Николай Широков

Вторжение

Или 1013 попытка завоевания Земли

1

На планете Амзилк, день 48 Аторобо 391 875 Актив, был праздничным, даже скорее помпезным. Всё местное население, включая стариков и младенцев, просто распирало от гордости, и они прогуливались вокруг Зала Торжеств, выпятив пищевой придаток, а проще говоря – пузо.

Надо отметить, что планета Амзилк находилась не в нашей галактике и даже не в соседней. Она находилась совсем в другом измерении, поэтому, дорогой читатель, я не могу вам сообщить ни координаты вышеуказанного небесного тела, ни даже координаты её системы, за что и приношу вам свой глубочайший пардон. Да и честно говоря, планетёнка та не ахти какая, средней паршивости планетёнка, просто-таки никудышная совсем и всё тут. Ресурсов – ноль, места для жилья – ноль, а растительности и того меньше. Все деньги амзилкны тратили на вооружение, ввиду того, что с жильём в этом секторе было туговато, и окромя двух систем в обозримом пространстве ничего не было видно, хоть ты выколи все свои четыре глаза. Эти две системы воинственные амзилкны недавно завоевали и моментально заселили. Но так как самка амзилкна за раз откладывает около двух с половиной миллионов яиц, то дефицит места не решился.

Более того – положение только усугубилось. Ведь герои-завоеватели получили льготы на жилплощадь, и такие же льготы получили герои-труженики тыла, и ещё герои-пенсионеры, и герои-подрастающее поколение, и даже герои-бездельники. Короче, отпраздновав победу, страна вновь погрузилась в траур, по поводу безысходности положения. И длился этот траур долго, и совсем уж горемыки замаялись, как вдруг один учёный-головастик (амзилкны, своей внешностью, напоминали перевёрнутые запятые, или подвешенных за хвост головастиков) изобрёл переход в другое измерение. Почуяв открывающуюся перспективу, страна весело взвизгнула и на самые последние деньги выстроила энергетические ворота, для перехода в иное (то есть – наше) измерение, а так же суперновый, супермощный, наикрутейший военный флот.

В Центральном Зале Торжеств, суперультраинфрапримаквадростереоусилители надрывались и перегревались от хриплого баса, великого и могучего предводителя – Щирд Я триста тридцать третьего:

– Сегодня, всего через тринадцать туним, наш победоносный, всесокрушающий флот, нырнёт в другое измерение. Огнём и мечом сметёт он врага и завоюет нам новую родину! Потом ещё одну, потом ещё, и ещё, и ещё… – заклинило предводителя, – и й-ик, й-ик, й-ик…

Стоящая рядом заместитель-телохранитель-секректарь-советник-домохозяйка-жена схватила двуногий табурет и что есть силы хрястнула им предводителя по спине.

– Спасибо. Уже! Уже через двенадцать туним, непобедимый покоритель врагов Ларимда Умовижумесванах, поведёт нашу доблестную гвардию в бой! Слава победителю!

– Слава! Слава! – проскандировал зал.

– Иди же и принеси их головы! Сметай, сжигай, бомби, топчи, не жалей никого и получишь ещё один орден! А может даже два!

Ларимда Умовижумесванах, увешанный с головы до ног орденами и медалями, был похож на рождественскую ёлку. Степенно скрипнув шестью, сражёнными артритом, коленями, он сипло прокричал: Ур-р-ра!

– Ур-р-ра!!! – подхватил зал.

– Ну всё, пора! – крикнул предводитель, – Все по местам! У нас только один заряд для энерговорот – ресурсы на нуле. Поэтому с вами летят учёные и рабочие, чтобы создать ворота с той стороны. Мы построили вам лучшие корабли! Их только девятнадцать, но каждый из них может уничтожить планету, в три раза большую, чем наша! Надеемся на вас! Вперёд!

Девятнадцать огромных звездолётов рванулись в небо. В двух хагаш от планеты открылись энергетические ворота и корабли нырнули в наше измерение. Яркая вспышка озарила небосвод и от ворот остался лишь гигантский стальной бублик.

– На этих воротах мы напишем имена героев-завоевателей! На веки вечные в космосе останется памятник им! Ур-р-ра! – пробасил предводитель Щирд Я триста тридцать третий.

– Ур-р-ра! – завопил зал.

– А теперь, засранцы, все на работу! Живо! Дать сегодня три нормы!

2

Старый Руби Роид был всего лишь лейтенантом. К повышению в звании его представляли раз двадцать. Но после этого, на радостях, он устраивал такую грандиозную пьянку и дебош, что на следующий же день его разжаловывали. Так всю жизнь он и прослужил в лейтенантах, хоть и был специалистом высшего класса. Сегодня у Руби был вдвойне счастливый день. Во-первых – это был последний день на службе, завтра он выходил на пенсию. А во-вторых – он летел на "Нортроп В-2 Стелс" – самолёте своей мечты. Накануне он обыграл в пух и прах Эндрю Маркера, который поставил на кон полчаса полёта на своей "крошке".

Набрав "максимальный потолок", Руби залпом опустошил бутылку шотландского и во всю глотку заорал "Красотку Салли". Всё было просто замечательно: тёмно-синее небо, сияющее солнце, лёгкие облака внизу, из динамика визжал, как недорезанный поросёнок, диспетчер, и ещё кажется командир части, и ещё…, да чёрт с ними, ведь жизнь прекрасна!.. И вдруг, перед носом вспыхнул светящийся круг, и прямо в него устремились блестящие предметы, в форме маслин.

– Вот дерьмо! – успел воскликнуть он, – Это в последний-то день?!

И тёмный нос "Стелса" превратился в решето. Самолёт "клюнул", завалился на левое крыло и пошёл к земле, чадя и фыркая, как паровоз.

– Ларимда! – закричал помощник, – Мы обнаружены! Нас атакуют!

– Вниз! – гаркнул Умовижумесванах.

От перегрузки потемнело сразу в трёх глазах – четвёртый лопнул, но они избежали столкновения.

– Сэр! Повреждена система ведения огня! Двигатели отказали – здесь слишком плотная атмосфера! Мы падаем, сэр!

– Отставить панику, сопляки! Ремонтировать корабль! Вызовите оставшиеся в живых корабли!

– Ларимда! Они не отвечают! Это значит…

Мимо промчался несбиваемый, непробиваемый, незасекаемый "Стелс". Он изрядно дымил, а в его носу отчётливо зияли восемнадцать дыр.

– Я знаю, что это значит! Эта планета заплатит за всё! Наплевать на движки – быстро почините орудия! Я лично пальну.

– Есть, сэр! Но мы падаем, сэр! Что делать, сэр?!

– Я сказал – плевать!!! Пушку мне, пушку!

Джинджа Максвелл всю жизнь прожила одна. Не сказать, что она была несчастна, просто страшна была до безобразия, да умишком бог её обделил с самого рождения. В школе Джинджа не училась, читать-писать не умела и самым большим пороком считала бедность, чёрный цвет кожи и повседневную чистку картошки. Сама она была бедной, толстой негритянкой и, как всегда по утрам, сидела и чистила картошку. Лет в сорок умный волос стал покидать глупую голову, чего никак не скажешь о её пышной бороде. К пятидесяти годам казалось, что волосы с головы, совсем перекочевали на подбородок, придавая ей необычный колорит.

Городишко был небольшой, всё у всех на виду, не спрячешься, не скроешься, и по всему Спултону родители пугали своих расшалившихся детишек: "Вот не будешь слушаться, отдам тебя бородатой Джиндже!" Но её саму это совершенно не волновало, потому, как при такой страшной вони, думать ни о чём не хотелось, а хотелось убежать куда глаза глядят, если они у вас конечно глядят хорошо.

Единственная проблема в городе Спултон – это его канализация. Что только не делали, как только не чистили – всё бестолку. Колодцы всегда были полны до краёв и, извиняюсь, дерьмо никак не хотело течь туда, куда ему было положено. Именно такой колодец и находился прямо у окна старой Джинджи. Мало того, соседские мальчишки стащили люк и сдали его на металлолом, за что Джинджа возненавидела соседей лютой ненавистью и поклялась отомстить им во что бы то ни стало. Нормальные люди здесь не появлялись – все старались обходить бурлящую, зловонную клоаку за милю и ей ничего не оставалось, как мстить соседским котам. Уж чего-чего, а котов в этом квартале хватало.

Вот и сейчас, один облезлый котяра, пытался стащить селёдочный хвост, специально лежащий под крыльцом, наивно полагая, что старая Джинджа его не замечает. Ха! Для таких умников, у Джинджи всегда был припасён кусок стальной арматуры, с метр длиной, припрятанный в её безразмерном бюстгальтере.

Кот уж было совсем подобрался к селёдочному хвосту, как Джинджа выхватила железяку и с индейским боевым кличем протянула кошаку поперёк хребта.

– Ма-а-а-ау! – заорал кот и загребая передними лапами, быстро пополз за угол дома.

– Хы-ы-ы! – довольно осклабилась Джинджа и нацарапала ножом на арматуре двадцать седьмую звезду.

– Тридцать шестой уже! Всех я вас! – пригрозила она увесистым грязным кулаком соседям.

Тщательно облизав селёдочный хвост, она положила его под крыльцо, на видное место, и, весело насвистывая, поскакала в дом, расплёскивая на ходу воду. Водрузив на плиту кастрюлю, Джинджа зажгла газ и открыла окно, радостно осознавая, что день прошёл не зря.

– Ларимда! До поверхности планеты осталось восемь вортемолик! Мы не успеем починить орудия! – крикнул помощник, вбегая в рубку.

– Проклятье!.. Кажется осталось самое последнее.

Адмирал одёрнул китель, застегнулся на все пуговицы и вытянувшись по стойке "смирно", отдал приказ по громкоговорящей связи.

– Воины мои! Много раз я водил вас в бой и всегда мы побеждали. Но видно пришёл и наш черёд. Так погибнем же с честью, как и подобает настоящим героям!!! Машинное отделение: Открыть дюзы! Выдвинуть все стержни из реактора! Пусть планета сгорит в ядерном аду! Команда: Гимн Амзилк – запевай!

Слава Амзилк! – завопила команда,

Пусть все враги его сдохнут,

Пусть у них вскочит на лбу прыщ,

Пусть у них заболит живот,

А Амзилк – СЛАВА!!!

Картошка уже закипала и довольная Джинджа резала свою любимую селёдку, одновременно выделывая ногами танцевальные па в стиле техно-реп.

– Бэд! А'йм бэд!..

Чёрная, треугольная тень метнулась с неба и со страшным грохотом смела с лица земли здание мэрии. Обломки самолёта вперемежку с кирпичами, брызнули в стороны, разрывая в куски прохожих, пробивая стены ближайших домов, покрывая каменным ковром центральную площадь города.

– Ух ты-ы-ы! – высунулась в окно Джинджа, разом забыв про селёдку и картошку, – Ну дела, во дела, такого я не видела! Клянусь своей бородой!

Пыльное облако стало медленно оседать, но некоторые осколки ещё мелькали вдали. Ни один из них не залетал так далеко, как этот. Крупная, блестящая "маслина", с жутким воем летела прямо в неё.

– А-а-а! – закричала Джинджа и отшатнулась от окна. Падая, она задела стеклянную крышку кастрюли, та в свою очередь прихватила с собой пару тарелок, и вся эта бряцающая свора хлопнулась на пол, на кои остатки и уселась бородатая Джинджа.

– И-и-и-у-у-у, буль! – угодила "маслина" прямо в кастрюлю. Отрекошетив от стенок несколько раз, она превратила картошку в жидкое пюре "Анкл Бенс".

– О, моя попа! – простонала Джинджа.

– О, мои попы! – простонал Адмирал.

– Ларимда, вы живы?! – прохрипел помощник.

– Кажется ещё жив. Ох!.. Что с реактором?

– Плохо дело, сэр! – заплакал помощник, – Мы влипли в какую-то странную субстанцию. Эта горячая и липкая масса протекла через открытые дюзы и залила реактор. Реакция нестабильна, сэр. Взрыв будет, но очень небольшой.

– Пусть. Маленькая пакость – тоже пакость. Больше мы ничего не сможем сделать. Прощайте помощник. Сейчас, перед смертью, я хотел бы поблагодарить вас от всех трёх сердец и сказать, что всю мою долгую жизнь, я любил только вас!

– Правда сэр?! Но вы ведь меня постоянно пинали! Посмотрите, вторая и третья задницы – сплошной синяк. Да и к тому же вы женаты!

– К чёрту, дорогой помощник! Это только для показухи. Я всегда верил только в настоящую, мужскую любовь. Разрешите отвесить вам пендаля на прощание? Ну пожалуйста! Хоть разок! О великий Амзилк, как я люблю это дело!

– О, боже мой… О, боже мой… – кряхтела Джинджа, пытаясь подняться.

Странный шум в кастрюле, привлёк её внимание и она бодренько вскочила. Пюре сильно кипело и гудело. Звук был похож на шум прогреваемого двигателя, причём обороты постоянно возрастали. Джинджа была набожной женщиной – она очень испугалась.

– Дьявол! Сатана! Изыди, Сатана! – возопила она и швырнула кастрюлю в канализацию.

Шипя и булькая, кастрюля ушла на дно, и тут город тряхнуло ещё раз.

– Пум-м-м! – раздался глухой взрыв откуда-то из под земли и канализационный колодец вдруг опустел.

– Ага! – хитро прищурилась бородатая Джинджа, – Теперь-то я знаю, чего боится нечисть, помимо серебра… Нужно рассказать всем!

Подпрыгнув от удовольствия, она схватилась за поясницу и помчалась к местному телецентру.

Вечером, весь город прилип к телеэкранам. Все уже знали о случившемся и старались не пропустить ни слова из увлекательного шоу. Рейтинг опального телеведущего, Кекса Минтона, вновь взлетел до небес.

– Леди и джентльмены! Сегодня мы чествуем нашу избавительницу! Нашу героиню! Нашу, не побоюсь этого слова, прекрасную Джинджу Максвел!

– Да! Точно! – раздались крики из зала, – Она крутая тёлка с блестящей головой!

– Заткнись ублюдок.

– Не называй меня ублюдком, Бивес!

– Кхе-кхе. Всё равно заткнись.

– Тише господа! Пожалуйста тише! Вы конечно знаете, что члены Гринпис соседнего штата прислали нам протест по поводу того, что мы залили нечистотами, а проще говоря – дерьмом, их курорт?

– Да! Да! Так им и надо!

– И вы догадываетесь, что мы им ответили?

– Мало! Мало!

– Правильно! Но этот маленький казус нисколько не умаляет заслуг нашей дорогой Джинджи Бороды, простите, Максвел.

– Нет! Конечно!

– Расскажи нам. Ну расскажи же нам Джинджуша, как? Как ты сделала то, что не смог сделать никто?! Давай, начни с самого начала.

– Сначала?.. Ну… Это… Ну, кот… Соседский кот, такой наглый, гад! Любит, сволочь, дармовщинку! Сами знаете, на халяву и хлорка – творог.

– Ха-ха-ха! Давай-давай Джинджа!

– Ну так этот соседский кот хотел стащить у меня хвост.

– Хвост? – удивился Кекс Минтон, – Какой хвост, Джинджа?

– Селёдочный конечно, ведь у меня хвоста-то нет!

Зал начал нервно посмеиваться.

– Ну?

– Чего – ну? Я и треснула его железякой поперёк. У меня тут припасена железка…

– Джинджа. Джинджа, остановись! Застегнись немедленно! Нас смотрит два штата!

В зале народ покатывался со смеху, да и сам Кекс хихикал во всю.

– Так что же дальше?

– Кот взвыл – больно ведь, железкой-то. Сами понимаете… Ну… Это… Как её… Задница отнялась… А передняя часть поползла за угол.

– Ой, леди и джентльмены! Ой, леди и джентльмены! – катался по сцене телеведущий, – Ой, я больше не могу! Это что же, голова уползла, а задница осталась что ли?

– Ну ты кекс с изюмом! – возмутилась Джинджа, – Как она останется? Они же на одном коте выросли!.. Задница поползла вслед за головой конечно!

Зал истерически стонал и рыдал. Те медики, что ещё могли ходить, относили на улицу потерявших сознание и скорей возвращались назад, чтоб свалиться в агонии около сцены. А к телецентру прибывали всё новые и новые машины. -… Сатана! Сам Сатана заревел в моей кастрюле! – разошлась Джинджа.

– Джи..! Перестань! – стонал у её ног Кекс Минтон, – Джинджа! Прошу! Ой! Джинджа-а-а! -… И с криком "Да здравствует Америка!", я открыла люк колодца, и швырнула его на самое дно! Сатана заревел ещё громче! Тогда я воскликнула: Господи! Очисти от скверны нашу канализацию! И тут её прорвало!..

До самой ночи медслужбы шести штатов не знали отдыха. Тысяча триста человек сошли с ума, около четырёхсот скончались от смеха, сам автор чуть не описался со смеху, пока печатал эту чушь. А там, в далёких глубинах бесконечного космоса, совершенно в другом измерении, великий и могучий предводитель Щирд Я триста тридцать третий грозил небу шестью костлявыми кулаками.

– Как я хочу отсосать у тебя, голубая планета! Как я хочу отсосать весь воздух, всю воду, все полезные ископаемые! И я обязательно завоюю тебя! Не сейчас – но потом! Когда-нибудь… Может быть… Может быть…

июль 1998

Для тех, кто не сообразил: Чтобы выразить особое уважение, имена личные на планете Амзилк произносятся наоборот. Да и все остальные тоже.

Автор

Библиотека "НУ и НУ"

Content

Николай Широков
Вторжение

1

2