Хищник

Хищник

Тихо пищит комар, пролетает над жертвой пару кругов и садится на розовое плечико, некоторое время примеряется и запускает хоботок под кожу. Мгновение спустя насекомое пытается взлететь. Крылья трепещат без толку. Место укуса темнеет и опускается в плечо, затягивая комара. Через полминуты его уже не видно. Темная ямка на плече распрямляется и покрывается розовым налетом, который вскоре становится не отличим от окружающей кожи.

Плечо приходит в движение. Из травы подымается девчонка с длинными волосами. На вид ей лет четырнадцать. Она совершенно нага, чуть косится на плечо, стряхивает с локтя налипшую землю и направляется через поле к дороге, что видна вдали. Высокая трава почти скрывает ее от постороннего взгляда. Она останавливается у дороги и садится на обочине.

Раннее утро. На небе ни облачка, дорога пуста. Девчонка подымается через некоторое время. Кожа на ее теле шелушится, приобретает голубоватый оттенок и отделяется, обращаясь в платье. Девчонка выходит на дорогу и шагает по ней, направляясь в сторону, откуда взошло солнце.

Час спустя ее нагоняет машина. Она тормозит впереди, прокатывается немного назад.

− Эй, тебя подвезти? − спрашивает шофер. Та, показывает пустые руки. − Садись, денег не возьму. − Она садится рядом с улыбающимся человеком. − Как это ты здесь оказалась в такую рань?

− Ночевала в поле, − бросает она не глядя на шофера. Тот пускает машину вперед.

− Странные дела. Ночью же холодно. А ты еще и босиком!

− Тапки утонули в реке, − врет она.

− Кто ж ходит по улице в тапках то? − усмехается шофер. − Ты из какой деревни?

− Мне надо в город, − говорит она не отвечая на вопрос.

− Ладно. Надо, так надо.

Машина несется вперед. Человек интересуется именем попутчицы. Та некоторое время не отвечает.

− Ночью одна оставалась в поле, а имя назвать боишься, что ли? − спрашивает он.

− Мое имя − Айриль, − говорит она оборачиваясь к нему.

Человек не видит в имени ничего особенного и только улыбается в ответ. Машина пролетает через поворот шоссе. По бокам мелькают деревья, а впереди виднеются первые строения.

− Тебя где высадить?

− В центре, если можно.

− Можно и в центре. Я еду дальше. Может, и тебе надо дальше?

− В центре, − настаивает Айриль.

Шофер не имеет ничего против. Машина въезжает в городок, проходит несколько кварталов, и Айриль указывает перекресток, где ей надо сойти.

− Ну, прощай, красавица, − говорит шофер.

− Прощай, − отвечает она и некоторое время провожает взглядом уносящуюся по улице машину.

− Мы блокировали Хищника, сэр! Он в ловушке!

− Не расслабляйся, капитан! − приказал полковник. − Я вижу тебя, будь осторожен, этот зверь слишком опасен. Не подпускай его к себе!

− Знаю. − Капитан стоял перед огромным железобетонным сооружением. Все выходы из ловушки закрыты, и хищник не может незаметно покинуть ее.

− Держите его там, капитан. Скоро прибудет команда ликвидации.

− Кажется, я их уже вижу, − произнес капитан.

В небе неслaсь группа аппаратов. Они быстро приближались. Через минуту в уши ворвался рев, а над бетонной ловушкой появилось несколько вертолетов.

− Капитан! − закричал лейтенант Саер, указывая в сторону.

− Огонь! Жги его! − тут же заорал капитан, увидев белую пеняющуюся массу, вылезавшую в дыру, появившуюся в бетоне.

− Капитан, уводи людей! − взвыл приказ по радио.

− Назад! Все назад! − закричал капитан.

Через мгновение на бетон рухнуло море огня. Внезапный взрыв разнес ловушку в клочья.

− Дьявол! − закричал кто-то позади.

Капитан обернулся и едва не взвыл. Молодой солдат оказался в белой массе, что налипла на него. Человек кричал и бежал, пытаясь содрать с себя одежду. Но одежды на нем уже не было. Солдат был окружен белой склизской массой.

− Убейте меня! Убейте! − заорал солдат в ужасе.

Кто-то выпустил в человека струю огня, и тот заорал, падая на землю. Крик исчез через секунду, пламя так же пропало, а вместо человека поднялосе белое чудовище, которое вмиг разлетелось на множество частей. Одна из частей метнулась к капитану, и он отмахнулся от нее, отбивая прикладом огнемета. Чудовище мгновенно налипло на приклад, а человек бросив оружие помчался прочь, выхватывая на ходу передатчик.

− Полковник!..

− Я все вижу, уходи, капитан! Поворачивай налево!

Капитан повернул, как было приказано, и мчался прочь. Позади взрывалась земля и полыхал огонь. Человек бежал прочь от кошмара. Он знал, что такое хищник. Это чудовище, которое не могло умереть ни от попадания пуль, ни от холодного оружия. Его брал только огонь и мороз. До этого случая, Анри Альман не раз охотился на хищников и всегда побеждал, но, на этот раз, противник оказался на много хитрее. Монстр попал в ловушку, из которой не выбирался ни один хищник. Но этот выбрался...

− Капитан, − возник голос по радио.

− Да, сэр.

− С вами все в порядке?

− Да. Что там?

− Он уничтожен. Но мы потеряли четырех человек.

− Это я виноват. Не надо было расслабляться, − произнес капитан.

− Ты не виноват. Этот монстр был слишком хитер. Слишком. − Слова полковника врезались в уши. Капитан ощутил странное движение позади, обернулся и не успел закричать. Удар сбил его с ног, и в глазах человека остался лишь ужас от того, что рядом оказался... Хищник.

Капитан очнулся в больнице. Попытка пошевелиться вызвал резкую боль в груди. Крик больного тут же привел в палату врачей. Кто-то из них начал ругань с сиделкой, что отлучилась не вовремя, а капитан провалился во тьму...

− Капитан, вы слышите меня? − возник голос.

− Да... − капитан ответил с болью.

− Не говорите ничего, вам нельзя, − заговорил второй голос. − Поробуйте пошевелить пальцами. − Капитан сделал это. − Очень хорошо. Не говорите ничего, вы вне опасности.

Капитан приоткрыл глаза и увидел полковника с врачом.

− Все в порядке, капитан, − произнес полковник.

− Достаточно на сегодня. Ему нужен покой, − сказал врач.

Люди ушли.

Прошло почти три месяца. Капитан выписывался из больницы. Он старался не думать о прошлом. Последняя встреча с монстром казалась сном, потому что, по словам полковника, хищник был уничтожен и больше не появлялся, а врач объяснил, что на капитана упала тяжелая ветка, сломавшаяся от старости.

Около выезда из больницы стояла машина. Навстречу капитану вышел лейтенант Саер. Они обнялись.

− Ну, как ты, Анди?

− Нормально.

− Я говорил с врачом, он сказал, что тебе полгода нельзя ничего тяжелого делать.

− Знаю. Но работа бывает разная.

Они сели в машину, и та вскоре прибыла на базу. Капитана встретили друзья. Он долго принимал рукопожатия, похлопывания по плечу, поздравления с выздоровлением.

− Ну, за выздоровление капитана! − произнес Саер, подымая банку с пивом. Капитан улыбался, но, едва он сделал несколько глотков, живот свело, и пиво вылетело наружу.

− О, дьявол... − возник чей-то возглас.

Анри рухнул на пол, хватаясь за живот. Он не мог даже закричать из-за судорог. Кто-то побежал за врачом. Боль прошла, и капитан резко вздохнул. Он долго и глубоко дышал. Появился врач...

Никто не понял причины. Странная реакция на пиво осталась без объяснений. Анри вновь попал в госпиталь, но вышел оттуда через четыре дня, когда врачи не нашли никаких причин схваток.

Осталось только одно последствие. Капитан не мог даже смотреть на пиво, не говоря о том, чтобы его пить. А затем Анри обнаружил и еще несколько странностей. У него появилось непонятное притяжение к мясу. Иногда хотелось вцепиться зубами в сырой кусок, но Альман в такие моменты закрывал глаза, всеми силами заставлял себя не делать этого. Через пару месяцев подобные "заскоки" прошли.

Капитан, в очередной раз, пришел к врачу. Тот осмотрел его, проверил анализы, что были сданы за пару дней до встречи.

− Очень хорошо. Вы выздоравливаете даже быстрее, чем я думал.

− Почему я не могу пить спиртное?

− Возможно из-за ранения желудка. Когда спирт попадает на рану, вы понимаете, что происходит?

− Была рана, но сейчас ее нет?

− Сейчас нет. На рентгене даже рубца не видно.

− То есть, мне не станет дурно, если я выпью пиво?

− Не думаю. Но вам следует быть осторожным с алкоголем.

В этот день Анри купил пиво любимого сорта и попытался его попробовать. Но, едва он открыл банку, в сознании возник стопор. Воспоминание о дикой боли в животе встало столь свежим образом, что человек непроизвольно откинул от себя банку, и та свалилась на пол.

Капитан кое-как поднял ее и ушел, не желая смотреть на разлившийся напиток. Он вернулся с тряпкой, вытер пол, затем закрыл банку и сунул ее в холодильник, поняв, что больше не сможет пить спиртное.

С тех пор пролетели четыре года. Анри вернулся на службу. Он уделил не мало времени тренировкам. Ранение сильно изменило его. Это замечали все. В течение первого года после госпиталя Анри едва сумел выйти на прежний уровень, а последующее время стало рывком вперед. Человек через вскоре начал совершать чудеса. Первым таким чудом стал бег. Анри постепенно наращивал скорость. Через два года после ранения он вышел на первое место на базе, а еще через год побил мировой рекорд в беге на четыреста метров. Другим чудом стали гимнастические упражнения, где Анри постепенно превратился в аса. Его сила увеличилась. Человек относил это к измененному режиму питания и отсутствию употребления спиртного.

Очередная операция. Анри находился в засаде. Два спецназовца сидели в засаде и были готовы схватить бежавших преступников, если те появятся.

Взрыв стал совершенно неожиданным для людей. Граната взорвалась рядом. Второй взрыв раскидал трех человек. Анри закричал, увидев разорванные тела друзей. Через мгновение рядом оказались два бандита, и один из них выстрелил в грудь капитану. Тот на мгновение потерял сознание и пришел в себя, когда рядом никого не было.

Анри попытался встать и замер. Его живот был разодран, а внутри шевелилось белая пена.

− Н-не-ет!!! − Заорал он.

Боль обожгла сознание, и Анри провалился во тьму.

Он очнулся, когда кто-то торкал ему нашатырем в нос. Капитан дернулся.

− Кажется, жив, − возник голос. − Капитан, вы слышите?

− Слышу. Что со мной?! Во мне Хищник!

− Что? − удивился человек. − Капитан, вам это показалось. Вас немного задело взрывом.

− Немного?! Я видел, как в меня стреляли и!..

− В вас не стреляли, капитан. Вам это показалось. У вас нет никаких ран, только голова ушиблена.

− А живот?!

− Ваш живот в порядке. У вас нет ран, капитан.

− Но я видел!

− Вам привиделся кошмар. Лежите, капитан.

Через две недели Анри покинул госпиталь. Он сразу же вернулся на службу, где его встретили не сильно веселые лица. Во время операции по захвату бандитов погибло четыре человека. В том числе, двое из группы Анри.

− Зайдите ко мне, капитан, − приказал полковник, проходя мимо. Анри отправился вслед за командиром.

Они некоторое время сидели напротив друг друга без слов.

− Мы уже взяли тех ублюдков, Анри, − произнес полковник. − Они получат вышку, не сомневайся.

− Я о них и не думал, − ответил капитан.

− Ну и прекрасно. − Полковник вытащил бумагу из под папки, некоторое время смотрел ее, затем передал капитану.

Анри прочитал приказ о переводе в другую часть.

− Думаю, ты знаешь, что такое "Алеф?" − спросил полковник.

− "Алеф"? − удивился Анри. − Это...

− Эта часть − центр подготовки в группу "Алеф", капитан. Я посчитал, что ты не будешь против, поэтому подписал приказ не спрашивая тебя. Ты ведь не против?

− Нет. Не против.

Поезд уносился на другой край планеты. Анри выбрал именно этот путь, а не самолет, потому что хотел заехать домой. Его родной город был по пути. Анри Альман вышел на небольшом полустанке, проехал на автобусе до города и прямиком отправился на кладбище, где лежали его родители. Его отец и мать умерли в один день и были похоронены вместе. Анри долго сидел над могилой.

− Анри Альман?

Он обернулся. Рядом стояла женщина в черных одеяниях.

− Кто вы? − спросил он, подымаясь.

− Кайра Наомин, не узнал?

Он помнил ее. Но помнил совсем не такой. Последний раз они виделись во время выпускного вечера, в школе.

− У тебя кто-то умер, Кайра? − спросил он.

− Сын, − произнесла она, и человек дрогнул.

− Извини.

− Не надо извиняться. Он родился больным, и я знала, что он умрет.

− А кто его отец?

− Бельмирг.

− Бельмирг? Ворхан?!

Она покачала головой и пошла в сторону.

Анри смотрел ей вслед. Некоторое время он раздумывал о том, что делать, и все решило осознание того, что Альману лучше не вмешиваться. Он уезжал на следующее утро, и его вмешательство могло только повредить. Да и почему он должен вмешиваться? Из-за старых школьных обид на Ворхана?

Анри ушел с кладбища и весь оставшийся день провел в походах по городу. Он встретил не мало старых друзей, говорил о себе и службе, а вечером в баре недалеко от школы собралось почти полтора десятка человек. Их приглашал Анри. Люди радовались встрече, рассказывали о себе о жизни.

Был поздний вечер. Люди пели песни, танцевали под музыку, а Анри сидел около окна и поглядывал на улицу, где светили фонари. В какой-то момент он увидел около одного из фонарей фигуру женщины. Он узнал ее, тут же поднялся и прошел на выход.

− Кайра! − крикнул Анри. Она сделала пару шагов навстречу и остановилась. − Идем к нам.

− Извини, я не могу, − ответила она, показывая на свое черное платье.

− Д-да. Извини. Ты кого-то ждешь здесь?

− Нет.

− Нет? − Анри удивился. − Тогда, почему ты тут стоишь?

Она молчала. Затем пустила слезу и отвернулась.

− Кайра?

− Здесь умер мой сын, − произнесла она. − На этом месте. Мы гуляли, он начал задыхаться, и лекарство не помогло...

Ему нечего было сказать, а Кайра через некоторое время ушла. Альман уже не мог веселиться со школьными друзьями. Он ушел к вокзалу и просидел там до утра, ожидая поезда.

Полковник Зандар долго молчал, читая документ. Он поднял взгляд на Альмана.

− Вы совершили убийство, капитан. Вы это понимаете? − Произнес он.

− Да, я понимаю. − Ответил Анри. − Я не рассчитал удар.

− Не рассчитал?! Экспертиза установила, что вы били со всей возможной силой! От подобного удара никто не выжил бы!

− Он бил женщину у меня на глазах, напал на меня с ножом. Было темно, и я его плохо видел. Я сожалею, что так вышло.

− Ваши сожаления вам не помогут, капитан. − Полковник поднялся. − Я неудовлетворен вашими объяснениями и буду против вашего назначения в команду "Алеф"! − Анри не отвечал. − Вы свободны, капитан.

Анри ушел. Он плохо понимал, какого дьявола были вытащены документы по тому древнему делу, но решил о нем не думать. В конце концов, Анри не считал себя виновным. Убитый был далеко не ангелом.

Капитан стоял на старте. Рядом были еще четыре человека, готовых рвануться вперед по сигналу.

Выстрел!

Альман вырвался вперед. Он пролетел через препятствия, проскочил над стеной, проплыл две сотни метров и почти взлетел на мост. Он мчался к цели со скоростью, какой никто не ожидал. Анри Альман прорвался к финишу и еще около минуты бежал по небольшому кругу, перед тем, как остановиться.

− Это невозможно, − произнес полковник.

− Все сделано по правилам, − заявил Райвен, тренер Альмана. − У Анри Альмана уникальные способности. Он один не на миллион. Он один на миллиард.

Полковник Зандар ничего не ответил и ушел. Примчались остальные участники соревнования. Они молча смотрели на Альмана и тренера. Говорить было нечего. Альман победил с чудовищным отрывом.

Анри прошел к тренеру.

− По-моему, Зандар вами недоволен, − произнес Райвен.

− Он недоволен, потому что я случайно убил одного пьяного ублюдка на улице, когда тот кинулся на меня с ножом.

− Это уже не мое дело. Тренировки не закончены, Анри. А сейчас идите, отдыхайте.

Что происходило в Комиссии, Альман не знал. Он знал только, что Зандар против, что в его деле есть не мало мест, к которым можно придраться. Именно придраться. Анри чувствовал, что он способен, что он достоин службы в лучшем подразделении.

Председатель комиссии поднялся и взглянул на капитана.

− Поздравляю вас, капитан Анри Альман. Комиссия большинством голосов утвердила вашу кандидатуру на поступление в отряд "Алеф".

Альман на мгновение замер и даже забыл ответить как положено.

− Служу Его Императорскому Величеству! − произнес он, наконец.

Первое, что бросилось в глаза, когда Альман приехал на базу "Алефа" − огромная бетонная ловушка для хищников. В груди что-то сжалось от воспоминаний, но Анри подавил страх и вышел из машины навстречу группе офицеров, встречавших его у перекрестка.

− Похоже, ты знаешь, что это такое. − Произнес молодой офицер в форме капитана.

− Это ловушка для хищников. Почему она здесь?

Вокруг раздался смех.

Анри обернулся. Машина уже уезжала, а кто-то коснулся его плеча.

− Это и есть наша база, − сказал капитан. − Ты боишься?

− Нет, − пересилив себя ответил Анри.

− Тогда идем, Анри.

Альман смотрел на людей, те улыбались.

− Вы знаете, кто я, но я не знаю вас.

− Узнаешь, − усмехнулся капитан.

Они прошли к железобетонному сооружению. Альман с некоторой опаской приближался к нему. В стене открылся вход, и группа вошла внутрь, прошлась вдоль полутемного коридора. Открылась вторая дверь. Анри на мгновение замер от света, вырвавшегося из помещения и осторожно шагнул в дверь.

База "Алефа" только снаружи напоминала ловушку. Внутри располагался огромный комплекс, с самым современным оборудованием. Альману показали далеко не все. Его проводили через коридоры к жилому блоку. Там, для нового члена группы была приготовлена квартира со всеми удобствами.

Первые дни начинались с обучения. В Альмана буквально впихивали знания, и он целыми днями сидел с учебниками, вспоминал физику, химию, биологию. По несколько часов он проводил у компьютера и пару часов каждый день физических упражнений.

Интенсивное обучение изматывало. Альман не жаловался и старался как мог. Он понимал, что все это нужно, но, когда через два месяца его заставили учить квантовую физику, он впервые задал вопрос: "Зачем?"

− Думаю, мы можем прекратить занятия, − произнес учитель. − До встречи, Анри. − Профессор Гольсард покинул единственного ученика. Капитан довольно долго оставался в недоумении, пока его не вызвали к командиру группы.

− Садитесь, Анри, − сказал генерал. − У нас будет серьезный разговор. Не как командира с подчиненным, а как человека с человеком. Вы готовы к этому, Анри?

− Да, я готов.

− Хорошо. Речь о вас лично. О вашей жизни и о том, чем вы готовы пожертвовать ради высокой цели.

− Я готов отдать жизнь!

− Не торопитесь, Анри. − Генерал замолчал, затем поднялся из-за стола и прошелся по кабинету. − Вы знаете, что все биологические эксперименты на людях запрещены?

− Да, я это знаю.

− Речь о том, что не везде эти эксперименты запрещены. В том числе они не запрещены здесь, на этой базе.

− Вы хотите сказать... − Капитан попытался встать.

− Сидите, капитан и не перебивайте меня, − приказал генерал. − Все что сдесь делается, делается с ведома Правительства и Императора. Здесь проводятся эксперименты над людьми, но только с добровольцами. И каждый участник группы "Алеф" участвует в экспериментах. Это необходимо стране, потому что мы можем столкнуться с противником, который сильнее нас, который давно выбросил искусственный запрет на подобные эксперименты. И, если вы хотите остаться в отряде, вам придется это принять.

Альман уже не мог говорить. От странного ощущения свело живот. В мыслях витала куча глупостей. Генерал замолчал и вернулся на свое место.

− Я вижу, вы к такому повороту не готовы. В таком случае, у вас есть время подумать. Одна неделя. Если вы откажетесь, вы просто вернетесь в ту часть, где служили ранее.

− Я не могу знать, что это за эксперименты?

− Нет. Единственно, что ты можешь знать, что они опасны. Смертельно опасны. Первое следствие экспериментов − отсутствие возможности иметь семью. Если вы соглашаетесь, вы отдаете себя полностью. Вы можете идти.

Анри сидел один посреди шикарной квартиры. Странные ощущения не проходили. В какой-то момент Альман вскочил с места, быстро вышел из квартиры и помчался почти не понимая куда.

Он пришел в себя далеко за территорией базы, посреди леса. Анри резко обернулся.

− Что за черт? − произнес он.

− Пришло время поговорить, − возник голос. Резкий удар в живот согнул капитана. Анри не видел никого и через мгновение понял, что это боль внутри! Альман упал, боль ворвалась в грудь, в руки, ноги! Он уже не чувствовал своего тела − только сплошная боль, и только в голове боли не еще было. Он закрыл глаза. Боль постепенно утихла, а затем совсем исчезла. − Открой глаза и не дергайся. − Приказал тот же голос.

Анри поднял веки и вздрогнул. Перед его взглядом стояло полупрозрачное тело хищника. Анри попытался вскочить, но не смог даже поднять голову.

− Ты не можешь двигаться, − сказал монстр. − Твое тело тебе не подчиняется.

− Чего тебе надо?! − заорал Анри. Ему показалось, что он заорал, а из горла донеслось едва различимое шипение.

− Ты попался в тот день, когда убивал меня. Ты помнишь тот день, Альман?! Помнишь, как вы накинулись на меня всей сворой?! Вы думали, что убили меня, но вы просчитались. Ты просчитался, потому что я воспользовалась тобой, чтобы выйти, и все это время жила внутри твоего тела!

− Не-ет!.. − засипел человек.

− Да. У тебя сейчас нет тела, потому что я его сожрала. Полностью. Все, кроме твоей головы!

Какая-то сила подняла голову Альмана, и он увидел свое тело, руки, ноги. Они были такими же полупрозрачными и мерзкими, как и тело хищника. Он не мог кричать, только в сознании стоял ужас от происходящего.

− Ты пока еще жив, человек. И у тебя есть выбор. Ты станешь полностью хищником, как я. Или же ты умрешь.

− Я никогда не буду служить тебе! − закричал он.

− Я не требую от тебя службы. Ты будешь жить сам так, как тебе хочется.

− Нет! Нет! − Альман едва не поперхнулся.

− Глупец, − зарычал монстр. − Я предлагаю тебе жизнь!

− Мне не нужна такая жизнь! − заорал он.

− Ну и дурак.

В глазах Альмана вспыхнул огонь. Он вскрикнул в последний раз. Боль ворвалась в голову и в одно мгновение разнесла сознание человека...

На земле шевелилось полупрозрачное склизское создание. Покончив с останками жертвы хищник поднялся и принял форму человека. Его полупрозрачное тело постепено начало белеть. Через несколько минут вся поверхность хищника приобрела белый непрозрачный цвет, и монстр продолжил процедуру изменения. Цвет тела начал меняться к розовому, а затем и к темно-золотистому загару, какой был у жертвы.

Полчаса спустя посреди леса стояла точная копия капитана Альмана.

− Итак, капитан, ты не пожелал жить. Значит вместо тебя, буду жить я. − Хищник прошел по траве. Рядом лежала офицерская форма, которую Альман непроизвольно снял перед тем, как хищник вернул ему контроль над телом после побега с базы.

Время шло к вечеру. Новый Альман явился на контрольно-пропускной пункт и беспрепятственно прошел на территорию воинской части.

Взгляд. Учитель замолк на полуслове. Он смотрел в глаза Альмана, и видел в нем другого человека. Учитель еще не осознал, что это другое существо.

− Я думаю, нам надо продолжить занятия, − спокойно заговорил Альман.

− Вы еще позавчера спрашивали, зачем эти занятия нужны, а теперь...

− А теперь я решил, что они нужны.

− Хорошо. Мы поговорим об этом завтра.

Учитель ушел. Альман проводил его взглядом и двинулся в обратном направлении. Он вошел в библиотеку, некоторое время осматривал книги, затем усмехнулся и взялся за учебники.

Страница, другая, третья. Чтение было легким и быстрым. Человек слишком медленно воспринимает информацию, а хищник... За пару часов он пролистал несколько десятков книг, затем остановился, чуть прикрывая глаза. Он прочитал все. От начала и до конца, все, что Альману надо было учить в течение нескольких лет.

− Пора узнать, о каких экспериментах шла речь, − сказал хищник, подымаясь. Он покинул библиотеку, прошелся по коридорам и обернулся на внезапный стук. Позади захлопнулась дверь и рухнула бетонная стена.

Ловушка!

Одежду человека разорвало на части. Хищник больше не скрывался. Мощным рывком он прыгнул ко второй двери. Взвыл сигнал тревоги. Закрывались двери. Хищник был бы беспомощен, не знай он всей структуры базы.

Белый комок влетел в шахту вентиляции и пронесся по ней к командному центру. Никакие фильтры не могли помочь. Там, где проходил воздух, там проходил и хищник. Защиты от "протекания" никто не придумал.

Удары входили в людей. Тревога мало что могла дать, когда хищник оказался в центре управления базой. Компьютер сдался почти сразу. Коды доступа хищник нашел здесь же, в руке одного из убитых.

Информация. На захват данных ушло несколько минут. А база, в это время, медленно прекращала существование. Один за одним взрывались блоки. Хищник не жалел людей. Он знал, что и они его не пожалеют, но у него оставалось несколько минут в запасе, прежде чем база будет подвергнута массированной атаке.

Выход.

"Вы думаете, что можете убить хищника?"

Белое полупрозрачное существо наблюдает за вертолетами, пришедшими к базе. Люди собираются убивать.

"Вы думаете, что нарвались на неразумного зверя?"

Тело существа меняется, в стороны разлетаются широкие крылья, и монстр мчится вперед, набирая скорость. От вертолетов отделяются зажигательные ракеты. Самый ближний аппарат оказывается над хищником и сбрасывает на противника легко воспламеняющуюся жидкость.

"Вы считаете себя хозяевами в этом мире?"

Хищник взлетает в небо, уходя из-под ударов ракет. Огонь горит далеко позади. Ни один боеприпас не коснулся тела существа. Атакующие продолжают нападение, но они не понимют, что их ждет.

"Когда-нибудь, в нашем мире не останется незванных пришельцев. А сейчас не станет ВАС."

Тело хищника разделяется на множество частей, которые резко разлетаются в стороны и несутся к вертолетам. Люди не успевают реагировать из-за того, что части маленькие и незаметные.

Взрыв. Еще и еще!

Где-то там, по радио несутся вопли о нападении...

"Глупцы! Это не нападение, это − ЗАЩИТА."

Взрыв... Взрыв!... ВЗРЫВ!!!

В воздухе еще витают огненные клубки, а на землю сыплются обломки машин. Шума моторов уже не слышно. Два десятка полупрозрачных созданий слетаются в одно целое и соединяются в одно существо. Вокруг него уже нет живых врагов...

Кайра сидела у могилы сына. Рядом послышался шорох, и она обернулась. Вид девчонки, севшей рядом на скамейку, удивил женщину. Девочка была в одном легком платье и без обуви, хотя вокруг было довольно холодно.

− Вы Кайра Наомин? − произнес тихий голос.

− Да. Откуда ты знаешь?

Она протянула женщине небольшую фотографию. На ней был Анри Альман и эта самая девчонка.

− Это мой отец, − тихо произнесла она.

− Анри? Он не говорил, что у него есть дочь.

− Он об этом никому не говорил. А теперь его нет.

− Как нет?!

В руке девчонки появился клочок газеты, где сообщалось о диверсии на одной из военных баз и погибших людях. В списке было имя Анри Альмана.

− Может, это другой?

− Он служил там.

− А твоя мать? − спросила Кайра.

− Она умерла, когда родилась я.

Кайра, словно очнувшись, поднялась на ноги.

− Идем, тебе нельзя оставаться на улице долго, здесь слишком холодно, − сказала она и взяв девчонку за руку повела с кладбища. − Как тебя зовут?

− Айриль.

− Ты ведь где-то жила, у тебя должны быть документы или свидетельства.

− У меня нет ничего. Отец не хотел, чтобы обо мне знали, я жила в деревне, а когда он перестал присылать деньги, меня выгнали.

− Этого быть не может, что за деревня? − Айриль молчала. − Почему ты молчишь? Или ты меня обманула?

Девчонка вырвалась от Кайры и остановилась.

− Я вас ни о чем не просила! В последний раз, когда мы виделись с отцом, он рассказал о том, как встретил вас, я думала, что вы нормальная женщина, а вы!..

Айриль побежала прочь от Кайры, но та ее быстро догнала.

− Стой! Я не сделала тебе ничего дурного! − воскликнула Кайра, и Айриль остановилась. Девчонка еще дулась, но Кайра снова взяла ее за руку и повела, словно ребенка, ни о чем не спрашивая.

Наомин привела Айриль в свою квартиру и тут же отправила в горячую ванну, а когда Айриль вышла, дала ей теплую одежду и обувь.

− Спасибо, − буркнула девчонка.

− Если ты не хочешь остаться на улице, ты должна пойти в полицию и все рассказать.

− Мне нечего рассказывать. Я не совершала преступлений.

− Тебя должны зарегистрировать, Айриль. Без этого ты не сможешь жить в обществе, ты этого не понимаешь?

− Нет, − буркнула та. − Меня никто не регистрировал.

− Этого просто быть не может. В любой деревне, где бы ты ни жила, не могло так быть, что ты жила без регистрации.

Айриль снова молчала.

− Ты не хочешь говорить, где ты жила?

− Нет, − буркнула девчонка.

− В таком случае, никто не подтвердит, что Анри Альман твой отец.

− Никто и так не подтвердит. Я похожа на мать, а не на него.

− Смерть твоей матери тоже должна быть зарегистрирована.

− Да, она мертвая пришла регистрироваться перед тем, как ее съели после того, как загрызли. Хищники всех убитых людей отпускают на регистрацию смерти...

− Прекрати нести чушь! − выкрикнула Кайра.

Айриль умолкла. Она отвернулась, а когда Найомин позвала ее обедать, заявила, что у нее нет денег, чтобы платить за обед.

− Иди ешь, сейчас же, или я полицию вызову, и тебя в детдом увезут! − прикрикнула женщина.

Девчонка двинулась с места и отправилась на кухню. После обеда Кайра все же отвела ее в полицейский участок, где Айриль заявила, что она никто, что на фотографии вместе с ней чужой дядя, что жила она в лесу и не встречалась с людьми вообще до того, как попала к Кайре.

− Подойди сюда, Айриль, − сказала врач.

− Нет, − отказалась та.

− Айриль, я должна тебя проверить.

− Нет! − выпалила та. − Я знаю, что вы хотите меня зарезать!

− Кто тебе сказал такую чушь про врачей.

− Я видела! Я знаю! − выпалила Айриль. − Я никогда не болела, а все, к кому притрагиваются врачи − начинают болеть!

− Это неправда.

− Правда! Не подходи ко мне! Не подходи!

На крик девчонки в кабинет врача вошли две медсестры.

− Она боится и не дает взять анализ, − сказала врач. − Держите ее.

Женщины поймали Айриль, врач взяла инструмент, и тут одна из медсестер закричала.

− Она кусила меня! − завопила та, хватаясь за руку.

Айриль вырвалась от второй, выскочила из кабинета врача и убежала. Ее нашли спрятавшейся в кладовке. Девчонка сверкала глазами и не давалась ни кому. Ни объяснения воспитателей, ни слова врача, ни строгое предупреждение директора детского дома не подействовали на Айриль.

От нее отстали на некоторое время. Айриль вернулась к занятиям, когда ей пообещали, что врач не будет к ней прикасаться. На первой же перемене вокруг Айриль оказалась куча детей, которые стали смеяться от того, что та боится врача.

Она молча ушла от них и закрылась в кладовке уборщицы, захватив с собой несколько учебников. Айриль вышла оттуда только вечером, когда наступила пора идти на ужин.

Комиссия долго рассматривала дело девочки. Та отказалась принять фамилию Альмана и заявила, что она Айриль Синтина. Полиция это имя проверила, но так и не нашла ничего о девчонке.

− Девочка, очевидно, жила в каком-то глухом поселке, − заявил психолог. − Это доказывается ее неумением пользоваться элементарными вещами, боязнью врачей, ее выговором. Скорее всего, она сбежала оттуда, поэтому не говорит, где жила, боится, что мы вернем ее туда.

− Это противоречит ее знаниям, − произнес учитель математики. − Айриль училась в очень хорошей школе и знает на много больше сверстниц.

− Это доказывает только то, что у нее был хороший учитель, − заявил психолог. − Хорошие учителя бывают и в деревнях. Быть может, это он надоумил ее уйти в город. Разыграть нас на таком уровне подросток не способен. Я полагаю, что нужно прекратить попытки что-либо выпытывать из нее и отправить ее в другой интернат, где она найдет себе друзей. Здесь это уже невозможно, потому что ваш дружный коллектив коллективно окрысился на ребенка.

− Вы нас обвиняете? − заговорил учитель.

− Я не обвиняю, а констатирую факт. Задача детского приюта не в том, чтобы вытянуть из ребенка информацию о том, где он жил и кто его родители, а в том, чтобы предоставить ему максимум возможности вырасти человеком, а не загнанным зверенышем! Если вы этого не понимаете, то грош вам цена как воспитателям!

Комиссия пришла к решению. Больинство поддержало психолога, и Айриль Синтина была переведена в другой детский дом, в другой город.

− Тебя как зовут?

Айриль обернулась и взглянула девчонку, севшую рядом. В на первых уроках ее не было, и Айриль решила, что она из соседней группы.

− Айриль.

− Ты сидишь одна и ни с кем не говоришь. Может, тебя обидели?

− Обидели, − ответила Айриль чуть промедлив.

− Кто?

− Люди.

− Люди не все плохие, − заявила девчонка. Айриль хмыкнула. − Не веришь?

− Если бы не верила, нашла бы автомат и стреляла всех подряд, − буркнула Айриль. − Ты не назвала себя.

− Извини. Меня зовут Малика.

− Малика, идем играть! − крикнул кто-то.

− Не видишь, я с человеком разговариваю?! − крикнула девчонка.

− Ну так зови ее с собой!

− У нее горе, а ты говоришь играть! Оставь нас!

Парень, немного приблизившись пошел назад, буркнув что-то про себя.

− С чего ты взяла, что у меня горе? − спросила Айриль.

− Сюда никто не попадает со счастья, − ответила Малика. − Твои родители, наверно, погибли?

− Да. Но это было давно.

− Давно? Как давно?

− Отец − полгода назад, а мать умерла в тот год, когда я родилась.

− И ты жила с отцом?

− Нет. − Айриль не стала больше ничего говорить о родственниках. − Меня перевели сюда из другого детдома, − добавила она и пошла прочь.

Малика догнала ее, но не стала ничего спрашивать.

− Мои родители погибли четыре года назад, − сказала она. − Ехали на машине, и в них врезался грузовик. Я тогда в школе была, пришла домой, а там никого нет, я и не поняла сразу. А вечером полиция пришла...

Айриль не отвечала. Она молча двигалась вдоль дорожки и остановилась у пруда.

− Ты не хочешь ни с кем дружить? − спросила Малика.

− Ты сама меня бросишь, − буркнула Айриль.

− Почему это? Ты совершила что-то плохое?

− Я не совершала ничего плохого.

− Тогда, почему ты думаешь, что я перестану с тобой дружить?

− Потому что так сделали все в другом детдоме.

− И почему они это сделали?

− Потому что дураки, − ответила девчонка и не глядя на Малику ушла в сторону. Та не стала ее догонять и отправилась к своим друзьям.

Вечером новенькая оказалась перед воспитателем. Женщина попыталась направить ее к врачу, но Айриль наотрез отказалась, и воспитатель не настаивала. У нее на руках были документы, где психолог сделал предположение, что Айриль плохо относится к медикам из-за того, что раньше встречала плохих врачей. В рекомендациях психолога были слова с запретом на силовое медицинское обследование.

История с медиками осталась в тайне. Дети не интересовались, кому какие прививки делали или кто когда ходил к врачу. Айриль познакомилась со многими и вскоре стала вести себя подобно всем детям. Только на уроках она была впереди, а в разговорах со взрослыми те видели в ней сильную волю, которую невозможно сломить.

− Айриль, идем купаться! − крикнула Малика. Айриль пробежала к ней, и с кучей детей отправилась на реку. Погода стояла жаркая, дети каждый день купались. Воспитатели приглядывали за ними, и не особенно боялись за почти взрослых девушек, баловавшихся в воде. Они больше следили за младшими группами, которым не позволяли далеко заплывать.

Кто-то устроил заплыв наперегонки, и Айриль весело приняла игру. Через несколько минут она оказалась первой среди сверстниц.

− Вот это да! Да ты, оказывается, чемпион по плаванию! − воскликнула Малика. − Я даже не успела за тобой!

− А почему даже? − удивилась Айриль.

− Я в своем классе первая, − ответила та, улыбаясь. − А бегаешь ты как?

− Как все, − ответила Айриль, усаживаясь на песок. Она смотрела на него несколько странно, и Малика заметила это.

− Что это ты так на песок уставилась? − спросила она.

− Так. Кое-что вспоминаю, − ответила Айриль.

− Что? − заинтересовалась подруга.

− Ты никогда не принимала песочные ванны?

− Глупости! − воскликнула Малика. − Ты еще скажи, кирпичные ванны!

Айриль рассмеялась. Она перевернулась на живот, подставляя солнцу спину. Загар у нее был далеко не настоящий, но люди этого не замечали, а Айриль не позволяла никому прикасаться к себе. Врачи оставались бессильны и никаких уговоры воспитателей не действовали.

Айриль заявляла, что посылать к врачам здорового человека − глупо.

− Тебе из парней никто не нравится? − спросила Малика.

− Нет, − буркнула Айриль.

− Почему? − удивилась подруга. − Может, ты скрытая лезби?

− Может.

− И ты так спокойно это говоришь?

− А что мне взрываться, что ли? − фыркнула Айриль. − А ты сама уже пробовала?

− Пробовала, − заявила Малика. − А ты зря боишься.

− Я не боюсь, а не хочу.

− Боишься, я знаю, что боишься, потому что хотят все!

− К докторам тоже все хотят, − буркнула Айриль. − Если думаешь меня соблазнять, то можешь пойти вон к тому дереву и соблазнять его − выйдет быстрее.

− Странная ты. Словно инопланетянка.

− На этой планете все люди инопланетяне, − усмехнулась Айриль.

− С чего ты это взяла?

− Знаю. Пойди к биологичке и спроси, почему семьдесят процентов растительности ядовито и почему во всем мире только семь видов животных, которых можно есть?

− Это просто природа... − заявила Малика.

− Это не просто природа, − буркнула Айриль. − Это доказательство факта, что люди прилетели сюда из космоса много лет назад.

− Тогда, почему мы не умеем летать?

− Потому что одичали. Пойди к археологам и спроси, что они нашли в Орьенском ущелье.

− А что они там нашли?

− Останки космического корабля.

− Это мог быть и корабль пришельцев.

− Именно так и есть. Пришельцев называли людьми.

− Глупости! − выпалила Малика.

− Эй, чего это вы там спорите? − рядом появились трое одноклассников Айриль.

− Айриль говорит, что все люди на нашей планете − инопланетяне!

− Сама она инопланетянка, − усмехнулся парень и подсев к Айриль тронул ее за шиколотку. Та дернула ногой и ее пятка въехала в скулу парню.

− Да ты! − выкрикнул он, падая.

− Сам виноват, нечего меня за пятки хватать! − выпалила Айриль, подымаясь. Два парня скалились, глядя на нее, а третий поднялся, прижимая руку к губе.

− Ты мне зуб выбила!

− А в следующий раз шею сверну. Че уставились, сисек никогда не видели?!

− Видели, − проговорили парни. Айриль поправила купальник, закрываясь. − Ты чего, боишься что ли? Покажь еще!

− Идите в бордель, там и смотрите, − фыркнула Айриль.

− Ух ты! Мы и не знали, что ты там работаешь! Мы обязательно придем туда посмотреть на тебя! − рассмеялся Мартин. − Пошли, ребята!

Они ушли все еще смеясь.

− Ага, подкололи они тебя, − усмехнулась Малика.

− Ничего. Свинцовыми гирями отольется, − буркнул Айриль.

Выпуск проходил в торжественной обстановке. Айриль получала золотой аттестат, и ее поздравили одной из первых. Праздник выпускников продолжался до самой ночи. Айриль, как и все девчонки, танцевала с парнями, ей делали кучу предложений наперебой, но все оставалось как прежде.

− Игрис мне сделал предложение, − тихо сказала Малика, оказавшись рядом с Айриль.

− Один? − спросила Айриль.

− Один конечно, что за вопрос.

− А мне сделали семнадцать предложений, − улыбнулась Айриль.

− Ты серьезно?!

− Угу, − усмехнулась та. − Представляешь, как тебе повезло, Малика? Половина девчонок осталась без предложений.

− Почему? Я спрашивала, предложения делали всем!

− Угу. Значит, кто-то умудрился сделать по два предложения, а то и больше. Хорошие мальчики.

− Игрис так не стал бы делать!

− Давай, сделаем проще, − произнесла Айриль. − Соберем девчонок после. Каждая напишет, кто ей делал предложения? И поглядим, а?

− Думаешь, они согласятся?

− А ты им намекни, что половина парней уже мне сделали предложения.

Вечером девчонки собрались вместе и устроили тайное совещание, в котором пустили по кругу список парней и каждая проставила крестики у тех, кто делал им предложения.

Под конец выяснилось, что только Уркенс сделал одно предложение, остальные не меньше двух, а напротив Игриса оказались четыре крестика.

− Паразиты! Вот паразиты! − послышался визг. − Они нас обманули!

Только Тамили умчалась к своему Уркенсу, а остальные решили, что не будут принимать никаких предложений!

− А Миргис-то гад! Вот гад! − послышался возглас Найи. − Семерых сразу захотел!

− Надо пойти к нему всем сразу и подстричь его наголо! − заявила Малика.

− Ага, по самую шею, − буркнула Айриль, и девчонки рассмеялись, а затем взяли инструменты для стрижки и отправились к парням.

Миргиса заловили одного, и тот долго не понимал, что от него хотят, пока не понял, что его уже начали стричь. Он попытался вырваться, но множество рук держали его, и парня выпустили только когда на его голове остался один гребень из коротких волос.

− Что вы наделали?! − закричал он.

− Поди и скажи своим дружкам, что мы всех подстрижем, кто сделал больше одного предложения! − выпалила Малика, и Миргис сбежл.

В эту ночь под ножницы попались еще семеро, и на утро воспитатели устроили разбирательство, которое вылилось в отчитку женской половины выпуска. Но, что было сделано, то сделано.

Через два дня на вручении документов подстриженные ходили в париках. Девчонки над ними посмеивались и скалились остальным, обещая поймать и подстричь.

Но угрозы не сбылись. Получив документы многие сразу же разъехались. Не мало выпускников уже решили, куда пойдут поступать и отправлялись сдавать экзамены.

Малика долго колебалась, куда пойти учиться и под конец решила идти вместе с Айриль, в университет, на биологический факультет. Айриль это решила давно, а Малика не знала, что и выбрать.

Прием начинался со сбора документов, и Айриль оказалась перед серьезным выбором. Для поступления требовалась мед-справка.

− Тебе придется это сделать Айриль, − заключила Малика.

− Ты мне не поможешь? − спросила Айриль.

− Как это?

− Пройти вместо меня.

− Ты шутишь?! Как я пройду за тебя? Документы то с фотографиями!

− Мы с тобой похожи, Малика. Я тебя чуть подкрашу, и ты пройдешь. Или ты не хочешь мне помочь?

− Почему ты их так боишься, Айриль? Врачи ничего дурного тебе не сделают.

− Если бы не делали, я бы не боялась.

− Тебе просто попался плохой человек когда-то, а ты это на всех распространяешь!

− Если не хочешь помочь так и скажи, − фыркнула Айриль, отворачиваясь.

− Я хочу, но я боюсь. А если они узнают?!

− Что они узнают? Тебя? Не узнают, у них будет куча других девчонок, похожих и непохожих. Пройдешь и все! Ну? А если и узнают, что ты не я, то не узнают, что это ты. Ты же будешь крашеной, а?

− Ладно. Но ты за это мне будешь должна!

− Согласна.

Все прошло без проблем. Сначала Малика прошла комиссию за Айриль, и та получив все справки подала документы. Потом она еще раз прошла комиссию и получила справку на себя. Почти полное совпадение анализов никого не смутило. Врачи не делали сравнительной обработки, а просто давали заключения о здоровье.

Начались экзамены. Айриль сдала все на отлично, а Малике пришлось попотеть, а затем как следует понервничать, когда решалось, кто поступает, а кто нет. На собеседовании она едва не завалила сама себя, ей помогла Айриль, которая в этот момент разговаривала рядом с другим человеком. Айриль просто вступилась за Малику, когда человек начал задавать каверзные вопросы на счет того, что есть люди, которые очень желают учиться, а не такие, кто решил с бухты-барахты.

− Что вы к ней пристаете с глупостями? Выбирала она долго, вот и получилось, что решила в конце! − заявила Айриль.

− А вы здесь при чем?

− Мы вместе решали. Я решила давно, а Малика думала в медицинский идти или на биологический.

− Тогда, почему она сразу не сказала?

− Я сказала, − буркнула Малика. − Я хочу учиться! И... − Она взглянула на Айриль.

− Мы с ней подруги. И, если она не поступит, я откажусь! − заявила Айриль.

− Вы серьезно? − удивился человек, который вел собеседование с Айриль.

− Серьезно.

− Айриль, ты не должна так делать, у тебя же все оценки отличные!

− Я сама решаю, что мне делать надо, а что нет. Это мое последнее слово.

Собеседование закончилось. В документах Айриль и Малики появились данные друг о друге, а через день они кричали и радовались вместе с кучей других абиртуриентов, оказавшихся в списках поступивших. Айриль Силина была одной из первых в списке, а Малика оказалась почти в самом конце.

− Смотри, ты даже не самая последняя, − сказала Айриль, улыбнувшись.

− Тебе смешно, да? Я если бы я не прошла?

− Тогда, поступала бы на следующий год. Или в медучилище.

Малика глянула на Айриль исподлобья.

− Ага, и после этого ты от меня стала бы шарахаться как от зверя.

− От зверей я не шарахаюсь. Они со скальпелями не ходят.

− Да кто тебе сказал, что врачи со скальпелями ходят?!

− Тебе не надоело, а? − спросила Айриль. − Ты же знаешь, что не переубедишь меня.

− Знаю, − вздохнула та. − Вот только на биологическом есть куча врачей. Они тоже здесь учатся.

− Перетерплю, − буркнула Айриль. − Главное, чтобы они к нам в общагу не лезли.

Занятия для Айриль были просты. Она училась тому, что давно знала и просто делала вид, что знания у нее прибавляются. Вместе с учебой Айриль вытягивала и Малику. Та почти все время занималась зубрежкой, а подруга помогала ей разобраться во всех тонкостях.

Пролетели первый и второй курсы. Началась специализация. Айриль уже выбрала курс. Она бралась за самый сложный вопрос − биологию высших существ. К ним причисляли и хищников. Выяснилось, что в университете даже есть лаборатория, где в специальном террариуме содержался хищник. Он был небольшим, но не менее опасным, чем любой другой. Система безопасности работала так, что хищник не мог сбежать. По заверениям ученых он вовсе не имел разума.

Студентов один раз проводили туда и показали, как хищник поглощал пищу. Айриль тогда поняла, что люди действительно содержат дикое существо, и оно ее больше не интересовало.

− Кошмар, − произнесла Малика.

− Красавец, − тут же сказала Айриль.

− Что?! Айриль, ты шутишь? − шепотом проговорила Малика.

На глазах студентов полупрозрачный слизень поймал зайца щупальцами и втянул в себя, после чего скрылся под слоем песка.

Студенты разошлись после показа, а Айриль на следующий день встретилась с профессором Горбинсом, заявляя, что желает попасть в группу, которая изучает хищников.

− Я читала много книг, где рассказывается куча историй о хищниках, профессор. И есть не мало свидетельств, что люди встречали их и даже разговаривали с ними.

− Это все предрассудки. У них нет даже намека на органы, с помощью которых можно говорить.

− Вот поэтому я и хочу заняться их изучением. Узнать, что правда, а что вымысел.

− Вам недостаточно моих слов?

− А если я вам скажу, что в ста километрах отсюда живут инопланетяне, вы, разве, не решите, что лучше эти слова проверить, нежели безапелляционно их отрицать или принимать?

− Я знаю, что в ста километрах нет инопланетян.

− Ошибаетесь. Они здесь и вокруг вас. Все люди − инопланетяне, − Айриль усмехнулась.

− Похоже, вы начитались каких-то фантазий и верите в небылицы.

− Вы не желаете принимать студентов в группу? Или боитесь, что наука перед моими фантазиями не устоит?

− Я боюсь, что со своими фантазиями вы ничего сделать в науке не сумеете.

− Ну, такие слова и за оскорбление недлого принять. Особенно с учетом того, что я на курсе вторая по успеваемости, а первый на первом месте только потому, что у него фамилия на букву "И", а у меня на "С".

− Даже так? И как же вы сдаете экзамены с такими знаниями?

− Очень просто. Я умею отделять фантазии от знаний, что требуются на экзаменах. И я не собираюсь ломать науку. Я собираюсь искать истину, не это ли цель науки?

− Хорошо. Я рассмотрю вашу просьбу.

Малика не сумела ничего и сказать, когда узнала, в какую группу пошла Айриль. Она тут же завила, что не желает в ней участвовать.

− Не трусь. Туда нужен только один студент, так что, если меня возьмут, тебе надо будет идти куда-то еще.

− А я думала, мы будем вместе.

− А мы и будем вместе. Только параллельно поведем разные темы. А то еще получится, что тебе профессорства не достанется из-за меня.

Малика рассмеялась и сообщила, что решила пойти на ботаническую секцию.

Айриль получила распределение по специализации в группу Горбинса. Тому просто не из чего оказалось выбирать. Заявку подала только Айриль Синтина.

− А вы сильная женщина, − заявил куратор курса, встретив Айриль через несколько дней. − Я думал, к Горбинсу придется кого-нибудь назначать из хвоста.

− Мне кажется, вы тоже когда-то работали у него?

− Да. Было лет десять назад. А вы почему так заинтересовались хищниками?

− Я ими еще с детдома интересовалась. Горбинс не верит, что хищники разумны.

− В это никто не верит, кроме паникеров.

− А если это действительно так? Получается, что люди уничтожают разумную расу совершенно не думая.

− Айриль, даже если у этих существ есть зачатки разума, контакт с ними нереален.

− Это не доказано.

− Что вы задумали, Айриль?

− Ничего. Вы зря беспокоитесь, я не самоубийца. Но, мне кажется, что там находится не взрослая особь.

− Вам это действительно кажется. Нашему экземплярчику уже больше шестидесяти лет. И был он немного поболее, просто он здесь похудел сидя на диете.

− Мда. Провалилась гипотеза, − буркнула Айриль, и человек рассмеялся.

− Не переживайте. У Горбинса тоже куча теорий провалилась. Но он первый специалист по хищникам на всей планете. И, должен вас предупредить, он фанат своего дела.

− Буду иметь в виду. Спасибо.

В группе Горбинса работали еще два лаборанта. Бильшую часть времени они просто наблюдали за хищником, записывали его действия. Особенностей в поведении существа не замечалось.

− Итак, госпожа Айриль, с чего начнем-с? − спросил профессор, усаживаяь напротив студентки.

− Я хотела бы знать вашу теорию на счет хищников, − произнесла она.

− Какую теорию? − удивленно спросил человек.

− Вообще. Кем вы их представляете, какова их роль в природе, что о них науке известно точно?

Горбинс усмехнулся.

− Для этого вам придется прочесть кучу литературы.

− Я уже многое прочитала. Но, можно начать и со списка литературы.

Профессор достал из стола пару листов, исписанных мелким почерком.

− Это минимум, − сказал он. − Прочитаете, тогда и приходите.

Айриль взглянула на список, состоявший из сотни книг. Она пробежала глазами по нему, затем взглянула на профессора.

− А кроме чтения мне не светит никаких занятий?

− В ближайшее время − не светит. И первое ваше задание будет... − Горбинс улыбнулся. − Вы сами ответите на тот вопрос, что мне задали на счет роли в природе и тому, что известно науке. И изложите все письменно в виде курсовой работы. Надеюсь, одного учебного года вам на это хватит?

− Вполне, − ответила Айриль.

− В таком случае, мы можем распрощаться. Вам надо идти в библиотеку. Будут вопросы − заходите не стесняйтесь.

Профессор скалился в улыбке, и Айриль покинула его кабинет, обещая, что обязательно заглянет, как только у нее появятся, вопросы.

За неделю все книги были прочитаны. Айриль не говорила об этом никому и продолжила поиск информации в научной библиотеке университета. Она нашла еще более двух сотен книг и вскоре начала свою работу, начав с систематизации данных о встречах с хищниками, о боях, в которых погибло не мало людей, о свидетельствах, где фактически подтверждалась теория о неразумности хищников.

Пролетел месяц. Параллельно работе Айриль слушала лекции, как и все, но свободного времени у нее совсем не осталось. Малика хлопала глазами на горы книг, что ее подруга принесла из библиотеки и изредка сама что-то читала. Айриль подобрала ей несколько книг, где были наиболее полные описания, и Малика увлеклась их чтением. У нее в лаборатории была совсем другая работа. Она оказалась в роли помощницы у выпускницы, что готовилась к диплому, просто помогала ей ставить эксперименты. Ей тоже выдали список книг, которые надо прочесть, но студентка от них быстро уставала и переключение на истории с хищниками ее несколько расслабляло. Тем более, когда про хищников ничего не требовалось учить.

Полковник Орманг принял посетительницу у входа в здание Управления Защиты. Он улыбнулся молодой женщине и провел ее внутрь.

− Вот здесь вам надо взять пропуск, − сказал он, показывая окошко. Айриль получила бумагу и по ней ее впустили дальше.

− Значит, старый вояка еще жив? − спросил он.

− Вы про кого? − удивилась Айриль.

− Горбинс. Он раньше служил у нас.

− Так он охотился на хищников? − удивилась она.

− Нет. Он был в группе разработки. Горбинс немного наивен, он считает, что хищники не представляют большой угрозы. Но мы то это знаем не понаслышке.

Лифт остановился. Полковник проводил Айриль в свой кабинет.

− Он вас к нам послал или вы сами?

− Я сама. У меня курсовая работа по хищникам.

− Понятно. − Орманг взял сигарету, предложил Айриль, но получив отказ сам закурил. − Так и что же вас интересует?

− Факты, где хищники вели себя подобно разумным. Даже если это просто показалось.

− Таких фактов у нас нет.

− Совсем? − удивилась Айриль.

− Понимаете. Зверь этот опасен. Очень опасен, но его опасность не в разуме, а в его биологии. Вы с ней знакомы?

− Да. Я знакома.

− Значит, знаете, что даже небольшая часть хищника, попав в благоприятную среду, выживет и разовьется во взрослую особь.

− Да, это так, но опасность в чем?

− В том, что человек в случае прямого контакта с хищником не может от него избавитья. Если капля попала на руку, то это значит, что руку надо рубить. И как можно быстрее, потому что хищник в атаке уничтожает человека за несколько минут. Просто сжирает.

− Да, я знаю это.

− И вы не видите опасность? − удивился полковник.

− Вижу, разумеется. Однако, в природе хищники не атакуют все подряд. Они не стремятся вырасти до бесконечности. Иначе, они все давно пожрали бы, не так ли?

− Да, конечно. Их рост сдерживается невозможностью постоянно находиться на земле, а под землей с большим размером не проползешь. А вы ищете в хищниках разум?

− Да. И сейчас не хочу этого доказывать. Хочу знать, что предпримет ваше ведомство, если вдруг появится такое вот существо и с разумом?

− У нас есть все средства, чтобы его уничтожить.

− То есть даже никаких мыслей о том, чтобы вступить в контакт?

Человек рассмеялся.

− Наивное дитя! Какой контакт? Он просто нападет на тебя и сожрет целиком.

− Ну, это всего лишь гипотеза. Так поступают дикие хищники, а не разумные.

− А вы полгаете, что среди хищников есть разделение по виду?

− Я этого не исключаю. Поэтому я и ищу все данные. Я набрала статистику по встречам и в ней очень четко видно разделение по действиям хищников. Одних для уничтожения было достаточно просто загнать в угол и сжечь, а другие проявляли очень даже крутые методы защиты. Не зря ведь для них настроена куча ловушек?

− Ловушки − это лишь способ избежать лишних человеческих жертв. И они оправдывают свое назначение, хотя и была пара странных случаев.

− Я могу о них узнать?

− Это секретная информация.

− Мне трудно представить, что в ней может быть секретного.

Полковник вздохнул и поднялся из кресла, затем развернулся к Айриль.

− Мне кажется, вы умная женщина и должны понимать, что не всякую информацию можно доверять толпе. Тем более, такую, которая может вызвать панику и беспорядки.

− Меня интересуют ваши случаи с научной точки зрения. Если необходима секретность, я готова подписать необходимые бумаги о неразглашении.

− Но вы захотите использовать эти материалы в научной работе, затем опубликовать результаты.

− Мне кажется, что эти результаты могли бы быть интересными и для вас. В конце концов, мы можем договориться о том, чтобы не публиковать то, что связано с секретными данными и вести соответствующую работу...

− Вашей хватке можно позавидовать, − улыбнулся полковник, перебивая Айриль. − Я один не могу это решать.

− Но я могу надеятья, что что-то смогу узнать?

− Можете. Я могу узнать, каковая тема вашей работы?

− Да. В этом нет никакого секрета. − Айриль вынула бумаги. − Здесь кратко расписана тема и основные тезисы моей работы.

Орманг сел за стол, взял бумаги и несколько минут читал их.

− Вы широко размахнулись, как я погляжу, − сказал он, возвращая их.

− У меня еще почти год на эту работу. А прошел только месяц.

− Хорошо. Я попытаюсь что-нибудь сделать для вас. Возможно, в будущем нам понадобится ваше сотрудничество.

− Буду рада помочь.

Айриль покинула Управление Защиты. Оглядываясь назад она давила в себе желание ворваться туда и уничтожить всех и вся. Эти люди едва не убили ее... в те самые два "странных" случая. Но, прежде чем мстить, надо было как следует во всем разобраться. Тем более, когда на всей планете реально находился только один разумный хищник. Остальные были дикими потенциальными носителями разума.

Через неделю на имя Айриль Силиной пришло письмо из УЗ. Ее приглашали на очередное заседание Командования, где решался вопрос о доступе к секретным материалам.

Орманг представил Айриль, описал ее деятельность и напомнил, что она учится в университете, что ее шеф − внештатный сотрудник организации − профессор Горбинс.

− Мы рассмотрели вашу просьбу и решили предоставить вам доступ ко всем нашим материалам, − сразу же вступил генерал Зандар. − Разумеется, вам придется работать в условиях секретности. Речь не только о безопасности людей, но и о безопасности государства. Если вы согласны, то вам надо ознакомиться с условиями договора и подписать их.

− Когда я могу с ними ознакомиться?

− Сейчас. Мы сделаем перерыв на час, вы все прочитаете и решите.

Условия оказались довольно жесткими. Один из пунктов требовал работы в лабораториях ведомства, чего Айриль просто не могла допустить. Через час ей пришлось объясняться на счет такого нежелания.

− Я понимаю необходимость соблюдения секретности в информации, но не понимаю, почему должо быть ограничение моей личной свободы?

− Вы видите где-то здесь ограничение личной свободы? − удивленно спросил полковник Орманг.

Айриль ткнула в несколько пунктов.

− Вот эти обязательства означают, что я буду должна работать где-то в ваших лабораториях, совершенно не известно где расположенных и, наверняка, закрытых. В моей просьбе речь шла о доступе к информации в обмен на такой же доступ к информации о моей работе, но не в обмен на мои обязательства работать у вас.

− Мне казалось, вам эта работа будет интересна, − произнес Орманг.

− Мне интересна научная работа, но ее основа лежит в свободе ученого, которую я не намеряна терять.

− В таком случае, я полагаю, нам остается только расстаться, госпожа Айриль Синтина, − объявил генерал. − Мы здесь не в бирюльки играем. В основе наша работа не может вестись без прямого подчинения.

Айриль осталась ни с чем. Через месяц она закончила обработку тех материалов, что имела. Работа получилась довольно большой и составляла почти целую книгу.

Горбинс встретил ее почти удивляясь.

− Мне показалось, что вы забыли об учебе, − сказал он.

− Вам это действительно показалось, − ответила Айриль и выложила перед ним пачку бумаг, переплетеных в книгу. − Это, можно сказать, черновик моей курсовой работы. Я прочитала книги, которые вы мне рекомендовали и там есть список других, которые я нашла сама.

− Просто невероятно. − Он пролистал бумаги, задержался на таблице, попавшейся в середине, затем глянул еще несколько страниц. − Кто вам помогал?

− Моя соседка по общежитию. Она прочитала все, сказала, какие места ей непонятны, я их исправила, чтобы было легче воспринять.

− То есть вы все здесь сделали сами?

− Да. Не вижу, что тут сложного.

− Хорошо. Когда я прочитаю, тогда и выскажусь. Вы можете быть свободны до завтра.

На следующий день Горбинс встретил ее совсем иначе.

− Присаживайтесь, Айриль, − сказал он, указывая кресло напротив. − Дожен признаться, вы меня поразили. Такого анализа я еще ни у кого не встречал. Даже не могу представить, кто бы мог вам в этом помочь, поэтому думаю, что вы все сделали сами.

− Именно так и есть, господин профессор.

− Я принимаю ваш черновик как саму работу и, надеюсь, вы не откажетесь ответить на несколько вопросов?

− Не откажусь.

Профессор задумался и начал с настоящей биологии, с идей, которые могли бы описать хищника как биологическое существо с его свойствами.

Айриль рассказала то, что думала и высказалась за концепцию, которую нашла в одной из книг. Там говорилось о диалектическом развитии по спирали и высказывалась мысль о хищнике, как сильно-связанной колонии одноклеточных организмов. За эту теорию было множество фактов, в том числе и способность к быстрой регенерации, устойчивость к ранениям и возможность возрождения зрелого организма из самых небольших частей.

− Пожалуй, это действительно наиболее близкая теория, − произнес профессор. − И вы должны понимать, что у такой колонии сознания просто быть не может.

Айриль усмехнулась.

− Наука до сих пор не знает, что такое сознание, а вы говорите, что его быть не может у хищника. Откуда это знать?

− Сознание без мозга немыслимо, барышня. Вы уроки в школе не прогуливали?

− Давайте, не будем ссылаться на догмы, заученные в школе.

− А на что ссылаться? Где в этом звере может быть сознание?

− В связях между клетками.

− В таком случае, первый выстрел его убил бы.

− Вы не знакомы с понятием резервирования? Поведение и реакцию на внешние события имеет даже одна живая клетка. А группа вполне может организоваться в высоко интеллектуальное сообщество с единым сознанием.

− Тогда, почему этого нет? Вы же знаете все данные.

− Я знаю не все данные. Часть данных тщательно скрывается УЗ. Вы это знаете, вы ведь там работали раньше.

− Там нет таких данных.

− НЕ БЫЛО раньше, − произнесла Айриль.

− Вы хотите сказать, что что-то знаете о неких других данных?

− Я знаю, что там есть скрытые данные, вы это тоже знаете. Что в них − я не знаю. Но знаю, что там есть то, что может интересовать нас как ученых. Я была там, мне даже предлагали подписать некоторые документы на будущее, но я не стала подписывать то, что ограничивало мою свободу.

− Вот даже как? И с кем вы встречались?

− С полковником Ормангом и с Командованием.

− Обо мне они не спрашивали?

− Нет. Только вспомнили, что вы когда-то там работали.

− Да, я там работал, пока не решил, что наука важнее чем розыск и уничтожение червей в земле. С этим делом они и без меня прекрасно справлялись.

− А как управление относится к нашему экземплярчику?

− Я подписал документ, по которому отечаю за него своей жизнью. На случай его побега. Но местная защита вполне удовлетворила УЗ. Теперь не знаю, чем вас и занять. Здесь фактически нет работы.

− Вас не заинтересовали данные УЗ?

− Заинтересовали. Но я не буду спешить. Надо обдумать, как к ним подойти. Вы как это сделали?

− Просто позвонила, назвалась, сказала об интересе, и меня принял Орманг. Мы поговорили, я высказала заинтересованность в закрытых данных, и он сделал попытку помочь. Только вот УЗ пожелало от меня слишком многого за данные о паре сомнительных случаев. Я решила, что моя курсовая работа без них не пострадает. А пожелают они работать, а не трястись над секретами из воздуха, сами придут.

Горбинс воспользовался старыми связями, но не получил доступа к новым материалам. Через некоторое время он сообщил Айриль, что новые материалы секретны не из-за особых действий хищников, а из-за действий людей и могут вызвать беспорядки в стране.

Какие могли быть беспорядки, Айриль просто не понимала. Она продолжала учиться, обнаружила, что за ней следят и в один из вечеров, когда шпионский хвост, привязавшийся к ней, оказался в темном переулке, женщина выловила человека и заставила того все рассказать под страхом смерти. Тот заговорил о тайной организации, в которой по мнению полиции состояла Айриль Синтина. Потом едва не выл, просил не убивать, заявляя, что это только усилит подозрения против нее.

− И тоже самое станет, когда ты расскажешь о том, что я тебя спрашивала, − фыркнула Айриль. − Ты выбрал слишком опасную профессию, так что, ты сам виноват в своей смерти.

Он не успел ничего сказать. Айриль заткнула ему рот, и воткнула нож в сердце. Человек осел у стены. Женщина обыскала его, вытащила все документы, деньги, сняла с руки часы и оставила труп.

На песке рядом с ним остались следы, которые полиция не смогла бы принять за женские. Айриль ушла с места убийства и, изменив себя на вид бугая, вошла в бар, где расплатилась за выпивку часами. Бармен не желал ими брать, но "бугай" заявил, что просто уйдет не заплатив, если тот не примет часы и не выдаст сдачу.

Утром все осталось как прежде. Айриль ушла на занятия, но все еще думала происшедшем. Кровь человека взбудоражила ее. В глубине сознания ворочался зверь, который ничуть не сомневался в своей правоте и просто желал еще крови. Айриль давила это желание в себе и заставила зверя замолкнуть. У нее была иная задача, цель которой на много выше инстинктов.

− Как у тебя дела, Айриль?

− Нормально, − тут же объявила она, улыбаясь. − А ты как, Малика? Лабу сдала?

− Сдала, − вздохнула та.

− А что так невесело?

− Трояк, − буркнула подруга. − Опять буду без стипендии.

− А я слыхала, что на пятом курсе стипендию дают и с одним трояком.

− Я тоже слыхала. Только у меня их уже два.

− Два? − удивилась Айриль. − А второй откуда?

− Курсовая, − буркнула Малика.

− Не понимаю. Ты же сидела с книгами, из библиотеки полгода не вылезала.

− И не спрашивай, Айриль. Ты знаешь, что позавчера вечером в нашем переулке человека зарезали?

− Не шутишь? − удивилась Айриль.

− Нет. Полиция была вечером в общежитии, спрашивали, видел ли кто чего. У них есть приметы убийцы. Какой-то здоровый мужик. Зарезал прохожего, обокрал его и через несколько минут расплатился крадеными часами в баре. Представляешь, кошмар какой?

− Встретился бы мне этот бандит, я его сама уделала бы, − буркнула Айриль.

− Да уж прямо! Ты просто не видела рисунка, что полиция всем показывала. Шкаф настоящий! У него размер лапы под пятьдесят.

− Вряд ли он здесь появится снова. А появится, его быстро поймают с такими приметами, − усмехнулась Айриль.

− А скольких он зарежет еще до того, как его поймают? А ты так спокойна!

− Ты же знаешь, что я всегда спокойна.

− Знаю. Ладно, мне надо к экзамену готовиться.

− Готовься. А я пойду на лабу.

В этот же день Айриль вызвали в обед из лаборатории, и она предстала перед парой личностей, в которых без труда угадывались коллеги убитого.

− Айриль Синтина? − спросил один из них.

− Да.

− Где вы были вечером позавчера в районе одиннадцати?

− Я была в лаборатории, потом отправилась в общежитие и зашла в магазин по дороге. В одиннадцать уже была дома.

− Похоже, вы уже знаете, почему мы вас вызвали?

− Я слыхала, что позавчера кого-то зарезали около общежития.

− И это произошло в то время, когда вы возвращались. Вы ничего не заметили странного?

Айриль некоторое время пыталась вспомнить.

− Странного ничего не заметила.

− А не странного? − спросил второй.

− Все было, как обычно. Темно и хотелось побыстрее вернуться.

− Вы встречали кого-нибудь по дороге?

− Знакомых не встречала.

− А незнакомых?

− Незнакомых я не знаю. Было несколько.

− Опишите нам их, пожалуйста.

Айриль рассказала о тех, что помнила. Потом еще некоторое время отвечала на счет того, что было в общежитии после, не видела ли она что подозрительного еще.

Сыщики ушли, и Айриль некоторое время оставалась одна в кабинете. Туда вошел Горбинс.

− Что происходит, Айриль? Ты попала в историю?

− Нет.

− Меня не обманешь, я видел, что это за люди. Они просто так не приходят.

− Позавчера около общежития человека убили, они ищут, кто чего видел.

− М-да. Скверно. Ты об этом ничего не знаешь?

− Нет. Только слух, что у полиции есть приметы убийцы. Он здорово наследил, но скрылся.

Горбинс вздохнул словно с облегчением.

− А вы что подумали? − спросила Айриль.

− Что ты могла оказаться в какой-нибудь тайной революционной организации. Надеюсь, ты не занимаешься подобной чушью?

− Нет, профессор. Ума не приложу, зачем этим вообще заниматься.

− Это политика, и ей много кем занимается.

− Политика к науке не относится, − фыркнула Айриль.

− Ладно, закончим на этом. Вы что сейчас намерены делать?

− Пойду на обед. А потом вернусь в лабораторию.

− Хорошо. Я буду ждать вас там.

Профессор ушел, и Айриль немного косо глянула на это. Горбинс хотел что-то ей сказать еще, но не решился. Она отправилась в столовую и отобедав вернулась в лабораторию.

Разговор пошел о работе. О хищнике и системе безопасности. Горбинс давно решил, что Айриль способна руководить лабораторией и фактически готовил ее к передаче всех дел. Синтина, хотя и была студенткой, уже была довольно известна в научных кругах. В журналах появлялись ее статьи с исследованиями хищников, где Айриль высказала даже идеи на счет возможного их разума. В ответных статьях именитые ученые просто посмеялись над такими выводами, объявляя их противоречащими практике и ненаучными. Синтину эти выпады не беспокоили. Она готовила почву к будущим делам.

Пролетел пятый год обучения. Айриль приступила к дипломной работе и всеми силами помогала Малике. Та едва справлялась с учебой и хотела даже кинуть университет, но Айриль ей просто не позволила. Идея с бросанием учебы прожила в голове молодой студентки недолго. Айриль поняла, что Малика говорила с кем-то еще по этому поводу, и ее убедили.

Полиция от Айриль отстала. Видимо, там поняли, что ни в каких тайных организациях она не состояла. Но сама Айриль стала ими интересоваться больше, чаще читала газеты, интересовалась жизнью в стране, законами. Она поняла, чем могло быть недовольно население, но к ее вопросу эти дела не относились, и Айриль уделяла им минимум внимания.

− Ты решила, куда пойдешь после университета? − спросила Малика.

− Я думаю, мне предстоит большой выбор, − ответила Айриль, кусая бутерброд. − А ты что об этом думаешь?

− Я думаю, что пойду в школу, учить детей.

− Это будет сложо с твоими знаниями.

− Ты думаешь, я не смогу?

− Я думаю, тебя могут просто не взять. Я, конечно, взяла бы тебя, ты работать можешь, если тебя заставить.

− Куда это ты меня взяла бы? − удивилась Малика.

− В лабораторию. Но ты испугаешься работать с хищником.

− Я не испугаюсь. Там что, правда кто-то нужен?

− Пока нет, но вполне может потребоваться. Ты ведь знаешь, что я занимаюсь наукой всерьез. Пройдет несколько лет, и у меня будет своя лаборатория.

− Откуда?

− Не важно откуда, Малика. Мне уже сейчас приходит куча писем с предложениями. Даже за океан.

− За океан? − удивилась Малика. − Там же почти никто не живет.

− Да, но там куча хищников, которых можно изучать. Знаешь Морвиенский Центр?

− Знаю. Если тебя туда пригласят, тебе просто повезет.

− Значит, мне уже повезло.

Малика почти не верила. Айриль вытащила бумаги и показала приглашение на работу после обучения.

− Если бы я его получила, я пошла бы туда не раздумывая, − сказала Малика. − Но мне такая работа не светит. Да и не смогу я уехать далеко.

− Почему? − удивилась Айриль.

− Здесь у меня много друзей, я не могу просто взять и всех бросить. А ты, похоже, иного мнения, а?

− Я не считаю поступление на работу бросанием друзей, Малика. В конце концов, есть и почта...

− Ха! Ну ты и сказала! Мне надо идти, Айриль. Я обещала ребятам.

− Ты меня так спрашиваешь, словно я твоя начальница, − усмехнулась Айриль. Малика тоже усмехнулась и скрылась в дверях.

Демонстрация, прошедшая в городе, стала предметом обсуждения везде. Айриль узнала о ней позже всех, потому что сидела в лаборатории почти безвылазно. Известие ей принесла Малика, которая спрашивала об отношении Айриль к демонстрации, а та не поняла даже о чем речь.

− Ну ты даешь, Айриль! Об этом всем известно! Демонстрация революционеров.

− Ну и дела, − буркнула Айриль. − А ты, похоже, этому радуешься, словно празднику.

− С чего это ты взяла?

− Да так. Сияешь, словно выигрыш получила. Ты, случайно, с этими революционерами не связана?

− Что за глупости ты спрашиваешь, Айриль? − заговорила та серьезно.

− Ну, мало ли? Вон, на прошлой неделе двух студентов арестовали за это. Вроде умные люди, а занимаются глупостями. Как у тебя дипломная работа движется?

− Нормально. Я уже почти все сделала.

− Ну, тогда, замечательно. А я только жду комиссию. Горбинс уже выставил отлично и репетицию защиты мы провели.

− Да. Тебе это просто, Айриль. А я вот думаю, поставят трояк, и будет хорошо.

− С трояками в дипломе тебе будет сложно на работу устроиться.

− Не будет. Я уже нашла работу, Айриль.

− Серьезно? И где?!

− На биохиме в Сомберге. Там молодые ученые нужны. Работы куча. А ты что решила?

− Думаю, поеду в Морвиенский. Горбинс рекомендует, говорит, у нас тут просто захолустье по сравнению с тем, что там.

− Значит, мы расстанемся, Айриль?

− Ну, не навсегда же. Я буду тебе писать. И ты меня не забывай. Хорошо?

− Хорошо. Только адрес то как я узнаю?

− Придумаем как. Ребят с младшего курса попросим. Я пришлю адрес сюда, ты пришлешь, и они нам сообщат.

− Здорово. Ну, я тебе тогда обязательно буду писать! Может, даже...

− Что? − спросила Айриль, когда малика замолчала.

− Да, глупости. Подумала, если вдруг там у тебя место для меня найдется, я приехла бы. Но ты ведь работаешь совсем по другой теме.

− Я думаю, там и твоя тема есть, Малика. Но чего сейчас гадать то?

Выпускной вечер проходил в праздничной обстановке. Айриль и Малика снова были вместе, как когда-то давно. Они радовались окончанию учебы и полученным направлениям на работу.

− Ты моя самая лучшая подруга, Малика, − сказала Айриль, обнимая ее.

− Да? Значит, ты меня простишь за что угодно?

− А у меня разве есть, за что тебя прощать? − удивилась Айриль.

− Ну, мало ли?

− Прощу. Я ведь тебе обязана.

− Это чем же? − удивилась, Малика.

− Забыла, как мы поступали?

− Ой, Айриль! Ты все про глупости вспоминаешь! Ты что и сейчас так же поступила бы?

− Возможно.

Малика просто расхохоталась.

− А я думала, твои страхи давно прошли. Даже не понимаю. У нас же были профилактические лечебные мероприятия, прививки всем делали...

− Я их все пропустила.

− И тебя после этого не?...

− Не, − усмехнулась Айриль. − Я пару раз поцапалась с нашими докторами, потом просто не приставали.

− Как это поцапалась?

− Так. Заявила, что они не имеют права меня заставлять делать то, чего я не хочу. В общем, послала я их со всеми профилактиками и прививками.

− Ну и зря. Вот заболеешь чем-нибудь, что делать будешь?

− Я сама знаю биологию не хуже любого врача. Да и болезни ко мне не пристают. Забудь об этом.

− Ладно, забыла. Но ты обещала, что простишь меня за что угодно!

− Так ты чего натворила, что ли? − спросила Айриль.

− Нет. Я не сделала ничего, в чем не считала бы себя правой.

− Ну, значит, мне и прощать тебя не за что. Ты же ничего против меня не делала, Малика? И не стала бы?

− Не стала бы. Ты завтра что делать будешь?

− Ничего. У меня месяц отпуска. Думаю, пойду в лес.

− В лес? − удивилась Малика.

− А что? Не хочешь пойти? На природу. Погуляем, отдохнем, а там и на работу поедем!

− Здорово. − Малика улыбнулась. − Знаешь, я думаю, это замечательная идея! Не сидеть же в общаге, а!

− Именно!

− А если нам парней взять? − спросила Малика.

− Да хоть кого! Я знаю такие места, Малика, просто закачаешься!

Поход в лес состоялся. Айриль бегала словно ребенок, купалась, играла с друзьями.

− Скажи, а что ты будешь делать, если у тебя появится куча денег, Айриль? − спросила Малика.

− О! Я построю себе большой дом, найму кучу слуг и служанок, стану королевой! А еще построю вокруг кучу заводов, домов и буду крутой капиталисткой, буду всеми понукать и по семь шкур драть!

Малика была явно не в восторге от таких слов.

− Я и не думала, что ты так дурно к рабочим относишься.

− К каким рабочим? − удивилась Айриль.

− Ты же знаешь, что большинство людей − рабочие, у которых нет денег.

− Кто хорошо работает, у того есть деньги, − махнула рукой Айриль. − А к плохим рабочим хорошо относиться − глупо!

− Ты просто ничего не понимаешь. Рабочие плохо живут не потому, что плохо работают, а потому, что их обворовывают! Капиталисты.

− Ну, ни фига себе? − Айриль поднялась с земли и уставилась на Малику. − Ты революционерка, что ли?

− А если да? − спросила та.

− Пф... Да-а. А я то думала, что это за мной следят всякие темные личности? А оказывается, моя соседка в тайной организации состоит!

− Ты обещала, что простишь меня за все! И ты никому не расскажешь об этом!

− Не расскажу. − Айриль снова легла и вздохнула, глянув на Малику иначе. − Я в эти дела не собираюсь вмешиваться, Малика. Это твое дело.

− Но ты собираешься стать капиталисткой, а это мое дело.

− Это станет твоим делом, если я действительно стану. А я занимаюсь наукой, я − ученый. Ты это знаешь.

− Только ты со своим учением отстала от жизни.

− Ох! − Айриль вскинула руки вверх и рассмеялась. − У меня другие проблемы, Малика. Если хочешь знать мою тайну, я тебе расскажу. Я хочу доказать, что хищники могут быть разумными.

− Это же глупости.

− Это не глупости. Да я и не прошу тебя в это верить. Просто знай, чем я занимаюсь и все. И не говори никому.

− Почему? Это что, преступление?

− Нет, но не хочу, чтобы мои коллеги смотрели на меня как на придурочную. И, если тебе вдруг потребуется помощь, Малика, я помогу чем смогу. Только без участия в демонстрациях и тому подобного.

− Ты это о чем?

− Ну, мало ли? Вдруг тебя поймают или захотят поймать. Это ведь опасное занятие. Мы с тобой друзья, Малика. И я уважаю твое мнение.

− Но ты его не разделаешь?

− Извини. Я просто никак к нему не отношусь и все. Но мы ведь прожили вместе восемь лет и останемся друзьями, что бы там ни было.

− А если ты станешь капиталисткой?

− Значит, ты придешь с демонстрацией к моему дому и пока народ кричит на улице, мы устроим обед. А потом ты к ним вернешься.

− Это же глупости, Айриль!

− Ну так ты же о них спросила, что мне еще говорить? Я не собираюсь заниматься бизнесом, Малика. Ты вот сама, что стала бы делать, если бы получила кучу денег?

− Я их пустила бы на организацию революции.

− И в чем она заключается?

− В том, что капиталистов не станет, а все заводы будут принадлежать народу. И люди будут получать все, что заработали!

− И те, кто работает лучше, будут получать больше.

− Да.

− А те, кто работать не умеют, останутся нищими, как и были.

− Не останутся! Люди все умеют работать!

Айриль не отвечала.

− Ты считаешь, что я не права?

− Откуда мне знать? Я экзаменов по политике не сдавала.

− Это должны знать все!

− Ну да. И биологию все должны знать. Не хуже профессоров. Не говори глупостей, Малика. Каждый человек должен заниматься своим делом, и никто не имеет права заставлять другого человека делать то, чего он не желает.

− Капиталисты именно это и делают, заставляют людей делать то, чего те не хотят!

− Ну да? Народ не хочет работать, а хочет только получать, − фыркнула Айриль. − Ну ты и сказанула!

− Народ хочет работать, а ему не дают! И обкрадывают!

− Давай закончим этот спор, Малика. Меня он не интересует.

− А меня интересует!

− Тогда, тебе придется говорить со мной о хищниках, потому что меня интересуют они.

− И что ты хочешь о них сказать?

− Ну, например, обсудить гипотезу Лехвейста на счет воздействия хищников на животных, о том, что хищник во время охоты заставляет жертву терять страх, после чего он легко ее ловит и пожирает. Лейхвест, конечно, старый маразматик, но в этом предположении что-то есть, как ты думаешь?

Айриль взглянула на Малику, и та молчала.

− Я не знаю об этом ничего, − произнесла Малика.

− Вот именно. И я не знаю ничего про твоих рабочих, капиталистов и воровство, а ты пытаешься заставить меня отвечать и мнение об этом высказывать.

− То, о чем я говорю, относится ко всем.

− Не ко всем. К ученым это не относится. Брось, Малика. Мы сюда отдыхать отправились или спорить о политике?

Разговоры эти не прекращались. У молодых людей политика оказалась почти на первом месте, и Айриль просто уходила, когда начинались такие разговоры.

− Я думала, ты поймешь, а ты ничего не поняла, − сказала Малика, когда они возвращались в город.

− Каждый понимает только то, что желает понимать, Малика. Меня ваши вопросы не касаются. Вот будешь на заводе работать, у тебя найдется куча слушателей. А у меня другая работа.

Исследовательский центр представлял собой целый город. Здания институтов перемежались с жилыми комплексами. В Морвиенском Центре практически не было заводов, а те что были, занимались опытноконструкторской работой. Айриль встретилась со многими учеными, о которых знала только по статьям. Ее приняли в научный коллектив, и она сразу же оказалась по горло в работе. Больше всего ей хотелось увидеть местного хищника, которого содержали в одном из институтов. Безопасность и тут была на первом месте, но ученые имели возможность проводить исследования с помощью автоматов. Хищник тоже оказался неразумным, и Айриль не нашла в его поведении даже намеков на поведение разумного.

− Разочарованы? − спросил Имельберн, новый руководитель Айриль.

− Я не особенно и надеялась. Ясно же, что вы не пропустили бы столь серьезный феномен?

− Разумеется. Как вы устроились?

− Отлично. Получила целую комнату в общежитии.

− Думаю, это ненадолго. Через полгода сдается новый дом, и у вас будет квартира со всеми удобствами.

− Значит, заживу как человек, − улыбнулась Айриль.

Поначалу работа была простой. Айриль разбиралась с данными, имевшимися в центре. А через месяц отправилась в экспедицию, которая собиралась изучать хищников в открытой природе.

Наблюдения проводились со специально оборудованного места на скале, куда хищники не могли забраться. Система безопасности работала безукоризненно. Исследования подобным образом проводились уже много лет.

Айриль увидела не мало. В районе наблюдения жили два хищника. Они конкурировали друг с другом, но ни разу не вступали в контакт. Один из них обычно принимал форму четырехногого зверя и охотился подобно кошкам. Другой жил в песке, как червь.

− Как вам нравится этот экземплярчик? − спросил Имельберн, показывая на четырехлапого.

− Красавец, − произнесла Айриль. − Это тот самый, о котором вы писали?

− Да.

Полупрозрачное существо двигалось через пески. Оно иногда останавливалось, пыталось взять след, а затем ушло вдаль и исчезло из вида.

− Вы можете не искать в нем поведение разумного. Это дикий зверь.

− А чем вы объясняете дифференциацию поведения хищников? − спросила Айриль, оборачиваясь к профессору.

− Я полагаю, что их просто несколько видов, разных по развитию. А вы иного мнения?

− Я думаю, что наиболее верна теория с переселением душ.

− Это же самая глупая теория! Ее никто не признает, кроме Венмера. А у него нет никаких доказательств, кроме голых слов.

− Есть еще факт глубокой дифференциации поведения хищников, − заявила Айриль.

− Это ничего не доказывает.

− Может быть и так. Я сейчас не собираюсь доказывать никакие теории.

− Прекрасно. Думаю, пора заняться непосредственно работой.

Айриль пробыла почти два месяца на природе, а когда вернулась в центр решила найти Венмера. Возможно, у него были и дополнительные факты, в которые никто не верил.

Дом старого ученого располагался вне города. Такси остановилось у ворот, и Айриль отпустила машину. Венмер уже ждал ее, и охранник пропустил молодую женщину почти без слов. Он проводил ее до дома.

Айриль вошла в холл и остановилась. Перед ней в кресле сидел старик. Он улыбался и предложил Айриль кресло рядом с собой.

− Давненько у меня не было гостей из центра, − сказал он. − Вы говорили, что заинтересовались моей теорией на счет хищников.

− Да. Теорией по поводу дифференциации их поведения. Я считаю, что ваша теория наиболее близка и истине.

− Можно узнать, почему?

− Я проводила анализ очень многих встреч и обнаружила некоторую закономерность. Все виды хищников встречаются на одних и тех же территориях. Если бы было верна идея их с различием по виду, то разные виды имели бы разные территории обитания, но территории совпадают с точностью до погрешностей определения территорий. И я хотела бы знать какие доводы у вас?

− У меня есть только один довод, госпожа Айриль. Во время одного из наблюдений я видел, как хищник, съев волка изменил свое поведение и перешел из разряда червя в разряд четвероногого. К сожалению, этого не видел никто кроме меня. Когда же я об этом рассказал, надо мной посмеялись. Впрочем, мне никто не мешал продолжать исследования, и я не особенно расстраивался. Ведь истина когда-нибудь станет известна.

− А случай с обращением вы нигде не описывали?

− Описывал. Но не в научной книге, а в мемуарах. Наука не признает чудес, вы это должны знать. А то что я видел относится именно к чуду. И я верю, что видел реальность, хотя все, с кем я общался, считают это моим сном или выдумкой.

− Теперь уже не все, − произнесла Айриль. − Я верю, что вы это видели.

− Для науки одной веры мало.

− Разумеется. И я намерена это доказать.

− Каким образом?

− Пока не знаю. Экспериментально вряд ли получится. По моим расчетам подобный переход происходит один раз из миллиона.

− Вы так думаете? Четвероногие встречаются довольно часто.

− Я исходила из того факта, что четвероногие постоянно находятся на поверхности, их легче встретить. Основная масса хищников недоступна нблюдениям. Наблюдения с воздуха, сами понимаете, мало что дадут.

− Да, с этим можно согласиться. Это означает, что я видел чрезвычайно уникальное событие.

− Вам просто повезло, господин Венмер. У меня остался только один вопрос. − Старик слушал. − Скажите, что вы сделаете, если обнаружите хищника с поведением, подобным человеку?

− Вы ставите очень трудные вопросы, госпожа Айриль. Подобный хищник будет слишком опасен.

− Вы так думаете? Согласно вашей теории, это будет хищник с сознанием того человека, которого он съел.

− Мне кажется, вы преувеличиваете. Вряд ли сознание останется. Я полагаю, что хищник неким образом копирует структуру съеденного существа, но копия неполная.

− То есть, если такое существо придет к вам и заявит, что оно было человеком, помнит свою мать и отца, вы ему не поверите?

Венмер смотрел на Айриль с полураскрытым ртом.

− Я говорю о чисто гипотетическом случае, − произнесла она.

− Если оно будет говорить, а не нападать, у меня выбора не останется, как поверить. Почему вы об этом спрашиваете?

− Я думаю, что рано или поздно подобное событие может возникнуть. И если это произойдет, ни в коем случае нельзя допускать вмешательства в это дело Управления Защиты.

− Вы не правы, Айриль. Только Управление Защиты способно защитить людей от хищников. Оно для того и создано. Если же появятся хищники с разумом человека, боюсь, что это приведет к катастрофе.

− То есть вы считаете, что такое существо надо будет уничтожить, не глядя ни на какие возможные открытия в науке?

− О какой науке может быть речь, если пострадает безопасность? Основные инстинкты и способ охоты у всех хищников одинаков. Даже если он поведет себя как человек, через некоторое время он пожелает есть, и его ничто не остановит перед нападением.

− Вы так полагаете? Вы думаете, что инстинкт хищника сильнее разума человека? Я не буду спорить, возможно, это и так. Однако, при наличии разума у хищника, он будет способен направлять свою агрессию в некоем русле. И вполне возможна ситуация, когда он будет сдерживать себя от нападения на людей, просто от того, что будет помнить себя человеком.

− Это все только домыслы, Айриль. Доказательств этому нет, и пренебрегать безопасностью просто нельзя.

− Согласна, нельзя. Но людям еще нельзя и отпускать собственный инстинкт на волю без всякого ограничения. Управление Безопасности обязано защищать людей, но оно должно, в первую очередь, обеспечить и изучение опасного существа.

− В любом случае, все это не нам решать, − произнес старик.

− Ну, ко мне это заявление не относится. Благодарю вас за встречу, господин Венмер.

Очередная статья Айриль, в которой она вводила новые данные наблюдений, что были в Центре, взорвалась почти сенсационным заявлением молодой ученой о поддержке версии Венмера. Айриль привела первый научный довод − совпадение территорий и в кратце описала наблюдение Венмера с обращением, о котором подробно узнала из мемуаров ученого.

На очередном семинаре теория была разнесена в пух и прах, кто-то заявлял, что причина подобного совпадения в действиях людей, установивших свои границы. Айриль почти не отвечала, а когда страсти немного улеглись, задала совй вопрос на счет встречи с разумным хищником. Над ней только посмеялись, но ответов она не получила.

Имельберн встретил ее после семинара без слов.

− Что вы намереваетесь делать дальше? − спросил он, наконец.

− Работать. Я не собираюсь биться в стену и что-то доказывать. Достаточно того, что мне дали возможность высказаться один раз.

− То есть доводы всего научного сообщества вас не убедили?

− Я не видела доводов. Был только смех, а это не довод. Я хотела бы попросить вас об одном одолжении.

− Я слушаю.

− Мне надо встретиться с командованием УЗ.

− Вы хотите предложить им свою теорию?

− Нет. Я хочу получить от них некоторые данные, которые не смогла получить четыре года назад. Что это за данные, я не знаю, но они относятся к хищникам и закрыты под секретностью.

− Все данные по хищникам УЗ передает нам.

− В таком случае, я просто хочу с ними переговорить. − Айриль смотрела на руководителя прямо, и тот сдался.

На следующий день он сообщил о времени, когда ее будет ждать представитель командования УЗ, и Айриль отправилась туда. Ее проводили в полутемный кабинет, где она осталась наедине с парой стульев и столом. Никаких других вещей в комнате не было. Айриль села за стол и некоторое время ждала.

Дверь открылась, в кабинете появился невысокий лысый мужчина в ничем не примечательном костюме. Он сел за стол и положил рядом с собой папку. Айриль легко прочитала надпись на ней. Это было дело Айриль Синтиной.

− Итак, госпожа Айриль Синтина, вы желали разговора, не так ли?

− Да. Несколько лет назад я имела разговор с вашими коллегами на той стороне океана.

− Мне об этом известно. Вы тогда отказались от сотрудничества.

− Это неправда.

− Неправда? − Человек открыл папку, вытащил документ сверху и показал его Айриль. − Подписано офицерами УЗ, вы обвиняете их во лжи?

Она прочитала документ. В нем говорилось об "отказе от сотрудничества".

− Господа офицеры записали это со злости. На самом деле, они подсунули мне кабалистический контракт, который не подписал бы ни один разумный человек. Я занимаюсь наукой и как ученый имею полное право на свободу направления исследований. Меня хотели этой свободы лишить. Для кого-то, быть может, это лишение и приемлемо, но только не для Айриль Синтиной.

− В таком случае, о каком разговоре между нами может быть речь?

− О разговоре на равных. Как человека с человеком, а не как хозяина и раба, то что вы предлагаете.

− Я подобного не предлагал.

− Это предлагали они. − Айриль махнула рукой и лист лег перед человеком. − Я всего лишь хотела получить доступ к засекреченным данным о хищниках и обещала их неразглашение без разрешения УЗ. У меня чисто научный интерес к этому вопросу, но ваши коллеги привязали те данные к неким политическим делам, о которых я ничего не знаю и знать не желаю.

Человек некоторое время смотрел на бумагу, затем достал еще одну.

− Вам известна гражданка Малика Тернева?

− Да. Известна более восьми лет, начиная с детдома, где она стала моей первой подругой.

− Вам известно, что ваша первая подруга занимается незаконной политической деятельностью?

− Вы шутите? − удивилась Айриль. − Она училась со мной в унивесритете и пошла работать на завод по распределению. Не знаю ни о каких политических делах.

− С какой целью вы ездили за город месяц назад?

− Я ездила к профессору Венмеру. Узнала от него много интересного, из того что касается моей работы. Об этом вы можете прочитать в моей статье в Биологическом Вестнике.

− Значит, вы не связывались ни с какими другими людьми?

− Я много с кем связывалась. Я приехала сюда недавно, и у меня появляются новые знакомые почти каждый день. В большинстве, это научные работники центра.

− А кто в меньшинстве.

− Например, вы. Хотя я до сих пор даже не услышала вашего имени.

− Кто еще?

− Я не намерена давать отчета о том, с кем встечалась.

− Вы понимаете, что означает ваш отказ от сотрудничества?

− Не понимаю, о каком отказе вы говорите.

Он поднялся и забрав все документы ушел. Через минуту охрана выпроводила Айриль из комнаты. Ее проводили из здания, и она осталась за воротами.

− Как поговорили? − с улыбкой спросил Имельберн.

− Никак. Подсунули мне какого-то недоноска, который решил узнать, с кем я встречалась и еще черт знает что. У них, оказывается, куча свидетелей, что я отказалась от сотрудничества. Придурки...

− Вы не должны так говорить.

− Не должна! Похоже, кончится все тем, что они заставят меня заниматься политикой, а не наукой.

Айриль высказала всю, накопившуюся злость. Об УЗ, о революционерах и их противниках, об офицерах, которые облили ее грязью.

− Я поняла, почему они не хотят давать мне эти данные. Очевидно, они скрывают свои грязные дела! − выпалила она.

Два дня она просто не работала. Даже не приходила на работу. Айриль бродила по городу, затем уехала в Донбарг − промышленный центр − и оставалась там еще несколько дней, просто гуляя по трущобам, просижвая в барах. Она думала обо всем. О политике, об УЗ, о власти в стране. Она вспоминала то, что знала раньше урывками, и у нее начинала складываться картинка, которую она просто не пыталась складывать раньше.

Общество, разделенное на классы. Глубокая дифференциация в положении, почти такая же, как у хищников, только у последних это было в поведении, а у людей в материальном положении и власти.

Очередная мысль заставила Айриль выйти и направиться в игральное заведение. Она иногда бывала в таких, и знала, что может выиграть не мало денег. На этот раз, она решила применить все умение и села за игровой стол.

Карты почти не играли роли. Играло роль только знание Айриль и ее способность видеть то, что не видят люди. Несколько ее крохотных частей сидело в разных местах, и Айриль видела карты противников.

Она выигрывала. Через два часа перед ней уже не было ироков. На женщину смотрели косо, никто просто не желал играть с той, кто постоянно выигрывал. Айриль собрала деньги и покинула заведение.

Она едва не выдала смехом, что заметила вышедшего за ней человека. Тот не знал, на что идет и нагнал Айриль в темном переулке. Ничего не говоря, он ткнул ее ножом. Отверный удар просто размазал человека по стене. Айриль не жалела сил на ублюдка, вложила в атаку всю накопившуюся злость и оставила в подворотне тело, которое невозможно было узнать.

А час спустя она вновь сидела за игральным столом. Ставки росли, и женщина продолжала выигрывать. Айриль заметила человека, подглядывавшего позади нее и знаками передававшего информацию противнику. Мгновение спустя позади раздался вопль. Тонкая игла вошла человеку в задницу, и он не сумел ничего больше подсказывать. А Айриль продолжала играть, и вновь получала выигрыши.

− Как вам удается так выигрывать? − спросил противник, окончательно закончив игру.

− Я знаю стратегию, − ответила она.

− В этой игре не существует стратегии. Это доказано.

− Правда? − удивилась Айриль. − Впервые слышу. − Она поднялась, собирая деньги и отправилась на выход.

На этот раз за ней никто не увязывался, и она сев в машину такси отправилась в очередное ночное заведение.

К утру деньги просто некуда было девать. Айриль носила их частично в сумке, частично внутри себя. Сумма составила почти сто тысяч, что превысило ее годовую зарплату в центре в пять раз.

Игра уже не могла продолжаться. В заведениях просто не встречалось таких людей, кто рискнул бы ставить миллионы на кон. А выигрывать по тысяче Айриль уже не устраивало.

Не найдя более мест, где можно прилично выиграть, Айриль отправилась в Центр и после обеда заявилась на работу.

− Вы могли хотя бы предупредить меня, − заявил Имельберн, встретив ее.

− Прошу прощения, шеф.

− Где вы были?

− Я уезжала в Донбарг. Мне надо было сорвать злость на глупцах.

− Как это понимать? Что вы там делали?

− Сначала ничего, потом играла в карты на деньги.

− Понятно. Значит, теперь вам нужна крупная сумма в долг, не так ли?

− Не так. Я выиграла, а не проиграла. Проигрывают только глупцы. Вы должны понимать, что в том состоянии я не смогла бы работать.

− По-моему, вы и сейчас не сможете.

− Если не начну, то никогда не смогу.

− В таком случае приступайте. Поговорим, когда вы будете к этому готовы.

Айриль осталась наедине и вернулась к своим бумагам. По плану, она должна была проводить очередную обработку данных, в которых искать зависимость поведения хищников от окружающей природы. Айриль прекрасно знала, что искать, но не показывала вида и делала все так, как поступил бы человек.

Вечером ее остановили на выходе из института. Человек показал ей знак полиции и пригласил пройти за ним. В его поддержку выступили пара шкафов, очевидно, готовых применить силу, и женщина не сказав ни слова, села в машину.

Допрос продлился до позднего вечера. Женщину расспросили о том, что она делала последние дни, и следователю явно не понравились ее ответы. Он требовал называть имена людей, с кем встречалась Айриль в соседнем городе, но она заявила, что не спрашивала имен у прохожих.

Ее выпустили после полуночи. Айриль обнаружила за собой слежку, но не подала вида и сразу же направилась домой. А там вызвала полицию, потому что в ее комнате все оказалось перевернуто с ног на голову.

− У вас что-нибудь пропало? − спросил полицейский.

− Не знаю. Я вызвала вас сразу, как только обнаружила погром.

− В таком случае, проверьте все. Если что-то пропало − сообщите.

− Вы не собираетесь проводить расследование?

− Если у вас ничего не пропало, не вижу необходимости. Может, это ваши соседи над вами подшутили или хулиганье из соседнего двора. Подобные дела не раскрываемы, если нет свидетелей.

− Но вы, очевидно, не собираетесь этих свидетелей и искать, − произнесла Айриль. − Прекрасно, господа, выметайтесь!

Они ушли. Утром Айриль позвонила шефу, рассказала, что произошло и объявила, что не придет до обеда.

А перед обедом она отправилась в суд и подала иск на полицию, где заявляла, что ее ограбили, а полиция только посмотрела и не стала даже пытаться опрашивать возможных свидетелей.

В институте ее никто ни о чем не спрашивал. Айриль только обнаружила, что кто-то рылся в ее бумагах и уходя оставила в своем кабинете наблюдателя. Вряд ли сыщики появились бы там вновь, но она это не исключала.

Около квартиры ее ждали двое полицейских. Они вошли вслед за ней, и вместо разговора напали. Разультат оказался для людей плачевным. Айриль оставила обоих без сознания.

− Похоже, из-за вас мне жизни не будет, − произнесла она и связала двух человек, после чего привела в чувство. − Поговорим, ребята, − произнесла она и села перед ними.

− Развяжи нас, или тебе будет хуже! − воскликнул один из них.

− Хуже будет только вам, а не мне. А вы, если не расскажете, кто вас послал и зачем − сдохнете.

− Ты глупая баба, думаешь, никто не знает, куда мы пошли? − произнес второй.

− Значит, не хотите говорить? − Айриль поднялась из ее рук вылетели две части, и оба человека дернулись. Они уже не смогли кричать, в их ртах были кляпы из частей хищника. Айриль подняла обоих. Еще одна часть улетела из комнаты и минуту спустя во всем общежитии погас свет. Айриль развязала ноги пленникам и заставила обоих идти вместе с ней. Они спустились во тьме по пожарной лестнице и вышли во двор. − Пока мы идем до леса, у вас есть время подумать, желаете вы сдохнуть или будете отвечать, − произнесла она.

Они не отвечали. Не могли ответить и не могли даже мычать, потому что волю жертв парализовало действие хищника. Они вышли на улицу, прошлись до полицейской машины и сели туда. Айриль оказалась на переднем сиденье и с помощью одного из полицейских повела машину. В сознании обоих стоял ужас. Они оба поняли, что попались в лапы хищника, но ничего против сделать не могли. Машина покинула город. Айриль вывела обоих людей и увела их в лес, где они долго бродили во тьме, пока она не привязала их к древьям и не отпустила.

Вместо крика из их ртов донесся стон.

− Итак, начнем, господа, − произнесла Айриль. − Полагаю, вы поняли, что вас держит настоящий хищник. Я ими занимаюсь много лет, и знаю, как их подчинить. Они служат мне, вам ясно?

− Да... − пролепетал один из людей. − Чего ты хочешь?

− Имя того, кто вас послал ко мне.

− Капитан Вомбер.

− Зачем?

− Он хотел, чтобы мы заставили тебя забрать заявление из суда.

− Чудеса. А я то думала, суд просто их проигнорирует. Значит, на вас еще есть управа.

Человек дернулся и резко вздохнул из-за действия веревки, которая резко сжала его грудь.

− Не убивай! − завыл человек.

− Хищник не знает жалости, мальчик.

− Но я же все рассказал!

− Ты не все рассказал, но мне кажется, что ты просто всего не знаешь. Ты не знаешь, почему полиция обозлилась на меня.

− Тебя подозревают в связи с революционерами.

− Одни глупцы думают, что я связалась с другими глупцами, − фыркнула Айриль. − Вам не повезло, ребятки. Вы выбрали слишком опасную профессию. От нее люди часто умирают. Вы же не столь наивны, чтобы думать, что я вас отпущу после того, что вы узнали?

− Наши, все равно, тебя найдут! − выпалил второй. − И ты сдохнешь!

− Вряд ли. Скорее сдохнет ваша полиция. Я полагаю, ваше поганое гнездо спалят, когда выяснится, что у вас завелся хищник. Знаете инструкции УЗ? По ним уничтожение хищника ставится выше спасения тех, кто с ними контактировал. Пока, гаденыши...

Послышался хрип и хруст костей. Айриль своими частями разрезала тела людей и тут же сожрала их. Рядом с ней оказался крупный четырехлапый полупрозрачный зверь. Он был просто ее частью, и Айриль, оставив хищника в лесу, ушла на дорогу. Машина развернулась и уехала в Донбарг, где пропетляв по улицам остановилась в районе трущоб. Айриль ушла во тьме, оставив в машине небольшую часть. Она вернулась в Центр, в общежитие и ушла к соседям, праздновавшим чей-то день рождения.

Машина полиции вспыхнула. В огне сгорела и часть Айриль, а другая ее часть тем временем разделилась на два тела, которые стали людьми. Они прошли в город добрались до участка полиции, где служили убитые, и там начался настоящий бардак. Стрельба, огонь, взрывы. Айриль не жалела никого и через час все здание полиции пылало в пожаре. От пуль, выпущенных ее частями, были убиты несколько десятков полицейских, в том числе и Вомбер, и начальник Вомбера. Сгорели документы и свидетельства. Умерли подозрения вместе с людьми. Айриль не надеялась, что действия против нее закончатся, но она оборвала прямой след.

Две части хищника не покидали горевшее здание. Айриль без сожаления отдала их огню, и люди снаружи не получили ни единого намека на участие хищника в нападении.

Управление Защиты на некоторое время потеряло интерес к Айриль Синтиной. Расследование пожара в здании полиции и попытка найти следы преступников уперлись в тупик. Ученые хором осудили действия террористов. В документе появилясь подпись и Айриль Синтиной. Бумага эта практически ничего не значила, просто определяла отношение людей к подобным делам.

Две недели спустя пришла повестка в суд, где Айриль получила отказ в принятии ее иска в связи с гибелью свидетелей и документов, подтверждающих происшедшее. Там же она подписала бумагу, где, в связи с гибелью ответчиков, отказывалась от подачи иска в более высокие инстанции.

Новая статья Айриль Синтиной в Биологическом Вестнике была не столь будоражещей, как предыдущая. В исследовании молодой ученой показывалась зависимость типов поведения четвероногих от места встреч с ними. Была довольно четкая кореляция между поведением и территорией. В полупустынных зонах четвероногие вели себя иначе, чем в лесостепях. Айриль делала вывод, что четвероногие хищники способны приспосабливаться к условиям обитания, как это происходит и с обычными животными. Результат в общем не столь впечатляющий, хотя и интересный. В самом конце Айриль делала вывод о возможности влияния человека на поведение четвероногого, вплоть до возможности дрессировки хищника, хотя тут же она признавала эту возможность чисто теоретической, так как практически ее осуществить невозможно из-за высокой опасности зверя.

Прошел почти год. Айриль взяла отпуск и умчалась за океан, решив найти Малику. От нее писем так и не было, хотя Айриль несколько раз посылала письма в университет.

Сомберг встретил женщину унылым дождем и грязными улицами. Люди в рабочих кварталах посматривали на нее косо из-за одежды, выдававшей богатую особу. Айриль нашла информацию о заводе, где работала Малика и вскоре нашла свою старую подругу в одном из заводских домов. Та некоторое время стояла на пороге и хлопала глазами.

− Ты меня что, не узнала, Малика? − заговорила Айриль.

− Айриль? − удивилась та. − Т-ты откуда здесь?

− Приехала в отпуск. Я не получила от тебя ни одного письма.

− Я от тебя тоже ничего не получила.

− И это очень странно. Я писала несколько раз. Ты не хочешь меня впустить?

− Я не одна.

Айриль вздохнула и отошла к окну на лестнице.

− Я подожду тебя здесь, − сказала она, усаживаясь на подоконник.

− Айриль, я... − заговорила Малика, и ее кто-то оборвал.

− Кончай болтовню! − произнес грубый голос, и дверь захлопнулась.

Айриль это совсем не понравилось, она вернулась к дверям и услышала ругань в квартире, а вместе с ней звук удара.

Дверь вылетела с петель. Айриль увидела Малику на полу. Над ней стоял мужчина, который готовился пнуть ее. Он обернулся к верям и захлопал глазами, не понимая, что произошло.

− Привет, − произнесла Айриль, проходя по выбитой двери в комнату. − Я пришла в гости к своей подруге. − Она прямо смотрела на человека, а тот уперся взглядом в дверь, лежавшую на полу.

− Ты, баба, сдурела? − выговорил он.

− Пойдем, Малика, − сказала Айриль, подымая ее.

− Она никуда не пойдет! − взревел мужик и попытался оттолкнуть Айриль. От удара человек отлетел в центр комнаты и рухнул, цепляя скатерть со стола. Сверху на него просыпалась посуда и перевернулась кастрюля, выливая остатки супа.

С пола с ревом подымался медведь. Он схватил попавшийся под руку осколок тарелки и кинулся на Айриль, после чего свернулся на полу клубком. Очередной удар пришелся ему в самое больное место.

− Ты желаешь, мальчик, чтобы я осталась здесь еще? − спросила Айриль.

− Нет, − прошипел он.

Айриль взяла Малику за руку и увела ее из квартиры.

− Он меня убьет, − пролепетала Малика на лестнице.

− Я тебя просто не узнаю, Малика. Как ты докатилась до такой жизни?

Та просто заплакала. Айриль вывела ее на улицу.

− Не хнычь. Расскажи все. Ты работаешь или нет?

− Да. На заводе.

− А он кто?

− Муж.

− Муж? Малика, таких мужей надо с лестницы спускать.

− Я не знала, что он такой. Сначала такого не было.

Айриль свернула на другую улицу и вошла в бар, где усадила Малику рядо с собой.

− Айриль, у меня нет денег на такие...

− А это что? − спросила Айриль, вытаскивая сотенную купюру. Она подозвала официанта и заказала для себя и Малики ужин и вино. − Говори все, Малика. Все что угодно. Ты должна выговориться. Нельзя все держать в себе.

− Я не могу. Ты уедешь, и...

− Я заберу тебя с собой.

− Как заберешь?

− Так заберу. Поедешь сама, а будешь сопротивляться, свяжу и увезу.

− Меня не отпустят. Я должна три тысячи на заводе.

− За что это?

− За квартиру.

− Значит, отдашь ее назад.

− Я не могу ее отдать, Айриль. Она не моя.

− Тогда, как же ты должна?

− Они обманули меня. Квартира принадлежит мужу, а не мне.

− Капиталисты поганые, − буркнула Айриль. Малика дернулась. − Почему-то мне кажется, что ты уже не занимаешься этими делами, а?

− Нет. Меня здесь никто не принял. Они думают, что раз я инженер, значит чужая.

− Справедливость, равенство и братство, − усмехнулась Айриль. − интересно, где они после таких слов?

Малика только опустила глаза.

− Ешь, Малика. Я эти деньги не у рабочих стащила, а у капиталистов.

− Как это?

− Покажу потом, как. Это надо видеть, а не рассказывать. Давай, не выкидывать же все теперь.

Малика взялась за ужин и через некоторое время немного размякла, когда выпила вино. Они покинули ресторан и Айриль сразу же отправилась с Маликой в частную адвокатскую контору. Там их приняли сразу же, и Малика не сразу поняла, о чем будет речь. Айриль заявила, что ее подруге требуется помощь в делах, что ее обманули, заставив платить за квартиру, принадлежащую мужу, что она не желает жить с этим мужем и хочет развестись.

Малика от таких слов не сумела и рта раскрыть.

− Эти заявления должна делать она сама, − произнес адвокат.

− Она подпишет все бумаги. Скажи, Малика. Ты подпишешь?

Та кивнула.

− Почему она сама не говорит?

− Она не в духе. Я буду представлять ее интересы и прошу вас помочь нам в этом.

Все было сделано как надо. Айриль внесла первый взнос, и контора взялась за дело. В этот же вечер Айриль сняла комнату и просто не отпустила Малику домой. А на утро они отправились на завод, где Малика написала заявление об увольнении. С нее потребовали указать причину, и она вписала в документ то, что ей сказала Айриль. Причина − приглашение на работу в Морвиенский Центр.

− Я должен видеть бумажное свидетельство, − произнес чиновник.

Айриль выдернула полтинник из кармана и положила его перед носом человека. Тот поднял на нее взгляд.

− Если тебе мало, я вызову свидетелей, и ты при них повторишь свои слова на счет бумажных свидетельств. Согласен?

Чиновник молча убрал деньги в стол и подписал бумаги об увольнении.

− Ты заплатила ему, это же взятка, − произнесла Малика.

− Нервы дороже какого-то полтинника, Малика. Плюнь. Ты теперь свободна.

− Но остался мой долг.

− Долг твой скоро исчезнет.

В этот же день они встретились с адвокатом, который провел свое расследование.

− С точки зрения закона никаких нарушений нет, − сказал он.

− То есть по-закону справедливо то, что квартира принадлежит не ей, а платит за нее она?

− Ваша подруга добровольно передала всю свою собственность мужу, подписав документы брачного контракта. Полагаю, она была просто слепа, когда это делала.

− Я не была слепа, − заявила Малика.

− Я не обвиняю вас. Вы подписали бумаги, доверяя ему, и это он вас обманул, а не завод. На заводе об этом даже ничего не известно.

− Какие вы видите возможности выхода? − спросила Айриль.

− Это зависит от ваших финансовых возможностей. Можно подать в суд и потребовать при разводе возвращения имущества, но это, скорее всего, не пройдет. Можно просто плюнуть, заплатить остаток долга и оставить все как есть.

− А представить все так, что в момент передачи имущества к мужу перешли и долги нельзя? − спросила Айриль.

− Нет. В контракте есть пункт, в котором это оговорено. Долги к мужу не переходят.

− М-да. Опростоволосилась моя подружка. Я думаю, мы остановимся на варианте с оплатой долга и покончим с этим.

− Но, Айриль, это же три тысячи!

− Всего три? − усмехнулась Айриль. − Мне кажется, мы больше потеряем на судах и волоките, ведь так? − Она обращалась к адвокату.

− Смотря, как поставить дело. Но потребуется не мало.

− Если учесть, что я работаю за океаном, и потеряв здесь месяц на всякие дела потеряю те же три тысячи не получая своего заработка, то это дело не стоит занятий.

− Ты получаешь три тысячи?! − воскликнуа Малика.

− Не совсем три, но порядок тот же, Малика. Тебе, конечно, с твоими трояками то же самое не светит, но мне кажется, ты не жалуешься на свою зарплату даже здесь?

− Нет, но у меня все уходит на оплату долга.

− Значит, теперь не будет уходить. − Айриль обняла ее. − Ты моя лучшая подруга, я не прощу себе, если оставлю тебя в таком положении!

Та только чуть всхлипнула.

− Что с делом о разводе? − спросила Айриль.

− Мы пока не смогли связаться с ее мужем. Дома его не было, на работе тоже.

− Тогда, мы попробуем найти его сами. Других дел у нас сейчас нет.

Айриль взяла документы, которые должен был подписать муж Малики, и они покинули контору. Через два часа они встретились с Мегри. Тот едва не взорвался, увидев Малику, но памятуя о прошлой встрече с Айриль не подошел ближе.

− Ты подпишешь документы о разводе, − сказала Айриль.

− Что?! − воскликнул он. − Я не подпишу! − Он оскалился. И ты не сможешь меня заставить, стерва! А будешь пытаться, я сообщу в полицию и заявлю, что ты похитила мою жену и требуешь за нее денег!

− Какие мы ужасно страшные.

− Иди сюда, Малика! − выкрикнул Мегри.

− Нет, − ответила та. − Хочешь остаться на улице нищей?! Ну и оставайся!

Он вошел в подъезд и Айриль с Маликой ушли от дома.

− Он не подпишет, Айриль.

− Это ничего не изменит, Малика. Ты только не сможешь выйти замуж, пока не подписаны документы. Но и он жениться не сможет.

− Ты думаешь, меня не заставят к нему вернуться?

− Этого никто не имеет права сделать, Малика. Мы просто уедем и все. А он не сумеет и добраться до тебя, ему денег не хватит на билет до Центра.

Малика промолчала.

Айриль внесла всю сумму за квартиру Малики, и чиновник, принявший ее поздравил женщину, не понимая, что его поздравления бессмыслены. В адвокатской конторе их встретили с нерадостным известием об отказе мужа подписывать документы о разводе.

− Мы решили оставить это дело, − сказала Айриль. − Малика в ближайшее время не собирается выходить замуж. Мы уедем, а он подом сам будет бегать, когда потребуется развод.

− Если вы пожелаете, мы можем взять на себя обязательство периодически напоминать ему об этом, − сказал адвокат. − Например, раз в месяц или в два.

− Отлично. Думаю, раз в пару месяцев самое то. В течение года. А там посмотрим, что получится.

Айриль оплатила предлагаемую услугу, и на этом все дела были закончены. А два дня спустя подруги сели на теплоход и отправились через океан.

Малика снова расплакалась на плече у Айриль, благодарила ее и обещала сделать для нее что угодно.

− А если я попрошу тебя полюбить хищника? − спросила Айриль.

− Полюблю. Они лучше чем он!

− Вот тут я с тобой полностью согласна.

Айриль улеглась и закрыла глаза. Она прекрасно знала, что делал муж Малики. Там, вместе с ним осталась маленькая часть хищника, которая теперь только ждала момента.

Человек несколько дней пытался найти жену, затем подал заявление с полицию о ее похищении. Там в этот же день нашли информацию об отплытии Малики Терневой. Там же была информация и о том, что женщина получила приглашение на работу в Центр.

− Стерва! − выпалил муж. − И ничего мне не сказала!

Офицер промолчал. Мегри ушел и отправился в порт, где снова ругался, узнав, сколько стоит билет через океан. Он плюнул на все и отправился в бар, где напился в стельку. Домой его вернули приятели. Они поглядели на выбитую дверь, поставили ее кое-как закрывая выход и ушли.

А часть Айриль пришла в движение. Сначала она она сожрала кресло, набрав вес, после чего обратилась небольшим человеком, который обчистил квартиру, похитил драгоценности и деньги, забрал одежду, стащил даже ботинки с пьяного хозяина. Тот зашевелился и проснулся, после чего получил в горло ножом, а "грабитель" скрылся, оставляя на лестнице кровавые отпечатки ботинок. На улице он кинул ботинки в урну, переобулся и исчез во тьме.

Полицию вызвали только утром, она констатировала факт ограбления и убийства. Проследила преступника до урны, где нашла окровавленные ботинки, а дальше след был потерян.

Малика и Айриль уже находились в Центре, когда на имя Терневой пришла бумага о смерти мужа.

− Это может быть ловушкой, Айриль, − произнесла Малика.

− Ты спятила. Какая ловушка? Это же официальный документ.

− Я боюсь.

− Не трусь. Свяжемся с полицией, узнаем, что случилось. Если он и вправду мертв, считай, его сам Бог покарал.

Малике от этого легче не стало.

Связь с Сомбергом состоялась вечером. Айриль и Малика переговорили с офицером, занимавшимся расследованием, и тот сообщил, что муж Малики был убит при ограблении квартиры. Следов убийцы было много, и полиция обещала его поймать в скором времени. Предложение отправляться назад Малика молниеносно отвергла, чем удивила офицера.

− На самом деле, Малика требовала развода от него раньше, − сказала Айриль. − Он бил ее. Вы можете опросить соседей, наверняка они это знали.

− Я опрошу. Но подобное положение будет означать, что убийц могла нанять и она.

− Вы с ума сошли! У меня денег нет, чтобы нанимать убийц!

− Но они есть у вашей подруги.

− Если найдете убийцу, я оплачу его адвоката, − произнесла Айриль.

− Вы шутите?

− Очень редко бывает так, что преступник случайно сделал хорошее дело. Я сама видела, как он ее бил. И поэтому увезла Малику сюда. А нанимать убийц мне было незачем. Если захотите узнать подробности, обратитесь в адвокатское агенство "Миерна", там известны все наши дела. Понадобимся мы сами, ваши коллеги знают, как нас найти здесь. До встречи.

− Айриль, ты спятила! − воскликнула Малика. − Он же теперь будет считать, что ты наняла убийцу!

− Мы были здесь, Малика, а не там. Им придется сначала найти убийцу, а потом еще и доказать, что он связан с нами, а это у них не выйдет.

− Они решат, что мне это убийство выгодно, потому что квартира стала моей.

− Пойдем, Малика. Я тебе кое-что покажу.

Полтора часа спустя машина остановилась около игрального заведения.

− Айриль, ты что, хочешь играть?

− Не шуми, пожалуйста. Хорошо? − Айриль ввела ее в заведение, усадила на место, где сидели зрители, а сама прошла за карточный стол и объявила, что желает играть с крупными ставками.

− На сколько крупными? − спросил один из игроков.

− Минимум − десять тысяч.

Вокруг возник шум. Затем несколько игроков покинули места. По правилам их занимали те, кто делал большие минимальные ставки, и против Айриль оказались только два человека.

− Мы должны видеть, что у вас есть такие суммы, − сказал ведущий.

Айриль вынула пачку купюр и положила на стол. Ее соперники сделали это иначе, положив на стол чеки с соответствующими суммами.

Началась игра, и две минуты спустя ведущий объявил о выигрыше, доставшемся Айриль.

− Желаете продолжать? − спросила она игроков.

− Да, − заявили те.

Они проиграли еще два раза. В третий Айриль установила ставку в пятьдесят тысяч, и один из соперников ушел, а второй проиграл, после чего он более не желал играть.

− Я могу узнать, кто вы и чем занимаетесь? − спросил игрок.

− Айриль Синтина, биолог, научный сотрудник Морвиенского Центра.

Тот чуть кивнул и представился как бизнесмен, хозяин фабрик и заводов.

− Вам сегодня повезло, но я хотел бы отыграться попозже, − произнес он.

− Я редко бываю здесь. Но, если пожелаете... − Айриль передала ему свою карточку, и они распрощались.

Малика половину дороги назад молчала. На ее глазах Айриль получила почти сто тысяч наличными!

− Ты же могла проиграть!

− Могла. Только обычно я выигрываю.

Вернувшись в центр Айриль сразу же направилась в банк, где все деньги легли на ее личный счет. Кассир спросил об источнике дохода, и Айриль показала бумагу из игрового заведения, где было сказано о выигрыше и его величине.

Терневу не приняли на работу сразу, но через два месяца Айриль получила новое научное звание и собственную лабораторию. По штату ей полагался сотрудник в помощники, и Малика получила это место. Имельберн был против, но Айриль настояла на своем, заявив, что никого другого не примет.

Закончились все дела, и Айриль погрузилась в науку, затащив туда и подругу. Малика слушала теории о хищниках, читала данные, помогала Айриль в работе над новой статьей, где проводилась очередная систематизация данных о хищниках. На этот раз Айриль проводила разделение по методам охоты и типам жертвам, укзав на особенность, что жертвами чаще всего становились травоядные, хотя для хищников в принципе не имел значения способ питания жертв. Айриль так же указала, что хищники могут питаться и растительной пищей, но предпочитают животную.

Статья ушла в печать, а Айриль и Малика отправились в наблюдение. Они оказались в той же точке, где Айриль уже бывала, и два месяца почти ничего не делали. Хищники появлялись в поле зрения не часто, а возможности следовать за ними у ученых не было. Выходить на песок было нельзя.

Вернувшись назад, Айриль сделала предложение об установке в степи стальных ферм с аппаратурой для наблюдения. Имельберн в ответ улыбнулся и назвал цифры, сколько получает отдел исследования хищников и сколько стоят такие фермы.

− Мы сами об этом не редко думали, Айриль. Но средств на такие фермы у нас нет.

− Да, − буркнула Айриль. − УЗ, конечно, их не даст, у них все средства на тюрьмы уходят.

− Айриль, по-моему мы договорились не касаться политики.

− А я, разве, коснулась? Я просто констатировала факт. − Айриль взмахнула руками и уселась в кресло.

− Кстати, вас уже четыре раза высывали в медцентр, Айриль.

− Я туда не пойду.

− Почему это? − удивился начальник. − Если ты туда не пойдешь и не пройдешь обследование, тебя до работы не допустят.

− Во как! Со всех сторон обложили! Обойдутся без обследований.

− Я что-то не понял. Вы не хотите пройти формальную процедуру?

− Не хочу. Я их всегда пропускала и не намерена отступать в этом вопросе.

− То есть как отступала? А когда поступали на работу?

− С меня тогда никто не требовал мед-справок. Мне они не нужны. Я никогда не болела и не собираюсь болеть. Так что, это лишняя трата времени, сил и нервов. Забудьте об этом, шеф. Я с ними сама разберусь.

Отказ от мед-осмотра прошел на этот раз незаметно. Айриль сама заявилась к глав-врачу центра, передала заявление, в котором отказывалась проходить мед-осмотр, ссылаясь на личную неприязнь к врачам и свое прекрасное здоровье.

Больше ее не тревожили, но на следующий год такой же отказ вылился в скандал. Новый глав-врач наотрез отказался принимать заявление Айриль Синтиной и вынес ее вопрос на всеобщее обсуждение, после чего она получила предупреждение об увольнении из центра, если...

− Значит, моя работа здесь закончена, − произнесла Айриль. − Коли вы не желаете признавать личной свободы сотрудников, вы не оставляете мне выбора. Прощайте, господа. − Она поднялась и покинула кабинет директора центра.

− Айриль! − выкрикнул Имельберн. Он попытался догнать ее в коридоре, но не сумел.

Айриль заскочила в лабораторию, взяла с собой Малику, и они тут же отправились на вокзал.

− Что происходит, Айриль? − удивилаь та.

− Ничего особенного. Меня уволили за отказ пройти медосмотр.

− Это же глупость!

− Именно. Зачем мне работать с глупцами? Я уезжаю. Извини, Малика, но тебе придется ехать со мной. Ты же знаешь, что тебя никто не примет, а моя лаборатория закроется без меня.

− И что мне делать?

− Ничего. Поплывем за океан. Я давно хотела повидать профессора Горбинса. Не знаю почему, от него уже полгода вестей нет.

Женщины уехали из города и на следующее утро купили билеты до другого материка. Неделю спустя они радостно пробежались по парку перед университетом, прошлись по факультету. Айриль здоровалась с преподавателями, и те ее узнавали, спрашивали, как дела. Она хвасталась успехами и достигнутым званием, но не говорила об увольнении.

Лаборатория Горбинса оказалась закрытой. Айриль нашла начальство и узнала, что профессор ушел на пенсию, а хищник был уничтожен, потому что им никто не желал заниматься, переправлять его в другой центр было опасно. Тем более, когда там своих было навалом под боком.

Айриль ушла и уехала в дом своего старого преподавателя. Слуга тихо сказал, что хозяин болен, и его былой ум уже совсем не тот. Старик ее едва узнал, и никаких разговоров о науке уже не было. Человек даже не вспомнил о хищниках и принял ее за старую знакомую. Разговор закончился, и она ушла от профессора.

− Что говорит медицина? − спросила Айриль у слуги.

− Она бессильна. Он уже слишком стар. Возможно, он проживет еще несколько лет.

Айриль и Малика молчали, покидая дом старика. Айриль было жаль его. Жаль, что его жизнь заканчивалась, но такова была природа людей.

− Не хочешь навестить своих знакомых, Малика? − спросила Айриль.

− А что? Можно, − откликнулась та. − Я давно их не видела!

Малика назвала адрес, и таксист остановил в старом квартале города. Машина умчалась, Малика с улыбкой повела Айриль через подворотни. Они вошли в старый подъезд, поднялись на четвертый этаж, и Малика позвонила в дверь, сделав это неким условным кодом.

Дверь открыла старуха.

− Кто вы? − спросила она.

− Я − Малика. Вы не узнаете меня, теть Амили?

− Что-то не узнаю, − проговорила она.

− Я давно не бывала у вас. Милин дома?

Позади послышался шорох. Дверь раскрылась и появился человек на пороге.

− Привет, − сказала ему Малика.

− Малика? Т-ты откуда?

− Издалека, − ответила она улыбаясь. − Будешь держать нас на пороге?

− П-проходите.

Они вошли в старую квартиру. Милин проверил, что никого нет рядом на лестнице и закрыл дверь.

− За вами никого не было? − спросил он.

− Не было. Мы на такси приехали, прошли через двор, − сказала Малика. − Никто не знает, что я здесь, Милин.

− Т-ты по делу? − спросил он.

− Нет. Мы просто так заехали. − Малика взглянула на Айриль. − Это Айриль, моя подруга.

Снаружи послышался шум. Милин подошел к окну и выглянул туда из-за угла.

− Проклятье! Это вы их привели! − закричал он, кинулся к шкафу и выхватил оружие. − Стоять! − крикнул он, направляя оружие на Айриль.

− Выстрелишь, они услышат, − произнесла Айриль, убирая Малику за себя.

− Милин, ты спятил, я своя! − закричала Малика.

Он метнулся к дверям. Где-то в коридоре громыхнула дверь. Затем послышался звонок.

− Надо уходить, Айриль! − произнесла Малика.

Они ушли вслед за Милином через черный ход. Позади уже слышался топот, затем громыхнул выстрел.

− Черт! − выпалила Малика.

− Бежим, пока не поздно! − Айриль держала ее за руку, они проскочили по лестнице и выбежали во двор.

− Вот они! − закричал кто-то. Грянули выстрелы, две женщины пронеслись к подворотне. Пули ударили в стену рядом.

− Хорошие у тебя друзья, Малика, − буркнула Айриль, затаскивая ее в дверь, попавшегося подъезда. Незаметно для Малики она выпустила свою часть и та сбила с ног двух человек, бежавших за ними.

На улице отъехала машина. Два человека выскочив туда заметили только ее хвост. Они немного пробежали, остановились и вернулись назад, говоря что-то по рации.

Айриль и Малика выскользнули из подъезда, быстро прошли на соседнюю улицу. Айриль поймала такси.

Таксист провел машину немного, остановил рядом с машиной полиции и выскочил.

− Там две террористки! − крикнул он, показывая на машину.

Полиция рванулась к ней, Айриль прыгнула на место водителя и пустила машину вперед. Позади прогремели выстрелы, Малика вскрикнула, и Айриль увидела, как она упала на заднем сиденье.

Хищница не медлила. Ее часть пролетела к Малике и сразу же попала в рану и закрыла ее. Вторая часть залепила другую рану. Малика была еще жива. А полиция мчалась на хвосте.

Айриль выжала из машины все что могла. Та вылетела на шоссе за город. Из машины преследователей вновь открыли огонь. Пуля пробила спину Айриль. Та не реагировала, только выкинула в окно белый комок, и тот влепился в капот преследователей. Часть хищницы попала на бензопровод и перекусила его. Через мгновение полицейская машина отстала, а затем взорвалась.

− Малика, очнись. Очнись! − Айриль дергала ее и женщина, наконец, открыла глаза.

− Больно... − прошипела она.

− Держись, ты должна держаться, у тебя ранение в плечо и в легкое.

− Я не выживу... − просипела она и закашляла. Изо рта раненой пошла кровь, и Айриль схватила Малику, стараясь удержать от движения.

− Я помогу тебе, ты выживешь, но ты должна дать согласие, Малика. На все, что я сделаю. На все, ты должна мне поверить, я не хочу, чтобы ты умерла! Поверь мне и скажи − да! Скажи!

− Д-да... − выдавила та из себя, и Айриль изменила свое действие.

Малика ощутила боль, ворвавшуюся в ее тело и отключилась...

− Сколько прошло времени? − спросила она.

− Два дня.

− Два? Но за два дня я не могла вылечиться! Ни один человек не может!..

Айриль смотрела на нее молча.

− Ты обещала мне верить.

− Я верю. Ты не хочешь сказать, что ты сделала?

− Твоего тела больше не существует, Малика. Я заменила его.

− Как это заменила? Кто я?!

− Ты − хищник.

− Нет! − Айриль схватила ее и задержала.

− Ты обещала мне верить!

− Но я... Я стала чудовищем?! И почему я не вижу?!

− Это не трудно увидеть. − Айриль взяла руку Малики и чиркнула по ней кусочком бритвы. Женщина дернулась и замерла. Вместо крови она увидела темную массу внутри раны. Рана заросла на глазах.

− Айриль, я не смогу с этим жить! − воскликнула Малика.

− Сможешь. Ты мне обещала! Ты ведь не хотела умирать, Малика?

− Я умерла бы, если бы?..

− Да. Еще в машине, если бы я не остановила кровь, ты умерла бы почти сразу.

− Я не помню, что было. Только грохот, свет, тьма. Потом ты сказала, что я должна держаться. Ты теперь будешь изучать меня, да?

− Мне незачем тебя изучать, Малика. Я знаю о тебе все.

− А о хищнике?

− И о хищнике тоже.

− Я не понимаю, ты же...

Айрил подняла свою руку и полоснула бритвой по ней. Малика раскрыла рот и вздохнула.

− Ты тоже?!

− Я была такой еще до того, как мы встретились, Малика. Я родилась настоящим хищником.

− И восемь лет я жила рядом с хишником?

− Да. И поэтому я не позволяю никаким врачам прикасаться к себе и делать анализы.

− О, боже. А я? Как теперь жить мне?!

− Так, как пожелаешь. Мы пойдем куда-нибудь подальше, я научу тебя как жить в виде хищника. И не трусь. Тебя никто не заставит кидаться на людей, если только ты сама этого не захочешь.

− Ты думаешь, я могу захотеть?

− Если встретишь какого-нибудь бандита, все может статься. Идем, Малика. Нам пора уходить отсюда.

− А что это за дом?

− Охотничий домик в лесу. Не знаю, чей. Хозяев не видно.

Поначалу Малика пугалась даже себя. Но понемногу она привыкла. Айриль научила ее охоте, показала, что хищнику без разницы пищевая группа. То что для Малики раньше было ядовито, теперь стало съедобно. Несъедобных зверей просто не осталось.

− Если ты встретишь хищника, Малика, ты можешь его не бояться.

− Он не станет на меня нападать?

− Станет. Только и ты на него нападешь так же. Тела просто объединятся, а сознание останется твоим.

− А если его?

− Это только в случае, если он умнее тебя. Но в этом случае вы сможете договориться и без нападений.

− Ты уверена? Если он поймет, что я человек, а не...

− Ты можешь не сомневаться, Малика. На данный момент я знаю только двух разумных хищников во всем мире. Это ты и я.

− Ты была совсем одна?

− Да. Я не помню, когда я появилась. Это было давно, много лет я воевала с людьми. И убивала.

− А сейчас?

− Ты же знаешь, что я скрываюсь. И ты видела бы вокруг меня горы трупов, если бы я воевала. А так была совсем незаметная маленькая кучка.

− Айриль! Ты что, серьезно?!

− Ты ведь не хочешь умереть, Малика? И я не хочу. Сейчас я знаю, что могу не убивать людей. Это мне совсем не сложно. Но, пока я не вижу, чтобы люди могли не убивать нас.

− Там, в центре никто не убивал хищников.

− Это только кажущееся неубийство, Малика. Там они отгорожены так, что не могут нападать на людей. А тут, например, его убили сразу, как только он стал ненужен.

− И ты хочешь мстить?

− За кого, Малика? Мстить за дикое неразумное существо? Я и сама их убивала. Хищники не терпят соседство друг с другом на охотничьих территориях.

− А как тогда происходит размножение?

− Просто разделением одной колонии на две, три и больше. Я могу отделить от себя часть, оставить ее без управления и получится дикий хищник. А размножение в том смысле как у людей происходит на уровне клеток. Для людей это гипотеза, а я знаю точно.

− И ты так делала?

− Делала. И много раз. Только ни разу не получился хищник с сознанием. Вот только ты.

− Я? В каком смысле я? Я что, часть тебя?

− Сейчас нет, а до того твои клетки были моими.

− Получается, ты моя мама?

− Да, Малика. Как хищница − я твоя мать. Или отец, это без разницы.

− Я если я что-то сделаю не так?

− Ты этим накажешь только себя. Если будешь неосторожна с людьми, они тебя убьют. УЗ не станет с тобой говорить, я уже пыталась это делать раньше.

− Но если ты пыталась, почему они считают хищников неразумными?

− Потому что наука не признает чудеса, Малика. Ты это знаешь. И еще потому, что данные эти засекречены. УЗ никому их не дает. И заставить их нечем. А если мы явимся туда такими, нас просто уничтожат. Человек слабее хищника, но хищник слабее тысяч вооруженных людей. Пойми это.

− Я понимаю.

− Раз понимаешь, не гони. Придет время, и люди узнают. Пусть хоть сто лет пройдет.

− Сто лет? Хищники столько разве живут?

− Теоретически хищники бессмертны, Малика.

Та осела на землю и сглотнув попыталась осознать то, что услышала.

− Значит, я?

− И ты бессмертна. Единственно, что может потребоваться, это прогулки в дикие зоны для объединения с другими хищниками.

− То есть как?

− Просто найти молодых червяков и сожрать.

− Но они же наши родственники!

− Малика, ты снова не понимаешь. Это сожрать означает примерно то же самое, как взять кучу людей из двух деревень и поселить их вместе. Поняла?

− Кажется. А если он окажется разумен?

− Он тебе просто не дастся. Не трусь. Все будет как надо. А сейчас мы свободны...

Четыре вертолета вылетели из-за леса почти внезапно. Айриль и Малика вскочили и метнулись под деревья. Они выглядели как четырехлапые хищники. С вертолетов открылась стрельба. В лес метнулись струи огня, но Айриль и Малика оказались далеко от этого места. Они неслись с огромной скоростью. Айриль указывала путь и иногда подтормаживала, когда Малика отставала. Через час бега они остановилиь у реки и изменили себя, став сначала похожими на людей, а затем вырастив на себе кожу. Малика делала это только в третий раз, Айриль говорила, что не так, где надо подправить.

− Я так могу себе любую фигуру сделать, − сказала Малика.

− Можешь. Я так и сделала, ты же знаешь.

− Теперь знаю! − выпалила та.

− Не меняй себя, иначе тебя никто не признает.

− Они не считают меня мертвой?

− Никто не знает, что ты была ранена. Мы сбежали и все. Два месяца прошло. Вряд ли нас еще ищут. Имен никто не знает.

− Это неизвестно. Тот таксист нас видел. Сволочь! − выругалась Малика.

− Ну, кажется, все, идем в воду.

Они вышли из-под деревьев, вошли в реку и поплыли на другой берег. Через час легкого бега по лесу они добрались до домика, где прятали одежду. Айриль выкопала свой тайник. Достала документы и деньги. Оставлять их в домике было рискованно. А на одежду женщин охотники вряд ли позарились бы.

Где-то там кружились вертолеты и разгорался лесной пожар. Айриль и Малика вышли на шоссе и вскоре сидели в кабине грузовика, что подобрал их.

− Заблудились, что ли? − спросил шофер, улыбаясь.

− Нет. Мы охотились, − объявила Айриль. − А теперь домой пора.

− Докуда едете?

− До порта.

− Не, я только до города.

− Значит, у вокзала нас и высадишь. − Айриль достала трешку и передала водителю.

− Ладно. У вокзала, так у вокзала.

Вскоре грузовик чихнул и остановился на площади. Айриль и Малика поблагодарили его и отправились брать билеты на поезд. Перед посадкой полиция проверяла документы. Женщин пропустили, и вскоре они сидели в вагоне.

− Ну, что я говорила? − усмехнулась, Айриль.

− Думаешь, все пройдет нормально?

− Десять лет все было нормально, Малика.

Поезд пришел в припортовый город. Вскоре женщины сидели в каюте теплохода, шедшего через океан.

− Интересно, что там сейчас делает УЗ? − произнесла Малика.

− Отбивается от обвинений в устроении лесного пожара, − ответила Айриль. − В тех местах хищников никогда не было.

− Почему?

− Не тот климат, Малика. Хищникам нужна жаркая погода, и они не любят воду.

− Но они сами словно из воды.

− Не... Определенно кому-то надо идти на первый курс и переучиваться заново, − буркнула Айриль. Малика усмехнулась.

− А если корабль сейчас перевернется и затонет?

− Тогда, парой хищниц на свете станет меньше. Закончили болтовню.

Малика замолчала. Она понимала, почему Айриль так остановила ее. По палубе к ним приближался кто-то из пассажиров.

− Скучаете, девочки? − произнес он.

− Ничуть. У нас личные разговоры, мальчик.

− Интересно, о чем же?

− О том, что станет с любопытными, когда корабль перевернется и затонет.

− Он не перевернется. У него центр тяжести ниже ватерлинии.

− Можно подумать, что это что-то меняет, − фыркнула Айриль.

− Меняет. Вы, очевидно, физику не знаете.

− Это только для косых, − усмехнулась Айриль.

− Что? − не понял тот.

− Очевидно только для косых.

− И где же вы ее учили?

− Далеко. Отсюда не видать. Мальчик, шел бы ты куда-нибудь подальше? Так, чтобы тебя стало не видно, а?

− Я вас не оскорблял.

− Тебе было ясно сказано с самого начала, что тебе здесь делать нечего.

− Я могу стоять там, где мне хочется.

Айриль взяла Малику за руку и они пошли от него. Тот схватил Айриль за руку, и она с разворота ударила его промеж ног.

− С-сука... − зашипел он, сгибаясь.

− Все уяснил или добавить? − спросила Айриль. − Ну?

Он смотрел на нее не отвечая, и Айриль нанесла удар в голову, от которого человек отлетел назад и распластался на палубе.

− Айриль, не надо так! − воскликнула Малика. Они ушли, оставляя его без сознания. − Айриль, ты же могла его убить!

− Не убила бы. Я знаю, когда следует убивать, а когда нет. Забудь этого кобеля, Малика.

Та не ответила. Во время обеда женщины снова увидели его. Айриль улыбалась во весь рот, и человек прошел мимо.

Корабль прибыл в порт. Айриль заметила слежку. Она почти не сомневалась, кто навесил хвост, и только чуть усмехнулась, когда шпион сел в поезд в тот же вагон.

− Что-то смешное? − спросила Малика.

− Да. За нами следят, Малика.

− Кто?

− Шпик, кто же еще?

− Они опасны, Айриль. У них может быть и оружие.

− Не трусь.

Минуту спустя в вагоне возник скандал. Проводник проверял билеты и шпион оказался без билета и без документа. Его высадили с поезда два стража порядка, и он еще долго что-то кричал с перрона про воров.

− Это ты, Айриль, да?

− Да, − ответила она, показывая документ человека. − Нам он не помешает.

− И что ты с ним будешь делать?

− Стану похожим на него, если потребуется.

Поезд ушел в Центр. Вскоре две женщины оказались дома. Квартира Айриль была в запустении. На кухне обнаружилась куча испортившихся продуктов и первым делом женщины взялись за уборку.

Кто-то позвонил в дверь, и Малика открыла.

− Привет, − проговорил сосед, хлопая глазами. − Где это вы пропадали? Вас тут с полицией искали.

− С чего это вдруг? − удивилась Айриль.

− Сказали, что вы пропали.

− Мы за океан плавали. В путешествие ходили. Интересно, кто это решил, что мы пропали?

− Я не знаю. Вы исчезли и никого не предупредили.

− Просто так получилось, что мы уехали сразу. Ты хотел чего?

− Нет. Просто подумал, не воры ли забрались.

Айриль усмехнулась.

− Ладно, я пойду.

Малика закрыла дверь и зажала рот, едва не смеясь.

− А квартиру у тебя не отберут из-за того, что ты уволилась? − спросила она.

− С чего это? − фыркнула Айриль. − Я ее выкупила давно. Сама знаешь, у нас денег куры не клюют.

− Да. Ты меня научишь так играть?

− Научу. Только не здесь. − Айриль показала знак, который Малика понимала сразу. О хищниках говорить было можно, но далеко не обо всем. − В магазин сбегаешь?

− Угу. Чего брать?

− А... Пошли вместе!

Они вернулись с кучей продуктов и долго гоготали над ними, когда вспоминали, как надо готовить. Под конец пара кусков мяса была съедена в сыром виде.

− Ты все это время терпела, да? − спросила Малика.

− Да тут и нечего терпеть то. Разницы особой нет. Ну, подумаешь, правила! А пока ты не видела, знаешь, как я делала?

− Как?

Айриль взяла кусок мяса в руку и втянула его в себя.

− Фокус-мокус!

− Вот это да. Так и вправду фокусы показывать можно!

− Можно. Только осторожно. Давай-ка лучше все делать по-человечески.

Малика занялась приготовлением ужина, а Айриль ушла в ванну и скинула туда все грязное белье. Она глубоко вздохнула и принялась за стирку. После ужина они до самого вечера прибирались в квартире, а потом улеглись спать в одну постель.

− Ты, наверно, и не знаешь что значит спать с мужиком, а? − спросила Малика тихо.

− Знаю. Пару раз в темном переулке пробовала. Они были ничего... на вкус.

− Ты серьезно, Айриль?

− А что еще с насильниками делать? Первым делом целуешься с ним и затыкаешь ему рот. После этого откусываешь яйца. Знаешь как здорово, когда жертва в твоих лапах дергается? Это, наверно, так же приятно, как во время секса.

− Ты этого не знаешь, Айриль. Ты же никогда...

− Давай, закроем эту тему, Малика. Те чувства нам не доступны. Так же, как людям недоступны наши. А то, что я тебе сказала, имей в виду.

− Думаешь, я смогу?

− Когда тебя сцапает какой-нибудь козел вонючий, сама решишь, сможешь или нет. А пока вспомни, как мы когда-то давно тоже вот так вместе спали, а, Малика? Кем была ты и кем я?

− Тебе, наверно, хотелось меня сожрать, да?

− Да. Был такой соблазн. Но у меня другая цель. И ты мне поможешь. Ведь поможешь?

− Помогу. Только я не хочу, чтобы людям было плохо. А ты, похоже, о них не думаешь.

− Мы с тобой будем вместе. Ты будешь думать о людях и поправлять меня, если что.

− А ты послушаешь?

− А почему я не должна слушать свою подругу? И дочь.

− Я не знаю. Я не чувствую себя твоей дочерью.

− Это и не чувствуется. На самом деле, Малика, во мне борются две части. Одна − дикая, я не могу позволить уничтожить всех хищников. Другая разумная. Я не могу уничтожить всех разумных. А разум в этом мире есть только у людей, если не считать меня.

− Думаешь, таких как ты нет совсем?

− Не знаю. Может, они так же как я, живут среди людей и считают себя одинокими.

− А если их собрать?

− Как собрать то?

− Ну, дать объявление в газете, что вот, сбор всех разумных хищников там-то и там-то. Приходите, встретимся!

− Ну да. Встретимся с войсками УЗ, скажешь тоже!

− Думаешь, УЗ в это поверит?

− УЗ имеет секретные данные, которых я не знаю, Малика. Возможно, там известно о разумных хищниках.

− Тогда, надо назначить встречу так, чтобы УЗ не поняло.

− И как же? − фыркнула Айриль.

− Ну... Не знаю. Придумать как. Или найти место, где УЗ достать хищников не сможет.

− Я не знаю таких мест, Малика.

− А я думаю, что попытаться можно, − произнесла она. − Назначить встречу в центре города, где УЗ не сможет применить оружие.

− Ну да. И как мы в этом центре отличим себя от зевак? А в своем виде показываться нельзя. Тогда нас точно убьют. УЗ не будет считаться с жертвами населения.

− Ты шутишь?

− Я не шучу. Они убивали даже своих. Давай спать, Малика. Завтра куча дел.

− Интересно, каких?

− Узнаем.

Имельберн пришел сам перед обедом.

Айриль открыла дверь и улыбаясь пригласила человека в дом.

− Как дела в Центре, профессор? − спросила она, улыбаясь.

− Айриль, это не смешно.

− Что не смешно то?

− Где вы были?

− Нас же уволили.

− Вас никто не увольнял!

− Да? − Айриль выразила искреннее удивление. − Значит, начальник пошутил надо мной, заявляя об увольнении.

− Он не увольнял! Он сказал только...

− Что уволит, если я не пройду медкомиссию, не так ли? Я ее не пройду и не собираюсь проходить ни под какими предлогами.

− Почему?

− Это мое личное дело.

− Здоровье людей, это не ваше личное дело. Каждый обязан пройти проверку, а иначе!..

− А иначе не работать в Центре, не так ли? Что вас не устраивает?

− Айриль, вы ведете себя глупо.

− Мне это говорили столь часто, что я даже не отрицаю. У меня заскок. С детства. Психиатр это давно прописал в моей карточке.

− Если вы это понимаете, то...

− Я не собираюсь проходить никаких проверок. Это бесповоротно и окнчательно. Вот сдохну, сделаете вскрытие и разберетесь, почему. А пока жива − не дамся!

Позади Айриль послышался смешок.

− Вам смешно, госпожа Тернева? А вот вам-то я прогулы не прощу.

− А вас никто и не просит их прощать, − заявила Айриль. − Без нее я даже близко не подойду к вашему заведению.

− В таком случае, вы останетесь без работы.

− Я этого не боюсь. Кроме Морвиенского есть и другие центры. После окончания университета я получила больше двух десятков предложений.

− Вы полагаете вас примут без медицинского обследования?

− Тот, кому нужна моя работа, а не справка о том, что я здорова, примет. Вам, очевидно, нужно второе, а не первое, так что останетесь с носом.

− Ну что же, в таком случае, нам остается только попрощаться.

− До свидания, профессор, − произнесла Айриль, улыбаясь.

Он ушел. Айриль некоторое время еще сидела в кресле.

− Тебе ведь тоже нельзя, Малика, − сказала она.

− Я понимаю. Но ведь можно как-нибудь перехитрить.

− И как же? Кровь как будешь сдавать?

− А как он узнал, что мы здесь?

− Ой, Малика, ну не смеши! Здесь половина соседей в нашем институте работет. Увидели и передали. И он прибежал сразу! Представляешь? У тебя на заводе шеф не бегал за тобой?

− Нет. Если бы я прогуляла хотя бы три дня, меня выкинули бы сразу.

− Именно. Пойдем куда-нибудь?

− А куда?

− Работу искать. Там, где справки не требуют.

Они провели на улицах города почти весь день. О работе речи почти не шло. Айриль только зашла в институт и передала два заявления об увольнениях с "дурацкой" причиной.

На следующее утро Айриль и Малика получили извещения с требованием явиться к директору института, и две барышни пришли туда к обеду. Директор вызвал Имельберна, и четыре человека закрылись в кабинете.

− Я могу узнать причину, почему вы отказываетесь от медицинского обследования? − спросил директор.

− У каждого человека есть какой-нибудь "бзик", − произнесла Айриль. − А вот это мой.

− По-моему, это вовсе не единственный ваш "бзик", − заявил Имельберн.

− Тем более непонятно, почему вас он так задевает. Там где куча "бзиков", может быть и еще один. Я не обращалась к врачам ни единого раза в жизни и ни единого раза не болела. Не вижу причин, зачем здоровому человеку идти к врачу.

− Это что, так сложно, пойти и провериться? − спросил директор. − Или вы врачей боитесь?

− О, боже! Вы, оказывается, только сейчас догадались? − Айриль едва не рассмеялась. − Я не пойду к ним. Если же кто-то применит силу, будет большая драка, и я уже сказала, что не дамся. Меня девчонкой не сумели заставить, а взрослой тем более ни у кого не получится.

− Ну хорошо, − произнес директор. − А что вы будете делать, если вдруг заболеете? Или травму, не дай бог, получите. Будете помирать, а врачей к себе не подпустите?

− Не подпущу. Выну пулемет и буду оборону держать до последней капли крови.

− Это не смешно, Айриль.

− Смешно. Это чрезвычайно смешно! Я просто диву даюсь, до чего можно раздуть такой простой вопросик. Не, если бы я болела каждый год или вдоль моего следа штабелями зараженные люди падали, я поняла бы, но ведь этого нет.

Директор замолчал, затем прошелся по кабинету и остановился около шкафа с папками.

− Ну, хорошо. Я могу простить вам этот ваш "бзик", но только из-за вашей работы, − заговорил он. − Но ваша сотрудница прогуляла два месяца без всякой причины.

− Она все это время была со мной и помогала мне в работе, господин директор.

− То есть... Вы хотите сказать, что продолжали работу?

− Разумеется, я не бросила того, что делала. Я и не собиралась бросать свою работу. Если бы вы меня уволили, я нашла бы другое место, где продолжила бы. Вы ведь понимаете, что работа ученого вовсе не зависит от того, в каком кабинете ее выполнять?

− Я хотел бы знать, что именно вы делали все это время?

− Через неделю я представлю отчет.

− Хорошо. Через неделю я жду вас здесь с отчетом.

Малика смотрела на шевелящуюся белую массу совсем не так как раньше.

− Он чует, да? − спросила она тихо.

− Да, Малика. А тот, что был у Горбинса не чуял.

Белый червь выбрался из песка и прополз к стеклу. Он некоторое время обшаривал его, прополз в сторону, потом в другую.

− Ты говорила, что хищники не нападают друг на друга просто так.

− Не нападают. Но здесь его территория охоты. Он не видит ограничения и злится. Видишь.

Хищник за стеклом явно нервничал, иногда вставал на дыбы, но стекло его не пускало. Оно было тостым и крепким. Сверху террариум тоже был закрыт. Через небольшие отверстия подавался воздух и еще одно более крупное предназначалось для передачи пищи. Это окно закрывалось, хотя хищник за много лет ни разу к нему не приближался. Он не умел прыгать на высоту в несколько метров.

В тишине послышались шаги. Рядом с террариумом оказался Имельберн.

− Что-нибудь интересное? − спросил он, глядя на хищника.

− Все как обычно, − ответила Айриль. − Вы все еще в обиде на меня?

− Нет.

− Почему нет, если да? Это видно невооруженным взглядом, профессор.

− Вы поставили нас в дурацкое положение, Айриль.

− Мне очень жаль, но свобода личности дороже.

− Это больше похоже на свободу кретинизма.

Хищник подполз к месту, рядом с которым стоял профессор и кинулся на стекло. Имельберн чуть отпрянул назад.

− Ага. Меня он больше уважает, − усмехнулась Айриль.

− Почему это?

− Не пытался нападать вот так ни разу.

− Это значит, что не уважает.

− Нет, уважает. Боится нападать.

− Почему вы так решили?

− Он чувствует состояние жертвы. Если жертва боится, значит на нее можно нападать. Если не боится, значит, это может быть опасно и для хищника.

− Да. На вас посмотришь и подумаешь, уж не хищник ли в вас сидит?

− Можете быть уверены, во мне сидит такой зверь, с которым никто не справится. Я даже его напугать могу. − Айриль показала на червя за стеклом.

− Да неужели? − удивился Имельберн.

Айриль подошла к стеклу, приложила к нему руки и глянула на хищника. Мысленный сигнал ушел в существо, и оно ощутив страх отползло от стекла и скрылось, зарываясь в песок.

− И часто вы так делали? − спросил профессор.

− Сегодня в первый раз получилось, − усмехнулась Айриль.

Профессор сам рассмеялся.

− Вы будете здесь?

− Да. У нас совещание с Маликой и хищником.

Имельберн ушел. Айриль показала знак молчания Малике, и та ничего не сказала. Хищник вновь вылез из песка и некоторое время словно принюхивался к окружающему пространству. Он искал жертву и был голоден почти всегда. Его кормили так, чтобы червь не набирал лишний вес.

Отчет "о работе" был представлен в тот день, когда и обещала Айриль. В нем была очередная систематическая подборка наблюдений. На этот раз Айриль показывала "чувства" хищника, его ощущения приближения жертвы, а так же ее состояния. В подборке оказалось большая часть наблюдений людей, оказавшихся атакованными хищниками. Большей частью атаки эти заканчивались смертями. Все это было в прошлом, а Айриль делала особый упор на зависимость поведения хищника от поведения жертвы. Если та кидалась наутек, хищник бросался в погоню сразу. Если же жертва, осознав бессмысленность побега пыталась обороняться, хищник начинал осторожничать и была даже пара случаев, когда человек отгонял его, изображая страшного зверя, рыча и злясь. В конце Айриль рассказывала об единичном опыте, когда ей удалось прогнать хищника от стекла, и предлагала провести серию экспериментов над хищником в террариуме.

− Вы в серьез полагаете, что можно воздействовать на него мысленно? − спросил Имельберн.

− Давайте, просто проведем эксперимент и посмотрим результат. Представьте на мгновение, что он окажется положительным, что это будет означать?

− Я в это просто не поверю.

− Хотите я вас прямо сейчас напугаю? − произнесла Айриль, глянув на Имельберна. Тот несколько мгновений сидел, затем вскочил со стула и едва не свалился на пол. Моментный страх в человеке прошел и он остановился.

− Что вы сделали?!

− Господа, господа, ну что за цирк?! − воскликнул директор и рассмеялся.

− Это не смешно! − воскликнул профессор, глядя на Айриль. А та улыбалась.

− Я могу провести эксперименты? − спросила Айриль у директора.

− Можете. Вот только вопрос, как быть с научностью? Ваше предположение, мягко говоря, совершенно ненаучно.

− Я предлагаю провести все вот таким образом. − Айриль передала профессору схему эксперимента, в которой должны были участвовать люди. Много людей. Их следовало инструктировать перед входом к хищнику, после чего следовало наблюдение за существом. Люди должны были вести себя по-разному. Одни внушать себе страх, другие бесстрашие. Третьи должны были злиться, четвертые − пытаться мысленно любить хищника.

− Эксперимент потребует времени. Хищник вряд ли будет реагировать одинаково, если его постоянно беспокоить. Инструкции я предлагаю написать на бумаге так чтобы все было одинаково. Людей для эксперимента можно набирать хоть с улицы.

− С улицы не стоит, − поправил директор.

− Значит, из коридора. Напишем объявление, так и так. Хоть какое-то дело вместо безделья.

− Я не сказал бы, что здесь все бездельничают.

− Я имела в виду, дело для хищника.

− Хорошо. Организацию вы возьмете на себя.

− Мне нужна будет некоторая ваша поддержка, чтобы народ отнесся серьезно.

− Поддержка будет. Серьезности не обещаю.

− Значит, серьезность обеспечит статистика.

Эксперимент был начат. Айриль не пыталась в нем участвовать сама, оставив это на потом. Малика была просто занята наблюдением и записями. А еще пара сотрудников была дана в помощь для проведения инструктажа.

Человек прошел к террариуму. Он стоял почти в страхе и смотрел на хищника, который выбрался из песка. Тот приблизился к стеклу и кинулся в атаку...

Человек прошел к террариуму. Он совершенно не боялся, стоял, считая себя в безопасности и чуть скалился, глядя на хищника. Тот вылез, прополз к стеклу, долго принюхивался, приглядывался, попробовал стекло, но не кидался в атаку...

Человек прошел к террариуму. Сначала он вел себя как обычно, а когда хищник приблизился, изобразил из себя чудище и злобно смотрел на полупрозрачное создание. Хищник немного поползав рядом убрался в центр и зарылся...

Человек прошел к террариуму. Он смотрел на белесое создание, мысленно ласкал его, улыбался и радовался. Хищник приполз к стеклу и некоторое время ползал туда-обратно, пытаясь проползти сквозь стекло...

− Айриль, вы чудовище, − произнес Имельберн. Перед ним были графики со статистикой поведения хищника в зависимости от поведения человека снаружи террариума. Пики, соответствующие разным настроениям были в разных местах и соответствовали тому пониманию, которое приписывала Айриль Синтина.

− Вам надо всего лишь не бояться чудовища, и оно не станет на вас кидаться, − сказала Айриль. − Я полагаю, это исследование необходимо продолжить, данные опубликовать и передать во все инстанции. В первую очередь в УЗ.

− В УЗ? Почему?

− Это же очевидно. Хищник реагирует на состояние человека. Мы предлагаем стратегию поведения человека, которая позволит в случае встречи избежать нападения. Даже если это произойдет только в части случаев, это может сильно помочь.

− Да, конечно. Но у нас формально только один эксперимент.

− Результаты в печать. Методику разослать всем центрам. И будет проверка.

− А если не выйдет?

− Будем думать, почему не вышло.

− Хорошо.

Профессор поднялся и подписал доклад Айриль Синтиной: "Немедленно в печать".

Через месяц научный мир кипел. Открытие Айриль Синтиной признали все. Только в одном месте эксперимент провалился, но там был очень маленький хищник. Он просто не чуял и вел себя независимо от поведения человека рядом.

А Айриль вела свой новый "эксперимент". Она дрессировала хищника, мысленно выдавая ему разные команды. Малика ей помогала, но у нее это не получалось. Айриль над ней немного посмеивалась.

− Просто ты еще слишком молода, Малика, − сказала она наедине.

− Но тебе почти столько же лет сколько мне.

− Ты так думаешь? − Айриль рассмеялась. − Тебе еще и года нет, а мне больше сотни. Чуешь разницу.

− Так я...

Айриль показала знак хищницы, и Малика поняла без слов.

− Господа. Я попрошу вас быть как можно более инертными, не выдавать свои эмоции, стараться их просто не проявлять даже внутренне, − говорила Малика. − Эксперимент сильно зависит от состояния присутвтсуюших людей и, если вы желаете видеть все непосредственно, то прошу отнестись ко всему серьезно! Айриль Синтина покажет свое воздействие на хищника. И вы должны понимать, что уже само это действие, независимо, через что оно проведено, является открытием. Ранее никому вообще не удавалось никак подействовать на это существо. А теперь, прошу спокойствия. Мы войдем в зал с террариумом, и вы все увидите. Оставьте все эмоции снаружи и не проявляйте их, пока не вернетесь сюда, пожалуйста.

Люди вошли в зал и сели на скамейки. Хищник не был виден. Шум улегся, Айриль вошла в другую дверь и встала около стекла.

Полупрозрачное существо выбралось из песка, проползло к стеклу и остановилось. Айриль глянула на него прямо и мысленно соединилась с ним. Хищник поднялся изменил свою форму и стал четырехлапым. Он пробежался по террариуму, немного попрыгал, затем перекувырнулся и сел напротив Айриль, словно зверь.

Она отпустила его, и зверь смялся, обратился в червя, который тут же уполз прочь.

− Что это было? Как это получилось?! − возникли голоса людей. Они смотрели на Айриль и не поверили бы ни во что, если бы не видели своими глазами.

− Я опишу методику в своей следующей статье, − сказала она. − Полагаю, ни у кого нет сомнений в том, что само воздействие существует?

− Да, вы нас убедили.

− А мне кажется, что это трюк, − произнес один из стариков. − Не знаю, как вы там его подменили, что мы не заметили, но это была явная подмена одного хищника другим.

− Это была подмена поведения хищника, а не самого хищника, − заявила Айриль. − Это я заставила его изменить форму и стать похожим на четырехлапого. Эксперимент не закончен, господа. Я думаю, в скором времени вы узнаете более поразительные факты.

По всем документам Айриль Синтиной было всего двадцать восемь лет. Весь научный состав Морвиенского Центра и множество гостей из соседних слушали ее доклад. Айриль приводила новые и новые данные по воздействию на хищника. Она показала, что хищник подвергается не только воздействию, но и дрессировке. На примере одного хищника она показала зависимость статистической связи между поведением хищника и настроением людей рядом. Хищник более и более поддавался влиянию и начинал трюкачить даже под действием мыслей разных людей, а не только Айриль. Поведение червя поменялось очень сильно и даже в отсутствии людей рядом он вел себя иначе. А опыт с обращением в четырехлапого проводился уже не раз, но получался только у Айриль и ее первой помощницы.

Исследования хищников получили серьезный толчок, и весь мир теперь смотрел на передовой центр, с нетерпением ждал новых статей Айриль Синтиной, в который постоянно было что-то новое и интересное.

Айриль вошла в зал. Свет горел только над террариумом, по которому бродил хищник. Айриль удивленно глянула на него и на человека, что стоял рядом со стеклом, опершись на палку. Она подошла и узнала Венмера.

− Вы? − удивилась она.

− Я не смог не приехать, прочитав об этом, − сказал он, показывая на хищника.

− Это вы его заставили превратиться? − спросила Айриль.

− Я? − удивился старик. − Как это я? Я его не заставлял, я не знаю как.

− Но вы хотели увидеть его таким?

− Да.

− Значит, заставили. И вы − третий. Здесь только я или Малика могли такое сделать.

− Простите, но я не понимаю. Это ваше открытие. Вы это сделали первой.

− Да. Он сильно изменился за этот год.

− Наверно, я был не прав на счет того, что они становятся такими съев зверя, − произнес Венмер, вздохнув. − Но я очень рад вашим успехам, Айриль! И рад, что застал это время!

Старик улыбался, и Айриль провела его чуть назад. Они сели в первом ряду.

− Я верю в вашу теорию, Венмер. Хищник может принять сознание существа, которое поглощает.

− Почему вы так в этом уверены?

− Это просто чувство. Мне его не объяснить. И думаю, он это подтвердит когда-нибудь. − Айриль показала на хищника.

− Он? Как он может подтвердить?

− Он научится понимать людей, − произнесла Айриль.

− Вы фантазируете, Айриль. Я понимаю ваше желание. Но мир не таков, каким нам его хочется видеть.

− А вы сами не хотите стать таким? − спросила Айриль.

− Каким?

− Хищником? Разумным существом, которое по всем теориям бессмертно.

− Нет, Айриль. Я − человек и хочу остаться им до конца. А ваш эксперимент может быть опасен. Если он обучается, может придти время, и он оттуда выберется. Вы ведь прекрасно знаете, как это можно сделать. И он может догадаться.

− Я это понимаю, и здесь всегда есть наблюдение.

− Мне пора идти, − сказал он. − И пожелаю вам успехов.

− Я провожу вас.

− Я хочу еще зайти к своим старым знакомым.

− Значит, провожу до них.

Он улыбнулся. Айриль взглянула на зверя за стеклом. Тот некоторое время стоял, затем лег, словно глядя на Айриль. Видеть он ее не мог без глаз. Голова четырехлапого была просто неким отростком без ушей, рта и глаз, а чувствовал хищник всем своим существом.

"Я еще вернусь, дружок", − мысленно сказала ему Айриль, и улыбнулась, заметив ответную реакцию. Он уже узнавал ее.

Повестка, пришедшая из УЗ, вызвала у Айриль смех. Она расписалась в получении, остановила человека, чтобы тот не уходил и расписалась на повестке своим полным именем и добавила: "сено к лошади не ходит!"

− Вы шутите? − проговорил посыльный.

− Ничуть. Верните ее им.

Он ушел ничего не говоря, а через пару дней в институт пришли два человека из Управления. Они желали видеть Айриль Синтину, и офицеров проводили в ее кабинет.

Она встречала их с улыбкой, как делала почти со всеми людьми в последнее время.

− Присаживайтесь, господа, − произнесла она, указывая на стулья.

− Нам не понятен ваш смех, − заговорил полковник. − Ваша выходка с повесткой прошла только потому, что ваше имя известно во всем мире.

− В ином случае и выходки не было бы. Вы пришли ругаться или по делу?

− Нам известны ваши эксперименты, и мы полагаем, что они подошли к слишком опасной черте.

− Действительно? Можно узнать, в чем опасность?

− Вы этого не понимаете?

− Я многое понимаю, господа, но я никогда не понимала вашей логики, поэтому прошу изложить все прямо без увиливаний и без намеков на то, что я якобы обязана знать. В свое время, вы утаили от меня важные факты, и требовать с меня знания того, чего я не знаю − глупо. Итак, я вас слушаю.

− По нашим данным, существо, которое вы начали дрессировать, может выйти из под контроля, если достигнет высокого уровня развития. Вы же, похоже, намерены идти до конца, а это недопустимо.

− Простите, господа, я не понимаю, до какого такого "конца"? Вам что-то известно о хищниках более чем нам? − Айриль снова улыбалась.

− Согласно нашим данным, хищник может действовать очень близко к разумному.

− То есть вы признаете, что скрыли этот факт от научного сообщества?

− Мы не скрывали это от тех, кто сотрудничал с нами.

− Вы отказались от сотрудничества со мной, господа, − заявила Айриль.

− Вы считаете себя выше государственных органов? − заговорил второй человек.

− Я занимаюсь делом, которое важно для всех. Полагаю, даже вы не можете не признать полезность сделанного мною открытия для Защиты. Однако, вы до сих пор не желаете мне помогать и не желаете предоставлять данные, которые просто необходимы для исследований.

− Они секретны.

− Мне плевать на секретность. Все секреты в Защите от Хищников направлены против людей. Если вы этого не понимаете, я вам это объясню. На этом, полагаю, наш разговор окончен.

− Вы ничего не объяснили.

− Вы желаете еще что-нибудь мне сообщить? − Они молчали. − В таком случае, попрошу удалиться. У меня много работы, господа.

Новая статья Айриль Синтиной была полностью посвящена Защите от Хищников. Она говорила об экспериментах о возможной опасности, о возможной защите. Высоко организованный хищник мог вести себя более разумно, нежели просто машина для убийства. Айриль указывала важность исследования хищников, в том числе важность исследования "до упора", в котором можно было проверить до какого уровня может развиться хищник. И в связи с этими исследованиями она указывала на важность усиления защиты, вплоть до выноса исследовательских лабораторий и террариумов в места далекие от населенных пунктов. И в самом конце она сделала сенсационное заявление о том, что Управление Защиты скрывает от научного сообщества факты, связанные с хищниками, что Айриль узнала о существовании этих секретов много лет назад, но никогда о них не упоминала, так как давала обещание, но сейчас эта секретность стала ТОРМОЗОМ и фактически направлена против защиты от хищников, так как данные УЗ могут помочь ученым узнать, чего можно ожидать от дальнейших исследований.

Взрыв.

Статья была напечатана и разошлась по всему миру. И все понимали, что последние строки, сказанные молодой ученой вызовут резкую реакцию УЗ.

Айриль Синтину увезли прямо из института. Она знаком указла Малике не дергаться, и та осталась с Имельберном и директором Эстоном на пороге института. Синтину увозили в тюремном фургоне, словно арестантку. Только охрана не позволяла себе рукоприкладства и возглавлял ее полковник УЗ.

− Вы нарушили договор, − заявил генерал. Айриль взглянула на него, на других офицеров, что сидели за столом перед ней.

− Я не подписывала никаких договоров с вами, господа. И войну мне объявили вы сами, когда поверили в клевету своих коллег. Вы играете слишком грязно.

− Вы не имели права распространять секретные сведения!

− Я не распространяла никаких секретных сведений. Возможно, у вас секрет составляет то, что у вас секреты имеются, но мне об этом никто не сообщал.

− Вы знаете о каких данных идет речь и написали об этом в статье.

− Я понятия не имею, о каких данных речь, а в статье написала свои предположения. Вы можете упираться и дальше, можете меня арестовать, но это всего лишь докажет, что вы − подонки и вас больше заботит не безопасность людей, а своя шкура. Мне очень жаль, что это так.

− Чем вызвана эта ваша предубежденность, что нас не заботит безопасность?

− Тем, что все ваши коллеги, с которыми я встречалась, оказались именно такими, как я вас описала. Доказать иное может только одно. Вы освободите меня и предоставите все данные, касающиеся хищников без исключения. Секретность в этом деле, как я уже сказала, вредит делу Защиты, а покрытие преступников с вашей стороны только доказывают вашу грязную игру.

− О каких преступлениях вы говорите?

− Не имею понятия. Вы боитесь предоставлять данные, значит, в них есть нечто, что вы желаете скрыть от людей. Скрывать что-то о хищниках − бессмысленно, значит вы скрываете нечто о людях. Очевидно, о своих людях, а раз вы это скрываете, значит это − грязь. Либо вы ее выкинете и попытаете отмыться, либо вы останетесь в грязи навсегда.

Они молчали. Затем Айриль вывели и оставили в пустой комнате. Полчаса спустя ее отправили на машине назад, ничего не говоря.

− Что они говорили, Айриль? − спросила Малика, встретив ее.

− Ничего существенного, − ответила она.

− А ты что им сказала? − спросил Имельберн.

− Я плюнула им в морду, они растерлись и ничего не сказав вернули меня. Возможно, у кого-то из них совесть проснулась.

Данные приходят. Полностью. Вместе с грязью, с ошибками, с недосмотрами. Горы документов с описаниями хищников, с показаниями людей, с подробным описанием многих и многих случаев, с анализом действий хищников и заключением в двух случаях, что хищник действовал РАЗУМНО.

Самый невероятный случаяй поражает людей жестокостью. Хищник попадает на базу, где пытается взять секретные сведения. Заканчивается все уничтожением базы и боем над базой, в котором уничтожено несколько десятков вертолетов и сотни человек.

Айриль помнит тот день.

Малика читает, и в ее сознании стоит ужас. Она даже не знает другого ужаса, о котором люди так и не догадались, о том, что Айриль использовала человека для проникновения на базу.

В документах Альман числится погибшим на базе группы "Алеф" вместе со всеми, и ни единого намека на то, что он оказался связан с хищником ранее.

Тот, предыдущий раз тоже классифицирован по высшей оценке поведения хищника. И там тоже несколько десятков смертей, но большинство не из-за хищника, а из-за жертвы, которую приносит УЗ, пытаясь хищника уничтожить.

− Айриль? − произнесла Малика.

− Не смотри на меня так. Мир невозможно установить не простив врага.

− А ты простила?

− Мне не за что прощать. Я жива. А тот, кто на меня нападал − мертв. Я научу тебя, как действовать так же.

− Я не смогу убивать людей, Малика.

− Тебе придется понять, что Защита не может быть без жертв. Если ты желаешь защищать людей, ты должна понимать, что тех, кто этому мешает, надо убивать.

− Но это жестоко!

− Жестоко. Еще более жестоко оставлять людей без защиты.

− Но ты никого не защищала.

− Я защищала себя, Малика. И я буду это делать впредь.

− А если я окажусь против тебя?

− Ты не окажешься. Это было бы глупостью. У меня нет цели нападать на людей.

− Нет? Тогда, что ты делала тогда?! − Малика ткнула в бумаги.

− Охотилась. Ты не веришь?

− Я верю, но так не охотятся.

− Так защищаются. Я была глупой и нападала не на того, на кого следовало. Я тогда была на грани смерти, Малика. И я не хочу оказаться там вновь.

− Я не вижу здесь того случая в лесу, с нами, Айриль.

Айриль некоторое время копалась в бумагах и вынула лист, где он был описан. Заключение было смешным "ложный след". Тем, кто видел хищников − не поверили, а документальных свидетельств не оказалось.

− Что ты будешь делать с этим, Айриль?

− Не знаю. Через эти данные УЗ можно уничтожить.

− Ты серьезно?!

− Да. И я покажу, как.

− Айриль, не делай этого!

− Я покажу только тебе. − Малика чуть успокоилась, и началась работа.

В течение двух дней была проведена статистическая обработка, и Айриль показал убийственный результат. Из-за неправильных действий УЗ было убито почти в три раза больше людей, чем из-за действий хищников.

− Вот и считай, кто зверь, Малика.

− Ты хочешь это опубликовать?

− Нет. Это будет глупостью.

− Почему?

− Потому что люди могут не понять простых вещей. − Идем, я покажу тебе, как надо действовать.

Айриль собрала все результаты, закрыла в сейфе документы и отправилась из института прямиком в Управление. На воротах женщин продержали несколько минут, после чего пришел офицер и проводил их в здание, непосредственно к Командующему.

Настроение человека, казалось, было бодрым, и Айриль его быстро испортила, заявив, что у нее есть данные, которые могут уничтожить УЗ. После этого она выложила перед человеком статистику с обработкой. Если он не верил сначала, то под конец стал белым, словно смерть.

− Вы считаете, что наша организация не нужна? − спросил он.

− Я так не считаю. И я не намерена эти данные придавать огласке.

− Что вы хотите за это?

− Я хочу, чтобы вы сделали из этого соответствующие выводы. В частности вывод о том, что ваши методы следует менять. Если вы этого не сделаете, рано или поздно весь мир узнает, что вы убиваете больше чем хищники.

− Без этого было бы значительно больше убийств! − выпалил человек.

− Если бы это было правдой, я не пришла бы сюда. Ваша задача − защищать людей, а не убивать хищников. Это разные вещи, вы это должны понимать.

− Мы это понимаем. И вы не смогли бы ничего изучать, если бы мы этого не понимали.

− Вы не понимаете, что метод с жертвоприношением неприемлем.

Человек дернулся.

− В тех самых двух случаях, когда хищник классифицирован, как разумный, вы не выполнили свою задачу вообще.

− С чего вы это взяли?

− Это элементарная логика. Хищник вырывается из ловушки, его поливают огнем, он уходит. Просто уходит, скрывая все следы. Вы их не нашли. Во втором случае все действие заканчивается гибелью всех людей, но нет нигде гибели хищника. В обоих случаях вы имеете огромные жертвы и ноль результата, потому что вы выбрали не те методы.

− А какой метод предложили бы вы?

− С разумным зверем можно договориться.

− Это безумие.

− Это не безумие. И я докажу, что это не безумие. Я знаю, чего ждать от моей работы. И я знаю, как сделать все безопасно. А вам следует за этой работой следить и не мешать.

− Вы понимаете, что произойдет, если ваш зверь окажется разумен?

− Понимаю. В этом случае, я войду к нему, и он скажет "Здравствуй, Айриль, я давно хотел к тебе прикоснуться".

− Он вас просто убьет.

− Это уже будет моя проблема.

Хищник лежал на песке. Рядом за стеклом сидели Айриль и Малика.

− Ты думаешь, он нас поймет? − спросила Малика.

− Не знаю, − вздохнула Айриль. Она глянула на зверя, мысленно лаская его, и тот развернулся, подняв лапы вверх, словно играя с чем-то невидимым. − Баловень. Он не знает, что мир вокруг на много больше его круга.

− А если он это поймет?

Айриль пожла плечами.

− А ты когда себя ощутила, что было?

− Трудно сказать. Все было кусками. Помню охоту, потом опасность. Было что-то странное. Свобода. Я делала что хотела. Бегала, игралась. Потом стала осознавать день и ночь. Поняла, что часть времени сплю... Я не понимала, кто я есть, но и не думала об этом. Охотилась, играла с жертвами. А потом появился человек, которого я поймала и не убила сразу... − Айриль вздохнула. − Он умер стариком, собственной смертью.

− Ты его не убила?!

− Нет. Мне нравилось играть с ним. А потом появились первые слова и общение. Он хотел уйти, а я не давала. Он прожил со мной несколько лет, а потом сбежал. Я шла следом и пришла в его поселок. Там меня пытались убить. Сожгли все, что можно сжечь, я ушла и вернулась через год, став женщиной. Меня снова пытались убить.

− Почему? − удивилась Малика.

− Потому что была такой. − Она указала на хищника за стеклом. − Я делала несколько попыток, пока не сумела получить на себе кожу. Я пришла к нему, а он меня выгнал, сказал, чтобы я убиралась и никогда не приходила. Я злилась и едва не убила его. Он просил прощения, ужасно перетрусил, и я ушла.

− Почему?

− Когда человек трусит, хочется вонзить в него когти. А я не смогла. И ушла. Потом долго жила одна и встретила его снова через много лет стариком.

− А как его звали?

− Не знаю! Я не спрашивала, он не сказал.

− А твое имя откуда появилось?

− Просто придумала сама. В тот год, когда мы встретились.

− А до того у тебя не было имени?

− Нет. Меня несколько раз убивали.

− Но ты оставалась жива.

− Да. Однажды так вышло, что меня разорвало на несколько частей, сначала я пыталась их собрать, потом решила, что так лучше. Я ходила в разных местах разными частями. Части убивали, я делилась и продолжала жить.

− А сейчас у тебя одна часть?

− Нет, − усмехнулась Айриль. − Есть куча частей, но только одна в виде человека. Есть часть, которая просто ждет. Если меня убьют, я ее подыму и буду жить дальше. Ты так сделать не сможешь.

− Почему?

− Мала еще. Ты ее не удержишь, она просто станет диким хищником. Смотри на него.

Малика глянула на существо за стеклом. То лежало, почти не двигаясь.

− Ты не хочешь придумать ему имя? − спросила Малика.

− Надо бы. Твои предложения?

− Назвать его именем какого-нибудь героя.

− Ага. Героя борца с хищниками, − усмехнулась Айриль.

− Я ты таких знаешь?

− Знаю одного. Предпочел смерть вместо жизни.

− Как это?

− Я ему предложила стать хищником, а он отказался. Такие вот танкисты в УЗ.

− Он был танкистом?

− В том смысле, что пер напролом и разбился в пропасти вместо того, чтобы воспользоваться мостом в стороне.

− И как его звали?

− Анри Альман.

− Анри? Значит, его будем звать Анри?

− Тебе нравится?

− Нормальное имя.

− А, малыш? − произнесла Айриль, и хищник зашевелился. − Чуешь, что к тебе обращаемся, да? − улыбнулась она. − Хищник поднялся и тронул лапой стекло. − Дальше нельзя, Анри.

Он понял, что его имя Анри через месяц. Айриль за это время даже обозвала его тугодумом. Но постепенно он начал понимать слова, а затем Айриль начала новые эксперименты, и в террариум начали сбрасывать не только еду, а и некоторые предметы из пластмассы. Первые он просто съедал, но вскоре Айриль научила его слушать некоторые команды, и в очередной раз Анри остановился перед сброшенным шаром по приказу Айриль. А затем она своей силой заставила его этот шар толкнуть лапой. Через минуту он играл с ним! Гонял по кругу, носился, и Айриль видела его радость. Анри понял, что есть нечто, что можно не есть, а с чем можно играть. Первую ирушку он все же съел, потом игрался с куском мяса, но тот не желал играть и тоже был съеден.

Эксперименты Айриль повторяли в других местах. Там все шло медленнее. Хищники плохо дрессировались, и все решили, что Айриль Синтиной просто повезло с сообразительной особью.

− Анри, − произнесла Айриль.

Он вскочил и подбежал к стеклу.

− Свет, Анри, − произнесла Айриль, и на хищника направили яркий прожектор. Он чуть отошел. − Это свет, Анри. Он добрый. − Хищник успокоился, подошел. Айриль подала знак и прожектор перенесли в другое место. Анри проследил за ним.

− Свет, найди свет, Анри.

Он прошел к месту, где стоял прожектор.

− Молодец. Умница! − Он подпрыгнул и подбежал к месту, где рядом стояла Айриль. Ткнулся в стекло и словно спросил, что это?

− Это граница, Анри. Дальше тебе нельзя.

Немой вопрос, почему?

− Так надо, малыш. Дальше опасно.

Он отошел чуть, и Айриль поняла, что вопросов больше нет. Он ей верил.

− Не сопротивляйся, Анри. Почувствуй. − Айриль воздействовала на его лапу, и она изменилась, появились пальцы. Айриль провела ими по песку. − Теперь повтори.

Анри ощутил свободу, затем ткнул лапой в песок, некоторое время пытался сообразить, затем начал рыть всеми лапами.

Через минуту в террариуме стоял кавардак. Анри кидал песок во все стороны, носился в поднятой пыли, затем вдруг испугался чего-то.

− Анри, замри.

Он встал.

− Все хорошо, Анри, опасности нет. Играй.

Он двинулся снова, затем опять начал рыть песок.

− Медленнее, Анри, − сказала Айриль, и его движения изменились. − Я ухожу, Анри. Веди себя хорошо.

На следующий день в террариуме была куча горок и ям. Анри бегал вокруг, что-то рыл еще. Он ощутил появление Айриль и проскочил к стеклу.

− Я здесь, Анри. Ты молодец, здорово получилось!

− Привет, Анри, − сказала Малика. Он чуть развернулся и подошел к месту, где была она. − Сейчас будет кушать.

Малика поднялась и сбросила ему еду. Анри проглотил кусок и снова принялся за игру на песке.

Фотография песчаных гор и ям обошла все журналы. Имя Анри уже было известно, и посмотреть на него приезжали со всего мира. УЗ рядом не появлялось. Айриль просто не дала им устанавливать свою охрану, заявляя, что солдаты вокруг будут травмировать Анри. Охрана в институте была своя, а а за террариумом следили через телекамеры. Работа с хищником полностью оставалась в руках Айриль и без ее ведома никто ничего не делал.

Шел четвертый год обучения. Анри научился очень многому. У него теперь были руки и пальцы. Он научился словам немого языка и общение стало очевидным.

Анри был разумен. Айриль говорила с ним почти целыми днями. В его террариуме теперь был не только песок, но и не мало других вещей, которые он изучал и не глотал, как еду. Айриль научила его и другому способу "изучения". Вещь оказывалась внутри тела Анри, но не как еда, а как граница тела. Он этому научился быстро и вскоре стал таскать внутри себя кучу самых разных вещей.

Вопрос о стекле вновь возник, когда Анри осознал, что Айриль не просто голос, сопровождающий его, а некое существо, такое же, как он. И он тут же вспомнил, что за стеклом опасно.

− Там опасно, Айриль, иди сюда! − он отошел, словно желая ее впустить к себе.

− Опасно для Анри, но не опасно для Айриль. Не беспокойся, Анри. Пройдет время, и опасность для тебя исчезнет.

− Я хочу прикоснуться к тебе, Айриль.

− Я тоже хочу прикоснуться к тебе, Анри. Сейчас это нельзя.

− Когда?

− Такое время придет, Анри. Обязательно. Но не сейчас.

− Я буду ждать.

− Ты можешь играть, пока ждешь. И учиться. Я буду здесь с тобой.

− Он может выйти, Айриль, − произнес Имельберн. − Он уже способен. Вы это понимаете?

− Да, понимаю. Он тоже скоро поймет. Он уже различает предметы. У него есть глаз.

− Как это вышло?

− Я объяснила ему, что это такое. Было сложно, но он понял.

− Что станет, когда он увидит нас?

− Не знаю. Время покажет. И не беспокойтесь зря. Он давно знает, что нельзя есть все подряд. А беспокойство его множет напугать.

− Вам легко говорить. Если он выйдет, его никто не остановит.

− Его не остановит никто из врагов, но не из друзей.

− Но он может решить, что мы враги.

− Может. Если мы поведем себя как враги. Ведите себя как друг, и он поверит в это. Он − ребенок.

− Что это?! − возник вопрос Анри. Он неотрывно следил за Айриль. Она прошла перед стеклом.

− Анри, ты чувствуешь меня?

− Да, Айриль! Ты... там... Там что-то...

− Это я, Анри. Ты видишь меня.

− Я не могу к тебе прикоснуться?

− Сейчас еще нет. Но ты можешь теперь меня видеть. Пострайся изучить то что видишь, но не прикасаясь.

− Как?

− Ты видишь форму. Она похожа на тот предмет, что ты видишь.

− Мне так неудобно.

− Постарайся, Анри. В мире есть много такого, чего нельзя касаться, но можно увидеть.

− Хорошо. Я буду стараться.

− Анри. Я знаю, что тебе хочется прикоснуться к большему. Тебе может показаться, что здесь нет опасности. Если тебе так покажется, не пытайся попасть сюда, если здесь нет меня. Ты понял?

− Да, Айриль. Но я не понимаю, что опасно? Я не встречал опасного.

− Ты узнаешь об этом позже, Анри. В мире очень много такого, чего ты еще не знаешь, но я тебя научу всему. Ты все узнаешь. И сможешь прикоснуться ко всему, к чему можно.

− А к тебе нельзя прикасаться?

− Можно, но не сейчас. Это время придет, Анри. Уже скоро. Когда ты научишься хорошо видеть, научишься хорошо слышать и научишься говорить звуками. Учись, Анри, и это время придет.

− Ты не рассказывала про звуки.

− Звуки ты уже слышишь, Анри. Замри и почувствуй прикосновение к себе.

Айриль затихла сама, а затем хлопнула в ладоши.

− Что это?

− Это воздух, Анри. Вокруг тебя воздух. Проведи быстро рукой над собой и ты почувствуешь его прикосновение.

Анри сделал это.

− Проводи быстрее, давай, смелей!

Он развернулся и его лапа пронеслась в воздухе.

− Я чувствую! − возникло его восклицание. − Он... упругий!

− Да, Анри. И через воздух проходит прикосновение. Оно называется − звук. Ты говоришь со мной знаками, а я говорю звуками.

− Но я не чувствую прикосновения слов. Они... Твои слова внутри меня.

− Ты их слышишь иначе, Анри. Это другой звук.

− И другой воздух?

− Да.

− А как к нему прикоснуться?

− Это не получится. Он чувствуется только через слова.

− Здесь бывают другие люди. Они говорят не так как ты.

− Я знаю, Анри. Вспомни, как говорит Малика.

− Она говорит как ты.

− Малика похожа на меня, Анри. И ты похож на меня.

− А другие не похожи?

− Другие похожи, но немного иначе. Не думай об этой разнице, Анри. Она не должна тебе мешать.

− Другие не говорят со мной так как ты, Айриль.

− Они говорят только меньше, чем я. У них много других дел.

Он видел. Глаз его стал совершенен, Айриль объяснила, зачем нужны два глаза, и Анри быстро понял это. Он научился слышать звук. Чтобы стекло не мешало, к нему спустили радиостанцию. И он вскоре научился говорить, а когда понял и ощутил форму тела Айриль, сам изменил себя и стал выглядеть как человек.

− Ты говорила, что я смогу выйти, Айриль. Когда научусь видеть слышать и говорить. − Анри говорил это настоящими словами.

− Да, Анри. Ты научился, и я рада за тебя. И ты скоро выйдешь.

− Когда?

− Придет Малика, и ты сможешь выйти. Сегодня. Только помни, что я тебе говорила. Нельзя прикасаться ко всему. И, особенно, нельзя прикасаться к людям.

− Почему? И к тебе нельзя прикасаться?

− Ко мне можно, Анри. Можно прикасаться только к тому, кто разрешит сам.

В дверях появилась Малика.

− Малика пришла! − раздался радостный крик.

− Ну и ну. Анри так обрадовался, словно не видел меня сто лет.

− Айриль сказала, что я выйду, когда ты придешь!

− Айриль? − Малика глянула на нее с вопросом.

− Открывай ему выход, Малика. Пора это сделать.

Она забралась на лестницу и открыла отвестие, через которое Анри подавали еду.

− Это выход? − спросил он.

− Да, Анри. Тебе надо вырасти вверх и выбраться. Сумеешь?

Малика сошла с лестницы и Анри дотянулся до отверстия и выбрался наружу. Он стал четырехлапым зверем и некоторое время стоял наверху, боясь сдвинуться с места.

− Спускайся так же, как спустилась Малика, Анри.

Он медленно прошел по ступеням и оказался перед Айриль. Она опустилась на пол и протянула ему руку.

− Прикоснись ко мне, Анри.

Он подошел и тронул ее.

− Айриль? Тебя можно коснуться?

− Да. Не бойся. Можешь прикоснуться ко мне весь.

Он подскочил к ней и обнял всеми лапами.

− Айриль! Айриль! Я тебя чувствую, Айриль!

Она коснулась его и гладила и ласкала. Анри растекся по ней полностью, и Айриль остановила его, когда он попытался растечься и по ее голове.

− Ты не хочешь? − спросил он.

− Тебе мало? Оставь мне хоть что-нибудь снаружи.

− Хорошо!

Айриль стояла посреди зала. Анри, казалось, был счастлив. Она немного прошлась и подошла к Малике.

− Тебе нравится, Анри?

− Да! Ты самая лучая, Айриль! Я хочу быть с тобой!

− Все время так быть нельзя, Анри.

− Почему?

− Ты это поймешь, когда тебе надоест бездельничать.

В зал вошел Имельберн. Он встал раскрыв рот и собрался бежать.

− Не трусьте, профессор, − сказала Айриль. − Анри всего лишь прикоснулся ко мне.

− В-вы... Вы сошли с ума, Айриль! − воскликнул он. Анри изменился и соскочил на пол, обращаясь в четырехлапого, а затем встал и стал выглядеть как полупрозрачный мальчишка.

− Видите, ничего страшного не случилось. − Айриль чуть присела и обняла его. − Анри вас не съест, профессор. Скажи ему, Анри.

− Я вас не съем, профессор.

Тот дернулся и прошел к дверям.

− Анри, оставайся здесь с Маликой. Хорошо?

− Хорошо! Ты когда придешь еще?

− Скоро.

Айриль ушла за профессором и закрыла за собой дверь, улыбаясь.

− Почему он испугался, Малика? − спросил Анри.

− Потому что ты хищник, − ответила она, сдясь на скамейку.

− Мне можно к тебе прикоснуться? Так же, как к Айриль?

− Можно. Только голову оставь.

Малика рассмеялась, когда он обвился вокруг нее и растекся по ее телу.

− Тебе смешно? Да? − спросил он.

− Да. Знаешь, что люди подумают, если увидят как ты меня обнял?

− Что?

− Что ты меня съел.

− Но я же не съел.

− Да? И не хочешь съесть?

− Нет. Я не хочу, чтобы тебя не стало. Айриль мне говорила, что нельзя есть людей.

− Да, нельзя.

− А почему ты думаешь, что она ела людей?

− Она тебе об этом не говорила?

− Нет.

− Тогда, спросишь у нее, хорошо?

− Хорошо. Она когда придет?

− Поговорит в профессором и придет.

− Она где-то там, да?

− Да, Анри. Мир вокруг намного больше чем ты видел.

− На сколько?

− Чудовищно намного, Анри.

− Я боюсь.

− Ты боишься? − удивилась Малика. − Это тебя там все боятся.

− Почему? Потому что хищник?

− Да.

− Я не понимаю, почему этого надо бояться.

− Тебе это не нужно понимать.

− Айриль говорила, что здесь опасно, а я не вижу, что опасно.

− Опасно было, пока ты не умел ничего, Анри. Ты раньше глотал все подряд. И людей бы съел, если бы встретил.

− Я? − удивился он.

− Да, − и поэтому опасно. − Для людей опасно, Анри.

− Да?! Так, значит, теперь не опасно?!

− Теперь нет. Если ты не будешь ни на кого кидаться.

− Я не буду.

− И вот так делать, как ты сейчас со мной, с людьми нельзя, Анри.

− Почему?

− Они подумают, что ты их хочешь съесть.

− Я скажу, что не хочу.

− Анри, ты не должен делать того, чего не хотят люди.

− Они не хотят, чтобы я к ним прикасался?

− Да. Поэтому, не пытайся это делать. Хорошо?

− Хорошо. А почему ты не боишься?

− Ну, потому что я такая же, как Айриль.

− А она почему?

− У нее и спросишь, − фыркнула Малика.

− Тебе смешно, да?

− Да. Давай, ты сейчас освободишь меня, Анри. А то кто-нибудь зайдет и испугается.

Он оказался рядом и сел, став четырехлапым, затем стал осматривать кресло под собой.

− А это для чего? − спросил он.

− Когда ты был совсем маленьким, на тебя часто проходили смотреть люди. Они здесь сидели, вот как я.

Он развернулся и сам сел, став мальчишкой...

− Айриль, это безумие, − произнес профессор.

− Безумие держать разумное существо в стеклянной банке. Сейчас он нам верит. Полностью и во всем. Продержим еще − верить перестанет. Все. Он снаружи. Выбор только один. Либо мы даем ему возможность жить среди людей, либо уходим с ним туда, где людей нет.

− Он же все узнает!

− Разумеется. И я обещала ему все рассказать. Он не желает зла людям, Имельберн. И он все поймет.

− Откуда у вас эта уверенность?

− Я учила его. И он мне как сын. Убить его я вам не дам!

− Никто не говорит об убийстве!

− А о чем вы говорите? Держать ребенка в клетке? Вы такое себе пожелаете?

− Куда вы хотите его отправить.

− Куда угодно. И я останусь там с ним. Только рядом не должно быть УЗ.

− Вы представляете, чем это может кончиться?

− Представляю. Это уже кончилось, господин Имельберн. Я доказала всему мир, что хищники − разумные существа. А дикость − это просто отсутствие воспитания!

− Вы не сможете их воспитать всех! Если же они получат хоть каплю того, что вы дали ему, они нас уничтожат!

Айриль усмехнулась и рассмеялась. Она смеялась едва сдерживая себя. Слова профессора были абсолютно верны! Хищники были способны уничтожить всех людей. Смести их в один момент.

− Вы безумны. Я вызываю УЗ, и вы мне не помешаете.

Профессор взялся за телефон, а Айриль выскочила из кабинета и умчалась вниз.

Она вошла в зал и Анри промчался к ней.

− Анри, настал момент, когда ты должен стать серьезным и сделать все, что я скажу ни о чем не спрашивая. Это надо для тебя и для меня. Ты готов, Анри?

− Да, Айриль. Что мне делать?

− Ты войдешь внутрь меня. Я буду вокруг тебя так же как ты был вокруг меня, но полностью. И ты не будешь ничего видеть. Но будешь слышать. Возможно, ты услышишь что-то плохое, Анри. Не думай об этом. Я буду с тобой, и все тебе объясню, когда мы будем в безопасности. Ты готов?

− Да.

− Тогда, делай.

Айриль подняла одежду, открывая свой живот, и Анри коснулся ее. Он забрался в ее тело, став просто комком, и Айриль закрыла его в себе. А рядом оказалась ее часть, которая обратилась в четырехлапого, вбежала на стеклянную банку и спрыгнула внутрь.

− Что происходит, Айриль? − спросила Малика.

− Он вызвал УЗ. Они скоро будут здесь.

Айриль воздействовала на хищника внутри себя, и Анри заснул.

В зал вскочили два человека.

− Айриль? Что происходит?! У нас ничего не видно в аппаратной!

− Очнулись, − фыркнула Айриль. − Вы проспали самое интересное, ребята. Но, можете остаться здесь, скоро начнется вторая часть марлезонского балета.

УЗ явилось десантом роты огнеметчиков. Институт был окружен и солдаты ворвались в него. Через несколько минут они оказались в зале с хищником. Вслед за огнеметчиками туда вскочили сотрудники института и Имельберн.

Что за шум, ребята? Вы сейчас ребенка разбудите.

− Какого ребенка? − спросил солдат.

− Того, − Айриль указала за стекло. − И заикой его сделаете со своими мерзкими мыслями.

Имельберн оказался рядом.

− Он вернулся?

− А почему он должен не слушаться? − фыркнула Айриль. − Вы параноик, профессор.

− Что вы хотите сделать?

− Ничего ужасного. Вы вывезите нас вместе с ним на какой-нибудь остров. Необитаемый, но достаточно большого размера. И, чтобы вы не особенно трусили, будем держать связь по радио. И иногда вы будете присылать вертолет, который будет привозить нам продовольствие и что-нибудь еще, что нам потребуется для продолжения научной работы. Вас не устраивает такой вариант?

− Хорошо. Но я не знаю, как вы его туда переправите.

− Ножками. Дадите нам машину, а УЗ организует нам почетный эскорт.

− Вы сильно рискуете, Айриль.

− Я не рискую. Абсолютно.

Остров был почти в двустах милях от берега. Люди едва сдерживали себя, когда Айриль провела за руку хищника мимо них и села с ним в машину. За руль села Малика, и машина ушла к порту, а там началась игра в волка козу и капусту. Сначала Айриль и Малика перевезли хищника на остров. Затем Малика увела катер назад и после этого "очень храбрый" человек отвез ее на остров с хищником.

− Ты знаешь, у меня и вправду было желание вцепиться ему в горло, − сказала Малика.

− Трусил?

− Не то слово! Господи, он же не знал, кто я?

− Именно. Ладно, Малика, беремся за дело.

− А Анри где?

− Там. У него врожденный страх перед водой. Пошли.

Они взяли мешки и ушли наверх. Анри встретил их с шумом и визгом.

− Вы не боитесь этого? − произнес он.

− Вода опасна для тебя, Анри. Для нас тоже, но меньше.

− Она меня съест, если я подойду?

− Если подойдешь − не съест. А если в нее сам влезешь, то съест. Ты нашел то что я просила?

− Да. Это там! − Анри побежал вперед и вернулся.

− А ты почему не встаешь на четыре лапы? − спросил он.

− Так надо, Анри. Скоро ты все узнаешь. Я покажу тебе, как быстро узнавать новые слова.

Они шли вверх. Вскоре появилось открытое пространство среди зарослей. Чуть внизу было озеро, а рядом несколько скал, в которых были дыры.

− Вот тут мы и поселимся. Ты себе еду не нашел, Анри?

− Нет.

− Тогда, беги и ищи. Ты знаешь, кого есть можно, а кого нельзя.

− Да! − он подскочил и помчался по песку, сделал несколько виражей и едва не скатился в воду.

− Ты думаешь, в пещере нам будет нормально? − спросила Малика.

− Нормально. Здесь холодов не бывает, Малика. На самом деле, у меня есть подозрение, что здесь есть хищники. Остров большой. Надо будет проверить.

− Наверно. Надо быть осторожными.

Айриль фыркнула. Она некоторое время рассматривала пещеру, а затем переменилась, став четырехлапой хищницей и сразу сбросив одежду. Малика сначла разделась и только после этого стала полупрозрачной кошкой.

− Ну, пока адам бегает, Евам надо поработать, − сказала Айриль.

− А делать то что?

− Натаскать песок в пещеру. Я начну, а ты попытаешься повторить.

Айриль вышла из пещеры и изменила себя, став похожей на транспортер. Песок полетел в пещеру. Малика некоторое время пыталась сделать так же, но у нее не вышло.

Анри вернулся через некоторое время и долго смотрел на Айриль и веер песка, улетавший в пещеру.

− Айриль? Это ты? − произнес он.

− Я. − Поток песка исчез. Айриль стала четырехлапой и подошла к нему. − Ты же чувствуешь, что это я?

− Да, я не видел раньше, как ты меняешься.

− Это нельзя было показывать людям, Анри.

− А мне было можно?

− Тебе было можно. Они знали, что ты хищник.

− А... Они не знали, что ты хищник?! Да?!

− Да, Анри.

− Но почему? Я ничего не понимаю.

− Это длинная история, Анри. Я буду учить тебя, как быстро рассказывать длинные истории и после этого расскажу. Хорошо?

− Хорошо.

Рядом появилась Малика.

− Ты еду нашел, Анри.

− Да!

− А нам не принес?

− А... Я не подумал...

Айриль рассмеялась.

− В следующий раз думай! − произнесла Малика. − Мы тут дом строим, и нам тоже нужна еда. Я ведь давала тебе еду?

− Я пойду найду еду для вас! − выпалил он и кинулся на поиски.

Айриль вышла на связь через день. Имельберн почти ничего не говорил, а Айриль расписывала природу, песок, озеро, ясное солнышко, чистый воздух!

− Айриль, он с вами? − спросил Имельберн.

− Да. Он вокруг меня! − Айриль усмехнулась, поглаживая Анри, который всю ночь провел, окружив ее. − У меня будет к вам одна просьба, профессор. Если ваши наблюдатели увидят на острове не одного хищника, не делайте из этого трагедию, хорошо?

− Как это понимать? Там есть другие хищники?!

− Нет. Но вы же знаете, что настоящий хищник может разделиться. Я научу этому Анри.

− Если он разделится, другая часть будет дикой, Айриль!..

− Вы зря об этом беспокоитесь. Никакой хищник до меня не доберется. Анри ему не позволит. А уж свою часть он просто съест, если она слушаться не захочет. В общем, я предупредила, а вы передайте, кому надо.

− Хорошо. Я передам.

Связь закончилась.

− Я не хочу тебя отпускать, Айриль, − сказал Анри.

− Ну и не отпускай. Только не сопротивляйся, когда я поменяюсь.

Айриль стала зверем и выскочила из пещеры.

− Ау! − завыл Анри, и Айриль зафыркала.

− Отпусти мой нос, Анри!

− Ой, извини. Я забыл.

− Просто запомни, что глаза, нос, рот, уши не следует затыкать. Понял?

− Понял. Ну, раз понял, идем купаться.

Айриль пробежала к воде и Анри слетел с нее.

− Айриль, вода тебя сожрет! − завыл он.

− Иди ко мне и не трусь. Я тебе покажу, как надо обращаться с водой, чтобы она тебя не сожрала.

Он подошел. Айриль остановилась у самого берега и глянула на Анри. Он медленно приблизился. Айриль коснулась лапой воды, провела по ней, разбрызгивая.

− Видишь, ничего не стало. Вода опасна, Анри. Но не на столько, что ее совсем нельзя касаться. Касаться ее можно, только немного. Подойди и не трусь. Она тебя не схватит. Здесь спокойная вода.

Он подошел, коснулся воды и затряс лапой, словно кошка.

− Запомни правило, Анри. Если ты попал в воду, не паникуй. Просто определи направление, где из воды можно выйти и двигайся туда. Несколько минут в воде не страшны. Больше − это уже опасно.

Айриль вошла в воду и проплыв полукруг вышла на берег.

− Я боюсь! − воскликнул Анри.

− Идем отсюда, Анри. Захочешь испытать себя, сам подойдешь. И не лезь в воду, если она движется.

− Я не полезу вообще! − фыркнул он.

− В жизни всякое может случиться, Анри. Может потребоваться и в воду лезть.

Айриль изменила себя и стала женщиной. На ее теле возник кожный покров и Анри смотрел на это обращение не говоря ничего.

− Ощути воздух, Анри. Слабое прикосновение звука. Почувствуй.

− Что-то гудит, − сказал он.

− Это вертолет, Анри. Не знаю, кто сюда летит, но будь готов прятаться.

Айриль сидела на песке. Анри подошел к ней и окружил собой.

− Стань зверем, Анри. Или человеком. Не надо показывать, как ты меня касаешься.

Он лег рядом.

Из-за холма вылетел вертолет. Анти едва не бросился бежать. Айриль коснулась его и мысленно остановила.

Машина зависла над озером, прошла к берегу. Из нее выскочил человек. Он прошел к Айриль и вручил пакет с бумагами, после чего умчался назад ничего не сказав. Сквозь шум винта вертолета слов было бы и не слышно.

Вертолет взлетел и унесся в небо.

Рядом по песку проскочила Малика.

− Кто это, Айриль?! − воскликнула она.

− Не знаю. Посланцы с небес. − Айриль вскрыла конверт, на котором был только адрес "кому", но обратного не было.

На бумагах стояли печати Управления Защиты. На первом листе большими буквами было написано: "ИЗМЕНЕНИЕ СТРАТЕГИИ".

− Что это, Айриль?

− Похоже, это один ноль в нашу пользу, − ответила Айриль.

Во всех операциях по Защите теперь предполагалась возможность использования разумных хищников. Решением УЗ разумным хищникам давались права на жизнь и защиту. К ним теперь были применимы закон о разумных существах, который вводился в действие Правительством планеты.

− Что такое Защита? − спросил Анри. − От кого?

− От убийц, Анри. Разумные хищники имеют право на защиту от убийц.

− А мы разумные?

− Разумные. Каждый, умеющий говорить − разумен.

− Приемник тоже разумен?

− Приемник неживой, Анри. Он только передает чужие голоса.

Информация − главное оружие. Айриль изменила руку, Анри коснулся ее и некоторое время вникал в ощущения, после чего его взгляд резко изменился.

− Айриль! − воскликнул он. − Ты?.. Ты?..

− Ты совсем маленький, Анри. Тебе это трудно понять, но ты должен. Мы одни во всем мире. Ты, я и Малика. Если бы я сдалась тогда, не было бы никого.

− Ты говорила, что людей нельзя убивать!

− Нельзя. Я это говорила и буду говорить. Есть много сложных вещей, Анри. Бывает время мира, а бывает время войны. Во время войны многих убивают. Но во время мира убивать нельзя.

− Значит, если будет война, я буду убивать людей?

− Смотря, какая будет война, Анри. Убивают врагов, но не друзей. А друг или враг не зависит от вида. Это зависит только от дел. Враг ведет дела против тебя.

− Люди были против тебя?

− Да, Анри.

− Но теперь они не против?

− Теперь они на распутье. Они не знают, против или не против. И наша задача, сделать так, чтобы были не против. Будет мир, не будут никого убивать.

− А как же охота?

− Это другое. Охотиться можно на неразумных существ.

Год пролетел совсем быстро. Анри узнал столько, что все его предыдущие знания оказались каплей в море. Вместе с ним училась и Малика. Она удивялась больше всего тому, как Айриль передавала знания.

Анри почти не задавал вопросов. Если что-то хотел узнать, протягивал лапу, и Айриль говорила с ним с огромной скоростью. Он воспринимал все, и в свои девять лет мог сдать университетские экзамены.

Айриль научила его менять свою поверхность, и Анри вскоре сумел не только изобразить кожу, но и вырастить волосы. А некоторое время спустя, окружив Айриль, он изобразил из себя шубу с длинной шерстью.

− Во, теперь я точно похожа на обезьяну! − воксликнула Айриль, подымая руки вверх.

− Тебе нравится?

− Ага. Только шерсть покороче надо. И внутрь шерсть тоже. Анри, только не внутрь меня! − воскликнула она, ощутив, что его шерсть прорастает в ее тело. − Тренировка не помешает, Анри. − Может, тебе так же придется на человеке оказаться.

− Они же не захотят.

− Анри, бывают такие дела, когда существует "надо", а "не хочу" не подходит.

− Но я же не могу это делать насильно.

− Ты сообразишь сам, если это понадобится. Главное, что ты понимаешь все.

Айриль вышла из пещеры и прошлась через пески.

− Мы будем жить вместе с ними, Анри. Наша жизнь будет зависеть от них, а мы сделаем так, что их жизнь будет зависеть от нас.

− Как будет?

− Просто. Ты ведь знаешь, что кроме разумных хищников есть куча неразумных?

− Мы будем защищать людей от них?

− Ты все понял правильно.

− Но неразумные хищники − это наши родственники. Мы не можем их убивать, Айриль.

− Надо будет тебя подучить еще, Анри. Твой учитель почти профессор биологии, а ты простых вещей не знаешь.

− Каких вещей?

− Хищники не убивают друг друга. Хищники объединяются. При этом один полностью подчиняется воле другого. Думаю, ты понимаешь, кто кому?

− Слабый сильному?

− Да. Только тут слабость и сила не физическая, а слабость и сила разума. Тебя победить сможет только тот, кто сильнее тебя разумом. Ну или в случае, если ты сдашься сам.

− Я не сдамся.

− Значит, никто тебя не победит.

− А ты?

− Мы разве нападаем друг на друга, Анри?

− Нет, но ты ведь сильнее меня?

− Сильнее. И старше.

Айриль обошла озеро, прошлась через лесок и вышла к берегу океана.

− Ты меня в воду не тащи, − проговорил Анри.

− Не трусь. Я в воду не полезу.

Она двигалась вдоль берега не особенно приближаясь к воде. Вдали появились какие-то фигуры, и Анри умолк, заметив их. Айриль прошла к группе людей, что возились с лодками.

− Привет храбрецам, − произнесла Айриль, подходя.

− Вы из поселка? До него далеко? − спросил какой-то человек.

− Ну, миль двести, если по прямой через океан. Вы заблудились в волнах, что ли? Вроде шторма не было.

− У нас был пожар на корабле. Мы едва успели спастись.

− Ладно. Одна только просьба. Увидите хищника не стреляйте.

− Ч-чего?! − выпалил человек. − Т-ты это не пугай нас!

− Мальчики, я не пугаю, а предупреждаю. На острове есть хищники. Они к берегу не суются обычно, но могут.

− А вы тогда, что здесь делаете?

− Изучаю. Я − биолог.

− И они на вас не нападают?

− Нападают. Но я не даюсь, − усмехнулась Айриль.

− Да врет она все! − воскликнул другой человек.

− Ну, не верите, мне без разницы. − Айриль вытащила радиостанцию и включила связь. − Центр, это Айриль, − произнесла она.

− Слушаем вас, Айриль, − зашуршал голос.

− У меня тут десант из рыбаков на острове. Говорю им, здесь хищники на борту, они не верят, хотят кормом стать.

− Что за шутки, Айриль? Вы же говорили, что диких хищников у вас нет.

− Дикие или не дикие, они мне ребенка заикой сделают, если появятся перед ним! Вышлете за ними катер или вертолет. Мне не нужны проблемы.

− Хорошо. Мы вышлем катер. Где они?

− На северной стороне. С кучей шлюпок.

− Хорошо. Через три часа катер будет у вас.

− Спасибо. До связи.

Айриль выключила радиостанцию и взглянула на людей, слушавших этот разговор.

В стороне зашуршали кусты и люди сдвинулись к воде. Из-за кустов появилась Малика.

− Да у нас гости, − произнесла она, проходя к Айриль. − Кто это, Айриль?

− Люди, − поизнесла Айриль, махая рукой. Она усмехнулась и пройдясь от воды уселась на песок. Малика села рядом и отвернулась, стараясь не рассмеяться.

− А мне можно посмеяться? − тихо спросил Анри.

− Молчи, Анри, − буркнула Айриль. Она чувствовала его смех. Малика погладила Анри, а вместе с ним и Айриль.

− Они надолго? − спросила Малика.

− Через три часа катер придет за ними. Вот думаю, может, смотаться на берег, коли такой случай?

− Не знаю. Мне надо что-то одеть хотя бы. И тебя там за обезьяну примут.

− Ладно, бес с ними. Обойдутся. Потом как-нибудь выберемся. Идем отсюда.

Они ушли с берега и вернулись, когда к острову подходил катер. Моряков забрали, лодки прицепили к катеру, а к Айриль и Малике подошел капитан.

− Вы собираетесь здесь остаться? − спросил он.

− Мы здесь уже год живем, капитан.

− Мне сказали, что тут на острове есть хищник.

− Есть. Он маленький и совсем не кусается.

− Здесь не место для шуток.

− Капитан, свяжитесь со своим начальством, если не верите. Вам там сразу скажут, что два биолога должны оставаться на острове.

Он ушел, некоторое время переговаривался по радио, затем катер двинулся вперед и ушел в море.

− О нас разве не должны знать все, Айриль? − спросила Малика.

− Должны, но некоторые особо тупые, видимо, газет не читают и радио не слушают.

В этот же вечер Айриль вышла на связь с берегом, а затем и с институтом биологии. Она некоторое время говорила с шефом, рассказала о происшествии на берегу и пожаловалась, что в средствах массовой информации плохо освещается эксперимент века.

− Анри сказал, если журналисты будут о нем плохо отзываться, он их покусает, − произнесла Айриль с усмешкой.

− Мы же присылаем вам газеты и журналы, Айриль. Вы знаете, что все публикуется. Мы и не можем не публиковать, с нас постоянно требуют новые материалы!

− Вы им намекните, что хищник на острове, а не в институте. И, я хочу напомнить, вы обещали нам достать хорошую автономную электростанцию. Наша скоро совсем сдохнет.

− Я над этим работаю, Айриль. Договоренность уже есть, вам привезут экспериментальный образец.

− Мне как-то не хочется путать разные эксперименты, профессор. Электричество у нас должно быть все время.

− Оно будет. Тот образец очень надежен. Он работает от солнца и имеет большое резервирование.

− Вот это да. Солнечные батареи?

− Нет. Закрытый тепловой цикл с турбинами и параболическим концентратором. Такую машину предполагается запускать в космос для питания спутников.

− Ну, если так, то хорошо. Только, что я буду делать, если оно треснет от натуги?

− Вы же там не завод строите, которому энергия нужна, Айриль?

− Нет. Но нам хочется, чтобы здесь были н только пещерные удобства. Да и как-то не хорошо, когда Анри не видит цивилизацию. Телевизора даже нет.

− Телевизор − это роскошь, Айриль.

− Вычтите его из моей зарплаты, если так.

− Хорошо. Раз вы так настаиваете.

− И, мне кажется, что в прошлую пятницу фирма "Наиндо" объявила о снижении стоимости портативных компьютеров вдвое.

− Айриль, вы нас раззорите!

− Обратитесь в УЗ за помощью. Они обязаны нам помогать. Тем более, когда они намерены использовать хищника для своих дел.

− С чего вы это взяли?

− Это сведения непосредственно оттуда. Я же вам говорила еще год назад об этом.

− Я попробую что-нибудь сделать.

− Вы уж сделайте. У нас тут передовой край науки, а мы вооружены только дубинками.

− Вам что, нужно еще и оружие?!

− Оружие не нужно. У нас есть самое совершенное оружие, созданное самой природой, шеф. Оно столь опасно, что полигон вынесен за сотни миль от населенных районов.

− Вы все шутите, Айриль. Он ведь может все слышать.

− А он все слышит. Анри сейчас со мной. − Айриль погладила шерсть на своем животе. − Вы просто представить не в состоянии, на сколько может быть приятно общение с цивилизованным хищником. Я думаю даже написать несколько статей, далеких от биологии. Просто о том, как мы живем, как играемся, как все видится Анри. Он, кстати тоже теперь умеет писать, шеф. И с удовольствием читает все, что вы присылаете.

− Может, вам прислать детских книжек?

− Только не детских, умоляю! Анри посчитает их макулатурой и съест.

− Он ест бумагу?

− Легко. У нас тут никакого бумажного мусора не остается. Ест даже обертки от конфет. Вот только консервные банки девать некуда. Анри говорит, закапывать их в песок нельзя, потому что ему не нравится там на них натыкаться. Он железо не переваривает.

− У нас заканчивается время связи, Айриль.

− Хорошо. Со следующим катером я пришлю новую статью.

− С нетерпением жду.

Мир постепенно менялся. Анри уже спокойно мог играть человека. Он знал почти все, не было только опыта жизни среди людей. Айриль обещала ему, что время это еще придет, а пока и на острове было много территорий.

На берегу озера Анри выстроил огромный песчаный замок и баловался часто там. Малика большую часть времени проводила за книгами. Она снова училась и удивлялась тому, как все оказывается просто, а Айриль только улыбалась, глядя на ее успехи.

− Вот вернемся, и ты сразу станешь профессором, Малика.

− Мне это будет трудно. За твоей широкой спиной меня вовсе не замечают.

− А ты придумай что-нибудь. Какие-нибудь эксперименты. Здесь, кстати, куча разных растений, может ты чего-нибудь и сделаешь.

− Да что с ними делать то? Я и не знаю.

− Попроси Анри помочь. Например, берете участок и раскапываете его, выискиваете все растения, составляете списочек. Может, чего особого и найдете. А журнал может даже принять статейку, в которой ты со слов Анри расскажешь, какая травка вкусная, а какая не очень.

Малика усмехнулась.

− Думаешь, это пройдет?

− Ой, да только за упоминание о хищнике пройдет на ура!

Малика так и сделала, а потом взялась за изучение флоры острова более серьезно и через несколько месяцев пришла к удручающему выводу, что флора постепенно вымирает. И не от присутствия на острове поселенцев, а от слабости популяции. Малика выкопала информацию, что раньше остров был почти весь в зелени, и упадок начался после одного из сезона штормов, когда мощный тайфун снес с острова почти все живое, содрал землю, оголив песок. Она решила попытаться противостоять стихии и вскоре начала программу по озеленению, в которой принял участие и Анри. Через некоторое время он, правда, охладел к этому мероприятию, потому что корни растений мешали ему баловаться с песком. Но, Малике он не мешал, а потом даже снова стал помогать, заявив, что с ее скоростью она не закончит озеленение острова и через сто лет.

Время проходило. Пронеслись четыре года жизни на острове. В пещерах теперь были настоящие хоромы. Экспериментальная электростанция давала кучу энергии и часть ее уходила в балластную нагрузку, когда аккумуляторы заряжались до предела. Солнце пропадало не часто. Штормы тоже бывали довольно редко, хотя пару раз они сводили на нет все старания Малики. Тем не менее, ее работа принесла результат, и Малика заочно даже получила первую ученую степень, чему радовалась безмерно.

Связь теперь держалась с помощью компьютера. В мире произошли очередные технологические сдвиги, начали развиваться компьютерные сети, которые ранее были прерогативой только государственных органов. Теперь, выходя в сеть, Айриль могла передавать статьи куда желала и без лишних напрягов людей, доставлявших на остров продовольствие и литературу.

Анри и Малика научились разделяться и управлять несколькими частями. Анри этим воспользовался как средством всегда оставаться рядом с Айриль, и его часть теперь почти все время изображала для нее одежду. Айриль гуляла по острову в меховом комбинезоне и даже отправляла фотографии в женский журнал, где демонстрировала свою новую "одежду".

Последним писком был комбинезон с соломенным цветом, темными пятнами и выращенными вокруг пояса длинной шерстью, которая походила на дикарскую юбку. А "обувью" Анри баловался постоянно. Следы Айриль были то нормальными, то бигфутами, то копытами. Но чаще всего она оставляла за собой цепочку следов от кошачьих когтистых лап.

Малика тоже оставляла подобные следы, ей нравилось быть в виде большой кошки, и она, научившись выращивать на себе шерсть изображала то львицу, то тигрицу, а чаще всего черную пантеру.

− Интересно, откуда ты такую зверюгу выкопала, Малика? − произнесла Айриль, глядя на большую черную кошку.

− Из журнала. Там один палеонтолог напечатал кучу фотографий древних животных.

− Во дела. Когда это у нас машину времени изобрели? − усмехнулась Айриль.

− Не знаю, − буркнула кошка. − Он писал, что раскопал какие-то древние архивы.

− Уж не космический ли корабль Предков? − спросила Айриль.

− Нет. Но там была куча хорошо сохранившихся картинок. Ты думаешь, он все выдумал, Айриль?

− Не думаю. Какая мне разница то? Просто мне кажется, что увидев тебя на улице, человек помрет со страху раньше чем ты его загрызешь.

− Я не собираюсь никого загрызать!

− Я об том и толкую, − усмехнулась Айриль. − Ты нападать не будешь, а он со страху наложит в штаны.

− Я плохо выгляжу?

− Ты выглядишь очень даже хорошо. Анри тоже нравится. Он спрашивает, можно ли ему твой вид использовать.

− Можно, − усмехнулась Малика.

К небольшому причалу подошел катер. Айриль не проходила вперед. Анри не нравилось быть рядом с водой. Он как обычно изображал на ней комбинезон, а Айриль немного удивленно поглядывала на двух незнакомых людей, прошедших к ней.

− Нам нужно поговорить с вами наедине, госпожа Айриль, − произнес генерал.

− Наедине? − удивилась она. − Вы хотите посвятить меня в какие-нибудь секреты? Анри их все равно узнает, он слышит мои мысли. Так что, если не хотите говорить при нем, лучше вообще не говорить.

Второй человек тем временем поставил на песок пару ящиков и поспешил удалиться на катер.

− Нам нужна ваша помощь, − произнес генерал. − В Милерском Центре возникли проблемы.

− С хищником? − спросила Айриль.

− Да. Сейчас сюда прибудет вертолет, и мы должны отправиться туда немедленно.

− Что произошло?

Генерал молчал, не желая говорить в присутствии хищника.

− Анри, пойди найди Малику, пожалуйста, − произнесла Айриль.

Ее комбинезон раскрылся и соскочив на песок умчался в виде полупрозрачного четырехлапого.

Генерал чуть отступил и не сумел выговорить ни слова. Айриль перед ним стояла без одежды.

− Вы не хотите сказать, что произошло? − спросила она.

− Хищник захватил человека и не отпускает.

− Он вышел?

− Нет. Она каким-то образом попала в террариум.

Айриль взглянула на себя и чуть усмехнулась.

− Надо будет научить его кое-каким манерам. Анри еще не понимает, что не стоит оставлять женщину без одежды перед незнакомым мужчиной.

Позади послышлся шорох. Генерал отступил.

− Айриль! − воскликнул он, увидев, как хищник прыгнул на нее позади, раскрываясь всем телом.

Айриль сделала только шаг вперед, замедляя толчок. Анри окутал ее собой. Женщина подняла руки в стороны, и хищник растекся по нимм после чего изменился, став из полупрозрачного существа меховым комбинезоном. Айриль мысленно сказала ему пару слов, и расветка стала не полосатой, а пятнистой.

− А где Малика, Анри? − спросила Айриль.

− Она сейчас придет, − ответил Анри выращивая юбку из длинной шерсти вокруг пояса Айриль.

− Генерал, я попросила бы вас думать о чем-нибудь другом.

− О чем? − спросил тот вздрогнув. − И откуда вы знаете, о чем я думаю?

− Это знает Анри, я мы с ним давно договорились, и он сообщает мне о настроении людей рядом.

− Он же ничего не говорил.

− Человек способен воспринимать информацию не только через звук, полковник. Легкое прикосновение, и я все поняла. Про алфавит слепых слыхали?

− Д-да. − произнес тот.

На горизонте появилась точка и вскоре она выросла в фигуру вертолета. Из-за песчаного холма спустилась Малика. Она была в обычной одежде, подошла к Айриль и погладила ее по спине.

− Так что случилось, Айриль?

− Мы летим в Милерский Центр, Малика. Укрощать разбушевавшегося хищника.

− Вы должны лететь одни, − заявил генерал.

− Вы издеваетесь, генерал? Во-первых, я ничего не должна, а во-вторых, без Анри мне там будет делать нечего, максимум подписать свидетельство о смерти в результате несоблюдения техники безопасности при работе с хищником. Если его кто и остановит, то только Анри. Вы против?

− Я это не решаю.

− Тогда, решите с тем, кто решает.

Вертолет опустился на берег. Дверь открылась и кто-то махал рукой, приглашая войдти. Айриль и Малика прошли туда.

− Стойте! − крикнул генерал, догоняя их.

− Чего еще стоять? − выпалила Айриль. − По дороге решите, откажутся, вернете нас назад!

Айриль уселась в кресло, Малика села рядом и генерал немного постояв ушел в кабину.

Вертолет начал подъем, и Анри выставив незаметный глаз на плече Айриль наблюдал за полетом в окно.

− Не трусь. Если что, заберешься в меня, Анри, − тихо сказала Айриль. − И молчи.

Генерал вернулся через десять минут и сообщил, что разрешение дано. Остров давно скрылся из вида, и Анри тихо смотрел на проносившуюся внизу воду.

Террариум Милерского Центра был чуть больше того, в котором когда-то жил Анри. За стеклом лежал хищник. Рядом, сжавшись в комок сидела молодая женщина.

− Вы не пытались ее достать? − спросила Айриль. − Просто, спустить веревку? И кто она?

− Он не дал. Вцепился в нее и не отпускал, − произнес профессор Тойрин. − Она студентка. Работала с ним некоторое время и, мне кажется, она это сделала из-за вас.

− Глупое подражание обезьяны, − буркнула Айриль. − Понятно. Анри, иди туда. − Айриль мысленно объяснил ему, что делать и на Айриль осталась только маленькая часть, изобразившая купальный гарнитур.

Четырехлапый хищник вскочил по лестнице наверх, открыл вход в террариум и соскочил на песок. Схватка хищников была короткой. Хозяин кинулся в атаку не слушая мысленных сигналов, и Анри некоторое время боролся с ним, после чего тела хищников слились в одно целое. Поупрозрачный ком остановил движение, затем изменился и стал похож на человека. Мгновение спустя он обхватил девчонку. Та вскрикнула, но сопротивляться не могла.

Анри вытащил ее наверх и освободив соскочил на пол рядом с Айриль. Он глянул на Айриль почти с обидой, но это состояние прошло мгновенно. Айриль была серьезна как никогда, и обняв его просто приказала переключиться на другое поведение. Анри должен был вести себя предельно осорожно и не показывать никаких признаков агрессии или недоверия.

Студентку увели. Она расплакалась за дверями, а Айриль стояла в обнимку с хищником.

− Ты сделал все правильно, Анри, − произнесла Малика.

− Нам пора возвращаться, − сказала Айриль, людям.

− Он не отпустит его? − спросил Тойрин.

− Нет. Анри его съел.

− А вы уверены, что это так, а не наоборот?

− Здесь не место для шуток, господа. Если бы было наоборот, она сидела бы там до сих пор.

− Хорошо. Вы можете возвращаться.

Четыре часа спустя Айриль, Малика и Анри оказались в своем доме на острове.

− Он меня едва не убил, Айриль.

− Я тебе говорила, что поддаваться нельзя, Анри. Ты мог потерять свою часть. − Он чуть шевельнулся на ней. − Да, Анри, ты потерял бы только часть, но не умер бы. Ты ведь чувствуешь свою часть здесь, на острове?

− Да. Я не подумал. Но мне, все равно, плохо. Я убил его. Он ведь не убивал ее!

− Он повел себя неправильно, Анри. И ты не убил самого хищника. Ты убил только неправильное воспитание.

− Он жив?!

− Он теперь просто часть тебя, Анри.

− Но так получится, что и человек станет частью меня, если я его съем.

− Нет, Анри. В этом случае, тело человека прекратит свое существование, потому что оно другое. Я тебе рассказывала, из чего состоят наши тела. Хищники могут объединиться, но только друг с другом. С другими существами происходит полное поглощение. Жизнь очень разная, Анри.

− Я понял. Но я не понял, что важнее, тело или сознание?

− Важно и то и другое. Не нужно мерять все по одной шкале. Всякая жизнь должна помогать другой жизни. А такая, которая мешает, не должна быть.

− Но тогда и хищников не должно быть.

− У хищников тоже есть своя роль в природе. Иначе, природа их отвергла бы.

− Ты считаешь, что я все сделал правильно, Айриль?

− Да, Анри. Ошибка была только в том, что ты не был готов к жесткому действию.

Бум прошел. Исследования хищников стали почти повседневностью. Люди об этом знали, но интересовались результатами уже не многие, просто потому, что в центрах едва достигали того, что Айриль получила еще много лет назад. Инцидент в Милерском центре привел к закрытию нескольких проектов. Остались только три хищника, с которыми работали люди, не считая Анри. Айриль предлагала свое участие там, но ей отказали, потому что УЗ не желало видеть Анри на свободе среди людей. Об этом не говорили открыто, но Айриль прекрасно понимала настроения людей.

Анри было восемнадцать лет. По знаниям он почти не отличался от Айриль, у него не было только опыта, а его, по-прежнему, не давали получить. Айриль не торопилась и учила Анри такому же отношению к делу. Время у хищника неограничено, а значит, торопиться некуда.

Пару раз Айриль отправлялась на разборки с хищниками в центрах, где люди так и не смогли получить хорошего результата воспитания. Два зверя всбесились из-за несвободы и появились первые жертвы среди людей. Айриль уничтожила этих зверей сама, сделав так, что ее часть приняли за Анри, а он в это время оствался на острове с Маликой и не показывался людям.

Остался только один центр, где эксперимент продолжался и хищник еще не был обозлен на людей, но беспокойство его нарастало. Айриль заставила людей переправить ее туда, и она встретилась с существом, которое уже нельзя было держать в несвободе.

Решение Синтиной было принято, и хищник вместе со своим воспитателем оказался на острове. Его контакт с человеком прошел под контролем Айриль, и только искреннее желание добра своему воспитаннику сняло все напряжение.

Эльвира позволила Рону обнять себя, и тот сделал так же, как Анри в первый раз.

Корабль подошел к острову в полной тишине. Айриль обнаружила его через свои части, находившися в наблюдении в разных концах острова. Тихая тревога подняла хищников, и они невидимо прошли к берегу, где высаживались люди.

− Кто это? − спросил Анри?

− Не знаю. Забери Рона и спрячьтесь. Малика, ты тоже.

− Нет, я останусь, Айриль. У меня есть часть в другом месте.

− Хорошо.

Анри увел Рона, и они спрятались в одной из высоких пещер, забравшись по камням наверх. Рон уже многое понимал. Эльвира давно уехала, поняв, что ее присутствие просто не нужно. К тому же, она боялась хищников, и Айриль заявила ей, что это их травмирует. А потом Рон узнал, что Айриль и Малика − тоже хищники, и он обратился из пугливого осторожного создания в игривого малыша.

Люди перенесли на берег оружие. Айриль увидела то, чего опасалась. Они явились для охоты на хищников.

Несколько ярких лучей света пересекли берег, и люди обернулись. Айриль вышла к ним.

− Вы ошиблись с местом высадки, ребята, − произнесла она.

Кто-то вышел к ней и ткнул в грудь автоматом.

− Давно я хотел с тобой встретиться, ведьма, − проговорил человек. Айриль узнала его. Это был тот самый человек, который когда-то пристал к ней и Малике на корабле. Прошло уже двадцать лет.

− Злопамятный кобель, значит, − произнесла Айриль. Он попытался ее схватить и тут же согнулся от неожиданного удара. Автомат уже смотрел не на Айриль, а вверх, и она держала его за дуло. Второй удар откинул человека назад. И на Айриль оказались направлены еще семь стволов.

− Ни с места, или ты сдохнешь! − выкрикнул человек.

− Я ужасно дрожу, − проговорила Айриль и перекинув автомат через себя направила его на людей.

Огонь. Грохот очередей заглушил вопли людей. Они стреляли в Айриль, она в них. Семь человек упали на землю, а восьмой чуть приподнялся и заорал от ужаса. Перед ним был Хищник.

− Прощай, придурок. − произнесла Айриль и последний выстрел пробил человеку голову. Он откинулся назад, и вокруг наступила тишина.

На берег спустилась Малика.

− Что им было надо, Айриль?

− Друзья в гости с оружием не ходят, Малика. И тем более, таким.

Она пнула ящик, недавно выгруженный налечиками.

В стороне послышался шум двигателя, и Айриль увидела уплывавший от берега катер.

− И что теперь делать? − спросила Малика. − Если УЗ узнает, у нас будут проблемы.

− Проблемы будут только у них, и ты это знаешь. Снимай прожектора, а я займусь ими.

Айриль прошла к людям и Малика, поняв, что собирается делать хищник, пошла прочь. Она умчалась от берега, стараясь не думать о съеденных людях.

Ящики с оружием перекочевали вглубь острова. Айриль зарыла их, затем вернулась на берег и разнесла все следы на песке. Через час четверо хищников собрались вместе. Никто не упрекнул Айриль в убийстве врагов. Только Рон еще долго спрашивал и пытался понять, почему люди враги.

− Люди не враги, Рон. Но среди людей встречаются враги, − ответила Айриль. − Не думай сейчас об этом. Ты вырастешь, и тогда тебе будет проще понять.

− Я помню, как люди хотели убить меня, − сказал он.

− Меня тоже хотели убить, но это было в прошлом.

− А сегодня?

− Сегодня, это был маленький эпизод. Сюда приплыли плохие люди, Рон. Они хотели убить и тебя, и Анри. И нас, но нас они хотели убить как людей, а не как хищников.

− Люди убивают людей?

− Такое бывает.

Через сутки на остров прибыло несколько полицейских катеров. Айриль встретила их в своем меховом наряде.

− Что происходит, господа? − спросила она.

− У нас есть сведения, что на вашем острове произошло убийство.

− Вы имеете в виду того кролика, которого сегодня утром поймал хищник? − усмехнулась Айриль.

− Мы имеем в виду убийство людей.

− Вообще-то, мы всех убитых уже давно съели, − заявила женщина.

− Мы пришли не для того, чтобы выслушивать шуточки.

− А для чего тогда?

− Мы собираемся осмотреть остров.

− Пожалуйста. Только не стреляйте в наших детей, господа. Хищников пули не берут, но здорово злят. И, если увидите хищника, не думайте о нем плохо, это может плохо закончиться для вас.

− Вы нам угрожаете?

− Я вас предупредила, господа. Можете осматривать все, что хотите.

Они отправились вдоль берега и долго искали следы происшествия. Офицер, командовавший поиском вернулся к Айриль и потребовал, чтобы она вызвала вторую женщину. Малика пришла через несколько минут, когда Айриль вызвала ее по радио.

− Может, вызвать еще и Анри? − спросила Айриль у полицейского.

− Кто он?

− Хищник.

Человек молчал, пытаясь понять, шутит женщина или действительно может вызвать зверя.

− Не вижу в этом необходимости, − сказал он, наконец.

− Тогда, я позову их просто так. Они не часто видят новых людей на острове.

− Нет! − выпалил человек.

− Почему же? Может, они что-нибудь видели.

− Показания хищников бесполезны для протокола, − заявил офицер.

− Ну, как пожелаете. Тогда, я пойду.

Айриль ушла, оставляя Малику одну с полицейским. Тернева была не столь весела, и человек начал с расспроса, почему женщина не в духе?

− У меня не приняли статью в журнал, − заявила она. − Что вы здесь потеряли?

− У нас есть сведения, что на этом острове произошло убийство.

− Опять какие-нибудь журналисты страшилку придумали? − фыркнула Малика. − Задолбали уже. И кого же здесь убили?

− Было убито восемь человек.

− Что-то многовато. Хищник не может столько съесть, и так чтобы это осталось незаметно.

− Их застрелили, а не съели.

− Я хотела бы вам помочь, но не представляю, чем.

− У вас на острове есть прожектора?

− Есть. Штук семь исправных наберется. Вы хотите искать что-то ночью?

− Дело в том, что убийство, по описанию, произошло при свете прожекторов. И свидетель описал убийцу, по всем приметам − это Айриль Синтина.

− И стреляла она, разумеется, из пальца, не так ли? − фыркнула Малика. − Совершенно очевидно, что это очередные злопыхатели. Есть не мало людей, которым Айриль наступила на хвост.

− Вы можете назвать имена?

− Нет. Имен я не знаю. Но я знаю, что она очень хорошо играет в карты, и ее состояние на одних выигрышах в несколько сотен тысяч.

− Впервые слышу об этом. Как она может играть в карты, если она здесь?

− Это было раньше. А пока она здесь, сами понимаете, она ни с кем встречаться и не могла.

Появилось несколько полицейских.

− Мы нашли следы от прожекторов, − сказал один из них. − На скалах.

− Что вы на это скажете? − спросил офицер у Малики.

− А что мне говорить? У нас прожектора здесь не для того, чтобы им пылиться в кладовке. Мы с ними работаем, ведем ночные наблюдения.

− Тогда, почему они не остались на местах?

− Потому что по прогнозам здесь скоро начнутся дожди. Не понимаю, вообще, что вы к ним привязались. Прожектора стрелять не могут.

− Убийство произошло в свете прожекторов.

− Очень интересно. А салюта при этом не наблюдалось? Мы занимаемся наукой, господа. И у нас здесь нет оружия. Если кого-то тут убили, то убийцы, очевидно, приплыли сюда для того, чтобы кого-то убить.

− Хорошо. Вы свободны.

Малика отправилась прочь и встретила за бугром Айриль. Та лежала на песке с закрытыми глазами.

− Слушала, что я говорила? − спросила Малика.

− Нет, Малика. И даже наблюдателей от берега увела. Я хочу тебе верить. Мы ведь друзья.

− Мне трудно, когда происходит такое, Айриль.

− Тебе надо понять простую вещь. Тот, кто является на остров для мести за синяки двадцатилетней давности, не может заслуживать уважения. И даже более того, эти люди, очевидно, испоганили жизни многим другим. С их характерами иного и быть не может.

− А ты никому не портила жизнь?

− У меня есть одно правило, Малика. Я либо прощаю, либо убиваю. О том придурке я давно забыла, он сам нарвался.

Малика села рядом.

− Я не могу так.

− Не можешь просто простить?

− У меня нет возможности тебя за что-либо наказать.

− Тебе это только кажется. Мне становится плохо, когда у тебя такое дурное настроение. А представь, что из-за этого делается с Анри и Роном.

− Ты не могла их просто выкинуть в море?

− Нет. Какая тебе разница, что стало с трупами?

− Я не про трупы. Про живых, Айриль!

− Они тогда разнесли бы по всей округе, что я хищник. И тогда вся наша жизнь пошла бы прахом.

− Но тебе когда-нибудь придется об этом рассказать.

− Лет через пятьдесят я могу навешать лапши на уши очередному шефу УЗ, что мол де остальные все знали давно, только молчали. Наша цель − выжить, Малика. Выжить и добиться полноправного существования. А пока мы имеем следствия прошлой войны. Они останутся, пока эта война не изживет себя полностью. Я хочу, чтобы эта война закончилась, Малика. Ты знаешь, что мне мстить не за кого. За стрельбу в себя я могу их простить. Но, если они убьют тебя или Анри, или Рона, это может очень сильно повлиять на меня. Я даже не знаю, выдержу ли это.

В стороне послышались шаги, и женщины поднялись. Офицер прошел немного вперед и остановился на пригорке.

− Вы что-нибудь нашли? − спросила Малика.

− Да. Несколько гильз в песке.

− Значит, кто-то здорово замел следы, − произнесла Айриль.

− И вы не слышали стрельбы?

− Мы могли быть в любом месте острова, а он большой.

− Если у вас были включены прожектора, то вы были где-то рядом.

− Прожектора мы включали последний раз вчера, перед тем, как снять. Возможно, их кто-то и видел, но мы их не видели.

− Вы снимали прожектора ночью?

− Издеваетесь? − фыркнула Айриль. − Ночью мы обычно спим.

− Значит, вчера ночью вы ничего особенного не замечали?

− Нет, господин, офицер.

Он кивнул и развернувшись пошел назад. Через несколько минут катера ушли от острова.

− Тебе не противно от этой лжи, Айриль?

− Противно. Мы вляпались в дерьмо, которое вчера прибило к нашему берегу. В мире много дерьма. Вспомни, сколько его встречала ты?

− Не думала, что нам придется жить в дерьме.

− Когда-нибудь это закончится, Малика. Я на это надеюсь.

Атака Хищника молниеносна. Несколько десятков орудий окрывают огонь. В небо взлетает песок, вокруг горит сам воздух. Огнеметы поливают приближающихся со всех сторон белых птиц.

Взрыв!

Несколько взрывов сносит часть орудий. Огнеметы уже бессильны. Часть стены бункера разворочена, и внутри начинается новая схватка.

Огонь, взрывы, развороченные бетонные стены, сверкающие огни электрической дуги в замкнутом кабеле.

Хищник посреди коридора. Его уже ничто не задевает. Орудия выведены из строя. Полупрозрачный зверь входит в пролом, гремит очередной взрыв, но он всего лишь отбрасывает зверя назад, и тот встает снова, и входит в пролом опять.

Очередной взрыв ничего не делает. В пролом вылетает только огонь удара, а внутри помещения снова идет бой. Хищник разносит управление автоматами и продолжает движение вглубь базы. Очередная дверь, металл и бетон. В лапах хищника оказывается оружие. Взрыв пробивает в двери дыру и хищник проникает в новое помещение.

Там уже нет оружия. Там стоит простой терминал с автономным управлением и простым подключением к антенне. Хищник включает терминал и улыбается, глядя в телекамеру, после чего отправляется в обратный путь.

Выход с базы прекрывают танки, в небе несутся вертолеты, и зверь взлетает вверх стаей небольших птиц.

Взрывы и огонь не достают их, птицы проносятся мимо техники, и та в бессилии палит в воздух и в землю, в результате чего часть техники уничтожена...

Айриль сидела в кресле и легонько поглаживала шерсть на своем животе. Анри мысленно улыбался ей. Рядом несколько офицеров еще приходили в себя после увиденного на экране. На их глазах хищник разгромил укрепленную базу, прошел в самый центр и вернулся, отмахиваясь от танкового и вертолетного взводов как от мух.

Взгляды постепенно остановились на Айриль. Люди так и не знали, что она − хищник. Они знали, что хищник в этот момент изображал одежду женщины и знали, что всего день назад именно это существо совершило действие, которое не под силу войсковому батальону.

− Я полагаю, господа, вы все поняли, с какой силой встретились? − произнесла Айриль. − Хищники − это не дикие глупые создания. Это сила, которую вы рано или поздно встретите. Вы ее уже встретили. И сейчас вы решаете не вопрос о каком-то там одном звере. Вы решаете свое будущее и определаете, каково будет отношение между двумя разумными видами. У вас есть и другие доказательства, что хищники способны достичь подобного же уровня интеллекта и без помощи безумных биологичек. Вам решать. Желаете ли вы оказаться против этой силы или же вам лучше оказаться с ней в союзе.

− Этот бой действительно нас впечатлил, − заговорил генерал Орманг. − Но у нас остался вопрос, на сколько вы контролируете эту силу? Очевидно, что это существо обладает высоким интеллектом, и мы сейчас даже не знаем, говорите ли вы за себя или же хищник заставил вас это сказать?

− Очень смелые слова, господин Орманг. Когда-то мы с вами встречались, вы это помните.

− Да, я помню. Вы тогда были еще студенткой. Я пытался вам помочь, но вы отказались от этой помощи.

− Не будем спорить о том, кто тогда отказался. В то время ваши начальники поставили неприемлемые условия для меня. И я не ошиблась в своем выборе. А на счет контроля, вы можете прямо считать, что я говорю от имени хищников, и предложение о союзе исходит от них.

− И какая же для них в этом выгода?

− Очень простая. Вы не будете их убивать из-за угла.

− Вы понимаете, что давая им свободу мы ставим под удар безопасность всех людей?

− Вы делаете то же самое, не давая им свободу. Трава со временем пробивает даже асфальт. Вы можете убить их, но вы не сможете убить всех хищников, это нереально в принципе. И закончится это тем, что когда-нибудь вы встретите армию таких существ, которых вы не сможете победить и которая будет считать вас червями, которых следует уничтожить. И они это сделают, генерал. Вот так же, как вы видели, только там будут не радио-управляемые автоматы, а люди, и целью будет не нажатие нескольких кнопок, а жилые кварталы городов. Вы ведь это прекрасно понимаете.

− Сейчас мы понимаем, что это вы довели свои исследования до подобного критического уровня. Не будь вас, этого не было бы.

− Вы не знаете одной очень важной детали во всем этом деле, генерал. Она столь существенна, что все ваше построение на счет моей вины рушится в одно мгновение. Да, я научила его всему. И не только его. Вы прекрасно понимаете, что я способна научить и других хищников. Вы так же прекрасно понимаете, что даже сейчас здесь у вас нет защиты даже от одного хищника.

− К чему вы клоните?

− Просто я хочу напомнить вам о паре событий прошлого, когда вы посчитали действия хищника разумными и о том, что когда-то давно, вашему предшественнику я сказала, что там погибли только люди, а хищник остался жив. Вам об этом известно?

− Мне об этом ничего неизвестно.

− Значит, теперь известно.

− Почему вы решили, что хищники тогда не были уничтожены?

− Не хищники, а хищник. Это был один и тот же хищник, господа. И вам пора узнать, что имя этого хищника − Айриль Синтина.

Люди замолкли. Они едва верили услышанные в слова. Айриль поднялась.

− Я надеюсь на ваше благоразумие, господа. Идем домой, Анри.

Она скрылась за дверью и вскоре сидела в вертолете, который несся над морем. Пилот даже не имел понятия кого везет.

А в зале, где собралось Командование УЗ поднялся шум. Люди вскочили и ударились в панику.

− Они нас уничтожат, мы должны их остановить! − визжал чей-то голос.

− Господа, прекратите панику! − Орманг попытался всех успокоить и сумел это сделать только через несколько минут. − Сгоряча мы ничего не решим, господа! Мы не можем решать столь важный вопрос таким образом!

− Что вы предлагаете?! − послышались голоса.

− Во-первых, не паниковать! Мы имеем дело с разумными существами, и мы, как минимум, можем с ними договориться!

− Договориться, что они будут нас жрать, а мы молчать?! Их надо уничтожить и немедленно! Снести к черту их остров прямым ядерным ударом!

Айриль открыла глаза и медленно повернулась к окну. Вертолет приближался к берегу. Впереди уже был виден порт. Она подняла свою часть на острове, и четырехлапый хищник прошел через пещеру к Малике.

− Айриль? − удивленно произнесла та. − Ты уже здесь.

− Нет, я там и тут. Возьми на себя часть Рона, Малика и вызови катер с берега. Уплывайте сразу же.

− Что произошло?

− Пока еще ничего, но там уже хватаются за идеи о ядерной бомбардировке острова.

− Он сделал что-то не так, Айриль?

− Он сделал все так, Малика. Они узнали, кто я. Я сама сказала.

Малика вздохнула и взглянула вокруг.

− Бросай все, Малика. Жизнь дороже.

− Но они же нас найдут сразу.

− Это не имеет значения. Нам нельзя находиться в таком месте, где они способны применить ядерное оружие.

− А если они применят там?

− Не применят.

− Откуда ты знаешь?

− У меня там куча шпионов, Малика. Появится такая идея, я перегрызу глотку тому, кто захочет это сделать. Делай, Малика, а я пошла.

− Ты не хочешь уйти отсюда?

− У меня много частей. Одна останется на острове. До встречи. Я скоро буду в порту. Там увидимся.

Имельберн поднялся из-за стола с испугом. Перед ним были две женщины, в меховых одеяниях, и человек понимал, что этот мех вовсе не мертв.

− Вы до сих пор боитесь, профессор? − усмехнулась Айриль. − Ваш страх смешон!

− Что вы здесь делаете, Айриль?

− Мы решили вернуться. Говорят, здесь недавно построили шикарный дом с двухэтажными квартирами.

− Это коммерческое здание, мы к этому строительству не имеем отношения.

− Меня это не волнует. Я просто хочу сказать, что мы поселимся там. Я узнавала, самые дорогие квартиры еще не все распроданы. Не беспокойтесь зря, Имельберн, я выкуплю квартиру сама.

− Вы собираетесь там поселиться с хищниками?

− Они разумны и имеют все права, профессор. УЗ против не будет, я только что от них. А на счет работы мы договоримся позже.

Профессор остался стоять, когда Айриль и Малика ушли от него.

− Ты думаешь, нам разрешат? − спросила Малика.

− А нам кто запретит?

Дилер улыбался во весь рот. Он показывал квартиру, нахваливал строительную компанию, расписывал все удобства.

− Как здесь на счет компьютерной сети? − спросила Айриль.

− Все коммуникации подведены. Вы можете подключиться в любой момент, когда пожелаете.

− Что скажешь, Малика? Как квартирка?

− Мелковата по сравнению с тем, что у нас было, − буркнула она. − Но выбора, вроде нет?

− У нас есть и другие квартиры, − заговорил дилер.

− Вы сказали, что эта самая большая по площади, − прервала его Айриль.

− Да, это самая большая. Вам нравится?

− Да. Оформляйте документы, пожалуйста. Совместное владение Айриль Синтина и Малика Тернева.

Они въехали в квартиру в этот же день. Вечером началось пиршество и за столом сидели четверо.

− Боже, опять придется есть так, − проговорила Малика, беря в руку ложку.

− А почему только так? − спросил Рон.

− Потому что иначе у людей не принято. Ты же не хочешь выглядеть бескультурным, Рон?

− Не хочу.

Полчаса спустя в дверь позвонили, и Айриль открыла.

− Прошу прощения, вы Айриль Синтина, если не ошибаюсь? − спросил человек.

− Да, а вы кто?

− Тин Бейсс, ваш сосед из четвертой квартиры.

− Очень приятно, проходите, пожалуйста. Мы, как раз отмечаем новоселье.

− Я с удовольствием приму приглашение, если вы позволите мне позвать свою жену.

− Разумеется, Тин. Зовите. Если знаете других соседей, зовите всех. Нам следует познакомиться, не так ли?

− Да, конечно!

Вскоре в квартире появилась куча гостей и начался праздник, в котором люди знакомились друг с другом, выясняли, кто чем занимается. Соседи оказались удивлены, узнав, что Айриль − профессор биологии, а Малика − ее сотрудница. Рона и Анри новоселы назвали своими детьми, у которых еще не было занятий.

− Кто бы мог подумать, что профессор биологии может заработать на подобную квартиру? − произнес Тин. − Вы не поделитесь секретом?

− Это было не сложно, Тин. Мы несколько лет работали круглыми сутками. Знаете, у биологов бывает такая работа, когда выезжаешь на необитаемый остров и занимаешься такими делами, от которых у обычных людей волосы дыбом встают.

− Подождите. Вы та самая Айриль Синтина, что работала с хищниками?! − послышался вопрос Неймали, соседки снизу.

− Да, Неймали. Вы понимаете, какая это опасная работа и соответственно, нам платили не мало.

− А теперь что? Вы больше с ними не работаете?

− Почему же? Работа продолжается. У меня столько материалов, что можно двадцать лет писать статьи в журналы, и материалы не закончатся.

− А что с тем хищником?

− В каком смысле? − спросила Айриль.

− Он ведь стал разумен и теперь еще более опасен.

− Милочка, вы хотя бы почитали бы, что я писала. Разумный хищник, если он правильно воспитан, совершенно безопасен. Мы жили с ними двадцать лет и, как видите, живы и здоровы. Они наши друзья, и я попрошу вас относиться к ним с уважением.

− Этак не долго и до того, что вы их сюда приведете, − заговорил Хайс. Он жил в не самой богатой квартире, хотя и был хозяином строительной компании, что возвела дом.

− В этом случае, вы даже не заметите, как мы их приведем, − улыбнулась Айриль. − Хищник может выглядеть как человек, и вы его внешне не отличите от человека.

− Кошмар какой... − проговорила Неймали.

− И никаких кошмаров. Представьте себе, например, что там у парадной двери на вывеске на счет охраны прописана не абстрактная охранная фирма, а сказано прямо − дом охраняется Хищником. Как вам такой вариант, господин Хайс?

− Это сразу сочтут за блеф.

− До первого столкновения.

− Какого столкновения, Айриль? Вы в серьез полагаете, что это возможно?

− А почему нет?

− Нет, даже не думайте.

− Ну, коли вы не хотите, забудем об этом.

Праздник продолжался до самого вечера, после чего соседи разошлись, и четверо новоселов отправились обновлять спальню на втором этаже квартиры.

Айриль стояла на скале. Трое ее учеников готовились к совершению прыжка, и в них был некоторый страх.

− Вперед, − приказала Айриль, и они прыгнули. Четыре больших птицы появились над лесом. Айриль пронеслась вперед, а трое остальных едва задержавшись в воздухе свалились на землю. Пока они собирались, Айриль сделала круг и приземлилась. − Да, летчики из вас никудышные, − произнесла она.

− Мы могли бы и разделиться, − сказал Анри. − Так проще лететь.

− В том вся и тренировка, чтобы научиться не так как проще, Анри. Все наверх!

Они снова прыгали и учились. Айриль объясняла, как ндо вести себя в воздухе и к концу дня у ее учеников стало получаться немного лучше. Поздним вечером они вернулись домой, и едва зашли, позади появился Хайс.

− Вас сегодня искала полиция, − заявил он.

− Сказали зачем? − спросила Айриль.

− Нет, но меня просили позвонить, когда вы вернетесь. Вы не замешаны ни в чем противозаконном?

− Нет, Хайс. Вы знаете, чем я занимаюсь. Думаю, дело, как всегда в хищниках. Как только где проблема, и полиция, и УЗ тут же ищет Айриль Синтину. Вам дали номер, куда звонить?

− Да. − Он показал карточку.

Айриль взяла ее и взялась за телефон.

− Господина Тоера можно? − спросила она. − Да, это срочно. Передайте, что звонит Айриль Синтина. Он искал меня днем. Да.

Она взглянула на Хайса.

− Сейчас все выясним, − сказала она, держа трубку. В ней послышался щелчок и появился новый голос.

− Айриль Синтина? Где вы находитесь?

− Я дома. Господин Хайс мне сказал, что вы меня искали сегодня.

− Мы должны встретиться, − произнес он. − Я предлагаю сделать это на северном пустыре.

− А, может, сразу на северном полюсе, что за ерунду вы говорите? Хотите встретиться, приезжайте сюда.

Человек не ответил и повесил трубку.

− М-да. Лечить таких надо, − буркнула она, глядя в трубку.

− Что он сказал? − спросил Хайс.

− Предлагал встретиться на северном пустыре, словно бандюк какой-то. Интересная у нас полиция, однако! − Айриль повесила трубку и вернула карточку Хайсу. − Вы о них ничего не знаете?

− О ком?

− О нашей полиции. Я тут несколько лет не жила, не в курсе совсем.

− Простите, но мне нечего сказать.

− Ладно. Спасибо.

− Надеюсь, у вас все будет в порядке, − сказал он, уходя.

Айриль проводила его и закрыла дверь.

− Не думаю, что они затеят войну прямо тут, − произнесла она, глянув на Малику.

− А кто их знает, Айриль?

− Ладно, идем ужинать.

Прошло около часа. Внизу послышался шум подъезжавших машин и вскоре в дверях появилась полиция.

− Айриль Синтина? − произнес офицер.

− Да, в чем дело, господа?

− Вы арестованы, − заявил полицейский, показывая бумагу.

− Вы не можете меня арестовывать без обвинения.

− Вам предъявляется обвинение в неуплате налогов. Не советую вам сопротивляться.

− Я полагаю, что вы ошиблись планетой, господа, − заявила Айриль. − И мой вам совет, прежде чем прикасаться ко мне спросить об этом разрешения у начальства.

− Распоряжение об аресте подписано Суьдей города.

− Какие ужасы, − фыркнула Айриль и всунула человеку в руку карточку с телефоном Командующего УЗ, генерала Орманга.

− Мне плевать на ваших покровителей, вы нарушили закон и ответите за это!

− Мальчик, ты глупый на самом деле или прикидываешься? Я приехала в этот город два дня назад, и до этого момента работала с настоящими хищниками, да-да, теми, о которых ты сейчас подумал. Если ты не додумался взглянуть в документы, то это твоя проблема. Я не нарушала законов, и до сего момента всеми моими финансовыми делами занималась бухгалтерия Четвертого Института Биологии. Если вы не в курсе, то грош вам цена, как полиции. И можете выметаться отсюда, пока я добрая.

Два человека вышли вперед, вынимая оружие. Айриль взмахнула руками, чуть развернулась, и оба человека грохнулись на пол. Их оружие улетело в сторону, еще четверо прыгнули к Айриль. Она будто в танце раскидала нападавших, после чего одним движением прижала офицера к стене.

− Малика, вызови сюда полицию, пожалуста. Скажи, что здесь грабители в полицейской форме с подложными документами об аресте.

Семерых человек повязали сразу же. Айриль улыбалась, глядя на офицера, что еще несколько минут назад пытался ее "арестовать".

− Как вы узнали, что они не настоящие? − спросил капитан.

− Я долго работала с хищниками, капитан. И кое-чему у них научилась. К тому же, обвинение было столь глупым, что иной мысли у меня и не возникло. Вы ведь поняли, что они не ваши?

− Да. Мы эту банду давно искали.

− У меня к вам будет небольшая просьба, капитан.

− Я слушаю.

− Сообщите об этом случае в Управление Защиты.

− По-моему, это не их дело.

− Разумеется, бандиты в ваших руках. Просто в УЗ должны знать обо всем, что происходит со мной. Я ведь работаю с хищниками.

− Хорошо. Я отошлю в Управление копию рапорта о происшествии. Вы будете подавать заявление?

− Вряд ли. Я так поняла, у вас на них достаточно и других дел?

− Да, но я советовал бы подать заявление о попытке ограбления.

− Попытки ограбления я не видела. Была только попытка вооруженного нападения.

− Попытка? По-моему, это оно и было.

− Ну, я тонкостей всех не знаю. Просто, у меня вряд ли будет возможность участвовать в суде.

− Хорошо. Возможно, я еще загляну к вам.

− Сколько пожелаете.

Полиция удалилась и Айриль с Маликой рассмеялись, уходя спать.

− Господи. Я смотрю на них, думаю, что это за чучела! − воскликнула Малика. − Ты же их увидела сразу, Айриль?

− Да, но пока нападения не было, они могли сказать, что это все розыгрыш Деда Мороза. Мальчики спят?

− Да уже. Идем.

Утром в доме появились новые гости. На этот раз приехали два офицера из УЗ, и Айриль с Маликой встретили их в хищнических нарядах. Оба человека встали в ступор и не могли раскрыть рта, увидев это.

− Вам худо, господа? − спросила Айриль, проходя навстречу.

Те тут же отскочили назад.

− Нет! − выпалил один выставляя руку вперед.

− Тогда, я слушаю, вы же пришли сюда не просто так?

− Кто вам позволил держать здесь хищников?

− Вопрос неправильный. Кто нам это запретил? − усмехнулась Айриль. − Три дня назад я встречалась с вашим Командованием, в том числе и с генералом Ормангом. Если вас что-то не устраивает, связывайтесь с ним.

Они уехали сразу же и как только машина скрылась за воротами, в двери позвонили. На пороге оказался Тин. Он немного удивился наряду Айриль.

− Я могу войти? − спросил он.

− Да, Тин. Ты по делу?

− Не совсем, но если у вас есть время, я хотел бы поговорить.

− Хорошо.

Айриль проводила его в комнату, и Тин чуть задержался, увидев Малику с тигриной шерстью.

− Красивые наряды. Где вы такие заказывали?

− Это ручная работа, − ответила Айриль. − Других таких нет во всем мире. И вряд ли появятся. − Айриль предложила Тину лимонад, и он взяв бокалл присел в кресло.

− Тут у вас такой шум был вчера. Что произошло?

− Смешно сказать. Явились некие господа в форме полиции с обвинением, что мы налоги не заплатили. Мы почти двадцать лет на необитаемом острове на полном гособеспечении жили, и нате! Я сразу поняла, что это жулики.

− А сегодня кто приезжал?

− Это была ошибка природы, − буркнула Айриль и Малика усмехнулась.

− Но все же.

− Господа из Управления Защиты. Пришли помолчали и уехали. Что надо, так и не сказали. Наверно, проверяли, что здесь именно мы, а не подставные.

− А могли быть подставные?

− Ну, знаешь же, жулья полно вокруг.

− Так вы, значит, в Управлении Защиты работаете?

− Нет. Я же говорила где. Институт Биологии. А Управление Защиты иногда пользуется нашими услугами.

− В такое даже поверить трудно.

− Почему же?

− Управление Защиты само всеми командует. Достаточно приказать, и...

− Ну, это достаточно для среднего человека, Тин. А мы таковыми не являемся. В мире существует только три человека, которые прикасались к хищникам. И двое из них перед тобой.

− А кто третий?

− Она живет в другом городе. Думаю, мы к ней съездим как-нибудь, как думаешь, Малика?

− Не знаю. Она, вроде, давно этим не занимается.

− Она наш друг, какая разница, занимается или нет?

− Ладно. Потом об этом поговорим.

− Так вы сейчас работаете или нет?

− Сейчас у нас отпуск в некотором смысле, − ответила Айриль.

− В каком это?

− Пока начальство решает свои вопросы. У них возникла проблема. Убивать или не убивать разумное существо. Хищники − это разумные существа, Тин. И это доказано.

− Но они же дикие.

− Это не то. Если человека с детства оставить в лесу, он тоже дикарем станет. Вот и представь, встречаем мы дикое племя людей в лесу. Убивать их за то что они дикари, Тин?

− Люди это одно, а хищники совсем другое.

− Глупости. Хищники для людей − братья по разуму. И мы доказали, что с ними можно жить в полном согласии. Вот только некоторые братья ужасно боятся, что их скинут с положения доминанты.

− Они что, умнее людей?

− И умнее, и сильнее. Думаю, не будет преувеличением сказать, что хищник − это более высокая ступень эволюции.

− Бред, − буркнул Тин. Айриль в ответ только рассмеялась.

− Ладно, я пойду, − сказал Тин.

− Ты правда так думаешь про эволюцию? − спросила Малика, когда Тин ушел.

− Я не уверена. Сказала так, для красного словца, − улыбнулась Айриль. Но, если нижняя, то ты у нас просто совсем опущеная.

Малика ткнула Айриль в плечо.

− А меня за что?! − фыркнул Анри на плече, и все рассмеялись.

В комнате было неубрано. На полу валялась куча кульков, стояли в пыли бутылки. Женщина лежала в постели, рядом на тумбочке обосновалась куча бутылочек с лекарствами.

− Айриль? − заговорила хозяйка едва слышно и взявшись за спинку кровати поднялась.

− Что с тобой случилось, Эльвира? − произнесла Айриль.

− Видишь же. Больная я совсем. Сколько уже лет прошло?

− Десять всего. Рон тебя помнит.

− Да? − она чуть улыбнулась. − Мне кажется, что то время было очень давно.

− Что у тебя за болезнь? − спросила Малика, подсаживаясь к женщине.

− Ушиб всей бабки, − буркнула та. − Нарушенный обмен веществ. Вроде, всего сорок, а выгляжу на пятьдесят. Это неизлечимо, Малика. Сижу на лекарствах пока, но это не надолго.

− Айриль, ты ведь можешь помочь? − заговорила Малика. Айриль в этот момент стояла у окна и смотрела на улицу.

− О чем ты, Малика? Это неизлечимо, − заявила больная.

− Есть способ, Эльвира. Только он... − Малика запнулась.

− Он смертельно опасен, − произнесла Айриль. − Вероятность смерти пятьдесят процентов.

− Почему пятьдесят? − спросила Малика.

− Потому что из двух экспериментов только один дал положительный результат. В первом случае пациент решил умереть.

− О чем вы говорите, Айриль? Какой способ?

− Ты хочешь жить, Эльвира?

− Да, Айриль. Если бы не хотела, давно все кинула бы и лежала в гробу!

− Ну, тогда есть шанс. Но это надо делать не здесь.

− Я не понимаю, что это может быть, Айриль? Ты не хочешь объяснить?

− Тебя должен съесть хищник.

− То есть как это?

− В самом прямом смысле. Дикий хищник. Твое сознание перейдет в него, и ты станешь хищником, Эльвира.

− Это же безумие!

− Это факт, а не безумие. − Айриль подошла к ней, села напротив и показала свои руки. Они изменились и стали полупрозрачными. − Видишь? Я − хищник, Эльвира. И у тебя есть шанс стать такой же.

Женщина едва не закричала. Малика обняла ее.

− Не трусь. Айриль тебя не обидит. Мы же друзья. Рон твой друг.

− Я не знаю, что из этого выйдет.

− Ты ведь исследователь, Эльвира. Понимаешь, что это такое. Ты стоишь перед смертью, но сейчас у тебя есть выбор, остаться и умереть. Или уйти с нами и получить шанс стать бессмертной.

− Айриль, ты уверена?

− Я уже сказала. Шанс пятьдесят на пятьдесят.

− Что я должна делать?

− От тебя требуется только желание жить. И еще, тебе будет больно, Эльвира. Сначала больно, потом забудешь, что такое боль навсегда.

− Хорошо. Я согласна на этот эксперимент.

− Тогда, нам пора идти.

Они остановились в лесу. Эльвира смотрела вокруг удивленно, затем остановила взгляд на хищнике, что появился рядом.

− Это Рон, − сказала Айриль.

− Рон? Ты? − произнесла та.

Он поднялся и изменился становясь человеком.

− Это я, − произнес он. − Мне можно прикоснуться к тебе?

− Можно.

Рон подошел и обнял ее. Эльвира взглянула на Айриль, и та улыбнулась.

− Выбрось всю грусть, Эльвира.

− Как это вышло с тобой, Айриль?

− Что вышло?

− Ты стала хищницей. Как?

− Я ей родилась, Эльвира. И была всегда.

− То есть все время?! И тогда?!

− И тогда. Пойдем. Тебе надо изменить настроение.

− Оно имеет значение?

− Очень сильное. Смерть наступает не от неправильных действий, а от нежелания пациента жить. Желание должно быть сильным и не уйти раньше времени. Это будет больно, Эльвира. Ты можешь стерпеть боль?

− Я постараюсь.

− Тогда, давай просто пройдемся. Время еще есть.

Они гуляли по лесу до вечера, а когда стемнело, разожгли костер и долго сидели вместе. Анри и Рон бегали рядом и игрались друг с другом словно пара собачонок. Эльвира улыбалась. Айриль подозвала Рона, и тот отделив от себя часть передал ее Айриль.

− Что это? − спросила женщина.

− Это его часть. Дикий хищник. Биологически, можно сказать, дочь Рона. Ты готова, Эльвира?

− Да, − ответила она.

− Тогда, ложись сюда и расслабься.

Айриль расстелила на земле шкуру, которую сделала из своей части.

− Я буду тебя держать, а ты постарайся не дергаться.

Руки и ноги Эльвиры обхватили части Айриль. Она опустила часть Рона ей на грудь и мысленно воздействовала на нее. Женщина ощутила резкую боль, и едва не закричала. Ее рот оказался закрыт.

Боль вошла в нее, пронзила грудь, прошла по позвоночнику в голову. Хищник под действием Айриль перехватил все нервные волокна, и Эльвира отключилась от всего тела. Она увидела туман перед глазами и провалилась в небытие...

− Тетеньку съели, − пробормотал Рон.

− Она жива, − произнесла Айриль. − Теперь все позади. − Айриль легла на траву и закрыла глаза. − Анри, следи за ней, как только проснется, буди меня.

− Хорошо. Я буду с тобой, Айриль.

Эльвира долго рассматривала свои руки, потом взглянула на Айриль.

− Я не знаю, как стать прежней, − сказала она.

− Этому надо учиться. Сразу не получится. Как ты себя чувствуешь?

− Вроде, нормально.

− Кидаться на людей не тянет?

− Ты шутишь?

− Ну, ответь.

− Нет.

− Ну, значит, правильный хищник попался.

− А мог быть неправильный?

− Не знаю.

Малика рассмеялась.

− Значит, теперь ты у нас пятая, − сказала она.

− Пятая? А ты?..

Малика изменила себя, и Эльвира замолчала.

− Малика была той самой первой, кто выжил, Эльвира. Она как и ты родилась человеком.

− А у нее тоже была болезнь?

− Да. Свинцовый вирус − при попадании в жизненно важные органы неизлечим. Думаю, Малика тебе все объяснит, Эльвира, а мне пора идти воевать с УЗ.

− Айриль? − проговорила Малика, подымаясь.

− Да успокойся ты, я же не баррикады на улицах строить собираюсь. Это война на другом уровне, Малика. Рон тоже останется с вами, а мы с Анри пойдем.

Анри прыгнул на Айриль, обнимая ее, и она отправилась через лес к дороге. Эльвира не могла уйти за ней и не могла оставаться одна, а Айриль через свои части видела, что пора вмешаться в происходившие события.

Машина Орманга проехала в ворота и остановилась. Генерал вышел, шофер отвел машину в гараж.

− Вы можете отдохнуть до завтра, − сказал Орманг охранникам.

− Нам можно съездить в город или лучше быть здесь?

− Можете съездить, утром будьте здесь.

− Да, сэр.

Охрана уехала, и Орманг прошел в дом. Шофера он не отпускал, тому надо было проверить машину − барахлил мотор.

Орманг вошел в дом и осмотрелся. Что-то показалось не так, и человек обернулся.

− Здравствуйте, господин генерал, − произнесла женщина в наряде из тигровой шкуры. Она стояла в дверях, и Орманг узнал ее голос.

− Айриль? − произнес он.

− Вы думали, я о вас забыла? − усмехнулась она, проходя к человеку. − Анри, пойди, поиграй с шофером, − сказала она. Ее одеяние упало на пол, преобразилось, став четырехлапым хищником, и убежало в дверь.

Айриль осталась перед человеком без одежды.

− Что вы задумали, Айриль? − произнес он.

− Неужели не догадываетесь, что нужно женщине от вас?

− Это глупо, Айриль, − произнес он, отступая.

На улице послышался вопль.

− Помогите! − закричал шофер, выбегая на газон. За ним выскочил полупрозрачный зверь. Он хватанул человека за ногу, и тот побежал с воем в сторону.

Айриль развернулась и закрыла дверь в дом.

− Это глупо, − повторил генерал. − В конце концов, я женат!

− Какая мне разница, женат или нет?

Он попытался пройти мимо нее на выход, и Айриль оттолкнула его назад.

− Я вас не отпускала, генерал.

Женщина толкнула его дальше и с силой кинула на кровать. Человек не успел ничего сделать, как вокруг его горла оказался ремень, и Айриль натянув его привязала к кровати.

− Вы сумасшедшая! − выкрикнул Орманг, а женщина уже притягивала к кровати его руки и ноги. Сопротивление было бесполезно. − Что вам надо, черт возьми?!

− Мне нужен ты, − произнесла она расстегивая его одежду.

Он еще требовал немедленно прекратить, обзывал ее шлюхой, а Айриль только смеялась в ответ и раздев человека полностью села на него сверху.

− У вас слабое тело, − произнесла она. − И оно не слушается разума, когда делаешь вот так. Айриль провела руками по его бедрам и между. Тело человека отозвалось. Она легла ему на грудь, впуская плоть человека в себя.

− Вам это даром не пройдет! − выпалил он.

− Да, конечно, − протянула она, и положив голову ему на грудь, провела пальцем по плечу. − Такой глупый мужчина...

− Я не поверю в вашу любовь. У вас ее нет!

− Ты прав, мальчик. Я всего лишь хотела узнать, что это за ощущение. − Айриль оскалилась, глядя ему в лицо. − Какая еще любовь, когда ты враг?.. Можешь не врать, что я тебе не нравлюсь, я не встречала таких мужиков, которым бы я не нравилась.

− Мне на тебя плевать! − выпалил он и попытался действительно плюнуть, но поперхнулся от легкого воздействия хищника.

− Ага, ишь чего удумал! Я твои мысли насквозь вижу.

− Я не верю в этот блеф. Ты меня не обманешь!

− А я тебя и не обманываю. А сейчас ты заснешь, мальчик. Очень быстро. Раз, два, три...

Орманг заснул почти мгновенно, и Айриль осталась лежать на нем, наслаждаясь своими чувствами. Она тоже заснула...

Орманг дернулся.

− Проснулся, мальчик? − послышался голос Айриль во тьме. − Как спалось, кошмарики не мучали? О том, как ты провел ночь с хищником?

− Что за дьявол? Что вы сделали?! − воскликнул человек, пытаясь рассмотреть что-нибудь во тьме. Айриль держала его внутри себя, и человек ощутил это.

− Вы до сих пор не верите, что я хищник? − спросила она.

− Вы не заставите меня ничего делать!

− Будет очень здорово, если вы не будете ничего делать, генерал. − Она поднялась над ним, но по-прежнему не отпускала. − Я пришла, чтобы поговорить с вами, и вам придется меня выслушать, прежде чем вы решитесь на глупости с ядерной бомбардировкой городов. Я − хищник, и я могу разделяться на части. Вы это видели на примере Анри, и вам придется узнать одну очень нехорошую новость для вас. Убив одну мою часть вы не убьете меня. Убить обычным оружием вы меня просто не сможете, а ядерным вам придется накрыть все крупные города планеты, потому что я не дура прятаться от вас на необитаемом острове. Однако, если вы свершите глупость и решите убить себя вместе со мной, вы этого не сумеете сделать. Потому что мои части находятся не только в городах, но и в таких местах, до каких вы и не доберетесь.

− Если ты пришла меня убить, то все твои слова бессмысленны.

− Какой умный мальчик. Значит, ты понимаешь, что я не стану тебя убивать.

За окном начинался рассвет. Орманг теперь видел силуэт женщины перед собой, а вскоре увидел и то, что она выглядит, как полупрозрачный хищник.

− Что вам от меня надо? − заговорил он.

− Глупости спрашиваете, генерал. Вы же не станете делать то, что мне надо.

− Тогда, к чему все эти слова?!

− К тому, чтобы вы поняли, с кем имеете дело. Вам не удастся от меня сбежать. − Айриль схватила человека за горло, и он не смог противиться, когда она всунула свою часть ему в рот. Человек дергался, пока не проглотил ее. − Теперь моя часть внутри вас, генерал.

− Я просто убью себя! − выпалил он.

− Глупости. Я вас пометила вовсе не потому, что мне нужны лично вы, Орманг, а потому, что вы Командующий УЗ. Убьете себя, на вашем месте окажется другой человек, и я сделаю с ним то же самое. Может только немного не так резко и так, что он этого не заметит. Я не позволю вам делать ничего против меня. Если же в ваших головках возникнут дурные идеи на счет убийств целых городов, я вам эти головки пооткусываю.

В комнате стало совсем светло. Айриль поднялась с постели и встала, преображаясь в женщину нормального вида.

− Вы проиграли, генерал. И сейчас вопрос стоит не в том, умрем ли мы. Вопрос стоит только в том, умрете ли вы.

− Я не верю, что ты Айриль. Ты − хищник, и ты убил ее, став на нее похожим! − выговорил генерал.

− Глупец. Я всегда была хищником. С самого рождения, с того момента, как впервые осознала себя. И в тот день, когда мы впервые встретились, я была не девчонкой, мне уже тогда было больше ста лет. Я всего лишь воспользовалась возможностью узнать все о вас! Ты не понимаешь, что эксперимент с диким хищником удался только у меня, а люди, попытавшись их воспитать получили чудовищ. А тот, второй не успел стать чудовищем, потому что там вмешалась я. Ты думаешь, что во всем виновата глупая баба, которой вы попустительствовали? Это вовсе не так, генерал.

Он поднялся и сел на постели.

− Если вы думаете сбежать то вам это не удастся, − произнесла она.

− Я не пытаюсь бежать, − проговорил он.

Айриль прошла по комнате и села за стол.

− Вы можете сделать со мной что угодно, но люди никогда не сдадутся!

− Глупцы умрут. Останутся только те, кто поймет, что их никто не заставляет сдаваться. Я уже говорила вам, что мне не нужна война.

− Возможно, я даже могу поверить, что лично вам она не нужна, но я знаю, что произойдет дальше. Вы размножитесь, и среди вас найдутся такие, кто решит, что всех людей надо уничтожить.

− Вы своими глупостями только увеличиваете вероятность того, что так и произойдет.

− Мы этого не позволим. И мы найдем способ, как вас уничтожить!

− Вы этого способа не найдете, не считая возможности полного уничтожения жизни на планете вместе с собой. Даже если вам удастся уничтожить меня, вы не сможете уничтожить хищников, и рано или поздно произойдет то, что произошло. Природа создала хищников и наделила их способностью нести разум. Пока вы не явились в наш мир, этот разум не развивался. Он не мог развиться, потому что дикие хищники агрессивны по отношению друг к другу. Агрессия приводит к отсутствию контактов и невозможности развития разума. Контакт двух диких хищников приводит к слиянию, а ростки разума не могут развиваться без контакта с иным разумом. Здесь не было разума, пока не явились вы. Вы явились в наш мир и приняв нас за диких зверей начали убивать. Вам это удавалось, пока вы не натолкнулись на хищника, имевшего отклонение в развитии. И тогда произошло то, чего вы не ждали. Контакт разума хищника с разумом человека, в котором человек не был способен убить хищника, а хищник не убивал, потому что это была игра. Игра ребенка, которая ему понравилась. В результате, человек остался жив, потому что хищнику было интереснее играть с живой жертвой, а не с мертвой. А живая разумная жертва оказалась еще и очень интересной игрушкой, потому хищник не убил его и позже, как это бывало с другими зверями. И тогда человек решил, что он может спаститсь, если будет играть с хищником, а потом научит его пониманию. Это произошло. Через несколько лет хищник, осознав что такое свобода, перенес это понятие на жертву и понял, что это уже не жертва, а друг. Хотя, друг этого и не понял, даже когда оказался свободен. Хищник еще долго ходил рядом с людьми, но он уже не нападал. Нападали люди. Он это принимал за игру, но игры закончились, когда хищник осознал, что его желают убить. И тогда игра обратилась в войну, которую вы проиграли, потому что разум хищника выше разума человека.

За окном разгорался рассвет. Солнце пробилось сквозь редкие деревья и первые лучи упали на Айриль.

− Мы еще увидимся, господин Орманг, − произнесла она и покинула дом. За окном послышался голос.

− Ну, наконец-то, Айриль! Тебя сто лет не было! − Хищник прыгнул на женщину и обвился вокруг нее, становясь пятнистым одеянием с лохматой юбкой.

________________

Ivan Mak

XXI век.

Content

Хищник

Хищник