Дарья Калинина

Берегись свекрови

Глава 1

Утро для Леонтии началось с ее ежедневного ритуала, ставшего уже привычным за эти годы. Подъем детей и обязательное умывание их прохладной водой. Муж настаивал на том, что дети должны закаляться. И Леонтия, никогда открыто старавшаяся не перечить мужу, послушно обливала детей прохладной водой из душа. Старший Мишенька к процедуре относился с пониманием. Зато младшая девочка – Грушенька – откровенно возмущалась и вырывалась из маминых рук. В результате душ приняли все трое. Потом они переоделись, перевели дух и пошли завтракать.

На завтрак Леонтия сварила овсянку. Муж требовал, чтобы дети питались правильно. И непременным условием правильного питания он считал кашу по утрам. Желательно, овсяную. Не дробленую, больше известную в народе под странным названием «Геркулес», а овсянку правильную, настоящую, из цельного, желательно, пророщенного зерна. Против молока, сахара и масла, в качестве добавок в кашу для умягчения ее не слишком приятного вкуса, муж не возражал. Но даже эти вкусные вещи не могли до конца исправить положение дел с овсянкой из цельного зерна.

Сама Леонтия с куда бо#льшим удовольствием сделала бы себе и детям омлет или пожарила бы яичницу с помидорами и колбаской. Овсянку она откровенно не любила, но послушно давилась ненавистной кашей, изображая на лице бурный восторг.

Но сегодня «театра» не получалось. Грушенька упорно не верила, что каша вкусная, и отказывалась ее есть. Ее маленький, крепко сжатый ротик не открывался ни под каким видом. Ни уговоры, ни сказки, ни пляски и танцы не помогали. Миша, как старший и наиболее организованный, уже с горем пополам проглотил свою кашу и теперь колотил в барабан и даже бился – в качестве увеселительной программы для сестрицы – головой о дверцу холодильника, так что тряслись цветы и дрожали искусственные мухи и бабочки, прикрепленные на дверце на магнитах.

Ничего не помогало. Грушенька мотала головой, ловко уклоняясь от ложки с ненавистной кашей. В итоге ей пришлось снова мыться, а каша так и осталась наполовину не съеденной. Сама Леонтия после завтрака чувствовала себя выжатой, словно старый лимон. А ведь ей еще предстояло приготовить обед на сегодняшний день! Муж Леонтии требовал, чтобы еда была свежая и каждый день новая.

– Дорогая, разве ты не знаешь, что витамины гибнут в первые же часы после приготовления пищи? А для наших детей все должно быть только самым лучшим и натуральным. Есть нужно только свежесваренный суп! Овощи в меню должны быть каждый день. И их тоже следует готовить непосредственно перед подачей на стол.

Все робкие возражения Леонтии о вкусных наваристых борщах, которые, пока не настоятся пару часов, не обретут свой настоящий вкус, а также об исконно русской еде – «суточных» щах, которые полагалось есть вообще только на другой день, муж и слушать не хотел.

– Все это от темноты и необразованности, и от бескультурья! Учись у тибетских монахов! Те вообще могут обходиться в день одной рисовой лепешкой.

Но до такой степени просветления Леонтия еще не дошла. И вообще, она любила покушать вкусно. Однако с двумя детьми ей, по большей, части приходилось доедать остатки за ними. Ну, не выбрасывать же еду, в самом-то деле! Воспитанная экономной мамой, Леонтия не могла видеть, как выкидывают еще хорошую пищу в мусоропровод.

Потом они гуляли, потом обедали, а после обеда, с трудом запихнув детей в кроватки, Леонтия почувствовала, что она умирает. Поспать бы часочек, прикорнув рядом с детишками! Но нет – нельзя, нельзя. Нужно трудиться. У нее уйма дел. Впереди еще непочатый фронт работы. А времени на нее остается так мало!

Леонтия была портнихой. И очень неплохой портнихой. Она и сама это знала, и другие много раз ей это говорили. В свое время у них в Доме моды она считалась одной из лучших. А сейчас, оставшись дома с двумя детьми и работая уже на себя, она сама разрабатывала выкройки и могла сшить платье не по готовым трафаретам, а по фантазии заказчицы. Просто предлагала ей несколько эскизов, а потом делала по ним выкройки и сама же шила платье.

Такой труд оплачивался, по мнению Леонтии, очень хорошо. Заказчицы ценили то, что их платье окажется в единственном варианте. И хотя Леонтия понимала, что она не берет с заказчиц и десятой части того, что они заплатили бы за аналогичную работу в Доме моды, но она не роптала. Все равно когда она шила частным образом, то зарабатывала куда больше, чем трудясь в Доме моды на законных основаниях.

Да, все бы вроде неплохо. И денег можно было бы зарабатывать больше. Вот только время! Времени ей катастрофически не хватало! Прошивая строчку, Леонтия прислушалась. Вроде бы Грушенька проснулась? Ах, как не вовремя! Леонтии стоило большого труда вытащить запрятанную от детей машинку, расчехлить ее и наладить. А теперь придется все сворачивать. Грушенька не даст ей поработать. Будет виться рядом, ныть и дергать из-под «лапки» материал или нитки.

Со вздохом Леонтия прибрала все на рабочем столе, чтобы дети не могли стянуть вниз ножницы или подушечку с булавками, или что-то столь же опасное. А ведь клиентка собиралась прийти за готовым платьем уже завтра! А там работы еще целая уйма! Леонтия очень не любила задерживать заказы. Может быть, муж вернется сегодня домой пораньше? Хоть бы пришел!

И, словно почувствовав, что она о нем думает, муж позвонил.

– Привет, солнышко! – весело пропел он в трубку. – Как ты? Как наши детишки?

Как всегда, от звука его голоса у Леонтии поднялось настроение.

– Отлично! У нас все отлично. Только я очень уж сегодня устала. Дети капризничают, а мне заказ сдавать.

Но муж услышал лишь первую половину ее торопливых фраз.

– Значит, все отлично? – повторил он. – Очень рад. Кстати, дорогая, я сегодня задержусь немного.

Сердце у Леонтии так и упало.

– Задержишься? – убитым голосом пробормотала она. – Надолго?

– Ну, часика на два или на три.

– На три?!

– Только не надо делать из этого трагедию! – тут же возмутился муж. – Что, я часто куда-то хожу? Посмотри на других мужчин! Они не сидят дома, как я!

Леонтия очень не любила, когда на нее кричат. Стоило человеку повысить на нее голос, как она тут же скукоживалась и уступала. Что угодно, как угодно, только бы на нее не кричали! Она все вынесет, только бы муж был ею доволен и любил бы ее.

– Хорошо, мы будем тебя ждать, – упавшим голосом произнесла она.

Мужу уже третий месяц не выплачивали зарплату, и она так надеялась на деньги заказчицы! Деньги были нужны позарез! У Миши прохудились ботинки. А Грушеньке пришла пора покупать курточку. В чем дети будут ходить наступающей весной, если мужу и дальше будут задерживать деньги?

У Леонтии была надежда, что дети лягут спать пораньше. И она сможет посидеть до двенадцати, до часу ночи, но все же закончит наконец платье заказчицы. Но все пошло кувырком. Сначала Грушенька поскользнулась на кафельной плитке, ушиблась и рыдала по этому поводу целый час. Потом Миша разлил воду, рисуя акварель. Вода моментально впиталась в палас. И Леонтия потратила много времени, приводя ковровое покрытие в порядок.

За это время Грушенька умудрилась своими цепкими пальчиками справиться с задвижкой на дверце в кухонном шкафчике. Пока мать чистила ковер, девочка повеселилась всласть! Весь пол в кухне был засыпан сахаром, манной крупой, гречкой и той самой овсянкой, которую так любил муж Леонтии. Спасать тут было нечего. И Леонтия просто смела все в ведро. Теперь нужно было идти за продуктами, иначе с чем завтра варить на завтрак кашу? А это значит, снова одеваться всем троим, спускаться с коляской и тащиться в магазин.

И все же Леонтия совершила этот подвиг. Вот уже и вечер. Ужин – и спать. Скорей бы спать! Но, как на грех, спать хотелось одной Леонтии. Оба ее ребенка капризничали, но совершенно не желали ложиться. Понимая, что сегодня она уже вряд ли сможет поработать, Леонтия надеялась, что муж все же придет, и они лягут пораньше. А завтра… Завтра она встанет часиков в шесть. И до девяти или десяти сумеет закончить (или почти закончить) платье.

Муж задержался больше чем на три часа. Обычно он возвращался с работы в шесть вечера. А сегодня пришел к половине двенадцатого. Леонтия уже семь раз позвонила ему на трубку, умоляя мужа прийти домой и хоть чуть-чуть помочь ей. Но тот все не шел. Леонтия уже почти плакала, когда он все же появился.

Настроение у Леонтии, которое и так было на нуле, упало еще ниже, едва она увидела своего мужа. Супруг был хоть и не пьян, но и не трезв. Весел же он был необычайно.

– Ну, как вы тут поживаете? – спросил он, проходя в дом и мимоходом целуя падающую от усталости Леонтию и одновременно сбрасывая ей на руки свое пальто и шарф.

Пока Леонтия устраивала вещи в шкаф, ей показалось, что левый карман его пальто как-то подозрительно оттопыривается.

«Наверное, шоколадка, – решила Леонтия. – Мне или детям. Или другой подарочек».

Спрятанная в кармане вещица была мягкой. И Леонтия решила, что, раз уж муж принес ее домой, значит, это точно для нее или для детей. И она имеет право посмотреть, что там такое. Леонтия сунула руку в карман пальто мужа. Пальцы ее нащупали нечто тонкое и шелковистое. Она потянула и вытащила наружу женские шелковые трусики красного цвета.

Какое-то время Леонтия молча смотрела на этот лоскуток шелка, не веря своим глазам. Трусы никак не могли быть подарком! И не потому, что они были без упаковки. Трусы уже явно побывали в употреблении. И пятна на них были совсем свежими.

С изменившимся лицом Леонтия стояла в коридоре, не замечая дувшего по ее ногам холодного воздуха из подъезда, не слыша голосов детей и смеха своего мужа. Все эти звуки заглушал бешеный ток крови в ее голове. Рука Леонтии разжалась, и предательские трусики выпали из ее безжизненных пальцев на пол. На их пол, который Леонтия столько раз драила и чистила, стремясь добиться от мужа хотя бы легкой похвалы. И вот теперь он принес в их дом… грязь! И ее уж точно не отмыть и не отдраить – никакими средствами.

С ужасом и отвращением смотрела Леонтия на кусочек ткани, который опошлил все, ради чего она жила все эти годы. Негодяй! Что он может ей сказать в свое оправдание? Будет врать, что трусы ему сунули в общественном транспорте? Или в такси?

Сама не очень понимая, что она делает, Леонтия схватила с вешалки свою куртку и вылетела за дверь. Разговаривать с мужем сейчас было выше ее сил. В голову, помимо ее воли, лезли всякие мысли. Вот она и муж идут на день рождения к его другу. И одна девушка – молодая и очень симпатичная, с длинными, распущенными по плечам светлыми волосами, еще не видя замешкавшейся на лестничной клетке Леонтии, кидается вдруг на шею ее супругу, восклицая:

– Ты все-таки пришел один! Без своей жирной мымры!

И изумленно замирает с открытым ртом при виде появившейся на пороге Леонтии.

А вот другой случай… Они вдвоем с мужем идут в магазин, где продавщица, пока Леонтия выбирает помидоры получше, обменивается с ним весьма фривольными шуточками. А вот муж смотрит на проходящую мимо девицу в коротеньких шортиках, а она в ответ понимающе улыбается одними кончиками губ. А вот…

Да сколько их было, таких ситуаций, когда он заигрывал с другими женщинами! Но Леонтия всегда была твердо уверена, что муж ей верен. Что все эти шуточки и заигрывания ничего не значат. Да, Леонтия была в этом непоколебимо уверена – до сегодняшнего дня. Но сегодняшние красные трусики и, главное, очень веселое настроение супруга начисто смыли ее уверенность, словно цунами.

Найти и подобрать где-то эти трусики муж не мог никак. Он был брезглив и чистоплотен. Мысль о том, что трусики можно простирнуть и потом спокойно носить, просто не могла прийти ему в голову. Да и были они совсем не того размера. Сидя дома, Леонтия изрядно прибавила в весе. Не так уж много, но парочка лишних размерчиков на ее стройных когда-то бедрах все же наросла. А трусики были от силы сорок четвертого размера. И, значит, натянуть их на себя Леонтия не смогла бы ни при каком раскладе.

Все эти мысли бились в голове у Леонтии. Ими она старалась отгородиться от одной самой главной и ужасной, ревнивой мысли. Ее муж ей изменяет! У него есть другая женщина! И эта женщина носит красные шелковые трусики. И, наверное, остальной гардероб у нее не уступает этим трусикам. А она?.. А что же сама Леонтия? Когда она в последний раз была у парикмахера? А новые вещи себе она когда покупала?

Да, кажется, она покупала пару месяцев тому назад джинсы, потому что старые совершенно развалились. И еще кроссовки, потому что в них так удобно гулять с детьми. Но шелкового нижнего белья у Леонтии не было. Когда-то было, а теперь – не было. Не до шелкового белья ей как-то было… Она и кроссовки-то с трудом себе купила. На одной руке у нее висела Грушенька, а Мишка бегал по магазину и хватал всю обувь подряд, вызывая сердитые окрики продавщиц.

Чтобы не нервировать женщин, Леонтия схватила первые подходящие ей по размеру кроссовки. Они оказались не очень удачными. Сразу же натерли пятку. Но все равно это лучше, чем ходить с мокрыми ногами.

А ведь Леонтия прилично зарабатывала своими платьями. Так куда же девались эти все деньги? Ну, ясно! Деньги уходили на детей. Муж приносил зарплату, и даже неплохую, по нынешним меркам. Но потом он каждый день брал из ящичка по пятьсот рублей, а чаще – по тысяче. На бензин, на обед, на сигареты… Вот и получалось, что все деньги, которые он зарабатывал, он сам же потом и забирал. А в последнее время он и брал больше, чем приносил в дом.

Раньше Леонтия об этом как-то не задумывалась. Нужны мужу деньги, значит, пусть берет. Но теперь она вдруг подумала, что это не очень справедливо. Выходит, все эти годы она кормила себя и своих детей сама? Да еще и мужу подкидывала деньжат? И при этом еще и готовила обеды, стирала и гладила его рубашки и брюки, чистила его ботинки и… Да всего и не упомнишь! И что же? Он из чувства благодарности завел любовницу? Женщину, которая его не обихаживала, как жена, не давала ему денег, но которая дарила ему совсем другую радость?

Леонтия не знала, что ей делать дальше. Конечно, она во всем виновата сама! Растолстела, перестала тщательно следить за собой, вечно она такая усталая, с чередой заказчиц и с ноющими детьми рядом. От такого зрелища к женщине пропадет интерес даже у самого любвеобильного мужчины. Конечно, ее мужу захотелось кого-то помоложе и посимпатичней! Как она могла быть такой дурой? Надо было… Нет, наоборот, не надо было…

Что ей «было надо» или «не надо», Леонтия четко сформулировать так и не смогла. Не надо было работать? Следовало больше времени посвящать уходу за самой собой? Но где бы она тогда взяла деньги, чтобы кормить детей? Или, наоборот, требовалось лучше следить за собой? Но где ей взять время? Надо было…

И неожиданно в голове у Леонтии сверкнула мысль – надо давно было прогнать этого подлеца и мерзавца прочь! Тогда и работы у нее стало бы гораздо меньше. И Леонтия могла бы уделять себе чуть больше времени. Но зачем? Для кого ей это было бы делать? Если рядом не окажется любимого мужа, то зачем ей вообще жить?

И когда эта мысль появилась в голове у женщины, перед ней внезапно загудело что-то огромное. Свет ослепил ее. И Леонтия сначала почувствовала сильный удар, а потом вокруг вдруг стало очень и очень темно.

– Вот так, все само собой и решилось! – только и успела подумать Леонтия, уже понимая, что она умирает.

Ужасно было ей жалко маленькую Грушеньку, которая так и не узнает толком свою маму. Леонтия останется в ее памяти лишь вечно усталой и задерганной теткой. Мишенька справится. Он – молодец! И он всегда был ближе к отцу. Да, муж! Вот он-то лишь обрадуется тому, что жена его отбросила тапки. Приведет в дом свою новую красотку. А детей отправит к своей матери!

Что же, свекровь у нее женщина хотя и простая, но хорошая. К Леонтии она всегда относилась неплохо, чем могла, всегда ей помогала. Детям у нее будет хорошо.

И Леонтия, закрыв глаза, смиренно направилась куда-то вверх, не слыша криков о помощи, раздававшихся рядом с ней.

* * *

В этот первый весенний день природа подарила людям такую хорошую погоду, такое яркое солнышко и такой прозрачный воздух, что Мариша решилась выйти на улицу в своей новенькой курточке. Курточка была коротенькая, до талии. И была она сшита из меха неизвестного животного, в светло-бежевых и ярко-черных полосах. Издалека казалось, что это шкура тигрицы. И Мариша воображала себя именно этакой тигрицей – опасной и чуточку загадочной. А на воротнике топорщились перышки, колыхавшиеся на ходу и придававшие Марише еще более задорный вид.

– Прелесть! – шептала Мариша своему отражению в зеркале. – Я просто прелесть. Сказка, а не женщина! Такой женщины не было и больше уже никогда не будет. Мне просто фантастично повезло, что эта женщина – именно я!

И, послав своему отражению последний поцелуй, Мариша выскользнула на улицу. Как чудесно! Воздух чистый! Солнце светит! Еще не жарко, но уже и не жуткий холод. В самый раз нацепить свою обновку, от которой, по правде сказать, тепла нет никакого. Но ведь на улице так замечательно! Снег еще не успел растаять, лежит чистый и белый, но уже чувствуется, что пришел его последний час. И скоро по улицам побегут ручьи, на деревьях распустятся почки, прилетят птицы, зацветут цветы!

И тут взгляд Мариши упал на детскую площадку, которую недавно построил у них во дворе муниципалитет. Площадка была тоже яркой и красочной. Красные, синие и желтые дощечки, тщательно обструганные и отшлифованные, переплетались в веселом узоре, образуя перильца и страхуя детишек от падений.

Малышам из их дома и всех соседских домов эта площадка сразу же пришлась по душе. Они стекались к ней со всех сторон. И с утра до позднего вечера, если погода была сносной, на площадке крутилось множество малышей.

Вообще-то Мариша не часто подходила к детишкам. Она их любила, но, не имея своих собственных детей, а также достаточного опыта общения с детьми, предпочитала любить малышей как бы на расстоянии. Но сейчас она увидела Леночку, свою новую соседку из сорок четвертой квартиры. Леночка была удивительно приятная и милая молодая женщина. Она никогда и ни про кого не говорила худого слова. Но тем не менее ее сплетни были всегда захватывающе интересны.

Вот и сейчас, увидев Леночку, приветливо махавшую ей с площадки, Мариша решила немного изменить свой маршрут и подсела к приятельнице.

– Как дела? Куда идешь? – весело спросила Леночка. – Вижу, ты в новом наряде!

– Нравится?

– Ты в нем великолепна! Я прямо начинаю тебе завидовать.

– Ты тоже чудесно выглядишь.

– Все на мне старое, – вздохнула Леночка. – А ты куда идешь?

– Прогуляюсь по магазинам. Хочу присмотреть себе обновку на лето.

– Не рановато ли?

– Наоборот! Самое время!

– Фи! – наморщила нос Леночка. – Остатки прошлогодних коллекций раскупать!

– Так ведь со скидкой!

– Вчерашний день!

– Все лето облизывалась на один сарафанчик, – искушала ее Мариша. – А сейчас он выставлен за полцены. Ты можешь себе представить, что я от него откажусь?

– За полцены? Врешь!

– Пятьдесят процентов, и это еще не предел! Скидки до семидесяти процентов!

– Сколько? – мигом изменила свое мнение и тон Леночка. – Это больше чем вполовину?

– Ну так!

– Слушай, я с тобой! – деловито заявила Леночка, больше не колеблясь и не морщась. – Только няне звякну. Если она свободна, пусть спустится, погуляет с ребятишками за меня.

Ребятишек у Леночки было двое. Девочка и мальчик. Наташа и Саша. Пять и два годика. Семья переехала в их дом совсем недавно. И Мариша еще не успела хорошенько познакомиться с ее детьми. Как-то всегда получалось, что они встречались с Леночкой на улице. А на улице дети были слишком заняты игрой, чтобы общаться с какой-то там тетей. «Здрасьте, здрасьте», – и дети снова убежали.

Мариша могла лишь сказать, что сегодня маленькая пятилетняя Наташа усердно учила в песочнице своего братика печь куличики. Дети играли очень увлеченно и, казалось, совсем не нуждались в мамином присутствии.

– Удивительные дети! – с гордостью говорила Леночка, наблюдая за ними. – Уникальные! Каждая мать мечтает о таких детях! Тихие! Послушные! Воспитанные! Не шумят, не ссорятся! Играют дружно. Друг друга во всем поддерживают. Меня обожают. Никаких капризов. Ума не приложу, откуда у меня взялись такие дети?

– Тебя послушать, так дети это не твои, – засмеялась в ответ Мариша, а Леночка, наоборот, нахмурилась.

– А знаешь, – произнесла она, и на ее лбу появилась черточка. – Мне иногда так и кажется.

– Что?

– Что дети – не мои.

– Ну, ты это уж совсем загнула! – засмеялась Мариша еще громче. – С ума-то не сходи! Как это – не твои? Твои и есть! Самые натуральные.

– Ну, не мои они, и все! Не может быть у меня таких детей! Наверное, мне их в роддоме подменили.

– Что?! Сразу двоих? Они у тебя разве близняшки?

– Нет, конечно! В разные годы я их рожала.

– И оба раза их подменили?

– Ну… Оба.

– Это полная ерунда! – заверила Леночку Мариша. – Дети твои, и не мели чепухи!

К этому времени подоспела вызванная Леночкой няня, оставшаяся присматривать за детьми. А Леночка весело вспорхнула с лавочки и помахала своим отпрыскам рукой:

– Пока! Мама идет по магазинам! А с вами остается няня! Слушайтесь ее! Хорошо?

– Пока, мама! – закричала в ответ девочка. – Мы будем послушными.

Мальчик помахал совочком:

– Пока, мама! Приходи скорей!

Леночка повернулась к Марише и восхищенно воскликнула:

– Такие вежливые! Правда, прелесть?

– По-моему, дети все такие. Любят свою маму…

– Что ты! Другие начинают рыдать, если мама уходит. Истерики целые закатывают. К матерям цепляются, одеться им не дают.

– Серьезно? Никогда с таким не сталкивалась.

– А мне приходилось, – серьезно ответила Леночка, и на ее лоб снова легла черточка.

Но Мариша спешила на распродажу. Поэтому она махнула рукой на Леночкино настроение. И поспешила к облюбованному еще с лета сарафанчику.

Весь день новые приятельницы весело порхали от одного магазинчика к другому.

– Как классно! – то и дело восклицала Леночка. – Сто лет этим не занималась.

– Да будет тебе! Только прошлой осенью ты явилась домой, вся обвешанная пакетами из различных магазинов и бутиков. Муж тебя привозил.

– Я? А ты откуда знаешь?

– Видела тебя в окошко.

– И это была я? Точно? Не кто-то другой?

– Нет. Это была ты.

– Очень странно! Хотя чему я удивляюсь, мне многое в последнее время кажется странным…

– Что именно?

– Взять хотя бы платья в моем гардеробе. Я абсолютно не понимаю, откуда они там могли взяться. Это совершенно не те платья!

– Как – не те?

– Ну, не те, что я могла бы себе купить. Разве что я была в бреду? Но я их не помню! Понимаешь? Не помню ни платьев, ни себя в этот момент.

– Нет, не понимаю. Как же так?

– Не помню, как, где и когда я купила ту или иную вещь!

Леночка воскликнула это таким отчаянным голосом, что Мариша поспешила ее успокоить:

– Ну и что? Я тоже о многом забываю. Куплю и забуду! Потом найду вещь в шкафу и удивляюсь – как это я могла запамятовать, что она у меня есть?

– О многом! А тут – вообще ничего! Ни одной вещицы я не помню. Как будто в момент их покупки у меня наступила острая амнезия.

– Очень странно!

– Вот и я о том же! Послушай, Мариша! – И Леночка буквально подскочила от волнения: – Мне тут наши соседские девчонки напели, что ты у нас – великий сыщик!

– Брось ты! Какой я сыщик! – отмахнулась Марина.

– Не скромничай! Ты – сыщик! И ты раскрыла множество преступлений. Это ведь правда?

– Ну… Да. В общем-то, тебя не обманули.

– Значит, разгадывать загадки тебе не впервой?

– Ну… Допустим.

– Вот и разгадай мою! – взмолилась Леночка, хватая Маришу за руку. – Иначе я свихнусь! И главное, я боюсь говорить о своих ощущениях близким. Они меня не поймут. Решат, что я схожу с ума! Разволнуются!

– Твои близкие? А разве ты живешь не с мужем и детьми?

– Да. Конечно... Но у нас очень часто бывают моя свекровь и моя мама. А еще мой двоюродный брат, он живет неподалеку, поэтому частенько заходит к нам, чтобы поужинать.

– Приличная у вас толпа по вечерам собирается! – одобрительно заметила Мариша.

– Да! И еще няня! Она хоть и живет в нашем же доме, но часто остается у нас на ночь. У нее нет отдельной комнаты, она живет в детской. Дети всегда под присмотром. И вообще, она считает, что так ей лучше.

– Ну, тебе-то это понятно, – хмыкнула Мариша. – А бабке вряд ли нравится, что дети все время на ней.

– Почему все время? У няни есть два полных выходных. Но когда их ей дать, решаем мы с мужем. И еще два свободных вечера, которые она выбирает по собственному усмотрению.

– Сколько вы ей платите, если не секрет?

– Не секрет. Шестьсот долларов.

Мариша прикинула. Шестьсот долларов – это на сегодняшний день примерно восемнадцать тысяч рублей. Совсем немного, если учесть, что детей двое. И хотя они и ангелы, но кушать, спать и купаться они все равно хотят.

– А твои родственники тебе не помогают с детьми?

– Ты знаешь, очень помогают! – воодушевилась Леночка, но тут же погасла. – Но я не люблю, когда дети надолго остаются с бабушками.

– Почему?

– Они страшно их балуют. И потом Сашенька все время просится на ручки. А Наташенька разбрасывает свои игрушки, рвет книжки, обрывает цветы на клумбах и уверяет, что ей это разрешили бабушки.

– Многие бабушки души не чают в своих внуках.

– Да я бы не сказала, что они так уж привязаны к малышам.

И на лице у Леночки в третий раз за сегодняшний день появилась вертикальная морщинка, пересекающая весь лоб. На этот раз морщинка была такой глубокой, что проигнорировать Мариша ее попросту не могла.

– Тебя что-то тревожит?

– Да! Тревожит! И очень!

– И что?

– Слушай, давай-ка посидим? Например, вон за тем столиком? – неожиданно предложила Леночка, показывая на группу симпатичных беленьких пластиковых стульчиков и столиков, которые скомпоновались возле стойки бара.

Этот кафе-бар организовала администрация торгового комплекса, где «шопились» подруги, чтобы бедные покупатели в погоне за вожделенной вещицей не попадали бы в голодные обмороки. Мариша инициативу администрации одобряла. Действительно, зачем упускать потенциальных покупателей? Подкрепятся и, глядишь, еще что-нибудь купят!

Но, усевшись за столик, Леночка не стала тратить время на еду. Ограничилась чашкой кофе и пирожным. И, поедая бисквитный тост, покрытый немыслимо воздушным кремом с красивой алой вишенкой, она начала рассказывать про свою жизнь.

Все в жизни у Леночки было замечательно и просто чудесно. Дети – золото! Муж – клад! Родственники – шелковые тряпочки, которые нежно сдувают пылинки с Леночки. И даже няня, несмотря на ее внешнюю суровость, явно испытывала к хозяйке теплую привязанность, которая выражалась у нее в виде домашних шерстяных носков и жилеток с очень красивыми узорами, которые няня вязала из собачьей шерсти для своих собственных детей. Но часть их перепадала и Леночке.

– Сама няня из деревни. И шерсть ей тоже привозят оттуда. Ее сестра регулярно вычесывает их овчарку. И шерсть отсылает нашей няне.

Носки из собачьей шерсти, да еще ручной вязки, – вещь эксклюзивная и, безусловно, полезная в любом хозяйстве. Но не поведение няни тревожило Леночку. Куда больше ее смущало поведение ее собственного мужа, детей и мамы.

– Про свекровь я и не говорю! Свекровь не может вызывать теплых чувств.

– Не скажи, – тут же возразила ей Мариша. – У меня вот замечательная свекровь.

– Да? И часто ты ее видишь?

– Ну… Два раза видела.

– За месяц?

– Ну… Нет.

– За год?

– М-м… Не совсем.

– А за сколько же времени?

Мариша смутилась окончательно и решила поменять тему.

– Не важно, – сказала она.

Но Леночка заупрямилась.

– Нет, уж ты скажи! Скажи, а то нечестно получается. Когда ты видела свою свекровь в последний раз?

– Пять лет тому назад! – сдалась Мариша. – Но это ничего не значит! Мы регулярно с ней перезваниваемся.

– Она знает русский?

– Нет. Она говорит на австралийском английском.

– А ты?

– А я… А я знаю немецкий.

Леночка запрокинула голову и разразилась громким и немного истеричным хохотом, который, как видела Мариша, привлек к ним внимание всех посетителей кафе.

Глава 2

Закончив хохотать, Леночка смущенно огляделась по сторонам и пробормотала, обращаясь к Марише:

– Я не слишком громко веселилась?

– Ну что ты! – делано возмутилась Мариша. – Разве что самую чуточку.

– Прости, – еще больше смешалась Леночка. – Но если ты узнаешь мою историю, ты поймешь, почему у меня началась истерика.

Мариша удивленно вытаращилась на Леночку. И это истерика? Эти несколько пусть и слишком громких «ха-ха-ха!» – и есть истерика? Леночка никогда не видела настоящей истерики? Или она по своей природе исключительно уравновешенный человек и для нее громкий смех – это уже проявление истеричности?

Но Леночка уже не обращала внимания на окружающих. Она была вся в своих собственных мыслях.

– Мой муж – настоящий ангел, – начала свой рассказ соседка. – Лучшего мужа и придумать себе невозможно. И это не пустые слова, этому есть множество подтверждений.

– Каких, например?

– Например, он регулярно дарит мне цветы. Не по воскресным дням или по праздникам, а когда ему вздумается. И всегда это становится для меня приятной неожиданностью. И цветы он мне всегда дарит живые. Либо покупает у бабушек, возле метро, либо выбирает привозные, но тоже свежие и те, которые потом долго стоят. Как говорится, от чистого сердца.

– Приятная забота.

– И подарки он тоже не скупится мне дарить! То колечко мне принесет. То туфли. А то один раз даже вечернее платье подарил с живой орхидеей! И еще – походы в ресторан!

Мариша задумалась. Наташе уже пять лет. Значит, супруги знакомы и живут вместе как минимум шесть лет. Что же, Леночке можно только позавидовать. Немногие мужчины через шесть лет семейной жизни остаются такими же заботливыми, внимательными и страстными, как и в первые годы или месяцы брака.

И еще Мариша ощутила легкий укол ревности. Ее Смайл дарил ей цветы теперь исключительно в день рождения и на Международный женский день – Восьмое марта, который празднуется почему-то только у нас в стране, да еще на территории бывшего Союза.

Да и что уж там говорить – цветы даже в праздники Мариша получала от мужа далеко не всегда. А ведь в официальном браке они прожили всего лишь… Да, да! Всего лишь три года! И Смайл уже успел остыть к ней! А вот Леночкин супруг не остывает! Честь и хвала ему за это. И позор, жуткий позор Смайлу!

Слушая подругу, рассыпавшуюся в похвалах собственному мужу, Мариша твердо решила, что в этот прилет Смайла из его очередной опасной экспедиции муженька ее ждет солидная взбучка. Почему он перестал делать ей дорогие подарки? А недорогие? А дарить ей цветы? А почему… Список претензий к родному мужу оказался слишком длинным. И Мариша забуксовала уже на первых же десяти пунктах, поняв, что ее супружеская жизнь – это полный крах.

А Леночка продолжала говорить. И постепенно Мариша начала понимать, что не все так радужно в Леночкином королевстве.

– Моя мама приходит к нам каждый день. Она живет неподалеку.

– Так же, как и твой брат?

– Да, Сеня живет еще ближе. Только он мне не родной брат, а двоюродный – кузен.

– Но вы близки?

– Мама говорит, что мы росли как родные. А муж говорит, что мы с ним специально выбирали нашу квартиру, чтобы быть поближе к моим родственникам.

– Это же чудесно! Или тебя раздражает постоянное присутствие в твоем доме родственников?

– Нет, – помотала головой Леночка. – Они очень славные. Мама милая и веселая. Никогда не бурчит ни на меня, ни на Игоря. А Сеня такой шебутной! У него вечно романы с девчонками. И всякий раз он называет мне новое имя!

– Забавный молодой человек.

– Они очень веселые! Но не в этом дело.

– А в чем? В свекрови? Она тебя достает?

– Нет. Она тоже очень мила со мной. Всегда заглядывает к нам по утрам и что-нибудь приносит с собой покушать. Либо готовые котлеты, либо самодельный тортик, либо пирожные, или даже салаты в банках. Сидит обычно недолго. От силы час, а потом уходит, потому что у нее и других дел полно.

– Но вечером она возвращается?

– Да. Приезжает вместе с Игорем или одна. Помогает мне по хозяйству. Да что уж там говорить, она все в доме и делает! И полы она моет. И посуду. И стирает.

– Так чем же ты недовольна?

Леночка втянула через трубочку солидный глоток кофейного коктейля со сливками, ликером и кокосовым сиропом. Кофе придал ей решимости, и она выпалила:

– Понимаешь, я никого из них не помню!

– Что?! – удивилась Мариша, устремив взгляд на приятельницу.

– Не помню! – явно находясь в отчаянии, повторила Леночка. – И даже хуже того! У меня нет к этим людям никаких чувств! Они для меня словно бы чужие!

– Невероятно, – покачала головой Мариша. – А что они говорят тебе на это?

– Они сказали, что я попала в аварию. И потом мне долго пришлось пролежать в больнице. У меня была травма головы и лица. И амнезия – частное явление после такого рода травм. А со временем память ко мне вернется.

– Ну, вот видишь! Все и объяснилось! – с облегчением воскликнула Мариша. – Никакой загадки и нет. Обычная амнезия!

Но Леночка радоваться вместе с ней что-то не торопилась.

– Нет, не все, – покачала она головой. – Я же не сказала тебе самого главного.

– Ну, так говори.

На самом деле Марише уже наскучил этот разговор. Она считала, что Леночка просто с жиру бесится. Все у заразы есть! И любящий муж, который делает ей подарки, дарит цветы и наверняка не забывает целовать жену по утрам и говорить ей ласковые слова. Есть веселая мама и заботливая свекровь. В доме у них всегда много народу, скучать Леночке не приходится. Работать ее тоже, по всей видимости, не заставляют. В деньгах не ограничивают. Когда она захочет, может отправиться погулять, одна или с подругами. Няня всегда наготове и присмотрит за детьми. Так какого, спрашивается, рожна этой Леночке еще надо?

– Я тебе не рассказала деталей. Вокруг меня происходит нечто странное. К примеру, я ведь тебе сказала, что моя мама души не чает в детях? Да?

– Да.

– Так вот, а на днях я застала ее за тем, что она трясла за шкирку Наташку и так злобно на нее шипела! Ты бы видела мамино лицо в этот момент! Ее буквально перекосило от злости.

– Наверное, девочка сделала что-то не то.

– Ну, она уронила чашку с бульоном. Великое дело! Чашка даже не разбилась.

– И тем не менее твоя мама так обозлилась на девочку? Она очень аккуратная?

– Совсем нет! И главное, что она говорила при этом Наташке! Она называла ее приблудышем и подзаборной крыской.

– Ну, это уж слишком! – возмутилась Мариша. – Поговори со своей мамой! Даже если девочка и приемная, а ты об этом забыла, некрасиво говорить это в лицо самому ребенку!

– А еще моя свекровь ненавидит моего мужа.

– Своего сына?

– Да.

– Как такое возможно?

– Не знаю. Я, опять же, застала эту сцену случайно, когда они меня не видели и не подозревали о моем присутствии. Свекровь ругалась на моего мужа. Она влепила ему пощечину и говорила, что ей-то все равно, она ничего не теряет, но что он – идиот, олух и своими глупостями он погубит всю их затею!

– А что это за глупости?

– Ах, ерунда! – отмахнулась Леночка. – Просто в тот вечер муж задержался на работе. Приехал не в семь, как обычно. А в десять.

– И свекровь ждала его?

– Да. Она очень волновалась. Даже больше, чем я сама. Все время твердила, что сейчас очень опасно передвигаться по улицам после наступления темноты. Что бандиты, воры и грабители орудуют сплошь и рядом. И она при мне звонила ему раз пять.

– Странная реакция матери на задержку сына! Наверное, она в самом деле его очень любит.

– Я тоже так сначала думала, но… Но она разговаривала с ним, не как с сыном. И самое главное… Я тебе не говорила, что моего мужа зовут Игорь?

– Я знаю, что он Игорь.

– Вот! А свекровь назвала его Костей.

– Странно… А ты не спросила у нее, почему она так сделала?

– Спросила. Но она ответила, что мне послышалось. И что она назвала Игоря не Костей, а котей. Котиком, то есть.

– Что ж, вполне вероятно, что так оно и было. Ты ослышалась.

– Я не ослышалась, – покачала головой Леночка. – Она сказала именно «Костя»! Не котя, а Костя! Четко и ясно!

– Котя? Довольно странное обращение к своему сыну.

– И Костя – тоже не лучше!

– А твой муж что-нибудь ответил матери?

– Он поцеловал ей руку и так развязно вдруг сказал: «Спокойно, мамаша, все под контролем!»

– Под контролем? Что он имел в виду?

– Не знаю. Потому что моя свекровь выдернула у него свою руку и хотела его снова ударить.

– А он?

– Он перехватил ее руку и… Одним словом, если бы я не появилась, наверное, они бы подрались!

– Какой ужас! – испугалась Мариша. – Мать и сын дерутся! Наверное, на самом деле… они ненавидят друг друга, а не любят... Но это же ужасно!

– Конечно, ужасно.

– Ты спросила у них, что это значит?

– Спросила. Муж сказал, чтобы я не брала в голову. Они, мол, с матерью шутили. А свекровь сказала, что она разозлилась на Игоря за его опоздание, вот и хотела его в шутку шлепнуть по щеке. В шутку, как она сказала. Но я уверена, что ей тогда было не до шуток.

Мариша промолчала. Что и говорить, странные шутки! И странная реакция матери на совсем недолгую задержку сына. Или она знает что-то такое, чего не знает Леночка? Поэтому так и распсиховалась? У мужа Леночки есть любовница? Это у нее он так задержался? И мать, зная об этом и жалея невестку, принялась осуждать сына? Довольно-таки странно, обычно матери весьма снисходительны к своим детям. Подумаешь, изменил. Не ему ведь рога наставили, а он!

А Леночка, чувствуя, что молчание Мариши затягивается, внезапно произнесла:

– И я не рассказала тебе самого главного… Третьего главного. Вчера я случайно увидела на улице Сеню. Он шел не один.

– Ну да. Ты говорила, что у него девушки меняются, как картинки в калейдоскопе.

– Но он шел не с девушкой.

– А с кем?

– С юношей.

– Наверное, это был его друг, – предположила Марина.

– Они обнимались! А на углу даже поцеловались. В губы!

У Мариши от изумления глаза полезли из орбит. Ну и семейка у Леночки! У каждого ее члена полно каких-то своих тайн. Не слишком серьезных, но если сложить все вместе, то получается занятная картинка.

– Ты хочешь сказать, что твой кузен… Голубой?!

– А как иначе объяснить его поведение? Во всяком случае, у меня других версий нету! Какой натурал станет целоваться взасос с другим мужчиной? Так поступают только геи!

– И ты осуждаешь Сеню?

– Нет, мне все равно, с кем он встречается. Но почему он врал насчет своих девушек?

– Ну… В принципе такое бывает. Не часто, но случается. Молодые геи, стыдясь своих чувств, скрывают их от своих родных. Наверное, твой Сеня понимает, что вы не одобрите его увлечения мальчиками, вот и шифруется от вас.

– Но зачем он приводит к нам в дом своих девушек?

– Так для маскировки и приводит! Чтобы вы видели, что он натурал. А на самом-то деле… Знаешь, пока что в действиях твоих родственников я не вижу состава преступления.

– Я тоже, – призналась Леночка. – Но все это так странно! Так странно! Вокруг меня что-то происходит, а я не понимаю, что именно.

– Знаешь что, – миролюбиво предложила ей Мариша, – ты еще немного понаблюдай за своей семьей. При случае не стесняйся подслушивать и подсматривать. Возможно, ты узнаешь нечто действительно шокирующее. Вот тогда мы с тобой и начнем думать, что и как.

Леночка неожиданно сильно обрадовалась ее предложению.

– Правда?! Ты меня не оставишь одну?

– Нет. Не оставлю. Если твои родственники задумали что-то плохое, то мы выведем их на чистую воду.

Мариша пообещала ей это просто так, чтобы отвязаться от оказавшейся чересчур мнительной Леночки. Сама Мариша была уверена, что молодой девушке ничего не грозит. И все эти странности, о которых она поведала Марише, существуют исключительно в голове у самой Леночки.

* * *

Но действительность показала, что на этот раз Мариша ошиблась. Не прошло и двух дней с их разговора, как Леночка снова возникла в жизни Мариши. На этот раз она просто позвонила в дверь Маришиной квартиры. Вид у нее был безумный. Глаза вращались, лицо было красное, покрытое пятнами. А волосы свисали спутанными лохмами прямо на лицо.

– Он умер! – выпалила она, влетая в квартиру Мариши. – Умер! Представляешь?! А я даже горя не чувствую! Словно бы и не мой брат умер, а кто-то совершенно посторонний!

– О ком ты говоришь? – испугалась Мариша. – Кто умер?

– Сеня! Сеню убили вчера вечером.

– Боже! – схватилась за голову Мариша. – Твоего брата?!

– Кузена.

– Убили?

– Ага. Убили. Насмерть.

В голосе Леночки слышалось что угодно, но только не скорбь. Но Мариша решила не обращать на это внимания, а расспросить молодую женщину о случившемся поподробнее.

– Как это произошло? Где? Когда?

– На него напали в подъезде его собственного дома. Сеня возвращался домой от меня. Было уже поздно. И, видимо, его подкараулили какие-то гопники. Накинули ему на шею веревку и задушили. Или зарезали ножом. Не знаю.

– Его ограбили?

– Да. Забрали телефон и бумажник. Правда, золотые часы и перстень почему-то не тронули. Наверное, решили, что это подделка под золото.

– Или им времени не хватило, – предположила Мариша. – Мне очень жаль твоего кузена.

– Мне тоже жаль. Как узнала, сразу же разревелась. Все-таки мы с ним дружили. И если даже он и был голубым и обманывал всех нас, то это ведь не самый страшный грех. Верно?

– Конечно. Послушай, ты не должна винить себя.

– Я? Винить себя? Я и не собиралась. С чего мне винить себя?

– Но ведь брат шел от тебя. Ты сама так сказала…

– Ой, я и не сообразила!

– Вот видишь.

– А с другой стороны, ну и что? – пожала плечами Леночка. – Мало ли откуда он шел? Убила-то его не я, а какие-то злодеи. Милиция уже занялась этим преступлением. Но мне кажется, что они ничего не найдут.

– Почему? Может быть, и найдут. Все-таки у нас встречаются и хорошие специалисты. Они осмотрят место преступления, тело пострадавшего и…

– Ой! – схватилась за голову Леночка. – Так я же не сказала тебе самого главного! Тело пропало!

– Что?! – оторопела Мариша. – Как пропало? Куда пропало? Из морга пропало?!

– Сама не понимаю, как и что. Но мама сказала, что когда милиция приехала на вызов, то тела в подъезде уже не было.

Мариша слушала и чувствовала, что перестает верить Леночке. Все случившееся выглядело настолько абсурдным, что у Мариши голова пошла кругом.

– А кто же сообщил вам об убийстве?

– Мне мама позвонила.

– А она откуда узнала?

– А ей из милиции позвонили.

– Ну и дела! Что же, милиция прошляпила труп? Или твой брат был жив, а врачи ошиблись, диагностировав его смерть?

– Что же ты думаешь, он пришел в себя, встал и ушел? С колотой раной в боку?

– Я не знаю, что и думать, – честно призналась Мариша. – То ты говоришь, что его зарезали, потом – задушили, а теперь выясняется, что его закололи. Где, говоришь, жил твой брат? Неподалеку отсюда? Тогда есть шанс что-то выяснить в нашем районном отделении милиции.

* * *

В районном отделении Маришу хорошо знали. Так что особых трудностей в диалоге с властями Мариша не испытала. Напротив, менты были очень расположены к такому симпатичному местному сыщику, вернее, сыщице, как эти молодые ребята называли между собой Маришу. И все они клялись и божились, что сами дали бы себя убить, лишь бы Маришино внимание обратилось на них.

Так что поговорить с галантными ментами было сущим удовольствием. Мариша прямо расцвела, ощутив по отношению к своей особе такое усиленное мужское внимание. Приятно осознавать, что ты нравишься людям! А если благодаря этому им еще и нравится то, что ты делаешь, тогда это вдвойне приятно.

– Ребята, довольно вам петь мне дифирамбы. Ведь я хотела поговорить с вами не о себе. Слышала, этой ночью у вас на участке произошло убийство?

– А-а-а… Да, произошло.

– От тебя ничего не скроешь!

– Но с каких это пор тебя стала интересовать бытовуха?

– Бытовуха? – удивилась Мариша. – Ну, я бы не сказала…

– Там же все ясно, – перебил ее один из оперативников. – Муж долбанул своего собутыльника – и одновременно любовника своей жены – табуреткой по башке. А тот в ответ швырнул в него старым чугунным утюгом. И надо же так случиться, что утюг действительно попал тому в голову и пробил ее! Ведь оба, что один, что другой, были пьяны в зюзю. И поди ж ты! Такая меткость!

– Обалдеть! – прошептала Мариша. – Сколько новой информации! Муж убил любовника утюгом! Нет, я говорю о другом убийстве.

– А больше никаких убийств у нас в районе не было.

– Не было убийств? Вы что? А-а-а… Выходит, парень выжил?

– Какой парень?

– Ограбление с нанесением тяжких телесных повреждений было зафиксировано прошедшей ночью?

– На нашем участке? Нет!

– Как же так? – заволновалась Мариша. – Погибший – брат моей подруги! Верней, не брат, а кузен, но все равно ведь родственник! И она сказала мне, что этой ночью ее брат был убит.

Лица ребят мигом стали серьезными.

– Ну-ка! – произнес один из них, внимательно глядя на Маришу. – С этого места – еще раз, и поподробнее. Кто и кого убил? Каким образом? И где?

Так и пришлось Марише вместо того, чтобы вызнать у оперов подробности ночного происшествия, выложить им жалкие крупицы той информации, которой она обладала сама. В результате такое общение обогатило обе стороны. Оперативники узнали об еще одном происшествии на своем участке. А Мариша поняла, что ребята ее не дурят и не разыгрывают, они в самом деле ничего не знают об этом деле.

– Не понимаю! – воскликнула Мариша. – Если не вы сообщили Леночке о гибели ее брата, то кто же это сделал? Может быть, приезжали из городского управления?

– Без нашего ведома? Мариша, ты же понимаешь, что это невозможно.

– Тогда что? Как можно объяснить подобное происшествие?

– А что, если это шутка? – предположил один из ребят. – Чья-то глупая шутка? И тело, вон, пропало!

– А было ли тело?

– Может, и не было никакого тела!

– Конечно, не было. Просто кто-то так глупо позабавился.

– Руки бы оборвать таким шутникам!

– И не только руки, но и кое-что еще!

От ментов Мариша мчалась, как на крыльях. Вот все и разъяснилось! Это всего лишь глупая шутка. Раз дело не открыто, значит, никакого тела и нету. Нет тела – нет дела. Сеня жив и здоров, просто он куда-то уехал. С этими мыслями Мариша принеслась в квартиру Леночки и застала там всех в состоянии глубочайшей скорби. Зеркала были уже занавешены черными тряпками. Вся семья облачилась в черное. Детей закрыли в их комнате, чтобы они не мешали взрослым предаваться горю. А Леночка и ее мама заливали слезами все вокруг.

– Такой молодой! – рыдали они в голос. – Такой красивый! Столько надежд! И за что?!

– Дамы, дамы! – закричала Мариша. – Минуточку внимания! А что, если все это – просто чья-то злая шутка? Кто из вас своими глазами видел тело Сени?

Леночка и ее мать, как по команде, перестали рыдать и уставились друг на друга.

– Тело? – прошептала мать Леночки. – А ведь в самом деле? Кто его видел? Никто. Я, во всяком случае, точно не видела.

Леночка изумленно уставилась на свою мать:

– Как? Мама! Ты не видела Сеню мертвым?!

– Нет. Откуда? Молодой человек по телефону сказал мне, что при Сене был паспорт. Так что процедуры опознания не понадобится. И что уже завтра я могла бы забрать тело Сени и заняться похоронами, но вот – тело они потеряли.

– Они так и сказали? Потеряли?

– Ну да. Так и сказали.

– Сволочи какие!

– Они сказали, что у них в морге появился новый сотрудник. И что он все перепутал. Так что тело нашего Сени придется еще хорошенько поискать. Но как только они его найдут, они мне сообщат.

– Бред какой-то! – пробормотала Мариша. – Впервые слышу о чем-либо подобном.

– Да и я теперь тоже понимаю, что это звучит как-то странно, – шмыгнула носом женщина. – Но в тот момент мне так не показалось. Конечно, придя в себя после этого звонка, я стала звонить Сене. Но трубку он не брал. И я поехала к нему домой.

– И что?

– Дома его тоже не оказалось! А ведь было уже почти утро. Четыре часа. И в квартире у Сени было так голо, так пусто! И я поняла, что все – правда! Что с Сеней случилось нечто ужасное. Что он… Он погиб!

И женщина снова зарыдала.

– Перестаньте! – закричала Мариша. – Перестаньте! Никто вашего племянника не убивал.

– Нет?

– Нет! У участковых милиционеров не зафиксирован подобный инцидент! А раз не зафиксирован, значит, его и не было. Понимаете? Не было никакого убийства!

Леночка и мать непонимающе уставились на Маришу.

– А-а-а… – протянула мать Леночки. – И тут перепутали! И тут они потеряли! Халтурщики! И как их только на работе держат? Гнать таких бездельников надо!

– Мама, перестань, – поморщилась Леночка. – Тут что-то не то… Не кричи так.

– Да что не так? Что не так? – не успокаивалась мать Леночки. – У них там бардак! Все бумаги перепутали. Протокол потеряли. Тело тоже потеряли. Что они вытворяют?! Что у них в ведомстве творится? Да я буду писать жалобы! Самому прокурору напишу! Пусть разберется, где тело мальчика и почему до сих пор на преступников, посягнувших на него, не заведено уголовное дело. Почему их не ищут? А-а-а… Милиция в сговоре с преступниками! Я все поняла! Эти ваши оперативники – оборотни в погонах! Они спрятали тело! Моего Сенечки… Моего…

И женщина снова зарыдала. Мариша с жалостью и сочувствием смотрела на женщину. Как же она любила сына своей покойной сестры! Иные люди так и ради близкой родни не убиваются. А тут – по какому-то там племяннику…

Но тут же Мариша подумала, что все-таки мамаша у Леночки – жуткая дура! Ну, почему она не хочет слушать увещеваний Мариши? Конечно, страшно, когда с тобой так шутят. Но ведь дураку же ясно, что это была просто чья-то злая выходка. Никто и не думал убивать Сеню. Скорее всего он жив и здоров. Остался ночевать у какой-нибудь своей подружки… Пардон, у какого-нибудь своего близкого приятеля. А тетка тут подняла жуткую бучу!

– Но ведь он пропал уже больше суток тому назад! – возразила Леночка. – Если бы Сенька загулял, то он бы вернулся на следующий день.

– Конечно. Ему нужно было переодеться и все такое!

– Совсем не обязательно. И потом, сегодня выходной день. Ваш Сеня мог уехать сразу на три дня, – заметила Мариша.

– Сеня никуда не собирался! – твердо заявила Татьяна Сергеевна. – Я знаю!

Эта дама, определенно, уже начинала потихоньку бесить Маришу. Откуда у тетки такая уверенность? Она что, контролировала каждый шаг своего племянника? Он давал ей отчет, куда, с кем и зачем он отправится? Или он до сих пор был маленьким мальчиком, нуждающимся в присмотре за собой? Или тетка просто так привыкла заботиться о племяннике, что никак не могла перестроиться, несмотря на то что парню уже стукнула четверть века?

– Мама, у Сени могли появиться спонтанные планы, – с некоторым раздражением в голосе произнесла Леночка. – Он не обязан…

– Нет, он обязан! – неожиданно взвизгнула ее мать. – И где шляется этот мерзавец?!

– Кто?

– Твой муж! Почему я должна все решать в одиночку? Мужчина он, в конце-то концов, или нет?

– Мама, он поехал на работу. Он уже объяснил, что у него важные дела. И он не может отменить их, даже ради Сени.

– Конечно! – горько произнесла Татьяна Сергеевна. – Если бы речь шла о ком-то из его собственных родственников, он бы не задумался и остался.

– Что ты такое говоришь, мама!

– Уж я знаю, знаю! – поджала губы мать. – Плевать ему на Сеню! И на его смерть – тоже! Только рад будет, что не придется…

– Не говори так, мама! Это ужасно! Ты обвиняешь Игоря несправедливо!

– Ладно, вы мне тут все не верите. Я понимаю, я в ваших глазах – просто вздорная, глупая баба. Но я знаю, что с моим мальчиком случилось несчастье! Я чувствую это! Тот человек не лгал! Он действительно видел тело Сени. И мой мальчик сейчас мертв!

И она снова зарыдала. Никакие доводы не смогли изменить ее мнения. Сеню убили. А менты покрывают его убийц. И сами спрятали тело. Или убийца его спрятал, а потом позвонил и издевался над ней. Или… Версий у нее было много. Но конец у всех был один и тот же. Сеня погиб. А его тело потеряно.

– Мне даже некуда пойти, чтобы пожаловаться. Все скажут то же самое, что и вы: Сеня жив, он просто уехал. Раз нет его тела, то нет и состава преступления! О-о-о! Он все просчитал! Он страшный человек! Страшный!

– Кто?

– Убийца!

– Значит, вы все равно считаете, что Сеню убили?

– Ну да! Конечно. Тот человек и убил, который звонил потом мне!

– И зачем убийце звонить вам и пугать вас?

Но Татьяна Сергеевна словно обезумела. Она ничего не отвечала, а только раскачивалась взад и вперед и твердила одно и то же:

– Он это сделал! Сделал! Сделал!

– Преступник что-то имеет конкретно против вас?

Татьяна Сергеевна подняла глаза на Маришу, но снова ничего не ответила. И та продолжала допытываться:

– Кто мог так жестоко подшутить над вами? У вас есть злейший враг? Человек, способный убить вашего племянника, похитить его тело, а потом звонить вам и издеваться над вами?

– Был, – побледнела Татьяна Сергеевна. – Такой человек в моей жизни был. Он мог! Да, да! Именно он и мог! Я не думала, что он отважится, но… Даже крыса способна укусить, если ее загнать в угол! Он убил Сеню!

– Простите, но если бы такой человек и существовал в реальности, то он похитил или бы убил в первую очередь не вашего племянника, а вашу дочь!

– Что? – прошептал Татьяна Сергеевна одними губами. – Какую еще дочь?

– Дочь! – повторила Мариша. – Нашу, вернее, вашу Леночку! Убийца похитил бы именно ее. Вашу дочь. Самого близкого вам человека.

– Ах, вы ничего не понимаете! – взмахнула руками женщина.

– А что тут понимать? Дочь бы он похитил, а не племянника!

Но Татьяна Сергеевна не стала даже слушать.

– Я знаю, с ним случилась беда. Лена, ты должна кое-что для меня сделать! Лена, я должна тебе сказать… Ты ведь совсем не знаешь, что происходит. Ты должна…

Но ничего больше Татьяна Сергеевна сказать не успела. На пороге возникла Клара Сергеевна – мать Игоря. По иронии случая, обе Леночкины мамы (включая свекровь) носили отчество – Сергеевна. И вот сейчас, едва войдя в комнату, Клара Сергеевна окинула ее цепким взглядом.

Красотой Клара Сергеевна отнюдь не блистала. Волосы у нее были седые и тусклые. Лицо – в глубоких морщинах, которых не мог скрыть даже тональный крем. Нос длинный, а под носом некрасивая бородавка. Наверное, Клара Сергеевна была в душе золотым человеком, но на ее внешности это никак не сказывалось.

– Танюша, дорогая! Как вы? – произнесла она, увидев родственницу всю в слезах. – Как вы себя чувствуете? Сеня так и не нашелся?

– Не-е-ет!

– Да вы совсем бледная, Танечка! – всполошилась Клара Сергеевна, она была, похоже, славной теткой. – Вам надо прилечь! Леночка, уложи мамочку на кровать. Что же ты смотришь?! И капель ей налей. Ей нужно хоть немного успокоиться.

Татьяна Сергеевна не стала противиться ухаживаниям Клары. Она лишь схватила дочь за руку и прошептала ей на ухо:

– Кларе ничего не говори! Мы потом с тобой наедине все обсудим!

А Клара Сергеевна развила бурную деятельность. Ее тоже возмутило, что никто не знает, что произошло с Сеней, и не может рассказать об этом несчастным, сходящим с ума от горя родственникам. Клара звонила в милицию, в прокуратуру и еще куда-то, во множество инстанций. Она договаривалась, она узнавала, грозилась и негодовала. Но все было бесполезно. Там ничего не знали о случившемся.

Никто из друзей и знакомых Сени, с которыми он общался и чьи телефоны были у Татьяны Сергеевны, тоже никакого света на происходящее не пролил. Они говорили, что Сеня – славный чувак, наверное, он просто завис где-нибудь и скоро вернется. Сама Татьяна Сергеевна никому звонить не стала.

– Зачем? – трагически шептала она. – Кому мне звонить? Я и так все знаю! Сеня… погиб. Мне звонил его убийца. И он все мне сказал. О-о-о! Какая же я была дура! Почему я не дала ему то, что он требовал? Сеня! Сеня! Мальчик мой, что же я наделала?!

Больше от нее ничего невозможно было добиться. Как на грех, еще и все друзья Сени твердили в один голос, что ничего о нем не знают. Что Сеня никуда не собирался. И что они сами обеспокоены его отсутствием. Изрядно подлил масла в огонь один молодой человек, особо близкий приятель Сени. Мариша с Леночкой при этом обменялись понимающими взглядами – мол, знают они, что это за близость такая особенная была между этими двумя молодыми людьми!

Но ни Татьяна Сергеевна, ни Клара Сергеевна и бровью ни повели. Видимо, для них было чем-то само собой разумеющимся, что молодые люди ходили друг к другу в гости и даже оставались ночевать друг у друга.

– А что тут такого? Молодые люди, семьями, женами и детьми не обременены. Могут себе позволить ночевать, где им угодно.

– В компании время идет веселей.

– Если по таким компаниям шляться, то жену и детей вовек не заведешь! – парировала Мариша, но женщины, опять же, ее намека не поняли или сделали вид, что не поняли.

Они лишь пожали плечами и посоветовали Марише помолчать. Но тем не менее этот паршивец – близкий приятель Сени – окончательно запугал женщин, заявив, что Сеня в тот злополучный вечер собирался к нему в гости. И сам он прождал Сеню почти до двух часов ночи. Но Сеня к нему так и не пришел. Да еще и телефоны свои выключил. И он, Петя, этим обстоятельством был так огорчен, что проплакал вчера всю ночь, до самого утра, а утром вычеркнул имя обманщика из телефонного списка своих друзей, а также и из своего разбитого сердца.

– Хотя я был очень удивлен, – добавил он под конец. – Мне казалось, что Сеня не из таких ребят. Если бы он захотел со мной порвать, то честно бы заявил мне об этом. И не стал бы меня терзать! Или свел бы нашу дружбу постепенно на нет. Но исчезать так внезапно и грубо… Зная, что я его очень и очень жду... Да к тому же он сам приглашал меня в гости. Это не я ему позвонил, а он мне! Просто у меня был готов мой фирменный салат и пирог с курятиной. И моя знакомая привезла отличное красное вино из Франции. Вот я и позвал к себе Сеню, чтобы разделить с ним трапезу.

– И он согласился?

– Сразу же! И очень обрадовался. И сказал, что он обязательно придет. Что он по мне соскучился. Что Францию он обожает. Вино и курятину тоже. А под конец разговора он еще добавил, что больше всех на свете он обожает... Ой!

Тут юный птенчик осекся, видимо, смекнув, что не стоит рассказывать тетке своего приятеля о том, как сильно обожает его ее племянник. Но Клара и Татьяна Сергеевны не обратили ровно никакого внимания на оговорку юноши. И, окончательно убедившись, что с Сеней случилось нечто неладное, зарыдали в голос – уже обе.

Глава 3

Таким образом, вошедший через час в гостиную Игорь застал картину вселенского горя. Его мать и теща дружно плакали, хватаясь то за сердце, то за нашатырь, то за капли. А вокруг них суетились Леночка и Мариша, совершенно растерянные и не знающие, что предпринять.

Игорь постоял в дверях, посмотрел на это безобразие, а потом взял и гаркнул во всю глотку:

– Что тут происходит?!

– Тише ты! – кинулась к нему Леночка. – Сенька пропал!

– Пропал? – изумился Игорь. – Сказали же, что убит, а теперь – пропал!

Никакого горя по поводу смерти Сени мужчина не выказал. Видимо, родственник не был слишком ему дорог. Однако он все же стал допытываться у жены:

– Что ты говоришь такое? Как пропал? Куда?

– Ты ничего не знаешь? Он пропал! Потерялся! Похищен! Вернее, не он сам, а его тело!

Игорь недоумевающее крутил головой. Потом его взгляд почему-то остановился на теще. Впрочем, это было и понятно. Татьяна Сергеевна рыдала громче всех, и вид у нее был совершенно убитый. Она подняла на Игоря залитое слезами лицо и закричала:

– Пропал! Котя, он пропал! Мой мальчик! Мой Сенечка!

Мариша вздрогнула, услышав, как мать Леночки называет своего зятя этим непонятным прозвищем. Котя! Что за фамильярность в обращении к зятю? Мариша обвела глазами собравшихся, но, кажется, никто, кроме нее, не заметил оговорки женщины. Все смотрели на Леночкину маму с сочувствием, и только. А Татьяна Сергеевна продолжала причитать:

– Господи, да что же это делается! Сначала Лена, теперь Сенечка! Я уверена, это все неспроста! Все это не просто так! Несчастья на нас так и сыплются! А ведь все было так хорошо и гладко!

– Мама, о чем ты говоришь? – удивилась Лена. – Куда я пропала? Я же тут.

– Ты-то да, – вздохнула Татьяна Сергеевна. – Не о тебе речь.

– А о ком?

– Твоя мама имела в виду, что ты ЧУТЬ было не пропала! – вмешалась в разговор Клара Сергеевна. – Ты же едва не погибла под колесами того сумасшедшего грузовика. Только чудо сохранило тебе жизнь. Ты потеряла память и долго лежала в больнице. Но ты осталась жива! А память – это ерунда! Память обязательно к тебе вернется.

– Где мой Сеня-а-а-а! – разрыдалась Татьяна Сергеевна, перекрывая своим воем все другие голоса. – Верните мне моего мальчика. Я не хочу больше участвовать в этом. Я уверена, что все наши беды начались с того, что мы влезли в эту историю. С самого начала все пошло не так, как надо!

Игорь кинул внимательный взгляд на жену и Маришу. Но если Леночка лишь качала головой, с сочувствием держа за руку Татьяну Сергеевну, то Мариша не отвела глаза и посмотрела Игорю прямо в зрачки. Тот смутился и взгляд свой поспешно отвел в сторону, что еще больше насторожило Маришу. Черт возьми, что тут у них происходит? Похоже, Леночка права. И в этой семье действительно есть что-то настораживающее и даже, прямо сказать, загадочное. И куда делся этот Сеня?

Но Мариша не успела высказать свое мнение, как Татьяна Сергеевна вдруг бросилась к Игорю:

– Игорек! Умоляю тебя! Сделай что-нибудь!

– Да что я могу? – развел он руками.

Мариша даже разозлилась на него. Ну что за дубина! Что ему стоило пообещать убитой горем женщине, что он сейчас же пойдет и найдет ее племянника? По крайней мере, точно узнает, что с ним произошло! Нет, стоит тут и морды разные корчит. Дескать, его это не касается. А ведь касается, и даже очень! Родня как-никак!

Кажется, Татьяна Сергеевна была того же мнения, потому что она продолжила взволнованным голосом:

– Ты же понимаешь, что оба эти случая могут быть связаны между собой.

– Татьяна Сергеевна, давайте поговорим об этом после, – раздраженно ответил Игорь. – Сейчас вы не в том состоянии, чтобы…

– В том! Именно в том! Игорь, не отворачивайся от меня!

– Иначе что?!

В глазах Игоря вспыхнули нехорошие огоньки. Таким его Мариша никогда еще не видела. Со слов Леночки она сделала вывод, что в мужья женщине достался человек спокойный, уравновешенный и необычайно добрый и щедрый. Но сейчас в этом положительном портрете нарисовались кое-какие плохо сочетающиеся детали.

– Во-первых, почему Котя, если он Игорь? – прошептала Мариша на ухо Леночке, воспользовавшись тем, что Клара Сергеевна и Игорь повели Татьяну Сергеевну в гостевую спальню, чтобы она там немного пришла в себя. – Во-вторых, куда ты пропадала, Леночка? И в-третьих, отчего это твоя мать так переживает из-за племянника?

– Мама очень привязана к Сене.

– Это я вижу. Но все это довольно странно…

– Правда?! – обрадовалась Леночка. – Теперь ты тоже видишь, что в нашей семье не все ладно?

– Пожалуй.

– И ты возьмешься за это дело?

– Возьмусь. Хотя я пока что и не знаю, с чего тут нужно начинать.

Мариша и правда этого не понимала. Со слов Леночки она знала, что их семья переехала в этот дом всего полгода тому назад, даже чуть меньше. А память Леночка потеряла еще раньше. То есть, где они жили раньше, она не знала. Из больницы она вернулась уже в эту квартиру. Почему? Муж сказал Леночке, что ему подвернулся необычайно выгодный вариант. И он просто не мог не ухватиться за него.

За прошедшие четыре месяца Мариша и двух слов не сказала с Леночкой. Вообще говоря, она даже не подозревала об ее существовании. Квартира Леночки и ее семьи находилась в другом подъезде. На детскую площадку прежде Мариша не заглядывала. И с Леночкой их пути никогда не пересекалась.

Впервые молодая женщина обратилась к ней недели три назад, когда они случайно столкнулись на дорожке возле дома. Тогда Леночка спросила у Мариши о какой-то ерунде, уже и не вспомнить, что это было. Кажется, она увидела в руках у Мариши сумку с ярлыком модного обувного бутика и осведомилась насчет новой коллекции. Поступила уже она в продажу или нет?

Мариша, никогда не упускавшая случая поболтать о своих обновках, с удовольствием просветила Леночку. И, помнится, даже пригласила соседку к себе домой, чтобы в спокойной обстановке похвастаться своими покупками.

Да, они славно посидели, поболтали, хорошенько познакомились, а на следующий день обе женщины уже вместе поехали по магазинам. Мариша сразу же почувствовала к Леночке расположение. Несмотря на ее явное благосостояние и увлечение нарядами, красивой одеждой, Леночка не была ни пустышкой, ни надутой гусыней. Напротив, она была очень славная и приветливая молодая женщина.

Чтобы освободить себе день для шопинга, Леночка сдала детей няне. А Мариша… Ну, у Мариши таких забот пока что не было. Несмотря на все их усиленные со Смайлом старания, дети у них пока что не получались. Мариша считала, что тому виной постоянные отлучки Смайла. Кстати, того же мнения придерживалась и мать Мариши:

– Служба у твоего мужа на первом месте, а не ты! Вот отсюда и вся проблема. Какой ребеночек захочет появиться у отца, которого и дома-то не бывает?

Мариша считала, что мама несколько преувеличивает. Но тем не менее муж и правда бывал дома очень редко. Он был летчиком и служил в МЧС. То есть доставлял на самолете спасателей с поисковыми собаками, медикаменты, передвижные госпитали и прочие гуманитарные грузы к местам катастроф, которые то и дело случаются на нашей прекрасной, но такой непредсказуемой планете.

– Конечно, когда муж появляется дома два раза в месяц, завести нормального ребенка совершенно невозможно! – бурчала на Смайла Мариша.

Тот молчал. Хотя в душе оба понимали, что Мариша не права. И дело тут не в работе Смайла, а в чем-то другом.

– Но в чем? Я абсолютно здорова! Врачи, которые меня обследовали, прямо так и сказали: «Вас, девушка, можно в космос запускать! Давно нам не приходилось видеть такого крепкого организма. Все у вас работает, как часы!»

И тем не менее ребенок не получался. И чем было бедной Марише занять свое время, которого иногда оказывалось слишком много? Работать, надрываясь, Марише не приходилось. Дела в ее брачном агентстве шли вполне прилично, даже без ежедневных проверок самой хозяйки. Так что Мариша даже немного разленилась. И сама чувствовала, что у нее образовалось слишком много свободного времени.

Смайл вернется из своей очередной экспедиции только через неделю. А чем заняться Марише эту неделю? Скупить еще один бутик? Честно говоря, распродажи и связанные с ними радости уже порядком поднадоели Марише. У нее был слишком живой ум и разносторонние интересы, чтобы она могла довольствоваться лишь одним этим способом проведения досуга. Да и шкафы у нее дома буквально ломились от шмоток. А обувные коробки громоздились под самым потолком и уже грозили свалиться и завалить собой все вокруг.

Жизнь Мариши в последнее время стала слишком пресной. И она не один раз намекала мужу, как бы между делом интересуясь – есть ли в их организации местечко и для молодой привлекательной особы, чьи достоинства не исчерпываются пышным хвостом белокурых волос ниже плеч? Но Смайл всякий раз ловко уводил разговор в сторону. Он упорно не желал, чтобы его жена рисковала своей жизнью и здоровьем, направляясь вместе с ним в горячие точки планеты.

Глядя на все это, Мариша думала о том, что все мужчины, и ее дорогой муж в том числе, устроены более чем странно. Сами они рисковать своей жизнью могут хоть круглые сутки, с утра и до ночи, но, когда дело касается их жен или любимых женщин, тут они встают на дыбы и заявляют, что ни за что на свете не допустят для возлюбленной такой судьбы!

– Сиди дома, и тогда я буду за тебя спокоен. Если с тобой что-нибудь случится, что я буду делать? Я этого просто не переживу!

– А я? – спрашивала в ответ Мариша. – Я переживу, если с тобой что-то случится?

– Со мной все будет в полном порядке! – с непоколебимой мужской самоуверенностью отвечал Смайл.

На чем была основана его уверенность, Мариша так до конца и не поняла.

– Умоляю тебя, выбрось эту затею из головы. Если ты меня любишь, оставайся дома, так для меня будет спокойнее.

Вот Мариша и сидела дома. Но сама она чувствовала, что спокойствие мужа дается ей слишком дорогой ценой. Мимо нее проходило так много всего интересного! И что же? Пропустить и эту плывущую прямо к ней загадку и остаться с носом? Ну, уж нет! Не из того теста она слеплена! Если уж муж не пускает ее в горячие точки планеты, Мариша сумеет найти себе такую «точку» поблизости.

– Пожалуй, я возьмусь за эту загадку, – задумчиво произнесла Мариша, глядя на Леночкино взволнованное лицо. – Но ты должна рассказать мне обо всем, что кажется тебе подозрительным или просто странным.

– Но я тебе уже все рассказала, – растерялась Леночка.

– Наверняка было что-то еще. Вспомни!

Но Леночка не успела ничего вспомнить. Да она вряд ли бы и смогла, ведь у нее была амнезия. Но тут внезапно из комнаты, где лежала Татьяна Сергеевна, раздался страшный крик.

– Мама! – вскочила на ноги Леночка. – Мама!

Она побежала к матери, а Мариша последовала за ней. Татьяна Сергеевна билась в новом припадке. На этот раз он превосходил по интенсивности все предыдущие. На губах у женщины выступила пена. А глаза ее страшно выпучились и налились кровью. И с ее губ слетали невнятные слова.

– Мама! – кинулась к ней Леночка, но по дороге ее перехватил муж. – Что с ней?!

– Какой-то приступ.

– Ей нужен врач! Срочно!

И Леночка кинулась к телефону. Он оказался выключен. Видимо, детишки, удрав от присмотра няни, порезвились с проводами.

– Где сотовый?!

Но Леночкин сотовый куда-то запропастился.

– Бери мой! – спохватилась Мариша. – Как вызывать врача? Обычную «Скорую»? По «03»? Или у вас есть особый страховой полис?

Сама Мариша была застрахована, помимо обязательного медицинского страхования, еще в одной крупной компании. И когда в прошлом месяце она упала и повредила себе колено, то была приятно изумлена тем, как быстро примчались к ней врачи. Как будто бы у Мариши не колено заболело, а как минимум оторвалась голова!

Невероятным образом врачи из частной страховой компании появились в ее квартире уже через четверть часа. И при этом они еще уверяли, что могли бы приехать и быстрее, если речь шла о чем-то действительно серьезном.

Но Леночка лишь растерянно хлопала глазами. Потеря памяти начисто стерла такие детали ее быта. Была у ее мамы страховка или нет?

– Игорь? – кинулась она к мужу. – Мама была застрахована где-нибудь?

– Не валяй дурака! Откуда я знаю? – раздраженно крикнул тот.

– А кто знает?

– В конце концов, это твоя мать! – парировал муж.

– Но я не помню, – окончательно растерялась Леночка.

Пока супруги разговаривали, Мариша уже вызвала обычную «Скорую помощь». И не постеснялась сгустить краски. А то знает она этих врачей! Приедут часа через два, когда их помощь будет уже не нужна. Хотя Марише казалось, что она ничего и не сгущает, а наоборот, приукрашивает. Потому что лицо Татьяны Сергеевны приняло опасную зеленовато-бледную окраску. И ей явно не хватало воздуха. Дыхание со скрипом вырывалось из ее горла. И Марише мерещилось, что каждый ее вздох окажется последним.

– Черт подери! Дайте ей хотя бы воды!

И, видя, что никто не торопится исполнить ее просьбу, сама сбегала в кухню за водой. А потом, до приезда врачей, она пыталась напоить несчастную женщину, чтобы хоть немного облегчить ее страдания. Игорь и Клара Сергеевна вели себя странно. Забились в угол, не делая особых попыток вмешаться в происходящее.

– У мамы часто бывают такие приступы, – объяснила их поведение Леночка. – Правда, такой сильный я вижу впервые. Но и раньше она могла начать рыдать из-за какого-нибудь ерундового повода. И постепенно она доводила себя до такого вот жуткого состояния.

– Так у нее случались истерики?

– Да.

– И что за поводы находились?

– Да ерунда всякая! Наташа могла ей что-нибудь невежливо ответить. Саша мог опрокинуть свои краски на ее брюки. Сеня не брал трубку. Одним словом, ничего не значащая ерунда, но мама делала из этого целую трагедию.

Мариша тяжело вздохнула. Знала она таких женщин, способных действительно из-за сущей ерунды устроить близким целое представление. Делалось это из эгоистических побуждений. Во-первых, все внимание окружающих было привлечено к их персонам. И еще: в следующий раз родственники по десять раз обдумывали, что и как сказать истеричке, чтобы не вызвать у нее, не приведи бог, нового приступа.

Но истерика ли то была или нет, а выглядела Татьяна Сергеевна плохо. К счастью, врачи прибыли довольно быстро. Не прошло и получаса. Своего рода рекорд! Врачам состояние больной внушило серьезные опасения.

– Вау! – воскликнул доктор – молоденький парнишка, весь в пирсинге и наколках. – Татьяна Ивановна, чего это с ней?

Татьяна Ивановна была медсестрой. А еще она была дородной дамой лет пятидесяти. Чувствовалось, что молоденький врач испытывает к авторитету своей подчиненной искреннее уважение. Двигалась Татьяна Ивановна медленно и с трудом, так как ей мешала излишняя тучность.

– Валерий Фадеевич, – с трудом переводя дух, произнесла она. – Вы врач, вам виднее. Не могу я диагноз ставить, это ваша задача.

– Впервые такое вижу! – продолжал изумляться врач. – Отравилась она, что ли? – И, посмотрев на родственников, он спросил: – Что она ела? Творог? Консервы? Немытые овощи или фрукты?

– Нет, – покачала головой Леночка. – Мама ничего такого не ела.

– Алкоголь? Вроде не пахнет.

– Мама не пила! У нас горе. Пропал мой брат.

– А-а-а! – мигом потерял интерес к пациентке молоденький доктор. – Нервишки. Татьяна Ивановна, что у нас там по поводу нервов имеется?

Но медсестра уже протягивала врачу заправленный шприц. После укола больная затихла. И к ней даже вернулся привычный цвет лица. Врач был счастлив. Медсестра – довольна. От госпитализации больная отказалась сама. И врачи, заполнив необходимые справки, быстро собрались и уехали.

– У нас еще куча вызовов. Некогда нам нервных дамочек за руку держать. Вы уж сами как-нибудь справляйтесь! И не нервируйте больную!

Легко сказать – не нервируйте! А что делать, если она сама нервируется?

После отъезда врачей все, кроме больной, потянулись в кухню. Перенесенный ими стресс требовалось снять как можно скорее. Впрочем, на кухне интересы у присутствующих разошлись. Голодный Игорь накинулся на холодные жареные свиные ребрышки. Клара Сергеевна положила себе зеленого салата с отварным окунем и зачавкала этой невкусной, но такой полезной диетической пищей. А Леночка с Маришей, не сговариваясь, потянулись к круглому шоколадному торту, засыпанному миндальной стружкой. И еще они налили себе по рюмке орехового ликера.

Прибежали Наташа с Сашей, которым тоже захотелось сладенького. Но дети ограничились веткой винограда, которую тут же принялись ощипывать. При этом маленькая Наташа ощипывала ягодки и для себя, и для братика, методично засовывая ему их в рот. Ни разу не забыла про малыша! А ведь и сама еще была крохой. Но так уж повелось у этих детей, старшая всегда опекала братишку. Кормила его с рук, а тот только стоял, серьезно сопел и сосредоточенно жевал лакомство.

– Что это такое с мамой? Просто не пойму, – наконец произнесла Леночка, когда дети покончили с виноградом и ушли из кухни обратно к себе в детскую.

– А что тут не понять? Переволновалась твоя мама. Отсюда и результат! – И, повернувшись к сыну, Клара Сергеевна сказала: – Игорь, сынок, мне нужно с тобой поговорить.

– Слушаю тебя, мама, – безупречно вежливо ответил Игорь.

– Пойдем, выйдем.

– Что?

– Выйдем, я сказала.

Если Игорь и удивился, то виду он точно не подал. Вытер губы, послушно поднялся и следом за матерью вышел из кухни. Переглянувшись, Леночка и Мариша попытались было пойти за ними, но были остановлены властным голосом Клары Сергеевны:

– А вы, девочки, останьтесь тут. Нам с Игорем нужно поговорить приватно. Ничего особенного, но мне будет удобнее обсудить эту тему наедине с моим сыном.

Словосочетание «МОИМ СЫНОМ» были особенно выделены ее голосом. Это чтобы у Леночки не осталось никаких иллюзий насчет материнской власти Клары Сергеевны над своим сыном. Но едва лишь мать с сыном вышли из кухни, как приятельницы сползли со своих табуреток и прокрались в коридор. Ах, какая досада! Игорь разговаривал со своей матерью, стоя у окна в гостиной.

Говорили они вполголоса, так что издалека разобрать ничего было нельзя. А маячить в дверях гостиной подругам тоже не хотелось. Хитрая Клара Сергеевна специально не закрыла за собой дверь, чтобы не дать Марише с Леночкой возможности подслушать их разговор у дверей.

– Вот хитрая гадина! – возмутилась Мариша.

– Кто?

– Твоя свекровь!

– Что ты! Клара Сергеевна – милейшая женщина. И ко мне она очень расположена.

– Вижу, как она расположена!

– Не понимаю, какая муха ее нынче укусила, – призналась Леночка. – Обычно она так себя не ведет. И Игорем не помыкает.

– При чем тут Игорь? Она подчеркнула, что ты тут – никто! И с тобой советоваться не обязательно.

– Очень обидно получилось, – согласилась Леночка.

– Нельзя свекрови позволять садиться тебе на голову. Ты должна принять меры!

– А что же мне делать?

– Пойди к ним, в гостиную, и заяви о своих правах! В конце концов, ты тут не в поле обсевок, а полноправная хозяйка и мать.

Воодушевленная словами Мариши, Леночка метнулась в гостиную. Но стоило ей появиться там, как муж и свекровь разом замолчали и вопросительно-недовольно уставились на Леночку.

– Я… – тут же засмущалась Леночка, – я хотела… Понимаете…

Несмотря на подбадривающее шипение Мариши из кухни, Леночка замялась и стушевалась под взглядами своих родственников.

– Я тут… Одним словом… – лепетала она.

– Лена, выйди, пожалуйста! – холодно и отстраненно вдруг произнес ее муж. – У нас тут с мамой важный разговор.

– Ах, вот как! Ну, хорошо. Извините, я не знала. Не поняла... Уже ухожу!

И Леночка пристыженно выползла из комнаты. Ей было так стыдно, что у нее горели щеки и кровь бурлила в голове, мешая слушать. В отличие от нее, Мариша сохранила трезвость рассудка и отлично расслышала, как свекровь Леночки сказала, адресуясь к своему сыну:

– Тебе не кажется, что эта тоже тупеет? Может быть, мы излишне поторопились сплавить твою жену?

И, в отличие от Леночки, которая накинулась на Маришу с упреками и ни о чем, кроме своего позора, думать была не способна, Марише было о чем поразмыслить еще, кроме этого. Что скрывает эта парочка – Игорь и его мамаша? Куда это они сплавили жену Игоря? И кто эта жена? Леночка? Но она ведь тут! Никуда не сплавленная! Так о ком же они тогда говорили?

Но главный сюрприз поджидал девушек позднее. Прошло около получаса. Подруги смирно сидели в кухне, доедая вкуснючий тортик. Леночка пришла в себя и больше не дулась на Маришу. Да и для мужа со свекровью у нее нашлось оправдание. Переволновались, стресс, нервы… Все-таки близкие люди. Мало ли какие могут быть у них темы для обсуждения?

– Они просто не хотели волновать меня, – объясняла она Марише, пытаясь одновременно уверить в этом и саму себя. – В этом все дело. Они не хотели расстраивать меня, поэтому и попросили меня уйти.

– Ну да.

– Они меня любят.

– Вижу.

– Они замечательные люди!

– Конечно.

И вдруг дверь открылась и в кухню вошла Татьяна Сергеевна.

– Мама! – сразу же вскинулась навстречу ей Леночка. – Тебе лучше?

– Да, – странным металлическим голосом произнесла ее мать. – Мне лучше. И я хочу тебе сообщить, что я уезжаю.

– Уезжаешь? Но куда? Зачем?

– В Клин.

– Куда?! – изумилась Леночка. – В Клин? Какой еще Клин?

– Город.

– Знаю, что город! Но зачем тебе в Клин?

– Мне надо! И не отговаривай меня, я еду!

– Мамочка! Это невозможно, – испугалась Леночка. – Куда тебе ехать?! Тебе лечиться надо! Врач сказал, что ты в очень плохом психическом состоянии…

– Не выставляй меня идиоткой! – внезапно вспыхнула ее мать. – Твоих советов тут вообще никто не спрашивает. Знай свое место и помалкивай! Без тебя как-нибудь разберемся! Дура!

После этой отповеди Татьяна Сергеевна решительно повернулась и вышла из кухни, оставив Леночку с раскрытым от изумления ртом.

– Твоя мама не в себе, – рискнула заметить ей Мариша.

– Да уж, – с трудом выговорила Леночка.

– С чего это вдруг она стала с тобой разговаривать в таком тоне?

– Не знаю! Сама ничего не понимаю, – помотала головой Леночка. – Сеня пропал, и с тех пор у нас все перевернулось с ног на голову. Никто со мной не разговаривает! Все такие злые и напряженные… Да ты и сама видела, как они со мной обращаются!

– Видела.

– Гонят меня прочь, скрытничают, и никто не объясняет мне, что происходит.

– Наверное, они щадят твои нервы.

– И поэтому так мне грубят? – расплакалась Леночка.

И вот, удивительное дело: обычно стоило Леночке даже чуть надуть губки, как возле нее начинал плясать хоровод из обожающих ее родственников. Но сегодня что-то случилось. Никто из родни даже внимания не обратил на слезы обиженной Леночки. А ведь она ревела очень громко! И не заметить ее красных глаз и опухшего носа было просто невозможно.

Между тем Клара Сергеевна сразу же ушла. Татьяна Сергеевна собиралась недолго и тоже уехала. Как она и сказала – в Клин. А Игорь повез тещу на вокзал. Обратно он вернулся уже поздно вечером. Леночка ждала мужа у дверей. Но он только сказал ей, что Татьяна Сергеевна благополучно собрала необходимые ей вещи у себя дома и села на поезд, идущий в Клин. И все. Никаких комментариев на эту тему Леночка от мужа не дождалась.

– Но зачем же она туда поехала? – воскликнула несчастная женщина. – Игорь, как ты мог отпустить маму одну?! Она в таком состоянии, что…

– Заткнись, – вдруг велел ей муж. – Не мельтеши перед глазами! Дай мне подумать!

От удивления Леночка поперхнулась на полуслове. Никогда прежде муж не позволял себе такого в разговоре с ней! Максимум – он мог закрыть ей рот нежным поцелуем. А тут вдруг – «заткнись, уйди, не мельтеши!». Так грубо! И главное, совершенно неоправданно! Она не мельтешит, она просто очень волнуется за свою мать и за Сеню.

Обиженная Леночка ушла спать на диван в гостевую комнату, где совсем недавно рыдала ее мать. Там Леночка в лучших семейных традициях проплакала всю ночь, хорошо еще, что до истерики дело не дошло. А заглянув утром в свою спальню, она увидела, что муж даже не прикоснулся к их кровати. Где же он спал всю ночь?

Оказалось, что он и не спал вовсе.

– Нет, не спал хозяин дома эту ночь, – сообщила няня Леночке. – Как вы в гостевую ушли, так он из дома и уехал.

– А куда?

– Сказал, что к своей матери, – невозмутимо отозвалась няня, запихивая детям ложкой кашу в рот.

Те беспрекословно раскрывали ротики, словно голодные птенчики. Охотно и без капризов они жевали и глотали пышную белую манную кашу, лишь бдительно следя за тем, чтобы няня не забывала и на каждую ложку клала бы им по ягодке малинки из банки с вареньем.

Это зрелище затронуло в душе Леночки какие-то давно забытые струны. Она задержалась в кухне, и у нее в голове замелькали какие-то картинки. Но тут же мысли о сбежавшем к свекрови муже застлали собою все остальные. И Леночка преисполнилась возмущения, а потом она помчалась звонить свекрови и требовать вернуть обратно ее мужа.

Дома у свекрови никто не снимал трубку. Сотовый тоже оказался вне зоны действия сети. Муж трубку не брал. И в полном отчаянии Леночка позвонила Марише:

– Я ничего не понимаю! Они все сбежали, а меня оставили одну!

– Не преувеличивай. Ты не одна, у тебя есть дети, а у детей есть няня. Так что ты не одна, вы там вчетвером.

– А муж? А мама? А свекровь, наконец! Где они все? Куда они все делись?!

– Хм! Меня больше волнует вопрос, куда делся твой брат.

– Сеня?

– Да, Сеня. Он не появлялся до сих пор?

– Нет.

– Это очень странно.

– Что странного в том, что он не появляется? Его же убили!

– А где тело?

– Убийца спрятал! Или те же опера#!

Но Мариша не верила в продажность своих знакомых оперов, которые за деньги согласились бы спрятать чье-то тело и не заводить по этому поводу никакого расследования. Даже если отбросить в сторону морально-этический аспект данного деяния, это все равно было бы с их стороны неосмотрительной глупостью.

– Потому что твоего брата обязательно начали бы искать. Он не был одиноким и всеми забытым. Его уже ищут. И менты отлично это понимали, не могли не понимать, – сказала Мариша.

– Им могли заплатить!

– Сколько бы им ни предложили, свобода все равно дороже. А за такой поступок можно не только звания и погон лишиться, но и свободы. Это же получается соучастие в убийстве! Думаешь, они бы ввязались в такое опасное предприятие?

– Да, об этом я как-то не подумала, – призналась Леночка. – Наверное, они тут ни при чем.

– Точно, ни при чем.

– Но что же мне делать?

– Искать Севу. Вернее, его следы.

– И где же нам искать следы Севы?

– В первую очередь у него дома. Ты знаешь, где живет твой брат?

– Да, да, конечно! – ничуть не удивилась такому вопросу Леночка. – Была у него много раз! И даже ключи имею!

– Очень хорошо, – с облегчением выдохнула Мариша.

Честно говоря, она ожидала услышать от Леночки что-нибудь вроде того, что та не помнит ни адреса своего кузена, ни его телефона. И теперь Мариша обрадовалась. Все-таки есть от чего оттолкнуться в ее новом расследовании. Квартира пропавшего могла сказать о своем владельце куда больше, чем все его друзья и родственники, вместе взятые.

Глава 4

Однако – против всех ожиданий – в квартире пропавшего молодого человека не нашлось ровным счетом ничего интересного. Ну, совершенно ничего! Мариша была просто изумлена. Она потребовала, чтобы они с Леночкой осмотрели квартиру очень тщательно. Сантиметр за сантиметром. А бумаги Сени, какие у него нашлись, изучили бы листик за листиком.

И все равно результат у девушек оказался нулевым.

– Если бы ты мне не сказала, что твой брат жил здесь и что ты бывала у него в гостях, я бы ни за что не поверила, что тут обитал живой человек!

Мариша повторяла эту фразу раз за разом отнюдь недаром. Квартира буквально поражала своей аккуратностью и прибранностью. На столах ни чашки, ни ложки, ни кусочка печенья в вазочке. Ничего! Голые поверхности, на которых уже скопилось небольшое количество пыли.

– Твой брат был чистюля?

– Никогда не замечала за ним особой аккуратности. У меня он проходил в квартиру иногда прямо в обуви. И за столом вечно раскидывал вокруг себя крошки.

– Очень странно. Выходит, твой брат не стал бы поддерживать вокруг себя такую строгую пустоту? Посмотри, все убрано в шкафы или за стекло. Хотя пыль есть, значит, твой брат не появлялся тут уже дня два, а то и дольше.

– Вижу.

– Может, все же Сеня был аккуратен?

– Не знаю. Он иногда бывал очень забавным. Но вот наводить чистоту… – Лена задумалась, а потом решительно воскликнула: – Нет, этого бы он делать не стал!

– Значит, за него это сделал кто-то другой.

– Кто? Домработница? Но у Сени после смерти родителей совсем не было денег. Куда уж ему домработницу нанимать! Он у мамы и у меня обедал и ужинал, потому что у него денег на еду не было.

– Он учился?

– Нет. Что-то не припомню.

– Работает?

– Да. Наверное, да…

– Наверное? – насторожилась Мариша. – Значит, ты не уточнила?

Леночка покраснела.

– Понимаешь, – пролепетала она, – когда я вернулась домой из больницы, то ничего не помнила и никого не узнавала. Мои родные сами сказали мне, кто из них есть кто и как их всех зовут. Ну, чтобы я знала, как к кому обращаться. Но вот подробностей своих биографий они мне не сообщили. Сказали, что это может отрицательно повлиять на мою память.

– Куда уж отрицательнее! Ты и так ни хрена не помнишь!

– Они имели в виду, что память может со своим возвращением еще больше задержаться, если у меня голова будет набита чужими воспоминаниями, а не моими собственными.

– М-м-м… Пожалуй, в этом что-то есть.

– Да. Это совет врачей. И потому мои родные мне почти ничего о себе не сообщили.

– Получается, что ты вроде как жила в окружении незнакомых тебе людей?

– И даже хуже, – кивнула головой Леночка. – У незнакомых людей можно спросить о роде их занятий, о том, где они жили прежде, где учились и сколько раз были замужем. А у своих я не могла ничего спросить! Потому что это вроде как табу и вроде как это табу для моей же пользы!

– Но тебя это бесило?

– Конечно! Что же это такое?! Время идет, память не возвращается. А я все как дура хожу и ничего не понимаю. И еще эти таблетки, которыми они меня пичкают! После них я вообще вырубаюсь.

– Тебе дают таблетки?

– Да. С тех пор как я выписалась из больницы, я пью таблетки. Врачи сказали, что это облегчит процесс возвращения ко мне моей памяти.

– И ты их пьешь?

– Каждый день. Только сегодня и вчера я о них забыла... Да и не мудрено! Столько всего навалилось, где уж тут про таблетки упомнить. Хорошо еще, что сейчас вспомнила!

И Леночка потянулась к своей сумочке, в которой у нее, помимо всяческого другого женского барахла, лежали две прехорошенькие декоративные бонбоньерки, украшенные резьбой, позолотой и разноцветными стразами.

– Какие красивые! – восхитилась Мариша. – Что там? Конфетки? Драгоценности?

Она была готова к любому сюрпризу, и действительность не подкачала.

– Таблетки! – разочарованно выдохнула Мариша, заглянув в коробочки. – Зачем они тут?

– А где же мне еще их держать? Красиво, правда?

– Красиво, но…

– Что?

– Ты пьешь таблетки, не зная их названия?

– А зачем? Мне сказали, как они называются, но я тут же забыла. К чему грузить голову ненужными подробностями?

– Ну да, – пробормотала Мариша, – особенно когда нужно сконцентрироваться на главной задаче – возвращении к тебе твоей памяти.

– Вот именно! – просияла Леночка. – Ты поняла?

Мариша кивнула, думая про себя, что Леночка все-таки очень доверчивая особа. Как так? Пить таблетки, даже не зная их названий и тем более не ведая, от чего они?! Конечно, Леночка доверяла людям, давшим ей эти таблетки, но все равно такое отсутствие любопытства для Мариши было странным.

– Вот в этой коробочке лежат белые и голубые, – щебетала тем временем Леночка. – Их нужно принимать по утрам. А вот эти красненькие я пью по вечерам, перед сном, или когда устану.

– Молодец. Но сегодня ты их не пей.

– Не пить? – удивилась Леночка. – Почему?

– Прошу тебя, послушай меня. Не пей!

– Но врач сказал…

– Я знаю. Но попробуй не пить их. Все-таки уже много времени прошло с тех пор, как ты выписалась из больницы. Пора бы и перестать принимать лекарства.

– Нет, я так не могу, – помотала головой Леночка. – И Игорь будет недоволен.

– Разве ты доверяешь тем людям, которые заставляют тебя пить эти лекарства?

– Никто меня не заставляет! Я сама их принимаю!

– А теперь попробуй не пить! Разве стоит пить таблетки, которые тебе дали люди, вчера трижды посоветовавшие тебе заткнуться и убраться куда подальше?

На минуту Леночка заколебалась. Но потом она все же ответила:

– Игорь – он хороший. И мама… Не понимаю, что на них всех нашло… Наверное, они просто очень расстроились по поводу исчезновения Сени. В этом все дело. Они кричали на меня, потому что были растеряны и испуганы. И не знали, как им действовать дальше.

Но при этом рука Леночки сама собой опустилась, так и не донеся таблетки до рта. И Мариша, к своей величайшей радости, поняла, что Леночка одержала первую пусть и маленькую, но все же победу над самой собой, выходя из роли покорной овцы.

– А почему ты носишь лекарства с собой? – спросила Мариша у Леночки, чтобы окончательно убедить ее в правильности сделанного ею выбора. – Зачем ты их таскаешь в сумке?

– Ну, я собиралась сегодня уйти от мужа к своей маме…

– Она же уехала в Клин!

– Но когда-нибудь она вернется. Я даже вещи начала собирать. Вот и кинула эти таблетки машинально в сумку.

Поговорив, девушки почувствовали, что они уже немного передохнули и готовы к новым подвигам. Они дружно продолжили осмотр квартиры Сени. И очень скоро они поняли, что их поиски таки увенчались успехом. Как говорится, терпение и труд – все перетрут.

– Есть! – воскликнула Леночка, выныривая из-под стола с кусочком картона. – За плинтус зацепилась!

– Что? Что это такое?

– Визитка.

– Чья?

– Не знаю. Какой-то автосервис.

– Автосервис? – разочаровалась Мариша. – Твой брат работал в автосервисе?

– Не-ет, – протянула Леночка. – Не думаю. Руки у него всегда были чистые-чистые. И еще маникюр...

Мариша припомнила стильного молодого человека, вылезавшего из сверкающей белой тачки у них во дворе. Сеня! Брат Леночки. Пардон – кузен. Одет он всегда был с иголочки, а на шее неизменно носил платок или шарф, придающий его внешности этакий богемный оттенок. Едва его увидев, Мариша сразу же заподозрила, что у молодого человека имеются проблемы с ориентацией. И к тому же маникюр!

Да уж, рабочий человек, добывающий свой хлеб насущный с помощью своих рук, ни за что не станет обзаводиться маникюром. Потому что все равно это выброшенные на ветер деньги. Сегодня ты маникюр себе сделал, гоголем один вечер походил, а завтра – снова здорово! Грязь под ногтями, заусенцы и содранная кожа. Не говоря уж о том, что среди простых ребят считается зазорным ходить с маникюром. Это дамские штучки, а дамские штучки нравятся только кому?.. Правильно! А настоящие пацаны скорее согласятся умереть, чем перенесут, если их назовут гнилым гомиком.

Но тем не менее визитка автосервиса лежала перед Маришей. И девушка понимала, что никуда теперь не денешься: придется ей ехать в этот сервис и разговаривать там насчет брата Леночки. Показывать его фотографию. Если девушкам повезет, то парня там опознают и… Что будет дальше, Мариша пока что не придумала. Ей казалось достаточно проблематичным даже то, чтобы заставить мастеров из автосервиса вспомнить слащавого молодчика с наманикюренными конечностями и цветастым платком на шее.

– Машина у твоего брата была? – машинально спросила Мариша.

Да, машина была. Мариша ведь только что и сама ее вспомнила. Спортивный «Ягуар». Модель не новая, но все же еще до состояния металлолома не дожившая. Вполне приличная машинка для молодого человека, желающего выпендриться перед девушками или другими ребятами.

– И вот как так получается, что на хлеб у мальчишечки денег нету, а на спортивную машинку нашлись?

– Не знаю, – наморщила лобик Леночка. – А ведь действительно! Мама мне все уши прожужжала, как плохо живется Сенечке, какой он бедный и несчастный сирота. Как он голодает после смерти родителей, как ему денег на квартплату не хватает… А ведь ни разу она не заикнулась, что у Сени есть отличная тачка. Да я и сама могла бы смекнуть, что, раз у него есть машина, с голоду он не пухнет. Продал бы машину – и мигом решил бы проблему хлеба насущного!

Мариша смотрела на Леночку и определенно любовалась ею. Как Леночка смело рассуждает! Еще неделю назад она слепо боготворила и своего брата, и маму, и мужа. А теперь – посмотрите на нее! Рассуждает и даже осуждает!

* * *

Автосервис оказался запрятан в какое-то полуподвальное помещение. Впрочем, довольно большое, но темное и освещенное только искусственным светом. Тут же находилась и мойка машин, от которой изрядно тянуло сыростью. Да и вообще, подвал был каким-то холодным и страшным.

– Работы у них хватает, – заметила Мариша, оценив забитые боксы и вереницу ожидающих снаружи автомобилей.

– Люди до кризиса машин накупили, теперь хочешь или не хочешь, а ремонтировать своих железных коняшек им надо, – рассудительно ответила Леночка. – В сервис ехать дорого. Вот они и обращаются к кустарям. А те и рады! Есть работа, есть деньги. Никому не отказывают, всех принимают по живой очереди.

Подруги прошлись по всему автосервису, вызывая заинтересованные взгляды мастеров. Все они, за редким исключением, были мужчинами, причем мужчинами молодыми или, во всяком случае, еще не совсем старыми. Мариша даже задумалась на мгновение. А что будет, если снять с них засаленную, пропахшую машинным маслом, красками и бензином одежду, да отмыть хорошенько, да причесать? Ведь получатся из этих ребят вполне подходящие кандидаты на роль женихов!

Мариша задумалась об этом не случайно. В последнее время приток женихов в их брачное агентство слегка уменьшился. То ли это было связано с кризисной ситуацией в стране, то ли вообще женихов с каждым годом становилось все меньше и меньше, но Мариша понимала, что, если ситуация в ближайшее время не изменится, ее агентству может наступить каюк. Большой или маленький, но каюк. Невесты, если им не предлагать женихов, скоро разбегутся по другим фирмам.

Поэтому сейчас Мариша рассматривала этих ребят с точки зрения интеллигентных девушек из хороших семей, которые в подавляющем большинстве и приходили к ней в агентство и составляли ее клиентуру. Конечно, автослесарь – это далеко не подарок для дочки профессора. Но если уж выбирать из двух зол, то говорящий по-русски автослесарь куда лучше гастарбайтера, плохо изъясняющегося на языке Пушкина и имеющего в родной Средней Азии еще одну, а то и двух жен с кучей детишек и прочую родню.

Правда, в своем рабочем виде эти ребята вряд ли привлекли бы внимание дочек профессоров и внучек академиков. Но ведь, если взглянуть под другим углом, не все же академики сразу же родились академиками! Многие из них, если покопаться в их родословных, ведут свой род из совсем простых семей. Из семей пролетариата.

Да и откуда у нас в стране взяться другим корням? Дворянство, купечество и даже средний класс интеллигенции вы#резали в нашей стране еще за первые годы советской власти. Так о чем говорить? Мало кто в России может похвастаться истинно «голубой» кровью. Так и нечего женихов перебирать. Автослесарь ничем не хуже занюханного кандидата наук, у которого все мысли о диссертации, а не о любимой жене.

– Ребята, а вы женаты? – обратилась Мариша к двум наиболее симпатичным паренькам.

Ответ ее утешил. Нет, не женаты. Значит, можно с ними поработать. И Мариша, проходя мимо боксов, начала раздавать мастерам визитки своего агентства. Ребята смущались, ржали, отпускали соленые шуточки, отнекивались, но… но визитки все равно брали и тщательно прятали в карманы. Если хоть один из них дойдет до адресата – до ее бюро, уже будет неплохо.

– Мы тут зачем? – сердито пихнула ее в бок Леночка. – Нам надо расспрашивать про Сеню, а не проводить пиар-акцию твоей компании!

Про Сеню! Да, про бедного Сеню они как раз и забыли. Вернее, Мариша забыла. Стыд и позор! Поставила свое личное во главу их общих интересов. И Мариша, кивнув подруге в знак того, что прекрасно поняла ее, продолжила прерванный Леночкиным тычком разговор с автослесарем:

– Потому что когда человек не женат, а вокруг него все друзья и друзья, то очень скоро можно потерять свою репутацию.

– Чего?! – вытаращились на нее парни. – Чё мы – девки, чтобы нам эту… репутацию портили!

– У девушек одно, у вас – другое, – уклончиво произнесла Мариша.

– Чё это у нас другое? – раздухарились парни.

– А то! Будете ходить в компании друг друга, и пойдет про вас слушок, что вы того…

– Голубые, что ль? – заржали парни. – Не-е-е… Нас с педиками ни за что не спутаешь! Вот ходили к нам двое таких, так издалека видать было, что они геи! А мы – нет! Мы – нормальные!

– Да? И как же вы их отличали? Геев этих?

– По виду! Одеты чистенько, словно девки. Причесочки, колечки, пальцы в лаке! Прикиньте!

Мариша мимикой разделила их возмущение.

– Гадость какая!

– И говорят между собой, словно бабы! Все хихоньки да хаханьки! Мы их в момент вычислили! У одного шарфик на шее. У другого причесочка вся в лаке и кудряшках!

– И как их звали? – заинтересовалась Мариша.

– А хрен знает!

– Они часто приезжали?

– Несколько раз были. Один раз по ходовой что-то ремонтировали. А в остальные дни тачку мыли. Тачка у них пижонская – «Ягуар». Вот они и надраивали ее, чтобы пыль в глаза пустить.

– Новая машина?

– Не-а. Лет десять ей уже будет. Но не больше. И состояние хорошее. Видно, что хозяин в нее бабло втюхивать не жалеет.

– А цвет какой?

– Тоже пижонский. Белый.

Мариша покосилась на Леночку. Белый «Ягуар» она и сама несколько раз наблюдала во дворе их дома. Значит, все верно! В этом сервисе хорошо знают и Сеню, и его дружка. Они тут частенько бывали. У кого бы еще спросить про них?

– А одного из этих голубков случайно не Сеней звали?

– Мы не прислушивались, как они там друг друга называли, – отмахнулся мастер.

– Кто бы мог нам помочь? С кем они чаще других общались?

– В мойку тогда идите, – отозвался парень. – К нам эти двое только однажды приезжали. А потом все больше в мойку наведывались. У них там что-то вроде комнаты отдыха есть. И в ней мини-бар. Так там кофе варит Димка. Он свой пацан, но на девку шибко похож. Мелкий, тощенький. И ресницы, как у девчонки. И глаза огромные. Красавчик, одним словом! Так эти двое к нашему Димке каждый раз подваливали. Говорили, что только ради него одного на эту задрипанную мойку и ездят.

– И он с ними тусовался?

– Кто? Димон?! Да вы чё! – обиделись ребята. – Он же наш! Свой! Нечего ему с этой педерастней делать!

И, несмотря на их яростные вопли, девушки все же направились в сторону мойки и царствующего там бармена Димона. Парень и правда – не соврали мастера – внешне казался типичной девчонкой. Даже короткие, подстриженные ежиком волосы и нарочито грубый мужской прикид дела не спасали. Хорошенькое личико было до удивления по-женски миловидным. Да еще и губы у юноши были пухлыми и влажными, так и казалось, что он намазал их блеском для губ.

– Дима? – обратилась к нему Мариша.

– Да. Я. Чем могу помочь?

– У нас есть к вам разговор. Среди ваших клиентов есть двое друзей вполне определенного сорта. Они подкатывали к вам с предложением любви и дружбы. Помните их?

Лицо бармена приняло странное выражение. Кажется, ему очень захотелось швырнуть в Маришу тяжелой пивной кружкой, но он все же сдерживался из последних сил и очень страдал из-за этой своей выдержки.

– Что? Помните?

– Да. Приезжали несколько раз сюда, кретины!

– Вам они не понравились?

Пожалуй, «не понравились» было не совсем тем словом, потому что лицо бармена исказилось от ярости. И он перестал сдерживаться.

– Понравились! – выдохнул он и с грохотом хлопнул пивной кружкой о столешницу, так что девушки даже подпрыгнули от неожиданности. – Да если бы не эта работа, за которую я держусь, потому что в кредитах по уши, я бы уже давно этим двоим рыла их свиные начистил бы! Я уже и к хозяину ходил, упрашивал, чтобы за меня кто-то другой тут постоял, когда эти двое подвалят в очередной раз, да все без толку! Хозяин меня и слушать не захотел. Поржал, осел, над моими проблемами, и только. Вся его помощь! Так бы и врезал ему по роже! Тоже козел, вроде тех двух.

– Значит, они вас долго доставали своими ухаживаниями?

– Еще бы! Месяца два приезжали. А потом внезапно перестали!

– И давно перестали?

– Да уж дня три не появляются.

– А до этого каждый день приезжали?

– А то! Машину же, чтобы она хорошо выглядела, нужно как минимум один раз в день мыть. А если погода плохая, то и чаще.

Мариша слушала и понимала, что она чего-то… не понимает. О чем идет речь? Есть люди, которые согласны мыть свою машину чаще тридцати одного раза в месяц? Этот парень что, кретин, если так спокойно об этом говорит? Или все мужики немного того… с антенками?

– Ну, допустим, приезжали они сюда каждый день. И о чем они разговаривали?

– Да хрень все какую-то несли! – пожал плечами Димон и впервые с начала разговора насторожился: – А вам зачем?

– Мы не просто так спрашиваем. Эти сведения нам нужны… Для расследования убийства они нужны.

– Для… для чего?! – вытаращил глаза Дима.

– Для расследования убийства.

– А кого убили-то?

– Одного из этих молодых людей, липнущих к вам.

– Ну!.. Е!.. И кого убили? Сеньку или Антона?

Вот и выяснилось имя Сениного дружка! Антон! Антошка! Антошка-Антошка, пошли копать картошку! Только не картошку эти двое копали, а кое-чем поинтереснее занимались. Мыть машину по два раза в день – это же какие деньжищи за месяц набегают! Разориться недолго! А эти двое отдавали эти деньги и ухом не вели. Значит, денег у них было много. Так много, что они и счету им не вели! Тратили себе на свой кайф, не заботясь о завтрашнем дне и явно не сомневаясь, что и завтра денег у них будет много и тратить их они смогут легко и просто.

– Чем же они занимались? – против ее желания, вырвалось у Мариши вслух.

Она не рассчитывала на ответ, но Димон ее внезапно порадовал:

– А я вам скажу! Артисты они!

– Вот как? Поют? Дуэт?

– Нет.

– На эстраде выступают?

– Нет. Да вы слушайте, не перебивайте, я сам все расскажу! У нас тут неподалеку театрик один есть. Даже не театр, а балаган какой-то. Мимо их афиши мой дед никогда не проходит, чтобы на нее не плюнуть. И я его за это не осуждаю, потому как – срамота! Не театр, а притон для всяких уродов. Так там эти двое и ошивались. Говорили, что они актеры. Но какие из них, на хрен, актеры! Педрилы долбаные! Не знаю, почему их там держали, наверное, и остальная труппа была не лучше.

– Дима, а у тебя в руках – это что? Пивная кружка? У вас торгуют разливным пивом?

– Не пивная это вовсе, – надулся парень. – Кислородный коктейль из свежих соков с добавлением взбитых сливок мы в них подаем. Хотите, и вам смешаю? Очень классная штука! Витаминов в коктейле полным-полно. И калорий, чтобы подкрепиться, тоже.

Но от коктейля Мариша отказалась. Ее смущало сочетание свежего и наверняка кислого сока и таких же свежих взбитых сливок. Ведь если разобраться, то что такое сливки? Это просто очень жирное молоко – сливки. Скисая, они превращаются в сметану, это всем известно. И что же выходит – ей предлагают хлебать сметану пополам с соком? Спасибо большое!

* * *

Следующим пунктом на пути следования подруг был «срамной» театрик, как его окрестил бармен Дима. Едва подойдя к вывешенной перед театром афишей, Мариша поняла, почему его так окрестили. Все актеры на плакате были голыми. И их причиндалы закрывали разные и, по большей части, совершенно для этого не подходящие вещички.

У одного, стоящего на четвереньках, на попе красовался старинный чугунный утюг. Другой прикрывал свой срам пышным букетом гладиолусов в нарядной серебристой обертке. Девушки, которые тоже на афише имелись, закрывались косметичками, корзинками с маргаритками и даже самими маргаритками. А одна – наиболее стыдливая – спряталась за огромным эмалированным тазом, из-за которого торчала только ее голова и длинные руки и ноги.

– Фотомонтаж или они реально так фотографировались? – задумалась Леночка.

– Тебе нравится? – спросила Мариша.

– Сени тут нет.

Сени на театральной афише действительно не было. Разве что чья-то голая задница, выглядывающая из-за декоративной пальмы, могла условно считаться принадлежащей Сене.

– В принципе запоминается, – авторитетно произнесла Леночка, разглядывая афишу. – Такое представление уж точно ни с одним другим не спутаешь!

– Экспериментальный театр природной сущности человека, – прочитала Мариша. – Фу, как длинно и скучно!

– Спектакль «Розы и Мимозы».

– Интересно, они и на сцене выступают вот так же… с тазиками и цветочками? Или там они предстают перед зрителями… м-м-м… во всей красе?

Но найти ответ на этот вопрос подруги не смогли. Театр был закрыт.

– Гастроли у нас, – пояснила пожилая вахтерша на входе. – В город Нижний Новгород уехали все.

Подругам оставалось только посочувствовать актерам, которых их, видимо, полубезумный режиссер отправил на гастроли в глубинку. Ведь у нас в российской глубинке все как? Там у нас народ до сих пор простой и к театральным изыскам особо не приученный. Как бы не разгромили они театральный реквизит да не набили бы актерам их смазливые мордашки!

– А актеры? Кто-нибудь из них остался в городе?

– Все уехали.

– Когда?

– Намедни и уехали. Третьего дня.

– А Сеня? – воскликнула Мариша, совершенно позабывшись.

Но вахтерша неожиданно заулыбалась и кивнула головой:

– И Сенечка тоже. Говорю же, все уехали.

Это было очень интересно! Куда же уехал Сенечка? И почему он ни словом не обмолвился о своих гастролях родным, заставив их так переживать?

– И Сенечка, и дружочек его – Антошка, все они уехали на гастроли, – монотонно бубнила вахтерша, явно не собираясь критиковать такого сорта отношения между молодыми людьми.

А вот интересно, родня Леночки знала о том, что в их семье завелся гей?

– Не думаю, – покачала головой Леночка, когда Мариша задала ей этот вопрос. – Игорь, например, резко отрицательно относится к голубым. Он бы Сеню на порог к нам не пустил.

– Значит, Игорь не в курсе. А про этот театр он знает?

Леночка молча пожала плечами.

– Звони! – велела ей Мариша. – Звони и узнавай!

Игорь трубку снял лишь с третьего раза. Но побеседовать с женой он не захотел.

– Уйди, зараза! – заорал он в трубку. – Без тебя проблем выше крыши. Скройся!

И бросил трубку. Леночка удивилась, решила, что муж разговаривал не с ней, и перезвонила еще раз. Во второй раз муж пообщался с ней более приветливым образом, но все же не скрывая своего неудовольствия.

– Зря позвонила! Занят я, очень сильно. Домой приду, тогда поговорим! – выпалил он скороговоркой.

И, услышав, что жена все равно пытается что-то ему сказать, заорал:

– Сказал же уже, занят! Чего ты вяжешься?!

– Игорь! Игорь! – надрывалась Леночка. – Послушай меня, ты знал, что Сеня играет в театре с голубыми?

– Чего?! Какой еще театр, дура? – окончательно вызверился на нее Игорь. – Сиди дома с детьми. Денег на няньку у меня скоро не будет. Без театра обойдешься!

И опять шваркнул трубку. Послушав несколько секунд короткие гудки, Леночка растерянно взглянула на Маришу:

– Что это с ним? Никогда он не позволял себе таких грубостей!

– Видимо, что-то случилось. И что-то очень серьезное!

– Что могло случиться? – заплакала Леночка. – Он меня разлюбил? У него появилась другая?

Ну вот, пожалуйста! Почему женщины всегда думают в первую очередь о самом плохом? Ведь могли же быть у мужика неприятности на работе. У него мог страшно разболеться зуб. В конце концов, Игорь просто элементарно мог проголодаться. А многие душевные и мирные (в сытом состоянии) мужики, оголодав, способны растерзать всех вокруг себя.

– Нет, мой Игорь не такой, – плакала Леночка. – Он всегда приходил по вечерам с цветами. Не забывал меня поцеловать! И потом до самого вечера оказывал мне знаки внимания.

– Наверное, он и ночью развлекал тебя, как мог, – предположила Мариша, но Леночка в ответ отрицательно помотала головой:

– Нет. Ночью Игорь был не со мной.

– Нет? Как это – нет?!

– Мы с ним не занимаемся любовью, – покраснела Леночка. – Спим на разных кроватях.

– Но почему?

– Мне врачи не разрешают. Говорят, что это может повредить моему состоянию.

– Секс повредит твоему здоровью?! – изумилась еще больше Мариша. – Да он же только лечит! Лично у меня все болячки проходят, стоит моему Смайлу…

Тут она тоже слегка зарумянилась и решила не болтать понапрасну. У Ленки, вон, вообще секса уже сколько времени не было. Позавидует еще! Потому что Смайл, если честно, хотя цветов и не дарил ей уже давно, но долг свой супружеский выполнял исправно, никогда от этого занятия не отлынивал и всегда выказывал похвальное рвение к нему. За это Мариша его и любила, и прощала ему все прочие его недостатки.

– Ладно, с мужем твоим и с его дурным настроением мы потом разберемся. А сейчас нам нужно узнать адрес этого Сениного приятеля – Антошки.

– Зачем? Ты хочешь к нему наведаться в гости? Но он же уехал! На гастроли!

– Так же, как и Сенечка? Мертвым?

– Ой! Почему мертвым?!

– Потому что в твоей истории все весьма запутанно, – произнесла Мариша. – И то, что случилось с Сеней, мне совершенно непонятно. До мамы ты дозвониться можешь?

– Нет. Она вне зоны досягаемости сети.

– Жаль. У нее тоже стоило бы спросить насчет этого театра.

На всякий случай Леночка позвонила еще своей свекрови. И сказала, что у нее появились проблески памяти. И ей эта самая память подсказывает, что ее брат Сеня работал в каком-то театре. Свекровь выслушала Леночку довольно внимательно. А потом вежливо посоветовала ей не забивать свою больную голову такими вещами.

– Братик твой о своей работе никогда не распространялся. Но мне казалось, что он учится. И твоя мама говорила, что он студент. Так что театральные подмостки – это всего лишь твои фантазии.

– А какого учебного учреждения он студент?

– Вот этого, извини, я тебе не скажу.

– Не хотите сказать или не знаете?

– И то, и другое.

В общем, родня Леночки приятельницам в их расследовании никак не помогла. И пришлось им снова идти за милостью к старушке-вахтерше.

– Да откуда же у меня адреса мальчиков? – захихикала та. – Я уже дама в возрасте. И хотя мужчины, скажу смело, до сих пор на меня с известным интересом поглядывают, Антоша все равно для меня слишком молод. Да он мне в сыновья годится!

На взгляд Мариши, парень, бывший ровесником Сени, скорей уж годился бабульке во внучки#. Но вслух она этого не сказала и продолжала настаивать на своем.

– Нету у меня телефона Антошеньки, – развела руками бабка. – Нету, что я могу поделать! Но зато у меня есть телефон Анжелочки.

– А это кто такая?

– Анжелочка у нас в театре – звезда! Все женские роли – ее. Такая милая и обаятельная девушка! Если хотите, я дам вам ее номер. Наверное, у нее есть телефоны и Антошеньки, и Сенечки. Она со всеми дружит! Очень милая девушка.

– Разве Анжела не уехала на гастроли?

– Нет! Она-то как раз и не уехала! Такая неприятность с бедной девочкой приключилась.

– Что такое? – насторожилась Мариша.

– Упала! Упала и повредила себе ногу. Гипс ей наложили. И сказали, что раньше чем через месяц нечего ей даже и думать о сцене.

– Значит, театр уехал на гастроли без нее?

– Именно!

Заручившись телефоном очень милой девушки, подруги сразу же почувствовали себя как-то богаче. По крайней мере, нашелся человек, пусть пока всего один, который сможет рассказать Леночке истинную правду хоть об одном ее родственнике.

Глава 5

Анжела сняла трубку сразу же.

– Сестра Сени? Поговорить? Конечно, приезжайте! Лежу я тут одна-одинешенька, прикованная к постели, скучаю страшно. Буду рада любому обществу.

На всякий случай подруги захватили с собой бутылочку мартини, торт со сливочным кремом и красиво уложенными на его поверхности фруктами в желе, а также огромную коробку конфет. Снабженные таким набором, они почувствовали себя во всеоружии. Ни одна женщина не устоит перед такой атакой сладкого!

Недаром Анжела, встретившая их в дверях, сразу замахала руками на их дары:

– Что вы! Никаких конфет и тортов! За неделю я прибавила уже три килограмма! Если дело так пойдет и дальше, то я к концу лечения буду весить, как корова!

Впрочем, от вина девушка не отказалась. Да и против торта она не сумела возразить.

– Ну, разве что кусочек… Самый маленький. И конфетку.

Но, попробовав одну конфетку, ей захотелось отведать такую же и в серебристой фольге, и в золотой, и в зеленой. И, пока Анжела не перепробовала все конфетки из коробки, она не угомонилась. После конфет последовал свежий чай. И Анжела слопала второй кусок торта.

– Искусительницы! – стонала она. – Накормили меня снова сладким! Прямо чувствую, как лишние килограммы оседают у меня по всему телу и я расплываюсь и превращаюсь в гору жира, которая не может ни рукой пошевелить, ни ногой.

Но на самом деле Анжела сильно преувеличивала. Ожирение ей отнюдь не грозило. Она была стройной и миловидной. И по квартире Анжела передвигалась вполне бодро, прыгая на одной здоровой ноге и опираясь на костыль. Но и квартирка была невелика. Можно сказать, маленькая совсем была квартирка.

– Сколько же тут общая площадь? – оглядываясь по сторонам, спросила Мариша. – Метров тридцать?

– Двадцать четыре! – бодро ответила Анжела. – Шестнадцать – это комната. Четыре – это кухня. Ну, а все остальное приходится на прихожую и санузел.

В прихожей не поместился бы даже холодильник. А в ванной комнате ванна была сидячей.

– Некоторые соседи поставили себе душевые кабинки, – объяснила Анжела. – Но я пока не могу себе этого позволить.

– Почему?

– Денег нет. Хотя квартирка и маленькая, но у меня даже на такую едва денег хватило. Да и не хватило бы их никогда, кабы не счастливый случай.

– Случай? Ты выиграла в лотерею?

– Почти.

– На скачках?

– Не совсем.

– Тебе оставили наследство?

– Не мне, – загадочно ответила Анжела. – Но мне тоже из него кое-что перепало. Рассказать?

И хотя подругам совсем не хотелось слушать про счастливый случай Анжелы, сама девушка явно рвалась поведать им о нем. И отказаться значило обидеть ее. Обижать Анжелу было просто глупо, подруги надеялись получить от нее массу ценной информации. Так что пришлось им слушать.

Анжела приехала в Питер из Махачкалы. Родители ее были русскими, но в Дагестане они прожили всю свою жизнь и во многом стали похожи на коренных жителей Кавказа. Одним словом, увлечения девушки сценой они не одобряли и ее стремления к самостоятельной жизни – тоже.

– Жена должна жить замужем! – твердила ей мать. – Не нами этот закон придуман, не нам его и отменять!

– Оставь мысли о сцене, – требовал отец. – Выходи замуж за Марата, он давно к тебе сватается. Будешь жить за ним, как за каменной стеной.

Но Анжела не хотела ни за стеной, ни под стеной. Не стала она и слушать советов родителей. Уехала из отчего дома и, как ни странно, поступила в театральный вуз и целых пять лет с хвостиком была очень и очень увлечена и счастлива.

Трудности начались после окончания вуза. Если раньше существовало распределение и каждый студент мог рассчитывать на место, пусть и в глубинке, но все же по специальности, то сейчас Анжела столкнулась с тем, что количество безработных актеров и актрис слишком велико. Не обремененной полезными связями Анжеле нечего было даже рассчитывать на то, чтобы влиться в труппу известного театра. Ее даже в маленькие экспериментальные коллективы отказывались брать. То есть на общественных началах – это пожалуйста и сколько угодно. Но вот платить молодой актрисе за ее труд никто не желал.

– А ведь надо было как-то жить! Из общежития меня выселили. И куда мне было податься? Пришлось идти замуж.

Замуж Анжела вышла, как она считала, очень осмотрительно. Муж был местный, он сразу же сделал жене постоянную регистрацию, но на этом его благодеяния и закончились. Муж ее оказался наркоманом, чего торопившаяся замуж Анжелка как-то не заметила. Ей казалось, что главное – это устроить свою жизнь в Питере. А кем окажется ее муж, не столь важно.

Но оказалось, что – важно. И вскоре жизнь Анжелы превратилась в сущий ад. Кто жил в одной квартире с наркоманом, тот поймет, через что пришлось пройти Анжеле.

Иногда женщине приходилось так тяжко, что она даже подумывала о том, чтобы вернуться в родную Махачкалу. Что ей этот Питер? Вышла бы, в самом деле, за Марата, жила бы себе королевой! А тут? Нищета и беспросветность. Даже решив вопрос с жильем, Анжела сталкивалась с кучей других бытовых проблем. Нет уж, медом тут ей точно не намазано. И даже наоборот, очень холодно, сыро, и совсем мало солнца. Привыкшая к совсем другому климату Анжела стала болеть. И все чаще она с ужасом думала о том, как бы не подцепить от мужа какую-нибудь дрянь вроде СПИДа или вирусного гепатита. Ведь муж притаскивал с собой еще и своих дружков! А те, если судить по их внешнему виду, уже давно стояли одной ногой в могиле.

Одним словом, Анжела уже совсем было собралась сбежать, даже чемоданы уложила и оповестила родителей, что едет домой на побывку, а возможно, что и останется у них погостить подольше, а то и насовсем. Понятно, как этому известию «обрадовались» ее родители, которые уже успели нахвастаться всем своим соседям, какая у них дочь – великая артистка! Снимается и в сериалах, и в театре играет, а теперь еще и в настоящее голливудское кино ее позвали.

И все это вранье мигом бы всплыло на поверхность, если бы Анжела приехала к родителям одна, без мужа и без свиты корреспондентов и поклонников. Анжеле и самой не хотелось к родителям, что уж греха таить. Да и что ей там делать? Но и в Питере она больше с мужем-наркоманом жить не могла. Он день ото дня становился все бо#льшим чудовищем. По мере того как под действием наркотиков деградировала его сущность, муж медленно, но неуклонно превращался в монстра.

Отдельная квартира решила бы все ее проблемы. На жизнь Анжела бы себе как-нибудь заработала. Но вот отдельное жилье! На него ей было не скопить никак! Обо всем этом как раз и думала Анжела, как вдруг к ней однажды подошел Сеня.

На этом месте Анжела остановилась и кинула на Леночку выразительный взгляд:

– Твой брат! – многозначительно произнесла она.

– Мой брат? – вяло отреагировала Леночка.

– Да! Мой добрый гений! Он буквально спас меня! Когда я одной ногой стояла в могиле, а другой – тоже… в могиле, только благоустроенной и чистой, он появился и спас меня!

– Но как?

– Познакомил меня с одним милым старичком. И сказал, что, если я очарую дедушку и уговорю его оставить завещание в пользу своей внучки, то получу квартиру.

– Что?! А зачем это понадобилось самому Сене?

– Слушайте дальше.

– И ты уговорила дедульку?

– Да!

– Это невероятно!

– У меня все получилось! Все-таки я актриса, и неплохая! Недаром же меня приняли в вуз без всякого блата. А там был конкурс чуть не полсотни человек на место!

– Так ты – талант?

– Ну так! – довольно кивнула головой Анжела. – И эта квартира тому подтверждение. Конечно, Сеня меня подвел. Купил самую маленькую «однушку», какую только сумел отыскать. Но я и этим довольна. Мебелью потихоньку обзавожусь. Ремонт вот начала делать. А что? Я считаю, что Сеня мне заплатил более чем щедро.

– А велико ли было наследство?

– Не знаю. Но дедуля почему-то очень не хотел писать на внучку завещание. Он его так и не написал. Сказал, что он еще бодр телом и душой. И что пока он просто подарит внучке кое-какую недвижимость, чтобы посмотреть, как она будет ею управлять.

– И подарил?

– Подарил.

– Навсегда?

– Дарственная обратного хода не имеет.

– И много он ей подарил?

– Три доходных дома в Испании. Не такие домики, где живет от силы одна семья. А вполне полноценные дома – комплексы на сто человек и больше, где все собираются возле одного бассейна; там есть рестораны, кафе и спортивная площадка. Этакий отель, где за проживание не надо вносить деньги, а можно оплачивать только свои прихоти.

– Так это же целое состояние! – воскликнула Мариша.

– Ну так!

– Значит, внучка в любом случае оказалась не в накладе?

– Иначе я не получила бы эту квартиру.

– Интересная история…

– Невероятная!

– А ты видела эту внучку?

– Нет. Никогда.

– И даже фотографии ее не видела?

– Нет. Мой дедуля не слишком-то интересовался своей внучкой. Прямо сказать, он ею вообще не интересовался. Просто время подошло, нужно было кому-то все свое богатство оставить. А у него из наследников одна только эта внучка и была, ну, и еще кое-кто...

– Так зачем же понадобились твои услуги?

– А дедуля сначала про внучку и слышать не хотел. Понадобилось все мое искусство и почти три месяца, чтобы он изменил свое мнение и начал интересоваться своей потенциальной наследницей.

– А как звали внучку?

– Катюша.

Мимо! Выходит, Сеня хлопотал о какой-то совершенно неизвестной подругам девушке. И кто она такая? И откуда у этого проходимца взялись деньги, чтобы купить Анжеле ту квартиру, в которой она сейчас живет? Квартира пусть и плохонькая, но миллиона на два она все равно бы потянула. Но, с другой стороны, и Анжелой была проделана огромная работа. Три месяца ублажать старика, уговаривая его все устроить в пользу какой-то там внучки.

– Какая ты порядочная! Другая на твоем месте обольстила бы старика и сама захапала бы себе все его деньги. А ты – нет!

– Договор дороже денег, – вздохнула Анжела. – К тому же мне старичок тоже кое-что подарил.

– Что же, если не секрет?

– Не секрет. Сейчас покажу.

И Анжела подошла к стеклянной горке и вытащила из витрины небольшую шкатулку.

– Вот, смотрите.

На ладони у Анжелы поблескивали зелеными камнями женские украшения.

– Серьги, кулон и кольцо. Все старинное. Камни – изумруды! Я потом носила этот комплект к оценщику, он сразу же предложил мне за него три тысячи долларов.

– Ого! Хороший подарочек.

– Да. Но это был максимум того, чем старичок мог бы пожертвовать ради женщины, – снова вздохнула Анжела. – Он считал, что дети – это важно. Внуки – тоже не пустое место.

– Но он же их не любил?

– Не любил, но ценил. Родная кровь, пусть и разбавленная. Поэтому свои деньги он мог оставить только кровным родственникам. Внучке, или там были еще другие претенденты. Брат, кажется. Дети брата. И еще какая-то дальняя родня.

– Но старичок по твоему наущению выбрал внучку?

– Именно.

Нет, не давала покоя подругам эта внучка. Хоть ты тресни! Нужно выведать адрес этого старичка, а также фамилию его разбогатевшей внучки. Наверное, хотя бы она знает о том, какую роль сыграл в этой истории их Сеня. Но до этого было еще далеко. Сейчас подругам предстояло узнать у Анжелы адрес или хотя бы телефон Антона.

– Антошка славный мальчик, – снисходительно улыбнулась Анжела. – Только очень уж он влюблен в Сеню. Бегает за ним, словно собачка. А тот им помыкает, как хочет.

– Ты чем-то недовольна?

– Так до добра у них дело не дойдет. Сеня и сейчас в значительной степени командует Антоном. Не знаю, сколько тот еще сможет терпеть?

– Наверное, он любит, потому и терпит?

– Я и сама говорю, что Антон от Сени без ума. Возле него так и вьется, так и кружится! А Сеня только фыркает недовольно в ответ.

– Значит, тебе Сеня не нравится?

– Как мне может не нравиться человек, который фактически подарил мне отдельную квартиру? Я обожаю Сеню! Но Сеня у нас – себе на уме молодой человек, а Антошка – тот попроще. Сеня в их паре лидер, а Антошка – ведомый. Но его такая роль вполне устраивает. И он счастлив.

– Скажи, а тебя не смущают такого рода отношения?

– В смысле?

– Ну, когда двое мужчин живут вместе, едят вместе, спят вместе... Практически они неразлучны!

– А почему они должны меня смущать? – пожала плечами Анжела. – Вы Сенины родственники, вас и должно это смущать или нет. А для меня Сеня – посторонний человек. Мне его личная жизнь по барабану!

– Телефон Антошки у тебя есть?

– Есть. У меня есть список номеров всей труппы. Только что толку? Телефон у Антона наверняка выключен. Он ведь на гастролях, вместе с остальными. Я звонила, знаю, что говорю.

– Анжела, ты лично видела, как Сеня уезжал вместе с труппой?

– Нет. Я же уже с ногой тогда валялась.

– Значит, Сеня мог и не уехать?

– Ну… В принципе мог. Хотите, я позвоню Станиславскому?

– Кому?! – вытаращили глаза подруги.

– Это наш режиссер, – снисходительно пояснила им Анжела. – И это не его настоящая фамилия, а прозвище. Хотите, я ему позвоню и узнаю насчет Сени и Антошки?

– Конечно! – обрадовались приятельницы. – Звони ему немедленно!

Режиссер трубку взял и с первых же слов обрушился на Анжелу с жалобами:

– Меня преследуют сплошные неудачи! Как с твоего перелома началось, так все и катится, и катится. Все время под гору, и все хуже и хуже!

– А что еще случилось?

– И ты меня спрашиваешь, что случилось?! Это ты мне скажи: что с тобой случилось? Звезда ты моя горемычная!

– Ну… Я ногу сломала.

– Да! Вот именно! Ты ногу сломала, Коровина – руку. А Сенька наш и вовсе пропал!

– Пропал?

– Как в воду канул! А потом еще и Антон: буквально накануне отъезда он явился ко мне домой и отказался с нами ехать на гастроли. Заявил, что он не может, раз до сих пор неизвестно, что с его другом. Представляешь?! Да еще ты с переломом! Да Коровина с ее локтем! Почти половина труппы подалась в бега!

– Так уж и половина!

– Лучшая ее половина, говорю тебе! И что мне прикажешь делать с оставшимися бездарями и недоучками? Нет, наши выступления обречены на провал! Я тебе это заявляю со всей ответственностью! На мои седины падет позор!

– Ты же лысый!

– На мою лысину! – ничуть не смутился режиссер. – Посыпаю ее заранее пеплом! Без тебя мы обречены на катастрофу!

Режиссер еще долго сетовал и плакался, обвиняя Анжелу и неизвестную подругам Коровину в членовредительстве, а Сеню и Антона – в легкомыслии.

– Знаешь, – покосившись на подруг, сказала Анжела, – а у меня есть информация, что Сеню убили…

Режиссер ненадолго замолк, обдумывая эту информацию, а потом закричал с новой силой:

– Возмутительное поведение! Как он мог позволить убить себя накануне гастролей?! Так меня подвел! Вот дождался бы окончания турне, тогда бы и умирал, сколько его душе угодно!

Одним словом, режиссер в убийство тоже не поверил. И твердо считал, что ребята его подвели очень серьезно. Анжела повесила трубку и озабоченно вздохнула:

– Выходит, с Сеней действительно что-то случилось. Сейчас дам вам телефон Антона.

– Ты же говорила, что он все равно выключен?

– Ну… – замялась Анжела. – Говорила. И что с того? Обычно я чужие телефоны направо и налево не раздаю. Вот и соврала вам, что сама звонила Антону и что его аппарат выключен.

– А теперь что изменилось?

– Но я ведь тогда не знала, что про Сеню – это правда! Нестандартная ситуация требует нестандартных решений. Разве я не права?

Получив телефон Антона, подруги закинули удочку и насчет старичка и его внучки. Но тут уж Анжела стояла насмерть.

– Не могу разглашать такого рода информацию, – твердо заявила она. – Вдруг до деда дойдут слухи, что я была засланным казачком? Он такой своенравный старикан, что запросто может наказать внучку, лишив ее всего! А она этого совсем не заслуживает.

Вот и пришлось подругам ограничиться телефоном Антона. И то хлеб. По крайней мере, теперь они смогут узнать, с кем общался их Сеня и чем он занимался, помимо лицедейства в «экспериментальном театре природной сущности человека». Похоже, под природной сущностью режиссер имел в виду природную наготу. Потому и выступали все его актеры голыми или практически обнаженными. Интересное театральное решение! Голый король Лир совершенно иначе заставляет взглянуть на всю драму. Или Ричард Львиной Сердце – без доспехов и брони он должен производить неизгладимое впечатление на всю женскую аудиторию!

– А можно последний вопрос? – уже уходя, спросила Мариша.

– Спрашивай.

– Скажи, а вам не холодно выступать вот прямо так… нагишом?

Мариша была уверена, что Анжела рассердится или обидится на нее за этот вопрос. Но и не спросить она тоже не могла. Когда еще ей представится такой случай? Но Анжела отреагировала с юмором. И весело ответила:

– Сначала у меня постоянно был насморк. Но потом одна женщина посоветовала мне пить каждый день по ложке чесночной настойки на спирту. И вы знаете, все насморки как рукой сняло! Могу теперь целый день простоять на жутком сквозняке в одних плавках, а к вечеру даже не чихну!

* * *

Антону подруги позвонили немедленно. Даже еще из дома Анжелы не вышли, а уже набрали его номер. И когда в машину садились – еще раз это сделали. И когда ехали, тоже все звонили. Бесполезно! Трубку он не снимал. К счастью, Анжела снабдила девушек еще и домашним адресом Антона, так что они отправились к нему домой. Дома Антона тоже не было. И вначале девушки растерялись. Что же им делать дальше?

Они стояли возле дома Антона, и тут Леночка вдруг произнесла:

– А ведь странно, что в тот вечер, перед тем, как ему пропасть, Сеня договаривался о свидании совсем не с Антоном!

– Нет? А с кем?

– С Петей!

– Это что еще за Петя?

– Не знаю, но у мамы почему-то был его телефон.

– И вы ему позвонили?

– Да. И он подтвердил, что Сеня собирался к нему. Сам Петя уже и вино приготовил, и свечи зажег, но его любимый Сеня до него так и не дошел.

– А Антон?

– Антон вряд ли в курсе.

– Так Сеня его обманывал?

– То-то и оно!

– И Антон об этом не знал?

– Нет, конечно! Не знал! Обманутые в таких случаях узнают о своих рогах в последнюю очередь.

– Знал или не знал, нам сейчас не важно. Нам бы самого Антона найти, а там бы уж мы ему устроили допрос с пристрастием, – заявила Мариша.

Девушки еще немного постояли и подумали, а потом Леночка тоскливым голосом произнесла:

– Куда же нам идти дальше?

– Подождем тут, – возразила Мариша. – Никуда нам идти не надо. Рано или поздно парень явится к себе домой.

– Ой! Я допоздна не могу! – испугалась Леночка. – У меня дети. И муж.

– Дети у тебя с няней. А муж… Ты уж меня извини, но я бы не рвалась на встречу с человеком, который обзывает тебя дурой и не хочет спать с тобой в одной постели.

– Игорь меня оберегает! – встала на защиту супруга Леночка.

– Ага! Оберегает и защищает. И потому оскорбляет тебя всячески.

– Он нервничает.

– А когда он тебя колотить начнет, что ты скажешь? На работе муженек переутомился? Кстати, где он у тебя работает?

– Я не знаю, – покраснела Леночка.

Мариша уже стала уставать от всех этих вопросов, на которые любая нормальная женщина ответила бы, не задумываясь. А Леночка спотыкалась на каждом шагу. Кем работает ее муж? Чем занимается ее брат? Есть ли у нее еще другие родственники? Где родились ее дети? Кто был ее отцом и был ли у нее отец вообще? А если был, то где он сейчас? Жив он или уже умер?

И на все эти вопросы ответов у Леночки не было. А ее родня по какой-то причине не желала помогать Леночке воссоздать полную картину ее жизни. Ей не сообщили очень многого. И больше того: сделали они это не по недосмотру или упущению, а совершенно сознательно. По мнению самой Мариши, с Леночкой поступали и поступают до сих пор очень жестоко. Просто садисты какие-то, а не люди живут вокруг нее! Нелегко ведь жить, не сознавая, кто ты такая и кто есть окружающие тебя люди. А Леночка жила именно в таком информационном вакууме.

– Давай пока его соседей обойдем, – вздохнула Мариша. – Может быть, они расскажут нам, куда делся Антошка.

Первая же соседка, проживавшая напротив квартиры Антона, подарила девушкам шикарный вариант свидетельницы. Это была крепкая еще бабка с хитрым взглядом бегающих маленьких глазок. Бабка не понравилась подругам с первого же взгляда. Они ей – тоже. Но желание перемыть косточки соседу оказалось сильнее ее симпатий или антипатий. И бабка так и принялась сыпать своими секретами и подозрениями.

– Уехал. Куда, чего – не сказал. Прибежал, сумку схватил и снова убежал. Я как раз в магазин собиралась, у дверей с ним столкнулась, так он мне ни здравствуйте, ни до свиданья. Шмыгнул вон, и все дела!

– А от чего он убежал-то?

– Напуган был шибко.

– Напуган? Чем?

– Уж не знаю чем, а только я так поняла – убили у него кого-то.

– Убили?! А вы откуда знаете?

– Слышала. Вы не подумайте, что я подслушивала, стены у нас в доме картонные. Каждый звук слыхать.

Ага! Особенно если применить какие-нибудь доморощенные средства прослушки вроде приставленного к стене пустого стакана.

– И вы услышали, что Антон рассказывает про убийство? Кому? У него были гости?

– Один он живет. Дружок к нему заглядывает, а так – один. Ни родителей, ни детей, ни жены у Антона нету. Хотя и странно, парень он из себя пригожий. Одет всегда так чистенько. Следит за собой. Духами от него пахнет. А вот женщины у него нет. Один живет!

– Так с кем же он разговаривал?

– А по телефону. Мне показалось, что с женщиной.

– И что он ей сказал?

– Толком я не разобрала. Но про убийство он говорил. А еще под конец прибавил, что надо и ему ноги из своего дома делать. А то как бы не заразиться.

– Заразиться? Чем? Разве тот человек умер от какой-то заразы?

– Уж этого я не знаю. Только сдается мне, что Антон так иносказательно выразился. В том смысле, что и его могут убить. Испугался он, одним словом, очень сильно.

Подруги переглянулись. Вот теперь и Антон исчез! Да что же это за проклятие такое! Вокруг Леночки образовался какой-то бермудский треугольник или другая нехорошая геомагнитная зона, в которой пропадают все те, кто знал ее? Сначала Сеня, потом мама, да и муж со свекровью тоже ведут себя неоднозначно. И еще Антон этот чего-то испугался и пустился в бега. Уж не потому ли, что он знал, кто и за что мог убить Сеню?

– А куда он мог убежать, вы не знаете?

– Да куда? Разве что к дружку своему. К Сенечке. Только он один у Антона в приятелях и был. Не каждый день он к Антону приходил, но частенько. Антоша к нему очень тепло относился. Сенечка мой то, Сенечка мой се! Прямо и не подумаешь, что парень о парне говорит. Кажется, что девка о своем парне хвастается.

Сенечка! Значит, их Сеня часто бывал в этом доме, раз уж соседка отзывается о нем с таким теплом. Наивная женщина! Впрочем, чему тут удивляться? Человек старой закалки. В пору ее молодости секса в стране вообще не было. А уж про однополую любовь никто и слыхом ни слыхивал. Глупость какая-то! Извращения! И подумать о том, что ее соседи на самом деле занимаются таким развратом, бабка никак не могла.

– А почему именно к Сене? Мог Антон и просто уехать куда-нибудь? В другой город, например.

– Нет. К Сене он подался.

– Почему? Сеня тоже приходил? Вместе с Антоном?

– Нет. Антон один приходил. Не знаю, может, он и в другое какое-то место побежал. Только особенно дружбы он ни с кем, кроме Сенечки, не водил. Да и зачем? Сенечка такой хороший мальчик! Вежливый, слова грубого или неприличного никогда не скажет. И нрав у него веселый. Шутник, каких поискать.

– Почему вы все-таки решили, что Антон у Сени?

– Почему? Да машина его возле дома стояла! Сенина машина то была! Белая, спортивная. Приметная, одним словом. Сеня мне говорил, как она называется, да я позабыла. Помню, что кошка какая-то…

– Ягуар?

– О! О! Точно! Он самый.

– Значит, Антон уехал на машине своего приятеля?

– Почему на машине? Вместе с Сеней и уехал.

– Когда это было?

– Вчера. Вчера, но уже под вечер.

Нет, вчера под вечер Сеня никак не мог заехать с Антоном к нему домой! К этому времени он был уже мертв. Хотя… кто это сказал? Неизвестный шутник по телефону, решивший попугать Татьяну Сергеевну, – это ведь он так сказал! А что, если Сеня жив? Мало ли какие возникли у молодого человека обстоятельства! Судя по рассказу Анжелы, Сеня вел далеко не самый примерный образ жизни. Все эти истории с чужими наследствами и наследницами до добра не доводят.

– Вы Сеню видели? Он сам за рулем сидел?

– Он или не он, я этого не знаю. А только кто-то за рулем сидел, потому что Антон машину обогнул и устроился на пассажирском кресле.

Вот оно что! Выходит, Антон не сам за рулем сидел. Кто-то его домой привез. И, судя по всему, этим кем-то и был Сеня.

Девушки поблагодарили бабульку и пошли вниз.

– Сеня никому свою машину не доверял, – сказала Леночка. – Трясся над ней, словно она у него была из золота с брильянтами.

– Тут возможен вариант. Сеня все же погиб, а Антон взял его машину себе, – предположила Мариша.

– Как это – взял? – возмутилась Леночка. – Не его ведь машина!

– Ну, они же друзья…

– Сам бы взял – сам и за руль бы сел.

– Может, у него прав не было?

Но Леночка считала, что это чушь.

– Сеня жив, это мне теперь совершенно ясно! По крайней мере, он был жив еще вчера вечером. Над мамой просто зло подшутили. Нужно немедленно ей позвонить и успокоить ее!

Увы, звонок в Клин так и не прошел. Леночка по-прежнему терзалась догадками – что могло столь срочно понадобится ее маме в этом маленьком городке? Почему вместо того, чтобы разыскивать следы своего дорогого племянника Сени, она помчалась в этот Клин? Зачем? К кому? И почему такая спешка?

Ответ пришел скоро, но в такой угрожающе-пугающей вариации, что лучше бы он и не приходил вовсе. Леночка успела вернуться домой и обнаружить там полного раскаяния мужа и огромный букет шикарных роз в ее любимой вазе. Но странное дело, сегодня эти цветы совсем не задели ее чувств. Она как-то отстраненно-равнодушно подумала о том, что цветы муж покупает в оптовом магазине, а потом лишь срывает обертку. Поэтому они такие свежие и их так много.

Оптом дешевле – это всем известно. Но почему-то сегодня мысль о том, что муж экономит на ней, Леночку совершенно не задела. Еще день или два дня тому назад, приди ей такая мысль в голову, она бы ужаснулась. Да и не пришла бы ей такая мысль в голову! Раньше она была непоколебимо уверена в чувствах своего мужа к ней самой. В его любви к ней. В его преданности и заботе. И оптом закупленные цветы не стали бы для нее поводом для раздражения и обиды. Это воспринялось бы ею очень даже нормально и разумно. Так что же случилось сейчас? Что изменилось?

Леночка могла бы на это ответить. В первую очередь изменилась она сама. Теперь она остро чувствовала фальшь в их с мужем отношениях. Но муж стоял на коленях и ждал, когда Леночка бросится к нему с изъявлениями своей любви и покорности. Однако сегодня в Леночку словно бес вселился. Ее раздражало буквально все. И цветы в вазе. И коленопреклонный муж, застывший в центре комнаты, но не забывший подложить себе под коленки поверх ковра еще и пушистую шкуру, чтобы ногам было мягче. К чему этот театральный жест? Что он хочет ей этим сказать?

– Встань, Игорь, – устало произнесла Леночка. – Мне кажется, нам пришло время поговорить.

Муж встал с колен, имея при этом вид самый обескураженный. Привычная схема дала сбой. И, не зная, что ему предпринять еще, он зачем-то схватил вазу с цветами в руки.

– Хочешь треснуть меня ею по голове? – усмехнулась Леночка. – Чтобы я быстрее все вспомнила?

Выражение, промелькнувшее на лице ее мужа, заставило Леночку удивиться и призадуматься. Пожалуй, он испугался! Но чего? Что такого она ему сказала? Просто неудачно пошутила. Или его тревожит, что память может к ней вернуться скорее, чем он рассчитывает?

Додумать эту мысль ей не дал телефонный звонок. Муж, если он был дома, всегда первым подходил к телефону. А если не он, то кто-нибудь другой. Наблюдая за разговаривающим по телефону мужем, Леночка впервые задумалась о том, как она жила раньше. Ведь если поразмыслить хорошенько, то она никогда еще после той аварии не брала сама трубку телефона. Всегда рядом был кто-то, кто делал это за нее.

Возле Леночки постоянно находилась либо ее мама, либо свекровь, либо муж, либо Сеня. А иногда и все они вместе. И еще – няня. Но няня-то – это как раз понятно. Она занималась детьми и из детской почти не высовывалась. Но что делали у них дома все остальные? Зачем они буквально пасли Леночку, никогда не оставляя ее наедине с самой собой? Что это? Воплощение родственной любви и заботы или… нечто другое?

Погрузившись в раздумья об еще одной странности ее существования, внезапно открывшейся ей, Леночка вдруг заметила, что она не слушает своего мужа. А он что-то настойчиво втолковывал ей.

– Что? – подняла на него глаза Леночка.

– Ты заснула?

– Прости, я просто задумалась.

– Задумалась! – заорал муж. – Клуша! Дура!

И он вылетел вон из комнаты. Оторопев, Леночка смотрела ему вслед. Ну, это уж слишком! Оскорбить ее два раза за один только день! Это превосходит все пределы ее понимания. Что происходит с ее мужем?!

В прихожей послышался хлопок входной двери. Леночка бросилась туда и убедилась, что ее муж опять убежал от нее. Куда? Зачем? Что случилось на этот раз? Но внезапно внимание Леночки привлек трезвонящий телефон. Из детской появилась няня и, неодобрительно поджав губы, пробормотала:

– Сами можете цапаться между собой, сколько вам влезет! Дело ваше. Но дети уже спят. Хоть бы трубку сняли, чтобы их не разбудить!

Телефон! Он снова звонил! Но Леночка медлила.

– Мне снять? – недовольно спросила у нее няня и даже сделала движение, намереваясь в самом деле схватить трубку.

– Не надо! Я сама!

И Леночка взяла подпрыгивающую на телефоне трубку.

– Алло, – произнес в трубке мужской голос, – вы почему трубку бросаете? Ведь вы меня так и не дослушали. Если вы не заберете тело в ближайшие три дня, мы будем вынуждены отправить его к неопознанным. А если вы и с похоронами затянете, то мы похороним вашу матушку за казенный счет. Вы этого хотите?

– К-какую матушку?! – прошептала Леночка.

Губы плохо ее слушались.

– Едрить твой корень! – ругнулся мужик на другом конце провода. – Это кто?

– Я. Леночка…

– Мне мужик нужен. Я с мужиком только что разговаривал.

– А его нет. Он… Того…

– Чего того?

– Он убежал.

– Убежал, значит, – констатировал голос. – А ты ему кто?

– Жена.

– Значит, это твоя маманька у нас в морге оказалась? – страшно оживился мужик. – Так это же еще и лучше! Муж мне твой пел, что ты не совсем здорова. Но ведь тут такое дело: здорова ты или нет, а мать-то схоронить надо. Так что ты уж уважь мать, проводи в последний путь. А потом валяйся себе с болячками, сколько тебе влезет.

Леночка уже поняла, что ее собеседник пьян. И она твердо сказала:

– Вы что-то путаете. Моя мама в настоящий момент находится в городе Клин. И я…

– Так, а я тебе откуда звоню? – перебил ее мужик. – Из Клина я тебе и звоню! Из городского морга.

У Леночки перед глазами все так и поплыло.

– Из морга? – прошептала она. – И моя мама у вас?!

– У нас. Лежит.

– А Сеня?

– Сеня? – удивился мужик. – Нет, Сени я что-то не припомню. А он тебе кто?

– Брат.

– Не-а. Твоя покойница к нам одна-одинешенька прибыла. В гордом, так сказать, одиночестве. Без паспорта и документов. Хорошо еще, что за обшлагом ее рукава нашлась бумажка с этим номером телефона. Вот я и позвонил. Следователь наш, Андрианыч, сам сказал, чтобы я вам вечерком звякнул. Ваш номер-то?

– Да, да, – прошептала Леночка. – Мы недавно переехали, и мама никак не могла запомнить наш новый домашний номер. И записала его на бумажках, которые и запихнула во всю свою одежду. Все верно. Это она?

– Да уж мы с твоим мужем все обсудили! И приметы, и прочее. Он сказал, что сегодня же выедет.

– К вам?

– Зачем ко мне? Сначала к следователю. Опознавать твою мамашку будет. И все такое прочее. Документов-то у покойницы нету. Так что без опознания – оно никак.

Так вот куда умчался Игорь! На вокзал! И, будучи не в себе от услышанного известия, накричал на жену. Что же, она его и на этот раз тоже простит. Наверное, он не хотел, чтобы она приставала к нему с расспросами. Поэтому так грубо и оборвал ее.

И лишь повесив трубку, Леночка сообразила, что так и не спросила у позвонившего ей человека – отчего же все-таки умерла ее мать?

Первым человеком, к которому прибежала Леночка со страшным известием, опять же оказалась Мариша. Она как раз закончила мытье полов во всей квартире и теперь с удовольствием разглядывала дело рук своих. И отчего некоторые усложняют себе жизнь, полоща швабру в ведре сначала с мыльной, а потом и с чистой водой? Лично она, Мариша, поступает куда проще. Капля любого моющего средства на пол, сгодится даже стиральный порошок или сода, потом туда же – полстакана теплой или горячей воды, и вперед! Швабра впитает в себя всю грязь. И будет чистота и блеск!

Поэтому на ворвавшуюся к ней Леночку хозяйка взирала без всякого одобрения. Леночка примчалась в грязной уличной обуви. И моментально свела на нет весь Маришин труд. Вот поэтому Мариша и не любит мыть полы и вообще наводить чистоту! Зряшное это дело. Зряшное и никчемное. Стоит навести идеальный порядок, как уже глядь, а от него и в помине ничего нет. Словно и не горбатилась она полдня на благо семейного уюта.

Мариша взирала на топтавшуюся по ее прихожей Леночку без всякого одобрения.

– Что случилось-то?

Но с губ Леночки срывались лишь бессвязные слова:

– Мама! Мама! Умерла! Клин! Игорь! Ехать!

Надо отдать Марише должное: сориентировалась она быстро.

– Твоя мать умерла во время своей поездки в Клин? Вот дает! Когда?

– Только что позвонили!

– И твой Игорь уже выехал туда? Мы тоже должны ехать?

– Мы? – изумилась Леночка.

– Конечно! Ты и я!

– Я думала, Игорь все возьмет на себя…

– С ума сошла! Нужно своими собственными глазами убедиться, что это правда, что твоя мать умерла, и… и убедиться на месте. Вокруг тебя в последнее время стало происходить столько таинственных исчезновений, что я уже ничему не удивлюсь. Так что нам тоже надо ехать в Клин!

Из всего этого монолога Леночка услышала только два слова: «ехать» и «Клин».

– Да, да, – забормотала она заполошенно. – Ты права! Надо ехать. Надо. Прямо сейчас! Я еду на вокзал! Сейчас же!

– Эй! – вгляделась в нее Мариша. – Куда это ты одна собралась? В таком состоянии я тебя одну даже и из дома не выпущу.

– Я должна ехать. Там мама… Игорь… Мне тоже надо ехать!

– Правильно! – кивнула головой Мариша. – Мы должны. Потому что и я тоже поеду с тобой.

– Мариша, я поеду одна.

– Не мели ерунду. Мне все равно заняться решительно нечем. Пол я уже вымыла… Так что… Едем! Даже вещи собирать не буду. Деньги у меня есть. Что нужно, купим сразу на месте.

– Я тоже возьму деньги! – вскинулась Леночка.

– Обойдемся! – остановила ее Мариша. – Не будем терять время.

– Нет, нет! Я должна! Только самое необходимое. И деньги! Все, какие найду!

За время их пути Мариша много раз порадовалась тому, что она поехала вместе с Леночкой. Потому что та была совершенно неадекватна. Едва не отстала от поезда, заблудилась в соседних вагонах и долго не могла найти свое купе. Пришла в вагон-ресторан без копейки денег в кармане и очень обиделась, когда Мариша не захотела никуда отпускать ее в одиночку.

Потом Леночка пропустила в поезде очередь в туалет. И первым делом понеслась к вокзальному туалету, едва ступив на перрон. Выйдя оттуда, она заблудилась и потерялась на вокзале в Клину. Потом она едва не угодила под автобус, отходивший от вокзала. Потеряла свои вещи, которые каким-то чудом не украли, а аккуратно, прямо в сумке, отнесли в отделение милиции, где Леночка их и получила, назвав в качестве опознавательного знака черное бархатное вечернее платье, которое она намеревалась надеть на похороны своей дорогой мамы.

Мариша тоже курсировала возле отделения милиции, пытаясь уговорить вокзальных ментов бросить свои дела и отправиться вместе с ней на поиски ее заблудившейся на вокзале подруги. А на худой конец просто дать объявление по радио. Рассчитывая на свою трубку, Мариша отпустила Леночку в туалет одну. И вот теперь она горько жалела о своем промахе, так как в этом местечке ее сотовый оператор был недоступен.

Так что встреча двух подруг была искренней и горячей. А получив обратно свои вещи, Леночка начала спрашивать у тех же ментов насчет дороги в морг. Разумеется, эти вопросы вызвали у тех искреннее недоумение. И Леночке пришлось рассказать, по какой причине она интересуется этим печальным заведением.

– Так ты дочь той тетки?! – поразился один из них. – За матерью приехала! Ну и дела! Вот уж не думал, что у ненормальной могут быть такие симпатичные дочки! – Видимо, они приняли Маришу за Леночкину сестру…

Оказывается, вокзальные менты уже тоже знали о случившемся. И горячо пожелали рассказать дочери потерпевшей, как все это произошло.

– Это же в нашу смену было! Женщина под поезд попала!

Леночка схватилась за горло, но мент ее быстро успокоил:

– Ни-ни! Ваша маменька тут ни при чем.

– Ну, что ты такое говоришь? – укорил его второй. – Как это – ни при чем? Это она же первую под поезд и столкнула.

– Это ты так говоришь!

– Потому что все так и было!

– Да какая теперь разница? – отмахнулся второй. – Обе тетки теперь мертвы. Кому надо разбираться, кто из них кого толкнул? Написали – «несчастный случай» в одном протоколе, и «сердечный приступ» – во втором. Вот и все дела. Два жмурика пусть на том свете между собой отношения выясняют. Обе прямехонько туда и отправились. Там они и договорятся, и рассудятся, и помирятся.

– Вы это о ком? – прошептала Леночка. – О моей маме?! Она кого-то толкнула под поезд?! Случайно?

– Если бы случайно! – вмешался все тот же инициативный мент. – Она ее целенаправленно туда толкнула. Подбежала сзади – и толкнула!

– Моя мама?!

– Ваша, ваша! Других тут не было.

– Но кого? Кого толкнула под поезд моя мама?

– Гражданку нашего города, Кострову Ольгу Викторовну. Вам это имя знакомо?

Леночка отрицательно помотала головой. Нет, она вообще сейчас многого не помнила. Но говорить об этом менту ей не хотелось.

– Значит, незнакома она вам?

– Нет.

– Странно, – с сожалением пробормотал мент. – Я-то думал, что между ними было что-то такое… Давняя ссора или что-то вроде.

– Мама была на редкость неконфликтным человеком!

– Ну… Это же… Понятно. Только ведь в жизни по-разному бывает. Может, та баба вашей маменьке, пардон, дорогу в свое время перешла?

– Что?!

– Мужика, например, у нее увела. Папу вашего. Он ведь не с вами жил? Я не ошибаюсь?

У Леночки захватило дух. Откуда этот парень знает?! Прямо жуть какая-то! Да, своего папу она не видела. Ни живьем, ни на фотографиях. И мама никогда не упоминала об этом человеке. Как-то раз Леночка о нем заикнулась, но та так вскинула брови и так выразительно фыркнула, а потом встала и ушла, что Леночка поняла – разговора не состоится. Кем бы ни был ее отец, он смертельно обидел ее мать. И она говорить о нем не желает.

– Не смотрите вы на меня так, словно я колдун! – отмахнулся мент. – Не колдун я вовсе. Просто ежели одна баба другую ненавидит, то там завсегда мужчина замешан.

– У мамы была соперница?! – прошептала Леночка. – Тут? В этом городке? Невозможно в это поверить!

– Почему это? – обиделись за свой город мужики. – У нас бабы очень даже красивые! Может, какая-то из них вашему папеньке и приглянулась. А ваша маменька его приревновала, да и убила соперницу!

– Да идите вы! – внезапно разозлилась Леночка. – Наговариваете на мою мать, на покойницу! Креста на вас нет! Где моя мама? Что с ней-то самой случилось?

– Так это… Сердце у нее прихватило, – пожал плечами один из ментов. – Сказано ведь уже, сердечный приступ с ней случился. Прямо там, на перроне. Я как увидел, что она ту тетку толкнула, сразу к ней навстречу выбежал. А она идет себе прямо, а потом вдруг как пошатнулась – и упала. Только я добежал – сразу понял, что тут уж ничего не сделать. Вызвал «Скорую», да, пока они ехали, ваша маменька могла еще раз десять помереть.

– Вы должны были оказать ей первую помощь! – разозлилась Леночка. – Или вас этому не учили? Только и умеете, что с вокзальных девиц мзду взымать да у нищих вокзальных «крышей» работать!

Но менты на ее обличительные речи ничуть не обиделись. А насчет первой помощи они так сказали:

– Э-э-э! Вы, девушка дорогая, наверное, сериалов американских насмотрелись, как у них там совершенно посторонние люди помощь незнакомым оказывают?

– И вы должны были!

– Да мы ведь не в Америке живем! Если хотите знать, «Скорая» к нам целых сорок минут ехала! По-вашему, столько можно вручную поддерживать сердце?

– Говорил я тебе, Ванька, – обратился к нему первый, – молчи ты о своих подозрениях. Теперь ты же еще и виноватым вышел! Написали бы – ничего не видели, ничего не слышали. Пришли, когда все было уже кончено. А ты – нет! Ты же вылез вперед! Правду он рассказал! Больше всех тебе нужно было? Вот теперь и отдувайся за свою правду!

Марише даже стало жаль первого мента. Ну, сплоховал парень. Может быть, Татьяну Сергеевну и можно было еще спасти. Но Леночка тоже не права. Америка – она далеко, а они сейчас в городе Клину. И тут менты первую помощь пострадавшим тетенькам оказывать не умеют. Может, если бы их этому научили, так они бы и оказали ее. А может, и нет. У нас ведь как: все, по большей части, в руках Божьих. На них как-то сподручнее уповать, чем на свои собственные. Глядишь, и не помрет человек и без всякой помощи. А коли уж ему на роду написано помереть, так он обязательно помрет, откачивай его там или не откачивай.

– Врача могли бы поискать! – продолжала негодовать Леночка.

– Так не нашлось никого!

– Ну и что? Ни в жизнь не поверю, чтобы на вокзале – и вдруг не было бы врача!

– Девушка, вы наш вокзал обойдите, там и сейчас от силы три человека на лавочках дремлют. Не было среди них врача!

Леночка сбавила тон, видимо, поняв, что врач сам по себе вряд ли спас бы ее мать. Требовались искусственная вентиляция легких, аппарат для поддержания сердечной деятельности, а также лекарства и медикаменты. А их у ментов не было. Так что они сделали все, что было в их силах.

– Где сейчас моя мама? – спросила Леночка уже совсем другим голосом. – Впрочем, я знаю, что ее тело в морге. Покажите нам с подругой туда дорогу.

– Так это мы сейчас, – засуетились менты, которые после устроенной им Леночкой взбучки почувствовали свою вину. – Мы вас даже отвезем туда. Со всем возможным комфортом!

Так и получилось, что Леночка оказалась у тела матери раньше, чем туда прорвался Игорь. Ему пришлось пройти все бюрократические барьеры, а Леночку, благодаря ее рассеянности и забытому ею багажу, препроводили по «зеленому коридору».

– Леночка! – неподдельно изумился Игорь, увидев жену. – Что ты тут делаешь?!

– А ты? Я приехала за моей мамой.

– За мам… Леночка, я должен с тобой поговорить.

И, отведя жену в сторонку, он жарко и внушительно зашептал ей на ухо:

– Твое поведение просто невозможно!

– Почему это?

– Твоя мама не хотела бы, чтобы ты во всем этом участвовала.

– В чем – в этом?

– Леночка, тебе лучше уехать, – решительно сказал муж. – Я все хлопоты возьму на себя. Хорошо, дорогая?

– Ни за что в жизни! Маму нужно опознать. При ней не нашли документов, поэтому я должна это сделать.

– Это сделаю я, дорогая.

– Нет. Я – дочь. Я должна! Игорь, не спорь со мной!

Голос у Леночки опасно зазвенел, и Игорь счел за лучшее уступить жене:

– Ну, как желаешь. Но после этого – сразу же в гостиницу! Дальше я все оформлю сам. Для твоих нервов совершенно не нужно это все. Тут и здоровый человек не выдержит! А ты еще не оправилась до конца после полученных в аварии травм.

И, как всегда, когда муж разговаривал с ней нежно и в его взволнованном голосе проглядывала забота о ней, дорогой и любимой, Леночка не выдержала и спасовала:

– Хорошо. Дальше ты сам.

И Леночка твердым шагом прошла следом за санитаром. Игорь и Мариша поддерживали ее с двух сторон, чтобы она не упала в обморок. Но Леночка держалась на редкость стойко. И обратно на улицу из морга она вышла с сухими глазами. И до гостиницы ехала всю дорогу молча. И даже в номере, заказанном для них заботливым Игорем, она не проронила ни слезинки. Мариша уже начала опасаться за рассудок Леночки, как вдруг та ожила.

– Наверное, я кажусь тебе бесчувственной? – обратилась она к Марише.

– Ну… Я за тебя беспокоюсь. Нельзя держать горе в себе. Поплачь!

– Мне не о чем плакать.

– Как?! Но твоя мама…

– Это не моя мама! – сухо отрезала Леночка.

– Но как же? Я тоже своими глазами видела… Это Татьяна Сергеевна!

– Верно. Я просто неправильно выразилась. Это была Татьяна Сергеевна. И мне очень жаль эту женщину, кем бы она ни была. Но и только!

– Что это значит?

– Татьяна Сергеевна не была моей матерью.

– Что?! – ахнула Мариша. – Ну, Ленка! Ведь я же говорила, что не нужно тебе сюда ехать! И Игорь тебя не пускал к матери. А ты пошла в морг, и вот результат! Ты себя уже не помнишь!

– Наоборот, – возразила Леночка. – Я начинаю кое-что вспоминать. И Татьяна Сергеевна мне не мать!

– Еще скажи, что и Игорь тебе не муж. Да и детей у тебя нет!

– Дети у меня есть, – резко возразила ей Леночка. – А муж… Мама меня за него ругала. Так что муж у меня тоже есть. Но его я не помню.

– Ни фига себе! Слушай, ты лучше ложись и поспи.

– Думаешь, к утру я что-нибудь еще вспомню?

– Ага.

На самом деле Мариша надеялась, что Леночка до утра забудет эту новую свою блажь. Хотя если вдуматься, то с родственниками Леночке изрядно не повезло. Все они были у нее с большими странностями. Взять хотя бы ту же Татьяну Сергеевну. Зачем ей понадобилось толкать под поезд незнакомую женщину? Убить она ее, что ли, в самом деле хотела? Но за что?

– Кажется, менты сказали, что погибшая родом из этих мест. Гражданка Кострова Ольга Викторовна проживала прямо тут, в Клину. Хм… Надо бы наведаться к родственникам этой дамочки! Послушать, что они расскажут про Татьяну Сергеевну. Может быть, на самом деле они были очень даже хорошо знакомы с погибшей? Ведь недаром же, услышав весть о пропавшем племяннике, Татьяна Сергеевна рванула в этот город. Был тут кто-то, от кого она надеялась услышать ответ на мучивший ее вопрос. Кто-то, кого она подозревала в похищении или даже в убийстве Севы. У нее тут был враг! Враг страшный, жестокий и давний.

Мариша глянула на Леночку и обнаружила, что той нет на месте. Вот интересно! Только что Леночка лежала на своей кровати, правда, поверх покрывала, но все же лежала. А теперь ее нет! И куда она делась? Вот еще новая головная боль!

В поисках Леночки Мариша обежала весь этаж, а потом спустилась к стойке администратора.

– А ваша подруга только что «вышла», – сияя дружелюбной улыбкой, заявила Марише мощная тетка со старомодной халой на голове. – Сказала, что хочет навестить приятельницу. И спрашивала, где она может узнать ее адрес.

– И куда вы ее отправили?

– В милицию. Куда же еще?

Все ясно! И Мариша устремилась обратно на вокзал, до которого, к счастью, было от силы триста метров. Только перейти вокзальную площадь – и ты уже на месте. Пока Мариша бежала по площади, она успела подумать о том, до чего удобно жить в маленьком городке. Есть в них преимущество перед огромными мегаполисами. Есть! Все у тебя под рукой. Не нужно париться в пробках по два часа, чтобы доехать до нужного места. Всюду деревья. Наверное, летом этот городок превращается в райский уголок.

Леночки на вокзале уже не оказалось. Но менты ее видели и сейчас приветствовали Маришу радостными возгласами.

– Ушла ваша подружка! Узнала адрес Костровой, и только мы ее и видели.

– Дайте мне его тоже, – взмолилась Мариша. – Скорее!

– Дадим, дадим, – успокаивающе ответили ребята. – Только сразу же хотим вас предупредить, что у Костровой в гостях мы побывали. Никто из ее родственников – там муж и дети – не признался, что у их матери или жены были враги. И также они не понимают, что могла делать Кострова на вокзале. Ехать она никуда не собиралась. В это время ей полагалось быть у себя на работе. А работа ее находилась совсем в другой части города.

Несколько обескураженная таким предисловием, Мариша все же отправилась следом за Леночкой. Ребята из привокзального отделения подробно объяснили ей, как лучше добраться до дома Костровой. Леночка, судя по всему, их объяснений слушать не стала и заблудилась. Во всяком случае, когда Мариша подошла к дому Костровой, оказалось, что Леночка тут еще не появлялась.

Мариша решила подождать ее. И Леночка возникла только спустя четверть часа.

– Противные менты! Послали меня совсем в другую сторону!

– Странно, – удивилась Мариша. – А мне они указали самую короткую и верную дорогу.

– Сволочи! – бушевала Леночка. – Мало того, что они угрохали мою мать, так еще и надо мной издеваются!

– Не кипятись. Наверное, ты их не дослушала.

– А что их слушать? Я спросила, как дойти, они мне сказали – прямо! Я и помчалась прямо!

– Правильно, прямо, направо, а потом еще раз направо.

– Про «направо» я не слышала! – злилась Леночка.

– Ну, ладно! – примирительно произнесла Мариша. – Главное, что ты тут. И я тоже тут. Заходим?

Однако зайти оказалось не так-то просто. На калитке висело объявление: «Осторожно, злой пес!». А во дворе глухо ухал какой-то собакоподобный монстр, полностью оправдывая это предостережение.

– Ну и зверюга! – подпрыгнув и на долю секунды зависнув над забором, произнесла Мариша. – Без приглашения действительно лучше во двор не входить.

Но хозяев дома не было. И, чтобы не замерзнуть на весеннем ветру, подруги пошли к соседям. Выбрав калитку, на которой не было никаких сведений о злых собаках, девушки толкнули ее и без всяких дополнительных проблем оказались на территории соседнего с Костровыми дома.

Дверь в сам дом тоже оказалась открытой. Но подруги все же постучались, прежде чем войти.

– Заходите! Кто там? Валюша, это ты?

– Нет. Это не Валюша. Это мы. Мы к вашим соседям пришли, а их дома, похоже, нету. Вы не подскажете, где нам их найти?

Мариша договаривала свою фразу, уже глядя на хозяйку этого дома. Большущая бабища лет пятидесяти. Весила она никак не меньше центнера. Лицо имела угрюмое, покрытое жесткой редкой щетиной и увесистыми бородавками. Такой тете Полкан на цепи во дворе, поди, и не нужен. Воры сами побоятся сунуться к эдакой страхолюдине.

– К кому приехали-то? – переспросила она у Мариши.

– К Костровым!

– Ах, к Костровым! Так у них несчастье. Какая-то уродка толкнула их мать под поезд!

– Я и есть дочь той уродки, – тихо произнесла Леночка, выступая вперед. – И я говорю: моя мать не убийца! Она не могла этого сделать.

– А мне-то что? – пожала мощными плечами толстуха, между тем с интересом разглядывая Леночку. – Что мне рассказали люди, то и я говорю. Сама-то я там не была.

– Вот видите!

– Сама не была, – продолжала тетка, – а только все знаю. Город у нас маленький. Все про всех все знают. Федя – сын моей приятельницы. Он на вокзале как раз и был, когда это все случилось. Вот он и сообщил, конечно, не для протокола, что Ольгу под поезд какая-то сумасшедшая баба толкнула. А потом и сама она померла. Видать, сердце у нее от раскаяния прихватило.

– Моя мама – не убийца! Она сама потерпевшая. У нас Сеня пропал! Наверное, маме стало плохо с сердцем, и она схватилась за эту Кострову. А ваш Федя издалека не разглядел! – Леночка, похоже, уже забыла свое недавнее заявление о том, что Татьяна Сергеевна ей якобы вовсе и не мать.

– На зрение он вроде не жалуется, – с сомнением протянула толстуха. – Здоровый парень. Каждый год медкомиссию проходит.

– Моей маме незачем было убивать Кострову! Они даже не были знакомы!

Толстуха молчала, внимательно изучая Леночку. А потом вдруг сказала:

– Вот вы говорите, что они знакомы не были, а я ведь вашу маменьку тут видела.

– Где?

– Приходила она к Костровым!

– Вы ее видели?

– Конечно. Белое пальто, сапожки лаковые, тоже белые. Да еще светлая сумочка. У нас в городе в таком наряде никто на улицу не высунется. Распутица, земля только оттаяла. Грязь везде непролазная. И тут – эта фря в белом наряде! Мне как Федя рассказал, что у них на вокзале приключилось, так я сразу на эту бабу и подумала!

– Мама приходила к Костровым? Когда?

– Так в тот день и приходила. С утречка.

– А потом куда она пошла?

– Откуда я знаю? Потолклась тут, никто ей не открыл, она и ушла.

Выходит, Татьяна Сергеевна знала адрес Костровой! И, получается, она знала и саму погибшую! А это наводило на очень и очень большие подозрения.

– А вы кому-нибудь о своих подозрениях сказали?

– А как же! И Феде, и Николаю!

– Николай – это кто?

– Муж Олин. Вдовец он теперь, значит.

– И что он сказал?

– Ответил, что ту бабу, которая Олю под поезд толкнула, он никогда в жизни своей не видел. И чтобы я лучше помалкивала, потому как Олю уже не вернешь. А если следствие начнется, то им и похоронить ее по-человечески не дадут.

– Странная позиция, – удивилась Мариша. – Разве для него это не важно – узнать, кто и почему убил его жену?

Но тут толстуха неожиданно обозлилась:

– Что вы ко мне пристали?! Идите к Николаю, с ним и разговаривайте! А мне недосуг языком чесать. Своих дел полно! Свиньи стоят некормленые, куры тоже. А вы тут ко мне с глупостями пристаете! Идите себе уже!

– Где можно найти Николая? Дома его нету.

– Дома он! Пьян, наверное.

– Так как же к нему пройти?

– Да так и идите. Не заперто у них.

– Пес во дворе. Мы боимся.

– Кого? Лорда? – развеселилась вдруг тетка. – Не бойтесь! Он еще молодой у них. Толку от него, как от сторожа, нет никакого. Лордик только брехать горазд. А как кто придет – свой или чужой, он сразу играться лезет. Идите и ничего не бойтесь. Пес вас не тронет.

Тетка оказалась совершенно права. Огромное чудовище, едва лишь девушки вошли во двор, сразу же завиляло хвостом и всячески выражало желание поиграть и повеселиться. Пес в самом деле был совсем молодым. И ума, и злости в нем не было ни на грош. Подруги кинули ему палочку, потом еще раз и еще. Скормили собаке несколько конфет. И Лордик стал их самым преданным и верным другом.

– Ну и сторож! – поразилась Мариша. – С таким сторожем можно совсем без двора, без кола остаться.

В доме было тихо и печально. Занавешенные тряпками зеркала и какая-то особая гнетущая тишина.

– Николай! Вы дома?

Ни звука в ответ. Подруги пошли дальше.

– Мне страшно! – внезапно прошептала Леночка. – Сначала Сеня, потом… мама и эта Ольга. А вдруг и ее мужа…

– Типун тебе на язык! Что ты такое говоришь?! – одернула ее Мариша.

Но, помимо ее воли, Маришу тоже затрясло от страха. Однако она продолжала идти в глубь дома. И вскоре поняла, что с самим мужем Ольги ничего непоправимого не случилось. Мужчина обнаружился спящим на полу. От него шел такой тяжелый спиртной дух, что подруг даже закачало.

– Разбудим? – с сомнением спросила Леночка.

– Не знаю. Может, лучше подождать, когда он сам проснется? Некоторые пьяные, если их не вовремя потревожить, становятся очень агрессивными.

Девушки еще постояли над телом хозяина дома, и внезапно за их спинами раздался девичий голос:

– Вы кто такие? Что вам нужно?

Подруги обернулись и увидели девочку-подростка. На вид ей было лет пятнадцать. И она смотрела на них с нескрываемой опаской.

– Нам нужно поговорить с твоим папой.

– О чем?

– О твоей маме.

– Она умерла! – отрезала девочка.

– Мы знаем, знаем. Но мы хотели узнать: кто мог желать ей зла?

Девочка думала недолго:

– А вы кто такие?

– Мы… Мы знакомые той женщины, про которую говорят, что она толкнула твою маму под поезд.

Лицо девочки исказилось, и она закричала:

– Вы?! Вы подруги убийцы?

– Мы не подруги, мы просто знакомые.

– Знаете что!.. Знакомые! Вон отсюда!

– Мы всего лишь хотели поговорить…

– Да как вы посмели сюда явиться?! Я сейчас на вас собаку спущу!

– Если ты про Лорда, то не старайся, – огрызнулась на нее Мариша. – Мы с ним уже подружились.

– Убирайтесь вон! – продолжала кипятиться девочка. – Убийцы!

– Мы не убивали твою маму! Что ты такое говоришь? Мы только несколько часов назад приехали!

– Все равно! Вы сами сказали, что вы дружили с убийцей! Значит, вы тоже убийцы! Такие же, как она!

– Глупо рассуждаешь! Выходит, если твоя подруга сделает подлость, то ты тоже подлюга? Или если твой приятель угонит мопед, ты тоже отправишься в тюрьму? Ты ведь с ним дружила! Значит, ты тоже – угонщица!

К чести этой девочки, она сумела взять себя в руки. Не так быстро, как хотелось бы, но все же она немного угомонилась.

– Может быть, вы и правы, – пробормотала девочка, оседая на стул. – Простите меня! Просто на нас столько всего навалилось… Как мама умерла, так отец все квасит. Сил никаких нету. Нужно похоронами заниматься, а он пьет с утра и до ночи!

– Почему же соседи вам не помогают?

– Приходят, – вздохнула девочка. – Только что толку? Отец сам должен везде бегать. Никто за него этих дел не сделает.

– Трудно тебе!

– И не говорите. И главное, никто понять не может: зачем та тетка маму под поезд толкнула? Она у вас сумасшедшая, что ли, была?

– Нет. Не замечали.

– Мама с ней даже незнакома была. За что же она ее?

– А вот ваша соседка говорит, что видела преступницу возле вашего дома.

– Ну и что?

– Значит, она знала, где искать твою маму. Она была с ней знакома, причем близко знакома.

– Не знаю. Во всяком случае, я эту уродку никогда у нас в доме не видела.

– Наверное, твоя мама дружила с Татьяной Сергеевной еще до твоего появления на свет.

– Чего?

– Они раньше дружили. Когда ты еще не родилась.

– А-а-а… Ну, это может быть, – вздохнула девочка. – Когда меня не было, тогда я еще не могла никого видеть. Только… Странно это как-то! Федя с вокзала сказал, что баба эта из Питера приехала. А мама никогда не упоминала о том, что у нее в Питере кто-то знакомый есть.

– Может быть, просто к слову не пришлось?

– Как же! В прошлом году Витька – это мой брат – со всем их классом в Питер на экскурсию ездил. И мама еще сетовала, что дорого за эту экскурсию заплатить пришлось. На эти деньги мы все вместе могли бы съездить! Будь у нас там знакомые, у которых можно было бы остановиться, мама и сама могла бы Витьку и меня в Питер свозить. Дешевле бы вышло.

Подруги уже поняли, что деньгами в этом доме особо не пахло. Обстановка самая простая и скромная. Часть мебели явно сделана своими руками. Телевизор еще старый, с выпуклым экраном. Никаких «плазм» или стиральных машин-автоматов. Да и холодильник в кухне, куда девочка привела подруг, явно доживал свои последние дни.

– Твои родители дружно жили?

– Дружно?

Кажется, этот вопрос удивил девочку.

– Как все жили, так и они. Если вы имеете в виду, бил ли папа нашу маму, то нет. А ссоры у них, конечно же, случались.

– А из-за чего?

– Деньги, – философски пожала плечами девочка. – Маме всегда их было мало. Впрочем, я не могу ее винить. Папа действительно приносит жалкие гроши. А теперь уж и вовсе…

И ребенок махнул рукой с совсем не детской скорбью.

– Даже и не знаю, как мы будем дальше жить! Витька еще маленький. Я тоже работать не могу, у меня выпускной год. Экзамены… Если папа будет и дальше пить, то не светит мне Москва и институт. Останусь дома, буду брата поднимать. Работать пойду, замуж за Сашку выйду. Тоска!

– А что? Бабушек и дедушек у вас нету?

– Нет. Папина мама в прошлом году умерла. А мамина… Я ее никогда и не видела. По-моему, она умерла еще до моего рождения.

– Послушай, у твоей мамы были старые подруги?

– Какие это старые? – насторожилась девочка.

– Ну, такие, которые были знакомы с твоей мамой еще до твоего рождения?

– Не знаю… Разве что тетя Тамара. Но она уехала.

– Куда?

– В Москву подалась. Это я к ней должна была ехать, чтобы в институт поступать. Она обещала все правила узнать. Когда зачисление начнется, и все такое прочее.

– Значит, ты можешь ей позвонить?

– Телефон есть, – спокойно кивнула девочка и неожиданно обрадовалась: – А ведь в самом деле, надо тете Тамаре позвонить! И как это я сразу не догадалась! Уж она папу в чувство приведет! Тетя Тамара – она такая, она сможет!

И обрадованная девочка поспешила к телефону. Разговор с подругой ее матери оказался коротким, но продуктивным. Девочка обратно вернулась почти радостная.

– Приедет! – сообщила она гостьям. – Первым же поездом и приедет!

– Очень хорошо. Твоя мама всегда жила в вашем городе?

– Да.

– И никуда не уезжала?

– Нет. Хотя подождите!.. Мама мне рассказывала, что в юности она была в Москве.

– Зачем?

– Тоже хотела поступать в институт, но не прошла по конкурсу. На второй год тоже не поступила. А потом она передумала поступать и обратно вернулась.

– Значит, целый год она прожила в Москве?

– И даже больше.

– А у кого?

– Не знаю. Снимала жилье, наверное. Родни у нас там нету.

Больше девочка не могла рассказать ничего полезного о своей маме. К тому же пришел ее брат. Девочка начала кормить хорошенького большеглазого сорванца лет двенадцати на вид. И подруги поняли, что им пора уходить.

Глава 7

На следующий день они стояли на перроне вокзала города Клина и вместе с детьми Ольги Костровой встречали московскую подругу покойной – тетю Тамару. Отец детей, Николай, так к утру и не протрезвел. Так что толку от него не было никакого. Мужик не желал ни что-то слушать, ни о чем-то разговаривать. Угрюмо наливал себе стакан водки, опрокидывал его и снова вырубался. И поэтому Мариша возлагала огромные надежды на эту незнакомую ей пока что Тамару. Вдруг она сумеет рассказать им о том, что связывало покойную Кострову с Татьяной Сергеевной?

Поля (так звали девочку) и Олег уже успели проникнуться симпатией к двум тетям, приехавшим из самого Питера, чтобы разобраться в обстоятельствах внезапной смерти их мамы. И знай дети о своей маме чуточку больше, они бы охотно рассказали обо всем Марише. Но увы, какая бы тайна ни скрывалась в прошлом Костровой Ольги, детям она о ней ничего не поведала.

Тамара оказалась совсем худенькой и моложаво выглядевшей дамочкой. Лет ей могло быть как тридцать, так и все пятьдесят. Маленькая собачка, как известно, до старости щенок. И, кажется, Тамара полностью оправдывала эту поговорку.

– Поленька! – кинулась она к детям. – Олежек! Как вы? Бедная ваша мама! А как папа?

– Пьет.

– Пье-е-ет?!

Ноздри у Тамары гневно раздулись.

– Нашел время, олух царя небесного! – закричала она. – Пить он вздумал! У него двое детей на руках, а он себя жалеет! Вас пожалеть надо! Он-то себе другую жену всегда найдет, а вот вам второй матери уже не видать!

Мариша даже рот разинула. Ну и тетя Тамара! Похоже, она не привыкла церемониться и всегда называет вещи своими именами.

– Другую жену? – растерянно захлопала глазами Поленька. – Как это, тетя Тамара?

– Очень просто! Возьмет и женится на другой бабе. А вам ее мамкой называть придется!

– Мы не хотим! – хором заорали дети. – Не хотим другой мамки!

– Ладно! Об этом рано еще думать! – спохватилась Тамара. – А кто это с вами? Соседки?

Леночка с Маришей чуть не зашипели от обиды. Какие еще соседки? Совсем эта баба очумела в своей Москве! Где она видела в этом городке девушек, одетых в вещички из последних коллекций сезона? Да соседки Костровой ходят в резиновых сапогах, а вершиной моды и шика они до сих пор считают кофту с люрексом и связанную на машинке юбку из шерстяной пряжи!

– Тетя Тамара, это не соседки. Это… Это знакомые той тетки, которая убила маму! Из Питера!

Тамара развернулась в сторону подруг с такой скоростью, что только ее «хвост» у них перед глазами мелькнул.

– Та-а-ак! – протянула она, нехорошо щурясь на подруг. – Вот, значит, как! Приехали? Так вот что я вам скажу, приезжие вы мои! Как приехали, так и уматывайте к себе назад в свой Питер! Тут вам делать нечего!

– Вы так считаете? А вот нам кажется, что есть, и очень даже много. Вы же знали Ольгу до ее замужества? – ринулась в бой Марина.

– Ну, знала. А вам что с того?

– И вы были с ней знакомы, когда она жила в Москве?

– Ну… Да. Была.

– Вы ведь наверняка тоже хотите понять, почему на вашу подругу напали?

– Та женщина спятила! Ваша знакомая – просто сумасшедшая. А у ненормальных не бывает мотива! Или она была пьяна! Или под наркотой!

– Эй! – запротестовала Леночка. – Вы говорите о моей матери!

– Вот даже как? О матери? И что же, вы сами не можете ответить, почему ваша мать напала на мою подругу?

– Нет, – вздохнула Леночка. – Не могу. Несколько месяцев тому назад я попала в автокатастрофу и потеряла память. И теперь я даже не уверена в том, как именно меня зовут…

Мариша изумленно покосилась на приятельницу. А Тамара – так та и вовсе присвистнула:

– Однако, как у вас все запущено! Ну, ладно, коли так, тогда спрашивайте. Чем смогу, тем помогу.

Обрадованные подруги начали задавать вопросы. Но в ответ на большинство из них Тамара либо качала головой, либо отвечала отрицательно. Нет, она никогда не слышала из уст своей подруги что-либо о некоей Татьяне Сергеевне. Нет, в Москве она ни у кого мужей не отбивала. Нет, уголовных наклонностей у Ольги Костровой никогда не было.

– Оля была самым мягким и неконфликтным человеком, которого я когда-либо знала! Не понимаю: кому понадобилось ее убивать?

– Моя мама была такой же.

– Но Оля была просто ангелом! Она не могла сделать никому зла. Разве что…

– Разве – что?

Тамара кинула на внимательно слушавших ее детей острый взгляд.

– Олежек, а ты не хочешь мороженого? – тоном опытной гадюки-искусительницы спросила она у мальчика.

Разумеется, тот хотел мороженого. И поп-корна, и еще – поиграть в игровые автоматы. А еще прошвырнуться по ларькам и купить себе диск с новой военной игрушкой. Поленька поморщилась, но фраза о новой косметичке пришлась по душе и ей. На все это Тамара выдала детям тысячу рублей – настоящее богатство, по их меркам. И дети убежали почти счастливые, пообещав вернуться не раньше чем через полчаса.

– Бедные дети, – задумчиво посмотрела им вслед Тамара. – Наверное, было бы правильнее взять их к себе домой. В Москву.

– Тогда уж и Николая берите.

– Ну, разумеется, – ничуть не смутилась Тамара. – Николай – он мужчина еще хоть куда! А мужчины сейчас – дефицит. А Николай совсем не плохой. И руки у него золотые! Он ведь столяр. В Москве его мебель будут охотно покупать. Это тут никому не интересно резное дерево, тут бы людям все побыстрее, да попроще, да подешевле. А в Москве найдутся ценители на его резьбу.

– Значит, вы заберете в Москву всю семью?

– Почему бы и нет? Вы знаете, почему я променяла Клин на Москву?

– Нет. Поля нам сказала, что вы уехали туда, но не назвала причину.

– Мой муж умер. Последние годы мы с ним вместе не жили, но и разведены не были. И когда он умер, оказалось, что других наследников, кроме меня, у него нету. Конечно, и наследовать там было особенно нечего, кроме квартиры. Сначала она была в ужасном состоянии, но это ерунда! Я пустила жильцов, а позже на эти деньги сделала ремонт, сначала в одной комнате, потом в другой, а затем уже и во всей квартире. Обменяла ее на две квартиры поменьше. В одной живу сама, а другую сдаю.

– Очень удачно получилось!

– Да, я на жизнь не жалуюсь. Но вот одиночество мне надоело. А Коля – совсем неплохой вариант. Дети скоро вырастут и уйдут. И с кем он останется? А я с кем? Куда лучше нам быть вместе. Все-таки не один год знакомы. Изучили друг друга вдоль и поперек. Он мне приятен. Я ему – тоже. Дети ко мне привязаны, да и я их люблю. Так почему бы и не попробовать?

Видя, что женщина совсем ушла в свои матримониальные планы, Мариша решила поторопить ее:

– Тамара, вы хотели нам что-то рассказать про вашу подругу! И детей еще за подарками подальше услали!

– Ах, да! – спохватилась Тамара. – Вот что я хотела вам рассказать. Есть у моей Оленьки брат. Старший и очень авторитетный товарищ. Много раз сидел в тюрьме. – Тамара снова замолчала, выразительно взглянув на подруг. – Понимаете меня? – с нажимом произнесла она.

– Нет, не совсем. Что значит – авторитетный? Оля его слушалась?

– Беспрекословно! Но дело тут не в Оле! Брат ее был криминальным авторитетом. Он сидел в тюрьме то ли пять, то ли шесть раз. Нигде никогда в своей жизни не работал. Своей семьи не имел. В первый раз сел за карманную кражу, во второй раз – за ограбление, а что уж там было в дальнейшем, я даже и не знаю. Да и знать не хочу!

– И что этот брат? Он доставал Олю? Пугал ее? Угрожал? Деньги у нее отнимал?

– Нельзя сказать, чтобы он ее доставал. Нет, по-своему он к ней даже неплохо относился. В конце концов, никого, кроме нее, у него на всем белом свете не оставалось. И хотя я не думаю, что такой человек способен на сентиментальность и что для него что-то могут значить воспоминания детства, но все же… Все же я не вижу другого повода, чтобы кто-то решился напасть на Олю!

– Так вы думаете, что ее убийство связано с делишками ее братца?

– Да. Именно это мне и пришло в голову, когда Поленька сказала, что их маму убили. Потом я засомневалась, но теперь я опять так думаю: дело именно в Олеге!

– Олег? Значит, его зовут?..

– Так же, как и сына Оли. Она назвала мальчика в честь брата.

– Выходит, она любила его?

– Брат изъявил желание, чтобы мальчика назвали этим именем.

– И Оля согласилась?

– Оля избегала лишний раз разочаровывать своего брата. Я же вам говорю, Олег был очень авторитетным для Оли человеком.

Все ясно: брат был такого сорта фруктом, что даже родная сестра побаивалась его сердить. Значит, человек он опасный и жестокий. Но, черт возьми, каким же образом он может быть связан с интеллигентной Татьяной Сергеевной – матерью Леночки?

Выяснить адрес Олега у Тамары подругам не удалось. Она его попросту не знала. Но зато она знала человека, связанного с Олегом, тот также проживал в Клину.

– Это его бывший подельник. Теперь он инвалид, от активной преступной жизни отстал. Но я уверена, что связь со своими бывшими корешами он до сих пор поддерживает.

В голосе Тамары прозвучали такие искренние ноты обиды, и обиды давней, что подруги невольно насторожились. Чем так насолил Тамаре этот человек – приятель Олега? Почему она так язвительно говорит о нем?

Адрес инвалида-рецидивиста Тамара им не дала. Но зато подробно объяснила, как девушкам найти его дом.

– Пройдете до конца Зеленой улицы, там увидите огромный тополь. От него свернете направо, в узкую улочку. Названия у этой улочки нет. Дома считаются по Коломенскому проулку. Но вы не смотрите, идите себе прямо, до упора. Ворота должны быть выкрашены желтой краской. Калитка будет закрыта, но вы не стесняйтесь, возьмите под большим серым камнем в форме сердца ключ. Им калитку и откроете.

– Вы так все хорошо знаете! – изумилась Мариша. – Словно сами ходили этой дорогой.

– Когда-то и я была молода и питала светлые надежды, – со вздохом произнесла Тамара. – Не всегда же я была заезженной старой клячей, которой только и остается, что пригреть возле себя пьянчужку-вдовца с его двумя несмышленышами!

Глаза у женщины затуманились, словно она смотрела в свое далекое прошлое. Но тут подбежали Олег с Поленькой, стали показывать свои подарки, и Тамаре пришлось вернуться на землю.

– Ну, мы пошли, – быстро сказала она подругам. – А вам – удачи! И когда увидите Арлекина, передайте ему привет от малышки Коломбины.

С этими словами она повернулась и, взяв в одну руку сумку, а другой ухватив шустрого Олежку за шкирку, поспешила прочь.

* * *

Дом по неизвестной улице – с желтыми воротами – подруги нашли без проблем. Правда, краска на воротах почти совсем облупилась. Но все же было еще видно, что когда-то ворота красились именно в желтый цвет. И серый валун в форме сердца они тоже нашли быстро. Ключ под ним, правда, совсем заржавел, но в замке он все же повернулся. И подруги очутились в самом странном месте, какое им только приходилось видеть.

– Слушай, как в сказке! – восхищенно прошептала Леночка.

Тут и там в запущенном, заросшем саду были расставлены повсюду соломенные фигурки животных и птиц. Некоторые были сделаны с добавлением мха и лишайников. Но даже с нескольких шагов эти фигурки казались живыми и настоящими, шаловливо выглядывающими из своих укрытий.

Одни из них стояли на небольшой лужайке, которая чуть позже, когда придет лето, покроется зеленой травкой. Другие фигурки прятались за стволами деревьев. Третьи свили себе гнезда прямо на их ветвях. Одна соломенная девочка качалась на качелях, также сделанных из соломы и подвешенных к ветке старой яблони. А стоящий рядом с ней мальчик не просто был соломенным, но на голове у него была еще и щегольская шляпка, украшенная пучком поспевших колосков пшеницы.

– Какая прелесть! – воскликнула Леночка. – Кто же это сделал?

– Не знаю. Но ты права, тут так здорово!

Подруги совсем забыли о цели своего визита. Сделанные из травы и соломы фигурки совершенно очаровали их.

– И какие прочные! Не ломаются.

– Каркас у них, похоже, из металла.

– Дорогие игрушки, – оценила Леночка труд неизвестного мастера.

– И кто же здесь так развлекается?

Девушки прошли дальше и наконец оказались у самого дома. Возле него тоже никого не было. Зато из небольшого домика, который располагался чуть дальше, за жилым домом, звучала негромкая симфоническая музыка и раздавалось чье-то пение. Пел мужчина. А сам домик оказался мастерской. Мужчина был на костылях, которые он привязывал себе на шею особым образом, так что в любой момент при необходимости мог на них опереться.

Мужчина занимался тем, что плел из металлических прутьев скелет какого-то четвероного зверенка. То ли олененка, то ли теленка.

– Здравствуйте! – подала голос Мариша.

Услышав ее голос, мужчина вздрогнул. И кусачки, которыми он обрезал лишнюю проволоку, упали на пол. Желая поднять их, мастер сделал неосторожное движение, оступился и сильно завалился набок.

– Ой! – бросились к нему девушки. – Осторожнее!

Но мастер уже выправился. Он подхватил с пола инструмент, оперся на костыли и уставился на подруг без всякой симпатии во взгляде.

– Вы кто такие? Чего вам тут нужно? Я вас к себе не приглашал!

– Знаем. Но нам надо с вами поговорить.

– Стойте! – перебил их мастер. – Как вы вообще сюда попали?! Ворота закрыты на замок. И я вас не впускал!

– Мы пришли через калитку.

– Врете! И она тоже закрыта.

– У нас был ключ. – И Мариша показала тот самый заржавевший ключ: – Вот он!

Ключ произвел на мастера сильное впечатление. Казалось бы – подумаешь, кусок старого ржавого металла. А поди ж ты! Мужчина так и застыл, глядя на ржавую железку в руках у Мариши изумленным и каким-то недоумевающим, трепетным взглядом.

– Откуда? Этот ключ? – наконец выдохнул он из себя через силу. – Откуда он у вас? Как вы его нашли?!

– Одна женщина подсказала нам, где его искать.

Что сделалось с мастером при этих словах! Сначала его лицо просветлело, потом на него набежала тень, а потом он ловко выхватил ключ из рук Мариши и прижал его к груди.

– Коломбина! – воскликнул он при этом. – Только она могла знать, где лежит ключ! Это она его там спрятала! И только она одна знала, заразочка, где он лежит! – И, посмотрев на подруг, он взволнованно воскликнул: – Где она? Где эта дрянная девчонка? Отведите меня к ней, немедленно!

– С какой это стати? Вы вон как ее обзываете.

– Обзываю? – растерялся мастер. – Да, я ее обзываю! Потому что имею на это право. Зараза она и есть! Отведите меня к ней!

– Не знаю, вряд ли ей сейчас до вас.

– Что такое?

– Тамара, знаете ли, выходит замуж.

– Замуж?! – ахнул инвалид. – Выходит? За кого?

– За Николая.

– За этого бездаря? Ольгиного мужа? Да он только табуретки одни сколачивать и умеет, – возмущенно заговорил мастер. – Ну, знаете ли! Не могла найти кого получше? Позарилась на мужа своей лучшей подруги! Да был бы он хоть мужик хороший! А так – ни то, ни се! Олька мне уж пристраивала его в подмастерья. Но у меня ведь не поточный метод, чтобы производство на какие-то отдельные операции делить! Все сам делаю. А если Николая взять, так за ним следить надо. А это хлопотно и в конечном итоге невыгодно, ни по деньгам, ни по нервам. Одному мне много не надо. Что заработаю все мое. Умею соразмерять потребности с возможностями. Если болею, то и вовсе не работаю. Никто меня не принуждает. А если подручного взять, то за него ты тоже вроде как в ответе. Хочешь или не хочешь, а заказы придется брать.

Инвалид был до того странным дядькой, что девушки невольно его заслушались. Вроде бы он нес полную чепуху, их совершенно не касающуюся, а они слушали, затаив дыхание. Наверное, в его роду были цыгане или колдуны, умеющие завораживать одним только голосом.

– Я ведь тогда Ольге насчет ее мужа так все и объяснил, а она почему-то обиделась. Странная девица, никогда не понимал: почему Тамара дружит с этой блаженной?

– А вы сами? Зачем вы дружили с ее братом?

Инвалид задумался.

– Вы правы. Тут вы меня уели. С Олегом я дружил. Но за эту дружбу, поверьте мне, я заплатил сполна, и дорогой ценой!

И на лицо мастера снова набежала тень. Но потом он превозмог себя и заговорил снова:

– Ольга и Олег – брат и сестра. И они умеют притягивать к себе людей. Они, словно два магнита, притянули нас с Тамарой к себе. Меня – к Олегу, а Тамару – к Ольге. Правда, надеюсь только, что в жизни Тамары ее Ольга не сыграет такой зловещей роли, какую в моей жизни сыграл Олег.

– Судя по тому, что Оля умерла, уже не сыграет.

– Как? – оторопел мастер. – Умерла?!

– Да.

– Кто? Оля?!

– Да. Ольга Кострова. А вы что, не знали?

– Нет! Откуда? Я ни с кем не общаюсь.

– Но вы же не удивились, когда услышали, что Тамара собирается замуж за мужа своей подруги?

– Ну, я подумал, что Оля развелась с ним... Они никогда особо не любили друг друга. А в последнее время у них все чаще случались ссоры.

– И тем не менее Оля не развелась – она умерла.

– Нет, не может этого быть! Отчего она умерла? Она же была совершенно здорова! Я видел ее недавно! С ней все было в порядке.

– Ее убили.

– Убили?! О, боже! – И, схватившись за голову, мастер забормотал: – Подумать только! Какое совпадение! Значит, я недаром говорил о загадочной связи между этими двумя людьми, братом и сестрой. Наверное, в другой жизни они тоже были родней, и даже еще ближе. Может быть, матерью и сыном? А может быть, даже и мужем и женой?

– О чем вы говорите?!

– О чем я говорю, о чем я говорю, – забормотал мастер, явно пытаясь собраться с мыслями. – А! Ну, так конечно! Третьего дня убили и Олега тоже!

Теперь наступил черед подруг удивляться и пугаться одновременно.

– Олега?! Олиного брата?

– Да.

– Убили?

– Да.

Это было настолько поразительно, что Мариша даже спросила:

– А вы не врете?

– Я? Да вы что! Шутить подобными вещами? За кого вы меня держите? За клоуна? За паяца?

– Нет, нет, извините. Ничего такого, не подумайте!

– Олег сыграл в моей жизни трагическую роль, – вновь заговорил мастер, которому нужно было излить кому-то накопившуюся у него в душе боль. – Из-за него я стал инвалидом, потерял в этой жизни все, что имел, кроме крыши над головой и своих рук. Все остальное – деньги, здоровье, молодость, честное имя и даже любовь – осталось для меня в далеком прошлом. Теперь я – жалкий инвалид, зарабатывающий себе на жизнь изготовлением соломенных пугал.

– Они у вас очень симпатичные, ваши пугала!

– Вы их видели? – оживился мастер. – Да, на Европейской выставке по ландшафтному дизайну им присудили золотую премию! Но разве в этом счастье? Совсем нет!

– Наверное, вы хорошо зарабатываете?

– Не жалуюсь. Давно мог бы перебраться в дом побольше, но не желаю трогаться с места. Привык, да и все тут меня устраивает. Семьи у меня нет, живу один, многого от жизни не требую.

– Вы могли бы изменить свою жизнь, – внезапно произнесла Леночка. – Именно теперь! Раз они оба, Олег и Ольга, погибли, для вас появился шанс!

Мастер задумчиво посмотрел на нее и неожиданно спросил:

– Значит, вы говорите, Тамара приехала на похороны Оли?

– Да.

– И хочет окрутить вдовца?

– Да. Говорит, что ей надоело быть одной. И что лучше уж такой муж, чем совсем никакого.

– И что же случилось с… покойницей?

– Мы надеялись, что это вы нам скажете.

– Я?! Откуда?

– Но вы же хорошо знали Олега. Могли убить Олю из-за делишек ее брата?

Инвалид кинул на них пронзительный взгляд.

– А что вы знаете об Олеге? – спросил он у них.

– Он несколько раз сидел. И, кажется, в тюрьме был авторитетом.

– Это кто же вам рассказал? Тамара? А ей кто же такое наплел? Наверняка Ольга! Выходит, Оля тоже считала своего брата авторитетом?

– Да. Наверное. А разве он не был им?

– Это он перед бабами-дурами мог сколько угодно изображать из себя крутого! Я-то сидел вместе с Олегом в одном СИЗО и знаю, что он из себя представляет. Чмо он полное! Только такой дурак, вроде меня, и мог принимать его всерьез. Да и то недолго. Жаль, что прозрение мое оказалось слишком горьким…

Пятнадцать лет тому назад, будучи еще совсем молодым человеком, Игнат – так звали мастера – учился в художественном училище, имел любимую девушку и считал себя если и не самым счастливым человеком на свете, то, по крайней мере, входящим в первую десятку таковых.

Но все его счастье вдруг внезапно и страшно, как-то в одночасье, взяло и рухнуло. Надо сказать, что в юности Игнат знал Олега недостаточно хорошо. У них была некоторая разница в возрасте. Олег был старше на несколько лет. И поэтому молодые люди практически не общались друг с другом.

Тем больше удивился Игнат, когда брат лучшей подруги его невесты обратился к нему с предложением. Игнат приехал домой на короткие студенческие каникулы. А Олег словно только его и ждал. Олег был старше Игната, и вначале тому польстило его внимание. Но, услышав, чего хочет от него Олег, художник пришел в ужас.

– Слепи мне по-быстрому какого-нибудь мужика в сюртуке. И лысого. Урода с маленькой головой. Только чтобы сходство с нашим боцманом имелось.

Игнат знал, о каком боцмане говорит приятель. Этот памятник стоял на площади и был городской гордостью.

– У меня уже заказчик на статую имеется, «зелеными» готов заплатить, – шептал Олег на ухо юноше. – Но чтобы раньше времени тревогу не подняли, нужно замену подсунуть на постамент.

– Это невозможно! Мне никогда не отлить точную копию.

– Точную и не надо.

– Да и материала нет! Бронза нужна…

– Краской покрась! И отливать ничего не понадобится. Из гипса статуй этот вылепишь, сверху красочкой покрасишь – никто его от настоящего и не отличит! Думаешь, к этому чудищу кто-нибудь приглядывается? Я до сих пор в шоке, что нашелся дурак, который захотел этакое страхолюдство у себя в саду поставить! Но клиент платит реальные бабки, а значит, мы должны ему угодить. В общем, так. Ты лепишь, я заменяю. Деньги – пополам!

Излишне говорить, что деньги бедным студентам нужны всегда. Да и сама затея вначале показалась Игнату в чем-то даже забавной. А еще ему льстила мысль, что хоть недолго, но люди будут любоваться именно на ЕГО рук произведением. И Игнат согласился.

– Трудно объяснить, чем я руководствовался, принимая это предложение. Уж точно, что не здравым смыслом.

Однако договор был заключен, и Игнат принялся за дело. Талант не подвел мастера и на этот раз. Памятник получился – не отличишь от оригинала. И, как утверждал Олег, в чем-то он был даже лучше.

– Засветло, но уже после шести вечера, мы огораживаем памятник дощатым заборчиком и распускаем слух, что тут будут укреплять основание. А когда стемнеет, подъезжаем на грузовичке, производим замену, и адью! Никто из случайных свидетелей не удивится, зачем памятник сначала поднимают, а потом ставят на место. Ясно же, укрепляют основание памятника.

– А почему именно после шести?

– Потому что администрация и всякие там чиновники, которых могут заинтересовать наши манипуляции с памятником, сидят в своих кабинетах до шести часов вечера. После окончания своего рабочего дня никто из них не станет суетиться из-за какого-то памятника. Отложат до завтра. А заборчик мы в ту же ночь уберем. Дескать, все укрепили, больше возиться тут нечего.

Конечно, план Олега весь сквозил дырами, как решето. Но Игнат был очарован своим новым приятелем и не замечал пробелов в его идее. Прозрение наступило в тот момент, когда к художнику приехали оперативники. И, скрутив недоумевающего студента, они поволокли его в кутузку. Оказывается, обман раскрылся уже на следующее утро. Всю ночь шел дождь, и гипсовая статуя размокла под его струями. Не помог и тройной слой бронзовой краски, которой Игнат щедро полил свое творение.

Преступников задержали, что называется, по горячим следам. Олег даже не успел сплавить настоящий памятник заказчику. И еще Олег, ничуть не задумываясь, выдал Игната, уже на первом же допросе. Зачем он это сделал? Ведь мог же он сказать, что художник понятия не имел, для каких целей Олегу понадобилась статуя. Мог! И никто бы не сумел доказать обратного. Но утопая сам, Олег утопил заодно и всех своих подельников. Этим поступком он навсегда перечеркнул в душе Игната чувство уважения к нему.

– Дерьмо он и чмо полнейшее. Трус абсолютный! И подлый до омерзения. Опасный человечишка! Низкий и потому опасный. В колонии, я слышал, он стучал на остальных. Его не убивали только потому, что было выгоднее держать в камере одного «дятла», знать, что он стучит, и держать при нем язык на замке. Чем убить его, а потом мучиться, чтобы вычислить следующего.

– Тамара говорила о брате своей подруги совсем иное...

– Что она может знать, кроме того, что ей выбалтывала Ольга? А та, конечно, разрисовывала своего братца самыми жуткими красками. И крутой он, и авторитет… Нет! Не было ничего такого!

– Значит, убить Олю за дела Олега никто не мог?

– Я этого не говорил, – помотал головой Игнат. – Я только сказал, что Олег был чмо. Но я не сказал, что он никому в своей жизни не перешел дорожку. Наоборот, уверен, что он принес людям много зла и горя. Точно так же, как и мне.

– Назовите их имена! Кто эти люди?

– Я не знаю.

– Не знаете?

– После той истории с памятником я больше не общался с Олегом. На зоне, куда меня отправили, мне перешибло ноги упавшим деревом. Был бы там нормальный хирург, я бы остался на своих двоих. Но на зоне не было даже приличного терапевта, один фельдшер. Одним словом, когда я оказался в больнице, было уже поздно. Ноги мои нельзя было спасти. И теперь я передвигаюсь на протезах и на костылях…

– У вас это очень ловко выходит.

– Не жалуюсь, – согласился мастер. – Протезы заказаны в Германии, настоящий титановый сплав. Куда прочнее, чем обычные кости. Привык, хожу, как на своих родных. Но не ноги – моя самая большая моя потеря.

– А что же? Честное имя?

– И это я бы пережил. Что имя – переехал в другое место и забыл его. Был бы любимый человек рядом!

– Что же тогда? О чем вы жалеете?

Мастер помедлил, словно сомневаясь, говорить или нет. Но потом все же сказал:

– Когда я вышел на свободу, то узнал, что Тамара не стала меня дожидаться. Она вышла замуж и уехала жить в Москву, к мужу. Вот моя потеря, о которой я жалею все эти годы.

– Но потом же Тамара вернулась?

– Чтобы вскоре снова уехать! Наверное, к очередному мужу.

– И вовсе нет!

– Нет?

Мастер смотрел на подруг так, словно от них зависела его жизнь. И девушки поспешили ему объяснить:

– Тамара уехала, чтобы вступить в права наследства.

– И вы могли бы к ней пойти, сам, первым, и все обсудить.

– Наверняка она тоже жалеет о вашем разрыве!

– И она вас любит!

– Идите к ней!

Но мастер и слышать не хотел о таком.

– Я?! – воскликнул он. – Да что вы! Я же калека! Я сам написал ей из больницы, что не люблю ее больше, освобождаю ее от всех клятв, что я нашел себе другую. И чтобы она не ждала меня.

Вот удивительный человек! Сам прогнал от себя любимую девушку, а потом огорчается, почему она вышла замуж за другого. А чего он хотел? Чтобы Тамара после таких его слов примчалась бы к нему в больницу? Конечно, она обиделась и вышла замуж за другого парня. Очень даже возможно, что и назло своему любимому мужчине. И конечно, жизнь показала, что оба возлюбленных были не правы. Ни у Тамары жизнь не сложилась, ни у ее Игната.

– И вы что же, до сих пор ее любите?

– Кого?

– Тамару!

– Какая разница, – отмахнулся Игнат. – Она теперь замужняя женщина.

– Вовсе нет! Она – вдова!

– Вдова?

– Ну, конечно! А как бы иначе она могла захотеть выйти замуж за Николая?

– В самом деле, – забормотал мастер. – Значит, она вдова… Ну, а мне-то что с того? Пусть они женятся. Раз уж Тамара выбрала себе Николая, пусть он и станет ее новым мужем!

– Но ведь и Тамара любит вас!

– Меня?!

– А с чего бы она стала хранить у себя в памяти такую ерунду, как этот ржавый ключ?

И Мариша указала на ключ, торчавший из нагрудного кармана рубашки Игната.

– Может быть, он и заржавел, – сказала она, – но чувства Тамары к вам – нет! Я уверена в этом!

Мастер с сомнением посмотрел на ключ, словно тот мог чем-то ему помочь, и неуверенно спросил:

– Вы так думаете? Она все еще любит меня? Хотя бы… немного?

– Да! Любит! И очень сильно! Так идите же скорей к ней! Идите, ради бога! – чуть не застонала Марина.

– Идите, пока еще не поздно и Тамара еще не успела выскочить замуж в очередной раз! – подхватила Леночка.

Приятно было посмотреть, как просветлело лицо мастера. Оно буквально загорелось изнутри необычайно мягким и теплым светом. И теперь подруги видели совсем другого человека. Веселого, живого и обаятельного Арлекина, способного на всевозможные проказы и выдумки.

Глава 8

Итак, похоже, они помогли воссоединиться двум любящим друг друга людям, но самим девушкам от этого легче отнюдь не стало. Тамара и Игнат, встретившиеся и примирившиеся после стольких лет взаимного непонимания и обид, самозабвенно пели друг другу любовные серенады. Тамара совершенно выбросила из головы мысли о Николае. А тот был только рад этому. Никто не мешал ему теперь пить горькую, пользуясь таким удобным предлогом, каким явилась для него смерть любимой жены.

Жалко было детей. Вот им без матери, да еще и с отцом-пьяницей, могло прийтись худо. Но Тамара сказала, что раз уж она теперь перебирается жить обратно в Клин, к своему любимому Арлекину, то за детьми она присмотрит. Да и за Николаем тоже. Чтобы он попал в чьи-то хорошие руки, а не достался первой попавшейся пройдохе в юбке.

– А дети поживут у Игната. У него дом большой, места всем хватит. А уж об игрушках заботиться не надо, у Игната их полно по всему дому.

Тоскуя о своей Тамаре все эти годы, Игнат весь ушел в работу, стремясь заполнить пустоту вокруг себя. Так что теперь он мог еще долго жить, не работая, а лишь продавая накопившиеся в его доме излишки своих забавных творений из соломы, льна и других растений.

Но вот что больше совершенно не интересовало Тамару и Игната, так это убийства двух их друзей – Олега и Ольги, брата и сестры.

А вот подруг – интересовало. И еще как. Но вот беда, муж Леночки, прознав о намерении жены отправиться на поиски следов убийцы Олега, вдруг резко и категорически встал на дыбы.

– Ни за что! – холодно заявил он супруге. – Только через мой труп! Мне не важно, почему твоя мать вдруг сошла с ума и толкнула эту незнакомую ей бабу под поезд. Мне важно, чтобы моя жена наконец обрела рассудок, а не растеряла последние его крохи! Все это время наши мамы и я сам оберегали тебя от стрессов и волнений, а теперь ты хочешь загубить все наши старания этой очередной и совершенно безумной поездкой!

– Мы должны узнать, кто убил Олега, – пыталась объяснить мужу Леночка.

– И что тогда?

– И тогда станет ясно, кто мог похитить Сеню и кто мог желать зла маме.

– При чем тут убийство этого уголовника? Одно с другим никак не связано!

Леночке же казалось, что связано, да еще как.

– Подумай сам, целых три смерти! Даже четыре, если считать вместе с Сеней.

– Твой брат жив!

– Мы до сих пор ничего не знаем о его судьбе. Конечно, может быть, он и жив. Но что-то подсказывает мне, что мы больше не увидим в живых моего брата.

– Его судьба, какой бы она ни была, тут ни при чем!

– А вдруг он был знаком с этим Олегом? Мы узнавали, Сеня вел весьма странный образ жизни.

– Вы?! – задохнулся от возмущения Игорь. – Узнавали?.. Вы что, копались в жизни Сени?

– Да.

– Боже! Какой позор! Моя жена – сыщица!

– А что тут такого позорного?

– Сыщица! Ищет похитителя своего брата! Если люди узнают, то они могут подумать, что я уже не в состоянии защитить свою женщину!

– Но, Игорь… Что за ерунда…

– Молчи!

– Ты…

– Не перебивай меня!

– Игорь!

– С этого момента ты никуда не двинешься без моего ведома! Я-то думаю, что она ведет спокойный здоровый образ жизни, а она мотается по разным притонам!

– По каким притонам, Игорь?!

– По тем, чьим завсегдатаем был этот… этот… Был твой братец!

– Что?

– По казино и борделям – вот был его любимый маршрут! – завопил Игорь. – Да его просто должны были рано или поздно убить! Прирезать или заколоть! При той жизни, которую он вел, это было неизбежно!

Увлекшись, Игорь приподнял еще часть завесы над жизнью Сени. Он был и игрок к тому же! Интересно, а Татьяна Сергеевна знала об этом? И гуленой он был. Значит, нельзя исключать преступление на почве ревности. И его долги… У каждого уважающего себя игрока должны быть карточные долги. Без этого ты не настоящий игрок, а так, нечто половинчатое.

Но откуда у Леночки взялся такой брат? И почему Татьяна Сергеевна была так привязана к проходимцу? Ведь, судя по всему, она была очень близка с Сеней, раз сразу же смекнула, откуда ветер подул, и помчалась в Клин.

И, пока Мариша размышляла над этими вопросами, Игорь закончил свой «манифест» такими словами:

– Под угрозой развода я запрещаю тебе рыться в прошлом твоих родных! – заявил он во всеуслышание и вышел из номера, громко хлопнув дверью.

Мариша с Леночкой, порядком оторопевшие, остались в гостиничном номере.

– Видишь, что происходит? – прошептала Леночка. – Разводом мне грозит!

– Можешь прекратить расследование. Слушайся мужа. Я и одна справлюсь.

– Ни за что на свете! Игорь не прав! Мы должны выяснить, что происходит!

– Даже если это будет стоить тебе любви Игоря?

На минуту Леночка заколебалась, но тут же твердо произнесла:

– Даже в этом случае!

Однако, чтобы выйти из номера, подругам нужно было преодолеть еще одну преграду. Очень простую и доступную прежде и совершенно неприступную нынче. Дверь! Она оказалась заперта снаружи. Леночка толкнулась в нее и замерла с открытым ртом.

– Кажется, замок заело.

Она повертела ручку, но ничего не получилось. Дверь не открывалась.

– Странно. Что с ней случилось? Вчера все было в полном порядке.

– Мне кажется, я знаю, – задумчиво произнесла Мариша.

– Знаешь?

– Нас заперли. Твой муж сделал это.

– Игорь? Запер нас тут? В этом номере? Но он никогда прежде не позволял себе ничего подобного!

– Все когда-нибудь случается в первый раз.

– Возмутительно! Что он себе позволяет?!

– Обычные мужские штучки, – пожала плечами Мариша. – Он считает тебя своей неоспоримой собственностью. Отсюда и подобные выходки. Собственность должна быть в безопасности.

– Но я не вещь! Не чья-то собственность! Я – человек! И у меня есть свои планы на сегодняшний день!

– Видимо, Игорь их в учет не принимает.

– Вызови горничную! Пусть она откроет дверь.

Но телефон в номере не работал.

Леночка помолчала, подумала, потом снова подергала дверь и внезапно подбежала к окну.

– Тут совсем не высоко! – выглянув наружу, сказала она.

– И что ты предлагаешь?

– Вылезем в окно.

– Ты что? – изумилась Мариша. – Нет, я уже стара для таких штучек.

– Не выдумывай.

– А если увидят?

– Окна номера выходят во двор. Нас никто не заметит.

– Свидетели всегда найдутся. Да и опасно. Хоть этаж и второй, но все равно, грохнешься – костей не соберешь.

– Тут безопасно, – уговаривала ее Леночка. – По всему периметру проходит декоративный бордюрчик. Если встать на него, а потом повиснуть на нем на руках, то до земли останется всего ничего. Можно спрыгнуть.

Мариша высунулась в окно и еще раз с сомнением оглядела бордюрчик. Обитый оцинкованным железом, он не внушал ей особого доверия. Но другого способа покинуть номер, похоже, у них не было.

– Ну, что же, попытка – не пытка. Попробуем, – вздохнула она.

Первой полезла Леночка, а Мариша страховала ее, уцепившись за пояс джинсов своей подруги. Леночке довольно легко удалось развернуться на узком карнизе, встать на четвереньки, а потом лечь на него животом, осторожно свесить вниз ноги и спрыгнуть. Коснувшись земли, Леночка даже не упала. Только слегка пошатнулась.

– Слушай, а ты спортсменка! – восхитилась Мариша. – Как это у тебя ловко получилось!

– Давай, теперь ты! Видишь, ничего страшного тут нет.

– Гхм!

И, издав этот звук, Мариша скрылась в номере. Так, как бы ей подстраховаться? Насчет собственных атлетических способностей у Мариши были большие сомнения. Вряд ли ей удастся действовать столь же грациозно, как Леночке. Она рискует сорваться и шмякнуться вниз всей своей тяжестью. А раз так, то ей нужно… ей нужно....

Ничего подходящего в номере не оказалось. И Марише пришлось снять со своей кровати простыню и пододеяльник. Связав их вместе, она получила наконец нечто вроде веревки. Обвязавшись ею вокруг пояса и молясь в душе, чтобы в номер не явилась горничная, Мариша второй конец своего импровизированного каната привязала к батарее отопления. И после этого она полезла в окно. Она исключила вероятность падения и теперь ничего не боялась.

Леночка, стоя внизу, давала ей указания:

– Так, хорошо! Молодец. Теперь присядь на корточки… встань на колени… ляг на живот! Отлично! Теперь осторожно спускайся!

Мариша уже перевесила бо#льшую часть туловища с карниза, когда почувствовала, что теряет контроль над ситуацией. Рукам не хватало упора. И Мариша полетела вниз. Она услышала испуганный возглас Леночки и успела подумать, что ей кранты! Но, против ожидания, удара о землю не последовало. Вместо этого Мариша ощутила резкий рывок и боль в области талии. А потом почувствовала, что она раскачивается взад и вперед.

– Открой глаза! – услышала она голос Леночки. – Открой!

Мариша послушалась и увидела, что она висит в двадцати сантиметрах от земли, качаясь туда и обратно, словно гигантский маятник. Мариша задергалась, пытаясь избавиться от давящего ей на живот узла, но все было бесполезно. От Маришиных усилий он только еще туже затягивался.

– Спасите! – захрипела Мариша, чувствуя, что ей реально уже не хватает дыхания. – Ленка, развяжи меня!

– Пытаюсь! Ничего не выходит. За каким фигом ты столько на себя навязала тряпок?!

– Это страховка…

– Она тебя сейчас задавит!

– Тогда режь!

– Это что, простыни? Нас накажут за порчу гостиничного имущества!

У Мариши даже в глазах потемнело – то ли от охватившей ее злости, то ли от нехватки кислорода.

– Обалдела?! – прошипела она на Леночку, плавно покачиваясь перед самым ее носом. – О чем ты только думаешь? Режь их на хрен! Потом заплатим за ущерб!

– Но чем? У меня нет ни ножа, ни ножниц!

– Сумочка! Моя сумочка! Там все есть!

К счастью, Мариша выкинула свою сумку в окно раньше, чем начала спускаться со страховкой. И сейчас ее ярко-алая сумочка, сверкая своими золотистыми заклепками, лежала на мокром снегу. Леночка хищно кинулась к ней и принялась рыться в ее отделениях.

– Вот! Нашла!

– Покажи!

Леночка с гордостью продемонстрировала Марише маленькие маникюрные ножнички.

– Ничего другого там нет?

– Нет.

– Все равно! Режь!

На то, чтобы перерезать маникюрными ножничками толстую простыню, да еще и свернутую жгутом, у Леночки ушло минут десять. За это время Мариша успела трижды проклясть этот способ спуска, а также пересчитать Игорю все его кости.

– Это он виноват! Убить его за такие выходки мало! – пыхтела она.

– И не говори! – вторила ей Леночка.

Наконец Леночке удалось справиться с простыней. Она затрещала и порвалась. И Мариша шлепнулась на землю.

– Уф! – вздохнула она свежий воздух полной грудью, вернее, полным животом. – Как хорошо!

– Вставай! Что ты разлеглась тут?

– Подожди. Дай отдышаться…

Полежав так немного, Мариша почувствовала, что все ее тело охватывает жуткий холод, идущий от ледяной земли. И поняла, что пора ей вставать.

– Еще хорошо, что я надела темные джинсы, – заметила она, оглядывая себя со всех сторон. – Вроде бы грязи почти не видно.

– Совсем не видно, – заверила ее Леночка, осторожно счищая с Мариши прилипшие к ткани веточки и прочий мусор. – Выглядишь замечательно.

– Спасибо тебе.

И, подхватив свою сумочку, Мариша сунула туда спасшие ее ножнички и скомандовала:

– Ну, пошли!

* * *

От Игната – мастера по соломенным фигуркам – подруги узнали, что пару лет тому назад Олег вернулся в Клин. Но поселился он не у сестры, а у какой-то женщины.

– Разведенка. Детей нет. Сама еще очень даже ничего, и дом отдельный. Да еще и из себя, как я сказал, ничего себе! Конечно, Олег не мог упустить такой вариант.

К тому же сожительница Олега работала в больничной столовой. И тащила оттуда все, что не успевали съесть пациенты – или что им попросту не давали съесть жадные повара. Так что проблем с закуской у этой парочки не было никаких. И все свободные финансы они пускали на спиртное.

– Олег сильно опустился в последнее время. Трудиться он не желал, объясняя это тем, что ему, матерому авторитету, работать не позволено «по понятиям». А на самом деле его просто никуда не брали. Да и не хотел он работать, не привык. Брал взаймы, пока ему давали. Он в нашем городе всем был должен. Долги он не возвращал, заявлял, что человека, живущего «по понятиям», должен содержать общак. Но времена сейчас такие, что его бред о воровских законах и «понятиях» никто не хотел больше слушать. И вскоре ему совсем перестали верить в долг, – рассказал подружкам Игнат.

– Как же он жил?

– Ну, время от времени деньги у него, наверное, все-таки появлялись. Иначе Марго давно выгнала бы его вон. Она хоть и скучала без мужика, но посадить себе на шею нахлебника вряд ли бы согласилась!

И вот теперь подруги стояли у дома этой самой Марго и надеялись, что женщина просветит их на предмет того, откуда у ее нигде не работающего любовника временами появлялись свободные деньги.

Девушкам повезло. Марго оказалась дома. На вид ей было лет пятьдесят, но тетка явно тщательно следила за собой. И даже сейчас, находясь в трауре по погибшему сожителю, она не забыла ярко накраситься. Голубые тени лежали на ее веках жирными пластами. Тушь цеплялась за ресницы густыми комками. Губы были нарисованы ярко-розовой помадой, которая этой пышной брюнетке совсем не шла. Одним словом, вкус у Марго был удручающий. Но чего ожидать от женщины, которая согласилась связать свою жизнь с нигде не работающим уголовником?

Зато характер у Марго оказался не вредный. И баба она была явно не злая. Она сразу же согласилась поговорить о своем погибшем возлюбленном.

– Заходьте в хату, – гостеприимно сказала она девушкам. – Чего на морозе-то кости студить?

Девушки вошли и увидели примерно то, что и ожидали. Мебель была не новая, купленная явно еще в восьмидесятых годах. Полы повсюду были застелены красными узорчатыми коврами. Другие ковры висели на стенах. Букеты из искусственных цветов стояли в хрустальных вазах. А в горке горделиво сверкал позолотой сервиз «Мадонна» – гордость и предел мечтаний всех советских хозяек.

Марго провела подруг в гостиную, потребовав, чтобы они разулись. Усадила их в покрытые ковровыми попонками кресла и с явной гордостью посмотрела на них. Мол, видите, как я богато живу? Все у меня есть. Только вот личного счастья не хватает!

– Об Олеге поговорить хотите? – спросила она у девушек. – Так спрашивайте. Только сразу вам скажу: кто его замочил, мне неизвестно!

– Расскажите, что было в тот день, когда он исчез?

– Что было? Все как обычно было. За исключением того, что Олег как вечером ушел, так словно в воду и канул. Сначала-то я особого внимания этому факту не придала. Олег частенько в гостях ночевать оставался. Напьется в хлам, да и задрыхнет у приятелей, аж до самого утра. Но когда он и утром не явился, конечно, я встревожилась. Да еще баба за ним какая-то приходила. Тут уж я совсем с катушек слетела. Где это, думаю, мой Олег таких цац находит?! Вот что было странно!

– Баба? Какая баба к нему приходила?

– Не наша. Не местная.

– Ваша соперница?

– Да не похоже… Сначала я тоже так решила. И наорала на нее. Но потом смекнула, что баба эта уж больно хорошо и дорого одета была, чтобы Олегом моим заинтересоваться.

– А как она была одета?

– Ну, пальто у ней светлое было. Сапоги, опять же, тоже светлые. По нашей грязи – в самый раз!

Светлое пальто! Светлые сапоги! Это же Татьяна Сергеевна приходила к Марго! Приходила и разыскивала у Марго Олега. А когда поняла, что Олега тут ей не найти, отправилась к его сестре.

– Значит, она к вам пришла, и что?

– Как это – что? Я ей русским языком объяснила, что не знаю, где Олег шляется. Что я сама его уже второй день не вижу. И чтобы она его в другом месте поискала!

– И она ушла?

– Ушла. А через пару часов мне менты позвонили. И сказали, что Олег у них. Вернее, его тело. И что кто-то увел Олега за дома на пустырь, там ударил его ножом в сердце, убил, а тело бросил в канаву.

– Кошмар! Может быть, эта женщина Олега и убила?

– Та, что в белом пальто? Не-а! Она ко мне утром приходила и кричала, что она, мол, только что с поезда. А Олега, как оказалось, еще прошлой ночью убили.

– Ночью?

– Менты так сказали. По их мнению, он шел откуда-то ко мне домой. И возле дома на него и напали.

– Вы же сказали, что это произошло на пустыре?

– А пустырь как раз за моим домом и начинается. Олег через него частенько путь срезал.

– Значит, убийца подстерегал его там?

– Должно быть, так.

– Это было ограбление?

– Ограбление? – Тут Марго не удержалась и хмыкнула: – Да у моего Олега и взять-то было нечего. Какое уж там ограбление!

– Вы ему ничего не покупали?

– Как это не покупала? – возмутилась Марго. – Как жить мы с ним начали, так я его словно принца какого нарядила! И кольцо золотое – перстень – ему купила. И рубашек шесть штук! И брюки. И костюм даже!

– Так Олег был прилично одет?

– А вот и нет! Он же как дыра бездонная. Упырь! Вурдалак! Все хорошие вещи он либо терял, либо пропивал, либо за бесценок в скупку сдавал.

– Деньги на водку добывал? – догадалась Мариша.

– Ну так! Я к Баклачевой, к которой он чаще других за водкой заворачивал, уже сбегала. И узнала, что в тот вечер Олег не один гулял, а с двумя дружками. И все подчистую спустил. Часов у него, когда он возвращался, не было. Золото он тоже давно растряс... Деньги наверняка он все пропил, раз уж часы Баклачевой в обмен на водку предлагать пытался. И что с такого мужика дырявого грабителям взять?

– Но кто-то же его убил! Если это было не ограбление, тогда что? – спросила Марина.

– У ментов есть догадки, кто это мог быть? – подхватила Леночка.

– Может, и есть, – пожала плечами Марго. – Только кто же мне об этом скажет? Мне они только вопросы свои задавали. А чтобы самим что-то сказать – такого не было.

В этом она была, безусловно, права. Подруги и сами понимали, что менты им тут ничем не помогут. Для них Олег был социально опасным элементом. Небось они у себя в отделении даже маленький праздник организовали, посвященный кончине этого неспокойного жителя их города. И, конечно, маловероятно, чтобы менты начали активно искать преступника, убившего Олега. Арестуют первого попавшегося бродягу, да и выбьют из него признание. Что зря голову ломать? Наверняка на бродяге имеется десяток-другой иных правонарушений. Вот он за все и расплатится. Что называется, один раз, зато сполна!

– А сами вы ничего подозрительного в ту ночь не слышали?

– Нет. А утром, когда та баба явилась, я еще не знала, что Олега в живых больше нет. Приревновала его еще к ней, вот дура-то!

– Вы можете вспомнить, что конкретно кричала эта приезжая в белом пальто?

– Ну, пальто у нее как раз не белое было, а светло-бежевое, – задумчиво произнесла женщина.

Точно! Пальто у Татьяны Сергеевны было цвета топленого молока. Очень красивый цвет. И ей шел необычайно.

– А что она кричала?.. Кричала, что ей Олег нужен. Что он ее измучил всю, – сказала Марго.

– Измучил?

– Да. А еще она орала, что он ее до крайности последней довел своими звонками. И что какого-то Сеню она ему точно не простит!

– Сеню?!

– Ага! Я сначала подумала, что сынок у Олега появился приблудный. От этой дамочки, стало быть, народившийся в свое время. А потом я еще подумала, да и поняла, что навряд ли.

– Почему?

– Так баба эта в светлом пальто кричала, что Олег – убийца! И что раз он ее мальчика убил, то не видать ему больше от нее денег. Ни копейки!

– Денег?! Выходит, она платила Олегу какие-то деньги? Но за что? Что это были за деньги?

– Уж точно не алименты! – хмыкнула Марго. – Кабы алименты, так это Олег должен был бы платить. Ведь это же он с сыном не жил, так? Верно?

Подруги этот факт подтвердили. И Марго с удовлетворением тряхнула головой:

– Вот так вот! Не было у Олега никаких детей! Мой он был! Только мой! А кто его убил – не знаю!

Девушки попытались еще порасспросить Марго о той женщине, приходившей к Олегу, но – увы. Марго не соизволила расспросить посетительницу. Прогнала ее, а потом спохватилась, что нужно было бы сначала ее выслушать – что за дело у той к ее Олегу? Но когда Марго, поняв свою ошибку, выскочила на улицу, там никого уже не было. Никакой незнакомой женщины в светлом пальто она больше не увидела.

* * *

Вернувшись в гостиницу, подруги благополучно проскользнули в свой номер еще до возвращения Игоря. Тот вернулся поздно вечером, очень злой и расстроенный. Заявил, что все местные менты – круглые дураки. И завалился спать, объяснив девушкам, что завтра рано вставать. Они все-таки возвращаются в Питер.

– Как?! – ахнула Леночка. – А мама? Разве мы оставим ее здесь?

– А чем плохо? – откровенно удивился в ответ Игорь. – Я уже договорился с людьми, они ее и похоронят.

– Ты с ума сошел! Она же моя мать! Я должна сама проводить ее в последний путь! И не здесь, а на нашем семейном кладбище в Ленинграде!

В ответ Игорь начал плести что-то об ужасной дороговизне транспортировки тел усопших родственников. Что у него таких денег на родную тещу нет. И что было бы куда разумнее, похоронить дорогую Татьяну Сергеевну прямо здесь. Благо, Клин город маленький. И цены тут далеко не такие высокие, как в Питере.

– Не бывать этому! – закричала Леночка. – Если у тебя нету денег, то у мамы наверняка были свои. Она же работала! Нужно поехать к ней на работу и выяснить там все.

Услышав эти слова от Леночки, Игорь неожиданно так сильно побледнел и изменился в лице, что Мариша даже испугалась. Не стало бы ему плохо!

– Не надо никого и ни о чем просить, – проскрипел Игорь не своим голосом. – Еще не хватало! Раз для тебя это так важно, я найду деньги на похороны.

– И мы заберем маму домой?

Игорь кивнул, явно через силу. Но на следующий день он все же пошел и договорился о транспортировке тела с гробом до Питера. И деньги заплатил, все, полностью.

– Выходит, врал он, что денег у него нет. Хотел на моей маме сэкономить! – сказала Леночка Марише.

Разумеется, такое поведение не добавило Леночке любви к мужу. Наоборот, с каждой минутой она чувствовала к нему все бо#льшую и бо#льшую неприязнь. И теперь она уже откровенно недоумевала – как это в свое время она могла выйти замуж за этого человека.

– Ведь он же урод! – говорила она Марише.

– А мне кажется, твой Игорь – вполне симпатичный мужчина.

– Может быть, внешне и да. Но он – моральный урод! Хотел похоронить мою мать, словно собаку!

– Перестань. Парень просто растерялся.

– Посмотрела бы я на него, если бы это его маму пришлось хоронить в чужом месте и чужим людям!

Вернувшись домой в Питер, девушки разошлись по своим квартирам. У Мариши дома было тихо и как-то пусто. Смайл еще не возвращался. Кошка Дина гостила у Маришиной мамы. В холодильнике нашлись только замороженное мясо и овощи, которые еще нужно было приготовить. Нет, так жить – тоскливо! Надо что-то менять. И, недолго думая, Мариша решила поехать к маме. Во-первых, она заберет у нее свою кошку. А во-вторых, вкусно пообедает.

У мамы был полон дом гостей. К ней пришли три соседки, возбужденно обсуждавшие какого-то Федькина, затопившего сразу шесть квартир.

– Весь стояк поплыл! – бурно возмущалась одна из женщин. – Безобразие! И, главное, он ведь нигде не работает. Говорит, что инвалид. И платить он не будет!

– С инвалида много не возьмешь, – подтверждала другая. – Меня вон на прошлой квартире один раз пенсионерка залила. Да так основательно, что и обои на пол упали. И потолок обрушился. И пол весь взбучился. Ламинат только месяц как положили!

– Ох, не дай бог! И что же? Оплатила бабка вам ремонт?

– Какое там! Добровольно она ни копейки не заплатила, хотя ее вина была очевидна. Судиться мне с ней пришлось.

– И что?

– Дважды она на суд не явилась, все болела. В третий раз я ее сама привезла. Так суд взыскал с нее в мою пользу сколько-то там тысяч. Не помню уж теперь сколько.

– Значит, вы победили?

– Вроде бы так. А только как мне с бабки-пенсионерки взыскать эти деньги? Пенсия у нее грошовая. Ну, стали у нее по триста рублей в месяц вычитать. Так я подсчитала, бабка мне лет десять должна была бы за тот ремонт выплачивать. А она взяла и через год померла! И что? Я же еще и виноватой оказалась! Дескать, отняла у старухи последние гроши. На похороны отложенные. Родня ее на меня налетела, чуть ли не убийцей я в доме прослыла. А ведь что особенно обидно: родственники бабкину квартиру в наследство получили. И никто из них мне за ремонт денег так и не выплатил!

Мариша слушала теток и одновременно наворачивала полными ложками густой мамин борщ. Ох, и здорово! И как это он у мамы получается такой вкусный? Вот у самой Мариши, сколько бы она ни старалась, борщ получается на себя самого совсем не похожий. А у мамы все в порядке. Картошка ровными кубиками. Капуста аппетитной стружкой. Сверху плавает золотистый поджаренный лучок. Свекла и морковка тут же. И еще фасоль! Обязательный ингредиент настоящего украинского борща – это протертые через сито помидоры и отварные зерна фасоли!

К борщу были поданы пироги с солеными грибами и картошкой.

– А на сладкое будут еще и пироги с яблоками и малиной.

Услышав про сладкое, Мариша еще усиленнее заработала ложкой. А то знает она этих соседок, они все плачутся, плачутся, но аппетита отнюдь при этом не теряют. Налетят сейчас на чай с пирогами, мигом все серединки расхватают. Останутся Марише одни корочки. А они хоть и хороши по-своему, но нету в них того смака, какой имеется в сочных серединках!

Наевшись до отвала, Мариша забрала свою кошку Дину и сверток с пирогами, который сунула ей мама «на дорожку».

– Дома поешь. А то вон какая ты бледная!

Но просто уйти из гостей у Мариши не получилось. Когда она открыла дверь, то обнаружила на пороге странное существо, пьяно покачивающееся.

– Федькин! – ахнула одна из соседок, тоже вышедшая в прихожую, чтобы проводить Маришу. – Ты чего?

– Плохо мне, – страдальческим голосом проскрипел алкоголик. – Никого-то у меня родных нету, да еще и соседи против меня ополчились. Никто мне десятки на опохмелку не дает!

– Десятку ему! – дружно вознегодовали женщины. – А больше ничего тебе не дать?!

– И не стыдно ему!

– Всех нас в убыток ввел, ремонт теперь заново делать придется, да у нас же еще и деньги клянчит!

– Совсем совесть потерял!

Федькин слушал, слушал, а потом вдруг подбоченился и выдал:

– Гадские вы рожи! Вот вы все какие! Десятки им для хорошего человека жалко! Вот помру, будете знать! Ни копеечки с меня не получите. А если дадите десятку, так я вам ремонт получше любого маляра сделаю!

– Знаем мы твой ремонт! – закричали в ответ тетки, но уже без прежней убежденности в голосе.

Все-таки до того, как стать инвалидом и пьянчугой, Федькин слыл хорошим мастером у них в жилконторе.

– Так что? Дадите денег? – почуяв перемену в настроении соседок, оживился Федькин. – А вы меня знаете, я прямо сейчас ремонт и начну. Только краску и кисти вы сами купите, а остальное я уж вам сам в лучшем виде нарисую.

Тетки переглянулись и потребовали от Федькина гарантий. Гарантий он им предоставить не мог, но ручался своим честным словом. Слово теток не устраивало, они хотели чего-нибудь посущественнее. В конце концов Мариша оставила теток совещаться, а сама отправилась домой.

Этот инцидент навел ее на одну очень простую мысль. Пока Сени и Татьяны Сергеевны не было дома, кто-то же должен был присматривать за их квартирами? И кто был этот человек? Но, кто бы он ни был, надо его найти! И, возможно, тогда им с Леночкой удастся еще немного продвинуться вперед в этом расследовании.

Глава 9

Однако поговорить с Леночкой Марише удалось только на следующее утро. Игорь туго завинтил гайки, запретив супруге покидать квартиру. Так что приятельницам пришлось ждать, когда Игорь уедет по делам, касающимся похорон Татьяны Сергеевны.

– Я наконец узнала мамин адрес! – прошептала Леночка в трубку. – Только т-с-с! Это секрет.

– Почему секрет?

– Игорь не должен об этом узнать! А я подозреваю, что нянька ему стучит на меня.

– Зачем? Мне казалось, она к тебе хорошо относится.

– Ну, деньги-то ей платит Игорь. Вот она перед ним и выслуживается.

– Но мы можем поехать с тобой на квартиру твоей мамы?

– Конечно! Мы должны это сделать!

– А ключи у тебя есть?

Ключей у Леночки не было. Но она считала, что это как раз не проблема.

– Наверняка ключи мама держала у кого-нибудь из соседей. А раз так, то они меня обязательно узнают. И пустят нас с тобой в квартиру.

– А как ты узнала адрес своей мамы? – полюбопытствовала Мариша. – Вспомнила?

– Нет. Не вспомнила.

– Как же тогда? Ты ведь говорила, что за эти месяцы, когда ты саму себя не помнила, ты ни разу не была в гостях у своей мамы.

– Верно. Не была.

– Странно, да?

– Вообще-то да. Но тогда мне это странным не казалось. Как-то мама все время у нас с Игорем дома тусовалась. Так что смысла не было мне еще и к ней тащиться.

– Она далеко живет?

– Не очень. Неподалеку от Сени.

– Так, и как же ты все-таки узнала мамин адрес?

– В письменном столе мужа своего нашла.

– Ты рылась в его бумагах?

– А что мне было делать? Поминки Игорь затевает в ресторане. Будут только самые близкие. То есть он сам, свекровь моя, няня и дети. И у кого мне там спросить про маму? Они все снова будут сидеть, словно воды в рот набравши. А мне необходимо выяснить, что происходит вокруг меня. Куда делся мой брат? И кто вынудил маму так странно себя повести?

Однако, когда подруги приехали по искомому адресу, их поджидало жестокое разочарование.

– Татьяна Сергеевна? – удивилась соседка из квартиры напротив. – Это кто же такая? Тридцать шесть лет в этом доме живу и никакой Татьяны Сергеевны в соседках никогда не имела.

– А кто живет в девятнадцатой квартире?

– Сейчас никто не живет. А до этого тут молодая пара обитала. Денис и Оленька. Только это не их квартира, они ее снимали.

– Ну, правильно! У мамы моей и снимали!

– Не знаю, девушка, – с сомнением покачала головой женщина. – Может быть, и у вашей мамы. Соловьевы говорили, что квартиру свою они какой-то женщине продали. Может быть, это и была ваша мама? Может, и Татьяной Сергеевной ее звали. Только я и ее ни разу не видела и вас саму впервые в жизни вижу. И о маме вашей мне ничего не известно. Если считаете, что квартира ваша, то идите в домоуправление. Там разберутся.

Совет был хорош. И подруги отправились в паспортный стол. Там уж должны знать точно, кому принадлежала квартира, чей адрес был в бумагах у Игоря записан как место обитания Татьяны Сергеевны. Но в жилконторе их даже слушать не стали.

– Официальные документы выдаем только собственникам или зарегистрированным в квартире людям. Кем вы приходитесь владелице квартиры?

– Дочерью.

– Это решительно невозможно! – отрезала тетка.

– Почему?

– По возрасту, – буркнула тетка и неожиданно спросила: – У вас паспорт с собой есть?

– Есть, есть!

И Леночка торопливо вытащила свой паспорт из сумочки и сунула его тетке в окошко. Та раскрыла и только начала изучать, как вдруг внезапно побагровела, а потом просто вышвырнула паспорт Леночки обратно, так что он шмякнулся на пол, и захлопнула перед носом у девушек свое окошечко.

– Что это с ней?! – изумилась Леночка странному поведению паспортистки. – Больная, что ли?

И постучала в створочку. Но тетка не подавала признаков жизни. Мариша не могла ее обвинить в чрезмерной пристрастности. Действительно, очень это подозрительно выглядело, когда они явились в паспортный стол и начали требовать сведения о хозяйке квартиры. А сами даже родство с ней не могли подтвердить документально.

– Выходит, квартира принадлежала не маме? – изумлялась Леночка. – Кто же тогда ее хозяйка?

– Можно сделать запрос в Государственную палату регистраций сделок с недвижимостью, – предложила Мариша. – Правда, это долго и хлопотно. Куда проще купить диск с подходящей базой данных. И посмотреть самим, на компьютере.

Леночка не возражала против диска. Поведение служащей паспортного стола так ее поразило, что она не знала, что уж теперь и думать.

– Почему она так на меня рассердилась? Вроде бы вначале мы с ней нормально разговаривали. А как паспорт мой увидела, так прямо побагровела вся! Что ей там так не понравилось? Нормальный паспорт, не просроченный, ничего такого...

Но Мариша тоже не могла ответить на этот вопрос. Поведение паспортистки не укладывалось ни в какие рамки.

– Возможно, у нее климактерический период, – предположила она в конце концов. – Возраст у тетки вроде подходящий. Иные женщины в этом состоянии ведут себя совершенно неадекватно.

– Как ее только на работу в таком дурацком состоянии выпускают! – продолжала злиться Леночка. – Сначала она документы швыряет, а потом и на посетителей бросаться начнет! Пусть таблетки пьет, если в руках себя держать не умеет.

Беседуя, подруги приехали на рынок, где, помимо всякой всячины, торговали также и компьютерными дисками. О происхождении последних можно было только догадываться. Но, судя по ценам, лицензиями тут и не пахло.

– Как-то нехорошо получается, – засомневалась законопослушная Леночка. – Вроде бы нужно лицензированную продукцию покупать, а не пособничать пиратам.

– Какая нам разница? Тут люди мрут, словно мухи, а мы будем по городу носиться в поисках лицензионной продукции?!

– Но ведь мы преступаем закон!

Мариша даже задохнулась от возмущения:

– Нашла о чем думать в такой момент!

– Пиратские копии могут не соответствовать оригиналам.

– С чего бы это?

– Их никто не проверяет. Там могут наляпать что угодно. От балды!

Но Мариша лишь махнула рукой на Леночкины весьма справедливые замечания. И подруги пошли по рядам, выискивая нужный им диск. Сначала им не везло. Диск упорно не находился. В ответ на вопросы девушек продавцы стыдливо отводили глаза и бормотали что-то о проверках, из-за которых им приходится торговать лишь весьма скудным ассортиментом.

– Вот, берите, что есть, – кисло вещали продавцы и, оглядевшись по сторонам, добавляли во всеуслышание: – Ничем подпольным мы не торгуем!

Подруги обошли почти весь рынок, но повсюду ситуация была примерно одинаковая. Дешевыми подделками под дорогие модели телефонов сегодня не торговали. Ворованных сотовых не было и в помине. Пиратские диски словно корова языком слизнула! На прилавках лежало все только лицензированное и потому допущенное к продаже.

– Не повезло, – констатировала Мариша. – У них сегодня нет ничего подходящего. Все попрятано или вовсе уничтожено из-за острых глаз ревизоров.

Но все же подруги съездили на рынок не напрасно. Когда они уже шли к выходу, Леночку схватила за руку какая-то старушка. Можно даже сказать, что старушка буквально набросилась на Леночку – неожиданно и без всякого повода. Внешностью своей бабушка не вызвала бы опасений даже у самой робкой первоклассницы. Милая интеллигентная старушка. Маленькие ручки и ножки, аккуратная стрижка. Одета она была в драповое пальто, еще вполне приличное на вид. И обута в симпатичные ботиночки на устойчивой подошве.

И вот эта благообразная бабулька вдруг кинулась Леночке на шею с воплем:

– Тина! Тиночка! Деточка, ты нашлась!

Леночка от изумления сначала шарахнулась в сторону, а потом попыталась отцепить от себя бабулины ручки.

– Простите, вы ошиблись! Меня зовут Лена! – отбивалась она от бабульки.

– Тиночка, это же я! Фира Яковлевна! Твоя соседка!

– Уверяю вас, мы не знакомы! Пустите меня!

Но бабушка и сама уже заметила ошибку и сконфуженно застыла, опустив руки по швам.

– Вы не Тина?

– Нет!

– Ох, простите меня! – схватилась бабулька за голову. – Так неудобно получилось! Но вы с Тиночкой – просто на одно лицо!

– Я – Лена!

– Да, да, – залопотала бабушка. – Простите меня великодушно! Просто мы с Тиночкой – соседки. Она пропала, детки плачут, муж, горем убитый, просто в тень превратился. Сердце так в груди и рвется на них каждый день глядеть.

– Но мы тут ни при чем!

– Разумеется! Просто я все время про Тиночку думаю – куда она могла запропаститься? А тут – вы! Издалека – ну просто одно лицо. Просто сестрички! Но теперь-то я вижу, что и стрижка у вас другая и одеты вы иначе. Простите меня, пожалуйста! Никогда бы не подумала, что существует на свете такое сходство.

И старушка, продолжая извинятся, растворилась в густой толпе. Леночка долго смотрела ей вслед, не двигаясь с места. А потом вдруг рванула вперед.

– Бабушка! – кричала она. – Фира Яковлевна! Постойте!

Мариша тоже побежала за Леночкой.

– Стой! Куда?!

Но Леночка не слышала Маришу. Она бежала, расталкивая толпившихся вокруг людей, и кричала:

– Бабушка! Постойте! Подождите меня, бабушка! Кто такая эта Тина? Кто она?!

Увы, старушка словно в воздухе растворилась. На призывы Леночки озирались совсем другие люди. И, бесплодно побегав по рынку и по улице, Леночка поняла, что смысла в этом никакого нет.

– Ну что? Догнала? – подбежала к ней запыхавшаяся Мариша.

– Нет!

– Значит, не поговорила?

– Нет.

– А зачем ты за ней вообще помчалась?

– Так ведь сходство! – пытаясь отдышаться, ответила Леночка.

– Ты думаешь, эта Тина – твоя родственница? Сестра или что-то в этом духе?

– Не знаю я, – в отчаянии произнесла Леночка. – Я же тебе говорю, что ничего не помню! Вдруг у меня и в самом деле была сестра?

Но Мариша считала, что, если бы сестра у Леночки действительно была, то ей бы об этом сказали.

– А если они не хотели меня травмировать? Ты только погляди, что получается! Вдруг эта Тина – в самом деле моя сестра? И она пропала! И что тогда?

– Что?

– А то, что все мои родственники куда-то исчезают! Тина, Сеня, мама!

– У тебя остались муж и свекровь.

– Это не то же самое! – отмахнулась Леночка. – Они мне не родные.

– Дети!

– Дети еще маленькие. Что они могут понимать?

– Но кому нужно устранять всех твоих родственников по очереди?

– Не знаю! – затосковала Леночка. – Но похоже, что кому-то нужно. И этот кто-то задался целью извести под корень всю фамилию Колпаковых.

– Как твоя фамилия? – удивилась Мариша.

– Колпакова.

– Это по мужу?

– Ну да. А почему ты спрашиваешь?

– Потому что я слышала, как твой муж договаривался в морге насчет Татьяны Сергеевны. И он называл совсем другую фамилию.

– Правильно. Васильева. И Сеня тоже был Васильев. А я – Колпакова. По мужу.

Вроде бы все и объяснилось, но Маришу все равно терзали какие-то смутные сомнения.

– Если устраняют Васильевых, то при чем тут Тина? Или у твоей мамы была еще одна дочь, но она об этом умолчала?

– Не специально, а потому что она и сама не знала.

– Что за бред?! Как можно не знать, что у тебя две дочери вместо одной?!

– Очень просто. В больнице маме могли отдать одного ребенка – меня. А вторую девочку отдали в чужие руки!

– Зачем?

– Господи, зачем людям нужны дети? Понадобился каким-то людям ребенок, а сами они не могли завести детей. Вот они и позарились на чужого! На мою сестру!

– Это просто невероятно. Немыслимо! – воскликнула Мариша.

– Но такие истории случаются, согласись?

– Случается, конечно, что няньки путают младенцев. Но это чаще все-таки бывает в кино.

– Все идеи для кинофильмов взяты из жизни! – не сдавалась Леночка.

И что было делать Марише с этой упрямой ослицей?

– Ну, допустим, была у тебя сестра. И что? Тебе от этого ни жарко, ни холодно. Жила ты себе все эти годы без сестры – и дальше проживешь. Зачем она тебе?

– Нет, ты не понимаешь! А вдруг все эти преступления произошли по вине моей сестры?

– Здравствуйте, приехали! Теперь сестра твоя виновата!

– Ну, не по ее личной вине, а по вине тех людей, которые ее похитили.

– Похитили?

– А разве ты не слышала? Старушка сказала, что Тину похитили.

– Она сказала, что Тина пропала, – уточнила Мариша.

– Это одно и то же!

– Вовсе нет! Пропала – это может означать что угодно. Вплоть до бегства твоей сестры с молодым горячим любовником.

– Она убежала с ним от мужа и двоих маленьких детей?! – воскликнула Леночка негодующе и тут же задумчиво прибавила: – Подумать только, у нее тоже было двое детей! Удивительное сходство. Я прямо-таки уверена, что мы с этой Тиной были близнецами.

Теперь еще и близнецы! Мариша безмолвно застонала, а Леночка продолжала вещать:

– Только у близнецов могут быть такие зеркально похожие жизни. У нее муж, и у меня муж. У нее двое детей – и у меня двое. Интересно, а кто у нее? Почему-то я уверена, что тоже мальчик и девочка.

Мариша пожала плечами. Лично она не считала, что эта версия стоит проверки или даже простого обсуждения. Подумаешь, ошиблась бабулька! Старость – не радость, зрение подводит. А если еще и времени свободного много, то тут уж вообще беда. В каждом втором прохожем такой бабушке (или дедушке) мерещатся знакомые черты. За долгую жизнь знакомых у подобных старушек накапливается предостаточно. Есть чем поразвлечься.

– Бабушка выглядела вполне адекватной, – заступилась за старушку Леночка. – Не нужно делать из нее идиотку!

– Никто и не делает. Старушка просто обозналась, она же сама тебе об этом сказала.

Но все равно до самого дома Леночка пребывала в необычайной задумчивости. И, прощаясь с Маришей, даже не помахала ей рукой, как делала обычно. И не обернулась. Так и шла, глядя себе под ноги. Мариша только головой покачала. Определенно, в семье у Леночки происходят весьма странные вещи. Но и сама она… Не совсем от мира сего!

Дома Маришу тоже ждал сюрприз. Соскучившаяся в одиночестве Дина набедокурила со страшной силой. Она умудрилась перевернуть все, что могло переворачиваться. Уронить исхитрилась на пол все, что могло падать. Разлить все, что могло быть разлито. И разбить… Одним словом, ясно, да?

– Мама родная! – схватилась за голову Мариша, узрев представшую ее взгляду картину. – Это же какой-то ужас! Ты что это натворила, негодница?! А?!

Но Дина забралась на шкаф и взирала оттуда на окружавший ее разгром с видом величайшего одобрения.

– Ты что натворила? – повторила Мариша. – Как ты могла?

Помимо возмущения, к чувствам Мариши примешивалось еще и недоумение. Никогда прежде Дина не вела себя столь возмутительным образом! Если было нужно, она спокойно оставалась дома одна и на сутки, и даже на большее время. Лишь бы у нее была чистая вода в мисочке, еда и лоток для естественных нужд.

– Дина! – надрывалась Мариша. – Ты что тут делала? Ты тоже с ума сошла?!

– Мряу! – отозвалась наконец кошка, не предпринимая попыток спуститься.

– Хулиганка!

– Мряу-мяу!

– Ты еще препираться со мной будешь?!

– Мурр-рр!

– Нет тебе оправданий! И быть не может.

– Мяу-у!

Но Мариша не стала слушать возражений своей Дины. Она пошла за совком и метелкой. Сметая в совок осколки и прочий мусор, Мариша вдруг замерла. Среди мусора ей стали попадаться клочья шерсти. Но шерсть была черная. А Дина у нее была кошкой трехцветной. Рыже-бело-серой. Ни о какой черной шерсти и речи не шло! Так откуда же клочья черных волос? Да еще в таком количестве?

– Дина? Ты тут была не одна? – осенило Маришу. – У тебя был гость?

– Мурр!

– Хулиган?

– Мряу!

– Бандит?

– Мяв!

Дине явно надоел этот диалог с хозяйкой. Она махнула хвостом и спряталась на шкафу окончательно. А Мариша принялась обыскивать квартиру. Дело это было нелегкое и непростое. Ведь Мариша не знала, какого размера был пришлый кот. И кот ли это был вообще? А вдруг крыса? Неизвестно, существуют ли в природе черные крысы, но вдруг да? Сталкиваться с крысой ей совсем не хотелось. Поэтому Мариша заглядывала под диваны и шкафы и отодвигала стулья и кресла с большой осторожностью.

Прошел вечер, наступила ночь, а Мариша все развлекалась. Наконец она облазила всю квартиру и пришла к выводу, что ни черного кота, ни черной крысы тут нет.

– Наверное, он от соседей пришел, – сделала Мариша единственный логичный вывод. – А потом таким же путем и испарился.

Это было возможно, потому что окно Мариша оставила на день открытым. День с самого утра был необычайно теплый. И Мариша сочла, что Дине тоже не помешает немного свежего воздуха. Правда, окна были затянуты москитными сетками. Как же гость мог проникнуть к ним в дом? Через вентиляционные отверстия? Но и они были забраны решетками.

– Вообще ничего не понимаю, – пробормотала Мариша и позвонила маме.

Та была дома. Услышав вопрос дочери, она страшно встревожилась.

– Мама, ты не помнишь, я забирала у тебя одну только Дину? – поинтересовалась ее дочь в первом часу ночи, разговаривая каким-то не своим, дрожащим голосом.

– Дину ты взяла!

– А никого маленького и покрытого черной шерстью с ней не было?

– Нет. А кого ты имеешь в виду?

Если бы Мариша знала!

– Ничего, все в порядке, – поспешно свернула она разговор и, чтобы отвлечь внимание своей мамы, спросила: – А как там ваш Федякин?

– Ты знаешь, замечательно! – тут же оживилась мама, обрадовавшись возможности поговорить на наболевшую тему. – Он уже покрасил потолок тете Зое. И поклеил ей обои в прихожей.

– А до тебя очередь скоро дойдет?

– Наверное. Правда, тетя Зоя сегодня в четыре часа вечера неосмотрительно дала Федякину денег на обойный клей.

– И что?

– И он за ним ушел, и больше мы его пока не видели.

– Но сейчас уже полночь, – удивилась Мариша.

– О чем и речь, – вздохнула в ответ ее мама.

– Что же тетя Зоя сама за клеем-то не сходила?

– У нее ноги болят. А Федякин поклялся ей своими детьми, что клей принесет и сдачу до копеечки ей отдаст.

– И она поверила? У Федякина же нету детей!

– Тетя Зоя не только ходит плохо. У нее и с памятью случаются проблемы. Вот мы с тобой точно помним, что Федякин – холостяк. А тете Зое что-то там померещилось. И она приписала Федякину сразу двоих детей. Кстати, а твой муж скоро одарит меня внуками?

Разговор начал принимать совсем нежелательное для Мариши направление. Беседовать на тему внука или внучки «для своей мамы» она избегала. Вот и сейчас она лишь промямлила в ответ:

– Не знаю. Мы с ним работаем в этом направлении.

– Работайте лучше! – посоветовала мама. – Если муж две трети всего вашего времени отсутствует дома, то хотя бы в оставшиеся дни он должен стараться за троих!

Быстро свернув ставший неприятным разговор с матерью, Мариша пошла спать. Но в голове у нее еще долго крутились Федякин с двумя его детьми, беспамятная тетя Зоя и клочья черной шерсти, которые откуда-то появились в ее квартире.

Спала Мариша плохо, но тем не менее проснулась рано. Ее разбудил звонок в дверь. Мариша поплелась открывать и обнаружила на пороге сияющую Леночку.

– Теперь я знаю, что мне надо делать! – заявила она Марише. – Точно знаю!

– И что?

– Нужно найти мою сестру и поговорить с ней!

Мариша сегодня даже не стала спорить с Леночкой насчет ее сестры. Сестра так сестра. Она лишь резонно возразила:

– Она же сбежала! Даже родной муж и дети не знают, куда она подевалась. Как мы ее найдем?

– Все равно! Нужно поговорить с ее семьей!

Мариша чуть не поперхнулась кофе, который заботливо заварила себе в огромной чашке. В кофе она добавляла три ложки сахарного песка и довольно много молока. Получался такой кофейный напиток, очень вкусный, если заедать его свежим ржаным хлебом с тонким слоем сливочного масла, только что вынутым из холодильника. А чтобы хлеб, наоборот, был бы горячим и ноздреватым. И есть такой бутерброд нужно было быстро, пока масло еще не растаяло и не пропитало собой хлебушек.

И вот от этого деликатеса Мариша была вынуждена оторваться из-за предложения Леночки.

– С семьей? – ахнула она. – И о чем ты хочешь с ними-то говорить?

– Хочу спросить: может быть, у них тоже случались странные и пугающие вещи? – заявила Леночка.

– Какие?

– Убийства! Похищения! Если да, то значит, моя догадка верна. И все дело во мне и моей сестре!

– В чем дело? – не поняла Мариша.

– А вдруг мы с ней какие-нибудь принцессы или наследницы? В детстве родители нас потеряли. Вернее, нас у них украли. Сестру сунули в одну семью, меня – в другую. Вот и получилось, что меня воспитывал чужой человек, который так и не сумел стать мне родным и в котором я не чувствовала родного духа!

– И что теперь?

– А теперь родители снова начали нас искать. И те люди решили, что будет надежнее вовсе от нас избавиться. Начали они с моей сестры. Похитили ее, а возможно, что и убили.

– Почему же ты до сих пор жива? – удивилась Мариша.

– А они начали с тех, кто мог проболтаться о тайне моего рождения.

Мариша спокойно отставила чашку с недопитым кофе и сказала:

– Я считаю, что это все бред. Никто твою сестру не похищал, то есть, тьфу!.. У тебя и сестры никакой не было никогда! Та бабка просто перепутала. Но если тебе так будет спокойнее, то можно посмотреть по городским сводкам. Если такая женщина пропадала, то ее должны были искать.

– Посмотрим, посмотрим! – обрадовалась Леночка. – А как? Кто нам в этом поможет?

– Мои знакомые, – пожала плечами Мариша. – Кто же еще? Оперативники из нашего отделения.

Уходя из дома, Мариша еще раз внимательно оглядела все свои владения. Все было чисто и аккуратно. И, встретившись глазами с Диной, занявшей наблюдательный пост на вешалке, сыщица строго сказала ей:

– Остаешься дома за хозяйку. Поняла? Чтобы к моему возвращению был полный порядок!

Дина сделала вид, что она все поняла. И отнесется к заданию более чем ответственно.

Глава 10

В отделении Мариша сразу же углядела Гору – Георгия. Парень был до того здоровый, что никак иначе его прозвать просто не могли. Гора и есть гора. Но при этой своей внешней неуклюжести и тяжеловесности Гора умудрялся находиться одновременно в нескольких местах, он все успевал и всюду присутствовал. А почему? А потому, что он моментально взвешивал множество «за» и «против». И если вред от просьбы какого-либо человека ему лично не грозил, то он быстро соглашался. А если дело обстояло иначе, то он просто «выходил из ситуации», опять же, не тратя время на бесплодные пререкания и споры.

Вот и сейчас, едва услышав, что нужно от него Марише, он тут же согласился помочь. Посадил ее и Леночку за свободный компьютер, нашел нужную программу и исчез из кабинета со словами:

– До обеда в отделении начальства не будет. Кайфуйте, девчонки!

Кайф у девушек оказался весьма специфическим. Чем дольше вглядывались подруги в столбики имен и фамилий, тем отчетливее они понимали, в какое страшное время и в каком страшном мире они живут.

– Столько пропавших без вести! Жуть какая! – восклицала то и дело Леночка.

– И заметь, тут только официальные данные. То есть данные о тех людях, о которых есть кому заявить. А сколько одиноких стариков, да и молодых людей тоже, пропадает без слуху и духу! – заметила Мариша.

– Мне кажется, нам не найти тут мою сестру. Мы ведь не знаем про нее ничего, кроме ее имени.

– Тина? – задумчиво произнесла Мариша. – Это может быть сокращением от более полного имени.

– Какого?

– Алевтина, например. Аргентина. Скарлатина. Ох, нет! Скарлатина – это я уже переборщила. Но все равно, вряд ли девушка официально носила такое имя – просто Тина.

– Мы даже не знаем, когда она точно пропала!

– Но зато тут есть фотографии. Будем искать на них женщину, похожую на тебя. Вот и все!

Но сделать это оказалось куда сложнее, чем предполагали подруги. Начать с того, что компьютер в отделении был старенький, его постоянно глючило и ломало. Он то выключался без всякого на то основания, то самостоятельно выдавал какие-то непонятные ссылки, используя даже не русский алфавит, а латынь, и выкидывал на экран непонятные значки и цифры.

– Он сошел с ума, – сетовала Леночка. – Какое старье!

– Другого-то все равно нет, – отвечала ей рассудительно Мариша. – Скажи спасибо, что нас и за этот пустили.

И все же подругам удалось найти Тину! Полное имя женщины было Леонтия. И она в самом деле была очень похожа на Леночку.

– Просто одно лицо!

– Почти, да не совсем, – возразила Леночка. – У нее есть родинка на щеке. И нос немного другой формы. И, конечно, она гораздо полнее меня. И вообще… Это совсем другой человек!

Мариша только молча кивнула. Молодая женщина на фотографии была совсем, совсем не похожа на Леночку. То есть черты лица были схожи, но… Но все остальное! Взять хотя бы одежду Леонтии. А одета она была в бесформенную кофту неопределенного серо-коричневого цвета, какую Леночка не нацепила бы даже для того, чтобы вечером под дождем пройтись до мусорки.

И еще: женщина на фотографии явно не следила за своей внешностью. Волосы у нее падали на лицо бесформенными прядями, не стриженными как минимум год. Выражение лица было усталое и безразличное. И в глазах ее не замечалось ни блеска, ни азарта. Создавалось такое впечатление, что женщина либо смертельно устала, либо она – откровенная неряха.

– Тут написано, что у нее в самом деле был муж, – прочитала Леночка. – И что пропала она еще осенью. А сейчас у нас уже весна.

– У мужа нет шансов вернуть себе жену, – вздохнула Мариша. – Наверняка бедняжка давно гниет где-нибудь в снежном сугробе.

– Ой, не говори так! – содрогнулась Леночка. – Прямо жуть берет!

– Ну, а куда, по-твоему, могла деться взрослая самостоятельная женщина? У тебя есть другие предположения, где она может быть?

– Ты же сама говорила, что она могла сбежать к любовнику.

– Я это говорила до тех пор, пока не увидела эту Леонтию. Двое детей, выглядит старше своих лет! Да кто бы польстился на эту заезженную клячу? Родной муж и тот должен был на сторону поглядывать. Баба совсем не следила за собой. Превратилась в квашню. Да и с волосами у нее беда. И косметикой она совсем не пользовалась.

– Где уж ей? – с оттенком превосходства в голосе произнесла Леночка. – У меня, вон, няня за детьми следит, так и то я с ними устаю. А если бы мне все одной пришлось делать? Я бы уже давно сошла с ума или превратилась бы в такую же неумытую и непричесанную страшилу!

Мариша тяжело вздохнула. Как много иногда зависит от денег! Есть у тебя деньги – и будешь ты беззаботной красавицей до самой старости порхать по жизни, срывая сладкие плоды. А нет денег – станешь тащить тяжелый воз, состаришься раньше времени, заработаешь кучу болячек и все равно помрешь в нищете. Безрадостная картина! И, похоже, этой тетке по имени Леонтия в самом деле приходилось несладко.

– Ну что? Согласна ты считать ее своей сестрой?

– Даже теперь и не знаю. Я ожидала увидеть совсем другого человека, – откровенно призналась Леночка. – Сильного, успешного, волевого. А тут… Но все равно, я думаю, надо туда съездить.

Мариша тоже так думала. Тем более что адрес у них был. А муж с двумя детьми просто обязан сидеть дома. Или он уже определил детишек в детский садик?

* * *

Но оказалось, что ни то и ни другое. Мужа Леонтии дома не оказалось. И детей – тоже. А об их теперешней жизни подругам поведали соседки. Ими оказались две старушки, одну из которых и видели подруги на рынке.

Именно эти бабушки и рассказали, что после исчезновения Леонтии – так действительно звали пропавшую женщину – ее муж отправил детей к своей матери в Нижний Волочок, в деревню. А сам остался в городе и какое-то время активно занимался розысками пропавшей жены.

– Только ненадолго его хватило.

– И месяца не прошло, как в доме стали появляться другие женщины!

Правда, по словам старушек, ни одна из претенденток надолго не задерживалась. То ли они не подходили придирчивому жениху, то ли, прознав о его непростой семейной ситуации, кандидатки убегали сами. Двое детей и жена, которая в любой момент может вернуться! Кому это надо? То-то и оно, что никому! Только обживешься, обустроишься, а тут – жена, словно снег на голову! Нет, уж! Спасибочки!

Одним словом, муж так и не сумел построить заново свое семейное счастье. Разочаровался. И теперь жил один-одинешенек!

– Работа, дом, работа, дом. Готовит он себе сам. В основном использует готовые полуфабрикаты. Стирает и гладит тоже сам.

– Почему же он не наймет домработницу?

– Жадный очень, – откровенно признались старушки. – Мы ему предлагали свои услуги.

– Супчик, там, приготовить, жаркое потушить или даже пол помыть.

– Нам не трудно, рядом ведь живем, дверь в дверь.

– И деньги небольшие просили. Поверьте, мы знаем, о чем говорим!

– Но он – ни в какую. Спасибо, говорит, только я привык своими силами обходиться.

– Знаем мы, как он своими силами обходится, – поджала губы одна из старушек. – Раньше за него весь воз по хозяйству Тиночка на себе тащила. Он домой после девяти приходил, а иногда и ближе к полуночи. А она целый день с детишками крутилась, да еще шила, да по хозяйству…

– И как она все успевала? Мы прямо диву давались! И с детками погулять, и в магазин сбегать, и заказчиц обслужить, все им примерить. И деток покормить, и позаниматься с ними. И еще мужу ужин из трех блюд приготовить. А в выходные дни – еще и завтрак, и обед! И посуду за всеми помыть, и в квартире чистоту навести. Потому что Миша сроду пальцем о палец в доме не ударил.

Леночка покачала головой:

– Похоже, муж у бедной женщины был настоящей скотиной.

– Верно, верно! Жадный уж он очень. Мы его поведения никогда не одобряли! Уверены, это он довел жену свою до ручки. Вот она от него и подалась в бега. Даже деток не пожалела!

Мариша и Леночка насторожились.

– Почему? Почему вы так думаете?

– Шумно у них было накануне, – с явной неохотой, но все же сказали старушки. – Дети целый день капризничали. Тина вся бледная была. Наверное, чувствовала себя плохо. И Миша поздно в тот вечер домой пришел.

– И не совсем трезвый он был! На лестнице чуть не упал! Шумел.

– А на следующее утро Тиночка и пропала! Муж утром с детьми остался. Ну, я вам доложу, и потеха была! Он и двух дней не выдержал. Мать свою из деревни выписал. А потом к ней же детей и отправил!

– Не потянул, значит, женскую работу, деток и хозяйство?

– Нет. Он и без детей ничего по дому не успевает. Да вы подождите, он домой придет, вы сами увидите, в какой хлев он свою квартиру превратил!

– А когда он придет?

Но на этот вопрос старушки ответить затруднялись.

– Бывает, что он и в шесть явится. А иногда и после девяти.

– Но в десять он уже точно будет дома?

– В десять будет.

Что же, теперь им оставалось только придумать какую-нибудь отмазку для собственного мужа Леночки, который вряд ли одобрил бы планы своей жены на этот вечер.

– Я скажу Игорю, что пойду к тебе в гости, – сказала Леночка. – Конечно, он будет недоволен, но запретить не сможет.

Но все оказалось еще проще, чем предполагала Леночка. Игорь пришел с работы таким уставшим, что только кивнул в ответ на просьбу Леночки – отпустить ее в гости. Он только буркнул:

– Мало вам целого дня. Наболтаться не можете! Или все еще не оставили идею найти Сеньку?

– Нет. У нас теперь другие интересы. Мы памятники смотрим.

– Что?!

– Каталоги могильных памятников. Хочу маме поставить самый элегантный и изысканный памятник. Вот и выбираю.

– Ну, выбирай. Только учти, что дорого я заплатить не смогу! На работе у меня проблемы.

И с этими словами Игорь скрылся в дверях ванной комнаты. А потом сразу же прошел в спальню, где включил футбол и забыл обо всем остальном мире. Леночку это очень устраивало. Хотя она и отдавала себе отчет в том, насколько сильно изменилось поведение ее мужа за последние дни. Из нежного, любящего и заботливого супруга он превратился в брюзгу и лентяя. Какие уж там цветы и подарки! Ласкового слова – и то от него теперь не услышишь!

* * *

Ровно в десять часов вечера приятельницы уже стояли у дома пропавшей Леонтии. На них неожиданно напала странная робость. И они никак не могли решиться нажать на кнопку звонка нужной двери.

– Что это с нами такое?

– Надо звонить, раз уж приехали!

Так девушки уговаривали друг дружку еще несколько минут, а потом все же позвонили. Дверь им открыл мужчина, увидев которого Леночка тихонько ахнула. И было, надо сказать, отчего. Потому что мужчина, едва увидев Леночку, завопил и кинулся ей на шею:

– Тина! Тиночка! Наконец-то ты вернулась!

Леночке удалось ловко уклониться от его раскрытых объятий.

– Я не ваша жена! Произошла ошибка! – выкрикнула она.

Мужчина замер на месте с открытым ртом, жадно сверля глазами Леночку.

– Да, да, – пробормотал он затем. – Теперь я и сам вижу, что вы – это не она. Но, боже мой, как вы похожи! Как похожи! Вы – просто вылитая копия моей Тиночки!

И, помрачнев, он внезапно добавил:

– Вернее, вы – копия той Тины, на которой я в свое время женился. Потом-то она очень сильно изменилась. И, увы, не в лучшую сторону.

– Отчего же?

– Не знаю. Распустилась, обрюзгла. Совсем перестала за собой следить. Ходила передо мной в домашнем халате с пятнами! Будто бы уж и постирать его не могла!

– Уставала она, наверное, сильно. Поэтому на себя времени ей и не хватало.

– Уставала?! – Кажется, супруг был искренне поражен таким предположением. – С чего ей было уставать? Целый день ничего не делала. Дети были с ней. Ни в садик их вести не нужно было, ни на работу потом бежать. Работала Тина дома. Платья и юбки клиенткам шила. Разве же это работа? Ерунда и баловство! У меня мать тоже шьет. Так она уверяет, что ей занавески подшить для дома – это сплошное удовольствие.

Вот оно как! Значит, холостяцкая жизнь этого мужчину ничему так и не научила. Он до сих пор искренне полагает, что в домашней работе нет ничего сложного и тяжелого. Ну, оно и понятно. Грязь у Михаила в доме была страшная. К полу ноги подруг так и липли. И пыль повсюду. И все равно он твердит, что женщина, воспитывающая двоих маленьких детей, вполне может еще и подрабатывать кройкой и шитьем. Это для нее и не работа получается, а одно сплошное развлечение.

– Ходить-то она все равно никуда не ходила. Ни в кино не выбралась, ни в театр. Даже выставки перестала посещать. Она опустилась не только физически, она перестала соответствовать моим интеллектуальным запросам!

Михаил провел подруг в комнаты. И они имели счастье воочию убедиться, до чего может довести уютную чистенькую квартирку всего за несколько месяцев оставшийся без присмотра мужчина.

Питался Михаил в самом деле из контейнеров. Видимо, он увлекался здоровой растительной пищей, потому что на стенках пластиковых коробочек виднелись остатки свеклы, тертой моркови и даже прилипшие зернышки проросшей пшеницы или овса. Мусорное ведро было уже переполнено этими коробочками. Некоторые складировались рядом с ним. И кажется, Михаила это ничуть не огорчало.

Еще у пропавшей Леонтии было много цветов. Но почти все они, за исключением наиболее стойких кактусов, алоэ и фикуса, давно погибли от жажды. Пол был немыт, как уже говорилось, очень и очень давно. В раковине накопилась целая батарея пустых чашек и стаканов. Помыть их руки у Михаила явно не доходили. А может быть, он до сих пор ждал, что вот вернется его жена и наведет в квартире порядок?

– Живу, словно отшельник. Никак не могу понять: почему жена так со мной поступила? Я всегда был примерным мужем! Никогда не упрекал ее, если игрушки детей не были убраны к моему приходу, а они вместо того, чтобы читать или играть в шахматы, смотрят телевизор. И я помогал ей во всем.

– Серьезно? – заинтересовалась вдруг Леночка. – Во всем, во всем?

– Во всем, – важно кивнул Михаил. – Вы вот не знаете, а я для своей Тиночки и кофе по утрам варил!

– Часто?

– Ну… Пару раз сварил. И спинку ей в ванне тер. И вообще… Заботился о ней, как только мог! И о ней, и о наших детях. Как она могла так поступить с бедными малявками?

– А где сейчас дети?

– Они у моей мамы. Но завтра она должна привезти их в город. Приходите завтра, если хотите их увидеть.

Мариша хотела было отказаться от этого «просмотра» (зачем им с Леночкой чужие дети?), но Леночка неожиданно ответила согласием.

– Придем! – весело сказала она. – Обязательно придем и посмотрим!

– Дети будут счастливы увидеть тетю, которая так похожа на их маму! – просиял в ответ Михаил.

Мариша хотела ему возразить, что, наоборот, для детей это окажется страшным стрессом. Они только оправились после исчезновения матери, а тут им продемонстрируют тетю, похожую на нее как две капли воды, но в то же время – совсем чужую. И что станется с детишками? Как минимум они разревутся, вспомнив свою собственную, горячо любимую мамочку. И будут реветь очень долго.

Но потом Мариша взглянула на довольную рожу Михаила и передумала что-либо ему говорить. О чем тут толклвать с мужчиной, который если и переживал по поводу исчезновения своей жены, то лишь потому, что теперь чистые носки сами не прыгали ему в руки? Рубашки сами тоже не стирались. И вот уж совсем удивительное дело – чистые трусы и майки тоже сами собой не раскладывались по полочкам в шкафу.

«Лучше я потом поговорю с самой Леночкой», – решила Мариша.

Однако разговора по душам с Леночкой у Мариши не получилось. Едва они вышли из дома Михаила, как на них налетел Игорь. Откуда он тут взялся?! Вид у мужчины был до того странный, что Мариша даже не сразу поняла, в чем дело. Лицо Игоря все было перекошено – то ли от злобы, то ли от ярости, то ли от какого-то другого чувства. И он, схватив жену в охапку, принялся ее безжалостно трясти:

– Любовника завела?! К дружку своему бегаешь?! Да? Говори!

– Что ты! Что ты! Мы же с Маришей… Какой любовник?!

– Обычный! В этом доме живет! Думаешь, я не навел справок, кто живет в той квартире? Одинокий мужчина там живет! Холостяк! К нему ты и таскаешься!

– Но Мариша…

– А соседку ты в качестве прикрытия с собой взяла! Да и она сама – та еще потаскушка!

– Что ты говоришь, Игорь?!

– Будто бы я не знаю! Потаскуха и есть! Пока муж в отлучке, небось она тоже от развлечений на стороне не отказывается!

Услышав такое о себе, Мариша сначала почувствовала обиду, а потом – страх. Если этот дурак наплетет Смайлу о ней разные глупости, тот может все неправильно понять. Смайл тоже ревнив. И кто его знает, как он отреагирует на заявление дурака-соседа о том, что Мариша погуливает на стороне и что он ее застукал за этим занятием? Конечно, Смайл не поверит. Но в любом случае придется ей объясняться с мужем.

И тут уж никак не скрыть, что Мариша влезла в очередное расследование. А это может не понравиться ее Смайлу еще сильнее, чем некий мифический «соперник». В соперника он может и не поверить. А вот в новую игру в сыщиков он поверит обязательно. И устроит Марише скандал.

– И вовсе мы не потаскушки! – закричала на мужа разгневанная Леночка. – И мы не к мужчине ходили, а…

– А к кому же? К кому? – ехидно допытывался у нее Игорь.

– К мужу пропавшей женщины! Возможно, ее похитили точно так же, как и Сеню. Или… Или даже убили!

– И при чем тут ты? Кто тебе эта женщина?

– Не знаю. Может быть, сестра!

– Сестра?! – разинул рот Игорь. – Но у тебя нет сестер!

– Официально нет! Но все говорят, что мы с этой женщиной похожи, словно две капли воды!

Леночка выпалила это заявление и уставилась на мужа. Как он отреагирует? Снова раскричится? Упрекнет ее в отсутствии здравого смысла?

Но ничего такого не произошло. Игорь молча таращился на жену. А потом он как-то воровато огляделся по сторонам. Задержался взглядом на табличке с адресом, висевшей на доме Михаила. И уже совсем другим, странно изменившимся голосом он спросил:

– И что же эта женщина? Нашлась? Ты с ней разговаривала?

– Нет! Говорю же, она пропала! Но ее муж обещал, что завтра он привезет от своей матери фотографии своей жены и детей!

– У них и дети имелись? – совсем убитым голосом спросил Игорь.

– Двое! Как и у нас с тобой, мальчик и девочка. Только тут мальчик был старшим, а девочка – младшей.

Игорь промолчал. Но теперь его лицо выражало уже не ярость, а, пожалуй, страх. Да, да, Игорь испугался! Но чего? Того, что Леночка уйдет от него, пожелав занять вакантное место пропавшей Леонтии? Чушь какая-то! И тем не менее Игорь был явно напуган.

Вместо того чтобы продолжать кричать и уличать жену в попытке измены, он вдруг ласково взял Леночку за руку, нежно поцеловал ее и защебетал:

– Дорогая моя девочка! Прости меня, глупого дурака! Не знаю, что на меня нашло.

– Слишком уж часто на тебя в последнее время находит, – надулась Леночка.

– Я решил, что ты меня разлюбила! – покаялся Игорь. – Умоляю, прости! На колени готов перед тобой встать! Извини меня, идиота!

– Не говори так про себя! Ты у меня – самый замечательный и самый умный!

– Пойдем домой, а? – взмолился Игорь. – Не нужно тебе ничего больше расследовать! Пусть этим займутся официальные власти.

– Ну, не знаю… А вдруг это шанс?

– Какой шанс?

– Вдруг пропавшая женщина – и в самом деле моя родственница?

– И что?

– Сеня тоже был моим родственником.

– И что? – как попугай, повторил Игорь.

– И он тоже пропал без вести.

Но Игорь даже не стал дальше ее слушать.

– Сеня найдется! – уверенно заявил он. – Просто загулял парень. А эта пропавшая баба ничуточки на тебя и не похожа.

– Откуда ты знаешь?

– Просто ты у меня – красавица! – восхищенно воскликнул Игорь. – Второй такой на всем белом свете не сыщется!

То ли комплимент пришелся Леночке по сердцу, то ли она не захотела продолжать ссору, но только она взяла мужа под руку. И проворковала:

– Спасибо тебе, дорогой! Так приятно слышать от тебя ласковые слова.

– Я готов говорить их тебе целую вечность! Пойдем домой, мое солнышко?

Леночка кивнула. И, счастливая, упорхнула прочь со своим мужем. А Мариша осталась стоять, изумленно глядя им вслед. Какого черта произошло с Игорем? С чего вдруг он так переменился и стал так ласков к Леночке? В последние дни Игорь бывал ласков с женой… Да по пальцам можно пересчитать – когда! Только в тех случаях, когда он хотел чего-то от нее добиться. И не знал, как иначе ему получить желаемое.

Выходит, сегодня Игорь хотел как можно скорее увести Леночку подальше от этого дома. От Михаила. Но почему? Потому что он поверил в рассказанную Леночкой историю? Историю, выглядевшую совершенно невероятной? Или он не поверил жене и собирался позже разобраться с соперником по-свойски? Но почему же тогда он ушел? И увел за собой Леночку?

Мариша так и не пришла к какому-либо решению. Однако глупо было стоять столбом у чужого дома, да еще на продуваемом всеми ветрами перекрестке. Это ей тоже показалось нелепым. И она решила, что подумает об всем об этом потом.

* * *

Вернувшись домой, Мариша обнаружила очередной сюрприз. На этот раз разбитых вещей было меньше. Прежде всего, потому что все, что могло разбиться, уже разбилось вчера. А также потому, что уцелевшие вещи Мариша переставила поглубже в недра шкафов. И оказалось, что поступила она совершенно правильно.

Все мелочи, которые она не успела спрятать, валялись на полу. И между ними пол опять был усеян клочками черной шерсти.

– Снова здорово! – воскликнула Мариша. – Дина! Что тут было без меня? Чья это шерсть?!

Но Дина лишь мяукнула какое-то приветствие в адрес хозяйки. Обсуждать происхождение черных волос на полу в прихожей она не захотела.

– Похоже, мне придется устанавливать камеру, чтобы понять, что тут происходит в мое отсутствие! – пригрозила ей Мариша, но кошка не удостоила ее ответом.

Закончив с уборкой, Мариша снова позвонила маме и стала осторожно наводить справки:

– Мама, скажи, у тебя с Диной в последнее время не было никаких проблем?

– О чем ты говоришь?

– Ну, я не знаю… Черные волосы, появляющиеся вдруг из ниоткуда.

– Черные… что?

– Волосы.

– Чьи волосы?

– Не знаю. Просто волосы, и все. Кошачьи, наверное.

– Где?

– На полу, и вообще – повсюду!

– У меня никаких волос не было!

– А у меня появляются, – печально призналась Мариша. – Понять не могу: чьи они?

– Отдай их на экспертизу! – пошутила мама. – Ты же у нас сыщик! – И тут же, не дав Марише ответить, она воскликнула: – И скоро ты уже угомонишься у меня? Ты же понимаешь, с каждым годом я не становлюсь моложе. Мне еще хочется успеть понянчиться с моими внуками.

– Но, мама…

– Может быть, вам со Смайлом еще раз к врачу сходить? Хочешь, я дам тебе телефон хорошего специалиста? Тетя Гуля мне его присоветовала. А ты ее знаешь, она такая капризная, что к плохим врачам ходить не станет.

– Мама! – простонала Мариша. – Мама, ты что, хочешь сказать, что обсуждаешь нас со Смайлом со своей теткой Гулей?!

– И ничего я с ней не обсуждаю! Она и сама видит…

– Что видит?

– Что время идет, а ты так и не беременеешь!

– Ну, знаешь! – разозлилась уже всерьез Мариша. – Это не ее ума дело! Это ее совершенно не касается.

– Зато это касается меня! И я тебе говорю, что с этим тянуть нельзя! Останешься на старости лет в одиночестве…

– Почему в одиночестве? У меня есть Смайл.

– Это сейчас он у тебя есть! Но вообще-то по статистике мужчины в среднем живут на десять лет меньше женщин!

– Мама, это жестоко!

– Останешься одна, и тогда тебе не то что черные волосы мерещиться станут, ты вообще слезы лить начнешь постоянно. Только поздно будет! Поздно!

И мама в сердцах бросила трубку. Мариша тоже ее бросила и крикнула прячущейся от нее Дине:

– Видишь, что ты наделала? Если бы не твои странные линяющие посетители, я бы не стала звонить своей маме. И мы бы с ней не поссорились!

Но Дина снова ничего не ответила. А Мариша решила что, если и завтра во время ее отсутствия повторится подобное безобразие, снова в квартире появятся клочья чужой черной шерсти, то она обязательно задумается об установке скрытой камеры. Должна же она знать, кто бывает в ее отсутствие в ее доме!

Глава 11

На следующий день Леночка встретилась с Маришей, довольная и счастливая. Такой счастливой Мариша не видела ее уже давно. Пожалуй, с самого начала их расследования, когда они начали копаться в семейных отношениях Леночки, а Игорь принялся против этого возражать, Леночка не выглядела такой умиротворенной.

– Ты не поверишь, но к нам словно вернулся наш медовый месяц, – сияя, сказала она. – Игорь вел себя со мной просто божественно! И вчера, и сегодня утром. Принес мне прямо в постель мой любимый мятный чай. И я так славно поспала после него еще пару часочков!

– То-то я не могла до тебя дозвониться. До часу дня твоя нянька твердила, что ты спишь!

– Да уж! Оттянулась я на славу! Давно так сладко не спала.

Мариша хитро посмотрела на Леночку:

– Значит, у вас с Игорем все было?

– Что было?

– Ну… любовь, секс…

– Любовь была, – поскучнела Леночка. – А вот секса – нет.

– Значит, он воздерживается по-прежнему?

– Да. Слушай, а вдруг я его перестала возбуждать как женщина?

– С чего бы это вдруг?

– Ну, после больницы… То – сё! Операция, швы. Сама понимаешь.

– А где у тебя швы? И много их?

– Не очень. Главным образом на голове и лице.

– Что-то не замечаю.

– Так я еще долго к косметологам ходила. Все швы убрали. Теперь ничего не видно.

– В самом деле, ничего, – подтвердила Мариша. – Так что Игорю не на что жаловаться. Все у тебя в порядке.

– Да? А почему же тогда он ко мне не прикасается?

И что было Марише ответить ей на это? Предложить Леночке поговорить с мужем? Соблазнить его? Но почему-то Мариша не была уверена, что сейчас это именно то, что нужно самой Леночке. И, чтобы отвлечь подругу от неприятных мыслей, она предложила:

– Ну что? Поедем к Михаилу?

– О, да! – воскликнула Леночка. – Наверное, он уже вернулся с детьми.

– Если он с утра выехал, то, ясное дело, уже вернулся, – кивнула Мариша.

Но оказалось, что Михаил дома еще не появлялся.

– Наверное, совсем рано ушел. Мы его сегодня и не слышали, – ответили бабки-соседки. – Обычно-то мы слышим, как он себе воду кипятит, душ холодный по утрам принимает. А сегодня и не было ничего.

– Совсем рано встал.

– Даже чаю не пил.

– И душ не принял!

– Небось за детками так спешил, что и не подумал ни о чем.

– Все-таки он их любит!

– Отец, вот и любит!

Поняв, что Михаила им сегодня не дождаться (и как это они, неразумные, сразу же не сообразили, что мужик захочет остаться у своей матери хоть на один денек!), девушки решили заняться чем-нибудь еще.

– Вчера я целый вечер пыталась дозвониться Антону, – сказала Мариша, скромно умолчав еще и о своих титанических усилиях по уборке квартиры.

Умолчала она также и о клочьях черной шерсти, разбросанной вчера по всей ее квартире. Почему умолчала? Ну, во-первых, Марише было стыдно. Что она за сыщик такой, если в собственном доме ерундовую задачку решить не может? А во-вторых… Во-вторых, Мариша опасалась, что Леночка сочтет ее грязнулей.

И поэтому она просто добавила:

– Часа три до этого Антона дозвониться пыталась, и все без толку.

– Может быть, еще раз наведаемся к нему домой?

Однако поездка к Антону не принесла подругам никаких новостей. Парень дома не появлялся. Как удрал с большой сумкой на белом «Ягуаре», так его больше и не видели.

– Не понимаю, – произнесла Мариша. – Куда они могли податься?

– Кто – они?

– Антон и Сеня.

– И еще «Ягуар»!

– Машина не иголка, найдется.

– Это если ее будут искать.

– Точно! – воскликнула Мариша. – Никто ведь из вас не подавал в розыск на эту машину?!

– Нет. Насколько я знаю, нет.

– Ее и не ищут! – осенило Маришу. – Леночка, нам нужно срочно восполнить этот пробел. Нужно объявить машину в розыск!

– А как?

– Ты знаешь, где твой брат хранил документы на «Ягуар»?

– Ну… У него в бардачке они лежали. Или он в бумажник их прятал. Права, страховку, техталон. Наверное, они все у Антона.

– Но ПТС никто с собой не возит!

– ПТС?

– Ага. Паспорт технического средства! Такая большая голубая простыня с печатями!

– А-а-а… Знаю, знаю! Поняла, о чем ты говоришь!

– Вот ее и надо найти. Наверняка она где-то у Сени дома.

Так как ключи от Сениной квартиры до сих пор хранились у Леночки, то особых проблем не возникло. Подруги подкрепили свои силы в маленьком кафе, где им подали очень вкусный и сочный стейк с зеленым гарниром и свежий яблочный сок.

– Какой душистый! – сразу же восхитилась Мариша, сделав всего один глоток.

– Из своих яблочек давим, – охотно объяснила официантка. – Хозяйка со своей фазенды до сих по прошлогодний урожай сюда таскает.

– Неужели они так хорошо сохранились?

– А что им сделается? В подполе у нее лежат. Не портятся.

– Все-таки март на дворе.

– Ну и что?

– Как это – что? Яблоки – это не картошка. Столько они пролежать не могут.

– Банки хорошо закатанные, еще столько же пролежать могут, не испортятся.

– Выходит, сок консервированный? – разочаровалась Мариша.

Но официантка неожиданно на нее за это обиделась.

– Вот дают некоторые! А где же мы вам сейчас свежих яблочек-то найдем? На рынке? Химией всякой, да пестицидами, да ГМО этими, прости господи, вас пичкать прикажете? Нет уж! У нас сок из собственного сада, экологически чистый. Ну, а что консервированный, так ведь его же сохранять как-то надо!

И еще, сок из своих яблок – дешевый. Об этом следовало упомянуть в первую очередь. Свои яблочки ничего не стоят, в отличие от покупных.

– Надеюсь, стейк у вас не от собственной коровы? – пошутила Леночка, но официантка все равно надулась и ушла.

Обида на родное заведение ее была так глубока, что она даже не подошла, чтобы рассчитать подруг. Сунула им счет и убежала. Странная тетка! Но чем дольше жила на белом свете Мариша, тем меньше удивлялась она разным человеческим странностям и училась воспринимать их философски. Люди такие, какие они есть. Пытаться переделать или усовершенствовать их – зряшное дело. Только испортишь настроение им и нервы себе.

Кстати, это правило верно и в отношении женихов. Никогда не следует выбирать себе пару, надеясь в будущем подстроить мужчину под себя. Нет уж, если жених с самого начала вас не вполне устраивает, то и дальше лучше он не станет. Максимум, на что способен любой человек, это измениться в браке процентов на десять. Вот и считайте, девушки, – укладываются ваши планы по изменению своего будущего спутника жизни в эти жалкие десять процентов или нет? И не забудьте: еще не факт, что эти десять процентов будут вам только в плюс! Возможно, что изменения в суженом пойдут и в худшую сторону.

Покончив с перекусом, девушки ощутили прилив новых сил. Все-таки сытный обед значит очень много. До того как они уселись за столиком в кафе, их терзали обида и досада на самих себя, на пропавшего Михаила и вообще на всю свою жизнь. А стоило им плотно закусить, как от скверных чувств не осталось и следа. И жизнь вновь заиграла перед девушками своими разноцветными красками.

– Куда едем теперь?

– Что за вопрос! Решили ведь уже! К Сене. А потом – в милицию. Ты, как единственная оставшаяся в живых близкая родственница пропавшего человека, можешь подать заявление о пропаже и его автомобиля, – объяснила Мариша.

– Они не возьмут.

– Возьмут! Сколько Сени уже нету? Больше трех дней?

– Конечно, больше!

– Вот то-то и оно! Примут заявление как миленькие. Даже два!

– Два?

– И на розыск Сени, и на поиски его машины.

Итак, ключи у Леночки так и остались в ее сумочке с прошлого раза. Так что проблем с проникновением в жилище Сени не должно было возникнуть. Оставалась лишь маленькая проблема: где же еще им искать документ на машину? В прошлый раз девушки буквально перевернули квартиру Сени вверх тормашками, ища какие-нибудь улики или доказательства его исчезновения. И никаких документов не нашли. Но ведь они должны там быть, а значит, придется им провести обыск еще раз и гораздо более дотошно.

Однако уже возле двери возникла первая проблема. Без толку потыкав ключами в замочные скважины, Леночка растерянно промолвила:

– Ничего не понимаю! Не открывается дверь.

– Заело?

– Все замки открылись…

– Может быть, какой-то ты, наоборот, закрыла, думая, что открываешь?

– По-твоему, я совсем идиотка? – рассердилась Леночка. – Я точно помню, что в прошлый раз заперла все замки. А сейчас я их отперла. И что? И ничего! Дверь не открывается!

Мариша для верности подергала дверь.

– Действительно, закрыто.

– Я же говорила!

– Похоже, заперто изнутри.

– Не может такого быть! – испугалась, а потом обрадовалась Леночка. – Что?! Сеня вернулся?! Какое счастье!

И девушки стали стучаться, выкликая имя Сени и требуя открыть им дверь. Результат заставил себя ждать долго. Девушки надрывались у закрытой двери почти двадцать минут, пока Мариша не догадалась поторопить пугливого кролика, спрятавшегося за дверью:

– Если не откроешь, мы все равно войдем, только предварительно взломаем дверь! Оно тебе надо?

Судя по всему, запершемуся в квартире человеку это было совсем не нужно. Потому что уже через полминуты дверь скрипнула и приотворилась. Леночка, уже приготовившаяся издать радостный вопль, осеклась и с удивлением уставилась на совершенно незнакомого ей молодого человека, возникшего на пороге квартиры ее брата.

– Ты кто такой? – вырвалось у нее без особой приветливости в голосе.

– Антон, – ответил молодой человек и стыдливо улыбнулся.

При этом его щеки прелестно зарозовели. А выразительные голубые глаза в обрамлении по-женски пушистых ресниц стеснительно затуманились. Очаровательный юноша и, однозначно, голубой!

В отличие от шокированной и разочарованной Леночки, ожидавшей увидеть своего брата, Мариша соображала быстрее. Антон, конечно, не Сеня, но это тоже очень неплохой улов. Определенно, они правильно сделали, что отправились сегодня сюда!

– Так ты и есть тот самый Антон? – осведомилась она у парня. – Самый близкий приятель нашего Сени?

– Да, – оживился Антон. – Это он вам так обо мне рассказывал?

– Не только.

– А вы кто?

– Не знаешь? Она вот – его сестра. А я – ее подруга.

– Сестра? – удивился Антон. – Но у Сени не было сестер!

– Как же не было? Вот же она стоит! Леночка – его двоюродная сестра.

– Ах, двоюродная! – Антон заметно расслабился. И даже пригласил девушек в квартиру: – Проходите, наверное, вы приехали издалека?

– Приехали? Издалека? Ну, можно сказать и так.

Антон прошел в глубь квартиры. И девушки последовали за ним. Мариша сразу же отметила, что держался тут Антон по-хозяйски. И, судя по некоторым приметам, обитал он в этом жилище уже не первый день. Пыль со всех поверхностей исчезла. На кухонном столе стояла вазочка с печеньем и конфетами. А также заварочный чайник. Похоже, Антон был сладкоежка и не отказывал себе в удовольствии попить чайку с чем-нибудь вкусненьким.

– Я вижу, ты тут обжился, – заметила то же самое и Леночка. – А где же Сеня?

– Я бы и сам хотел это узнать, – со вздохом ответил Антон. – Ищу его уже который день. Но его нету. Он пропал!

И, так как подруги молчали, никак не комментируя его заявление, он спросил у них сам:

– Вы впервые в нашем городе?

– Что?! Вообще-то мы тут живем.

Антон явно изумился:

– И давно?

– Всю свою жизнь!

– Не понимаю, – помотал головой парень. – У Сени была сестра, которая жила в одном с ним городе?

– Не сестра, кузина, – сварливо поправила его Леночка.

– Все равно. Вы ведь часто общались?

– Почти каждый день, – ответила Леночка. – Дело в том, что Сеня заходил к нам с мужем, чтобы поужинать. Ему это было не напряжно. Я живу совсем неподалеку.

– Тогда я уж и вовсе ничего не понимаю!

– Чего ты не понимаешь?

– Почему же Сеня никогда мне не рассказывал о вас?

– А он был должен?

– Не должен, нет, но… Но у нас с ним не было друг от друга никаких тайн. И я не понимаю, откуда вдруг у него появилась сестра. А вы не аферистка, случайно?

– Тебе документы показать? Изволь!

И Леночка сунула парню под нос свой паспорт. Юноша внимательнейшим образом изучил его и заявил:

– Но тут не написано, что вы – сестра Сени.

– Естественно! Но поверь мне, моя мать была его родной теткой.

– Еще и тетка! – недоумевал Антон. – Удивительно. Мне Сеня ни о ком, кроме своей матери, не рассказывал.

Вот теперь наступил черед девушек удивляться.

– У Сени была мать?! – воскликнула Леночка. – Живая?

– Конечно! И он ее очень любил. А уж как она его любила… И не передать словами!

– И мама Сени… она жива? – все еще не будучи в силах в это поверить, спросила Леночка.

– Насколько мне известно, да.

И кому верить было бедной, совершенно растерявшейся женщине? Своим родственникам, твердившим ей в один голос, что Сеня – горькая сирота, или этому юноше, претендующему на близкую связь с Сеней? Мариша тоже подумала об этом. Но ее мысли текли в более практическом русле.

– Значит, мы можем обратиться к этой женщине за помощью в розыске Сени? – спросила она у Антона, но тот ее разочаровал.

– Бесполезно, – вздохнул Антон. – Я звоню ей все эти дни, но ее телефон сначала был вне зоны действия сети, а потом она его просто выключила.

– Довольно-таки странно, ты не находишь?

Антон окончательно закручинился, его голубые глаза наполнились слезами, и он простонал:

– Уж не знаю, что и думать! За эти дни я совсем измучился! Сеня, ничего мне не объясняя, куда-то пропал. Но куда? Я не знаю! И поэтому я уверен: с ним что-то случилось. Что-то нехорошее!

– Почему? Может быть, он просто махнул куда-нибудь на юга?

– Сеня? Один? Без меня?! Быть такого не может!

– Прости, но, возможно, ему надоело твое общество.

– Нет, – убежденно покачал головой Антон. – Сеня не такой. Он бы не стал со мной церемониться, если бы я ему надоел. Просто сказал бы это мне в лицо, и все!

– Вот так просто?

– Сеня такой и есть. Он ничего в жизни не усложняет. Если бы я стал ему не нужен или даже противен, он бы мне так прямо и заявил!

Мариша задумалась. В принципе молодой человек по имени Петя, к которому должен был прийти в гости Сеня, да так и не пришел, отзывался о пропавшем примерно в таких же выражениях. Мол, если бы я Сене надоел, так он бы мне об этом прямо сказал. И прятаться от меня он бы не стал, мол.

– Постой, постой! – вдруг спохватилась Мариша. – Но ведь ты уехал из своего дома вместе с Сеней!

– С чего вы взяли?

– Соседка вас видела.

– Нас? Меня и Сеню?

– Ну… Не совсем. Она видела, как за тобой заехал белый «Ягуар». А на такой машине и ездит Сеня!

– Старая дура перепутала, – беззлобно ответил Антон. – Она увидела машину и сделала неверные выводы.

– Ну, так просвети нас: как было дело в действительности?

– Машина была Сенина, это правда. Но я сам сидел за рулем.

– Врешь! Соседка видела, как ты садился со стороны пассажирского сидения.

– Дверь заклинило, – неохотно пояснил Антон. – Сеня хотел исправить этот недостаток, но… Но вот – пропал!

– И у тебя есть документы на его машину?

– И документы. И запасной комплект ключей и сигнализаций. И доверенность. Показать?

– Покажи!

Антон с готовностью продемонстрировал им эти предметы. И все оказалось в порядке.

– Но откуда у тебя документы?

– Они лежали у Сени дома, – пожал плечами Антон. – Как только я понял, что Сеня куда-то пропал, сразу же помчался к нему. Сени не было, а документы на машину тут лежали.

– А где же сама машина? – борясь с охватившим ее нехорошим предчувствием, спросила Мариша.

– Здесь.

– Мы ее не видели!

– Она за домом стоит. Хотите взглянуть?

Подруги хотели. И Антон подвел их к одному из окон квартиры. И ткнул пальцем вниз:

– Специально машину под окнами поставил, чтобы иметь возможность наблюдать за ней. Вдруг кто-нибудь захочет ее угнать? Или просто поцарапать. Сеня, когда вернется, меня за свою машину просто убьет. Скажет – не уследил, плати!

Теперь кузен Леночки раскрывался перед Маришей с новой стороны. И нельзя сказать, что эта его сторона приводила ее в восторг. Даже совсем наоборот. Новый Сеня – расчетливый делец с холодным мозгом и калькулятором вместо сердца – откровенно не нравился ей. Балагур и веселый бездельник, выступающий голым на подмостках, был куда милее.

– В театре Сеня играл только ради меня. Это я уговорил Станиславского принять Сеню в труппу.

– Зачем?

– Сеня хотел выступать на сцене. Сказал, что для него это – нечто новенькое. Он любил пробовать все новое.

– Хорошо, ему хотелось новизны, а тебе зачем это было нужно?

– Чтобы быть к нему ближе, – покраснел Антон. – Я так его люблю! Вы себе даже представить не можете!

– Куда уж нам, бедным женщинам!

– Нет, я не то хотел сказать! – заволновался еще больше Антон. – Я не хотел вас обидеть! Вы, женщины, – очаровательные существа! И вы тоже умеете любить. Только по-своему. Простите, но настоящая любовь способна возникнуть лишь там, где есть истинное взаимопонимание. Основанное даже не на чувствах, а на генетическом сходстве двоих влюбленных.

– То есть, по-твоему, истинная любовь возможна только между людьми одного пола?

– Ну… Да!

Юноша выглядел таким трогательно-беззащитным, когда доверчиво рассказывал девушкам о своих чувствах, что они даже не стали его шпынять. Пусть себе дурачок думает, что ему хочется. Это сейчас не главное.

– Но где же все-таки Сеня?! – воскликнула Леночка. – Куда он делся?

– Я не знаю.

– Ты сказал, что у Сени была мать?

– Да. И она – врач. Сеня говорит, что мать у него классная!

– Вот как! И где она работает?

– В первой городской больнице. Сеня хвастался, что она занимает там пост главврача.

– Что? Серьезно?!

– Да, вообще-то она была заместителем главврача больницы. Но с прежним главврачом у них что-то случилось. И маму Сени назначили на его место.

– Давно произошла эта рокировка?

– Что?

– Давно Сенину маму назначили главврачом?

– Да. Давно. В конце лета.

Выходило, что прошло уже больше полугода. Но почему Сеня ни разу не обмолвился при Леночке о том, что его мать занимает такой высокий пост? Более того, зачем Сеня прикидывался сиротой, имея вполне обеспеченную маман?! И Татьяна Сергеевна его вранье поддерживала! Они оба, хором, пели, что Сенечка – одинокий бедный студент, который остался без родительской опеки и теперь бедствует. Но все это ни в одном случае не соответствовало действительности.

В реальности Сеня не был студентом. Фактически, он был безработным, да еще и занимался какими-то сомнительными делишками. А в свободное время он поигрывал на подмостках театра вместе со своим «голубым» любовником. Кроме того, у Сени была вполне здравствующая и прочно стоявшая на ногах матушка. И, как знать, возможно, имелся у него и отец?

– Нет, отца у Сени точно не было, – покачал головой Антон. – Так же, как и у меня.

Ну, ясное дело! Мальчишек вырастили обожавшие их мамы и бабушки, которые безжалостно баловали своих деток, прививая им женские черты характера и вытравливая все мужское, что в пацанах было. И что в результате? А в результате получились два вот таких очаровательных гея, совершенно непродуктивных в плане эволюции. Потомства они не дадут. И получится, что жизнь свою они проживут напрасно.

Ведь каждый человек должен не только приносить социальную пользу, работая на благо того общества, которое его вырастило. Люди должны размножаться! Особенно в нашей стране с ее катастрофической демографической ситуацией. А геи, как ни милы некоторые из них, размножаться не способны. И значит, на пятьдесят процентов их жизнь окажется уж точно бесполезной для общества в целом.

Но сейчас подруг интересовало не это. Почему вдруг Антон решил спрятаться на квартире у своего приятеля? Чего он испугался? И почему он удрал из своего собственного дома, впопыхах прихватив лишь самые необходимые вещи?

– Я не испугался, – снова покраснел Антон. – Я просто решил… Решил, что Сеня – если он жив – рано или поздно вернется к себе домой.

– И ты решил его тут дождаться?

– Да. Потому что жизни без него я себе не представляю!

Бедный маленький верный Антон! Он был о себе столь невысокого мнения, что не сомневался – приятель не захочет лично оповестить его о своем возвращении. И с чего вдруг у молодого человека весьма привлекательной наружности такая заниженная самооценка?

Но раз уж они встретили Антона, то вцепились в него мертвой хваткой.

– Что там за история была у Сени с Анжелой?

– Что?! – побагровел Антон. – У Сени – с этой дурой? Ничего у них не могло быть! Сеня ее на дух не переносил! Она же корова! И бездарность. Он ее презирал!

– Как и она его. Но у них было некое общее дело с квартирой одного богатенького старичка.

– Ах, это! – с явным облегчением вздохнул Антон. – Я точно ничего не знаю, Сеня не посвящал меня в свои дела. Но я знаю, что он получил от наследницы солидное вознаграждение. Купил Анжеле обещанную квартиру, ну… И себя тоже не обидел!

– Выходит, речь шла об очень больших деньгах?

– Наверное…

– Как ты думаешь, мог Сеня пострадать из-за той истории?

Антон задумался, но потом покачал головой:

– Вряд ли. Та история закончилась ко всеобщему удовлетворению. Анжела получила хату и кое-какие подарочки от своего старикана. Старик разобрался в своих чувствах и решил, что родная внучка – это всяко лучше, чем какие-то сомнительные фонды и благотворительные общества. А внучка – себе на пользу оттяпала еще при жизни старикана солидный кусок от его имущества. Всяким там фондам и организациям, о которых прежде подумывал старикан, оставалось только облизываться.

– Значит, никто из них не мог таить зла на Сеню?

Антон снова помотал головой. Нет!

– А кто мог? Кто желал Сене зла?

– Завистников всегда полно! Особенно если ты красив, удачлив и тебя не слишком волнует мнение окружающих о тебе.

– Ты знаешь этих людей? Назови их нам!

– Всех перечислять – года не хватит.

– Сене сильно везло?

– О, да! Особенно в последнее время! Через месяц после того, как его маму повысили в должности, у него вдруг появилось столько денег!

– И откуда же? Он не сказал тебе?

– Он сказал, что они с мамой сдают в аренду несколько квартир.

– Квартиры-то откуда взялись? Раньше ведь их, насколько я понимаю, не было?

– Нет. Раньше Сеня о них не говорил. Да и с деньгами у него частенько бывало туговато. Он ведь нигде не работал и не учился. Жил у меня. Я и сам снимаю квартиру, но всегда с радостью предоставлял Сене приют. А после того, как Сенину маму сделали главврачом, он отселился от меня в свою собственную квартиру. И… И – да, у него в кармане зазвенели денежки.

Все рассказанное Антоном было в высшей степени интересно. Конечно, при условии, что молодой человек не врет. Ведь каким бы ангелом ни казался Антон, в душе у него могут бушевать демоны. Вдруг это он сам прикончил Сеню? Зачем? Да из ревности! Или ему просто надоело, что им помыкают, как щенком. Или Сеня заявил дружку, что он нашел ему замену. Или Антон увидел своего любовника в обществе соперника…

Поводов могло быть много. Судя по рассказанному Антоном, Сеня не слишком-то церемонился с окружавшими его людьми. И мог довести бедного маленького Антона до отчаянно-дерзкого поступка. Даже до убийства! Конечно, подругам не верилось, что это белокурое существо с голубыми глазами ангела и внешностью непорочного ребенка способно на убийство. Но, чтобы проверить слова Антона и убедиться в его невиновности, им следовало встретиться с матерью Сени и поговорить с ней.

Глава 12

По дороге в первую городскую больницу Леночка все никак не могла прийти в себя от изумления.

– Если мальчишка не врет, значит, у Сени была мама! А у меня – родная тетя. И моя мама и Сенина мама – родные сестры! Почему же я ничего не знаю об этой женщине? Почему мне сказали, что она умерла?! И почему Сеня поддерживал эту ложь?

Мариша тоже ничего не понимала. Но она считала, что еще слишком рано обращаться за разъяснениями к мужу Леночки. Все-таки он тоже был замешан в обмане, окружавшем молодую женщину со всех сторон все эти последние месяцы. И, как знать, что еще может наврать муж Леночке? Нет уж, лучше все выяснить самим у человека, который не станет лгать подругам.

– По крайней мере, я очень надеюсь, что хотя бы мать Сени поговорит с нами искренне.

Но до этого было еще очень далеко. Приехав с больницу, подруги столкнулись с очередными трудностями. Главврача не было на ее рабочем месте.

– Она в отпуске. Взяла за свой счет несколько дней в связи с семейными обстоятельствами, – сообщили им.

Вот это неудача!

– А когда она снова появится на работе?

Молоденькая врач, с которой беседовали подруги, повернулась к другой своей коллеге и спросила у нее:

– Свет, ты не знаешь, когда Татьяна Сергеевна обещала выйти?

– В среду! – бойко отозвалась та. – Во всяком случае, отпуск у нее оформлен до среды.

– Слышали? – повернулась первая докторша к подругам. – Приходите в среду.

Но девушки словно окаменели.

– Как, вы говорите, зовут главврача?

– Татьяна Сергеевна, – удивленно ответила врач.

– Колпакова?

– Васильева. А что?

Совпадение? Нет, невозможно! Не могут двух сестер звать одинаковыми именами. Две Татьяны и две Сергеевны? И обе – Васильевы? Быть такого не может! А что же тогда? А тогда получается, что Татьяна Сергеевна, называя себя матерью Леночки, на самом деле являлась мамой Сени! Или она родила обоих? Но зачем тогда эта ложь про ее рано скончавшуюся сестру? Или Антон врал подругам?

– Вы не знаете, у Татьяны Сергеевны есть дети?

– У нее сын, – твердо произнесла врач. – Семен.

– Сеня? А дочь?

– Дочери у Татьяны Сергеевны нету.

Это было просто невероятно! Женщина, называвшая себя матерью Леночки, на самом деле была ей в лучшем случае теткой! А возможно… Возможно, что и никем она ей не была. Посторонний человек!

– Ох, недаром мне все время казалось, что мы с мамой – чужие друг другу, – заявила Леночка.

– А Сеня? Сеня тебе тоже никто?

– Я совсем уже ничего не понимаю, – в отчаянии прошептала Леночка. – Кто все эти люди?! Может быть, и мой муж – вовсе мне не муж?!

– Нужно потребовать у него какие-нибудь документы!

– Я пробовала. Он не показывает. Говорит, что врачи запретили ему это делать, так как это может…

– Может – что? Помочь тебе вспомнить? Они этого очень не хотят, ведь верно?

– Я не знаю, – пробормотала Леночка. – Но я боюсь. Я и раньше чувствовала себя с ними как-то некомфортно, но теперь я просто боюсь их!

– Мужа и свекровь?

Леночка молча кивнула головой. Молодая женщина дрожала всем телом.

– Кто эти люди?! Что им от меня нужно?! Почему мама – мне вовсе не мама? А если она не мама, то почему Игорь называл ее моей мамой? И Сеня? Не могли же они все меня обманывать!

И стоило Леночке выкрикнуть эту фразу, как в голове у Мариши словно что-то щелкнуло. А ведь верно! Это все чертовски похоже на заговор. На заговор против Леночки! А вот с какой целью он был организован – это еще следовало проверить. Хорошо, если с целью помочь Леночке вспомнить саму себя и свое прошлое. А что, если… Если цель была далеко не столь благородна и безоблачна?

– Перво-наперво, мы должны узнать, кем тебе приходится Игорь! А для этого нужно твое свидетельство о браке, – заявила Мариша.

– А во-вторых?

– Во-вторых, тебе нужна твоя метрика. Только там у человека указаны имена его отца и матери.

– Это превосходный план, но как его осуществить? Я же говорю тебе, Игорь не дает мне никаких документов!

– М-м-м… Это – проблема, но нужно постараться ее решить. Поговори с мужем. Скажи, что ты сходишь с ума. И что если ты точно не узнаешь, кто ты такая на самом деле, то ты за себя не отвечаешь. Можешь и с моста сигануть.

– Что ты! – испугалась Леночка. – Я не хочу!

– Так ты и не будешь. Но сказать-то ведь можно?

– Ну, если только сказать… А он мне поверит?

– Если ты ему хоть немножко дорога, то поверит, – успокоила ее Мариша, и девушки расстались.

Леночка помчалась к себе домой, уговаривать строптивого мужа. А Мариша поехала на свой этаж. Всю дорогу от входа в подъезд до двери своей квартиры ее томили нехорошие предчувствия. И когда она переступила порог, то сразу же поняла: предчувствия ее не обманули!

– Дина! – завопила Мариша не своим голосом. – Дина, ты жива?!

В ответ она не услышала привычного мяуканья и встревожилась еще больше. Что происходит? Где Дина? Куда она подевалась? Заболела? Убежала? Погибла?!

Мариша обыскала всю квартиру, заглянула во все любимые и нелюбимые местечки Дины. И при этом девушка, не переставая, громко выкликала имя своей кошки. Если бы Дина ее слышала, она бы обязательно отозвалась. Особенно, когда Мариша принялась греметь ее любимыми консервами. Обычно услышав стук жестянок, Дина тут же появлялась в кухне и устраивалась на своем месте в ожидании еды. Но сегодня Дина не появилась.

– Дина, выходи, я не сержусь! Все в порядке, Дина! Иди кушать!

Бесполезно.

– Она пропала! – схватилась за голову Мариша. – Похищена! Убита!

И она ринулась к телефону.

– Дина пропала! – закричала она в трубку.

– Как? Где?! – испугалась мама.

– Была дома, а теперь ее нет!

– А ты хорошо смотрела?

– Да! Всюду!

– В ванне?

– Да!

– В шкафах?

– Да!!!

– В микроволновке?

– Да.

– В бачке унитаза?

– ??? Сейчас посмотрю… Ее там нет!

– Тогда я даже и не представляю, – вздохнула мама. – А как она убежала? Через окно?

– Окно забрано сеткой от комаров!

– Через дверь?

– Через дверь могли прийти либо ты, либо мы со Смайлом, либо воры. Ты не приходила?

– Нет.

– Смайл в командировке. Я тоже отпадаю. Значит, остаются воры!

– У тебя что-нибудь пропало?

– Конечно! Битый час твержу тебе об этом! Конечно, пропало! Самое ценное! Моя Дина!

– Вряд ли воры не взяли ничего из имеющихся у тебя дорогих вещей или денег и ограничились кражей одной лишь кошки, – дипломатично заметила Марише мама.

– Дина была самой большой ценностью!

– Для тебя, но не для других людей.

– Мама, что мне делать?! Дина пропала – это факт!

– Ну… Попробуй дать объявления.

– Что?!

– Как это обычно делают – пишут, что у них пропала кошка. Окрас такой-то. Кличка такая-то.

– А-а-а… Поняла!

– И обязательно пообещай вознаграждение за возвращение твоей кошки. Слышишь? Расклей объявления в доме на стенах и во дворе.

– А это идея! – оживилась Мариша. – Я даже сделаю лучше! Помещу объявление в Интернете!

– Как хочешь. Хотя лично я ограничилась бы своим двором. Все эти ваши новшества… Не доверяю я им. Как бы чего нt вышло!

Но Мариша уже не слушала маму. Она подсела к своему домашнему компьютеру и деловито зацокала по клавишам. Так, сначала надо найти сайт с потеряшками. Дать запрос по городу. Нет, похожих кошек никто не находил. Но – не беда! Тогда надо приготовить текст объявления. Награда… хм… Сколько же пообещать? Десять тысяч рублей? Двадцать? Или ограничиться туманными обещаниями?

– Пожалуй, начать следует с пяти тысяч и упомянуть, что торг уместен. Теперь добавить ее фотографию. Все! Порядок!

И Мариша с удовольствием уставилась на дело рук своих. С экрана компьютера на нее смотрела Дина, милая пушистая трехцветная кошка сибирской породы. Под фотографией шел текст с приметами Дины, просьбой вернуть кошку как можно быстрее и фраза о вознаграждении.

– Отличное объявление! Если похитители не откликнутся, то они будут круглыми идиотами! Никто не даст им за мою Дину больше!

Но на всякий случай Мариша напечатала еще десяток объявлений на бумаге. И развесила их в парадных и деревьях у них во дворе. Вернувшись домой, она еще с площадки услышала надрывающийся телефонный звонок. И, едва вбежав в дом, схватила трубку.

– Алло, где ты шляешься? Это я – Леночка! Он меня все-таки любит!

– Кто?

– Муж! Ты правильно сказала, я ему все-таки дорога!

– Серьезно?

– Как только я заикнулась о том, что подумываю об уходе из жизни, он весь побледнел, затрясся и вытащил и метрику, и наше свидетельство о браке, и метрики детей, и все остальные документы!

– И что?

– Все правда! Дети мои! Муж – мой. И даже Татьяна Сергеевна Ларионова – это моя мама!

– Твоя? Но ведь в больнице сказали, что у нее есть только сын…

– Мало ли, что там сказали! А я документ видела! Своими глазами!

– И что там написано?

– То и написано, что Татьяна Сергеевна – моя мама! Правда, в моей метрике у нее записана другая фамилия. Не Васильева, а Ларионова. Но Игорь объяснил мне, что моя мама выходила замуж несколько раз. И всякий раз в браке меняла свою фамилию на фамилию мужа. Поэтому у нас с мамой и разные фамилии.

– Выходит, Сеня ей не сын?

– Нет. Врачиха в больнице что-то перепутала.

– А Антон? Он тоже считал, что мать Сени работает в больнице. Вспомни, это ведь он нас туда послал?

– А что Антон? Он тоже ошибался.

– Вот как? Тоже?

– Я теперь вспомнила, Сеня несколько раз и раньше называл Татьяну Сергеевну мамой. Она на него за это сердилась. А он объяснял, что чувствует с ее стороны такую любовь и заботу, какую возможно увидеть только от родной матери. Наверное, и в разговоре с Антоном наш бедный Сеня оговорился.

– Хм… Что же… Раз так, то я рада за тебя.

– И я! И я тоже очень рада. Ой, совсем забыла тебе рассказать! Игорю его мамаша устроила такую головомойку! Представляешь? Орала на него! Ты бы слышала!

– За что?

– За то, что он показал мне документы. Ты бы слышала, как она на него орала!

– Орала?

– Ага! – воодушевленно прощебетала Леночка и спародировала свою свекровь: – Идиот! Кретин! Недоумок! Зачем ты показал ей документы? Это опасно! Ты что, ополоумел? Не помнишь, что сказали врачи насчет ее мозгов?!

– А еще что?

– Ну, и все такое в том же духе. Но главное не это! Главное то, что Игорь любит меня больше всех на свете. Даже больше своей матери. Ведь иначе он бы не пошел на открытый конфликт с ней? Ведь правда? Ты тоже так считаешь?

И что оставалось делать Марише? Только кисло подтвердить мнение Леночки и пожелать той доброго вечера. А у самой Мариши вечер только начинался. Закончив разговор с Леночкой, она пошла на кухню, чтобы соорудить себе что-нибудь на скорую руку. Ничего оригинальнее яичницы с колбасой она не придумала. Но, так как это получалось очень уж сухо, она бросила туда несколько ломтиков свежих помидоров, зелень петрушки и базилика, а сверху все залила оставшимся у нее в холодильнике майонезом.

Поливая свое блюдо, Мариша вдруг обратила внимание на срок годности данного продукта. Мама родная! Год! И хранить его следует не в морозильнике, а всего лишь в прохладном месте. Что же они туда кладут, в этот майонез? Не может быть, чтобы яйца, взбитые с оливковым маслом и уксусом, могли храниться так долго! Что же за химию она собирается съесть под видом майонеза? Что за гадость ей вручили в магазине?!

Попытка изучить компоненты этого продукта повергла Маришу в еще больший шок. Откуда в майонезе взялись все эти цифры? Е 330, Е 210? Что это такое?!

– И что они означают, хотелось бы мне знать? Порядковый номер яиц?! Или удельную массу оливкового масла в данном майонезе?

На всякий случай Мариша прогрела соус на сковородке, убеждая саму себя, что при высокой температуре все микробы и прочая гадость сдохнет. Может, это было и не так, но пахла яичница с прошлогодним майонезом очень даже приятно. И у голодной Мариши буквально слюнки потекли. Но насладиться трапезой ей не дали. Стоило девушке положить в рот первый кусок, как в ее дверь раздался звонок.

– Кто там?

– Котика вы потеряли?

– Кошку! – обрадоваyно воскликнула Мариша, распахивая дверь. – Ой!

На руках у незнакомой бабищи лежал огромный рыжий кот. Такой жирный, что его пузо свешивалось вниз, плавно стекая с рук женщины.

– Это кто? – изумленно разглядывая чудище, спросила Мариша.

– Котик ваш! – ласково втолковала ей тетка. – Потеряшка!

– Это не мой!

– Как же? Вы ведь объявления на стенах развесили? Я как прочитала, сразу же поняла, что он ваш!

– Там совсем другая фотография была. И вообще, это кот. А у меня была кошка!

– Откуда вы знаете? Вы ему под хвост заглядывали? – обозлилась тетка.

– Зачем мне туда глядеть, если у него и так морда мужская! Да и вырасти до таких размеров кошка не может. Это кот!

– Кот или кошка, но он ваш, – занервничала тетка. – Он ваш, а вознаграждение – мое!

– Не возьму чужого кота! – решительно заявила Мариша. – Еще не хватало неприятностей потом с его хозяевами.

– А вот этого не бойтесь! – обрадовалась тетка. – Хозяева его надолго уехали. А и приедут, так вряд ли кота хватятся. Они мне его сами подбросили! На неделю!

– Нет, не возьму!

– Вот ты какая! Сама объявления даешь, а сама брать потом не хочешь. Дай хотя бы на бутылку! Дай, что тебе, жалко?

Чтобы отвязаться от настырной тетки, которая иначе бы не ушла, а продолжила бы стучать и звонить в дверь, требуя свое вознаграждение, Мариша сунула ей сто рублей и спровадила надоеду. Кот за все время этой беседы так ни разу и не пошевелился. Видимо, он стал уже до такой степени толстым и ленивым, что ничто не могло вывести его из состояния нирваны.

Пока шел торг, яичница остыла и стала выглядеть уже не такой вкусной. Мариша сунула тарелку в микроволновку, все подогрела и… В дверь раздался еще один звонок.

– Черт подери! – разозлилась Мариша, решив, что вернулась давешняя тетка. – Она совсем обалдела! Ведь я уже дала ей денег, чего ей еще нужно?

Она выскочила в прихожую и распахнула дверь. На этот раз на пороге стояла сухонькая маленькая старушка, а в руках у нее была корзиночка, сверху прикрытая детским одеялком.

– Вам кого?

– Милая, это ведь ты кошечку потеряла? – ласково спросила у нее бабушка.

– Я! А вы ее нашли?

– Замену я тебе принесла, – все так же ласково улыбаясь, сказала старушка. – Вот, глянь-ка!

Она отвернула краешек одеяла, и Мариша увидела сразу несколько крошечных котяток. Все они были явно от разных матерей. У некоторых даже еще толком не открылись глазки. И Мариша никогда в жизни не взяла бы себе такого маленького котенка. Чем его и как кормить? Разве что разведенным молоком из пипетки.

– Где вы их нашли?! – вырвалось у нее.

– Мои домашние кисы их родили.

– Сколько же у вас кошек?! – поразилась Мариша. – Тут котята как минимум из трех пометов! Некоторые совсем еще крошки.

– Так сейчас и надо пристраивать их в хорошие руки. А то, когда они подрастут, никто их не возьмет. А кошек у меня двенадцать. И котов – трое.

– И вы все живете в одной городской квартире?!

– А чего ж не жить-то? Живем. Вода есть, что кушать, тоже есть. Так что – живем! Да я бы себе и этих котяток оставила, но очень уж они кушают много. Не прокормить мне их всех.

– Вам за город ехать надо! – воскликнула Мариша. – А то ведь тесно.

– И не тесно мне с ними совсем! – тут же возразила старушка. – Соседи вот иногда жалуются, но сама я никакого особого запаха не чувствую. Врут, должно быть, люди. Завидуют моему счастью.

От котят Мариша тоже отказалась. Она не теряла надежды вернуть себе свою собственную Дину. Хотя некоторые котятки были очень милы. Двое явно имели в бабках перса. Трое своей пятнистой расцветкой были похожи на бенгальских кошек. А еще один, самый маленький котенок был чисто-белым, с трогательно розовым носиком и нежными подушечками лапок.

Пожалуй, не будь Мариша так удручена потерей Дины, беленький котенок мог бы затронуть ее сердце.

Яичница к тому времени, как Мариша вернулась на кухню, превратилась в нечто неудобоваримое, своим внешним видом и жесткостью похожее на сапожную подметку. И Мариша, вздыхая от разочарования, была вынуждена выкинуть ее в мусорное ведро.

– Что бы еще такое приготовить?

Мариша полезла на полки и неожиданно обнаружила миндальное пирожное. Конечно, за долгое время, что ореховая лепешка пролежала в шкафу, она превратилась в камень. Но из любого положения можно найти выход! А лепешку можно было размочить в горячем молоке или шоколаде. Мариша выбрала второй вариант. Налила себе полную кружку горячего шоколада, добавила молока, опустила туда кусочек пирожного и…

И в дверь снова позвонили. Сначала Мариша решила не открывать. Черт с ними! Пусть звонят! Но потом она подумала, что третий раз – всегда счастливый. Недаром говорят, что даже Бог Троицу любит, и три богатыря – это сила, а «Трое из Простоквашина» – настоящий детский хит. Одним словом, Мариша пошла открывать. На этот раз у дверей никого не было. Лишь стояла переноска, в которой перевозят домашних питомцев. Наклонившись, Мариша обнаружила, что внутри кто-то шевелится.

– Кис-кис-кис! – позвала она. – Кисонька, ты живая?

В ответ раздался шорох и непонятное шипение, очень мало похожее на кошачье мяуканье. Мариша огляделась по сторонам. Кто бы ни принес ей это подношение, он уже благоразумно удалился. Так что разбираться с подарком Марише предстояло в одиночестве.

– И что мне делать? Не могу же я оставить тебя тут?

На лестнице сильно дуло. Все-таки пока что не лето на дворе! И Мариша испугалась, что неизвестный гость изрядно простудится, заболеет, а потом и помрет. И, чтобы не брать на свою совесть этого греха, она втащила переноску в дом.

– Кто же ты такой? Давай знакомиться.

С этими словами Мариша открыла дверцу клетки, в надежде что неизвестный гость сам вылезет наружу. Ничуть не бывало! Кот забился еще глубже. И на все попытки извлечь его из клетки он отвечал шипением и даже рычанием.

Но это рычание, как ни странно, даже успокоило Маришу.

– Ну и хорошо, что рычит. Раз рычит, значит, это не змея.

Змей Мариша не любила. И поэтому она была очень довольна этим обнадеживающим рычанием. Она поставила перед клеткой мисочку с водой, мисочку с молоком, а также мисочку с кошачьим кормом, который она извлекла из жестянки, а сверху для большей привлекательности еще и залила угощение сырым яйцом.

Выполнив этот ритуал гостеприимства, Мариша почувствовала, что ее силы на исходе.

– В общем, утром мы познакомимся с тобой получше, – пообещала она своему гостю и пошла в кухню.

Какао к этому времени совсем остыло. А забытое в чашке миндальное пирожное разбухло и превратилось в противную кашицу. Есть ее Марише не захотелось. И какао с пирожным последовало следом за яичницей в мусорное ведро. А затем, с трудом подавив в себе жуткое желание полакомиться мясом из баночки с кошачьим кормом, Мариша погрызла крекеров, пошла к себе и завалилась спать почти голодной.

Глава 13

Утром Мариша проснулась от звонка в дверь. И помчалась открывать. По дороге она споткнулась о вчерашнюю переноску, ушибла ногу, выругалась и помчалась дальше. Ну, сейчас она покажет этим доброхотам! Если там очередной даритель с чужой кошкой, ему несдобровать!

Но на пороге стояла Леночка, держа в руках пакет, из которого до одурения вкусно пахло свежей выпечкой. Сама Леночка сияла до того ослепительной жизнерадостной улыбкой, что Мариша устыдилась своего дурного настроения. Когда на свете есть такие счастливые люди, еще не все кончено. Жизнь продолжается!

– Привет! – прощебетала Леночка. – Держи, это тебе к завтраку!

Голодная еще со вчерашнего вечера Мариша сунула нос в пакет и увидела там золотистые треугольнички и ромбики, посыпанные маком, кунжутом и еще какой-то вкусной сыпучей мелочью.

– Горячие, – похвасталась Леночка. – Прямо из печки!

– Вижу. Спасибо! Заходи, вместе кофе выпьем.

Леночка не стала возражать. Ей явно не терпелось поделиться с Маришей своими новостями.

– Игорь был вчера такой лапочка! Нежный! Ласковый! Когда его мамаша убралась, мы провели вместе чудесный вечер. А утром, когда он уходил на работу, он сказал, что мы скоро поедем во Францию!

– Куда? – насторожилась Мариша. – Во Францию?

– Да, да!

– А зачем?

– Ну, ты даешь! – обидно развеселилась Леночка. – А зачем люди ездят в Париж? Проветриться! Проведем там с Игорем свой второй медовый месяц!

– А вы и первый там провели?

– Наверное, – беззаботно отозвалась Леночка. – Не знаю! Но, главное, Игорь разрешил мне делать все, что мне заблагорассудится. Ехать, куда вздумается. Разговаривать, с кем мне хочется или с кем я считаю нужным.

– С кем именно?

– Это я про Мишу говорю!

– Что?

– Игорь мне так прямо и сказал – хочешь, Ленусик, ехать к тому мужику, у которого жена как две капли воды похожа на тебя, – поезжай. Делай все, что угодно для своего спокойствия. Ни в чем от меня не услышишь ни слова упрека, потому что ты у меня – самая любимая и я уверен в твоем здравомыслии на все сто процентов.

– Какой понимающий муж! – покачала головой Мариша. – И с чего бы это он так резко изменил свое мнение?

– Разве непонятно? Мы с ним обрели полное взаимопонимание. Теперь Игорь доверяет мне! Он понял, что я – взрослый, самостоятельный человек и не нуждаюсь в постоянном присмотре его мамочки! Правда, во Францию она все равно поедет вместе с нами.

Мариша чуть не подавилась булочкой.

– Это еще зачем?! – воскликнула она.

Но Леночка не ответила. Она смотрела на пол.

– Грязно у тебя как, – недовольно произнесла она. – Шерсть какая-то валяется… Неужели так трудно подмести? У меня аллергия на звериную шерсть.

И в доказательство своих слов Леночка несколько раз подряд чихнула. Мариша послушно пошла за веником и совком, но по дороге остановилась. Минуточку! Откуда на кухне взялась шерсть?! Еще вчера ее там не было! Мариша перед сном быстро промела весь пол и была уверена, что оставила кухню и коридор чистыми.

Быстро вернувшись, Мариша схватила клочок шерсти. Так и есть! Та самая! Черные клочки, которые вот уже который день подряд появляются в ее квартире, обнаружились тут вновь!

– Вот дьявол! – разозлилась Мариша. – Дина пропала, а шерсть все равно появляется! И откуда?

Леночка снова чихнула и возразила:

– Это шерсть не Дины. Когда тут жила Дина, я к тебе тоже приходила и никогда не чихала. Это чья-то другая шерсть!

В самом деле! И как Мариша могла забыть о вчерашнем «подарке», прибывшем к ней в переноске? Ну, сегодня она не станет церемониться! Вытряхнет гостя и посмотрит наконец, кто пачкает ее чудесную квартирку своей шерстью.

Но намерениям Мариши не суждено было сбыться. Переноска оказалась пуста. Так же, как и все три мисочки, которые выставила перед ней вчера вечером Мариша. Гость, кто бы он ни был, оказался существом прожорливым. Но кто он такой? И где его искать?

Вдвоем девушки обшарили всю квартиру, но все равно никого не нашли.

– Мистика! Куда он мог деться? – изумлялась Мариша.

– А ты уверена, что там вчера вообще кто-то был?

– По-твоему, мне к дверям принесли одну пустую переноску без животного?

– Ну… Не знаю.

– В ней кто-то был! Там шуршали и рычали.

– Даже рычали? – удивилась Леночка.

– Да. Там был кто-то большой и рычащий.

– Ой! Теперь я боюсь!

– Не бойся. Мы же вдвоем. А в переноску никто по-настоящему опасный не мог бы поместиться.

Но Леночка все равно потеряла всякую охоту искать неизвестного гостя. Она рвалась ехать к Михаилу, который обещал показать ей фотографии своей пропавшей жены, а также своих детей. И еще Леночка хотела, чтобы Мариша поехала с ней.

– А я тебе зачем?

– Ну, как же! Послушаешь, покумекаешь. Как говорится, один ум хорошо, а два – лучше. Особенно такой ум, как у тебя, Мариша!

Польщенная ее похвалой, Мариша согласилась. В конце концов, Смайл прилетит только на следующей неделе, в пятницу. И, стало быть, до пятницы она совершенно свободна!

* * *

Увы, Михаила не было дома и сегодня. Подруги напрасно звонили в его дверь, никто им не открывал.

– Что же такое? Куда он делся?

Пока подруги звонили, соседняя дверь отворилась и из нее высунулась старушка. Та самая соседка, которая на рынке бросилась на шею к Леночке. Но сегодня она держалась совершенно иначе, сдержанно и, можно даже сказать, скованно.

– Вы к кому? – настороженно спросила она у подруг. – К Михаилу? А его нет!

– Простите, разве вы меня не узнаете? – удивилась Леночка. – Это же я!

– Вижу, что вы, – проскрипела старушка. – Только шли бы вы отсюда подобру-поздорову! Не к добру вы сюда явились! Не светлым ангелом, а темным демоном.

– Фира, с кем ты разговариваешь? – раздался голос второй старушки.

Она была где-то в глубине квартиры и не знала, кто к ним пришел.

– Ни с кем, – быстро ответила первая и сделала попытку захлопнуть дверь.

Но все же молодость опередила старость. Мариша сунула в проем ногу и не дала двери закрыться.

– Что вы делаете?! – вознегодовала бабулька. – Уходите! От вас одни беды!

– Какие это от нас беды?

– Очень большие!

– Ваша соседка, смею вам напомнить, пропала еще до нашего знакомства! – возмутилась Леночка. – Так что мы тут ни при чем! А если у вас на плите молоко убежало или кислые щи испортились, так это вовсе не потому, что я – ведьма, а потому, что вы хозяйство вести не умеете!

Фира Яковлевна слегка оторопела, но потом вновь принялась твердить свое:

– От вас беда и пришла. Вы на Тиночку совсем не похожи! Та была другая. Как жаль, что она пропала!

– Но она пропала еще до моего знакомства с вами!

– Она – да. А Михаил…

Тут старушка осеклась, словно ее подловили на какой-то тайне.

– Что случилось? – спросила Мариша. – Что произошло с Михаилом?

– Ничего!

Старушка ответила излишне быстро, и слишком уж испуганно сверкнули ее глаза, чтобы подруги смогли ей поверить.

– Что случилось? – повторила Мариша.

– Фира, кто там? – допытывался между тем второй человек, бывший в квартире Фиры.

– Никого! – отрезала Фира, пытаясь вытолкнуть Маришину ногу из дверного проема.

– Фира, не обманывай меня! Кто там?

Послышались шаги, и вторая старушка тоже появилась в дверях.

– Девочки! – обрадовалась она. – Фира, а почему ты держишь наших гостей в дверях? Пусть они войдут! Нам есть о чем поговорить!

– О чем ты хочешь с ней разговаривать? – кивая на Леночку, спросила первая старушка. – От нее одни беды!

– О чем ты говоришь, Фира? Разве бедная девочка виновата, что на Мишу напали какие-то злодеи?

– Напали?! – ахнули подруги. – А как он? Как дети?

– С детьми все в порядке, – ответила вторая старушка. – Они так и остались у своей бабушки. На Михаила напали, когда он вышел из нашего дома, из своей квартиры.

– Какой кошмар! Но он жив?

– Жив, но очень плох. Находится в больнице, в отделении реанимации.

– А дети?

– Дети ничего не знают, я надеюсь. Тот следователь, который приходил к нам, произвел на меня впечатление неглупого и чуткого молодого человека. Надеюсь, у него хватит ума не пугать бедных деток, которым все равно ничего полезного для следствия не известно.

– Значит, Михаил так и не доехал до своей матери и детей?

– Чем вы слушаете? – слегка рассердилась старушка. – Мы же вам ясно объясняем: на него напали у самого дома!

– В подъезде?

– Во дворе, – уточнила старушка.

– В него стреляли?

– Нет.

– Его ударили ножом?

– Следователь сказал, что на Михаила напали сзади, когда он открывал дверь своей машины. Преступник был среднего роста и не обладал большой физической силой. Именно поэтому Михаил и остался жив. Удар, который он получил по голове камнем, не проломил его черепную коробку, а только рассек кожу. Но Михаил упал. А преступник не стал его добивать.

– То ли решил, что тот мертв, то ли его спугнули, – неохотно добавила Фира.

– А кто это был? Преступника видели?

– Нет. И сам Михаил тоже не видел, кто на него напал.

– Значит, Михаил может разговаривать?

Это спросила Леночка. Но старушки сочли ее вопрос маловажным и лишь пожали плечами:

– Вероятно. Удар по голове не вывел из строя жизненно важные органы. Так сказали врачи.

– То есть он не умрет?

– Трудно прогнозировать то, что не в нашей власти. Когда-нибудь мы все умрем. Но Михаил, мы полагаем, задержится на этом свете чуть дольше нас с Фирой.

И старушки обменялись такими странными, загадочными взглядами, словно им одним было ведомо нечто такое, о чем не знает больше никто во всем мире. Взглядами одновременно и требовательными, и теплыми. Словно старушки планировали в ближайшее время встретиться там, где все мы будем. И совсем не сомневались в том, что эта встреча обязательно состоится.

Старые люди – это вообще загадка! Каждый из них прожил огромную, длинную жизнь. И какие мысли передумали они за эти годы? Какие тайны жизни, недоступные пока что нам, им открылись?

Но пока подруги размышляли над странными бабушками, те очнулись и снова заговорили о случившемся несчастье. Докладывали старушки обстоятельно и толково, так что очень скоро подруги оказались целиком и полностью проинформированными.

Случилось это все в тот же вечер, когда Леночку со скандалом забрал домой муж. Михаил скандала не слышал, он спокойно собрался и поехал за детьми в Волочок. Вернее, намеревался туда поехать. Вышел он из дома уже через сорок минут после ухода Леночки, но уехать со двора не сумел. На него напали возле его собственной машины. Михаила так и нашли с зажатыми от нее в руках ключами.

Нападение вызвало у приехавшей бригады изумление. Машина – совсем недешевая новая иномарка, – открытая и, можно сказать, уже заведенная (сдернуть с пальца владельца ключи от машины не представлялось затруднительным), стояла перед носом у преступника, но он ее не угнал. Не прельстился он также и бумажником с приличной суммой денег, захваченных Михаилом с собой в деревню к матери. Не взял преступник также и часы, и обручальное кольцо с бриллиантами. Ничего из имевшихся у Михаила ценных вещей не заинтересовало преступника. Почему?

– Нападение было осуществлено ради самого факта нападения. Михаила не собирались грабить, его хотели либо напугать и вывести из строя, либо даже убить!

Больше старушки ничего не могли прибавить. И лишь безостановочно наперебой сокрушались, за что на такую хорошую семью сыплются все эти беды.

– Сначала Тиночка пропала!

– А теперь и Миша чуть не погиб!

– Такие приятные молодые люди!

– Такие хорошие соседи!

– Приветливые!

– Воспитанные!

Поговорив со старушками, подруги вышли на улицу. Их буквально распирало от самых разных чувств, перемешавшихся у них в груди, словно коктейль в гигантском шейкере! Честно говоря, это была взрывная смесь. И она требовала выхода наружу.

Леночка не выдержала первой.

– Это что же такое делается вокруг меня?! – вдруг закричала она да так громко, что двое мальчишек-подростков сначала подпрыгнули, чуть не потеряв свои и без того висевшие на бедрах штаны, а потом пугливо шмыгнули в сторону, пригибаясь к земле и оглядываясь на Леночку.

– Не кричи! – испугалась Мариша.

– Нет, я буду кричать! Что со мной не так?! Что вообще происходит?! Рядом со мной опасно находиться! Я приношу смерть всем, кого знаю!

– Не преувеличивай, не всем.

– Всем! Всем! – настаивала Леночка. – Ах! Я поняла! На мне какое-то проклятье! Мне нужно уйти прочь от людей, в монастырь! Стать затворницей! Ко мне нельзя никого и близко подпускать! Я опасна для окружающих!

Мариша послушала, послушала ее стенания, да и спросила:

– Думаешь, убийца за тобой в монастырь не последует?

– Что?! – мигом осеклась Леночка. – Убийца? Какой уби… А ведь верно! Мариша, ты великолепна! Всех этих людей прикончил какой-то убийца, а вовсе не я!

– Верно. Это сделал он, а ты никого не убивала.

– Да, я не убивала. Я – хорошая. А он – плохой!

– Так и есть!

Леночка сделала несколько глубоких вздохов и выдохов и заморгала глазами, приготовившись заплакать. Мариша видела что, хотя приступ истерии у Леночки и прошел, но она все равно еще очень далека от спокойного состояния духа. Ее следовало как-то отвлечь. И, оглядевшись по сторонам, Мариша сказала:

– А сейчас ты, моя хорошая, и я вместе с тобой, спокойно сядем вон в то миленькое кафе, закажем себе побольше сладкого и подумаем – кто бы это мог быть такой?

От сладкого Леночка не отказалась, пробормотав, что ее всю трясет. И что очень кстати тут был бы кусок торта с обжигающе-горячим чаем с ромом.

Им быстро принесли и ром, и чай. А также клинышек лимонного торта с кремом из йогурта, который заказала себе Леночка, польстившись на корочку интенсивно-желтого цвета, которого не могло существовать в природе, но который выглядел так жизнерадостно и жизнеутверждающе, что Леночка не смогла против него устоять.

– В таких разбитых чувствах находиться вредно! Нужно побыстрее стимулировать выработку положительных эмоций. И красивый вкусный тортик для этого – самое то, что надо.

Мариша была того же мнения. И съела за компанию с Леночкой целый пласт шоколадного, с кофейным кремом, пирога, хотя сидела на диете и сладкое есть была не должна ни под каким видом.

– Ну, и что ты обо всем этом думаешь? – спросила у подруги Леночка, когда они покончили со своим десертом и неторопливо попивали чаек, раздумывая – заказать ли им еще один чайничек чаю вкупе с вон теми хорошенькими пышечками-малютками с заварным кремом внутри и белым шоколадом снаружи.

Марише было жалко портить такое чудесное мгновение, поэтому она постаралась потянуть время.

– Честно? – спросила она.

– Конечно, честно!

– Я считаю, что убийца – это кто-то из твоего окружения.

– И кто именно? – дрогнувшим голосом спросила Леночка.

– Ну…

– Кто?!

– Твой муж или свекровь!

Леночка дернулась так, словно в нее попала молния.

– Я так и знала! – воскликнула она. – Ты заподозрила Игоря! Ты все-таки его заподозрила! Но могу тебе напомнить, что в случае с Михаилом он был со мной!

– Да, да, я это все прекрасно понимаю. Но я говорю не про случай с Михаилом. Я говорю про случаи с Татьяной Сергеевной и Сеней!

– Еще вспомни Олега!

– Олега могли убить его дружки, – отмахнулась Мариша. – Давай сейчас поговорим о тебе, твоей матери и твоем кузене. Они ведь все были твоими наследниками? Не правда ли?

– Ну… Да. Мама – та уж точно.

– И они погибли. Рядом с тобой остались Игорь и его мать. Фактически, задумай они против тебя дурное, ты бы осталась без поддержки. Ты – одна против них двоих! Так? Ни мамы, ни брата рядом с тобой больше нет.

Леночка глядела на Маришу, побледнев, как простыня.

– А мне это до сих пор как-то в голову и не приходило!

– А мне вот напротив, пришло.

– Но это невероятно! Зачем Игорю желать мне зла?

– Откуда мы знаем? Ты же ничего не помнишь! У тебя отшибло память. А вдруг ты ему изменяла?

– Я?!

– Да, да! Ты! Ты-то теперь об этом ничегошеньки не помнишь, а он, наоборот, отлично все помнит и мечтает тебе отомстить!

– Но у нас же дети! Двое!

– А откуда ты знаешь, что они у тебя от Игоря? Может быть, ты и детей нагуляла от случайных любовников!

Леночка, словно пребывая во сне, потрясла головой:

– Нет, это невозможно! Я на такую подлость решительно не способна!

– Это тебе только так кажется, – отмахнулась Мариша. – И вообще, я всего лишь привела одну из возможных причин, по какой Игорь может желать тебе зла. А другая… У него появилась женщина! Не ты, а другая женщина. И эта другая активно требует таких же активных действий против тебя.

– Но зачем? Чего они хотят? Если развода, то я – в любой момент! Не стану навязываться мужчине, который меня не любит.

– А вдруг все не так просто? Вдруг ты богата?

– Игорь отлично зарабатывает.

– Это он тебе так сказал?

– Ну да…

– А если это вранье? Может быть, он тратит твои денежки, а тебе лишь плетет о том, какой у него отличный бизнес! Ты была у него на работе?

– Ну да. У Игоря фирма по продаже недвижимости.

– И хороший доход?

– Отличный! – с жаром подтвердила Леночка. – Конечно, в бухгалтерские книги я не заглядывала, Игорь сказал, что мне совсем не нужно забивать свою хорошенькую головку еще и такими глупостями. Но в офисе был сделан шикарный ремонт. Стойка для посетителей облицована мрамором. Всюду цветы! И помещение огромное, в самом центре города!

– Ну, допустим! Допустим, твой муж – преуспевающий бизнесмен. Но ведь могут быть и другие поводы, чтобы он не хотел тебя отпустить.

– Какие же?

– А вдруг ты ему все-таки изменила, а он теперь желает тебе отомстить? Просто отпустить тебя на все четыре стороны, чтобы ты продолжала развлекаться с другими мужчинами, – это для него слишком просто. Ответь мне, твой Игорь злопамятен?

– Ну… Вообще-то водится за ним такая черта.

– И он способен на подлость?

– Думаю, что очень даже способен.

– Вот видишь! Такой человек не сможет простить! Он будет мстить!

Леночка заплакала:

– Игорь не убивал маму! Она умерла сама!

– А Сеню? Сеня куда делся? Вспомни, ведь именно с этого все и началось!

– Игорь убил Сеню?! Но зачем? Какой у него для этого был мотив?

Мариша покачала головой. А когда заговорила, то постаралась, чтобы ее слова и голос прозвучали как можно загадочней.

– Не знаю, но я очень хочу это выяснить. И мне кажется, я даже сообразила, как это можно сделать!

Леночка в ответ хлопнула ресницами своих огромных глаз и преданно уставилась на Маришу. Та могла торжествовать. Она завладела вниманием аудитории! Сомнение в чистоплотности ее мужа, уже посеянное в душе у Леночки, теперь зацвело там буйным цветом и даже заколосилось. Теперь Леночка была настроена выяснить всю подноготную своего мужа.

Глава 14

Следующий день начался для Мариши с того, что она обежала всю квартиру в поисках новых клочков черных волос. Их сегодня нигде не оказалось, и Мариша вздохнула с облегчением. Но тут же ее хорошее настроение улетучилось. Да, новых клочков не прибавилось, но ведь и Дина до сих пор не нашлась!

Вчера Мариша провела интересный вечер. Кого только ей не приносили под видом ее нашедшейся потеряшки Дины и с требованием обещанного немаленького вознаграждения! Приносили кошек и котов – серых, белых, в полоску и в крапинку. Пятнистых и ровно окрашенных. Длинношерстных и короткошерстных. Нашелся даже один умник, намазавший обычную дворовую кошку кремом для эпиляции, отчего несчастное животное обрело карикатурное сходство со знаменитой породой голых кошек.

– Берите экзота! – убеждал он Маришу. – Не пожалеете! Куда лучше будет вашей пропавшей кошечки! Видел я ее фотографию. Та ведь далеко не красавица, да еще и старуха. А этот котик у вас десять лет еще проживет.

О том, что это был именно кот, а не кошка, на этот раз не могло возникнуть никаких споров. Его мужские достоинства торчали на виду во всей своей красе, заставляя Маришу краснеть. Все-таки природа очень милосердна и не допускает откровенного уродства. А вот люди, пытаясь соревноваться с ней, увы, частенько делают ляпы.

– Нет уж, берите свою порнографию себе обратно! – разозлилась Мариша на назойливость продавца, сующего ей неприлично голого кота прямо в лицо. – И наслаждайтесь этим экзотом сами!

Одним словом, скучать ей было некогда. Да и Леночка, оставленная без присмотра, начала терзаться сомнениями по поводу виновности своего мужа и свекрови и поминутно названивала Марише.

– Ты уверена, что нам стоит проследить за Игорем?

– Да.

– А если он нас заметит?

– Не заметит!

– Ну, а вдруг?! Что мы ему скажем? Это будет ужас что такое!

– Не заметит он нас! Мы замаскируемся!

– Шутишь? – изумилась Леночка.

– Вовсе нет. Когда твой муж уходит на работу?

– В десять. Он пунктуальнее швейцарских часов.

– Значит, до этого времени ты должна оказаться у меня. И успеть замаскироваться.

И вот сейчас было восемь утра. И Леночка уже трезвонила в Маришину дверь.

– Дина не нашлась? – прямо с порога спросила она у Мариши.

– Нет.

– А то черное и косматое, что у тебя жило в переноске?

– Тоже нет.

– Ну, это хорошо, – непонятно выразилась Леночка и тут же добавила: – А я ведь своим сказала, что анализы детей своих в поликлинику понесла. Удачно получилось! Там как раз в восемь лаборатория начинает работать.

– А они не заподозрят, почему ты так долго анализы относишь?

– Ой, что ты! В эту поликлинику как пойдешь, так там и завязнешь! Сначала анализы, потом еще пока номерки к специалистам возьмешь, да пока очередь за статистическим талоном отстоишь, как раз время и пройдет. Так что Игорь уйдет на работу, будучи уверенным, что я в поликлинике.

– А няня?.. – заикнулась было Мариша.

– Ей я сумею что-нибудь наврать! Главное – у тебя-то все готово?

Вместо ответа Мариша поманила Леночку за собой в гардеробную. Она занимала у Мариши целую комнату. И Леночка с невольной завистью оглядела это великолепие.

– А у меня совсем немного вещей, – сказала она. – Вот ведь странно, я так люблю обновки, а все мои вещи до сих пор умещаются в одном шкафу. Никак не могу понять, где же все мои прошлогодние вещи?

– Может быть, ты отдаешь вышедшие из моды тряпки знакомым или сдаешь их в секонд-хенд?

– Не знаю, – вздохнула Леночка. – Может быть.

– Не переживай, у меня старья предостаточно, – утешила ее Мариша. – Выбирай себе любой понравившийся наряд. И парик к нему.

– Еще и парик?

– А как ты хотела? Без парика маскарад будет бесполезен. А в парике, очках и гриме… даже если вы с мужем и столкнетесь нос к носу, он тебя не узнает.

– Хорошо бы, – опасливо вздохнула Леночка. – Мариша, точно любую вещь брать можно?

– Бери! – великодушно взмахнула рукой Мариша. – Вот, кстати говоря, платье, я его даже ни одного раза не надевала.

И она показала на алое шелковое платье, сплошь украшенное золотой вышивкой.

– Бери его!

– А оно не слишком яркое для утра?

– М-м-м… Возможно, ты и права. Тогда вот! Темно-зеленая юбка и изумрудная блузка к ней.

– Мне зеленое не идет. Никогда его не ношу.

– Вот и хорошо! Значит, зеленое у твоего мужа никак не будет с тобой ассоциироваться. А если мы еще и рыжий парик тебе на голову нацепим… Получится самое то!

Макияж и переодевание Леночки закончились очень быстро. Зеленый костюмчик, рыжий паричок, а сверху Леночка накинула светлый плащик, в которых ходило полгорода, и стала сама на себя не похожа.

– Отлично! Просто великолепно! Если бы я не знала, что ты – это ты, нипочем бы не узнала! – воскликнула Мариша.

Леночка удовлетворенно оглядела себя в огромном зеркале, которое стояло у Мариши в гардеробной и занимало все пространство от пола до потолка, и улыбнулась своему отражению. Что ни говори, а Леночка была очень хорошенькой. Точеный носик, нежный цвет лица, сверкающие глаза. И даже этот дурацкий парик не смог ее до конца изуродовать.

– Ой! А ты? Как же ты? – заволновалась она затем, глядя на Маришу. – Так прямо и пойдешь?

– Ни в коем случае! Сейчас подберу что-нибудь маскарадное и себе.

– Возьми те вещи, в которых Игорь тебя не видел, – подсказала ей Леночка. – Он очень внимателен к мелочам. Мог и запомнить твои наряды.

Возмущение Игорем выросло в душе Мариши во много раз. Настоящий мужчина не должен так себя вести! Мужчина должен видеть женщину и неизменно восхищаться ее нарядом, искренне считая его эксклюзивным. А не критиковать свою даму за то, что она надела ту же блузку, что и в прошлый вторник!

– Я выбираю вон тот брючный костюмчик кофейного цвета, – решила Мариша. – Мрачноват, но зато он ни разу мной не надеван. А чтобы его освежить, добавлю белую блузку с воланами.

Напялить парик на свою пышную шевелюру Мариша сумела только с третьей попытки. И то влез на нее только парик жгучей брюнетки. Он немного конфликтовал с костюмчиком. И Марише пришлось повязать на голову еще и платок.

– Ну как? Теперь лучше?

– Под щеки подложи себе чего-нибудь. А то все лицо у тебя открыто. Игорь тебя мигом узнает!

Мариша засунула за щеки ватные шарики, надела очки, и наконец результат их усилий подругами был признан как удовлетворительный.

* * *

Игорь оказался пунктуален и верен своим привычкам. Недаром Леночка в шутку называла его «швейцарским механизмом». Ровно в десять утра мужчина вышел из дома. И, подойдя к своей громадной «Тойоте», больше напоминавшей домик на колесах, он сел за руль и поехал.

– Шикарная тачка у твоего мужа!

– Да? – равнодушно переспросила Леночка. – Я машинами не интересуюсь. Но у мужа их пять.

– Пять?! – изумилась Мариша. – А где же остальные?

– В гараже, на даче.

Мариша поразилась в душе! Ничего себе дачка, если в ней имеется гараж как минимум на четыре машины! У некоторых людей сам жилой дом и то меньше. А тут всего лишь гараж. И мнение Мариши о благосостоянии Леночки и ее семьи стало стремительно меняться. До сих пор она полагала, что Леночкин достаток всего лишь чуть выше среднего. Но теперь Мариша поняла, что Леночка и ее семья богаты. И, судя по сказанному подругой, очень и очень богаты.

Игорь ехал в центр. Ничего удивительного в этом не было. Офис агентства по недвижимости, которое он возглавлял, там находился. И хотя фирма из-за кризиса переживала не самые лучшие дни, но благодаря тому, что офис находился у них в собственности, им не требовалось хотя бы ломать себе головы над тем, как и чем заплатить за аренду. И дела у них шли неплохо.

– Шикарное здание! – отметила Мариша, когда они доехали до места.

Дом был старой, еще дореволюционной постройки, но, после проведенной в нем несколько лет тому назад реконструкции, выглядел великолепно. Эркеры, лепнина, фигуры по всему фасаду.

– Памятник архитектуры, – похвасталась Леночка.

– Да ты миллионерша!

– Это не я, это все Игорь.

Муж Леночки уже вошел внутрь. А подруги все колебались. Идти или не идти? С одной стороны, сидя на улице, они рискуют потерять так весь день. У Игоря может оказаться множество дел в офисе. И он никуда из него не выйдет до самого вечера. А с другой… Лезть внутрь означало бы здорово рисковать. Там девушки могли наткнуться на Игоря.

– Пойду я! – решилась наконец Мариша. – А ты сиди тут и карауль.

– Что караулить?

– Просто карауль!

– А-а-а… Ну, хорошо. Если я увижу что-нибудь странное, я тебе сразу же брякну.

Мариша вошла внутрь и в очередной раз поразилась. Как же тут богато! Сколько же денег вложено в это здание? Офис фирмы располагался на втором этаже. И занимал его единолично. В нем было не меньше пятисот «квадратов». Окна выходили на две стороны. Всюду была лепнина и старинные изразцовые печи. И Мариша даже боялась предположить, во сколько могло бы оцениваться это помещение. Наверное, оно стоит много десятков миллионов! И это – сейчас! А до кризиса?

Едва Мариша вошла, как к ней немедленно подступила приятная молодая женщина.

– Желаете продать или приобрести?

– Приобрести.

– Для себя?

– Для себя и своей семьи. Речь идет о большой квартире в центре города.

– О-о-о! – мигом расцвела девушка. – Вы выбрали очень удачное время для покупки! Элитное жилье в центре города сейчас значительно подешевело и…

– Цена не имеет для меня особого значения, – отрезала Мариша. – Мы с мужем не привыкли экономить на комфорте для себя и своих близких.

– Конечно, конечно! Я всего лишь хотела сказать, что вы можете приобрести очень хорошую квартиру за сравнительно небольшие деньги.

– Девушка, я же вам сказала русским языком: нам нужно элитное жилье! А если вы хотите всучить мне какую-нибудь дешевку, чтобы я потом краснела перед своими друзьями, то у вас этот фокус не пройдет!

– Извольте взглянуть на фотографии! – еще больше залебезила девушка перед богатой клиенткой. – Пройдите сюда. Вам не дует? Хотите кофе?

– Только не приносите мне растворимую бурду! Я пью исключительно натуральный кофе, выращенный в Бразилии!

Лицо у девушки даже не дрогнуло. А вот Марише стало стыдно за свое хамское поведение. Но что ей было делать, если этот наряд и парик сами диктовали такой стиль общения? Мариша принялась просматривать предлагаемые ее вниманию квартиры, лишь молча поражаясь тому, в каких дворцах, оказывается, живут многие люди. Одновременно она разглядывала девушку, прикидывая про себя, сможет ли она разговорить ее.

Девица не казалась ей семи пядей во лбу. И ей явно очень не хотелось упустить богатую клиентку, которая одна вполне была способна принести ей огромные комиссионные. А жадность в сочетании с глупостью могли дать богатые плоды в Маришином расследовании.

– Знаете, все эти квартиры очень хороши, но мне бы хотелось чего-нибудь особенного, – произнесла наконец Мариша, просмотрев десяток вариантов. – У вас нет на примете чего-то действительно замечательного?

И девушка не подвела.

– Есть! – выпалила она. – Есть уникальная квартира, с видом на дворцовую площадь и Эрмитаж. Парадный вход. Перила. Настоящий дворец! Только…

Девушка слегка замялась.

– Что такое? Договаривайте!

– Только эту квартиру продает другое агентство! – прошептала девушка, воровато оглянувшись по сторонам, не подслушивает ли их кто-нибудь. – Конечно, я могу свести вас с их агентом, но вы же понимаете… Для меня это будет несколько сложновато… Цеховая этика и все такое. Если о моем поступке узнают у нас в агентстве, мне тут больше не работать. А я боюсь потерять это место.

– Знаете, а давайте немного передохнем? – предложила ей Мариша. – Передохнем и все спокойно обсудим. Как насчет легкого ланча?

От перекуса девушка не отказалась.

– Тут неподалеку есть отличное кафе! Мы можем обсудить все там!

И, поднявшись со своего места, она сказала сидевшей напротив ее стола женщине:

– Светлана Леонидовна, мы с клиенткой пойдем в кафе.

– Иди, Ларочка. Иди, конечно.

Стоило девушке вырваться из офиса, как у нее развязался язык:

– Знаете, не стоит даже и обращаться в нашу фирму! Агентство переживает не лучшие свои дни.

– Понимаю, кризис.

– Что вы! Кризис тут ни при чем. Просто хозяин у нас – дурак!

– Да?

– Игорь – полный тупица! При нем дела в агентстве идут с каждым днем все хуже и хуже. Агенты разбегаются. Клиенты недовольны. Одним словом, пока тут руководила Татьяна Сергеевна, была красота и порядок! А как Игорь ее место занял, все пошло кувырком!

Мариша слушала, впитывала информацию, как губка, и не верила своим ушам. И тут Татьяна Сергеевна успела себя проявить! Уникальная женщина! Просто уникальная! Она же – главврач в больнице, и она же – хозяйка преуспевающего агентства недвижимости. Ну, пока еще преуспевающего. С момента смерти Татьяны Сергеевны прошло не так уж много времени. Наверное, Игорь еще не успел все тут окончательно разрушить.

Хотя минуточку! Татьяну Сергеевну еще даже и не похоронили! Решили, что ее нужно положить рядом с Сеней. А тело Сени еще не нашли. Так когда же Игорь успел так изрядно навредить делам агентства?

Но девушка продолжала болтать. И под ворохом новых сплетен Мариша как-то забыла о терзавшем ее вопросе.

– У Татьяны Сергеевны была дочка – Леночка. Та еще особа, скажу я вам! Татьяна Сергеевна так с ней намучилась!

– Наркоманка?

– О, нет! Просто дура! С детства такой была. А как выросла, лучше не стала. Никто не хотел брать за себя дуру. Мы с девчонками даже между собой решили, что Леночке вообще лучше не выходить замуж. Но Татьяна Сергеевна считала иначе. И, в конце концов, мамочка нашла дочурке хорошего мужа. При деньгах все возможно!

– Игоря? – догадалась Мариша.

– Верно.

– А кем был Игорь до своей свадьбы?

– Да никем! – не задумываясь, выпалила девушка. – Впрочем, какое-то образование у него, конечно, было. Но сам он – голь перекатная из города Усранска!

– Разве такой есть?

– Не знаю, не думаю. Просто приехал он из какой-то жуткой дыры, учился тут и жил в общаге. А как закончил вуз, домой возвращаться не захотел. И к нам в агентство пришел, чтобы снять себе комнатку подешевле. Даже не комнату искал, а угол! Совсем денег у парня не было!

– И вы все это видели своими глазами?

– Я? Я – нет. Когда я пришла в фирму, Игорь уже вовсю тут развернулся. Фактически он стал правой рукой Татьяны Сергеевны. Вкалывал сутками напролет и всем распоряжался.

– И Татьяна Сергеевна была им довольна?

– Наверное. Хотя при случае она не упускала возможности показать Игорю, кто тут на самом деле главный.

– А пришел Игорь к Татьяне Сергеевне и вовсе голым и босым?

– Да.

– Это точно? – переспросила Мариша.

– Мне рассказывали об этом наши девчонки, да и другие говорили то же самое.

Что же, «другие» в данном случае – вполне надежный источник информации. Даже если офисные кумушки кое-что и приврали, то основа для размышлений все равно имеется. Денег у Игоря до свадьбы не было никаких. Его благосостояние улучшилось только после женитьбы на богатой невесте. Ведь все деньги были у Татьяны Сергеевны. А после ее смерти они должны были перейти к единственной наследнице, к ее дочери, то есть – к Леночке.

Едва только Мариша уяснила себе, что Леночка на самом деле – не просто Леночка, а очень и очень богатая наследница, как у нее словно шоры с глаз упали. Кому была выгодна смерть Татьяны Сергеевны? Кто мог желать, чтобы Леночка стала богатой? Конечно, ее мужу и его матери! Только этим двоим, и никому другому!

Сначала эта преступная парочка убрала бедного Сеню, как своего возможного конкурента, претендующего на деньги Татьяны Сергеевны. Ведь всем было известно, что Татьяна Сергеевна обожала своего племянника. А раз так, то она могла упомянуть его и в своем завещании. А преступники не собирались делиться ни с кем. Они хотели, чтобы Леночка одна получила все имущество Татьяны Сергеевны. Ее фирму, ее… А кстати, что еще?

– У Татьяны Сергеевны было выкуплено в собственность около десяти квартир. Все очень хорошие, хотя и рассчитаны они были на людей самого разного достатка.

– И что она делала с этими квартирами?

– Она сдавала их в аренду за приличные деньги.

Вот оно что! Еще и квартиры. И, наверное, еще и кое-какие счета в банках. И прочая недвижимость. Но самое главное, разумеется, – это фирма.

– А кому все достанется после смерти Татьяны Сергеевны?

– Как это кому? Леночке и досталось. Она – хозяйка.

У Мариши даже дыхание замерло. Вот как! Хозяйка всему – Леночка!

– А Игорь?

– Он всего лишь управляет делами агентства. И получает за это зарплату, как простой служащий.

Вот оно что! Игорь не является хозяином агентства, как он пытался это изобразить перед Леночкой и остальными. Хозяйкой является она сама, а Игорь – наемный работник, и не более того. Пусть он и получает солидный оклад, но это всего лишь оклад. Собственником он не является, права голоса не имеет. А если ему и есть что сказать, то его можно и не слушать. И, между прочим, в любой момент дать ему пинка!

Но почему же Игорь обманывал Леночку? И даже не «почему»! Почему – это как раз понятно: чтобы класть ее денежки в свой карман и распоряжаться ими по своему усмотрению, тратить на свои прихоти и быть самому себе хозяином. Вопрос в другом! Почему Татьяна Сергеевна поддерживала этот обман?

Этого Мариша решительно не понимала. С какой стати Татьяне Сергеевне убеждать свою горячо любимую дочь в том, что сама по себе она фактически нищая и что все благосостояние ее семьи сосредоточено в руках у Игоря? И что если Леночка хочет хорошо жить, то ей следует слушаться мужа!

И тут Мариша вновь услышала голос Лары.

– Всего год, как Татьяны Сергеевны нету с нами, а убытки фирма несет огромные!

Мариша очнулась от своих мыслей.

– Что? Как вы сказали?

– Всего год, как Татьяна…

– Ваша хозяйка умерла год тому назад? – перебила девушку Мариша.

– Ну да. А что?

– Нет, вы в этом совершенно уверены? Возможно, она только отошла от дел, поручив все Игорю?

– Конечно, я уверена! – с возмущением воскликнула девушка. – Некролог висел внизу. И весь офис траурно украсили. И поминки были! Многие наши ездили.

– Значит, Татьяна Сергеевна умерла еще год назад? – тупо переспросила Мариша.

– Даже чуть больше.

– И ее похоронили?

– Да! Как сейчас помню, на Волковском кладбище!

Это было просто невероятно! Мать Леночки скончалась еще год тому назад! Даже больше того. А кем же была та женщина, которая назвалась ее матерью? Самозванкой? Но почему ее тоже звали Татьяной Сергеевной, как и покойную мать Леночки? Совпадение? Или за этим совпадением стоит нечто большее?

На все эти вопросы у Мариши не было решительно никаких ответов. В голове у нее все гудело и звенело. Да тут еще и Леночка позвонила.

– Игорь вышел из офиса! – срывающимся от волнения голосом прошептала она в трубку. – Садится в машину. Собирается куда-то ехать.

– Я уже бегу! А почему ты шепчешь?

– Боюсь, что Игорь меня услышит.

Не прощаясь со своей осведомительницей, Мариша кинула на стол несколько купюр для официантки. И умчалась прочь из кафе, сопровождаемая изумленным и разочарованным взглядом Ларочки, от которой стремительно уходила желанная добыча – а она уже считала ее практически своей.

Глава 15

Леночка сидела в машине и преданно ждала Маришу. Игорь уже отъезжал, когда Мариша плюхнулась на водительское сиденье.

– Хорошо, что сидишь! – похвалила она Леночку. – Я такое про тебя узнала… Такое!

– Какое? – испугалась Леночка. – Плохое?

– Нет! Наоборот! Отличное! Великолепное! Прекрасное. Леночка, ты – миллионерша!

– Кто?!

– Ты! Миллионерша!

– Я?!

– Да, да! Фирма принадлежит тебе!

– Что?!

– Игорь тебя обманывал! Сначала фирма по недвижимости принадлежала твоей матери, а после ее смерти она перешла к тебе!

– Но мне никто об этом ничего не говорил…

– Небось Игорь тебя и в агентство не приглашал? А если и приглашал, то одну ни на минуту не оставлял?

– Да. Так и было. Все время он суетился рядом. Но я тогда думала, что это он просто такой внимательный и чуткий…

– Он не хотел, чтобы ты разговорилась с кем-нибудь из сотрудников. Не приведи бог, сболтнули бы тебе лишнее о том, каков на самом деле расклад сил!

– Какой негодяй! – вырвалось у Леночки.

– Еще бы! Сдается мне, что твоя свекровь и муженек задались целью ограбить тебя!

– А моя мама… Как же она это допустила?!

– Твоя мама… Знаешь, тут еще тоже вопрос – кто был твоей мамой?

– Что значит – кто был моей мамой? Разве моя мама – не Татьяна Сергеевна?

– Этих Татьян Сергеевен, похоже, две! Обе они не могут быть твоей матерью!

Леночка недоуменно замерла на месте. Но, не вдаваясь пока что в дальнейшие подробности, Мариша лихо вырулила на проезжую часть. При этом из крайней правой она сразу же переместилась в крайнюю левую полосу, напрочь игнорируя негодующее гудение прочих участников дорожного движения, которые из-за этого Маришиного маневра были вынуждены резко тормозить.

– Мариша! – простонала Леночка, когда снова смогла разлепить зажмуренные от ужаса глаза. – Ты привлекаешь к нам ненужное внимание! И… И мы попросту можем убиться.

– Ты права. Нужно мне ехать аккуратнее... Ни к чему, чтобы Игорь обратил внимание на мою машину.

И хотя «Форд» Мариши был вполне заурядного светло-серебрянного цвета, после недавней покраски и без всякой там аэрографии в виде летящих орлов и несущихся во весь карьер лошадей, да еще и бо#льшую часть времени он простоял в гараже, – кто знает этих мужчин? Вдруг Игорь приметил Маришину машину еще раньше? И теперь, обнаружив ее, следующую за ним по пятам, он заподозрит неладное?

– Нет, вряд ли. После покраски я еще ни разу не выезжала из гаража на своем малыше. Если Игорь и видел мою машину, то еще тогда, когда она была с картинками на боку, – решила девушка.

И Мариша тайком вздохнула. Смайл строжайшим образом запретил ей снова транжирить их семейный бюджет на красивых дельфинов, плывущих в бурном море, которых Мариша уже присмотрела себе для следующего сезона. Они бы так чудно гармонировали с цветом машины! Строго, элегантно и совсем недорого. Марише, как постоянному клиенту, в мастерской аэрографов полагалась скидка.

Но Смайл высказался однозначно:

– Нет, нет и еще раз нет! Ты бьешь машину слишком часто. Против этого я не возражаю, понимаю, что твой стиль вождения ничего другого и не предполагает. Ты бьешь машину, мы получаем страховку, делаем ремонт и попутно перекрашиваем несколько элементов или всю машину целиком. Но аэрография – это слишком дорогое удовольствие, чтобы менять ее по два раза в год! Так что извини! Либо смени свой стиль вождения на более осторожный, либо попрощайся с мечтой о неземной красоте своего авто.

Так Марише и пришлось остаться без дельфинов. Это ее крайне огорчало. Раньше ее заурядный, в общем-то, «фордик» приятно выделялся в толпе других машинок. А теперь… Теперь он был рядовым в общем строю, без всяких отличительных знаков. Но в душе Мариша смутно понимала, что Смайл прав. И что ей нужно что-то делать со своей манерой вождения. Может быть, ей следует взять несколько уроков у какого-нибудь профессионала, чтобы отточить свой стиль и не попадать в аварии так часто?

Видимо, Смайл скорее всего все же имел в виду нечто другое. Что жена его будет отныне смирно тащиться в крайнем правом ряду с рекомендованной скоростью в шестьдесят километров в час. А еще лучше – поползет себе тихонько, пристроившись за каким-нибудь автобусом или троллейбусом. Но это было совсем не в духе Мариши. Так плестись по дороге она никогда не сможет!

Ехали они с Леночкой совсем недолго. Собственно говоря, не ехали, а стояли в пробках. Куда быстрее было бы пойти пешком. Но, похоже, Игорь хотел произвести впечатление на дожидавшуюся его женщину. Он был такой позер и выпендрежник!

Выскочив из машины, Игорь помчался прямо к этой даме. При этом он так и сиял, и лучился, и игриво ей подмигивал, что не оставалось никаких сомнений в его отношениях с этой особой.

– У него есть женщина! – ахнула Леночка, когда ее муж театральным жестом преподнес своей знакомой шикарный букет из алых и розовых роз. – Негодяй! Как же так, Мариша?! Это же мой муж! И это мои цветы! Я сейчас убью его!

– Подожди! – удержала ее Мариша. – Сначала посмотрим.

– Что тут смотреть-то? На что смотреть? Ты видишь, как он ее облобызал! Всю обслюнявил! Негодяй! Предатель! Изменник!

– Леночка, угомонись. Ты же сама говорила, что муж с тобой воздерживается от занятий любовью.

– Ну да, – осеклась Леночка. – Так и есть. Но, ты понимаешь, врачи…

– Понимаю. Но и ты пойми: твой Игорь – молодой здоровый мужчина. Ему нужен секс. Хотя бы раз в неделю.

– Ты так думаешь?.. – задохнулась Леночка. – Значит, это его любовница? Заменитель меня? Он завел себе любовницу, чтобы заниматься с ней сексом?!

Мариша только тяжело вздохнула. Ну, и чем, скажите на милость, думают некоторые женщины? Неужели они воображают, что их мужья, словно монахи, станут воздерживаться от радостей секса только потому, что жены им в этом отказывают? Вовсе нет! Мужья быстро найдут замену своим капризницам. И, возможно, эта замена окажется столь удовлетворительной, что нынешняя жена быстро потеряет свой статус супруги.

Поэтому никогда не следует подолгу держать мужчину «в черном теле». Хочется или не хочется, устали вы или нет, а мужчине говорить: «нет» слишком часто – это опасно! И уж точно никакой пользы из этого не выйдет. Если мужчина и извлечет какой-то урок из постоянных отказов жены, то это будет урок хождения «налево»!

– Негодяй! – бушевала Леночка, дергая дверцы машины, которые Мариша предусмотрительно заблокировала. – Негодяй! Трижды негодяй!

От возмущения Леночка растеряла все другие слова. Но худший сюрприз ее поджидал еще впереди. Женщина, которую только что столь вдохновленно целовал Игорь, повернулась, и подруги увидели ее лицо.

– Мама! – ахнула Леночка.

– Мама?

– То есть не мама! Свекровь! Ты видишь?! Это же Клара Сергеевна!

Мариша тоже уставилась во все глаза на знакомую Игоря. И была вынуждена подтвердить, что целовался Игорь с женщиной, фантастически похожей на его мать. Но что же произошло с Кларой Сергеевной? Куда делись ее седые волосы?! А морщины?! А отвратительная бородавка под носом?! Да и сам нос вроде как укоротился, а Клара Сергеевна заметно похорошела.

– Может быть, это и не она вовсе?

– А кто?

– Ну… Ее младшая сестра. Тетя твоего Игоря!

– Еще не хватало! Или ты хочешь сказать, что это он со своей родной теткой тут взасос целовался?!

Ничего этого Мариша сказать не хотела. Если честно, то у нее вообще слов не было. А такое, надо отметить, случалось с ней крайне редко. Может быть, всего несколько раз за всю ее длинную и богатую приключениями жизнь.

– Потрясающе!

– Мы должны выйти к ним! – гневалась Леночка.

– Нет, что ты! Напротив!

– Что – напротив?

– Ни за что нельзя показывать этим двоим, что мы в курсе их тайны!

– Но почему?

– Тогда мы потеряем преимущество.

– Преимущество?

– Ну да. Они не знают, что ты о них теперь знаешь.

– А-а-а… Но не лучше ли поставить все точки сразу же? Раз у Игоря роман с его мамашей, то мне следует непременно прогнать прочь этого предателя и извращенца!

– Лучше, но при условии, чтобы вокруг тебя не крутилось бы столько трупов! – откровенно заявила ей Мариша. – А теперь я начинаю беспокоиться и за тебя. Раз возле тебя находится не мать Игоря, а его любовница, то твое положение становится еще более шатким и опасным.

– Ты думаешь, они хотят меня убить?!

– А иначе ради чего весь этот спектакль? Смотри, что получается! Игорь приводит в ваш дом свою любовницу под видом своей матери. Женщина, которая изображает твою мать, подыгрывает им. И юный прохиндей и гей Сеня тоже варежку против Игоря и его подружки не разевает. Хотя, будучи родным сыном Татьяны Сергеевны, по их «сценарию» – твоей матери, он не может не знать, как обстоят дела на самом деле. Но он молчит и охотно подыгрывает матери, Игорю и этой «Кларе Сергеевне». Леночка! Они все в связке! Одна ты не в курсе того, что творится возле тебя.

– А мама… Или она мне вовсе была и не мама?!

– Нет! Твоя мама, насколько я понимаю, умерла чуть больше года тому назад, сделав тебя богатой наследницей. Что потом случилось с твоей памятью, я не знаю. Но, судя по всему, эта компашка, поняв, что ты ничего не помнишь, решила здорово поживиться за твой счет!

– И все они – против меня одной!

– Все! Игорь со своей любовницей. И Татьяна Сергеевна со своим Сеней.

– А эти последние тут с какого боку?! – разозлилась Леночка. – Игорь – я еще понимаю, он мне пока что муж. По закону. С ним все ясно. Он надеется на наследство после моей смерти – и явно мечтает об этом не зря. Но те двое? Татьяна Сергеевна и Сеня? Они-то отчего хотят отщипнуть от меня кусочек? Или они все-таки – мои родственники?

– Не знаю. Но заметь: Игорь не противился их присутствию в вашем доме. Во всяком случае, внешне. Видимо, у них, всех четверых, была некая договоренность, и они все детально соблюдали его условия.

– Что за договоренность? Кто такая была эта Татьяна Сергеевна? Где сейчас Сеня? Что будет со мной? А что будет с детьми?! Мариша, мне даже домой страшно возвращаться! А вдруг эти люди меня убьют?

– Не убьют! Двое уже мертвы. А этим пока что не до тебя.

– Сейчас – да! А когда они закончат миловаться? Вдруг они именно сейчас договариваются убить меня – уже сегодня ночью? Ах, как я теперь жалею, что не выставила эту Клару Сергеевну в первую же ночь из нашей квартиры!

– Она часто оставалась у вас?

– Частенько! А иногда Игорь ездил к ней.

– Вот это да! Молодцы!

Мариша покосилась в окошко. Хм, похоже, идея с маскировкой пришла в голову не им одним. Клара Сергеевна и Игорь также к ней прибегли. Мать и сын! Лучшей мимикрии и не придумаешь. Любые поцелуи и объятия можно представить как изъявление материнской любви. Любовница Игоря, как бы ее там ни звали, выбрала себе отличный грим! Под видом уродливой пожилой женщины она не вызывала в Леночке никаких сложных и противоречивых чувств. К ней Леночка не ревновала. И Клара Сергеевна спокойно проводила со своим любовником целые вечера. А возможно, что и ночи! Ведь Леночка говорила, что свекровь частенько оставалась у них ночевать. Вот вам и ответ!

– Не скрою, ситуация очень серьезная, – произнесла Мариша вслух. – А что там твой муж говорил насчет Франции? Путевки он тебе показал?

– Да. Три билета в Париж!

– Три?

– Ну, я же тебе говорила! Клара, или как там ее зовут на самом деле, летит с нами! Сука! Теперь я понимаю, почему она увязалась за нами! Боится оставить моего Игоря со мной наедине! А вдруг в Париже у него проснутся ко мне былые чувства и она станет ему не нужна?!

– Это вряд ли. Судя по тому, как у них все далеко зашло, без ее поддержки Игорю теперь не обойтись. А что касается его чувств к тебе… Лучше скажи, на какое число у вас запланировал отлет?

– На следующий четверг.

– Думаю, что до следующего четверга ты будешь в полной безопасности, – с облегчением вздохнула Мариша. – Что бы ни планировали эти двое для тебя в дальнейшем, до своего отбытия в Париж ты нужна им живой и здоровой!

– Но я не хочу лететь в Париж с этими обманщиками! – заплакала Леночка.

– Ты туда и не полетишь, – тут же успокоила ее Мариша. – Но это знаем только мы с тобой. А эти двое – пусть они пока думают, что ты полетишь и что все у них идет по плану!

Говоря это, Мариша не отводила взгляда от сидевших за столиком в ресторане Игоря и его любовницы. До чего же некоторые люди бывают наглыми! Мало того, что он завел бабу – вдобавок к живой жене, – так он еще и в дом ее притащил! А вот интересно, на самом-то деле у Игоря есть мама? И если есть, то что она думает обо всем об этом спектакле, в котором ее роль играет посторонняя женщина?

* * *

Следующие два дня Мариша была очень занята. Ей было даже некогда отвечать на требования соседей взять себе тех кошек, которые, как они считали, принадлежали Марише. Некоторые соседи обнаглели до такой степени, что пытались буквально насильно всучить Марише каких-то худосочных котят и кошек, угрожая ей в случае отказа судом и милицией.

– Давали объявление о потере домашнего питомца? Вот мы вам его принесли! Если не возьмете – сердца у вас нет! Штрафовать вас надо!

– Так бы и сказали, что сами выгнали несчастное животное на улицу!

– Другие радуются, вознаграждение выплачивают нашедшим их кошку, а она нос воротит! Дрянь!

И все равно Мариша упорно не понимала, почему она должна принимать все это зверье, которое ей не принадлежит и никогда не принадлежало. И даже если бы она и взяла всех этих кошек, то куда бы она сама пошла потом? Приехавший из командировки Смайл не потерпел бы в доме такого безобразия. Одна кошка, которая уже была у Мариши раньше его появления в семье, – это понятно. Дину он принял и даже полюбил. Но дюжину – или даже больше – разнокалиберных котов и кошек он бы не потерпел и выставил бы Маришу вон вместе со всеми ее новыми питомцами.

Также Маришу крайне беспокоила переноска: она все еще оставалась у нее дома. Когда Мариша по утрам заглядывала в нее, в ней никого не было. Но тем не менее время от времени клочья черных волос в квартире появлялись вновь. А еда из мисок регулярно куда-то исчезала. На отсутствие аппетита неизвестный зверек не жаловался.

– Чертовщина какая-то! – искренне недоумевала Мариша. – И откуда эта шерсть тут появляется, если самого зверя не видно?

Но мало ей было забот в собственном доме, так еще и снаружи ничего хорошего не происходило. Противные доброхоты со своими кошками никак не унимались. Вот что значит – Интернет! А когда к Марише стали приезжать люди из ближайших пригородов и более удаленных населенных пунктов, девушка всерьез струхнула. А ну как теперь и из-за границы котов к ней повезут?! Нужно срочно что-то делать!

Однако пока что она ничего не предпринимала. И вот однажды, открыв дверь, Мариша обнаружила на пороге внушительных размеров черного кота.

– А ты еще откуда тут взялся?!

Кот ей не ответил. Вместо этого он посмотрел на Маришу спокойным взглядом своих странных глаз. Один у него был желтого цвета, а другой – пронзительно-голубого. Но видел кот одинаково хорошо обоими глазами. И вообще, вид у него был крайне преуспевающий и здоровый. Шерсть его так и лоснилась. И могучие мышцы перекатывались под его кожей. Усы воинственно топорщились. А размерам его пасти позавидовал бы даже небольшой фокстерьер.

Мариша не успела ничего сказать, как кот величественно поднялся с коврика и неторопливо прошествовал мимо застывшей девушки в квартиру. Там он уселся не так чтобы в уголке, но и не на самом ходу. И неторопливо огляделся по сторонам. Видимо, обстановка ему понравилась, потому что он удовлетворенно вздохнул и расслабился.

Нет, не надо думать, что до этого кот был как-то напряжен. Ничего подобного! Держался он с чувством собственного достоинства, но все же слегка колебался – остаться ему или уйти? А вот сейчас он понял, что будет жить в этом доме. И сразу же как бы почувствовал себя тут в полной власти – хозяином.

– Кушать будешь? – вспомнила Мариша о долге гостеприимства.

Кот ничего не ответил. Он молча прошел за ней в кухню. И там – все с тем же с чувством собственного достоинства – он дал понять Марише, что готов к трапезе. Ел он неторопливо, смакуя каждый кусок. После еды не забыл умыть мордочку и потереться о ноги Мариши. То ли метил свою новую хозяйку, то ли действительно благодарил ее.

– Ты очень красивый кот, – сообщила ему Мариша. – Но остаться тут ты не можешь!

– ???

– Видишь ли, у меня уже есть кошка.

– ???

– Она скоро вернется.

– !!!

– Может быть, ты и рад, но Дина не захочет конкуренции.

Кот заверил Маришу, что Дину он берет на себя. И вообще, до ее возвращения он остается тут, потому что видит, что он тут нужен. Дом-то стоит без мужского глаза. И в нем явно творится черт знает что! Возразить ему на это Марише оказалось нечего. И впервые в жизни она спасовала. И перед кем? Перед котом, которого она даже не приглашала к себе! Похоже, она теряет былую хватку, превращается в настоящую замужнюю дамочку. Стыд и позор!

* * *

Отлет в Париж был назначен Игорем на четверг. И Мариша очень боялась, что ей не удастся успеть до этого срока. Она должна была разоблачить план Игоря, его самого, а также и его сообщников. А в том, что у Игоря имелись сообщники, Мариша теперь ничуточки не сомневалась.

В среду вечером она позвонила Леночке домой:

– Муж дома?

– И Игорь, и Клара Сергеевна дома, – как и было условлено, ответила Леночка.

– Тогда ждите гостей! Я приду через пять минут.

В противоположность Леночке, Игорь и его мамаша не скрывали своего недовольства визитом Мариши.

– Мы завтра улетаем во Францию! – пытались не пустить они ее на порог квартиры. – Нам нужно собраться, как ты этого не понимаешь?

– Я не отниму у вас много времени.

– Нам нужно лечь пораньше. И у нас еще вещи не уложены!

Несмотря на такое явное негостеприимство, Мариша все равно рвалась вперед, восклицая:

– Но вы ведь хотите узнать, кто убил Сеню? И из-за чего погибла Татьяна Сергеевна?

Это сработало. Игорь и его лжемамаша обменялись быстрыми взглядами. И отступили, пропуская Маришу внутрь.

– Спасибо, – ехидно поблагодарила она их. – Приятно иметь дело с людьми, которые умеют проигрывать!

– Что ты имеешь в виду?

– Пойдемте в гостиную. Разговор будет нелегкий.

Теперь взгляды Игоря и Клары Сергеевны стали настороженными. Но отступать было поздно. И они пошли следом за Маришей.

Там гостья устроилась со всеми удобствами в любимом кресле хозяина дома и, наконец, не испытывая больше терпение хозяев, заговорила:

– Я пришла к вам по одной-единственной причине – за последние недели мы сильно подружились с Леночкой. Я успела понять, какой она славный и невредный человек. И теперь я официально заявляю вам: Леночку вам в обиду я не дам!

Игорь и его «мамаша» снова обменялись хмурыми взглядами. Потом Клара Сергеевна расплылась в слащавой улыбке и воскликнула:

– О чем вы говорите, Маришечка! Что за странные фантазии? Наша Леночка находится под опекой двух самых близких ей людей! Что может ей грозить?

– Вы так думаете?

– Кто может быть ближе женщине, чем муж и его родная мать?

– Свекровь, то есть, и муж?

Теперь Мариша не скрывала своей язвительности.

– Свекровь – лучший друг всякой девушки! – не смущаясь, продолжала Клара Сергеевна. – А наша Леночка – просто ангел! Я люблю ее, словно дочь, которой у меня никогда не было.

Мариша кивнула головой:

– Насчет дочери – это вы сказали верно. Ее у вас никогда не было. Впрочем, как и сына! Да и вообще, вы еще слишком молоды, чтобы иметь детей! Сколько вам исполняется в следующем месяце? Двадцать пять, не так ли?

Клара Сергеевна покрылась красными пятнами, которые были видны даже сквозь толстый слой тонального крема – им было щедро намазано ее лицо. Но маску свою она пока еще не сбросила. И, заикаясь, спросила:

– Кто сказал вам такую чушь, дорогуша?! Мы – женщины – не любим говорить о своем возрасте… Поэтому я не скажу вам, сколько мне на самом деле лет, но… Но двадцать пять – это уж чересчур! Вы мне слишком сильно льстите!

– Значит, вы не хотите признаться в том, что вы никакая не Клара Сергеевна, и что на самом деле зовут вас Лоскуткова Вера, и что вам не исполнилось еще и двадцати пяти полных лет?

– Нет, конечно, нет!

– Вот странно! А что же в таком случае делает в вашей сумочке паспорт этой женщины?

С этими словами Мариша подняла руку и помахала раскрытым паспортом. Клара Сергеевна побледнела и кинула на Игоря молящий взгляд. Тот засопел и решительно поднялся со своего места:

– Вот что, голубушка, – пророкотал он, грозно глядя на Маришу. – Я думал, что вы действительно хотите сообщить нам нечто важное, касающееся гибели моей тещи и брата моей жены. Но вы вместо этого несете всякую чушь! Обвиняете мою мать черт знает в чем! В том, что она сознательно прибавила себе возраст, превратилась в старуху и назвалась моей матерью!

– И все это она сделала из любви к вам, Игорь, – тихо произнесла Мариша. – Исключительно из любви к вам, ну, и немножко – к вашим деньгам.

– Так вот почему она называла его Котей! – воскликнула Леночка. – И вот почему так страшно ревновала, когда он задерживался. И ругала его больше, чем я сама!

И, глядя прямо на Игоря, Леночка с нажимом повторила:

– Значит, Котя? Вот как! А я-то думала, что ослышалась!

– Дорогая, это полная ерунда! И дело тут вовсе не в деньгах! Твоя приятельница все выдумывает! У меня совсем нет денег!

– Верно, – подтвердила Мариша, ничуть не смутившись. – Я оговорилась. У вас самого и гроша ломаного за душой не найдется. Все, что вы имеете – а имеете вы нынче предостаточно, – вы получили от своей жены. От бедной маленькой дурочки Леночки!

Игорь кинул на Леночку быстрый взгляд и воскликнул:

– Так хотела ее мать! Она хотела, чтобы я управлял всем имуществом жены!

– Татьяна Сергеевна?

– Она самая!

– Но, надо полагать, это была не совсем та Татьяна Сергеевна, с которой довелось общаться ЭТОЙ Леночке!

Слово «этой» Мариша специально выделила голосом. Так, что Игорь не мог не обратить на это внимания и понял: это не простая оговорка. Теперь наступил черед Игоря побледнеть и осесть обратно в кресло. Но сдаваться он не спешил.

– Я не вижу повода продолжать этот разговор с вами! – дрожащим голосом пробормотал он. – Это все какой-то бред. Уйдите! Покиньте мой дом!

– Это не ваш дом! – резво возразила ему Мариша. – Вообще-то если рассуждать логично, то никто из нас не имеет права находиться тут. Мы здесь – все чужие.

– Я – свой! – тут же возразил Игорь. – Я – муж! И Леночка тоже имеет право тут находиться! Это ее дом! Она моя жена!

В ответ Мариша лишь тяжело вздохнула и сказала, поднимаясь со своего места:

– Вижу, что по-хорошему разговаривать с вами бесполезно. Вы так и будете все отрицать. Но у меня есть для вас сюрприз!

– Сюрприз?! – еще больше занервничал Игорь. – Что за сюрприз? Куда вы идете? Какой сюрприз?

– Приятный сюрприз, – заверила его Мариша, подходя к двери и открывая ее. – Заходи, дорогая! И вы тоже, ребята, заходите!

В приоткрытую дверь вошли двое знакомых Леночке оперативников, еще какой-то высокий мужчина, а за ними по пятам вошла молодая женщина с коротко стриженными волосами и приятным лицом, которое портил сильно приоткрытый рот и выражение какого-то детского, ненормального на лице взрослого человека, удивления.

Увидев эту женщину, Игорь сначала застонал, а потом заметался по комнате, стремясь уклониться от встречи с гостьей. Та же, в свою очередь, вела себя совершенно противоположным образом. Что-то весело лопоча и улыбаясь, она забегала следом за Игорем, делая нелепые скачки и пытаясь ухватить Игоря за руку.

Так они и кружили по комнате, пока девушке не удалось загнать Игоря в угол и повиснуть там на нем, всем телом прижимаясь к мужчине и целуя его.

– Кто это?! – прошептала Леночка, с изумлением наблюдая за тем, как Игорь изо всех сил отворачивает свое лицо от лезущей к нему без всякого стыда незнакомки. – Мариша, кто эта девица?

– Это – Леночка.

– Кто? Леночка? Еще одна Леночка?! Ее зовут так же, как и меня?

– Боюсь, – вздохнула Мариша, – что все не настолько просто.

– Как это?

– В некотором смысле, она и есть ты.

– Она – это я?!

– Да. А ты – это она!

Леночка схватилась за голову:

– Ничего не понимаю! Господи, да оттащите же эту ненормальную от моего мужа! Она что, дебилка? Не понимает, что так вести себя неприлично?

Клара Сергеевна, наблюдавшая за целующей Игоря девицей с не меньшим, а может быть, и с бо#льшим возмущением, дернулась было разнять их. Но Мариша остановила ее:

– Осторожнее: если у Леночки отнять ее добычу, она может стать непредсказуемой!

Клара Сергеевна замерла на месте. И больше никто не двинулся на выручку Игорю. Ему самостоятельно удалось наконец оторвать от себя девицу и запихнуть ее в кресло. Он быстро сунул ей в руку коробку шоколадных конфет, схватив ее со стола, на которые и переключилось внимание бедной дурочки.

Восхищенно чирикая, словно воробушек, она начала жадно, совершенно по-детски запихивать себе в рот шоколадки. Причем пихала она их одну за другой, не жуя и давясь. И очень скоро по ее подбородку побежала коричневая слюна.

– Да она же сумасшедшая! – прошептала Леночка. – Господи, я была права! Она совсем дебилка!

– И тем не менее она до сих пор является законной женой твоего Игоря.

– Но его жена – это я! – воскликнула Леночка. – Я и документы видела! Свидетельство о браке!

– Нет.

– Ты хочешь сказать, что, не разведясь с этой УО, он женился на мне?

– Нет. Ты вообще ему не жена!

– Не жена?! А кто? Любовница, что ли? Так ты говорила, что его любовница – это Клара! Или как?

Леночка была напугана, она ничего не понимала. И Леночке это совершенно не нравилось.

– Все нормально, – произнесла Мариша. – Наша бедная глупенькая Леночка, которую мы привезли сегодня сюда, на самом деле – законная жена Игоря. А ты, Леночка, сама того не ведая, просто в последнее время совершала подлог и жила по ее документам!

У Леночки приоткрылся ее хорошенький ротик. Сумасшедшая в этот самый момент тоже затихла с открытым ртом. И сейчас стало очевидным сходство двух этих молодых женщин. Если бы первая не носила на лице столь откровенную печать дебильности, ее можно было бы даже назвать хорошенькой. Но то замедленные, а то излишне порывистые движения, а также ее тупой, отсутствующий взгляд не позволяли усомниться в психическом состоянии бедной больной.

– Но где? Как? – бормотала Леночка. – Я ничего не понимаю! Откуда взялась эта вторая Леночка?!

– Вернее было бы спросить – куда она делась в свое время? Ведь, не исчезни она, ты бы не смогла занять ее место.

– И куда же она подевалась?

– Она оказалась в психиатрическом отделении в больнице, которой заведовала хорошо нам с тобой известная Татьяна Сергеевна! А вот как она туда попала, об этом, я полагаю, будет лучше спросить у Игоря, – сказала Мариша.

– Игорь?!

Леночка развернулась в сторону своего мужа. Вторая Леночка, утратив на время интерес к конфетам, тоже уставилась на мужчину и радостно осклабилась. Игорю внимание двух Леночек ничуть не понравилось. Он побагровел и отвернулся в сторону.

– Игорь! – требовательно воскликнула Леночка.

– Игорь! – повторила вторая Леночка, придурковато хихикая.

– Игорь, ответь мне!

– Ответь мне! – брызгая шоколадными слюнями и по-прежнему хихикая, воскликнула вторая. – Хи-хи!

– Замолчи, идиотка! – взвизгнула Леночка, замахиваясь на свою конкурентку.

Вторая, как ни странно, замолчала. А потом, обиженно вытянув губы трубочкой, она заплакала.

– Иго-о-орь! – рыдало это существо, хватая испачканными шоколадом пальцами все вокруг себя и оставляя на обивке кресла неровные разводы. – Игорь, скажи ей! Она – злая. Пусть она не ругается на Леночку! Леночка хорошая! Леночка будет хорошо себя вести! Игорь, а где мама?

– Она уехала, – устало и как-то машинально ответил Игорь идиотке. – Ты же знаешь, я тебе говорил.

– А когда она вернется? У-у-у! Я хочу, чтобы она скоро вернулась! Мне без нее плохо!

Дурочка продолжила плакать и причитать, трогая свое лицо и пачкая и его тоже растаявшим шоколадом. А Игорь повернулся к Марише. В его глазах не было ни злости, ни ненависти. Одна только усталость и немой укор.

– И что теперь? – спросил он у нее с нажимом. – Чего вы добились? Вытащили бедную идиотку из больницы, где за ней хорошо ухаживали. Притащили ее в этот дом. А кто за ней будет тут смотреть? Я? Леночка? Или двое малышей и их няня?

– Не забывайте: это дом принадлежит бедной больной идиотке, как вы ее называете!

– Смеетесь?! Что ей может принадлежать?! – заверещал Игорь. – Она не способна уразуметь даже самые элементарные вещи! После рождения младшего ребенка психическое состояние Леночки стало стремиться к нулю! Сейчас она фактически не способна воспринимать ничего, кроме самых элементарных вещей.

– И тем не менее именно она – хозяйка всего состояния своей матери.

– Только по бумагам! Никто в здравом рассудке не отдал бы свое состояние идиотке!

Эти слова вырвались у Игоря с такой болью, что Мариша насторожилась.

– В этом все и дело? – мягко спросила она затем у мужчины. – Верно?

Игорь ответил ей долгим взглядом, а потом молча отвернулся. Весь его внешний вид говорил о том, что больше участвовать в беседе он не собирается.

Глава 16

Так как Игорь самоустранился от предстоявшего разговора, а Клара Сергеевна была не в состоянии оторвать зачарованного взгляда от вернувшейся из больницы Леночки, то вся тяжесть обличений пала на плечи Мариши.

– Хочу сразу же объяснить всем присутствующим, а также вам, гражданин следователь, что моя подруга, которую мы все знали под именем Леночки, до последнего времени даже не подозревала о том, что она участвует в чудовищном спектакле, поставленном с одной-единственной целью – обобрать больную дурочку, по воле судьбы ставшую богатой наследницей.

– Я это учту, – произнес высокий мужчина, прибывший вместе с дурочкой из больницы. – Хотя у меня и имеются некоторые сомнения на этот счет.

– Сомнения?

– А вдруг она всего лишь ловко симулировала потерю памяти?

– Ну что вы! – возмутилась Мариша. – Я ручаюсь за Леночку головой!

– С этим должны разбираться врачи.

– Я ручаюсь вам…

Но тут Леночка неожиданно протянула руку и остановила загорячившуюся подругу.

– Не спеши. Гражданин следователь прав.

– Прав?!

– Дело в том, что я кое-что в самом деле стала вспоминать. Конечно, не все и не всех. А так, кое-что и урывками. Полной картины из этого сложить мне не удавалось, но все же я поняла, что нахожусь не там… что я – не на своем месте.

– И когда же ты это поняла?

– Точного числа я вам не назову, – покачала головой Леночка. – Память до сих пор не вернулась ко мне в полном объеме. Да и вообще, она словно возникала какими-то жалкими обрывками. И долгое время мне даже казалось, что это просто мои выдумки или последствия той травмы, которую, как мне сказали, я перенесла вследствие ДТП.

– Так и было. Травма была зафиксирована в карточке Леонтии Калугиной.

– Ой! Леонтия! Это же мое имя! А сокращенно меня все вокруг звали – Тина.

– Верно. Рад, что вы это вспомнили.

– Имя-то мое, – засомневалась бывшая Леночка, – а вот фамилия…

– Фамилия не ваша, – кивнул головой следователь.

– А чья?

– Полагаю, об этом нам лучше спросить у вашего мужа. Вернее, у вашего фиктивного мужа!

И с этими словами он повернулся к Игорю.

– Не буду я ничего говорить! – буркнул тот. – Не желаю я с вами все это обсуждать.

– Однако вам придется это сделать, если вы не хотите отправиться в тюрьму по обвинению в убийстве двух ваших сообщников! Конечно, смертная казнь в нашей стране сейчас находится под запретом, но, полагаю, пожизненное заключение покажется вам ничуть не слаще.

Игоря так и подкинуло, словно он уже сидел на электрическом стуле.

– Я никого не убивал! – завопил он. – За что же меня в тюрьму?! Да еще пожизненно!

– А как же? Вы ведь неглупый молодой человек. Образованный. Имеете юридическое образование.

– Имею. И это вовсе не противозаконно!

– В самом деле? И как вы сами трактуете свое поведение, свои поступки? Мелкое мошенничество?

– Недоразумение! Это всего лишь недоразумение! – быстро произнес Игорь, бросаясь к дурочке. – Леночка! Дорогая! Ты вернулась! Как же я мог так ошибаться! Перепутал тебя с другой женщиной!

Все замерли от такого чудовищного нахальства. А девушка, которая в это время умудрилась задремать, встрепенулась и заревела от испуга. Реакция у нее была в точности как у трехлетнего ребенка. Но Игорь, не обращая внимания на состояние больной, пытавшейся от него вырваться, продолжал кричать:

– Это все Татьяна Сергеевна виновата – твой врач! Это она сказала мне, что ты так изменилась после аварии, что тебя даже и не узнать! И что поэтому ты никого не узнаешь. А сама просто-напросто подсунула нам другую женщину. А я все время любил только тебя! И был тебе верен! Помнишь наши с тобой шурум-бурумы? Помнишь, как мы делали кувырк-кувырк?

Больная взглянула на него с интересом. Слезы у нее на щеках высохли.

– Кувырк-кувырк? – пробормотала она, и впервые в ее глазах зажегся живой огонек. – Кувырк-кувырк! Шурум-бурум!

Она повторила эти слова с еще бо#льшим воодушевлением. А затем она вдруг принялась сдирать с себя верхнюю одежду.

– Остановите ее! – возмутилась Клара Сергеевна, пока остальные остолбенело наблюдали за происходящим. – Вы что, не видите – девушка не в себе! Того и гляди, у нас на глазах она начнет заниматься сексом!

– Успокойтесь!

– Гадость! Отвратительно! – не унималась Клара Сергеевна.

– Вам-то что?

– Как это – что? Как это что?! Женщина явно больна! Такой не место среди нормальных!

Дурочка перестала раздеваться, устремила на Клару Сергеевну тяжелый взгляд, а потом неожиданно громко и внятно произнесла:

– Сука! Бл…!

Клара Сергеевна побагровела и начала задыхаться.

– Вы слышали?! Нет, вы это слышали? Такой точно не место среди приличных людей!

Мариша не смогла сдержать улыбку.

– Приличных? Вы себя имеете в виду? Но позвольте, никак нельзя назвать приличной женщину, которая отнимает у дурочки не только мужа, но и все ее деньги, запихивает убогую в сумасшедший дом, а потом наслаждается чужими деньгами и чужим мужем.

– У нее там были все необходимые для жизни условия! Игорь давал на ее содержание огромные деньги. Да вы посмотрите на нее сами! Разве такую можно было держать рядом с детьми? Как это отразилось бы на их психике?

– Вопрос о детях оставим на потом, – отозвался следователь. – Сейчас мы выясняем мотивы вашего поведения. Вашего и вашего сына, или кем он там вам приходится?

Клара Сергеевна замолчала. Видимо, обсуждать это ей не хотелось. Да и следователь отнюдь не рвался к диалогу с этой женщиной. Его больше интересовал Игорь. Видимо, именно его он считал основным зачинщиком и организатором случившегося. Да и сама Мариша думала точно так же. Игорь затеял всю эту грязную историю, именно он – муж дурочки – стоит у ее истоков.

Поэтому сейчас она с нескрываемым интересом следила за борьбой обвиняемого и обвинителя.

– Вы заперли собственную жену в больнице, а на ее место водворили другую женщину! Дублерша ваша тоже страдала психическим расстройством, у нее были провалы в памяти, но все же в быту она была для вас более удобна, чем ваша законная жена!

– Вы же видите… – пробормотал Игорь. – Видите, во что превратилась моя бедная Леночка.

– Это случилось с ней за один день?

– Нет. Увы, нет: ухудшение наступало постепенно. И какое-то время я даже не замечал происходящего. Детьми у нас всегда занималась няня. А Леночка закрывалась в своей комнате и все свое время проводила там.

– И вас не смущало такое поведение вашей жены?

– Нет, я же деловой человек. И у меня полно других интересов в жизни. Леночка казалась всем довольной, мне она не мешала, так чего же еще надо?

Мариша чуть не зашипела от злости. Заграбастал себе все денежки бедной дурочки и гулял направо и налево, радуясь, что жена носа из своей комнаты не кажет, а следовательно, не может и узнать о шашнях супруга!

– Свой долг в отношении Леночки я считаю исполненным, – твердил Игорь. – Я кормил ее, поил и одевал, как ей нравилось. И даже секс, до которого полоумная дурочка была такой охотницей, я ей… предоставлял. А что творилось у нее в голове – мне это было не интересно. Скажете, я виноват? Но такова позиция большинства мужей, и никто их за это под суд не отдает!

– А что же случилось потом?

– Состояние Леночки стало ухудшаться. Еще во время первой беременности у нее появились странности в поведении. Но потом все прошло. И мы успокоились.

– Вы?

– Да. Моя теща и я.

– А вот вы сказали: «потом все прошло». Потом – это после рождения ребенка?

– Да. Но во время второй беременности все неприятные симптомы вернулись вновь. Леночка перестала следить за собой. Могла помочиться мимо унитаза. Ну, и еще она делала многое другое, что заставило нас усомниться в здравости ее рассудка.

– И вы не обратились к врачам?

– Обратились. Но они сказали, что это связано с гормональной перестройкой организма женщины во время вынашивания ребенка. Что после родов все пройдет.

– И вы успокоились?

– Ну да. Ведь в первый раз все так и было.

– А во второй?

– Может быть, тоже, но… Но тут наложился стресс.

– Что за стресс?

– Смерть ее матери, – отводя глаза, ответил Игорь. – Примерно черед год после рождения второго ребенка, нашего маленького Сашеньки, Татьяна Сергеевна погибла по вине пьяного водителя на глазах у своей дочери. Думаю, что это сильнее всего повлияло на Леночку. После гибели матери она словно впала в детство. Сюсюскала, перестала самостоятельно есть. Требовала, чтобы ее кормили с ложечки. И даже временами отказывалась говорить, обходясь жестами или бессвязными криками. У меня на руках оказалось сразу три ребенка! Да еще Леночка стала проказничать.

– Она была злобной? Проявляла агрессию?

– Нет. Она была просто шаловливой, как и полагается маленькому ребенку. Била посуду, портила вещи. И, конечно, пугала таким своим поведением детей. Мне пришлось задуматься о госпитализации.

– У вас все получилось в лучшем виде. Скажите, вы уже тогда знали, что произведете замену?

– Нет. Что вы! – воскликнул Игорь. – Тогда адвокатская контора еще не прислала нам запрос.

– Запрос? – удивился следователь. – Что за запрос?

Игорь страшно смутился. Он явно не ожидал, что следователь не в курсе и может не знать про этот запрос. И теперь он горько ругал себя за свой излишне длинный язык. Но все остальные, в том числе и Мариша, насторожились, заметив состояние Игоря.

– Так что это был за запрос?

– Ничего, забудьте об этом, – быстро пробормотал он. – Это к делу не относится.

Неизвестно, как бы поступил следователь, но тут в дело вмешалась Мариша.

– Запрос? – произнесла она. – Видимо, запрос пришел из Франции? Ваша жена оказалась еще богаче, чем вы предполагали? Она могла получить свои деньги еще откуда-то?

Игорь отвернулся. Но потом он внезапно махнул рукой:

– Да что уж теперь? Вы ведь все равно все узнаете! Что же, приходится признать, моя карта бита. Никто не отдаст наследство идиотке. Даже если это всего лишь наследство гея!

– Наследство гея?! Кого вы имеете в виду?

– Деда моей жены, – вздохнул Игорь. – Видимо, у них в роду все с приветом. Уже после женитьбы на Леночке я узнал от Татьяны Сергеевны – моей дражайшей тещи, – что отец Леночки покончил жизнь самоубийством. Представляете?! Самоубийцы – все страдают психическими расстройствами. Нормальному человеку в голову не придет мысль наложить на себя руки. Отец Леночки был сумасшедший. А ее дед – и того хлеще. В возрасте сорока лет он решил бросить семью, привычную работу и полностью изменить свой образ жизни, а заодно – и свою половую ориентацию.

– Не может такого быть!

– Может. Теперь он живет во Франции, занимается ресторанным бизнесом и считается в стране, да и во всей Европе, очень богатым человеком. Других наследников, кроме Леночки, у него нет. Как я вам уже говорил, единственный сын старика покончил с собой. Невесткой дед никогда не интересовался. И внучкой тоже, пока ему не стукнуло шестьдесят и врачи не нашли у него неизлечимую болезнь. Так вот, оказавшись на пороге смерти, он заявил, что хочет оставить все свои деньги и бизнес Леночке.

– Вы обрадовались?

– Сначала – да. Но потом я смекнул, что мне никак не удастся вернуть Леночке хотя бы подобие нормальности. Ее состояние за проведенное ею в больнице время резко ухудшалось. Или мне так только казалось? Дома я имел возможность наблюдать Леночку ежедневно. И поэтому изменения в ее манерах и характере не казались мне столь удручающими, ведь я видел их изо дня в день. А в больнице я навещал ее раз в неделю или даже раз в десять дней. И я видел, насколько хуже ей становилось.

– И в чем это заключалось?

– У нее участились приступы немотивированной активности. Она прыгала, скакала и придуривалась, как расшалившийся ребенок. Могла что-нибудь разбить или порвать. И без лекарств Леночка делалась неуправляемой. Но и под действием успокаивающих препаратов она тоже нормальной не выглядела. Нечего было даже мечтать о том, чтобы продемонстрировать ее деду.

– И тут вам в голову пришла мысль совершить замену?

– Да. Лечащим врачом моей Леночки была Татьяна Сергеевна – тезка моей тещи. Мне вообще везет на женщин с именем Татьяна или с родителем по имени Сергей. Татьяна Сергеевна – моя дражайшая теща – была очень щедра ко мне. И хотя она не записала на мое имя ровным счетом ничего из активов своей фирмы, но она всегда словом и делом помогала мне. И я уверен: не скончайся она столь внезапно, мы бы еще сумели с ней договориться.

– Значит, ее смерть не на вашей совести?

– Нет! – горячо воскликнул Игорь. – Нет и еще раз нет!

И, как ни странно, Мариша ему поверила. Но следователь лишь буркнул:

– Я еще раз проверю обстоятельства уголовного дела вашей тещи. И если там найдутся хоть какие-то настораживающие меня детали, тогда берегитесь! Вам не удастся избежать ответственности за это преступление.

– Я не убивал Татьяну Сергеевну! Мне незачем было желать ей зла. Мы с ней заключили сделку. И оба четко выполняли свои условия.

– Значит, ваш брак с Леночкой был сделкой?

– И очень удачной, – кивнул Игорь. – Обе стороны получили то, что хотели. Татьяна Сергеевна пристроила в хорошие руки дуру – свою дочурку, которую никто другой не хотел брать замуж. А я… Я всегда мечтал иметь много денег, красивую машину и жить в роскошной квартире. И все это я получил благодаря своему браку с Леночкой. Знаете, я даже испытывал к ней чувство признательности. Теперь у меня было все!

– Так и жили бы себе спокойно... Зачем вы погнались за вторым зайцем?

– Человек всегда мечтает о большем, – вздохнул Игорь. – Скажите честно, окажись вы на моем месте, разве вы не захотели бы рискнуть? Ведь речь шла теперь уже о миллионах евро, о Европе!

Все молчали, не зная, что ответить проходимцу. И Игорь, так и не дождавшись сочувствия от окружающих, вздохнул и продолжил свой рассказ:

– Как я уже говорил, первая Татьяна Сергеевна была моим добрым гением. Но и вторая тоже оказалась полезна мне. Это именно ей пришла в голову идея – поменять двух своих больных местами.

– Поменять? Как это – поменять? Это что, так просто?

– Не просто, но ведь и куш был велик! На кону стояли миллионы евро!

– Да что за миллионы евро? Откуда они у простого ресторатора?

– Смотря что за рестораны. Я летал в Париж и видел парочку изысканных заведений Леночкиного деда. Они располагаются в историческом центре. И могут потянуть на куда бо#льшую сумму!

– Что же, не буду спорить, – произнес следователь. – Значит, вы нашли общий язык с врачом вашей жены? И она предложила вам произвести рокировку?

– Да. Говорю же, все Татьяны Сергеевны, какие встречались мне в жизни, всегда были моими добрыми гениями. Начать хотя бы с моей школьной учительницы биологии.

– Что? И она тоже была Татьяной Сергеевной?!

– Представьте себе, да! И от нее зависело, получу ли я красный диплом или нет. Сразу скажу, что на «пятерку» я по биологии не тянул. Не знаю, почему так вышло, наверное, я отдавал все силы другим предметам, которые считал для себя более важными. Биология мне для поступления в выбранный вуз была не нужна. Но на школьном экзамене по биологии я внезапно понял, что не знаю ничегошеньки из вытянутого мною билета. Пробормотал какую-то ерунду, был уверен, что – в лучшем случае я получу «тройку» на экзамене и «четверку» в аттестате. Но нет! Она поставила мне «пять»! И на экзамене, и в аттестате.

– Почему?

– Сказала, что не захотела портить мне судьбу, и все такое.

– Замечательная женщина!

– Ну да, – усмехнулся Игорь. – И еще – очень страстная. Думаю, в этом было все дело.

– Но нас больше интересуют не ваши школьные успехи у молоденьких учительниц, а дела настоящие. Нынешние, так сказать.

– Спрашивайте.

– Кто первым предложил совершить рокировку? Вы или Татьяна Сергеевна?

– Конечно, она! – воскликнул Игорь.

Следователь и Мариша, не сговариваясь, недоверчиво хмыкнули. Ну да! Теперь все можно валить на покойницу! Она ведь уже не сможет встать из могилы и оправдаться. Игорь заметил их реакцию и для убедительности добавил:

– Я даже понятия не имел, что в этом отделении больницы находится похожая на мою жену девушка, страдающая к тому же амнезией и потому идеально подходящая для наших планов!

– Ну, допустим, предложение исходило от Татьяны Сергеевны. Но вы ведь тоже должны были в этом участвовать?

– Я колебался недолго. Мне показалось, что такой шанс нельзя упускать. Если все выгорит, я стану не просто богатым человеком, а очень и очень богатым! Выйду на международный уровень. Со мной станут здороваться министры и прочие важные чины. Я стану вхож в мир больших людей и больших денег!

– И вы не думали о том, что в случае провала вы потеряете все?

– Нет, не думал. Мне казалось, что я всегда сумею отпереться от всего. Скажу, что меня самого обманули. Что я стал жертвой чужого злого умысла.

– Интересно, как бы у вас это получилось?

– Не важно. Все равно, я не преступник! То, что я говорю вам тут и сейчас, – это просто беседа. Она не имеет никакой юридической силы. Можете считать это жестом доброй воли с моей стороны. На допросе я буду все отрицать. Скажу, что понятия не имел, что рядом со мной живет чужая женщина.

– Вряд ли судьи вам поверят.

– И все равно! Я – не преступник! Я никого не убивал и никому не вредил. Подумаешь, подсунул адвокатам вместо одной женщину другую! Какая им разница?

– Им – да. А несчастному умирающему старику?

– Думаете, ему было бы приятнее лицезреть собственную внучку, пускающую слюни и делающую под себя даже в общественных местах и потому постоянно носящую в памперсы?

– Но это был с вашей стороны обман!

– Это был обман во имя благой цели! Моя бедная Леночка вскоре переехала бы в другую клинику, где за ней был бы поистине царский уход. Я сам стал бы богачом. А старик-гей умер бы в полной уверенности, что его деньги попали в хорошие руки.

Игорь замолчал. И в наступившей тишине неожиданно громко прозвучал голос Тины.

– А я? – спросил она.

– Что – ты?

– А что было бы со мной? – с нажимом повторила бывшая Леночка, глядя на Игоря. – Ты бы получил наследство, и я стала бы тебе не нужна. Что бы стало тогда со мной?

И, видя, как забегали глаза у Игоря, все поняли, что богатство свое он делить с возведенной им на трон самозванкой не собирался. И правильно! Много тут разного бабья развелось! Одна Леночка, вторая Леночка… С каждой делиться – эдак, пожалуй, сам без штанов останешься.

– Рано или поздно, но память вернулась бы к тебе, – наконец выдавил из себя Игорь. – И ты вернулась бы к своей семье.

– Да?! К семье? К детям и мужу? Как ты славно все рассудил! Только вот досада! Возвращаться-то мне некуда. Мое родное гнездо разорено. Дети находятся далеко, у бабки, а муж – в больнице. И выживет ли он, еще неизвестно.

Глаза Игоря забегали еще быстрее.

– Я тут ни при чем! – взвизгнул он. – Не смей обвинять меня в нападении на Михаила!

– Нет, конечно! – язвительно воскликнула Тина. – У тебя же есть алиби. Ты был со мной.

– Вот именно!

– Но Клара Сергеевна с нами ведь не была? – коварно спросила у него Тина.

– Как ты смеешь обвинять мою мать!

– Смею! Потому что она тебе никакая не мать, она самая обычная бл…!

Клара Сергеевна негодующе взвыла и кинулась на Леночку. Вторая Леночка, вынырнув на мгновение из пучин своего безумия, азартно захохотала, наблюдая за схваткой двух женщин. Клару Сергеевну и Тину разняли быстро. Они продолжали сыпать проклятиями в адрес друг друга, но вскоре они успокоились, когда запыхавшийся следователь задал следующий вопрос Кларе Сергеевне.

– И как же нам вас-то, красавица, прикажете называть? Ведь Клара Сергеевна – это не ваше настоящее имя?

– Мое!

– Как вам не стыдно так нагло врать! Клара Сергеевна – это уважаемая пожилая женщина, которая находится сейчас в городе Челябинске, у себя дома. Правда, полгода тому назад у нее украли паспорт. И – по странному стечению обстоятельств – как раз в это время у нее дома гостил ее старший сын – Игорь. Кем он приходится вам? Родственником? Другом? Любовником?

Клара Сергеевна затравленно взглянула на Игоря, но тот ни словом, ни жестом не дал понять, что он на стороне сообщницы. И женщина угрюмо буркнула:

– Мы просто знакомые.

– Прекрасно. Вы хорошие добрые знакомые, наверное, вы обожаете розыгрыши и приколы? Вот вы и решили разыграть Леночку? Кстати, как вас все-таки зовут? О Кларе можете больше не упоминать. Мы уже выяснили, что это не ваше настоящее имя. Так как вас зовут?

– Вера. И все было совсем не так!

– А как же?

– Игорь попросил меня сыграть роль своей матери. Он сказал, что его жена – Леночка – потеряла память. И не может оставаться без присмотра. Но так как присутствие в доме постороннего человека будет нервировать пострадавшую, то выйдет лучше, если я на время стану его матерью.

– У вас есть специальное медицинское образование?

– Нет, но…

– И, не имея врачебной практики, вы собирались осуществлять уход за больной?

– Да не была она больной! – с раздражением откликнулась Вера. – Не помнила ни хрена, это верно! А больше с ней никаких проблем не было. Моталась целыми днями по магазинам. Детей на няньку скинула. Подружек себе во дворе завела. Целыми днями по гостям шлялась. За детьми ни присмотреть, ни поухаживать не хотела! Кукушка!

– Учитывая, что это были не ее дети, вряд ли ваше замечание можно считать справедливым.

– Но она-то считала их своими! И все равно проводила с ними совсем мало времени!

– Мне просто не давали с ними побыть подольше! – с возмущением отозвалась Леночка. – Только я входила в детскую, как там появлялась либо ты, либо Татьяна Сергеевна, либо Игорь, либо Сеня. И вы все под любым предлогом уводили меня от детей!

– Правильно, – кивнул головой следователь. – Дети могли спровоцировать слишком быстрое излечение от амнезии. А вам, господа мои, это совсем не было нужно. Наследство французского дедушки-гея не было еще получено и поделено между заговорщиками.

– Ни о каком наследстве я тогда не знала, – пробубнила Вера, но никто ей, конечно, не поверил.

В их напряженном разговоре наступила пауза, которую нарушало лишь чавканье безумной Леночки: она обнаружила в вазочке новую порцию конфет и теперь увлеченно их пожирала, даже не разворачивая бумажек. Мариша с жалостью посмотрела на несчастную. Никто не обращал на нее внимания. А ведь и эта квартира, и фирма по недвижимости, и еще куча дорогих и не очень дорогих квартир – все принадлежало именно ей! Она была очень богатым человеком. Но разве это сделало ее счастливой?

Подойдя к больной, Мариша начала разворачивать конфеты и подавать их ей. А бумажки разглаживала и красиво раскладывала перед Леночкой на столе. Та внезапно затихла и посмотрела на Маришу доверчивым детским взглядом:

– Так ты – хорошая?

В голосе Леночки прозвучал вопрос. И Мариша едва не расплакалась от жалости к этой дурочке. У нее есть муж, дети, очень много денег… И что в результате? Больница, где к бедной сумасшедшей наверняка относились без всякого тепла и участия.

Пока Мариша развлекала бедняжку, следователь заговорил вновь.

– Все это очень интересно и занимательно, – произнес он, – но мне хотелось бы знать: кто из вас убил Сеню и почему?

– Мы его не убивали! – быстро заявила Вера.

– Даже пальцем не трогали! – добавил Игорь.

– Мальчишка не приносил никакой пользы, но и вреда от него не было.

– Это его мать настояла, чтобы мальчик участвовал в деле.

– Мать?

– Ну да! – с легким раздражением пожал плечами Игорь. – Я же вам говорил, лечащий врач Леночки – Татьяна Сергеевна.

Вот оно что! Значит, это правда, что Татьяна Сергеевна и Сеня были не теткой и племянником, а родными матерью и сыном. Что же, тогда становится понятным, почему Татьяна Сергеевна так задергалась, узнав об исчезновении Сени. Ведь он же – сын, а не какой-то там племянник!

– Они все-таки нашли тело Сени? – тихо спросила Тина у Мариши.

Та кивнула:

– Подробностей не знаю, но знаю, что нашли.

Саму Маришу в этот момент терзал другой вопрос.

Почему все-таки Татьяна Сергеевна, узнав об исчезновении своего сына, помчалась именно в Клин? И что за отношения были у нее с бывшим уголовником Олегом? Кстати говоря, тоже убитым приблизительно в это же время. И кем? И почему? И главное, что связывало главврача больницы и много раз сидевшего мелкого уголовника?

– На этот вопрос я могу вам ответить, – произнес следователь, когда Мариша спросила об этом. – Не очень приятно плохо говорить о покойниках, но Татьяне Сергеевне было не впервой проворачивать подобные манипуляции со своими пациентами. Когда-то она помогала Олегу в его преступной деятельности. Олег и еще несколько человек разыскивали одиноких стариков, которых и помещали на лечение в больницу – к Татьяне Сергеевне. Излишне говорить, что старики из этой больницы обратно уже не выходили, а отправлялись прямиком на кладбище. Писалось заключение об их смерти, в котором приводилась подходящая по возрасту причина. А их квартиры продавались, и выручка делилась между всеми участниками преступной операции.

– И никто ничего не подозревал?!

– Если кто-то и подозревал, им быстро затыкали рты. А так подкопаться было невозможно. Ну, умер пожилой дедушка от закупорки сосудов головного мозга. Так он последние двадцать лет на одних лекарствах и жил! Никто и не догадывался, что дед умер не своей смертью, а что ему слегка помогли, сделав нужный укольчик в нужное время.

– Значит, Татьяна Сергеевна – преступница?

– И с большим стажем, – кивнул головой следователь. – Очень опасная, хитрая и изворотливая! Официально она ни разу не представала перед судом. Но трижды проходила по уголовным делам как подозреваемая. И каждый раз ее отпускали за недоказанностью вины.

– Но почему она решила, что именно Олег убил ее сына?

– А вот этого я как раз и не знаю, – пожал плечами следователь. – Правда, у нас сохранилась запись одного из телефонных разговоров, состоявшихся в квартире Татьяны Сергеевны. Предусмотрительная Татьяна Сергеевна запаслась специальной аппаратурой и сделала эту запись сама. После ее смерти, при осмотре нами квартиры, пленку нашли. И на этой пленке четко слышно, как Олег угрожает ее сыну расправой и даже смертью, если Татьяна Сергеевна не выплатит ему какой-то давнишний долг.

– Вот оно что! – ахнула Мариша. – Вот почему она помчалась в Клин к Олегу! Она знала, что Олег был опасен для ее сына!

– Да. И кстати говоря, та квартира, в которой мы проводили обыск, нашей дражайшей Татьяне Сергеевне отнюдь не принадлежала.

– Как? – удивилась Тина. – Мы там были с Маришей. И соседка сказала, что квартиру купила какая-то Татьяна Сергеевна.

– Правильно! В том-то и дело, что какая-то, да не эта! Квартиру приобрела хозяйка агентства недвижимости, мать Леночки.

– Как же так? – растерялась Мариша.

– Скажите, а фамилию Татьяны Сергеевны ваша соседка не уточняла? – спросил следователь.

– Нет…

– Квартира была записана на имя Татьяны Сергеевны Ларионовой – матери Леночки. А известная вам Татьяна Сергеевна – главврач больницы – носила фамилию Васильева. Та квартира, в которой она проживала, ей не принадлежала. После смерти матери хозяйкой там стала Леночка.

– Леночка?! – воскликнула Тина. – То есть, я! Ведь это я жила по ее документам? Мариша, помнишь ту тетку в паспортном столе, которая швырнула мне мой паспорт в лицо?

– Да. Помню.

– Теперь я понимаю, почему она так поступила! Она решила, что я над ней издеваюсь!

– Точно! Приходит к ней такая красавица вся из себя и начинает ей морочить голову, наводить справки о собственной квартире!

– Конечно, тетка психанула. Ведь она была уверена, что я знаю, кто хозяин квартиры! И знаю, что это – я!

И подруги обменялись радостными взглядами. Хотя бы на один вопрос нашелся ответ! Это не могло не радовать. Однако оставалось еще слишком много невыясненного, чтобы девушки были в состоянии остановиться надолго на чем-то одном.

– Значит, Татьяна Сергеевна считала Олега виновным в смерти Сени?

– Да.

– Так вот почему она толкнула его сестру под поезд!

– Она это сделала от бессильной злобы. Она собиралась напасть на Олега. Она уже поняла, что Сени нет в живых. Но Олега она не застала. И, убив его сестру, Татьяна Сергеевна решила хотя бы таким образом отомстить своему бывшему сообщнику.

– Сестра была его единственной родственницей. И Татьяна Сергеевна убила ее, без всякой жалости толкнув ни в чем не повинную женщину под поезд!

– Видимо, она была в страшном отчаянии.

– Все ее многочисленные знакомые подтверждают, что женщина обожала своего сына без памяти. Он был для нее всем.

– Но Сеня исчез. И она винила в этом исчезновении именно Олега.

– Она не знала, что Олег к тому времени был и сам уже мертв.

– Нет, Татьяна Сергеевна ничего об этом еще не знала! Она считала, что Олег просто прячется от нее. И нанесла удар по человеку, чья смерть, как она считала, причинит Олегу наибольшие страдания.

Мариша ненадолго задумалась, а потом спросила:

– А вы узнали, кто убил самого Олега?

– Пока нет. Но следствие работает в этом направлении.

– И много у вас подозреваемых?

– Поверьте, хватает! – грустно усмехнулся следователь. – Покойный вел далеко не примерный образ жизни. У него хватало самых разных знакомств, зачастую, весьма и весьма опасных. Он и сам был матерым уголовником, а в этой среде церемониться не привыкли. К тому же, в последнее время Олег занялся шантажом. Если он угрожал Татьяне Сергеевне – своей бывшей сообщнице, требуя у нее денег за молчание, – то мог также угрожать и другим. Татьяна Сергеевна не захотела расставаться с деньгами – и поплатилась за это смертью сына. А другие могли опередить Олега и нанести по нему удар первыми.

– Все ясно! – воскликнула Тина. – Татьяна Сергеевна и Олег были гадами. И мне их ничуточки не жалко. Но за что пострадала сестра Олега – Ольга?

– Боюсь, что ни за что. Точно так же, как и ваш муж, Тина.

– Мой муж?

– Михаил.

– Собака он злая!

И глаза у Тины сверкнули. Похоже, своего мужа она ничуточки не жалела. И Мариша искренне удивилась поведению подруги. Что еще за тайны скрывались в голове у этой женщины? По-видимому, случившееся с ее мужем несчастье ничуть не обеспокоило, а скорее даже обрадовало Тину. Но почему? Она разве совсем не любила своего мужа?

Глава 17

Виновных давно увез с собой следователь. Леночку забрали врачи. А Мариша с Тиной так и остались сидеть в этой квартире. Тине следователь дал время собрать ее личные вещи, а потом он обещал прислать человека, который бы перевез Тину в ее собственную квартиру. К мужу и детям.

Мариша долго размышляла, как бы ей начать разговор с Тиной.

– Ты давно вспомнила о том, кто ты такая на самом деле? – спросила она наконец у своей подруги.

– Знаешь, давно, – охотно откликнулась Тина. – Первые обрывки стали появляться у меня в голове еще в больнице. Но потом за мной приехал Игорь со своей матерью, и все так закрутилось!

– С матерью? То есть с Кларой… То есть с Верой?

– Ага. С ней самой. Она с самого начала отлично играла роль моей свекрови. Подумать только, я ни разу не заподозрила ее в интимной связи с Игорем!

– Да шут с ними! Ты лучше скажи, почему же ты не удивилась, что Татьяна Сергеевна вдруг оказалась твоей родной матерью? Разве ты не видела ее в больнице, в халате врача?

– Нет. Она же была главврачом! К нам в отделение она и не приходила вовсе. К тому же я все время находилась у себя в палате. Мне не хотелось общаться с другими пациентами. Ведь они-то были настоящими психами! А я была нормальной. Меня там держали только потому, что не знали, куда меня выписывать. Я не помнила ни своего адреса, ни родных – вообще ничего!

– И ты лежала там под чужой фамилией.

– Вот это-то как раз и странно!

– Не странно вовсе, если ты попала к ним без документов. Но, видимо, Татьяна Сергеевна сознательно записала тебя под другой фамилией. И сознательно же не показывалась тебе на глаза. Она заранее «готовила» тебя для этой аферы.

– Да. Теперь я тоже так думаю. Раз у нее был такой богатый опыт, то она могла бы втянуть меня в аферу и пострашнее, чем эта!

На другой день Тина уехала к себе домой. Муж ее был пока что в больнице, а дети оставались у бабушки. И Тина считала, что так будет лучше.

– Мне нужно время, чтобы окончательно прийти в себя, – объяснила она Марише. – Хочу привести свои мысли в порядок. Но ты – моя подруга! Поэтому, пожалуйста, приезжай ко мне в любое время, и даже без приглашения. Я буду тебе только рада.

Мариша обещала, но она отнюдь не была уверена, сумеет ли выполнить свое обещание. Скоро должен был вернуться Смайл. А с этим расследованием она совсем запустила домашнее хозяйство. И дома у нее творился форменный бардак.

Одно радовало: клочья черных волос по углам появляться перестали. Это удивляло, и радовало, и одновременно пугало Маришу. Теперь, когда у нее жил черный кот, шерсть как раз должна была бы появляться! Но ее почему-то не было.

– Чертовщина какая-то! – злилась Мариша на саму себя за то, что никак не могла понять, что происходит. – Но ничего, Смайл приедет, он разберется.

Смайл вернулся и изрядно удивился, обнаружив в квартире чистоту и порядок. А еще больше он удивился, увидев на кухне вместо Дины какого-то незнакомого черного красавца.

– А это еще что за персонаж?

– Так, – неопределенно ответила Мариша. – Приблудился.

– Ясненько, – хмыкнул муж, поднабравшийся за время жизни в России различных русских словечек. – Ну, раз приблудился, то пусть живет. Вижу, ты уже смирилась с пропажей Дины?

Мариша в ответ только горько вздохнула. Нет, никогда она не смирится с исчезновением своей любимицы! Но черный кот странным образом пришелся ей по душе. Он не был наглым. Вел себя исключительно прилично. И Мариша чувствовала, что в доме при нем будет полный порядок. Мышам, крысам, тараканам и прочей гадости путь к ним отныне и навсегда закрыт.

Жизнь Тины тоже понемногу входила в свою колею. Она навестила в больнице мужа и сообщила ему, что разводится с ним.

– Понимаешь, память ко мне вернулась, а вот чувства к тебе – нет, – объяснила она ему. – Полагаю, ты тоже давно уже не любишь меня, иначе не завел бы себе другую женщину. Да, я теперь вспомнила все! И те красные трусики в кармане твоего пальто. Но я не скандалистка. Все во мне перегорело. И теперь я просто не хочу мешать твоему счастью с этой женщиной.

– Тиночка, ты все неправильно поняла! Эта женщина для меня ничего не значит! Я давно перестал с ней встречаться.

– Ну, все равно. Значит, найдется какая-нибудь другая. Или уже нашлась.

И, увидев смятение в глазах мужа, Леонтия поняла, что она не ошиблась в своих подозрениях.

– Вот поэтому и ухожу, – вздохнула она. – Вернее, это ты, Миша, уходишь.

Как ни худо было Михаилу, но при этих словах жены он в своих бинтах едва не свалился с кровати.

– Я?! Ухожу?! С какой это стати? Эта квартира…

– Эта квартира является подарком моих родителей на нашу с тобой свадьбу. Ты что, забыл? Дар с самого начала был оформлен на мое имя, ты не имеешь на квартиру ни малейших прав.

– А куда же денусь я?

– Поезжай к своей маме в Волочок.

– Но я не хочу к маме!

– Тогда отправляйся к своей женщине.

– К проститутке из сауны?! – поразился Михаил. – Но я даже не уверен, что у нее есть собственное жилье!

– Значит, будете снимать. Ничего, тысячи людей снимают квартиру или комнату в коммуналке. И совершенно счастливы при этом.

– Я не хочу в коммуналку! – взвился муж. – И к маме я тоже не хочу. И вообще, раз на развод подаешь ты, то ты и должна нести издержки. Изволь обеспечить меня жильем, тогда и поговорим о разводе!

Но для Тины недаром прошли месяцы общения с Игорем. Она многое поняла насчет мужчин. И точно знала, что слабинэ давать нельзя. Поэтому она молча встала и направилась к выходу. И, уже стоя в дверях, она сказала:

– Как пожелаешь, дорогой. Но учти: твои вещи я уже перевезла к твоей маме. Детей забрала. А в двери нашей квартиры врезаны новые замки. Думаю, вскрыть дверь тебе не удастся, так как в квартире ты не прописан, чему я теперь, признаться, очень рада!

И, оставив изумленного мужа на больничной койке, Леонтия вышла в коридор. Как ни странно, никакой горечи она не испытывала. Наоборот, на душе у нее было светло и празднично. Там пели птицы и цвели цветы. Господи, да ей давно нужно было турнуть Мишку, ставшего просто нахлебником!

А теперь – как же хорошо она заживет! Детей можно будет отправить в садик. А нет так нанять к ним няню. Она ведь знает хорошую бабушку, та живет в их же доме, всего лишь этажом выше. А сама Леонтия наберет заказов на пошив пальто, платьев и даже костюмов. От заказчиц у нее отбою не будет. А раз будут заказы, будут и деньги. И заживет она со своими детьми просто припеваючи!

Никаких холодных обливаний по утрам! Никакого салата из ростков сои! Никакой овсянки! Пусть Михаил сам лопает свою холодную овсянку с соей, если она ему так нравится! Каждый день! На завтрак, обед и ужин!

И от осознания такого великого счастья – что ей больше не придется по утрам давиться ненавистной овсянкой и пичкать ею своих детей – молодая женщина даже засмеялась!

* * *

В следующий раз Тина и Мариша увиделись на похоронах Сени. Его хоронили в один день с его матерью – Татьяной Сергеевной. В последний путь этих двоих провожал персонал больницы, где много лет проработала Татьяна Сергеевна и которую она возглавляла в последние годы. А провожать Сеню пришел один лишь Антон.

– Другие все еще на гастролях, – пояснил он подругам. – Так что пришел один я. Бедный Сеня! Никак не могу поверить в то, что его убили!

– Да. Мне его тоже очень жаль. Все-таки долгое время я думала, что он – мой брат. И я даже любила его. При всех его недостатках, Сеня был такой юморной!

– С чувством юмора у него был полный порядок. Поверить не могу, что его убили! – повторил Антон.

– И главное – как? Его задушили удавкой! – воскликнула Тина. – Поистине, жуткая смерть.

– Ты что-то путаешь, – добродушно покачал головой Антон. – Сеню зарезали.

– Да? А мне следователь сказал, что задушили, – простодушно удивилась Тина.

– Наверное, он ошибся, – ответил Антон и о чем-то задумался.

Но Тина захотела убедиться в том, что она все услышала и поняла правильно.

– Ошибся? – подергала она Антона за рукав, чтобы вновь привлечь к себе его внимание. – Как следователь мог ошибиться?

– Ну, перепутал разные дела!

– А это возможно?

– Такое у следователей довольно часто случается, – снисходительно пояснил ей Антон. – Дают бедолагам по два-три, а то и больше дел одновременно. Конечно, люди не справляются с такой нагрузкой и зачастую путают разные дела. Отсюда и ошибка.

Больше они на эту тему не говорили. Да и какая разница, зарезали или задушили? Итог-то все равно один! Тело Сени нашли на окраине города. И, возможно, оно пролежало бы в канаве и дольше, да только на него наткнулись деревенские детишки, вздумавшие поиграть там в войну.

На поминки никто, кроме Антона и Тины с Маришей, не поехал. У всех остальных нашлись дела поважнее. Возможно, Игорь и Вера как раз и захотели бы прийти на проводы своих сообщников, но они не могли. Сидели в следственном изоляторе, каждый день ходили на допрос, но до сих пор не признались в том, что это они отправили на тот свет Сеню, да и Татьяну Сергеевну тоже.

– Уверен, она умерла от горя! – твердил Антон. – Говорю вам, она обожала Сеню. Готова была ради него и в огонь, и в воду! Думаю, что сердце у нее разорвалось просто от горя. Она не представляла себе жизни без Сени. Тот, кто убил Сеню, убил и его маму!

Подруги тоже придерживались такого же мнения. Татьяна Сергеевна любила своего мальчика просто безумно. И была ради него готова действительно на все. Поняв, что потеряла сына, она решила мстить. И, не добравшись до Олега, убила его сестру – Ольгу. Ради своего сына Татьяна Сергеевна превратилась в убийцу. Впрочем, ей ведь было не привыкать отправлять людей на тот свет. Неизвестно, сколько ни в чем не повинных стариков и просто одиноких людей перешли в мир иной ее стараниями.

После короткой поминальной трапезы в кафе Антон, подружившийся с девушками, даже увязался за Тиной, чтобы проводить ее до дома. Тина не сопротивлялась. Казалось, ей тоже приглянулся пригожий Антон.

И Мариша решила оставить парочку наедине. Как знать, возможно, что-нибудь у них и получится? Тина теперь вроде как свободная женщина. А Антон… А вдруг и он освободился от своих прежних чувств? Вдруг он возьмет и влюбится в Тину? Если вспомнить, как он поглядывал на нее за столом, то становится ясным, что парень к ней далеко не равнодушен.

И, вспомнив, как именно глядел Антон на Тину, Мариша внезапно почувствовала какую-то смутную тревогу. С интересом он на нее смотрел! Да, с огромным интересом. Но вот с каким? С затаенным! С охотничьим! Как куница на свою добычу или как кошка на мышь!

При мысли о кошках Мариша ненадолго сбилась на своего нового питомца. Она назвала кота Бароном, что тот воспринял со свойственной ему невозмутимостью. Дина так и не нашлась. И Мариша уже устала оплакивать ее печальную участь. Там Дина, тут Тина. Но почему же у нее так ноет сердце?

– Позвоню-ка я Тине, – решила она, все еще ощущая смутное беспокойство. – Узнаю, как у них дела.

Тина на звонок не ответила. И Маришина тревога переросла в стойкую уверенность, что с Тиной что-то неладно. Чувства никогда не подводили ее. И тут ее словно молния пронзила с головы до пят! Вот оно что! Да как же она могла так лопухнуться?! А еще считает себя сыщиком! Да ведь Антон – не тот, за кого он себя выдает! Не тот, и все тут!

«Зачем он увязался за Тиной? Это неспроста! Что ему от нее нужно? Надо скорей найти Тину и предупредить, чтобы она не доверяла этому человеку!»

Но куда ей идти? И Мариша заметалась. Сначала она помчалась к дому Тины, но там всеведущие соседки-бабушки, Эльза Яковлевна и ее сестра, доложили Марише, что Тина домой не возвращалась.

– Ни одна, ни с провожатым! Не приходила она еще. Да что вы, Маришенька, волнуетесь так за нее? Бледная вы, прямо лица на вас нет. Успокойтесь. Погуляет Тиночка и вернется. Посмотрите, погода-то какая чудесная!

Погода действительно была замечательная. Солнце мягко пригревало, всюду текли ручьи. И вполне возможно, что Тина и поддалась на уговоры Антона – пройтись немного по городу. Но что-то подсказывало Марише, что успокаиваться рано. Расслабляться нельзя!

И, схватив трубку, Мариша набрала номер Смайла:

– Тина исчезла! – прокричала она в трубку. – Не знаю, куда она подевалась!

– Мариша, – спокойно ответил ей муж. – Это уже не новость. Почему ты так кричишь?

– Ты знаешь, что Тина пропала?

– Ну да. А вместо нее у нас в доме живет черный нахал, которого ты почему-то величаешь господином Бароном, хотя, на мой взгляд, он больше заслуживает клички Пират.

– Ах, ты не понимаешь! – чуть не заплакала Мариша. – Не Дина теперь пропала, а Тина! ТИНА!

– А с ней-то что произошло?

– Не знаю. Но мне кажется, что с ней может случиться что-то недоброе! Она ушла с Антоном, а я только сейчас сообразила, кто он такой!

– И кто же?

– Убийца! Это он всех убил! А мы-то думали, что он – добренький и хорошенький! Жалели его, дурачка глупенького, что Сеня над ним издевается и помыкает им, как хочет. А ведь на самом деле все было совсем не так!

– Мариша, я совсем не понимаю: о чем ты говоришь? Что за Антон?

– Друг Сени!

– Он тоже умер?

– С чего ты взял? – оторопела Мариша.

– Ну, ведь ты сейчас, если мне не изменяет память, на похоронах какого-то Сени?

– Не изменяет тебе твоя память. Я тут и есть. Вернее, была.

– И этот Антон жив?

– Да с чего ему умирать?

– Просто я подумал, если этот Сеня умер, может быть, Антон тоже последовал за ним?

– Нет, он живехонек! По крайней мере, час тому назад он был жив.

– И что ты хочешь от меня?

– Найди мне этого Антона! – потребовала Мариша. – Или, по крайней мере, скажи, где он может быть? Ответь мне, куда молодой гей может повести понравившуюся ему девушку?

– Ну и вопросики у тебя! – развеселился Смайл. – Откуда же мне знать? Я не гей и уж тем более не молодая девушка. Я не знаю.

– А ты куда бы повел понравившуюся тебе девушку?

– Мариша, что за вопросы? Я ведь женат! И жене своей, то есть тебе, не изменяю.

– Но куда бы ты повел девушку? Ведь были же у тебя девушки?

– Ну… Обычно мы катались с ними на моем самолете. Знаешь, на девушек это производило куда большее впечатление, чем поход в ресторан.

– Ясно, – сказала Мариша, чувствуя, что ей больше не хочется слушать ничего про подружек Смайла. – Ты у нас – особый случай. Буду соображать сама.

Но Смайл ей вскоре перезвонил и уже совсем другим, встревоженным голосом спросил:

– Мариша, ты говоришь, этот парень кого-то убил?

– Я так думаю. Для пущей уверенности мне нужно поговорить с ним лично.

– Даже не мечтай, одну я тебя одну к нему не пущу!

– А где он может быть вообще?

– Дома, – предположил Смайл. – У себя или у своих друзей. Эй, а ты где сама сейчас находишься?

– Уже еду в сторону дома. Скоро буду.

И, больше не слушая мужа, Мариша сунула что-то возмущенно втолковывающую ей трубку обратно в сумку. Подняв руку, она остановила проезжавшую мимо маршрутку, которая шла в сторону ее дома, и запрыгнув в нее, целиком отдалась своим мыслям.

* * *

Дом Сени, стоявший через одно здание от ее собственного, Мариша запомнила очень хорошо. Именно сюда они пришли сначала вдвоем с Тиной, тогда еще Леночкой, а потом нашли тут Антона. И что-то подсказывало Марише, что если Антон и пригласил Тину в гости, то повел он ее именно в квартиру Сени.

– К себе домой он ее не поведет, это слишком рискованно. Там его знают, да и вообще… Значит, они тут.

Но напрасно Мариша рисовала себе сцены штурма бывшей квартиры Сени, которая, как теперь выяснилось, также принадлежала Леночке и просто была в свое время нагло захвачена ее мужем и его сообщниками. Они жили в квартирах Леночки, крали ее деньги, транжирили их, а потом еще и имели наглость уверять, что Леночке они не причинили никакого ущерба. Мол, сумасшедшая все равно не сумела бы распорядиться деньгами по-умному.

Может, и так. Но почему-то невменяемой Леночка признана до сих пор не была. Видимо, Игорь собирался это сделать, но тут подвернулся шанс с французским наследством. И он решил повременить с выводом своей жены из игры. Ведь если бы врачи признали Леночку неадекватной, то не видать ей и Игорю наследства дедушки-гея как своих ушей!

Мысль про гея появилась у нее в тот момент, когда Мариша надавила на кнопку звонка. В квартире раскатилась знакомая трель, а затем дверь неожиданно и без всяких предварительных расспросов отворилась, и на пороге появился Антон.

– Привет, привет! – лучезарно улыбнулся он ей. – Ты тут какими судьбами?

– Тина тоже здесь? – вместо ответа спросила у него Мариша.

– Да. Заходи.

И Антон дружелюбно подвинулся в сторону.

– Тина! Тина! – помчалась в глубь квартиры Мариша. – Тина, нам надо уходить! Антон не тот, за кого…

И тут она увидела Тину и осеклась. Молодая женщина сидела в комнате на стуле, привязанная к нему столькими слоями веревки, что казалась похожей на мумию. Наружу торчала одна только голова с заткнутым кляпом ртом. Тина что-то промычала и таращила на Маришу свои и без того выразительные глаза, в которых теперь одновременно плескались и страх, и надежда, и отчаяние.

Последнего, пожалуй, в них было больше всего. И Мариша, еще не успев обдумать, что же это значит и чем лично ей это может грозить, ощутила на своем затылке что-то тяжелое. И все вокруг нее стремительно куда-то поплыло…

Глава 18

В обморок она не упала. Просто все вдруг сделалось таким нереальным и словно бы ей не принадлежащим… Мариша попыталась было вяло воспротивиться орудовавшему вокруг нее Антону. Но тот действовал чрезвычайно ловко.

«И откуда у подлеца столько веревок?» – мелькнула в голове у Мариши первая здравая мысль, когда она начала приходить в себя.

Впрочем, к этому времени она уже была опутана веревкой с головы до ног, совершенно так же, как и Тина. Веревка была старой, коричневой, крученной из каких-то натуральных волокон. Такие раньше использовались на почте, чтобы перевязывать ими не слишком тяжелые бандероли. При некотором усилии такую веревку можно было даже разорвать, прямо голыми руками. Но, разумеется, если ее было намотано на вас не двадцать и не сорок витков.

– Получше ничего не нашел? – презрительно спросила Мариша, имея в виду хлипкую веревку.

– Сойдет и такая, – спокойно и даже как-то деловито ответил ей Антон. – Мы с вами недолго будем общаться.

– Да? А что же произойдет потом?

Мариша не надеялась, что Антон ей ответит. Но он отозвался. Спокойно и даже с удовольствием улыбаясь, он сообщил ей:

– А дальше нас, вернее, вас ожидает взрыв бытового газа! Веревки на вас быстро сгорят вместе с одеждой. Никто и не заподозрит, что вы были связаны. Все решат, что этот взрыв произошел вследствие неосторожного обращения с газом. И вы тихо упокоитесь на кладбище, рядом с Татьяной Сергеевной и ее сынком.

Ее сынком? То есть рядом с Сеней? Но откуда тогда взялась эта странная интонация в голосе Антона? Сынок! Создавалось впечатление, что Антон… Да! Маришу внезапно осенило:

– Ты его ненавидел, да?! – воскликнула она. – Ты ненавидел Сеню! Ты вовсе не был его любовником! Возможно, ты и не гей вовсе! Ну да! Конечно! Ты же актер! Тебе не сложно сыграть любую роль!

– До чего же ты проницательна, Мариша, – ехидно улыбнулся ей в ответ Антон. – Только жаль, что все твои догадки несколько запаздывают во времени. Вот вроде бы ты и набрела на разгадку, а теперь – зачем она тебе? Теперь вам обеим уже ничто не поможет.

– Ты так думаешь?

– Вы обе в моих руках! Никто не знает, что все мы тут. И я спокойно покину эту квартиру. Взрыв произойдет позднее. И, таким образом, у меня уже будет к этому времени надежное алиби.

– Ты – мерзавец! Скажи хоть, зачем ты убил Сеню?

– Затем, что он меня кинул! Взял и кинул! Своего друга! Мерзавец!

– Кинул? В чем кинул?

– В делах, моя дорогая, – сладко пропел Антон.

Маришу едва не вывернуло от отвращения к нему. И как они с Тиной могли находить этого выродка милым?! Да он же чудовище! Стоит взглянуть на него попристальнее, как это совершенно ясно бросается в глаза. Она же была просто слепой! Да, именно слепой!

Но все же Мариша считала, что, как ни плохи были сейчас ее дела, все равно нужно постараться и извлечь максимум полезного из ситуации. Так, Тина не в счет. Она сидит на своем стуле с кляпом во рту и разговаривать не может. Что же, Мариша обойдется без помощников. Нужно побыстрее расспросить этого типа, пока он и ей рот не заткнул.

– В каких делах, Антоша? – почти нежно спросила Мариша.

– Ты еще не поняла? Вся эта афера с двумя дурами Леночками – одной чокнутой дурой, а второй беспамятной дурой – была моей затеей! Я планировал еще долгое время иметь с этой истории неплохой навар. Я все продумал в деталях, я был инициатором! И у нас с Сеней был уговор! А этот бессовестный подонок его нарушил. Весь в свою мамашу! Та тоже без всяких угрызений совести кидала своих сообщников! Сынок недалеко ушел от матушки в этом отношении.

– Яблочко от сливы… – начала Мариша, но Антон ее перебил:

– Сеня и его мать обманули меня! Они заслужили свой конец!

Парня явно распирало от желания выговориться и от душивших его эмоций. Самой главной тут была ярость. Праведная ярость обманутого человека! И, не сиди она сейчас связанной, пожалуй, Мариша могла бы даже отчасти посочувствовать Антону. Подумать только, парень придумал такой великолепный план легкого обогащения, вся затея не принесла ему почти никаких дивидендов. Безобразие! Конечно, если не брать в расчет несколько трупов и двух обманутых молодых женщин.

– Сеня заслужил свою участь! – выкрикнул Антон. – И он, и его мамаша – старая сука!

– Не ругайся.

– Не учи меня жить! И я не ругаюсь, я просто констатирую неоспоримый факт. Хочешь знать, кто такой был Сеня? Хочешь?!

– Да.

– Он был никто! – выпалил Антон. – Жалкое ничтожество! Пустое место! У него в голове было всего две мысли – с кем бы потрахаться и где бы еще раздобыть деньжат! Больше он ни о чем думать не мог. А! Разве что еще о том, какой он великолепный, блистательный и всеми горячо обожаемый мальчик.

– Но в этом он не виноват. Мать привила ему такие взгляды.

– Сеня был ничтожество! – продолжал бесноваться Антон. – Ни ему, ни его мамаше никогда бы не придумать такого плана. С костюмированной Кларой Сергеевной, с настоящим мужем и поддельной мамашей! Ну хоть ты заценила, как здорово я использовал то обстоятельство, что мамаша Сени и мамаша той сумасшедшей носили одинаковые имена и отчества?

– Здорово ты это обыграл, – согласилась Мариша. – Только вот с фамилией у тебя вышла промашка.

– Фамилия! – презрительно скривился Сеня. – Кто обращает внимание на фамилию? Вы, женщины, меняете их по два, три, а то и больше раз! То вы выходите замуж, то разводитесь. Берете себе фамилию мужа, потом фамилию мамы, бабушки, прабабушки! Вас и не поймешь! Я видел анкету одной гражданки, которая оформляла себе заграничный паспорт, так ее прежние фамилии не помещались на отведенном им на бланке месте. А уж как она старалась их туда втиснуть! Буквы у нее были словно бисерные. И все равно – не влезли!

– Ну, хорошо! Допустим, фамилия – это дело десятое. Но как ты не боялся, что соседи или другие знакомые расскажут Леночке… То есть, тьфу, Тине, что ее мать… то есть мать Леночки, умерла больше года тому назад?

– А для этого нужно было изолировать девчонку от всех тех, кто знал настоящую Леночку. К счастью, первая Татьяна Сергеевна оставила своей дуре-дочурке не одну квартиру. Их у нее было около десятка. Так что, не особо мучаясь, Игорь просто переехал с одной квартиры на другую. Ему даже не пришлось покупать для нашей аферы новое жилье. Он перевез своих детей, свою любовницу и нашу беспамятную героиню в квартиру, которая до этого пустовала. И сделал вид, что приобрел это жилье, потому что ему нравится район и близость к домам Сени и Татьяны Сергеевны.

– И в новом доме прежнюю Леночку, конечно, никто не знал?

– Конечно!

– Но, чтобы подстраховаться, вы все равно приставили к Тине круглосуточных надзирателей?

– Да. Ловко у нас это получилось? – И, повернувшись к Тине, он спросил: – Ты ведь долго ничего не подозревала? Скажи?

Тина замычала, выразительно сверкая глазами.

– Видишь, она подтверждает! – с довольным видом повернулся Антон обратно к Марише.

Мариша с жалостью взглянула на подругу. Но помочь ей она ничем сейчас не могла. Сама находилась не в лучшем положении. И все равно следовало его использовать на всю катушку. Как знать, возможно, другого случая уже и не представится. Так хоть перед смертью удовлетворить свое любопытство! Ведь рот у нее, слава богу, пока что свободен!

– Значит, вся эта афера с подменой одной женщины на другую – целиком твоя идея?

– Я проработал ее в мельчайших деталях. А потом предложил ее Сене.

– А он уже озвучил ее своей мамаше?

– Именно.

– Значит, никто из участников спектакля не знал, кто истинный режиссер?

– Да. И каждый из них приписывал эту роль себе.

– Отсюда и непонимание, – спокойно кивнула ему в ответ Мариша.

– Что?

– Они не знали о тебе и не думали, что им следует с тобой поделиться. А Сеня знал, но… Он что, пожадничал?

– Он просто подонок! Жадный подонок! Сначала он исправно отдавал мне половину того, что ему причиталось. Но потом он начал жмотничать. Врал что-то о том, что Игорь якобы урезал ему паек.

– Может быть, он и правда урезал?

– Вранье! Игорь не стал бы ссориться с Татьяной Сергеевной! Она была ему необходима, как воздух. Без нее вся афера бы развалилась. Только она могла контролировать ситуацию в больнице, где лежала настоящая Леночка. Ведь в любой момент могло вылезти наружу то, что под именем одной пациентки с диагнозом «амнезия» в больнице находится совсем другая женщина. Совершенно сумасшедшая, но с отлично сохранившейся памятью. Вот было бы шуму! Нет, Игорь ни за что не стал бы ссориться с Татьяной Сергеевной. А она все свои денежки отдавала Сенечке.

– А он тебе – нет?

– Жадная сволочь! Вот он и поплатился за свою скаредность!

– Но откуда же ты-то узнал про Леонтию и Леночку? Откуда пронюхал об их внешнем сходстве? И о том, что ни ту ни другую никто не ищет и никому они не нужны?

Антон самодовольно улыбнулся и ответил:

– Я-то сам не гей. Ты это верно подметила! Но все равно Сеня был по уши в меня влюблен. И, мечтая стать ко мне ближе, он повсюду таскал меня за собой. Так мы попали в больницу к его мамаше, как раз в тот момент, когда туда привезли Тину. Я сразу же увидел, что ее лицо мне смутно кого-то напоминает. А когда понял, что она – почти точная копия той богатой идиотки, которую держат взаперти, меня словно осенило! Это сходство можно было использовать. В тот момент я еще не знал, как именно это можно обыграть. Но я сказал об этом Сене. Он озвучил идею перед своей матерью. И Леонтия оказалась записанной под выдуманной фамилией.

– Поэтому, когда ее муж искал ее, в больнице ему давали отрицательный ответ?

– Точно!

– Но о наследстве деда-француза ты знать не мог! Об этом никто заранее не знал! Даже сам Игорь.

– Признаю, – вздохнул Антон. – Тут судьба сделала мне царский подарок. Мои планы были куда скромнее. Я планировал всего лишь немного пощипать Игоря, отправив двойника его женушки, например, в банк, где она на свое имя могла бы снять часть денег с вклада Игоря. Ну, или продать одну или несколько квартир, до сих пор записанных на ее имя.

Мариша молчала. Действительно, скромные планы. Скромнее прямо некуда!

– Но все получилось даже еще лучше, чем я планировал! – продолжал делиться с нею своим наболевшим Антон. – Если бы Сеня не задумал меня кинуть, то все прошло бы гладко. Но он пожмотничал! Вздумал меня водить за нос! Жадная свинья! Он был наказан за свою скупость!

– Прекрасно, – пробормотала Мариша. – Сеню ты убил за его жадность. Но за что пострадали остальные?

– Остальные? Кого ты имеешь в виду?

– Татьяна Сергеевна. Ольга и Олег.

– Про баб ничего не скажу. Их я не убивал. А вот Олега мне пришлось кокнуть!

– Так это тоже твоих рук дело?! – воскликнула Мариша.

– Да.

– Но его-то зачем? Зачем ты его убил? Чем он-то тебе помешал?

– Ничем. Мы с ним даже не были знакомы. Это какой-то давний знакомый нашей Татьяны Сергеевны – матери Сени.

– Так зачем же ты его убил?

– Это было необходимо!

– Необходимо? Какая же в этом была нужда?

– Видишь ли, – пустился в объяснения Антон. – Когда я понял, что я, грубо говоря, пролетаю фанерой над Парижем с этим наследством, то я решил, что и остальным не обломится с этих денег ни цента. А для того, чтобы разрушить спектакль, требовалось устранить кого-то из главных персонажей.

– И ты выбрал Сеню!

– Я устранил Татьяну Сергеевну. Для начала я ежедневно, а то и по несколько раз, звонил ей от имени Олега и требовал денег. В противном случае я угрожал расправой ее сыну.

– Сене? Так это ты звонил несчастной женщине? Это ты пугал ее?!

– Ой-ой! – скривился Антон. – Несчастная женщина! Не такая уж она и несчастная была, раз так испугалась! Значит, ей было чего бояться! Да у нее в прошлом столько трупов, сколько у меня – волос на заднице!

– Это не меняет сути дела. Ты обманывал Татьяну Сергеевну. И ты подставил Олега!

– Должен же кто-то был ответить за смерть Сеньки. Например, я сам совсем не хотел за нее отвечать. Поэтому и выбрал себе подходящую замену.

– Но откуда ты узнал об Олеге?

Антон покачал головой.

– И чем ты слушаешь? – с укором спросил он у Мариши. – Ведь я же тебе только что русским языком объяснил: Сеня был влюблен в меня до усрачки. Мечтал, чтобы мы стали ближе. Таскал меня повсюду за собой. Конечно, я узнал, что в прошлом его матери есть не только приличные люди. Имеются там и законченные уголовники. Олег, например.

– И, имея столь скудную информацию о нем, ты все равно сумел его так ловко подставить? Ну ты и хитер!

– А то! – польщенно хмыкнул Антон. – Признаюсь, я даже сам удивился, как гладко все прошло. Эта заполошная дура, едва только Сеня пропал из виду, сразу же сопоставила все факты, ну, там, звонки Олега и его угрозы, и помчалась в Клин. Стала там наводить справки и выяснять – как бы ей повидать Олега? И не знала, дуреха, что Олег-то к этому времени уже… тю-тю! Мертв!

– Это ты опередил Татьяну Сергеевну и убил Олега?

– Ну, конечно! Очень мне было надо, чтобы двое бывших сообщников встретились, обсудили бы ситуацию и поняли, что их кто-то хочет друг с другом стравить! Так они могли и до правды докопаться. Олег мог поклясться докторше, что не убивал ее сына. И она могла ему поверить. А этого никак нельзя было допустить! Нельзя было этим двоим встречаться. Так что Олег отправился следом за Сеней.

– Тебе его не жаль?

– Жаль?

– В общем-то, он тут был и ни при чем. Можно сказать, пострадал безвинно.

– Да на этом типе клейма ставить было негде! Он матерый уголовник. Он вполне заслужил свою участь!

Марише так не казалось. Но, с другой стороны, был в этой истории человек, который пострадал еще больше. Ольга! Сестра Олега, мать двоих детей и верная жена. Она за что пострадала?

– Насчет Ольги ничего не скажу, – развел руками Антон. – Передержки на местах. Откуда я мог знать, что у Сенькиной мамаши у самой съедет крыша и тетка начнет кидаться на ни в чем не повинных людей? Знаешь, что я хочу тебе сказать? Все-таки у тех врачей, которые долгое время общаются с психами, у самих крыша с катушек съезжает. Вот и Татьяна Сергеевна не выдержала стресса. Гикнулась вся ее мозговая начинка.

Мариша слушала и поражалась. С каким цинизмом говорит этот человек! А внешне – такой милый мальчик! Посмотришь, так он и маленького котенка не способен обидеть. А поди же ты! Маленький, миленький, а один справился с двумя противниками. Причем один из них был уголовником со стажем. Оставалось только поражаться внешнему несходству внутреннего мира этого молодого преступника с его личиком ангела.

А Антона уже несло.

– Да все они там хороши были! И Игорь – муженек! Женился на идиотке ради ее денег! И первая Татьяна Сергеевна, купившая доченьке мужа, да только она не подумала, каково это – здоровому человеку рядом с дебилкой жить. И любовница Игоря, согласившаяся присматривать за его так называемой женушкой, когда они ее забрали из больницы! Все они там одним лыком шиты! Каждого из них можно было бы пришить и не побояться, что убьешь хорошего человека!

Наконец Антон выдохся и посмотрел на Маришу.

– Выходит, ты убиваешь только плохих людей? – спросила она у него. – С нами что ты собираешься сделать? Или мы с Тиной тоже плохие?

– Вы меня вынудили! – воскликнул Антон, и в его голосе Мариша уловила нотки отчаяния. – Вынудили!

– Это как же?

– Вы за мной следили!

– И не думали даже!

– Приперлись на кладбище! Выспрашивали меня про Сеню! Вот я и проговорился!

– Проговорился?

– Ляпнул, что Сеньку зарезали, а не задушили. А потом смекнул, что, если следователь распустил слух, что Сеньку задушили, а не зарезали, значит, у него были на то причины. И если вы завтра или уже сегодня, клуши глупые, проговоритесь следователю о том, что я вам сказал, то моя песенка будет спета! Я знаю то, что может знать только настоящий убийца! Способ убийства Сени! Ведь я его действительно зарезал, а не задушил, как вам сказал следователь.

– Ты прокололся не только в этом, – покачала головой Мариша.

– Да? А в чем же еще?

– Машина. Сенина машина, на которой ты так смело раскатывал, убив ее владельца. Зачем ты пошел на такой огромный риск? Далась тебе эта машина! Или она тебе так нравилась?

Антон потупился. И Мариша поняла, что угадала она верно. Ох, уж эти мужчины! Сущие дети, если разобраться хорошенько. На «Ягуаре» ему покататься захотелось! А о том, что эта машина может навести на него подозрения в убийстве друга, Антон и не подумал. Или подумал, но страсть к красивой игрушке оказалась сильнее.

– Какие подозрения? Машиной я пользовался и раньше. Сенька часто мне ее давал.

– А документы? Ну, хорошо, предположим, что документы и запасные ключи от машины Сеня оставил дома и ты их там нашел. Но как ты в квартиру-то попал?

– Очень просто. Через дверь!

– А как же ты ее открыл, дверь эту?

– Ключами!

– Так не могло быть у тебя ключей! Съехав от тебя, Сеня не стал бы их тебе давать. У него ведь был в разгаре роман с мальчиком Петей. И Сеня в тот злополучный вечер даже намеревался пригласить любовника к себе в гости. Сам посуди, дал бы он в этом случае тебе ключи от своей квартиры? Готова поспорить, что нет! А вдруг бы ты воспользовался этими ключами в самый неподходящий момент? Нет, Сеня и не подумал бы так рисковать. И я считаю, что ключи ты вытянул у него из кармана! Уже после того, как убил этого парня!

И Мариша пристально посмотрела на Антона. Тот глаз не отвел и усмехнулся:

– В принципе все так и было. Я убил Сеню, а потом не удержался перед искушением взять себе его машину.

– А в его квартире зачем ты остался?

– Так для правдоподобия, – пожал плечами Антон. – Чтобы все видели, как я скорблю о своем любимом Сенечке. Жду его, как верный пес. Стенаю по ночам и плачу!

Мариша покачала головой:

– Кому еще ты рассказывал о том, что сделал?

– Никому!

– Не ври. Твоя соседка слышала, как ты с кем-то говорил по телефону об убийстве.

– Ах, это! Значит, старая карга все-таки не удержалась и подслушала? – с удовлетворением в голосе воскликнул Антон.

– Да.

– Я знал, что она частенько развлекается таким образом. И специально сделал вид, будто бы я страшно напуган исчезновением Сени. И тем, что меня тоже могут убить.

– Другими словами, ты наводил тень на плетень?

– Вот именно!

– И ты совсем не опасался, что тебя могут заподозрить в убийстве Сени?

– С какой стати? Всем было известно лишь то, что я хотел, чтобы люди знали. То, что я обожаю Сенечку. И что я окажусь последним человеком, способным пожелать ему зла! У нас с ним была ЛЮБОВЬ! Именно так, с большой буквы. И об этом знали все окружающие.

Определенно, самонадеянности этого типа могли бы позавидовать даже самые искушенные злодеи. Впрочем, ему было чем гордиться. Он ведь подсунул следствию отличного подозреваемого – Олега. И следствие, как это ни печально, охотно вцепилось в того зубами. Про Антона никто и не заикнулся. К чему? Ведь у них уже был готовый убийца с большим уголовным стажем! Зачем им искать еще кого-то?

– Никто не заподозрит меня. Вы двое скоро исчезнете с лица земли. Обманщик Сеня мертв. Его мать тоже. А те двое – Игорь и его девка, еще не скоро выйдут из-за решетки. И в любом случае денег им больше не видать.

– А нас ты точно убьешь?

– Вы не оставили мне другого выхода. Я не могу рисковать.

– А вдруг я уже проговорилась следователю о том, что ты знаешь, как был убит Сеня? И что, похоже, ты и есть его убийца. Тогда что?

На мгновение Антон замер. Похоже, он, такой гениальный и умный, этот вариант все же не просчитал.

– Нет, ты врешь! – произнес он затем. – Ты не могла. Ты сразу же бросилась искать нас с Тиной. И вообще! Если бы ты рассказала о своих подозрениях следователю, то явилась бы сюда не одна, а с группой поддержки. Как тебе моя логика?

Что же, он прав… А карта Мариши – бита. Крайне глупо было соваться к этому парню без всякого сопровождения и без охраны. Ведь Мариша уже подозревала его в убийстве! И почему она самонадеянно решила, что справится с Антоном и сама? Только потому, что он производил впечатление тщедушного цыпленка?

– И тебе нас ни капли не жалко? – взмолилась Мариша. – Посмотри на Тину! Она же тебе нравится!

Антон кинул на Тину виноватый взгляд.

– Прости, – сказал он ей. – Но ты сама знаешь, я не могу поступить иначе!

А затем быстрым движением он оторвал полоску скотча и заклеил Марише рот. Мариша еще хотела ядовито осведомиться – не опасается ли Антон того, что дознаватели удивятся столь странному украшению у трупа человека, предположительно, пострадавшего от взрыва бытового газа? Но она не успела. Липкая лента уже плотно сжала ее губы, заставив ее умолкнуть.

Антон отлучился в кухню, но вскоре вернулся.

– Давайте прощаться, девчонки, – сказал он девушкам. – Простите, что так вышло. Но, честное слово, уж лучше вы, чем я!

По квартире уже расползался запах газа. И Антон не стал больше задерживаться. Проверив, плотно ли закрыты окна, он направился к выходу. И, когда он уже открывал входную дверь, что-то вдруг случилось. Мариша не сразу поняла, что это было. Но дверь слетела с петель, сшибла Антона с ног, а затем в проем сунулось нечто огромное, лохматое и рыжее. Смайл!

От восторга Мариша совсем забыла, что у нее заклеен рот. Закричать от радости или помахать мужу рукой она не могла и просто подпрыгивала на стуле, демонстрируя свое неимоверное облегчение при виде мужа. Тот тоже ее увидел. И тоже явно обрадовался. Мариша подпрыгивала достаточно энергично, чтобы Смайл понял, что с его женой все в порядке. Она жива и относительно невредима.

Но сейчас Смайлу было не до нежностей с женой. Успокоившись насчет Мариши, он упоенно колошматил Антона, отвешивая ему такие оплеухи, что Антона кидало от одной стены к другой. Возможно, Смайл просто убил бы Антона, но ему не дали этого сделать.

Следом за Смайлом в квартиру ворвались и другие люди. Кое-кого из них Мариша знала. Это были оперативники из их районного отделения милиции. И никогда прежде Мариша не была так рада видеть их простые честные лица! Она была готова расплакаться, если бы не боялась показаться им полной дурочкой.

Глава 19

Счастью обеих женщин, когда их распутали и развязали, не было предела. Мариша сразу же кинулась к мужу:

– Спаситель! Дорогой мой! Любимый! Обожаемый! Как ты догадался, где меня искать?!

– Ты сама сказала, что едешь домой, – гудел Смайл, тоже сияя от радости, но стараясь придать своей круглой физиономии выражение супружеской строгости. – И когда я понял, что ты уж слишком задерживаешься, я стал думать, куда бы ты еще могла пойти, в какое место неподалеку от нашего дома.

– И ты сразу же примчался сюда?

– Не сразу. Сначала я пошел к Леночке, вернее… Ну, одним словом, в ту квартиру, где все и началось. Там я столкнулся со следователем. Он что-то там осматривал. И уже с ним я поделился своей тревогой.

– И это он послал тебя сюда?

– Он сказал, что тут жил один из членов банды. И возможно… Дальше я уже слушать его не стал. И примчался сюда. И я вижу, что поспел я очень вовремя!

– Очень!

И Мариша снова обняла своего великана-мужа. Подумать только, он ее спас от рук самого настоящего убийцы! И как так получается, что один и тот же человек уже в который раз так выручает ее? Нет, все-таки она правильно сделала, что в свое время вышла за него замуж. В тот раз ее чутье точно не подвело!

Антона или, вернее сказать, то, что осталось от него после его «общения» со Смайлом, забрал с собой следователь. Он сказал, что видел в квартире достаточно, чтобы заключить пацана под стражу. И еще он добавил: Антону в компании с Игорем и Верой будет на суде веселее. Антон не сопротивлялся. После устроенной ему Смайлом взбучки у него просто не осталось на это никаких сил.

Он покорно дал увести себя. А Смайл забрал Маришу и Тину.

– Поживешь пока что у нас! – сказал он Тине, но та отказалась:

– Убийца арестован, бояться мне больше нечего. Хочу к себе домой! Мне кажется, что уже пришло для этого время.

И она уехала. А Мариша со Смайлом не торопясь пошли к себе. На душе у них было радостно. И по дороге они завернули в магазин, чтобы купить бутылочку хорошего вина, вкусных закусок и дома отпраздновать избавление Мариши из рук негодяя.

Но у дверей их квартиры их поджидали. Нет, никаких новых ужасов не предвиделось. Это была всего лишь их старушка-соседка. Мариша была даже немного знакома с ней. И знала, что у бабушки никого из родни нет, то ли перемерли все, то ли жили в других городах. В Питере у бабули был только один внучок. Но этот внучок был какой-то там спортсмен, награды и кубки собирал целыми пачками, в деньгах не нуждался и средств на свою престарелую бабулю, как это ни странно, не жалел.

И вот эта самая бабуля стояла у дверей Маришиной квартиры с горькими слезами на глазах.

– Что случилось? – кинулась к ней Мариша. – Вас кто-то обидел?!

– Ох, деточка! Это ты прости меня! Что же я, старая, наделала! Ну, допек он меня, ирод! А теперь внук вот обиделся! Ох, что и делать, прямо не знаю…

– Да вы расскажите толком. Глядишь, что-нибудь вместе и придумаем.

– Котика верни! – взмолилась старушка. – Котик мой у вас живет уж который день!

– Котик?

– Да! Черный такой. Огромный!

– А-а-а! Барон! Да, он у нас!

– Отдай, милая! – взмолилась старушка. – Мой это котик! Внук мне его из Австралии привез! Сказал, редкой породы. Подарок. А я его тебе подсунула! Тайком!

– Зачем же вы подарок внука мне отдали? Да еще тайком? – удивилась Мариша.

– Так ведь сладу с ним никакого не было! Ирод, одно слово! Терпела я, терпела, а когда через край уже терпение мое полилось, так я его тебе и подсунула. Ты на меня не обижаешься?

– Нет. Очень хороший кот. Мы с ним подружились.

– Подружились?

Кажется, старушка была в растерянности.

– Что же мне делать? Внук приехал и котика назад требует. А мне его и взять негде!

– Так я вам его сейчас отдам!

И, обрадованная тем, что она может сделать доброе дело, Мариша быстро заскочила в квартиру, схватила Барона и водворила его в пустующую переноску. А ту отдала соседке. Та рассыпалась в благодарностях и шустро убежала. Радовать внука, надо полагать. А Мариша и Смайл приступили к сервировке своего праздничного стола.

Ровно через пять минут в дверь опять позвонили. Открывать пошел Смайл. И он увидел на пороге ту же самую старушку, с переноской в руках, а рядом с ней – могучего детину, чье лицо показалось Смайлу знакомым. Ну да! Это же был чемпион мира по боксу в категории тяжеловесов – Виктор Клюев.

– Клюев! – воскликнул Смайл, будучи любителем бокса. – Виктор Клюев! Боксер тяжеловес! Вы же мой кумир! Дайте автограф!

Но боксер не был расположен к светским любезностям.

– Я те щас дам! – заорал он на Смайла, мигом перечеркивая все то хорошее о себе, что писали о нем газеты. – Вы чё с женой удумали? Захапали себе породистого зверя, а бабке обычного дворового кота подсунули? Думаете, ежели она слепая, так можно ей всякую дрянь совать? Не пройдет! Верните мое животное, а это заберите себе обратно!

И Клюев выхватил из рук своей бабули переноску и сунул ее Смайлу. Тот заглянул внутрь и увидел широкую усатую морду Барона. Кот был весьма недоволен происходящим и жарко фыркал, выражая свое негодование этим титулованным хамом-спортсменом.

– Извините, но разве это не ваш кот? – спросила подоспевшая Мариша.

– Нет! У меня породистая зверюга была! Денег я за нее отвалил немерено! Через две таможни его вез! Думал, меня арестуют! Нет, довез! Бабушку свою любимую порадовать хотел. Чтобы не одиноко старушке было. Чтобы компания у нее была. А вы… Выманили у бабушки редкого зверя! А ей вон чего подсунули! Дешевку паршивую!

– И вовсе Барон не паршивый.

– Верните мне моего зверя!

– Но у нас больше никого нет, – растерялась Мариша. – Только Барон.

– Не верю!

– Посмотрите сами!

И прежде, чем супруги сумели сориентироваться, Клюев уже оказался в их квартире и забегал по ней взад и вперед, заглядывая под столы, диваны и кресла. Чем-то он очень напомнил Марише ее саму, когда она искала по всей квартире Дину. Вот только материлась она тогда не так громко и далеко не так виртуозно.

– Вот! Нашел! – заорал наконец Ключев и вылез из-под книжного шкафа, держа в руках клочок черной шерсти.

Шерсть была та самая, которая долгое время не давала покоя Марише.

– Это его шерсть! – бушевал Клюев. – Моя! Моего зверя! Он был тут! А где зверь сейчас?

– У нас никого нет. Только вот этот кот!

– Поня-а-атно! – протянул боксер. – Продали, значит, уже? Ни стыда у вас, ни совести нету! Да хрен с ними, с деньгами! Но вы обидели пожилого человека. Бабушку! Отняли у нее единственную забаву! Вот ведь, купил я бабуле квартиру в элитном доме, думал, будут ее тут окружать приличные люди, а не алкаши и кретины, как на прежнем месте. И что же? Еще хуже вышло! Ворье одно сплошное кругом!

Смайл рванулся было, чтобы начистить наглецу морду. Но Мариша сочла, что две драки подряд для ее муженька – это все же слишком, и повисла на муже. К тому же, хотя она и гордилась своим Смайлом, Клюев был в отличной спортивной форме. И весил он раза в полтора больше Смайла. При таких условиях бой получился бы неравным. А Марише совсем не хотелось, чтобы такой замечательный вечер они со Смайлом провели в больнице, вправляя Смайлу сломанный нос или ребра.

Старушка тоже преградила дорогу внуку. А она, несмотря на мелкие размеры, явно имела большой авторитет у своего знаменитого внука. Так что драки не вышло. Мужчины разошлись, оба пообещав друг другу, что они этого так не оставят.

– Не боись, бабуль, я тебе новую зверюгу привезу! – пообещал бабушке разобиженный Клюев. – Уж постараюсь пострашнее выбрать, чтобы эту у тебя точно не сперли!

Клюев ушел, а старушка, улучив минутку, шепнула Марише на ухо:

– Вот спасибо, милочка! Уж не знаю, куда вы дели того монстра, но спасибо вам огромное! А можно, когда мне внук очередной подарочек привезет, я вам его сразу же и отдам?

Бабушка и ее внук-переросток уже давно ушли, а Мариша с мужем все никак не могли прийти в себя.

– В чем они нас обвиняли? В воровстве? Но что мы у них украли?!

Мариша, кажется, догадывалась, в чем причина. Видимо, когда внук привез своей старенькой бабушке подарок из далекой страны, он немного не рассчитал. Зверь в переноске был злобной нелюдимой скотиной. Он много жрал и линял, оставляя повсюду клочья шерсти. Конечно, старушка потерпела какое-то время такое «сокровище», да и не вытерпела, подсунула «подарочек» Марише под дверь. Ну, а потом у нее в квартире появился Барон. И прогнал прочь нахального гостя.

– Барон? – позвала кота Мариша. – Бароша? Ты ведь прогнал того чужака?

Барон мурлыкнул.

– Ну, раз ты такой умница, придумай, как бы нам с тобой Дину назад вернуть? А?

Барон ответил ей долгим взглядом. И, хотя кот ничего не сказал, в голове у Мариши что-то щелкнуло.

– Я сейчас! – крикнула она мужу.

Мариша спустилась вниз и вышла во двор.

– Дина! – закричала она во весь голос. – Диночка, возвращайся. Злобный зверь убрался! У нас теперь гостит Барон. Он – хороший и тебе обязательно понравится. Возвращайся, Диночка! И прости меня за то, что я на тебя ругалась! Ты ни в чем не виновата! Ты – самая лучшая кошка на свете!

Мариша подождала несколько минут. Знакомого мяуканья рядом не раздавалось. И, разочарованная в своих надеждах, Мариша уже хотела повернуться и уйти к дожидавшемуся ее Смайлу, как вдруг увидела на земле в нескольких шагах от себя пеструю кошку. Дина!

– Диночка! Ты вернулась! Где же ты была, моя радость?!

И, подхватив свою любимицу на руки, Мариша помчалась обратно, к мужу и Барону. Радоваться и отмечать их семейный праздник. Ведь для них эта история закончилась счастливо!.. Неизвестный дикий зверь из далекой Австралии больше никогда не тревожил их покой. Куда он делся потом, Мариша так и не выяснила.

Возможно, его и в самом деле поймали и продали на «Птичьем рынке» за большие деньги. А может быть, зверю просто не понравился местный климат, и он отправился куда-нибудь в края потеплее. Как бы там ни было, его судьбу Мариша никогда не пыталась прояснить. В ее сердце не нашлось места для этого рычащего злюки. Да и зачем? Ведь у нее были Барон и Дина!

Да, у Мариши теперь были Барон и Дина, а у ее новой подруги Тины – ее дети. Мишенька и Грушенька. Вернувшись от бабушки, дети совершено избавились от своих былых капризов, которыми они прежде изводили мать. И, познав в разлуке, что такое ремень и темный чулан, они до того обрадовались своей доброй маме, что стали вести себя, словно шелковые.

Теперь у Тины нет с ними никаких проблем. А оказалось, что вместе с мужем ушли прочь и ее хроническая усталость и недовольство собой. Больше Тина не варит экологически здоровую кашу, а кормит детей на завтрак шоколадными шариками с молоком или вкусными хрустящими хлопьями со сладким йогуртом. И жизнь у них стала теперь куда веселее и приятнее, чем в те скверные времена, когда завтрак у них начинался с противной жесткой овсянки.

Мужа Тина так и не простила. Назад не приняла. И судится с ним уже в третий раз, желая получить развод и стать официально свободной женщиной. Муж сопротивляется изо всех сил, и его можно понять. Ведь новая Тина тщательно следит за своей внешностью. И теперь у нее всегда неизменно хорошее настроение. Да и чего ей грустить? Она обрела свою память и своих детей! И оказалось, что этого ей вполне достаточно для счастья.

И у других участников этой истории жизнь сложилась счастливо. Тамара и Игнат, бывшие влюбленные – Коломбина и Арлекин, – отпраздновали свою свадьбу. Они ждали этого события столько лет, мечтали о нем, так что свадьбу устроили шикарную.

Праздник проходил в доме Игната, в его саду, полном соломенных кукол и поделок. Туда съехалось множество гостей со всех частей света. Оказалось, что Игната хорошо знают и ценят многие художники во всех уголках мира.

И детей своей подруги Тамара взяла к себе. И, хотя старшая Поленька уже через год собирается уезжать в Москву, где она будет поступать в институт, младший мальчик еще долгое время останется на попечении близких друзей своей мамы.

А вот муж Ольги так и пьет. Но, как говорится, был бы повод, а уж что выпить – всегда найдется. По-видимому, так ему удобно. Во всяком случае, на жизнь он не жалуется. А когда ему не хватает денег, то он, опять же, идет к Тамаре, которая и подбрасывает ему сотню-другую по доброте сердечной.

И дети самой Леночки тоже не остались без присмотра. Их французский дедушка, узнав, в какую ужасную историю попала его внучка по его вине, неожиданно воспылал к Леночке родственным интересом. И лично приехал в Россию. Увиденное поразило его больше, чем он сам ожидал.

– Отец малышей выйдет на свободу в лучшем случае, когда младший пойдет в школу. А что будет с ними до этого? И что будет потом? И что будет с самой Леночкой? Всю свою жизнь я пренебрегал семьей. И теперь понимаю, что поступал неправильно!

Дед забрал Леночку из больницы, сказав, что ее будут лечить лучшие врачи Европы. И действительно, после нескольких операций и курса усиленной терапии Леночка вернулась к более или менее нормальной жизни. Конечно, гения из нее не получилось. Но она вполне способна отдавать себе отчет в том, что делает. И может выполнять нехитрые домашние обязанности, ухаживая за самой собой.

Сам дед умирать раздумал. Его неизлечимая болезнь вдруг куда-то отступила, подарив мужчине еще несколько лет жизни. Дедуля-француз говорит об этом так:

– Теперь у меня в доме появились малыши, за которых я в ответе. И значит, умирать мне еще рано.

Что касается Антона, Игоря и его любовницы, то они отправились за решетку – на разные сроки. Но денег Леночки никому из них больше не видать! Ее французский дед и его многочисленные адвокаты позаботились об этом. И, честно говоря, это просто замечательно! Ведь никто из этой шайки жадных проходимцев не имел на эти миллионы ровным счетом никаких прав! Они хотели присвоить себе то, что им не принадлежало. А судьба самой Леночки их практически не волновала.

Кот Барон, которого приютила у себя Мариша, до сих пор бдительно охраняет дом, ведь с самого первого момента своего появления там он начал его считать своим. Дина, как ни странно, против присутствия в доме постороннего кота – Барона – тоже возражать не стала. А даже заметно приободрилась и повеселела, обнаружив у себя в доме красавца-кавалера.

Одним словом, все четверо – и люди, и коты – совершенно счастливы и искренне желают того же самого и другим. Счастья вам, любви и успехов!

Content

Дарья Калинина
Берегись свекрови

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19