Александр Тамоников

Мститель

Глава 1

24 сентября, пятница, район расположения усадьбы террористов

Дементьев проследовал за «Лэндровером» до Карска без проблем. Нигде его не остановили, преступники, судя по спокойному передвижению, преследования не заметили. А вот в районном центре Андрей чуть было не потерял внедорожник из вида. В последний момент из-за фуры он успел заметить, как тот свернул на объездную дорогу. Не успей Дементьев сманеврировать, уйдя на обочину, то проскочил бы поворот и в результате оказался бы в поселке. Тогда вся его работа пошла бы коту под хвост. Но вновь сработала интуиция спецназовца. И он заметил поворот. Догнал «Лэндровер», обошел его и, не отрываясь, пошел впереди, включая то левый поворотник, то правый, создавая ситуацию, при которой водитель «Тойоты» как будто искал в незнакомом населенном пункте какой-то дом или объект, попросту заблудившись в «трех соснах». Пройдя таким образом треть пути, Дементьев снизил скорость, пропустив внедорожник. Естественно, он засветился перед бандитами, одновременно снизив вероятность возникновения подозрения в том, что водитель «Короллы» следит за ними. Таким образом никто слежку не ведет. И это должно было быть известно главарю банды похитителей. Андрей вынужденно осуществил маневр так называемого «обратного эффекта», что позволило ему достичь места, где внедорожник повернул на грунтовку. А вот это явилось для Андрея неожиданным. Впереди виднелось село, и туда он еще мог бы проехать, а свернуть вслед за внедорожником – уже нет. Этим он с головой выдал бы себя, подставив под удар безопасность Анастасии. Поэтому он выехал за пределы начавшегося справа лесного массива, зацепил взглядом «Лэндровер», медленно двигавшийся по грунтовке, которая проходила вдоль леса, увидел фигуру человека, стоявшего у въезда на одну из просек, и сдал машину назад. Съехал с дороги на обочину, выскочил из салона и бросился в лес. Учитывая скорость «Лэндровера», Дементьев рассчитывал не упустить внедорожник, проследить, куда тот поедет дальше. А дальше он мог – либо в лес, либо по грунтовке к виднеющемуся вдали особняку. Далеко в лес «Лэндровер» уйти не мог, километрах в пяти начинались болота, ну а грунтовка вела к странно расположенной одинокой усадьбе. Главное для капитана было – определить маршрут движения автомобиля бандитов, ну а затем и выйти к месту, куда те везли Настю. После чего связаться с Чернышом и встретить группу захвата.

Как ни старался Андрей бежать как можно быстрей, но скорость внедорожника была выше. Когда «Лэндровер» остановился, Дементьев был от него примерно метрах в семистах. Андрей подбежал к окраине массива и, не прекращая бег, увидел, что четверо бандитов вышли из салона «Лэндровера», направившись к человеку у просеки. Затем, из-за начавшейся полосы кустарника и некстати подвернувшейся глубокой балки, он потерял бандитов. Но машина стояла на прежнем месте. Значит, они вошли на просеку? Вопрос: зачем? Он услышал слабые хлопки. И сразу понял, что они означают, эти выстрелы из оружия с глушителем. Значит, тот, кто встречал похитителей, расстрелял их? Или наоборот, похитители кончили встречавшего. Но почему?

До просеки оставалось не более ста пятидесяти метров, когда Дементьев услышал рокот заработавших двигателей. Именно двигателей, а не двигателя. Следовательно, в просеке находился другой автомобиль. Рокот начал удаляться. И не в глубь леса. Значит, колонна из «Лэндровера» и неизвестной машины пошла по грунтовке. К усадьбе. Андрей перешел на шаг. За то время, которое прошло с момента выстрелов, бандиты не могли закопать трупы. Спрятать – да, но не закопать. Или они забрали их с собой? Но если не забрали, а бросили в кусты, то могли оставить и боевика для контроля над местностью. Или захоронения бывших подельников. Поэтому Андрей пошел осторожно. Он должен был первым обнаружить вероятного противника. Нейтрализовать его и узнать, куда двинулась колонна. Впрочем, он и так успеет заметить, куда она направилась. К усадьбе или мимо и дальше, вдоль берега, по течению Оки. Тогда придется возвращаться к машине и продолжать преследование, сбросив информацию о произошедшем – и в городе, и в лесу – капитану Чернышеву. Группа захвата, используя вертолет, быстро прибудет в Карский район. Но это все потом, и по обстановке. Сейчас же надо скрытно подойти к просеке.

Деревья закончились, пошел кустарник. Дементьев осторожно раздвинул ветви и тут... чья-то сильная рука обхватила его горло. Неизвестный неожиданно напал сзади. Андрею был знаком этот прием. Дементьев сам не раз подобным образом снимал часовых банд, против которых действовала его разведывательно-штурмовая группа отряда спецназа «Валдай». Знал капитан, и как уходить от приема. Схватив напавшего за предплечье и подсев под него, Андрей резко рванул противника вперед, одновременно выставив в сторону правую ногу. Контрприем удался. Дементьев перебросил напавшего через себя, освободившись от захвата, и оказался над ним. Он занес кулак для нанесения удара в голову и в изумлении замер. Под ним находился мужчина, который снимал квартиру в его доме, над квартирой Кулениных, представившийся офицером спецслужбы и назвавший секретный код. Шепель, а это он вышел на отработку человека, подходившего к просеке, также крайне удивился:

– Участковый? Ты? Какого черта? Да отпусти, не узнал?

Андрей быстро справился с изумлением:

– Узнал! Вижу, и ты узнал меня! А теперь, дружок, ответь мне на вопрос: что ты делаешь здесь? На просеке, где недавно прозвучали выстрелы из оружия с глушителем и где находились бандиты, похитившие в Переславе молодую девушку?

– Ты, капитан, забыл о том, что должен подчиняться мне?

– Считай, забыл! Отвечай на вопрос, пока я не проломил тебе череп!

Шепель выругался:

– Да отпусти, говорю! Считаешь меня сообщником бандитов? Ошибаешься. И из-за тебя, мудака, я теряю время, которое сейчас стоит очень дорого. Наша группа Главного управления по борьбе с терроризмом вот-вот должна начать штурм усадьбы, а я тут с тобой базарю.

Андрей неожиданно спросил:

– Кто такой Вербин?

Шепель изобразил удивление:

– Вербин? А он кто тебе? Родственник? Брат? Сват?

– Крутишь, сука? Нет, ты не офицер спецназа, ты подельник террористов! А посему: тебе хана, или...

– Ну, ладно, ладно. Подполковник Вербин Алексей Викторович с недавнего времени является сотрудником управления. Ранее командовал отрядом спецназа «Валдай». Достаточно?

Дементьев, выдохнув воздух, резко встал:

– Достаточно! Извини, но иначе...

– Ты-то откуда Вербина знаешь? Служил, что ли, вместе?

– Угадал!

– Тогда можешь встретиться с ним, Вербин тоже находится здесь. И откуда ты, чертила, взялся? Из-за тебя я не успею к своим.

– Преследовал «Лэндровер»! Мне сообщили о похищении девушки через несколько минут после проведения захвата. Я и рванул за бандитами.

– Так это твоя тачка вышла из-за леса и тут же ушла обратно?

– Моя!

– Ясно!

Станция Шепеля издала сигнал вызова.

Майор взглянул на Дементьева:

– Начальство! Придется доложить о тебе!

Он ответил:

– Третий на связи!

Тимохин спросил:

– Ты где, Шепель?

– У просеки!

– Какого черта?

– Так вышел на отработку неизвестного свидетеля, да получилось так, что Акела промахнулся!

– В чем дело?

– В том, что неизвестным оказался участковый одного из переславских райотделов милиции. Я снимал квартиру на его участке. Он сумел нейтрализовать меня.

Тимохин удивленно спросил:

– Участковый нейтрализовал офицера «Ориона»?

– Да! И такое бывает. В оправдание могу лишь сказать, что этот участковый в недавнем прошлом командовал штурмовой группой отряда «Валдай»!

– Вербина?

– Его самого!

– Как фамилия участкового?

– Дементьев!

– Минуту!

Тимохин взял паузу. Не прошло и десяти секунд, как он возобновил связь:

– Был такой у Вербина! Значит, капитан сопровождал «Лэндровер» от Переслава?

– Да! И это его «Тойота» нарисовалась перед поворотом на грунтовку! Слушай, Саныч, а чего мы с тобой спокойно беседуем? Группа же должна начать штурм?!

– Боевики, среди которых Вербин узнал одного своего старого знакомого, а вернее, кровника Дементьева – некоего Кабадзе – Кабана, доставив девушку в усадьбу и передав ее охране, зашли в особняк. Видимо, уточняют план конечных действий. Мы же атакуем объект, как только бандиты группы Кабана выйдут во двор для приема заложниц.

– А если они их сами выведут из подвала?

– Это исключено!

– Почему?

– Потому, что в доме у входа в подвал уже находится майор Макаров! Он и подаст сигнал на штурм!

– Макар в подвале? Как ему это удалось?

– Случай подвернулся. Он им и воспользовался. В общем, долго объяснять! Главное – нам удалось заблокировать вход в помещение, где держат пленниц, и теперь им ничего не грозит. Слабым звеном остается Соловенина.

– Погоди, Саныч, тут Дементьев вырывает рацию! Поговоришь с ним?

– Давай!

Шепель передал станцию Андрею.

– Я – Дементьев! Слышал, вы упомянули Кабана. Он точно в усадьбе?

– Да! Вербин опознал его, когда джип въезжал на территорию объекта!

– А девушка, которую привезли бандиты, цела?

– Да!

– Она дочь моего друга!

– Даже так?

– Да, а Кабан... Кабан...

Тимохин прервал Дементьева:

– Я в курсе, капитан, что у тебя личные счеты к этому Кабану. Но сейчас не та ситуация, чтобы отдать его тебе. Группа будет действовать по ранее принятому плану. Возьмем Кабадзе, поработаем с ним – и потом он твой! Но не ранее. Как понял, участковый?

– Понял! Просьба: разрешите участвовать в акции по освобождению Соловениной.

– У тебя оружие есть?

– Никак нет!

– Передай станцию Шепелю!

– Есть!

Андрей протянул рацию майору.

– Слушай меня, Миша, внимательно. Только что Гарин сообщил: Кабан вышел из особняка и пошел к яхте. Так что время у нас еще есть. Отдай пистолет Дементьеву и вместе с ним, используя рельеф местности, выдвигайся к центральным воротам усадьбы. Ваша задача – ликвидация поста охраны КПП, освобождение Соловениной, находящейся в машине, и огневое прикрытие моих действий!

– Ты пойдешь в дом?

– Да!

– Надеюсь, не один?

– Проникновение в здание Макарова изменило расстановку сил, и свободным остается только Самойлов. Брать его с собой я не могу.

– Так оставь вместо меня, на прикрытие. Если что, с этим и один Дементьев справится, а я пойду с тобой. И тогда мы гарантированно решим задачу по Абадзе и по его ближайшим корешам. Одному тебе будет трудно, Саня!

– Согласен! Но сначала вы с Дементьевым освободите девушку, а потом пойдешь со мной!

– Понял, Первый!

– У тебя пятнадцать, максимум – двадцать минут на подход к центральным воротам усадьбы. Связь между собой держим постоянно!

– Принял! Выполняем!

Шепель, отключив станцию, извлек из кобуры пистолет, передал его Дементьеву:

– Это все, что я могу тебе дать, но у нас будет возможность пополнить арсенал.

– Оружие охраны?

– Да! Начинаем сближение с усадьбой!

– Что, вот так открыто и пойдем по полю?

– Справа есть балка, она не доходит до усадьбы метров тридцать, ею и воспользуемся!

– Какова моя задача?

– Идем, по пути все объясню!

Офицеры, применяя маскировку, достигли неглубокого оврага и бегом направились к объекту. Шепель поставил перед Дементьевым задачу по освобождению Соловениной:

– Как только сделаешь это, прикроешь нас с командиром группы.

– Я все понял! Не упустить бы Кабана!

– Видать, серьезный счет ты к нему имеешь!

– Его ублюдки из засады положили отделение моей группы. Друга убили. Мы искали его по всему лесу, не нашли. Как сквозь землю провалился, сука!

– Как видишь, не провалился. Ушел, чтобы вынырнуть здесь, в центре страны. Но ты не беспокойся, участковый, мы его не упустим, никого не упустим.

На сближение с объектом у Шепеля и Дементьева ушло семнадцать минут. Остановившись на подъеме из оврага, в тридцати метрах от главных ворот ограждения усадьбы, майор вызвал Тимохина:

– Первый! Я – Третий!

Командир группы ответил:

– На связи!

– Мы на месте!

– В балке?

– Так точно! Можем штурмовать КПП усадьбы с выходом во двор, к машине с заложницей!

– Принял! Вовремя вышли на позицию. Кабадзе вернулся в дом. Думаю, с минуты на минуту мы услышим Макарова. Задача вам не меняется, действовать по принятому к реализации плану.

– Есть действовать по плану!

– Ожидать приказа!

– Есть ожидать приказа!

Шепель переложил на руку бесшумный автомат «Вал», Дементьев передернул затворную раму «ПМа», догнав патрон в патронник, на предохранитель пистолет ставить не стал.

Майор взглянул на капитана:

– Ну что, участковый, готов?

– Готов!

– Молодец! И вообще, как ты ушел из захвата? Из бандитов никому не удавалось это сделать.

– Я – не бандит!

– Понятное дело! Ладно, внимание! Сосредоточились.

Офицеры приготовились к штурму. Сейчас и Шепель, и Дементьев представляли собой сжатые до упора пружины, готовые, мгновенно распрямившись, нанести сокрушительный удар любому противнику.

Тимохин в это время получил доклад Гарина. Заместитель сообщил: на связь вышел Макаров. К нему приближается группа из четырех бандитов.

Александр передал по команде:

– Внимание всем! Готовность – ноль!

И тут же из подвала особняка прогремели автоматные очереди, а затем глухой взрыв.

Обсудив окончательный план зачистки территории, Абадзе посмотрел на часы: 16.47. Взглянул на Кабадзе:

– Пора, Лечо!

Кабан согласился:

– Пора так пора! Отправляю своих людей к подвалу, кто откроет дверь?

– Дамир! Он уже ждет в коридоре!

– Хоп!

Кабадзе включил портативную радиостанцию:

– Узбек! Как слышишь меня?

Юлдаш Шерипов, один из боевиков банды Кабана, ответил:

– Слышу хорошо!

– Выводи бойцов в коридор. Там ждет начальник охраны. Али пошли на причал, сам с Селимом, Анваром и с Дамиром спускайтесь в подвал! Выводите девок, да не забудьте прихватить ту, что находится в «Лэндровере», грузите товар на яхту. Далее по плану! Как понял?

– Понял, командир!

– Действуй!

Шерипов и трое бандитов Кабана вышли из гостевой комнаты в коридор.

Дамир, получивший команду от Абадзе, спросил:

– Все идете в подвал?

Шерипов ответил:

– Нет! Один пойдет на причал!

– Хоп! Прошу за мной!

Бандиты начали спуск на первый этаж. В гостиной группа разделилась: Али Бакоев вышел на улицу и, обогнув угол особняка, направился к причалу, остальные боевики пошли к комнате, где находилась дверь в подвал и где уже занял позицию майор Макаров, проникший в здание с тылового входа, воспользовавшись минутным отсутствием контроля охраны за этой частью усадьбы. Макаров действовал на свой страх и риск, но риск полностью оправдал себя. Майор сумел кардинально изменить общую обстановку, заблокировав подход бандитов к камерам, где находились похищенные девушки. По меньшей мере, этим пятерым несчастным уже ничего не грозило. Дмитрий услышал шаги нескольких человек. Они приближались к комнате. Времени на связь с командиром группы у Макарова не оставалось, и майор продолжил автономные действия. Он, рывком открыв дверь, выпрыгнул в коридор, к противоположной стене, откуда, «зацепив» цели, ударил по ним из автомата «АКС-74». Майор мог бы воспользоваться и бесшумным оружием, но ему надо было, чтобы выстрелы услышали бойцы группы и начали атаку на объект. Двумя очередями Макаров срезал шедшего впереди Гасанова, а также Шерипова – Узбека и Чардая – Селима. И только Анвар Билев, рухнувший на пол вместе с подстреленными подельниками, выставил из-за тела Селима автомат и дал слепую очередь по коридору. К счастью, пули ушли в потолок, не задев Макарова. Майор, дабы снять возникшую проблему, сорвал с пояса наступательную гранату «РГД» и метнул ее за скопление тел. Сам же рывком бросился в комнату. Прогремел взрыв. Осколки «РГД» пробили череп Анвара. Почти вся группа Кабана и начальник охраны были уничтожены. Макаров вызвал Тимохина:

– Первый, я – Пятый!

Александр тут же ответил вопросом:

– Что за канонада в здании?

– Боевики пожаловали за девушками. Встретил. В результате – минус четыре!

– Все «двухсотые»?

– Да! Жду очередной волны атаки!

– Я понял, держись, мы начинаем!

– Удачи!

– Это тебе там удачи, Пятый! Отбой!

Тимохин переключил радиостанцию на режим одновременной связи со всеми бойцами группы:

– Внимание, группа! Штурм!

Услышали автоматные очереди и взрыв не только спецназовцы, но и боевики. От подрыва гранаты дом вздрогнул.

Абадзе растерянно повернулся к Кабану:

– Что это, Лечо?

Кабан метнулся к окну, затем к двери, выглянул в коридор. По нему тянуло пороховой гарью. Он обернулся к Абадзе:

– Что происходит, спрашиваешь, шеф? А то, что твою базу штурмует спецназ!

– Но этого не может быть! Мы сработали чисто!

– Ты просрал базу, придурок! Повелся на «подставу», решил поиграть со спецслужбами. Вот и доигрался.

Абадзе нервно вскричал:

– Не сметь подобным образом разговаривать со мной!

Кабадзе схватил автомат, включил радиостанцию, вызвал боевика на яхте:

– Али? Слышишь?

Бакоев ответил:

– Слышу! И не только тебя! Похоже, мы влипли?

– И серьезно, но не все еще потеряно. Спецназ обязательно попытается захватить яхту. Отбей их атаку и задыми местность, шкиперу прикажи запустить силовую установку, я прорываюсь к вам.

– Понял!

– Уйдешь без меня, выживу, найду – убью! Это понял?

– Я не уйду без тебя!

– Верное решение!

– Связь прекращаю! Спецназ открыл по яхте огонь!

Кабан отключил станцию, вложил ее в чехол.

Абадзе бросился к сейфу:

– Погоди, Лечо, я заберу деньги, и мы пойдем вместе.

– Да нет, Руслан, ты останешься здесь, мне балласт не нужен!

– Ты что задумал?

Кабан поднял ствол автомата.

Главарь террористической группировки побледнел:

– Не смей! Брат за меня...

Абадзе не успел договорить, что сделает Тимур, узнав об убийстве брата. Кабан дважды выстрелил. Пули, попав Руслану в грудь, отбросили его тело за стол. Кабадзе выскочил в коридор, бросился к торцу, выбил ногой окно и выпрыгнул со второго этажа. За секунды до выхода в коридор Тимохина.

Приняв приказ, Шепель бросил Дементьеву:

– Вперед, участковый!

Офицеры выскочили из оврага и бросились к КПП. Заметавшийся в небольшом здании охранник, не понимавший, что происходит, увидел две приближающиеся к объекту фигуры. Он выбил стволом автомата окно и поднял оружие. Но его опередил Дементьев. Вскинув пистолет на бегу, он дважды выстрелил. Боевик перевалился через подоконник, выронив автомат на каменную площадку перед забором усадьбы.

Шепель оценил меткость Дементьева:

– Неплохо, капитан, на бегу из «ПМа» снять боевика не каждый спецназовец сможет!

– Я владею любым оружием!

– Заметно! Вот тебе и автомат!

Подбежав к КПП, Дементьев забрал «АКС», и офицеры ворвались через проход в контрольно-пропускном пункте во двор передней части усадьбы.

Дементьев увидел бандита у «Лэндровера». Тот поднял автомат. То ли собрался стрелять, то ли сдаться. Разбираться было некогда. Андрей очередью срезал его, крикнул Шепелю:

– Я к машине с заложницей!

– Давай!

Майор, укрывшись за топчаном и отслеживая обстановку, вызвал Дементьева:

– Как у тебя дела, участковый? Как заложница?

– Жива!

– И это радует! Убери ее из тачки!

– Убираю!

Из дома к углу метнулся боевик.

Шепель вскинул «Вал», но тут через забор перевалился командир группы. Бандит оказался на линии огня Тимохина и Шепеля. Майор стрелять не мог. Но командир группы, преодолевший серьезное препятствие, приземлившись и увидев боевика, не растерялся. С колена он всадил в него очередь из автомата. Охранник не успел даже поднять ствол и понять, что произошло.

Шепель переключился на Тимохина:

– Ловко ты прыгаешь, командир! Как архар, в натуре! Стеночка-то солидная!

– Давай к центральному входу! «Седьмой» на подходе.

– Принял! Выполняю.

Дементьев открыл дверцу джипа.

Соловенина, сидевшая на заднем сиденье, отпрянула от неожиданно появившегося мужчины, закричав:

– Нет! Не надо!

Дементьев сказал:

– Настя! Не бойся, это же я, друг твоего отца, не узнаешь?

Девушка взглянула на Дементьева:

– Вы?

– Да, я, Настя, я, давай-ка быстрей на выход, здесь оставаться опасно. – Он подал Соловениной руку и помог выбраться из автомобиля, уложил на брусчатку, за колесо внедорожника: – Лежи и ничего не бойся, я с тобой!

– Но...

– Все потом, Настенька!

Из дома выскочил еще один боевик. Он с криком отчаяния открыл беглый огонь, поливая свинцом весь двор перед особняком. Шепель вскинул «Вал», но его опередил вышедший из– за угла новичок группы старший лейтенант Самойлов. Он очередью снял боевика. Тимохин крикнул специалисту радиоэлектронной борьбы:

– Молодец! Теперь к джипу, прикрывать наши действия.

Старший лейтенант подбежал к Дементьеву, укрылся за внедорожником, представился капитану:

– Самойлов, Сергей!

– Очень приятно, Андрей! Следи за фасадом, я прикрываю девушку!

– Понял, выполняю!

Тимохин с Шепелем ворвались в здание и тут же попали под обстрел двух боевиков, укрывшихся за колоннами прихожей. Офицеры бросились на пол, откатившись друг от друга. Тимохин выстрелил в ответ, Шепель же метнул между колоннами наступательную гранату. Взрыв отбросил боевиков с их позиций. Тимохин дал по ним контрольную очередь. И рукой показал Шепелю на лестницу. Майор кивнул и бросился к первому пролету. Выскочив на площадку, он уловил взглядом вышедшего из какой-то подсобки боевика, находившегося вне зоны видимости прикрывающего действия Шепеля командира группы. Считанные секунды решали исход дуэли. И все же профессионализм спецназовца оказался выше. Михаил, падая, успел всадить в бандита короткую очередь. Боевик закричал, схватившись за простреленный живот, опустился на колени, выронив автомат. Шепель выстрелил прямо в его открытый в крике рот. Голова бандита дернулась назад, и он завалился набок, забившись в предсмертных судорогах. Шепель перескочил второй пролет, перепрыгнул через умирающего боевика, встал перед входом в коридор, ведущий к апартаментам главаря террористической группировки. Тимохин бросился за ним и выскочил в коридор, прижавшись к правой стене. И он, и Шепель слышали грохот выбиваемого окна. Полковник оказался в коридоре, когда Кабан уже был на земле. Тимохин крикнул Шепелю:

– Миша! К окну! Вали этого кузнечика!

– Понял!

Майор побежал к торцу коридора. Но из окна увидел лишь двоих лежавших на земле уничтоженных боевиков. Обернулся:

– Саня, беглец скрылся!

– Свяжись с Гариным, он наверняка направился к яхте.

– Принял!

Шепель достал радиостанцию. Тимохин же ворвался в кабинет Абадзе. Увидел ноги, торчащие из-за стола. Осторожно обошел помещение и вышел к пространству, где лежал главарь банды. Александр сплюнул на ковер:

– Черт! Не успели! Не иначе беглец всадил своему шефу очередь в грудь! Ну не мать его?

Командир «Ориона» собрался покинуть кабинет, как вдруг услышал стон. Резко обернулся, нагнулся над телом главаря. Тот стонал. Значит, жив. По крайней мере, пока жив! Но Абадзе не только был жив, Кабан даже не ранил его, так как пули не пробили специальную бронированную кольчугу, которую Абадзе всегда надевал под одежду во время проведения акции передачи девушек прибывшим от брата боевикам. Надевал так, без особой нужды, страховавшись. И эта, совершенно не нужная в прежних ситуациях кольчуга на этот раз спасла ему жизнь. Главарь террористической группировки получил болевой шок от удара пуль в титановые пластины, отчего потерял сознание, которое сейчас вернулось к нему. Он открыл глаза, тихо спросил склонившегося над ним человека в черной спецназовской форме:

– Ты кто?

Тимохин снял сферу:

– Я – командир группы спецназа Главного управления по борьбе с терроризмом полковник Тимохин, а ты, как понимаю, и есть тот Али, что руководил операциями по ликвидации агента милиции, своих боевиков, выполнявших имитацию похищения, а также главарь группировки, на протяжении длительного периода похищавшей молодых девушек?

– Я не Али!

– Знаю! Ты Руслан Абадзе, младший брат известного террориста Тимура Абадзе, в настоящее время скрывающегося в южных провинциях Афганистана под именем Амира Ахадрада, весьма авторитетного среди талибов полевого командира.

– Откуда вам это известно? Кто сдал меня?

– Ну, ты еще спроси, когда день рождения у тещи моего соседа. Как же это ты допустил, чтобы подчиненные подняли руку на своего главаря? И, кстати, кто это угостил тебя порцией свинца? Уж не начальник ли охраны, Дамир Гасанов?

– Нет! В меня стрелял Лечо Кабадзе, Кабан! Трусливый шакал, да будет проклят весь его род.

– Кабан? Главарь бригады, приехавшей за девушками?

– Да! Убейте его!

– Не волнуйся, отсюда никто из вашей братии живым не уйдет! Хана вам, Абадзе.

– И мне тоже?

– А вот это будет зависеть от твоего поведения! Но все, разговор окончен, руки!

Абадзе протянул Тимохину руки. Александр защелкнул на запястьях наручники, пропустив цепь через ножку массивного стола.

– Вот так, отдохни, пока мы до конца не разберемся с твоим шалманом.

Кабан приземлился на клумбу, что спасло его от вполне возможных переломов. Но терять Кабану было нечего. В особняке его ожидала либо смерть, либо, что еще хуже, пленение. Сминая цветы клумбы, он увидел, как двоих охранников, находившихся за домом, буквально расстреляли спецназовцы из кустов. Кабан не целясь дал по ним очередь и рванул к причалу через парковую зону усадьбы. Майор Гарин, а это он уничтожил охрану тыловой стороны особняка, увернулся от выстрелов внезапно выпрыгнувшего из окна второго этажа бандита, упав на землю под прикрытие широкого ствола старой сосны. Но зацепить ответным огнем беглеца не успел. Рванулся за ним. Пропищала сигналом вызова радиостанция. Гарин ответил на бегу:

– Второй на связи!

– Это Третий! Здание покинул боевик, Первый передал приказ остановить его!

– Что я, Третий, и пытаюсь сделать!

– Двое под окнами твои, Витя?

– Мои!

– Понял, до связи!

– Отбой!

Али Бакоев, находившийся на яхте, принял приказ Кабадзе в момент, когда к причалу вышли капитан Ким и прапорщик Бирюков. Спецназовцы с ходу открыли огонь по яхте с так не подходящим ей названием «Ласка». Огонь позволял офицерам сближаться с судном. Но никого из команды и Бакоева не задел. Боевики же, разобрав оружие, укрылись за рубкой яхты, поступив в распоряжение Бакоева. Али, вооружившись пулеметом и захватив с собой дымовые шашки, прополз на корму. И оттуда дал очередь по спецназовцам. Он не нанес никакого вреда Киму и Бирюкову, но заставил залечь.

Кима вызвал Гарин:

– Четвертый, я – Второй!

– Слушаю, Второй!

– К причалу пробивается бандит, выпрыгнувший со второго этажа особняка. Скорей всего, это либо Гасанов, либо Кабадзе. Я не успел снять его. Сейчас преследую. Могу не догнать. Обеспечьте встречу этому прыгуну!

– Понял, обеспечим!

– У вас что?

– Яхта огрызнулась. Есть предложение подорвать ее к чертовой матери из гранатомета!

– Неплохое предложение. Рвите судно, но только после того, как остановите беглеца.

– Он нужен нам живым?

– Желательно, но не обязательно!

– Понял! А вот, кажется, и он. Кто-то мелькнул среди кустарника. Если у него есть связь с яхтой, то ублюдки, что засели на судне, предупредят его. Да и канонаду перестрелки он прекрасно слышал.

– Все равно будет прорываться, другого пути у него нет. Раз беглец нарисовался, я прекращаю преследование и перекрываю ему возможность отхода к особняку и по берегу реки!

– Принял!

– Давай, Ким, осталось немного.

– Девушки все освобождены?

– Они вне опасности!

– Понял! Работаем, Второй! Конец связи!

– Конец!

Отключив станцию, Ким приказал Бирюкову:

– Держи в прицеле яхту, я займусь беглецом. Судя по всему, судно ждет его.

Прапорщик ответил:

– Есть! Выполняю!

Он припал к оптическому прицелу бесшумной снайперской винтовки «Винторез».

Из-за рубки показался боевик. Всего лишь на мгновение, оценить обстановку, но и этого хватило снайперу Бирюкову, чтобы всадить ему в череп девятимиллиметровую пулю. Корма огрызнулась пулеметным огнем. И следом на берег полетели дымовые шашки. Взрываясь, они поднимали облака дыма.

Бирюков крикнул Киму:

– Леня! Духи ставят дымовую завесу!

– Какие заряды применяют?

– Стелящегося дыма!

– Хреново!

– Что у тебя с беглецом?

– Затаился где-то, не могу найти!

– Ждет, сука! Пока берег не затянет дымом! Что будем делать, капитан?

– Попробуй подобраться ближе к яхте!

– Принял!

Прапорщик Бирюков вскочил, пробежал метров пять и вновь был вынужден упасть, так как с яхты ударил пулемет. На этот раз Али Бакоев не жалел патронов. Пули поднимали фонтаны земли по всей площади позиций Кима и Бирюкова. Этим воспользовался Кабадзе. Он вскочил с земли и рванул к причалу. Ким лишь на секунду успел зацепить взглядом ворвавшуюся в облако дыма одиночную фигуру. Выстрелить не смог. Включил радиостанцию, вызвал майора Гарина:

– Второй, я – Пятый! Как слышишь?

– Слышу! Что у тебя?

– Бандиты применили дымовые заряды.

– Это я вижу! Где беглец?

– Так он в дым и рванул из парковой зоны.

– Значит, вы его не видите?

– Ни его, ни яхты, откуда по нам поливает пулемет. Хорошо, что пулеметчик не видит целей и бьет по площади. Но слепым огнем он лишает нас возможности атаковать судно.

– Надо воспользоваться моментом, когда у него кончатся патроны, и он будет менять коробку с лентой. Хотя автоматы сейчас не стреляют! Значит, они откроют огонь, когда захлебнется пулемет. Так, Ким, слушай приказ. Беглец наверняка уже добежал до яхты. Где она стоит, определить в дымовой завесе можешь?

– Примерно!

– Сажай по посудине из гранатомета!

– Принял!

Переключив станцию на режим «приема», Ким крикнул Бирюкову:

– Ваня! «Муху» к бою!

– Куда бить-то?

– Шест видишь?

– Слева?

– Да!

– Так вот, яхта находилась до задымления где-то метрах в трех-четырех правее!

– Я понял тебя, капитан!

Бирюков привел в готовность одноразовый переносной гранатомет «Муха». Через секунду кумулятивная граната ушла в облако дыма. Прапорщик стрелял, выдерживая направление, указанное Кимом. Прогремел взрыв. Пулеметная очередь смолкла, молчали и автоматы противника. Но силовая установка продолжала работать. Бирюков обернулся к Киму:

– Вроде попал!

– А движок?

– Так граната могла разорваться в рубке, тогда машинное отделение не пострадало.

– Возможно! Слушай меня, Ваня! Выходим к яхте или к тому, что от нее осталось. Три, два, один, вперед!

Капитан и прапорщик вскочили и бросились к причалу. Они уже почти миновали дымовую завесу, когда двигатель яхты взревел на повышенных оборотах и начал удаляться. Ким крикнул:

– Твою мать! Ни хрена не попали в судно. Уходит яхта!

И они убедились в этом, выскочив на причал. «Ласка» находилась уже у поворота реки и шла в сторону Переслава, вверх по течению.

Ким вновь выругался:

– Ёшь твою за ногу! Упустили! Слышишь, Иван? Упустили бандюков. Надо было сразу гасить судно гранатой и потом брать беглеца. Никуда бы он на хер не делся. А так и он свалил, и яхта ушла.

К подгруппе штурма яхты вышел Гарин.

Ким двинулся к нему с докладом, но заместитель командира группы остановил капитана:

– Отставить, Леня, сам все вижу!

Он включил радиостанцию:

– Первого вызывает Второй! Прием!

Тимохин ответил:

– Первый на связи! Что у тебя?

Гарин доложил о прорыве части банды вместе с беглецом на яхте.

– Как Ким допустил прорыв?

– Ни Ким, ни Бирюков ничего не могли сделать. Бандиты применили дымовую завесу и блокировали подходы к яхте плотным пулеметным огнем. Этим и воспользовался беглец. Выстрел из гранатомета цели не достиг, граната взорвалась, попав в стойку навеса.

– Ладно, я понял тебя! Значит, Кабадзе ушел!

– Это был Кабан?

– Да! Возвращайтесь к дому, зачищая одновременно парковую зону, мне надо знать количество уничтоженных в ходе акции террористов!

– Принял, выполняю!

Александр же, отключив радиостанцию, воспользовался спутниковой станцией. Он связался с командиром экипажа вертолета «Ми-8», находившегося на старой базе Абадзе:

– Свод, как слышишь меня?

Командир экипажа, майор Родионов, ответил:

– Хорошо тебя слышу, Орион!

– Ты кассеты с НУРСами не отцепил?

– Нет! Вооружение на месте!

– Подняться немедленно можешь?

– Конечно! Что за вопрос?

– Тогда поднимай свою стрекозу и выводи к Оке. Оттуда иди над руслом. Задача – обнаружение моторной яхты «Ласка» и уничтожение ее!

– И как мне опознать эту «Ласку»?

– Уверен, она сама заявит о себе пулеметно-автоматным огнем по «вертушке»!

– Даже так?

– Да! Но ты спеши, а то через пятнадцать минут твой вылет может оказаться бесполезным.

– Если бандиты не причалят к берегу у Карска или на противоположной стороне.

– Не должны! В Карске вообще исключено, а по левому берегу лишь в начале леса, дальше непроходимые болота. Бандитам по-любому надо выходить к мосту. Ибо только там они смогут уйти в лесной массив. Все! Поднимайся!

– Да мы уже в воздухе!

– Молодец, Антон, оперативно работаешь!

– Мы всегда работаем, как надо. При выходе к реке свяжусь с тобой!

– Давай! Жду!

– Девочек-то освободили?

– Да! И главаря банды взяли!

– Кто ж тогда уходит на яхте?

– Тот, кто должен был забрать девушек. Некий господин Кабадзе, если тебе это так интересно.

– Понял! Конец связи!

– Конец!

Тимохин отключил трубку спутниковой станции. Со стороны дома бывшего лесника и полицая Тарасича раздалась пулеметная очередь. Александр включил радиостанцию:

– Град, я – Первый, что у тебя за стрельба?

– Я – Град, предотвратил попытку прорыва боевика. Впрочем, он больше похож на студента. Взял живым.

– Ясно! Высылаю за пленным Самойлова. Тебе, Алексей, пока оставаться на позиции.

– Принял!

Александр, отключив рацию, взглянул на Шепеля. Майор кивнул:

– Понял все без слов, Вербин взял живым духа, мне надо выслать за ним Самойлова.

– Верно понял! Но не по рации. Выйди во двор, надо посчитать уничтоженных боевиков. Чтобы не получить неожиданно второй неприятный сюрприз.

– Принял, командир, выполняю!

Проводив Шепеля, командир «Ориона» присел на край стола в кабинете Абадзе. Бывший главарь банды спросил:

– Кабан ушел?

Тимохин ответил:

– Недалеко! Скоро его остановят!

– Я бы не был так уверен в этом! Кабану удавалось уходить и не в таких ситуациях.

– Заткнись, Абадзе! Не до тебя. Наступит время, наговоришься вдоволь. Вопросов к тебе будет много!

Спустя пять минут Александр услышал рокот вертолета. Вызвал Гарина:

– Второй, ответь Первому!

– Второй на связи!

– Свод вышел к базе?

– Нет! Над поворотом реки развернулся и пошел в сторону Карска и Переслава.

– Понял!

И тут же рация сработала сигналом вызова:

– Орион! Я – Свод! Как слышишь?

Тимохин ответил:

– Слышу тебя, Антон!

– Обнаружили мы твою яхту. Действительно, прет к мосту. С судна дали по нам пару очередей. Приказ на уничтожение яхты подтверждаешь?

– Один вопрос, Антон.

– Да?

– Как считаешь, с посудины на берег во время отхода от объекта выйти кто-нибудь из бандитов мог?

– Нет!

– Почему так уверенно?

– А я шел от базы по кильватерному следу яхты, он неплохо сохранился. Так вот, след этот тянется посредине реки. Что и говорит о том, что судно нигде к берегу не причаливало.

– Ясно! Приказ на уничтожение яхты подтверждаю!

– Принял! Атакую водную цель!

Преодолев деревянный настил причала, Кабан прыгнул в яхту. Увидев двоих членов экипажа, заорал:

– Ну, чего застыли?

Один из боевиков ответил:

– Старшего, Клинько, снайпер снял!

– Да хрен с ним. Еще секунды, и нас всех тут положат. Быстро по местам и вперед вверх по течению, к мосту!

Разрыв гранаты подстегнул бандитов. Али крикнул с кормы:

– Кабан! У меня патроны на исходе!

– Перезаряжай пулемет, я прикрою из автомата!

«ПК» захлебнулся. Кабадзе поднял автомат одного из членов экипажа, но стрелять не стал. Яхта, взревев силовой установкой и задрав нос, одновременно оборвав трос, пошла к середине реки.

Выйдя за поворот, Кабадзе облегченно вздохнул, присел на скамью у борта. К нему подошел Бакоев:

– Ну что, командир, вроде ушли?

– Отошли! Когда будем в лесу, тогда можно считать, что почти ушли. Русские устроят охоту, но в лесном массиве нас достать будет не так легко. Тем более, мы подорвем яхту!

– Вместе с экипажем?

– Тебя что-то смущает? Они тебе кто? Братья? Друзья? Родственники? Нам сейчас о себе думать надо. Путь до Кавказа предстоит долгий, но мы пройдем его, Али!

– Я понял, тебя! Черт, ты слышишь?

– Что?

– Вроде рокот вертолета.

– Что ты можешь услышать из-за рева двигателя?

– Да нет же, точно где-то рядом «вертушка»!

Кабан вскочил, осмотрел небосклон с левого борта, метнулся к правому, к корме. Вертолета не увидел, хотя рокот пробивался сквозь шум работающего дизеля яхты. Показался Карск!

Али спросил:

– В райцентре негде укрыться?

– Нет! Идем до моста. Там уходим в лес. Только там, Али, у нас есть шансы оторваться от проклятого спецназа. Только там!

– Понял!

Яхта прошла еще мили две. И тут боевики увидели вертолет. Он надвигался с кормы, идя на небольшой высоте.

Али воскликнул:

– «Вертушка»!

– Вижу!

– А на пилонах кассеты с реактивными снарядами!

– И это вижу! Автоматы к бою! Надо отогнать «вертушку», заставить изменить курс, нам осталось идти по реке недолго.

Кабадзе и Бакоев дали по вертолету две очереди. «Ми-8» качнулся в сторону, но курса не изменил.

Кабадзе крикнул подельнику:

– Пулемет к бою, Али!

– Слушаюсь!

– Выйди на корму и вбей очередь прямо в кабину пилотов.

– Понял!

Подхватив «ПК», Бакоев, с трудом удерживая равновесие, пошел к корме. Кабадзе посмотрел влево, вправо, вперед. Моста еще не видно. Правый берег покрыт осокой. Там – мелководье. Но от «вертушки» не уйти. Али ничего не сможет сделать. «Ми-8» бронирован, и из стрелкового оружия его не поразить. Был бы переносной зенитно-ракетный комплекс, тогда другое дело, но ПЗРК на яхте не было. Поддаваясь звериному инстинкту, Кабадзе прошел к правому борту. Одной ногой встал на скамью. И тут вертолет открыл огонь. Удар двух снарядов снес пол-яхты за секунду до того, как Кабан прыгнул в воду. Следующие снаряды разорвали легкомоторное судно с находившимися на нем бандитами на куски. «Ми-8», пройдя над обломками яхты, взмыл вверх. Сбросил скорость. Развернулся на 180 градусов, завис над рекой. Убедившись в уничтожении цели, командир приказал экипажу идти к базе у городища.

Кабадзе плыл под водой, сколько мог. И вынырнул на поверхность, когда сдерживать дыхание стало невозможно. Вынырнув и вдохнув спасительного воздуха, Кабан удивился. Он находился в каких-то десяти метрах от осоки. Вертолета не видно, лишь удаляющийся рокот его двигателя.

Поплыл к осоке и вскоре поднялся на берег. Упал в кусты, распластавшись на траве. И снова он выжил, когда должен был умереть. Вновь обманул всех, как в районе крепости Кентум. Там, в горах, ему помог случай, здесь – интуиция и сноровка. И все вышло как нельзя лучше. Его не станут искать. Командир экипажа вертолета доложит об уничтожении цели. И, отдохнув, можно спокойно отходить по лесу, выдерживая курс на северо-запад. Кабан, глядя в небо, начал молиться.

Приняв доклад майора Родионова об уничтожении водной цели, Тимохин приказал командиру экипажа «Ми-8» идти к базе. Отключил станцию. Старший лейтенант Самойлов ввел в кабинет щупленького парня. Александр удивленно спросил:

– А это что за ботаник?

– Так он и отходил от объекта.

– Да?

Тимохин подошел к пленному:

– Ты кто есть-то, студент?

Парень произнес:

– Я Воропаев Илья, я не бандит. Меня обманом затащили сюда. Искал работу, не мог найти, а потом вдруг звонок. Звонил Руслан Абадзе. Назначил встречу. Встретились в интернет-кафе.

– В Переславе?

– Нет, в Москве, я москвич.

– Дальше?

– Абадзе предложил показать, на что я способен, в смысле владения компьютером. А я программист, с компьютером на «ты». Показал. Руслан остался доволен и тут же предложил работу, но вне Москвы. Я сначала отказался, но когда он назвал сумму ежемесячной зарплаты в двадцать тысяч долларов, согласился. Где бы я еще такие деньги заработал? Ну, меня отвезли в усадьбу у Комарино, потом перевели сюда.

– Что ты делал?

– Искал девушек. Понимаете, многие выходят в Интернет на различные сайты и размещают там данные о себе. Большинство ищет высокооплачиваемую работу за рубежом или богатеньких женихов. Я отбирал самых молодых и самых красивых. Иногда собирал информацию по конкретным лицам, выполняя распоряжения шефа.

Тимохин спросил:

– А ты знал, для каких целей нужна была твоему шефу информация по девушкам?

Воропаев опустил голову, тихо произнес:

– Знал! Не сразу, но понял. И рад бы отказаться, да поздно было. Абадзе не отпустил бы меня.

– Деньги платил?

– Да, на счет перечислял.

– Ясно!

Командир «Ориона» приказал Самойлову:

– Уведи этого программиста!

Вошел Шепель, увидев Воропаева, воскликнул:

– Вот он, последний!

Тимохин спросил:

– О чем ты?

– Я же просчитывал боевиков. Так вот, их на базе было шестнадцать рыл: Абадзе, восемь человек охраны, их начальник, надзиратель, повар, трое на яхте и помощник. Сабир, тот обретался в Карске. Плюс бригада Блондина из четырех боевиков и Кабана, у которого также было четыре ублюдка. Людей Блондина завалил Кабан, они в лесу. Бандюков Кабадзе с начальником охраны положил Макар, в общем, я насчитал двадцать одного боевика. Обнаружил десять трупов. Еще четверо с Блондином лежат в лесу. Пятеро ушли на яхте, и их уничтожил Родионов, Абадзе взял ты, получалось двадцать рыл. Одного не хватало. А он здесь. Последний из рода террористов Абадзе.

– Ясно! Значит, уничтожена вся банда! Что с девушками?

– Макар вывел их на улицу. Пятерых. Плачут. Одна с Дементьевым!

Тимохин приказал:

– Выводите Абадзе и этого хакера. Трупы за территорию, Вербину доставить Тарасича. Выполняйте!

Самойлов толкнул к выходу Воропаева, Шепель поднял Абадзе. Как только спецназовцы вывели главаря террористов и его помощника, Тимохин включил спутниковую станцию. Набрал номер. Ему тут же ответил начальник отдела спецмероприятий Главного Управления по борьбе с терроризмом:

– Слушаю тебя, Саня!

– Принимай доклад, Крым! Московское время 18 часов 48 минут. Операция по освобождению заложниц и уничтожению банды Руслана Абадзе успешно завершена. Живыми взяты сам Абадзе, его помощник Воропаев, остальные боевики уничтожены. В ходе проведения операции пятерым боевикам удалось вырваться из усадьбы и уйти на яхте вверх по течению Оки. Недалеко уйти. За райцентром Карск яхта вместе с бандитами была уничтожена экипажем вертолета «Ми-8»! Задача боевой операции выполнена. Среди бойцов группы потерь нет. Подробности при встрече.

– Понял тебя, поздравляю. Немедленно доложу о результатах операции генералу Феофанову. Думаю, он захочет лично с тобой переговорить!

– Я на связи!

– Давай! Пока отбой!

Действительно, через пятнадцать минут Тимохина вызвал начальник Управления. Задал несколько вопросов, после чего приказал:

– Трупы боевиков вывести за пределы усадьбы – ими и теми, что находятся в лесу, займется милиция после вашего убытия. Группе подготовить к подрыву и взорвать к чертовой матери это осиное гнездо, вместе с техникой и постройками, включая дом бывшего полицая. Абадзе, Воропаева и Тарасича, освобожденных девушек и группу «Орион» после проведения подрыва – в вертолет. Вылет в Москву, на аэродром центра в 19.30. Родионов уже получил соответствующую команду. Буду встречать вас в столице. Вопросы?

В проеме двери показался Дементьев.

Тимохин сказал Феофанову:

– Извините, Сергей Леонидович, тут подошел офицер милиции, который активно участвовал в операции.

– Поговори с ним, я подожду.

Тимохин спросил у Дементьева:

– Что хотел, Андрей?

– Разрешите Анастасию Соловенину забрать в Переслав? Родители наверняка уже знают о похищении и не находят себе места, отец же девушки – мой школьный друг.

– Минуту, капитан!

Тимохин возобновил переговоры с начальником Управления:

– Товарищ генерал, капитан Дементьев просит разрешения забрать девушку, похищенную последней из Переслава. Она дочь его друга. Капитан доставит ее к родителям!

Феофанов ответил, не задумываясь:

– Пусть забирает. Только предупреди его, да и бойцов группы: для МВД, СМИ и всех других, кто будет интересоваться результатами операции, «Орион» в плен никого не брал. Банда уничтожена полностью. Понял меня?

– Так точно! Еще вопросы есть?

– Нет!

– Тогда до встречи в Москве!

– До встречи!

Отключив станцию, Тимохин улыбнулся Дементьеву:

– Забирай, Андрей, дочь своего друга, передай Шепелю, чтобы подбросил вас до твоей «Тойоты», и... езжай домой! Одно предупреждение: мы из боевиков никого живыми не взяли. Всех уничтожили, понял?

– Понял, полковник!

– Ступай, и спасибо тебе за помощь!

– Вы в ней совершенно не нуждались!

– Ошибаешься. Но не теряй времени. Возможно, еще встретимся.

Дементьев простился с Вербиным, с которым так и не удалось толком поговорить. Шепель довез на «Фольксвагене» Андрея с Настей до «Тойоты». Пожал руку Дементьеву:

– Бывай, участковый! Удачи тебе!

– Вам удачи!

– Давай!

Андрей усадил Анастасию в машину и повел ее в сторону Карска. На полпути к Переславу справа их обогнал летевший на малой высоте вертолет с опознавательными знаками МЧС на борту. Спецназ также возвращался домой.

Глава 2

Проводив взглядом вертолет, Дементьев повернул голову к девушке. Та задумчиво смотрела на дорогу.

– Как чувствуешь себя, Настя?

– А?! Ничего, терпимо, только знобит что-то.

– Это последствия стресса. Явление неприятное, но временное. Пройдет.

Соловенина взглянула на офицера:

– Скажите, Андрей...

Дементьев подсказал:

– Андрей Семенович.

– Скажите, Андрей Семенович, а как вы оказались в усадьбе, куда меня привезли? Милиция знала, что там держат захваченных девушек, и подготовила засаду?

Капитан отрицательно покачал головой:

– Нет, Настя, Переславская милиция ничего об усадьбе не знала, а я сопровождал джип, в который тебя затащили бандиты. Сопровождал от города. Вот и вышел к усадьбе, где действительно уже была подготовлена контртеррористическая операция, но не милицией, а одной из спецслужб. Правда, я об этом не имел ни малейшего представления.

– А как вы узнали, что меня похитили?

– Сосед стал свидетелем похищения, он и сообщил мне о нем. Ну, я тут же погнался за бандитами и, к счастью, успел, как у нас говорится, сесть им на «хвост».

– И вы не знали, что возле усадьбы находились сотрудники спецслужбы?

– Нет!

– Но, это... это получается, что вы один выходили на похитителей?

– А что, мне следовало поступить иначе? Бросить человека, попавшего в беду? Мне, офицеру милиции, а в недалеком прошлом и войскового спецназа? Нет, Настя, иначе я поступить не мог. А работать одному мне не впервой. Главное было – установить место, куда везли тебя бандиты. Узнал бы, вызвал подкрепление, контролируя ситуацию.

– А если подкрепление не успело бы подойти вовремя?

– Ну, тогда пришлось бы продолжать действовать в одиночку.

– Против целой банды?

– Другого варианта просто не было. Но что теперь об этом? Ты, как и пять других похищенных ранее девушек, жива и здорова. Я вот о чем думаю, не позвонить ли нам твоим родителям?

Анастасия воскликнула:

– Ой, как я сама об этом не подумала? Они же наверняка знают о моем похищении и... представляю, как волнуются.

– Волнуются – не то слово. Хотя им уже могли сообщить о результатах спецоперации. И все же позвоним, да?

– Да, конечно, Андрей Семенович, обязательно надо позвонить.

– Добро!

Капитан набрал по сотовому телефону номер Соловенина, друга и одноклассника. Тот ответил сразу же. И в голосе его звучало отчаяние. Он не знал о результатах спецоперации.

– Андрюха? Черт, куда ты пропал? Сколько ни набирал твой номер, все без толку. Не отвечал или был недоступен. Беда у нас, Андрюха, не знаю, что и делать.

Соловенин не давал Дементьеву возможности вставить в монолог слово.

– Понимаешь, Настю похитили. Почти у дома, среди бела дня. Подрезали «Мазду», вытащили из машины, затолкали в черный джип и увезли неизвестно куда. Кому ни звоню, ни от кого не могу ничего добиться. В милиции долдонят одно и то же, ждите, мол, дочь ищут. А как ждать-то? Галина в истерике, я места себе не нахожу. И ты, как назло, пропал, даже твоя Катя не в курсе, куда ты неожиданно исчез.

Дементьев все же сумел прервать друга:

– Так, Юрик, все сказал?

– Все, но ты понял, что произошло-то?

– Понял! И теперь послушай меня. Не суетись, успокой супругу. Настя жива, здорова. Сейчас сидит рядом со мной, в моей машине, и мы подъезжаем к городу. Где-то через полчаса будем у вашего дома. Ты меня понял?

– Что? Что ты сказал? Повтори!

– Настя жива, и мы с ней подъезжаем к городу!

– Но... ты что, нашел и освободил ее?

– Это долгая история. Расскажу позже, а сейчас поговори с дочерью!

Дементьев передал телефон Насте.

– Папа?! Это я... у меня все в порядке. Мы с Андреем Семеновичем домой едем...

Андрей не стал слушать разговор девушки с родителями. Он закурил сигарету, выпуская дым в приоткрытое окно, одновременно продолжая следить за дорогой.

Спустя полчаса он остановился у ворот усадьбы друга, который вместе с женой находился на улице. Настя, выскочив из машины, бросилась к родителям. Андрей также вышел из салона, оперся о дверцу, глядя на радость семьи друга. Соловенин, наконец, заметил Дементьева. Смахнув слезу, подошел к бывшему однокласснику:

– Андрюх! Слов нет, как мы с Галей благодарны тебе. Нам буквально минут пять назад позвонили из УВД и сказали, что дочь освобождена и что ты, принимавший активное участие в контртеррористической операции, везешь Настю домой. А Настя впопыхах рассказала, что ты вытащил ее из машины боевиков. И потом, пока шел бой, все время был рядом с ней! Ты, Андрюх... спас дочь... я...

Дементьев прервал друга:

– Не за что меня благодарить, Юра! Я выполнял свою работу.

– Пусть так! Но я теперь твой должник до гроба. Проси, что хочешь! Все сделаю!

– Да брось ты! Единственно, что я сейчас хочу, так это быстрей попасть домой! Устал что-то! Потом как-нибудь встретимся, поговорим, а сейчас поехал я!

– Конечно! Понимаю! Черт, я совсем растерялся!

– Бывает! Отпустит! Главное что? То, что все закончилось хорошо, верно?

– Верно!

– Спокойной ночи!

– Да разве мы уснем сегодня?

– Тогда доброго утра. Поехал.

Дементьев сел в «Тойоту». Семья Соловениных прошла в дом. К их усадьбе подъехала машина «Скорой помощи». Наверное, чтобы оказать девушке психологическую помощь. Андрей развернул автомобиль и повел его в сторону дома. Неожиданно сигналом вызова сработал сотовый телефон. Дементьев посмотрел на дисплей. Звонил капитан Чернышев, в прошлом подчиненный Андрея в группе спецназа отряда «Валдай», ныне начальник, заместитель руководителя милиции общественной безопасности города Переслава.

– Слушаю тебя, Черныш!

– Привет, Рэмбо!

– С чего это вдруг Рэмбо?

– Ну как же, ты у нас один такой прыткий: и о похищении девушки узнал, и сопровождал машину с боевиками, кстати, не соизволив даже меня предупредить об этом, и участие в контртеррористической акции спецслужбы принимал. Везде поспел.

– Я что-то не пойму, Черныш, к чему ты клонишь?

– Ты сейчас у Соловениных?

– Нет! Передал дочь, еду домой. К стоянке подъезжаю.

– Ну и я на Трудовую выехал. Ты дождись меня на стоянке, поговорим!

Дементьев воскликнул:

– Серег! Имей совесть! Меня Катя ждет! Давай завтра встретимся. Теперь уж я точно никуда из города не денусь.

– Как знать... Значит, сегодня разговора не получится?

– До чего же ты прилипчивый, капитан! Ладно, поговорим. Подъезжай к дому, но зайдешь минут через двадцать. И на долгую беседу не рассчитывай!

– Понял, командир! Сейчас у нас 20.47. В 21.30 жди.

– С нетерпением! Конец связи!

– Давай!

Бросив «Тойоту» на стоянке, Дементьев прошел к подъезду. У двери собственной квартиры остановился. Подумав, набрал по телефону номер жены. Екатерина тут же ответила:

– Андрей? Господи! Где ты? С тобой все в порядке?

– Со мной все в порядке, а чтобы узнать, где я нахожусь, достаточно посмотреть в глазок двери.

Связь прервалась. Дверь распахнулась, Катя повисла на шее мужа:

– Андрей! Ну разве так можно? Не предупредив, исчез куда-то, и никто из твоих коллег ничего не знает. Даже Чернышев твой. Где ты был?

– Работал, Кать! Такая вот у участкового работа. Мы войдем в квартиру или будем стоять на пороге?

– Ой, конечно, пойдем!

Супруги зашли в прихожую. Дементьев присел на пуфик. Прислонился спиной к стене.

– Как хорошо дома! Принеси, пожалуйста, попить.

– Тебе простой воды или компота?

– Без разницы.

Катя вынесла бокал вишневого охлажденного компота. Андрей с жадностью выпил.

– Хорошо!

– Значит, говоришь, такая у участкового работа?

– Да! Оберегать покой, здоровье и жизнь граждан.

– А покой жены не в счет?

Дементьев улыбнулся:

– Не в счет, Катенька! И ночью ты о нем даже не мечтай!

– У тебя одно на уме!

– А у тебя?

– Прекрати, Андрюш!

– Не надейся.

– Ужинать будешь? Хотя о чем я спрашиваю? Иди в ванную, я на стол накрою!

– Для Черныша тарелку поставь.

Катя взглянула на мужа:

– А он что, приедет?

– Да, – Андрей посмотрел на часы, – и уже совсем скоро.

– Ну совсем никакой личной жизни!

– Точно. Я Чернышу то же самое сказал, но разве он отвяжется?

– Ладно! Что с вами поделаешь?

Ровно в 21.30 Чернышев позвонил в дверь квартиры Дементьевых. Андрей, принявший душ, встретил боевого товарища:

– Ну заходи! И давай на кухню. Катя ужин приготовила, перекусим!

– Это будет кстати!

Офицеры прошли на кухню.

Быстро поужинали. Дементьев сложил посуду в мойку. Вернулся к столу:

– Теперь можно и поговорить. Что тебя интересует, гражданин начальник?

– Для начала: почему ты не сообщил мне, что вышел на преследование преступников, похитивших Анастасию Соловенину?

– Потому, что ты тут же поднял бы на ноги всю милицию, связался с управлением ГИБДД. Оттуда передали бы приказ перекрыть трассы. В итоге бандиты могли попасть в ситуацию, при которой им пришлось бы избавляться от заложницы и спасать собственные шкуры.

Чернышев погладил лоб:

– В принципе, ты прав! Только уже через пятнадцать минут после похищения начальник УВД отдал приказ обеспечить свободный проход автомобиля «Лэндровер» гос. № ... по дорогам области.

Дементьев проговорил:

– Вот почему внедорожник бандитов свободно прошел до Карска. А откуда в УВД узнали о том, что именно в «Лэндровере» находится Соловенина?

– Какой-то мужик из телефона-автомата по «02» позвонил и сообщил о похищении. Кто это мог быть, не знаешь?

– Думаю, Куленин. От него и я узнал о похищении.

– Куленин? Кто он?

– Да живет тут по соседству, во втором подъезде. Я через него и на Скрепина – Балбеса вышел. Пили они дома у Куленина, я вмешался.

– И что было дальше? Я имею в виду похищение. Ты провел внедорожник до Карска.

– А дальше, Черныш, я тебе могу сказать только одно. В усадьбе за Карском, у села Рудное, была оборудована база террористов. На момент моего прибытия в район этой усадьбы там уже находилась группа спецназа Главного Управления по борьбе с терроризмом. Она и провела акцию по освобождению пяти похищенных девушек, чьи фото висят у нас и в РОВД, и в участковом пункте милиции, а также Анастасии Соловениной с уничтожением банды похитителей. Так как я волей случая оказался в центре событий, то командир спецгруппы решил привлечь к операции и меня. Освободил Соловенину, в дальнейшем прикрывая действия спецназа. Это все, что я могу тебе сказать, так как получил код секретности, действие которого с меня пока официально не снято. Ну, еще, пожалуй, то, что Вербин также принимал участие в акции и все террористы уничтожены. Спецназ никого в плен не брал. Работал предельно жестко!

Чернышев переспросил:

– Ты видел Вербина?

– Да, но поговорить толком не удалось. Впрочем, мы можем выйти на него. Номер телефона у меня есть.

– Понятно! А кто же тебя под код секретности и подчинения подвел?

– Офицер спецслужбы, работавший под прикрытием в Переславе, фамилию, сам понимаешь, я назвать не имею права.

– Да она и не нужна мне. Да, дела… А тут что происходило? Сначала мы в управлении узнаем о том, что в районе села Комарино Вейского района 22-го числа был самый настоящий бой. Местные жители оборвали телефоны РОВД и УВД. Сообщали о перестрелке и взрывах. Сегодня поступает информация о затоплении у Карска какой-то яхты. И, заметь, затоплении огнем вертолета. Мой начальник – к генералу. Тот никаких объяснений не дал, приказал нести службу в обычном режиме. Что происходит? Почему пропустил на Карск машину с похищенной Соловениной? Ответов нет. И только около восьми вечера из УВД сбросили информацию о спецоперации боевой группы из Москвы, где засветился и ты.

Дементьев улыбнулся:

– Ну вот видишь. Все в конце концов разрулилось.

– Да, разрулилось, вот только знаешь, каково себя попугаем в клетке чувствовать? Когда тебя, по сути, отстраняют от работы и запрещают какие-либо действия. Да что там действия – информацию перекрывают!

– Представляю! Но так было нужно, Сергей. Если спецназ засветил бы себя в области, то вряд ли операция у Карска завершилась успешно. И, думаю, тебе не надо объяснять, почему.

– Не надо! Но когда с тебя снимут режим действия секретного кода, обещай, что расскажешь мне все подробности операции по освобождению заложниц.

– Обещаю!

– Ну, тогда не буду мешать вам. Поеду домой. Моя тоже заждалась, хотя должна уже и привыкнуть.

– К этому, Черныш, не привыкают!

– Возможно, ты и прав!

– Работу по наркоте в парке продолжаем?

– Конечно! Мои ребята отслеживают обстановку, кое-какую информацию получили. Не бог весть что, но тем не менее. Давай завтра обсудим план действий в парке.

– Если начальство не нагрузит другой работой.

– Не нагрузит. Этот вопрос я решу.

– Что ж, значит, займемся наркодельцами. По сыну Рафшанова есть новости?

– Есть. Но об этом завтра.

Чернышев поднялся. Заглянул в гостиную, поблагодарил Катю за прекрасный ужин, извинился. Дементьев проводил друга. Вернулся в комнату.

– Ну вот я и свободен, Катюша!

– Я рада!

– Что за тон, дорогая? Ты сердишься?

– Ну что ты, дорогой, я просто в восторге от того, что муж полностью посвятил себя работе.

– А вот тут ты заблуждаешься. И я докажу тебе это.

Андрей подошел к сидевшей в кресле Екатерине, поднял ее на руки и, целуя, понес в спальню. Думая об одном: как сладка будет эта ночь после трудного, насыщенного впечатлениями и событиями дня. И совершенно не подозревая, что вскоре ему вновь придется принимать непростое решение. Уже вместе с Катей. А за окном небольшой уютной комнаты начался дождь. Мелкий и по-осеннему нудный, затяжной и успокаивающий. Жизнь продолжалась.

Отдохнув, Кабадзе начал отход по лесу. Углубившись в массив, он нашел поляну, собрал валежник, развел костер. Надо было высушить одежду. Следя за тем, чтобы дым от костра не поднимался столбом над деревьями, подбрасывая в огонь только сухие ветки, он развесил камуфляж на самодельной сушилке из четырех жердей. Глядя на пламя, под треск валежника бандит задумался. Он думал о том, как вернуться на Кавказ, на базу Хана, откуда был отправлен Тимуром Абадзе в этот проклятый Переслав и далее на базу Руслана. Попасть на Кавказ он мог при наличии надежных документов, цивильной одежды, денег и автомобиля. Сейчас ничего из вышеперечисленного Кабан не имел. Паспорт, с которым он прибыл в усадьбу покойного Руслана Абадзе, сгорел или затонул. Остался лишь нож да сотовый телефон, который каким-то образом уцелел и даже работал. Аккумулятор сел, но если найти, где зарядить его, то пользоваться мобильником будет можно. А связь в его случае – жизненная необходимость. Кабану надо скрытно попасть в Москву, к Шавлату Каримову. Филателист и документы сделает и деньгами снабдит. Из Москвы можно будет связаться с Тимуром и с Ханом. Да, надо добраться до Москвы. Вопрос: как это сделать? Здесь, в лесу, ответ на данный вопрос не найти. Следует выйти к старой базе. Оттуда оценить обстановку в Комарино. И тогда принять какое-либо решение. Необходимо заполучить хоть какую-то ксиву, любой паспорт, немного денег, одежду, а главное – неприметный, лучше отечественный и старый автомобиль. Тогда поутру можно будет добраться, минуя досмотр ментов, до столицы. Если данный вариант реализовать не удастся, то придется вызывать Каримова в Переславскую область. А для этого надо либо зарядить свой сотовый телефон, либо обзавестись новым. И сделать это возможно только в населенном пункте. Телефон – не гриб, его в лесу не найдешь. Вот и выходит, Кабану по любому идти в Комарино. Бандит вздохнул:

– Ну что ж, Комарино, так Комарино. А там видно будет.

Он пощупал камуфляж. Тот почти просох. Напившись из ручья, Кабадзе облачился в форму, тщательно затушил костер, забросав угли валежником. Сориентировался и двинулся в глубь леса, выдерживая направление на старую базу Руслана Абадзе у села Комарино. Ему за ночь предстояло пройти тридцать верст. Это обстоятельство не смущало бандита. Он совершал переходы и на большие дистанции. Один переход от Кентума до Хаба-Юрта в прошлом году чего стоил.

Кабадзе вышел к старой базе в 7.37. И ... ему в очередной раз повезло. На поляне у полуразрушенного особняка помещика Комарина Кабан неожиданно для себя увидел одиноко стоявший без присмотра старенький «Москвич» еще 412-й модели. Автомобилю было не меньше сорока лет, но сохранился он неплохо. Да и раз кто-то решился выехать на нем в лес, был в исправном состоянии. Номера переславские. Из Комарино сюда на машине вряд ли кто поехал бы. Пешком недалеко пройтись. Значит, автомобиль скорей всего из Вейска. Или из Карска. Но кто приехал на старой машине в заповедную зону? И зачем? Искать ответ на этот вопрос следовало как можно быстрее. И Кабан нашел его. Не прошло и получаса. Углубившись обратно в лес и начав обход бывшего поместья, Кабан увидел одинокую фигуру пожилого мужчины, собиравшего в березняке грибы. Вот так просто и банально. Грибник. Он был один, в чем быстро убедился Кабадзе. И... имел при себе сотовый телефон. Мужчине кто-то позвонил. Он достал мобильник и ответил. Что именно, Кабадзе не услышал, да и неинтересно это было для него. Кабан напрягся, сосредоточившись на цели. Он не спешил, хотя мог нанести смертельный удар в любое время. Выжидал, продолжая отслеживать и жертву и местность. Ошибиться он не имел права, ибо цена ошибки – жизнь, умирать же Кабадзе не хотел. Особенно после того, как второй раз выбрался из такой ситуации, когда шансов выжить у него практически не было. А пожилой мужчина продолжал увлеченно собирать грибы, которых здесь было много. Кабан, наконец, решил действовать. Наблюдение подтвердило, что мужчина приехал к помещичьей усадьбе один, поблизости других людей не было. Место для нападения – идеальное. Да и жертва слабая. Кабадзе, скрываясь за полосой кустарника, сблизился с поляной, где на пеньке устроился на отдых грибник. Достал нож. Огляделся. И бесшумно пошел на несчастного. Тот услышал приближение постороннего, но лишь тогда, когда Кабадзе вплотную подошел к грибнику. От неожиданности мужчина вздрогнул. Кабан же изобразил приветливую улыбку:

– Здорово, мужик! Бог в помощь!

Грибник ответил:

– Здравствуй, спасибо!

– Испугался, что ли?

– Да испугаешься, пожалуй, когда со спины неожиданно появляется человек. И, главное, неслышно, словно дикая кошка.

– Не бойся! Я не бандит, да и какие сейчас в лесу бандиты?

Грибник внимательно посмотрел на Кабадзе:

– Видать, долго по лесу бродишь, одежда грязная, мятая, да и сам выглядишь не очень. Заблудился, что ли?

– Угадал! Тебя как зовут-то?

– Николаем!

– Меня Гиви!

– Грузин?

– Да! В этом есть что-то странное?

– Нет! Все под одним богом ходим. У всех у нас по две руки, две ноги и голова. Как наш батюшка говорит, все люди братья.

Кабадзе усмехнулся:

– Значит, мы с тобой родственники. А насчет «заблудиться», то ты прав. Сутки уже брожу по лесу. Только утром вышел к усадьбе, по голосу петухов понял, что и деревня рядом. Машину увидел. Твой «Москвич» у развалин стоит?

– Мой!

– А сам откуда будешь?

– Из Вейска. Сюда по осени постоянно езжу. Грибов тут пропасть, и местные не ходят.

– Что так?

– Считают это место дурным.

– Почему?

– Ты пруд у развалин видел?

– Тот, что осокой зарос? Видел!

– Так вот, лет тридцать-сорок назад пацаны в этом пруду утонули. Пошел по округе слух, что объявился призрак помещика Комарина. Развалины – это его бывший особняк, да и все вокруг тут принадлежало ему. А как царя да Временное правительство в Питере скинули, так местные усадьбу разорили. Семью помещика вместе с ним убили. Тела бросили в болото. Оно сразу за поляной начинается. Ну а теперь, мол, помещик из болота вышел и начал мстить потомкам тех, кто убил его семью. Ерунда все это, но местные жители из деревни сюда не ходят. А мне – так и хорошо. За час-два набью грибами полный багажник.

Кабадзе понимающе кивнул головой:

– До чего же все-таки народ еще у нас темный!

– Осторожный!

– И ты не боишься так далеко отъезжать от дома на своей машине? «Москвичу», наверное, лет сорок?

– Около того. Но он у меня исправный. Недавно сосед-механик движок перебрал, коробку заменил, редуктор. Запчасти дорого обошлись, по всей области собирал. Зато теперь могу на своем раритете хоть до твоей Грузии доехать!

– Ой ли?

– Отвечаю! А ты откуда? И как умудрился заблудиться?

Кабадзе вздохнул:

– Я из Москвы. С друзьями приехали в Карск. У одного из товарищей родственники там живут. Затарились вином, мясом да и на реку. Вечером гулянку устроили. Выпил я много, решил облегчиться, спьяну пошел подальше от палаточного лагеря. И ушел так, что назад дороги не нашел. Кемарнул немного, чтобы голова прояснилась, а потом пошел куда глаза глядят. Ручей переходил, споткнулся, упал. Промок. Развел костер, обсушился. Поэтому и камуфляж грязный да мятый, чем его стирать и гладить в лесу?

Грибник согласился:

– Это так!

Кабадзе продолжил:

– В общем, блудил, пока к помещичьей усадьбе не вышел. А увидев машину, стал водителя искать. И далеко я от Оки ушел?

– Ну это кому как! Верст тридцать отмахал точно. А если кружил, то и поболе. Голодный, наверное?

– Барана бы живьем съел. Вода в лесу есть, а вот с едой проблема.

– Знающий человек и в лесу жрать найдет!

– Я больше к горам привык, лес для меня чужд. Не знаю леса, не привык.

– Понятно дело. Барана у меня нет, но жена кой-чего в дорогу положила. Салом не брезгуешь?

– Я ж не мусульманин.

– Да? А я думал, на Кавказе мусульмане живут!

– Ошибался. Грузины и армяне православные.

– Ты смотри… Не знал.

– У тебя в Вейске, наверное, семья большая?

– Была большой! Со временем родители померли, сын в Москву тоже перебрался, работает там на стройке. Остались мы вдвоем с женой. Летом сын внуков привозит. У нас их двое, мальчик и девочка. Тогда в хате весело. Сейчас пусто.

Кабадзе указал на почти полную большую корзину:

– Зачем же тебе столько грибов?

– На засолку. Часть сын заберет, часть продадим. Так и живем! Пенсии-то не хватает ни хрена.

– Да, на пенсию, пожалуй, не проживешь.

– Так что пойдем, накормлю тебя. Или сам ступай. Машина открыта. На заднем сиденье сумка с термосом. Там сала шматок, колбаска, хлеб, зелень разная. Чай крепкий в термосе! Ешь, сколько хочешь! Я до вечера и потерпеть могу!

– Спасибо тебе, добрый человек! А закурить не дашь? Сейчас больше всего курить хочется, а сигареты промокли. Хотел высушить – бесполезно, расползлись.

Грибник достал из кармана ветровки пачку «Примы»:

– Без фильтра куришь?

– Сейчас любые пойдут!

– Тогда забирай, травись на здоровье.

Николай передал Кабадзе пачку. Кабан прикурил сигарету, жадно затянувшись. Выпустив дым, сказал:

– Хорошо! Крепкие!

– Других не потребляю. Как привык с детства, так и не меняю!

– Правильно делаешь. И дешево, и сердито!

– И это тоже аргумент веский!

– Так проводить или сам жратву найдешь?

– Сам найду!

– Ну и ладно, а я пойду еще корзинку наберу, ты эту полную захватишь?

– Конечно!

– Лады!

Грибник поднялся, с хрустом потянулся:

– Эх, косточки мои древние, недолго осталось по лесам ходить, скоро и останется одно – на печи лежать да с женой лаяться.

– И самогон пить, так?

– Самогон – это непременно, при нынешней жизни без самогону нельзя. От тоски сдохнешь. Сейчас не то, что раньше.

– Ты сигареты-то забери.

– Да чего уж там, кури! Меня от них тошнит, с утра полпачки высадил.

– Спасибо!

Николай повернулся к Кабадзе спиной. Кабан прикинул рост грибника, его одежду. Она должна подойти ему. Бандит достал нож, окликнул грибника:

– Николай?!

Тот обернулся:

– Чего?

И в это время Кабадзе нанес мужчине, который был готов поделиться с ним последним, сильный удар в челюсть. Николай, выронив корзину, упал на спину. Кабан бросился на жертву. Рывком перевернул тело, схватил левой рукой за волосы, упершись коленом в позвоночник, рванул голову вверх и правой, вооруженной рукой одним движением рассек несчастному горло. Грибник захрипел, задергался. Из раны толчками хлынула черная кровь. Кабан отпустил жертву, проговорив:

– Не придется тебе, Николай, на печи дожидаться смерти. И от самогона ты не умрешь. Да так оно для всех лучше!

Он сдвинул продолжавшее дергаться в предсмертных судорогах тело грибника в сторону. Чтобы не испачкать одежду. Прикурил сигарету, осмотрелся вокруг. Никого и ничего подозрительного не заметил. Выбросив и затоптав окурок, принялся раздевать покойника. После чего разделся сам. Облачился в одежду грибника, свою скомкал в кучу, перевязал ремнем. Подумав, вышел на поляну, прикрывая лицо широкой кепкой. Вновь осмотрелся. И вновь ничего подозрительного не заметил. Прошел к сдвоенной березе. По пути поднял кол – длинный, тонкий. Над тем, как он здесь оказался, ломать голову не стал. А вот свежие гильзы у березы осмотрел внимательно. Здесь Дамир Гасанов, погибший в результате боя с группой российского спецназа, ликвидировал бригаду Богдана и подорвал «Газель» с Сабировым. А ранее где-то рядом Богдан зарезал Казарину, подставленную милицией под банду похитителей с целью выхода на базу террористов. Сегодня в этом районе нашел свою смерть и грибник Николай из Вейска. Поистине дьявольское, зловещее место. Местные жители поступают правильно, что не ходят сюда. Здесь опасно! Здесь можно потерять жизнь. Прощупав глубину болота слева от начала подорванной в десяти метрах от берега гати, Кабадзе выбросил шест. Вернулся в лес. Перетащил труп грибника к березе, бросил его в черную жижу, которая сразу же поглотила жертву. Следом Кабан выбросил в болото камуфляж и нож. Избавился от главной улики. Прошел к «Москвичу». Хотел выбросить собранные убитым грибы, но, подумав, оставил. Пригодятся, если остановят на посту ДПС. Сел в машину. В бардачке нашел документы на Семенова Николая Борисовича, 1950 года рождения, уроженца поселка Вейск Переславской области. Удивился, отметив, что на фотографии покойник похож на убийцу. Если не бриться. Проверив права и достав из портмоне деньги, пятьсот рублей, заполнил все же бланк доверенности на фамилию Данадзе. Милиция определит в нем грузина, если остановит. Надо, чтобы не остановила, но это от Кабадзе не зависело. Ему оставалось продолжать надеяться на удачу, которая чудесным образом сопровождала его на кровавой тропе терроризма. Закончив с документами, Кабан пересел на заднее сиденье. С жадностью набросился на скудную еду. Утолил голод. Выпил чаю. Сумку тоже решил не выбрасывать. Пусть лежит, кому она мешает? Перекусив, проверив бак, который, на удивление, оказался почти полным, Кабадзе завел двигатель. Тот работал спокойно и размеренно. Чувствовалось, что мотор недавно перебрали. Включив вторую передачу, Кабадзе плавно начал движение к грунтовке, ведущей к дороге на Вейск, мимо села Комарино. И вновь он молился, прося господа помочь ему добраться до Москвы. Там, в столице, он мог вздохнуть свободно. Вопрос: не отвернется ли удача от террориста и на этот раз? И ответ он получит совсем скоро. Максимум, через три часа. Удача не отвернулась от Кабадзе. Он без проблем прошел по московской трассе сто двадцать километров. Инспектора стационарных постов и мобильных патрулей ДПС не обращали внимания на старый «Москвич». И все же, не доезжая до столицы, повинуясь звериному инстинкту самосохранения, Кабан решил остановиться перед очередным постом ГИБДД. Подсознание неожиданно подало ему сигнал тревоги, сигнал о том, что дальше, впереди, опасность. Он припарковал машину у придорожного кафе. Прошел по обочине до поворота, откуда был виден пост, и понял: интуиция не подвела его. Усиленный наряд ДПС проверял практически все машины, следовавшие через пост. С чем это было связано, можно лишь догадываться. Кабан вернулся к кафе, зашел в заведение, подошел к стойке. Заказал чашку кофе, спросил у бармена:

– Извини, командир, отсюда в Москву позвонить можно?

– Можно, если есть деньги.

Внешний вид Кабадзе вызывал у бармена явное пренебрежение. В принципе, иного отношения к себе Кабан здесь и не ждал.

– А сколько нужно денег?

– Не меньше сотни.

– Мне надо сказать абоненту всего лишь несколько слов.

– Без разницы. Автомат не работает, а свою мобилу меньше чем за сотню я тебе не дам.

Кабадзе вздохнул:

– Ладно. Сотня так сотня.

Он протянул бармену пятисотенную купюру:

– Это и за кофе, и за разговор.

Молодой, нагловатого вида парень протянул Кабану сдачу, триста шестьдесят рублей, добавив:

– За минуту разговора, не более, понял, мужик?

– Как не понять.

Бармен передал ему телефон.

Кабадзе по памяти набрал мобильный номер Каримова, доверенного лица самого Тимура Абадзе. Филателист ответил не сразу, пришлось ждать. И ответил голосом, в котором звучали недовольные нотки. Наверное, занимался своими паршивыми марками.

– Да?

– Это я, Шавлат, узнал?

Недовольство как рукой сняло.

– Кабан? Но... откуда?

– У меня нет времени объясняться. Слушай, что надо сделать. Сейчас же выезжай в сторону Владимира. Пройдешь пятьдесят километров от МКАД, сразу за постом ДПС и за поворотом слева увидишь кафе. На стоянке «Москвич-412». Развернешься и встанешь у этого кафе. С собой иметь бритву, приличную одежду и документы на мое имя.

– Но где я возьму документы?

– Это твои проблемы! Ты должен быть на месте не позднее 12.00.

– Ладно! Я не смогу сделать документы, у меня нет ни одной твоей фотографии.

Кабадзе взглянул на бармена. Тот вышел из-за стойки и приобнял какую-то размалеванную девицу, наверняка местную шлюху дальнобойщиков, что-то шепча ей на ухо. Девица кривила физиономию. Парень не слушал разговора Кабадзе с Каримовым. Поэтому Кабан повысил голос:

– Так сделай ксиву без фотографии, любую! Менты проверяют водителей и шерстят тачки. До пассажиров им дела нет.

– Понял. А что произошло у Руслана? Почему ты оказался один, без документов на Нижегородской трассе?

– Объясню при встрече. Поторапливайся! У тебя не так много времени осталось. Все!

Кабадзе удалил номер Каримова, отключил телефон, обратился к бармену:

– Извините, я закончил, возьмите трубку!

Парень, продолжая тискать шлюху, бросил ему:

– Положи на стойку!

– Хорошо! Спасибо!

– Не за что!

Кабан вышел из кафе, посмотрел на часы. Ждать Каримова предстояло более часа. Прикурив сигарету, бандит прошел в лесополосу, тянущуюся вдоль дороги. Присел на поваленное дерево. Отсюда он мог контролировать обстановку и на трассе, и на посту, и на стоянке у кафе. И в случае необходимости незаметно скрыться, уйдя в находившийся за лесополосой дачный поселок и далее в виднеющийся большой лес. Но ему не пришлось скрываться. В 12.30 Кабан увидел, как мимо кафе проехал «Лексус» Каримова. А затем он, развернувшись, встал рядом с «Москвичом». Доверенный человек Тимура Абадзе вышел из салона, осмотрелся. Кабан внимательно следил за филателистом. Убедившись, что тот не притащил за собой «хвост», вышел на стоянку, подошел к Каримову:

– Здравствуй, Шавлат!

– Здравствуй, Лечо!

– Ты почему опоздал?

– Задержался, Лечо, задержался. Потому что после разговора с тобой включил телевизор. И сразу пошли новости. Из которых узнал о разгроме банды Руслана. Позвонил боссу. Не стану говорить, КАК он воспринял мое сообщение.

– Не надо! Я хорошо представляю, как отреагировал на новость Тимур. Значит, он уже в курсе произошедшего у Карска?

– Да, и его интересует судьба брата. По телевидению передали, что спецназ уничтожил всех террористов, находившихся на базе, и освободил шесть ранее похищенных девушек. Оказывается, спецы уничтожили не всех. Ты вот выжил?!

– Совершенно случайно! Но обо всем я подробно доложу боссу. Ты привез то, что я просил?

– Да! Одежда и бритва на заднем сиденье. Можешь привести себя в порядок.

– Не здесь! Давай отъедем от кафе!

– Как скажешь!

Бандиты сели в «Лексус». Каримов поехал до поворота, где встал на обочине.

– Здесь пойдет?

– И пойдет, и поедет!

Кабадзе побрился, переоделся. Одежду убитого грибника сложил в пакет, выбросил его вместе с сумкой в кювет. Спросил:

– Что с документами?

Каримов передал ему сложенный пополам лист:

– Это все, что я мог сделать. Нарисовать справку, выданную моему «брату» Каримову Юлдашу Рашидовичу одним из отделов милиции. Справку, подтверждающую личность человека, чьи документы были похищены в метро.

– А где взял фотографию, ты же говорил, что у тебя нет моего фото?

– Помощник Тимура по электронной почте переслал твой снимок. Остальное – дело техники.

– Понятно! Что ж, можем ехать!

– Куда?

– Не задавай глупых вопросов – конечно, к тебе.

– Хорошо! Но скажи, что с Русланом?

– Он погиб! Я один ушел с базы.

– Это точно?

– Точнее не бывает.

– Ты видел труп брата Тимура?

Кабадзе, не ответив на вопрос, приказал:

– Поехали! И через пост поаккуратней! Кстати, когда ехал сюда, менты тебя останавливали?

– Нет!

– Странно! Но да ладно. Вперед ... брат?!

Каримов вывел автомобиль на шоссе. На этот раз пройти его с ходу не удалось. Инспектор в сопровождении бойца ОМОНа жезлом подал сигнал на остановку. Каримов остановил автомобиль. Вышел на дорогу. Инспектор представился, попросил предъявить документы. Каримов подчинился. Вернув портмоне водителю, сержант заглянул в салон. Увидел Кабадзе. Тот улыбнулся инспектору:

– Здравствуйте, сержант!

– Здравия желаю! Попрошу на выход!

– Конечно, какие проблемы?

Кабан, внутренне собравшись, сохраняя улыбку, выполнил требование милиционера.

– Калымите, господин хороший? – спросил сержант у Каримова.

– Ну что вы, сержант? Это мой родной брат. По отцу, а матери разные. Это я к тому, что мы мало похожи.

– Я бы сказал: совсем не похожи.

Инспектор повернулся к Кабадзе:

– Попрошу ваши документы, гражданин!

– Пожалуйста, только из документов – одна справка.

– И что за справка? Об освобождении?

– Нет, я не сидел в тюрьме!

– Какие ваши годы... Давайте справку.

Сержант внимательно осмотрел документ. Ничего подозрительного не обнаружил.

– Да, не повезло вам, господин Каримов. Надо быть внимательным в метро. Теперь долго будете получать новый паспорт. Кстати, вы гражданин России?

– Да!

– И давно?

– Давно! Со времени распада Союза.

– А что, в Узбекистане жизнь хуже?

– Кому как! Мне, да и брату, комфортней в России, в Москве!

Инспектор усмехнулся:

– Сейчас в России комфортней очень многим из бывших союзных республик. Куда ни глянь, везде ребята либо из Азии, либо из Закавказья!

– Мы не нарушаем законы, сержант!

– Еще бы! Это вам не выгодно. Ладно, забирайте свою бумажку и езжайте! Счастливого пути!

– Благодарю вас!

– Не за что!

Сержант, поигрывая жезлом, отошел от «Лексуса». Бандиты сели в салон. Кабадзе на место переднего пассажира. Каримов протер платком вспотевший вдруг лоб, нервно произнес:

– Зачем ты дразнил мента?

– Что значит, «дразнил»? Нормально поговорили.

– Нормально, да? А если бы он потащил тебя в будку для проверки личности?

– Успокойся, Шавлат! Ничего не произошло. Поехали!

– Тебе легко говорить, успокойся. Слиняешь на Кавказ – и дело с концом, а мне оставаться в Москве.

– Ну и что?

– А то! Что, если спецслужбы выйдут на меня?

– Каким образом? Тебя здесь знал продажный мент, которого ты благополучно отправил в мир иной, и Руслан, павший от рук спецназовцев. О Тимуре не говорю, до него русским не добраться. Так кто может сдать тебя?

– А хотя бы ты! Ведь ты тоже знаешь о моих делах с Абадзе.

– Я? А, ну да, конечно. Пойду на Лубянку и расскажу о тебе. И заодно и о своих делах. Ты думай перед тем, как что-то ляпнуть. Смотрю, от страха голову теряешь. И удивляюсь, как смог Жучкова завалить. Как у тебя на это смелости хватило?

– Хватит, когда босс прикажет!

– Вот и сейчас считай, что выполняешь приказ босса. И трогайся, наконец, а то сержант точно вернется и потребует дополнительной проверки.

Каримов завел двигатель, повел дорогую иномарку в сторону столицы. Больше до самого дома филателиста бандитов никто не осматривал. Оставив «Лексус» на стоянке, Кабадзе с Каримовым поднялись в квартиру. Закрыв дверь, прошли в гостиную. Филателист сказал:

– Тимур приказал, чтобы, как приедем, ты тут же связался с ним!

– Я знаю! У тебя выпить есть?

– Есть! А что?

– Да ничего! Налей водки, граммов двести, устал я!

Каримов прошел к бару, достал бутылку виски, налил в бокал темно-коричневой крепкой жидкости. Подал бокал Кабадзе. Тот в два глотка выпил виски. Не поморщившись и не закусив, прикурил сигарету. Взглянул на Каримова:

– Где у тебя спутниковый телефон?

– В кабинете!

Кабан осмотрел меблировку гостиной:

– Неплохо устроился, Шавлат.

– Неплохо.

– Веди в свой кабинет!

Он поднялся, прошел следом за хозяином квартиры в шикарно оборудованное помещение.

– Да, неплохо ты устроился. На деньги, что мы зарабатываем потом и кровью!

– Мне платит Тимур!

– А он за что получает от спонсоров бабки?

– Это не мое дело!

– Другого ты сказать не мог!

Каримов указал на трубку, лежавшую на массивном столе:

– Система включена! Как пользоваться спутником, знаешь, не буду тебе мешать!

Кабадзе остановил филателиста:

– Погоди, Шавлат, не уходи! Ты можешь потребоваться.

– Не хочу слушать ваш разговор. Меньше знаешь – дольше живешь! Надо будет – позовешь, я в гостиной!

Каримов вышел, плотно притворив за собой такие же массивные, как и стол, и остальная кабинетная мебель, створки двери. Кабан выдвинул толстый стержень-антенну, включил систему, набрал номер. Абадзе-старший ответил немедленно, и тон его голоса не предвещал ничего хорошего. Тихо и спокойно Тимур говорил в состоянии крайнего раздражения и сдерживаемой ярости.

– Да!

– Это Кабан!

– Узнал! Ты жив?

– Да!

– А мой брат мертв, так?

– Так, босс! К сожалению, Руслан погиб!

– Как же выжил ты, Кабан?

– Я и звоню, чтобы доложить о том, что произошло на базе у Карска. Точнее, о том, чему стал непосредственным свидетелем и участником!

– Говори!

Кабадзе подробно рассказал о событиях минувших суток, включая выполнение приказа Руслана по уничтожению бригады Блондина, неожиданном штурме неизвестно откуда появившегося российского спецназа, о бое внутри усадьбы и на причале, солгав в одном – в том, как погиб Руслан. Якобы от рук спецназовца. Не забыл доложить и об отходе на яхте, и воздушной атаке судна вертолетом. Объяснил, как выжил, вышел к старой базе, где убил грибника. Обо всем доложил Кабан, включая участие Каримова в его доставке на московскую квартиру.

Абадзе-старший выслушал подчиненного молча, не перебивая, потом спросил:

– Значит, ты находился в кабинете дома вместе с братом, когда туда ворвался спецназовец?

– Да, босс!

– Руслан погиб, а ты вновь чудесным образом выжил?

– Тимур?! Скажи, разве есть моя вина в том, что спецназовец первым выстрелил в Руслана, а не в меня?

– Почему ты не опередил противника?

– Ты же знаешь, как действует спецназ русских. Непредсказуемо и молниеносно. Я убил спецназовца, но... секундами позже того, как русский дал очередь в твоего брата. Я просто не успел. К тому же Руслан вышел из-за стола. Он находился ближе меня к двери. Мы собирались начать отход, он хотел забрать деньги из сейфа. Я сказал, нельзя терять время, но твой брат не послушался. Когда он подошел к сейфу, и появился спецназовец, который сразу же открыл огонь по Руслану. Что я мог в этой ситуации сделать? Лишь ответить на выстрелы. Что и сделал!

– Складно говоришь, Кабан, очень складно! Но почему проклятый русский стрелял в брата? Спецназ, как правило, старается взять вражеского командира живым. Он охрану валит. А тут все произошло с точностью до наоборот?

– Ты не веришь мне, босс!

– Я этого не говорил. Пока... я ни в чем не обвиняю тебя. Просто хочу разобраться в трагедии. Каримов сообщил мне, что СМИ передают информацию, согласно которой все, я подчеркиваю, все боевики на базе у Карска были уничтожены в ходе успешно проведенного спецназом штурма. Это так?

Кабадзе ответил:

– На данный вопрос дать исчерпывающий ответ не могу. Я лично видел несколько убитых охранников, слышал грохот боя в подвале. Там применялись гранаты. Поняв, что сопротивление бесполезно, я начал отход к яхте. Это мне удалось не сразу.

– Но удалось!

– Да!

– И опять благодаря счастливой случайности?

– Скажи, Тимур, тебе стало бы легче, если бы я погиб вместе с остальными на базе?

– Мне было бы легче, если бы ты ушел вместе с Русланом.

– Понимаю, но, поверь, я не мог защитить твоего брата. Физически не мог.

– Поэтому и решил бежать!

– Я решил уйти с обреченного на уничтожение объекта.

– Но и яхта подверглась атаке с воздуха. НУРСы, выпущенные вертолетом, разнесли ее на щепки. Как же и в этом случае ты умудрился выжить?

– Я уже объяснял, что в момент пуска снарядов с «вертушки» успел прыгнуть за борт и плыл под водой, насколько хватило сил. Вынырнул у берега я тогда, когда вертолет пошел к базе. И как добирался до Москвы, объяснил.

Абадзе проговорил:

– Что-то часто тебе везет, Кабан, не находишь?

– Ты хочешь вменить это мне в вину?

– Нет, ну что ты. Наверное, завидую. Мне так никогда не везло. Ну, ладно, я проверю переданную тобой информацию. Тебе сутки на отдых, после чего возвращение в Хаба-Юрт. Всем необходимым обеспечит Каримов. Я поставлю ему задачу отдельно. А ты отдыхай. Но помни, мы еще вернемся к нашему разговору.

– Понял тебя, босс! Прими мои соболезнования.

– Принял! До связи!

– До связи!

Кабан выключил систему. Присел в кресло, задумался. Скрытую ярость Тимура и подозрительность понять можно, все же погиб родной брат. Младший брат. И в большей степени по вине самого Тимура. Мог бы найти братцу и теплое местечко рядом собой. Нет, отправил в Россию, на передовой край. Теперь рви волосы. Но это продлится недолго. А потом... потом Абадзе начнет тщательное расследование. Для этого у него людей в России хватит. Да и связи наработаны весьма неплохие. И рыть его псы будут в основном по гибели Руслана. Что они могут нарыть? Против Кабана – ничего, даже если спецназу и удалось захватить живым кого-либо из людей Руслана. Он, Кабадзе, работал по Блондину по приказу Абадзе-младшего, и об этом должен знать Тимур. Скорей всего, именно он и отдал приказ о тотальной зачистке базы после доставки последней жертвы. Главное, никто не видел, что Руслана убил он, Кабадзе. И брат Тимура мертв. Сам он уже ничего не расскажет. Так, что могут накопать псы Тимура по его отходу? Тоже ничего. Руслан приказал отходить, Кабадзе и ушел. После того, как стал свидетелем смерти Руслана и уничтожил его убийцу. Штурм причала подтвердится, его прорыв тоже, как и уничтожение яхты с вертолета. Уже сегодня вечером менты должны обнаружить труп грибника. И это тоже подтвердит слова Кабадзе. Нет, Тимуру нечего будет предъявить ему, Кабадзе. И все вернется на круги своя. Абадзе не стал бы ликвидировать старую базу, не присмотрев место для новой. А на прикрытие такого доходного бизнеса он не пойдет. Тем более, что теперь ему терять некого, да и нечего, кроме денег клиентов. А это чужие деньги. Значит, простые бумажки, не имеющие для Тимура никакой ценности. Продумав собственное положение, Кабадзе успокоился. Он может, не опасаясь никаких расследований, возвращаться на Кавказ.

Глава 3

Переслав, суббота, 25 сентября

Дементьев проснулся в 7.00. Проводив на работу супругу, принял душ, позавтракал. Позвонил в РОВД. Узнал, что сегодня совещание с участковыми проводиться не будет. Решил заняться заменой крана в ванной. Тот последнее время протекал. А для этого следовало купить смеситель, а значит, сходить на местный рынок. Андрей начал одеваться, но в это время сотовый телефон издал сигнал вызова. Дементьев подумал: супруга, но оказалось, звонил Скрепин, работавший в кафе «Солнечный зайчик» и являвшийся осведомителем участкового уполномоченного. Андрей не ждал этого звонка.

– Доброе утро, Леонид! Слушаю тебя!

– Здравствуйте, капитан! Не разбудил?

– Хороший вопрос. А если разбудил, то что? Перезвонишь позже?

– Нет! Надо бы встретиться!

– Вот как?

– Есть интересная информация.

– Хорошо. Давай встретимся.

– Буду ждать в нашей пивной.

– Добро, только смотри, не наберись до моего приезда.

– Не на что! Короче, жду!

– Буду!

Дементьев оделся. Взял из шкатулки деньги: заедет за смесителем после встречи с Балбесом. Так еще называли Скрепина его дружки-собутыльники. Вышел из дома, прошел на стоянку. В 7.47 он подъехал к Привокзальному рынку. Оставил машину у супермаркета, до пивной прошел пешком. Вошел в питейное заведение. Внутри было мрачно и темно. Сидевший за столиком в углу Скрепин подал капитану знак рукой. Андрей кивнул, подошел к стойке, заказал сто граммов водки и две кружки бочкового пива. Приняв заказ, прошел к столику, присел на стул, выставив водку и пиво перед собой. Посмотрел на осведомителя.

– Видок у тебя, Леня, прямо скажем, не очень. Опять пил вечером?

– Не без этого!

– Ну тогда хлебни пивка для рывка, поправь здоровье.

– Я этой хрени уже две кружки засадил. Да тут же в туалет и выблевал. Не пошло пиво. Вот водочка – это другое дело.

Скрепин жадно смотрел на стакан с водкой.

Андрей пододвинул его осведомителю:

– Держи!

Балбес схватил стакан, опрокинул содержимое в рот. Приложил к губам руку, икнул. Наконец, шумно выдохнув воздух, облегченно сказал:

– Фу, бля, провалилась. Думал, и водяра в обратку пойдет. Удержал, сейчас полегчает.

Он смахнул выступившие слезы, прикурил сигарету, глубоко затянувшись, пододвинул к себе кружку с пивом:

– Теперь можно и пивом догнаться. Черт, перебрал вчера. Как домой пришел, не помню. Проснулся в пять утра – и к унитазу. Так выворачивало, что думал, кишки выплюну.

– Ты, Леня, позвал меня сюда с утра пораньше для того, чтобы рассказать в подробностях о том, как мучился, и развести на похмелку?

– Да нет! Это я к слову, чтобы сочувствие вызвать, ведь вы нальете еще водочки?

– Это будет зависеть от того, что за информацию ты сбросишь мне! Если пустышку, то ничего, кроме минералки, не получишь.

– Понятно! Ладно, будь по-вашему. Короче, участковый, узнал я, как и кто доставляет в «Зайчик» наркоту. И еще кое-что интересное.

– Ну?

– Вы бы не нукали, а заказали сто граммов беленькой?

– Я ничего интересного и конкретного не услышал. Пока ты не заработал даже на пиво.

– Лады! В общем, так! Вчера прихожу на работу, как обычно, к девяти часам, гляжу, а за кафешкой, между зданием и забором, «жигуль» старый и разграбленный стоит. «Копейка»! Вчера его не было.

Дементьев спросил:

– Что значит разграбленная «копейка»?

– А то, что с «Жигулей» колеса сняты, лобовое стекло вынуто, боковые разбиты, «торпеда» пустая, приборы с проводами выдраны. Но тачку, скорей всего, в таком виде в парк и притащили. Уж как, не знаю, наверное, на эвакуаторе.

– И зачем поставили эту рухлядь у кафе?

Скрепин поднял вверх указательный палец правой руки:

– Вы погодите вопросы задавать. Я тоже сначала не въехал, на хрена разграбленный «жигуль» поставили у кафе. Но вопросов задавать не стал. Приступил к работе. Ящики в штабеля сложил, мусор из урн вытащил и начал территорию не спеша мести. Кстати, тогда и позвонил вам, выбрав момент. Но вы не ответили. Я и позже звонил, но также без толку, куда уезжали, что ли?

Дементьев посоветовал осведомителю:

– Ты, Леня, не отвлекайся, продолжай по теме.

– Ну вот, короче, мету я территорию. Сначала все спокойно было, а часов в двенадцать, может, полпервого, я свои котлы разбил к едрене фене, со стороны станции «Скорой помощи» «Ауди»-«сотка» подваливает и встает у пролома в заборе, как раз напротив кафе и этих «Жигулей». Ну, встала и встала. Казалось, что тут такого? Но неспроста и не случайно появилась иномарка. Не прошло и минуты, из кафе выходит Петруха, корешок мой, сосед...

Андрей кивнул:

– Я в курсе!

– Ну, выходит и прямиком к «Ауди»! А из иномарки мужик на улицу вышел, крепкий такой, невысокого роста, лысый. Одет в фирму, сразу видать. Петька к нему. Мужик достает с заднего сиденья коробку. Небольшую, как из-под шампанского, и передает ее корешку. А коробка, видать, тяжелая. Ну я к Петрухе, давай, мол, помогу. А он на меня зверем глянул и рыкнул: свали, чтобы не видел. Ну я в отвал, а уходя, на иномарку машинально посмотрел. Мужик сел в «Ауди» и начал разворачиваться, тогда-то я номер тачки и срисовал. Петруха же, что меня удивило, коробку к «Жигулям» поднес, ключом открыл багажник и поставил ее туда. Закрыл тачку. И ко мне. Отозвал на аллею. Я спросил: ты чего наорал-то, помочь ведь хотел? Он – извини, мол, но если не просят, не лезь не в свои дела. Спрашиваю: а что за дела-то и что за «жигуль» неожиданно объявился у кафе? Он: тебя это не касается. Метешь асфальт и мети, да язык за зубами держи. Ненужных вопросов не задавай. Здесь это не принято. И ушел в кафе. Мне все произошедшее странным показалось, решил я понаблюдать за «Жигулями». И не напрасно. Где-то через час, смотрю, из кафе к тачке рыжая прошла с пакетом. Открыла багажник, положила что-то в пакет, закрыла машину и прямиком двинула на главную аллею, ту, что к фонтану выходит. А там уже пацаны собрались. Она им и раздала пакетики. Такие маленькие, со спичечный коробок. После чего толпа разошлась, а двое пацанов мимо кафе на выход пошли. Рядом прошли. Я и услышал обрывок их базара. Говорили, щас одним чеком дюзнемся – и за работу. Больше ничего не услышал. Ушли они. Ну и я вечером домой. Выпил с устатку, сел телевизор смотреть. А часов в десять заваливает Петруха. Поддатый и с литровым пузырем дорогой водки. Позвал во двор. Устроились в беседке у детской площадки. Усидели полпузыря, Петруха и разговорился. Ты, говорит, работаешь спокойно и работай, а нос в чужие дела не суй. Любопытным головы сворачивают. Я спрашиваю: а чего такого сделал? Он посмотрел на меня и говорит: в кафе наркотой торгуют. Сейчас бармены чего-то испугались, поэтому и «жигуль» подогнали. Теперь там партия храниться будет, пока не разойдется по клиентам. И в коробке, что переносил из «Ауди», была дурь. А тут ты, то есть я, подскочил со своей помощью. Если бы не он, Петруха, то мой труп уже сегодня на городской свалке сожгли бы. Ты, говорит, веди себя правильно, глядишь, бармены в дело возьмут. И тогда бабки рекой в карман потекут. Заживешь, мол, человеком. Потом Петруху повело, и он начал гнать полную лабуду, то хвалился, то грозил. Буробил, короче. Да и я осоловел, концовку базара помню плохо. И когда пузырь допили, так вообще отрубился. Домой на автопилоте пришел. Поэтому и болею сильно с утра. Вот такая информация, участковый. Она дорого стоит.

Дементьев спросил:

– Номер «Ауди», говоришь, запомнил?

– Да! Да он простой, 123, один, два, три, буквы... регион наш. Иномарка черная, стекла затонированы. Мужик – водила, невысокий, лысый, одет по фирме... в дорогой костюм, не на рынке купленный. Еще туфли дорогие и блестят, как зеркало. Видно, следит за собой Лысый. В машину садился, туфельки хреновиной этой, что продают, губкой в футляре протер.

– Ты сегодня на работу не пошел потому, что плохо чувствуешь себя?

– Не-е! Мне отгул дали.

– А Петруха твой работает?

– Не знаю! Че, может, сходить в парк, узнать?

– Нет, не надо! Дали отгул, отдыхай!

– И во сколько оцените информацию, гражданин начальник?

– В бутылку «Столичной», чтобы отдыхать не скучно было.

– В две бутылки. В две. Одной маловато будет. А литруха в самый раз. Завтра как огурчик на работу пойду, новую информацию собирать.

Дементьев согласился:

– Хорошо, литр, но учти, Леня, и крепко запомни, пока относительно трезв. Ты стал обладателем такой информации, за разглашение которой убивают! Ты же не хочешь, чтобы тебя грохнули бандиты?

– Кто ж этого хочет? Спросите тоже...

– Правильно. Поэтому все, о чем рассказал мне, забудь и ни в коем случае нигде не проболтайся. Петруха наверняка уже пожалел, что наболтал лишнего.

– Он обычно, если крепко выпьет, ни хрена с утра не помнит.

– И все равно, то, что базарил с тобой, он вспомнит. И обязательно попытается узнать, что рассказал тебе. Будет расспрашивать. Держи ухо востро, не раскройся. Скажи, что сам плохо помнишь вечер. Да и не мудрено, литр вдвоем без закуски усидеть. Начнет настаивать или задавать наводящие вопросы, скажи, что базар был не конкретный, о жизни, о бабах, о том, что надоело все к чертовой матери. Переведи разговор на политику. Но обрывками.

– Да знаю я, что ответить! Петруха на футболе повернут. Вот о нем и был базар. Самая лучшая отмазка. В нее он поверит.

– Ну, тебе виднее!

Дементьев достал триста рублей, протянул Скрепину:

– Вот тебе на литр водки. Я ухожу! Ты чуть позже.

– Ну, это другой разговор. Теперь можно смело домой топать.

– Давай, до связи!

– Ага?! До связи, участковый!

Андрей вышел из пивной, осмотрелся, прошелся до вокзала, покрутился на перроне, обошел торговые палатки. Проследил за тем, как Скрепин купил в магазине водку и пошел домой. Ничего подозрительного не заметил. Балбеса не пасли. Убедившись в этом, Дементьев прошел к машине. Сел в салон, достал сотовый телефон, набрал номер капитана Чернышева. Сергей ответил сразу, словно ждал звонка друга:

– Привет, командир! Чего это ты звонишь с утра? Случилось что опять?

– Привет, Черныш! Надо встретиться!

– Прямо сейчас?

– Да!

Чернышев вздохнул:

– Ладно! Куда приехать?

– Давай ко мне домой. Катя на работе!

– Хорошо! Через час буду, и не спрашивай, почему через час!

Выключив телефон, Андрей повел «Короллу» к рынку, где продавались любые сантехнические изделия. В 8.50 он вернулся с покупкой домой. А ровно в 9.00 приехал Чернышев.

– Ну, выкладывай, командир, зачем вызвал?

– Встреча у меня с утра была. С Балбесом.

– Вот как? Скрепин сам напросился на разговор?

– У меня причин связываться с ним не было!

– И что сообщил твой информатор?

– Всему свое время, сначала скажи: твои люди продолжают контролировать парк?

– Вчера пришлось снять наблюдение. Вновь выставить его смогут только с понедельника. Начальство решило прошерстить злачные места города, в число которых, как ни странно, парк культуры и отдыха не попал.

Дементьев усмехнулся:

– Да, это действительно очень странно. Что же тогда шерстила милиция общественной безопасности?

– Окраины. Частные сектора, дачные кооперативы, расположенные в черте города.

– И что в результате?

– В результате задержаны два десятка незаконных мигрантов из республик Средней Азии, еще больше лиц без определенного места жительства, обнаружено пять трупов – пропавших ранее людей. Взяты восемь человек, находившихся в розыске. Результаты неплохие. С ребятами из Средней Азии будет работать миграционная служба, по трупам прокуратура возбудила уголовные дела, беглецов отправили за решетку, а вот что делать с бомжами, не знает никто. И держать в милиции оснований нет, и пристроить некуда. Сегодня, наверное, отпустят.

Андрей кивнул:

– Понятно! Поэтому ты и не знаешь, что произошло вчера в парке!

– А что там произошло?

Дементьев передал другу полученную от Скрепина информацию, добавив:

– Интересная картина вырисовывается, Черныш, не находишь? Наркодельцы ставят «жигуль» у кафе и завозят в парк наркоту как раз тогда, когда все силы милиции заброшены на зачистку злачных мест города. В число которых ни парк, ни кафе не попадают. Что это? Совпадение? Вряд ли. Скорей всего, на бандитов пашет кто-то из высоких чинов УВД. Иначе не стали бы наркоторговцы так рисковать.

Чернышев задумчиво произнес:

– Возможно, ты и прав! А возможно, и нет!

– Нет? Тогда объясни, почему бандиты действовали столь неоправданно беспечно, без страховки, открыто?

– Не знаю!

– А я уверен, что главарь банды был посвящен в планы милиции.

– Ладно, согласен. С этим разберемся. Поговорю с генералом, он примет меры по возможной крысе, окопавшейся в Управлении. Нам же следует решать свои задачи. Теперь мы знаем, что наркота хранится в багажнике разграбленных «Жигулей», первичным распространителем дури является рыжая Карина, она же по паспорту Лариса Викторовна Тренина, официантка в кафе «Солнечный зайчик» и по совместительству любовница старшего бармена Вадима Шестагонова. У нас есть номер машины, на которой была доставлена в парк последняя партия наркоты. Погоди... – Заместитель начальника МОБ города достал сотовый телефон, набрал номер: – Валера? Привет, Чернышев! На службе или отдыхаешь? ... Ясно, ты прав, покой нам только снится. У меня к тебе просьба, старик... да ерунда по сути, но ерунда очень важная для меня... Что делать? Пробить «Ауди-100» или А-4, возможно, А-6, государственный номер ... Мне надо знать о владельце этой тачки все, что есть у нас на него... ну и замечательно... как же без этого? Коньяк с меня... Жду!

Чернышев отключил телефон:

– Скоро мы узнаем, кто такой лысый коренастый мужик, доставивший дурь в кафе... Но продолжим. У нас есть машина, ублюдок, поставляющий наркоту в парк. Установлена связь между кафе и аптекой. Их владельцев объединяет торговля наркотой в парке. Ну и запрещенными препаратами в аптеке. Мы знаем, что в пансионате «Чистый ручей» активно работает шайка Рафшанова-младшего, обосновавшись в соседнем с пансионатом доме. Кстати, дом этот принадлежит отцу одного из мальчиков Рафа, а именно Ивану Сергеевичу Григорьеву. Мелкому клерку в администрации города, человеку тихому, скромному. Жена у него умерла при родах второго ребенка, первый же, сын Алексей, подался в бандиты. Не в отца пошел. Погоняло у него в банде Рафа – Гриша. Всего у Тимура Рафшанова трое подельников.

Монолог Чернышева прервал сигнал вызова сотового телефона. Капитан ответил:

– Да, Валера? Слушаю тебя, дорогой! Так... ясно, подожди, запишу... продолжай... даже так? Это проверенная информация?.. ладно, ладно, извини, что еще?... Неплохо, черт побери... я понял! Спасибо, Валера! С меня не пузырь коньяка, а два!.. Как только, так сразу. Давай! Удачи!

Отключив телефон, Чернышев взглянул на друга:

– Ну вот и пробили «Ауди». Тачка принадлежит некоему Лысенко, как фамилия – подходит, да? Значит, Лысенко Григорию Васильевичу, проживающему по улице Бабаджаняна, дом 10, кв. 15. Это новый двенадцатиэтажный дом.

– Элитный домик, в центре!

– Да и квартира стоит недешево. Лимонов под шесть. Господин Лысенко, ранее дважды судимый, держит торговую точку в павильоне Большого рынка, оформленную на супругу. Сам же Лысый является, ни много ни мало, помощником депутата областной думы... господина Наиля Маратовича Рафшанова!

– Ни хрена…

– Вот тебе и ни хрена. Помощник он, правда, на общественных началах, но повязан с Рафшановым крепко. По строительному бизнесу.

Андрей проговорил:

– Это что же получается? За распространением наркоты в городе стоит Рафшанов?

– Не факт, командир, но вполне может быть!

– Значит, сынок работает под крышей родного папаши?

– И это не факт, но тоже вполне вероятно.

– Скажи, Черныш, а в милиции Рафшанов имеет связи?

– Конечно! Как и в управлениях ФСБ и наркоконтроля по Переславской области.

– Значит, у него есть свои люди везде!

– Скорей всего. Вот почему нам надо свалить его!

– Так давай работать! Возьмем Лысенко, «расколем», арестуем Рафа и тоже под пресс пустим. А заодно обработаем кафе. Тем более, наркота сейчас спокойно лежит в «Жигулях».

Чернышев усмехнулся:

– Какой ты быстрый, командир! Здесь тебе не в отряде спецназа. Там получили разведданные, и вперед на их реализацию. Зацепили банду, покрошили ее и все дела. Здесь так не получится. Взять-то Лысого можно, да и Рафа тоже. На это я разрешение получу. Через генерала. А что дальше? Что мы сможем предъявить им? Обыски, уверен, ничего не дадут. Наркоту на хатах держать не будет никто. Партия в «Жигулях»? Ну конфискуем мы ее, а дальше? Какие претензии к кафе? Дурь-то в брошенной машине! А владелец ее наверняка уже покинул сей бренный мир. Я проверю, конечно, кому принадлежит эта рухлядь, но думаю, проверка ничего не даст.

Дементьев воскликнул:

– Тогда на какой хрен нам вся эта информация? Раз сделать ничего не можем!

– Я уже говорил тебе: работать с наркоторговцами следует аккуратно. И брать только с поличным. А значит что? Значит, ждать, когда Лысенко доставит в кафе очередную партию наркоты. Та закончится быстро. Точка работает более чем эффективно. И совсем скоро бандитам придется пополнять запасы. Вот тогда и проведем акцию. Если, конечно...

– Что если, Черныш?

– Если, конечно, преступники не узнают о наших намерениях раньше, чем мы начнем готовить эту акцию.

– Так надо засекретить операцию!

– От кого, командир?

– Черт, у Рафшанова же везде связи!

– Вот именно! Но что-нибудь придумаем!

Андрей прошелся по комнате. У окна обернулся к другу:

– Слушай, Черныш, а не обратиться ли нам за помощью к Вербину?

– К Алексею Викторовичу? Об этом я не думал. Но станет ли заниматься такой мелочью Главное Управление по борьбе с терроризмом, которое получает приказы непосредственно от самого Верховного?

– Травля населения областного центра, по-твоему, мелочь?

– По-моему, нет, не мелочь. Но у ГУБТ другие задачи.

– Откуда ты знаешь, какие у службы антитеррора задачи? Вчера они провели акцию по освобождению заложниц. Тоже не сказать чтобы очень уж масштабная операция. Да что без толку базарить, давай позвоним отрядному и получим ответы на все вопросы.

Чернышев согласился:

– Давай! В конце концов, попытка не пытка, и ты принимал участие в антитеррористической акции у Карска. О тебе в Управлении знают!

– Главное, что Вербин там! Короче... я связываюсь с Вербиным!

– Связывайся!

Андрей по сотовому телефону набрал номер бывшего командира отряда специального назначения «Валдай», ныне руководителя резервной боевой группы «Град» Главного Управления по борьбе с терроризмом, или подразделения «Вулкан».

– Здравствуйте, Алексей Викторович, Дементьев на связи!

– Андрей? Здравствуй. Как ты? Доставил родителям Анастасию Соловенину?

– Доставил. Сам нормально. Черныш тоже в порядке, он сейчас у меня.

– Да? Передай-ка ему трубку!

Дементьев протянул телефон Чернышеву:

– Тебя!

Бывший боец отряда «Валдай» поприветствовал командира.

Они поговорили недолго. Сергей вернул трубку Дементьеву.

– Алексей Викторович, дело у нас к вам!

– Дело? И что же это за дело?

– По телефону долго объяснять. Вкратце – нужна помощь спецслужбы по решению вопроса с наркоторговлей в Переславе.

– Вот как? Сам я, как понимаешь, ничего конкретного ответить не могу. Надо выходить как минимум на руководителя боевой группировки. А для этого иметь полную информацию по существующей проблеме.

– Мы можем подъехать в Москву и там все объяснить.

– Что, ситуация серьезная?

– Да!

– Давай мы поступим так: я предварительно переговорю с полковником Тимохиным, с тем, кто руководил операцией по освобождению заложниц на базе Руслана Абадзе. А потом перезвоню и сообщу перспективы взаимодействия. Хорошо?

– Извините, сколько вам потребуется на это времени?

– Сегодня и переговорю. Так что ближе к вечеру будь на связи!

– Я всегда на связи!

– Ну и отлично.

– Скажите, какова вероятность отказа?

– Не знаю, но думаю, отказа не будет. Уж чем-нибудь да поможет Управление. Тем более, наркомания признана одной из главных угроз национальной безопасности страны на современном этапе.

Дементьев отключил телефон.

– Ну вот, теперь нам остается только ждать. В принципе ты можешь ехать домой, да и мне заняться есть чем, долбаный кран в ванной достал уже. Буду менять. А как Вербин позвонит, сразу свяжусь с тобой.

Андрей проводил друга и занялся мелким бытовым ремонтом.

Вербин позвонил в 18.30.

– Слушаю вас, Алексей Викторович.

– Значит так, Андрей, буду краток. Завтра я подъеду в Переслав и сообщу решение руководства Управления. Где встретимся?

– Неожиданный поворот. Во сколько вы планируете выехать из Москвы?

– Ориентировочно – в 8 часов утра.

– Тогда так! Мы с Чернышом будем ждать вас за въездным в Переслав постом ДПС у заправки справа. Вы нас увидите. Ну а дальше проедем туда, где сможем спокойно поговорить. Я согласую место с Сергеем.

– Добро! Один вопрос: ты об убийстве у Комарино имеешь информацию?

– Нет! А что за убийство?

– На этот вопрос отвечу при встрече. Все! До связи!

– До связи, командир!

Андрей, отключив телефон, тут же набрал номер Чернышева:

– Сергей?

– Да!

– Только что звонил Вербин!

– И что сказал? ГУБТ поможет нам?

– Подполковник завтра будет в Переславе. По прибытии сообщит решение руководства по нашей просьбе!

– Даже так? Во сколько и куда конкретно подъедет Вербин?

– Я сказал, что мы будем ждать его у заправки перед постом ДПС со стороны города. Выезжает он ориентировочно в 8.00. Значит, может быть в Переславе уже в 9.30—10.00. Я в 8.30 заеду за тобой, и поедем к посту. Если, конечно, у тебя не будет других дел.

– Не будет. Подъезжай к 8.30!

– Лады! И вот еще что: Вербин спросил, имею ли я информацию по убийству у Комарино?

– Какому убийству?

– Вот и я ответил этим же вопросом. Значит, и ты не в курсе того, что произошло у Комарино?

– Нет! Да и преступления, совершаемые в области, МОБ не касаются. В принципе, могу узнать через УВД.

– Узнай, Черныш. Вербин неспроста задал этот вопрос.

– Понятное дело! Сейчас попробую прояснить ситуацию.

– Буду ждать!

– Позвоню!

Чернышев перезвонил через 10 минут:

– Непонятка какая-то, Андрей, с обозначенным подполковником убийством!

– Что за непонятка?

– Дежурный по УВД ответил, что никакого тяжкого преступления в Вейском районе за последние сутки не зафиксировано.

– Вот как?

– Это еще не все! Я созвонился с начальником уголовного розыска, мы с ним в дружеских отношениях. Так вот, он сначала спросил, откуда я взял, что у Комарино совершено убийство? Отшутился: ворона, мол, на хвосте весть принесла. Полковник сказал: запомни, Сергей, никакого убийства у Комарино не было.

– И что из всего этого следует?

– Думаю, что кого-то все-таки у Комарино завалили, но информацию по убийству почему-то засекретили.

Дементьев предположил:

– Может, «шишку» какую грохнули?

– У Комарино? В этой глуши? И опять-таки, даже если и так, то почему наложили секретность? Губернаторов валят, депутатов, и не скрывают, а тут – полная тайна.

– Да, действительно непонятка. А значит, не стоит ломать головы. Узнаем об убийстве от Вербина. Где примем командира? У меня неудобно, Катя с дежурства вернется, ляжет отдыхать.

– Поедем ко мне на дачу. Как раз по объездной дороге, не въезжая в город. Там сейчас тихо, да и в поселке почти никого не осталось. Даже охрану сократили. Спокойно поговорим!

– Договорились!

– Значит, в 8.30 жду тебя у аптеки, что рядом с домом!

Воскресенье, 26 сентября

В 9.20 Дементьев, развернув у поста ДПС свою «Короллу», остановился недалеко от заправки. Взглянул на соседа – капитана Чернышева:

– Ну что, здесь, по-моему, нормально. Вербин с поста увидит «Тойоту»!

Заместитель начальника милиции общественной безопасности города согласился:

– Да! Увидит!

Офицеры вышли на улицу. И тут же к ним подъехала машина дорожно-патрульной службы. Дементьев и Чернышев были в гражданской одежде. Из служебной машины вышел молодой, решительно настроенный лейтенант. Он спросил:

– Кто из вас владелец «Тойоты»?

Дементьев ответил:

– Я!

– За рулем находились также вы?

– Также я!

– Прошу предъявить документы!

Андрей посмотрел на Чернышева. Капитан улыбался. Дементьев покачал головой, задал вопрос лейтенанту:

– А в чем, собственно, дело?

Офицер ГИБДД возмутился:

– Нет, вы посмотрите на него?! Перед самым постом разворачивается, пересекая две сплошные линии, да еще спрашивает, в чем дело?

Инспектор перевел взгляд на продолжавшего улыбаться Чернышева:

– Вам очень весело, гражданин?

Сергей ответил:

– Это запрещено законом? И вот почему, лейтенант, ты забыл представиться?

Инспектор сжал губы:

– Представиться? Пожалуйста! Старший инспектор дорожно-патрульной службы Комов Вячеслав Николаевич. А теперь оба предъявите документы.

Чернышев решил немного развлечься:

– Слушай, лейтенант, ну зачем тебе документы? Да, мой друг нарушил правила дорожного движения. Но, согласись, с кем не бывает? Да и разделительные полосы видны на шоссе не отчетливо. Давай разойдемся по-хорошему?

Комов рассердился:

– Что? Откупиться захотели? Взятку предлагаете? Думаете, если инспектор ГИБДД, то обязательно хапуга? Документы, быстро! Иначе вызываю поддержку, и тогда разговаривать будем уже не здесь. Ну?

Чернышев достал удостоверение личности офицера милиции:

– Ты извини, Слава, пошутил неудачно. Со мной капитан Дементьев, мы находимся при исполнении служебных обязанностей. О нарушении правил дорожного движения можешь сообщить рапортом в управление милиции общественной безопасности и своему начальству.

Инспектор поправил фуражку:

– Понятно! Не надо бы так шутить, товарищ капитан. Или вы специально выехали зацепить нечистоплотных инспекторов?

– Да нет, лейтенант. Никого мы не цепляем, как ты выразился. Да тебе не страшна никакая проверка. Видать, принципиальный!

– Служу, как положено!

– Правильно делаешь!

– Я знаю! Всего хорошего! А в рапорте вас отмечу!

Лейтенант, козырнув, направился к служебной «десятке». Вскоре его машина встала на посту ДПС.

Чернышев взглянул на друга:

– Ну вот, Андрей, завтра тебя на совещании начальство сношать будет! Лейтенант обязательно сообщит о том, как ты нарушил правила дорожного движения.

– Вместе с капитаном Чернышевым!

– Прикроешься моей должностью?

– Конечно! Даже более того – доложу, что исполнял приказания заместителя начальника милиции общественной безопасности, своего прямого начальника. Так что если и будут сношать, то вместе с тобой!

– Оценил дружеский поступок!

Офицеры закурили.

В 10.05 перед «Короллой» Дементьева остановился «Ниссан». Из него вышел подполковник Вербин. Улыбаясь, подошел к своим бывшим подчиненным по отряду специального назначения «Валдай». Офицеры обнялись. Вербин сказал Чернышеву:

– А ты, Серега, совсем не изменился. Выглядишь молодцом.

– Служба не дает расслабляться, Алексей Викторович.

– Да, служба! Куда поедем?

– Черныш предлагает свою дачу! – сказал Дементьев.

Вербин взглянул на Сергея:

– Далеко она от города?

– Нет, рядом с окружной, в коттеджном поселке.

– Неплохо устроился.

– Так это собственность отца.

– Ну да, он же у тебя в больших начальниках ходит.

– Он сам по себе, я сам!

– Хорошо! Поедем на дачу. Надеюсь, там посторонних лиц не будет?

– Нет! А как насчет того, чтобы перекусить, товарищ подполковник?

– Я завтракал, а пообедаю в гостинице.

– В гостинице?

Дементьев с Чернышевым переглянулись.

Вербин улыбнулся:

– А чему вы удивились?

– Значит ли это...

– Так, разговор на даче! Сейчас никаких вопросов.

Дементьев кивнул:

– Ясно! Тогда следуйте за моей машиной, Алексей Викторович.

– Ты только не гони, чтобы не потеряться. Я в Переславе ориентируюсь плохо. Впервые здесь.

– Буду держаться у вас на виду.

Машины отъехали от заправки и направились в сторону города. Не доезжая железнодорожного переезда, свернули на объездную дорогу. В 10.47 миновали пропускной пункт охраняемой территории и остановились у ворот забора, окружавшего последний на правой крайней аллее участок. Чернышев открыл ворота, и машины въехали во двор. Остановились у двухэтажного, по местным меркам, небольшого коттеджа. Офицеры вошли в дом. Чернышев на правах хозяина предложил боевым товарищам подняться на второй этаж, в кабинет. Там устроились в креслах около журнального столика.

Сергей спросил:

– Кофе сделать?

И Вербин и Дементьев отказались.

Чернышев занял место напротив подполковника.

Вербин достал пачку сигарет:

– Курить здесь можно?

– Да, конечно!

Чернышев выставил на столик пепельницу. Открыл зарешеченное окно, раздвинув плотные шторы, отчего в кабинете стало светлее и прохладнее.

Вербин, прикурив сигарету, сказал:

– Перейдем к делу. Я обозначил возникшую у вас проблему командованию боевой группировки Управления. Долго объясняться не пришлось, полковник Крымов, начальник отдела спецмероприятий, после согласования просьбы с вышестоящим руководством разрешил привлечь к работе в Переславе подчиненную мне группу «Град». Так что ваша просьба, как видите, удовлетворена. А раз нам предстоит действовать вместе, я хотел бы знать общую обстановку и подробности планируемых вами мероприятий. Но сначала ответьте мне на один вопрос: почему вы решили обратиться в спецслужбу, а не привлекли к работе силы местной милиции?

Ответил Чернышев:

– Понимаете, Алексей Викторович, конечно, мы могли бы решить вопрос по наркодельцам и своими силами. Но у нас есть основания подозревать, что бандиты имеют своих людей в правоохранительных органах города и области. Что изначально обрекает все наши усилия на провал.

– Ясно! В принципе, нечто подобное я и ожидал услышать. А теперь давайте по существу проблемы.

Чернышев и Дементьев доложили командиру боевой группы Главного Управления по борьбе с терроризмом обстановку, сложившуюся в городе по наркоторговле, в частности, обрисовав ситуацию в парке и кафе «Солнечный зайчик». А также информацию о деятельности Рафшанова и его сына.

Вербин внимательно выслушал офицеров. Затушив окурок в пепельнице, спросил:

– Значит, вы считаете, что наркоторговля в городе ведется под прикрытием депутата областной думы Рафшанова?

Ответил Дементьев:

– Так точно, Алексей Викторович. Не думаю, что он крышует только парк.

Чернышев добавил:

– Не тот человек этот Рафшанов, чтобы довольствоваться куском от общего пирога. Ему нужен весь пирог, и, похоже, он его имеет.

Вербин произнес:

– Значит, как я понял, наиболее уязвимое место в цепи наркоторговли – это городской парк культуры и отдыха?

– Да! И точка, организованная сыном Рафшанова рядом с пансионатом «Чистый ручей»!

– И вы планировали накрыть эти точки при очередной передаче товара?

– Так точно!

– Каким конкретно образом?

– Наркота, завезенная в пятницу, разойдется быстро, слишком много клиентов у барыг из кафе! Потребуется новая партия. Осуществляя постоянное наблюдение за парком и держа в готовности группу захвата, мы планировали зафиксировать момент передачи наркоты от курьера до бармена кафе или его представителя, скорей всего Карины. Далее, дождавшись приема дури человеком Рафа – Тимура Рафшанова, сына депутата, и доставки ее к пансионату, одновременно накрыть точки. До этого выпустить курьера за пределы района парка, а потом задержать его. Операцию заснять на пленку. Таков наш план.

Вербин кивнул:

– Что ж, план неплохой! И его действительно можно реализовать при условии соблюдения строжайшей тайны. Что, на практике, невозможно при участии в наркоторговле таких лиц, как Рафшанов. Мне понятна ситуация. Один вопрос: кто уже посвящен в ваши планы?

Чернышев ответил:

– Только я, Дементьев и несколько проверенных, подчиненных мне офицеров.

– Конкретнее!

– Мы с Дементьевым и три офицера МОБ.

– Ты уверен в них, Черныш?

– Как в самом себе.

– Хорошо. Доверимся твоей интуиции. Хоп, ребята! Завтра с утра начинаем подготовку акции. До утра, надеюсь, торгаши не успеют распродать всю наркоту из «копейки»?

Дементьев отрицательно покачал головой:

– Не успеют! Хотя это зависит от того, сколько дури было завезено в пятницу. Мой осведомитель сказал: внешне коробка выглядела тяжелой, но в ней кроме наркоты мог находиться и муляж?! Но до завтра по-любому всю наркоту не продадут. Бармены распространяют дурь осторожно. Сбросят через Карину партию, и все, лавочку прикрывают. Наркоманов к барыге не подпускают, продают дурь через своих пацанов. Тоже наверняка постоянных и проверенных! С этим у них строго!

– Поэтому до сих пор и не попадали в поле зрения правоохранительных органов.

Чернышев улыбнулся:

– Да нет, товарищ подполковник, торгаши засветились еще год назад! Как раз сын Рафшанова прокололся. И прокололся он на нашем капитане Дементьеве, тогда только вернувшемся домой после увольнения в запас!

– А ну-ка, поведайте старику эту историю.

Чернышев рассказал о том, как Дементьев заступился за женщину в парке, к которой прицепились бандиты во главе с сыном депутата Рафшанова. Закончил рассказ словами:

– Представляете, Алексей Викторович, каково было мое удивление, когда в задержанном нарядом мужчине я узнал бывшего командира? Глазам своим не поверил. А отделал бандюков он неслабо. Да еще сынка могущественного в регионе чиновника. Пришлось идти на сделку с Рафшановым, чтобы отмазать капитана. Но протокол, подписанный Рафом, и заключение экспертизы, проведенной, признаюсь, не совсем законно, до сих пор хранится в сейфе в одном надежном месте. Тогда мы думали, что сынок депутата занимается наркоторговлей в тайне от отца. Сейчас у нас есть пусть косвенные, но все же доказательства причастности и самого Рафшанова к этому прибыльному бизнесу. А та женщина, кстати, сейчас является супругой Андрея.

Вербин улыбнулся, посмотрев на Дементьева:

– Воспользовался ситуацией, Андрюша?

Участковый смутился:

– Ничем я не пользовался. Так вышло, что наше знакомство имело продолжение. И переросло в любовь.

– Да я не упрекаю тебя, Андрей, не смущайся. Все правильно, так и должно быть. Любящие люди должны жить вместе. Так, на сегодня у нас все! Вечером в город прибудет подчиненная мне группа, с утра встретимся вновь. Тогда и обсудим план уже совместных наших действий. До этого, Черныш, – Вербин взглянул на Чернышева, – обеспечь контроль над парком, «копейкой» и кафе силами своих людей!

– Не смогу, товарищ подполковник!

– Почему? Ах, да, работа по злачным местам города? Ясно! Ладно! На ночь выставлю своего человека. Надо будет только ввести его в курс дела.

– Это сделаем!

– Договорились. Значит, сейчас я поеду, сниму номер в гостинице «Варшава», вечером встречу группу, она будет базироваться в штабе расформированной части радиоэлектронной разведки ГРУ, что дислоцировалась на территории военного аэродрома. После чего позвоню тебе, Черныш. Подъедешь к посту ДПС, заберешь контролера и проводишь его до парка, разъяснив на месте обстановку и поставив задачу. А утром, как я уже сказал, встречаемся вновь. На базе временной дислокации группы.

Чернышев предложил:

– А не лучше разместить ваших ребят здесь, на даче? В доме места всем хватит, удобства, комфорт, запас продовольствия. Отсюда проще в город въехать.

– На виду у охраны?

– Но и аэродром охраняется!

– Да, но не сотрудниками частного охранного предприятия, а солдатами срочной службы. Это, как говорится, две очень большие разницы. К тому же и в части бойцы группы будут иметь все необходимое для временного проживания. А комфорт, о чем ты уже забыл, Черныш, спецназу противопоказан!

– Я ничего и никого не забыл, Алексей Викторович! Вы командир, вам и принимать решения.

– Тоже верно! Ну, что, проводите меня?

Дементьев сказал:

– Один вопрос, Алексей Викторович?

– Давай, Андрюша!

– О каком убийстве вы обмолвились вчера?

Чернышев тоже проявил интерес:

– Да, командир, что за убийство произошло у Комарино, о котором никто в УВД ничего не знает? Или делает вид, что не знает!

– Вопрос понятен! А вот ответа на него у меня нет. Исчерпывающего ответа. Знаю лишь одно: руководство Управления получило информацию из райотдела милиции о пропаже мужчины. Он выехал к Комарино по грибы на собственной машине. В обычное время домой не вернулся. Супруга подняла шум. К месту, где обычно собирал грибы муж женщины, выехал участковый, а затем и спецподразделение МВД. Ни мужчины, ни машины не оказалось. Но были найдены какие-то следы. Они, эти следы, заинтересовали руководителя спецуправления МВД, работавшего вместе с группировкой Управления по заложникам у Карска. Он передал информацию в ГУБТ.

Чернышев проговорил:

– Но вы же говорили об убийстве, а не об исчезновении мужчины-грибника и его машины?

– Да! Как только в Управлении получили информацию о происшествии у Комарино, а точнее, на территории бывшей усадьбы бывшего помещика Комарина, начальник ГУБТ отправил туда наших специалистов. Они работали до позднего вечера и в результате выдвинули версию о том, что грибник убит, а тело его сброшено в болото. Из Москвы срочно доставили специального робота, способного работать в густой, плотной природной среде. Он и поднял на поверхность труп грибника. О чем было доложено в ГУБТ, и начальник управления немедленно приказал засекретить всю информацию по этому происшествию. Почему такое внимание данному происшествию, я не знаю. Но, видимо, что-то серьезное и важное накопали спецы Управления. Впрочем, нас это не касается. Перед нами другая задача, вот на ее решении мы и сосредоточимся, а подробности убийства у Комарино рано или поздно узнаем. Как только с него снимут гриф секретности.

– Понятно!

Чернышев с Дементьевым проводили Вербина до машины.

Хозяин дачи спросил:

– Дорогу к отелю «Варшава» найдете? Или провести вас к нему?

– Как выйду на объездную, чтобы вернуться к посту ДПС, мне надо повернуть налево?

– Да!

– Ясно. А от поста я путь к «Варшаве» найду. Он и на плане города обозначен.

Дементьев сказал:

– Я рано утром не смогу прибыть на встречу! Совещание! Тем более, понедельник! Если только Черныш отмажет!

– Нет! Никаких отмазок. Вы должны продолжать службу в обычном режиме. Особенно ты, Андрюша. Тебя бандиты наверняка будут пасти. Надо их успокоить. Поэтому прибудешь в городок, как только освободишься. Мы подождем! И постарайся не притащить за собой «хвост»! Согласись, странно будет выглядеть твой беспрепятственный проезд на территорию усиленно охраняемого военного объекта стратегического назначения.

– Ну почему странно? Разве у меня не может быть любовницы в военном городке, которая постаралась достать для партнера пропуск?

– Подобные заморочки, Андрюша, нам совершенно ни к чему!

– Понял, командир. Я пошутил!

– Это хорошо, что вы с Чернышом не утеряли чувство юмора, но оставьте его для своих жен, друзей, сослуживцев, ладно?

– Есть отставить юмор для других!

– Все! До встречи!

– До встречи, Алексей Викторович! Если что, мы на связи!

Подполковник вывел «Ниссан» на аллею и медлено повел седан к контрольно-пропускному пункту коттеджного поселка. Предупрежденная Чернышевым охрана беспрепятственно выпустила иномарку. Проводив Вербина, Чернышев взглянул на друга:

– Ну вот, Андрюха, теперь дело повеселей пойдет!

– По крайней мере, можно будет не опасаться, что наши планы сольет бандитам какой-нибудь продажный сучонок.

– Верно! Что будем делать?

– Отдыхать, сегодня выходной!

– Тоже правильно! Бросишь меня на хату?

– Нет, здесь оставлю. Дойдешь до трассы, поймаешь частника или, на худой конец, такси вызовешь. Думай перед тем, как задавать глупые вопросы.

– Тогда закрою дом и поедем!

Андрей поинтересовался:

– Если не секрет, Черныш, сколько стоит твой коттедж?

– А хрен его знает, но сейчас дорого. Это когда строился, после дефолта, отец за него немного отвалил. А мне он по дарственной передан.

– Нет, все же хорошо иметь богатых родителей.

– Их, Андрей, как известно, не выбирают!

– Да! Закрывай свою хижину и поехали!

Через двадцать минут машина Дементьева покинула закрытый коттеджный поселок.

Глава 4

Ближнее Подмосковье, 26 сентября, воскресенье.

Полковник Тимохин, как только рассвело, ушел на озеро. Рыбалка, занятие которой он считал раньше делом пустым и бесполезным, в последнее время увлекла его. За короткое время заместитель начальника отдела специальных мероприятий Главного Управления по борьбе с терроризмом и, одновременно, командир боевой группы специального назначения «Орион» превратился в заядлого рыбака. Но сегодня рыба не клевала. Уж какую только наживку не использовал Александр – и червя, и кукурузу, и перловку, и опарыша – результата не было. Поплавок стоял неподвижно, отражаясь на зеркальной глади водоема. Но Тимохин не уходил. Стрелки часов показывали уже полдень, а полковник продолжал упорно, меняя наживку, забрасывать удочку. Полковник ждал. Ждал клева, а дождался сигнала вызова сотового телефона. Подумал, что, как и в прошлый раз, звонит супруга, видимо, приглашая на обед, однако на дисплее высветилась буква «К». Это означало, что его вызывает начальник отдела спецмероприятий и друг Александра еще с далекого Афганистана полковник Крымов.

Тимохин вздохнул, включил трубку:

– Привет, Крым! Только не говори, что нас и сегодня вызывают в загородную резиденцию Управления.

– Привет, рыбак! А что ты такой нервный? Рыбалка, вроде, наоборот благоприятно должна воздействовать на психику. Или у тебя опять твой карп-великан сорвался?

– Крым! Не сыпь мне соль на сахар! Вообще ни хрена не клюет! Не могу понять, в чем дело. За четыре часа ни одной поклевки.

– Так бросай это дело. Сегодня ничего не поймаешь.

– Это еще почему?

– А ты на барометр, перед тем как выходить к озеру, смотрел?

– Зачем?

– Так давление, Саня, резко понизилось. После обеда наверняка пойдет дождь. А рыба, она не дура. На изменение климата реагирует чутко. Так что лежат сейчас твои карпы на дне и с безразличием взирают на наживку. Им сейчас не до жратвы.

– Откуда ты все это знаешь?

– Отец был рыбаком заядлым. И меня пытался к этому делу приучить. Вот и объяснил, что к чему. Он в рыбалке знал толк, не всегда выходил к воде. А когда выходил, то без полного мешка не возвращался. Вот так!

– Понял! Ты для того и позвонил, чтобы испортить мне настроение? Если да, то напрасно стараешься, оно и так на нуле. Говори, начальство вызывает?

– Пока нет, но что-то у Карска после нашего отлета пошло не так, как надо!

– А что там могло еще пойти? Банду мы отстрелили, кого надо – взяли, заложниц освободили. Базу террористов прикрыли.

– Все это так, но позвонил Потапов. Сказал, Феофанов получил от Батистова какую-то информацию, после чего начальник Управления срочно вызвал в Переславскую область спецов технической группы. Вертолетом, заметь, отправил. А нам с тобой приказано быть на стреме, находиться в полной готовности по первой команде убыть в резиденцию.

– А то мы когда-нибудь были не готовы прибыть на рандеву с Феофановым?! Но что, интересно, произошло у Карска? Ты не пытался пробить ситуацию через Ларинова?

– Он ничего не знает. Сказал только, информация, сброшенная полковником Батистовым, встревожила генерала.

– Даже так? Интересно!

– Очень интересно! Ты еще долго будешь торчать на озере?

– Дождусь обещанного тобой дождя! Тогда и вернусь в городок!

– Я ничего не обещал. И не мог обещать. Черт с тобой, сиди там, нервничай, но по команде чтобы в течение пятнадцати минут прибыл в штаб части!

– Есть, товарищ полковник. А сейчас, будьте добры, отвалите от меня к чертовой бабушке. Очень прошу!

– Конец связи, рыбак!

– Конец, Крым! Увидимся!

Тимохин продолжил упрямо смотреть на неподвижный поплавок. И его упорство было вознаграждено. Как только первые капли дождя покрыли рябью зеркальную поверхность озера, поплавок вздрогнул. Затем еще раз и резко ушел под воду. Александр схватил удочку и почувствовал сильный удар. Леска натянулась так, что согнулось удилище. Пришлось отпустить катушку, дабы не порвать снасть. По удару Тимохин понял, что наживку заглотила рыба крупная. Около десяти минут длилась эта своеобразная дуэль, пока на поверхности не показалась большая голова карпа. Александр вскрикнул. Это был тот самый карп, что ушел от него на прошлой рыбалке. По крайней мере, у Тимохина в этом не возникло никаких сомнений. Еще пять минут борьбы, и рыба весом не менее 5—6 килограммов оказалась в садке. Тимохин выбросил карпа на берег, подальше от воды, бросил снасти. Руки его дрожали так, что он долго не мог прикурить. Наконец, успокоившись, командир боевой группы спецназа произнес:

– Ну вот, чертила подводная, говорил, поймаю? Поймал. Трепыхайся теперь на берегу.

Выкурив сигарету, Тимохин начал сбираться домой. В пылу борьбы он не заметил, как вымок до нитки. Убрав снасти в чехол, уложив единственную пойманную рыбу, полковник поспешил к городку. Дома на кухне с гордостью выложил перед супругой карпа. Татьяна улыбнулась:

– Поймал-таки?

Тимохин взглянул на жену:

– А разве могло быть по-другому? Ты же меня знаешь, Танюша: если...

Татьяна прервала супруга:

– Я очень хорошо тебя знаю. Ты все озеро перевернул бы, но этого карпа все равно достал.

– Верно!

– Вечером приготовлю жаркое!

– Это уже твои дела. Мужчина должен охотиться, а добычей заниматься женщина.

– Полнейший патриархат?!

Александр, не расслышав последние слова супруги, переспросил:

– Что ты сказала?

Татьяна вновь улыбнулась:

– Ничего! Иди лучше переоденься. Да и теплый душ тебе не помешает.

Тимохин прошел в ванную. После душа с удовольствием выпил стакан крепкого черного чая. Татьяна начала жарить рыбу. Александр закурил. В это время его телефон издал сигнал вызова. Звонил Крымов. Александр, вздохнув, ответил:

– Слушаю тебя, босс!

– Ты где сейчас находишься?

– Дома!

– А насчет дождя я прав оказался!

Тимохин усмехнулся:

– Не надо быть пророком, когда тучи заволокли небо. Любой ребенок определил бы, что пойдет дождь.

– Значит, с рыбалкой покончено?

– На сегодня, Крым, только на сегодня. Вечером уже не пойду на озеро.

– Конечно, не пойдешь. Думаю, что и завтра, а также в ближайшие дни тебе будет не до рыбалки.

– Ты получил приказ явиться в загородную резиденцию?

– Да! И вместе с тобой!

– Понятно! Когда выезжаем? Форма одежды?

– Форма одежды произвольная, а выезжаем в 16.30, в шесть мы должны быть в кабинете генерал-лейтенанта Феофанова.

– А чего так поздно? Почему не сейчас?

– Это, Саня, ты можешь спросить у генерала, я разрешаю тебе напрямую обратиться к нему.

– Нет, Крым, спасибо, конечно, но звонить начальнику Управления у меня нет никакого желания. Один вопрос, Вадим.

– Да?

– Группировка не переведена на режим повышенной боевой готовности?

– Нет! Пока приказа на изменение состояния боеготовности из штаба Управления не поступало.

– Значит, в ночь никуда не полетим!

– Не факт, Саня, но, в принципе, не должны!

– С чем связан вызов, еще раз пробить не пытался?

– Пытался. И вновь бесполезно. Одно очевидно: произошло нечто такое, чего наше руководство никак не ожидало, и это нечто каким-то образом связано с прошедшей операцией «Рабыня». Впрочем, это мое личное мнение, не имеющее подтверждений.

– С «Рабыней»? Но там мы отработали чисто?!

– Все, Сань, не задавай вопросов, на которые я ответить не могу. В 16.20 заеду за тобой. Будь готов к выезду.

– Всегда готов!

Тимохин отключил телефон.

Татьяна, не отрываясь от мойки, спросила:

– Опять поедете с Крымовым к Феофанову?

– Да, любовь моя.

– Что произошло на этот раз?

– А черт его знает! Крым не в курсе.

Супруга офицера вздохнула:

– И когда поедете?

– В полпятого!

– Почему так поздно?

– Так решило начальство!

– Значит, произошло что-то серьезное!

Александр подошел к супруге, обнял ее за талию.

– Что бы ни произошло, дорогая, оно не стоит твоих переживаний. Ты же знаешь, я вернусь! Даже только потому, что обещал тебе. А слово свое...

Таня повернулась к мужу:

– А слово свое ты держишь всегда! Это мне известно. Готовиться к командировке?

– Ну не так быстро! Еще предстоит разговор с Феофановым.

– Долго ли ему отдать приказ на убытие к черту на кулички?

– Недолго, но сейчас, похоже, другой случай. Извини, в подробности вдаваться не буду, но Крым уверен, что предстоящий вызов в резиденцию как-то связан с проведенной операций в Переславской области!

– А ты так не считаешь?

– Не знаю! Вроде все мы сделали как надо?! Задачу выполнили, со скрипом, надо признать, не так, как планировали, но выполнили. Не знаю, Тань. Приеду – что смогу, расскажу!

В 16.30 «Ниссан» Крымова остановился у ворот участка Тимохина.

Тимохин прошел к внедорожнику начальника отдела спецмероприятий Главного Управления по борьбе с терроризмом, сел на сиденье переднего пассажира. Крымов отъехал от дома друга, провел автомобиль мимо штаба военного городка, выехал за пределы закрытого военного городка. До резиденции, не застряв в пробках, доехали за час. В 17.30 «Ниссан» въехал во внутренний двор секретного объекта. На этот раз помощник начальника Управления не встречал руководителей боевой группировки. Крымов поставил внедорожник к гаражу, и офицеры прошли к центральному входу. Поднялись в приемную генерала. Старший прапорщик Ларинов с сосредоточенным видом разбирал какие-то бумаги. Увидев прибывших, поднялся:

– Здравия желаю, товарищи полковники! Вы сегодня раньше времени прибыли.

Тимохин спросил:

– А что, генерала нет на месте?

– Кого ты имеешь в виду, Саня? У нас теперь два генерала.

– Естественно, Феофанова, Вася!

– Начальник Управления у себя.

– А Потапов?

– Тот уехал в МВД, вместе с полковником Батистовым.

Крымов поинтересовался:

– А тому что у нас надо было?

Старший прапорщик пожал плечами:

– Сие, Крым, мне неизвестно! Но видок у эмвэдэшного полковника смурной был.

– Долго они разговаривали?

– Нет! Минут двадцать.

– После разговора Феофанов выходил из кабинета?

– Нет! И кофе не заказывал. Единственно передал по селектору, чтобы вы следовали к нему сразу по прибытии.

– Значит, мы можем войти?

– Конечно!

Крымов с Тимохиным прошли в кабинет. Начальник отдела специальных мероприятий на правах старшего по должности доложил начальнику Управления:

– Товарищ генерал-лейтенант, полковники Крымов и Тимохин по вашему приказанию прибыли.

Феофанов пожал офицерам руки, предложил занять места за столом совещаний. Сам присел напротив.

– Придется начать словами городничего из гоголевского «Ревизора»: я пригласил вас сюда, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие. Так, по-моему, в книге?

Крымов ответил:

– Что за новость, Сергей Леонидович?

Генерал поднялся, прошелся по кабинету, вернулся к столу. В кресло садиться не стал:

– Известие не одно, их несколько. И все они имеют отношение к проведенной 24 числа операции «Рабыня». Вам Ларинов наверняка уже сказал, что я недавно встречался с полковником Батистовым?

Крымов кивнул:

– Было дело. Но Ларинов лишь обозначил факт вашей беседы с полковником МВД.

– Большего помощники не знают. В общем, ребята, дела наши хреновенькие.

Тимохин воскликнул:

– Да в чем, собственно, дело, Сергей Леонидович?

– Не спеши, Саша, объясню! После убытия группы «Орион» из района проведения боевой акции по террористической базе Руслана Абадзе зачисткой ее занялась милиция под непосредственным контролем Батистова.

Крымов спросил:

– Он сам присутствовал при «зачистке» усадьбы и прилегающей к ней территории?

Генерал отрицательно покачал головой:

– Нет! В усадьбу прибыла спецгруппа майора Теплова. Теплов и контролировал работы. По самой усадьбе, а также просеке вопросов не возникло. Из района базы по суше никто из боевиков не ушел. Это подтвердил и Абадзе-младший. Трупы вывезли в Переслав. А вот с яхтой нарисовалась проблема. Как известно, в результате обстрела легкомоторного судна, имевшего на борту пятерых бандитов и среди них известного Кабадзе, или Кабана, яхту разнесли в клочья. Что не помешало водолазам спецподразделения Батистова найти фрагменты тел уничтоженных бандитов. Их прибило к суше – там, где отмель, ниже по течению, ближе к райцентру Карск. Специалисты работали практически всю ночь и собрали из фрагментов трупы. Но не пятерых боевиков, а четверых.

Тимохин с Крымовым воскликнули одновременно:

– Четверых?

Крымов добавил:

– И ничего, что должно было остаться от пятого, не нашли?

– Нет, Вадим Петрович! По пятому не нашли ничего. В воде. Но обнаружили на суше, прямо напротив того места, где была затоплена яхта, не фрагменты тела, а вполне отчетливые следы живого и даже не раненного человека.

– Как такое могло произойти? От удара неуправляемых реактивных снарядов в яхту никто из экипажа и пассажиров выжить не имел ни малейшего шанса.

Генерал согласился:

– Ты прав, Крым, и все же один из боевиков выжил. А теперь с трех раз угадайте, кто конкретно выжил?

Тимохин ответил, не раздумывая:

– Кабан?

И вновь Феофанов утвердительно кивнул своей седой головой:

– Да, Саня, в лесу были обнаружены следы главаря банды Лечо Кабадзе.

Тимохин спросил:

– И как ребята Теплова определили, что нашли следы именно Кабадзе, а не какого-либо третьего, не причастного к мероприятиям по банде Абадзе?

– Кабан оставил следы и на просеке, и в машине, и в кабинете, и в парковой зоне, и на причале. Идентифицировать их для сотрудников милиции не составило особого труда.

Крымов поинтересовался:

– Люди Батистова взяли Кабана? Если они обнаружили след, то нейтрализация Кабадзе не должна была вызвать проблем. Тем более для спецгруппы.

Феофанов присел в кресло:

– Ночь у спецов из МВД ушла на работу по реке. И только к утру стало ясно, что одному из бандитов удалось каким-то чудесным образом выжить. После чего начались поиски этого пятого духа. С момента выхода Кабадзе на берег до обнаружения его следов прошло около пятнадцати часов. О каком преследовании и, тем более, нейтрализации Кабана могла идти речь?

– Ясно! Но хоть определили, куда он направился?

– Определили. Кабадзе не спешил. Для начала он, углубившись в лесной массив, развел костер и высушил одежду. Одновременно отдохнув. И после того, как форма высохла, Кабан пошел в сторону села Комарино.

Офицеры переглянулись. Тимохин спросил:

– Кабан пошел на старую базу?

– Да! Не исключено, что совершенно случайно выбрав то направление. Но вышел он утром 25 сентября к бывшей помещичьей усадьбе. И это сейчас установленный факт.

– Почему его не взяли там?

Феофанов укоризненно посмотрел на командира группы «Орион».

– Я еще раз объясняю для особо одаренных. Кабан действовал, имея огромную фору по времени. Он уже вышел к усадьбе, когда спецгруппа начала движение по лесу, по его следу! Около 7 часов утра Кабадзе вышел к усадьбе.

Тимохин продолжил:

– Где он отдохнул и, скорей всего, обойдя Комарино, попытался поймать попутную машину до Вейска. Кабану одна дорога: к шоссе Москва – Нижний Новгород.

– Да, дорога у Кабана была одна, на федеральную трассу, вот только попутки ловить ему не пришлось. Дело в том, что утром вчерашнего дня на стареньком «Москвиче» к усадьбе приехал заядлый грибник из Вейска, некто Николай Борисович Семенов.

Крымов чертыхнулся:

– И принесло этого Семенова к помещичьей усадьбе. Что, ближе к дому в лесах грибов нет?

Генерал объяснил:

– Семенов постоянно ездил к усадьбе. Там было его любимое место. Тихое, спокойное, местными жителями, как известно, практически не посещаемое.

Тимохин спросил:

– Кабан убил грибника и завладел его машиной?

– Да. Не спеши, Саня! Все по порядку. В полдень супруга Семенова, не дождавшись возвращения мужа в обычное время, а тот, как правило, к 12 часам уже бывал дома, подняла тревогу и обратилась в местный РОВД. Милиция Вейска не придала должного внимания заявлению женщины; впрочем, ничего другого ожидать супруге Семенова не приходилось. Ну не вернулся вовремя муж, ну и что? Машина старая, «Москвич» еще 412-й модели, могла сломаться. Грибник мог заехать к кому-нибудь, да и просто задержался в лесу. Но женщина оказалась напористой. Тогда дежурный связался с участковым, в административный участок которого входит и село Комарино, с просьбой проверить территорию усадьбы. Лейтенант проверил и доложил, что никого и ничего у развалин усадьбы не обнаружил. Опросил жителей села. Одна старушка показала, как «Москвич» уезжал в сторону Вейска, объезжая село. О чем участковый и доложил дежурному по РОВД. И получилось, что из-под Комарино машина Семенова выехала, а в Вейск не пришла. Дежурный РОВД передал эту информацию в УВД. А Батистов предупредил начальника областного управления, чтобы любая информация по происшествиям в Карске, Комарино, Вейске немедленно передавалась ему лично. Вот и получил полковник информацию по исчезновению недалеко от Комарино грибника Семенова. В это же время по лесу к поляне шла спецгруппа. Батистов приказал Теплову как можно быстрее выйти в заданный район. Сообщил о происшествии мне, я отдал распоряжение в УВД засекретить информацию по исчезновению Семенова. В 13.20 группа Теплова вышла к усадьбе. Спецы определили место стоянки «Москвича». Я вертолетом отправил туда сотрудников нашего технического отдела. Предполагая, что Кабан, скорее всего, убил Семенова, а труп сбросил в болото, вместе с группой на место происшествия отправили робот, способный работать в условиях плотной среды. В 14.00 картина произошедшего в районе помещичьей усадьбы окончательно прояснилась. Спецы нашли место, где Кабан разговаривал с грибником, где убил его. Труп, как и предполагалось, оттащил к началу гати. Сбросил в болото. Робот извлек тело Семенова. Кабадзе перерезал несчастному горло. Кроме трупа, робот вытащил из грязи и свернутый камуфляж Кабана. Следовательно, старушка из Комарино видела «Москвич», которым управлял Лечо Кабадзе. В лесу, на поляне и у болота были найдены окурки. Окурки сигарет «Прима». Их отправили на экспертизу. Через Батистова всем постам ДПС был передан приказ задержать старенький «Москвич». Но Кабан успел проскочить основную часть пути и остановился у придорожного кафе на удалении в пятьдесят километров от МКАД в сторону Новгорода перед постом ДПС, на котором по плану проводилась усиленная проверка всех транспортных средств, следующих в столицу, но где еще не действовал план по перехвату «Москвича».

Тимохин спросил:

– Кабадзе открыто засветил тачку у кафе?

Генерал ответил:

– Более того, Кабан из кафе по телефону бармена позвонил в Москву и вызвал помощь. Пройти пост, где проверялась каждая машина, на «Москвиче» он не мог.

– Даже так? Но тогда должно быть установлено, кому звонил господин Кабадзе.

– Это устанавливается. Скоро мы будем знать, кому звонил Кабан.

Крымов кивнул:

– Все понятно, Сергей Леонидович. Кроме одного!

– Чего именно, полковник?

– Каким боком мы имеем отношение к работе спецгруппы Батистова? Его люди вышли на след террориста, определили, что он замочил грибника. Наши специалисты из технического отдела помогли Теплову. Даже труп из болота достали. Милиции известно, где засветился Кабан, скоро станет известно, кому он звонил и кто отвез его в Москву. Узнает Батистов и куда именно доставлен Кабадзе. Остается силами той же спецгруппы Теплова накрыть хату, где нашел приют Кабан. Мы-то при чем в этом деле?

Генерал нагнулся к начальнику отдела специальных мероприятий:

– А при том, Вадим Петрович, что захват Кабана и его подельника будем проводить мы, а если точнее, то ты и Тимохин. Причем Кабадзе во время захвата должен уйти от вас!

В который раз за время разговора с генералом офицеры переглянулись. Тимохин спросил:

– Как это уйти? Мы должны имитировать захват и дать возможность этому ублюдку безнаказанно свалить на Кавказ?

– Ты правильно, Тимохин, понял наш замысел.

– Чей это наш?

– Штаба Управления. Лично мой, если хочешь, тебе этого мало?

– Но почему мы должны отпустить Кабана?

– Потому, что наша работа по похищениям девушек операцией «Рабыня» не ограничивается. Управление получило приказ не только уничтожить действовавшую под Карском базу террористов, но и выйти на перевалочную базу работорговцев на Кавказе, откуда осуществлялась переброска невольниц за бугор. Не забывайте, что из тридцати похищенных девушек нами освобождены только пять. Одну Абадзе убил в подвале усадьбы, Соловенину я не считаю, так как она не успела попасть в подвал особняка. И мы обязаны если не спасти всех похищенных несчастных, а это двадцать пять девушек, то разгромить банду вчистую.

Крымов спросил:

– Это понятно, но зачем отпускать Кабана, эту кровожадную мразь? На нем столько крови невинных жертв и наших бойцов, что его надо валить при первой же возможности. Он не заслужил суда. Только смерть. А тут вдруг мы должны дать ему уйти!

Феофанов прикурил сигарету:

– Скажи мне, Крым, где находится перевалочная база Зелимхана Дакаева?

Крымов удивленно взглянул на генерала:

– Откуда мне знать?

– Вот, ты не знаешь, где эта база, Руслан Абадзе не знает, его помощник тоже. И только Кабан может вывести нас на нее!

Тимохин спросил:

– Абадзе-младший не знает, куда от него отправлялись похищенные девушки?

– Представь себе, Саня, не знает! Он слышал о существовании базы Хана, был в курсе, что именно туда перебрасывают девушек, которых похищали его люди, банда Блондина, но где конкретно размещена база, ему неизвестно.

– Не верю!

– Я тоже не поверил. И провел ночью допрос Руслана Абадзе с применением специальных средств. Ты знаешь, эти препараты развяжут язык любому и заставят вспомнить даже мельчайшие подробности каких-либо эпизодов детства допрашиваемого в особом режиме. Руслан вспомнил. И детство, и юность, рассказал о себе, о брате, о том, как стал бандитом, как организовывал похищения девушек, а до этого воевал в Чечне. Впрочем, воевал – сильно сказано. В прямых боестолкновениях с федеральными войсками он участия не принимал. Руслан рассказал многое и о первоначальной базе. В частности, что там заправляет всем Зелимхан Дакаев, имеющий связь с Тимуром Абадзе, что у Хана немногочисленная, в двадцать наемников, банда. Что на базе содержатся не только похищенные девушки, но и другие рабы, в основном, женщины-рабыни. Есть и четверо мужчин-рабов. Они обслуживают боевиков. Еще он рассказал о неком господине Кунце, проживающем в Переславе, через которого проводилась оплата деятельности банды Блондина. Поведал Абадзе и о господине Каримове, скромном враче одной из московских больниц, доверенном человеке Тимура в Москве. О предателе в подразделении Батистова сказал. Более того, Руслан выложил информацию о том, что полковника-оборотня Жучкова убил этот самый Каримов, ко всему прочему заядлый филателист. Очень уж он увлечен коллекционированием почтовых марок. И еще много чего интересного рассказал Руслан Абадзе, в частности то, что по приказу Тимура готовится новая база под брата, и то, что Тимур Абадзе отдал приказ на тотальную зачистку усадьбы у Карска. Но он так и не ответил на главный вопрос: где именно находится перевалочная база Хана. Единственное, что ему известно по транзиту девушек на Кавказ, это то, что до определенного места их доставляли на яхте, затем автомобилями на крупный железнодорожный узел в тридцати километрах от Переслава и до Ростова везли в тайниках товарных вагонов. И еще то, что путь на базу Хана лежит через крупный аул Хаба-Юрт, который находится под полным контролем местного князька, некоего Керима Асанова. Как видите, мы вытащили из Абадзе-младшего все, что он знал. Большего он не скажет. И только Кабан может вывести нас к Хану. А ему больше некуда идти! И не к кому!

Тимохин хотел задать вопрос, но в это время прозвучал сигнал вызова сотового телефона начальника Главного Управления по борьбе с терроризмом. Генерал ответил:

– Слушаю вас, Михаил Николаевич!

Феофанов, прикрыв ладонью микрофон, сказал подчиненным:

– Батистов на связи!

И вернулся к разговору с полковником МВД:

– Так... понял! Значит, Каримов? За его домом установлено наблюдение?.. Ясно!.. Завтра? Понял. Значит, так, Михаил Николаевич, пусть ваши люди продолжают осуществлять контроль над квартирой филателиста. Если за ночь ничего не произойдет, утром мы займемся бандитами. Все вопросы будут согласованы, и вы получите необходимые распоряжения. До связи, Михаил Николаевич.

Отключив телефон, генерал повернулся к Крымову и Тимохину.

– Специалисты МВД установили, кому звонил из придорожного кафе Лечо Кабадзе.

Крымов не выдержал:

– Каримову?

– Да, Вадим Петрович, Кабан звонил на мобильный номер Каримова. Тот приехал к кафе и забрал Кабадзе. На посту ДПС «Лексус» Каримова остановил инспектор.

Тимохин воскликнул:

– Нехило живут у нас врачи и филателисты! На «Лексусах» разъезжают!

Феофанов оставил без внимания реплику командира боевой группы «Орион», продолжив:

– Этот инспектор, сержант, проверил документы и у водителя и у пассажира. Ну с водителем – понятно, Каримов выехал со своими настоящими документами, а вот пассажир имел при себе справку, выданную взамен утерянного паспорта на имя Юлдаша Каримова. То есть филателист представил Кабана своим родным братом. Следовательно, на данный момент у Кабадзе, кроме справки, никаких документов при себе нет. А они ему нужны для возвращения на Кавказ. Это не проблема, но ее решение требует времени. По меньшей мере, суток. Еще Батистов сообщил о том, что в семидесяти метрах от кафе в кювете наряд милиции обнаружил одежду убитого Кабаном грибника Семенова и сумку, принадлежавшую покойному. На данный момент квартира Каримова взята под наблюдение людьми Батистова. По их докладам, в квартире находятся два человека.

Крымов сказал:

– Филателист и Кабан!

– Скорей всего, но в ближайшее время мы получим точную информацию. Спецы подвезут прослушку и через нее определят, кто конкретно находится на хате Каримова, которую завра утром вы должны будете отработать в частично имитационном режиме.

Тимохин взглянул на генерала:

– И как вы себе представляете эту имитацию? Мы с Крымом проникнем на хату, обезвредим Каримова, а Кабана упустим? Ну и черт с ним, можно придумать сценарий, при котором Кабану удастся вырваться из хаты. Но он далеко не идиот, чтобы не понимать: если спецназ проводит антитеррористическую акцию, особенно в жилом доме, то он обязательно перекроет все выходы из здания и прикроет квартиры соседей. Если же Кабан увидит, что ничего подобного нами не применено, то поймет, что его выпускают специально. И тогда не пойдет на базу Хана, а попытается скрыться в столице, что не так уж и сложно. В результате мы рискуем не только провалить акцию, но и потерять единственного духа, через которого могли бы выйти на кавказскую перевалочную базу. А все бойцы прикрытия действий основной штурмовой группы не заметить уходящего Кабана не могут. Рассчитывать на это просто глупо.

Крымов кивнул:

– Полностью согласен с Тимохиным.

Феофанов затушил окурок.

– Вот поэтому мы и должны придумать такой план отработки Каримова с Кабадзе, при реализации которого Кабан ушел бы от нас, не подозревая о подставе.

Тимохин сказал:

– В условиях штурма квартиры это невозможно!

Генерал протянул:

– Та-ак! Невозможно! Хорошо, давайте отрабатывать другие варианты. Допустим, мы берем Каримова и Кабана. Доставляем в наш изолятор. Оттуда побег также невозможен. Ну, думайте, думайте спецы. Не из таких ситуаций находили выход.

Крымов предложил:

– А если попробовать быстренько перевербовать Кабана? Взять, поработать с ним как следует... хотя все это ерунда. Он, конечно, согласится работать на нас, подпишет любые бумаги, а оказавшись на свободе, тут же предупредит Тимура об опасности. Может, все же побег?

Генерал отрицательно покачал головой:

– Задерживаться в Москве Кабадзе нельзя, а организовать побег можно, лишь захватив Кабана. Тимур наверняка уже определил ему порядок отхода, и если Кабан не вернется в назначенный срок, то горную перевалбазу бандиты прикроют. Скорей всего уйдет из Хаба-Юрта и Керим, а значит, оборвется нить, которая могла бы вывести нас на перевалочную базу. И даже если мы узнаем о местонахождении этой базы, то найдем там кучу трупов рабов. Их боевики с собой в горы не потащат.

Тимохин сказал:

– Ну тогда остается одно – каким-то образом сегодня предупредить Кабадзе об опасности. Только в этом случае его отход будет выглядеть естественным.

Феофанов взглянул на командира группы «Орион».

– И каким это образом мы сможем предупредить его? Выйдешь на связь с Кабадзе и скажешь: проваливай, мол, как можно быстрее, иначе утром тебя возьмут на хате Каримова?

– Нет! Звонить Кабану я не собираюсь, а вот если на квартиру Каримова неожиданно заявится наш человек, то Кабадзе может повестись на подставу. Если наш человек поведет себя с ним правильно.

Крымов взглянул на друга:

– Что, вот так заявится на хату Каримова кто-нибудь из твоих орлов и посоветует Кабану быстрей свалить из Москвы? Может, он заодно и документы ему доставит?

Тимохин поднялся:

– Погоди, Крым! Не спеши, дай подумать.

Александр прошелся по кабинету, в котором наступила тишина. И Феофанов и Крымов молчали, предоставив Тимохину возможность сосредоточиться. Командир группы «Орион» думал минут двадцать, затем повернулся к начальству:

– А почему бы и нет?

Крымов воскликнул:

– О чем ты, Саня?

– Послушайте, товарищи командиры, а не послать к Кабадзе участкового из Переслава, Дементьева? Он участвовал в боевой операции против банды Руслана. Участвовал случайно. Не входя в состав ни специальной группы полковника Батистова, ни группы «Орион». Он преследовал банду Блондина, потому что стал свидетелем похищения дочери своего друга.

Крымов хотел что-то вставить, но Тимохин не дал:

– Погоди, Крым, погоди. Раз Дементьев волей случая оказался в эпицентре событий по ликвидации банды Руслана, то Батистов мог привлечь капитана и к поисковым работам после того, как стало известно, что Кабадзе жив. И не просто привлечь, а назначить старшим этой группы, отправив своих спецов в столицу. Батистова Кабан интересует постольку-поскольку, а значит, у полковника нет каких-либо веских оснований во что бы то ни стало взять Кабадзе. Это нам он нужен. Но Кабан не может знать того, что за ним охотится ГУБТ. Иначе он повел бы себя по-другому и в Москву не сунулся. Так же он не может знать, что нам удалось вытащить из болота труп грибника и его камуфляж. И то, что нам известно, где он на данный момент находится. Кабан думает, что ему удалось в очередной раз уйти от спецназа. И относит это к собственному везению. Подобная уверенность действует на него расслабляющее. Не исключено, что Кабан сам верит в то, что его охраняют какие-то неземные силы. И вот тут на хату Каримова вдруг заявляется Дементьев. Он разводит Кабадзе, сообщая, что его активно ищет боевая группа спецназа. И она найдет Кабана, если тот не поспешит свалить на Кавказ.

Генерал прервал Тимохина вопросом:

– Допустим, Дементьеву удастся войти в контакт с Кабадзе, но как он объяснит собственную заинтересованность в безопасности Кабана? Благотворительностью?

– Нет, Сергей Леонидович, не благотворительностью и не симпатией к боевикам. Дементьев затребует за предупреждение деньги. Много денег. И это будет выглядеть вполне естественно. Милиционер узнает то, за что может срубить большие «бабки», и пользуется данной ситуацией.

Крымов усмехнулся:

– Кабан посчитает Дементьева за полного идиота, а еще хуже – просчитает вариант подставы. Тогда капитану из хаты Каримова живым не выйти. И мы ничего не сможем сделать. И потом, Саня, у Дементьева к Кабадзе имеется личный счет. Ты считаешь, что он согласится отработать наш сценарий и собственноручно вывести кровного врага из-под удара спецслужбы?

Тимохин повернулся к Феофанову:

– Товарищ генерал, вызывайте Дементьева. Я переговорю с ним лично. И если нам удастся обыграть ситуацию так, как вижу ее я, то мы выйдем на базу Хана. У меня родился реальный пан. Раскрутим всю схему работорговли, организованной в России ублюдком Абадзе. Этот план пока еще сырой, он требует обдумывания, анализа, возможно, импровизации, но главное – план осуществим лишь с привлечением Дементьева. Мне надо убедить участкового, отбросив все личное, согласиться сыграть роль оборотня. Как только такое согласие будет получено, мы вместе с ним доработаем план, после чего представим его вам на утверждение.

Генерал спросил:

– И когда ты собираешься дорабатывать пан? Утром мы должны начать действовать.

– У меня есть минимум двенадцать часов. Этого времени хватит, чтобы при благоприятных условиях утром начать реализацию плана.

– А если тебе не удастся убедить Дементьева вступить в игру? – спросил Крымов.

Тимохин ответил:

– Тогда будем работать по твоему, Крым, плану.

Крымов недоуменно посмотрел на Феофанова:

– Какому моему плану? У меня нет никакого плана!

Тимохин усмехнулся:

– Но есть те же, что и у меня, двенадцать часов, чтобы разработать собственный вариант действий по Кабадзе. Не мне же одному не спать этой ночью!

Феофанов улыбнулся, глядя на недовольное лицо начальника отдела спецмероприятий:

– Получил, Крым? Твоим подчиненным палец в рот не клади, всю руку отхватят.

– В какой там рот – ближе трех метров не подноси. Хватка у ребят звериная! Оторвут не только руку, всего с потрохами сожрут и не подавятся.

Тимохин обратился к генералу:

– Сергей Леонидович, может, не будем терять время?

– Значит, ты настаиваешь, чтобы я вызвал сюда Дементьева?

– Да!

– Но у него есть работа в Переславе. Он вместе со своим начальником запросил у меня помощи. И я уже отдал приказ группе Вербина помочь.

– Дементьев долго в Москве не задержится. Только на этапе обеспечения побега Кабадзе. А дальше мы согласуем наши совместные действия. И проблемы в Переславе решим и отработаем задачу по горной базе.

Генерал взглянул на Крымова:

– Твое слово, Вадим Петрович?

Начальник отдела спецмероприятий махнул рукой:

– Я согласен с предложением Тимохина.

– Хорошо! Я свяжусь с Дементьевым и попрошу капитана немедленно прибыть в резиденцию. Работать будете здесь! Тимохин – с участковым, ты, Крым – с Потаповым, ну а я – с офицерами аналитического отдела. В 8.00 собираемся здесь же, в кабинете, и принимаем окончательное решение, рассмотрев все подготовленные за ночь варианты действий против террористов. Встречу Дементьева обеспечит Ларинов, он же предоставит вам помещения для работы. Впрочем, ты, Вадим Петрович, устроишься в кабинете Потапова, а с Тимохиным и Дементьевым вопрос решим. Предупреждайте жен о том, что сегодня домой не вернетесь, ужинайте, я связываюсь с Дементьевым. Вопросы есть? Вопросов нет. Крымов – свободен; Тимохин, дождись, узнаешь реакцию участкового на нашу просьбу прибыть сюда.

Крымов вышел из кабинета. Начальник Управления обратился к командиру «Ориона»:

– Давай номер участкового!

Андрей с Катей ужинали, когда сотовый телефон капитана неожиданно издал сигнал вызова. Екатерина взглянула на мужа:

– Кто может тебе звонить сейчас?

Дементьев пожал плечами:

– Не знаю! Может, из РОВД, что маловероятно, если только на участке не произошло что-то серьезное, а может, Юрка Соловенин с приглашением навестить его семью. Сейчас узнаем.

Отложив вилку, Андрей взял телефон с тумбы кухонного гарнитура, взглянул на дисплей:

– Хм! Интересно! Номера нет. Звонят по закрытому каналу связи.

Он ответил:

– Капитан Дементьев!

– Добрый вечер, Андрей Семенович, генерал Феофанов!

– Добрый вечер, товарищ генерал!

– С Вербиным встретились?

– Так точно! Завтра начинаем работу!

– Это хорошо! Без вас на начальном этапе Вербин обойтись может?

– Без меня? Может, в принципе, взаимодействуя с капитаном Чернышевым, а что?

– Скажите, Андрей Семенович, вы могли бы немедленно выехать в Москву? Точнее, в одно место ближнего Подмосковья?

Дементьев удивился, переспросив:

– В Подмосковье? Если надо, то могу!

– Надо, капитан!

– Понял, назовите время выезда и пункт прибытия!

– Вот это по-нашему, по-военному! Сейчас чем занимаетесь?

– Ужинаю вместе с супругой!

– Тогда заканчивайте ужин, извинитесь за меня перед супругой и выезжайте. От Переслава до МКАД примерно сто восемьдесят пять километров. Значит, на дорогу у вас уйдет часа два с половиной, три.

– Если подъезд к МКАД не перекроется пробкой, то к окружной дороге выйду часа через два.

– Ясно! Вам надо пройти эстакаду и повернуть на внутреннюю сторону МКАД, то есть налево. И увидев у отбойника правой крайней полосы «Форд» гос. номер … , остановиться. Вас встретит старший прапорщик Ларинов. Он же поведет колонну до секретной резиденции Главного Управления по борьбе с терроризмом. В резиденции вас ждет полковник Тимохин. Да и мы с вами познакомимся. Я также буду находиться на секретном объекте. Как поняли меня, Андрей Семенович?

– Понял, товарищ генерал! Одна просьба, вам бы Чернышева о моем вызове предупредить, а то с утра понедельника начальство искать начнет!

– Об этом не беспокойтесь. Никто вас искать не будет. Всех, кого надо, я обязательно предупрежу о вашем вынужденном отсутствии. И сделаю это сразу же по завершении разговора с вами!

– Понял! Вопросов больше нет. Через десять минут выезжаю! Марку и номер машины назвать?

– Не надо! Я знаю, каким автомобилем вы пользуетесь. До встречи, Андрей Семенович!

– До встречи, товарищ генерал!

Андрей отключил трубку, положил перед собой, взглянул на жену, проговорив:

– Интересно девки пляшут!

– Что произошло? Что за генерал звонил тебе?

– Что произошло, Катенька, я не имею ни малейшего представления, а звонил начальник Управления по борьбе с терроризмом, генерал-лейтенант Феофанов. Человек, подчиненный лично Верховному главнокомандующему.

– Президенту?

– Да, Катя.

– И что ему от тебя нужно?

– Генерал просил срочно прибыть в секретную резиденцию Управления.

– Но... зачем?

– Понятия не имею! Там меня уже ждет полковник Тимохин, это командир боевой группы спецназа Управления, которая проводила контртеррористическую операцию у Карска, участником которой стал и твой муж.

– Андрюш! Может, генерал решил забрать тебе к себе? Ну, я имею в виду, на службу в свое Управление?

– И чтобы сообщить об этом, позвонил в 7 часов вечера, в воскресенье? Нет, дорогая, так подобные дела не делаются.

– А ты согласился бы?

– Вернуться на службу в спецназ?

– Да!

Дементьев улыбнулся:

– Только при условии твоего согласия разделить со мной все тяготы и лишения этой службы! Но мне надо ехать!

– Надолго?

– Не знаю! Но узнаю по прибытии на секретный объект и сразу же позвоню тебе.

– Я буду ждать звонка, Андрюш! Звони в любое время! Учти, я не лягу, пока не позвонишь.

– Позвоню, Кать!

– Что тебе собрать с собой?

– Ничего! Наверняка в этой резиденции есть все необходимое. Ведь это не участковый милицейский пункт, не РОВД и даже не областное УВД, это резиденция Федеральной антитеррористической спецслужбы.

– Что и пугает меня!

– Совершенно напрасно. С профессионалами и служить, и просто общаться намного проще, чем, скажем, с не совсем компетентными в своем деле лицами. Это я по собственному опыту знаю!

– Что мне говорить, если позвонят сослуживцы или Соловенин?

– Сослуживцы не позвонят, а Юрке скажи, в Москве я, по делам!

– Понятно! Я провожу тебя до машины?

– Не надо! Ненадолго уезжаю!

– Уверен?

– Да!

– Ну, тогда счастливого пути и помни: я люблю тебя и жду!

– Я помню! И тоже люблю тебя больше жизни!

Переодевшись и поцеловав в прихожей супругу, Андрей вышел из подъезда, прошел к стоянке. В 19.20 он вывел свою «Тойоту» на московскую трассу.

Глава 5

26 сентября. Воскресенье.

На дорогу Дементьеву потребовалось чуть более двух часов. В 21.30, пройдя эстакаду и разворот, он остановил свою «Тойоту» за мигающим аварийным сигналом «Фордом» с известным номером. Из «Форда» тут же вышел немолодой уже мужчина в штатском, в осанке и внешнем виде которого без труда угадывался человек военный. Дементьев также покинул салон, встал у капота «Тойоты».

Водитель «Форда» подошел к нему, спросил:

– Капитан Дементьев?

Андрей утвердительно кивнул:

– Он самый. Кто вы?

– Помощник начальника Главного Управления по борьбе с терроризмом старший прапорщик Ларинов. Вот мои документы.

Дементьев посмотрел корочки и задал встречный вопрос:

– Мои документы смотреть будете?

– Нет! Я узнал вас по фотографии.

– И где же, интересно, вы, прапорщик, взяли мою фотографию?

– У полковника Тимохина. Вы, кажется, знакомы?

– Знакомы. Далеко отсюда до вашей секретной резиденции?

– Не очень, за полчаса доберемся. Следуйте за мной, капитан, и постарайтесь не терять из вида.

– Постараюсь!

Дементьев с Лариновым заняли места в иномарках, и «Форд» с «Тойотой» пошли по МКАД, в это время относительно свободной. В 22.10 прибыли на территорию секретного объекта. Ларинов показал, где поставить Дементьеву машину. Проводил в приемную:

– Значит, так, капитан, во-первых, вы должны помнить, что данная резиденция – объект секретный. Никто не должен знать, что находится здесь.

– Это ясно, прапорщик...

Ларинов поправил Андрея:

– Старший прапорщик, товарищ капитан!

– Мне все ясно, товарищ старший прапорщик. Что во-вторых?

– А во-вторых, подождите здесь, я доложу генералу о вашем прибытии.

– Как принято у вас обращаться к начальнику Управления?

– Можно по званию: генерал-лейтенант, можно по имени– отчеству, Сергей Леонидович!

– А к вам, если без звания?

– Василий! Просто Василий!

– Хорошо!

Ларинов не задержался у Феофанова. Выйдя, предложил Андрею пройти в служебное помещение. Войдя в кабинет, участковый увидел крепко сложенного, подтянутого мужчину в штатской одежде. Доложил:

– Товарищ генерал лейтенант, капитан милиции Дементьев по вашему приказанию прибыл.

Начальник Управления улыбнулся:

– Не по приказанию, Андрей Семенович, а по просьбе. Здравствуйте еще раз.

Феофанов пожал руку Дементьеву:

– Мне докладывали, какую роль вы сыграли в реализации боевой операции, проведенной одной из наших групп. Я хочу поблагодарить вас за бдительность и мужество.

– Служу Отечеству, но, право, товарищ генерал-лейтенант, ничего особенно я не сделал. Скорей наоборот, только мешал вашим спецам.

– Вы никому не мешали. И за проявленное в ходе операции мужество будете представлены к правительственной награде. Но я просил вас прибыть сюда не за этим. Подождите...

Феофанов прошел к столу, нажал клавишу аппарата селекторной связи:

– Тимохин? Зайди!

Спустя минуту в кабинет зашел полковник, которого Дементьев уже знал. Он также пожал руку участковому:

– Привет, капитан!

– Здравия желаю!

Генерал сказал:

– Собственно, это Александр Александрович настоял на том, чтобы я пригласил вас в резиденцию.

Феофанов повернулся к Тимохину:

– Работайте, полковник!

Тимохин повернулся к Дементьеву:

– Прошу следовать за мной, капитан!

Командир боевой группы «Орион» и участковый города Переслава, в прошлом офицер отряда спецназначения «Валдай», прошли в отведенный Тимохину кабинет.

Войдя в помещение, Александр тут же спросил Дементьева:

– Ты ужинал?

– Да, дома!

– Кофе будешь?

– Можно!

– Тебе какой?

– Черный! Без сахара и сливок!

– Добро!

Тимохин вызвал по внутреннему телефону Ларинова:

– Вася! Сделай-ка нам с участковым пару чашек хорошего кофе. Да шустрее, Вася!

Дементьев спросил:

– Это вы Ларинову звонили?

– Да!

– Строгий помощник у генерала!

Александр удивился:

– Кто строгий, Ларинов? С чего ты это взял?

– Он вел себя так официально при встрече! Даже замечание сделал, когда назвал его не старшим, а просто прапорщиком.

Тимохин рассмеялся:

– Ну, Василий?! Пустил-таки новому человеку пыль в глаза. Но ничего, мы его быстро на место поставим. Этот Ларинов здесь постоянный объект для разного рода подколов. Особенно его любят подкалывать офицеры боевых групп. А он не всегда правильно реагирует. Хотя, в общем, человек он неплохой, служака до мозга костей, много лет рядом с Феофановым. Мы с ним еще с Афгана знакомы.

– Служили в Афганистане?

– Да, было дело! Но, знаешь, капитан, давай перейдем на «ты»! У нас как-то не принят формализм в общении между собой. Может, оттого, что все одинаково рискуем в ходе боевых выходов. Не против?

– Да нет!

– Ну вот и хорошо!

Дементьев спросил:

– Я хотел бы узнать, чем это так антитеррористическую спецслужбу заинтересовала моя скромная личность?

– Ну не такая уж она и скромная. Вербин рассказывал о том, как ты командовал подразделением в отряде «Валдай». Немного, но рассказывал. А что за проблема возникла у вас в Переславе, в помощь для решения которой генерал отправил в регион боевую группу Вербина?

Дементьев ответил кратко:

– Наркота!

– Понятно! Зацепил крупных дилеров?

– Не я один.

– Ну с Вербиным вы решите эту проблему.

Дементьев взглянул на Тимохина:

– Означают ли твои слова, что я ненадолго задержусь здесь?

– На данном этапе ненадолго. Думаю, завтра к вечеру будешь дома. Если нам удастся претворить в жизнь план, суть которого я объясню тебе после кофе. Чтобы потом ничего не отвлекало.

– Я могу позвонить супруге?

Тимохин улыбнулся:

– Конечно! И даже по закрытому каналу.

– Предпочитаю сотовый телефон!

– Как хочешь! Одно прошу: не называй жене место своего настоящего нахождения.

– Само собой!

– Мне выйти?

– Не надо! Не помешаешь!

– И все же выйду, посмотрю, чего это Ларинов застопорился.

Командир «Ориона» покинул служебное помещение.

Дементьев набрал мобильный номер супруги. Она ответила немедленно. Ждала звонка:

– Да, Андрюша?

– Привет, любовь моя!

– Привет! Ты уже в Москве?

– Да! Прояснил ситуацию. Завтра к вечеру должен быть дома. А если задержусь, то ненадолго.

– Хорошая весть!

– Неплохая! Так что можешь спокойно ложиться спать.

– А тебе предстоит работа?

– Не знаю! Спокойно ночи, дорогая!

– Береги себя!

– Обязательно.

– Завтра позвонишь? С утра?

– Если получится! Все, Катенька, целую!

Участковый отключил телефон. И тут же в кабинет вошли Тимохин и Ларинов. Последний, немного смущаясь, нес поднос с чашками кофе. Поставил его на стол. Тимохин приобнял за плечи помощника начальника Управления:

– Так, значит, Вася, ты решил, что можешь делать замечания офицеру? Капитану, принимавшему активное участие не в одном десятке боевых операций? Тебе не понравилось, что он назвал тебя просто прапорщиком?

– Да я же, Саныч, того, без умысла какого!

– Без умысла? А скажи-ка ты нам, Василий, давно ли стал старшим прапорщиком? И за какие-такие заслуги? Ты выходил с группировкой в горы? Дрался с боевиками? Или, может, более серьезные задания выполнял? Доложи капитану, кавалеру многих боевых наград, что ты такого совершил, чтобы нос перед ним задирать? Ну, Вася, смелее! Я тоже с интересом послушаю.

– Ну прекрати, Сань, ты же все прекрасно знаешь!

Ларинов повернулся к Дементьеву:

– А вы, товарищ капитан, извините, если чего не так!

– Да все нормально!

Тимохин отпустил помощника генерала:

– Ступай, Вася. Твое счастье, что сегодня здесь нет Шепеля, тот бы так просто не отвязался!

– Это точно. Уж кто-кто, а Шепель и мертвого достанет! Так ты звякни, когда надо будет поднос убрать.

– Позвоню! Иди!

Ларинов вышел из кабинета.

Тимохин улыбнулся:

– Такие вот у нас отношения в спецслужбе. Удивлен? Думал, все гораздо серьезней? Официальней?

– Я не думал об этом!

– И правильно. Пей кофе!

Опустошив чашки, офицеры присели в кресла у журнального столика. Тимохин сказал:

– Ты уже в курсе, что на базе Абадзе был твой кровник, Кабан?

– Да! Жаль, узнал поздно. Не смог завалить эту падлу.

– Понимаю! Но тебе еще представится такая возможность, если согласишься принять участие в новой игре против террористов!

Дементьев удивленно взглянул на Тимохина:

– Не понял? Не хочешь ли ты сказать, что Кабану удалось и на этот раз уйти от возмездия?

– Именно это я и хотел сказать.

– Но как он мог уйти? Насколько мне известно, из всего бандитского шалмана вы взяли живыми только главаря банды и его помощника?

– Мы тоже так думали, пока не получили опровержение. Кабан уходил от базы террористов на яхте. Посудину расстрелял неуправляемыми реактивными снарядами приданный нам вертолет. Яхту вместе с экипажем и пассажирами разнесло в клочья. Однако позже, когда спецгруппа МВД занялась поиском фрагментов трупов с затопленного судна, она обнаружила части тел четверых боевиков. А на яхте было пятеро бандитов. Среди извлеченных из воды фрагментов останков Кабадзе не оказалось. А еще позже, при зачистке берега, спецы МВД нашли следы Кабадзе. Ему каким-то невероятным образом удалось выжить. Думаю, он, отслеживая маневры вертолета, понял, что тот откроет огонь, и в момент пуска снарядов выпрыгнул за борт.

Дементьев ударил кулаком по столу:

– Ну не твою мать. Кабану везет, как никому другому. Он сумел вырваться из кольца окружения у крепости Кентум. Найти лазейку там, где ее практически и не было. И тут опять ушел. Мистика какая-то! Да, полковник, новость ты мне плохую сообщил. Значит, сейчас Кабан на свободе?

– Да! И, по нашим данным, находится на одной из московских квартир. За ней установлено наблюдение.

– Почему же спецы не берут бандита?

– А вот с этого момента прошу, не перебивая, выслушать меня.

– Хорошо! Слушаю!

Тимохин довел до Дементьева суть замысла своего плана по использованию Кабадзе для выхода на горную перевалочную базу Зелимхана Дакаева. Говорил Александр около получаса. Дементьев внимательно слушал, не перебивая, как и просил Тимохин, старшего офицера. Александр закончил монолог словами:

– Таким образом, Андрей, у нас есть все шансы выйти на секретную базу боевиков в горах, где, по нашим данным, сейчас находится несколько десятков рабов, в основном женщин, и откуда налажена переброска невольниц за границу. Мы должны накрыть эту базу. И тогда узнаем маршрут доставки девушек к брату Руслана, Тимуру. Что, в свою очередь, позволит подготовить и провести боевую операцию против Абадзе-старшего, где бы он ни находился, возможно, вытащив из рабства ранее похищенных граждан России.

Дементьев спросил:

– Значит, я должен сыграть роль оборотня?

– Ты, капитан, ничего никому не должен и имеешь полное право отказаться от участия в планируемой акции. В этом случае реализация нашей задачи усложнится, но мы найдем другой вариант действий.

– Не надо ничего искать. Я согласен!

Тимохин улыбнулся:

– Признаться, другого ответа я от тебя и не ожидал.

– Ты, полковник, уверен, что мне стоит раскрыть себя?

– Оказавшись на свободе и добравшись до горной базы, Кабан обязательно попытается пробить тебя. Мы, конечно, в состоянии засекретить все данные о тебе. Но это будет выглядеть, по меньшей мере, странно. Обычный участковый, и вдруг с закрытым личным делом? Данный факт натолкнет Кабадзе на мысль о подставе. И тогда всей операции крах. Она провалится, по сути, не успев начаться. Поэтому лучше раскрыться.

– Представляю, как отреагирует Кабан, узнав, что это моя группа громила его банду у Кентума.

– Плевать на его реакцию. Главное, Андрей, не упустить инициативу и работать на опережение. Надо суметь убедить Кабана в том, что ты готов помочь ему. А мы создадим для этого соответствующий фон.

Дементьев поднялся, спросил:

– Здесь можно курить?

– Кури! Пепельница на рабочем столе!

Закурив, Андрей сказал:

– Хорошо, полковник, я принимаю твое предложение. Но с одним условием.

– Каким?

– Ты отдашь мне Кабана после того, как он перестанет представлять интерес для спецслужбы. Не арестуешь, не передашь военной прокуратуре, а отдашь мне!

– Ты убьешь его?

– Да!

– Расстреляешь без суда и следствия? Противника, который не сможет защищаться?

– Я предоставлю ему возможность сохранить жизнь.

– Каким образом? Устроишь дуэль?

– Извини, но это уже мое дело! Я должен отомстить за погибших у Кентума ребят, понимаешь, полковник, должен. Я поклялся отомстить. А значит, сдержу слово. В любом случае!

Тимохин вздохнул:

– Ладно! Я отдам тебе Кабана, если, конечно, он будет находиться в моей власти, а не у кого-либо другого. Что вполне вероятно!

– Договорились! Вербин вправе знать, что я привлекаюсь тобой к работе по Кабану?

– В принципе, от своих у нас секретов нет.

– И еще, на первом этапе я только обозначаю себя, провожу первый этап операции, после чего возвращаюсь в Переслав, так?

– Да! Вы с Вербиным успеете решить проблему по наркоте. Второй, основной этап, думаю, начнется где-то через неделю.

– Как вы планируете вытащить меня, участкового милиционера, на длительный период из Переслава?

– Это не твои проблемы.

– Понял!

Дементьев затушил окурок, присел обратно в кресло:

– А теперь, как понимаю, полковник, мы должны обсудить план в мельчайших подробностях?

– Ты верно оцениваешь обстановку, капитан! Нам надо выработать такой план, который был бы принят и утвержден Феофановым. Скажу, что параллельно прорабатываются другие варианты вероятных действий по Кабану, и нам утром еще предстоит доказать Феофанову, что наш план дает больше шансов на успех, нежели другие. Сможем убедить в этом начальство, капитан?

– Сможем! Даже потому, что я должен достать Кабана и заставить ответить за гибель ребят.

– Ну и ладно! Кофе еще будем?

– Можно!

– Лады!

Тимохин по телефону вызвал Ларинова.

Помощник Феофанова прибыл спустя несколько минут, спросил:

– Забрать поднос?

– Да! И приготовь еще кофе!

– Может, вам термос заварить? Чтобы не бегать туда-сюда.

– И побегаешь, ничего страшного. Принеси две чашки.

– Понял!

– Что там Крым с Потаповым?

– Работают! Но, по-моему, у них дела не особенно идут. Спорят, нервничают. Потапов несколько раз во двор выходил. Крым же кофе чуть ли не чайник выпил.

– А Феофанов?

– У генерала в кабинете тишина. Меня не дергает. Аналитический и технический отделы постоянно на связи. От Батистова каждый час проходят звонки по закрытому каналу связи!

– Ясно! Неси кофе!

Освежившись очередной порцией ароматного тонизирующего напитка, офицеры приступили к детальному обсуждению плана Тимохина. И вновь в основном говорил Тимохин. Дементьев лишь изредка прерывал командира «Ориона» уточняющими вопросами.

В 4.20 Александр поднялся из кресла. Потянулся. Взглянул на курящего Дементьева:

– Ну вот вроде и все!

Андрей утвердительно кивнул:

– Неплохой план. А главное, реальный. Единственно, что может повлиять на его успешную реализацию, так это то, что Кабан будет не в состоянии заплатить. А без денег продолжать работу не имеет смысла. Это равносильно провалу.

Тимохин сказал:

– Кабан найдет деньги! У Каримова возьмет.

– А если у того нет нужной суммы?

– Тогда работаешь по запасному варианту.

– Ясно!

– А сейчас пойдем в гостевую комнату. У нас есть часа три на отдых! Встанем, еще раз пробежимся по плану. Чтобы доклад прошел без сучка и задоринки. Ты-то все хорошо запомнил?

– Да! На память пока не жалуюсь.

– Ну и отлично!

Тимохин подошел к рабочему столу, по внутренней линии связи вызвал Ларинова. Как только прапорщик явился, приказал:

– Проводишь капитана в комнату отдыха, приберешься здесь.

Дементьев удивился:

– Мы же вместе хотели идти на отдых?!

– Я подойду! Решу технические вопросы и подойду! Это не займет много времени. Но ты не жди. Спи!

Повернувшись к Ларинову, Тимохин сказал:

– Буду в приемной! Не задерживайся!

– И когда только кончится эта сумасшедшая ночь?

– Утром! Впрочем, уже утро. А значит, скоро и твои мучения закончатся!

– Уже?! С вами закончатся. После совещания нагрузите еще больше!

– Возможно! Но как ты хотел? У старшего прапорщика и обязанностей больше. Тебе что, за красивые глазки по третьей звезде на погоны повесили? Нет, Вася, тебе их повесили, чтобы ты больше и ответственней пахал, обеспечивая защиту интересов нашей многонациональной страны.

– Вы вконец с этими звездами достанете. Взрослые люди, полковники, майоры, а ведете себя, как дети.

– Не груби начальству, Вася! Неблагодарное это дело!

– Может, делом займемся, полковник?

– А я не знаю, чего ты ждешь. И меня задерживаешь, убивая такие ценные минуты восстановительного сна?

– Да ну тебя!

Ларинов обратился к Дементьеву:

– Пойдемте, товарищ капитан, покажу ваши апартаменты.

Тимохин проводил взглядом участкового с помощником начальника управления. Улыбнулся и направился в приемную. Вскоре туда же явился Ларинов. Александр приказал соединить его с отделением технического обеспечения деятельности боевой группировки Управления.

Благо Феофанов, также закончив работу, ушел в свои покои. И только Потапов с Крымовым продолжали что-то громко обсуждать, не прибегая к помощи служб штаба ГУБТ. А поэтому закрытая линия связи была свободна.

8.00, понедельник, 27 сентября.

Начальник Главного Управления по борьбе с терроризмом генерал-лейтенант Феофанов, его заместитель генерал-майор Потапов, полковники Крымов и Тимохин, а также капитан Дементьев после легкого завтрака собрались в кабинете руководителя спецслужбы.

Феофанов доложил, что в 7.00 с ним на связь выходил полковник Батистов, сообщивший, что Кабадзе по-прежнему находится на квартире Каримова. После чего обратился к Потапову:

– Вы проработали с Крымовым вариант предстоящих действий против Кабадзе?

Заместитель начальника Управления произнес:

– Проработать, Сергей Леонидович, проработали, но... ни один из них не дает весомых гарантий получения нужного нам результата!

Феофанов кивнул:

– Понятно! В штабе также ничего путного придумать не смогли. Внимания заслуживает лишь вариант с побегом, однако он для нас неприемлем по соображениям, высказанным вчера. Сам факт ареста Кабадзе может вспугнуть Тимура, и тот прикроет базу Хана. Дезинформация о гибели Кабана при захвате и его дальнейшая тайная отработка также результата не принесет. Во-первых, вполне может произойти утечка информации из МВД, во-вторых, Абадзе-старший и в этом случае скорее всего закроет базу на Кавказе. До выяснения подробностей гибели Лечо Кабадзе. Да и что делать с Каримовым, неясно. Имитировать и его гибель будет уже явным перебором.

Генерал взглянул на Тимохина:

– Остаешься ты, Александр Александрович. Твой план. Мы слушаем тебя.

Тимохин хотел встать, но Феофанов махнул рукой:

– Докладывай с места!

Доклад командира боевой группы «Орион» длился ровно двадцать минут. В его завершение Александр сказал:

– Мы с капитаном Дементьевым отработали все детали предстоящей операции. Считаю, что предложенный нами план дает неплохие шансы на успех, а также имеет перспективу продолжения действий боевой группировки уже против самого Абадзе, а возможно, и реализации более масштабных задач в Афганистане.

Феофанов осмотрел подчиненных:

– Что скажете по поводу плана Тимохина и Дементьева?

Потапов пожал плечами:

– В данном случае, думаю, это самый оптимальный, хоть и очень рискованный вариант. Он, несомненно, имеет неплохие шансы на успех при условии, если Дементьев вынудит Кабана играть по нашему сценарию.

Крымов ответил кратко:

– Согласен с мнением Потапова!

Начальник Управления перевел взгляд на Дементьева:

– Ну а как ты считаешь, Андрей, сможешь войти в контакт с противником и вести с ним переговоры, словно гибель друзей сейчас для тебя уже не имеет особого значения?

Капитан твердо ответил:

– Я сделаю все, как надо.

Феофанов покачал головой:

– Это хорошо!

Затем хлопнул ладонью по столу:

– Так! Утверждаю план Тимохина! Приказываю его реализацию начать немедленно. Крымову и Тимохину прикрывать работу Дементьева. В случае возникновения реальной опасности жизни капитана разрешаю отработку противника в жестком режиме. Наблюдение за квартирой Каримова сотрудниками спецподразделения Батистова будет снято, как только объект возьмут под контроль Крымов и Тимохин. Большие силы для реализации первого этапа плана привлекать считаю нецелесообразным. Дементьеву действовать предельно аккуратно. Мобильный телефон сменить на специальный аппарат. Связь поддерживать по необходимости и возможности, используя имена. Если вопросов нет, Потапову связаться с Батистовым по поводу наблюдения, Крымову, Тимохину и Дементьеву убыть в штаб Управления, где получить все необходимое для проведения первого этапа. Заместителя по тылу я предупрежу лично! Нет вопросов?

За всех ответил Крымов:

– Пока нет, товарищ генерал-лейтенант!

– Тогда, мужики, вперед! Работаем!

Офицеры поднялись и вышли в приемную. Из-за стола поднялся Ларинов:

– Все решили?

Тимохин кивнул:

– Все, Василий!

– Спешите, или по чашке кофе дунуть успеете? Я приготовлю быстро!

Крымов подошел к помощнику Феофанова:

– Спасибо тебе, Вася, но кофе ближайшие сутки будешь пить без нас. Особо не увлекайся, сердце береги. И вообще, больше уделяй внимания своему здоровью. Нам без тебя никак нельзя.

Старший прапорщик вздохнул:

– Опять двадцать пять? Все подкалываете? Ну-ну, давайте. Тем более должности позволяют!

– Да ты не обижайся, Вась, мы же любя!

– Знаю!

– Вот и ладненько. Поехали мы!

– Удачи вам, ребята!

– Спасибо!

Офицеры боевой группировки Управления и капитан милиции Дементьев покинули здание особняка и, чуть позже, в 8.40, территорию загородной резиденции. В штаб Управления решили ехать на двух машинах: «Ниссане» Крымова и «Тойоте» Дементьева.

Москва, 9.30.

«Королла» Дементьева остановилась перед поворотом к дому проживания Каримова. Крымов, сидевший на месте переднего пассажира, вызвал Батистова:

– Михаил Николаевич? Крымов! Доброе утро!

– Доброе, Вадим Петрович!

– Как у вас обстановка на объекте?

– Каримов и Кабадзе находятся в квартире. Сейчас обсуждают варианты отхода последнего из Москвы. Каримов звонил некоему Рахиму, просил подогнать к дому внедорожник и подвезти документы для постояльца. Скорей всего, Кабан принял решение уйти из города вместе с этим Рахимом. Куда именно, пока неизвестно.

– Насчет денег они не разговаривали?

– Был такой разговор. Вчера вечером. Кабан запросил у Каримова сто тысяч долларов, сто тысяч евро и триста тысяч рублей. Филателист обещал выдать необходимую сумму.

– Из этого следует, что у него дома хранятся немалые деньги.

– Да! В этом нет ничего странного, он же агент Абадзе. И тот снабжает его финансами.

– Ясно! Спасибо за информацию. Да, а во сколько должен подъехать этот Рахим, ваши люди не узнали?

– К десяти тридцати.

– Еще раз спасибо! Можете снимать своих наблюдателей, в работу вступаем мы!

– Понял вас, снимаю наблюдение!

– До связи, Михаил Николаевич!

– До связи, Вадим Петрович!

Крымов отключил телефон:

– Так, ребята, ситуация упрощается. Кабан с филателистом ждут какого-то Рахима. Тот должен к 10.30 подогнать внедорожник и подвезти документы на Кабадзе. Батистов считает, что Кабадзе решил уходить из столицы с Рахимом. Направление отхода известно, но это для нас и не актуально.

Александр сказал:

– Да, повезло нам! Если перехватить Рахима, быстренько обработать, то Дементьев спокойно войдет в хату Каримова вместе с ним!

Крымов проговорил:

– Если только Рахим не окажется фанатом или сильно упертым духом!

– Вряд ли, Крым! Боевики держат в страхе своих земляков, контролируют диаспоры, это ни для кого не секрет, но в диаспорах-то обычные люди. Они вынуждены подчиняться. Но даже если этот Рахим и фанат, то у нас есть средство повлиять на его психику и сделать послушной овечкой!

– Ты имеешь в виду препарат «Штиль»?

– Да! Вколем ему эту гадость, и, как минимум на пять часов, он наш! А нам что надо? Чтобы Рахим обеспечил вход Дементьева в квартиру. Он и обеспечит. Либо добровольно, либо принудительно.

– Согласен! Значит, будем перехватывать «коренного жителя Москвы»?

– У тебя есть иной вариант заставить его работать на нас?

– Ладно, не умничай. Давай прикинем, где удобнее всего зацепить этого Рахима?

– Сейчас прикинем!

Тимохин достал из кейса карту района:

– Так! Откуда может подъехать этот Рахим? С севера проезда нет, с юга – тоже, остается улица от проспекта и переулок, у которого мы стоим. Значит, что? Значит, брать его будем здесь.

– Что, прямо где находимся сейчас?

– Да нет, за поворотом. И в момент, когда он пойдет на объезд «Тойоты»!

– А если Рахим решит подъехать к дому Каримова с востока?

– Надо перекрыть восточное направление. Звони Феофанову, пусть принимает меры. Времени для этого не так много.

Крымов вновь включил телефон, набрал номер начальника Управления. Генерал ответил тут же:

– Слушаю тебя, Вадим!

Крымов передал Феофанову информацию, полученную от Батистова, и попросил принять экстренные меры по перекрытию восточного подъезда к двору Каримова. Генерал, выслушав начальника отдела спецмероприятий, спросил:

– Решили использовать Рахима вместо пропуска?

– Так точно!

– Верное решение. Но только смотрите, работайте с этим гонцом нежно.

– Мы знаем свое дело, Сергей Леонидович.

– Не сомневаюсь, но предупредить считаю не лишним. А насчет восточного подъезда… Максимум через полчаса он будет перекрыт нарядом ДПС! Бросить машину ваш Рахим не сможет, да ему и не дадут это сделать. Но даже если он и пойдет к объекту пешком, вас об этом предупредят!

– Принял! Значит, через полчаса к дому выводим и Дементьева. А с Рахимом подъеду я! Если же он пойдет пешком, Андрей обработает его в подъезде.

– Хорошо! Работаем!

– Так точно, до связи!

Отключив телефон, Крымов передал боевым товарищам суть разговора с начальником. После чего взглянул на Дементьева:

– Как ты, Андрей?

Капитан ответил:

– Нормально!

– Волнуешься перед встречей с противником?

– Есть немного!

– Смотри, не сорвись. А то влепишь в него сходу всю обойму, и кранты нашим планам!

– Я, полковник, давно научился держать себя в руках в любой ситуации. Тем более что скрывать своих истинных чувств к этой мрази, Кабану, мне и не надо. Напротив, он должен понять, что я не намерен играть с ним и завалю без лишних базаров, если он поведет себя неправильно.

Тимохин улыбнулся:

– Верно мыслишь, капитан!

Он нагнулся к Крымову:

– Слушай, Вадим, а не попробовать ли нам переманить капитана к себе?

– Можно! Но согласится ли капитан менять службу участкового на наше безумие?

– А это ты у него спроси.

Дементьев повернулся к старшим офицерам:

– Все ж до чего проницательна у меня супруга. Просто диву иногда даюсь.

Крымов спросил:

– Ты это о чем, Андрюха?

– Когда я сказал ей, что меня вызывают в Москву, она поинтересовалась, какое решение я приму, если меня пригласят в спецслужбу. И вот сейчас вы обсуждаете этот вопрос.

Тимохин сказал:

– Да, женщины часто предугадывают события. Но как насчет службы у нас?

– Давайте поговорим об этом после того, как закончим первый этап операции. Если, конечно, ваше предложение носит официальный характер.

– Ты прав, у нас будет еще масса времени обсудить этот вопрос. Предложение же можешь считать официальным.

– Даже без санкции генерала Феофанова?

– Он поддержит нас. По крайней мере, до сего момента поддерживал всегда!

– Я понял. Подумаю. Позже. А сейчас пора выдвигаться к дому Каримова. Время – 10.00!

Крымов сказал:

– Давай! Я сообщу тебе, когда Рахим войдет в подъезд. Удачи, капитан.

– Прорвемся!

Дементьев вышел из салона и направился в сторону дома Каримова. Он зашел к зданию со стороны тылового въезда на стоянку. Охранник, отвечавший за сохранность и безопасность транспорта, не обратил на него никакого внимания. Обойдя дом, Андрей вошел в подъезд. В фойе из окошка комнаты внутренней охраны раздался голос:

– Молодой человек, вы к кому?

Дементьев подошел к окошку. Нагнулся, достав из кармана баллон с усыпляющим газом:

– К господину Каримову Шавлату Рашидовичу.

– Минуту, я сообщу ему о вашем прибытии.

– Не стоит! Он знает, что я должен подойти!

– Я исполняю свои обязанности! Подождите!

Охранник поднял трубку телефона, но нужный номер набрать не успел. Струя газа мгновенного действия ударила ему в лицо. Мужчина в униформе частного охранного предприятия упал в кресло. Голова его свесилась. Дементьев зашел в комнату, положив свесившуюся к полу трубку на стол, накрыл ее газетой. Теперь для всех телефон охраны был занят. Андрей опустил крышку окошка. Увидел табличку «Перерыв 15 минут», вывесил на окошко со стороны фойе, защелкнув дверь помещения охранника. В замок он вставил иглу от шприца и сломал ее у основания. Чтобы никто не смог открыть дверь. Поднялся на второй этаж. Осмотрелся. Квартира № 5, как ни странно, не имела «зрачка». В принципе, он был не нужен. Внутри квартиры наверняка имелся экран, позволявший видеть фойе через камеру, включающуюся одновременно с набором номера из помещения охранника. Оценив обстановку, Андрей спустился на площадку между 1 и 2-м этажами. Встал слева от окна. Так, чтобы видеть главный въезд через пропускной пункт охраняемой и огороженной декоративным металлическим забором территории, примыкающей к дому. Посмотрел на часы. 10.15. Скоро должен подъехать внедорожник Рахима. Если у ребят из спецслужбы не произойдет непредвиденного сбоя.

Сбоя не произошло.

Рахим Халимов подъехал к объекту со стороны проспекта. Свернул на улицу, ведущую к дому с востока. И тут же был остановлен нарядом дорожно-патрульной службы. Милицейская машина перегораживала всю проезжую часть. Халимов высунулся из окошка «Паджеро»:

– В чем дело, лейтенант? Почему перекрыта дорога?

Лейтенант, представившись, объяснил:

– Недалеко отсюда обнаружена угнанная вчера машина. В ней труп женщины. Работает следственная группа. Поэтому проезд по улице временно закрыт!

– Но мне надо проехать к дому № 12.

– Это к новой «свечке»?

– Да!

– Придется объехать квартал и заехать с противоположной стороны. Там движение открыто. И это не займет много времени.

Рахим вздохнул, включил заднюю передачу. Вывел внедорожник на проезжую часть и повел «Паджеро» в объезд перекрытой улицы. Лейтенант же, проводив машину взглядом, достал сотовый телефон:

– Первый! Наряд на связи!

Батистов ответил:

– Слушаю тебя!

– Объект «Рахим» направился к западному въезду!

– Вас понял. Через пятнадцать минут снимайтесь и следуйте в отделение!

Приняв доклад сотрудника спецподразделения, отработавшего задание инспектора ГИБДД, Батистов связался с Крымовым:

– Полковник? Рахим пытался подъехать к объекту с востока. Наряд ДПС направил его к вам. Встречайте!

– Встречаем!

Крымов, положив телефон в карман, взглянул на Тимохина:

– Твой выход, Саня!

– Понял!

– Осторожней!

– Ты, Крым, кого помоложе учи! А я ученый!

– Давай, ученый! Прикрываю!

Александр вышел из «Ниссана», перешел проезжую часть, частично перекрытую машиной Крымова, встал за деревом на нешироком тротуаре.

«Паджеро» появился через пять минут. Внедорожник вывернул в переулок, и водитель вынужден был затормозить, обнаружив перед собой неожиданное препятствие в виде автомобиля спецслужбы. Халимов не остановился, а начал объезд стоящей в самом неподходящем месте машины. И тут из-за дерева на дорогу вышел Тимохин. Рахим до конца отжал педаль тормоза. «Паджеро» остановился в десятке сантиметров от командира группы «Орион». Халимов выскочил из машины.

– Эй, ты чего? Совсем не соображаешь? Зачем под колеса лезешь? Жить надоело?

Тимохин подошел к узбеку:

– Ну чего кричишь? Не заметил я тебя.

– Не заметил?! А если сбил бы! Отвечать пришлось бы. А за что? За то, что ты сам под машину прыгнул?

Александр спокойно сказал:

– Ну, во-первых, я не прыгнул, а вышел на дорогу, во-вторых, ничего же не произошло? Чего орешь, как беременный ишак?

Халимов возмутился:

– Кто ишак? Я ишак?

Справа подошел Крымов:

– Конечно, ты! Привыкли у себя орать. А здесь тебе не Азия. Здесь нервных не любят!

– Да идите вы!

Рахим собрался сесть обратно в машину, повернулся и в это время почувствовал укол в руку. Недоуменно взглянул на Тимохина:

– Что это?

Александр улыбнулся:

– Ничего страшного, укол успокоительного. Садись в тачку, дорогой!

Препарат, введенный офицером спецназа, парализовал волю и сознание Рахима. Он послушно занял место за рулем. На заднем сиденье устроился Крымов. Он взглянул на часы: 10.17. Тимохин быстро направился к строящейся неподалеку высотке, неся в руках чемоданчик. Крымов же спросил Халимова:

– К кому ехал, Рахим?

Водитель ответил:

– К Каримову.

– Он тебе кто?

– Родственник!

– Вы вместе работаете на Абадзе?

– Я не знаю никакого Абадзе!

– Зачем ехал к Каримову?

– Он позвонил, попросил подогнать этот внедорожник, паспорт и водительское удостоверение для его друга.

– Ясно! А теперь запоминай, что должен сделать.

Халимов, выслушав Крымова, согласно кивнул головой:

– Хорошо! Я сделаю все, как вы сказали.

– Ну, тогда давай трогай по-тихому! Каримов с гостем уже ждут тебя!

– Да, я обещал подъехать к 10.30.

Рахим объехал внедорожник Крымова, проехал переулок, беспрепятственно миновал главный въезд и остановился на стоянке. Повернулся к Крымову:

– Мне нужно идти?

Полковник ответил:

– Подожди!

Он вызвал по телефону Тимохина. Тот тут же ответил:

– Да, Крым.

– Ты на месте?

Устроившийся на третьем этаже новостройки напротив дома Каримова и подготовивший к бою снайперскую винтовку «Винторез» Александр ответил:

– Да!

– Окна хаты Каримова просматриваются?

– Окна – да, а вот квартира – нет, не считая стены, на которой висят, судя по всему, дорогие старинные часы. Остальное закрыто портьерами. Но из крайнего справа окна за въездом «Паджеро» кто-то следил. Силуэт был виден отчетливо.

– Ясно! Выпускаю Рахима!

– Он в порядке?

– Да, в полном.

– Понял, готов к демонстрационной стрельбе.

– Давай, пока отбой!

– Отбой!

Крымов, не убирая телефона, приказал Халимову:

– А теперь пошел! В подъезде, как говорил, тебя встретит мужчина. Он скажет, что делать. Понял?

– Да, господин! Все понял!

– Пошел!

Халимов, забрав с переднего сиденья кейс, вышел из машины, направился к подъезду. Тут же на связь вышел Тимохин.

– За Рахимом следят. Сейчас – двое! Кто, определить не могу. Цели прикрыты тенью! Но их точно двое!

– Принял!

Начальник отдела спецмероприятий вызвал Дементьева:

– Андрей!

– На связи!

– Встречай гостя!

– Понял! Он как раз только вошел в подъезд. Поднимается пешком, лифт не использует. Все, полковник, начинаю работу!

– Тимохин на стреме!

– Принял. Отбой!

– Удачи, капитан!

Андрей остановил Халимова на площадке между первым и вторым этажом:

– Стоять, Рахим!

Узбек остановился:

– Я слушаю вас!

– Сейчас поднимемся к двери квартиры твоего земляка. Ты позвонишь! У вас обговорен условный сигнал?

– Нет!

– Значит, просто позвонишь! Как только Каримов откроет дверь, отходишь в сторону, спускаешься на площадку и там ждешь или меня, или человека, который остался в твоей машине. Понял?

– Да, все понял!

Халимов исполнял приказания ни о чем не думая. В настоящий момент действие специального препарата превратило его в робота. Без мыслей, эмоций и желаний.

– Вот и хорошо! Вперед!

Ровно в 10.30 Халимов нажал кнопку звонка квартиры № 5.

Каримов следил за въездом на территорию, прилегающую к дому, с 10.10. Следил через окно столовой. Там же находился и Кабадзе. Каримов наконец воскликнул:

– Есть, появился Рахим!

Кабан спросил:

– Ты видишь его тачку?

– Да!

– А это точно он?

– Он!

– Мы можем узнать, подъехал твой земляк один или еще кого-нибудь прихватил с собой?

– В машине могут оказаться другие люди. Жена Рахима, например. Дети. В конце концов – друг. Главное, чтобы он в подъезд вошел один. А это мы узнаем.

Кабадзе подошел к Каримову, выглянул, не сдвигая в сторону тюль, вниз. Увидел человека, входящего в подъезд:

– Это Рахим?

– Да! И он, как видишь, один!

– Охрана его пропустит?

– Да. Его знают. Но если на посту новичок, то он сообщит мне о госте!

– Хорошо!

Бандиты отошли от окна. В 10.30 в прихожей раздался звонок. Каримов с Кабаном прошли в прихожую. Хозяин квартиры спросил:

– Кто?

В ответ услышал голос Халимова:

– Я, Шавлат! Рахим!

Кабан отошел к зеркалу. Каримов открыл дверь.

Как только дверь квартиры № 5 открылась, Дементьев шагнул вперед и нанес Каримову сильный нокаутирующий удар в лицо. Хозяин квартиры распластался в коридоре, перекрыв Кабадзе путь к отступлению. Впрочем, Кабан не успел сгруппироваться. Он не успел даже выхватить нож, захваченный на всякий случай в столовой. Удар ноги Дементьева в промежность переломил Кабадзе пополам. И тут же капитан рывком поднял бандита, приставив ко лбу глушитель пистолета:

– Стоять, Кабан! И лапы в гору, быстро!

Кабадзе подчинился. Андрей развернул террориста к себе спиной, опустил его руки к пояснице и профессионально быстро защелкнул на его запястьях наручники. Оттолкнул в угол прихожей. Захлопнул дверь. Наклонился над Каримовым. Сковал и его руки браслетами, оттащив за ноги к двери туалета. После чего занялся Кабадзе. Провел его в гостиную. Толчком усадил на кожаный диван. Сам присел в кресло. Посмотрел в глаза бандиту:

– Ну что, Кабан, добегался? Надо признать, тебе долго везло. Но всему есть начало и всему когда-нибудь приходит конец!

Кабадзе сумел взять себя в руки, что далось ему с большим трудом:

– Кто ты?

– Я – или твоя смерть, или твое спасение. В зависимости от того, чем закончится наш разговор.

– Ты спец?

– Не спеши! У нас есть время.

Капитан посмотрел на часы и добавил:

– Как минимум часов до двух.

– Чтобы разговаривать, я должен знать, кто ты?

– Я уже ответил на этот вопрос.

– И не назвал себя.

– А ты неплохо держишься, Кабан! Другой на твоем месте уже обмочился бы. Хотя, может, и ты того? Пустил струю в штаны?

– Не дождешься, кем бы ты ни был!

– Сомневаюсь. Ладно. Время у нас есть, но оно имеет свойство быстро таять. Помнишь бой у крепости Кентум?

Кабадзе явно не ожидал подобного вопроса:

– Ну?

Дементьев повысил голос:

– Не нукай, козел, а слушай, да кумекай что к чему, отвечая попутно на вопросы. Это моя группа атаковала крепость. И это твои люди из засады убили ребят одного из отделений группы. Бекмураза мы просчитали легко. И подошли к крепости без проблем, а вот тебя недооценили. Не просчитал я варианта применения тобой резервной банды Рамиза. Не знаю, почему, но разведка сбросила неточную информацию. В результате пришлось расплачиваться. Твои ублюдки убили не только солдат, но и офицера, моего друга. По твоему, шакал, приказу! Так что ты мой кровник! Как я искал тебя, когда выяснилось, что главарю банды, пришедшей из Ачгады, удалось скрыться! Подчиненные весь лес перекрыли, вторая группа вышла на поиск. Подняли «вертушки». Оцепили район, прочесали каждый метр. Без толку. Ты исчез. Как удалось уйти из кольца окружения?

– Случайно!

– Это не ответ!

– Если ты прочесывал район, то, наверное, видел охотничьи ямы?

– Ямы? Так ты в одной из них спрятался? Но мы забросали их гранатами. Как же выжил?

– Я же сказал – случайно! И не прятался в яме, а провалился в нее.

– Врешь! Если бы провалился, то налетел бы на колья!

– Не налетел, как видишь. Повезло. А потом забился в нишу между корней, землей присыпался. Оттого ни твой разведчик меня не заметил, ни осколки гранаты не достали. Ночью ушел!

– Куда?

Кабадзе изобразил ухмылку:

– В горы, куда же еще? А потом в Грузию!

– Зачем же вернулся в Россию?

– А ты не знаешь?

– Отвечай!

– Дело было!

– За похищенными девушками тебя Тимур Абадзе к братцу послал?

– Какая разница?

– Ты не хочешь жить?

– Я хочу жить, но ты вряд ли оставишь мне жизнь. Ты же кровник. Так зачем тебе лишние базары? Я в твоих руках. Убей меня и отомстишь за своих бойцов. Заодно прекратишь весь этот спектакль. Спецназ уже окружил дом?

– Еще нет.

– Ты хочешь сказать, что пришел сюда один?

– С другом и напарником.

– Почему не стреляешь?

– Почему? Объясню! А ты слушай! Внимательно, Кабан, слушай!

Глава 6

Андрей удобней устроился в кресле:

– Слушай! Я хотел убить тебя в просеке, когда ты расстрелял бригаду, похитившую дочь моего друга, за которой я следил от Переслава. Но не успел. Слишком быстро твои бандиты завалили похитителей и начали отход, а я попал под спецназовца, что контролировал твою банду. Пока разобрались что к чему, ты уже заехал в усадьбу. Я хотел убить тебя в ходе штурма, но командир группы спецназа не дал мне это сделать, оставив прикрывать девушку, доставленную из Переслава. Когда закончился штурм и стало известно, что вертолет разнес на куски яхту, на борту которой ты бежал, я не поверил в твою смерть. Почему? Не знаю! Но не поверил, поэтому, отпросившись у командира группы спецназа, я не поехал домой, а, передав бывшую заложницу вызванному из города другу, остался в Карске. Видел, как достали фрагменты тел уничтоженных на реке боевиков. И интуиция не подвела. Из воды вытащили фрагменты четырех тел, а уходило на яхте пять бандитов. Узнать, что не обнаружено твое тело, не составило особого труда. И пока милиция занималась продолжением поисков, я тоже начал искать твои следы на противоположном от Карска берегу. И я нашел их. Ты, уверовав в свою полную безопасность, развел костер, дабы просушить вещи. Я нашел это место. Дальше все было просто. Шел по твоим следам. Я отставал от тебя, но опережал спецназ. И вышел к старой разрушенной помещичьей усадьбе, когда ты выезжал с поляны на «Москвиче». Немного опоздал, совсем немного. Искать труп владельца старой колымаги не стал. В Комарино нашел мужика, который недавно купил «девятку». Он не хотел ехать. Заставил. Мы догнали тебя на полпути к Москве и далее шли следом. Я видел, как ты остановился у придорожного кафе, не доезжая поста ДПС, где гаишники шмонали каждую машину. В пятидесяти верстах от столицы. Видел, как ты вошел в кафе. Прошел за тобой, но в забегаловку не входил. Через окно заметил, что ты звонишь кому-то. Проследил, как прошел в лесополосу. Водитель «девятки», пока я бродил возле кафе, свалил по-тихому. Но это меня не волновало. Я мог убить тебя в лесополосе. И уже зашел за спину.

Кабадзе спросил:

– Почему же не убил?

Андрей нагнулся к бандиту:

– А меня вдруг осенило. Ну, завалю я тебя, отомщу за ребят. Дальше что? Обнаружив твой труп, спецы начнут охоту за мной. И возьмут тепленьким. Они умеют работать. А главное, я подумал, какое теперь дело погибшим друзьям, убью я тебя или нет? Они там, – Дементьев поднял руку вверх, – на небесах, если, конечно, существует другая жизнь, загробный мир, во что не верю, а я здесь, на земле нашей грешной. И ты – рядом. И решил я, Кабан, оставить тебе жизнь. На время. А возможно, и отпустить, если удастся договориться.

Кабадзе удивленно посмотрел на Дементьева:

– Отпустить?

– Да, Кабан, но повторяю: если удастся договориться.

– О чем?

– Об этом позже. Или тебе неинтересно, как я вышел на хату Каримова? Впрочем, все равно слушай, дабы понял, что я работаю чисто, без подставы.

– Ну говори, мент! Говори!

– Ты пасть прикрой! Мне разрешение твое не нужно. Не та ситуация. Значит, так, валить тебя в лесополосе я не мог, и преследовать тачку, что ты наверняка вызвал из Москвы, тоже. «Девятка» ушла. Пришлось вызывать друга из Переслава. Он приехал быстро, но ты уехал раньше на «Лексусе». Мы могли бы пробить иномарку, но необходимость в этом отпала после того, как поговорил с барменом. И взглянул на «Журнал звонков» в сотовом телефоне этого парня. Номерочек Каримова сохранился.

Кабадзе воскликнул:

– Этого не может быть. Я стер его номер.

– Стер, но другой номер. Ты или спешил, или настолько расслабился, что удалил номер девочки бармена, которую он недавно снял. Слышал бы ты, как матерился бармен, увидев, что номера подружки нет в телефоне. А вместо него другой, неизвестный ему. Он помнит номера всех своих друзей и подруг, вот только последний еще не успел запомнить. Я пробил номерок и узнал, что принадлежит он некоему господину Каримову Шавлату Рашидовичу. Друг же вышел на этот адрес. Теперь ты понял, как я оказался здесь?

Кабан утвердительно кивнул:

– Это я понял, но не понял другого: каким образом ты заставил работать на себя земляка Каримова?

– Очень просто. Я ввел ему специальный препарат, парализующий волю. В результате он стал послушной овечкой, выполняющей любые приказы хозяина и совершенно не понимающей, что делает.

– Ясно! Спецназовские штучки.

– Иногда приходится прибегать к ним.

Кабадзе взглянул на Дементьева:

– Я выслушал тебя. Похоже, ты сказал правду. О чем мы должны договориться, чтобы ты отпустил меня?

– О деньгах, Кабан! Ты платишь мне здесь и сейчас ровно два миллиона долларов и можешь проваливать на все четыре стороны.

– Два миллиона долларов? Где я возьму такую сумму? Здесь и сейчас?

– Это твои проблемы, на решение которых у тебя не более двух часов. Иначе ты не успеешь скрыться из столицы. По моим расчетам спецы выйдут на эту хату примерно часов через шесть-семь. И тогда тебе кранты, Кабан!

– Но у меня нет здесь миллионов. Есть сто тысяч баксов, ну еще сто, пожалуй, найду. И все! Вот если б мы были на Кавказе...

Дементьев перебил Кабадзе:

– Мы не на Кавказе, так что нечего болтать попусту. Двести тысяч долларов меня не устроят. Я их, конечно, заберу, но тебя не отпущу. Свяжусь со спецами и сдам тебя им вместе с Каримовым и его земляком. Два лимона, Кабан, вот цена твоей жизни и свободы. На данный момент. Тряхни Каримова, он уже, наверное, пришел в себя. Судя по тому, что он купил эту хату, по обстановке в ней, деньги у него водятся немалые. Одна квартира тянет лимона на три. Коллекционеры, как правило, народ богатый! Наверняка он выделил тебе бабки для отхода на Кавказ, или я не прав?

– Шавлат отдал все, что имел!

Дементьев поднялся:

– Значат ли твои слова, что ты не желаешь спасти собственную шкуру?

Кабадзе тряхнул головой:

– А если значат, то что?

– Ты невнимательно слушал меня. Где двести тысяч? В сумке?

– Погоди! Не гони! Может, у Каримова и найдется еще что-нибудь! Ты лучше притащи его сюда и сними с меня браслеты.

– Может, и ствол убрать?

– Это было бы неплохо.

– Для кого? Для тебя?

– Для нас всех, находящихся в этой хате. Каримова необходимо успокоить. Парализованный страхом, он просто не поймет, что от него требуется.

– А ты попытаешься воспользоваться ситуаций, да? Хотя можешь не отвечать. Тебе по-любому одному, без меня, от дома далее трех метров не уйти. А чтобы ты не сомневался в этом, кое-что продемонстрирую.

Дементьев достал телефон, нажал клавишу. И тут же послышался удар в стекло, и старинные часы, висевшие на стене, разлетелись на куски. Андрей взглянул на Кабадзе:

– Как демонстрация?

Кабан кивнул:

– Впечатляет. Твой друг тоже мент?

– Да!

– И ты доверяешь ему, как себе?

– Доверяю!

– Почему?

– Потому что в недавнем прошлом он служил у меня в подчинении на Кавказе.

– Понятно! Убедительно! Спецназ своих не сдает, так?

– Именно, Кабан!

– Ладно, надо говорить с Шавлатом!

Дементьев приказал:

– Встать!

Кабан повиновался. Поднялся с дивана.

Андрей указал на дверь:

– Выходим в прихожую! Там базаришь с узбеком. Если тот дает деньги, ты свободен. Если нет, передаю сумку напарнику и сообщаю командиру спецназа, что задержал тебя. Постарайся убедить подельника, чтобы он раскошелился.

Кабадзе молча прошел в прихожую в сопровождении капитана милиции.

Каримов сидел в углу за трельяжем, сжавшись в комок и трясясь от страха.

Кабан обратился к нему:

– Шавлат, успокойся. Этому менту не нужны наши головы, ему нужны деньги. Если откупимся, он отпустит нас.

Каримов, заикаясь, спросил:

– С-сколько н-надо денег?

– Два миллиона долларов!

Хозяин квартиры дернулся:

– Ну, тогда нам с тобой не видать свободы. Здесь у меня в сейфе если и наберется, то не более шестисот тысяч долларов, и то часть в американской валюте, часть в евро и рублях. Правда, есть драгоценности, которые потянут на черном рынке тысяч на 500... рублей! Если б у нас были хотя бы сутки, я нашел бы обозначенную сумму, сейчас нет. И потом, Лечо, ты уверен, что, забрав деньги, этот человек не пристрелит нас?

Кабадзе повернулся к Дементьеву:

– Ты слышал ответ. С тем, что находится в сумке, набирается тысяч восемьсот.

Дементьев погладил подбородок:

– Плохо, Кабан, очень плохо!

Капитан перевел ствол на Каримова:

– Где твои доллары, евро, рубли, драгоценности?

– В сейфе спальной комнаты.

– Ясно! Встал, узбек!

Каримов с трудом поднялся.

Дементьев приказал:

– Веди нас к сейфу. Будем экспроприировать экспроприированное.

Кабан спросил:

– Ты хочешь забрать все, что есть, и сдать нас спецслужбам?

– Подумаю. Пока я видел только сто тысяч долларов, сто тысяч евро и пачки рублей. Чего для предоставления тебе свободы явно не хватает.

– А где гарантия, что ты, забрав бабки из сейфа, не изменишь своего решения сдать нас?

– Я же сказал, Кабан: подумаю, что делать, посоветуюсь с напарником. А у тебя что, есть выход из сложившейся ситуации? Чего ты раздухарился? Заткнись и идем к сейфу!

Бандиты, сопровождаемые капитаном милиции, прошли в спальную комнату. Каримов сдвинул висевшую у двуспальной, резной работы кровати картину, за которой оказался сейф. Закрыв его спиной, набрал код. Открыв тайник, отошел в сторону:

– Здесь все, о чем я говорил.

Дементьев заглянул в сейф. Увидел сложенные в пачки деньги. Внизу – доллары, на средней полке – евро, на верхней – рубли. Открыл створки внутреннего ящика. Там стояла шкатулка. Осмотрев ее содержимое, капитан повернулся к Кабану:

– Посоветуюсь с напарником!

И набрал номер Тимохина:

– Саня? Слышишь?.. Короче, в хате наберется около восьмисот тысяч баксов в разной валюте и драгоценностях. Что будем делать? Сдавать этих козлов или забрать что есть?.. Ты думаешь? Почему?.. Хм, ты прав, черт побери.

Дементьев сделал вид, что внимательно слушает несуществующего напарника. Затем произнес:

– Ладно! Пусть будет по-твоему! Тогда делаем так. Я выхожу из дома и ухожу в переулок. После чего выезжаю к условленному месту. Только после того, как я выйду из опасной зоны, снимаешься с позиции и присоединяешься ко мне. Ствол, как и договаривались, оставишь на месте, приведя в негодность для стрельбы. Лады?.. Хоп! Жди!

Дементьев отключил телефон, открыв сумку, выбросил из нее вещи Кабадзе, оставив лишь деньги. К ним прибавил содержимое сейфа. Закрыл дорожную сумку. Взглянул на Каримова:

– Ушел в столовую!

Хозяин квартиры подчинился.

Кабан, у которого неровно дергалась щека, спросил:

– Что ты решил?

– Не напрягайся, Кабан! Мой друг посоветовал отпустить тебя и за имеющееся «бабки»! Так что сейчас я уйду. Земляк Каримова находится в подъезде. Он ничего не соображает, пока – не соображает, а когда придет в себя, ни хрена не будет помнить с момента, как ему ввели специальный препарат. Он привез тебе ксивы. Через двадцать минут можешь выходить на стоянку, забирать тачку Рахима и валить на все четыре стороны. Считай, что тебе и на этот раз повезло.

Кабадзе внимательно посмотрел на капитана:

– Я понял тебя!

Дементьев прищурил глаза:

– Молодец! Рахима не трогай, с Каримовым делай что хочешь. И быстрее уходи из Москвы. Не надейся, что сможешь перекантоваться здесь даже в самой надежной хате. Спецы перевернут всю столицу. И сделают это оперативно. Не загоняй себя в угол. Но это теперь, в принципе, твои проблемы.

Капитан бросил на ковер ключ от наручников:

– Снимешь, как уйду! И избавься от браслетов при первой возможности. Прощай, Кабан, да простят меня ребята, погибшие у Кентума, за то, что не убил тебя. Хотя, наверное, не простят. Но дело сделано, обратного хода нет.

Дементьев, спрятав пистолет, достал сотовый телефон:

– Саня? Внимание! Я выхожу!.. Давай!

Капитан поднял сумку и направился к выходу, спустился по лестнице мимо сидевшего и находящегося в ступоре Рахима. Прошел мимо закрытого окошка нейтрализованной охраны элитного дома, вышел из подъезда. Направился в сторону переулка, где его встретил полковник Крымов:

– Слушал ваш разговор.

– Ну и как?

– Да вроде нормально. А там, черт его знает, как дальше поведет себя Кабан. Может, и прочухал игру. Тогда вся операция полетит к чертям собачьим. Кабадзе мы возьмем по-любому в нужный момент, браслеты пометили его, так что все передвижения будут фиксироваться через спутниковую систему. А вот выведет ли он нас на базу Хана, вопрос. Если нет, то... но не будем загадывать.

– А Кабан не въедет, что царапина от наручников на руке не случайна?

– Браслеты почти всегда оставляют следы. Их не подгоняют под определенное лицо.

– Но заусенец?

– Издержки производства. Да и царапина останется пустяковая, через пару дней заживет.

– А что это за хреновину мы ему ввели через браслеты?

– Радиоактивную жидкость! Она будет выдавать излучение, которое зафиксируют очень чувствительные датчики антенны спутника. Или наземные приборы, если держать объект в радиусе тридцати километров.

– Значит, мы облучили Кабана?

Крымов улыбнулся:

– Тебе его жалко?

– Хороший вопрос, я же тоже держал эти браслеты. И они находились у меня гораздо дольше, чем на запястьях бандита.

– С той лишь разницей, что, когда спецнаручники были у тебя, радиоактивный элемент находился в микрокапсуле. Но даже если жидкость не была защищена, то ни твоему здоровью, ни здоровью Кабана ничего не угрожает. Степень облучения при вводе препарата и дальнейшем нахождении внутри организма сопоставима со степенью облучения при рентгеновском обследовании. В общем, все нашими специалистами продумано.

Дементьев не унимался:

– Ладно! А если у духов будет при себе дозиметр?

– Да хоть рота химзащиты со всем своим оборудованием. Облучение не превысит допустимую норму.

– Как же спутник зафиксирует облучение, а главное – определит, что оно исходит именно от Кабана, а не от другого лица или технического объекта? Как распознает Кабана, если любое тело имеет радиоактивный фон? Вот что мне непонятно.

– Тебе это нужно, капитан? Технари сказали, что смогут вести объект, если мы введем в организм радиоактивное вещество, так чего нам ломать голову, как это они сделают? Главное, результат.

– Ясно! Будут вести Кабана, ну и ладно, большего нам не надо.

Крымов внимательно посмотрел на Дементьева:

– По-моему, ты, Андрей, не совсем доволен своей работой.

– Угадал! Как-то уж вот наивно выглядело. Я, кровник Кабана, опережая спецслужбу, выхожу на его след, успешно иду по нему, без проблем осуществляю преследование, легко вычисляю его логово, заявляюсь на хату и... предлагаю сделку. Но сделка – ладно. Для таких типов, как Кабан, подобный ход в порядке вещей. А вот все остальное слишком просто.

Начальник отдела спецмероприятий сказал:

– Чем проще, тем лучше. Простота как раз может и сбить Кабана с толку. А позже он вообще успокоится, когда беспрепятственно уйдет из Москвы и региона. И от сомнений, которые могут сейчас терзать его, не останется и следа!

– Из Москвы-то он уйдет, но вряд ли с ходу ломанется на базу. Начнет кружить.

– Так мы это и просчитывали. Пусть кружит. Пусть связывается с Тимуром. Вполне вероятно, тот прикажет Хану покинуть базу. И Кариму свалить из Хаба-Юрта. Но через какое-то время, когда ситуация устаканится, все вернется на круги своя. Узнать бы, где этот гадюшник. Узнав, отработаем так, что возьмем Хана, а тот выложит маршрут транзита рабынь дальше на Восток!

Диалог начальника отдела спецмероприятий с капитаном милиции прервал сигнал вызова на сотовом телефоне полковника Крымова:

– Да, Саня, слушаю тебя!

– Дементьев с тобой?

– Со мной!

– Кабан тоже вышел. С ним Рахим. Идут к машине Халимова. В руке Кабадзе кейс и целлофановый пакет.

– Так Дементьев дорожную сумку у него конфисковал. А Каримова не видно, значит!

– Думаю, в квартире № 5 мы обнаружим труп доверенного человека Тимура Абадзе.

– Не исключено, что Кабан и Рахима уберет!

– Возможно! Так, «Паджеро» выехал с территории, окружающей дом. Пошел к проспекту. Посмотри на прибор, фиксирует ли он Кабадзе?

– Минуту!

Крымов вернулся в машину, открыл кейс, достал специальный прибор с небольшим монитором.

– Все в порядке, Саня! Прибор пока устойчиво принимает сигнал. Сейчас свяжусь с Управлением, узнаю, видит ли боевика спутник!

– Давай! Я выхожу к вам.

– До встречи.

Из технического отдела ГУБТ начальник отдела спецмероприятий получил сообщение, что и разведывательный спутник, работающий на службу антитеррора, контролирует объект.

Крымов закрыл кейс:

– Ну, вот и порядочек!

Подошел Тимохин, взглянул на Дементьева:

– Как дела, Андрей?

– Нормально! Все вроде прошло успешно!

– Посмотрим. Как мой выстрел?

– Он впечатлил Кабана. Тот понял, что затевать какую-либо подлянку в его положении не стоит.

– Деньги в сумке?

– Да!

– Сдадим в Управление.

Александр положил чемодан с разобранной снайперской винтовкой в багажник «Ниссана». Посмотрел на часы:

– Охранник внутри подъезда еще минут сорок будет в отключке. Пойдем посмотрим, что с Каримовым?

Крым спросил:

– А если он просто не поехал с Кабаном? И сидит сейчас в столовой, коньяк с горя, что потерял хорошие деньги, лакает? И увидев нас, подаст сигнал тревоги? Для появления группы спецназа время, по словам того же Андрюхи, еще не подошло.

– Тогда в хату вновь пойдет Дементьев.

Тимохин сказал:

– Я тоже пойду! Подожду в подъезде.

Крымов пожал плечами:

– Ну, как хотите, а я здесь побуду.

Офицеры разошлись. Тимохин с Дементьевым направились обратно к дому. Начальник отдела спецмероприятий вызвал Феофанова:

– Сергей Леонидович? Крымов!

– Это я понял! Докладывай, что у вас там с Кабаном!

– Контакт Дементьева с Кабадзе состоялся. Андрей отработал свою задачу. Кабан, забрав с собой Рахима, отъехал от дома Каримова. Последний остался на квартире. Что с ним, сейчас выясняют Тимохин и Дементьев. По результатам их работы – дополнительный доклад.

– Ясно! Цель фиксируется отчетливо. Кабадзе начал кружить по Москве. Мы его не сопровождаем. По Каримову жду дополнительного доклада. Вопросы есть?

– Никак нет!

– До связи!

Как только за Дементьевым закрылась дверь, Кабадзе подобрал с ковра ключ от наручников, снял браслеты, выругавшись:

– Черт бы побрал этих ментов, наручники нормальные закупить не могут. Запястье ободрал.

Каримов сказал:

– У меня аптечка есть. Но сначала освободи меня.

Кабан снял браслеты и с подельника. Осмотрел рану:

– Не нужна никакая аптечка. Царапина сама по себе заживет.

Каримов поднялся:

– Ты уверен, что этот мент, забрав мои деньги, выполнит обещание?

– Нет, не уверен, а разве у нас был другой выбор, кроме как отдать бабки?

– Не знаю!

– У тебя еще хоть что-нибудь осталось?

– Только небольшой резерв – 250 тысяч рублей. В ящике мебельной стенки, под нижним бельем. Больше ничего не осталось.

– А тебе деньги, а также все остальное больше никогда не понадобятся.

Каримов отшатнулся к стене:

– Ты что задумал, Лечо?

Кабадзе изобразил подобие улыбки, больше похожей на звериный оскал:

– Боишься? Правильно делаешь! Думаешь, убью тебя?

– Ты не можешь сделать этого!

– Почему?

– Мы – одна команда. Я помог тебе. В конце концов, у нас один хозяин, Тимур. Он не простит тебе моего убийства.

– Где-то и когда-то я это уже слышал. Но не суетись, я не трону тебя. Тащи-ка сюда своего земляка. Он на лестничной площадке. И не удивляйся его странному поведению. Мент вколол ему спецпрепарат, и теперь Рахим, как робот. Исполняет приказы, не понимая, что делает.

– Я поеду с тобой, Кабан! Здесь мне оставаться нельзя.

– Само собой, Шавлат! Веди земляка.

Каримов вышел в подъезд. Кабадзе прошел в гостиную, достал деньги, часть рассовал по карманам, часть положил в кейс, туда же уложил спутниковый телефон хозяина квартиры дома, проверив зарядку аккумуляторов. Открыл платяной шкаф, забрал рубашки, майки, ветровку, новые туфли. Одежду уложил в целлофановый пакет. Подошел к окну. Отодвинув портьеру, внимательно осмотрел прилегающую к зданию территорию. Ничего подозрительного не заметил. Из окна столовой посмотрел на стоянку. Там тоже все было спокойно, как всегда. Нащупал в кармане нож и тонкий шнур-удавку. В это время в квартиру вошли Халимов с Каримовым. Хозяин квартиры провел земляка в столовую, покачал головой:

– Рахим действительно, как робот! Меня не узнал. Что за препарат такой вколол ему проклятый мент?

Кабадзе ответил:

– Какая теперь разница? Со временем твой друг оклемается.

Он нагнулся к Халимову:

– Кто привел тебя сюда, Рахим?

– Хозяин!

– И кто этот хозяин?

– Не знаю! Просто хозяин!

– Теперь я твой хозяин. Понял?

– Да, хозяин!

– Ты привез документы?

– Да!

– Где они?

Халимов достал паспорт и водительское удостоверение на имя Беридзе Вахтанга Георгиевича:

– Вот!

– Сколько я тебе должен, Рахим?

– Не знаю!

– Ладно, разберемся. Ты вести машину можешь?

– Да!

Кабадзе посмотрел на Халимова:

– Сомневаюсь! Но это не столь важно! Ты посиди пока здесь, Рахим, нам с твоим родственником поговорить надо!

– Хорошо.

– Может, чаю, кофе хочешь?

– Нет! Спасибо!

– На здоровье!

Кабан кивнул Каримову:

– Идем в гостиную, обсудим план отхода.

Хозяин квартиры послушно последовал за своим палачом.

В гостиной Кабан приказал узбеку:

– Посмотри на улицу. Особенно осмотри подход к стоянке. Определи, нет ли возле дома машин, которые ранее здесь не появлялись.

Каримов прошел к окну, выглянул во двор. Этим и воспользовался Кабадзе. Он подкрался к хозяину квартиры неслышно, словно вышедший на охоту хищник. Накинул удавку на горло жертвы и, повернувшись к ней спиной, потянул на себя, как это делается при броске через себя с обратным захватом. Каримов захрипел, ноги его подогнулись, тело задергалось. Кабан отпустил жертву спустя полминуты. Труп Каримова упал на ковер у окна. Взглянув на убитого подельника, Кабадзе проговорил:

– Вот так, Шавлат, будет лучше для всех. Для тебя в том числе. По крайней мере, теперь тебе не придется мучиться в подвале Лубянки и ждать медленной, мучительной смерти. И деньги не нужны. Земляки похоронят, после чего распродадут весь твой хлам заодно с квартирой. Пышные устроят похороны.

Убедившись, что Каримов мертв, Кабадзе заглянул в туалет, бросил в унитаз удавку, смыл ее и вышел в столовую. Спросил Рахима:

– Где ключи от машины?

Халимов протянул барсетку:

– Здесь все, хозяин!

– Хорошо. Значит, сейчас выходим из дома, следуем на стоянку. Там я проверяю привезенные тобой документы, заполняю доверенность и вывожу внедорожник за территорию дома. Как выйдем за пределы Москвы, я отпущу тебя. Ты все понял, Рахим?

Халимов послушно и безвольно кивнул головой:

– Да, хозяин!

– Вот и хорошо! Идем, друг!

Кабан с Халимовым вышли из квартиры. Кабадзе закрыл дверь на защелку. Приказал Халимову:

– Иди вперед! На выходе встанешь, дождешься меня!

– Да, хозяин!

– Пошел!

Беспрепятственно миновав холл, где в служебном помещении спал усыпленный Дементьевым охранник, они вышли на улицу. Подсознательно Кабан ждал, что сейчас из-за угла выскочат спецназовцы в черных масках, и его песня будет спета. На этот раз навсегда. Но ничего не произошло. Кабан с Рахимом свободно дошли до «Паджеро», Кабадзе открыл дверцу водителя. Халимов сел рядом. Передал бандиту документы. Кабан внимательно осмотрел их, заставил Халимова заполнить бланк доверенности, после чего завел внедорожник и подъехал к пропускному посту. Охранник даже из будки не вышел. Шлагбаум поднялся, и Кабадзе повел «Паджеро» к открытому для проезда проспекту. И только оказавшись в густом транспортном потоке, где практически невозможно было осуществлять мобильное преследование или сопровождение, боевик вздохнул с облечением. Взглянул на Халимова:

– Как дела, Рахим?

Тот так же безразлично и безвольно ответил:

– Нормально, хозяин!

– Ну и хорошо! Интересно, сколько будет действовать введенный тебе препарат?

Что, в принципе, сути дела не меняло. Кабан уже вынес приговор земляку Каримова, осталось привести его в исполнение. А завалить этого слабака Халимова Кабадзе мог в любом случае независимо от того, в каком состоянии находится жертва в момент нанесения смертельного удара.

Несмотря на благоприятно складывающуюся обстановку, Кабадзе все же решил подстраховаться. Он не повел внедорожник в сторону МКАД, а решил покружить по городу. Не допуская даже мысли о том, что его мог вести российский разведывательный спутник.

Тимохин с Дементьевым вошли в холл дома № 12. Андрей указал на закрытое окошко служебного помещения:

– Надо поторопиться, черт его знает, что за организм у охранника, проснется раньше времени да поднимет шум.

– Теперь это не особо важно!

– Но он наверняка узнает меня!

– И что? Ерунда!

Офицеры поднялись на площадку между первым и вторым этажами. Здесь Тимохин остановился:

– Давай, Андрюха, дальше один!

Дементьев подошел к квартире № 5. Нажал кнопку звонка. В ответ – тишина. Еще раз нажал. Результат тот же.

Тимохин подошел к Дементьеву:

– Похоже, Кабан действительно убрал опасного свидетеля.

– Если Каримов, проводив «гостей», не ушел к кому-нибудь из соседей!

– Проверим. Дверь закрыта на защелку. Сам откроешь или мне заняться замком?

– Сам открою!

Дементьев без труда вскрыл дверь. Офицеры, приготовив на всякий случай оружие, вошли в прихожую. Тимохин указал Андрею на столовую, туалет, ванную и гостиную. Капитан кивнул и двинулся по коридору. Полковник начал осмотр остальных комнат. Вскоре его позвал Дементьев:

– Командир! Зайди в гостиную!

Тимохин зашел в зал.

Стоявший у стенки Дементьев показал рукой на распластанное у окна тело:

– Каримов! Собственной персоной! Кабан задушил его удавкой, горло перерезано тонкой нитью или тросом.

– Он мертв?

– Мертвее не бывает!

– Понятно!

Александр извлек из кармана сотовый телефон:

– Крым! Наши предположения оправдались, Каримов мертв, убит с использованием удавки.

Крымов приказал:

– Быстро осмотрите квартиру и на выход, я сообщаю об убийстве Феофанову!

– Понял тебя!

Спустя полчаса офицеры вышли к «Ниссану». Крымов ждал их:

– Отзвонился Феофанову, скоро сюда должна подъехать следственно-оперативная группа. А наша работа в Москве закончилась. Дементьев может возвращаться домой, заниматься вместе с группой Вербина местной наркомафией, мы же едем в городок!

Крымов взглянул на Дементьева:

– Феофанов просил не распространяться о том, что ты делал в столице!

– Даже Вербин не должен знать, чем пришлось заниматься вместе с вами?

– Если генерал посчитает нужным, он введет подполковника в курс дела.

– Кругом одни секреты!

– Служба такая, Андрюш! А насчет перехода к нам в ГУБТ подумай. Это не в участковых до конца выслуги отираться. Да и с материальной точки зрения выгодно.

– Я обеспечен, полковник, но о предложении подумаю. Тем более, что время на это у меня есть, не так ли?

– Так. Думай. А вот, кажется, и милиция.

Со стороны проспекта к территории дома № 12 приближался целый кортеж милицейских машин, от патрульной «девятки» до мобильной лаборатории на базе «Газели»!

Крымов приказал:

– Всем в машину! Уходим!

Через час Дементьев на своей «Королле» выехал домой. Миновав МКАД, он достал сотовый телефон, набрал номер супруги.

– Да, Андрюша?

– Привет, любовь моя! Ты ждала звонка?

– Конечно!

– Ответила быстро!

– Как у тебя дела, Андрей?

– Нормально! Еду в Переслав. Если по дороге не застряну, часа через два буду дома.

– Я жду тебя, а ты веди машину осторожней, не гони, не страшно, если и через три часа приедешь.

– Есть, мой командир!

– К твоему приезду приготовлю цыпленка табака.

– У меня уже потекли слюнки.

– Ты голоден?

– Есть немного.

– Так заезжай в кафе какое-нибудь, пообедай!

– Нет, теперь буду терпеть до цыпленка.

– Может, вина купить?

– Купи! Полусладкого, испанского!

– Хорошо! До встречи, Андрей!

– До встречи, дорогая!

Переговорив с женой, Дементьев переключился на Вербина:

– Алексей Викторович? Добрый день!

– Добрый, Андрей! Ты далеко от Переслава?

– Вам уже сообщили о моем отъезде из Москвы?

– И не только об этом. Феофанов раскрыл цель твоей командировки.

– Понятно! В городе буду примерно в 16.00. Нужна встреча?

– Отдыхай! Встретимся завтра.

– Понял, командир! По парку нет ничего нового?

– Пока нет. Счастливого пути!

– Спасибо!

Чернышеву Андрей звонить не стал, сосредоточившись на дороге.

В город он въехал в 15.40, провел автомобиль до стоянки. Закрыв машину, собрался идти домой, но в это время к нему подошел Куленин:

– Привет, участковый! Видно, издалека приехал.

– Здравствуй, Вася, а ты, я смотрю, трезвый?

– Как стекло.

– Что так?

– Деньги никто взаймы не дает; у матери не возьмешь, тебе пожалуется. А мне лишние проблемы не нужны.

– Верно мыслишь. С пойлом надо завязывать.

– А как жить-то на трезвянку, когда белый свет ни хрена не мил?

– Привыкнешь!

– Слушай, капитан, а мне случаем ничего не причитается за то, что о похищении девчонки с «Мазды» в милицию сообщил? Ведь, если не я, увезли бы ее к черту на кулички, и ты ничего не смог бы сделать.

– Ты выполнил свой гражданский долг.

Куленин почесал затылок:

– Понятно! От ментов, значит, благодарности не дождешься, может, мне к отцу девчонки наведаться? Думаю, он не откажет выделить небольшую сумму.

– И не думай!

– Почему?

– Запрещаю! И без вопросов.

– Тогда ищи мне работу. У самого ни хрена не получается. Как только в кадрах на рожу посмотрят, тут же отказывают.

– Ты искал работу?

– Да ходил сегодня по фирмам, что расплодились, как кошаки, по улице Толстого. Без толку. Только время потратил. Попросил Балбеса пристроить в кафе, да... кстати, он очень интересовался, куда ты опять пропал? Вроде дело у него к тебе какое-то есть.

– Какое у Скрепина может быть ко мне дело?

– Не знаю. Но о тебе спрашивал.

– Он что, приходил к тебе?

– Не-е, я ему звонил насчет работы. Он сказал, что сам на птичьих правах в «Зайчике» пашет, в любую минуту может вылететь, и о тебе спросил.

Дементьев сказал:

– Насчет работы что-нибудь придумаем.

Куленин предложил:

– Может, тебе машину помыть? За стольник? Выдраю, как новая будет. На мойке две сотни срубят и то только за внешний отмыв, а я и внутри приберусь, коврики вымою, пыль протру. А, участковый? И всего за сотню.

– Не надо, Вась.

– За полтинник!

– Сказал, не надо, что непонятно?

– Да все понятно. Эх, пойду на хату. Чайку заварю покрепче, да в лежку. А че еще делать?

– Правильно, иди, Вася. Не ищи приключений на собственную задницу.

Куленин, сплюнув на асфальт, пошел домой. Как только он скрылся в подъезде, Дементьев набрал номер телефона Скрепина. Тот ответил:

– Да?

– Что «да»? Ты какого хрена распинался перед Кулениным о наших делах?

– Сдал, сука? Но я ничего такого не говорил, просто спросил, не видел ли он вас?

– И все?

– Ну, Васька поинтересовался, а зачем вы мне нужны. Я и ляпнул: дело есть!

– Ляпнул?! А если Куленин про твой интерес дружкам расскажет, а те передадут базар кому-нибудь в парк? Прикидываешь, что может произойти?

– Да нет, Куль лишнего базарить не будет!

– Ладно, чего меня искал?

– Серьезный разговор есть. Подъехать к привокзальной забегаловке можете?

– А на завтра встречу перенести нельзя? Я только из командировки вернулся. И уже машину поставил на стоянку.

– Я узнал, когда будет очередной завоз товара. А теперь решайте, когда нам встретиться, сегодня или завтра.

– Ты это серьезно?

– Такими вещами не шутят!

– Где сейчас находишься?

– Так в рыгаловке и нахожусь. Пивко тяну. Народа еще нет особо, поговорим спокойно! Ну а на нет и суда нет.

Дементьев выдохнул воздух:

– Сейчас подъеду. Смотри, не нажрись!

– Говорю, пиво пью! А этой хрени столько не влезет, чтобы кайф приличный поймать.

– Жди!

Дементьев сел в машину и повел ее в сторону вокзала. Оставил «Тойоту» на ставшем привычном месте, до кафе-закусочной прошел пешком. Скрепин сидел за столиком в углу забегаловки.

Андрей заказал у бармена бутылку водки, бутерброды, взял с подноса стакан, подошел к осведомителю. Выставил спиртное с закуской на стол, присел напротив Скрепина. Физиономия Скрепина расплылась в довольной ухмылке:

– Вот это дело. Водочка не пиво, ее много не бывает. Вы сегодня щедры.

– В надежде получить действительно ценную информацию. Сбросишь пустышку, вычту затраты из твоей зарплаты.

– Не волнуйтесь, начальник, информация стоящая.

– Говори!

– Минутку! Подзаряжусь маленько.

Скрепин налил себе полный стакан, в два глотка, не поморщившись, выпил водку, закусил бутербродом с колбасой и луком. Протер рот, закурил:

– Короче, так, начальник, сегодня с утра поставили меня куст за барыгой выкорчевывать. Тот, что рядом с тропой между «копейкой» и кафе! Ну, пашу, как положено, а окно склада открыто. И слышу мелодию телефона, как у моего мобильника, в натуре. А сегодня работает Вадим. Он отвечает: алло! Через какое-то время переспрашивает: сколько? Ему, видать, ответили, он: куда я столько дену? Потом, – ладно, мол, понял все. В среду, послезавтра в час дня. Тот, кто звонил, видно спросил о тайнике, Вадим ответил, что багажник пуст. Последнюю дурь вчера вечером реализовали. И про бабки сказал, все они в сейфе. После слушал и только в конце сказал: рискуете, мол, Закир Камилович, но тот, наверное, рявкнул на бармена, Вадим и заткнулся. Телефон вырубил, выругался. Позвал Петруху. И сказал ему: послезавтра в 13 часов подойдет товар. Прием как обычно. Петруха сказал, что понял. Потом вышел на улицу и ко мне. Я херачу яму вокруг куста. Посмотрел Петька на мою работу, потом на приоткрытое окно, спросил: как дела. Ну я: не видишь? Корчую куст, мать его. Он, ну давай, давай. И ушел. А в обед говорит, пойдем, водки выпьем. Я говорю, на работе нельзя, хозяева выгонят к едрене фене. Он: не выгонят. Да и работа на сегодня закончена. Спрашиваю, а как же куст? Говорит, завтра выкорчуешь, пойдем, душа горит. Ну я че? Пошли. Петруха поллитру взял, закуски кой-какой и пошли на крайнюю алею. Там на скамейке усидели пузырь. Закусили, перекурили и до дому. Как пришел, позвонил вам. Телефон не ответил. Вызвал Куля. Тот тоже не знал, где вы находитесь. Ну я и завалился спать, прошлую ночь спал плохо. Приснилось, будто трактор на меня наезжает. Я хочу убежать от него, а ноги не слушаются. А в кабине сидит обезьяна, ну вылитая Джуди из старого фильма. Лыбится, сука, и за рычаги дергает...

Дементьев прервал осведомителя:

– Так, дружок, мне твои сны неинтересны. Пей меньше – и кошмары мучать не будут!

– Ладно, в общем, все! Проснулся, пришел сюда, хотел еще раз набрать вас, а тут вы сами позвонили.

– Понятно!

– И че мне теперь делать?

– Забрать водку и идти домой, а утром на работу!

Скрепин спохватился:

– Да, чуть не забыл, у кафе вчерась еще один мужик терся.

– Ну и что? Мало ли их ошивается возле барыги?

– Не мало, но этот не из тех, не из клиентов. Одет прилично, представительный такой. Карина, когда мимо проходила, поздоровалась с ним. Аж прогнулась, как кошка, – здравствуйте, сказала, Евгений Петрович. А мужик лишь кивнул ей так, пренебрежительно. Рыжая не обиделась, покатила дальше по своим делам.

– Говоришь, Карина мужчину Евгением Петровичем назвала?

– Да! Точняк! Потом я потерял его. Теперь все!

– Хорошо! Я понял, да и ты не задерживайся.

– Понял!

Андрей вышел из кафе, прошел к супермаркету, на стоянке у которого оставил свою машину. Подумал, позвонить ли Чернышу? Решил, что не стоит. Завтра будет день обсудить полученную информацию. Через полчаса капитан вернулся домой.

Глава 7

Переслав, вторник, 28 сентября.

С утра зарядил дождь. Осенний, мелкий, нудный. Андрей, как и положено, прибыл в РОВД на ежедневное утреннее собрание. Но начальство убыло в УВД, и планерку отменили. К Дементьеву подошли коллеги по административной зоне, капитан Батырин и старший лейтенант Кузнецов.

Старший участковый спросил Дементьева:

– Интересно, Андрюх, куда это ты неожиданно пропадаешь? Ну с похищением понятно, а вчера? Нет, ты, конечно, можешь не отвечать ...

– Командировка, Витя!

– О которой никто ничего не знает в райотделе?

– Ну почему никто? Кому надо, тот знает, и вообще, Вить, у каждого свои дела, верно?

– Верно-то верно. Но у нас как-то не принято что-либо скрывать от сослуживцев. Кроме личного, естественно.

Дементьев улыбнулся:

– Если помнишь, в начале девяностых годов по «ящику» часто крутили один идиотский рекламный ролик. Пялится мужик в экран и молчит. Где-то полминуты молчит, а потом говорит: настанет время – все скажу! И ролик заканчивался.

Кузнецов спросил:

– К чему ты клонишь, Андрей?

– К тому, что и я, когда настанет время, все вам скажу.

– Кстати, я видел ту рекламу, и насколько помню, мужик так ничего и не сказал. Прекратили крутить ролик и все!

– Я расскажу. Обязательно! А пока, мужики, не могу. Честное слово, не могу.

– Начальство припахало на спецзадание?

– Можно сказать и так!

– Но выпить с нами ты, надеюсь, выпьешь? Сегодня, – Кузнецов кивнул на Батырина, – у Виктора день рождения, тридцать пять лет, какой-никакой, а юбилей!

Дементьев пожал коллеге руку:

– Поздравляю, Вить. Извини, что сам не вспомнил. Подарок за мной!

– Лучше деньгами, Андрюш!

Андрей погладил подбородок:

– Когда решили отметить юбилей?

– В обед! На участковом пункте.

Дементьев задумчиво проговорил:

– В обед! Это значит, с 13.00! Ну, не знаю, мне надо в одно место съездить. А там возможна задержка. Боюсь, не успею.

Кузнецов воскликнул:

– Да что у тебя за дела такие, что даже в обед пропустить пару стаканов не можешь?

– Серьезные дела, Саша! В общем, так! Ничего не обещаю, но постараюсь в 13.00 быть на УМП.

– Да уж постарайся. А то от коллектива отобьешься, плохо будет. Одному всегда плохо.

– Знаю!

– Мы будем ждать тебя!

– В любом случае, отзвонюсь. Если что-то пойдет не по плану.

Кузнецов упрямо повторил:

– Мы, Андрюха, будем ждать тебя, а не звонка с отмазкой!

– Я понял! Вас до пункта подвезти?

– Ты нас до рынка продовольственного подвези. Надо водкой, закуской затариться!

– Какие проблемы? Поехали!

Подбросив сослуживцев до рынка, Дементьев набрал номер Вербина. Подполковник ответил немедленно:

– Доброе утро, Андрей! Освободился?

– Доброе, Алексей Викторович, свободен на данный момент!

– Тогда подъезжай на нашу временную базу.

– Чернышева предупредить, чтобы тоже подъехал?

– Он уже здесь!

– Понял. Еду!

В 10.15 «Тойота» участкового безостановочно прошла контрольно-пропускной пункт закрытого военного городка и въехала на территорию бывшей части радиоэлектронной разведки ГРУ Генштаба ВС. Андрей остановил машину у штаба. Его встретил Чернышев:

– Привет, капитан! Как поездка в Москву?

– Нормально! Тебе тоже сообщили, зачем я ездил в столицу?

– Нет! Твой вояж засекречен. Но идем, командир ждет в кабинете.

Офицеры прошли в штаб. Вербин поздоровался с Дементьевым. После чего обратился к Андрею:

– Прошу, капитан, доложить суть информации, полученной вчера от источника, работающего непосредственно в кафе «Солнечный Зайчик»!

Дементьев подробно передал то, что узнал накануне от Скрепина. Вербин с Чернышевым выслушали участкового. Командир группы кивнул:

– Понятно! Твой информатор подтвердил полученную нами информацию. Это говорит о том, что в среду наркоторговцы действительно планируют завоз новой партии наркоты. Крупной партии, и не только в парк. Мы установили наблюдение за владельцем «Ауди», Лысенко Григорием Васильевичем, хозяином кафе «Солнечный Зайчик» Закиром Камиловичем Бабаевым, собственником аптеки на улице Толстого Леевым Евгением Петровичем, появление которого вчера в парке зафиксировал твой осведомитель, а также за домом, где в настоящий момент скрывается сын депутата Рафанова, Тимур или Раф, вместе со своей бригадой. Для этого мне пришлось задействовать всех бойцов подразделения. В результате активного прослушивания переговоров названных лиц выяснилось, что завтра бандиты планируют массовый выброс наркоты в город. Это обусловлено и тем, что спрос на дурь остается очень высоким, и тем, что наркодельцам необходимо разгрузить склад, так как завтра же они ожидают доставку очередной партии. «КамАЗ» с порошком прибудет из Ростова. А теперь конкретней по планам наркоторговцев. В 13.00 завтрашнего дня Лысенко на «Ауди» должен подвезти часть товара к кафе, часть в аптеку, ну и самую крупную партию вывезти за город к Рафшанову-младшему. Завершить завоз наркоты на точки хранения и реализации планируется в 15.00. В то же время не установленный пока нами главарь преступной группировки, который в переговорах упоминается как Король, должен встретить «КамАЗ» из Ростова. Он идет в сопровождении джипа пятерых вооруженных боевиков. Старший машины – некий Ринат. До настоящего момента этот Ринат общался по мобильной связи только с Бабаевым.

Дементьев спросил:

– На Короля не выходил?

Вербин отрицательно покачал головой:

– Нет, Андрюша, не выходил. Да и переговоры с Бабаевым длились не более десяти-пятнадцати секунд. Ринат спрашивал, как дела. Бабаев отвечал – по плану! Вот и все, собственно, переговоры. Я обратился к генералу Феофанову с просьбой установить контроль над перемещением интересующего нас «КамАЗа». Начальник Управления подключил к работе технический отдел, и сейчас вся информация по местонахождению грузовика поступает на мой компьютер.

Дементьев вновь задал вопрос:

– А пробить «КамАЗ» и джип вы не просили генерала?

– Он сделал это и без дополнительного запроса. Грузовая машина принадлежит частному автопредприятию города Караевска. Арендована строительной фирмой «Квант», зарегистрированной в том же населенном пункте, для доставки пиломатериалов из Переславской области.

Андрей воскликнул:

– Далековато собрались строители покупать лесоматериалы. Ближе поставщика найти не могли? Одни транспортные расходы в копейку влетят.

Чернышев сказал:

– Да им плевать. Бандитам нужна была машина, они ее заполучили, а их затраты никого не волнуют. Бабки от наркоты перекроют любые суммы.

Вербин продолжил:

– Проверка строительной фирмы ничего особенного не дала. Да, существует фирма, зарегистрирована по всем правилам. Строит частные дома, дачи, коттеджи, исправно платит налоги. Но никакого Рината в штате фирмы нет. Впрочем, это наверняка кличка. Но не важно. По джипу установлено следующее. Внедорожник «Гранд Черокки» принадлежит жителю Краснодара, Лоськину Геннадию Владимировичу. По нему удалось узнать то, что он в 18 лет был осужден за разбой. Отсидел восемь лет, год назад вышел на свободу. Официально безработный, постоянно проживает в Краснодаре. Сейчас ему 27 лет, холост.

Дементьев усмехнулся:

– Неплохо для осужденного! Год на свободе – и уже джип прикупил. Интересно, на какие-такие средства? Какой-нибудь благотворительный фонд расщедрился?

Вербин ответил:

– «Гранд Чероки» подарен Лоськину дядей по отцовской линии. Местным бизнесменом.

– Что же дядя не пристроил к себе племяша?

– Лоськина другие работодатели подобрали. Возможно, не без участия дядюшки. Тот в прошлом тоже зек со стажем.

– Понятно!

– Личности остальных бандитов, сопровождающих груз, не установлены.

– Даже водителя «КамАЗа»?

– Даже водителя. Так как его сменили в Ростове. Дали денег, устроили в загородную гостиницу, обеспечили пойлом и проститутками. Молодой парень, штатный водитель, сейчас гуляет на широкую ногу. А вместо него «КамАЗ» ведет боевик.

– Странно, проще было убрать водилу!

– Зачем? Лишние проблемы никому не нужны. Хотя не исключено, что боевики ликвидируют парня. Вместе с «КамАЗом», после доставки груза на базу Переслава. Имитируют автокатастрофу или нападение. Впрочем, мы не дадим им сделать этого. Такая вот, на данный момент, складывается обстановка, товарищи офицеры. В принципе, достаточно выгодная для нас. Наркоторговцы не знают, что находятся под контролем спецслужбы, а посему не ожидают удара. А мы его нанесем. Одновременно по точкам сброса наркоты и по базе хранения в момент прибытия туда колонны Лысого. С захватом ублюдка, присвоившего себе монаршеский титул.

Чернышев спросил:

– Получится ли нанести удар по всем трем точкам одновременно? Ну с аптекой ясно. Там проблем не должно возникнуть. В кафе тоже можно отработать задачу малыми силами, а вот логово Рафа и базу хранения, да еще в момент прибытия туда охраняемой колонны? Имеющихся у нас сил явно недостаточно для проведения масштабной операции.

Вербин взглянул на заместителя начальника милиции общественной безопасности города Переслава:

– У тебя сколько надежных людей?

– Трое! Я четвертый! Ну, еще Дементьев!

– Это уже боевая группа, тем более что вы с Дементьевым имеете большой опыт решения подобных задач. На вас будут кафе и аптека.

Чернышев с Андреем переглянулись. Дементьев сказал:

– Эти цели мы отработаем. На аптеку я и один выйду. Там, если и оставят охрану, то небольшую, пару боевиков, не больше. Снять ее не составит труда.

Чернышев добавил:

– И я со своими ребятами накрою кафе. Но, как вы...

Вербин прервал капитана милиции:

– Начальник УВД области сегодня получит приказ из Министерства внутренних дел о выделении мне бойцов отряда милиции особого назначения. Весь ОМОН нам не нужен, а вот группу из пяти-шести бойцов к операции привлечем. Логово Рафа и база хранения с колонной – это моя проблема, и я ее решу! Вы свои цели отработайте, а за меня не беспокойтесь.

Дементьев спросил:

– Местонахождение базы хранения наркоты установлено?

– Конечно, иначе нам с вами нечего было бы обсуждать.

– Если не секрет, где она находится?

– Ну какие, Андрей, от вас могут быть секреты? Под базу хранения наркотиков местные торговцы определили брошенную животноводческую ферму распавшегося колхоза «Социализм», по соседству с загородным домом господина Бабаева, в двадцати километрах от города. Охрана усадьбы владельца кафе в парке присматривает и за фермой.

– Что, наркотик хранится прямо среди развалин?

– Нет! Он находится в оборудованном и замаскированном бункере, где создан микроклимат, чтобы, не дай бог, не испортился ценный продукт под воздействием внешней среды.

– И как вышли на эту ферму?

– Бабаев обозначил ее в разговоре с Лысенко при единственно продолжительном сеансе связи, когда уточняли и корректировали конечный этап марша колонны из «КамАЗа» и джипа. Информацию тут же проверили. Впрочем, могли и не делать этого. Базу мы в любом случае вычислили бы. Из Управления сбросили бы нужные данные. А времени на подготовку штурма нам практически не потребуется. Выставлю, конечно, засаду у фермы, но если колонна пойдет к другому объекту, то мы быстро выйдем и на него. И... проведем штурм с ходу, без подготовки.

Дементьев кивнул:

– Понятно! Вопросов больше нет!

Вербин взглянул на заместителя начальника милиции общественной безопасности Переслава:

– А у тебя, Черныш?

Чернышев ответил:

– У меня тоже нет, товарищ подполковник.

И добавил:

– Пока нет! Чего не гарантирую в процессе решения поставленной задачи!

– Это естественно! К целям завтра выходим в 9.30. Выходим скрытно. Фиксируем доставку наркоты в кафе, аптеку, дом, где находится Рафа. После чего доклад мне. Ну а дальше – отработка целей. Исключительно по моей личной команде. Это понятно, товарищи офицеры?

Дементьев с Чернышевым одновременно ответили:

– Так точно, командир!

Вербин поднялся:

– Ну, тогда на сегодня все! Готовьтесь к акции. Контрольный сеанс связи завтра в 9.00! Свободны!

Чернышев с Дементьевым вышли на улицу.

Заместитель начальника милиции общественной безопасности города спросил Андрея:

– Ты сейчас на службу?

Дементьев взглянул на часы:

– На пьянку!

Чернышев удивлено взглянул на бывшего командира по группе армейского спецназа:

– В смысле?

– У старшего участкового сегодня день рождения. Решили отметить в отсутствие райотделовского начальства.

– Тебе легче. А мне придется весь день торчать в Управлении, делать вид, что не знаю о том, что реально происходит в городе. Но ты, смотри, не переборщи, командир.

– Знаешь, кого учить будешь? Свой молодняк!

– Да я пошутил!

– Неудачно!

– Согласен. Ну что тогда, до завтра?

– До завтра, Черныш!

Переславль, среда, 29 сентября.

Ровно в 7.00 на тумбочке у кровати Дементьевых зазвонил будильник. Андрей, протянув руку, выключил его. Проснулась и Екатерина, потянулась. Дементьев спросил:

– Не выспалась?

– Да не прочь поспать бы еще!

– Так спи!

– А на работу за меня ты пойдешь?

– Разве сегодня ты работаешь?

– Да, дорогой. Я же тебе говорила вчера.

– Не помню!

– Что-то с памятью моей стало, да?

– Примерно!

– А ты чего на семь часов поставил будильник?

Дементьев поднялся, сел на край кровати:

– У меня тоже сегодня много работы.

– Странный ты участковый, Андрюша. Со мной женщина работает, у нее муж тоже в милиции служит и тоже участковым, в северном микрорайоне. Так он без отрыва от производства ремонт в квартире сделал.

Екатерина прошла в ванную комнату. Андрей принялся за утреннюю зарядку. После завтрака Дементьев проводил супругу. Закрыв за ней дверь, перед этим поцеловав в щеку, вернулся в гостиную. Взял со стола сотовый телефон, набрал номер Чернышева. Тот тут же ответил:

– Привет, командир! Уже на ногах?

– Привет. На ногах. Я вот что у тебя вчера забыл спросить, как мне со службой быть? На совещание-то я не попадаю. Начальство может проявить недовольство.

– Этот вопрос решен. Для начальства ты вызван в отдел кадров УВД.

– Зачем?

– Тебе не все равно?

– А в кадрах подтвердят, что я был у них?

– Подтвердят.

– Но я тоже должен знать, что потом говорить.

– Никто ни о чем тебя спрашивать не будет, так как ты будешь назначен на новую должность в нашем Управлении.

– Во как? Почему не сказал об этом?

– А для чего, Андрей? Тебя же в ГУБТ сватают. Все равно скоро свалишь в Москву.

– Я согласия не перевод не давал.

– Не давал – дашь. Я же тебя знаю. Работа участкового не для тебя. Нет, ты хорошо справляешься со своими обязанностями, но... в душе так и остался командиром группы армейского спецназа. Или я не прав?

Дементьев вздохнул:

– Прав! Вот только официального предложения я не получал.

– Это уже мелочи. Вербин заберет тебя. Но хватит об этом. Как вчера день рождения Батырина отметили?

– Нормально! Выпили, закусили, посидели, поговорили. Как обычно!

– Самочувствие?

– Как у космонавта перед запуском на орбиту.

– Отлично! Тогда до связи или у тебя есть еще что сказать мне?

– До связи, Черныш! Наговориться успеем. День впереди длинный и не простой!

– Прорвемся, командир!

– Конечно, прорвемся, не впервой!

В 9.00 Дементьев вызвал Вербина:

– Доброе утро, Алексей Викторович!

– Доброе, капитан! К работе готов?

– Так точно!

– Хорошо! В 9.30 выходи к аптеке, занимай позицию наблюдения, откуда сможешь быстро отработать объект при получении приказа на активные действия!

– Понял!

– Ты уже определил место позиции?

– Да там таких мест до черта. Задача по аптеке будет решена.

– Как выйдешь к объекту – доклад!

– Принял!

Отключив телефон, Дементьев оделся в гражданку, под куртку надел кобуру, вставил в нее выданный Вербиным пистолет. Вышел из дома, прошел к аптеке. Напротив нее, в кустах затаился, имея перед собой весь объект, кроме тыльной его части, огороженной высоким забором. Там находился запасной выход. И вход в складское помещение. Доставить на склад наркоту можно было только с улицы, потому как проезда к заднему двору возле аптеки практически не было. Точнее, машина там не прошла бы. Значит, разгрузку будут осуществлять с тротуара, подогнав «Ауди» как можно ближе к проходу. И это Дементьев будет видеть хорошо. Он устроился поудобнее, приспособив под сиденье бревно, неизвестно каким образом оказавшееся в кустах. Видимо, осталось с прошлого месяца, когда вдоль всей улицы Толстого спиливали старые тополя, доставлявшие ранним летом много хлопот местным жителям «снегопадом» своего пуха.

В 9.30 недалеко от кафе и проема в заборе, через который наркоторговцы переносили наркотик в разграбленную «копейку», встала пассажирская «Газель». По внешнему виду – маршрутное такси. Водитель, стройный, молодой парень, включил аварийную сигнализацию, поднял капот и склонился над двигателем. Находившийся в салоне «маршрутки» капитан Чернышев доложил Вербину:

– Командир! Моя группа у цели. Имитируем поломку автобуса. Из кафе за нами явно следят. Начали закольцовывание района.

– Будь аккуратен, Черныш! С тебя бандиты начнут развоз дури. Если просекут неладное, операции конец!

– Я все прекрасно понимаю, товарищ подполковник!

– Не сомневаюсь, но я просил тебя о другом: быть предельно аккуратным!

Закончив переговоры с командиром группы «Град» Главного управления по борьбе с терроризмом, Чернышев кивнул второму из трех сопровождавших его офицеров, старшему лейтенанту Авдееву, наряженному и замаскированному под спившегося бомжа:

– Давай, Олег, твой выход!

Старший лейтенант покинул салон, нырнув в проходной двор.

Чернышев взглянул на третьего оставшегося внутри микроавтобуса офицера своей группы:

– Ты, Антон, пойдешь через 10 минут. Как и Олег, через двор, затем транзитом в парк. Далее по плану!

Лейтенант ответил:

– Понял, товарищ капитан!

– И аккуратней, Антон! Приказ сверху. Максимум внимания, осторожности и естественности в ходе игры.

В то же самое время подполковник Вербин, находившийся в лесополосе, пролегающей в ста метрах от усадьбы Бабаева и животноводческой фермы, вызвал по портативной радиостанции малого радиуса действия всех офицеров, окруживших район проведения антитеррористической операции:

– Четвертый! Я – Первый!

Старший лейтенант Викторов, контролировавший объект хранения наркотиков из той же лесополосы на удалении в сто пятьдесят метров от командира группы, ответил:

– Четвертый на связи!

– Доложи обстановку!

– Охранник, ранее проверявший лесополосу, занял позицию в тридцати метрах от меня. Из помещения охраны усадьбы наблюдение за фермой и площадкой перед ней осуществляет еще один боевик. Больше никого не вижу. Охрана ведет себя спокойно, уверенно!

– Снять охранника в лесополосе сможешь?

– Без проблем! Вопрос, в каком режиме?

– В щадящем, Четвертый! Тихо и без нанесения тяжких телесных повреждений. Естественно, если противник не окажет сопротивления и не возникнет угрозы подачи им сигнала тревоги. Тогда отработка в жестком режиме.

– Принял, Первый!

Вербин переключился на прапорщика Богуна, укрывшегося в старой даче, давно не используемой по назначению и стоящей напротив ограждения усадьбы Бабаева через дорогу:

– Шестой! Ответь Первому!

– Я – Шестой, слушаю вас!

– Как обстановка?

– Все вокруг спокойно!

– Я не об этом! Ты сможешь быстро проникнуть на территорию усадьбы, дабы нейтрализовать охранника, находящегося в помещении у ворот?

– Смогу, Первый!

– Хорошо! Учти, этот охранник может много дел натворить, если мы не нейтрализуем его!

– Понимаю! Я обезврежу его.

Командир группы спецназа «Град» Главного Управления по борьбе с терроризмом вызвал командира отделения ОМОН, приданного группе:

– Таран! Я – Первый! Как слышишь?

Старший лейтенант Никишин ответил:

– Слышу вас хорошо, Первый!

– Как у тебя дела?

Командир отделения отряда милиции особого назначения доложил:

– Из рощи контролируем двух охранников. Один расположился у кустов, юго-восточнее здания фермы, другой – непосредственно на обочине дороги. Тот, что на дороге, иногда разговаривает с кем-то по радиостанции.

– Этих ребят надо выводить из игры до штурма колонны!

– Выведем, я отправил в балку, что метрах в ста от рощи, своего снайпера. Он обработает охрану в нужное нам время!

– Ты приказал ему стрелять на полное поражение?

– Нет! Прапорщик подранит бандитов, обезножит их, но если они не успокоятся и попытаются во время штурма основной цели помешать нам, то придется гасить их!

– Я понял тебя! До связи!

– До связи!

Вербин переключился на прапорщика Сапеева, отправленного к повороту дороги, откуда должна подойти колонна с наркотиком.

– Пятый! Я – Первый!

Сапеев ответил:

– Слушаю вас!

– Что у тебя?

– Ничего! И никого! Тишина да покой!

– Смотри, чтобы не разморило!

– Это шутка?

– Конечно! Ты просчитал, сколько времени тебе потребуется для перемещения к ферме?

– По оврагу – не более пяти минут!

– Значит так, задача тебе частично меняется. Ты не должен прикрывать действия ОМОНа при штурме, их командир позаботится об этом, а следовательно, не должен и работать по охране. Как только зафиксируешь появление колонны, сразу же после доклада выдвигаешься к ферме, обходя ее с юга. Будем вместе брать Короля.

Прапорщик ответил:

– Я понял вас!

– Тогда пока отбой!

– Отбой, Первый!

Проверив готовность сводного подразделения к проведению боевой акции, командир группы «Град» вызвал своего временного заместителя, капитана Иванова:

– Второй! Я – Первый!

– На связи!

– Где находишься?

– Подъезжаю к пансионату! Только что миновали объект отработки!

– И что увидел?

– Да я особо не присматривался. Но ворота закрыты, во дворе никого.

– Ясно! Работайте с Третьим по плану. При готовности проведения захвата банды Рафшанова-младшего доклад мне!

– Принял!

– Это хорошо! Аккуратней там! Соседей не испугайте!

– Не волнуйтесь, сделаем все как надо!

– Давай!

Вербин отключил радиостанцию.

Перевел радиостанцию на режим «приема» и капитан Иванов. Повернул за ограждение пансионата, припарковал «Форд» на неохраняемой стоянке. Обычной заасфальтированной площадке, на которой ближе к лесу стояли три легковых автомобиля. Заглушив двигатель, повернулся к напарнику, старшему лейтенанту Титову:

– Ну вот, Валера, и приехали! Не заметил, в соседнем с объектом доме Качиных люди есть?

– Есть! Женщина находилась во дворе.

– Если во дворе находилась женщина, то где-то рядом, скорей всего в доме, и ее муж.

– Плохо, если с детьми!

– Сына Качина и его супруги быть в поселке не может! Они остались в городе, и это подтверждено. А вот внучок может находиться с бабушкой и дедушкой. Но он нам не помеха. Мальчику только шесть лет недавно исполнилось.

Титов кивнул:

– Не помеха! А чего командир хотел?

– Предупредил, чтобы в доме соседей ты действовал предельно аккуратно. Не испугал пожилых людей.

– Я что, похож на пугало?

– Люди, Валера, сейчас стали собственной тени бояться. Или напротив, агрессивны. Так что на появление чужака могут отреагировать непредсказуемо!

– Я найду с ними общий язык!

– Да? Ну тогда иди! Не будем терять время! Сообщи, как обустроишься у Качиных!

– Обязательно!

Прикурив сигарету, старший лейтенант Титов, в облегченном костюме, вышел из машины и, подмигнув капитану Иванову, направился к центральной и единственной улице поселка, вокруг которого находилась зона отдыха горожан. Он шел по тротуару вдоль забора пансионата не спеша, с беззаботным видом любителя осеннего отдыха. Закончился забор, Титов выбросил окурок сигареты, перешел проулок. Вот участок дома, где в ожидании доставки партии наркотиков укрылись бандиты Рафа, Тимура Рафшанова, сына известного в области всесильного депутата. Во дворе никого, машина, видимо, в гараже. Обойдя кусты акации, старший лейтенант вышел к калитке ограждения соседнего дома. Остановился. Женщина по-прежнему находилась во дворе, занимаясь нарезкой яблок, наверное, готовилась варить варенье или компот. Валерий кашлянул. Женщина, лет шестидесяти, обернулась. Титов поздоровался:

– Здравствуйте, Елена Андреевна, как говорится, Бог в помощь!

Женщина удивилась:

– Здравствуйте, но откуда вы знаете меня? Что-то не припомню вас. Мы разве знакомы?

– Нет, но это легко исправить. Разрешите войти?

– Пожалуйста!

Она отложила нож, надрезанное яблоко, вытерла руки о фартук.

Титов прошел во двор, осмотрелся:

– Хорошо тут у вас. Все ухожено, заметна рука хозяйки!

– Извините, но кто вы? И что вам надо?

– Разговор у меня к вам и вашему мужу есть. А я сотрудник правоохранительных органов. В дом пригласите?

Женщина удивилась еще больше:

– Вы из милиции? Что-то с Виктором или Олей?

– Нет, нет, не беспокойтесь. Я пришел к вам не с дурной вестью.

– Тогда зачем?

– Елена Андреевна! Право, нам будет гораздо удобней в доме. Конечно, вы вправе не впустить меня, но надеюсь, не сделаете этого?

– Что ж! Проходите!

Титов прошел в сени, оттуда в большую комнату, на диване которой пожилой мужчина собирал с маленьким мальчиком какую-то игрушку. Они одновременно посмотрели на незваного гостя. И дед, и внук. Елена Андреевна сказала:

– Вот, Петя, к нам из милиции пришли.

– Что-то случилось?

Офицер выставил перед собой ладони:

– Ничего не случилось, не волнуйтесь. И я не из милиции.

Женщина воскликнула:

– Но вы же сказали, что являетесь сотрудником правоохранительных органов?

– Да! Разрешите представиться, старший лейтенант Титов Валерий Юрьевич, можно просто Валера, Главное Управление по борьбе с терроризмом.

На этот раз удивление отразилось и на лице мужчины.

– По борьбе с терроризмом?

– Да, вот мое удостоверение, убедитесь, что я говорю правду.

Мужчина поднялся, осмотрел документ, вернул Титову:

– Но...

Валерий прервал хозяина дачи:

– Сейчас я все быстро и доходчиво вам объясню! Но то, что вы услышите, должно остаться между нами. Я могу присесть?

Женщина всполошилась:

– Да, конечно! Пожалуйста, в кресло, если устроит.

– Устроит!

Валерий присел в кресло напротив дивана. Женщина села рядом с мужем, обняв внука. Титов положил удостоверение в карман:

– Дело вот в чем, Петр Петрович и Елена Андреевна. В соседнем с вами доме, том, что ближе к пансионату, обосновалась банда, занимающаяся торговлей наркотиками. Впрочем, за ней числятся и другие преступления. Специальное подразделение антитеррористического Управления получило приказ ликвидировать эту банду. Не пугайтесь, ликвидировать – не означает уничтожить. Мы должны арестовать бандитов, дабы в дальнейшем они понесли заслуженное наказание.

Женщина повернулась к мужчине:

– Я говорила тебе, что по соседству устроились бандиты? А ты не верил, мол, пацаны как пацаны. Сейчас вся молодежь такая. Вот тебе и пацаны.

Петр Петрович как-то виновато пожал плечами:

– Кто ж знал, Лена?

Титов спросил:

– А почему, Елена Андреевна, вы решили, что соседи бандиты?

– Да ведут они себя разгульно. Как будто одни здесь. Пьют, проституток привозят из пансионата, спать не дают. Музыка до утра гремит.

– И часто гуляют?

– Ну, не каждый день, но частенько! А иногда пропадают дня на три-четыре. Тогда и нам спокойно.

Мужчина добавил:

– А главное, нагловатые они. Как-то решил замечание им сделать. Разгулялись уж больно шибко, так старший их, Тимур, пригрозил, иди, мол, старик, отсюда и сиди дома, не ищи неприятностей. Выгнал, короче. Правда, наутро извинился. А вечером опять пьянка. Потом они уехали.

– Понятно! А сейчас эта гвардия здесь? Дома?

Ответила женщина:

– Да! Но, наверное, спят! Хотя и ночью вели себя тихо. Рано утром старший их выходил во двор, с кем-то по телефону разговаривал. Потом и дружки его выходили. Ненадолго. Сейчас либо в доме сидят, либо в саду!

– Спасибо. Я понял!

Мужчина спросил:

– А что, к нам еще ваши люди придут?

Титов улыбнулся:

– Нет! Больше никто не придет!

– А нам что делать?

– Ничего. Занимайтесь своими делами. До момента, когда я попрошу вас собраться здесь. Я мешать вам не буду. Единственно, что мне надо, так это иметь возможность контролировать весь участок. Еще я вас попрошу, территорию участка не покидать, если возможно, меньше находиться на улице. Гостей не принимать. Если необходимо сходить в магазин, то сходите прямо сейчас. Но с условием: обо мне и соседях никому ни слова.

Женщина сказала:

– Все, что надо, у нас есть, позавчера сын привез! А гости не ходят. Если только товарищ мужа в шахматы сыграть. Но он вечером приходит и не каждый день!

– Прекрасно!

Хозяйка предложила:

– Может, завтрак приготовить, у нас молочко, яички свежие!

– Спасибо! Ничего не надо! Занимайтесь своими делами, я пойду по саду прогуляюсь. Да, оттуда можно следить за соседним домом?

Качин сказал:

– Так с чердака. Правда, будет видна только часть здания, но участок весь, кроме пространства за домом со стороны пансионата. На чердаке окно, сын там сетку москитную натянул, а то летом комарья да мошкары много. Так вот через нее соседний участок виден, а с улицы чердак не просматривается! Лестница в сенях.

– Понял! Еще раз благодарю!

Мужчина добавил:

– А в сад можете пройти через заднюю дверь. Она тоже в сенях!

– Видел! Пошел работать!

– Вы возьмете их?

– Конечно, иначе зачем бы я пришел к вам!

– А нам потом дружки этих бандитов ничего не сделают?

– Нет! Да и не останется никаких дружков. Не беспокойтесь.

Титов, подмигнув мальчишке, который заморгал в ответ сразу обоими глазами, вышел из комнаты, прошел в сад. Оттуда вызвал Иванова.

– Я на месте! С Качиными общий язык нашел быстро. Начинаю слежение за объектом!

– Давай! Главное, что требуется установить, это как мы сможем проникнуть в дом, исключив возможность отхода бандитов или оказания ими активного вооруженного сопротивления. Стрельба в поселке нам не нужна.

– Я помню все инструкции, капитан!

– Тогда давай! Я докладываю Первому об установлении контроля над объектом!

– У него возникнут вопросы по варианту захвата, на которые ответа ты дать не сможешь. Так что не торопись. Я все внимательно осмотрю, прикину, что к чему, а потом ты доложишься командиру!

Иванов согласился:

– Ты прав! Жду информацию!

– Жди!

На рекогносцировку участка дома, где укрылась банда Рафа, Титову потребовалось двадцать минут. Находясь на чердаке, он вновь вызвал Иванова:

– Второй! Я – Третий, прием!

Капитан ответил:

– На связи!

– Принимай информацию! Дом имеет два входа, основной – через крыльцо и запасной – со стороны сада. Двери деревянные, обычные, не усиленные, по крайней мере, с внешней стороны, но считаю, что при штурме следует подстраховаться и сорвать их подрывом спецзарядов. Это позволит быстро проникнуть на объект и деморализует, дезорганизует бандитов. Окна зарешечены. Решетки закреплены с внешней стороны. На вид крепкие, но в любом случае они не дадут бандитам быстро выскочить из дома, даже если кому-то из них и удастся выпасть из поля зрения. Штурм проведем с фронта и тыла одновременно! Внутри разберемся.

– Я понял! Один вопрос, как установить спецзаряды? Мне придется действовать с ходу, и я не могу заняться этим.

– Я установлю и с фронта, и с тыла!

– Хорошо! Как доставить заряды тебе? Подвезти на машине? А затем отогнать ее в начало поселка? И действовать уже со стороны города?

– Нет! Лишний раз светиться в поселке не следует. И подходить к объекту проще со стороны пансионата.

– Но ты тоже не можешь вернуться за взрывчаткой?!

– Не могу! Мы поступим иначе. Я попрошу принести спецсредства хозяйку дома. Она не вызовет у бандитов подозрения, если они следят за подходами к дому.

– Решение верное! Присылай женщину!

Отключив станцию, Титов спустился в сени, вышел во двор, где Качина продолжила заниматься фруктами.

– Елена Андреевна!

Женщина обернулась:

– Да, Валерий Юрьевич?

– Елена Андреевна, вы бы не могли помочь нам?

– Конечно! А что надо сделать?

– Пройтись до стоянки за пансионатом. Там стоит машина сослуживца. Взять у него пакет и принести сюда!

– Это все?

– Да!

– Хорошо, только переоденусь!

– И возьмите с собой сумку, будто идете в магазин.

– Конечно! А что за машина? Как я узнаю ее?

– Автомобиль «Форд», иномарка, короче, но это, наверное мало о чем говорит вам?

– Почему же. У Виктора, сына, тоже «Форд», «Фокус». Недавно купил.

– Понятно! Это хорошо. Запомните номер машины!

Титов продиктовал цифры.

Женщина кивнула:

– Запомнила!

– Вот к этой машине и подойдите! Мой друг поймет, кто вы, и передаст пакет или сверток. Сразу не возвращайтесь. Зайдите в магазин. Купите какую-нибудь мелочь. Деньги я вам дам!

– Не надо! Слава богу, не бедствуем! Так я переодеваюсь и ухожу?

– Да! Буду ждать вас во дворе!

– Хорошо!

Женщина вошла в дом.

Титов вызвал Иванова:

– Встречай Качину! Минут через пять подойдет. Я объяснил ей, как определить тебя.

– Понял! Встречаю!

– С Вербиным общался?

– Да!

– Как у них дела?

– Обложили базу. Тоже ждут, когда наркоторговцы начнут действовать. Пока там тишина.

– Скоро от нее и следа не останется!

– Это точно!

– Ладно! Продолжаю работу!

До 11.00 обстановка в местах дислокации групп спецназа и капитана Дементьева оставалась прежней. Спокойной. И начала меняться в 11.20, когда привлеченный к операции капитаном Чернышевым еще один сотрудник Управления милиции общественной безопасности, старший лейтенант Роднин, выставленный на слежение за Лысенко, вызвал на связь Вербина:

– Первый, я – Родник! Как слышите?

– Слышу тебя, Родник!

– Примите доклад. В 11.10 из дома проживания вышел объект наблюдения, направился к автомобильной стоянке. В 11.17 «Ауди» выехала с территории стоянки и направилась к центру города. Следую за объектом!

– Доклад принял! Сопровождать «Ауди» до выездного поста ДПС. На посту остановиться, дождаться возвращения объекта и продолжать слежение в готовности нейтрализовать водителя иномарки по дополнительной моей команде! Как понял, Родник?

– Понял вас! Выполняю приказ!

– Смотри, старший лейтенант, не засветись перед бандитами. Они далеко не дилетанты.

– Принял, Первый!

Получив доклад от Родника, Вербин вновь вызвал всех командиров групп, а также Дементьева, работавшего в одиночку, на связь. Передал о движении к базе «Ауди» Лысенко. Объявил готовность – «военная опасность», что подразумевало начало боевой операции.

В 12.08 Богун доложил командиру группы «Град» о том, что видит «Ауди» гос. № ..., приближающуюся к усадьбе Бабаева и бывшей животноводческой ферме, оборудованной под склад наркотиков. Вербин доклад принял. И тут же по спутниковой станции его вызвал генерал-лейтенант Феофанов:

– Град, я – Центр!

Подполковник ответил:

– Град на связи!

Начальник Главного Управления по борьбе с терроризмом поинтересовался:

– Как у тебя дела в Переславе, Алексей Викторович?

– Нормально, товарищ генерал, группы захвата размещены около всех точек доставки остатков наркоты, сам с подразделением местного ОМОНа нахожусь непосредственно возле перевалочной базы. Минуту назад получил доклад о выходе к объекту автомобиля «Ауди», который используется для перевозки дури по точкам.

– Значит, вы готовы накрыть эти точки?

– Так точно, но только после того, как отработаем колонну с новой партией наркотиков и ликвидируем перевалочную базу.

– Понятно! Мне только что сообщили из штаба, «КамАЗ» с грузом и сопровождающий его джип находятся в ста пятидесяти километрах от животноводческой фермы, следовательно, где-то часа через три будут у вас.

– Принял!

– Ну, удачи вам там! По завершении операции доклад мне.

– Непременно, Сергей Леонидович!

Отключив станцию, по рации Вербин вызвал Богуна.

Прапорщик ответил:

– На связи!

Командир группы спецназа спросил:

– Где «Ауди»?

– Поворачивает к воротам усадьбы Бабаева!

– Ага! Вижу! Отбой!

Лысенко остановил иномарку у ворот, не въезжая на территорию усадьбы. Вышел из салона, подошел к будке охранника. Спросил у него:

– Хозяин дома?

– Так точно!

– Один?

– Никак нет! Ночью приехал босс!

– Доложи о моем прибытии!

– В этом нет необходимости. Хозяин приказал пропустить вас без доклада!

– Вокруг все спокойно?

– Так точно!

– Это хорошо! Это, братец, очень хорошо!

Лысенко прошел в дом. И в холле его встретили хозяин дома и высокопоставленный гость.

Гость спросил:

– Как доехал, Григорий?

– Без проблем!

– «Хвоста» за собой не притащил?

– Обижаете!

– Обижают на зоне, здесь спрашивают. Так что изволь ответить.

– Сопровождения не заметил. Хотя сегодня применял повышенные меры безопасности.

– Ясно! Не будем терять время. На ферме трое «негров». Подгоняй «Ауди» к арке. Вставай, как обычно. Черные бросят тебе груз, три коробки. Первую отвезешь в кафе, вторую в аптеку, третьею к пансионату. После разгрузки доклад мне и возвращение сюда.

Лысенко кивнул:

– Я все понял, босс!

– И еще! Тимура предупредишь: двое суток сидеть в доме, безвылазно. Никаких гулянок, пьянок. Расфасовать товар. Реализация только с моего личного разрешения и по команде. Передай ему, если что, накажу сурово, несмотря ни на что! Понял?

– Понял, босс!

– Давай! Двигай на загрузку!

Лысенко вышел. Проводив его, гость Бабаева подошел к окну. Сигналом вызова сработал сотовый телефон. Главарь преступной группировки ответил:

– Слушаю тебя!

Старший «КамАЗа» и всей бригады транзита наркотика Лоськин, представлявшийся Ринатом, сказал:

– Приветствую вас, Король!

– Здравствуй! Что скажешь?

– Вы готовы к нашей встрече?

– Это первый глупый вопрос. Конечно, готовы.

Лоськин рассмеялся:

– Действительно, спросил глупость. Извините. Докладываю: колонна находится в ста сорока четырех километрах от поворота к базе, а значит – в ста сорока восьми километрах от объекта. Идем по графику. И без проблем.

– Какова средняя скорость колонны на последнем этапе марша?

– Около шестидесяти километров в час. Плюс-минус километров пять, дороги у вас в Переславской области очень уж «хорошие», только гонки «Формулы-1» проводить, заменив катки болидов гусеницами от БМП.

– Не много ли ты говоришь? Или наркотик принял?

– Я дурь не употребляю! И вам это хорошо известно. Просто марш подходит к концу, ночью выспался и сейчас у меня хорошее настроение.

– Я понял. Выйду встречать тебя. «КамАЗ» подгоняй к ферме, джип оставь на дороге. Охранение – на улицу для прикрытия разгрузки.

Лоськин спросил:

– А что, есть от кого прикрывать груз?

– Второй глупый вопрос! На нем и закончим разговор. Делай что сказано! Отбой!

– Злой вы сегодня, босс! Отбой!

«Ауди» подъехала к ферме, на площадке развернулась, встав открытым багажником к арке в полуразрушенном здании, некогда гордости местного колхоза. Трое лиц азиатской национальности, измученные и оборванные, перетащили три коробки, уложив в багажник иномарки. Приняв груз, Лысенко достал сотовый телефон, набрал номер:

– Босс, я загрузился. Пошел в город!

– Удачи тебе, Лысый!

– Вам здесь удачи!

– О нас не думай, думай о грузе, он стоит очень дорого, гораздо дороже твоей жизни.

В 12.40 «Ауди» вышла на дорогу, ведущую к Переславу. О чем Богун тут же сообщил Вербину, а командир группы спецназа предупредил старшего лейтенанта Роднина, находящегося на посту ДПС. Вскоре Роднин передал, что контролирует иномарку с наркотиком. Вербин вызвал Чернышева, Дементьева и Иванова, сообщил о начале движения к точкам груженой «Ауди». Начинался второй этап контртеррористической операции.

В 14.50 гость Бабаева, которого бандиты называли Король или босс, вызвал Лоськина. Находившийся в «КамАЗе» владелец джипа ответил. На этот раз серьезно, без шуток:

– Да, босс!

– Где находишься?

– В пяти километрах от поворота на Переслав. Ориентировочно в 15.10 буду на базе!

– Обстановка по-прежнему спокойная?

– Да! Ничего подозрительного ни я, ни бойцы бригады охранения не замечают.

– Хорошо. Жду вас!

Крупный мужчина в дорогом костюме отключил такой же дорогой телефон. Повернулся к Бабаеву:

– Предупреди охрану о полной готовности. Колонна должна подойти через двадцать минут!

– Слушаюсь, босс!

Хозяин дома переговорил с охраной. Взглянув на гостя, доложил:

– Охрана к приему колонны готова, обстановка вокруг базы спокойная, никого постороннего не замечено.

Гость прикурил сигарету:

– Что ж, Бабай! Пойдем к ферме. Надоело сидеть в доме. Воздухом свежим подышим!

– Как скажете!

Бабаев и его гость ровно в 15.00 вышли из калитки ворот усадьбы, прошли на площадку. Увидев гостя, командир отделения ОМОНа воскликнул:

– Ну ни хрена себе! А груз-то встречает сам господин Рафшанов?! Вот это да! Вот тебе и депутат, борец с коррупцией, слуга народа…

Старший лейтенант тут же связался с Вербиным.

Глава 8

Вербин, видевший выход с территории усадьбы двух мужчин, ответил на вызов командира отделения переславского ОМОНа:

– Слушаю тебя, Таран!

– Людей, покинувших территорию усадьбы и прошедших на площадку, где загружалась «Ауди», видите?

Командир группы спецназа ответил:

– Конечно!

– Вы их знаете?

– Одного, по описанию – Бабаева, хозяина загородного дома.

– Да! Один из них Закир Бабаев, а вот другой... господин Рафшанов, собственной персоной!

– Вот как? Значит, Король – это Рафшанов?

– Больше некому!

– Что ж, отлично! Лучшего момента взять за хвост этого ублюдка и не придумаешь!

– Местные власти постараются отмазать его!

– Пусть стараются! Ничего у них не выйдет. Извини, меня мой боец вызывает. Судя по всему, колонна с наркотой на подходе. Ожидай приказа!

– Принял!

Елена Андреевна Качина, переодевшись, вышла из дома, пошла в сторону магазина, находившегося недалеко от пансионата «Чистый ручей». На дом соседей через открытые ворота не посмотрела, хотя женское любопытство так и подмывало сделать это. Удержалась. Пройдя забор, перед поворотом на стоянку женщина остановилась, оглянулась, дабы убедиться, не следят ли за ней бандиты из дома Григорьева. Никого не увидела. Свернула за ограждение. Из припаркованного в начале стоянки «Форда» с номером, который ей продиктовал офицер спецназа, вышел мужчина с пакетом. Пошел навстречу женщине. Подойдя, спросил:

– Елена Андреевна Качина?

– Да!

– Здравствуйте! Я капитан Иванов, коллега офицера, который остановился на время у вас!

– Здравствуйте!

Иванов достал из пакета сверток:

– Вот, пожалуйста, передайте это Валерию Юрьевичу!

Женщина взяла сверток, положила в сумку.

– Я могу идти?

Капитан улыбнулся:

– Да, конечно!

– Пройдусь до магазина, вдруг эти бандиты за мной следят!

– Не волнуйтесь, Елена Андреевна, я посмотрю за вами и в случае необходимости прикрою!

– Что значит, «прикроете»?

– Отведу от вас любую угрозу!

– Благодарю!

– Не за что! Это вам спасибо за помощь!

– И нас с мужем благодарить тоже не за что. Люди должны помогать тем, кто защищает их.

– Вам недолго ждать развязки сегодняшней истории. Совсем скоро мы возьмем бандитов, и больше никто не будет мешать вам отдыхать и жить.

Женщина, кивнув, направилась к магазину. Иванов смотрел за ней. Вскоре Елена Андреевна проследовала обратно к своему дому. В 11.30 Иванова вызвал Титов.

– Спецзаряды получил. Подход к объекту и минирование начну сразу после того, как на объект будет доставлен товар.

– Да, но только после моей команды!

– Естественно, капитан. Куда ж нам без команды? Без нее никуда.

– Вот именно! Ждем!

– Продолжаю наблюдение за объектом. Конец связи!

Титов отключил телефон и поднялся на чердак дома Качиных.

Лысенко подъехал к проему забора парка в 13.05. Остановил «Ауди», припарковав ее у тротуара. Вышел из салона, осмотрелся. Впереди стояла грузопассажирская «Газель», раньше ее здесь никогда не было. Впрочем, и далее стояли машины, которых он прежде не замечал. Но в «Газели» могла находиться группа захвата. Лысенко извлек из кармана сотовый телефон. Набрал номер Бабаева. Тот ответил вопросом:

– Что-то произошло, Лысый?

– Не знаю. «Газель» подозрительная у парка стоит, прямо напротив кафе!

– Ну и что?

– В ней может находиться группа захвата.

– Менты не дураки выставлять напоказ свой спецназ. И если они ждали тебя, то уж машину свою убрали бы во дворы. Да, пожалуй, и ты был бы уже в наручниках, лежа на асфальте.

– Я понял! Кто сегодня работает в кафе? Я имею в виду барменов?

– Сегодня в «Зайчике» находятся оба бармена. И Вадим, и Леха. Связывайся с Шестагановым.

– Понял!

– И не паникуй, не суетись. Если бы к ментам попала информация о нас, босс бы знал об этом! Работай спокойно!

Бабаев отключился, а Лысенко набрал номер старшего бармена. Шестаганов тут же ответил:

– Приветствую вас, Закир Камилович! Подъехали?

– Привет, Вадим! Подъехал! Ты осматривал территорию возле кафе?

– Конечно! Как всегда.

– Ничего подозрительного не заметил?

– Нет! Да что здесь заметить можно? Народ с утра трется. Постоянных клиентов мало, залетных хватает. Все как обычно!

– Высылай человека за грузом! И сам выходи контролировать передачу товара!

– Высылаю, выхожу!

Спустя две минуты на заднем дворе появились Шестаганов, грузчик Петруха – Петр Чиленин и рыжая Карина. Грузчик направился к проему в заборе. Карина подошла к «копейке», открыла багажник. Вадим, прикурив сигарету, остался на месте у здания.

Грузчик подошел к Лысенко:

– Здравия желаю, гражданин начальник. Где тут моя ноша?

– В багажнике.

– Какую коробку брать?

– Любую!

– Понял!

Чиленин поднял одну из коробок:

– Тяжелая, килограммов под пять.

– Не болтай лишнего, делай свое дело.

– Конечно!

Грузчик с коробкой пошел к «копейке». Бабаев посмотрел на «Газель». Та стояла у тротуара, около нее никаких людей, никакого движения. Бабаев перевел взгляд в сторону парка. Грузчик поднес коробку к «копейке», установил ее в багажник «Жигулей», Карина закрыла крышку на ключ. Вместе с Петрухой подошла к Шестаганову. Вадим показал наркокурьеру большой палец правой руки. Мол, все в порядке. Почувствовав облегчение, Бабаев сел в салон иномарки. Завел двигатель, развернулся, повел машину в сторону станции «Скорой медицинской помощи», решил оттуда подъехать ко второму объекту. По ходу движения набрал номер Леева:

– Здравствуйте, Евгений Петрович!

Владелец аптеки ответил:

– Здравствуй, Гриша! Что скажешь?

– Еду к вам!

– Как прошла передача товара в кафе?

– Нормально, без проблем. Вадим принял груз.

– Хорошо, жду тебя!

– Вы один или с охраной?

– Да какая у меня охрана? Человек босса с утра приехал. Он со мной!

– Понял, скоро буду!

– Давай!

Лысенко выключил телефон.

В то же время Чернышев вызвал Дементьева:

– Командир?

– Да!

– У меня груз сброшен, «Ауди» пошла к аптеке!

– Принял.

Лысенко остановил свою иномарку на противоположной от аптеки стороне улицы Толстого, прямо напротив позиции Дементьева. Посигналил. В узком проходе появился Леев. Махнул рукой. Лысенко проехал до места, где заканчивалась сплошная разметка, развернулся, вернулся к аптеке, остановился, въехав на тротуар. Вышел из салона. К «Ауди» подошел Леев с молодым, вооруженным пистолетом и дубинкой парнем. Курьер передал охраннику вторую коробку, и тот понес ее в аптеку, обходя здание.

Лысенко вытер пот со лба.

Леев спросил:

– Ты что, Гриша, приболел? На улице прохладно, а ты потеешь.

– Наверное, приболел. Знобит немного.

– Так давай я тебе лекарств дам!

– Не надо! Вечером перед сном стакан водки выпью, к утру все пройдет!

– Это заблуждение, Гриша!

– Это, Евгений Петрович, многократно проверенный на практике способ.

– Ну, как знаешь!

– Вы боссу сообщите, что приняли груз?

– Конечно! Ты сейчас к пансионату?

– Да! На последнюю, третью точку. К безбашенному Тимуру.

– Чего ты о нем так «ласково»?

– Да ну его, на хрен. Сам никто, а корчит из себя крутого.

– Он сын босса!

– Зря тот привлек пацана к серьезной работе.

– Это не нам с тобой решать! И обсуждать тоже!

– Конечно, не нам. Но спалится пацан, всех за собой потянет, отца в том числе!

– Сплюнь!

– А толку? Ладно, поехал!

– Счастливого пути!

– Спасибо! Так вы позвонить боссу не забудьте!

– Не беспокойся!

Лысенко сел в «Ауди», и иномарка направилась к центру города.

Проводив ее взглядом, Леев достал сотовый телефон. Набрал номер Бабаева:

– Закир? Евгений!

– Приветствую тебя!

– Салам! Доложи боссу – товар в аптеку доставлен.

– Подожди!

Через минуту Бабаев возобновил разговор:

– Информацию боссу передал. Он приказал без разрешения не покидать аптеку. Охранник получит инструкции отдельно. Тебе проверить товар, надежно спрятать его и находиться на объекте!

– Черт! Я обещал подруге в супермаркет новый ее сводить!

– Подождет твоя подруга!

– Не знаешь ты ее!

– Э-э, Женя?! О чем говоришь? Что, в городе мало шлюх красивых? Не хватало еще под них подстраиваться. Баба силу любит! Дай в морду своей подруге, сразу покорней станет. Или сбежит. Подберешь другую! В общем, тебе приказ босса понятен?

– Да! Как у вас дела?

– Ждем!

– Все спокойно возле базы?

– Спокойно!

– Ясно! Нахожусь в аптеке до команды босса!

– Молодец! Находись, друг! До связи!

– Давай!

Леев отключил телефон, осмотрелся, прошел к тыловому входу в здание.

А Дементьев набрал номер Вербина на своем мобильнике.

Командир группы спецназа ответил немедленно:

– Слушаю тебя, Андрюша!

– Докладываю! Время 13.47. Товар в аптеку доставлен. «Ауди» только что отошла от объекта!

– Доклад принял. Ты полностью контролируешь обстановку?

– Да!

– В одиночку захват наркоторговца провести сможешь? Поддержка не нужна?

– Алексей Викторович?!

– Понял, не продолжай. И жди команды на отработку объекта.

– Принял! До связи!

После того, как Лысенко оставил вторую коробку с наркотиком в аптеке, настроение у него заметно улучшилось. Омрачала его предстоящая встреча с сынком босса, заносчивым Тимуром. Лысенко испытывал к нему неприязнь. Впрочем, и Рафшанов-младший отвечал курьеру тем же. Миновав мост и пост ДПС, Лысенко проехал через поселок. У поворота развернулся и медленно подъехал к дому, принадлежавшему отцу одного из подельников Рафа, Ивану Сергеевичу Григорьеву, где сынок почтенного родителя устроил бандитский притон и склад с наркотой. Остановился у открытых ворот. На крыльце появился второй дружок Рафшанова-младшего, Игорь Рубанюк, носивший в шайке прозвище Рубанок. Он направился к машине. Лысенко вышел из салона. Подойдя, не здороваясь, Рубанок спросил:

– Чего во двор не заехал?

– Отсюда коробку заберешь, слишком захламлен двор, не хватало скаты пробить!

– А если кто со стороны увидит?

– Это ваши проблемы. Раф должен обеспечить безопасность приема груза. Давай забирай коробку, неси домой, да передай Тимуру, пусть выйдет, отец приказал поговорить с ним.

Лысенко открыл багажник, Рубанок подхватил коробку и отнес в дом. Вскоре во двор вышел сын Рафшанова:

– Ну чего тебе еще, Лысый? Чего отец просил передать?

Лысенко ответил:

– Не просил, а приказал.

– Чего приказал?

– Сидеть на жопе ровно. Водку не жрать, проституток не трахать, носа с участка не казать. Внимания соседей не привлекать. Дурь не реализовывать. До его особого распоряжения! Все понял?

– Да пошел ты! Проваливай, продолжай шестерить!

– Приятного тебе отдыха, Тимур!

Лысенко прошел к машине. Выехал за пределы дачного поселка. Вызвал Бабаева, доложил о благополучной доставке товара на все три точки. Сообщил о том, что возвращается на базу. Отключив телефон, продолжил движение.

Из дома Качиных Вербину ушел доклад Титова. Подполковник приказал находиться в готовности к проведению штурма объекта, где находится банда Рафа.

Закончив переговоры с Ивановым, командир группы спецназа «Град» Главного Управления по борьбе с терроризмом вызвал офицера милиции, осуществлявшего мобильное слежение за автомобилем Лысенко:

– Родник! Я – Первый!

– На связи, товарищ подполковник!

– «Ауди» еще не прошла пост?

– Прошла, в 14.32! Иду следом за ней.

– Слежение можно прекратить. Выбирай, старший лейтенант, участок дороги, удобный для остановки «Ауди», и проведи захват Лысенко. Режим отработки определи сам по обстановке. После чего машину Лысенко передай гаишникам на временное хранение. Наркокурьера вези сюда на базу! Как понял?

– Понял, товарищ подполковник! Приступаю к задержанию наркокурьера!

– Удачи, старлей!

– Благодарю! Конец связи!

Роднин увеличил скорость служебной серебристой «десятки». Старший лейтенант хорошо знал этот район. Через километр начнется участок, где дорога сужается, а затем расходится сразу на четыре полосы. Вот там, в начале расширения дороги, Родин и решил провести захват наркокурьера без риска подвергнуть опасности водителей других машин, которые могли оказаться в это время в потенциально опасной зоне.

Лысенко, освободившись от груза, ослабил внимание. Теперь он не смотрел постоянно в зеркало заднего вида, пытаясь обнаружить возможную слежку, не вглядывался в обгонявшие его автомобили. Курьер успокоился. И не заметил, как на узком участке дороги к нему пристроилась серебристая «десятка». Впрочем, ничего в этом странного не было. Обогнать здесь впереди идущую машину водитель «десятки» возможности не имел и вынужденно шел за «Ауди». А Лысенко не торопился. Пусть босс без него примет новую партию, а уж потом можно и подъехать. Лысенко включил инструментальную музыку, откинувшись на спинку кожаного сиденья своего комфортабельного автомобиля.

Старший лейтенант Роднин сблизился с иномаркой до расстояния в десять метров. Это позволит быстро обойти «Ауди» на определенном участке. До него оставалось 100, 50, 20 метров. Через секунды Лысенко выйдет на широкую трассу и, если прибавит скорости, то реально сможет оторваться от преследования. Чего офицер милиции допустить не мог. Конечно, наркокурьера остановят на въездном посту ДПС или прижмут патрульные машины, но гонки в городе чреваты дорожными происшествиями. Испуганный Лысенко по сторонам смотреть не станет. Потеряв от страха голову, погонит «Ауди», не обращая внимания ни на дорожные знаки, ни на людей. И тогда может произойти катастрофа. Погибнут ни в чем не повинные люди. Поэтому Роднин и получил приказ задержать наркокурьера до въезда в Переслав.

«Ауди» вышла на участок расширения дороги, и Лысенко действительно решил увеличить скорость. Но слева выскочила серебристая «десятка» и перестроилась на полосу, по которой шла иномарка, тут же резко затормозив. Дабы избежать столкновения, педаль тормоза отжал до отказа и Лысенко. Машины встали. Из «десятки» вышел молодой человек, направившийся к «Ауди». Лысенко открыл дверь, крикнув в окно:

– Ты что делаешь, недоумок? Права вчера, что ли, купил?

Роднин подошел к Лысенко, сидевшему в машине:

– Милиция! Выйти из салона!

– Но... в чем дело?

Старший лейтенант, выхватив из кобуры пистолет, повысил голос:

– Тебе что, непонятно? Быстро из машины, лапы на крышу, ноги врозь.

Увидев направленный в лоб ствол пистолета, Лысенко почувствовал, что новые его трусы намокли. Он выскочил из салона, встал спиной к неизвестному, представившемуся сотрудником милиции парню, положил руки на крышу комфортабельной иномарки, широко раздвинув ноги. Роднин профессионально быстро обыскал наркокурьера, воскликнув:

– Да ты, козел, никак в штаны наделал?

Лысенко пролепетал:

– Это случайность. Скажите, кто вы? Предъявите, пожалуйста, удостоверение.

– Удостоверение? Да без проблем! Смотри!

Роднин выставил перед физиономией наркокурьера удостоверение личности офицера милиции.

– Достаточно?

Старший лейтенант забрал документы Лысенко, ключи от квартиры, а главное – сотовый телефон. После чего свел его руки назад и защелкнул на запястьях наручники.

Лысенко спросил:

– За что? Почему вы задержали меня? Почему наручники? Я – законопослушный гражданин и никакого преступления не совершал.

– И с каких пор у нас в стране распространение наркотиков перестало быть преступлением?

Услышав о наркотиках, Лысенко сник. Понял, что попал. Его выследили, дождались, пока он развез товар, и взяли. Он опустил голову.

Роднин открыл заднюю дверку «Ауди», затолкал туда наркокурьера. Дрожа от страха, Лысенко, заикаясь, обратился к милиционеру:

– О-офицер! Мож-жет, догово-римся! Я, я заплачу тебе столько денег, сколько ты за всю свою службу не заработаешь! Ну что даст тебе... мой а-арест? Звездочку на погоны? Премию в сотни р-рублей? Я же те-бе предлагаю ц-целое состояние.

Роднин оборвал Лысенко:

– Заткнись, паскуда, пока я тебе пасть не закрыл. С тобой другие люди разговаривать будут. А сейчас сиди молча. Зубы сохранишь.

Лысенко нагнулся, обхватил скованными руками голову, застонал. Роднин, убрав пистолет, закрыл дверку «Ауди». Выставил у начала расширения дороги знак аварийной остановки. По телефону вызвал Вербина. Подполковник не ответил. Видимо, за городом у фермы начался главный этап антитеррористической операции. Переключился на Чернышева. Заместитель начальника милиции общественной безопасности ответил:

– Да, Сергей?

– Докладываю, командир! Наркокурьер нейтрализован. Мы с ним находимся в двадцати километрах от города, там, где дорога, если ехать от Переслава, сужается.

– Я понял тебя, Роднин. Держи пока курьера в его тачке.

– Пробовал связаться с Вербиным, не ответил.

– Там сейчас не до нас. Ты оставайся на месте до получения дополнительных указаний! Надеюсь, он лишен возможности воспользоваться телефоном?

– Естественно! Но на его сотовый могут позвонить. Что делать в этом случае? Заставить Лысенко говорить то, что надо нам?

– Нет, Сергей! Не будем рисковать. Выключи ты этот телефон к чертовой матери! А звонки на него мы по-любому зафиксируем!

– Принял, командир! Выполняю!

– До связи, Сережа!

– До связи, капитан!

Район размещения базы наркоторговцев – пригород Переслава. Контролировавший подъезд к усадьбе Бабаева и ферме, оборудованной под склад, со стороны восточного направления прапорщик Сапеев в 15.03 вызвал командира группы спецназа:

– Первый, я – Пятый. Вижу колонну из «КамАЗа» и сопровождающего грузовик джипа.

Вербин ответил:

– Принял! Немедленно перемещайся к ферме. Учти, внутри находятся грузчики, скорей всего рабы, ориентировочно, три человека. Необходимо исключить их вмешательство в задержание Короля и Бабаева.

Уже на ходу Сапеев спросил:

– Так мне работать с вами или заняться рабами?

– Нейтрализуй грузчиков. Захват я проведу с Богуном! Надеюсь, ты уже в движении?

– Так точно!

– У тебя не более пяти минут, Паша, для подхода к ферме.

– Помню! За склад не беспокойтесь!

– Отбой!

Приняв доклад прапорщика, Вербин вызвал командира отделения отряда милиции особого назначения:

– Таран, я – Первый!

Старший лейтенант Никишин ответил:

– На связи!

– Колонна на подходе! Отделению – боевая готовность «полная».

– Мой снайпер заметил колонну. Подразделение к штурму готово.

– Атака по приказу!

– Принял!

Командир группы спецназа «Град» переключился на Богуна:

– Шестой! Начинай работу с выходом к площадке!

– Принял, выполняю!

Отключив радиостанцию, Вербин отдал приказ Викторову:

– Сближайся с охранником в лесополосе. По команде нейтрализуешь его!

– Принял!

Отдав все необходимые подготовительные распоряжения, подполковник, воспользовавшись полосой кустарника, начал выдвижение к объекту.

Он залег в двадцати метрах от площадки, контролируя главных действующих лиц настоящего действа.

Богун, получив приказ на действие, перебежал дорогу, с ходу перемахнул через высокий забор, привел к бою бесшумный автомат «Вал», бросился к стене дома. Обойдя его, оказался метрах в десяти от охранника внутренней территории усадьбы. Увидев, что тот вышел в проход между зданием и воротами, глядя на площадку и держа в руках автомат, Богун метнулся к будке. Встал за углом в двух метрах от охранника. Тот продолжал смотреть на площадку. Прапорщик передал Вербину сигнал готовности к дальнейшим действиям. Получил ответ – сигнал принят. Застыл за углом, сжавшись в стальную пружину. Из особняка никто не вышел, и из него не велось наблюдение за двором. Видимо, хозяин усадьбы отправил всю свою охрану за пределы территории, оставив лишь прикрытие в виде боевика, находящегося в проходе сторожевой будки.

Между тем ровно в 15.10 на прямой участок дороги вышла колонна из «КамАЗа» и джипа. Вербин поднес ко рту микрофон рации, бросил в эфир:

– Внимание всем, штурм!

И тут же снайперы-омоновцы ударили из «Винторезов» по охране, занявшей позиции контроля над дорогой. Раненные в ноги бандиты повалились на землю. Пронзенные болью, они потеряли всякую способность к сопротивлению. Сапеев ворвался в ферму через окно тыловой стороны здания. Увидев трех азиатов, приказал им лечь на пол. Грузчики рухнули на бетонный пол. Сапеев бросил на них веревку, предупредив:

– Это детонационный шнур, специальное взрывчатое устройство, пошевелитесь – и заряд разнесет вас на куски. Понятно?

Один из азиатов испуганно ответил:

– Да! Но мы не бандит, мы раб. Мы не стреляй, мы хотим...

– Потом разберемся, кто вы и что хотите! Но я вас предупредил!

Оставив грузчиков, Сапеев подошел к арке. И тут услышал в динамике рации приказ на штурм. Прапорщик успел, хотя пробежка через овраг далась ему непросто.

Викторов, получив приказ на штурм, вышел из леса прямо на боевика, прикрывавшего северное направление. Удар в челюсть – и нокаутированный бандит отлетел к сосне, выронив из рук оружие. Он не ожидал нападения, поэтому не успел ни сгруппироваться, ни отреагировать на нападение. Старший лейтенант быстро сковал его, взяв на прицел мужчин, находившихся на площадке.

Колонна вошла в зону штурма. Джип остановился, «КамАЗ» же продолжил движение. Старший лейтенант Никишин отдал своим бойцам приказ:

– Внимание! Применение ослепляющих зарядов, снайперам посадить машины на диски, остальным – атака!

На дорогу перед грузовиком и джипом вылетели два цилиндрических предмета. И тут же разорвались, ослепив местность вспышкой, не уступающей по воздействию на глаза человека дуге сварщика при работе ночью. Подрыв спецзарядов сделал свое дело. «КамАЗ» резко встал, словно уткнулся в препятствие. Водитель и старший машины схватились за пораженные вспышкой глаза. Так же были практически выведены из строя четверо или пятеро бандитов, находившихся в «Гранд Черокки», одновременно два снайпера ударили из мощных СВД по колесам обоих автомобилей. Из джипа выскочил один бандит. Он, перекатившись по асфальту, приготовил к бою автомат. И сумел бы поразить бойцов ОМОНа, атаковавших колонну с южного направления из рощи, если бы не снайпер правого фланга. Прапорщик вовремя увидел выскочившего из внедорожника боевика, готовившегося открыть огонь по подразделению милицейского спецназа, и выстрелил. Пуля, пробив череп бандита, ушла в кусты. Боевик уткнулся окровавленной физиономией в асфальт дороги, задергавшись в предсмертных судорогах. Омоновцы вытащили из машин дезорганизованных бандитов и бросили на обочину, сковав наручниками.

Услышав хлопки, заметив вспышки на дороге и хлесткие выстрелы снайперских винтовок, Рафшанов от неожиданности присел, испуганно и растерянно взглянув на Бабаева:

– Что это, Закир?

– Ай, шайтан! Нас продали, Наиль! Уходим!

– Как продали? Кто продал?

– Потом базарить будем, бежим к лесополосе!

Но окрик Богуна не дал сделать главарям банды ни шагу:

– Стоять, ублюдки! Любое движение, и я открываю огонь на поражение!

Подошел Вербин. Бабаев неожиданно выхватил пистолет, но выстрелить не успел. Пуля, выпущенная из «Вала» Сапеева, выбила ствол, перебив предплечье бандита. Бабаев взвыл от боли, схватившись за простреленную руку.

Подполковник Вербин спокойно сказал:

– Вас же предупредили: стоять на месте и не совершать необдуманных поступков.

Командир группы спецназа крикнул Богуну:

– Степа! Займись раненым!

Повернулся к вышедшему из фермы Сапееву, спросил:

– Грузчики нейтрализованы?

Вербин спросил у Рафшанова:

– Кто они?

Тот вскрикнул:

– Не знаю! И знать не хочу. Я – депутат областной думы, оказался здесь по приглашению Бабаева. Чем он занимается, понятия не имею. Да мне это безразлично. У меня статус неприкосновенности. И я больше не намерен отвечать на ваши вопросы.

Вербин усмехнулся:

– А что это вы, господин Рафшанов, так занервничали? Если не имеете к наркотикам никакого отношения, то никто вас не тронет. Вот только не думаю, что подельники станут прикрывать своего главаря. И Бабаев заговорит, и Леев, и бармены кафе «Солнечный Зайчик», и ваш собственный сынок, а также некий Лысенко, вывозивший отсюда остатки прежней партии дури. Все заговорят. Да и ты молчать не будешь. У нас работают такие специалисты, что развяжут язык любому преступнику. А ты, Рафшанов – преступник. А на твой статус мне наплевать. У меня приказ из Москвы – взять главаря преступной группировки, занимающейся распространением наркотиков в Переславе. Что я вместе с подчиненными и сделал. И ты, подонок, не вопи, а лучше соберись, чтобы во всем чистосердечно признаться, дабы не загреметь в камеру пожизненного заключения. Впрочем, этой участи тебе вряд ли удастся избежать при любом раскладе.

Подполковник кивнул Сапееву:

– В браслеты его! И выведи грузчиков, не стоило оставлять их в здании без присмотра.

– Есть, товарищ подполковник!

Вербин вызвал командира отделения Переславского отряда милиции особого назначения:

– Первый! Я – Таран!

– Слушаю тебя!

– Колонна отработана. Все боевики задержаны. Один из них пытался оказать сопротивление, снайперу пришлось стрелять на поражение. Ребята проверили «КамАЗ», наркота на месте!

– У тебя потерь нет?

– Никак нет!

– Ну и хорошо! Давай собирай всех бандитов на площадке. Сюда же пусть перетащат труп и раненых. У машин оставь охранение.

– Принял! Выполняю!

Командир группы спецназа Главного Управления по борьбе с терроризмом передал приказ Викторову вывести охранника из лесополосы, Богун получил распоряжение доставить бандита из сторожевой будки, после чего вместе с Сапеевым провести тщательный осмотр особняка.

Сапеев подвел грузчиков.

Вербин сказал:

– Подожди, Паша!

И вызвал по связи одновременно Чернышева, Дементьева и Иванова:

– Внимание всем! Основной этап операции по базе наркоторговцев успешно завершен. Приказываю вам начать действия против бандитов в кафе, аптеке и усадьбе нахождения бригады Рафшанова-младшего! Подтвердите получение приказа!

Офицеры ответили, что приказ к исполнению принят.

Отключив станцию, подполковник подошел к грузчикам:

– Кто вы такие? Как оказались здесь?

Ответил тот, кто разговаривал с Сапеевым. Очевидно, он лучше других владел русским языком.

– Ми из Таджикистана приехать в Москву. Работать. Дома плохо, работ нет. Москва есть. Приехать и на стройку попасть. Вот к нему!

Таджик, кивнув на Рафшанова, продолжил:

– Его люди нас брать из вокзал. Денег обещать, жилье, кушать три раза. Ми согласится. Работать на стройке месяц, жил плохо, в подвал. Спать на нары. Кушать хлеб, консервы, вода. Чай еще! И работать день, ночь. Месяц прошел, спросил, давай деньги. Нас его люд бил. Сказал, ми рабы, а раб работать даром. Не хотим, убьют! Потом сюда перевезти. Опять подвал. Коробки грузить! Хотел бежать! А куда? Они убили бы! Ми ни в чем не виноват!

Вербин кивнул:

– Понятно!

Спросил:

– Документы ваши тоже люди этого человека забрали?

– Да! Паспорт забрать, один телефон бил – забрать, все забрать. Даже насвай!

– Ну ничего, теперь вы вновь свободные люди. Мы заберем у бандитов ваши паспорта, поможем с регистрацией в Москве, с работой. Захотите уехать домой, отправим. Никто вас больше держать в подвалах не будет.

– Ти хороший человек, он, – таджик указал на Рафшанова, – плохой! Дай пистолет. Убивать его буду. Пусть потом тюрма. Тюрма пройдет, а он сдохнуть как шакал должен.

– Ну, пистолет я тебе не дам! И самосуд вершить не позволю. Но отомстить своим насильникам вы сможете.

Таджик спросил:

– Как? Скажи, как? Ми сделать!

– Показания дать следователям. Как приехали в Москву, как Рафшанов, этот плохой человек, обманом заставил вас работать на него, отняв документы, как работали здесь. Короче, рассказать следователю о всех своих злоключениях! Такие показания вы дадите?

– Ай, конечно! Давай бумага, ручка, все писать будем!

– Позже! А сейчас...

Подполковник повернулся к подошедшему Викторову:

– Костя, как только ребята зачистят особняк, отведи этих несчастных в дом, да накорми как следует. В столовой Бабаева наверняка найдется все необходимое.

– Есть, товарищ подполковник!

Командир группы спецназа обратился к старшему таджику:

– Сейчас, точнее, немного позже, вас отведут в дом, где накормят. А уж потом будете общаться со следователями. Им и дадите показания. Яхши?

Таджики впервые за последние месяцы улыбнулись:

– Яхши!

– Ну вот и договорились.

ОМОН вывел на площадку бандитов, которые вынесли труп своего подельника и двух раненых охранников Бабаева. Разместили банду у стены фермы, там, где уже находились боевики из усадьбы и лесополосы и куда после оказания первой медицинской помощи отправили Бабаева. Рафшанова Вербин оставил на площадке. Сам отошел к дороге в ожидании докладов от офицеров, чьей задачей являлась нейтрализация точек перемещенной с базы партии наркотиков.

Капитан Чернышев, получив в 15.20 приказ на активные действия, вызвал по связи своих подчиненных:

– Внимание, я – Первый! Всем начать выдвижение к точке с соблюдением повышенных мер предосторожности по ранее выработанному плану. При выходе к рубежу штурма – доклад мне. Как поняли?

Авдеев, Николаев и Соколов подтвердили получение приказа на сближение с объектом отработки.

Переведя радиостанцию малого радиуса действия в режим приема, Чернышев повернулся к водителю «Газели»:

– Ты тоже, Сережа, готовься, мы пойдем к «копейке».

– Так я всегда готов, командир!

– Вот и молодец!

Доклады от офицеров милиции общественной безопасности начали поступать в 15.30. Группа захвата вышла на рубеж штурма.

Чернышев кивнул прапорщику Жеребцову:

– На выход, Сережа!

И отдал приказ группе:

– Начали, ребята!

Авдеев и Николаев вошли в кафе, почти пустое в это время. Только в углу за столиком сидела небольшая компания, разгонявшая себя пивом. Бармены стояли рядом друг с другом, облокотившись о стойку бара. Перед стойкой, немного в стороне, сидела рыжая Карина, глотая обжигающий кофе. Офицеры подошли к стойке. Вадим переключился на клиентов:

– Что желаем, господа?

Авдеев улыбнулся:

– Спросить, почем у вас тут опиум для народа?

Шестаганов вздрогнул:

– Что? Какой опиум?

– Ты книг не читаешь? Этот вопрос еще Остап Бендер задавал. Кому, правда, не помню.

– Что вам надо?

Николаев достал удостоверение офицера, раскрыл его, выставив перед физиономией бармена:

– Милиция!

Филиппов попятился к коридору, откуда имелся выход на задний двор.

Авдеев спросил второго бармена:

– Куда направился, Алексей?

– Так я, это, надо в подсобку сходить!

– Не надо! Кончилась лафа, отработали вы свое, ребята, в этом гадюшнике. Теперь у вас иные перспективы. А именно: держать ответ за то, что травили людей наркотой!

Карина сорвалась с тумбы в сторону двери.

Николаев крикнул:

– Стоять, Тренина! Стреляю!

Офицеры выхватили оружие.

Карина встала, как вкопанная. Обернулась. Увидев пистолет в руке милиционера, пошатнулась и, теряя сознание, повалилась на столик.

Авдеев, направив оружие на барменов, сказал Николаеву:

– Приводи в чувство эту накрашенную куклу и тащи сюда.

Николаев, забрав со стойки бутылку минеральной воды, направился к Трениной. Из коридора вылетел грузчик. Следом вошел лейтенант Соколов:

– Вот и последний урод из банды Бабаева. Стоял у входа, слушал, что происходит в кафе. Собирался кому-то звонить!

Авдеев взглянул на грузчика:

– И кому вы хотели звонить, гражданин Чиленин? Хотя я попробую сам угадать. Хозяину забегаловки, господину Бабаеву, так?

– Нет! Домой!

– А вот врать, Петр Сергеевич, да еще в ваши годы, нехорошо. Плохой пример молодежи подаете. Впрочем, они были испорчены и без вашего участия.

Компания, сидевшая в углу, с интересом наблюдала за происходящим. Авдеев приказал:

– Так, ребятки, посидели, пивка попили, пора проветриться. Расчет на стойку и вперед из кафе. Если кто-то на улице спросит, что произошло в кафе, скажите, менты накрыли точку распространения наркотиков. Вот так! А теперь – на улицу, марш!

Молодые люди, оставив на стойке деньги, вышли из кафе.

Николаев закрыл двери внутренним засовом.

Авдеев достал рацию:

– Первого вызывает Второй!

Чернышев ответил:

– Первый на связи!

– В кафе порядок, командир. Взяли барменов, рыжую Карину и грузчика Чиленина.

– Добро! Мы с Жеребцовым вскрыли багажник «Жигулей». Коробка с наркотой на месте. Переходим в кафе, обеспечьте беспрепятственный проход!

– Принял!

Авдеев взглянул на Соколова:

– Ступай, Антон, встреть командира и Жеребцова.

– Понял!

Старший лейтенант перевел взгляд на Шестаганова:

– Не желаешь, Вадим, пообщаться с Бабаевым?

– А чего мне с ним общаться?

– Ну, как же, новость своему хозяину сбросишь о том, что тайник ваш с наркотой вскрыт.

– Я ни о какой наркоте ничего не знаю. Да, мы работаем у Бабаева по найму. Продаем водку, коньяк, вино, пиво, сигареты, закуску, но не более того. О наркотиках слышу впервые!

– Зря ты так, Вадим! Нежеланием признать вину только усугубляешь свое и так незавидное положение. Знаешь, сколько каждому из вас светит за торговлю наркотиками? Бабаев не говорил? До двадцати лет тюрьмы. А это много. Очень много!

– Ничего вы не докажете!

Из коридора появился Чернышев:

– Кто тут у нас убежден, что мы ничего не докажем? Шестаганов?

Чернышев подошел к бармену, вывел его из-за стойки, указал на коробку, поставленную на столик прапорщиком Жеребцовым:

– Значит, говоришь, ничего не докажем?

– Нет! Я впервые вижу эту коробку и что в ней, знать не хочу!

– Понятное дело! Эту коробку ты, действительно, вполне возможно, видишь первый раз. Но через тебя и твоих подельников проходили десятки других коробок. Что запечатлено на кассету видеокамеры. Мы давно следили за вашим гадюшником. Впрочем, ты, возможно, и отмажешься, а вот любовница твоя, Лариса Викторовна Тренина, нет. И пойдет она за всех вас срок длинный тянуть. Хотя нам это уже неинтересно. Вашей бандой занимается Федеральная спецслужба. Просекаешь уровень, Вадим? Это тебе не городская прокуратура. Это специальное Управление по борьбе с терроризмом. А уж если она заинтересовалась вами, то... лично я не хотел бы оказаться на вашем месте.

Карина, пришедшая в себя, крикнула:

– А чегой-то я за все отвечать буду?

– Как это, чегой-то? Ведь это ты доставляла наркоту из тайника постоянным клиентам и распространителям.

– Ага?! Сама брала и доставляла, а эти, – она указала на барменов, – ни хрена ничего не знали, да?

– Так утверждает твой любовник!

– Да пошел он! Давайте бумагу, я первой напишу, что надо. О всех делах в кафе напишу. На хрена я видела одной за всех лямку на зоне тянуть.

Шестаганов вскрикнул:

– Заткнись, Карина!

Тренина, оскалившись, ответила:

– Это ты заткнись, урод! На меня, сучок, все дела свалить хотел? А хер по всей морде не хочешь?

Чернышев повысил голос:

– Так! Отставить базары!

Он повернулся к подчиненным, приказав:

– Авдеев! Уведи Тренину в подсобку! Соколов, давай за понятыми! Николаев! Смотри за барменами и грузчиком. Дернутся, вали всех к чертовой матери.

Капитан посмотрел на бандитов:

– А вы, уроды, стойте и молчите. Думайте о том, что ждет вас в ближайшем будущем. И ни слова. Предупреждение первое, оно же последнее!

Отдав подчиненным распоряжения, Чернышев присел за столик у окна, включил станцию:

– Град вызывает Кафе!

Вербин ответил:

– Слушаю тебя, капитан!

– «Солнечный зайчик» прикрыт!

– Принял! Проблем при отработке объекта не возникло?

– Нет! Все прошло как по нотам!

– Хорошо. Оформляйте изъятие наркоты и везите задержанных к усадьбе Бабаева!

– Понял, выполняю!

Отключив рацию, Чернышев посмотрел на барменов:

– Скоро с хозяином увидитесь. Представляю, сколь радостной будет эта встреча.

Он повернулся к окну, прикурил сигарету. Подумал, позвонить Дементьеву? Решил, не стоит. Тот может еще работать. Закончит, сам позвонит.

Вскоре Соколов привел двух женщин пенсионного возраста. Офицеры начали оформление изъятия наркотиков.

Дементьев, как и Чернышев, получив приказ на отработку цели, привел в готовность пистолет, вышел из кустов, направился быстрым шагом в обход аптеки. Он решил начать действовать с тыла. Там, где должен был находиться принятый Леевым товар. До угла не дошел. В проход вышел охранник. Довольно крепкий детина. Он, увидев Дементьева, крикнул:

– Эй, мужик?! Куда прешь?

– Так в аптеку! А что?

– Ты придурок, да? Вход в аптеку с улицы!

– Серьезно? А я думал, со двора!

– Ты че, в натуре, дуру гонишь, козел?

В перепалке капитан сблизился с охранником, что Дементьеву и требовалось на первом этапе.

– Не стоило бы тебе, парень, козлить незнакомого человека.

– А как насчет дубинкой по макушке?

– Попробуй, может, что и получится.

– Да ты, смотрю, борзый! Ну ладно, мудак, сам напросился.

Охранник поднял дубинку, но опустить ее на голову капитана не успел. Дементьев нанес самоуверенному наглецу серию ударов в туловище. Точнее, в печень, солнечное сплетение и промежность. Охнув, охранник, вытаращив от боли глаза, повалился на бок, поджав под себя ноги. Андрей заклеил ему рот липкой лентой, сковал руки наручниками и оттащил незадачливого охранника на задний двор аптеки. Бросил к пустым бочкам, непонятно зачем стоявшим здесь на небольшом пятачке. Капитан собрался войти в здание, когда оттуда послышался голос владельца аптеки:

– Николай!

Судя по всему, Леев звал охранника.

Дементьев сказал:

– Да?

– Ты чего вышел? Посторонний кто объявился?

– Ага!

– Ну и что?

Капитан не стал отвечать, встав у косяка открытой двери и услышав звук приближающихся шагов.

Владелец аптеки вышел на улицу:

– Я спрашиваю...

Он осекся, увидев лежавшего в наручниках и с лентой на рту человека охраны Рафшанова. Резко обернулся, почувствовал на себе чужой взгляд. Увидев Дементьева, отступил на шаг в глубь коридора, изумленно произнеся:

– Участковый?

– Именно!

И не дав наркоторговцу опомниться, Андрей врезал ему кулаком в челюсть, не сломав ее, но отправив владельца аптеки в нокаут. Перешагнул через неподвижное тело, вышел в торговый зал. У окошка за прилавком сидела знакомая Андрею продавщица. Она так же удивленно воскликнула:

– Вы? Откуда?

– Все оттуда же, Анфиса Николаевна, из милиции!

– Но почему со двора? И какие на этот раз к нам претензии?

– К вам, госпожа Курина, пока... я подчеркиваю, пока, у милиции нет никаких претензий после того, как прекратили продавать наборы наркоманов. А вот к вашему хозяину... впрочем, поднимайтесь, закрывайте сие заведение на учет и выходите к офису господина Леева. Да, и не забудьте прихватить с собой нашатырный спирт.

Женщина растерянно спросила:

– Зачем?

– В чувство своего работодателя приводить. Он оказался слабаком, от испуга потерял сознание.

– Что? Господи! Что происходит?

– Ничего особенного! Делайте, что я вам сказал, и в темпе, Анфиса Николаевна, в темпе!

Продавщица, опрокинув стул, бросилась к центральной двери, закрыла ее, вывесив табличку «Учет», затем так же почти бегом вернулась к витрине, взяла набор первой медицинской помощи, встала перед Дементьевым.

Капитан приказал:

– Следуйте за мной!

И пошел на выход, где у собственного кабинета лежал нокаутированный владелец аптеки. Увидев хозяина, Курина вскрикнула:

– Господи! Да жив ли он?

– Жив! Такие, как Леев, живучи.

– А за что вы его?

Женщина нагнулась над Леевым.

– Задаром, Анфиса Николаевна! Кстати, вы не видели, куда Евгений Петрович определил коробку, что недавно привез в аптеку Лысенко?

– Лысенко не знаю! А коробку какую-то охранник, что сегодня приехал с Леевым, в нишу за аппаратом оплат мобильной связи спрятал. В тамбуре центрального входа!

– Грамотно! Если что, можно сказать, кто-то принес, ничего не видели, ничего не слышали!

– О чем вы?

– Да так, о своем! Ну что там, ваш работодатель?

– Сильно вы его ударили, но переломов, похоже, нет, а вот лицо заплывет точно.

– Ничего. Ему красоваться теперь не перед кем.

От нашатыря владелец аптеки пришел в себя. Попытался встать, но Дементьев поставил ногу ему на грудь, чем вызвал искреннее негодование женщины:

– Что вы себе позволяете?

Дементьев взглянул на Курину:

– Идите на свое рабочее место, Анфиса Николаевна. Предупреждаю, никому не звонить, на звонки не отвечать, аптеку не открывать, даже если этого потребует губернатор. Вам все ясно?

– Нет, мне ничего не ясно! И попрошу объяснить, что означают ваши грубые, хулиганские действия.

Капитан ухмыльнулся:

– Вам ли задавать вопросы, Анфиса Николаевна? Но я отвечу. Мои грубые и хулиганские, как вы их назвали, действия означают захват преступников, осуществлявших продажу крупной партии наркотиков. Захват, санкционированный Москвой, проведенный в рамках широкомасштабной контртеррористической операции. Вы во время доставки сюда наркотиков, в той самой коробке, что охранник спрятал в тайнике, находились в аптеке, а посему являетесь сообщницей наркоторговцев, если не их подельницей, имеющей долю в прибыли от организованной преступной деятельности. Вот такой расклад, Анфиса Николаевна. Еще вопросы будут? Вы продолжите возмущаться моими хулиганскими действиями?

Курина явно растерялась:

– Но я, я не знала, что в коробке. Леев не сказал, охранника вижу впервые. Это правда, товарищ участковый!

– Разберемся! А сейчас ступайте на свое рабочее место и помните о предупреждении. Не создавайте себе совершенно ненужных проблем!

Продавщица удалилась. Дементьев нагнулся над владельцем аптеки, убрав с груди ногу:

– Ну что, господин Леев? Предупреждал я вас, что прикрою это осиное гнездо? Предупреждал. Не верили. Уверовали в собственную безнаказанность, во всемогущество Рафшанова, продолжая торговлю дурью. И доигрались! Вас ждут ой непростые времена. Долгие годы на зоне. И это закономерный конец вашей преступной деятельности. Каждое зло должно быть наказано. И оно наказано. Рафшанов, и отец и сын, Бабаев, ваш партнер по бизнесу, курьер Лысенко, бармены в кафе, также лица, доставившие новую партию наркотиков на вашу базу, у усадьбы Бабаева взяты с поличным. Как и вы, господин Леев!

Владелец кафе побледнел, но сумел удержать себя в руках, изобразив недоумение:

– О чем это вы говорите? Я, конечно, слышал о Рафшанове, но кто о нем в городе не слышал?! Однако лично знаком не был. С Бабаевым пересекались, но редко, никакого совместного бизнеса у нас нет. Ни о какой наркоте я не знаю! Никто, ничего мне ни сегодня, ни когда-либо не доставлял...

– А как насчет коробки, что находится в тайнике за аппаратом оплаты услуг мобильной связи?

– Впервые слышу о каком-то тайнике и коробке. В тамбур заходят сотни людей. В том числе и специалисты, установившие и обслуживающие этот аппарат. Они могли оставить там все, что угодно.

– А вот Анфиса Николаевна показала, что коробку в тайник поставил ваш сегодняшний охранник, в вашем присутствии. А я, находясь с утра недалеко от аптеки, зафиксировал на видеопленку процесс передачи вам коробки с наркотой водителем «Ауди» гос. №... Лысенко Григорием Васильевичем, который после сброса последней партии из прежних запасов наркотиков сыну Рафшанову Тимуру был задержан сотрудником милиции общественной безопасности. И который в данный момент, насколько мне известно, усердно дает показания. А ты же, урод, можешь п...ть все, что хочешь. По-любому твоя вина будет доказана, и ты лет этак на двадцать отправишься на зону!

Леев в отчаянии закричал:

– Нет! Я не торговал, я ни в чем не виноват. Меня заставили принять коробку и подержать в аптеке некоторое время. Я не продавал наркотики!

– А вот это ты следователю говорить будешь. Мне твои слова до фени! И не ори! Лежи смирно, чтобы не пришлось делать тебе больно.

Леев, отвернувшись, заплакал.

Дементьев покачал головой и достал сотовый телефон.

Набрал номер Чернышева. Заместитель начальника милиции общественной безопасности города ответил:

– Да, командир?!

– С аптекой порядок! Вербину доложишь сам или мне выйти на него?

– Доложу!

– У тебя как?

– Тоже порядок! Начали оформление изъятия наркоты.

– Мне тоже нужны понятые!

– Будут, командир, понятые! Ты прикрыл аптеку?

– Конечно! Сегодня здесь учет!

– Правильно! Закончим, подскачу к тебе, если Вербин не решит по-иному! Но в любом случае кто-то подъедет к тебе.

– Понял! Охраняю объект!

– Давай! До связи!

– До связи, Черныш!

Капитан встал в дверях, откуда мог видеть и плененного охранника, и рыдающего Леева, и торговый зал с тамбуром центрального входа. Андрей прикурил сигарету. Свою задачу он выполнил.

Глава 9

Приказ на отработку объекта получил и капитан Иванов. Он тут же связался с напарником, старшим лейтенантом Титовым:

– Валера! Иванов! Получен приказ на штурм!

– Понял, выдвигаюсь к объекту и провожу минирование дверей дома Григорьева.

– Давай! Я также выхожу к дому. И жду от тебя доклада!

– Принял! Пошел!

Титов спустился с чердака дачи Качиных. Петр Петрович, Елена Андреевна и их внук Славик сидели на диване. Старший лейтенант обратился к ним:

– Вот так, пожалуйста, и сидите. Из дома не выходите. Услышите взрывы, не пугайтесь, мы будем взрывать двери, дабы внезапно проникнуть внутрь дома соседей.

Качин кивнул:

– Понятно! Если нужна лестница, то там во дворе увидите, у сарая!

Старший лейтенант улыбнулся:

– Обойдусь и без лестницы.

Он подошел к дивану, потрепал мальчишку по непослушным вихрам:

– Как дела, Славик?

Мальчик ответил:

– Хорошо!

– Молодец!

Офицер расстегнул кобуру:

– Ну, я пошел.

Елена Андреевна перекрестила его:

– С богом!

– Спасибо!

Титов вышел в сад, прошел к забору, подтянулся, чтобы осмотреть тыловой подход к дому. Убедившись, что в саду соседнего здания никого нет, перемахнул через забор. Нагнувшись, прошел к тыловой двери. Осторожно попробовал открыть ее. Не удалось. Она была заперта изнутри. Старший лейтенант прикрепил к ручке пакет со взрывчаткой, один из двух, переданных ему Ивановым. Обошел дом с другой стороны. У крыльца на несколько секунд замер, прислушиваясь. Приподнялся, заглянул в террасу. Там никого не было, а вот внутренняя дверь открыта. Внешняя, выходящая на крыльцо, как и задняя, заперта. Валерий прикрепил взрывчатку и к ней. Вернулся в сад, вызвал Иванова:

– Леша, ты далеко?

– У поворота в переулок!

– Двери заминировал, вход со стороны улицы свободен.

– Понял! Выдвигаюсь к калитке ворот усадьбы. Подрыв дверей по моей команде. И сразу же штурм. Действуем по обстановке, в щадящем режиме.

Титов ответил:

– Принял, командир!

Иванов подошел к калитке, тронул ее. Она оказалась открытой. Капитан поднес ко рту портативную рацию малого радиуса действия:

– Внимание, Третий, подрыв!

Титов, отошедший за угол, с пульта дистанционного управления привел в действие взрыватели спецзарядов направленного действия. Раздался грохот прорыва. Двери разлетелись в щепки.

Иванов крикнул:

– Штурм!

И бросился к крыльцу. Титов ворвался в сени с противоположной стороны.

Тимур Рафшанов, он же – бригадир бригады распространителей наркотиков в пансионате «Чистый ручей» и по совместительству – главарь банды насильников и грабителей, сидел за столом кухни, спиной к зарешеченному и закрытому плотными шторами окну. Слева расположился сын владельца дачи, Алексей Григорьев, он же Гриша, справа – Игорь Рубанюк, Рубанок. Напротив восседал Анатолий Тополев, Ветла. Несмотря на строжайший запрет отца, Рафшанов-младший решил обмыть получение новой партии наркоты, сулящей ему и подельникам неплохую прибыль, а значит, и жизнь вольную, разгульную, по крайней мере на ближайшее время. Он выставил на стол литр водки из запасов, хранившихся в подвале, там, где на одной из полок рядом с ящиком коньяка стояла коробка с наркотиком. Григорьев достал из холодильника бутерброды, зелень. Поставил рядом с бутылками граненые стаканы. Рафшанов взглянул на Рубанюка:

– Ну че пялишься на тару? Открывай, да наливай всем по полному.

Рубанюк проговорил:

– Может, не стоит, Раф? Все же отец твой запретил. А если подъедет? Тебя-то он по-родственному пожурит, а нам возьмет да срежет долю!

– Не ссы, Рубанок! Если пахан приедет, я отмажу вас.

– Ну, ладно! Если так, то можно и выпить.

Он налил до краев граненые стаканы.

Бандиты взяли их, подняли.

Рафшанов сказал:

– Чтоб хер стоял, и бабы были!

Но выпить они не успели. Два взрыва, слившись в один, потрясли дом так, что из кухонного ящика, висевшего на стене, на мойку посыпались тарелки. Раздался звон стекла. Рубанюк выронил стакан. Тот не разбился, завалился на бок. Водка растеклась небольшой лужей. Рафшанов втянул голову в плечи. Григорьев испуганно спросил:

– Чегой-то это? Газ, что ли, рванул?

Ворвавшиеся на кухню мужчины в штатской одежде, но с пистолетами в руках взяли на прицел растерянных, перепуганных бандитов. Титов усмехнулся:

– Нет, это не газ! Это спецсредства двери дома вынесли. Еще вопросы будут?

Рафшанов пришел в себя:

– Кто вы?

– Ваша проблема! Очень большая проблема!

– А мне кажется, что это вы заимели большие проблемы. Я сын Рафшанова, он весь город контролирует. Вас на куски порвут!

Иванов взглянул на Титова:

– Валер, как ты относишься к тому, что всякий сопляк пытается угрожать?

– Плохо, Леша! У меня тут же появляется желание набить морду этому сопляку!

– Что ж, вполне объяснимое желание. Я бы тоже с удовольствием поучил этих уродов уму-разуму.

– Так, может, ввалим им, а то как-то неинтересно получается. Взяли ублюдков, как кроликов, без сопротивления, без разминки.

– Можно! Ничего не имею против.

– Тогда мой – сынок Рафшанова и мудак, что справа сопли жует!

– Добро, я займусь остальными.

Рафшанов-младший вскочил:

– Эй, вы чего?

– Мы? А ты не въехал? Пиз...й вам дать хотим! Чтобы не хамили старшим.

– Да это ты не въехал, с кем дело имеешь! Я сейчас только звякну отцу, и тут же подъедут пацаны, которые вас в порошок сотрут.

Иванов вздохнул:

– Звони! Посмотрим на твоих пацанов.

Тимур набрал номер отца, но его телефон, как ни странно, был отключен. Раф набрал номер Бабаева, но и его мобильник молчал. Не ответили и Леев, и Лысенко, и бармены из кафе. Все молчали.

Титов спросил:

– Ну и что? Дозвониться не можешь?

– Черт! Ни хрена не понимаю!

– Сейчас поймешь!

Иванов включил свой сотовый телефон:

– Первый, я – Второй!

Вербин ответил:

– Первый на связи!

– Докладываю. Банда Рафшанова-младшего нейтрализована.

– Надеюсь, вызывать «Скорые» не надо?

– Нет! Мы никого даже пальцем не тронули!

– Да что ты? Неужели обошлись без мордобоя?

– Так вышло! Хотя еще можно немного сдать назад и повторить захват. А заодно и пару челюстей вынести.

– Не надо! Ждите Чернышева! Он подъедет, и проведете изъятие наркоты по всем правилам в присутствии понятых.

– Понял! Ждем капитана Чернышева.

Иванов отключил мобильник:

– Ну вот, теперь въехал, почему ты, козел, дозвониться никому не можешь? Потому что и твой пахан, и все его подельники арестованы.

Рафшанов-младший побледнел:

– Как? Как это арестованы?

– Так же, как и ты с дружками! Но хватит болтать, лапы на стол быстро!

Бандиты подчинились. Офицеры защелкнули на их запястьях наручники, по ходу обыскав молодчиков. У Рафа изъяли пистолет. Титов осмотрел его:

– Боевой, номер спилен, еще одна статья – за незаконное хранение оружия!

Иванов добавил:

– Если этот ствол не засвечен. В обратном случае на этого придурка навешают статей, как игрушек на елку.

– Верно!

Заместитель командира группы «Град» взглянул на Титова:

– Ты сходи, Валера, к соседям, передай, что операция по нейтрализации бандитов завершена, проси быть понятыми и прикрой усадьбу. Взрывы наверняка слышали многие в поселке, в том числе и местная милиция. И скоро тут может собраться приличная толпа. А нам это совершенно не нужно.

– Я все понял! Толпы у дома не будет!

– Давай! А я присмотрю за этими обмылками.

Титов вышел. Иванов присел на старый табурет, закурил, сбрасывая пепел на пол.

Приняв доклад с последней точки, из усадьбы Григорьева, где базировалась банда Рафа, Вербин произнес:

– Ну вот и все?

К нему подошел командир отделения местного ОМОНа:

– Не знаю, товарищ подполковник, почему заместитель областного прокурора вышел на меня, но он требует на связь офицера, руководившего операцией по перехвату наркотранзита.

– Да? Ну, давай сюда вашего заместителя прокурора.

Подполковник ответил:

– Слушаю!

– Кто вы, представьтесь!

– Вы решили, что можете разговаривать со мной тоном начальника?

– Я, черт побери, хочу знать, что происходит в городе и в пригороде. Что за спецслужба, что за операция, что за наркотики?

Вербин ответил достаточно грубо:

– Ну если так хочешь получить ответы на свои вопросы, то подъезжай к усадьбе господина Бабаева и захвати с собой всех, кто возмущен действиями спецназа антитеррористического Управления, чтобы следователям позже было проще установить всех лиц, получавших с преступной деятельности Рафшанова свою долю. Вези всех.

– Что??? Да как вы смеете?

– Вот что, господин заместитель областного прокурора, если у вас в прокуратуре, областной думе, администрации появились вопросы по поводу антитеррористической операции, проведенной в городе, то связывайтесь с начальником Главного Управления по борьбе с терроризмом, генерал-лейтенантом Феофановым. А меня не доставайте, не мешайте работать. Операция еще не закончена.

Заместитель прокурора области растерялся:

– Феофанову? Так, значит, это его управление работает у нас?

Вербин уточнил:

– Подчиненная ему группа Управления, или подразделения «Вулкан». Подобного объяснения достаточно?

– Да, конечно.

Заместитель прокурора отключился. Вербин усмехнулся:

– Не ожидал ваш прокурор того, что в регионе может действовать спецслужба, подчиненная лично Президенту. Кто следующий позвонит, Володя? Губернатор? Председатель областной думы?

– Думаю, больше никто!

– Я тоже так думаю! Те, кто был связан с Рафшановым, сейчас наверняка стараются быстренько подтереть задницы. Бывшего уже могущественного чиновника местного разлива никто не станет вытаскивать из дерьма, в которое он попал по самые уши. От него открестятся все, даже те, кого он напрямую кормил. Уж что-что, а предательство у этих подонков в порядке вещей. Главное, вовремя предать.

Вербина вызвал Чернышев:

– Товарищ полковник, мы закончили работу по кафе и аптеке, у пансионата операция так же успешно завершена. Арестованные доставлены в изолятор. Наркотики – на спецсклад УВД.

– Доклад принял! Двигай к дому Григорьева, организуй изъятие дури, доставку бандитов и наркоты в город! Мы также подъедем к изолятору, подвезем главных действующих лиц в наркотранзите. А также свидетелей, рабов, которых Бабаев держал на своем складе, труп боевика, что попытался оказать сопротивление, и нескольких раненых бандитов. Ну и всю наркоту. Сообщи начальнику УВД о результатах проведенной операции. Пусть подключит следственную группу. Впрочем, он знает, что делать.

Заместитель начальника милиции общественной безопасности ответил:

– Понял вас! До связи!

– До связи, капитан!

Приказав загрузить арестованных в подошедший из УВД автобус с конвоем, Вербин попросил командира отделения ОМОНа проследить за работой специалистов автомастерской, также вызванной из Переслава для замены колес у «КамАЗа» и джипа, и сопроводить груз до спецсклада, где передать уполномоченному начальником УВД лицу. Добавив:

– И на этом, Володя, нашу совместную работу прекращаем. Благодарю за службу, действовал ОМОН выше всяких похвал, о чем будет доложено руководству антитеррористической службы. Думаю, вас всех ждет поощрение. Еще раз спасибо, старший лейтенант!

Никишин ответил просто:

– Служу Отечеству!

– Вот и правильно, Володя! Кто-то должен и служить Отечеству, а не разворовывать его, как неохраняемый склад с водкой!

Подполковник пожал руку старшему лейтенанту. Подошли машины спецназа, находившиеся в ходе подготовки и проведения акции на окраине города. Бойцы группы «Град» разместились в салонах внедорожников, и колонна пошла к Переславу. Закончив дела в городе, группа «Град» вернулась на свою временную базу. Оттуда, из здания штаба расформированной части радиоэлектронной разведки Главного разведывательного Управления, Вербин по спутниковой системе вызвал начальника Управления. Тот ответил:

– Феофанов, слушаю!

– На связи Вербин!

– Приветствую тебя, Алексей Викторович!

– Здравия желаю, товарищ генерал!

– Как дела в Переславе?

– Операция по ликвидации банды наркоторговцев проведена успешно. Члены организованной преступной группировки, ее руководители арестованы, задержана крупная партия наркотиков.

– Выяснили, кто стоял за наркоторговлей в Переславе?

– Так точно, местный князек, депутат областной думы, некто Рафшанов Наиль Маратович! Мы его взяли с поличным, но у него в городе крепкие связи, в том числе и во властных структурах. Как бы не замяли против Рафшанова дело.

Феофанов сказал:

– Не замнут! Группировкой будет заниматься Генеральная прокуратура.

– Понятно! Нам возвращаться?

– Завтра утром! Пусть бойцы отдохнут. А с утра в путь, на базу!

– Понял!

– Да, и капитана Дементьева прихватите с собой!

Вербин удивленно переспросил:

– Дементьева?

– Да!

– Но... У него в городе свое начальство, и потом, Андрей может отказаться?!

– С начальством я все вопросы решу, а с капитаном переговорю сам. Уверен, он согласится приехать в Москву!

– Извините, как я узнаю об этом?

– Твой бывший подчиненный уже вечером свяжется с тобой.

– Ясно! Все понял!

– До встречи, подполковник!

– До встречи, товарищ генерал!

Вербин отключил станцию, задумался. Зачем руководству Управления вновь потребовался Дементьев? Но гадать бессмысленно. Ответа на этот вопрос ему не найти. Командир группы «Град» отдал подчиненным команду до утра отдыхать, назначив время отъезда из Переслава на 8.00 четверга, 30 сентября.

Дементьев освободился в 17.20. Передав подчиненным Чернышева Леева, охранника и продавщицу с коробкой, заполненной героином, капитан получил разрешение убыть на отдых домой. Андрей пошел от аптеки пешком. Дело было сделано, большое дело. По крайней мере, какое-то время, возможно, весьма продолжительное время наркоты в городе не будет. А это сотни, если не тысячи спасенных жизней. Настроение у капитана было приподнятое. Он купил у остановки цветы жене, в магазине – бутылку полусладкого вина. Отметить успешно проведенную операцию. Теперь о ней можно рассказать и супруге. Следствие поведут открыто, СМИ уже c утра сбросят информацию по антитеррористической акции. Так что скрывать от супруги нечего. Сотовый телефон Дементьева пропищал сигналом вызова, когда он подошел к парикмахерской. Достал трубку, взглянул на дисплей, – он высвечивал «нет номера». Ответил:

– Слушаю!

И услышал голос генерал-лейтенанта Феофанова:

– Добрый вечер, Андрей Семенович!

– Добрый, товарищ генерал!

– Поздравляю с успешным завершением операции.

– Спасибо. Но без вас мы с Чернышевым ничего не смогли бы сделать.

– Ну, не прибедняйся, капитан! Два спецназовца могут очень многое. Но я звоню не только для того, чтобы поздравить тебя.

– Я нужен вам?

– Хваткий ты парень, Андрей! Сразу берешь быка за рога.

– А чего тянуть?

– Ты прав, ты нужен нам!

– Если не секрет, зачем?

– Это не телефонный разговор. Скажу одно, дело касается твоего старого знакомого – Кабана!

– Вы упустили его?

– Нет! Но и это тоже не телефонный разговор.

Дементьев спросил:

– Что от меня требуется?

– Твое прибытие в загородную резиденцию Управления. И второе – принципиальное согласие на переход в ГУБТ. Или отказ.

– Почему именно сейчас вы сделали мне официальное предложение перейти в спецслужбу?

– Потому что завтра я хотел бы разговаривать с тобой, как с подчиненным в ближайшей перспективе. Ну и потому, что нам нужны такие люди, как ты. И сегодня, и завтра, и вчера. Прошу понять меня правильно, я ни на чем не настаиваю, право принятия окончательного решения остается за тобой, и я приму его, как должное. Но надеюсь, что ты согласишься!

– Мне надо подумать!

– Думай до завтра! Посоветуйся с женой. С Вербиным. Работу жене мы обеспечим, жилье и достойную оплату тоже. Твоя семья не будет нуждаться ни в чем.

Дементьев повторил:

– Хорошо! Я подумаю! А вот как с прибытием в вашу загородную резиденцию? Я же на службе.

– С руководством УВД вопрос о твоем отсутствии будет решен сегодня же. Выехать же в Москву ты можешь с группой Вербина. Созвонись с ним, он заедет за тобой, или вы договоритесь, где встретиться.

– Понятно! Я приеду!

– Вот и хорошо! Жду тебя!

– До встречи!

Андрей выключил сотовый. Подумал, – опять Кабан! Видимо, у Феофанова что-то пошло не по плану. Или штаб спецслужбы решил каким-то образом вновь вывести его на Кабадзе. Иначе зачем он нужен в Москве? Консультацию по повадкам Кабана можно получить и по телефону. Да сейчас и спецслужбе известны повадки этого шакала. Но то, что Кабан не вывел спецов на перевалочную базу на Кавказе, очевидно. А следовательно, в резиденции родился новый план, реализацию которого генерал Феофанов решил возложить на него, капитана Дементьева. Ладно, с этим разберемся в Москве, а вот как решить вопрос с переводом? Предложение заманчивое, и будь он один, то согласился бы без всяких сомнений. Тем более после того, как поработал с ребятами из этой службы. Но как на перевод отреагирует супруга? Она привыкла к жизни в Переславе. Здесь все ее устраивает. Кате неизвестна и чужда жизнь в условиях закрытого военного городка. К этой жизни женщинам приходится привыкать долго. Не всем удается это. Кто-то бросает все и уезжает. Захочет ли Катя изменить жизнь? Придется вместо расслабухи при свечах, за бокалом игристого вина, вести разговор о переводе. Впрочем, свечи и бокалы никуда не денутся, а вот о расслабухе предстоит забыть. Какая к черту может быть расслабуха, когда надо принять, без преувеличения, судьбоносное решение. От разговора не уйти. Хотя, в принципе, Феофанов не настаивал на переводе. Можно и отказаться. От перевода, но не от командировки. Он обещал приехать в Москву, значит, приедет. И задачу, что поставит начальник Управления, отработает. Феофанов помог разгромить банду наркоторговцев, в ответ отказать ему в его просьбе – просто свинство. И Дементьев данного слова никогда не нарушал. Обещание же и есть слово. Значит, с командировкой вопрос решен, остается решить вопрос с переводом. Но здесь он поступит так, как скажет супруга. Обрекать Катю на лишения он не имеет права. Она не должна страдать из-за его службы. Независимо от того, здесь, в милиции, или в спецслужбе.

Определившись с тем, что право принятия окончательного решения на перевод он передаст супруге, капитан вошел в подъезд. Через несколько минут он уже находился в объятиях Екатерины.

Супруги прошли в гостиную. Катя выложила на диван чистое белье:

– Ополоснись, Андрюш!

– Да, душ не помешает!

– Что-то серьезное на работе было?

– Все, как обычно! Ладно, я в душ, потом поговорим!

– А я на кухню! Стол там накрыть или в комнате?

– Где хочешь, на твое усмотрение!

Приняв душ и переодевшись, Дементьев прошел на кухню, где супруга решила накрыть стол. Шторы были плотно прикрыты, втягиваясь слегка в открытую форточку. Свет погашен, вместо него горели пять толстых свечей. Посредине стояла бутылка вина. И совсем некстати – тарелка с пельменями.

Капитан улыбнулся:

– Да, закуска, конечно, как раз к игристому вину!

– Не смейся. Поужинай сначала, а потом я выставлю и бокалы и шоколад!

Покачав головой, капитан принялся за пельмени. Не прошло и трех минут, как Екатерина убрала пустую тарелку:

– А говорил, что за закуска? Проглотил, не прожевывая. Ну и теперь можно приступить к вечеру при свечах.

Капитан открыл бутылку, разлил искрящееся вино по бокалам.

Андрей поднял свой бокал:

– За тебя, любимая!

Катя ответила:

– И за тебя!

Раздался звон хрусталя. Супруги выпили. Катя сказала:

– Ой, голова закружилась. И вино, вроде, не крепленое.

– Устала, наверное?

– Да нет!

– Ну тогда, пока голова окончательно не пошла по орбите, давай поговорим! Разговор предстоит серьезный!

Дементьев выложил супруге суть предложения, сделанного начальником Главного Управления по борьбе с терроризмом.

– Вот так, дорогая, я получил официальное предложение на перевод в спецслужбу!

– И что ответил?

– То, что подумаю, с тобой посоветуюсь. А затем, после разговора с Феофановым, решил, пусть будет так, как скажешь ты!

– Но ведь это твоя, а не моя работа?

– Мне важней, чтобы тебе хорошо было!

Катя задумалась. Андрей успел выкурить сигарету. Наконец она спросила:

– Скажи, Андрюш, ты по прежней службе тоскуешь?

Дементьев пожал плечами:

– Как сказать? Не то чтобы тоскую, мне ее не хватает. Но ты вполне восполняешь эту нехватку. Мне очень хорошо с тобой!

– И все же ты хотел бы вернуться в спецназ. Я это чувствую.

– Да, хотел бы, но не в ущерб семье!

– Знаешь, если уж ты оставил за мной право принять решение, то я приняла его. Соглашайся. Поедем на новое место. Я привыкну. В городке же живут жены офицеров? И я привыкну. Буду ждать тебя. Провожать и ждать.

Дементьев поднялся, обошел стол, обнял жену за плечи:

– Кать! На первых порах будет очень трудно. Не всем дано жить такой жизнью.

– Я смогу! Лишь бы тебе было хорошо! Это у вас, у офицеров служба – постоянный риск, а у нас, у женщин, обычная работа. Какая разница, где работать врачом, на станции «Скорой помощи», или в госпитале, или санчасти. И давай закроем тему. Мы решили, что тебе следует согласиться. Более подробно все обсудим завтра. Хорошо?

– Завтра в 8.00 я должен убыть в Москву! Вызывает генерал Феофанов. Возможно, вновь на один день, а возможно, и на более продолжительный срок.

Катя воскликнула:

– Что же ты раньше не сказал? Принес вино. Устроил вечер со свечами. Мне же собрать тебя надо. Ты в форме поедешь?

– Не суетись! Я поеду в гражданке, и ничего особенного мне готовить не надо. Как обычно, пару носков, нижнее белье, майку, рубашку.

– И все это надо погладить! Хотя я утром пораньше встану и все сделаю!

– Ты у меня умница!

Капитан налил еще по одному бокалу. Супруги выпили. Андрей, выкурив сигарету, встал, поднял жену на руки и, целуя, понес в спальню. Их ждала волшебная ночь не угасающей любви. Перед разлукой. Первой, в новом качестве, но далеко не последней! Уснули супруги в 3 часа, а в 6.30 они были уже на ногах.

Приведя себя в порядок и позавтракав, Дементьев набрал номер Вербина:

– Доброе утро, командир!

– Доброе, Андрей, опередил ты меня, сам собирался тебе звонить.

– У меня вчера был разговор с Феофановым, он предложил перейти в Управление. Я решил дать согласие на перевод. Генерал сказал, что вы возьмете меня с собой на базу.

– Я в курсе! Через полчаса к твоему дому подъедет «Ниссан», доставит на территорию аэродрома. Отсюда в 8.00 пойдем на Москву!

– Что иметь с собой?

– Предметы первой необходимости.

– Понял! Жду!

– До встречи!

– До встречи!

Дементьев переключился на Чернышева. Тот ответил заспанным голосом:

– Ты, Андрюха, еще раньше позвонить не мог?

– Нет, через полчаса я должен уехать.

– Куда, если не секрет?

– В столицу, Черныш!

– Не понял? Тебя что, в ГУБТ переманили?

– Предложили перевод в спецслужбу.

– Ясно! А я тут один опять остаюсь.

– Не прибедняйся. У тебя есть надежные люди, связи, которым любой мент в городе позавидует, хорошие отношения с начальником УВД. Да и после проведенной операции наверняка ждет повышение.

Чернышев вздохнул:

– Не в этом дело, Андрей! С тобой бы мы здесь могли сделать многое.

– Ты всегда можешь рассчитывать на меня. Да и Вербин, если что, в стороне не останется.

– Ладно! В принципе, решение твое одобряю. Сам бы просился на передний край, но семейное положение не позволяет. Так ты, значит, звонишь, чтобы проститься?

– Не только. Ты машину мою отгони куда-нибудь?

– Без проблем.

– И если Катя позвонит, помоги!

– О чем разговор?

– Ну, тогда до свидания, Черныш!

– Счастливо. Надеюсь, звонить-то хоть изредка будешь?

– Буду!

– Что ж, давай, командир, удачи тебе на новом месте службы!

– И тебе здесь удачи!

Дементьев отключил телефон. Катя выставила в прихожую дорожную сумку:

– Все что надо положила.

Супруги присели на диван. Дементьев обнял жену.

– Тебе недолго здесь одной оставаться. Первым делом затребую у генерала квартиру. Впрочем, он и сам обещал жилье. Как получу, тут же заберу тебя.

– Ты хоть за сутки сообщи о переезде, чтобы я успела уволиться.

– А ты не тяни. Сегодня же подай заявление.

– Не могу, врачей не хватает.

– Но увольняться-то по-любому придется.

– Придется, но не сейчас.

Разговор Дементьевых прервал сигнал вызова телефона.

Андрей ответил:

– На связи!

– Прапорщик Сапеев, здравствуй, капитан! Лайба у подъезда!

– Привет, Паша! Выхожу!

Дементьев отключил телефон, положив его в карман легкой куртки. Екатерина спросила:

– Пора?

– Да, дорогая! Машина у подъезда.

– Я провожу тебя!

– Не надо, Кать, ненадолго расстаемся, да и не люблю я этого.

– Тогда – до свидания.

– До свидания!

Супруги обнялись. Андрей, подняв сумку, вышел на площадку подъезда, начал спускаться. Катя от двери сказала:

– Береги себя, Андрюша!

– Обязательно!

В 7.20 «Ниссан», пройдя КПП военного аэродрома, въехал на территорию бывшей части радиоэлектронной разведки ГРУ. В штабе было заметно движение. Офицеры собирались на базу, домой. Андрей присел на скамейку, закурил. К нему подошел Вербин. Присел рядом:

– Это хорошо, что ты согласился. Теперь и мне полегче будет.

Дементьев взглянул на бывшего командира отряда спецназа «Валдай»:

– В смысле?

– Тебя в мою группу включат. Буду настаивать, чтобы на должность заместителя.

– А как же Иванов?

– У него все впереди!

– Генерал вчера сказал, что предстоит работа по Кабану. Не в курсе, что за работа?

Вербин отрицательно покачал головой:

– Нет! Да и не принято в Управлении болтать лишнего.

– Понятно!

– Генерал сам или через Крымова определит тебе задачу, но скорее всего сам.

– Надо было валить этого урода на хате Каримова.

– Это не нам с тобой решать.

– Да ясно!

В 7.50 Вербин объявил построение группы. После чего офицеры заняли места в машинах, и колонна пошла на выезд с территории военного городка. Андрей ехал вместе с Вербиным. Вспомнили службу в отряде, бой у Кентума, погибших ребят. За разговором время пролетело быстро. Относительно свободно пройдя МКАД и шоссе, в 10.15 машины въехали на территорию закрытого городка. Дементьев, увидев коттеджи, современные малоэтажные дома, дом офицеров, спортивный комплекс, удивленно произнес:

– Это не военный городок, а какой-то санаторий.

Вербин согласился:

– Да. Здесь есть все для нормальной жизни.

– Не ожидал.

– Я тоже был удивлен, когда впервые попал сюда.

Машины подъехали к штабу городка. Предупрежденные о возвращении «Града», группу встречали полковники Крымов и Тимохин. Они пожали руки Вербину, бойцам спецназа, Дементьеву. Крымов, разрешив Вербину сдать оружие и экипировку и отправив подчиненных на отдых, повернулся к бывшему теперь уже участковому:

– А вас, как говорил Мюллер Штирлицу, товарищ капитан, попрошу остаться!

Дементьев, поставив сумку на асфальт, ответил:

– Есть остаться, товарищ полковник!

И спросил:

– Курить разрешите?

Крымов махнул рукой:

– Да хоть обкурись. Сейчас я доложу Феофанову о твоем прибытии и сообщу порядок дальнейших действий. А ты пока кури, Андрей, травись, если есть желание.

Он отошел к зданию. Тимохин спросил Дементьева:

– Как жена восприняла решение о переводе в спецслужбу?

Андрей пожал плечами:

– Нормально! Как жена офицера!

– Так и должно быть. Здесь ей будет неплохо. Познакомится с женами наших ребят, акклиматизируется.

– Ей бы работу!

– Найдем и работу. Она, по-моему, врач?

– Да!

– Врачи нужны.

К ним подошел Крымов:

– Так, господа, Феофанов приказал нам прибыть в загородную резиденцию.

Тимохин кивнул:

– Что и следовало ожидать! Кто займется обустройством вновь прибывшего офицера?

– Начальник тыла. Он уже получил все необходимые указания.

Александр повернулся к Андрею:

– Слышал? Вернемся, а тебя уже хата меблированная ждать будет.

– Это хорошо! Вопрос, когда я в нее вселиться смогу?

– На этот вопрос ответит генерал.

Крымов взглянул на Тимохина:

– Подгоняй, Саня, тачку, на твоей поедем.

– Как скажешь, начальник.

В 11.40 «Тойота», ведомая Тимохиным, въехала на территорию загородной резиденции. Офицеры поднялись в приемную, где их встретил неизменный старший прапорщик Ларинов:

– О! Гордость Управления прибыла! Милости просим.

Крымов прищурил глаза:

– А чего это ты такой довольный, Вася? Феофанов тебя на младшего лейтенанта представил?

– Сегодня, Крым, тебе не удастся испортить мне настроение.

– Да? И откуда такая уверенность?

Ларинов улыбнулся:

– Сегодня у меня день рождения!

Тимохин воскликнул:

– Так это дело обмыть надо! Надеюсь, ты накрыл стол в своей потайной комнате?

– Не, ребята, не прокатит. День рождения отметим, конечно, но не сегодня. Сейчас доложу о вашем прибытии и домой, к семье.

– Тоже верно. Ну а мы поздравляем тебя, расти и дальше, не хворай, служи Родине, как того требует Устав и приказы начальства.

– Спасибо!

Крымов добавил:

– Подарок за нами! Как соберешься выставиться, позвони, подъедем, поздравим, как следует!

– Обязательно!

Ларинов снял трубку телефона внутренней связи:

– Товарищ генерал, прибыли полковники Крымов и Тимохин и капитан Дементьев. Есть!

Прапорщик указал на дверь:

– Прошу, господа, генерал ждет вас!

Офицеры вошли в кабинет. Крымов начал доклад, но Феофанов остановил начальника отдела специальных мероприятий:

– Не надо, Вадим Петрович, обойдемся без этого. Проходите, присаживайтесь!

Пожав руку начальнику Управления, Крымов, Тимохин и Дементьев заняли места в креслах у стола совещаний. Феофанов обратился к Андрею:

– Капитан Дементьев!

Андрей поднялся.

– Капитан Дементьев, мной подписан приказ о зачислении вас в штат резервной боевой группы «Град» подполковника Вербина на должность его заместителя с присвоением звания капитан национальной безопасности. Начальник УВД Переславской области сегодня получит соответствующее распоряжение об увольнении вас из органов внутренних дел. В течение недели личное дело будет доставлено в штаб Управления. Поздравляю с зачислением в штат спецслужбы.

Дементьев ответил:

– Благодарю, товарищ генерал!

Феофанов продолжил совещание, по-прежнему обращаясь к Дементьеву:

– Вчера я объяснил, почему перевод оформляется в экстренном порядке. То, о чем мы будем говорить, носит секретный характер и может обсуждаться только с офицерами спецслужбы. А разговор у нас пойдет о господине Кабадзе. Мы провели акцию, позволившую Кабану скрыться из Москвы, в надежде на то, что он выведет нас на горную перевалочную базу бандитов, откуда захваченных девушек переправляли за «бугор»! Однако Кабадзе добрался всего лишь до Хаба-Юрта. И вот уже несколько дней находится недалеко от этого селения. Где именно, нам неизвестно, скорее всего, где-то среди чабанов. Видимо, Тимур Абадзе, с которым Кабан имел разговор, тщательно проверяет правдивость его слов, касающихся очередного удачного отхода из района, где мы накрыли банду террористов, в состав которой входил, пусть и временно, господин Кабадзе. Отхода, когда все остальные боевики, включая брата Тимура, Руслана Абадзе, были уничтожены. То, что Абадзе-младшего и его помощника мы взяли живыми, удалось засекретить, и никто, кроме присутствующих здесь и еще нескольких офицеров Управления, об этом не знает. И черт бы с ним, с Кабаном. Сидит он где-то в хижине и пусть сидит. Проверка рано ли поздно закончилась бы, и он вывел бы нас на горную базу Хана. Однако произошло непредвиденное. Действие радиоактивного препарата, введенного в кровь бандита, неожиданно стало ослабевать. Разведывательный спутник пока еще реагирует на излучение, но в ближайшее время, по мнению специалистов, в ближайшее время мы можем утерять контроль над Кабаном. А он в это время переберется на базу Зелимхана Дакаева.

Крымов спросил:

– А чем специалисты объясняют неожиданное ослабление действия радиоактивного препарата?

– Возможно, была допущена ошибка при расчете, возможно, организм Кабадзе обладает особенностью быстро выводить из себя посторонние вещества, возможно... да эти «возможно» можно перечислять до бесконечности. У техников нет однозначного ответа на этот вопрос. А у нас нет времени и права ждать, пока Кабадзе выйдет из-под контроля.

– Это понятно, но как сохранить контроль?

Феофанов присел в кресло:

– У нас только один вариант продолжить игру. А именно, прямая вербовка Кабадзе.

Офицеры переглянулись. Тимохин недоуменно спросил:

– Прямая вербовка? И как вы ее представляете себе?

– Придется выводить на сцену Руслана Абадзе. Я планировал использовать его позже, но, раз обстановка изменилась, другого выхода не вижу.

– В смысле, выводить Абадзе-младшего?

– Вкратце план таков.

Генерал говорил недолго, минут двадцать. Затем подвел итог:

– Таким образом, Кабан вынужден будет играть на нашей стороне. Поэтому я и вызвал срочно Дементьева. У него уже был контакт с Кабаном. И Андрей не обманул бандита. Получив деньги, он «отпустил» его. Так что дальнейший шантаж со стороны Дементьева вполне объясним. Заполучив секретную информацию, он желает продать ее Кабану. Что заставит Кабадзе выйти на встречу с Андреем. Ну, а дальше вербовка.

Тимохин покачал головой:

– Не факт, что Кабан клюнет на очередную подставу.

– А куда ему деваться? Не поверить Дементьеву? А вдруг тот не блефует? Тогда жизни Кабана грозит реальная опасность. И если от спецслужб, пусть и сложно, но скрыться все же можно, при определенных обстоятельствах, то от своих не скрыться. Те его из-под земли достанут. И Кабан это просчитает быстро.

Вопрос задал Крымов:

– В принципе, попробовать можно, и шансы на удачу неплохие, но как связаться с Кабадзе? Не звонить же его дружку Кериму в Хаба-Юрт? Мол, передай Кабану, что мы хотим завербовать его, так что, будь добр, обеспечь нашу с ним встречу у себя на хате втайне от Хана и Тимура.

– Не надо умничать, Вадим Петрович, хотя в общем, ты прав. Примерно так я и планировал выманить Кабана, только без участия Керима.

– Вы это серьезно?

– Вполне. Потапов вместе с сотрудниками технического отдела вторые сутки находятся в Ростове. Ему поставлена задача определить, поддерживает ли Кабадзе связь с Керимом. И буквально час назад Владимир Дмитриевич сообщил мне, что такая связь осуществляется. Посредством сотового телефона. Специалист ТО определил номер этого телефона. Уж как это удалось ему, не знаю, у технарей свои методы работы, но мобильный номер Кабадзе у нас есть. А значит, что? Значит, мы можем войти с ним в контакт. Точнее, это сможет сделать Дементьев.

Тимохин проговорил:

– Да, мутилово получается знатное. Вопрос, отыграет ли оно так, как надо нам?

– Это, во многом, даже не во многом, а практически полностью будет зависеть от того, как сыграет свою роль капитан Дементьев.

Александр взглянул на Андрея:

– Въезжаешь в ситуацию?

Дементьев ответил:

– Если честно, то общий замысел мне понятен, а вот роль размыта.

Генерал сказал:

– Ничего! Тонкости мы обсудим позже. Сейчас главное – войти в контакт с Кабадзе.

Крымов спросил:

– Прямо сейчас?

Феофанов утвердительно кивнул головой:

– Да, прямо сейчас и отсюда, из моего кабинета. Этот чертов препарат, введенный в кровь Кабана, может заглохнуть в любую минуту. Предположения специалистов всего лишь предположения. Мы обязаны работать быстро. Потому как потеря Кабана будет означать крах всей операции. Нам без наводки не выйти на базу Хана.

– Выйти-то выйдем, но на территорию, на объект, что не даст ничего! Керим же вряд ли посвящен во все подробности транзита живого товара из России за «бугор»!

– Наконец-то, Крым, ты начал анализировать ситуацию!

– Так умничать прекратил, вот и начал.

– Ладно, не обижайся. Значит, сейчас поступаем так: быстренько отрабатываем сценарий поведения Дементьева во время разговора с Кабадзе, решаем, как построить разговор, и пытаемся связаться с Кабаном. Сумеем вытащить его на встречу, считай, полдела сделаем.

– Или провалим все дело!

– А вот это, Вадим, мне уже не нравится.

– Да я так, к слову!

– Не надо! Работаем. Первое, с чего Дементьев начинает разговор?..

Обсуждение затянулось на час. В 13.50 Феофанов, отбросив карандаш, откинулся на спинку кожаного кресла:

– Ну вот, кажется, и все!

Он нажал на клавишу вызова помощника:

– Освежимся кофе?

Но приемная молчала.

Генерал воскликнул:

– Да куда там Ларинов пропал?

Крымов сказал:

– Прапорщик говорил, что вы сами отпустили его домой по случаю дня рождения.

– А, черт! Точно! С этой работой скоро память совсем отшибет.

Тимохин поднялся:

– Я приготовлю кофе! Заодно перекурю!

– Давай, пять минут перерыв!

Офицеры вышли в приемную. Закурили.

Тимохин занялся приготовлением кофе. Крымов спросил Дементьева:

– Ну, как тебе предстоящее здание?

– Хреново!

– Что так? Опасаешься, что не сможешь как надо отыграть роль?

– Нет, отыграть роль отыграю. Но чего мне это будет стоить?

– Понятно! Кабан же твой кровник?!

– Вот именно! Вместо того, чтобы завалить этого козла, я должен опять вести с ним переговоры. Вербовать.

– Ничего, Андрюх, придет время, отомстишь за своих ребят.

– Ага! Отомщу! Если Кабан начнет сотрудничать с вами...

Тимохин от плиты поправил Дементьева:

– С нами, капитан, теперь с нами. Он такой же наш, как и твой.

– Ну с нами. Если он поможет Управлению, то и Управление должно будет выполнить свои обязательства. Мне же их и озвучивать этой суке. При подобном раскладе Кабан станет для меня недоступен. И получится, что я, имея возможность уже дважды наверняка завалить его, слова не держу. Во имя высших интересов национальной безопасности страны. Вот только ребятам, погибшим у Кентума, плевать на эти интересы. Несмотря на то, что они за них жизнь отдали.

Крымов отвел Дементьева к окну:

– Послушай старого спецназовца, Андрюш. Я не просто так сказал, что у тебя будет еще возможность отомстить. По опыту знаю, да и Тимохин подтвердит, главари банд и рядовые боевики, которые вынуждены соглашаться сотрудничать со спецслужбой, как правило, задачи свои отрабатывают. Усердно отрабатывают, хотя знают, что их в любом случае ждет тюрьма. А двадцать или пятнадцать лет – без разницы. Почему они усердствуют? Ради нескольких лет скощухи? Нет, Андрюша! Не поэтому. А потому, что надеются на завершающем этапе по-тихому или по-громкому скрыться. Уйти от возмездия. И работая на нас, они тщательно готовят этот отход. Тем более времени для этого у подонков предостаточно. Уверен, если мы заставим Кабана работать на нас, то в конце концов и он попытается слинять. И вот тогда все наши обязательства теряют свою силу. Просекаешь, к чему я подвожу?

Дементьев, прекрасно понявший Крымова, улыбнулся:

– Просекаю, полковник!

– Вот и ладненько!

Тимохин, разливая кофе по чашкам, спросил:

– А не кажется ли вам, мужики, что вы рановато начали делить шкуру медведя, которого не только еще не убили, но даже не нашли?

Крымов ответил:

– Кабан не медведь, и шкура его никому не нужна. Неси кофе в кабинет. Там станет ясно, рано мы обсуждаем судьбу Кабадзе или поздно.

– Следующий раз поднос понесешь ты, Крым!

– Разговорчики, полковник. С начальством подобный тон не уместен! И... не рекомендуем! Скажу больше... чреват последствиями.

– Иди, не мешайся под ногами, грозный начальник!

После перерыва Феофанов обратился к Дементьеву:

– Ну что, Андрей Семенович, давай, доставай свой сотовый телефон, будем пытаться связаться с Кабадзе.

Андрей кивнул, включил телефон, взглянул на лист, где были нанесены цифры. Набрал номер. Начальник Управления, присутствующие офицеры, подключившись к трубке Дементьева, могли слушать переговоры. В динамиках после набора послышались длинные гудки, что означало – телефон абонента работает. Но Кабадзе не спешил с ответом. Гудки продолжались. И только когда до отключения остались считанные секунды, а спецназовцы уже потеряли надежду, неожиданно громко раздался знакомый голос Лечо Кабадзе:

– Слушаю!

Андрей воскликнул:

– Привет, Кабан! Не узнаешь?

– Нет! Кто ты?

– Тот, кому ты обязан свободой.

Кабадзе удивился:

– Участковый мент?

– Не совсем участковый, не совсем мент, но ты прав, это я, тот, кому ты заплатил за свободу.

– Как ты вышел на меня?

– Сказал же, я не совсем мент, хотя это не важно. Какая разница, как я надыбал твой телефон? Но не беспокойся, номер известен только мне и моим друзьям. И не отключай трубу, по сигналу никто не будет гасить тебя ракетой, даже пеленговать не станет.

– Что тебе нужно?

– Встреча с тобой, Лечо! Желательно, в ближайшее время.

Кабадзе вновь проявил удивление:

– Встреча? Чего это ради?

Андрей вздохнул:

– Она, Кабан, больше нужна тебе.

– Не понимаю!

– Короче, у меня есть информация, которая, уверен, сильно заинтересует тебя и которую ты пожелаешь купить. Предупреждаю заранее, суммой, переданной мне в Москве, ты уже не отделаешься. Разговор идет о миллионах. Естественно, не рублей!

Кабадзе рассмеялся:

– У тебя совсем крышу снесло, мент? Ты не можешь обладать информацией, которая стоила бы таких денег.

– Ошибаешься, но, впрочем, дело твое. Думаю, я смогу продать ее заинтересованным людям в Чечне. А уж они найдут, как использовать ее. Но тогда, Кабан, я тебе не завидую. Так что, встречаемся или мне искать другого покупателя?

– Надо подумать!

– Разумно! Через час перезвоню, или ты сам мне позвонишь?

– Час не время!

– Возможно, но мне ответ нужен максимум через час. Ровно в 15.20 я вновь звоню. От тебя требуется одно: ответить да или нет. Дальнейшее будет зависеть от ответа. До связи, Кабан!

Дементьев отключил телефон.

Офицеры положили на стол наушники.

Капитан посмотрел на генерала:

– Ну и как?

Генерал ответил:

– Наивно, конечно, для спецслужбы, но пойдет. В принципе, чем наивней и проще, тем лучше.

Он повернулся к Крымову и Тимохину:

– Вы согласны со мной?

Ответил Крымов:

– Все зависит от того, как среагирует на звонок Кабан.

Дементьев спросил:

– А Кабадзе не может выяснить, откуда я звонил?

Генерал ответил:

– Вряд ли! Но даже если и попытается, то это ему ничего не даст. Ну узнает, что ты звонил из Подмосковья. Ну и что? О том, что здесь не частный коттедж отставного армейского генерала, а загородная резиденция секретной спецслужбы, знают немногие. Те, кому можно полностью доверять. Да и откуда у Кабана где-то в кошаре возможность что-то или кого-то пробить. Ему остается одно: думать. А что он решит, мы узнаем через час.

Тимохин добавил:

– Если его телефон ответит!

– Ты прав, но я уверен, что Кабан ответит! А посему, ждем!

Глава 10

В 15.20 Дементьев набрал номер Кабадзе. На этот раз бандит ответил сразу же:

– Мент?

– Говори, Кабан!

– Я подумал. Если ты так настаиваешь и готов рискнуть своей башкой, то почему бы и не встретиться? Только место и время встречи определяю я.

– Да ради бога, но учти, в горы заманить меня не удастся. Я в какой-нибудь задроченный горный аул не поеду. Выбирай крупный город, имеющий сообщение с Москвой, можно транзитное.

– Будь в субботу в Ростове, у автовокзала. В 11.00 со стороны подхода от железной дороги и трамвайных путей. К тебе подойдет мой человек, он и доставит тебя к месту встречи.

– Как он узнает меня?

– Узнает! Об этом не думай!

– Скажи, хоть как его зовут.

– Он представится.

– Ладно, Кабан, считай, договорились. Готовь бабки. До встречи!

– До встречи, мент!

Дементьев отключил телефон.

Феофанов, сбросив наушник, проговорил:

– Ну вот! Клюнул Кабан.

Крымов покачал головой:

– Кто знает! Он может и не объявиться в Ростове.

Тимохин сказал:

– Объявится. Понятное дело, напрямую на контакт не пойдет, заплетет кружева, но объявится. Даже для того, чтобы избавиться от ненужного, опасного свидетеля, капитана Дементьева.

Крымов кивнул:

– Вот последнее вполне вероятно. Но Кабан может действовать немедленно, не дожидаясь разговора с Андреем. Встретят его, вывезут за город и пристрелят к чертовой матери.

Дементьев возразил:

– Нет! Без разговора Кабан на это не пойдет. Ему надо узнать, что за информацией я обладаю, ради продажи которой готов подставиться по полной. Это, как понимаю, нам и нужно!

Генерал поднялся:

– Так! Главное – предварительный контакт состоялся, Кабадзе выразил заинтересованность и готовность встретиться. Скорей всего он запланирует уничтожение Андрея, но все его планы рухнут, как только Дементьев выложит ему ценную информацию.

Андрей предложил:

– Считаю, целесообразней выехать в Ростов из Переслава. Что легко проверяется.

Генерал кивнул:

– Согласен!

Повернулся к Крымову:

– Вадим Петрович, обеспечь Дементьеву завтрашний вечерний рейс Москва – Ростов-на-Дону с посадкой на станции Переслав-2.

– Сделаю, Сергей Леонидович.

Феофанов перевел взгляд на Тимохина:

– Проконтролируй выделение нашему новому офицеру квартиры и обеспечь его убытие в Переслав.

Тимохин ответил:

– Есть, товарищ генерал-лейтенант.

Генерал взглянул на Дементьева:

– Работать в Ростове, Андрей, придется автономно. Без прикрытия. Мы можем, конечно, подтянуть к тебе Потапова с сотрудниками местного управления ФСБ, но если их каким-то образом до встречи вычислят люди Кабадзе, которых он наверняка выставит и у вокзала и на протяжении всего маршрута к месту встречи, то провалим акцию. Кабан скроется. И найти его вновь будет практически невозможно. А только через Кабана у нас есть шанс выйти на горную базу Хана. Впрочем, мы уже говорили об этом. Так что будь осторожен, Андрей! Ствол, что у тебя хранится нелегально, брать с собой не стоит. Все же ты подобрал его у Кентума, где была разгромлена банда Кабана. Не стоит напоминать бандиту о провале у Кентума. У Крымова получишь другой пистолет. Он нигде не зарегистрирован, номера стерты, но ствол «чистый». Ты его мог изъять у какого-нибудь барыги, осуществляя исполнение обязанности участкового. И не сдать в отдел. Ты же у нас не совсем мент?

Офицеры улыбнулись.

Тимохин произнес:

– Думаю, сначала не придав этой фразе значения, сейчас Кабан ломает голову, что же означает не совсем участковый, не совсем мент!

Дементьев ответил на слова генерала:

– Я все понял, Сергей Леонидович. Отыграю свою роль, как надо. Ну а если возникнет нештатная ситуация, то выход из нее найду.

– Не сомневаюсь. Поэтому и решил начать эту игру. Так, вопросы ко мне есть?

Ответил Крымов:

– Да нет! Вроде все обсудили.

Тимохин поддержал начальника и друга, Дементьев промолчал.

Через полчаса начальник отдела спецмероприятий, его заместитель, одновременно командир боевой группы «Орион», и Дементьев покинули территорию загородной резиденции. Пройдя без проблем МКАД и пригородные шоссе, в 17.10 «Тойота» Тимохина миновала контрольно-пропускной пункт закрытого военного городка. Остановилась у штаба. Крымов передал Дементьеву пистолет:

– Держи, капитан! Ствол в порядке, пристрелян. Лови мушку точно в прорезь, на спусковой крючок нажимай плавно. Если рука не дрогнет, с двадцати пяти метров выбьешь «десятку».

Получив оружие, Дементьев вышел из штаба. У входа его ждали Тимохин и неизвестный полковник. Александр пожал полковнику руку, и тот вошел в штаб. Тимохин сказал:

– Начальник тыла гарнизона. Занимался твоим обустройством.

Полковник показал капитану ключи:

– Пойдем, оценишь выделенное тебе жилье? Здесь недалеко.

Дементьев удивился:

– Так быстро решен вопрос с квартирой?

Тимохин улыбнулся:

– Здесь, Андрюша, все делается быстро. Служба обеспечения жизнедеятельности офицеров спецслужб работает оперативно и без сбоев. Впрочем, это не так сложно, учитывая то, что мы получаем практически все, что запросим. Нужна работа жене? Не так быстро, как квартиру, но сделаем. Кстати, мы можем перевезти ее сюда немедленно.

– Вы сначала доставьте меня в Переслав! Там и определимся, ехать супруге сюда немедленно или позже.

– Какой разговор, капитан? Садись в «Тойоту» и погнали в Переслав!

– Сами отвезете?

– Ты имеешь что-то против?

– Нет, но у вас есть подчиненные.

– Пусть отдыхают! Им еще придется работать по базе. Да и вообще, у нас, Андрей, выходные дни выпадают крайне редко. Об отпусках и не говорю. Хотя не тебе мне объяснять, что означает служба в спецназе.

– Да! Я имею о ней представление. Каким образом полковник Крымов передаст мне билет на поезд?

– А он и не будет ничего передавать тебе. Крымову приказано обеспечить тебя билетом. Для этого совершенно не обязательно даже городок покидать. Завтра поедешь на вокзал, обратишься к дежурному или дежурной и получишь свой билет в купейном вагоне фирменного поезда. Кстати, платить за него не надо. Как говорится, все оплачено.

– Понятно. Спецслужба – это спецслужба!

– Вот именно! Хоть в этом имеем преимущества. Ну что, хату смотрим?

– Конечно!

– Тогда пойдем!

Офицеры прошли по аллее мимо клуба и спорткомплекса к двухподъездным четырехэтажным домам. Тимохин указал Дементьеву на последнее, четвертое здание:

– Вон твой дом, квартира № 3. Первый подъезд, второй этаж. Лоджия выходит на городок. Нормально.

Тимохин с Дементьевым прошли к дому, вошли в подъезд, поднялись на второй этаж. Там Александр передал ключи Дементьеву:

– Открывай! Это твоя квартира.

Капитан открыл дверь. Квартира приятно удивила его. Большая, трехкомнатная, с продуманной, современной планировкой. Полностью меблированная. Причем мебелью и расстановкой ее занимался человек, явно имеющий хороший вкус. Опытный дизайнер.

Тимохин спросил:

– Ну и как тебе эта хижина, капитан?

– Отлично! Супруге понравится.

– И это главное. Мы что? Мы можем и в общаге безо всяких удобств годами жить, а женщинам нужен уют. Впрочем, они сами создают его в любом помещении.

– Это верно! И сколько обходится квартира в месяц?

Тимохин улыбнулся:

– За служебное жилье мы не платим.

– Так, если доживешь до пенсии, то тебя попросят отсюда?

– Да, но с предоставлением квартиры в Москве. Или в любом другом, по твоему желанию, городе. Независимо от того, имеешь ли ты другую недвижимость или нет. Квартира получается как бы поощрением за службу трудную и опасную.

– Неплохо!

– Кто бы спорил, учитывая, что комфортабельность и площадь предоставляемой квартиры должна полностью соответствовать служебной. А сколько в Москве сейчас стоит такая хата, прикидываешь?

– Примерно!

– Дорого, Андрюша, стоит! Очень дорого. Теперь домой, к супруге?

– Да!

– Тогда побудь еще здесь, я зайду к себе домой, потом подгоню машину к подъезду. Выйдешь, поедем в Переслав. Добро?

– Какой разговор?

– Ну вот и ладненько, я недолго!

Проводив полковника, Андрей набрал номер супруги:

– Привет, Катенька!

– Привет! Как твои дела?

– Хорошо! Вот сейчас нахожусь в нашей квартире.

– Уже получил?

– Да! Квартира, скажу, сказка, тебе понравится.

– Я рада, значит, я могу писать заявление на увольнение?

– Ты еще не подала его?

– Решила дождаться звонка от тебя. Завтра пойду к главному врачу. Ты сегодня чем будешь заниматься?

– Часа через три планирую быть дома.

– Вот как? Тебя отпустили?

– Что значит отпустили? Мне разрешили выезд в Переслав, откуда завтра вечером я должен убыть в командировку.

– Вот так сразу?

– Служба, Катенька. Теперь я вновь офицер спецназа, а не участковый уполномоченный.

– Ты доволен?

– Да!

– Хорошо! Жду тебя!

– Дома подробнее все обсудим, в том числе и дату твоего переезда.

– Но главный врач может назначить мне отработку, пока кадры не подберут другого специалиста.

– Не назначит! Тебя уволят по первому требованию. Но и об этом поговорим дома. До встречи, родная!

– До встречи, Андрюша!

Дементьев отключил телефон, прошел на лоджию, закурил сигарету. Выкурив ее наполовину, увидел, как к дому подъехала «Тойота» Тимохина. И тут же сотовый телефон издал сигнал вызова. Андрей ответил:

– Полковник?

– Да!

– Вижу, выхожу!

– Давай!

В 20.25 машина командира группы «Орион» остановилась возле подъезда дома Дементьева в Переславе.

Андрей взглянул на часы:

– Недурно! Быстро доехали. А почему, товарищ полковник, инспектора ДПС, явно фиксируя превышение скорости на трассе, ни разу не остановили машину?

– Все дело в номерах. Машины с нашими номерами милиция не имеет права останавливать. Ни при каких обстоятельствах. А нарушения протоколируются. Затем отправляются на Лубянку. Потом Феофанов проводит разбор полетов. Если гнал без необходимости, накажет, но я не помню ни одного случая, чтобы наказание было серьезным. Обычно замечание и предупреждение о недопустимости повторения подобного. Тебе, кстати, тоже выделят спецномера.

– Еще одно преимущество службы в Управлении?

– Да, но давай, Андрей, поеду я. Значит, завтра я или Крымов свяжемся с тобой. Возможно, уточним задачу. А нет, пожелаем удачи и благополучного возвращения.

– Понял. Я из городка звонил жене. Она завтра подаст заявление на увольнение. Но главный врач имеет право привлечь ее к отработке...

Тимохин прервал Дементьева:

– Я тебя понял. С утра решу этот вопрос.

– Но ты же не знаешь, где работает моя супруга?!

– Андрюша?! Забыл, что теперь служишь не в милиции?

– Ну да, конечно, что такое для вас узнать место работы жены подчиненного офицера?

– Тем более, что оно уже известно!

Дементьев вышел из машины. Тимохин развернул «Тойоту» и вывел ее на улицу Трудовую, направив в сторону выезда из города по объездной дороге.

Андрей, проводив взглядом машину полковника, повернулся, дабы пойти домой, но увидел спешившего к нему Куленина. На опухшей физиономии соседа светилась такая радость, словно он только что получил как минимум Нобелевскую премию мира.

– Привет, участковый!

– Здравствуй, Вася! Ты чего такой радостный?

– Да вот хотел сказать, лихо вы в парке шухер навели. Балбес приходил, рассказывал. Сейчас там, как раньше, стало. С утра ходил, ни наркош, ни малолеток. Лишь менты по аллеям прогуливаются. А еще Балбес сказал, что вы самого Рафшанова – депутата повязали.

– Ну и что?

– Круто! Я уж думал, все, кранты, менты поголовно продались мафии. Оказывается, нет. Не продались. Оттого и радуюсь. Тебе теперича, наверное, майора присвоят?

– Возможно, но не милиции.

Радость на физиономии Куленина сменилась удивлением:

– Не понял?

– Ухожу я из милиции, Василий! Вернее, уже ушел. Завтра уеду к новому месту службы.

– Да ты что? Серьезно?

– Вполне!

– А как же мы?

– Что, значит, как же мы? И кто мы?

– Как кто? Народ!

– Так ты же от меня больше всех страдал.

– И че? Страдал, но за свои дела. Понапрасну ты же не цеплялся? И потом, когда девчонку похитили, ты не сомневался, что делать, а сразу – шасть в тачку и за бандитами. Кто бы решился на такое? Заложницу спас, в парке порядок навел. Люди тебя уважать стали.

Дементьев похлопал бывшего клиента по плечу:

– Ничего, Вася! Я уйду, назначат другого участкового.

– Это конечно. Назначат какого-нибудь сопляка-лейтенанта из учебки. Будет ходить да протоколы строчить, штрафы выписывать, в ментовку таскать. Если еще будет делать это. А то и не узнаешь, кто участковый, пока очередь к нему в кабинет не отстоишь за какой-нибудь справкой. Эх, Андрей Семенович, хреновую новость вы мне сообщили.

– Ты вот что, Вася, завязывай с водкой, и никакой участковый тебе не будет нужен. Сам все проблемы решишь. Мужик ты неглупый, неплохой, встретишь женщину, семью заведешь, детишками обзаведешься на радость и себе, и жене, и матери. Другой жизнью заживешь. Прошлое будешь вспоминать, как кошмарный сон. Так что, Вася, все в твоих руках.

– Да ты уже говорил это. Ну ладно, завтра, значит, отчаливаешь?

– Завтра!

– Ну тогда удачи тебе, капитан!

Куленин, от радости которого не осталось и следа, сгорбившись, пошел к своему подъезду.

Андрей поднялся к себе. Катя, как всегда, встретила мужа объятиями и жарким поцелуем. Словно не сегодня утром провожала его в Москву, а как минимум недели две назад. После душа и ужина супруги обсудили переезд к новому месту службы Дементьева. Катя спросила, что за командировка предстоит Андрею. Капитан ответил, что ничего особенного. Что-то вроде стажировки. Екатерина не поверила, но дальше расспрашивать не стала. Перевела разговор в другое русло. Поняла, муж не имеет права сказать правду. Засиделись до полуночи. Уснули полчетвертого, уставшие и удовлетворенные после нескольких часов непрерывной, страстной, сладостной близости. Близости, которая доступна только тем, кто искренне и безумно влюблен.

Будильник разбудил Дементьевых в 8.00.

Андрей, отключив его, спросил жену:

– Это ты поставила будильник на восемь?

Екатерина, потянувшись, ответила:

– Да! Пойду до планерки отдам заявление. Чтобы день побыть с тобой! Если главврач отпустит, конечно!

– Отпустит!

– А ты поспи еще!

– Да нет, теперь уже не усну! А пойдем на твою работу вместе? Прогуляемся. Говорят, сейчас в парке безопасно стало.

– После того как вы разогнали притон в кафе!

– Вот и погуляем. Погода хорошая, солнце светит.

Катя, поцеловав мужа, согласилась:

– Пойдем! Только на станцию я зайду одна. А то ты попрешь на главного, а я хочу, чтобы все по-доброму было.

– Без проблем! Подожду тебя внизу. Не первый раз!

– Тогда встаем!

– Встаем!

Дементьевы поднялись. Андрей отправился в ванную, Катя застелила постель, прошла на кухню приготовить быстрый завтрак. В 8.30 они вышли из подъезда и направились к парку. Там действительно было непривычно тихо и спокойно. На станции Катя не задержалась. Вышла слегка удивленная. Андрей улыбнулся:

– Что случилось, дорогая?

– Да ничего, но главврач встретил меня так, словно я не рядовой врач, а начальник облздравуправления. Заявление подписал тут же, и лично выдал трудовую книжку. Вызвал бухгалтера. Представляешь, мне даже расчет успели сделать и выдать деньги в кабинете главного. Чудеса да и только. Или...

Екатерина сощурила глаза:

– Или это твое новое начальство постаралось?

– Не без этого. Но какая теперь разница? Ты свободна, и можно вернуться к вопросу о скорейшем твоем переезде в подмосковный гарнизон.

– Только вместе с тобой! И не надо повторяться. Пройдешь стажировку, приедешь за мной! И больше эту тему не обсуждаем.

Дементьев поднял руки, подчиняясь решению супруги:

– Ладно, ладно, Катенька! Как скажешь, так и будет.

– Я уже сказала.

– Значит, так и поступим! Погуляем еще в парке или домой?

– В магазин надо зайти!

– Пойдем!

Супруги направились в сторону супермаркета.

День пролетел быстро. В 14.30 позвонил Тимохин, сообщил, что план, принятый в резиденции, остается в силе, уточнил порядок связи и пожелал Дементьеву благополучного возвращения. Андрей поблагодарил командира «Ориона».

Наступило время прощаться. Екатерина, накормив мужа перед дорогой, спросила:

– Скажи, Андрюш, а ты правда едешь на стажировку?

– Да что-то вроде этого. Я не могу раскрыть тебе цели командировки, но поверь, она совершенно безопасна и займет немного времени. Надеюсь во вторник или среду вернуться. Но если и задержусь, ничего страшного. Будет возможность, позвоню, нет, не обижайся.

– Ну что ты, какие могут быть обиды?

– А как вернусь, сразу же организуем переезд в подмосковный гарнизон.

– Хорошо. Я буду ждать тебя.

В 18.30, забрав сумку с уложенными вещами, к которым добавился переданный Крымовым пистолет, поцеловав супругу, Андрей вышел на улицу. Прошел к стоянке такси. Машин было много, и Дементьев без проблем добрался до вокзала. Подошел к окошку дежурного по станции. Миловидная женщина, проверив документ, выдала Андрею билет. В 20.10 проходящий поезд Москва – Ростов-на-Дону отошел от вокзала Переслав-2. В купе с Дементьевым оказалось двое пассажиров, молодая чета, проводившая медовый месяц в столице. Дементьев, отказавшись от чая, поднялся на верхнюю полку, уступив место молодому мужу, парню двадцати двух лет. Переложил из сумки в карман куртки ствол, забросил ее в верхнее багажное отделение. Разделся. В купе было тепло. Накрылся одеялом и, отвернувшись к стене, уснул. Перед работой ему надо было хорошенько отдохнуть.

Суббота, 2 октября, Ростов-на-Дону.

Скорый поезд прибыл в Ростов строго по графику. В 9.08 Дементьев вышел на перрон. Закурил, отойдя в сторону, не мешая прибывшим пассажирам и встречающим их людям. До встречи с человеком Кабана оставалось менее двух часов. Осмотревшись и не заметив ничего подозрительного, Андрей достал сотовый телефон, набрал номер Тимохина. Командир боевой группы спецназа ГУБТ «Орион» ответил тут же:

– Приветствую тебя, капитан!

– Здравия желаю! Докладываю, прибыл в Ростов.

– Принял.

– Ничего нового нет?

– Заместитель начальника Управления, находящийся сейчас, как и ты, в Ростове, полчаса назад сообщил, что Кабан несколько раз звонил кому-то.

– Откуда звонил?

– Оттуда, где находился и ранее. А то, что он не сменил места дислокации после твоего неожиданного звонка, говорит о том, что он не просчитывал вариант силовых действий против себя. То есть повелся на подставу. Препарат пока еще дает возможность отслеживать перемещения Кабана. Так вот, сегодня ночью, точнее рано утром, в 2.00, он двинулся к Ростову и сейчас находится либо в городе, либо в пригороде.

– Следовательно, если ситуация не изменится, встреча должна состояться.

Тимохин проговорил:

– Не думаю, что человек Кабана открыто доставит тебя к шефу. Так что жди какого-нибудь сюрприза. И будь готов к нему.

– Я готов!

– Это радует! Следующий сеанс связи после встречи с Кабаном или по необходимости. Я постоянно на связи.

– Понял! Выхожу в район автовокзала!

– Давай! Удачи и отбой!

– Отбой!

Отключив телефон и положив его в карман куртки, Андрей выбросил окурок, поднял сумку и направился к автовокзалу, находившемуся в нескольких сотнях метров от железнодорожной станции. Обозначив себя и имея в запасе полтора часа, Дементьев зашел в близлежащее кафе. Заказал водки, три порции шашлыка. Плотно позавтракав, с бутылкой пива он вновь вышел к вокзалу.

11.00. Из здания вышел хорошо одетый, холеный мужчина. Подошел к Андрею, поздоровался:

– Доброе утро!

Дементьев ответил:

– Доброе!

– Я от Кабадзе!

Мужчина внимательно смотрел на капитана.

– Очень приятно! И где общий знакомый?

– Я отвезу вас к нему.

– Кабан говорил, что ты представишься.

– В этом есть необходимость?

– Да!

– Хорошо, меня зовут Ибрагим! Этого достаточно?

– Вполне! А ты не похож на бандита, Ибрагим!

Мужчина не остался в долгу:

– А вы, извините, не похожи на сотрудника правоохранительных органов.

– Ладно, Ибрагим! Поехали к Кабану! Мне желательно завтра утром вернуться домой!

– Часто желания не соответствуют возможностям.

– Ты философ!

– Нет! Я, как вы сказали, бандит!

– Хватит пустозвонить.

– Согласен! Следуйте за мной!

Ибрагим направился к автомобильной стоянке. У палатки, торгующей чебуреками, оставил Дементьева.

– Ждите здесь!

– Хорошо, конспиратор!

Поставив сумку на тротуар, Андрей прикурил очередную сигарету. Мужчина между тем прошел на стоянку, сел в новый «трехсотый» «Мерседес», набрал по сотовому телефону номер:

– Лечо? Ибрагим! Встретил гостя!

– Где он?

– Я оставил его ждать недалеко от стоянки. За ним присматривает Халиф!

– И как повел себя русский, когда ты подошел к нему?

– Развязно. Впрочем, это объяснимо, гость под градусом.

Кабадзе удивился:

– Мент пьяный?

– Запах пробивается отчетливо. Он до встречи заходил в кафе. Покушал шашлык, выпил сто пятьдесят граммов водки, вышел с бутылкой пива.

– Интересно. Значит, он ничего не боится?

– Думаю, напротив, страх притупил спиртным.

– Возможно, ты прав. Хоп! Действуй по оговоренному плану. И передай Халифу, пусть внимательно следит за твоей машиной. А если следом пойдет «хвост», Халиф должен предупредить тебя. И тогда... но ты знаешь, что делать в экстренном случае.

– Знаю! И Халиф уже проинструктирован!

– Тогда работай. Да поможет тебе Всевышний!

– До встречи, Лечо!

– Жду!

Ибрагим вывел «Мерседес» со стоянки, повернул на улицу, где ждал Дементьев. Остановился напротив капитана, опустил затонированное ветровое стекло:

– Уважаемый!

Андрей увидел человека Кабана:

– Ты? А не хилая у тебя тачка, Ибрагим.

– Прошу в салон!

Дементьев перешел дорогу, открыл заднюю дверцу, бросил на сиденье сумку, сам сел на место переднего пассажира. Спросил:

– Далеко ехать?

Ибрагим ответил:

– Нет, если не застрянем в пробке!

– Какую музыку слушаешь?

– Эстрадную!

– Включи магнитолу. С музыкой оно как-то веселее.

Ибрагим покачал головой, но музыку включил. Отъехал от тротуара. Вскоре повернул направо. Выехал на широкую, мощенную камнем улицу. Андрей делал вид, что с интересом осматривает город. Впрочем, улица закончилась спуском к мосту через Дон. Переехав мост, Ибрагим свернул направо и повел «Мерседес» по дороге, параллельной руслу реки. Дементьев спросил:

– Это и есть знаменитый левый берег Дона?

– Да!

– Мутное место!

– Для кого как! Вечером и ночью здесь весело.

– А с утра такое ощущение, словно едешь на кладбище.

Ибрагим усмехнулся:

– В каком-то смысле, вы правы. В свое время здесь немало людей полегло. И сейчас иногда случаются трагедии.

– Угрожаешь?

– Да что вы? У нас не принято угрожать гостю!

Сотовый телефон подельника Кабана издал сигнал вызова. Ибрагим включил трубку:

– Слушаю!

– Это Халиф!

– Говори!

– За тобой «хвоста» нет!

– Точно?

– Да!

– Спасибо!

Отключив телефон, Ибрагим снизил скорость, выехал на обочину, остановил престижную и дорогую иномарку.

Андрей спросил:

– Что-то случилось?

– Нет, мне надо закончить разговор с другом, но с другого телефона, этот как назло разрядился. Извините, вторая труба в бардачке, вы не могли бы передать ее мне?

– Какие проблемы?

Дементьев открыл бардачок и в это время почувствовал легкий укол в плечо. Он повернул голову к бандиту и... потерял сознание. Ибрагим захлопнул бардачок. Пристегнул обмякшее тело капитана ремнем безопасности, включил «севший» телефон, набрал номер.

– Лечо? Ибрагим!

– Да?

– Клиент приведен в надлежащий вид!

– Как насчет «хвоста»?

– Халиф звонил. Доложил, что нет никакого «хвоста». Он сейчас блокирует дорогу. Пока сигнала тревоги от него не поступало.

– Хорошо! Вези гостя ко мне.

– Не обыскать его?

– Это я сделаю сам.

– Понял!

Ибрагим отключил телефон и продолжил движение. Ехал недолго. Пройдя километров пять, остановился. Из лесополосы к «Мерседесу» вышли два крепких на вид парня. Вытащив спящего Дементьева из машины, потащили в заросли. Передав клиента, Ибрагим развернул иномарку и повел ее обратно в город. По пути встретил машину Халифа. Моргнул ему фарами. Тот ответил тем же. Иномарки разъехались. Стрелки часов на руке Ибрагима показывали 12 часов 53 минуты.

Очнулся Дементьев в темной каюте судя по всему небольшого теплохода, стоявшего либо у причала, либо на реке, на якоре. Шума движения слышно не было. Андрей поднялся. Тряхнул головой, выглянул в иллюминатор. Увидел берег, поросший лесом. Значит, судно, на которое его доставили, предварительно усыпив сильно и быстро действующим снотворным, стояло возле берега. Вопрос, далеко ли от Ростова? Андрей включил свет в каюте. На столике стояла бутылка с минеральной водой, лежали его сигареты, зажигалка рядом с пепельницей. Капитан проверил карманы. Ни оружия, ни документов, ни денег при нем не было. Бандиты сняли и часы. Андрей открыл крышку бутылки, жадно припал к горлышку. Утолил жажду, сушившую полость рта после снотворного. Еще бы таблетку аспирина выпить, но аптечки в каюте не было. Он присел на диван, закурил. Сделал две затяжки, затушил окурок. Дым вызвал приступ тошноты. Сплюнув на пол, Дементьев подошел к двери. Она, как и ожидалось, оказалась закрытой. Андрей ударил по ней ногой, крикнув:

– Эй, на палубе?! Что за дела?

В коридоре раздались шаги. Дверь открылась, и Дементьев увидел улыбающуюся физиономию Кабадзе:

– Проснулся, мент? Как чувствуешь себя?

Андрей отошел к дивану-полке, присел:

– Как чувствую себя, спрашиваешь? Хреново чувствую. За каким чертом было колоть мне всякую гадость? Хотя... меры предосторожности, предпринятые тобой, говорят о том, что ты предполагаешь отпустить меня после разговора.

Кабадзе присел на противоположный диван. Каюта походила на купе железнодорожного вагона. Разница состояла в том, что вместо окна был установлен иллюминатор. Бандит увидел след от плевка:

– Ай, нехорошо ведешь себя, мент? Разве приличные люди плюются на пол?

– На пол, значит, нельзя? А на стены, потолок?

– Ладно! Перейдем к делу. Что за информацию ты хочешь продать мне? Никаких документов в сумке я не обнаружил. Впрочем, это объяснимо. Только идиот потащит с собой ценные бумаги в надежде тут же получить за них деньги, а не пулю в лоб. Так что за информация?

Дементьев посмотрел на дверь:

– Ты уверен, что нас никто не слышит?

– На теплоходе верные мне люди.

– Я спросил не о том, кто находится на этом суденышке, а о том, уверен ли ты, что нас никто не слышит.

– Считай, никто не слышит.

– Что ж, дело твое, но предупреждаю, если суть нашего разговора станет известна твоим надежным людям, то тебе может не поздоровиться. Более того, ты будешь обречен.

– В чем дело, мент?

– Обеспечь секретность наших переговоров. Мою настойчивость ты оценишь позже.

– Говори, нас никто не слышит!

– Хорошо! Тогда позволь представиться: капитан спецподразделения Главного управления по борьбе с терроризмом Дементьев Андрей Семенович! Как и говорил, не совсем мент, не совсем участковый. Большего по телефону сказать не мог.

Кабадзе впился в Андрея черным безжалостным взглядом:

– Офицер спецслужбы?

– Да, Кабан! Тебе дали уйти из Москвы по решению командования Управления. И мой визит на квартиру Каримова, которого ты завалил, был игрой.

– Ты самоубийца? Или у тебя крышу снесло после получения крупной суммы денег? Только безумец или смертник способен прийти к своему врагу для того, чтобы открыться ему! Но в спецслужбе смертников не держат, хотя вы все по натуре своей смертники. Но не для данной ситуации. Ты не понимаешь, что теперь я просто обязан убить тебя?

– Это ты не совсем понимаешь, в какое положение попал. Разве стала бы спецслужба посылать на контакт с тобой своего офицера, не обеспечив его полного прикрытия?

Глазки Кабадзе забегали. Действительно, спецы всегда прикрывали своих. Но тогда зачем объявился этот Дементьев?

Андрей, видя замешательство противника, произнес:

– Да расслабься ты, Кабан! Если бы мы хотели завалить или захватить тебя, то теплоход подвергся бы штурму сразу после того, как на борт выгрузили меня. И на этот раз тебе не удалось бы уйти.

Поняв, что попал в засаду, Кабан прошипел:

– А твое начальство не подумало о том, что перед тем, как подохнуть самому, я завалю тебя?

Дементьев ответил спокойно:

– Мое начальство продумало все варианты перед тем, как выходить на тебя! Кстати, ты не задумывался, как я узнал номер твоего сотового телефона? От старого же ты избавился? Что молчишь? Не задумывался! А зря. Впрочем, все равно тебе это ничего не дало бы. Мы вытащили бы тебя из кошары под Хаба-Юртом, где ты последнее время отсиживался. Или это не кошара, а дом со всеми удобствами и кучей проституток в придачу? Что совершенно не важно. Служба вела тебя от самой Москвы, и сейчас на дисплее спецаппаратуры штаба Управления светится точка, указывающая на место твоего нахождения.

– Ты блефуешь, капитан! Я проверял и одежду и машину земляка Каримова. И никаких «жучков» не обнаружил. Хотя использовал импортную аппаратуру. Вы не могли вести меня.

– Откуда мне известно, что ты прятался у Хаба-Юрта?

– Это несложно просчитать.

– А как просчитать то, что ты выйдешь из укрытия, чтобы прибыть к Ростову в 2 часа ночи? Не позже и не раньше? Тебе рассказать, каким маршрутом ты шел сюда? Заезжал в Ростов или нет? Останавливался ли в Батайске? Или на каких постах ДПС тормозили твою машину? Рассказать?

– Но я не нашел ни одного «жучка»!

– Верно, потому, что мы просто их не применяли! Как же ты мог обнаружить то, чего не было?

– Но тогда как вы могли пасти меня?

Дементьев усмехнулся:

– Мы применили другое, более совершенное средство установления контроля над объектом!

– Какое, черт бы вас всех побрал?

– Радиоактивное вещество, по излучению которого спутник может установить, где ты находишься в то или иное время. Царапина от наручников, что я надевал на тебя в Москве на квартире Каримова, уже прошла?

– При чем здесь царапина?

– Через нее и был введен спецпрепарат.

Физиономию Кабадзе исказила гримаса ненависти с примесью страха. Он взревел:

– Что??? Вы подвергли меня радиоактивному облучению? И теперь я обречен на медленную, но верную смерть? И это говоришь мне ты? Надеясь, что я выпущу тебя отсюда? Да я сейчас же пристрелю тебя, как позорного шакала.

Кабадзе выхватил пистолет.

Дементьев взглянул на бандита:

– Успокойся, Кабан, твоей мерзопакостной жизни ничего не угрожает. Пройдет время, и препарат будет без посторонней помощи выведен из организма, не нанеся ему никакого ущерба. Считай, что лишний раз тебе сделали рентгеновский снимок. И не ори, как беременная ослица, не привлекай ненужного внимания, все самое интересное в нашем разговоре еще впереди. Ствол, кстати, тоже убери, а то выстрелишь ненароком. Вот тогда действительно обречешь себя на медленную, мучительную смерть.

Кабан вытер со лба неожиданно выступившие крупные капли пота:

– Где гарантии, что ты сказал правду?

– Какие, к черту, тебе нужны гарантии? Впрочем, мы можем слетать в Москву, в наш штаб. В лаборатории подтвердят отсутствие угрозы твоей жизни и твоему здоровью. Не хочешь в штаб, закажи независимую экспертизу. За деньги тебя любая клиника обследует.

– В Ростове я смогу это сделать?

– Не знаю! Наверное, сможешь, город крупный.

Кабадзе убрал пистолет:

– Что вам надо от меня?

– Наконец-то я слышу разумные слова. Нам надо, чтобы ты вывел нас на горную базу Хана, обеспечив захват Зелимхана Дакаева!

– Да? А больше вам ничего не надо?

– Пока не надо. Сделай это!

Разговор прервал сигнал вызова на телефоне Кабадзе. Он ответил:

– Слушаю!.. Понял, докладывай!.. ты уверен в этом?.. хоп, проверь еще раз всю округу, запроси нашего человека, готовили ли они вертолеты к вылету? И еще, узнай, «чист» ли путь отхода по варианту «Б»! Все! Жду доклада!

Выключив телефон, Кабадзе прищурил глаза:

– Значит, говоришь, вы полностью контролируете меня?

Андрей спокойно ответил:

– Конечно!

– Почему же ваши люди не обложили место нашей встречи?

– А зачем? Ты, кстати, напрасно напряг своего человека. Руководство спецслужбы, посылая меня к тебе, не планировало проведение какой-либо силовой акции. У меня нет даже прикрытия.

– Почему?

– Потому что командование уверено в том, что ты согласишься на сотрудничество со спецслужбой.

– И на чем основывается подобная уверенность?

– На здравом смысле, Кабан, и элементарном расчете.

Сотовый телефон вновь издал сигнал вызова. И вновь Кабадзе ответил кратко:

– Слушаю!.. Понял!.. Да, я все понял,.. готовность остается прежней до моей дополнительной команды.

Ответив на вызов, Кабадзе взглянул на спокойно курящего Дементьева:

– Что ж, похоже, тебя действительно не прикрывают. И вот что я тебе скажу, капитан, напрасно не прикрывают. Я вывезу тебя отсюда, и ты будешь находиться у меня в заложниках. Будешь гарантией моей безопасности. А потом, когда надобность отпадет, я просто пристрелю тебя. Интересно, как на это среагируют ваши умные головы в штабе?

– Нет, Кабан, если ты и вывезешь меня отсюда, то только до Ростова. Для того, чтобы я спокойно вернулся домой. Причем добровольно. И на сотрудничество со спецслужбой придется согласиться. Потому как у тебя нет другого выхода.

– Ты начинаешь злить меня!

– Хоп, Кабан! Хватит пустых разговоров. Ты будешь работать на нас. И вот почему. В свое время, уходя из базы Абадзе-младшего у Карска, ты совершил непростительную ошибку. Ты решил убить главаря банды, спасая собственную шкуру. Но на твое несчастье, Руслан не погиб от твоих пуль. И даже не пострадал. Потому как пули попали в бронежилет, который он весьма кстати надел, видимо предчувствуя предательство. А добить Абадзе контрольным выстрелом ты не догадался. Хотя, скорей всего, у тебя не осталось на это времени. Выжил при штурме и еще один боевик. И как назло, опять-таки для тебя, не рядовой бандит, а помощник Абадзе – Хакер, Илюша Воропаев, знающий о всех делах Абадзе. И кое-что о твоих делах. Как ты думаешь, Кабан, простит ли тебе Тимур то, что ты стрелял в его брата вместо того, чтобы защищать? И что он сделает, если узнает все подробности твоего предательства?

Кабадзе заметно побледнел. ЭТОГО он никак не ожидал. Но сумел удержать себя в руках:

– Неудачный ход, капитан! Во-первых, я не стрелял в Руслана, его завалил спецназовец, во-вторых, Абадзе-младший не пользовался бронежилетом, в этом у него не было никакой необходимости. Вот сейчас ты прокололся окончательно. И подписал себе смертный приговор.

Хотя и пытался Кабадзе говорить спокойно, но в голосе его не было уверенности.

Андрей сказал:

– Надоело мне базарить с тобой, Кабан. У тебя есть телефон, номер Руслана Абадзе известен, он не менял его, да и не мог изменить, находясь в одиночной камере специзолятора. Позвони ему! Уверен, он выскажет немало «ласковых» слов в твой адрес.

– Вы могли посадить на телефон своего человека, а голос несложно подделать.

– Несложно! Но голос, а не подробности последних проведенных вместе минут перед твоими предательскими выстрелами и бегством. Что смотришь, позвони! Ты ничего не теряешь, если я блефую, но в моем положении блефует только идиот. А я себя таковым не считаю.

Кабадзе долго и молча смотрел в глаза капитану спецназа. Андрей выдержал этот тяжелый взгляд. Наконец, Кабан воскликнул:

– А позвоню! Почему бы и нет? Но, учти, если соврал, то я тут же пристрелю тебя. В этой самой каюте.

– Опять пустозвонишь! Много говоришь, Кабан, дело делай, звони!

Кабадзе достал телефон, глядя в глаза Дементьева, медленно набрал номер. Голос, ответивший ему, заставил бандита вздрогнуть. Этот голос принадлежал Руслану Абадзе:

– Да? Кто звонит?

Кабан отключил телефон. Не смог говорить. Он рывком встал, прошелся по каюте, повернулся к Дементьеву:

– Как понимаю, если я откажусь от сотрудничества, то вы сообщите Тимуру о произошедшем в реальности в усадьбе его брата и о том, что он выжил после того, как я пытался его убить, так?

– Точно! Ты правильно мыслишь. Если Тимур узнает о твоем предательстве, то... но я даже не хочу говорить об этом. Страшная картина вырисовывается. Так что, Кабан, сейчас больше всех в том, чтобы Тимур попал к нам, заинтересован ты. Только в этом случае тебе удастся сохранить жизнь.

– Что я получу взамен сотрудничества?

– Я же уже сказал – жизнь. Хотя ты заслужил смерть.

– Это не ответ, Дементьев! Мне необходимо точно знать, что будет со мной после того, как отработаю против Абадзе. Поэтому я хотел бы переговорить с кем-нибудь из руководства спецслужбы.

Дементьев повысил голос:

– А не много ли ты хочешь? Разговаривать с тобой уполномочен я! И ты будешь договариваться со мной. Что ждет тебя после работы против Абадзе? Тюрьма! А уж сколько тебе определит суд закрытого военного трибунала, будет зависеть от того, насколько станет полезным сотрудничество с тобой. От конечного результата. Глядишь, еще погуляешь на свободе на старость лет. Ну? Ты согласен на сотрудничество?

– Да, черт бы вас всех побрал!

– Тогда поступаем так. Утром ты возвращаешь мне оружие, деньги и вещи, что были изъяты при захвате, и приказываешь Ибрагиму, да, да, именно Ибрагиму доставить меня туда, откуда забрал.

Кабадзе спросил:

– Но почему Ибрагим? Тебя отвезут другие люди.

– Я сказал, Ибрагим!

– Хоп! Ибрагим, так Ибрагим!

– Далее. Почему ты находишься у Хаба-Юрта, а не на базе Хана?

– Тимур проверяет правдивость доклада о моем очередном чудесном спасении.

– Тебя держат под контролем?

– И да, и нет! Надо было поехать сюда, Керим не воспротивился, хотя наверняка спрашивал разрешение у Тимура и послал со мной своего помощника Халифа. Он сейчас на судне.

– Как ты думаешь, долго продлится проверка?

– Не знаю! Но держать меня у Хаба-Юрта невыгодно. Я должен работать. Отрабатывать деньги Абадзе.

Андрей кивнул:

– Ладно! Значит, завтра, после того, как отправишь меня в Ростов, находись здесь еще сутки. Жди звонка от меня. Договоримся, как передать тебе средства связи!

Кабадзе ответил:

– Это может вызвать подозрения. У меня есть собственная спутниковая система связи, портативная радиостанция. Их вполне можно безопасно использовать для контакта. Называю тебе номер и частоту, ты или кто-то другой в любое время сможет связаться со мной.

Дементьев покачал головой:

– Хорошо! Снимайся сразу после того, как отправишь меня в Ростов. И возвращайся в свою берлогу у Хаба-Юрта. В самое ближайшее время с тобой свяжутся и передадут подробные инструкции по деятельности против банды Абадзе. Все. Надеюсь, на этом суденышке найдется что пожрать?

– Найдется. Я прикажу, и тебе доставят ужин!

– Прикажи! И до утра не беспокой меня!

– Хоп! Как скажешь!

– Вот это уже другой разговор! Иди, Кабан! Занимайся делом. И охрану сними! В ней нет никакой необходимости. Я уже передал своим сигнал безопасности. Никто штурмовать твой теплоход не будет.

Кабадзе, не ответив, вышел из каюты.

Андрей поднялся с дивана, подошел к двери, выглянул в коридор. Кабан уже поднялся на палубу. Дементьев достал телефон, нашел в памяти аппарата нужный номер, нажал клавишу вызова. Бросил в эфир:

– У меня порядок. Завтра около 9 утра на вокзале!

И отключил телефон.

Вскоре ему принесли ужин. Но лучше бы он не ел. Препарат, введенный Ибрагимом, продолжал действовать. И Андрея стошнило. Проблевавшись в ведро, Дементьев вызвал охранника, потребовав убрать пищу, оставив только воду, твердо решив завтра наказать Ибрагима. Андрея и ночью мутило, отчего он почти не спал и встал, когда в каюте было еще темно. В 8.00 к нему зашел Кабадзе:

– Мне доложили, что ты плохо спал?

– Благодаря твоему идиотскому препарату.

– Но не мог же я допустить, чтобы ты запомнил дорогу сюда!

– Почему, ведь ты наверняка планировал убить меня?

– Не сразу и не здесь. Вот возьми, ...

Кабадзе протянул Андрею боевую аптечку:

– Ты знаешь, как ею пользоваться!

– Знаю!

Дементьев достал из оранжевой пластмассовой коробки капсулу с противорвотным, тонизирующим веществом. Проглотил ее. И сразу почувствовал облегчение:

– Что ж ты вчера не дал мне аптечку?

– Как-то не подумал!

– Нет, Кабан, ты хотел, чтобы я мучился, поэтому и ужин предложил, зная, что пища вызовет рвоту. Но хрен с тобой, я не в обиде, сочтемся. Ты вызвал Ибрагима?

– Его «Мерседес» ждет тебя!

– Тогда веди к нему!

– Пошли!

Поднявшись на палубу, Дементьев и Кабадзе прошли к трапу. Сошли на берег, по еле заметной тропе густой лесополосы вышли к дороге, где стоял «Мерседес». Ибрагим ждал, стоя у капота машины. Как и вчера, ухоженный, в отглаженном костюме, свежей сорочке и до блеска начищенных дорогих полуботинках.

Кабадзе приказал ему:

– Отвезешь гостя на вокзал, потом вернешься сюда.

– Понял!

Ибрагим улыбнулся Дементьеву:

– Прошу в машину, уважаемый!

Андрей спросил:

– У тебя, Ибрагим, трусы тоже фирменные?

– И трусы, и носки, и все остальное.

– Хорошо живешь!

– Не жалуюсь!

– И здоровье в порядке?

– В полнейшем!

– Ты счастливый человек!

– Вполне!

Дементьев бросил Кабадзе:

– Пока... босс!

Сел на сиденье переднего пассажира. Ибрагим, о чем-то переговорив с Кабадзе, занял место за рулем.

– Искренне рад, что ваша встреча завершилась благополучно!

– Это потому, что не пришлось вывозить с теплохода труп?

– Ну, что вы! Я этим не занимаюсь.

– Ты прав! На хрена куда-то вывозить чей-то труп, когда его можно выбросить в реку.

– Я не это имел в виду.

– Значит, рад, говоришь?

– Да!

– В Ростове тебя ждет еще большая радость.

Ибрагим удивлено взглянул на Дементьева:

– О чем это вы?

– Сюрприз у меня для тебя припасен.

– Вот как? Надеюсь, приятный?

– Очень приятный! Ты долго будешь вспоминать о нем!

– Вы заинтриговали меня!

– На то это и сюрприз, но хорош базарить, смотри за дорогой. Не хватало еще в дерево врезаться. Впрочем, твой «мерин» напичкан подушками безопасности.

– Я опытный водитель! Пятнадцать лет без единой аварии. Даже мелкой!

– С чем тебя и поздравляю!

Дементьев закурил, приспустив ветровое окно.

Проехав мост, Ибрагим свернул налево. Дементьев, увидев впереди переулок справа, указал рукой на него:

– Сверни-ка туда!

– Зачем?

– Надо! Отлить хочу!

– Но до вокзала рукой подать!

– Я не привык терпеть!

Подельник Кабана цокнул:

– Э, совсем недолго терпеть! Но ладно, просьба гостя – закон, только где вы сможете опорожниться, не знаю.

– Найду!

Ибрагим вывел «Мерседес» в переулок. Он оказался пустым.

Несмотря на утро, когда люди обычно куда-то спешат, здесь было безлюдно, если не считать нескольких человек, вышедших из близлежащих домов. На участке, где дорога проходила между двух старых домов, Дементьев приказал:

– Тормози!

Андрей взглянул на Ибрагима:

– Выходи!

– Зачем?

– За надом! Делай, что говорю!

– Ну, хорошо!

Ибрагим вышел из машины одновременно с Дементьевым.

Капитан подозвал его:

– Подойди!

– Что вы хотите?

– Сюрприз передать!

– Но вы же...

Дементьев не стал терять время. Он сам подошел к Ибрагиму и врезал ему ногой в промежность. Раскрыв рот от неожиданности и боли, схватившись за яйца и опустившись на корточки, Ибрагим простонал:

– За... что?

Дементьев осмотрелся. Никого рядом не было. Нагнулся к подельнику Кабана, спросил:

– Как сюрприз, Ибрагим?

– Но за что?

– За укол, что ты сделал мне вчера. Сам, наверное, вечерок хорошо провел. И спал спокойно на мягкой постели в объятиях красавицы жены? Или валютной проститутки. А я мучился, благодаря твоей подлянке. За подлость надо отвечать. Вот ты и ответил. Попрыгай на пятках, полегчает. А потом пройдет. Но вот с бабами ты, Ибрагим, недельки две спать не сможешь точно. Хотя это к лучшему, иногда полезно делать перерыв. Во всем! Бывай, Ибрагим, до вокзала я пешком доберусь. Оклемаешься, езжай обратно к боссу. Он тебя пожалеет!

Забрав сумку, которую еще на теплоходе передал ему Кабан вместе с вещами, изъятыми при захвате, Дементьев забросил ее за плечо и дворами направился к привокзальной площади. Выйдя к центральному входу здания железнодорожного вокзала, Андрей достал сотовый телефон, набрал номер Тимохина:

– Доброе утро, товарищ полковник! Дементьев!

– Доброе, капитан!

– Встреча прошла удачно.

– Мне Потапов, которому ты звонил с теплохода, уже сообщил об этом.

– Я могу возвращаться?

– Нет, Андрей! Придется задержаться.

– И что делать?

– Сейчас 9.05. В 9.30 тебе позвонит Потапов. А позже подберет и отвезет куда надо. Завтра мы встретимся.

– Так ты тоже выезжаешь в Ростов?

– Вылетаю, Андрей! И не я один. Сообщи супруге о задержке, не раскрывая своего местонахождения.

– Об этом мог бы и не говорить.

– Лишнее напоминание не помешает. Потапову доложишь все подробности переговоров с Кабаном!

– Понял!

– Ну тогда до встречи, капитан?

– До встречи, полковник!

Вздохнув, Андрей набрал номер супруги. Катю явно не обрадует его задержка. Но что делать? Служба!

Глава 11

Разговор с Катей не занял много времени. Да и Дементьеву не пришлось объясняться. Супруга поняла все сразу, и Андрей был благодарен ей за это. Завтракать капитан не стал. Прошелся вдоль ларьков. Ровно в 9.30 сотовый телефон издал сигнал вызова. Капитан ответил:

– Дементьев на связи!

– Это генерал Потапов, доброе утро, Андрей Семенович!

– Доброе, товарищ генерал!

– Где находишься?

– Недалеко от железнодорожного вокзала.

– Хорошо! Пройди на стоянку. Я подъеду на черной «Волге» гос. № ... !

– Принял, товарищ генерал!

– До встречи, капитан!

Потапов отключился.

Выключил сотовый телефон и Дементьев, положив его в карман легкой куртки. Закурил. Прошел к стоянке машин. «Волга» с названным номером подъехала через десять минут. На минуту, которой хватило, чтобы Андрей заскочил в нее, остановилась среди множества машин, забивших привокзальную площадь. И тут же начала выбираться на дорогу, ведущую в центр города. Бросив сумку на заднее сиденье, Дементьев, удобней устроившись, приоткрыл окно, закурил. Сделав пару затяжек, повернулся к Потапову:

– Мне сейчас доложить подробности встречи с Кабаном?

Потапов ответил:

– Нет! Приедем на место, там спокойно поговорим.

– И где это место?

– Недалеко. На территории бывшего авторемзавода, оборудованного под фирму, занимающуюся куплей-продажей металла. Это наша секретная база, филиал Управления в Северокавказском регионе.

Дементьев кивнул:

– Понятно!

Потапов неизвестно чему удивился:

– А ты кури пока, капитан!

– Один вопрос, Владимир Дмитриевич.

– Да?

– Почему вы лично выехали встретить меня, ведь с вами здесь находится офицер технического отдела?

– А тебе это так важно?

– Да, нет в принципе! Просто интересно.

– Тогда и спрашивать нечего. Какая разница, кто тебя встретил, генерал или старший лейтенант?

– Генералу по чину не положено за рулем служебной машины.

– Это смотря какому генералу. И не отвлекай, пожалуйста, Андрей! А то пропущу поворот, и будем тогда круги по центру нарезать.

– Понял! Молчу!

– Очень верное и своевременное решение.

В 11.20 «Волга» въехала на территорию бывшего завода. Остановилась за контрольно-пропускным пунктом у двухэтажного здания.

Потапов и Дементьев вышли из машины. Генерал указал на здание:

– На первом этаже служебные помещения, кабинеты, комнаты совещаний, кухня, столовая, душевая, туалет, на втором – отсеки для личного состава, способные вместить всю боевую группировку Управления, имеющуюся у нас на данный момент. Отсеки на двух человек. Вполне комфортабельные. Есть комната отдыха с бильярдом.

Потапов повернулся:

– Вместо зоны приема машин, как видишь, две вертолетные площадки. Сами вертолеты, которые приданы Управлению, базируются в Батайске. Далее, в бывших производственных боксах, склады, спортзал, тир, изолятор временного содержания лиц, которых иногда группы задерживают во время проведения боевых операций. Отсюда нечасто, но приходилось действовать. Охрану секретного объекта осуществляет спецподразделение УФСБ по Ростовской области. Караулка находится также в бывших производственных боксах. А теперь пройдем в мой кабинет, где поговорим и где составишь отчет о встрече с Кабадзе.

Генерал и капитан, минуя караульного в черной форме спецназа ФСБ, прошли в служебное помещение. Кабинет оказался просторным и уютным. Генерал присел в кресло руководителя, Дементьев устроился напротив за столом-приставкой. Доложил все подробности встречи и переговоров с Кабадзе, опустив эпизод с наказанием Ибрагима. Заместитель начальника Главного Управления по борьбе с терроризмом, выслушав Андрея, задал несколько уточняющих вопросов. Получив исчерпывающие ответы, достал из стола листы чистой бумаги, передал вместе с ручкой Дементьеву:

– А теперь опиши все, что рассказал. Отчет отправим генералу Феофанову!

В дверь кабинета постучали, и тут же на пороге появился молодой мужчина:

– Разрешите, Владимир Дмитриевич?

– Входи, Валера!

Мужчина вошел. Потапов представил офицеров:

– Старший лейтенант Силин, Валерий Юрьевич, капитан Дементьев, Андрей Семенович!

Затем спросил у офицера техотдела:

– Что у тебя?

– Кабадзе в 11.50 выходил на связь с Хаба-Юртом! В 12.20 он вновь звонил в горный аул, но уже из района, расположенного примерно километрах в 20 от Батайска. Скорее всего с участка трассы, ведущей в Краснодар.

Генерал кивнул:

– Ясно! Шустро рванул Кабан из Ростова. Ну что ж, тем лучше. Благодарю за информацию, оставь доклад на столе и продолжай работу. Думаю, Кабадзе еще не раз будет связываться с Хаба-Юртом.

– Есть, Владимир Дмитриевич! Разрешите идти?

– Иди!

В 13.10 Дементьев закончил составление отчета. Отложив ручку, выдохнул воздух:

– Фу! Кажется, все! Терпеть не могу эту писанину.

Потапов улыбнулся:

– Как же ты участковым служил? Там гораздо больше отчетности, нежели у нас.

– Участковый все больше протоколы составляет, бланки разные заполняет, ну когда объяснительную напишет. Это особо не напрягает. А тут сразу текста на семь страниц.

– Ничего! У нас отчеты тоже не каждый день составляются. А этот нужен Феофанову для принятия решения по выбору варианта проведения контртеррористической операции против горной базы Хана.

– Но мне кажется, по группе «Орион» решение и без этого отчета уже принято! Полковник Тимохин обещал быть здесь завтра. И не один! Значит, с подчиненной ему боевой группой!

Генерал добавил:

– А также с бойцами подразделения «Мираж».

Капитан взглянул на Потапова:

– Начальник Управления решил перебросить в район половину всей боевой группировки?

– На первом этапе, Андрей Семенович. В дальнейшем не исключено привлечение к действиям против Хана и остальных групп.

– Даже так?

– А ты думаешь, разгромить наверняка хорошо укрепленную базу бандитов в горах легко?

Дементьев ответил:

– Я не думаю, я знаю, как это делается!

– Ах, да, ты же уже работал по укрепрайонам боевиков. Извини, как-то из головы вылетело. Но тогда у тебя не должно быть вопросов по данной теме!

– У меня их больше нет!

– Тогда, Андрей, отдыхай! Выбери себе любой отсек, хочешь, прими душ. Обед в 14.30. В столовой накрыт стол. Уже на троих. Комната отдыха также в твоем распоряжении. Кстати, там довольно неплохая библиотека, да и видео подобрано со вкусом, точнее, на любой вкус. Ужин в 19.30. Хочешь, можешь прогуляться по городу. Но аккуратно. Сейчас, к сожалению, не то время, чтобы беззаботно гулять по темным улицам, скверам, паркам. Молодежь словно с ума по ночам сходит. Не дай бог попасть под них. Еще хуже загреметь в милицию. Засветка перед местными правоохранительными органами не нужна. Впрочем, в центре спокойно. Но лучше не покидать территорию объекта.

– Я понял! Посмотрим, как провести вечер. Особого желания бродить по вечерним улицам Ростова-папы у меня нет!

– Вот и хорошо! Я буду либо в кабинете, либо в отсеке секретной связи, дверь в торце коридора первого этажа, либо в своем отсеке, он первый от лестницы справа. Станет скучно, заходи. Но не ранее 22.00!

– А позже я буду уже спать! На теплоходе, в гостях у Кабана не выспался! Кстати, а что это за посудина?

– Обычный прогулочный теплоход, зафрактованный подельниками Керима Асанова на неделю без экипажа.

– А разве без экипажа судно передается?

– За деньги, Андрей, на Кавказе, как ты должен знать, возможно все, даже невозможное.

– И не только на Кавказе!

– Ты прав! К сожалению, прав! Ладно, я отправлю отчет Феофанову и закончу кое-какие дела, ты же отдыхай.

– Лучшего приказа ни в армии, ни в спецслужбе не услышишь. С удовольствием выполняю его.

Андрей выбрал себе крайний слева отсек, окнами выходящий на улицу. Подумав, решил принять душ. После душа почувствовал голод, спустился в столовую. Пообедал вместе с Потаповым и Силиным. Прошел в комнату отдыха. Выбрал книгу и вернулся в отсек. За чтением с перерывом на ужин день пролетел незаметно. В 22.00 Дементьев уже спал.

Понедельник, 4 октября.

Поднялся Андрей в 7 часов. Прошел в спортзал. После разминки принял душ. В отсеке переоделся, вышел на улицу. Прикурил первую сигарету. В это время ворота КПП открылись, и во двор въехала пассажирская «Газель». Остановилась напротив здания. Из микроавтобуса вышли бойцы группы «Орион». И первым – командир боевого подразделения специального назначения полковник Тимохин. Увидев Дементьева, подошел к нему:

– Ну, здравствуй, участковый!

– Здравия желаю, товарищ полковник! Насколько понимаю, за мной теперь надолго закрепится прозвище участковый.

– Тебя от него коробит?

– Да нет! Но служба в милиции осталась в прошлом.

– Служба службой, однако ты же знаешь, как в армии прилипают прозвища.

– Знаю! Ну участковый, так участковый!

К ним подошел майор Шепель. И тоже поприветствовал Дементьева:

– Привет, участковый!

Полковник и капитан рассмеялись.

Тимохин сказал:

– Вот видишь, Андрей! От судьбы не уйдешь.

Шепель посмотрел на Тимохина, перевел взгляд на Дементьева:

– И чего ржем, господа офицеры?

Александр похлопал подчиненного по плечу:

– Ничего, Миш! Просто и я и ты назвали Андрея участковым.

– Ну и что?

– Вот и я говорю – ничего!

Командир группы окликнул своего заместителя майора Гарина:

– Виктор Алексеевич, займись размещением ребят, жилые отсеки на втором этаже, я к Потапову на доклад.

– Сделаю, командир!

Гарин отдал группе команду.

Шепель спросил у Дементьева:

– Ты где устроился?

– А что в соседи набиваешься?

– Ты против?

– Нет. Пойдем, покажу! Отсеки приличные, даже, можно сказать, комфортабельные для спецназа.

– А толку? Долго ли нам балдеть в городе? Наверняка в ближайшие дни перебросят в горы. Но случаем надо пользоваться. Кстати, говорят, ты с кровником своим встречался?

– Встречался! Позавчера. Погостил немного у Кабана, вчера сюда прибыл.

– Ну и как чувствует себя эта сука?

– На здоровье не жаловался!

– Ничего, это поправимо!

– Он нужен нам, Миша. По крайней мере, сейчас.

– Вот именно, что сейчас. Но ладно, идем, покажешь апартаменты!

– А «Мираж» не прилетел с вами?

– Прилетел и тут же отправился на «вертушке» дальше. Куда, Андрюша, извини, не знаю. И знал бы, не сказал!

– Ясное дело! Идем!

Шепель поднял десантную сумку и пошел следом за Дементьевым. Андрей показал майору отсек. Шепель остался доволен:

– Неплохая конура. Не хуже, чем в провинциальных гостиницах.

– Лучше!

– Вот и я говорю, не хуже. А где душ? Смыть пыль дорожную.

– Внизу, на первом этаже. В конце коридора.

– Тогда я в душ, а потом, – Шепель подмигнул Дементьеву, – можно будет и по сто граммов пропустить. Как ни шмонал группы Крымов, а пузырь, что я затарил в потайном кармане сумки, не нашел. Так что у нас есть пол-литра «Столичной»!

– С ура пить вредно!

– Кто тебе такую чушь сказал? Вредно опохмеляться, хотя и это иногда жизненно необходимо, но мы же не похмеляться будем, а так, поднимем тонус.

– Нет, с утра не буду. Если только вечером!

– Заметано! Выпьем вечером! Я в душ!

– Давай!

Шепель ушел, а в отсек заглянул прапорщик Бирюков:

– Капитан! Тебя Потапов с Тимохиным вызывают.

Андрей спросил:

– Куда?

– Ну не в сауну, в кабинет, естественно!

– Понял!

Дементьев спустился на первый этаж, вошел в кабинет заместителя начальника Управления. Генерал предложил капитану присесть за стол-приставку. Андрей подчинился. Тимохин, отложив листы отчета, проговорил:

– Встречу можно считать удавшейся. Одно меня смущает, это порядок связи. Спутниковая система хорошо, на дальних расстояниях и рация тоже неплохо, но вдруг радиостанция выйдет из строя? А нам будет необходима связь при нахождении непосредственно у горной базы? Считаю, надо было настоять, чтобы Кабан все же задержался на сутки. И передать ему нашу радиостанцию.

Дементьев заметил:

– По которой у того же Хана могли возникнуть вопросы, типа, откуда она у Кабана?

Тимохин кивнул:

– Тоже верно. Значит, мы должны сбросить Кабадзе инструкции. Когда лучше это сделать?

– Думаю, когда он прибудет в свой отстойник у Хаба-Юрта. Плохо, что мы не знаем, когда это произойдет.

– Узнаем!

Потапов пояснил:

– Группа «Мираж» переброшена в район указанного населенного пункта. Сейчас подразделение находится в двадцати километрах от аула. К вечеру подойдет вплотную к Хаба-Юрту и ночью установит контроль над селением. В задачу подполковника Соловьева входит и обнаружение места отсидки Кабана. До завтрашнего утра.

Дементьев кивнул:

– Понятно!

Потапов продолжил:

– Кабадзе рано ли, поздно, но выведет нас на горную базу. А вот как поведет себя после этого? Вряд ли его устроили предложенные условия.

Тимохин усмехнулся:

– Понятное дело! Кабан рассчитывает сохранить не только жизнь, но и свободу, а значит, будет готовить пути отхода. Их нам, не зная места дислокации базы, не просчитать.

Дементьев спросил:

– Считаете, что он рванет с объекта, как только сдаст его нам?

– Возможно, не сразу, подождет нашего подхода, а вот потом рванет.

– Он не должен уйти!

– Ясное дело! Вот только как перекрыть ему возможные пути отхода?

Андрей сказал:

– Одному ему к побегу не подготовиться. Да, он знает местность, прилегающую непосредственно к базе, но не более.

Тимохин взглянул на капитана:

– Что ты хочешь этим сказать?

– То, что Кабадзе нужен проводник, который вывел бы его из района базы туда, где мы не могли бы его достать. И вывел быстро. Хан дорогу не покажет.

– Значит, Кабан попытается уйти вместе с кем-то, кто знает местность не только в районе базы. А вообще, я склоняюсь к мысли, что Кабан не пойдет в горы.

Полковник удивленно взглянул на капитана:

– В смысле?

– Далеко ли он уйдет даже с проводником? И где еще взять проводника? Думаю, если Кабан решит сорваться, то не в горы. Он двинет на север, к Хаба-Юрту, а оттуда к старой крепости Кентум. А уже отсидевшись в Кентуме, пойдет к Ачгады, откуда в свое время вышел его отряд на встречу с Бекмуразом, которого накрыла моя группа и приданные силы отряда «Валдай».

Тимохин взглянул на Потапова:

– А ведь капитан прав, Владимир Дмитриевич!

Генерал заметил:

– Но база к этому времени будет окружена?

– Не факт! Кабан может и не ждать окружения объекта, достаточно вывода на нее наших подразделений. То есть дождаться подхода групп. Но все равно ему нужен будет помощник, потому как по дороге или тропе, выходящей к Хаба-Юрту, идти глупо, по ней пойдем мы, а значит, придется пробираться по лесу. Хотя Кабадзе не впервой совершать подобные прогулки.

Потапов постучал ладонью по столу:

– Подождите, товарищи офицеры, мы что обсуждаем? Когда выйти на связь с Кабадзе, определив ему задачу по выводу групп к горной базе, или то, как и где будем отлавливать его в случае возможного побега? Не рано ли начали делить шкуру неубитого медведя?

Тимохин поднял вверх ладони:

– Все верно. Не туда понесло. Значит, ждем сообщений от Соловьева и выбираем время для контакта с Кабадзе?

– А до этого отрабатываем вариант задачи, который передадим Кабану в виде инструкции.

– Да! И задачу надо сформулировать предельно кратко, и в то же время ясно обозначив порядок его действий. Над этим и работаем! Личному составу – отдых.

Однако намерения заместителя руководителя Главного Управления по борьбе с терроризмом, командира групп специального назначения «Орион» и капитана Дементьева скорректировал сам Кабадзе, неожиданно, в 17.00, выйдя на связь по спутниковому каналу, вызвав Андрея.

Отправив капитана с Ибрагимом, Кабадзе подозвал к себе подчиненного, переданного ему Керимом:

– Селим! Готовься к отъезду!

– Понял! Что с теплоходом делать?

– Ничего. Оставим здесь.

Подошел Халиф – помощник все того же Керима Асанова. Спросил:

– Ты решил отпустить русского?

– Да!

– Объяснить, зачем он приезжал и почему ты отпустил его, не желаешь?

– Тебе это надо, Халиф? С Керимом я сам поговорю и вот ему объясню, что и почему сделал. А сейчас иди на судно, готовься к возвращению домой.

Помощник Асанова недовольно цокнул языком, но подчинился.

Через час Халиф доложил, что можно уходить.

Кабадзе сказал:

– Ибрагима дождемся!

– Он-то нам теперь зачем нужен?

Кабан резко повернулся к человеку Керима:

– А вот это не твоего ума дело. Здесь и сейчас командую я, и не забывайся, Халиф. Помни свое место.

– Я помню! Я все хорошо запоминаю!

– Находись в машине.

В 11.10 подъехал «Мерседес». Из него с трудом, кривясь от боли, вышел Ибрагим.

Кабадзе спросил:

– Что это с тобой?

– Да ваш бешеный гость виноват!

– Что случилось?

– Ударил меня! Ногой в промежность так, что все между ног опухло!

– И за что он ударил тебя?

– За то, что я вколол ему вчера препарат. По вашему, кстати, приказу, господин Кабадзе!

Кабан усмехнулся:

– Почему не ответил?

– Я? Кому? Этому безголовому русскому? Я не самоубийца!

– Ладно! Пройдет время, и опухоль спадет. Мы сейчас уезжаем, ты свяжешься с фирмой, у которой арендовали теплоход, скажешь, где он стоит, пусть забирают. Затем проедешь за нами до поста ГИБДД. Потом развернешься и домой, яйца лечить.

– Я хотел бы получить причитающуюся мне сумму!

– Конечно, Ибрагим! Держи!

Кабадзе протянул ему свернутые в трубку стодолларовые купюры:

– Здесь полный расчет!

– А за то, что ваш гость нанес вред моему здоровью, оплата не полагается?

– За вред проси возмещения у русского. Он, наверняка, будет ждать вечернего поезда на Москву. Так что сможешь найти его у вокзала и потребовать компенсации. Думаю, он не откажет!

– Нет уж, спасибо! Обойдусь без компенсации!

– Правильное решение! Занимайся теплоходом.

Ибрагим достал сотовый телефон, положив деньги в карман фирменного костюма.

Из кустов на дорогу выехала «Тойота». За рулем находился Селим. Халиф сидел на заднем сиденье. Передав ему кейс со спутниковой станцией, Кабадзе устроился на месте переднего пассажира. Приказал водителю:

– Трогай, Селим! И не спеши! К нам должен прицепиться Ибрагим!

Боевик усмехнулся:

– Тоже мне прикрытие! Да он слиняет при первой же опасности!

– Знаю! Но пусть отработает свои деньги!

– Кажется, он уже получил расчет сполна.

– Да, ему наш гость от себя тоже добавил.

Селим рассмеялся. Только Халиф сидел, нахмурившись. Он был явно недоволен поведением Кабана. Но спорить с ним не мог. Кабадзе занимал в преступном мире достаточно весомое положение, выше, чем сам хозяин аула Хаба-Юрт, Керим Асанов, и открыто выступать против Кабадзе было очень опасно. По крайней мере пока. Неизвестно, что даст проверка, организованная Тимуром Абадзе. Возможно, она закончится плачевно для Кабана, и из Афганистана придет приказ ликвидировать Кабадзе. Вот тогда Халиф попросит Керима лично казнить зарвавшегося и надменного грузина. А пока следовало молчать.

Заметив в зеркало заднего вида «Мерседес», Селим доложил:

– Появился Ибрагим!

Кабадзе кивнул:

– Хорошо! Прибавь скорость!

Пройдя пост ГИБДД в 11.50, Кабан достал из кармана легкой куртки сотовый телефон, набрал номер Асанова. Ответил брат Керима, Джавид:

– Да?

– Ассолом, Джавид! А где Керим?

– Ассолом, Лечо! Керим поехал на пастбище, там ночью волки овец задрали. Брат решил разобраться с чабанами. Недавно звонил, обещал через полчаса вернуться!

– Я понял тебя, Джавид! Перезвоню в 12.20!

– Хоп. Передам брату, что ты будешь звонить.

– Давай!

Кабан отключил трубу.

Халиф с заднего сиденья подал голос:

– Хозяина нет на месте?

– У вас там на пастбище волки овец задрали, Керим выехал к чабанам.

– Не завидую я им!

– Кому, Халиф? Волкам или овцам?

– Чабанам! Керим за свое голову оторвет.

– Это ваши дела.

– Да, это наши дела!

В 12.20 Кабадзе вновь набрал тот же номер.

На этот раз ответил сам Асанов:

– Салам, Лечо! Как твои дела?

– Салам, Керим! Мои дела в порядке.

– Ты решил проблему?

– Да!

– Убил русского?

– Нет, чем вызвал недоумение твоего помощника.

– Признаться, и мне не по душе, что ты не кончил его.

– Я посчитал выгодным отпустить мента.

– Даже так? А что он конкретно хотел? Хотя, это не телефонный разговор.

– Ты прав. Если в дороге ничего не случится, то в Хаба-Юрте мы будем часов в восемь. Тогда за ужином и поговорим. Кстати, Джавид сказал, у тебя с отарой возникли проблемы?

– Ерунда. Я уже со всем и со всеми разобрался.

– Представляю, как. Чабаны, наверное, теперь долго бесплатно будут работать на тебя!

– Долго!

– От Тимура ничего не было?

– Пока нет! Так что после ужина тебе придется вернуться на прежнее место.

– Ничего не имею против! До встречи, Керим!

– Жду тебя, Лечо!

Кабадзе отключил телефон. Откинулся на спинку сиденья, приказал водителю:

– Веди машину аккуратно, правил не нарушай, будут менты тормозить, останавливайся, откупайся, денег хватит. А я подремлю!

Селим кивнул.

Пятьсот с лишним километров «Тойота Прадо» пробежала за семь часов, с учетом нескольких остановок на стационарных постах ДПС. К аулу Селим вывел внедорожник в 20.10. Остановился у дома Джавида. Там находился и Керим. Повар быстро приготовил шашлык. Поужинав, Керим и Кабадзе закрылись в большой гостевой комнате.

Хозяин аула спросил:

– Так что хотел мент? И почему ты не расправился с ним?

Сделав глоток зеленого чая из расписной пиалы, Кабан ответил:

– Я мог бы ничего не говорить тебе, но ты хозяин и друг. Поэтому скажу. Ты удивишься, но у мента не было никакой информации.

Асанов воскликнул:

– Зачем же тогда он лез в петлю? Или не понимал, ЧЕМ для него может закончиться встреча с тобой?

– Все он понимал. Менту вскружили голову деньги, полученные от меня в Москве. И он решил еще заработать!

– Но на чем?

– Он предложил свои услуги.

– Что? Какие услуги?

– Какие потребуются нам.

– Мент изъявил желание работать на нас?

– Вот именно, Керим! Признаюсь, узнав, что он приехал пустой, первым моим желанием было пристрелить этого мента и бросить тело в Дон. Но потом, поразмыслив, я подумал, а зачем его убивать? Раз человек хочет заработать денег, то почему не воспользоваться этим?

Асанов сказал:

– Но, насколько знаю, после провала базы Руслана Тимур ничего не планировал в Переславе.

– Пока не планирует. Однако кому, как не тебе, знать, насколько изменчиво настроение босса. Вдруг он решит отомстить за смерть брата? Провести в Переславе, скажем, крупный террористический акт? Разве такое невозможно?

Асанов согласился:

– Возможно!

– Вот! Тогда-то услуги продажного мента будут бесценны. Или я не прав?

Хозяин аула погладил бородку:

– Прав!

Кабадзе продолжил:

– И разве мы не можем использовать мента в других целях? Через тебя идет наркотик из Афганистана, это ни для кого не секрет, ...

Асанов воскликнул:

– Э-э! Разве это наркотики, килограммов по пять-десять в месяц? Наркотой в регионе другие люди занимаются. Мне лишь остатки достаются.

– Потому, что у тебя нет надежного канала сбыта. А если этот канал обеспечит мент? Прикидываешь, насколько это укрепит твои позиции? Ты и свой товар в легкую сможешь спихивать, и протаскивать партии других кланов, получая из ничего хорошие деньги. И это только один пример, как можно использовать продажного мента.

– А ты уверен, что он сам сдуру приезжал к тебе, а не был заслан российскими спецслужбами?

Поставив на столик пустую пиалу, Кабадзе прикурил папиросу с анашой. Сделав несколько затяжек, заглатывая дым вместе с воздухом, ответил:

– Хорошая дурь. Продирает. А насчет подставы? Так наивно менты не работают. А уж спецслужбы тем более. Мента никто не прикрывал, это мы проверили. Разве ФСБ выпустила бы меня из Ростова, имей информацию, что я нахожусь недалеко от города? После всего того, что я сделал? Нет, Керим, не выпустила бы. Фээсбэшники завалили бы меня, как собаку. Но никто чужой не появился. Мент переночевал на теплоходе, Ибрагим отвез его в Ростов, а я благополучно вернулся в Хаба-Юрт!

– Да, похоже, и в этом ты прав. Но я смотрю, решая мелкие проблемы, ты совершенно не беспокоишься о результатах проверки босса, по факту провала базы у Переслава и гибели его брата Руслана?!

Кабадзе пожал плечами:

– А чего мне беспокоиться? Я перед Тимуром чист, моей вины в провале базы и гибели Руслана нет. Я не охранял его, в мою задачу не входило обеспечение его эвакуации из усадьбы, я приехал за девками, выполнил деликатное поручение Руслана. А уж в том, что спецы пасли усадьбу, извини, вина самого Руслана, земля ему пухом!

– Ну смотри, дело твое!

– Мне пора уезжать?

– Да! Тимур запретил тебе находиться в ауле.

– А жаль, здесь бы я приласкал какую-нибудь рабыню.

– На базе приласкаешь. Кстати, вчера мне сказали, что Хан выгнал Лейлу, заменив ее на какую-то белобрысую эстонку по имени Мари. Чем-то не угодила ему Лейла, а ведь он с ней долго спал. Она Хану чуть ли не женой была. И вдруг отправил ее на кухню. А Лейла не рабыня, она наша, местная, Хану я ее подарил, как наложницу, но не рабыню. Так что воспользуйся моментом при возвращении на базу. Лейла в постели лучше любой шлюхи!

Кабадзе усмехнулся:

– Тебе-то откуда знать?

– Знаю!

– Хоп! Спасибо за совет. И за ужин. Кто меня отвезет на старую ферму?

– Селим! Машина во дворе!

– Ты выставил пост охранения?

– Конечно! Сегодня усиленные!

– Думаешь, я притащил за собой «хвост»?

– Кто знает, Лечо, кто знает? Лучше перестраховаться.

– Ну, страхуйся, а я поехал!

– Пойдем, провожу!

Асанов с Кабадзе вышли во двор. Кабан убедился, что кейс с его спутниковой станцией на месте, пожал руку хозяину аула:

– До связи, Керим! А насчет Лейлы, ты действительно неплохой совет дал. Обязательно займусь ею. Хан еще пожалеет, что променял ее на проститутку. Только обратно девочку он уже не получит.

– Это решите между собой.

– Если за нас всех все не решит Тимур.

– Ты вновь прав! Спокойного тебе отдыха.

– И тебе не скучать, Керим! Будут новости, звони, я постоянно на связи!

– Обязательно!

Кабан захлопнул дверку, и «Тойота», выйдя со двора дома брата Керима, пошла в объезд аула к дороге, уходящей через виноградник на плато, где Кабану было оборудовано охраняемое лежбище.

Ночью Кабадзе долго не мог уснуть, прокручивая в мыслях разговор с Дементьевым. То, что Руслан Абадзе остался жив, сильно осложнило его положение. Это был козырь в руках спецслужб. Небьющийся козырь. Козырной туз. Надо было дострелить брата Тимура, сделать контрольный выстрел в голову. На это времени хватило бы. Нет, спешил бежать. Убежал, а что, в принципе, толку? Обрел свободу? Так он считал, уходя из Москвы. Сейчас ситуация кардинально изменилась. И работать на русских придется по-любому. Сбрось они Абадзе-старшему информацию по Руслану, и тогда можно считать себя трупом. Но и в тюрьму попадать не выход. Что же предпринять? Спецназ российского антитеррористического Управления нацелен на горную базу. Но она ли их главная цель? Разгромят они ее и что дальше? Керима возьмут, Хана. Устроят показательный суд. Ну и что? Несколько дней пошумят СМИ, потом затихнут. А Управлению антитеррора не показуха нужна. Они ею не занимаются. Им нужны результаты противодействия террору. И горная база для них мелочь. Как, в принципе, мелочь и разгром двух крупных бандформирований у Кентума. Спецслужбе нужна крупная рыба. А следовательно, они ведут игру против Тимура. Вот его нейтрализация или ликвидация – уже ощутимый удар по организованной террористической системе. Значит, им в итоге нужен Абадзе-старший. И не важно, что он спрятался у талибов в Афганистане. Спецы его и за «бугром» достанут, узнав, где именно его логово. А для того, чтобы вычислить это логово, им нужен маршрут транзита рабынь из России в Афган. Его знает Хан. Отсюда и интерес к горной базе. И вывести спецназ на эту базу должен он, Лечо Кабадзе. И он их выведет. Черт с ним, с Ханом, пусть берут теплого. И выходят на Тимура. Устранение Абадзе-старшего и в его, Кабадзе, интересах. Не будет босса, не будет и угрозы со стороны своих же подельников. Да, нейтрализация Тимура сделала бы информацию по его брату никому не нужной, и тогда можно было бы не опасаться ее разглашения. Только в тюрьме от этого легче не станет. Надо попытаться переиграть русских на финальной стадии проведения ими операции по горной базе. Как? Об этом надо подумать. Хорошенько подумать. Безвыходных положений не бывает.

Кабан вспомнил совет Керима. Хан бросил Лейлу, унизил ее. Это хорошо. Нет опаснее врага, чем обманутая, брошенная, униженная женщина. Бабы – они мстительны, особенно женщины Востока. Годами могут выжидать, внешне смиряясь с унижениями, но, дождавшись случая, нанесут такой удар, от которого никакому мужику не оправиться. Похоже, Зелимхан забыл об этом. Ему бы убить Лейлу, но не унижать. Он же совершил ошибку, которой, прав Керим, следует обязательно воспользоваться. Лишь бы ситуация на базе не изменилась до его, Кабадзе, туда возвращения. А оно зависит от решения Тимура. Не исключено, что русские помогут ему быстрее принять это решение. И нужное решение. Через свою агентуру в Афгане. По крайней мере здесь они подтвердят правдивость его доклада. Иначе вся их затея полетит к чертям. Что ж, будем ждать. И по логике развития событий, ждать не долго.

Терзаемый размышлениями, Кабадзе уснул лишь на рассвете. Впрочем, никто не регламентировал его распорядок. Он мог выспаться и днем.

В своих расчетах и предположениях Кабадзе оказался прав. Действительно ФСБ, зная о расследовании, проводимом Тимуром через своих агентов в России, подбросило им нужную антитеррористическому Управлению информацию, подтвердив гибель Руслана Абадзе во время штурма усадьбы у Карска.

Кабадзе узнал об этом в 16.00, когда после обеда решил размяться, совершить конную прогулку по плато. Он уже вышел к загону, когда один из охранников подбежал к нему:

– Добрый день, господин!

– Добрый! Что тебе?

– Извините, хозяин просил передать, чтобы вы срочно связались с ним.

– Он не мог сам позвонить мне?

– Звонил, но ваш телефон отключен.

– Что значит отключен?

Кабадзе достал сотовый телефон. И действительно он был выключен. Кабан чертыхнулся:

– Черт! Наверное, я случайно нажал на клавишу. Хорошо, можешь идти, я сейчас же свяжусь с твоим хозяином.

– Хоп, господин!

Охранник скрылся за летней постройкой конюха.

Кабадзе включил телефон, набрал номер Асанова. Тот тут же ответил:

– Лечо? Ты почему отключил телефон?

– Случайно получилось. Видимо, непроизвольно нажал на клавишу. А что произошло?

– Звонил Тимур! Он хотел переговорить с тобой! Проявил недовольство тем, что я не могу вызвать тебя. Ты подвел меня!

– Не переживай, я объясню ему все. Мне прибыть к тебе или связаться с боссом самостоятельно?

– Думаю, не стоит заставлять его ждать. Связывайся самостоятельно, тем более никаких указаний на этот счет он не дал.

– Понял! Перезвоню!

Отключив сотовый телефон, Кабадзе прошел в здание, где для него было отведено отдельное помещение. Открыл кейс, привел в рабочее состояние спутниковую систему, набрал номер. После нескольких длинных гудков Абадзе ответил:

– Слушаю!

– Босс! Это Кабадзе!

– Почему Керим не мог связаться с тобой?

– Я случайно отключил мобильник, Керим не мог дозвониться до меня!

– Плохо! Вокруг тебя слишком много всякого рода случайностей.

– Вся наша жизнь, Тимур, состоит из случайностей.

– Особенно твоя жизнь. Я получил информацию по событиям у Карска, твоему отходу из района и столицы. Твои слова подтвердились. Похоже, ты действительно везунчик.

– На одном везении долго не протянешь.

– Это верно! Значит, так, переезжай ночью на горную базу. Скоро мы восстановим бизнес, которым занимался покойный брат, да будет земля ему пухом и прокляты его убийцы. Тебе предстоит возглавить одно из направлений этого бизнеса. Какое именно, сообщу дополнительно. А чтобы не ломал голову, сейчас скажу, что ты будешь работать в России. До моего личного приказа горную базу не покидать. Следи за дисциплиной на объекте, а то Хану, с его бабами, не до этого.

– Но тогда ко мне должна перейти вся полнота власти.

– Ты и так пользовался ею! Что-либо менять не считаю целесообразным. Все остается по-прежнему. Имей в виду, что на тебе поддержание дисциплины среди наемников и рабов, на Хане решение общих вопросов. В своих действиях ты независим и подчинен только мне. Кериму передашь приказ обеспечить твое перемещение на базу. Если у Асанова возникнут вопросы, пусть связывается со мной. Все понял?

Кабадзе ответил:

– Да, босс! Утром завтрашнего дня буду на базе и сразу займусь наведением порядка.

– Мне сообщили, что Зелимхан слишком с бабами закрутил, женщину из селения Керима обидел. Конечно, это его дело, с кем спать, но не стоит забывать, что мне не хватает его внутренних проблем. Передай Хану, чтобы угомонил свой пыл. Иначе... впрочем, он все поймет и без предупреждения. Вопросы ко мне есть?

– Нет, Тимур!

– Как прибудешь на базу, доклад мне!

– Понял!

– Удачи тебе, Лечо!

– До связи, босс!

Отключив спутниковую систему, Кабадзе облегченно выдохнул воздух: пронесло и на этот раз. А следующего не будет. Абадзе обещал новую жизнь, новую работу. Но сейчас его обещания не стоили и цента. Кабадзе начнет новую жизнь, но без влияния Тимура, которого совсем скоро ждут непростые времена. Если уж спецназ зацепился за него, то уже не отпустит. Рексы спецслужбы пойдут до конца. Ну и черт с ними со всеми. Надо отыграть свою роль. Изменив в финале сценарий русских. И он, Кабадзе это сделает.

Повеселев, Кабан набрал по сотовому телефону номер Асанова:

– Керим?

Тот ответил настороженно:

– Да?

– Не напрягайся, Керим, все хорошо! Поговорил я с боссом. Проверка подтвердила мои слова, да иначе и быть не могло. Тимур приказал мне в ночь убыть на базу Хана, тебе же обеспечить переезд. Так что готовь тачку и группу сопровождения. Двух человек, включая водителя, будет вполне достаточно! Если у тебя есть вопросы к боссу, он разрешил позвонить ему.

– Зачем беспокоить уважаемого человека по пустякам? Достаточно того, что ты передал от него приказ. В 21.00 к тебе подъедет «Тойота» с Селимом и Халифом. Надеюсь, ты ничего не имеешь против?

– Нет, только передай Халифу, что если он и сегодня будет корчить недовольную физиономию, то я обратно отправлю его пешком!

– Могу заменить его!

– Не надо, достаточно твоего предупреждения!

– Хорошо! Переговорю с ним!

– Переговори! В 21.00 жду машину. Все, до связи!

– До связи, Лечо! Да хранит тебя Всевышний. Он весьма благосклонен к тебе!

– Зависть плохое качество! С Лейлой я вопрос решу, заберу к себе, так что о ней не думай!

Кабадзе отключил телефон. Прошелся по комнате. Еще раз тщательно взвесил все варианты плана своих ближайших действий. В 16.40 он покинул помещение, прошелся вокруг здания, убедился в отсутствии охраны, видимо получившей приказ Керима прекратить наблюдение, вернулся в комнату. Вновь включил спутниковую систему, набрал номер, продиктованный ему Андреем. Это был номер станции Потапова. Ответил офицер технического отдела:

– Слушаю!

– Кабадзе! Мне нужен Дементьев!

– Минуту!

Офицер связался с Тимохиным и Андреем, передав сообщение о выходе на связь Кабана. Командир группы «Орион» и Андрей вошли в кабинет. Тимохин включил параллельный динамик, дабы слышать переговоры. Кивнул Андрею. Тот поднял трубку:

– Слушаю, Дементьев!

– Моя проверка завершена. Ночью я выезжаю на горную базу.

– Где она находится?

– Об этом я буду говорить с твоим начальником, капитан.

Дементьев взглянул на Тимохина, тот, отбросив динамик, взял у Андрея трубку:

– Полковник Тимохин, заместитель начальника отдела спецмероприятий Главного Управления по борьбе с терроризмом, одновременно командир группы спецназа «Орион», разгромившей логово Руслана Абадзе у Карска.

Кабадзе спросил:

– Ты ждал моего звонка, полковник?

– Да!

– Я хотел бы говорить с чином не ниже генерала.

– Понятное стремление, вот только генералы с тобой вряд ли пожелают общаться. Повторяю вопрос, заданный Дементьевым, – где находится горная база Зелимхана Дакаева?

Кабадзе ответил:

– В брошенном селении Тарды, в семидесяти километрах юго-восточнее Хаба-Юрта.

Тимохин взглянул на карту, разложенную на столе.

– Что представляет собой селение?

– Аул из четырнадцати сохранившихся домов и двенадцати полу– или полностью разрушенных зданий. Сам Хан занимает самый большой дом. В остальных размещен отряд из двадцати наемников, а также рабы, доставленные в Тарды в разное время и из разных регионов России. В основном шлюхи. Среди них нет ценного материала. Я имею в виду женщин, которые могли бы быть проданы за более-менее приличную цену. Они в основном обслуживают отряд. Девок, что похищали для переправки за кордон, сейчас на базе нет.

– Когда ты получил приказ на возвращение в Тарды?

– Час назад. Лично от Тимура Абадзе.

– О чем именно вы говорили?

Кабадзе передали Тимохину суть разговора с Тимуром.

– Значит, Абадзе не намерен прекращать террористическую деятельность в России?

– Нет!

– Когда планируешь выезд?

– В 21.10 – 21.20.

– Ладно! Слушай, что надо делать. По прибытии на горную базу передать мне по действующему каналу связи схему расположения домов, все, что касается охраны объекта, наиболее удобные подходы к селению со всех сторон, общую обстановку на базе. Вести себя, как обычно, исполняя приказ босса.

Кабадзе сказал:

– Сделаю. Но мне надо знать, когда вы будете отрабатывать базу. Чтобы не попасть под пули ваших метких стрелков!

– Ты узнаешь об этом! Обеспечь секретность наших дальнейших контактов в эфире. Это в твоих интересах.

– Обеспечу!

– Ты должен постоянно быть на связи, днем и ночью, поэтому продумай, как получить сигнал вызова, находясь вне здания хранения спутниковой системы. При переходе на связь через радиостанции малого радиуса действия твой позывной – «Дон», мой, как уже сказал, «Орион», Дементьева – «Валдай», запомнил?

– Да!

– По радиостанции работаем на частоте... Сегодня же настрой рацию! Постарайся держать Хана в поле зрения. Особенно после того, как получишь сообщение о выходе штурмовых подразделений к объекту! Хан нужен нам живым! Как и все рабы.

– А я вам живой уже не нужен?

– По-моему, с тобой мы уже обо всем договорились.

– Я понял!

– Вопросы есть?

– Нет!

– Возникнут, звони в любое время! Все, отбой!

– Отбой!

Отключив трубку, Кабадзе повторил:

– Отбой, полковник! Командуй пока. Получишь ты и Хана и рабынь, этих продажных шлюх, но вот Кабадзе тебе и твоим начальникам не захомутать. Придется облизнуться. Для других готовь нары... полковник!

Выключил станцию и Тимохин. Взглянул на Дементьева:

– Ну что ж! Кабан спокоен, а значит, уже обдумал план побега.

– А он не слиняет сразу же по прибытии на базу? Вместе с Ханом, оставив нам наемников и рабынь?

– Нет! Во-первых, балласт в виде Дакаева ему не нужен, во-вторых, Кабан наверняка просчитал, что горная база – это наша второстепенная цель, промежуточная, главная же находится в Афгане. А в ликвидации или захвате Тимура Кабадзе он заинтересован кровно. Если мы обезвредим Абадзе, то отпадает непосредственная угроза жизни Кабана. Он предпримет попытку скрыться, но не ранее, чем будет уверен, что мы обложили базу. Перед самым штурмом, а возможно и в ходе боевой операции. Но об этом мы поговорим с тобой позже.

Тимохин вновь включил станцию:

– Крым? Тимохин.

Начальник отдела спецмероприятий антитеррористического управления ответил:

– Слушаю тебя, Саня!

– Ты сейчас где с «Миражом»?

– На рубеже ожидания в пяти километрах от Хаба-Юрта! Каменев и Дрозденко находятся непосредственно у аула, осуществляя наблюдение за ним!

– Прекрасно! Только что на связь выходил Кабан. Ночью он поедет на базу. Во сколько, не уточнял. Объект находится в брошенном ауле Тарды, в семидесяти километрах от Хаба-Юрта. Было бы неплохо зафиксировать выезд Кабана, хотя скорей всего он двинется по маршруту из места укрытия. Но машину в любом случае ему должны подогнать из аула.

– Ты определил ему ближайшую задачу?

– Конечно! В общем-то озвучил стандартный набор данных, необходимых для подготовки проведения любых акций.

– Я понял тебя!

– Это хорошо, что понял. Теперь приказывай, начальник.

– А чего тут приказывать? Действуем в Тарды следующим образом: вертушки сбросят группы в район квадратов ... и... Первый район твой. В результате переброски окажемся на удалении от Тарды примерно в сорок километров. Приближаться к объекту на вертолетах ближе нельзя, могут засечь чабаны и передать информацию боевикам. От района высадки идем к объекту пешком.

Тимохин спросил:

– Какими маршрутами пойдем к горной базе?

– Разными!

– Оценил шутку! У тебя хорошее настроение, Крым?

– Пока еще никто не испортил.

– За этим дело не станет!

– Это точно, ну а если серьезно, то «Орион» должен выйти к безымянному ущелью, где расположена база Хана, с северо-востока, «Мираж» во главе со мной с юго-запада. Рубежи № 2 – ожидания – определяю на удалении в семь-десять километров от объекта в зависимости от рельефа местности, рубеж № 1 – подготовки штурма – непосредственно у аула, на удалении от базы не далее одного километра, опять-таки применительно к рельефу местности. Свой маршрут отработай сам! Вертолеты подготовит Потапов, я уже говорил с ним об этом. Во время марша связь держим через спутник постоянно. При выходе на второй рубеж – остановка и доклад. Корректировка задачи, отдых, разведка и выход на рубеж подготовки штурма. Все, как обычно. В экстренных случаях действовать по обстановке с передачей сигнала тревоги и последующего отчета о снятии проблемы. Или запросе поддержки. Выдвижение к объекту начинаем одновременно, по моей дополнительной команде, как только я получу подтверждение убытия Кабана в Тарды. Вопросы, полковник?

– Нет вопросов, начальник.

– Ну, тогда удачной прогулки по «милым» сердцу ущельям, перевалам, «зеленкам» – и до встречи в Тарды!

Глава 12

Переговорив с Крымовым, Тимохин повернулся к Дементьеву:

– Ступай, Андрей, собери наших в комнате совещаний, а я – к Потапову!

Андрей поднялся на второй этаж, Тимохин прошел в кабинет Потапова:

– Разрешите, товарищ генерал?

Заместитель начальника Главного Управления по борьбе с терроризмом, разговаривая по спутниковой системе, рукой указал Тимохину на кресло у стола-приставки. Выключив трубку, сказал:

– Крымов звонил, доложил о решении по группам «Орион» и «Мираж»!

– Значит, мне докладывать нечего.

– Ответь на вопрос, Александр Александрович, ты согласен с планом подвода боевых подразделений к горной базе противника?

Тимохин пожал плечами:

– Нормальный план.

– Ты обсуди его с личным составом, возможно, потребуется корректировка.

– Я уже отдал приказ на сбор подчиненной мне группы.

– Это хорошо. Занимайся с бойцами, а я свяжусь с летунами, запрошу два вертолета.

– Понял.

– Тогда свободен.

Тимохин вышел из кабинета. В коридоре его ждал Дементьев. Капитан доложил:

– Ровно в 19.00 личный состав будет находиться в комнате совещаний. Ребята после короткого отдыха приводят себя в порядок.

– Ты ждал меня, чтобы доложить об этом?

– Нет, разговор, командир, есть. Выйдем на улицу? Заодно и перекурим.

Тимохин согласился:

– Пошли.

Устроились в курилке для охраны.

Александр спросил:

– Ну и о чем ты хотел поговорить со мной?

– Не о чем, а о ком. О Кабане.

– Ясно. Говори, слушаю.

– Мы точно знаем, что Кабадзе, отыграв свою роль, попытается скрыться из Тарды. И шансы на отход у него неплохие. Боюсь, мы не сможем заблокировать его на горной базе. Кабан уйдет оттуда до того, как группы закольцуют брошенное селение, или подготовит лазейку, о которой нам не сообщит. А выпускать его нельзя.

Тимохин вздохнул:

– Да знаю, что нельзя. У тебя есть конкретное предложение?

– Есть. Я уверен, что Кабадзе будет отходить в Кентум. Там, в старой крепости, он сможет отсидеться определенное время, а затем выйти на равнину. И потом нам его не достать. Но Кабан вряд ли прекратит террористическую деятельность. А новых покровителей он найдет быстро.

– Что ты предлагаешь?

– Группа «Орион» в Тарды справится с задачей и без меня.

Александр взглянул на бывшего участкового:

– Ну и?

– Я прошу тебя при переброске группы высадить меня около Кентума. Там есть площадки, пригодные для посадки вертолета. Времени вы потеряете немного, но мы перекроем самый вероятный путь отхода головореза Кабадзе.

– Что ты сможешь один? А кого-то в помощь я оставить тебе не смогу.

Андрей, сжав губы, переспросил:

– Что я смогу? Выловить Кабана и отомстить за погибших ребят моей группы отряда «Валдай». Недалеко от того места, где они приняли последний, неравный бой. Местность у Кентума, когда искали исчезнувшего Кабана, я изучил, как свои пять пальцев. Поэтому устрою засаду там, где он не сможет не появиться, выдвигаясь к крепости с юго-запада.

– А если он будет отходить не один?

– Ему нужен проводник, но только до того, как выйти в знакомый район. Затем надобность в лишнем человеке, тем более в свидетеле его очередного предательства, отпадет, и Кабадзе избавится от него. Прошу удовлетворить мою просьбу. Пойми, полковник, возможно, это мой единственный шанс отомстить за ребят. И я обязан сделать это!

Тимохин сказал:

– Понимаю. Я тоже в свое время мстил. Жестоко мстил за нанесенную мне обиду. Так что я не против твоей просьбы. Крымов тоже поддержит ее, а вот Потапов? Не уверен!

– Может, мне лично обратиться к нему?

– Можно и лично обратиться, но если генерал откажет, то уже ничего не изменишь.

– Что же делать?

– В принципе, руководство операцией по нейтрализации горной базы возложено на Крымова. Следовательно, он вправе принимать любые решения в рамках этой операции. И не обязательно согласовывая все подробности собственных действий с заместителем начальника Управления. Свяжусь-ка я с Крымовым. С ним договориться гораздо проще, нежели с Потаповым.

– Созвонись, пожалуйста.

В глазах Дементьева читалась надежда.

– Хорошо! Пройдем в мой отсек.

Офицеры поднялись на второй этаж, откуда вниз уже спускались бойцы группы спецназа «Орион».

Из отсека, воспользовавшись спутниковой станцией, Тимохин вызвал начальника отдела спецмероприятий. Крымов ответил тут же:

– Да, Саня. Что-нибудь случилось?

– Ничего. Надо решить один вопрос.

– Что за вопрос?

Тимохин изложил начальнику и другу суть просьбы Андрея.

Крымов, внимательно выслушав Александра, ответил:

– Я ничего не имею против, но решить это вопрос без Потапова не получится.

– Почему? Если ты возьмешь ответственность на себя, ...

– Да не во мне дело, Саня! Командир экипажа вертолета, имея пилотное задание, вряд ли пойдет на его нарушение. И чтобы высадить Дементьева где-то на стороне, ему придется запрашивать разрешение даже на незначительное изменение курса и внеплановую посадку. То есть обращаться все к тому же Потапову.

– Ты прав. О командире экипажа я не подумал.

– Давай поступим так. Я свяжусь с Потаповым и сам предложу изменение в плане, касающееся перекрытия вероятного прорыва Кабадзе из района горной базы к крепости Кентум. Думаю, он не откажет.

– Как о его решении узнаю я?

– Он сам сообщит его тебе. Или запросит твое мнение.

– Ну что ж. Давай связывайся с Потаповым. Надо помочь Дементьеву!

– Постараемся. Если что, вызову тебя!

– Я на связи.

Тимохин отключил станцию. Взглянул на Дементьева:

– Слышал разговор?

– Частично, но суть понял.

– Тогда ждем. Крым умеет убеждать начальство.

Сотовый телефон полковника издал сигнал вызова. Взглянув на дисплей, Тимохин воскликнул:

– Потапов! Неужели Крым уже переговорил с ним?

Ответил:

– Тимохин!

Генерал приказал:

– Зайди ко мне с Дементьевым.

Александр, выключив трубку, подмигнул капитану:

– Нас с тобой вызывает Владимир Дмитриевич. Идем.

Офицеры прошли в кабинет заместителя начальника Управления по борьбе с терроризмом.

Потапов, положив в кейс трубку спутникового телефона, поднялся с кресла, потянулся:

– Неудобное кресло, ноги затекают. Долго не просидишь.

Александр улыбнулся:

– Не то, что у нас в штабе или загородной резиденции, да?

– Намекаешь на то, что мне все больше приходится проводить время на службе, сидя в кабинете?

– Ну что вы, Владимир Дмитриевич, ни на что я не намекаю.

– Ладно! Все это ерунда, а вызвал я вас для того, чтобы спросить, что за авантюру вы, господа офицеры, затеяли за моей спиной да еще вовлекли в нее Крымова? Или вы считаете, что я уже устарел для того, чтобы реально оценивать обстановку?

Вперед вышел Дементьев:

– Извините, товарищ генерал. Я попросил вышестоящее командование разрешения остаться в Кентуме, потому как уверен, что Кабадзе планирует свой отход из Тарды. И отход в Кентум.

– Откуда такая уверенность, капитан?

– Только в старой крепости, вернее, в ее руинах, там, где были разгромлены и его банда, и банда Бекмураза, он может чувствовать себя относительно спокойно. Кроме того, оттуда он может уйти в Дагестан. Либо на равнину, что еще хуже.

– Понятно. А что, безо всяких там кренделей с этим вопросом нельзя было обратиться напрямую ко мне?

Ответил Тимохин:

– От этого капитана отговорил я. Ведь если бы вы отказали, то Дементьеву пришлось бы забыть о мести.

– Значит, все дело в стремлении капитана отомстить кровному врагу за гибель подчиненных?

В разговор вновь вступил Дементьев:

– Так точно, товарищ генерал-майор!

– Хорошо хоть, что на этот раз ответ искренен.

Тимохин спросил:

– А разве мы, Владимир Дмитриевич, никогда ранее не мстили за своих?

– А разве я, полковник, отказал в просьбе Дементьева?

– Значит, разрешаете оставить капитана в Кентуме?

– Оставляйте. Командир экипажа вертолета, что будет перебрасывать в горы «Орион», получит соответствующее распоряжение. Но... Дементьеву ставится задача по задержанию Кабадзе при вероятном предпринятии им попытки прорыва в Кентум. И только в исключительном случае, когда задержание будет невозможно, разрешаю ликвидацию бандита.

Тимохин улыбнулся:

– Что-то мне подсказывает, что Кабан, если пойдет в Кентум, окажет Дементьеву отчаянное сопротивление и будет биться до конца. Своего, разумеется, конца.

Потапов спросил Андрея:

– Доволен?

– Так точно. Спасибо, товарищ генерал.

– Не за что. Аккуратней будь у крепости, хотя не тебя мне учить.

Он повернулся к Тимохину:

– Кабадзе планирует отход из района Хаба-Юрта после 9 часов?

– Он назвал время 21.10, 21.20.

– Берем за расчет 21.30. Его уточнят разведчики «Миража». Следовательно, где-то к полуночи Кабан прибудет в Тарды. До утра будет отдыхать. К утру, к 8.00, на рубежи ожидания, разведки и уточнения задачи должны выйти и группы «Орион» и «Мираж». Второй группой я займусь сам, а вот «Ориону», Александр Александрович, надо вылететь сразу после подтверждения начала отхода Кабана, не позже 22.00, чтобы прибыть в заданный район не позднее полуночи. А далее действовать по плану Крымова.

Тимохин доложил:

– Группа «Орион» готова хоть немедленно вылететь, куда будет приказано.

– Знаю. Ступай к подчиненным, определяй маршрут передвижения из района высадки к Тарды, ставь предварительную задачу. Оружие, экипировка, спецсредства находятся на складе № 2. Ключи от склада у начальника караула. Готовность к вылету с 20.30.

– Понял. Разрешите идти?

– Идите.

Командир группы спецназа «Орион» и бывший участковый покинули кабинет заместителя начальника управления по борьбе с терроризмом. Прошли в комнату совещаний, где их ждал личный состав боевого подразделения.

В 20.00 на плац авторемонтного завода приземлился вертолет «Ми-8». Спустив на бетон трап, из «вертушки» вышел командир экипажа, в котором Дементьев узнал майора Ступина, ранее работавшего по переброске спецназа к крепости Кентум.

– Саша, ты ли это?

– Андрюха? Тебя же уволили?

– Э, Саня, я уже и в милиции успел послужить, и вновь в спецназ вернуться, только другого ведомства.

– Рад за тебя!

Офицеры пожали друг другу руки.

Подошел Тимохин, спросил Дементьева:

– Знакомый пилот?

– Так это он перебрасывал группу отряда «Валдай» к Кентуму.

Летчик добавил:

– Да, бойня тогда была знатная.

Тимохин сказал:

– Смотри, как бывает. Сегодня тебе придется вновь Дементьева у Кентума высаживать.

– Так это его надо оставить у крепости? Ваш генерал предупреждал, но чтобы этим офицером оказался Андрюха Дементьев, я и предположить не мог…

– Ладно, поговорите еще. Вертолет к переброске группы готов?

– Обижаете, товарищ полковник. Готов, конечно.

– Район высадки вам известен?

– Пролетали над ним не раз, но не садились.

– А придется сесть.

– Придется – значит, сядем! Плато там небольшое, но вроде ровное. В общем, на месте сориентируемся.

– После высадки десанта какой имеете приказ?

– Вернуться на базу. И ждать вашего вызова. Мой позывной «Заря-2».

– А звать-то тебя как, майор?

– Извините, не представился. Командир экипажа майор Ступин Виктор Алексеевич!

– Полковник Тимохин, Александр Александрович, командир боевой группы, позывной «Орион»!

– Я в курсе! Когда вылетаем?

– Сообщу дополнительно. Пока – ждать.

– Есть ждать.

Оставив Дементьева с летчиком, Тимохин вернулся в здание, в кабинет генерала Потапова, на рабочем столе которого была развернута спутниковая система. Закурив, с разрешения генерала, сигарету, Александр встал у окна. Посмотрел на часы. До выхода на связь Крымова времени оставалось около полутора-двух часов. Потапов спросил полковника:

– Твои готовы?

– Да.

– Взяли все, что надо?

– Да.

– Хорошо!

– Ждать вот только муторно. И чего Кабан не решил раньше отправиться в Тарды?

– Видимо, его распорядок устанавливается сверху.

– От чего нам не легче.

– Ничего, время пролетит быстро. Дементьев как?

Тимохин, выдохнув дым в открытую форточку, взглянул на генерала:

– В смысле?

– В прямом! Как у него настроение?

– А! Боевое настроение.

– Как бы он не промахнулся с Кабаном. Все же противник серьезный!

– Дементьев тоже не лыком шит. Если зацепит Кабадзе у Кентума, то сделает абрека.

– Уверен?

– На сто процентов. Удавит, как котенка.

– Ну-ну…

Крымов вышел на связь в 21.30. Вызвал Тимохина.

Потапов кивнул Александру:

– Работайте, я не вмешиваюсь!

Тимохин ответил:

– Орион на связи!

– Понятно, что Орион. Как дела, Саня?

– Лучше всех! Спасибо за Дементьева. Генерал разрешил оставить его в Кентуме.

– Не за что. Принимай сообщение. В 20.45 Каменев доложил, что из Хаба-Юрта вышел внедорожник «Тойота», пошел через виноградники к плато и пастбищу.

– За Кабаном?

– Скорее всего! Разведка не могла зафиксировать, что делал внедорожник на плато, но заметила, как он в 21.17 вышел обратно на дорогу, километрах в трех южнее аула, и пошел в сторону горного массива, судя по всему, к Тарды.

– Понял.

– Вертолет к тебе прибыл?

– Час уже стоит на плацу.

– Тогда слушай приказ: в 22.00 начинаешь выдвижение к заданному району, с заходом в Кентум. По прибытии в район – доклад мне. Вопросы?

– Никак нет, товарищ полковник.

– Привет Потапову! И к бою, Саня.

– К бою, Крым! А генерал – рядом, слушает нас.

Крымов кашлянул:

– Понял, отбой…

Александр усмехнулся:

– Отбой…

Повернулся к Потапову, отключив станцию.

Заместитель начальника Управления улыбнулся.

– Юмористы вы, ребята.

– Кто это мы?

– Да ты с Крымом! Впрочем, вы и в Афгане были такими же. Время вас не изменило.

– Вас тоже, Владимир Дмитриевич.

– Как сказать… Но ладно, Саша, ступай, готовь группу к вылету!

В 22.00 «Ми-8», модернизированный для полета ночью в условиях высокогорья при минимальной видимости, взмыл над бывшим заводом и, поднимаясь, пошел на юго-восток. В это же время отошедшее от Хаба-Юрта подразделение «Мираж» также поднялось в воздух на втором вертолете. Начался первый этап контртеррористической операции «База».

Выехав с плато в 21.10, «Тойота» через семь минут вышла с грунтовки на асфальтированную дорогу, ведущую к соседнему аулу. Пройдя сорок километров по относительно неплохой трассе, у поворота в одно из ущелий внедорожник остановился. Кабадзе, сидевший на месте переднего пассажира, спросил у водителя:

– В чем дело, Селим?

– Прожектор подключу. Сами знаете, какая дорога нас ждет в ущелье, особенно в районе камнепада и каньона. Немного не рассчитаешь – либо останешься без подвески, либо улетишь в пропасть к шайтану.

– Что же заранее не подключил свой прожектор?

– Всему свое время.

Халиф с заднего сиденья сказал:

– Да не волнуйся, Лечо, спешить нам некуда!

– Я не волнуюсь, Халиф. Но и торчать здесь не собираюсь. Могли бы в ауле подготовить машину для прохождения ущелья. Или вы только в состоянии тупо исполнять приказы Керима?

– Зачем ругаешься? Ничего же не произошло!

– Пережил бы ты с мое, по-другому заговорил бы.

Водитель сел в салон:

– Сейчас, проверим свет.

Он переключил тумблер, скрытый где-то с левой от руля стороны. Дорога осветилась мощным прожектором, который Селим установил на крыше.

– Ну, вот, теперь порядок! Теперь можно спокойно ехать.

Он продолжил движение, сбросив скорость до тридцати километров в час. Через десять километров тропа, по которой шел внедорожник, начала петлять. Слева и справа высились огромные завалы. «Тойота» вошла в опасную зону. Сразу за участком камнепада тропа сужалась, и Селиму пришлось прижиматься вплотную к левому почти отвесному склону, так как справа открылся каньон, угрожающе зияющий черной бездонной пропастью. Кабадзе не раз проезжал здесь. Но днем. Ночью это место выглядело иначе. Оно реально таило в себе опасность. Кабану стало не по себе. Если Селим допустит ошибку, то и он и Халиф еще смогут выпрыгнуть из внедорожника, а Кабадзе прыгать некуда. Кроме ущелья. Боевик вздохнул с облегчением, когда каньон, черной дырой пробивающий ущелье, остался позади. Стер пот с лица и Селим. Халиф сказал:

– Надо бы тебе, Лечо, связаться с Ханом. До базы осталось чуть более пятнадцати километров.

Кабадзе повернулся к помощнику Керима:

– А что, он не предупрежден о моем приезде?

– Керим посчитал это необязательным.

– Какого черта?

– Не знаю, Лечо, но так решил Керим.

– Я твоего Керима...

Он не договорил, где видел хозяина аула. Достал рацию. Здесь, в горах, дальность ее работы увеличивалась почти вдвое. Бросил в эфир:

– Хан! Я – Кабан! Как слышишь?

В ответ молчание и треск в наушнике.

Кабадзе пришлось несколько раз вызывать Дакаева, пока тот наконец не ответил:

– Кабан? Я – Хан! Слушаю тебя!

– Ты что, уже спать завалился?

– А в чем дело, Лечо?

– В том, что я нахожусь в пятнадцати километрах от Тарды.

– Меня никто не предупреждал о твоем приезде.

– Знаю, поэтому сам звоню. Обеспечь беспрепятственный въезд в аул, а то охрана сдуру шарахнет по машине из пулемета.

– Не волнуйся, я лично встречу тебя на передовом посту! Значит, твоя проверка закончилась?

– Да, и полностью подтвердила правдивость моих слов.

– Это хорошо!

– А что голос у тебя какой-то грустный? Надеялся больше не увидеть меня?

– Что такое ты говоришь, Лечо? Просто сообщение о твоем прибытии неожиданно. Мог бы и раньше предупредить.

– Это зависело не от меня! Все, Хан, пусть рабы подогреют воду для душа, а повар сделает шашлык. Я голоден, как волк.

– Да-да, Лечо, конечно. К твоему приезду все будет готово.

– Давай! Где-то через полчаса мы подойдем на «Тойоте» к передовому посту.

В 22.40 внедорожник остановился у невысокой гряды, заросшей кустарником, перегораживающей ущелье на две трети ширины его дна. Здесь, в двухстах метрах от развалин брошенного аула Тарды, находился передовой пост охранения базы. К «Тойоте» из кустов вышел Хан в сопровождении дозорного, вооруженного ручным пулеметом ПК.

Зелимхан Дакаев улыбался во весь щербатый рот:

– Лечо! Здравствуй, дорогой! Рад вновь тебя видеть на нашей базе!

Кабадзе усмехнулся:

– По-моему, Хан, ты предпочел бы, чтобы Тимур приказал казнить меня.

– Ты ошибаешься, Лечо! Мы с тобой не враги, так почему мне желать тебе зла?

– Мы не враги, но и не друзья. Вольготно тут без меня было?

– О чем ты?

– Да это не я! Тимур передал требование навести на базе порядок. Дошли до него слухи, будто ты распустил людей, а сам только и делаешь, что с бабами трахаешься. Лейлу из Хаба-Юрта опустил, на кухню отправил, заменив шлюхой какой-то? За дисциплиной не следишь!

Дакаев сплюнул на камни:

– Какая сука донесла на меня Тимуру? Хотя – я догадываюсь. Лейла пожаловалась Кериму, а тот связался с боссом. Вот только как тварь Лейла могла выйти на Асанова? Впрочем, это недолго выяснить. Пока будешь мыться, я все из нее вытяну. Она у меня расскажет! А после ужина я решу, как наказать эту грязную мразь.

Кабан сказал:

– Ты не тронешь Лейлу, Хан!

– Это еще почему?

– Потому, что теперь она будет моей женщиной.

– Да зачем она тебе нужна, Лечо? Среди шлюх еще есть неплохие бабенки.

– Я сказал, Лейла – моя! Что тебе не ясно?

– Да все ясно! Если хочешь, забирай эту овцу.

– Не надо так называть мою женщину!

– Хоп! Не будем ссориться из-за баб. Ты сегодня заберешь к себе Лейлу?

– Завтра. Сегодня ночью отдохну. Устал я что-то.

– Тогда пойдем в дом? Вода подогрета, залита в бак, шашлык на подходе.

– Зайдем сначала ко мне, возьму чистое белье, переоденусь, а это, – он указал на одежду, в которую был облачен, – в стирку!

– Хоп! И все же, хочешь – верь, хочешь – нет, а я рад видеть тебя, Лечо! С тобой мне здесь спокойнее.

Бандиты вошли в брошенный аул пешком. Селим вел «Тойоту» следом. Дойдя до дома Кабадзе, Хан остановил внедорожник, вызвал Халифа, спросил:

– Когда Керим приказал вам вернуться?

– Завтра! Обратно в ночь не поедем. Слишком опасно.

– Тогда выбирай с водителем любой дом, где живут рабыни, выгоняйте их и устраивайтесь на отдых. Как определитесь с жилищем, подошли на кухню Селима.

– Мы не голодны.

– Тогда отдыхайте.

Кабадзе с кейсом прошел в отведенный ему дом. Хан вошел следом. Не обращая внимания на Зелимхана, Кабан открыл кейс, привел в рабочее состояние спутниковую станцию, набрал длинный номер.

Ему ответил незнакомый голос. Ответил на ломаном русском языке:

– Слушаю!

– Кто это?

– А кто нужен?

– Если я звоню по этому номеру, то знаю, кто должен ответить. Поэтому спрашиваю: кто ты?

– Карради! Можешь так называть меня, господин Кабадзе. Я не ошибся, назвав твою фамилию?

– Не ошибся. Мне нужен босс!

– Господин Ахадрад, к сожалению, сейчас занят. У него гости. Весьма высокопоставленные гости, поэтому он просил меня принять твой доклад.

В Афганистане под именем Амира Ахадрада скрывался Тимур Абадзе. И Кабан это знал.

– Хоп! Передай господину Ахадраду, что я прибыл на горную базу. Завтра начинаю работу, определенную мне его указаниями. Это все!

– Хорошо. Я передам господину Ахадраду твои слова. Доброй ночи!

– Тебе того же!

Кабадзе отключил станцию, сбросив с себя одежду, переоделся в спортивный костюм; достал из ящика старинного комода трусы и майку, повернулся к Хану:

– Мы можем идти к тебе.

– Идем! За одеждой придет служанка. Завтра с утра. К обеду все будет постирано, высушено и отглажено.

– Хорошо!

Кабадзе с Ханом перешли в дом. В гостиной на широком ковре сидела полуобнаженная блондинка, куря папиросу с анашой, аромат от которой распространился по всему зданию.

Хан цыкнул на нее:

– Уйди в спальню, Мари! И брось папиросу. Слишком увлеклась ты дурью! А я не люблю этого.

Выставляя напоказ свои довольно привлекательные прелести, проститутка медленно поднялась. Стрельнула взглядом на Кабадзе, который телосложением явно выигрывал у Хана. Проговорила:

– Слушаюсь и повинуюсь, мой хозяин. Твоя кошечка будет ждать тебя в постели. Очень ждать, дорогой, изнывая от желания страстной близости.

Хан повысил голос:

– Ты не крути своим задом, а делай, что сказано. Пошла вон!

– Фу, как грубо.

Отчаянно виляя задницей, опьяненная наркотиком шлюха вышла из комнаты.

Кабадзе спросил Хана:

– И на эту дрянь ты променял Лейлу?

Дакаев ответил:

– Если бы ты знал, до чего сладка эта дрянь. В постели она творит чудеса. Делает все, что захочешь, и гораздо лучше, нежели Лейла, заявившая мне, что анальным сексом она заниматься не будет.

– Но до этого вы же обходились без анала?

– Да, пока я не переспал с Мари. Случайно. Трахнул ее, проверяя дома рабынь. Она оказалась в доме одна. Ну я и разложил эстонку. И она мне предложила экзотику, подставив свою попку. О, Лечо, это было что-то неземное. Такого кайфа я еще не ловил. Теперь получаю его, когда захочу. Вот почему я поменял Лейлу на Мари! Эстонка буквально с ума меня сводит в постели. А что еще надо мужчине? Разве что деньги и положение. Но, опять-таки, для того, чтобы иметь красивых женщин.

Кабадзе поморщился:

– Мне надоело слушать бред сексуально озабоченного самца. Так ты скоро забудешь, для чего находишься здесь.

– Не забуду, Лечо.

– Смотри! Чрезмерное и развратное увлечение бабами может сыграть с тобой злую шутку. Как бы тебе не лишиться всего и... сразу. Остуди свой пыл. И это не мой совет, это приказ Тимура.

Дакаев процедил:

– Ну, Керим! Ну, подонок! Это его рук дело. Он сдал меня боссу. Больше некому! Но ничего, долг платежом красен. А Мари я закрою в доме. Никто не узнает, что мы с ней делаем по ночам.

– По ночам можешь делать все, что захочешь, а днем занимайся базой! Тогда проблем у тебя не возникнет. Я не Керим, стучать на тебя Тимуру не стану. Сам разберусь, ты меня знаешь.

– Да, Лечо. Все будет о’кей!

– Не говори больше по-английски, терпеть этого не могу!

– Хорошо.

– Я в душ.

– Давай, а я потороплю повара.

– Поторопи, но чтобы мясо было в меру прожарено, и побольше зелени.

– Хоп, Лечо!

После ужина и короткого разговора Кабадзе вернулся к себе домой. Хан прошел в спальню, где его ждала дикая случка с развратной самкой по имени Мари. Ночь над ущельем полностью вступила в свои права.

В 23.47, 4 октября, в заданном районе, расположенном в сорока километрах северо-восточнее брошенного аула Тарды, высадилась группа «Орион», потеряв двенадцать минут на заброску к Кентуму капитана Дементьева. Проводив вертолет, пошедший обратно на базу, Тимохин разложил на поляне, которую сразу же после десантирования оцепили бойцы группы, спутниковую станцию. Привел ее в рабочее состояние и набрал номер Крымова. Руководитель боевой операции «База» ответил без промедления, ожидая вызова подчиненного и друга:

– Крым на связи!

– Привет, Вадим!

– Привет! Ты высадился?

– Да, только что отправил «вертушку» на базу.

– Мы в районе прибытия уже полчаса.

– Понятно, мне же пришлось заходить в Кентум.

– Ясно. В 0 часов начинаем выход на рубеж № 2.

– Принял, начинаем выход на рубеж № 2. Сверим время: 23.58!

Крымов подтвердил:

– 23.58! Связь держим по мере необходимости!

– Принял! Отбой!

– Отбой!

Ровно в ноль часов боевые группы «Орион» и «Мираж» начали марш к брошенному аулу Тарды, что находился в безымянном ущелье.

Марш проходил в два этапа, как и предусматривалось общим планом, по довольно сложной местности. Небольшие лесные массивы сменялись горным плато, плато – перевалами, неглубокими, но коварными ущельями, по дну которых несли свои воды стремительные потоки. Но подразделения в срок вышли на обозначенные рубежи. Остановившись в лесном массиве перед глубокой балкой, тянущейся к перевалу, за которым находилось безымянное ущелье, Тимохин остановил группу. Используя бинокль, осмотрел плато, балку, насколько позволяла видимость, поросший невысокими деревьями и кустарниками перевал. Ничего подозрительного не заметил. Подозвал к себе Шепеля и Кима. Офицеры подошли. Тимохин, указав на перевал, сказал:

– За этим бугром ущелье, где находится объект – брошенный аул Тарды, в котором боевики Тимура Абадзе содержат перевалочную базу. Ею, как известно, командует некий Зелимхан Дакаев, или Хан. С этого перевала мы и будем отрабатывать цель. До нее примерно семь километров, судя по карте, до перевала шесть километров триста метров, исходя из показаний дальномера. Из массива, где мы находимся, как видите, до перевала тянется балка. Это самый удобный путь подхода группы на рубеж подготовки и проведения штурма объекта. При одном условии: если дно балки окажется проходимым для группы. Вот это в первую очередь мы и должны выяснить.

Шепель вздохнул:

– И, как всегда, на разведку ты отправляешь меня с Кимом!

– Гордись, мало кто удостаивается такой чести быть всегда на самом острие событий.

– Я не тщеславен, командир, и предпочел бы роль рядового бойца.

– Извини, Миша, но пока группой командую я...

Майор прервал полковника:

– Не продолжай! А лучше ответь: отдохнуть-то перед разведкой дашь или нам сразу нырять в балку?

– Отдых вам два часа.

– Щедро!

– Уточненную задачу поставлю в 10.00.

– Понятно.

Шепель повернулся к Киму:

– Идем, Леня, воспользуемся щедростью командира.

Тимохин сказал:

– И передайте всей группе: двадцать минут на завтрак, далее – отдых до команды.

– А нам когда пожрать?

– Да хоть прямо сейчас!

– Вопросов нет! Идем, Ким!

Тимохин, отправив на завтрак и отдых офицеров, по спутниковой системе вызвал Крымова:

– Крым! Я на втором рубеже. Удаление от аула – семь километров. В 10.00 начинаю разведку.

– Принял! «Мираж» также на рубеже № 2. И также в 10.00 начнет разведывательные мероприятия. Как у тебя местность?

– Да нормально с первого взгляда. Остановился в «зеленке», от нее через плато до перевала тянется балка. Насколько она пригодна для прохода, определит разведка. У тебя что?

– А у меня «зеленка» до самого южного перевала.

– Тебе проще.

– Как сказать! Если духи выставили в лесу пост раннего обнаружения противника, то нарваться на него проще, чем два пальца обоссать.

– Ну, ребята у Соловьева опытные. За версту подобные посты чуют. Да и духи своим пристрастием к анаше сами частенько выдают себя. Аромат дури распространяется далеко.

– Ладно, Саня. Я докладываю Потапову о выходе групп на рубежи ожидания, далее действуем по согласованному плану. По результатам разведки уточняем обстановку и корректируем действия. Все! До связи.

– До связи, Крым.

В 9.55 к лежанке, оборудованной Тимохиным, подошли майор Шепель и капитан Ким. Отложив бинокль, командир группы поднялся, отвел офицеров в глубь леса.

Шепель спросил:

– Так ты что, с восьми часов пас местность?

– Пытался обнаружить что-либо подозрительное.

– Обнаружил?

– Нет. Либо местность до перевала чиста, либо вражеские посты очень хорошо замаскированы. Второе – вряд ли, я прощупал территорию инфракрасным излучателем.

– Но если плато чисто, то на хрен нам овраг? Пойдем по равнине, разбившись на двойки?

– А если посты все же есть и дозорные на них использовали старую оптику, не требующую подключения электроники? Ты хочешь попасть под огонь их пулеметов и автоматов?

Шепель кивнул:

– Ладно, командир, ставь задачу. С балкой все понято, пройти ее в форсированном режиме, если это окажется возможным. Если нет, сообщить тебе о препятствиях.

– Верно. Пройдя балку, делаете привал, осматриваетесь. Далее ищите участок склона, наиболее пригодный для подъема группы, отклонившись на восток. Подчеркиваю: на восток, уходя от объекта, во избежание выхода на верхний пост, который должен быть выставлен Ханом. Оцениваете вершину перевала на предмет оборудования огневых позиций для поддержки штурмующих сил. Определяете наиболее подходящие места спуска в ущелье. Фиксируете посты, составляете схему базы. После доклада мне о завершении разведки – отход сюда по той же балке или маршрутом, что определим, в случае непригодности дна оврага для скрытого перемещения группы. Вопросы?

Шепель спросил:

– Сколько у нас времени на разведку?

– Семь километров вы пройдете часа за два, возможно, за меньшее время. Отлежитесь полчаса. Подъем и мероприятия на вершине займут еще часа полтора. Отход и короткий отдых – еще два с половиной. Итого, получается, на разведку вам, братцы, с учетом всех побочных явлений – семь часов. А значит, в 17.00 вы должны быть здесь!

Шепель предложил:

– Командир! А на хрена нам возвращаться? Я по рации сброшу тебе всю развединформацию, опишу местность и аул. Возвращаться же – терять как минимум три часа! А так разведданные ты получишь не позднее 14.00. Впрочем, тебе видней, что делать дальше.

Тимохин согласился:

– Ты прав. В возвращении нет смысла. Оказывается, Миша, я не напрасно всюду посылаю тебя первым. Другой бы выслушал приказ и молча отправился выполнять его. Ты же проявил разумную инициативу.

Шепель вздохнул:

– Я всегда говорил: язык мой – враг мой. Но ничего не могу поделать. Такой вот придурок.

– Ты профессионал, Миша.

– От чего и страдаю.

– Ладно, страдалец, хорош болтать, пора выдвигаться. Значит, если отбрасываем возвращение разведгруппы, то связь держим постоянно. Понял, Миша?

– Понял, командир.

– Вперед, ребята, и удачи вам!

– До встречи на перевале, командир!

Шепель с Кимом направились к балке. Тимохин связался с Крымовым, доложил решение оставить разведчиков на вершине северного перевала. Начальник отдела спецмероприятий согласился с командиром группы «Орион» и отдал такое же распоряжение подполковнику Соловьеву.

Разведчики «Ориона» прошли овраг за 1 час 40 минут. В 11.40 радиостанция Тимохина пропищала сигналом вызова. Александр ответил:

– Первый на связи!

– Это Третий! Прими промежуточный доклад. Балку прошли без проблем. Дно относительно ровное, местами сужается, местами расширяется. Изобилует поворотами, склоны в середине отвесные высокие, метров под десять, в остальном – пологие, от трех до пяти метров, покрыты кустарниковыми зарослями. Вышли к подножию склона, начали его осмотр.

– Я тебя понял, Третий!

– До связи, Первый!

И в дальнейшем разведка развивалась успешно, с опережением расчетного времени. Второй доклад Шепель сбросил ровно через час, в 12.40. Доложил, что находится на вершине перевала. Ким, пройдя по хребту триста метров, обнаружил позиции дозорного поста противника. Дозорных на посту нет. Справа по дну ущелья разбросан аул. Восточнее – два ряда сохранившихся жилых строений. Посередине – два больших дома. Возле них замечено несколько боевиков. Работает кухня. В ауле довольно много женщин, но подолгу на улице они не задерживаются. Их контролируют боевики, точное количество которых установить невозможно. Западнее по ущелью и ближе к нашему перевалу – участок развалин. Там никого нет. Хорошо просматриваются две тропы противоположного перевала, уходящие на вершину и далее в «зеленку». Один из больших охраняемых домов оборудован крупной спутниковой тарелкой-антенной, она установлена на крыше.

Тимохин, слушая доклад Шепеля, проговорил:

– Это дом Хана, только он имеет возможность связываться с Абадзе.

– А Кабан?

– И Кабадзе, у того переносная спутниковая станция.

Майор продолжил:

– Восточнее аула, метрах в ста от крайних уцелевших домов, еще один пост. И также пустой. Видимо, дозорных на посты выставляют в темное время суток или не выставляют вообще. Но выглядят они обжитыми.

– Значит, дозорных выводят ночью. Проверим. Как склоны?

– Нормальные, достаточно пологие и также покрытые кустарниковой растительностью. В общем, есть где установить огневые точки и быстро спуститься к аулу.

– Хорошо! Наблюдайте за объектом, держа в поле зрения и соседний пост. Работайте по очереди. Очередность установите сами. Режим связи остается прежний, по необходимости.

Шепель отключился. Тимохин переключился на Крымова. Руководитель операции сообщил, что разведка группы «Мираж» сбросила информацию, подтверждающую разведданные Шепеля.

Крымов приказал Тимохину выйти на рубеж подготовки штурма, другими словами, к подножию перевала, к 21.00. Разведке продолжать работать на вершине. При выходе к первому рубежу связаться с Кабадзе. Затребовать от него данные по охране аула, режиму несения ею службы, по количеству боевиков на базе, местонахождению Хана и общей обстановке.

Тимохин ответил кратко:

– Есть!

Вторник, 5 октября. Район горной базы Хана. 21.15.

Группа «Орион», благополучно и скрытно пройдя балку, рассредоточилась у подножия невысокого, пологого, но покрытого густой растительностью склона северного перевала. До этого в 21.00 Шепель доложил, что на посты вершины и прикрытия восточного направления вышли дозорные, вооруженные пулеметами ПК. Крымов сообщил, что к вершине южного хребта вышла и группа «Мираж». Приняв сообщение, Тимохин по радиостанции малого радиуса действия вызвал Кабадзе:

– Дон! Я – Орион! Как слышишь?

Кабан подал сигнал, что в настоящий момент говорить не сможет. Пришлось ждать. Бандит вышел на связь через полчаса:

– Орион, я – Дон!

– Почему не мог ответить сразу?

– Был у Хана.

– Как он?

– Спокоен! Ваш подход остался незамеченным.

– Доложи обстановку.

– Обстановка спокойная, база живет обычной жизнью. Недавно Хан выслал часовых на посты, которые находятся на вершине северного перевала прямо над аулом и с востока примерно в ста метрах. Западный пост, расположенный в двухстах метрах от базы, функционирует круглосуточно. На каждом посту по одному наемнику, вооруженному ручным пулеметом. Но службу они несут пассивно, уверенные в безопасности базы.

– Мы видим аул, участки сохранившихся зданий и развалин. Кто конкретно проживает в сохранившихся домах?

– Если вы контролируете аул, то видите, что дома, пригодные для жилья, стоят в два ряда, примыкая к подножию южного перевала. В каждом ряду по семь зданий. Посередине каждого ряда – два больших дома. В том, на котором установлена спутниковая антенна, находится Хан. Вместе с сожительницей. В другом – я. Ко мне тоже в десять часов придет женщина, так что не обращайте на нее внимание. Не исключено, что ночью и на посты пойдут бабы.

Тимохин удивился:

– Зачем?

Кабадзе усмехнулся:

– А вы не догадываетесь? Чтобы ублажать дозорных. Здесь это в порядке вещей, хотя и строжайше запрещено. Но контингент банды Хана подобран такой, что особо дисциплиной себя не утруждает. В общем, бардак.

– Ясно. Дальше?

Кабан продолжил:

– Рядом с большими домами – четыре обычных здания. В них размещена охрана, свободная от дежурства.

– Которая также принимает ночью женщин?

– Кто принимает у себя, кто уходит к рабыням. Кто отдыхает.

– Да, действительно бардак. Как же охранялись девушки, впоследствии отправляемые за «бугор»?

– О, тогда все менялось. Их охраняли с соблюдением всех установленных правил. Но те бабы, что сейчас в ауле, не девочки стоимостью в несколько миллионов долларов. Сейчас на базе расходный материал, шлюхи, рабочие лошади.

Тимохин спросил:

– Что еще?

– В остальных домах ютятся рабы.

– Подходы к аулу?

– Их три: две тропы южного перевала, одна – ведущая к посту на вершине северного хребта. Ну и ущелье. С запада. На востоке оно непроходимо.

– Что еще скажешь?

– Вы обещали, что сообщите, когда планируете нанести удар по базе.

Командир «Ориона» поинтересовался:

– Ты сейчас дома?

– Да!

– Тогда прикинься больным и ни сегодня ночью, ни завтра, ни послезавтра на улицу не выходи. Это все, что я могу тебе посоветовать, дабы гарантированно сохранить жизнь. По крайней мере, наши бойцы тебе вреда не принесут. Ну а уже с боевиками решай проблемы сам. Хотя, думаю, решать их станет не с кем. И все же будь на стреме, не расслабляйся!

Кабадзе ответил:

– Я все понял!

Тимохин задал еще один вопрос:

– Да… Хан сможет в ходе штурма выйти на связь с Тимуром?

– Вряд ли, если вы будете действовать быстро и снесете с крыши спутниковую антенну.

– У него нет портативной станции?

– Есть, но ее надо еще привести в рабочее состояние. Стационарная же находится в полной готовности.

– Я тебя понял.

Кабадзе добавил:

– И еще! Развалины внешне выглядят безобидно, но на самом деле там можно организовать достаточно мощный укрепрайон. Так что будет лучше, если вы не допустите прорыва людей Хана к развалинам.

– Похоже, ты решил действительно оказать нам существенную услугу.

– Я делаю это исключительно в целях облегчения собственной участи.

– Ясно. У тебя все?

– Да.

– Тогда до встречи в ауле, Дон. И не вздумай совершить глупость. Не пытайся уйти из аула. Тогда все наши соглашения утеряют силу, а ты будешь обречен на смерть.

– Я себе не враг. До встречи, Орион.

Тимохин переключился на Крымова и сообщил ему результаты переговоров с Кабадзе. Кабан, по сути, подтвердил уже полученные спецназом разведданные. Крымов объявил о выходе групп на рубеж штурма в 7.00 среды, 6 октября.

В горах стемнело. Наступила жуткая тишина, прерываемая воплями шакалов, мечущихся стаями где-то на востоке, и резким лаем сторожевых псов, которых в ауле было немного. Наступила ночь перед штурмом. Долгая, тревожная ночь.

Впрочем, не для всех она была тревожной и долгой. Наемники, решившие провести время в обществе проституток, закрылись в своих комнатах с женщинами или ушли в соседние дома. Охранник привел к Кабадзе Лейлу. Статную, красивую женщину, которая нравилась Кабану. Но она была нужна бандиту не как любовница, сожительница или просто женщина из Хаба-Юрта, которой он решил помочь. Лейла была нужна Кабадзе для других целей. Поэтому ему предстояло разыграть спектакль. Как только она переступила порог его дома, Кабадзе указал на комнату:

– Проходи, женщина!

Лейла подчинилась.

В комнате спросила:

– Зачем ты позвал меня, Лечо? Среди рабынь много шлюх и моложе и красивей меня. Как Мари, которую пригрел Хан.

– Ты жалеешь об этом?

– Нет! Но мне обидно. Я не рабыня, хотя меня и подарили Зелимхану, как вещь.

– Тебе было хорошо с ним?

– Почему ты спрашиваешь об этом?

– Ответь, Лейла!

– Нет! Но я старалась доставить ему удовольствие. А он... отправил меня на кухню!

Кабадзе подошел к женщине, резко притянул ее за талию к себе:

– Если бы ты знала, как я хотел чувствовать рядом твое тело, видеть твои глаза, твои зовущие губы. С первого раза, как я увидел тебя, понял: ты – та единственная, кто нужна мне. И плевать на прошлое. Но я ничего не мог сделать, пока ты жила с Ханом. Теперь все изменилось. И я спрашиваю тебя: хочешь ли ты стать моей женой? Одной, единственной женой?

Женщина изумленно переспросила:

– Женой? Я не ослышалась, Лечо?

– Да, женой!

– Но я же...

– Лейла, мне плевать на твое прошлое.

– Я не чувствую искренности в твоих словах.

– Это потому, что я давно не общался с женщинами не как со шлюхами. Я растерян, взволнован, влюблен. И я в ожидании.

Женщина обняла коварного Кабадзе:

– Да, Лечо, я согласна! Обещаю быть тебе верной женой. До могилы. Но позволит ли Хан нам жить вместе?

Кабадзе отпустил Лейлу, предложив:

– Пойдем в спальную комнату, я хочу тебя!

– Мне надо принять душ.

– Я позаботился об этом, вода нагрета. Прими душ и приходи в спальню, я зажгу свечи, приготовлю бутылку настоящего грузинского вина и разберу постель, которая станет нашим брачным ложем.

– Я не верю своим ушам.

– Верь мне, Лейла! Я – не Хан, я другой! И ты убедишься в этом!

– У меня нет с собой нижнего белья!

– Там, в душевой, висит моя рубашка. Она заменит тебе белье.

– Но я выйду почти голой.

Кабадзе улыбнулся:

– Так это же хорошо! Это только усилит желание, кипящее внутри меня!

– Хорошо, Лечо. Я скоро вернусь.

Отправив женщину в душ, Кабадзе прошел в спальню, открыл бутылку с выдержанным грузинским вином, наполнил два бокала, снял рубашку, оставшись в спортивных брюках, сбросил с кровати одеяло. Взял в руки бокалы, встав посреди спальной комнаты.

Быстро приняв душ, Лейла вошла в спальню. Кабан протянул ей бокал:

– Давай, дорогая, выпьем за наше счастье!

Женщина пригубила вино.

Кабадзе отбросил бокал, сорвал с Лейлы рубашку, стянул с себя спортивные штаны вместе с плавками, опрокинул женщину на кровать. Он старался. И после страстных движений Лейла вскрикнула. Удовлетворившись, она прижалась к бандиту:

– Как давно я не испытывала оргазм, Лечо. Ты прекрасен! Сделай теперь для себя.

Удовлетворив собственную страсть, Кабадзе нагнулся над женщиной:

– Лейла, нам надо бежать отсюда. И бежать ночью.

– Но почему, Лечо?

– Ты видела на столике в комнате рацию?

– Да!

– Так вот, Керим с Ханом где-то допустили ошибку, и русские вышли на них. Я это почувствовал, находясь у Хаба-Юрта. А когда сегодня слушал эфир, то услышал переговоры неизвестных людей. И понял: аул окружен русским спецназом. Рано утром он нападет на базу Хана. Он – их главная цель, но, захватывая Дакаева, русские не оставят в живых ни одного мужчину. Женщин не тронут. Такой они получили приказ.

Лейла прикрыла рот ладошкой:

– Что же будет?

– Штурм будет, Лейла. Но это к лучшему. Для нас к лучшему. Если мы уйдем до того, как русские атакуют аул, нас никто не будет искать.

– Куда же мы пойдем?

– Я знаю, куда. Это далеко, но там мы будем в безопасности. А потом я свяжусь со своими друзьями, и они заберут нас. У меня в Крыму свой дом, до моря метров сто. Дом в небольшой деревушке, где меня знают под другой фамилией. Там мы оформим брак и будем жить. Долго и счастливо. Деньги у меня есть. Много денег. У нас будут дети, у нас будет все. Главное – до рассвета уйти из аула. Ты знаешь здесь каждую тропу, каждый валун. Подумай, как нам незаметно покинуть Тарды.

Женщина, слова Кабадзе для которой явились бальзамом на кровоточащую рану, села, задумалась. Затем спросила:

– Русские наблюдают за аулом?

– Не знаю, я же не связан с ними, но думаю, что наблюдают, по крайней мере должны.

– Нам надо добраться до дальней тропы, что за постом, который охраняет дорогу со стороны Хаба-Юрта.

– Ты имеешь в виду змеиную тропу?

Кабан знал об этой тропе, специально не сообщив о ней Тимохину, но играл в простачка, полностью доверившегося женщине.

Лейла ответила:

– Да! По ней мы можем выйти на перевал и спуститься на плато, сразу уйдя в лес. По лесу добраться до Хаба-Юрта. Но и там, наверное, будут русские?

– Мы не пойдем в Хаба-Юрт. Достаточно выйти на перевал, в лес и подойти к селению со стороны Кентумского ущелья. Ты знаешь, как отсюда выйти к этому ущелью?

– Да! Я была с отцом в старой крепости. Давно. А потом Керим заставлял нас, женщин, носить в лес продовольствие, в схроны. Я найду дорогу к ущелью.

– Уверена?

– Да!

– Хорошо. А как нам выбраться из аула в условиях наблюдения за ним спецназовцев?

– Мне надо подумать.

– Подумай, дорогая, у нас еще есть время.

Лейла встала, набросив на себя порванную рубашку Кабана, уже не стесняясь своего полуголого вида. Подошла к окну. Вновь задумалась. Кабан терпеливо ждал. Наконец она повернулась к нему:

– Мне надо сходить к себе, Лечо!

– Зачем?

– Потом объясню. Кажется, я придумала, как нам уйти, но для этого мне надо кое-что уточнить и кое-что принести сюда.

– Хорошо, иди! Думаю, тебя не следует предупреждать о том, что, если кто-нибудь узнает о наших планах...

Женщина прервала мужчину, хотя это и не принято на Востоке и на что Кабан в настоящей ситуации не обратил никакого внимания:

– Не беспокойся, я, может быть, и глупая, раз стала наложницей тупого слюнтяя Хана, но не до такой степени, чтобы губить свою судьбу. Свое будущее!

– Ты права. Иди, Лейла, я жду тебя!

Женщина ушла. Кабадзе посмотрел на часы: 0.40.

Ждать ему долго не пришлось. Лейла вернулась через двадцать минут. Положила на ковер сверток.

Кабадзе спросил:

– Что это?

– Женская одежда. Ты переоденешься в нее.

– Что ты задумала?

– Сегодня на верхний пост заступил Али – Мясник. Эта обезьяна последнее время спит с Зульфией, молоденькой шлюхой из Уфы. Она давно на базе. В свое время ею пользовался и Хан и другие бандиты, а сейчас она женщина Али. Так вот, в 2 часа она пойдет к нему на пост. Зарина, ее подруга, должна уйти на дальний пост. Тоже в 2 часа.

– Бардак!

– А ты что, раньше не знал, что здесь подобное в порядке вещей? Хотя при тебе такого беспорядка не было. Это Хану все безразлично. Обкурится, и, кроме бабы, его уже ничего не интересует. Скажи, русские убьют его?

– Не сразу. Но убьют. Вытянут, что надо, и пристрелят, как шакала.

– Это хорошо! Нам с тобой надо попасть в крайний дом первого ряда, что ближе к дальнему посту и склону.

– Это у западной тропы на южный перевал?

– Да.

– Почему именно туда?

– Потому, что подвалы крайних домов имеют подземное сообщение с подвалами развалин. Ближе, конечно, из дома, что стоит крайним во втором ряду, но там находятся мужчины-рабы. А вот женщин из дома первого ряда забрали к себе охранники. Точнее, трех забрали, а с двумя намерены устроить групповую оргию. Это мне Зульфия сказала. Она знает, кто, когда и с кем спит.

– Хан превратил базу в притон! Не удивительно, что на него вышли русские. Он совершенно потерял чувство самосохранения.

Лейла внимательно посмотрела на Кабадзе:

– Но ведь вышли они на Хана не потому, что на базе бардак?!

– Ты права, скорее всего русские вышли на базу через Керима. Не исключено, что кто-то из окружения Асанова сдал им базу. Мало ли людей страдают от беспредела Керима, превратившего Хаба-Юрт чуть ли не в собственное поместье.

Женщина согласилась:

– Может быть.

– Но нам не важно, как русские узнали о базе. Продолжай излагать свое план.

– Ты переоденешься женщиной, и мы открыто пойдем в крайний дом. В два часа, когда на посты двинутся Зуля с Зариной и когда в доме начнется оргия. Вход в подвал с террасы. Из комнат нас не услышат. Мы пройдем до подвалов развалин. Оттуда выйдем прямо к канаве, что скрыта за кустами, заросли которых уходят далеко на запад, почти до каньона.

Кабан кивнул:

– Я видел их!

– Нам так далеко идти не надо. Тропа откроется раньше. Поднявшись на перевал, мы будем в безопасности. И спокойно пойдем к Кентумскому ущелью.

– Нам будет нужна еда.

– Лепешки завернуты в одежду. Воду мы найдем! Большего не потребуется. Отъедимся, когда твои друзья вывезут нас на Украину.

– Да, тогда мы устроим праздник.

– Как тебе мой план?

Кабадзе подошел к Лейле, обнял ее:

– Ты у меня молодец! Я счастлив, что теперь ты всегда будешь рядом со мной.

– У нас все будет хорошо! Ты не пожалеешь, что выбрал меня.

– Знаю, Лейла! Но давай готовиться к отходу? Время уже 1.25!

– Переодевайся, дорогой! А я помогу тебе!

Кабадзе усмехнулся:

– Впервые мне придется играть роль женщины.

– Это не так сложно.

Ровно в 2 часа они вышли из дома Кабадзе, направившись к крайнему с запада, стоявшему у самого склона зданию, в небольшом окошке которого мерцал приглушенный свет керосиновой лампы. В это же время две женщины также покинули дома. Одна направилась на запад, стараясь держаться ближе к развалинам, вторая – к тропе, поднимающейся к верхнему посту охранения базы боевиков. Что не осталось без внимания наблюдателей групп российского спецназа «Орион» и «Мираж».

В 2.05 майор Макаров, сменивший на посту наблюдения за аулом прапорщика Бирюкова, разбудил Тимохина:

– Командир! В ауле замечено движение!

– Что за движение?

– Из двух домов, включая жилище Кабана, вышли четыре женщины.

– Вот как? И куда они направились?

– Одна – к тропе перевала, ведущей к верхнему посту духов; вторая – на запад, мимо развалин. Скорей всего к западному посту раннего обнаружения противника. Две женщины прошли в крайний с запада дом ряда, ближнего к склону южного перевала.

– Ясно! Слова Кабана подтверждаются. Хан развел на базе настоящий бардак.

– Духи потеряли нюх, командир.

– А чего им опасаться? Уверенным в безопасности? Что совершенно не говорит о том, то наемники не в состоянии быстро мобилизоваться и организовать отпор противнику. Здесь собран сброд, имеющий богатый боевой опыт. Поэтому к Тарды выдвинуты две группы. Так что нам расслабляться не следует, а надо настраиваться на серьезный бой. Интересно, что за женщины вышли из дома Кабана?

– Может, обслуга?

– В два часа ночи?

– Но он тоже мужик. Мог трахнуть рабынь.

– Ему, Дима, надо думать, как вовремя слинять с базы, а не трахаться. Тем более устраивать групповуху. Ладно, продолжай наблюдение.

– Западный пост мне не виден.

– Его возьмут под контроль ребята «Миража», как, впрочем, и верхний пост нашего перевала. Им с противоположной вершины он виден хорошо.

– Получается, я напрасно поднял вас?

– Ты сделал то, что должен был сделать! Все, неси службу, я на боковую.

В 4 утра две женщины с постов вернулись в селение. Другие две, что были замечены наблюдателями боевых групп Главного Управления по борьбе с терроризмом, больше на улице не показывались. Аул уснул. Над ущельем наступила гробовая тишина последней ночи для боевиков и горной перевалочной базы Зелимхана Дакаева. И последней ночи рабства для невольников головореза Тимура Абадзе.

Глава 13

Среда, 6 октября, район расположения базы боевиков Зелимхана Дакаева.

К 8.00 бойцы групп спецназа «Орион» и «Мираж» вышли на рубеж штурма, рассредоточившись по вершинам склонов безымянного ущелья. В 8.10 Крымов вызвал Тимохина по станции малого радиуса действия:

– Орион! Я – Крым!

Александр ответил:

– Я – Орион, слушаю тебя!

– Уточняем план штурма!

– Давай!

– В 8.30 снайперы «Миража» снимают дозорных на западном и верхнем посту. Твой снайпер бьет часового восточного поста. И тут же проводим гранатометный обстрел четырех зданий, окружающих два главных дома. В 8.40 группа Соловьева начинает атаку аула сверху с задачей захвата дома Хана, ну и, естественно, самого главаря. Также в задачу «Миража» входит зачистка базы от боевиков, что к тому времени будут находиться вне зданий. Ты со своей группой атакуешь аул с севера, занимая позиции на участке развалин и выслав пару бойцов в дом Кабадзе. Задача «Ориону» – заблокировать участок развалин и не допустить прорыва к ним боевиков. Бойцы, что пойдут в дом Кабадзе, должны обеспечить безопасность последнего и поддержку действий «Миража». На вершинах оставишь снайперов, на верхнем посту разместишь пулеметную огневую точку. Атаку проводим быстро, применяя по боевикам вариант тотального уничтожения. При этом мы должны не допустить гибели рабов и своих ребят.

Тимохин сказал:

– Что сделать будет не так просто. Я имею в виду обеспечение безопасности рабынь. Если в ауле начнется паника, то женщины станут метаться по селению. Этим могут воспользоваться уцелевшие от гранатометного обстрела люди Хана. И, прикрывшись заложниками, начать диктовать свои условия.

– Все ты говоришь верно, «Орион», поэтому-то группы и должны отработать задачи молниеносно, не дав никому в ауле прочухаться.

– Согласен! Посмотрим, как оно выйдет на практике.

– У меня все. Вопросы?

Александр добавил:

– Ты забыл о спутниковой тарелке на крыше дома Хана. Ее надо сбивать во время гранатометного обстрела.

– Вот ты и займись этим. С вершины северного перевала сделать это будет удобнее.

– Хорошо! Я все понял. Ставлю задачу бойцам и жду приказа на штурм.

– А я докладываю о готовности к отработке базы Турусу!

Позывной «Турус» имел генерал-майор Потапов.

Отключив станцию, Тимохин подал сигнал рукой бойцам группы «Орион». Офицеры собрались возле своего командира. Александр взглянул на часы:

– Время, 8.17. В 8.30 начинаем работать. И работаем следующим образом: прапорщик Бирюков занимает позицию снайпера с главной задачей – снятия часового восточного поста из «Винтореза» и последующей – поддержки действий боевых групп с вершины перевала, применяя винтовку СВДС. Старший лейтенант Самойлов выдвигается к верхнему вражескому посту нашего перевала, часового на котором снимет снайпер «Миража». Он же отработает западный пост. Задача Самойлову – применяя пулемет ПК дозорного, также поддерживать действия подразделений внизу. Одновременно с работой снайперов мы должны провести гранатометный обстрел двух зданий, находящихся рядом с домом Кабана, а дом Кабадзе стоит в ближнем к перевалу ряду, посередине. Также гранатометчики должны сбить спутниковую антенну с дома Дакаева, он за жилищем Кабадзе. Впрочем, тарелка на весь аул одна. Состав огневой группы: майор Шепель и капитан Ким. Обстрел по моей команде. После огневого налета все, кроме Бирюкова и Самойлова, во главе со мной спускаемся вниз и занимаем позиции в развалинах, с задачей: не допустить прорыва туда оставшихся в живых боевиков. Вопросы?

Спросил неугомонный Шепель:

– Что будем делать, если часть духов прикроются рабынями, которые наверняка устроят панику на корабле?

Тимохин взглянул на майора:

– Вот чтобы этого не допустить, Миша, мы должны отработать задачу в считанные минуты.

– А чем займется «Мираж»?

– Захватом Хана и зачисткой аула. Если же возникнет ситуация, связанная с захватом заложниц, будем решать ее по обстановке.

Ким предложил:

– Кухню тоже не мешало бы рвануть. Около нее постоянно находятся два-три боевика.

– Но и рабы тоже, Леня! А мы здесь не только для того, чтобы взять Дакаева, но и освободить невольников, не допустив, по возможности, их гибели.

Капитан кивнул:

– Ясно! Значит, кухню оставляем на ребят «Миража».

Голос подал Бирюков:

– Если что, боевиков у ПХД могу снять и я!

Тимохин согласился:

– Снимай, Иван, если подвернется случай.

– Понял!

– Значит, все? Вопросов больше нет?

Каменев сказал:

– Вопросов нет, но «Миражу» следует обратить внимание на крайний с запада дом во втором, ближайшем к склону, ряду. Женщины, что ночью вышли из дома Кабадзе, так и остались там.

– Может, они живут в нем?

– Возможно, но ранее вечером в этом доме находились двое боевиков и еще две женщины.

– Ну и что?

– Подозрительно это.

– С постов дамы вернулись?

Ответил Макаров:

– Так точно! В 4.00!

– Хорошо, я передам Крыму о твоих подозрениях, Витя! А сейчас, Бирюков, Шепель, Ким и Самойлов, приготовиться к выдвижению на позиции.

Майор и капитан вооружились гранатометами «Муха», прапорщик проверил снайперские винтовки, старший лейтенант забросил свой автомат за спину, достав из кобуры пистолет.

В 8.27 на связь вновь вышел Крымов:

– Орион! Выводи огневую группу на позиции, часовые на верхнем и западном постах нейтрализованы. Все действия по команде «Штурм»!

– Принял! Работа по команде «Штурм»!

Отключив станцию, Тимохин приказал:

– Бирюков, Шепель, Ким, Самойлов, пошли на позиции. Быстро!

Офицеры скрылись в кустарнике.

Тимохин обернулся к Гарину и Макарову:

– За Самойловым, вперед, ребята! Оттуда пойдем вниз.

Группа «Орион» рассредоточилась на вершине северного перевала в течение двух минут.

Ровно в 8.30 радиостанция Тимохина издала сигнал вызова. Александр ответил:

– Орион на связи!

Полковник Крымов приказал:

– Внимание всем! Штурм!

Александр, переключив станцию, бросил в эфир:

– Орион, штурм!

Прапорщик Бирюков прицелился и нажал на спусковой крючок бесшумной снайперской винтовки «Винторез». Раздался хлопок, и боевик, беззаботно сидевший, облокотившись о валун, рухнул на каменистый грунт. Отложив «Винторез», Бирюков взял в руки мощную СВДС, поднес ее к плечу, направив ствол на дома сохранившейся части аула.

На улицах находилось с десяток боевиков и столько же женщин-рабынь, когда огненные стрелы метнулись к зданиям. Прогремели четыре взрыва, и через минуту – пятый. Это Шепель разнес в клочья спутниковую тарелку на крыше дома Зелимхана Дакаева. Разрывы, разрушившие четыре здания, подняли столбы пыли и дыма, которые окутали базу. Бирюков успел подстрелить бандита, но дальше вести огонь не мог. Как не мог стрелять из пулемета и старший лейтенант Самойлов. Задымлением местности воспользовались как спецназовцы, так и боевики. Спецы начали спуск, бандиты открыли беспорядочный огонь по склонам, раздались женские вопли. Все смешалось. На полпути к развалинам Тимохина вызвал Самойлов:

– Первый, я – Седьмой!

Александр ответил:

– На связи! Что у тебя?

– К крайнему дому по ряду, ближнему к противоположному склону, рванула группа боевиков, точное количество установить не удалось.

Тимохин крикнул:

– Тебе не считать бы бандитов, а бить по ним! Почему молчит пулемет?

– Так они метнулись так быстро, что я не успел среагировать!

– Огонь пулемета на этот дом.

– Принял!

Старший лейтенант начал бить по указанной цели. Бойцы «Миража», спускаясь, также заметили перемещение бандитов, но открыли огонь по ним слишком поздно. Возглавивший группу подполковник Соловьев на ходу вызвал руководителя операции:

– Крым! Скопление духов в крайнем левом доме первого ряда.

– Атакуй его силами двух бойцов. Остальных – на зачистку всего аула. Разрешаю применить по цели гранатометы.

К зданию, в котором спешили укрыться бандиты, устремились капитаны Дрозденко и Волков. Выйдя на расстояние прямого выстрела, они ударили по дому из гранатометов. Тимохин, видя маневр бойцов «Миража», приказал Самойлову прекратить пулеметный огонь. Впрочем, от здания остались дымящие руины. Дрозденко, доложив о поражении цели, получил приказ вернуться к выполнению задачи по зачистке аула.

Крымов с заместителем командира группы «Мираж» ворвались в дом Дакаева. Они не встретили сопротивления.

Хан еще находился в постели. Ненасытная Мари оседлала главаря банды в утренней случке. Хан услышал выстрелы, взрывы, от которых содрогнулся и его дом. Сбросил шлюху с себя, попытался встать, но не успел. В спальню ворвались офицеры спецназа. Крымов, наставив на парочку автомат, приказал:

– Женщине – подъем! Хану – оставаться на месте!

Он взглянул на испуганную рабыню:

– Ну? Что не ясно? Встала и быстро оделась!

Дакаев потянулся к пистолету под подушкой, но, заметив это движение, Каменев, взявший на прицел главаря банды, предупредил:

– Не надо, Хан! Клешню в момент отстрелю!

Хан откинулся на подушку, закрыв глаза и сжав губы.

Женщина поднялась, оделась.

Крымов спросил ее:

– Кто ты?

Она, заикаясь, ответила:

– Я... я... Мари... я... из Эстонии!

– Как оказалась здесь?

– Меня похитили из сауны, куда вызвали из салона. Я... я... делала массаж и... оказывала различные услуги клиентам. Меня выкрали черные и привезли сюда. Насиловали, издевались, пока эта, – она кивнула на Дакаева, – обезьяна не забрала к себе.

Каменев усмехнулся:

– Мне показалось, что не Хан тебя насиловал, а ты его!

– Это... действительно показалось. Я... не могла иначе, он же убил бы меня, или... опять отправил бы ублажать наемников. А те... те...

Крымов повысил голос:

– Ну, хватит, достаточно. Твое рабство закончено. Теперь ты вновь свободная женщина и вскоре будешь отправлена на родину. А пока сядь в углу и молчи.

– Может, я к себе пойду?

– Нет! Это небезопасно. Позже пойдешь!

Каменев подошел к полковнику, нагнулся к нему:

– Крым! Ее лучше отпустить. Нам же надо имитировать гибель Хана, чтобы и дальше работать по Абадзе, а эта девчонка, если будет находиться здесь, потом наверняка расскажет, что спецназ взял Дакаева живым.

Крымов согласился:

– Ты прав! Выведи ее отсюда. И скажи, что Дакаеву конец, что я пристрелю его! Очередь вы услышите. Отведи даму домой. Проверь, как дела у ребят по зачистке, узнай, что у Тимохина, проведай Кабана и возвращайся.

– Понял!

Майор приказал Мари:

– Встань и следуй за мной!

– Куда?

– Туда, где тебе отвели место в этой колонии. К своим подругам по несчастью.

Проститутка повиновалась и вышла следом за Каменевым.

Крымов приказал Дакаеву:

– Теперь твоя очередь, Хан! Не спеша встал, оделся. Предупреждаю: дернешься – всажу очередь в живот. Подыхать будешь долго и медленно. Помощь тебе оказать некому!

Дакаев отбросил одеяло, натянул на голое тело трусы. Встал. Облачился в брюки, сорочку, надел носки, туфли, сверху накинул куртку, предварительно показав полковнику, что она пуста. Встал у стены, протянув перед собой руки:

– Ну что, русский? Заковывай меня! Я – твой!

– Минуту, ублюдок!

Крымов поднял вверх ствол автомата и дал в потолок две очереди. От выстрелов державший себя до сих пор в руках Дакаев трусливо вскрикнул и осел на корточки, закрыв голову ладонями.

Полковник подошел к нему, опрокинул на живот, приказав свести руки назад, и когда Хан выполнил требование, защелкнул браслеты на запястьях:

– Вот так оно лучше будет!

Рация Крымова издала сигнал вызова. Полковник ответил:

– На связи!

– Говорит Четвертый!

– Слушаю!

– Проверил подорванный крайний дом. Обнаружил два трупа.

– Два? Но туда же ушла группа боевиков.

– Остальные, видимо, воспользовались подземным ходом.

– Каким, черт возьми, подземным ходом?

– Есть такой, он начинается от подвала, вход с террасы.

– И куда ведет этот подземный ход?

– Похоже, к развалинам!

– Что??? Там же... Отбой!

Крымов переключился на Тимохина:

– Саня? Части боевиков удалось уйти из-под удара, и, скорее всего, они подземным ходом двинулись к развалинам. Они могут выйти к тебе в тыл.

– Понял. Ах, твою мать!

– Что такое?

– Мы обстреляны! Вступил в бой!

– Держись, высылаю к тебе «Мираж»!

Но Александр уже отключил радиостанцию.

Шесть боевиков воспользовались подземным ходом, о котором не знали спецназовцы и о котором их не предупредил Кабан. Поднявшись на поверхность, наемники направились было к кустарниковым зарослям, чтобы под их прикрытием уйти на запад, но увидели спины бойцов спецназа. Бойцы «Ориона» услышали движение с тыла, обернулись. И в это время бандиты открыли по ним огонь. Наемники опоздали на какие-то секунды, чтобы уничтожить группу «Орион», точнее, спецы мгновенно отреагировали на внезапное появление противника с тыла, тут же открыв встречный огонь и откатившись с занимаемых позиций к укрытиям из валунов и камней. Однако не обошлось без потерь. Были ранены Ким и Макаров. Гарин с Шепелем заставили боевиков залечь, и майор Шепель вытащил друзей из зоны обстрела. Тимохин же, прервав связь с Крымовым, вызвал Бирюкова и Самойлова:

– Внимание, Шестой и Седьмой. Группа попала под обстрел боевиков, вышедших нам в тыл. Немедленно открыть огонь по духам, которые должны быть вам видны.

Ответил Самойлов:

– Духов вижу! Открываю огонь!

Следом прошел доклад Бирюкова:

– Цели как на ладони. Сейчас, командир, погоди, успокоим архаров.

Пулеметно-снайперский огонь, открытый с вершины, сделал свое дело. Бойцы, прикрывавшие и поддерживающие действия товарищей с перевала, первыми выстрелами уничтожили четверых боевиков. Двое, бросив оружие, подняли руки, крикнув:

– Не стреляйте, сдаемся!

С перевала огонь прекратился.

Гарин с Шепелем заковали сдавшихся боевиков в наручники, бросив к валуну. Подошли бойцы «Миража». К счастью, Ким и Макаров получили легкие ранения. Пули попали в не защищенные бронезащитой места тела, не задев жизненно-важные органы. Капитан Волков занялся ранеными. Тимохин вызвал Крымова:

– Крым! Я – Орион!

Полковник ответил тут же:

– Жив, Саня?

– Жив!

– А ребята?

– Двоих задело по-легкому, Кима и Макарова. Слишком уж неожиданно появились бандиты.

– Ну хорошо, что хоть так!

– Хана взял?

– Взял!

– А Кабана?

– А вот с Кабаном проблема.

– В смысле?

– Соловьев доложил, что не нашли Кабадзе. Сейчас они с Каменевым опрашивают женщин. Возможно, те расскажут о том, куда исчез наш Кабан.

– Рабыни-то все живы?

– Вроде все! По крайней мере, Соловьев не докладывал о потерях в рядах невольников.

– Я иду к тебе.

– Давай.

Оставив за себя Гарина, подбодрив раненых Кима и Макарова, Тимохин прошел к дому Зелимхана Дакаева. Увидел лежавшего на ковре у кровати бандита:

– Этот сучок не знает, куда делся Кабан?

– Нет! Да он сам еще не очухался. Мы его с бабы сняли, точнее, бабу с него, что ничего не меняет. Хан не ждал нападения. Это очевидно. А вот Кабан, видимо, все же нашел вариант, как уйти от нас!

– Я даже догадываюсь, какой.

– Да? И какой же?

– Помнишь, ночью из дома Кабадзе к зданию, где обнаружен подземный ход, прошли две женщины?

– Ну?

– Так вот, я уверен, что одной из этих «женщин» был Кабан. Думаю, кто-нибудь из рабынь подтвердит это.

– Что ж, возможно. Дождемся доклада Соловьева.

– А пока не мешает прикинуть, как будем выводить Хана из игры. Он же должен для всех умереть?

– Он уже умер!

Главарь банды встрепенулся:

– Что вы задумали?

Крымов цыкнул на него:

– Заткнись, сука! И пасть свою без разрешения не открывай. А то я тебе ее навеки захлопну! Лежи и сопи в тряпочку, паскуда горная.

Дакаев послушно замолчал, сжавшись в комок.

В спальную комнату вошел командир боевой группы «Мираж» подполковник Соловьев, взглянул на скорчившегося на полу бандита, доложил:

– Зачистку закончили, из рабов пострадала одна женщина, серьезно пострадала, пуля попала ей в живот, долго не протянет. Мы помогли, чем могли, но без толку. Ранение смертельное, умрет. По боевикам: уничтожено пятнадцать духов, пятерых взяли в плен, не считая этого ублюдка, – подполковник кивнул на Хана. – Из пленных – двое ранены, эти легко. По «Ориону» у вас есть информация.

Крым спросил:

– Что с Кабаном?

– По Кабадзе. Вчера вечером некая Лейла, бывшая любовница или наложница Хана – черт их разберет, приходила в свой дом, спросила у подруги, у Зульфии, – есть такая рабыня, она ночью ходила на верхний пост, – когда та пойдет к своему самцу. Зульфия сказала, что в то же время на западный пост пойдет Зарина. Лейла собрала женские вещи, взяла лепешки и ушла. Подруги по неволе спросили, кто ее теперь держит? Она не ответила. Вышла из дома. Зульфия проследила за ней через окно. Лейла вошла в дом Кабана.

Тимохин ударил кулаком в стену:

– Вот тебе и две женщины, что ночью ушли в дом, откуда оборудован подземный ход к развалинам. Все сходится. Лейла взяла одежду для Кабана и хлеб на первое время.

Крымов спросил:

– Но почему наблюдатели обеих групп не зафиксировали отход Кабана и этой Лейлы из развалин? Куда они делись?

Ответил Соловьев:

– Кабадзе выбрал время, когда к своим стебарям двинулись Зульфия и Зарина. Эти дамочки и отвлекли внимание наших ребят. А вплотную к развалинам приближаются заросли кустарника, которые немного, но отстают из-за канавы от подножия склона северного перевала со стороны ущелья. Думаю, по этой канаве, под прикрытием кустов Лейла и повела Кабана. Ее он выбрал в проводники. Эта женщина из Хаба-Юрта, и близлежащая местность, по крайней мере до пастбищ аула, ей наверняка известна.

Крымов кивнул:

– Ладно, пусть будет так, но они что, так и пошли по ущелью?

Тимохин ударил Хана в бок ногой:

– Эй, Дакаев, ты еще жив?

Хан ответил:

– Жив!

– Слышишь наш разговор?

– Да!

– Тогда поведай нам, как можно уйти из района аула, если воспользоваться канавой и кустарником у подъема на северный перевал?

Залимхан ответил:

– В лес.

– Какой лес?

– Лес, что тянется между холмов плато почти до виноградников Хаба-Юрта и уходит далее на север.

– Но чтобы попасть в лес, надо перейти через перевал. Западные склоны менее проходимы, чем здесь, у Тарды.

– Там, за западным постом, есть тропа. О ней мало кто знает. Лейла знала.

– Где точно эта тропа?

– Так рассказать, чтобы поняли, не смогу, она закрыта валуном и начинается в трещине. Могу показать.

Крымов воскликнул:

– Тогда какого хрена лежишь? Вставай и пойдем на свежий воздух, прогуляемся до этой трещины.

Бандит поднялся, спросил:

– Кабан знал, что вы атакуете аул?

Ответил Тимохин:

– Знал! Поэтому и слинял вместе с бабой-проводником.

– И меня не предупредил, сука, шакал продажный!

– А на хрена ты ему нужен? Это нам ты нужен, а ему... нет. Кабану никто не нужен. И Лейла тоже. Он убьет ее, как только выйдет в район, где сможет ориентироваться без посторонней помощи.

– Скотина!

– А ты божий одуванчик?

– Я не предатель!

– Посмотрим. С тобой еще предстоит серьезный разговор. Но давай, шевелись, топай на выход.

Тимохин спросил:

– Вместе пойдем?

– А пойдем! Пару ребят с собой возьми.

– Возьму!

– Как всегда, Шепеля прихватишь?

– Куда ж мы без него, Крым?

– Ладно, двинулись отсюда!

Соловьев задал вопрос:

– Мне что делать?

Крымов приказал:

– Людей с вершин сними. И «Ориона» и «Миража». Подбери труп боевика, внешне схожий с Ханом, и затащи его сюда. Тела уничтоженных боевиков не трогай, подготовь все здания к подрыву. Если женщина, что получила ранение, умрет, ее тоже сюда, в этот дом. После чего выведи рабынь к западному посту. Там жди нас с Тимохиным.

Соловьев кивнул:

– Все понял! Выполняю!

– Выполняй, Леша! Работай! Недолго нам осталось находиться здесь, в этом чертовом ущелье и Богом проклятом ауле!

Командир боевой группы «Орион» Соловьев объявил сбор офицерам подразделения. Хана вывели через развалины, чтобы никто из рабов не увидел бывшего главаря банды. Далее он повел Крымова, Тимохина, Шепеля и Бирюкова по канаве на запад, к тропе. Группа вышла к валуну. Дакаев остановился, указав на трещину склона:

– Там начинается тропа. За перевалом небольшой участок открытой местности и лес. Будем подниматься?

Крымов взглянул на Шепеля. Тот сплюнул на камни:

– Можешь ничего не говорить, Крым. Мне следует пройти по тропе, посмотреть, не оставили ли беглецы следов, так?

Полковник утвердительно кивнул:

– Так, Миша! И больше никаких комментариев, это Тимохин решил взять тебя с собой!

– Как всегда, будто Шепель железный. Вот уволюсь к чертовой матери по прибытии в Москву, тогда посмотрим, кого будет Тимохин втыкать во все дырки. А у меня, как знаете, на «гражданке» возможностей жить безбедно и не напрягаясь больше чем достаточно. На Канары слетаю, на Багамы.

Тимохин улыбнулся:

– Во-первых, кто ж тебя отпустит, Миша? А во-вторых, долго ли ты выдержишь на «гражданке»? Месяца два, три? Или меньше?

– Да иди ты, Саня!

– Нет, Миша, это ты иди вверх по тропе. Мы ждем тебя здесь.

Покачав головой, Шепель направился к трещине. Вернулся он через сорок минут. Крымов спросил:

– Ну и каковы результаты разведки?

– Следы беглецы оставили в двух местах. Первой поднималась женщина, Кабан шел за ней! На вершине останавливались, но ненадолго, видимо, там Кабадзе переоделся, но одежду не бросил, унес с собой. Если ее искать, то в лесу. А он большой!

– Значит, все же к Кентуму направился Кабан?

– Ну не в Хаба-Юрт! Где его мы могли легко перехватить.

– Ладно! Возвращаемся в аул!

В селении Соловьев доложил, что раненая женщина умерла, тело ее с трупом боевика, внешне схожего с Ханом, перенесено в дом главаря банды, трупы остальных боевиков оставлены на местах гибели. Все здания заминированы и готовы к подрыву. Рабы в количестве тридцати восьми человек перемещены к западному посту в сопровождении бойцов «Миража». Группа «Орион» находится в ауле.

Крымов кивнул:

– Видели мы из кустов, как шли рабы. Что-то на их лицах мало радости от освобождения.

– Наверное, думают, что из одного рабства попали в другое. Они здесь все запуганы до предела. Издевались над ними не слабо и долго. Так можно и вообще забыть, что такое радость.

Руководитель операции повернулся к Тимохину:

– Ты, Саня, выводи своих бойцов к восточному посту.

– Есть!

Крымов перевел взгляд на Соловьева:

– Как только мы уйдем на восток, подорвешь на хрен весь этот гадюшник. Я вызову вертолеты. Придется три машины запрашивать. Лететь вместе с рабами мы не можем. И размещать с ними боевиков тоже. Без охраны. А охранять их уже не наше дело, да и всех в одну «вертушку» не посадишь. Впрочем, Потапов сюда и эскадрилью, если надо, пришлет. После подрыва аула у западного поста обозначь две площадки для посадки «Ми-8». Третий опустим на востоке. Как отправишь рабов, группу – к нам. С востока и пойдем либо в Ростов, либо на другой аэродром. Нам еще Дементьева подбирать. В общем, с этим определимся. Работаем.

Соловьев проводил Крымова с группой «Орион», дождался, пока офицеры вышли из опасной зоны, привел в действие пульт дистанционного управления детонаторами взрывателей зарядов, заложенных в каждый дом. Ущелье содрогнулось от мощного взрыва, затянулось дымом, пылью, гарью. На месте брошенного селения, зданий, составлявщих элементы перевалочной базы боевиков Абадзе, образовались воронки, словно на ущелье обрушился метеоритный дождь. Убедившись, что аула больше не существует, Соловьев направился к бойцам подчиненной ему группы «Мираж», находившимся вместе с рабами у бывшего западного поста боевиков за грядой. Оценив результаты подрыва, Крымов привел в рабочее состояние спутниковую станцию. Набрал на циферблате трубки длинный номер. Ему тут же ответил генерал-майор Потапов:

– На связи, Вадим Петрович!

– Добрый день, Владимир Дмитриевич! Примите доклад. Боевая операция «База» успешно завершена. Хан задержан, пятеро боевиков взяты в плен, двое из них ранены. В ходе боя уничтожено пятнадцать бандитов, случайно погибла одна женщина, рабыня. Я решил оставить ее вместе с трупом, похожим на Дакаева, в доме последнего. После чего все здания приказал подорвать. Если кто-то будет искать труп Хана, то найдет лишь фрагменты тела, не пригодные для идентификации. Кабадзе удалось уйти из аула в ночь перед штурмом. В этом ему помогла женщина по имени Лейла. Мы обнаружили их следы. Судя по всему, Кабан действительно решил пойти в Кентум.

Потапов прервал Крымова:

– Вместе с женщиной-проводником?

– Она ему нужна лишь для того, чтобы выйти в район знакомой местности. Потом, считаю, Кабан избавится от женщины. Убьет ее.

– Продолжай доклад.

– К сожалению, в ходе операции не обошлось без потерь и в наших рядах.

Потапов изменившимся голосом кратко спросил:

– Кто?

– Макаров и Ким! Да вы не волнуйтесь, ребята получили легкие ранения и после непродолжительного курса лечения смогут встать в строй.

– Как это произошло?

– Части духов удалось неизвестным нам подземным ходом выйти в развалины, на окраине которых заняли позицию бойцы «Ориона». Они и ударили нашим в тыл. Бандитов погасили быстро, благодаря оперативности и слаженности действий подчиненных Тимохина, но двоих духи задели.

– Плохо, Крымов! Вы не просчитали все варианты вероятных действий противника.

– Согласен, хотя просчитать их даже теоретически было невозможно. Далее. В настоящее время рабы и пленные боевики под присмотром бойцов группы «Мираж» находятся в двухстах метрах западнее бывшего аула и базы. Хан и группа «Орион» в ста метрах восточнее. Для эвакуации требуется три вертолета: два – с охраной для переброски рабов и пленных, один – для личного состава групп и Зелимхана Дакаева.

Потапов сказал:

– Будут тебе три «вертушки». Ориентировочно в 14.00. Подготовь площадки для их посадки.

– Их уже готовят.

– Хорошо. Как считаешь, когда Кабан может выйти к Кентуму?

– Не ранее завтрашнего ура. Пройти более семидесяти километров по сильно пересеченной местности, по лесу, через перевалы и ущелья одним переходом не под силу даже героям американских боевиков. Да еще большую часть пути с женщиной. В лучшем случае, Кабан сможет появиться у Кентума где-то часов в 7—8 утра завтрашнего дня, а более вероятно, и позднее.

– Значит, так, Крымов. На вертолете Ступина следуете до гарнизона у Джербета. По пути бросаете Дементьеву пару бойцов «Ориона». Так будет надежней. Связь с капитаном установишь на подлете к кентумскому ущелью. В Джербете ждать вызова Дементьева. И только после подбора группы нейтрализации Кабадзе отход на базу в Ростов. Как понял?

– Понял, Владимир Дмитриевич!

– Тогда все, но если возникнут проблемы, я постоянно на связи. Феофанову о результатах работы по Тарды доложу сам.

Крымов отключил спутниковую станцию. Подозвал Тимохина. Передал суть разговора с заместителем начальника Управления. Александр согласился с решением Потапова усилить Дементьева бойцами группы. На этот раз назначать Шепеля командиру «Ориона» не пришлось. Михаил, узнав об изменении решения по задаче у Кентума, первым вызвался остаться в ущелье. Вторым добровольцем выступил прапорщик Бирюков. Состав группы усиления сформировался сам по себе.

Вертолеты появились в небе над безымянным ущельем в 14.10. Три «Ми-8» в сопровождении двойки машин огневой поддержки «Ми-24». «Крокодилы» разошлись по сторонам, отслеживая обстановку возле района эвакуации. Два «Ми-8» с охраной из бойцов спецназа УФСБ по Ростовской области приземлились рядом с грядой на обозначенных вкруговую камнями площадках. Третий транспортный «Ми-8» опустился на площадку у восточного поста.

В 15.10 в небо поднялись «Ми-8» с западных площадок. К ним сразу же подошли вертолеты огневой поддержки, и авиагруппа взяла курс на север, скрывшись за перевалом.

Через двадцать минут в воздух взмыл вертолет майора Ступина с бойцами спецназа на борту. Он, набирая высоту, пошел на северо-восток, обходя район возможного нахождения Кабадзе и его проводника.

Дементьев, позавтракав и размявшись, занял позицию, выбранную им накануне в кустах, недалеко от бывшего верхнего поста боевиков Бекмураза у скалы. Здесь сходились тропы для спуска в ущелье, в развалины древней крепости Кентум. По расчетам Андрея, Кабадзе, если, конечно, эти расчеты верны и бандит бежал из Тарды сюда, мог выйти в район крепости не ранее вечера сегодняшнего дня, среды 6 октября, в зависимости от того, когда группы провели штурм горной перевалочной базы Зелимхана Дакаева и когда Кабан покинул аул. А должен был он покинуть его или перед штурмом, или даже в ходе проведения боевой операции. Время тянулось медленно. Лес жил своей жизнью, а когда-то здесь гремели автоматные, пулеметные очереди, рвались гранаты, шел ожесточенный бой. Совсем рядом полегли ребята одного из отделений подчиненной капитану Дементьеву группы отряда спецназа «Валдай». В каких-то пятидесяти метрах резерв Кабана под командованием Рамиза Бакашвили, о котором командиру группы спецназа не было ничего известно, с тыла атаковал позиции отделения. Ребята приняли свой последний бой. Дрались до последнего вздоха, некоторые подорвали себя, утратив возможность активного сопротивления. От вражеской гранаты погиб и заместитель Дементьева, Игорь Коробов, старший лейтенант. Он был не просто подчиненным Андрея, он был его другом. И теперь наконец настало время рассчитаться с Кабаном и за ребят и за всех тех, кого уничтожил этот подонок Лечо Кабадзе. Лишь бы расчет оказался верным. Кабан должен прийти сюда. Только в крепости он может какое-то время отсидеться, отлежаться. Больше ему идти некуда. А там… черт его знает, как сложится обстановка. Возможно, Кабана подстрелят ребята «Ориона» или «Миража» при попытке к бегству. Или подсечет группа преследования. Хотя Крымов и Тимохин не должны пускать за ним спецов, зная, что Кабана ждет Дементьев.

Тягуче прошло время до обеда. Андрей съел пару галет из сухпайка, запил родниковой водой. Этого достаточно. Соблюдая все меры предосторожности, пользуясь тем, что потоки воздуха втягивались в ущелье, Дементьев выкурил сигарету. Дым, стелясь по траве, ушел к пропасти. Неожиданно в 15.30 его радиостанция пропищала сигналом вызова. Андрей ответил:

– Валдай на связи!

Услышал голос Тимохина:

– Я – Орион, как слышишь меня?

– Слышу хорошо!

– Мы закончили работу на объекте «база», сейчас находимся на подлете к крепости, зайдем по ущелью с востока. Оставим тебе пару человек.

– Значит, Кабан ушел из Тарды?

– Да, подробности передаст старший группы поддержки. Как «вертушка» приземлится, обозначь себя.

– Я наверху южного перевала, на вершине скалы, к которой от развалин тянется тропа.

– Мы должны тебя видеть!

– Понял! Обозначу свое местонахождение.

– Добро! Будем у крепости минут через десять.

Дементьев отключил станцию и вскоре услышал рокот приближающегося к крепости вертолета. А через семь минут, выйдя к тропе, увидел «Ми-8», который завис над ровной площадкой, метрах в ста от развалин. Он едва коснулся шасси грунта. Из люка на землю выпрыгнули два человека, и вертолет поднялся над ущельем, развернувшись и направившись, не набирая высоты, на север. Андрей поднес к глазам бинокль. Узнал майора Шепеля и прапорщика Бирюкова. Поднял вверх руку. Шепель, заметивший без оптики, несмотря на пыль, поднятую лопастями вертолета, стоявшего на вершине Дементьева, махнул ему в ответ. Спецназовцы прошли к тропе и быстро поднялись наверх. Выйдя на площадку, где ранее был пост банды Бекмураза, Шепель воскликнул:

– Привет, участковый! Не замерз еще здесь, ожидая своего противника?

Андрей, пожав спецам руки, ответил:

– Не замерз. Знаешь, на удивление, погода стоит теплая. И ночью не особо холодно. С чего бы это?

Шепель улыбнулся:

– Погода благоволит тебе. Как дела, Андрей?

– Да какие у меня дела? Выбрал позицию. Наблюдаю.

– Не надоело?

– Ради того, чтобы удавить Кабана, я готов прождать и год, лишь бы он пришел.

Шепель заверил:

– Придет, Андрюха, придет! Должен прийти!

– Как прошла операция?

Майор рассказал капитану подробности действий боевых групп Главного Управления по борьбе с терроризмом по базе боевиков Дакаева. Услышав о ранении Макарова и Кима, Андрей покачал головой:

– Как же так ребята спины-то духам подставили?

– А твои из «Валдая» не подставили?

– Но здесь действовал резерв Кабана.

– А в Тарды духи воспользовались подземным ходом, по которому до штурма ушел Кабан, прихватив с собой женщину.

Дементьев проговорил:

– В Тарды отбились, здесь не смогли.

Шепель спросил:

– Где это произошло?

Андрей указал на кромку спуска:

– Там, вдоль вершины склона, на холмах.

– А ударили боевики из леса?

– Из леса!

– Да, здесь у ребят шансов отразить внезапное нападение превосходящих сил противника не было. Помянем их?

Шепель отцепил от ремня флягу:

– У меня спирт еще с базы затарен. Да и выпить перед выходом мы не успели. Наверстаем упущенное?

– Если только помянем. А наверстывать упущенное дома будем.

– Пойдет!

Майор повернулся к Бирюкову:

– Ты как, Иван? Будешь?

– Помянуть ребят – святое дело.

– Правильно.

Шепель налил спирт в крышку фляги. Выпил сам, наполнил крышку, передал по очереди Дементьеву и Бирюкову. Выпив, Андрей спросил:

– А чего вдруг решили вас сюда кинуть? Или командование считает, что сам не справлюсь с Кабаном?

– Не в этом дело, Андрей! Просто Крым с Тимохиным решили, что втроем будет легче взять эту гниду.

– Ладно, на то они и командиры, чтобы решать. Но предупреждаю: Кабан – мой! Что бы ни происходило при нашей встрече, вы не вмешиваетесь.

Шепель развел руки:

– Какой разговор, Андрюха? Твой – значит, твой!

– А куда группы пошли? В Ростов?

– Нет! В гарнизон у Джербета. Где раньше ваш отряд «Валдай» базировался.

– Да, базировался. Интересно, что сейчас представляет собой Джербетский гарнизон?

– Вместо вас, слышал, туда бросили отдельный десантно-штурмовой батальон.

– Ну, хоть так! И все равно непонятно, на хрена было «Валдай» разгонять?

– В жизни очень многое происходит непонятного.

– Тоже верно. Значит, нас подберут сразу же после отработки Кабана?

– Да! Вызовем вертолет, Ступин и прилетит.

– Ясно! Когда примерно ждать Кабана?

– Ближе к утру. Но пасти местность следует начать с вечера. Хрен его знает, этого Кабана, может, он по жизни марафонец и для него семьдесят километров не дистанция.

– Но с ним женщина?!

Шепель вздохнул:

– Сейчас, боюсь, уже нет!

– В смысле?

– А на хрена она Кабану? Это при побеге и для выхода в знакомый район ему нужен был проводник. Дальше – нет.

– Это в стиле Кабана.

Подал голос Бирюков:

– Это в стиле всех духов.

Шепель сказал:

– Верно.

Повернулся к Дементьеву:

– Ты тут каждую кочку знаешь. Давай, определяй для нас с Иваном позиции. Здесь и сегодня ты – старший.

– Ну тогда так...

Дементьев осмотрелся. Через полчаса майор Шепель и прапорщик Бирюков находились на позициях. Бирюкова Андрей выдвинул в «зеленку», откуда прапорщик мог контролировать подход к скале и с юга и с юго-запада. Шепель перекрыл тропу от поляны с родником. Андрей остался на своей прежней позиции. И вновь медленно потянулось время, как ручеек песка с бархана.

Благополучно уйдя из района аула, преодолев первый переход в двадцать километров за пять часов, в 7.00 Кабадзе, шедший след в след за женщиной, приказал:

– Все, Лейла, привал. Час. Позавтракаем. Продолжим движение в восемь часов. Устала?

– Я привыкла к дальним переходам.

– Ты уверена, что мы идем в верном направлении?

– Да! Ошибиться трудно, сначала надо идти строго на север. Пройдя километров пятьдесят, изменить направление на северо-западное. Дальше недалеко до пастбищ.

Приняв от женщины лепешку, Кабадзе кивнул:

– Это хорошо, что ты уверена. Что бы я делал без тебя, Лейла? Мне одному не удалось бы уйти от русских. Я обязан тебе жизнью и никогда этого не забуду. Ты будешь иметь возможность убедиться в том, что Лечо Кабадзе умеет быть благодарным.

Лейла улыбнулась:

– Много ли женщине надо? Любящего мужчину рядом, свой дом, детей.

– У тебя будет все!

– Ты не пожалеешь, Лечо, что из многих женщин, которые и красивее и моложе, выбрал меня.

– Знаю.

Беглецы перекусили. Запили лепешки водой, легли на траву рядом друг с другом. Кабан закрыл глаза. Он уже все решил и отдыхал. Лейла думала о будущем. О той новой, сказочной жизни, что обещал ей отдыхающий рядом мужчина. Женщинам нравятся красивые сказки, даже при понимании, что любая сказка – это ложь. Но ложь сладкая, такая желанная…

В 8.00 они продолжили марш.

К 21.00, совершая пятый переход в десять километров, Кабадзе начал узнавать местность. Он быстро сориентировался, выйдя на поляну. Отойдя к кустам, Кабан потянулся:

– Все, Лейла, на сегодня марш закончен. Сколько мы прошли?

Женщина, опустив на траву узелок с лепешками, ответила:

– Больше пятидесяти километров. Осталось немного. Но уже темно, и ты прав, следует устроить ночной привал. Я наломаю веток, а ты разведи костер, ладно? К рассвету будет холодно!

– Я согрею тебя, дорогая.

– Рядом с костром будет уютней.

– Ну хорошо, далеко не уходи.

Кабан развел костер. Лейла наломала веток, из которых соорудила спальное ложе.

– Нам будет хорошо, Лечо!

Бандит взглянул на женщину, изобразил подобие улыбки, больше похожей на звериный оскал:

– Конечно, дорогая. Очень хорошо.

Лейла присела к костру, разложив рядом платок, на который выложила куски лепешки. Кабадзе поставил рядом фляжку с водой.

После скромного ужина Лейла легла на постель из еловых лап. Кабадзе, выкурив сигарету, прилег рядом. Костер медленно таял сбоку, согревая беглецов. Кабан сказал:

– Я хочу тебя, дорогая!

Лейла ответила:

– Я тоже хочу, но здесь мы не получим того, что должна приносить близость. Холодно, Лечо, но если ты хочешь, то сделай это для себя.

– Мужчина должен сначала удовлетворить женщину. Иначе он не мужчина!

– Но мы же не дома, в теплой постели. Не думай ни о чем, удовлетвори себя. Как ты хочешь?

– Ты сама уже знаешь.

– Хорошо.

Женщина, спустив штаны, покорно встала на колени, опираясь руками в еловую ветвь. Кабан без подготовки вошел в нее. Близость длилась недолго. Удовлетворившись, Кабадзе натянул брюки, достал из кармана куртки нож. Лейла не видела этого, приводя себя в порядок. Когда она легла на спину, Кабадзе нагнулся к ней:

– Мне было хорошо, Лейла!

Женщина улыбнулась:

– Лучше, чем дома?

– Гораздо! Здесь чувства обостряются.

– Я рада, что подхожу тебе.

– Ты очень многое сделала, Лейла, для меня, и я никогда этого не забуду.

– Ты говоришь так, будто прощаешься со мной.

– А это, дорогая, и есть прощание.

Кабадзе по ручку загнал нож в левую высокую грудь Лейлы. Она охнула, широко открытыми глазами взглянула на убийцу, хотела что-то сказать, но Кабан закрыл ей рот:

– Спи спокойно, дорогая. Ты умрешь свободной женщиной. Извини, но семьи у нас с тобой не будет.

Тело Лейлы начало дергаться в предсмертных судорогах.

Кабан сел, прикурил сигарету, глядя, как умирает преданная и жестоко обманутая им женщина. Смотрел спокойно, без всяких эмоций. Она сыграла свою роль и ушла со сцены. Так должно было быть, так и случилось. Выкурив сигарету, Кабадзе оттащил труп в кусты, снял с Лейлы ее куртку, лег на ветви, накрывшись этой курткой, и уснул. Без сновидений, крепко, как младенец.

Проснулся убийца в 4.00. На продолжавших тлеть углях разогрел остатки лепешек, воду, подумал, что у Кентума придется охотиться, иначе до Ачгады не дойти, да и в крепости не отсидеться. Надо было больше взять провизии. Нагрузить на Лейлу, пусть тащила бы. Но это могло выдать их. Ничего, не впервой обходиться без пищи, главное – была бы вода, а вместо лепешек и кора деревьев пойдет. Умываться Кабан не стал, съел все, что осталось от ужина. Выкурил сигарету. Искать его не будут, так что и маскировать место привала нет смысла. Только время и силы терять. Кабан прикинул: до древней разрушенной крепости еще километров двадцать. Почистив нож и заложив его в ножны под курткой, в 4.20 он продолжил марш. В 6.00 вновь остановился: впереди последние 7—8 километров. Подумал, не ждет ли его в Кентуме неприятный сюрприз в виде людей Керима? Но нет, вряд ли. Однако дальше пошел осторожнее. В 9.40 он вышел на поляну, откуда в свое время бежал от спецназа капитана Дементьева. Прошел к роднику. Напился, заполнил водой флягу. Увидел метрах в пятидесяти от себя двух зайцев. Пожалел, что не взял автомат, из пистолета «ПМ» зверушек не достать. Ладно, другие попадутся. Зверье вернулось к крепости, а значит, пища у него будет. Осмотревшись, прислушавшись и не заметив ничего подозрительного, Кабадзе пошел по тропе, ведущей к скале, и... попал в поле зрения Шепеля. Майор тут же вызвал Дементьева:

– Валдай! Я – Третий «Ориона»! Вижу цель. Идет по тропе. Один. Идет осторожно, озираясь.

Андрей проговорил:

– Ну наконец-то. Цель вооружена?

– В руках ничего нет, но сбоку открытая кобура. В ней пистолет, ну и где-то нож. Без тесаков здесь даже дети на улицу не выходят.

– Понял тебя. Пропускай цель и следуй за ней. Отработка по оговоренному плану!

– Принял! Шестого предупреди, как бы он случайно не засветился.

– Предупрежу, спасибо за информацию, конец связи.

– До встречи, Валдай!

Дементьев переключился на снайпера группы «Орион» прапорщика Бирюкова:

– Шестой «Ориона»! Я – Валдай!

– На связи!

– Цель проявила себя. Выходит к моей позиции с юга, по тропе от поляны с родником. Третий сопровождает цель. Будь внимателен, никаких резких движений, чтобы не обнаружить себя!

– Понял, Валдай! Удачи тебе!

– Благодарю. Отбой!

Отключив рацию, Андрей отложил ее в сторону, приготовил к бою пистолет, выдвинулся вперед, чтобы быстро выйти к месту встречи врага.

Кабадзе медленно приближался к скале. Еще метров двести, и он окажется у спуска к развалинам крепости. И на этот раз ему удалось провести всех! И спецназ и Абадзе. Русские не станут раскрывать его Тимуру. Это не в их интересах. А Хана с Русланом представят мертвецами. Чтобы Абадзе успокоился. Впрочем, в Афганистане у талибов Тимуру бояться нечего и некого, тем более занимая высокий пост у моджахедов. Но русские все равно достанут его. Если захотят, конечно.

Кабан прошел еще сто метров. Вышел на площадку перед бывшим верхним постом Бекмураза. Вокруг по-прежнему все спокойно. Ничего подозрительного. Он прикурил сигарету, направившись к спуску по склону. Кабадзе не ожидал нападения и машинально присел, когда увидел перед собой вышедшую из кустов фигуру Дементьева.

– Стоять, Кабан! Лапы в гору. Закончился твой путь.

Кабадзе подчинился, сплюнув тлеющую сигарету на камни:

– Ты??? Просчитал-таки, сука, что уйду от ваших и приду сюда? Недооценил я тебя. Но, насколько помнится, между нами заключена сделка. Я сдал вам базу.

– Ты нарушил условия соглашения, уйдя из Тарды.

– Баба уговорила. Я и поддался. Но теперь празднуй, ты поймал меня. Вызывай свой спецназ. Я готов сдаться.

Андрей с ненавистью смотрел на бандита:

– Нет, Кабан, нарушив обязательства, ты перечеркнул все договоренности. Впрочем, я знал, что ты попытаешься скрыться. Поэтому и ждал тебя здесь. Но не для того, чтобы задержать. Ты помнишь бой, когда твои головорезы положили моих ребят из засады? Помнишь, тварь?

В глазах Кабадзе мелькнули искры страха. Он понял: этот капитан ждал его, чтобы отомстить, – но нашел силы собраться.

– Я все помню, офицер! Но тогда не мы, а вы устроили нам засаду. Вы стреляли в нас, мы в вас. Это был бой. Вы били из укрытий, и мы оборонялись, как могли. Или твои люди открыто вышли, чтобы сразиться с нами? Нет, вы тоже стреляли в спины наших людей. Так какие у тебя могут быть претензии? Конечно, ты можешь пристрелить меня. И если решил убить, то стреляй. Давай, капитан. Нажми на спусковой крючок, и все будет решено между нами.

Кабан услышал шорох за спиной и слева от себя. Огляделся. Увидел подошедших к площадке Шепеля и Бирюкова. Взвизгнул:

– А?! Так вас трое? Трое против одного? Это по-вашему.

Он повернулся к Дементьеву:

– А один на один, на ножах, без стволов сразиться слабо?

Шепель сказал:

– Не слушай его, Андрюха! Не ведись на провокацию. Мочи – и дело с концом!

Бирюков поддержал майора:

– Шепель прав, капитан. На хрен рисковать, когда дух твой?

Но Дементьев уже принял решение. Он крикнул своим товарищам:

– Не подходите! Оставайтесь на месте.

Повернулся к Кабадзе:

– На ножах, говоришь? Без стволов? Давай! Выбрось пистолет!

Кабадзе, ощерившись, достал «ПМ», отбросил его в кусты, извлек из-под куртки тесак, показал его Дементьеву:

– Вот, у меня только нож!

Андрей также отбросил пистолет, снял бронекостюм, оставшись в майке. Достал десантный нож.

– И у меня только холодное оружие! Начали?

Кабадзе заорал:

– Ты труп, мент!

И бросился на Андрея.

Капитан отбил нападение. Лезвия, столкнувшись в воздухе, издали звон. Отскочив в сторону, Дементьев пригнулся. Кабадзе хорошо владел холодным оружием, легко перебрасывая клинок из руки в руку.

– Что, мент? Пронесло на первый раз? Так это я пока еще играю с тобой.

– Давай, давай, Кабан, играй, но, смотри, не заиграйся.

Кабадзе вновь бросился на Дементьева. И вновь Андрей легко отбил нападение, при этом резанув Кабадзе по предплечью.

Бандит взглянул на рану:

– Сучок! Задел-таки! Но хватит игр! Получай, падла!

Кабан в третий раз бросился на капитана. И тут Андрей не стал отбивать вытянутую вперед вооруженную руку бандита. Он, отклонившись вправо, зацепил ее в захват и резким движением рванул вверх. Раздался хруст ломаемых костей и вопль Кабадзе. Он выронил нож. Дементьев отпустил противника, так же отбросив свой нож в траву. Кабан схватился за сломанную руку. Поднял голову. И в это время Дементьев нанес ему удар ногой в челюсть. Удар, от которого Кабадзе отлетел к гребню вершины скалы. Андрей сблизился с бандитом, схватил его за куртку, рывком поставил на ноги. Кровоточащим ртом Кабан проговорил:

– Ненавижу вас!

Андрей нанес удар в челюсть. Перевалившись через гребень, Кабан с воем полетел вниз к подножию скалы. Раздался глухой удар. Дементьев смахнул пот с лица. Шепель приказал Бирюкову:

– Ваня! Вниз! Посмотри Кабана. Эти твари необычайно живучи!

Прапорщик бросился к тропе, спускающейся к крепости.

Майор подошел к Дементьеву:

– Ну что ж, капитан. Рукопашкой ты владеешь неплохо. На нужном уровне. Рисковать, конечно, не следовало, но, признаться, я на твоем месте поступил бы так же. Собирай оружие, одевайся, пойдем в ущелье. Здесь больше делать нам нечего.

Андрей оделся, поднял оружие. Повернулся к холмам, где приняло последний бой второе отделение его группы во главе со старшим лейтенантом Коробовым, проговорил:

– Игорек! Мужики! Спите спокойно. Я отомстил за вас!

Шепель приобнял капитана:

– Пойдем, Андрей.

Офицеры спустились к развалинам крепости. Шепель спросил подошедшего Бирюкова:

– Ну, что там Кабан?

– Отбегался. Влупился макушкой прямо в камень. Вместо головы сплошное месиво.

Андрей присел на валун.

Шепель извлек радиостанцию:

– Орион вызывает Третий!

Тимохин ответил:

– На связи!

– У Кентума все закончилось. Кабан недавно вышел к крепости, где его встретил «Валдай». Андрей предложил Кабадзе сдаться, но тот оказал сопротивление. Во время рукопашного боя Кабан сорвался со скалы и разбился!

Командир «Ориона» удивился:

– Рукопашного боя? Вы втроем не смогли задержать Кабана?

– Что поделать, командир, дух оказался прытким, даже слишком. Бросился на Дементьева, ну и улетел в ущелье.

– Ладно, подробности в докладе при личной встрече. Высылаю за вами вертолет.

– Труп Кабана на базу тащить?

– А как же. Обязательно!

– Тогда пусть Ступин мешки целлофановые возьмет с собой. Иначе весь борт уделает кровью.

– Я предупрежу его. До встречи!

– До встречи!

Отключив станцию, Шепель присел рядом с Дементьевым:

– Скоро «вертушка» прилетит. И отправимся домой.

– Это хорошо.

– Да, дома – не здесь. А чего ты вдруг загрустил, Андрюша? Задачу группа выполнила, ты с кровником рассчитался. Дома жена-красавица ждет.

– Да не загрустил я, просто расслабуха какая-то наступила, когда все закончилось.

– Вот ты о чем? Ну, это пройдет быстро. Долго нам дома засидеться не дадут, это я тебе, капитан, гарантирую. Об этом террористы побеспокоятся. На наш с тобой век войны, к сожалению, хватит с избытком! Да и хрен бы с ней, лишь бы детям нашим не пришлось воевать. А вот это уже зависит не от нас.

За перевалом послышался рокот вертолета. Экипаж майора Ступина вел «Ми-8» забрать из Кентумского ущелья группу бойцов боевой группировки Главного Управления по борьбе с терроризмом, поставивших точку в очередной операции спецслужбы. В очередной, но не последней боевой операции.

Content

Александр Тамоников
Мститель

Глава 1

24 сентября, пятница, район расположения усадьбы террористов

Глава 2

Глава 3

Переслав, суббота, 25 сентября

Воскресенье, 26 сентября

Глава 4

Ближнее Подмосковье, 26 сентября, воскресенье.

Глава 5

26 сентября. Воскресенье.

8.00, понедельник, 27 сентября.

Москва, 9.30.

Глава 6

Глава 7

Переслав, вторник, 28 сентября.

Переславль, среда, 29 сентября.

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Суббота, 2 октября, Ростов-на-Дону.

Глава 11

Понедельник, 4 октября.

Глава 12

Вторник, 5 октября. Район горной базы Хана. 21.15.

Глава 13

Среда, 6 октября, район расположения базы боевиков Зелимхана Дакаева.