Джонатан Крейг

Автобус до Чатаноги

Очень трудно шить платье при свет керосиновой лампы в два часа ночи. К тому же у Джейн Хиббинс до сих пор болела спина от очередной порки, которую задал ей дядя Елмор вчера вечером.

Джейн ни в чем не провинилась. Впрочем, как всегда. Просто в сутках всего двадцать четыре часа, из них невозможно управиться с той работой, что взвалил на нее дядя Елмор. Джейн отчаялась. С тех пор как умерли ее родители и дядя Елмор занял их дом, жизнь Джейн превратилась в сущую пытку.

Стоило Джейн не так взглянуть – и дядя тут же хватался за ремень. А то и за старые вожжи.

Сегодня он хоть уехал в Чатаногу. «По делам»! У него уже давно не было никаких дел. Перед тем как выйти из дома, дядя вдруг вспомнил про ее день рождения.

– Надо будет купить тебе подарок, – сказал он. – Но ты должна хорошо работать.

– Да, сэр, – послушно ответила Джейн.

– Без шалостей тут! Сколько тебе лет-то исполнится?

– Восемнадцать.

– Ну что ж, это все равно не избавит тебя от порки. Ты, конечно, самая красивая девушка в горах. Но ремень по тебе плачет. Ты должна научиться работать быстрее, Джейн Хиббинс.

– Я обязательно научусь, дядя Елмор.

– Принеси-ка мне стаканчик «лунного света» на дорожку. Джейн торопливо схватила большую флягу и плеснула в стакан кукурузного виски. Дядя выпил, сел в свой ржавый драндулет и сказал напоследок, погрозив пальцем:

– Учти, ремень на стенке не просто так висит. Ты меня знаешь.

И уехал. Стоя в дверях, Джейн проводила машину взглядом. Узкая дорога петляла в Скалистых горах, спускаясь постепенно к шоссе, ведущему в Чатаногу.

Теперь была ночь. Джейн сделала последний стежок и повесила платье в шкаф. Часы в соседней комнате пробили три. Джейн вскочила, задула лампу и подбежала к окну.

Автобус в Чатаногу проезжал через Пини-Ридж как раз в это время. Джейн любила смотреть из окна на автобус. Она мечтала о том, как было бы чудесно иметь столько денег, чтобы сбежать на этом автобусе в Чатаногу и забыть обо всех дядях елморах на свете. Наверное, в Чатаноге ее не будет преследовать повсюду запах виски, и уж точно там не будет тяжелого ремня.

Луна сегодня светила полная, яркая, и весь Пини-Ридж был виден как на ладони – словно днем.

Но то, что Джейн увидела в лунном свете, заставило ее забыть об автобусе. По горной дороге ехал автомобиль с выключенными фарами. Он остановился прямо у входа в пещеру, которая называлась Пещера Китайской реки. Джейн знала эту пещеру как свои пять пальцев, потому что часто играла там, когда была еще ребенком. Из машины вышли двое. Их силуэты сливались с силуэтом автомобиля, но когда они двинулись к пещере, стало видно, что они тащат, подхватив под мышки, еще одного человека. Люди исчезли в темной пасти пещеры. Вскоре двое появились, взяли из машины какой-то мешок и понесли его к пещере. На этот раз они оставались там довольно долго, а затем вышли с пустыми руками. Потом эти двое сели в машину и уехали.

Джейн смотрела широко открытыми глазами. Вход в пещеру выделялся черной заплатой на фоне серебристо-серых скал.

«Надо быть ненормальной, чтобы сейчас туда пойти, – говорила она себе. – Даже думать об этом и то чистое безумие!»

Рассуждая так, Джейн взяла керосиновую лампу, коробку спичек и пошла к пещере.

За свою жизнь она пробежала эту дорогу, наверное, тысячу раз, перепрыгивая то через колючую проволоку, то через ямы-ловушки. И зачем они понадобились дяде Елмору? Может быть, он хотел спастись от налоговой инспекции и местного шерифа Орви Лунси?

Пещера Китайской реки называлась так странно потому, что внутри протекал стремительный поток, уходящий глубоко под землю. Возможно, и в самом деле до самого Китая.

Небольшая, впрочем, пещера. Размером со среднее бунгало. Джейн зажгла фонарь, поставила его на камень и оглянулась.

Она не увидела ничего особенного. Джейн помнила тут каждый выступ – не хуже, чем свою каморку. Надо было умудриться спрятать здесь мешок, не говоря уже о человеческом теле. Она взяла фонарь и прошла в тот конец пещеры, где бурлила река. Поток несся и клокотал. Казалось, что вода кипит. Джейн вздрогнула, когда представила, что случилось с тем человеком. Страшный поток мгновенно засосал тело в черную дыру, и теперь оно летит по бесконечным подземным лабиринтам.

Когда Джейн повернулась, чтобы уйти, в пыли, под ногами у нее что-то блеснуло. Она нагнулась и подняла узкий золотой зажим для галстука, на котором было выгравировано имя: «Дюк». В задумчивости Джейн посмотрела на зажим и швырнула его в реку. Зачем кому-то знать, что Джейн видела этот зажим? Люди могут сделать вывод, что она видела и все остальное. Джейн погасила фонарь и покинула пещеру.

Лучи фар ударили из-за поворота дороги. Машина была еще далеко, но быстро приближалась.

Джейн знала, что это возвращается дядя Елмор, и, если она не хочет неприятностей, то ей нужно поторопиться, чтобы оказаться в доме прежде него.

«И хорошо, что на мне короткая юбка», – думала Джейн, стремглав пробегая Лягушачий распадок и карабкаясь вверх по склону. Дальше лежал участок дяди Елмора. С такой скоростью она не бегала здесь даже днем. Она отчаянно прыгала через проволоку и ямы-ловушки. Огибать их не было времени. Джейн успела шмыгнуть за угол дома за секунду до того, как фары автомобиля осветили крыльцо. Машина затормозила во дворе. Но Джейн уже влезла в окно своей спальни. Скрипнули половицы, и дядя Елмор забарабанил в ее дверь, крича и ругаясь.

– Эй, просыпайся! – орал он пьяным голосом.

– Это ты, дядя Елмор? – спросила она, притворившись сонной.

– Ты отлично знаешь, кто это, – рявкнул дядя. – Ну-ка, иди сюда, цыпочка! У нас гости.

Джейн подождала немного, чтобы создать впечатление, что она одевается, и осторожно выглянула из спальни.

– Давай жратву! – потребовал дядя Елмор. – И поторопись!

Он был лысый и беззубый, но с широченными плечами и мощным торсом. Стоило ему слегка повести руками – под задубевшей кожей перекатывались, словно змеи, стальные мускулы. Действительно, на кухне он был не один. Вместе с ним за столом сидел какой-то парень.

– Шевелись, Джейн Хиббинс! – захохотал дядя. – Тащи ветчину, яйца и какие-нибудь консервы, черт их побери.

– Да, сэр, – смиренно ответила Джейн и метнулась исполнять приказ.

Юноша был черноволос, темноглаз – настолько же красив, насколько дядя Елмор ужасен. Увидев Джейн, парень сделал движение, чтобы подняться. Но дядя остановил его.

– Сиди! Это всего лишь моя племянница Джейн Джун.

– Боже мой! – воскликнул тот.

– Что с тобой, Барт? – спросил дядя.

– Ты никогда не говорил, что твоя племянница так хороша, – сказал Барт, глядя на Джейн, которая хлопотала у плиты.

– Что толку, если у нее все из рук валится, – проворчал дядя Елмор и обратился к Джейн: – Включи приемник. Может, там музыка… Или что поинтересней, а, Барт?

– Возможно, – сказал Барт, не отводя глаз от короткой юбки. И добавил: – Меня зовут Барт Коннор.

– Очень приятно с вами познакомиться, мистер Коннор, – ответила Джейн.

Бренчание гитары заполнило комнату, и дядя Елмор потянулся к приемнику, чтобы убавить громкость.

– Принеси-ка ты нам «лунного света», дочка, – попросил дядя.

Джейн поставила на стол графин виски и два толстых стакана.

– У тебя есть жених, Джейн Джун? – спросил Барт.

– Нет, сэр.

Дядя Елмор прыснул со смеху.

– Ты что, никогда девок не видел, Барт?

– У меня их было миллион, но такую…

– Тихо! – зашипел на него дядя. – Слушай…

Он поднял свой стакан, но не выпил – так и замер, уставившись на радиоприемник.

«…полиция Чатаноги пока не может напасть на след преступников, ограбивших казино и похитивших хозяина, Дюка Махэнна, – говорил диктор. – В сейфе находилось тридцать тысяч долларов… А теперь о погоде…»

Дядя Елмор выключил радио и в два глотка опорожнил стакан «лунного света». Потом подмигнул Барту.

У Джейн Джун не оставалось никаких сомнений насчет того, кто похитил владельца казино и забрал деньги из сейфа.

– Я хочу спать, дядя Елмор, – жалобно протянула она.

– Посиди с нами немного! – предложил Барт.

– Нечего ей тут сидеть, – буркнул дядя. – Пусть спит, а то будет завтра целый день как вареная. Иди ложись, Джейн Хиббинс!

– Спасибо, сэр.

Джейн прошла в свою комнату, закрыла дверь на задвижку и легла не раздеваясь. Полчаса она прислушивалась к разговору на кухне. Голоса с каждой минутой становились все ленивее и тише. А затем раздался дружный храп. С бьющимся сердцем Джейн заглянула в щелочку и увидела, что дядя лежит на кушетке, а Барт уснул прямо за столом.

Вылезая из окна, Джейн справедливо полагала, что вряд ли дядя Елмор и его молодой приятель, называющий себя Бартом, швырнули в реку не только тело несчастного Дюка, но и мешок с деньгами. Она знала, где надо искать тридцать тысяч долларов.

В пещере Джейн поставила фонарь на камень у берега реки и легла плашмя, опустив правую руку как можно глубже в воду. В этом месте поток перегораживал плоский выступ.

Она нащупала прочный трос, обмотанный вокруг камня. С трудом вытащила большой пластиковый мешок. Он был туго набит.

Джейн попыталась отвязать мешок, но вдруг послышались шаги. Она замерла и даже перестала дышать. Шаги приближались к пещере.

Это мог быть дядя Елмор. Или Барт. Кто бы это ни был, он убьет ее. Убьет ее, так же как и Дюка, а тело скинут в реку.

И сразу мелькнула мысль: кто бы это ни был, он уже заметил свет фонаря. Значит, бежать бесполезно. Но еще не поздно спрятаться. В реке! Мокрая одежда выдала бы ее позже, и Джейн быстро сняла платье – все, что на ней обычно было. Она запихнула платье между двумя камнями, бросила в реку мешок и нырнула туда сама – прямо перед выступом. Вода тут бурлила, и Джейн вцепилась двумя руками в камень, прижавшись к нему всем телом, чтобы ее не унесло в страшную дыру, откуда уже нет выхода. Только вечный путь под землей.

Шаги забухали под сводами пещеры, а затем она услышала, как ругается дядя Елмор. Ясно – он был раздосадован, что никого здесь не «застукал». Чертыхаясь, дядя потянул за трос и вытащил мешок из воды. Вдруг дядя перестал сыпать проклятьями и произнес резко: – Барт! Я не слышал, как ты вошел.

– Вот я и поймал тебя с поличным, – процедил Барт.

– О чем ты говоришь? – удивился Елмор. Смех Барта был ужасен.

– Я знал, что ты меня обманешь, но не думал, что так скоро.

– Эй! Да ты что, Барт! – закричал дядя. – Убери нож!

– Ты мертвец, Елмор, – сказал Барт.

– Я только решил проверить, – дрожащим голосом проговорил дядя. – Мне показалось, что кто-то хочет своровать наши деньги. Я видел свет в пещере!

– Вранье, – сказал Барт.

– Брось нож! – завопил Елмор. – Не подходи ко мне! Барт, я клянусь…

– Прощай, Елмор!

И тело дяди Елмора плюхнулось в воду рядом с Джейн. От неожиданности она вскрикнула. И тут же сильные руки Барта подхватили Джейн и вытащила на берег.

Но когда Барт вытащил девушку и увидел ее абсолютно голой, он и сам ахнул. На какой-то момент он ослабил хватку, и Джейн рванулась, побежала к выходу. Барт попытался поймать Джейн, но его руки лишь скользнули по ее мокрым обнаженным бедрам.

Она летела вниз по склону, и Барт – всего в метре за ней.

Успеть добежать до хижины и сорвать со стены ружье! Только так она могла защитить себя.

Вдруг она поскользнулась на густой влажной земле и упала. Мгновение, и Джейн вскочила и побежала дальше, но теперь Барт был совсем близко. Она оглянулась и увидела, как блеснул нож в его руке. Нет-нет, не успеть ей уже до хижины! Через секунду этот страшный нож вонзится ей в спину.

И тут Джейн вспомнила. Колодцы! Ямы-ловушки, прикрытые сверху хворостом, которые понарыл на своем участке дядя Елмор.

Ближайший колодец находился в десяти метрах. Она резко повернула и перепрыгнула через колодец, надеясь, что Барт в него провалится. Но ее преследователь пробежал буквально в дюйме от ямы.

Оставалась последняя надежда – колючая проволока. Джейн уже чувствовала дыхание Барта за спиной, когда перемахнула через проволоку, натянутую в густой траве на уровне щиколоток. Нога Барта зацепилась за острую стальную колючку, и он покатился кубарем по земле.

Джейн вбежала в хижину, схватила ружье и выскочила на улицу. Она бы убила Барта. Чтобы он не убил ее. Но Барт лежал неподвижно. Джейн, крадучись, подошла к нему и увидела, что его голова очень странно повернута. Он был мертв. Падая, Барт сломал себе шею.

Джейн долго стояла над ним, не зная, что делать. Потом она решилась. Стащить тело Барта вниз по склону было не очень трудно. Сырая трава в Лягушачьем распадке облегчала задачу. Труднее было на горке, перед пещерой. Дальше оставалось последнее…

Часом позже, одетая в новое платье, Джейн Джун Хиббинс стояла на дороге, крепко прижимая к себе потертый чемоданчик дяди Елмора. Когда из предрассветного тумана появился автобус, она махнула рукой.

Найдя свободное место, Джейн села и положила чемоданчик на колени. Мотор снова взревел, и автобус покатил вниз по шоссе, ведущему в Чатаногу.

– Надо же, как эта девчонка вцепилась в свой старый чемодан, – услышала Джейн шепот пассажирки напротив. – Можно подумать, у нее там целое состояние!

Content

Джонатан Крейг
Автобус до Чатаноги