание к собственным делам было невыгодно, поэтому было сделано все, чтобы люди (в том числе и телевизионные) побыстрее забыли об этом убийстве. Короче, телевизионное сообщество не долго горевало по Листьеву. И вот уже в мае 1995 года весь телебомонд участвует в первой церемонии награждения телевизионными премиями «ТЭФИ». И хотя В. Листьеву там была присуждена (посмертно) премия «За особый вклад в развитие телевидения», однако это была всего лишь дань традиции. К тому же смотрелось это все кощунственно: в зале сидели те, кто непосредственно «заказал» Листьева, и наверняка аплодировали этой награде.

Однако расскажем более подробно о самой премии «ТЭФИ».

Она была учреждена Академией российского телевидения (АРТ), которая появилась на свет за полгода до этого – в ноябре 1994-го. В Академию вошли 15 человек: Владимир Познер (президент), Владимир Ворошилов, Евгений Гинзбург, Александр Масляков, Сергей Колосов, Григорий Шевелев, Евгений Киселев, Эльдар Рязанов, Эдуард Сагалаев, Владимир Молчанов, Елена Лебедева и др. (В феврале 1997-го в ряды академиков влились еще шесть человек: Ирэна Лесневская, Марк Захаров, Николай Дроздов, Александр Белинский, Юрий Сенкевич, Константин Эрнст; в декабре того же года еще трое: Николай Сванидзе, Анатолий Малкин, Эдвард Радзинский.) Беря пример с созданной еще в 1946 году американской академии телевизионных искусств и ее премии «ЭММИ», АРТ учредила собственную премию – «Телевизионный ЭФИ» («ТЭФИ»). Четырехкилограммовую статуэтку Орфея создал известный скульптор Эрнст Неизвестный.

Первая церемония сопровождалась неоднозначной реакцией в телевизионном сообществе, поскольку многие ее результаты вызвали открытое неудовольствие большинства специалистов. Те справедливо вопрошали у членов АРТ: если уж вы создали свою академию и взяли в качестве примера американскую, то извольте следовать ей во всем. Ведь как в США определяют победителей телеэфира? Во-первых, число членов жюри во много раз превышает наше: у них – шесть тысяч человек, у нас – только около тридцати. Во-вторых, в Америке гораздо серьезнее и сама процедура выдвижения претендентов и присуждения ежегодных премий. Важным ее этапом являются широкий показ в эфире выдвинутых на соискание программ и следующий за этим анализ зрительских мнений. То есть зрители наряду с академиками тоже участвуют в процессе отбора кандидатов, что, естественно, резко ограничивает возможность того, что кто-то случайный попадет в число претендентов.

Однако на все эти упреки российские академики приводили весомый аргумент: мы еще только в начале пути, подождите – у нас будет то же самое. А пока извольте принимать то, что есть. Что же получилось на первой церемонии? За организацию конкурса отвечал канал РТР. То ли по счастливой случайности, то ли еще по каким-то причинам, но самый богатый урожай статуэток собрал именно он – семь штук. В итоге самую большую обиду на академиков в тот раз затаили оэртэшники, которых «прокатили» по многим номинациям (взять те же «Старые песни о главном», которые проиграли «Новогоднему телевидению» НТВ). Полный список призеров выглядел следующим образом:

За особый вклад в развитие телевидения – Владислав Листьев;

Телевизионный фильм – «Прогулки с Бродским», ВГТРК «Останкино»;

Информационная программа – «Вести», РТР;

Ведущий информационной программы – Николай Сванидзе, РТР;

Репортер года – Владимир Лусканов, НТВ;

Публицистическая передача – «Страна тишины», РТР;

Ведущий публицистических программ – Андрей Караулов;

Познавательная программа – цикл «Русские цари», РТР;

Передача по искусству – цикл «К-2», РТР;

Программа для детей – «Там-там новости», РТР;

Спортивная программа – «Прямой эфир»: Карпов – Каспаров, ТВ-6;

Ведущий развлекательной программы – Леонид Якубович, «ВИД»;

Развлекательная программа – «Новогоднее телевидение», НТВ;

За мужество – Елена Масюк.

В 1995 году на свет родилось сразу несколько новых телепередач: «Угадай мелодию» («ВИД»), «Один на один» («ВИД»; та самая, где Жириновский с Немцовым обливали друг друга соком, этот эфир состоялся 22 июня), «Версии» (REN-TV), «Дорожный патруль» (ТВ-6), «Акулы пера» (ТВ-6), «Дог-шоу» (REN-TV). Расскажем о трех последних.

«Дорожный патруль» придумали профессиональные телевизионщики Леонид Орлов, Кирилл Легат и финансист Дмитрий Корявов. Тему, по словам Орлова, выбрали исключительно по здравому расчету: хроникой происшествий тогда практически никто не занимался. Премьера программы состоялась 2 января 1995 года и вызвала неоднозначную реакцию зрителей. С одной стороны, было интересно наблюдать, какие криминальные события произошли в столице за неделю, с другой – многих брала оторопь от демонстрации окровавленных трупов в стиле «а-ля Невзоров». Однако напомним, что время тогда было жестокое, кровавое (страну захлестнула волна преступности, и жизнь человеческая стоила меньше копейки), поэтому появление подобной передачи было явлением вполне закономерным. То же самое тогда происходило и в большом кинематографе, где насилие на экране буквально зашкаливало и кровь человеческая лилась буквально реками. Другое дело, что это была кровь бутафорская, а в «Дорожном патруле» все было взаправду: трупы там показывали самые что ни на есть настоящие.

Первые пять месяцев программу готовили всего семь человек, в городе дежурила только одна машина. Однако затем число сотрудников «ДП» стало расти, и уже два года спустя в программе работали пять бригад и три машины – две «Вольво-850» и микроавтобус «Рено». О том, как работал тогда «Дорожный патруль», поведал телезрителям в одной из статей А. Попов: «ДП» – структура автономная. У него есть отдельная студия, которая так и называется – «Дорожный патруль». Здесь программа готовится от начала до конца. Редактор по информации принимает звонок о происшествии, тщательно проверяет его через ГУВД и запрашивает разрешение на съемку. Затем на место выезжает патрульная машина. Съемочная бригада делает репортаж и привозит в студию отснятый материал с сопроводительным листком, где написано только, что, где и когда произошло, без намека на авторскую позицию.

Затем за обработку сюжета принимаются режиссер монтажа и выпускающий редактор – последний пишет текст для «голоса за кадром». Текст в специальной комнатке, «озвучке», читает актер Театра Российской армии Сергей Колесников. Между прочим, первое время передачу озвучивали сами руководители – Леонид Орлов и Кирилл Легат.

Монтаж идет с утра до вечера, по мере того как бригады привозят новые репортажи. В среднем за сутки их бывает около десяти. Ближе к вечеру все сюжеты «склеивают», озвучивают, и около 11 ночи бригада отвозит кассету с готовой программой в «Останкино».

Как правило, почти весь «улов», собранный за день, попадает в эфир. Некоторые сюжеты просто слабы, а некоторые нельзя показывать в интересах следствия…

Выяснилось, что бригадам «ДП» два или три раза случалось попадать в настоящие перестрелки. Одна из таких историй – нашумевшая «разборка» на Профсоюзной улице в начале 96-го. Результатом сражения стали два трупа и уникальный сюжет «ДП». Снимали тогда сразу с двух машин, благо обе успели подъехать вовремя. Материал получился настолько сенсационным, что его пыталась перекупить одна иностранная телекомпания. Но «ДП» отстоял свои права и выпустил его в эфир первым…

В «Дорожном патруле» очень мало старожилов. Дело в том, что, во-первых, далеко не все могут выдержать двенадцатичасовой рабочий день – бригады сменяются в 10 утра и 10 вечера, трое суток отдыхают, потом три дневные смены, потом опять трое суток отдыха, и так далее. А во-вторых, по словам руководителя программы Леонида Орлова, «проводится весьма жесткий отбор сотрудников, их очень долго проверяют на профпригодность и выдержку».

В один день с «ДП» состоялась премьера еще одной программы канала ТВ-6 – «Акулы пера» (автор идеи – Иван Демидов). Суть ее была проста: в студии собирались журналисты и в течение полутора часов терзали вопросами известных людей, по большей части поп– и рок-звезд. Причем вопросы в основном касались не творчества кумиров, а их частной жизни, что тоже было в духе времени – капиталистическое ТВ «заточено» исключительно под сенсацию, и разговоры о «высоком» ему претят.

Между тем первый «блин» оказался комом. Премьерный выпуск «Акул», где гостем студии был Валерий Леонтьев, оказался слишком пресным, поскольку приглашенные журналисты так и не смогли «раскрутить» гостя на «перетряску нижнего белья». Это дало повод критикам усомниться в том, что программа соответствует своему названию: мол, не «акулами» стоит назвать журналистов, собирающихся в ней, а «кильками». Вот как вспоминает о съемках первых выпусков «Акул» ее ведущий Илья Легостаев: «Акулья» жизнь начиналась просто отвратительно. На первую съемку вместо 20 приглашенных явились 5 журналистов. Дело было в субботу утром, поэтому на «акульих» лицах отражались последствия пятничных вечеринок и явное нежелание задавать какие бы то ни было вопросы. Мы с режиссером программы Светой Михайловой моментально впали в состояние, близкое к коматозу, и уже всерьез подумывали о том, чтобы извиниться перед всеми, отпустить дорогущую технику и разойтись по домам с ощущением того, что жизнь не удалась. Однако директор канала «ТВ-6. Москва» Иван Демидов, как человек куда более опытный, сохранял поистине олимпийское спокойствие. Одной его ненавязчивой просьбы оказалось вполне достаточно для того, чтобы в студию моментально сбежались все, кто был поблизости: от редакторов других программ до техперсонала. «Что нам делать?» – робко спрашивали у «рулевого» завербованные статисты. «Сделать умные заинтересованные лица и сидеть, пока не скажут «Отснято», – порекомендовал г-н Демидов. Таким образом, мы сняли две первые программы: с Валерием Леонтьевым и музыкальными продюсерами самых модных на то время московских клубов. Пять человек спрашивали, остальные одобряюще кивали. Что самое интересное, подвоха никто не заметил…»

И все же постепенно программа начала набирать обороты, и скандалы стали сотрясать почти каждый ее выпуск. Особенно урожайным в этом смысле был период, когда в ней участвовал журналист Отар Кушанашвили – мастер всевозможных провокаций. Потом его оттуда «попросили», однако, даже несмотря на его уход, программа продолжала долго ходить в лидерах по части разного рода скандалов.

Вспоминает И. Легостаев: «Алика Смехова, Игорь Матвиенко и Андрей Разин довольно долго упрашивали не показывать то, что было отснято. Первая объясняла это дурным настроением во время съемок, которое, по ее словам, самым ужасным образом отразилось на живости и связности речи, второй ссылался на абсолютно непотребное поведение своих подопечных «Иванушек», третий, скорее всего, просто хотел привлечь к своей персоне еще больше внимания при помощи скандала с «ТВ-6. Москва». Во всех трех случаях протесты были вежливо отклонены. Алику убедили в том, что она была неподражаема, г-на Матвиенко – в том, что «Иванушек» будут любить, даже если они в прямом эфире обложат кого-нибудь трехэтажным матом, а с Разиным просто не стали разговаривать. В конце концов, он знал, на что шел.

Наибольшее умиление у меня до сих пор вызывают съемки программы с Филиппом Киркоровым. Артист приехал со своей звездной супругой, которая, не проронив ни слова, проследовала в соседнюю со студией комнату, где по монитору можно было проследить весь ход программы. Там она молча просидела всю съемку, иногда лишь вставляя что-то типа: «Бедный Фил! Все вопросы про меня, а отдувается он!» По окончании процесса, не высказав никаких пожеланий, Алла Борисовна увезла мужа с глаз долой…

Не меньший стресс все мы испытали на съемках программы с Иосифом Кобзоном. Народный артист приехал далеко не в самом лучшем расположении духа. Войдя к нему в гримерку, режиссер Света Михайлова, продюсер программы Валерий Бакаев и я вежливо поинтересовались, нет ли у гостя каких-то особенных пожеланий. «Пожеланий? – переспросил эстрадный патриарх. – Мне не нравится ваше название. Какие они «акулы»?» – «Ну, сейчас, конечно, нет, – пролепетал я с максимальной дипломатичностью. – Но вот годика через два…» – «Годика через два – может быть, – совсем недипломатично оборвал меня Иосиф Давыдович. – Если, конечно, кто-нибудь из них выживет». У меня и у моих коллег нарисовалось на лице некоторое изумление, и мы дружно попятились к двери…»

Другую программу – «Дог-шоу», – о собаках, придумали поэт и литератор Александр Коняшов, режиссер документального кино Надежда Хворова и Михаил Ширвиндт. Особенность ее в том, что подобных авторских программ на нашем ТВ не так уж и много: «Что? Где? Когда?», КВН, еще пара-тройка других, и все. Остальные – кальки с зарубежных аналогов. Премьера «Дог-шоу» состоялась в середине 95-го и была очень тепло встречена зрителями. Все-таки собак любят везде.

Рассказывает М. Ширвиндт: «Составляя списки участников программы, мы отбираем хозяев, а не собак. Необаятельных собак не бывает, а хозяева – сплошь и рядом. Если хозяин живой, приветливый, то, какой бы породы у него ни была собака, все пройдет нормально. Были случаи, приводили ну таких задрессированных собак, которые и на передних лапах ходили, и на голове факел держали, – не прошли отбор. Потому что хозяевами были угрюмые, несимпатичные люди. Так что для нас главное – какой хозяин…

Накануне съемок у нас всегда проходит репетиция для собак – для того, чтобы они понюхали помещение, друг друга. Практика показывает, что собаки очень плохо все делают во время репетиции и совершенно перерождаются во время съемок. Видимо, они понимают, что на них смотрят…

Курьезов во время съемок хоть отбавляй. Отправление естественных надобностей собаками бывает в каждом эфире раз по двадцать. Первое время, когда декорация передачи была только построена, они стеснялись. Потом какая-то маленькая шавка подняла лапку на столбик, и после этого уже каждый пес считает своим долгом отметиться. Но мы на это смотрим сквозь пальцы – пожалуйста!..

Мы пишем в конце передачи: присылайте письма, смешные истории про вашу собаку. Приглашаем на просмотр, а потом – без репетиций на площадку и снимаем. Девяносто процентов участников попадают таким путем. Хотя до меня доходили слухи, что участие в нашей программе стоит денег. Иногда нам прямо пишут: сообщите сколько. Одна девочка прислала три бумажки по пятьсот рублей. На самом деле все, конечно, бесплатно. В страшном сне не представляю, чтобы в такой передаче про доброту и человеческо-собаческие отношения фигурировали деньги…

Цель этой программы – вызвать положительные эмоции, улыбку у тех, кто ее смотрит, – и ничего больше. А элемент познавательности – это второстепенное. Главное, чтобы люди смотрели получасовую программу и получали доброе удовольствие, если так можно сказать. И слово «доброе» здесь – главное. Мы хотели сделать добрую программу – вне коммерции, вне политики…»

Но вернемся к общей ситуации на ТВ в 95-м. Тот год завершился громким скандалом – из эфира Первого канала была изгнана передача Александра Солженицына. Событие весьма показательное, если учитывать то, с какой помпой этот писатель-диссидент вернулся недавно на родину и какие реверансы в его сторону делала тогда российская власть. Однако, прежде чем рассказать об этом, следует совершить небольшой экскурс в более раннюю историю.

Как известно, Солженицын был одним из самых яростных антисоветчиков в среде советской творческой элиты, за что, собственно, и был изгнан из СССР в феврале 1974 года. После своего изгнания он поселился у стратегического противника Советского Союза – в США, в Вермонте – и продолжил свою антисоветскую деятельность. Советская пропаганда его всячески разоблачала, пока в стране в середине 80-х не грянула горбачевская перестройка.

Первыми о возвращении Солженицыну советского гражданства заговорили тогда кинематографисты, с которых, собственно, и начался «бунт советской интеллигенции» (начался именно с них не случайно – в киношной среде было больше всего евреев). Именно антиславянизм Солженицына сильнее всего и импонировал советским либералам времен горбачевщины, когда они затеяли кампанию по возвращению писателя на родину. Тот мог стать для них живым знаменем в их окончательной победе над ненавистной советской властью. Вот почему либералы-писатели так были заинтересованы в публикации в СССР его программной книги «Архипелаг ГУЛАГ», а либералы-кинематографисты мечтали экранизировать другие его не менее концептуальные произведения (тот же «Один день Ивана Денисовича», который режиссеру Элему Климову не удалось снять еще в первую «оттепель» – в первой половине 60-х). Реабилитации Солженицына отчаянно сопротивлялись державники-сталинисты, но силы их постоянно таяли, поскольку державники-патриоты (русские националисты) в этом вопросе сомкнулись с либералами.

Перелом наступил к середине 1989 года: именно тогда Солженицыну было возвращено советское гражданство (как и другому отщепенцу: главрежу «Таганки» Юрию Любимову). Все было закономерно, поскольку к тому моменту ситуация стала такой, что либеральные силы уже вовсю стали гнуть державные. Тут не одним только «Архипелагом ГУЛАГом» дело обернулось – тогда одно за другим стали публиковаться не только антисоветские, но уже и откровенно русофобские произведения, вроде «Прогулок с Пушкиным» Абрама Терца (Андрея Синявского) или «Все течет» Василия Гроссмана. Симптоматично, что оба произведения были опубликованы в журнале «Октябрь»: получивший свое название в честь Октябрьской революции, этот журнал теперь уверенно лидировал в процессе дискредитации всего русского и советского. Как говорится, приплыли.

Что касается «Архипелага ГУЛАГ», то его публикация взяла старт в журнале «Новый мир» сразу после официальной «реабилитации» Солженицына – в августе 1989 года. Высшее партийное руководство выступило по этому поводу с комментарием в газете «Правда», причем комментарий этот принадлежал… видному диссиденту Рою Медведеву. Это было уже верхом капитулянтства со стороны Кремля. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. В той же «Правде» тогда же вышла статья В. Согрина, где он приводил слова Ленина о том, что «нет и быть не может другого пути к настоящей свободе пролетариата и крестьянства, как путь буржуазной свободы и буржуазного прогресса». С этого момента маски фактически были сброшены и большинству стало ясно, в каком направлении ведут перестройку ее «прорабы»: к реставрации капитализма.

Вслед за «Архипелагом» в советской печати начались публикации и других произведений Солженицына, в том числе и «Стремени «Тихого Дона», где тот обвинял великого русского писателя Михаила Шолохова в плагиате. Последнего к тому времени уже не было в живых (он умер в 84-м), поэтому ответить клеветнику, по сути, было некому. А попытки сделать это писателями из державного лагеря закончились ничем, поскольку общий тираж державных изданий был всего-навсего 1,5 млн экземпляров против 60 млн либеральных. В этих же руках к тому времени находились и другие СМИ: телевидение, радио. Поэтому точка зрения Солженицына была растиражирована на всю страну к вящей радости всех врагов Шолохова. Спустя год после этого рухнул Советский Союз.

Солженицын торжественно вернулся в капиталистическую Россию в июле 1994 года. Надеюсь, читатель еще не забыл, что это было за время: Россия фактически загибалась под гнетом ельцинских реформ. Уже был всенародно расстрелян парламент и кровь из русского народа продолжали пить все, кому не лень: как отечественные кровососы, так и забугорные. И вот на этот поистине «пир вурдалаков» с огромной помпой прибыл Солженицын.

Судя по всему, российские власти были не в большом восторге от его решения вернуться на родину. Нет, публично они его всегда всячески расхваливали, но это была любовь из разряда «на расстоянии». Все же знали, что Солженицын натура сложная, себе на уме и неизвестно какие коленца он может откинуть по поводу того, что увидит на родине. Однако и препятствовать его возвращению было нельзя – общественность, в том числе и мировая, могла этого не понять. Короче, писателю дали «добро» на возвращение, дабы заткнуть рот тем критикам, кто кричал о том, что Россия при Ельцине стала вотчиной Запада и еврейской олигархии. Якобы «русский националист» Солженицын должен был на собственном примере доказать: Россия сегодня – и русская тоже.

Возвращенец высадился во Владивостоке, чтобы оттуда поездом через всю страну добраться до Москвы. Здесь его встречали торжественно практически все фракции: от либеральных до коммунистической. На последних будто затмение какое-то нашло: в «Правде» даже статья появилась под названием «Скажите в Думе свое слово, Александр Исаевич!». Какое слово во славу России мог сказать человек, который, по меткому выражению А. Зиновьева, «целился в коммунизм, а попал в Россию»? Справедливости ради отметим, что чуть позже коммунисты все же одумаются и вернутся к своим первоначальным оценкам писателя-диссидента.

Власти поселили Солженицына на бывшей даче (перестроенной) сталинского наркома Л. Кагановича в Троице-Лыкове, окружили заботой и вниманием. В Малом театре тут же поставили его пьесу – «Пир победителей», которую М. Шолохов когда-то назвал «клеветой на Советскую Армию». Но кто в ельцинской России вспоминал Шолохова добрым словом: так, мелюзга – народ. Власть же давно записала его в свои вороги и даже исключила его произведения из школьной программы. То ли дело Солженицын: ненавистник советской власти, любимец Запада – короче, свой человек! Но власть рано радовалась.

В 1995 году Солженицыну предоставили возможность вещать в массовом эфире – разрешили вести 10-минутную программу на ОРТ (тогдашней вотчине олигарха Бориса Березовского). Однако очень скоро власть поняла, что поступила опрометчиво. В передаче Солженицын взялся учить уму-разуму не только рядовых россиян, но и кремлевских небожителей. Последние пытались как-то вразумить писателя: высокие чиновники из Кремля имели с ним несколько встреч тет-а-тет. Дескать, клеймите коммунизм, но нас, пожалуйста, не трожьте. Но Солженицын слушать их не стал, поскольку всегда считал себя фигурой самостоятельной, да еще защищенной мировым общественным мнением: как-никак нобелевский лауреат и один из столпов антикоммунизма.

Тогда российские власти поступили решительно: в конце 95-го передача Солженицына была закрыта. При этом причина была придумана смехотворная: мол, она слишком… скучная. Объясняться с общественностью был отряжен генпродюсер ОРТ К. Эрнст, который заявил следующее: «При всем моем уважении к Александру Исаевичу я считаю, что телевидение его девальвировало. Меня удивила реакция журналистов: единодушно называли программу скучной и чуть ли не требовали ее снятия, а после снятия те же люди стали яростно защищать Солженицына. На мой взгляд, мы приняли правильное решение, сняв программу, но это не значит, что Солженицын запрещен на Первом канале. Как только он захочет выступить – мы готовы предоставить ему такую возможность…»

Этот скандал со всей убедительностью продемонстрировал всему миру, какое место Солженицыну отвели отныне российские правители в политическом пространстве – на обочине. Однако писатель не стал особенно возмущаться и фактически ушел в тень, став уже не вермонтским отшельником, а троице-лыковским. Что вполне закономерно, поскольку бороться с этим режимом в его планы не входило – он его вполне удовлетворял. В этом качестве фактически «свадебного генерала» Солженицын и доживет остаток своих лет.

Но вернемся во вторую половину 90-х. В частности, к событиям, которые тогда происходили во Всероссийской государственной телерадиокомпании (ВГТРК). Во главе ее вот уже пять лет стоял Олег Попцов, удивляя всех таким «долгожительством». Хотя к 95-му году его положение разительно отличалось от того, что имело место каких-то пару лет назад, когда власти весьма благоволили к ВГТРК. Ведь сколько раз он выручал Ельцина. Судите сами: ВГТРК сыграла огромную роль в победе на президентских выборах 1991 года, в августовских событиях, а также буквально спасла президента и его режим в трагическую ночь с 3 на 4 октября 1993 года. Но очень быстро в Кремле все это было забыто. Все чаще на Попцова стали обрушиваться с критикой, обвиняя в том, что его ведомство «гонит чернуху», «дискредитирует президента». Как напишет позднее В. Бурцев: «Попцов в последние годы своего председательства в ВГТРК в кругу коллег не раз давал понять, что находится фактически «под колпаком». Немалому числу людей в компании было известно, что телефоны председателя прослушивались, факсы перехватывались, почта перлюстрировалась, произнесенные в кабинете Попцова слова вырывались из контекста, искажались и в этом виде преподносились «аналитиками» с гэбэшным прошлым президенту…»

Поскольку летом 96-го должны были состояться президентские выборы, Ельцин не мог позволить, чтобы у руля ВГТРК стоял вышедший из доверия человек. В результате в феврале 96-го президент подписал указ об освобождении О. Попцова от занимаемой должности. По его же словам: «Меня уволили из-за того, что мы не так показывали чеченскую войну. За день до этого позвонил Виктор Черномырдин: «Олег, Борис Николаевич включил тебя в комиссию по Чечне». Я пришел в эту комиссию, выступил, а вечером узнал, что Ельцин в Екатеринбурге сказал: «Вот Попцов на РТР так показывает события в Чечне. Ну и что я с ним должен сделать?» И я был уволен. Потом мне говорили: «Как же он мог, вы же спасли его в 93-м!» На что я сказал: «Я прежде всего писатель, а Ельцин хоть и президент, но все-таки мой персонаж». А писатель на персонажей не обижается…»

На место Попцова был назначен Эдуард Сагалаев, который был не писателем, а профессиональным телевизионщиком. Как мы помним, свою карьеру он начинал в Узбекистане, работая в тамошней печати (был заместителем ответственного секретаря в газете «Ленинский путь» и ответственным секретарем «Комсомольца Узбекистана»). В 1973 году он был переведен в Москву, в ЦК ВЛКСМ, в качестве инструктора отдела пропаганды. Именно оттуда он вскоре был назначен на должность заместителя редактора Главной редакции программ для молодежи ЦТ. В 90-е годы он работал в ВГТРК (1-м заместителем председателя), в «Останкине» (гендиректором телевидения). С 1992 года Сагалаев занимал должности президента Московской независимой вещательной корпорации и председателя Конфедерации журналистских союзов.

Как мы помним, в результате выборов 1996 года Президентом России вновь стал Борис Ельцин. И это при том, что к тому времени он уже был тяжело больным человеком, пережившим подряд три инфаркта (последний случился в самом начале 96-го, то есть незадолго до выборов). Однако олигархи и семья упорно тянули его на повторное переизбрание, понимая, что в противном случае они могут потерять все, что с таким трудом заполучили до этого. Как писал лечащий врач президента В. Вторушин: «Порой, особенно накануне выборов 1996 года, мне начинало казаться, что близким Ельцина – Наине Иосифовне, Татьяне Борисовне – нужнее не муж и отец, а президентская должность…»

Свою лепту вносили и заокеанские друзья Ельцина, которые только в случае его переизбрания имели твердые гарантии не только удержать свои капиталы в России, но и приумножить их. По этому поводу приведу слова из речи тогдашнего Президента США Билла Клинтона (Ельцин по-дружески называл его «мой друг Билл»), сказанные им в 1995 году на совещании начальников штабов: «Последние 10 лет политика в отношении СССР… убедительно доказала правильность взятого курса на устранение одной из сильнейших держав мира… Мы добились того, что собирался сделать президент Трумэн посредством атомной бомбы. Правда, с одним существенным отличием: мы получили сырьевой придаток… Нынешнее руководство России нас устраивает во всех отношениях… Да, мы затратили на это многие миллиарды долларов (в том числе и на переизбрание Ельцина на второй срок. – Ф. Р.), но… уже сейчас близки к тому, что у русских называется самоокупаемость…»

В годы правления Ельцина российские СМИ (в том числе и ТВ) вволю потоптались на последних советских генсеках: Брежневе, Андропове и Черненко, расписывая то, как эти старые и больные люди до последнего цеплялись за власть и шли в генсеки, невзирая на то что в любой момент могли умереть. И вот сам Ельцин повторял их судьбу, а прирученные им журналисты, те самые, которые так усердно до этого пинали советских генсеков, на этот раз словно воды в рот набрали. И это при том, что советские генсеки «по пьяни» официальные визиты не просыпали (как это было с Ельциным в сентябре 94-го в Ирландии) и по той же пьяни оркестрами на глазах у всего мира не дирижировали (как это было в Германии в мае 95-го). Впрочем, так вели себя не только журналисты. Например, кинорежиссер Эльдар Рязанов снял документальный панегирик о Ельцине, который должен был убедить широкие массы в том, что Ельцин накануне выборов находится в полном здравии и уме.

Не стояло в стороне и телевидение, которое с утра до вечера без устали расписывало достоинства Ельцина и стращало народ коммунистическим реваншем. Эффект от этого всем известен: если за месяц до выборов рейтинг Ельцина находился на очень низком уровне (всего 4 %), то уже в преддверии выборов благодаря все тому же ТВ он подскочил до заоблачных высот (32,28 % в первом туре и 53,83 % – во втором). Как утверждали тогда многие наблюдатели, эти результаты были сфальсифицированы властью, чтобы не допустить победы коммунистов. Как пишут историки С. Валянский и Д. Калюжный: «Выборы президента 1996 года – пример того, чего могут достичь современные методы обработки общественного мнения, так называемый «административный ресурс», и огромные деньги. Основная ставка делалась на моделирование общественного сознания таким образом, чтобы люди даже вопреки своим жизненным интересам проголосовали так, как надо власти.

Денег на предвыборную кампанию не жалели. Потом в печати появлялись разные суммы; они колебались около 20 миллионов долларов, истраченных на подкуп прессы, телевидения, артистов, политических и общественных деятелей, аналитиков и экспертов разного толка…

Многим памятна замечательная история, произошедшая в июне 1996 года со знаменитой коробкой из-под ксерокса, набитой долларами и вынесенной из Белого дома (ставшего к этому времени резиденцией правительства). Впоследствии «Московский комсомолец» напечатал расшифровку разговора Чубайса, Виктора Илюшина и некоего Сергея, где история с коробкой комментировалась столь недвусмысленно, что в случае подлинности записи следовало бы как минимум возбудить дело против участников беседы. Чубайс, естественно, объявил все это «враньем», и скандал замяли.

Скандал с коробкой и долларами способствовал дворцовому перевороту, но пострадал не Чубайс, нарушитель закона о выборах, а руководитель охраны президента Александр Коржаков. Новоиспеченный секретарь Совета безопасности генерал Александр Лебедь встал на сторону Чубайса, заявив, что «любой мятеж будет подавлен, и подавлен очень жестоко». В результате влияние А. Чубайса стало очень большим, его советы и рекомендации исполнялись незамедлительно. Меньше чем через две недели после победы Ельцина на выборах А. Чубайс был назначен руководителем администрации президента…»

Решающую роль в поражении А. Коржакова и его людей сыграли два телемагната – Владимир Гусинский и Борис Березовский. Как мы помним, они были давними противниками друг друга, однако в тот раз решили объединить свои усилия, чтобы свалить коржаковцев. И им это удалось. Вот как об этом вспоминает заместитель Коржакова по Службе охраны Валерий Стрелецкий: «Возможно, мы Гусинского недооценили. Через некоторое время Владимир Александрович тесно сошелся с Березовским. Вдвоем они стали «дружить» против Коржакова. Организовали возвращение во власть Чубайса. Перешли к массированным атакам через СМИ. Благо, сделать им это было нетрудно – в руках у магнатов и телевидение, и газеты, и радио. В частности, в «Новой газете» вышла разгромная статья друга Гусинского – Александра Минкина под названием «Фавориты». В ней он «разоблачал» преступные замыслы Коржакова – Барсукова – Тарпищева. Рассказывал, со слов экс-президента НФС Федорова, какие бандиты управляют страной.

После публикации Гусинский неожиданно позвонил Тарпищеву.

– Ну что? Вы все поняли? – с нескрываемым торжеством спросил он Шамиля. – Мы победили! Пусть теперь Коржаков встречается с Борей Березовским, обо всем договаривается.

Магнат имел в виду следующее: раз они с Березовским набрали силу, необходимо заключить какое-то соглашение, нечто вроде мюнхенского пакта.

Но ни на какие сделки шеф не пошел и идти не собирался. Встречаться с банкиром после таких слов для офицера просто невозможно…»

Президент и его команда не забыли услуг олигархов и по достоинству отблагодарили помощников. К примеру, телекомпании Гусинского НТВ в ноябре 96-го был целиком отдан 4-й канал (как мы помним, президент НТВ И. Малашенко входил в предвыборный штаб Б. Ельцина) – он стал вещать с утра, а до этого его работа начиналась лишь с 6 часов вечера. Чуть позже, когда Кремль резко изменит свое отношение к НТВ, многие энтэвешники пожалеют, что поддерживали Ельцина. Вот как заявит, к примеру, три года спустя Евгений Киселев: «В 1996 году мы искренне – не один я, это относится ко многим журналистам – верили в то, что выбор между Ельциным или Зюгановым – это нечто большее, чем просто выбор между двумя кандидатами, это выбор между двумя путями развития. Речь, как мы думали, шла о сохранении демократической России, о сохранении базовых демократических ценностей.

Но сейчас мне начинает казаться, что мы тогда допустили ошибку, что мы не должны были делать того, что мы делали. Мы тогда поступились принципами. Мы в результате родили монстра. Власть развратилась, если угодно, и мы к этому приложили руку. Власть решила, что ежели единожды ей было это позволено, то почему это не сделать во второй раз…»

Не забыли власти и про Бориса Березовского, который фактически владел ОРТ. Его активное участие в предвыборной кампании Ельцина обеспечило ему и покровительство нового главы администрации президента (по совместительству члена совета директоров ОРТ) Анатолия Чубайса, и расположение секретаря Совета безопасности Александра Лебедя. О том, как обстояли тогда дела на Первом канале, поведала в «Известиях» И. Петровская (отметим, что статья была явно заказная – за ней стояли противники Березовского): «Интересная картина вырисовывается. Председатель совета директоров ОРТ – фиктивный. Сам совет директоров – фиктивный. Попечительский совет, возглавляемый Президентом России, – более чем фиктивный. Некоторые фигуры, которые значатся в его составе, о своем почетном членстве и не подозревают. Другие чудесным образом совмещают руководящие и общественные функции. То есть руководят телевидением и сами же за собой наблюдают. Фактически же не делают ни того ни другого, но, когда писались уставные документы, предполагалось именно это.

Ну а на деле всем на ОРТ заправляет зампред совета директоров Борис Абрамович Березовский…

Первый канал будет по-прежнему обслуживать интересы узкой группы политиков и банкиров, все более коммерциализируясь и утрачивая свое общественное предназначение. И слово «общественное» в названии организации давно пора убрать – оно было необходимо вначале, чтобы пустить обществу пыль в глаза. Время эвфемизмов кончилось. Теперь можно все называть своими именами. 51 % акций государства в уставном капитале обеспечивает ОРТ покровительство очень влиятельных персон и выделение правительством кредитов на выгодных условиях. Не более, но и не менее того. Во всем остальном это телевидение частное, и наивно требовать от него работы в интересах общества…»

Именно победа на выборах-96, достигнутая с помощью СМИ, заставила Ельцина и его команду обратить самое серьезное внимание на телевидение. Э. Макаревич и О. Карпухин по этому поводу пишут следующее: «За оказанную помощь в выборах президента власти пришлось расплачиваться обеспечением приватизационных и финансовых операций, выгодных тем или иным финансово-промышленным группам. С этого момента для государственной власти стало очевидно, что сила и независимость ее невозможны без создания жесткой интегрированной структуры, способной конкурировать в сфере влияния на общественность с информационными холдингами, независимо существующими в России.

Тогда было принято решение о формировании единого производственно-технологического комплекса государственных электронных средств массовой информации, состоящих из вещательных организаций и предприятий, распространяющих государственные телерадиопрограммы. Преимущества единого производственно-технологического комплекса заключаются в следующем: создана единая технологическая цепочка производства и распространения телерадиопрограмм, устранено противоречие между вещателями и связистами, что удешевило процесс производства и распространения программ, скоординирована программная политика как федеральных средств массовой информации, так и региональных…»

Авторы забыли упомянуть, что главной целью власти по формированию единого комплекса электронных средств массовой информации было желание и дальше продолжать оболванивать народ. Поэтому на ТВ основной упор по-прежнему делался на создание развлекательных, а не образовательных передач (образованный народ ельцинскому режиму был опасен). На фоне того, каким было совсем недавно советское телевидение, контраст был очевидным – там как раз упор делался на образовании. Чтобы не быть голословным, приведу статистические данные доли эфирного времени каждой категории вещания за две сентябрьские недели – 1986 и 1996 годов.

Итак, если в 86-м доля эфирного времени для информационных программ составляла 45,0 %, то в 96-м – 28 %, образовательных – 20,5 % и 7 %, культурных – 30,5 и 5 %, религиозных – 0 % и 4 %, развлекательных – 4 % и 38 %, рекламных – 0 % и 18 %.

Таким образом, выходило, что в СССР акцент в телепрограммах делался на информации, образовании и культуре, а в капиталистической России 90-х – на информации, рекламе и, главное, развлечениях. То есть чем сильнее страна погружалась в пучину грабительских ельцинских реформ, тем интенсивнее СМИ пытались развеселить народ и увести его от размышлений о насущных проблемах общества. Этакий пир во время чумы. Ничего нового в подобном подходе не было – это было копирование опыта западного ТВ, которое на протяжении долгих десятилетий занималось именно дрессурой широких масс. Вот как, к примеру, описывает деятельность американского ТВ на этом поприще Г. Оганов: «Мощный, разветвленный комплекс средств воздействия позволяет власть имущим весьма искусно и практически безотказно манипулировать общественным сознанием, формировать угодные правящему классу стереотипы поведения, воспитывать эстетические или, вернее сказать, эстетически извращенные вкусы, приспособленные к «американскому образу жизни», к бездуховности потребительского общества, к низкопробным образцам «массовой культуры».

В «защиту» большого бизнеса можно здесь сказать, что ловкая манипуляция эта совершается отнюдь не только в интересах чистой коммерции, не только прибыль, не только звонкая монета является тут желанной жар-птицей. Характер построения телевизионных программ, направленный выбор авторов и произведений, для которых создается обстановка «наибольшего благоприятствования», преобладание определенных жанров, само жесткое распределение эфирного времени столь же ярко, как самый тщательный отбор тем и сюжетов для информационных и политических передач, свидетельствуют: боссы американского телевидения отнюдь не забывают и о чисто идеологических целях.

Когда один из высокопоставленных руководителей американского телевидения, озабоченный конкуренцией других телесетей, послал продюсерам популярных телевизионных программ ставшее впоследствии скандально хрестоматийным директивное письмо с категорическим требованием показывать на телеэкране «больше шлюх, больше бюстов и больше развлечений», то он тем самым добивался не только максимального увеличения числа зрителей для рекламных объявлений, разбросанных, как клецки в супе, в безразмерном пространстве развлекательных передач, но и заботился о том, как бы понадежнее отвлечь внимание тех, кто сидит у телевизоров, от подлинно жгучих проблем. Как бы погерметичнее замкнуть массы телезрителей в кругу пошлых потребительских интересов и соответствующего им потребительского мировоззрения с тем, чтобы резко снизить их социальную восприимчивость, их способность видеть действительность в истинном свете, восставая против социальных несправедливостей современной Америки и отвергая взращенный в податливых душах мещанский изоляционизм…

Нет, «больше шлюх, больше бюстов» – это не просто образное выражение погони за такой прибыльной развлекательностью. «Больше шлюх» – это меньше мыслящих, задумывающихся над вопиющими противоречиями жизни людей, как можно меньше тех, кто пришел бы к выводу: «могли б мы все восстать из тьмы…» – печальная и гордая строка из знаменитого стихотворения Эмилии Диккинсон, написанного сто лет назад и впервые напечатанного лишь после смерти этой тихой, скромной женщины, ставшей большим и почти забытым поэтом Америки».

Итак, в постсоветской России, по сути, происходит та же история – посредством СМИ, делающих главный упор на «развлекухе», массы отучают думать о серьезном, о жизненно важном. Если отвлечься от Америки и вспомнить, к примеру, досоветскую историю России, то там тоже можно найти много схожего с тем, что происходит в России нынешней. Например, вот что писал сход крестьян села Воскресенского Пензенского уезда за 90 лет до ельцинских времен – в июле 1906 года: «Все начальники поставлены смотреть, как бы к мужикам не попала хорошая книга или газета, из которой они могут узнать, как избавиться от своих притеснителей и научиться, как лучше устраивать свою жизнь. Такие книги и газеты они отбирают, называют их вредными, и непокорным людям грозят казаками…»

В ельцинскую эпоху у людей книги уже впрямую не отбирали, а просто создали им такие условия, что тем стало не до них – нищенские зарплаты шли в основном на пропитание, а не на покупку умных книг. Что касается ТВ, то там сократили до минимума число умных передач (из которых люди «могли узнать, как избавиться от своих притеснителей и научиться, как лучше устраивать свою жизнь»), сделав главный упор на примитивном «развлекалове».

Но это было, так сказать, закулисье ТВ, о котором сами телевизионщики старались не распространяться. Вместо этого они выпячивали свой фасад, который, сверкая неонами, должен был производить на стороннего зрителя самое благоприятное впечатление.

В мае 1996 года прошла вторая церемония вручения «ТЭФИ». На этот раз организацию конкурса и его трансляцию взяло на себя НТВ. Это было не единственное отличие от прошлогоднего конкурса. Появились новые номинации: «Лучшая авторская программа», «Лучшая программа, созданная на региональном ТВ» и «Телевизионное событие года», заменившее «Лучшую публицистическую передачу», «Лучшего публицистического ведущего» и «Лучшую передачу об искусстве». Однако количество номинаций осталось неизменным – двенадцать.

Еще одним отличием от первой церемонии было место, где она проходила. Если в первый раз под это дело выбрали МХАТ имени Чехова, то теперь это был МХАТ имени Горького, что на Тверском бульваре. Видимо, из-за прошлогоднего унижения ОРТ на церемонию не явились представители Первого канала – Константин Эрнст, Борис Березовский. В интервью газете «КоммерсантЪ» Эрнст затем отметит: «Главная проблема этого приза – такая логика его присуждения, при которой он зачастую дается за общественные достижения в области телевидения ветеранам ТВ. Я отнюдь не собираюсь оспаривать итоги «ТЭФИ» – премию получили профессионалы. Мы неоднократно предлагали Познеру (президент академии. – Ф. Р.) сделать премии лучшему режиссеру, звукорежиссеру, оператору, но президент академии говорил, что сейчас академики не могут определить, кто лучший оператор или режиссер. Идеально, если бы призы присуждали несколько сотен профессионалов в разных областях ТВ. Тогда бы «ТЭФИ» стала еще более значимой в профессиональной среде».

На «ТЭФИ-96» в роли обойденного призами оказался канал ТВ-6 (НТВ заработал четыре приза, ОРТ – четыре, ВГТРК – четыре). Однако, когда избранные и званые участники церемонии отправились обмывать награды в ресторан «Яр», туда отправились и представители «обиженного» канала (кроме Ивана Демидова).

Между тем борьба на церемонии разгорелась среди следующих номинантов. В номинации «Лучшая авторская программа» на звание лучшей претендовали сразу четыре: «Итоги» Евгения Киселева, «Мы» Владимира Познера, «Чтобы помнили» Леонида Филатова и «Очевидное – невероятное» Петра Капицы. Спор выиграли «Итоги», однако академики также присудили специальный приз Леониду Филатову, за которым тот не смог приехать из-за болезни. Вместо него на сцену вышла его супруга Нина Шацкая, которая сообщила: «У него процедура, которую нельзя отменить, он дома и очень волнуется…»

На номинацию «Лучшая развлекательная программа» изначально претендовали сразу несколько программ: «Угадай мелодию» («ВИД»), «Старые песни о главном» (ОРТ), «Новый год на НТВ», «КВН-95», «Пока все дома» (ОРТ), «Я сама» (ТВ-6) и «Волшебный фонарь» (новогодняя постановка Евгения Гинзбурга для ВГТРК). Однако до финала дошли только три последние. Причем Масляков сам снял КВН с дистанции, посчитав его не самым лучшим своим достижением, а Валдис Пельш и телекомпания «ВИД» обиделись на академиков за то, что те вместо них пропустили в финал ток-шоу «Я сама». Однако приз все равно достался не этой программе, а другой – «Пока все дома». Кстати, Юлии Меньшовой не повезло и в другой номинации – «Лучший ведущий развлекательной программы», – ее «обскакали» «городошники» Илья Олейников и Юрий Стоянов. По этому поводу Меньшова сказала: «Все решают успех, удача. Я, наверное, счастливый человек, потому что меня оставляют равнодушной все конкурсы и премии. Да – хорошо, нет – не надо. Может быть, я так реагирую, потому что эта премия еще не «Оскар» и не «Эмми».

В номинации «Телесобытие года» приз оспаривали три проекта: «Куклы» (НТВ), «Русский проект» (ОРТ) и «Фашизм в России. Кто?» (компания «Облик»). Победителем стали «Куклы». Причем многие участники церемонии в один голос потом утверждали, что еще за три дня до церемонии знали, кому достанется приз в этой номинации. Вообще разговоры о том, что многие победители известны задолго до награждения, ходили на «ТЭФИ» так же активно, как и в первый раз. Поэтому президент академии Владимир Познер вынужден был в начале церемонии внести необходимые разъяснения по этому поводу. Он заявил, что результатов не знает никто из академиков – листы для тайного голосования были отданы в аудиторскую фирму «Ernst & Young», у которой безупречная репутация.

Полный список победителей «ТЭФИ-96» выглядел так:

Лучшая просветительская программа – «В мире животных», «АСС-ТВ», ОРТ;

Лучший телевизионный фильм – «К. Симонов и В. Гроссман – сын и пасынок» из цикла «Уходящая натура», ВГТРК;

Лучшая программа, созданная на региональном ТВ, – «Кучугуры и окрестности», независимая студия «Телемост», Воронеж, ВГТРК;

Лучшая спортивная передача – «Русские на американском льду», ОРТ;

Лучшая развлекательная программа – «Пока все дома», телекомпания «Класс!», ОРТ;

Лучшая авторская программа – «Итоги», НТВ;

Лучшая программа новостей – «Сегодня», НТВ;

Лучший репортер года – Андрей Черкасов, «Сегодня», «Итоги», НТВ;

Лучшие ведущие развлекательной программы – Илья Олейников и Юрий Стоянов, «Городок», ВГТРК;

Лучшая ведущая информационной программы – Светлана Сорокина, «Вести», ВГТРК;

Телевизионное событие года – «Куклы», НТВ;

Специальные призы академии – Леонид Филатов, Александр Масляков;

Приз за вклад в развитие отечественного телевидения – Сергей Колосов.

96-й стал годом рождения нескольких новых развлекательных телепрограмм именно из разряда «больше шлюх, больше бюстов и больше развлечений». Среди них значились: «Моя семья» Валерия Комиссарова (июль), «ОСП-студия» (октябрь), «В постели с…» Андрея Вульфа. Все передачи были из разряда примитивно-развлекательных, хотя некоторые – вроде «Моей семьи» с косноязычным ведущим – пытались рядиться в тогу интеллектуальных. Однако самой скандальной и эпатажной оказалась последняя – «В постели с…». Впрочем, у нее и название было соответствующее, и демонстрировалась она поздней ночью в «Ночном канале» BIZ-TV. Премьера программы должна была состояться 24 октября, но не состоялась, поскольку буквально за две минуты до эфира ее снял сам «хозяин» Борис Зосимов. Что же произошло? Вот как описывала ситуацию корреспондентка газеты «КоммерсантЪ-дейли» В. Арутюнова: «В прошлый четверг в два часа ночи я сидела перед телевизором. За день до эфира автор новой программы Андрей Вульф захлебывался по телефону от восторга: «В постели с… Кушанашвили… Будет скандал года… Пугачева…» Весь этот бред завершился пожеланиями удачного просмотра. Как выяснилось, предусмотрительный Вульф успел пообещать увлекательное зрелище не только мне. Реклама «Постели» с упоминанием рядом фамилий Кушанашвили и Пугачевой за неделю до эфира появилась во многих музыкальных изданиях. Ажиотаж, созданный вокруг премьеры, действительно закончился скандалом, но совсем не тем, который ожидался.

Кушанашвили успел сказать только несколько пошлостей. Потом на экране появилась белая полоса. За этим последовали невнятные объяснения ведущего (казалось, пораженного не меньше меня), что Борис Зосимов убирает программу из эфира, потому что в ней, по его мнению, слишком много ненормативной лексики. Я удивилась. А спустя еще минуту решила, что все происходящее на экране – не больше чем хорошо подготовленная «утка». Представить «хозяина BIZ-TV», дозванивающегося в два часа ночи по единственному работающему телефону, я не могла. Кроме того, мне было хорошо известно, что Зосимов не только отрецензировал смонтированную месяц назад программу и дал разрешение на ее выход в эфир, но и был хорошо осведомлен о том, что «В постели с…» задумывалась как передача совершенно определенного «желтого» образца (что уже само по себе допускает употребление ее героями ненормативной лексики).

На следующее утро я проснулась с твердым намерением позвонить Вульфу и выразить ему свое восхищение грамотно разыгранным «скандалом». Но в тот же день в студии я до конца досмотрела снятую Зосимовым с эфира программу.

После того как 20-минутная запись закончилась, я уже вполне представляла себе Бориса Зосимова, нервно звонящего в студию BIZ-TV. Мне предстояло лишь догадываться, которая из трех упоминавшихся Отаром Кушанашвили певиц – Маша Распутина, Наташа Королева или Алла Пугачева – могла заставить Зосимова немедленно прекратить эфир.

Кушанашвили успел помянуть недобрым словом каждую из этих трех разных по своему положению на российской эстраде певиц. Распутину он назвал «мужиком», а Королеву – «пухленькой девушкой пролетарского происхождения с запахом борща за кулисами». В отношении же Пугачевой – «примы, на песнях которой он вырос» – он позволил себе некоторые дополнительные вольности, покусившись на самую красивую легенду отечественной эстрады последних лет под названием «супружеская чета Пугачева – Киркоров». Известная своим внимательным отношением к СМИ Пугачева, вероятно, узнала о готовящемся эфире именно из них. Представив себе возможные последствия появления Кушанашвили в «Постели», позвонила Зосимову. Ссориться же с примой (которая, возможно, еще когда-нибудь появится на эстраде с новой гастрольной программой) продюсеру, понятно, ни к чему…»

Начавшись со скандала, программа и в дальнейшем не изменила этой «традиции» – практически каждый ее последующий выпуск нес в себе большую или малую порцию скандала. Апогей наступил 26 декабря, когда в эфир все-таки вышел тот самый первый выпуск, где Кушанашвили оскорбил Пугачеву. Дальнейшее известно: примадонна нашей эстрады подала на журналиста-грубияна в суд, который встал на защиту оскорбленной. Однако все завершилось примирением сторон: Кушанашвили публично попросил у Пугачевой прощения, и та его простила. Хеппи-энд.

Вообще проблема пошлости на ТВ была одной из самых обсуждаемых в СМИ в 96-м. Кажется, никогда ранее она не муссировалась так горячо, как тогда. Вот что писал в «Московских новостях» (17 сентября) критик С. Муратов: «Из телевизионной повседневности исчезло представление о приличиях. Об этике.

Из гостей предпочитаются экстравагантные, конфликтные характеры, истероидные натуры, субъекты, не умеющие слышать ничьих доводов, кроме собственных. На ТВ обожают подобного рода фигуры. Эксцентричность тут – синоним телегеничности. Чем персонаж скандальнее, тем больше у него шансов стать героем экрана.

Стиль полемики, заметил однажды Григорий Померанц, важнее предмета полемики. Каждой домашней хозяйке, решившей созвать гостей, известно явление психологической совместимости. Кто же захочет скандала в доме? Другое дело – пригласить не к себе, а в дома миллионов зрителей. Журналист часто и охотно превращает студию в арену для сведения счетов. Почему-то это называется «интеллектуальным шоу». Любое предостережение здесь воспринимается как цензура. Но давайте уберем со столичных улиц все красные светофоры. Предоставим исключительные права зеленому свету свободы.

Через день мы получим город самых агрессивных водителей в мире…

Неужели прежде такого не было?

Действительно, не было. Номенклатурное телевидение исключало любые индивидуальные самопроявления. Пошлость состояла в тотальном официозе, в унификации «паркетного» поведения перед камерой. Вседоступность эфира сняла запрет не только с политических взглядов, но заодно и с необходимости соблюдения нравственных норм и вкуса…»

Эта же тема стала доминирующей и на всероссийском телевизионном форуме «Телевызов-97», который состоялся в Москве в начале декабря. Кстати, открывая форум, руководитель Федеральной службы телевидения и радиовещания (ФСТР) Валентин Лазуткин назвал его событием историческим: впервые за пять постсоветских лет собрались люди телевидения, чтобы понять: в чем теперь смысл их работы?

Самое интересное, что на форум собрались не все телевизионщики. Доминировали на нем лишь те, кто был озабочен неблагополучным состоянием отечественного телевидения, те же, кто считал иначе, туда не пришли. Не было на съезде ни финансовых заправил телевидения, ни большинства популярных ведущих. Это обстоятельство окончательно убедило многих в том, что в телевизионной среде давно уже произошел раскол. Условно расколовшихся можно было разделить на две группы: в первую вошли те, кто считал необходимым «припасть к истокам», то есть обратиться к опыту советского телевидения, где на первом месте стояла нравственность, во вторую – те, кто стоял на позициях исключительно коммерческого ТВ. Поскольку на съезде доминировали представители первой группы, естественно, и большинство выступлений были выдержаны в одном ключе. Вот фрагменты из некоторых речей.

В. Непомнящий (писатель): «Мы создали телевидение, которое никакого отношения к жизни народа не имеет, – это свой мир, своя тусовка, где делаются свои дела. Оно строится по принципам, чуждым нашему менталитету. Это культ обильной информации – разношерстной, плохо отобранной, иногда правдивой, иногда лживой, противоречащей друг другу не только по причине разных мнений, но и – разности интересов. Информационный шум держит людей в постоянном состоянии стресса, создает дурное, подавленное настроение. Создается впечатление, что телевидение презирает своих зрителей…»

М. Швыдкой (зам. министра культуры России): «Из эфира ушли культурные программы. Понятно, что мы не любим Шенберга или, не дай бог, Веберна! Но Чайковского-то мы любим! Неужели надо ждать смерти кого-нибудь из высших чинов, чтобы услышать Чайковского? Это серьезный вопрос. Он начинается с того, какие мультики смотрят дети. Если дети будут все время смотреть гонконгскую мультипликацию, они окосеют. Сейчас заговорили о необходимости создать новую идеологию. Но идеологию не надо создавать! Весь комплекс идей уже заложен в культуре страны, он начинается в фольклоре и кончается Достоевским, Шостаковичем, Пастернаком. Выводя культуру из общественного употребления, мы теряем национальную идентичность, которая связана только с культурой – тем единственным, что держит страну, что ее скрепляет…»

Г. Шергова (писатель): «Мы теперь живем в самом засекреченном обществе в истории человечества. О нас потомки не узнают ничего. Останутся катастрофы, убийства, двойное гражданство Березовского, бракосочетание Аллы Борисовны – но никто не узнает, как живут люди…»

В репортаже, посвященном этому съезду и опубликованном на страницах «Общей газеты», журналист В. Кичин писал: «В принципе форум повторил упреки, которые уже стали общим местом телекритики. Его сенсационность в том, что разговор об общественной опасности телевидения завело само телевидение.

«По сути, это был съезд оппозиции, – сказал в беседе с корреспондентом «ОГ» член Телевизионной академии режиссер Игорь Беляев. – Он показал, что московские телеканалы не чувствуют и не понимают Россию. Поэтому и Россия относится к Москве с подозрением. Нынешнее ТВ людей ожесточает, разобщает. Мы отказались от пропаганды – но что взамен? Массовое казино? Но может ли страна остаться без объединяющего фактора? ТВ должно связывать не только Москву с регионами, но и регионы между собой. Люди должны находиться в одном эфирном пространстве. Только тогда возникает ощущение единой нации, общества, государства.

Да, этот форум – демонстрация раскола на ТВ, которое перестало быть общенациональным и стало «журналистикой бульварного кольца», бульварного – и с большой, и с маленькой буквы. Но если так, государство не обязано его кормить. И в противовес рыночному должно возникнуть русское объединяющее ТВ…

Шумным вышел форум. Сокрушительной критике подвергнут не менее чем весь курс нынешнего телевидения. Но апокалиптических настроений его участников явно не разделяют на ТВ очень многие – раскол… Уже очевидно, что практических результатов ждать трудно – пламенные речи прошли мимо ушей тех, кому были адресованы…»

Самое интересное, но многие из тех, кто с таким рвением разоблачал на форуме «дикие нравы» российского телевидения, очень скоро сами превратились в таких же коммерсантов от ТВ. Взять, к примеру, Михаила Швыдкого. Спустя несколько лет он станет известен не только как министр, но и как шоумен, способствующий процветанию весьма поверхностного по своей сути и уводящего от насущных проблем телевидения. Сегодняшнее российское ТВ всего лишь слепок, причем не самый удачный, с заграничного телевидения – то ли американского, то ли австралийского.

Кстати, о заграничном влиянии. Здесь уместно вновь сослаться на книгу, цитаты из которой я уже приводил выше и которую полезно перечитывать идеологам современного коммерческого ТВ России. Речь идет о произведении Григория Оганова «TV по-американски» издания 1985 года. Вот еще несколько фрагментов из нее: «Давно ведь известна священная заповедь американского капитализма: «То, что выгодно «Дженерал моторс», полезно и для Соединенных Штатов». На практике это означает, что первым и единственным критерием, которым обязаны неукоснительно руководствоваться частные должностные лица, является «рейтинг» («rating»), что переводится с английского как «оценка», «счет», «котировка», то есть в данном случае – процент зрителей, усевшихся перед радиоприемниками или телевизорами.

Не важность, не полезность, не художественные достоинства, не воспитательные свойства тех или иных программ вступают тут в соревнование друг с другом, а только одно из главнейших свойств – развлекательность, способность любой ценой собрать у экрана максимальную аудиторию потенциальных покупателей.

И тут начинается… Страдания немыслимой голливудской красавицы, похищенной отпетыми злодеями и ожидающей в слезах своего ковбоя-избавителя, прерываются в самый душещипательный момент вкрадчивым объяснением благородной пожилой леди, демонстрирующей с ловкостью коммивояжера новый сверхуниверсальный пылесос. А захватывающий футбольный матч замирает, как стоп-кадр, в тот самый миг, когда все болельщики, повскакивав с мест, либо вопят нечто эквивалентное нашему «мази-ла!», либо хватаются за валидол, – замирает для того, чтобы обаятельная молодая пара начала кормить своего розовощекого первенца самой лучшей, самой питательной, самой витаминизированной в мире кашкой, приглашая половину Америки последовать своему замечательному примеру…»

Или такой пассаж: «Символ веры коммерческого телевидения выражен в одном кратком, как хлопок скорострельной пушки, слове: «прибыль». И тягаться с ним общественному телевидению – все равно что зайцу-стукачу вызывать на ближний кулачный бой североамериканского медведя-гризли. А так как об этом и помыслить невозможно, так как гиганты-телекорпорации настолько уверены в себе, что не принимают всерьез возможность сколько-нибудь опасной конкуренции со стороны общественного телевидения, то ему милостиво дозволено существовать. И знать свое место…»

А вот еще напоследок: «Постоянный показ преступлений, их залитых кровью жертв, перипетий погони и поимки преступников, полицейских расправ, искаженных болью и яростью лиц травмирует психику телезрителей, а затем, как считают психологи, постепенно притупляет восприятие, атрофирует способность к сопереживанию, логически неизбежному сочувствию жертве, вытравляет у человека все нормальные, естественные человеческие чувства. Хорошо известны и факты прямого влияния сцен насилия на поведение людей, особенно индивидов с неустойчивой психикой, а также подростков, подражающих «героям» телеэкрана, подпадающих под обаяние «романтики» кровавого детектива.

Что поделаешь, сокрушаются наши собеседники из одной крупной телерадиокорпорации, публика хочет знать о происшествиях такого рода, и мы не можем отказать ей в этом…

Это аргумент из тех, о которых принято говорить иронически, улыбаясь, – здесь-то не вся правда. В самом деле, для чего же тогда при обилии хроникальных сюжетов с преступниками, полицейскими, жертвами телевидение добавляет к ним изрядное количество постановок, пьес, фильмов, живописующих то же насилие, ту же жестокость, те же кровавые «подвиги» гангстеров и суперменов?

Фирменный ответ готов: так хочет зритель. (В России это звучит иначе: «Пипл хавает». – Ф. Р.) Но это далеко не так. Правда в том, что головокружительные истории с погонями, схватками, шантажом, пытками и прочими аксессуарами изготавливаемых конвейерным способом детективов собирают обширную аудиторию. Но верно и то, что в данном случае широкий зритель потребляет по принципу «бери, что дают». Более того, этот самый «средний» зритель, на примитивные духовные запросы которого так часто ссылаются в уютных кабинетах телевизионных боссов, там, где определяется политика телесетей, – этот зритель, как выяснилось, не испытывает особых восторгов по поводу тех программ, которые вынужден смотреть за неимением выбора…»

Теперь самое время напомнить читателю название книги, из которой почерпнуты столь близкие и понятные нам теперь цитаты: Григорий Оганов, «TV по-американски», издание 1985 года.

В те годы, когда вышла эта книга, многие искренне считали ее коммунистической агиткой. В те годы мы жадно ловили по ночам «город Лондон, Би-би-си», читали «Журналиста для Брежнева» и тому подобную литературу. А наше телевидение (за исключением отдельных передач) считали скучным и зашоренным. Теперь большинство из нас думает иначе. Все-таки была в советском телевидении, при всей его кондовости, особенная изюминка. Эта изюминка цепляла за душу. А что есть в нынешнем нашем ТВ? Взгляните на лица большинства ведущих – в их глазах, кроме «бакса», ничего больше не читается. Как говорится, «ни ноты без банкноты». Чтобы не быть голословным, приведу мнение покойного режиссера и актера Ролана Быкова, который в 97-м поставил на себе один интересный эксперимент. Послушаем его собственный рассказ: «Пока лежал в больнице, научился смотреть все программы телевидения одновременно. Оказывается, непринципиально смотреть передачу до конца. Пока переключаешься на другие каналы, ничего на предыдущих не меняется. Смотрел с 6 утра до 3 часов ночи не переставая, отвлекаясь лишь на процедуры. Должен сказать, смотреть наши телепрограммы – это тяжелейшее испытание.

Когда-то мы говорили: «искусство радио», «телевизионное искусство». Сейчас претензии на искусство выкинуты за борт. Думаю, телевидение становится (и во многом уже стало) центром антикультуры. В сочетании с «пожелтением» газет, журналов – какой-то хронический гепатит – это очень серьезный удар.

Первое, что поразило, – это непрофессионализм. Люди просто не умеют делать то, чем занимаются. Второе – жуткое однообразие.

Дело в том, что телевидение существует отдельно от зрителей. Нет населения, для которого все это показывается. Потому что получается, что для населения самое страшное – это кариес, а самое главное – это угадать мелодию…»

Справедливости ради стоит отметить, что именно Ролан Быков вместе с большинством других представителей советской творческой интеллигенции, по сути, были инициаторами того одичания, которое наступило в России 90-х. Ведь это они в середине 80-х подняли массы на революционные перемены, уверяя миллионы людей в том, что либеральные реформы принесут стране процветание во всем: начиная от экономики и заканчивая культурой. В итоге вместо процветания получилось одичание. Под водительством либералов великий СССР рухнул, и на его обломках появилось антинародное государство, где вороватое меньшинство без всякого зазрения совести правит бесправным большинством. При этом все происходящее подается СМИ (в том числе и телевидением) как подлинная демократия, хотя еще Бернард Шоу по этому поводу мудро заметил: «Демократия – это красивый воздушный шарик. Пока вы с умилением смотрите на него, задрав голову вверх, ушлые люди чистят ваши карманы».

Но вернемся в конец 96-го.

В ноябре начало вещать первое спутниковое телевидение на русском языке «НТВ-плюс». Оно включало в себя пять основных каналов, а также (за отдельную плату) – ночной канал. Однако следует признать, что из пяти каналов самыми «смотрибельными» были только два: «Мир кино» и спортивный. Остальные, как говорится, сбоку припека. Даже наличие эротики не смогло привлечь лишних абонентов, поскольку оной россияне уже накушались и теперь готовы были платить денежки только за крутую порнуху. Но ее на этом канале быть не могло, поскольку: а) она была вне закона, б) буржуазно-стильный НТВ никогда бы ее у себя не допустил.

Между тем год закончился скандалом – с ОРТ ушла программа «Утренняя звезда». Вернее, ее выход на этом канале под давлением обстоятельств решил прекратить сам вдохновитель и ведущий Юрий Николаев. Самое интересное, что он проработал на Первом канале 23 (!) года и теперь вот вынужден был с него уйти. Потом вернется обратно, но тогда его уход вызвал массу всевозможных комментариев. Как написала «Телегазета»: «Пережить порядок, который предложило ему руководство ОРТ, он не пожелал. Это было бы против его характера. Он вовсе не чувствует себя тем таможенником из «Белого солнца пустыни», который ностальгировал: «Было время, меня каждая собака здесь знала». Время Николаева вовсе не прошло. Он полон энергии – недавно закончил съемки очередного цикла передач «Утренняя звезда». Он полон идей – в 96-м году основал премию детского творчества «Призвание». Он умеет и знает, как делать телевидение. Но на ОРТ он, к сожалению, мог только предполагать, располагают здесь Б. Березовский, Б. Патаркацишвили и К. Эрнст. С ними Николаев не нашел взаимопонимания. С 15 декабря программа «Утренняя звезда» стала выходить на РТР. Вот что говорил об этом сам Ю. Николаев: «Начинается новый этап в моей бурной, интересной, разнообразной жизни. С радостью говорю: до свидания, ОРТ (имея в виду его руководство). Я освободился от пут. Я в нормальном состоянии духа и прекрасно себя чувствую. Ситуация на ОРТ в последнее время не устраивает меня по многим причинам. Мне непонятно, почему достойно сделанная, имеющая высокий рейтинг программа не оплачивалась так же достойно руководством ОРТ. С одной стороны, я постоянно слышал, что «Утренняя звезда» – это лицо канала, будущее России, украшение эфира. С другой стороны – ее финансирование закрыли еще в сентябре 95-го. Потом после долгих препирательств мне выплатили за октябрь, февраль 1995–1996 годов из расчета 6 тысяч долларов за передачу. Только аренда зала обходится в 2–7 тысяч долларов в день, ПТС – больше 2,5 тысячи, свет, звук, аппаратура, билеты и гостинцы детям. С марта 96-го я делал «Утреннюю звезду» на ОРТ за свой счет, заняв денег.

Руководство ОРТ, кажется, рассчитывало, что я буду держаться за Первый канал и молча терпеть. Много моего времени ушло на длительные переговоры с секретаршами в ожидании, когда господа снизойдут до беседы со мной. Разговоры с ними заканчивались одинаково благостно – конечно, мы все сделаем… И на этом все заканчивалось. Дважды обращался к Березовскому. Тот дважды обещал решить вопрос. Не решил. Эрнст четыре или пять раз повторил мне: даю слово мужчины, что этот вопрос будет решен. Все это унизительно, и я решил больше не унижаться. Я не умею и не хочу работать в массовке, петь в хоре, работать для кого-то. Для содержания охраны, дач, персонала ОРТ. Почему я должен на них работать? Когда я услышал, что зарплаты некоторых чиновников в три раза выше того, что я получил за выпуски «Утренней звезды» на ОРТ, то невольно задался вопросом: почему? Я что, безработный? Мне что, некуда податься? Многие каналы хотели бы заполучить «Утреннюю звезду», ведь это вовсе не убыточная передача. На ОРТ она забита на 5–6 минут рекламой по цене 14–16 тысяч за минуту. Очевидно, руководством телекомпании мне была уготована роль обеспечивать благополучие другим людям и программам ОРТ. Меня хотели обанкротить – обанкротили, но унизить – нет. Не смогли…»

Всего лишь несколько месяцев Николаев со своей программой продержался в сетке вещания РТР, после чего вновь вернулся на Первый канал. Видимо, на этот раз условия, созданные ему на ОРТ, его вполне удовлетворили.

Бой бульдогов под ковром

Смена караула в ВГТРК. Скандал вокруг фильма «Последнее искушение Христа». «Про это». ТВЦ – детище Лужкова. Скандал во «Времечке». «Шерше ля фам» на ОРТ. Однобокая «Культура». Непобедимая «джинса». ОРТ – неприступная крепость

Год 97-й на ТВ тоже начался со скандала. Только на этот раз в эпицентре событий оказалась ВГТРК. В середине февраля с поста руководителя компании в отставку подал Эдуард Сагалаев (как мы помним, он пришел на эту должность ровно год назад – в феврале 96-го), и на его место был назначен Николай Сванидзе. Этой кадровой рокировке предшествовали события, которые иначе как скандальными не назовешь. Что же произошло?

3 февраля в «Новой газете» было опубликовано пространное письмо (на целую полосу) за подписями сразу девяти бывших работников и членов коллегии ВГТРК (среди подписантов были такие известные телевизионные деятели, как А. Иваницкий, А. Нехорошев, Т. Николаева и др.). В своем открытом письме они обвиняли Сагалаева ни мало ни много в «уничтожении идеи государственного телевидения, полной его коммерциализации, финансовой, творческой и кадровой деградации». Приведу несколько отрывков из этого послания: «Сагалаев воплотил в жизнь мечту всех «новых русских» – использование бюджетных ассигнований для собственного обогащения и обогащения группы бизнесменов, приглашенных им на руководящие должности…

Сагалаев и группа высших чиновников ВГТРК, пришедших вместе с ним с ТВ-6 и из других коммерческих структур, в течение всего нескольких месяцев превратили компанию в источник личного обогащения.

Так, например, через фирму «Пирамида-С» (владелец Э. М. Сагалаев) ВГТРК приобрела у ТВ-6 фильмы, прежде демонстрировавшиеся на этом канале. При этом ТВ-6 их приобретало по 4 тыс. долларов за фильм, а ВГТРК заплатила уже по 12 тысяч. Общая сумма договора – 300 тысяч долларов (договор № 5332 от 10.06.1996 года)…

Сам Сагалаев выступает периодически в качестве ведущего программы «Открытые новости». Его гонорар – 25 тыс. 200 долларов за выпуск (договор № 5807 от 22.10.1996 года)…

В компании царит диктат одного человека и полнейший произвол. Коллегия формально существует, но у ответственных сотрудников нет даже представления о том, кто входит в ее состав и какими правами они обладают. Как правило, их собирают на нерегулярной основе для выслушивания речей Э. М. Сагалаева, который затем от имени коллегии направляет в правительство различные проекты о реорганизации ВГТРК. Смысл всех проектов очевиден: под видом уточнения статуса телекомпании преобразовать ее из государственной в акционерное общество…

Вытеснение общественно-политических, художественных программ, реализация принципов коммерческого телевидения на государственном канале, безусловно, замечены зрителями – они все меньше смотрят телеканал «Россия». По итогам социологических опросов, ВГТРК в 1996 году прочно заняла последнее место среди центральных телеканалов, в то время как еще год назад успешно боролась за лидерство в тройке с ОРТ и НТВ…» В многочисленных интервью, появившихся после публикации этого письма в российских СМИ, Сагалаев заявил, что он подаст на обидчиков в суд, и если обвинения подтвердятся, то тогда уйдет со своего поста. Но не ранее. Более того, сообщалось, что в правительство и администрацию президента были посланы документы, опровергающие обвинения, озвученные «Новой газетой». Сагалаев по этому случаю даже встречался с тогдашним главой администрации президента Анатолием Чубайсом, и тот высказался в том смысле, что самооправдания главы ВГТРК показались ему во многом убедительными. Однако, несмотря на это, спустя какую-то неделю Сагалаев был заменен на Сванидзе. Поскольку тот был человеком Чубайса, и ежу было понятно, кто стоял за этой рокировкой (отметим, что спустя месяц Чубайс пойдет на повышение – будет назначен 1-м вице-премьером правительства и министром финансов). Вот как прокомментировал отставку Сагалаева в журнале «Итоги» А. Быстрицкий: «Эдуард Сагалаев, по слухам, был «назначен» вместо Попцова под прямым давлением генерала Коржакова, год назад еще имевшего большие власть и влияние. Естественно, после падения команды Сосковца – Барсукова – Коржакова (как мы помним, их «ушли» сразу после выборов-96 олигархи, которые были близки к Ельцину. – Ф. Р.) немедленно возникло предположение, что Сагалаев долго не просидит, поскольку пост начальника 2-го канала и «Радио России» слишком ответствен. Однако, несмотря на периодические возобновления разговоров об отставке Сагалаева, ничего с ним не происходило. Правда, происходило с компанией. Она жила как на вулкане: постоянно менялась ее структура, назначались и снимались руководители разных рангов, большая часть сотрудников оказалась вне штата.

Понимая зыбкость своего положения, Сагалаев принялся укреплять контакты в высших эшелонах власти. Первым пострадал Мирослав Мельник, которого Сагалаев привел на Российское телевидение и сделал своим первым заместителем. Злые языки утверждали, что Мельник являлся совладельцем фешенебельного ресторана «Три пескаря» и по совместительству комиссаром Коржакова. Примерно через месяц после смещения последнего Мельник исчез из коридоров ВГТРК.

Зато неожиданно возвысился Николай Сванидзе. Из ведущего информационно-аналитической программы он стал заместителем председателя компании. Опять-таки это перемещение объясняли близостью Сванидзе к Чубайсу, который-де лично патронирует «Зеркало». Таким образом, Сагалаев, как многим казалось, наводит мосты к президентской администрации.

И все-таки Сагалаева «ушли». То, что его отставка как минимум полудобровольна, не вызывает сомнений, хотя его преемник Сванидзе на пресс-конференции 11 февраля заявил, что Эдуард Михайлович покинул пост, чтобы отвести удар от компании, чтобы на нее не лили потоки грязи (видимо, имелось в виду открытое письмо ряда сотрудников РТР, обвиняющих Сагалаева в махинациях и разрушении государственного телевидения)…

Всей правды относительно того, почему все-таки Сагалаева «отставили», мы, наверное, никогда не узнаем. Скорее всего, все сложилось одно к одному: нелюбовь к Сагалаеву (по слухам) Черномырдина (отставка совпала с возвращением премьера из Америки), и многочисленные обвинения в финансовых нарушениях, и далеко не идеальное состояние эфира РТР. Может быть, масла в огонь подлило и избрание Коржакова в Думу. То ли просто на Сагалаеве сорвали раздражение, то ли свалили на него плохую контрпропагандистскую работу, то ли испугались, что роман Коржакова с Сагалаевым может возобновиться. Наводит на размышления и то обстоятельство, что Сагалаев сдался подозрительно легко. На упомянутой уже пресс-конференции 11 февраля Эдуард Михайлович, объясняя свой уход, сказал, что он «не трактор» и потому может не ждать какого-то суда, чтобы подать в отставку. Кроме того, Сагалаев прозрачно намекал, что его уход во многом объясняется игрой финансово-политических сил, что ВГТРК оказалась в сложной ситуации…

Год управления Российским телевидением не стал для Сагалаева счастливым в творческом отношении: он не добился всего, чего хотел. И надо сказать, в феврале 1996-го тому было много предзнаменований. Когда президент неожиданно назначил Эдуарда Михайловича руководителем государственного телевидения, многие сотрудники ВГТРК во главе с Александром Нехорошевым (он стал одним из авторов того самого письма с обвинениями в адрес Сагалаева), тогдашним начальником «Вестей», просили его не принимать назначение, пока президент не объяснит, чем ему немил Олег Попцов. Сагалаев проигнорировал эти призывы…»

Тем временем в апреле разразился новый скандал – в связи с показом на канале НТВ фильма Мартина Скорсезе «Последнее искушение Христа» (1988). Его должны были показать в пасхальную ночь 26 апреля. Однако едва в свет вышла программа телепередач, на НТВ сначала обрушился шквал звонков от возмущенных телезрителей, а затем в дело пошла и «тяжелая артиллерия». Стоит отметить, что НТВ догадывалось о том, что демонстрация этого фильма может вызвать неудовольствие со стороны верующих людей. Но канал и представить себе не мог, что это неудовольствие будет столь широким, почти сродни тому, что было в 1988 году во Франции, Италии, Испании, Греции и Америке, где прошли шумные демонстрации религиозных организаций разных конфессий под лозунгом «Богу не угоден фильм Скорсезе». Чтобы читателю, не смотревшему фильм, стали понятны претензии к нему, приведу его краткое содержание, принадлежащее перу киноведа Д. Б. Соува: «В фильме Христос зарабатывает на жизнь тем, что делает кресты, сотрудничая с римлянами, распинающими бунтующих израильтян. Он занимается этим, поскольку хочет, чтобы Бог возненавидел его: «Господь любит меня, а я не выношу этой боли». Он так далеко заходит в своем желании отвратить от себя Отца своего, что держит ступни распятых бунтовщиков, и их кровь брызжет ему в лицо. Скорсезе удается передать боль Христа, однако в то же время он заставляет нас отвернуться от своего героя. Спаситель здесь – беспокойный человек, борющийся с двойственностью, которую он с трудом может постичь. Христа разрывают сомнения относительно своего предназначения. Он не может уверенно сказать, принадлежат голоса, которые он слышит, Богу или Дьяволу. Ненавидя свою слабость, трусость и подверженность соблазну, Христос истязает свою плоть, надев вериги на голое тело. Христос утверждает, что им владеет страх, а не святость: он бы восстал против Бога и поддался искушению, если бы не был трусом…»

В России список организаций, выступивших против богохульной картины, был обширный и включал в себя Палату по делам общественных объединений и религиозных организаций Политического консультативного совета при Президенте РФ, Общероссийское общественное движение «Россия православная», Российский общенародный союз, Союз православных граждан России и др. Все эти организации выступили с заявлениями, где говорилось, что фильм Скорсезе, предлагающий свою версию личности Иисуса Христа и евангельской истории, сделан в манере, оскорбляющей чувства христиан, и потребовали от руководства НТВ отменить сеанс. Там в ответ выступили со своим заявлением, в котором говорилось, что показом фильма они преследуют только благие цели: просто хотят показать интересный фильм, незнакомый до сих пор широкому кругу зрителей. Как заявил директор НТВ Владилен Арсеньев, не грех было бы посоветоваться с представителями духовных кругов, но подумали, что хватит, насоветовались в свое время (читатель, надеюсь, не забыл, что НТВ является частным каналом и волен показывать все, что ему заблагорассудится). Другое дело, что эта вольность оскорбляла чувства миллионов православных россиян и накаляла и без того взрывоопасную обстановку в обществе.

Свой голос в пользу противников демонстрации подала Патриархия, которая отправила на имя руководства НТВ письмо, выдержанное в жестком тоне. Это послание было доставлено на канал накануне показа. В это же время по этому же поводу высказалась и Государственная Дума, включившая в повестку дня своего заседания вопрос «Об антихристианской акции НТВ». В конечном итоге руководство канала не выдержало такого массированного давления и убрало фильм Скорсезе из сетки. Вместо него в 00.05 был показан фильм Дэни Аркана «Иисус из Монреаля». Однако история на этом не закончилась. Впрочем, об этом чуть позже, а пока расскажем о другом событии, которое произошло в разгар скандала вокруг фильма Скорсезе.

25 мая состоялась третья церемония вручения премий «ТЭФИ». Она проходила во МХАТе имени Чехова. Бесспорным победителем на этот раз стал канал ОРТ – шесть статуэток, за ним шли НТВ – три, РТР – две. Опять ничего не получил канал ТВ-6.

Полный список победителей выглядел так:

Лучшая информационная программа – «Сегодня», НТВ;

Лучшая публицистическая передача – «Загадки Сталина. Версии биографии» (из авторского цикла Э. Радзинского «Загадки истории»), ОРТ;

Лучшая просветительская передача – «Клуб путешественников», ОРТ;

Лучший телефильм, спектакль – «Петербургские тайны», РТР;

Лучшая программа для детей – «Спокойной ночи, малыши!», ОРТ;

Лучшая передача регионального телевидения – «Над могилой «Комсомольца», ТРК «Мурман»;

Лучшая передача по искусству – «Чтобы помнили», REN-TV, ОРТ;

Лучший ведущий развлекательной программы – Валдис Пельш, ОРТ;

Лучший ведущий информационной программы – Татьяна Миткова, НТВ;

Лучший репортер – Александр Хабаров, НТВ;

Приз за телевизионное мастерство – Андрей Торстенсен «БДТ – вчера, сегодня, завтра», «Ностальгия по Андрею», «Письма другу», РТР;

Лучшая развлекательная программа – «Что? Где? Когда?», ОРТ;

Два специальных приза – Виктору и Михаилу Никулиным (посмертно), а также Эльдару Рязанову;

Приз за личный вклад в развитие отечественного ТВ – Николай Озеров.

И вновь вернемся к скандалу вокруг фильма «Последнее искушение Христа».

Прошел ровно месяц, как в программе телепередач канала НТВ вновь всплыл фильм Скорсезе. Он был поставлен на 29 мая. Но показать его вновь не удалось все по той же причине – опять поднялась волна протеста. Накануне трансляции в телепередаче «Русский дом» на канале МТК выступил сам патриарх Алексий Второй, который сказал, что НТВ вот уже второй раз пытается оскорбить чувства верующих и что, если фильм покажут, он призывает верующих его не смотреть. На следующий день в Москве состоялся конгресс русской интеллигенции, участники которого после бурного заседания, посвященного все тому же – фильму Скорсезе, – отправились к телецентру, где провели шумную демонстративную акцию – выбросили в мусорный ящик телевизор с надписью «НТВ». Короче, страсти вновь накалились. В те дни страницы многих СМИ были отданы под комментарии происходящего. Вот как на эту тему высказался посол России в Израиле А. Бовин. Приведу отрывок из его статьи, опубликованной в «Известиях»: «Спор, думаю, шел не о фильме, а о месте и роли церкви в нашем обществе. В последние годы, как мы хорошо видим на тех же телеэкранах, политические лидеры активно контактируют с церковью. Президент дружит с патриархом и со свободной совестью подписывает закон, ограничивающий эту самую свободу. Премьер закладывает синагогу. Министры отстаивают молебны. Мэр возводит православный храм. Даже Рохлин вкупе с Васильевым и Баркашовым воюют с безбожным НТВ. Не будем обманываться: они все всуе поминают имя Господа. Ибо взыскуют вполне мирской, земной популярности. И коли, по понятным причинам, маятник общественного мнения качнулся в сторону религии, в эту же сторону устремились и политики.

По причинам, еще более понятным, руководство Русской православной церкви стремится использовать создавшееся положение для того, чтобы упрочить свой авторитет, расширить сферу своего влияния, поправить свои финансы. Что вполне естественно, и было бы странно, если бы церковь не делала этого.

Но дальше следует очень большое «но». Религия – дело сугубо интимное, внутреннее. Добровольное. Хочешь – веришь, хочешь – не веришь. И церковь не вправе вторгаться в мирскую жизнь, учреждать свою духовную цензуру. Разумеется, церковь может рекомендовать верующим не читать, допустим, такую-то книгу или не смотреть такой-то фильм. Может высказывать свое мнение о том, как жить и во имя чего. Но следует категорически отвергнуть претензии церковных властей заменять рекомендации указаниями, навязыванием своих взглядов и представлений.

Давно сказано: богу – богово, кесарю – кесарево. И не богово это дело (и не кесарево, кстати) – определять политику, «идеологию» телевидения. «Идеология» НТВ (откровенная ставка на дурной вкус) представляется мне, мягко говоря, спорной. Но бесспорно право НТВ (как и любой другой нецерковной структуры) сказать «нет» новоявленным цензорам…»

Отметим, что фильм Скорсезе был запрещен к показу в Израиле, и Бовину, если бы он надумал отстаивать его демонстрацию там, эта акция вряд ли сошла бы с рук: терпеть посла с такими взглядами Израиль у себя наверняка бы не стал. В России 90-х все было иначе.

Противоположное бовинскому мнение высказал известный математик и публицист Игорь Шафаревич: «В 90-е годы большой силой стало телевидение. «Приватизация» происходила и там: большая часть ушла из управления государства, а как результат руководителями трех (из шести) каналов центрального телевидения стали евреи. В народе его называют «кошерное телевидение» или «Тель-Авидение». Наиболее яркий пример такого телеканала – это канал НТВ. Его владелец Гусинский стал одновременно председателем Российского еврейского конгресса, владельцем газеты «Сегодня» и радиостанции «Эхо Москвы», его обычно и называют «медиамагнатом». Канал НТВ долго играл особенную роль.

Например, в первую чеченскую кампанию все телевидение было враждебно настроено к русским войскам и внушало симпатию к отрядам Дудаева. Но на НТВ, это было заметно особенно, постоянными были передачи из дудаевской Чечни. Введение войск в Чечню объявлялось и неконституционным, и нарушающим права человека. Но такие возражения не возникали, когда в 1993 году из танков расстреливали парламент России.

Неизменно враждебен был канал НТВ союзу России с Белоруссией и Президенту Белоруссии Лукашенко (даже больше, чем остальное телевидение)…

Ярким эпизодом был показ по этому каналу в 1997 году фильма «Последнее искушение Христа». Я видел раньше кассету с этим фильмом. Он показался мне сознательно отвратительным: там есть, например, постельные сцены с участием Марии Магдалины и Христа (даже если интерпретировать это как «видения распятого»…). На многочисленные протесты они отвечали: «Нам никто не может запретить показывать то, что мы хотим». Это, как оказалось, совершенно верно. Но интереснее вопрос, зачем им нужно было такой фильм показывать? Ведь они не могут показывать все фильмы, какие-то выбирают. И, к сожелению, ответ довольно ясен… Это действие НТВ было направлено против всех русских. И при том, что владелец канала занимает столь высокое положение в официальной еврейской иерархии, что главный режиссер канала – Файфман. Казалось бы, мы далеко ушли от Средневековья, когда дикая толпа обвиняла евреев в кощунственных по отношению к христианству действиях. Зачем же искусственно вновь создавать почву для таких чувств?..»

Между тем в результате новой атаки НТВ вынуждено было вновь сдаться. Президент канала Игорь Малашенко обнародовал заявление, в котором говорилось, что НТВ не желает способствовать циничным планам коммунистов, антисемитов и националистов использовать Русскую православную церковь для достижения своих целей. «Если бы не выступление патриарха, мы бы фильм показали, – говорилось в этом заявлении. – Патриарх в вопросе показа фильма занял позицию, к которой его усиленно подталкивали. Мы не хотим показом фильма толкать руководство Русской православной церкви в объятия этих сил».

Тем не менее в этом же заявлении Малашенко сообщил, что НТВ не отказывается от своего права показать многострадальный фильм в будущем. И это свое слово он сдержал – фильм был показан 9 ноября. Правда, и на этот раз не обошлось без акций протеста, и НТВ на всякий случай зарезервировало для себя отходный маневр: на одно время с показом фильма Скорсезе в сетку был поставлен фильм «Праздник святого Йоргена». Но маневр не понадобился – показали «Последнее искушение Христа». А накануне демонстрации по НТВ была показана передача «Суд идет!», где все действо вертелось вокруг скандала с фильмом Скорсезе. Однако рамки телепередачи, видимо, оказались тесны для участников процесса, и они изъявили желание продолжить беседу в приватной обстановке. Стенограмму этой встречи затем опубликовали в «Известиях», и читателю наверняка будет интересно ознакомиться с некоторыми наиболее интересными пассажами из этой публикации.

Всеволод Чаплин (секретарь по взаимоотношениям церкви и общества Отдела внешних сношений Московской патриархии): «По моему мнению, показ фильма «Последнее искушение Христа» оскорбляет чувства верующих, нарушает определенным образом и нормы действующего российского права, поскольку оскорбление религиозных чувств у нас преследуется по закону. Бесспорно, церковь не имеет права осуществлять цензуру в СМИ, тем более в частной телекомпании, но никто не может и лишить ее права высказать свое суждение, свой нравственный взгляд, никто не может заставить ее молчать, когда подвергается поруганию имя Божье и люди сознательно идут на действия, которые большинством верующих воспринимаются как кощунство.

Особенно это прискорбно в год примирения и согласия, объявленный президентом. Очевидно, что сама идея показать фильм по ТВ внесла в общество новый раскол…»

Леонид Парфенов (главный продюсер НТВ): «Некоторые статистики утверждают, что только семь процентов регулярно ходят в церковь и лишь четыре процента регулярно молятся дома. «Кино не для всех» православный российский народ не смотрит. В народе такое кино называют словом «муть», и собирает оно не более 1,5–2 % рейтинга. На самом деле православный российский народ больше всего смотрит «Санта-Барбару», «Поле чудес» и «Угадай мелодию». Без специального привлечения внимания фильм продолжительностью 2 часа 38 минут с абсолютно провальной для России характеристикой «психологическая драма» никто не стал бы смотреть. Более того, я не очень верю, что люди, не так давно приобщившиеся к стихийному отрывочному православию, так хорошо знают Священное Писание, чтобы понимать, а что, собственно, неканонического привнесено Скорсезе в толкование образа Христа?

Из-за чего весь сыр-бор? В фильме Христу пригрезилось, что он сойдет с креста, сойдется с Марией Магдалиной, нарожает детишек, проживет обычную земную жизнь. Но наваждение спадает, он возвращается на свой крест и благодарит Бога-отца за то, что уберег его от искушения. Так Скорсезе представляет себе Христов подвиг. Наверное, это небанальный подход. Но преднамеренное богохульство «шить» Скорсезе ну никак нельзя…

Скорсезе искренне и творчески подходит к образу Христа, что воспринимается жуткой ересью. А у нас массово тиражируется некая внешняя оболочка православия: все эти стояния чиновников в храме со свечкой, новые храмы, похожие на византийские пряники, беспредельное количество каких-то открыточек, сувенирных ладанок, святая вода, бутилированная по благословению патриарха (бесподобная формулировка)… Дикая пошлость, на самом деле. Но именно это выдается за канон. Как бы считается, что рыжекудрый молодой человек с сахарными устами и васильковыми глазами на пятикопеечной открытке, исполненной за гранью всяких представлений о вкусе, и есть сын Божий. Главная проблема в том, что диалог РПЦ с миром и обществом крайне архаичен по форме. И эту архаику церковь считает канонической. А все, что современно и не столь традиционно, отрицает или даже пытается запретить…»

Чаплин: «Не только в России существует феномен этого массового церковного искусства, очень часто абсолютно безвкусного. Но, хотим мы того или нет, церковь одновременно и пастырски воспитывает народ и считает себя призванной общаться с людьми на языке той культуры, которая для них приемлема и привычна. И реальность такова, что те примеры, о которых говорил г-н Парфенов, воспринимаются людьми положительно, в то время как даже минимальное новаторство – храм на Поклонной горе – многими считается чуть ли не еретическим. Реальность такова, что абсолютное большинство верующих воспринимают церковную эстетику второй половины XX века в ее усеченном, конечно, и примитивизированном варианте как нечто свое, как то, что должно быть в православной церкви. Почему это произошло? По одной простой причине: 70 лет не развивалась церковная культура, и, когда люди сегодня опомнились и стали задумываться над тем, что же это такое, они вынуждены вернуться к той точке, где традиция рвалась».

Парфенов: «Мы живем в конце ХХ века. Нас окружает огромное количество явлений, которые никак не могут вызвать одобрения РПЦ: наркотики, алкоголизм, разводы, аборты, длина женских юбок… Это вообще век соблазнов, а уж его конец – тем более. Запретить ничего нельзя, человек все равно будет в этом жить. Очевидно, здесь куда действеннее не запреты, а воспитание в человеке такой веры, которая помогала бы ему отторгать, преодолевать соблазны. Но то, что пытается сделать церковь сейчас, в истории с фильмом Скорсезе, не имеет ничего общего с воспитанием веры. Это абсолютно мирская публичная политика с обращением в Совет Федерации, в Думу, с демонстрацией силы, и в ней нет ничего от спасения души, ничего от сына Божьего…»

Чаплин: «Да, нельзя смешивать политику и религию, да, нельзя смешивать эстетические, богословские споры с политической борьбой, но, хотим мы того или нет, и сам фильм, и позиция канала, поставившего его в эфир, и дискуссия вокруг него – все, естественно, является одной из тем, по поводу которой политики считают для себя необходимым высказаться. Это реальность, которая будет сопровождать нас всегда, какого бы рода общественный конфликт ни возникал в стране и мире…»

Кстати, именно Л. Парфенов, являясь главным продюсером НТВ, приложил руку к появлению другой скабрезной передачи, оскорбляющей нравственность миллионов православных – программы «Про это», премьера которой состоялась 6 сентября. Именно Парфенов придумал эту передачу, где все действо вращалось вокруг секса. Как писал все тот же И. Шафаревич: «Явно болезненными для русского сознания были порнографические публикации, заполнившие в тот период (да заполняющие до сих пор) российские СМИ. Болезненными, так как исторически русское сознание эти темы отталкивало. С момента возникновения письменной литературы у нас не было ничего аналогичного ни любовной лирике менестрелей, ни «Тристану и Изольде». Все любовные мотивы в древнерусской литературе сводятся, кажется, к «Плачу Ярославны». Такой слом национальных стереотипов был, несомненно, одним из факторов разрушения национального сознания. И тут НТВ был впереди – с постоянной программой на эту тему…»

Конечно, бесполезно было взывать к культурным корням таких людей, как Л. Парфенов. Культура таких людей зиждется в основном на любви ко всему западному, почему они и были востребованы российскими массмедиа, дабы прививать свои вкусы как можно большему числу россиян. Вот и передача «Про это» была типичной калькой с дешевых западных передач, где речь шла исключительно о физиологических отношениях между мужчиной и женщиной даже без намека на какую-либо духовность. Чтобы придать передаче особый колорит, в качестве ее ведущей была выбрана экзотическая женщина – негритянка Елена Ханга.

Ханга родилась в Москве в интернациональной семье. Ее мать была обрусевшая американка, а отец был премьер-министром Танзании (погиб во время переворота в этой стране). Елена окончила МГУ, работала корреспондентом в рупоре перестроечных либералов – газете «Московские новости». Затем по приглашению фонда Рокфеллера уехала в США, где стала стипендиатом в Гарвардском университете. Идея пригласить ее в качестве ведущей в программу «Про это» родилась, судя по всему, в голове супруги Парфенова, которая одно время тоже работала в «Московских новостях».

Первый же выпуск новой программы – он назывался «Моя эротическая мечта» – вызвал массу откликов телезрителей. Кто-то приветствовал сам факт появления на российском ТВ программы о сексе, кто-то, наоборот, – горячо протестовал. И хотя до масштабов скандала с демонстрацией фильма «Последнее искушение Христа» эта история явно не дотягивала, однако шуму наделала тоже немало. Дело дошло до того, что в 98-м группа депутатов Госдумы потребовала закрыть программу, которая, по их мнению, «занималась растлением граждан». Однако ничего депутаты так и не добились – программа продолжала выходить и продержалась в эфире несколько лет.

Однако вернемся в 97-й.

9 июня начал свою работу канал «ТВ Центр» (до этого – МТК), который входил в медиаструктуры мэра Москвы Юрия Лужкова. Отметим, что последний приступил к созданию собственного медиахолдинга позже всех, когда большинство аналогичных медиаструктур в России уже существовало. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда. Лужков к тому времени набрал большой вес в политической власти и претендовал на звание политика федерального масштаба. Но, чтобы завоевать это звание, ему требовался грамотный пиар, которым и должны были заняться его медиаструктуры, в том числе и канал ТВЦ.

Между тем летом случился скандал в популярной программе «Времечко»: из нее ушел один из ее основателей и руководителей – Лев Новоженов. Его уходу предшествовали следующие события.

Все началось с того, что в «Известиях» появилась рецензия И. Петровской на один из выпусков ночного «Времечка», в котором Новоженов встречался с белорусским режиссером-документалистом Юрием Хащеватским, снявшим фильм о Президенте Белоруссии Александре Лукашенко «Обыкновенный президент». Поскольку вся российская либеральная общественность ненавидела Лукашенко за то, что он единственный из всех руководителей бывших республик СССР строил у себя государственный социализм (причем строил весьма успешно), рецензия Петровской была весьма критическая. После нее Новоженова вызвал к себе руководитель «АТВ» Анатолий Малкин. Далее приведем рассказ самого Л. Новоженова:

«Я вошел, сел. Анатолий Григорьевич посмотрел на меня своим долгим, пронзительным взглядом, затем спросил:

– Ну? Ты читал?

– Читал.

– И что ты по этому поводу думаешь?

– Кое-что думаю.

Он заерзал.

– Ну, ты давай, разверни-ка свои соображения. Конечно, ты думаешь, будто это заказная статья? Что это я и Кира? (Кира Прошутинская – супруга Малкина. – Ф. Р.)

– Да. Думаю, что это ты и Кира.

Конечно, я знал, что «заказ» в этом случае не был грубым, никто не платил Ирине Петровской, чтобы она плохо обо мне написала. Я просто знал, что Петровская – ближайшая подруга Киры Прошутинской. И многие положения этой статьи были мне дословно знакомы, потому что не раз обкатывались в совместных беседах Малкина с Прошутинской.

С того дня наши отношения с Малкиным хрустнули окончательно.

Сейчас, когда вся эта история уже закончилась и я думаю, почему она сложилась так, а не иначе, я прихожу к выводу, что виной всему – ревность. По мере становления программы «Времечко», когда ее популярность стала расти и телекомпанию «АТВ» стали олицетворять именно с этой программой, со стороны Малкина стала расти нормальная, свойственная творческому человеку ревность: мол, как же так? Я – такой опытный, так давно работаю на телевидении, отдал ему столько лет, в результате оказался почти непричастен к производству самой популярной программы! Я понимаю, что это в принципе обидно: он-то на всем этом собаку съел, а тут пришел хмырь какой-то, р-раз! – и сразу срубил все лавры.

Вообще убеждаешься, что телевидение – это такая неосвоенная территория, terra incognita с необозначенными горами и реками, с не нанесенными на карту тропами, населенная неизвестными враждебными племенами. И узнать о ней все до конца нельзя, сколько бы ты ни работал. Тот, кто заявляет: «Я знаю о ТВ все!» – или шулер, или занимается самообманом…»

Между тем тот разговор с Малкиным был всего лишь первым громким звонком для Новоженова, возвещавшим, что дело всерьез запахло керосином. Окончательный разрыв произошел чуть позже – после показанного во «Времечке» сюжета о «Мосфильме». В нем руководители студии обвинялись в том, что они скупили авторские права на все советские фильмы, присваивают себе деньги режиссеров и т. д., и т. п. Малкин поручил Новоженову утрясти разразившийся скандал, но тот отказался быть громоотводом, заявив: вы сами давали команду снимать этот сюжет – сами с этим и разбирайтесь. В итоге в тот же день Новоженов сложил с себя полномочия художественного руководителя и в начале июня перешел работать на НТВ, где стал вести программу, которая была клоном «Времечка» – «Сегоднячко». А «Времечко» разместилось на канале «ТВ-Центр».

И вновь продолжим обзор событий 97-го.

В августе случилась неожиданная дружба Гусинского и Березовского. Почвой для нее стала чеченская проблема. В те дни в плен к чеченским боевикам угодила группа журналистов с НТВ, среди которых была и одна женщина – Елена Масюк. Вскоре чеченцы прислали руководству НТВ видеопленку с издевательствами над пленными журналистами и потребовали за их освобождение выкуп – 2 миллиона долларов. Группа «Медиа-Мост» требуемую сумму выделила, однако их эмиссар, который повез эти деньги в Чечню, с заданием не справился – не смог выйти на боевиков. Именно тогда Гусинский и обратился за помощью к Березовскому: дескать, помоги передать деньги. И тот согласился. В итоге исполнительный директор ОРТ Бадри Патаркацишвили установил контакт с похитителями и, передав им выкуп, вызволил журналистов из плена. Отметим, что этот союз двух олигархов продлится недолго – спустя два года они вновь превратятся в непримиримых врагов.

Тем временем в сентябре 97-го в очередной раз меняется власть на ОРТ – вместо Сергея Благоволина в кресло руководителя садится первая на ТВ женщина-начальник Ксения Пономарева (до этого она работала в газете «КоммерсантЪ»). На телевидение она пришла в начале 95-го по зову Б. Березовского, с которым познакомилась несколько лет назад. Среди тех проектов, которыми она занималась в промежутке между «Коммерсантом» и ОРТ, была работа консультантом по вопросам управления. У нее была фирма, специализировавшаяся на управленческом консалтинге, и Ксения занималась для Березовского вопросами формирования корпоративного имиджа. На ОРТ же Березовский ее пригласил, чтобы она возглавила информационный блок. При Пономаревой почила в бозе программа «Воскресенье», а вместо нее возникла передача «19.59», которая продержалась в сетке еще меньше, чем ее предшественница. При Пономаревой с ОРТ ушли сразу несколько ведущих (например, Нелли Петкова), зато пришли новые: Арина Шарапова (с РТР) и Игорь Гмыза (с радио). При ней же начала вещать еженедельная передача Александра Невзорова «Дни».

Как писала в «Огоньке» А. Солнцева: «Ксения Пономарева пришла «управлять компанией», считает себя способной реорганизовать ее – «за это и взяли». В ее планах – изменить структуру производственных отношений так, чтобы они помогали, а не мешали работе…

По слухам, Чубайс не возражал против ее назначения, так как считает ее человеком, с которым можно договориться. Первый канал называет «президентским» и считает необходимым «поддерживать усилия правительства в направлении стабилизации общества».

В марте 1996 года в интервью «Огоньку» Ксения поясняла, что ОРТ поддерживает «не нынешнего президента, а президентскую власть как таковую». Сегодня она оставляет вопрос об отношениях канала с будущими президентами открытым. После назначения Пономареву принял Борис Ельцин. «Он сказал мне, что считал нужным как президент», – откомментировала эту аудиенцию Ксения.

1 ноября 97-го начал свое вещание канал «Культура», который был создан Указом Президента России (от 25 августа) и вошел в состав ВГТРК. Канал изначально задумывался как главный рупор именно либеральной творческой интеллигенции и, по сути, стал продолжением того олигархическо-еврейского ТВ, которое на тот момент было построено в России. Не случайно и во главе его был поставлен Михаил Швыдкой (как мы помним, Первый канал и НТВ тогда тоже принадлежали евреям: Борису Березовскому и Владимиру Гусинскому).

Лоббистами канала на самом верху были Дмитрий Лихачев, Мстислав Ростропович, Эдвард Радзинский и другие столпы российского либерализма. Ни одного представителя из противоположного (державного) лагеря среди них не было, поскольку их попросту никто не позвал. Открытие канала ознаменовалось фуршетом в Музее изобразительных искусств имени А. Пушкина. Как писал журналист «Московского комсомольца» А. Мельман: «В главном зале вся культурная элита (вся ли? – Ф. Р.), интеллигент на интеллигенте. Высокопарные речи сменялись ироническими, затем тихо играла музыка. После «соль земли русской» (?! – Ф. Р.) вышла к колоннам, в напряжении чего-то ждала. Вдруг громогласно прозвучало: «Господа, фуршет!» И весь наш цвет нации, гордость страны мигом побежали к накрытым столам. Через десять минут на столах почти ничего уже не было. Так 1 ноября 1997 года в России был открыт телеканал «Культура»…»

Канал изначально заявил о себе как «островок культуры на ТВ» – на нем даже рекламы не было, что уже выглядело как вызов всему остальному, погрязшему в пошлости и насилии российскому телевидению. Видимо, именно поэтому отношение остальных каналов к «Культуре» было резко отрицательным – за глаза его называли «отстойным» и даже «совковым». И в самом деле, в «Культуре» было много от советского телевидения с его ставкой на просвещение, а не на развлечение. С другой стороны – канал по своей идеологии был антисоветским и в этом был похож на все остальные телеканалы. В его передачах нельзя было услышать и полслова во славу советской системы – сплошь одна критика, причем часто огульная, некритичная. Героями передач «Культуры» в основном становились деятели, которые либо пострадали от советского режима (вроде Осипа Мандельштама, Бориса Пастернака и т. д.), либо те, кто его по разным причинам не принимал. Короче, канал явно страдал однобокостью. Как верно заметил по этому поводу бывший член Политбюро, 1-й секретарь Ленинградского обкома Григорий Романов: «На телевидении появился канал «Культура». Но там демонстрируют культуру людей искусства. Бесспорно, это нужно. Но вы хоть один раз видели, чтобы показали культуру труда рабочего, крестьянина, учителя, врача? Не видели, и я не видел. А ведь на культуре труда этих людей держится вся человеческая культура. Что получается у нас сегодня: культура – дело избранных?..»

Отметим, что спустя восемь месяцев после создания «Культуры» ее руководитель Михаил Швыдкой возглавит ВГТРК вместо Николая Сванидзе («Культуру» возглавит Татьяна Паухова – зам Швыдкого). Почему уйдет Сванидзе? Вот как объяснит этот уход В. Мукусев: «У меня ощущение, что он (Сванидзе. – Ф. Р.) занялся не своим делом, став председателем ВГТРК. У Николая не было для этого навыков и смелости, чтобы общаться с людьми, у которых сегодня деньги и которые производят программы, ведь 99 процентов этих коллективов – люди с криминальным прошлым, либо деньги, которые они используют, с криминальным прошлым…»

Без сомнения, что на уход Сванидзе повлияли и политические события, в частности, удаление от «семьи» Анатолия Чубайса. В апреле 98-го Ельцин вывел его из правительства и назначил главой РАО «ЕЭС России».

Между тем еще в бытность Сванидзе руководителем ВГТРК его обвиняли в том, что он не противодействует активному проникновению в свою вотчину бывших или действующих агентов спецслужб (тогда даже ходили слухи, что и сам Сванидзе был негласным агентом КГБ, как многие из его коллег – вроде Евгения Киселева). Из неофициальных источников было известно, что в годы правления Сванидзе на важных должностях в ВГТРК было около двух десятков бывших гэбэшников. Бытовало также мнение, что приход чекистов в ВГТРК происходил не по воле Сванидзе, а под давлением свыше (премьер-министром России в те годы был бывший руководитель внешней разведки Е. Примаков). Вот и при Швыдком этот процесс тоже продолжился. Например, советником председателя ВГТРК стал бывший резидент российской разведки в Норвегии Лев Кошляков, а шефом «Радио России» – еще один бывший работник ПГУ КГБ Игорь Амвросов.

Между тем определенная логика в пришествии чекистов в СМИ все-таки была, и вытекала она из заявления Президента России Б. Ельцина, который на встрече с руководителями ведущих российских телерадиокомпаний заявил, что электронные СМИ являются силовыми ведомствами, которые находятся под президентом.

Стоит отметить, что еще в начале 90-х, сразу после того, как из ВГТРК ушел О. Попцов, в компании начался стремительный процесс «поедания творцов чиновниками», то есть контора обюрократилась. Достаточно сказать, что если у того же Попцова на прямом контакте были всего лишь пять человек (руководитель секретариата с двумя секретарями, а также два советника), то у Швыдкого их уже стало значительно больше: помимо двух секретарей, появился еще главный секретариат в составе руководителя, двух советников, двух консультантов, ответственного секретаря Общественного наблюдательного совета и референта. То же самое и со структурными подразделениями, которых стало значительно больше, чем раньше. Появились Правовое управление, Департамент телевидения и радиовещания, Департамент информации и внешних связей и др. Вот как по этому поводу писал в «Литературной газете» Е. Быстрой: «Еще оставшиеся ветераны компании заметно сникли. А притока новых ярких творческих личностей почти нет. По свидетельству многих, нравственный климат в компании резко ухудшился, дух команды, который был характерен для первых лет ВГТРК, почти испарился. Примечательно, что часть сотрудников «первого призыва» – бывшие и нынешние – уже не раз отмечала годовщину первого телеэфира компании (13 мая 1991 года) отдельно от официальной тусовки…»

Правда, именно при Швыдком в ВГТРК был возрожден дикторский отдел, который был упразднен в компании, когда ее руководителем являлся Э. Сагалаев. Тогда дикторскую работу в кадре было решено заменить аудиовизуальными текстовками. Большинству дикторов пришлось искать себе другую работу: Аида Невская ушла в «Доброе утро» на ОРТ, Анна Павлова попала в «Вести», знаменитая Светлана Токарева – редактором в отдел приема программ, легендарная Светлана Жильцова – на пенсию. При Швыдком многие из них вернулись к прежней работе. Руководителем вновь возрожденного дикторского отдела был назначен Владимир Березин. Не все знают, но своей успешной карьерой на ТВ Березин обязан… Борису Ельцину.

Они познакомились еще в 1981 году, когда Ельцин был первым секретарем Свердловского обкома партии. В том году Борис Николаевич принял решение обновить на местном телевидении кадры, по этому случаю был объявлен конкурс, на котором одним из победителей стал Березин. По его же словам: «Наше общение с Борисом Николаевичем в те времена было довольно частым и очень плодотворным. В Москву же я попал много позже будущего президента – во время повышения квалификации в столичном Институте телерадиовещания на меня обратил внимание тогдашний руководитель главной редакции информации ЦТ СССР Ольвар Какучая, и я был переведен в «Останкино». Но по сей день я с благодарностью вспоминаю тот свердловский выбор Бориса Николаевича и благодарю судьбу, что сложилось именно так, а не иначе…»

Стоит отметить, что, по данным Ассоциации рекламных агентств, доходы ВГТРК в 97-м году составили 75–80 млн долларов (в 96-м – 67 млн). Кроме того, к доходам компании надо отнести дотации, которых лишь за 8 месяцев 97-го года было выделено 312 млрд рублей. Что касается других телеканалов, то их баланс выглядел следующим образом: доходы ОРТ составили в 97-м году 120–130 млн (в 96-м – 100 млн), НТВ – 100–110 млн (в 96-м – 58 млн). Разумеется, как принято было говорить, в условных единицах…

Отметим, что часть этих баснословных денег попросту разворовывалась. Как мы помним, ТВ и раньше было зоной тотальной коррупции, чему есть множество свидетельств. Например, один из руководителей еще советского телевидения (Петр Решетов, он был 1-м замом председателя Гостелерадио в самом конце 80-х) вспоминал: «Когда мы решили разобраться с гонорарными ведомостями (там тоже не все было чисто), нас предупредили: «Не считайте деньги в чужом кармане»…

При диком ельцинском капитализме казнокрадство на ТВ (как и во всем обществе) стало на несколько порядков выше. Как говорится, если раньше воровали вагонами, то теперь – целыми составами. Например, в 1997 году Счетная палата по итогам деятельности только одной телекомпании – ВГТРК – зафиксировала попадание в телеэфир 60 часов неучтенной рекламы (а это миллионы долларов!). Однако ни один телечиновник не был за это наказан. Между тем многие знающие люди утверждали, что реально в эфир попало такой рекламы намного больше заявленной цифры. Как писала в «Общей газете» Е. Рыковцева: «Джинса» – «заказные» сюжеты – это хлеб программы «Вести». В последнее время все меньше становится «легальной» джинсы, которая кормит рядовой коллектив, и все больше – джинсы «начальственной», деньги от которой идут в конкретный личный карман. Самый простой пример: заказывает какой-нибудь союз промышленников «Вестям» сюжет о конференции, что идет в «Президент-отеле». Корреспондент сюжет подготовил. Но тут в программу звонит ее же, программы, рекламная служба: промышленники денег не перечислили! Не ставьте сюжет в эфир! Однако одновременно на выпуск приходит бумага за подписью шефа «Вестей» с указанием: сюжет в программу поставить. Значит – деньги заплачены. Но кому?..»

Та же ситуация царила и на других телеканалах, другое дело, что не каждый поступал как РТР – допускал к себе ревизию. Например, ОРТ оборонялся как неприступная крепость. Приведу на этот счет слова тогдашнего председателя Счетной палаты Х. Каркомова: «Проверить ОРТ нам поручила Государственная Дума. За пять лет существования Счетной палаты мы провели почти 1600 контрольных мероприятий и нигде не встречали такого сопротивления, как на ОРТ. Мы проверяли второй канал – без проблем. Проверяли и НТВ – нам тоже предоставили такую возможность…

Первый раз в ОРТ нам заявили: «Вам у нас делать нечего: федеральной собственности у нас нет, бюджетного финансирования нет». Но, во-первых, федеральная собственность у них есть: 51 % акций АО «ОРТ» принадлежит государству. Во-вторых, нам было поручено проверить его деятельность «с момента учреждения», а тогда деньги государства выделялись туда отдельной строкой в бюджете. То, что руководство ОРТ заявляет об отсутствии бюджетного финансирования, вовсе не означает, что его действительно нет. Кстати, и кредит во Внешэкономбанке им давали в соответствии с решением президента. Под залог 130 акций, половина из которых – из госпакета.

Мы составили соответствующий акт. В течение года мы последовательно составляли акт за актом и передавали их в Генпрокуратуру. Прокуратура отвечала: вы можете проверять. С этим ответом мы снова шли на ОРТ – и ОРТ снова отказывалось пускать нас… В конце концов мы обратились к президенту как гаранту Конституции. Но вместо него ответил глава администрации Волошин (напомним, что он был человеком Березовского. – Ф. Р.). И повторил примерно то же, что нам писали из Останкина: «Нет оснований для того, чтобы вы проверяли ОРТ».

О том, каких размеров достигла коррупция на российском ТВ, тогда писали многие, я же приведу мнение лишь одного человека – бывшего шефа «Вестей» (1991–1993) В. Батурова: «Значительная часть общественно-политического вещания госканалов – откровенная «заказуха». Этот профтермин весьма близок к понятию «продажность». Поинтересуйтесь, кстати, на какие такие доходы многие теленачальники и ведущие «аналитических» и «авторских» программ при «хроническом недофинансировании» (сомнительный, кстати, термин) гостелевидения в последние годы обзавелись дорогими квартирами, дачами, импортными автомобилями, проводят время на шикарных курортах, и вы сделаете для себя прелюбопытнейшие открытия. Коррупция на госТВ приняла характер тяжелейшей болезни…»

Справедливости ради отметим, что так было не только на госТВ, но и на частном тоже. Другое дело, что бывший шеф «Вестей», когда писал эти строки, находился в оппозиции к Кремлю, поэтому «своих» (то же НТВ) не трогал (цитируемая статья была опубликована в пролужковской «Литературной газете» в разгар информационной войны между Кремлем и примаковско-лужковской группировкой).

Отметим, что год спустя РТР сделает соответствующие выводы и уже не будет столь доступно для аудиторов. Зампред канала Михаил Лесин сумеет провести хитрый финт: аудиторам будет «сдана» для битья дочерняя компания ВГТРК «РТР-Сигнал», после чего на финансовых нарушениях внутри самой ВГТРК проверяющие зацикливаться не стали.

Информационные киллеры

Борьба за льготы. «Старые песни о главном»: премьера на грани срыва. Насилие на экране. Даешь советское кино! «Черные историки»: Эдвард Радзинский и Леонид Млечин. «ТЭФИ-97». Кризис 17 августа. За что уволили ведущего. У либералов своя нравственность. «ТЭФИ-98». Дефолт и русское «мыло». Информационная война, или Телекиллеры за работой. «Голая правда», или Эротика на службе новостей. Исход двух телеведущих с РТР. Почему подал в отставку вице-президент ТВЦ. В преддверии российского сериального бума. Сводки с информационной войны. Антирусский шабаш. Новогодний сюрприз Ельцина

Конец 1997 года запомнился тем, что тогда шла горячая борьба за власть на Первом канале. Как писали СМИ, с одной стороны выступал куратор СМИ Анатолий Чубайс (он тогда еще был в фаворе у Ельцина), с другой – куратор ОРТ Борис Березовский. На самом деле действующих лиц в этой истории было гораздо больше. Вот как описывал создавшуюся ситуацию в журнале «КоммерсантЪ» Г. Пьяных (ныне он работает на НТВ – ведет там передачу «Программа Максимум»): «В конце года была сделана попытка преобразовать ЗАО «ОРТ» в открытое АО. Борьба развернулась вокруг нового устава, в котором должен был решиться вопрос о власти на канале.

Разумеется, руководство ОРТ подготовило выгодный для себя устав. В нем говорилось, что акционеры решают все принципиальные вопросы не простым большинством голосов, а квалифицированным (2/3). То есть государство со своим 51 % реальной власти не получало. По любому вопросу ему надо было бы искать поддержки у других акционеров.

За государственные интересы на ОРТ должен был сражаться Максим Бойко, член чубайсовской команды, тогдашний шеф Госкомимущества и председатель коллегии представителей государства в ОРТ, в которую входили такие влиятельные фигуры, как советник президента Татьяна Дьяченко, его собственная дочь, пресс-секретарь президента Сергей Ястржембский и пресс-секретарь премьер-министра Игорь Шабдурасулов. Эти люди, согласно постановлению правительства от 1 ноября 1997 года, должны были большинством голосов вырабатывать «единую позицию» государства к каждому собранию акционеров и совету директоров ОРТ. Кстати, появился этот документ не случайно. Дело в том, что еще при создании ОРТ некто предусмотрительный (судя по всему, Борис Березовский) заложил в структуру уставного капитала компании бомбу, которая лишала государство власти над телекомпанией даже без всякого нового устава.

Просто контрольный госпакет акций (51 %) был распылен. Госкомимущество получило 45 %, а еще по 3 % – ИТАР-ТАСС и госпредприятие «Телевизионный технический центр». Таким образом, достаточно было договориться с руководством одной из этих структур, чтобы заблокировать любые инициативы Госкомимущества (скажем, на собрании акционеров).

Ноябрьское постановление правительства о «единой позиции» коллегии лишало эту дьявольскую ловушку ее силы. Резонно полагать, что автором идеи о «единой позиции» был Анатолий Чубайс…»

Не буду утомлять читателя подробностями борьбы за новый устав ОРТ. Сообщу только, что победила команда Березовского. Причем решающее значение имело то, что на ее стороне во время обсуждения выступила дочь Президента России Татьяна Дьяченко. А Максима Бойко, который выступал против, вскоре с должности сняли. На его место пришел вице-премьер Владимир Булгак, который сразу сообщил, что чужд конфликтов и будет стараться любые вопросы решать мирно. Свое слово он сдержал. При нем стало легче дышать не только ОРТ, но и другим каналам: например, НТВ. В конце 97-го Государственный антимонопольный комитет пытался лишить НТВ возможности платить за распространение телесигнала по гостарифам. В результате расходы телекомпании на сигнал могли вырасти с 17 миллионов долларов в 97-м до 25–50 миллионов в 98-м. Однако Булгак пообещал уладить этот вопрос. Дальше существуют две версии: по одной – именно Булгак решил вопрос в пользу НТВ, по другой – сами энтэвэшники по своим каналам сумели выйти на президента Б. Ельцина, и тот подмахнул указ о присвоении НТВ статуса общероссийской телекомпании. Что означало: НТВ имеет право платить за сигнал по госрасценкам. Правда, эта лафа продлится недолго – всего два года, после чего НТВ угодит в опалу и лишится поддержки государства.

Однако отвлечемся на время от политики, благо не ею одной живет телевидение. Например, главным блюдом в новогоднем телеменю уходящего 1997 года был проект ОРТ «Старые песни о главном – 3». На этот раз это были песни 70-х, причем не только советские, но и зарубежные: например, шлягер 1978 года «Stumblin’ in» Крис Норман исполнял с Наташей Королевой, шлягер «Разноцветные ярмарки» Марыля Родович пела с Александром Малининым и т. д.

Между тем мало кто знает, что премьера этого проекта едва не сорвалась из-за досадной случайности. Вот как об этом вспоминает один из создателей проекта К. Эрнст: «Мой главный телевизионный ужас и самое острое переживание на ОРТ – «Старые песни о главном – 3». 31 декабря 1997 года. Меньше чем за сутки до боя курантов выяснилось, что 2,5 часа музыкальной фонограммы «Песен» стерто компьютером. Правда, я до сих пор уверен, что это был не сбой, а «новогодний подарок». 31 числа мы на «Мосфильме» вновь сводили звук. За 1,5 часа до Нового года выяснилось, что необходим специальный магнитофон, который находится в «Останкине». К тому времени там уже все было опечатано, а сотрудники, которые с ним работали, уже заправляли оливье. Тогда я, помнится, выбивал эту опечатанную дверь ногой. А дальше – безумная гонка по заледенелой трассе между «Мосфильмом» и «Останкином». Вот это ощущение профессионального ужаса оттого, что вся страна включит ОРТ и ничего не увидит, преследует меня до сих пор. А ведь Новый год до 1997-го был моим самым любимым праздником…»

Проект «Старые песни о главном» можно смело записать в актив нового русского телевидения. Даже несмотря на то что отдельные поп-звезды своим исполнением испортили старые хиты, перепев их гораздо хуже оригинала, однако в целом это шоу оставляло приятное впечатление. И на фоне других телепроектов этот выглядел настоящим бальзамом на душу измордованного пошлостью и насилием российского телезрителя. Чтобы не быть голословным, приведу на этот счет мнение специалистов.

В середине 98-го года группа по изучению аудитории Всероссийской государственной телевизионной и радиовещательной компании (ВГТРК) провела любопытное исследование. Она сделала анализ сеток вещания пяти московских каналов-лидеров (ОРТ, РТР, НТВ, ТВ-6, ТВ Центр) в течение первых двух недель июля. О результатах этого эксперимента на страницах газеты «Культура» поведал читателям А. Шариков: «Оказалось, что в сумме в течение каждой недели на этих телеканалах транслируется не менее 80 передач и фильмов, содержание которых связано с преступностью, агрессией, насилием. Их общая продолжительность составляет в среднем около 9 часов в день, около 62 часов в неделю. Вот далеко не полный список этих передач: «Дежурная часть» (РТР), «Дорожный патруль» (ТВ-6), «Криминал» (НТВ), «Петровка, 38» (ТВ Центр), «Человек и закон» (ОРТ); документальные сериалы на НТВ – «Самые громкие преступления ХХ века» и «Криминальные хроники»; полицейские сериалы «Детектив Нэш Бриджес» (НТВ), «Закон и порядок» (РТР), «Феникс» (ТВ Центр) и др. К этому надо добавить льющийся широкой рекой поток кровавых боевиков, триллеров, детективов. Телеканалы, особенно коммерческие, конкурируя между собой, стремятся не отстать друг от друга по количеству и «качеству» такого рода продукции. В результате на отдельном канале в течение одного дня может быть до шести выпусков передач и фильмов агрессивного заряда общей продолжительностью до пяти с половиной часов. И это при том, что в анализируемый список не вошли многочисленные зарубежные мультфильмы, среди которых очень много откровенно агрессивных лент…

Бесконечная дискуссия в прессе между сторонниками и противниками показа агрессивной продукции по ТВ сводится к вопросу: действительно ли эти ленты влияют на рост преступности или же это несостоятельный аргумент зануд-моралистов? Вопрос рационально мыслящих сторонников справедлив. Трансляция фактов криминальной жизни сама по себе часто социально полезна. В передачах типа «Дежурная часть» и «Петровка, 38» сообщается о пострадавших и пропавших без вести людях, о разыскиваемых преступниках. Это помогает правоохранительным органам в их работе, а гражданам – в поиске и опознании родных и близких… Так же бессмысленно обрушиваться на остросюжетные киножанры вообще, ведь, скажем, детектив – один из самых ожидаемых и любимых видов зрелища…

Еще в 1984 году группа американских психологов под руководством Хьюсманна опубликовала результаты многолетнего исследования, цель которого – найти ответ на вопрос: существует ли связь между преступностью во взрослой жизни человека с просмотрами в детстве агрессивных телепередач и кинофильмов? Оказалось, что связь достаточно сильна. Более тяжкие преступления совершали те, кто в детском возрасте при прочих равных условиях смотрел больше фильмов со сценами насилия. Телеэкран, конечно же, не первопричина совершения преступления, но его сильнейший катализатор. Отрицательная энергия впитываемых через экран моделей агрессивного поведения накапливается внутри человека и, дойдя до определенной градации, выплескивается наружу. Постоянно видя по ТВ перестрелки, трупы, мордобой, слыша ругань, любой человек и особенно ребенок постепенно начинает воспринимать происходящее на экране как социальную норму. В психике незаметно происходит опасный сдвиг, усиливается неосознаваемая предрасположенность к агрессии, рождаются агрессивные побуждения. Причем эта закономерность проявляется во всех социальных слоях…»

Попробуем «отмотать пленку» на некоторое время назад и вернуться в советскую среду. Какие фильмы смотрели мы – мальчишки 60– 70-х? «Неуловимые мстители», «Белое солнце пустыни», «Золото Маккенны», «Белые волки», «300 спартанцев», «Даки» и другие, где тоже убивали, где лилась кровь. Однако во всех перечисленных фильмах на первом плане все же стояло не убийство человека человеком, а поступки героев – благородные, честные. Вроде бы и в нынешних фильмах главные герои тоже совершают массу героических поступков, однако есть одно «но», которое разительно отличает эти фильмы от того, что снималось раньше: сегодняшние герои попутно с таким азартом и вдохновением кроят своим противникам черепа, что у бедного зрителя от увиденного просто крыша едет. Кто-то возразит: сейчас, мол, время такое жестокое. Да, время нынче действительно не сахар, но зачем же усугублять ситуацию? Зачем в таком избытке демонстрировать примитивные боевики из разряда «зубодробительных»? Хотя это вопрос риторический: дешевые боевики на том же телевидении покупают для того, чтобы напихать в них побольше дорогущей рекламы и «наварить» бабки. О том, как отнесутся к этому сами зрители, коммерсанты из «ящика» обычно не думают.

Вообще о проблеме кинопоказа на отечественном ТВ можно говорить очень долго. И дело здесь упирается не только в дешевые боевики. Вспомним, как в конце 90-х нам показывали наши отечественные фильмы: во-первых, крутили одни и те же; во-вторых – одновременно по нескольким каналам (однажды наши телевизионщики умудрились показать фильм Л. Гайдая «Двенадцать стульев» в один день сразу по трем каналам). Вообще гайдаевские комедии были самыми ходовыми на постсоветском ТВ, опередив в этом даже ТВ советское. Например, с 1995 по 1999 год только «Операцию «Ы» показали (без учета повторов)… 20 раз! На 2-м месте по количеству показов шел еще один гайдаевский шедевр – «Бриллиантовая рука» (столько же была показана комедия 1940 года «Музыкальная история»). На 3-м месте расположилась… еще одна комедия Леонида Гайдая – «Кавказская пленница», которую прокрутили 17 раз (как и три других фильма, но из более ранней советской киноклассики: «Сердца четырех», «Пятнадцатилетний капитан», «Весна»).

Среди других часто показываемых лент с лейблом «Сделано в СССР» значились:

«Белое солнце пустыни», «Джентльмены удачи», «Приходите завтра» – по 16 показов;

«Девчата», «Здравствуйте, я ваша тетя!», «Место встречи изменить нельзя», «Моя любовь», «Собака на сене» – по 15 показов;

«Афоня», «Безымянная звезда», «Вокзал для двоих», «Золушка», «Карнавал», «Летучая мышь», «Медведь», «Москва слезам не верит», «Покровские ворота», «Соломенная шляпка», «Тот самый Мюнхгаузен» – по 14 показов;

«Иван Васильевич меняет профессию» и «Пес Барбос и необыкновенный кросс» (еще два бессмертных хита от Л. Гайдая), «На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-бич опять идут дожди» (последний хит все того же Л. Гайдая), «Благочестивая Марта», «Вам и не снилось…», «Василиса Прекрасная», «Веселые ребята», «Вратарь», «Джульбарс», «Моя морячка», «Обыкновенное чудо» (1978), «Петровка, 38», «Полосатый рейс», «По семейным обстоятельствам», «Свадьба в Малиновке», «Свинарка и пастух», «Трое в лодке, не считая собаки», «Труффальдино из Бергамо», «Цирк», «Я шагаю по Москве» – по 13 показов.

Сами телевизионщики объясняли сие безобразие объективными причинами: мол, сказывается конкурентная борьба между каналами да еще владельцы фильмов заламывают за них такие суммы, что особенно не пошикуешь – много разных фильмов не купишь. Но зрителю эти объяснения, честно говоря, были до лампочки: ему кино подавай хорошее и по возможности – в большем количестве. Между тем хороших фильмов, а тем более шедевров в нашем да и в мировом кинематографе не так уж и много. Некоторые из них все же пробивались на наш телеэкран. Но в большинстве своем, как было уже отмечено ранее, нам показывают всякую муть, причем ладно бы второразрядную, так ведь нет – третье– и так далее разрядную. Например, зарубежным лидером по числу показов в тот же период (1995–1999) был захудалый американский боевик «Живой щит» – его прокрутили 9 раз. На один раз меньше показали: «Безумный уик-энд девушек-болельщиц» (США), «Коньяк» (США-Югославия), «Кровавый камень» (США-Индия) и «Укол зонтиком» (Франция).

Будет неправдой утверждение, что руководители каналов не видели всего этого и не пытались изменить ситуацию. Например, в 99-м то же ОРТ сумело выкупить в свои эксклюзивные права пакет из 18 кассовых фильмов у «Мосфильма» («Белое солнце пустыни», «Иван Васильевич меняет профессию», «Бриллиантовая рука» и др.) с тем, чтобы показывать их всего лишь раз в году, чтобы не раздражать зрителя. НТВ, не сумевшее «окучить» главную киностудию страны, вынуждено было обратиться к другим запасникам – канал купил пакет фильмов у «Ленфильма» и киностудии имени Горького.

Кстати, та же проблема существует и на западном ТВ. Вот лишь один пример – итальянский. Там в конкурентной борьбе однажды схлестнулись два футбольных магната: владелец «Фиорентины», сын известного кинопродюсера Витторио Чекки Гори, и хозяин «Милана» Кавалер Берлускони. Первый в пику второму купил два частных телеканала и пробил через парламент общенациональные частоты для их вещания. Однако второй тоже не растерялся и выкупил 269 фильмов, произведенных отцом (!) Гори, и заполучил телеправа еще на сто кассовых картин. В итоге Гори пришлось идти на поклон к своему конкуренту, поскольку зритель требовал кино, а его у новоявленного владельца двух телеканалов как раз и не было.

И еще о телекино на Западе. В соседней с Италией Франции по субботам и воскресеньям по «ящику» вообще не показывают фильмов, чтобы зрители почаще ходили в кинотеатры.

А теперь вновь вернемся в Россию в год 98-й.

Засилье советских фильмов на постсоветском ТВ раздражало многих либеральных политиков, которые чуть ли не в каждом своем публичном интервью продолжали проклинать советскую власть. Либералы справедливо считали подобные кинопоказы лучшей пропагандой советского образа жизни, который они старались навсегда вычеркнуть из памяти новой России. Однако на все их проклятия телебоссы только разводили руками: дескать, лучшего кинематографа у нас пока еще не создано. Достаточно сказать, что из 65 перечисленных выше самых повторяемых фильмов львиная доля – целых 61 – были созданы в советские годы: по 9 картин относились к 30-м и 40-м годам, 2 – к 50-м, 12 – к 60-м, 18 – к 70-м и 11 – к 80-м. И только 4 фильма были сняты в ельцинские 90-е. Это явно указывало на кризис постсоветского кинематографа, который ничего, кроме «чернухи» и «порнухи», родить на свет не мог. А это «добро» россияне смотреть наотрез отказывались. Поэтому основные рекламные деньги телебоссы «наваривали» именно на демонстрации советских фильмов. Впрочем, такова была вся политика либеральных властей новой России: нещадно эксплуатировать советское наследие, при этом не забывая крыть последними словами саму советскую власть.

Критика этой власти началась с самого момента развала СССР и благополучно продолжалась все последующие годы строительства новой ельцинской России. Новый мощный толчок развитию антисоветизма придали президентские выборы 1996 года, когда ельцинисты едва не проиграли коммунистам. Правящая власть тогда поняла, что вся ее предыдущая критика коммунизма была не столь успешной и на этом поприще нужны новые фундаментальные подвижки. В итоге в СМИ началась новая широкомасштабная кампания по оплевыванию советской истории. Эта кампания с каждым днем наращивала свои обороты, поскольку атаки коммунистов на власть не прекращались (в мае 1999 года, например, именно коммунисты пытались провести через Думу импичмент президенту). На российском ТВ в антисоветскую кампанию были включены многие медийные персонажи. Вроде писателя Эдварда Радзинского, журналистов Леонида Млечина, Сергея Медведева и т. д.

Радзинский некогда был популярным советским драматургом, пьесы которого шли в десятках театров по всему СССР. Причем в основном это были пьесы о любви. В горбачевскую перестройку, когда публицистика вышла на первый план, Радзинский отставил драматургию в сторону и увлекся историей – стал писать статьи о различных политических деятелях вроде Николая Второго, Григория Распутина, Иосифа Сталина и др. Причем о том же Сталине он писал не традиционно для тех лет: это было не примитивное разоблачение из разряда «Сталин-параноик», а эстетское – этакие философские размышления с экскурсами в самые потаенные уголки души вождя всех народов. Именно поэтому главный разоблачитель Сталина тех лет – шеф журнала «Огонек» Виталий Коротич – не взял статью Радзинского о Сталине в свой журнал.

Однако эти разоблачения оказались весьма востребованными несколько лет спустя, когда прежняя лобовая критика сталинского правления уже не воздействовала столь впечатляюще на россиян. Неслучайно, что когда в 1992 году Радзинский публично объявил о том, что собирается написать большую книгу о Сталине, ему позвонили из «Останкина» и сказали, что это зряшная затея: мол, эта тема уже не покатит. Но минуло каких-нибудь пять-шесть лет и уже сами телевизионщики предложили Радзинскому сделать на Первом канале цикл передач о Сталине в рамках его цикловой программы о тайнах мировой истории. И время выделили самое прайм-таймовое – в восемь вечера.

Радзинский использовал это время на славу – витийствовал так, что кровь стыла в жилах миллионов россиян, напуганных не столько жуткими историями о сталинских временах, сколько внешностью самого историка, голос которого то визжал как пила, то шипел как змея. Те, кто еще помнил советское ТВ, глядя на этого витию, с ужасом думали: двадцать лет назад эталоном рассказчика был глубокомысленный и интеллигентный Ираклий Андроников, теперь – визгливый и малосимпатичный Эдвард Радзинский. Но, как говорится, какие времена – такие и витии.

Отметим, что Радзинский еще в начале 90-х обратил на себя внимание англосаксов, которые включили его имя в энциклопедию «Выдающихся писателей ХХ века», изданную в Кембридже. Причем этой чести Радзинский удостоился не столько за свой писательский талант, сколько за свои либеральные политические воззрения, которые четко укладываются в стратегию многовекового противостояния англосаксов с Россией. Вот почему с легкой руки зарубежных идеологов к Радзинскому был приклеен титул «нового Карамзина». И он этот титул с особым усердием отрабатывает. Например, в цикле передач об Иване Грозном повторяет именно карамзинскую версию о «кровавом русском тиране». Хотя давно известно, что Карамзин построил свою версию на книге князя Курбского – изменника России.

Свою книгу о Грозном Радзинский назвал соответствующим образом – «Иоанн Мучитель». В ней он перепел все те легенды, которые были рождены врагами России еще в бытность Ивана Грозного живого и здравствующего. Например, он ссылается на слова современника царя англичанина (!) Джерома Горсея, который оставил воспоминания о своей встрече с Грозным, где сообщил: царь лично рассказал ему, что растлил тысячу дев. С чего это вдруг русский царь так разоткровенничался перед заморским гостем, Радзинский, естественно, не обсуждает: предлагает верить ему на слово. И таких «воспоминаний» и «рассказов» по его книге разбросаны сотни. Все они рисуют неприглядный портрет русского царя, что вполне укладывается в англосаксонскую интерпретацию его деяний. Родилась же эта интерпретация на свет не случайно. Вот как на эту тему размышляет издатель В. Манегин: «Против Ивана Грозного боролся Запад. Потому что царь был врагом номер один для мирового сообщества. Как раз в то время, собственно, и зарождалась идея так называемого европейского равновесия. Само собой, Грозный был против, потому что это предусматривало расчленение России. Это первое. Во-вторых, он боролся с торгашеством. Сохранились его письма польскому королю. Король выдвинул требование пустить в Россию еврейских торговцев, которые тогда в большом числе жили в Польше. Грозный отказал, довольно резко. Там было несколько пунктов, в частности, тот довод, что вместо торговли они займутся шпионажем, вредительством и каббалистикой. Ну и в итоге Грозного отравили. Не только его самого, но и всю его семью. Сейчас это уже доказано. Исследованы останки. Все жены Ивана Грозного (их было всего четыре, а не семь, как обычно говорят) (кстати, у Радзинского фигурируют именно семь жен царя. – Ф. Р.) были по очереди отравлены. Причем умерщвлены совершенно дикими дозами яда. В основном их травили парами ртути…»

Эту версию про происки Запада Радзинский начисто игнорирует, сами понимаете почему. Будь иначе, вряд ли его книги издавались бы в Англии, а сам он попал бы в кембриджскую энциклопедию. Российское ТВ также охотно предоставляет ему эфир для его «ужастиков» про русскую историю, поскольку там бал правят такие же радзинские – либералы-западники. Еще и пресса вовсю рекламирует его книги: в «Аргументах и фактах», например, в декабре 2003 года публиковались отрывки из книги Радзинского «Иоанн Мучитель», которые были озаглавлены весьма хлестко: «Иван Грозный растлил тысячу дев».

Та же история и со Сталиным, которого Радзинский припечатал к позорному столбу не хуже Грозного. Причем опять с чужого голоса. Например, повествуя о ситуации начала войны, Радзинский, к примеру, с пеной у рта доказывает, что в первые дни после нападения нацистов на СССР вождь впал в ступор от страха. Дословно это выглядело следующим образом: «Известие о нападении фашистской Германии на Советский Союз настолько ошарашило Сталина, что он несколько дней пребывает в прострации, никого не принимает, не может адекватно реагировать на сообщения. Паника заставляет его бежать на «ближнюю дачу» и там забиться от страха под диван».

Между тем давно уже предан официальной огласке журнал посещений Сталина, где черным по белому написано: с самых первых часов войны вождь активно работал – принимал у себя на даче в Кунцеве и в Кремле десятки людей: от политиков до военачальников. Но Радзинскому эта правда не нужна: ему ближе та версия, которая была рождена в недрах западных спецслужб еще в советские годы и активно пропагандировалась «вражьими голосами» все годы «холодной войны».

Еще одним разоблачителем советского прошлого на российском ТВ стал Леонид Млечин. Он прописался на канале ТВЦ, куда пришел на службу в 1997 году, до этого четыре года проработав заместителем главного редактора одного из либеральных рупоров новой России – газеты «Известия». А туда он попал из не менее либерального издания – журнала «Новое время». Там он долгое время писал статьи о достижениях в странах социализма, а когда рухнул СССР, подвизался писать уже другие материалы – об ужасах соцлагеря. Лично мне, к примеру, вспоминается его большая статья начала 90-х в газете «Совершенно секретно», где речь шла о спецслужбе ГДР Штази, которая была целиком «слизана» с публикаций западных изданий – в них Штази ставилась чуть ли не на одну доску с фашистским гестапо. Млечин эти оценки старательно перенес в свою статью. Именно на такого рода публикациях и взошла его звезда в либеральной ельцинской России. Так что приход данного журналиста на ТВ был вполне закономерен.

В одном из своих интервью Млечин весьма откровенно говорит о своих принципах, которые он перенял… от родного деда. Цитирую: «Первым из людей, формировавших меня, был мой дедушка. Он возглавлял театральную цензуру в Москве (то есть был «идеологическим душителем», если следовать терминологии самих либералов. – Ф. Р.)… Дед был человеком, много понявшим в жизни. Он участвовал в Гражданской войне, был членом партии. Но весь его революционный идеализм кончился в 1929 году. Это произошло после того, как он увидел, как высылают кулаков и детей. И все, что он делал потом, – было просто выживание. Все мои моральные принципы и представления о жизни были заложены дедом…»

Вдумайся, читатель: Млечин сам признается, что его дед служил советской власти (на довольно высоких постах) не за совесть, а за страх (чтобы выжить). То есть власть эту он в душе ненавидел и презирал, но каждый день с девяти утра и до пяти вечера пел ей дифирамбы и крушил ее врагов. И это называется моральными принципами. Вот почему и сам Млечин прошел тот же путь: окончив в 1979 году факультет журналистики МГУ, он сначала был пропагандистом советской власти, а когда та рухнула, тут же заделался ее активным разоблачителем. Видно, пепел деда сильно стучал (и продолжает стучать) в его сердце.

Этот историк тоже недалеко ушел в своем профессионализме от Радзинского. Процитирую, к примеру, его хлесткую оценку всем советским политическим деятелям послеленинского периода: «Вся советская номенклатура после 1924 года состояла только из убогих людей. Без хорошего образования, без кругозора, без умения самостоятельно что-то видеть. Они производили себе подобных…»

И это говорится про политиков, за считаные годы построивших супердержаву, которая выиграла самую страшную войну в истории человечества, первой освоила космос да и много чего еще выдающегося сделала почти за 75 лет своего существования. Однако историку Млечину на это наплевать, поскольку все эти достижения не вписываются в его концепцию очернения советского прошлого. Эта концепция активно разрабатывается постсоветской властью с момента ее появления, и такие «историки», как Радзинский, Млечин и им подобные, исправно внедряют ее в массы, за что благодарная власть платит им немалые гонорары и всячески раскручивает как звезд первой величины.

Но вернемся к событиям 1998 года.

24 мая в четвертый раз раздавали телевизионные премии «ТЭФИ». На этот раз действо проходило в киноконцертном зале «Пушкинский». Чем отличалась эта церемония от предыдущих? Во-первых, чуть дольше, чем обычно, – более двух месяцев – выбирали академики самых достойных претендентов на соискание премии; во-вторых – увеличилось число представленных работ: 250 вместо 200 предыдущих. И, наконец, в-третьих, – в тайном голосовании приняли участие 117 человек (академики и номинанты прошлых лет). Вот как описывалась в журнале «Семь дней» предцеремониальная «кухня» «ТЭФИ»: «В оставшиеся часы полным ходом идут последние приготовления к главному празднику отечественного ТВ. Видимо, на этот раз церемония «ТЭФИ» попробует затмить в глазах нашего народа и заокеанский «Оскар», и знаменитый Канн.

В ресторане «АСТ-Прага» завершилась разработка меню праздничного ужина, который будет устроен в честь победителей «ТЭФИ-98» (до этого победители гуляли в ресторанах «Яр», «Планета Голливуд». – Ф. Р.). Гвоздем программы станет «морское блюдо» – из креветок, угря и множества других самых экзотических рыб и обитателей подводного мира. Из Италии мчатся в Москву несколько (реальная цифра является коммерческой тайной) трейлеров, груженных шампанским, предоставленным эксклюзивным дистрибьютором «Баккарди-Мартини» ЗАО «РУСТ Инкорпорейтед». На «Красном Октябре» для гостей церемонии готовятся шоколадные медведи – символы этой кондитерской фабрики.

Кстати, награды для лауреатов – четырехкилограммовые «Орфеи» – уже доставлены специальным рейсом «Аэрофлота» («Российские международные линии») из Нью-Йорка в Москву. Целый месяц мистер Джефф Блюмис, ученик Эрнста Неизвестного, не покладая рук трудился в своей мастерской, отливая из бронзы двадцать одну статуэтку.

Имя ведущей торжественной церемонии, напарницы Константина Эрнста, будет держаться в секрете до последних секунд. Зато «7Д» стало известно, что у нее будет возможность украсить свою прелестную шейку уникальным колье стоимостью полтора миллиона долларов. Эту драгоценность, как, впрочем, и другие ожерелья, серьги, броши, браслеты, любезно предоставляет нашим телезвездам «Гильдия ювелиров России». А компания «Крокус Интернешнл», постоянный партнер Российского фонда развития ТВ, оденет в туалеты от Джанни Версаче, Джанфранко Ферре и Карла Лагерфельда многих дам и кавалеров, которые поднимутся 24 мая на сцену зала «Пушкинский». Естественно, все они, звезды отечественного телевидения, сначала пройдут по парадной лестнице перед киноконцертным залом. Здесь-то почтеннейшая публика и сможет восторженно поприветствовать своих ослепительных кумиров и даже при необходимости бросить в воздух заранее заготовленные чепчики!»

Как уже говорилось, буквально до самого последнего момента не было известно имя той, кто вместе с К. Эрнстом будет вести церемонию награждения. Затем вроде бы с этой дамой устроители торжества определились – ею должна была стать Алла Пугачева. Однако в самый неожиданный момент – за шесть часов до начала церемонии – примадонна нашей эстрады внезапно отказалась от этой чести, и в срочном порядке пришлось искать ей замену. В итоге соведущей Эрнста стала Ирина Зайцева (что интервьюирует «героев без галстука»).

Бесспорным лидером «ТЭФИ-98» стала телекомпания НТВ, которая заработала семь статуэток. Кроме этого, наконец-то академики удостоили своим вниманием канал ТВ-6: первую за четыре года премию «ТЭФИ» каналу принесла картина «Бедная Саша». Однако другая представительница этого же канала – Юлия Меньшова – в третий раз была «прокачена» членами жюри. Причем ее программу «Я сама» «обскакал» не кто-нибудь, а сам президент АРТ Владимир Познер со своим «Человеком в маске». Вот как выглядел список победителей:

Лучшая информационная программа – «Сегодня», НТВ;

Лучший ведущий информационной программы – Михаил Осокин, НТВ;

Лучшая публицистическая программа – «Старая квартира», РТР;

Лучшая программа об искусстве – «В поисках утраченного», ОРТ;

Лучший игровой (художественный) фильм или сериал – «Бедная Саша», ТВ-6;

Лучшее ток-шоу – «Человек в маске», ОРТ;

Лучшая развлекательная программа – «Сам себе режиссер», РТР;

Лучший ведущий развлекательной программы – Николай Фоменко, НТВ;

Лучший спортивный комментатор – Евгений Майоров (посмертно);

Лучший продюсер – Константин Эрнст, ОРТ;

Лучший репортер – Павел Лобков, НТВ;

Лучший телепроект года – канал «Культура»;

Лучшая передача регионального ТВ – «Детский адвокат», Нижний Новгород;

За мужество – Елена Масюк и группа журналистов, НТВ;

За личный вклад в развитие российского телевидения – Игорь Кириллов;

Специальный приз – Евгений Евтушенко (за цикл «Поэт в России больше, чем поэт»).

Как и положено, комментариев после церемонии в прессе было предостаточно. Что же писали в те дни? К примеру, удивлялись, что в очередной раз прокатили провинциалов, отдав им единственную премию – за лучшую программу для детей.

Между тем 98-й год запомнился прежде всего тем, что страну здорово «дефолтнуло». Как пишут историки С. Валянский и Д. Калюжный: «В «черный понедельник» 17 августа страна узнала, что она разорена, стала банкротом и не имеет возможности исполнять свои долговые обязательства. Правительство заявило, что отныне курс рубля по отношению к доллару будет определяться Центральным банком по итогам каждого очередного дня… Все банки прекратили выдачу денег со срочных счетов своим частным клиентам, чем фактически признали свой крах.

Цены в магазинах менялись по нескольку раз за день. Чтобы успокоить рядовых граждан, державших вклады в частных банках, председатель Центробанка С. Дубинин 20 августа заявил, что правительство готово дать гарантии частных вкладов. В реальности же, пока клиент занимался переоформлением, курс рубля стремительно катился вниз, и к моменту получения своего вклада в Сбербанке у него в руках оказывалась в лучшем случае одна треть первоначального вклада. В этот раз правительство своими действиями, имевшими вполне прогнозируемый результат, ограбило тех немногих, кто успел подкопить средств во время безумных «рыночных реформ». Власть в какой-то степени потеряла поддержку и так малочисленной прослойки, нажившейся на разорении народа…»

Между тем дефолт ударил и по телевизионщикам. Достаточно сказать, что до «черного понедельника» государственное ТВ существовало во многом за счет рекламы, получая от нее до 6 млн долларов в месяц (вот почему зарплаты отдельных тележурналистов превышали министерский оклад в пять (!) раз). После августовского кризиса доходы от рекламы упали до 300 тысяч долларов со всеми вытекающими отсюда последствиями. Зарплата в «Останкине» заметно упала, началось сокращение штатов, свертывание новых телепроектов. В течение месяца-двух зрители имели возможность наслаждаться впечатляющей картиной – резким сокращением количества рекламы на своих экранах. Однако уже к концу года ситуация вновь вошла в привычное русло – кариесно-прокладочная муть опять принялась «окучивать» мозги россиян. Значит, не столь бедственным оказался для телевизионщиков кризис, если так быстро все вернулось на круги своя.

Однако в конце года с канала ОРТ вынуждена была уйти группа рекламных компаний «Premier SV», которая работала там уже четыре года. Почему ушла? По слухам, посредничество «Премьера» мешало Березовскому контролировать финансовые рекламные потоки канала. После этого на ОРТ была создана своя рекламная дирекция, что открыло широкие возможности для создания собственного рекламного бизнеса.

В сентябре на ОРТ в очередной раз поменялась власть: вместо Ксении Пономаревой в кресло гендиректора сел Игорь Шабдурасулов (он был сначала и. о., а 15 октября его избрали руководителем канала). Пономарева ушла со скандалом: официальной причиной ее ухода было то, что программа «Время» с Сергеем Доренко вышла в эфир без согласования с ней. Этот переполнило чашу терпения гордой и принципиальной женщины, которая, в отличие от некоторых мужчин, не захотела быть «шестеркой» Березовского. Как сообщат чуть позже российские СМИ, Пономарева разослала приглашения на прощальный фуршет, в которых была следующая фраза: «В ознаменование конца моей проституции под олигархами приглашаю вас посетить скромный ужин».

Отмечу, что до этого Шабдурасулов в течение пяти месяцев исполнял обязанности заместителя руководителя администрации Президента РФ. В то время ОРТ в очередной раз переживало не лучшие времена, более того – перед ним реально маячила перспектива банкротства. В конце года на пороге главной телекомпании страны даже появились судебные исполнители, которые для начала арестовали весь автомобильный парк ОРТ. Но угрозу смены собственника удалось предотвратить близостью к Ельцину: перед самым Новым годом президент подписал указ «О мерах государственной поддержки ОРТ», по которому Внешэкономбанк выделил телекомпании Березовского 100 миллионов рублей кредита под залог ее акций.

В таком же привилегированном положении находился и другой госканал – РТР. А вот НТВ, что называется, вышло из доверия Кремля и хлебнуло его нелюбви по полной программе. Вот что рассказывал тогда один из руководителей канала Игорь Малашенко: «Государство организовало тот чудовищный августовский кризис, и я считал справедливым, что оно и должно помочь телекомпаниям смягчить этот удар. Но финансовая поддержка со стороны государства в виде гарантированных государством кредитов была оказана телекомпаниям ОРТ и РТР. НТВ такой поддержки не получило, хотя 17 февраля 1999 года Ельциным был подписан документ в отношении НТВ. Смысл его резолюции был в том, что он считает целесообразным оказание финансовой поддержки телекомпании НТВ. Это поручение никогда не было выполнено, имел место прямой саботаж. Хочу заметить, что на тот момент не было еще новой чеченской войны, много еще чего не было, и никто не говорил, что НТВ находится в оппозиции. Но в тот момент люди, которые руководили нашим государством, пришли к выводу, что существовать должны только те СМИ, которые выполняют их команды…»

Аккурат в те же февральские дни громкий скандал потряс ВГТРК: популярного ведущего программы «Вести» Михаила Пономарева сначала отстранили от эфира, а потом и вовсе уволили с работы. Почему? По словам одного из руководителей компании Л. Кошлякова, сделано это было по двум причинам. Во-первых, в «Вестях» проходит плановая реорганизация, во-вторых – из-за несогласия Пономарева работать по новой схеме. Мол, Пономарев настолько зазнался, что стал претендовать на более значительную роль, чем та, которую он заслуживает. Сам пострадавший охарактеризовал происшедшее следующим образом: «Меня отстранили с формулировкой «за плохой характер»! За то, что постоянно вступал в дискуссии, а они никому внутри коллектива не нужны – хватает, мол, внешних проблем! Лесин, наш первый зампред, так и сказал: «Вести» должны стать полуармейским подразделением, где самое главное – вовремя и без обсуждения выполнять приказы!» Главный идеологический инструмент страны – программа «Вести» – превратилась в разобранный коллектив!..»

А вот как прокомментировала на страницах «АиФ» эту ситуацию лидер первичного профсоюза ВГТРК И. Зуева: «Случай с Михаилом – верхушка айсберга. Полтора года мы пытаемся вызвать руководство компании на переговоры – и тщетно. Уволили 1700 человек (!), уволили незаконно, мотивируя «разрастанием штата компании». Как же может количество сотрудников в главной гостелерадиокомпании соответствовать уровню Македонии, а не огромной страны?! Знаете, за что сняли Пономарева? Швыдкой запретил к показу сюжет про министра труда, и Миша возмутился… А еще говорят, что нет цензуры! С Пономаревым получилось так же, как и с Сорокиной. Только она опустила голову, а он пытается бороться…»

Пономарев действительно пытался опротестовать решение руководства ВГТРК. Даже к Президенту России апеллировал – написал ему письмо. Однако оно до главы государства, видимо, не дошло, а если бы и дошло, результат для Пономарева наверняка был бы неутешительный. Навряд ли Ельцин встал бы на его сторону. Кстати, один из членов его администрации так и сказал в одном из интервью: «Мы уверены, что конфликт с Пономаревым вызван трениями на творческой кухне, а не политической цензурой. Письмо, естественно, будет рассмотрено, но никакого политического конфликта не существует…»

В течение нескольких месяцев после увольнения о Пономареве не было ни слуху ни духу. А в октябре он внезапно «всплыл» на канале ТВ-6 в прежнем качестве – обозревателя информационной программы.

Тем временем той же весной политическая оппозиция вновь попыталась накинуть узду на распоясавшееся телевидение. В частности, Госдума приняла, а Совет Федерации утвердил закон «О Высшем совете по нравственности на телевидении и радиовещании». Однако Президент России Б. Ельцин тут же наложил на этот закон вето. Чтобы это вето не бросало тень на президента, либеральная интеллигенция разыграла спектакль: подняла шум в СМИ о якобы очередной попытке «левых» покуситься на свободу слова и вернуть цензуру. На самом деле никакого покушения не было в помине, поскольку покушавшиеся были не стратегическими противниками либералов, а всего лишь тактическими. И это со всей наглядностью было явлено стране в одном из выпусков передачи «Суд идет» на НТВ (съемка прошла 27 марта 1999-го, эфир – в апреле), которая была посвящена именно этой проблеме: там разбирался иск Фонда защиты гласности (руководитель – писатель Алексей Симонов) против комитета Думы по культуре, который готовил закон (руководитель – кинорежиссер Станислав Говорухин). Свидетелем у последнего выступал известный философ Сергей Кара-Мурза. Ему слово: «Главным оратором был сам Говорухин – и ответчик, и адвокат, и свидетель в одном лице. Оратор он блестящий – беспардонный и умело сбивающий с толку оппонента. Любо-дорого смотреть. Он так умело упрощает проблему, а потом вообще ее искажает, что оставляет противника, который пытается что-то сказать по сути, просто в дураках. А противниками у него были, помимо А. Симонова (он, впрочем, молчал) и безобидной Мизулиной, краснобаи Александр Гордон, Виктор Шендерович и Александр Минкин.

Но если смотреть на такие редкие споры не как на интеллектуальный бокс, а как на конфликт идей, то выходит, что Шендерович был выше Говорухина. Он и, косноязычно, Симонов заявили прямо и ясно, что отвергают главный устой русской культуры – существование совести, скрепляющей людей в народ. Их кредо таково: нравственность – личное дело каждого, поэтому никакого права давать нравственную оценку делам индивида народ, общество и государство не имеют. Такая оценка есть тоталитаризм и цензура.

На это фундаментальное заявление Говорухин ответил доводом второстепенным: «Нравственность – это правда». Сегодня, мол, телевидение в руках олигархов, они не допускают к экрану тех, кто имеет иную точку зрения. В результате возникают зоны умолчания (как в случае приватизации, банковских пирамид, болезни Ельцина и т. д.). Правда искажается, и это безнравственно. Все это правильно, но это проблема низшего уровня. Довод Говорухина не отвергает кредо Шендеровича, он лишь просит плюрализма – чтобы, кроме Чубайса, можно было услышать Абалкина, и, кроме Козырева, – Бессмертных.

По сути же проблемы Говорухин и Шендерович сходятся, причем обе их точки зрения именно тоталитарны – доведены до абсолюта, до абсурда. Совещаясь перед записью, я предлагал Говорухину задать Шендеровичу вопрос: считает ли он, что индивид имеет право сбросить на публике штаны и показать всем голый зад? Если нет, значит, это не личное дело, общество имеет право защитить себя от такого зрелища, вводя понятие «оскорбление нравственности» – цензуру. Но в этом примере видно, что нравственность не сводится к правде (наоборот, штаны как раз скрывают правду, создают «зону умолчания»). Поэтому мой вопрос не был принят, он противоречил тезису Говорухина.

Набор примеров и весь контекст этого тезиса таков, что «правда» сводится в нем к достоверной информации о действительности («у Ельцина был инфаркт», «в Самашках ОМОН не казнил детей») и к альтернативному прогнозу ближайшего будущего («приватизация нанесет вред», «ГКО рухнут»). Это – правда разума. Относительно такой правды не может быть нравственного конфликта, а есть лишь проблема неполного знания или недобросовестности в его сообщении. Нравственность, эквивалентная такой правде, есть лишь одно из воплощений знания научного типа. Она с философией Шендеровича вполне совместима.

Здесь ли корень той драмы, что переживает Россия? Совсем нет. Главное – разлом в нравственности не ума, а сердца. Как пишет Н. А. Бердяев, «у Достоевского есть потрясающие слова о том, что если бы на одной стороне была истина, а на другой Христос, то лучше отказаться от истины и пойти за Христом, т. е. пожертвовать мертвой истиной пассивного интеллекта во имя живой истины целостного духа». Таким образом, тезис «нравственность – это правда» не противостоит демократам. Им противостоит «истина целостного духа». Иными словами, «нравственность – это правда и добро». Здесь – разлом, и здесь мы с Шендеровичем несоединимы, потому что понятие добра не есть достояние индивида, это плод культуры, создаваемой и хранимой народом.

Не вдаваясь в этот вопрос, Говорухин выразил, на мой взгляд, фундаментальную слабость нашей оппозиции в целом. Она как бы не видит, что в России, в самом ее народе, а значит, и в культуре, произошел именно раскол. Раскол не сводится к жадности, подлости, некомпетентности или глупости одной какой-то части (хотя все это имеет место и усложняет обстановку). Он проходит по самому ядру ценностей и разделяет людей по их отношению к проблемам бытия, главным проблемам. Люди занимают разные позиции не потому, что неполна «правда» и они лишены информации, а вследствие своего нравственного выбора. Иными словами, в России возникли две разные системы нравственных ценностей, каждая из которых обретает свое знамя и свой язык. Раскол этот созревал давно, и советский период был исторически недолгим восстановлением единства (вернее, инакомыслящие были в условиях сталинизма слабы и загнаны в подполье).

Что происходит, когда политики оппозиции не признают наличия раскола общества в сфере нравственности? Они способствуют усилиям власти отвлечь внимание гражданина от того нравственного выбора, перед которым он стоит почти каждый раз, когда принимается какое-то политическое или экономическое решение. Это и есть главная задача манипуляции сознанием. Манипулятор должен прежде всего добиться, чтобы человек воспринимал каждое изменение как проблему решения, а не выбора. Он не должен задумываться о том, хорошо ли приватизировать землю, он должен лишь думать о том, как ее приватизировать. Вот в этом вопросе можно допустить борьбу мнений, взаимные обвинения Чубайса и Лужкова, даже демонстрации независимых профсоюзов.

Когда политики оппозиции не признают конфликта ценностей, они, сами не всегда осознавая, принимают ценности тех, кто обладает властью и собственностью. Значит, на деле они становятся соучастниками власти в управлении, хотя им разрешают и даже обязывают бороться с властью по второстепенным вопросам: об отставке негодного чиновника, о борьбе с преступностью или о своевременной выплате зарплаты. Поскольку на деле часть общества, которую, как предполагается, представляет оппозиция, исповедует непримиримо иные ценности, никакого шанса на массовую поддержку такая оппозиция не имеет – к ней относятся довольно равнодушно. Потому что на деле она эту часть общества в политике не представляет. Ибо в главном политика определяется ценностями.

Конечно, левая оппозиция заявляет, что она привержена идее социальной справедливости. Но сами по себе это пустые слова, то же самое говорит и Гайдар, и Брынцалов. Никто себя не назовет несправедливым и безнравственным. Важна расшифровка. Она и следует: левые теперь за рыночную экономику и против уравниловки. Отсюда и выводится профиль нравственности. В чем справедливость рынка? В двух вещах: полная свобода сделки (хочу – покупаю, хочу – нет) и ее честность (без обвеса и обсчета). Значит, в рыночной экономике несправедливо и безнравственно платить зарплату шахтерам за то, что они производят уголь, который дешевле купить в Австралии. Им платят лишь потому, что нарушена свобода сделки (дорогой уголь Кузбасса покупают под давлением политики). Им платят, вырывая кусок у других граждан. В рыночной экономике безнравственно давать жителям дотации на оплату воды и отопления. Пусть выплачивают покупаемые ими блага полностью. Почему у Брынцалова, который живет в своем доме, отнимают в виде налогов деньги, чтобы оплатить тепло для жителей пятиэтажек в какой-нибудь Вологде? Несправедливо наказывать фирму, которая прекратила подачу тепла во Владивостоке, потому что за это тепло ей не платили. Где же здесь свобода сделки и где честная оплата за взятый товар? Не желаешь платить – не надо, ставь печку, разжигай костер. Ты свободен! Немцов со своей жилищно-коммунальной реформой был здесь абсолютно честен. Более того, он проводил в жизнь те ценности, которые признаны НПСР. Свобода сделки и эквивалентный обмен – не безнравственность, а именно стройная и непротиворечивая система нравственных ценностей.

Я лично отвергаю эту нравственность, я отвергаю ценности рыночной экономики, я требую уравниловки! Я считаю, что право жителей Вологды на жизнь и тепло ценнее, чем свобода сделки. Заявив это, я могу с ясной головой звать людей, которые со мной согласны, оказать давление на Немцова и добиться компромисса с ним. А если окажется, что нас много, то и подавить его. Но если я ценности Немцова разделяю, то моя борьба с ним – спектакль. Я борюсь за то, чтобы к кормушке нас с ним пускали по очереди…»

Кстати, о кормушке, в частности, о телевизионной. 27 мая 1999 года состоялась пятая по счету церемония вручения ежегодных телевизионных премий «ТЭФИ». Торжество проходило в Государственном центральном концертном зале «Россия». Причем список участвовавших в гонке номинантов был гораздо обширнее, чем раньше: 324 передачи-претендента, 170 телекомпаний, 24 региона страны. Однако в итоге провинциалов все равно ущемили – до финиша добрались всего лишь три программы, сделанные за пределами столицы. Это позволило специалистам сделать вывод, что даже на пятом году существования «ТЭФИ» эта премия так и не сумела стать всероссийской.

Были и другие претензии к церемонии награждения. Вот что писал, к примеру, в газете «Труд» известный телекритик Анри Вартанов: «Жадность некоторых наших телезвезд, и без того не обделенных славой и прочим, бывает поистине беспредельной. Иные готовы годами ожидать своей очереди на ярмарке тщеславия: передача давно уже, как говорится, «с бородой», а ее снова и снова выдвигают на соискание премии. Нередко это весьма достойные произведения вроде «Совершенно секретно» или «Я сама». В первые свои сезоны – при успехе у зрителей и критики – они вызывали настороженное отношение консервативных телеакадемиков. Теперь вот остается попытаться получить награду «за выслугу лет».

Есть в числе соискателей «ТЭФИ» и те, кто однажды уже был награжден. К примеру, А. Масляков уже получил своего «Орфея». Теперь вот хочет заиметь его и для КВНа в целом. А Л. Якубович за «Поле чудес» обрел «Орфея» образца 1995 года. Сегодня он снова претендует на статуэтку. Хотя, признаться, нынешнее «Поле чудес» ничуть не лучше прежнего. Скорее наоборот, если судить, по крайней мере, по письмам зрителей в редакцию…

Много и других несуразиц в нашей системе присуждения «ТЭФИ». Почему-то среди профессий, которые удостоены отдельных номинаций, нет таких важных (если подходить к делу всерьез), как сценарист. Пренебрежительное отношение к драматургии программ сказывается: недаром большинство из них столь поверхностны, а подчас просто глуповаты.

Перекос по профессиям существует и в составе самой телеакадемии. Там тоже в числе «бессмертных» нет ни сценаристов, ни актеров, ни дикторов, ни операторов, ни монтажеров. Из всего множества телевизионных специальностей представлены фактически только три: ведущие, режиссеры и управленцы. К ним относятся продюсеры и руководители каналов: последние пополнения состава академиков рекрутируются почти исключительно из телечиновников…»

В ряде СМИ отмечено: на этот раз церемония, несомненно, удалась и была не столь занудной, как год назад. Как писала в «Комсомольской правде» Л. Хавкина: «Канал РТР, на сей раз проводивший церемонию, учел ошибки предшественников и кое-какие каноны вручения «ТЭФИ» нарушил.

А именно. Отказался от заунывного конферанса: двое ведущих – двое награждающих (женщины – в бальном, мужчины – в черном). Пренебрегли на сей раз и громоздкими декорациями, которые хоть и претендовали на гордые названия «хай-тэк» и «пост-хай-тэк», но выглядели, особенно по телевизору, уныло.

И, наконец, сама церемония была перенесена с выходного на будний день, что позволило собрать в «России» почти всех номинантов и просто известных телевизионщиков.

Главные люди эфира подъезжали ко входу в концертный зал на автомобилях. Некоторые были явно взяты напрокат. (Например, Тимур Кизяков никак не мог справиться с дверью лимузина.) Толпа встречала либо по лицу (главные аплодисменты сорвали Евгений Киселев, Светлана Сорокина, Леонид Якубович, «ОСП-студия», команда «Времечка»), либо по одежке. В этом смысле потрясла собравшихся ведущая Надежда Губина, явившаяся на церемонию в красном платье с интригующим отсутствием материи на некоторых частях тела…»

Как всегда, не обошлось без скандала. Накануне церемонии известный телеведущий Сергей Доренко, номинировавшийся на лучшего ведущего информационной программы, направил письмо в Академию российского телевидения, в котором отказался от сей великой чести, ему оказанной. Затем буквально в день церемонии руководитель ВГТРК Михаил Швыдкой заявил о своем намерении прекратить в будущем отношения с телеакадемией, поскольку академики с явным пренебрежением относятся к провинциальному ТВ (в столичных и региональных телекомпаниях, находящихся в подчинении у Швыдкого, работают 100 тысяч человек).

Кстати, скандал не миновал и саму АРТ – накануне решающего дня академики внезапно сняли с конкурса главную, пожалуй, номинацию «Телевизионный проект года». Это событие заставило специалистов говорить о том, что в стане академиков наметился раскол. Тот же А. Вартанов взял на себя смелость утверждать, что мы все станем свидетелями последнего вручения «ТЭФИ» в том виде, в каком оно существовало последние пять лет.

Вот как описывала саму церемонию награждения корреспондент газеты «Сегодня» Е. Ланкина: «Лучшим ведущим был назван ведущий «Ночного полета» с «ТВ-Центра» Андрей Максимов. Хороший ведущий Максимов, но только программу его, в которой два интеллигентных человека мирно беседуют в красных креслах на вольные темы, информационной можно считать лишь с огромной натяжкой. Невольно напрашивается мысль о том, что многомудрые академики, в четвертый раз отдавшие «ТЭФИ» «за лучшую информационную программу» «Сегодня» с НТВ, а также присудившие звание лучшего репортера Евгению Ревенко (тоже НТВ), определили в лучшие информационные ведущие представителя другого канала просто для того, чтобы соблюсти некоторый благопристойный баланс.

Не случайно в самом конце церемонии президент Академии российского телевидения Владимир Познер выступил с опровержением подобных предположений и домыслов. Мол, «ТЭФИ» не из тех премий, которые раздают по принципу «всем сестрам по серьгам». И вообще, лучшие должны получать ее столько раз, сколько окажутся достойными такой победы. Но если явное преимущество НТВ в сфере информации никто не будет оспаривать, то второй «Орфей» лучшего ведущего развлекательной программы Леонида Якубовича у многих вызывает вопросы. «Имейте совесть, «ОСП» отдайте!» – кричали из зала ведущему Николаю Сванидзе, объявившему Якубовича… (Кстати, оэспэшники все-таки дождутся своего часа и возьмут «ТЭФИ» спустя несколько лет с пятой попытки. – Ф. Р.)

Дотянули же до своего триумфа «Я сама» и «Совершенно секретно» – лучшее ток-шоу и публицистическая аналитическая программа соответственно. И те и другие счастливцы ходили в номинантах по три года, пока дождались «обещанного». И снова те же мысли о «балансе»: «Я сама» заработала единственную «ТЭФИ» для ТВ-6, «Совершенно секретно» – одну «ТЭФИ» для РТР, всегда жаловавшейся на «засилье» академиков с НТВ и ОРТ, поддерживающих исключительно «своих»…

Двойная победа сериала «Улицы разбитых фонарей» определила главную интригу «ТЭФИ-99», а также вызвала шутливые «перепалки» у микрофона Константина Эрнста и Сергея Скворцова – двух «отцов» милицейского боевика. Первый канал упорно считает своим этот вполне удачный телепроект, который выдвигался по четырем номинациям и все-таки победил в двух важнейших. Правда, ОРТ лишь сумело вовремя показать то, что было сделано ТНТ. Как заметил председатель совета директоров ТНТ Сергей Скворцов, сериал попал на Первый канал совершенно случайно, показывался не полностью, и зрители там его, наверное, больше не увидят…»

Больше всего статуэток на этот раз собрало ОРТ – семь, пять призов – у НТВ, четыре – у РТР, по два – у канала «Культура», у представителей региональных телекомпаний и у сети ТНТ. Полный список победителей «ТЭФИ-99» выглядит следующим образом:

Лучший телевизионный проект года и телесериал – «Улицы разбитых фонарей», ОРТ и «ТНТ-Телесеть»;

Лучший ведущий развлекательной программы – Леонид Якубович, ОРТ;

Лучшая информационная программа – «Сегодня», НТВ;

Лучшая публицистическая передача – «Совершенно секретно», РТР;

Лучшая программа об искусстве – «Театр+ТV», РТР;

Лучший ведущий информационной программы – Андрей Максимов, «ТВ-Центр»;

Лучшая программа о спорте – «Экстремальная башня», Телевизионное агентство Урала, Екатеринбург;

Лучшее ток-шоу – «Я сама», ТВ-6;

Лучшая музыкальная программа – «Пять вечеров с Владимиром Спиваковым», REN-TV;

Лучшая развлекательная программа – «Городок», РТР;

Лучшая режиссерская работа – Кирилл Серебренников, РТР;

Лучшая операторская работа – Андрей Талалай, «Клуб путешественников», ОРТ;

Лучшая продюсерская работа – Николай Билык, «Смак», «Абажур» и др., ОРТ совместно с «Культурой»;

Лучшая программа для детей – «Зов джунглей», ОРТ;

Лучшая просветительская программа – «Наполеон» Эдварда Радзинского, ОРТ;

Лучший телевизионный документальный фильм – «Дом мастера», НТВ совместно с каналом «Культура»;

Лучший репортер – Евгений Ревенко, НТВ;

Лучший теледизайн, компьютерная графика и дизайн канала – НТВ (сезон 1998 года);

За личный вклад в развитие Российского телевидения – Владимир Гусинский;

Специальные премии – Юрий Фокин и Георгий Жженов.

К моменту проведения «ТЭФИ-98» российское ТВ уже стояло на пороге сериального бума. Во многом его подстегнул прошлогодний дефолт, который вынудил телевизионщиков отказаться от прежнего объема закупок зарубежного «мыла». Ведь как было раньше? В первой половине 90-х заграничные сериалы обходились значительно дешевле отечественных, поскольку последние требовали больших вложений на съемки. Например, за те деньги, что требовались на съемки одной серии среднего российского сериала, можно было купить около 10 серий импортного «мыла». Естественно, и рекламы туда можно было собрать в 10 раз больше. Так, одна минута рекламы, размещенной в сериале «Санта-Барбара» (премьера в России – в начале 92-го), приносила РТР более 7 тысяч долларов. В то время как канал платил компании «20 век Фокс» за право показа 14 тысяч долларов за серию.

Отметим, что отдельные российские сериалы начали пробивать себе дорогу еще в первой половине 90-х – вроде «Горячева и других», «Петербургских тайн». Первым успешным «мылом» второй половины того десятилетия стала 10-серийная мелодрама Дмитрия Астрахана «Зал ожидания», показанная в 98-м. Затраты на нее составили 500 тысяч долларов, а ее премьерный показ на ОРТ собрал более 2 миллионов долларов рекламных денег (повторный показ спустя год принесет каналу еще около 600 тысяч «зеленых»).

Сделать решительный разворот в сторону конвейерного производства собственных сериалов телевизионщиков подстегнул августовский дефолт 98-го. С этого момента платить по 10–15 тысяч долларов за серию импортного «мыла» каналам стало не под силу. Вот тогда и было решено наладить конвейер по выпуску отечественного «мыла». Причем кое-кто на первом этапе решил использовать и проверенные временем советские сериалы. Так, Первый канал переделал старые советские телефильмы «Тени исчезают в полдень» и «Вечный зов» в формат сериалов по 52 минуты и показал их в прайм-тайм (раньше их крутили исключительно днем). И рейтинг у этих фильмов оказался высоким, что, естественно, вызвало нарекания со стороны антисоветчиков всех мастей (оба фильма являлись не просто откровенной пропагандой советской власти, но также были экранизациями самого ненавидимого либералами автора – Анатолия Иванова, который долгие годы возглавлял самый продержавный журнал в СССР «Молодая гвардия»).

Тот же Первый канал в январе – апреле 1999 года выпустил в прайм-тайм и победителя последнего «ТЭФИ» – сериал «Улицы разбитых фонарей», который собрал у экранов почти 50 % телеаудитории канала. Параллельно с этим «первая кнопка» запустила в производство сразу несколько сериалов, которым предстояло стать хитами и занять место в прайм-тайме. Это были: «Следствие ведут знатоки. 10 лет спустя», «Спецназ», «Убойная сила». А также фильм «Азазель» по Б. Акунину.

Конкурент Первого канала – РТР – ответил своим «мылом»: «Воровкой», «Маросейкой,12», «Каменской» и будущим безусловным хитом – «Бригадой». Но выход этих лент еще впереди, поэтому вернемся к событиям 99-го.

Никто из рядовых россиян не заблуждался на тот счет, что в преддверии парламентских и президентских выборов 2000 года на российском ТВ развернется очередная информационная война между каналами, ставящими на разные политические силы. Однако мало кто мог предполагать, какие разнузданные формы и масштабы она примет. Люди наивно надеялись, что у большинства телевизионщиков хватит разума не превращать свои каналы в канализационные трубы, по которым сливается дерьмо. Ведь еще в августе руководители каналов выработали и приняли «хартию телевещателей», в которой обещали придерживаться норм приличия по отношению друг к другу. Но прошло каких-то две-три недели (!) с момента принятия этой хартии, как отдельные подписанты с легкой совестью ее нарушили. Впрочем, иного и быть не могло, поскольку слишком большие деньги и власть были тогда на кону.

После того как в августе (сразу после «черного понедельника») Ельцин отправил в отставку весь кабинет министров и назначил новым премьером Евгения Примакова, это вызвало бурю возмущения в стане правых. Ведь новый премьер был поддержан в том числе и коммунистами и санкционировал «наезд» на отдельных олигархов – в частности, на Бориса Березовского и Александра Смоленского, которые даже вынуждены были какое-то время скрываться на своих заграничных виллах: первый в Каннах, второй – близ Вены. Кроме этого, Примаков «наехал» на вотчину Березовского – ОРТ, отдав распоряжение начать ревизию на канале, дабы признать его банкротом. Однако руководитель канала Игорь Шабдурасулов написал письмо Ельцину, и тот помог: через Внешэкономбанк каналу было перечислено 100 миллионов долларов.

Естественно, все эти телодвижения нового премьера вызвали бурю возмущения у гонимых олигархов и их союзников, после чего началась массированная атака на Примакова в подконтрольных им СМИ, в том числе и на телевидении. Правда, так поступили далеко не все. Например, Владимир Гусинский и принадлежащие ему СМИ, наоборот, поддерживали Примакова и его союзника Юрия Лужкова. Вот как описывал создавшуюся ситуацию журналист А. Вартанов: «До думских выборов почти полгода, а битва за эфир уже началась. На днях восставший из пепла Б. Березовский сделал два далеко идущих шага. Прикупил к имеющимся у него акциям ТВ-6 еще столько же и стал обладателем контрольного пакета. И провел на совете директоров ОРТ решение, согласно которому гендиректора снимать и назначать можно будет не простым, а квалифицированным – в три четверти – большинством голосов. Это, по сути, значит, что государство, имеющее на ОРТ 51 % акций, не сможет теперь реально руководить самым мощным каналом страны.

Впрочем, и другие политические силы не сидят сложа руки. В эти дни (в середине июня. – Ф. Р.) как раз принято решение полностью подчинить «ТВ Центр» столичным властям (с поста гендиректора был уволен Борис Вишняк, и на его место пришел Константин Ликутов, возглавлявший прежде «Райс-ЛИС’С». – Ф. Р.). А на ВГТРК подходит к концу битва администрации с творческим коллективом. Уже не первый год там пытаются сократить несколько тысяч телевизионщиков, проработавших на РТР со дня его основания. Они, создатели многих интересных программ, не нужны в боевых условиях выборов. Сегодня наконец найден юридически безупречный повод: в связи с реорганизацией…»

Наиболее активные боевые действия в информационном поле начались в начале сентября 99-го. Тогда же очередные изменения произошли в руководстве ОРТ – кресло гендиректора освободил Игорь Шабдурасулов. Временно исполняющим обязанности генерального стал Константин Эрнст (он же и генпродюсер ОРТ). Вот как ту ситуацию комментировала А. Афанасьева: «Останкинский год стал для Шабдурасулова суровой закалкой. Сев в кресло гендиректора в разгар финансового кризиса, совпавшего с делом о банкротстве ОРТ, такими «мелкими неприятностями», как долг почти в 100 млн долларов и опись имущества телекомпании начиная с того самого гендиректорского кресла, Шабдурасулов сдает свой пост, приведя дела в относительно божеский вид. Если бы не его связи во властных структурах, не умение ладить с самыми разными людьми, вряд ли ОРТ был бы предоставлен спасительный кредит и едва ли дело о банкротстве далось бы ОРТ относительно малой кровью.

Попав из чиновного мира на телевидение, это «старое индейское кладбище», где чужаков вообще не жалуют, за короткое время Шабдурасулов заслужил от профессионалов весьма высокие оценки. В частных беседах и официальных интервью многие телевизионщики, не сговариваясь, признавали, что за все время существования ОРТ это был лучший гендиректор. Но что значило быть «лучшим» в этом случае?

Кресло генерального директора этой телекомпании изначально было создано номинальным. Финансы – у лучшего друга Бориса Березовского, Бадри Патаркацишвили, творчество – у Эрнста, информационная политика, превращающаяся в руках Первого канала в политику в ее чистом виде, – у того, кто в данный момент руководит дирекцией информационных программ. В итоге гендиректору не остается ничего – эдакий свадебный генерал для представительских функций и интервью.

Шабдурасулов пробовал изменить положение дел по крайней мере в том, что касалось политического лица канала. Все его полугодовое противостояние с Сергеем Доренко тому подтверждение. Замкнув службу информации на себя, Шабдурасулов ясно дал понять, что не собирается исполнять представительские функции. На этом этапе Доренко пришлось признать свое поражение. Это было во время недолгого премьерства Примакова, когда правительство пыталось навести в телевизионном доме порядок и хоть как-то ограничить привычное всевластие Бориса Абрамовича на первом канале.

Майская отставка Примакова (Ельцин снял его 12 мая 1999 года, испугавшись его популярности у населения и того, что тот может из премьерского кресла прямиком скакнуть в президентское. – Ф. Р.) неожиданно сказалась и на относительном равновесии Первого канала. Уже в начале лета во главе службы информации ОРТ оказалась ярая «березовка» Татьяна Кошкарева вкупе со своим постоянным соавтором Нарзикуловым, занявшим пост главного аналитика ОРТ, а к концу лета и началу избирательной кампании на канал были подтянуты и орудия главного калибра в лице Сергея Доренко и Александра Невзорова. После первого витка информационной войны с «Медиа-Мостом», нескольких выпусков субботней программы Шеремета и последнего шедевра Невзорова стало окончательно понятно – политику канала определяет не Шабдурасулов, ушедший в это время явно не в рядовой отпуск. Навязать свои правила игры Шабдурасулов не смог, а играть по неприемлемым для себя правилам не захотел…»

А вот как сложившуюся на ОРТ ситуацию обрисовал на страницах «Московского комсомольца» М. Ростовский: «По сведениям «МК» из источников в президентском аппарате, Борис Абрамович (естественно, Березовский. – Ф. Р.) поставил ультиматум верному Кремлю Шабдурасулову: или ты уходишь в отставку, или перестаешь вмешиваться в информационную политику. В ответ Кремль лишь «дал убежище изгнаннику»: предложил ему пост первого зама главы кремлевской администрации…

Теперь политическую линию сверхвлиятельного Первого канала фактически будет определять сам Борис Абрамович и его прямая ставленница, недавно назначенная на пост главы информвещания Татьяна Кошкарева. Ну а возможность президентского семейства влиять на работу ОРТ сводится почти к минимуму. Своих людей в руководстве Первого канала у Дьяченко и Юмашева теперь практически нет…

Но все это не значит, что Кремль решил без борьбы отдать «первую кнопку» на единоличный откуп Березовскому. По сведениям «МК», решение предупредить ОРТ о возможном лишении лицензии министр печати Михаил Лесин принял без всяких консультаций с Кремлем. Новый «царь российских СМИ» хотел продемонстрировать свою самостоятельность и заодно исполнить личную просьбу Чубайса, недовольного осмеянием деятельности своей партии… Но все равно этот угрожающий жест в сторону «березового ТВ» стоит рассматривать как первую ласточку. Если Борис Абрамович не помирится с Кремлем, то на компанию могут начаться наезды буквально со всех сторон. А ОРТ весьма уязвимо. Стоит только лишить его денег, как Первый канал вновь окажется на грани банкротства…»

5 октября еще одна громкая отставка потрясла телесообщество: после двух месяцев работы подал заявление об уходе вице-президент канала ТВЦ Сергей Корзун. События, которые предшествовали этому увольнению, выглядели следующим образом.

28 сентября в эфир вышел очередной выпуск программы «Лицом к городу», который, как обычно, вел Павел Горелов. Этот ведущий давно вызывал нарекания у многих телезрителей своим подобострастным отношением к гостям передачи, в частности, к мэру столицы Юрию Лужкову. Вот и на этот раз ситуация повторилась, и Корзун насчитал в работе ведущего аж 15 ошибок. В итоге был подписан приказ о наложении четырех взысканий на создателей передачи, в том числе одно из взысканий касалось и Павла Горелова – его на месяц перевели в корреспонденты. Тому, естественно, это не понравилось, и он пожаловался самому мэру Лужкову. Мэр за него вступился. Как результат: президент ТВЦ Константин Ликутов отменил распоряжение Корзуна и вернул Горелова в эфир. В ответ на это Корзун подал заявление об отставке. В интервью газете «Сегодня» он заявил: «Лужков – один из акционеров канала, но собрания акционеров не устраивалось. Программа, за которую я несу ответственность, должна быть выстроена по-журналистски грамотно. Отмену моего приказа я считаю проявлением недоверия ко мне как к журналисту и чиновнику».

Отметим, что Корзун без работы не остался: он подался на радиостанцию «Эхо Москвы», где стал ведущим программы и советником главного редактора.

Между тем информационная война телеканалов (а вернее, олигархов, которые за ними стояли) продолжалась полгода – до начала 2000-го. Именно тогда в массовый обиход и был введен термин «телекиллер», под которым скрывались ведущие аналитических передач, которые «мочили» ведущих политиков, отбросив в сторону всякие понятия о морали и порядочности. Война велась между все теми же двумя группировками: примаковско-лужковской (на их стороне были телеканалы НТВ и ТВ Центр) и ельцинской (у нее в руках были ОРТ и РТР). Война получилась оголтелой, поскольку речь-то шла о главном – о том, кто будет править страной уже в ближайшее время. Дело в том, что ни для кого уже не было секретом, что Ельцин доживает последние дни во власти и усиленно ищет себе преемника (к президентским выборам марта 2000 года). В этой ситуации кремлевские группировки и начали войну, дабы поставить вместо Ельцина своего человека. Одни мечтали, чтобы это был Примаков (а Лужков должен был стать при нем премьер-министром), другие ставили на Аксененко, Степашина, Лебедя или Путина.

Наиболее оголтелыми «мочильщиками» в той информационной войне были три телевизионщика с ОРТ – Сергей Доренко, Михаил Леонтьев и Александр Невзоров. Особенно выделялся первый, который своими оскорбительными комментариями вызывал неприязнь даже у людей, совершенно далеких от политики. Чтобы понять, о чем идет речь, приведу слова, сказанные тогда одним из старейших российских журналистов, руководителем (на тот момент это длилось уже 33 года!) факультета журналистики МГУ Ясена Засурского: «После того как послушаешь эту ругань, вряд ли будешь относиться к журналистам с большим уважением. Некоторых из этих журналистов, того же Доренко, я в свое время весьма уважал, но когда увидел, что они делают, мне показалось, что это уже действительно переход от второй древнейшей профессии к первой. Никто не доказал, что они делают это бескорыстно. Если прокрутить недавние пленки, мы можем найти массу выступлений этих же журналистов против тех, кого они сейчас защищают и от чьего имени они сегодня вещают. Найдем и примеры прославления тех, на кого они сегодня нападают. Эти журналисты превратили свое перо, микрофон в инструмент, может быть, не столько даже для политического убийства, сколько для зарабатывания тех денег, которые они не могут заработать публикацией честных, добротных материалов, где были бы их собственные мысли, а не мысли тех или иных олигархов. Они сделали свой выбор.

Недавно я читал устав Корпорации Боньеров – владельцев крупной шведской газетной империи. Они прежде всего подчеркивают свою социальную ответственность, объективность, достоверность информации. На Западе владельцы СМИ стараются отстаивать качество информационного продукта и поэтому не допускают грубой полемики, необоснованных выпадов. Я смотрел передачи ведущих американских, французских, английских каналов – ничего подобного тому, что происходит на нашем телеэкране, не видел. Это чисто российское явление, связанное не с журналистскими амбициями, а с финансовыми соображениями. Информационные киллеры озабочены только заработками. Они мне напоминают актрис, снимающихся в порнофильмах. Это даже не модели, которые могут появиться в респектабельных журналах мод, – чистая порнуха…

Отсутствие интеллигентности – главный порок лакеев. Их не интересуют высокие материи. Они знают одно дело – бабки зарабатывать. За бабки они все, что угодно, сделают, обольют грязью любого…»

Об этом же и слова другого деятеля – политолога Владислава Никонова. Цитирую: «Доренко – функция. Сейчас он работает бультерьером, у которого есть большая миска с сытной едой и который получил команду «фас!» от своего хозяина Березовского. В этот момент спорить с бультерьером, вести с ним какие-то беседы, в чем-то его убеждать просто смешно. На это надо реагировать с пониманием того, что Доренко выполняет определенную роль. В выборах он не участвует, и поэтому бороться против него – принижать самого себя…»

Короче, как мало времени понадобилось «демократам», чтобы превратить телевидение, бывшее совсем недавно (при коммунистах) рассадником культуры, в настоящую выгребную яму. Неслучайно поэтому само слово «демократ» было тогда переиначено россиянами в «дерьмократ».

Между тем нелишним будет выслушать в этом споре и мнение противоположной стороны – тогдашнего владельца ОРТ и «отца» тамошних телекиллеров Бориса Березовского. 19 декабря 1999 года в «Новой газете» появилось полосное интервью с ним (интервьюер – журналист Булат Столяров), где олигарх ответил на множество вопросов, в том числе и об информационной войне, ведущейся в стране. Приведу несколько отрывков из этого материала.

Б. Столяров: «Я слышал, что на ОРТ разлад».

Б. Березовский: «Я общаюсь и с Кошкаревой, и с Нарзикуловым, и с Доренко, и с Леонтьевым, и со многими другими. Так вот, их позиция абсолютно искренняя. Это абсолютное убеждение, что они делают правое дело».

Б. Столяров: «Да? И вам нравится, как они это делают?»

Б. Березовский: «Вы знаете, я просто восхищаюсь программой Сергея Доренко».

Б. Столяров: «Вы всерьез воспринимаете это как часть информационного пространства или как часть шоу-бизнеса?»

Б. Березовский: «Слово «бизнес» неуместно, а вот слово «шоу» – вполне. Это, безусловно, шоу блестящего, очень талантливого человека. Но самое главное: это нельзя сделать, если не обладаешь убеждением и сознанием своей правоты. Это реальное творчество. Я понимаю ощущения Доренко и Леонтьева и прекрасно понимаю, что купить это нельзя. Именно это отличает нашу команду от наших соперников. Я не вижу у них драйва. Не вижу драйва ни у Киселева, ни у Венедиктова, ни у Сорокиной. И я вижу драйв у нас».

Б. Столяров: «Но вы же понимаете, Борис Абрамович, что это исключительно проблема чистого язычества на ОРТ, проблема того, что Первый канал поставил себя вне этики».

Б. Березовский: «Ваше утверждение состоит в том, что драйв возможен только вне этических рамок. Драйв я определяю как «большое удовольствие». Разве его можно получать только вне этических рамок?»

Б. Столяров: «Я считаю, что российское политически безграмотное и безответственное население в массе своей начинает получать большое удовольствие сразу после того, как в телевизоре кто-то выходит за рамки этики».

Б. Березовский: «Такое тоже возможно. Но вы же согласитесь, что получение удовольствия от телевидения возможно и без этого?»

Б. Столяров: «Как показывает опыт, это в России почти нереально».

Б. Березовский: «Нет, это возможно. Я считаю, что деятельность Доренко или Леонтьева абсолютно пристойна. У нас есть одна точка отсчета непристойности, она называется «Московский комсомолец». Так вот, и Доренко, и Леонтьев – и в абсолютных, и в относительных терминах – значимые явления информационного пространства. И я не считаю, что они подают информацию аморально».

Б. Столяров: «То, что вы платите Доренко 1,5 миллиона долларов за этот предвыборный период, – вы тоже отнесете к числу мифов?»

Б. Березовский: «Во-первых, Доренко платит ОРТ. Очень несложно навести справки по поводу того, сколько Доренко получает. Насколько мне известно, в компании никто не получает больше 10 тысяч долларов».

Б. Столяров: «Проблема бестактной предвыборной гонки – это все-таки проблема народного спроса на «желтизну». У русских нет традиции не то что политического, а просто ответственного мышления. Как вы думаете, до каких пор грубые мифы будут продолжать иметь определяющее влияние на массовое сознание?»

Б. Березовский: «Вы знаете, я не могу о русском народе говорить как о «нем». Я часть этого народа, я русский еврей. И очень многое для моего понимания себя и русского народа вообще сделал Николай Бердяев. Я действительно считаю, что основные черты русского народа он правильно описал и классифицировал. Я играл для себя в такую игру: пытался определить одним словом разные нации – государства. Америка – свобода, Германия – порядок, Англия – консерватизм, Япония – естественность. Я не задавал себе вопроса о том, что есть Россия, потому что это моя родина. И однажды один мой приятель, который родился на Украине, потом эмигрировал в Канаду, определил как бы со стороны Россию как «экстрим». И тогда я вспомнил Бердяева, помните: мы, русские, – максималисты.

То, что происходит в России, абсолютно естественно с точки зрения русской нации. Мы – максималисты. Если коммунизм – то до предела, если либерализм – до предела…»

Б. Столяров: «…и Доренко – тоже до предела».

Б. Березовский: «Абсолютно верно. Давайте обратимся к фактам. Доренко смотрят даже те, кто плюется. Они получают, значит, удовольствие. Иначе бы не смотрели. Сравнения стали абсолютно корректными, когда ОРТ приняло решение выпускать Доренко в 21 час, параллельно с Киселевым».

Б. Столяров: «Вы влияли на это решение?»

Б. Березовский: «Конечно, влиял. И вот вам результат. Экстрим, максимализм – это для русских нормально. Мы еще долго будем харкать кровью, пока вырулим в тихую гавань. Русские – молодая нация».

Б. Столяров: «То есть вам кажется, что в России агрессивная безграмотность масс – это надолго?»

Б. Березовский: «Нет. Мы быстро обучаемые люди. На этот раз, всего через четыре года, выбор стоит уже не между демократической системой и коммунистами, а внутри новой системы. Выбор тяжелый, на грани, но уже внутри. А времени-то совсем мало прошло…»

Отметим, что с уходом Е. Примакова с поста премьера начавшееся было «умиротворение» внутри страны вновь перешло к обострению. Началась новая «чеченская кампания» (боевики стали осуществлять план переноса войны на территорию Дагестана и других регионов: в частности, начались взрывы жилых домов в Москве в сентябре 99-го). Естественно, в эту войну вновь включились и российские СМИ. В частности, НТВ опять заняло прочеченскую позицию и «мочило» российскую армию и ельцинскую команду (так называемую «семью») на чем свет стоит. Эти действия НТВ вовсю разоблачали ОРТ и РТР. На этой почве вновь возникла вражда между Гусинским и Березовским. Вот и в упомянутом интервью «Новой газете» на вопрос журналиста о сути своих разногласий с Гусинским Березовский заявил следующее: «У нас нет идеологических различий. У нас есть противоречия в приоритетах. У меня приоритет политический выше бизнеса, а у Гусинского наоборот. Я могу отдать предпочтение бизнесу только после того, как основные политические проблемы будут решены… Капитализация моих компаний, к которым я имел отношение, резко возросла именно после политической стабилизации. Цель была абсолютно прагматична.

А Гусинский просто пытается на каждом повороте зарабатывать деньги, не очень задумываясь над политическими последствиями… От Гусинского я отличаюсь тем, что не пытаюсь следовать за событиями. Я всегда пытался их формировать…»

Как мы помним, еще два года назад – в августе 97-го – Гусинский и Березовский оказались в одной лодке. Помните, тогда в плен к чеченским боевикам угодили журналисты НТВ, и именно Березовский помог их вызволить – установил с боевиками контакт и передал им выкуп в размере 2 миллионов долларов (деньги выделил «Медиа-Мост»). Однако в 99-м эта история была благополучно забыта, и два олигарха вновь вступили на тропу войны. Первым это сделал Березовский, который натравил на Гусинского своих телекиллеров Павла Шеремета и Сергея Доренко. В ответ тот распространил в своих массмедиа информацию о том, что Березовский находится на дружеской ноге с чеченскими боевиками, которые устроили сентябрьские взрывы в Москве и Волгодонске. В свою очередь Березовский собрал пресс-конференцию, где рассказал журналистам о закулисной подоплеке вызволения им энтэвэшных журналистов. По его словам: «Гусинский пришел ко мне и сказал: «Ты понимаешь, это ситуация, когда без денег не освободить. Наша позиция по Чечне была далеко не бескорыстной, в чеченской войне она была мотивирована». То есть журналисты НТВ выкупались по единственной причине, потому что сам Гусинский построил такие отношения с чеченцами в информационной войне. Вот такова предыстория предательства…»

Видимо, одной пресс-конференции Березовскому оказалось мало, поэтому вскоре он отправился к Лауре Мандвиль в московское бюро «Фигаро» и припечатал Гусинского еще раз: «Он признался мне, что всегда защищал позицию Чечни во время войны, потому что чеченцы ему платили».

После этих заявлений оскорбленные энтэвэшники подали на Березовского в суд. Причем в своем исковом заявлении они заявили, что не требуют от оскорбителя денежной компенсации за оскорбления, а хотят лишь одного: чтобы он публично опроверг свою клевету. В ходе суда (районного) Березовскому не удалось доказать факт «признаний» Гусинского. Однако извинений от него энтэвэшники так и не дождались.

Но вернемся во вторую половину 99-го.

В качестве наиболее реального кандидата в будущие президенты НТВ и ТВЦ выдвигали Евгения Примакова. В ответ противная сторона заваливала народ страшилками о бывшем премьере. Например, Доренко с экрана ТВ поведал людям, что Примаков – тяжело больной человек (под стать Ельцину) и что ему требуется серьезная операция (вторая по счету за короткий период). Подконтрольная Березовскому «Независимая газета» родила на свет еще одну сенсацию – о заговоре против Владимира Путина. По заявлению газеты выходило, что в заговоре участвовали люди из примаковско-лужковской группировки: политолог Сергей Караганов, председатель совета директоров телеканала ТВ Центр Сергей Ястржембский и президент НТВ Игорь Малашенко. В ответ на эти выпады пролужковская газета «Вечерняя Москва» опубликовала мнение политолога Алексея Кивы под весьма выразительным названием «Примаков – мишень для негодяев». Приведу из нее небольшой отрывок: «Вот пассаж отнюдь не самого крутого «телекиллера», а лишь одного из кандидатов в «телекиллеры», которому, очевидно, лавры Доренко не дают покоя, а именно: телеведущего ОРТ Михаила Леонтьева: «Что замечательно: наши американские братья по разуму не требовали отставки Примакова, даже когда он усердствовал в антиамериканской риторике, даже когда самолет разворачивал (речь идет об истории от марта 1999 года, когда Примаков, направляясь с официальным визитом в США, повернул самолет обратно, узнав, что американцы бомбят Югославию. – Ф. Р.). Примаков, красный, практически имперский, друг Саддама Хусейна, их устраивал полностью. Это очень удобная для них заводная игрушка, действующая модель «империи зла» для детей и журналистов. А Путин, правый по сути политик, не устраивает. То есть характернейшая деталь – все на Западе, кто хочет видеть Россию слабой, безвольной, зависимой, разваливающейся на куски, безошибочно предпочитают Примакова Путину».

Потрясающе! Не правда ли? Примакову после августовской катастрофы 98-го чудом удалось собрать то, что именовалось у нас реформируемой экономикой и разваливалось на куски благодаря стараниям наших правых «младореформаторов» и «олигархов-грабителей», как называют на Западе тех, коим служат Леонтьев и K°, и он же, оказывается, виноват в том, что Россия слаба, безвольна, зависима. Да и с каких это пор наши правые, не раз повторявшие, что «патриотизм есть прибежище негодяя», вдруг превратились чуть ли не в славянофилов да еще и возлюбили чекиста Путина?

Однако я могу сказать: с тех пор как Кремль и «семья» разработали сценарий, по которому доверенный им человек, беря на вооружение популярную в народе идею «наведения порядка в стране» и, в первую очередь, ликвидацию международного центра терроризма и бандитизма в Чечне, а также путем перехвата у центристской оппозиции, возглавляемой Примаковым и Лужковым (объявленных «семьей» своими врагами), идей патриотизма, государственности, решительного отстаивания национальных интересов, должен добиться расположения к себе российского электората. Таким хитрым ходом Кремль и «семья» решили повернуть вспять основную тенденцию общественного развития, а заодно и взорвать естественно сложившуюся расстановку сил на политической арене. Судя по высокому рейтингу официального кандидата в президенты от партии власти, а также по падению рейтинга других претендентов в президенты и самых влиятельных в стране партий и общественных движений, этот сценарий, по крайней мере на данном этапе, неплохо срабатывает.

Но почему абсолютно абсурдные обвинения бросают в адрес Евгения Примакова? Ответ напрашивается сам собой: Примаков – это тот человек, который всегда дорожил своей репутацией, не связывал себя с сомнительными личностями и не ввязывался в какие-либо сомнительные дела, и на него трудно найти компромат. Да и слабых мест у него немного…»

В другом издании – «Новой газете» – о сложившейся ситуации размышлял руководитель группы социологического анализа НТВ Всеволод Вильчек (номер от 29 ноября). Приведу небольшой отрывок из этого материала: «Сегодня никто не чувствует общей угрозы, и каждый уже боится сам за себя. От былого единства, как в 96-м, не осталось и следа. Нынешняя власть откровенно боится уходить со сцены, слишком нагрешила. Ищет, какую соломку подстелить. Правящие группы сумели добиться невероятной монополизации СМИ. Два канала – ОРТ и РТР – в сумме составляют 80 % вещания, и эти 80 % подчинены кремлевской администрации и Борису Березовскому. Позиция определена, говоря на модном нынче воровском жаргоне, нужно замочить все силы, кроме одной. Не очень трогают коммунистов, но любыми силами стараются дискредитировать ОВР, в какой-то степени «ЯБЛОКО», чтобы расчистить место, представить в романтизированном виде опереточный блок «Единство», который должен пройти в Думу и создать благоприятный фон для президентских выборов. Одно то, что НТВ не желает включаться в общий хор, по мнению Кремля, уже само по себе преступление. И идут попытки любой ценой уничтожить НТВ…»

Тем временем отдельные неведущие телеканалы, живя по принципу «кому война, а кому мать родна», искали новые формы привлечения к себе внимания публики. И в то время, как телекиллеры изощрялись в «мочилове», другие… оголялись, снимая с себя буквально все. Такого на российском ТВ (впрочем, и на других тоже) еще не было. Этот эксперимент осуществил поздней осенью 1999 года 31-й телеканал. Передача называлась соответствующим образом – «Голая правда» (автор идеи – Валерий Бакаев, который в свое время родил на свет такие передачи, как «Акулы пера», «Знак качества» и др.). Вот как об этом сообщала газета «Мир за неделю» (номер от 20–27 ноября): «Как сообщает еженедельник «Новое время», на 31-м канале найден новый способ подачи ночных новостей – «Голая правда». Сообщая о политике и экономике, войнах и катастрофах, ведущая методично расстается сначала с кольцами и браслетами, а затем снимает с себя все остальное. Кажется, руки не принадлежат девушке и раздевают ее отдельно от нее самой – в выражении лица нет и намека на «кири-куку», только сдержанность публичного человека. К концу выпуска искреннюю девушку скрывает только стол. Удивительный сюрприз ждет любителей прогнозов погоды, число которых увеличилось за последнее время: стола в студии метеосводок нет.

Сила зрения в данном случае сводит на нет возможности уха, что при кошмаре наших новостей не так уж плохо».

Кстати, голую ведущую на 31-м искали долго – даже объявили конкурс. Однако ни одна из 80 кандидаток в итоге не подошла придирчивому жюри – раздевались неплохо, однако двух слов связать при этом не могли. В итоге на роль телеведущей продюсер выбрал некую Светлану, которая имела за плечами диплом ГИТИСа и даже снималась в небольших эпизодах в ряде картин. Как гласит легенда, когда возлюбленный девушки узнал, куда ее сватают, он заявил: «Либо я, либо – «Голая правда». Девушка выбрала публичную обнаженку. Как потом напишут в ряде печатных СМИ, права на этот проект закупят телевизионщики из Англии и Франции.

А вот другая история о телеведущих. В конце августа стало известно, что ветераны РТР – директор РТР-фильма Борис Берман и Ильдар Жандарев, руководивший студией «Команда-2», покидают канал. Причина ухода – принципиальные разногласия с руководством канала, затеявшим очередную структурную реорганизацию ВГТРК и потребовавшим от них подписать контракт с трехмесячным испытательным сроком. В одном из интервью Б. Берман заявил: «За девять лет работы у ВГТРК сменилось немало руководителей, и ни один из них не высказывал нам претензий по работе – программу «К-2» только хвалили. Когда началась очередная реорганизация РТР, у нас была достигнута договоренность о том, что шесть сотрудников студии остаются в штате, а остальные шестнадцать переходят на контракт. В итоге нас обманули – по новому штатному расписанию шести сотрудникам предложено подписать контракты, а остальным – договор подряда, который не предусматривает никаких социальных гарантий.

Три месяца назад, когда было объявлено о реорганизации ВГТРК, мы написали письмо председателю компании Михаилу Швыдкому с просьбой встретиться с коллективом «К-2» и разъяснить ситуацию, с подобной просьбой обращались к директору РТР Александру Акопову. К сожалению, все наши просьбы были проигнорированы. После того как мы написали заявления, Швыдкой уговаривал нас остаться, но мы считаем, что для мужчин подача заявления об уходе – это поступок, а не акт шантажа. (Стоит отметить, что остальные «игроки» «Команды-2» на заявления об уходе не отважились. – Ф. Р.)

Мы делали уникальную по сложности монтажа 52-минутную программу. Знаю, что многие смотрели на нас, как на сумасшедших, которые за гроши делают каторжную работу. Конечно, мы понимали, что проще лепить передачу, в которой четыре склейки, пара музыкальных номеров в перебивках и «говорящая голова», но наша задача была – производить качественную программу.

Скажу искренне: очень грустно покидать канал, на котором мы проработали девять лет. Мы уходим не куда-то, а откуда-то. Отдохнем, подумаем, а дальше будем искать новое место работы…»

А вот как прокомментировал это событие бывший первый руководитель ВГТРК О. Попцов: «Борис Берман и Ильдар Жандарев – культурные, образованные и интеллигентные люди, к тому же профессионалы экстра-класса. Они начали работу на РТР в момент создания российской телекомпании и сделали для канала очень и очень много. Все программы, выходящие под патронажем студии «К-2», смотрелись как хорошие художественные фильмы. Это была команда, которая умела идти вперед и при этом внимательно оглядываться назад. На фоне патологически убожеских программ, незатейливых шоу и пустых сериалов программы студии «К-2» ярко выделялись. Фон талантов смертоносен для примитивов, и, видимо, настал момент, когда профессионализм ребят начал многих раздражать. Увольнение Бермана и Жандарева, на мой взгляд, трагедия для РТР. Я не понимаю, как серьезный канал может отказываться от собственного производства и делать ставку на покупные программы. Когда уходят такие профессионалы, можно говорить не о возрождении канала, а лишь о его вырождении…»

Между тем Берман и Жандарев недолго оставались без работы – их тут же пригласили работать на НТВ. Там они стали выпускать программу «Интересное кино», премьера которой состоялась в конце октября (в наши дни они уже работают на Первом канале – ведут там передачу «На ночь глядя»).

Отметим, что осенью 99-го на российском ТВ уже вещало полтора десятка разных каналов. Среди них: ОРТ, РТР, ТВЦ, НТВ, «Культура», ТВ-6, ТВ-3, СТС, 31-й канал, ТНТ, REN-TV, «Столица», Дарьял-ТВ, МTV, МУЗ-ТВ. Время вещания – с 8 утра до 3 часов ночи. Чтобы читателю стало понятно, что тогда транслировало российское ТВ, приведу в качестве примера программу передач одного дня – субботы 11 декабря 1999 года.

ОРТ

8.00 – Новости. 8.10 – «Слово пастыря» (Митрополит Кирилл). 8.25 – «Домашняя библиотека». 8.40 – х/ф «12 стульев» (СССР; 1971; 1-я серия). 10.00 – Новости. 10.10 – «Смак» (гость программы – Ирина Хакамада готовит овощной плов). 10.30 – «100 %». 11.00 – «Утренняя почта». 11.35 – х/ф «Из жизни Федора Кузькина» (СССР; 1989; 2 серии). 15.00 – Новости. 15.10 – сериал «Затерянные во времени» (Лангольеры Стивена Кинга). 16.35 – «Тема» (Почему мы такие бедные? Гости: Сергей Кириенко, Александр Гуров, Аркадий Вайнер). 17.15 – «Песня-99» (группа «Стрелки», кабаре-дуэт «Академия», А. Глызин, А. Свиридова, И. Николаев). 18.00 – Новости. 18.10 – «Женские истории». 18.40 – «Угадайка». 19.25 – х/ф «Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика» (СССР; 1967). 21.00 – «Время». 22.00 – Погода. 22.10 – сериал «Китайский городовой». 23.05 – «Эх, Семеновна!» (Всероссийский конкурс частушек). 23.45 – Сериал «Тысячелетие». 0.40. – х/ф «Острота ощущений» (США; 1997). 2.10 – Программа передач.

РТР

8.00 – мультфильмы «Пес в сапогах», «Чучело-мяучело». 8.30 – «Папа, мама, я – спортивная семья» (соревнования). 9.25 – Прогноз погоды. 9.30 – «Почта РТР». 10.00 – «Доброе утро, страна!». 10.30 – «Сам себе режиссер». 11.00 – телеигра «Сто к одному». 11.55 – Хорошие новости. 12.25 – «Эх, дороги…». 12.40 – «Золотой ключ». 13.00 – «Вести». 13.20 – «Федерация». 14.00 – «Урмас Отт с…». 15.00 – Ток-шоу «На здоровье» (тема – наркомания). 16.05 – мультсериал «Секретные агенты». 17.00 – ток-шоу «Акуна матата». 18.00 – ток-шоу «Моя семья» (Как избежать уныния?). 19.00 – музыкально-развлекательная передача «Два рояля» (участники: Виктор Рыбин и Наталья Сенчукова против Александра Малинина и Марины Хлебниковой). 20.00, 21.45 – «Аншлаг» (участники: Евгений Петросян, Ефим Шифрин, Михаил Евдокимов, Клара Новикова, Михаил Грушевский, Геннадий Ветров, Лев Лещенко и др.). 21.00 – «Вести». 0.10 – х/ф «Мужской зигзаг» (Россия). 1.35 – Прогноз погоды.

ТВЦ

8.00 – Детский телеканал: «Короче говоря», «Экстремальная зона». 9.15 – «На караул!». 9.30 – Смотрите на канале. 9.35 – «Все народы России» (Эвенки). 10.05 – сериал «Человек ночи» (Канада). 11.00 – «События». 11.10 – «С утра попозже». 11.40 – «Москва златоглавая» (Людмила Рюмина). 12.05 – спектакль Воронежского академического театра драмы имени А. Кольцова «Доходное место». 14.00 – «События». 14.15 – «Футбол в диалогах». 14.40 – Погода на неделю. 14.45 – «Грани». 15.15 – х/ф «Руки незнакомца» (Великобритания; 1987; 2 серии). 19.00 – «Брэйн ринг». 20.00 – «Неделя». 20.45 – «Мыло». 20.55 – х/ф «Поездка в Америку» (США; 1988). 23.05 – «События одной строкой». 23.10 – «Российские тайны». 23.40 – «Твой ход, киноман». 23.45 – х/ф «Машина для убийства» (США; 1994). 1.30 – «Без фонограммы» (акция звезд российской эстрады).

НТВ

7.55 – Анонс дня. 8.00 – «Сегодня». 8.15 – сериал «Крутой Уокер: правосудие по-техасски» (США). 9.00 – сериал «Зеркало, зеркало II» (Австралия). 9.30 – мультсериал «Битлджус» (США; заключительная серия). 10.00 – «Сегодня». 10.15 – «Чистосердечное признание». 10.45 – «Без рецепта». 11.15 – телеигра «О, счастливчик!». 12.00 – «Сегодня». 12.25 – «Большие деньги». 12.55 – К юбилею Бориса Щербакова х/ф «Жених из Майами» (Россия; 1994). 14.20 – музыкальная передача «В нашу гавань заходили корабли». 15.25 – «Своя игра» (состязания эрудитов). 16.00 – «Сегодня». 16.25 – документальный сериал «Любовные истории, которые потрясли мир» (Уна О’Нилл и Чарли Чаплин). 16.55 – сериал «Она написала убийство» (США). 17.50 – Дог-шоу «Я и моя собака». 18.25 – «Герой без галстука». 19.00 – «Сегодня». 19.40 – «Итого» с Виктором Шендеровичем. 20.00 – х/ф «Неукротимая Анжелика» (Франция—Германия—Италия; 1967). 21.35 – «Профессия – репортер» (Елена Масюк. «Атомная хлопушка»). 22.00 – «Сегодня». 22.45 – «Женский взгляд» Оксаны Пушкиной. 23.15 – сериал «Ее звали Никита» (Канада – США). 1.00 – ток-шоу «Про это». 1.40 – Программа передач на завтра.

«Культура»

10.00 – Программа передач. 10.05 – «Читая Библию» (Ветхий Завет). 10.15 – тележурнал для детей «Аистенок». 10.40 – х/ф «Первый эшелон» (СССР; 1955). 12.35 – «Мировая деревня». 12.50 – документальный сериал «Гражданская война в Америке» (США; фильм 1-й). 13.30 – мультсериал «Лягушонок Флип» (США). 14.00 – «Времена и войны». 14.30, 22.00 – Новости культуры. 14.45 – сериал «Фламандские секреты». 15.40 – «Мой цирк» (ведущий – Максим Никулин). 16.05 – спектакль МХАТ «Дорогие мои, хорошие». 17.40 – «Шлягеры уходящего века». 18.30 – Новости. 18.35 – «Рассказы старого сплетника» («Чаплиниана»). 19.00 – «Человек в пейзаже, или Открытый мир В. Федорова». 19.30 – «Царская ложа». 20.10 – «Чудо-сказка». 20.25 – документальный фильм «Я вас избрал» (о В. Войно-Ясенецком). 21.20 – «Блеф-клуб». 22.20 – «Новый век российского пианизма». 23.00 – «Видеопоэзия». 23.10 – х/ф «Полустанок» (СССР; 1963). 0.20 – Программа передач.

ТВ-6

8.00 – Программа передач. 8.05 – «Дорожный патруль». 8.20 – мультсериал «Утро продленного дня»: необычайные приключения в волшебном лесу». 8.45 – «Ваша музыка» (Диана Гурцкая). 9.45 – «Шоу Бенни Хилла». 10.20 – ДИСК-канал. 10.50 – «Пальчики оближешь». 11.30 – х/ф «Ран» (Япония—Франция; 1984). 14.10 – «Территория ТВ-6». 14.40 – «О.С.П.-Студия». 15.35 – «Наши любимые животные». 16.05 – сериал «Тарзан – защитник джунглей» (Франция – Канада – Мексика). 17.00 – Новости. 17.10 – Телемагазин «Формула здоровья». 17.20 – ток-шоу «Я сама» («У политика не женское лицо?»). 18.25 – «Дорожный патруль». 18.45 – сериал «LEXX II» (Германия – Канада). 19.40 – юмористический сериал «И снова 33 квадратных метра: рыболов-спортсмен». 20.15 – «Скандалы недели». 20.50 – т/ф «Тот самый Мюнхгаузен» (СССР; 1980; 2 серии). 23.25 – «ЦитаДЕНЬ». 23.30 – «Дорожный патруль». 23.45 – «ДИСК-канал. Максидром». 0.20 – Безумный проект «Снято». 0.40 – «Плейбой» (мягкая эротика на сон грядущий).

ТВ-3

12.00 – х/ф «Графиня Коссель» (Польша; 1968). 14.15 – модное шоу «Действо с лицом». 14.30 – «ТВ-клуб». 15.00 – х/ф «Легенда об Энее» (Италия; 1962). 16.55, 18.55, 20.55 – «Здоровая семья». 17.00 – х/ф «Солдатская история» (США; 1988). 19.00 – х/ф «Боковые удары» (США; 1993) 21.00 – х/ф «Черный квадрат» (Россия; 1992).23.15 – Телемагазин «Аякс». 23.45 – х/ф «Джекил и Хайд» (Англия; 1989).

СТС

7.45 – Музыка на СТС (группа «Bad boys blue»). 7.59, 10.45, 19.25, 23.55 – Погода. 8.00 – мультсериал «Джимми-суперчервяк». 8.30 – мультсериал «Чудовищная сила». 9.00 – «ТВ-клуб». 9.30 – «Улица Сезам». 10.00 – мультсериал «Американский хвост». 10.30 – х/ф «Судьба-злодейка» (США; 1984). 13.00 – «Вояж, вояж». 13.30 – «Удачная покупка». 14.00 – молодежный сериал «Моё второе «я» (США). 14.30 – «На-На» над Землей». 15.30 – х/ф «Приваловские миллионы» (СССР; 1972; 1-я серия). 17.30 – «Стильные штучки». 18.00 – Музыка на СТС. 18.30 – комедийный сериал «Большой ремонт» (США). 19.30, 23.30 – «Шоу-бизнес». 20.00 – фантастический сериал «Горящая зона» (США). 21.00 – х/ф «Американские горки» (США; 1977). 0.00 – х/ф «Музыкальная история» (СССР; 1940).

31-й канал

7.55, 19.45 – Городские новости. 8.10 – мультфильм «Горе – не беда». 8.25 – х/ф «Гнев и правосудие» (Индия; 1988). 10.40 – «Отдых по-русски». 11.00 – «Полное мамаду». 11.30 – «Эта безумная планета». 11.40 – х/ф «Сила пятерых» (США; 1981). 13.15, 15.30, 17.30 – «Торговый ряд». 13.30 – «Просто…». 14.00, 17.40, 19.30, 21.35, 23.25 – «Музпром». 14.15 – х/ф «Праздник непослушания» (Венгрия; 1976). 15.45 – х/ф «В бой идут одни «старики» (СССР; 1974). 17.15 – «Наши в городе!». 18.00 – х/ф «Одна на миллион» (Россия; 1994). 20.00 – х/ф «Процесс создания цифрового человека завершается» (США; 1994). 21.50 – х/ф «Скрытая одержимость» (США – Канада; 1992). 23.40 – х/ф «Рассекая волны» (Дания – Великобритания – Германия; 1996). 2.15 – «Пастельные истории» («Электрик блю»).

ТНТ

10.00 – игра для детей «Пират-атака» (Франция). 10.30 – мультсериал «Планета монстров». 11.00 – сериал для подростков «Тайный мир Алекс Мак». 11.30 – «Европейский футбол на ТНТ». 12.30 – игра «Тайны Ксапатана». 14.00 – «Пытливые умы». 14.30 – «Открытые небеса». Документальные фильмы «Сны Сталкера». 15.30 – «Сонник». 15.35 – сериал «Сеньора». 16.30 – сериал «Черная бухта». 17. 30 – сериал «На край вселенной». 18.30 – мультсериал «Мордилло». 18.55, 22.30 – «Глобальные новости». Астрологический прогноз. 19.00 – комедийный сериал «Папочка-майор». 20.00 – сериал «Такая разная Трейси». 20.30 – «Титаны рестлинга на ТНТ». 21.30 – сериал «Парадокс». 22.35 – х/ф «Тихо умереть» (США; 1997). 0.30 – «Кино, кино, кино». 1.05 – «Встреча с…» (группа «ИКС-миссия»). 2.05 – сериал «Я люблю Люси».

REN-TV

8.30 – Музыкальный канал. 9.00 – «Лицом к лицу». 10.00 – телеигра «Золотой шар». 11.00 – мультфильмы «Светлячок», «И мама меня простит», «Почтовая рыбка». 11.30 – х/ф «Мой первый друг» (СССР; 1979). 13.00 – молодежный сериал «Грезы любви» (Франция). 14.00, 17.30, 20.30 – Новости REN-TV. 14.10 – х/ф «Маньяк» (Индия). 17.00 – документальный сериал «Безумство храбрых» (США; 1997). 17.45, 20.45 – «Спорт-курьер». 18.00 – сериал «Ночи Малибу» (США). 19.00 – мультсериал «Симпсоны» (США). 19.30 – сериал «Элли Макбил» (США). 21.00 – комедийный сериал «Маппет-шоу» (Великобритания). 21.30 – драматический сериал «Полицейский блюз» (США). 22.35 – «Пятая колонка». 23.15 – х/ф «Луна пустыни» (США; 1996). 1.10 – Ночной музыкальный канал.

«Столица»

10.00 – Религиозная программа «Час силы духа». 11.20 – «Родом из детства!». 12.00 – «Веселые старты» (спортивные состязания). 12.35 – «Удачи на даче». 12.55 – «Столичный шлягер». 16.30 – «Год «На-Ны» (2-я часть). 17.15 – сериал «Наварро: тень отца» (заключительная серия). 18.45 – юмористическая программа «Клуб «12 1/2 кресел». 19.15 – Новости. 22.00 – «Московская неделя». 22.20 – т/ф «Село Степанчиково и его обитатели» (СССР; 1989; 1-я серия). 23.55 – «Столичный шлягер». 0.25 – «Музыкальный патруль» (обзор музыкальных событий за неделю). 0.55 – х/ф «Вечное возвращение» (Франция; 1943). 2.50 – «Ночной канал».

Дарьял-ТВ

17.30 – Программа передач. 17.35 – Мультфильмы. 18.05 – «Вечный вопрос» (Актуальный репортаж). 18.15 – детективный сериал «Святой» (Великобритания). 19.15 – х/ф «Встретимся у фонтана» (СССР; 1976). 20.35 – ток-шоу «Салон «Кипарис». 21.30 – х/ф «Жить как короли» (США; 1997). 23.10 – художественно-документальная новелла «История любви». 23.35 – «Дар»: «Иосиф и его друзья».

MTV

10.00, 14.30, 20.00, 21.00, 22.30, 23.30 – MTV БиоРИТМ. 10.30, 19.30 – «Музыкальное чтиво». 11.00 – «40 лучших клипов Британии». 12.00 – Celebrity Death Match. 12.30 – «Декодер MTV». 13.00 – «12 злобных зрителей». 14.00, 18.00, 23.00 – «News Блок». Weekly.15.00 – «Дневной каприз». 18.30 – «День независимости». 19.00 – «Высшая проба». 2030 – «Бивис и Батхед». 21.30 – «Двадцатка из США».

МУЗ-ТВ

9.00 – «Спозаранку». 12.00 – «Наше» (в программе – Юла). 14.00 – «Мода на МУЗ-ТВ». 15.00 – МСМ: L’INTEGRALE. 16.00 – программа о спорте «МузCOLL». 16.15 – «Только музыка». 18.00 – «Клипомания» (в программе – Яна). 21.00 – «Живая коллекция». 22.00 – «Видеоальбом». 23.00 – «Мода на МУЗ-ТВ». 0.00 – «Наше». 2.00 – «На ночь глядя». 3.00 – Ночной канал.

Как видим, передач – уйма. Правда, подавляющее большинство из них – развлекательные, а образовательных практически нет. Мало советских фильмов – всего 11 на 15 каналов. Зато уйма фильмов из США и других капстран – целых 22 штуки. И еще больше зарубежных сериалов – целых 26, не считая мультсериалов (лидером среди каналов по показу сериалов был ТНТ – 6 штук). Но уже не за горами время, когда на смену зарубежному «мылу» придет родное российское, которое уже вовсю «клепается». Например, уже сняты на «НТВ-кино» первые 8 серий фильма «Каменская» по романам Александры Марининой. Первый фильм вышел на видео 14 декабря 1999 года (премьера на ТВ – в начале следующего года). Отметим, что бюджет «Каменской» был несопоставим с бюджетом зарубежных сериалов: так, одна серия «Каменской» стоила 105 тысяч долларов, а серия «Скорой помощи» – 1 миллион 300 тысяч. Однако даже эта дешевизна была по душе россиянам, которые к тому времени уже попросту «объелись» заграничным «мылом». Поэтому, когда в 1998–1999 годах на свет появились первые отечественные сериалы – «Улицы разбитых фонарей», «Досье детектива Дубровского», «Петербургские тайны» – они пользовались куда большим успехом, чем всякие «Скорые помощи» и «Секретные материалы». Именно поэтому многие российские телеканалы стали разворачивать свои батальоны в поход именно за российскими сериалами – пусть дешевыми, но востребованными. Например, то же НТВ намеревалось в 2000 году подверстать под это дело 200 часов своего эфирного времени – то есть по четыре серии в неделю.

Но вернемся к событиям конца 99-го.

Главные телеканалы продолжают информационную войну, паля из всех своих орудий. О перипетиях этой войны регулярно оповещала читателей в газете «Московский комсомолец» Э. Николаева. Приведу некоторые отрывки из ее публикаций.

Номер от 9 декабря: «ОРТ и РТР катком прокатываются по стране со своими информационными выпусками. «Время» и «Вести» в 21.00 не оставляют жителям глубинки выбора – либо смотри по ТВ информацию, либо ничего не смотри. Последнее время «Время» и «Вести» синхронизируют до секунд время выхода в эфир «антиотечественных» сюжетов (имеется в виду примаковско-лужковский блок «Отечество – Вся Россия». – Ф. Р.). Если теперь какому-нибудь телезрителю в селе Чмаровка, где принимаются исключительно РТР и ОРТ, не нравится сюжет в «Вестях» про плохого Примакова – переключив на «Время», он обнаружит то же самое.

Подконтрольные Березовскому ОРТ и ТВ-6 теперь тоже выстраивают совместные политические «многоходовки». Приобщение ТВ-6 к грязному пиару началось после того, как олигарх стал владельцем 75 процентов акций телекомпании. Общественно-политическим вещанием назначили руководить старого информационного ворона Эдуарда Гинделеева.

Без тени смущения он выгнал Александра Гурнова и его ТСН, которые два года по договору производили для ТВ-6 вполне объективные новости. Поражает спешка, с которой все это делалось, видимо, идеологи олигарха серьезно озабочены проблемой ОВР и в борьбе с ним дорог каждый час. В субботу отключили ТСН от эфира, в понедельник Гинделеев запустил в эфир свои новости…

Братские каналы взаимодействуют следующим образом. Сначала в бой идет тяжелая артиллерия в лице ДИП ОРТ (как правило, это программа «Время»). Потом тему подхватывают новости ТВ-6 и программа «Место встречи с Ариной Шараповой». Везде – одни и те же факты, одни и те же кадры и даже – текст. За этой связкой стоит все тот же Гинделеев и его люди. Для ТВ-6 нет худа без добра. Отсутствие нормальной материально-технической базы для «Новостей» из минуса превращено в плюс. Поскольку хозяин у ОРТ и ТВ-6 один, «большому брату» хочешь не хочешь, а приходится помогать «младшему». В братишки Березовского попало и аполитичное REN-TV. На днях ведущая программы «Пятая колонка» Ольга Романова заклеймила Примакова, который якобы «грязно использовал» Президента Франции Ширака, главу МВФ Камдессю и Саддама Хусейна во славу целей блока ОВР. Примечательно, что за час до Романовой слово в слово (!) этот же текст «наезда» был произнесен в субботней программе «Время» Павла Шеремета. Вряд ли Шеремет с Романовой обмениваются текстами, но «пиарщики» у них подрабатывают явно одни и те же».

Номер от 23 декабря: «Вторая информационная война (первая, как мы помним, проходила перед президентскими выборами в 96-м. – Ф. Р.) может стать более жестокой и изощренной. Всем теперь ясно: побеждает тот, кто бьет первым и не имеет проблем с извращенной фантазией…

Удержалось одно НТВ. Сохранило лицо. Правда, огрызалось, когда задевали их лично, когда угрожали их финансам. В ответ – разоблачение кремлевской «семьи» в банковских махинациях и пр.

А что же созданный специально под выборы орган ОВР – телеканал ТВЦ? Интеллигентный Флярковский, кривляка Конеген, нудный Дм. Киселев и прочие почти ничего не смогли противопоставить напору противника. С утра до вечера сбивчиво оправдывающийся Лужков (а не его пресс-секретарь), безмолвный Горелов дополняли печальную картину полной растерянности. «Они играют не по правилам», – говорили там про Сванидзе и Доренко. Но в том-то и дело, что те хоть играли – эти спали…

Поразительна та легкость, с которой ОРТ и РТР фактически развалили телевизионное сообщество, порожденное либеральными реформами. Уже сейчас в «Останкине» представители недружественных каналов, случается, отворачиваются друг от друга, не подают руки…»

Отметим, что сила в этой войне изначально была за государственными каналами ОРТ и РТР. Достаточно сказать, что они охватывали значительно большую часть аудитории, чем их оппоненты. Так, ОРТ – 98,8 % населения (146 миллионов человек), РТР – 96,7 % (142 миллиона), ТВ-6 – 49 % (79 миллионов). В то же время охват НТВ был 62 % (102 миллиона человек), ТВЦ – 37 % (61 миллион).

Кроме этого, большим подспорьем «федералам» в их борьбе была помощь такой мощной структуры, как Министерство по делам печати, телерадиовещания и средств массовой информации. Оно было создано буквально накануне войны – летом 99-го – и возникло из двух других госучреждений – Федеральной службы по телерадиовещанию и Государственного комитета по печати. Руководить новым учреждением был поставлен Михаил Лесин (бывший 1-й зам председателя ВГТРК и директор рекламного агентства «Видео Интернэшнл»).

Лесин хорошо знал дело. Так, в начале октября, когда ОРТ развернуло настоящую травлю Лужкова, он заявил, что «когда речь идет о взаимоотношениях двух людей, в данном случае Юрия Лужкова и Сергея Доренко, – это система их внутренних взаимоотношений». А в начале декабря в интервью родному РТР Лесин с удовлетворением констатировал другой факт: дескать, Лужков плохо держит удар, поскольку «вообще отвык от публичной критики в свой адрес». Спустя две недели после этого министр пригрозил серьезными карами руководству Башкортостана, которое осмелилось запретить транслировать у себя передачи Сергея Доренко и Николая Сванидзе.

Весь этот информационно-киллерский шабаш со всей наглядностью демонстрировал стране, как далеко ушло российское телевидение от советского. У последнего тоже были свои телекиллеры (вроде Юрия Жукова, Валентина Зорина, Александра Каверзнева и др.), но они если и «мочили» кого, то исключительно прямых врагов советской власти – западных политиков. Причем «мочили» по-«вегетариански», без какого-либо каннибализма. Очень редко доставалось от них советским диссидентам (чаще всего последних «мочили» печатные СМИ, а не телевидение). Телекиллеры российского капиталистического ТВ уже являли иной тип людей – беспринципных и продажных, для которых такие понятия, как мораль, честь или совесть, – по сути, пустой звук. Они готовы были облить помоями кого угодно за так называемый «налик» – то есть наличные деньги, причем лучше всего за доллары. Многие тогда сравнивали их с западными журналистами, но это сравнение было неверным. Все-таки там каннибализм журналистов не был столь вопиющим и безнаказанным. То, что творилось в России, вообще не имело аналогов в той же Европе, почему российский капитализм ельцинских времен и прозвали «диким» (по аналогии с американским Диким Западом, где всем заправлял, как помнится, «мистер Кольт»).

Вообще само название «российское телевидение» было неверным, поскольку от подлинной России в нем было не так уж и много. Разве что русская речь телеведущих, хотя и она оставляла желать лучшего. Если в СССР деятелей ТВ специально учили русскому языку, то нынешних уже нет, из-за чего их косноязычная речь вводила в ужас специалистов. То же самое касалось и самих передач – в основном лицензионных, прививающих российскому телезрителю западный менталитет. Из подлинно русских передач на тогдашнем нашем ТВ можно было назвать разве что «Играй, гармонь» Геннадия Заволокина, а все остальное – сплошная американщина. А передача «Эх, Семеновна!» (Первый канал), которая была заявлена как конкурс русских частушек, вообще была издевательством над титульной нацией. В ней за основу брались в основном «соленые» частушки, иной раз и матерные, а также антисоветские. Вроде такой:

Спи, Ильич, ты мой прекрасный,

Баюшки-баю,

Тихо светит месяц ясный

В Мавзолей твою.

Отметим, что в отличие от «Играй, гармонь», которая шла хоть и по выходным, но в утренние часы, «Эх, Семеновна!» выходила в прайм-тайм – сразу после программы «Время». Весь антураж студии, где снималась передача, был выдержан в стиле «а-ля рюс». Вот как это описывала Е. Пищальникова в «Известиях» (номер от 3 декабря 1999-го): «Авторы «Семеновны» пытаются всегда современную свободу прикрыть патриотическим архаизмом (отметим, что само слово «патриот» в те годы было ругательным. – Ф. Р.). Дизайн студии – идиллическая деревенская околица. В фонтане плавают ополоумевшие сельскохозяйственные утки. Они – аллегория. Все выступающие одеты в народные костюмы. Девки в сарафанах, поющие частушки о Жириновском, выглядят дико – группа пейзанок в полосатых передниках жалуется на дубинноголового барина. Стоит ли забывать, что народ как таковой не менее динамичен, чем члены правительства и журналистское сообщество?..»

Не случайно, что один из первых же выпусков «Эх, Семеновна!» ознаменовался громким скандалом. Член жюри, популярная некогда советская телеведущая Анна Шатилова, после исполнения одной из матерных частушек, демонстративно покинула студию, заявив напоследок, что она – уважаемый человек и поэтому не желает участвовать в подобных передачах. Естественно, либеральная общественность тут же припечатала ее к позорному столбу. Та же Е. Пищальникова в тех же «Известиях» оценила этот демарш следующим образом: «Можно ли не уважать позицию политического диктора! Вполне можно, если учесть, что г-жа Шатилова вела серьезные передачи под названием «Время» в совершенно разные периоды и не то чтобы привыкла говорить с экрана чистую правду. То есть реальная народная жизнь не особенно была ей знакома. Зато имперское фарисейство ее осеняло не раз. Однажды, например, наша праведная Анна объявила о торжестве ГКЧП…»

Вот такие перлы выдавали российские либералы в те самые дни, когда титульная нация в России загибалась под гнетом ельцинских реформ (та самая «реальная народная жизнь», о которой так пеклась журналистка), и особенно это была заметно на селе, которое фактически было уничтожено (несколько тысяч российских деревень к концу 90-х вообще прекратили свое существование).

Тем временем совершенно деморализованный и, главное, больной Ельцин уже совершенно не мог контролировать ситуацию в катящейся в пропасть стране. И в кругах высшей элиты окончательно созрело мнение, что Ельцин должен назвать имя своего преемника уже в этом году. Делагатом от этих сил к президенту была направлена его дочь Татьяна Дьяченко. Именно после разговора с ней Ельцин принял окончательное решение покинуть свой пост. И выбрал наконец себе преемника: им стал бывший кадровый чекист и тогдашний председатель правительства РФ Владимир Путин. Вот как заявит тогда же Б. Березовский: «Я был идеологом новой конструкции, связанной с Путиным. Это не значит, что я ее строил. Но я участвовал в убеждении других, что она возможна. И я счастлив, что я убедил не только свое узкое окружение, но общество, которое поверило, что новая конструкция возможна…»

Путин начал свое восхождение к вершинам власти в начале 90-х в составе команды видного демократа, мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака и довольно быстро сумел выбиться в большие люди. В июне 1996 года он уже был назначен заместителем управляющего делами администрации Президента РФ, а в марте следующего года вырос до должности начальника Контрольного управления президентской администрации. В июле 1998 года Путин был назначен директором ФСБ РФ. На этом посту он приложил немало сил для того, чтобы выгородить Ельцина, против которого «шили дело» его оппоненты, пытаясь объявить ему официальный импичмент. Судя по всему, Ельцин этого поступка Путину не забыл. В августе 1999 года Путин был назначен председателем правительства РФ. Именно с этого поста он и шагнул вскоре в президенты России. Как отмечал политолог А. Пионтковский: «В кремлевских праймерис Путин не был основным кандидатом. Упоминались Степашин, Аксененко, Иванов, Касьянов, Лебедь. Но Ельцин, как всегда, оказался непредсказуем. Это его старый обкомовский инстинкт: не становиться заложником ни одного клана, пытаться балансировать. Поэтому, когда он все-таки решил пойти на выборы, он остановил свой выбор не на Степашине, которого лоббировал Чубайс, и не на Аксененко, которого лоббировали Абрамович и Березовский, а на Путине. Ельцин увидел в нем компромиссную фигуру и вообще человека, не связанного ни с каким финансово-экономическим кланом, а обязанного ему лично…»

Чуть позже любопытный эпизод поведал западным журналистам один из тогдашних руководителей НТВ Игорь Малашенко. Он рассказал, что, едва узнав о том, что Путин может стать новым президентом, тут же стал искать повода встретиться с кем-нибудь из ельцинских приближенных, дабы от них узнать последние новости. В итоге ему удалось попасть домой к пресс-секретарю Ельцина Валентину Юмашеву (позже он станет его зятем – женится на младшей дочери бывшего президента Татьяне Дьяченко).

Хозяин дома обратился к Малашенко с просьбой всеми ресурсами НТВ поддержать кандидатуру Путина как преемника Ельцина. Гость в ответ спросил: «Можно ли ему доверять?» Юмашев ответил не задумываясь: «Он не предал Собчака, значит, не предаст и нас» (под «нами» в первую очередь имелись в виду члены «семьи» – родственники и соратники Ельцина).

Юмашев окажется прав: первое, что сделает Путин, придя к власти, подпишет указ, гарантирующий Ельцину и его семье иммунитет от любых преследований.

Все произошло неожиданно для страны – в новогоднюю ночь 31 декабря 1999 года. Именно тогда Ельцин, обращаясь к народу с экранов телевизоров, объявил о своей отставке и произнес имя своего преемника. Реакция на это заявление была двоякая: с одной стороны люди были рады, что опостылевший хуже горькой редьки Ельцин уходит в политическое небытие, с другой – были удивлены его выбором, поскольку Путин хоть и был публичным человеком, однако на фоне многих других политических деятелей той поры считался «темной лошадкой». Как покажет будущее, Путин сумеет довольно скоро изменить мнение большинства людей о себе в другую, лучшую сторону.

Звезды телевидения

Дмитрий Дибров

Д. Дибров родился в ноябре 1959 года в городе Ростове-на-Дону. Его отец еще мальчишкой попал на фронт и в боях под Сталинградом потерял глаз. Вернувшись на гражданку инвалидом, он работал грузчиком (надо было содержать молодую семью), поступил в институт. В 60-е стал сначала кандидатом наук (знал 12 языков), а затем деканом филологического факультета Ростовского университета. Одно время он вел передачу по русскому языку на Ростовском телевидении и частенько приводил своего сына в телевизионную студию. Может быть, именно тогда в Дмитрии стала подспудно вызревать мечта о телевизионной карьере?

Между тем Ростов-на-Дону в советские годы считался городом со стойкими криминальными традициями (помните поговорку «Одесса – мама, Ростов – папа»?), где зачатки капиталистических отношений существовали задолго до реформ Горбачева. К примеру, там всегда весьма вольготно чувствовали себя цеховики, которые выпускали такой качественный ширпотреб, который имел спрос даже в столице. Диброву в этом отношении повезло больше всех – у него двое дядей были цеховиками (за одним под конец жизни стал охотиться ростовский КГБ, а второй – армянский цеховик – был приговорен к расстрелу, но затем этот приговор был заменен на более мягкий: 12 лет «за хищения в особо крупных размерах»). Так вот, оба дяди баловали своего племянника, и благодаря этой заботе тот мало в чем нуждался. Например, именно они приобщили его к рок-музыке, подарив несколько импортных дисков с записью лучших зарубежных исполнителей, в том числе и «Битлз». Наслушавшись битлов, Дибров настолько в них влюбился, что отрастил длинные волосы, и никакие ухищрения родителей и учителей не могли его заставить с ними расстаться. Однажды в школе учительница демонстративно вывела его к доске и сообщила: «Дибров у нас хочет быть длинноволосым! Мы повяжем ему ленточку, и он будет ходить, как девочка». Класс, естественно, встретил эти слова дружным гоготом, но Дибров все равно остался при своих длинных волосах.

Между тем дядья не только снабжали племянника «пластами», но и одевали в качественный прикид, который заметно выделял его из общей толпы сверстников. Правда, иногда это выходило Диброву боком.

Вспоминает Д. Дибров: «Однажды два грузина с меня пиджак кожаный сняли. Вот я испугался! Мне тогда лет пятнадцать было, я шел по улице весьма поздно ночью, потому что мы заслушались последним альбомом Сантаны, и у меня в башке звучала его мелодия. И вдруг от стены отделяются два грузина, а может, это были армяне, а может – чеченцы. Они сказали: «Снимай пиджак, гадина!» Я и снял. Вот тогда мне действительно было страшно, потому что один нож приставил. Либо длинный предмет, замаскированный под нож…»

Окончив школу в 1977 году, Дибров поступил на филологический факультет Ростовского университета, где деканом был его отец. Учился с интересом. С третьего курса стал ездить в стройотряд, где с таким же интересом зашибал деньги, на которые в порядке последовательности купил себе джинсы, магнитофон и часы. Тогда же в течение двух месяцев работал на табачной фабрике, где делал сигареты «Наша марка». Кстати, на время работы проблема покупки сигарет для него не существовала – курил исключительно то, что выпускал.

В 1982 году Дибров окончил РГУ и в парусиновых штанах, пошитых из желтого техкоттона, каким на вертолетном заводе в Ростове покрывают вертолеты, приехал покорять Москву. Прописки долгое время получить не удавалось, поэтому он вынужден был жить на «птичьих» правах: ночевал на вокзалах, затем получил место в одном из рабочих общежитий в Домодедове.

Вспоминает Д. Дибров: «Помню, зек один с нами на этаже жил – весь искореженный мордовскими морозами, большую часть жизни он просидел в тюрьме; вахтером, кстати, в этом домодедовском общежитии был отставной офицер милиции, который всю жизнь ловил и сажал этого зека. И была у зека самая аккуратная комната, самые чистые кастрюли; и он не пил – только чифирил. И любил он почему-то лишь меня – только мне давал сковородки. Единственное, чем он был плох, – каждый раз по пути с завода после получки он скупал в универмаге все пластинки отечественной эстрады. После чего ставил радиолу на полную мощность, выходил на лестничную клетку и танцевал. «Держи меня!» – вопила Пугачева, и он дотанцовывал все те годы, которые ему не удались, а я пытался сосредоточиться, чтобы дописать заметки в номер…»

Речь идет о заметках, которые Дибров публиковал сначала в одной из подмосковных газет, а затем – в газете «Московский комсомолец», куда ему удалось на короткое время устроиться корреспондентом благодаря помощи Льва Новоженова. Кроме этого, он выступал в качестве банджиста в популярной тогда фолк-группе «Кукуруза». Попал он туда случайно, после того как в 82-м забрали в армию известного кантри-музыканта Андрея Шепелева (он, кстати, учил играть на банджо и Диброва, который до этого несколько лет учился в музыкальной школе по классу фортепиано, на остальных музыкальных инструментах – от аккордеона до пианино – Дмитрия научил играть его отец). В составе «Кукурузы» Дибров выступал в концертах с участием Майи Кристалинской в концертном зале «София», а также в передаче «Говорим по-английски», которая шла по четвертой (учебной) программе ЦТ. Кстати, это было не первое появление Диброва на голубом экране. Впервые он оказался в «ящике» в начале 82-го, когда, будучи студентом РГУ, участвовал в съемках передачи «Веселые ребята». В выпуске, посвященном проблемам семьи, он мелькал несколько раз в кадре и даже сказал пару фраз.

Примерно в это же время Дибров первый раз женился. В те годы ходили слухи, что его женой стала дочь Юрия Визбора, что для Диброва это был брак по расчету (прописка-то столичная нужна). Однако ничего общего с действительностью эти слухи не имели. Дибров хотя и знал дочь Визбора, однако это знакомство иначе чем шапочным не назовешь (он видел ее раза два в общих компаниях). На самом деле его первой женой была вполне обыкновенная девушка – дочь инженера и почтальона. Однако по словам самого Диброва: «Если бы не первая женитьба, возможно, вся моя жизнь сложилась бы по-другому; но мне нужно было содержать семью, и я не смог реализовать свою давнишнюю, жившую с детства мечту – работать в «Комсомольской правде». А ведь я сотрудничал с «Комсомолкой», публиковал в ней подвалы, но этим было не прожить…»

В 1984 году Дибров устроился работать в ТАСС, что для любого человека, тем более провинциала, было верхом счастья. Там он вскоре вступил в ряды КПСС, а чуть позже был удостоен медали «За трудовое отличие». Однако мечтой любого тассовца было попасть за границу, но Диброва туда почему-то не пускали. По его словам: «Предложение ехать собкором за границу выгрызалось зубами из вымени ЦК КПСС. За границу ехали люди, имеющие хотя бы отдаленную связь с членами Политбюро. Там была своя система, по которой отбирались лучшие и не лучшие, но потихонечку сотрудничавшие с органами госбезопасности. Нужно было пройти все круги подготовки союзного корреспондента: определенную языковую, творческую, политическую, черт еще знает какую подготовку, и только через несколько лет можно было рассчитывать, что ты вдруг попадешь в круг избранных. Некоторые из моих коллег – тассовцы – сейчас собкоры. Один в Мексике, второй в Корее. Но меня бес попутал…

Я ходил на работу в ТАСС к 9 утра, а возвращался домой в 6. Я жил в пятиэтажке. Я жил нормальной семейной жизнью. Если не считать каких-нибудь загулов с дружками – но только с дружками. Меня приняли в партию, потому что коммунистам нужны были молодые журналисты. Меня готовили к зарубежным поездкам. Все хорошо. И можно было жить так всю-у-у жизнь. И я иногда шел и думал: «А зачем я учился играть на банджо, зачем нужны были «Битлз», зачем я рисовал? Кому это-то было нужно, если все, что нужно сейчас, – вовремя успеть к летучке и не напортачить в заметке «Громыко на аэродроме встречали…». И вот тут надо мной разразился роман. И эта женщина сказала: «Занимаясь кузнечеством, мало-помалу становишься кузнецом». Она считала, что из меня мог бы выйти отличный фельетонист, но кому это в ТАСС было нужно? Какое там легкое дыхание при письме! Только «Громыко на аэродроме встречали…».

И вот, когда я встретил эту женщину, она научила меня абсолютно всему. Как я теперь понимаю, в юности с ней то же самое произвели достойные мужчины, с кем она была: с известным писателем она приобрела стройность мысли, с высокопоставленным шпионом – неповторимый вкус к качеству. Женщина сказала мне: «Что ты делаешь? Уходи из такой жизни! Закрой глаза и скажи: ЧЕГО ты хочешь? И я понял – что же я делаю? Я же проституирую: я же не хочу ходить к 9 утра на летучки и писать про Громыко! Я же на большее способен. Как Вероника Долина пишет: «Уйди из-под крыши, ты вырос выше. Ты вырос слишком, уйди же, слышишь!» И я пошел на телевидение. Надо мной смеялись: с твоим акцентом, ты что, телезвездой намереваешься стать?! Но я все равно ушел…

Наше расставание с женой было долгим и мучительным процессом, это было «танго втроем». Со мной что только не делали – чуть ли не в горком по этому поводу вызывали. Все страдания, развод и все более редкие встречи с сыном – все так же отвратительно, как и у всех…»

Уйдя из ТАСС, он пришел на работу в Молодежную редакцию ЦТ. Первое время работал «на подхвате»: дописывал за других сценарии к передачам, выступал в качестве помощника режиссера. И только в 1988 году вместе с режиссером Андреем Столяровым стал снимать авторскую программу «Монтаж». Она быстро стала популярной, о чем сам Дибров однажды высказался так: «Я писал рассказы, делал какие-то передачи – не нравились они людям! И я теперь знаю почему: в них не было любви к этим людям. Все религии учат одному – любить простых людей, которые ездят в метро. Когда мы с Андреем Столяровым стали делать программу «Монтаж», нам вдруг открылся тот промысел божий, который заложен в неправильных чертах, в серых синюшных лицах. И сразу же для меня программа стала гораздо более важной, чем я сам, чем слава…»

В 1992 году в союзе все с тем же Андреем Столяровым Дибров снял 24-минутный фильм «Представление» по небольшой поэме Иосифа Бродского. По словам самого Диброва, ни до, ни после в «Останкине» не было такой технически сложной работы, как этот фильм. Снимали они его на жутких ай-би-эмах, а плату вывода им собрали аж в одном «почтовом ящике» некие доброхоты. Фильм снимали полгода, практически в долг, поскольку своих денег на его создание у авторов не было. Однако дело того стоило. Когда работа была завершена, создатели фильма через поэта Евгения Рейна передали пленку самому Бродскому, и тот его одобрил.

Вспоминает Д. Дибров: «В «Представлении» поразительный полет – во многом благодаря языковой свободе. Там немало ядреных словечек, в 92-м для слуха русского зрителя непривычных. У нас детки-семилетки снимались, и мы со Столяровым решили, что именно им надо хором сказать: «Между прочим, все мы дрочим!» Но детям нельзя такие слова говорить, и мы придумали дурацкий эвфемизм «все мы мочим», чтобы при озвучании вставить слово, которое в оригинале. Но не нам же со Столяровым дублировать малышей! И тогда наши бедные подруги Женя и Яна, закрывшись в «озвучке», полдня выкрикивали на все лады заветное слово, чтобы попасть в фонограмму…»

После развала СССР, когда руководство ЦТ отказалось от большинства прежних ведущих и сделало ставку на более молодые кадры, свой шанс получил и Дибров. Он сел в кресло ведущего воскресной программы «Звоните!» (кстати, одна из первых программ на отечественном ТВ, в которой зрители посредством телефонных звонков могли общаться с собеседником, сидящим в студии, в прямом эфире), и это было настолько неожиданно, что огромная зрительская аудитория разделилась на два лагеря: на тех, кто отнесся к этому с восторгом, и тех, кто буквально кипел от негодования. Последних все же было значительно больше. Они не принимали в Диброве-ведущем буквально все, но особенно его акцент и панибратскую манеру общения с собеседниками. Известный театральный критик Виталий Вульф в газете «Известия» писал: «Ведущий с манерами поведения и характером общения, как у Д. Диброва, не появится на ТВ США ни при каких обстоятельствах. Развязность, граничащая с хамством, разговор запанибрата для ведущего недопустимы».

Дибров на этот выпад ответил следующим образом: «Дело в том, что стилизовать манеры под то, что считается неким этическим и эстетическим истеблишментом, у меня времени нет. Я действительно говорю с акцентом. Я пытался его переделать под столичный, раз уж я тут строю свою жизнь. Пытался изо всех сил, пока не приехал как-то на побывку в Ростов-на-Дону. Весь мой казачий род собрался, приветствуют меня. Я спрашиваю: «Чего вы здесь все гэкаете?» И тут моя бабушка покойная, основательница рода, посмотрела на меня и говорит: «Внучек, ничего не поделаешь, такой у нас говор». И я перестал себя насиловать и дождался того момента, когда мои друзья стали больше обращать внимание на то, что я произвожу полезного, нежели на то, как я говорю, жестикулирую, машу руками. Что же касается хамства… Никогда я не изменял главному правилу, на чем строится программа, – любви к людям. Поэтому упрек в хамстве я не принимаю, а развязность – это я не знаю, что такое. Я веду себя так, как я привык вести себя в жизни. Когда я в компашке сижу и мне что-то нравится, я начинаю ерзать, прыгать, бегать. Если бы я был идеальным телевизионщиком, наверное, мне бы удавалось быть в студии одним, а в жизни другим. Я так не могу. Тут вся история в естественности. Мне очень хочется верить, что зритель инстинктивно принимает во мне две вещи – любовь к нему и способность к созданию нового…»

Между тем в 1994 году Дибров едва не угодил в тюрьму. Он тогда решил заняться бизнесом, не связанным с телевидением, а именно – лотереей. Суть идеи состояла в следующем. Люди, изъявившие желание участвовать в викторине «05» (ее реклама демонстрировалась как в программе Диброва «Звоните!», так и в других средствах массовой информации), должны были набрать номер «05» и ответить на несколько вопросов компьютера. В случае удачных ответов победителю обещалось несколько призов, максимальный из которых – около 10 миллионов рублей. Однако и радио, и газеты, и сам Дибров забыли упомянуть, что компьютер с норовом и захочет играть далеко не с каждым. Хотя платить за звонок по 900 рублей придется всем. Что получилось из этой затеи, описал в газете «Московские новости» Д. Бороденков: «Эрудиты накручивали диск десятки раз, всякий раз слыша ответ: «Ваш номер не выбран компьютером». А потом с ужасом обнаруживали в почтовых ящиках счета с пяти– и шестизначными числами.

Одна «эрудитка», получив счет на 106 тысяч, позвонила на Тушинскую АТС и получила ответ: «Таких счетов мы не прощаем».

Всего за время игры МГТС разослала подобных приговоров на 600 млн рублей с грозным предупреждением оплатить счет в течение десяти дней. Правда, на суде представитель МГТС Семен Рабовской заявил, что незадачливым игрокам нечего было бояться отключения телефона и что деньги будут им возвращены.

Сыграть с Дибровым МГТС решилась за обещание получить по договору от АО «Диоса» (фирма Диброва. – Ф. Р.) 360 млн рублей и в пользование – компьютеры, кое-какое имущество. Но когда после старта стали поступать возмущенные звонки от игроков и грозные из прокуратуры Москвы, МГТС струхнула и быстренько аннулировала договоры с «Диосом». Так что к моменту кульминации скандала, когда обнаружилось, что у игроков нет даже лицензии, у МГТС в лице Рабовского уже был козырь: «Это компьютерщики Диброва придумали игру, а мы только деньги собирали».

Кстати, по данным телефонистов, организаторы игры к 25 мая получили 140 миллионов рублей. А на вопрос корреспондента «МН», выиграл ли хоть рубль кто-нибудь из звонивших, зам. председателя Судебной палаты по информационным спорам Игорь Еремин сказал: «Дибров с командой говорят, что выиграл. Но, думаю, вы сами понимаете кто. Игра признана незаконной и остановлена, Дибров получил замечание за использование телеэфира в коммерческих целях…»

В августе 1999 года, отвечая на вопросы корреспондента еженедельника «Собеседник», Дибров, касаясь нюансов этого дела, сказал следующее: «Я не входил даже в число учредителей, а лишь рекламировал лотерею на ТВ. Поначалу все шло успешно, доход компании за первый месяц составил триста тысяч долларов. Потом начались проблемы, все закончилось уголовным делом. Я проходил в качестве свидетеля, что, впрочем, не защитило меня от грязи и оскорблений в прессе. Окружавшая это дело пакость – газетная, репутационная – меня многому научила. Я понял, что мне не с руки заниматься бизнесом, не связанным с телевидением, но нельзя и программу превращать в средство заколачивания бабок…»

После этого скандала отношения Диброва с НТВ расстроились, и он вынужден был уйти с канала. На несколько лет он распростился с ролью ведущего, но это не значит, что он ушел с телевидения. Его приютил 5-й (Петербургский) канал, где Дибров в качестве руководителя телекомпании «Свежий ветер» стал выпускать 6-часовой утренний блок программ «Доброе утро». Его деятельность на этом поприще имела большой успех. Во всяком случае, многие мэтры телевизионного авангарда в один голос называли «Свежий ветер» в целом и «Доброе утро» в частности самым интересным, что есть на Российском телевидении вообще. Однако в самом начале 96-го «Доброе утро» сняли с эфира. Почему? Вот как ответил на этот вопрос сам Д. Дибров: «Причина самая что ни на есть прозаическая – у меня и моего друга-спонсора Лисовского не хватает денег на рассылку сигнала, «покрывающего» аж сто двадцать миллионов зрителей. Пятый канал вещает на огромную территорию. Канал был, по определению, некоммерческий, его не спасала никакая реклама – мы делали веселое, новое, экспериментальное и в каком-то смысле эстетское телевидение. И мне очень жаль всех тех, кто вынужден смотреть теперь ежедневную банальщину… Но своего зрителя мы хотим успокоить: не пройдет и двух месяцев, как вы увидите всех наших ведущих в новом телеканале…»

В 1997 году Дибров вновь возник на голубых экранах в качестве ведущего. На «Телеэкспо» стала выходить его ночная авторская программа «Антропология». Однако продержалась она недолго: вскоре новый генпродюсер НТВ Леонид Парфенов пригласил Диброва вернуться на свой канал, и тот с удовольствием принял это приглашение. На этот раз Диброву предстояло сесть в кресло ведущего дневной передачи «Старый телевизор».

В новом качестве Дибров проработал до весны 99-го. А потом случился конфуз, который вновь заставил Диброва сменить одно кресло на другое. Что же произошло? В один из выпусков «Телевизора» он пригласил хулиганствующего ортодокса – писателя Раскина, который в прямом эфире рассказал анекдот с употреблением четырехбуквенного слова на «ж». В этот момент у телеэкрана сидел кто-то из влиятельных чиновников, которого анекдот задел за живое. В итоге уже на следующий день (!) руководство канала приняло решение заменить Диброва благонадежным Борисом Ноткиным. А что же Дибров? Он без работы не остался: на том же НТВ возродил свою «Антропологию». А в сентябре 99-го запустил на НТВ еще один проект – передачу «О, счастливчик!», где он также выступал в роли ведущего (это слепок со свежей (1998 года) английской программы «Как стать миллионером», лицензия которой продана в 51 страну).

В декабре Дибров стал ведущим еще одного телепроекта – «Аутодафе». Суть передачи заключалась в следующем: известные российские исполнители должны были что-нибудь сымпровизировать из своего творчества и таким образом предстать перед зрителем в новом, доселе невиданном и неслыханном качестве. Как заявил ведущий: «Аутодафе» по отношению к «Антропологии» – принципиально иная вещь. Если участникам моего ночного проекта все равно, собирают они стадионы или нет, но зато каждый раз, создавая нечто новое, они искренне полагают, что штурмуют небо, то участники «Аутодафе» – это только самые популярные исполнители. В том числе и попсовики, которые сочиняют легкоусвояемые вещи».

Отметим, что в первом выпуске передачи гостем был Александр Градский.

Из интервью Д. Диброва конца 90-х: «Я как много лет назад прилип к «Останкину», так вот и по сей день здесь. Как только я переступаю порог храма, а для меня это храм, душа наполняется ликованием. И вплоть до самого утра, когда я покидаю его, это чувство не оставляет меня. На самом деле меня уже мало что интересует в жизни. Первые годы волновало что-то еще, а сейчас только телевидение… Я обнаружил, что у телевизионщиков задача вот какая: где-то рядом с ними находится зритель, так вот их задача – всего лишь быть связующим каналом. Мне кажется, что мои программы отличаются тем, что сами являются источником живой протоплазмы, эстетическими событиями, а не просто каналом, трибуной для высказываний…

Тут был со мной анекдот. Я остановился помыть машину. Как ни странно, мыли ее дамы. И вот одна из них узнала меня: «Боже, это ж ты каждый день работаешь? Как же ты, должно быть, устал!» А у меня слезы на глазах. Я смотрю на ее покрытые цыпками руки, резиновый комбинезон и думаю: «До какой же степени благородна природа человека, если женщина мне сочувствует». Что значит работать?! Я встречаюсь четыре раза в неделю с людьми, с кем бы я посчитал за счастье сесть на одной скамье, а не то чтобы даже открыть рот в их сторону. Мои доходы скромны не по годам, но они несравнимы с теми копейками, которые получаются у тебя, моя милая, в результате расчетов со всеми бандитами и теми, кто тебя окружает. Ты же работаешь с восьми до восьми весь погожий день в этой холодной яузской воде. И ты меня пожалела – вот это и называется «Антропология»!..

А вот еще один случай, опять же на мойке. Как-то ночью пацанва мыла мне машину. И тут контролировавший их мужик подходит: «Ты Дибров?» – «Да». – «Класс! Ух ты! Знаешь, дам-ка я тебе сейчас по роже, а потом буду всем хвастать: я избил Диброва».

Герострат, понимаешь! К счастью, подъехала милиция и скрутила его…

Мне было обидно, что некоторые мои проекты не пользовались большим вниманием, а теперь я их сам пересматривать не могу. Сейчас-то видно, до какой степени они холодны. В них нет любви к людям, они совершенно неполезны. Там есть эстетические завоевания, но это удел моих коллег по цеху и узкой прослойки интеллектуалов. Это ж не служение. Разве что служение самому себе: «Вот я нашел новое поле для применения своих безграничных одаренностей!» Это акт ментальной мастурбации…

Те молодые люди, которые приходят работать на телевидение, в первую очередь служат себе. Они ищут возможность применения своего таланта, а некоторые, к несчастью, с самого начала приходят движимые только корыстью. Здесь нет ничего страшного. Человек должен стремиться к деньгам и к славе, особенно если он молод и хорош собой. Однако он должен сознавать, что, как врач и священник, телевизионщик не принадлежит себе. Если у тебя ночной монтаж, то это в данный момент самое важное обстоятельство в твоей жизни. Ты можешь на собственную свадьбу ехать из монтажной, стараясь не опоздать, что тем более важно, так как через полчаса у тебя озвучка. Такое тоже может быть! Поэтому нужно понимать, что ты идешь не только получать, но и жертвовать. В то же время телевидение – это такое ремесло, где ничего нельзя сделать, не проучившись достаточно долго. Слава приходит ровно в назначенный день, когда в голове происходят коренные изменения и эта самая слава уже не нужна, так как ремесло становится важнее себя самого.

Вот и приходится пока ждать, когда у нынешней телевизионной молодежи пройдет этот период ученичества. Есть несколько интересных людей на разных каналах, в основном на ТВ-6, но я не вижу пока ни одного, кто бы сознательно шел на телевидение ради служения свету… Я же служил свету и будут служить всеми возможными способами. Зная эту мою особенность, те, к кому я буду обращаться на страшном суде, оберегали меня ежечасно. Те, кто полагал в мое время, что телевидение – это источник всяческого сатанизма – денежного, политического, – нуждались в контраргументе. Гордость моя в том, что я был избран в качестве одного из таких контраргументов. Надеюсь, мои скромные телевизионные поделки – лучшее тому доказательство…

Мне нравится работать на самом изысканном канале совка – НТВ. На частном телевидении вообще трудиться комфортнее, чем на государственном. Тут все более предсказуемо, в поступках прослеживается определенная логика. Если я правильно понимаю, «Антропология» рассматривается руководством НТВ не как источник заработка, а как некое репутационное завоевание. Поэтому и мои стабильные два процента рейтинга рассматриваются через призму того, сколько зрителей я привел на канал. Ведь ясно, что основную аудиторию НТВ завоевывает с помощью информационных, аналитических программ. Главное, что волнует социологическую службу НТВ, – не рейтинг «Антропологии», а кредит доверия программе…

Недавно у меня угнали машину, так я катался на метро. И ничего со мной не случилось. Сейчас, когда нужно, сажусь за руль своего старого полицейского джипа – его вряд ли кто сопрет. У меня денег немного, но их хватает, чтобы жить, как хочу. У Ваньки Охлобыстина в повести есть замечательная фраза: «Богат не тот, у кого много, а тот, кому достаточно». Наверное, некоторым господам моя жизнь покажется нищенской, а я в восхищении: у меня есть компьютер, позволяющий блуждать по Интернету, есть гитара, которую я подключаю к сети и лабаю в удовольствие. Я страшно богатый человек! Да, мне не сравниться в достатке с Брынцаловым, но я и не стремлюсь к этому. Не люблю проигрывать, дышать кому-то в затылок. Поскольку давно понял, что в бизнесе мне не быть первым, то и не суюсь. Сальдо и бульдо не для меня. Не хочу жизнь посвящать ежемесячным подсчетам, сколько денежек притекло в мой карман. Признаться, я даже день зарплаты на НТВ не знаю. Накануне мне звонит директор программы и говорит: «Приходи завтра». Меня такой порядок вещей вполне устраивает.

Мое настоящее богатство и в том, что меня всюду пропускают. Владимир Высоцкий, отвечая на вопрос какой-то анкеты о самой большой мечте, написал: «Чтобы везде пускали». Так вот меня уже пускают. На концерты, спектакли – в любое место, куда хочу пройти…

Я пишу книгу. Она будет называться «Раб лампы». Это пособие о том, как сделать настоящее, хорошее ток-шоу. Я не рассчитываю на широкую публику, книга адресована коллегам и студентам научных вузов, которые хотели бы связать свою жизнь с телевидением. Самоучитель базируется только на моем личном опыте, поэтому это не художественная, а скорее автобиографическая книга. Ведь всем только кажется, что это простая работа: зашел в кадр, поболтал час и ушел домой. Я докажу, что это не так…

Я не уделяю большого внимания своей физической оболочке. Благодарение богу, я не обижен здоровьем, за 34 года не знал, что такое больничная койка (в феврале 1994 года Дибров угодил в автомобильную аварию и попал в больницу. – Ф. Р.). Я не делаю зарядку по утрам, не бегаю вокруг дома по вечерам. Хотя, конечно, занимаюсь определенного рода упражнениями на определенные группы мышц. И регулярно. Ведь это тоже можно считать зарядкой…

Так получается, что самые близкие мне по духу люди – музыканты. Мои лучшие друзья – Сережа Чиж, Боря Гребенщиков, Костя Кинчев… Мы часто собираемся, играем на гитарах. Я решил, что мне пора научиться играть на электрогитаре, и в сентябре 96-го купил себе Gibson. Это какая-то дань юности. Тогда музыка была единственной областью, где отсутствовала цензура…

Когда меня в начале 90-х стали называть самым провокационным ведущим, я искренне недоумевал: в чем здесь дело? То, что я не упускаю случая похохмить? – ну просто у нас в Ростове-на-Дону такая манера. На юге все громко говорят, на московский слух просто кричат. Но это ж не значит, что люди при этом друг друга бьют пивными кружками по башке. Да если и бьют – они же не больно, потом после этого целуются… Ерничанье… Меня то в чванстве обвиняют, то в педерастии, то в сионизме, бог знает еще в чем. Я искренне люблю всех, с кем общаюсь, – нет, оказывается, против каждого Дибров имеет шпильку…

Я не боюсь казаться дураком. У меня одна задача: чтобы зритель ассоциировал себя со мной. Ведь он не может ассоциировать себя с Пельшем или с Леней Якубовичем – великими клоунами…

С 33 лет мир перестал быть мне враждебен. В тридцать три я добился всего, о чем только мог мечтать скромный ростовский парень. На этом закончилась предыстория! Если я внезапно буду отовсюду изгнан и обнищаю, это уже не добавит ничего нового к моему самочувствию – видел уже все. Я добился славы, служебного успеха, меня знает практически каждый из тех, кто формировал мое мировоззрение тридцать лет назад. Боже мой, смешно сказать, пан Зюзя находит возможным здороваться со мной при встрече! Если бы мне кто-нибудь тридцать лет назад в Ростове-на-Дону сказал, что пан Зюзя будет здороваться со мной, я бы съел скатерть на собственном столе, откуда мне в рот влетало сливовое пюре. Никакого иллюзорного ожидания по отношению к миру у меня нет, стало быть, нет и разрушительного разочарования…»

Актер Зиновий Высоковский, больше известный как пан Зюзя из «Кабачка «13 стульев», действительно хорошо относится к Диброву. В одном из своих интервью (сентябрь 1999-го) он сказал о телеведущем следующее: «Я люблю Диброва и считаю его самым талантливым телевизионным хозяином программы. И, по-моему, он должен по праву занимать то время, которое сейчас именуют прайм-таймом, что на русском означает «вечер», а не глубокую ночь с блестящей «Антропологией». Потому что Дибров умеет по-настоящему любить тех, кого он приглашает, и от этой любви они делаются талантливее, чем они есть».

Впрочем, о Диброве в СМИ появлялись не только лестные отзывы, но и противоположные. Например, после того, как в ноябре 2000 года он посвятил целый выпуск «Антропологии» себе дорогому (отметил в прямом эфире свой 41-й день рождения), о нем весьма саркастически отозвалась в «Общей газете» (номер от 17 ноября) телекритик Ирина Петровская. Цитирую: «На днях Дибров пригласил на свой день рождения всех своих зрителей, а самого себя к себе же в собственную программу «Антропология». В качестве главного именинного блюда. Так и сказал: мол, по вашим многочисленным просьбам, в эфире Я. Ненавижу всех журналистов, которые за 20 долларов гонорара готовы выпотрошить любое нутро любого человека. А любой человек, который достиг какого-то успеха, чем-то его заслужил. Поэтому обойдемся без ненавистных журналистов – а вы, дорогие зрители, потрошите меня на здоровье, задавайте любые вопросы.

Первой в студию дозвонилась Галина Борисовна Волчек: «Я тебя поздравляю, Дима, желаю всегда быть таким же востребованным и ярким, как сейчас». Дибров в ответ: «Галина Борисовна, спасибо, я в таком восторге от спектакля «Уйди-уйди». – «Мне очень приятно, но звоню я не поэтому, а потому что давно тебя люблю». Дибров с деланым смущением: «Ух ты. Да-а-а…» Вот, мол, дожил – такие люди в любви объясняются. Ну, послушаем еще звонок. Ба, да это же поэт Владимир Вишневский!

«Дим, считаю тебя настоящим. О том, что ты настоящий самородок, скажут другие, я же скажу, что беседовать с тобой одно удовольствие!»

«Вовочка, спасибо тебе. Поэт Вишневский! «Природа мать, когда б таких людей ты иногда не посылала миру, заглохла б нива жизни». Такое чувство юмора, нам всем еще до Вовы расти и расти… А ну-ка почитаем, что тут пишут в Интернете: «Великолепная передача, потрясающая! Нет подобных ни вам, Дима, ни тому, что вы делаете!»

Сам себе ведущий и гость, Дибров снова как бы смущен: «Давайте потрошите меня, провоцируйте! Алло! Может быть, вы хотели спросить, педик я или еврей? Богатый я или сколько у меня баб?»

На вопрос зрителей о том, как подбираются герои для программы, именинник ответил: «Поскольку ни с одного из героев мы никогда не брали денег, значит, мы трахаемся по любви». Затем без ложной скромности добавил, что программа «Антропология» – «идеальная ночная сиделка, я не знаю других подобных программ вообще в мире», а НТВ – восхитительный, лучший в стране канал, с которым близко никто не может сравниться…

Потом Остапа, то есть Диброва, понесло: «Общался я тут в одном заведении со всемирно известным музыкантом… Звонит мне на днях Андрей Андреевич Вознесенский… А Никита Владимирович Богословский мне сказал…» Ощутимо запахло хлестаковщиной.

Не на все вопросы успел ответить отмечающий свой 41-й день рождения прямо в эфире собственной программы ведущий. Остались без ответа (не хватило времени) вопросы типа: «Димон, как у тебя с потенцией в 41?»; «Правда ли, что ты нравишься Павлику Лобкову?», а также крик в ночи: «Где найти такого мужа?»

В самом конце 40-минутного бенефиса Дмитрий Дибров наконец объяснил, зачем все это затеял: «Может быть, где-нибудь в Ростове-на-Дону сидит сейчас мальчик, который единственно откуда черпает информацию о том, что мир состоит из людей ищущих, штурмующих небеса, так это из «Антропологии». И очень может быть, что когда-нибудь он переступит порог «Останкина» и сядет на мое место».

Много лет назад мальчик из Ростова-на-Дону Дима Дибров тоже смотрел телевизор и мечтать не смел, что когда-нибудь он, как мэтры тогдашнего ТВ, сможет переступить порог «Останкина» и сесть на их место. Сел. Получилось. А все мало. Что-то такое делает телевидение с психикой людей, что и популярности хоть ложкой ешь и славы – выше крыши, а не дает покоя настоящий успех подлинных творцов, рядом с которыми ведущий – фигура второстепенная. Он – всего лишь посредник между ними и зрителями по ту сторону экрана, в лучшем случае, посредник талантливый, в худшем – никакой. Но амбиции душат. И появляется соблазн поменять роль. И вот уже ведущий вырастает в собственных глазах до фигуры, равной Черчиллю. На самом же деле популярнейший ведущий Дмитрий Дибров был до смешного похож на тех провинциальных девочек и мальчиков из «Взгляда» (начала эти свои заметки телекритик именно с кастинга, устроенного популярной телепередачей среди молодых россиян. – Ф. Р.), ищущих признания и славы. Только их наивное тщеславие много симпатичнее, нежели тщеславие взрослого, знаменитого на всю страну человека, возомнившего себя интеллектуальным лидером нации. Впрочем, с антропологической точки зрения (антропология – наука о природе человека), это, безусловно, интересно. Взял человек да без всяких ненавистных журналистов сам себя выпотрошил. До самого нутра».

Так вышло, но этот, с помпой разыгранный бенефис, не спас Диброва от скорого забвения. В начале 2001 года, несмотря на то что одна из передач, которую он вел – «О, счастливчик!», – обогнала по рейтингу зрительских симпатий «Поле чудес», руководство НТВ приняло решение продать передачу другому каналу – ОРТ. И «эпоха Диброва» на российском ТВ закончилась. Впрочем, как и других его коллег, кто владел умами и сердцами миллионов россиян в последнее десятилетие. Речь идет о Светлане Сорокиной, Леониде Парфенове, Евгении Киселеве, Сергее Доренко, Михаиле Осокине, Евгении Ревенко и т. д. Это вам не советское ТВ, где звезды блистали десятилетиями. Нынешних кумиров ТВ хватает от силы на несколько лет, после чего их без особого сожаления выбрасывают из эфира, поскольку подсевшей на ТВ-иглу массе нужны новые лица – незамыленные.

Но вернемся к Дмитрию Диброву.

Отлученный от большого эфира, он еще какое-то время мелькал на ТВ, но уже не в прайм-тайм, а глубокой ночью, когда большая часть телезрителей спала крепким сном. В итоге Дибров даже покинул Первый канал и попытался устроиться на дециметровые. Но из этого ничего не вышло. По его же словам (интервью «Московскому комсомольцу» 26 июля 2006 года): «Я обошел все дециметровые каналы, все абсолютно. Да, я хотел начать сначала. Мне казалось, что на дециметровых каналах можно сделать телевизионную революцию. Выяснилось, что абсолютно все дециметровые каналы, как один, копируют больших дядей. Сериалы-мериалы и дурацкие викторины. И мне нигде не удалось принять предложения…»

Исчезнув с экранов ТВ, Дибров остался на страницах СМИ, в основном желтого направления. Те любят смаковать его личную жизнь, которая, в отличие от телевизионной, что называется, бьет ключом. Например, 4 декабря 2007 года в газете «Московский комсомолец» появилась короткая заметка под названием «Дибров накажет обидчика» (автор – В. Уколова). В ней сообщалось следующее: «В ночь на субботу в клубе «Рай» на Дмитрия Диброва напали. Пока известный телеведущий наслаждался песнями группы «Машина времени», к нему подошел человек и ударил его по лицу. Никто из видевших происшествие, включая охрану клуба, не успел среагировать. Про случившееся «МК» рассказал сам Дмитрий:

– Этого человека я видел впервые в жизни. Он вырос передо мной совершенно неожиданно, нанес один удар и убежал. Я бы назвал это синдромом Герострата: человек, видимо, хотел похвастать перед друзьями, что «дал в морду Диброву». Я считаю, что просто так оставлять этот случай нельзя. У меня нет никаких долгов, из-за которых такое могло случиться. Удар наносился неожиданно, практически со спины. Это самая настоящая подлость, которая должна быть наказана.

Об инциденте свидетельствуют только ссадина и разбитая губа. Вызванная на место происшествия милиция задержать хулигана не смогла, поскольку тот сразу покинул клуб. Но, как заявил Дмитрий «МК», следствие будет продолжаться до тех пор, пока этот человек не будет найден».

Тем временем подобного рода инциденты в биографии Диброва большая редкость. Куда больше в них других историй – мелодраматических, поскольку в светской тусовке Дибров долгое время считался отъявленным донжуаном, меняя женщин, как пелось в одной некогда популярной песне, как перчатки. В его донжуанском списке фигурируют десятки представительниц прекрасного пола, среди которых значатся: журналистка Александра М., топ-модель Анна З. (экс-вице «Мисс Москва»), еще одна топ-модель Даша С., с которой он познакомился на кинофестивале в бывшем пионерлагере «Орленок», и т. д. Со всеми этими женщинами Дибров жил не регистрируя отношений. Так продолжалось несколько лет, пока Дибров не встретил Александру Шевченко. Впрочем, встретил ее он давно – когда ей было 12 лет (она является дочерью его друга, который к тому же его названый (неродной) брат, поскольку является сыном отчима Диброва), но тогда она еще не могла попасть в сферу его донжуанских интересов. А вот когда подросла…

Рассказывает Д. Дибров: «В один из вечеров я коротал время на сайте «Одноклассники». И мне пришло сообщение от девушки, которая в шутку представилась моей племянницей. Между нами завязался разговор. Из него я узнал, что девушка мечтает перебраться в Москву и найти здесь работу. И я вызвался ей в этом помочь…»

Эта помощь привела к тому, что девушка и в самом деле переехала жить в столицу и в марте 2008 года вышла замуж за Диброва. В июне молодожены отправились в свадебное путешествие – в турецкий город Кемер.

Отметим, что у Диброва уже есть двое взрослых детей от предыдущих браков: 24-летний сын, который работает режиссером на канале REN-TV, и 19-летняя дочь – бывшая учащаяся частной школы во Франции.

Летом 2008-го Дибров вновь вернулся в кресло ведущего – стал вести на канале ТВЦ передачу «Временно доступен», где беседует с известными людьми (первые выпуски были посвящены Сергею Безрукову, Каме Гинкасу и другим медийным персонажам).

Владислав Флярковский

В. Флярковский родился в 1958 году в Башкирии. Затем его отец стал фотокорреспондентом газеты «Молодежь Азербайджана», и семья будущей телезвезды переехала в Баку.

Вспоминает В. Флярковский: «В детстве, которое у меня прошло в Баку, я очень хотел быть водителем мусоровоза. В нашем доме не было мусоропровода и даже контейнеров для мусора во дворе, поэтому каждый день утром и вечером приезжала машина, и водитель дудел в дудку, извещая таким образом жителей района, что пора выносить ведра. К нему выстраивалась очень общительная очередь, здесь обсуждались новости, передавались последние сплетни и слухи. Тоже журналистика, между прочим, такая дворовая мусорная многотиражка. Шофер объезжал много дворов и потому знал больше других. Но то, что именно в этом его сила, я тогда не осознавал. Тогда мне нравилась его дудка…»

После окончания школы в 1976 году Флярковский был призван в армию – служил на флоте на Дальнем Востоке. Вернувшись на гражданку спустя три года, поступил на факультет журналистики МГУ. Во время учебы женился на своей однокурснице 18-летней Маше Розовской – дочери известного театрального режиссера Марка Розовского.

Окончив МГУ в 1985 году, Флярковский, благодаря стараниям своих знакомых, устроился работать на ЦТ, в Молодежную редакцию. Начинал свою телекарьеру в качестве репортера, затем был ведущим одной из программ. В 1987 году снял фильм о советской станции на Северном полюсе. Тогда же попал в качестве одного из соведущих в передачу «Взгляд».

В 1989 году Флярковский покинул «молодежку» и перешел в Главную редакцию информационных программ – работал парламентским корреспондентом программ «Время» и ТСН. В январе 1991 года совершил еще один переход – в РТР. Именно там к Флярковскому пришло настоящее зрительское признание, когда он занял кресло одного из ведущих информационной программы «Вести». О том, каким Флярковский видится большинству телезрителей в повседневной жизни, есть точное высказывание психиатра-сексопатолога Д. Еникеевой: «Владислав Флярковский милый, очаровательный, женственный. Он из тех, кого психиатры-сексопатологи называют феминизированными мужчинами, то есть в его характере и поведении имеются черты, присущие противоположному полу. На современном сленге – унисекс. Симпатичный, чистенький, ухоженный. Производит впечатление благовоспитанного мальчика из хорошей семьи. Хотя он давно уже не мальчик, а зрелый муж (по крайней мере, по паспорту). Флярковский явно инфантилен (то есть не соответствует своему возрасту) – и внешне, и по психическому развитию.

Есть категория мужчин-нарциссов, которые не могут пройти мимо зеркала, чтобы не остановиться и не полюбоваться на собственное отражение, принимая разные выигрышные позы, кокетничая с собой, поправляя галстук или выбившуюся прядь волос из аккуратно уложенной прически. Флярковский как раз из таких. Иногда кажется, что он всматривается в собственное отражение на экране монитора или телекамеры: ах, какой я хорошенький! Его прическа идеальна – волосок к волоску. Худенький, субтильный (честное слово, уменьшительные определения я использую не намеренно – само получается). Сексуальный рейтинг Флярковского высок. От него млеют в основном дамы позднебальзаковского возраста. У некоторых крупногабаритных женщин возникает желание стиснуть его в пылких объятиях и залюбить до умопомрачения. Или взять на руки и убаюкать. Или усыновить и опекать…»

В конце 1993 года Флярковский в качестве корреспондента РТР уехал в Израиль (в то время он был единственным постоянно действующим российским тележурналистом в этой стране). По его же словам: «Быть ведущим влиятельной информационной программы национального канала, конечно, предел мечтаний любого журналиста. Но это не совсем жизнь. Работа очень почетная, но скучная. Именно поэтому я сразу же согласился, когда руководство предложило мне поехать на Ближний Восток. Мне кажется, самое большое наслаждение в жизни – путешествия, а самая заманчивая точка на Земле для международника – это Иерусалим. Это единственный оставшийся на планете разделенный город на границе двух цивилизаций. Там идет война, а значит, есть интересная, подвижная, настоящая мужская работа».

В начале 1996 года Флярковский вернулся на родину и вновь сел в кресло ведущего «Вестей». В этом качестве он проработал около полутора лет. Затем вместе с коллегой Львом Бруни создал авторскую программу «День седьмой». Но она не устроила руководство канала и после нескольких месяцев существования была закрыта. После этого Флярковский некоторое время работал в передаче «Подробности», а затем в качестве главного редактора перешел в ТСН к Александру Гурнову. Следующим местом работы Флярковского стал обновленный канал ТВ Центр, где с 11 сентября стала выходить его еженедельная программа «Неделя».

Стоит отметить, что название для новой программы придумал не Флярковский. У него были иные предложения по этому поводу: он предлагал назвать свое детище более заковыристо – «Бюро Флярковского» или «Вдоль и поперек». Однако руководство решило пойти по самому легкому пути и особо не мудрствовать. Причем самого Флярковского даже не поставили в известность о том, что передача переименована. О названии собственной передачи он узнал из программы!

Не прошли и другие новаторские предложения Флярковского. В частности, он предлагал уйти от привычного стандарта – сидящего за столом диктора, прозванного на ТВ, да и в народе «говорящей головой», – и опробовать другие формы ведения передачи: вести ее стоя, двигаясь по студии, оформить студию в виде кабинета или бюро. Но все эти идеи были зарублены на корню. Кроме этого, учитывая скромные материальные возможности ТВЦ, технические и материальные возможности у новой программы были крайне скудны. Достаточно сказать, что программу делали всего лишь 8 человек, денег на собственную агентуру или информаторов не хватало, отсутствовала такая необходимая вещь, как аппаратная нелинейного монтажа (она позволяет вставлять новые куски в уже смонтированный материал), даже с радиопетличками была напряженка. Но, даже несмотря на эти трудности, команда Флярковского была полна решимости составить достойную конкуренцию аналитическим программам с других каналов.

Отметим, что, несмотря на наличие политической тематики в передаче, она стояла в стороне от тех «информационных войн», которые с особой силой разразились на российском ТВ осенью 1999 года. Из-за этого многие коллеги даже обвиняли Флярковского в беззубости и бесхребетности. На что он отвечал следующее (в интервью приложению «TV-текст» к газете «Вечерняя Москва» от 16 декабря 99-го): «Наша цель – не делать личное достоянием общества. Мы хотели бы щадить общество. Нынче ведь в большей части телеэфира действует диктатура политического заказа и бранного слова. Телепублицистика делается для того, чтобы у смотрящих волосы шевелились от ужаса. Будто у людей не может быть большего удовольствия, чем наблюдать за тем, как один господин стирает в порошок другого. Наша «Неделя» – это 40 минут спокойного, доброжелательного общения, которого почти нигде нет. НТВ еще держится. А то, что происходит в других программах, – это журналистская… называть не решаюсь. В эфире работают какие-то поддельщики, подельники. Профессию превратили в дубину и шарашат ею по указанной цели. И ладно бы целью были пороки общества или там преступные деяния режима… Так нет же, лупят по одним и тем же персонам, день за днем, с упорством маньяков. И что-то не слышно возмущенных возгласов «духовных лидеров нации»…

Да, известно, что телекомпания ТВЦ симпатизирует блоку «Отечество – Вся Россия» (лидерами ОВР были Евгений Примаков и Юрий Лужков. – Ф. Р.). Пакет акций ТВЦ почти целиком принадлежит московскому правительству. Но я сознательно использую мягкий теромин – «симпатизирует». За рамки чистой симпатии я не выхожу, и «хозяин» меня за эти рамки не выпихивает. Смею предположить, что он ценит мои профессиональные и личные качества и потому не заставляет меня демонстрировать те качества, которыми я не обладаю. Я не участвую в информационной войне, я пытаюсь насаждать информационный мир…»

Во второй половине сентября 2000 года Флярковский вынужден был покинуть ТВЦ, причем со скандалом. Камнем преткновения стала именно излишняя «мягкотелость» тележурналиста. По его же словам, сказанным им в интервью газете «Сегодня» (номер от 16 сентября): «Причина моего ухода в резком расхождении в представлениях о политической журналистике – моих и руководства ТВЦ (канал тогда возглавлял Олег Попцов. – Ф. Р.). Разговоры о том, что программа «Неделя» лишняя, потому что недостаточно острая, велись еще с начала лета. Я что – боксирую в эфире? Нас что – восточным единоборствам учили на факультете журналистики, или то был факультет Высшей школы КГБ, а я этого и не заметил? Я ненавижу твердолобую пропаганду, меня от нее тошнит! Я убежден, что Олег Максимович Попцов ошибся, закрыв программу «Неделя». Он, видимо, не чувствует, что завтрашнее телевидение должно быть другим – не киллерским, а тонким, без ерничества, истерики и дешевого политиканства…»

А вот как прокомментировал этот скандал Олег Попцов (в том же номере «Сегодня»): «Неделя» проигрывала аналитическим программам других каналов. Еще при ее создании нелепо было сталкивать Флярковского с Доренко. Я видел, что Флярковскому это было тяжело. Он мучился несвойственной ему ролью, потому что по натуре своей другой человек. Повествовательный…

Мы требовали от него жесткости, более мощной энергетики, а не резкости, – это разные вещи. Аналитика не может быть мягкой, особенно в наше время. Зритель после аналитической программы должен сказать: «Я знаю, как нужно жить». Флярковский – прекрасный рассказчик, он это продемонстрировал, когда работал в Израиле собкором ВГТРК. Поэтому я и предложил ему делать новую программу – великолепный проект, связанный с международной тематикой. К сожалению, он отказался. Он просто не знает своих данных…

Слава ничего не слышит – пришло ощущение звездности. Все, что произошло, – чисто театральная ситуация… Я Славу очень люблю. Ему кажется, что я его не понимаю. Он – умница и понимает, что я прав, но не хочет меня слышать. Не знаю, как сложится судьба, но у меня есть ощущение, что он может вернуться. От меня многие уходили и возвращались. Некоторые – не один раз…»

Как покажет дальнейшее развитие событий, в случае с Флярковским Попцов ошибется: тот к нему так и не вернется. Уйдя с ТВЦ, он перешел работать на только что созданный канал «Культура», где работает и поныне – ведет собственную ночную программу «Новости культуры с В. Флярковским». В сентябре 2003 года именно как ведущий этой программы Флярковский был удостоен премии «ТЭФИ».

Семья Флярковских, куда входят: глава семьи, его жена, 11-летний сын Илья и скотч-терьер Наоми, живет в трехкомнатной квартире на Юго-Западе Москвы. Из внерабочих пристрастий Владислава можно отметить следующие: любимый певец – Фрэнк Синатра, певица – Элла Фицджералд, артист – Сергей Юрский, актриса – Инна Чурикова, кинорежиссер – Алексей Герман, художник – Марк Шагал, политик – Борис Немцов.

У его супруги Марии список пристрастий выглядит следующим образом: любимые певцы – «Битлз» и Шарль Азнавур, актрисы – Джульетта Мазина и Инна Чурикова, артисты – Олег Борисов, Евгений Евстигнеев, художники – французские импрессионисты и Марк Шагал, режиссер – естественно, Марк Розовский.

Леонид Якубович

Л. Якубович родился 2 августа 1945 года в Москве. Его отец – Аркадий Якубович – окончил МВТУ имени Баумана, ушел добровольцем на фронт в чине техника-интенданта, где и познакомился со своей будущей женой и матерью своего единственного ребенка (Римма Семеновна была фронтовым врачом). В начале 45-го в бою под Кенигсбергом подполковник артиллерии Аркадий Якубович был ранен и отправлен в тыл. А вскоре и война закончилась. Молодые вернулись в Москву, в коммуналку на улице Чкалова, где в начале августа и появилась на свет будущая телезвезда.

Вспоминает Л. Якубович: «Мир моего детства – это гигантская коммунальная квартира на улице Чкалова, неподалеку от Театра имени Гоголя. Ее прежний хозяин – легендарный золотарь Шмаков, тот самый, что был главным дерьмовозом Москвы. Он был очень богат и построил доходный дом. У Шмакова было два сына, и вот в квартире одного из них мы впоследствии и выросли. А точнее, в 18-м году туда въехали мои бабушка и дедушка. Вместе с ними там жили мои мама, папа, я, дядя, тетя и моя двоюродная сестра. А вообще с соседями набиралось человек двенадцать. Таким образом, мы росли как бы в некоем странном детском саду…

Отец долгие годы работал начальником специального конструкторского бюро асбоцементной промышленности. А маму – она работала в органах, то есть была гинекологом, – женщины совершенно обожали. Училась она у великих людей, таких, как профессор Домбровская, Бурденко…

Одна из моих бабушек была безмерно добрым человеком. Жила ради деда, не работала, а занималась домашним хозяйством, изумительно готовила. Я и отец были для нее светом в окне. Она была теплом нашей семьи.

Другая бабушка была человеком очень властным, авторитарным. Но тоже неспроста. Она была руководителем детского дома и в войну эвакуировала детей из Сталинграда. Попробуйте на пароходе под бомбежками угомонить такую толпу, сдержать панику и рассказать детям, что это гром небесный и никакой войны нет, да к тому же какие-то танцы там устраивать, конкурсы. Надо было иметь довольно мощный характер. С ней было всем нам жить невероятно трудно, так как у нее понятие добра было возведено в абсолют. А вот мой дед никогда и никого в своей жизни – я это подчеркиваю и прошу дать сразу три восклицательных знака – никогда никого ни о чем не попросил!!! Иногда доходило до маразма, так как дед почти во всем обладал феноменальными способностями. Когда он, скажем, начинал чихать, то можно было уходить и приходить, садиться ужинать, ложиться спать, опять вставать – мой дед безостановочно чихал все это время! Раз в два дня он занимался этим отдельно, это было его хобби. От его чиха сотрясалось все вокруг.

Вторая его странность – это сон. Спал же он всегда неукоснительно на левом боку. А на своем заду, на брюках, он огромной медной английской булавкой прикалывал записку. Мы, приходя домой, ее читали: «Разбудить во столько-то». Но с дедом тоже было порой трудно жить, особенно доставалось маме. Например, возвращается она с работы, спрашивает: «Дедуль, ты ел что-нибудь?» – «Да», – говорит он. «А что ты ел?» – «Как что? – отвечает. – Там, на кухне, стояла кастрюлька, я и похлебал немного». – «Господи, дедулька, милый! – кричит мама. – Что ж ты не спросил? Это же я мочалку поставила отмачивать!» Ну что тут скажешь? При всем при том дед свято верил во все, что пишут в газетах и говорят по радио…»

В 1952 году Якубович пошел в первый класс 350-й средней школы. Учился он средне, да и хорошим поведением не отличался (кличка в школе у него была Помидор). Зато в шестом классе увлекся художественной самодеятельностью: его первой и последней ролью был шут. Почему последней? Потому что в 8-м классе его из школы исключили, поскольку он умудрился прогулять целых три (!) месяца. Где же он пропадал все это время? Оказывается, он уехал в экспедицию в Сибирь. Причем все получилось совершенно случайно. Как-то он гулял по улице Качалова со своим другом Колькой Болотовым (он теперь артист МХАТа). Вдруг видят, на дверях одного из зданий висит объявление, что для работы в Восточной Сибири в экспедицию профессора А. Н. Вашкова требуются молодые люди. Поскольку посещать школу молодым людям жуть как надоело, а поездка в Сибирь сулила немыслимые приключения, ребята решили испытать судьбу и вошли в здание. Как ни странно, но их приняли всерьез и тут же направили в ЦНИИДИ – дезинфекционный институт. Там с ними побеседовал сам профессор Андрей Николаевич Вашков и дал окончательное «добро» на их зачисление в экспедицию. В тот же день им выдали по рюкзаку и приказали следующим утром прибыть на вокзал.

Как это ни удивительно, но когда Якубович сообщил своим родителям, что он уезжает в Сибирь, те встретили эту новость спокойно. Может быть, они думали, что сын шутит? Отец даже спросил: «Тебе десяти рублей на дорогу хватит?»

Рассказывает Л. Якубович: «Работа в тайге была такая. Я сидел в телогрейке и в трусах. В левой руке держал хронометр, в правой – карандаш. На пеньке у меня лежал блокнот. Я сидел и записывал: «12.10. Укус в правую ногу», «12.15. Укус в левую ногу» – и так далее. Дело в том, что ноги у меня были смазаны разными составами от москитов. Надо было исследовать, что из них эффективнее…

Но это не главное. Разговоры с Вашковым не забуду никогда! Вот уж эрудит, вот уж педагог! Он в свое время защищал кандидатскую диссертацию эпидемиолога на тему, как Александр Македонский проиграл войну из-за развития какой-то холеры. И ему за эту работу дали не кандидата наук, а сразу доктора, и не только по медицине, но и по истории! Во какой мужик…»

Так получилось, что экспедиция затянулась и вместо положенных трех месяцев продлилась почти полгода. Дело усугубил и пожар, который случился в один из дней в тайге, и экспедиция вообще оказалась отрезана от внешнего мира. Оголодавшие ученые вынуждены были вскрыть продуктовый склад, где из пищи были одни консервированные голубцы. Их ели в течение месяца, после чего у Якубовича случилось острое отравление. С тех пор он даже запаха тушеной капусты не выносит.

В Москву Якубович вернулся поздней осенью и, когда заявился в школу, узнал, что его отчислили за прогулы. Однако переживал он по этому поводу не шибко и пошел учиться в вечернюю, а заодно устроился работать на завод имени Туполева сначала токарем, а потом электромонтажником по грузоподъемным устройствам. В качестве наставника ему выделили некоего Федю, который неплохо знал свое дело, но имел одну слабость – пил сильно. В этом деле, по словам Якубовича, ему не было равных. Вот как это выглядело в натуре. Рано утром наставник и ученик встречались на проходной и шли к себе в бытовку, которая располагалась на четвертом этаже. При этом молодой Якубович поднимался наверх пешком, а Федя предпочитал это делать в лифте. Так вот, пока Якубович преодолевал несколько десятков ступенек и приходил в бытовку, его наставник уже успевал так набраться, что бревном валился на диванчик и спал до обеда.

Под стать Феде были и другие работяги, которые хорошо относились к 15-летнему Лене, но иногда позволяли себе над ним «поветеранить». Например, однажды они послали его чистить лифтовой приямок (это такая дыра глубиной в полметра ниже уровня первого этажа), а сами уехали наверх обедать и… забыли про него. Наверное, часа полтора Якубович орал благим матом, пытаясь привлечь к себе внимание, но все было тщетно. Ситуацию усугубляло то, что стоять в полный рост в приямке было невозможно, и Якубовичу пришлось все время заточения простоять на четвереньках. Поэтому, когда его все-таки нашли и освободили, он долго не мог разогнуть затекшую спину.

В другой раз товарищи по бригаде использовали его при краже дефицитного провода, который периодически похищался с завода. Обычно рабочие выносили его на себе, обмотав вокруг живота. Однако в тот период, о котором идет речь, руководство завода ужесточило пропускной режим и практически всех рабочих на «вертушке» при выходе обыскивали. И только самого молодого – Якубовича – эта участь миновала. Вот коллеги и решили воспользоваться этим обстоятельством. Короче, они уговорили парня обмотаться проводом и отправили к проходной. Но удача в тот день отвернулась от Якубовича. Увидев его растерянное лицо, вахтерша с испугом спросила:

– Парень, что с тобой?

– Плохо мне, – с трудом вымолвил Якубович. – Мне в эту… амбулаторию надо.

– Так куда же ты идешь, дурень? Амбулатория вон она, а не за проходной.

– Да?.. Значит, я там уже был… Меня теперь в больницу направили, – начал юлить Якубович.

Вахтерша не заподозрила никакого подвоха и пропустила воришку через «вертушку». А там его уже поджидали сообщники. После этого примерно с неделю тело Якубовича напоминало огромный болт с частой и аккуратной резьбой. И все же сегодня Якубович вспоминает о тех годах с восторгом. Вот его слова: «Я попал в рабочий класс. Настоящий, не беря в кавычки. Тот, что мы себе представляли по фильмам, по книжкам. Никто меня не тыкал носом, никто не кричал: «Идиот, что ты сделал?!» Отношение ко мне в бригаде не ограничивалось профессиональными рамками, они меня взяли в тиски и по жизни. Мне запрещалось курить, потому что сопляк совсем, 15 лет. Я очень этих ребят любил, я вообще обожаю людей, которые могут делать что-либо лучше, чем я. Всю жизнь искренне восхищаюсь: «Уй ты, а как вы это делаете?»

Окончив вечернюю школу, Якубович поступил в Институт электронного машиностроения и тут же записался в тамошний Театр студенческих миниатюр. Однажды труппу театра пригласили выступить в МИСИ имени Куйбышева (что на Разгуляе), и игра Якубовича очень понравилась «строителям». Ему предложили вместе сделать программу, а когда он согласился и программа имела успех, то и вовсе предложили перейти в МИСИ. Якубович с радостью принял это предложение, поскольку ничего не понимал ни в электронике, ни в радио и давно тяготился своим пребыванием в Элмаше. На втором курсе МИСИ (специальность – теплогазоснабжение и вентиляция) Якубович попал в КВН.

Рассказывает Л. Якубович: «Я однажды иду по лестнице, вижу – мне навстречу топает Андрюшка Меньшиков. Он мне говорит: «Мы тут собираем команду КВН. Хочешь с нами?» – «Да, – говорю, – конечно!..» И отдал КВН десять лет своей жизни – лучшие мои годы!.. Сколько человек вышло из КВН – вы подумайте! Всех не перечислишь: Мотя Левинсон, Слава Хоречко, Гена Хазанов, Хайт и Курляндский, Саша Савицкий и Юра Тимянский!.. И еще: Костя Данилин – теперь зам. министра, Вова Семаго – президент английского клуба на Таганке, Витя Шимарский – начальник огромной организации…

Мало кто знает, что те КВН, что показывались по «ящику», – это только часть КВН. А тогда, в мои годы, настоящие КВН начинались по окончании каждой встречи. Игроки из разных команд собирались в клубе МИСИ, разбивались на две команды – «русские» и «евреи». Кстати, во вторую принимали не только евреев, а всех по желанию. И желающих было очень много! Начиналась игра – боже, какие шутки, что за юмор, что за интеллект – высший класс! И судило нас то же жюри – Белла Сергеева, Марат Гюльбекян, Эльдар Пархомовский…

А однажды команда МИСИ приехала на очередную игру в Кишинев. Встретили нас прекрасно, а когда до начала передачи оставалось полчаса (в зале сидела публика, сцена была освещена), неожиданно к зрителям обратилась какая-то местная девушка. Она сказала: «Это несправедливо, что партер будет только за кишиневцев. Предлагаю быть честными. Правая сторона пусть болеет за наших, левая – за москвичей». И тогда вся левая сторона встала и ушла. То есть – вся! Ничего никто не мог понять. Так прошло минут десять. Вдруг служебный вход за сценой открылся и стали заходить эти самые ушедшие зрители. Каждый нес пластмассовую канистру. В ней плескалось молодое молдавское вино. Зрители с левой стороны партера заняли свои места, оставив за кулисами свой подарок… Мы еще не знали, что такое молодое молдавское вино. И каждый раз, уходя со сцены за кулисы, мы с ребятами принимали по стаканчику… Чем закончилась встреча, я не помню… Я подозреваю, что команда «хозяев» тоже занималась массовой дегустацией… Только Света Жильцова и Саша Масляков зло на нас косились: им-то пить не полагалось… Надо сказать, что левая сторона зала нас поддерживала жутко темпераментно. Думаю, что несколько канистр зрители взяли с собой на места… Мы тогда были просто счастливы!..»

Окончив институт, Якубович четыре года проработал инженером в конструкторском бюро на заводе имени Лихачева. Однако параллельно с основной работой он активно сотрудничал с телевидением – писал сценарии для таких популярных передач, как «А ну-ка, девушки!» и «А ну-ка, парни!», был автором эстрадных миниатюр (с одной из них победил на конкурсе и прославился на всю страну молодой артист Владимир Винокур), ездил с концертами вместе с ленинградской программой «Шоу-01». Это вскоре и решило его судьбу: в 1979 году он ушел с завода и стал профессиональным эстрадным автором. На этом деле он неплохо зарабатывал: за одну передачу им с Мариком Спиваком (его соавтор) платили до 150–200 рублей. На эти деньги они позволяли себе иногда шиковать. Например, однажды они пригласили своих невест поужинать в ресторан аэропорта Внуково. При этом выдумали красивую легенду: мол, будем ужинать в… салоне ремонтирующегося самолета. Невесты, естественно, совершенно обезумели от такой романтики и с удовольствием согласились. Однако, как выяснилось, самолет оказался настоящим, и женихи увезли своих невест в Тбилиси. Там они поужинали в одном из ресторанов и прилетели обратно. И хотя эта поездка лишила женихов всех средств и они потом целый месяц ели черный хлеб с селедкой и запивали газированной водой, однако этот день запомнили на всю жизнь.

Кстати, о личной жизни. В начале 70-х Якубович женился на солистке ансамбля «Горожанки». В 1973 году у них родился сын Артем.

В 80-е годы Якубович продолжал активно работать в жанре эстрадной драматургии – писал интермедии, сценарии для спектаклей, шоу-программ. Его соавторами долгое время были Виктор Биллевич и Владимир Николенко. Вместе с ними Якубович написал сценарий первого московского конкурса красоты, который проходил в 1988 году в Лужниках (на нем победила Маша Калинина). Этот конкурс Якубович вел вместе с прекрасной телеведущей Татьяной Веденеевой. Кстати, сегодня Якубович вспоминает о нем с любовью и ужасом вперемешку. Почему? А вы представьте себя на его месте: на отборочном туре проходило 300–400 девушек в день – и ему приходилось каждой говорить одну и ту же фразу: «Добрый вечер, здрасьте, будьте любезны, представьтесь, пожалуйста, как вас зовут?» Это дело едва не закончилось для него разводом. После очередного просмотра он приехал домой в час ночи, лег в постель, а жена возьми да спроси: «Ты где был?», на что Якубович машинально ответил: «Будьте любезны, представьтесь, пожалуйста, как вас зовут?»

Однако нет худа без добра: именно после этого конкурса судьба свела Якубовича со взглядовцами Владиславом Листьевым и Александром Любимовым. Они стали тесно общаться, в основном во внеслужебное время. Однако до поры до времени ни у кого из взглядовцев и мысли не возникало пригласить Якубовича работать на телевидение.

В 1989 году Якубович познакомился с очень интересным человеком – Арсением Игоревичем Лобановым, который считался одним из самых известных аукционистов в стране. В одну из встреч с ним Якубович набрался смелости, подошел к нему и сказал: «Я тоже хочу вести аукцион». Как ни странно, Лобанов воспринял это заявление с пониманием, сунул смельчаку в руки молоток и сказал: «Давай!» Так Якубович стал аукционистом. Через некоторое время они с Лобановым стали работать вместе и вели аукционы по очереди.

В середине 1991 года судьба Якубовича сделала крутой поворот – его пригласили работать на ТВ. Вот как вспоминает об этом он сам: «Влад Листьев с женой Альбиной приехали ко мне, сидели у меня на кухне, пили чай, вдруг Влад предложил мне забрать «Поле чудес». Я чуть со стула не упал: «Как? Почему?» Полгода сомневался, прежде чем дать согласие. Наконец решился. В первый же свой съемочный день я чуть умом не тронулся от страха и зажима! (Дебют Якубовича в «Поле чудес» состоялся 1 ноября 91-го.) И если бы не помощь и поддержка Влада Листьева…

Но после третьей по счету записи я твердо решил: «Все, ухожу обратно на эстраду и в свое писательство». Но уйти мне так и не дали. Прихожу я в студию на свою последнюю запись и нахожу там целый синклит: Разбаш, Любимов и Демидов. И вот, стоя за этим самым пресловутым табло, слышу, как они хором говорят зрителям обо мне. Это было похоже на какое-то представление к званию Героя: дескать, на небосклоне ТВ взошла невероятная, сияющая, новая звезда в моем лице, чему все телезрители страны должны быть страшно рады… После чего меня там встретили таким громом аплодисментов, какого до этого я еще не слыхивал. И я понял: надо оставаться. Так они меня купили этим навсегда. Тем не менее даже сейчас, имея уже какой-то опыт, я себя не чувствую профессионалом. И, кстати, за все эти годы я так и не видел ни одной своей передачи. Почему? Ну не люблю я на себя смотреть со стороны, это всегда момент сравнения…»

В те времена, когда Якубович только появился за игровым барабаном в «Поле чудес», большинство телезрителей были искренне убеждены, что эта смена ведущих ни к чему хорошему не приведет. Люди успели уже полюбить Влада Листьева и никого иного на его месте не представляли. Но случилось чудо. Уже через несколько месяцев после своего дебюта Якубович сумел перетянуть на свою сторону всех сомневающихся и не только не уронил рейтинг программы, более того – поднял его еще выше.

В 1994 году Якубович решил расширить свой творческий диапазон и впервые снялся в кино. Правда, роль ему досталась эпизодическая (милиционер), но сыграл он ее вполне отменно. Фильм назывался «Московские каникулы», режиссер Алла Сурикова. О том, каким образом он стал артистом, рассказывает сам Якубович: «Существует такое понятие – «товарищество». Однажды мне позвонил мой близкий товарищ Леня Ярмольник. И сказал, что Аллочка Сурикова, замечательный наш режиссер, давно ничего не снимала. Было бы неплохо, если бы мы все вместе снялись у нее. И мы пошли сниматься. Все, кто участвовал в этом фильме, работали бесплатно. Потому что товарищи, понимаете?..»

К 5-летнему юбилею «Поля чудес» Якубович пришел с твердым ощущением того, что ему уже крайне тесно в рамках одной передачи. Он стал вынашивать идею новой программы, которая показала бы зрителю совсем иного Якубовича – умного, серьезного. Так родилась идея программы «Колесо истории», которая с весны 96-го прописалась на канале РТР и просуществовала на нем в течение нескольких лет.

Примерно в то же время в гараже Якубовича появился новый автомобиль, который вполне соответствовал его имиджу самого популярного телеведущего в стране – джип «Чероки». До этого он ездил на старенькой «Волге» (ласково называл ее Машенька), «Жигулях». Однако стоило ему пересесть на навороченную «тачку», как тут же случилась беда – ее чуть не угнали. О том, что произошло, рассказывает сам хозяин: «Машину едва не угнали прямо от телестудии. Этот случай меня возмутил до глубины души. Я с восхищением отношусь к профессионалам и допускаю, что в нашем обществе есть профессиональные угонщики. Но в данном случае меня обидела их полная профнепригодность. Выломали дверной замок, ладно, но зачем сворачивать замок зажигания и рулевую колонку? Они даже не смогли снять замок коробки передач! Видимо, в жуткой ярости от своего неумения работать по-человечески угонщики на прощание порезали ножом сиденья. Вот этой бестолковости я не переношу!..»

Помимо вождения автомобиля, у Якубовича есть еще одна страсть – он любит спортивный самолет. Эта любовь проснулась в нем весной 97-го. Сам он так объяснил причину ее возникновения: «Банально, но я давно мечтал о небе. В полете заново рождаешься, появляются новые ощущения, например, чувство свободы, которого так не хватает на земле. В небе нет врагов, недоброжелателей. Конечно, бывает и страшно, как без этого? Находишься ведь в нескольких тысячах метров от земли, и разные мысли лезут в голову. А до этого я однажды успел побывать в экстремальной ситуации в небе. Надо было срочно перелететь в другой город, и я уговорил экипаж подбросить меня с друзьями. Чуть не разбились по дороге. В самый жуткий момент я соблюдал полное спокойствие. Тем более что паниковать было некогда – приходилось стоять в салоне и усаживать на место всполошившихся приятелей. В тот момент меня посетила мысль, что в самолет я больше ни ногой. Но прошло время, исчезло ощущение страха, и я вновь зажегся желанием подняться в небо – уже как пилот. Тем более я не первопроходец в своем увлечении. До меня облюбовали воздушные путешествия Александр Любимов, Юрий Николаев, Сергей Лисовский. Я стремлюсь от них не отставать…»

Однако вернемся на несколько лет назад.

Примерно в середине 1995 года Якубович развелся со своей женой Галиной (она не имела никакого отношения к искусству, работала старшим экскурсоводом на ВДНХ). Почему это произошло? По его же словам: «У меня взрывной характер и в некотором смысле тяжелый. Очень сильно психологически устаешь на работе. Срывы… Так случилось, что мы развелись с женой исключительно из-за меня. Выносить этот характер немыслимо и невозможно, тем более что она человек вне искусства. Мне пришлось просто встать и уйти…»

Между тем без женского внимания Якубович, конечно же, не остался. Незадолго до развода (в октябре 93-го) он познакомился с Мариной, девушкой из родной ему компании «ВИД». Вот что она сама рассказывает об их знакомстве: «В телекомпании «ВИД» я занималась рекламой. В 93-м одна из программ «Поля чудес» снималась на теплоходе, который отправился в круиз по Средиземноморью: Мальта, Греция, Италия, Франция… Я оказалась там в порядке поощрения за «ударный труд». Тут-то и закрутился наш роман. В Москве в это время начался второй «путч». Мы ничего не знали, так как связь прервалась. Приплываем в Грецию – таможенники нам с испуганными глазами: «У вас там в Москве – бах-бах!» Ничего не понимаем! Когда добрались до Одессы, выяснилось, что ни одного самолета в Москву нет. Леня винтом крутился, добывая для группы «крылья». Как он потом рассказывал: «Я для Маринки угнал самолет». Это был период нашей безумной влюбленности…»

Якубович с Мариной не стали регистрировать свой брак официально, да и жить предпочли на два дома – у обоих есть свои квартиры, правда, неподалеку друг от друга, в центре Москвы. Их союз стал еще крепче 28 марта 1998 года, когда на свет родилась дочь Варя.

Рассказывает Марина: «Я спохватилась поздно: было уже пятнадцать недель. Что делать? Люди мы взрослые, у каждого своя налаженная жизнь. Мне, конечно, как женщине, хотелось «свить гнездо»… Никакой тайны я не выдам, если скажу, что Леня сначала был против. Он этого не скрывал. И я его понимала. Мужчина в зрелом возрасте, сыну было 24, а тут какие-то пеленки, ответственность за человеческую судьбу… Думаю, больше всего он боялся, что не хватит его жизни поставить ребенка на ноги. Но я очень хотела малыша, очень! Мне было 34 года. И Леня согласился. А сейчас он не представляет свою жизнь без Вари. Когда Леня увидел малышку, у него было такое лицо… Радость, страх, растерянность – все вместе. «Я никогда таких маленьких детей не видел», – сказал он. Варя родилась весом всего лишь 2 кг 800 граммов, и он держал ее на руках уже на второй день. А своего сына Артема – из-за его болезни – Леня увидел, когда тому был уже месяц… Мне он привез букет роскошных роз и столько фруктов, что можно было накормить полроддома…»

Якубовичу давно уже тесно в рамках «Поля чудес». Программа «Колесо истории» должна была явить зрителям иного Якубовича, она действительно явила, но дальше этого дело не пошло – рейтинг у программы был не очень высокий. С другими идеями Якубовича и вовсе вышел «облом». Например, только летом 99-го он подготовил сразу четыре (!) проекта («Улыбнись, Россия!», «Москва. Невыдуманные истории», «Семейные сцены» и безымянная программа-капустник), но до экранного воплощения дело так и не дошло.

На сегодняшний день на отечественном телевидении почти нет ведущих, кого бы зрители любили так же горячо и трепетно, как любили они Валентину Леонтьеву, Игоря Кириллова, Светлану Жильцову и других советских ведущих. Почти, потому что такие ведущие все-таки есть и сейчас. Это Юрий Николаев, Леонид Якубович. Причем если первого любят по большей мере спокойно, так сказать, без надрыва, то последнего, наоборот, – горячо, темпераментно, чуть ли не до исступления. Достаточно каждую пятницу включить телевизор и убедиться в этом лично. Причем это касается не только жителей России, но и стран СНГ, то есть республик бывшего СССР. В мае 2007 года я побывал в Узбекистане и воочию убедился в этом: одной из самых любимых телепередач там является именно «Поле чудес» во главе с Леонидом Якубовичем (вторая любимая передача – «Жди меня»).

В 2000 году Л. Якубович стал дедом – его сын от первого брака подарил ему внучку Софью. Кстати, сын пошел по стопам своего родителя – он работает на Первом канале.

Из интервью Л. Якубовича: «Я по знаку Зодиака – Лев. И думаю, что абсолютно соответствую ему по своему характеру. Могу часами тихо и спокойно лежать на диване. Но иногда могу внезапно страшно зарычать. Домашние, как правило, уже не обращают на это внимания, так как никогда нельзя понять, с чего это у меня начинается и чем кончается. Как спичка, вспыхнет и погаснет. А спустя минуту я уже и сам не помню, что я там такое орал…

У меня чудовищное количество справочной литературы, энциклопедии, словари, некоторые довольно странные. Справочник боцмана, ветеринара… Большая библиотека по кулинарии, которой я занимался 17 лет, переписывался, обменивался рецептами. Я когда-то очень хорошо готовил. Смело могу сказать, что в своей жизни я попробовал все, даже саранчу. И люблю тоже все. Кроме голубцов…

Что касается поклонниц, их нет, вернее, я их не знаю. Во-первых, мне чаще всего не передают письма, приходящие на мое имя в «Поле чудес», – их слишком много. Мне не хотелось бы касаться еще одной грани, потому что тогда я совсем пропаду. Ну ладно… Мне сейчас зарплату не отдают мои администраторы, потому что я на семнадцатом подъезде раздаю все. Беда, конечно. Приходят люди с такими просьбами, что и не помочь нельзя, и помочь нет возможности. Я не так много получаю, но когда человек говорит: «Леонид Аркадьевич, ну к кому нам еще? Либо к вам, либо к Ельцину…»

Популярность не досаждает, ведь это часть моей жизни, я должен поддерживать имидж ведущего. Если кто-то получает удовольствие – то я обязан «прогибаться» и подыгрывать. Никогда еще не было случая, чтобы я кому-то отказал в автографе. На «Юморине» в Одессе красивая женщина попросила расписаться на заднице. Мог ли я отказать! Нашел фломастер и расписался. Правда, мне очень неприятно, когда на сувениры хотят оторвать пуговицы и даже волосы…

Все съестное, что дарится на «Поле чудес», съедается нашей группой. Причем я, к сожалению, иногда даже не успеваю проследить за этим моментом. Единственно, они знают, за что я могу убить, – это за молоко. Молоко я, извините, честно выпиваю сам. Однажды я укусил нашего директора – он пытался употребить мое молоко. Я не буду говорить, за какое именно место я укусил, но для этого пришлось наклоняться. Отдал тут же…

Однажды в Африке со мной приключился такой случай. Там рекомендуется пить кипяченую воду в пластиковых бутылках. Но когда мы проехали 6 часов за рулем… Короче, я все время сосал из какой-то бутылочки, пока не проснулся наш очаровательный совершенно водитель, который спал на заднем сиденье, чем был жутко доволен. И он так дико закричал и стал совать мне свои грязные черные пальцы в рот. Я ничего подобного от местного населения не ожидал. Я знаю, что такое популярность, но не до такой же степени! Выяснилось, что я пил не простую воду, а воду, приготовленную для заливки в радиатор. Она там лежала где-то месяца два. Слава богу, обошлось без последствий…»

Тем временем в 2006 году Якубович значительно расширил свою жилплощадь – купил роскошный особняк в элитном коттеджном поселке Пенаты на Рижском шоссе, в 14 километрах от МКАД. Стоимость двухэтажного особняка с колоннами – 435 тысяч долларов. Как писала в газете «Жизнь» Е. Иванова: «Якубович большое внимание уделяет охране особняка. Въезд в поселок преграждает шлагбаум с усиленным постом охраны. Все вокруг напичкано видеокамерами, которые позволяют секьюрити отследить все, что происходит на улочках поселка. Вдобавок к этому особняк телеведущего находится под охраной еще и милиции. Кстати, по табличке на воротах: «Охраняется милицией» – местные строители без труда узнают дом телезвезды.

– Примета верная, не сомневайтесь, – уверяют рабочие. – Как правило, милиция охраняет здесь только особо важных персон…

Известный телеведущий дорогую покупку никак не афиширует. Когда мы дозвонились до ведущего и поздравили с приобретением, он пояснил:

– Этот особняк я снял всего на год. А откуда вы вообще про него узнали? О том, где я теперь живу, знают только жена и дочь. Даже самым близким друзьям я пока не сообщил новый адрес. Я специально убежал от всех, скрылся…»

В конце сентября того же 2006-го Якубович оказался в эпицентре инцидента, который случился с ним в Москве. Как писали СМИ, он торопился на спектакль и повредил стоявшую на тротуаре чужую машину. Когда же хозяин последней стал настаивать на вызове сотрудников ГИБДД, Якубович сослался на занятость и протянул пострадавшему… 500 рублей. Как заявила жертва в одном из интервью по горячим следам происшедшего: «Деньги я не взял. Ничего себе, только покраска моей машины в сервис-центре стоит в несколько раз дороже! Но Леонид Аркадьевич и слушать не захотел про гаишников. Резко так бросил: «Тебе это нужно, вот и оформляй». И уехал. Вообще я не ожидал, что Якубович в жизни такой дерзкий. На экране-то он другой совсем…»

Эта история разрешилась спустя несколько недель, поскольку Якубович покинул Москву – он ездил в Чечню. Вернувшись, он сразу заехал в ГИБДД, где заплатил штраф в 1500 рублей за то, что скрылся с места аварии. Деньги вполне божеские, если учитывать, что жертва, по словам шоумена, требовала с него одну тысячу долларов.

Тем временем 16 ноября в «Московском комсомольце» было опубликовано большое интервью с Якубовичем, где он раскрыл некоторые секреты своей жизни. В частности, опроверг слухи, которые курсируют о нем и будоражат общественное сознание. Цитирую: «В журнале «Плейбой» написали, что у меня есть личный самолет, как у Березовского, Абрамовича и Потанина. Было сказано, что у меня есть самолет «Як-40», который я сейчас продаю за миллион триста долларов. Это абсолютное вранье. Единственная правда заключается в том, что действительно в 2001 году я прошел стажировку в учебно-тренировочном отряде в Быкове на самолете «Як-40». В результате я был квалифицирован как 2-й пилот на этом самолете. И правда в том, что мои товарищи по аэроклубу действительно купили такой самолет…

Или был еще один совершенно потрясающий случай, который объясняет, почему я так крайне редко даю интервью. Мы приехали в город Воронеж со спектаклем, в котором тогда, кроме меня, работали Лариса Голубкина, Лида Вележева и Наталья Крачковская. Организаторы, зная мою страсть к полетам, извинившись, сказали, что, к сожалению, ни один аэроклуб не работает. Потом вдруг образовалась некая журналистка. Я ей сказал, что не даю интервью. На этом наш разговор закончился.

На следующее утро я сел в самолет, а стюардесса и говорит: «Леонид Аркадьевич, здесь про вас написано». И вот я читаю заметку, что сразу по прилете в Воронеж я устроил грандиозный скандал из-за того, что не подали машину к трапу. Сказал: если мне не дадут полетать, я не выйду на сцену. Потом было написано, что капризная звезда устроила грандиозный скандал из-за того, что в гримерной не было дивана, и немедленно потребовала машину до аэропорта на вылет, что произвело на воронежцев неизгладимо отвратительное впечатление. Но я никакого интервью никому не давал. Что касается дивана, то скандал за кулисами действительно был, потому что наш продюсер потребовал его поставить, но на сцену, а не в гримерную. А больше ничего и близко не было. Нечто подобное происходит регулярно в каждом городе, куда я приезжаю. Я помню замечательную заметку еще в одной газете, где стояло громадное интервью с моим охранником, которого и в помине не было. У меня никогда в жизни не было охраны. Он там говорил, что проработал у меня 10 лет и вот наконец, когда я его выгнал, хочет рассказать всю правду. Первым делом он рассказывает, как мы живем с Сашей Цекало. Причем в прямом смысле. В том самом. А не даем мы интервью только потому, что оба больны СПИДом и страшно этого стесняемся…

Из газетных публикаций вырисовывается страннейший мой портрет. То у меня 12 собак. То за каждое свое выступление получаю по 70 тысяч долларов, причем веду только крупные вечера в ресторанах. Никогда в жизни этого не делал – ни свадьбы не вел, ничего похожего. Надо сказать, названная сумма в 70 тысяч долларов меня порадовала. Если бы мне кто-нибудь их предложил, я бы не отказался. Но это совершеннейшее вранье, таких цен не существует вовсе. А еще замечательно то, что пишут о программе «Поле чудес». Мол, я обманул Барбару Брыльску, дал ей машину, а потом взял назад. На самом деле была программа, посвященная юбилею «Иронии судьбы» (он отмечался в январе 2006 года. – Ф. Р.), и там была Барбара. Она выиграла машину, а дальше началась буза. Брыльска попросила, чтобы ей оплатили перегон машины, и к тому же не хотела платить таможенную пошлину. Но я же на программе всего лишь ведущий и никакого отношения к технической стороне не имею. В итоге Брыльска каким-то образом свою машину получила.

Другая женщина жаловалась, что выиграла одну машину, а ей выдали другую. Но всех предупреждали, что выиграть они могут лишь 5-ю модель «Жигулей». А она хотела 10-ю…

Было еще несколько публикаций про то, что у нас на «Поле чудес» механический барабан. Я не совсем разобрался: то ли там специальный привод стоит с автоматикой, то ли… Словом, как-то я прочел, что в барабане сидит специальный карлик-администратор, который ногой тормозит барабан в нужном месте. Он якобы там живет, поэтому его никто и не видит. А кормят его через специальное сливное устройство. Меня это просто поразило. Но это смешно. А бывают вещи обидные. Например, писали, что я беру деньги за поездки в Чечню. Это абсолютное вранье. Поездками занимается МВД и погранслужба через благотворительные организации…

Я понимаю, что есть люди, которые меня не любят или которым я не нравлюсь. И они могут высказывать свое мнение в своем кругу. Но как только это появляется на страницах прессы, то из этого складывается общественное мнение. А это уже сказывается на моей репутациии…»

Между тем в январе 2008 года в Интернете внезапно распространились слухи о том, что Якубович… скончался. На самом деле он был жив, хотя и не совсем здоров, из-за чего ему пришлось даже лечь в Центр сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева (у шоумена врачи обнаружили ишемическую болезнь сердца). Из-за этого недуга эскулапы даже на время запретили шоумену заниматься его любимым пилотированием самолетов. Однако на теледеятельности шоумена болезнь нисколько не отразилась: он по-прежнему регулярно появлялся в «ящике», являясь лицом (ведущим) сразу двух телепроектов: «Поле чудес» и «Последние 24 часа» (в нем рассказывается о последних часах жизни знаменитых людей).

В конце августа того же года Якубович вновь угодил на страницы российских таблоидов. В частности, газета «Твой день» сообщила своим читателям, что шоумен явился в Пенсионный фонд за своей пенсией и остался недоволен ее размером. Оказывается, работники фонда посчитали, что он работает на телевидении с 1997 года, хотя на самом деле он впервые вышел в телеэфир на шесть лет раньше. В итоге дебатов телеведущий добился того, чтобы ему прибавили к пенсии нужную сумму, которая составила более 7 тысяч рублей (по среднероссийским меркам сумма приличная, если учитывать, что средняя пенсия в России составляет 4895 рублей).

Евгений Киселев

Е. Киселев родился 15 июня 1956 года в семье интеллигентов. Его отец Алексей Киселев работал в НИИ авиационных материалов и был крупнейшим специалистом по созданию материалов для ядерных реакторов, ракетных двигателей и сплавов для самолетов нового поколения, лауреатом двух Государственных премий, кавалером ордена Ленина. И при этом, как у абсолютно бескорыстного человека, у него не было ни дачи, ни шикарной машины. Да и докторскую диссертацию он так и не собрался защитить, потому что ради этого надо было на несколько лет уйти из прикладной науки, а он не мог оставить любимое дело.

Из этой же породы работящих, бескорыстных людей была и мама Киселева. Она трудилась в том же институте, где и ее будущий муж, и проработала в нем более пятидесяти лет. Они поженились поздно, и сын у них родился, когда отцу Евгения было 44 года. По словам Е. Киселева: «Поздних детей, наверное, любят особой любовью, не случайно родители так бережно поддерживали меня во всех моих начинаниях. Совсем маленьким я, помню, увлекся рисованием, и они тут же накупили мне красок, кистей, книг по изобразительному искусству, водили меня по музеям, театрам, в консерваторию. Сегодня я хорошо понимаю, что благодаря родителям я получил классическое русское домашнее образование, которое мне пригодилось в жизни гораздо больше, чем школьные познания.

Да и в смысле моих политических взглядов я очень многим обязан своим родителям. Они безоговорочно приняли «оттепель», смелые публикации «Нового мира», которым руководил Твардовский. Мои родители не были диссидентами, но в семье всегда верили, что рано или поздно наступят времена духовной, политической свободы…»

В школе Киселев учился хорошо и первую и последнюю двойку получил уже в старших классах. Причем эту двойку он заработал, спасая свою соседку по парте – Марину (одноклассники почему-то дружно называли ее Машей) Шахову, которой он помог решить контрольную по алгебре. Свой вариант Киселев решить не успел, за что и получил неудовлетворительную оценку. Но эта его самоотверженность сторицей была вознаграждена несколько лет спустя, когда Марина согласилась выйти за него замуж. Случилось это в 1975 году, когда они уже окончили школу и учились в вузах: Киселев на втором курсе исторического факультета Института стран Азии и Африки при МГУ, а Марина – на факультете журналистики МГУ.

Вспоминает М. Шахова-Киселева: «Родители отнеслись к нашему браку смиренно. Даже помогли нам снять квартиру. И знаете, первое время я постоянно пыталась прийти обратно к родителям. Я очень долго не могла привыкнуть жить без папы и мамы. Но они выставляли свою беглую дочь за дверь. Я обижалась, плакала и зареванная возвращалась к мужу…»

Вспоминает Е. Киселев: «Сейчас все это чудно вспоминать. Мне нет и девятнадцати, я почти ребенок, которому приспичило начать новую самостоятельную жизнь. Чужая квартира, чужая мебель, а тут еще жена норовит удрать к родителям… Впрочем, моя женитьба была абсолютно осознанным, серьезным шагом. Наше общество совсем недавно, как всегда с опозданием, вступило в эпоху сексуальной революции. Теперь над молодыми людьми не довлеют патриархальные догмы. Поэтому многие позволяют себе идти в загс, как это принято в цивилизованных странах, прожив друг с другом не один год. В наше же время большинство ранних браков было не чем иным, как узаконенной возможностью заниматься сексом. Так вот, наш брак не из их числа. Я всегда уважал в своей жене творческую суверенную личность, никогда не пытался превратить ее в домохозяйку, а, напротив, хотел, чтобы она оставалась женщиной карьерной…»

В 1977 году, после 4-го курса института, Киселев поехал на стажировку в Иран переводчиком персидского языка. Эта поездка памятна двумя событиями: во-первых, именно тогда Киселев отпустил усы – чтобы выглядеть посолиднее, и во-вторых – приобрел свой первый автомобиль – красные «Жигули».

После окончания института Киселев был призван на два года в армию. Службу он проходил в качестве военного переводчика в Афганистане. Попал он туда в середине 79-го, за полгода до введения в эту страну ограниченного контингента советских войск, и прослужил «от звонка до звонка».

Вернувшись на родину в 81-м, он какое-то время никак не мог найти себе работу, пока ему не предложили преподавать персидский язык в Высшей школе КГБ. Там Киселев пробыл до 83-го, после чего ушел на радио – на иновещание, которое, как известно, всегда было под плотным «колпаком» КГБ. В том же году (21 августа) у него родился сын – Алексей.

Вспоминает Е. Киселев: «Мы как раз были на даче у приятелей, когда жена в очередной раз сообщила во всеуслышание, что у нее что-то кольнуло, что-то потянуло, и потребовала от меня ответа, не пора ли ей рожать. Ну я и предложил на всякий случай съездить к знакомому акушеру. Руль мне она при этом не уступила. Самое смешное, что по дороге нас остановил гаишник. И вот представляете, с водительского места выползает глубоко беременная дама и сообщает, что опаздывает в роддом. У милиционера глаза на лоб вылезли от удивления…»

В конце 86-го Киселев перебрался работать с иновещания на телевидение. По его же словам выглядело это следующим образом: «Чисто случайно я встретил одного старого приятеля, который когда-то тоже работал на иновещании в кубинском отделе и потом ушел работать на телевидение. И он мне говорит: «Слушай, у нас тут штаты расширяются! Давай к нам, составлю протекцию». Я решил рискнуть, хотя мне казалось, что телевидение – это нечто такое, в чем я никогда не смогу разобраться, никогда не смогу понять, как эта штука устроена…»

На телевидении Киселев подался в политические обозреватели. Телевизионная судьба явно благоволила к нему, он работал в главной редакции информации «Останкина» и вскоре стал специальным корреспондентом. Правда, для этого ему надо было вступить в партию, и Киселев с легкостью написал заявление. Было это в 89-м году. Однако через год, когда истек кандидатский стаж, ситуация в стране резко изменилась, и вступать в партию Киселев уже передумал. Но должность спецкора все равно получил.

Первый выход Киселева в эфир состоялся в программе «Утро». Затем он работал в программе «Время», а в 89-м помогал Эдуарду Сагалаеву делать передачу «7 дней», которую в 90-м власти прикрыли. В 91-м Киселев перешел на Российское телевидение и работал в программе «Вести». Официальное лицо этой передачи хорошо известно российским телезрителям, но вот то, что творилось за кулисами, известно не всем. Поэтому послушаем очевидца – бывшего работника РоссТВ Владимира Казакова: «В начале 90-х в «Вестях» обитало все соцветие нынешних телезвезд, бурно разлетевшихся ныне, как перезревшие одуванчики, по разным телеканалам. И все было проще. Киселев был просто Женя, Сорокина – Света, Гурнов – Саша, Ростов, был такой ведущий, – Юра. Просыпаешься этак поутру на рабочем месте и думаешь: «Ах, черт, опять по причинам производственного перепития домой не дополз». Высовываешь рожу в коридор, там уже маячит Ростов Юрий. «Как там, Володь, есть чего? – задумчиво вопрошает. – А то мы с Киселевым страдаем». – «Ща посмотрим», – отвечаю. Пороешься по кабинетным заначкам, найдешь бутылочку шампанского и вперед. Негоже же страну лишать ведущих. Грех это. Попьешь в компании благородных людей и чувствуешь себя одухотворенным и готовым нести людям истину…

День продолжался по накатанным рельсам. В дорогу на съемки – коньяку. После съемок – пива. Красиво. Правда, с Киселевым пить было не очень интересно. Он начинал заикаться, заговариваться и нести сумятицу про свою службу в Афганистане. Да и нельзя много. Ему еще программу вести. В смысле: «В эфире программа «Вести». Опять же позже он на меня обиделся. Когда я сказал, что на двери его кабинета следует написать: «Не страшны дурные вести…» Ну, у Высоцкого, помните? Сейчас-то к Киселеву не подойдешь, он даже в «Останкине» с охраной ходит. И пьет, наверное, все больше благородные вещи. А то в свое время, когда на телевидении был всего один магазин, приходилось травиться напитком «Тархун» армянского производства, 40 градусов…»

Между тем все последние годы работы на ТВ мечтой Киселева было иметь собственную аналитическую программу. Эта мечта осуществилась сразу после крушения СССР – в начале января 92-го, когда руководить ЦТ был назначен либерал-западник Егор Яковлев. Именно при нем на Первом канале дебютировала авторская программа Киселева «Итоги».

Вспоминает Е. Киселев: «Я благодарен Егору Яковлеву, который принимал решение доверить мне ведение этой программы, за то, что он поверил в меня. Да, самому мне казалось тогда, что я безумно талантлив и гениален, что мне море по колено, но теперь-то понимаю, что в профессии я был хоть и не мальчишкой, но далеко не зрелым мужем. И я благодарен Олегу Добродееву, с которым мы вообще всю жизнь работаем вместе. Много раз приходилось повторять, но, если угодно, могу и еще: «Я актер, который снимается на телевидении в программах новостей только у режиссера Добродеева…»

А название «Итоги» придумала моя жена, когда мы с Добродеевым же и его женой возвращались вечерним поездом из Таллина в Москву. Перед сном сидели, выпивали (кажется, коньяк) и вслух обсуждали будущую передачу. А вот если все получится, говорили, нужно же будет название… Тогда это и родилось…»

На первом канале «Итоги» просуществовали почти полтора года. В июле 93-го Киселев с группой коллег (Олег Добродеев, Игорь Малашенко и др.) создали новую телекомпанию – НТВ (владелец – олигарх Владимир Гусинский), и программа «Итоги» сменила адрес. Ее дебют на новом месте (на 5-м канале) состоялся 10 октября. Тогда же Киселев занял пост вице-президента НТВ.

Вспоминает Е. Киселев: «В мае 93-го мы с Олегом Добродеевым познакомились с Владимиром Гусинским. Мы хотели сами делать «Итоги», имея свою техническую базу и статус независимых производителей, продающих программу на любой канал. Пришли к Гусинскому с улицы, не знали о нем ничего, кроме того, что он создал газету «Сегодня». «Зачем только программу? – сказал он после двухчасового разговора. – Давайте делать телевидение!» Через несколько дней к нам присоединился Игорь Малашенко (он тогда был и. о. председателя ГТРК «Останкино». – Ф. Р.). С этого началось НТВ…»

Несмотря на то что новый канал заявил о себе как о независимом, на самом деле было это далеко не так. Гусинский потому и захотел заиметь собственное телевидение, чтобы с его помощью активно участвовать в той политической борьбе, которая в те годы бушевала в России. В его планах НТВ должно было помочь ему внедриться в Кремль, а также свалить его главного конкурента – другого олигарха, делавшего политику и владевшего другим телеканалом, ОРТ, Бориса Березовского.

Вспоминает А. Коржаков: «НТВ никогда не было объективным телевидением. Я бы его переименовал в ГТВ – гусинское телевидение.

Однажды на банкете в честь дня рождения руководителя группы «Мост» гости включили телевизор. Показывали Киселева. Гусинский похвастался, что, как всегда, лично проинструктировал ведущего насчет произносимого текста. С хмельной улыбочкой владелец канала предвосхищал события:

– Сейчас Женя скажет это.

И Женя говорил.

– Сейчас Женя похвалит такого-то.

И Киселев хвалил.

Гусинский, видимо, не мог наслаждаться собственной режиссурой втихомолку. Большой талант всегда требует публичного признания. И гости действительно хохотали от души…»

Несмотря на то что канал НТВ продолжительное время вещал лишь несколько часов в сутки (вечером), он довольно быстро стал популярен у зрителей. И немалая заслуга в этом Киселева, который со своими «Итогами» сумел перетянуть значительную часть аудитории, до этого предпочитавшую смотреть «Время» и «Вести», на свой канал. Во многом именно программа Киселева помогла НТВ перейти на самоокупаемость – в 94-м году одна минута рекламы в «Итогах» стоила 30 тысяч долларов (при создании НТВ финансовую помощь ему оказал «Мост-банк», после чего канал стал жить на доходы от рекламы).

Конечно, нельзя отрицать того, что программе Киселева помогали выдвинуться в лидеры сразу несколько факторов: во-первых, принадлежность к частному, а не к государственному каналу, где диктат цензуры намного жестче, во-вторых – постоянные катаклизмы, происходящие в стране. К примеру, в той же Америке, стране спокойной, рейтинг самых популярных программ составляет 10–15 процентов. У «Итогов» же – до 40 процентов, что американцам даже не снилось. Однако не стоит умалять и личных качеств Киселева: будь на его месте другой ведущий, кто знает, как сложилась бы судьба программы, может быть, и не столь благополучно. Немалую роль в раскрутке «Итогов» имела и та часть либеральной прессы, которая хорошо относилась к В. Гусинскому и поддерживала его в его борьбе с Б. Березовским. Поэтому восторженных откликов как о самой передаче, так и о ее авторе в ту пору на страницах печати было множество. Вот лишь один из них, принадлежавший перу журналистки «Комсомольской правды» Ольги Кучкиной (декабрь 1996 года):

«Итак, каковы же прибыли и убытки программы НТВ?

Прежде всего появилась и выросла сама фигура Киселева. Не в том смысле выросла, что заслонила Кремль и Красную площадь на картинках-заставках. А в том, что его работа – журналиста-аналитика – стала составной нашей общественной жизни. Мы все ждем конца недели, чтобы сверить с ним свои ощущения от политики и политиков. Мы можем быть недовольны, не согласны, но признаем, что так или иначе это – интеллигентный сейсмограф происходящих событий. Быть таким сейсмографом нелегко. И не только потому, что сколько глаз, столько толкований. И не только потому, что и вправду ведь как на Красной площади. Но и потому, что климат в целом дурен. Не устать, не поддаться унынию, не впасть в беспредельный сарказм, не подстроиться к заведующим климатом или делающим вид, что им заведуют, остаться реалистом и в то же время порядочным человеком – вот требования, которым надо соответствовать в глазах общества, да и собственных тоже. Евгений Киселев не соответствовал им в редчайшие моменты…

Из недостатков ведущего «Итогов» я бы отметила длинноты, которые возрастают, переходя из количественного момента в качественный. Передача потеряла в упругости, с которой начинала…»

Начиная свой путь в «Итогах» как рядовой ведущий, Киселев довольно быстро превратился в фигуру более значимую – он стал восприниматься зрителями как действующий политик. Достаточно сказать, что, будучи журналистом, Киселев умудрился занять значимое место в рейтинге 100 ведущих политиков, а газета «Нью-Йорк таймс» в 1995 году назвала его одним из героев нашего времени (последнее вполне закономерно, учитывая, что Киселев, как и все НТВ, занимал откровенно западнические позиции).

Между тем «независимое» НТВ продолжало «колбасить» в разные стороны. Канал то «наезжал» на Ельцина и его команду, то буквально стелился перед ними ниц. Со стороны это выглядело странно, хотя сведущие люди все прекрасно понимали: все происходящее четко укладывалось в русло борьбы В. Гусинского за право быть равным среди равных во властных сферах.

Летом 96-го, во время выборов Президента России, НТВ заняло проельцинскую позицию и во многом способствовало тому, чтобы Ельцин победил на выборах (один из руководителей НТВ – Игорь Малашенко – даже входил в предвыборный штаб Ельцина). Это у многих наблюдателей вызвало откровенное недоумение, поскольку до этого НТВ активно критиковало Ельцина и считалось чуть ли не оппозиционным каналом. «Крыша» НТВ «Мост-банк» даже пострадал на этой почве. Читатель наверняка догадался, о чем идет речь: о декабрьской 94-го года операции коржаковской СБ, вошедшей в анналы истории под названием «мордой в снег».

Итак, летом 96-го НТВ поддержало Ельцина, а в ноябре, после того как компания получила в свое полное распоряжение 4-й канал (до этого вещала 58 часов в неделю), в народе пошли гулять разговоры о том, что это не что иное, как плата властей за позицию канала во время выборов. Энтэвэшникам пришлось публично вносить ясность в этот вопрос. Вот как по этому поводу высказался Е. Киселев: «Я не считаю, что НТВ занимало пропрезидентскую линию. Дело не в нас, а в президенте, который в ходе предвыборной борьбы предстал полным сил, энергии, свежих идей. Средства массовой информации, в том числе и НТВ, живут новостями. Так вот, в отличие от Зюганова, президент понял, что надо самому создавать новости и становиться их главным героем. Тогда о тебе будут рассказывать на первых полосах газет, посвящать сюжеты в программах теленовостей. И перевес Ельцина над Зюгановым в эфире – следствие его неоспоримого преимущества в ходе предвыборной гонки.

При этом я не стану скрывать, что лично мне Зюганов несимпатичен, что программа КПРФ мне глубоко чужда. Я вообще считаю, что президент в свое время проявил слабость, когда не запретил деятельность компартии. Коммунизм ничего хорошего России не принес и не принесет. Маргинальная это сила. И те миллионы, которые проголосовали за КПРФ, голосовали на самом деле против своих, увы, пока неизбежных трудностей, а не за Зюганова. Реальное же число коммунистов – несколько сотен тысяч, что в масштабе страны составляет менее одного процента.

Поэтому ни я, ни большинство журналистов НТВ, в той или иной мере разделяющих мои взгляды, не старались занимать натужную, деланую позицию, будто нам в равной степени симпатичны все кандидаты в президенты. Но если внимательно проанализировать, например, «Итоги», то вы не найдете ни одного выпуска, в котором довольно подробно не рассказывалось бы, где побывал, что делал и говорил лидер коммунистов и его соратники. Более того, с ноября 95-го Зюганов шесть раз побывал у меня в прямом эфире, в то время как Ельцин – всего один раз. И если коммунисты все-таки проиграли, то НТВ тут ни при чем…

Что касается Малашенко, то это было его личное решение. Не могу сказать, что оно не вызвало у нас споров. Но Малашенко настоял. Может, ему стоило уйти в отпуск на то время, пока он занимался предвыборными делами. Не исключаю, что здесь была допущена некоторая неточность в линии поведения. Но в любом случае Малашенко вошел в предвыборный штаб Ельцина не как руководитель НТВ, а как человек, который умеет взаимодействовать со средствами массовой информации, как незаурядный специалист в области политических технологий. И если Ельцин в итоге грамотно построил свои отношения с прессой, то заслуга Малашенко для меня в этом деле несомненна…

Теперь что касается вещания. Никаких щедрых посулов от властей мы не получали. Известно, что НТВ давно претендует на 4-й канал, где мы вещаем только с 18 часов, а утренний и дневной эфир принадлежит другой телекомпании. Мы начали эту борьбу задолго до того, как Малашенко вошел в ельцинский штаб, и даже если б он этого не сделал, 4-й канал отошел бы к нам целиком все равно…»

Это интервью Киселева было опубликовано в августе 96-го. Не прошло и нескольких месяцев, как НТВ (и лично Киселев) вновь стало «наезжать» на Ельцина. При этом ведущий «Итогов» особенно усердствовал по части разоблачения окружения действующего президента и, в частности, генерала Александра Коржакова и других «силовиков». Киселев называл их «паркетными генералами», «кагэбэшниками» и т. д. Те в ответ защищались. Например, в том же 96-м в интервью журналу «Лица» бывший начальник одного из отделов Службы охраны Президента России Валерий Стрелецкий заявил, что сам Киселев долгое время был… негласным агентом КГБ. Тележурналист ответил на этот выпад следующим образом: «Ко всем выпускникам нашего института присматривались. И со мной дважды проводили собеседование. Серьезный мужчина вызвал в учебную часть, где была оборудована специальная комнатка, назвался представителем внешнеторговой организации и стал расспрашивать о том о сем. В принципе гость мог никак не называться, поскольку я и так прекрасно представлял, с кем говорю. Тем собеседованием все и ограничилось…

После возвращения из Афганистана я не мог какое-то время устроиться на работу, и тогда мне предложили преподавать персидский язык в Высшей школе КГБ. Признаться, полагал, что чистым преподаванием дело не ограничится, уже видел себя разведчиком, но я действительно понадобился только в качестве востоковеда. К государственным секретам меня не подпустили, никакие тайны я не узнал. Общался с курсантами только на лекциях, в аудитории, где преподавались спецдисциплины, допуска не имел…»

Однако в 97-м свет увидела книга бывшего начальника Службы безопасности Президента России Александра Коржакова «Борис Ельцин: от рассвета до заката», в которой он вновь поднял вопрос о сотрудничестве Киселева с КГБ и сообщил, что тот был завербован «конторой» в августе 1988 года, когда уже работал на телевидении. Вот как это выглядит в оригинале: «Однажды я получил личное письмо. Принес его мой советник. В конверте лежала записочка.

«Александр Васильевич, – обращался аноним, – возможно, данный материал вас заинтересует».

Заинтригованный, я стал разглядывать цветные ксерокопии с грифами «Совершенно секретно». Это было личное дело некоего агента КГБ Алексеева. Но странно – с фотографии в деле на меня смотрело хорошо знакомое, целеустремленное, но еще очень молодое лицо Евгения Киселева. Оказалось, что Алексеев – это конспиративная кличка популярного телеведущего.

Подлинность документов не вызывала сомнений. Я знал, что в период реформирования КГБ-ФСБ уже случались утечки личных дел агентов…

Не знаю уж, почему анонимный доброжелатель рискнул прислать мне документы про Киселева. Может, тоже считал его поведение неэтичным: одно дело – «поливать» с экрана руководителя Службы безопасности президента, а совсем другое – коллегу…

Киселев, видимо, комплексовал, что относится к сомнительной, в общественном восприятии, категории сотрудников спецслужб. Люди из ближайшего окружения Евгения Алексеевича рассказывали, как он называл себя подполковником КГБ. Умилительная скромность! Мог бы присвоить себе и генеральские погоны…

Узнав «страшную тайну» Киселева, я вдруг как бы заново увидел его лицо на телеэкране. Меня стала раздражать заставка к программе «Итоги»: Евгений Алексеевич с самодовольным видом разгуливает по Красной площади. Его лицо при этом олицетворяло «духовный образ» России и что-то там еще возвышенное и благородное…

Прежде я не реагировал на выпады Киселева. За президента, конечно, переживал, но вранье в свой адрес воспринимал вяло. Может оттого, что телевизор не смотрел, а читал всю эту «аналитику» в литературной обработке. Но тут не выдержал – заказные разоблачения переполнили чашу терпения. Теперь уже я написал Киселеву письмо. Привожу его без изменений:

«Евгений Алексеевич!

Благодаря одному документу, копию которого прикладываю, узнал о Вашем личном юбилее, но в связи с известными обстоятельствами не смог поздравить вовремя. Поздравляю.

Если доживем до 11 августа 1998 года, поздравляю Вас и с 10-летним «служебным» юбилеем. Ценю культурное обхождение и учтивость! Равняюсь на Вас, рафинированного интеллигента. А то Вы все – «паркетный генерал», «кагэбэшник», «придворный авгур»! Откуда такое пренебрежение к нашей с вами работе, коллега? Вы только никому не передавайте, что я Вас поздравил. Неудобно, не поймут – «камарилья вчерашних майоров», «звездочеты»! Кстати, а где Вы были 3–4 октября 1993 года? Гусинский, в отличие от майоров, в Лондоне. А Вы? Ну, признайтесь, я тоже никому не скажу!

Оставляю все это entre nous.

Желаю Вам благоразумия и счастья взахлеб.

Начальник Службы

генерал-лейтенант А. В. Коржаков».

К письму я приложил ксерокопии из личного дела агента Алексеева и добавил к ним заметку в «Итогах» с подчеркнутыми фразами, в которых он слишком изгалялся над моей причастностью к спецслужбам…

Спустя несколько дней я наблюдал реакцию Киселева – специально решил посмотреть программу «Итоги». Несвежий вид ведущего меня сразу успокоил – даже волосы были не столь тщательно зачесаны, как всегда. Женя явно нервничал, оттого гораздо чаще произносил свое фирменное «э-ээ». О Коржакове, как ни странно, не было сказано ни слова. Значит, прочитал и все понял…»

Тем временем августовский кризис 1998 года сильно ударил и по российскому телевидению. Закупать продукцию на Западе в том объеме, как это было раньше, стало невыгодно (никто уже не даст на однократную демонстрацию фильма «Английский пациент» 100 тысяч долларов), и телекомпании бросились мастерить свою собственную. Так на НТВ появился цикл фильмов «Новейшая история». Он открылся в сентябре 98-го демонстрацией фильма Леонида Парфенова «Семнадцать мгновений весны». 25 лет спустя». Потом было «Сердце Ельцина» Светланы Сорокиной на двухлетие операции Ельцина и «Чисто российское убийство» на 40 дней смерти Галины Старовойтовой. В феврале 99-го к этому списку добавился фильм Евгения Киселева «Афганский капкан», посвященный вводу советских войск в Афганистан в 79-м году. После премьеры фильма в «Новой газете» появилась рецензия Д. Быкова. Приведем лишь несколько отрывков из нее: «Как всегда, Киселев взялся за дело основательно: привлек уникальные свидетельства, вызвал на откровенность предельно закрытых людей, от которых сроду никто не слышал человеческого слова. Но какая-то подозрительно личная, надрывная нота звучит в этой картине. Дело не только в том, что Киселев как раз в 1979 году служил в Афганистане военным переводчиком (и штурм дворца Амина застал его… в ванной – странно видеть всегда отутюженного Киселева с банным полотенцем, да еще и вспоминающего о чем-то сугубо личном). Дело в том, что сама афганская ситуация для Киселева – повод (может быть, пока бессознательно выбранный) разобраться с последним десятилетием не советской, а российской истории. Параллели, вытаскиваемые им на поверхность, слишком недвусмысленны, почти назойливы…

У Киселева получается объективный, честный, самоироничный подход: история советского вторжения в Афганистан – старая китайская сказка о том, как дурак помогал рису расти. Он его тянул за росток – росток и выдергивался, но дурак всерьез полагал себя прогрессором…

Я слышу, с какой болью бесстрастный обыкновенно Киселев говорит о трагедии всякого цивилизатора: то, что недавно еще представлялось послушной глиной у него под руками, было на самом деле бешено активной биомассой, у которой свои законы и которая кого хочешь сожрет…

И тут-то я с ужасом понимаю: батюшки! это же он о себе! Афганистан для него – предлог, способ высказать вслух те вещи, о которых он своим хитрым умом давно догадался, но боялся назвать! Это он не об афганской революции, а об опыте российских реформ, которые не закончились большим террором только потому, что реформаторы оказались либералами! Да и мало ли крови пролилось в России за эти десять лет – без всякого большого террора…

Это фильм не об афганском капкане, а о русском тупике. О молодых реформаторах, которые сегодня так же оказались виноваты в русском кризисе, как шурави – в афганской двадцатилетней неразберихе. Киселев волен сколько угодно подчеркивать: это не мы, это вы сами сделали революцию! В его голосе слышится: это не Запад сделал вам перестройку – это вы молились на Горби и низвергали памятники! Дикари тем и отличаются от цивилизованных народов, что у них всегда кто-нибудь виноват: у афганцев – русские, у русских – Чубайс с Кириенко… да и сам Киселев, может статься…»

После «Афганского капкана», Киселев снял еще два фильма из цикла «Новейшая история» – «Тайна гибели «К-129» (в нем Киселев попытался приподнять завесу над причинами гибели советской подводной лодки «К-129» и рассказал об операции по ее поднятию на поверхность) и «Тегеран-99» (в свое время дипломная работа Киселева в институте была посвящена политической элите Ирана).

Кроме этого, в декабре 99-го вышел еще один документальный фильм Киселева – «Мировая революция для товарища Сталина» (фильм был приурочен к 120-й годовщине со дня рождения «вождя народов»). Подарок получился с «запашком»: это была типичная антисоветчина, базирующаяся на сомнительных западных источниках – в данном случае, на книгах перебежчика Виктора Суворова (этот сотрудник ГРУ сбежал из СССР еще в 70-х). В фильме утверждалось, что Сталин предпринимал три безуспешные попытки захватить власть в Европе, причем все они совпадали с аналогичными действиями Гитлера. Короче, Сталин в фильме демократа Киселева представал перед телезрителем таким же поджигателем войны, как и бесноватый фюрер. Отметим, что ни одного подлинного документа, подтверждающего эту версию, авторы фильма не представляли, зато ссылались на якобы существующий до сих пор в недрах Генштаба план операции «Гром» (план нападения на Германию и завоевания Европы), который якобы видел Суворов. Фильм Киселева был типичным образчиком той антисоветчины, на которой выросла еще советская перестроечная пресса (лидером в этом деле был журнал «Огонек»), а теперь этим же «кормом» питалось и российское капиталистическое ТВ.

Тем временем 10 октября 1999 года НТВ справило юбилей – шесть лет назад телекомпания впервые вышла в эфир на питерском канале. Свой юбилей НТВ отметило особым событием – запуском уникальной телевизионной студии, в которой должны были проходить съемки нескольких новых программ: ток-шоу Евгения Киселева «Глас народа» (премьера – 12 октября) и Николая Николаева «Независимое расследование» (премьера – 13 октября). Е. Ланкина в газете «Сегодня» так описывает эту чудо-студию: «В тысячеметровой 11-й студии «Останкина» построен сложнейший технический комплекс, позволяющий решать самые разные задачи – от постановки камерных программ с несколькими участниками до создания «густонаселенных» ток-шоу и сложнопостановочных развлекательных передач. На сегодняшний день в «Останкине» – главном телевизионном центре нашей страны – всего две «тысячеметровки», но равная по масштабам 11-й 1-я студия используется лишь от случая к случаю под разовые проекты типа новогодних огоньков. Для наших телевизионщиков давно уже стало привычным создавать отдельную декорацию для каждой передачи.

Проект разработан генеральным директором компании «НТВ-Дизайн» Семеном Левиным, создающим оформление НТВ с первых дней его существования. Как и все его предыдущие разработки, студия была выполнена в Будапеште компанией «Мафильм». «Мафильм», главный поставщик национальной венгерской кинопродукции, в последнее время известна успешным сотрудничеством с Голливудом и американскими звездами шоу-бизнеса. Компания помогала Алану Паркеру снимать «Эвиту» в Будапеште, заменившем Буэнос-Айрес, и строила декорации для клипа Майкла Джексона.

На втором этаже «Останкина» возвели «телевизионный дом», в котором можно «поселить» кого угодно. Четыре трибуны для зрителей, круглые эстакады, винтовые лестницы, центральный подиум – все элементы работают как конструктор, собираясь и разбираясь просто и быстро. За полтора-два часа можно полностью сменить декорацию. Особая гордость дизайнеров – пол: черные зеркальные плитки, пугающе хрупкие на вид, создавались на конверсионном предприятии, выпускающем стекла для истребителей, и выдерживают самые большие нагрузки. «Испытания» пола проводились с использованием 8-тонного грузовика и электрокара с металлическими колесами, тщательно проехавшими каждый квадратик, – советская оборонка осталась на высоте.

По словам Евгения Киселева, которому предстоит первому обживать «теледом», новая студия НТВ появилась на свет благодаря… Анатолию Чубайсу. В феврале прошлого года, в разгар скандала вокруг Чубайса, возникла мысль о новом ток-шоу с участием Евгения Киселева. Название – «Глас народа» – родилось от одноименной рубрики программы «Итоги». Был даже снят пилотный выпуск новой передачи, в которой очень живо обсуждалось, нужно или нет убрать Чубайса из правительства. Сейчас зрители, голосовавшие за то или иное решение поднятием рук в черных или белых перчатках, кажутся участниками самодеятельности на фоне нынешней электронной системы голосования, установленной в 11-й студии специально для ток-шоу «Глас народа». У каждого участника передачи есть пульт с двумя кнопочками, которыми он выражает свое мнение. Компьютер тут же выдает результаты голосования на большой экран.

«Глас народа» впервые вышел в эфир во вторник 12 октября в 22 часа 45 минут. Это часовое ток-шоу будет еженедельным. Передача стала главной премьерой чудо-студии. Этим, кстати, продиктованы и многие дизайнерские решения. Количество «посадочных мест» на трибунах не случайно равняется 198: по социологическим «нормативам» 200 человек – необходимый минимум, позволяющий добиться объективной картины при разного рода голосованиях…»

Новая программа с участием Е. Киселева вышла в эфир в самый разгар информационной войны между ОРТ и НТВ, которая возобновилась после того, как между Гусинским и Березовским вновь пробежала черная кошка. Методы, которые использовали в этом противостоянии противники, нельзя назвать похожими. ОРТ действовало куда более напористо и агрессивно, применяя даже недозволенные приемы (особенно отличался по этой части Сергей Доренко). НТВ же стремилось не выходить за рамки приличия и старалось не сбиваться на истерику. Например, на мощный аналитический залп ОРТ (сразу три программы с участием Михаила Леонтьева, Павла Шеремета и Сергея Доренко) энтэвэшники ответили не менее мощным залпом, но – «развлекухи»: тут и «Менты», и «Агент национальной безопасности», и различные ток-шоу.

Сам Е. Киселев по поводу информационной войны между двумя каналами высказался в интервью «Общей газете»: «Мы не ведем никакой информационной войны против кого бы то ни было. Когда ОРТ начинает анализировать финансовое состояние «Медиа-Моста» и рассказывать, сколько в нас вложено денег «Газпромом», то делает это без всякого информационного повода. А закон нашего жанра – когда есть новость, тогда есть и сюжет, комментарий, репортаж. А так, беспричинно, на ровном месте… Не случайно кто-то из благовоспитанных телекритиков употребил блатное слово «наезд», давая оценку «разоблачительному» материалу программы «Время»…

В наших передачах негатива не прибавилось. Мы работаем как привыкли. Разве мы можем не сообщать новость, скажем, о том, что швейцарская прокуратура предприняла новые следственные действия, если об этом сообщают все информационные агентства и пишут на первых полосах десятки мировых газет? Обыск в швейцарской фирме, которая была учреждена Березовским, – разве это не новость? Когда программа «Время» впервые по нас ударила – мы десять дней не реагировали. Но «критики» долбили в одну точку, и отвечать пришлось…

Все дело в политике, проводимой в Кремле. Сейчас, к сожалению, есть очень узкая группа высокопоставленных чиновников, которая в своих корпоративных целях оседлала государственную машину. И некоторые из них понимают роль СМИ по-горьковски, по-большевистски – если враг не сдается, его уничтожают. От НТВ хотят, чтобы о Явлинском, Примакове, Лужкове, Зюганове, в конце концов, говорилось исключительно в негативном ключе, ерническом тоне. Чтобы мы не замечали новостей, связанных с именами этих политиков, чтобы у них не брали интервью. От нас хотят добиться журналистики, которая будет угодна главе президентской администрации Александру Волошину и компании…

Я человек эмоциональный, для меня удерживаться в рамках корректности по-человечески иногда бывает нелегко. Тот же Олег Добродеев меня частенько одергивает, говорит – надо сдерживаться. Но это была наша общая позиция – повысить градус передачи. Ведь речь идет о нашей профессиональной, деловой репутации. И я бы хотел еще раз подчеркнуть – мы не начинали никакой войны и не ведем ее. Не правы те комментаторы, что ставят знак равенства между агрессором и объектом агрессии…»

Однако хватит о серьезном. Пришла пора поговорить о внеслужебной деятельности популярного телеведущего.

Е. Киселев вместе с женой, сыном и спаниелем Шаней в ту пору обитали в пятикомнатной квартире в доме на Малой Бронной. Любовь к Востоку так внедрилась в сознание Киселева, что он не только снимает о нем фильмы. Еще он очень любит восточную кухню, особенно китайскую (любимое блюдо – утка по-пекински).

Из других пристрастий популярного телеведущего можно отметить любовь к скорости (обожает он разогнаться на своем джипе «Мицубиси» под 120 км/час), к западному кино (особое предпочтение отдается боевикам, триллерам, ужастикам, где не нужно глубоко задумываться и анализировать происходящее), к спорту (играет в теннис, даже приобщил к этому своего 16-летнего сына Алексея). Сын к тому же занимается английским и французским языком и специально – рисованием (учительница прочит ему славу второго Врубеля). Жена Киселева работала там же, где и муж, – на НТВ.

Из интервью Е. Киселева: «Киселев в жизни, по-моему, значительно отличается от Киселева на экране. В кадре я всегда стараюсь быть корректным, сдержанным, вежливым, особенно когда общаюсь с приглашенным в студию гостем. Я никогда не буду говорить с ним на «ты», даже если мы с ним давно и хорошо знакомы. Когда на связь со мною выходят наши корреспонденты, будь то Алим Юсупов, Павел Лобков, Вадим Глускер, то я к ним тоже обращаюсь на «вы», хотя в жизни, как вы понимаете, у нас отношения безо всяких излишних церемоний. Еще я предпочитаю не высказывать в эфире оценок от первого лица. Словосочетания «я думаю», «я считаю», «я убежден», «по-моему» стараюсь исключить из своего обихода. Ну а в жизни, по свидетельству друзей, я более открытый, эмоциональный человек…

Я считаю, что руководитель программы должен быть абсолютным лидером, даже жестким. Хотя я и очень доброжелателен к людям – это мое профессиональное кредо. Меня подчиненные не боятся, но надеюсь, что уважают и любят. Поэтому, наверное, многое прощают. Я тоже могу простить многое, тем более талантливым людям. Но ненавижу интриганство…

Писем с романтическими признаниями барышни мне не пишут. Во всяком случае, мне таких писем не попадалось. Моя программа о политике, а барышни, склонные к излияниям, наверно, смотрят какие-то другие передачи…»

Кстати, о барышнях, вернее – о том, как они относятся к Киселеву. Психиатр-сексопатолог Д. Еникеева нарисовала краткий сексуально-психологический портрет Е. Киселева, который мне хотелось бы привести. Вот он: «Мужчинам Киселев нравится – интеллектуал, солидный, серьезный, обстоятельный, ни разу не прокололся, говорит взвешенно, не мельтешит, не изрыгает из пасти огонь, как Доренко, не использует дешевых приемов в виде хлестких ярлыков и оскорблений. Телезрительницам зрелого возраста импонируют его солидность, надежность и постоянство. Супруга трудится с ним бок о бок, и это говорит о том, что: а) характер у него неконфликтный (иначе давно бы уже вдребезги разругались); б) не любитель служебных романчиков; в) в семейной жизни Евгений Алексеевич вполне благополучен. По мнению молодых женщин, Киселев по сексапильности уступает Доренко. Во-первых, он приобрел некую монументальность и в прямом, и в переносном смысле – преисполнился сознания собственной значительности и сильно раздался вширь (видимо, поэтому его теперь показывают на экране только по бюст). А женщины любят поджарых, толстым позволительно быть лишь мужу и кошельку. В номинации «заработная плата» Киселев вдвое сексапильнее Доренко, так как получает 30 000 долларов в месяц. Во-вторых, Евгений Алексеевич порой страдает занудством. Женщины не любят, когда мужчина говорит менторским тоном, даже если это умные вещи».

Но вернемся к отрывкам из интервью Е. Киселева: «Я иногда могу дать выход своей усталости и найти самый нелепый повод. Например, куда-то подевался мой бумажник. И никто не помогает мне его искать, а значит, меня тут не любят, не ценят, не уважают. Могу «сказать все» из-за того, что нет свежей рубашки или оторвана пуговица именно на том пиджаке, который мне приспичило сегодня надеть (жена Киселева страсть как не любит пришивать пуговицы. – Ф. Р.).

Я горжусь, что сын уважает меня, что мое мнение для него много значит. Хотя в принципе он парень вполне самостоятельный. «Я сам» – эту фразу он усвоил, похоже, сразу после слов «мама» и «папа». И он действительно сам по часу зашнуровывал ботинки, даже если мы опаздывали в гости, сам делал уроки, хотя не всегда у него это сразу получалось.

Моя известность доставляет сыну больше проблем, чем счастья. При том, что у НТВ довольно высокий рейтинг, что наши программы, как говорится, популярны в народе, есть люди, которые на дух не переносят «Итоги», меня самого, мою жизненную позицию. И это отражается на ребенке. Но он парень не только самостоятельный, но и с характером, умеет за нас с ним постоять…

На работе обязательно смотрю выпуски новостей. Это уже сродни некой информационной наркомании. По этой причине, к слову говоря, я и в театре, в кино редко бываю. «Культпоход» предполагает, что ты пропустишь и семичасовой, и десятичасовой выпуски программы «Сегодня». А это у нас на НТВ считается криминалом, в таком «проступке» даже признаться стыдно. Поэтому новые фильмы смотрю дома на кассетах. Как правило, ближе к полуночи…

На телевидении не может что-то отдельно нравиться, а что-то нет. Оно поглощает тебя всего. Иногда чувствуешь себя выжатым как лимон. Приходишь домой, плюхаешься в кресло в прихожей и понимаешь, что нет сил развязать шнурки. Накапливающаяся усталость подчас притупляет желание работать, и хочется все послать к черту. Но ни за какие блага в мире я не отдам того куража, того эмоционального подъема, который испытываешь во время прямого эфира, когда все получается… Конечно, бывают и неудачи…

Раздражает, пожалуй, то, что связано с работой не впрямую, а косвенно. Я имею в виду мою узнаваемость. Порой ощущаешь себя на улице как обитатель зоопарка. Почему-то многие считают себя вправе подойти и так по-простому, на «ты», сказать: «А я тебя знаю, ты Киселев». Наша публика не приучена уважать privacy – право человека на частную жизнь…»

По этому поводу самое время рассказать курьезный случай, который произошел в 94-м в Англии, куда Киселев приехал расслабиться с женой и сыном. Они наблюдали за выездом королевы из Букингемского дворца, как вдруг заметили, что их вовсю снимают какие-то люди. Оказалось, что это российские туристы. Увидев живьем Киселева с семьей, они, вместо того чтобы снимать на видео королеву, принялись расходовать пленку на популярного тележурналиста. Понятное дело: кого в России удивишь королевой, зато Киселев в окружении домочадцев – экзотика!

Между тем свой следующий день рождения – осенью 2000 года – НТВ встречало уже с иным настроением. К тому времени Гусинский был повержен Кремлем, а конкретно – командой нового Президента России Владимира Путина (олигарх даже какое-то время провел за решеткой), и его активы перешли в руки государства. После этого Гусинский вынужден был бежать из страны. В итоге коллектив НТВ раскололся на два лагеря: на тех, кто осудил действия Кремля (среди них одним из основных бунтарей был Киселев), и тех, кто эти действия поддержал. С этого момента Киселев вновь превратился в ярого борца с «чекизмом» (как известно, В. Путин и многие из его команды долгие годы служили в КГБ). Те люди, кто еще хорошо помнил события 97-го, когда Киселев был публично разоблачен как осведомитель КГБ, удивлялись: откуда в нем такая ненависть к «конторе»? Но ответ на этот вопрос знал только сам Киселев.

После воцарения в Кремле Путина телевизионная карьера Евгения Киселева длилась не долго. После того как он был уволен с НТВ весной 2001 года, он с группой единомышленников обосновался на канале ТВ-6. Однако его вскоре тоже закрыли, дабы тот не стал клоном НТВ. Спустя некоторое время на его обломках возникло новое детище – канал ТВС. Там Киселеву тоже нашлось место – он стал сначала его генеральным продюсером, а потом и главным редактором. Однако и этот канал просуществовал всего-то ничего – чуть меньше двух лет. Ранним летом 2003 года ТВС закрыли опять же не без вмешательства «верхов».

После этого Киселев какое-то время сидел без работы (в своих интервью он заявлял, что устроится на работу только после того, как трудоустроит своих коллег с ТВС), а в начале сентября сделал неожиданный ход – согласился возглавить газету «Московские новости». На этом посту журналист пробыл чуть больше года. После этого он перебрался в телекомпанию RTVi, где у него появилась авторская программа «Власть». Кроме этого, на радиостанции «Эхо Москвы» у Киселева есть еще одна авторская программа. Короче, без дела он не сидит.

В июле 2008 года в СМИ прошла информация, что Киселев будет переведен с канала RTVi главным продюсером канала на Украине. Он будет жить там, обучать журналистов, а в Москву приезжать на выходные.

Андрей Разбаш

А. Разбаш родился 15 декабря 1952 года в поселке Усть-Кара Архангельской области в рабочей семье. Поселок имел славу не самого благополучного места (людей там проигрывали в карты), поэтому детство Разбаша прошло под аккомпанемент блатных песен и пьяных разборок. Многие его сверстники впоследствии плохо кончили, и Разбаша, вполне вероятно, ждала бы такая же незавидная судьба, если бы в начале 60-х его семья не переехала в Москву. Здесь жизнь Андрея вошла в нормальное русло, он даже записался в школьный драмкружок, где в первой же пьесе сыграл иностранца – профессора Хиггинса в «Пигмалионе» Б. Шоу.

В 1969 году Разбаш окончил среднюю школу и поступил в Московский авиационный институт. Там тоже участвовал в художественной самодеятельности, но уже совсем в ином амплуа: был одним из участников студенческого ВИА и отвечал за аппаратуру. И хотя ансамбль звезд с неба не хватал, однако в пределах родного института был на хорошем счету. Немалая заслуга в этом была Разбаша.

Получив диплом радиоинженера, Разбаш полтора года отработал в конструкторском бюро разработчиком специальной аппаратуры на наземном измерительном пункте в Щелкове. Затем был призван в ряды Вооруженных Сил и два года служил офицером, управляя космическими аппаратами различного назначения. Демобилизовался накануне Олимпиады и устроился работать в телевизионный технический центр «Останкино» по специальности видеоинженер. Затем был монтажером, телеоператором, режиссером. В качестве последнего Разбаш стал сотрудничать в 1983 году с детской редакцией и за год-два снял порядка десяти выпусков популярной некогда программы «До 16 и старше». Однако затем ему стало тесно в стенах «детской», и он перешел в «молодежку» – молодежную редакцию. Та всегда считалась самой либеральной редакцией на ЦТ, и работать в ней стремились большинство телевизионщиков из числа евреев. Разбашу повезло: он не только попал туда, но и с ходу стал режиссером программы «Мир и молодежь».

Заметной вехой в карьерном росте Разбаша стал 1987 год. Именно тогда он дебютировал на ТВ с первой самостоятельной работой – вместе с Леонидом Парфеновым они сняли пролиберальный фильм «Дети XX съезда», – а также был принят в качестве ассистента режиссера в программу «Взгляд». Работая там, Разбаш близко сошелся с группой молодых людей, которые в скором времени станут звездами нового ТВ. Речь идет о Владиславе Листьеве, Александре Любимове, Иване Демидове и др. Вместе с ними в 1990 году Разбаш создаст малое предприятие «Взгляд», которое затем преобразуется в телекомпанию «ВИД» («Взгляд» и другие»). Осенью 1992 года, после того как из «ВИДа» со скандалом ушла его первый генеральный директор Светлана Попова, в ее кресло сел Разбаш. Чуть позже он и вовсе стал президентом «ВИДа», сменив на этом посту Любимова, с которым у него практически с самого начала совместной работы сохранялись натянутые отношения.

Между тем в феврале 1993 года Разбаш вынужден был выйти из состава учредителей «ВИДа». Почему? Дело в том, что он тогда перешел на государственную службу – согласно приказу тогдашнего председателя «Останкина» Вячеслава Брагина занял пост директора творческого объединения «Эксперимент». На этом посту он руководил творческими группами таких программ, как КВН, «Взгляд», «Поле чудес», «Тема» и др.

В октябре 93-го вместе с коллегами по «ВИДу» (Любимовым, Листьевым, Политковским) Разбаш публично осудил действия Егора Гайдара, который призывал москвичей идти защищать здание Моссовета. Эта позиция на какое-то время принесла «видовцам» плохую славу капитулянтов, причем как среди телезрителей, так и внутри пролиберального «Останкина». В итоге в декабре «Взгляд» был снова закрыт. Однако, как ни странно, на карьере Разбаша тот случай не отразился, более того – он взлетел еще на одну ступеньку вверх: в том же декабре занял пост заместителя председателя телерадиокомпании «Останкино». В июне следующего года он был назначен руководителем рабочей группы по закупкам телепрограмм, кино– и видеофильмов.

В 94-м влияние «видовцев» на телевидении усилилось: они контролировали до 80 % наиболее важного времени на останкинском канале. Но этого им было мало. В конце того же года генеральным директором ОРТ стал Владислав Листьев, который весьма энергично стал претворять в жизнь план по радикальному изменению политики канала. Эти действия не могли не вызвать ответную реакцию со стороны тех, кто считал себя ущемленным в результате проводимой «видовцами» политики. 1 марта 1995 года Листьев был убит киллерами. А в июле ушел в отставку и Разбаш. Он вернулся в «ВИД» и стал совмещать два поста: генерального продюсера компании и ведущего программы «Час пик» (до 96-го в паре с Д. Киселевым), которую до этого вел покойный В. Листьев.

Стоит отметить, что это совмещение нельзя было назвать с полным основанием удачным. Если на посту гендиректора Разбаш показал себя грамотным специалистом (продюсировал такие проекты, как «Угадай мелодию», «Милый друг», «Поле чудес», «Звездный час», «Серебряный шар» и др.), то в кресле ведущего смотрелся бледно. Кстати, в какой-то мере он сам это понимал и в одном из интервью признался: «Все время спрашиваю у друзей: «Ну как?» Говорят, на профессионального журналиста не похож, скорее – на заинтересованного собеседника. Это почти комплимент. Почти. Потому что не хватает, стало быть, профессионализма. Словарного запаса. Эрудиции. Надо работать…»

Между тем в обычной жизни Разбаш был весьма увлекающимся человеком. Он любил и умел хорошо одеваться, занимался фотографией, горными лыжами, подводным плаванием и пилотированием спортивных самолетов. Отдельная строка – женщины, которых у Разбаша было много. Будучи официально женат всего лишь один раз, он состоял в нескольких гражданских браках. Достаточно сказать, что у него было четверо детей от разных женщин (трое сыновей и дочь).

Примерно с осени 96-го в обществе стали усиленно курсировать слухи о том, что Разбаш вновь собирается жениться – на этот раз на вдове В. Листьева Альбине Назимовой, которая работала в «ВИДе» арт-директором и имела свою долю акций в компании. Эти слухи были настолько сильными, что сам Разбаш в конце концов посчитал невозможным скрывать свои чувства к Альбине и в сентябре 96-го в интервью «Новой газете» признался: «Я люблю эту женщину. Очень люблю». Однако официально они зарегистрировали свои отношения только в декабре 98-го.

Одним из увлечений Разбаша еще со школьных времен являлась сцена. Однако, так и не став профессиональным актером, он в то же время весьма тепло относился к этой профессии. В 96-м у него появился прекрасный шанс вернуться к ней посредством кинематографа. Режиссер Глеб Панфилов предложил ему роль Николая II в картине «Романовы – венценосная семья». По словам очевидцев, Разбаш в гриме был настолько похож на последнего российского императора, что никаких сомнений в выборе режиссера ни у кого не возникло. Однако Разбаш внезапно отказался от этого предложения. То ли не смог выкроить время для съемок, то ли просто испугался, что не осилит столь сложную и ответственную роль.

В середине 98-го Разбаш был приглашен в качестве независимого продюсера на канал РТР. Он вместе со своей командой из «ВИДа» должен был работать над утренним блоком программ канала. Однако это сотрудничество завершилось неудачей. В октябре Разбаш и его команда ушли с РТР. Почему? В интервью «ЗдравсТВуйте» (приложение к «Комсомольской правде») он рассказал следующее: «Я не навязывал свои идеи РТР, но, когда меня пригласили создать структуру для запуска утреннего канала, не раздумывая, согласился. Мы работали в цейтноте – за три недели на пустом месте выстроили ежедневный трехчасовой блок.

С руководством РТР у нас была джентльменская договоренность – не обращать внимания на рейтинги до декабря. В программе мы ввели двухмесячный мораторий на любые рекламные проявления, в том числе «отсекли» музыку.

Мы не выдвигали никаких условий: контракт был подписан по инициативе канала (кстати, сумма в нем была больше, чем 6 тысяч долларов в день). «ВИД» за свои деньги установил декорации, оплачивал работу творческой группы. Прошел месяц, в ходе которого канал фактически расписался в своей финансовой несостоятельности. Мы были готовы производить программу, ничего не получая с РТР, зарабатывать деньги за счет дозированной коммерциализации. На прошлой неделе (интервью опубликовано 30 октября. – Ф. Р.) должно было состояться совещание, на котором планировалось обговорить детали. Оно не состоялось, зато продюсер РТР Александр Акопов стал отдавать распоряжения, блокирующие производство.

С Акоповым у меня состоялся резкий разговор, я сказал, что он выстраивает отношения, как на базаре, и так можно управлять керосиновой лавкой, но не государственным каналом. Я получил еще одно доказательство «видовской» пословицы: «Там, где деньги владеют телевидением, телевидение кончается». Вот для Акопова утренняя программа существует только как средство заработка…»

После неудачи на РТР Разбаш вернулся на родное «ВИДу» ОРТ. В «Московском комсомольце» тогда появилась большая статья о нем, принадлежащая перу Э. Николаевой. Приведу из нее лишь отрывок: «То, что его карьера нетипична для телевидения, понимают, пожалуй, все. Родившийся в Заполярье, Разбаш не был укоренен ни в московской культурной среде, ни в системе телевизионщиков, ни в шоу-бизнесе. Начав с видеоинженера, без специального образования и особых связей, дорос до заместителя председателя компании «Останкино», затем стал генеральным продюсером «ВИДа» и только потом появился в кадре в качестве ведущего программы «Час пик». При этом Разбаш, по мнению многих, элементарно непрофессионален. В оппозиционных политических организациях он никогда не состоял. В тюрьме не сидел. Не гомосексуалист. Не наркоман. Не бывший агент КГБ. Не бизнесмен. То есть довольно обыкновенный человек. В чем же секрет его фантастической карьеры? В чем секрет его знаменитой непотопляемости?

Внятного ответа опять же нет. Некоторые рассуждают о его способностях к гипнозу. Другие и вовсе вспоминают, что до олимпийского 80-го года Разбаш занимался лазерной локацией, в области которой Россия до сих пор обладает мировым технологическим превосходством, и, вероятно, был… завербован и с тех пор опирается на забугорную помощь. Этим злые языки объясняют факт его головокружительной карьеры на телевидении.

Пока же со всей очевидностью можно указать на постоянный и неснимаемый антагонизм, существующий внутри «ВИДа» между Разбашем и Любимовым, которого Разбаш считает самым «трудным» в работе и общении, очень самоуверенным и необъективным. Любимов в отличие от Разбаша – всеми признанный на телевидении профессионал, причем входящий в число 50 наиболее влиятельных предпринимателей России… Любимов в «ВИДе» «тянет» как весь творческий, так и весь коммерческий воз, но при этом менее всех посвящен в тайны телекомпании, совладельцем которой является. В единоличной силе Разбаша сегодня заключается слабость «ВИДа».

В начале следующего тысячелетия Разбаш покинул ОРТ и перешел на новый канал – на «Звезду», где занялся продюсированием. Тогда же начали происходить и серьезные изменения в его личной жизни. Его брак с Назимовой все больше превращался в пустую формальность, и у Разбаша на стороне периодически появлялись другие женщины. К одной из них – Ксении Мишоновой – Разбаш в итоге и ушел. Однако их совместное счастье длилось недолго. В самом начале августа 2006 года Разбаш внезапно скончался от сердечного приступа.

Арина Шарапова

А. Шарапова родилась в 1962 году в Москве в семье интеллигентов. По ее собственным словам, до четырех лет все принимали ее за мальчика: она была совершенно лысой и представлялась всем Егором. А дело в том, что ее мама где-то вычитала, что регулярно стричь маленьких детей полезно, поэтому часто водила дочь к парикмахеру. К счастью, эти эксперименты закончились до того, как Арина отправилась в школу, иначе одноклассники ее просто бы засмеяли.

Училась Арина хорошо, мечтая после школы стать журналистом. Однако попасть в АПН ей не удалось, и после окончания десятилетки она поступила на факультет биохимии МГУ. Рано вышла замуж и в 1981 году родила сына Данилу. Однако ее семейная жизнь не заладилась с самого начала: ее муж был иногородним и, видимо, связывая свою судьбу с москвичкой, думал об одном – о прописке. Он переехал к жене (Арина вместе с родителями жила на «Академической», рядом с магазином «Морозко»), и первое время они жили дружно. Но затем, когда родился ребенок, у молодых начались конфликты, которые однажды привели к серьезному выяснению отношений. В итоге Арина по совету родителей выставила мужа за дверь. О том, какой она была в те годы, вспоминает один из ее близких друзей – Олег Бобрович: «С Аришей мы познакомились в 1983 году, 16 февраля. Был день рождения нашего общего друга Павла Калинушкина, с которым мы учились в автомеханическом техникуме. Я тогда только вернулся из армии, а она училась в МГУ. Помню, на праздник я опоздал из-за занятий в школе по классу виолончели. Когда вошел, Ариша сидела за столом – она мне понравилась с первого взгляда. Не столько красотой, сколько шармом, была в ней какая-то изюминка. Такой вздернутый носик. В общем, с тех пор она мало изменилась. Правда, раньше носила другую прическу. К тому же всегда была очень непосредственной, веселой и общительной, не скромнягой какой-нибудь.

На том вечере состязались два ее поклонника. Один ухаживал скромно, другой – очень напористо. Но я их обошел. Сначала мы долго с ней танцевали, потом танец перешел в объятия… Я почувствовал, что мы понравились друг другу. Наша любовь вспыхнула как искра, ярко-ярко. Но дружили мы, к сожалению, очень непродолжительно. Всего несколько недель. Ведь так всегда бывает: жаркий огонь быстро гаснет. К тому же у нее рос ребенок – Даниле было годика два-три…

Наши отношения надломились после моего свидания с ее родителями. Я ведь парень простецкий, и воспитание у меня дворовое. А у них семья интеллигентная, и хозяин в доме – мама. Папа – хороший мужик, но «валенок». Когда я пришел к ним в гости в первый и последний раз, мама дала мне соответствующую оценку. Наверное, сказала Арише, что я – не ее будущее. А может быть, она сама решила, видела же, что мне ее мысли об АПН, куда она все время рвалась, «до фени». И если бы она связала свою судьбу с моей, я бы не пустил ее на телевидение. Все кончилось у нас без объяснений. Когда я позвонил ей на следующий день, она едва поддерживала разговор, хотя еще вчера была сильно в меня влюблена.

В общем, у нас ничего не получилось. Но впечатления у меня после нашего непродолжительного романа остались очень яркие. Ведь она была моей первой сильной привязанностью, с которой я провел такие часы, что невозможно забыть. Во всех отношениях. Я не хочу сказать, что был юнцом нецелованным, но настоящим мужчиной я стал именно с ней…

Наша следующая встреча произошла спустя несколько лет. Мы увиделись на похоронах отца того самого моего друга, Пашки Калинушкина. На отпевании в церкви поп читал молитву, а мы все стояли с опущенными головами, держа в руках свечки. Потом по очереди подходили и складывали их в гроб с двух сторон. И вот я кладу свою свечу и вижу, что с другой стороны до боли знакомая рука. Поднимаю глаза – и вижу ее заплаканное лицо. Но мы даже не поздоровались: Арина торопилась на работу и была очень подавлена. Она вообще человек впечатлительный…»

Шарапова пришла работать на телевидение в конце 80-х, причем совершенно случайно. По ее же словам: «Я никогда не хотела быть журналистом, даже в детстве. И была уверена, что стану, например, преподавателем. У меня не было планов работать на телевидении или стать ведущей. Но когда я работала в Агентстве печати, нашему руководству пришла идея сделать новую программу. Начали искать ведущую: устроили конкурс. Помню, было человек восемьсот желающих. Так получилось, что мы с моей приятельницей проходили мимо аудитории, в которой проводился кастинг. Там за столом сидели три начальника, которые, увидев меня, закричали: «А у нас же есть Шарапова!» Правда, ведущей на канале РТР я стала не сразу. Сначала работала корреспондентом…»

Широкую известность Шарапова приобрела в 1991 году, когда стала одной из ведущих информационной программы «Вести». В этом качестве она проработала до марта 96-го, после чего на нее «положил глаз» тогдашний владелец ОРТ олигарх Борис Березовский. Началось переманивание Шараповой к нему, которое длилось около года. По словам Шараповой: «Это было очень болезненно и тяжело, я даже не хочу об этом вспоминать. Теперь, естественно, я не жалею о переходе на Первый и даже счастлива, что все вышло именно так. Но тогда было очень тяжело, тем более я человек консервативный и обычно пускаю корни в то место, где работаю…»

На ОРТ Шарапова стала «ведущей № 1» в программе «Время». В течение нескольких лет она входила в тройку самых популярных телеведущих-женщин, куда, кроме нее, входили Светлана Сорокина и Татьяна Миткова.

Карьера Шараповой на ОРТ продолжалась до конца 98-го, после чего она покинула канал. На какое-то время Арина выпала из поля зрения публики, которая никак не могла понять, куда же подевалась «самая раскрученная звезда ТВ»? Как оказалось, Шарапова все это время проводила в обществе полезных людей и готовила к выпуску свою первую авторскую программу – ток-шоу «Арина». Вот как описывала эту ситуацию «Телегазета» (приложение к «МК» от 1 апреля 1999 года): «Ток-шоу «Арина» – самый дорогостоящий телепроект последнего времени. Огромный штат обслуживающего персонала. Шикарно оформленная студия. Съемки на выезде. Дорогостоящее компьютерное оформление. Откуда все это в условиях кризиса? Кто и почему вкладывает огромные деньги в «Арину», при том что «отбить» их за счет рекламы сегодня невозможно?! По нашим сведениям, финансирует «Арину» известный западный телемагнат. Он питает теплые чувства лично к ведущей программы Шараповой. Их отношения развивались с того момента, когда магнат заинтересовался покупкой акций ОРТ. Просматривая программы первого канала, он обратил внимание на пышнотелую и кокетливую ведущую программы «Время». Затем, уже будучи в Москве, он познакомился с Ариной, которую представил ему Березовский. После личного знакомства с телемагнатом никакой необходимости работать на «Время» и получать зарплату в ОРТ у Шараповой уже не было. Она ни в чем не нуждалась, проводя время на лучших мировых курортах. Одно время в ее распоряжении была яхта миллиардера «Амазония». В компании богатого друга она была замечена в Лас-Вегасе. Фотокорам местного таблоида «Шарм» удалось заснять нашу телезвезду за примеркой нарядов в самом дорогом бутике города «Даймонд блюз». Она вошла в высший свет, но наркотик телевидения оказался сильнее. Безделье, судя по всему, тяготило Арину, и она упросила дать ей привычную возможность «выступать» по ТВ. В новый проект с ее участием были вложены огромные деньги – полмиллиона долларов. И, конечно, наши телекомпании почли за честь не портить отношений с известным телемагнатом…»

Ток-шоу «Арина» появилось на ОРТ в марте 99-го. Отклики на него в печати, как и полагается, были разными: от доброжелательных до критических. Например, в «Аргументах и фактах» О. Костенко-Попова писала: «Пятиминутное выступление Леонида Якубовича в одной из программ, как лакмусовая бумажка, проявило все плюсы и минусы нового проекта Шараповой. Как только он одним «движением усов» обаял и раскрепостил гостей программы, стало очевидно, что холодность Арины вопиюще диссонирует с «домашностью» нового ток-шоу…

Арину у нас ждали, жалея после истории ее ухода с ОРТ по схеме «под зад коленкой». После первого выпуска «Арины» сравнивать (со знаменитой американской телеведущей Опри Уинфри. – Ф. Р.) как-то перестали…

Ток-шоу «Арина» выходит в самый-самый «прайм-тайм» – в 17.45 в воскресенье. В телесетке в это время жанровых конкурентов у нее нет: по другим программам идут или фильмы «второго эшелона», или «Диалоги о животных». Шарапова – телезвезда первой величины, ей не нужно завоевывать признание. Чего же не хватает для «полного и бесповоротного» успеха? Естественности, раскованности! Шараповой нужно просто расслабиться, а уже тогда улыбаться… Тогда претендующая на фирменность «улыбка Арины» будет смотреться органично, а не нелепо…»

А что же Шарапова, молча сносила все упреки в свою сторону? Отнюдь. В интервью «Комсомолке» она заявила: «Я пошла против течения, потому что хочу передать людям ощущение покоя. Никто не может поверить в мою искренность, которая, поверьте, так тяжело дается. Все говорят: интересно, она вся такая благополучная, вся из себя хорошо одетая и хорошо живущая и вдруг может позволить себе «дать эмоцию». Ну кто в это поверит из той элиты, на которую я работаю? Ну как это, чтобы Шарапова, которая работала в информации, плакала? Это все игра, она же «железная леди». Не поверили. Тусовка никак не может меня отпустить: вход – рубль, выход – два. Ведь чего от меня ожидали, когда я ушла из «Времени»? Беседу один на один, в крайнем случае ток-шоу с тем же Никитой Михалковым. Но чтобы моими героями стали обычные люди, вырванные из жизни, ни за что! Это может делать только кто-то с подбитым глазом, порванной одеждой и ущербной личной жизнью. Я думаю, это одна из внутренних причин той критики, которая на меня обрушилась…»

Между тем обвальная критика нового ток-шоу Шараповой сыграла свою роль – программа продержалась в телесетке ОРТ всего лишь несколько месяцев, после чего ее автор вынуждена была уйти на другой канал – на НТВ. Но и там программа просуществовала недолго. В июле 99-го прошла информация, что ток-шоу Шараповой собирается прописаться на ТВЦ, куда в качестве генерального продюсера был приглашен муж Арины Кирилл Легат (он тогда возглавлял компанию «НТВ-Телемост», которая занималась производством телепрограмм для «НТВ-Холдинг»).

Однако не прошло и двух недель, как выяснилось, что Легат не сошелся с руководством канала во взглядах и отказался от должности. В итоге ток-шоу «Арина» так и кануло в Лету. Но Шарапову это не обескуражило. Осенью она подготовила к выпуску новую программу – «Место встречи с Ариной Шараповой», – которая с октября прописалась на канале «ТВ-6. Москва». После премьеры программы в ряде средств массовой информации появились отклики на нее. Из них приведем лишь один, опубликованный в «Независимой газете», которая относится к медиаимперии Бориса Березовского (ему же теперь принадлежит и канал ТВ-6): «Очередной проект – «Место встречи с Ариной Шараповой» – можно назвать политическим мини-выпуском. При первом же просмотре нового детища Арины Шараповой возникает подозрение, что на этот раз ведущая выбрала новый объект подражания – Светлану Сорокину. «Место…» оказалось куда более статичным и банальным, нежели «Арина», может, потому, что здесь Шарапова (и в этом надо отдать ей должное, хотя это и не сработало) попыталась избавиться от всхлипов и быть более отстраненной. Однако пока получается слабо, зато не менее «отстраненной» выглядит, например, операторская работа – камера то и дело дает зрителю увидеть отсутствующий взгляд ведущей во время ответа на вопрос гостя программы. Кстати, не будем утверждать, но впечатление такое, что вопросы гостю готовит Арина и только она, редактор тут и рядом не стоял. Это что касается формы. Теперь два слова о сути. В одном из последних выпусков принимал участие представитель предвыборного блока «Единство», тверской губернатор Владимир Платов. Не стоит, наверное, даже говорить о полной беспомощности Шараповой в ведении заказных политических бесед – достаточно услышать вопрос: «Скажите, пожалуйста, чем хороша идея вашего блока?», чтобы ввергнуться в уныние даже первокурснику журфака. Соль в другом. Как известно, недавно Арина Шарапова заявила о своем вхождении в этот блок. Комментарии излишни. Впрочем, в предвыборной гонке сойдет и такое. Но, скорее всего, после выборов программе долго не прожить, даже на ТВ-6, на самом выдающемся по части вкуса канале. И опять Арина запустит новый проект, и опять будет намекать в интервью, что ее обидели. Посмотрим. Впрочем, у Арины есть хорошая профессия, к которой, быть может, пока не поздно вернуться. Диктор называется…»

После того как ТВ-6 закрыли, Шарапова на какое-то время пропала из поля зрения общественности. Но в 2002 году она снова объявилась на ТВ: на этот раз в качестве ведущей утренней передачи «Доброе утро», которая выходит на Первом канале. Спустя три года к этой передаче добавилась еще одна – «Модный приговор», где речь идет о моде.

Что касается личной жизни Шараповой, то и она за эти годы претерпела изменения. Разведясь с К. Легатом, Шарапова в 2000 году вновь вышла замуж – ее нового супруга зовут Эдуард. По словам тележурналистки: «С Эдуардом мы познакомились в гостях у общих знакомых, около года он за мной ухаживал, дарил цветы, я как раз уезжала в Красноярск, и он ждал меня в Москве. Он бывший военный физик-ядерщик. Как и я, он родился и воспитывался в московской семье, у нас одинаковые взгляды на жизнь, его родители так же, как и мои, жили за границей – словом, у нас много общего. Мне кажется, что наше знакомство было предопределено свыше…»

Что касается сына Шараповой от первого брака, Данилы, то он уже взрослый и пошел по стопам матери – работает на телевидении, где возглавляет компанию, которая производит телевизионные продукты для разных каналов. В 2006 году он подарил матери внука.

Алексей Лысенков

А. Лысенков родился в 1965 году в Киеве. Еще будучи школьником, всерьез увлекся театром и в 9-м классе написал пьесу «Поворот», которую по тем временам можно было назвать авангардной – она была про фарцовщика. В начале пьесы главный герой представал в крайне неприглядном виде – ругался и курил анашу, однако постепенно, под воздействием положительных персонажей, перековывался и становился настоящим строителем коммунизма. Руководству школы эта пьеса понравилась, за что Лысенков был награжден путевкой в престижный пионерский лагерь «Артек». Правда, позднее те же награждающие нашли в поведении Алексея какие-то изъяны, и путевка так и осталась неоприходованной.

Окончив школу, Лысенков поступил в Киевский политехнический институт. Однако увлечение театром не бросил – играл в студенческой самодеятельности. Но звезд с неба не хватал: его роли обычно ограничивались тем, что он выбегал на сцену, кричал что-то типа «Кушать подано!» и убегал обратно. А затем его и вовсе выгнали из института – не сдал вовремя сессию. После этого перед Лысенковым реально маячила служба в армии, но он решил не искушать судьбу и уехал из родного Киева в Москву. А там, видимо памятуя о своей плодотворной сценической деятельности в студенческом театре, подал документы в Театральное училище имени Щукина. И надо же такому случиться – поступил.

В 1988 году Лысенков окончил Щуку и год проработал в театре Евгения Симонова и Льва Анохина. Потом, по его же словам, театр начал ставить «чернуху», и он, не желая в ней участвовать, покинул коллектив. На какое-то время он устроился преподавателем актерского мастерства в родное Щукинское училище, в Академии имени Плеханова читал дипломатический протокол и этикет менеджера. Женился на хорошей девушке Наде, которая в свое время окончила ту же Плешку. В 1987 году у них родилась дочь Настя.

На телевидение Лысенков попал в самом начале 90-х, можно сказать, по случайности. Встретился как-то с Андреем Кнышевым, которого знал еще с тех времен, когда работал культоргом в лагере Московского энергетического института. Едва Кнышев узнал, что Алексей вот уже несколько лет мыкается без определенного места работы, как тут же пригласил к себе в «Останкино». В команде Кнышева Лысенков проработал несколько месяцев, после чего попал в компанию «Видео Интернешнл» – снимался в рекламных роликах для КВН. Судя по всему, играл неплохо, поскольку именно оттуда его пригласили в рекламный ролик фирмы «Телемаркет». Его часто крутили в 92-м, там Лысенков произносил коронную фразу: «Мы сидим, а денежки идут».

Однако перспектива всю жизнь сниматься в рекламных роликах мало прельщала Лысенкова. Он давно подумывал о собственной телепередаче, но никак не мог определиться, какую именно делать. Наконец он понял, что изобретать колесо бесполезно, и обратился к опыту зарубежных коллег, благо тогда на российском ТВ была такая мода – копировать западное ТВ (впрочем, эта мода осталась у нас и поныне). Во многих странах мира существуют телепередачи, где все действие крутится вокруг любительских видеосъемок. Почему не сделать российский аналог подобных передач? Сказано – сделано. Так в 92-м на РТР стартовала программа «Сам себе режиссер», которая быстро стала популярна среди телезрителей.

Рассказывает А. Лысенков: «Секрет успеха передачи в том, что ее делают сами зрители. И сами же ее смотрят. Это основной парадокс и основной секрет, то есть иногда мы даже говорим с экрана – ребята, вы не удивляйтесь, что иногда что-то снимаете, сами же смотрите и сами же над этим смеетесь. Если обычно любительскую видеосъемку смотрят в основном в домашнем кругу, то здесь как бы уже вся страна глядит на себя же. Наше дело – только смонтировать и озвучить.

Конечно, при этом есть негласная, неписаная редактура – у каждого из нас она существует внутри. В передаче никогда не появится порнография или «чернуха». Передача может получаться чуть лучше, чуть хуже. Например, какой-то сюжет озвучился удачно и смешно, а какой-то так, что называется, «на проходняках», но все равно есть определенные требования, ниже которых мы стараемся не опускаться. Это и вкусовая планка, и само качество юмора. А на самом деле люди, работающие на передаче, довольно смурные. Но это нормально…

Такие программы существуют во всем мире, но нигде так их не озвучивают, как у нас. Потому что у нас все провалится, если не будет подтекста. Потому что русский человек без подтекста жить не может. В любые времена. Мы можем через несколько лет обогнать американцев, потому что когда мы овладеем профессией, ремеслом, то начнется следующий шаг к глубокому телевидению…»

Почти пять лет «Сам себе режиссер» монопольно господствовал на нашем ТВ в жанре любительского видео, пока на ТВ-6 не появилась передача Ивана Усачева «Вы – очевидец». И хотя клонирование одних и тех же передач – вещь весьма распространенная в мире ТВ, однако всегда несет в себе элемент скандальности. Вот и в этом случае избежать конфликта не удалось.

Рассказывает И. Усачев: «Передача «Сам себе режиссер» выходила тогда раз в месяц, а наша программа еженедельно, и я был более «видный». Лысенков меня терпеть не может. Все-таки мы на одном поле топчемся – поле любительского видео. В последнее время наши отношения особенно не складываются. Очень жаль. Хотя внешне все нормально: в очки друг другу не вцепляемся, глаза не вырываем. Раньше мы довольно тесно общались. Я даже хотел поступить к ним на работу. Отношения стали портиться, когда я начал показывать любительскую съемку в «Катастрофах недели». В интервью одной газете Лысенков сказал, что «Катастрофы…» – очень хорошая программа, вот только Усачеву не стоило браться за то, чего он не умеет делать. Наше руководство раньше всегда занимало сторону «Режиссера». Однажды вышел скандал. Я дал интервью одной газете, из которого следовало, что якобы именно я придумал «Сам себе режиссер». Пришло письмо на имя директора ТВ-6 с жалобой от Лысенкова, и подписано оно было главой «Видео Интернешнл». В нем говорилось о недопустимости того, что сотрудник ТВ-6 берет на себя смелость утверждать о своем авторстве популярной передачи. Я писал объяснительные записки, отослал покаянное письмо Лысенкову. Сейчас мы с ним разделились: он делает смешное, а я страшное…»

В 98-м произошли изменения в личной жизни Лысенкова – он обрел новую семью. Причем свою прежнюю ячейку общества он не разбивал, как поспешили написать по горячим следам некоторые СМИ. С Надеждой они расстались полюбовно, после чего каждый занялся устройством своей личной жизни. Надя вскоре сошлась с другим человеком, а потом уже это сделал и Алексей, связав свою судьбу с молодой певицей Сабиной Мурадян (ее дебют на сцене состоялся в 14-летнем возрасте, когда она выступила в программе Юрия Николаева в «Утренней звезде»). Их первая встреча состоялась 21 мая 1996 года на празднике цветов в Ереване. В начале следующего года они купили двухкомнатную квартиру в Москве в доме № 64 по Хорошевскому шоссе и стали жить вместе. А спустя несколько месяцев после новоселья молодожены оказались в эпицентре криминальной истории, о которой написали практически все центральные газеты.

Вот как описывал происшедшее в газете «Сегодня» А. Захаров: «Утром 18 мая Алексей Лысенков отправился на работу. Сабина же во время прогулки встретила своего бывшего одноклассника… и пригласила его в гости. Вспомнив школьные годы, друзья вскоре распрощались. Лысенков же, вернувшись домой, с удивлением обнаружил, что с его рабочего стола исчез портативный компьютер «СЛР» стоимостью четыре тысячи долларов. Наутро о происшедшем стало известно сотрудникам УВД «Хорошевский». Опросив Сабину, они установили личность ее друга, и 20 мая в квартире на улице Академика Королева злоумышленник был задержан. Он рассказал оперативникам, что компьютер Лысенкова был продан им неизвестному на ВВЦ за четыре миллиона рублей «старыми». В ходе расследования милиционеры выяснили, что одноклассник договорился с покупателем о дополнительной встрече: в назначенный час она состоялась, и новый хозяин компьютера также был задержан. В настоящее время ноутбук возвращен настоящему владельцу… Насколько известно, это недоразумение не повлияло на отношения Сабины и Алексея, и… они вылетели на родину певицы в Ереван».

Однако на этом злоключения Лысенкова не закончились. В середине июня, когда они с Сабиной уже вернулись в столицу, им понадобилось срочно обменять доллары на рубли. С этой целью они зашли в «валютку» на Рязанском проспекте. Но поскольку у окошка собралась внушительная очередь, Лысенков решил обменять баксы у некоего гражданина, предложившего свои услуги в этом деле. Однако, когда сделка состоялась, Лысенков пересчитал деньги и обнаружил, что до нужной суммы не хватает 100 рублей. Уличенный в обмане, мужчина разволновался, предложил аннулировать сделку и вернул доллары телезвезде. Но уже через пару минут гражданин был задержан милицией.

Оказалось, что ловкач был профессиональным «кукольником», который всучил Лысенкову фальшивые доллары. Однако мошеннику не повезло: попадись ему кто-то другой, глядишь и удалась бы его афера. А тут под руку подвернулся сам Лысенков, которому за один только месяц посчастливилось сдать милиции двух злоумышленников.

Между тем по мере продвижения вперед дикого капитализма по-российски, когда нравы общества все больше дичали, причем во многом под воздействием телевидения, передача «Сам себе режиссер» продолжала оставаться одним из приятных исключений – это был добрый проект для семейного просмотра. Хотя стать «как все» и у нее были все предпосылки. Как вспоминает А. Лысенков: «Конечно, у нас есть табу, то, что мы никогда не пропустим. Например, на порнографию, которой нас просто завалили. Домотканая такая, любительская. Кто-то даже со своей озвучкой присылает. Еще очень много приходит кассет про алкоголиков или с их участием. Да, иногда у нас бывают сюжеты с пьяными людьми, но только когда они обаятельные или смешные. Но чаще все каких-то агрессивных пьяниц присылают. А однажды у нас был случай, когда прислали кассету с патологической аннотацией: «Это для вас. Смешная расчлененка». Не знаю, кем нужно быть, чтобы в голову пришло такое сочетание…»

В 2001 году в семье Лысенковых родился сын Николай. Однако уберечь родителей мальчика от развода это радостное событие так и не смогло – в 2005 году они развелись. Расставшись с супругом, Сабина с сыном вернулась жить к родителям. Подавать в суд на раздел имущества она не стала, не захотев раздувать скандал еще больше.

Что касается Лысенкова, то он холостяковал недолго и вскоре стал жить с актрисой Ириной Чериченко (она известна широкому зрителю по роли Искры Поляковой в фильме «Завтра была война»). Отметим, что с нею Алексей был знаком давно – они вместе учились в Щуке, потом работали на одной сцене – Московском драматическом театре имени Рубена Симонова. Как вспоминает И. Чериченко: «С Алексеем мы вновь встретились на какой-то презентации случайно. Он тогда только что развелся, был одинок, как и я. Сейчас сплошь и рядом: актеры встретились на съемках, закручивается искрометный роман, они бросают семьи, женятся. А потом все заканчивается, потому что для семейной жизни нужно что-то более важное, чем страсть и влечение. Мы как раз и ощутили это «большее», поняв, что нужны друг другу…»

Сегодня Лысенков живет с Ириной и ее сыном от первого брака Филиппом в квартире актрисы на улице Жуковского. Алексей по-прежнему ведет передачу «Сам себе режиссер», а кроме этого, выступает и на сцене – играет антрепризный спектакль «Около любви». Его партнерами там являются Лидия Федосеева-Шукшина, Елена Коренева, Андрей Ташков, Олеся Железняк, Татьяна Кравченко. Еще Лысенков ведет на радио программу «Авторитет», в которой беседует с известными людьми.

Его дочь от первого брака Анастасия пошла по стопам родителя – окончила театральное училище имени Щукина.

Николай Фоменко

Н. Фоменко родился в мае 1962 года в Ленинграде (династия Фоменко живет в этом городе с 1793 года) в творческой семье. Его отец – метролог (эта наука занимается радиоэлектронными измерениями), член-корреспондент Академии наук. Мать в прошлом была балериной, бабушка – пианисткой, дедушка – скрипачом. У дедушки была героическая биография. В финскую войну он бросил скрипку, пошел воевать, получил прострел позвоночника и пролежал 48 часов в снегу. Несмотря на это, выжил и, едва стал ходить, вновь взял в руки скрипку. Но вскоре грянула новая война, и он опять ушел на фронт. Попал в плен и до 46-го находился в концлагере в Германии. Когда вернулся на родину, его не хотели брать ни в один оркестр, от него отвернулись все друзья. И он, не вынеся этого, умер. В семье Фоменко очень ценили память о деде, и Николай – единственный сын в семье – должен был пойти по его стопам. В 7 лет его отдали в музыкальную школу по классу скрипки. Однако сам он был еще слишком юн, чтобы понимать, ради кого он должен отдавать свои силы нелюбимому делу. Играть на скрипке он откровенно не любил и всеми фибрами своей души сопротивлялся потугам родственников сделать из него дедушкиного наследника по скрипичной линии.

Вообще идти наперекор общепринятым нормам поведения Фоменко начал буквально с раннего детства, – видимо, беря пример со своей прабабушки, которая в свое время, съезжая по перилам Смольного института, ткнулась головой в живот самой государыне императрице. Достаточно сказать, что Николая выгнали из детского сада… через три дня после зачисления. За что? А он подбил детей пойти войной на соседний детсад. Для этого солдаты армии Фоменко должны были принести из дома пистолеты, автоматы, нашить себе на плечи погоны, после чего картавый командир (а Фоменко довольно долго не произносил букву «р») повел их в атаку. Побоище вышло грандиозным, буквально поставившим на уши руководство обоих заведений. В ходе разбирательства выяснилось, кто именно все это затеял, и Фоменко вернули в семью. Затем была школа, в которой наш герой вел себя не менее непредсказуемо. Но об этом лучше послушать его самого.

Вспоминает Н. Фоменко: «В школе на первом уроке мне расцарапала лицо соседка по парте. За что? Нам было велено мыть руки с мылом. И учительница пояснила, что должны мыть, пока пена (ударение на последнем слоге) не станет белой. Я с удивлением стал разыскивать в своем словаре слово «пена». Повернулся к соседке вот так вопросительно… Она сделала фыр-р-р и расцарапала мне все лицо.

На втором уроке 1 сентября я (простите) обкакался, потому что стеснялся выйти в туалет. Очень нервничал и очень стеснялся. Все узнают, что я хожу в туалет! Весь третий урок просидел… обкаканный… Потом бабушка и мама забрали меня домой и вели через весь Невский проспект. С балкона одного из домов упала кастрюля. И, конечно, не задев маму и бабушку, облила меня горячим красным борщом…

Я в первом классе пропустил очень много в первой четверти. А после первой четверти родительский комитет отличникам подарил игру «За рулем». Я подумал: елы-палы, неужели и я не смогу стать отличником к концу второй четверти – мне тогда тоже подарят такую игру! И к концу второй четверти у меня была одна четверка. И родительский комитет не подарил ничего никому. Я так ждал, я думал, что все по-честному…

Моя школьная жизнь прошла с гиканьем и улюлюканьем. Учился я плохо. Меня раз тридцать оттуда выгоняли. Я был неадекватным ребенком, борцом за правду. Учителя считали, что я хулиган. Это потом уже меня туда приглашали, чтобы я поднимал авторитет учителей, потому что дети пошли другие. И я ходил, не вспоминая о том, как мне нелегко жилось. В октябрята меня приняли только с третьего раза. В пионеры приняли последним. Я всегда был самый маленький и стоял в самом конце. И никогда не мог понять, почему, если я что-то прочитал и говорю свои, не из учебника, мысли по этому поводу, мне ставят единицу за это…

В аттестате у меня всего три четверки: по пению, по физкультуре (Фоменко очень увлекался спортом, в десятом классе стал даже мастером спорта по горным лыжам. – Ф. Р.) и по физике. По физике случайно. Но это не значит, что я ничего не знал. Просто все время с чем-нибудь боролся…

Однажды вызывает меня завуч и говорит: все, последний шанс. Я собрался, решил, что буду вести себя хорошо. Вернулся в класс, где мои одноклассники ждали на урок завуча, а пока двигали шкаф. Я, конечно, помог. Вдруг кто-то закричал: Сорока (это было прозвище завуча) идет! Все врассыпную. Со шкафом остался я один. Держал-держал… Силы закончились, когда завуч вошла. Если бы не дверной проем, я бы ее убил. В тот же день в дневнике появилась еще одна красная запись: «Родители, срочно зайдите в школу. Ваш сын уронил шкаф на завуча. Завуч».

Между тем еще в школьные годы Фоменко прослыл «многостаночником»: он успевал не только бузить в школе, он еще 10 лет занимался скрипкой, горными лыжами, играл рок-н-ролл в школьном ансамбле и ходил в театр юношеского творчества. Если бы в восьмом классе его спросили, кем он хочет стать, он бы наверняка не смог ответить на этот вопрос – столько профессий одновременно манили его к себе. Однако к выпускным экзаменам он уже определился окончательно – только театр. Хотя на пути к этой мечте стояла вроде бы труднопреодолимая преграда – Фоменко до сих пор картавил.

В приемной комиссии Ленинградского театрального института, куда он принес свои документы, его справедливо спросили: «Если вы с детства мечтали стать артистом, почему же не выправили свою речь?» На что Фоменко со свойственным ему юмором ответил: «Я готовил себя к роли вождя мирового пролетариата». К счастью, люди в приемной комиссии оказались с нормальным чувством юмора и эту шутку восприняли правильно. Короче, Фоменко приняли в институт на курс, который вел Игорь Горбачев. Правда, с условием, что за первые полгода учебы он исправит свою картавость. Обещание свое он выполнил, однако в другом мало изменился. Речь идет о поведении, которое было столь же непредсказуемым, как и в школе. Фоменко все время норовил бежать впереди лошади и постоянно экспериментировал. Один из таких экспериментов едва не завершился изгнанием из института. Они с приятелем сделали самостоятельные работы по Олби и Маркесу, которые чрезвычайно не понравились руководству вуза. В итоге приятеля выгнали, а Фоменко каким-то чудом удалось уцелеть.

Во время учебы в институте Фоменко женился. Его супругой стала дочь известного ленинградского актера Рэма Лебедева (играл ведущие роли в Александринском театре) Елена. На момент свадьбы молодоженам было всего по 18 лет. По словам Елены: «У нас с Колей был красивый роман. Коля пришелся по душе моему папе…» В 1982 году у молодых родилась дочь Катя.

В том же году у Фоменко была прекрасная возможность реабилитировать себя в глазах тех, кто не верил в его артистические способности. Тогда режиссер Семен Аранович пригласил его попробоваться на одну из центральных ролей в картине «Торпедоносцы». Однако Фоменко то ли от испуга, то ли, наоборот, от прилива чувств на первой же встрече с режиссером стал… учить его, как надо снимать кино. И Аранович, видимо, уязвленный наглым поведением какого-то безусого студента, отказался от его услуг. Фильм «Торпедоносцы» снимался без Фоменко и на Всесоюзном кинофестивале в 1984 году был удостоен главного приза. Однако на момент выхода фильма на широкий экран Фоменко сумел-таки прославиться, только в иной области – в рок-музыке. Как же это произошло?

В начале 80-х студентами курса А. И. Кацмана в Ленинградском театральном институте был поставлен спектакль «Ах, эти звезды!». Спектакль представлял собой серию остроумных пародий и блестящих стилизаций, выстроенных в виде воображаемого гала-концерта «всех звезд» мировой и советской эстрады – от Эллы Фицджералд до Аллы Пугачевой и от Утесова до «Битлз». Аккомпанировал и играл ряд эпизодических ролей в этом спектакле анонимный ансамбль, собранный из студентов курса Максимом Леонидовым (он сам сыграл в постановке Армстронга, Пресли, Маккартни и даже Макаревича). Успех спектакля был настолько огромный, что Леонидов решил не останавливаться на достигнутом и вместе со своим приятелем Дмитрием Рубиным создал группу, основанную на стилизации рок-н-ролльной и битловой эстетики 60-х. Место бас-гитариста в ней занял Николай Фоменко, за барабаны сел Алексей Мурашов, до этого игравший в «Джунглях». Группу назвали коротко и непритязательно – «Секрет».

Вспоминает Н. Фоменко: «В театральном институте мы тоже играли рок-н-ролл. Нам это запрещалось. Поэтому репетиции были с семи утра. Пришел к нам как-то Бари Алибасов и начал рассказывать, как начинали «Битлз» и что мы-то все делаем не так. А мой товарищ ответил: «Я не первый год в рок-музыке, не надо меня учить». Тогда мы не строили никаких планов музыкальной деятельности. Просто мы писали песни, которые распевали все вокруг…»

В 1984 году Фоменко окончил институт и был распределен в театр своего учителя Игоря Горбачева – в прославленную Александринку. Однако на протяжении всего своего пребывания там он практически не сыграл ни одной большой роли – все из разряда «кушать подано». А когда ему все-таки доверили серьезную роль в одноименной пьесе Ибсена «Пер Гюнт», Фоменко ее безжалостно запорол. Вот его собственный рассказ об этом: «На сцене народу человек десять, выходит Коля (финальная сцена, Пер Гюнт возвращается), берет гигантский молот и говорит: «Ты узнаешь свой меч?» Я забыл от страха текст. Все пытаются как-то в этом участвовать: «Да нет, это не меч, это молот».

А у меня в голове летит: молоток, гвоздодер… Все ждут моей реплики. И когда один из актеров в пятый раз произносит: «Кто был Пер Гюнт?» – я встаю и говорю: «Кто был Пер Гюнт? Это был человек, который всех обманывал». И передал общее содержание пьесы даже не в белых стихах.

Меня быстренько под микиточки – со сцены. Подбегает помощник режиссера и просит: «Не надо так шутить над старыми актерами». Но я не хотел шутить. Я просто очень боялся. Думал: выгонят – нет, отделался выговором…»

Проработав в Александринке около полугода, Фоменко сбежал оттуда в другой театр – на Литейном, где ему сразу предложили главную роль: Шарикова в «Собачьем сердце» Михаила Булгакова. Спектакль имел колоссальный успех, собирая каждый раз аншлаги. Литейцы играли около 20 спектаклей в месяц, что требовало от артистов большого напряжения физических сил. Фоменко такого темпа не выдержал и через полгода ушел и из этого коллектива. Немалую роль при этом сыграло и то, что тогда он уже всерьез увлекся рок-музыкой и вынужден был решать, какую из двух ипостасей – театр или эстраду – ему выбрать. В конце концов чаша весов склонилась в сторону последней.

В те годы группа «Секрет» продолжала свое стремительное восхождение на всесоюзную сцену. В апреле 83-го в группе произошла последняя смена состава – вместо Дмитрия Рубина, который собрал новую группу «Такси», в «Секрет» пришел экс-гитарист «Выхода» Андрей Заблудовский. Теперь квартет выглядел следующим образом: Максим Леонидов, Николай Фоменко, Алексей Мурашов, Андрей Заблудовский. В этом составе в 83-м году группа записала свой первый магнитоальбом «Ты и я», а год спустя стала лауреатом II Ленинградского рок-фестиваля и была принята в штат Ульяновской филармонии. Начались гастроли по стране (часто в паре с джаз-оркестром «Диапазон»), которые принесли группе бешеную популярность (они давали в год по 400 (!) концертов). Даже скорый призыв в армию абсолютно не сказался на их гастрольной активности, поскольку «Секрет» служил в музыкальной роте… всем составом. Как написано в энциклопедии «Кто есть кто в советском роке»: «Умелая рекламная кампания в прессе и на телевидении («Секрет» стал главным аттракционом популярной музыкальной передачи «Кружатся диски», ведущим которой долгое время был М. Леонидов), высокопрофессиональная режиссура концертов и обойма запоминающихся песенок быстро вывели «Секрет» в число наиболее успешных исполнителей советской эстрады. В Ленинграде открылся фан-клуб группы…»

В середине 80-х Фоменко ушел из театра (кстати, так же поступили и другие участники «Секрета»: например, тот же Леонидов, который два года числился в БДТ, но ничего серьезного там не сыграл) и целиком сосредоточился на музыкальной карьере. «Секрет» в те годы был одной из популярных рок-групп, и даже люди, плохо разбиравшиеся в молодежной музыке, знали ее участников в лицо – так часто их показывали по телевидению – и напевали их шлягеры: «Привет», «Алису», «Сару-Барабу» и др. В 1986 году один из выпусков суперпопулярной «Утренней почты» был целиком посвящен «Секрету», что по тем временам было круто. На следующий год фирма «Мелодия» выпустила диск группы, который так и назывался – «Секрет».

Между тем, помимо гастролей по стране, «Секрет» совершал и заграничные вояжи. В частности, на фестиваль советского рока в Италию и Швейцарию. В 1988 году группа снялась в фильме ленинградского режиссера В. Аксенова «Как стать звездой», а позже стала основой для театра-студии «Секрет», что позволило музыкантам не только обрести определенную творческую и экономическую независимость, но и поддержать других исполнителей. В 1989 году на «Мелодии» вышла еще одна долгоиграющая пластинка «Секрета» – «Ленинградское время». К сожалению, это был последний «винил» группы в привычном составе: в ноябре того же года из нее ушел один из лидеров и создателей коллектива – Максим Леонидов.

Как утверждала народная молва, немалую роль в развале коллектива сыграли плохие отношения между двумя лидерами – Леонидовым и Фоменко. На протяжении всего времени существования группы между ними шла где явная, где скрытая борьба за лидерство, которая через шесть лет после возникновения «Секрета» и завершилась столь плачевным результатом – у Леонидова не выдержали нервы (в последнее время он даже на гастролях селился отдельно от коллег). Позднее (в 97-м) Леонидов так объяснит причины своего ухода из «Секрета»: «Может, со стороны этого видно не было, но «изнутри» было ясно, что все начинает рушиться, идея себя исчерпала. Надо искать что-то новое, а искать уже не хочется. Там было и мое желание вырваться из рамок, потому что любое коллективное времяпрепровождение ограничивает. Мы ведь были вчетвером с утра до ночи и с ночи до утра. Редко могли себе позволить поехать отдельно с женами на юг, а только все вместе, потому что была работа. Это было тяжелое время, хотя и замечательное, с другой стороны. Мы получили то, что хотели… Дело шло к разрыву довольно давно и довольно болезненно. Все это напоминает ситуацию в семье. Все мы, к сожалению, знаем, как это бывает, когда два человека, у которых любовь, все замечательно – и вдруг… Не вдруг, а постепенно. Ты начинаешь понимать, что твою свободу ограничивают, начинают беспрерывно ревновать. Это и приводит к разрыву. Так и для меня это было как уход из семьи…»

Несмотря на уход Леонидова, группа «Секрет» не распалась, а, превратившись в трио, продолжила свое существование. Однако от былого успеха уже не осталось и следа. И хотя в течение двух-трех последующих лет группу продолжали показывать по телевидению, она много гастролировала и записывалась (в начале 90-х был записан альбом «Оркестр в пути» – видимо, вдогонку «Оркестру в движении» Пола Маккартни и «Уингз»), но новые песни не шли ни в какое сравнение с теми, что были написаны «секретовцами» вместе с Леонидовым.

Кстати, почти в то же время (в 85-м) распался и первый брак Фоменко – с Еленой Лебедевой. Он тогда увлекся другой женщиной – Людмилой Гончарук – и вскоре женился на ней. Отметим, что с ней он познакомился еще когда был женат. Фоменко тогда проходил воинскую службу в военном ансамбле, где Людмила была танцовщицей.

В конце 80-х – начале 90-х Фоменко и «Секрет» активно сотрудничали с телевидением. По словам самого Н. Фоменко: «У нас тогда даже случилась одна запрещенная «Утренняя почта», где мы развивали идею «наша страна – остров, на котором ничего нельзя: стоять, лежать, курить». С этого все началось. Мы первыми сыграли во все игры с одинаковой одеждой, автомобилями – то, чем сейчас увлекается «На-На». Просто мы делали театр из всего, из жизни.

На питерском телевидении через несколько лет появилась «Поп-антенна». Это были телевизионные актерские капустники. Из них вышли наши «хиты» вроде «Хулио Иглесиас?», что означает в переводе с испанского «Что же ты, Иглесиас?».

Мы медленно рулили, и за два года появилось несколько телевизионных программ. Иногда уже мы знали все: какая лампочка должна гореть, как должен стоять рычажок, что и куда должно крутиться.

Может, поэтому меня и пригласили поработать режиссером в «50 X 50». Год я режиссировал, создав несколько сериалов, в том числе и «Сухие и мокрые» (был такой сериал на шестом канале в 94-м году. – Ф. Р.). «Сухих» мы сделали за год. Это кино, в котором не все удачно. Но мы там развернулись как актеры. Правда, денег на озвучку не хватило, и пришлось все делать на испанском с закадровым переводом. Сначала мы думали, что это будет пародия на латиноамериканские сериалы, но получился просто фильм. В нем все наше – сценарий, съемка, роли…»

В 94-м году Фоменко стал продюсером на канале ТВ-6 и ведущим развлекательной программы «Проще простого». Однако, несмотря на свою большую загруженность, он продолжал работать в группе «Секрет». Правда, с каждым разом совмещать рок-н-ролл и работу на ТВ становилось все труднее, и Фоменко все чаще стал жертвовать первым ради второго. На этой почве у него начали происходить серьезные трения с двумя другими участниками группы. В итоге дело завершилось серьезным скандалом. В начале 96-го Фоменко из «Секрета» ушел, после того как его коллеги записали без него пять песен для нового альбома. Причем его даже не предупредили о записи этих песен. В одном из интервью в связи с этим Фоменко заявил: «Это за гранью моего понимания не только с точки зрения морали, но и с точки зрения творчества…»

Тогда же распался и брак Фоменко с Людмилой Гончарук. Причем по вине шоумена. Вот как об этом много позже будет вспоминать сама Людмила: «Друзья все время называли нас с Фомой красавицей и чудовищем. Часто я слышала вопрос: как ты с ним живешь? Но у меня на все был один ответ. Я его тогда любила, и для меня не составляло труда делать для этого человека все, что было в моих силах. Но это продолжалось до определенного времени…

Фоменко выпроводил меня, можно сказать, в никуда с одним чемоданом и с животом под самый нос. Я ведь тогда была беременна (у них родится дочь Лиза. – Ф. Р.). Фоменко мне благодарен, что я добровольно подала на развод, пришла через месяц в загс и без всяких проблем расписалась в свидетельстве о расторжении брака. Он мне тогда сказал: «Ты даже не представляешь, какой подарок мне преподнесла тем, что не стала чинить препятствий». Странно, да, что можно вот так просто взять и уйти от знаменитого, богатого и перспективного мужа? А я ведь сделала то, о чем никогда не пожалела. Я не злопамятна, иначе давно бы сама написала и рассказала о Фоме то, что знаю только я. И это определенно помешало бы его браку с Голубкиной, когда он с ее помощью решил подняться на очередную ступень…»

Речь идет о Марии Голубкиной – дочери известной актрисы Ларисы Голубкиной и дочери (приемной) Андрея Миронова. С ней Фоменко познакомился в середине 90-х (как они шутили, в метро), и именно она стала его третьей официальной женой. Но вернемся к телевизионной деятельности шоумена.

Уход из «Секрета» не отразился на творческом благополучии Фоменко. Тот год (96-й) вообще складывался для него как нельзя успешно. Уйдя из передачи «Проще простого», он стал ведущим новой программы «Империя страсти». О ней стоит сказать особо.

Фоменко придумал ее сам и даже взял в банке кредит под нее в 100 тысяч долларов. Однако ни один канал не согласился заключить с ним договор на нее, посчитав то ли слишком смелой (до этого на нашем ТВ никого еще не раздевали до такой степени, как это было у Фоменко), то ли, наоборот, слишком простой. Короче, ему отказали все каналы, кроме НТВ, который уже тогда не особо церемонился по части провокаций на уровне фола. Но и там согласились только при условии, что Фоменко учтет все поправки к своему творению и будет работать сообща с энтэвэшными продюсерами, в частности, с Петром Васильевым. Фоменко согласился и не прогадал (впрочем, как и НТВ).

Довольно быстро «Империя страсти» выбилась в одну из самых доходных передач на всем отечественном телевидении, где минута рекламы стоила порядка 8–9 тысяч долларов – фантастическая цена для ночного эфира. Но, даже несмотря на это, рекламодатели все равно в очередь выстраивались. Правда, критика дружно плевалась при одном упоминании этой программы (все шишки при этом сыпались на голову ведущего, которого иначе как «самым вульгарным и пошлым шоуменом» не называли), однако Фоменко практически не обращал на это внимания. Как говорится, себе дороже. В одном из интервью по этому поводу он заявил вполне откровенно следующее: «Можно глобально шутить на любую тему, когда есть какой-то общий национальный статус. Вот в СССР был имперский дух, и шуток было море. По поводу политики, по поводу быта. Сейчас нет единства, шутить трудно, и мой юмор вертится вокруг мочеполовой системы. Это не всегда так, но это единственное, что понятно и доступно. Ведь пошлость – тоже вещь узкоспециальная. Мне кажется, пошлость – это уровень органики. Один человек может голым стоять на сцене, а другой не может.

Вот, например, нельзя надевать белые носки к черному костюму. Ну нельзя. А Майкл Джексон берет и надевает и ходит. И весь мир повторяет за ним. Что это, плохой вкус? Я не призываю ругаться матом с экрана. Но поднять разговорный жанр можно только живым нормальным языком…»

Кроме этого, в том же году Фоменко весьма успешно стал «окучивать» радиоэфир, затеяв в октябре на «Русском радио» авторскую программу «Русские гвозди» (телеверсия стала выходить с января 97-го), где легкому (а иногда и не очень) осмеянию подвергались все наши ведущие поп-исполнители, а также решил тряхнуть стариной и выйти на театральные подмостки. Задумав вместе со своей женой Марией Голубкиной ставить пьесу, они вышли на популярного киноактера и режиссера Владимира Машкова. И тот согласился участвовать в совместном с ними проекте, а пока пригласил Фоменко на роль Питчема в своей новой постановке «Трехгрошовая опера», которую он ставил в «Сатириконе».

Между тем 97-й год начался для Фоменко с неприятности – на второй день Нового года у него угнали автомобиль. Вообще в том году с «колесами» популярному ведущему явно не везло. То машину угоняют, то она ломается, то у него нет машины, то снова он ее приобретает, но она опять ломается, то он долго ходит пешком, затем приобретает новую «тачку», но дает товарищу на ней прокатиться, а тот разбивает ее вдребезги. Но это еще не все заморочки. Он сам взял у товарища машину, припарковал ее на стоянке, вышел по делам, а в нее другой автомобиль въезжает. Полный атас! За весь 97-й год у Фоменко пострадало три автомобиля, причем ни разу в этом не был виноват сам ведущий. Кстати, угнанную у него в начале года машину доблестная наша милиция все-таки нашла через 11 (!) месяцев и вернула владельцу.

Видимо, все эти автомобильные приключения и вынудили Фоменко затеять на ТВ новое шоу – программу «Перехват» (премьера состоялась в ноябре). Суть ее проста: угонщик угоняет машину, ГАИ его ловит. Если не успеет поймать за 35 минут, участник выигрывает и получает в подарок автомобиль. У программы был неплохой рейтинг (в Москве, например, около 8 %), но, несмотря на это, в марте 98-го ее все-таки прикрыли. Из-за того, что якобы в МВД решили, будто она вредна, и даже министр внутренних дел Анатолий Куликов направил по этому поводу письмо генеральному директору НТВ Олегу Добродееву. А вот как высказался на этот счет на страницах «ЗдравсТВуйте» (приложение к «Комсомольской правде») начальник отдела пропаганды управления ГАИ Андрей Щавелев: «Начнем с того, что система Lo Jack, на основе которой строится программа, не является противоугонной – это система оперативного розыска и задержания автомобилей. Принцип ее работы заключается в том, что, когда абонент звонит на диспетчерский пункт и сообщает об угнанном автомобиле, начинает работать радиомаяк.

Американская система, по мнению наших специалистов, по своим данным значительно уступает отечественной системе КОРЗ (комплекс оперативного розыска и задержания), которую делает военно-промышленный комплекс России. Наша система автоматически вырубает двигатель угнанной машины перед постом ГАИ, нет необходимости преследовать машину, как это делается в передаче «Перехват».

Передача нам не нравится еще и потому, что это не более чем шоу, в реальной ситуации у угонщиков нет шансов. Если машины и отдают как приз, то только чтобы поддержать интерес к передаче: в частной беседе мне сказали, что, если все машины будут вылавливать, никто не согласится играть угонщика. (Кстати, из 28 «угнанных» машин лишь три не удалось задержать в течение получаса. – Ф. Р.)

Я знаю, что иногда угнанную машину задерживают на восьмой-двенадцатой минуте и… отпускают. Ловят на восемнадцатой минуте и… отпускают вновь. Естественно, подобные эпизоды из передачи вырезают: шоу-то продолжается 35 минут.

В реальной обстановке, когда поступает сигнал об угоне, в поиск включаются не два-три экипажа, как в передаче, а двадцать три. Причем никто долго не уговаривает угонщика остановиться – просто дают очередь по колесам.

Каждый цикл снимается шесть дней, ГАИ выделяет по шесть автомобилей «Форд» с двумя сотрудниками плюс координаты погони. Два десятка сотрудников, вместо того чтобы заниматься своими прямыми обязанностями, снимаются в шоу практически за спасибо: НТВ категорически отказывается заключить нормальный договор…»

Между тем, в отличие от прошлого года, год 98-й начался для Фоменко с радостного события – 9 января у них с Марией Голубкиной родилась дочь (3 килограмма 700 граммов, рост 52 сантиметра). На протяжении нескольких дней девочке никак не могли подобрать подходящее имя, называли ее просто – Николавна. Наконец сошлись на красивом имени – Анастасия. Новорожденную увезли за город, на тихую дачу под Москвой.

Кстати, о жилье. В течение нескольких лет Фоменко жутко не везло с квартирами в столице. Одну из них ему подарил богатый бизнесмен, но Фоменко вскоре пришлось вернуть подарок обратно. Даритель почему-то счел, что популярный ведущий должен посещать с ним все тусовки, что совсем не входило в планы Фоменко. Следующую квартиру Фоменко купил уже сам, сделал в ней евроремонт, но вскоре опять влип в неприятную историю. Оказалось, что в приобретенной квартире, кроме него, было прописано несколько человек.

Что касается творческой деятельности Фоменко в 98-м, то она была не менее активной, чем в ушедшем году. Например, он весьма успешно работал на киноплощадках страны, снявшись в двух фильмах: у Василия Пичула в «Небе в алмазах» и у Владимира Машкова в «Сироте казанской». Он также сыграл в мюзикле «Бюро счастья», где его партнершей была несравненная Людмила Гурченко.

Что касается его дел на ТВ, то начало года не предвещало Фоменко неприятностей. В частности, он был удостоен высшей награды в области отечественного телевидения «ТЭФИ» в номинации «Лучший ведущий развлекательной программы». Но затем неудачи посыпались на него как из рога изобилия. В сентябре почила в бозе его развлекательно-раздевательная «Империя страсти». Фоменко затеял новый проект – «Телевидение специального назначения», но руководство НТВ после нескольких выпусков (премьера состоялась 21 февраля 1999 г.) сняло ее с эфира по причине низкого качества (вместо него крутили «Перехват» в повторе). Фоменко неудача не остановила, и он выдал на-гора новое шоу – «Игра с Фоменко». Но и эту передачу до зрителя не допустили все по той же причине – из-за качества. Было отснято десять выпусков, но ни один из них в эфир так и не вышел. (Говорят, что из-за этого сняли с поста генпродюсера НТВ Леонида Парфенова.) В кулуарах «Останкина» стали упорно ходить слухи, что Фоменко себя исчерпал. Упоминали имя продюсера Петра Васильева, с которым Фоменко создал свои самые раскрученные передачи и с которым расстался перед запуском «Телеспецназа». Говорили, что только Васильеву удавалось направить в нужное русло бьющую через край энергию Фоменко. Но как только они расстались, от Фоменко ушла удача.

Трудно пережить неудачи в одиночку, однако Фоменко в этом деле повезло – рядом с ним всегда его близкие: родители, жена, теща Лариса Голубкина. И еще у него есть любимое увлечение – автомобильный спорт, которому он отдает не меньше сил и времени, чем творческой деятельности. Когда ему вручали «ТЭФИ», он даже не приехал получать награду, поскольку в это время участвовал в гонке «Кэмел трофи». Этим делом он заболел давно, еще когда учился в театральном институте. Затем был большой перерыв, а когда в начале 90-х в Москве начались «Гонки на выживание», он стал участвовать в звездном заезде. Страсть к гонкам сидит в нем настолько сильно, что он даже по Москве не может передвигаться со скоростью меньше 100 км/час. На этой почве он иногда попадает в разные неприятные истории, которые, к счастью, заканчиваются вполне благополучно. Был случай, когда в Эстонии он сбил одну бабульку. Правда, она сама была виновата – в нетрезвом состоянии переходила улицу в неположенном месте. В итоге угодила аккурат под колеса автомобиля Фоменко. Но все обошлось лишь разрывом икроножной мышцы.

После закрытия в начале 99-го программы «Телеспецназ» Фоменко на какое-то время пропал с телеэкранов, но уже 12 сентября он возник вновь, на этот раз в детской игре «Полундра». Тогда же в «TV тексте» (приложение к «Вечерней Москве») появилась рецензия. Приведу лишь отрывок из нее: «Николай Фоменко в своей новой роли оказался статичен. Впрочем, он остался тем Фоменко, на которого существует спрос, – воплощением масскульта, презирающим глупость и пошлость и одновременно профессионально служащим им. Казалось, что человек с «инфернальной веселостью в голосе» устал. Устал «забивать гвозди» и забавлять народ. На съемочной площадке Фоменко производил впечатление забежавшего на тридцать секунд в будку моментальной фотографии прохожего, который, получив неясный результат, спешит дальше, навстречу более важным делам. Говорят, на его месте мог оказаться Белоголовцев из «ОСП-студии», но помешал нерасторгнутый контракт Фоменко с НТВ.

Впрочем, редактор и продюсер «Полундры» утверждают, что проект создавался под него и для него, и признают, что работать с Фоменко сложно, но приятно. «Он яркая личность, профессионал, – говорит редактор Ира. – У него в руках карточки с именами детей, подсказками по сценарию, вопросами. Он не заучивает текст, он читает и импровизирует, но делает это так, как будто работал с этими карточками неделю. Он вполне мог бы обойтись и без сценария, поэтому всегда спрашивает: «Вам важно, чтобы я это сказал? Тогда я скажу».

Фоменко – удивительная персона, которая притягивает и отталкивает одновременно. Даже дети, сраженные обаянием экранного Фоменко, увидев его живьем, подходят к нему с некоторой боязнью: «Дайте автограф, пожалуйста». – «Бери, дружок, когда ты меня еще раз увидишь», – искренне и покровительственно отвечает он».

В этом же номере «TV текста» было опубликовано несколько отзывов о Фоменко разных людей. Приведу часть из них.

Василий Пичул, кинорежиссер: «Мне сложно говорить о нем объективно, я очень его люблю. Мы познакомились на съемках «Старых песен о главном – 3», и с тех пор работа с ним мне доставляет необыкновенное удовольствие. Он снимался в моем фильме «Небо в алмазах». Он гениален во всем, что делает. Сложно раскладывать по полочкам деятельность гения: его телевизионные и радиозатеи, конферанс, работы в театре и кино – это одно большое явление современной культуры».

Наталья Крачковская, актриса: «Его бы энергию да в мирных целях. Это, безусловно, талантливый человек, который непонятно зачем растрачивает себя на шоу-бизнес не самой высокой пробы. То, что он делает, быть может, находит понимание у масс, но с профессиональной точки зрения это не очень вкусно… Он гротескный, искрометный комедиант, очень серьезный актер. В нашей стране, по большому счету, никто не видел и не делает настоящего шоу-бизнеса, мы неумело копируем заезженные западные стандарты. Жаль, что Фоменко, который смог бы стать законодателем самобытного, талантливого национального шоу-бизнеса, участвует в том, что есть, как чистый исполнитель».

Оскар Никич-Криличевский, кинорежиссер: «Николай Фоменко – талантливый актер, никудышный режиссер и отличный шоумен. К сожалению, он ориентируется на тот низкий, «потребительский» уровень, который сегодня имеет наибольшую денежную отдачу. Я надеюсь, он еще раскроет свои способности в каком-нибудь серьезном проекте. Оптимальным жанром могло бы стать, например, политическое интервью».

Помимо работы на ТВ, Фоменко продолжал сниматься в кино. В 99-м он снялся сразу в семи фильмах: у Валерия Тодоровского в «Стране глухих», у Бориса Гиллера в «Чеке» и у Эльдара Рязанова в «Старых клячах», а также у Василия Пичула в «Небе в алмазах», у Сергея Овчарова в «Фараоне», у Давлата Худоназарова в «Лунном папе» и в фильме «Святой и грешный» Салова.

Из интервью тех лет Н. Фоменко: «Оголтело дома шутить бессмысленно – у меня достаточно много энергии выходит наружу на работе. Но с артистами такое часто случается. Не хватает большого количества внутренней работы. Кажется, что ее много по факту. Много фильмов, много спектаклей, но они все равно везде поддерживают свой имидж, весело шутят, острословят.

Нельзя меня назвать грустным человеком, но я все же сберегаю свои силы для работы. Я адекватен абсолютно. Я могу похохотать, рассказать веселую историю, но продолжать специально веселить окружающих меня в жизни людей… Мне это не особенно нравится. Я уже прошел через это…

Моя мечта – выспаться. Если у меня есть полный выходной день, я его весь могу проспать. Целиком. Это для меня единственная система восстановления.

Я не забиваю гвозди с утра до вечера на конвейере с перекошенным лицом. Нет, конечно. Я занимаюсь тем, что мне по душе. Естественно, в большей или меньшей степени. Бывает: тебе уже не нравится, а надо продолжать работу. Вначале нравится всегда. Сам факт. Я не могу сказать, что обожаю то, что я делаю, в том смысле как здорово я это делаю. У меня претензий к себе миллион. Бесконечных. Но сам факт запуска. Новая программа. Новая картина. Новый спектакль. Это все интересно. Но потом начинается поток: 50-й, 100-й спектакль – уже не то…

Мне разговор о деньгах понятен. Это сюда, это сюда. Но когда доходит до конкретных переговоров – я мыльный пузырь. Это надо осознавать. Говорят, Фоменко работает во все стороны. Но все, чем я занимаюсь, направлено в одну сторону. Я актер. Я работаю на радио, на телевидении, в кино и в театре. Вот и все мои профессии. Прямая моя обязанность. Раньше ведь тоже все артисты с утра – на радио, днем – на репетиции, в середине дня – кино, вечером – спектакль. И никто на это не обращал внимания. Все артисты так работают…»

В начале нового тысячелетия Фоменко на какое-то время пропал с телеэкранов, сосредоточившись на других занятиях: снимался в кино, участвовал в автомобильных гонках. Кроме этого, в 2002 году у них с Голубкиной родился еще один ребенок – сын Иван (причем рожала его Мария не в роддоме, а у себя дома). О том, почему случилось именно так, сам Фоменко заявил следующее: «Маша родила нашего первого ребенка, дочь Настю, в роддоме, как и все наши соотечественницы. Но больше такого не будет. Хочу заметить, что это удовольствие недешевое. Спросите у выдающихся специалистов, принимающих детей наших звезд в спецроддомах, сколько это стоит. И они вам ответят, что это удовольствие обходится в 10 тысяч долларов. И задайте вопрос: есть ли в этих самых родильнях стафилококки? Вам ответят: конечно, есть. А дома всей этой гадости быть не может. Я теперь уверен, что первые секунды своей жизни ребенок должен вдохнуть воздух родительского дома…»

Два года спустя, в феврале 2004-го, Фоменко стал дедом – его дочь от первого брака Катя подарила ему внучку Аглаю. Правда, появилась она на свет не дома, а в обычном родильном доме.

В том же 2004-м Фоменко на какое-то время возглавил журнал «Автопилот» (друзья уговорили помочь в раскрутке издания). Это событие совпало с трагедией Беслана (захват школы террористами), что заметно отразилось на тогдашнем настроении шоумена. Давая в те дни интервью газете «Собеседник», Фоменко заявил следующее: «Когда гибнут люди, трудно держать себя в руках. Страшнее другое: мы превращаемся в нацию некрофилов, приучаемся видеть трупы на экране и на улицах, нас сознательно подсаживают на смерть. Остается уповать на то, что смогу сберечь отдельно взятое государство под названием «моя семья» и с помощью супруги выращу нормальных, здоровых детей…»

Отдавая должное отцовским чувствам Фоменко, в то же время отметим, что в 90-е годы он немало сил приложил для того, чтобы «замусорить» мозги миллионам молодых людей своей кипучей деятельностью на ТВ. Одна «Империя страсти» с ее юмором на уровне мочеполовой системы чего стоила! Вся эта американщина насаждалась в России практически все 90-е при непосредственном участии телевидения, которое брало у Запада не самое лучшее, а самое худшее. Однако к 2004-му шоумен уже заметно посерьезнел, стал более патриотичен и в том же интервью констатировал следующее: «Надо до конца бороться за страну. Не готов предложить развернутую программу, хотя ясно, что речь не о создании политических партий или чего-то подобного. В глубине души понимаю: западноевропейский вариант демократии у нас вряд ли пройдет. Иной генотип, другая конструкция… Народ разобщен, эту массу очень трудно поднять, она не монолитна. У нас нет великодержавного шовинизма…»

В том же году Фоменко принял предложение Первого канала, где он тогда работал, сыграть самого Остапа Бендера в двухсерийном телевизионном мюзикле, который должен был демонстрироваться в новогоднюю ночь. Откровенно говоря, фильм получился слабым и лучше бы вообще не выходил. Как заметил сам актер: «Я сыграл великого комбинатора, хотя сам не понимаю зачем. Все давно сказано и сделано моим любимым Сергеем Юрским. Что тут добавишь?..»

Судя по всему, главным стимулом для этой роли были деньги, которых нынешним российским звездам требуется все больше и больше, дабы постоянно поддерживать свой статус звезд. Заметим, не талант свой поддерживать (которого у большинства вовсе не наблюдается), а именно статус, который выражается во внешних проявлениях: дорогие машины, роскошные особняки за городом, многочисленные круизы в разные части света и т. д. Без всей этой мишуры, именуемой в народе «пылью в глаза», сегодняшняя звезда уже и не звезда вовсе, а так – совок.

Между тем в 2006 году Фоменко официально объявил, что «завязал» с профессиональной гоночной деятельностью, которой он занимался долгих 14 лет.

Спустя год, давая интервью газете «Версия», Фоменко заявил: «К телевидению я отношусь весьма критически. Считаю, оно у нас очень низкого пошиба…» Самое интересное, но вскоре после этого заявления он вернулся на ТВ – стал вести шоу «50 блондинок». Плюс снялся в сериале «Апостол», где сыграл одну из главных ролей – высокопоставленного сотрудника НКВД (премьера фильма прошла в апреле 2008-го). Скажем прямо, «клюква» та еще. Впрочем, от сегодняшнего российского кинематографа в целом трудно ожидать чего-то стоящего. Вот и здесь то же самое: актеров набрали именитых (Евгения Миронова, Юрия Назарова, Ларису Малеванную и др.), а драматургия – детский сад какой-то. Причем все участники фильма стараются изображать из себя серьезных героев, но смотреть на это без смеха просто невозможно. Да, далеко назад оказалось отброшено сегодняшнее военное кино от советского. И вопрос сегодня не в том, чтобы догнать, а хотя бы немного приблизиться к нему. Удастся ли, покажет время.

Между тем не премьера «Апостола» и участие в нем Николая Фоменко приковали к нему внимание широкой общественности, а другое – развод с Марией Голубкиной, с которой Фоменко прожил 12 лет и нажил двоих детей: дочь Настю и сына Ивана. Отметим, что шоумен ушел не в никуда, а к другой женщине. Разлучницей стала не кто-нибудь, а пресс-секретарь ленинградского губернатора Валентины Матвиенко 31-летняя Наталья Кутобаева, с которой он познакомился в Питере во время съемок шоу «Настоящий герой» в 2007 году. Должность этой женщины вновь породила в светской тусовке разговоры о том, что Фоменко – человек корыстный. Дескать, эта женщина станет очередной ступенькой в его карьеристских планах. Хотя по большому счету брак Фоменко с Голубкиной дал трещину давно – уж слишком неуступчивыми были супруги. Как писал в «Московском комсомольце» (номер от 10 июля 2008-го) Н. Лялечкин: «Фоменко хотелось семейного уюта и женской преданности, а Голубкина считала, что даже в супружеском союзе «каждый за себя», и продолжала заниматься карьерой (она играла в театре, снималась в кино, кроме этого, работала на ТВ – вела музыкальные программы с Андреем Малаховым, появлялась в жюри «Цирка со звездами». – Ф. Р.).

Наталья Кутобаева оказалась иной. Как и Фоменко, она обожает погонять на машине и делает успехи в виндсерфинге, но при этом избранница шоумена прекрасно готовит и создает семейный уют. На это и «запал» артист. После развода Фоменко представил пассию своей маме Галине Николаевне. И получил искреннее одобрение.

Роман развивался стремительно. В какой-то момент Фоменко предложил Наталье переехать к нему (она живет в Санкт-Петербурге. – Ф. Р.). Но Кутобаева не знала, чем заняться в столице. Теперь проблема утряслась – говорят, невесту Фоменко пригласили работать на приличное место в аппарате президента…»

Чуть позже в СМИ прошла информация, что Наталья утверждена в должности пресс-атташе одного из ведущих российских министров.

Отметим, что в новом сезоне-2008, который начался осенью, Фоменко стал ведущим нового шоу на канале «Россия» под названием «Мистер и миссис», которое должно выявлять дружные семейные пары. Учитывая, что накануне запуска этого проекта Фоменко с большим шумом развелся (уже в третий, кстати, раз), его появление в этом шоу вызвало законное недоумение у многих. Однако ни во что конкретное это недоумение не материализовалось, так и оставшись висеть в воздухе. И трижды разведенный Фоменко продолжил учить миллионную аудиторию тому, как нужно (или не нужно) строить свои взаимоотношения влюбленным парам.

Тимур Кизяков

Т. Кизяков родился 30 августа 1967 года в городе Реутове Московской области. Его отец – подполковник, мать – инженер. Тимур хорошо учился в школе, однако ни о какой телевизионной карьере никогда не помышлял. Верхом его мечтаний было техническое образование, для чего он и поступил в ближайший к месту его жительства вуз – Московский энергетический институт. Однако тот всегда славился своей сильной художественной самодеятельностью, и Кизяков, став студентом, вскоре почувствовал это на себе. Сам он вспоминает об этом так: «В технических вузах развлечения интереснее, чем в гуманитарных. Наверное, тяжелая специфика предметов пробуждает желание как следует расслабиться. Команды КВН это подтверждают. А дальше был знаменитый лагерь в Алуште. Я на полшага шел после Шустицкого, Маркина, Минаева и всюду обнаруживал их теплые следы. Познакомился с людьми, близкими ко всяким ВГИКам и ГИТИСам…»

На телевидение Кизяков попал, еще будучи студентом, – в конце 80-х. Произошло это случайно. Некий приятель, учившийся на сценарном факультете ВГИКа, зная о разносторонних талантах Кизякова, попросил его написать сценарий для детской телепередачи «С утра пораньше». Написанное Тимуром настолько понравилось телевизионщикам, что они предложили будущему энергетику сотрудничество. Так Кизяков впервые оказался на Шаболовке, в детской редакции.

Вспоминает Т. Кизяков: «Мои первые ощущения от ЦТ были такими. На лестнице стоят вальяжные люди, томно курят и смотрят на меня свысока. Потом выяснилось, что это намотчики-размотчики проводов и прочие младшие помощники, у которых полно свободного времени вот так многозначительно стоять…»

В самом начале 90-х детская редакция трансформировалась в телекомпанию «Класс». Кизяков к тому времени уже был штатным сотрудником ЦТ и в поте лица трудился над выпуском разных передач. Так продолжалось до начала 92-го, когда в умах сразу нескольких человек (режиссера Татьяны Баталовой, бывшей актрисы Театра имени Моссовета Юлии Косаревой, выпускника театроведческого факультета ГИТИСа Александра Шахназарова и Тимура Кизякова) родилась идея снимать развлекательную передачу для всей семьи, в которой главными действующими лицами должны были стать знаменитые люди и их родственники. Название придумал Кизяков – «Пока все дома». Поскольку двое создателей передачи имели непосредственное отношение к театру, начать решили с него. Так на свет появился первый выпуск программы, посвященный Олегу Табакову, который вел Тимур Кизяков.

Вспоминает Ю. Косарева: «Сначала я была против Кизякова. Все-таки мы приходим в гости к знаменитым артистам, музыкантам. И я видела на месте ведущего театрала, человека искусства, который был бы хорошо подкован в этой области. На съемках у Андрея Петрова я, например, чуть сквозь пол не провалилась, когда Тимур спросил композитора: «А это что, пианино или рояль?» Я сказала: «Тимур, черт тебя дернул, спросил бы у меня, я бы тебе объяснила». Но если говорить серьезно, то популярной передача стала во многом благодаря тому, что ее ведет человек из зрителей, а не из богемной тусовки. У Тимура есть великолепное качество: он все воспринимает очень восторженно, у него нет скучного безразличного глаза, нет равнодушных вопросов, незаинтересованных интонаций…»

Передача «Пока все дома» буквально с первого же выпуска стала чрезвычайно популярной. Этому способствовало сразу несколько причин. Во-первых, она была одной из немногих добрых, несущих в себе гуманное начало передач на нашем ТВ в те годы, во-вторых – ее ведущий был чрезвычайно мил и обаятелен. Как напишут позднее критики: «Кизякова отличает редкая для нынешней тележурналистики деликатность. Нет привычного хамства, самовлюбленности, бесцеремонных вопросов, желания заглянуть под одеяло или порыться в грязном белье, которое, как зуд, охватило многих, даже весьма уважаемых телеведущих…»

Сам Кизяков, касаясь этой темы, говорит следующее: «Дело в том, что я не стараюсь стать своим. Для меня навязчивость – один из основных человеческих пороков. Я считаю, что быть в тягость другому недопустимо. Пусть человек начинает разговор вяло, даже неохотно. Очень важно не довлеть над ним, чтобы его настроение само подсказало и ту интонацию, которая требуется. Мы очень бережно относимся к героям нашей передачи, потому что прекрасно понимаем, что они нужнее нам, чем мы им. Человек, который соглашается стать героем телепередачи или газетной публикации, полностью зависит от таланта, культуры, образованности, порядочности журналиста. Если человека пригласили сняться, а потом выставили в дурном свете, то в следующий раз он откажется от подобных предложений. Обжегшись на молоке, дуют на воду…»

Стоит отметить, что «Пока все дома» изначально задумывалась как воскресная передача, которая должна была заменить почившую в бозе (как оказалось, не навсегда) «Утреннюю почту». Однако, прекрасно зная, какой популярностью пользовалась у зрителей на протяжении многих лет «Почта», создатели новой передачи даже в мыслях не помышляли достичь со своим детищем такого же успеха. Их желания были куда как скромны: собрать у экранов хотя бы половину тех, кто обожал «Почту», и продержаться год-другой. А что получилось? Программа «Пока все дома» существует уже который год и на сегодняшний день превосходит по рейтингу вновь возродившуюся «Утреннюю почту». В чем же причина популярности этой вроде бы незатейливой на первый взгляд передачи? Наверное, в ее доброте. Оказывается, можно, не ставя перед собой цель копаться в грязном белье и высасывать скандалы из пальца, снимать высокопрофессиональную и высокорейтинговую передачу. Кстати, программа «Пока все дома», в отличие от большинства сегодняшних телепередач, демонстрируемых на нашем ТВ и заимствованных у Запада, – типично российское изобретение.

Рассказывает Т. Кизяков: «Мы приходим к людям не ради того, чтобы показать ведущего в гостях, а для того, чтобы показать человека у себя дома. И моя главная задача – стать для этого человека собеседником, который задает вопросы, интересующие зрителей. Мы стараемся, чтобы разговор ни в коем случае не был похож на интервью. Интервью – это разговор не на равных. Один заранее готовил вопросы, а другой вынужден экспромтом на них отвечать. Интервьюируемый находится в напряжении, потому что журналист вытаскивает, как стрелы из колчана, свои вопросы и запускает в него. Я сравнил бы интервью со сдачей анализов. Приходит в дом человек, приносит чемоданчик с разного рода шприцами и начинает втыкать их в пациента, берет пробы из одного места, из другого – на интеллект, на чистоплотность, – спускается все ниже и ниже пояса… Потом молча забирает все эти анализы и уносит их с собой, а человек с ужасом ждет диагноза. И когда узнает, что он неизлечим, жить будет, но не захочет, – тогда его посещает отчаяние. Поэтому мы не интервьюируем, а просто беседуем. Мы никого не собираемся разоблачать, чужие тайны нас не интересуют. Главное, чтобы собеседник понимал: мои вопросы возникают из его ответов, я слушаю и слышу то, что он говорит. И разговор обязательно потечет не по заданному мной руслу, а так, как удобно собеседнику…»

Несомненным достоинством программы является и то, что в ней практически не появляются политики. Согласитесь, что в наше чрезвычайно политизированное время, когда «говорящие головы» буквально кочуют по всем каналам, подобная позиция «надомников» достойна восхищения. Причем исключения не делались даже в самые насыщенные политикой периоды типа президентской кампании 96-го. Хотя именно тогда авторов передачи буквально атаковали со всех сторон высокие деятели, обещая все блага за одно приглашение в передачу. Однако ничего им не обломилось.

Рассказывает Т. Кизяков: «Мы рассуждали так: артиста можно не любить, но ненавидеть его нельзя, поскольку не за что. Если ты не любишь актера, то просто не смотришь передачу, и все. А политика можно ненавидеть. И еще: когда мы видим талантливого артиста, который живет хорошо, у нас не возникает какого-то недоброго чувства. Ну, что ж, думаем мы, он работает, он заслужил, и мы знаем чем. Но когда мы видим, как хорошо живет политик, и сравниваем с тем, как живем мы, а ведь наша жизнь – это и есть его работа, то возникают мысли: а за счет кого это он так живет? И подобная несправедливость вызывает раздражение…»

Между тем об уровне популярности передачи, о ее репутации среди бомонда говорит такой факт: за долгие годы существования сорвалось всего лишь несколько встреч, причем большая часть из них по вполне прозаическим причинам – болезнь героя, срочная командировка и т. д. Хотя несколько раз звучали и другие причины: кто-то боялся сглазить мир в семье, кто-то не хотел афишировать свою семейную жизнь. Но большинство все же соглашаются пускать «надомников» в свои дома, уверенные в их порядочности. Героев передач находят очень просто: каждый из авторов использует свои связи в богемной среде и договаривается о встрече со знаменитостью лично. При этом никаких «перетягиваний одеяла» между создателями передачи нет и в помине. Вот как описывают творческую «кухню» программы специалисты.

И. Логинов: «Разрабатывая концепцию передачи, ее создатели – режиссеры Ю. Косарева и Т. Баталова, сценаристы Н. Чичко и А. Шахназаров, ведущий Т. Кизяков и руководитель программы Л. Зайцева – первым делом определили то, чего в ней не должно быть. Так как это развлекательная передача для всей семьи, то в ней не должно быть ничего такого, чего нельзя смотреть родителям вместе с детьми. Лексика должна быть исключительно нормативной, то бишь никакого сленга, вульгарного новояза, мата. Героем передачи может быть любой известный человек – артист, музыкант, спортсмен…

Авторы передачи не ставят перед собой задачу любым способом развлекать зрителей. По большому счету, ее вообще вряд ли можно отнести к чисто развлекательным программам. Она не рассчитана на то, чтобы пробуждать азарт, вызывать гомерический хохот. Скорее – легкую улыбку, хорошее утреннее настроение. Показать, как живет человек, интонации, с которыми разговаривает с близкими, атмосферу в доме – вот что главное…

Делают передачу две бригады, которые работают в противофазе: одна снимает, другая монтирует. Благодаря этому передача стабильно выходит в эфир раз в неделю. К съемкам готовятся серьезно, продумывают все до мелочей. Когда, например, приехали к Хазанову и артист увидел, что вся бригада привезла с собой домашние тапочки, он сказал: «Вот это профессионалы». Съемки идут часа два, а то и больше, передача – всего полчаса. Естественно, много интересного остается за кадром.

Во время съемок люди ведут себя по-разному. Одни готовятся очень серьезно: запасают угощение на множество персон, убирают квартиру, наряжаются в лучшую одежду и страшно скованно себя чувствуют. Другие, наоборот, относятся к съемкам легкомысленно и нисколько не стесняются. В этом тоже, может быть, проявляется характер человека. Случаются и неожиданности. Приехали как-то к композитору Андрею Петрову, и оказалось, что в его доме, в центре Петербурга, нет света. Полтора часа сидели, ждали – никаких результатов. Попросили композитора позвонить куда следует. Но Петров настолько деликатный человек, что не хотел никого лишний раз беспокоить: «Они же обещали все сделать». Пришлось Юлии Косаревой самой снять трубку и поднять на ноги все городские службы. В конце концов приехали ремонтники и мгновенно устранили неисправность.

Закадровый текст, полный тонкого юмора, пишет Александр Шахназаров. Как никто другой он умеет соединить несоединимое. Порой две строчки, которые должны связать сюжеты и при этом звучать афористично, рождаются мучительно. К языку у авторов передачи отношение самое трепетное, и, если проскакивают оговорки или неправильные ударения в словах, они болезненно переживают. Соавторы могут по часу на повышенных тонах спорить, как правильно говорить: петля (ударение на последнем слоге) или петля (на первом). Каждый будет доказывать свое, показывая друг другу словари и справочники…»

Ю. Загидуллина: «К чести обеих творческих групп передачи – очень интеллигентных, порядочных и, как они говорят, достаточно поживших и много повидавших на своем веку людей, – они категорически против провокационных вопросов, а также религиозных и политических тем. Они – за спокойную светскую беседу у домашнего очага.

К нему, к домашнему очагу, «слетаются», по крайней мере, человек шесть, не считая самих участников программы: ведущий, редактор, режиссер, оператор, звукооператор и осветитель. Все они берут с собой сменную обувь, чтобы не нести в гостеприимный дом грязь с улицы. Этой деталью прониклись заботливые телезрители. Решив, что нечего ведущему париться в сменных кедах, они прислали ему домашние тапочки, сделанные своими руками, с надписью «Пока все дома». Теперь еженедельно Тимур надевает свои фирменные тапочки.

В то время когда оператор ставит камеру, съемочная группа обдумывает тему беседы. Хозяева обычно знают, что собой представляют передачи, и сами задают тон беседе, начиная показывать семейные фотографии. Но, кроме того, о героях программы Чичко (Наталья Чичко – в прошлом преподаватель русского языка и литературы. – Ф. Р.) с Баталовой (или Косарев с Шахназаровым) знают из публикаций, из книг и от общих знакомых. Эти сведения заранее обговариваются с Тимуром Кизяковым, который остроумно и органично, будто знаком тысячу лет, ведет разговор. В каком тоне спросишь, в таком и ответят. Недаром Тимур прославился как капитан команды КВН Московского энергетического института, в котором учился… Поскольку он очень любит всякую живность – держит дома и птичек, и рыбок, – то грех было не появиться рубрике «Зверье мое». Она «скользящая», то есть непостоянная. Такие миниатюрки включаются в передачу для украшения и дополнения в случае, если основная часть – рассказ о семье – сложилась не так, как хотелось бы: может, чуть-чуть затянулась или вышла слишком грустной…»

Безусловно, Кизяков является не только лицом передачи, но и ее мотором. Достаточно сказать, что он придумал не только ее название, но и многие ее рубрики. То же «Зверье мое» или «Оч. умелые ручки». О последней стоит сказать особо.

В свое время на отечественном ТВ была 30-минутная передача «Умелые руки», которая пользовалась большой популярностью у зрителей. В ней весьма доходчиво объяснялось, как, например, смастерить из подручных средств скворечник, книжную полку и т. д. В конце 80-х передача закрылась, но она оставила глубокую память о себе в сердцах многих людей. В их числе оказался и Кизяков, который предложил своим коллегам по программе возродить эту прекрасную идею. Так в рамках программы «Пока все дома» появилась трехминутная рубрика «Оч. умелые ручки» (Очень умелые ручки). На роль ведущего Кизяков пригласил своего бывшего преподавателя кафедры информационно-измерительной техники МЭИ, автора нескольких технических справочников и вообще хорошего человека Андрея Бахметьева.

Между тем на фоне большинства нынешних звезд ТВ, которых слава испортила, Кизяков выгодно выделяется скромностью и отменным чувством юмора. В одном из интервью он заявил: «Я стараюсь не казаться лучше, чем я есть. Смешно, когда человек лопается от гордости из-за того, что он в кадре. Телевидение – это такое дело, которое получается, только если все работают хорошо, и которое разваливается, если хоть один человек из группы работает плохо… Думаю, я не главная персона в передаче, просто самая известная.

Кстати, вспомнил историю насчет известности. Когда мы с Бахметьевым однажды ехали в метро, к нам подошла сильно пьяная мясная туша и сказала: «Ну, конечно, вы телевизионные «звезды» и с «козлом» разговаривать не будете…» Потом подумал и добавил: «А за «козла» ответите!» Я не делаю ставку на свою популярность, на то, например, что меня узнает гаишник и не возьмет штраф за нарушение правил. А вдруг не узнает?

Кстати, мои друзья с телестудии МВД сделали мне очень хорошее удостоверение. Когда останавливают, могу сказать: «Я на задании, отойдите быстро. И незаметно».

Что касается личной жизни Кизякова, то довольно долгое время он предпочитал быть холостяком. Несмотря на то что вокруг него всегда увивались поклонницы, ему удавалось ни с одной из них не перешагнуть порог загса. В одном из интервью в конце 95-го года он заявил: «У меня перед глазами масса примеров моих одноклассников, которые уже снова не женаты. В то время, пока они в силу своей молодости воевали с кастрюльками на кухне, я этой молодостью упивался. Теперь мы снова стоим на старте, но я прыгнул дальше. Передача – бесценный опыт для меня, я гораздо терпимее стал относиться к людям, посмотрев, как они ладят между собой. Я убедился, что добрососедское сожитие людей возможно в самых неожиданных условиях. Счастье возможно в любой обстановке…»

Спустя два с половиной года после этого интервью Кизяков все-таки женился на девушке по имени Лена.

Из интервью Т. Кизякова: «Для меня самое трудное – это внутренняя работа. Мне кажется, любой человек, который занимается тем или иным творчеством, должен сомневаться, сможет ли он выполнить задуманное. Я иногда очень завидую людям, которые могут прийти с работы, вымыть руки, взять газету или включить телевизор – и все, до следующего заводского гудка. Для нас работа с приходом домой не кончается. Кроме того, мы чувствуем большую ответственность, ведь передачу, согласно статистике, смотрят 50 миллионов человек…

Главное для меня, что люди действительно ждут передачу, она нужна, во всяком случае, не только тем, кто ее делает. И еще мне приятно, что я в конце концов нашел дело, которым могу заниматься, не стесняясь смотреть людям в глаза. Как ни странно, с ростом популярности передачи у меня как ведущего возрастает требовательность к себе. Мне кажется, что люди по-настоящему уважаемые за то и ценятся, что на протяжении многих лет честно работают. И я для себя давно уже сформулировал различие между славой, популярностью и известностью. Известность – это аванс, популярность – это зарплата, слава – это пожизненная пенсия. Для того чтобы ее заработать, нужно трудиться всю жизнь, и по последней зарплате тебе будет начислена пенсия…»

В сентябре 99-го, когда ОРТ включилось в так называемую информационную войну и заметно подмочило свою репутацию у части аудитории (даже появилось обращение деятелей науки, культуры и спорта с просьбой к руководителям канала одуматься), такие передачи, как «Пока все дома», выгодно отличались от других, включившихся в боевые действия. Это отмечали многие специалисты. Приведу лишь одно из высказываний критика Е. Барабаш, опубликованное в «Независимой газете» 16 октября: «Абсолютно прав был булгаковский профессор Преображенский, призывавший не читать за обедом советские газеты. Сегодня он наверняка бы согласился, что за неторопливым воскресным завтраком смотреть российские новости – непосильный труд для психики и для желудка. Право, лучше «Пока все дома». Простенькая передача, не претерпевшая почти никаких изменений за семь лет своего существования. Все те же посиделки в гостях у известных людей с традиционным вопросом «Как вы познакомились?», все те же «Оч. умелые ручки». Вроде бы все необязательное, юмор Тимура Кизякова незатейлив, рецепты «народного очумельца» Андрея Бахметьева порой мало применимы к реальной жизни, но это не та незатейливость, синоним которой – примитивность. Это очень простое, очень ласковое и очень умное общение со зрителем, замотанным и задерганным длинной рабочей неделей. Сколько ни искала, ни единого раздражителя в этой программе не нашла…»

Отметим, что в том же 99-м передача «Пока все дома» номинировалась на премию «ТЭФИ», однако награды так и не получила: видимо, телевизионные академики посчитали, что передаче не хватает какого-то особого драйва (судя по всему, скандального), чтобы обладать этой премией. Впрочем, учитывая явную ангажированность этой награды, неудивительно, что «Пока все дома» обделена ею до сих пор.

Между тем в начале нового тысячелетия Кизяков стал отцом: у них с Еленой родилась дочь. Это событие, а также неослабевающая популярность передачи у зрителей стали поводом к тому, чтобы руководство Первого канала помогло Кизяковым улучшить свои жилищные условия.

Во многом именно рождение ребенка у Кизяковых стало поводом к появлению в передаче новой рубрики, которая ставит целью помочь обрести семью детям-сиротам, которых в России за годы дикого капитализма появилась целая армия (на сегодняшний день она насчитывает более 800 тысяч человек). В итоге благодаря передаче свои семьи уже обрели более десятка детей-сирот.

Сергей Доренко

С. Доренко родился 18 октября 1959 года в городе Керчи Крымской области Украинской ССР в семье военнослужащего. Его отец – Леонид Филиппович – был военным летчиком, и семья часто переезжала с места на место. Уже через десять месяцев после рождения сына семья Доренко в очередной раз снялась с насиженного места и отправилась в путь – на этот раз в Иркутск. В последующем города и веси менялись с калейдоскопической быстротой: Омск, Комсомольск-на-Амуре, Нижегородская область, Саваслейка, что в нескольких часах езды от Москвы по Казанской железной дороге. По словам С. Доренко: «Мы часто переезжали. И каждый раз, попадая в какой-нибудь новый гарнизон, я знал, что скоро все равно уеду отсюда. Наверное, поэтому я очень быстро налаживал товарищеские отношения, но ближе никого не подпускал. Чтобы не терять – лучше не иметь. У меня выработалась психология «не местного»…

Пай-мальчиком я не был. Как раз из-за бесконечных шалостей в первом классе меня перевели сразу в третий. Мне было жутко неинтересно учиться, потому что я быстро освоил программу и всю свою энергию тратил исключительно на безобразное поведение. До пятого класса я оставался круглым отличником. Потом стал учиться хуже. Переходный возраст…

Из школьных предметов я больше всего любил алгебру. Но и физкультурой увлекался. Я ведь занимался боксом. У меня третий разряд. Правда, я не считаю это серьезным достижением. Баловство, да и только…»

В самом начале 70-х Доренко вновь снялись с насиженного места и уехали в Волгоград, где Сергей поступил в физико-математическую школу. Там же он единственный раз в жизни попробовал себя в качестве… манекенщика. Дело было так.

Однажды по пути из школы мама попросила его зайти в Дом моделей и забрать оттуда какую-то вещь, которую для нее сшили. Однако, когда он переступил порог пошивочной, местным мастерицам понравились его плечи – по их словам, у юноши был идеальный 50-й размер. Доренко предложили поработать в качестве модели, и он согласился, поскольку за это ему обещали платить. Каждая примерка длилась 15 минут, и за нее давали рубль. За месяц набегало до 30 примерок. Большую часть заработанных денег Доренко пустил на покупку записей зарубежных исполнителей (в те годы запись с импортного диска на магнитофонную ленту в студиях звукозаписи стоила один рубль).

В 1977 году Доренко окончил школу, приехал в Москву и с ходу поступил в Университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы. В 1979 году женился на своей однокурснице Маше. Военную службу проходил в течение нескольких месяцев в Киеве – был механиком по турбовинтовым самолетам «АН-12».

В 1982 году Доренко окончил университет сразу по трем специальностям – перевод с испанского, перевод с португальского и преподавание русского языка как иностранного – и в течение двух лет работал переводчиком в Анголе. Вернувшись затем в Москву, он в течение нескольких месяцев не мог устроиться на работу. Рассказывает С. Доренко: «В те годы приличную работу можно было получить только по большому блату. У меня было десять таких блатных мест вроде должности преподавателя португальского в МГУ, переводчика с португальского в АПН и т. д. Искали мне работу все вместе: где-то теща, где-то ее подруги, где-то жена и ее подруги. Но так из этого ничего и не вышло. В частности, скажем, преподавателем португальского в Институт военных переводчиков меня не взяли по той простой причине, что у меня не было офицерского звания, я рядовой запаса. Так вот, настал такой момент, когда я взял огромный телефонный справочник и начал сам обзванивать всех подряд по списку. Я сказал себе: «О’кей, сначала я обзвоню все комитеты и министерства, где есть международные отделы. Мало ли где может быть нужен человек с двумя иностранными языками?» Причем один из них – португальский, что было большой редкостью. Тогда его только-только начинали учить в Москве, и на него «клевали» хорошо. И вот таким же дуриком позвонил я на Гостелерадио. Совершенно наугад. Дескать, есть же там у них иновещание или что-то в этом роде… И вдруг меня туда приглашают. Приезжаю.

Через полтора месяца звонят: «Все прекрасно, вы прошли. Приезжайте, пишите заявление о приеме». Я прихожу, и вдруг: «Извините, все сорвалось». Помню, сам кадровик выводит меня из комнаты и говорит: «Подсидел тебя тут один блатной. Прислали его «сверху», что поделаешь?» Ну я попрощался и пошел в АПН оформляться переводчиком. Но душа почему-то неспокойна. И вот звоню с утра в АПН. Меня уверяют: дескать, все хорошо, ваши бумаги на подписи у первого зама, приказ о вашем назначении вот-вот будет подписан, вам уже отвели кабинет и т. д. Словом, меня там ждут. А я на полпути туда вдруг не выдерживаю и звоню в Гостелерадио. И что вы думаете? Тот самый кадровик мне кричит: «Ты где? Я тебя нигде найти не могу. Срочно приезжай, есть место в международном отделе, но не с португальским, а с испанским. Как у тебя с испанским?» Я говорю: «Нормально, все – на пять. Но вы-то отвечаете за свои слова? Ведь я сейчас бросаю работу в другом месте…» Короче говоря, кадровичка из АПН мне потом сказала: «Увижу хоть раз в районе метро «Парк культуры» – убью, задушу своими руками. Теперь молись, чтобы я успела изъять твои бумаги со стола первого зама, пока он их не подписал…» Вот так 1 апреля 1985 года, в смешной день, я и оказался в Гостелерадио, в ведомстве товарища Лапина. Взяли меня на должность младшего редактора с окладом в 140 руб. А за два языка – еще 28 руб. Вначале был исполнительным продюсером, потом стал делать сюжеты для испаноязычных телекомпаний…»

Работа Доренко на иностранного зрителя продолжалась в течение нескольких лет, пока в 1990 году он не перешел в редакцию информации. Его первой служебной командировкой в новом качестве стала поездка в бурлящую событиями Прибалтику, а именно – в Литву. Несмотря на то что условия работы там были просто жуткие – при словах «Первый канал» литовцы плевали в лицо, – Доренко справился с возложенной на него задачей на все 100 %: сделал десять материалов, и все они вошли в программу «Время» без всяких купюр. Тогда же произошел и его первый самостоятельный выход в эфир в качестве ведущего: он пару раз замещал в эфире кого-то из ведущих ТСН, читал горячие сводки ТАСС о событиях в Литве. Однако с этой обязанностью, по мнению руководства, он справился гораздо хуже: его попросили написать заявление об уходе. 1 апреля 1991 года Доренко такое заявление написал и решил, что больше ноги его не будет на телевидении. Но слово свое не сдержал. Стоило одному из руководителей РТР, Олегу Добродееву, позвать его в новую информационную программу «Вести», как Доренко тут же откликнулся на этот зов.

Вспоминает С. Доренко: «Вести» тогда представляли собой не что иное, как повстанческий комитет в чистом виде, где люди работали за идею. Денег нам вообще могли не платить, мы и так готовы были работать. И когда произошли августовские события, мы с Владом Флярковским сделали о них фильм. А после этого почти все – и Олег Добродеев, и Евгений Киселев, – ушли на Первый канал. Я с ними не пошел. Но вскоре и я вновь оказался на Первом канале, потому что власти перестали уделять «Вестям» какое-либо внимание…»

На Первом канале Доренко попал в программу «Время». Выступал в ней как ведущий, после чего в 1993 году ушел на канал «ТВ-6. Москва», где ему предложили руководящую должность – директора службы информации. Тогда же он подрабатывал московским корреспондентом и комментатором испанской службы новостей телекомпании СNN. К примеру, во время вооруженных столкновений в Москве 3–4 октября он сделал для телекомпании CNN 42 (!) репортажа с места событий. Год спустя, в декабре 94-го, Доренко снимал репортажи в Грозном, причем вновь – для иностранцев. По этому поводу С. Юшенков в одном из интервью заявил: «Я очень жалею, что взял с собой в Грозный Доренко. Я надеялся, что он сможет показать отснятые им материалы более эффектно. Однако позже выяснилось, что он в Грозном работал не на российский телеканал, а на западную телеслужбу. Журналисты потом надо мной шутили: дескать, что, Доренко тебя в долю взял?..»

В апреле 95-го на Общественном российском телевидении (ОРТ) появилась авторская информационно-аналитическая программа Доренко «Версии», которую он делал в телекомпании REN-TV. Однако в сентябре того же года по решению руководства ОРТ программу закрыли. Сделано это было под давлением одного из акционеров телеканала – Бориса Березовского, которого Доренко на одной из последующих пресс-конференций презрительно назвал торговцем подержанными автомобилями. Никто тогда даже не мог себе представить, что очень скоро Доренко и Березовский из врагов превратятся в друзей из разряда «не разлей вода».

Кстати, об автомобилях. В период работы Доренко в REN-TV он ездил на подержанном джипе с открытым кузовом. Соседи по его дому в Крылатском, не стесняясь имени владельца, каждое утро, уходя на работу, подбрасывали ему в кузов мусор. Говорят, что Доренко реагировал на эти выходки на удивление спокойно.

В марте 1996 года Доренко вновь возник на экранах телевизоров в качестве ведущего – на этот раз это был канал НТВ, где состоялась премьера еженедельного ток-шоу REN-TV «Характеры». Но с этой программой произошел любопытный парадокс: Доренко в ней предстал на удивление спокойным и незлобивым, в то время как отдельные телепродюсеры хотели от него совсем другого – агрессивности, злости. Короче, эта программа продержалась в эфире совсем немного и была закрыта. Спустя несколько месяцев после этого Доренко покинул компанию REN-TV. Причем со скандалом. В частности, на одной из тогдашних пресс-конференций президент компании Ирэна Лесневская заявила, что, уходя, Доренко прихватил с собой кое-какую оргтехнику: компьютер, сотовый телефон… Доренко в ответ все отрицал и сообщил, что это не он, а Лесневская вела себя неподобающим образом и таскала у него из кабинета пластмассовые стаканчики для чая.

Между тем в октябре 96-го Доренко делает крутой вираж – возвращается на ОРТ под крыло своего недавнего заклятого врага Бориса Березовского и занимает должность первого заместителя главного продюсера Дирекции информационных программ. Кроме этого, Доренко становится автором и ведущим еженедельного информационно-аналитического выпуска программы «Время». Многие люди, не вхожие в коридоры «Останкина», удивлялись такой метаморфозе в поведении Доренко, и только люди сведущие ни капли не удивились. Некие два господина, работающие на ОРТ и пожелавшие остаться инкогнито, в интервью журналу «Профиль» заявили следующее.

Первый господин: «У Бориса Березовского давно появилась идея найти этакого телевизионного киллера, которого можно было бы натравить на кого надо. Первым, на кого в этом смысле поставил Березовский, был Александр Невзоров с его программой «Дикое поле» на ОРТ. Но тот не оправдал надежд Бориса Абрамовича, потому что оказался самостоятельным человеком и старался протаскивать свои экзотические идеи. Например, идею силового решения всех конфликтов, национальную идею и так далее. Потом Невзоров и вовсе занялся политикой и ушел в Думу. Тогда Березовский вытащил Доренко. И Доренко совершенно точно подошел на ту роль, которую предназначал ему Березовский».

Второй господин: «В самом начале своей тележурналистской деятельности Доренко очень резко высказывался о Березовском. Но Березовского это всегда очень мало волновало. Не исключено, что именно наезды Доренко на Березовского и привели к тому, что магнат купил Доренко, приобретя в его лице серьезное оружие. Все ведущие телеканалов занимаются промыванием мозгов, но если интеллектуал Киселев «лечит» как гомеопат, то Доренко – как деревенский коновал. Березовский же оплачивает такие вещи очень хорошо. И что самое интересное: если у Доренко сменится хозяин, то без работы он не останется, потому что уловил конъюнктуру и является в этом деле профессионалом».

Несмотря на то что Доренко с тех пор у многих телезрителей стал отождествляться со слугой самого дьявола (в роли последнего, соответственно, Борис Березовский), однако именно тогда Президент России Борис Ельцин назвал его «самым красивым телеведущим Останкина». Но об этом лучше послушать рассказ самого Доренко: «Ельцин назвал меня «самым красивым» в негативном контексте. Это было во время президентской предвыборной кампании в США. Одним из претендентов на этот пост тогда был Росс Перро. И в каком-то информационном выпуске прозвучала фраза, что пресс-секретарь Ельцина не знает, кто это такой. Ельцин приехал в Останкино, где встречался с работниками телекомпании, и в качестве примера нападок на себя привел этот случай и заявил: «Этот-то, самый красивый, сказал, что мой пресс-секретарь не знает, кто такой Росс Перро! А он имел в виду – кто такой этот Росс Перро, чтоб я с ним встречался?»

На самом деле Борис Николаевич меня перепутал. О казусе с Россом Перро говорил в своей программе Миша Осокин. Но все стали смотреть на меня, и я Мишу не выдал. Просто достаточно громко сказал, что я ни при чем. Историю все забыли. Даже контекст забыли. Запомнили только эти слова…»

Между тем, перейдя на сторону своего недавнего врага Березовского, Доренко живо включился в политические баталии, выступая на стороне своего нового хозяина. Согласно журналу «Профиль», самые масштабные пропагандистские акции Доренко на ОРТ в тот период выглядели следующим образом:

– телерасследование ситуации на «Норильском никеле» во время противоборства владельца «Норникеля» Владимира Потанина и Бориса Березовского;

– расследование незаконной покупки тем же Потаниным череповецкого завода «Азот»;

– «убиение» Чубайса в связи с «книжным делом» во время борьбы Бориса Березовского с Анатолием Чубайсом;

– агитация за Виктора Черномырдина во время проталкивания того в премьеры Борисом Березовским и т. д.

В феврале 97-го Доренко оказался в самом центре скандала, когда Ельцин в очередной раз прогнал от себя нескольких своих приближенных, в том числе и личного фотографа Дмитрия Соколова. Спросите, при чем здесь Доренко? А при том, что… Впрочем, сошлюсь на средства массовой информации, которые описали тот инцидент в подробностях. В частности, «Комсомольская правда» в номере от 27 февраля сообщила следующее: мол, вечером 10 февраля в Кремле состоялись два «междусобойчика», один – в бывшей приемной генерала А. Коржакова, другой – по соседству.

«Участники первого мероприятия отмечали победу своего бывшего шефа в борьбе за депутатский мандат… Второй «междусобойчик» с участием российских телезвезд Сванидзе, Киселева, Доренко и, по уверениям источника, самого Чубайса праздновал назначение Николая Сванидзе руководителем РТР. На беду, участники обеих тусовок вынуждены были пользоваться одним туалетом. Там и произошла стычка между Дмитрием Соколовым (личный фотограф Ельцина) и Сергеем Доренко, которого разгоряченный мастер фотодела назвал Дуренко. (Кстати, по сообщению «Интерфакса», в стычке популярный тележурналист даже получил бытовую травму.) Разобидевшись, Доренко вернулся к своим и нажаловался Чубайсу. Было доложено обо всем Б. Н. Ельцину… Ельцин отреагировал болезненно: «Всех уволить!»

Доренко не оставил эту заметку без внимания (не заметить ее было невозможно, поскольку она была помещена на первой полосе «Комсомолки») и оперативно на нее отреагировал. Уже 3 марта в очередном номере еженедельника «Собеседник» он дал обстоятельный ответ на этот выпад своих недоброжелателей. Вот что он сказал: «Есть масса способов прославиться. Один из них описан Марком Твеном (кстати, это один из любимых писателей тележурналиста. – Ф. Р.). Вы, конечно, помните эпизод, когда один мальчик рассказывал, что был бит самим Томом Сойером, чтобы погреться в лучах славы знаменитого героя. Я снисходительно отношусь к такой позиции, но категорически возражаю против того, чтобы ко мне каким бы то ни было способом примазывался бывший президентский фотограф. С 14.00 примерно до 15.00 10 февраля я действительно был в Кремле. Это была встреча руководителя администрации президента Чубайса с шестнадцатью политическими обозревателями, а не «вечерняя пьянка», как пишет «Комсомолка». Это легко проверить по книге пропусков Кремля. Там четко отмечено время прибытия и убытия. Из телевизионных персонажей был только Евгений Киселев. Остальных – практически никого не знаю. Они были из газет, а пишущую прессу я знаю больше по фамилиям, чем по лицам. Чубайса до этой встречи видел три года назад – делал интервью (Чубайс меня терпеть не может – еще два года назад во всеуслышание назвал меня «нашим врагом», и даже когда мне страшно нужно было встретиться с ним для моей программы, он всегда отказывал). Из разговоров понял, что руководитель администрации раз в три-четыре месяца обедает в обществе политобозревателей. Практика более чем похвальная. И принятая во всем мире. Правда, никогда не слышал о неформальных встречах официальных лиц или политиков с шестнадцатью журналистами сразу…

Пища с гастрономической точки зрения была унылая и скудная. Поскольку порции были кошачьи по размерам. Не знаю, в чем душа держится у обитателей Кремля, – Чубайс съел и, кажется, остался доволен. Мне же с моими девяносто шестью килограммами снова пришлось обедать уже на телецентре. Чубайс торопился, и очень скоро все разошлись.

Президентского фотографа не знаю. Никто меня с ним не знакомил. Сейчас, когда опубликована фотография изгнанного гэбэшника, могу сказать, что видел это лицо. Думаю, во время официальных съемок. Уж точно не в туалете, который описывает «Комсомолка».

Я удручен, что на первую страницу помещен не просто слух, а слух с туалетным запахом. Впрочем, не исключаю, что «Комсомолка» добросовестно распространила версию коржаковских гэбэшников, чтобы их имена были упомянуты рядом с моим.

Я уверен, что «Комсомолка», «МК», «Совершенно секретно» и ряд других изданий серьезно завязаны на Коржакова – подобные материалы то ли заказуха (за деньги), то ли в ход идет компромат на руководство изданий – они зацеплены гэбухой. Какой компромат? Ну, например, кое-кто из них связан с наркотиками из Афганистана, а кое-кто отмывает деньги через французские фирмы – якобы рекламное агентство из Франции скупило всю рекламную площадь в газете и рекламодателей направляют перечислять деньги на счета французских банков и фирм и т. д. Я как раз сейчас работаю с документами на эту тему. Мне кажется, что Коржаковым ставится задача скомпрометировать Березовского (через меня), Гусинского (через Евгения Киселева) и Чубайса (через Сванидзе). А также Ельцина, для которого есть «хорошие» пьянки и «плохие». Мне пьяную драку пришили по причине моего имиджа – трудно представить дерущимся Чубайса или респектабельного Киселева. Но это ошибка колоссальная – всей журналистской Москве известно, что я не пью водку, могу позволить лишь бокал испанского вина, причем определенного сорта…

Теперь при посещении Кремля впредь воздержусь от походов в туалет – буду терпеть. Как бы чего не вышло! Вдруг на меня из унитаза через объектив посмотрят умные глаза очередного фотографа…»

Между тем весь 97-й Доренко в прямом эфире активно разоблачал врагов Березовского. Делал он это с таким усердием, что в ноябре сам Чубайс потребовал убрать его с Первого канала. Однако Березовский не дал в обиду своего любимого журналиста. Доренко этот накат только раззадорил, и он с еще большим усердием взялся за новые разоблачения. К примеру, в феврале 98-го он стал «копать» под ОНЭКСИМбанк, попутно выставив в неприглядном виде «младореформатора» Бориса Немцова. Читатель наверняка не забыл этот скандал. Помните: якобы люди из ОНЭКСИМ пригласили Немцова в некий закрытый пансионат, где выступали стриптизерши. Вроде бы никакого криминала (все-таки это не банные развлечения бывшего министра юстиции), однако Доренко раздул из этого дела такой скандал, что о нем в течение нескольких дней взахлеб писала российская пресса и судачили старушки у подъездов.

В том же феврале, отвечая на вопрос корреспондента «Комсомольской правды» о том, является ли он – Доренко – рупором Березовского, журналист ответил так: «В наших взглядах есть совпадения, я встречаюсь с Березовским, но гораздо реже, чем мне хотелось бы. Как правило, у него нет времени беседовать, он куда-то несется, как выпущенный снаряд, а по пути я что-то спрашиваю о текущей ситуации. У него есть дар называть вещи своими именами…»

Между тем разоблачительная деятельность Доренко была приостановлена в начале лета 98-го, когда он ушел из эфира и занял пост главного продюсера Дирекции информационных программ ОРТ. Стоит отметить, что многие оэртэшники восприняли это назначение с энтузиазмом, поскольку предыдущий главпрод – Александр Любимов – не сумел вписаться в коллектив. Как говорили журналисты из программы «Время», «на Любимова папками собирали компромат, ненавидели его развешанных по стенам бабочек, не терпели его пафосности, когда даже трубку от обычного телефона он держал у уха на специальной подставке». Доренко же явил коллективу лицо совсем другого руководителя: хотя и строгого, но близкого массам. Вот как об этом говорят очевидцы.

И. Петровская, телекритик: «Ни дураком, ни бессмысленным пропагандистом Доренко назвать нельзя: он все делает осознанно. Вообще же он, по-моему, в большей степени информационный продюсер. Кстати, когда он занялся на ОРТ чисто информационным продюсированием, качество информационного продукта там повысилось. Что бы ни говорили, он, конечно же, в этом деле профессионал. Все-таки он работал в испанской редакции СNN, а там не держат чистых пропагандистов и певцов кого-нибудь или чего-нибудь. Поэтому законы информации он знает. Более того, многие сотрудники программы «Время», которые боялись превращения Доренко в начальника, в продюсера, через некоторое время признались, что это был правильный выбор, особенно по сравнению с Александром Любимовым».

Господин N, журналист программы «Время»: «С Доренко работать очень легко. Если твой материал по каким-то причинам не идет в эфир, он обязательно извинится. Он всегда готов похвалить, ободрить, в отличие от наших предыдущих начальников… Доренко может позвонить любому политику и договориться о встрече, если у корреспондента это не получается.

Свою команду еще из «Версий» он везде таскает за собой, и они подчиняются только ему. На ОРТ они на особых позициях. Он запретил все выпивки на работе. Как-то на прогоне материала заметил, что корреспондент выпил, и тут же отстранил его от эфира. Дело почти дошло до увольнения, но кто-то сказал Сергею, что парень владеет несколькими иностранными языками, и Доренко отступил. Он вообще очень хорошо относится к образованным людям».

Тем временем долго обходиться без такого «наркотика», как эфир, Доренко, видимо, был не в силах, поэтому уже в августе того же 98-го вновь начал вести вечерние выпуски программы «Время» (сохраняя пост главпрода). Его главная задача на тот момент – помочь Березовскому найти подходы к новому премьер-министру Евгению Примакову. Когда сделать это не удалось – Примаков так и не подпустил к себе близко могущественного олигарха, – тактика была изменена: начались наезды на премьера, на ФСБ. Причем самые кондовые, в духе Доренко. Многие читатели наверняка хорошо помнят его многосерийный мини-сериал о том, как фээсбэшники якобы готовили покушение на Бориса Березовского. Или антропологическое исследование черепов Зюганова и Макашова.

После этих показов нервы кое у кого из сановных зрителей, видимо, не выдержали. В итоге 10 декабря приказом гендиректора ОРТ И. Шабдурасулова Доренко был отстранен от эфира. Однако эта опала длилась недолго – уже через пару-тройку недель Доренко вернулся в эфир, чтобы произвести новые залпы по врагам, на этот раз – по премьеру. В частности, в январе 99-го он процитировал заметку из журнала «Airline Business», в которой рассказывалось якобы о жене Примакова. Однако эта информация оказалась ложной – названная женщина никогда не была женой премьера и вообще не имела к нему никакого отношения. Этот «ляп» дорого стоил журналисту – его вновь отстранили от эфира. Правда, он продолжал оставаться главпродом Дирекции информационных программ ОРТ, но этот пост был чисто номинальным, поскольку незадолго до этого все полномочия от главпрода перешли к директору информационного вещания.

Доренко пропал из эфира, но это не значит, что он замолчал. В конце февраля в «Собеседнике» появилось его большое интервью, в котором он поделился с читателями своим нынешним положением и планами на будущее. Приведу несколько отрывков из этого интервью: «Сегодня, например, я целый день сосредоточенно лазил по Интернету – больше ничем не занимался. Но я сижу на работе каждый день самым тщательным образом – даже тогда, когда у меня выходной. Слишком много людей говорят, что Доренко болен, поэтому я вынужден приезжать в свой кабинет, а то вдруг и впрямь заболею. Хочется доказать, что это все – гнусная ложь…

Но сейчас вообще положение ОРТ шаткое: с одной стороны атакуют коммунисты, требуют, чтобы их привели на канал, с другой стороны – спецслужбы. Они хотят контролировать канал полностью. А как это сделать технически – посадить ли наблюдательный совет или генерального директора, – не суть важно. И после разговора с руководством ОРТ я добровольно согласился с необходимостью спасать канал. Спасать тем, чтобы замолчать на какое-то время. Речь шла о том, что я готов сидеть в «тишине» сколь угодно долго или даже поехать в какую-нибудь командировку в джунгли, если это устроит правительство красных…

Я абсолютно уверен, что я вернусь, что всегда вернусь. Потому что телевидение – это моя земля, моя территория…»

В начале марта Б. Ельцин подписал указ об отставке исполнительного секретаря СНГ Б. Березовского. Что было потом, напомню: на олигарха завели уголовное дело, он улетел в Париж (кстати, там он гостил вместе с Доренко), короче, многим тогда казалось, что его дело – швах. На этом фоне многие прочили печальную участь и Доренко: мол, теперь-то он долго не появится в эфире. Однако их расчеты не оправдались. Березовский сумел отбить мощный накат на себя, вернулся в Москву аккурат к отставке премьера Примакова и вновь призвал под свои знамена любимого тележурналиста. В конце мая тот впервые после долгого перерыва вновь появился в коридорах «Останкина». Но сразу приступить к работе ему не удалось – помешал несчастный случай. Катаясь на мотоцикле, он упал и на несколько дней угодил на койку с сильными ушибами. Затем в прессе прошло сообщение, что Доренко собираются назначить заместителем генерального директора по информационному вещанию канала ТВ-6 (в июне Березовский выкупил контрольный пакет акций канала), однако сам журналист эту информацию опроверг. Он заявил: «По-видимому, я на этом канале вообще работать не буду. Предложение стать замом гендиректора по информации мне действительно было сделано, но в последнее время я упорно смотрел ТВ-6 и в конце концов понял, что моему представлению о прекрасном целый ряд неинформационных передач не соответствует. Канал, на мой взгляд, нуждается в кардинальном реформировании.

Это не значит, что он плохой, просто я его иначе вижу. Я бы сначала серьезно занялся кинопоказом, собственным производством, отбором покупных передач, и только после этого можно было бы понять, внутри чего пойдут новости. Я недавно встречался с Эдуардом Михайловичем Сагалаевым и честно ему сказал, что, может быть, согласился бы на роль гендиректора, но не менее чем через шесть лет. Вот когда зрители перестанут меня смотреть, я и стану телевизионным начальником…»

Между тем в период вынужденного отдыха Доренко в его семье случилось прибавление – 5 августа у него родился сын Прохор (у Доренко есть еще две дочери, 13 и 14 лет). Когда в одном из интервью его спросили, как он изменился за несколько месяцев без эфира, Доренко ответил, что рождение сына сделало его добрее. Однако ближайшее будущее показало, что он в своем ответе лукавил.

Очередное (четвертое) возвращение Доренко в эфир произошло 5 сентября – он вновь занял кресло ведущего воскресной аналитической программы «Время». О концепции своей программы Доренко в одном из интервью высказался так: «Концепция простая. Первое: программу должны смотреть зрители. Второе: мы со зрителями должны наблюдать за политиками и властями, чтобы заранее знать, какой еще западни ждать от этих безответственных, чванливых и ограниченных людей. Вот и все. Тезисно концепцию передачи мне однажды в письме сформулировал один из зрителей. Он написал: «Ты, Серега, за правду и за народ». Нравится вам такая дефиниция моей концепции?..»

Стоит отметить, что Доренко мог заменить в субботнем выпуске временно исполняющего его обязанности Павла Шеремета, но ОРТ сознательно отдало ему воскресный прайм-тайм, в который аудитория ориентировалась на «Итоги» Евгения Киселева. Согласно старой схеме, ситуация выглядела следующим образом: в субботу Шеремет атакует, в воскресенье Киселев отвечает на атаку. Теперь схема поменялась: Шеремет начинает атаку, Доренко, как бывалый «информационный киллер», добивает. По поводу этой схемы главный редактор информационной службы новостей телекомпании НТВ Владимир Кулистиков сказал: «Логика решения ОРТ понятна – им не хотелось по-прежнему начинать серию еженедельных аналитических программ, идущих по разным каналам в выходные. Но если оценивать ситуацию с точки зрения телезрителя, налицо явное пренебрежение его интересами. Из социологических опросов известно, что значительная часть аудитории, интересующаяся информационными программами, смотрит не одну, а несколько «итоговых» еженедельных передач. Доренко – чрезвычайно яркий ведущий, но многим зрителям хотелось бы увидеть и версию Доренко, и версию Киселева, тоже выходящего в воскресенье в 21 час. В желании напрямую схватиться за аудиторию Первый канал не учел интересов «зрительской элиты», наиболее преданной информации, раньше с интересом наблюдавшей заочные дискуссии разных комментаторов…»

Между тем вскоре после премьеры программы Доренко – 30 сентября – в «Телегазете-МК» появилась небольшая заметка под названием «Доренко продался за 1,5 миллиона…», в которой раскрывалась закулисная «кухня» ОРТ. Приведем отрывок из заметки: «Директор информационных программ ОРТ Татьяна Кошкарева запомнится журналистскому сообществу… попыткой «переодеть» программу «Время». Суть изменилась мало. При всей нереализованности заявленных задач информационный канал Кошкаревой – это еще и попытка обыграть Доренко. Кошкарева никак не может «сделать» НТВ, даже при том, что информационно-аналитическая программа Доренко стала опережать по рейтингу программу «Итоги» Е. Киселева. «Акции» Доренко растут – «акции» Кошкаревой падают. Это при том, что на канале творит еще один субботний анализатор – П. Шеремет. Это «детище» директора Т. Кошкаревой также явно не оправдывает надежд БАБа (аббревиатура, придуманная журналистами, под которой скрывается Борис Абрамович Березовский. – Ф. Р.).

Доренко, в отличие от Кошкаревой, экспериментирует в эфире с очками и галстуком (как на корове седло. Кстати, в ноябре Доренко от очков откажется. – Ф. Р.) и отнимает зрителей у Киселева более чем небескорыстно. Сергей запросил с хозяина канала за свою программу 1,5 миллиона долларов США в год (то есть 125 тысяч долларов в месяц). И БАБ дал согласие на такие деньги! При этом Доренко находится в формальном подчинении у Кошкаревой с зарплатой «всего» в 20 тысяч долларов. Зато Кошкарева заняла должность и кабинет Доренко, именно она теперь утверждает его съемки. Вряд ли Доренко ожидает режим «наибольшего благоприятствования» – Таня не будет своими руками готовить себе карьерное поражение».

Безусловно, появление Доренко в эфире еще сильнее раздуло пожар информационной войны между двумя каналами – ОРТ (Березовский) и НТВ (Гусинский). Средства массовой информации были полны комментариев по этому поводу. Вот как отозвался на эти события Д. Быков («Литературная газета», 8 сентября): «Информационные войны нам привычны, но информационная конкуренция – пока нет. Долгое время Евгений Алексеевич (Киселев) вообще был вне конкуренции. Стало даже казаться, что другой телеаналитический стиль попросту невозможен. Мнения, прогнозы и оценки Евгения Алексеевича давно выглядят непререкаемыми, даром что сбываются и подтверждаются не чаще других. И тем не менее зритель обречен ожидать его оценки как приговора или прогноза погоды: с трепетом и сознанием неизбежности.

Доренко и его оценок тоже ждали, но совсем не так. Он эксплуатирует имидж народного героя – это отнюдь не тип «своего парня», самый отвратительный из всех возможных, но именно народный герой. Даже внешне он идеально попадает в этот типаж: красив без избытка солидности, несмотря даже на новопоявившиеся очки. Доренко эпатер и разоблачитель. Иногда это, по-пастернаковски говоря, «буйство с мандатом на буйство», иногда – вполне подлинный, хотя и тщательно просчитанный риск. В отличие от Киселева, секретную информацию Доренко подсказывают не кремлевские источники, а собственные аналитические способности – почему ему, как правило, и нечем подтвердить свои выводы. Он просто говорит вслух то, о чем думают все (мнения обывателя и интеллигента почти всегда совпадают), и это само по себе сенсация – в наше время даже большая, чем любая прослушка или разоблачение.

Вернувшись, Доренко изменился в одном: сегодня он занимается куда более опасным делом. Он не скрывает своих дружеских отношений с Березовским и своей откровенной пристрастности. Березовский переживает худшие времена. Киселев, наоборот, на подъеме: давно симпатизирующий ему Евгений Примаков набрал фантастический и труднообъяснимый рейтинг, Юрий Лужков осуществил свою давнюю мечту о строительстве суперблока. Теперь давние конкуренты – Доренко и Киселев – еще и находятся в диаметрально противоположных положениях на большом колесе Фортуны. И если раньше мандат на буйство фактически лежал у Доренко в кармане, то сегодня уже непонятно, кто для кого является прикрытием – Борис Абрамович для него или он для Бориса Абрамовича. Человека, кидающегося в бой на таких условиях, можно уважать за одно это – «бой неравен, борьба безнадежна»…

Финансовые средства и оргвозможности ОРТ явно не сопоставимы с аналогичными показателями НТВ. Корреспонденты ОРТ менее мобильны, и их меньше, чем может себе позволить НТВ. Но команда Доренко сделала ставку именно на непосредственность, на частную жизнь людей, вовлеченных в исторические передряги. И менее аналитичные и довольно краткие дагестанские репортажи Датликовича, Степаненко, Филиппова – людей из команды Доренко – выглядят куда более человечными и непосредственными, чем пространные, уверенные и ровные комментарии блестящего профессионала и храброго человека Мамонтова…

Словом, два мира – две морали. Кто выиграл в этом противостоянии? Напрашивается банальность, но по-другому не ответишь: выиграл я – Телезритель. Ибо впервые за многие годы мне приходится всерьез выбирать, на какую кнопку нажать: и там интересно, и там хорошо».

Четвертое явление народу Доренко оказалось самым громким и скандальным, поскольку перекрыло все его же прежние показатели по этой части. Избрав на этот раз в качестве «груши для битья» мэра Москвы Юрия Лужкова, Доренко буквально с первых же выпусков стал «наезжать» на него со свойственной ему яростью. Особенно большой резонанс имел выпуск его программы от 3 октября. Причем начало ее вроде бы не предвещало никаких бурь. Доренко почтил память скончавшегося накануне академика Дмитрия Лихачева, затем был показан небольшой сюжет из Дагестана. Но потом в течение 45 (!) минут «телекиллер» тяжелым катком «наезжал» на Юрия Лужкова. И, в отличие от прежних «наездов», этот был настолько примитивен, что временами казалось, будто ведущий явно не в себе. Чего стоил его длинный пассаж «о членах семьи Лужкова». Помните: «А член семьи Лужкова – это кто? А это сам Лужков и есть… Ведь у лужковской жены семья с ним, верно, я так понимаю? У лужковской жены только с ним семья, верно? Раз женщина взрослая и замужем, то ее семья – это которая у нее с мужем, правильно? Значит, Лужков и есть член семьи своей жены» и т. д.

Передача вызвала бурю откликов, причем даже некоторые из сторонников Березовского вынуждены были отметить, что Доренко на этот раз перегнул палку, сыграл свою роль неталантливо. Мол, это не по-мужски, в конце концов! Короче, откликов было много, и кое-какие из них я приведу.

«Московский комсомолец», 7 октября.

Т. Дмитриева, академик Российской академии наук, врач-психиатр: «Мой профессиональный диагноз: Доренко – абсолютно здоровый негодяй. Здесь речь идет не о патологии, а о нравственности. Доренко выбрал определенную тактику и с упоением ее отрабатывает. Все, что он делает, сплошная грязь».

Б. Немцов: «Меня трудно заподозрить в симпатиях к Лужкову, но то, что мы видим на ОРТ, – политическая порнография. Раньше тот же персонаж разбирался со мной и Чубайсом, и тогда Юрий Михайлович молчал. Помню, тогда Доренко подошел ко мне и сказал: «Боря, ты хороший парень, но мы тебя заказали». Только почему же журналисты ничего не говорили тогда и встрепенулись только сейчас? Теперь бумерангом грязь льется на Лужкова. На месте Ю. М. я бы никак не реагировал на этот слив. Но все происходящее должно стать для Лужкова хорошим уроком: он должен обратить внимание на свое окружение. Так не бывает, чтобы по всей России воровали, а в Москве – нет».

А. Палеев, кандидат психологических наук, профессор, сексопатолог: «Мне симпатична острота, ироничность, чувство юмора, безмотивная серьезность, убежденность и артистизм, присущие Доренко. Но все это – черная технология. Здесь поработали психологи и психотерапевты. Образованный человек на это не поддастся, но, к сожалению, у нас в России эти люди не составляют большинства, их всего 12–14 процентов. Лужков не может знать обо всех своих мнимых родственниках… В последней программе все ожидали, что Доренко докажет, что Батурин – родственник жены Лужкова, но он даже не подумал это сделать, но сомнения зародил. Все же понимают, что это подтасовка. Москвичи над этим посмеются, а жители Твери или Новороссийска примут за чистую монету… По сути, это психологическая война, а телезрителей держат за слабоумных больных».

В. Никонов, политолог: «Это за пределами добра и зла. По-моему, Доренко нужно обратиться к психиатру. Он талантливый политкиллер. На Западе такое невозможно. Я хорошо знаком с зарубежными выборными технологиями, но в любой стране Доренко тут же вылетел бы из эфира, так как подобные выступления могут лишь дискредитировать любой канал – как общественный, так и частный».

Надо отдать должное «МК», но эта газета опубликовала на своих страницах не только мнения людей, кому Доренко активно не нравится, но и противоположные (хотя и в меньшем количестве). Взять, к примеру, номер от 9 октября, в котором телеведущего поддерживают 10 человек (из 20 опрошенных). Приведу лишь два отклика.

В. Анчонов, инженер: «Странное дело получается: когда Лужков ежедневно поливает грязью президента – это нормально. Когда выступил Доренко с тем же самым – это чуть ли не преступление. Какая-то двойная мораль. Я пожелал бы Доренко поменьше эмоций, а побольше фактов, чтобы раскрыть сущность лужковщины».

Иванов, 83 года: «Если Лужков невиновен – пусть доказывает в суде. Доренко документально информирует нас, за что ему большое спасибо. Мы должны знать своих руководителей, иначе будет нечестно, как при коммунистах. Лужков должен оправдаться, доказать, что он невиновен».

Однако полистаем и другие издания.

«Литературная газета», Г. Черменская: «Лужков показался более подходящим объектом – уж у него-то жена, в отличие от примаковской, точно предпринимательница. Можно смело обвинить ее и мэра в мафиозных связях: народ поверит, поскольку изначально считает, что бизнес – дело грязное.

«За «дезу» у нас сурово не накажут, – разъяснил на неделе министр печати, – во-первых, дождутся решения суда (это сколько воды утечет), во-вторых, если решение будет не в пользу Доренко, он получит лишь дисциплинарное взыскание. Раз так, почему бы и не продолжить увлекательную игру?

В том, что для Доренко она безумно увлекательна, сомнений нет – достаточно посмотреть на экран. На телевидении сплетничают, что причина этого увлечения – ну очень большие гонорары. По-моему, сплетни абсолютно необоснованны. Ни за какие деньги человек не будет играть в такие игры. Ставка гораздо круче. Просто ведущий, пусть даже известный, чье дело – комментировать новости, вдруг становится вершителем судеб, сейчас он растопчет популярного политика, а завтра, может быть, повернет ход истории – чем черт не шутит? Представляете, как кружится голова, когда тень забывает свое место?..»

«Новая газета». С. Тарощина: «Наш чуткий художник (Доренко. – Ф. Р.) вынужден был оседлать постмодернизм, основа основ которого – принципиальный отказ от истины. Задача автора не отображать существующую, а создать новую реальность. Чем и занимается С. Д., вдохновенный демиург своей виртуальной реальности. Он что-то показывает в кадре – смешались счета и цифры, люди и жеребцы, города и офшорные зоны. Но всему этому сумбурному псевдоразоблачительному ряду грош цена. Ибо дело не в нем. Доренко знает: выбранное им направление держится на игре со словом и смыслом. И начинает безудержно и вдохновенно играть. Только люди, далекие от стилей и веяний времени, способны воспринимать его словесную вязь как бред сумасшедшего. Игра не менее разоблачительна, чем документ…

Доренко – не Венера, рожденная из пены морской. Он – плоть от плоти того телевидения, которое мы «хаваем» уже не первый год. Возмущаться безнравственностью ведущего, третирующего в прямом эфире известного политика, – все равно что толковать о платонической любви в борделе. А других не третируют?..

Наше золотушное, вконец опопсовевшее ТВ пугает отсутствием ярких личностей. Если бы другие ведущие обладали доренковской реакцией, его умением увлечь любую, самую лживую мысль в саркастический афоризм, уверяю – у нас был бы не один неистовый Сергей, а сотня. Не только он преступил, выражаясь языком его любимого Достоевского, мы все преступили. Мы позволили им делать на наших экранах то, что они делают…»

Между тем 9 октября ряд средств массовой информации обнародовал Обращение деятелей культуры, науки и техники к российской общественности. Под ним подписались более ста человек, среди которых такие известные деятели, как: О. Табаков, Г. Хазанов, М. Ульянов, Ю. Соломин, В. Этуш, Б. Алибасов, О. Аросева, В. Третьяк, А. Якушев, А. Ширвиндт, Н. Дурова, В. Старшинов, В. Тихонов, В. Васильев и многие другие. Приведу лишь отрывок из этого Обращения:

«Дорогие сограждане!

Так называемое Общественное российское телевидение в ряде своих программ опустилось ниже всех мыслимых и немыслимых границ этики, нравственности, порядочности, искренности.

Подло используя доверие людей к Первому каналу, всенародную любовь к целому ряду программ, получивших заслуженный авторитет еще в былые годы, радикально реорганизованная информационная служба ОРТ, исповедуя информационные технологии, основу которых составляет откровенное политическое хамство, вдалбливает в головы россиян безответственность, вседозволенность и цинизм. Постоянно насаждается оголтелая нетерпимость в обществе, которому сейчас как никогда нужны стабильность, умеренность – да и просто воспитанность.

ОРТ в своих информациях целенаправленно клевещет на наиболее уважаемых людей, унижает их достоинство, оскорбляет целые народы России…

ОРТ, оправдывая свои действия необходимостью указывать на реальные язвы общества, по сути, объявляет себя грязелечебницей. Но бесчестно объявлять здоровые силы общества больными, а больных назначать лекарями, не видеть разницы между грязью лечебной и уличной.

Мы призываем общественность, от имени которой действует это телевидение, положить конец его беспардонной агрессии. Общество должно всем своим авторитетом заставить федеральные власти использовать свои законные права для прекращения информационного террора».

Это был не последний залп по ОРТ и лично по Доренко. В те же дни следственное управление ГУВД возбудило против журналиста уголовное дело по 129-й статье УК России (клевета). Основанием для этого послужило то, что Доренко в своей программе обнародовал недостоверные данные, компрометирующие Юрия Лужкова. Однако с Доренко как с гуся вода. Ни массированные атаки на него в прессе, ни возбуждение уголовного дела не заставили его даже на йоту отступить от собственных принципов. Накаты на мэра Москвы в его программе продолжились, правда, по тону стали более спокойными. Но стиль их не изменился – куча словесной шелухи, при знакомстве с которой невольно возникает вопрос: а в чем, собственно, криминал? Видимо, у устроителей всей этой кампании нет убойного компромата на мэра Москвы, потому и вытаскиваются на свет всякие жеребцы, лжеродственники и т. д., и т. п. По этому поводу любопытно выслушать мнение нетрадиционного специалиста – астролога Татьяны Борщ, которая в газете «Версия» поделилась своими выводами по поводу обвинений, предъявленных Доренко мэру: «Телезритель нашей страны с интересом наблюдает за дебатами двух враждующих каналов – ТВЦ и ОРТ. И здесь вполне естествен вопрос: насколько верна подаваемая информация? Надо сказать, что астрология дает уникальную возможность объективно оценить услышанное и увиденное. Для этого строится и анализируется астрологическая карта на момент начала передачи. Гороскопы, построенные на время двух последних передач Сергея Доренко – 3 и 10 октября в 21.00, – имеют одну интересную особенность: Луна сходится во враждебном аспекте с Нептуном – планетой иллюзий и обмана, а Меркурий, отвечающий за информацию, не имеет поддержки. Классическая астрология трактует это так: услышанная информация может быть недостоверной, иллюзорной, а представляемые факты подтасованными. Это может проверить любой профессиональный астролог или просто знающий астрологию.

Сергею Доренко, который все более напоминает своим завораживающим голосом и изысканными манерами другого подведомственного Борису Березовскому человека – генерала Лебедя, уготовано следующее будущее. Безусловно, в ближайшие три месяца его ждет всплеск скандальной популярности, много работы и много денег. В первой половине следующего года вполне вероятно улучшение жилищных условий и даже приобретение недвижимости. Но в июле 2000 года Юпитер сменит позицию, и вместе с ним канут в Лету успех, работа, покровители, а останутся лишь испорченная репутация и утраченные иллюзии. Эти тенденции будут иметь продолжение и в 2001 году».

Конечно, можно по-разному относиться к астрологии, однако факт остается фактом: все предсказанное сбудется. Впрочем не будем забегать вперед.

Из интервью С. Доренко конца 90-х: «Цена каждого профессионального телевизионного ведущего измеряется целиком высотой его собственного рейтинга. Или, как сказал Хичкок: «Моя концепция в том, чтобы люди покупали билеты на мои фильмы». И в этом смысле я отражаю не интересы Березовского, а интересы всех тех миллионов людей, кто любит смотреть и слушать мои передачи…

С Березовским мы друзья, но не в смысле свободного времени. Я вообще предпочитаю проводить свободное время, не сбиваясь в стадо с кем бы то ни было. Будет туго – я его выручу. Безусловно. То есть без условий. Даже без условия взаимопомощи. Потому что дружба с условиями – не дружба…

У меня есть охрана, так как руководство ОРТ прямо говорит, что хотело бы таким образом снять грех со своей души. Дескать, случись что… Но за рулем всегда сижу я сам (после подержанного джипа с открытым кузовом в гараже Доренко появился роскошный «Pajero». – Ф. Р.). Всегда предпочитаю лично контролировать ситуацию. Впрочем, охрана эта разве что от хулиганов. Мои враги, как я считаю, в общем-то серьезные клиенты. И если они когда-нибудь захотят раскошелиться на снайпера, вся моя охрана не будет стоить и гроша…

К счастью это или нет, но я все больше и больше становлюсь самостоятельным политиком. А это значит, что я активно защищаю свою точку зрения. И когда она расходится с волей Кремля или Белого дома, то страдает от этого прежде всего Березовский, потому что звонят-то ему как человеку, ответственному как будто за канал, и он меня всячески выгораживает… И сколько бы ни говорили о том, что я, дескать, целиком «ангажирован» Борисом Березовским, народ этому все равно не верит. Если бы верили, у меня не было бы высшего в стране рейтинга доверия – 44 %. Хотя, конечно, следует добавить, что абсолютно независимыми могут быть лишь психически больные люди. А для здорового человека вся жизнь – это сплошной компромисс. И тем не менее прошу обратить внимание на то, что я никогда не добивался рейтинга как самоцели – просто я всегда стоял за слабых. Был Чубайс у власти – я выступал за тех, кто пострадал от него. Сейчас другая власть – я делаю то же самое…

Я вообще человек верующий. Библию читаю довольно часто. Но я не крещен. Я бы, конечно, мог креститься и в этом возрасте, но помню о том, как я уже однажды вступал в комсомол… Поэтому для меня вступление в церковь – это как вступление в какую-то новую для меня организацию. Тем более что почти все повально сейчас устремились в церковь. А я не хочу быть там, куда устремляются все…

Поклонники меня сильно не одолевают. Пишут много, часто и подробно. В основном очень хорошие люди. В том числе и женщины. И я всем благодарен. Раздражало немного, когда одна дама пыталась поселиться у меня на лестничной площадке. Еще одна жила одно время во дворе и бросалась на дверцу машины. Но это курьезы, а не массовое явление…»

Кстати, о женщинах. Здесь уместно будет привести мнение специалиста – психиатра-сексопатолога Д. Еникеевой – о сексуальном имидже Доренко. По ее мнению: «В рейтинге сексапильности российских телеаналитиков Сергей Доренко лидирует. Женщины, истосковавшиеся по настоящему мужчине, в основном созерцают его, а не слушают. Правда, в данном случае мы имеем дело всего лишь с человеком, который играет мужчину. С внешностью Сереже повезло. Чем он, похоже, очень гордится. Всем своим обликом и повадками Доренко призывает: «Любуйтесь мной, восхищайтесь, ведь я такой красивый и смелый!» И не бедный. Раньше ставка Доренко составляла 10–12 тысяч долларов в месяц, теперь он потребовал 15 тысяч (по версии «МК» – 20 тысяч. – Ф. Р.). Так что можно по праву назвать его секс-символом отечественной телеполитики.

В начале карьеры ни таланта, ни индивидуальности в нем не чувствовалось: он был слишком правильным, дисциплинированным, а типичная внешность комсомольского вожака с партбилетом вызывала у интеллигенции негативные ассоциации. Но менять маски и с легкостью вживаться в любую роль – типично для личности с истерическими чертами характера, к каковым относится наш герой. Согласно новому имиджу, он стал играть роль «крутого мужика». Могу предположить, что даже наедине с красивой женщиной Сергей больше говорит, чем демонстрирует высший пилотаж. Впрочем, если он и в постели рассуждает столь же эмоционально, то партнерша вполне может быть удовлетворена, ведь женщины любят ушами».

Но вернемся к отрывкам из многочисленных интервью С. Доренко: «Обычно вечером я прихожу домой, ужинаю и сразу же залезаю в Интернет. Все телевизоры в доме тут же выключаются, дети слушают музыку по CD-плейеру. Музыку слушают хорошую, настоящий рок. Здесь-то и сказывается воспитание родительское. Но, бывает, слушают и современную лабуду. Конечно, ни одно поколение ни до, ни после нашего не создало своей музыки, это печальный факт. А я вот недавно принес диск Дженнис Джоплин, поставил своим детям. Великая солистка соло-гитары умерла от наркотиков, бедолага… Ну что подобное по силе, по экспрессии было создано в музыке в последующие годы? Ничего!..

Кино я не интересуюсь. Да и телевидение тоже, кстати, не смотрю, чтобы не испортить себе вкус. Новых книг тоже не люблю. Я знаю проверенные рецептуры: когда мне нужно читать Пушкина, когда – Толстого. Марк Твен мне нужен всегда. Точно знаю, что мне никогда не надо читать Горького. А новых авторов боюсь…

Я люблю готовить. Многому научился в Латинской Америке. Из осьминогов получаются очень вкусные жареные маслята. К ним могу предложить картошку из зеленых бананов. Очень хорошо идут с водочкой! Правда, я никогда не готовлю, если жена с дочерьми в отъезде, мне становится неинтересно…»

Здесь уместно привести мнение бывшего сотрудника Сергея Доренко, который высказывается о том, какое место в жизни Доренко занимает семья: «По большому счету, свой мир Доренко выстроил вокруг семьи. Девочки, жена – это очень много значит в его жизни (как мы помним, в августе 99-го у Доренко родился еще и сын. – Ф. Р.). Мне кажется, что постоянные публичные декларации Доренко о его привязанности к семье – это, во-первых, своего рода аутотренинг, во-вторых – реклама, а в-третьих – это правда…»

Кстати, помимо трех детей, у Доренко есть еще и пять (!) собак, причем все – немецкие овчарки. Журналист А. Анин рассказывает: «Одна из собак Доренко, немецкая овчарка радикального черного цвета, выдрессирована совершенно определенным образом. Причем не он сам ее дрессировал – уже взял такую. Доренко рассказывал, что чудная эта собака, если чувствует агрессивность кого-то по отношению к хозяину, тихо подходит и ласково берет этого кого-то зубами за мошонку. Легко прикусывает и ждет дальнейших указаний хозяина. Так вот, глядя на телеведущего Доренко, я понимаю, что он пошел дальше своей собаки. Он откусывает яйца сразу».

Тем временем 19 ноября 1999 года в Союзе журналистов собралось Большое жюри, которое устроило суд журналистской чести над С. Доренко. В качестве судей на этом «процессе» выступили весьма известные люди: М. Федотов (один из авторов закона о СМИ), М. Ненашев (бывший председатель Гостелерадио), Д. Авраамов, Я. Засурский, Л. Золотаревский, Ю. Казаков, О. Кучкина, Г. Лазуткина, Д. Мамлеев, Л. Никитинский, А. Рубинов, В. Руднев, Ю. Феофанов. Выслушав объяснения Ю. Лужкова, Большое жюри постановило, что ОРТ несет ответственность за содержание аналитических телепрограмм С. Доренко (стоит отметить, что тот не состоит в штате ОРТ). В его передачах 26 сентября, 3, 10 и 17 октября, 7 и 14 ноября допущены смешение информации и комментария, отождествление версий с установленными фактами, выпуск в эфир компрометирующей информации без должной ее проверки, несоблюдение требований качественно равного изложения позиций обвинения и защиты, проведение информационной кампании по целенаправленной дискредитации граждан и организаций. За все вышеперечисленное С. Доренко был лишен статуса журналиста. Сам Доренко приглашение на суд чести проигнорировал, однако не преминул сказать о нем в своей воскресной передаче от 21 ноября. Отозвался он о нем, мягко говоря, нелестно. То же самое сделал и министр по делам печати и средств массовой информации РФ Михаил Лесин. Будучи с визитом в Нью-Йорке и узнав там о решении Большого жюри, он заявил: «У меня сей вердикт вызывает удивление и возмущение. По сути, это «охота на ведьм», препятствие людям свободно получать информацию. Можно как угодно относиться к Доренко, но он – талантливый журналист, который заткнет за пояс 90 процентов своих коллег. Что, у Лужкова не было других путей, чтобы выразить свое неудовольствие? Конечно, этим людям надо чем-то заниматься, но, по правде говоря, я не понимаю, как члены жюри СЖ могут отнимать у человека звание, которое они ему не давали».

Между тем на следующий день после вынесения вердикта Большим жюри СЖ свое слово в отношении Доренко сказало и Госсобрание Республики Башкортостан. 170 его депутатов приняли решение временно (с 21 ноября по 19 декабря) приостановить трансляцию авторских программ С. Доренко (ОРТ) и Н. Сванидзе (РТР) на своей территории. Стоит отметить, что свои голоса в поддержку этого решения отдали и многие рядовые башкортостанцы. 21 ноября в 21.00, когда в эфир должна была выйти программа Доренко, на голубых экранах Уфы и других городов республики красовалась надпись: «Считаете ли вы, что Доренко и Сванидзе сообщают правдивую информацию?» Желающих ответить на этот вопрос просили звонить по контактным телефонам. Этот опрос выявил следующую картину: «за» Доренко и Сванидзе «проголосовали» 63 человека, «против» – 478. Комментарии, как говорится, излишни.

Имя Доренко было у всех на слуху до середины следующего года. Потом телевизионные начальники от него попросту избавились. И с тех пор Доренко пропал в буквальном смысле этого слова, как и предрекли ему астрологи: о нем не писали газеты, не упоминало телевидение. Так продолжалось несколько месяцев. Потом его имя всплыло в скандальной хронике в связи с «мотоциклетной историей» (когда он, катаясь на мотоцикле, сбил человека, к счастью, не насмерть). Тогда над Доренко дамокловым мечом нависла уголовная статья. Но он сумел выкрутиться. И вновь «выпал в осадок» на какое-то время.

Объявилась бывшая телезвезда летом 2003 года: ряд газет опубликовали интервью с ним, где он заявил, что собирается баллотироваться в качестве депутата на выборах в Госдуму. В октябре того же года он даже вступил в ряды… КПРФ, что стало для всех полной неожиданностью, учитывая то, как еще совсем недавно (осенью 99-го) журналист издевался в прямом эфире над коммунистами – сравнивал череп неандертальца и коммуниста и приходил к выводу, что они идентичны. Когда об этом напомнили лидеру КПРФ Геннадию Зюганову, он ответил, что Доренко обещал публично извиниться. Произошло ли это на самом деле, история умалчивает (во всяком случае публично это не было сделано ни в одном из СМИ).

Сегодня Сергей Доренко уже не является медийным персонажем, хотя его имя прочно вписано в историю российской капиталистической журналистики в качестве одного из самых талантливых и беспринципных телекиллеров (второго после Александра Невзорова). В течение нескольких лет Доренко работал в рупоре либералов – на радиостанции «Эхо Москвы», которую в народе прозвали «Эхом Тель-Авива». Однако летом 2008 года Доренко внезапно покинул эту либерал-обитель и подался в противоположный лагерь, к державникам: устроился работать на радиостанцию «Русская служба новостей». Соответственно, и смысл его речей после этого изменился. Например, после агрессии Грузии в Южную Абхазию (8—12 августа) Доренко заявил следующее (интервью газете «Твой день», номер от 3 сентября): «Я сначала думал, что наши не вмажут грузинам хорошенечко. Не верил… И вдруг пошли! Боже милостивый! Вы не представляете степень моей благодарности. У меня же было совсем подлючее состояние, что мы все – легли… Продали уже все до конца. Вся эта коммерциализация, буржуазность бесконечная, Куршевель, шлюхи – все уже потонуло в этом паскудстве. И вдруг 8 августа – ба-бах, пошли! Я молюсь на этот курс, только бы не свернуть. Не дай бог свернуть. Дальше, дальше, дальше. Пленных не брать…»

Вот такие метаморфозы происходят в наши дни с известными телеведущими. Сегодня ярый поборник американской демократии, гражданин США Владимир Познер называет американские СМИ «мерзотными» (за необъективную оценку действий России в грузино-осетинском конфликте), а недавний телекиллер Сергей Доренко, верой и правдой служивший олигархическому ТВ, клянет нынешнее общество за разврат и коммерциализацию. Лед тронулся, господа присяжные?..

Ксения Стриж

К. Стриж (настоящая фамилия Волынцева) родилась в 1966 году в Москве в творческой семье. Ее отец – Юрий Волынцев – был актером Театра имени Вахтангова, но в памяти миллионов советских людей остался паном Спортсменом из популярного «Кабачка «13 стульев».

По словам Ксении, в детстве она была очень спокойным человеком, твердым «хорошистом». За все десять лет учебы для нее редкостью было получить пятерку и такой же редкостью – двойку. Однако вне пределов школы она предпочитала тусоваться не с девчонками, а исключительно с мальчишками. Как вспоминает она сама: «Ребята меня совершенно не воспринимали как девчонку. Я была «сыном полка», и на меня смотрели как на какого-то бесполого товарища. Но относились все очень хорошо. Может быть, поэтому у меня не возникло по этому поводу комплекса. Несложно догадаться, что общалась я в основном с мужским населением, и мальчишки, с которыми я после уроков играла в «банку», даже не обращали внимания, если у меня вдруг задиралось платье. Если бы то же самое произошло с другой девочкой, была бы и реакция другая. Ну а для меня это было все равно, что у какого-то парня выскочила рубашка из штанов и видно майку…»

Со своим знаменитым отцом Ксения общалась не так часто, как с матерью, поскольку отец был человеком крайне занятым – то у него репетиции, то съемки, то гастроли. Бывало так, что дочь не видела своего отца месяцами, а то и полугодиями. Однако это не значит, что отец совершенно не заботился о воспитании дочери – по мере сил и времени он все-таки интересовался ее школьными делами, пару раз даже свозил ее летом «на юга». Но главное – он из любых заграничных поездок привозил ей презенты, которые в годы «железного занавеса» были, что называется, на вес золота.

Вспоминает К. Стриж: «Мой папа в свое время очень часто ездил за границу, и у меня у одной из первых в классе появились жвачка, джинсы настоящие, а не фирмы «Чебурашка», и моего папу больше меня ждал из-за границы весь класс. Когда он приезжал, я приходила с большой коробкой жвачки, и все ее моментально расхватывали. И вот однажды я попросила отца привезти мне ботинки, высокие такие, на шнуровочке, мальчиковые. И красные, чтобы под школьную форму можно было надеть. Я знала, какие я хочу, они мне снились. И вот папа привозит мне совершенно другие ботинки, протягивает, а у меня на глазах слезы. И тогда я, пожалуй, впервые соврала родителям: сказала, что плачу от радости…»

Ближе к концу школы родители Ксении стали задумываться над будущим своей дочери. Отец, например, мечтал, чтобы она работала стюардессой в «Аэрофлоте», причем обязательно на международной линии. Однако Ксения всегда отличалась чрезмерной самостоятельностью, поэтому профессию себе выбрала без всякой подсказки со стороны родителей: она поступила в театральное училище имени Щукина. Этот выбор ужасно расстроил ее родителей, но еще больший шок они испытали после того, как уже на первом курсе их дочь собралась выйти замуж за своего коллегу по Щуке. Жених (его звали Игорь) был на пять лет старше невесты (ему было 23, он учился на четвертом курсе) да к тому же, как тогда говорили, лимитчик – родом из Орла. Когда мать Ксении в порыве душевного волнения заявила дочери: «Или я – или он», Ксения, недолго думая, собрала вещи и ушла из родительского дома в никуда.

Вспоминает К. Стриж: «Когда мне исполнилось 18, мы поженились. Свадьба была пафосная, на 150 человек, в «Метрополе». У Игоря достаточно богатые родители. Они нам и помогли. Сняли квартиру. Мои ни копейки не давали. Я работала дворником в Сивцевом Вражке. В то время москвичам, которые шли в дворники, давали коммуналки. Вот я и подалась. Летом мела, а зимой лед колола. И там, где мое место рабочее было, стояло какое-то большое ведомственное здание – то ли Академии наук, то ли Министерства культуры. Я должна была расчищать тропинку для этих ученых деятелей, чтобы они благополучно донесли свои задницы до рабочего места. И вот стою я зимой – в руках лом, лед долбаю: а-ах! А-ах! А тельце тщедушное! Смотрю, идет какой-нибудь чувак из этих ученых – в шляпе, с портфелем. Я к нему: простите, мужчина, вы не могли бы помочь? Я вот тут уже полчаса долблю одно место, а ничего не получается. Видно, сил не хватает. Он так оглядывается вокруг – чтобы коллеги не увидели или, еще хуже, подчиненные, – ставит чемодан, берет у меня лом и – р-раз! Лед тут же откалывается. Потом берет портфельчик и удаляется. А я стою, жду следующего. Смотрю, вот уже новый работничек из-за угла выплывает. Я к нему: мужчина, вы не поможете? Вот эти ученые дяди так мне все дорожку и расчищали. Я сама только пару раз ударяла…

Потом я работала посудомойкой в кинотеатре «Октябрь», в кафе. Рядом с институтом, чтобы только дорогу перебежать. Недалеко от «Мелодии» была квасная палатка. Мы с парнем одним, с другого курса, взяли две смены – с 8 утра до 8 вечера. Квас, сигареты (кстати, сама Ксения начала курить в 10-м классе. – Ф. Р.), вялая «Фанта». Бизнес!

Мы так распределились, по очереди: он бежит на «мастерство» – я сижу; потом наоборот. По совместительству платили рублей семьдесят. И еще копеечки по три с кружки, когда не дольешь…»

Между тем через год после свадьбы муж Ксении окончил Щуку и, поскольку не имел московской прописки, был распределен в Омск. Молодая семья угодила в сложное положение, так как ездить друг к другу было накладно: 50 рублей стоил билет туда, 50 – обратно. А стипендия у Ксении была всего 40 рублей плюс подработка – выходило чуть больше ста. Согласитесь, на такие деньги много не наездишься. В итоге, пожив таким образом несколько месяцев, молодые внезапно поняли, что ничего похожего на любовь между ними уже не осталось. Это и стало главной причиной того, что они расстались. Причем главным инициатором этой акции была Ксения. Позднее она узнала, что ее бывший муж стал черным монахом и ушел в монастырь – где-то в Тверской области.

В 1987 году Ксения окончила училище и была принята в труппу театра-студии. Однако полного удовлетворения от работы в театре у нее не было. Не тянуло ее и в кино, поскольку то, что начало твориться в отечественном кинематографе в те годы, не было созвучно ее внутреннему состоянию. Хотя в паре фильмов она все-таки снялась. В первый раз это случилось где-то на втором курсе Щуки, когда ее позвали сниматься в фильм «Пощечина, которой не было». Дело было в 1986 году, фильм на киностудии имени Горького снимал режиссер Игорь Шатров. Ксения играла одну из второстепенных ролей – девочку-старшеклассницу, подружку главного героя (его сыграл Александр Стриженов, который нынче ведет утренний канал ОРТ).

Вторую свою роль в кино Ксения сыграла сразу после окончания училища: в телефильме «Где ты ни был» (американский вариант «Пигмалиона») она вновь предстала в образе дамы сердца главного героя фильма.

Несмотря на вполне сносные отзывы критики об этих киноролях, кино, как и театр, не стало делом жизни Ксении. По ее же словам: «Появилось это новое кино – наркоманы, проститутки, детдомовки, заключенные женских колоний. И все они почему-то виделись в моем образе. А мне хотелось сыграть какую-то сказку про любовь, в красивых платьях, с хорошей музыкой. Конечно, не помыть голову два дня, выпить две кружки пива на ночь – утром снимай меня, и получится абсолютная колония! Но когда я видела такое на экране, мне не нравилось.

Что касается театра… Я еще на третьем курсе трезво посмотрела на себя в зеркало и поняла, что у меня будут большие проблемы в театре. Травести у меня не выходило с ростом, инженю – неинтересно, для героини у меня слишком современное лицо…»

Кто знает, каким образом сложилась бы дальнейшая творческая судьба Ксении, если бы однажды, в 90-м году, некий приятель совершенно случайно не проговорился в ее присутствии, что есть какое-то радио, где идет конкурс ведущих музыкального шоу. Ксения решила рискнуть, пришла на конкурс и благополучно прошла отбор. Так она оказалась на радиостанции «Европа плюс». Тогда же она из Волынцевой превратилась в Стриж. Дело было так.

Вспоминает К. Стриж: «Французы (хозяева «Европы плюс». – Ф. Р.) посоветовали нам подобрать псевдонимы. Они объяснили, что это поможет абстрагироваться от своего «я», лучше работать над образом, и потом, говорили они, необходимо скрыть фамилию, иначе поклонники замучают. Мы тогда очень веселились над этим последним соображением, а ведь они как в воду глядели…

Итак, оставался один день до эфира, я шла по бульвару и придумывала себе псевдоним. Ксения – имя длинное и мягкое, значит, фамилия должна быть короткой и рычащей. «Соль, крот, мышь, дом, двор, дрозд, – повторяла я, меряя шаги. – Ксения Нож, Ксения Грач – грубовато. Ксения Дождь – неплохо, но труднопроизносимо». За два часа до эфира я вошла в студию и сказала: «Ксения Стриж».

Я люблю свою фамилию – Волынцева. Я горжусь ею, горжусь своим отцом. Но для радио Ксения Волынцева – это ужас. Слушатель знает лишь голос ведущего – значит, голос должен с чем-то ассоциироваться. Почему бы не с птицей?..»

Практически с первых же дней своего существования радио «Европа плюс» стало чрезвычайно популярно в молодежной среде. И не будет преувеличением сказать, что огромную роль в этой популярности сыграла именно Ксения Стриж, голос которой стал своеобразной визитной карточкой радиостанции. Но еще большую славу принесло Стриж телевидение, когда миллионы людей получили возможность не только слышать ее, но и видеть. Произошло это в 1992 году, когда Стриж села в кресло ведущей программы «В гостях у Ксюши». Читатель наверняка еще помнит эту передачу, где гостями ведущей были самые популярные эстрадные исполнители: от Димы Маликова до Андрея Макаревича. Кстати, о последнем. Только ленивый в те годы не писал о том, что между знатным «машинистом» и Стриж существует роман. Сама Ксения по этому поводу рассказала следующее: «С детства терпеть не могу мороженое. Я люблю морковь и вареный лук. Нас только два человека на этой земле, кто любит вареный лук, – Макаревич и я. На том и сошлись…

Мы с Макаревичем были в хороших отношениях, может, чуть больше, чем в хороших, – в близких. Года три с небольшим. Я жила в Валентиновке у него дома. Речи ни о какой женитьбе не было, отношения были демократичные. Макар часто на гастроли ездил, а я оставалась как полноправная хозяйка. И потому тот дом стал как будто наполовину моим. Но мы все равно расстались. Это произошло само собой. Мне надоело жить за городом. И его дурацкий дом мне уже не нравился. Говорила: давай снимем квартиру в Москве. Ведь я работала каждый день. Вечером мне хотелось выйти на улицу, чтобы огни горели, палатки были какие-то. Надоело в лесу жить. А ему не хотелось уезжать…

Я хотела, чтобы что-то произошло. Чтобы он сделал мне предложение или ребенка родить… А ничего не происходило. Тогда молодая была, сейчас бы так не сорвалась. Еще слухи раздражали: Макаревич держит любовницу, а сам не разведен. Мне это надоело, вот и психанула. Уверена, максимум через год он бы сделал мне предложение. Хотя… что ни делается, все к лучшему. Я очень рада, что мы разбежались нормально, без истерик, много друг другу дав. Не знаю уж, чего я ему дала – это надо у него спросить. А меня он многому научил…»

Между тем серьезным испытанием для Стриж явился 1997 год, когда ей пришлось пережить целую череду весьма неприятных событий, как личного, так и творческого характера. Расскажем все по порядку.

В середине мая в СМИ прошла информация, что Стриж решила распрощаться с радиостанцией «Европа плюс», в которой она проработала семь лет. Однако уйти по-тихому у нее не получилось. По ее словам, события развивались по следующему сценарию: «Это был не неожиданный уход. Я давно думала о том, что пора уже что-то менять в своей жизни: коллектив, место работы, дорогу до дома. Но куда идти? Я не считаю себя этаким свободным художником, чтобы уходить на вольные хлеба. Но тут появилось в эфире новое радио «Классика». Это было то, что нужно. 8 мая я позвонила программному директору «Европы» Юрию Аксюте, 10-го мы с ним встретились, и я сказала, что хочу уйти. Он сказал, что я должна отработать два месяца до ухода. Но поскольку на этой неделе я дебютирую на радио «Классика», то каким образом я смогу совмещать работу сразу на двух станциях? Мне очень важно выйти в эфир 15 мая, чтобы начать одновременно со всеми. Я никого здесь не подсиживала: мол, пришла тут звезда. Нет, мы начинаем все вместе на абсолютно равных условиях.

Насчет того, что мне предложили на «Классике» большие деньги, – неправда. Мы о деньгах с Аксютой вообще не говорили. На любом коммерческом радио о деньгах не говорят – не принято. Он просил меня уйти незаметно: взять отпуск, и потом… У меня были другие соображения на этот счет. Тогда он сказал, что приложит максимум усилий, чтобы мне плохо жилось… Хотя очень не хотелось расставаться таким образом. Хотелось расстаться по-дружески. Ведь я люблю коллектив «Европы». Он мне очень многое дал. Но он хочет со мной судиться. Почему? Потому что я, например, не могу сейчас использовать свое имя. Хотя ведь на телевидении я всегда использовала это имя. Ну, ради бога, я могу на два месяца стать Ксенией Дрозд. Или Ксенией Сыч. С «Европе» и до меня уходили люди: отрабатывали честно эфир, а потом клали заявления на стол, потому что на следующий день должны были вести эфир на другой станции…

Мне очень жаль, что все так получилось: я человек порядочный и хотела, чтобы мы хорошо расстались. Но у каждого своя правда и свой эгоизм. И у него, и у меня. У меня такая правда: семь лет работы на «Европе плюс», пережиты и звездная болезнь, и узнаваемость, и многое другое. Но главное – мне пошел четвертый десяток. Я переросла мысль, что работаю на лучшем радио. Я уже другого хочу. Я хочу заниматься музыкой, которая мне нравится. Формат «Классики» – классика всех стилей и направлений. И какая разница: на первом радио я работаю, не на первом? Да это нормальный подход к жизни! Мужчина к 40 годам хочет что-то изменить в своей жизни, что-то доделать. А у женщины такой период наступает раньше. И я решила опять начать все с нуля…»

Между тем свой комментарий по поводу проблем Ксении Стриж с псевдонимом дал на страницах газеты «Известия» председатель Судебной палаты по информационным спорам при Президенте РФ профессор Анатолий Венгеров. Он заявил: «Из статьи 47 Закона о средствах массовой информации и статьи 19 Гражданского кодекса следует, что право на псевдоним принадлежит автору, а не организации. В данном случае надо подчеркнуть, что и другой Ксении Стриж появиться не может».

Таким образом, закон оказался целиком на стороне Стриж. Чего нельзя сказать о фортуне, которая на какое-то время от нее отвернулась. 22 июля на нее свалилось сразу два несчастья: сначала соседка по дому на Кутузовском проспекте (прямо возле Триумфальной арки) позвонила Ксении на радио «Классика» и сообщила, что горит ее квартира, а когда ведущая выскочила на улицу, чтобы немедленно примчаться к месту происшествия, она увидела, что ее новенькая «шестерка» зеленого цвета со стоянки исчезла. Пришлось Ксении ехать домой на попутке.

Когда она добралась до дома, там уже вовсю хозяйничали пожарные. Благодаря их умелым действиям пожар довольно быстро удалось потушить. Когда стали разбираться с причинами пожара, выяснили, что он возник из-за поджога входной двери, то есть преднамеренно. Как написал по горячим следам корреспондент газеты «КоммерсантЪ-Daily» Л. Беррес: «Было возбуждено уголовное дело, но уже сейчас ясно, что эти преступления были тщательно спланированы и связаны между собой. Во-первых, поджог и угон были совершены практически одновременно: злоумышленники знали, что Стриж в это время работает в прямом эфире. А во-вторых, машина была оборудована сигнализацией Mult-Lock и угнать ее за столь короткий срок мог только вор-профессионал.

Сейчас Стриж охраняют представители одной из российских спецслужб, которые поселили ее на закрытом объекте в Подмосковье. Большинство коллег Стриж считают, что неприятности ведущей связаны с ее уходом с «Европы плюс». Сама же Стриж неоднократно заявляла, что ее размолвка с руководством радиостанции имеет только личные мотивы. Но о них обе стороны предпочитают не распространяться. Один из руководителей радио «Классика» Александр Бунин сказал корреспонденту «КоммерсантЪ-Daily», что «некие недоброжелатели не раз звонили на радиостанцию и требовали, чтобы Ксения Стриж либо сменила репертуар, либо вернулась на «Европу». Впрочем, сама Стриж, как и все руководство радио «Классика», не верит в причастность к этому инциденту представителей «Европы плюс».

Тем временем в конце года прекратило свое существование телевизионное детище Стриж – программа «У Ксюши». Как сообщали СМИ, это произошло из-за разногласий между продюсерской фирмой «СОТИ» и руководством РТР. Тогда же появились слухи, что Стриж не уйдет с телевидения, а пересядет в кресло ведущего в программе «L-клуб» (ее ведущий Леонид Ярмольник затеял тогда новый проект – «Золотую лихорадку» на ОРТ, премьера которой состоялась в январе 98-го). Однако из этой затеи так ничего и не вышло. Происшедшее объяснила сама Ксения:

«Мы поссорились с Леонидом, причем исключительно по моей вине. 1 декабря меня должны были представить съемочной группе «L-клуба». Понедельник – вообще день тяжелый, а этот начался для меня необыкновенно фигово. Короче, я впервые забыла о деловой встрече, и два десятка человек долго меня ожидали. Естественно, Ярмольник обиделся и сказал, что не простит этого никогда. С моей стороны, конечно, было большое свинство, но все мы живые люди, я в своем поступке честно призналась. Но не знаю, насколько Ярмольник и группа «L-клуба» смогут меня простить…»

Видимо, смогли, поскольку в качестве ведущей в «L-клубе» Стриж все-таки появилась. Однако ненадолго. Удалось сделать всего лишь семь выпусков с новым ведущим, после чего РТР сняло передачу с эфира.

Между тем череда неприятностей для популярной ведущей на этом не закончилась. Через три месяца после скандала на ТВ Стриж угодила в автомобильную аварию. Произошло это 26 февраля. В тот день Ксения допоздна засиделась в казино «Шатильон» на улице Пырьева и отправилась домой за полночь. Она села за руль собственного автомобиля, но уехать далеко так и не смогла: на пересечении с Мосфильмовской улицей она врезалась в припаркованный у тротуара уборочный автомобиль. К месту происшествия довольно быстро подоспели сотрудники ГАИ и «Скорой помощи», которые доставили пострадавшую в ближайшую больницу, где врачи констатировали закрытый перелом ноги. Как написали затем многие СМИ, Стриж во многом сама была виновата: на участке, где на ночь паркуется уборочная техника, запрещено движение для всех видов транспорта, а водителям рекомендуется объезд по правой дуге.

С гипсом Стриж проходила около месяца, после чего благополучно вернулась на радио «Классика». В 98-м ее вновь позвали на ТВ: на только что созданном канале ТНТ она стала ведущей авторской программы «Стриж и другие». А в начале следующего года она сменила ТНТ на «ТВ-Центр» – села в кресло ведущей программы «Ночное рандеву», которую ведет и поныне.

В сентябре 1999 года в ряде СМИ прошла информация о том, что Ксения Стриж была объявлена лучшим диджеем России. Так, по крайней мере, решили участники голосования, проведенного с помощью сети Интернет в рамках профессионального конкурса «Радиостар». Сама Стриж по этому поводу заявила: «Для меня это подарок по теме. Сегодня я уж точно знаю, что после моего ухода с «Европы плюс» число моих поклонников, назло врагам, не уменьшилось, а скорее увеличилось».

Стоит отметить, что в день награждения Стриж в редакцию радио «Классика» поступило более 1000 звонков и бессчетное количество пейджинговых сообщений с поздравлениями победительнице.

Из интервью К. Стриж конца 90-х: «Наверное, я какой-то урод, но, даже дожив до 31 года, я все еще не хочу детей. Нормальные женщины в 20 лет готовы стать матерями. А я не хочу. Вот если бы ребенку сразу было года три-четыре – так бы я не отказалась. А вся эта канитель – беременеть, вынашивать, рожать, ковыряться с подгузниками и пеленками – это не для меня. У меня отсутствует материнский инстинкт…

Я глубоко убеждена, что личная жизнь заканчивается, когда начинается совместная. Но, как ни зарекайся, инстинкты побеждают. И все равно начинаешь с кем-то встречаться. И понеслось! Сначала он тихой сапой приезжает к тебе на два дня, потом на три, на пять. И уже моргнуть не успеешь – а он у тебя поселился. Когда ты это осознаешь, с одной стороны, радуешься до обалдения, а с другой – понимаешь, что это начало конца.

Я пробовала другой вариант: переезжать к парню. Жила у Андрюхи Макаревича. И какое-то время еще у одного парня. Но это не для меня. Я законченный собственник – мне просто необходимо, чтобы все в доме было мое. Или почти все.

С парнем, о котором я упомянула, мы сначала попробовали жить у него. Я выдержала неделю. После чего с нервным тиком, вся в пятнах вернулась к себе в квартиру и поняла: как мне здесь хорошо!..

Я считаю, что люди – дети и родители – должны жить отдельно, и неважно, какие у них там отношения. Меня никогда не ущемляли в свободе, когда я жила с родителями. У меня было довольно свободное воспитание, и меня ни в чем практически не ограничивали, я имею в виду мою свободу. Жить отдельно – это какой-то свой режим. Ни от кого не зависишь, родители ложатся спать во столько-то, встают во столько-то… А потом мне вообще нравится формировать свой быт самостоятельно. Ни от кого не зависеть ни деньгами, ни еще чем-то. Сделать все в доме так, как хочется мне, по своему вкусу. Мне интересно так жить, это такая своеобразная рулетка…

Все считают, что я балуюсь наркотиками. Когда на «Европе» работала, часто ездила в другие города концерты проводить. И куда ни приеду, обязательно находились какие-то странные люди, которые подходили ко мне и так тихо: Ксюха, у нас есть хорошая травка. Я им: ребята, я не по этому вопросу. В ответ: да ладно, мы свои. Ты же куришь, это сразу видно, ты постоянно в эфире под этим делом. А у меня старая закваска, мне лучше выпить. Не пепси, конечно, а что-нибудь покрепче. Мне вообще кажется, что это поколение, которое выбирает пепси, оно заодно и гашиш выбирает.

Правда, однажды я попробовала травку: покурила в компании, и меня сразу в сон потянуло. Всем хорошо, они ржут, а я спать хочу, сил нет. Потом меня такой храп разобрал, что добудиться не могли. Спала 12 часов. Будто димедрола нажралась. Ну и фиг ли? Поспать я и так могу, без всяких допингов…

У меня есть некоторые слабости. Например – жилетки и рубашки. Это вне зависимости от моды. Рубашка может быть романтическая, может быть ковбойка, строгая, обтягивающая, закрытая. Это кошмар! Я не могу остановиться в своей безудержной покупке рубашек! Если мне какая-то рубашка не подходит, я просто в восторге – иначе обязательно бы ее приобрела…

Чего я не люблю, так это туфли на высоком каблуке. Может быть, это комплекс, но мне кажется, что я не низкого роста. И если я на шпильках, то выгляжу такой длинной палочкой. Это в принципе странно, потому что в институте у меня было прозвище Малыш…

Мои родители не живут вместе, они развелись. Отец пристроился на даче у друзей. В нашей общей квартире осталась только мама. Но у меня с ней довольно напряженные отношения, не то что напряженные, а просто мы как-то не договорились в свое время о чем-то. Не напряженные, а скорее никакие. С отцом – прекрасные, просто живем в разных местах… (Отец Ксении Юрий Волынцев скончался летом 1999 года. – Ф. Р.)

Готовить я не умею. Иногда могу, конечно, что-то сделать, но фирменного блюда у меня нет. Из домашних дел я люблю только мыть полы и стирать.

Кстати, о стирке. Если мне надо поднять тонус, я покупаю новое постельное белье и начинаю его стирать. Бывает, перестирываю чистые вещи…

Когда мне исполнилось 5 лет, я поняла, что с нетерпением хочу дождаться 30-ти. Я глубоко убеждена, что с 30 до 40 – мое звездное время, только с этого возраста начнется моя жизнь. Обычно говорят, что женщине всегда 19. Я к этому высказыванию отношусь очень скептически. Не хочу, чтобы мне было всегда 19. Я хорошо помню себя в 19 лет – боже, какая же я была ненормальная! Мимо столького прохлестнула!..»

Распрощавшись с телевидением, Стриж целиком сосредоточилась на работе на радио. Однако в 2008 году ТВ вспомнило о ней снова. И ей предложили на канале «Россия» стать ведущей программы «Как найти мужа?» (отметим, что это адаптация английского проекта). Ксения согласилась, тем более что сама на тот момент замужем не была. По ее словам: «Для меня это очень ответственная работа. Эксперимент размером в 10 серий (передача выходила по пятницам в течение 10 недель. – Ф. Р.) в жанре художественно-документальной драмы. Здесь я подопытный кролик, а это непросто…

В моей жизни были бурные романы. Но последние годы я посвятила работе, и мне просто некогда было с кем-то знакомиться. Я готова все изменить. Если действительно между мной и кем-то проскочит искра и вспыхнет чувство, готова выйти замуж. Ведь чем старше я становлюсь, тем лучше понимаю, что мне нужен мужчина, уважаемый в своем деле, профессионал. Потому что это признак мужчины. И чтобы он смог меня развеселить.

Хочу ли я стать матерью? Мне неловко об этом говорить, но я не люблю детей. Я не хочу рожать. Это меня разрушит. Предназначения у всех разные. Я думаю, что какая-нибудь женщина, которая не против родить и пятерых, сделает это за меня. А я за нее что-нибудь скажу людям. У всех моих мужчин уже были дети от других браков. И это всегда их устраивало. Мне кажется, что мужчины тоже понимают, что я перестану быть собой и интересной им, если у меня появится ребенок. Это не мое…»

Илья Олейников, Юрий Стоянов

И. Олейников (настоящая фамилия Клявер) родился в 1947 году в Кишиневе. Он жил на окраине города, в районе, который называется Магала. По его же словам, это было ужасное местечко. Одноэтажные покосившиеся хибарки, узкие кривые улочки. Одним словом, замечательная среда для воспитания хулиганов. Однако Илья, как ни бился, в хулиганы так и не выбился: как говорится, ни ростом, ни лицом не вышел. А был он в пору своего юношества довольно слабеньким пацаном и постоять за себя мог от силы секунды две-три, после чего либо валился на землю от удара своего же сверстника, либо «делал ноги». Скажем прямо, подобное положение вещей его сильно угнетало, и в старших классах он особенно стал этим тяготиться. Еще бы: столько лет слыть среди дворовых пацанов и одноклассников самым слабым. И вот однажды Илья доказал всем, что и он кое-чего стоит.

Вспоминает И. Олейников: «Был такой Ленчик: самый крепкий мальчик, который верховодил. Я ему тоже завидовал. И мне хотелось его ударить. И даже не просто ударить, а подраться и, конечно же, выиграть. Мне же надо было как-то самоутверждаться. В классе-то я был никто. Я купил гантели и месяца три качался. И когда понял, что созрел для драки с Ленькой, когда почувствовал, что мускулы начали наливаться (причем это было абсолютно субъективное ощущение, как потом выяснилось), я выхожу на улицу, жду, когда появится Ленька. Появляется Ленька. В кепке. Я вдруг ни с того ни с сего сбиваю кепку с его башки. «Ты что, офонарел, что ли?» Тут я ему дал поджопник, чем окончательно поставил в неловкое положение. Он стоит совершенно остолбеневший, никак не ожидал от меня такого гнусного поступка. И тут я ему въехал в челюсть. Это был мой первый и последний удар. Потом Ленька начал меня избивать. Я падал, вставал. Вставал, падал. Мне никак не хотелось сказать: «Ну хватит». Я обливался кровью. Собралась толпа пацанов. И я все ждал, когда кто-нибудь из них прекратит это избиение. И когда кто-то сказал: «Хватит», я был счастлив. Зубы остались на месте, но синяков… было ощущение, что у меня не два глаза, а восемь. Но тем не менее мне было очень важно, что я все-таки заставил себя подраться. Начало воспитания характера – так это можно было назвать…»

Окончив школу в 1964 году, Олейников вскоре отправился в Москву – учиться на артиста. Из всех вузов ему более всего приглянулось эстрадно-цирковое училище, куда он и подал документы. Желание во что бы то ни стало поступить сидело в нем настолько сильно, что он готов был на все. Даже на нехорошие поступки. Один из них он тогда и совершил. Вместе с ним в одном потоке поступал парень с Украины по фамилии Нелипович. Судя по всему, был он очень талантливым, и Олейников сразу почувствовал в нем главного конкурента. Вот он и решил: таких людей надо срочно устранять, иначе сам не поступишь. Но как это сделать? Подсказка пришла неожиданно. Однажды перед экзаменом Нелипович возьми да и спроси у Олейникова совета, что ему читать перед комиссией. И тот ему посоветовал прочитать что-нибудь лирическое, например, Есенина. А в парне явно проглядывал талант отменного юмориста. Короче, прочел он с пафосом гениального русского поэта и в институт не поступил. А Олейников, наоборот, отчебучил что-то веселое и был принят (он учился с Аллой Пугачевой и Геннадием Хазановым). Правда, до сих пор у него в сердце глубоко сидит заноза из-за того, что он когда-то сотворил с Нелиповичем.

В конце 60-х (точнее, в 1968 году) Олейников дебютировал в большом кинематографе: в комедии «Трембита» он сыграл небольшую роль – закарпатского юношу. Тогда же он вплотную соприкоснулся и с телевидением. Выпускающим педагогом у него был ныне всем известный Александр Ширвиндт. В самом конце 60-х он задумал делать на телевидении свою собственную юмористическую передачу «Теремок», в которой собрал многих популярных артистов: Андрея Миронова, Татьяну Пельтцер, Рудольфа Рудина, Бориса Владимирова, Вадима Тонкова и др. К этому кругу избранных Ширвиндт чуть позже прибавил и своего ученика Илью Олейникова, к которому хорошо относился.

Дебют передачи состоялся в январе 1970 года. Однако она просуществовала на ТВ всего два года, после чего закрылась. Но Олейников выпал из проекта гораздо раньше – в начале 70-х его призвали в армию. Правда, он и там любимого дела не забросил и активно участвовал во всех конкурсах художественной самодеятельности – хохмил так, что даже солидные генералы умирали от приступов гомерического хохота.

Отслужив, Олейников вернулся в родной Кишинев. Но через два года рванул делать карьеру в Ленинград. Там же он, кстати, и женился. Хотя с Ириной Олейниковой – своей будущей женой-ленинградкой – познакомился на Украине во время гастролей. Олейников, тогда он был еще Клявером, гастролировал с концертами в городе Славянске, а Ирина была там в командировке и имела счастье купить билет на его концерт, да еще в первый ряд. Увидев красивую женщину, Олейников прямо со сцены стал нагло строить ей глазки, а когда концерт закончился, бросился знакомиться. Однако эта акция едва не сорвалась благодаря стараниям коллег Олейникова. Увидев, как он «клеится» к зрительнице, кто-то из них, проходя мимо, как бы ненароком бросил: «Илюша, как тебе не стыдно? У тебя же в Кишиневе жена и двое детей!» Олейников бросился доказывать Ирине обратное и весьма в этом преуспел: что-что, а язык у него всегда был хорошо подвешен. Короче, он одолжил у Ирины три рубля и пригласил ее же на них в ресторан. В 1973 году они поженились. Сами они вспоминают об этом так.

Ирина: «Свадьба была очень грустная, наверное, поэтому и жизнь счастливая, – ненастный день, папа мой был очень болен, финансовые трудности…»

Илья: «Да, свадьба была больше на похороны похожа. Зал в ресторане темный, кухня ужасная, в общем, витал призрак страшного несчастья».

Ирина: «А мое свадебное платье Илья на следующий год после свадьбы сдал за рулон туалетной бумаги. Собрал все вещи, которые якобы были не нужны, загрузил коробку в машину к товарищу, и они ездили по городу в поисках открытого пункта приема утильсырья, так что товарищ истратил бензина больше, чем Илья заработал на этих вещах».

Илья: «Но сначала она покрасила платье в зеленый цвет и встречала в нем Новый год… Я сдал 8 килограммов шмоток – получил кусок мыла, туалетную бумагу и средство от пота, которым я ни разу не воспользовался, потому что, по-моему, это было средство не от пота, а для выделения оного: когда ты им начинал мазаться, от тебя пахло в четыре раза сильнее, чем до того…»

Женившись на Ирине, Илья вскоре взял себе ее фамилию. Почему? Вот как он рассказывает об этом сам: «Я начинал карьеру в застойные годы, и мне тогда очень деликатно намекнули, что с фамилией Клявер и жить-то неприлично, не то что на сцене выступать: «Поменяй, дружок, фамилию, и мы будем тебя показывать по телевизору». Я пошел на этот страшный шаг и стал Олейниковым. Когда об этом узнал мой папа, он очень расстроился: «Зачем? Ведь у тебя такая красивая фамилия!» Но вот как-то папа приезжает ко мне в Москву, где я в то время работал с Винокуром, и мы встречаем Аркадия Хайта. Хайт протягивает ему руку: «Хайт» – папа неожиданно отвечает: «Олейников». Тут я чуть с ума не сошел…»

Между тем жить молодые стали у родителей жены, что было делом нелегким, особенно для зятя – Олейникова. Теща его не сильно любила, хотя и давала ему каждый день по рублю на «Беломор». Но потом случился скандал. Однажды Ирина уехала в очередную служебную командировку (она работала старшим научным сотрудником в химическом институте), и Илья остался с ее родителями. Работы у него тогда было не так много, поэтому большую часть времени он проводил дома. И вот как-то, мучаясь бездельем, он покусился на семейное пианино, стоявшее в квартире аж с 56-го года (папа Ирины специально приехал из Куйбышева в Москву в 25-градусный мороз и за 50 рублей купил очередь, чтобы достать этот музыкальный инструмент). Что же сделал Олейников? По его же словам, он вставил в пианино кнопки, чтобы оно звучало как клавесин. Однако вместо этого в доме во всю мощь зазвучал голос тещи, которая, вернувшись с работы, не узнала своего любимого инструмента. Окончательно тещу с зятем примирило рождение внука Дениса, который появился на свет в середине 70-х.

Между тем настоящая популярность пришла к Олейникову в середине 80-х, когда благодаря телевидению люди смогли лицезреть его дуэт с Романом Козаковым. Они тогда вместе запустили фразу, которая мгновенно стала популярной: «Вопрос, конечно, интересный». Однако в тот момент, когда к ним пришла известность, дуэт распался – из жизни ушел Роман Козаков. После этого Олейников в течение нескольких лет метался в поисках партнера. С каждым новым партнером он мог играть только в определенной тональности, ему же хотелось многообразия. Наконец в самом начале 90-х на его пути возник Юрий Стоянов.

Ю. Стоянов родился 10 июля 1957 года в Одессе. Все свое детство, а также юность он провел в этом «городе смеха» и, естественно, впитал в себя все его «соки». Вопроса «кем быть?» для Стоянова практически не существовало – он мечтал о карьере артиста. Хотя его дед всегда предупреждал: «Нельзя тебе в артисты! Убогости в тебе нет. Чтобы раз посмотрел – и сразу запомнил». Однако, несмотря на этот совет, Стоянов все равно сделал по-своему – после школы уехал в Москву и поступил на актерский факультет ГИТИСа. Учился неплохо, хотя лучше всего у него получалось тогда другое – он неотразимо действовал на девушек. Говорят, он был красив до неприличия: с волосами до плеч, светлый, голубоглазый, стройный. Романы у него в ту пору происходили один за другим, одно время он даже «крутил любовь» с Татьяной Догилевой. Но об этом лучше послушать саму Догилеву: «В институте у меня был роман со Стояновым. Он был высоким, красивым, искусно фехтовал, хорошо одевался. На первом курсе мы вместе репетировали, и на почве этих репетиций у меня приключился роман. Мы делали какие-то идиотские этюды в духе нынешних латиноамериканских сериалов, а педагоги даже не стали их разбирать и оценивать – видно, слишком уж все виделось муторным. И я бросила Стоянова, потому что решила, что наш всамделишный роман мешает учебе. Что, кстати, так и было. Он долго-долго страдал, а потом женился…»

К концу учебы Стоянов действительно женился, и у него один за другим родились два сына (один родился в 78-м, другой – два года спустя).

Окончив ГИТИС, Стоянов попал в Ленинградский Большой драматический театр к Георгию Товстоногову. Однако долгое время его актерская судьба там не складывалась – он играл преимущественно эпизодические роли: то камзол Сальери на сцену вынесет, то секретаря Ленина изобразит. И только значительно позже он сыграл Амадеуса в одноименном спектакле, поставленном на сцене БДТ (это случилось в конце 80-х, когда первый исполнитель роли Амадеуса Юрий Демич ушел из театра).

Между тем в БДТ в начале 80-х Стоянов нашел свою новую любовь, которая предстала в образе помощника завлита Марины Венской. По ее словам: «Ставили «Розу и крест», Юрка был занят, но спектакль был очень слабый. Стоянов единственный органично читал стихи, и я на него обратила внимание. Спросила Товстоногова. Гога сказал: московский актер, закончил ГИТИС. Потом то ли я к нему подошла, то ли он – разговорились… Стал встречать, провожать, я очень поздно заканчивала работу, а он приезжал вечером, ему нужно было проводить меня домой и вернуться к себе. Ну а кого может ждать артист Стоянов, стоя у театра в 12 часов ночи, когда уже больше некого ждать? Мне-то скрывать это было не нужно – девушка незамужняя, хотя мне было лет 25–26. По старым русским традициям это называется перестарок. То есть девушка, которая долго замуж не выходит…

Что в ту пору представлял из себя Стоянов? В 25 лет папа двоих детей, 120 рублей оклад, ни кола ни двора, артист совершенно бесперспективный. Но интеллигентен, язык подвешен, наблюдательность фантастическая, очень добрый. Мою маму моментально подкупил – общался с ней весело, по-доброму. Он был пижон, Стоянов: наше первое свидание – а состоялось оно зимой – он, одессит, промерз в стильных ботиночках на тоненькой подошве. И на все мои уговоры зайти домой погреться отвечал гордыми отказами. Курил «Мальборо», причем тут же предложил сигареты моей маме – курильщице. Он понял, что начать с мамы будет нелишне, а для меня наличие двоих детей означало, что это может быть только роман…»

Однако Марина ошиблась: вскоре Стоянов оформил официальный развод, и последнее препятствие на пути к тому, чтобы им быть вместе, было ликвидировано. В 1981 году они поженились. В свадебное путешествие отправились в Одессу, к родственникам мужа. Поскольку обе жены Стоянова были небольшого роста, соседи так и не поняли, кто к ним приехал на этот раз: первая жена или какая-то другая женщина. Чтобы не давать им повода для пересудов, родители отправили молодых на дачу (двухкомнатная, на 13-й станции Большого Фонтана, где в свое время любили отдыхать Бунин, Паустовский, Бабель, Катаев и другие классики. – Ф. Р.).

После смерти Г. Товстоногова в мае 1989 года Стоянов начал тяготиться своим пребыванием в БДТ и стал подумывать об уходе. Но куда податься, он пока еще не знал. Ответ на этот вопрос пришел в 91-м, когда судьба свела его с Ильей Олейниковым.

Вспоминает И. Олейников: «Мы встречали с Юрой Новый год. Естественно, пили. С собой у нас была видеокамера. И вот когда мы дошли до определенного состояния, решили «это» увековечить. Включили камеру и стали изображать что-то «интенсивное». Утром, просмотрев на трезвую голову, мы решили, что пора работать вместе. С этой идеей мы пришли на Петербургское телевидение в передачу Кирилла Набутова «Адамово яблоко». Он нам почему-то сразу отдал страничку анекдотов. Спустя два года мы почувствовали, что можем сделать что-то свое. Взяв энное количество того, без чего ни одна идея на самом деле не может родиться, мы уехали за город, в Комарово. Там стали придумывать передачу. Вернувшись в Питер, написали первый вариант «Городка». Получилось так, что мы подкинули РТР кота в мешке, а оно его с благодарностью приняло.

Первые шесть месяцев нас бросали на «кронштадтский лед»: затыкали «Городком» дырки в эфире, и мы ни разу не вышли в свое законное время. Но однажды на Российском телевидении был собран худсовет всех программ. Руководство, которое до сих пор было уверено, что «Городок» – это публицистическая передача о судьбах провинции, впервые посмотрело программу. Может быть, сыграл роль эффект неожиданности, но передачу хорошо приняли и даже аплодировали, как нам потом доложили друзья-предатели…»

Программа «Городок» довольно быстро сумела стать одной из любимых передач российского зрителя. С 93-го года, с момента ее появления на голубых экранах, каких только юмористических передач не появлялось на нашем ТВ, однако большая их часть так и канула в небытие. А «Городок» до сих пор живет и не только не утратил своего качества, но даже стал лучше. Особенно на фоне того убожества, которое заполонило экраны российского ТВ. Впрочем, что удивляться: все-таки «Городок» делают два профессионала, не один десяток лет посвятивших себя сцене. В 1998 году передача была удостоена премии «ТЭФИ».

Из интервью И. Олейникова конца 90-х: «Морду друг другу мы не бьем, но ссоримся часто. Отношения выясняем шумно, бурно. И очень много употребляем мата. Коллеги просто тихо уходят из студии и появляются минут через двадцать: проверить, не закончили ли мы свою продуктивную творческую перепалку. Вообще у нас прекрасный коллектив. Мы работаем в частной структуре (студия «Позитив-ТВ». – Ф. Р.), которую создал наш друг, а теперь еще и хозяин Женя Харкевич. Он по образованию театровед, но по призванию художник, делает графику нашей передачи…»

Из интервью Ю. Стоянова: «Когда мы заканчиваем съемки, первым делом все показываем женам. Я приезжаю поздно, часа в три ночи, бужу вторую половину и демонстрирую все наше безобразие. Она зевает, говорит, что ничего не поняла, я начинаю орать, она соглашается посмотреть во второй раз. И наконец врубается…»

Из интервью М. Венской (тогдашней жены Стоянова): «Мой муж совершенно не выносит критики. Натворят они чего-то на студии, и он, гордый, приносит кассету домой: посмотри, мол. А я по образованию, между прочим, театральный критик и все их «ляпы» вижу за километр. Стоянов на замечания обижается, начинает кричать. Я – тоже. Таким вот образом мы довольно часто разыгрываем итальянскую семью. Особенно в моменты кипения страстей пугается собака: носится между нами как ошпаренная, пытаясь примирить…

Стоянов очень ревнив, это ему положено по национальности (в нем течет болгарская кровь. – Ф. Р.). Особенно если я кому-то понравилась – тут Стоянов найдет массу способов убедить меня в том, что он, конечно, замечательный человек, но как мужчина…»

Между тем в новом тысячелетии брак Стоянова и Венской распался. В роли разлучницы выступила женщина по имени Елена, с которой он познакомился во время съемок одного из фильмов. В 2003 году на свет появилась дочь Катя. А за год до этого Стоянов и Олейников были удостоены званий народных артистов России.

Кстати, Олейников, в отличие от Стоянова, остается при своей прежней жене, с которой они вместе уже более 35 лет. Правда, в большом кино его практически не снимают, приглашая разве что в телемюзиклы (вроде «12 стульев» в 2003-м, где он сыграл Кису Воробьянинова). Как с горечью отметил в интервью «Московскому комсомольцу» (номер от 18 января 2007-го) Ю. Стоянов: «За Илюшу мне обидно. Почему его не снимают? Ведь он – предельно, невероятно органичный человек с такой характерной, точной внешностью. Ладно там – я, артист неопределенной внешности: кем загримируешь, тем и буду…»

Однако именно Стоянова как раз в большое кино сниматься приглашают, причем на серьезные роли и в заметные проекты. Так, в том же 2007-м он снялся у самого Никиты Михалкова в картине «Двенадцать». И даже был удостоен за свою роль премии «Золотой орел» (как и все остальные участники фильма).

В 2008 году к списку новых ролей актера прибавилась комедийная: он сыграл… главаря нацистского рейха Бормана в фильме «Гитлер капут». Натурные съемки проходили во Львове. Без курьезов, как водится, не обошлось. Вот как описывает один из них в «Комсомольской правде» (номер от 22 августа) М. Бахтиярова: «В один из съемочных дней Гальцев (тезка Стоянова играл шефа гестапо Мюллера. – Ф. Р.) и Стоянов, устав от стандартного меню на съемочной площадке, решили пообедать в японском суши-баре. На переодевание времени не было, поэтому в львовское кафе юмористы заявились в фашистской форме. Появление гитлеровцев парализовало не только работу официантов и кухни.

– Что, война началась?! Откуда здесь немцы? – в панике ужасались горожане.

Но как только признали во фрицах любимых звезд телеэкрана, тут же выстроились в очередь за автографами».

Что касается программы «Городок», то она по-прежнему выходит на канале «Россиия» и по-прежнему является одной из лучших юмористических передач на российском телевидении.

Юлия Меньшова

Ю. Меньшова родилась 28 июля 1969 года в Москве в семье артистов. Ее родители: известный режиссер и актер Владимир Меньшов и актриса Вера Алентова (Быкова). В начале 60-х они учились в Школе-студии МХАТ, жили в одном общежитии на одном этаже, там познакомились и вскоре поженились. Однако долгое время им приходилось жить порознь друг от друга: после окончания Школы-студии Меньшов вынужден был по распределению уехать в Ставропольский драмтеатр, а Алентова осталась в Москве, где делала карьеру в кино (в 66-м она сыграла одну из главных ролей в фильме «Дни летные»).

Между тем через год Меньшов вернулся в Москву и поступил во ВГИК. Но раздельное проживание молодых супругов продолжалось: Меньшов жил в общежитии ВГИКа, Алентова – в общежитии театра на проспекте Мира. Встречались они редко – когда соседка Алентовой по комнате оказывала им милость и уходила к своей тетке ночевать, так у них появлялась целая ночь. В итоге у них родилась дочь.

Вспоминает В. Алентова: «Я была сумасшедшей матерью, а Володя – более спокойным. Я помню, был такой случай. Мы положили совсем махонькую Юляшу спать не в кроватку, а на тахту. И вышли из комнаты. Когда позже я вернулась, открыла дверь, то увидела, что она лежит на полу. И мне почудилось, что она разбилась вдребезги, что вокруг головки огромное кровавое пятно! И казалось бы, должен сработать материнский инстинкт – мне надо было броситься к ребенку. Но я побежала не к ней, а с криком «Володя! Она упала!» в панике бросилась вон из квартиры, к лифтам, и забилась там. А Володя помчался к дочери, поднял ее, пришел ко мне и сказал, что все в порядке…»

Однако, даже несмотря на рождение ребенка, решить жилищный вопрос Меньшову с Алентовой все равно долго не удавалось. В течение нескольких лет они продолжали жить на разные дома, вернее, общежития. Денег катастрофически не хватало: например, у Меньшова были всего одни брюки. Несмотря на то что он подрабатывал в булочной, все заработанные деньги уходили на еду, пеленки. Такая жизнь не могла положительно сказаться на взаимоотношениях супругов – вскоре они приняли решение расстаться. Маленькая Юля, естественно, осталась с мамой, а Меньшов превратился в «воскресного папу».

По иронии судьбы Меньшова впервые влюбилась, будучи еще совсем маленькой, и ее рыцарем был не кто иной, как Юрий Николаев. Он в те годы играл в одном театре с Алентовой (театр имени А. С. Пушкина) и делил с ней одно общежитие. Маленькая Юля частенько приходила к нему в гости и тайно мечтала поскорее стать взрослой, чтобы занять пустующее место его супруги (Николаев в те годы был в разводе с первой женой). Однако этим мечтам так и не суждено было осуществиться, зато судьбе было угодно распорядиться так, что Меньшова и Николаев работают теперь в одном месте – в «Останкине».

Вспоминает Ю. Меньшова: «Я помню себя с тех пор, когда еще не умела говорить. Например, я лежу в детской кроватке и смотрю на маму, которая спит на тахте. Я так долго смотрю, что мама просыпается от моего взгляда. Поняв мою просьбу, она перетягивает меня к себе на тахту. Мама говорит, что была масса случаев, когда я, не умея разговаривать, о чем-то ее просила. Молча. Глазами.

Еще помню, когда мне было три года, я сильно заболела. Поднялась высокая температура. Бабушка пичкала меня таблетками. И мне было очень плохо. Но тут пришел папа. Он был с мороза – такой холодный, большой и надежный, что на его руках мне сразу стало лучше.

Еще запомнилась мама – безумно красивая, в шифоновом голубом платье. Был Новый год, они с папой отправлялись в Дом кино. А мы с бабушкой сидели и смотрели «Голубой огонек».

Присутствие папы стало постоянным в жизни Юли, когда ей исполнилось три года, – именно тогда ее родители решили вновь жить вместе. Немалую роль сыграло то, что теперь в их распоряжении была отдельная двухкомнатная квартира, полученная Алентовой от родного театра. Однако получила она ее с боем. Вот как она сама вспоминает об этом: «Сотрудники театра по очереди получали жилье, а мне все не давали и не давали. Наконец пообещали: вот одна из работниц переедет из комнаты в квартиру, и я смогу занять эту комнату. И вдруг я узнаю, что кто-то уже приходил к этой работнице со смотровым ордером. Я бегу в дирекцию: как же так, ведь эту комнату обещали мне?! Меня отправляют в управление культуры: мол, попроси там, вдруг получится. Там меня выслушали и «успокоили»: мол, этот поезд уже ушел, если человек приходил со смотровым ордером… И вообще, моей семье положена двухкомнатная квартира. Я восприняла это как издевательство, говорила, что готова на любое жилье: без окон, без дверей – лишь бы я знала, что оно мое. Но меня попросили написать заявление, уверяя, что мы получим двухкомнатную квартиру. И представьте мое изумление и радость: через год я получила ее!..»

Когда Юле было всего восемь лет, состоялся режиссерский дебют ее отца (Меньшов с успехом окончил режиссерский факультет ВГИКа): на экраны страны вышел его фильм «Розыгрыш», ставший хитом сезона и удостоенный Государственной премии РСФСР в 1978 году. Однако еще больший успех ждал ее родителей два года спустя, когда на экраны вышла картина «Москва слезам не верит», где Меньшов выступил в роли режиссера, а Алентова сыграла одну из главных ролей. Фильм собрал огромную кассу и был удостоен массы престижных призов: взял «Оскар» как лучший иностранный фильм и Государственную премию СССР (1981).

Успех фильма благотворно сказался на благополучии семьи Меньшовых: сразу после выхода «Москвы…» на экран они получили трехкомнатную квартиру в престижном в те годы месте – Олимпийской деревне.

Вспоминает Ю. Меньшова: «Славу, которая обрушилась на моих родителей после выхода «Москвы…», я пережила спокойно. Может, даже не заметила бы, если бы в школе не начали спрашивать: «А ты не дочка Меньшова и Алентовой? А как мама? А как папа?» Меня смущало, почему я должна незнакомым людям рассказывать о своей семье. Однако, если вы помните, фильм тогда тепло приняла только публика, в киношных кругах помалкивали. Соответственно, и меня не очень тянули в «золотую молодежь». Потом начали, но у меня уже выработался иммунитет. Мне это было неинтересно, скучно. Категорически не понимала объединения по принципу знаменитых родителей.

Мои родители вели себя в этой ситуации удивительно мудро. Эта слава их нисколько не изменила. Они слабо реагировали на дифирамбы. Воспитывали же меня очень серьезно и строго. По полной программе…»

О том, как они с мужем воспитывали свою дочь, рассказывает В. Алентова: «Юлю мы воспитывали в строгости, ограничений было много. Ей нельзя было приходить домой поздно. Она всегда скромно одевалась, я никогда не разрешала ей носить туфли на каблуке. И ничего броского. Ничего! Несмотря на то что возможности были – мы уже ездили за границу и привозили хорошие вещи. Но я считала, что это может обидеть ее одноклассниц. Дома – пожалуйста, в школу – нет…»

Вспоминает Ю. Меньшова: «В школу все тогда ходили в форме, но мне не разрешали надевать заграничные вещи даже на дискотеки, чтобы я не выделялась. До десятого класса я ходила в простых чулках в резинку, хотя все мои одноклассницы давно носили капроновые и эластичные колготки. Мама считала, что раз колготки у меня слишком часто рвутся, значит, я не умею их носить. «Походишь в простых чулках, семья не может бесконечно тратиться», – говорила мама. Это было, конечно, из разряда перегибов. Но у меня не осталось никаких обид.

Когда же я училась в десятом классе, мама пришла на школьную вечеринку и поняла, что я в своей одежде выгляжу ужасно отсталой. Она вдруг осознала, что перегибала палку…

Пока я училась в школе, я не разбила ни одного сердца. И лишь потом, после выпускного бала, стала понимать, что были ребята, которые на меня обращали внимание, но редко кто отваживался ко мне подойти, потому что я невольно создавала вокруг себя ореол неприступности. В этом не было ничего специального или нарочитого, тем более что внутренне я очень открытый человек.

Смотрела на себя в зеркало и недоумевала, почему я никому не нравлюсь. Я не считала себя красавицей, но изъянов в своей внешности тоже не находила. А на дискотеках всегда стояла у стеночки, меня никто не приглашал. Я делала вид, что мне это не очень нужно, однако на душе было тяжело. Наверное, этот неприступный вид – некую форму самозащиты – я унаследовала от мамы, которая на самом деле очень романтичный человек…

Незадолго до окончания школы в меня влюбился одноклассник. Проявлял он свои чувства очень робко. Смотрел преданными глазами и носил за мной портфель. Иногда мы гуляли с ним по Москве, целомудренно держась за ручки.

Я вообще поцеловалась впервые, уже учась в институте на первом курсе. Это в моем-то поколении…»

В 1986 году Меньшова окончила школу, и перед нею встала дилемма: куда пойти учиться? Выбирала она между тремя институтами: литературным, журфаком МГУ и театральным. Стоит отметить, что годом ранее она делала попытку пойти по стопам родителей и пыталась поступить в «Табакерку» к Олегу Табакову. Однако экзамен не выдержала. Табаков тогда ей даже посоветовал никогда не заниматься актерской профессией. И вот теперь перед Меньшовой вновь стал вопрос: куда идти? И она, будучи человеком упрямым, выбрала театр. Узнав, что тот же Табаков делает добор на второй курс Школы-студии МХАТ, отправилась туда. И поступила, что называется, «с полпинка» (курс А. Калягина и А. Покровской).

Вспоминает Ю. Меньшова: «Я проходила все туры на общих основаниях, никто не сопоставлял меня с родителями, которые, кстати, в это время уехали отдыхать. Курс набирал Калягин, все педагоги очень за меня болели и хотели, чтобы я поступила. Неужели я могла сделать им ручкой? Тем более я поняла, что Табаков их не предупредил. И когда Олег Павлович, вернувшись из поездки, спросил, перехожу ли я на его курс, я ответила, что остаюсь у Калягина. Потом мне показалось, что этим заявлением могла обидеть Табакова, и перед первым сентября написала ему покаянное письмо с объяснением всех мотивов. И он был очень тронут…»

Меньшова училась с энтузиазмом и была на хорошем счету у преподавателей. Хотя ее родители первое время считали, что актерская профессия ей явно не дается. Однажды, после одного из просмотров, отец даже заявил: «Я не понимаю, как тебя держат на этом курсе. На твоем месте я бы забрал документы. В стенах театрального училища оставаться просто невозможно после того, что мы с мамой увидели сегодня». Думаю, не надо объяснять, что переживала в душе Юля после подобных выводов. Однако она нашла в себе силы не отчаяться, наоборот – с еще большим упорством взялась за учебу. Она верила, что сумеет переломить ситуацию.

Еще будучи студенткой, Меньшова стала сниматься в кино. Фильмы были самые разные: бестолковая эксцентрическая комедия Романа Ершова «Действуй, Маня!» (1991), военная драма Ольгерда Воронцова «Тишина» (1992) и др. Стоит отметить: из-за того, что на «Мосфильме» у ее отца было слишком много завистников, вход на эту киностудию Меньшовой как актрисе был заказан – в основном ее снимали на «Ленфильме».

После окончания Школы-студии Меньшову пригласили во МХАТ. Причем буквально с первых же дней ее нагрузили ролями, в том числе и большими. Достаточно сказать, что за четыре года пребывания во МХАТе Меньшова сыграла 15 (!) спектаклей. Не каждая молодая актриса могла похвастаться такой результативностью. Однако, несмотря на такое многообещающее начало, Меньшова вскоре почувствовала, что театр, так же как и кино, не может стать главным делом ее жизни. Ей хотелось свободы, самостоятельности, а профессия актера – это бесконечная зависимость от режиссера, директора, костюмера и т. д. В итоге весной 94-го Меньшова приняла твердое решение уйти из актеров. Причем она уходила практически в никуда, поскольку плохо представляла себе, в какой области ей предстоит теперь приложить свои силы. Ее давно манила журналистика, в частности, телевизионная, однако каким образом проявить себя на этом поприще, Меньшова еще не знала.

Вспоминает Ю. Меньшова: «Я покупала газету «Из рук в руки» и искала в ней объявления о приеме на курсы секретарей-референтов. Почему бы и нет? Я знала, что неплохо умею гримировать, и думала, что, если никуда не попаду, попрошу папу устроить меня в гримерный цех. Как знать? А вдруг это мое призвание? Но когда я сказала папе, что хочу работать в гримерном цехе, у него волосы встали дыбом: «Как ты можешь так говорить? Ты же была актрисой, а теперь будешь гримировать других актрис?» – «А если это мое?» – возражала я. Я готова была пойти хоть в дворники…

Я ходила на разные телевизионные каналы, в том числе на ОРТ к Листьеву, который смотрел на меня умильно, как, впрочем, и другие руководители, но ничего не предлагал. Обижаться было смешно. Ведь я ничего собой не представляла. За моей спиной, кроме актерского прошлого, ничего не было. И все телевизионные начальники полагали, что я, наверное, была плохой артисткой, которую родители устроили в театр, но не вышло, а теперь рвусь в ведущие. Естественно, особого желания брать на работу такого человека ни у кого не возникало. Все ограничивались вопросом: «Ну и что вы хотите?» – «Все, что вы мне можете дать попробовать, – отвечала я. – Хотите, буду кассеты носить?» Мне обещали перезвонить и вежливо отсылали. Откровенно говоря, если бы сейчас ко мне пришла такая девушка, я поостереглась бы принимать ее на работу.

Но я шла, как Ломоносов в Москву, понимая, что для меня главное – прорваться на эту территорию, пусть кем угодно, хоть дворником, но перемахнуть через забор, называемый телевидением, а дальше я пробьюсь, докажу, что у меня есть силы…»

Меньшовой помог случай. Однажды в их доме зазвонил телефон, к трубке подошла Юля и услышала на другом конце провода голос хорошо знакомого ей сценариста Виктора Мережко. Он как бы между прочим спросил ее, как дела, она ответила: да никак, работу себе найти не могу. Тут он и говорит: «Здорово! Я сейчас как раз запускаю на ТВ-6 программу «Мое кино», и мне нужен редактор. Не хочешь попробовать?» Меньшова, недолго думая, согласилась. Так она попала на телевидение.

Вспоминает Ю. Меньшова: «Я перестала быть актрисой по одной простой причине – данная профессия стала мне неинтересной.

Конечно, это решение вызревало очень долго. Родители отнеслись к моему уходу из профессии довольно сложно и всячески меня отговаривали. По их мнению, это был абсурдный поступок – бросать то дело, которое у тебя получается. Но мне было слишком мало лет, чтобы заставлять себя заниматься тем, чем не хочется. Придя на телевидение, я была готова заниматься чем угодно и очень не хотела работать в кадре. За четыре года работы в театре у меня накопилась такая усталость от собственной невольной публичности, что совершенно не было желания светиться на экране. Я так кайфовала от своей редакторской работы в программе «Мое кино», занимаясь творчеством и оставаясь при этом за кадром…»

В течение примерно полугода Меньшова работала редактором у Мережко, после чего руководство канала предложило ей стать ведущей новой программы – женского ток-шоу «Я сама» (название придумала Меньшова, это был третий большой проект ТВ-6, после передач «Мое кино» и «Акулы пера»). Довольно быстро эта передача стала популярной у зрителей, а Меньшова взошла на новый пьедестал – сам Эдуард Сагалаев назвал ее главной удачей ТВ-6.

Между тем уже через несколько месяцев после премьеры программы (осенью 95-го) в ее недрах разразился крупный скандал. Один из авторов и продюсеров ток-шоу – Татьяна Фонина (кстати, она и пригласила Меньшову на ТВ-6), а также еще несколько участников программы внезапно подняли бунт против Меньшовой и дружно подали заявления об уходе. Что же произошло? Вот как описывала эту ситуацию в «Комсомольской правде» О. Бакушинская: «Много месяцев вся эта команда азартно и влюбленно придумывала сюжеты женско-семейного ток-шоу, искала героинь, писала подробные сценарии – и Юля находила со всеми общий язык. Потом, как рассказывают, она стала давать интервью, из которых следовало, что это она «сама» задумала и делает программу. Заело? Конечно. Всякий телевизионщик знает, что без хорошей съемочной группы даже суперведущему не поздоровится.

Во всяком случае, с некоторых пор Юле перестали прощать ее выговоры гримерам, повышенный тон в разговорах с остальными… Ну что это? Генеральный продюсер ТВ-6 Иван Демидов считает, что дело выеденного яйца не стоит – тут просто бабская склока Фониной и Меньшовой…»

Судя по всему, затевая эту склоку, Фонина с коллегами рассчитывали, что руководство канала встанет на сторону большинства. Но вышло наоборот: руководители отдали предпочтение Меньшовой, и ее недоброжелателям пришлось писать заявления об уходе. В интервью еженедельнику «Собеседник» (номер от 1 ноября 95-го) Меньшова, касаясь этой ситуации, заявила: «Я не хочу оправдываться и доказывать, что у меня замечательный характер. Вопрос «почему?» нужно задавать не мне, а тем, кто ушел. И я не думаю, что зрителям интересны причины нашего профессионального конфликта. Главное, что работа продолжается…»

В 1996 году серьезные изменения произошли в личной жизни Меньшовой: она познакомилась со своим будущим мужем, актером московского ТЮЗа Игорем Гординым (родился 6 мая 1965-го). Их знакомство можно назвать романтичным. Игорь ухаживал за подругой Меньшовой – актрисой МХАТа Еленой Майоровой, но однажды в компании увидел Юлю и все свое внимание переключил на нее. Они стали встречаться, и по выходным их часто можно было увидеть в окрестностях Юлиного дома, поблизости от улицы Горького. Далее послушаем рассказ журналиста С. Прохорова, помещенный в номере «Комсомольской правды» от 14 ноября 1997 года: «Как рассказывают, Юлин возлюбленный «красиво ухаживал» – дарил цветы, встречал, провожал… На прощание нежно целовал Юлю в щечку. Постепенно поцелуи становились все более страстными, и вскоре Юля поняла, что беременна. Когда она, решив все сама, объявила родителям, что собирается стать женой и матерью, они были не в восторге, представляя рядом с Юлей взрослого, сильного, богатого. А тут молодой актер не самого престижного московского театра – ТЮЗа.

Некоторое время Юля скрывала свое «интересное положение» от коллег по ТВ-6. Когда тайное все-таки стало явным, разразился скандал. Дело в том, что выпуск программы придется приостановить. Это невозможно для ТВ-6 по многим причинам. Во-первых, «Я сама» – самая популярная и рейтинговая программа шестого канала, и прекращение ее выхода, равно как и смена ведущей, невозможно. Во-вторых, до конца года в программе «Я сама» продана реклама. И спонсорство. Деньги получены не только ТВ-6, но и самой Юлей, которая на положенный ей процент купила машину, квартиру и сделала евроремонт. Главный спонсор программы – фирма «Tom Klaim», которая не только дарит свои фирменные костюмчики героиням программы, но и одевает Юлю. Фирменный стиль «Tom Klaim» – это обтягивающие костюмчики по фигуре. Вскоре рекламировать такие костюмчики станет невозможно. И тогда ТВ-6 приняло решение: обнародовать беременность Юли и переодеть ее в программе в соответствующие ее положению наряды. Что касается приостановки выхода программы или замены ведущей, этого не произойдет: Юля отснимет передачи «про запас», которые и будут показываться в последние недели ее беременности и после родов…

С осени начал выходить журнал «Я сама», где, как нетрудно догадаться, Юля является главным редактором. В первом номере опубликовано интервью, где Юля рассказывает читателям, что собирается стать мамой, и напечатаны ее фотографии в «интересном положении». От каких бы то ни было других интервью о «себе самой» в этот период Меньшова отказалась. «Не хочу делать шоу из своей беременности, я не голливудская звезда, чтобы позировать фотографам в родильном отделении».

Юле, как рассказывают, предлагали рожать дома в ванной под водой, но «Я сама» отказалась наотрез!

Практически до самого последнего момента – до восьми месяцев – Меньшова бегала на высоком каблуке по крутым лестницам в студии «Останкина» и при этом выполняла еще и функции замдиректора канала ТВ-6. Рожала она в обычном роддоме в Москве. Роды прошли нормально, и в воскресный день 14 декабря 1997 года на свет появился мальчик (вес 3 кг 700 г, рост 55 см), которого родители назвали Андреем. Первое время он вел себя весьма непредсказуемо – мог проснуться за ночь раз десять-пятнадцать, чем изрядно изводил своих родителей. Во всяком случае, молодая мама была тогда чуть ли не на грани нервного срыва. Но затем все нормализовалось, а чуть позже у Андрея появилась и приходящая няня (родители Гордина живут в Питере, а родители Меньшовой хотя и живут в Москве, но очень много работают и не могут уделять внуку много времени).

Тем временем на четвертом году существования программы «Я сама» Меньшовой внезапно стало тесно в роли ведущей, и весной 99-го она приняла предложение руководства канала занять кресло директора собственного производства. Ее первым проектом в этом качестве стал документальный фильм «Хищник» про серийного убийцу Анатолия Оноприенко.

Между тем последние выпуски программы «Я сама» наглядно демонстрируют все больший крен в сторону коммерции, когда отдельные ее выпуски иначе как развернутыми рекламными роликами и назвать-то трудно. На справедливые упреки по этому поводу Меньшова в одном из интервью ответила так: «Каждый журналист может усмотреть в разных программах рекламный смысл. В большинстве случаев это не соответствует правде. Но бывают некие предложения, которые нам интересны. Наш канал частный. Живем на деньги, которые сами зарабатываем. Никаких дотаций сверху нам ждать нельзя. Поэтому на канале существуют, в частности, заказные программы, в том числе и в рамках «Я сама». Но они настолько редки… К тому же наша группа никогда не будет делать передачу, которая «против шерсти».

Это интервью было опубликовано в начале июля 99-го, а спустя каких-то два месяца программу «Я сама» потряс скандал, сходный с тем, что произошел четыре года назад, когда ушла целая группа ее создателей. На этот раз программу покинули сразу два «лица» программы: Мария Арбатова и Ольга Сердобова. Самое удивительное, что поводом к этому шагу послужила… коммерциализация программы. Вот как объяснила причину своего ухода М. Арбатова: «После 17-го августа на ТВ-6 начались финансовые проблемы. Руководство канала выделяет на программу только 10 процентов из того, что на ней зарабатывает. Между тем выбор темы ток-шоу, а уж тем более коммерческие переговоры никогда не касались меня, поскольку я являлась приглашенным экспертом. Наши юридические отношения с ток-шоу описывала юридически неграмотная бумажка. Взаимные обязательства эксперта и канала в этой бумажке были прописаны невнятно, и цензурные ножницы там не оговаривались никак. Недавно прошла передача о наркотиках с врачом Маршаком, до этого – с Натальей Нестеровой, о ней и ее университете. Меня никто не предупреждал, что эти передачи носят рекламный характер. Например, программу об университете мне представили как историю об успешной карьере самой Нестеровой, а в программе о наркотиках я знала, что у нас будет героиня, у которой сын вылечился от них. После этого встает героический врач и начинает рассказывать о методах своего лечения. Только тогда я понимаю, что передача проплачена. У меня есть знакомые, дети которых погибли от наркотиков, и я знаю, что метод этого специалиста очень неэффективен. Но при монтаже мое мнение о враче вырезается, и остается только то, что я говорю о героине. Такая же история происходит и с университетом Натальи Нестеровой. Образование в ее учебных заведениях дается чудовищно низкого уровня, но в передаче вы не услышите, как я об этом говорю. После съемки Нестерова кричала, что подаст на меня в суд. Но, оказывается, редакторы ее успокоили: «Не волнуйтесь, на монтаже это будет вырезано». В результате эти передачи были сплошным повидлом.

Недавно ко мне подошла одна женщина и говорит: «Маша, как же вы могли! Мы продали последние ценные вещи, назанимали денег и отправили сына на лечение к этому наркологу. У нас больше нет сына. Мы пошли туда, потому что верим вам». Я не хочу, чтобы меня использовали для чьего-то бизнеса. Я никогда не обещала каналу, что буду говорить то, что выгодно его финансовым интересам. Канал никогда прежде не ставил меня в положение человека, торгующего совестью.

Для меня ТВ значимо настолько, насколько я могу использовать его как трибуну для транслирования мыслей о правах человека. Когда меня стали использовать для продажи недоброкачественного товара в таких сферах, как медицина и образование, передача потеряла для меня всякий смысл. Кроме того, у меня с ТВ-6 политически разная группа крови. Я буду баллотироваться в Думу от коалиции Союз правых сил и, естественно, политические передачи ТВ-6, которые по большому счету являются черным PR, смотрю с глубоким отвращением. Все эти годы мне удавалось ходить по краю и не ассоциировать себя с шестым каналом…

Мне очень нравится Юля Меньшова. Она давно выросла из программы, и ей пора отправляться в самостоятельное плавание. Она отчетливо чувствует, что хорошо и что плохо. Но она очень молода и еще не всегда умеет сказать «нет» начальству. Надеюсь, мой уход в связи с этой грязной историей станет для нее уроком. Роль телезвезды удается только тогда, когда высокий профессионализм сочетается с высокой нравственной ответственностью».

Несмотря на уход двух ведущих экспертов, программа «Я сама» ни на секунду не сбавила своих оборотов – график выхода в эфир очередных ее выпусков не сломался. Правда, программу пришлось немного изменить, и теперь ситуацию комментировала одна из бывших героинь и психолог. Ведущей программы по-прежнему была Юлия Меньшова.

Из интервью Ю. Меньшовой конца 90-х: «Слово «стиль» мне довольно близко, оно для меня многое определяет. Читая книги, я прежде всего обращаю внимание на то, каким слогом они написаны, а уж потом – на сюжет. Мне кажется, стиль – это индивидуальность, это то, как ты воспринимаешь этот мир, ведь так его не воспринимает больше никто. В этом смысле я свой стиль нашла. Мне кажется, что внутри я неподражаема, у меня есть собственная система ценностей…

Я люблю русскую литературу, а переводную читать не могу. Все время думаю о том, что пропала первоначальная изюминка, нет красоты метафор. Преклоняюсь перед Толстым, Достоевским. Наверное, в этом я не оригинальна. Люблю Гончарова. Эти писатели для меня в большей степени – смысл. А стиль – это Бунин и Набоков. Когда впервые прочитала Набокова, была потрясена его умом, пронзительной жесткостью определений. А потом мне показалось, что он, как хороший математик, очень точно просчитывает, как завлечь читателя сюжетом. Он нами манипулирует. Мне стало не по себе, но все же лишь у Набокова я встречала столь точные образы, почти кинематографичное, яркое повествование…

Из развлекательной литературы я читаю только журналы. Предпочитаю «Матадор». Это единственный журнал, который я могла читать от корки до корки. У них было замечательное свойство: они так писали о людях, даже незнакомых, что хотелось этого человека узнать лично…

Два фильма я могу пересматривать все время – «Зеркало» Тарковского и «Фанни и Александр» Бергмана. Очень люблю «8/2» Феллини. Я считаю, что ни сам Феллини, ни кто-то другой впоследствии ничего лучшего не сделал. Это фильм про любого творческого человека. Но не надо думать, что я такая заумная, смотрю только классику. Комедиями тоже не гнушаюсь…

Я – «сова», люблю подольше поспать, в выходные – аж до часу дня. Ложусь поздно, часа в четыре, потому что все творческие порывы охватывают меня после десяти вечера. С утра я обычно не завтракаю, обедаю и ужинаю где придется. Вечерами или работаю, или встречаюсь с друзьями. А вот светские мероприятия, где скапливается куча незнакомых людей, посещаю только по деловым соображениям…

У нас в семье всегда работает железный принцип: в субботу – воскресенье мы с мужем проводим время с Андрюшей. И если муж вдруг работает – у него репетиции, спектакли, то я – человек более государственный и поэтому в выходные свободна – обязательно с сыном. И все прелести – гулять, кашу варить, играть – мы делаем вместе. Соответственно, в будни, когда заканчивается работа, я еду домой к Андрюше, а не к подружке, к примеру. Если же едем в гости, то с сыном. Вот такая система приоритетов, к сожалению, потому, что моя общественная жизнь стала беднее. Есть дом и работа. Раньше, кроме работы и дома, были гости, театры, выставки, музеи, прогулки по Москве… Сейчас все это на время для меня закрыто…

В редких случаях популярность помогает. Например, с ГАИ: когда что-нибудь нарушу – отпускают. Но иногда в магазине так посмотрят, что никакого желания выходить на улицу нет. Популярность неким образом лишает меня свободы. Я хочу пойти гулять в нормальный парк с мужем, с сыном. Чтобы никто не показывал пальцем. Сейчас еще и Андрюшку жалко…

Мы все пришли на канал почти одновременно. Много лет «терлись» в одной комнате. Это сейчас разошлись по кабинетам – роскошь такая. Поэтому со всеми абсолютно у меня ровные приятельские отношения. А круг моих друзей не связан с телевидением. Я не могу блеснуть тем, что дружу с парой-тройкой телезвезд…

Я очень долго была наивным человеком – мне казалось, что люди делают подлости несознательно, что никто специально не причиняет другому боль. Я думала, что подлость – это несчастливое стечение обстоятельств. В 25 лет я поняла, что это не так, что подлости делают как раз сознательно и еще долго просчитывают, как бы побольнее задеть. Может быть, в 25 лет и поздно совершать такие открытия…»

Между тем в начале нового тысячелетия программа «Я сама» была закрыта, и Меньшова ушла из телеведущих. Но связи с телевидением не прервала: вернувшись в актерскую профессию, она стала сниматься в сериалах. В 2002 году это был «Бальзаковский возраст, или Все мужики сво…», в 2006-м – «Все смешалось в доме» и «Большая любовь».

С 2001 года Меньшова возглавляет продюсерский центр «Студия Юлии Меньшовой».

В эти же годы распался брак Меньшовой с Игорем Гординым. Причем незадолго до этого (в мае 2003-го) у пары родился второй ребенок – дочь Таисия, но это не спасло молодую семью от развода. После развода Игорь ушел на съемную квартиру, а Юлия приобрела себе новую жилплощадь – четырехкомнатные апартаменты (на деньги за телерекламу). Отметим, что молодые расстались без скандала и Игорь активно участвует в воспитании детей: летом 2007-го они вместе ездили отдыхать в Турцию.

Валдис Пельш

В. Пельш родился 5 июня 1967 года в Риге в семье интеллигентов. Рос весьма подвижным мальчишкой и доставлял немало хлопот своим родителям, у которых, кроме него, было еще двое детей: старший сын Александр (он на четыре года старше Валдиса) и младшая дочь Сабина (она моложе среднего брата на 12 лет). Но Валдис был самым энергичным. И чего только он не придумывал! Например, вместе с друзьями по двору бегал по замерзшему льду на озере. Причем рисковали по-настоящему: отходили от берега метров на пятьдесят и бежали обратно, при этом изо всех сил топая ногами. К счастью, никто из бегунов под лед не провалился, однако ОРЗ подхватывали моментально.

Другим развлечением Валдиса и его компании было откровенное хулиганство: они воровали запчасти с автомобилей, жгли покрышки. Естественно, разъяренные владельцы автомобилей пытались воздействовать на юнцов через их родителей, а когда это не помогло, подключили и милицию. Вот тут-то мальчишки впервые просекли, что дело пахнет керосином. В итоге безобразия прекратились так же неожиданно, как и начались. По словам самого Валдиса: «Просто я оглянулся на прожитую жизнь, посмотрел, сколько зла причинил людям, и решил, что надо остановиться, начал читать книги. Благо в доме была большая библиотека, и я читал ночи напролет, закутавшись в одеяло. Именно книги помогли мне поумнеть и направили на путь истинный…»

Помимо книг, Валдис в юности всерьез увлекался спортом: занимался дзюдо, стрельбой (даже участвовал в юношеских соревнованиях). Тогда же, в начальных классах школы, в нем проснулась тяга к лицедейству. Причем свои первые «спектакли» Валдис разыгрывал перед… собственными родителями. И вот каким образом. Как уже отмечалось, в семье Пельшей росло трое детей. Каждому из них сердобольные родители выделяли деньги на разные сладости. Однако Валдису вскоре стало скучно брать деньги просто так, вот он и стал рассказывать родителям всякие байки. Например, однажды пришел из школы и сообщил: мол, я сегодня разбил окно в школе, и, если не заплачу три рубля, меня исключат. И так убедительно это говорил, такое плаксивое лицо состроил, что родители с ходу поверили в его рассказ и дали не три рубля, а целых пять. Так ковалось актерское мастерство Валдиса.

В школе Пельш учился успешно и был на хорошем счету у преподавателей. В итоге уже в 16 лет он окончил десятилетку и отправился в Москву поступать в МГУ (мама Валдиса – москвичка, здесь же жила и его бабушка). В университет его приняли согласно так называемому «национальному» конкурсу по рекомендации ЦК комсомола Латвии, которую ему выдали как перспективному спортсмену. (Кстати, если бы он сдавал экзамены на общих правах, то вряд ли бы оказался в числе принятых.)

Каким был Пельш в студенческие годы? По воспоминаниям сокурсников, он всегда любил выделяться, старался быть необычным, экстравагантно одевался. Однокурсников всегда потрясали его шарфы, пиджаки, рубашка навыпуск и другие прибамбасы. Внешне он был жутко подвижный, худенький, с тонкой, как у ребенка, шеей. Никакие предметы его особенно не интересовали, хотя и «пофигистом» назвать его было нельзя: все-таки староста группы!

Иногда Валдиса здорово выручало сходство его фамилии с фамилией влиятельного члена Политбюро, бывшего председателя Комитета партийного контроля Арвида Яновича Пельше. И хотя сам Валдис утверждает, что он воспользовался этим сходством всего два раза: в первом классе, когда его стала особо донимать учительница, и на военных сборах (на этот раз, чтобы отцепился прапорщик), однако в это верится с трудом. С его-то тягой к розыгрышам и мистификациям?!

Между тем все свое свободное время Пельш посвящал университетскому самодеятельному театру, куда был принят буквально с первого курса. О том, каким образом он туда попал, рассказывает главный режиссер театра Евгений Славутин: «Валдис попал к нам так же, как и все остальные. В сентябре вывешивается объявление о наборе в труппу. В 83-м актерами нашего театра стали два мальчика-первокурсника. Один – студент мехмата Леша Кортнев, второй – Валдис Пельш – с философского факультета. Впрочем, в труппу Валдис пришел не сам. Его привела чуть ли не за руку тетя, которая уже около 10 лет играла в студенческом театре. Она гораздо талантливее племянника, хотя менее известная. В свое время они вместе были заняты в одном спектакле. У нее была главная роль, а у Валдиса – не то что второго плана, а так – эпизод. По сценарию они были семейной парой. И Пельш изображал этакого бессловесного мужа. За 13 актерских лет Валдис сыграл 15 ролей. Еще он успел побывать какое-то время на посту главного администратора театра…»

Стоит отметить, что именно студенческий театр стал трамплином для многих начинаний Пельша: благодаря ему он попал на телевидение, он же помог ему устроить и личную жизнь. Начнем с последнего.

В театре Валдис пользовался большим успехом у тамошних актрис-студенток, однако он ответил взаимностью только одной – студентке юридического факультета Ольге. И хотя многие считали их отношения бесперспективными для Пельша – он был иногородний, а Ольга – коренная москвичка, у которой папа высокопоставленный чиновник, однако молодые наплевали на всякие условности и связали свои судьбы. Тем более что родители обоих были совершенно не против. Более того, мама Ольги так прямо и говорила дочери: «Оля, ты – эмоциональное бревно. Рядом с тобой ходит такой Валдис, а ты до сих пор в него не влюбилась». Мама тогда не знала, что ее дочь была давно уже тайно влюблена в этого Валдиса.

Поженились они в конце 80-х, когда уже окончили МГУ. Причем первое время главным кормильцем в семье была Ольга, которая устроилась работать юристом в компьютерную фирму. Что касается Пельша, то он работал младшим научным сотрудником в Академии наук и получал зарплату… 160 рублей. Баснословные деньги для вчерашнего студента, но не для семейного человека.

Лучшим другом Пельша в студенческие годы считался (и до сих таковым считается) тот самый студент мехмата Алексей Кортнев. Причем их первая встреча не обещала не то что крепкой, а даже обычной дружбы. По словам Кортнева: «На вступительной пробе в студенческий театр Валдис пытался играть на гитаре, а этого он никогда не умел. Я же умел и поэтому смотрел на него с презрением. Сам же я Валдису тоже не понравился, потому что я, когда пел, орал, краснел. В общем, выделиться хотел…»

Однако общие репетиции в конце концов сблизили их настолько, что даже свободное время они стали проводить вместе. В середине 80-х, когда они уже были не разлей вода, им в голову пришла неожиданная идея – создать собственный музыкальный коллектив. Так на свет появилась группа «Несчастный случай», в которой Кортнев стал солистом, а Пельш отвечал за шумовые эффекты: бил в бубен, издавал всякие чавканья, чмоканья и т. д. Петь ему не разрешали, поскольку у него с детства были проблемы со слухом. Однако, несмотря на то что Пельш выступал в группе на вторых ролях, именно ему, а не Кортневу, удалось сделать успешную карьеру на ТВ. Произошло же это следующим образом.

В декабре 1989 года с помощью популярной в те годы программы «Взгляд» подфартило «Несчастному случаю» записать свой первый клип «В уголочке неба». Причем писали они его по ночам, поскольку в иное время камера, на которой все это дело снималось, была при деле в «Останкине». Когда ролик был наконец снят, его показали во «Взгляде», и большинство специалистов дружно признали это авангардным. Поскольку режиссерами клипа выступали Пельш и Кортнев, их в этом качестве и купило «Авторское телевидение». Вдвоем они участвовали в съемках многих молодежных программ: «Оба-на», «Дебилиада», «Кабаре «Синие ночи» и др. Однако почти у всех этих передач была одна и та же печальная судьба – они закрывались после первого же выпуска.

Вспоминает В. Пельш: «Мне до сих пор очень жаль, что передача «Дебилиада» не прижилась на телеэкранах. Наверное, для 1992 года это было слишком круто. Мы, авторы шоу, тоже причисляли себя к дебилам и говорили, что ничего страшного в этом состоянии нет, что нам надо консолидироваться и помогать друг другу. Дебил отличается от нормального человека тем, что ему нужно объяснить, где смеяться в анекдоте, в чем суть пословицы или поговорки… За несоответствие облику Первого канала передача была прикрыта вскоре после ее выхода в эфир…»

Эти неудачи больно били по семейному бюджету Пельша, у которого к тому же в 92-м году родилась дочь Эйжена (названа так в честь отца Валдиса – Эйжена Болеславовича). Чтобы не чувствовать себя сидящим на шее жены, Пельшу тогда приходилось подрабатывать в самых различных местах. Например, одно время он работал на… «тарзанке» в Парке культуры и отдыха.

Рассказывает В. Пельш: «Вспоминаю это время с большим удовольствием, потому что на халяву напрыгался очень конкретно. С «тарзаном» у меня связано милое приключение: как-то я прыгнул и не снял часы. Крутил сальто, а тут трос занесло, и меня ударило по запястью. Часы упали в пруд. А часы – это подарок. Я ненавижу терять подарки. Пробовал нырять с водного велосипеда, но бесполезно – глубина пруда где-то четыре метра, а на дне сплошные водоросли. Через два дня я привел аквалангистов, они долго искали и нашли. Заодно отыскали медаль, которую Володя Пресняков подарил Кристине. Год назад она прыгала и тоже потеряла. На медали было написано: «Сто лет больнице имени Кащенко». Медаль вернули Кристине. Часы у меня на руке. Ходят…»

Крутой вираж в судьбе Пельша произошел в начале 95-го, когда Владислава Листьева случайно занесло на концерт «Несчастного случая». Там он увидел на сцене прикольного Пельша и, видимо, был покорен его чмоканьем и чавканьем. В то время Влад как раз был всерьез озабочен поисками ведущего для новой передачи «ВИДа» под названием «Угадай мелодию», но, увидев Пельша, видимо, понял, что его поискам пришел конец. В начале февраля Пельшу позвонили из «ВИДа» и сообщили, что сам Листьев хочет с ним встретиться. Самое интересное, что при встрече Пельш его честно предупредил: «У меня огромный опыт по закрытию программ». На что Листьев остроумно ответил: «А у меня огромный опыт по открытию программ, давай посмотрим – чья возьмет».

Вспоминает А. Плоткина (режиссер «Угадай мелодию»): «Когда Влад Листьев рассказал мне о Валдисе, я почему-то подумала о другом человеке. Который, по моему мнению, на эту роль совсем не годился. Но мы договорились, что в определенный день и час встретимся с Валдисом у Листьева в приемной. До сих пор помню этот день – 3 февраля 1995 года. Я пришла в приемную к Владу, а там сидит его секретарша Лиза и какой-то молодой человек. Я тоже села и стала ждать, когда появится тот, кого я принимала за Валдиса. Прождала минут десять. Тут Лиза говорит: «Алла, может, чаю?» Молодой человек оживился: «Так вы – Алла? А я – Валдис!» Так и познакомились…»

К сожалению, Листьеву не довелось увидеть премьеру новой передачи – 1 марта его убили. А 20 дней спустя началась запись пилотного выпуска. Она закончилась неудачей, впрочем, как и запись второй – игра Пельша была признана слабой, и обе записи были стерты. Однако, если бы Листьев дожил до наших дней, уверен – ему не было бы стыдно за свой выбор: лучше Пельша с ролью ведущего подобной программы вряд ли бы кто-нибудь справился. И хотя он вертел руками как мельница, быстро говорил, однако его человеческое обаяние перетягивало все эти недостатки. На фоне других ведущих, в большинстве своем зажатых и статичных, он смотрелся очень даже неплохо.

Между тем многие из тех, кто видел эту премьеру, чуть ли не плевались при виде Пельша. Даже его родители не приняли сына в этой роли с первого раза и в вечер после премьеры чуть ли не умоляли его уйти из программы. Но Алла Плоткина сумела уговорить Пельша остаться. И оказалась права. Уже через два-три месяца после премьеры даже те журналисты, которые не приняли Пельша, теперь писали о нем гораздо теплее и спокойнее. Их уже не раздражали его пестрые наряды (кстати, на российском ТВ нет аналогов стилистики его костюмов), раскованная и непривычная жестикуляция, водопад слов.

К концу 95-го года Пельш уже уверенно входил в первую пятерку самых популярных телеведущих страны, а сама «Угадайка» – в первую тройку самых рейтинговых программ Первого канала. В отдельные недели ей удавалось даже опередить постоянного лидера – «Поле чудес». Пельш стал завсегдатаем модных тусовок, начал «рубить» бабки на стороне. По контракту с «ВИДом» он не имел права появляться в качестве ведущего в других программах Первого канала. Однако вне телевидения руки у него были развязаны. Поэтому он активно трудился в других местах: вел концерты в ночных клубах, ездил с гастролями. В апреле 98-го он удостоился чести вести концерт, подготовленный ко дню рождения Аллы Пугачевой.

Едва Пельш взлетел на вершину звездного Олимпа, как про него стали ходить самые невероятные слухи. К примеру, в ряде газет его заподозрили в принадлежности к сексуальным меньшинствам. А в любовники выбрали… Алексея Кортнева. Пельш тут же опроверг эти сплетни, заявив в многочисленных интервью, что его группа «Несчастный случай» – «одна из опор сексуального большинства». Что «два года назад мы даже движение свое создали, чтобы показать: любовь мужчины и женщины – это нормально. Я не противопоставляю себя сексуальным меньшинствам и не талдычу, что, мол, будущее за нами, за натуралами. Просто я всегда говорю, что натуралы имеют такое же право на жизнь и на творчество, как и сторонники нетрадиционных видов любви. А то на эстраде сегодня дошло уже до крайности: если ты не гомосексуалист, тебя считают либо полной бездарностью, либо затхлым провинциалом. Словом, я – ярый и яркий представитель большинства…»

После этого признания слухи о «голубой» ориентации Пельша мгновенно утихли, но появились новые – о его женских пристрастиях. Отдельные журналисты резво принялись выискивать тех представительниц слабого пола, с кем Пельш может крутить любовь. В разгар этих поисков внезапно подала голос супруга Пельша Ольга, которую многие таковой уже не считали. Справедливости ради стоит сказать, что думать так вынудил людей сам Пельш, заявив в октябре 97-го в интервью газете «Семья», что он холост. Однако вот что рассказала в сентябрьском интервью 98-го «Комсомольской правде» Ольга Пельш: «Я не думаю, что после этого интервью прекратятся публикации о том, что Валдис – плейбой, герой множества романов. Никому не интересно сообщать, что Валдис – примерный семьянин…

Меня затрагивают безответственные публикации. Были не очень приятные моменты, когда после выхода очередной статьи мне звонят знакомые: «Ольга, что у вас случилось с Валдисом? Мы прочитали, что он живет один». Я говорю: «Нет, все нормально, просто не читайте».

У Валдиса действительно есть квартира в доме на соседней улице. Почему это так всех смущает? Просто я работаю в нормальном графике, а Валдис приходит домой в пять утра. И удобнее, когда он после ночных выступлений приезжает туда. Кстати, у нас есть еще дача моих родителей, так что мы живем на три квартиры…

Конечно, настроение после отдельных публикаций не повышается. Но я – нормальный человек и понимаю, что Валдис над этим не властен. Тем более сам Валдис в интервью ни о каких романах не рассказывает: либо ходят слухи, либо кто-то чего-то сказал. Если бы у нас профессионально работали папарацци, было бы легче жить. Потому что им чаще бы попадался Валдис, который каждое утро отвозит дочку в детский сад.

А наши размолвки я не могу назвать скандалами. Ведь Валдис – латыш. Не по фамилии, а по национальности. И анекдот про горячих финских парней – это немного про него. Скандалы с Валдисом – это я взрываюсь: «Валдис, черт побери, что происходит?» Через 15 минут он говорит: «Оля, мне кажется, ты не права». Мы вот так разбираемся…

Валдис просто потрясающий отец. И Эйжена его боготворит. У него же куча игр – жмурки, салочки, колдунки. Он может часами рассказывать сказки. Купает дочь только он: в каких-то спасателей Малибу играют. Женя в восторге бешеном…

Когда мы поженились, за моей спиной говорили: «Зачем он ей нужен? Она – такая, он – никакой». Я буквально на днях встречала людей 10-летней давности знакомства и была так горда: «Ну что, кто из нас оказался недальновидным?!»

Валдис как был мне безумно интересен, так и остался безумно интересен. И то, что он неожиданно реализовался на такой стезе, это непринципиально. Я как раньше изумлялась, например, энциклопедичности его знаний, специфическому чувству юмора, так и сейчас изумляюсь этому.

Еще у Валдиса чувство долга сильно разведено с ожиданием благодарности. Он делает какие-то вещи, которые мне непонятны: «Валдис, зачем ты помогаешь, ведь человек этого даже не оценит?» Он невозмутимо отвечает: «Ну и что, я считаю, что нужно делать так». Он очень порядочный, деликатный человек. Я люблю этого человека и не мыслю жизни без него. Я вообще не думаю, что была бы счастлива с кем-нибудь, кроме Валдиса. Я даже не рассуждаю на эту тему, я однолюб».

В 1998 году, продолжая оставаться ведущим программы «Угадай мелодию», Пельш стал ведущим еще одного проекта «ВИДа» – программы «Эти забавные животные». Так продолжалось до середины 1999 года. А затем «Угадай мелодию» внезапно исчезла из эфира. Что же произошло? Оказалось, на нее «наехали» американцы, у которых некогда была закуплена идея программы (именно идея, а не лицензия). Они внезапно посчитали, что продешевили в торге с русскими, и потребовали большую плату за эксплуатацию идеи. Мол, у вас в России «Угадайка» пользуется огромной популярностью, приносит вам огромные доходы, вот и раскошелитесь. Наши же, которых августовский кризис заставил считать каждую копейку, от такой перспективы отказались.

Между тем телекомпания «ВИД» не собиралась терять курицу, которая несет золотые яйца. В недрах компании созрела идея новой передачи, похожей на «Угадай мелодию». Она называлась «Угадайка», и ведущим в ней опять стал все тот же Валдис Пельш. Премьера передачи состоялась поздней осенью 98-го. Однако век передачи был недолог – вскоре ее убрали из эфира. С тех пор Пельш выходил к руководству Первого канала аж с семью новыми проектами, но ни один из них так и не был утвержден. После этого в кулуарах «Останкина» стали курсировать слухи, что звезда Пельша закатилась. Но недоброжелатели поспешили списывать со счетов Пельша.

В начале 2002 года он вновь возник, как феникс из пепла, сразу с двумя проектами. Первый – развлекательная игра «Русская рулетка», вторая – кулинарная программа «Властелин вкуса». А в сентябре следующего года Пельш стал ведущим еще двух программ: «Розыгрыш» и… возрожденная «Угадай мелодию». В новом варианте «Угадайки» подкорректированы правила, изменился внешний вид студии. Да и сам Пельш изменился: теперь его лицо украшает элегантная рыжая бородка.

Из интервью В. Пельша: «99 процентов прессы не является для меня голосом, к которому я прислушиваюсь, поэтому я совершенно равнодушен к критическим статьям. Негативны они, позитивны – какая разница… Но есть некоторое количество людей, мнение которых может меня задеть или сделать мне приятное. Их очень мало. Среди них в основном мои коллеги по цеху: Ярмольник, Якубович, Фоменко, Лысенко. Естественно, режиссер программы Алла Плоткина…

Я не люблю читать детективы, банальную беллетристику. Я вырос на серьезной и интересной литературе – латиноамериканской, французской, конечно же, русской. Я ее называю субстанциональной. Маринина и Борхес – это два разных понятия, и если ты выбираешь Маринину, то потом Борхеса тебе будет читать сложно…

Я не влюбчивый, а увлекающийся человек. С любовью осторожен, не разбрасываюсь подобными словами. Я верю в любовь и отношусь к этому очень серьезно. Правда, всякий раз, когда я говорил женщине «люблю», для меня это кончалось плачевно…

Я люблю ночь, а потому собираю почтовые открытки, на которых различные города изображены во мраке, в свете тусклых фонарей. Самый дорогой экспонат коллекции – открытка «Прага ночью». Одно время увлекся коллекционированием армейских касок, но в силу того, что они занимают много места, пришлось от увлечения отказаться…

У меня на специальной полочке в ванной комнате стоят 26 одеколонов. И если я ставлю справа новый флакон, то крайний слева падает на пол и бьется. А когда я перестаю слышать этот звон разбивающегося стекла, то понимаю, что ряды моих запахов поредели и надо срочно что-то докупать…

Если у меня выдаются свободные дни, то я их никак не провожу. Я просто не выхожу из дома. Тупо валяюсь в ванне, тупо читаю, тупо смотрю телевизор. В общем, занимаюсь всем, чем можно заниматься тупо…

Доволен ли я своей жизнью? И да, и нет, естественно, – я нормальный человек. Я не считаю себя счастливчиком. Могу сказать, что как раз в тот период, когда у меня ничего не клеилось с телевидением и я поставил себе «тридцатилетнюю черту», я был близок к тому, чтобы записать себя в неудачники. Теперь я точно уверен, что неудачником не являюсь. Для меня это важно…»

Весной 2007 года Пельш согласился принять участие в проекте Первого канала «Король ринга», однако очень скоро об этом пожалел. Фактически он стал там настоящей боксерской «грушей» и в итоге поплатился за это своим здоровьем. Как оказалось, у него был панкреатит (воспаление поджелудочной железы), и выход на ринг спровоцировал кризис. 24 июня Пельшу впервые стало плохо дома, а 4 июля он загремел в больницу (в клинику ЗИЛа). В телетусовке тогда даже ходили слухи, что он чуть ли не при смерти. Но все обошлось, хотя на каталке Пельшу поездить какое-то время пришлось. Все дни, пока он находился в больнице, его навещала его молодая жена Светлана, с которой он живет вот уже несколько лет, после расставания с прежней женой. У них растет дочь Илва.

Татьяна ЛАЗАРЕВА И «ОСП-СТУДИЯ»

Т. Лазарева родилась в 1967 году в Академгородке Новосибирска в семье учителей. Ее отец преподавал физику, мать – литературу. Родители Татьяны мечтали, чтобы их дочь получила хорошее образование, профессию, однако никогда не предполагали, что она в качестве места приложения своих талантов выберет в конце концов телевидение. Хотя сама Татьяна утверждает, что предпосылки к этому у нее были еще в детстве. Когда она училась в школе с углубленным изучением французского языка, она уже тогда активно участвовала в художественной самодеятельности – ездила с академгородковским ансамблем «Политическая песня» по всем городам и весям. По словам самой Татьяны, попасть в этот коллектив было дано не каждому. Чтобы стать его участником, надо было быть лучшим из лучших: иметь не только слух, голос, билет члена ВЛКСМ, но еще и… джинсы. Да-да, джинсы, поскольку петь политические песни, которые тогда называли песнями протеста, в каких-нибудь шерстяных штанах или юбочках фабрики «Большевичка» было идеологически невозможно. Песни протеста надо было исполнять только в джинсах. А где их взять скромным преподавателям, коими были родители Татьяны? Однако выход был найден: продав кое-что из вещей, родители все-таки купили младшей дочери (была еще старшая – Оля) настоящие импортные джинсы.

Окончив школу, Лазарева по совету родителей поступила в педагогический институт на отделение иностранных языков. Однако на третьем курсе вынуждена была уйти оттуда, причем со скандалом. Она пела в группе политической песни и по линии обкома должна была со своим коллективом отправиться в Караван мира. Однако, чтобы попасть туда, нужна была характеристика из института. Татьяна пошла в деканат, где ей показали… дулю. Мол, плохо вы себя ведете, Лазарева, чтобы вас отпускать в Караван, да еще мира. В итоге Татьяна психанула и из института ушла.

После этого она устроилась работать лаборанткой в Новосибирский государственный университет, а в свободное время участвовала в «капустниках». В одном из спектаклей классно спародировала Лайму Вайкуле и тут же обратила на себя внимание кавээнщиков. Короче, ее взяли в команду с этим номером. С этого началась ее кавээновская деятельность.

Между тем высшее образование получать было надо, и Лазарева поступила в Кемеровский институт культуры на отделение дирижера массовых зрелищ. Училась на «отлично», но не забывала и про КВН. В конце концов тот настолько вскружил ей голову (еще бы: круизы, поклонники), что на учебу времени оставалось все меньше и меньше. Где-то на пятом курсе Татьяна из-за этого пропустила почти целый семестр, что, естественно, не могло вызвать восторга у преподавателей. На этой почве произошел конфликт, и Татьяна, недолго думая, ушла из института. К тому времени она уже сумела попасть из городской команды КВН в сборную, поэтому без дела остаться не боялась. Так оно и вышло: сборная сумела попасть на финальные игры в Москву и даже что-то там завоевать. И хотя лично Лазарева была в команде, что называется, «на подхвате» (такова доля всех женщин в кавээновских командах), однако она и этому была несказанно рада.

Вспоминает Т. Лазарева: «Пошла тусовочная жизнь, которая выбила многих кавээнщиков из колеи. Вначале – Москва, веселье, а потом приезжаешь в свой Новосибирск – работы нет, денег нет, что делать и как жить дальше без этого КВНа – непонятно. Но я не гнушалась никакой работы. Кем я только не работала – и уборщицей, и гардеробщицей, и кассиром – в Новосибирске…»

Примерно в это же время Лазарева вышла замуж за весьма преуспевающего бизнесмена Александра Другова и неплохо себя чувствовала в роли жены: работу бросила, сосредоточив все свои силы на КВНе. Но брак этот выглядел странно и продолжался недолго. Вот как об этом вспоминает сама Т. Лазарева: «Мы давно с ним были знакомы. А когда мне стукнуло 25 и оказалось, что все подружки – по парам, только я засиделась одна, я сказала: «Другов, давай поженимся». Но очень скоро стало понятно, что штамп в паспорте не приносит большого счастья. Мы даже не спали вместе. Клянусь! Никакого секса. Днем как ни в чем не бывало общаемся, а ночью дружно отворачиваемся в разные стороны и спим. И так месяц, второй, третий… Мы тихонечко стали расходиться…»

После развода путь Татьяны лежал в Москву. Причем в столицу Лазарева ехала не наобум, а с конкретной целью – работать на ТВ. В те годы (начало 90-х) в «Останкине» осело много бывших кавээнщиков, которые, естественно, тянули за собой своих коллег. Какое-то время Лазарева вновь была «на подхвате», пока наконец не получила одну из ведущих ролей в новой юмористической телепередаче «Раз в неделю». Возникла она на только что созданном канале ТВ-6 благодаря усилиям бывших кавээнщиков: Василия Антонова, Сергея Белоголовцева, Павла Кабанова (все из Московского горного института), Михаила Шаца (из Питера) и Татьяны Лазаревой. Было это в 94-м году. Тогда же Лазарева стала мамой – родила сына Степу. Однако воспитывать его вынуждена была одна, поскольку отец новорожденного (кстати, он телевизионщик) бросил ее еще на восьмом месяце беременности.

Программа «Раз в неделю» довольно быстро сумела стать популярной и просуществовала более двух лет. Затем (в феврале 96-го) в ней произошел раскол. Из-за чего? Основная версия звучала так: шестеро участников «Недели» (Антонов, Белоголовцев, Шац, Лазарева и др.) не сошлись во взглядах с руководителем программы Александром Акоповым.

Примерно в течение полугода шестеро «раскольников» не появлялись на экранах телевизоров, после чего выстрелили новым проектом – программой «ОСП-студия» (первоначально аббревиатура расшифровывалась как «Отдел специальных проектов», теперь – «Очень смешная передача»). Выстрел оказался более чем удачным – программа быстро стала суперпопулярной. Уже через несколько месяцев после ее появления на свет появился фан-клуб передачи, что само по себе говорит о многом. Из всех существующих на сегодняшний день юмористических телепередач «ОСП» – одна из самых оригинальных и по-настоящему смешных. Юмор там, что называется, поставлен на поток, что неудивительно – ведь за плечами ее создателей славное кавээновское прошлое. О том, как создается передача, рассказывает О. Левинсон: «Процесс создания передачи – довольно длительный. Он имеет две стороны: творческую и техническую. Деятельность творческого коллектива программы заключается в следующем: сначала набирается материал и записываются песни. Далее автор (либо Василий Антонов, либо Александр Толоконников, либо Леонид Каганов) на основе набранного материала пишет текст, который затем передается актеру. Актер за последнюю ночь перед съемками его учит. Потом начинаются съемки: со зрителями и без зрителей. В первом случае передача снимается, как говорится, набело, во втором же – допускаются дубли. В съемках при зрителях актеры проходят испытания импровизацией. Так, например, рубрика «Десять минут в эфире с…», за исключением новостей, чисто импровизационная: ни у актеров, ни у их гостей нет заранее написанной схемы разговора…

Параллельно с творческой подготовкой передачи идет подготовка техническая, за которую отвечает директор программы Владимир Карпов. Работа у него хлопотливая, ведь зачастую приходится одновременно заниматься заказом студии, распространением пригласительных билетов, а также звуковым и световым обеспечением. Кроме того, надо быть постоянно готовым к разного рода накладкам, ведь как-никак в России живем!..»

Однако вернемся к Т. Лазаревой.

В 98-м году, в пик популярности «ОСП-студии», два ее участника решили связать свои судьбы вместе. Как вы, наверное, догадались, одним участником была Лазарева, а вторым оказался Михаил Шац.

Вспоминает Т. Лазарева: «Знакомы мы с Мишей были давно, но я даже подумать не могла, что наши отношения станут настолько серьезными! В 91-м мы вместе оказались в КВН-круизе по Черному морю. Я заметила, что он ко мне неравнодушен, у нас даже был небольшой роман, а потом мы легко расстались. Он жил в Ленинграде, я – в Москве, у каждого из нас была своя личная жизнь… Но Миша, как оказалось, меня не забыл. Я на его глазах развелась с мужем, потом от совершенно другого человека (от режиссера-постановщика. – Ф. Р.) родила сына Степу. Никаких глубоких чувств тогда я к Мише не испытывала и замуж за него не собиралась. Но потом все изменилось. Года три назад мы выступали в Самаре. Вот идем как-то с Мишей по набережной, пьем шампанское «из горла»… Вдруг он мне говорит: «Я тебя люблю. Выходи за меня замуж!» И в этот момент у меня будто глаза открылись…»

В последний день сентября 98-го у Лазаревой и Шаца родилась девочка. Поскольку произошло это в день Софии, то вопрос с именем новорожденной перед родителями не стоял – только Соня. Кстати, рождение ребенка не уберегло молодую семью от разлада. Вскоре после рождения дочки супруги решили пожить отдельно друг от друга и разъехались по разным квартирам (детей они оставили на попечении бабушки – мамы Лазаревой Валерии Алексеевны). Так они прожили примерно полгода, после чего Шац первым сделал шаг навстречу. И семья воссоединилась.

Примерно в это же время произошел раскол и в «ОСП-студии». Из передачи ушли Василий Антонов, который был режиссером, автором сценария, а также актером (дедуля из сериала «33 квадратных метра»), Александр Толоконников – постоянный соавтор Антонова и Павел Красовский – директор программы. Ушедшие образовали телекомпанию «ТВ-100», которая занялась выпуском для ТВ-6 новой программы «Бис», во многом похожей на уже забытую «Раз в неделю».

Между тем уход из программы одного из ее основателей и двух сценаристов практически не сказался ни на качестве «ОСП-студии», ни на ритме ее выходов в эфир. Ведь оставшиеся участники программы и раньше совмещали самые разные профессии: были и сценаристами, и режиссерами, и актерами одновременно. А место руководителя программы вместо Антонова занял Сергей Белоголовцев (папуля). В сентябре 2003 года «ОСП-студия» с пятой (!) попытки сумела-таки завоевать премию «ТЭФИ».

Из интервью Т. Лазаревой: «У меня мужской склад характера, поэтому с сильным полом мне общаться гораздо легче, чем с дамами. Но одна трудность в этом все-таки есть. Когда я ждала появления на свет нашей с Мишей дочки, то продолжала работать до последнего. И почти сразу после родов снова вышла на работу. Никаких скидок для меня не было…

Мы еще не накопили себе денег на жизнь (Лазарева и Шац вместе с двумя детьми живут в снимаемой трехкомнатной квартире в Выхине. – Ф. Р.). Поэтому придется работать вдвоем. Последний год творческой радости поубавилось, стало очень трудно – с финансовой точки зрения – делать передачу. Но это единственная работа, которая мне может доставлять удовольствие. Да и не домоседка я…

Дома я ничего не люблю делать. У меня мало времени. Я не ленивая, могу сделать все. Но не собираюсь два вечерних часа тратить на уборку квартиры, стирку или готовку (кстати, в течение почти полутора лет Лазарева была ведущей кулинарной телепередачи «Пальчики оближешь». – Ф. Р.). Я лучше потискаю Соню, почитаю Степе, поиграю с ними. Я работаю для того, чтобы оплачивать домработницу и двух нянь…»

Между тем 5 июля 2006 года у Лазаревой и Шаца родился еще один ребенок, причем опять девочка. Новорожденную назвали Антониной.

Супруги по-прежнему работают на ТВ – ведут на СТС юмористическую передачу «Хорошие шутки». Правда, с названием вышла накладка – шутки там не всегда хорошие, а… такие же плоские, как и в большинстве других юмористических передач российского ТВ. Ведь там это дело поставлено на конвейер, а хорошие шутки товар все-таки штучный.

В конце июля 2008 года газета «Жизнь за неделю» развела Лазареву и Шаца, опубликовав большую статью под кричащим заголовком «Лазарева и Шац на грани развода». В статье приводился следующий монолог Татьяны: «Я ничего не скрываю. Наоборот, считаю, что зрители должны понимать, что мы с Мишей такая же семья, как и все остальные. У нас те же проблемы, что и у других. Мы вместе уже 11 лет. Не считая шести предыдущих, пока мы не могли решиться на брак. Покажите мне такую семью, которая, прожив 11 лет, не имеет проблем. Поскольку я человек достаточно открытый и более эмоциональный, чем Миша, у меня все выплескивается наружу. Живя столько времени вместе, мы с Мишей неоднократно обсуждали вопрос расставания, но поняли, что пока нам нет смысла расставаться. Так и живем. Со взлетами и падениями, охлаждениями и возобновлением интереса. В силу того что мы работаем все время вместе, а дома находимся с детьми, нам очень трудно…»

Оксана Пушкина

О. Пушкина родилась в 1963 году в Петрозаводске в спортивно-журналистской семье. Ее отец был тренером сборной Союза по легкой атлетике, мама – спецкором программы «Время» по Карелии. С детства Оксана занималась художественной гимнастикой, мечтая, как и отец, связать свою жизнь с большим спортом (она стала мастером спорта и в 14 лет входила в молодежную сборную страны), однако этому воспротивился… ее же отец. Он настоял, чтобы дочь пошла по стопам своей матери, и заставил ее отправиться в Ленинград и поступить на журфак ЛГУ. По словам Оксаны, в Питере она получила несколько хороших уроков, потому что за период своей самостоятельной жизни успела побывать в разных компаниях, иногда довольно сомнительных. До этого она была скромной девочкой, зачитывавшейся классикой, а попав во взрослую жизнь, открыла для себя совсем иной мир – гораздо более циничный и жестокий. К счастью, у нее тогда хватило ума не поддаться плохому влиянию.

После окончания института Пушкина устроилась работать в молодежную редакцию ленинградского Пятого канала. Она работала в программах «Видеопортрет» (о молодых современниках), «Госпожа Удача» (о звездах театра, кино, эстрады). С 1986 года вместе с Александром Невзоровым стала вести программу «Открытая дверь». Многие сюжеты из этой программы позднее показывали и по ЦТ, в частности, в одной из популярных программ того времени – «Взгляд». Благодаря этому Пушкина познакомилась с Александром Любимовым, которому в дальнейшем суждено было стать весьма влиятельным человеком в «Останкине» и уже в конце 90-х вновь повлиять на телевизионную судьбу Пушкиной. Но это будет много позже.

В конце 80-х Пушкина выходит замуж за питерского журналиста Владислава Коновалова, человека старше ее на добрых два десятка лет. 13 ноября 1988 года у них родился сын Артем.

Вспоминает О. Пушкина: «Когда я объявила маме, за кого собираюсь замуж, она была в шоке. От нее тогда ушел мой папа – к такой же молодой женщине, как я. Все произошло одновременно…

У нас с мужем большая разница в возрасте, а этот факт не может не сказываться на взаимоотношениях мужчины и женщины. У мужчины усиливается чувство ответственности. Муж всегда поддерживал меня в самые трудные минуты, какими, например, стали роды. Перед ними я сломала копчик и поэтому рожала очень тяжело. После операции поправилась до девяноста двух килограммов, но благодаря мужу и собственной силе воли вернулась к своему нормальному весу…»

Между тем в начале 90-х из-за ссоры с руководителем ЛенТВ Беллой Курковой Пушкиной пришлось покинуть Питер – она уехала в Москву и устроилась на Российское телевидение. Здесь она вновь с головой ушла в работу, в итоге едва не потеряла мужа, который завел себе другую женщину.

Вспоминает О. Пушкина: «Я занималась карьерой, работала, а муж, человек уверенный в себе и хорошо зарабатывающий (оставив журналистику, он занялся бизнесом. – Ф. Р.), на какое-то время остался без моего внимания. Естественно, что вокруг него появилось множество девушек, желающих устроить свою судьбу. Когда я это поняла, то уже практически потеряла его. Но не стала предпринимать решительных мер, наоборот, оправдала его в своих глазах, все для себя объяснила. Ведь это я заигралась в работу…

Меня удивило, как в этой ситуации себя повел мой четырехлетний сын: он уговаривал сохранить семью. «Это же было всего лишь увлечение», – успокаивал он меня…»

В 92-м году благодаря стараниям мужа Пушкина уехала на стажировку в Сан-Франциско (по приглашению компании Эй-би-си). Там она посещала телевизионные студии, наблюдала, как работают профессионалы. Однако сама работать по профессии не могла, поскольку никто ее там и в грош не ставил, воспринимая всего лишь как жену состоятельного человека. Однако и сидеть без дела Пушкина тоже не могла. Получив вскоре профессию консультанта по здоровому образу жизни, она стала зарабатывать уроками аэробики (урок стоил 10–15 долларов, она же давала по четыре урока в день). Так продолжалось в течение четырех лет. Затем такая жизнь стала ее тяготить, и она все чаще подумывала о возврате к основной профессии. В ее голове одна за другой возникали идеи создания собственной телевизионной программы, но что это будет за передача и как удастся претворить ее в жизнь, Пушкина пока себе не представляла. Помог случай.

В Америке она близко сошлась с легендой советского спорта Ириной Родниной, которая загорелась идеей построить в Москве грандиозный спорткомплекс под названием «Ледовый дом Ирины Родниной». Пушкина, как менеджер Ирины, взялась «пробивать» этот проект в России. Когда об этом узнал ее старый знакомый – один из руководителей «ВИДа» Александр Любимов, – он предложил сделать передачу об этих «мытарствах». Так на свет родился первый фильм Пушкиной из цикла «Женские истории» – «Возвращение Ирины Родниной» (был показан в сентябре 97-го в рамках программы «Взгляд»). А потом главный редактор «ВИДа» Сергей Кушнерев (кстати, поначалу Пушкина ему почему-то не понравилась) предложил Оксане снять еще несколько историй. Так появились истории про Лайму Вайкуле, Кристину Орбакайте, Лидию Федосееву-Шукшину.

Рассказывает О. Пушкина: «Как и в Америке, мне снова пришлось начать все с нуля, ведь в «ВИДе» меня, кроме Любимова, никто не знал. Я раз десять переписывала сценарий и в итоге рассказала историю своей подруги – одной эстрадной певицы, которая перенесла тяжелейшую болезнь и вылечилась, все сама преодолев. Когда ребята узнали, что это история Лаймы Вайкуле, они просто обалдели. Потом меня решили испытать и дали такой заказ: добиться рассказа Пугачевой о себе и своих мужьях. Но я не хотела тогда снимать одну Аллу, поскольку была уверена, что Пугачевой нужно предлагать сниматься в строго определенные моменты ее жизни, когда у нее соответствующий настрой. В итоге я сделала материал об Алле Борисовне и Кристине, и получилось намного интереснее. После этого программе предоставили место в эфире. Жила я в бешеном ритме: приезжала в Москву, вкалывала, покупала обратный билет в Америку, наводила там порядок, «подтягивала» сына Артема. Позже я узнала, что тогда никто и не рассчитывал на то, что моя передача сможет завоевать популярность…»

Более двух лет программа «Женские истории» собирала у голубых экранов огромную зрительскую аудиторию. Успех этот был не случаен и объясняется целым рядом причин, из которых главные две: во-первых, по-настоящему хороша ведущая – Оксана Пушкина; во-вторых – сам жанр документальной мелодрамы всегда пользовался у зрителей повышенным интересом. За эти два года свет увидело несколько десятков выпусков, героями которых стали знаменитые люди из мира эстрады, спорта, кино, политики. Назову лишь некоторых из них: София Ротару, Борис Громов, Олег Блохин, Галина Волчек, Татьяна Васильева, Наталия Белохвостикова, Татьяна Буре, Ирэн Федорова, Долорес Кондрашова, Елена Водорезова, Лариса Латынина, Фаина Громова, Елена Гагарина, Светлана Крючкова, Лада Фетисова, Лариса Долина, Лариса Гузеева, Ирина Понаровская, Валерия Новодворская, Ирина Грибулина, Татьяна Друбич и др. О том, какие сложности порой приходилось преодолевать во время съемок некоторых из этих передач, рассказывает сама О. Пушкина: «Анастасия Вертинская сниматься не согласилась, мотивировав отказ тем, что ей не понравилось, как у нас работают операторы. Были и совсем парадоксальные случаи. Например, после программы с Лидией Федосеевой-Шукшиной я звонила Ирине Понаровской. «Ой, я смотрела Шукшину и не хочу, чтобы о моей жизни в подобном ракурсе рассказывали», – сказала Ирина. И все же спустя какое-то время мы ее сняли и сделали работу, намного превосходящую предыдущую по откровенности. То же самое произошло с Долиной. Она отказалась, посмотрев программу о Понаровской, но в итоге мы сняли и Ларису, получив материал потрясающе исповедальный…

Да, и у меня были проколы. К счастью, только один – с Таней Друбич. У нас было два варианта съемки. Первый понравился нам с Таней, но не понравился главному редактору. И тогда я немножко переделала, и туда вошла одна моя неточная фраза, из-за которой у Тани были потом личные проблемы. И только потому, что Таня мудра и деликатна, она меня простила…»

Согласно опросам зрительских симпатий, программа «Женские истории» занимала в конце 90-х высокое место в списке любимых народом телепередач. Подавляющая часть зрителей (причем не только их женская половина) с интересом ждала каждого нового выпуска передачи, рассчитывая вместе с ведущей в очередной раз попереживать над превратностями судьбы какой-нибудь знаменитости. Однако не обходилось тогда и без критики. В апреле 99-го в «Новой газете» была опубликована заметка Е. Афанасьевой «Слезовыжималка», посвященная О. Пушкиной и ее детищу. Приведу небольшой отрывок: «Желание красоваться на одной ступеньке пьедестала со своими звездными героинями вполне можно было списать на небольшую женскую слабость г-жи Пушкиной – кто из нас не тщеславен! – если бы сей недостаток, как и в первых выпусках программы, искупался профессионализмом. Раньше вряд ли кто мог упрекнуть ее в некачественности журналистской работы. Претензии могли быть к идеологии программы, но в профессионализме Пушкиной отказать было нельзя.

Но все, что идет в эфир Первого канала под маркой «Женских историй» последние пару месяцев, и в профессиональные ворота лезет все хуже и хуже. Пушкиной, прежде вроде бы умевшей не только разговаривать с героинями, но и разговорить их, окончательно перестало это удаваться. Вместо этого скучные синхроны и беспомощное закадровое лепетание об интригах в фигурном катании, отравивших жизнь Натальи Бестемьяновой, набор всех возможных клише, клубники и клюквы в пересказе действительно трагической истории жизни Фаины Громовой… Количество штампов и банальностей в последних сериях превосходит норму, отведенную даже для «мыльных опер», как минимум вдвое…»

Между тем на третьем году существования программы вдруг выяснилось, что «не все так ладно в датском королевстве». Оказывается, за кулисами программы происходили такие конфликты, которые не раз ставили под угрозу пребывание в ней обаятельной ведущей. Апогеем этого стал скандал, который разразился в начале сентября 99-го, когда Оксана Пушкина покинула «ВИД». О том, что произошло, послушаем ее собственный рассказ: «Все два года существования «Женских историй» телекомпания «ВИД» почти не занималась этим проектом. У меня не было своего времени в эфире. Монтировать передачи приходилось по ночам. Мне давали технику и платили небольшие деньги за совмещение в одном лице ведущей, автора и режиссера. Даже после того, как «Женские истории» практически сравнялись по рейтингам с «Полем чудес», никто не интересовался этим проектом.

В один прекрасный момент, поняв, что мной в телекомпании никто не занимается, я стала довольно самостоятельной. Без опеки было уютно, но из-за этого происходили накладки. После программы об Аните Цой пошли разговоры, что с Пушкиной «надо что-то делать». Не могла на ОРТ появиться передача о жене пресс-секретаря Лужкова! Любимов сказал, что спасает мой проект, потому что руководство ОРТ намерено его снять. В ЧП винили меня – не оговорила кандидатуру, но я и компания уже давно были сами по себе. В «ВИДе» за все отвечает главный редактор Сергей Кушнерев – очень талантливый, но безумно занятой человек, пробиться к нему за какими-то согласованиями просто нереально. Что касается субординации, то в «ВИДе» был издан приказ, запрещающий сотрудникам компании общение с руководством ОРТ. Доходило до курьезов: Виталий Вульф, ведущий видовского «Серебряного шара», не имел права общаться со своим старым другом, которого «угораздило» занять видный пост в ОРТ. Я не могу выдерживать подобную «субординацию», в разных ситуациях общаясь со многими «начальниками»…

Я могу только догадываться, что произошло. Очевидно, в наши отношения с Александром Любимовым, в отношения профессиональные и добрые, вмешались некие заинтересованные лица. Предложение передать права на программу сопровождалось угрозами лишения эфира и создания мне негативной репутации в телевизионных кругах. Но и после передачи прав они меня все-таки наказали – в мае меня не было в эфире…

31 августа я написала заявление об уходе с просьбой уволить меня по собственному желанию с 1 сентября. К тому времени я уже получила предложение делать программу на НТВ, над которым раздумывала пять дней и ночей. В «ВИДе» никто не ожидал, что я уйду, – терпела раньше, будет и дальше терпеть. Эта ситуация похожа на развод, когда супруги принимают решение интеллигентно существовать на расстоянии, делая вид, что все в порядке, – у каждого накопилось такое, что вспоминать не хочется. Я очень сожалею, что пришлось передать «ВИДу» права на свою программу. Это случилось в мае, после выхода моей второй книги «Женские истории»…»

Телекомпания НТВ, которая славилась своим умением «пригреть» у себя гонимых с других каналов журналистов, в случае с Пушкиной сделала верный ход. Ее новая передача «Женский взгляд» появилась в сетке вещания этого канала, и зрители, которые успели полюбить Пушкину, переметнулись туда. А что же ОРТ? Оно тем временем намеревалось сделать ход, не менее сильный, чем сделали энтэвэшники: место Оксаны Пушкиной в «Женских историях» займет вернувшаяся из США… Татьяна Пушкина (по иронии судьбы, одно время – в начале 90-х – она была замужем за Александром Любимовым). Однако ее передача просуществует на ТВ недолго, а вот детище Оксаны благополучно доживет до наших дней.

Из интервью О. Пушкиной конца 90-х: «Мне немало попортили крови женщины, которые просто не любят меня, и все. А я это чувствую. Наверное, я стерва. Ничего плохого в этом не вижу. Стерва – это характер. Другое дело, что я не стервозна просто так, без повода. Да, несправедливую критику в свой адрес и в адрес программы я не принимаю – а уж защищаться я умею! В Ленинграде меня звали «щукой». А здесь прозвали «хищницей». Ну и хорошо…

Я вообще не вижу недостатков у героев своих передач поначалу. Меня как-то Долорес Кондрашова спросила: «У тебя вообще есть плохие?» Я про плохих передач не делаю. Я своих героев обожаю. И отношения строю не для передачи, а на целую жизнь…»

После скандала 99-го Оксана Пушкина вела относительно спокойную жизнь на новом месте работы. Ее передача регулярно выходила в эфир, и хотя тех рейтингов, которые она собирала в 90-е, у нее уже не было, однако и совсем непопулярной назвать ее было нельзя. Прежний имидж передачи был испорчен политикой: ее героями все чаще стали разного рода политики и околополитики (вроде Валерии Новодворской и Елены Боннэр), которые успели надоесть измочаленному реформами народу хуже горькой редьки.

В 2004 году вокруг имени Оксаны Пушкиной разразился новый скандал. Причем не телевизионный, а косметический. Дело в том, что в мае того года она сделала себе косметическую операцию у доктора Гелены Рымаренко (хотела избавиться от морщин в области губ и носа). После инъекций в носогубные складки у телеведущей появились бугристые образования на лице. И Пушкина подала на косметолога в суд. О перипетиях этого дела телеведущая рассказала прессе, которая раздула из этого дела громкую пиар-акцию. «Разборки» длились до июля 2008 года. Затем состоялся суд, который встал на защиту телеведущей (самой Пушкиной в суде не было). В итоге Рымаренко была признана виновной и приговорена к трем годам лишения свободы условно. Косметолога также лишили права заниматься врачебной деятельностью на те же три года. Еще она должна была выплатить потерпевшей 670 тысяч рублей (Пушкина требовала 5 миллионов рублей на лечение и 1 миллион долларов за моральный вред). Отметим, что Рымаренко сразу же амнистировали, приурочив этот акт к 100-летию Государственной Думы.

Как заявил адвокат косметолога: «Утверждения Пушкиной о наличии в России международной группировки, занимающейся продажей контрафактных препаратов, не нашли своего подтверждения. Кроме этого, та пиар-кампания, которую Пушкина устроила до вынесения приговора, на наш взгляд, повлияла на суд. Звезды подобным образом себя не ведут. Между прочим, когда мы приглашали светил косметологии в суд, 99 процентов хирургов отказались туда прийти, потому что не испытывают симпатии к потерпевшей».

В конце августа 2008 года Рымаренко приговор обжаловала.

На основе этого скандала Пушкина сняла документальный фильм «Криминальная красота», который был показан по НТВ.

В 2007 году Пушкина блеснула в роли… фигуристки, приняв участие в шоу «Звезды на льду». Она танцевала в паре с прославленным фигуристом Алексеем Ягудиным. Причем поначалу их отношения явно не складывались – как говорится, нашла коса на камень. По словам Пушкиной: «Мы с Лешей вообще-то очень похожи. Оба эгоцентричны, оба привыкли доверять только себе. В Америке ведь именно так – никто ни на кого не рассчитывает, только на себя. Я быстро поняла, что имею дело с русско-американским гибридом: очень самостоятельным, честолюбивым, амбициозным. А вообще Ягудин всем своим видом показывал, что он звезда, хамил на грани фола. У нас были конфликты, некоторые говорили: «Зачем вы вынесли отношения на экран? Или это все-таки игра?» Никакой игры не было, просто я пресекла его некорректность…»

В итоге пара притерлась-таки друг к другу и сумела завоевать симпатии зрителей.

В самом конце того же года тучи сгустились над передачей «Женские истории». Дело в том, что руководство НТВ стало все чаще высказывать ее ведущей претензии за то, что в течение долгих лет существования передачи в нее не было внесено ни одной новой творческой идеи. После ряда таких замечаний терпение Пушкиной не выдержало. В эфире одной из радиостанций она весьма жестко высказалась о политике канала. Цитирую ее слова по «Экспресс-газете» (номер от 30 ноября): «Я работаю на НТВ, которое называют труповозкой. Я, ребята, вчера была в таком смятении, когда очень известный человек не согласился участвовать в программе. Он спросил: «Ты же на Первом сейчас? Ну, приезжай». Я приехала, а он увидел логотип НТВ на микрофоне и сказал: «Не-е, я в этой труповозке участвовать не буду»…

Лично я уже давно свой канал не смотрю. И рада, что его не смотрит мой 19-летний ребенок. На это смотреть невозможно! Потому что нельзя, чтобы главными героями программ были проститутки и, я не знаю… ну, бездомные люди…

Дерьмо экранное должно уравновешиваться каким-то позитивом. А у нас на сегодняшний день 80 процентов эфира отдано под целые подразделения, куда входят: «Криминал», «Русские сенсации», «Чрезвычайное происшествие», «Чистосердечное признание», «Лихие 90-е» и т. д. Это самый легкий способ – на дерьме делать деньги…»

Как ни странно, но после столь резких заявлений руководство НТВ не стало увольнять телеведущую, и ее программа по-прежнему (на август 2008-го) выходит по субботам на этом канале.

Сергей Супонев

С. Супонев родился 28 января 1963 года в селе Хотьково Московской области. Среднюю школу окончил там же, после чего с первого же захода поступил на факультет журналистики МГУ. Тогда же впервые оказался на телевидении: он устроился работать грузчиком в Останкинском телецентре. Возил тележки с аппаратурой, реквизитом. Однако продолжалось это недолго – всего лишь год, после чего Супонева призвали в армию. Благодаря своей доармейской музыкальной практике – Супонев играл в рок-группе – его зачислили барабанщиком в солдатский ансамбль, что сильно скрашивало суровые армейские будни Сергея.

Демобилизовавшись в 1983 году, Супонев перешел на заочное отделение факультета журналистики, а работать пришел опять на телевидение, где занял должность администратора в музыкальной редакции. Все праздничные программы, посвященные государственным праздникам в 1984 году, были созданы, пусть при скромном, но участии Супонева. Ценя организаторские способности Сергея, руководство ЦТ направило его работать администратором в отдел пропаганды. Там ему пришлось заниматься не музыкой, а куда более серьезным делом – программами на общественно-политические темы. Эта работа не слишком нравилась Супоневу, который по натуре был человеком скорее легкомысленным, чем серьезным. Он любил веселые компании, юмор, а работа в отделе пропаганды постоянно подавляла эти черты его характера. Поэтому в 1986 году Супонев ушел в Детскую редакцию и стал готовить в качестве корреспондента сюжеты для популярной передачи «До 16 и старше». Эта передача была заметным явлением на советском телевидении. Рожденная на волне перестройки, она старалась в доступной для молодежи форме объяснить многие сложные явления тогдашней действительности.

Отработав в этой передаче год, Супонев был назначен младшим редактором Детской редакции. В этом качестве он вскоре приступает к созданию одной из первых своих программ – «Марафон-15», где он был не только одним из авторов, но и ведущим. 25 января 1988 года состоялась премьера передачи, которая закончилась триумфом. С этого момента лицо Сергея Супонева стало известно миллионам телезрителей, особенно молодежи, для которой «Марафон-15» стал одной из любимых передач. Именно в ней Супонева увидела и его будущая жена – Ольга.

До Ольги у Супонева уже был неудачный опыт семейной жизни. В первый раз он женился сразу после армии – в начале 80-х. В этом браке у него родился сын Кирилл. Но молодая семья просуществовала недолго и распалась в силу разных причин: как личных (несходство характеров), так и материальных (до высоких гонораров Сергея было еще далеко). После этого Супонев долго не женился – почти пятнадцать лет.

Вторая жена Супонева – Ольга Мотина – в первый раз увидела своего будущего мужа, когда ей было 13 лет. Как-то она пришла домой из школы и, включив телевизор, наткнулась на передачу «Марафон-15». По ее же словам: «У меня сердце остановилось. Я тут же позвонила своей подруге. «Ирка, посмотри, какого мальчика по телевизору показывают. Хочу, чтобы у меня был такой муж». Эти слова стали пророческими.

Когда Ольга окончила школу, а следом театральное училище, она устроилась в труппу Театра сатиры. И там узнала, что мама Супонева пианистка в оркестре. А поскольку Супонев продолжал Ольге нравиться, она стала регулярно передавать ему приветы через его маму. Так длилось примерно год. А потом Супонев пришел на премьеру «Трехгрошовой оперы» и воочию увидел ту, что постоянно передает ему приветы. Девушка ему понравилась, и он решил с ней познакомиться. А в качестве своего поверенного выбрал Николая Фоменко, который тогда активно работал на телевидении. Поскольку жена Фоменко Мария Голубкина работала в том же Театре сатиры, найти Ольгу не составило большого труда. Их роман развивался стремительно: уже через месяц после первого свидания молодые решили жить вместе.

В начале 90-х отечественное телевидение переживало трудные времена. После развала Советского Союза по коридорам «Останкина» вовсю гуляла смута. Многие популярные некогда передачи закрывались одна за другой, а большинство новых никак не дотягивали до уровня старых. И в этой ситуации особенно сильно была обделена детская аудитория, которая за короткий срок лишилась практически всех своих прежних любимых передач, а новые так и не получила. Ведь в насквозь политизированном обществе руководство ЦТ основной упор делало на информационно-публицистические передачи и детьми заниматься не хотело. К тому же в те годы на наше ТВ уже стала проникать реклама, а размещать ее в детских передачах было невыгодно. Поэтому появление такой передачи, как «Марафон-15», стало настоящим глотком свежего воздуха в тогдашней атмосфере детского телевещания. Супонев это сразу понял и отныне решил заниматься только детским телевидением, заняв тем самым пустующую нишу.

Чуть позже, когда Супонев станет настоящим профессионалом детского телевидения, многие, знавшие его, будут удивляться: из чего вырос этот профессионализм? Сам Сергей ответит на это коротко: «Я просто люблю детей». И это было не бравадой, не желанием понравиться: Супонев действительно их любил. Детский писатель Лев Яковлев позднее рассказывал о случае, который он наблюдал в детском летнем лагере отдыха: «Я до сих пор не могу забыть, как Сережа Супонев подловил какого-то пацана и о чем-то с ним балаболил. Именно балаболил, не жалея времени, не нервничая оттого, что паренек не сразу врубился, чего надо. И он получил, что хотел: мальчишка осознал, что ничего страшного не происходит, что дядька-то свой, и такое выдал – мало не покажется. И я, детский писатель, кропавший в те времена сценарии для «Будильника» и «Спокойной ночи, малыши!» и похожим образом балаболивший с ребятами на выступлениях в школах, слушал Супонева и этого пацана, просто затаив дыхание. Там было все неподдельно, несценарно – интерес к ребенку, интерес ребенка и, если хотите, его любовь. Ну а как еще можно относиться к человеку, который слушает тебя с открытыми глазами, ушами и душой? Ни дома, ни в школе, ни от друзей этого не дождешься…»

В 1992 году Супонев создает сразу две заметные передачи для детей: «Зов джунглей» и «Звездный час». Первая была похожа на старую советскую передачу «Веселые старты», вторая аналогов на старом ТВ не имела: в «Звездном часе» дети вместе со своими родителями соревновались в уме и эрудиции. Эти передачи мгновенно стали популярными, поскольку мало того, что были талантливо сделаны, они еще были чуть ли не единственными детскими передачами на тогдашнем российском телевидении, которое в целом являло собой не самое радостное зрелище. Чтобы понять это, достаточно хотя бы полистать тогдашние газеты. Например, в марте 92-го «Аргументы и факты» писали следующее: «Что можно увидеть по телевидению сегодня? Бесконечные репортажи о карабахской трагедии, взрывы, убийства, митинги и выборы. При ежедневном и многократном просмотре всех этих ужасов общий уровень унылости и агрессивности растет день ото дня. Это вряд ли идет на пользу обществу, которое еще только-только начинает освобождаться от страхов тоталитарной системы…»

В те годы всеобщей смуты и хаоса, когда на первый план стали выходить деньги, а не творчество, отброшенными на обочину жизни оказались многие прекрасные виды искусства: просветительское телевидение, детский кинематограф, мультипликация. Взрослые дяди и тети, бросившиеся переустраивать жизнь страны, совершенно позабыли о своих детях, которые оказались одной из самых незащищенных категорий населения. Вместо того чтобы перенять у канувшего в Лету Советского Союза все лучшее и светлое, эти дяди и тети предпочли пойти по самому легкому пути: стали пичкать своих детей дешевыми изделиями западных производителей, считая, что это поможет им получить первые навыки капиталистического образа жизни. К счастью, не все пошли по этому пути. Сергей Супонев был в числе последних.

В одном из своих тогдашних интервью Сергей сказал следующее: «В результате политической и экономической ситуации в нашей стране уничтожается детское кино и телевидение. На нем же нельзя сделать денег! Ведь хорошая детская программа стоит всегда больше, чем аналогичная взрослая. Если для взрослых можно сработать передачу по принципу «сидят три мужика и разговаривают», то для детей нужны красочные качественные декорации, хорошая техника – «чтоб все сверкало и дымилось»…

Воспитывать может только нечто художественное и то, что затрагивает внутренний мир человека. Бутылка кока-колы не может воспитать, так же как не может воспитать никакая другая бутылка. И второсортные западные мультфильмы, мне кажется, никого не воспитывают. Смотришь и сразу забываешь…»

Когда в начале 90-х один из бывших соведущих Супонева по передаче «Марафон-15», не выдержав суровых реалий новой российской действительности, перебрался с семьей на постоянное жительство в Америку, Супонев отреагировал на это следующими словами: «Он решил, что так будет лучше его детям. А я думаю, что в служении всем детям есть правильный пафос. И это важнее, чем обслуживание собственных детей. Потому что это именно Служение».

К концу 90-х Супонев уже был признанной звездой российского телевидения со всеми вытекающими отсюда последствиями: толпами поклонниц, интервью в газетах и журналах. Причем проходу Сергею не давали не только на родине, но и за ее пределами. Например, однажды они с женой отправились отдыхать в Турцию, так даже там толпы подростков – детей отдыхающих из России – не давали ему покоя прямо на пляже. Они подходили к Супоневу за автографами, просили разрешения сфотографироваться рядом с ним на фоне морского пейзажа. Супонев долго терпел эту ситуацию, после чего стал просто отказывать детям в общении, говоря, что он тоже приехал сюда отдыхать.

За эти годы Супонев как продюсер создал целый ряд новых интересных детских программ, которые стали настоящим явлением на российском ТВ. Среди них: «Денди: новая реальность», «Эти забавные животные», «Мультпарад», «Возможно все!», «Сами с усами», «Семь бед – один ответ», «Седьмое чувство», «Сто процентов», «Дисней-клуб». В 1999 году за создание передачи «Зов джунглей» Супонев был удостоен высшей телевизионной премии «ТЭФИ». А за год до этого – в октябре 98-го – он был назначен руководителем Дирекции развлекательного и детского вещания Первого канала.

Конечно, не все было гладко в деятельности Супонева на этом посту. Например, той же осенью 98-го газеты много писали о конфликте нового директора детского вещания с командой популярной передачи «Спокойной ночи, малыши!». Чуть позже это приведет к тому, что передача сменит место прописки: уйдет на «вторую кнопку».

В те годы, глядя на Супонева со стороны, все были уверены, что все у него складывается замечательно. Он буквально фонтанирует новыми идеями на работе, счастлив в личной жизни, встретив наконец женщину, которая не только стала его женой, но и родила ему в декабре 2000 года ребенка – дочку Полину. Когда Супонев узнал о рождении дочери, он не стал дожидаться утра, а прямо ночью примчался в роддом и по решеткам добрался до окна, чтобы взглянуть на новорожденную. Так счастлив он был этому рождению.

Однако не все было так безоблачно в жизни Сергея. Бешеный ритм работы, в котором он иной раз путал день с ночью, настолько выматывал его, что он даже стал подумывать уйти с телевидения. В одном из тогдашних своих интервью Сергей признался: «Я устал от телевидения вообще. И от работы в частности. Возникает мысль все поменять. Подумываю, не бросить ли на год-два работу. Раньше у меня было шило в одном месте: хотелось кому-то что-то доказать. А сейчас уже все доказал. Хочется все пересмотреть и отфильтровать и только после того продолжить…»

Между тем, будучи трудоголиком, Супонев в часы отдыха находил успокоение не в тихой домашней обстановке, а в компаниях, он был ярым тусовщиком. Кроме этого, он любил экстремальные виды деятельности, объясняя это тем, что ему скучно жить, не рискуя. Поэтому жена, которая воочию видела все это, была в постоянной тревоге за его жизнь. Именно это, по ее словам, подвигло ее официально расписаться с Сергеем. Это случилось сразу после рождения дочери Полины – в начале 2001 года. По словам Ольги: «Я была категорически против свадьбы. И вообще я не собиралась расписываться. Но наблюдая за его экстремальным образом жизни (человек все время играл жизнью и смертью), я понимала, что это обязательно нужно сделать. Потому что, не дай бог что-нибудь случится, и я останусь одна, а ребенок – без отцовской фамилии…»

В последний год жизни Супонева его жена Ольга жила как на иголках, так как Сергей постоянно попадал в какие-то переделки. Так, весной 2001 года он купил себе яхту и уже летом ее утопил, едва не погибнув под ее обломками. Поскольку произошло это на значительном расстоянии от берега, Сергею и его приятелю пришлось три часа сидеть на днище лодки и с надеждой вглядываться в горизонт. Плыть к берегу они не решились, поскольку температура воды была всего 8 градусов. От верной гибели яхтсменов спасла чистая случайность: на них наткнулась какая-то лодка.

Казалось бы, эта история должна была послужить Супоневу хорошим предостережением на будущее. Но этого не случилось. Вскоре Сергей упал с мотоцикла, затем разбил себе глаз стеклом, когда садился в машину, провалился в канализационный люк на даче. А за неделю до рокового дня Супонев порезал ногу и потерял поллитра крови. Но, едва нога зажила, Сергей решил покататься на снегоходе. Эта поездка привела к трагедии.

Трагедия произошла в небольшой тверской деревушке Едимново, где у Супонева была дача. В тот субботний день 8 декабря 2001 года Сергей решил покататься на снегоходе. Взяв к себе в попутчицы знакомую девушку, Супонев тронулся в путь. Однако поездка длилась недолго. Снегоход, на котором катался Супонев по льду замерзшей реки, занесло, и, не справившись с управлением, он на полном ходу врезался в стоявшее на берегу могучее, в три обхвата, дерево (свою роль сыграли и сгущавшиеся сумерки). От удара снегохода Супонева и его попутчицу выбросило и с огромной силой швырнуло головой о землю. Оба умерли практически мгновенно.

Рассказывает жена Супонева Ольга: «Интуиция подвела меня только в этот раз. Первый раз в жизни я абсолютно ничего не почувствовала. Вечером Сережа позвонил мне с дачи: «Все нормально, завтра вернусь».

Я ничего не почувствовала, когда ко мне домой приехали соседи по даче и сказали: «Сережа разбился, но неизвестно, до какой степени». Хотя в тот момент они уже знали правду. Я сидела и успокаивала их: «Не волнуйтесь, все нормально, иначе мне бы уже позвонили и все рассказали». До меня до сих пор не доходит, что Сережи больше нет… Это было так внезапно. Тогда, на яхте, было по-другому, он сам вытаскивал себя из смерти. А тут не успел. Все произошло мгновенно…»

Одним из последних продюсерских проектов Супонева стала передача, название которой стало пророческим – «Последний герой». Как показало время, Сергей Супонев и в самом деле оказался последним героем на российском телевидении, кто все свои силы отдавал развитию детского вещания. Под его руководством Первый канал стал лидером в этой области на отечественном ТВ и удерживал пальму первенства на протяжении нескольких лет. Нелепая гибель Супонева этот процесс прервала. После его ухода кто только не брался за детское вещание, но всех постигла неудача. И стало окончательно очевидно, что старая поговорка «Незаменимых людей нет» в этот раз не сработала. Заменить Сергея Супонева пока не удалось никому.

Любимые передачи

«Поле чудес» (1990)

Передача появилась на свет в конце 1990 года благодаря стараниям Владислава Листьева. По его же словам, когда «ВИД» поручил ему создать игровую передачу, он не стал изобретать велосипед и обратился к опыту других стран. А помог ему в этом его коллега – тележурналист Александр Гурнов. Приведу его собственный рассказ об этом: «Как-то на автобусной остановке я встретил Влада, который пожаловался мне, что устал от «Взгляда» и хотел бы придумать что-то свое. Я как раз незадолго до этого побывал в Америке, где бешеной популярностью пользовалась телеигра «Колесо фортуны», о чем я Владу и рассказал, предложив переделать ее для нашего зрителя. («Колесо фортуны» придумал американец Мерв Гриффин, и впервые оно вышло в эфир США на канале NBC 6 января 1975 года. – Ф. Р.) На что Влад мне заметил, что эта передача слишком тупая. Тогда я стал вспоминать, что еще видел интересного на американском ТВ. Рассказал ему про передачу «Давай заключим сделку», где ведущий торгуется со зрителями. Тут Влада осенило и он сказал, что можно объединить эти две идеи…»

Над созданием передачи работала дружная команда видовцев из десяти человек во главе с Листьевым. Премьера состоялась 26 октября 1990 года. Первым ведущим на протяжении года был Владислав Листьев, который благодаря ей стал безумно популярен на всей территории СНГ. Именно «Поле чудес» стала той «золотой курицей», которая до сих пор приносит ее создателю – телекомпании «ВИД» – «золотые яйца», огромную прибыль. К примеру, в 92-м одна минута рекламы в передаче стоила 250 тысяч рублей. Как выразился однажды В. Мережко: «До «Поля чудес» все, кто имел отношение к телевидению, весьма смутно представляли, каким лакомым куском является реклама. Думаю, именно в «Поле чудес» работники телевизионной программы впервые почувствовали приятность весомых дополнительных заработков…»

Между тем, несмотря на большие заработки и огромную популярность, которую приносила ему передача, Листьев в октябре 1991 года из нее ушел, чтобы заняться новым проектом – программой «Тема». Эстафетную палочку из его рук принял Леонид Якубович (его дебют состоялся 1 ноября). О том, каким образом функционировала передача при новом ведущем, поведал в октябре 92-го в газете «КоммерсантЪ» корреспондент В. Стольников. Вот отрывок из его рассказа: «26 октября «Полю чудес» исполнится два года, а за три дня до юбилея в эфир выйдет сотая передача. На примере ее съемок интересно посмотреть, какова «кухня» самой популярной у нас телепрограммы, что прячется за ее кулисами. Ведь на экраны попадает «причесанный», смонтированный вариант, который от реальных игровых страстей иногда отделяет месяц и мало кем увиденная часть вырезанного телематериала…

Сотую передачу, в отличие от предыдущих, впервые снимали не в студии, а «на выезде» – в цирке на Цветном бульваре. 29 сентября в дождливый вечер на ступеньках цирка толпились желающие попасть внутрь. Цена билета с рук (при номинале 500 рублей) поднималась до 14 долларов, или 3000 рублей. Но в итоге зрительный зал оказался на четверть неполным, и пришедших просили «спускаться поближе к арене», а главное – не оставлять пустых мест в секторе за спинами играющих.

Перед началом игры все камеры снимали зрителей, радостными аплодисментами которых дирижировал Леонид Якубович. Как объяснил ведущий, так «делается всегда», потому что к концу съемок «все устают и реагируют вяло». При монтаже выпуска «бодрые» аплодисменты распределяют по всей передаче.

Принципиальную схему «Поля чудес» можно упрощенно представить как цепочку «игрок – задание – приз», для которой ведущий и вся его команда служат своеобразной «группой обеспечения игры». Участников отбирают по письмам телезрителей. «Капитал-шоу» получает их намного больше любой другой передачи – до 40 тысяч в неделю. Приглашенным (обычно до 45 человек в месяц) бронируют гостиничные номера, но расходы на дорогу и жилье передача не оплачивает. Кстати, передача декларирует жесткое правило – никто из телевизионных работников или их родственников в игре у барабана участвовать не может.

Окончательный выбор конкурсных слов (их придумывает специальный человек – кандидат философских наук, окончивший аспирантуру МГУ. – Ф. Р.) из множества заранее заготовленных производил сам руководитель программы Листьев минут за пять до начала съемок. В студии, кроме него, их знает еще только девушка, выставляющая буквы. Якубовичу заветные слова записывают по одному перед каждым туром…

Несомненно, призы – самая притягательная часть передачи, благодаря чему русские буквы и слова приобретают конкретно-рублевый смысл. Призы предоставляют фирмы-рекламодатели, которых передача обязательно проверяет на предмет мошенничества. Если приз какой-либо фирмы за оговоренное под рекламу этой фирмы число передач не выигрывает, то он становится собственностью «ВИДа». По мнению ее организаторов, наиболее оригинальным и неожиданным призом за эти годы была выставленная московской фирмой «Совмаркет» яхта «Лена», которую никто не выиграл, но успели «попотрошить» в студии останкинские техники. Сейчас она принадлежит «ВИДу» и как бы стоит на ремонте. Помимо яхты, по крайней мере один автомобиль также не был никем выигран и перешел видовцам…

Суперприз сотой игры – красную «Volvo-850» – выставила рижская фирма «Mussa motors». С этим автомобилем связан, пожалуй, самый драматичный момент в двухлетней истории «Поля чудес».

…Идет суперфинал. Надо отгадать слово из шести букв – «Как еще называется водяной воробей»? Игрок называет три разрешенные буквы. Их раскрывают: О, Л, Я. Зал начинает аплодировать, понимая, что человек знает слово и уедет из цирка на своей «Volvo». Якубович по протоколу игры объявляет минуту на размышление и просит у зала «абсолютной тишины». Игрок вежливо ждет окончания минуты, а Листьев у кулис манежа и Якубович у игрового барабана смотрят на наручные часы. И вдруг в подкупольной тишине раздается с трибуны цирка внятное: «Оляпка». Листьев взмахивает в отчаянии руками. Якубович с грохотом бьет кулаком по игровому кругу и кричит, выходя из образа ироничного добряка: «Кто это сказал?! Встаньте и выйдите!» Свет и камеры направляются на одну из трибун. После третьего окрика-вопроса Якубовича там поднимается средних лет мужчина, «приветственно» машет залу руками и, шатаясь, идет по ряду к выходу. Где-то рядом с ним два-три женских голоса выкрикивают почти одновременно: «Да он же пьяный».

Не менее раздосадованный Якубович убитым голосом объявляет о смене задания. Зал начинает «гудеть»: ни у кого нет сомнений, что игрок слово знал. Якубович растерян и уходит за занавес. Зал начинает скандировать: «Дать приз! Дать приз!» Появляется печальный, но собранный Листьев и объясняет, что правила есть правила и что он обещает – повторное задание будет несложным. Но в таком состоянии, ведь «Volvo» была у него почти в руках, человек не смог угадать, каким словом из пяти букв называлась на Руси большая кувалда. Неудачник стоял и смотрел на красный автомобиль в пяти шагах от него. А из зрительного зала Леонид Ярмольник кричал ему: «Мужик! Три буквы угадал – полмашины твои. Бери! Остальное в Кунцеве докупишь. Отдайте ему полмашины!» Но тот его, похоже, не слышал.

Комментируя этот эпизод корреспонденту «Ъ», Листьев сказал: «Не знаю, что бы я на месте игрока сделал тому, кто выкрикнул слово. Это был первый случай, когда специально искали повторное задание полегче. Мы все за него болели». «Все» – это десять человек, та листьевская команда, которая подготовила все сто передач. За два года двое были уволены (не сработались) и один пришел (Якубович)…

На съемках сотого «Капитал-шоу» Листьева особенно возмутило, что «униформисты» (и это в цирке у Никулина!), которые ассистировали ведущему, к концу съемок были пьяны. Якубович безуспешно просил что-то «вынести на манеж». Оценивая работу над юбилейной передачей, Листьев заявил, что вне стен «Останкина» «Поле…» больше снимать не будет.

Стоит отметить, что обещание Листьева съемочная группа держит до сих пор – выездных съемок у передачи нет.

Когда осенью 91-го Листьев объявил о своем уходе из программы, подавляющим большинством зрителей это известие было воспринято с ужасом. За год существования программы люди настолько полюбили обаятельного ведущего, что просто не могли представить, кто же еще может так легко и уверенно ее вести. Тем более в начале 90-х, когда российское ТВ испытывало явный дефицит звезд (оно и сейчас его испытывает – ведущих, равных Листьеву, так и не появилось). Однако едва состоялись первые выпуски передачи с новым ведущим – Леонидом Якубовичем, как даже самые убежденные скептики вынуждены были признать: преемник Листьева – ничего. А теперь, когда пошел уже который год пребывания Якубовича у барабана, люди и представить себе не могут, как это они раньше в нем сомневались.

Рассказывает Л. Якубович: «Игроков мы отбираем по остроумию, изяществу и красоте кроссвордов. Когда девятка определилась, наш режиссер по фотографиям расставляет людей. Чтобы пухленький стоял рядом с худеньким, а лысенький – с мохнатеньким. Чтобы люди себя комфортнее чувствовали. Вообще, чтобы попасть в «Поле», народ проявляет чудеса изобретательности. Вот был момент, когда нам на передачу из Сибири прислали… печку. Обыкновенная русская печь из кирпича. Ее привезли на грузовике, и на каждом кирпиче было слово. Человек кроссворд такой составил!!! Причем печь, понимаете, рабочая, она дымит! Вот когда это получили, то отдел корреспонденции совершенно озверел и стал визжать, чтобы мы немедленно прекратили получать кроссворды. Их угнетает, что в неделю мы получаем до 15 тысяч посланий, причем отдельно они складывают мешки писем с различными просьбами о помощи. Просят помочь с квартирой, устроить с лекарствами, с пропиской, кого-то в больницу и много разного другого. Как ни странно, но благодаря своей фамилии я могу что-то для них сделать…»

Копилка забавных случаев «Поля чудес» вмещает в себя такое количество историй, что одно описание оных может занять не одну страницу. Ограничимся лишь некоторыми из них.

Однажды во время игры с участием детей в финал вышел восьмилетний мальчик из Сибири – этакий крепыш без всяких внутренних тормозов. Когда ему вынесли список призов, чтобы он выбрал один из них, он, недолго думая, брякнул: «Утюх!»

– А зачем тебе утюг? – поинтересовался Якубович.

– Это не мне, а матери. Чтобы гладила, а то сидит дома, ничего не делает.

– Пойдете на суперигру? – вновь спросил его ведущий.

– А че для этого надо? – спросил крепыш.

Якубович объяснил ему правила игры, и мальчишка согласился. Раскрутил призовой барабан, стрелка остановилась на секторе «Видеомагнитофон». Наступила минутная пауза. И вдруг в этой гробовой тишине крепыш роняет:

– Утюх бы не прое…ть.

Еще один забавный случай произошел с неким мужчиной из Хабаровска, который привез с собой на передачу пятилитровую банку парного молока (жена хабаровчанина лично доила корову и наказала мужу вручить этот подарок «дорогому и любимому Якубовичу»). Однако по пути в «Останкино», куда мужчина добирался на метро, в людской сутолоке он не удержал банку в руках, и она разбилась. Горю приезжего не было предела. Когда он заявился на запись передачи, на него страшно было смотреть. Еще бы: жена у телевизора будет ждать торжественного момента – вручения банки с молоком, – а тут такой облом! Однако проблему удалось благополучно разрешить благодаря находчивости Якубовича. Узнав о неприятности, постигшей гостя, он отправил одного из своих помощников на ближайший рынок и наказал ему купить точно такую же пятилитровую банку молока. Эта емкость и была торжественно вручена Якубовичу перед камерой. Узнала ли потом об этом подвохе жена хабаровчанина, история умалчивает.

Все подарки, которые гости привозят на игру, затем попадают в музей «Поля чудес». Хотя «музей» – громко сказано: на самом деле это обычный склад. А вот у продуктов жизнь короткая – их съедают участники съемочной группы «Поля чудес». Причем очень часто до Якубовича ничего, кроме любимого молока, не доходит. Поэтому он старается «урвать» свой кусок во время игры: то надкусит какую-нибудь колбаску, то выпьет что-нибудь из экзотической бутылочки. Иногда ему это дорого обходится. Например, однажды некая женщина привезла из деревни целую корзину мясных деликатесов. Во время игры Якубович не удержался и сунул в рот одну из «колбасок». В итоге чуть на тот свет не угодил. После игры ему стало плохо, и его на «Скорой» пришлось срочно доставлять в больницу. Видимо, в дороге деликатесы испортились, и ведущий попросту отравился.

В другой раз Якубовича дернул нечистый отведать «живой водицы», которую привезла с собой некая бабулька. По ее словам, вода помогала от сглаза. И правда: едва ведущий отхлебнул из горлышка, он чуть глаз и не лишился – те, что называется, буквально полезли из орбит. В злополучной бутылке была настоящая гремучая смесь вроде самогона.

Вообще, стоит отметить: те 50 минут эфира, что длится передача, это всего лишь малая толика того, что на самом деле происходит в студии. Если бы зритель видел все те заморочки и приколы, которые происходят во время игры, он бы наверняка стал заикой от беспрерывного смеха. Однако монтажерам приходится безжалостно вырезать лучшие куски, чтобы, не дай бог, не обидеть участников передачи. Впрочем, послушаем на этот счет самого Л. Якубовича: «Мы, телевизионщики, идем на определенные жертвы со своей стороны. То есть беспощадно вырезаем из записанного те потрясающие моменты, которые бы сделали нашу передачу хитом навсегда. Нас смотрели бы 100 % зрителей! Но мы не можем ставить наших игроков в некорректное положение. Какие это моменты? И брюки падали у игроков, и выскакивали лифчики у женщин. Особенно когда они целовались со мной. Да-да, лифчики! С криком радости, раскинув руки, женщина бросалась ко мне, и в этот самый момент лифчик у нее прямо из-под платья выпрыгивает вверх! Студия стонет, рыдает, умирает со смеху.

Другой раз у меня впервые описался игрок. Это было на детской игре, ему было восемь лет, совершенно очаровательное существо. И когда он увидел тот подарок, который ему несли, – это была огромная игрушка, о которой он давно мечтал, – он благим матом заорал: «Я писаю!!!» И все ЭТО потекло, конечно, в разные стороны. Но мы все это вырезаем. Человек для нас важней.

Будь мы американцами, то, напротив, именно все это и оставили бы в кадре! Я бы мог делать по-другому – подставить их, сделать «игруху» для всех, но это было бы крахом для «Поля чудес» – люди начнут обижаться, перестанут приезжать. А так они понимают – их пригласили для того, чтобы они могли раскрепоститься, в полном смысле слова ПОИГРАТЬ. Я им пытаюсь объяснить, что не надо бояться быть смешными в хорошем смысле слова…»

О том, как проходила запись одной из передач в июле 1997 года, читателям поведала газета «Мир новостей». Приведем отрывок из этой публикации: «Организаторы передачи без малейших проблем набирают зрителей, которым предстоит наблюдать за самой игрой. Билеты распространяются по блату среди сотрудников телекомпании «ВИД», их родственников и знакомых. Так что простым смертным туда не попасть. Хотя, впрочем, были и исключения: некоторым особо ярым поклонникам «Поля чудес», приехавшим издалека и сумевшим связаться по телефону с дирекцией программы, удавалось получить желанный билет. И им действительно было потом что вспомнить. Прежде всего в этом заслуга ведущего. Леонид Якубович как бы само собой запись передачи превращает в увлекательное шоу.

Вот зрители наконец расселись, охранники, ставшие стеной у двери, вяло переругиваются с опоздавшими обладателями билетов – все места заняты, раньше, мол, надо приходить. В тесном останкинском павильоне, где происходит съемка, душно. Люди устали, у многих потные лица. Якубович, едва появившись, улыбнулся и с ходу прочитал коротенькую лекцию на тему, как себя вести, чтобы тебя показали крупным планом. (Кому не хочется, чтобы тебя увидела вся страна?) А в заключение торжественно произнес: «Вы даже не представляете, какими уродливыми выглядят на экране телевизора ваши лица, когда вы жуете жвачку. Поэтому предлагаю немедленно вытащить ее изо рта, засунуть под задницу соседу и затаить дыхание». Судя по всему, это стандартная шутка Якубовича, и она привычно достигла адресата. Моментально с лиц сошла угрюмость, и стар, и млад заулыбались, и камеры забегали по зрительским рядам, выхватывая наиболее выразительные крупные планы. Потом эти кадры будут «раскиданы» по всей передаче… Заранее снимаются и зрительские аплодисменты, и всякая другая шумная реакция зала. Так что то, что вы потом увидите, это не совсем то. Но и фальсификацией это нельзя назвать: в наших же телезрительских интересах, чтобы в эфир вышла передача динамичная и эффектная. И тут ничего не поделаешь: по «заказу» «массовка» реагирует лучше, чем в натуре, когда начинает сказываться усталость. И, знаете, очень любопытно было наблюдать, как зрители по команде ведущего визжали от восторга, хлопали, топали, аплодировали, удивлялись, радовались, огорчались и т. д.

Не менее интересно было наблюдать за ходом самой игры. Это действительно игра, если кто сомневается, а не спектакль с заранее написанными и заученными ролями. Разумеется, сценарий передачи был продуман и написан. Но это скорее не сценарий, а набросок, «костыль», где очень большое место занимает импровизация. И здесь Якубович чувствует себя как рыба в воде. Уж сколько он провел таких записей, казалось бы, все это должно ему осточертеть, а он по-прежнему свеж, увлечен, оригинален, остроумен, темпераментен. Остается только сожалеть, что слишком многое остается за кадром, не попадает в эфир.

После записи я поинтересовался у директора программы «Поле чудес» Алексея Дронова, как отбираются участники игры.

– С самого начала существования программы, – сказал он, – как это задумал еще Влад Листьев, самым главным критерием отбора игроков является кроссворд на любую тему, в любом виде. Программа задумывалась как познавательная, а не как место, где раздаривают призы. В ней должны участвовать более-менее подкованные, любознательные, умеющие быстро соображать, раскованные люди. Сейчас мы даем несложные задания – это связано с общим падением интереса к чтению, к познанию вообще. А когда мы начинали, мы жили в читающем государстве, увлекались и историей, и географией, и культурой – да всем понемногу… К этому кроссворду нужно приложить короткое письмо о себе (чем занимаешься, чем увлекаешься и т. д.) и любую фотографию. Вся полученная таким образом информация хранится в компьютере. Сотрудники отдела писем отбирают наиболее интересные кроссворды и передают редактору программы Наташе Чистяковой.

– И много приходит писем?

– Последнее время поменьше – в неделю мешков четыре-пять.

– Были какие-нибудь курьезы с отбором игроков?

– Не раз мы сталкивались с продуктом коллективного «творчества»: кроссворд составлял один человек, на фото был изображен другой, а на собеседование приезжал третий. Но Наташу Чистякову не проведешь: она быстро отсеивает «шлак».

– Как вы думаете, почему у «Поля чудес», в отличие от других программ, нет проблем со зрителями-участниками?

– Все уже настолько устали от всяких проблем, что хочется просто расслабиться, просто развлечься, отдохнуть. У нас же ничего не надо делать, не надо думать: сиди, смотри, улыбайся…»

Безусловно, «Поле чудес» на сегодняшнем нашем ТВ – одна из самых «смотримых» передач. Ее любят миллионы людей, причем не только в России. Когда весной 2007 года я побывал в Узбекистане, то лично убедился в том, что эта передача буквально раздвигает границы – ее зрительский рейтинг там был таким же, как и в России. Однако у передачи все время ее существования были и яростные противники. Вот как, к примеру, отзывался о ней в конце 90-х журналист Дмитрий Быков – большой любитель порадеть за народ… без его ведома. Цитирую: «Телеигра на глазах превращается в паноптикум, в своего рода кунсткамеру (кстати, не случайно стабильный ажиотаж вызывает возимая по городам и весям выставка народных подарков «Полю чудес» – современный вариант музея подарков вождю; и это, наверное, не худший вождь, только какой-то маленький). Если прежде человек готов был переписать на рисовом зерне «Целину» – сегодня он на нем составляет кроссворд, и я не вижу особенной разницы. Если в первоначальном «Поле чудес» вопросы играли еще хоть какую-то роль, то сегодня ответы на них составляют ничтожный процент эфирного времени. «Поле чудес» – более профессиональный, отлично конферируемый аналог «Знака качества»: перед нами проходит длинная вереница народных умельцев, озабоченных лишь тем, чтобы выставить себя в наиболее гротескном виде – иначе могут не показать. С Якубовичем стремятся выпить (и как для него раньше было проблемой по-новому объявить рекламную паузу, так сегодня – найти новый предлог для отказа от демьянова угощения). Якубовича целуют, переодевают, и он, наверное, должен чувствовать себя в этой толпе Миклухо-Маклаем среди туземцев, когда не отведать мартышки, сваренной в слюне шамана, значило обидеть население всего острова. Из числа писем, приходящих в программу, придирчиво выбираются наиболее трагифарсовые, вызывающие не столько сочувствие, сколько несколько брезгливое умиление, – а это, увы, эмоции куда более низкого порядка. Я отнюдь не хочу сказать, что нормальный человек не напишет в «Поле чудес». Он-то, может, и напишет. Но его не прочтут…»

Периодически самую популярную телевизионную передачу сотрясают скандалы. В основном они связаны с выдачей крупных призов, которые выигрывают участники игры. Например, известный актер Олег Анофриев выиграл квартиру, а потом выяснилось, что дом, в котором она будет, только начнет строиться в ближайшее время. Но самый громкий скандал произошел с актрисой Барбарой Брыльской. В 1996 году она участвовала в игре, посвященной 20-летнему юбилею фильма «Ирония судьбы, или С легким паром!», и фирма «Нестле» – спонсор передачи – подарила ей автомобиль «Daewoo Tiko» и 200 банок растворимого кофе. Брыльска была очень довольна, поскольку незадолго до этого у нее угнали автомобиль «Мазда». Однако за руль долгожданного авто актриса так и не села. Почему?

По закону за подаренную машину актрисе надо было заплатить подоходный налог – 18 тысяч злотых (сама машина стоит 23 тысячи), да еще возникли проблемы с ее «растаможкой». В итоге она решила взять приз деньгами. Но получить их ей не удавалось в течение полугода. Как объяснил директор программы «Поле чудес» Алексей Дронов: «Мы пригласили Барбару Брыльску за определенный гонорар, который она получила сразу, как только прилетела в Москву. Это первое. Второе: мы оплатили ей все расходы в Москве, билеты туда и обратно, проживание в комфортабельной гостинице, суточные и так далее. Теперь по поводу машины. Выиграв ее, она сказала, что хочет ее взять. Уехав в Польшу, она позвонила и сказала: «Я решила машину не брать». Мы сказали: «Хорошо, мы вам заплатим». Две недели спустя вновь звонок из Варшавы, и Брыльска сообщает, что она посоветовалась с родственниками и решила все-таки брать машину. Прошло еще какое-то время, и она сказала: «Возьму деньгами, и это мое окончательное решение». 22 мая 1997 года она прилетела в Москву, естественно, за наш счет. Мы ей отдали деньги за машину, оформив и завизировав соответствующие юридические документы. Теперь ни в одном интервью она не сможет заявить, что наша телекомпания ее как-то обманула…»

Еще одна похожая история произошла в апреле 1999 года, когда в «ЗдравсТВуйте» (приложение к «Комсомольской правде») от заместителя командира по воспитательной работе в/ч 30961 капитана 2-го ранга А. Палия пришло письмо следующего содержания: «К вам с просьбой о поддержке и содействии обращается экипаж БАРЗК «Урал». Почти три года назад, в мае 1996 года, экипаж принял участие в конкурсе «Метаграмма», проведенном редакцией газеты «Поле чудес».

Редакция и лично Леонид Аркадьевич Якубович пошли навстречу экипажу. С экранов телевизоров на всю страну было заявлено, что над нами берут шефство и первым шагом в дружбе и сотрудничестве будет подарок от передачи «Поле чудес» в виде 6 телевизоров с видеомагнитофонами и двух сеток мячей. Планировалось даже проведение передачи «Поле чудес» на борту нашего корабля.

Но прошло три года, сменилось два поколения моряков на корабле, а обещанного подарка мы так и не получили. На все наши обращения получали либо отписки, либо молчание. Один раз Л. Якубович собирался сам привезти эти телевизоры и вручить их нам, но вместо этого с Макаревичем уехал за границу.

Уважаемая редакция, поймите нас правильно, мы не жалуемся, а просто хотим разобраться: неужели то, что мы видим на телеэкране, – блеф и обман?»

Как и большинство подобных историй, эта завершилась «хеппи-эндом»: со страниц «ЗдравсТВуйте» Якубович лично обратился к морякам БАРЗК «Урал» и заявил: «Три года назад мы планировали провести выездную передачу на борту корабля и вручить подарки. Однако тогдашний главком ВМФ Феликс Громов категорически запретил даже посещение корабля. Посещение атомных кораблей посторонними лицами запрещено. Для «Поля чудес» исключения не сделали. Шесть телевизоров с видеомагнитофонами и две сетки мячей лежат на складе. Я подтверждаю, что готов приехать и лично вручить подарки. Год назад Феликс Громов ушел на пенсию, сейчас у Военно-Морского Флота новый главком. Мы постараемся с ним связаться и надеемся, что корабль нам все же разрешат посетить».

На сегодняшний день «Поле чудес» является долгожителем российского ТВ – она выходит в эфир уже 19-й сезон. И несмотря на то что общественность периодически потрясают слухи о том, что судьба передачи висит на волоске и ей грозит закрытие в силу различных объективных причин, однако в эти слухи уже мало кто верит. Во-первых, уже привыкли к таковым, а во-вторых – не так уж и много у нынешнего российского ТВ настоящих народных передач (все больше антинародных), и в-третьих – все же прекрасно понимают, что резать «курицу, несущую золотые яйца» для телевизионщиков себе дороже. Капитализм на дворе, как-никак!

«Куклы» (1994)

Подобные кукольные шоу давно существуют в европейских странах, в частности, в Англии (например, во времена правления Маргарет Тэтчер в начале 80-х), во Франции. Рано или поздно подобное должно было появиться и в России, и дело стояло за малым – нужен был человек, который эту идею бы к нам завез. Таким человеком оказался Василий (Базиль) Григорьев. В свое время он окончил сценарный факультет ВГИКа, после чего уехал за границу. Работал на американском телевидении, французском. Именно в Париже он и увидел тамошних «Кукол» и тут же загорелся идеей создать нечто подобное у себя на родине. Приехав в Москву, он отправился в «Останкино» и попал на прием к президенту НТВ Игорю Малашенко. Поскольку руководство этого канала самым откровенным образом позиционировало себя оппонентом Кремля, идея Григорьева ему понравилась. Еще бы: с помощью шоу кукол зло высмеивать нравы и политику обитателей Кремля! В итоге в мае 1994 года проект был запущен в производство.

Режиссера для «Кукол» подбирал лично Григорьев, причем искал его недолго – взял на это дело своего сокурсника по ВГИКу Василия Пичула, прославившегося в конце 80-х фильмом «Маленькая Вера». Кукольным мастером выступил Андрей Дроздов, который, оказывается, давно носился с идеей сделать такую передачу на ТВ, да все денег не было. А тут нашелся «богатенький Буратино» из Парижа, и средства нашлись. Дроздов даже специально ездил во Францию, чтобы на месте изучить технологию изготовления подобных кукол (он учился в мастерской Алена Дюверена).

В роли сценариста должен был выступить Григорий Горин, однако он по каким-то причинам от лестного предложения отказался и порекомендовал своего коллегу – писателя-сатирика Виктора Шендеровича (в свое время тот окончил ГИТИС как педагог по сценическому движению и сценическому бою и семь лет преподавал в этом институте). В конце 1996 года соавтором Шендеровича стал сценарист Иван Киасашвили.

Стоит отметить, что среди почти 30 актеров программы всего одна девушка – Лиля Чекстер. Почему такая дискриминация? По простой причине: уж больно работа тяжелая. Вот как описывает ее в еженедельнике «Семь дней» А. Павлов: «Для наглядности меня поставили в «рабочую позу» – то бишь на колени, согнувшись пополам и вытянув при этом руки вверх. На руки надеваются руки куклы, а голова пригибается вниз. Двадцати секунд вполне хватило, чтобы посмотреть на актеров другими глазами. Довольные произведенным эффектом, ребята принялись добивать живописными деталями: «Если кукла в кольчуге или боярских соболях, то и на все десять килограммов потянет. А однажды настоящий пулемет в руки дали, так это еще двадцать. И стоишь так по часу и больше. А на коленях у нас такие мозоли – спокойно бетонную плиту перешибем. Да нашу группу пора заносить в Книгу рекордов Гиннесса – как обладателей самых выносливых рук».

Между тем у каждой куклы по три актера: один – ее основание, другой – озвучивает, третий – управляет глазами.

Премьера передачи состоялась поздней осенью 1994 года. Вот что писала по этому поводу в «Московской правде» М. Варденга: «Суббота, 19 ноября, стала уникальным днем в истории нашего телевидения. Впервые на экран вышли политики нового образца: сделанные из резины и кожзаменителя. Нельзя не признать: лица героев оказались ничуть не менее привлекательными, чем их реальные прототипы. Программа, совершившая революционный переворот, называлась «Куклы», а ее предполагаемый успех оценивался столь высоко, что ею рискнули заменить суперпопулярную «Намедни», всего лишь неделю назад сменившую свой имидж…

В Англии, как и во Франции, где изготовлялись энтэвэшные герои, и многих других странах поулыбаться над приватной жизнью государственной особы – дело обычное. Тихими парижскими вечерами резиновый месье Миттеран спокойно поверяет телезрителям историю своей страстной внебрачной любви. Хоть история обычная, человеческая, – открыто не обсудишь. А над марионетками похихикать не возбраняется никому.

Кукла – прекрасный способ безопасной правды. В Средневековье эта роль отдавалась шутам, а в наши дни – резиновой голове…

НТВ предложило зрителям новый взгляд на проблему. Взгляд доброго невнимания – тот самый, с которым западный человек взирает на выделывающих кренделя перед электоратом политиков. Впрочем, «Куклы» представили на экране не только политических протагонистов (до чего обаятельно смотрелись голые ноги – «мидасовы уши» – премьера Черномырдина!), но и посмеялись над собственными сотрудниками: крючковатый нос и интригующие усы Евгения Киселева были обыграны с не меньшим тщанием, чем крутой ленинский лоб Гайдара и всеведущий нос главного милиционера Ерина.

На президента НТВ, однако, не покусились. Быть может, в Париже, где режиссер Василий Григорьев производит свою программу, еще не изготовлен его «спикин имэдж» (так в Америке называется подобное шоу), а может быть, авторы решили воздержаться до поры, когда созреют хорошие авторы текстов для их передачи.

На этот раз они, увы, не выдерживали никакой критики. Группа сатириков под руководством Ефима Смолина не сумела выдать ни одной по-настоящему смешной реплики (кстати, диалоги носили исключительно общеполитический характер: частная жизнь осталась за кадром – сказалась природная российская деликатность!), улыбку вызывали лишь уморительные движения масок на экране. Для первого раза этого было достаточно, но при выпуске еженедельной (как планируется) программы бледные высказывания героев неизбежно приведут к угасанию зрительского интереса…»

Надо сказать, реальные прототипы кукол поначалу отнеслись к появлению себя на экране в таком виде без особого энтузиазма, но и без злости. Некоторые из них первое время даже умилялись над ужимками своих двойников. Но потом, когда тексты сюжетов стали более острыми, среди них началось волнение. Пошли «накаты» на программу, кое-кто даже стал грозить судебными исками. Но это только добавляло передаче популярности, и она продолжала выходить, несмотря ни на что. О том, как относятся прототипы к своим двойникам, рассказывает А. Дроздов: «В основном они любят говорить о чужих куклах… Когда Черномырдин увидел впервые свою куклу, она сидела и радостно приветствовала его. Он хмыкнул, издал непонятные звуки: он явно искал какую-то форму поведения со своим двойником. И в итоге он ее, по-моему, нашел. Сказал: «…И что бы она там ни балаболила…» Господину Церетели его кукла очень нравится, он мне лично это сказал. В отличие от Немцова – он мне тоже лично это сказал: Немцов считает свою куклу «ублюдочной». Его мама однажды смотрела программу «Куклы» вместе с соседями. Мама-то вроде бы ничего, а соседи говорят: «Что же это вашего мальчика так изуродовали?»

Кстати, с самим Дроздовым однажды в Харькове произошел анекдотичный случай. Он ехал в машине с женой и дочерью, а на заднем сиденье лежала… голова куклы Чубайса. Гаишники заметили голову, приняли ее за человеческую и объявили план «Перехват». Через несколько минут «убийца» был задержан, а голова изъята. Сами понимаете, смеху потом было много…

Между тем первое время все куклы хранились в обычной бутафорской на «Мосфильме». Однако нашлись люди, которые стали красть дорогие игрушки (одна кукла стоит порядка 3 тысяч долларов). Первая кража произошла в начале 97-го, когда пропали сразу две куклы – Ельцина и Немцова. Затем воры позарились еще на трех и потребовали за них… выкуп. Так и сказали: хотим баксов. Но «кукольники» на шантаж не поддались и сделали новых кукол. Только после этого они обзавелись специальным помещением с чугунной решеткой.

Рассказывает М. Романов: «Самих кукол хранят как зеницу ока, потому что изготовление одного кукольного политика обходится в солидненькую сумму в условных единицах. Забавно было наблюдать за коробками, на которых, к примеру, написано: «руки Березовского» или «голова Ельцина». Профессионалы буквально по частям «собирают» политиков: сначала на то, что называется торсом, надевают голову (очень сложно не «поранить» тело политзвезды проволокой), затем приделывают руки и, наконец, последний штрих – одевают и причесывают в соответствии со сценарием…

Снимать программу на «Мосфильме», а не на телестудии выгодно со всех сторон. Во-первых, на киностудии полно разных штучек, которые в современной киноиндустрии у нас не востребованы, иногда сюжеты могут быть с историческим уклоном, поэтому далеко ходить за костюмами нет необходимости. Во-вторых, материально-техническое оснащение киностудии во многом превосходит то же самое на телевидении…»

Весной 98-го у авторов «Кукол» появилась идея создать еще одну подобную программу – на этот раз с героями из мира шоу-бизнеса. Под этот проект были сделаны соответствующие куклы: Иосиф Кобзон, Алла Пугачева, Филипп Киркоров, Кристина Орбакайте, Владимир Пресняков, Игорь Николаев, Наташа Королева, Николай Фоменко и др. Премьера новой программы состоялась 1 мая. Однако этим эфиром все дело и закончилось – программа, что называется, «не покатила». Как объяснит потом главный кукловод А. Дроздов: «Может быть, у нас не хватило фантазии, но мы не нашли «хода». Не перемывать же слухи и сплетни. Даже на уровне идеи выплывала какая-то пошлость и вульгарность…»

Однако куклы-политики продолжали жить. О том, как снимается передача, рассказывает ее основатель В. Григорьев: «В месяц у нас в среднем выходит одна хорошая программа, одна неплохая и пара передач так себе. Или того хуже. Но посмотрите внимательно любую программу и отдайте себе отчет в том, что сделана она – от идеи до эфира – за шесть дней. Что за одни сутки построены декорации, за полтора дня написан сценарий. И что программа снята по кадрам, как кино. Один выпуск может быть талантливее, другой – похуже, но мы не хотим изменять себе и зрителю в ожидании чего-то действительно творческого, по-своему непредсказуемого. Тем-то программа и интересна…»

Весной 1999 года из передачи ушел главный «звуковик» – актер Сергей Безруков, голосом которого говорили многие куклы. Однако и эта потеря была быстро восполнена – на его место пришел профессиональный эстрадник-пародист Игорь Христенко. Однако его пребывание в передаче продлилось недолго, поскольку «Куклы» вскоре были закрыты. Случилось это в 2003 году, когда у власти был уже другой президент – Владимир Путин, – которому все эти ужимки энтэвэшников крайне не нравились. Поэтому «Куклы» были закрыты, как впоследствии и другой сатирическо-политический проект НТВ «Тушите свет». Новая власть публично шутить над собой уже не позволяла.

«Человек в маске» (1996)

Передача была придумана 23-летним психологом Мэри Назари. По окончании МГУ она работала внештатным корреспондентом нескольких европейских телекомпаний. Однако журналистика в чистом виде не приносила должного удовлетворения, и Мэри захотелось придумать что-то связанное с ее основной профессией – психологией. Так родилась идея телевизионной передачи, в которой люди могли бы поведать широкой аудитории свои тайны. С этой идеей Мэри пришла в телекомпанию «Авторское телевидение», к Алексею Алешковскому. После продолжительной беседы стороны ударили по рукам.

Название передачи – «Человек в маске» – пришло не сразу, а только после того, как стало понятно, что ни один герой передачи не решится выставить свое лицо на всеобщее обозрение (за все время существования передачи на это решились только пятеро). Премьера программы состоялась весной 1996 года. Ее постоянным ведущим стал популярный тележурналист Владимир Познер. Героев для первых восьми выпусков искали по разным каналам: по объявлению в газете «Аргументы и факты», через знакомых. Именно так были найдены первые герои передачи: очень известная, но не очень счастливая женщина, которую знают и любят многие зрители, ведущий телевизионной программы «Час быка» Андрей Черкизов, который не побоялся признаться в том, что он гомосексуалист, и даже снял с лица маску.

После первых эфиров людей словно прорвало: начались звонки в студию, где звонившие наперебой предлагали пригласить в следующие выпуски себя. Каждый вторник с 12 до 18 часов Мэри сидела на телефоне и принимала эти звонки, количество которых порой переваливало за сотню. Люди звонили разные. Однажды позвонил мужчина, который признался в том, что он совершил несколько убийств, не был пойман, но теперь его замучила совесть и он хотел бы выговориться перед камерой. Мэри ему отказала. Вообще у нее сложился определенный подход к отбору участников передачи. По ее же словам: «Я никогда, ни в каких организациях не проверяю достоверность истории, которую мне доверяет будущий герой. Мне достаточно трехчасового подробного разговора, чтобы понять, насколько он искренен. Пока я ни одного человека не подлавливала на вранье».

Стоит отметить, что главного героя знают в лицо только три человека – авторы программы Мэри Назари, Алексей Алешковский и один из руководителей «АТВ» Кира Прошутинская. Даже ведущий Владимир Познер понятия не имеет, с кем разговаривает во время передачи. Такая конспирация вызвана несколькими причинами, но главная – пришедший в программу герой должен быть уверен в своей неузнаваемости и безопасности. Только за год существования программы в ней в качестве героев побывали: секретный осведомитель, сутенер, 14-летняя изнасилованная девочка, бывший зек, отсидевший за решеткой четверть века, женщина, у которой отрезали грудь, дезертир, алкоголик, больной СПИДом, трансвестит, гомосексуалист и т. д.

Рассказывает Ю. Загидуллина: «Те, кто знает героя в лицо, проводят предварительное интервью, на основании которого пишется сценарий и составляются вопросы. Иногда это интервью превращается в пытку не только для тех, кто отвечает на вопросы. Кира Прошутинская после разговора с будущим героем передачи – сутенером, торгующим малолетними мальчиками, – вылетела из кабинета с криком: «Господи! Под душ хочу, под душ! Не могу больше! Дайте хоть тридцать граммов коньяка!»

На запись передачи героя, как правило, проводят без документов и в сопровождении авторов передачи, что дает гарантию полной анонимности и неприкосновенности. Этому же способствует и то, что передача идет не в прямом эфире. Героями иногда бывают люди, у которых «рыльце в пушку». Через двадцать минут после прямого эфира их бы уже ждал наряд милиции. По той же причине в конце передачи не сообщается тема следующей. Это придает особую пикантность: нет подсадных уток, нет заранее подготовленных вопросов. Зал пребывает в полном неведении.

Для главного героя выйти в студию – очень серьезный шаг. Большинство из них боятся встречи со зрителями, они не знают, как их примут. Однажды в передаче принимал участие двадцатилетний инвалид чеченской войны. Перед записью его била дрожь. В таких случаях штатные психологи помогают участнику прийти в себя, настроиться. Бывает достаточно обнять человека, подержать за руку, сказать, что все страшное уже позади, что его участие в программе поможет людям, просветит их, спасет чьи-то жизни.

После передачи такого человека стараются не оставлять. С ним поддерживают отношения, а психологи оказывают в случае необходимости бесплатную помощь…»

Самый громкий скандал, который сопутствовал «Человеку в маске», случился в 1998 году, когда в одном из выпусков выступил бывший спецназовец, который заявил, что есть в нашей стране пять-шесть личностей, коих надо «отстрелять, и тогда все пойдет как по маслу». Через несколько дней после эфира в «Новостях» был показан фоторобот человека, который собирался совершить покушение на бывшего кандидата в президенты Брынцалова. Мэри Назари узнала в этом человеке своего недавнего героя – спецназовца. Вскоре ей позвонили из МВД и потребовали немедленно предоставить координаты преступника. Но она вынуждена была ответить отказом по одной простой причине – никаких данных на разыскиваемого у нее не было. «Все наши герои связываются с нами сами и никаких координат не дают», – сообщила она.

Развязка этой истории наступила через несколько дней, когда спецназовца задержали без всякой помощи телевизионщиков.

Между тем уже после первых выпусков передачи в средствах массовой информации развернулась жаркая полемика вокруг нее. Противники передачи упрекали ее в аморальности, циничности, потворстве низменным инстинктам. Вот что писал в январе 97-го в газете «Московские новости» Ю. Богомолов: «Что происходит в том выпуске программы, где нам представлен сутенер? Ничего, кроме того, что Владимир Владимирович Познер тактично выясняет подробности ремесла, коим его собеседник в маске промышляет себе на жизнь. Что еще? После опять же деликатных вопросов ведущего обнаруживается, что человек этот придумал для себя моральное алиби – без него беспризорные мальчики занимаются проституцией в антисанитарных условиях и за гроши, а благодаря ему могут проявить благоприобретенные наклонности в условиях вполне цивилизованных и за приличное вознаграждение. Сутенер чувствует себя профоргом.

А мы, телезрители, не понимаем, на каком свете находимся, почему человек, которому место на скамье подсудимых, забрался на высокую общественную трибуну?

Ответить на это ни ведущий, ни эксперты, ни простые участники передачи не могут. Самое ехидное, что услышал сутенер-профорг, так это предложение, последовавшее от Владимира Владимировича, – прийти домой и внимательно посмотреть на себя в зеркало.

Думаю, что он это делал уже не однажды. И с удовольствием. Понятно, что он себе нравится. А после этой передачи понравится еще больше. Маска сильно его украсила. Она придала пороку известную многозначительность и даже изрядную долю романтизма. (На запись этой передачи сутенер пришел с 13-летним мальчиком, который в тот день не нашел клиента. На вопрос кого-то из авторов программы: «А есть ли у тебя, мальчик, мечта?» – тот ответил: «Я хочу жить с обеспеченным мужчиной, чтобы он меня одевал и деньги давал». – Ф. Р.)

Авторы убеждены, что, создавая в эфире патолого-анатомический театр, занимаются, с одной стороны, «психотерапией», а с другой – прививкой населению «толерантности». Во-вторых, они полагают, что работают на будущее, на те поколения людей, которые спустя много лет займутся «компьютерными раскопками» по Интернету и обнаружат в «черном ящике человечества» их передачу.

Верна ли посылка: «Людей, которые хотят говорить в маске, что-то мучает…»?

На самом деле – и это видно по программе – слишком часто людей, которые хотят говорить в маске, нечто радует. Этим «нечто» они жаждут поделиться… Для них и маска, и «жареная» передача, и многомиллионная публика – подарок».

В том же номере «МН» помещено иное мнение на этот счет – одного из авторов программы Алексея Алешковского. «Может быть, главное и единственное, чему учит передача, – это толерантность. Хотя для наследников обозначенной Жванецким исторической борьбы невежества с несправедливостью слово это на русский язык не переводится и звучит примерно как дианетика или гербалайф. Дальше понятия о доме терпимости наши познания в этой области простираются редко. И тем не менее в процессе записи передачи люди в аудитории начинают понимать, что сидящий перед ними – такой же, как они…

Телевизионную психотерапию привить можно. Как картошку при Екатерине. Побольше жареного и – съедят. На второй серии с сексотом рейтинг передачи подскочил аж втрое. Цинично не телевидение – циничны его законы. А его законы создают зрители…»

Между тем, несмотря на всю критику, которая звучала в адрес передачи, она продолжала выходить в течение трех лет, после чего в августе 1999 года программа была все-таки закрыта. Почему? Вот как на этот вопрос ответил генпродюсер ОРТ Константин Эрнст: «Мы совместно с «АТВ» и Познером делаем сейчас новую версию программы «Мы». Это будет актуальный и оперативный еженедельный проект. Готовить одновременно две программы в столь напряженном режиме не сможет никто. Поэтому мы сделали выбор между «Мы» и «Человеком в маске».

Однако существует еще одна версия закрытия передачи. Дело в том, что одна из ее создателей – Мэри Назари – незадолго до закрытия передачи вышла замуж и уехала жить в Париж (до этого она уже была замужем за жителем Лондона). После ее ухода «Маска» продолжала выходить, однако растеряла многое из того положительного, что было у нее вначале. Это и стало причиной охлаждения к ней и Познера, и руководства канала.

Как мы знаем, после закрытия передачи Познер без работы не остался. Сначала он вел программу «Мы», а теперь каждую субботу ведет умные беседы в аналитической программе «Времена».

«Жди меня» («Ищу тебя»; 1997)

Несмотря на то что в мире очень много телепередач, где люди разыскивают друг друга, «Жди меня» по-своему оригинальна. Если западные передачи – сугубо функциональные: представился, сообщил кого ищешь и оставил свои координаты, то «Жди меня» – настоящая телемелодрама с рассказами о человеческих судьбах, попадавших в разные непростые ситуации. Отметим, что на советском телевидении был аналог подобной передачи – программа, которую вела Агния Барто. Однако было это уже давно, в 60—70-е, плюс та передача была посвящена в основном поиску детей, потерявшихся во время Великой Отечественной войны (идея передачи вызрела после появления на свет в 1968 году книги Барто «Найти человека»).

Была еще передача «От всей души» с Валентиной Леонтьевой в роли ведущей (выходила в 1972–1989). Однако та все же не ставила главной целью поиск людей, ее задача была несколько шире – воспитание у людей доброты путем показа различных драматических перипетий в человеческих судьбах. «Жди меня» – это именно поиск людей. И это вполне закономерно, поскольку именно после развала СССР в 91-м (а не в период его 74-летнего существования) миллионы людей оказались разбросанными по всему свету, а то и попросту выброшенными на обочину жизни. Естественно, в этих условиях идея создания подобной передачи стала, что называется, носиться в воздухе и проситься на телеэкран. Поэтому трудно согласиться с нынешним ведущим передачи актером Игорем Квашой, который в интервью «Аргументам недели» (номер от 24 января 2008-го) заявил буквально следующее: «Жди меня» не только помогает людям находить друг друга, но и воспитывает сопереживание чужим судьбам. В течение 70 лет советской власти чувство сострадания убивалось в людях сознательно. Даже было расхожее выражение: «Жалость унижает человека». А я считаю, что жалость – это прекрасное чувство. Оно делает человека Человеком…»

Что вызывает протест в этих словах? Если сравнивать советские и нынешние времена, то тогда людей, которых хотелось жалеть, было в разы меньше, чем теперь. Сегодня хочется жалеть буквально всех: нищих пенсионеров, беспризорников, девушек, вынужденных из-за нищеты своих родителей идти на панель, юношей, часть которых идет в наркоманы, а другая – в бандиты, солдат нищей армии, бомжей, спивающихся колхозников и рабочих, а также врачей, учителей, инженеров, вкалывающих как проклятые, а получающих за это гроши, обманутых вкладчиков и т. д. и т. п. Думается, каждый читатель может продолжить этот список самостоятельно. Было ли все это при советской власти? Кто скажет, что было – соврет. Так что «Жди меня» – это продукт исключительно сегодняшнего времени, когда миллионы людей оказались разбросаны по свету и забыты именно после развала СССР (а не во времена его, когда почти у каждого была крыша над головой и работа).

Ради интереса я посмотрел один из очередных выпусков «Жди меня» (от 8 сентября 2008-го). И что же увидел? Передача началась с сюжета о том, как нашли друг друга брат и сестра, разлученные в силу драматических обстоятельств. Дело было так. Брат жил в Москве один, сестра – в другой республике. В лихие 90-е на квартиру брата положил глаз местный участковый. В итоге брата «по пьяни» заставили подписать документы на продажу квартиры и выселили за город в какой-то барак. Когда он увидел свое новое жилье, тут же все понял и попытался вернуться. Но его выставили за дверь новые хозяева квартиры. Так брат стал бомжем. В последнее время он обитал в приюте для престарелых, где его и нашли авторы программы «Жди меня».

Возможна ли была подобная история в СССР? Естественно, нет, поскольку вся соль трагедии заключается в том криминальном квартирном бизнесе, который развился именно в капиталистической России, когда у нечистых на руку людей из определенных властных структур (от ДЭЗов до отделений милиции) появилась реальная возможность зарабатывать баснословные деньги, отписывая в свою пользу квартиры одиноких людей. В итоге за 17 лет истории постсоветской России миллионы (!) людей оказались таким образом выброшенными на улицу и пополнили армию бомжей. Кваше, будь он принципиальный человек, надо бы поставить страшный диагноз современной России, но он предпочитает иное – рассказывать жуткие мифы про советское время. Что вполне закономерно, если знать биографию этого человека – ярого либерал-демократа.

Отметим, что «Жди меня» – чуть ли не единственная (!) телепередача на всю 150-миллионную Россию (плюс некоторые страны СНГ), которая, по Кваше, воспитывает у людей чувство сопереживания чужому горю или несчастью. Не слишком ли мало для страны, где разрыв между доходами богатых (10 %) и бедных (60 %) растет день ото дня и уже бьет все мировые нормы? Для страны, где 3 миллиона беспризорных, где каждый год без вести пропадает несколько десятков тысяч детей и подростков? Думается, узнай об этих цифрах защитница советских детей Агния Барто, она бы вряд ли дожила до своих 75 лет. А сегодня большинство людей уже привыкли к этим жутким цифрам и воспринимают их как само собой разумеющиеся. А ведь за каждой этой цифрой судьба конкретного ребенка.

Однако вернемся непосредственно к созданию «Жди меня».

«Крестной матерью» передачи стала журналистка Оксана Найчук. До этого у нее уже был определенный телевизионный багаж за плечами, который она успела наработать в таких передачах, как «Двенадцатый этаж», «Пресс-клуб», «Тема» с В. Листьевым, «В мире людей», «Открытые новости». Вот как писала о ней «Литературная газета»: «Сильных журналистов на телевидении немало, а вот креативные личности, способные выдавать оригинальные идеи, в большом дефиците. Оксана из этого, дефицитного, племени. Из тех неуемных и для многих неудобных людей, которым «больше всех надо». А надо им на самом деле все время двигаться вперед, расти, брать одну планку за другой и видеть перспективу…»

Именно последнее качество и стало поводом к тому, чтобы Оксана перестала искать себя в рамках чужих передач, а затеяла свою, где она была бы не только автором сценария, но и ведущей. В соавторы себе она взяла еще одну журналистку – Викторию Эль-Муалля. Так на свет родилась идея передачи «Ищу тебя». С нею ее авторы отправились на РТР, к одному из руководителей канала Александру Акопову. Тот идеей заинтересовался и предложил Оксане самой выбрать компанию-производителя. Выбор ее пал на телекомпанию «ВИД». В итоге в марте 1997 года авторская программа Оксаны Найчук «Ищу тебя» впервые увидела свет и до декабря благополучно выходила в телеэфир. Причем не просто выходила, а завоевывала все большую и большую аудиторию. Вскоре передачу переместили с дневного времени на вечернее – в самый что ни на есть прайм-тайм. Однако затем грянул скандал.

Все началось с того, что «ВИД» решил сменить хозяина – то есть поменять РТР на ОРТ (Первый канал). А там в свою очередь решили поменять ведущего в «Ищу тебя». И вот почему. Дело в том, что канал делал ставку исключительно на звезд, каковой Оксана Найчук, при всех ее талантах, увы, не была. Поэтому ей быстро подыскали замену, причем в двух экземплярах: отныне передачу должен был вести дуэт из актеров Игоря Кваши и Марии Шукшиной. Что касается Найчук, то ей был предложен компромиссный вариант, но не связанный с ее детищем: ей предложили ежедневную пятиминутную (!) рубрику в программе «Доброе утро», где та работала бы со зрителями в прямом эфире. Но Найчук сочла это неприемлемым для себя и решила судиться. Это был один из первых подобных прецедентов на российском ТВ – судебный иск по защите авторских прав физического лица к телеканалу. Правда, само дело было далеко не уникальным, поскольку претензии, предъявляемые производителями программ, каналам, авторами – производителям и каналами – производителям, на тот момент (1998 год) уже исчислялись десятками.

Между тем позицию канала выразила в СМИ директор «ВИДа» Лариса Синельщикова, которая заявила следующее: «Это принципиальный для «ВИДа» конфликт. «Ищу тебя» – не авторская программа Найчук, это трудоемкий, потребовавший больших капиталовложений проект, под который необходимо было привлечь массу людей, создать корреспондентскую сеть, редакцию. На мой взгляд, главная заслуга в проекте «Ищу тебя» принадлежит главному редактору «ВИДа» Сергею Кушнереву, который превратил банальную идею (прототип «Ищу тебя» – программа «От всей души») в глобальную сеть поиска потерянных людей. Оксана Найчук претендовала на роль Валентины Леонтьевой. Плохих слов об авторах идеи «Ищу тебя» меня никто не заставит сказать: это очень трудолюбивые и талантливые люди. Но в одиночку такой проект поднять невозможно.

Другая часть проблемы: ОРТ интересуют люди популярные (состоявшиеся звезды), поэтому программу стали вести Маша Шукшина и Игорь Кваша. У любого человека есть определенный потенциал. Оксана Найчук – прекрасный редактор, но для нее почему-то было важно оставаться лицом программы. Мы старались найти компромисс… Оксана на него не пошла. Нет, и все. Для нас важно, чтобы вся эта история была доведена до конца. И если закон будет не на нашей стороне, мы будем бороться и лоббировать свои интересы…»

Трудно сказать, лукавила ли директор «ВИДа», когда высказывала пусть робкое, но сомнение в судебном успехе своей структуры. Ведь в самом медиасообществе тогда никто не сомневался, за кем именно будет «правда»: за одинокой Оксаной Найчук или за телекомпанией, за спиной которой стоял самый могущественный телеканал страны (отметим, что тогда владелец ОРТ Борис Березовский еще был в зените своей славы и в большом фаворе у Кремля). В итоге, как и следовало ожидать, в марте 2000 года суд взял сторону «ВИДа» и отказал в удовлетворении апелляции Оксаны Найчук. Единственное, в чем она выиграла, – заставила «ВИД» сменить название передачи, теперь она стала называться «Жди меня».

Вот как откликнулась на это решение в газете «ТV текст» (приложение к «Вечернему клубу») Л. Сатушева: «По большому счету, разновидностей идейного рэкета всего два: когда идею «тырят» в зачаточном состоянии – на стадии концепции проекта и когда ее уносят «свои» после того, как проект раскрутился и стал известным. Проблема в том, что на отечественном телевидении не так много беспроигрышных идей и совершенно отсутствует система доскональной разработки «технологии» программы: от количества участников, специфики и ракурса вопросов до декораций и названия, и тем более почти нет моделей, которые можно было бы продавать (за исключением «Времечка» и «Сегоднячка», которые развивают региональную сеть и экспортируют технологию в провинцию – подобно тому, как западные производители пачками «рассовывают» в страны третьего мира лицензии на викторины «Угадай мелодию», «Эти забавные животные», «Своя игра», «Счастливый случай»).

Все это, безусловно, зрителя должно удручать. Генераторов интересных идей катастрофически мало, людей, на идеи претендующих, – катастрофически много, вторые используют первых в качестве презерватива – для совершенно конкретных целей и на вполне ограниченный срок. Но у профессионалов на этот счет может быть диаметрально противоположное мнение».

После этого скандала Оксана Найчук ушла на канал РЕН-ТВ, где стала ведущей передачи «Маленькая политика». В роли медийного персонажа она пробыла до января 2005 года, после чего стала шеф-редактором передачи «Принцип домино». А ее детище – передача «Ищу тебя/Жди меня» – продолжило свою жизнь уже без нее, причем жизнь эту можно с полным основанием назвать успешной – передача считается одной из самых рейтинговых не только в России, но и во многих странах бывшего Союза. Когда в мае 2007-го после долгого перерыва я побывал в Узбекистане (кстати, Оксана тоже имеет отношение к этой республике: в конце 70-х она училась в 184-й школе города Ташкента), то обнаружил, что самыми любимыми телепередачами тамошних жителей являются две: «Жди меня» и «Поле чудес».

Отметим, что по-прежнему передачу ведут все те же ведущие: Игорь Кваша и Мария Шукшина. О том, как проходит запись программы, рассказали в газете «Антенна» Е. Романенкова и Т. Алексеева. Вот некоторые отрывки из этой публикации: «За два часа до начала съемок на двери студии появилась табличка «Внимание, идет тракт». Тракт – это репетиция, проверка согласованности всех технических моментов. Признаться, подобного в практике программ мы не встречали. Обычно тратить дорогущее студийное время на прогон всех сценарных и технических маневров никто не хочет. Здесь же волнуются, что, не дай бог, грозный окрик режиссера: «Третья камера не успела подхватиться», – оборвет тонкую нить исповеди героя. Ведущий Игорь Кваша ходит такой же спокойный и рассудительный, как во время передачи, а вот Маша Шукшина нервничает и не переставая курит.

Редакторская группа уже занимается с героями. Редактор в программе «Жди меня» – прежде всего психолог: выслушай, успокой, обнадежь, не погаси надежду, если поиск заходит в тупик. А сколько им, редакторам, приходится уговаривать посторонних людей, представителей разных служб оказать хоть какую-то помощь. А как часто они выезжают в какую-нибудь Тмутаракань, чтобы встретиться с человеком, хотя бы отдаленно напоминающим разыскиваемого. И как они, творческие работники, лучше любого детектива разыскивают тех, на ком милиция давно поставила жирный крест. Ежедневно в редакцию программы приносят горы писем, и каждый написавший может рассчитывать на помощь…

Дневная съемка, будничный день, но зрителей столько, что студия всех не вмещает. Срочно организуется верхний ярус – ставятся стулья в техническом проходе под самым потолком. Одна женщина, которой не хватило места, чуть не плача просит администратора: «Я с Украины приехала всего на один день, чтобы попасть на вашу передачу, мне очень нужно показать фотографии». Из-под оператора вынимается стул, и украинке находится место. Зал заполнен. Кто-то уже заранее плачет, кто-то сжимает в руках фотографии близких – люди волнуются, они пришли не шоу посмотреть, не блеснуть на экране, а рассказать о своей беде…

Съемки продвигаются вперед не спеша. Да и как спешить, разбираясь в сложных перипетиях человеческих судеб. Вот на мониторе появилось «прямое включение из ГУМа». На самом деле то, что происходит в ГУМе, снимают заранее. И уже в смонтированном виде показывают зрителям. Но от этого истории не становятся менее щемящими и трогательными. Запоминаются они все. И та, в которой старушка разыскивает свою первую любовь, и та, где безутешная мама взывает к совести своего непутевого подростка сына, и та, в которой одинокий инвалид просит вернуть ему маленького друга – ласкового и веселого пса. Однажды сразу после показа сюжетов из ГУМа в зрительном зале поднялась женщина и сказала, что узнала того, кто был на фотографии. А сколько звонков принимает многоканальный телефон во время эфира! Это не удивляет – программу смотрят даже за рубежом…

Наступило время предоставить слово тем, кто в зале. Маша (Шукшина) с микрофоном движется по рядам, давая высказаться каждому, не перебивая, не поторапливая. Она терпеливо повторяет имя потерявшегося и успокаивает: «Мы будем искать, не волнуйтесь, мы обязательно его найдем», – а у самой по щекам стекают слезы. И кто сказал, что на детях гениев природа отдыхает? Мы не будем обсуждать Машины роли в кино, но убеждены: одним талантом природа наградила ее уж точно – талантом сочувствия. Почему-то ей хочется доверять и верить – ее такому русскому облику, ее внимательному взгляду… ее слезам, которые смывают многочасовой труд гримера. Как отличается она от телеведущей одной из женских программ, которая, расспрашивая гостью, следит за выражением собственного лица, подглядывая в монитор…

За кулисами в это время дежурит медсестра «в полной боевой готовности» с нашатырем, валокордином – мало ли что. По секрету: чаще «таблетки от сердца» требуются редакторам – они волнуются и нервничают за каждого. А те, кто нашелся, льют слезы от радости: они, как известно, для здоровья не вредны».

Отметим, что в конце 90-х, когда программа только вставала на ноги и называлась «Ищу тебя», находили всего по 15–20 человек в месяц. Однако уже в 2007 году благодаря проекту отыскалось столько же людей, сколько за первые пять лет проекта. В среднем каждые 15 минут кто-то да находится. Всего к 2009 году количество людей, которые отыскали друг друга, перевалило за 70 тысяч. Ширится и география передачи. Как говорят сами ее авторы, осталось едва ли не две страны мира, где «Жди меня» никого не ищет – это Антигуа и Кабо-Верде (острова Зеленого мыса).

Есть в проекте и виртуальное место встречи (компьютерный сайт), подсказанное актрисой того же «Современника», где играет Игорь Кваша, Чулпан Хаматовой. Она рассказала Марии Шукшиной про свою подругу, с которой они давно не виделись, а когда все же встретились, то забыли обменяться адресами. Отсюда и родилась очень простая идея: если бы было какое-то одно место, где все могли бы встретиться, то потерявшиеся находились бы гораздо быстрее. В 2008 году в базе сайта программы «Жди меня» заложено более миллиона писем, а компьютер их соединяет.

Вот лишь одна из историй проекта «Жди меня», рассказанная главным редактором телекомпании «ВИД» Сергеем Кушнеревым: «Дело было в Узбекистане. Сын ищет отца, который работал главным бухгалтером на небольшом предприятии. Отец этот получил зарплату, принес домой в сумке деньги, а потом сумка пропала! Он на следующий день исчез, испугавшись, что люди подумают, будто он эти деньги присвоил. А семья через два дня нашла сумку с деньгами под матрасом. И уже всем понятно, что он не брал этих денег, только он-то об этом не знал, потому что подался в бега. Сын через нашу программу обратился: «Возвращайся, папа, все хорошо, никто тебя ни в чем не заподозрит». Но отец так далеко забился, где и телевизор-то не смотрят… Нашли его совсем недавно в Казахстане, в глухом месте, почти в пустыне…»

«Менты» нашего времени

После того как был развален СССР и почила в бозе целая индустрия по выпуску отечественных телефильмов, российское телевидение жило исключительно за счет показа заграничного «мыла» – всевозможных рабынь Изаур и богатых, которые плачут. Казалось, что так будет продолжаться до бесконечности и из памяти россиян навсегда выветрится само воспоминание о том, что когда-то на нашем телевидении существовала собственная студия телевизионных фильмов «Экран», из недр которой на свет появились фильмы, рядом с которыми «рабыни» и «богатые» даже рядом не лежали. Достаточно назвать такие телесериалы, как «Вызываем огонь на себя» (как мы помним, первый наш сериал), «Адъютант его превосходительства», «Семнадцать мгновений весны» и многие другие. Однако уже в середине 90-х, кажется, наметилось постепенное возрождение отечественного телевизионного кино, и первой ласточкой стал сериал «Улицы разбитых фонарей», больше известный как «Менты». Несмотря на то что снят он был на скромные деньги и в нем не было головокружительных трюков и чудес пиротехники, это кино пришлось россиянам по душе гораздо сильнее, чем самые крутые заграничные боевики.

К «стволу» приравняв перо

Все началось с того, что однажды в начале 90-х начальнику отдела по раскрытию умышленных убийств Кировского РУВД Санкт-Петербурга майору милиции Андрею Пименову попалась на глаза книга Эда Макбейна о работе полицейского участка. Книга ему понравилась, и он, грешным делом, посетовал на то, что умеют буржуазные писатели правдиво описывать жизнь и трудовые будни рядовых полицейских, а у нас с этим вечная напряженка: наши литературные сыщики такие правильные, что хоть иконы с них пиши. И поскольку Пименов, кроме табельного пистолета, также хорошо умел обращаться и с ручкой и частенько баловался литературным творчеством, пришла ему в голову крамольная мысль: а не написать ли ему вдогонку Макбейну книжку о работе родного Кировского РУВД? Как подумал, так и сделал: сел за стол и скоренько написал повесть «Кошмар на улице Стачек», главными героями которой стали коллеги Пименова по работе. Да-да, всех главных героев он списывал с натуры, естественно, давая им в книге вымышленные имена. Так, себя он вывел в образе капитана Ларина, бывшего начальника угро Олега Дудинцева – под именем Половцева, нынешнего начальника Кировского РУВД Владимира Малинина – под именем капитана Казанцева, или Казановы, опера Анатолия Дукуса – под именем Дукалис.

Кстати, публикуя свое первое литературное произведение, Пименов спрятался за псевдоним, который ему придумал его тогдашний заместитель по отделению Малинин. В свое время Пименов переименовал его в Клубникина, а тот в отместку «приклеил» ему не менее звучное «фруктовое» имя – Кивинов.

Скажем прямо, дебют начальника на литературном поприще был положительно оценен его подчиненными – первыми прочитавшими повесть. Все они вынесли вердикт: классно, надо печататься. Кивинова этот отзыв чрезвычайно вдохновил, и он отнес книгу в одно из питерских издательств. Там тоже отозвались о ней хорошо, напечатали (в марте 94-го) и посоветовали писать дальше. А в 95-м году на книги Кивинова обратили внимание киношники. Дело было так.

Питерский продюсер Александр Капица снял для одного из местных телеканалов несколько дешевых (имеется в виду по цене) десятиминутных детективных историй. Фильмы затем показали руководству канала РТР, они им понравились, и Капице было предложено попробовать снять нечто более эпохальное – настоящий детективный сериал по произведениям российских авторов. «Каких именно?» – поинтересовался Капица. «Это вам решать, – ответили ему. – Главное, чтобы зрителю было интересно». Капица стал искать таких авторов, и вскоре кто-то из знакомых посоветовал ему прочитать книги его земляка Кивинова. Взяв их в руки, Капица вскоре понял, что никого искать больше не надо, что кино надо снимать только по Кивинову.

Ментами битые «Менты»

Поскольку все события в будущем фильме происходят в Питере, решено было задействовать в нем исключительно местных актеров, причем либо малораскрученных, либо вообще неизвестных. В итоге окончательные пробы выдержали шесть человек, которые и были утверждены на главные роли. Кто же они?

Юрий Кузнецов, утвержденный на роль начальника РУВД подполковника Петренко по прозвищу Мухомор, самый известный из киношных «ментов», поскольку успел уже сняться в 60 фильмах. В отличие от него все остальные «менты» менее известны широкому зрителю. Актер театра «Время» при Ленконцерте Александр Половцев (снимался в фильмах «Оно», «Барабаниада») стал начальником «убойного» отдела майором Соловцем, актер Пушкинского театра Сергей Селин (снялся в десяти фильмах) влез в шкуру Дукалиса, актер театра Ленсовета Михаил Трухин стал опером отдела по работе с несовершеннолетними Волковым. О двух других «ментах» стоит сказать особо.

Центрального персонажа сериала – капитана Ларина – играет Алексей Нилов, отец которого – Геннадий Нилов – хорошо известен широкому зрителю по одной-единственной роли – физика в комедии «Три плюс два» (помните, он весь фильм читал детектив). Сам Алексей в 85-м окончил институт и попал в армию – служил сапером-подрывником, участвовал в ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС. После армии работал в театре-студии-87, а в 88-м уехал в Минск в Государственный академический театр имени Горького. В 90-е вернулся в Питер, сыграл несколько ролей в кино, но ни одна из них не принесла ему и малой толики той славы, что выпала на долю капитана Ларина.

Прожженного ловеласа капитана Казанцева по прозвищу Казанова играет Александр Лыков. После окончания школы он собирался поступать в строительный институт, но в Ленинградском институте театра, музыки и кино экзамены были на два месяца раньше, вот он и решил попробовать. И сразу поступил. В 85-м окончил институт и тут же загремел в армию – служил в стройбате – строил в Заполярье аэродромы. После демобилизации работал в ТЮЗе, «Ленсовете», театре комедии имени Акимова. Сыграл более десятка ролей в кино, самая известная из которых – гомосексуалист в фильме Дмитрия Астрахана «Ты у меня одна». Помните, главный герой (Александр Збруев) стоит возле гостиницы, и «голубой» (Лыков) из чувства жалости пытается всучить ему доллар?

Стоит отметить, что подавляющая часть «ментов», до того как прийти в сериал, ни разу в своей творческой карьере не играла роли милиционеров. Исключение составляют лишь двое: Юрий Кузнецов еще в 80-х сыграл представителей правоохранительной системы в фильмах «Противостояние» и «Мой друг Иван Лапшин», а Сергей Селин в «Барабаниаде» сыграл старшего лейтенанта милиции (кстати, он и в «Ментах» тоже старлей). Однако практически все киношные «менты» в реальной жизни имели, мягко говоря, неприятности с милицией, причем некоторые – неоднократно. К примеру, Трухин и Селин еще во времена учебы в театральном институте несколько раз попадали в ментовку, расположенную рядом с институтом – на Чехова, 15. За что? На сухом языке протокола это называется «нарушение общественного порядка»: то по трубе вздумают забраться в аудиторию, то устроят потасовку на улице и т. д. Были стычки и посерьезней.

Например, в начале 90-х Селин, который внешне смахивает на представителя братвы, шел себе спокойно по улице и вдруг был задержан нарядом милиции по подозрению в том, что очень похож на одного разыскиваемого преступника. Привезли его в отделение и показывают фотографию парня, объявленного в розыск: щупленький такой, худосочного вида. А в Селине 95 килограммов веса, бычья шея, мощный торс. Однако лицо вроде бы похоже. Короче, больше часа его там мурыжили, пока окончательно не разобрались, что никакого отношения к разыскиваемому он не имеет. Однако этим эпизодом неприятности Селина с милицией не ограничились. В середине 90-х, когда он только-только начал сниматься в «Ментах», но по ТВ их еще не крутили, вздумалось ему съездить в Воронеж мать навестить. Далее послушаем самого виновника происшедшего: «Иду с приятелем чуть выпивши. Мимо проезжает милицейская машина, и нас хватают. Прошу объяснить причину моего задержания, причем говорю подчеркнуто вежливо. Раз спросил, второй… «Пойдем, сейчас объясню», – говорит мне один из этих гадов. Завели в отделение и стали вдвоем дубасить по полной программе. Кричу: «Меня нельзя по лицу. Я же артист, мое лицо – моя работа». – «Вот мы сейчас и поработаем с ним!» Не говорю о синяках и ушибах – ребро сломали, зуб выбили…»

Есть что вспомнить на этот счет и другому «менту» – Алексею Нилову. Он в начале 90-х ехал с кинопроб, и его соседом по купе оказался хлебосольный армянин, у которого с собой была бутылка доброго коньяка. Ну, как и полагается в таких случаях, сели, выпили. Причем Нилов так набрался, что потом вышел из купе в тамбур, дошел до конца вагона, там упал и заснул. А проснулся утром от сильного удара в бок. Открыл глаза и увидел направленное на себя дуло «калаша». Это ОМОН производил «зачистку» поезда на станции в Орше. Нилова без долгих раздумий заковали в наручники и привели в «линейку». Там спросили: «Ты кто?» – «Капитан Ларин», – нашелся актер. Самое интересное, что ему сразу поверили и даже в документы не заглянули. «Так чего же ты сразу не сказал?» – удивились в отделении. «Дык разве можно с ОМОНом разговаривать?» – ответил Нилов. «Тут ты прав», – сказали ему и отпустили. Однако, куда теперь идти, актер не знал, поскольку его поезд уже давно уехал в Питер вместе с его вещами. А в сумке были деньги, которые теперь позарез нужны были ему, чтобы купить билет до дома. Пришлось ему снимать с себя свитер и продавать его здесь же – на вокзале. На вырученные деньги и доехал.

В роли бандитов снимались… бандиты

Съемки сериала, который получил название «Улицы разбитых фонарей», начались в середине 95-го. Его создатели изначально задумали снимать каждую серию как законченный фильм, чтобы зритель имел возможность смотреть их по отдельности. Такая позиция диктовалась прежде всего тем, что сериал планировалось выпустить на видеокассетах, а на успех по ТВ тогда мало кто рассчитывал. Каждую серию должны были снимать разные режиссеры, причем на начальной стадии – очень даже известные представители питерской школы режиссуры. К примеру, первые серии снимали такие мастера, как Александр Рогожкин («Особенности национальной охоты»), Евгений Татарский («Приключения принца Флоризеля»), Владимир Бортко («Собачье сердце»), Дмитрий Светозаров («Скорость»).

Натурные съемки проводились на территории Петроградского и Кировского РУВД в ускоренном темпе: на одну серию уходило семь-восемь суток, столько же – на монтаж. Смета первых серий умещалась в смехотворную цифру – 12 тысяч долларов (актеры, игравшие главные роли, получали за один съемочный день всего 200 рублей), затем эта сумма возросла вдвое. Подобная «прижимистость» объяснялась просто – по большому счету заказчики сериала не слишком сильно верили в его успех, поэтому размышляли так: если уж и «влетим», то не крупно. Однако такая постановка вопроса сослужила плохую службу фильму в целом. Несмотря на хорошую режиссуру, приличную актерскую игру, техническая убогость съемок явно бросалась в глаза. Первые несколько серий отличали очень плохая «озвучка», всевозможные ляпы, например, в виде то и дело попадающего в кадр микрофона или небьющихся стекол (это когда в сидящего за стеклом человека стреляют, он замертво падает, а стекло не то что не разлетается вдребезги, но на нем даже отверстия от пуль не появляются).

Большая часть съемок проходила на натуре – на улицах Северной столицы либо на окраинах города. Если в главных и второстепенных ролях были заняты в основном профессиональные актеры, то в эпизодических часто снимались непрофессионалы: чьи-то знакомые, а то и вовсе посторонние люди. Например, в одной из серий роль бандита сыграл… настоящий бандит.

Рассказывает М. Трухин (Волков): «У нас в фильме снимался один бандит с телефоном. Как-то опаздывает один уважаемый народный артист. А этот «шкаф» волнуется: у него «стрелка», телефон звонит, вагоны, мука – ему ехать надо. А актера все нет и нет. «Шкаф» к режиссеру: «Слушай, а че он опаздывает?» – «Да, знаете, у него спектакль». Опять ждем, ждем. Он снова подходит: «Слушай, приедет этот артист, – может, ему в потрох дать?»

В другом эпизоде настоящие бандиты едва не перестреляли половину съемочной группы, включая ведущих артистов. Дело было так. Снимался эпизод на проспекте, в котором менты, сидя в машине, следили за преступником. В разгар съемок откуда-то из-за угла на проспект выскочили две иномарки, хозяева которых устроили ожесточенную перестрелку между собой. Самое интересное, что люди, столпившиеся на улице и оказавшиеся свидетелями этого боя, подумали, что стрельба ведется холостыми патронами и является одним из эпизодов будущего фильма. К счастью, никто из невольных участников происходящего под случайную бандитскую пулю не попал.

А однажды к съемкам пришлось привлекать курсанток училища МВД. Дело в том, что в одном из эпизодов капитану Казанцеву надо было вместе с очередной своей пассией прыгнуть на «тарзанке» с внушительной вышки, но ни одна из профессиональных актрис на подобный шаг не решилась, несмотря на то что за прыжок были предложены хорошие премиальные. Вот тогда кому-то и пришла в голову мысль привлечь к этому делу курсанток. Мол, они люди смелые, к тому же подневольные и денег больших не запросят. Так оно и вышло. Между тем стоит отметить, что курсантка, согласившаяся прыгнуть с вышки, оказалась смелее своего партнера-актера: несмотря на то что инициатива снять эпизод с «тарзанкой» исходила именно от Лыкова, сам он, оказавшись на верхотуре, здорово перетрухнул, и только решительность партнерши заставила его, закрыв глаза, броситься в бездну.

Именные часы от министра

Не успела работа над сериалом начаться, как тут же была «заморожена» (успели снять всего лишь восемь серий). Случилось это после того, как заказчики сериала – руководители РТР Сергей Скворцов и Павел Корчагин – ушли с канала. В таком состоянии работа над фильмом находилась до осени 97-го, когда в рамках холдинга «Медиа-Мост» на свет появилась телесеть ТНТ, возглавили которую все те же Скворцов с Корчагиным. Они обратились к новому руководству РТР с просьбой продать им права на сериал. Те долго не артачились, поскольку считали его малоперспективным, и отдали практически за копейки – только попросили возместить затраты на производство первых серий. Как же они потом кусали себе локти!

Съемки фильма возобновились в том же составе, и уже в начале 98-го первые тридцать три серии фильма увидели свет на канале ТНТ под названием «Улицы разбитых фонарей». Одновременно с этим в продажу поступили видеокассеты с фильмом, но уже под другим названием: «Менты» и «Новые приключения ментов» (одним из авторов названий был продюсер Виктор Алисов). Однако, поскольку зрительский охват канала ТНТ был слишком маленьким, естественно, сериал увидело ограниченное количество людей. А создателям хотелось большего. Но «хозяева» в лице канала НТВ не верили в успех сериала и показывать его у себя и не думали. Тогда появилась идея продать его по дешевке еще кому-нибудь. Так сериал оказался на ОРТ. Поскольку у канала было всего лишь право одного показа, из него попытались выжать максимум возможного. Была проведена широкомасштабная рекламная кампания, когда даже в столичном метро все вагоны были заклеены листовками, на которых были изображены пять ментовских физиономий, пистолет и красная книжечка с надписью «ГУВД» в придачу. Всероссийская премьера фильма состоялась в октябре 98-го, причем он был поставлен в эфирную сетку в самый прайм-тайм – с 19.50 до 20.40.

Успех фильма можно смело назвать оглушительным. На следующие сутки после показа первой серии в метро компания незнакомых людей – мужчина и две женщины о чем-то громко говорили, сопровождая свой разговор громким смехом. Оказалось, они с восторгом пересказывают друг другу эпизоды вчерашней премьеры. Те эпизоды действительно того стоили: вот Казанцев валяет дурочку перед очередным заявителем – незаметно отключает телефон и начинает отдавать команды несуществующему собеседнику перекрыть аэропорты и вокзалы; вот к Ларину приходит женщина, которая потеряла в троллейбусе шапочку, требует найти ее, обещает сообщить приметы, и Ларин уточняет: «Троллейбуса?»; вот Казанцев, спутав эту женщину с другой, отвешивает ей оплеуху, потом быстренько ретируется, а Ларин бросается успокаивать бедняжку, у которой начинается истерика; вот Ларину звонят «сверху» и требуют поискать у себя вещдок – нож, которым было совершено убийство. Он этот нож находит, тыкает им в стену и спрашивает: «А зачем он вам нужен?» – «Как зачем? Отпечатки пальцев будем снимать!» и т. д., и т. п.

Следует отметить, что все эти эпизоды не плод писательской фантазии, а самая что ни на есть сермяжная правда, какую майор милиции Пименов имел счастье видеть в бытность свою начальником «убойного» отдела. Когда создатели сериала только приступали к съемкам, они поставили перед собой цель: в каждой серии обязательно показывать три-четыре запоминающихся прикола. Во многом именно за счет их сериал и выигрывал в зрительских симпатиях. С этого момента ругательное слово «менты» обрело на просторах России иное звучание – уважительное. Вот почему сразу после премьеры фильма на ОРТ тогдашний министр внутренних дел России Сергей Степашин назвал сериал полезным и наградил актеров, играющих в нем главные роли, почетными грамотами МВД и именными часами. В грамотах так и написали: «Награждается такой-то за личный вклад в борьбу с преступностью».

Железное правило насчет приколов создатели сериала выдерживали на протяжении первого десятка серий, после чего эти самые приколы постепенно из фильма стали исчезать. Все это просто: во-первых, и режиссеры пошли рангом помельче, и материал стал похуже. Последнее объяснялось тем, что «отец» «Ментов» Андрей Кивинов в начале 99-го ушел из сериала как сценарист, превратившись в обыкновенного консультанта на предмет профессиональных ляпов. В итоге последние серии «Ментов» из первой «пульки» (тридцать три серии) стали бледной копией первых серий. Например, две серии «Менты» в Новый год» – настоящее убожество как по содержанию, так и по воплощению. Кстати, это отмечают многие из тех, кто имеет непосредственное отношение к фильму. Вот что говорит на этот счет А. Кивинов: «Режиссеров в фильме много, и каждый понимает по-разному. Рогожкин больше соответствует оригиналу, Бортко не соответствует. Режиссеры старого поколения, привыкшие снимать советские детективы, имеют свое представление о работе милиции. С этим надо смириться, хотя есть однозначно провальные серии с налетом совдепии. Я другого боюсь – снято тридцать с лишним серий, предполагается запустить еще двадцать пять. Героев поставили на поток и могут превратить в ширпотреб, от которого всех затошнит. Везде нужна мера, а у нас пытаются любую удачу выжать как губку…»

То, что фильм постепенно начал превращаться в низкокачественный ширпотреб, почувствовали и актеры. На этой почве у некоторых из них даже произошел скандал с продюсером. Речь идет об актере Александре Лыкове (Казанова), который в марте 99-го (сразу после фестиваля телефильмов в Домбае «Горное эхо», где «Менты» были отмечены призом) поднял «бунт на корабле». Что же произошло? Вот как сам актер говорит об этом: «Удачу нельзя пугать, обманывать, это очень капризная дама. А в работе команды «Разбитых фонарей…», по-моему, случился какой-то сбой, мы перестали к госпоже удаче относиться с должным трепетом. Все три года, что создавались «Менты», были полны изматывающего, но очень благодарного труда. Первое время мы работали с добротным литературным материалом, с сильными режиссерами. Но как только творчество поставили на конвейер, тут же пошла фальшь. Последние две серии, в которых я, слава богу, не участвовал, без слез обиды за погубленное дело смотреть невозможно…»

На почве творческих разногласий (по другой версии – из-за финансовых проблем) Лыков покинул сериал. Поэтому в мае 99-го на торжественной церемонии вручения фильму премии «ТЭФИ» по двум номинациям (как лучшему художественному сериалу и лучшему проекту года) он не присутствовал. Кстати, сразу после церемонии вокруг фильма разгорелся еще один громкий скандал. Суть его в следующем.

Награды за фильм вышел получать на сцену один из руководителей сети ТНТ Сергей Скворцов, который в своей краткой благодарственной речи не преминул заметить, что ОРТ, канал-вещатель, имеет к этой премии случайное отношение. На что ведущий церемонии Константин Эрнст (он же – генеральный продюсер ОРТ) сказал: нет, не случайное. Короче, произошла небольшая публичная пикировка представителей двух каналов-конкурентов (за ТНТ, как известно, стоит НТВ). Представилось, что на этом конфликт себя исчерпает, но оказалось не так. Видимо, уязвленное тем, что ОРТ продолжает настаивать на своей «доле» в получении призов, руководство телесети ТНТ разослало во многие газеты и журналы сообщение, в котором указывалось: «По непонятным нам причинам два приза за сериал «Улицы разбитых фонарей» были приписаны ОРТ… Следуя такой логике, нужно давать «Оскара» кинотеатру «Россия» за демонстрацию «Титаника»… Награды телевизионной академии получают не те, кто выставляет программы и фильмы на их соискание, не те, кто демонстрирует их в эфире, а те, кто реально создает их и является правообладателями… Получив возможность показа только первого сезона «Улиц разбитых фонарей», ОРТ не получило за него «ТЭФИ». (Кстати, обе статуэтки хранятся в ТНТ: одна – в офисе компании, другая – у продюсера фильма Александра Капицы.)

Между тем этот конфликт имел продолжение. Летом 99-го ОРТ решило снять свой «ментовский» сериал. В качестве главного героя в нем должен был выступать Александр Лыков, который некоторое время назад вдрызг разругался с продюсером «Ментов» и сразу угодил в союзники ОРТ. Оэртэшный сериал получил название «Кабачок капитана Казанцева», и договор о его создании был подписан 2 июля. В качестве режиссера был выбран Виктор Бутурлин, который участвовал в создании нескольких первых серий «Ментов» еще в 95-м году. Планировалось уже к осени снять несколько пилотных серий, но из этого ничего не вышло. Дело в том, что проект по непонятным причинам внезапно покинул главный герой – все тот же Александр Лыков.

Тем временем канал НТВ, в свое время опрометчиво отдавший «Ментов» ОРТ, начал новую раскрутку сериала: в октябре 99-го фильм начал демонстрироваться с первых серий, причем в гораздо лучшем качестве (подчищен звук, убраны ляпы, режущие глаз). Стоит сказать, что демонстрируемые сразу после показа другого сериала – «Досье детектива Дубровского» – «Менты» заметно обогнали его по рейтингу, хотя «Дубровский» показывался впервые, а «Менты» – в повторе. Отрадно отметить, что нашего зрителя на мякине не проведешь: «Менты» были намного интереснее «Дубровского».

Между тем ОРТ, потерпев фиаско с сериалом «Кабачок капитана Казанцева», не оставило своей идеи клонировать «Ментов», поскольку те уж очень сильно достали руководство канала – последние полгода отнимали аудиторию у тамошних «телекиллеров» Сергея Доренко и Павла Шеремета. В итоге в марте 2000 года на ОРТ состоялась премьера 9-серийного фильма «Убойная сила» по сценарию… все того же Андрея Кивинова. Причем в первых сериях появлялись менты из «Улиц разбитых фонарей», правда, только в эпизодах – для раскрутки. В главных ролях снимались Константин Хабенский (Плахов) и Андрей Федорцов (Рогов).

Едва этот проект увидел свет, как руководство ТНТ, выпускавшее «Ментов» и уже готовое поставить на них точку (после третьего сезона), тут же приступило к съемкам четвертого сезона. Но это был не последний скандал вокруг популярного сериала.

В 2004 году из-за конфликта продюсеров «Менты» распались на два проекта: «Улицы разбитых фонарей» и «Опера. Хроники убойного отдела». В «Улицах…» остались Александр Половцев и Михаил Трухин, а в «Опера…» ушла большая часть актеров: Сергей Селин, Алексей Нилов, Юрий Кузнецов и Анастасия Мельникова.

Между тем в 2006 году сериалу «Улицы разбитых фонарей» исполнилось 11 лет. За это время свет увидело 195 серий, к их рождению приложили руки более 40 режиссеров, в том числе Александр Рогожкин, Владимир Бортко, Виктор Бутурлин и др. За это время в сериале снялись 2 тысячи актеров. Исполнители главных ролей – актеры Александр Половцев (Соловец) и Михаил Трухин (Волков) – на тот момент являлись рекордсменами по продолжительности кинороли: тысяча рабочих дней – столько каждый из них отдал съемкам в этом сериале.

Кто зарежет «тетю Асю»?

Читатель наверняка догадался, о чем пойдет речь в этой главе. Правильно, о рекламе. Несмотря на то что всех она уже изрядно «достала», однако обойти вниманием этот феномен, мне кажется, мы не вправе. Итак, с чего начиналась реклама на нашем ТВ? Совсем не с картинки в твоем букваре, а с рекламных роликов про отечественные товары, которые демонстрировались на советском еще ТВ аж в 60-е годы. Правда, гоняли эти ролики не до изжоги, как сейчас, а в строго определенное время. Под это даже была придумана специальная передача «Рекламная служба», которая шла минут десять-пятнадцать. К примеру, захотелось телезрителю узнать, какие новые товары отечественного производства вскоре появятся на прилавках магазинов, он включает телевизор и – вперед. А не хочет – не включает. Короче, лафа и никакого насилия над психикой. Так продолжалось до начала 90-х. Затем наш «ящик» перешел на коммерческие рельсы, и реклама стала в нем постоянным, но отнюдь не самым желанным гостем. Правда, для зрителей, а для самих телевизионщиков – очень даже желанным, поскольку за ее счет они, собственно, и живут.

Однако поначалу коммерческая реклама на нашем ТВ все же чувствовала себя не так уютно. Телевизионщики с удовольствием брали деньги от рекламодателей, но сами рекламные блоки показывали без особого энтузиазма да еще норовили зрителя заранее об этом предупредить. Например, в программах телепередач, публикуемых в газетах, так и писалось: «19.55 – Реклама». И это страшно возмущало рекламодателей и порой даже выплескивалось на страницы газет. Вот что писал в «Независимой газете» (номер от 21 марта 1992 года) А. Наумов: «В итоге в «час Ч», являющийся, по большому счету, коммерческой тайной рекламодателя, у экранов остаются только паралитики и аналитики. Остальные снимаются с кресел и диванов и отправляются удовлетворять те или иные свои социальные и биологические потребности. Реклама, нацеленная на потребителя, попадает в его мебель и домашних животных.

Получая огромные деньги за рекламные услуги, телевидение в то же самое время ставит рекламодателям подножку, разгоняя всех от экрана, вместо того чтобы, наоборот, притягивать возможно большее число зрителей… Все каналы, в том числе даже и «2х2», пускают, как правило, рекламные ролики, состыкованные в блоки приблизительно по три-четыре минуты. Зритель уже давно усвоил: пошла реклама – спокойно можно отойти на пару минут. Поэтому более или менее успешно воспринимается начало и конец блока. Но деньги-то плачены телевидению и за середину! И даже когда в передачах типа «Поле чудес» ведущий заявляет: «Мы встретимся ровно через минуту» – в квартирах начинается резкое движение. Здесь, как мы видим, эффект тот же…»

Между тем коммерческая реклама подобно спруту продолжала опутывать отечественное телевидение. Уже к 94-му году в России сложилась довольно большая сеть рекламных агентств, кинокомпаний, студий, которые предлагали свои услуги всем, кто имел в наличии хорошие деньги и желал снять рекламный ролик на свой товар. Вот как писала в газете «Сегодня» (номер от 31 мая 1994 года) А. Векшина: «По данным статистики, стоимость подавляющего количества роликов, которые крутятся ежедневно по ТВ, составляет от 12 до 40 тысяч долларов. Однако существуют исключения: самые дешевые ролики типа «Со складов в Москве предлагается» стоят 2–3 тысячи долларов, а самые на сегодняшний день дорогие (реклама банка «Империал») оцениваются более чем в 200 тысяч.

Что касается размещения уже созданных роликов в программах телевидения, то наибольшую выгоду клиенту приносит обращение в агентство, принадлежащее непосредственно выбранному им телеканалу. Тем не менее самым большим недостатком нашей системы размещения рекламы является то, что она размещается только в так называемых блочных выпусках, что в мире вообще считается малопрестижным, и цены на такое размещение порой снижаются до 50 % от обычной стоимости. Количество рекламных роликов в таких блоках у нас иногда достигает 20–30, а это резко снижает эффективность каждой отдельно взятой рекламы (согласно проведенным исследованиям, рядовой телезритель способен запомнить не более трех рекламных клипов, показанных друг за другом).

Расценки в конце мая были следующими: размещение 15-секундного ролика на канале «2 х 2» стоил 800 долларов за один показ (прокручивается пять раз в день) или 1000 долл. за один показ (три раза в день). С полученных в результате сумм взималось 23 % НДС.

На РТР в утренних рекламных блоках одна минута стоит 1,5 тысячи долларов, в вечерних – 6,5 тысячи долларов (+23 % НДС). На всех каналах плата за размещение рекламного ролика может быть увеличена вдвое, если клиент настаивает, чтобы его ролик стоял в блоке первым…»

Именно в 94-м на нашем ТВ началась настоящая рекламная лихорадка, когда реклама, что называется, лезла из всех щелей. Читатель наверняка помнит это время с его «МММ», «Тибетом», «Хопром» и т. д. От ежевечернего лицезрения Лени Голубкова и его супруги Риты у большинства россиян портилось настроение и пропадал интерес к жизни. Недоуменный вопрос: «За кого же нас держат, демонстрируя таких уродов?» – постоянно витал в воздухе. Но вот вам парадокс: несмотря на столь кондовую рекламу, популярность акций «МММ» росла.

В рекламных роликах «МММ» снимались никому не известные профессиональные актеры и люди с улицы. Однако в те же годы на наших телеэкранах стали крутить ролики, где были заняты всеми уважаемые и любимые актеры кино, театра, эстрады. К примеру, бульонные кубики рекламировал Вячеслав Невинный, печенье – Василий Ливанов, шампунь – Дмитрий Маликов, компьютеры – Николай Фоменко и т. д. Эту моду открыли не мы: многие популярные западные актеры подрабатывают таким образом. Но есть одно существенное «но»: если рекламные ролики, в которых снимаются западные актеры, выполнены на высоком профессиональном уровне и практически не вредят имиджу актера, то у нас с этим дела обстоят иначе. Ничего не могу сказать плохого про ролики, в которых, к примеру, снялись те же Невинный и Ливанов: никакого раздражения они не вызывают. Но другие…

Мне всегда нравилась актриса Татьяна Ташкова. Нравились ее героини, которых она сыграла в фильмах «Уроки французского», «Подросток» и других. Однако едва ее видят в образе «тети Аси», тут же переключаются на другой канал. Ну достала! То же самое происходит, когда в рекламе работает другая хорошая актриса – Инна Ульянова. Как она великолепно сыграла пьяную приставалу, «женщину с лисой», в «Семнадцати мгновениях весны»! А какая замечательная роль досталась ей в «Покровских воротах»! Но этот «Комет»!.. Кстати, в рекламу ее пригласили благодаря роли в «Покровских воротах»: кто-то из руководителей «Комета» увидел фильм, запомнил актрису и уже в Москве пригласил на пробы.

Конечно, за те несколько лет, пока на наших голубых экранах присутствует коммерческая реклама, большинство россиян к ней уже притерпелось. Деваться-то все равно некуда: иной раз, как ни скачешь с канала на канал, – везде сплошная реклама. Многие спасаются проверенным способом – выключают в «ящике» звук, а без него реклама воспринимается уже не столь агрессивно. Кстати, об агрессии. В ноябре 99-го в СМИ прошла любопытная информация о том, что трое уфимских правозащитников обратились в Московский городской суд с иском к трем телекомпаниям: ОРТ, ВГТРК и НТВ. По мнению уфимцев, объемы рекламы на отечественных телеканалах превышают все принятые в мировой практике, реклама раздражает телезрителей своим оптимизмом, навязывает чуждые ценности и создает угрозу здоровью. Уфимцы, к примеру, полагают, что «убийственная реклама» сыграла «определенную роль» в смерти академика Лихачева. Ущерб, нанесенный им рекламным беспределом, был оценен истцами в 123 тысячи рублей.

Говорят, что в начале 50-х, когда на Западе впервые стали крутить по «ящику» коммерческую рекламу, зрители тоже писали возмущенные петиции «наверх», подавали на рекламодателей в суд и т. д. Однако рекламу это все равно не искоренило. Может быть, только ограничило ее объемы, что уже неплохо. И все же общая реакция на показ рекламы по телевизору во всем мире до сих пор одинакова – стойкая аллергия. Свидетельств этому предостаточно. К примеру, в начале 99-го настоящий скандал на рекламной почве разгорелся в Германии. Там фирма из Кобленца «TC Unterhaltungselektronik AG» выбросила на внутренний рынок миниатюрную (размером с сигарную коробку) телеприставку, которая распознает рекламные блоки, демонстрируемые на частных каналах (общественное ТВ он не трогает), и автоматически переводит телевизор на другой канал на время их трансляции, после чего снова возвращает зрителя к любимой программе или фильму. Классная штуковина для телезрителей и убийственная для рекламодателей. Вот почему стоило этой фирме продать несколько тысяч своих приставок (их цена колебалась от 299 до 399 марок), как на конструкторов обрушились иски. Все ведущие частные телеканалы Германии обвинили фирму – производителя телеприставки в дискриминации и цензуре. Вот что сообщил из Берлина корреспондент газеты «Сегодня» А. Михайлов: «Не добившись решающего успеха в судах, Ассоциация частных теле– и радиоканалов Германии постаралась максимально осложнить деятельность кобленцкой фирмы. Так, неожиданно была отключена аппаратура двух небольших радиостанций «Antenne 1» и «RPR», через которые из центра в Кобленце приставкам передавались сигналы…

Столь резкая реакция вызвана неблагоприятной ситуацией на рынке телерекламы, объем которой в Германии медленно, но постоянно сокращается, что ведет к ужесточению конкурентной борьбы между крупными коммерческими каналами. Цены на минуту телерекламы в прайм-тайм исчисляются сотнями тысяч марок, поэтому многие рекламодатели все чаще отдают предпочтение радио и печатным СМИ, где тарифы значительно ниже. А тут еще приставка, грозящая стать могильщиком целой отрасли.

Но и в Кобленце инженеры отнюдь не сидят сложа руки. Они уже разработали автономный модуль для своего прибора, который позволяет обходиться без сигнала с центральной станции.

Сценарий для рекламной отрасли ФРГ вырисовывается мрачноватый. Когда несколько лет назад на рынке США появился видеомагнитофон с аналогичной функцией, американские рекламщики просто купили на корню строптивую фирму-производителя…

Экономные немцы пока предпочитают судиться с изобретателями, но не исключено, что в скором будущем они пойдут по американскому пути, сбросятся и выкупят «вредную» новинку на корню…»

Тусовщики

Снимать телевизионные передачи с участием зрителей на отечественном телевидении начали еще на заре развития ТВ – в конце 30-х. Тогда в эфир начали выходить первые передачи с участием драматических актеров, которые, оставаясь наедине с микрофоном, чувствовали явный дискомфорт и требовали, чтобы в тесной комнатушке «Аннушки» (студии «А» на Шаболовке) присутствовали и зрители. Согласно рассказам очевидцев, несмотря на тесные габариты студии, на иные передачи набивалось до 20–25 человек. Однако назвать их тусовщиками язык не поворачивается: побудительным мотивом для этих людей попасть на ТВ было отнюдь не тщеславие, не желание мелькнуть в «ящике» (тогда даже артиста было плохо видно на крохотном экранчике, не то что зрителей, которых, кстати, и не показывали), а любовь к искусству.

Ситуация начала меняться в 60-е годы, когда на нашем ТВ одна за другой стали появляться передачи, где участие большого количества зрителей было необходимым. Это разного рода эстрадные концерты, викторины, конкурсы. Телевидение тогда уже окончательно завоевало сердца и умы миллионов, поэтому любой смертный, мелькнувший хотя бы раз в «ящике» (не говоря уже о тех, кто мелькал в нем постоянно), сразу попадал в разряд самых везучих людей на земле. И это правильно, поскольку попасть на съемку любой, даже не самой популярной передачи в 60—70-е годы было ох как нелегко. В студию обычно приглашались или сотрудники телецентра, или рекомендованные активисты с различных предприятий. Однако даже этим проверенным-перепроверенным в некоторые популярные, или, как сейчас говорят, рейтинговые, передачи дорога не всегда была открыта. Взять, к примеру, «Встречи в Концертной студии Останкино», куда без большого блата вообще невозможно было попасть. Билеты на эти встречи распространялись только среди «нужных» людей, либо за бешеные деньги, либо за бартер. К примеру, накануне съемки звонит редактору передачи какой-нибудь директор мебельного магазина и просит выделить ему пару-тройку билетов на «Встречу с Андреем Мироновым». А в качестве платы за билеты предлагает приобрести у него чешский гарнитур, за которым простые смертные месяцами стоят в очереди, да еще не каждому он достается.

Особо ловкие зрители незадолго до начала съемок умудрялись переговорить с оператором, отстегивали ему «червонец» или «четвертной» (как договоришься), чтобы тот пару раз навел камеру в их сторону. Кстати, так было не только на телевидении. Помню, в середине 70-х я внезапно увидел в популярном в те годы киножурнале «Новости дня» своего отца, сидящего на стадионе. Переполненный сомнениями, действительно ли это был мой отец (эпизод длился секунды две-три), я, вернувшись домой, первым делом спросил у него: было такое или нет? И он подтвердил: было. Оказывается, в перерыве футбольного матча, на который он отправился с друзьями, отец подошел к оператору, дал ему «червонец» и попросил «снять для истории». Кстати, эта «услуга» практикуется и на нынешнем ТВ.

Между тем пропускной режим в «Останкине» всегда был строгим. Чтобы попасть внутрь, нужен особый пропуск, без которого вас, кем бы вы ни были, вряд ли пустят. Как шутят сами телевизионщики, к ним без пропуска могут пройти только Президент России и… кошки. Однако есть категория людей, которая имеет возможность пройти в «святая святых» и без пропуска, а всего лишь по пригласительным билетам. Причем эти билеты можно заиметь и на халяву. Придите в выходной день рано утречком к 17-му подъезду главного корпуса телецентра (справа от парадного подъезда), куда администраторы различных передач запускают зрителей для участия в съемках, и терпеливо ждите своего часа: иногда зрителей набирается меньше положенного, и администраторы добирают остальных из тех, кто пришел без пригласительного билета.

Сегодня в «Останкине» сложилась целая тусовка из людей, которые постоянно снимаются в самых разных передачах. Сами телевизионщики относятся к ним двояко: с одной стороны, вроде бы приветствуют, но с другой – опасаются. Особенно это касается тех, кто превратил это дело – съемку – в свое хобби. Эти люди, которых иначе как «маньяками» никто не называет, знают телефоны и расписание всех ток-шоу на каждом канале, ходят по пятам за администраторами и ведущими, периодически одаривая первых какими-нибудь презентами, а вторых – комплиментами. Главная цель у «маньяков» – во что бы то ни стало попасть в «ящик». Но когда одни и те же лица по сотне раз в неделю мелькают в разных передачах, это, согласитесь, нонсенс. Поэтому администраторы заводят специальные «черные списки», в которых фигурируют инициалы самых оголтелых тусовщиков. Но «маньяки» на то и «маньяки», чтобы хитро обходить все расставленные ловушки. Правда, по большей части попавшим в «черные списки» уже не удается «влезть» в камеру, но они и малому рады: для них само присутствие на популярной передаче, рядом с любимым ведущим – огромный кайф. Ради этого они хоть восемь часов будут потеть под софитами и терпеть любые унижения. А унижают их частенько. Однажды известный тусовщик каким-то чудом проник на съемки передачи «Старый телевизор», примостился в кресле рядом с камерой, но внезапно был разоблачен одним из ведущих. «Ах ты, гад, да я же тебя на каждом ток-шоу вижу среди зрителей!» – закричал ведущий и, обрушив на «маньяка» град тумаков, заставил его ретироваться из студии.

Между тем среди «маньяков» встречаются не только примитивные личности, коим только и надо, чтобы свое лицо в «ящике» показать либо дотронуться до любимого ведущего. Есть и своего рода виртуозы. Одним из них стал хакер, которого сами телевизионщики прозвали Гоблин. Этот компьютерный гений сумел проникнуть в дистанционное управление автоответчиков таких программ, как «Времечко», «Герой дня», «Сегоднячко», «Про это», и стал выуживать оттуда ценную информацию. К примеру, он отслеживал поступающие на автоответчик администратора «Про это» звонки, выбирал из них те, что принадлежали девушкам, перезванивал им и назначал свидания. Так продолжалось до тех пор, пока афера не открылась, после чего администраторша передачи поменяла современную модель автоответчика на более примитивную – без дистанционного управления. Однако после этого Гоблин переключился на другую деятельность – стал присылать в программы по факсу газеты антисемитского содержания. Говорят, после этого им решила заняться охрана телевизионного магната Сергея Лисовского, однако удалось ли ей захомутать настырного «маньяка», неизвестно.

Среди телевизионных тусовщиков есть и свои рекордсмены. В конце 90-х таким был сын известного писателя, написавшего «Приключения Карандаша и Самоделкина», Валерий Постников – он принял участие уже в трехстах ток-шоу. Причем во многих передачах его участие не ограничивалось просто бессловесным сидением на стуле, а сопровождалось изданием каких-то звуков (по меркам тусовщиков, это вообще считается последним писком: сказать в эфире пару-тройку фраз).

Другой тогдашний рекордсмен – Владимир Петров – тоже успел поучаствовать в нескольких популярных передачах, причем не в качестве зрителя, а в роли одного из основных игроков. В семи из двенадцати игр, в которых Петров принимал участие, он вышел победителем. Так, в «Увидел – победил» он выиграл видеодвойку, в «L-клубе» – несколько мягких игрушек для маленького сына и сковородку для супруги, в «Проще простого» – два литра водки «Кремлевская» и турпоездку в Амстердам, в «Устами младенца» – пылесос фирмы «Бош», в «Угадай мелодию» – 1200 финских марок (примерно 200 долларов), в «Поле чудес» – микроволновую печь, еще в одной передаче – итальянские стаканы, в другой – английский чайный сервиз.

Часть четвертая

ТВ по-путински, или «одноканальное» ТВ (2000–2008)

Как поднять страну с колен

Накануне распада. Добродеев покидает НТВ. Горькая пилюля к дню рождения Ельцина. Путин: «про» и «контра». Коммунисты за нравственность. Антинародное ТВ. Путин – президент, или Как поднять страну с колен. Ворошилов за цензуру. «Зачистка» медиаимперии Владимира Гусинского. Борис Березовский – новая мишень. От «Бандитского Петербурга» до «Убойной силы», или Начало бума российских сериалов. Миллион «О, счастливчика!». Выборы на ОРТ – пока в пользу Березовского. Есть ли виллы у Путина? Союз «гусят» с «подберезовиками». Контрпрограммирование. «Рынок рабов». Лесин хочет сжечь «тифозную деревню» – ТВЦ. Трагедия «Курска», или Пляски на костях. Зачистка ОРТ. Березовский против Путина и наоборот. Либералы за олигархов. Путин у Солженицына. Старый новый гимн. Парфенов – ненавистник советского гимна. Кредит для ОРТ. Накат на НТВ продолжается. Путин против Доренко. НТВ – смена рулевого. ОРТ в лидерах. Из «гомо советикуса» в «гомо капиталистикуса». Обезьянник «За стеклом». Выборы на ОРТ – падение Березовского. Киселев амбициозный. Конец ТВ-6

Как бы кто ни относился к Путину, однако бесспорно, что он фактически спас Россию от того распада, который был заложен его предшественником – Борисом Ельциным. Помнится, в первые дни президентства Путина либеральные СМИ широко тиражировали напутственные слова старого президента новому: «Берегите Россию». Эти слова выглядели форменным цинизмом, поскольку на самом деле именно Ельцин довел ситуацию до такой степени, что страна к началу нового тысячелетия стояла на пороге своего распада. Вот как об этом пишет историк А. Шутов: «С 1994 года отношения с регионами начали строиться только на основе двусторонних договоров. К 2000 году договоры были заключены с 68 субъектами Федерации. Россия превратилась из конституционной в договорную федерацию. Положение становилось нетерпимым, поскольку заключение договоров превратилось в торг, частное коммерческое дело отдельных чиновников. Некоторые договоры подписывали главы региональных администраций без одобрения законодательных собраний, часть договоров и соглашений не была опубликована, а некоторые их статьи вообще не предназначались для печати (своего рода «секретные протоколы»).

«Договорная» («асимметричная») федерация была создана Ельциным «под себя», чтобы перетянуть на свою сторону региональных баронов – вначале в борьбе с Горбачевым, а затем – с российским парламентом. В результате и губернаторы, и президенты республик молчаливо взирали на кремлевские художества большого президента. Фактически это были не договоры между федеральным Центром и субъектами Федерации, а форма сговора между Ельциным и конкретными руководителями о невмешательстве в дела друг друга, где государственные интересы стояли на последнем месте. Некоторые наиболее «пробивные» лидеры в нарушение принципа равноправия субъектов Федерации сумели выторговать для себя особые привилегии в сфере внешнеэкономических связей, налогообложения, распоряжения природными ресурсами, установления независимости финансовых и силовых структур, прав человека…

В конце 90-х стало ясно, что для сохранения целостности страны необходимо уравнять в правах все субъекты Федерации, добиться реализации конституционного положения о верховенстве федеральных законов «на всей территории Российской Федерации» и приведения региональных конституций в соответствие с Основным Законом Российского государства и всеми принимаемыми федеральными законами. То, что надо было сделать незамедлительно, – так это покончить с последствиями порочной практики установления особых договорных отношений федеральных органов с субъектами Федерации, приостановить расползание «конфедеративного вируса», угрожающего распадом России на несколько региональных полугосударств, способным привести к появлению на ее территории новообразования, не более жизнеспособного, чем СНГ…»

Наиболее трезвомыслящая часть российской элиты прекрасно понимала, что распад страны ставит под угрозу существования не только саму страну, но и ее элиту. Поэтому в будущие президенты и был выбран силовик, который должен был предотвратить оба эти краха. То есть сохранить целостность России, а заодно и сохранить за «сливками общества» с таким трудом завоеванные ими в 90-е власть и капитал. Однако у этого плана были и свои противники. Во-первых, отдельные региональные лидеры, кто успел привыкнуть к вольностям ельцинских времен и не желал прихода к власти сильного лидера, во-вторых – те западные стратеги, кто мечтал о дальнейшем ослаблении России. Поэтому этими силами были предприняты все возможные шаги, чтобы не допустить Путина к власти.

Сразу после того, как Путин стал официальным преемником Ельцина и фактически главным претендентом на пост будущего президента страны, «накат» на него со стороны оппозиционных СМИ только усилился (среди последних оказалось и НТВ, поскольку Гусинскому и людям, стоявшим у него за спиной, выбор Ельцина не понравился). В то же время приближенные к нему информационные структуры бросились его защищать. Короче, война в массмедиа продолжилась. В самый ее разгар оппозиционеры понесли весьма ощутимую потерю: в стан врага – на РТР – перешел генеральный директор НТВ Олег Добродеев.

Этот человек считался не просто отменным менеджером, он был мозгом своего телеканала. Как писала в «Новой газете» Е. Афанасьева: «Это только для непосвященных зрителей НТВ представало с лицом Киселева или Митковой. Профессионалы всегда знали, что из множества лиц, собранных в телекомпании самим же Добродеевым, его лицо – главное и именно оно составляет ту суть, которая отличает НТВ от других каналов. И коллеги, и конкуренты всегда называют его «обыкновенным гением», «богом информации». Его первенство в этой сфере не подвергается сомнениям…»

Поскольку сам Добродеев стоически молчал о причинах своего ухода с НТВ, его коллеги из разных телеканалов и изданий бросились самостоятельно строить всевозможные версии, объясняющие этот поступок. В итоге все сошлись на одном: что Добродеев разошелся с Владимиром Гусинским в вопросе критики Кремля. Дескать, первый выступал за прекращение ее, второй – за продолжение. Судя по всему, эта версия была близка к истине. Кроме этого, сам Добродеев в одном из интервью признался, что чашу весов в его решении перевесила личная встреча с Владимиром Путиным. Видимо, на ней будущий президент сумел убедить Добродеева, что правда на его стороне и что под его началом Добродеев имеет все шансы раскрыть свой талант телевизионщика еще полнее и шире. Как выразился сам Добродеев относительно своего визави: «Путин, безусловно, человек жесткий, волевой, решительный. Он не хочет таким казаться, это тоже существенно. В России очень много внешней показной крутизны, на этом замешено наше общество. Важно, когда эти качества есть, они – составляющая натуры, но они не демонстрируются. Он, безусловно, честолюбив, в чем я не вижу ничего плохого. Он сам до конца, я думаю, только сейчас осознает ту роль, ту миссию, которая выпадает, скорее всего, на его долю…»

Отметим, что к тому моменту, как Добродеев принял свое решение (а на дворе стояла середина января), практически всем было понятно, что новым президентом страны станет именно В. Путин. Понимал это и Добродеев и, видимо, в глубине души хотел вместе с Путиным разделить его «великую миссию».

Что касается действующего президента Бориса Ельцина, то его и народ, и большая часть журналистского сообщества уже дружно списала в утиль. Например, 1 февраля, в день рождения Ельцина, на ТВ только один (!) канал вспомнил о нем: это было НТВ, передача Евгения Киселева «Глас народа», где был показан двухсерийный английский фильм производства компании ВВС «Царь Борис», где был дан весьма неприглядный образ Ельцина. Подобная трансляция на канале, который, по сути, и появился на свет благодаря помощи еще действующего президента, выглядела на первый взгляд странно. Но только на первый. Ведь с тех пор (с осени 93-го) утекло много воды и отношения энтэвэшного руководства к своему создателю успело десять раз перемениться.

Однако эта забывчивость вызвала возмущение у коллег энтэвэшников с других каналов. Эти люди с Ельциным в конфликт никогда не входили и по-прежнему испытывали к нему хорошие чувства. Например, на REN-TV чуть позже будет показан панегирический фильм про Ельцина и его эпоху под названием «Десять лет, которые…». По словам руководителя канала Ирэны Лесневской: «Для меня эта эпоха – точно со знаком «плюс»… А фильм ВВС, основанный на книге Коржакова (речь идет о мемуарах бывшего руководителя Службы охраны Ельцина Александра Коржакова «Борис Ельцин: от рассвета до заката», вышедших в 1997 году и показавших всему миру не сусального, а реального Ельцина, со всеми его пороками и недостатками. – Ф. Р.), – это клюква абсолютная. Когда его показывали, мне было больно за коллег. Абсолютно бестактный подарок, сделанный Ельцину ВВС, Коржаковым и НТВ…»

Несмотря на то что многим уже стало ясно, кто станет новым президентом страны, споры вокруг его персоны не затухали. Вот как описывала их в «Общей газете» Е. Рыковцева (номер от 10 февраля 2000 года): «…Весь январь в прессе прошел под рефреном: мы не знаем, кто такой Путин.

Вот и в минувшем «Зеркале» РТР Григорий Явлинский заявлял: «Я – оппонент Путина, потому что в нем нет ясности». Михаил Горбачев восклицал в «Секретных материалах» ТВЦ: «Кто он такой?! Нет, я-то как раз его хорошо знаю… Он хороший человек… – Тут Горбачев делал паузу, пытаясь сообразить, что именно хорошего он знает о Путине. – Не болтун, – нашелся наконец Горбачев. – Но – кто он такой?! Он проработал в разведке, в мэрии у Собчака, он ужасно удивился, когда его на руководство ФСБ назначили, даже от звания генеральского из стеснительности отказался…»

Неясного Путина в очередной раз зазывал в эфир Евгений Киселев, в надежде так ущипнуть, такое спросить, что Путин вскрикнет именно «Ауч!», то есть покажет наконец истинное свое нутро.

Если бы Путин был обычным человеком – он сошел бы с ума. Начал бы под ежедневным напором прессы впадать в размышления: «А вправду, кто я такой? Какой я?»

Но Путин не простой человек, а политик. Значит, не задается навязанными извне вопросами, а пытается сделать так, чтобы эти вопросы возникать перестали – он отдается на двухсерийный сеанс пощипывания (интервьюирования) Михаилу Леонтьеву с ОРТ. Но это не спасает…

Путин занимал воскресных аналитиков не только своей большой загадочностью, но и большим рейтингом. «У Путина такой отрыв от конкурентов, что выбирать становится неинтересно, значит, народ на выборы может не прийти», – примерно так с видимой радостью говорил Евгений Киселев в «Итогах». «У Путина такой большой отрыв от конкурентов, что выбирать становится неинтересно, значит, народ на выборы может не прийти», – напротив, впадал в отчаяние Николай Сванидзе в «Зеркале». Сванидзе обозначил ответственных за возможный срыв выборов. Это, во-первых, Евгений Примаков, который снял свою кандидатуру. («Без Примакова теперь скучно. Не та конкуренция».) Во-вторых – губернаторы. («В областях впали в раж в прославлении Путина. Представьте, как это надоело жителям! Своим административным холуйством губернаторы могут отпугнуть от Путина избирателей. Результат – срыв выборов».)

Нет, ну обалдеть можно. Это Сванидзе говорит, который много старался для того, чтоб отбить у Примакова охоту участвовать в президентских выборах, а своим журналистским угодничеством (в отношении вот как раз Путина В. В.) давно отпугнул приличных телезрителей и от Путина, и от программы «Зеркало»! Вопрос в том, какую тактику предложит нам теперь «Зеркало», чтобы выборы все-таки состоялись. Теперь Николай Карлович, по всей видимости, обязан поработать на снижение рейтинга Владимира Владимировича, подкинув на и. о. свежий, впечатляющий компромат. Евгений Алексеевич, напротив, должен прекращать «подкалывать» и. о., зазывать его в эфир на предмет «выяснения личности», а приглашать, наоборот, губернаторов, славословящих В. В., чтоб избирателей тошнило все качественней!

Но в целом волнения на предмет большого путинского рейтинга возникли лишь потому, что два уважаемых ведущих двух уважаемых каналов не смотрят третий канал – ТВЦ. Там, на ТВЦ, Андрей Караулов из «Момента истины» сообщил телезрителям: «Все врут. Весь рейтинг Путина, по данным независимых экспертов, – 14 процентов. Меньше, чем у Зюганова». Караулов и ТВЦ, таким образом, одним махом обеспечили явку избирателей на президентские выборы – ведь теперь, при реальной конкуренции, избирателям скучно не будет!»

Другой известный телеведущий с ТВЦ – Леонид Млечин – пытался отвратить народ от Путина, выпячивая его чекистское прошлое. В итоге на свет родился документальный сериал о руководителях ВЧК – ОГПУ – КГБ под весьма характерным названием «От Дзержинского до Путина». Но телеведущий спутал времена: на дворе был не конец 80-х, когда либералы буквально запудрили людям мозги «жуткими гулагами», а начало нового тысячелетия, когда ВЧК – КГБ уже воспринимались большинством россиян не как ужасные пыточные учреждения, а как ведомства, стоящие на страже прежде всего государственных интересов (чего так не хватало ельцинским силовым ведомствам, в том числе и правопреемнице КГБ – ФСБ).

В те дни оппозиционнные Кремлю СМИ даже прибегали к мнению… астрологов, дабы отвратить население от Путина как будущего президента. Например, в газете «Собеседник» 28 января было опубликовано интервью с астрологом Татьяной Борщ, которая заявила следующее: «Вы не делайте Лужкова и Примакова ответственными за все зигзаги нашей политики. Лучше обратите внимание на их оппонентов. У Лужкова и Примакова гороскопы созидателей, чего никак не скажешь об их противниках…

Я смотрела гороскоп Путина очень внимательно. Правда, увы, не знаю точного времени его рождения – это дает большую возможность ошибки. Но он родился 7 октября 1952 года, и у него стеллиум планет в Весах, во главе с Сатурном. Это признак человека ответственного и упрямого. Так что сам он власть не отдаст. Но и удержать не сможет – по всем признакам победить должна самая оппозиционная партия. А ею у нас является лужковская – потому что коммунисты давно ни на что не способны и, по сути, готовы лечь под центральную власть…»

Как мы теперь знаем, именитый астролог (а она в свое время точно предсказала дефолт 17 августа 1998 года и другие события) на этот раз попадет пальцем в небо – Путин не только удержится у власти, но будет переизбран на второй срок.

В то время как телеканалы ОРТ и РТР во всю «накачивали» рейтинг Путина, НТВ и ТВЦ, наоборот, старались его «сдуть». Например, в ответ на то, что первые два называли «политическими карликами» Евгения Примакова, Юрия Лужкова, Григория Явлинского, Сергея Кириенко (практически все они и в самом деле низкого роста), НТВ в конце января показало в передаче «Куклы» сюжет «Крошка Цахес» по сказке Эрнста Теодора Амадея Гофмана. Под «крошкой» подразумевался Владимир Путин (качаясь в люльке он, например, бормотал: «Всех мочить в сортире» – крылатую фразу, сказанную Путиным на пресс-конференции в начале года, где он призвал «силовиков» «мочить террористов даже в сортире»). В образе другой куклы – суетливой феи – явно угадывался Борис Березовский, который расчесывал Крошке Цахесу три волоска на голове. Как писал в «Комсомольской правде» С. Пономарев: «С точки зрения избирательных технологий, сделано, конечно, талантливо. Сильную сторону претендента, не прислонившегося явно ни к одному из враждебных лагерей, превратить в его слабость. Мол, все эти высокие рейтинги самого реального кандидата в президенты – не более чем телевизионный мираж. Стоит выдернуть три золотых волоска – и чары немедленно рассеются…

А совершить этот немыслимый подвиг должен, конечно же, лидер «Яблока» Григорий Явлинский, столь любимый каналом НТВ.

Впрочем, попытка таким образом «опустить» Путина тщетна. Вряд ли подавляющее большинство зрителей знает, кто такой Гофман и кто такой Циннобер (прозвище Крошки Цахеса. – Ф. Р.). Для этого нужно как минимум высшее гуманитарное образование, желательно филологическое. А из тех, кто знает, за нынешнего и. о. президента явно не все голосовать пойдут: этот электорат давно определился.

Романтики они и есть романтики. Что с них возьмешь?»

Однако чем ближе были выборы, тем больше у Путина становилось сторонников во власти. Вот что заявил в интервью газете «Россия» кинорежиссер Станислав Говорухин: «За Ельциным, за этим ничтожным и не руководящим своими поступками человеком, стояли деньги и мощные силы. Почему сегодня эти силы за Путина? Да потому что очевидно, что он победит! Все ложатся под власть, под деньги, под силу.

И, кстати, это сразу характеризует Путина. Значит, интуиция подсказывает этим людям, что этот человек, так и не раскрывший до конца своего лица, уже собрал под собой силу и деньги. А это внушает им страх. Они боятся его. Те губернаторы, которые не соберут достаточного количества голосов в пользу Путина, будут потом наказаны. Вот мы уже косвенную характеристику Путину имеем. Его боятся.

А потом посмотрите, какую Путин уже создал нравственную атмосферу в стране. Посмотрите, что творится на телевидении. НТВ, которому, по всей логике, должны скоро заткнуть рот, разорить или пригрозить, выглядит как не из нашего мира объективная телевизионная компания. Потому что она начала поднимать голос против самого Путина!..»

А вот еще одно мнение на этот счет – политолога Лили Шевцовой: «Да, либералы и демократы ругали и продолжают ругать Примакова. А между тем он совершил прорыв в нашей квазимонархической системе власти, расчленив ее и превратив премьера в самостоятельную величину, впервые введя практику опоры на парламент. Собственно, при Примакове было разрушено суперпрезидентство. Примаков заставил коммунистов пойти против их природы и принять самый либеральный за всю историю новой России бюджет – более либеральный, чем во времена Чубайса. Но после известных событий в августе – сентябре (имеются в виду вторжение чеченских боевиков в Дагестан и взрывы жилых домов в Москве. – Ф. Р.) общество повернулось (или было повернуто. – Ф. Р.) к другой формуле власти – к формуле мачо, к «жесткой руке»…

На Путина возложили ответственность за Чечню. Но фактически Чечня была средством, за счет которого он должен был стать олицетворением, символом «диктатуры порядка».

Он стал ответом на внезапно охвативший и общество, и элиту страх. Внизу этот страх был вызван взрывами и утратой людьми чувства своей безопасности. Международные финансовые и прочие скандалы, заставившие Запад отшатнуться от России, вызвали растерянность в верхах, которые лишились своих запасных парашютов – уверенности в том, что в любой момент можно сесть на свой самолет и оказаться в безопасном месте на Малибу…

Но было бы ошибкой считать, что свой рейтинг Путин сделал только на Чечне. Неизвестность стала его козырной картой, ибо она позволила многим вначале считать его по крайней мере дистанцированным от Кремля…»

Между тем, чем ближе были выборы президента (они состоялись 26 марта), тем меньше людей собиралось у телевизоров во время «киллерских» передач. Вызвано это было разными причинами: и усталостью людей от этого «мочилова» (шутка ли – оно длилось с осени прошлого года!), и безальтернативностью предстоящих выборов – Путин был вне конкуренции. Поэтому, например, в часы, когда на ОРТ вещал Сергей Доренко, рейтинг его передачи был всего 11,7, в то время как у сериала «Улицы разбитых фонарей – 2» – целых 23,7. У программы Евгения Киселева «Итоги» рейтинг перед выборами достигал 15,4, а вот «Зеркало» Николая Сванидзе было в глухом загоне – рейтинг у передачи был 5,7. Таблица популярности среди каналов выглядела следующим образом: НТВ – 40,4, ОРТ – 31,8, РТР («Россия») – 26,3, ТВ-6 – 5,7, ТВЦ – 3,7.

В эти же дни была предпринята очередная попытка набросить узду на распоясавшееся телевидение. Узду взялись накинуть думские депутаты от Коммунистической партии. Несмотря на очевидную бессмысленность этой попытки, отдадим должное представителям КПРФ – они единственные тогда пытались хоть как-то обуздать телевизионщиков. В итоге при Комитете по информационной политике был создан подкомитет по защите нравственности, культуры, образования и государственного языка в СМИ. О том, как коммунисты пришли к своему решению, поведала в «Комсомольской правде» Л. Хавкина (номер от 10 марта): «Как-то раз эксперты лидера КПРФ Геннадия Зюганова целый день провели у телевизора. Все это время они подсчитывали количество российских и зарубежных фильмов, демонстрируемых разными каналами. Получилось, что отечественного кино на ТВ – лишь десять процентов. Геннадий Зюганов с этими данными ознакомился, после чего заявил, что язык и культура русского народа в опасности. Защиту этих ценностей коммунисты решили взять в свои руки и по-партийному взыскательно отнестись ко всему, что делается в «ящике».

Возглавившая подкомитет по нравственности Татьяна Астраханкина (КПРФ) считает, что с идеей защиты телезрителей от телевидения она и ее коллеги по фракции попали в самую точку:

– Проблемы со средствами массовой информации возникали постоянно, но для их решения не было ни структуры, ни специальных постановлений. Вспомните хотя бы думские обсуждения программы «Про это» или показа фильма «Последнее искушение Христа», которые по большому счету ни к чему не привели. Думаю, после того, как будут подготовлены и приняты наши законопроекты, ситуация изменится.

Но ограничение показа западного кино – это лишь полдела. Далее в планах думского подкомитета – борьба с другими телевизионными «язвами». Например, с рекламой, которую, по мнению Татьяны Астраханкиной, нужно изъять из ТВ-пространства (на худой конец запретить показ роликов, рекламирующих женские гигиенические средства), а также с оскорблением чувств верующих…

Все это, впрочем, старая думская песня. А вот новостью для нас стали претензии к вполне безобидному Леониду Якубовичу:

– «Поле чудес» превратилось в сплошную пропаганду спиртного. Подарки, бутылки, а рядом дети стоят. Программа Якубовича сейчас вызывает даже больше вопросов, чем «Про это». Скользкие шутки, примитивные вопросы, пошлый ведущий – со всем этим нужно как-то бороться.

Но начнет свою деятельность новый подкомитет все же не с атаки на Якубовича.

– Ничего ужаснее мультфильмов про Бивиса и Батхеда на нашем ТВ просто не существует, – сообщила Татьяна Астраханкина. – Вот эту проблему мы будем не откладывать в долгий ящик и сразу же начнем работать с каналом, который показывает такую мерзость…»

Отметим, что кое-что из этих пожеланий все-таки удастся осуществить. Так, мультики про отмороженных Бивиса и Батхеда на канале МТV и в самом деле вскоре крутить перестанут, а «Поле чудес» умерит свой пыл по части пропаганды спиртного. Закроется и передача «Про это». Но вернемся в канун президентских выборов 2000-го.

За две недели до выборов, когда многим уже стало понятно, кто победит, в медиасообществе стало складываться мнение, что информационную войну надо если не прекращать, то хотя бы ослабить ее накал. Однако у этой позиции тут же нашлись противники, которым эта война доставляла массу удовольствия. Речь идет о телекиллерах. В итоге на канале ОРТ грянул скандал, явивший миру весьма неприглядную картину, царившую там. Из-за этого его чаще других стали называть в медиасообществе «террариумом друзей». Вот как описывала происходящее тогда на ОРТ журналистка «Комсомольской правды» О. Улевич: «Ситуация на канале ОРТ сегодня напоминает сюжет с лебедем, щукой и раком из известной басни Крылова. Сергей Доренко не подчинился своему прямому начальнику Константину Эрнсту и, отказавшись выполнять еще и решение суда, не извинился в субботнем эфире перед Лужковым. Эрнст-начальник просил подчиненного Доренко наступить на горло собственной песне – сделать этот шаг во избежание дальнейших конфликтов. Перед эфиром они даже согласовали текст. Что получилось – зритель видел в эфире. Доренко не только не извинился, но и посмеялся над своим шефом.

На следующий день, в воскресенье, в эфир ОРТ не вышла программа «Время» с Павлом Шереметом. Программа была полностью готова. Но руководитель дирекции информационных программ Татьяна Кошкарева категорически потребовала убрать из программы ряд сюжетов. Например, ни в коем случае не должен был появиться сюжет про похороны Артема Боровика (как мы помним, тот в информационной войне поддерживал примаковско-лужковский блок «Отечество – Вся Россия» и погиб в результате авиакатастрофы. – Ф. Р.).

Кошкарева пригрозила руководству канала тем, что она соберет пресс-конференцию, на которой расскажет всю правду про тайны Кремля и Березовского… Эрнст решил уступить и попросил Шеремета не выходить в эфир. Шеремет, который еще в начале марта написал заявление о невозможности работать при таких начальниках, с радостью согласился. В итоге воскресная программа «Время» была сверстана за сутки.

Говорят, успокоить звезд ОРТ удается лишь самому Березовскому. Но появляется он тут не так часто. А в остальное время сотрудники канала доказывают друг другу, кто из них более хозяину ценен… Результат этих внутренних войн очевиден – ОРТ начинает проигрывать в большой информационной войне. Рейтинг новостей ОРТ стал падать по отношению к бывшим аутсайдерам – новостным программам РТР. Горячая предвыборная пора – не лучшее время для грандиозных разборок внутри канала…»

Тем временем предвыборные баталии, идущие на ведущих телеканалах, по сути, заслонили собой реальную жизнь в стране. В тех же информационных программах полоскание «грязного белья» политиков стало главным сюжетом всех новостных блоков. В итоге времени, чтобы рассказать о жизни простых российских граждан, у телевизионщиков не оставалось. Впрочем, даже если бы оно и было, вряд ли бы эта жизнь привлекла внимание боссов ТВ: во-первых, она была им неинтересна с точки зрения рейтинга (если речь, конечно, не шла о каком-нибудь вопиющем случае, тянувшем на звание скандала), во-вторых – слишком непрезентабельно выглядела эта жизнь, чтобы ее показывать на всю страну. В итоге сложилась такая ситуация, что российское ТВ жило одной жизнью, а страна – другой. И две эти жизни редко когда пересекались. По этому поводу приведу письмо некой пенсионерки из города Зеленограда Зои Игнатовой, которое было опубликовано в «Комсомольской правде» 17 марта 2000 года: «Пожалуйста, помогите мне ответить на вопросы, касающиеся ТВ. Возьму только информационные программы. Они идут на НТВ, ОРТ и РТР в разное время, и, казалось бы, посмотрев новости на разных каналах, я узнаю, как живет вся страна, все слои населения. Но новости на всех каналах совершенно одинаковые. Почему?

Наши новости в основном военно-политические. Я понимаю, без этого нельзя. Я сама, как бывший учитель физики, ненавижу войну. Когда вижу молодое лицо, грязное, в горах, все думаю: сыт ли этот солдат, не мерзнет ли он, останется ли жив? И лишаюсь сна. И политизированы мы очень. Тоже хотим быть в «курсе». Но главный вопрос я хотела бы задать так: когда по ТВ покажут моих родственников? Они сельские жители. Брат-пенсионер, с женой они имеют большое хозяйство, огород, а летом еще выкрасили огромный родительский дом. Как спускаешься с горы, так видишь дом-красавец, сияет огромными окнами. Его вид не испортил бы ни один телеэкран. Их дети, хотя колхоз и развалился, живут не хуже горожан. Все добыто честным трудом.

Так я хочу знать, есть у нас в стране сельское население или нет? Ну, с фамилиями Гусинский и Березовский я не представляю рядом слова «сельский житель», но РТР? Все время мы смотрим о Бабицком (журналист радиостанции «Свобода» Андрей Бабицкий был задержан российскими военными как человек, который в своих репортажах пиарил чеченских боевиков. – Ф. Р.), даже эти сообщения были раньше, чем информация о В. В. Путине. А мне не нужен Бабицкий, я бы лучше посмотрела на сельскую улицу, обитателей какого-нибудь села! Но до них очередь не доходит, лучше показать прорыв паропровода в Москве, причем и днем, и вечером. Достаточно, по-моему, эту новость показать один раз. Даже ураган в Австралии покажут. А как живут люди в том же Подмосковье – это не интересно.

Наверное, считают оскорбительным показывать скотный двор, поле пшеничное, трактор или комбайн. Уверяю вас, это людям интереснее, чем лицо Зюганова. Я бы с удовольствием смотрела сюжеты о сибирских селах, в этих краях никогда не была. Наверное, дорого туда посылать съемочную группу. То же можно сказать о рабочем классе. Покажут завод, если там ЧП. Неужели нельзя сделать так, чтобы в каждом выпуске была и политика, и новости сельские и промышленные?

Я надеялась, что так будет на РТР, когда Добродеев сказал об изменениях на телеканале. Но пока бегущих лошадей заменили бегущими буквами. А бегущие лошади были красивее. А содержание, по-моему, не изменилось».

Скажем прямо, наивное письмо. Ее автор, большую часть жизни прожившая в СССР, видимо, еще не успела забыть о том, каким было советское телевидение. А оно было действительно ориентировано на охват интересов почти всех слоев населения. Например, для сельских жителей была передача «Сельский час», для ученых – «Очевидное—невероятное», для военных – «Служу Советскому Союзу!» и т. д. Да, это были лакировочные передачи, где места для освещения недостатков практически не было. Но они хотя бы создавали у населения иллюзию благополучной жизни. Российское капиталистическое ТВ строилось уже по иному принципу – коммерческому. Главным для него стал рейтинг, который зижделся исключительно на скандале и показе именно разного рода недостатков, поскольку только они несли в себе скандальный оттенок. В итоге все перечисленные выше передачи советского ТВ были выброшены за борт как скучные и устаревшие и их место заняли другие – скандально-развлекательные. Бороться с этим было бесполезно, поскольку такова суть капитализма. А в России, отметим, строился и вовсе особенный капитализм – бандитский. Поэтому взывать к боссам его ТВ – мол, покажите нам жизнь простых людей – было бессмысленно: эти боссы для того и шагнули из грязи в князи, чтобы на новом месте заклеймить свое «позорное» прошлое и максимально расквитаться с ним. Для них жизнь российской глубинки стала таким же кошмаром, как для обитателя Уолл-стрит жизнь трущобного Гарлема. Такая позиция была характерна для новых хозяев России, которые по мере своего продвижения к светлому будущему вгоняли остальное население страны в жуткую нищету. Именно это во многом и предопределило приход к власти Владимира Путина, на которого сделала свою ставку та часть российской элиты, которая понимала, что прежний курс нуждается в существенной корректировке. Нет, они вовсе не собирались возвращаться в СССР, однако кое в чем собирались использовать его опыт. В том числе и на ТВ, куда вновь должна была вернуться лакировка действительности. Впрочем, не будем забегать вперед и вернемся в 2000-й год.

На президентских выборах в марте того года Владимир Путин победил без большого преимущества – за него проголосовало 38 миллионов 342 тысячи 804 человека (на втором месте оказался лидер КПРФ Геннадий Зюганов). Став президентом, Путин практически сразу приступил к созданию «одноканального» ТВ: то есть телевидения, целиком и полностью проводящего в жизнь установки только из одного Центра – из Кремля. Причем фундаментом для этого были настроения, царящие тогда на всех этажах общества: все хотели наведения хотя бы элементарного порядка. А без «ручных» СМИ осуществить эту идею власти было бы весьма проблематично. Миллионы простых россиян к тому времени уже успели устать от негатива как в жизни, так и на голубых экранах и вполне были готовы к тому, чтобы этот негатив сменил позитив. Поэтому в отдельных СМИ сразу после президентских выборов стали раздаваться голоса, призывающие к смене прежнего курса. Так, 18 мая в пролужковском «Московском комсомольце» уже знакомая нам Э. Николаева писала следующее: «Учиться нужно на хороших примерах – нам 10 лет прилежно показывали негодяев и всякое идиотство. Страна хочет встать с колен – ее мордой в грязь. Ельцин ошибся, когда дал возможность развиваться государственному ТВ как тому заблагорассудится. Программа «Вести» стала флагманом отмороженных теленовостей, а когда появилось НТВ и «Сегодня», телевизионный мир вовсе слетел с катушек. Государственные «Вести» и полугосударственное «Время», что удивительно, принялись конкурировать с частным «Сегодня» на его поле. Центральное телевидение как главный носитель идеологии в нашей стране забыло про свои функции. Репертуар позаимствован им на Западе, а у нас тут Восток, да к тому же бедный. Что европейцу хорошо на закуску – вроде новостей о захвате заложников в Японии и на Филиппинах, – у нас оборачивается мужиком с топором, который врывается в Загорске в частный дом и в духе времени берет заложников. Инстинкт бездумного копирования у части населения очень развит – так не лучше ли нести положительные эмоции? Зачем доставать людей до бесконечности?..

В середине 90-х Телегазета «МК» уже отмечала, что новости нашего ТВ живут своей жизнью, «под собою не чуя страны». С тех пор ничего не изменилось.

Все попытки реформировать государственное ТВ (не переделить (!), чем сейчас занимается Минпечати, а придать его существованию какой-то общественно полезный смысл) до сих пор проваливались. Идею попечительских советов, как и идею общественного телевидения, похоронило ОРТ. Мне не будет жалко, если на госканалах вместо нынешних новостей возобновится «Время» в стилистике 70-х. С передовиками бизнеса и производства, с румяными школьниками, никого не убивающими солдатами, с самолетами, готовыми ко взлету, а не в виде груд металлолома. С министрами, разрезающими ленточки на новых объектах народного хозяйства, а не обсуждающими перспективы своего пребывания на посту. Вряд ли мы почувствуем разницу».

Вообще переворот в мозгах тогда происходил у многих теле– и околотелевизионных людей, кто совсем недавно пел осанну «свободному» российскому ТВ. Например, известный телеведущий Владимир Ворошилов в начале 2000-го, давая интервью «Комсомольской правде», заявил следующее: «С сегодняшнего дня я становлюсь ретроградом и мечтаю о тотальной цензуре и о том, чтобы снова было Гостелерадио… Я очень желаю, чтобы все было, как раньше. Потому что свобода всякого вранья гораздо хуже любой цензуры.

Я недавно разбирал архив и наткнулся на любопытную вещь. Когда-то я написал в газету статейку, в которой изложил взгляды на прямой эфир. И знаете, что было дальше? Назавтра я получаю письмо от Сергея Георгиевича Лапина, который тогда руководил телевидением. Он пишет, что его заинтересовали мои взгляды и он приглашает меня, чтобы их обсудить. Так вот, скажите мне, пожалуйста, кому-нибудь из нынешних хозяев телевидения интересны мои взгляды? Да в гробу они видели меня и мои взгляды! Их волнует только рейтинг и какие-то коммерческие вопросы. И совершенно не волнует то, на что я трачу свои силы и время…

Если честно говорить, то раньше было хуже. Но только с одной стороны. Да, меня увольняли. С другой стороны, я хотя бы знал, за что меня увольняют. А сейчас я вообще ничего не знаю. Я чувствую себя подопытной свинкой, над которой сидит человек с секундомером и говорит: «Прыгай! Но если прыгнешь влево – штраф, вправо – штраф, а если вперед, то не вздумай превышать скорость»…»

Строительство нового информпространства новый президент не мог начинать с теми кадрами, которым он не доверял. Поэтому Путин, судя по всему еще до прихода к власти, уже прекрасно отдавал себе отчет, что без «зачистки» на этом важном направлении ему не обойтись. В итоге первый удар пришелся по медиаструктурам Владимира Гусинского, которые являлись проводниками тех установок, которые разрабатывались в «вашингтонском обкоме». Эти установки шли вразрез с новым курсом президента: реформированием федерации, восстановлением в стране единого правового поля, чтобы противодействовать центробежным тенденциям.

Отметим, что неприятности у Гусинского начались еще за год до этого, когда в качестве повода для давления на холдинг и телекомпанию НТВ Кремль использовал ситуацию с кредитами, выданными «Медиа-Мосту» Внешэкономбанком. В итоге в начале ноября 1999 года был наложен арест на счета и имущество «Медиа-Моста»: всего было арестовано 39 счетов в Сбербанке России, «Газпромбанке», «Мост-Банке», «Внешторгбанке» и др. Однако вскоре «Медиа-Мост» вернул кредит банку в размере 42,2 млн долларов. Но спасти медиаимперию Гусинского это уже не могло. Как пишет А. Мухин: «В 2000 году ситуация оказалась качественно иной. После победы на президентских выборах Владимира Путина Гусинский не вошел в новый пул приближенной к президенту политической и деловой элиты. Постепенно оппозиционное по отношению к Кремлю положение Гусинского только укреплялось. Что соответствующим образом отражалось и на информационной политике контролируемых им печатных и электронных СМИ. Одним из подтверждений резкого напряжения отношений «Медиа-Моста» с Кремлем стал уход в феврале 2000 года с поста генерального директора телекомпании НТВ Олега Добродеева. Добродеев ушел на пост руководителя государственного медиахолдинга ВГТРК, разошедшись с Владимиром Гусинским в принципах информационного освещения военной кампании в Чечне (для Гусинского эта война продолжала быть самым удобным поводом, чтобы «наезжать» на Кремль. – Ф. Р.).

Такое положение не могло долго устраивать Кремль. И контроль над информационной империей Гусинского, а главное – телекомпанией НТВ решено было установить через «Газпром-Медиа». Именно в данный момент вспомнили, что в собственности «Газпрома» находятся 30 % акций телекомпании. А также, что газовый концерн выступал гарантом по крупным кредитным сделкам «Медиа-Моста». Что, в свою очередь, предоставляло рычаг давления на медиаструктуры Гусинского. Еще в декабре 1999 года перед «Медиа-Мостом» остро встала проблема выплат по двум крупным кредитам (211,6 млн долларов и 262 млн долларов США), предоставленным банком Credit Suisse First Boston, поручителем по которым являлся «Газпром». Именно эти кредиты и должен был взыскать с «Медиа-Моста» «Газпром-Медиа». Важно отметить, что все это явно не являлось инициативой руководства «Газпрома». Ни для кого не было секретом, что давление на «Медиа-Мост» диктовалось Кремлем, недовольным информационной политикой холдинга и главным образом телекомпании НТВ. Главной целью было, соответственно, получение Кремлем возможности контролировать информацию на НТВ, а также в газете «Сегодня» и на радиостанции «Эхо Москвы»…

Поначалу Владимир Гусинский пытался урегулировать ситуацию с «Газпром-Медиа» мирным путем. Так, долг в 211,6 млн долларов «Газпрому» «Медиа-Мост» предложил сначала перевести на одну из дочерних компаний холдинга. Затем поступило предложение передать в собственность «Газпром-Медиа» пакет акций «Медиа-Моста», заложенный по кредиту CSFB. 28 апреля стало известно, что Гусинский предложил в счет холдинга передать в собственность «Газпром-Медиа» 20 % акций «Медиа-Моста», 25 % акций ЗАО «Издательство «Семь дней», 25 % акций ЗАО «ТНТ-Телесеть». Но это не устроило «Газпром-Медиа». Заместитель начальника управления корпоративных коммуникаций «Газпрома» Алексей Кедров заявил, что такое предложение не дает «Газпрому» контроля над холдингом.

В таком контексте противостояния «Медиа-Моста» с Кремлем произошел арест Владимира Гусинского. Как стало известно потом, итогом содержания Гусинского в Бутырской тюрьме стало подписание 20 июля 2000 года соглашения с Альфредом Кохом (тогдашний глава «Газпром-Медиа». – Ф. Р.) об урегулировании задолженности «Медиа-Моста» перед «Газпром-Медиа». После подписания соглашения и выхода из тюрьмы Гусинский покинул Россию…» (однако свою медиаимперию он тогда еще в какой-то мере контролировал, но эта власть продлится недолго. – Ф. Р.).

Следующим за Гусинским на очереди оказался Борис Березовский. И это было неудивительно. Несмотря на то что именно этот олигарх стоял у истоков восхождения Путина к президентскому посту, это не могло уберечь его от опалы. Ведь, ставя на Путина, Березовский рассчитывал на то, что тот станет послушной игрушкой в его руках, как это некогда было с Ельциным. Но Путину такая незавидная участь не улыбалась. Как заявил однажды Сергей Степашин: «Володя не кукла, не тот, кем кажется. Укрепится, тогда себя покажет!» И Путин в самом деле показал, причем не только своим врагам, но и недавним союзникам вроде Березовского. Впрочем, о возможности последнего кульбита Путина многие догадывались. Например, в конце ноября 1999 года, давая интервью «Новой газете», руководитель группы социологического анализа НТВ В. Вильчек выразился на этот счет следующим образом: «Пока Путин условный преемник, он ведет себя осторожно, едва станет самостоятельной фигурой, не потерпит ситуацию с Первым каналом в ее нынешнем виде. Другого выхода у него не будет…»

Итак, Путин сначала нанес удар по медиаимперии Гусинского, затем взялся и за Березовского. Хотя с последним сладить было значительно труднее, учитывая его укорененность во властных структурах. Например, главой администрации президента тогда был Александр Волошин – человек Березовского. Сам олигарх тогда отсиживался в Лондоне, поскольку не был уверен в своей безопасности на родине (впрочем, их у него было несколько: Березовский имел гражданства России и Израиля). Однако Путину он тогда еще доверял и говорил об этом публично. Так, в апреле 2000 года он дал интервью немецкому журналу «Штерн» (выдержки из него были опубликованы в российской «Новой газете»), где заявил следующее: «Мы не друзья с Путиным, но существуют личные истории, которые нас связывают. В прошлом году бывший премьер Примаков хотел отправить меня в тюрьму. Где бы я ни появлялся, все тут же уходили. Никто не хотел меня больше знать. А Путин пришел на день рождения моей жены, хотя его никто не приглашал. Он сказал: я пришел, чтобы поддержать тебя. Я ответил: у тебя будут проблемы с Примаковым. Он рискнул для меня, хотя ни раньше, ни потом он не присутствовал на наших семейных праздниках…»

О том, какая ситуация сложилась тогда на подконтрольном Березовскому ОРТ, рассказал в «Московском комсомольце» А. Будберг (номер от 12 мая): «Нынешнее руководство ОРТ абсолютно переругалось между собой. Руководитель канала Эрнст, Сергей Доренко и руководитель информационного вещания Татьяна Кошкарева стараются заполучить как можно больше сильных союзников в борьбе между собой. Эта ситуация перестала устраивать Кремль. И на какие-то кадровые изменения администрация пойдет. Кто будет удален, а кто оставлен – вопрос, который покажет не только новый расклад на ОРТ, он же определит, в каком положении теперь находится любимец публики олигарх Березовский…

На ОРТ верность Березовскому, безусловно, сохраняет Сергей Доренко, у которого окончательно испортились отношения с Бадри Патаркацишвили (заместитель главного директора ОРТ. – Ф. Р.) после того, как он в своей программе выдал в эфир пленку переговоров жены губернатора Петербурга Яковлева с одним из местных авторитетов. А Патаркацишвили очень дорожит своими отношениями с одним из главных питерских «крестных отцов» Костей Могилой, который в своем кругу называет Ирину Ивановну «мамой». Можно не сомневаться, что в случае ухода Березовского с ОРТ придется уйти и Доренко. Уже сейчас Березовского пытаются убедить в том, что в нынешних условиях Доренко на канале не нужен. Ситуация поменялась, «мочить» некого…

Позиции Березовского ухудшаются и тем, что у него из рук практически выбито главное оружие. В течение многих лет он убеждал главных игроков на политической сцене, что он может быть какой угодно плохой и неудобный, но замены ему нет… Теперь же его незаменимость находится под большим вопросом. А если нет необходимости, то кто же будет терпеть такого яркого и неудобного человека, как Борис Березовский…»

Но отвлечемся на время от политики, поскольку не ею одной жил тогдашний российский телезритель. В том мае на «голубых экранах» состоялись премьеры сразу двух крупномасштабных российских сериалов, причем на одном канале – на НТВ. Так, с 1 мая 2000 года был запущен сериал «Бандитский Петербург» по одноименной книге Андрея Константинова. Постановщиком фильма был известный питерский кинорежиссер Владимир Бортко («Блондинка за углом», «Собачье сердце» и др.). В главных ролях снимались: Кирилл Лавров (вор в законе Барон), Лев Борисов (вор в законе Антибиотик), Александр Домогаров (журналист Серегин), Дмитрий Певцов (следователь прокуратуры Челищев), а также Алексей Серебряков, Ольга Дроздова, Евгения Крюкова и др.

С 20 мая начали показывать сериал «Каменская» по книгам Александры Марининой. Как мы помним, бюджет каждой серии (а их тогда сняли 16 – восемь фильмов по две серии) составлял 105 тысяч долларов, что по тем временам считалось немыслимо дорого («Бандитский Петербург» обошелся чуть ли не в два раза дешевле). Режиссером фильма был Юрий Мороз, а в главных ролях были задействованы: Елена Яковлева (Каменская; отметим, что на эту роль пробовались около 40 актрис), Сергей Гармаш, Сергей Никоненко, Александр Балуев, Дмитрий Нагиев, Валерий Приемыхов, Вия Артмане, Дмитрий Харатьян и др.

И еще о телесериалах. 22 апреля газета «Сегодня» опубликовала рейтинг 10 самых популярных вечерних сериалов, которые демонстрировались на российском ТВ в период с сентября 99-го по апрель 2000-го. Места в этом списке распределились следующим образом:

1. «Убойная сила» (ОРТ; 20,9 %).

2. «Улицы разбитых фонарей – 2» (НТВ; 19,3 %).

3. «Улицы разбитых фонарей» (НТВ; 17,7 %).

4. «Агент национальной безопасности» (НТВ; 15,9 %).

5. «День рождения Буржуя» (НТВ; 13,8 %).

6. «Д.Д.Д. (Досье детектива Дубровского)» (НТВ; 12,9 %).

7. «Возвращение Титаника» (НТВ; 10,4 %).

8. «Во имя любви» (ОРТ; 9,2 %).

9. «Огненная пустыня» (РТР; 9,1 %).

10. «Скорая помощь» (НТВ; 8,7 %).

Как видим, беспорным лидером по показу сериалов было НТВ (7 штук). Кроме этого, львиная доля сериалов, вошедших в десятку, были отечественного розлива – то есть российские. И это было неслучайно, о чем речь уже шла выше (толчок этому конвейеру по выпуску отечественного «мыла», как мы помним, был дан дефолтом-98). Как писала в «Новой газете» Е. Афанасьева (номер от 1 июня 2000-го): «Правильнее всего будет определить этот сезон как сезон сериалов. Дело, начатое «Ментами» в прошлом году (вообще-то первая часть «Улиц разбитых фонарей» была показана сначала на ТНТ в начале 98-го, а затем в октябре того же года на ОРТ. – Ф. Р.), поднято на щит сразу несколькими каналами. Осознав, что родные отечественные сериалы – это не только те курицы, которые несут золотые рейтинговые яйца, но и главное оружие в деле контрпрограммирования, каналы наперебой бросились не просто ставить сериалы в сетку, а продюсировать, снимать и дезавуировать ими информационные бомбы конкурентов. И уже мало кто тратит усилий на один отдельно взятый, даже «убойный» сериал. Теперь каналы все больше разрабатывают собственную сериальную стратегию, а контрпрограммные игры стали любимым занятием их руководства.

Первым, засучив рукава, за дело взялось НТВ. Правда, поначалу рукава оказались не собственные, а другой структуры – «Медиа-Моста». Телесеть ТНТ не стала почивать на лаврах невиданного успеха «Улиц разбитых фонарей», немедленно поставив на поток «Новые приключения ментов», «Агента национальной безопасности», «Охоту на Золушку», «Тайны следствия». Другие структуры холдинга – «НТВ-кино», «НТВ-профит» и «Кино-Мост» не отстали и укрепили сериальную линейку НТВ, отбирающую зрительскую аудиторию у программы «Время» целым потоком – «Днем рождения Буржуя», «Досье детектива Дубровского», «Бандитским Петербургом» и «Каменской». Всего за год «мостовские» структуры намерены произвести, а следовательно, и показать по НТВ 210 «часов премьерной продукции», проще говоря, 210 новых серий, а через два года этот показатель удвоить.

Если в большинстве «мостовских» сериалов стреляют, избивают, убивают и объясняют это тем, что зритель сегодня хочет смотреть только детективы, то на РТР уверены, что зрителю сегодня нужны в первую очередь мелодрамы. Свою «Русскую серию» РТР создало явно в расчете на то, чтобы забрать под свое безраздельное влияние большую часть женского населения страны, уставшую от мексиканско-бразильских страстей и российского мордобоя. Сделав ставку на незатейливость, узнаваемость сюжета и популярных актеров, РТР при всех огрехах малобюджетности получило фантастические рейтинги…

Прочие каналы вели свою сериальную работу не столь последовательно, как НТВ или РТР. ОРТ сделало ставку на небывалые рейтинги «Убойной силы» и на возвращение в вечерний прайм-тайм бразильского «мыла». ТВЦ, кроме покупных мини-сериалов, выдало в эфир журфаковский эпос «Будем знакомы» – много ожиданий, мало толку. МТВ сказало свое слово, и слово это звучало как «ФАКультет». Ясно, что все это только начало и от сезона к сезону конкуренция будет только нарастать, а отечественное «мыло» отмоет все грехи нашего ТВ…»

Помимо сериалов, миллионы россиян в те дни наблюдали в «ящике» и другое. Например, 10 июня по НТВ был показан очередной выпуск передачи «О, счастливчик!», где произошла сенсация – один из игроков (экономист театрального производства Сергей Строкин) впервые за время выхода этого проекта в эфир выиграл один миллион рублей. До этого среди телезрителей, подсевших на эту передачу (а ее рейтинг был таким же большим, как и у «Поля чудес»), считалось, что выиграть заветный миллион – несбыточная мечта. Что эта цель – чистый обман, завлекаловка. Видимо, чтобы опровергнуть это мнение, авторы передачи и решили раскошелиться. Их риск полностью оправдался: после этого выпуска рейтинг «О, счастливчика!» взлетел на недосягаемую высоту и цена за минуту рекламы в этом проекте возросла еще больше.

Тем временем 7 июня 2000 года прошли выборы в состав директоров ОРТ. Из 11 членов совета целых 7 человек были людьми Березовского. Это были председатель правления АКБ «Объединенный кредит», бывший председатель правления «Объединенного банка» Руслан Фомичев, автор и телеведущий Сергей Доренко, Игорь Шабдурасулов, гендиректор «ЛогоВАЗа» Юлий Дубов, гендиректор канала Константин Эрнст, Бадри Патаркацишвили, Екатерина Березовская. Со стороны государства в совет вошли пресс-секретарь Президента РФ Алексей Громов, руководитель аппарата правительства РФ Игорь Шувалов, замминистра печати Михаил Сеславинский, гендиректор ИТАР-ТАСС Виталий Игнатенко.

Между тем разногласия между Путиным и Березовским постепенно росли. В конце мая олигарх выступил с резкой критикой президентских законопроектов по укреплению вертикали власти и даже написал Путину открытое письмо. В нем Березовский заявил, что происходит «реанимация советской системы управления государством», «будут созданы коррумпированные региональные элиты», реформа власти «порождает потенциал разрушения территориальной целостности России». В конце олигарх выводил убийственное резюме: «Это приведет к катастрофическим последствиям для демократического общества».

Вот как объяснил этот поступок Березовского директор Института политических исследований Сергей Марков: «Березовский нужен в ситуации слабого центра и сильных регионов. Он давно уже говорил о необходимости эволюции России к конфедеративному устройству. В этом случае Березовский становится абсолютно незаменимым. Вот он и борется за этот проект. Если раньше он действовал, давая советы кремлевским группировкам, то сейчас он избрал метод открытого письма. По двум причинам. Во-первых, его влияние в Кремле упало, во-вторых, он ориентируется не на кремлевских чиновников, а на политическую общественность. Его задача в том, чтобы сформулировать программу, которая объединит вокруг себя противников реформы власти. Он хочет выполнять роль неформального лидера, стратега…»

С весны до осени подконтрольные Березовскому СМИ тиражировали на своих страницах информацию о том, что у Президента России есть виллы за границей и тайные фирмы. Например, в «Желтой газете» был опубликован большой материал о том, что в Лос-Анджелесе у Путина есть вилла стоимостью 10 миллионов долларов (здесь же прилагались фотографии интерьеров этой шикарной виллы), расположенная по соседству с виллами таких голливудских звезд, как Сильвестр Сталлоне, Ричард Гир, Мадонна (до этого якобы путинская вилла принадлежала звездной чете Брюс Уиллис – Деми Мур).

Естественно, пропутинские СМИ эту информацию всячески опровергали. Например, газета «Жизнь» писала следующее: «Олигархи способны на что угодно. И, судя по всему, у них уже стали сдавать нервы. Но пока они пытаются одолеть президента в другой войне – «холодной».

…Наряду с обвинениями в стремлении к диктатуре, в их СМИ появились публикации о наличии у Владимира Путина… заграничных вилл и тайных фирм…

Бред, скажете? Но подобный бред льется сейчас на президента из всех СМИ. Как всегда, правда обильно разбавляется ложью. Вот запрос швейцарского прокурора о российских коррупционерах – Бородине и прочих членах ельцинской «семьи». А рядом – про виллу Путина на Гибралтаре.

Этот Гибралтар выдуман не случайно. Там их виллы. Прописав президента по соседству с собой, олигархи хотят опустить его до своего уровня. Мол, он такой же, как мы! Вот, дескать, смотрите: здесь живет Борис Абрамович, здесь – Гусинский. Вон та вилла принадлежит Потанину, и вот как раз за ней начинается усадьба Путина. А еще – в тех же банках, где счета «Андавы» и «Аэрофлота», есть его счета. И жены его тоже. И дочерей…

Сергей Доренко призвал трудящихся подписываться под своим открытым письмом Путину, в котором его призывают одуматься и сменить курс…

Словом, против президента открыто сразу несколько фронтов. Олигархи надеются, что Путин не выдержит такого прессинга и сдастся. Не зря они сравнивают его с Ельциным. Про того, мол, чего только не писали, а он, однако, молчал. Но в том-то и дело, что Путин не Ельцин и у него нет причин молчать. Никто не может сказать про него, что он глава «семьи» или «пахан» клана. Что его дочери кормятся с руки Абрамовича, а жена расплачивается за платья от-кутюр платиновой карточкой от Потанина. И виллы у него нет. Тем более – на Гибралтаре, рядом с олигархами. Если это даже небезопасно, то, выражаясь их языком, просто западло».

Отметим, что свою оценку происходящим в СМИ процессам сам Путин дал в послании Федеральному собранию, где он заявил следующее: «…Цензура может быть не только государственной. А вмешательство не только административным. Ведь экономическая независимость СМИ делает их зависимыми от коммерческих и политических интересов хозяев и спонсоров… позволяет использовать СМИ для сведения счетов с конкурентами. А иногда даже превращает их в средства массовой дезинформации, в средства борьбы с государством. Поэтому мы обязаны гарантировать журналистам реальную, а не показную свободу, создать в стране правовые и экономические условия для цивилизованного информационного бизнеса».

Сведущие люди прекрасно понимали, что последнее пожелание президента из области фантастики. На самом деле «построение цивилизованного информационного бизнеса» означало одно: с помощью административного ресурса подавить сопротивление оппозиции, оставив на плаву только те СМИ, которые смотрели бы в рот Кремлю. То есть тот прав, у кого больше прав. И Путина, мыслящего подобным образом, можно было понять. За годы ельцинских реформ российские СМИ превратились в настоящий очаг антигосударственных сил, которые несли ответственность за тот хаос, который царил тогда в стране. И очень часто под видом оппозиции скрывались не антикремлевские, а антироссийские силы, которые управлялись из-за рубежа (при Ельцине так называемых агентов влияния во власти и в СМИ стало в сотни раз больше, чем десять лет назад – во времена горбачевской перестройки).

Практически сразу после послания Путина Федеральному собранию и его слов, касаемых СМИ, произошел удивительный союз: между «гусятами» (журналистами с НТВ Владимира Гусинского) и «подберезовиками» (людьми с ОРТ, поддерживающими Бориса Березовского). Вот как по этому поводу писала в «Литературной газете» Г. Черменская: «Медиа-Мост» и НТВ еще вчера были излюбленной мишенью конкурирующего медиамагната (Бориса Березовского) и его 1-го канала. Теперь именно Доренко с той же страстностью, с какой обличал и клеймил НТВ, выступил в его защиту. Трудно было поверить своим ушам: как изменился его тон, как смягчилась лексика, как уважительно, едва ли не с теплотой в голосе выговаривал «мои коллеги с НТВ». Оказалось, что даже принципиальные разногласия двух каналов по чеченской проблеме, прежде дававшие повод для обвинений НТВ в подрывной деятельности, теперь оказались вполне допустимыми для нормального, цивилизованного сообщества. «Моя позиция отражает взгляды части российского общества, гораздо более радикального, чем Путин… Но мои коллеги с НТВ также отражают мнение части общества, которое смотрит на вещи иначе». Такой стремительный переворот на 180 градусов был бы расценен зрителем как верх цинизма в любой другой ситуации. Теперь это свидетельствовало об одном: если уж Доренко и Киселев выступают единым фронтом за свободу слова – значит, дела ее действительно плохи…»

Впрочем, этот союз ОРТ и НТВ был только на уровне информационно-политических программ, а во всем остальном эти каналы по-прежнему оставались конкурентами друг друга. Вот как, к примеру, описывал это в «Комсомольской правде» П. Алов: «Есть на телевидении такой страшный термин – «контрпрограммирование». Его не любят говорить во всеуслышание теленачальники. Что это такое?

Все, казалось бы, просто: в пику какой-либо программе на одном канале другой пытается выставить что-нибудь более интересное и захватывающее. Конкуренция. Вроде бы здоровая. Да не совсем. В борьбе за рейтинги каналы используют все приемы. Особенно, говорят, этим грешат ОРТ и НТВ. Эти каналы давно уже «дерутся» между собой за свое влияние на телевизионном поле. Дошли даже до того (опять же если верить слухам), что перекупают подпольно еще неопубликованные эфирные сетки. Например, телевизионщики отмечают некую странность в поведении канала НТВ. Не знаю, как сейчас, но обычно этот канал последним из всех утверждал свою эфирную сетку. Говорят, это потому, что аналитики НТВ до последнего тщательно изучали проекты других телекомпаний. И потом уже в пику выставляли свои программы.

Но профессионалы отмечают, что «контрпрограммирование» сегодня уже не модно. Появились проекты, которые невозможно перебить никакими другими супертеленаворотами. Например, на протяжении десяти лет никому не удается перебить рейтинги «Поля чудес» на ОРТ. Что бы другие каналы ни ставили в пятницу вечером в свою программу, Якубович с компанией все равно берет свое. Лидирует ОРТ и в утреннем вещании. Здесь конкуренты тоже неоднократно ломали зубы. Зато на НТВ есть свои «киты». Всем телевизионщикам давно известно, что «контрпрограммировать» «Глас народа» или «О, счастливчик!» – бесполезное занятие. Или с сериалами про Каменскую и ментов. С недавнего времени появились свои «коньки» и на РТР. Например, «Знатоки», которые опять ведут следствие (речь идет о советском телесериале «Следствие ведут знатоки», все серии которого повторил РТР. – Ф. Р.), сериалы «Дикий ангел» и «История любви» уже встали поперек горла конкурентам. А тут еще «Городок», «Сам себе режиссер» и, как это ни странно, «Аншлаг»…»

Но вернемся к большой политике. Параллельно «наездам» на Путина происходило и обратное – его защита от этих «наездов». Например, в пику обвинениям по адресу Кремля в жестокостях, творимых федеральными войсками в Чечне, телекомпания «ВИД» сняла документальный фильм «Рынок рабов» (режиссер Станислав Соловкин), который был показан 13 июня по ОРТ. В ленте речь шла о тысячах россиян (называлась цифра – 6,5 тысячи), которых чеченские боевики превратили в настоящих рабов: заставляли их работать на себя, убивали за непослушание, торговали ими, позволяя родственникам выкупать их за крупные суммы в американских долларах. Несмотря на заявление самого режиссера ленты, что «наш фильм ни в коем случае не пропаганда», на самом деле это было не так. Фильм был мощным снарядом в пропагандистской пушке Кремля. Не случайно за сутки до всероссийской премьеры картины ее посмотрел сам Путин и выразил личную благодарность руководителям «ВИДа» – Сергею Кушнереву и Александру Любимову. Как сообщали СМИ: «Президент России заметил, что лично на него «Рынок рабов» произвел сильнейшее впечатление и что «лента должна быть памятником тем, кого мы не смогли уберечь и кто сгинул от рук бандитов в этих застенках».

Показ этого фильма по ОРТ ясно указывал на то, что на этом канале работали не только такие антипутинцы, как Сергей Доренко и иже с ним, но и люди иных взглядов. Как заявил в интервью «Собеседнику» руководитель ТВЦ Олег Попцов (номер от 15 июня): «У Путина сейчас очень сложный период: он не владеет ситуацией, а только постигает ее. За него идет борьба. Он, уверен, хочет самостоятельности. У него достаточный ресурс народного доверия и собственных сил, чтобы не быть картой, разыгрываемой кем-то. Пока он занимается делом, которое понимает, – то есть выстраивает силовые структуры и укрепляет вертикаль власти. Все понимают, что с бардаком в стране пора заканчивать. Но какими средствами? Тут возможна разная методология, и он пока с нею не определился, судя по всему. Подталкивают его под руку очень усердно. Есть такая категория людей, близких к власти, обозначаемая точным словом «клевреты»: они стараются внушить и ему, и обществу, что главная беда – от сомнений. Что сомнения есть зло. Опаснее такой позиции мало что может быть…»

Кстати, люди, близкие к Путину, в те дни подталкивали его «разобраться» и с ТВЦ. Для этого Минпечатью (министр – Михаил Лесин) был объявлен конкурс на частоту, на которой вещал ТВЦ, поскольку срок лицензии канала заканчивался. Этот срок не мог быть продлен автоматически из-за предупреждений, которые компания заработала в предвыборную пору. Все это было не случайно, а являлось итогом подковерной борьбы Кремля и Москвы. Как утверждали люди, близкие к ТВ, однажды Лесин даже бросил по адресу лужковского канала фразу, которая многое объясняла: «Мы эту тифозную деревню выжжем дотла». Главным претендентом на частоту был тот самый «ВИД» во главе с Александром Любимовым (кроме этого, в тендере были заявлены ТВЦ, «Московия» и АТВ), который создал фильм «Рынок рабов». Поэтому, когда Путин публично похвалил создателей картины за нее, многие сочли это как дурной знак для ТВЦ: дескать, теперь частоту у него точно отберут. Но все оказалось не так просто, как на первый взгляд.

В середине июня ТВЦ отозвало свой иск к Минпечати и в итоге осталось на «третьей кнопке». Причем недавний лютый враг ТВЦ Михаил Лесин, когда голоса членов Федеральной конкурсной комиссии (ФКК) распределились поровну между ТВЦ и «ВИДом», взял и отдал свой голос… лужковцам. Почему? Судя по всему, такая команда поступила из Кремля. Вот как прокомментировал это событие в газете «Сегодня» Н. Чеховский (номер от 16 июня): «Как считают наши собеседники в московской администрации, отзыв иска к Минпечати ознаменовал выход федеральных и московских властей из политического тупика последних месяцев. Как известно, вскоре после инаугурации президент Путин заявил, что не видит в действиях московского градоначальника ничего противоречащего интересам российской государственности. Затем Владимир Владимирович пригласил Юрия Лужкова поехать в Италию, где публично похвалил московского мэра. Объяснение потепления отношений между Кремлем и Лужковым может быть довольно простым. Путин начал реформу системы российской власти, но она натолкнулась на активное сопротивление сенаторов. В этой ситуации Кремлю крайне важно добиться того, чтобы Юрий Лужков и его сподвижник Владимир Платонов, зампред Совета Федерации, если уж не помогали, то хотя бы активно не противодействовали попыткам провести путинские законы через парламент…»

Кстати, кульбит Лесина был публично осужден видовцами: в частности, свое активное возмущение высказал в ряде СМИ Александр Любимов. Но очень скоро он сменил свой тон на более доброжелательный. Как гласила легенда, сделать это его попросил лично Путин, который был заинтересован в том, чтобы информационщики не грызлись между собой, а помогали ему строить «одноканальное» телевидение. Правда, до этого было еще далеко, а пока критика Путина в российских СМИ усилилась. И поводом к этому стала августовская трагедия в Баренцевом море, когда во время учений затонула со всем экипажем российская подводная лодка «Курск». Эта трагедия стала удобным поводом для путинских недругов «наехать» на президента. Особенно усердствовали в этом НТВ и все тот же «подберезовик» Сергей Доренко.

Отметим, что более-менее взвешенную оценку случившемуся давало РТР (кстати, единственный канал, журналисты которого были допущены непосредственно к месту трагедии), все остальные, что называется, «плясали на костях». Вот что писала в «Вечернем клубе» Н. Осипова (номер от 28 августа 2000 года): «Граждане, это стало слоганом нашего телевидения – «Всегда свежие трупы!». Неделю назад я писала о том, что вопрос – надо или не надо ТВ показывать трагедии, которые происходят на наших улицах? – остается открытым. В эти дни он решился сам собой: нашему телевидению, не знающему, что такое мораль, цена человеческой жизни и боль, нельзя ничего доверять – ни снимать, ни показывать. Оно использует горе, чтобы получить хорошую, желательно эксклюзивную картинку и еще немножко денег.

Они относятся к этому как к работе. Профессионалы, они делают ее с удовольствием. Как вам их художнические искания последних дней – список команды «Курска» плывет по экрану (НТВ) под песню Высоцкого со словами «Спасите наши души, мы бредим от удушья!» (а в тот момент еще не было ясно, есть ли кто живой на лодке), как вам крик чаек и плеск волн в сочетании с именами погибших (НТВ, потом находку повторило РТР). Действует, и очень сильно. Только художники бетакама, мастера нелинейного монтажа и озвучки забыли, что телевидение смотрят не только здоровые циничные люди, но и сердечники, и невротики, и дети, наконец, родственники погибавших и погибших. Как они могли выжить, сидя у экранов?

Снимали бы фильм про дуэль Пушкина и смерть Толстого, про Сталина или Карибский кризис – про пережитое. А здесь живые же еще люди. Нет, наши патологоанатомы человеческих душ слетаются, как коршуны (даже не чайки), на не остывшее еще человеческое горе. Они берут интервью у родственников – бабушек, жен, детей, – они тычут своим микрофоном прямо в душу. Зачем? Да рейтинг же нечеловеческий – в прямом смысле слова…»

Читая эти строки, поневоле вспомнишь советское телевидение. Сколько злобы и желчи вылили на него (и выливают до сих пор) господа либерал-демократы: дескать, и подцензурное, и скучное, и лживое. О скольких трагедиях, произошедших в советские годы, оно, по их мнению, умолчало, спрятало их от своих телезрителей. Однако, может, правильно делало, что замалчивало? Неужели лучше, как теперь, цинично и по-хамски выставлять трагедии напоказ, лезть в души родственников погибших в этих трагедиях людей? Ведь после подобной правды общество лучше не становится, а даже наоборот – люди начинают относится к чужому горю как к рядовому событию и цена человеческой жизни попросту девальвируется. Судя по всему, советская власть это понимала, постсоветская – нет. В итоге даже само Провидение обрушило на него свои кары небесные: в конце августа случился сильный пожар на Останкинской телебашне. Как шутили тогда многие журналисты, «башня сгорела от стыда».

После пожара рассматривался вопрос о том, чтобы осуществлять временное телевещание на одном канале (свои услуги предложило НТВ), однако от этого предложения отказались, судя по всему, под давлением Кремля. В итоге перерыв в вещании большинства каналов составил всего несколько дней, после чего они вновь вышли в эфир (правда, в несколько усеченном объеме).

Между тем то, как освещали «подберезовики» с ОРТ трагедию с «Курском», еще сильнее укрепило Путина и его людей во мнении, что с влиянием Березовского на этот канал надо кончать. Понимая, что давление на него после этого будет только нарастать, олигарх попытался смягчить ситуацию. В итоге в начале сентября прошли очередные кадровые пертурбации на канале: были уволены Татьяна Кошкарева (директор информационных программ) и Р. Назрикулов (ведал информаналитикой). Место Кошкаревой занял Сергей Горячев, который до этого работал главным редактором Главной редакции ЭСМИ «Информационный канал» на ВГТРК и зампредседателем ФГУП ВГТРК. На ТВ многие считали Горячева человеком Березовского, с которым он познакомился в бытность свою корреспондентом ОРТ в США.

Кроме этого, Березовский искал и другие обходные пути, которые могли бы помочь ему удержать в руках нити управления каналом. В итоге он сначала объявил о том, что готов передать свои акции ОРТ (49 %) в управление государству, а когда этот вариант не «прокатил», он заявил (в сентябре), что готов передать свои акции в управление журналистам и представителям творческой интеллигенции (то бишь отводил угрозу превращения компании в государственную). Кремль ответил на этот демарш олигарха незамедлительно: Константин Эрнст снял с эфира программу Сергея Доренко, где тот собирался «обсосать» эту затею Березовского, а также вылить очередной ушат помоев на Кремль. Вот как выглядели некоторые пассажи Доренко в этой программе, выложенные им на своем интернетовском сайте.

О контрактниках, которые не получают денег: «Мужчины не могут идти на смерть с мыслью в голове, что их семьи обречены на голод, если только президент не подарит им по 30 тысяч долларов, как в случае с «Курском»… Если власть посылает умирать людей обманом, если власть обманывает своих солдат, то нам трудно поверить в искренность такой власти…»

О новой версии гибели «Курска», которая, по мнению корреспондента газеты «Берлинер Цайтунг» Гисберта Мрозека, была уничтожена противолодочной ракетой «Гранит», пущенной с борта крейсера «Петр Великий»: «В связи с тем, что именно в случае с «Курском» официальные российские власти вели себя неискренне, любая неофициальная информация привлекает к себе повышенное внимание».

Кроме этого, Доренко рассказал о том, что Путин пригласил его в Кремль вместе с группой других телевизионщиков (среди них были Александр Любимов, Михаил Леонтьев и др.) и предложил войти в его команду. Все согласились, кроме Доренко. По его словам: «Я ответил, что не вхожу ни в какие команды. Моя команда – это 40 миллионов зрителей».

Но вернемся к затее Березовского с акциями ОРТ. В списке лиц, кому он готов был их уступить, значились: Сергей Доренко, Кирилл Клейменов, Игорь Шабдурасулов, Виталий Третьяков, Игорь Голембиовский, Наталья Геворкян, Василий Аксенов, Владислав Флярковский, Георгий Гулиа и др. О том, какие возможные закулисные цели преследовал Березовский этой акцией, поведала читателям на страницах «Литературной газеты» Г. Черменская (номер от 13 сентября): «Многие люди из «списка Березовского» пребывают в уверенности, что управление акциями открывает им доступ к решению творческих задач. Очень может быть, что такую уверенность с присущим ему темпераментом поддерживает в приватных беседах и сам БАБ.

Но увы. Управление акциями подразумевает только и исключительно финансовую сферу. А здесь для принятия решений мало получить акции в управление. Помимо специальных знаний и опыта, нужна еще лицензия ФКЦБ на операции с ценными бумагами. Ее, понятное дело, у журналистов и творцов нет. Правда, все они войдут в создаваемую Березовским коммерческую некредитную организацию, которая и получит лицензию. А управление акциями организация доверит специально созданному юридическому лицу. Совсем несложно догадаться, какая дистанция отделяет «управляющих» от реального управления. Можно ли поручиться, что от их имени и по поручению не будут твориться аферы, неизменно сопровождающие все начинания Бориса Абрамовича?..»

В начале сентября Березовский сделал еще один выпад против президента – написал ему открытое письмо, где обвинил его в том, что тот намерен «расприватизировать» отечественные СМИ и тем самым вернуть в российскую жизнь такое понятие, как цензура. В своем письме олигарх сообщил, что в самом конце августа на него вышел некий высокий чин из администрации президента и предъявил ему ультиматум: передать в течение двух недель в управление государству контролируемый им пакет акций ОРТ или повторить судьбу Гусинского – то бишь посидеть в тюрьме. Однако олигарх заявил в своем письме весьма определенно: «Я не подчинюсь диктату!» «Прошу Вас, господин президент, – взывал олигарх в своем письме, – остановиться, пока не поздно! Не выпускайте джинна беспредельной власти, который опустошал нашу страну семьдесят с лишним лет. (Про то, во что олигархи превратили Россию за каких-нибудь несколько лет, автор письма стыдливо умалчивал. – Ф. Р.) Вы с ним не справитесь. Он погубит и страну, и Вас…»

Тем временем свой голос в эти разборки внесло НТВ: там в начале сентября свет увидела новая программа сатирического толка – «Тушите свет». В качестве главных персонажей в ней фигурировал один реальный человек (Лев Новоженов) и двое мультипликационных (Хрюн и Степан). Все они стебались на разные события из современной политической и повседневной жизни России. Присутствовали в их разговорах и многие российские политики, правда, под слегка измененными именами. Например, президент страны носил весьма скабрезное имя – Владимир Пукин. В итоге уже очень скоро многие политики возненавидели эту передачу сильнее, чем когда-то «Куклы» (кстати, как мы помним, тоже проект НТВ).

Отметим, что либеральная общественность в этом противостоянии Кремля и Березовского была почти вся на стороне последнего. Правда, большая часть либералов поддерживала олигарха молча (в душе), опасаясь себе навредить. Но иные не чурались и публичности. Как, например, телекритик Ирина Петровская, которая заявила в «Общей газете» следующее (номер от 14 сентября 2000 года): «Надо бы защищать Доренко с Березовским, да не хочется. Не хочется, поскольку именно благодаря усилиям Березовского с Доренко власть решила, что СМИ и особенно телевидение – ее собственный карманный инструмент, тень, которая должна знать место. Не хочется, поскольку Сванидзе – бездарный, но последовательный ученик того же Доренко и сколько у него таких учеников по всей стране развелось! Несть им числа.

Не хочется, да надо. Надо защищать и защищаться. Беда, что базовые ценности демократии ассоциируются теперь в массовом сознании с самыми одиозными персонами, цинично и последовательно эти ценности попиравшими. Но пришедшие к власти люди и вовсе не считают свободу слова базовой ценностью демократии. Для них, похоже, и сама демократия – пустой звук, манкий предвыборный лозунг. И коли уж эти люди запрещают Доренко выходить в эфир, то приходится выбирать между плохим и ужасным».

Еще одна демократка – Элина Николаева из «Московского комсомольца» – бросилась защищать Гусинского от «ужасных людей из Кремля». В номере газеты от 21 сентября она заявила следующее: «Говорят, что, еще будучи и. о. президента, Владимир Путин, едва завидя поблизости главу «Газпрома» Рэма Вяхирева, непременно подзывал его к себе, чтобы спросить – чего, мол, там позволяет себе ваше НТВ? «Дык, мы это…» – обязательно начинал оправдываться Рэм Иванович. Сам он с НТВ жил душа в душу, больших претензий не имел и даже, наоборот, гордился таким ярким камушком в созвездии приобретений «Газпрома». Отчего вдруг теперь такая нелюбовь и угрозы звучат из уст Рэма Вяхирева?

Все началось с того, что недовольством В. Путина в адрес НТВ воспользовались деловые люди. (Причем сейчас уже трудно установить, кто кого первый начал накручивать против НТВ.) В Кремле вдруг возобладало мнение про антинациональный характер НТВ (напомним, что Гусинский был влиятельным человеком не только в еврейском сообществе России, но и Израиля. – Ф. Р.). В результате Гусинского не взяли в новую компанию людей, близких к Кремлю. А как только это произошло, его холдинг стал сильно мешать. Нет, не строительству сильной России. Не благу народному, но в первую голову чьим-то коммерческим интересам. Дуть не в ту дуду, защищать не тех – короче, портить уважаемым людям хороший бизнес. За всеми этими обвинениями в адрес олигарха стоят прежде всего шкурные устремления группы предпринимателей. Именно они подталкивают Путина и «Газпром» против Гусинского.

О том, что это именно так, свидетельствуют последние события, когда прилюдно вскрылся факт – Гусинскому за продажу холдинга были предложены 300 млн долларов отступных. Подобные ходы широко распространены в практике нашего бандитского капитализма друзей. Никакое уважающее себя нормальное государство так действовать не будет. Не будет бесконечно будоражить общество. Зачем? Зачем эта многочасовая пропаганда по РТР, а теперь и по ОРТ, где во главе информационного вещания (не специально ли под эту кампанию) был поставлен человек руководителя РТР Олега Добродеева. Теперь РТР и ОРТ согласованно обрабатывают общество, наплевав на всяких там акционеров Березовского. Былые информационные войны бледнеют перед накалом нынешних событий. Гусинскому ничего не остается, и он защищается как может – тут и стенания о свободе слова, и юридические ходы, и отказ от ранее данных обязательств. Он взял кредит и построил «дом», откуда его теперь выгоняют вон либо требуют немедленно вернуть долги. У государства нет законов, при помощи которых оно может справиться с Гусинским, и поэтому все прочие средства хороши…»

Пассаж о том, что Гусинский «построил дом, а его теперь из него выгоняют», конечно, умиляет. Однако правда в том, что сначала Гусинский и другие ему подобные олигархи с большим энтузиазмом помогали власти строить тот самый бандитский капитализм, о котором пишет журналистка. Не построй они этого бандитского капитализма, вряд ли им затем удалось бы и построить в них свои «дома». Завладев в одночасье баснословными богатствами, олигархи скупили на корню практически все властные структуры этого общества и были преисполнены уверенности, что отныне будут жить припеваючи вечно. Но на то он и бандитский капитализм, чтобы жизнь в нем строилась не по законам, а по понятиям.

В чем журналистка права, так это в том, что в Кремле и в самом деле устали терпеть антинациональный характер НТВ. По сути своей, канал стоял на проамериканско-произраильских позициях, причем даже не особо это и скрывал. А Путин и его команда собирались строить свою политику исходя из интересов коренного населения страны – то есть русских. Вот почему в конце сентября Путин совершил демонстративный вояж – посетил писателя Александра Солженицына, который являлся одним из лидеров русских почвенников. Это был ответный ход президента на действия Березовского, пытающегося перетянуть на свою сторону творческую интеллигенцию, в основном состоящую из евреев. Как с пафосом заявил в программе «Зеркало» Николай Сванидзе: «Глубокое взаимное уважение между Путиным и Солженицыным существует, видимо, давно, но встреча состоялась только сейчас. Визит Владимира Путина к Александру Солженицыну более чем примечателен. Начать с того, что президент – в прошлом кадровый советский разведчик, а значит, сотрудник КГБ – пришел к великому писателю, которого в свое время именно КГБ за последовательную борьбу с советской властью выслал из страны. Встреча Путина и Солженицына важна, поскольку характеризует сегодняшнего Путина. Важно еще и то, какое значение может иметь содержательный разговор этих двух людей для будущего России…

Солженицын – глубокий мыслитель с очень сложными политическими взглядами и, подобно Льву Толстому, чем он старше и зрелее, тем он менее писатель и более мыслитель с глубокой внутренней склонностью к духовному наставничеству. И было бы странно, если бы он не попытался оказать мировоззренческого влияния на интересного собеседника. Тема этого влияния: как нам обустроить Россию? Возможно, сейчас гений Александра Солженицына начинает сверкать еще одной гранью: борец, писатель, философ и проповедник становится политиком-практиком. При этом и для самого Путина визит к патриарху русской литературы имеет отчетливую политическую составляющую: не только олигархи могут привлекать творческую интеллигенцию на свою сторону, а Солженицына привлечь до сих пор никому не удавалось».

Естественно, в лагере либералов-западников этот демарш Путина вызвал отрицательную реакцию. Так, в передаче «Ночной полет» у Андрея Максимова писатель Владимир Войнович (в конце 70-х он был изгнан из СССР и с тех пор жил на Западе; в одном из его романов был выведен сатирический образ Солженицына) зявил, что антидемократическая и антизападническая позиция Солженицына представляется существенной угрозой для будущего России, если именно она будет воспринята и поддержана президентом страны. Отметим, что на тот момент Солженицын уже закончил писать свой очередной труд – двухтомник «Двести лет вместе», где попытался порассуждать на весьма щекотливую тему: влияние евреев на российское общество.

Тогда же Путин совершил еще один шаг, до глубины души возмутивший всех либералов (даже больше, чем встреча с Солженицыным): он внес предложение утвердить в качестве нового гимна России старый советский гимн (вернее, музыку оставить старую, а слова написать новые, причем доверить это тому же человеку – поэту Сергею Михалкову). Вот как, к примеру, отозвался на это предложение энтэвэшник Леонид Парфенов: «Я убежденный противник музыки Александрова. Когда сойдут в могилу поколения, которые помнят, что это музыка к словам «Нас к торжеству коммунизма ведет», – тогда можно было бы отнестись к ней как к просто хорошей «гимнистической мелодии». И уж совсем гнусность – что опять текст Сергея Михалкова. При всем уважении к сединам Сергея Владимировича нельзя так испытывать терпение людей своей растяжимостью на все режимы. Одна и та же рука пишет бестрепетно и про Сталина, и про Ленина, и про новую державность, а нам предлагается это принять как слова, рвущиеся из глубины души. Поэтому лично я под этот гимн вставать не буду…»

Заметим, что слова эти говорит не какой-нибудь отъявленный диссидент типа Андрея Сахарова или Елены Боннэр, а человек, который родился в обычной советской рабочей семье в весьма провинциальном городке Череповце. Откуда у него такая не нелюбовь даже, а настоящая ненависть к советскому гимну, даже непонятно. Что такого жуткого происходило с Парфеновым в советские годы (а он родился в 1960 году), что он так вдруг возненавидел советский гимн и особенно строчки про «торжество коммунизма»?

Между тем кульбит Путина с гимном не был случайным. Таким образом президент и его команда пытались завоевать очки на левом фланге, который традиционно принадлежал коммунистам. Ведь многие россияне, которые без особых симпатий относились к советскому социализму, на десятом году капитализма по-русски стали испытывать явную ностальгию по нему, исходя из того, что то зло все-таки было меньшим по сравнению с нынешним. Именно этот электорат (неосоветский) и пытался завоевать Путин, возвращая музыку советского гимна: то есть он играл на чувствах людей, в то же время не затрагивая глубинной сути существующего режима. Однако либералов даже это заигрывание возмутило до глубины души, поскольку они увидели в нем предпосылки того, что в будущем президент может пойти и на более серьезные уступки левым. А этого им жуть как не хотелось даже несмотря на то, что этих левых в России было полстраны, если не больше. Но либералов подобные проблемы всегда мало волновали, поскольку они привыкли относиться к народу как к быдлу. Просто в советские годы им приходилось это скрывать, а в новой России можно было действовать уже в открытую. Власть, по сути, стояла на той же позиции, но она была более прагматичной и понимала, что без обмана не обойтись. Поэтому шла на него, невзирая ни на какие условности.

Тем временем в конце октября были объявлены результаты проверки Счетной палаты в ОРТ. Сообщалось, что на канале был выявлен ряд существенных недостатков, но в то же время не были вскрыты злоупотребления. Кроме этого, выяснилось, что ОРТ должен был государству немалые деньги, взятые в кредит, однако возвращать их не торопится. При этом государство на их возврате не особо и настаивает, и даже более того – готово предоставить каналу новые дотации. Все это было неспроста, а было уступкой Кремля за сговорчивость канала. Ведь, к примеру, холдингу «Медиа-Мост» таких поблажек никто делать не собирался и с него требовали погашения кредитов на сумму в 60 миллионов долларов. Как рассуждала по этому поводу в газете «Сегодня» Е. Кац (номер от 28 октября): «Очевидно, что вопрос с кредитом ОРТ лежит в политической плоскости. ОРТ – важнейший пропагандистский ресурс Кремля. И выяснять с телеканалом отношения невозможно, как невозможно поссориться с собственной рукой. И неудивительно, что все расследование Счетной палаты закончилось тем, что аудитор Юрий Воронин заявил о намерении палаты ходатайствовать перед Госдумой о выделении Первому телеканалу средств из бюджета-2001, без указаний объемов и целей финансирования».

Но хватит о политике. Лучше подведем итоги уходящего 2000 года и взглянем на то, что лицезрели на своих голубых экранах простые граждане России. Так, среди телесериалов было три безусловных фаворита: «Улицы разбитых фонарей» (первый и второй сезоны), «Убойная сила» и «Бандитский Петербург». У самых «ударных» серий этих сериалов рейтинг доходил до 23–24 % при доле от 50 до 60 %! Сериал Александра Митты «Граница. Таежный роман» на ОРТ прошел со вторым результатом – 13 % и 36 % по итогам семи серий. Следом шли: «Марш Турецкого» на РТР – 10,8 % и 27 %, «Остановка по требованию» на ОРТ – 9,8 % и 31 %, «Маросейка,12» на РТР – 8,6 % и 27 %.

Среди развлекательных передач лидировали: «О, счастливчик!» на НТВ (средний рейтинг 10 %, доля 30 %), «Поле чудес» на ОРТ (9,5 % и 30 %), «Аншлаг» на РТР (6,8 % и 19 %).

Между тем битва Кремля с холдингом «Медиа-Мост» и лично Владимиром Гусинским плавно перетекла в новый, 2001-й год. Руку помощи олигарху пытались протянуть его западные партнеры, вроде Джорджа Сороса и Теда Тернера, а также примкнувшего к ним Европейского банка, которые попытались выложить сумму, требуемую «Газпромом» с холдинга – 300 миллионов долларов (в России сбор средств в помощь Гусинскому объявили: Елена Боннэр, Фонд защиты гласности, Союз журналистов и другие оплоты российского либерализма). Однако из этой затеи ничего не вышло, поскольку Кремлю подобный расклад был невыгоден. Тогда в ход дела попытались вмешаться сами журналисты с НТВ, которые в конце января напросились на аудиенцию к Путину (среди них были: Евгений Киселев, Татьяна Миткова, Светлана Сорокина, Михаил Осокин и др.). Несмотря на то что встреча проходила при закрытых дверях, кое-какие ее подробности (благодаря рассказам отдельных ее участников) все-таки просочились в СМИ. Так, были озвучены слова президента, которые сигнализировали о том, что он в курсе многих закулисных дел на НТВ. Цитирую: «Позиция вашего телеканала – это результат не того, что на вас давит власть, а того, что вас постоянно инструктирует Гусинский (отметим, что медиамагнат тогда уже жил вне пределов России – на Гибралтаре. – Ф. Р.)… Подробный многочасовой инструктаж происходит… Да-да, Евгений Алексеевич (Киселев. – Ф. Р.), происходит…»

Итогом этой встречи стало предложение президента энтэвэшникам забыть про «инструктажи» Гусинского и перейти под крыло Кремля. В таком случае журналисты остались бы «при своих»: то есть при эфире и при деньгах. Фактически это был подкуп, который существовал в медиасообществе всегда. Об этом в открытую заявил и телеведущий с ОРТ Михаил Леонтьев, который с этим делом был знаком не понаслышке: когда-то он работал на ТВЦ у Лужкова, потом перешел на ОРТ к Березовскому, а уже от него – к Путину. Так вот, Леонтьев с телеэкрана заявил следующее: «Президент хотел довести до них, что смена хозяев никак не связана с судьбой телеканала и профессиональной деятельностью журналистов. Если бы президент собрал многотысячный коллектив НТВ и попытался убедить его, он имел бы гораздо более оснований рассчитывать на успех – 99 %. Те, кого он пригласил, это как раз тот 1 %, который не имеет морального права соглашаться с президентом. Эти люди должны. И не кому-то там, а хозяину Гусинскому, и не вправе они занять иную позицию. Журналистов этих надо не агитировать, а выкупать…»

Если журналистов НТВ власть еще пыталась купить, то Сергея Доренко, которого в Кремле считали «отморозком» (как мы помним, он тоже встречался с Путиным и тот тоже пытался перетянуть его к себе, но журналист отказался), просто уволили с ОРТ. Говорят, чашу терпения Путина переполнил доренковский сюжет, посвященный гибели подлодки «Курск»: в нем несколько вдов погибших моряков обвиняли в произошедшем российского президента. Путин позвонил Доренко и возмущенно с ним говорил.

После своего увольнения Доренко был сдержан в своих комментариях и конкретных виновников своей опалы не назвал. Вот как он прокомментировал это в газете «Вечерняя Москва» (номер от 7 февраля): «Вопросы такого уровня, как мое увольнение, Константин Львович (Эрнст. – Ф. Р.) не решает. Константин Львович – это «Старые песни о главном», и не более. Политикой на канале занимается Кремль. Мое отстранение от эфира произошло через неделю после моей беседы с президентом и выхода программы. По-другому это произойти не могло. Эрнст не может принять такое решение раньше, чем его примет Кремль. Для Эрнста это означало бы подписать собственное увольнение…»

Когда об увольнении Доренко узнал Березовский, он немедленно предложил ему новую работу – возглавить принадлежащий ему телеканал ТВ-6 (он владел 75 % акций канала, 15 % были у «ЛУКОЙЛа», 10 % – у московского правительства). Но Доренко поставил условие: либо он становится акционером канала, либо его решения по каналу должны быть по крайней мере блокирующими, чтобы он мог накладывать вето на решение любого акционера. Березовский счел эти условия неприемлемыми. В итоге генеральным директором ТВ-6 стал Бадри Патарцикашвили.

Вслед за Доренко дошла очередь и до энтэвэшников, которые так и не захотели сменить «крышу». В итоге в конце марта на канале сменилось руководство – в кресло генерального директора вместо Евгения Киселева был посажен Борис Йордан. Журналистский корпус канала встретил это назначение крайне негативно и устроил акцию неповиновения – провел митинг возле «Останкина». С возмущенными речами на нем выступили: Татьяна Миткова, Евгений Киселев, Марианна Максимовская и др. (в митинге отказался участвовать Леонид Парфенов, за что немедленно удостоился от своих коллег прозвища «предатель»).

Ситуация вокруг НТВ стала темой обсуждения и в высших органах законодательной власти России: Совете Федерации и Госдуме. 4 апреля с предложением рассмотреть этот вопрос на экстренном заседании выступил в СФ губернатор Калужской области В. Сударенков. Однако большинство депутатов эту инициативу не поддержало, прекрасно понимая, «откуда дует ветер». В итоге прошло «мягкое» предложение президента Ингушетии Р. Аушева – поручить разобраться в конфликте профильному комитету.

То же самое случилось и в Думе. Там в поддержку НТВ выступили правые партии «Яблоко» и СПС, которые все эти годы, по сути, «прописались» на этом канале (тот пиарил их как только мог). Лидер «яблочников» Григорий Явлинский заявил, что происходящее на НТВ – наступление на свободу слова в России. В ответ один из аграриев парировал это заявление другим: дескать, НТВ является независимым только от национальных интересов государства. Победила последняя точка зрения: предложение правых поддержали только 108 депутатов, 193 голосовали против, 2 воздержались, а 147 вообще не нажимали кнопки. Отметим, что больше всех голосов «против» было у прокремлевского блока «Единство» – 68 (15 его депутатов не голосовали), на втором месте шли коммунисты – 61 (не голосовали 21 человек, в том числе и лидер КПРФ Геннадий Зюганов), на третьем аграрии – 37.

Либеральные СМИ в те дни пытались шумно протестовать по поводу ситуации вокруг НТВ, однако большая часть россиян оказалась абсолютно индифферентной относительно этой темы. Ну, не волновала людей судьба телеканала, который все эти годы был самым оголтелым рупором российских либерал-реформаторов. Не волновала, поскольку лимит доверия у народа либералы уже исчерпали, из-за чего, собственно, и случилась в России неожиданная на первый взгляд (а на самом деле вполне закономерная) отставка Бориса Ельцина – отца либеральных рыночных реформ. Вот как прокомментировал сложившуюся ситуацию новоявленный русский патриот-государственник (а когда-то советский философ и член КПСС с 1963 года) Александр Ципко: «НТВ не просто телекомпания, не просто субъект российской политики, это настоящая революционная партия. Но у ее членов нет даже того стихийного демократизма, которым всегда обладали в России революционные интеллигенты, у нее нет почитания российского народа. И это инстинктивное отторжение от российской почвы как раз и привело к тому, что НТВ и наши либералы потерпели поражение в борьбе за власть, в борьбе за контроль над Россией…

Прямо или косвенно НТВ делает все возможное и невозможное, чтобы посеять сомнения в новом курсе Путина на возрождение России как независимой сильной державы, и прежде всего сомнения в возможности восстановления ВПК, воссоздания дееспособной армии. Такова правда. Попытки заткнуть рот оппонентам НТВ, на мой взгляд, равносильны попыткам запретить защиту национально-государственных интересов России…»

Таким образом, спецоперация Кремля по отъему у Гусинского его медиаимперии завершилась полной победой первого. Практически все медиаактивы олигарха перешли под контроль государства в лице ОАО «Газпром». При новом руководстве НТВ уже перестало быть оппозиционной Кремлю структурой, влившись в путинское «одноканальное» телевидение. Единственным бельмом на глазу у Кремля оставались медиаактивы Бориса Березовского (он еще имел вес на ОРТ и владел 75 % акций ТВ-6), однако решение и этой проблемы было уже не за горами.

Тем временем новый телесезон-2001 ОРТ хоть и начало позже остальных телеканалов (только 24 сентября), однако оно еще летом (в июле) «выстрелило» сразу несколькими новыми проектами. Среди них были: ток-шоу «Большая стирка» (ведущий – Андрей Малахов), «Независимое расследование» (ведущий – Николай Николаев) и «Сами с усами» (ведущий – Юрий Васильев). С нового телесезона к этим проектам добавился еще один – «Слабое звено». Самый большой рейтинг окажется у последнего проекта, который, по данным агентства «Gallup Media», за первую неделю сентября набрал суммарного рейтинга на 9,9 %. Следом шла «Большая стирка» (7,6 %) – шоу из разряда «промой косточки ближнему» или «загляни в замочную скважину». Отметим, что это был самый дорогой проект ОРТ последнего времени: современная студия с трасформирующимся оснащением и спрятанными камерами обошлась в 100 тысяч долларов. Проекты других каналов заметно проигрывали оэртэшным: так, аналогичное «Слабому звену» ток-шоу «Алчность» на НТВ собрало всего лишь 3,15 % зрительских симпатий, а клон «Большой стирки» ток-шоу «Просто Мария» – и вовсе 0,94 %.

ОРТ уверенно побеждал и на других фронтах. Так, информационная программа «Время» имела рейтинг 11,8 %, а «Вести» с РТР – всего лишь 5,24 %. Среди сериалов впереди был оэртэшный «Пятый угол» (10,8 %), обогнав такие новинки с других каналов, как «Дальнобойщики» с НТВ (6,6 %), «Семейные тайны» и «Воровку» с РТР (5,2 % и 4,1 %). Однако по Москве показатели были иные: там на первом месте среди сериалов шли «Улицы разбитых фонарей» с ТВ-6 (7,5 %), а следом расположились «Дальнобойщики» и «Семейные тайны».

Отметим, что почти все игровые проекты были не собственными ноу-хау российских каналов, а лицензионными – то есть купленными за границей. Что, конечно же, было закономерно: коль в России взялись строить капитализм, то опыт мирового капиталистического телевидения должен был стать подспорьем в деле воспитания нового человека – «гомо капиталистикуса». Суть этого подвида рода человеческого была проста: плюнь на ближнего, нагадь на нижнего и выживи любой ценой. В России этот подвид должен был сменить «гомо советикуса» – человека доброго, наивного, приверженца коллективистской идеологии и потому без большого гроша за душой (поскольку привык со всеми делиться даже последним).

Новое телевидение России прилагало все усилия, чтобы все хорошее, что воспитала в людях советская власть, было побыстрее ими забыто. Именно для этого и были явлены на свет все эти новые телепроекты: «большие стирки», «алчности» и «слабые звенья» (в этом же ряду будет и передача «Окна», которая появится на свет весной следующего года на канале СТС, а потом перекочует на ТНТ, где и просуществует почти 4 года). В этих передачах людей учили выживать за счет ближних, унижая и избавляясь от них любыми способами. Даже сюжетно интересный и талантливый проект ОРТ «Последний герой» (клон американского телепроекта), премьера которого также состоялась осенью 2001-го, был посвящен тому же – выживанию человека в современных джунглях капитализма (джунглями в первом «Герое» стал для 16 смельчаков один из островов архипелага Бокас дель Торо).

Однако самым показательным с точки зрения перековки «гомо советикуса» в «гомо капиталистикуса» телепроектом российского ТВ стала передача «За стеклом», которая была клоном скандального английского проекта «Большой брат». Он появился несколько лет назад и быстро завоевал популярность не только у себя на родине, но и далеко за ее пределами. Так, осенью 99-го «Большой брат» стартовал в Голландии, затем весной следующего года в Германии, в начале лета – в Испании. После чего в сентябре появился на голубых экранах Швейцарии, а следом во Франции и Австралии. Проект также был закуплен для показа в США (один из трех гигантов Америки – Си-би-эс – выложил за него 20 миллионов долларов). О сути этого проекта рассказал в газете «Труд» А. Вартанов: «Популярная телеигра не очень сложна. Десять человек – пять мужчин и пять женщин, отобранных из множества добровольцев, – на сто дней поселяют в построенную телевидением «квартиру», в которой есть две спальни, кухня, столовая, гостиная, душ и туалет, оставаясь на все это время лицом к лицу друг с другом. Все связи с внешним миром, как то: телефон, радио, телевизор, газеты – отменяются. Каждые десять дней один из игроков выбывает. Выдержавший до конца это испытание становится победителем и получает в итоге немалую сумму. Но главное условие совместного существования отобранной десятки в «телеквартире» – это дополнительные условия. В ней установлено 28 камер и 59 микрофонов, которые день и ночь следят за каждым из игроков. Любой зритель, которому доступен Интернет, может сутками в режиме прямого эфира наблюдать за «квартирантами»: следить за возникающими в их среде склоками, смотреть на постельные сцены воспылавших внезапными чувствами игроков, присутствовать в душе и даже в туалете.

Ежевечерне, в лучшее рейтинговое время, ТВ предлагает зрителям часовую выжимку из происшедшего в квартире в течение суток. И, понятно, самые смачные, самые скабрезные эпизоды непременно попадают в число отобранных для многомиллионной аудитории.

Профессионалы, задумавшись над неожиданным суперуспехом этого в общем-то малоувлекательного зрелища, нашли ему объяснение в человеческой страсти к подглядыванию, которой соответствует научный термин – вуайеризм. С радостью объявили они о появлении новой громадной замочной скважины под названием телеэкран. И ничуть не смутились тем обстоятельством, что огромные барыши, которые телекомпании стали получать в связи с успехом «Большого брата», основаны не на самых благородных человеческих качествах…

Учитывая, как быстро пересекла океан передача «Как стать миллионером» и, получив нелепое название «О, счастливчик!», стала хитом российского эфира, – можно предположить, что это случится и с «Большим братом»…»

Телекритик как в воду глядел: уже очень скоро клон «ББ» объявился на российском телевидении. Внедрять его в массы стал канал Бориса Березовского ТВ-6, которому в свете известных всем трудностей нужно было как можно скорее заявить о себе и начать «отбивать» вложенные в него деньги. В итоге в ночь с 27 на 28 сентября 2001 года проект под названием «За стеклом» стартовал на отечественном ТВ. Благодаря пиару, который был устроен в российских СМИ этому проекту, огромное количество людей (в большинстве молодых), что называется, «подсели» на этот «телевизионный зоопарк». И сидели на нем три года, пока его канал-популяризатор не отдал богу душу. Однако вернемся в осень 2001-го.

Именно тогда в руководящих слоях ОРТ произошли серьезные кадровые пертурбации, которые ясно указывали на то, что время влияния Бориса Березовского на нем завершается. Так, 7 сентября там был избран новый совет директоров, где уже ставленников Бориса Абрамовича практически не осталось. В частности, были удалены: дочь олигарха Екатерина Березовская, Бадри Патаркацишвили, Сергей Доренко, Руслан Фомичев и др. Вместо них теперь фигурировали одни государственники-путинцы. В новый состав вошли: статс-секретарь, первый заместитель министра имущественных отношений РФ Александр Браверман, пресс-секретарь Президента РФ Алексей Громов, президент Республики Северная Осетия – Алания Александр Дзасохов, первый заместитель генерального директора ОАО «ОРТ» Александр Любимов, кинорежиссер, президент Российского Фонда культуры Никита Михалков, директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский, поэт Илья Резник, первый заместитель министра печати РФ Михаил Сеславинский, генеральный директ ЗАО «Независимая издательская группа «МИГ» Виталий Третьяков, композитор, профессор Московской консерватории Александр Чайковский, генеральный директор ОАО «ОРТ» Константин Эрнст.

Что касается телеканала ТВ-6, то его закат произойдет чуть позже – летом 2002-го. События там развивались следующим образом.

В самом конце 2001-го Березовский вроде бы разрешил руководству канала отпочковаться от него, чтобы не дразнить Кремль. Почему «вроде бы»? Дело в том, что это все было на словах – никаких бумаг на этот счет олигарх не прислал. Более того, он за спиной коллектива ТВ-6 пытался продать телеканал путинскому олигарху Пугачеву. В итоге руководители канала стали склоняться к тому, чтобы «лечь под Кремль». Хотя и тут все было далеко не просто. Как писал в «Экспресс-газете» М. Штамм (номер от 28 января 2002 года): «Евгений Алексеевич (Киселев. – Ф. Р.) оказался в трудном положении. С одной стороны, Борис Березовский сам вел двойную игру… А с другой – у г-на Киселева и исполнительного директора ТВ-6 Павла Корчагина, который договаривался с Кремлем об условиях «капитуляции», семьи живут в Англии и Америке (об этом во всяком случае пишут газеты). И собственность там кое-какая имеется, а по суду г-н Березовский может ее конфисковать, да еще глядишь и счета в западных банках арестует…

Когда г-н Киселев писал министру печати г-ну Лесину письмо с просьбой отозвать лицензию у фирмы Бориса Березовского МНВК, которая контролировала ТВ-6 и в которой сам Евгений Алексеевич был директором, в нем боролись разные чувства. Обида на г-на Березовского, который с ним не посчитался, страх перед местью олигарха и невероятная самонадеянность, о которой говорят почти все сотрудники канала. Останется ли этот человек на ТВ-6?

Еще месяц назад многие были уверены, что да: бороду сбрил, на Владимира Владимировича (Путина. – Ф. Р.) больше не нападает, от скандальных олигархов отмежевался – все тихо, спокойно, даже скучно. Власть вроде бы тоже не хочет Евгению Алексеевичу мстить, а на прошлой неделе даже зарегистрировала его ООО «ТВ-6». В самом деле, почему бы не дать ему лицензию на вещание?

Проблема в том, что Евгений Алексеевич хочет быть не просто гендиректором канала – он хочет стать его собственником. Амбиции г-на Киселева настолько высоки, что этот человек, получавший от г-на Березовского, по разным данным, от 25 до 55 тысяч долларов в месяц, мнит себя олигархом и давно утратил способность реально оценивать свое положение. Все это очень не нравится Кремлю и министру печати, у которых свои виды на ТВ-6. Кроме того, рассорившись с Березой, г-н Киселев по-прежнему тесно общается с Владимиром Гусинским. Оставь его сегодня на канале, как он поведет себя на очередных президентских выборах? А вдруг ему заплатят и он снова начнет «валить» г-на Путина?..»

В итоге Кремль решил попросту ликвидировать ТВ-6: 22 июня 2002 года Минпечати официально прекратило вещание канала, и он обанкротился. На его руинах возник другой – ТВС, однако и его существование было недолгим: летом следующего года Березовский продал 75 % акций ТВ-6 – ТВС.

Бывшие «гусята» (звезды НТВ) были вынуждены уйти с путинского ТВ и теперь работают в разных СМИ: кто-то в газетах, кто-то на радио (например, на «Эхе Москвы»). В эфире отныне остались лишь звезды ТВ, присягнувшие новому президенту: Николай Сванидзе, Михаил Леонтьев, Владимир Соловьев, Алексей Пушков, Леонид Млечин и др. Эти деятели в основном заняты одним: поют дифирамбы президенту в своих программах, пишут про него книги-панегирики (как Соловьев) и при этом получают за это не меньшие, а даже большие гонорары, чем их опальные предшественники.

«Куй бабло, пока Путин!»

Путин-неприкасаемый. От плохих новостей к хорошим. Матерное ТВ. «Бригада»: «за» и «против». Прирученные СМИ. «Идиот», или Нужна ли нам классика? Метания Вульфа. «ТЭФИ-2002», или Грызня в телесообществе. Пауки в банке НТВ. Бум сериалов продолжается. «Бедная Настя» по американским лекалам. Сколько получают телезвезды. «Куй бабло, пока Путин!». «Дело Ходорковского». Цензура на ТВ: за что уволили Парфенова. Хрюн тебе моржовый! От «Штрафбата» до «Красной площади»: правда или очернение истории? «Московская сага» и «Дети Арбата»: либеральные мифы в массы. «ТЭФИ-2003»: сытые диссиденты. Сергей Муратов о бескультурье российского ТВ. «Розыгрыш»: захват Хаматовой врасплох. Против насилия по ТВ. Телескандалы

В марте 2002 года В. Путин справил двухлетие своего президентства. К этому моменту он уже многого сумел достичь, но главное – предотвратил возможный распад России, почти все субъекты Федерации (за исключением Татарстана) отказались от своих прежних договоров и поддержали курс Путина на укрепление президентской вертикали власти.

Кроме этого, Путин и его команда методом кнута и пряника сумели воспитать и российские СМИ. Так, после историй с НТВ и ТВ-6 какая-то часть либеральной общественности еще называла Путина душителем свобод, однако другая ее часть прилагала максимум усилий, чтобы, наоборот, изобразить президента поборником свободы и собирателем земли русской. В итоге Путин фактически превратился для большинства российских телевизионщиков в фигуру для критики неприкосновенную (в печатных СМИ его еще можно было критиковать). Единственным исключением был канал НТВ (руководитель – Борис Йордан), да и то критика, которая там звучала по адресу президента, была из разряда мягких и разрешенных Кремлем. В итоге та патока, которая ежедневно лилась с голубых экранов в связи с любой инициативой Путина, стала раздражать самого президента (а он ежедневно получал нарезку-дайджест информационных программ). И он отдал распоряжение навести в этом деле порядок. Вот как об этом написал в «Московском комсомольце» М. Ростовский (номер от 16 мая 2002-го): «Льющийся с телеэкрана поток лести в адрес президента, похоже, достал даже кремлевских чиновников. По данным информированного источника «МК», руководители двух главных телеканалов недавно получили там грандиозную взбучку за «подхалимство, переходящее во вредительство». Впрочем, не исключено, что этот разумный шаг кремлевцев будет иметь довольно неожиданные последствия.

Накануне майских праздников Константин Эрнст и Олег Добродеев были вызваны в Кремль. Руководитель президентской администрации Волошин и его заместитель Сурков устроили телебоссам трепку за полный провал пропагандистской работы. То, что идеологическая линия на поддержку президента обоими каналами соблюдается безукоризненно, никто не отрицал. Но вот то, как это делается, вызвало у кремлевских чиновников недовольство. Мол, вы пропагандируете Путина, совсем как Леонида Ильича (Брежнева). Еще немного – и информационные программы будут вызывать у телезрителей рвотный рефлекс.

Как самый наглядный пример был приведен созданный на РТР фильм «Крупным планом». Кремлевцы заявили, что ленту о встречах Путина с учеными на Байкале можно считать чуть ли не информдиверсией. Шефам ОРТ и РТР был дан строгий наказ: с топорной пропагандой надо кончать.

Увы, выполнить кремлевские указания не так-то просто. Ведь если тележурналистам будет действительно предоставлена хотя бы относительная свобода, то грозный окрик из Кремля не заставит себя ждать. Только на этот раз Добродеева и Эрнста обвинят в политической нелояльности.

Выход из этой ситуации они нашли традиционный для России – перевести огонь на других. Кремлевское руководство начали усиленно убеждать. Мол, повысить авторитет госканалов можно. Но для этого надо дать по шапке НТВ. Почему канал Йордана может себе позволить резко критиковать президента и его политику, а ОРТ и РТР нет? Естественно, на таком фоне прокремлевские телестанции выглядят бледно, а то и смешно. Поэтому все каналы надо поставить в равные условия. Любить президента должны абсолютно все. Удалось ли Добродееву и Эрнсту до конца убедить кремлевцев – точно неизвестно. Но, как говорят, эти аргументы были восприняты довольно серьезно…»

Уже ближайшее будущее покажет, что эти аргументы так и не смогут перевесить чашу весов в свою сторону. Более того, даже НТВ после ухода оттуда Б. Йордана и прихода нового руководства начисто утратит свою былую критичность и вольется в «одноканальное» ТВ. И Путин окончательно превратится в фигуру, неприкосновенную для телекритики.

Параллельно с восхвалениями Путина был дан старт и другому процессу – замене плохих новостей хорошими. Благо ностальгию по таким новостям стали испытывать даже самые отъявленные либералы, которые при Ельцине на этот счет, что называется, молчали в тряпочку. Более того, они кляли на чем свет стоит советскую власть, которая именно на пропаганде хороших новостей строила свою информационную идеологию. И вот при новом президенте у либералов внезапно наступило «просветление в уму» (по Л. Филатову), после чего в принадлежащих им СМИ и даже с экранов ТВ (!) понеслись призывы «дать бой» плохим новостям (последние годы именно на них строили свою политику практически все телеканалы: в иных информационных программах из 20 новостей 15–16 были из разряда плохих: сообщения о преступлениях, катастрофах, катаклизмах как в России, так и в других частях света).

Известный сатирик Михаил Жванецкий в конце мая возопил на канале РТР (в программе «Дежурный по стране»): дескать, неужто в огромной стране ничего, кроме убийств, взрывов и пожаров, не происходит? Этот клич тут же подхватили другие либералы. Так, в «Общей газете» (номер от 25 мая) телекритик Ирина Петровская заявила следующее: «Новости с утра пораньше – одна мрачнее другой: несколько часов назад в Южно-Сахалинске совершено покушение на одного из руководителей Тихоокеанской федеральной пограничной службы; на рынке Владикавказа вновь обнаружено взрывное устройство; в районах Сибири и Дальнего Востока продолжаются лесные пожары…

В контексте всего увиденного и услышанного в ходе утреннего эфира и на НТВ, и на РТР ни чая, ни бутерброда что-то совсем не захотелось. А хотелось махнуть стакан того напитка, что в молодые годы… стоил 3,62, загрызть его сырком «Дружба» да укрыться с головой одеялом и никогда не выходить на улицу, где за каждым углом тебя подстерегают маньяки, наемные киллеры, лихачи «под газом» или в крайнем случае – капли от насморка, сообщающие твоему лицу ни с чем не сравнимый синий цвет. Единственная добрая весть об изобретении вечных неснимаемых трусов отчего-то никак не уравновешивала остального утреннего кошмара.

В общем, на себе проверила, что по части телевидения и бодрого настроения бог решительно ничего не дает тем, кто рано встает. Хотя, с другой стороны, бог и по вечерам на этой территории не особенно усердствует. Видно, и впрямь не божеское это дело – телевидение».

Эти плачи либералов в итоге возымеют свое действие, и плохие новости постепенно практически сойдут на нет с экранов ТВ. Однако это произойдет чуть позже, а пока процент плохих новостей и пошлых телепередач по-прежнему высок. Многие из этих передач ведут отъявленные циники и отморозки вроде Отара Кушанашвили (того самого, который стал известен после своих скандальных эскапад в передаче 90-х «Акулы пера»). Теперь он уже не один из массовки, а главное лицо – ведущий передачи «Большой куш» на канале СТС. Там он ни в чем себя не сдерживает: задирает участников, оскорбляет их, кроет в камеру трехэтажным матом. В итоге «Комсомольская правда» помещает на своих страницах отклики телезрителей на эту передачу (номер от 14 сентября 2002 года). Приведу лишь некоторые из этих криков души.

Алла Николаевна, 58 лет, рабочая: «Передача безобразная, и мне не хочется, чтобы моя внучка ее смотрела. Я не ханжа, но на экране это показывать нельзя. Кушанашвили без мата выражать свои мысли не умеет».

Вера Васильевна, 73 года, бывший учитель русского языка: «Возмутило, что Кушанашвили ссылается на свою мать, которая считает серыми личностями тех, кто не ругается матом. О какой культуре можно говорить, когда мат вышел на ТВ?!»

Любопытно послушать мнение самого журналиста, который в интервью другой газете – «Московскому комсомольцу» (номер от 17 октября) – заявил без всяких обиняков: «95 % людей – олигофрены, и это научный факт. Рассказы о том, как много светлых умов живет в России, – просто фантастика. Подавляющее количество людей тупы как пробки. Процветает инцест, сын убивает мать… Люди выжили из ума. Эта грязная работа мне безумно нравится тем, что я всем говорю: чего вы возмущаетесь, вы такие же! Думаете, вы лучше? Да посмотрите на себя!..

Теперь стали писать, что я обезьяна. Но тогда почему же меня все зовут на гастроли? Почему пишут, что Познер – гений? А потому, что он все время повторяет слово «духовность». А жалкое грузинское чмо Отарик не говорит слово «духовность», потому что не знает, как его произнести на публике. Я всего лишь клоун. Я клоун на уровне ночного клуба. Я это хорошо понимаю. В моей семье всегда поощрялась только самоирония. Неужели я так плохо это показываю?..

Ругаться матом в эфире – это веяние времени. Раньше невозможно было спеть «Я беременна, но это временно», а теперь можно. Когда мне в программе кто-то скажет: «Отарик, ты х..», я это выслушаю с удовольствием. Я просто веду себя естественно и получаю кайф от своего образа. Это работает на рейтинг, как ни кощунственно это звучит…»

Отдадим должное Кушанашвили за его смелость: он смело говорит вслух о том, о чем многие предпочитают только думать. Правда, число олигофренов в России он, конечно, преувеличил. Хотя на момент интервью многим казалось, что при таком настойчивом крене российского ТВ в сторону создания передач, ставящих целью довести дебилизацию населения до критической точки, не за горами было то время, когда олигофренами должны были стать 100 % населения страны.

Прав Кушанашвили и в отношении Владимира Познера. Российские СМИ сотворили из него «духовного лидера нации», хотя на самом деле весь его «дух» преследовал одну цель – умело запудрить людям мозги своими речами о мнимой духовности. На самом деле Познер был ничем не лучше Кушанашвили, а во многом и опаснее его, поскольку его внешняя интеллигентность позволяла ему легко манипулировать людьми, сея в их умах гораздо более опасные мысли, чем примитивные матерные эпатажи Кушанашвили. Объединяло же этих людей одно общее дело: один «пудрил мозги» в среде низших слоев населения, а второй «окучивал» высшие слои, в том числе и интеллигенцию.

Тем временем давно отгремели информационные баталии «за Путина», когда телеканалы объединялись между собой с целью поддержать одного кандидата. С тех пор утекло много воды, и те же федеральные каналы, которые «лежали под Кремлем» и дружно внедряли в массы его идеологию, в других вопросах могли быть соперниками. В итоге начало нового телесезона осенью 2002 года ознаменовалось большой дракой на сериальном фронте. Так, ОРТ выпустил в свет сериал про российского Джеймса Бонда «Дронго», а РТР 23 сентября – 17 октября ответил 15-серийной бандитской сагой «Бригада», причем поставил ее в эфир за 5 минут до начала программы «Время» – в 20.55. В этой борьбе победила «Бригада», которая опередила «Дронго» в рейтингах на 4–5 пунктов.

Безусловно, «Бригада» стала настоящим открытием в истории нового российского телевидения («Дронго» был убогой копией большинства российских боевиков), полностью оправдав свои огромные затраты (на каждую серию была потрачена рекордная сумма – 200 тысяч долларов). Однако что касается идейной основы фильма, то она, конечно, была изначально аморальной: излишне романтизировала бандитов и среду, в которой они обитали.

Кстати, продюсер фильма режиссер Валерий Тодоровский этого даже и не скрывал, заявив еще два года назад, когда фильм только запускался в производство, что он снимается в пику «Убойной силе» – саге об отважных милиционерах. Дословно это выглядело следующим образом: «Если ориентироваться на «Убойную силу» – жить не хочется» («Московский комсомолец», 23 ноября 2000 года). Подобная позиция вообще в духе этой режиссерской династии. Отметим, что и отец продюсера – режиссер Петр Тодоровский – в свое время (в конце 80-х) в пику советским фильмам, где речь шла о положительных деяниях советской молодежи, снял картину о судьбе советской проститутки под названием «Интердевочка», после чего миллионы девчонок бросились искать счастья на панели. «Бригада» продолжила эту тенденцию: после нее тысячи российских парней ринулись в бандиты, а девчонки стали мечтать, чтобы их возлюбленными были такие же парни, как «бригадисты». И это не пустые слова, а констатация факта, который выявился благодаря массе откликов, появившихся во многих российских СМИ после окончания сериала.

Например, журналист «Комсомольской правды» Юрий Сергеев, источая восторги по адресу фильма, проговаривается (номер от 19 октября 2002-го): «Сын рассказывает, что в школе у них уже своя бригада (пока с игрушечными пистолетами) и свой «Белов» (главного героя в фильме звали Саша Белов и его роль играл Сергей Безруков. – Ф. Р.)…»

А вот несколько восторженных откликов из двух других номеров той же газеты (от 22 и 31 октября).

О. Масленникова, Ставропольский край: «Я хочу сказать, что это замечательный сериал! С упоением смотрели его всей семьей. Герои – благородные романтики, а не бандиты! Государство выбросило их на обочину, они остались невостребованными…»

Катерина и Илона, Москва: «Герои «Бригады» – не бандиты, а скорее благородные романтики! Нам сериал очень понравился, он очень интересен, и актеры там замечательные…»

Даша, 15 лет, Воронеж: «Я видела фильм «Однажды в Америке»… «Бригада» намного круче! Каждый вечер я хожу гулять к друзьям, на дискотеки и прочие «тусы» – молодость! А тут, пока шел сериал, из дому не выходила, да и многие мои друзья тоже. Молодое поколение этот фильм поразил – ничего подобного раньше не было! Девчонки в моем классе и я тоже обревелись, когда «Бригада» кончилась. Понимаете, в этой жизни меня мало что трогает, а тут… Ведь из меня слезы не вышибешь! А «Бригада» пробудила во многих из нас чувства, и лучшие – мы поняли, что дружбу надо ценить, а друзей любить! По-новому я поглядела и на семью, на мир вообще. Актеры – супер! Играли гениально, даже те, кто играл мразей. Постановка, сценарий – ультра! Сериал правдивый, в нем нет стандартного, тупого, логически необъяснимого героизма. Мне лично понравился Космос в исполнении клевого Дмитрия Дюжева!» (Судя по всему, этого героя автор письма мразью не считает, хотя все «бригадисты» – те еще бандиты. – Ф. Р.)

В другом печатном издании – «Новой газете» – также были опубликованы (номер от 4 ноября) отклики на сериал. И опять среди наиболее восторженных почитателей – юные барышни вроде некой Кати, которая пишет следующее: «Фильм «Бригада» – замечательное произведение. А какие там актеры! Мало того что они талантливые, так они еще и просто красавцы. Все мои знакомые, друзья, близкие, подружки только и говорят о «Бригаде». Каждый день мы обсуждаем Сергея Безрукова, Дмитрия Дюжева и т. д. Они просто КЛАСС, СУПЕР, АТАС».

Кстати, самой юной поклонницей сериала оказалась некая Алена Тычина из поселка Тамала Пензенской области, которой было… 10 лет. Она написала в «Комсомолку» письмо, где сообщила, что не может жить без героев «Бригады» и прислала… 500 рублей, чтобы газета напечатала на своих страницах портреты главных героев фильма и их биографии.

Однако были и другие отклики, отрицательные, причем их было не меньше, чем положительных. Приведу здесь и некоторые из них.

«Комсомольская правда» (22 октября). Валентина Анатольевна, Калининград: «Мне 45 лет. У меня муж – полковник ФСБ. Наш сын получил четыре года за разбой. Тихий, домашний мальчик, учился в колледже, работал… А потом насмотрелся таких фильмов.

Их было пять человек, но он взял всю вину на себя. Видимо, те же фильмы типа «Бригады» научили его идеалам братства. Так вот, ни один из четверых, которым он подарил свободу, не пришел к нему в тюрьму. Недавно у него был день рождения – ему не передали ни пачки сигарет, ни шоколадки.

Сейчас молодежь в восторге от «Бригады». Но почему в сериалах показывают только, какая красивая и интересная жизнь у бандитов, и не показывают, чем за все это приходится расплачиваться? Тюрьма – это страшно, мой сын выглядит сейчас так, будто побывал в Бухенвальде.

Я считаю, что этот сериал – заказной и был заказан бандитами».

«Комсомольская правда» (31 октября). Анна Литвинова, Москва: «Бригада» – фильм о «большой мужской дружбе». Ничего в общем-то нового – еще Александр Дюма писал о четырех мушкетерах, которые «один за всех, и все за одного». Белов со товарищи даже клянутся, как мушкетеры, на Воробьевых горах. Право слово, обидно: дружба, когда за друга в огонь и в воду, возможна только в среде бандитов, они готовы и кровь сдавать, и рыдать в больничной палате… А обычные, нормальные люди, выходит, и дружить не умеют? Лучше бы сделали «группу Белова», допустим, учеными (разрабатывают суперпрепарат), или спортсменами, или же обычными предпринимателями… Но в таком случае фильм бы, конечно, получился менее красочным, без пистолетов и крови. А куда в нынешней жизни без пистолетов? Смотреть не будут…»

Олег, Санкт-Петербург: «Сериал «Бригада», на мой взгляд, совершенно неинтересен и является некачественной копией многих западных пробандитских фильмов. Популярность этого сериала среди некоторого (возможно, даже большого) количества людей является следствием применения в устной речи зачастую уже и в письменной, таких слов, как «рэкетир», «киллер», «скинхед» и т. п. Хотя все эти слова можно и нужно заменить на наши русские: вымогатель, убийца, вандал, мерзость – что, согласитесь, звучит куда менее гордо и торжественно.

Вообще не понимаю, для чего уважаемые авторы этого да и многих подобных фильмов популяризируют людей с низменными инстинктами и наклонностями?»

«Новая газета» (4 ноября). Вячеслав: «Если мы в качестве духовного идеала берем сами да еще навязываем и своим детям братков, пускай даже и симпатичных, это уже симптом. Болезнь зашла слишком далеко. Весь вопрос: кто и когда будет лечить. Желающих пока не видно. Даже ни один из нынешних кумиров-политиков не сказал ни слова. Позор им, властным нашим».

Лоцман: «Лицемеры! Все, кто ругает «бригадников» и иже с ними. Ребята, это вы хотели именно такого государства, когда ходили (или не ходили) на митинги, когда голосовали (или не голосовали) за всяких разных кандидатов. Что, не слыхали разве, как еще десять лет назад высокий чин из мэрии заявил, что «центр Москвы – не для бедных»? Вот и получили – как от Золотого шара в «Сталкере» – не того, чего просили, а того, чего ваша натура требовала. Не хотели «раньше думать о Родине, а потом о себе»? Так живите, когда «деньги не пахнут»!»

Дульян: «…Сколько детей было посажено на наркотики для достижения благополучия «красивых и мужественных парней». Интересно, понимает ли это Безруков, очень обаятельный и талантливый человек, «вытащивший» это мерзкое «явление» в симпатию к себе как главному герою. В лейтмотиве фильма нет гражданского общества, а есть «стадо баранов» со своими «псами», «волками» и «пастухами». Это грязная идеология для рабов. И если она будет укореняться, то ни у нас, ни у наших внуков не будет будущего в России».

В этом же номере «Новой газеты» было опубликовано и мнение самого Сергея Безрукова по поводу сериала. Цитирую: «Это просто нелепость и ерунда. Когда у нас выходит какая-то качественная картина, находится масса «недоброжелателей», которые готовы найти какой-то изъян. До «Бригады» была масса фильмов и сериалов, воспевающих криминальный мир…

По поводу романтизации бандитизма – ну, ребята, это психологическое кино. У нас гораздо меньше крови, чем в других сериалах, я отдельно на этом настаивал. Основные задачи были не политическими, а творческими. Так сложилось, что главный положительный герой – бандит и мачо. Ну нужен народу сильный герой. И я не виноват, что настоящего мачо удалось сыграть именно мне. Идите, попробуйте сыграйте. Мачизм – он же не только в накачанности бицепсов, но и в силе духа, в вере.

Я настаиваю на том, что «Бригада» – не бандитское кино, а гангстерская сага. Я надеюсь, что «Бригада» смогла стать адекватным ответом американским гангстерским сагам с Де Ниро, Аль Пачино и Марлоном Брандо. Я надеюсь, что мы сумеем поставить жирную точку в производстве фильмов этого жанра в России и дальше будем снимать совсем другое кино…»

Кстати, с последним выводом Безруков окажется прав: несмотря на то что количество криминальных сериалов на российском ТВ останется прежним, однако гангстерских саг снимать почти не будут (разве только в единичном экземпляре вроде «Парней из стали»).

Возникший после фильма ажиотаж только подогрел интерес к сериалу, в результате чего телевизионщики запустили его повторно – сразу после премьерного показа, а именно – с 19 октября (по две серии каждую субботу). Всего же за последующие полтора года «Бригаду» повторят еще трижды, причем интервалы между показами будут составлять весьма короткий промежуток времени – от полутора месяцев до полугода: с 20 января 2003-го (на REN-TV), с 1 сентября 2003-го (на «России»), с 1 марта 2004-го (на REN-TV).

Сразу после последнего показа – в конце мая – впервые попал в «ящик» и ваш покорный слуга. Причем благодаря все той же «Бригаде». Отмечу, что вообще с ТВ я начал сотрудничать за три года до этого, когда писал сценарии для документального сериала Валерия Довбни о бандитах социализма (по мотивам моего двухтомника «Бандиты времен социализма» и «Бандиты времен капитализма», увидевшего свет в самом начале 97-го). Чуть позже я сотрудничал с передачей Виктора Мережко «Мое кино» на канале ТВ-6 в качестве консультанта (когда канал закрылся, передача перекочевала на ТВС и вел ее уже Сергей Урсуляк). Однако в «ящике» мне суждено было впервые засветиться именно по «бандитской» части: канал ТНТ пригласил меня в одну из своих программ – «Службу личных новостей» – как эксперта по истории советско-российского криминала, чтобы побеседовать о влиянии криминальных сериалов (в том числе и «Бригады») на умы юных зрителей как за рубежом, так и у нас. Об этом мы и говорили около часа с ведущей программы Ириной. В эфир передача вышла 3 июня.

Но вернемся к дням премьерного показа «Бригады» осенью 2002-го. Тогда страну потряс новый чудовищный теракт: чеченские боевики захватили несколько сот (!) заложников в центре Москвы, во время демонстрации в ДК на Дубровке мюзикла «Норд-Ост». В результате спецоперации, проведенной российскими спецслужбами, все боевики были уничтожены, однако от газа, пущенного в зал, погибли и более сотни заложников. Эта трагедия длилась несколько дней, и все это время за ее ходом благодаря ТВ наблюдала вся страна. Скажем прямо, не все телеканалы сумели достойно выдержать этот экзамен: иные в погоне за пресловутым рейтингом намеренно нагнетали страсти и будоражали общество. Все это стало поводом к тому, чтобы власть сделала соответствующие выводы.

И вот уже Госдума спустя месяц после теракта, в ноябре, приняла поправки к законам «О СМИ» и «О борьбе с терроризмом», которые были одобрены Советом Федерации. Эти поправки ограничивали журналистов в праве распространять сведения о методах проведения спецопераций, предоставлять эфир террористам и разглашать информацию, которая могла привести к причинению вреда здоровью граждан. Однако журналистское сообщество выступило против этих поправок и обратилось напрямую к Путину. И тот принял сторону… последних, наложив вето на этот законопроект.

Как показало уже ближайшее будущее, это был ловкий ход президента, должный всего лишь усыпить бдительность журналистского сообщества. Минуло всего пять месяцев, и Индустриальный комитет СМИ (глава – гендиректор Первого канала К. Эрнст) по инициативе Кремля принял так называемую «Антитеррористическую конвенцию», которая дублировала требования тех поправок, на которые Путин наложил вето. А за два месяца до этого – в феврале 2003 года – Путин внес в Госдуму пакет поправок к закону «О СМИ», который вновь значительно ограничил права и свободы прессы, но теперь уже на период избирательных кампаний.

Оппоненты Путина называли эти шаги президента «наступлением на свободу слова», «диктатурой», но власть на эти обвинения никак не реагировала, видимо руководствуясь старинной поговоркой: собаки лают – караван идет. Впрочем, и без власти хватало тех, кто взял на себя миссию просвещать народ на предмет президентских инициатив. Речь идет о журналистах путинского розлива, которые со всем пылом и жаром отрабатывали те большие гонорары, которые власть платила им за их работу. Советским «соловьям режима» такие деньги могли только сниться. Вот как описывали процесс «приручения российских СМИ» журналисты «Вашингтон пост» Питер Бейкер и Сьюзан Глассер: «Решив захватить телевидение в свои руки, Кремль вынудил Березовского, контролировавшего Первый канал, и Владимира Гусинского, владельца независимого канала НТВ, покинуть страну и завладел обеими кнопками. Никто не понимал лучше Путина, насколько могущественным оружием может быть телевидение в новейшей России. «Он пришел к власти благодаря телевидению, и поэтому независимый канал, охватывающий 65 процентов российской территории, представлял для него опасность», – говорит его высокопоставленный помощник.

Убрав с дороги строптивых владельцев, Кремль стал проводить по пятницам еженедельные встречи с главами ведущих телевизионных каналов, на которых помощник Путина Владислав Сурков, кремлевский консультант Глеб Павловский и другие распределяли темы для новостей. Постепенно повестка дня стала исключительно политической, нацеленной на поддержку Путина и его партии, «Единой России». «Телевидение превратилось в инструмент политического управления, – рассказал позже один из участников этих собраний. – Все подавалось прямолинейно и очевидно, как чистая пропаганда».

На каждом таком собрании раздавались письменные планы на неделю вперед, в которых указывались ожидаемые новостные поводы и рекомендуемая позиция по каждому из них. «В какой-то момент, – вспоминает участник, – в этом списке стали встречаться фразы типа «рекомендовано – не освещать». Речь шла о темах, о которых не следовало упоминать в новостях, например о Чечне».

По мере приближения парламентских выборов 2003 года Кремль решил не связывать себя даже такими формальностями и поставил Марата Гельмана, ведущего политолога, непосредственно курировать Первый канал. Гельман позднее вспоминал, что все его программы имели одну четкую задачу: «создать положительный имидж «Единой России» и очернить коммунистов»…»

Нельзя сказать, что процесс «приручения СМИ» проходил гладко. У этого процесса были и свои противники, в том числе и из числа ельцинских сподвижников (так называемая «семья»). Одним из таких людей был тогдашний министр печати РФ Михаил Лесин, который, несмотря на то что был государственным служащим, проводил активную политику разгосударствления СМИ (по его словам, пресса должна была перестать быть государственной). Однако Путин и его «питерская команда» и здесь сумела выйти победителем. Как пишет А. Мухин: «В 2002–2003 годах Лесин терял свои позиции: Александр Зданович занял пост заместителя председателя ВГТРК, РТСР возглавил также близкий к «силовикам» Геннадий Скляр и т. п. С тех пор ни Минпечати, ни Минсвязи не могли влиять на телекомпании, поскольку лицензирование отменялось, и только собственник всех 86 российских радиопередающих центров (РТПЦ) мог решать, кому какую частоту предоставить. Собственником РПТЦ с 13 августа 2001 года стал ФГУП «Российская телевизионная и радиовещательная сеть» (РТРС) – ключевая структура влияния на СМИ (а не ВГТРК)…»

Тем временем телевизионный сезон 2002–2003 года завершился эпохальным хитом: сериалом «Идиот» Владимира Бортко по одноименному роману Ф. Достоевского. В главной роли – князя Мышкина – снялся Евгений Миронов. Демонстрация сериала началась 12 мая 2003 года и продлилась две недели. Еще задолго до его начала (когда фильм еще только снимался) многие деятели ТВ пророчили ему провал: дескать, это не «Менты» и не «Бригада», это – нудная тягомотина, которая не вызовет абсолютно никакого зрительского ажиотажа. Каково же было удивление подобных оракулов, когда рейтинг «Идиота» стал нарастать ежедневно с колоссальной прогрессией, заставив многих скептиков усомниться в том, что за годы дикого капитализма Россия окончательно превратилась в страну дебилов.

Между тем новый телесезон 2003–2004 года начался со скандала: после девяти лет работы на Первом канале его покинул Виталий Вульф – создатель программы «Серебряный шар». Причем покинул не один, а вместе со своим проектом, перебравшись не куда-нибудь, а на канал «Россия» – главный конкурент Первого канала. Однако руководство Первого легко отпустило Вульфа и его передачу, поскольку а) считало стиль его передачи уже устаревшим и б) намеревалось заменить «Шар» более современными проектами на эту же тему (рассказ о судьбах кумиров былых лет). Сам Вульф о причинах своего перехода заявил следующее («Собеседник», 26 сентября): «Я 9 лет пробыл на Первом канале, сделал 102 передачи «Серебряный шар» и ни разу не был в кабинете Константина Эрнста. К тому, чтобы уйти, было очень много причин. Это был чисто импульсивный порыв, случившийся в один прекрасный майский день 2003 года. В последнее время я выходил в эфир очень редко. Я иногда спрашивал дирекцию программ об этом. Мне отвечали: тут должен быть хоккей, тут футбол. Ну, ладно. А 24 мая (отметим, что за день до этого Вульф справил свое 70-летие. – Ф. Р.) у меня должна была быть передача о Блоке. И мне сказали, что Блока не будет, что его перенесли на июнь. Я написал заявление об уходе по собственному желанию, и ровно полтора месяца Эрнст его не подписывал. Тогда я написал ему короткое письмо, по-моему, очень вежливое. Кончалось оно словами: «Я закрываю «Серебряный шар». Думаю, это вас не огорчит, а только облегчит вашу и без того нервную жизнь. Дружески расположенный к вам Виталий Вульф». После чего мне вручили наконец трудовую книжку…»

В конце сентября состоялась очередная церемония награждения телевизионными премиями «ТЭФИ». Триумфатором стал канал «Россия», который получил девять «Орфеев» (из них семь за сериал «Идиот»). На втором месте расположился Первый канал – 9 «Орфеев», на третьем (впервые) – «Культура», а затем шел некогда неприметный канал СТС, победивший в трех номинациях.

Случился и конфуз. Оказалось, что в ходе церемонии техника дала сбой, в результате чего три номинации были вручены неправильно и их на следующий день пришлось сдать. В роли жертв оказались передачи: «Фабрика звезд» и «Гении и злодеи» (Первый канал), «Самому умному ребенку» (СТС). Их «Орфеи» ушли к: «Оркестровой яме» и «Секретным физикам» («Культура»), «Спокойной ночи, малыши!» («Россия»).

Как писали в «Московском комсомольце» А. Мельман и О. Стерхова (номер от 29 сентября): «Каждый год «ТЭФИ» призвана демонстрировать нам, как телевизионщики любят друг друга. На самом деле телесообщество расколото как никогда. Казалось бы, власть всех уже зачистила по самое некуда, нет уже ни старого НТВ, ни ТВ-6, ни ТВС, а есть одно сплошное гостелевидение. Сломали и Познера, сверяющего линию своего телеповедения с «линией партии», и Сорокину, которая чуть было не вошла в Думу от этой самой партии… От прежде огромной фиги в кармане остался один г-н Норкин, номинированный от гусинского «Эхо-ТВ» в жанре «ведущий информпрограммы». Казалось, живи и радуйся. Ан нет: вся нерастраченная энергия телемэтров плавно перетекла на внутривидовую борьбу…»

Эта «внутривидовая борьба» привела к тому, что во второй день церемонии из 17 номинаций, на которые претендовали передачи Первого канала, ни одна не победила. Такого в истории премии еще не было. После этого на трибуну вышел телеакадемик и представитель и работник Первого канала Владимир Познер и громогласно заявил: «Мне кажется, все происшедшее не случайно. Возможно, среди академиков была проведена определенная работа».

Свое лыко в эту войну вплел и руководитель ТВЦ Олег Попцов, заявивший следующее: «Никакого единства в телесообществе нет. Сначала академию «зачищали» под ОРТ, теперь под ВГТРК. В результате она становится неуправляемой».

О царившей в телесообществе грызне свидетельствовал и документальный фильм, который в октябре был показан по НТВ и был посвящен юбилею – 10-летию этого канала. После того как весной 2001 года большая часть журналистов, которые стояли у истоков НТВ, вынуждены были оттуда уйти и найти прибежище в других массмедиа, между ними и теми, кто остался на канале, пробежала черная кошка. Именно тема раздора и была главной в упомянутом фильме: ушедшие (Евгений Киселев, Виктор Шендерович, Светлана Сорокина и др.) вовсю клеймили с экрана своих недавних коллег (Татьяну Миткову, Леонида Парфенова и др.). Последний так прокомментировал увиденное («Московский комсомолец», 23 октября): «Изумление от фильма «НТВ: автобиография» не проходит… Когда фильм только затевался, подразумевалась объективистская телеистория: вот десять лет, было разное, и никто никому не судья. Компания DIXI казалась оптимальным исполнителем: опыт производства документального кино, долгое сотрудничество с НТВ, при этом взгляд вроде бы со стороны. Но фильм – особенно вторая серия, – по сути, свелся к точкам зрения Киселева и Шендеровича при явной солидаризированности с ними тех, кто снимал и монтировал…

Корреспондент, придя к Коху, для начала сообщила: я, готовясь, прочитала все, что про вас написано на compromat.ru. И это чувствуется по интервью. А к интервью с Киселевым она так же готовилась? Про него тоже много чего есть на compromat.ru. – и почитать, и посмотреть (судя по всему, Парфенов имеет в виду тот видеоматериал, который некоторое время назад взбудоражил общественность: на нем человек, похожий на Киселева, забавлялся с дамами не самого тяжелого поведения. – Ф. Р.)…

И не надо жалких сказок: «Пойми, мы не «резали» тенденциозно, мы просто сокращали до нужного хронометража!» – так в советских магазинах обвесы были почему-то всегда только в пользу продавца (вот ведь загнул телемэтр: можно подумать в наше время обвесы происходят только в пользу покупателя?! – Ф. Р.).

Присланный мне «окончательный» сценарий заканчивается синхроном Митковой о нынешнем времени на НТВ – что выглядело совершенно логично и оправданно для эфира октября 2003 года. Фильм же завершил раздумчивый комментарий «я вам всего не расскажу» Киселева, который два с половиной года (четверть от отмечаемого десятилетия) не работает на канале. Это в какую логику укладывается и как это возможно оправдать? Когда иссякнет эта абсолютная уверенность в своей непогрешимости и в своем праве всех судить? Ей-богу, давным-давно нет никаких обид, только недоумение».

Несмотря на победу «Идиота», подобных высокоинтеллектуальных сериалов (да еще основанных на классической литературе) на российском ТВ тогда было мало, а львиную долю составляли примитивные криминальные «стрелялки-догонялки» либо слезливые мелодрамы. Радовало лишь одно: количество российских сериалов значительно выросло в сравнении с недавним прошлым и обещало вскоре не только сравняться с зарубежными, но и обогнать их. Правда, на бюджеты сериалов серьезно повлиял переход платежей с доллара на евро – они стали дороже. Если еще два года назад одна серия обходилась в среднем в 50 тысяч долларов, то теперь из-за сумасшедшей конкуренции каналов – уже 200 тысяч.

Чтобы читателю было понятно, какое количество эфирного времени занимали ежедневно сериалы на российском ТВ, приведу в качестве примера один день – вторник 16 сентября 2003 года. Первый сериал начинался в 7.30 утра («Друзья» на СТС), а последний – в 3.55 ночи («Затерянный мир» на «России»). Всего в тот день было показано 56 сериалов. Лидером по их показу был канал СТС, который показал в тот день 13 серий 11 сериалов. В аутсайдерах числились «Культура» и ТВ-3, за которыми было всего по одному сериалу. Общая картина выглядела следующим образом.

СТС (11 сериалов) – «Друзья» (повтор вчерашней серии), «Даша Васильева. Любительница частного сыска», «Саванна», «Блоссом», «Дорогая, я уменьшил детей», «Друзья» (новая серия), «Новая семейка Аддамс», «Зачарованные», «Секс в большом городе», «Энтерпрайз», «Шина – королева джунглей», «Журнал мод».

«Россия» (8 сериалов) – «Лучший город земли», «Бригада», «Ундина», «Комиссар Рекс», «Каменская-2», «Марш Турецкого. Новое назначение», «Ангелы Чарли», «Затерянный мир».

REN-TV (6 сериалов) – «ОБЖ» (вчерашняя серия), «Главные роли», «Истинная любовь», «Русские амазонки» (вчерашняя серия), «ОБЖ» (новая серия), «Русские амазонки» (новая серия), «Сага о Форсайтах», «Истинная любовь».

Первый канал (5 сериалов) – «Земля любви, земля надежды» (вчерашняя серия), «Две судьбы» (вчерашняя серия), «Возвращение Коломбо», «Берег мечты», «Земля любви, земля надежды» (новая серия), «Убойная сила», «Две судьбы» (новая серия).

ДТВ (5 сериалов) – «Женаты… С детьми» (вчерашняя серия), «Влюбленные в танго», «Крутой Уокер» (вчерашняя серия), «Тонкая голубая линия», «Женаты… С детьми» (новая серия), «Поворот ключа», «Крутой Уокер» (новая серия).

М-1 (5 сериалов) – «Музыка ее души», «Полицейские истории: жизнь без страховки» (вчерашняя серия), «Зал ожидания», «Спасатели Малибу», «Полицейские истории: жизнь без страховки» (новая история), «Кэнди клаб».

«Столица» (4 сериала) – «Любовники пустыни», «Кольцо дракона», «Неотложная помощь», «Инспектор Деррик».

ТНТ (4 сериала) – «Новая жертва», «Наша секретная жизнь – 2», «Первая волна», «Комиссар Шимански».

НТВ (3 сериала) – «Черный ворон» (вчерашняя серия), «Супершпионки», «Улицы разбитых фонарей – 4», «Черный ворон» (новая серия).

ТВЦ (3 сериала) – «Мисс Марпл», «Цыганская любовь», «Приключения Шерлока Холмса».

«Культура» (1 сериал) – «Самая плохая ведьма в Колледже волшебников».

ТВ-3 (1 сериал) – «Анатомия катастроф».

И еще о сериалах. 31 октября 2003 года лидер по показу сериалов – канал СТС – начал показ многосерийного фильма «Бедная Настя» – первого сериала в России, снятого по американским технологиям. Его создателей (режиссерами фильма выступили сразу 6 человек, а сценаристами – 13!) обучали голливудские специалисты из «Коламбия пикчерз», среди которых была и известная сценаристка Лиза Сейдман, работавшая над сериалами «Даллас» и «Она написала убийство». Бюджет фильма составил астрономическую для российского ТВ сумму – 11 миллионов 400 тысяч долларов! Рассказывает продюсер сериала Александр Акопов: «Мы используем уникальное для России оборудование. Это камеры нового цифрового формата, которые обеспечивают идеальное изображение. Высокое качество звука достигается, в частности, с помощью специальных микрофонов-журавлей, которые можно подводить к любой точке съемочной площадки. Всего на съемки сериала было доставлено 42 тонны оборудования со всего мира…»

Отметим также, что в кастинге на главные и второстепенные роли в сериале участвовало 7200 человек. В итоге были утверждены следующие актеры: Ольга Остроумова, Александр Филиппенко, Александр Калягин, Светлана Тома, Альберт Филозов, Виктор Вержбицкий. В роли Насти снялась Елена Корикова.

Появление подобных сериалов говорило о том, что российское телекино уверенно становится на ноги и готово конкурировать с лучшими зарубежными образцами. Отмечая эту тенденцию, журналистка «Московского комсомольца» С. Одоевцева писала (номер от 20 ноября): «К телекино стали относиться серьезно и с уважением… Теперь, к примеру, на канале «Россия», начиная с «Каменской», все фильмы снимаются профессиональной камерой на кинопленку. Все «по-взрослому»: ставится свет, отражающие щиты и «дым», каждая сцена репетируется по 8—10 дублей, за день «на-гора» выходит 3–4 минуты экранного времени. Хиты Первого канала «Граница. Таежный роман» Митты и особенно «По ту сторону волков» Хотиненко – на последнем работал сам Павел Лебешев – поражают высококлассной, именно киношной школой. Режиссеры на телефильмах доходят и до настоящих открытий. Сорежиссеры сериала «Баязет» про русско-турецкую войну Андрей Черных и Николай Стамбула придумали, как «клонировать» массовку. Одного и того же человека снимают несколько раз с разных ракурсов и в разной одежде. Потом все это «сводится» на компьютере. И если, допустим, Сергею Бондарчуку для «Войны и мира» понадобилось 18 тысяч массовки, «Баязет» легко обошелся 50 статистами (при этом не стоит забывать, что эпопея Бондарчука стала классикой мирового кинематографа, завоевав «Оскар», а «Баязет» – всего лишь хорошим, и не более, телефильмом. – Ф. Р.).

Телесериалы сейчас снимать так же престижно, как и большое кино, – утверждает продюсер кинопроизводства телеканала «Россия» режиссер Валерий Тодоровский. – Это огромный шаг вперед. Допустим, два года назад снимать телекино в среде кинематографистов было едва ли не стыдно. Прогресс превзошел все ожидания.

За пять лет существования новой индустрии телекино, естественно, существенно изменились и бюджеты, и зарплаты. Те же «Менты», из которых, как из гоголевской «Шинели», вышли все наши сериалы, начинали с бюджета в 7 тысяч долларов за пакет из 12 серий. В 2000 году одна серия усредненного телекино тянула уже на 50—100 тысяч долларов. Сегодня же серия телефильма может стоить и 200–250 тысяч долларов («Бригада», «Идиот»), и даже 300–350 (по слухам, столько стоит серия в российско-американской «Бедной Насте»). Телепроекты не просто ранжируются по смете, качеству или тому, могут ли они потянуть на имиджевый проект. Один сериал сразу снимается как «дневной», другой – предпраймтаймовый, третий – как идущий в прайм-тайм. «Дневные» – самые дешевые. Их обычно снимают на натуре где-то в России, не тратясь на декорации, и приглашают одну-две звезды. Имиджевые проекты – самые дорогие и амбициозные. К примеру, «Идиот» со своими натуральными антикварными костюмами, «мебелями» и сервизами был бы и вовсе неподъемным из-за участия фантастического актерского ансамбля, если б не Достоевский. По слухам, и режиссер, и актеры так были увлечены самой работой над бессмертным произведением, что запросили где-то половину от своих обычных гонораров.

Доходы звезд – самая темная сторона истории. По западному принципу наши актеры обзавелись своими агентами и юристами и при этом свято блюдут букву договора о неразглашении. Но в среднем начинающий актер получает не больше 300–500 долларов за эпизод. Известный – от 1 до 5, а то и до 7 тысяч. «Зарплаты» мегазвезд колеблются в пределах от 10–15 до 25–30 тысяч…

– Я считаю, что сейчас в телекинопроизводстве уже сложилась полноценная индустрия, в отличие от кино, – говорит гендпродюсер «REN-фильма» Дмитрий Лесневский. – ТВ приняло на себя некую функцию, которая поможет выявить новое поколение кинематографистов. Это творческое поле, на котором проявляются новые проекты, личности, технологии и т. п.

В конкуренции кино с телевидением, которую с апокалипсическими настроениями комментировала советская интеллигенция, в России победило ТВ. Но оно и не думало уничтожать конкурента. Кино нужно телевидению для гнусных и не очень рейтинговых побед и, как следствие, дальнейшего обогащения. «Идиота» и «Бригаду» закупила крупнейшая европейская компания для показа по ТВ в Италии, Австрии, Румынии и т. п. Наши теперь снимают не только в нетопленой Белоруссии, но и в Праге, и во Франции, даже в экзотической Сирии… Может, лет через десять в России образуется еще один своеобычный парадокс: импортный телепрокат будет у нас соседствовать с экспортным «телематографом»?»

С момента написания этих строк десять лет еще не прошло (минула ровно половина), однако этот прогноз пока не подтверждается. Несмотря на то что сериальная индустрия в России набрала огромные обороты и практически перекрыла по количеству зарубежную продукцию, однако имиджевых проектов среди них по-прежнему мало. А основной поток составляют дешевые сериалы, где все сделано практически «на коленке».

Однако зададимся вопросом: случайно ли было то, что именно в самом начале нового тысячелетия, с приходом к власти В. Путина, российское телекино стало набирать обороты? Судя по всему, здесь сошлись сразу несколько причин. Во-первых, изменение внутреннего климата в стране: поворот от космополитизма к патриотизму. В результате людей потянуло на родное, а зарубежное уже изрядно приелось и в большинстве своем стало вызывать невольное отторжение. Во-вторых, новый президент несколько изменил взаимоотношения власти и бизнеса: первая заставила последний начать существенно делиться своей прибылью с государством. В итоге отток денег за рубеж не прекратился, однако на родине стала оставаться значительная ее часть. Доля этих средств доставалась телевидению в виде рекламных денег.

Между тем телебоссы и власть были кровно заинтересованы в том, чтобы отечественное телекино стремительно развивалось. Ведь если ситуация сложилась таким образом, что прежний теледурман (зарубежные сериалы) перестал приносить желаемый эффект, то нужно было срочно изобрести новый эликсир, с помощью которого телебоссы продолжали бы качать прибыль в свой карман, а власть – держать народ в узде послушания. Как верно напишет журналистка газеты «Завтра» А. Серафимова: «Цель у государства, финансирующего сериалы, предоставляющего им лучшее время на своих каналах, заражающего через телеэкраны граждан трудноизлечимой болезнью – не только получение материальной выгоды от прокручивания лент. Как это у нас в последнее время и бывает – вкладывает средства государство (то есть мы с вами), а прибыль получают сугубо отдельные и отделенные от народа-налогоплательщика эффективные собственники. Государство, как и в случае с подрастающим поколением, ставит целью увести граждан от их проблем, переключить их участливое внимание со своих болей и бед на отстраненные вымышленные несчастья, выпустить пар переживаний, принудить потратить душевные силы, которые очень пригодились бы в противостоянии с пагубными действиями в отношении их государства…»

К началу второго срока президентства Путина (к маю 2004-го) российское ТВ выглядело вполне управляемым и лояльным власти инструментом. Когда в том же мае Путин давал интервью французскому изданию «Match», он, с одной стороны, отмел слухи о том, что Кремль контролирует все российские телеканалы, а с другой – косвенно подтвердил это, нарисовав весьма неприглядную картину, которая царила на российском ТВ во времена ельцинской олигархии (тем самым как бы оправдывался нынешний контроль государства за ТВ). Дословно это выглядело следующим образом: «В России только один телевизионный канал, полностью принадлежащий государству. Первый канал (ОРТ) – это акционерное общество, в том числе и с иностранным капиталом. Конечно, влияние государства в нем велико. Но, насколько мне известно, так же обстоят дела и во множестве крупных западных каналов, которые либо являются государственными, либо зависят от коммерческих структур, принадлежащих государству. И тем не менее никто не говорит, что свобода слова там находится под угрозой.

Должен сказать, что интерес к этой теме подогревается в России искусственно. Я скажу вам почему. Это связано с тем, что в 90-х российское общество развивалось по олигархическому пути. Те, кто был приближен к власти, получили легально или нелегально целые куски национального хозяйства. Эти люди быстро поняли, что для того, чтобы сохранить эти колоссальные богатства, нужно было взять под контроль СМИ. Так же, как они приобретали и другие активы, они начали приобретать газеты, телевидение, в том числе противозаконными методами. Это делалось ими вовсе не для того, чтобы служить населению и гарантировать свободу слова в России. Цель была одна – удовлетворить собственные интересы. Для этого они поставили на общенациональных каналах свою охрану, часто полубандитов. Они ввели систему «черной оплаты», с суммами, которые не имели ничего общего ни с уровнем зарплат в России, ни даже в Европе. Когда вы получаете каждый месяц в конверте 30 000 или 40 000 долларов, естественно, вы будете работать в интересах этих щедрых людей, а не в интересах всего общества. И, естественно, когда эти олигархические группы вынуждают действовать в рамках закона, это вызывает их недовольство. Вдруг они начинают говорить о свободе слова…»

Между тем президент, конечно же, лукавил, когда говорил о подкупе журналистов со стороны олигархов, поскольку его команде пришлось заняться тем же. Другое дело, что этот подкуп осуществлялся в пользу государства, а не отдельных олигархов. Кремль разрешил телебоссам по-прежнему «ковать бабло» на «развлекухе», лишь бы те не совались в политику. Однако эта «развлекуха» являлась весьма удобным поводом для оппозиции (как правой, так и левой) критиковать правление Путина: дескать, дурят власти народ, а денежки тем временем – тю-тю (отток капиталов из России продолжался почти теми же темпами, что и при Ельцине). В итоге мимо этой ситуации не могут пройти даже люди, симпатизирующие Путину. Как отмечал в «Литературной газете» (номер от 9 сентября) политолог Александр Дугин: «Здесь (в СМИ. – Ф. Р.) у Путина были самые большие успехи. Антигосударственное, ехидно-ерническое вещание, оплевывающее патриотизм и национальные традиции, прикрывающее черными технологиями грубую реальность межолигархических войн, было прервано; уважение к государству и его политике в целом восстановлено, нормализация СМИ налицо. В «белой зоне» раннего Путина – и снова по контрасту с постыдным гусинско-березовским вещанием – смотреть ТВ было одно удовольствие. Но постепенно все забыли, каким ТВ было раньше (к хорошему быстро привыкаешь). Внимание концентрируется на ином – на полной бессмыслице и развлекательном характере основных телеканалов, на чрезмерно тенденциозной и жестко управляемой модели освещения ими политического процесса (что привело к его крайнему истощению и призрачности), на нарочитом игнорировании наиболее важных и серьезных общественно-социальных, исторических, культурных тем. Зрелище, пестование разнузданных комплексов, пошлость, бесстыдство и цинизм современных российских СМИ возмущают выше критической черты. А так как эти СМИ теперь под вертикалью «управляемой демократии», то и претензии все адресуются президенту. «Серая зона» настораживает несмешным телеюмором. Если подражатель Галкин – «лицо России», то с такой Россией не все ладно…

На экранах Дубовицкая затмевает собой общество, а в парламенте даже шепот недовольства тонет под каменным монолитом «Единой России». Но все это не решает, а лишь откладывает остроту ситуации на потом, замораживает ее…»

Минуло всего полтора месяца с момента публикации этих слов, как политическая ситуация в стране взорвалась. И те же СМИ, где у Путина, по словам А. Дугина, «были самые большие успехи», внезапно показали президенту свой оскал. Речь идет о «деле Ходорковского», которое случилось поздней осенью 2003 года. Этот известный российский миллиардер был арестован после того, как предпринял попытку потеснить президента во власти, скупив голоса парламентского большинства. Вот как эту ситуацию комментировала газета «Аргументы и факты»: «В планы Кремля не входила резкая встряска. Путин рассчитывал спокойно «перелить» олигархический капитализм в европейскую форму. Для этого ему нужно было надежное парламентское большинство. Отсюда и накачивание «Единой России», и создание партий-«попутчиц».

Однако этот сценарий оказался под угрозой. Игру на обострение повела группа нефтяных олигархов. Была поставлена задача легального завоевания парламентского большинства. Своего рода бархатный переворот.

В общество была вброшена идея парламентской республики с «правительством парламентского большинства». Роль президента была бы существенно урезана. Под реализацию идеи были подведены очень крупные деньги и аналитические структуры «ЮКОСа». Началась активная скупка депутатов. Вербовка шла настолько успешно, что экономические инициативы Кремля уже не могли пройти без депутатов, которых контролировала команда Ходорковского…

Ходорковского несколько раз «приватно» журили, предупреждали. Не внял. Произошло то, что называют «головокружение от успехов». В окружении Ходорковского о нем уже говорили как о будущем премьере, а затем – президенте. Сам Ходорковский, будучи сторонником «глобализма», не скрывал, что рассчитывает «глобализироваться» с рядом западных нефтяных компаний и перевести свою штаб-квартиру в Лондон или Нью-Йорк. В этой связи уже шли разговоры о коррекции внешней политики России. Все это только подталкивало власть к активным действиям.

Но почему власть начала действовать так топорно: ночные обыски, ОМОН, аресты, кутузка? И, как результат, – паника на биржевых площадках, истерика элиты, опасения – не грозит ли нам возврат к «административно-командной системе». Ситуация оказалась столь запущенной, что Кремль уже боялся опоздать.

Резкость действий – в немалой степени ответная реакция на цинизм Ходорковского. Ведь уже зная, что на него надвигается гроза, он «увел» из «Роснефти» активы. Как вызов было расценено и решение выплатить узкой группе акционеров невиданные дивиденды на сумму около 2 млрд долларов. Все это совпало с сообщениями о том, что из страны в офшоры хлынул поток валюты. По одним подсчетам – 7 млрд долларов, по другим – 9 млрд. Потоки сырьевых, прежде всего нефтяных, денег стали настолько неуправляемыми, что это вызвало серьезную обеспокоенность власти. Ведь власть без денег – это фикция.

Говорят, что именно после решения о выплате 2 млрд долларов дивидендов (что очень похоже на растаскивание кассы) за Ходорковским и послали самолет с ОМОНом (арест был санкционирован властями 25 октября. – Ф. Р.)…»

Отметим, что в этом противостоянии многие печатные СМИ заняли антипрезидентскую позицию. Что касается ТВ, то и оно показало себя не с лучшей стороны – если и защищало Путина, то весьма вяло. Как писали все те же «АиФ»: «В Кремле крайне раздражены ходом информационной войны с «ЮКОСом». Информационная и пропагандистская машина администрации президента оказалась немой и беспомощной. Фактически президенту пришлось обороняться в одиночестве. Проблематичным оказался и «полный контроль» над главными телевизионными каналами страны. Их втянули в то, что В. Путин назвал «истерикой».

Не в пользу властей оказался и баланс комментариев в газетах. Большая часть элиты дружно играла на оборону Ходорковского. Похоже, сработали те 300 млн долларов, которые «ЮКОС», по подсчетам рекламных аналитиков, тратит на пиар…»

Эта ситуация потребовала от президента решительных действий. В итоге был смещен со своего поста глава президентской администрации Александр Волошин, который, как мы помним, был креатурой Б. Березовского и входил в так называемую «семью». Новым главой АП стал земляк Путина Дмитрий Медведев (будущий президент России). При нем был усилен контроль за СМИ, а куратором этого был назначен еще один земляк президента – Игорь Сечин.

Поскольку Ходорковский был наполовину евреем (по отцу), определенные силы пытались разыграть вокруг его ареста «еврейскую карту». Однако Кремль быстро пресек это дело, заверив в личных беседах с представителями еврейской элиты (в том числе и телевизионной), что им ничто не угрожает. В массмедиа эту позицию выразил известный путинский пиарщик Александр Ципко. В газете «Комсомольская правда» (номер от 20 ноября, название статьи – «В России нет «еврейского капитала») он заявил следующее: «Этнизация дела Ходорковского может подвести население России к мысли, что созданная Гайдаром и Чубайсом система была нацелена на превращение национального достояния, и прежде всего залежей нефти, в еврейский капитал. Таким образом, возникает основание говорить, что борьба за т. н. гражданские права в России, борьба с т. н. политическим государством на самом деле является борьбой за безопасность еврейского капитала, за сохранность капиталов, нажитых во время ваучерной приватизации. Нет никакого смысла самим евреям будировать у населения антиеврейские настроения. К счастью, в России вопреки домыслам меньше всего развиты антисемитские настроения…»

Но вернемся непосредственно к ситуации на российском ТВ.

История с арестом Ходорковского и недовольством Путина действиями телебоссов не могла не отразиться на позиции последних – они стали «закручивать гайки», пытаясь доказать свою лояльность президенту. В итоге в ноябре случился скандал из разряда цензурных. Несмотря на то что цензура в новой России была отменена высочайшим повелением Ельцина и это положение было внесено в закон «О СМИ», однако она в России, естественно, существовала. Просто цензура камуфлировалась в различные одежды (политические, экономические), дабы не особо привлекать к себе внимание широкой общественности. С приходом к власти Путина она обрядилась в одежды «самоцензуры» – то есть все руководители СМИ и журналисты стали «фильтровать свой базар», дабы не навлечь на себя гнев Кремля. Для этого, собственно, и было построено «одноканальное» телевидение. В итоге за три года правления Путина на ТВ почти не случалось никаких ЧП, связанных с неправильными, с точки зрения Кремля, действиями журналистов. Пишу «почти», поскольку такие случаи все-таки нет-нет, но случались. Один из них произошел в октябре 2002 года, когда в передаче Леонида Парфенова «Намедни» (канал НТВ) вышел сюжет о секретном совещании в Кремле, посвященном захвату террористами ДК на Дубровке. Год спустя на этом поприще отличилось опять же НТВ.

На этот раз камнем преткновения стал сюжет о книге Елены Трегубовой «Байки кремлевского диггера», где речь шла о закулисных взаимоотношениях высокопоставленных обитателей Кремля. Сюжет успели показать на Дальний Восток, после чего кто-то из кремлевской администрации высказал свое активное неудовольствие увиденным. В итоге гендиректор НТВ Николай Сенкевич снял сюжет из эфира на Центральную Россию.

Прошло восемь месяцев, и вот уже весной – летом 2004 года новые скандалы с ярко выраженным цензурным оттенком потрясут все то же НТВ. Начнется все 30 мая, когда в передаче все того же Леонида Парфенова «Намедни» должен был появиться сюжет об убийстве в Катаре сотрудниками российских спецслужб бывшего чеченского полевого командира Зелимхана Яндарбиева (его взорвали в автомобиле). На тот момент по факту этого теракта катарские спецслужбы уже арестовали двух российских граждан, и парфеновский сюжет (а в нем слово предоставлялось вдове погибшего, которая открытым текстом утверждала, что к убийству ее мужа причастна Россия) мог самым серьезным образом повлиять на судьбу арестованных. Поэтому руководство НТВ (гендиректор Николай Сенкевич и его заместитель по информации Александр Герасимов) запретили Парфенову вставлять сюжет с вдовой в свою передачу. Тогда журналист опубликовал принадлежащие телекомпании материалы в прессе, дабы привлечь к этому конфликту внимание общественности. О судьбе российских граждан, арестованных в Катаре, он, судя по всему, в тот момент особо не заморачивался. Естественно, грянул скандал, после которого Парфенова уволили с НТВ. Что, согласимся, вполне справедливо. Вот как прокомментировал этот инцидент руководитель канала Н. Сенкевич: «Материал Парфенова не носил оперативного характера, поскольку был подготовлен к эфиру еще в начале мая, и поэтому необходимость немедленного информирования общественности здесь не является оправданием. Это наводит на мысль, что г-на Парфенова больше интересуют собственный имидж и амбиции, чем интересы телезрителей и телекомпании НТВ.

Ведь свобода слова и погоня за сенсацией, которая может привести к трагедии в человеческих судьбах, – суть не одно и то же. Телевидение невозможно делать в одиночку, это работа звезд, сплоченность всей команды. Ведь один форвард не доведет мяч даже до середины поля.

Поскольку я отвечаю за результат, я должен быть уверен, что за моей спиной – единомышленники. И если сотрудник, получающий зарплату в компании и использующий все ресурсы канала при создании материалов, считает возможным, не ставя меня в известность, распоряжаться этими материалами по своему усмотрению, то, очевидно, ему надо открывать собственную телекомпанию. Леонид Парфенов настолько талантливый и самостоятельный человек, что, возможно, и воспользуется этим советом».

Второй скандал случился буквально следом за первым: 12 июля на НТВ не вышла в эфир социально-политическо-сатирическая программа «Красная стрела» с мультяшными героями Хрюном Моржовым и Степаном Капустой. Как мы помним, эти герои прославились в другой подобной передаче – «Тушите свет», выходившей в 2000–2003 годах на этом же канале. Однако остроты героев со временем стали все больше раздражать власть предержащих, и передача в итоге была закрыта. Но очень скоро она обрела новую жизнь, но уже на другом канале – ТВС – и уже под другим названием, «Красная стрела» (ее действие происходило в поезде-экспрессе «Москва – Санкт-Петербург»). Потом передача перекочевала на свой прежний канал, НТВ, однако жизнь ее там оказалась короткой. Судя по всему, все по той же причине – из-за недовольства Кремля. Журналистка А. Ребель по следам этой истории писала следующее: «В студии «Пилот», которая занималась ее производством, нам сказали, что никаких объяснений от руководства телекомпании НТВ они не получили. Просто пришла официальная бумага, в которой было сказано, что «телекомпания НТВ вправе расторгнуть в одностороннем порядке договор со студией «Пилот» о производстве программы «Красная стрела». Договор должен был закончиться в конце августа, но вновь пришедшее руководство решило, что ждать еще полтора месяца не стоит…

Такой исход не был для коллектива «Красной стрелы» неожиданностью. Как сказал нам сценарист программы Владимир Неклюдов, еще после закрытия ТВС творческая группа не совсем понимала, зачем возобновлять программу. И весь год ребята жили в ожидании закрытия, потому что в режиме полумер прожить долго было нельзя. «Критиковать одни недостатки и закрывать глаза на другие, угадывать, о чем сегодня говорить нельзя, – зачем так работать?» Видимо, Хрюна со Степаном мы больше не увидим. Если студия «Пилот» и будет работать с другими каналами, то персонажи уже будут совсем другие, да и острота «Красной стрелы» скоро, видимо, будет невозможна на нашем телевидении».

Между тем в сентябре 2004 года открылся новый телевизионный сезон. Правда, начало его было омрачено жуткой трагедией: 1 сентября группа чеченских террористов захватила среднюю школу в городе Беслане и в течение нескольких дней удерживала там заложников – 1127 человек, в основном женщин и детей, – требуя от властей вывода российских войск из Чечни. В итоге этого противостояния власти все-таки решились на штурм здания. В ходе его практически все террористы были уничтожены (за исключением одного), однако погибло и много заложников, в основном детей (погибло 334 человека, из них 186 – дети). Все российские СМИ внимательно следили за этой трагедией, и телевидение не было исключением: новостные программы на всех каналах начинались с сообщений из Беслана. Отметим, что в отличие от печатных изданий, где спектр оценок был разный (вплоть до обвинений властей в массовой гибели заложников), на ТВ ни одной критической стрелы по адресу Кремля выпущено не было (два года назад, во время захвата ДК на Дубровке, подобная критика с «голубых экранов» еще звучала).

Случайно или нет, но начало того телесезона было отмечено необычным явлением: среди сериальных фаворитов значились 10 картин, среди которых только одна была мелодрамой («Клон»), а все остальные – криминальные и военные боевики, а также детективы. Видимо, сама тогдашняя обстановка в стране диктовала такой криминально-военный набор. Полный список сериалов выглядел следующим образом:

1. «Диверсант» – Первый канал; рейтинг – 21,1 %.

2. «Штрафбат» – «Россия»; 12,1 %.

3. «Улицы разбитых фонарей. Новые приключения ментов» – Первый канал; 11,9 %.

4. «Улицы разбитых фонарей» – Первый канал; 11,6 %.

5. «Красная площадь» – «Россия»; 10,6 %.

6. «Улицы разбитых фонарей – 6» – НТВ; 9,9 %.

7. «Клон» – Первый канал; 9,4 %.

8. «Участок» – Первый канал; 8,9 %.

9. «Антикиллер-2» – Первый канал; 8,1 %.

10. «Каменская-3. Когда боги смеются» – «Россия»; 7,6 %.

Как видим, безоговорочным лидером среди каналов здесь был Первый – целых 6 сериалов. Однако этот канал лидировал и в другой «номинации»: самая зубодробительная критика. Она в основном была обрушена печатными СМИ на два его проекта: «Диверсант» и «Штрафбат». Оба фильма были посвящены событиям Великой Отечественной войны и приурочивались их создателями к юбилею – 60-летию Победы в мае 2005 года. Однако подарок получился с «запашком»: уж больно много исторической неправды, а то и откровенной лжи содержалось в данных многосерийных произведениях. Возьмем хотя бы фильм «Диверсант». Вот как о нем высказался на страницах «Литературной газеты» (номер от 15 сентября) фронтовик-разведчик, Герой Советского Союза, писатель Владимир Карпов: «Смотрю данный сериал с отвращением. Все показываемое в этом фильме настолько безграмотно, примитивно, что просто немеешь, не находишь каких-то слов. Абсолютно ничего не соответствует действительности. Это касается не только каждой серии, но буквально каждого эпизода. Могу подчеркнуть – ни один эпизод не несет в себе и доли достоверности. К сожалению, подобные фильмы делают люди, не имеющие никакого представления о происходившем и, более того, не имеющие ни малейшего желания консультироваться с еще живыми участниками войны.

Очернен весь командный состав. Эти начальники либо дураки, либо бессердечные садисты. Они поданы на уровне каких-то прихвостней, каких-то стукачей, каких-то нелучших кагэбэшных персонажей. Непонятно, чем заняты так называемые «диверсанты». Ведь нет никаких подвигов, ни одной диверсии. По крайней мере в тех сериях, что я уже успел посмотреть. Невозможно понять – зачем вообще снимаются подобные фильмы».

Этот монолог ниже был сопровожден комментарием журналиста «Литературки» А. Смирнова. Приведу из него несколько отрывков: «…Увиденное – мерзавцы генералы, мерзавцы следователи, неряшливые солдаты, пародийное видение фронта – вновь отсылает к крайне неприятному ощущению производимой на наших глазах тотальной подмены. Подмены былого мифа о Великой Отечественной. Думалось, что теперь, когда велика временная дистанция, когда стало возможным обращение к архивам, сняты цензурные запреты, зритель вправе рассчитывать на острое, яркое, полнообъемное кино о войне. Что на смену слишком уж приглаженной и бравурной подаче, бытовавшей в советских лентах, придет киноправда. Вместо этого аудитория вынуждена поглощать, серию за серией, порции «компрометирующей» мифологии о победившей армии.

Вот с замашками морального деграданта генерал в исподнем требует для молоденького героя «сериала-боевика» немедленного штрафбата за мельчайший дисциплинарный проступок. Вот в кадре по кабинету со сталинскими плакатами расхаживает брутальный садист-особист, не устающий повторять есенинскую строчку «В саду горит костер рябины красной…» (Есенин – поэт следователей-садистов?!). И запугивает, и бросает в карцер неповинного юного разведчика. Вот увозят на убой вместо «помилованного» путем штабных манипуляций юноши-диверсанта симпатичного человека средних лет в пилотке. Взгляд его с платформы отъезжающего грузовика укоризнен и жалобен. Вся его скорбная фигура – немое обличение бесчеловечной военной машины тоталитаризма…

Посмотрев на странных мечущихся недоумков, которых к тому же зверски тиранят собственные негодяи-военачальники, молодой телезритель может растерянно спросить: «А что вообще мы будем праздновать 9 Мая?» Верю, что не спросит, потому что не одной продукцией эрнстовского канала жив человек. И все же почему К. Эрнст приглашает именно таких сценаристов, пестует именно такие сюжеты? Почему черный миф о войне получает прописку на главном телеканале страны, им исподволь вводится в массовое сознание? Почему на это тратятся государственные деньги? Безответные вопросы, которые позволяют задуматься. Не происходит ли самое страшное, когда у народа хотят отнять Победу, извратить священные смыслы. И что еще должны вытерпеть наши ветераны, сидя у своих телевизоров? Уж лучше бы в анонсе прямо написали: «Диверсант. Диверсификация подвига», чтобы не смотрели, не мучились».

Между тем на безответные вопросы автора статьи ответы все-таки есть, причем они лежат на поверхности. Все упиралось в обыкновенный антисоветизм, который давно стал одним из коньков российского телевидения. Сначала на этой ниве стали пастись кинодокументалисты, наловчившиеся клепать «правдивые» фильмы о советской истории, затем к этому делу подключились и деятели художественного кинематографа. Вот журналист «Литературки» удивляется: мол, почему руководители каналов приглашают именно таких сценаристов – кто очерняет нашу историю? Но дело в том, что, к примеру, к «Диверсанту» приложил руку сценарист Владимир Валуцкий, а к «Штрафбату» – Эдуард Володарский. Оба – более чем именитые авторы, которые сделали себе имя еще в советские годы. Так, Валуцкий был автором сценариев к таким патриотическим фильмам, как «Начальник Чукотки» (1967), «Командир счастливой «щуки» (1973), «В небе ночные «ведьмы» (1981), а Володарский сочинил «Белый взрыв» (1969), «Свой среди чужих, чужой среди своих» (1974), «Убит при исполнении…», «Красные дипкурьеры», «Ненависть» (все – 1978), «Забудьте слово «смерть» (1979). Все это было вполне добротное кино во славу советской власти.

При капитализме эти сценаристы резко сменили свои политические ориентиры и с таким же энтузиазмом, с каким раньше они славили советскую власть, теперь занялись разоблачением ее недостатков, а то и пороков. Не согласись они пойти на это, вряд ли бы их и близко подпустили к телевидению. Но они согласились, тем более что определенный опыт по этой части у некоторых из них уже был. Например, Володарский еще в 1970 году приложил руку как сценарист к фильму Алексея Германа «Проверка на дорогах». Фильм вызвал резкое неприятие советских властей, поскольку разрушал официальную идеологию о Великой Отечественной войне. Либералы окрестили подобное кино «честным и правдивым», хотя на самом деле правды там было на грош – это была та же мифология, только уже антигосударственная. Например, если в первой особисты изображались сплошь положительными героями, то во второй – садистами и палачами. Если в первой предателей однозначно осуждали, то во второй – относились к ним с некоторой с симпатией, а некоторых и вовсе оправдывали. Кстати, «Штрафбат» во многом вырос именно из «Проверки на дорогах», и в нем также создавалась антисоветская мифология, разрушающая многие символы и образы Великой Отечественной, которые прочно обосновались в сознании народа.

Отметим, что разрушение производилось весьма талантливо, поскольку занимались этим профессионалы – настоящие асы сценарного дела. Особенно это касалось Володарского: его «Штрафбат» выглядел гораздо выигрышнее, чем «Диверсант», который можно было смело отнести к разряду фильмов «ни в какие ворота…». Даже не верится, что к его сценарию приложил руку человек, создавший «Начальника Чукотки» и «Приключения Шерлока Холмса».

Однако, как мы помним, результаты «Диверсанта» говорили о том, что он пришелся по душе многим телезрителям. Парадокс? Нет, если учитывать, как низко опустился в годы дикого капитализма культурный уровень российских зрителей. Для них даже убогая «Красная площадь» являлась чуть ли не вершиной детективного кинематографа (5-е место). Кстати, еще один телепроект из разряда антисоветских.

Сериал был поставлен по одноименному роману писателя-эмигранта (уехал из СССР в 1978 году) Эдуарда Тополя, который был написан им в 1983 году. Основу романа составили по большей части не реальные события, а слухи и сплетни о советских руководителях, которые широко были распространены на Западе. Не спорю, для тех лет этот роман можно было считать сенсацией – я сам слушал его по Би-би-си и даже записывал на магнитофон, чтобы распечатать потом на машинке. Однако с тех пор минуло 20 лет (!), и большинство этих слухов давно опровергнуто официальной историографией. Спрашивается, какого же рожна надо было реанимировать этот «кондуит из сплетен» и снимать по нему многосерийный телефильм? Ответ лежит на поверхности: это именно антисоветские сплетни, которые выгодно ложатся в русло той мифологии, которую кроят сегодняшние российские власти и их подручные борзописцы из СМИ относительно советской истории. Вот как высказался об этом сериале на страницах «Литературной газеты» уже упоминаемый выше А. Смирнов (номер от 16 октября 2004): «Жанр сериала – политический детектив, да и канал солидный – «Россия», тут, как говорится, и карты в руки. Но к чему завышенные ожидания? Ведь в лице сценариста Эдуарда Тополя мы имеем дело с беллетристом средней, я бы даже сказал, весьма средней руки. Бедненький язык одной из его книжек, изданных в свое время на Западе, конъюнктурный сюжет, «изобличающий» ненавистные для США Советы, могли привести в восторг англо-американских ангажированных критиков. Цитаты из них «для весомости» даже вынесены на обложку малотиражного издания тополевского «триллера»: «Смачное развлечение» (журнал «Spektator»), «Открывает уникальные стороны советского общества» («The Sunday Times»). Но на нас-то, живших и живущих в описываемой Тополем стране, неужели может произвести впечатление эта «смесь вздора и дерзостной бессмыслицы»?..

Кстати, сличая довольно серый, полулюбительский текст с телекартинкой, я отдал должное профессионализму тех, кто снимал, а также хорошим актерам, благодаря которым все и возможно было смотреть… Здесь-то и заключается очень важный момент. Съемочная группа, актерский ансамбль сработали удачно, именно это позволило состояться сериалу как чему-то воспринимаемому зрителем. Что, учитывая деструктивную содержательную его сторону, представляет определенную опасность для массового сознания.

О какой деструкции идет речь? Да все о том же продолжающемся разрушении исторического сознания, когда аудиторию приучают думать, что прошлое страны (теперь вот уже и позднесоветское) – странный фантом, в котором есть место дуракам и проходимцам, кровожадным властолюбцам и продажным чиновникам, антисемитам и негодяям – да кому угодно, только не порядочным людям и здравому смыслу!..

Итак, следователю прокуратуры Шамраеву (играет Андрей Соколов) поручено раскрыть причины смерти первого заместителя зампредседателя КГБ генерала Семена Вигуна (подразумевается С. Цвигун)… Начав распутывать дело, следователь сразу же сталкивается с непроходимым частоколом кремлевских интриг. На его пути встает грозная суперорганизация – КГБ. Ему угрожают. Он было сдается, говорит: «Буду бизнесменом, буду торговать цветами из Закавказья». Но от рук политических убийц гибнет его девушка. Хитроумный Брежнев, желая решить собственные проблемы в борьбе за трон, обещает поддержку. И вот одинокий герой продолжает борьбу. Не правда ли, очень похоже на сюжет рядового американского боевика? «Хороший парень» против «Империи зла». Но это и не удивительно – ведь придумывалось-то литератором-эмигрантом как раз в расчете на западного обывателя. С него, с этого обывателя, и взятки гладки – ведь до сих пор чуть ли не половина американцев убеждена, что в России живут ужасные злые «коммунисты и водят по улице медведей».

Другое дело, когда подобный стереотип навязывают обывателю российскому. Сидя в уюте унаследованной от проклятого советского прошлого квартиры, он знакомится с телесериалом. Если честно, просто надоела эта превратившаяся в систему телевизионная идиотизация…

Неужели у нас мало хороших современных писателей, сумевших увидеть, «схватить» в своих книгах суть и форму происходившего и происходящего в России? Работающих через острый сюжет над осмыслением поистине тектонических, онтологических разломов, сдвигов, эпицентром которых стала наша страна. Неужели нет прозы Ю. Козлова или В. Личутина, недавно почившего Ан. Афанасьева или А. Константинова, А. Проханова или Л. Бородина? Неужели нет хороших сценаристов, нет доступа в исторические архивы?..

Когда-то мы проходили через очернение и идиотизацию царского прошлого. В последние пятнадцать лет в роли «исторической жертвы» – советский период. Идет постоянная подмена. Вместо слуги государства С. Цвигуна невнятная жертва интриги С. Вигун. Вместо державы – репрессивный агонизирующий монстр. Узнаваемый трафарет агитпропа. И какая разница, «большевизм» или «либерализм» начертано на плакатах…»

Между тем «залп» сериалов антисоветского содержания на этих фильмах не завершился. В октябре – ноябре к ним добавились еще два, причем оба были показаны на Первом канале: «Московская сага» и «Дети Арбата».

«Сага» была экранизацией одноименной книги еще одного писателя-эмигранта – Василия Аксенова (Гинзбурга) и повествовала о событиях в СССР в 30—40-е годы ХХ века. Взгляд писателя соответствовал его происхождению – то есть был тенденциозным. Это была типичная либеральная мифология, вызревшая из хрущевского доклада «О культе личности», произнесенного на ХХ съезде КПСС в феврале 56-го. Аксенов повествовал о безвинных жертвах сталинского произвола, о бесчеловечных методах НКВД. Между тем отметим, что Аксенов был сыном Евгении Гинзбург, которая в 20—30-е годы была активной большевичкой и занимала весьма высокие посты в советской партийной иерархии. Она была представительницей того самого поколения большевиков, которые сначала участвовали в репрессиях 20-х, а затем в конце 30-х угодили в эти жернова сами. Отсидев полтора десятка лет в лагерях, Гинзбург затем вернулась на свободу и написала книгу «Крутой маршрут», где было много ненависти к Сталину, но ни слова не говорилось о собственной вине за создание той системы, которая потом перемолола многих большевиков из ленинской гвардии.

Судя по всему, «пепел Клааса» давно стучал в сердце Аксенова, результатом чего и явился на свет роман «Московская сага». Естественно, что пройти мимо него российское телевидение никак не могло, поскольку подобная антисталинская мифология была созвучна мыслям его идеологов. Как и роман Анатолия Рыбакова (Аронова) «Дети Арбата», который в конце 80-х был одним из мощнейших таранов либералов в деле разрушения СССР. Эта книга опять же зижделась на хрущевском докладе на ХХ съезде (даже больше, чем «Московская сага») и тоже рисовала Сталина конкретным монстром, специально развязавшим террор в СССР, чтобы захватить власть и поубивать всех честных партийцев-ленинцев. Отметим, что Рыбаков тоже был лицом заинтересованным: в середине 30-х он был репрессирован, хотя и не сильно – жил всего лишь на вольном поселении.

Отметим для себя любопытный факт: большинство авторов (сценаристов и режиссеров) перечисленных выше антисоветских фильмов были евреями. Случайно ли это? Думается, нет, если учитывать, что и во главе горбачевской перестройки, которая развалила СССР, стояли представители именно этого народа (в основном это были представители творческой интеллигенции). Развалив Союз и захватив фактически власть в новой России (об этом уже шла речь выше: вспомним разговор все того же Эдуарда Тополя с Борисом Березовским в конце 90-х), эти люди, оккупировав СМИ, принялись кроить историю страны по своим лекалам уже безо всякой оглядки на чье-либо постороннее мнение. И тот залп из антисоветских сериалов, произведенный этой публикой в конце 2004 года, тоже был не случаен. Таким образом «окучивался» не только народ России, но и те люди в Кремле, кто стал ориентироваться на возрождение патриотизма в стране. Ведь изображая в своих произведениях Сталина в образе убийцы и тирана, аксеновы-гинзбурги и рыбаковы-ароновы преследовали одну цель: опорочить последнего выдающегося державостроителя в России, вытравить из народного сознания даже намек на светлую память о нем.

Однако если в годы горбачевской перестройки с этой задачей гинзбурги и ароновы справились, то в наши дни все обстоит уже намного сложнее, поскольку люди поумнели. И свидетельством тому – проект 2008 года под названием «Имя России», устроенный телеканалом «Россия», где по итогам интернетовского голосования именно Сталин выбился в лидеры. Значит, «промывка мозгов» (в том числе и та, что была предпринята осенью 2004-го на ТВ), по сути, закончилась пшиком. Впрочем, не будем забегать вперед.

Отметим, что наравне с художественными сериалами на ТВ набирал силу и другой телепродукт – документальные фильмы. В этом направлении существовало множество жанров – актуальные и исторические, научные и социальные, фильмы-портреты и фильмы-расследования. Правда, львиная доля подобных картин снималась на примитивном уровне: в кадре обычно была картинка, сопровождаемая закадровым текстом. За редким исключением снимались постановочные эпизоды с участием актеров. Однако даже подобные простенькие фильмы пользовались успехом у зрителей и приносили их создателям большие рейтинги. Видимо, поэтому телевизионщики и не стремились увеличивать расходы на производство более качественных документальных лент, исходя из принципа «и так зажарится». Правда, были и исключения. Например, Первый канал на тот момент был единственным, кто осмелился в равных долях участвовать в производстве совместных документальных проектов – с британской компанией Би-би-си он тогда работал над фильмами «Космичесская гонка» и «Чингисхан».

Вот как выглядел рейтинг документальных лент, показанных по российскому ТВ в период с 7 сентября по 10 октября 2004 года:

1. 7 сентября – «Тайны века. Титаник «третьего рейха» (Первый канал) – рейтинг 11,7 %.

2. 7 октября – «Мой ласковый и нежный май» («Россия») – 11 %.

3. 10 октября – «О, мир, ты – спорт!» (Первый канал) – 9,1 %.

4. 6 сентября – «Остров Даманский. 1969 год» (Первый канал) – 9,1 %.

5. 4 сентября – «Зита и Гита. Год спустя» (Первый канал) – 9 %.

6. 22 сентября – «Спецназ. По золотому следу» (Первый канал) – 8,2 %.

7. 2 сентября – «Поединок прокуроров» (Первый канал) – 7,7 %.

8. 5 сентября – «Конвейер смерти» («Россия») – 7,7 %.

9. 24 сентября – «Цена полосатого рейса» (Первый канал) – 7,1 %.

10. 1 сентября – «Спецназ. Московские львы» (Первый канал) – 7 %.

Тем временем в конце сентября прошла очередная (10-я) церемония вручения телевизионных премий «ТЭФИ» (в ГЦКЗ «Россия»). Открыл ее президент телеакадемии Владимир Познер, который в своей пространной речи не преминул поддеть советские времена (и это при том, что жил тогда отнюдь не на выселках – работал на Иновещании, да еще был членом его парткома, то есть являлся активным коммунистом): мол, раньше у нас был только один канал на ТВ, а сегодня… Тут он под хихиканье зала замялся и сказал «все равно больше». Отметим, что Познер без награды на этой церемонии не остался: ему вручили «ТЭФИ» как лучшему интервьюеру.

Отметим, что «ТЭФИ-04» принесло сенсацию: впервые в лидеры выбился канал «Культура», удостоившийся 10 «Орфеев». На втором месте расположился прошлогодний лидер – «Россия» с 8 «Орфеями» (в предыдущем году – 11). На третьем месте был Первый канал – 7 «Орфеев» (как и в предыдущем году). Далее шли: НТВ – 6 «Орфеев», REN-TV – 3, СТС – 3, ТВЦ – 1.

Своими впечатлениями о церемонии поделился на страницах «Московского комсомольца» журналист А. Мельман (номер от 25 сентября). Приведу несколько отрывков из этой публикации: «ТЭФИ» получили все изгнанные из «ящика» передачи. Парфенов удостоился спецприза и нестихающих оваций, а единственный независимый канал REN-TV за свои «Новости» получил аж две статуэтки. Народ так и сыпал гневными эскападами. Савик Шустер: «Чтобы дали приз программам НТВ, нужно было их закрыть». Авторы «Красной стрелы»: «О покойниках либо хорошо, либо ничего. Спасибо, что выбрали первое. Мы больше не будем». А сколько еще было экивоков и полунамеков – и не сосчитаешь!..

Быть диссидентом нынче не модно. Да и глупо как-то. Кто они – противники режима? Шикарный Парфенов, сытый Киселев… Почти вся телетусовка, за редким исключением, последние десять лет с удовольствием сношалась с властью, при этом не упуская возможности пнуть друг друга, – а теперь, когда их поставили в неудобную позицию, вдруг они заорали. Но так тихо, держа фигу в кармане, фрондерствуя, что никто эти «вопли», кажется, так и не услышал. Не было поздравления Путина, и впервые на вечере никто не обнаружил руководителей трех основных каналов – Первого, «России» и НТВ.

Телевизионщики сами позволили так с собой обращаться – они сами влипли в это. Теперь же как бы говорят: нам гадко, противно, но мы сморщимся, заткнем нос и будем делать все, что вы нас попросите. Власть смотрит сверху вниз и одобрительно похлопывает народных любимцев по плечу».

Однако вернемся к вступительной реплике В. Познера по поводу советского телевидения: дескать, тогда был всего один канал (на самом деле четыре), а теперь гораздо больше. Спорить с этим бессмысленно, поскольку это и в самом деле так. Однако это ли главное? Например, если сравнить уровень тех передач, которые шли по четырем советским каналам, и нынешних российских, которые идут по пятнадцати, то пальму первенства однозначно нужно присудить первым. Ведь тогда это было гораздо ближе к подлинному искусству, чем сегодня. Это признают даже сами телевизионщики. Приведу на этот счет слова профессора-филолога Сергея Муратова, сказанные им в интервью «Новой газете» (номер от 25 ноября): «Дома у меня трудятся четыре, а то и пять видеомагнитофонов – они записывают все, что показывают по ТВ. Я отсматриваю кассеты. Иногда мне двух-трех минут достаточно для того, чтобы дальше не смотреть, но что-то интересное я перезаписываю в свою видеотеку.

Так вот, я замечаю, что в последние годы это в основном канал «Культура». НЕЧЕГО СОХРАНИТЬ с других каналов. Там, конечно, очень много всякого, но нечего сохранить. Именно «Культура» делает наше телевидение снова уникальным, каким оно было в советские годы. Это – не один из российских телевизионных каналов, это – просто вообще другое телевидение: профессионализм, отсутствие рекламы, другая основа. Принципы и задачи – все другое.

А сегодняшнее телевидение превратилось в нечто прямо противоположное. На моих глазах оно создает новое бескультурное поколение. Андрей Малахов (тогда вел передачу «Большая стирка». – Ф. Р.), Дмитрий Нагиев (вел передачу «Окна». – Ф. Р.) да и другие – никто из них и никто из их руководителей не ставил перед собой специальной злодейской цели извести культуру, ничего подобного. Говорят еще, что телевидение сегодня без руля, без ветрил, – нет, неправда. Есть руль, есть ветрила жестких законов шоу-бизнеса…»

Аккурат в те самые дни, когда Познер произносил свой спич, в телесообществе бушевал громкий скандал, в эпицентре которого оказалась передача, идущая именно на Первом канале (где трудится Познер). Передача представляла собой именно тот продукт, который во многом и характеризовал новое российское телевидение, прозванное в народе «гепатитным» – то есть «желтым», скандальным. Речь идет о передаче «Розыгрыш». В чем же была суть той скандальной ситуации.

Камнем преткновения стал сюжет с известной актрисой Чулпан Хаматовой. Когда она тихо и мирно сидела в кафе в центре Москвы (на Тверской) со своими коллегами и обсуждала новую пьесу, туда внезапно ворвались люди с автоматами и в масках (это были участники «Розыгрыша») и устроили настоящий шмон всем посетителям заведения. Вот как это описывала в «Комсомольской правде» Н. Волошина (номер от 18 сентября): «Представившись сотрудниками ФСБ, люди в масках отобрали у всех посетителей мобильники и выстроили их вдоль стены. Следом появились люди в противогазах и защитных костюмах. Они объяснили перепуганному народу, в чем дело. Оказывается, подруга Хаматовой недавно вернулась из Вьетнама, где вроде бы свирепствует смертельный вирус. И теперь всем, с кем подруга общалась, нужно срочно сделать прививки, а места, в которых она побывала, продезинфицировать. Клоуны в противогазах начали чем-то опрыскивать кафе и делать людям уколы. Автоматчики в это время делают зверские лица, не позволяют перепуганным москвичам звонить домой, на все вопросы отвечают: «Это в ваших же интересах!» Когда покорившиеся судьбе заложники спрашивают «фээсбэшников», отчего они так агрессивны, то получают парадоксальный ответ: «Чтобы в городе не было паники!» Особо строптивых бьют прикладами. «Дезинфекция» длится около часа.

Потом двери распахиваются, входят люди с цветами и поздравляют перепуганных «заложников»: «Вас снимала программа «Розыгрыш». Представляете состояние жертв «шутки»?!.»

Здесь же был помещен и комментарий по поводу всего происшедшего самой Ч. Хаматовой. Цитирую: «У меня просто уже нет ни нервов, ни сил! Мне же там плохо стало! До сих пор в себя не пришла! Мне просто уничтожили нервную систему! Не хочу даже об этом вспоминать. Так ужасно! На фоне глобальной трагедии (речь идет о захвате школы в Беслане, где погибла не одна сотня людей, в большинстве – дети. – Ф. Р.) такие «шуточки»… Девятого сентября, когда еще неделя не прошла после Беслана! Как это вообще возможно, чтобы человек взял автомат и стал пугать других?!

Надо говорить о телевидении как о таковом. Какие цели оно сегодня преследует, на какие человеческие импульсы работает?! Единственный импульс – нам всем весело, когда другому больно. У нас в обществе появилась такая ублюдочная нравственная позиция… Из боли человека делать шутку и смеяться. Это, по-моему, страшно.

Мне пообещали, что эта передача не будет показана, если они, конечно, не сумасшедшие! Константин Эрнст, руководитель Первого канала, который был не в курсе всего этого безобразия, сказал, что программа не выйдет…»

Слово свое Эрнст сдержал: этот выпуск «Розыгрыша» и в самом деле не вышел в эфир. Что, впрочем, закономерно: скандал получился настолько грандиозный, да еще с политическим оттенком, что раздувать его дальше было бы просто самоубийством. Однако резонанс от этого случая был в обществе еще долго. Он же привел к тому, что в начале ноября Государственная Дума в очередной раз озаботилась ситуацией на российском ТВ. В итоге был принят закон (420 голосов «за» и ни одного «против»), запрещающий показ по ТВ с 7 утра до 22 вечера сцен убийства и насилия в новостных передачах, документальных и художественных фильмах.

Отметим, что до голосования против принятия этого закона выступало правительство, думский Комитет по информполитике, президиум ведущей фракции «Единая Россия». Например, известный телеведущий (он прославился как ведущий передачи «Моя семья», признанной многими специалистами как эталон пошлости) Валерий Комиссаров говорил сущий бред: мол, в телефильме «Ирония судьбы» герой Ипполит выкручивает руки другому герою – Лукашину, и поэтому фильм могут запретить на ТВ. С помощью таких несуразных примеров противники закона хотели заблокировать его принятие. Однако едва дело дошло до голосования, как все депутаты (в том числе и Комиссаров) дружно проголосовали «за». Почему? Видимо, потому, что прекрасно знали, что принятие этого вердикта абсолютно не повлияет на ситуацию на ТВ – как показывали там жестокие сцены, так и будут показывать. Хотя нет, кое-какие сдвиги все-таки были. Например, вскоре после принятия этого закона по НТВ демонстрировали фильм Станислава Говорухина «Ворошиловский стрелок», и сцена изнасилования была существенно купирована: в ней насильники бросали девушку на диван, а все дальнейшее было вырезано.

А вот еще одна история из разряда «цензура на ТВ», только из другой области. Той осенью на НТВ был снят с эфира сериал Дмитрия Астрахана «Фабрика грез». Причем первую серию зрители посмотреть еще успели, а вот остальные – дудки. Что же случилось? Оказывается, в сериале был представлен целый набор историй, высвечивающих телевизионное закулисье. Так, главным героем сериала был молодой режиссер, который испытывал отвращение к низкопробным ТВ-сериалам, но вынужден был взяться за подобный проект, поскольку «кушать-то надо». Он приходит в съемочную группу, а там царит форменный бардак: все друг друга ненавидят, а актрис утверждают… через постель. Чтобы не «травмировать» зрителя всем этим зрелищем (а вернее, чтобы не выносить сор из избы), руководство канала прекратило демонстрацию сериала со второй серии.

Тогда же случился еще один скандал из разряда сериального: писательница Полина Дашкова публично (через прессу) выразила свое возмущение телеэкранизацией своей книги. Сериал назывался «Место под солнцем» и главную роль в нем играла… балерина Анастасия Волочкова. Отметим, что ее появление в фильме было неслучайно, а было привычным явлением для нового российского телевидения. Это просто стало модным: приглашать в сериалы какое-нибудь раскрученное медийное лицо, пусть оно даже в кадре держаться не умело. Как заявила в интервью «Экспресс-газете» сама П. Дашкова (номер от 4 октября): «Я не смогла досмотреть сериал до конца – больше сил не было смотреть! Так получилось, что сериал делался без меня, я не участвовала в кастинге, и все делалось за моей спиной. Сюжет, характеры героев, их стиль речи изменены в фильме до такой степени, что моего ничего не осталось! При чем здесь вообще Дашкова и ее роман!.. Я в шоке! Очень низкопробная продукция!

Что касается Волочковой, при хорошей режиссуре и хоть каком-то элементарном следовании логике ее можно было бы снять вполне прилично. Но, похоже, у режиссера была другая цель – как можно больше дать Волочкову крупным планом. И неважно, что она в этот момент говорит или делает…

Я человек ранимый и очень переживаю из-за того, как варварски исковеркали мой роман. Больше никаких сериалов, только полнометражный фильм!..»

Между тем 2004 год закончился на ТВ опять же со скандалом: в начале декабря из передачи НТВ «Страна и мир» в приказном порядке был удален ее ведущий Алексей Пивоваров. Спросите за что? За длинный язык. Он позволил себе реплику в защиту своего бывшего коллеги Леонида Парфенова. Как мы помним, в июне того же года его уволили с НТВ за то, что он, не смирившись с решением начальства изъять из своей программы один из сюжетов, вынес сор из избы – поделился подробностями этого конфликта с газетчиками. В итоге Пивоваров, комментируя новое назначение Парфенова – ему доверили руководить журналом «Русский Newsweek», – произнес в эфире следующие слова: «Приняв предложение издательского дома «Аксель Шпрингер», Леонид Парфенов подтвердил тезис о том, что в России иногда лучше писать, чем говорить».

Отметим, что на тот момент главного инициатора увольнения Парфенова – гендиректора НТВ Николая Сенкевича – на канале уже не было: он работал гендиректором «Газпром-Медиа». Но это не спасло Пивоварова от наказания, правда, довольно мягкого: новый гендиректор НТВ Владимир Кулистиков отстранил его от эфира на один месяц. Затем журналист снова вернулся к прежней работе и до сих пор пребывает на НТВ – читает новости в программе «Сегодня».

Антисоветское и антихристианское ТВ

Как измерить телерейтинг. «Брежнев»: кого сыграл Шакуров? Даешь советское кино! «Как уходили кумиры» – самый продолжительный документальный сериал в России. Хартия телевещателей: документ или писулька? Застосерийное кино. Лицензионное ТВ: «позор или гордость»? «Есенин»: «за» и «против». Сергей Иванов ставит диагноз российскому ТВ. «ТЭФИ-2004»: воспитание пошлости. Куда идет российское ТВ. «Мастер и Маргарита»: дьявол бродит по России. Изгнание «Песни года». За что убрали ведущую. Телевизионная политцензура. «В круге первом», или Возвращение Солженицына-антисоветчика на ТВ. «Золотой теленок»: убогое прочтение классики. Война Первого с «Россией». Антисоветское и антихристианское ТВ

Весной 2005 года ТВ-сообществом была предпринята очередная попытка создать цивилизованный механизм контроля за измерением телевизионных рейтингов. Последняя подобная попытка, предпринятая осенью предыдущего года, закончилась расколом «Медиа Комитета» – из его состава вышли негосударственные каналы, рекламодатели и представители рекламного бизнеса. По этому поводу писал в «Известиях» Е. Кузин: «Необходимость контроля за точностью измерения телерейтингов диктует постоянный рост емкости рекламного рынка России, который в 2004 году составил около 1,6 млрд долларов, а в 2005 году может вырасти до 2 млрд. Распределяются эти деньги между телеканалами в зависимости от их рейтингов. По словам председателя совета директоров компании «Вимм-Билль-Данн» Давида Якобашвили, «производители тратят на рекламу большие деньги, и любая ошибка приводит к серьезным потерям – погрешность рейтингов на 5 % стоит 50 млн долларов».

В мире за точностью рейтингов следят так называемые индустриальные комитеты, куда входят телеканалы, рекламодатели и рекламные агентства. Создать подобный орган в России пока не удалось. Созданный в 2001 году «Медиа Комитет» не только не смог объединить рынок, но и способствовал его расколу. Первые две попытки провести тендер на право измерять телерейтинги потерпели неудачу. Во время третьего тендера «Медиа Комитет» и вовсе раскололся. После того как компания TNS Gallup Media, действующий измеритель, отказалась участвовать, заподозрив государственные телеканалы в сговоре в пользу основного конкурента – компании AGB Television, рекламодатели и частные каналы СТС, REN-TV, МTV, а также Национальная ассоциация телерадиовещателей (НАТ) вышли из состава партнерства.

Инициатором третьей попытки объединить рынок явился прежде всего рекламный бизнес в лице АКАР и ассоциации «Русбренд», которые выступили с предложениями на конференции «Индустриальный контроль за ТВ-измерениями: мировой опыт и перспективы для России». По словам председателя координационного совета АКАР по медиаисследованиям Ильи Слуцкого, на прошедшей конференции «рекламодатели четко сформулировали свою позицию: нужен объединенный индустриальный комитет, который будет контролировать замер телерейтингов». Как рассказал президент НАТ Эдуард Сагалаев, совместное участие в создании подобной контролирующей организации телеканалов, рекламодателей и агентств поможет установить полное доверие к телевизионным рейтингам…»

Кстати, о рекламе. В те весенние дни в кинотеатрах России состоялась премьера фильма «Турецкий гамбит» по книге Б. Акунина. Фильм был создан при участии Первого канала, и он же его активно рекламировал. Что вызвало законные нарекания со стороны многих. Например, депутат Александр Лебедев, выступая в конце марта на радиостанции «Эхо Москвы», заявил следующее: «Я только что слышал показатели «Турецкого гамбита» – 18 миллионов долларов. А мне тут очень интересно: а кто главный бенефициар? Кто получает доходы от фильма и почему я открыл газету «Известия» на прошлой неделе и прочитал, что на одном из федеральных каналов «Турецкий гамбит» получил 475 минут рекламного времени. Вот интересно, на самом деле…»

На том же Первом канале в те же дни (с 28 марта) состоялась премьера другого фильма – 4-серийной ленты Сергея Снежкина «Брежнев». В главной роли снялся Сергей Шакуров. Скажем прямо, сыграл он свою роль превосходно, став, по сути, главным бенефициантом этого проекта. Однако во всем остальном сериал вызывал множественные нарекания, поскольку опять низводил историю страны до уровня анекдотов. Отметим, что автором сценария был известный кинодраматург Валентин Черных – автор «Москва слезам не верит». Но, как и в других подобных случаях – вроде «Штрафбата» и «Диверсанта», где сценаристами тоже выступали маститые советские писатели, – здесь опять произошла подмена одного мифа другим: положительного отрицательным. Все это было в духе киношных либералов, знание которых о советских временах в основном почерпнуто не из собственного опыта, а из передач «Голоса Америки» и «Русской службы Би-би-си».

Между тем вот как высказались о фильме люди, которые наблюдали Брежнева воочию.

Андрей Брежнев (внук генсека): «Считаю, что фильм слаб и в художественном отношении, и в документальном. Много домысла и вымысла. По фильму, Леонид Ильич только спит и лекарства пьет. Это не так. Единственное, что соответствует действительности, – в 1978 году Леонид Ильич в самом деле хотел уйти со своих постов. Но он не был настолько больным в это время.

Все те особенности речи и внешности, на которых в фильме делается акцент, появились позже вследствие болезни. Показан человек, здраво рассуждающий, все понимающий. А внешние детали не соответствуют его внутреннему состоянию…»

Григорий Романов (бывший 1-й секретарь Ленинградского обкома КПСС, член Политбюро): «Брежнев не был таким беспомощным, как показано в фильме. Да и остальные образы далеки от оригиналов. Громыко, Андропов, Устинов тоже не похожи – у Громыко похожи только награды, которые у него были. Хотя Андропова актер сыграл неплохо.

К сожалению, в фильме много карикатурного, надуманного. Считаю, такие фильмы не нужны, потому что далеки от исторической правды…»

Евгений Чазов, бывший начальник 4-го Главного управления Минздрава: «Вопрос: если фильм художественно-исторический, то можно ли в нем изменять историю в угоду зрителю? Создатели фильма молодцы, что хоть не показали Брежнева маразматиком. Все остальное – выдумка.

Не испытывал он любви к этой девочке-медсестре в его старческом возрасте. В молодости Брежнев был любвеобильным красавцем мужчиной, а эту медсестру он привечал за снотворное…

Старость в фильме показали. Но не увидели мы жизни Брежнева как руководителя…»

А вот мнение киноведа Даниила Дондурея: «Не знаю, хорошо это или плохо, но высшие политические сферы представлены в фильме миром клинических маразматиков. Возникает стыд за страну: неужели такие люди могли управлять таким великим государством? При этом создается впечатление, что так было не только тогда, но и будет всегда. Зачем это было сделано? Я не понимаю…

Из реальных исторических деятелей сделали кукол наподобие тех, что были в программе на НТВ. Чтобы мы в это поверили или чтобы нам стало стыдно? Это ведь не правительственный заказ, это сделано по воле души и сердца! Это очень странный проект…»

А вот еще одно мнение – критика Г. Ассикритова, высказанное им на страницах «Литературной газеты» (номер от 6 апреля 2005-го): «Леонид Брежнев был человеком, почти двадцать лет руководившим самым крупным государством в мире. Которое, между прочим, не пресмыкалось, а на равных соперничало с Западом за мировое лидерство. Леонид Брежнев был человеком, прошедшим Великую Отечественную. Из рядового члена партии стал генеральным секретарем. Да таким, что народ нынче, насмотревшись на деяния «реформаторов», все чаще поминает хорошим словом доброго царя Леню. Не был гением? Не был. Не был эрудитом? Не был. Но не был и примитивным, одномерным персонажем, коим, увы, предстал в фильме…

Непонятно зачем перенята сомнительная сокуровская стилистика, когда внимание зрителя сакцентировано на уродливых перемещениях главного персонажа, когда смакуется его старческая немощь. Ведь вместо всего этого напрашивается совсем другое: обращенный внутрь себя патриарх, перед которым проходит ретроспектива собственной жизни.

Ретроспекция в сериале есть, но она оставляет желать лучшего. Особенно ее часть, касающаяся войны, из которой можно уяснить, будто на фронте молодой Брежнев только и делал, что спал с медсестрами, а кроме того, к подступам боевых действий (к катеру десанта, чтобы не замочил ноги) его приносили на руках и оттуда же слегка раненного выносили на руках рядовые солдаты. Степень исторической лжи поразительна. Такова, дескать, и была вся эта брежневская Малая Земля. Вот, мол, смотрит, старый маразматик Парад Победы, а самому-то и вспомнить, кроме дурацкой полуконтузии, нечего. Не знаю как кому, а мне подобное кажется негодяйством по отношению к любому ветерану, к любому старику, прошедшему страшнейшую из бывших когда-то войн. Тем более сюжет основан отнюдь не на достоверных фактах…»

Отметим, что в окончательном варианте фильм насчитывал 6 серий, но две серии канал выбросил. Почему? Как заявил режиссер картины Сергей Снежкин: «Мне объявили на канале, что они делают кино для домохозяек!» И далее: «Я обращался к адвокатам. Но они, изучив контракт, подтвердили, что у меня нет прав на фильм. Я сказал, что снимаю свою фамилию из титров!» Однако руководство канала фамилию режиссера в титрах все-таки оставило.

Вообще в последние годы на тогдашнем российском ТВ стало модным снимать сериалы, где действие разворачивалось бы в брежневские годы – в 60—70-е годы ХХ века. На Первом канале об этом повествовали сериалы «Близнецы» (действие разворачивается с 1975 по 2002 годы), «Две судьбы» (с 60-х по 90-е), на «России» – «Красная площадь» (в 80-е), на НТВ – «Под небом Вероны» (в 80-е). Однако по большей части жизнь в те годы показывалась в этих картинах без особой ностальгии – скорее карикатурно, чем любовно. Как будто авторы всех этих лент пытались убедить зрителя: мол, не скучайте шибко по той жизни, не плачьте по той советской империи, которая канула в Лету. Ведь заявил же в интервью «Комсомольской правде» (номер от 8 апреля) популярный кинорежиссер Георгий Данелия: «Сейчас уже стали забывать, что тогда (в советские годы. – Ф. Р.) был абсолютный голод (?!) и в магазинах не было ничего. Естественно, что империя развалилась».

Поэтому, карикатурно рисуя советские времена, телевизионщики со всей любовью рисовали другие, более давние. И призывали: мол, лучше вспомните про другую империю – царскую, которая была гораздо цивилизованнее и привлекательнее советской, поскольку жили там сплошь одни благородные дворяне и храбрые юнкера. Именно об этом повествовал еще один сериал, показанный в начале апреля на Первом канале, – «Гибель империи» режиссера Владимира Хотиненко. И он как бы предупреждал: дескать, россияне, не ностальгируйте по советским временам, а лучше приложите силы, чтобы сберечь нынешнюю Россию, которая является правопреемницей не СССР, а скорее той далекой царской России. По сути, все правда: та Россия гнобила свой народ – и эта туда же, та Россия стремилась лечь под Запад – и эта туда же. Вывод неутешительный: та Россия разродилась Великим Октябрем – и эта, судя по всему, движется к тому же. И даже сто таких сериалов-предупреждений, как «Гибель империи», не спасут страну, коль ее власть избрала неверные исторические ориентиры.

Конечно, у перечисленных выше сериалов были не только недостатки, но и достоинства. Однако они погоды не делали, поскольку идейное нутро у подобных картин было с червоточинкой и чуть ли не изо всех щелей вылезало голливудское мурло с его оглуплением истории. Причем отметим, что сами американцы свою историю чтут – невозможно, к примеру, представить тамошний сериал про президента-маразматика Ф. Рузвельта (напомню, что он был инвалидом-паралитиком и руководил страной из инвалидного кресла) – и в основном оглупляют чужую историю. Российские деятели искусства пошли по иному пути: они взялись лить грязь на своих недавних правителей, выставляя их на весь мир глупцами и маразматиками.

Между тем, даже несмотря на то что в последние годы все российские телеканалы взялись раскручивать сериалы отечественного производства, однако и голливудское «варево» в его котлах по-прежнему продолжало вариться. Причем «варево» самого низкого пошиба – из разряда «что подешевле». Как писал в «Литературной газете» (номер от 6 апреля) А. Горбунов: «Самооглупление и самоунижение домашними поделками – специфическая оборотная сторона американизации российского ТВ. Творимое же на телевизионной «периферии», на дециметровых каналах, да и на метровых в «неударные» дни и вовсе шокирует. Такое впечатление, что программные директора роются на голливудских складах и помойках, выискивая нечто доступное по цене, а то и вовсе отдаваемое за бесценок. Совершенно непонятно, почему зритель должен видеть потоки чужой халтуры, чужой грязи, чужого насилия и извращений. В самих США это по телевизору не показывают, в сущности это… (даже не знаю и слово-то какое подобрать) и производят на экспорт…»

Единственным выходом в подобной ситуации, которая длилась вот уже на протяжении долгих 15 лет и даже обрыдла самим телевизионщикам, был показ наравне с голливудским ширпотребом советского ширпотреба – то есть художественных фильмов, снятых в СССР в 40-е – первой половине 80-х годов. Причем это были ленты не «первого ряда» (то есть не самые знаменитые блокбастеры, которые российское ТВ, что называется, уже заездило до дыр), а фильмы «второго» и даже «третьего рядов». Поскольку в отличие от голливудских лент эти не насиловали человеческое сознание и не провоцировали агрессию (а борьба с последней в путинской России стала приоритетной задачей), то их начали крутить практически все каналы, но особенно «Домашний», «Звезда», ТВЦ. В итоге в иной день на российских каналах демонстрировалось порядка 10–15 советских фильмов, но крутили их не в прайм-тайм, а утром либо поздним вечером. Они пользовались устойчивым успехом у зрителей, правда, в основном у зрелых, а не у молодежи. Да еще прожженные либералы-антисоветчики буквально стирали свои зубы в порошок в бессильной злобе от того, что дожили до подобных времен. Так, писатель Александр Кабаков в интервью «Новой газете» с ненавистью отзывался о советских фильмах, демонстрируемых по ТВ. Дословно это выглядело следующим образом: «Поражает засилье советских фильмов, причем плохих. К сожалению, это вполне укладывается в рамки нашей телевизионной политики: когда выпуски новостей похожи на советские, то и кино будет на уровне фильма «Добровольцы»…»

Отметим, что названный фильм давно вошел в сокровищницу отечественного кинематографа и по-настоящему любим миллионами людей. Еще в пору своего появления на свет (в 1959 году) он собрал на своих сеансах более 26 миллионов зрителей, а также был удостоен приза на Всесоюзном кинофестивале в Киеве. Однако либеральная интеллигенция всегда относилась к подобного рода картинам, прославляющим советскую власть, с презрением. Поскольку для ее представителей уйти в добровольцы и отдать свою жизнь за родину (как это сделал один из героев ленты в исполнении Леонида Быкова) было делом крайне нежелательным. Либералам сподручнее прятаться за спины других и отсиживаться в тылу, где и сытнее и безопаснее. После чего тот самый народ, который проливал за них кровь, считать за быдло. Дескать, вам только «Добровольцев» и смотреть.

Противоположное взглядам Кабакова мнение высказал телекритик газеты «Труд» Сергей Беднов. В одном из своих телеобзоров он написал следующее: «По утрам ТВ-Центр показывает старые советские фильмы. Их герои – обычные люди. Инженеры, врачи, учителя, строители, колхозники, шоферы. И живут они обычной жизнью: работают, влюбляются, ссорятся и мирятся. Сюжеты просты, как правда. Но почему-то смотришь эти фильмы – и переживаешь. И сердце щемит. И слезы на глаза иногда наворачиваются. А вечерами по всем каналам идут современные сериалы. И их герои – люди необычные. Звезды шоу-бизнеса, телеведущие, олигархи. Но смотришь их – и ничего, кроме тупого любопытства «убьют – не убьют», не испытываешь…»

Параллельно буму на советские фильмы продолжался и другой – к судьбам советских знаменитостей. Причем на этом поприще были и свои открытия, к которым приложил руку и ваш покорный слуга. А началось все весной 2005-го. Тогда в издательстве «Эксмо» вышла моя книга «Как уходили кумиры» (о последних днях и минутах кумиров), на которую обратил внимание известный самарский тележурналист Виталий Добрусин, приехавший по делам служебной необходимости в Москву. Прочтя книгу буквально за одну ночь, он внезапно понял, что она представляет благодатный материал для экранизации. Ведь с тех пор, как на российском телевидении перестала выходить цикловая передача Леонида Филатова «Чтобы помнили» (она закончилась со смертью автора в 2003 году), дефицит подобных передач на нашем ТВ стал ощущаться особенно остро.

Поскольку Добрусин давно и плодотворно сотрудничал с телеканалом ДТВ, естественно, он поделился своей идеей с его руководством. Отметим, что этот канал никогда ничего подобного не делал и вообще был «заточен» под показ в основном заграничных программ и их российских клонов. А тут – откровенно российская (советская) тематика. Однако идея Добрусина в итоге была воспринята положительно. И руководство ДТВ в содружестве с «Эксмо» и телекомпанией «Инфотон» решило начать цикл передач об ушедших кумирах отечественного искусства, литературы и спорта. Причем все происходило стремительно: в мае начались предварительные переговоры, а уже спустя три месяца – 15 августа 2005 года – проект стартовал в эфире с передачи о Викторе Цое.

Успех телесериала «Как уходили кумиры» оказался настолько большим, что руководство ДТВ решило не только повторить цикл спустя год, но и продолжило выпускать новые серии в выходные дни (до этого он выходил строго по будням) в увеличенном формате – уже по 45 минут. В итоге за два с половиной года показа свет увидело более 250 серий, что является рекордом для российского телевидения: таких протяженных документальных сериалов у нас еще не было.

Но вернемся в лето 2005-го.

В Госдуме продолжаются баталии вокруг закона, запрещающего показ насилия и жестокостей на телевидении (как мы помним, впервые депутаты вынесли его на обсуждение осенью предыдущего года и даже единогласно одобрили его принятие). Однако боссы ТВ, недовольные этим решением, постарались найти обходные пути для того, чтобы эта инициатива не обрела форму официального закона. В итоге 7 июня 2005 года был найден компромисс: телевизионщики согласились подписать Хартию телевещателей «Против насилия и жестокостей», где обещали существенно ограничить показ этих явлений на «голубых экранах». Скрепление документа подписями руководителей центральных каналов прошло в почти торжественной обстановке в Гербовом зале Государственной Думы. От ТВ на церемонии присутствовали: Константин Эрнст (Первый канал), Олег Добродеев («Россия»), Олег Попцов (ТВЦ), Владимир Кулистиков (НТВ), Александр Роднянский (СТС), Ирэна Лесневская (REN-TV). Вот как это событие описывалось в тех же «Известиях»:

«…Один из авторов Хартии Константин Эрнст признался, что телевидение действительно временами «теряет чувство меры», но при этом заметил, что «какие-либо законы не являются выходом, так как они регулируют субъективную зону». Примером того, что телеканалы могут сами вырабатывать правила, по мнению Эрнста, является Антитеррористическая конвенция, подписанная телеканалами два года назад после трагедии мюзикла «Норд-Ост», чтобы избежать принятия жестких законодательных мер против СМИ. По мнению главы Первого канала, освещение трагедии в Беслане на телевидении доказало жизнеспособность конвенции…

Президент ВГТРК Олег Добродеев отметил, что немаловажную роль в регулировании ТВ играют сами зрители. Он вспомнил о предложении Госдумы сократить долю зарубежных фильмов на ТВ до 30 %. Как заметил Добродеев, телезрители сами сделали выбор в пользу отечественной продукции, и теперь американского кино в эфире центральных телеканалов осталось всего 5—10 %.

Втянули в разговор и Владимира Кулистикова (НТВ), который видит важность Хартии в том, что она принята при содействии двух сообществ – парламентского и медийного, которые должны следить за открытостью источников информации и за качественным информированием граждан.

В начале второго часа подобных разговоров собравшиеся подошли к главному – подписанию Хартии. Слабые протесты Попцова (ТВЦ), который указал на смысловые ошибки в документе, были приняты к сведению, но не помешали участникам поставить свои автографы.

Все участники хором назвали произошедшее «важным шагом в развитии отношений закона и СМИ», однако ни один из них не вспомнил о том, что подобный документ, в котором также говорилось об ограничении насилия и жестокости, был подписан еще в 1999 году. Гендиректор Первого канала Константин Эрнст не видит в этом противоречия. «Мы работаем в индустрии, активно меняющейся и довольно четко в течение короткого промежутка времени обозначающей разные тенденции», – объяснил он…»

Возвращаясь к словам главы ВГТРК О. Добродеева о том, что каналы все больше эфирного времени отдают отечественной продукции, отметим, что с началом нового телесезона (в сентябре) эти слова получили свое новое подтверждение. Так, увеличилось количество российских сериалов продолжительностью более 100 серий. Первым таким опытом был сериал «Бедная Настя», премьера которого, как мы помним, состоялась на СТС в октябре 2003-го. Фильм насчитывал аж 120 серий. Столь длинное кино пришлось по душе телезрителям, что и подвигло СТС, а также и другие каналы на продолжение этого опыта. В итоге уже в следующем году на «России» тоже появилось свое долгоиграющее «мыло»: сериалы «Кармелита» (170 серий) и «Исцеление любовью», которые позволили каналу обогнать своего главного конкурента – Первый канал – по рейтингам. Тот в ответ выстрелил своим сериалом: в сентябре 2005-го запустил в эфир более чем 100-серийный фильм «Адъютанты любви», повествующий о становлении русской разведки. Увы, но этому сериалу была уготована иная судьба, чем указанным выше – его рейтинги оказались не столь высокими. Впрочем, бывали истории и похуже. Например, в 2004 году канал СТС вынужден был вообще снять с эфира провальный сериал – «Грехи отцов».

Однако были у СТС и другие примеры, более успешные. Например, еще в августе 2004-го канал запустил в эфир сериал «Моя прекрасная няня», который стал одним из самых успешных проектов на поприще ситкомов (комедий положений). А в начале сентября 2005-го СТС разродился еще одним проектом – мелодрамой «Не родись красивой», который имел успех не меньший, чем «Няня». Отметим, что оба сериала были лицензионными, то есть клонами зарубежных сериалов, что, как мы помним, является привычной практикой для российского ТВ.

В сущности, в лицензиях не было бы ничего страшного, если бы их было не так много. Однако за 15 лет существования российского ТВ они попросту стали основным «блюдом», по сути, вытеснив отечественный продукт (впрочем, такова была ситуация и в российской экономике, где отечественный производитель был поставлен в положение приживальца, а иностранный стал настоящим хозяином). Простым гражданам, конечно, было до лампочки, что есть и что смотреть – лишь бы быть сытым. Но для ТВ и экономики это был путь в никуда. Вот как об этом рассуждает известный телевизионщик (на ТВ с 1977 года) Андрей Столяров: «Лицензия – это такая толстенная папка документов, начинающаяся с представительской страницы (сейчас это видеодиски, а раньше были просто слайды), далее идет описание ведущего – кто он, что он, как он стоит, как он движется, что он говорит, размер этого повествования… Даются эскизы – шесть, допустим, камер, берущие шесть планов: план ведущего, план отвечающего, вопрос-ответ, общий план, аплодисменты, смена второй партитуры, выходит ведущий, говорит вот это, смотрит вот туда, сел, спросил, вопрос слева, зеленая плашечка, вывод влево, стоп, музыка, заставка… Одним словом, это – тюрьма…

В лицензионной на русский манер передаче режиссер отсутствует. Ну какой нормальный режиссер будет делать клише – назовите этого идиота, который окончил ВГИК или ГИТИС? Для него это просто унизительно. И без дирижера оркестр тоже играет, но у него нет ни души, ни собственного видения, ни проникновения, ни чувств. Можно собрать двадцать лабухов, раздать им ноты, один раз махнуть рукой – они сыграют, и на экране будет все, кроме одного, – вдохновения, чувства волшебства под названием «искусство»…

Да, лицензионные программы есть в каждой стране, но, например, на телевидении Италии итальянский дух чувствуется и в музыкальных, и даже в кулинарных программах. А у нас же – просто клише с клише. Пропорции нарушены настолько, что, если выходит настоящая оригинальная передача, она – как белая ворона. И почему-то все лицензионные передачи в России приобретают не смысл продукта, а смысл какой-то халявы. Получается, что телевизионное искусство состоит в том, чтобы быть максимально похожим. У нас получается не телевидение, а шоу двойников. Гламурные режиссеры ходят по останкинским коридорам, ездят на дорогих машинах, и у них ощущение полноты жизни, а в любой лицензионной программе прописан каждый план, там творчества – ноль…

Сколько можно растить эту пыль в стране, где вузы выпускают огромное количество творческих людей, которые маются и не могут найти себе применения. А у кого из тех, кто работает, ни спросишь, что они делают, слышишь: «Да так, дерьмо какое-то: снимаю, ставлю или веду». Они готовы просуществовать на этом месяц или год – и достаточно. Но что это за дело, если не видишь конечной важной перспективы?..

Стыдно делать лицензионную политическую программу, стыдно делать «Розыгрыши», которые мы двадцать лет назад делали под названием «Веселые ребята», еще стыднее – лицензионные передачи а-ля спорт и стыднее стыдного – массовые развлекательные передачи, где сидит какая-то непонятная публика и кричит «Вау!». Но «конец света» – это лицензионная итоговая аналитическая программа, весь момент творчества в которой заключается в создании образа ведущего-политолога, который почему-то напоминает картавый кактус…

Нас приучают смеяться, как собак Павлова. Нет чтобы сказать: «Дорогие друзья, мы извиняемся за то, что сейчас будем делать эксперимент, мы купили лицензию и сейчас посмотрим, как она приживется…» Да нет же: «Суперсериал! Для вас стараются лучшие умы телевидения!» А эти умы не стараются – они тупы. Профнепригодные люди, которые затаились в своих кабинетах, никого туда не пускают, покупают лицензии, и не тронь его – ему хорошо. Такой продюсер не страдает, не ищет, не мучается творчески, а смотрит, что лежит не так в куче отработанных западных оригиналов. Все его творчество состоит в том, где бы подешевле купить лицензию, у него нет заинтересованности, как у продюсера, развивать продукт дальше. Он подписывает соглашение, получает свои деньги, и потом ему еще капает оговоренный процент. Это замкнутая система – не путь развития, это путь деградации. Разве можно этим людям заниматься искусством? Если бы это была его идея, если он как продюсер создал оригинальное произведение, он бы не дал ему просто так тлеть и умирать. Они не развивают современность, они ее задерживают, потому что доедают объедки европейского телевидения.

Но этого мало, производители лицензионных программ набираются наглости и участвуют в каком-то творческом соревновании, выдвигают себя на какие-то телевизионные премии. Нужно выходить и честно объявлять: «Лицензионная передача (лицензия номер такой-то) шведского телевидения – против лицензионной передачи (лицензия номер такой-то) польского телевидения». У нас есть миллионы вещей, из которых можно сделать юмор, миллионы социальных проблем, которые могут развернуться в бесконечный сериал. А мы все эти лицензии покупаем, эти китайские игрушки, и это стыдно…»

Все, о чем говорит именитый телевизионщик, конечно же, правильно. Однако телевидение – это слепок общества. Того капиталистического общества, которое построено в России. Общество это больное, абсолютно компрадорское и продажное. В этом обществе наверх пробивается не тот, кто больше талантлив, а кто имеет больше наглости и нахрапистости. Так повелось еще с начала 90-х – с момента развала СССР и начала строительства новой России. Кстати, тогда у некоторых оптимистов в верхах была идея создания общественного телевидения на манер английского Би-би-си. Это телевидение должно было быть не ангажировано, прозрачно финансироваться и не зависеть от кошелька предпринимателя. Но эту идею зарубили на корню, поскольку у новых правителей России были иные планы. Они пришли для того, чтобы «раздербанить» Россию, а сделать это можно было только при одном условии: запудрив мозги народу, выдав это «раздербанивание» за строительство демократического общества. Поэтому телевидение им нужно было ручное и никакое иное. В итоге самый главный телеканал – Первый – был отдан на откуп Борису Березовскому – ставленнику «семьи», НТВ – Гусинскому и т. д. Что из этого получилось, мы теперь хорошо знаем. Но это был закономерный итог деятельности той власти, которая тогда воцарилась в Кремле и взялась кроить Россию по своему усмотрению.

Однако вернемся к теме телесериалов. Самым длинным российским многосерийным телефильмом на тот момент (осень 2005-го) был проект «Улицы разбитых фонарей» («Менты»), который за 8 лет вырос до 260 серий. Но даже «Улицы» все равно отставали от зарубежных аналогов, которые в разное время шли на российском ТВ. Так, к примеру, сериал «Дерзкие и красивые» насчитывал 3500 серий, «Санта-Барбара» – 2137, «Секретные материалы» – 1000 и т. д.

Между тем 100-серийные российские сериалы, конечно же, составляли малую долю сериальной продукции каналов. В основном же это были 10—15-серийные фильмы. Так, в октябре на Первом канале прошли премьеры сразу двух таких проектов: «Охота на изюбря» и «Есенин». В первом речь шла о современных реалиях (о войнах олигархов друг с другом), во втором – понятно о ком. Первый фильм был экранизацией одноименной книги Юлии Латыниной (издана в 1998 году), второй был поставлен по роману Виталия Безрукова (отца Сергея Безрукова, который сыграл в сериале главную роль – Сергея Есенина), а к сценарию приложил руку уже хорошо нам известный Владимир Валуцкий (автор «Диверсанта»).

Как ни странно, но вокруг обеих лент разгорелись скандалы. Так, «Изюбрем» оказалась недовольна его автор – Латынина. По ее же словам: «Когда я написала книгу, то сразу пошел разговор об экранизации. Тогда за это дело поспорили НТВ и ОРТ. В итоге победило ОРТ, потому что его гендиректор Эрнст хотел поставить суперфильм вроде «Однажды в Америке». Но из-за этого раздрая (спора каналов) мне даже пришлось уйти с НТВ. Я там вела передачу «Рублевая зона». И мой уход выглядел предательством. Я потом об этом пожалела. И то, что получилось с фильмом, это сдача мне за предательство моих коллег… Короче, от сериала я в ужасе…»

Однако если скандал с «Изюбрем» больше напоминал бурю в стакане воды, то с «Есениным» вышло куда круче – его бурно обсуждали на протяжении нескольких месяцев (!) практически все печатные СМИ. Камнем преткновения стала опять же литературная основа сериала, из которой явствовало, что великий русский поэт большую часть своей жизни пил и гулял, а также входил в клинч с большевистским режимом, из-за чего его потом и убили по приказу Троцкого (убийцы сначала забили поэта до смерти, а потом сымитировали самоубийство через повешение). Не случайно поэтому, что премьера фильма началась аккурат накануне 7 ноября – годовщины Великой Октябрьской революции, которую новые российские власти поспешили официально проклясть (следствием чего стала отмена этой даты как праздника). Эту особенность сериала люди, конечно же, сразу заметили и отметили. Вот что, к примеру, писал в «Литературной газете» член Союза журналистов А. Воловиков: «Показ фильма на Первом канале начали в самый канун отмененного праздника, выражаясь сегодняшним демократическим языком, «октябрьского переворота». И это, думается, совсем не случайное совпадение. Заказчики да и создатели фильма решили еще раз показать «истинное лицо» советской власти. Они не пожалели ядовитых красок, чтобы изобразить, какими же все-таки ужасными монстрами были ненавистные большевики. В ход идет полный набор приемов: тут и бессовестное вранье, и высасывание «фактов» из пальца…

Посмотрите, кстати, на этих чекистов – все сплошь мерзавцы и зверье. Каждый, начиная с Блюмкина, буквально спит и видит, как бы кого-нибудь расстрелять…»

Чтобы читателю стало понятно, какие бури бушевали над сериалом, приведу отрывки из других публикаций, появившихся на свет как в процессе его показа, так и после его завершения.

«Труд», 10 ноября 2005 года: С. Есин, писатель, ректор Литинститута имени М. Горького: «Сериал производит сумбурное впечатление, своей стилистикой напоминая «Московскую сагу» (сериал по книге В. Аксенова. – Ф. Р.). Сергей Есенин – это один из самых дорогих и сокровенных наших русских мифов, к которому надо подходить с особой бережностью. А что мы видим на экране? Вереницу скандалов, пьяных драк и необязательных стихотворений, продекламированных «с чувством». А где же муки творчества, горечь сомнений, радость находок – вся та колоссальная поэтическая работа, без которой Есенину не удалось бы создать и малой толики из своих знаменитых произведений? Похоже, авторы сериала приняли за чистую монету один из есенинских поэтических образов – «Москва кабацкая», сделали на него основную ставку и этим ограничились…»

С. Ямщиков, художник-реставратор: «Не скрою, я с недоверием и страхом ждал этот сериал. К сожалению, опасения мои подтвердились: больно уж тонкая материя – жизнь и судьба русского гения, – чтобы делать из нее очередную телеобманку. Более чем сомнительной оказалась попытка авторов объединить полудокументальное расследование смерти Есенина с потешным набором сцен из его внешне кажущейся непутевой жизни бражника и дебошира. Главная неправда исходит от исполнителя роли поэта Безрукова-младшего, если забыть, что он озвучивает сценарий, написанный отцом. Не отличался Сергей Александрович крупной фактурой и внешними атрибутами мужчины-бойца. Но какую внутреннюю силу и мощь заложила в него природа, создавшая гармоничного и богатого душевно человека. А по экрану мечется слабовольный неврастеник, не вызывающий симпатии своими истерическими подергиваниями».

Леонид Павлючик, редактор отдела культуры газеты «Труд»: «Новый проект Первого канала наследует традицию «Звезды эпохи» и других сериалов, с развязной отвагой погружающих зрителей в жизнь знаменитостей… (Сериал «Звезда эпохи» был показан в конце апреля – начале мая 2005-го и живописал о полной драматизма судьбе знаменитой советской киноактрисы Валентины Серовой. Правда, авторам фильма пришлось зашифровать ее подлинное имя, как и имена других реальных людей, действующих в картине, поскольку в противном случае их родственники грозились подать в суд. – Ф. Р.)

Актер, в сущности, среднего дарования, Сергей Безруков волею умелого пиара стал «лицом» Первого канала. Это «под него» по слабому роману его отца Виталия Безрукова «креативщики» придумали этот торопливый проект, доверив его неведомому мне режиссеру Игорю Зайцеву. По аналогии вспоминается, что выдающийся кинорежиссер Марлен Хуциев десятилетиями бредил фильмом о Пушкине, семь лет (!) выбирал актера на роль Поэта, но так приступить к работе и не рискнул. А тут – ничтоже сумняшеся…»

«Литературная газета», 23 ноября, Н. Переяслов: «Вполне возможно, что для той части молодежи, которая ничего раньше о жизни Сергея Есенина не читала и вообще только впервые узнала о нем из этого сериала (по сути, убийственная констатация убожества капиталистической власти, поскольку в «тоталитарном СССР» про Сергея Есенина знали все: от мала до велика! – Ф. Р.), созданный Безруковым образ этакого простовато-наивного хохотуна и балагура, веселящего девиц пением похабных стихов под гармошку, покажется вполне симпатичным, и, как пишут газеты, он даже сумеет этим «приобщить ее к поэзии» (что само по себе очень неплохо, хотя переполняющие фильм сцены есенинского пьянства могут эту молодежь с таким же успехом от поэзии и отвратить), но меня все время не покидает ощущение какой-то легкой клоунады, как будто мне показывают не трагичнейшего поэта России, а научившегося писать стихи Шуру Балаганова. Причину этому, как мне кажется, надо искать в состоянии самого нашего сегодняшнего телевизионного кино, опустившегося за последние полтора десятилетия до уровня сельской самодеятельности, когда актеры, прибежав в клуб после вечерней дойки или пахоты яровых и едва успев заглянуть в тексты своих ролей, тут же взбираются на сцену и произносят с нее деревянными голосами какие-то абсолютно далекие от понимания ими речи. Если для создания образов братков, стерв или олигархов этого оказывается и достаточно, то для передачи невероятно сложной и духовно запутанной жизни литературного мира 1920—1930-х годов все-таки явно маловато…»

«Литературная газета», 30 ноября. С. Куняев, поэт: «У каждого поэта в жизни бывают минуты, когда «меж детей ничтожных мира быть может всех ничтожней он». До тех пор, когда «божественный глагол до слуха чуткого коснется»… Ни единого отзвука божественного глагола не слышно в показанном нам кинофильме. И если на то пошло, не одними страстями жил Есенин и страсти его были крупными, а не мелкими и мелочными, которыми обуреваем безруковский персонаж. Боль поэта за Россию никогда не выливалась в истерику, и отношения с властью предержащей строились на чувстве абсолютной самодостаточности и собственного достоинства. В словах Есенина «сын ваш в России самый лучший поэт» содержалась констатация неоспоримого факта, а не уязвленное самолюбие графомана, что весьма ощутимо в демонстрируемом нам «кино-Сереже»…

Исторических нелепостей в фильме с перебором – начиная с чтения Есениным стихов в Царском Селе. Пирожные в виде яиц Фаберже на столе – это из области представлений нынешних новых русских о тогдашней красивой жизни…

Сама по себе линия расследования обстоятельств гибели Есенина через десятилетия после трагедии, развивающаяся параллельно со сценами из жизни самого поэта, была бы удачной находкой, если бы и здесь авторы не нагромоздили нелепостей… Трудностей на этом пути поиска документов и опроса еще живых свидетелей предостаточно, но совершенно не тех, которые демонстрируют нам сценарист и режиссер. А самое главное – по фильму непонятно: из-за кого весь сыр-бор? Из-за этого «Сережи», перманентного скандалиста, «якалки» и пьяницы, неизвестно когда вообще и по какому такому недоразумению что-то писавшего?

Режиссер Зайцев снял фильм в клиповом стиле, в результате чего какое-либо чувство достоверности происходящего отсутствует напрочь…»

Тем временем в ноябре весьма симптоматичную реплику произнес министр обороны Сергей Иванов. Он публично заявил, что российское телевидение занимается дебилизацией населения. Как ни странно, но этот диагноз не вызвал у телевизионщиков бурного возмущения, а один из телемэтров – президент телеакадемии Владимир Познер – даже… согласился с министром. Дословно это выглядело следующим образом: «Первый и «Россия» участвуют в дебилизации населения. Там принцип такой: то, что зритель хочет, то ему и давай. Здесь я согласен с министром обороны Ивановым, который говорил, что телевидение занимается дебилизацией нации».

Этот познеровский спич вызвал немедленную реакцию в печати. Так, в газете «Труд» (номер от 24 ноября) А. Вартанов удивленно вопрошал следующее: «Можно ли себе представить, чтобы накануне церемонии присуждения телевизионных премий «ТЭФИ» подобное говорил президент Российской телеакадемии?.. Человек, чья передача «Времена» ежевоскресно выходит на названном Первом канале…

Что касается собственно содержания этой программы, то в одном из последних номеров профессионального издания «Журналист» был дан скрупулезный анализ отдельных ее выпусков… В журнале, по-моему, достаточно убедительно показано, сколь виртуозно, хоть и незаметно на первый взгляд, маститый телеведущий манипулирует зрителями, их представлениями о серьезных предметах. Фактически он делает первый шаг на пути той самой, пардон, дебилизации, которую справедливо осуждает в своих суждениях о нынешнем телеэфире…»

Между тем упомянутая церемония награждения «ТЭФИ» состоялась 18 ноября 2005 года в ГЦКЗ «Россия». Основное отличие этого действа от прошлогодних заключалось в том, что телеакадемики – четыре сменяющих друг друга жюри по 12 человек в каждом – голосовали открыто. И результаты тут же выводились на мониторы. Правда, трижды судьбу победителя решал, согласно регламенту, президент Российской академии телевидения Владимир Познер единолично (что вызвало нарекания у многих присутствующих).

На этот раз победителем среди награжденных стал Первый канал (тот самый, который, по мнению С. Иванова, вместе с «Россией» участвует в дебилизации нации), получивший 9 статуэток «Орфея». На втором месте был канал «Культура» – 7 «Орфеев», на третьем – «Россия» и СТС – по 3. Далее шли: ТВЦ – 2, НТВ и REN TV – по 1.

Вот лишь некоторые из персональных победителей:

телевизионный художественный фильм – «Брежнев» (Первый канал);

телевизионный художественный сериал – «Штрафбат» («Россия»);

развлекательная передача – «Розыгрыш» (Первый канал);

информационно-аналитическая передача – «Вести недели» («Россия»);

информационно-развлекательная передача – «Истории в деталях» (СТС);

телеигра – «За семью печатями» («Культура»);

исполнитель мужской роли – Сергей Шакуров, «Брежнев» (Первый канал);

исполнительница женской роли – Анастасия Заворотнюк, «Моя прекрасная няня» (СТС);

ведущий информационно-аналитической программы – Владимир Познер, «Времена» (Первый канал);

ведущий информационной программы – Мария Ситтель, «Вести» («Россия»);

интервьюер – Владимир Соловьев, «Воскресный вечер» (НТВ);

репортер – Вадим Такменев, «Профессия – репортер» (НТВ);

ведущий телеигры – Петр Кулешов, «Своя игра» (НТВ);

спортивный ведущий – Василий Уткин (НТВ);

ведущий развлекательной программы – Андрей Малахов, «Пять вечеров» (Первый канал).

Любопытный комментарий с весьма выразительным названием «Воспитание пошлости» опубликовала по итогам «ТЭФИ» редакция газеты «Известия» (номер от 21 ноября). Приведу его в сокращенном виде: «В последние годы социологи периодически обрушивают на публику результаты исследований, от которых журналистов бросает в дрожь. Опросы показывают, что большая часть населения (по некоторым данным, до 80 %) хочет цензуры в СМИ.

К счастью, в последнее время эти цифры стали расшифровывать: оказывается, публика хочет цензуры не политической. Напротив, граждане ратуют за разнообразие, за привлечение к дискуссиям самого широкого круга политических сил, в том числе и оппозиционных. А цензуры они хотят нравственной, то есть такой, которая исключила бы из телевизионного оборота сцены насилия, кровь, эксплуатацию низменных инстинктов…

Россия не первая страна в мире, которая сталкивается с этой проблемой. Мировая же практика выработала и универсальный рецепт ее решения. «Регулируй себя сам – или тебя будет регулировать государство» – золотое правило журналистики. Несмотря на то что оно действует с неизбежностью закона природы, нашим медиасообществом правило так и не усвоено. Ни один из добровольных этических кодексов, принятых, например, нашими телевещателями, в полном объеме не работает (как мы помним, в последний раз подобная Хартия была принята несколько месяцев назад – в июне того же 2005-го. – Ф. Р.). Хуже того, иной раз создается ощущение, что гранды, лучшие из лучших, сознательно бросают вызов общественной нравственности.

К таковым событиям, бесспорно, относится и решение академиков Российского телевидения присудить высшую профессиональную награду Андрею Малахову. Получил он ее, кстати, за хорошую человеческую передачу «Пять вечеров». Сегодня, однако, Малахов и у широкой публики, и у телевизионных критиков, и, уверены, у лиц, облеченных властью, ассоциируется в первую голову с передачей «Пусть говорят». Она попирает любые, самые рудиментарные представления о морали. Так что вручение «ТЭФИ» Малахову невольно воспринимается как признание пошлости.

Этот демарш, опасаемся, может приблизить введение официальной «нравственной цензуры». Академики телевидения преподнесли плохой подарок всему медиасообществу».

Однако перейдем от частностей к глобальному. Вот как описывала в журнале «Огонек» тенденции развития телевизионной индустрии журналистка Ю. Ларина:

«На российском телевизионном рынке первого пятилетия ХХI века удивительным образом уживаются несколько тенденций. С одной стороны, все общефедеральные каналы перешли под прямой контроль государства или промышленных групп, контролируемых государством либо имеющих тесные связи с правительством. С другой стороны, растет конкуренция, происходит естественная фрагментация аудитории, появляются новые телевизионные проекты и развиваются новые технические способы распространения телевидения…

Административная реформа правительства 2004 года вывела на сцену новых людей, в том числе и в руководстве медиаиндустрией. Новые чиновники, вышедшие из силовых ведомств и демонстрирующие лояльность к администрации, сменили своих предшественников – сторонников рынка – на ряде государственных постов, контролирующих телевидение.

2004 год со всей очевидностью обозначил новую тенденцию на телевизионном рынке. Новая мода – мода на «аполитичность»… Коммерческая логика в развитиии медиасферы в этот период начала превалировать не только потому, что «развлекательные форматы» прибыльнее, но и потому, что они безопаснее. Именно в это время российское национальное телевидение с точки зрения содержания окончательно трансформировалось в развлекательное и беспроблемно-информационное.

В среднем на новостные программы приходится от 2 до 8 процентов эфирного времени российского телевидения… В 2004–2005 годах закрыли несколько программ, связанных с информационной и политической журналистикой. Оставшиеся ток-шоу актуальной проблематики выходят в записи, а их темы и гости отфильтровываются редакторами и вышестоящими начальниками. Существует негласный список разрешенных тем и гостей. Участились случаи снятия сюжетов из выпусков новостей. Часто о нежелательной информации государственные каналы не сообщают.

В 2003–2005 годах жанр криминальных репортажей не просто расцвел, он стал занимать первые места в рейтингах, замещая традиционные развлечения. Социологи фиксируют опасную тенденцию повышающегося интереса к программам такого рода…

При взрывном росте объемов теледокументалистики и ее популярности у зрителя качество многих программ вызывает серьезные нарекания. Преобладают псевдоисторические, сделанные по одному шаблону «дикторский текст поверх архива», фильмы о «тайнах» частной жизни известных государственных деятелей прошлого и популярных кинозвезд советской эпохи, скроенные по худшим канонам желтой журналистики, а также сенсационные репортажи из современной жизни. Правда, в последнее время в эфире начали появляться российские документальные, научно-популярные и просветительские фильмы очень высокого качества. Это позволяет сохранить определенные надежды на дальнейшее развитие документального кино на телевидении.

2002–2005 годы – время лавинообразного производства отечественных телесериалов разных жанров и разного качества, а также слияния телевизионного бизнеса и киноиндустрии. В 2005 году в прокат вышли три картины, сборы от которых составили около 20 миллионов долларов, и все они произведены в кооперации с телевидением («Турецкий гамбит», «9 рота», «Ночной дозор»).

К 2006 году количество кинофильмов, которые показывают российские каналы, стабилизировалось и составило примерно 5000 названий в год. Другими словами, зрители в небольших городах могут выбирать из 15 кинофильмов в день, а жители крупных городов имеют выбор из 30 картин ежедневно. В мире нет другой такой страны, где эфирные вещатели могли бы позволить себе роскошь показывать такое огромное количество фильмов – это остается привилегией специализированных платных кабельных каналов. Все еще низкий уровень развития кабельного телевидения в России в целом является дополнительным фактором, который толкает каналы к использованию простой модели заполнения своего эфирного времени кинофильмами, это стратегия, которая приносит положительный результат с точки зрения привлечения аудитории, но не дающая ничего с точки зрения развития самого телевидения…

Благодаря телевизионным менеджерам и качеству российских телевизионных продуктов кино, сериалы и отдельные форматы стали продаваться на мировом рынке (раньше туда попадали только арт-проекты). Несколько фильмов, произведенных Первым каналом, куплены голливудскими компаниями. Телесериал «Бедная Настя» производства «Амедиа» продан вещателям 30 стран. Формат реалити-шоу «Дом-2», запущенного телесетью ТНТ (которое депутаты Московской городской думы требовали закрыть за безнравственность), куплен компанией Sony Pictures.

…Полураспад мощных олигархических империй минувшего десятилетия, формирование новых медийных группировок, одобренных президентом и новой элитой, наконец, внешняя «аполитичность» рыночного процесса – все это говорит о том, что телевизионная индустрия находится на пороге нового витка конкуренции. Эта конкуренция в меньшей степени политическая и в большей степени экономическая».

Между тем завершился 2005 год показом еще одного сериала из разряда значительных. Речь идет о 10-серийном фильме Владимира Бортко «Мастер и Маргарита» по одноименному роману М. Булгакова (с 19 декабря, канал «Россия»). Отметим, что Бортко однажды уже обращался к прозе этого писателя, экранизировав в 1988 году его «Собачье сердце». Тот фильм по праву вошел в сокровищницу советского кинематографа. Чего нельзя сказать о новой попытке маститого режиссера – сериал получился значительно слабее, несмотря на бюджет (более чем 5 миллионов долларов) и целое скопище звезд в лице Кирилла Лаврова (Понтий Пилат), Олега Басилашвили (Воланд), Валентина Гафта (Каиф и Человек во френче), Александра Абдулова (Коровьев), Александра Филиппенко (Азазелло), Александра Галибина (Мастер), Сергея Безрукова (Иешуа), Валерия Золотухина (Босой) и др.

Из последних скандалов уходящего года можно отметить следующие. Так, популярная «Песня года», которая на протяжении всей своей истории (а это свыше 30 лет – первый эфир состоялся в январе 1972 года) выходила на Первом канале, теперь вынуждена была перебраться на НТВ. Почему? Говорят, из-за ссоры двух влиятельных людей: руководителя Первого канала Константина Эрнста и директора компании «АРС», выпускающей передачу, композитора Игоря Крутого. Вот как описывал ситуацию вокруг этого скандала в газете «Собеседник» Д. Титаренко (номер от 30 ноября): «Об истинных причинах отказа Первого от «Песни года» говорят много. Обсуждаются разные версии. По одной из них, Эрнст остался сильно недоволен «Фабрикой звезд – 4», которую продюсировал Крутой. По другой – Эрнст и его супруга Лариса Синельщикова отказались транслировать в эфире Первого фестиваль Крутого «Новая волна», хотя канал был заявлен информационным спонсором. Композитор, говорят, смертельно обиделся.

Официально в «АРС» комментировать ситуацию отказываются, но один из сотрудников согласился поделиться подробностями скандала.

– В партнерах у Первого канала есть солидная компания (очевидно, имеется в виду «Русская медиагруппа». – Ф. Р.), которая владеет рядом крупных радиостанций, – рассказывает наш собеседник. – Эта фирма собралась расширить свой бизнес и вплотную заняться телевидением. Насколько мне известно, эти люди планировали создать свой музыкальный канал, но, поняв, что новый проект не потянут, решили купить уже готовый. Музыкальных каналов в нашей стране всего два. Говорят, когда Игорю Яковлевичу (Крутой владеет еще и «Муз-ТВ») сделали предложение продать канал, сохраняя за ним руководящую должность, он отказался, из-за чего испортил отношения с Эрнстом.

– Эрнст просто выдавил из эфира «Песню года», – заявил «Собеседнику» ведущий программы Евгений Меньшов. – Даже не Эрнст, а некие силы, которые хотят, чтобы Игоря Яковлевича не было в шоу-бизнесе.

То, что переход «Песни года» с Первого канала на НТВ – дело решенное, посвященным стало известно еще летом. По нашей информации, Игорь Крутой предложил телеканалу сразу два своих проекта – «Песню года» и «Новую волну». Возможно, на канале и рады были бы взять только «Песню года», но условие было поставлено жесткое: или все, или ничего. Козырем Крутого стала Пугачева. За Примадонной закреплено место одной из ведущих «Песни года»…»

В конце ноября громкий скандал разразился на канале REN-TV. Там решением руководства – гендиректором Александром Орджоникидзе – была отстранена от эфира ведущая ночного выпуска новостей Ольга Романова. Причем не просто отстранена – ее даже не пустили в здание, где была расположена студия. Сама Романова в интервью печатным СМИ заявила, что ее отстранение – свидетельство не личного ее конфликта с Орджоникидзе, а самая настоящая политическая цензура. Дескать, с тех пор как полтора месяца назад Орджоникидзе возглавил канал (после того как акционерами стали российские компании «Северсталь-групп», «Сургутнефтегаз» и немецкая RTL-Group), он взялся «зачищать» неудобных людей, кто имел смелость свое суждение иметь. Например, чашу терпения нового руководства канала переполнило то, что в последнем выпуске новостей Романова хотела показать два крамольных сюжета: о новой скульптурной композиции Зураба Церетели на Манежной площади за 15 миллионов бюджетных долларов, а также сюжет о закрытии уголовного дела на сына министра обороны России Сергея Иванова, который на своем автомобиле сбил женщину. Само руководство канала эти обвинения начисто отмело. Орджоникидзе, например, заявил следующее: «Никакой цензуры здесь нет. Я вообще не просматриваю предварительно выпуски новостей. Для этого существует шеф-редактор».

Однако никто из тех, кто знает телевизионную кухню, естественно, не поверил этим словам: наличие политической цензуры на российском ТВ – факт бесспорный и сомнению не подлежащий. Например, ни одна оппозиционная партия фактически не имеет права доступа к эфиру, разве что только в дни предвыборных кампаний. Особенно в этом ущемлена Коммунистическая партия России, которая имеет самый большой электорат среди всех оппозиционных партий в стране. Однако до широкого теле– и радиоэфира власти ее не допускают, поскольку боятся: слишком много в стране вопиющих проблем, которые КПРФ легко может, получив эфир, использовать для поднятия своего рейтинга. Более того, большинство телеканалов давно включены в антисоветскую кампанию (посредством художественных и документальных фильмов, а также различных аналитических передач), которая направлена не только на дискредитацию советской власти, но и на подрыв влияния КПРФ в современном обществе.

Так, в самом конце января 2006 года российское ТВ произвело очередные выстрелы в этом направлении. Первым это сделал канал «Россия», который с 29 января начал демонстрацию 12-серийной экранизации книги Александра Солженицына «В круге первом». Как мы помним, Солженицын вернулся в капиталистическую Россию летом 94-го, причем вернулся с большой помпой – власти встречали его как национального героя. Даже допустили его до телеэфира, предоставив возможность вразумлять народ в своей 10-минутной телепередаче. Однако спустя несколько месяцев передача была закрыта с такой же поспешностью, как была открыта. Почему? Просто в ней писатель принялся вразумлять не только народ, но и власть. Последней это не понравилось. С тех пор Солженицын превратился в «свадебного генерала»: то есть в СМИ его превозносили как эталон несгибаемого борца с «советским тоталитаризмом» и ярого демократа, однако высокой трибуны он фактически был лишен. Именно в целях использования писательского таланта Солженицына в борьбе с «ужасной» советской властью и был экранизирован его роман «В круге первом».

Режиссером фильма был известный кинодеятель Глеб Панфилов, который всю свою славу приобрел именно в советские годы и именно благодаря советской власти. Теперь же он снимал совсем иное кино: «Романовы. Венценосная семья», и вот теперь – «В круге первом».

В основу книги Солженицын положил перипетии своей собственной судьбы, а именно – его пребывание в конце 40-х в «шарашке» – закрытом НИИ полутюремного типа. Книга была запрещена в СССР, и сам Панфилов по этому поводу заметил: дескать, когда в 70-х он прочитал этот роман, то подумал, что экранизировать его можно будет лет эдак через 300. Как видим, ждать пришлось гораздо меньше.

Власть устроила шумный предпремьерный промоушн сериалу в виде многочисленных интервью его создателей в печатных СМИ, по радио и на ТВ и даже плакатов, развешанных по Москве, на которых было написано: «Евгений Миронов идет по этапу» (Е. Миронов играл главную роль – Глеба Нержина, прототипом которого был сам Солженицын). Короче, было сделано все, чтобы привлечь как можно больше людей к просмотру (первые две серии даже шли единым блоком и без обрыдшей всем рекламы). Так россиян в очередной раз попытались заставить поверить в то, что не было в истории их страны ничего страшнее, чем годы правления Сталина. Хотя многим россиянам на тот момент уже успел надоесть этот антисталинский (или антисоветский) бум, устраиваемый властью над своим прошлым. И ладно бы эта власть чем-то была лучше прежней, так ведь нет – была по многим показателям еще хуже. Впрочем, потому она и пинала беспрестанно советскую власть, дабы скрыть за этим свою собственную аморальность и несправедливую сущность.

Как и положено, откликов в печатных СМИ и в Интернете на этот сериал было в избытке. Естественно, представители либеральной интеллигенции встретили его с восторгом. Вот лишь некоторые из их откликов, опубликованные в газете «Московский комсомолец» (номер от 8 февраля).

Е. Рейн, поэт: «Сериал снят большим Мастером, взявшимся за очень сложный материал… «В круге первом» – несомненная удача. Предыдущие воплощения культовых произведений тех лет (имеются в виду советские годы. – Ф. Р.) не произвели особого впечатления».

В. Новодворская, правозащитница: «Эпоха в сериале воспроизведена очень точно, вплоть до мелочей, – например, хорошо показан ослепляющий человека страх…»

А вот отклики противоположного характера.

П. Савва: «В круге первом» меня наводит на такую печальную мысль: в те времена, которые мы сейчас задним числом ругаем, ученые были востребованы, а вот в наше «благословенное» путинское время экономический гений сдает экзамен на швею-моториста. Более аморального поступка моя страна никогда ранее не совершала».

С. Ильин: «Первый раз я читал «Круг» году в девяностом. Сейчас перед показом решил перечитать. И обнаружил, что неинтересно! Да, когда Солженицын писал «Круг», про это мало кто знал, это было актуально. Да и в девяностые, в эпоху «расцвета» демократии, это было читать интересно. Но за это время столько узнали! И тут меня осенило: «Наверняка не одному мне неинтересно». Почему тогда такая шумиха, да еще и на канале «Россия»? И вот что я подумал: те, кто сейчас у власти, боятся очередного «Первого круга» от очередного «Солженицына». Про «то время»? Да сколько угодно! Но только не про нас! Не про наше время! Не про наши деяния! Так мыслят современные «Берии» и «Абакумовы». Им надо продержаться два года, до выборов, и, чтобы за это время никто не додумался до «Второго круга», они вовсю раскрутили «Первый круг». Как это ни прискорбно, Александра Исаевича просто использовали, а может, отвлекли? Чтобы нового не написал…»

А вот еще одно мнение – Игоря Митина, опубликованное в «Литературной газете» (номер от 1 февраля): «Советская тоталитарная машина, созданная и отлаженная Сталиным, уже достаточно давно только история. И это неизбежно меняет и корректирует сегодняшнее восприятие как самого романа, так и фильма.

Вот только одна цитата из романа:

«Мне потому надоело смотреть и Островского, и Горького, что надоело это разоблачение власти капитала, семейного угнетения, старый женится на молодой. Мне надоела эта борьба с призраками. Уже пятьдесят лет, уже сто лет прошло, а мы все машем руками, все разоблачаем, чего давно нет. А о том, что есть, – пьесы не увидишь».

Крот истории роет непрерывно. И сегодня власть капитала уже не далекое прошлое, а жестокое настоящее, и сам Солженицын говорит о ней с ужасом и болью. И потому как сегодня оценивать поступок Иннокентия Володина (в фильме его играет Дмитрий Певцов. – Ф. Р.), решившего помешать созданию атомной бомбы в Советском Союзе? То есть помешать созданию того паритета в мире, который способствовал сохранению мира многие и многие годы. Сегодня-то мы прекрасно знаем, чем оборачивается самоуверенное и самодовольное американское сверхдержавие – бомбардировками Сербии, оккупацией Афганистана, войной в Ираке…»

Сутки спустя после премьеры «В круге первом» – 30 января – на Первом канале был запущен другой сериал – 10-серийная экранизация романа И. Ильфа и Е. Петрова «Золотой теленок». Здесь режиссером выступала мало кому известная Ульяна Шилкина (сняла одну серию «Убойной силы»). Ее интерпретация гениального романа не имела ничего общего с советским вариантом Михаила Швейцера (фильм 1968 года) по всем показателям: ни по таланту, ни по идее, ни по времени продолжительности (тот фильм уместился в две серии). И даже бюджеты фильмов были несопоставимы: у Швейцера это были 500 тысяч рублей, у Шилкиной – 2,5 млн долларов. Однако тот фильм стал классикой, а этот… Короче, замах получился на рубль, а удар на копейку.

Несмотря на то что в сериале практически не было никакой политики, однако и он не избежал антисоветского оттенка. Фраза Остапа Бендера «Я не люблю советскую власть», произнесенная исполнителем этой роли актером Евгением Меньшиковым, по сути, стала лейтмотивом всего фильма. В нем его авторы всеми силами пытались показать многомиллионной аудитории, как кондовая советская власть душит в лице обаяшки Остапа Бендера все самое передовое и талантливое.

Пресса у этого сериала тоже была обширная. Отклики – тоже полярные, причем отрицательных было значительно больше, чем положительных. Даже маститые деятели не преминули вставить свое лыко в хулительную строку. Вот лишь несколько подобных отзывов, напечатанных в «Комсомольской правде» (номер от 9 февраля).

Т. Лиознова, кинорежиссер («Три тополя на Плющихе», «17 мгновений весны» и др.): «Золотой теленок» я смотреть начала, но не стала, потому что не испытываю симпатии к исполнителю роли Бендера. Это худший из всех Остапов! (Позволю себе не согласиться с режиссером: еще хуже был Бендер в исполнении Сергея Крылова в фильме «Мечты идиота». Видимо, Лиознова эту ленту начала 90-х просто не видела. – Ф. Р.) Новый Бендер слабосильный и какой-то женственный, словно лишенный мужского начала. Сильнее всех Арчил Гомиашвили, показавший героя, который при своем хамстве и наглости был очень обаятельным (речь идет о фильме Л. Гайдая 1971 года «12 стульев». – Ф. Р.)…»

С. Юрский, актер (исполнитель роли Остапа Бендера в фильме М. Швейцера «Золотой теленок» 1968 года выпуска): «Сейчас вы посмотрели фильм, который не представляет никакой художественной ценности! Этого фильма просто нету! Пустое место! И актеры тут ни при чем. Фильм делает режиссер, вы знаете этого режиссера? Какое она имеет право экранизировать этот культовый роман?! Что вы ждали от этого фильма?! Режиссуры нет в помине, и это ужасает!»

М. Захаров, режиссер (автор телефильма «12 стульев» 1977 года выпуска): «В «Золотом теленке» аморфное и замедленное действие. У Андрея Миронова, Юрского и даже у Гомиашвили была целеустремленность и энергия, которой мне недостает в Меньшикове. Он актер интересный. Но ему нужно помогать, в фильме он брошен в отсутствие жанра. Ему остается только играть какую-то жизнерадостность на пустом месте. Непопадание у всех актеров. Режиссура слабенькая».

Наверное, единственный из маститых, кто похвалил сериал, а также ее постановщицу, был режиссер Владимир Хотиненко. И то, видимо, потому, что был учителем Шилкиной во ВГИКе. Цитирую: «Я не удивлен, почему именно Шилкиной доверили экранизацию. Ульяна еще во ВГИКе проявила себя как выдающийся режиссер. Ее дипломную работу показали на Венецианском фестивале. Считаю, что молодым нужно доверять снимать любые вещи. Был рад за Ульяну, когда ей предложили снимать «Теленка», она мне звонила. Сейчас у нас молодое кино».

Между тем руководство Первого канала именно «Золотого теленка» избрало в качестве контрпрограммного продукта в своей эфирной войне с «Россией». Как мы помним, он был запущен в эфир через сутки после «В круге первом» и, главное, в одно с ним прайм-таймовое время (21.30). Однако сын турецко-подданного так и не смог одолеть обитателя «шарашки» – у сериала «В круге первом» рейтинг был выше. Так, в первый день трансляции он собрал рекордную для воскресного вечера аудиторию: доля фильма составила 35,5, а рейтинг – 17,3. Точно такие же показатели были у него и во второй день, когда был запущен «Золотой теленок». Однако по ходу дальнейшего показа ситуация изменилась и вперед вырвался «Теленок»: у него рейтинг был 15 %, а у «Круга» – 13 %. К концу недели ситуация вновь изменилась – вперед вырвался «Круг», однако рейтинг обоих фильмов значительно упал, что явно указывало на зрительский отток: у «Круга» он составил 10,4 %, у «Теленка» – 8,5 %.

Отметим, что в январе 2006-го «Россия» была объявлена лидером среди телеканалов по итогам ушедшего телевизионного года. Причем произошло это впервые за долгое время – до этого в лидерах всегда ходил Первый. Эти результаты объявил Gellup Media, подсчитав годовую долю аудитории. Так вот, по итогам 2005 года доля «России» составила 24,14 % против 24,13 % некогда Первого. Третье место было за НТВ – 12,02 %. Далее расположились: дециметровый СТС – 8,4 %, у ТНТ было 5,83 %, у REN-TV – 4,73 %.

Размышляя о причинах этого успеха «России», журналист Д. Дронов писал в «Московском комсомольце»: «Своего рода «допингом», но только вполне законным, для «России» стал сериал «Мастер и Маргарита», который показывали на канале под Новый год. Но, даже несмотря на шумный и безоговорочный успех этого проекта, принесшего каналу немалые рейтинги и звание создателя культурного события года, триумф десяти, пусть и очень качественных, серий не в состоянии вытянуть весь телевизионный год. Над причинами, повлекшими смену лидера на голубом экране, эксперты, видимо, еще будут не один день ломать голову. На телевидении, как в спорте, одной интенсивностью «тренировок» успех не объяснишь. Но уже сейчас некоторые знатоки телерынка высказывают мнение, что, помимо удачного программирования эфирной сетки, в том числе и сериальной продукции, определенную роль в победе «России» сыграл упор на производство качественных документальных фильмов, на которые среди современного зрителя существует большой спрос. А заодно и возвращение к режиму ежедневной политической аналитики, которую выдают «Вести плюс» с появившимся в этом году телеведущим Дмитрием Киселевым».

Между тем премьера «В круге первом» на какое-то время вновь всколыхнула российские СМИ на новую волну антисоветизма: в газетах начали публиковаться статьи о сталинских репрессиях, по ТВ шли документальные фильмы об этом же. Не о том, как жили и трудились миллионы советских людей (а их в стране насчитывалось почти 250 миллионов), как строились города и возводились новые заводы, как развивались литература и искусство, образование (кстати, одно из лучших в мире!) и здравоохранение, а только один – ГУЛАГ, ГУЛАГ, ГУЛАГ…

На этом фоне в СМИ усиливались нападки на КПРФ. Повторюсь, что, несмотря на то что этой партии симпатизировало значительное число россиян, однако место в телеэфире ее представителям почти не представляли. И это несмотря на декларируемую на всех углах демократию и плюрализм. Единственное, что делало ТВ на этом поприще, – периодически крутило сюжеты о каких-нибудь мероприятиях КПРФ, да и то делало это мельком. Чтобы не быть голословным, приведу статистику о представленности политических партий в информационных программах ведущих телеканалов. Взять хотя бы период с января по июнь 2006 года. Так, в программе «Сегодня» (НТВ) вышло 317 сюжетов с упоминанием различных политических партий России, при этом в процентном отношении эти упоминания относились: к «Единой России» – 35 %, КПРФ – 25 %, ЛДПР – 21 %, «Родина» – 9 %. В передаче «24» (REN-TV) телесюжетов с упоминанием партий – 287, из них: о «Единой России» – 39 %, о КПРФ – 27 %, о ЛДПР – 18 %, о «Родине» – 11 %; в передаче «Вести» (РТР) упоминаний 273, из них: о «Единой России» – 31 %, о КПРФ – 22 %, о ЛДПР – 12 %, о «Родине» – 11 %; в передаче «События» (ТВЦ) упоминаний 166, из них: о «Единой России» – 37 %, о КПРФ – 29 %, о ЛДПР – 13 %, о «Родине» – 7 %; в передаче «Новости» (Первый канал) упоминаний 169, из них: о «Единой России» – 45 %, о КПРФ – 8 %, о «Родине» – 4 %, о ЛДПР – 2 %.

КПРФ пыталась изменить ситуацию в свою пользу. Так, 21 июня 2006 года в большинстве регионов России прошли митинги, шествия и пикеты в рамках Всероссийской акции протеста, в которых помимо КПРФ участвовало более 30 политических, профсоюзных и общественных организаций. Митингующие были возмущены нарушением своих конституционных прав, в частности права на свободу информации, манипулированием и искажением общественного мнения на федеральных и региональных телеканалах.

Эта акция привела к тому, что один из крупнейших частных федеральных телеканалов России – REN-TV – получил отмашку властей на то, чтобы пойти навстречу КПРФ и предоставить ей больше эфирного времени для своей агитации. Отметим, что REN-TV хоть и являлся крупнейшим телеканалом страны, однако зона его покрытия была куда меньшей, чем, например, у Первого и «России»: он вещает на 725 населенных пунктов от Калининграда до Южно-Сахалинска. В самом начале июля прошел диалог между руководством КПРФ и REN-TV, на котором была достигнута предварительная договоренность о сотрудничестве. Однако уже ближайшее будущее покажет, что заявленные договоренности окажутся замком из песка – ничего путного из них не выйдет. И КПРФ как была изгоем на ТВ, таковым остается и поныне.

Честно говоря, нападки на КПРФ и ее постоянная дискриминация в СМИ в общем-то объяснимы, если учитывать, какой строй нынче на дворе в России – самый что ни на есть эксплуататорско-капиталистический. Однако вот ведь парадокс – такой же деструкции подвергается и православная мораль. Только раз в году – в православную Пасху – то же ТВ, к примеру, поворачивается лицом к верующим и, упав ниц, бьется лбом о землю, прося у Всевышнего прощения за свои грехи. В остальные дни оно эти самые грехи усиленно культивирует. Например, в пасхальные апрельские дни 2006-го на нескольких телеканалах кроме прямой трансляции пасхальной службы можно было увидеть в эфире различных деятелей церкви (причем от рядовых до самых высокопоставленных), которые говорили о вечных ценностях, а также лицезреть документальные фильмы на религиозные темы (вроде «Паломничества в Вечный город» Владимира Хотиненко на канале «Россия»). Но уже на следующий день телеэфир вернулся на круги своя. Какие это круги? Вот как об этом пишет в газете «Завтра» А. Ефремов (номер от 26 апреля): «Теперь, когда Пасха для наших телевизионщиков закончилась (понятие Пасхальная неделя в РФ отсутствует), они с наслаждением перейдут в обычный зубодробительный режим работы. Увеличивая количество психических заболеваний каждым новым криминальным сериалом. Сплошной «Темный инстинкт» – по имени очередного убийственного «шедевра», поступившего на конвейер информационной войны с населением аккурат в страстную седмицу (НТВ).

Недавно в соловьевском «Воскресном вечере» (эта передача тоже выходит на НТВ. – Ф. Р.) выступал митрополит Кирилл. Выступал столь грамотно и логически безупречно, что Соловьеву, написавшему «Евангелие» от собственного имени (речь идет о книге «Евангелие от Владимира Соловьева», которую телеведущий выпустил в том же 2006 году. – Ф. Р.), и возражать-то было нечего. Речь, кажется, шла о «борьбе с ксенофобией» и «правах человека» – да и о чем еще теперь у нас может быть речь! Позиция Церкви недвусмысленна: источник ксенофобии – одичание, духовный распад. Главный инструмент варваризации, отупения – СМИ. Но дело даже не в этом. Основной смысл прояснился, когда после слов владыки Кирилла я решил переключиться, посмотреть другие каналы.

На общем фоне митрополит выглядел как десантированный в эфир представитель иной по духовным основаниям, более высокой по уровню развития цивилизации. Ведь на канале «Россия» в это время одного невезучего высокохудожественно душили полиэтиленовым пакетом, надетым на голову. По ОРТ среднестатистический голый квартиросъемщик готовился или осуществлял (точно не помню) пошлое совокупление с «любовницей». «Культура» тем вечером предоставила слово какому-то знакомцу поэта Бродского, который декламировал стихи о том, как вместе с друзьями по зоне они отловили и сожрали собаку, но в основном не мог скрыть неизбывной радости от проживания в Америке. Ну, а вернувшись на НТВ, я обнаружил, что столь редкий на нашем «голубом экране» по содержанию и участнику разговор сменило «кино», где герои привычно выясняли отношения «по понятиям» и ликвидировали тех, кто не хотел «по понятиям».

Общая картина: посещение митрополитом чумного телевизионного барака было недолгим. И как только дверь за ним захлопнулась, все встало на свои места: под аккомпанемент оды съеденной собаке «киллеры» продолжили свою нелегкую работу, на другой половине возобновились сопение, возня и вскрики клубка «любовников» и «любовниц».

Можно сколько угодно говорить про растленный Запад, про пресловутую Америку, но заверяю вас: такого вещания нет нигде. Такого больного, такого растленного, такого антихристианского по своему содержанию…»

Отметим, что сколько бы камней ни бросали критики по адесу того же канала НТВ, который сами телевизионщики в своем кругу окрестили за приверженность криминальной тематике «труповозкой», однако факт остается фактом: именно весной 2006-го НТВ по зрительским рейтингам обогнал «Россию» и буквально наступал на пятки Первому каналу. И самыми ходовыми передачами на НТВ были именно криминально-скандальные: «Чистосердечное признание», «Чрезвычайное происшествие» и «Программа Максимум».

Между тем свое беспокойство ситуацией, сложившейся в обществе благодаря деятельности все того же ТВ, в те дни выражали не только коммунисты и деятели церкви. Например, в «Московском комсомольце» (номер от 24 августа) было опубликовано интервью с известным ученым Сергеем Капицей, который был не чужим человеком на ТВ – долгое время он вел передачу «Очевидное – невероятное». Интервью называлось «У пропасти на краю», интервьюер – А. Мельман. Приведу из него несколько отрывков.

А. Мельман: «…Теперь, если пойти в театр, неизвестно, на что напорешься: на матерную брань, раздевание… Но вам скажут – если это органично, то никаких запретов».

С. Капица: «Защищать можно все, что угодно. Наше красноречие здесь безгранично. Но если все время по ТВ мы слышим тюремную лексику, то куда от нее деваться?»

А. Мельман: «Вам не нравятся программы о криминале?»

С. Капица: «Мне не нравится то, что они занимают в эфире столь громадный объем, который совершенно несвойственен интересам обычного человека. Отсюда происходит кризис сознания. Что же тогда за общество мы строим?!»

А. Мельман: «Но если у нас говорят, что в России половина народа сидела, а другая половина ее охраняла, то этот тюремный сленг падает на благодатную почву».

С. Капица: «Не знаю, почему так говорят. В моем окружении сидел один процент. Вот тогда пусть подобных передач будет столько же».

А. Мельман: «Но это же всемирный мейнстрим. В Голливуде 80 процентов фильмов – как раз те самые насилие и жестокость».

С. Капица: «У нас совсем другие проблемы. Население наше вымирает в прямом смысле слова. Через 50 лет в России оно уменьшится наполовину. Вот о чем нужно думать… Понимаем ли мы, что стоим на краю пропасти?»

А. Мельман: «Считается, что природа человека порочна и массовая культура лишь угождает ей. Это и понимается как свобода, потому что любой запрет все равно будет хуже».

С. Капица: «Под воздействием СМИ, которые, по сути, оглупляют людей, общество начинает деградировать. Оно просто разлагается. Вот о чем нужно думать.

Нет ничего выше того, что называется «человеческая совесть». И о ней нужно думать всегда. А все потому, что с 91-го года общественная мораль дискредитируется все больше и больше. И когда я на заседаниях телеакадемии говорил, что нам необходима ответственность, коллеги меня чуть ли не освистали…»

Кстати, о деградации общества. Многие представители интеллигенции, депутаты много копий сломали, пытаясь, к примеру, закрыть такой телепроект в жанре реалити-шоу, как «Дом-2», который начал демонстрироваться на канале ТНТ с 2004 года. Противники этого проекта узрели в нем пропаганду самых низменных инстинктов среди молодежи и неоднократно выносили вопрос о закрытии передачи на заседаниях Госдумы, а также писали даже в Генеральную прокуратуру. Весной 2006 года этот вопрос был вынесен на обсуждение общественной коллегии по жалобам на прессу. Жюри, в состав которого вошли такие видные представители либеральной общественности, как телекритик Ирина Петровская, адвокаты Генри Резник и Михаил Барщевский, глава Национальной ассоциации телерадиовещателей Эдуард Сагалаев, главный редактор журнала «Искусство кино» Даниил Дондурей и актер Александр Филиппенко, признало программу не нарушающей действующего законодательства, не содержащей в себе эротики и порнографии, а также заниженных образцов поведения.

Именно с «Дома-2» пошла по России широкая слава ее ведущей – гламурной львицы Ксении Собчак, которую противники передачи какими только эпитетами не награждали. Например, член Комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей коммунистка Нина Останина заявила, что «подружка олигархов Ксюша Собчак в «Доме-2» прививает девушкам философию содержанки, учит умению «правильно» и «красиво» продаться».

Говорят, что «Дом-2» держится благодаря именно заступничеству Ксении. Дескать, у нее мама сенатор, а покойный папа был одним из видных демократов-ельцинистов, который выпестовал такого человека, как Владимир Путин – будущий Президент России. Хотя свою роль играет и другое: колоссальный зрительский рейтинг у «Дома-2». В результате этого на протяжении полутора лет (с января 2005 по июль 2006 года) ТНТ лидировал среди каналов в слоте 21.00 (аудитория 18–30 лет): у него было 18,5 %, в то время как у Первого канала было 17,5 %, у «России» – 17 %, у СТС – 12,5 %, у НТВ – 9 %, у REN-TV – 7,5 %, у ТВ-3 – 2 %, у «Спорта» – 1,7 %.

Все это сделало из «Дома-2» настоящую «курицу, несущую золотые яйца». Так, за первый год своего существования проект заработал только на product-placement порядка 4 миллионов долларов, а в 2005 году непрямая реклама и спонсорство в программе принесли ТНТ уже 6,6 миллиона долларов (что в два раза превысило годовой план). Понятно, что позволить закрыть такой высокодоходный проект для канала – настоящее самоубийство. Вот и не позволяют.

Отметим, что канал ТНТ продал оригинальный формат реалити-шоу «Дом-2. Любовь» американской корпорации Sony Pictures Television International (SPTI). И эта сделка стала первой сделкой такого рода в истории отечественного телевидения.

Декаданс или ренессанс?

«Танцы – звезды на льду». 75 лет советско-российскому ТВ. Все худшее – детям! «Тетю Асю» так и не зарезали. «ТЭФИ-2005»: ярмарка тщеславия. За что Сванидзе вручают премии. Телефестиваль «Радонеж»: островок духовности в океане безнравственности. Сериальные рекорды. Почему академики бегут из АРТ. Каналы бьются за рейтинги. Криминальное НТВ. Российское ТВ: декаданс или Ренессанс? Телегламур эпохи Путина. «Беларусь-ТВ». Антисоветчики из «ящика»: от Швыдкого до Сванидзе. Гламурный «Ленинград». «ТЭФИ-2006»: битвы гигантов. «Завещание Ленина», или Ужасы прошлого против ужасов настоящего. Отцензуренный Путин. Сонька Золотая Ручка как герой нашего времени. Межканальная война продолжается. Открытие телесезона-2007. «Наша Раша» с неприятным душком. Ау, сатира, или Юмор ниже пояса. «Большая разница» в одном экземпляре. Цифровое ТВ. «Бибигон» против телеужасов. «Ликвидация» прошла сверхуспешно. «Минута славы» или позора. Обнаженка в Новый год. «Византийский урок» для России. Либералы и державники обсуждают ТВ. Кадыров «строит» своих телевизионщиков. Даешь полицию нравов! «Под властью маньяков». «В мире людей», или Как очеловечить ТВ. «Магда Геббельс» – подарок «нацикам». Даешь русский национальный канал! Круглый стол по ТВ. «Имя России»: шок и смятение для либералов. Коммунисты протестуют. Победное шествие дешевых сериалов. ТВ-пустота. Новые страсти по рекламе. Новинки телесезона-2008. Либерал-холуи

Между тем главными фишками нового телесезона, начавшегося осенью 2006-го, стали два шоу, причем одинаковых: «Звезды на льду» (Первый канал) и «Танцы на льду» («Россия»). Отметим, что это были чисто российские ноу-хау – аналогов подобных шоу в мире нет. Вопрос только в одном: какой из каналов оказался первопроходцем, а какой попросту слямзил идею у конкурентов. Но, как говорится, тайна сия покрыта мраком. Впрочем, так уже было неоднократно в той войне, которую ведут друг с другом два этих федеральных канала. Вспомним хотя бы историю с песенными шоу «Фабрика звезд» (Первый канал) и «Народный артист» («Россия»), которые появились одновременно, были похожи друг на друга почти как две капли воды и тоже вызывали кучу вопросов из разряда «кто у кого».

Однако вернемся к танцевальным шоу. Как писала в «Новой газете» А. Гераскина (номер от 9 сентября): «В Интернете на форумах передач мегаоживление. Обсуждают пары, судей, декорации, сравнивают, ругаются, кто лучше. У Первого, признают, конечно, как обычно, больше размах. И спортивные звезды первой величины и свежести, и Тарасова в качестве председателя сменного жюри, в котором тоже ожидаются звезды, и самый большой павильон «Мосфильма», и, говорят, миллион долларов за каждую «серию». Зато на «России» все уютно, доступно и просто – и Заворотнюк с Цискаридзе в качестве ведущей и судьи соответственно, и располневшие и подзабытые массмедиа ледовые кумиры прошлых лет – такие земные и не чуждые чувствам…»

26 ноября о телевидении вспомнила верховная власть – в тот день в Кремле торжественно отмечалось его 75-летие. Министерство культуры собиралось провести торжества на Останкинской телебашне, отремонтированной после пожара, и даже устроить там лазерное шоу (во время него на фоне ночного неба телебашня должна была превратиться в ракету и взмыть в небо). Однако от этого плана пришлось отказаться из-за его дороговизны – он потянул на 5 миллионов долларов. Поэтому действо перенесли в Кремль, где его лично посетил Президент России Владимир Путин. Он выступил перед собравшимися с торжественной речью, где мало говорилось об успехах советского телевидения (хотя именно та власть его выпестовала и развивала на протяжении 60 лет!), зато с пафосом отмечались заслуги нынешнего. Так, президент сказал о том, что гражданская позиция тележурналистов сыграла огромную роль в успехе демократических преобразований начала 90-х. Что правда: как мы помним, именно телевизионные либералы своими передачами способствовали развалу СССР и установлению в стране капиталистической власти. За это кремлевская власть сполна отплатила тележурналистам: многие из них приобрели такие блага, о которых при советской власти они могли только мечтать. Например, если по уровню доходов сравнить мегазвезду ТВ тех лет Игоря Кириллова и мегазвезду сегодняшних дней Владимира Познера, то это небо и земля: если первый редко когда за свою работу получал больше тысячи рублей, то второй получает несколько десятков тысяч долларов в месяц, что позволяет ему входить в число телевизионных миллионеров. Однако если сравнить популярность обоих у зрителей, то здесь, конечно, в лидерах безоговорочно Кириллов: его боготворила почти вся страна.

Кстати, оба этих тележурналиста тоже были на торжественном приеме в Кремле и оба были удостоены награды: получили из рук президента орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени. О том, как проходило это торжество, поведала читателям на страницах газеты «Московский комсомолец» (номер от 30 ноября) очевидец – журналистка Мила Кузина. Приведу несколько отрывков из этой публикации: «…Владимир Путин поздравил всех по-простому, со сцены Кремлевского дворца. Он поблагодарил ветеранов и пожелал всем вдохновения и творческих успехов. Поискал глазами Олега Добродеева и Константина Эрнста и добавил: «Телевидение – это единая семья, а в семье бывает всякое… Конкуренцию между каналами трудно не заметить. Но не стоит забывать об уважительном отношении к зрителям» (президент имел в виду участившиеся в последнее время случаи, когда Первый канал и «Россия» в пику друг другу ставили на одно и то же время – в прайм-тайм – интересные передачи и сериалы. – Ф. Р.).

Президент сошел со сцены и сел на свободное место между легендами советского эфира Анной Шатиловой и Игорем Кирилловым. За тем же столом оказались ведущая программы «Вести» Мария Ситтель, ведущая программы «Время» Екатерина Андреева, бывшая ведущая НТВ Татьяна Миткова, Николай Дроздов, Александр Масляков, Эдвард Радзинский и Виталий Вульф.

За президентским столом все активно ели. Ломтики копченого угря кончились первыми. Потом дошла очередь до рулетов из палтуса и галантина из судака. Ветеранам все нравилось. «Вот раньше, – рассказывал Игорь Кириллов, – у нас на «голубых огоньках» были только печенье и конфеты, а теперь настоящий пир». (Как говорил герой одной популярной кинокомедии: «За чей счет этот банкет?». – Ф. Р.) Владимир Путин даже сходил за фруктами для Анны Шатиловой. Пил президент красное вино, хотя на VIP-столах появился и дорогой коньяк.

…Конферанс Владимира Молчанова обходил президента стороной. Президент сидел и тихонько ел. А праздник шел своим чередом. На сцену вышла Пелагея – одна из любимых исполнительниц президента. Девушка-вундеркинд традиционно пела про валенки. Ее сменила певица Валерия.

Эдвард Радзинский перегнулся через стул Шатиловой и начал что-то объяснять президенту. «По протоколу Путин должен был уйти через 20 минут, – переживали организаторы. – Но от Радзинского так быстро еще никто не уходил». Говорили они о книжках Радзинского. Владимир Владимирович прочитал его «Александра II» и делился впечатлениями.

Тут слово досталось Игорю Кириллову: «А мог ли я когда-нибудь предположить, что буду вот так запросто сидеть за одним праздничным столом с президентом». Президент довольно улыбнулся. Наконец он засобирался, встал и тут же оказался в плотном кольце поклонников. Его зажали Андрей Малахов, Владимир Соловьев, Татьяна Веденеева и Елена Малышева. Константин Эрнст из-за соседнего столика бросал на Малахова испепеляющие взгляды. Охрана Путина принесла два букета. Один он вручил Анне Шатиловой – у нее как раз был день рождения, другой достался Екатерине Андреевой. Татьяна Миткова осталась в странном положении – ей букета не досталось – и выглядела растерянной (видимо, Путин до сих пор не мог простить Митковой ее антикремлевскую позицию конца 90-х. – Ф. Р.)…

…На сцену вышел Олег Добродеев и произнес тост за ветеранов. Константин Эрнст хранил молчание. А гендиректор НТВ Владимир Кулистиков и гендиректор СТС Александр Роднянский вообще на праздник не пришли. Но тем не менее столько телевизионных лиц и топ-менеджеров телеканалов давно не собиралось…»

Были и другие отклики на этот юбилей – критические. Причем самое удивительное, звучали они с разных политических флангов – как с левого, так и с правого. Начнем с первого.

В газете «Советская Россия» было опубликовано довольно объемное письмо Е. Винокуровой, из которой позволю себе привести небольшой отрывок: «На телевидении праздник: ему исполнилось 75 лет. Сам президент чествует юбиляров, говорит о преемственности поколений. Странно, что преемственность не была разрушена, когда по телевизионному экрану под вопли о «секшен революшн» зашагали полуголые особи под красными знаменами. Когда под объективами телекамер пожирали торт в виде Ленина в гробу. Когда в связи с праздником Победы с телеэкрана убеждали население в том, что в войну победили немцев, завалив их русскими трупами, а «преступник Сталин» не имел никакого отношения к победе. Действительно, необыкновенная преемственность, недаром президент называет работников телевидения единой семьей. Единая семья – да, об этом в связи с 10-летием то ли второго, то ли первого государственного канала непринужденно высказалась с телеэкрана Арина Шарапова: на кого ни посмотришь, умиленно отмечала теледива, со всеми либо училась в одной зарубежной школе, либо встречалась за границей.

Президент отметил особую роль и значимость телевизионной семьи. Без особой роли и значимости было бы невозможно с таким злорадством показывать потрясшие весь мир сцены расстрела собственного Верховного Совета, утверждать, что милиционеры, охранявшие это здание (преданная присяге, в первую очередь уничтоженная охрана), разграбили его, что убитых было 140 человек, хотя только внутри полы и лестницы устилали, как свидетельствовали очевидцы, сотни трупов, а еще были расстрелы на баррикадах, на стадионе, и выстрелы в развалинах звучали дольше двух недель.

Президент сказал, что телевидение формирует вкусы телезрителей. Будь иначе, телевидение погнушалось бы показывать народу заманенного в подготовленное соответствующим образом помещение опоенного генерального прокурора с непотребными девицами. Настоящий герой позорной передачи г-н Швыдкой с тех пор так и мозолит глаза и засоряет уши телезрителей. Заслуги-с, господа, а также особая роль и значимость…»

Однако с левым флангом все ясно – коммунистам и в самом деле не за что любить нынешнее коммерчески-продажное телевидение. Другое дело либералы, которые еще со времен горбачевской перестройки со всем энтузиазмом разоблачали советскую экономику и рьяно поддерживали рынок, обещая народу при его наступлении райские кущи. Естественно, гнобили они и советское искусство, литературу и тогдашние СМИ, обвиняя их в тотальной несвободе. «При нашей власти все будет иначе!» – вещали сладкоречивые либералы. Они не обманули: при них действительно все стало иначе, но вот лучше ли? На этот счет приведу некоторые отрывки из статьи известного перестроечного экономиста-либерала Андрея Нуйкина, которая была опубликована в «Литературной газете» аккурат накануне празднования 75-летия российского ТВ (номер от 4 октября 2006-го): «…Советский Союз массовой культурой к началу войны заражен был достаточно поверхностно. Это и спасло страну. А заодно «по пути» – и все человечество. Советское радио не деморализовало, не раскалывало народ в роковой ситуации, а сплачивало и воодушевляло. Сейчас, при полном господстве в эфире «демократического» телевидения, мы продержались бы чуть дольше Франции (она пала в 1940 году за 44 дня. – Ф. Р.). И то только из-за величины страны и знаменитого бездорожья.

Периодическая печать, перейдя в руки частных лиц, начала отстаивать их шкурные интересы. Фактически единственной объединяющей интеллектуально и информационно силой в стране осталось лишь телевидение. И как же повела себя эта «сила»? Очень странно. Можно сказать, предательски по отношению к народу и интересам державы (вспомним речь В. Путина на юбилейных торжествах – он говорил диаметрально противоположное. – Ф. Р.).

Обсуждала ли наша «общественность» хоть раз всерьез беловежский передел мира? Что это было: распад или умышленный развал? В том числе и на главной нашей – телевизионной трибуне? По-настоящему всенародно – ни разу! Проглотила «общественность» преступные решения торопившихся делить собственность политиков, утерлась и побежала строить «рынок». Тоже ни разу (!) всерьез не обсудив, а что это, собственно говоря, такое?.. И если бы только это!..

Считается, что молодые очень любят разговоры про любовь. Но именно про нее мы последние десять лет и перестали говорить. Совершенно! Секса в стране стало навалом, но нате вам – любовь куда-то исчезла. Совсем! Ни в литературе, ни в театре, ни в кино, а тем паче на ТВ давно уже даже намека на этот старомодный атавизм не осталось! Слово само по себе фигурирует, но означает абсолютно то же, что и секс. «А потом мы с ним занялись любовью…» Скажите на милость, как можно «заняться» чувством? То-то и оно.

Так что же оставила «демократия» поколению пепси из того, что придавало когда-то жизни поэзию, высокий смысл, духовное родство с человечеством? И чего же мы удивляемся, что на нашу молодежь вдруг сначала обрушилась эпидемия самоубийств (по этому показателю Россия тогда была на 2-м месте в Европе. – Ф. Р.), а потом волна экстремизма?..

Вглядитесь, господа, новые хозяева жизни, в то, как и в какую сторону перерождается наша молодежная толпа. Ваши толкования происходящего обескураживают примитивностью и недальновидностью. Впрочем, откуда было бы взяться другому? Вы ведь убеждены, что рубль (доллар) все обеспечивает, все решает не только в экономике и политике, но и в сознании. Хотел упомянуть о душе, даже «духе», но, думаю, было бы опрометчиво раздражать вас разговорами о «непонятном»…

Не удержусь, чтобы не сказать несколько слов о самом грустном – о юморе на экране. О сатире ничего сказать не могу. Не то всем сатирикам зубы повыбивали и им нечем кусаться, не то общество наконец-то достигло обещанной коммунистами полной бесконфликтной гармонии. Впрочем, писать и о юморе (нынешнем юморе) я, наверное, не вправе. Больше двух-трех минут того же «Аншлага» не выдерживаю, выключаю.

Хотя к прославленным нашим мастерам репризы и к ржущей в самозабвении публике у меня все же один вопрос вызрел: «Над чем смеетесь, россияне?!» Подчеркиваю: не над кем, а над чем? Слушая Райкина, мы тоже смеялись – не только над бюрократами, но и над собой тоже, и в этом я не вижу большой беды или какого-то унижения. Это был смех не рабский, а раскрепощающий, помогающий уловить мерцание света в конце тоннеля. А сейчас? Это же юмор не просто «ниже пояса», он еще и с тыльной стороны тела. Из шутки в шутки, из сценки в сценку мастера эстрады объясняют нам, какие мы (а вовсе не те, кто сделал такой нашу сегодняшнюю жизнь!) идиоты, а мы ржем, а мы заходимся от восторга. Да и растолковывают это нам, мягко говоря, удручающе «неталантливо».

Конечно, на нашем экране можно отыскать и вполне «доброкачественный» материал. Есть передачи, которые стараюсь не пропустить ни в коем случае. Например, цикл «Жди меня». Чаще всего хороший уровень публицистики и аналитики в «Однако», «Главной теме», «Постскриптуме», «Моменте истины»…

Беда в том, что никакие отдельные удачи и даже победы на отдельных участках телевизионного фронта не способны компенсировать общую бездарность руководства «войной» и провалы общей стратегии.

Ну а подведение итогов начну с двух «обманок» нынешних телебоссов: а) мы показываем то, чего хочет большинство; б) телевидение – это обычное коммерческое предприятие, как лесопилка, автосалон или казино…

Вот именно – «как казино»! В том и дело, что ТВ действительно встало с казино в один ряд, плечом к плечу. Главное – прибыль! Закон капиталистической экономики. «А в экономике, – как провозгласил однажды Познер, – совести не бывает»…»

Отметим, что российское ТВ, хоть и декларирует официально, что оно следует в фарватере общенациональных интересов, на самом деле это не так. Интересы оно отстаивает узкие, корпоративные, поскольку принадлежит не народу, а, говоря по-советски, буржуинам. Впрочем, как и сама власть в стране. Например, к лету 2007-го в России сформировались 9 номенклатурно-политических «групп влияния», где лидерами являлись люди из ближайшего окружения президента страны. Это были: «юристы» («Газпром» и возглавляющий его совет директоров вице-президент Д. Медведев), «силовики» («Роснефть» и возглавляющий ее совет директоров замглавы Кремля И. Сечин), группа банка «Россия» (включая близкий к нему «Сургутнефтегаз»), группа Ю. Лужкова, С. Чемезова («Рособоронэкспорт», другие оборонные предприятия, АвтоВАЗ), В. Якунина (ОАО «РЖД»), О. Дерипаски («Базэл», «Русал»), Р. Абрамовича (металлургическая «Евраз-группа») и М. Фридмана («Альфа-групп»).

Именно эти люди заправляли СМИ, в том числе и телевидением. Так, Первый канал и «Россию» (в ВГТРК, помимо него, также входят каналы «Культура» и «Спорт») лично курировал президент и приближенные к нему лица. «Юристы» из «Газпрома» были хозяевами на НТВ и ТНТ (а также на радиостанции «Эхо Москвы», в газете «Известия», журнале «Итоги»), группа банка «Россия» – на РЕН-ТВ, телекомпании «Петербург», группа Ю. Лужкова – на ТВЦ и «Столице», Министерство обороны – на «Звезде» и т. д. Отметим, что пять каналов (Первый, «Россия», НТВ, «Культура», «Спорт») в какой-то степени финансируются из бюджета государства. Однако контролировать их власть в полной мере не может (или не хочет). Как заявил замминистра культуры и массовых коммуникаций РФ Л. Надиров: «Мы получаем очень большое количество писем от зрителей с требованиями запретить такую-то программу, убрать такую-то рубрику. Но влиять на политику телевизионных каналов, если они не нарушают закон СМИ и другие нормативно-правовые документы, мы не можем. Это исключительно прерогатива редакции – то, как она выстраивает свою программную политику. Министерство не может превратиться в некий идеологический контролирующий орган».

У советского ТВ все было иначе: оно было государственным, и, хотя влияние разных политических групп (вроде либералов и державников) на него также ощущалось, однако в общем и целом оно выражало единую линию руководства страны. Придя к власти, Путин также попытался создать из ТВ некую объединяющую силу (настроил его на один канал – кремлевский), однако то, что у каналов были разные хозяева, накладывало свой отпечаток на вещание – оно часто заявляло прямо противоположные цели. Впрочем, иного и быть не могло, поскольку буржуинами обычно двигает одно – желание побольше заработать. Это желание перечеркивает все потуги идеологов режима, пытающихся создать нечто похожее на советское единение, так как игра на низменных инстинктах толпы (а именно она приносит максимальную прибыль) в принципе не может создать из людей сплоченную нацию.

Отметим, что советская власть тоже могла бы играть на этих инстинктах, но не делала этого из принципиальных соображений, поскольку ставила во главу угла именно сплочение людей в единое целое. Эта ставка себя полностью оправдала в годы войны (тогда ТВ заменял большой кинематограф) и послевоенного строительства. Но в годы горбачевской перестройки именно низменные инстинкты вышли на авансцену большой политики, после чего страна рухнула. На ее руинах началось строительство другого общества: на словах свободного, но на деле – еще более закрепощенного. То есть вместо «идеологического рабства» пришло «рабство потребительское» – куда более циничное и страшное. И современное российское ТВ, по сути, является зеркалом этого общества – безнравственного и деградирующего. Возьмите хотя бы такой аспект – детское телевещание.

Советское телевидение большое количество эфирного времени уделяло детям. Была на ТВ даже такая Главная редакция программ для детей, ежемесячное вещание которой составляло порядка 50,5 часа. Она выпускала в свет множество передач: «Умелые руки» (с апреля 1956), «Выставка Буратино» (с 1958-го), «Спокойной ночи, малыши!» (с сентября 1964-го), «Будильник» (с 1966-го), а также «Отзовитесь, горнисты!», «Вперед, мальчишки!», «Книга в твоей жизни», «Веселые старты», «ТЮЗ», «Стихи для тебя», «Встречи юнкоров телестудии «Орленок» с интересными людьми», «Концертный зал телестудии «Орленок», «Лица друзей» и др. Отметим, что все передачи были свои, советские, а не лицензионные. Кроме этого, по советскому ТВ постоянно демонстрировались детские художественные и мультипликационные фильмы.

С развалом СССР и появлением на свет нового ТВ – коммерческого – детские передачи фактически исчезли с «голубых экранов», поскольку стали убыточными – разместить в них какую-либо рекламу было коммерчески невыгодно. В итоге к 75-летнему юбилею отечественного телевидения ситуация с детским ТВ в России выглядела плачевно: его фактически не было. И это при том, что еще пять лет назад власти пытались обязать телевизионщиков выделять для детского вещания значительно большее время, чем те выделяли. Тогда еще глава Минпечати Михаил Сеславинский во всеуслышание возмущался, что в результате проверки эфира федеральных телеканалов выяснилось, что ни один из них не выполняет обязательств по количеству детских передач, оговоренных в лицензии на вещание. Власти требовали, чтобы они занимали 7—10 % эфирного времени, а их набегало всего 2 %, а на отдельных каналах и вовсе… 0 %.

И вот минуло 5 лет, ТВ пришло к своему 75-летнему юбилею, а воз и ныне был там. Как отметил все тот же М. Сеславинский, из общего объема государственных средств, выделяемых на поддержку медиапроектов, на детские телепередачи и программы для подростков приходится немногим более 12 процентов. При этом больше всего времени под детские передачи в этот период отводили не главные каналы, а СТС (15 %), ТНТ (10,5 %) и «Культура» (9,7 %). Но и это ничтожно мало и не идет ни в какое сравнение с тем, что было в советские годы.

Кстати, среди европейских стран Россия в этом вопросе занимает одно из последних мест. Например, только в Германии детских каналов два, причем государственный детский канал вещает круглосуточно. Даже среди стран СНГ ситуация намного лучше. Так, в Таджикистане в преддверии празднования 15-летия независимости было запущено детское телевидение. Телеканал вещает 8 часов в сутки, и к его работе были привлечены психологи, социологи, идеологи, чтобы понять, какие фильмы и программы наиболее полезны и интересны детям.

Как уже говорилось, детское ТВ находится в загоне на отечественном телевидении из-за рекламы – невыгодно ее размещать в детских передачах. Зато процветают другие передачи – разного рода ток-шоу, музыкальные программы, сериалы. Их ставят в прайм-тайм на всех каналах и по максимуму заполняют рекламой. Промежутки между рекламными роликами в таких программах сокращаются до 5–7 минут. Причем все официально, поскольку российский закон «О рекламе» ограничивает только общий объем телевизионной рекламы, устанавливая предел в 12 % от всего эфирного времени и 20 % от каждого часа, но ничего не говорит о том, как именно нужно распределять эти проценты. Догадываетесь, почему это положение не прописано в законе? Правильно: из-за мощного лобби, которое постаралось на этот счет – поработало с депутатами перед принятием закона. Это же лобби установило и смехотворные штрафы за нарушение закона. Например, когда Первый канал во время трансляции программы «Бокс. Бои сильнейших профессионалов мира» превысил рекламный лимит вдвое (!), Федеральная антимонопольная служба оштрафовала его всего на… 40 тысяч рублей. И это при том, что реклама в этой программе приносила Первому каналу около… 1 миллиона долларов.

Короче, ничто не изменилось в этом деле с 90-х годов, когда, как мы помним, «тетя Ася» (нарицательное название телерекламы в России) прочно утвердилась на российском ТВ. И никто ее не то что не зарезал, но даже не обуздал.

Подобного телерекламного беспредела нет нигде в мире. Например, в Германии телерекламу нельзя показывать в субботу, а в остальные дни – только с 6 до 8 вечера. Кроме этого, там нельзя прерывать рекламными блоками кинофильмы и детские передачи. В соседней Австрии максимальная продолжительность рекламного ролика не может превышать 30 секунд (у нас они длятся на иных каналах по 5–7 минут), в Италии и Швейцарии нельзя показывать более двух роликов одного товара в неделю (у нас в одном рекламном блоке один и тот же ролик могут крутить до трех раз в течение 5 минут). В Финляндии, Франции, Германии и Швейцарии запрещено рекламировать любой алкоголь, в том числе и пиво. А в таких странах, как Швеция, Дания, Бельгия, реклама на ТВ и радио вообще запрещена.

Все эти вопиющие рекламные безобразия тянулись в России годами, несмотря на попытки отдельных деятелей от политики и культуры положить им конец. Но, поскольку Россия рвется быть принятой в европейское сообщество, некоторые сдвиги на этом поприще все равно должны были рано или поздно наступить. Первый толчок к этому произошел в начале 2007 года, когда Россия, как член Совета Европы, согласилась-таки подписать «Конвенцию о трансграничном телевидении». Правда, решения этой Конвенции вступят в силу в 2008–2009 годах, если, конечно, наши лоббисты не придумают какой-нибудь хитрый трюк, чтобы оставить все как было. Иначе объем телевизионной рекламы в России не сможет превышать 15 % эфирного времени, причем минимальный промежуток между рекламными блоками будет установлен в 20 минут для обычных передач и в 45 минут – для кинофильмов. Лафа для телезрителей и беда для телевизионщиков. Однако они в любом случае в прогаре не останутся – просто повысят расценки за рекламу.

Как пишет журналист К. Гурдин: «Зато могут пострадать любители кино. По данным TNS-Gallup, доля кинопоказа в общем объеме вещания колеблется от 19 % у Первого канала до 58 % у канала ТВ-3. Если рекламу «внутри» кинофильмов резко ограничат, каналам придется либо в разы увеличивать стоимость таких блоков, либо сдвигать кинопоказ с прайм-тайма на гораздо менее рейтинговые часы. Поэтому количество кинофильмов в вечерние часы уменьшится.

Как считают эксперты, реклама «уйдет в подполье». Это когда в фильмах и передачах герои пользуются конкретными марками автомобилей, сотовых телефонов, продуктов питания. Формально закон запрещает так называемый product placement. Но доказать его наличие сложно, и каналы этим пользуются. Российский рынок скрытой рекламы переживает сегодня взрывной рост, и лидером здесь является именно телевидение. По оценке Ассоциации коммуникационных агентств России, в прошлом году product placement обогатил отечественные телеканалы на 10 миллионов долларов – сумму, вдвое большую, чем годом ранее».

Отметим, что объем телерекламы в 2006 году составил около 6,2 миллиарда долларов против 5 миллиардов в минувшем году. Согласитесь, весьма большие деньги. Но и это не предел. Так, по прогнозам аналитиков, в 2007 году эти показатели должны были стать еще выше – процентов на 20–30. При этом учитываются только «белые» деньги, а «черный нал» по-прежнему остается в тени. Если учитывать еще и его, то суммы вырастут чуть ли не вдвое.

Естественно, по мере наполнения телевизионной казны растут доходы телебоссов и гонорары телезвезд. За время путинского правления (2000–2008) выросло не только число долларовых миллиардеров, но и число долларовых миллионеров на ТВ. Российские таблоиды не устают писать о том, как тамошние звезды строят себе роскошные особняки стоимостью в несколько миллионов долларов, меняют дорогие иномарки, посещают самые экзотические страны.

Самой главной «ярмаркой тщеславия» для деятелей российского ТВ по-прежнему является церемония награждений премией «ТЭФИ». Очередное действо состоялось 20 и 23 ноября 2006 года в концертном зале «Академический» (телеэфир впервые прошел по каналу СТС). По этому поводу М. Безрук писала в газете «Труд» (номер от 25 ноября): «По неписаной традиции большинство именитых гостей прибыло на праздник в вечерних туалетах. Мужчины в смокингах и черных костюмах, женщины – в длинных декольтированных платьях, также преимущественно темных оттенков. Однако стилю мероприятия больше соответствовали бы яркие и даже эпатажные наряды, ибо вместо привычной строгой торжественности с фанфарами изумленным академикам было представлено ревю в постановке Егора Дружинина. Несколько лет назад этот хореограф поставил мюзикл «Чикаго». Спектакль давно уже сошел со сцены. Но, видимо, сам жанр, не слишком горячо принятый российским зрителем, оказался близок нашей артистической элите. Не случайно мелодии из различных популярных мюзиклов, освеженные текстами, написанными по случаю, кочуют с праздника на праздник. Не миновала чаша сия и высокое академическое собрание…»

А вот как описал происходящее в «Литературной газете» (номер от 29 ноября) И. Логвинов: «Вручение «ТЭФИ» напоминало корпоративную вечеринку, на которую, как выразилась телеведущая Юлия Бордовских, съезжаются для того, чтобы посмотреть, кто во что одет, кто похудел, кто потолстел… Сама церемония награждения, несмотря на претенциозность, представляла собой довольно скучное и провинциальное зрелище. Плохо говорящая по-русски актриса Допкунайте, видимо, должна была добавить заграничного шарма церемонии, однако акцент и «приклеенная» улыбка ведущей вызывали обратную реакцию. Не могли разрядить скуку и сальные, двусмысленные шутки телешоуменов Малахова и Цекало…»

Безоговорочным победителем этой церемонии стал телеканал «Россия», который собрал «урожай» из 14 «Орфеев». На втором месте расположился Первый канал, одержавший победу в 12 номинациях, на третьем СТС с 6 «Орфеями». Далее шли: «Культура» – 4 награды, НТВ – 2.

Отметим, что из 127 телеакадемиков на церемонии присутствовали только 68. Отсутствовали и руководители: ВГТР («Россия», «Спорт», «Культура» и «Вести-24») – Олег Добродеев, а НТВ вместо гендиректора Владимира Кулистикова представлял главный дизайнер канала Сергей Шанович. Однако корпоративность голосования при этом так и не исчезла, несмотря на введенную поименность. В итоге главы каналов – Константин Эрнст (Первый канал), Александр Роднянский (СТС), Антон Злотопольский («Россия») и другие голосовали за проекты своих каналов. Были и своего рода хитрецы: например, Николай Сванидзе воздержался от голосования в номинации «Продюсер» (там были представлены проекты канала «Россия», где он работал, и один из этих проектов был его собственный – «Исторические хроники с Николаем Сванидзе»), однако в итоге без награды не остался – ему вручили «ТЭФИ» за документальный фильм из его серии «Исторические хроники» о Соломоне Михоэлсе («Лучшая программа об истории»).

Фильм Сванидзе был типичным антисоветским проектом, коих за 15 лет существования новой России на отечественном ТВ появилось огромное множество. Речь в фильме шла о том, каким прекрасным человеком был актер и режиссер Соломон Михоэлс, но коварные коммунисты в лице Сталина и Берии его безжалостно умертвили. Кстати, художественный сериал про Михоэлса пару лет назад пытался запустить на российском ТВ другой известный деятель культуры Михаил Козаков. Но из этой затеи ничего не вышло: видимо, даже на нынешнем российском ТВ, где сильно еврейское лобби, все-таки отдают себе отчет, что это уже явный перебор.

Впрочем, повторюсь, и без этого проекта там вполне хватает других передач и сериалов, где советская власть всячески осуждается. Иной раз сомнению подвергаются даже безоговорочные символы. Например, в День космонавтики (12 апреля), когда советская власть совершила мировую сенсацию и впервые отправила в космос человека, на Первом канале свет увидел российско-американский документальный фильм «Космическая гонка». В нем объяснялось, почему именно СССР, а не США сумел первым запустить человека в космос. Оказывается, советское государство было… менее гуманным и не убоялось рискнуть жизнью человека, в то время как американцы на это не пошли. Таким образом современному зрителю навязывался вывод: дескать, все победы советской власти были осуществлены подобным образом – путем насилия над личностью.

Но вернемся к «ТЭФИ». Ее антисоветская составляющая проявилась и в том, что сразу четырех «Орфеев» был удостоен фильм Глеба Панфилова «В круге первом» (одна из этих статуэток досталась Александру Солженицыну как лучшему сценаристу).

А вот как распределились другие награды:

научно-популярная программа для детей – «Умницы и умники» (Первый канал);

информационно-аналитическая программа – «Вести недели» («Россия»);

информационно-развлекательная программа – «Истории в деталях» (СТС);

развлекательная программа: «Образ жизни» – «Пока все дома» (Первый канал);

развлекательная программа: «Игра» – «Танцы со звездами» («Россия»);

ток-шок – «Культурная революция» («Культура»);

репортер – Ирада Зейналова (Первый канал);

специальный репортаж – Михаил Дегтярь (ТВЦ);

актер сериала – Олег Янковский («Доктор Живаго», НТВ);

актриса сериала – Чулпан Хаматова («Доктор Живаго», НТВ);

ведущая ток-шоу – Тина Канделаки (СТС);

ведущий ток-шоу – Александр Цекало («Ночь в стиле детства», СТС);

ведущие развлекательной программы – Татьяна Лазарева и Михаил Шац (СТС);

продюсер – Александр Роднянский (сериал «Не родись красивой», СТС);

«За вклад в развитие российского телевидения» – Андрей Разбаш (посмертно).

От всего этого гламура за версту несло заграничным духом, и, по сути, не было ничего по-настоящему русского, православного. Какая-то «американщина», причем самого низкого пошиба. Поэтому весьма показательно, что, к примеру, в те же самые ноябрьские дни в России проходил другой телевизионный смотр – Международный фестиваль православных телепрограмм «Радонеж», – но о нем миллионы россиян практически ничего не узнали, поскольку по ТВ об этом не было ни звука. А ведь этот фестиваль собирался уже в 11-й раз (местом проведения стали Патриаршие палаты Московского Кремля). Как писал в «Литературной газете» И. Логвинов (номер от 29 ноября): «В отличие от корпоративного междусобойчика под названием «ТЭФИ», где, как в котле, годами варятся одни и те же «телеингредиенты», фестиваль православных телепрограмм «Радонеж» абсолютно лишен местечковой атмосферы. Год от года он становится все шире, разнообразнее (сегодня в зоне влияния фестиваля «Радонеж» насчитывается уже более 200 телекомпаний); отрадно, что его ряды пополняет талантливая молодежь. В этом году в конкурсной программе приняло участие рекордное число работ – 170 документальных фильмов и телепередач из разных уголков России – Вятки и Калуги, Киева и Москвы, Минска и Серпухова, Пскова и Ярославля, Тюмени и Санкт-Петербурга, Нерехты и Волгограда… Свои работы представили православные диаспоры Украины, Грузии, Прибалтики…

Эти фильмы потрясают своей искренностью, чистотой, вниманием к духовному миру человека. Каждый из них, без сомнения, достоин быть показанным в любое время на любом центральном канале. Но у отечественного телевидения для таких картин, и об этом с горечью говорили многие участники форума, нет места в сетке вещания. Ведь ТВ давно превратилось в коммерческую фабрику по изготовлению эфирного объема для размещения рекламы. Этот круговорот денег в искусственно созданной природе существует по своим правилам и имеет своих кумиров…»

А вот еще один пример из этого же ряда. Весной 2007-го в московском Дворце культуры «Октябрь» проходил 4-й Всероссийский конкурс патриотических фильмов «Мы не сломлены». Ни один телеканал даже бегущей строкой не упомянул об этом событии, тем более не было даже намека на то, чтобы руководители этих каналов показали хотя бы один из представленных там фильмов. Между тем посмотреть на фестивале было что. И лично я уверен: появись эти ленты в «ящике», рейтинг у них был бы гораздо выше, чем у телеопусов Николая Сванидзе, Леонида Млечина или Эдварда Радзинского. Например, во внеконкурсном показе большим успехом пользовалась лента Элмара Рустамова (Москва) «Ложь о сталинских репрессиях», где автор пытается опровергнуть горы чудовищной лжи, нагроможденной «демократами» вокруг личности Сталина.

В номинации «Лучший фильм» призы достались следующим фильмам: 1-е место – «Жить – Родине служить» Ольги Дубовой (Москва) о судьбе незаслуженно забытого нынешней властью летчика-героя Тимура Апакидзе); 2 —е место – «Первый редактор» Алексея Брагина (Барнаул) о жизни и борьбе Виктора Сапова, с советских времен работавшего барнаульским корреспондентом газеты «Правда»; 3-е место – игровой фильм «Дети как взрослые» Дмитрия Спиридонова (Икша, Московская область), экранное назидание о том, что получается, когда дети начинают копировать поведение взрослых в наши смутные времена с их «реформами».

В конце года агентство TNS Gallup Media определило 12 самых популярных программ и фильмов 2006 года в Москве. Места распределились следующим образом:

1. Шоу «Танцы на льду» («Россия», эфир 15 октября) – 19,4 %.

2. Сериал «В круге первом» («Россия», 29 января) – 17,5 %.

3. Сериал «Тихий Дон» (Первый канал, 7 ноября) – 17,3 %.

4. Программа «Специальный корреспондент» («Россия», 15 октября) – 17,3 %.

5. Шоу «Звезды на льду» (Первый канал, 28 октября) – 17,1 %.

6. Художественный фильм «Турецкий гамбит» (Первый канал, 1 января) – 15,8 %.

7. Информационная программа «Время» (Первый канал, 1 января) – 15,7 %.

8. Программа «Чистосердечное признание» (НТВ, 9 сентября) – 15,0 %.

9. Трансляции чемпионата мира по футболу (Первый канал, 9 июля) – 14,9 %.

10. Программа «Чрезвычайное происшествие. Обзор за неделю» (НТВ, 9 апреля) – 14,7 %.

11. Юмористическая передача «Новый Михаил Задорнов» (Первый канал, 24 ноября) – 14,7 %.

12. Программа «Чистосердечное признание» (НТВ, 26 ноября) – 14,5 %.

Подводя итоги телевизионного года, газета «Труд» (номер от 29 декабря) дала высказаться на этот счет нескольким известным и авторитетным людям. Приведу (в сокращении) высказывание одного из них, – самое оригинальное – писателя, профессора Литературного института Сергея Есина: «Уходящий год – год невероятных достижений на нашем родном, постсоветском телевидении. Вот она, полная победа рынка над зрителем! Вот что значит власть денег, отсутствие цензуры и тонкий вкус граждан страны! О, Андрей Малахов! О, Тина Канделаки, Лолита Милявская и Глеб Пьяных… Уже одни их имена вызывают интеллектуальный восторг. Мы вырастили их, взлелеяли их талант, отдали им наши сердца! Вот что значит время свободы и отсутствие гильотины идеологического отдела ЦК КПСС!

За минувший год мы добились наибольшего количества телесериалов на душу населения. И это не какая-нибудь импортная американская «Скорая помощь» – все сплошь менты, бандиты, воры, сутенеры, убийства, подделки, кражи, мордобой, сожженные машины, расчлененка, пожары, выстрелы, взрывы. Какой впечатляющий набор персонажей и атрибутов, какое милое затуманивание мозгов…

Наконец, как значительно подняло телевидение жизненный уровень народа! Жители сельской местности, поселковые врачи и медсестры, фабричные и сезонные рабочие, наконец, даже гастарбайтеры, обитающие в вагончиках, регулярно воспламеняющихся от электрообогревателей, теперь могут наслаждаться полноценной жизнью. Ведь прямо с экрана телевизора им преподнесут роскошные рыбные и колбасные нарезки, оттуда же дадут почувствовать вкус драгоценного оливкового масла, ощутить аромат бессмертной Шанель и предоставят возможность насладиться прогулкой мыла «Красная линия» по самым интимным местам. Они смогут оценить преимущество разных бриллиантов, шуб и автомашин самых престижных марок. И даже удлинить ресницы на целый дюйм. С Новым годом, телевидение!»

Писатель прав – в 2006 году количество телесериалов на российском ТВ достигло рекордной отметки – 628. Отметим, что из них 95 сериалов были российскими премьерами. Новые сериалы показали следующие каналы: НТВ – 30 фильмов, Первый канал – 23, «Россия» – 21, РЕН ТВ – 10, СТС – 8, ТВЦ – 3.

По жанрам эти фильмы распределились следующим образом:

детективы – 23, среди них: «Возвращение Турецкого» («Россия», 24 серии), «Платина» (НТВ, 16 серий), «Бешеная» (НТВ, 16 серий), «Двое из ларца» («Россия», 12 серий), «Мой генерал» («Россия», 8 серий) и др.;

комедии – 23, среди них: «Прапорщик/Е-мое» (РЕН ТВ, 16 серий), «Война и мир красноармейца Ивана Чонкина» (10 серий) и др.;

экранизации известных литературных произведений – 18, среди них: «Герой нашего времени» (Первый канал, 8 серий), «Преступление и наказание» (Первый канал, 8 серий), «Война и мир» («Россия», 4 серии) и др.;

мелодрамы – 15, среди них: «Подруга банкира» (8 серий), «Катерина» (8 серий) и др.;

драмы – 12;

боевики – 11, среди них: «План «Б» (НТВ, 8 серий), «Танкер «Танго» (Первый канал, 6 серий) и др.;

исторические – 3, среди них: «Сонька Золотая Ручка» («Россия», 12 серий), «Девять жизней Нестора Махно» (Первый канал, 12 серий) и др.;

военные и биографические – по 3;

мистика – 2 и т. д.

Среди сериалов самым смотрибельным была мелодрама «Не родись красивой» (СТС), которая лидировала в рейтингах в первой половине года 11 раз. Его сменил на этом поприще другой сериал – «Остаться в живых» (Первый канал), который с сентября по ноябрь в рейтингах по России занимал 1-е место 7 раз.

Кроме этого, в отдельные дни высокие рейтинги по России были у следующих сериалов: «Всегда говори «всегда» – 3» («Россия») – 23 ноября, 18,4 %; «Тихий Дон» (Первый канал) – 7 ноября, 17,9 %; «Громовы» («Россия») – 2 марта, 16,1 %; «Грозовые ворота» (Первый канал) – 13 февраля, 15,6 %; «В круге первом» («Россия») – 29 января, 15,4 %.

Чаще всего из актеров в сериалах 2006 года снимались: Владимир Стеклов – 5 фильмов («Все включено», «Горыныч и Виктория», «Кадетство», «Псевдоним Албанец», «Волчица»), Борис Щербаков – 5 фильмов («Грозовые ворота», «Любовь как любовь», «Солдаты», «Тихий Дон», «Сыщики-5»), Сергей Астахов – 5 фильмов («Всегда говори «всегда – 3», «Петя Великолепный», «Сестры по крови», «Острог. Дело Федора Сеченова», «Охота на Изюбря»), Андрей Краско – 4 фильма («Грозовые ворота», «Доктор Живаго», «Заколдованный участок», «У.Е.»), Виктор Кузнецов – 4 фильма («Вепрь», «Заколдованный участок», «Опера. Хроники убойного отдела – 3», «Студенты-2») и др.

Среди актрис лидером была Анастасия Мельникова, на счету которой было 4 сериала («Казус Кукоцкого», «Опера. Хроники убойного отдела – 3», «Секретные поручения», «Всегда говори «всегда» – 3»).

А вот как выглядел рейтинг новогодних передач уходящего года. На первом месте была «Новогодняя ночь – 2007» на Первом канале, которую посмотрели 40,5 % телезрителей. На втором месте расположился «Голубой огонек на Шаболовке» канала «Россия» – 21,9 %, на третьем – «Новый год в стиле «АББА» на НТВ – 8 %. Проект СТС «Слава богу, Новый год!» собрал у своих экранов всего лишь 2,9 % телезрителей.

Первый канал оказался в лидерах и по другим позициям. Например, как и в прошлом году, в лидерах значился пародист Максим Галкин, шоу которого на Первом канале посмотрело 32,8 % телезрителей. На втором месте был Евгений Петросян с 22,8 %. Еще один проект Первого канала – «Звезды на льду» – обскакал по рейтингу своего конкурента «Танцы со звездами» на канале «Россия»: у первого было 30,2 %, у второго – 24,2 %. Шоу «Две звезды» на Первом канале выиграло спор у «Большого новогоднего вечера на телеканале «Россия»: 24 % против 14,7 %. Первый канал победил даже в такой позиции, как ТВ-выступление президента: там его словам внимали 54,2 % телезрителей, в то время как на «России» всего 18 %, а на НТВ – 9,4 %.

Однако спустя неделю «Россия» сумела отыграться. В Рождество 7 января 2007-го там прошла суперпремьера – был показан фильм Павла Лунгина «Остров», который стал настоящим кинособытием в постсоветской России. Этот показ собрал у «голубых экранов» 41,5 % телезрителей. Большее количество россиян за всю новогоднюю теленеделю собрал только президент. Именно поэтому «Россия» стала фаворитом новогодней недели – доля канала с 1 по 8 января составила 23,6 %, в то время как доля Первого канала была 22,6 %, НТВ – 14,4 %.

Между тем после новогодних каникул практически на всех телеканалах наступило некоторое затишье, когда новые программы почти не выходили. И лишь НТВ решил не отдыхать и уже в январе запустил в эфир долгоиграющий сериал «Сталин. Life». Скажем прямо, это было крутое кино. И не в плане каких-то особенных внешних наворотов (их как раз и не было), а в идейном плане: впервые за последние 15 постсоветских лет на «голубых экранах» Сталин предстал не в виде кровожадного монстра, а вполне адекватным человеком и мудрым государственным деятелем. И хотя рейтинг сериала стал падать по мере его продвижения к заключительным сериям (из-за отсутствия экшна), однако в целом он собрал неплохую аудиторию и, по сути, нарушил монополию тэвэшных либералов на единственную трактовку образа «вождя всех народов».

В январе грянул громкий скандал в Академии российского телевидения (АРТ): из нее вышли сразу несколько академиков. Среди них были: гендиректоры каналов Владимир Кулистиков (НТВ) и Роман Петренко (ТНТ), а также Татьяна Миткова (НТВ), Вадим Такменев (НТВ), Максим Галкин (Первый канал), Алексей Пиманов (Первый канал), актеры Сергей Гармаш, Елена Яковлева, режиссер Евгений Цымбал. Отметим, что если последние покинули АРТ, сославшись на свою занятость, то вот представители НТВ и ТНТ (у каналов один общий акционер – «Газпром-Медиа», который отстегивал за них АРТ по миллиону рублей взносов ежегодно) сделали это в знак протеста с результатами последней «ТЭФИ» – оба эти канала фактически «пролетели» мимо наград, особенно ТНТ.

Для АРТ этот исход стал серьезным ударом и впервые обнажил перед общественностью факт неблагополучия в ее рядах (до этого об этом ходили только слухи). Особенно сильно бил по имиджу Академии демарш двух каналов, среди которых был НТВ – фактически «третья кнопка» российского ТВ после Первого канала и «России».

Вообще рейтинговые дела НТВ стали выправляться в лучшую сторону совсем недавно – каких-нибудь несколько лет назад. А до этого его серьезно теснил развлекательный канал СТС, который выехал вперед на разного рода ток-шоу и сериалах. Но НТВ сумел вернуть себе зрителей, сделав ставку на криминал. Отметим, что этот канал и до этого выезжал на этом «коньке», а также на «информатике» (информационно-аналитических передачах), но где-то со второго срока Путина (с 2004-го) тема криминала, а также откровенно скандальные сюжеты стали в программной политике канала доминирующими. И канал вернул себе звание «третьей кнопки».

Только весной 2007-го на канале появилось сразу несколько передач, от которых у всех нормальных людей буквально волосы вставали дыбом. Например, «Победившие смерть», где ее автор и ведущий Сергей Полянский (до этого он был «голосом канала», озвучивая документальные фильмы и рекламные анонсы) своим неподражаемым голосом наводил ужас на обывателей, рассказывая о разного рода жутких катастрофах и трагедиях (например, первая передача была посвящена теракту на станции метро «Автозаводская»). Еще одна новинка – передача с выразительным названием «Сука-любовь», где речь шла не о любви собственно, а о различных патологиях и извращениях.

Вот как описывал в те дни телекритик газеты «Труд» С. Беднов «лицо» НТВ:

«Настя получает в подмогу добровольного помощника… Он был свидетелем убийства в загсе…»

«Волошкин пришел домой, лег на диван и умер… Экспертиза установила наличие в крови большого количества снотворного. Подозрение пало на жену и мать».

«Антифашисты» привезли Фаната за город. Здесь ему устроили допрос с пристрастием, чтобы выяснить, кто убил Вершинина… Связанный фанат освободился. Он напал на «антифашистов», и тут же был застрелен…»

«Котов со своими ребятами садится в машину, и вслед за ними на сиденье запрыгивает Марина. Направив пистолет в голову Котова, она требует у него свою саламандру… Дома у Маши Иван говорит ей, что видел настоящего убийцу своего отца…»

«От инсулинового шока, прикованный наручниками к батарее, умер старый прокурор…»

Что это? Сводка происшествий за год? Нет, фрагменты анонсов из телепрограммы НТВ за один день, а конкретно – минувшей среды. Про Настю – понятно, это «Каменская», начало в 13.25. Про Волошкина, который умер на диване, нам поведали в «Возвращении Мухтара» в 16.30. Между этими двумя сериалами была программа «Чрезвычайное происшествие», где рассказывали уже о реальных преступлениях. После «Мухтара» снова пошло «ЧП». Потом, в «Ментовских войнах», последовал этот кашмар с «антифашистами». Все в детское время, заметьте! Марина с пистолетом появилась в сериале с невинным названием «Погоня за ангелом», ну а мертвый прокурор с батареей – в «Улицах разбитых фонарей». Да, с утра также были «Каменская» и «ЧП», а увенчался день «нашим всем», то есть «Бригадой».

Итак, в течение дня канал нам поведал по крайней мере о полутора десятках убийств, придуманных сценаристами. Ну и о нескольких настоящих, которых, слава богу, в среду было меньше. А за год сколько получается? И как во всем этом кровавом месиве смотрятся имиджевые рекламные ролики главного покровителя телекомпании со словами «Газпром». Национальное достояние или «Мечты сбудутся»?..»

Если НТВ сделало ставку на криминал, то другие телеканалы упорно гнали «развлекуху», причем примитивную. В итоге в 2007 году отток зрителей от ТВ продолжился. Причем если раньше его основу составляли люди среднего возраста и пожилые, то теперь от «ящика» побежала уже молодежь, находящая ему замену в лице Интернета. И вот уже сам гендиректор Первого канала Константин Эрнст внезапно бросает в одном из интервью характерную фразу: «Рейтинги телевидение отстроили, структурировали, а потом они же его и удушили». После этого именно Эрнст (видимо, беря пример с руководителей «отстойного» канала «Культура») призвал сотрудников своего канала «строить сетку вещания не по рейтингам – это все равно, что летать по сбитым приборам, а по глазам».

Тем времнем критика ТВ со стороны думающей части публики продолжается. В «Литературной газете» (номер от 7 февраля) появляется интервью с известным академиком (он же историк, социолог, футуролог, писатель) Игорем Бестужевым-Лада, где он ставит поистине убийственный диагноз современному российскому ТВ. Цитирую: «Людям, которые делают ТВ, давно пора разъяснить, что ТВ превратилось в инструмент массового растления людей, сделалось таким же социальным источником преступности, каким являются неблагополучная семья, наша выжившая из ума школа или повальное пьянство. Впрочем, и на Западе мыслящие люди к телевидению относятся как к неизбежному злу: достаточно вспомнить хотя бы французского социолога Пьера Бурдье…

Нам настойчиво внушают, что мы просто начинаем соответствовать телевидению развитых стран. Но это не мировой стандарт, а судороги умирающей, заживо разлагающейся западной цивилизации, окраиной которой, увы, предстает на ТВ (и не только на нем) наша родная евразийская цивилизация. Первый Рим умер, любуясь вспоротыми животами гладиаторов на цирковой арене. Третий Рим (который, как оказывается, не ограничивается одной лишь Москвой, а простирается в обе стороны от нее до Сан-Франциско) умирает, любуясь трупами на телеэкране. Наверное, это закономерно для каждого тяжелобольного общества. Но все же хотелось бы видеть хоть какие-то проблески Ренессанса на фоне чрезмерно затянувшегося декаданса, вот уже полвека выступающего под псевдонимом «постмодерн»…

Цензура и сопутствующая ей тенденциозность, конечно же, никуда не делись. На место тупой, огульной главлитовской цензуры явилась трехглавая гидра, которая изначально отсекает малейшую «крамолу» (с точки зрения гидры), более или менее искусно присыпая отсеченное видимостью «плюрализма».

Первая «глава» – спонсор (любой – от явного до скрытого). Тот самый, кто танцует девушку, которую ужинает. А уж журналистов обоего пола тем более.

Вторая «глава» – главред, трепещущий перед спонсором и старающийся предугадать извилины его самодурства.

Наконец, третья «глава» – редактор, трепещущий перед главредом и бесцеремонно размазывающий автора по стенке, предугадывая выверты начальства.

К этим трем «главам» справедливо добавить четвертую – самого автора, привыкшего жить по-щедрински, «применительно к подлости», дабы минимизировать число неприятностей по дороге к гонорару.

Вот вчетвером эти «индивидуи» безо всякого главлита создают произведения, которые не снились даже пролеткульту. Впрочем, у того же Пьера Бурдье об этом достаточно точно сказано, да еще добавлено – «господство рейтинга»…

Вообще говоря, нужен еще один Петр I. Который пригрозил бы своей знаменитой палкой нашим телебоярам, круто наказал бы виновных в лихоимстве и растлении нравов и продиктовал бы основные принципы телевизионной политики государства (которой пока в наличии нет) как органической составной части социальной политики (которая есть, но пребывает в состоянии вопиющего бессистемья)…»

Однако все эти публикации продолжали оставаться гласом вопиющего в пустыни. И вот уже спустя неделю после выхода этой статьи на Первом канале в самый прайм-тайм выходят сразу несколько публицистических фильмов: о проститутках, о казино и о вампирах. Возникает вопрос: неужели у россиян нет других забот, кроме вампиризма? Заботы, конечно же, есть, однако телевидению нет никакой особой надобности заострять на них хоть какое-то внимание. Ведь тогда рейтинг власти, который, по мнению СМИ, достиг заоблачных высот, может, чего доброго, резко пойти вниз. Вот людей и отвлекают от серьезных проблем разного рода страшилками про вампиров. При этом все эти темы (про казино, проституток или тех же вампиров) подаются зрителю без какой-либо фиксации на социальных причинах этих явлений. Не ставится закономерный вопрос: почему эти явления стали столь распространены в современной России (в СССР их не было) и почему с ними никто особо и не борется (откройте любую газету и вы увидите сотни объявлений о занятиях проституцией). Таким образом, современное российское телевидение помогает действующей власти «промывать мозги» обывателям в нужном этой власти направлении. При этом нынешний режим руками тех же телевизионщиков продолжает пинать почившую в бозе советскую власть, пытаясь перевести стрелки на нее: дескать, это она, подлая, виновата во всех сегодняшних бедах.

Например, той весной сразу в нескольких передачах объявились записные «демократы», режиссеры-тезки Марк Захаров и Марк Розовский, которые стали призывать телеаудиторию… покаяться за советское прошлое. Нет чтобы самим показать пример подобного рода покаяния (оба в советские годы были не последними спицами в идеологической колеснице режима), они призывали это сделать других. Со стороны это выглядело весьма неприлично. Как верно подметила «Литературная газета» (устами своей читательницы С. Бережной, в номере от 25 апреля): «В предпоследних «Временах» хотелось бы отметить двух гостей – Марка Розовского и Екатерину Гениеву. Розовский так надсадно кричал, как будто хотел не только перекричать Проханова, но и докричаться до самого Вашингтона. А дама из Библиотеки иностранной литературы так настойчиво просила всех покаяться, как будто мы правда в чем-то перед ней виноваты. В том, что победили в войне с фашизмом? В том, что наши отцы освободили Эстонию, Чехословакию?.. Но Гениева же не кается в том, что 15 лет просидела под крылом известного «голубя мира» Сороса, регулярно вылетая из его московского гнезда то в США, то в Европу (за инструкциями?). Розовский кричал: «Мы выжили, мы выжили!» Да, он в 90-е выжил, а миллион граждан России, умиравших каждый год в результате демократических преобразований, не выжил. Пусть Познер в следующей передаче выделит немного «Времени» для покаяния Чубайса, Гайдара, Сороса и других. А нам нужно покаяться в том, что позволили им сесть на нашу шею».

Без сомнения, что Россия времен Ельцина и времен Путина несколько отличаются друг от друга: первая выглядит значительно менее презентабельно, чем вторая. Однако в этом заслуга не столько Путина, сколько самой элиты, которая привела его к власти, поняв, что дальнейшее скатывание в пропасть чревато для нее гибелью. В результате этого «тихого переворота» поменялось все, в том числе и телевидение. Сделав его «одноканальным», власть заключила соглашение с телебоссами: вы не критикуете режим, а мы в свою очередь разрешаем вам «делать бабло» на всем, что захотите (естественно, в пределах разумного). И телебоссы согласились. В итоге в период президентства Путина разного рода «развлекуха» на ТВ стала главным «коньком» программной политики всех телеканалов.

Именно в годы правления Путина в моду вошло такое слово, как «гламур». Это было не случайно, а закономерно: иноязычное слово стало олицетворением тех явлений, которые происходили как в социальной, так и политической жизни страны. Вся пропаганда была брошена на то, чтобы убедить народ в том, что дела в стране налаживаются и впереди нас ждет только хорошее. В итоге если раньше, в конце 90-х, сериальным фаворитом были непрезентабельные, но жизненные «Улицы разбитых фонарей», то теперь – далекая от обычной жизни и гламурная «Моя прекрасная няня». Как пишет уже известный нам телекритик С. Беднов: «Пощелкайте пультом по сериалам, которые по вечерам идут на всех каналах одновременно. Там или бандиты, или буржуи. Такое ощущение, что создатели отечественных мыльных опер уверены, что жилищный вопрос у нас давным-давно решен. Вы не увидите на экранах хрущевок с низкими потолками, газовых плит с облупленной эмалью и югославских стенок образца 70-х. Оно и понятно: глаз это зрелище не порадует. То ли дело роскошные кухни с дорогой встроенной техникой, сверкающие испанской плиткой ванные комнаты с джакузи, зимние сады, домашние кинотеатры. Вот это уже картинка! И тут уже не обстановка должна соответствовать героям, а наоборот. Потому и плачут у нас в основном богатые. И отношения выясняют все больше олигархи и модные журналистки, бизнес-леди и плейбои. И, заметьте, особого раздражения это не вызывает. Ни такие герои, ни такие интерьеры. Привыкли…»

Как мы помним, привычка к подобной «картинке» выработалась далеко не у всех. Многие люди попросту перестали смотреть телевизор, причем в их рядах было много и молодежи. Настроения этой части публики весьма точно выразил на страницах «Литературной газеты» (номер от 28 марта) писатель Владимир Личутин: «Телевидение стараюсь не смотреть. Возникает желание: бросить гранату в телевизор, чтобы отозвалось где-нибудь в Кремле. Настолько унижен русский человек. У государства нет воли, чтобы прекратить духовный садизм телевидения. Мы живем в безгосударственном государстве. Наш гнев на телевидение беспомощен. И безадресен. Телевидение – инструмент, находящийся в руках группы людей, которые не знают нас и не хотят знать, слышать нас и понимать, они пытаются в корне изменить генотип русского человека, национальную физиономию народа, они хотят превратить нас в пыль и песок…

Необходима полная перенастройка этого инструмента. Полная».

В той же «Литературке» (номер от 18 апреля) был опубликован еще один «крик души», на этот раз коллективный. Речь идет об открытом письме целой группы членов Союза композиторов (27 человек) на имя Президента России В. Путина. Вот лишь небольшой отрывок из него: «Государственное телевидение не является отражением культурной, религиозной, мировоззренческой жизни страны.

Вместо купленных импортных программ в игровых, приключенческих, разговорных, шоу-формах возможно и необходимо создание национальных программ, сочетающих российскую архитектуру, живопись, спорт, природу, музыку с телевизионными формами. Ныне же корысть, леность, поплавковая сущность внутреннего состояния телевидения создают неполноценную картину художественной и духовной жизни страны.

А ведь информационная функция государственных каналов (включая Первый) несет сильнейшую и единственную для всей страны рекламную функцию, что требует особой ответственности каналов за полноту информации…»

В эпоху телегламура на «голубых экранах» становилось все меньше негатива о внутренней жизни страны, из-за чего многие критики режима стали сравнивать путинское телевидение с брежневским. На самом деле это была разве что внешняя похожесть, а суть у них была разная: если брежневское подцензурное ТВ старалось прививать своим гражданам подлинную культуру, то путинское свободное ТВ, наоборот, эту культуру всячески разрушало. Да еще набиралось наглости лягать «треклятую советскую власть» по поводу и без повода. Впрочем, лягало оно не только советскую власть. Например, в зону его зубодробительной критики часто попадала Белоруссия – единственная бывшая советская республика, которая сумела сохранить в своей внутренней политике духовную связь с СССР. Однако именно этим во многом она была нелюба российской власти: что взяла все лучшее от СССР, не прогнулась под Запад и не раздала общенародную собственность в частные руки, как это сделала власть российская. Российский империализм времен Путина распугал всех бывших союзников и, по сути, упростил Западу задачу окружения России со всех сторон. Единственным стратегическим партнером России в такой ситуации могла стать Белоруссия, но российская власть делала все, чтобы не приблизить ее, а, наоборот, оттолкнуть. Как верно отметил в газете «Правда» (номер от 24 мая 2007-го) главный директор телеканала «Беларусь-ТВ» Валерий Радуцкий: «Российские телекомпании придерживаются принципа: о Белоруссии либо ничего, либо негатив. Вспомните хотя бы одну за последние, скажем, год-полтора передачу ВГТРК, НТВ, Первого канала и ТВЦ, в которой рассказали бы об успехах нашей промышленности и сельского хозяйства. Или о социально-экономической политике нашего руководства, которая проводится в интересах всего народа, а не отдельных привилегированных слоев и кланов. Политике, благодаря которой у нас не допустили распродажи того, что создано трудом многих поколений, и избежали вопиющего расслоения общества, обеспечили более высокий, чем в других странах СНГ, уровень защищенности населения. Уверен – вы не вспомните такую передачу, потому что о Белоруссии если и сообщают, то лишь «чернуху». А временами и вовсе переходят в информационные атаки – заметьте, против самого верного и к тому же единственного союзника России. Причем используются изощренные методы дезинформации…»

Возвращаясь к антисоветской составляющей российского ТВ, отметим, что она продолжалась с не меньшей интенсивностью, чем раньше. Причем лично я отметил следующий парадокс. По роду своей литературной деятельности мне иногда приходится иметь дело с телевидением (я пишу сценарии для документальных фильмов, выступаю в разных телепередачах как эксперт), и я заметил, что рядовое и среднее звено телевизионщиков очень даже неплохо относится к почившей в бозе советской власти. Причем речь идет не только о людях моего возраста или старше, но и о молодежи. Во время бесед с ними я выяснил, что они прекрасно видят всю гнилую сущность сегодняшнего масс-культа (в том числе и телевизионного) и ставят ему в пример то искусство, которое существовало в СССР. Но, как говорится, жить-то надо, поэтому все свои мысли на этот счет они держат при себе. Повторюсь, подобным образом мыслит так называемый рабочий класс ТВ, однако телевизионную идеологию, как известно, вершат другие люди – телебоссы. Вот они-то и запускают в эфир разного рода антисоветчину, пользуясь для этого услугами либеральных «историков» и «аналитиков».

Летом 2007-го «наезды» на советскую власть и на КПРФ, в частности, в российских СМИ усилились. Все это удивительным образом совпало с той кампанией, которая началась в США после того, как 12 июня в Вашингтоне состоялась торжественная церемония открытия памятника жертвам коммунизма, на которой с обличительной речью выступил сам Президент США Джордж Буш-младший, возложивший на коммунистические страны вину за гибель десятков миллионов человек и призвавший Запад избавиться от «морального слепого пятна» по отношению к подобным режимам. Однако честнее было бы возложить подобную вину не на коммунизм, а на капитализм, который унес на тот свет жизни сотен миллионов людей. И дело здесь отнюдь не во временном отрезке, отпущенном капитализму историей, а в самой его сути. Например, колониальная политика капиталистической Великобритании в Индии в 1850–1900 годах привела к смерти там более 30 миллионов человек. В это же время в Америке белые завоеватели уничтожили около миллиона индейцев. Тот же капитализм в ХIХ веке развязал несколько крупномасштабных войн, в результате которых погибло более 5 миллионов 600 тысяч человек. В следующем веке его стараниями были развязаны две мировые войны, которые унесли жизни более 50 миллионов жителей Земли (в Первой мировой погибло 10 миллионов, во Второй – более 50 миллионов). Именно капиталистическая Америка единственная на земле сбросила атомные бомбы на жителей мирных японских городов Хиросима и Нагасаки, в результате чего погибло более 200 тысяч человек. Короче, капитализм заслужил куда большее право удостоиться мемориала своим жертвам, чем коммунизм.

Между тем российские либералы, по сути, солидаризовались с американской инициативой по поводу мемориала жертвам коммунизма, поскольку были одной крови с ними – они когда-то вместе разрушали СССР, а теперь делали «ручной и послушной» для Запада Россию. Чтобы этот процесс шел энергичнее и не стал бы необратимым, они и рисовали советское прошлое сплошь одним черным цветом. Дескать, все 74 года советской власти – это сплошь один ГУЛАГ и ничего больше. Однако получалось у либералов, скажем прямо, не ахти. Например, весной 2007-го «Левада-центр» провел социологический опрос жителей России на предмет того, в какую эпоху им хотелось бы жить. Так вот, 38 % россиян ответили «в современной России», чуть меньше – 31 % – «в эпоху Брежнева» и 6 % – «в эпоху Сталина». И это на 17-м году строительства капитализма по-российски!

Отметим, что на тот момент капиталистическая Россия находилась на 90-м месте в мире по ВВП на душу населения. В России тогда (как и сейчас) был самый большой разрыв между бедными и богатыми (только состояние 20 депутатов Государственной Думы от правящей партии «Единая Россия», попавших в список 500 богатейших людей страны, равнялось 660 миллиардам рублей). По уровню благосостояния граждан страна каждый год опускалась все ниже и ниже: в 2004-м это было 55-е место, год спустя уже 62-е (среди 177 государств мира). Зато Россия шла впереди планеты всей по количеству самоубийств, по числу детей-беспризорников, по преступности и числу заключенных (хотя ГУЛАГ был ликвидирован еще в 53-м).

О том, какие цели преследуют вдохновители антисоветской пропаганды в российских СМИ, верно подметила в «Литературной газете» старший научный сотрудник Отделения международных экономических и политических исследований Института экономики РАН Н. Лактионова (номер от 20 июня 2007-го): «Здесь прежде всего речь идет о формировании комплекса неполноценности нации, якобы способной породить лишь «империю зла». Однако Советский Союз был могучей державой, и возрождения имперского сознания у нашего народа враги России боятся, как чумы. Сейчас у них на повестке дня – расчленение того усеченного остатка, который называется Российской Федерацией. А мы все никак не остановимся в хуле на Советский Союз. К тому же сводить счеты с поверженным СССР совсем недавно было не только безопасно, но и почетно…

Ярый антикоммунизм – это болезнь, подпитываемая ненавистью, негативом. Это такое же и даже, вероятно, худшее искажение реальности, чем собственно коммунизм. Такой многосложный и многофакторный процесс, как история русской революции, Гражданской войны, становление Советского государства, невозможно проанализировать, замарав черной краской одно и обелив другое. На этом уже разрушили СССР, историческую Россию. Ужаснувшись содеянному, честные люди покинули стан хулителей, отказались от роли «пятой колонны» и встали в ряды защитников Отечества. Известна фраза Александра Зиновьева (иногда ее приписывают писателю Владимиру Максимову): «Целились в коммунизм, попали в Россию!» Чтобы оправдать бандитский капитализм, был демонизирован русский коммунизм. Все национально ориентированные силы (к сожалению, умело «разводимые») должны объединиться. Только в этом случае мы сможем превратиться из (прости господи) электората в народ, способный защитить собственную страну и свое будущее.

Все мы – из СССР. И в той нашей стране осталось много хорошего. Нам надо научиться без издевки смотреть в свое недавнее советское прошлое, где в обществе были нравственные скрепы. Плохо, что мы почти не знали Бога, но наши души воспитывались на различии Добра и Зла, на классических образцах русской культуры, вобравшей в себя основы христианской этики. Наше образование предполагало нравственное воспитание души. А правильно организованное душевное – это хорошая почва для прорыва в духовное. Как-то в выступлении по радио директор одной из московских православных гимназий рассказал о том, как процитировал старшеклассникам: жизнь дается человеку один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы. И спросил: «Кто автор?» В ответ прозвучали имена апостолов: «Апостол Павел! Апостол Петр!» Таков был нравственный потенциал известного советского героя (кто не помнит, речь идет о Павле Корчагине из «Как закалялась сталь» Николая Островского. – Ф. Р.)…»

А вот Михаил Швыдкой, который помимо «Культурной революции» ведет на одном из дециметровых каналов песенное шоу «Жизнь прекрасна», где поет советские шлягеры и между делом вставляет разные ядовитые реплики про советское прошлое, заявляет: «Мы знаем, что Советский Союз был страной, где ничего в магазинах не было». Это неправда, поскольку в СССР, к примеру, никто не голодал. Зато сейчас голод известен не понаслышке миллионам россиян, а у сытых свои проблемы. Да, магазины сегодня забиты до отказа, однако чуть ли не половина этого товара – сущий яд для человеческого организма, который напрямую влияет на продолжительность жизни людей (во многом из-за некачественного питания средняя продолжительность жизни того же мужчины в капиталистической России опустилась до 59 лет, в то время как в СССР, где, по Швыдкому, «ничего не было», сильный пол доживал до 67 лет). Чтобы не быть голословным, приведу мнения специалистов.

Известный российский экономист, директор Института проблем рынка РАН Н. Петраков рассказал следующее: «У нас практически рухнуло животноводство. 15 миллионов голов крупного рогатого скота мы потеряли при коллективизации – это считалось ужасом сталинского режима. За период перехода от социализма к капитализму мы потеряли около 50 миллионов голов крупного рогатого скота – в 3 раза больше, чем при сталинской коллективизации! А если чего-то не хватает, естественно, приходится это закупать. Мы купили оборудование, закупаем мясную продукцию из Польши, Аргентины…»

О качестве подобной продукции рассуждает другой специалист – депутат ГД С. Лисовский: «В 2005 году мы заключили соглашение, согласно которому 75 % (около 800 тысяч тонн) от общего объема импортного мяса птицы стали «прилетать» из Америки. При этом каждый год мы обязаны были увеличивать этот объем на 5 %. Этот шаг замедлил развитие нашего производства – ведь рынок сбыта не резиновый. Но мы пошли на это с надеждой, что через год нас примут в ВТО. Не приняли, а обязательства остались. Выйти из этой кабалы мешали чиновники, которым был выгоден импорт «ножек Буша»: кто-то получал взятки от импортеров, а кто-то устроил в этой цепочке собственное предприятие. В результате россияне получали куриные окорочка, напичканные хлором, антибиотиками и мышьяком (с превышением нормы аж в 2 раза). Эта «начинка» позволяет американцам продавать своих кур у нас на 20 % ниже себестоимости российского мяса птицы. Хлор необходим для задержки воды в тушке – так увеличивается вес. Экономят и на подстилке для птенцов: вместо одного раза используют пять. А чтобы птенец не умер от антисанитарии, его кормят антибиотиками на основе мышьяка, который не выводится из организма. Постоянное употребление таких кур приводит к угнетению организма и привыканию к антибиотикам. А в случае болезни те, кто получает льготные лекарства, пытаются выздороветь как раз с помощью аналогичных антибиотиков. Но организм на них уже не реагирует…»

Сами понимаете, чиновники типа г-на Швыдкого «ножки Буша» вряд ли потребляют (с их доходами можно позволить себе более качественный продукт), однако миллионы россиян именно на этих «ножках» строят свой ежедневный рацион. Отсюда и смертность разная: чиновники плодятся и жиреют, а простые граждане дохнут как мухи – почти по миллиону в год.

Другой телевизионщик – Александр Архангельский – в одной из своих передач, посвященных детскому самодеятельному творчеству, решил вспомнить, как он мальчиком посещал кружок в Доме пионеров. И начал он свою речь со следующих слов: «Не подумайте про меня плохо, но в советские годы действовало множество разных детских кружков». То есть он как бы оправдывался перед своими гостями в студии (а также перед своими единомышленниками-антисоветчиками вне экрана) за то, что вынужден хвалить советскую власть.

Еще две ярые антисоветчицы одно время вещали на том же канале «Культура» (что выглядит парадоксально, поскольку именно советская власть несла людям культуру, в то время как нынешняя – чаще всего бескультурщину), после чего перебрались на НТВ. Речь идет о передаче «Школа злословия» и ее ведущих: писательнице Татьяне Толстой (правнучка «красного графа» и писателя Алексея Толстого, написавшего «Хождение по мукам») и сценаристке Авдотье Смирновой (внучка фронтовика-разведчика, известного советского писателя и ведущего телепередачи «Подвиг» Сергея Смирнова). О том, какие махровые антисоветские взгляды исповедуют эти родственницы именитых советских деятелей, весьма живописно описал в «Литературной газете» критик Ю. Чехонадский (номер от 25 января 2006-го). Приведу несколько отрывков из этого материала: «…В нынешние холода обожгла зрителей в «Школе злословия» передача, в которой участвовал главный редактор издательства «Ad Marginem» Александр Иванов…

Всю передачу ведущие втолковывали издателю, а вместе с ним и зрителям, что в советские годы процветали «сталинские лагеря», что тогда «убили цвет всех наук», «посадили всех византистов, египтологов, шумерологов». Всех «расстреляли без суда и следствия». Рассказали, что тогда были «невыездные» писатели и художники… А Смирнова даже употребила мат, воспроизведя, как «большие советские начальники» разговаривали с ее отцом, кинорежиссером, автором фильма «Белорусский вокзал». Правда, звук в тот момент заменили пищалкой. Ну да, хотелось сказать, Авдотья Андреевна, могли «советские начальники» так посылать отца вашего, мать их… Но ни батюшка ваш на киноэкран, ни «начальники» эти на голубой телевизионный с матом выйти не догадывались…

Так и колотили ведущие ток-шоу издателя Иванова… Наконец Толстая сказала: «Чудо, что эта мерзость рухнула», имея в виду СССР. Потом с трепетом прибавила: «Нас всех не оставляет страх, что, не дай бог, это может повториться». Да. В таком случае придется ей возвращаться в «тухлое прошлое», на халяву оканчивать филфак Ленинградского госуниверситета, обеспечивать доброжелателей, которые стали трубить о ней как о замечательном писателе. Тогда она, продавая иностранным заказчикам рассказы об ужасах советской жизни, вряд ли сумела бы выпустить что-то из своих книг, вести ток-шоу на телевидении, преподавать в американском колледже… Обращаясь к Смирновой, Иванов спросил: «А откуда взялись вы – такая прекрасная, умная, образованная женщина? Это просто ужасно, Дуня!» Та ответила: «Я взялась из того, что мои родители поместили себя в гетто». Иванов объяснил: «Ваш антисоветизм является необходимой частью советского культурного космоса, вы являетесь абсолютно советским человеком». Только вот свободы в вас нет, сказал он. Ведь «свобода – это удивительная, чудесная способность в себе самом, в своей собственной культуре найти тот закон, по которому ты можешь жить». Тут он совсем погиб. Ведущие заявили: «Это тот нечастый, но внятный случай, когда мы встретились с идеологическим врагом».

«Самое удивительное для меня в позиции Дуни и Татьяны заключается в том, что эти люди из вершин советской элиты, это внуки и дети знаменитых советских писателей, которых я читал в детстве, – сказал в конце передачи издатель Иванов. – И для меня самое удивительное – это глубина и какая-то непреодолимость их антисоветизма. Я понимаю их позицию, но я не понимаю ее негибкости, ее воинственности в отношении тех аспектов жизни страны, которые мне кажутся не такими однозначными, как моим собеседницам».

На этом ток-шоу поминали многих. А вот еще есть преподобный Иоанн Лествичник: «Памятозлобие есть исполнение гнева, хранение согрешений, ненависть к правде, пагуба добродетелей, ржавчина души, червь ума… гвоздь, вонзенный в душу».

Еще один активный антисоветчик с «гвоздем, вонзенным в душу» – Николай Сванидзе. Он хотя и не был «дитем элиты», однако в советские годы тоже не прозябал: окончил престижный институт, был там комсоргом – то бишь комсомольским вожаком. Можно представить, какие речи он произносил на тамошних собраниях перед своими однокурсниками. Однако теперь он старается об этом не вспоминать. О нем в газете «Завтра» (июнь 2007 года) тоже вышла хорошая статья (автор взял себе псевдоним ТИТ), из которой грех не привести несколько отрывков: «Сванидзе – это такой гибрид Чубайса и Швыдкого в ТВ-формате. Пока есть в сетке Николай Сванидзе, ни о каком «переформатировании» отечественного телевидения в сторону традиционных ценностей, патриотизма и государственного мировоззрения говорить не приходится. А появление пять лет назад дорогостоящего проекта «Исторические хроники с Николаем Сванидзе» иначе как проникновением козла в огород не назовешь. То, что массовыми интерпретаторами русской истории становятся такие люди, как Сванидзе, Млечин и Правдюк (еще один антисоветчик, разоблачающий на ТВ «преступления» советского режима в годы Великой Отечественной войны. – Ф. Р.), – подлинная трагедия народа. Но в них ли одних дело? Идеологическая модель, заявленная через телевизор, – это не только мнение отдельных авторов и ведущих. Здесь государственная политика. И политика эта удручает. Как итог этой политики – отвращение миллионов зрителей к собственной истории, а значит, возникновение комплекса неполноценности у большинства населения страны.

Говорить, что Сванидзе в своем цикле перелопатил историю страны за ХХ век, некорректно. «Лопатить» – это значит искать, разбираться, уточнять и открывать. Вернее будет так: Сванидзе облапал означенный период, не обойдя вниманием даже такие имена, как Иван Павлов, Антон Чехов, Александр Блок, Максим Горький и Владимир Маяковский. В одном из интервью Сванидзе, во все зубы улыбаясь, заявил: «Историю я воспринимаю как триллер». О, если бы это было так! Если бы он был производителем псевдосенсаций, легковесным популяризатором и добродушным выдумщиком – как всем было бы хорошо! Но, увы, все обстоит иначе. Сванидзе, как всегда, говорит неправду. Русскую историю он воспринимает не как триллер, но как виртуальное поле боя, на котором он ведет свою беспрерывную войну с «ожившими мертвецами»… Если погрузиться в этот неаппетитный компот, сваренный из пошлости и лукавства, то мы увидим, что никакого Сванидзе не существует в природе.

То есть существует, конечно же, некий Николай Карлович, имеющий опыт работы на телевидении и источающий по причине неизвестной родовой травмы ненависть ко всему советскому и русскому. Существует, но не более того. А все, что с таким надрывом и с такой фальшивой проникновенностью «втирает» публике сей боец телевизионного фронта, – все это не его мысли и не его слова. Все это изобретено, сказано, пропето и опубликовано уже очень давно. Бывший комсорг Сванидзе в данном случае выступает в роли кривой граммофонной трубы. Все, что он говорит, взято из журнала «Огонек» двадцатилетней давности. Результат ночных бдений коммуниста Виталия Коротича и руководителя идеологического отдела ЦК Александра Яковлева. Вот они ночью на Старой площади составляют список идеологических штампов и мифологем, необходимых для уничтожения смыслов, накопленных в течение всей истории государства Российского. Город мирно спит, одинокое такси, обогнув памятник Дзержинскому, несется прочь. А в кабинете Яковлева идет напряженная работа: по лекалам Геббельса, по моделям Госдепа США в срочном порядке лепится страшный Голем, которому суждено всласть потоптаться по мозгам и душам жителей великой страны. Все бредни, байки и песни Сванидзе родились там…

Сванидзе в своих программах частенько противопоставляет страшный кровавый большевистский строй благостной и процветающей дореволюционной России. Но представим на минуту господина Сванидзе в ситуации начала ХХ века. Как вы думаете, в какую дудку стал бы гудеть наш борец с тоталитаризмом? Славил бы Победоносцева, пел по утрам «Боже, царя храни…». Да нет же. Печатал бы в гнусных питерских газетках свои статьи против деспотии Романовых, «правду» о стотысячных жертвах погромов, о «тюрьме народов» и о многовековом холопском укладе русской жизни. Разве не так, Николай Карлович?

Но гораздо интереснее представить сего персонажа в столь ненавистную ему эпоху сталинизма. Стал бы он «правым уклонистом», борцом и подпольщиком? Тоже вряд ли. Даже «невинной жертвой репрессий» не стал бы. Служил бы где-то в «Агитплакате» и, подобно своему папе Карлу, числился бы верным ленинцем и убежденным коммунистом.

Но это все лирика, завихрения индивидуальной психологии. Гораздо важнее констатировать шизоидные завихрения во всей системе телепропаганды.

Когда власти Эстонии буквально выволакивают прах советского воина из могилы, комментаторы и ведущие российских каналов возмущаются и протестуют. Когда то же самое, но фигуральное, делает их коллега по цеху, вещающий на одной с ними частоте, – ничего не происходит. Как будто так и надо. Наше телевидение словно кричит соседям: «Эй, вы там, в бывших республиках, – не смейте оскорблять Россию и ее историю! Это же наша история, мы сами будем ее оскорблять. Не делайте за нас нашу работу, ау!..»

Такое положение дел может длиться очень долго. Но чем дольше это происходит, чем чаще в эфир выходит Сванидзе, тем меньше у нашей страны шансов сохраниться в ходе грядущих испытаний».

Кстати, осенью 2007-го Сванидзе отхватил очередную «ТЭФИ» – четвертую по счету и третью (!) за «Исторические хроники» (церемония награждений состоялась 21 сентября). И опять это была антисоветчина – фильм «1957 год. Ив Монтан против Никиты Хрущева». Телекритик А. Кондрашов в «Литературной газете» (номер от 26 сентября) оценил это награждение следующим образом: «Это далеко не первая попытка «огламуривания» нашей трагической истории. Почему не попал в номинацию фильм ТВ Центра на близкую тему «Сергей Хрущев. Отвечаю за отца»? Там об эпохе говорили не теле-, а настоящие историки, приводили документы, свидетельствующие о том, что главный разоблачитель репрессий, «дорогой Никита Сергеевич», был, оказывается, самым активным энтузиастом чисток 37-го, таким кровожадным, что Политбюро даже вынуждено было существенно уменьшать его «проскрипционные списки» по Москве. Там многое приводилось из того, что Николай Карлович, наверное, знает. Но не рассказывает, потому что правда сломает концепцию всей его предыдущей телеисторической деятельности…»

Отметим, что сразу три «ТЭФИ» заработал еще один «гламурно-исторический» проект – телесериал «Ленинград», который тем же телекритиком был справедливо назван «совместной британо-российской вампукой». Речь в нем шла о днях ленинградской блокады, однако фильм был снят в «славных традициях» Голливуда – гламурные ужасы в нем опять же были перемешаны с исторической неправдой. Тот самый «конек», на котором въехали в историю такие деятели, как тот же Сванидзе. Кстати, тоже большой «знаток» ленинградской блокады. Как-то в передаче «К барьеру!» он с пеной у рта доказывал своему оппоненту, что член Политбюро и руководитель обороны города Андрей Жданов в буфете Смольного «объедался пирожными в красивых вазочках». Видимо, не догадываясь (или, наоборот, хорошо об этом зная), что этой «утке» без малого полсотни лет и что рождена она была в антисоветских идеологических центрах, чтобы потом широко использоваться в разного рода «самиздатовских» опусах и передачах «вражеских голосов». На самом деле у Жданова был диабет и сладкое ему было категорически запрещено.

Между тем триумфатором церемонии (13-й по счету, проходила в Лужниках, эфир – по СТС) стал Первый канал, отхвативший больше всего «Орфеев» – 24 из 40 (его главному конкуренту «России» досталось всего 4 статуэтки, за ТВЦ было 5 «Орфеев», «Культурой» – 2, и по одному досталось НТВ, СТС, «Спорту», РЕН ТВ, Пятому каналу).

Среди этих победителей от Первого канала значились: программа «Время», ее ведущая Екатерина Андреева, ведущий информационно-аналитической програмы «Воскресное время» Петр Толстой, Лолита Милявская (лучшая ведущая ток-шоу), Иван Ургант (лучший ведущий развлекательной программы), Андрей Толубеев и Ольга Сутулова (исполнители мужской и женской ролей в телесериалах «Капитанские дети» и «Ленинград») (этот сериал победил еще и в номинации «Телевизионный художественный фильм, мини-сериал»), а также программы «Звезды на льду» (она удостоилась сразу четырех наград: лучший продюсер – Константин Эрнст, лучший режиссер – Константин Куц, лучший оператор – Алексей Сеченов, лучший художник-постановщик – Дмитрий Ликин и Виктор Пронин), «Закрытый показ» (лучшее ток-шоу), «Король ринга» (лучшая развлекательная телеигра), «День Победы на Первом канале» (номинация «Специальный проект»), «Вечер с Максимом Галкиным» и др.

Столь внушительная победа Первого канала многим пришлась не по душе. Как заявила член телеакадемии, телекритик И. Петровская: «ТЭФИ» в этом году стала еще одной площадкой в битве между двумя каналами (Первым и «Россией». – Ф. Р.). Всех остальных как будто и не существовало. И это при том, что жюри не должно опираться на рейтинги, телеакадемия изначально создавалась для того, чтобы поддерживать, как сейчас модно говорить, тренды – иными словами, те тенденции, которые будут благотворно влиять на развитие телевидения в целом. В этот раз выбор оказался довольно странным… Без всяких попыток соблюсти хоть какие-то приличия начальники и подчиненные тупо и упорно голосовали за свой собственный канал. Причем независимо от того, достойная там представлена программа или нет. И потому было ощущение, что абсолютно все уже предопределено».

Весьма симптоматично, что приз телеакадемии, в связи с 20-летием появления на свет, достался передаче «Взгляд» – той самой, которая была одной из самых активных на перестроечном ТВ в деле разрушения СССР. Поэтому и приз ей вручал не кто-нибудь, а главный застрельщик в данном разрушении Михаил Горбачев.

Между тем к многочисленному сонму телезвезд-антисоветчиков примыкают и их коллеги из других видов искусства. Особенно много их в кинематографе, что тоже не случайно: как известно, именно кинематографисты стали первыми перестройщиками, начавшими разваливать СССР еще на заре перестройки – весной 86-го. Эти деятели тоже желанные гости на российском ТВ со своими антисоветскими ужастиками и пародиями. Например, режиссер Юлий Гусман в 2007 году родил на свет сатирический памфлет «Парк советского периода», где вдоволь постебался над советской властью, благодаря которой он, собственно, и стал известным человеком. Премьеру этого фильма устроил Первый канал, причем день выбрал для этого особенный, праздничный – 8 марта.

Другой режиссер – Николай Досталь – подвизался на съемках долгоиграющего кино – сериалов, где речь шла о сталинских временах. Сначала это был «Штрафбат», затем – «Завещание Ленина» по прозе Варлама Шаламова. Премьера последнего прошла в начале июня 2007-го на родном для Николая Сванидзе телеканале «Россия». В который уже раз на головы россиян свалились визуальные картины «ужасов сталинского ГУЛАГа». Ужасам этим уже свыше полувека, и сегодня на дворе уже другие ужасы – ГУЛАГа капиталистического, в котором россияне уходят в мир иной почти по миллиону в год, где 3 миллиона беспризорников, десятки миллионов наркоманов, а нищих еще больше. Эй, Досталь, сними честный сериал про эту Россию, выверни ее наизнанку, чтобы душа содрогнулась от катарсиса. Нет же, все им сталинское время покоя не дает. А все потому, что про сегодня – страшно, да и невыгодно, поскольку премии «ТЭФИ» за это не дают. За «страшное сегодня» тебя могут и от «кормушки» отлучить. Чтобы на такое решиться, необходимо мужество сродни шаламовскому. Только где его взять?

Кстати, Шаламов в феврале 1972 года, когда его «Колымские рассказы» стали печататься на Западе (без его ведома), а само его имя ставилось в один ряд с антисоветчиками типа Александра Солженицына (которого он терпеть не мог, называя «дельцом»), выступил в советской печати с решительным осуждением подобной практики. Так и написал: «Проблематика «Колымских рассказов» давно снята жизнью!» Думается и сегодня, когда его биографию ушлые киношники приспособили для очередной антисоветской истерии, Шаламов поступил точно так же: осудил бы. Только что до этого разного рода досталям-гусманам: им хоть плюй в глаза – все божья роса.

Между тем показ сериала «Завещание Ленина» был ознаменован очередным витком межканальной войны. Аккурат в часы его показа по ТВ (в 21.30) конкурент «России» – Первый канал – запустил в эфир свой сериал – «Герой нашего времени» по М. Лермонтову. Таким образом, стало очевидно, что ситуация с контрпрограммированием сериалов «В круге первом» и «Золотой теленок» не стала для телевизионщиком уроком. Более того, даже пожелание президента страны В. Путина, высказанное им в ноябре прошлого года на торжествах по случаю 75-летия отечественного ТВ в адрес руководителей «России» и Первого канала – мол, подумайте о зрителях, затевая свои контрпрограммистские войны, – оказалось проигнорировано. То есть выходило, что даже руководитель страны телевизионщикам был не указ. Кстати, подобное было неоднократно.

Например, когда в одном из своих выступлений Путин произнес фразу о том, что «нам надо строить русский мир», телевизионщики эту фразу из выступления президента вырезали. Тем самым наглядно подтвердив, что истинно русских людей среди телевизионщиков практически нет (а те, что есть, служат отнюдь не русской идее). В следующий раз Путин подвергся цензуре в июне 2007-го, когда призвал отечественных историков начать писать честные учебники истории. А не те, которые они писали под диктовку различных западных фондов. Так и сказал: «Их (учебники) пишут на иностранные гранты. Вот авторы и танцуют польку-бабочку». И далее: «Не надо прививать нам чувство вины».

Как уже говорилось выше, чувство вины за собственную историю на ТВ нам долгие годы прививают одни и те же «историки»: Николай Сванидзе, Эдвард Радзинский, Леонид Млечин и т. д. Все их обличения «преступного советского прошлого» являются калькой с западных разоблачений и являются, по сути, той самой «полькой-бабочкой», о которой говорил президент. Сами эти «историки, естественно, отстаивают иную позицию: дескать, мы несем людям правду о самых страшных страницах нашей истории. Но «правда» эта какая-то однобокая.

Тот же Радзинский, к примеру, клеймит за жестокость русского царя Ивана Грозного, называя его «самым жутким тираном», забывая о том, что в годы его правления (1547–1584, то есть целых 37 лет) в ходе репрессий погибло от 7 до 8 тысяч человек. Зато в то же время в одну Варфоломеевскую ночь 24 августа 1572 года 30 тысяч гугенотов были убиты без суда и следствия, причем сам французский король стрелял из окна своего дворца по бегущим людям. А в соседней Англии тогда же только за бродяжничество казнили 70 тысяч человек – их всех повесили. И король, который допустил это – Генрих VIII (он также передушил и обезглавил всех своих жен), – назван выдающимся политиком, и ему воздвигнут памятник.

Та же история и со Сталиным, которого те же «историки-правдолюбы» ставят на одну доску с Гитлером. На что Путин, кстати, заявил следующее: «У нас были страшные страницы в истории. Однако у других государств и пострашнее было. Мы, в отличие от других, не применяли ядерного оружия против мирного населения (намек на американского президента Трумэна, который в августе 1945 года отдал приказ сбросить атомные бомбы на мирные японские города Хиросима и Нагасаки, убив тем самым более 200 тысяч человек. – Ф. Р.), не поливали химикатами тысячи километров и не сбрасывали огромное количество бомб на маленькую страну (речь идет о Вьетнаме, куда американцы вторглись в начале 60-х и воевали там более десяти лет, убив около миллиона вьетнамцев. – Ф. Р.)».

Все эти пассажи из речи Путина были растиражированы в печатных СМИ, однако странным образом выпали из всех телесюжетов. Случайно ли это? Судя по всему, нет, если учитывать, что большинство телебоссов разделяют не путинскую позицию освещения отечественной истории, а сванидзе-млечино-радзинскую.

Между тем в апреле 2007-го на канале «Россия» был показан еще один знаменательный сериал – «Сонька Золотая Ручка». Нет, он не содержал в себе никакой антисоветчины, однако четко ложился в тот мейнстрим, который стал доминирующим в капиталистической России. Название ему – криминализация сознания. Отметим, что и здесь ничего нового открыто не было – все уже было до нас. Еще в ХIХ веке американские криминалисты изобрели термин «драматизация зла» – это когда общество романтизирует преступников, возводя им памятники, создавая музеи и сочиняя их во многом надуманные, романтизированные биографии.

Нынешнее обращение Виктора Мережко к личности знаменитой воровки тоже не случайно. В советские годы оно было бы невозможно, поскольку та власть преступников не романтизировала. Хотя примерно с середины 70-х, когда в СССР началась разрядка (сближение с Западом), отдельные деятели искусства стали предпринимать попытки подобной романтизации. В том же кинематографе даже появился такой образ – «обаятельный злодей» (их обычно играли такие звезды, как Олег Янковский, Леонид Филатов, Лев Прыгунов, Андрей Харитонов, Леонид Каюров и др.). Однако в строгом соответствии с действующим тогда в искусстве социалистическим реализмом эти злодеи, даже несмотря на все свое внешнее и иной раз внутреннее обаяние, все равно несли на себе несмываемое клеймо злодеев. Они могли вызвать восхищение у определенной части молодых людей (у так называемых социальных бунтарей), однако в общей массе отношение к ним было правильное – их глубоко презирали.

В нынешнем искусстве все стало иначе. Сегодня большинство экранных злодеев практически не уступают положительным героям ни в уме, ни в обаянии и, в силу пропагандируемых масскультом идей, становятся объектом восхищения для миллионов молодых граждан. Поэтому утверждения многих специалистов о том, что нынешние массмедиа способствуют криминализации общества, имеют под собой реальные основания. Точно такая же картина долгие десятилетия наблюдается на Западе, о чем речь уже шла выше.

Но вернемся к Виктору Мережко. Он стал знаменит еще в советские годы как автор сценариев к таким замечательным мелодрамам, как «Здравствуй и прощай», «Вас ожидает гражданка Никанорова», «Трын-трава», «Одинокая женщина желает познакомиться», «Родня» и др. В те годы, судя по всему, он и в мыслях не держал заняться «бандитской» тематикой. Все изменилось после развала СССР, когда тысячи деятелей искусства оказались перед выбором: либо быть выброшенными из профессии, поскольку их прежние гуманистические воззрения были слиты новым режимом в унитаз, либо начать служить новой власти, которая поставила целью именно прославлять зло. В итоге многие недавние апологеты гуманизма переметнулись в противоположный лагерь.

Конечно, «Сонька Золотая Ручка» это не «Бригада» и даже не «Парни из стали». Однако этот фильм взял за основу жизнедеятельность знаменитой воровки, которая чуть позже криминальным миром России была возведена в святые и в этом качестве пребывает и поныне. Фильм не разоблачает Соньку (хотя есть за что), а именно возвеличивает, делая ее своеобразным «маяком» (примером для подражания) для миллионов молодых людей. Впрочем, иначе и быть не могло, поскольку сам В. Мережко относится к своей героине с огромным уважением. По его словам: «Я Соньку яростно защищаю! Сонька неплохая девочка. Да, она обворовывала банкиров, ювелиров, загулявших купцов, но она никого не убивала…»

Было бы еще понятно, если бы подобные слова были произнесены десятилетие назад, когда наше общество находилось в определенной эйфории от прославления бандитизма (тогда криминальная тема доминировала во всех сферах общества). Но десятилетие спустя, когда эта эйфория уже прошла, можно было бы стать более адекватным к ситуации.

Наиболее аргументированная критика этого сериала была опубликована в «Литературной газете» (номер от 16 мая 2007-го) и принадлежала перу журналиста Н. Романова. Вот лишь некоторые отрывки из этой публикации: «Талантливая воровка…» Раньше слово «талант» применяли по отношению к инженерам, врачам, учителям… Теперь нам предлагается новый идеал – одаренный вор! Мало того, режиссеру на своем сайте восторженно вторит телеканал «Россия»: «…Ее таланту и авторитету в уголовном мире не было равных». Это уже открытие для лингвистов: слово «талант» на наших глазах стремительно переходит в лексикон блатной «фени».

Героизируется не только Сонька, но и весь криминальный мир. Вспомните сцену воровского «схода», где Сонька пафосно рассуждает о воровском «братстве». Заслушаешься! Вот она, «героиня нового времени»!

Варлам Шаламов тонко заметил: «Достоевский в «Записках из Мертвого дома» с умилением подмечает поступки несчастных, которые ведут себя как большие дети… Достоевский не встречал и не знал людей из настоящего блатного мира. Этому миру Достоевский не позволил бы высказать никакого сочувствия». Мережко, разумеется, не Достоевский, но криминальную хронику, надо полагать, знает.

Или не желает знать? Иначе что подвигло его сказать про Соньку: «Она же легенда. И войдет в число женщин-героинь обязательно! Это наша Мата Хари. Но не шпионка, а воровка».

Для сведения Виктора Мережко: национальные героини России – декабристка Мария Волконская, математик Софья Ковалевская и многие другие. Несмотря на то, что они не умели грабить ювелиров.

Спасибо режиссеру, открывшему нам истину: наше время – время воров. Как смешны создателям сериала те, кто пытается сегодня возродить веру в добро, честность и справедливость!

Что до нынешних реальных «сонек», то эти алчные создания промышляют иначе: сочиняют книги о «рублевской» жизни, украшают обложки гламурных журналов, ведут телешоу, нанимаются содержанками и занимаются проституцией «по вызову», стыдливо именуемой «эскортом»…

…Полный восторг режиссера вызывает вопрос: «Вам хотелось бы встретиться с живой Сонькой?» В ответ мы слышим нечто невероятное: «Конечно! Обязательно выразил бы ей свой восторг, уважение». Неужели это слова не криминального братка, восхищенного умением Соньки «тырить брюлики», а представителя российской интеллектуальной элиты? От этих слов становится не по себе… Но если подумать, жаль, что Мережко не был знаком с Сонькой лично. Хотелось бы посмотреть в лицо деятеля культуры, после того как он проснется с распухшей от клофелина головой в «обнесенной» Сонькой квартире!..

Что дальше в творческих планах режиссера? Неужели восторженная сага о Властилине, оставившей нищими тысячи людей? Вполне вероятно. Сам Мережко сказал: «Мы с дочкой даже сходили на Ваганьковское кладбище, где, по легенде, лежит Золотая Ручка. Нашли мраморный памятник, цветочки положили…»

Снимать кино про современную продолжательницу Сонькиных традиций – руководителя «кидальной» фирмы «Властилина» Валентину Соловьеву – Мережко оставил другим своим коллегам. Сам же взялся за многосерийное продолжение приключений Соньки Золотой Ручки, которое должно выйти на голубые экраны в 2009 году. Однако вернемся на некоторое время назад.

Осенью 2007 года на ТВ стартовал новый сезон. Ударнее всех его начал канал СТС, который с некоторых пор провозгласил себя «первым развлекательным». В итоге в том сезоне он и в самом деле показал больше всего новинок в жанре «развлекухи». Это были передачи: «Кто умнее пятиклассника?» (в ней взрослые отвечают на каверзные вопросы детей), «Очень русское ТВ» (пародийная передача), «Верните мне маму!» (соревнование двух отцов, оставшихся один на один с маленькими детьми) и др.

Следом за СТС по части теленовинок шел канал ТНТ. Но тот взял не числом, а… скандальностью, родив на свет очередное непотребство – юмористическую программу «Наша Раша». Появилась она не случайно, а как ответ в контрпропагандистской телевойне. Дело в том, что в прошлом сезоне Первый канал, испытывающий явную нехватку юмористических программ (а они считаются одними из самых рейтинговых на всех телеканалах), сумел перетянуть к себе с ТНТ «Comedy Club». Правда, из этой затеи в итоге так ничего и не вышло (примитивный юмор «комедийщиков» так и не сумел вдохновить зрителей главного канала страны), однако основатель «Comedy Club» стал главным лицом канала – стал вести передачу «Минута славы», а также был внедрен как участник в другие проекты (например, в «Две звезды»). Чтобы смыть этот «позор», ТНТ и затеял историю с «Нашей Рашей». История получилась, прямо скажем, с неприятным душком. Авторы передачи не нашли ничего лучшего, как изгаляться в своих юморесках над гастарбайтерами (над таджиками), рабочими Челябинского металлургического комбината и т. д. Как справедливо отмечал в «Литературной газете» (номер от 17 октября) А. Слепов: «К актерам есть вопрос: неужели не чувствует тот же, к примеру, Сергей Светлаков – человек, наверное, с совестью, что не стоит приличным людям заниматься этим, ведь нашим детям и внукам здесь, в России, жить. Ну некрасиво изображать в юмористической программе «обслуживание» клиентов в милицейском автомобиле, причем в одной из наиболее циничных форм. Апофеозом трансформации явилась программа от 29 сентября, где вместо святого гаишника фигурирует второй (в одной передаче!) сюжет про челябинского токаря нетрадиционной сексуальной ориентации (как будто одного было недостаточно). Реальные челябинские рабочие, надо полагать, получили дополнительную возможность поскрипеть зубами и, не выбирая выражений, оценить ну о-о-очень своеобразное отношение к ним ТНТ, тем более что в амплуа извращенцев на этот раз выступают (хоть и во сне главного героя) уже все рабочие Челябинского металлургического комбината.

Интересно, знает ли кто-нибудь из авторов передачи, что именно челябинскими металлургами, токарями и сборщиками выпускались танки Т-34, спасавшие нашу страну в годы войны?..

Остается также удивляться, каким чудом до сих пор не разразилось дипломатического скандала по поводу того, что «простые ребята» – авторы сюжетов «Нашей Раши» про гастарбайтеров – прямо указывают название государства, откуда последние прибыли к нам на заработки. Дело в том, что к этим рабочим здесь не применяется никаких других терминов, кроме одного – «полные идиоты». Они так и показаны – как абсолютные дебилы. Правда, в качестве компенсации они время от времени пересыпают к месту и не к месту эдакой эстетско-философской терминологией… Впрочем, и это можно расценить как подтверждение психического заболевания. Такой скандал, кстати говоря, тоже мог бы выражаться в немалой исковой сумме «прописью», причем уже в иностранной валюте.

Боюсь надеяться, но, если мы все наконец-то начнем уделять хотя бы немного внимания этим вещам, вдруг у руководства канала ТНТ что-то проснется. Правда, скорее всего, и они, и их дети не живут постоянно, как они выражаются, «в этой стране». Иначе вряд ли они так целенаправленно выстраивали бы и столь жестко и упорно внедряли на своем канале всеопошляющую концепцию развлекательного вещания…»

Отметим, что по зрительским рейтингам «Наша Раша» той осенью занимала 1-е место по Москве (более 5 %) и второе – по «России» (4,5 %; на 1-м был «Аншлаг», но с небольшим отрывом – 4,8 %). Все эти передачи были юмористические, поскольку сатира в нынешней России давно почила в бозе. Как верно отметил в газете «Мир новостей» автор под псевдонимом Гуру Кен (номер от 18 декабря): «От элементов сатиры юмористические передачи избавились давно. Сатирическим остается реанимированный «Фитиль» на канале «Россия», но он идет в дневное время, и его цифры рейтинга поэтому непоказательны. Ведь все его конкуренты идут в вечерний прайм-тайм. Отчасти балуется сатирой Михаил Задорнов. Поэтому его больше нет в эфире госканалов, и увидеть его можно только на условно оппозиционном РЕН-ТВ. Вообще любые намеки на политику изгнаны подчистую из российского телеэфира, такие скетчи боятся ставить даже спутниковые и кабельные каналы вроде Юмор-ТВ. Время такое…

Юмор стал блистательно существовать ниже пояса. Когда-то тот же «Comedy Club» поднимался на высмеивании Петросяна и Дубовицкой. Теперь ниже пояса работают и команда Петросяна с Дубовицкой, и «Comedy…». В приватных беседах юмористы жалуются, что только такие шутки вызывают реакцию нынешних зрителей. Не ставить шутки ниже пояса означает провалить концерт. В рамках приличий держатся только старый добрый КВН и «Слава богу, ты пришел!» на СТС. По сути, сегодня это те две юмористические программы, которые может смотреть образованный телезритель. Однако на гастролях почти все команды КВН также плотно пичкают зрителей скабрезностями и сальностями. Тоже оправдываются, время такое…»

Но вернемся к программной политике телеканалов в начале сезона-2007.

Меньше всего теленовинок в том сезоне (ни одной!) было у канала НТВ. Причина – экономия средств. Дело в том, что канал планирует построить рядом с «Останкином» здание нового телецентра, а это влетит в копеечку – не менее 500 миллионов долларов. Как заявил гендиректор НТВ Владимир Кулистиков: «Это телецентр «на вырост» – в расчете на то, что НТВ начнет информационные и художественные проекты, спрос на которые резко увеличится в связи с переходом на «цифру»…»

Имеется в виду цифровое телевидение, приход которого уже не за горами. Правда, в России у него могут появиться определенные трудности. Вот как их видит С. Беднов: «С приходом «цифры» принципиально изменится общая картина телевизионного пространства. Когда телезрителю будет предложен джентльменский набор из 150–200 телеканалов, нынешним лидерам придется забыть о своих рейтингах. Потому что в распоряжении у любителей того же футбола будет несколько круглосуточных футбольных каналов, у любителей кино – десятки специализированных каналов, крутящих старое и новое, советское и российское, американское и индийское, смешное и страшное кино. Ну и так далее.

И тут возникает архиважная проблема. Если Первый канал и «Россия» в значительной мере утратят свое лидерство, то что останется от идеологической машины государства, на телевидении в основном и построенной? Как тогда быть с выборами? С имиджем политиков? С приоритетами в информационной сфере?

Судя по словам Дмитрия Медведева (он тогда еще не был президентом, а возглавлял его администрацию. – Ф. Р.), именно последние два вопроса возглавляемая им комиссия по переходу на цифровое телевидение и пытается решить. То есть, с одной стороны, сделать так, чтобы при равенстве всех телеканалов в эфире некоторые были «особенно равными». И чтобы электорат остался у экранов. Первая задача, судя по всему, будет решена введением системы кодирования, при которой часть каналов будет по-прежнему бесплатной (то-то бои начнутся за право оказаться в этом пакете!), а остальные останутся платными, то есть по-прежнему недоступными большинству россиян. А вторая – за счет предоставления части населения приставок к телевизорам на льготных условиях…»

С осени 2007-го в России начал вещать и детский телеканал «Бибигон» (назван так по имени героя сказки К. Чуковского). Он поселился на трех федеральных каналах: «Россия», «Культура» и «Спорт». Отметим, что 65 % его телепередач российского производства и 35 % зарубежного. Как заявило руководство канала: «Наши программы рассчитаны на детско-юношескую аудиторию от 4 до 16 лет, основная задача – снижать чувство тревоги и за чередой приятных образов предлагать детям знания, научить правильному русскому языку, привить любовь к спорту и, конечно, показать лучшие отечественные и мировые мультфильмы и художественные фильмы…»

Однако практически с первых же дней существования «Бибигона» к нему стали возникать вопросы. Так, если «Культура» легко и органично вписала в свою сетку передачи детского канала (видимо, потому, что давно уделяла внимание детской аудитории, ставя в свою сетку вещания интересные передачи и фильмы для детей), то два других канала на этом поприще явно прокололись. Например, «Спорт» отдал под детей время с 7 до 9 утра, а «Россия» – с 16.00 до 18.00, при этом демонстрируя в основном старые российские сериалы и программы. Короче, детский канал хоть и появился, но выглядит на ТВ скорее как пасынок, чем как родной сын. То ли дело разного рода «ужастики» (фильмы ужасов), которые вот уже полтора десятилетия прочно обосновались на российском ТВ и стращают как взрослое население, так и детей, поскольку идут на всех телеканалах в самое что ни на есть прайм-таймовое время. «Ужастики» эти делятся на три категории. Первая – в этих фильмах речь идет о фантастических человекоядных тварях; вторая – фильмы о путниках, которые волей авторов этих произведений оказываются там, где водится «нечто»; третья – фильмы про разного рода маньяков.

Как мы помним, на Западе подобные ленты существуют уже многие десятилетия, однако тамошнее ТВ отводит для их показа более позднее время. За всем этим зорко следит «Международная ассоциация против засилья фильмов ужасов», штаб-квартира которой находится в Женеве. Но у нас, как водится, свои порядки. Впрочем, они прямо вытекают из той жизни, которую власть имущие строят в России. Как верно пишет телекритик Н. Романов: «Телеужасы у нас не были бы возможны, если бы не господствующая в России идеология неолиберализма, отрицающая свободу и равенство, поделившая человечество на господ, которым принадлежит мир, и рабов, чьей единственной задачей остается обеспечивать чужое благоденствие. Кинофильмы о вампирах и прочей нечисти, пусть завуалированно, но отражают правду жизни и, повторюсь, разделение людей на «едоков» и «еду». Кто-то будет съеден. Кто-то спасется – но преимущественно благодаря случайности или слепой вере. Зритель доволен: нет ничего легче, чем стойко переносить чужие невзгоды и несчастья.

И то и другое – основы российского неолиберализма, от которого до каннибализма остался всего шаг. Остается констатировать, что само наличие фильмов ужасов в ежедневной сетке телевещания свидетельствует о том, что до прямого поедания друг друга мы еще не дошли.

Если старшее поколение боится за свое благополучие, то молодежь постепенно приучается к тому, что смерть – это совсем не страшно, а даже весьма занимательно. Следует заметить, что речь идет не о своей смерти, а о чужой. «Убивать легко» – учат фильмы ужасов…»

Однако еще больше, чем фильмов ужасов, на российском ТВ различных фильмов криминального направления. Как мы помним, правофланговым в данной области давно является канал НТВ. Не изменил он себе и в новом сезоне, запустив осенью 2007-го такие крим-сериалы, как «Зона» и «Платина». И все тот же Н. Романов по этому поводу писал тогда следующее: «Позиция авторов предельно проста и выражена в словах режиссера «Зоны» Петра Штейна: «Это вообще глупейшая позиция – говорить, что телевидение может воспитать».

ТВ празднует победу блатного мышления над гражданским во всем: в речи, музыке, фильмах и сериалах, морали, одежде, поведении. Что свидетельствует о двуличии телевидения, называющего себя «демократическим». Птенцы из гусиного гнезда с восторгом полились в патронатную семью «Газпрома», встали на крыло, и теперь от их лицемерного клекота спасу нет.

Кому понадобились «Зона» и «Платина»? Понятно, это не заказ армии криминальных братков, нуждающихся в пополнении.

Мы имеем дело с КРИМИНАЛИЗАЦИЕЙ СОЗНАНИЯ, выросшей на прогнившей почве неверия, когда честная работа «западло», а жизнь за счет других возводится в принцип. Когда идеал девушки – содержанка, а молодого человека – деньги без труда…

Наше ТВ делают не воры, а специалисты по СМИ. У них отсутствует воровская мораль, потому что у наших телевизионщиков ВООБЩЕ НЕТ МОРАЛИ. Только полностью равнодушные и бесчувственные люди могут создавать такие сериалы. Неравнодушный человек тронется умом. Создатели сериалов «Зона» и «Платина» не станут сами грабить по ночам. И не пойдут на «зону». Они трусоваты и малообщительны. Они ДЕЛАЮТ ДЕНЬГИ на криминализации сознания…»

Кстати, в ноябре канал НТВ велением с самого что ни на есть верху был исключен из списков СМИ, которые должны были предоставлять свой эфир для агитации во время грядущей кампании по выборам Президента России. О подобной участи мечтает каждый телеканал, поскольку нет ничего хуже для телевизионщиков, как политические теледебаты – рекламу туда не впихнешь, рейтинг ниже плинтуса. За что же НТВ удостоился такой чести? Неужели за активное участие в криминализации сознания российских граждан? Представь себе, дорогой читатель, и за это тоже. Но главное: именно НТВ активно шпыняло ельцинские 90-е как время разнузданного криминала и бандитской ваучеризации. Это делалось как посредством фильмов о тех временах (вроде «Улиц разбитых фонарей»), так и передач (вроде новинки с характерным названием «Лихие 90-е»). Посредством этих передач российским зрителям в очередной раз объясняли: вот что было при Ельцине, и вот что стало при Путине.

Между тем в декабре ТВ разродилось очередным шедевром – сериалом Сергея Урсуляка «Ликвидация». Пишу слово шедевр без кавычек, поскольку фильм и в самом деле получился отменным, особенно если брать во внимание весь тот сериальный конвейер, который вот уже почти 10 лет существует на российском ТВ. Приятно удивило еще и то, что сериал, где речь шла о событиях конца 40-х, практически обошелся без какой-либо антисоветчины, которая стала поистине «родовым пятном» всех российских сериалов, посвященных временам правления Сталина. И хотя без некоторой доли «клюквы» в фильме обойтись все равно не удалось (речь в нем шла об операции советских спецслужб, в результате которой была ликвидирована бандитская вольница в послевоенной Одессе), но эта «клюква» не шла ни в какое сравнение с тем, что показал, к примеру, Первый канал в фильме «Три дня в Одессе», посвященном тем же событиям. Короче, «Ликвидация» стала настоящим событием в российской тележизни, свидетельством чему были рейтинги сериала – они буквально зашкаливали.

Кстати, Первый канал тоже пытался купить «Ликвидацию», но не потянул по деньгам. Единственное, что он смог сделать – запустить в ответ продолжение «Диверсанта» под названием «Конец войны». Рейтинг у сериала был высоким, но все же с «Ликвидацией» его не сравнить. Да и сюжет был тот еще – клюква клюквой. Гораздо выигрышнее в этом плане выглядел другой его сериал – «Преступление и наказание» по Ф. Достоевскому, но у этого добротно скроенного фильма оказался низкий рейтинг. Что в очередной раз подтвердило: разного рода «клюква» по-прежнему ценится у зрителей выше, чем обращение к классике. На ТВ был всплеск интереса зрителей к ней – после сериала «Идиот», показанного в мае 2003-го. Однако уже очень скоро интерес этот упал до самой низкой отметки. Единственным исключением на этом «классическом» поприще был сериал «Мастер и Маргарита» по М. Булгакову, рейтинги которого можно назвать высокими. Характерный эпизод произошел осенью 2007-го в программе «Времечко», посвященной как раз обсуждению темы: какие экранизации классических произведений нам нужны. В итоге зрители чаще всего произносили имена не А. Пушкина или М. Лермонтова, а современных детективщиц – Донцовой, Устиновой, Дашковой и т. д.

И еще о рейтингах. Сериал «Ликвидация» в Москве собрал у телеэкранов 18,3 % зрителей, «Диверсант. Конец войны» – 16,7 %, конкурс «Евровидение» – 16 %, программа «Время» – 15,6 %, «Чистосердечное признание» – 15,6 %, «Русские сенсации. Неизвестная Пугачева» – 15,3 %. А ведь раньше, каких-нибудь несколько лет назад, фильмы и передачи-лидеры собирали более 20 %. Значит, сегодня доля зрителей стала снижаться, причем интенсивно. Куда же бежит этот зритель? Кто куда: одни в Интернет, другие в чтение, третьи в DVD и т. д.

Между тем Первый канал сильно «выстрелил» на поприще шоу-программ, где большим успехом уже второй сезон пользовалась передача «Минута славы» – клон американской программы (в ней друг с другом соревновались самородки из народа, обладающие самыми различными талантами). Передача в целом неплохая, явившая стране, что в ней еще не перевелись таланты в самых разных областях творчества и разных возрастов. Однако и здесь не обошлось без скандала. Оказалось, что некоторые самородки были вовсе не любителями, а самыми что ни на есть профессионалами. Так, победитель состязаний Дмитрий Булкин, представленный как «автослесарь из Кубинки», на самом деле являлся артистом лучшего цирка в мире «Дю Солей» из Канады, работавшим на площадках Лас-Вегаса. А участница Ирина Казакова, представленная организаторами шоу как «продавщица цветочного магазина», была мастером спорта международного класса по гимнастике. Были и другие «подставы».

Обо всем этом написал в своем письме в газету «Советская Россия» Валерий Отставных (председатель комиссии по защите прав граждан в области общественной морали и духовной жизни Общественной палаты Тульской области). Вот лишь небольшой отрывок из этого послания (номер от 29 декабря): «В результате, если доверять свидетельствам участников телеконкурса, оказались введенными в заблуждение десятки миллионов зрителей во всем мире, с доверием относившиеся к Первому каналу. Пострадали, столкнувшись с обманом и фальшью, дети – участники состязания. Мальчики-сироты и девочки-инвалиды были вынуждены соревноваться с мировыми цирковыми звездами, мастерами спорта международного класса и народными артистами, не зная об этом. Телезрители, введенные в заблуждение, голосовали за «автослесарей», «водителей троллейбусов», «продавщиц», не представляя, что этот конкурс смешал и дилетантов, и «профи» высочайшего класса. В итоге, как сообщил тульским СМИ В. А. Родин (тренер финалиста «Минуты славы – 2» 13-летнего Алеши Голобородько), «мальчику нанесена тяжелейшая моральная травма», тренер и ребенок решили, что больше на такие «телешоу» не поедут, Мальчик стал посмешищем своего родного поселка, тренеру Родину до сих пор стыдно перед детьми – участниками конкурса за «ту неправду, с которой ребята столкнулись…»

Как и положено, год завершился массовой канальной «развлекухой», мало чем отличающейся от того, что видели зрители на протяжении последних нескольких лет: те же артисты по всем каналам, только названия передач разные. Правда, было и свое ноу-хау – у канала НТВ, который показал новогоднее шоу «Пожар в джунглях», где представительницы слабого пола щеголяли топлесс (то есть без бюстгальтеров), целовались взасос и даже имитировали… половые акты. Ничего подобного ранее, да еще на Новый год, на российском ТВ не было (отметим, что по рейтингам эта передача заняла 3-е место после Первого канала и «России»). Не случайно, что представители мировых религий в России были возмущены именно этой телепередачей. Вот лишь несколько откликов по этому поводу.

В. Вигилянский, руководитель пресс-службы Московской патриархии: «На российском телевидении пошлость отвоевывает все больше пространства. Сегодня пошлость на телеэкране характерна не только для новогодних программ. Каналы демонстрируют свое невежество, бескультурье и этническую распущенность».

Б. Горин, глава Департамента общественных связей Федерации еврейских общин России: «Надо уравнять телепередачи в новогоднюю ночь с дневными передачами, так как все это дети смотрят. Дело в том, что по нашим законам после 12 на телевидении эротика разрешена. Программа «Пожар в джунглях» нанесла ущерб психике страны гораздо больший, чем какие-то многолетние усилия в этом направлении».

Г. Газиева, пресс-секретарь Совета муфтиев России: «Картинки телешоу, которые я мельком увидела при переключении каналов, вызывали только отторжение, поскольку были направлены на низменные чувства».

Судя по всему, в следующем году эксперимент будет продолжен и девушки там уже не только полностью обнажатся, но и от имитации перейдут к непосредственным совокуплениям. Если это произойдет, то, думаю, мало кто удивится, поскольку от нашего нынешнего ТВ всего можно ожидать. Тем более на канале НТВ, который, как мы помним, был первопроходцем сексуальной темы на российском ТВ – первым затеял передачу «Про это», затем была не менее скандальная передача про извращения «Сука-любовь». В январе 2008 года канал продолжил эксперименты на этом поприще – запустил проект «Даст ист фантастиш» (знаменитая на весь мир реплика из западногерманских порнофильмов). В качестве ведущего в ней выступает врач-сексолог Игорь Князькин.

Между тем в конце января на канале «Россия» состоялась знаменательная премьера: был показан документальный фильм архимандрита Тихона (Шевкунова) (он выступал как автор фильма и его ведущий) под названием «Гибель империи. Византийский урок». Эта лента многих не оставила равнодушными и заставила в очередной раз задуматься о будущем России. Ведь на примере гибели великой империи автор делал прозрачный намек на то, что если ситуация у нас будет развиваться в том же духе, что последние 17 лет, то Россия исчезнет с лица земли так же, как когда-то Византия. Вот как расценил на страницах «Советской России» (номер от 28 февраля) демонстрацию этой ленты известный русский писатель Валентин Распутин: «Речь в фильме идет о могущественной Византии, у которой мы переняли Православие, о ее падении и исчезновении. Вклад Византии в мировую цивилизацию огромен, ее богатства были немереными, рядом с нею европейские народы считались варварами. Она умела оправиться и от крестовых походов с Запада, и от собственных невзгод. Червь, подточивший и сокрушивший ее, долгое время считался настолько безопасным, что ему не придавали в Византии значения, а когда спохватились, было уже поздно. «Червь» этот в последние два десятилетия нам хорошо знаком, и называется он либеральными ценностями и свободами.

Рекрутский набор в византийскую армию заменили наемной армией, появились в немалом числе иностранные предприниматели, собственные олигархи грабили народ и вывозили деньги в Европу. От Православия потребовали потесниться, и в Византии появился экуменизм, позднее Православие и вовсе отменили. Своя культура, свои ценности оказались лишними. Потерявший историческую перспективу народ впал в апатию, потерял интерес к своей судьбе. Кончилось тем, что в 1435 году турки без особого труда приступом взяли Константинополь, и Византия окончательно ушла в историю.

Разве не накладывается эта судьба на судьбу сегодняшней России?

Наши либералы после показа этого фильма пришли в неописуемую ярость. «Очень, очень грязный фильм», – нервно отозвался известный «перестройщик» Юрий Афанасьев. Почти все газеты этого толка не удержались от ругательств и обличений, и отнюдь не во имя истины, а во имя, точно святыни, своей либеральной неприкосновенности. Радио «Эхо Москвы» потребовало запретить фильм.

К чести канала «Россия», через полторы недели после первой демонстрации «Гибели империи» ее повторили и сразу же после показа устроили публичное обсуждение. Конечно, оценки фильма писателя Виктора Ерофеева и доктора исторических наук Натальи Нарочницкой и вместе с нею ученого Игоря Чичурова были прямо противоположными, но так хорошо видно было, где истина, а где кастовая солидарность. Очень хорошо ответил принимавший участие в дискуссии архимандрит Тихон на реплику, что нельзя в одну и ту же воду войти дважды. «Да, в одну и ту же воду, – парировал он, – дважды войти нельзя, но шлепнуться в одну и ту же лужу дважды можно»…»

Тем временем в самом начале весны представители державного лагеря предприняли очередную попытку обратить общественное мнение к проблеме либерального мракобесия в СМИ, а именно на телевидении. Группа видных деятелей российской культуры в количестве 11 человек (среди них были: Василий Белов, Владимир Гостюхин, Игорь Золотусский, Тимур Зульфакиров, Владимир Крупин, Валентин Курбатов, отец Михаил (Ходанов), Юрий Назаров, Александр Недоступ, Валентин Распутин и Савва Ямщиков) написала открытое письмо, которое было опубликовано в газете «Завтра» (номер от 5 марта).

Отметим, что за два месяца до этого точно такую же попытку предпринял журналист Александр Минкин в своем очередном «Письме к президенту» (его постоянная рубрика в «Московском комсомольце»). Правда, его стенания выглядели странно, если учитывать, что именно такие, как Минкин, заварили всю эту либеральную кашу в России. И тот же Минкин, например, будучи приятелем Владимира Гусинского, активно поддерживал его медиаполитику в 90-е – в годы, когда мракобесие на ТВ было еще более разнузданным. Теперь же он вдруг записался в ярые борцы с этим самым мракобесием и даже заявлял, что «все дети нашей Родины растут в самом поганом публичном доме», и тут же поправлял себя: «Хотя нет. Уверен: даже в самом грязном публичном доме при детях не говорят и не показывают того, что говорит и показывает ТВ». Как говорится, опомнился!

Другое дело, подписанты из державного лагеря, которые в отличие от минкиных всегда выступали критиками либерализма и прекрасно видели еще в 90-х, куда дело движется. В своем письме, где они выводили на чистую воду либерал-телевизионщиков вроде Михаила Швыдкого, Виктора Ерофеева, Александра Архангельского, Владимира Познера и Владимира Соловьева, они констатировали следующее: «Если перестать гадать на кофейной гуще и подумать о двустороннем движении на демократической улице, то невольно задаешься вопросом, почему российское медиапространство либо полностью закрыто для лиц, думающих иначе, чем любимцы Эрнста и другие «дежурные по стране» (выпад против канала «Россия» с ее передачей «Дежурный по стране», где главный бенифициант – Михаил Жванецкий. – Ф. Р.), либо доступ на экран для них жестко ограничен. Не пора ли предоставить эфир тем, кто России «строить и жить помогает», а не охаивает разумные начинания ее руководителей, как это делают штатные очернители, получая за свою подрывную работу немалые материальные блага, бесконечные призы, премии и ордена с медалями.

Мы не называем имена потенциальных кандидатов, способных возродить подлинную славу отечественного телевидения. Поверьте, их у нас немало – продолжателей традиций созидателей и творцов прошлых времен.

Надеемся на поддержку наших инициатив и громкие голоса в защиту подлинно демократического телевидения в России».

Увы, и этот голос так и не будет услышан. Что вполне закономерно: не для того либерал-демократы брали в 91-м власть, а с нею заодно и «почту с телеграфом», чтобы теперь допускать к ним своих оппонентов из державного лагеря. Впрочем, какой-то допуск на ТВ в рамках той демократии, которая установилась в России, державникам все же оставили. В итоге во многих передачах на разных каналах их брату дозволяется делегировать одного бойца (например, Александра Проханова), против которого обычно сражаются трое-четверо либералов, включая и самих ведущих, которые все поголовно разделяют опять же либеральные взгляды. Передачам этим несть числа: «Времена» на Первом канале, «К барьеру!» и «Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым» на НТВ, «Народ хочет знать» на ТВЦ и т. д. и т. п.

Любопытный эпизод произошел сразу после празднования Нового года в Чеченской республике. Тамошний президент Рамзан Кадыров собрал у себя своих телевизионщиков и отчитал их по первое число: дескать, надо быть патриотами своего края, а не показывать незнамо что. Президент заявил: «На многих каналах чуть ли не круглые сутки показывают одни музыкальные открытки и западные фильмы. В эфире выдаются фильмы и клипы чуть ли не аморального характера. Я считаю подобное просто недопустимым. При этом только единицы телекомпаний показывают передачи о родном крае, истории республики, о жизни наших выдающихся соотечественников, исламские проповеди и т. д.».

В конце своего выступления Кадыров прямым текстом заявил: телекомпании, которые проигнорируют его вышеозвученные требования, будут просто закрыты.

Честно признаемся, вполне справедливые слова, причем не только относящиеся к чеченскому ТВ, но и общероссийскому. Но именно это и возмутило либеральную общественность за пределами Чечни. Например, президент Фонда защиты гласности (отметим, однобокой гласности, смотрящей лишь одним оком – либеральным) Алексей Симонов (сын знаменитого советского поэта К. Симонова) заявил следующее: «Естественно, подобное требование (о закрытии телекомпаний. – Ф. Р.) противоречит закону. Кроме того, насильно внушать патриотические идеи населению бессмысленно и вредно. Нет ничего хуже, когда каналы из-под палки начинают выдавать в эфир подобные передачи».

Вот как отреагировал на это заявление журналист «Литературной газеты» А. Бобров (номер от 30 января): «Я не понимаю сына советского поэта! Во-первых, кто нарушает закон первым? Закон о СМИ гласит: «Под массовой информацией понимаются предназначенные для неограниченного круга лиц печатные, аудио-, аудиовизуальные и иные сообщения и материалы». Положение сегодня таково (и об этом вопиют миллионы телезрителей), что многие телепрограммы для неограниченного круга лиц никак не годятся: их нельзя по нравственным законам (или они вовсе упразднены?) смотреть детям, верующим, культурно и психически ранимым, а то и просто нормальным людям. Все отфыркивания устарели: мол, не нравится – переключите. Дудки: при переключении то же самое – трупы, насилие, секс, «пищалки» вместо мата, а то и прямой мат, скабрезные шутки, бессмысленные песни с кривляниями и нескончаемое ржание не Пегаса, а «Аншлага». Так что скорее закон нарушает вещающая сторона!

Во-вторых, что значит «внушать патриотические идеи населению вредно»? Может быть, изъять и не пущать в эфир весь золотой фонд русской и советской поэзии – от Пушкина и Лермонтова до Блока и Есенина? Уж более-то последовательных патриотов с призывами любить Отечество (патриа), Русь-Жену-Мать, трудно сыскать… Да и отец правозащитника Константин Симонов иногда был казенно-патриотичен, как в начале стихотворения «Родина» – «Касаясь трех великих океанов, Она лежит, раскинув города…», но чаще – убедительно лиричен…

Мне, как и миллионам, надоело «идти на смерть», видеть трупы (премьера фильма «Вызов» на старый добрый Новый год – 8 смертей разом!), мне хочется – про три березы родного Подмосковья или три церквушки на Севере, а не только про всеканальное открытие парадного храма Иверского монастыря на деньги Сбербанка.

Но больше всего удивляет оборот про «передачи из-под палки». Неужели никто уже по зову души на современном телевидении не может сделать хорошие передачи о родном крае, об истории, о жизни наших выдающихся соотечественников? Это явная ложь или ставка не на тех людей. Ответьте честно: неужто те же политиканские одинаковые новости и занудные предвыборные ток-шоу сделаны с горячим сердцем? Если только бумажник в кармане слева греет грудь…»

Чуть ниже этой заметки была опубликована еще одна, где сообщалось, что «вскоре в России может появиться общественный совет по нравственности на телевидении (эта идея будет обсуждаться в середине марта в Совете Федерации). В него должны войти 20 человек – авторитетных деятелей культуры, науки, искусства, политики…» Далее шел список возможных кандидатов в этот совет, где не было… ни одного деятеля из державно-патриотического лагеря. Зато были: телекритик Ирина Петровская (трубадур либерального ТВ), писатель Даниил Гранин (а не Валентин Распутин или Юрий Бондарев), певица Лариса Долина, Наталья Солженицына (жена писателя-диссидента), актриса Чулпан Хаматова («голая пионерка» из театра «Современник») и т. д. Глядя на этот список, и ежу было понятно, для чего он создается – чтобы провести сугубо «косметический ремонт» ТВ.

Как и положено, сами телевизионщики к созданию даже такого либерального совета относятся плохо. Вот как отреагировал на эту затею гендиректор компании «СТС Медиа» (в него входят телеканалы СТС и «Домашний») Александр Роднянский (номер «Московского комсомольца» от 2 апреля): «К созданию совета я отношусь плохо. Потому что правила игры установлены достаточно давно. Существует государственная система надзора, она работает жестко и внятно. Существует российское законодательство в конце концов. И, мне кажется, этого более чем достаточно. Ну введем мы сейчас дополнительные меры контроля, некий наблюдательный совет над всем телевидением… И что? Я уж не говорю, что на каждом канале свой общественный совет давно существует. С теми людьми, кто в него входит, давно выработаны отношения (судя по тому «лицу», что имеет сегодняшнее российское ТВ, эти советы из разряда тех, которые «ворон ворону глаз не выклюет». – Ф. Р.)…

«Полиция нравов» не то чтобы совсем не нужна. Но, если она будет именно в том значении, о котором вы говорите, мы превратим отечественное телевидение в зону бесконечной пресной консервативной пошлости. Пошлость – это я не юмор имею в виду. А с точки зрения некой снисходительности, ментальности, поучения жить. Обычно такие вещи насаждают люди с моральным кодексом строителей коммунизма. Я в существование подобного рода вещей не верил, не верю и верить не буду…»

Как говорится, лучше не скажешь. Если при советской власти был хоть какой-то моральный кодекс, то в нынешние времена само слово «мораль» носит отрицательный оттенок. Сегодня морально все, что приносит бабло. По этому поводу приведу мнение хорошо известного нам человека – члена Российской телеакадемии Сергея Капицы. Как мы помним, он давно критикует российское ТВ именно за отсутствие каких-либо моральных кодексов (вспомним его интервью тому же «Московскому комсомольцу» от 24 августа 2006-го), однако в феврале 2008-го он дал еще более резкое интервью другому изданию – газете «Россiя», где заявил следующее: «Телевидение сегодня предает интересы России, развращает нацию, создает страну дураков, культивирует самые низменные чувства, насилие. Там нет ничего, кроме бесконечно однотипных сюжетов, плоских характеров. Может быть, страну, где такой телезритель, будет проще грабить? Моя точка зрения известна, поскольку я ее высказывал даже в правительстве, где эта тема однажды обсуждалась. Я считаю, что современное российское телевидение лишает страну будущего.

Посмотрите, уже сформировался большой круг людей, которые вообще отрицают наше телевидение и не смотрят его. При этом в советские годы (столь ненавистные А. Роднянскому. – Ф. Р.) я приглашал в программу кого хотел, и только один раз передача не вышла в эфир по политическим соображениям. А теперь нужно все согласовывать. Поэтому цензура и сегодня существует. Но если раньше это было направлено на то, чтобы тянуть публику к светлому, к нравственности, к знаниям, то теперь – наоборот. Сколько научная общественность говорит о том, что нужен научно-популярный телеканал. Но его нет, зато на телевидении полно колдунов, ведьм, магов и прочих антинаучных персонажей…»

А вот еще одно мнение – одного из авторов газеты «Завтра» – Юрия Бялого, опубликованное в те же дни, что и мнение А. Роднянского – 6 апреля: «Сейчас в прессе бурно обсуждается предупреждение, вынесенное телеканалу «2 X 2» за показ американских мультсериалов, «пропагандирующих насилие и жестокость». Справедливое предупреждение или нет – судить не берусь. Смотреть этого рода продукцию пытался, но не смог: вызывает сильный рвотный рефлекс.

Но ведь проблема гораздо глубже! Она в том, что подавляющая часть отечественной телепродукции, подчиненной его величеству Рейтингу, воинственно антикультурна. Она даже не пытается «подтянуть» наличную телеаудиторию к высоким культурным образцам. Она, напротив, опускает эту аудиторию ниже любого культурного «плинтуса» – в первую очередь за счет все более грубых нарушений разного рода культурных и этических табу. По простой коммерческой причине: такая политика вещания, потакающая низшим, звериным вкусам массовой аудитории, обеспечивает высокий рейтинг и большие рекламные деньги…

Мне скажут, что это проблема не только российская, что это – неотъемлемые издержки рыночной экономики и демократии с ее обязательной «свободой слова». А что, мол, вы хотите вернуться в эпоху советской идеологической цензуры?

Во-первых, в обществе, которое хочет жить и РАЗВИВАТЬСЯ, свобода слова – это прежде всего свобода СЛОВА. Не любого слова, а соразмерного тому, которое «было у Бога, и которое был Бог». А насчет «любого слова» там же сказано: «горе тому, кто соблазнит малых сих».

Во-вторых, в эпоху советской цензуры я не хочу. Но должен заметить, что недавно избранный Президент Франции Н. Саркози (как бы к нему ни относиться как к политическому деятелю) одним из первоочередных пунктов своих реформ назвал фундаментальную ревизию политики двух главных национальных телеканалов. А именно потребовал полностью убрать с них рекламу и насытить сетку вещания высокохудожественной и научно-познавательной телепродукцией (которой, кстати, на нашем телевидении нынче НЕТ ВООБЩЕ).

И еще должен заметить, что в подавляющем большинстве развитых (и тем более быстро развивающихся!) стран есть гораздо более жесткое, чем в России, законодательство, детально определяющее пределы допустимой культурной «нормы». А кроме этого, в большинстве таких стран (назову хотя бы Великобританию, Германию, Норвегию, США) активно работают своего рода «наблюдательные советы» из высокоавторитетных культурных деятелей. К рекомендациям таких «советов» (в отличие от слабого голоса нашей «Общественной палаты») хозяева телеканалов и даже голливудские продюсеры очень даже прислушиваются. Поскольку публичные вердикты этих «общественных культурных цензоров» вполне весомы и могут «обвалить» рейтинг канала или предопределить неуспех фильма в прокате.

Это – хоть какая-то культурная политика. И хоть какой-то тормоз на пути скатывания общества к полузвериному «культурному опрощению»…»

В конце апреля даже такой приверженец либеральных ценностей, как журналист Александр Минкин, вновь напомнил о себе и опубликовал в «Московском комсомольце» огромную статью (печаталась в трех номерах) под кричащим заголовком «Под властью маньяков». В ней он в открытую обвинил российское ТВ в пропаганде мракобесия и в том, что оно плодит маньяков. При этом, как истинный либерал, ни полслова не сказал о том, с чего же началось это мракобесие. Почему во времена СССР телевидение не плодило маньяков, а сегодня вдруг стало. Хотя нет, в самом начале своей статьи Минкин проговорился: дескать, было время в пору его детства и юности, когда наше телевидение «сеяло разумное, доброе, вечное», но само обозначение этого периода – времена советской власти – опустил. Видимо, испугался, что, похвалив ее, навсегда лишится уважения у своих коллег-либералов. Однако отдадим ему должное, нынешнее телевидение, а с ним и само общество пригвоздил к позорному столбу со всем пылом и гневом. Так и написал: «ТВ могло бы учить доброму. Почему нет? Потому что это невыгодно продавцам и властям. И тем и другим нужны глупые и тревожные. Глупые больше пьют, курят, мажутся и верят в средства от запора-перхоти-запаха. Тревожные больше пьют лекарств. Обе категории верят власти гораздо больше, чем спокойные, уверенные в себе, четко знающие свои права и никогда не останавливающиеся у лохотрона…

Уважаемые читатели «МК», вы первыми в мире узнали о том, кто формирует ваши телепрограммы. Это в некотором смысле убогие.

Но именно поэтому статья останется незамеченной, уйдет в трясину без следа.

Теленачальникам невмоготу признать, что годами гнались за одобрением убогих. «Элите» – что она радовалась успеху у них. Всем творцам – что они ориентировались на мнение убогих и с трепетом ждали рейтинга; что Творчество променяли на дешевку (и было бы ради кого).

Большинству граждан признать это открытие тоже невыносимо, ибо годами их кормили дерьмом всего лишь потому, что некоторые убогие любят дерьмо. И общество терпело. Значит, это наша общая вина. Стоило нам выключить телевизор – а нас 95 процентов! – в один миг (гораздо быстрее, чем по решению Думы или указанию президента) все ТВ изменилось бы. Но мы согласились смотреть. Ругались, плевались – и смотрели.

Миллиардеры (диктаторы в обществе потребления) сделают все, чтобы уничтожить или высмеять это открытие. Оно им не выгодно.

Власть? Но тревожность и глупость населения ей необходимы (легко управлять).

Сопротивление может оказать только общество, организованная борьба, а не отдельные «вопиющие в пустыне»…»

Нынешнее российское телевидение и в самом деле воспитало целую армию уродов, маньяков, извращенцев и им подобных. К примеру, советская власть такие кадры «ковать» отказывалась, хотя имела для этого такие же возможности. Но в таком случае она не была бы советской властью. У нее был «моральный кодекс строителя коммунизма», над которым сегодня потешаются разного рода роднянские, и этот кодекс принес стране больше добра, чем зла. Сегодня подобного кодекса и близко нет, поэтому тот же рост преступности в стране катастрофический. Одни только преступления против детей на сексуальной почве выросли за последние три-четыре года в 25 раз (об этом и Минкин пишет)! Скажете, телевидение в этом не виновато? Еще как виновато. Просто никто из телевизионщиков в этом честно не признается, поскольку само слово «честь» для них пустой звук.

Например, сразу после заседания Совета Федерации (середина марта), посвященного обсуждению проекта закона «Об Общественном совете по телевидению», Владимир Познер собрал в своей аналитической программе «Времена» так называемых специалистов. И вот один из них – кинорежиссер Юлий Гусман – начал свою речь против цензуры на ТВ с того, что заявил: наше телевидение самое лучшее в мире. Другой «специалист» – Валерий Комиссаров (автор и ведущий эталона пошлости на российском ТВ 90-х – передачи «Моя семья») договорился до того, что никакого понятия «нравственное – безнравственное» вообще не должно существовать. По его мнению, есть хорошие и плохие передачи, а что там нравственно или безнравственно, это пусть судит господь бог. Поскольку именно такие деятели и заправляют сегодня делами в России – как в политике, так и в искусстве, – удивляться состоянию нынешней нравственности в стране не стоит.

В мае 2007-го я после долгого перерыва побывал на своей малой родине – в Узбекистане. И был приятно поражен, что слова «маньяк» там никто даже не знает. В кишлаках там до сих пор (как и при советской власти) нет замков на дверях, хотя брать в домах есть что: те же телевизоры, DVD и другая аппаратура имеется почти у каждого. Но воров никто не боится, поскольку красть там грешно. Как и похищать, насиловать и убивать детей. Поэтому последние там бегают стаями по улицам без какого-либо присмотра со стороны взрослых (обычно старшие дети следят за младшими).

Видел я и тамошнее телевидение. И, признаюсь честно, сравнивал его с терапевтическими сеансами. Никакого насилия, крови, поножовщины. Много музыки (больше всего национальной, в том числе и в современных ритмах), новости только положительные. Ловятся там и российские каналы, но их передачи фильтруются – то есть показывают не все, а самое достойное. Например, наиболее любимые у узбеков передачи – «Поле чудес» и «Жди меня» на Первом канале. А вот у «Короля ринга» рейтинг был уже меньше – все-таки мордобой, хоть и звездный. Короче, там я лишний раз убедился в том, что благополучие общества во многом зависит и от того телевидения, которое оно имеет. Россия в этом отношении одна из самых несчастных стран, в чем я с господином А. Минкиным абсолютно солидарен.

Кстати, именно Первый канал в сезоне-2008 одним из первых сделал шаг в сторону того, чтобы создавать передачи, в которых скандалы и сенсации подавались бы зрителю в более человечной упаковке. То есть не били бы его по мозгам, как это делают другие каналы (вроде НТВ), а заставляли бы его задуматься, а то и пережить катарсис. Речь идет о передаче «В мире людей» с Николаем Дроздовым в роли ведущего. По этому поводу журналист А. Мельман писал в «Московском комсомольце»: «Репортажи «В мире людей» мало чем отличаются от того, что показывают на других каналах. Все те же матери, продающие своих дочерей на панель, те же маньяки, насилующие старушек, деревенские трансвеститы – хорошие парни или простые человеческие истории о падших звездах, их трагедиях и комедиях. Только есть одно «но»: это сам Дроздов, человек с чистейшей душой, что, согласитесь, большая редкость для нашего замызганного телевидения. Он все объясняет, все понимает, все прощает. Как тот же Алеша Карамазов или князь Мышкин, идиот.

Говоря циничным языком телевизионщика, это очень правильная фишка. Продюсеры нашли выход из безвыходного положения, куда загнало себя ТВ. В устах и во взглядах Дроздова все показанные мерзости нашей жизни и есть сама жизнь. Здесь он исповедник и имеет на это право. А исповедник, божий человек, никогда не оттолкнет проститутку, бомжа и даже убийцу. Он всех выслушает и их пороки примет на себя…»

Однако передачи, подобные «В мире людей», большая редкость на нынешнем российском ТВ. Да и сам Первый канал, запустив этот проект, вскоре вновь заставил миллионы людей ужаснуться своей программной политике. 21 апреля, в день рождения Гитлера (!), взял и показал новый документальный фильм «Магда Геббельс. Жертвоприношение», сделав роскошный подарок… русским фашистам. Слово подарок пишу без кавычек, поскольку этот фильм – настоящий панегирик семейству Геббельсов (авторы ленты Андрей Егоров, Людмила Диденко, режиссер Андрей Егоров, продюсер Александр Митрошенков). Чтобы понять, о чем, собственно, эта картина, достаточно прочитать анонс к ней. Приведу из него небольшой отрывок: «Никто никогда не мог упрекнуть Магду Геббельс в отсутствии материнских чувств. Более того, все видели, что она очень любит своих детей. Ради них она отказалась от многого в жизни, пережила болезни и лишения. Всякий, кто знакомился с ними, поражались, насколько хорошо они воспитаны. Дети платили ей доверием и любовью. Магде не раз предлагали вывести детей из бункера, но она отказывалась…»

А теперь познакомимся с некоторыми откликами на фильм, появившимися после его премьеры, в Интернете.

«В поступке Магды есть какая-то средневековая сила и трагедия. Как в темные века женщины бросались со стен, лишь бы не попасть на растерзание противнику. Насчет четы Геббельс не было и нет хороших отзывов и характеристик. Но почему-то в глубине души я испытываю к ним симпатию…» (Судя по всему, именно на такие чувства зрителей и рассчитывали авторы ленты.)

«…Выходит, не была Магда такой уж злодейкой, а просто несчастной, которую амбиции завели слишком далеко. Может, она и правильно поступила с некоторой точки зрения. Какая жизнь была бы у ее детей после всего, что натворили их родители?.. А какая была красивая женщина!»

«Вчера вечером посмотрел… докфильм про Магду Геббельс… ребята-девчата, это п…дец. Во-первых, общая атмосфера фильма и подача ее образа однозначно сочувственная. Мать, интеллектуалка, труженица, общественница.

Во-вторых, политика террора в более чем часовом фильме о нацистской верхушке упомянута аж два (!) раза, и оба раза утверждается, что Магда а) ничего не знала, б) очень сокрушалась…

Вы тут про фильм Вайды переживаете (речь идет о новом фильме Анджея Вайды «Катынь», который можно смело назвать антисоветско-антироссийским. – Ф. Р.). Какая вайда, какие скинхеды, какая газета «Дуэль»? Рейхсминистр Геббельс возглавляет Ростелерадио-2008, о чем еще говорить, смешные вы мои?..»

С последним утверждением трудно не согласиться. И это видно не только по фильму о Магде Геббельс, но и по другим лентам – особенно современным, посвященным событиям Великой Отечественной войны. Эти фильмы пачками демонстрирует российское ТВ в праздничные майские дни, вызывая у ветеранов горечь и обиду, а у более молодых телезрителей недоумение. Верно пишет в «Литературной газете» (номер от 14 мая 2008-го) П. Соколов: «После просмотра очередной серии новой телепродукции, приуроченной к Дню Победы, пришла очень простая мысль… Скажите, а вы можете представить себе настоящую статью о настоящей войне на страницах, к примеру, такого журнала, как Playboy? Издание с огромным тиражом, поступает в открытую продажу. То есть написать-то о Второй мировой они могут, но мы же понимаем – как. И читать этого не будем. Потому что «формат» издания непригоден и оскорбителен. Так вот, пока что почти весь телеэфир главных каналов очень напоминает умело сколоченный в 90-е годы гигантский медиапроект под условным названием PlayRussia. Задача проекта элементарна – лишить население исторической памяти, не дать снова стать народом. Затолкать сознание в такой «формат», который опрокинет все духовные ценности, которые пронесла великая страна через время, страдания, подвиги и жертвы…

Никакой это не современный «киноязык», это, вполне вероятно, осознанная цель выбить у поколений истинное ощущение боли, крови, горечи поражений и радости победы. Превратить это в виртуальный «телекомикс», где после сеанса будет не «конец фильма», game over…

Замечательный режиссер-документалист Игорь Беляев, профессор, телеакадемик, назвал все происходящее сегодня в российском телеэфире войной за людские души. Он прав, это тоже война, пусть не в виде трагедии, а скорее фарса, но война. Потому что цель та же: подчинить, навязать свои ценности, а значит – уничтожить как народ. И он говорил о необходимости нашего телеканала. Я возражал, говоря, что не хватит творческих сил, достаточно пока добиться рубрик, циклов на уже действующих. Теперь понимаю: он прав. Другие телепрограммы за редким исключением – чужая территория, где можно существовать лишь в глухой обороне. Нужен именно канал, но такой, который бы открыто противостоял тому, что происходит. Не сосуществовал в вялотекущей конкуренции, а давал внятный и талантливый отпор и был защищен от «вирусов». Не надо никого бить или сажать, достаточно говорить правду, освещать, и тогда одно слово правды перевесит тонны лжи. Какая может быть «журналистская солидарность»? Какая может быть солидарность между солдатами Паулюса и Чуйкова? Нужен русский национальный телеканал…»

Отметим, что в середине 2005 года в России появился военно-патриотический телеканал «Звезда», 51 % акций которого принадлежат Министерству обороны РФ. С появлением его у многих людей были надежды, что канал станет прибежищем именно людей с державно-патриотическими воззрениями. Однако этого по большому счету не произошло. Да, «Звезда» во многом не похожа на другие телеканалы, но он, по сути, превратился в военный канал и, главное, совершенно беззубый в плане идеологическом. Впрочем, автор слишком увлекся: в стране победившего либерализма иного и быть не может. Поэтому и призыв П. Соколова в «Литературке» остался без ответа: никакого русского национального телеканала в стране, где титульная нация (русские) отброшена на задворки политико-идеологического пространства, быть не может. Хоть испиши по этому поводу тонны чернил.

Между тем, игнорируя идею такого телеканала, власть в то же время прекрасно отдает себе отчет, что и оставить ситуацию на ТВ в первозданном виде все равно не удастся. Особенно когда критика в этом вопросе идет с обоих флангов – как с левого, так и с правого. Поэтому в целях перехвата инициативы и было устроено то мартовское обсуждение в Совете Федерации, а чуть позже в Центральном доме журналиста был собран и круглый стол при Национальной ассоциации телевещателей (НАТ). На нем с докладами выступили несколько известных деятелей. Так, киновед, главный редактор журнала «Искусство кино» Даниил Дондурей представил собравшимся доклад с мудреным названием «Телевизионные стереотипы как культурные барьеры». В числе этих стереотипов значились следующие:

1) телевидение – это всего лишь СМИ, ничего больше (на самом деле это уже давно медийная среда, где человек не только развлекается, но и живет);

2) ТВ всего лишь отражает реальность (на самом деле не только отражает, но и изменяет ее);

3) ТВ находится под гнетом политической цензуры (на самом деле само ТВ занимается колоссальной цензурой реальности);

4) ТВ находится под диктатом рейтинга, рекламы потому, что этого хочет сам зритель.

Другой оратор – старейший телевизионщик Сергей Муратов – выступил с докладом «ТВ как культурная контрреволюция». В нем он привел слова польского писателя-фантаста Станислава Ежи Леца: «У каждого века есть свое Средневековье». После чего отметил, что нынешнее время – телесредневековье. Он напомнил собравшимся о том, как много экранного времени уделялось в советское время детскому ТВ (как мы помним, 50,5 часов в месяц) и документалистике. «Во имя чего тогда работали?» – вопрошал докладчик. И отвечал: «Чтобы телевидение делало людей лучше. А сегодня все наоборот».

От лица нынешних телебоссов слово взял бывший глава ВГТРК Эдуард Сагалаев. Как будто и не было выступлений предыдущих ораторов, он назвал современное российское ТВ молодым, талантливым, бурно развивающимся и вообще – самым лучшим в мире. Кстати, это же определение в отношении российского ТВ выдал чуть раньше – в июне – и новый Президент России Дмитрий Медведев. Так и сказал: «Наше телевидение вполне зрелое и качественное, и мне, например, его смотреть интересно».

Трудно сказать, сколько времени у экрана проводит президент, но наверняка не больше одного-двух часов (все-таки человек занятой). А то и вовсе знакомится с телеэфиром по специальным видеонарезкам, которые ему делают его помощники. А я вот той весной угодил в больницу на три недели и смотрел это ТВ по нескольку часов подряд. Так вот скажу вам, занятие это не для слабонервных. Не знаю, о каком таком качестве говорил президент, но я его днем с лупой не разглядел. Разве что в спортивных трансляциях с чемпионата мира по хоккею это качество было да в старых советских фильмах (они в основном и спасали). Большинство же из остального – мешанина из дурного вкуса и пошлости…

Однако в споре (чье ТВ лучше) уместно послушать людей, которые не понаслышке знают предмет разговора. Поэтому сошлюсь на мнение журналиста Г. Старостенко, который так описывал свои впечатления от нескольких европейских ТВ: «В последние несколько лет доводилось мне смотреть французское телевидение. И главное впечатление – телевидение у французов «тихое». Именно – обходятся без нашего ора и экзальтации. Говорят вполголоса, тоном ровным и спокойным – даже дикторы, комментаторы и ведущие. Взгляд довольно одухотворенный. Реклама абсолютно задушевная. Порой просто трепетная. Нет ни вопиющего бесстыдства, ни вульгарного трепа. Потом начинаешь понимать, что только так и должны себя вести воспитанные и умные люди, общаясь со зрителем в разумном тоне и продуманной эмоционально-понятийной гамме. Конфликты, ор, попса и вредное для сознание мельтешение кадров – они попросту неконструктивны, они – там, где господствуют аффекты, и французы, похоже, вполне без этого обходятся…

Пару лет назад случилось побывать несколько раз в Шотландии. Почти все вечера просиживал у телевизора в гостиничном номере. Поставил рекорд по времени просмотра «ящика» – часов по пять в день…

Многое отличает британское ТВ от нашего. И прежде всего то, что оно (при всем постиндустриальном релятивизме и глобализме) чтит традиции и работает на свою страну, а не на чужую. Хотя и это вполне понятно: остров включен в парадигму «золотого миллиарда», а мы, в общем, нет…

Пожалуй, стоит поделиться еще одним наблюдением: телеэфир Соединенного Королевства – при всех различиях в телеканалах и телекомпаниях – прежде всего экологичен. В нем почти отсутствуют очевидные загрязнители сознания. И еще комфортен. И не в последнюю очередь – потому, что нет этих бульварно-криминально-дэтэпэшных драм (будь то художественные или документальные), культивирующих катастрофизм, подсознательную тягомотину и общее невыразимое тошнилово.

В большинстве стран Европы с телевидением, говорят, все тоже обстоит в пределах нравственной нормы. Косвенно это подтверждает и еще одно сопоставление: если у нас в местах заключения пребывает около семисот человек на сто тысяч (примерно как в Америке), то в Европе – в среднем семьдесят…»

Тем временем продолжал углубляться раскол в самом телесообществе. Летом 2008-го медиахолдинг ВГТРК официально объявил, что в этом году не будет выставлять своих номинантов на премию «ТЭФИ» (напомним, что в ВГТРК входят каналы «Россия», «Культура», «Спорт» и «Бибигон»). Учитывая, что за год до этого из Телеакадемии вышли два других телеканала – центральный НТВ и почти центральный ТНТ (оба принадлежат «Газпром-Медиа»), ситуация с «ТЭФИ» стала поистине катастрофической – без двух их трех центральных каналов борьбы там не предвидится. Впрочем, борьбы там давно уже и нет – это типичный клановый междусобойчик (вспомним, как в прошлом году Первый канал отхватил 23 статуэтки, а ВГТРК всего 7).

Тем же летом (а точнее – в День независимости России 12 июня) ВГТРК затеяло новый мегапроект, купленный по лицензии у англичан – «Имя России. Исторический выбор – 2008». Смысл его в том, чтобы определить, кто из исторических деятелей для России самый значимый. Первый замгендиректора телеканала «Россия» Александр Любимов, двигающий этот проект в массы, во всеуслышанье заявил, что предвкушает грандиозный успех и высокие рейтинги. Как он заявил: «Это – изысканное и умное развлечение».

С высокими рейтингами дело и правда выгорело. Пользователи Интернета весьма активно принялись голосовать на сайте канала за своих кумиров. Но это голосование в итоге очень не понравилось самим авторам проекта. Ведь к середине июля на 1-е место вышел не кто-нибудь, а сам Иосиф Сталин – человек, которого либералы активно «мочили» все 17 лет своего правления (а если захватить еще и горбачевскую перестройку, то выйдет и вовсе больше 20 лет). И тут на тебе – Сталин в лидерах! Пришлось Любимову и K° срочно брать контроль над ситуацией в свои руки. В итоге к 17 июля (к 90-летней годовщине со дня расстрела царской семьи) в лидеры был выведен царь Николай II. Вот как описывал эту ситуацию в газете «Советская Россия» А. Бобров (номер от 31 июля): «Началась паника на РТР, и поперла политиканская любимовщина. Многие СМИ получили от Александра Любимова заполошное письмо: «У нас на www.nameofrussia.ru была DDoS атака в виде flood attack. Одновременно и массированно с нескольких сайтов прошло голосование за Сталина. Конечно, его влияние – чудовищное! деструктивное! – на нашу историю огромное. Предлагаю отметить его вклад в историю флэшмобом за Николая Второго, расстрелянного большевиками 90 лет назад».

Трагическую дату наши либералы-плейбои решили разыграть по полной, не было телеканала, чтобы не отметил скорбную дату. Да, в ночь с 16 на 17 июля 1918 года в подвале Ипатьевского дома в Екатеринбурге была расстреляна царская семья.

Но в эти же июльские дни 1918 года, 90 лет назад, сотрудниками ЧК Блюмкиным и Андреевым был убит посол Германии в Советской России граф Мирбах. Целью теракта было развязывание войны между Германией и Советской республикой. Одновременно в Москве началось восстание левых эсеров, быстро подавленное латышскими стрелками под командованием Вацетиса. Эсеровская боевая дружина «Союз защиты Родины и свободы» под командованием Савинкова успела захватить Ярославль. Сколько жертв, крови в преддверии интервенции и страшной Гражданской войны! И во всех этих событиях, конечно, прямо или косвенно виноват последний российский самодержец. Но об этом – ни слова по ТВ! Царил один подход: вот несчастное семейство, за гибель которого нам всем – от огромного государства до малого школьника – надо каяться. А как же гибель безоружных демонстрантов под иконами и хоругвями, расстрелянных по приказу царя? Среди погибших на январском снегу без суда и следствия тоже были женщины и дети, пусть не царских кровей…

Еще в 1902 году, когда Россия вошла с вопиющими противоречиями в ХХ век, Лев Толстой написал Николаю II: «Самодержавие есть форма правления отжившая, могущая соответствовать требованиям народа где-нибудь в Центральной Африке, отделенной от всего мира, но не требованиям русского народа. И потому поддерживать эту форму правления можно только, как это и делается теперь, посредством всякого насилия: усиленной охраны, административных ссылок, казней, религиозных гонений, запрещения книг и газет и вообще всякого рода дурных и жестоких дел». Насилие и жестокие дела были чреваты страшной расплатой…

Любимовщину подхватило «Эхо Москвы» и вступило в борьбу с призраком сталинизма. В проекте «Поможем ВГТРК» оно начало свое голосование по первым 12 персонажам списка Любимова, существенно ужесточив правила – голосовать с одного компьютера можно только один раз. Поначалу на радость всклокоченному руководителю радиоканала Алексею Венедиктову (отметим, что по образованию он школьный учитель истории. – Ф. Р.) и всей ельциноидной общественности побеждать на «Эхе» стали Ельцин, Высоцкий… но буквально через день и здесь с еще большим отрывом, чем на ВГТРК, вперед ушел-таки «деструктивный» Сталин – созидатель великой державы. Обвинил в этом Венедиктов… «нациков», сетевые сообщества которых «хорошо организованы, очень агрессивны» и могут дать «любое количество голосов». Но как раз при Сталине-то никаких «нациков» не могло быть и в помине.

Позже на «Эхе» было выражено сочувствие Любимову, который «слишком легкомысленно» отнесся к подготовке этого телепроекта. Кончилось тем, что проект «Поможем ВГТРК» само «Эхо Москвы» с позором закрыло, а на сайте «Имя России» в лидеры опять вышел Сталин. Любимова просто заколотило, он бросился создавать агитационные клипы, где ушедший в отпуск диктор Антонов выражает надежду, что люди будут голосовать не за политиков. Ему даже невдомек, что Александр Невский, Дмитрий Донской, Петр I, Екатерина, Ленин и Сталин – не просто политики, а великие исторические деятели, воители и строители государства и нации. Политики и псевдополитики – это нынешние, для которых и делали похожие предвыборные ролики те же авторы. Другой диктор – ведущий Кондрашов стал намекать на Столыпина, на его «национальные проекты». Тут уж при всем уважении к Петру Аркадьевичу так и тянет отреагировать: особенно удался проект со «столыпинскими галстуками» и тюремными вагонами. Ну а Виктор Ерофеев начал агитировать за писателей, но никто, что поразительно, не назвал одного бесспорного имени – Пушкин.

Проект называется «Имя России». Пушкин создавал во всем великолепии наш литературный язык, он дал им имя всему сущему. Нет, и Пушкина боятся: ведь он как нравственный камертон нации, как патриот и государственник обличал любимовщину, фигурально выражаясь, выступал против вожделенного комфорта, вечно враждебного Запада, лжецов и подлецов у трона…»

Короче, практически все лето общественность с любопытством взирала на эти игрища взрослых людей, теряясь в догадках, что же начнется осенью, когда из списка кандидатов будут отобраны 12 персонажей и на ТВ начнутся прямые теледебаты вокруг каждой из этих кандидатур.

Между тем 10 июля у телецентра было неспокойно. Это коммунисты проводили свою очередную акцию протеста. К участникам митинга обратился Председатель ЦК КПРФ Геннадий Зюганов, который заявил следующее: «Нынешнее российское телевидение – это не просто империя лжи. Это самая разрушительная машина, которая страшнее ядерной бомбы. Она пытается парализовать волю, запутать мозги и всячески переписать нашу историю. Хочу прямо сказать руководителю Первого канала господину Эрнсту: вы в прошлом году принимали большую делегацию депутатов и дали слово, что будете более-менее честно отражать события в стране. Но вы наврали, вы не выполнили ни одного обязательства, вы продолжаете воровать у граждан право на правду. Стыдно, что Первый канал государственного телевидения возглавляет враль, человек, не способный элементарно держать слово!

Последнее время вами развязан невиданный поход против советской истории и коммунизма. Не пощадили даже Красную площадь – цитадель великой державы-победительницы. Поэтому, разжигая антисоветизм и унижая историю, вы являетесь пособниками нацистов в Прибалтике, которые сносят памятники нашим солдатам и раскапывают могилы. Вы являетесь пособниками натовцев, которые строят новые базы в Польше и Чехии. Вы являетесь пособниками националистов на Украине, которые разделяют народы. Вы являетесь пособниками Саакашвили и его компании, которые разжигают пожар войны в Южной Осетии и Абхазии. Вы не заслуживаете доверия не только левых и народно-патриотических сил, но и всей страны…»

Увы, но большая часть огромной страны так и не узнала об этой акции и словах, прозвучавших там, поскольку ТВ не сообщило об этом митинге ничего. В тот день по российскому ТВ косяком шли аполитичные ток-шоу, концерты и бесконечные сериалы. Кстати, о последних. В «Комсомольской правде» (номер от 9 июля) журналист П. Садков писал о сериалах следующее: «Ну вот. Теперь «Ненависть». Чуть раньше – «Батюшка», «Морской патруль», «Бухта страха», «Принцесса цирка», «Колдовская любовь», «Родные люди», «След»…

«Капитанские дети», «Морозов», «Знахарь», «Морские дьяволы», «Женщина без прошлого», «Рыжая», «Атлантида», «Чемпион», «Сеть»…

«Гаишники», «Разведчики», «Литейный, 4», «Папины дочки», «Счастливы вместе», «Закон и порядок», «Проклятый рай», «Час Волкова», «Возвращение Мухтара», «Дочки-матери», «Мачеха»…

Все эти слова – они не слова. Они – названия сериалов. Причем самых свежих – этого сезона. Про любовь, про убийства, снова про любовь. А иногда и вовсе ни про что…

Количество относительно недорогих многосерийных фильмов, похоже, приближается к рекордному. Вы не поверите – все съемочные площадки в России, Белоруссии и Украине заняты, и их график расписан на год вперед. Уедет одна съемочная группа – тут же приедет новая.

Точной статистики, конечно, нет, но латиноамериканцев мы, похоже, давно уже «сделали» по количеству производимого мыльного ширпотреба. Каждый день идет десяток сериалов! Причем повторяют эти фильмы крайне редко, так что идут сплошные премьеры…»

Уточним слова автора: всего за неделю три главных канала – Первый, «Россия» и НТВ – показывают в сумме 119 сериалов. В среднем же каждый из каналов показывает по 8 сериалов в день. Из них криминальных или околокриминальных на Первом канале и НТВ идет по 5 штук ежедневно, на «России» – 2. Подавляющая часть всего этого сериального потока – откровенная муть, которая предназначена для одноразового показа (больше никто о нем не вспомнит, в том числе и зритель). Сценарии примитивные, актеры играют как бог на душу положит, операторы и режиссеры – такие же дилетанты. Вот лишь один пример.

В середине июля по НТВ состоялась премьера очередного зубодробительного боевика с характерным названием «Мент в законе». Идея у фильма в общем-то неплохая: в центре ее история про честного милиционера. Но вот воплощение… Оно оказалось настолько, мягко говоря, слабым, что один из режиссеров фильма (их там было двое) – Сергей Попов даже потребовал убрать свое имя из титров. Вот его собственный рассказ: «Не советую этот сериал смотреть. Это одна из первых моих работ в таком жанре, и мне неловко за то, что получилось. Дрянь откровенная. И название какое-то странное – «Мент в законе». Я против такого названия возражал, но мне сказали, что оно рабочее, потом, мол, что-нибудь другое придумают. Смотрю, как было, так все и осталось…

Я, конечно, понимал, что в итоге получится. Но мне нужны были деньги. На тот момент у меня жена на седьмом месяце беременности находилась, кредит надо было выплачивать… Я потом просил, чтобы мое имя убрали из титров. Очень удивился, что фамилия моя все-таки там указана. Актерам, думаю, тоже не по себе за то, что они сыграли…

Честно говоря, я не понимаю, зачем снимается столько дурацких сериалов. Не понимаю, поэтому и вам не могу объяснить…»

А что тут понимать: в стране объявлена стабильность и от ТВ требуется «разжижать» населению мозги, чтобы люди не думали ни о чем серьезном, а смотрели бестолковые ток-шоу и сериалы. Собственно, эта политика проводится в России все годы капитализма по-российски, о чем речь уже шла выше. Приведу по этому поводу мнение И. Волошина, опубликованное в «Литературной газете» (номер от 6 августа): «Я смотрю телевизор – все говорят по-русски, даже звезды Голливуда, поскольку фильмы отдублированы надежно и прочно. Но чем дальше смотрю, тем больше мне кажется, что я не в России. То есть вроде бы я в России, но то, что за стеклом экрана, то, как говорят, с какой интонацией, о чем говорят, – нет, это какая-то другая страна, другой мир.

Похоже, телевидение выполнило свою задачу – оно создало мир абсолютной иллюзии. Или абсолютной пустоты. Яркой, подчас захватывающей, как лампочки на новогодней елке, но совершенно далекой от реальной жизни миллионов и миллионов людей. Одна неправда громоздится на другую, и даже редкие проявления правдивости взаимоотношений героев в том или ином сериале утопают в повальном, безбрежном вранье так называемых форматов, где герои передач будто бы танцуют, будто бы дерутся, будто бы любят и ссорятся, будто бы шутят, а за кадром будто бы смеются…

Можно подумать, что все, кто руководит нашими ведущими каналами, совершенно не знают людей, с которыми живут в России. Не чувствуют и не понимают. Но стоит вглядеться в их биографии, послужной список, как вроде бы должны и понимать, и чувствовать. Образованные люди. Неужели эта безумная карусель конкурентной борьбы умерщвляет в них брезгливость к порочным сюжетам, порочным лживым персонажам? А как же Бог, есть ли он в них, помнят ли они о нем не в дни величальные, когда надобно вести трансляции из храма Христа Спасителя, а в деяниях своих? Когда они приглашают на работу, доверяют место в эфире косноязычным, убогим с виду ведущим, чем руководствуются? Мол, гадости должен сообщать уродец с оттопыренными ушами? А о детстве, юности, старости – обо всем на свете – пустозвон манерный?..

Мне тридцать с небольшим. Я учился в Англии. Это к тому, что вот, мол, ворчит ветеран, дедушка преклонных лет. Нет. Мне просто органически непереносима ложь во всех ее проявлениях, особенно когда она высказывается приличными с виду людьми. Особенно телевидением, перед которым беззащитны и академик, и столяр, и учитель, и комбайнер, и стар, и млад».

Судя по всему, обуздать эту безумную телепродукцию практически невозможно даже созданием общественных советов по нравственности, поскольку все это – косметический ремонт, увод внимания от истинного положения дел в стране. Об этом в конце июля хорошо высказался министр культуры России Александр Авдеев: «Там, где в дело вступает рынок, создание художественных советов ничем не поможет! В 90-е годы мы сами выбрали этот тернистый путь – рыночные отношения, – и тогда многие талантливые люди не вписались в новый формат. Сейчас они пытаются взять реванш. По-человечески я их могу понять, более того, многие их претензии считаю обоснованными и справедливыми. Но время повернуть вспять невозможно. Поэтому создание художественных советов – это холостые выстрелы, не более того».

Тем временем партия власти и ее верные оруженосцы продолжают будоражить телесообщество своими новыми инициативами. Так, 5 августа спикер Совета Федерации и лидер прокремлевской «Справедливой России» Сергей Миронов внес в Госдуму законопроект, запрещающий прерывать художественные фильмы на ТВ рекламными роликами. Напомним, что на тот момент существующий закон запрещал прерывать рекламой трансляцию программ продолжительностью менее пятнадцати минут, религиозных, детских, образовательных и спортивных телепередач (за исключением перерывов в соревнованиях). Миронов же предложил к этому списку добавить и фильмы: «Постоянное прерывание художественного фильма назойливой рекламой мешает его восприятию как творческого произведения и ущемляет права телезрителя, которому не оставляют выбора – смотреть или не смотреть появляющиеся в середине картины рекламные блоки».

Как и положено, телевизионщики отреагировали на эту инициативу крайне отрицательно. Например, в пресс-службе телеканала «Россия» появился следующий комментарий: «Даже те каналы, которые имеют финансовую поддержку государства, основной доход получают именно от продажи эфирного времени рекламодателям. Без рекламы невозможно не только сократить окно между выходом фильма в кинотеатральный прокат и появлением его на телеэкранах, но и вообще купить картину для показа на канале».

А вот мнение телеведущей Марианны Максимовской: «Это абсурдная инициатива. Надо сначала уважаемому мной политику хорошенько разобраться в структуре финансирования телеканалов. В частности, в той схеме, по которой появляются, например, телефильмы».

Кстати, финансовые дела ТВ – настоящий «ящик Пандоры». Широкая общественность совершенно не знает о том, какие «бабки» вертятся в телебюджете и как происходит их распределение. Ведь и там есть как «белая касса», так и «черная», и любое посягательство, к примеру, на последнюю вызывает немедленный отпор со стороны телебоссов. Так что госпожа Максимовская наводит тень на плетень: Миронов наверняка не хуже ее осведомлен о структуре финансирования телеканалов. Другое дело, что он получил из Кремля конкретное задание «пощекотать нервы» телебоссам, а Максимовской это не нравится. Ведь ее гонорары напрямую зависят не от Миронова, а от размеров тех самых рекламных доходов, на которые посягает (пусть даже не в полной мере) спикер Совета Федерации.

Тем временем все каналы готовятся к открытию нового телесезона. Что же новенького они припасли на этот раз для своей аудитории? Начнем с сериалов.

Так, Первый канал еще летом (в июле) запустил в эфир свой главный козырь – сериал «Монтекристо», который должен стать ответом на хит конкурента – «Колдовскую любовь» на «России». Кроме этого, осенью Первый канал покажет продолжение суперрейтинговой семейной саги «Две судьбы», а «Россия» – пятый сезон «Каменской».

На НТВ покажут новые серии «Проклятого рая», на СТС – «Моей прекрасной няни», а также «Ранеток», «Папиных дочек».

Теперь о передачах. На «России» с осени стартует «паранормальное» шоу «Феномен» (по английской лицензии). Отметим, что подобных «паранормальных» передач на нынешнем российском ТВ уже несколько. Это: «Битвы экстрасенсов» на ТНТ (с 2007-го), «Медиум» на СТС (с 2008-го), плюс к тому же с 2007-го канал ТВ-3 заявил о себе как о «первом мистическом». Однако у «Феномена» будет своя особенность – вести его станет не кто-нибудь, а известный маг и чародей с Запада Ури Геллер (несколько лет назад он прославился фокусом – якобы силой воли остановил лондонские часы Биг-Бен). В этой программе Геллер соберет два десятка российских коллег по паранормальным явлениям, и они вместе будут дурить… то есть развлекать телезрителей своими фокусами. По этому поводу вспоминаются слова академика Сергея Капицы, уже приводимые выше: «Сколько научная общественность говорит о том, что нужен научно-популярный телеканал. Но его нет, зато на телевидении полно колдунов, ведьм, магов и прочих антинаучных персонажей…»

На той же «России» вновь будут продолжены «Танцы на льду», а на Первом их клон – «Ледниковый период». На Первом будет «Минута славы», на «России» – финал суперпроекта «Имя России».

Между тем в преддверии открытия нового телесезона грянула трагедия: Грузия напала на Южную Осетию. Россия не осталась в стороне от этого конфликта (на территории Осетии проживает много российских граждан) и ввела туда регулярную армию. Агрессор был отброшен. Именно во время этого конфликта стало понятно, что «одноканальное» телевидение, выстроенное при Путине, что называется, не даром ест свой хлеб – освещение событий на нем строилось в строго государственном русле. Чего, например, не скажешь о других российских СМИ, некоторые из них пытались вонзить нож в спину России, по сути солидаризируясь с грузинскими агрессорами и их заокеанскими хозяевами в Вашингтоне, Лондоне и Тель-Авиве. Так, на радиостанции «Эхо Москвы» ведущий одной из программ Матвей Ганопольский (кстати, в 90-х работавший на российском ТВ) пригласил в студию известную «правозаштатницу» (защитницу интересов США) Валерию Новодворскую, которая встала на защиту грузинских агрессоров. По ее словам: «Россия хотела, чтобы там (в Южной Осетии. – Ф. Р.) возник конфликт, она и создавала его, для этого паспорта выдавались российские в Абхазии в частности. Россия должна была давно прекратить делить Грузию, полностью умыть руки, устраниться, твердо сказать абхазским политикам, потому что народ мало этим интересуется, и осетинским политикам, что пока стоит Россия, а также Казбек, Эльбрус и Эверест, вы в состав России не войдете никогда, не мните себе и договаривайтесь с Грузией. Хотите просто быть независимыми, это другой разговор, это в ООН…»

Думаете, мало таких новодворских и ганопольских работает на российском ТВ? Да сколько угодно. Они в свое время дружно разваливали СССР, дабы понравиться Западу и начать строить с его помощью «цивилизованную» Россию. Цивилизованная в их понимании – это холуйствующая, компрадорская. Ведь большую часть советской интеллигенции составляли так называемые либералы-западники, которые только на словах любили советскую власть, а на самом деле давно мечтали, чтобы она пала и на русскую землю ступил чужой сапог – западного цивилизатора. Эти люди никуда не делись – они продолжают свою деятельность уже в российских СМИ (на том же телевидении их большинство) и жуть как не хотят ссориться с цивилизаторами. Ведь им хочется ездить по заграницам, а не чахнуть в «лапотной» России с ее необразованным и неотесанным народом. Естественно, когда началась война Грузии с Россией, они всей душей сочувствовали первой, но вслух вынуждены были петь дифирамбы второй.

Однако всем их верноподданническим заклинаниям грош цена в базарный день. Стоит России ввязаться в более серьезный конфликт с Западом, как продажное нутро либерала тут же вылезет наружу, как это было в годы горбачевской перестройки. Как заявил один из видных деятелей российского ТВ: «Я демократ, потому что люблю баночное пиво и не хочу, чтобы оно закончилось». Поэтому стоит Западу, к примеру, начать торговую войну с Россией и перестать кормить ее (а свое сельское хозяйство мы, по сути, загубили), как все эти любители баночного пива тут же поднимут руки вверх. Предав свою страну однажды, они не посчитают большим грехом предать ее и в следующий раз.

Между тем российское ТВ во время войны с Грузией занимало куда более мягкую позицию, чем то же грузинское. То было куда более агрессивным по отношению к России, ставя целью конкретно настроить свой народ не только против страны, с которой каких-нибудь двадцать лет назад они делили общую судьбу под одним небом, но и ее народа. Вот как это описывает в «Комсомольской правде» (номер от 19 августа 2008-го) очевидец – журналист В. Ворсобин: «Я подсознательно долго не хотел включать этот чертов телевизор. Весь Тбилиси завороженно сидит у ящиков – в ресторанах, в магазинах, в гостиницах… У зрителей напряженные, даже злые лица…

В одном кафе в компании знакомых грузин я все-таки посмотрел грузинский эфир. На экране жуткий нон-стоп. Трупы грузин, кричащие беженцы, полыхающие руины, страшные русские военные.

Сюжеты об «оккупационных войсках» – самые безумные. Режиссеры творят чудеса – камера ловит лишь гримасы, микрофон – только мат. Лишь раз в экране появляется спокойное лицо русского сержанта.

– Откуда приехали? – спрашивает его журналист.

– Из Шали. Чечня, – простодушно улыбается парень.

Интервью обрывается. Снова трупы, беженцы… Затем из экрана чуть не вываливается победоносный Саакашвили. Грузинский не понимаю, поэтому прошу перевести хоть часть новостей. Переводят. Если верить телевидению, я действительно немец, которого занесло в Москву где-то в сентябре 41-го…»

Да, совсем недавно – каких-нибудь 20–25 лет назад – у нас была единая страна и единое телевидение. И в том же Тбилиси транслировались русские передачи из Москвы, русские фильмы, где речь шла о дружбе и интернационализме. И не было никаких войн, разве что иногда вспыхивали отдельные локальные конфликты, которые чаще всего заканчивались полюбовно, то есть бескровно. Теперь же мир сошел с ума: грузины воюют с русскими! Думаете, это сумасшествие возникло само собой? Нет, его специально взращивали, пестовали с помощью того же телевидения. Это оно на протяжении всех этих лет после распада СССР оплевывало нашу общую историю, выпячивало в ней исключительно трагические моменты, устраивая из этого настоящие пляски на костях. Все это выдавалось за «поиски исторической правды». На самом же деле – это амбициозные политики и их верные прихвостни из медиасообщества, прикрываясь «поисками правды», стремились таким образом закрепиться у власти и перетянуть на свою сторону как можно больше рядовых граждан. Как видим, им это полностью удалось, если два некогда братских народа теперь стреляют друг в друга.

Если советское ТВ пропагандировало гуманизм, веротерпимость, интернационализм, то нынешнее российское культивирует в людях самые низменные пороки: насилие, шовинизм, бескультурье. Причем нельзя сказать, что общество не сопротивляется этому. Например, во всевозможных социологических опросах все больше россиян бьют тревогу и подают верхам конкретные сигналы о том, что с отечественным ТВ явно не все благополучно. Так, в середине августа 2008 года «Комсомольская правда» провела интернет-опрос, вынеся на обсуждение один вопрос: «Что больше всего раздражает вас на нашем ТВ?» Ответили почти две тысячи человек. Проценты распределились следующим образом:

35 % назвали главными раздражителями насилие, кровь, убийства;

29 % – рекламу;

17 % – позднее время показа хороших фильмов;

16 % – бесконечные сериалы;

9% – излишнее внимание сплетням, скандалам;

8% – «лубочное», сказочное отображение действительности;

7% – мат.

Отметим, что подобные опросы проводятся в обществе чуть ли не каждый год, однако воз, как говорится, и ныне там. Эфирная политика телебоссов в основе своей практически не меняется, что наводит на определенные вопросы. Например: а может ли вообще российское телевидение измениться при нынешнем режиме? Не является ли оно зеркалом того общества, которое построено у нас после развала СССР? Короче, изменится само общество – изменится и телевидение.

Звезды телевидения

Андрей Малахов

А. Малахов родился 11 января 1972 года в городе Апатиты Мурманской области в простой семье: его отец инженер, мама – заведующая детским садом. Отметим, что Апатиты стали городом незадолго до рождения Андрея – в 1966-м (до этого он 31 год считался поселком и был основан в связи с разработкой Хибинских месторождений) и насчитывали тогда порядка 50 тысяч жителей. То есть городок был небольшой.

Детство Малахова было вполне обычным и ничем не примечательным. Он, как и миллионы мальчишек, любил играть в войну, в казаков-разбойников (благо тогда эти игры широко практиковались в среде советских подростков). Правда, было еще одно увлечение, о котором сам Андрей теперь вспоминает без какого-либо стыда: он обожал лазить с друзьями… по помойкам. Это увлечение нельзя было назвать в те годы массовым, в отличие от дня сегодняшнего, когда чуть ли не каждая помойка является сферой интересов со стороны бомжей и беспризорников, которых в стране насчитываются… миллионы. В советские годы помоек было меньше и содержимое их было гораздо скромнее.

В школе Малахов учился хорошо и был активным общественником: как сознательный пионер являлся председателем совета дружины. Параллельно он учился в музыкальной школе, правда, больших лавров там не снискал. По его же словам: «Да я сразу понял, что Ойстрахом не быть – отбывал повинность спустя рукава. На родительских собраниях в музыкальной школе всегда проходят показательные концерты детей. Так вот, меня всегда первым ставили, чтобы я где-нибудь в середине впечатление не испортил своей игрой. Меня же потом ставили ведущим концертов – только чтоб не играл! Зато писали на афише большими буквами – концерт ведет Андрей Малахов. Я был на седьмом небе от счастья…»

Среднюю школу Малахов закончил в 1989 году с серебряной медалью. К тому времени он уже давно определился с будущей профессией – журналистика. Почему именно она? Дело в том, что широкий интерес людей к СМИ пробудился в Союзе именно тогда – в горбачевскую перестройку. Газеты, журналы, а также ТВ с радио буквально соревновались друг с другом, развенчивая прошлое и настоящее, и этот «угар нэпа» (а перестройку сравнивали именно с ним) захватил своим пафосом миллионы людей, особенно молодых. И если журналистика и раньше считалась одной из престижных профессий, тот в конце 80-х ее популярность вознеслась на еще большую высоту. Все хотели разоблачать, как Александр Невзоров, обаять, как Владислав Листьев, и выглядеть, как Урмас Отт. Не стал исключением и Андрей Малахов.

Приехав в Москву, он с первого же захода поступил на факультет журналистики МГУ. Поскольку синдром провинциала не просто сидел в нем, а буквально управлял каждым его шагом, учился Малахов с остервенением. А все потому, что хотел доказать и себе и всем окружающим, что даже он, выходец из заштатного провинциального городка, может сделать так, что весь мир будет лежать у его ног. В итоге в конце обучения он, как претендент на красный диплом, был отправлен на годовую стажировку не куда-нибудь, а в США, в Мичиганский университет. О том, как он там жил, Малахов вспоминает следующее: «Нам давали 200 долларов. Плюс бесплатное общежитие и завтрак, довольно приличный. Прямо как в пятизвездочном отеле: наесться можно было на целый день да еще пару яблок или бананов с собой прихватить. Но начинались летние каникулы – негде стало жить: общежитие надо было либо освобождать, либо платить за него по американским меркам. Двухсот баксов не хватало. Комнату в том маленьком городке стоило снять 150 долларов, а общага получалась еще дороже. Декан факультета журналистики, узнав, что я получаю так мало, сжалился и разрешил пожить в собственном коттедже – он все равно уезжал на время каникул отдыхать с женой в Майами. В мои обязанности входило только кормить кошку и поливать цветы. Времени у меня было до фига, и я устроился в местную гостиницу – три раза в неделю по семь часов продавал газеты. Платили пять долларов в час – я уже был богатым человеком!

Декан по возвращении через месяц был обрадован, что сад цветет и благоухает, газон пострижен и кошка, слава богу, жива. А в июле меня направили на местное телевидение Детройта, которое являлось подразделением знаменитой «Парамаунт Пикчерз». Там за две недели заплатили шестьсот долларов, так что я мог снимать в Детройте квартиру… Оглядываясь назад, вспоминаю времена своего американского студенчества так, будто жил в санатории ЦК КПСС «Снегири»…»

Столь хорошие условия, которыми были окружены будущие советские журналисты в США (как и сама стажировка), не были случайностью. Ведь еще горбачевская перестройка проходила под строгим контролем американского Белого дома и Госдепа, а уж ельцинский капитализм и подавно. Американцам необходимо было подчинить себе все важнейшие сферы жизнедеятельности России, поэтому они буквально наводнили страну своими специалистами, а также взялись «ковать» таких специалистов из самих россиян. Поскольку журналистика всегда относилась к наиболее действенному оружию по манипуляции массовым сознанием, то американцы уделяли этому сектору повышенное внимание (особенно это касалось телевидения, поскольку кинематограф после развала СССР фактически рухнул в пропасть и перестал представлять интерес для западных стратегов). В итоге ТВ ельцинских времен было фактическим слепком с ТВ американского, где развлекательная часть всегда составляла 90 % всех передач и только 10 % перепадает образовательной сфере.

В 1995 году Малахов окончил МГУ и стал штатным редактором международной информации программы «Утро» на Первом канале. Причем сам он поначалу не хотел связывать себя с телевидением и мечтал работать либо в печатных СМИ, либо на радио. Благо опыт подобной работы у него уже был. Так, еще в годы студенчества он проходил практику в отделе культуры газеты «Московские новости» (одного из главных рупоров западников в СССР и России), был автором и ведущим программы «Стиль» на таком же прозападном радио «Maximum».

А вот первый контакт с телевидением Малахова разочаровал. По его же словам: «Однажды на факультет пришла одна дама и набрала самых способных ребят. На практику. Меня брать особо не хотели, но, когда она предложила поехать на ночь в Останкино и перевести с английского новости СNN, желающих заметно поубавилось. Ту ночь я до сих пор вспоминаю с содроганием – это в «ящике» кажется, что все просто и замечательно. Сидеть всю ночь со словарем и потом обрабатывать новости – занятие не из приятных. Разумеется, после этого возвращаться в Останкино не стал. Через месяц меня вызвали в деканат и отчитали. Оказалось, шеф-редакторам моя работа очень понравилась, и они звонили относительно меня самому декану. Что оставалось делать? Понемногу втянулся…»

С 1992 года Малахов начал готовить сюжеты для программы «Воскресенье с Сергеем Алексеевым» на ОРТ, писал и озвучивал авторские тексты для рубрики «Погода на планете». Спустя год, в 96-м, Малахов уже становится специальным корреспондентом, а затем и ведущим телеканала «Доброе утро». Его «крестной мамой» на последнем поприще стала известная ведущая Лариса Кривцова: это она обратила внимание на Малахова и фактически вывела его в эфир, когда один из ведущих программы заболел. Позднее Кривцова так опишет свои впечатления от Малахова: «Он такой ершистый, неделикатный вроде и в то же время – корректный, мягкий, может откровенно говорить о пикантных вещах».

Два года спустя Малахов поступает на юридический факультет Российского Государственного гуманитарного университета (РГГУ). Именно в том году Малахов становится широко известным (как ведущий «Доброго утра») и признается «самым стильным телеведущим» по опросу телезрителей за первое полугодие.

Между тем настоящая слава обрушилась на Малахова чуть позже, а точнее – с июля 2001 года, когда на свет появляется ток-шоу «Большая стирка». Это была типичная калька с западного ТВ – передача, где на авансцену выносились разного рода скандалы и сенсации, и это «грязное белье» стиралось на глазах у всей страны (отсюда и название передачи). Особенно большим успехом эта передача пользовалась у огромной армии домохозяек. То, что этот проект затеял именно Первый канал (всегда провозглашавший себя самым правильным с точки зрения манер), было вполне закономерно: «желтизна» в те годы уже полностью захватила все российские СМИ и игнорировать этот факт было уже невозможно. Правда, «желтизна» Первого канала не шла в сравнение с тем «гепатитом», которым тогда заболели другие каналы, а также большинство печатных СМИ.

Отдадим должное Малахову, он весьма талантливо влез в одежды скандального журналиста. Так, если в «Добром утре» он по большей части являл собой вполне уравновешенного и стильного ведущего, то в «Стирке» стильность осталась при нем, а на место уравновешенности пришли эпатаж, а также весьма поверхностное знание обсуждаемых проблем. Однако многомиллионная армия поклонников Малахова прощала ему эти недостатки, всерьез считая его лучшим ведущим российского ТВ на поприще развлекательных программ.

Тогда же разошлись и его пути-дороги с «крестной матерью» – Ларисой Кривцовой. По словам самого Малахова: «Люди на телевидении рано или поздно расходятся. Первым звонком предупреждения, что Лариса не будет больше со мной работать, было, когда она параллельно с «Большой стиркой» сделала проект «Большой куш». Я никого рядом с собой не держу… Это напоминало ситуацию, при которой муж и жена живут в браке, но спят в разных комнатах. И ложатся в одну постель, только когда приезжают родственники – для демонстрации, как у них все хорошо…»

Чуть больше трех лет в свет выходила «Большая стирка», собирая огромные рейтинги. Однако все это время не прекращались нападки на нее со стороны телевизионной критики и той части публики, которая ставила ей в вину дебилизацию телеаудитории. Самого Малахова эта часть зрителей стала называть «королем телевизионной желтухи». Во многом чтобы сбить волну этой критики и придать ведущему более благообразный вид, Первый канал закрыл «Большую стирку» (в июне 2004-го) и явил на свет более интеллектуальный проект с Малаховым в роли ведущего – «Пять вечеров». Эту передачу высоколобая критика почти не критиковала, а иной раз даже и хвалила. Но затем передача сменила название – на «Пусть говорят» (в названии крылось открытое пренебрежение к высоколобой критике) – и резко сменила свою направленность: то есть вновь стала стремительно «желтеть», избрав в качестве своих главных тем скандалы и сенсации. И новая волна критики обрушилась как на саму передачу, так и на ее ведущего. Например, когда осенью 2005 года телеведущий был удостоен премии «ТЭФИ», в газете «Известия» появился весьма нелестный комментарий к этому событию, где отмечалось следующее: «…Иной раз создается ощущение, что гранды (телевизионные. – Ф. Р.), лучшие из лучших, сознательно бросают вызов общественной нравственности. К таковым событиям, бесспорно, относится и решение академиков Российского телевидения присудить высшую профессиональную награду Андрею Малахову. Получил он ее, кстати, за хорошую человеческую передачу «Пять вечеров». Сегодня, однако, Малахов и у широкой публики, и у телевизионных критиков, и, уверены, у лиц, облеченных властью, ассоциируется в первую голову с передачей «Пусть говорят». Она попирает любые, самые рудиментарные представления о морали. Так что вручение «ТЭФИ» Малахову невольно воспринимается как признание пошлости…»

О том, как проходят съемки «Пусть говорят», в Интернете есть следующий рассказ безымянных авторов, датированный декабрем того же 2005-го (печатаю с сокращениями): «Полдень. В «Останкине» многолюдно, как в метро. Бегают деловые девушки с бейджами, из павильона таскают видеокамеры и фрагменты декораций. А у шестнадцатого подъезда телестудии очередь. Через полчаса – съемки передачи…

В рядах ожидающих леди бальзаковского возраста и «останкинские халявщицы». Они таскаются на все съемки, но признаются, что душку Малахова обожают больше всех, пишет «Желтая газета»…

В павильон вломились всей толпой. Хрупкие деревянные декорации еле выдержали напор любопытных… Когда все расселись, администратор строго предупредила: «Дорогие мои, засуньте свои сумочки… под сиденья, чтоб их не было видно».

«Так, ну а теперь похлопаем», – помощник режиссера расплылась в улыбке. Зал начал вяло аплодировать. «Не, ну так не пойдет. Выражайте свои чувства, дарите эмоции! Вы такие же герои, как и гости программы». Тренироваться пришлось минут десять, после чего под громогласные аплодисменты на съемочную площадку как метеор влетел блистательный Андрей Малахов. И как ни странно, не в привычных ярких одеждах, а в строгом черном костюме. А ведь когда-то Малахов говорил, что он практически один на Первом канале выглядит ультрамодно и вызывающе. Даже радовался, когда кто-то из модельеров назвал его «нарядившимся трансвеститом». Похоже, от блеска и шика звезда телеэкранов устал. И выглядел не очень. Как будто с самого утра разгружал вагоны (последнее вполне естественно, если учитывать, что за один день Малахов участвует в записи нескольких выпусков «Пусть говорят». Видимо, описываемый – один из последних в тот день. – Ф. Р.).

Ведущий уставился в сценарий и замер. К нему подбежал экстравагантный стилист с огромной шевелюрой и отчаянно заработал расческой. При этом что-то кокетливо шептал ему на ухо. Малахов почти не реагировал.

«Вообще он последнее время очень спокойный, даже грустный какой-то, – поделилась своими размышлениями одна из «останкинских халявщиц», – а раньше Андрюшенька очень кричал, бывало, даже матом. Как-то ему на съемках кофе не принесли. Так он как заорет – мол, какого х… у меня нет моего кофе!»

Да и сам Малахов признался: «Мат – это моя единственная вредная привычка. Не курю, почти не пью, а вот сквернословить люблю… Постоянно запрещаю себе ругаться, по губам себя бью – не помогает. В самые сложные моменты прорывает. Это на экране я – человек-улыбка. А когда камеры выключаются, меня не остановить. Каждому достается по заслугам – всю съемочную группу могу покрыть отборным русским матом. Но ребята не обижаются – привыкли».

Наконец свет в павильоне погас. Малахов собрался с мыслями, чуть вздохнул. Камеры заработали, и он в первый раз улыбнулся.

Дальше происходило что-то странное. Малахов вдруг стал в шоу какой-то ненужной мебелью. Постоянно терял нить разговора, сбивался и задавал гостям неуместные вопросы. Зрители и так называемые «эксперты» то и дело перебивали Андрея, а Малахов делал вид, что он внимательно слушает. Гости – редакторы газет и уже забытые звезды-пенсионеры – занимались собственной раскруткой, заявляя в телекамеру сенсационные подробности их общения со знаменитостями. Затем зрители подняли настоящий бунт. Кричали с мест и требовали микрофон.

– Мы прервемся на рекламу, – по привычке протараторил Малахов. – Не пропустите самое скандальное шоу!

И еще час в том же духе. После окончания съемок взмыленный Малахов зашагал к выходу. И только у двери опомнился: обернулся к зрителям и небрежно кинул им спасибо. Из зала раздались редкие хлопки. «Закатилась звезда Малахова, – тихо заметил какой-то старичок в потертых штанах, который сидел в самом углу. – Устал он от телевидения. Сначала «Большая стирка», потом «Пять вечеров», а теперь вот это нечто под названием «Пусть говорят». Он же умный человек. А в передачах обсуждает, почему первоклассник зарубил топором учительницу или зачем мать-героиня выбросилась из окна со всеми своими двенадцатью детьми. Сплошная патология! И каждый раз – одно и то же. Тут и крыша поехать может».

А зрители медленно расходились, обсуждая судьбу очередного маньяка и убийцы…»

Думаю, вряд ли кто из читателей не видел хотя бы одного выпуска «Пусть говорят». Поэтому наверняка согласится с последним утверждением автора опубликованного выше материала: передача и в самом деле является всего лишь набором скандальных и сенсационных фактов и не ставит перед собой задачи выявить их социальные корни. По сути, то же самое мы ежедневно читаем в большинстве газет. Единственное отличие: у Малахова эти факты еще и тщательно разжевываются, смакуются. И так уже четвертый год подряд.

Однажды (1 марта 2008-го) и автору этих строк выпала возможность побывать на съемках «Пусть говорят» в качестве эксперта. Та передача была посвящена памяти двух замечательных советских артистов, ушедших из жизни незадолго до этого: певца Владимира Трошина и киноактрисы Эллы Некрасовой. Выбраны эти герои были неслучайно: на их примере авторы собирались поговорить о том, как иной раз причудливо завершается жизненный путь звезд. Если Трошин умер в кругу своих близких и с достоинством, то Некрасова в бедности и одиночестве, если не считать живших с нею бездомных животных, которых она подбирала на улице. Короче, тема могла вывести на весьма серьезную социальную проблему, затрагивающую не столько жизнь звезд, сколько жизнь простых россиян вообще. Однако этого не произошло. И не потому, что время передачи было ограниченно: цели такой никем не ставилось. Главным было – нагнетание скандала.

Он разразился во второй половине передачи, которая была посвящена судьбе Э. Некрасовой. В первой половине речь шла о жизни и творчестве В. Трошина, и эта половина оказалась не просто позитивной, а сверхпозитивной, поскольку покойному пелись исключительно дифирамбы (что вполне справедливо, учитывая жизненный путь певца – он был лишен какой-либо скандальности). По сути, таким же был и жизненный путь Э. Некрасовой, но это было бы уже слишком для передачи, заявляющей о себе как скандальной – две позитивные судьбы. Поэтому вся энергия авторов была сосредоточена на последних годах жизни актрисы, которые сложились наиболее драматически и давали пищу для скандала.

Всех собак спустили на дочь Э. Некрасовой, пришедшую в студию: у нее в последние годы были сложные отношения с матерью. Короче, началось форменное копание в семейных отношениях двух взрослых людей. Дочь пыталась защищаться – например, сообщила собравшимся, что пригласили ее в передачу, чтобы поговорить о творчестве матери, а не о ее болячках – но эта реплика никакого впечатления на авторов действа не произвела. Видимо, они изначально планировали этот обман: заманить дочь разными посулами, а потом распять на глазах у всей страны.

Распинал, естественно, Андрей Малахов, хотя было видно, что многих фактов биографии актрисы он не знает и пользуется подсказками сценаристов передачи. По сути, именно они и заварили эту «кашу», а Малахов, видимо, бегло познакомился с «рыбой» сценария за пару часов до записи и теперь, что называется, отбывал номер. Впрочем, иного и быть не может, учитывая, что в день записываются сразу несколько выпусков «Пусть говорят». Где уж там углубляться… Короче, этот конвейер не идет на пользу передаче. Есть, конечно, весьма неплохие выпуски и даже полезные (например, помогающие людям преодолеть жизненные невзгоды), но в целом – это все же «гуляние по верхам», то есть весьма поверхностное освещение предмета разговора и высасывание из пальца любого, даже самого маленького скандала и сенсации. Не спорю, что рейтинг у передачи может быть высоким, но речь идет о другом – о качестве предлагаемого продукта.

Несмотря на ту критику, которая стала сопровождать Малахова с самого начала его участия в скандальных шоу (с 2001-го года, с «Большой стирки»), параллельно росла и армия его поклонников (вернее, поклонниц). По мере роста славы Малахова росли его гонорары и востребованность в других проектах Первого канала. В итоге, помимо «Пусть говорят», он вел «Золотой граммофон», «Высшую лигу» и другие передачи. Летом 2007 года к профессии телеведущего Малахов добавил еще одну: стал главным редактором одного глянце-гламурного журнала «Star Hi».

Теперь приведу два мнения о Малахове – восторженное и критическое. Первое принадлежит перу журналистки Д. Печориной, которая пишет о своем герое следующее: «Безусловно, стиль Малахова как ведущего – проамериканский. Он создает интригу, задает температуру накала страстей, следит за порядком. Профессиональным взглядом выбирает из зрителей того, кто может дать подходящий комментарий. На шоу, которое ведет Малахов, нет уютной атмосферы. В студии безраздельно царит напряжение. Для многих тем, которые поднимает Андрей, – это вполне подходящий фон. Сенсация или злободневная проблема оказывается в своей естественной среде…

Зачастую именно это обеспечивает высокие рейтинги. Например, такие, какие были у «Большой стирки», особенно первое время – чуть ли не каждый второй зритель, включающий телевизор по будням, в пять вечера смотрел Первый канал. Кто-то считает Малахова виртуозом, кого-то он откровенно раздражает, но факт остается фактом – на нашем телевидении он неповторим. Безусловно, в новом поколении ведущих появятся те, кто скопирует и, быть может, откорректирует фирменный стиль Андрея. Но преимущество Малахова в том, что у него была смелость стать первым, не боясь критики и ярлыков».

Второе мнение принадлежит опять же представительнице слабого пола – журналистке А. Садовской. Оно опубликовано в «Литературной газете» (номер от 25 июня 2008 года): «Сейчас наш прекрасный лебедь (Малахов. – Ф. Р.) на пике популярности и не перестает удивлять своей фирменной ершистостью, трогательной косноязычной скороговоркой и обезоруживающей неделикатностью. Однако, согласитесь, трудно звезде столько лет светить всегда и везде. Самоубийственно дарить публике жар своей души с такой беспощадной щедростью; Малахов, судя по некоторым признакам, стал уставать… (Напомню, что последний вывод делался наблюдателями еще три года назад. – Ф. Р.)

Возможно, пора мастеру эфира переходить на руководящую работу, писать книги (одну уже написал – некоторые полагают, что он это сделал сам). Или заняться выращиванием диковинных цветов на балконе (об этой страстишке он публично признался на сайте канала) или прекрасных лебедей из новых, может быть, еще более гадких, чем он, утят. «Когда б вы знали, из какого сора растут они, не ведая стыда», – закончим мы, слегка перефразировав строчки Ахматовой».

Что касается личной жизни, то самый бурный ее период выпал на начало этого тысячелетия, когда Малахов крутил роман с бизнесвумен Мариной Кузьминой. Редкое издание не писало об этих отношениях, сопровождая свои статьи весьма откровенными фотографиями (благо влюбленные совершенно не таились от папарацци). Эти отношения продолжались в течение нескольких лет, после чего влюбленные расстались. После этого Малахова видели в компании разных светских львиц, но того вулкана страстей, который царил в отношениях с бизнесвумен, там уже не было (во всяком случае судя по публикациям в прессе).

Между тем еще летом 2007 года в телесообществе стали ходить слухи, что Малахов собирается покинуть Первый канал. Слухи родились не на пустом месте, а после того как Малахов засветился в качестве ведущего на канале СТС. Однако эти слухи так и не подтвердились. Но спустя год эти разговоры вновь стали предметом споров в телетусовке. Газета «Мир новостей» даже поместила заметку на эту тему под названием «Андрея Малахова могут выгнать с Первого канала?» (номер от 12 августа 2008-го, автор – С. Телебукин). Приведу из нее отрывок: «Многие утверждали, что волну слухов по поводу смены работы (речь идет об истории с СТС. – Ф. Р.) Андрей пустил самостоятельно. Якобы для того, чтобы поднять свою зарплату на Первом канале. Константину Эрнсту очень не понравилось поведение подопечного. Ведь Малахов стал чуть ли не единственной звездой Первой кнопки, зарплата которого повысилась за пару лет почти в пять раз. В коридорах «Останкина» ходит легенда, что, услышав об амбициях Малахова, Эрнст лишь злобно заметил: «Да я таких, как Малахов, могу десяток наштамповать».

Второй серьезный скандал между Андреем и Константином случился буквально полгода назад. Под давлением своего основного босса ведущий «Пусть говорят» вынужден был оставить собственное шоу на «Русском радио». Эрнст резонно подумал, что лицо Первого канала должно оставаться лицом. Малахову было сказано: либо радио, либо ТВ. Прозорливая звезда выбрала второй вариант. Ведь именно раскрученность Андрея дает ему огромные возможности для заработка. Двухчасовая презентация с участием Малахова может обойтись крупной компании в 15 000 евро!!! Будучи редактором журнала «Star Hi», герой голубого экрана зарабатывает еще 10 000 в месяц. Не будь эфиров Первого канала, Малахов ни за что бы не купил себе роскошные апартаменты возле храма Христа Спасителя. Андрей долгое время утверждал, что фешенебельную квартиру ему приобрела богатая любовница Марина Кузьмина. Однако ведущий лукавил. По сообщению наших информаторов, жилплощадь стоимостью 3 миллиона долларов Андрей приобрел благодаря помощи медиамагната Александра Митрошенкова. Этому бизнесмену принадлежит «Трансконтинентальная Медиакомпания», которая, помимо прочего, работает и над созданием «Пусть говорят»…

Несмотря на то что программа «Пусть говорят» все еще входит в десятку самых «смотрибельных» шоу страны, рейтинг передачи начинает снижаться. И не заметить этого Эрнст не может. Так и непонятно, что послужило причиной недовольства Константина Львовича: то ли снижение рейтинга, то ли растущие аппетиты Малахова. Но какой бы ни была причина недовольства, Андрею от этого лучше не станет…»

Между тем в конце августа 2008-го «Пусть говорят» начало новый сезон с тем же ведущим – Андреем Малаховым. Темы тех передач были разные: например, 26 августа это было освещение свежего скандала – разборкам в семье актера Алексея Панина (тот с гражданской женой никак не мог поделить 10-месячную дочь), 27-го разговор шел о выступлении советских спортсменов на летних Олимпийских играх в Пекине (сборная России заняла там 3-е общекомандное место), 28-го вспомнили советский фильм-сказку «Там, на неведомых дорожках…» и вообще говорили о сказочном киножанре – о его возрождении в сегодняшней России. Как видим, темы совершенно разные, однако объединяло их одно: они несли в себе позитивный заряд и старались в основном не эпатировать зрителя (исключением была «горячая» тема битвы А. Панина за дочь), а помочь ему разобраться в хитросплетениях нынешней жизни. Однако сохранится ли этот заряд в дальнейшем, большой вопрос. Ведь пройти между Сциллой и Харибдой, сохранив в неприкосновенности Его Величество Рейтинг, вещь для сегодняшнего ТВ самая актуальная.

Владимир Соловьев

В. Соловьев родился 20 октября 1963 года в Москве. Его отец Рудольф и мать Ирина познакомились незадолго до этого – они вместе учились в одном вузе. Вспоминает мать телеведущего: «С Володиным отцом, Рудольфом Наумовичем, мы познакомились в педагогическом институте имени В. Ленина. Он уже успел отслужить в армии и поучаствовать в венгерских событиях 56-го. А я успела окончить десять классов и выскочить замуж.

Жили мы с моими родителями. И Володин дедушка, Соломон Львович Шапиро, и бабушка, Полина Петровна, работая на режимном предприятии (заводе имени Хруничева), уделяли Володе много заботы и внимания. Он многим обязан им, особенно любовью к книгам и труду…»

Осенью 1970 года Соловьев отправился в 1-й класс обычной московской школы рядом с домом. Однако его родителям хотелось, чтобы их мальчик знал английский язык, поэтому стали предпринимать определенные шаги к тому, чтобы их мечта сбылась и их отпрыск перешел из обычной школы в специализированную. В итоге затея удалась. Уже в следующем году Соловьев оказался во 2-м классе элитной 27-й спецшколы на Кутузовском проспекте, где учились дети и внуки членов ЦК КПСС, дипломатов. Короче, «золотая молодежь». Естественно, со многими из них Соловьев подружился, что впоследствии положительно скажется на его звездной судьбе. А пока ему помогают его родители.

В восьмом классе они наняли для него репетиторов, чтобы те превратили их гуманитарного мальчика в «технаря» и помогли ему поступить в один из технических вузов. Им хотелось, чтобы это был МИФИ, что на Каширке – весьма престижный вуз, плюс с военной кафедрой, которая освобождала от службы в армии. Однако подвела анкета: оба родителя абитуриента были евреями. К тому времени (а это был 1980 год) еврейская эмиграция из страны уже обрела формы массового оттока граждан, поэтому советская власть не желала вкладывать деньги (то есть бесплатно обучать) еврейскую молодежь, чтобы она потом отрабатывала эти средства на чужого дядю (чаще всего – из стана стратегических противников СССР). Короче, в МИФИ Соловьева не приняли. Тогда он подался в Институт стали и сплавов, причем поступил туда, сдав всего два экзамена (проводился там тогда такой эксперимент). Поскольку и там была военная кафедра, в армию его не забрали.

Как вспоминает мама будущего телеведущего, он всегда был коммуникабельным ребенком. По ее словам: «Школьные и студенческие друзья Володи любили наш дом. Приходили к нам часто, играли на гитаре, спорили, пели. У меня была одна забота – как накормить ребят. Не пили никогда. Эта страшная чаша меня миновала…»

В институте Соловьев учился без проблем и окончил его в 85-м с красным дипломом. Защитил там диссертацию и получил звание кандидата экономических наук. К тому времени страна уже становилась другой. Началась горбачевская перестройка. Соловьев в 1990 году легко оформил визу и уехал в США, в штат Алабама, чтобы преподавать экономику в тамошнем университете. Отметим, что уехал он туда со своей второй женой Юлией, на которой он женился незадолго до отъезда.

К тому времени это был уже второй брак Соловьева. В первый раз он женился в середине 80-х. Со своей тогдашней женой Ольгой Соловьев познакомился весьма прозаично – в метро. В 1986 году на свет появилась их первая дочь Полина, в сентябре 88-го – сын Александр. Но рождение двух детей не спасло семью от распада, и молодые расстались. Однако детям своим от первого брака Соловьев помогал, несмотря на то что в новой семье (уже в США) у него родился еще один ребенок – дочь Катерина. Правда, жена Соловьева так и не смогла адаптироваться в Америке и очень скоро вернулась на родину. А муж продолжил свою преподавательскую карьеру за рубежом.

Спустя несколько лет Соловьев вернулся на родину с твердой надеждой обустроить свою жизнь здесь. К тому времени Россия уже полностью «прогнулась» под Запад, и людям со связями по обе стороны океана можно было легко «ковать бабло». Вот и Соловьев занялся бизнесом (к нему он приобщился, еще когда работал в Америке), зарабатывая свой первый солидный капитал – открыл агентство по трудоустройству, а также заимел несколько «свечных заводов». Однако летом 1997 года его жизнь делает очередной неожиданный вираж. Вот как вспоминает он сам: «На радиостанцию «Серебряный дождь» меня пригласила работать одна девушка, работавшая когда-то в моем агентстве по трудоустройству. Я ее уволил, она ушла работать на радио и, вспомнив про мое хорошее знание английского, пригласила вести программу «Английский с улыбкой». Руководству радиостанции понравилось, как я держусь в эфире, и мне предложили работать на радио. Для меня это не было способом зарабатывать, потому что тогда я активно занимался бизнесом и очень неплохо себя чувствовал в финансовом отношении…»

Именно радиоэфир стал мостиком для Соловьева к телеэфиру. В конце тех же 90-х он был приглашен на канал ТВ-6 (им владел Борис Березовский), где у него появились две передачи: «Завтрак с Соловьевым» и «Соловьиная ночь».

В 1999 году на свет появилась новая программа с участием Соловьева – «Процесс». Отметим, что в ней было два ведущих, вторым был Александр Гордон. Восемь последних лет тот жил в США, а в 95-м стал выпускать для ТВ-6 передачу «Нью-Йорк, Нью-Йорк». Два года спустя он вернулся в Россию и стал ведущим программы «Частный случай». С Соловьевым он познакомился на радиостанции «Серебряный дождь», где оба были ведущими.

«Процесс» был сугубо политизированной передачей и ставил целью не «разбор полетов» (того, что на самом деле происходит в стране), а пиар высших должностных лиц России. Правда, пиар был разный, в том числе и скандального свойства, для чего ведущим приходилось надевать на себя разные маски, изображая «злого» и «доброго» следователей. В роли первого выступал мрачный и саркастичный Гордон, в роли второго – улыбчивый и энергичный Соловьев. Лично мне был симпатичен Гордон, поскольку в его позиции я чаще всего не чувствовал наигрыша, а видел правду характера. В том же, что делал Соловьев, правды было меньше всего, а была игра на публику, желание во что бы то ни стало ей понравиться.

Кстати, личные взаимоотношения Гордона и Соловьева вне передачи нельзя было назвать доброжелательными: они, мягко говоря, друг друга недолюбливали. Как заявит в интервью «Независимой газете» (номер от 29 апреля 2000 года) сам А. Гордон: «У нас с Соловьевым нет никаких отношений вне программы. Я к Соловьеву отношусь совершенно нормально и спокойно, пока он… молчит. У нас абсолютно разные точки зрения на то, что такое хорошо и что такое плохо. Проще говоря, все, что я не люблю, так или иначе сконцентрировано в этом человеке: средний подход к жизни, превознесение всего цивилизованно тупикового, отрицание живых человеческих отношений, тяга к деньгам. Он считает меня представителем дохлой комплексующей интеллигенции, недоучкой, недоумком и так далее. Так что наш конфликт (в передаче) искренен. Слава богу, в жизни мы с ним не общаемся…»

И еще: «Свести в прямом эфире и организовать слаженную работу двух таких разных людей, как мы с Соловьевым, крайне сложно. У меня большой опыт работы в прямом эфире (я начал этим заниматься еще в Америке), у Соловьева такого опыта нет, и он его не приобретает, потому что постоянно подчеркивает, что он не профессионал на телевидении. Это, как ему кажется, спасает его от обвинений в журналистской проституции…»

«Процесс» исправно выходил в эфир более года, после чего канул в Лету, поскольку желающих приходить на него и быть публично распятым среди политиков находилось все меньше. Ведущие передачи разбежались в разные стороны: в частности, Соловьев перешел на канал ТВС (был создан после закрытия ТВ-6), где вел две передачи: «Смотрите, кто пришел» и «Поединок».

В 2004 году, после того как Президент России В. Путин был избран на второй срок и окончательно утвердил концепцию развития «одноканального» ТВ, была произведена отбраковка всех телепередач, где витал дух политической оппозиционности. На всех каналах во главе аналитических программ остались только те ведущие, кто был удобен Кремлю (то есть вместо «кремлеедов» пришли «кремлеведы»). Вроде Владимира Познера («Времена») и Михаила Леонтьева («Однако») – на Первом канале, Николая Сванидзе («Зеркало») и Сергея Брилева («Вести») – на «России», Алексея Пушкова («Постскриптум») – на ТВЦ и т. д.

Что касается Владимира Соловьева, то ему была отведена своя ниша. Он должен был под видом борца за народное счастье устраивать в своих передачах («К барьеру!» и «Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым») «честные» дебаты между представителями разных политических партий. «Честные» пишу в кавычках, поскольку читатель, думаю, и сам прекрасно видит и знает, каким фиговым листком прикрываются авторы этих проектов. Например, в «Барьере» один штатный державник (вроде Александра Проханова) противостоит двум либералам (один приглашенный, другой – сам ведущий программы). В «Воскресном вечере» этот перевес еще более внушительный: против одного сразу трое, включая и ведущего. Все это выдается за плюрализм и верх демократии. Впрочем, иного и быть не может, учитывая, что именно таково сегодняшнее соотношение сил на ТВ: либералов там подавляющее большинство. Вот они и «рулят», как им удобно.

Поскольку подобных дискуссионных передач на сегодняшнем российском ТВ раз, два – и обчелся (что является сознательной политикой властей), то естественно, что ее ведущий быстро превратился во властителя дум и чаяний миллионов. Многие люди смотрят на Соловьева как на некоего защитника сирых и угнетенных, что, конечно же, смешно. Соловьев и раньше никогда не жил среди обездоленных, а сегодня и подавно – он является, по сути, одним из самых преуспевающих шоуменов российского ТВ. Но образ народного защитника ему очень выгоден, поскольку помогает ему поддерживать как свой собственный имидж, так и своих передач (а это сказывается на рекламных деньгах в них и, само собой разумеется, на гонорарах и самого ведущего). Кроме того, это позволяет Соловьеву зарабатывать деньги на стороне – давая творческие вечера, которые собирают полные залы. По его же словам: «Я там рассказываю людям о политике. Это совершенно отдельный жанр. Наверное, он ближе тому, что делает Радзинский (еще один либеральный вития со взором горящим. – Ф. Р.). Но если он рассказывает о нашей истории, то я – о современной политической действительности. Это полуторачасовой спектакль-монолог. Потом я еще больше часа отвечаю на вопросы зала. Билеты дорогие, но люди хорошо знают, на что они идут. Есть определенная аудитория, для которой мое мнение значимо. Еще ко мне ходят мои друзья – Макаревич, Кутиков, Маргулис, Веллер, и, если им не понравится, они скажут: «Володь, это плохо». Им не надо дружить с Соловьевым для чего-то. Но они говорят, что это – «с ума сойти!»…»

Кстати, Соловьев написал про Путина книгу. Очень смелую – хвалебную. Нет, хвалить президента (теперь уже бывшего, а тогда он был еще действующим) никому не возбраняется, но очень это напоминает известную сцену из пьесы Е. Шварца «Голый король» (разговор короля с генералом).

Вообще Соловьев уже несколько лет пробует себя как писатель (впрочем, как рассказывает его мама, писать рассказы он начал еще в юности). На сегодняшний момент (конец 2008-го) Соловьев выпустил в свет уже шесть книг: «Русская рулетка», «Евангелие от Соловьева», «Соловьев против Соловьева», «Библия» здоровья» (последняя – про диету, которая помогла телеведущему сбросить целых 40 килограммов), «Мы и они» (под «мы» автор подразумевает народ, под «они» – чиновников) и, упоминаемая уже выше, книга про В. Путина.

Манера письма у Соловьева своеобразная – серьезно-ерническая. Например, о моде на религию, охватившую российских чиновников, недавних коммунистов, он пишет опять же с уклоном в антисоветчину: «…И выходят эти толстозадые вчерашние пионеры на – как это у них (сам Соловьев, видимо, пионером никогда не был – с детства диссидентствовал. – Ф. Р.) всегда называлось – линейку. Строятся в нестройные колонны – и вперед, в новый пионерский дозор…»

Впрочем, хватит о политике. Напоследок поговорим о личной жизни телеведущего, которая является не менее насыщенной, чем телевизионная. Как мы помним, Соловьев до начала 90-х успел дважды жениться. Но он на этом не остановился. В конце 90-х он женился в третий раз, по его словам – в последний. Его избранницей стала дочь известного юмориста Виктора Коклюшкина Эльга Сэпп. Свадьбу молодые сыграли вдали от родины – во Франции. Торжество проходило в старинном замке с прудом, где плавали черные лебеди. Гостей было немного, только избранные – порядка трех десятков. Невеста блистала не только белым платьем, но и роскошным кольцом с драгоценным камнем – подарком жениха. В 2001 году у молодых родился сын (Даниил), после чего они произвели на свет еще двух детей (дочерей).

Живут супруги Соловьевы в писательском поселке в Переделкино на участке в 10 соток (там у них три дома, в одном из которых живет теща Соловьева), который телеведущий купил еще в 1993 году за 15 тысяч долларов (сегодняшняя рыночная стоимость участка равняется примерно 2 миллионам долларов).

Тем временем в самом начале нового сезона 2008/09 года (в конце августа) российские СМИ сообщили, что передача «Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым» почила в бозе – снята с эфира. Руководство канала объяснило свое решение тем, что рейтинг у передачи в последнее время заметно снизился. Что неудивительно: лицезреть у Соловьева одни и те же лица отечественого политбомонда широкому зрителю просто надоело.

Иван Ургант

И. Ургант родился 16 апреля 1978 года в Ленинграде, в актерской семье. Его родители играли в одном питерском театре, причем отец – Андрей Ургант – сын известной советской актрисы Нины Ургант, которая снялась более чем в ста картинах. Самой известной ее ролью была роль бывшей фронтовой медсестры в ленте Андрея Смирнова «Белорусский вокзал» (1971). Таким образом, окруженный со всех сторон актерами, Иван с раннего детства выбрал для себя будущую профессию – тоже актерскую.

Несмотря на то что его родители рано развелись (когда мальчику было чуть больше года), Иван не был брошенным ребенком и продолжал регулярно видеться не только с обоими родителями, но и со своей знаменитой бабушкой. Встречи с последней были настолько частыми, что некоторые даже считали именно ее мамой мальчика.

Детство Ивана прошло в Советском Союзе, поэтому было более беззаботным. Он буквально дневал и ночевал в театре своих родителей, вдыхая запах кулис и наблюдая за игрой великих артистов. Однако годы его юности выпали уже на смутные времена ельцинских реформ, когда люди театра стали чуть ли не люмпенами. Поэтому мечте Ивана стать артистом в те годы был нанесен серьезный удар: а стоит ли? Однако гены все же взяли свое. Окончив гимназию при Государственном Русском музее в 95-м, он поступил сразу на 2-й курс Петербургской академии театрального искусства. И еще будучи студентом, уже вышел на сценические подмостки: сыграл в спектакле БДТ имени Г. Товстоногова в спектакле «Макбет», где главную роль играла Алиса Фрейндлих. Правда, роль у студента была крохотная – стражник № 12, а спектаклей всего четыре.

Тем временем, по мере развития ельцинских реформ и усугубляющейся бедности населения страны (в том числе и актерской братии), Иван все чаще стал задумываться о перспективности выбранной им профессии. В итоге он стал искать применение своих актерских способностей и на других поприщах. Например, работал в одном ресторане официантом, в другом – исполнял испанские песни, а в стриптиз-баре вел ночные шоу. По его словам: «В стриптиз-баре я работал в экстремальных условиях. В подобных заведениях ведущему очень сложно привлечь к себе внимание. Кроме этого, такого количества голых женщин я в жизни не видел и, боюсь, больше не увижу. Если только не устроюсь работать банщиком… Спасибо бабушке. Это она вложила в меня стремление одержать победу над расхристанными умами посетителей этого вертепа. Иногда я просто физически ощущал ее поддержку…»

Два года Ургант работал в стриптиз-баре, после чего заделался музыкантом. Но это увлечение длилось недолго. Вскоре его пригласили поработать диджеем на радиостанции «Суперрадио» в родном Санкт-Петербурге. Тогда же начали завязываться и контакты Урганта с телевидением: он вел на Пятом канале программу «Петербургский курьер», которая повествовала о нелегких буднях кондитерских фабрик, деревообрабатывающих заводов и туристических фирм. Судя по всему, эти роли Ургант исполнял неплохо, поскольку очень скоро его карьера пошла круто вверх: он был приглашен в качестве ведущего на «Русское радио» (чуть позже на «Хит-ФМ»), а затем и на телеканал МТV. Так Ургант сменил Санкт-Петербург на Москву.

В качестве одного из ведущих МТV Ургант проработал больше года. Затем снова сменил место прописки – перебрался на канал «Россия», что было серьезной заявкой на более широкий звездный статус. Ведь, во-первых, «вторая кнопка» охватывала куда большую телеаудиторию (92,2 % населения, или 145 млн человек), во-вторых – Урганту доверили вести новый суперпроект канала «Народный артист» (вместе с Феклой Толстой). Со своими обязанностями молодой ведущий справился на «отлично», свидетельством чему была победа в номинации «Открытие года». Многие столичные клубы после этого выстроились в очередь, чтобы ангажировать новую знаменитость для ведения вечеров и презентаций.

Параллельно работе на ТВ Ургант успевал сниматься и в кино. Правда, фильмы, в которых он участвовал, настоящим событием так и не стали. Речь идет о таких лентах, как «Он, она и я», «180 см и выше», а также фильмах «Останься» и «Жесть».

Приглашали его сниматься и в сериалах. Ургант был готов принять эти предложения, поскольку нуждался в деньгах, которые собирался потратить на покупку квартиры в Москве. Однако этим надеждам так и не суждено было осуществиться: графики съемок оказались совершенно несовместимы с его занятостью на ТВ.

Между тем в самом начале 2006 года Ургант совершил очередную рокировку – перешел работать на Первый канал. Как судачили в телетусовке, это было ответом Константина Эрнста руководителю «второй кнопки» Олегу Добродееву за то, что последний переманил к себе Евгения Петросяна и его шоу «Кривое зеркало». В итоге «Россия» лишилась Ивана Урганта и Феклы Толстой. Какие гонорары «положили» обоим на Первом, точно неизвестно, но ясно, что немаленькие. Сам Ургант однажды по этому поводу проговорится: «Мне платят настолько хорошо, что возникает ощущение, будто ты сошел с ума. Когда я был маленький, говорили, что следующее поколение советских людей будет жить при коммунизме. Мне кажется, я уже там…»

На Первом Ургант сразу был брошен в дело: стал ведущим кулинарной передачи «Смак», которая, как известно, была детищем музыканта Андрея Макаревича. Последний по этому поводу рассказал следующее: «Я давно хотел покинуть «Смак». Но не мог этого сделать в течение трех лет. Просто не мог найти себе достойной замены. Пробовали одного, второго, третьего – не то. Я ждал, когда Ваня Ургант освободится, и как только это произошло, я в него вцепился и уговорил вести программу…

То, что Иван совершенно не умеет готовить, неважно. Мне страшно понравилось, что он абсолютно не пытается копировать какую-то мою манеру, наработанную для этой передачи. Он все делает совершенно по-другому – драйвово, весело, и я надеюсь, что он внесет новое дыхание в эту программу…»

Спору нет, новое дыхание в старую программу Ургант и в самом деле внес. Во всяком случае после смены ведущего, который считался визитной карточкой этого проекта, «Смак» нисколько не потерял в популярности (потому и гонорар ему положили высокий: за четыре программы «Смак» он получал 130 тысяч рублей). Однако о других проектах Урганта этого сказать было нельзя. Взять, к примеру, «Весну с Иваном Ургантом», которая появилась на свет весной того же 2006-го, – полностью провальный проект. А ведь как красиво все было обставлено: роскошные декорации, самое смотрибельное время в эфире, да и день соответствующий – суббота. А эффект – нулевой. Как писал в газете «Труд» (номер от 20 мая) С. Беднов: «Шоу сделано с размахом. Огромная студия, коридор с зеркальными стенами, большие трибуны для зрителей, несколько помещений, где разыгрываются скетчи. Само шоу представляет собой сборный эстрадный концерт со сквозным сюжетом и постоянными героями, разыгрывающими юмористические сценки. В принципе подобный формат существует во всем мировом ТВ и носит название «Saturday night life» («Субботняя ночная жизнь»). У нас попытки сделать что-то подобное предпринимались несколько раз, но всегда заканчивались неудачей. Увы, «Весна» идет пока по тому же пути.

Авторы шоу стараются представить гостей в необычном качестве. Так, например, ведущий предложил Иосифу Кобзону спеть не его коронные песни, а блеснуть своим репертуарным разнообразием. В результате Иосиф Давыдович порадовал зрителей песнями на венгерском и даже бурятском языке, поскольку именно в этой республике живут его избиратели. Смешно, ничего не скажешь. А с Дмитрием Харатьяном была разыграна такая сценка. Мол, ведущий сразу его не признал, актер обиделся и в отместку все то время, что пребывал на сцене, называл Ивана Урганта… Леонидом Аркадьевичем. Тоже забавно. Но в целом новоявленная «Весна» оставляет тоскливое впечатление. Сквозной сюжет, который по идее должен быть искрометно смешным, напоминает КВН в худших вариантах. То есть люди на сцене гримасничают, суетятся, хихикают над собственными шутками, а зрителям не смешно.

Но самая главная неудача шоу – это, как ни странно, сам Иван Ургант, призванный объединять все происходящее в единое целое. Он, как всегда, остроумен и изящен. Но создается ощущение, что ему неловко произносить заложенные в сценарий шутки, по сравнению с которыми номера «Аншлага» покажутся шедеврами. А во время выступления исполнителей Ургант явно не знает, куда себя девать. Он понимает, что сейчас главный не он. Но поскольку Иван остается в эфирной зоне, то не может просто стоять как истукан и слушать! И тогда Иван начинает подтанцовывать, делать какие-то странные движения руками или выписывать непонятные круги по сцене. В принципе как ведущий программ и концертов Ургант сейчас не знает себе равных, но в «Весне» своего имени он чувствует себя явно не в своей тарелке.

Несколько лет назад я принимал участие в постановке одного пафосного мероприятия, которое вел Ургант. Как всегда бывает в таких случаях, программа вечера менялась вплоть до последней минуты. Сценарий рассыпался на глазах, о чем я с прискорбием и сообщил Урганту непосредственно перед выходом на сцену. Тот изумился: «Зачем сценарий? Вы просто говорите мне, кто будет в программе следующий – и все». Мероприятие прошло блестяще. Ургант обыгрывал каждый номер и каждую новую фигуру блистательными шутками. Зал лежал.

Эту способность ведущего быстро заметило телевидение, которое стало нещадно ее эксплуатировать. И теперь, что ни церемония, что ни юбилейный концерт, – на сцене непременно Ургант…

Впрочем, внук легендарной актрисы Нины Ургант далеко не первый, кем телевидение перекармливает зрителей. Сколько раз бывало, что ведущий, ярко проявив себя в какой-то программе, переставал вообще уходить из эфира. Так в свое время было с Игорем Угольниковым, Дмитрием Дибровым и многими другими. Есть подобные фигуры и сегодня. Владимир Соловьев, например. Или Андрей Малахов. Слава богу, Иван Ургант еще не вызывает раздражения: он молод, артистичен, талантлив. Но ведь вот-вот настанет лето. И, зная наше ТВ, можно предположить, что вслед за тем появится шоу «Круглый год с Иваном Ургантом».

Телекритик как в воду глядел. Правда, с названием нового шоу с участием Урганта он не угадал, но молодого телеведущего и в самом деле стало много. То он вел «Цирк со звездами», то «Большую разницу», то путешествовал с Владимиром Познером по Америке, то стебался с товарищами в передаче с жутким названием «Прожекторперисхилтон». Последний проект вообще был за гранью добра и зла, явив миру, что даже такие талантливые вроде бы люди, как Иван Ургант, могут выглядеть на экране беспомощно.

Однако неудача с «Прожектором» не сказалась на судьбе Урганта: он по-прежнему является одним из главных «лиц» Первого канала. Причем лицом достаточно высокооплачиваемым. Говорят, только за участие в проекте «Цирк со звездами» он получил 700 тысяч долларов. За него же он был удостоен премии «ТЭФИ» осенью 2007-го (как лучший ведущий развлекательной программы).

Что касается личной жизни шоумена, то она складывается следующим образом. Например, в первый раз Ургант женился в ранней молодости – когда ему едва исполнилось 18 лет. Его избранницей стала подруга юности. Однако спустя несколько месяцев брак распался ввиду того, что молодой муж не мог обеспечить достойное существование семье. Потом у Урганта было еще несколько влюбленностей, однако в загс идти он уже не торопился. Как говорится, обжегшись на молоке…

В 2000 году, когда Ургант уже переехал на работу в Москву, он закрутил роман со своей коллегой с МТV – Татьяной Геворкян. Они прожили вместе около пяти лет, но официальной семьей так и не стали. Вот что рассказывает Татьяна: «Сейчас я понимаю, что, возможно, уже тогда Ивану хотелось какой-то определенности, настоящей семьи и… детей. Но я на тот момент была к этому не готова…»

В начале 2006 года Ургант приехал в родной Санкт-Петербург проведать родителей и бабушку и там нашел свое счастье. Это была Наталья Кикнадзе, причем она была бывшей одноклассницей Ивана. Он пригласил ее в ресторан, где Наталья поведала ему о своей неудачно сложившейся жизни – о грядущем разводе с мужем-бизнесменом (в том браке у Кикнадзе было двое детей: мальчик и девочка). Этот разговор стал поводом для Урганта начать ухаживать за Натальей. Их связь длилась почти два года, пока ранней осенью 2007 года Наталья не сообщила своему возлюбленному, что беременна. Тогда Ургант предложил Наталье скрепить их отношения официальным штампом. Возражений не последовало. А 15 мая 2008 года у них родилась дочь, которую счастливые родители назвали в честь знаменитой бабушки – Ниной.

После завершения телесезона (летом 2008-го) Ургант на какое-то время пропал из глаз широкой общественности, целиком сосредоточившись на семье. Объявился он перед публикой только в конце августа, когда вместе со своей женой приехал на летние Олимпийские игры в Пекин. Молодые появились на пороге пекинского клуба, где проходило чествование олимпийского чемпиона по пятиборью Андрея Моисеева. Как сообщили СМИ, супруги изрядно удивили собравшихся гостей. Особенно это касалось Урганта, который был неузнаваем – он отпустил бороду. Куда более приятно удивила жена телеведущего. Как заявила певица Анита Цой: «Наконец-то я познакомилась с женой Вани… милая, приятная, красивая девушка».

Империя «Останкино»

Несмотря на то что телецентр в Останкине и в былые годы называли «государством в государстве», однако только теперь по-настоящему понимаешь правоту этого определения. Сегодня люди, имеющие отношение к этому «государству», могут не выходить из него месяцами и при этом не будут испытывать недостатка ни в чем. Ведь практически все необходимые составляющие нормальной жизни здесь имеются. Взять, к примеру, главный корпус «Останкина» – АСК-1. Здесь размещены четыре крупные телекомпании – ОРТ, РТР, НТВ, ТВ-Центр. Кроме названных выше телекомпаний, в АСК-1 размещаются многочисленные мелкие фирмы и студии, которые также имеют отношение к телевидению. Здание насчитывает 13 этажей, и каждый этаж имеет свою специфику и принадлежность.

Первый этаж отдан на откуп системам жизнеобеспечения: захотелось «останкинцам» постираться – пожалуйста, к их услугам срочная американская химчистка; захотелось починить обувь – свои услуги предложит обувная мастерская; взбрело в голову покрасить изделия из кожи – милости просим в покраску. Здесь же действуют несколько пунктов обмена валюты, банкоматы, банки, фотомагазин, аудио– и видеоларьки, книжный магазин, салоны красоты, где клиентов не только подстригут, но и сделают им массаж, предоставят в их распоряжение солярий, несколько туристических агентств и т. д., и т. п. Короче, живи и радуйся.

На втором этаже расположены телевизионные студии, продукция которых известна всей стране. Именно здесь снимают «Поле чудес», «Время», «Пусть говорят» и другие популярные в народе передачи.

На третьем этаже размещаются редакции различных программ и аппаратные монтажа. Именно там снимали эпизоды фильма «Чародеи», когда герой Семена Фарады плутает по коридорам в безуспешных поисках выхода. Фильм делали в самом начале 80-х, однако с тех пор здесь ничего не изменилось: те же лабиринты, и хоть какая-нибудь систематизация кабинетов отсутствует. Казалось бы, чего проще: разместить редакции друг за другом, но нет – кабинеты здесь так перемешаны, что сам черт ногу сломает.

Точно такая же картина и на четвертом этаже, где размещаются в основном технические службы телецентра. Здесь посетитель может заплутаться в каких-нибудь коммутационных тоннелях, металлических дверях, огромных трубах. Однако поднимешься на этаж выше, и от сердца отляжет. На пятом, шестом, седьмом этажах – опять светло, опять радостно.

Между тем с восьмого этажа начинается режимная зона. Здесь уже не побродишь – только со специальным пропуском. Объясняется это просто – на восьмом сидит руководство телекомпании НТВ, на десятом – ОРТ. Кстати, десятый этаж и в былые годы считался элитным, поскольку и тогда там размещалось высокое начальство. В тамошний буфет ходили столоваться особо избранные – сами руководители «Останкина», а также «блатные» телевизионщики: политические обозреватели, дикторы программы «Время». Короче, богема!

Одиннадцатый этаж тоже отдан под нужды оэртэшников – там расположена их пресс-служба, студия общественно-политического вещания, студия «Эксперимент», спортивная редакция и т. д. Здесь же кабинет, в котором работал Владислав Листьев.

На двенадцатом этаже размещены сразу несколько организаций: канал ТВ-Центр, телекомпания «ВИД», ОРТ-Видео, АСС-ТВ, редакции программ «Очевидное – невероятное», «Театр+ТV» и читальный зал.

ОРТ. Акции: 51 % – в собственности у государства, 49 % – распоряжаются негосударственные структуры.

ОРТ охватывает всю Россию, около 80 % территории СНГ (за исключением Прибалтики), Центральную и Восточную Европу, некоторые страны Ближнего Востока.

Аудитория: 98,8 % населения России (около 148 млн человек).

РТР. Российское телевидение принадлежит холдингу ВГТРК, которым, в свою очередь, владеет государство. Канал вещает на территорию России и СНГ. Аудитория: 92,2 % населения (145 млн человек). В ближнем зарубежье – еще 25 млн. РТР принимается и в некоторых странах мира, в частности, в Восточной Европе и Израиле.

НТВ, НТВ+. Акции: 70 % – холдинг «Газпром-Медиа».

Аудитория: 104 млн человек. Охват – вся Россия, страны СНГ. Зрители дальнего зарубежья могут смотреть передачи НТВ через два спутника. «Конек» НТВ – чисто новостные передачи, которым в сетке канала отведено от 4,5 до 6 часов эфирного времени ежедневно. НТВ+ обслуживает более 100 тысяч абонентов.

ТВ-Центр. Акции: 67 % – у московского правительства, 33 % – у Комитета по науке и технологиям, возглавляемого Владимиром Евтушенковым, главой АФК «Система».

Аудитория: Москва и Московская область плюс еще около 90 пунктов по всей территории страны. Канал имеют возможность смотреть 60 млн человек, вещание – на 70 регионов России, а также канал доступен в ряде стран СНГ.

Телефеня

Человек, впервые попавший в «Останкино», порой очень неуютно чувствует себя не только в хитросплетениях тамошних коридоров, но и при личном общении с телевизионщиками, поскольку последние весьма активно используют в разговоре разного рода непонятные словечки. Чтобы сократить это неудобство до минимума, корреспонденты газеты «ЗдравсТВуйте» (приложение к «Комсомольской правде») опубликовали на страницах своего издания краткий телеразговорник, который просто просится на страницы этой книги. Итак, телефеня выглядит следующим образом.

Братская могила (поминальник) – всего лишь титры, бегущие после программы.

Бантик – смешной, забавный сюжет в программе новостей, призванный поднять настроение зрителям.

Вожак – продюсер.

Гоблины – плохо подобранная телемассовка.

Говорящая голова – ведущий.

Дать в ухо – сказать что-то ведущему по скрытой радиосвязи.

Джинса – скрытая реклама. Корни этого термина, видимо, уходят в советское прошлое, когда существовало такое понятие, как «фарцовка». Самым ходовым товаром у фарцовщика были джинсы, на телевидении ходовой товар – реклама.

Дэд-лайн – крайний срок сдачи сюжета, программы.

Журавли – микрофоны на длинной палке, которые корреспонденты протягивают к объекту, далеко от них находящемуся.

Зажать звук – нажать на кнопочку, чтобы зрители, пока идет сюжет, не слышали технических переговоров в студии.

Закрыть дырку – команда оператору сделать диафрагму телекамеры меньше.

Звучки – звукооператоры, звукорежиссеры.

Картинка – видеоряд. Все, что показывает телевизор, когда он не показывает ведущего.

Коры – телекорреспонденты.

Ладушки – аплодисменты зрителей, которые снимаются отдельно.

Лид-офф – программа, выходящая в эфир в 20.00. Считается, что если передача получилась удачная, то вся аудитория канала в этот вечер возрастет на 15–20 %.

Линейка – то, что традиционно выходит на канале в одно и то же время.

Лохи – зрители в студии.

Матрас – операторы называют так тестовый сигнал (черная полоса – белая полоса) на пленке.

Мебель – люди, приглашенные в программу второстепенными героями.

Накинуть на него (нее) петлю – надеть на ведущего микрофон-петличку. Обычно шнур к микрофону протягивают под одеждой. Сзади на поясе крепится источник питания (это если ведущий должен бегать по студии).

Передок – передний план кадра.

Подрезать – продюсерская мелкая гадость, ставшая, к сожалению, профессиональным принципом. Когда НТВ показывает какой-то фильм за неделю до ОРТ, это и называется «подрезать».

Подводка – фраза или несколько фраз ведущего перед сюжетом. Нужна, чтобы ввести зрителя в тему.

Подрыв – еще один продюсерский прием. Это когда в одно время с популярной передачей на одном канале выходит другая очень популярная передача на другом канале.

Подрезать ноги – команда оператору изменить крупность плана.

Прайм-тайм – самое «смотрибельное» время. Длится примерно с 20.00 до 23.00.

Покрыть его – в смонтированный по звуку сюжет добавить картинку.

Прямиться – выходить в прямой эфир.

Сетка – программа передач.

Сэты – комнаты, в которых снимаются герои сериалов.

Синхрон – прямая речь человека, ставшего участником событий.

Скинуть на бету – переписать сюжет на кассету «бетакам».

Стэндап – та часть сюжета, где корреспондента не только слышно, но и видно. Производное – отстэндапиться – отснять себя, любимого.

Таймс-лот – временной промежуток.

Тракт – прогон программы, которую будут снимать.

Трахнуть – размагнитить кассету с записанной передачей, сюжетом.

Убить – то же самое: стереть запись на кассете.

Устняк – то, что говорит ведущий перед показом сюжета.

Хозяин – олигарх.

Цифры – рейтинги.

Эфирить – работать в прямом эфире.

Ящик – «Останкино».

Автор выражает свою признательность всем коллегам-журналистам, в разное время бравшим интервью у героев этой книги и писавшим о них. В их числе: Г. Романова, И. Хмара, А. Белый, Т. Секридова, О. Богданова, И. Барышева, А. Ванденко, В. Лоскутова, А. Мельман, Е. Пеструхина, С. Фомин, В. Фомин, Н. Окулова, К. Литманов, И. Угольникова, А. Кондаурова, А. Карпюк, Э. Николаева, Е. Чекалова, Ю. Луговской, А. Луговская, А. Бородина, А. Денисов, В. Бочкарев, М. Пташник, Я. Плотникова, О. Левинсон, Д. Гусев, П. Сорокин, И. Поличинецкая, А. Анисимов, А. Ниточкина, Н. Кицмаришвили, Д. Корсаков, Е. Киселева, Е. Ризаева, А. Домнич, П. Воронков, М. Решетникова, И. Колесникова, Н. Щербаненко, Е. Корнышева, Г. Резанов, Т. Хорошилова, С. Горнов, С. Бударцева, М. Волошина, Г. Седых, Д. Быков, И. Потехина, В. Невельский, А. Чернов, Т. Максимова, В. Волошина, Н. Коваленко, Н. Онищенко, В. Коньков, Р. Попов, М. Токарева, Л. Павлючик, Э. Аграновская, Н. Килессо, Г. Сапожникова, М. Салыкова, Т. Немойкина, М. Орлинкова, М. Полинин, А. Иванов, О. Перанов, М. Баранова, Н. Боброва, А. Максимов, В. Арутюнова, Ю. Зубцов, Ю. Панкратова, О. Назаренко, И. Кукин, А. Серегин, Б. Войцеховский, Д. Ухлин, Б. Столяров, О. Тихонова, Е. Факторович, Т. Ильина, И. Мастыкина, А. Беляков, А. Дубкова, А. Павлов, Л. Хавкина, М. Зуев, М. Панюков, А. Ерохин, А. Титов, В. Альбинин, О. Минаева, М. Андриенко, Г. Сирик, А. Гамалов, А. Шевелева, М. Поздняев, И. Петровская, В. Ладный, В. Сарыкина, Е. Сахарова, Г. Грачев, В. Владимирова, Я. Жиляева, О. Бакушинская, И. Логвинов, Ю. Загидуллина, Н. Купская, В. Бродзкий, О. Сапрыкина, О. Костенко-Попова, А. Гаспарян, А. Грачев, Ю. Богомолов, Л. Польская, Л. Тихонов, С. Панасенко, А. И. Ципоркина, А. Калинова-Артемова, Е. Ланкина, С. Дементьева, Н. Старостина, С. Булашова, Л. Сатушева, С. Прохоров, М. Кондратьева, М. Устименко, А. Насонова, Е. Болотовская, М. Крайняя, О. Уральцева, И. Тишинский, Э. Рассохин, В. Орлова, И. Васильчикова, Д. Бороденков, Д. Лобков, З. Лобанова, Л. Зелькова, А. Саргин, М. Шевченко, Н. Белоголовцева, М. Рыбьянов, Т. Петренко, А. Носенко, С. Комаров, Ф. Медведев, А. Амелькина, И. Зайчик, Г. Белостоцкий, И. Подметкин, А. Паламарчук, Л. Петрова, В. Ларин, И. Коц, В. Яков, В. Воронов, Н. Свердлов, М. Кудряшова, А. Рохлин, М. Майорова, Е. Додолев, О. Бородина, А. Елин, И. Трухлина, Ю. Гончарова, В. Чуприн, Т. Нетреба, Е. Егорова, Р. Рамазанов, М. Устименко, М. Топаз, А. Шариков, А. Векшина, Н. Осипова, В. Волкова, А. Лисицына, М. Раздорская, А. Сидячко, Л. Беррес, В. Романов, С. Лесков, Н. Ржевская, Н. Прусенкова, В. Зырянский, Е. Серскова, А. Носенко, В. Дмитриев, Д. Пронина, И. Негорюнова, А. Никольская, Г. Черменская, И. Чебыкин, Н. Носикова, А. Попов, А. Добрянский, К. Сашко, С. Муратов, В. Кичин, Р. Зарипов, А. Быстрицкий, Е. Светлова, В. Кузьмина, М. Тимонин, М. Ческис, Е. Быстрой, А. Бокшицкая, Г. Пьяных, Е. Грандова, Ю. Айдинов, Л. Айдинова, М. Богданова, Е. Езерская, М. Лепехин, И. Епифанов, А. Афанасьева, А. Баранов, А. Захаров, С. Беднов, О. Щербакова, С. Федотова.

В книге использованы следующие источники:

Газеты: «Советская Россия», «Правда», «Завтра», «Комсомольская правда», «Московский комсомолец», «Новая газета», «Московские ведомости», «Аргументы и факты», «Культура», «Совершенно секретно», «Мир новостей», «Век», «Женские дела», «Семь дней», «Труд», «Разбор», «Московские новости», «Санкт-Петербургские ведомости», «Общая газета», «Известия», «Новые Известия», «Антенна», «Вечерний клуб», «Вечерняя Москва», «Экспресс-газета», «Мегаполис-экспресс», «Сегодня», «Алфавит», «Я читаю настоящее», «Литературная газета», «Московская правда», «Успех», «Щит и меч», «Коммерсант-Дэйли», «Экстра М», «Независимая газета».

Журналы: «Советское радиовещание и телевидение», «Телевидение и радиовещание», «МК-бульвар», «ТВ-Парк», «Огонек», «Кино-Парк», «Она», «Премьер», «Профиль», «КоммерсантЪ».

Книги: В. Саппак «Телевидение и мы», «Телевидение и радиовещание СССР», «Телевидение вчера, сегодня, завтра», В. Леонтьева «Объяснение в любви», Н. Месяцев «Горизонты и лабиринты моей жизни», Л. Касаткина и С. Колосов «Судьба на двоих», А. и Г. Вайнеры «Эра милосердия», Э. Рязанов «Неподведенные итоги», В. Мельников «Жизнь, кино», В. Карелина «На экране и за экраном», Р. Галушко «Драматургия буржуазного телевидения», «Телевизионная эстрада», В. Медведев «Человек за спиной», В. Высоцкий «Собрание сочинений», том 1, А. Байгушев «Русский орден внутри КПСС», И. Фроянов «Погружение в бездну», А. Коржаков «Борис Ельцин: от рассвета до заката», Б. Ельцин «Записки президента», И. Шафаревич «Трехтысячелетняя загадка», А. Мухин «Медиаимперии России», С. Кара-Мурза «Манипуляция сознанием», Л. Новоженов «О «Времечке» и о себе», Г. Оганов «TV по-американски», А. Гиммерверт «Майя Кристалинская».

Content

Федор Раззаков
Блеск и нищета российского ТВ

Часть третья Деньги не пахнут (1992–1999)

Каждый выживает в одиночку

Время халявщиков

«Ящик» – великий и ужасный

Бой бульдогов под ковром

Информационные киллеры

Звезды телевидения

Дмитрий Дибров

Владислав Флярковский

Леонид Якубович

Евгений Киселев

Андрей Разбаш

Арина Шарапова

Алексей Лысенков

Николай Фоменко

Тимур Кизяков

Сергей Доренко

Ксения Стриж

Илья Олейников, Юрий Стоянов

Юлия Меньшова

Валдис Пельш

Татьяна ЛАЗАРЕВА И «ОСП-СТУДИЯ»

Оксана Пушкина

Сергей Супонев

Любимые передачи

«Поле чудес» (1990)

«Куклы» (1994)

«Человек в маске» (1996)

«Жди меня» («Ищу тебя»; 1997)

«Менты» нашего времени

К «стволу» приравняв перо

Ментами битые «Менты»

В роли бандитов снимались… бандиты

Именные часы от министра

Кто зарежет «тетю Асю»?

Тусовщики

Часть четвертая ТВ по-путински, или «одноканальное» ТВ (2000–2008)

Как поднять страну с колен

«Куй бабло, пока Путин!»

Антисоветское и антихристианское ТВ

Декаданс или ренессанс?

Звезды телевидения

Андрей Малахов

Владимир Соловьев

Иван Ургант

Империя «Останкино»

Телефеня

В книге использованы следующие источники: