Колетт Кэддл

Дело вкуса

ГЛАВА 1

– Полицейский поворачивается к Винни-Пуху и говорит: «Сними этого с руля!» А Винни-Пух отвечает: «Это не сруль, это Пятачок!»

Энни безучастно взглянула на Стефани:

– Твои шуточки все хуже и хуже. Не вздумай бросить работу.

– Но я мечтаю ее бросить! – пробурчала Стефани. – Хочешь еще кофе? – Поднявшись, она направилась к прилавку пустого кафе.

– Я думала, тебе нужно вернуться в ресторан к двенадцати.

– Минутой раньше, минутой позже, какая разница?

Энни прищурилась. Если уж ее до омерзения пунктуальная золовка задумала прогулять работу, дело неладно.

– Что стряслось? Поделись с тетушкой Энни! – приказала она, когда Стеф вернулась с двумя дымящимися чашками.

Стеф плюхнулась на стул и взглянула на невестку. Огромные живые голубые глаза Стефани были полны печали.

– Мой босс в своем репертуаре: властный некомпетентный идиот!

Энни понимающе кивнула:

– Значит, ничего особенного. Если ты так несчастна, увольняйся. Устроишься в другой ресторан. Какие проблемы?

– Ты думаешь?

– Естественно. Такие, как ты, нарасхват. Стефани засомневалась:

– Еще один ресторан в центре Дублина, отмеченный звездой Мишлена?[1] Сомневаюсь. К тому же кто возьмет на место менеджера бывшую банковскую служащую?

– Лиз взяла тебя, потому что знала: ты отлично справишься, – напомнила Энни. – И оказалась права.

Стеф вздохнула. Она уже ни в чем не была уверена.

– Энни, проблема в том, что я не хочу уходить из «Ше ну».[2] Мне нравится моя работа. Если бы не он… С другими я нахожу общий язык, даже с Джорджем.

Энни поежилась:

– Как подумаю о нем, мурашки по спине.

– Джордж еще тот кобель, – хихикнула Стеф, – но отличный повар. Нет, с ним проблем не возникает, и другие ребята супер. Сэм, конечно, придурок, но придурков везде хватает. Единственная проблема…

– Единственная проблема – Крис, – подсказала Энни. – Что будешь делать?

Стеф закурила и задумалась:

– Убью, наверное. Очень медленно. – Она облизнула губы в предвкушении. – Большим кухонным ножом. Для начала воткну тесак ему прямо в…

– Не желаю слышать подробностей! – Энни вытащила сигарету из пачки Стеф. – Только брату не говори!

Стеф закатила глаза:

– Джо знает, что ты таскаешь сигареты. Он не дурак.

Энни скорчила рожицу:

– Итак, на чем мы остановились? Ах да, ты планировала убийство Криса. Но он не всегда вел себя так ужасно.

– Нет, конечно. Только в последнее время все, что я говорю и делаю, ему не по вкусу. Он ко всем придирается, но хуже всех приходится мне. Наверное, потому, что я женщина.

– А я думаю потому, что ты перечишь. И если делаешь это в присутствии других… – Энни пожала плечами.

Стеф тихонько рассмеялась:

– Да, ты права, это его бесит. Может, нам удастся уговорить Лиз вернуться и она поставит муженька на место?

Энни нахмурилась:

– Я души не чаю в Лиз, но ей с Крисом не справиться.

– Думаешь, дома он подобрее? – с сомнением спросила Стеф.

– Ну, она же до сих пор с ним не развелась. Кто знает, может, у него скрытые таланты.

Стеф фыркнула:

– Должно быть, они скрыты очень глубоко. Представить невозможно, что он отец такой чудесной маленькой девочки.

– Боги проявили благосклонность, и Люси достались гены Лиз, – хихикнула Энни.

Стеф тоже засмеялась:

– Хорошо, что Лиз нас не слышит – она была бы в ужасе.

– Тяжело, когда не выносишь мужа лучшей подруги.

– И еще тяжелее, когда твой босс – свинья! – выпалила Стеф. – Если бы Лиз вышла на работу после рождения Люси, все было бы иначе.

– Ты так думаешь?

– Уверена! Для начала Крис не смог бы шпионить за нами.

– Жаль, что Лиз больше не работает. Она была прекрасным поваром.

– Она и сейчас отличный повар. Если бы только мы смогли убедить ее выйти на работу.

Энни покачала головой:

– Сомневаюсь, что это произойдет. Судя по твоим рассказам, Крис не очень-то хочет снова делиться властью.

– Ты права, – вздохнула Стеф. – Это несправедливо. Ведь в старые добрые времена все держалось на ней. Если бы не Лиз, он бы нипочем не открыл собственный ресторан. До сих пор бы работал помощником повара в бистро при баре «Темпл».

Энни улыбнулась:

– Может, я слегка преувеличиваю, но она всегда была головой «Ше ну».

Стеф горячо закивала:

– Это ей пришло в голову подать заявку на звезду Мишлена. Крис тогда вопил, что у нее не все дома.

– И она взяла тебя на работу.

Стеф смягчилась:

– Какая она милая, что дала мне шанс!

– Зная, как ты любишь командовать, Лиз сообразила, что из тебя выйдет превосходный менеджер.

Стеф погрозила невестке мокрой ложкой:

– Большое спасибо!

Энни спокойно вытерла брызги кофе с подбородка:

– Лиз знает о ваших с Крисом стычках?

– Не думаю. Я ей ничего не говорила, и сомневаюсь, что Крис разговаривает с ней о бизнесе.

– Он бы побоялся поливать тебя грязью. Лиз бы ему в жизни не поверила.

Стеф поморщилась:

– Я рада, что у меня есть хоть одна подруга. Энни пропустила ее замечание мимо ушей:

– Значит, она понятия не имеет, что ты недовольна?

– Нет. При ней я стараюсь держать себя в руках. Иногда даже улыбаюсь этому уроду.

В зеленых глазах Энни загорелись озорные искорки:

– Хорошо. Когда дело дойдет до разборок, это сыграет тебе на руку.

– Кроме шуток, Энни, что мне делать?

– Для начала прекрати ныть. Давай подумаем, какие есть варианты. Убить его – выход номер один. Еще есть предложения?

Стеф наклонила голову набок:

– Я могла бы выкупить его долю.

– Отлично. Думаешь, он захочет продать ресторан?

– Эй, я пошутила!

– А что? – невозмутимо отозвалась Энни. – Дядя Джек оставил тебе наследство. Если не хватит, наверняка сможешь взять кредит.

Стефани остолбенела:

– Я – владелица «Ше ну»? Это безумие! Послушай, мне пора возвращаться.

– Ладно, – спокойно усмехнулась Энни. Стеф настороженно покосилась на нее, надела жакет и взяла сумочку.

– Я тебе позвоню.

– Смотри, не забудь!

– Не забуду, не забуду. – Стеф поспешила к выходу, на минутку задержалась в дверях и бросила взгляд на подругу.

Энни усмехнулась, затушив сигарету. Джо убьет ее, если узнает, какие дикие мысли она внушает его младшей сестренке. Но если подумать, не такая уж это безумная идея. Возможно, собственный бизнес – именно то, что нужно Стефани. Это привнесет в ее жизнь необходимое равновесие, заставит остепениться, выйти наконец замуж. Энни допила кофе, взяла сумки и встала. Счастливая Стеф! В ее жизни столько волнующих проблем… С этой мыслью Энни направилась в супермаркет. Так, что купить на ужин?

– Где тебя носило? – рявкнул Крис, завидев светловолосую головку в дверях кухни.

– Проблемы, шеф? – Стеф дерзко улыбнулась. Скорей она провалится сквозь землю, чем будет извиняться за пятиминутное опоздание в присутствии всего персонала.

– Разберись с заказом на вино. И я сказал, кажется, что хочу возвратить этот чертов гнилой картофель в «Рейли»! – Крис злобно зыркнул на нее, прежде чем вернуться к приготовлению рыбы.

– Я отправила заказ на вино, – спокойно отметила она. – Из «Рейли» сегодня придет фургон, заберет гнилую картошку и привезет свежую. Они сделали нам скидку на следующий заказ.

Крис фыркнул, отделяя филе от костей.

– Будут еще пожелания? – Стеф поймала взгляд Конора и подмигнула.

– Есть предложение. – Подкравшись сбоку, Джордж обхватил ее за тонкую талию.

– Остынь, Джордж! – Стеф выскользнула из его объятий и зашагала в коридор.

– Стефани?

Стеф обернулась и послала улыбку Марку, одному из новых и самых обаятельных сотрудников. «Тихоня и усердный работник – необычное сочетание для повара», – мрачно подумала она.

– Да, Марк? Что я могу для тебя сделать?

– Я хотел взять пару выходных. Maman приболела. Шеф сказал, что нужно обратиться к вам по поводу расписания. Он был… м-м-м… недоволен. – Марк запнулся и покраснел.

– Могу представить. Пойдем в офис, посмотрим, что можно сделать. Твою маму опять положили в больницу?

– Oui, да. И папа хотел быть с ней, но он сейчас так занят. – Марк обеспокоенно покачал головой.

Мишель Ле Брюн владел небольшим виноградником неподалеку от Бордо и жил в постоянном страхе, что его виноград придется не по вкусу членам местного кооператива.

– Понимаю. Сколько времени тебе нужно?

– Неделя, – с надеждой выдохнул он. Стефани достала расписание и внимательно изучила график. Вообще-то этим должен заниматься Крис или Конор, но как-то так вышло, что расписание свалили на нее. Стоило Стеф просчитаться и допустить нехватку рабочих рук, как ей устраивали взбучку, причем не только Крис, но и другие повара. К счастью, на этот раз проблем с заменой не возникло. Ни отпусков, ни больничных, и двое стажеров на подхвате.

– У Пата выходной в субботу. Можешь уйти в отпуск в воскресенье. Выйдешь на работу через неделю, к ужину в субботу?

– Bien sur, разумеется. Спасибо, Стефани. – Он улыбнулся во весь рот и побежал на кухню.

Стефани небрежно перекинула черный шерстяной жакет через спинку стула и занялась почтой. Куча коричневых конвертов. Отлично! Когда через час в кабинет вошел Крис, она все еще просматривала письма.

– Мне нужно уйти. Возникнут проблемы, решишь их с Конором.

Стефани бросила красноречивый взгляд на часы. Ленивый ублюдок! Уже второй раз за неделю смывается с работы в обед.

Он нахмурился:

– Все под рукой. И вряд ли в такое время будут еще посетители. К тому же юному Конору не помешает практика.

Стефани и не подумала отвечать. Когда Крис ушел, она надела жакет и достала пудреницу – поправить прическу и макияж. Припудрилась, нанесла мазок коралловой помады на губы и, пробежав расческой по коротким волосам, спустилась в ресторан.

На минутку задержалась в дверях, впитывая атмосферу. Когда в «Ше ну» стекалось много посетителей, ее всегда пробирала приятная дрожь возбуждения. Большой зал был наполнен гулом тихих разговоров, от столика к столику незаметно и бесшумно сновали официанты. Снежная белизна скатертей резко контрастировала с темной зеленью стен и ковров. Огонь, весело потрескивающий в большом камине, смягчал некоторую официальность обстановки.

– Привет, Стеф! – Один из официантов, Лайам, застенчиво ей улыбнулся.

– Как дела, Лайам?

– Дел по горло, – бросил он на бегу. Свободных столиков не было; за пятью гости приступили к закускам, за тремя остальными ждали горячего. «Самое время появиться шеф-повару», – мрачно подумала Стеф и пошла на кухню – проверить, как справляется Конор. Из распахнутой двери ударила волна горячего воздуха. От шума закладывало уши: стучали ножи, молотки для отбивания мяса; повара покрикивали на младший персонал. Пестрое сборище людей, у каждого свой характер, свое прошлое, но всех их объединяла одна страсть. Стеф знала, что Пат способен вылить целую кастрюлю соуса, если его не устраивает консистенция или острота. Джордж, когда работа не ладилась, клял на чем свет стоит любого, кто подвернется под руку, а минутой позже распевал песни. Конор отказывался готовить говядину, если мясо недостаточно долго висело на крюке, и до хрипоты спорил с Крисом, требуя изменить меню из-за нехватки нужных приправ.

Кондитер Джон Куигли, напротив, ни с кем не разговаривал и ни к кому не придирался. Приходил первым, первым и уходил. Работал тихо, на совесть и лишь помаргивал, когда Крис срывал на нем злость. Стеф иногда казалось, что Джон слегка туговат на ухо. Хотя для тех, кто работает на Криса, это даже преимущество.

Быть менеджером в таком окружении – нелегкая работа. Бывали дни, когда Стеф приходилось выступать в роли судьи, психотерапевта. Случалось и такое, что она, закатав рукава, бралась за готовку. Чистое безумие… Но до чего же здорово!

Она подошла к Конору но, уловив сосредоточенность на его лице, повернулась к Пату, который готовил соус для глазированной утки. Вдохнула аромат:

– Пахнет вкусно.

Пат просиял:

– Попробуй! – и поднес к ее губам ложку. Она попробовала и кивнула головой, блаженно закатив глаза.

Но Пату этого было мало:

– Не слишком пресный? Может, еще приправить?

– Соус идеальный, – твердо заверила она.

Пат был одним из немногих в «Ше ну», кто прислушивался к чужому мнению. Большинство поваров не реагировали на замечания. В том числе исходящие от Стеф.

Она двинулась дальше, понаблюдала, как Марк перевязывает пучки стручковой фасоли немыслимо тонкими полосочками красного и желтого перца. Качая головой, поразилась его терпению. Рядом Джим идеальным конусом выдавливал на тарелку фирменное картофельное пюре от «Ше ну» из кондитерского шприца. Он взволнованно посмотрел на Марка. Тот критически оглядел его творение и бросил:

– Bon, хорошо.

Джим засветился от счастья.

Стеф зашагала к выходу, задержавшись у двери, чтобы оглянуться на поваров, которые не замечали ее, поглощенные делом. Возможно, Энни права и она с легкостью найдет другую работу. Беда в том, что ей не хочется уходить. Несмотря на проблемы и стычки с Крисом, ее место здесь.

ГЛАВА 2

– Да, Пэдди, я все понимаю, но… Да-да, я понимаю, что ты имеешь в виду, и я согласна… Уверена, Крис вовсе не то хотел сказать… – Подняв взгляд, Стеф увидела в дверях Конора, воздела глаза к небу и жестом пригласила его войти. – Да, Пэдди, извини за все. Уверена, Крису на самом деле небезразлично твое мнение… Да-да. Разумеется, конечно, безусловно, спасибо… Пока! Еще раз большое спасибо. – Она повесила трубку и стукнулась лбом о стол, изображая шутливое отчаяние. – О боже, на этот раз я точно его прикончу! Конор прыснул:

– Забавный разговорчик. Это был Пэдди Бреннан?

Стеф кивнула:

– Крис велел ему засунуть рыбу сам знаешь куда. И счет туда же.

– Наш босс – настоящий дипломат. На него всегда можно положиться.

– Ничего смешного, Конор! Нельзя так обращаться с людьми. У нас скоро не останется поставщиков. Что, если он начнет нападать на клиентов?

Она предложила Конору сигарету. Тот закурил и пристроил поудобнее свое длинное худощавое тело в кресле напротив.

– Поставщики уже давно к нему привыкли, Стеф. Зря ты так переживаешь. Пэдди поругается немножко, но не захочет ставить под удар свой бизнес. Какая-нибудь пара недель – и эти двое обо всем забудут и станут вместе выпивать.

– Ты прав, – кивнула она. – Я знаю, что унывать не стоит. Только вот…

– Он выводит тебя, да? Понимаю. Со мной ведет себя не лучше. Но нельзя иметь все сразу. Мне чертовски повезло. В свои двадцать четыре уже помощник шеф-повара. Чем больше он сачкует, тем больше опыта я набираюсь. Если бы не Джордж… – Он скривился.

Стеф понимающе кивнула. Джордж для Конора такая же заноза, как Крис для нее.

– Джордж не очень-то любит выполнять приказы. Нелегко, когда тобой командует молодой парень.

– Он все пропускает мимо ушей! – вспылил Конор. – В этом-то и проблема. Слушает только Криса.

– Они старые друзья.

– Мне плевать…

– Стефани, у тебя есть минутка? – Сэм прервал Конора, даже не взглянув на него.

Стеф вздохнула. Эта пара вечно на ножах.

– Сэм, ты разве не видишь, что я занята?

– Ничего страшного, Стеф. – Конор встал и проскользнул к двери. – Я позже зайду.

Стеф пожалела, что не может уйти вместе с ним. Сэм – хороший метрдотель, но жуткий брюзга и зануда, вечно скрипит, как несмазанная дверь, ноет по любому поводу. Конечно, если Криса нет рядом. Когда тот под боком, твердит лишь: «Да, шеф. Нет, шеф. Как скажете, шеф». Она выдавила любезную улыбку:

– В чем дело, Сэм? Что за срочность?

– У нас кончаются салфетки.

Стеф моргнула:

– И что?

– Заказывать салфетки – твоя работа, – брюзгливо заметил Сэм.

– Ты прав. Спасибо, что напомнил. Сегодня все столики заняты?

Метрдотель окинул ее страдальческим взглядом поверх расчетной книги.

– Нет. Свободны два столика на двоих или один на шестерых. В «Эндрюс лейн» сегодня премьера новой пьесы. Может, это привлечет клиентов? Давно пора подумать о рекламной кампании или провести какую-нибудь акцию.

Стеф ничего не ответила. Вряд ли новая пьеса привлечет посетителей. «Ше ну» не из тех мест, куда заглядывают случайно, исключая туристов, которые плохо знают город. Нужно как-то увеличить приток клиентов. Уже в третий раз за три недели в четверг пустуют столики.

– Возможно, это последствия рецензии Лавинии Рейнольдс, – наконец произнесла она.

Сэм насупился:

– Не такая уж плохая рецензия.

Стеф сделала большие глаза:

– Издеваешься? «Цены „Ше ну" растут, стандарты падают». Что может быть хуже? Лавиния на клочки нас растерзала.

– Может, пригласить ее еще раз? – предложил Сэм. – Объяснить, что у всех бывают неудачные дни.

– Возможно, это сработает, – нехотя признала Стеф. – Но приглашение должно исходить от Криса. Иначе Лавиния не согласится, а Крис ни за что не станет перед ней заискивать.

– Когда бизнес идет ко дну, не время задирать нос. – Повернувшись на каблуках, Сэм вышел из кабинета.

Стеф показала его удаляющейся спине язык. Но все же он прав. Надо будет поговорить с Крисом.

Через семь часов она ехала по мосту Ист-Линк, гнала на большой скорости, постукивая пальцем по рулю в такт песне, которую передавали по радио. Какая-то прыткая старушенция попыталась подрезать Стеф на повороте, и она сердито зыркнула в сторону нахалки.

– Даже не думай, бабуля! – проворчала Стефани. – Я опаздываю. Опять! – Шон ее убьет. Она опаздывает уже второй раз за неделю.

С Шоном Адамсом Стеф познакомилась более четырнадцати лет назад, на вечеринке в квартире Рут. Уже через месяц они стали неразлучны. А потом Рут умерла. И все было кончено. Шон получил работу в «Эппл компьютер» и уехал в Корк, Стеф каждый день вкалывала в банке. Шону не пришло в голову позвать с собой Стеф. Да если бы и позвал, она вряд ли откликнулась бы.

Два года назад он вернулся в Дублин. После десяти лет отсутствия, неудавшегося брака и рождения сына. Стефани наткнулась на него в «Дохени и Несбитт», и прошлые свободные отношения возобновились как-то сами собой. Карен, жену Шона, они почти не обсуждали; не касались в разговорах и его сына, Билли. Шон молчал, и Стефани ничего не спрашивала. Просто была счастлива, что он вернулся в ее жизнь. Единственным камнем преткновения стало желание Шона пожениться, как только он получит развод. Стеф любила его, но свадьба? Ее передернуло. Не то чтобы он ей не нравился… Шон не бросал посреди ванной грязных трусов, не имел странных привычек – во всяком случае, она таковых за ним не знала. И ей нравилось просыпаться рядом с ним по утрам. Только вот не каждое утро. Иногда хотелось побыть одной.

Переключив скорость, она повернула на Клонтарф и поехала к Мэлахайд, где у нее была маленькая квартирка с видом на побережье. Снова взглянула на часы. Стеф опаздывала уже почти на полчаса, но, слава богу, они ужинали в местном ресторанчике. Последний раз в это заведение – «Приятного аппетита» – она наведывалась сто лет назад и теперь предвкушала приятный вечер и чудесную еду.

По дороге домой Стефани вновь вспомнила безумный разговор с Энни. У невестки точно не все дома! Подумать только, выкупить долю Криса! Стеф громко рассмеялась. Совершенно идиотская затея. Шон с ума сойдет, если узнает. Разве это возможно? Было бы здорово, конечно. Но нереально… Полностью исключено.

На светофоре в Мэлахайд-Виллидж загорелся красный свет, и она торопливо развернула зеркало заднего вида, чтобы проверить макияж. Матерь божья, такое впечатление, будто не спала неделю! Под глазами не мешки – чемоданы! Нужно пораньше ложиться. Завязать с выпивкой. И записаться в фитнес-клуб, чтобы каждое утро ходить на тренировку. «Завтра начну с начала, – пообещала она себе, когда на светофоре загорелся зеленый. – Буду бегать по утрам. Ой, а может, не стоит?» Ведь сегодня она наверняка ляжет поздно, да и Шон, возможно, останется у нее ночевать. Она усмехнулась. Вместо утренней пробежки ее ждет тренировка в горизонтальном положении!

Шон Адамс водил пальцем по кромке бокала, глядя, как Стефани изучает меню. Конечно же, она поглощена не выбором блюда. Прикидывает цены, изучает ассортимент, мотает на ус, чтобы завтра все выложить Конору. Сам виноват: нечего было вести ее в ресторан. Попадая в приличное заведение, она каждый раз старалась перепробовать чуть ли не все. Очаровывала метрдотеля, и тот приносил ей по полпорции каждого из двух фирменных блюд.

– Ты готова сделать заказ, или мне пока сбегать в «Макдональдс», чтобы не умереть с голоду?

Она одарила его лучезарной улыбкой:

– Не нуди. Что будешь?

Шон даже в меню не заглянул. Он решил еще пятнадцать минут назад.

– Суп из морепродуктов и камбала по-шотландски. Ты не против?

Стеф пришла в негодование:

– Конечно нет! Хотя я порекомендовала бы на закуску «черный пудинг»[3] из Клонакилти.

– Хорошо, закажем пудинг, – нехотя согласился он.

– Я попробую морских гребешков, – весело продолжала она. – Ты говорил про камбалу, но в меню есть утка… Хорошо-хорошо! Камбала так камбала, – поспешно отыграла она, заметив недовольную гримасу на его лице. – Я буду утку. Какое вино?

Шон изучил карту вин.

– Полбутылки «Эрмитажа» для начала, потом «Кот-де-Бон», как думаешь?

Стеф довольно облизнулась:

– Идеально.

Официант принял заказ, и они раскинулись в креслах, потягивая аперитивы и греясь у камина в уютном зале.

– Как прошел день?

Стеф поморщилась:

– Ужасно. А у тебя? – Она слушала вполуха, любуясь его темными волнистыми волосами, на полдюйма не доходившими до воротничка рубашки. Когда он говорил о бизнесе, глаза его сияли, на губах играла смутная улыбка. Сегодня он был особенно красив в сером костюме, бледно-голубой рубашке и цветастом шелковом галстуке, обнаруживающем бунтарскую натуру.

– И похоже, я выиграл.

– Что? – Стеф виновато улыбнулась: она все прослушала.

– Контракт с «Зейнфелд». Я тебе рассказывал.

Она энергично кивнула:

– Американская компания по производству пластика?

– Да, – подтвердил Шон, довольный, что она вспомнила. Карен никогда не интересовалась его работой. – Я получил контракт.

– Но это же здорово! – воскликнула она. – Поздравляю!

Шон засмеялся: несколько посетителей встревоженно заерзали.

– Спасибо, но не обязательно всем рассказывать.

– Нет, обязательно! Они должны выпить за нового дублинского предпринимателя. Боже мой, Шон! Ты занимаешься бизнесом всего два года, и смотри, как многого достиг! – Она подняла бокал. – Я так тобой горжусь. Молодец!

– Спасибо. Должен сказать, я и сам собой доволен. В конце меня едва не обставила одна американская компания. Но Барри Грину – директору «Зейнфелд» по информационным технологиям – понравилась моя презентация, и работа досталась мне.

Стеф покачала головой:

– Потрясающе! И где же их офис?

– В Фениксе, Аризона. Скоро поеду туда, взглянуть на производство.

– Надолго?

Он пожал плечами:

– Возможно, на пару месяцев.

Она погрустнела:

– Два месяца! И что же мне без тебя делать целых два месяца?

– Можешь поехать со мной, – как ни в чем не бывало произнес он.

Она засмеялась:

– Ну да, как же! Крис даже согласится оплатить мне отпуск.

Он наклонился и взял ее за руку:

– Я не шучу. Поехали со мной в Феникс. Какая разница? На этой работе ты несчастна. И тебе и мне перемена пойдет на пользу.

Она вытаращилась на него:

– Ты хочешь, чтобы я уволилась?

– Почему бы и нет? – спросил он. – Я уволился и начал новую жизнь. Почему бы тебе не сделать то же самое? Рано или поздно надо что-то менять.

– Но ты не предлагаешь мне начать жизнь с нового листа, – угрюмо проговорила она. – Ты предлагаешь бросить все и поехать в отпуск. В Штатах я даже не смогу работать.

– Найдешь работу, когда мы вернемся. Устроишься в другой ресторан.

Стеф вяло улыбнулась. То же самое говорила Энни. Никаких проблем. Но как можно бросить работу и не чувствовать себя неудачницей? Отец всегда повторял, что бессмысленно убегать от проблем. Неважно, как ты зарабатываешь на жизнь, трудные люди и неудобные ситуации попадаются везде. Нужно набраться решимости и научиться справляться с ними. Почему же она не может? Ей хотелось рассказать Шону о разговоре с Энни, но теперь вся затея казалась совсем глупой.

– Так ты поедешь?

– О Шон, я…

– Столик готов. Пожалуйста, пройдите за мной! Стеф поднялась, радуясь, что разговор прервали, и последовала за официантом.

– Ты так и не ответила, – заметил Шон, когда они пешком возвращались в квартиру, взявшись за руки.

Стеф вздохнула. Весь вечер ей удавалось избегать возвращения к неудобному разговору, но больше тянуть было нельзя.

– Я не могу с тобой поехать, Шон. У меня сейчас трудный период. Если я сдамся, буду чувствовать себя неудачницей.

– Ты прекрасный ресторанный менеджер, Стеф. Но это не значит, что ты должна остаться в «Ше ну». Где-нибудь в другом месте твои навыки больше пригодятся. Там, где босс оценит тебя по достоинству. А пока мы можем спокойно пожить в солнечной Аризоне. Неужели тебе этого не хочется?

– Хочется, но я не могу уйти из «Ше ну». Пожалуйста, не проси меня об этом.

Шон раздраженно вздохнул:

– Значит, мне придется ехать одному?

Стеф улыбнулась, увидев, как он надулся. Ни дать ни взять испорченный, капризный мальчуган.

– Это ненадолго, глупый. Ты вернешься, а я никуда не денусь.

– Точно? – Он остановился и взял ее за подбородок.

Она приподнялась на цыпочки и поцеловала его.

– Точно. Давай я тебе докажу! – В темноте глаза Стеф задорно искрились. Она увлекла Шона за собой по лестнице в квартиру.

ГЛАВА 3

– Когда у тебя самолет? – Стеф теребила бахрому на диванной подушке.

– В десять. – Шон взял ее руки в свои и крепко сжал. – Послушай, Стеф, не надо провожать меня в аэропорт. Давай попрощаемся сейчас. Я позвоню, как только прилечу.

Стеф хотела возразить, но осеклась. Шон и в самом деле ненавидел слезливые прощания.

– Ладно, все равно я на маникюр записалась, – беззаботно проворковала она. – Веди себя хорошо, слышишь? Не вздумай влюбиться! Никаких длинноногих блондинок. Надеюсь, ты сосредоточишься на работе и будешь рано ложиться спать. В одиночестве.

– Меня может очаровать лишь одна длинноногая блондинка, – пробормотал он, притягивая ее к себе. – Будет так непривычно ходить в рестораны и заказывать то, чего хочется мне.

Стеф пихнула его:

– Тебя послушать, так я занудная старая корова!

Шон усмехнулся:

– Не такая уж и старая.

– Жалкий ублюдок! Не слишком ты ласков со мной, – пожаловалась она. – А сам уезжаешь.

Шон стал серьезным:

– И ты должна ехать со мной. Стеф отстранилась:

– Только не заводи опять свою волынку. – Нет, она просто ненормальная, что не едет с ним.

Что, если «Зейнфелд» захочет, чтобы Шон перебрался в Америку? Что, если он на самом деле встретит другую?

Шон посмотрел на часы и встал:

– Все! Мне пора.

Стеф поцеловала его и, после того как машина исчезла за углом, долго стояла в дверях. Наконец зашла в дом, свернулась калачиком на диване и прижала к груди подушку. Если закрыть глаза, все еще можно почувствовать запах его лосьона после бритья и поверить, что Шон здесь. Но этот запах не продержится два месяца. Надо чем-то себя занять, тогда время пролетит быстрее. И разумеется, он вернется. Как же иначе? Она крепче обняла подушку.

Когда Шон переехал в Корк, было намного легче. Тогда они были детьми. И все ее мысли занимала Рут. В голове не оставалось места для Шона или кого-то еще. Но это случилось сто лет назад. Теперь они взрослые. Она переменилась. Все в прошлом.

– Спроси еще что-нибудь, Стеффи! – умоляла Рут, рассеянно теребя каштановые кудряшки, обрамлявшие тонкое лицо.

Стефани затянулась и выпустила дым в окно.

– О'кей, о'кей, – согласилась она, пробежав глазами страницу. – Почему испарение полезно для растений?

Пожевывая конец ручки, Рут мерила шагами комнату.

– Я точно это знаю…

– Ты все знаешь, – подбодрила Стефани.

– Ну, потому, что испарение доставляет листьям воду и минеральные вещества и охлаждает их в жару.

– Точно. Видишь, Рут, я же говорила! Ты знаешь все.

– А ты? – В дверях стояла Кэтрин Уэст с подносом – чай и печенье.

– О, мам, ты лучше всех! – Стефани в панике попыталась затушить сигарету за спиной. Соскочила с кровати и убрала книги с уголка туалетного столика. Ее мать поставила туда поднос. – Конечно я все знаю, мам! Фома неверующий!

– Конечно знаешь, дорогая. Сделай перерыв, Рут! Выпей чайку.

– Спасибо, миссис Уэст. Вы так добры, что разрешили мне заниматься здесь. Дома мне не дают ни минутки покоя.

Рут была старшей из шести детей, и в маленьком домике с тремя спальнями не находилось тихого уголка для занятий. Стеффи повезло больше: у нее имелся всего лишь один брат и отдельная комната. Рут дождаться не могла, когда уедет из дома. Она будет скучать по маме, но наконец-то никто не станет ей мешать.

– Ложитесь пораньше, девочки! Вам надо хорошо высыпаться. Ни пуха ни пера, Рут! У тебя все получится. – На полпути к выходу Кэтрин задержалась: – Стефани, убедись, что как следует погасила сигарету!

Когда дверь закрылась. Рут прыснула:

– Твою маму не одурачишь, Стеффи.

Стефани покачала головой:

– Клянусь, у нее глаза на затылке! Или жучки по всей комнате. Ладно, скоро я заживу на свободе, одна. Найду потрясающую работу, куплю машину и уютную маленькую квартирку в Рейнлахе. А ты, Рут?

Рут не любила мечтать. У нее были очень определенные планы на будущее. Стоит ей поступить в Тринити-Колледж, и все пойдет словно по маслу. Она будет вкалывать как проклятая и зарабатывать одни лишь высшие баллы. Получит диплом по компьютерным технологиям и устроится в одну из крупных компаний. Может, в Ай-Би-Эм.

– Квартира – это здорово, – наконец произнесла она. – Но разговоры разговорами, а что ты на самом деле собираешься делать?

Подруги постоянно заводили этот разговор. Рут поражалась уверенности Стеф, что работа сама свалится на голову. Стеф не понимала чрезмерной амбициозности Рут. Такие разные, они тем не менее прекрасно ладили. Рут объясняла Стефани домашнее задание по математике, та помогала ей с Шекспиром и Йетсом.[4]

– Я разошлю резюме в банки и страховые компании, в государственные учреждения. Как все делают. Я не такая целеустремленная, как ты, Рут. Не определилась пока, чем хочу заниматься. Мне нужно время, чтобы понять, что у меня хорошо получается.

Рут надкусила овсяное печенье:

– Не могу поверить, что завтра уже выпускные.

Стеф крутилась на кровати:

– Представь себе. Через две недели мы окончим школу. Никогда больше не будем носить форму и делать домашние задания. О, какое это будет лето!

– Мне придется найти работу, – заметила Рут. – Надо отложить денег. Папа оплатит обучение, но не могу же я клянчить у него еще и на расходы.

– Да, будь у него деньги, отдал бы тебе все, до последнего пенни, – кивнула Стеф. – Своей милой дочурке, умнице и красавице.

– И скромнице, – добавила Рут и запустила в Стеф учебником по математике. – Спроси еще что-нибудь!

Стеф простонала:

– Это обязательно? Мне уже хочется, чтобы завтра поскорее наступило. Возись тут с тобой целый день.

Рут и бровью не повела:

– Не забудь, что завтра я опять у тебя ночую. Надо готовить шпоры к экзамену по английскому.

– Так ты ей позвонишь?

– Кому? – Крис поглядел на нее с недоумением.

Стеф раздраженно вздохнула.

– Лавинии Рейнольдс, – повторила она. – Позвонишь ей?

– Тупая грязная корова. Ни хрена не смыслит в хорошей кухне.

– Возможно. Тем не менее эта корова – самый уважаемый ресторанный критик в Дублине. Лучше не настраивать Лавинию против нас. Посмотри на Жан-Жака. Она так ему помогла. – «Мотивация от обратного», – самодовольно подумала она, глядя, как багровеет босс.

– Этот ублюдок! – взорвался Крис. – Он готовить не умеет! Достает чужую стряпню из морозилки и сует в микроволновку.

– По слухам, – хладнокровно ответила Стефани.

– О'кей, я поговорю с ней.

– Хорошо. Вот ее номер. – Она протянула визитку и замерла.

– Сейчас? – замялся он.

– Ни к чему тянуть, – беззаботно произнесла Стеф.

Крис набрал номер:

– Лавиния, ангел мой, как поживаешь?

Улыбнувшись, Стефани поднялась с кресла.

Иногда, правда очень редко, она все-таки добивается своего.

– Алло, Стеф?

– Энни! Как дела? – Стеф откинулась в кресле, радуясь поводу прерваться. – Как жизнь?

– Нормально. Не хочешь поразвлечься вечерком? Можем вытащить Лиз. Трое подруг, как в старые добрые времена.

– Отличная идея. Мне не помешает кутнуть. Только не у тебя дома с бутылкой «Бычьей крови».

Энни расхохоталась:

– Боже упаси! Как мы могли пить эту дрянь?

– А что еще остается бедным банковским служащим? Нет, надо устроить что-то пошикарнее.

– Когда у тебя выходной?

– Завтра, но дел по горло. Может, в понедельник? – предложила Стеф. По понедельникам ресторан не работал.

– Да, было бы здорово. Приезжай ко мне пораньше. Сходим в сауну и салон красоты. – Энни и Джо состояли в элитном фитнес-клубе в Клонтарфе с превосходным салоном красоты и парикмахерской.

Стеф улыбнулась:

– То, что доктор прописал. Хотя Лиз вряд ли согласится. Знаешь ведь эту домоседку.

– Ты сможешь ее уговорить, – уверенно заявила Энни. – Скажи, пусть приводит Люси. Даниэль будет в восторге.

– Прекрасная мысль. Ты не просто красивая мордашка. Я позвоню ей, а потом сразу тебе.

– Стеф! – узнав голос подруги, Лиз прояснела лицом. – Как дела? Сто лет тебя не слышала. Надеюсь, Крис тебя не слишком измучил?

– Измучил еще как! – Стеф хохотнула и сразу сменила тему: – Как поживаешь? Как моя прелестная крестница?

Усевшись у подножия лестницы, Лиз подтянула телефон на колени.

– Великолепно. Я теперь вроде шофера: с балетного класса на праздники, потом в бассейн. Светская жизнь Люси насыщенее моей, и не удивительно.

От Стефани не укрылась грусть в голосе подруги.

– Тогда я, как обычно, вовремя: мы идем развлекаться. Ты, я и Энни. Нарядимся, выпьем по коктейлю, перекусим и поедем отплясывать в какой-нибудь модный клуб. Как тебе это?

– Ой, даже не знаю, Стеф! Придется звать няню. И надеть нечего, ведь я так растолстела. И к тому же Крису не понравится, что я пошла в клуб без него. – Она мельком взглянула в зеркало. Ну и видок!.. Копна темных волос спуталась, давно пора подстричься. Не накрашена, нос в муке. Лиз попыталась вытереть нос испачканными мукой руками, но лишь размазала пятно по всему лицу. Черт! Большие карие глаза Лиз, казалось, смеялись над ней, наседкой, клушей, затюканной мамашей.

– Хватит придумывать отговорки! – прервала унылое течение ее мыслей Стефани. – Все уже устроено. Люси отвезешь к Энни – она позовет няню для всех троих детей. Можешь даже оставить малышку на ночь. Ну, пожалуйста, Лиззи! Ты же знаешь, что Люси будет в восторге.

Лиз была в нерешительности:

– Когда вы надумали это устроить?

– В понедельник. У нас насыщенная программа. Сначала пойдем в салон красоты при клубе Энни. Потом поедем ко мне и напьемся, попутно переодеваясь во что-нибудь черное, облегающее и сексуальное – как в старые добрые времена.

Лиз хохотнула:

– Только без «Бычьей крови», договорились?

– Обещаю, что вино будет отменное – не дешевле трех фунтов за бутылку. Надо же, какие мы стали разборчивые! Бывало, сидр пила, и ничего! Ну вот, потом идем в клуб и танцуем до упаду.

– То есть ровно десять минут, – мрачно отметила Лиз.

– О, заткнись! – весело ответила Стеф. – Тебе тридцать пять, а не девяносто.

Лиз изучила отражение в зеркале. Растянутый свитер и леггинсы не скрывали расплывшегося живота и дряблости бедер.

– Не знаю, Стеф.

– Брось, Лиз! Будет здорово. Люси тоже повеселится на славу. – Голос подруги обеспокоил Стеф. Бедняжка так подавлена.

– Не знаю, что Крис скажет.

«Какая разница?» – подумала Стеф, но вслух произнесла:

– Уверена, он обрадуется. Всегда говорит, что тебе нужно почаще выходить из дома.

– Правда?

Стеф скрестила пальцы:

– Да. Ну вот, теперь у тебя не осталось отговорок. И каков твой ответ?

– Давай сделаем это! – сдалась Лиз.

– Умница! Заеду за тобой в два. Увидимся!

Стеф повесила трубку, прежде чем Лиз успела передумать.

– Я все устроила, – выпалила Стеф, когда Энни подошла к телефону.

– Фантастика! Во сколько?

– Я заеду за ними в два, у тебя будем в полтретьего.

– Супер! Увидимся.

Повесив трубку, Лиз не перестала улыбаться. Как здорово будет выбраться из дома! Она уже тысячу лет не наряжалась и не выходила в свет одна, без Криса. Представив реакцию муженька, Лиз нахмурилась. Трудно поверить, будто он и впрямь сказал Стеф, что ей, Лиз, следует почаще выбираться на люди. В последнее время Крис почти никуда ее не приглашает. Зато встает на дыбы, если жена хочет пойти куда-то без него. Может, ревнует? Лиз тихонько хихикнула. Приятная мысль! Если Крис до сих пор ревнует, значит, она ему небезразлична. Вдруг еще не все потеряно? Только бы он побольше времени проводил дома. Лиз критически изучила свою фигуру в зеркале. Неудивительно, что муж теряет к ней интерес. Она распустилась. Если у Криса другая, нельзя его в этом винить. Она, Лиз, ничего не делает, чтобы оставаться привлекательной. В отличие от Стеф, она никогда не была красавицей. Лиз подумала о своей очаровательной, уверенной в себе подруге. «У Стеф есть все», – с завистью заключила Лиз и побрела на кухню, к своей выпечке.

Через окно она увидела Люси, которая с банкой из-под варенья гонялась по саду за пчелами. Глядя на шалости дочери, Лиз умилилась. Что ж, возможно, Стеф не такая уж везучая!

Между тем Стеф, нахмурившись, смотрела на телефон. Похоже, не у нее одной проблемы с Крисом. Лиз не кажется безмятежно счастливой. Может, Крис развлекается на стороне? Джордж не раз на это намекал – ему ли не знать. Они же друзья-собутыльники, и Крис как раз из тех, кто любит хвастать победами. Но что, скажите, может найти в нем уважающая себя женщина? На такого поведется только слепая, да и той будет стыдно перед собакой-поводырем.

Запретив себе думать о Крисе, Стеф сосредоточилась на бухгалтерских книгах. Через час приедет брат – проверить счета. Денек предстоит не из приятных.

ГЛАВА 4

Стефани припарковала свою голубую «тойоту-короллу» напротив солидного особняка в тихом переулочке рядом со Стиллорган-роуд. Пару раз погудела, и на подъездную дорожку, визжа и смеясь, выбежала маленькая Люси: в одной руке – плюшевый мишка, в другой – коробка карандашей.

– Приветик, тетя Стеф! – запыхавшись, проговорила она, дернув ручку задней двери.

Стеф потянулась назад и впустила девочку:

– Привет, принцесса! Все готово?

Люси энергично закивала:

– Мама сказала не брать бумагу. Говорит, что у тети Энни есть бумага. Как думаешь, есть? – Люси обеспокоенно взглянула на Стефани.

– Конечно есть, – торжественно заверила Стеф. – И я точно знаю, что у нее есть раскраски. А еще куча других сюрпризов.

– Каких? – взволновалась Люси, ухватившись за сиденье Стеф.

– Скоро узнаешь, маленькая леди, – ответила Лиз, открыв дверь и бросив пару сумок на заднее сиденье рядом с дочерью. Как малышка ни изворачивалась, заботливая мамаша пристегнула ее к детскому сиденью. Потом уселась сама.

– Привет, Стеф! Извини, что заставила ждать. Кое-кто никак не мог решить, что взять с собой.

– Ну, мамочка! Мне нужно показать Даниэль новые карандаши. И Теду было бы скучно одному дома.

– Точно, Люси. – Стеф завела мотор и включила первую скорость. – Поехали, ребята! – Она повернула на север, на Стиллорган-роуд, к дому Джо и Энни.

Стоял чудесный летний денек, хотя было еще холодно, и Стеф поехала по побережью, чтобы полюбоваться видом на Хот-Хед.

Лиз откинулась на спинку сиденья и довольно вздохнула:

– Чувствую себя такой виноватой! У меня целая гора неглаженого белья, пол на кухне не мыт, и еще куча разных дел. – Она шаловливо улыбнулась. – Я устроила себе выходной!

Через двадцать минут дети играли в саду, а три подруги сидели за столом на кухне Энни, потягивали кофе и болтали.

– Не снимай куртку, Люси! – строго прикрикнула Лиз и повернулась к Энни, которая что-то говорила: – Извини, дорогая! Как только она видит солнце, тут же хочет надеть шорты и футболку!

– Как и все дети. – Энни с любовью посмотрела на троих малышей, которые пытались научить трюкам Оскара, двадцатилетнего Лабрадора. Даниэль присматривала за маленькой подружкой, а Шейн пытался казаться безразличным и невозмутимым, но пока получалось не очень.

– Мне нравится твоя кухня. Такая большая и светлая. Ты потрясающе тут все отделала. Мне тоже надо бы что-нибудь поменять у себя. – Подумав, какой ремонт нужен ее квартире, Стеф простонала.

Лиз подмигнула Энни:

– Не думала я, что ты надолго там задержишься. Не пора ли переехать в гнездышко Шона?

– Да, – поддакнула Энни. – Когда счастливый день?

– О, оставьте меня в покое! Вы же знаете, что я не хочу замуж!

– Зато Шон хочет. У вас все в порядке? – добавила Энни, заметив рассеянный взгляд Стеф.

Та вздохнула:

– Шон уехал в Штаты.

– Насовсем?! – Лиз была в шоке.

– Нет конечно, балда! Уехал на пару месяцев.

– Ты об этом не упоминала. – Лиз с любопытством на нее уставилась.

– И правда. – Энни возмущенно сверлила золовку взглядом. – Какого черта ему делать в Штатах два месяца?

– Он заключил важный контракт с американской фирмой.

Глаза Энни округлились:

– О, это же здорово! Шон, должно быть, очень рад.

– Рад по поводу работы. Но не из-за меня.

Лиз была в недоумении:

– С чего это? Какое отношение ты имеешь к его контракту?

– Шон хотел, чтобы я поехала с ним.

– И ты отказалась? – предположила Лиз.

– Конечно отказалась!

Энни энергично закивала:

– Я не удивлена. Как он только посмел попросить тебя взять отпуск! Вот наглец!

Стеф показала невестке язык:

– Все было не так. Он захотел, чтобы я ушла с работы. Совсем. – Она закурила и глубоко затянулась.

– Считаешь, это плохая идея? Сама посуди, тебе же тридцать два, – ляпнула Лиз, не заметив предупреждающего взгляда Энни. – Не пора ли забыть про работу и подумать о замужестве, о семье?

Энни взорвалась:

– Заткнись, Лиз! Соображай головой. Не то сморозишь такое, из-за чего у тебя будут серьезные неприятности.

Лиз была сбита с толку. Чего это они? Все ясно как божий день. Шон прекрасный парень. И симпатичный. Немного смахивает на Тома Хэнкса или на Тима Роббинса. И без всяких сомнений, с ума сходит по Стефани.

– И на чем вы расстались? – спросила Энни.

Стеф хмыкнула:

– Я сказала, что не собираюсь увольняться, он ушел в закат, и все.

– Уверена, Крис обрадуется, когда узнает, что ты решила остаться. Правда, Лиз?

– Сомневаюсь, что его это волнует, – не думая, ответила Лиз. – Крис хочет продать ресторан.

Стефани чуть не выронила чашку. У Энни от изумления отпала челюсть. Первой оправилась Стеф:

– Продать ресторан? В первый раз слышу. И когда, если не секрет, он собирался поделиться со мной новостью?

Лиз смущенно заерзала в кресле:

– Это еще не точно. Уверена, он поговорит с тобой, как только все решится, но пока… – Она не знала, что еще ответить. Крис предупреждал, чтобы она помалкивала, но Стефани была ее подругой. – Он еще ничего не решил насчет продажи. Честно, Стеф. Но ему предложили работу. В новом ресторане в Голуэе. И по правде говоря, я хочу, чтобы он согласился. Возможно, тогда наш брак не развалится.

Стеф и Энни попытались изобразить удивление.

Лиз покачала головой и печально улыбнулась:

– Ладно, прекратите! Я не круглая идиотка. Догадываюсь, что у Криса интрижка. Я думала, если сунуть голову в песок, все пройдет само собой. Возможно, это всего лишь кризис среднего возраста, временное помешательство. Ну вот, если мы уедем из Дублина, появится возможность начать все сначала. Извини, Стеф. Не хочу, чтобы ты оказалась на улице, но мой брак и Люси прежде всего.

Стефани сжала руку Лиз:

– Ничего, я выживу. – Заметив, что Энни вопросительно на нее смотрит, она засмеялась.

Лиз переводила взгляд с Энни на Стеф:

– В чем дело? Что смешного?

– Энни считает, что я должна выкупить долю Криса, да, Энни?

Энни пожала плечами:

– По-моему, это совсем не глупо. Лиз уставилась на Стефани:

– Ты?

– Почему бы и нет? – ощетинилась та.

– Но как? – изумилась Лиз. – У тебя же нет таких денег. И разве ты сможешь управлять рестораном без Криса? Или превратишь его в маленькую кофейню?

Стеф смерила ее холодным взглядом:

– Нет, я ничего не хочу менять. Ну, может, кое-что. Не мешало бы влить свежую струю, создать современный, модный образ. И меню обновить. – Поймав несчастное выражение на лице Лиз, она сразу же почувствовала себя виноватой. – Что касается денег, – она воздела глаза к небу, – благослови, Господь, дядю Джека!

– Я и забыла, что он оставил тебе наследство. Ты, наверное, уже давно это задумала.

Стефани посмотрела на Энни, которая опять прыснула.

– О да, она уже давно все спланировала, – произнесла Энни, вытирая слезы.

– Давно, – серьезно подтвердила Стефани.

Лиз ошеломленно уставилась на них.

– Ну все, хватит! – Энни убрала со стола посуду. – Пора сматываться.

Они отъехали от дома. Дети бежали за машиной, кричали и махали руками на прощание. На заднем сиденье Энни потянулась и блаженно вздохнула:

– Вот это жизнь! Я уж и не помню, когда в последний раз ходила куда-то без детей. Как будто школу прогуливаешь. Здорово, правда, Лиз?

– О да, – вяло подхватила Лиз. Она все еще переваривала слова Стефани.

Стеф взглянула на нее:

– Честно, Лиз, я даже и не думала покупать ресторан. Пожалуйста, ничего не говори Крису. Это всего лишь очередная безумная затея Энни.

Лиз громко вздохнула:

– Как я сразу не поняла! Вы меня разыграли. Боже, какая я доверчивая! Повелась.

Стеф посмотрела на Энни в зеркало заднего вида. Та весело ей подмигнула.

Стефани наклонилась и плеснула воды на угольки. Подруг окутало облако дыма. Лиз застонала:

– Ради бога, Стеф! Может, хватит? Вечером мне не хватит сил ногой топнуть, не то что танцевать!

Энни вытерла пот со лба пушистым лимонным полотенцем:

– Бред! Сейчас примешь ледяной душ и будешь готова к чему угодно.

Лиз пришла в ужас:

– Нет уж! Сами идите в душ. Я лучше подожду и приму ванну у Стеф. Да. Горячая ванна, бокал вина и журнал, вот так!

– Быстро ты привыкла к хорошей жизни, – поддразнила ее Стеф. – Полчаса назад только и было слышно: «Как там Люси? Как вы думаете, Крис по мне скучает?»

– О, заткнись и оставь меня в покое! – Лиз швырнула в Стеф полотенцем. – Тебя все это еще ждет. Знаю-знаю, сейчас ты думаешь иначе, – не унималась она, когда Стеф покачала головой, – но придет и твое время. И когда это случится, мисс Уэст, первой скажу: «Я же тебе говорила!»

Стеф неискренне засмеялась. Вряд ли желание Лиз когда-либо исполнится. Энни права: Шон не будет ждать вечно. Как только уладит дела с разводом, захочет свадьбы – с кольцами.

венчанием и прочими причиндалами. А ей это ни к чему… Она вздохнула.

«Шон чудесный парень, – не раз говорила ее мать. – Он души в тебе не чает. На него можно положиться».

Энни легонько толкнула ее ногой:

– Эй, соня! Если не поторопимся, опоздаем к Жанетт.

– Да, не стоит ее злить, – Лиз многозначительно закатила глаза. – А то еще выйдем от нее лысыми!

Смеясь, трое подруг пошли в раздевалку, накинули халаты и отправились в салон красоты.

Парикмахерша взвесила в ладони темные кудри Лиз и с отвращением отдернула руку.

– Секущиеся концы! – Она осуждающе взглянула на Лиз в зеркале, словно та совершила гнусное преступление, и отвернулась, чтобы посоветоваться с помощницей. Лиз в ужасе покосилась на Стеф и прошипела:

– Я как будто опять в школе. А еще надеялась расслабиться и думать о приятном.

Стефани листала «Космополитен».

– Знаешь поговорку? Красота требует жертв. Просветлев, Жанетт повернулась к Лиз:

– Не переживайте, мадам! Я творю чудеса. Во-первых, вам нужно радикально изменить имидж.

– Нет, я так не думаю. Просто подровняйте концы, – натянуто произнесла Лиз.

– Глупости, Лиз! Жанетт права, – вмешалась Энни. Она взглянула на парикмахершу: – Может, сделать мелирование?

Та одобрительно кивнула. Лиз озиралась в панике.

– Нет, я не думаю…

– Расслабьтесь! – скомандовала Жанетт. – Думать буду я. – И она подала сигнал ассистентке: – Шампунь и кондиционер для миссис Коннолли.

И Лиз увели. Как ягненка на заклание.

ГЛАВА 5

– Он меня прикончит, – в десятый раз повторила Лиз, изучая свое отражение в зеркале ванной Стефани.

Стеф подошла к ней с бокалом вина в одной руке и журналом в другой:

– Ему понравится. Ты выглядишь сногсшибательно! На несколько лет моложе. И глаза кажутся больше и выразительнее. Теперь запрыгивай в ванну, смакуй вино и заряжайся праздничным настроением. Будем веселиться на всю катушку!

Когда Стеф закрыла за собой дверь, Лиз обернулась, изучая незнакомку в зеркале. Действительно, признала она, новый стиль ей к лицу. Жанетт оставила прежнюю длину, но придала волосам объем. Стрижка стала стильной. Подкорректированная линия бровей подчеркивала большие широко расставленные глаза, кожа на лице после массажа засияла и разгладилась. Лиз села в ванну, глотнула вина и расслабилась.

Давно уже ей не было так хорошо. Может, перемены в ней заставят Криса задуматься, обратить на нее внимание? Сегодня утром, когда Лиз целовала его на прощание, он был такой угрюмый. Не хотел, чтобы она встречалась с подругами. Лиз широко раскрыла глаза и улыбнулась: возможно, это ответ на ее вопрос. Может, она слишком доступна и знакома? Мужчины любят недосягаемое, интригующее. Стоит обсудить это со Стеф и Энни.

Она погрузилась в пену, взяла журнал и вскоре была захвачена рассказом о чудодейственных коллагеновых имплантантах.

Стефани вытянулась на кровати, глядя, как Энни красится.

– Лиз выглядит потрясающе, да?

– Умопомрачительно. Жаль, что такая красота пропадает рядом с мешком дерьма.

Стеф поморщилась:

– О, только не говори о нем! Аппетит испортишь.

– Куда пойдем? – спросила Энни.

– В «Л'Экривен».

– О, как шикарно! Джо лучше не говорить. У него сердечный приступ случится.

– Мой брат вовсе не жадный! – запротестовала Стеф.

– Не заводись, я пошутила! Правду говорят: кровные узы самые крепкие. Теперь скажи, какие у тебя планы насчет «Ше ну»?

– Не знаю, Энни. Это такая огромная ответственность. Невероятная. И кто будет шеф-поваром? Конор очень молод. Как только подумаю, что придется нанять кого-то… – Сосредоточенно размышляя, она уставилась в потолок. Ее залихорадило от волнения и ужаса. Она прекрасный ресторанный менеджер, это очевидно. Сумеет не только удержать «Ше ну» на плаву, но и повести к новым горизонтам – со временем. В Дублине полно модных ресторанов, которыми владеет отнюдь не шеф-повар. Так что же ей мешает?

Энни улыбнулась ей в зеркале:

– Тебе же по душе эта идея, не так ли? Ты Шону рассказала?

Стеф покачала головой:

– Собиралась, но тут он огорошил меня новостью о переезде в Аризону. Предложил уволиться из «Ше ну», и разговор потерял всякий смысл.

– Ты не права, Стеф. Уверена, стань ты себе хозяйкой, Шон бы только за тебя порадовался.

– Не думаю. По-моему, он бы предпочел, чтобы я вообще ничем не занималась.

Энни нетерпеливо вздохнула:

– Ты знаешь, что это чушь. Он предложил тебе уйти из «Ше ну» по одной причине – потому что понимает, как несладко тебе там приходится. Ради бога, ты твердила всем и каждому, кроме Лиз, что сыта по горло.

– Но я не могу позволить Крису выжить меня.

Энни потянулась и похлопала золовку по руке:

– Не можешь. Но нельзя, чтобы это встало между тобой и Шоном.

Стеф понурилась:

– Я знаю.

– Поэтому, когда он позвонит, будь с ним лапочкой.

Вяло улыбнувшись, Стеф кивнула:

– Слушаюсь, босс!

Энни опять повернулась к зеркалу:

– Но я считаю, тебе нужно серьезно подумать о выкупе «Ше ну». Приходи к нам в выходные, потолкуй с Джо. Если это безумная затея, он тебе так и скажет!

Стеф хихикнула:

– Да, уж Джо не станет врать, правда? К тому же знает, в каком состоянии бухгалтерские книги.

– Все так плохо?

– Могло быть и лучше. Нужно что-то делать, и немедленно. – Стеф виновато осеклась: из ванной появилась Лиз, завернутая в полотенце и напевающая: «Я танцевать хочу».

Энни заворчала:

– Я уже чувствую, как приближается похмелье. Стефани вызвалась самолично накрасить Лиз.

Энни наблюдала за подругами и давала советы. Замужние дамы болтали и затягивались сигаретами Стеф. «Видели бы их мужья», – пришло в голову Стеф. Все в точности как в старые добрые времена. Не хватает только бутылки «Бычьей крови».

Покончив с макияжем, Стеф стала рыться в шкафу в поисках подходящего наряда. Сколько у нее, однако, голубых вещей! Она печально улыбнулась. Шон всегда говорил, что голубой ей к лицу. Стеф прижалась лбом к дверце шкафа. Она скучала по Шону – сильнее, чем ожидала.

– Эй, Стеф, можно подушиться твоими духами? – окликнула Лиз.

– Конечно, – отозвалась Стеф, выуживая из глубины шкафа красное платье, которое редко надевала. Немного рискованное, с глубоким декольте и смелым боковым разрезом, открывающим бедро. Мужчины глаз оторвать не смогут – именно то, что ей сейчас нужно. Потанцевать, пофлиртовать, рассеяться… Да, решила она, это платье подходит как нельзя лучше.

Энни надела стильный, изящный атласный брючный костюм. Удачно скроенный жакет ловко облегал ее пышный бюст. Изумрудные серьги и кулон, подарок Джо на день рождения, подчеркивали цвет изумительных зеленых глаз и придавали законченность шикарному образу. Жанетт подровняла концы волос, и мягкие рыжие локоны обрамляли лицо в форме сердечка.

– Ты очаровательна, Энни. – Стеф разглядывала невестку с нескрываемым обожанием. – Надо почаще так наряжаться.

– Это точно. Ты там не провалилась, Лиз? – Энни постучала в дверь туалета.

– Иду! – Лиз натянула платье через голову и расправила на бедрах. Повернулась к зеркалу и была поражена: на нее смотрела прекрасная незнакомка. Маленькое черное платье Стеф скрадывало полноту. Она казалась почти стройной! Задержав дыхание, Лиз распахнула дверь. – Неплохо для старушки, а?! Что скажете?

– Боже мой, подруга, ты просто конфетка! – Стеф разворачивала ее, держа за плечи, в то время как Энни пыталась изобразить изумленный присвист.

– Ты тоже ничего себе, – ответила Лиз, разглядывая ярко-красное платье. Ей бы в жизни не хватило смелости надеть что-то подобное. Наряд подчеркивал белизну кожи, миниатюрную фигуру и сияние светлых волос Стефани. Золотые сережки и золотистые сандалии завершали образ.

Энни хлопнула в ладоши:

– О'кей! Хватит расхваливать друг друга! Допивайте вино и поехали. Такси будет с минуты на минуту.

Лиз залпом осушила бокал и как раз надевала пальто, когда загудел домофон.

Стефани торжественно распахнула дверь:

– Вперед, золушки! Бал начинается.

* * *

– О, крем-брюле – просто объедение! – Лиз с наслаждением облизала губы. – Почему все вредное так вкусно? – Она огорченно опустила глаза на свой живот.

Стефани рассмеялась:

– На сегодня забудь о диетах! Пойдем танцевать и избавимся от лишних калорий.

– Я могла бы просидеть здесь весь вечер. – Энни потягивала сладкое вино и наблюдала за стайками официантов, кружащих у столиков.

– Это случайно не Лавиния Рейнольдс? – взволнованно прошептала Лиз. – Выглядит потрясающе, в ее-то возрасте. Она недавно что-то написала о «Ше ну», да?

– Написала, – мрачно ответила Стефани. – Ничего хорошего.

Лиз прищурилась:

– Корова несчастная!

Энни засмеялась:

– Эй, потише! Она идет к нам.

– Стефани, дорогая!

Стефани встала и чмокнула воздух рядом со щекой Лавинии.

– Наслаждаетесь жизнью по ту сторону кухонной двери? Как ваш замечательный босс?

Стефани смущенно взглянула на Лиз.

– Отлично, Лавиния. Вы знакомы с Лиз, женой Криса? Это Энни Уэст, моя невестка.

Лавиния окинула Лиз любопытным взглядом и криво улыбнулась:

– Как здорово, что я вас обеих встретила! Чудесный ресторан, правда? Не сравнить с «Ше ну». – Она выдала противный дребезжащий смешок. – Что ж, мне пора возвращаться к гостям. Скоро увидимся, Стефани. Чао! – Она удалилась, оставив за собой шлейф удушливого аромата.

Стеф так же приторно улыбнулась ей вдогонку:

– Чао, дрянь!

– Отвратительная особа, – заметила Энни. Лиз нахмурилась и промолчала. Ей не понравилось, как эта женщина ее разглядывала.

– Энни! Как дела? Где Джо? Только не говори, что он отпустил тебя одну, глупец.

Энни поднялась и обняла очень симпатичного мужчину:

– Эдвард! Как поживаешь? Джо дома. Сегодняшняя вечеринка только для девочек.

– И каких прелестных девочек! – произнес он, переводя взгляд с Лиз на Стефани.

– О, извини! Вы не знакомы. – Она улыбнулась подругам: – Это Эдвард Макдермотт. Эдвард, это Лиз Коннолли. А сестру Джо, Стефани, ты наверняка уже знаешь.

Эдвард пожал руку Стеф.

– Я бы не забыл, – серьезно проговорил он. Щеки Стефани загорелись, но он уже повернулся к Лиз:

– Вы – шеф-повар «Ше ну»?

– Бывший шеф-повар, – поправила та. – Сейчас рестораном управляет мой муж. Я всего лишь домохозяйка.

Энни готова была ее ударить за этот извиняющийся тон.

– Очень жаль, – ответил Эдвард. – Раньше мой офис находился в нескольких шагах от вашего ресторана. Лет пять назад. Я ходил в «Ше ну» ради ваших десертов.

Лиз просияла:

– Правда? Надо же, вы помните.

– Что ж, надеюсь, в скором времени вы вернетесь в мир кулинарии. Жаль, что такой талант пропадает.

– Почему бы тебе не выпить с нами, Эдвард? – предложила Энни, увидев, как он понравился ее подругам.

– Прости, не могу. Я здесь не один. – Он кивнул в сторону столика на противоположном конце зала. – Рад был увидеться, Энни. Передай муженьку, чтобы позвонил мне. Я еще должен разгромить его на корте для сквоша. Рад знакомству, Стефани, Лиз.

Помахав рукой на прощание, он удалился.

– Вот это да! – выдохнула Лиз.

Энни улыбнулась:

– Милый парень, правда? Если бы не Джо… Стефани притворилась, что она в ужасе. Энни это не смутило:

– Что плохого в том, чтобы пофантазировать немного?

– Он прелесть. Представьте себе, вспомнил мои десерты, – произнесла Лиз.

– Как романтично! – Стеф насмешило мечтательное выражение на лице подруги. – Не хочется возвращать вас на грешную землю, но за этим столом я – единственная свободная женщина. Так чем он занимается, Энни? – как бы невзначай спросила она.

– Эдвард – юрист. Они с Джо тысячу лет знакомы. Еще с Тринити-Колледжа. Странно, что вы раньше не встречались.

– Женат? – насторожилась Лиз.

Энни покачала головой:

– Нет, и непонятно почему. Он партнер в крупной компании, денег куры не клюют, прекрасная машина. Обожает Дани и Шейна.

– Определенно модель совершенства, но, похоже, уже занят. – Стефани кивнула в сторону столика Эдварда. Напротив него сидела сногсшибательно красивая рыжеволосая девушка. Она наклонилась и с улыбкой заглядывала ему в глаза.

– Еще бы. Такой обаятельный и милый. – Лиз была сражена наповал.

– Хватит засматриваться на мальчиков, дамы, – сказала Энни. – Допивайте! Пора отправиться по клубам.

На улице уже ждало такси, чтобы отвезти их в самый модный ночной клуб Дублина.

– Боже, я слишком стара для этого! – Протолкнувшись сквозь толпу покачивающихся тел к столику, Лиз отпила из бокала.

Стефани плюхнулась рядом:

– Брось! Мы всем им дадим фору. – Она кивнула в сторону танцпола. – Только посмотри, как Энни заигрывает с тем парнем! Он, наверное, еще водительских прав не получил! Видел бы ее мой братец… – Стеф осеклась, заметив, как окаменело лицо подруги. – Лиз, в чем дело? Что случилось? – Проследив за взглядом Лиз, она увидела у барной стойки Криса. Рядом стояла красивая девушка лет двадцати с длинными золотистыми волосами и что-то рассказывала смеясь. И тут он обнял красотку за талию.

– Что такое? – подошла Энни, запыхавшись после выкрутасов на танцполе. Стефани кивнула в сторону Криса.

Энни замерла:

– О боже! Лиз, Лиз! Куда ты собралась, Лиз? Та решительно шагала через зал. Стеф бросилась вдогонку:

– Лиз, ты не знаешь, что это за девушка. Возможно, существует простое объяснение…

Не замедляя шага, Лиз через плечо метнула в нее уничтожающий взгляд. В два шага оказалась у бара и похлопала Криса по плечу.

– Лиз! – Лицо Криса залила краска и тут же отхлынула. Оно говорило само за себя. – Что ты здесь делаешь? Я забежал выпить по одной с Джорджем. Он меня затащил. Я как раз собирался уходить…

Лиз выплеснула ему в лицо коктейль и смерила ошеломленную девицу ледяным взглядом:

– Несчастная безмозглая сучка! Это у тебя привычка такая – путаться с женатыми мужчинами? – Она сухо рассмеялась, но глаза блестели от слез. – На него смотреть жалко, – добавила Лиз. – Но ты, дорогуша, должно быть, совсем отчаялась найти свободного мужчину. – С отвращением взглянув на мужа, Лиз пулей вылетела из клуба. Энни ринулась за ней.

Крис хотел было бежать следом, но Стефани преградила ему путь.

– Думаю, ты уже достаточно натворил для одного вечера, – сказала она и последовала за подругами.

ГЛАВА 6

– Как она?

– Не знаю, Энни, – прошептала Стеф в трубку. – Вчера вечером ни слова не промолвила, а утром я ее не видела. Через минутку отнесу ей чашечку чая. Что ты сказала Люси?

– Что Лиз ночует у тебя. Она не очень-то беспокоилась. У них с Дани свои развлечения.

Дверь спальни приоткрылась, и на пороге появилась Лиз, бледная, с черными разводами потекшей туши под глазами.

– Это Энни?

Стеф кивнула, и Лиз взяла трубку.

– Привет, Энни. Можно попросить тебя кое о чем? Посидишь с Люси до завтра?

– Конечно, – ответила Энни, удивившись спокойствию Лиз.

– Можно с ней поговорить?

– Конечно, – повторила Энни и закрыла рукой трубку. – Люси-и-и-и! – окликнула она. – Мама тебя зовет!

Люси сбежала по лестнице и схватила трубку:

– Мамочка? Никогда не догадаешься! У Дани такие же карандаши, как у меня, и я нарисовала одну картинку для тебя и одну для папочки!

Подперев рукой подбородок, Лиз слушала щебет дочери. Наконец прервала ее:

– Да, похоже, ты отлично проводишь время. Хочешь остаться еще на один день?

Люси завизжала от восторга:

– Это будет здорово, мамочка!

– Хорошо, милая. Я заеду за тобой завтра днем. Будь хорошей девочкой, слушайся тетю Энни, о'кей?

Лиз передала трубку Стефани и вернулась в спальню.

– Лиз? Лиз, ты слушаешь?

– Нет, Энни, это я. Она пошла в постель.

– Голос вроде нормальный. Как думаешь?

Стеф вздохнула:

– Не знаю. Слишком уж тихая. Лучше бы рыдала, вопила или что-то вроде того.

– Этот звонил? – Энни не смогла даже выговорить ненавистное имя. Боже, попадись он ей под руку…

– Звонит не переставая. Послушай, пойду-ка я лучше посмотрю, как она. Позвоню тебе позже. – Стеф повесила трубку. Тихонько постучав, просунула голову в дверь: – Можно войти?

Лиз молча кивнула.

– Ты в порядке? – робко спросила Стеф.

Лиз угрюмо улыбнулась:

– Нет, но жить буду.

– Что собираешься делать?

– Вышвырнуть его вон, разумеется, – ответила Лиз, натягивая джинсы. – Он, наверное, уже ушел на работу. Сделай одолжение. Возьми «Желтые страницы» и найди мне слесаря из Стиллоргана – поменять замки. Назначь встречу у моего дома через два часа.

Стеф вытаращилась на нее:

– Тебе не кажется, что это слишком радикально? Может, сначала стоит поговорить с Крисом? Есть вероятность, что он ничего такого не делал. – Стеф не могла поверить, что защищает этого ублюдка.

– Нет, Стеф. То, что я увидела прошлой ночью, только подтвердило давние подозрения. Он мне изменяет, и это продолжается уже годы. Если сейчас я не начну действовать, больше никогда не решусь. Пожалуйста, помоги мне! – взмолилась она дрогнувшим голосом.

Стефани молча кивнула, вернулась в гостиную и принялась листать телефонный справочник.

Лиз вошла в прихожую и прислонилась к двери. Избавиться от Стефани оказалось не так-то просто. Подруга непременно хотела остаться с ней.

– Ты опоздаешь на работу, – заметила Лиз, – и босс тебе этого не простит.

Наконец Стеф ушла. Но не успела Лиз подняться до середины лестницы, как раздался звонок в дверь. Это был слесарь.

– Привет, милочка! Это ты звонила насчет замков? Грабители вломились? От них сейчас никто не застрахован. Не переживай, лапа! Я все устрою. Покажи, какие замки взломали.

Лиз вздохнула. Только этого ей сейчас не хватало – балагура слесаря.

– Я просто хочу поменять замок на входной двери и поставить цепочку.

Осмотрев замок, мужчина нахмурился.

– Ничего не взломано, – заметил он. Лиз закусила губу.

– Я потеряла сумочку с ключами. Не хочу рисковать.

Мужчина рассудительно кивнул:

– И правильно, милочка. Никогда не мешает подстраховаться…

– Вы правы, – прервала Лиз. – Я оставлю вас, работайте. Позовите, если что-нибудь понадобится.

Она взбежала по лестнице и вытащила из-под кровати два новых чемодана марки «Самсонит».

– Нет, пошел к черту! – выругалась Лиз и засунула чемоданы обратно. Достала три пластиковых мешка и начала запихивать туда одежду мужа.

Может, стоит искромсать все его рубашки и костюмы? В дневном шоу показывали одну женщину, которая отрезала правый рукав у всех костюмов мужа. Тогда Лиз это показалось забавным, а теперь глаза наполнились слезами. Ничего смешного. Нет, это будет выглядеть по-детски. К тому же лучше ей не станет.

Другая женщина разорила винный погреб мужа – поставила по бутылке дорогущего вина у порога каждого дома по соседству, рядом с бутылками молока. Но у Криса не так много вина. Только покупает бутылку, сразу и выпивает. Нет. Она сохранит то, что осталось, и выпьет сама.

Лиз взглянула на часы: полдень. Может, еще рано? Тут взгляд ее упал на вешалку с галстуками. Крис очень гордился своими галстуками из дорогого натурального шелка. Единственное, что покупал сам. Выбор жены его не устраивал: она предпочитала неброские расцветки. На вешалке болтались галстуки самых разнообразных ярких, кричащих цветов. Она могла бы изрезать их в лапшу. Это его расстроит. Но разве этого достаточно? Разве это наказание? Что бы такого сделать, чтобы ему стало больно? Как ей сейчас… Что заставит его сердце разорваться? Она безвольно рухнула на пол и больше не сдерживала рыданий. Стоило начать плакать, и остановиться уже было невозможно. Она горестно всхлипывала, раскачиваясь, как ребенок.

– Эй, милочка! Извини. Я кричал-кричал… Эй, что с тобой? – Слесарь застыл в дверях, переминаясь с ноги на ногу. У него был очень смущенный вид.

Лиз встала пошатываясь и вытерла слезы:

– Все в порядке. Сколько я вам должна?

Выписав чек, она поспешно выпроводила сконфуженного слесаря из дома. Потом вызвала такси. Поднялась наверх и искромсала галстуки на одинаковые, ровные кусочки. Что поделаешь, если фантазии не хватает? Она нашла большой коричневый конверт и сложила в него обрезки. Запечатала, приклеила к одному из пакетов. Потом потащила пакеты вниз, задержавшись, чтобы высморкаться и вытереть глаза. Когда подъехало такси, Лиз вручила водителю адрес «Ше ну» и две двадцатифунтовые бумажки:

– Эти пакеты для Криса Коннолли. Он ждет. Это очень важно. Вручите их ему лично.

Таксист согласно кивнул, обрадовавшись щедрым чаевым.

Лиз заперла дверь, навесила цепочку, пошла на кухню и откупорила бутылку вина:

– Твое здоровье, Крис!

Прокравшись через кухню на цыпочках, Стефани поднялась по лестнице в свой кабинет. Ей очень не хотелось наткнуться на Криса. Она боялась высказать напрямик все, что думает о его интрижках. Ни к чему это. Как-никак он пока ее босс. Открыв дверь кабинета, Стеф замерла на месте. В ее кресле, бледный и осунувшийся, сидел Крис. Он поднял на нее налитые кровью глаза:

– Доброе утро! Извини, что напугал. Хотел поговорить.

Стефани молча кивнула и села в кресло напротив него.

– Лиз в норме?

Стеф прищурилась:

– А как ты думаешь?

– Я ее люблю. И никогда бы не сделал ничего такого, что бы причинило ей боль. Просто развлекался.

Стеф пожалела, что не врезала ему.

– Эта девица ничего для меня не значит. Если бы я только мог увидеться с Лиз и все объяснить. Ничего не было.

Стеф изогнула бровь. Да, зря она ему не врезала.

– Значит, мне все привиделось и в клубе был кто-то другой? Какой-то другой старый грязный извращенец лапал девчонку, которая в дочери ему годится?

– Я не обязан перед тобой отчитываться, – злобно процедил он. – Послушай, Стеф, помоги мне! Поговори с ней. Скажи, что я отвезу ее куда-нибудь на пару дней, если захочет.

Стеф уставилась на него, пораженная. Он понятия не имел, в какое дерьмо вляпался. Ей стало почти жалко Криса. Почти.

– Боюсь, одной поездкой тут не отделаешься, Крис. Лиз очень расстроена. – Она потянулась за сумочкой и достала сигареты. – Не думаю…

Зазвонил телефон, и она прервалась, чтобы ответить:

– Да? О, хорошо… О'кей, Сэм, я ему передам. – Опустив трубку, она посмотрела на Криса: – Внизу ждет таксист. Говорит, что у него для тебя посылка. Что должен передать ее тебе лично.

– Какого черта ему надо? – раздраженно воскликнул Крис и спустился вниз.

Стефани побежала за ним. В холле валялись три черных мешка. Крис заглянул в один из них и в недоумении уставился на таксиста:

– Это что еще такое?

– Не знаю, – бодро ответил он. – Дамочка сказала, вы поймете. Тут вам записка. – Он показал на конверт. – До свидания!

Крис надорвал конверт.

– Господи Иисусе!.. – Он выронил конверт, и разноцветные кусочки шелка разлетелись по полу.

Стефани подавила смешок. Крис рылся в пакетах.

– Здесь все мои вещи, – ахнул он. – Она выкинула меня. Эта сука выкинула меня вон! – Побледнев, он повернулся к Стефани: – Ты должна что-то сделать!

Стеф кивнула:

– Ты прав. Надо просмотреть сегодняшнее меню. – Развернувшись на каблуках, она взбежала по лестнице. – Умница, Лиз. Молодец!

ГЛАВА 7

Энни в изумлении качала головой:

– Хотела бы я видеть его лицо! Не могу поверить, что Лиз разрезала его галстуки.

– Он тоже не мог поверить, – бесстрастно ответила Стеф.

– Как считаешь, она не передумает? – спросил Джо, наполняя бокалы.

Стеф пожала плечами:

– Трудно сказать. Она не хочет об этом говорить, но держится молодцом.

– Не может быть. Она с ума по нему сходила. Наверное, просто храбрится. Нельзя так просто забыть мужчину, с которым прожила двенадцать лет. Спорим, Лиз захочет, чтобы он вернулся?

– Я не уверена, Энни. Прошло уже четыре недели. Переломный момент наступит, когда Крис переедет в Голуэй. Что возвращает нас к прежнему разговору. Ты все еще считаешь меня ненормальной, Джо?

Когда Стеф поведала брату о своем плане, тот заявил, что у нее не все дома. Но Энни и Стеф указали ему все положительные стороны, и он наконец согласился, что кое-что может получиться, только нужно очень внимательно изучить бухгалтерские книги и поговорить со знающими людьми.

– Я и есть знающий человек, – заметила Стеф. Иногда Джо обращался с ней как с малолеткой.

– Пусть он все проверит, – примиряюще предложила Энни. – Узнать несколько разных точек зрения – хорошая мысль. – Стеф с ней согласилась, но это не помешало ей самой навести справки. Если она собралась завести свое дело, нельзя во всем полагаться на брата.

– Может быть, да, а может, и нет, – ответил Джо, как обычно осторожничая.

– Ох уж эти бухгалтеры! – Стеф улыбнулась. Не обращая на нее внимания, Джо продолжал:

– Ресторан – хорошее вложение. Ты знаешь это как никто другой. Но прежде чем связать себя обязательствами, нужно провести тщательное расследование. Например, узнать, как не лишиться звезды Мишлена.

– Я и так знаю, – буркнула Стеф, набившая полный рот спагетти болоньезе.[5] – Выспросила у Конора. Как бы невзначай, конечно. Звезда присвоена всему ресторану, а не Крису как шеф-повару. Если меню существенно не изменится, «Мишлен» оставит звезду и в следующем году, как обычно, проведет переоценку. Результаты объявляют в феврале. Меня это вполне устраивает. Нужно лишь не снижать планку весь оставшийся год.

У Джо был скептический вид:

– Каковы шансы, что Крис сразу согласится и ты займешь его место? Думаю, разумнее строить планы на следующий год.

Стеф покачала головой:

– Не согласна. Крис в отчаянии. Он сделает что угодно, лишь бы вернуть Лиз. До смерти боится, что она навсегда его бросила. Есть еще проблема: в последнее время он опустил руки и это сказывается на ресторанной кухне.

– А кто станет новым шеф-поваром? – спросила Энни.

– Конор, – без колебаний ответила Стеф. – Я знаю, он молод, но мне это только на руку. Для него открывается замечательная возможность, он не упустит шанс. Еще одна причина, чтобы действовать быстро. Если мы не собираемся радикально что-то менять, у Конора появится куча времени, чтобы развивать свои идеи. И он неизвестен. Значит, будет работать на репутацию ресторана, а не на свою собственную. И если в конце концов решит уйти, это не вызовет большой шумихи.

– Кстати о репутации, – вклинился Джо. – «Ше ну» неизменно связывают с именем Криса. Не отпугнет ли его увольнение посетителей?

– Чтобы этого не произошло, придется привлечь ресторанных критиков. Реклама очень важна. Если Крис нам подыграет, то поможет «Ше ну» и персоналу. Ему-то какая разница? Он все равно уезжает из города. Конора нельзя отпускать года два. Если он уйдет раньше, вероятны проблемы. Нужно предложить ему очень заманчивые условия. Что? – Она замолкла, заметив, что Энни и Джо переглянулись.

Энни рассмеялась:

– В начале разговора ты говорила «если», а теперь – «когда». Похоже, решение принято.

Стеф тихо улыбнулась:

– Возможно.

– Что думает Шон? – спросил Джо.

Стефани потупилась:

– Он ничего не знает.

– Вы же вроде на днях разговаривали, – нахмурилась Энни.

– Всего пару минут. Шон и так взбудоражен. Не хочу беспокоить его еще и этим.

– Уверен, он будет только за, – возразил Джо. – Такое важное решение нельзя принимать в одиночку.

– Но я не решаю в одиночку. У меня есть вы.

Джо поморщился:

– Справедливо. Теперь ты должна поговорить с банковским менеджером. И мой тебе совет: не спеши. Времени навалом.

Стеф покосилась на Энни и закатила глаза:

– Хорошо, милый братик, обещаю не торопиться. Можно попросить еще об одном одолжении? Ты не посмотришь мой бизнес-план, прежде чем я пойду в банк?

– Нет проблем. И я соберу документы о текущем состоянии твоих финансов. Все не так плохо, но могло быть и лучше. Хотя думаю, именно так и приобретают многие рестораны. Если хочешь, я отправлюсь с тобой в банк.

– Не надо, – поторопилась с ответом Стеф. Она была благодарна брату за помощь, но не хотела, чтобы он все брал на себя. Это ее ресторан. – Пожалуй, первое, что надо сделать, – поговорить с Крисом. Не могу сказать, что с нетерпением предвкушаю нашу беседу. Я – последний человек, которому он хотел бы продать свою долю.

Энни принялась убирать со стола:

– Он разговаривал с Лиз?

– Пытался, но она вешает трубку, едва услышит его голос, и не открывает ему дверь. Когда Коннолли увидел, что Лиз сменила замки, у него чуть припадок не случился.

– А как же Люси? – спросил Джо. Стеф подумала о своей бедной крестнице.

– Наверное, пока Лиз ей ничего не сказала, но Люси догадливая девочка. Вряд ли Лиз удастся долго держать ее в неведении.

– Несчастный ребенок, – печально проговорила Энни.

Люси была живой, умной девочкой. Они с Дани очень дружили. Энни иногда беспокоило, что Даниэль такая тихая и робкая, но, когда Люси приезжала в гости, дочь словно оживала.

Закончив загружать посудомоечную машину, Энни вернулась за стол. Джо пошел в гостиную смотреть футбол.

– Как Шон?

– Нормально, – хмуро буркнула Стеф. – По-моему, я ему уже надоела. И разве можно его винить? Только когда видишь таких ублюдков, как Крис, понимаешь, насколько тебе повезло.

– Аминь! Неужели мисс Уэст оттаяла?

Стеф вздохнула:

– Наверное, я и вправду жестоко обошлась с Шоном. Я тут думала…

– Да?

– Может, когда он вернется, предложить ему съехаться.

Энни чуть не подавилась вином:

– Ты что, серьезно?

Стеф мрачно кивнула:

– Думаю, уже пора. В последнее время он как-то странно себя ведет. Если срочно чего-то не предпринять, боюсь, я могу его оттолкнуть.

– Не буду скрывать, эта мысль приходила мне в голову, – заметила Энни. – Понятия не имею, как он тебя терпит.

– Спасибо большое! Энни мило улыбнулась:

– Я просто говорю правду, крошка. Для этого и нужны подруги.

Нервно вытерев руки о джинсы, Шон поднял полуавтоматическую винтовку, прицелился и выстрелил. Несмотря на беруши, от хлопка он оторопел, растерялся.

Барри хохотнул:

– Промазал, дружище. Попробуй еще разок! Шон глубоко вздохнул и повернулся к батарее банок вдалеке. Было пять часов вечера, но аризонское солнце нещадно выжигало голую, бесплодную пустыню. Он прицелился и выстрелил. Снова промазал.

Барри кинул ему ледяную банку пива из сумки-холодильника.

– Выпей еще! Может, это пойдет тебе на пользу.

Шон облокотился на капот полноприводного джипа и сделал большой глоток. Он с завистью наблюдал, как Барри одну за другой сбивает банки.

– Это легко. Нужно только научиться, – протянул Барри и отошел расставить новые мишени.

Шон вздохнул и поднял глаза к безоблачному небу. Уже месяц, как он уехал. По Стефани скучает ужасно. Почти каждый вечер валится с ног, но все равно не перестает о ней думать. Барри направился к нему. Шон очень подружился с американцем: хороший парень, без комплексов. Такого невозможно смутить.

– Главное – не думать, а стрелять, – подсказал Барри и вложил винтовку в руки Шона.

Тот пригнулся под тяжестью оружия.

– Я поднять-то ее не могу, а ты говоришь стрелять. У тебя что-нибудь еще есть? – Он обошел джип и осмотрел арсенал в багажнике. Аризона не переставала его поражать. Здесь у каждого имелось оружие: спортивный пистолет, охотничье ружье или еще что. Коллекция Барри насчитывала более тридцати стволов, но для сегодняшних упражнений он отобрал лишь четыре.

– Вот. Попробуй этот, – Барри протянул ему «магнум» сорок четвертого калибра.

Шон с изумлением разглядывал оружие в своей руке.

– Поосторожнее! Отдача сильная, – предупредил Барри.

Шон прицелился и выстрелил. Руку дернуло вверх, вывихнуло плечо.

Барри усмехнулся, увидев, как лицо приятеля исказилось от боли.

Шон попробовал еще раз. В конце концов сбил свою первую банку и, воодушевленный успехом, попал еще в две.

– Ничего себе! Всего десять минут с «магнумом» в руках, и я уже чувствую себя Грязным Гарри.[6] Здорово! – Снова прицелившись, он подумал о своем налоговом инспекторе и попал прямо в яблочко, сбив банку с камня. Потом представил банковского менеджера – еще одна банка упала в песок. Он засмеялся: – Прекрасный способ снять стресс.

– Угу, – согласился Барри. – И намного дешевле психоаналитика.

Через два часа, изрешетив множество банок, Шон сел на пассажирское сиденье. Пока он любовался закатом над пустыней, Барри вывел джип на шоссе. Никогда в жизни Шон не видел ничего подобного. Стеф бы здесь понравилось. Он вздохнул. Любуясь видом или ужиная в ресторане, он всякий раз представлял, что бы она сказала, что бы подумала. Шон провел рукой по густым вьющимся волосам. Он уже давно хотел, чтобы Стеф вышла за него. Но ее это не интересует. Проклятый ресторан для нее намного важнее. Да она на многие свидания соглашалась лишь затем, чтобы проверить, как идут дела у конкурентов. Он опять вздохнул, так что Барри на него покосился:

– Тебя что-то беспокоит, приятель?

Шон покачал головой:

– Даже не спрашивай. Проблемы с девушкой.

– Ну ладно. Тебе нужно выпить еще пивка. И немного… отвлечься. – Он свернул с шоссе и остановился на парковке бара. Раньше они там не были.

– Что это за место?

– Здесь можно попить пива в компании приятных дамочек. Не бесплатно, разумеется.

Шон вытаращился на него. Да ладно, какого черта? Ему не помешает еще выпить. И вообще, приятно ради разнообразия побывать в компании женщин, которых интересует, чего хочет он. – Отличная мысль, Барри. Идем!

ГЛАВА 8

Стефани нервно мерила шагами офис. Два часа назад она попросила Криса зайти, но тот так и не появился. Она знала, что не стоит повторять просьбу: поганец заставит ее ждать еще дольше.

Крис посмотрел на часы. Пусть эта сука еще чуток потомится. Интересно, по какому поводу она будет проедать ему мозги на сей раз? Боже, с каким удовольствием он уволил бы ее… Увы, если он хочет вернуть Лиз, делать этого нельзя. Лиз никогда не простит, что он указал на дверь ее лучшей подруге. Думая о Стефани, он грохотал кастрюлями. Мало того, что приходится мириться с этой стервой на работе – она вмешивается в его личную жизнь. Как же это раздражает!

Прошло несколько недель с тех пор, как Лиз выкинула его из дома. И все еще не желает прислушаться к здравому смыслу. Ей бы в жизни не хватило наглости в одиночку решиться на такие радикальные меры. Стефани всегда плохо влияла на Лиз. При мысли, что эта дрянь – крестная его дочери, Криса чуть не стошнило. Какого черта он вообще согласился? Правда, тогда, много лет назад, Стефани еще была другом. Тогда она еще не превратилась во властную маленькую тварь, которая вечно указывает ему, как управлять собственным рестораном. Наглая сука! И вот теперь внушает его жене распутные мысли. Да, Стефани Уэст зашла слишком далеко, слишком много воли себе забрала. Он вымыл руки, надел чистый фартук и пошел в офис. Пора узнать, что ей стукнуло в голову на этот раз.

Когда Крис вошел, Стефани затушила сигарету, пятую за утро. И сразу же прикурила шестую.

– Мне надо поговорить с тобой насчет ресторана, – без предисловий выпалила она. Голос у нее дрожал.

– Что на этот раз за придирки?

Она проглотила комок в горле. Нельзя позволить ему запугать себя. Только не сегодня.

– Нет никаких придирок. Я только хотела узнать, планируешь ли ты продавать свою долю.

Крис резко дернул головой:

– О чем это ты?

– Лиз рассказала, что тебе сделали предложение. Ты планируешь согласиться?

– Ты тут при чем?

– По-моему, ответ очевиден. «Ше ну» – мой хлеб.

Крис молчал.

– Мне кажется, это хорошая идея, Крис, – подступилась она более мягко. – Лиз очень хотела уехать из Дублина.

Крис вздохнул, пробежал пальцами по тонким седеющим волосам:

– Я знаю, что с переездом в Голуэй, возможно, все наладится, но не так-то это просто. Нужно найти покупателя, уладить юридические формальности, продать дом…

Про себя Стефани вознесла благодарственную молитву. Он так и не нашел покупателя.

– Я куплю ресторан.

Крис откинул голову и расхохотался:

– О, Стефани, это не шутка.

От его тона Стеф передернуло, но она промолчала.

– Ты не можешь просто так взять и купить ресторан, – продолжал он. – Все несколько сложнее.

– Ты не прав, – тихо возразила она.

– В чем я не прав? – Он устало массировал виски.

Она посмотрела ему прямо в лицо:

– Я приняла решение несколько недель назад и подготовила почти все финансовые документы. – Она не без удовольствия подметила, какое перевернутое у него лицо.

Наконец Крис обрел дар речи:

– Ты несколько поторопилась, тебе не кажется? С чего ты взяла, что я соглашусь продать ресторан тебе?

Впервые за весь разговор она посмотрела ему в глаза:

– Сколько еще тебе поступило предложений, Крис? Ни к чему тянуть волынку. Ты хочешь продать ресторан, у меня есть деньги. Каков твой ответ?

– Есть одна большая проблема, – произнес он, игнорируя ее вопрос. – Кто будет шеф-поваром? Джорджу не справиться, Конор слишком молод.

– У Конора все получится, стоит ему набраться опыта. К тому же это мои проблемы – не твои.

– И что ты будешь делать, пока он не наберется опыта? Закроешь ресторан? Это рискованно, ты потеряешь звезду. – Он торжествовал.

– Я не намерена закрывать ресторан. Я хочу, чтобы ты оставался шеф-поваром, пока Конор не будет готов.

– Остаться и работать на тебя? Ты рехнулась? С какой стати…

– С такой, что это, если задуматься на минутку, отвечает и твоим интересам.

– Ты так считаешь? – Его слова сочились сарказмом.

– Если соберешься в Голуэй сейчас, Лиз с тобой не поедет. Даже ты должен это понимать.

Он угрюмо уставился на нее, но промолчал.

– Новая работа не оставит времени на поездки в Дублин и попытки уладить личную жизнь.

Крис раздраженно покачал головой:

– Минуту назад ты говорила, что я должен ехать. Теперь говоришь, что уезжать не надо. Я не понимаю, чего ты добиваешься.

– Посмотри на это с другой стороны, – терпеливо произнесла Стефани. Его оборона слабеет, чувствовала она. Теперь главное – осторожность. – Если ты согласишься на новую работу, тебе придется искать покупателя и разбираться с юридическими сложностями, поэтому на пару месяцев ты все равно застрянешь. Полагаю, твои новые работодатели это осознают.

– Ну да, – неохотно признал он. – Они согласны ждать год, если я немедленно подпишу контракт.

– Вот видишь! – торжествующе воскликнула Стеф. – Можешь задержаться здесь еще ненадолго, проследить за Конором, чтобы парень набрался необходимого опыта. Тогда у тебя появится возможность всю энергию обратить на то, чтобы помириться с Лиз, уговорить ее принять тебя обратно.

В глазах Криса зажегся огонек. Стеф почти слышала, как со скрипом вращаются неповоротливые колесики у него в голове. Если он продаст ресторан, с финансовыми трудностями будет покончено. И на кухне не надо особо напрягаться. Грязную работу можно переложить на Джорджа, Пата и Марка.

– Может, что-нибудь и получится, – наконец выдавил он.

Стеф притворилась удивленной:

– Ты согласен на мое предложение, Крис? Мы договорились?

Крис поморщился:

– Я уже заколебался гнуть спину в этой дыре. Ради бога. Но нужно обговорить денежный вопрос. Я тут не кирпичами торгую, сама понимаешь. Я создал ресторану превосходную репутацию и впечатляющий клиентский список.

– Разумеется, – смиренно кивнула Стеф.

– Хорошо. Я рад, что мы друг друга поняли.

Стеф хотелось пуститься в пляс, но она сдержалась.

– Думаешь, она примет меня обратно, Стеф? – голос Криса предательски дрогнул.

Стеф вздохнула.

– Не знаю, – честно ответила она. – Лиз молчит. Если хочешь, я постараюсь убедить ее поговорить с тобой, но ничего не обещаю.

– В ту ночь, Стефани, я всего лишь…

– Пожалуйста, Крис, я не хочу ничего знать.

Помрачнев, Коннолли кивнул и встал:

– Изложи свое предложение в письменной форме. Я покажу его своему адвокату.

ГЛАВА 9

Стефани и Лиз сидели в углу большого, но немного мрачноватого ресторана. Лиз тщательно оделась, однако черное шерстяное платье лишь подчеркивало бледность. Ее лицо осунулось.

– Значит, он хочет, чтобы я вернулась, – уныло проговорила Лиз.

Стеф просияла улыбкой:

– Да. Он очень сожалеет и понимает, что был полной скотиной. Я сказала, что хочу купить «Ше ну», и он очень заинтересовался. Готов сделать что угодно, лишь бы тебя вернуть.

Лиз ничего не ответила.

Стеф посмотрела на ее безжизненное лицо и предприняла вторую попытку:

– Я знаю, как он тебя обидел, Лиз, но, может, пришло время простить его? Думаю, ты правильно сделала, что заставила его помучиться, – он этого заслуживает. Но подумай: вдруг он ни в чем не виноват? Кроме того, что заигрывал с той девушкой. Пока не поговоришь с ним, не узнаешь.

Стефани чуть не подавилась собственными словами, но ради подруги обязана была их произнести. Она знала, как Лиз любит Криса. К тому же нельзя забывать о Люси. Нельзя позволить Лиз разрушить свой брак, даже не попытавшись помочь.

Она раздраженно оглянулась:

– Сидим здесь уже десять минут, а нам даже меню не принесли.

Лиз рассеянно осмотрела зал:

– Почему ты предложила встретиться здесь?

– Ресторан открылся всего пару недель назад. Хотела посмотреть, что за место. Шефа переманили из «Фуд фэктори». Там у него уже сложилась хорошая репутация, поэтому о заведении ходит молва. – Стеф примолкла: к ним подбежал затравленного вида официант.

– Что будем заказывать, девушки?

Стеф уставилась на него, не веря своим ушам.

– Нам еще меню не принесли, – раздраженно выпалила она.

– Ой! И правда. – Он убежал и вернулся с меню только через пару минут. – Выпьете чего-нибудь?

Стеф посмотрела на Лиз: какая она бледная, как напряжена.

– Вина, наверное. Можно посмотреть карту вин?

Официант громко вздохнул и опять умчался. Лиз фыркнула:

– Ну и обслуживание!

– Наверное, мне нужно радоваться, – ухмыльнулась Стеф. – Если они так обращаются с клиентами, нам не о чем волноваться. – Официант принес карту вин, и она ушла с головой в изучение длинного перечня на трех страницах. Разнообразие цен и регионов впечатляло. Стеф заказала белое бордо и вернулась к меню. – Ну, что ты выбрала? – спросила она, обойдя вниманием тот факт, что Лиз лишь мельком заглянула в список кушаний.

Лиз заставила себя сосредоточиться. Что она выбрала? Откровенно говоря, ей наплевать. Все равно. Зачем она здесь? Есть не хочется. Единственное, чего она хочет, это свернуться калачиком в постели, никого не видеть и ни с кем не говорить. Она согласилась прийти только потому, что Стеф ее уже достала. Легче было поддаться на уговоры.

– Забавно, – сказала она. – Большой выбор закусок и главных блюд, и все низкокалорийные. Это важно для обеденного меню. Многим приходится работать после обеда, и, если блюда слишком жирные и к ним подают вино, работа не ладится.

– Согласна. Сколько раз мы собачились из-за этого с Крисом… Ой, извини, Лиз… Какая я идиотка!

– Ничего, Стеф. Вы что, часто ссоритесь?

Стефани прокляла свой длинный язык.

– Ну, в последнее время да. Ему кажется, что я лезу не в свое дело. Стоит мне заговорить о меню, как он советует заниматься своей работой и не лезть на кухню.

Лиз поморщилась:

– Не могу поверить, что он так с тобой держится. Почему ты мне не рассказывала?

– Ты последний человек, с кем бы я поделилась. Ради бога, Лиз, ты же его жена!

– Была его женой, – поправила Лиз.

Стеф раскрыла рот, чтобы возразить, но осеклась: к столику приближался официант с блокнотом и ручкой наготове.

– Что будем заказывать? – спросил он с тонкой бледной улыбкой.

Подруги продиктовали заказ, и официант уже собирался уйти, когда Стеф окликнула его.

– Что еще? – огрызнулся он.

– Вино, – Стеф многозначительно посмотрела на пустые бокалы.

– Ой, и правда. Что вы заказывали?

Стеф обожгла его сердитым взглядом и повторила заказ.

Официант удалился, а Лиз захихикала, забавляясь бешенством подруги.

– Может, надо было просто заказать по бокалу домашнего вина?

Стеф усмехнулась:

– Не дай бог! С едой будут проблемы.

Официант принес вино, правда не того урожая, но Стеф решила не выступать. Если этот олух еще раз уйдет, они, чего доброго, умрут от жажды.

– Хорошее вино. – Лиз залпом осушила бокал.

Стеф поежилась. Еще не хватало, чтобы Лиз пристрастилась к спиртному.

– Плохо охладили, – заметила она, – и цена завышена. Ну, как тебе это место? Мебель как-то по-идиотски подобрана.

Она оглядела зал. Кроме их столика заняты еще два. Четверо бизнесменов и парочка в укромном углу, которая не видит никого, кроме друг друга. Стеф осмотрела посуду. Бокалы довольно приличные, но столовые приборы слишком легкие и дешевые – прослужат недолго. Паркет стелил человек, явно ничего не смыслящий в ресторанном бизнесе: покрытие дешевое и недолговечное. Зато скатерти и салфетки подобраны с умом. Прекрасного качества.

Лиз рассеянно огляделась:

– Вечером здесь наверняка лучше. Ладно, забудь о ресторане! Расскажи о вас с Крисом.

Стеф играла вилкой. Черт… Она надеялась, что Лиз забыла про ее обмолвку.

– Нечего рассказывать. Похоже, он потерял интерес к бизнесу. За последние несколько месяцев доходы упали. Меня это выводило из себя, а он бесился, стоило указать на его просчеты.

Лиз в ужасе взглянула на подругу:

– Страдало качество блюд? И в этом виноват Крис? Но мне казалось, что он так много работает, просто пропадает в ресторане. Его никогда не было дома… о… – Она замолкла. До нее дошло, как Крис мог проводить время. Губы плотно сжались.

Стеф поискала сигареты. Она обещала Крису помочь, а вместо этого лишь навредила.

– Качество ухудшилось, но ненамного, – признала она. – Просто в этом году появилось много конкурентов. За последние шесть месяцев открылись три новых ресторана. Это очень нам повредило. И я тоже хороша. Могла бы получше справляться с неприятностями. – Она ненавидела себя за эти слова. Уже давно Стефани прекратила искать свою вину там, где дал маху босс, но Лиз об этом знать необязательно.

Стеф видела, как подруга нервно вертит в руках бокал, поглощенная своими невеселыми мыслями. Лиз похудела, сделалась замкнутой и натянутой как струна. Она была уязвима и этим напоминала Рут. Стеф поежилась.

Лиз нехотя подняла голову, когда официант поставил перед ней тарелку с салатом из копченого цыпленка.

Стеф перегнулась через стол, разглядывая содержимое тарелки.

– Выглядит аппетитно. – Сама она выбрала суп.

Лиз кивнула, делая вид, что ланч ее занимает:

– Да. Цвет хороший, и заправки немного. Что может быть хуже, чем раскисший, отскочивший водой салат? – Она попробовала кусочек цыпленка. – М-м-м… Очень нежный, легкий вкус. – Лиз довольно кивнула, хотя пища во рту показалась ей безвкусной, как картон. Она механически прожевала курятину и подтолкнула тарелку Стеф. – Угощайся!

Стеф поддела салат на вилку:

– Превосходно! Знаешь, ты говоришь, как настоящий шеф-повар. Уже не помню, когда в последний раз ты так отзывалась о еде. Не хочешь вернуться в ресторанный бизнес?

Лиз отрицательно покачала головой:

– Даже не задумывалась об этом.

– А зря, – твердо заявила Стеф, понюхав ароматный пар, поднимающийся над тарелкой супа. – Ты замечательный шеф-повар, и обстановку не помешает сменить.

– Не знаю, Стеф. У меня нет твоих амбиций. Всю жизнь я мечтала счастливо выйти замуж, обзавестись семьей. – Она издала сухой, безжизненный смешок. – Мне казалось, что все женщины хотят того, что было у меня: мужа, ребенка, стабильности. Стабильности… Боже мой, какая чушь! Ты, наверное, считаешь меня идиоткой.

– Только иногда, – ответила Стеф с ласковой улыбкой. – Как ты, однако, умеешь переиначивать прошлое!

– О чем ты?

– До рождения Люси ты была амбициознее меня. Более того, если бы не ты, я бы до сих пор торчала в этом чертовом банке.

– Наверное, – неуверенно согласилась Лиз. – Ты когда-нибудь выйдешь за Шона? – вдруг спросила она. Личная трагедия развязывает язык и дает право задавать неловкие вопросы.

Стеф затаила дыхание, застигнутая врасплох:

– Сомневаюсь.

– А детей хочешь? – не унималась Лиз.

Стеф замерла:

– Нет, Лиз, не хочу.

Лиз содрогнулась, увидев отвращение на лице подруги. Энни права: она, Лиз, не умеет держать язык за зубами.

– Как суп? – поинтересовалась она, желая сменить тему.

– Что? – Стеф непонимающе моргнула и взяла ложку. – А, да, очень вкусно. Если они наладят обслуживание, у нас появится серьезный конкурент.

Лиз печально взглянула на подругу. Стеф так зациклилась на бизнесе, что не способна обсуждать простые человеческие отношения, не говоря уж о том, чтобы поддерживать их. Может, и правда стоит простить Криса? Жизнь рядом с ним, как бы он себя ни вел, бесконечно лучше, чем перспектива остаться в одиночестве.

– Кто звонил? – Том Уэст оторвал глаза от газеты, когда жена закончила говорить по телефону.

Это был крупный, тяжеловесный мужчина с серо-стальной шевелюрой, загорелой кожей и карими газами. Вот уже год, как он передал бразды правления в руки Джо и занимался исключительно садом, а также игрой в гольф.

– Стефани. Хорошие новости.

– Они с Шоном женятся? – с надеждой спросил Том.

Кэтрин Уэст закатила глаза:

– Не говори глупостей!

Она грациозно опустилась на стул напротив. Для шестидесяти четырех лет Кэтрин выглядела очень молодо, не оставляя сомнений на тот счет, от кого Стеф унаследовала красоту. У Кэтрин были такие же невероятные голубые глаза, хотя с годами они поблекли. Волосы, когда-то очень светлые, светлее, чем у дочери, потемнели и поседели. Она носила аккуратную стрижку, зачесывая пряди назад со лба. В последнее время слегка располнела, но до сих пор оставалась очень привлекательной.

Том засмеялся:

– Ну, мечтать не вредно. Так какие новости?

– Крис согласился продать Стефани ресторан.

– По-моему, она сошла с ума. Зачем взваливать на себя такую ответственность? Лучше бы отложила деньги Джека на черный день.

– Только ей этого не говори, – предупредила Кэтрин. – Лишь бы девочка была счастлива. А Стеф очень довольна. – «Пока довольна», – подумала она.

– Не буду, не буду. Когда она приедет?

– Не раньше понедельника, наверное.

– Этот Крис – настоящий рабовладелец. Хотя, когда бизнес перейдет к ней, придется работать еще больше. – Он заметил недовольство на лице жены. – Кэтрин, я горжусь нашей дочерью, дорогая. Ты же знаешь. Просто мне хочется, чтобы она остепенилась.

Кэтрин кивнула, разделяя его чувства. Они всегда поощряли Стеф в ее амбициях, но были уверены, что в один прекрасный день она выйдет замуж и заведет ребенка. Похоже, они ошибались. Вздохнув, она задумалась о своей красавице-дочери. Немногие понимали, что на самом деле девочка не слишком уверена в себе. Смерть Рут ее сломила.

Кэтрин была в восторге, когда Шон и Стеф снова сошлись. Никто не понимал Стеф лучше него. Он знал ее. Вместе они пережили те ужасные времена. Кэтрин надеялась, что с годами воспоминания потускнеют, страхи Стеф исчезнут и она созреет для брака, но, похоже, Стефани, как никогда прежде, была настроена оставаться в одиночестве.

От Тома не укрылась грусть, промелькнувшая на лице жены.

– Что случилось?

– Ничего. Хочешь чаю? – Она встала и направилась в кухню.

– Конечно, милая. – Он проводил ее взглядом и покачал головой.

Кэтрин может храбриться сколько угодно, но он-то понимает, что мать беспокоится за Стефани не меньше него. Может, Шон все-таки уломает Стеф? Надо будет позвонить ему, когда вернется из Аризоны, и пригласить на партию в гольф. Поговорить по-мужски. Том просветлел, довольный своей идеей, и снова уткнулся в газету.

Стеф быстрым шагом шла по Меррион-сквер, направляясь в юридическую контору «Хеннесси, Макдермотт и Уоллес». Джо предложил, чтобы юридические вопросы решил Эдвард, и Стефани была рада обратиться к другу брата. Тем более такому симпатичному и обаятельному. По случаю визита она особенно тщательно нарядилась, перемерив несколько платьев, прежде чем остановиться на костюме цвета черешни: облегающий жакет и прямая юбка чуть выше колена. Ей хотелось выглядеть модно, по-деловому и женственно. Судя по тому, какая красотка сопровождала Эдварда в «Л'Экривен», ему нравились хорошенькие женщины.

«И при чем тут ты? – язвительно поинтересовался внутренний голос. – Тебе требуется юрист, а не бойфренд».

«Все равно нужно хорошо выглядеть», – возразила она.

Взбежав по ступеням солидного георгианского особняка, Стефани нажала кнопку интеркома.

– Кофе?

– Да, пожалуйста. – Пока Эдвард говорил с секретаршей, Стефани с любопытством осматривалась.

Его офис больше напоминал домашний кабинет. Большую часть комнаты занимал огромный стол красного дерева и два больших удобных зеленых кресла. По контрасту с темной массивной мебелью шторы были светлые и легкие – из кремового шелка в широкую зеленую полоску. На полированном паркете лежал кремовый ковер. Единственным украшением стен цвета слоновой кости служили дипломы Эдварда в рамках и большая карта Дублина. В такой обстановке Макдермотт смотрелся очень гармонично: темный двубортный костюм, бледно-бежевая рубашка и галстук цвета бургундского вина. Глядя на его короткие темные курчавые волосы, Стеф невольно представила юриста в напудренном парике и мантии.

Вошла секретарша, неся на подносе хрупкий фарфор и дымящийся кофейник. Разливая кофе, Эдвард расспрашивал о Джо и Энни. Затем, откинувшись в кресле с чашкой, перешел к делу:

– Основная задача – отрегулировать отношения с Крисом, после того как ты займешь его место. Основываясь на том, что ты рассказала, я набросал черновик контракта. Можешь взять его с собой и просмотреть. Ты договорилась с Крисом о цене?

– Да, хотя он долго упирался и ныл, а я курила. Потом он опять ныл, а я опять курила…

Стеф назвала цену, на которой они с Крисом сошлись.

– Вполне разумная цена. Что насчет твоего кредита?

– С кредитом не очень хорошо. Мой банковский менеджер – жуткий консерватор. Он не уверен, что Конор справится с работой. Говорит, молодой слишком. Боюсь, в его представлении хороший ресторан – это стейк-хаус, работающий по системе «съешь, сколько сможешь».[7]

Эдвард рассмеялся:

– Полагаю, ты права. Банковские менеджеры не привыкли бросаться деньгами. Ты подумала об альтернативных вариантах?

Стефани с любопытством посмотрела на него:

– О чем ты?

– Например, о партнерах без права голоса.

Стеф засмеялась:

– Ни у кого из моих знакомых нет таких денег.

– У меня есть, – тихо произнес Эдвард.

Глаза Стеф округлились:

– У тебя?

– Почему бы и нет? Я не прочь вложить деньги в новое дело. Это намного предпочтительнее, чем ценные бумаги или счет в банке. «Хеннесси, Макдермотт и Уоллес» тут ни при чем. Это будет мое частное вложение. Подумай и позвони мне через пару дней.

У Стефани не было слов. Предложение Эдварда решает все ее проблемы, и нет нужды заискивать перед твердолобым банковским менеджером. Но насколько активным окажется участие Эдварда в делах ресторана? Надо поговорить с Джо.

– Я подумаю, Эдвард, – наконец обронила она. – Предложение очень интересное.

* * *

Стеф возвращалась из офиса на Меррион-сквер как в тумане. Похоже, она потеряла юриста и нашла партнера по бизнесу. Конечно, будь на то ее воля, она предпочла бы управлять «Ше ну» в одиночку, но – к чему отрицать? – партнерство значительно облегчит ей жизнь. И работать с Эдвардом Макдермоттом… более чем заманчивое предложение!

ГЛАВА 10

Лиз повесила трубку. Она была измучена. Ей казалось, будто всю жизнь она только и делала, что лгала по телефону – матери, Энни, Стеф. Да, она в порядке. Нет, с обедом ничего не получится, потому что она встречается с X.

Этим X мог быть кто угодно. Ее мать думала, что вчера она была у Стеф. Энни считала, что Лиз весь день гуляла с Люси. Стеф пребывала в уверенности, будто сегодня подружка пошла на вечеринку к соседям – вот смех-то! Она и раньше особенно с соседями не общалась, а теперь, когда Крис ушел, и вовсе сторонилась их как чумы. Ни к чему ей допросы третьей степени. Она махала соседям издали и улыбалась, когда входила в дом или уезжала, но никогда не задерживалась поболтать.

Перегнувшись через перила, Люси наблюдала за матерью. Почему мама сказала бабушке, что вчера они гостили у тети Стеф? Люси нахмурилась. Лучше не спрашивать, а то мама начнет кричать. Люси скучала по папочке, но не так чтобы очень, потому что теперь проводила много времени с Дани у тети Энни. И к бабушке с дедушкой ездила чаще. Ей нравилось бывать у бабушки. Там ее всегда ждал особенный сюрприз. Дедушка показывал, как сажать цветы на ее собственной маленькой клумбе в саду. Странно, теперь, когда папа с ними не живет, она так часто ходит в гости. А когда видится с папой, он уже не такой угрюмый, как раньше.

Все бы хорошо, но мамочка очень грустная. Теперь с ней не поиграешь, и от нее постоянно пахнет сигаретами. Все время сидит в комнате с задернутыми шторами, смотрит телевизор и курит. Телевизор работает без передышки, и мама даже не ругается, что Люси слишком долго глядит на экран.

– Люси! Скорее, в школу опоздаем. – Лиз накинула куртку поверх грязного джемпера и провела пару раз щеткой по волосам. Она так устала. Когда отвезет Люси, надо будет еще пару часиков поспать.

Лиз проклинала все на свете. На школьной парковке не осталось места. Она не сможет просто высадить Люси. Придется припарковаться у дороги и проводить дочь в школу. Только бы эта ворона мисс Харви не торчала у ворот. Этого еще не хватало. Она взяла Люси за руку и быстро зашагала к школе. У ворот чмокнула девочку в щеку, развернулась и чуть не бегом припустила к машине.

– Лиз?

Она застыла на ходу, как подстреленная, и медленно обернулась, растянув губы в улыбке. К ней шел Эдвард Макдермотт с лучезарной улыбкой на красивом лице.

– Привет, Эдвард! Я и не знала, что у тебя ребенок.

Эдвард засмеялся:

– У меня его и нет. Отвозил племянницу. Я сегодня выходной, а сестра приболела, вот я и предложил проводить малышку в школу.

Лиз перевела взгляд с его безупречных бежевых брюк и белой рубашки поло на свои неряшливые одежки и поежилась. Угораздило же ее встретиться с ним именно теперь, когда она так жутко выглядит. Выдавив вежливую улыбку, она повернулась к машине:

– Рада была тебя увидеть. Он шел следом.

– Может, выпьем по чашечке кофе?

Она удивленно вскинула голову. С какой стати этот умопомрачительный мужчина приглашает ее на чашку кофе? Боже, наверное, она разжалобила его своим убогим видом. Он наверняка слышал про Криса. Ее лицо ожесточилось. Сочувствие ей ни к чему!

– В другой раз.

– Поймаю тебя на слове. – Эдвард смотрел, как она торопливо садится в машину.

Лиз едва кивнула, захлопнула дверь и рванула с места. Дыхание участилось, хотелось плакать. Что с ней такое? Мужчина пригласил выпить кофе, а она ударилась в панику. Лиз свернула на подъездную дорожку и побежала к двери, опустив голову. И в доме, в прихожей, мельком увидела себя в зеркале. Она выглядела кошмарно: сальные свалявшиеся волосы, посеревшая кожа, туманный взгляд. К черту все! Она просто выбросит зеркало. Зазвонил телефон, но Лиз прошла мимо, поднялась по лестнице. Телефон замолк. Она сняла трубку с параллельного аппарата, положила рядом с ним и свернулась калачиком под одеялом. Она не уснет. Подремлет полчасика. Потом примет душ и погладит белье.

Лиз проснулась от назойливого звонка в дверь. «Пошли все к дьяволу!» – подумала она. И взглянула на будильник. Боже, час дня! Люси! Она вылезла из кровати и чуть не кубарем скатилась по лестнице. На пороге стояла мисс Харви, держа за руку зареванную Люси.

– О, мисс Харви, извините! Мне стало плохо, и…

Олив Харви сурово взирала на растрепанную миссис Коннолли и грязную кухню за ее спиной:

– Я звонила, но телефон был занят. Вам надо было связаться со мной. – Она отчитывала Лиз, как одну из своих четырехлетних учениц.

Лиз прикусила губу, сдержав готовую вылететь резкость:

– Я очень виновата, мисс Харви. Телефон сломался. И, как я говорила, мне стало плохо. Я уснула. Наверное, из-за таблеток, которые прописал доктор. – Боже, с какой легкостью она врет! Пробормотав извинения, Лиз наконец закрыла дверь перед носом недовольной, но слегка успокоившейся учительницы.

– Иди помой руки, Люси! Мы едем в «Макдональдс».

Люси странно на нее посмотрела. Раньше мама не разрешала есть в «Макдональдсе», а в последнее время они только туда и ходят.

– Но, мамочка, если ты заболела, может, не стоит ездить?

Лиз крепко обняла дочь: от одного взгляда на обеспокоенное лицо девочки у нее защемило сердце.

– Теперь, когда ты дома, дорогая, мне намного лучше. Хочешь я приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое на обед?

Люси радостно кивнула. Мамочка всегда чудесно готовила. Давно уже она ничего вкусненького не делала. Тосты с бобами не считаются.

– Мамочка, ты ненавидишь папу? – спросила Люси позже, набив рот макаронами.

Лиз, которая гладила розовый топик дочери, замерла с утюгом в руке.

– Нет, милая, конечно нет. Мы с папой просто сердимся друг на друга. Тебе не о чем беспокоиться. Я люблю тебя, и папочка тоже тебя любит.

Но Люси это не убедило.

– Но, мамочка, когда папа вернется домой?

Лиз вздохнула. Если Люси в четыре года такая, какой она станет подростком?

– Не знаю, милая.

– Он больше не хочет с нами жить?

– Хочет, милая, но я не хочу, чтобы он с нами жил.

Люси выпятила губу – верный знак, что сейчас она закатит истерику.

– Послушай меня, милая. Взрослые иногда ссорятся. Это хорошо, что папы сейчас здесь нет, иначе мы все время бы ругались. Ты же не хочешь, чтобы мы ругались, правда?

Люси неохотно покачала головой.

– Но зачем вам ругаться?

Лиз теряла терпение.

– Надо, и все! Ты тут ни при чем, Люси. Доедай макароны. – Лиз взяла чашку с кофе, пошла в гостиную. Включила телевизор и закурила, напрочь забыв про глажку.

Стеф принесла Джо и Эдварду кофе и села за столик. В три часа дня в ресторан заглянула всего одна пара.

Эдвард посмотрел на Стефани и улыбнулся:

– Чудесный обед. Кто готовил баранину на ребрышках?

– Конор, – ответила она, радуясь, что ему понравилось. – Я позову его через пару минут, познакомлю вас.

– Крис здесь? – спросил Джо.

– Нет, ушел на обеденный перерыв. Наверное, стучится к Лиз.

– Она так с ним и не поговорила? – Джо был удивлен. Он думал, что Лиз сдастся намного быстрее.

– Нет. Говорит с ним только о Люси.

– Как она? – тихо спросил Эдвард.

Погрустнев, Стефани пожала плечами:

– Очень плохо, хотя в жизни не признается. Я за нее страшно переживаю, но что делать, ума не приложу. Идеи есть?

– Пока она не созреет для разговора, ты ничем не поможешь, – сказал Джо. – Согласен, Эдвард?

– Что? Извини, я задумался.

– Я говорил, что Лиз поговорит со Стеф, когда будет готова.

– Да, я уверен, ты прав. Каждый по-своему справляется с неприятностями. Сейчас Лиз нужно побыть одной. Не волнуйся так, Стефани.

– Легко сказать, – Стеф тяжко вздохнула. – Ладно. Прежде чем Крис подпишет контракт, надо еще раз все перепроверить. Что вы делаете в субботу днем? Можем поработать у меня.

Джо кивнул:

– Я не против, но разве ты не работаешь?

– Нет, – радостно ответила она. – Взяла целую неделю отпуска. Так что приезжайте ко мне часа в два. За два часа справимся. Что думаешь, Эдвард?

– Нет проблем.

Джо поднялся с места:

– Мне пора на работу. Эдвард, тебя подвезти?

– Не надо, Джо. Я прогуляюсь. Для меня это единственный вид физической активности.

При взгляде на его атлетическую фигуру, верилось в подобное с трудом. Когда Джо ушел, Стеф предложила Эдварду еще кофе.

– С удовольствием. Я никуда не спешу.

Стеф улыбнулась ему в ответ. Боже, какой же он красавчик! Глаза необычного цвета. Вроде серые, а иногда почти карие. Почему он остался? Уж не хочет ли пригласить ее на свидание? Но разве может она согласиться? Как Шон?

– Как думаешь, Лиз простит Криса? – прервал он ее размышления.

– Не знаю, Эдвард. Так или иначе, Крис все равно переедет в Голуэй. Не переживай, он не передумает насчет сделки.

Эдвард ответил улыбкой на ее ободряющие слова:

– Знаю, что не передумает. Почему бы тебе не познакомить меня с Конором? Не терпится встретиться с нашим новым шеф-поваром.

– Хорошо. – Стеф с трудом скрыла разочарование. Она-то рассчитывала остаться с Макдермоттом наедине. – Пойду поищу его. Я ненадолго.

Мужчины сразу нашли общий язык. Эдвард расспрашивал Конора о том, какой у того опыт работы, и Конор охотно отвечал – внимание было ему приятно. Стефани оставила их и пошла в кабинет. Она немного нервничала: все происходило так быстро. Теперь, когда Эдвард стал ее партнером, а Крис согласился остаться в ресторане, уже ничто не могло остановить сделку. Она не ожидала, что все пройдет так гладко. И надеялась, что это не затишье перед бурей. Стеф так и не сказала Шону о своих планах. Каждый раз, когда они разговаривали, связь прерывалась. Вопреки всем благим намерениям, всем клятвенным обещаниям, данным самой себе, ей так и не удалось поговорить с Шоном по душам.

Эдвард заглянул в кабинет:

– Я ухожу. В субботу увидимся?

– Да, – бодро выпалила она и плюхнулась в кресло. – Вот тебе и свидание, дуреха! Ты нужна ему только из-за твоего ресторана!

ГЛАВА 11

Стефани нетерпеливо откинула волосы с лица и рассеянно потянулась за сигаретами. Она сидела по-турецки на полу посреди гостиной, обложившись папками и бумагами, и в своих выцветших джинсах и белой хлопковой футболке напоминала скорее тинейджера, чем успешную бизнес-леди. Эдвард и Джо склонились над документами за столом в алькове.

Взяв кружку и глотнув еле теплой жидкости, Стефани поморщилась:

– Хотите еще кофе? – Встала и потянулась, массируя шею, которая в последние дни постоянно затекала.

Эдвард поднял голову, окинув оценивающим взглядом ее стройную, гибкую фигуру:

– Нет. У меня есть идея получше. Почему бы нам не выпить по кружечке пива? По-моему, мы заслужили перерыв.

– Это точно, – тихо ответила Стефани, чувствуя, что заливается краской.

Не замечая их, Джо беспощадно стучал по клавишам калькулятора. Эдвард ткнул его в бок:

– Как насчет пивка, Джо?

– Что? О нет. Вы двое идите. А я должен закончить. Не успокоюсь, пока не доведу дело до конца.

– Стеф?

– Конечно. Почему бы и нет? Только туфли надену. – Она побежала в спальню, влезла в мокасины, накинула кофту с длинными рукавами и изучила свое отражение в зеркале. Можно было бы накрасить губы, но зачем? В конце концов, они всего лишь идут в местный паб перехватить по кружке пива.

– Скоро ты уже не сможешь так одеваться, – предупредил Эдвард, когда она вернулась в гостиную. – Вот станешь известным ресторатором, и придется тебе носить вещи от знаменитых дизайнеров: вдруг папарацци захотят щелкнуть тебя дома?

Стефани мрачно огляделась:

– В таком случае придется сделать здесь ремонт. Если фотографы запечатлеют подобный бедлам, вряд ли это пойдет на пользу моему имиджу.

– А я бы оставил все как есть. – Эдвард оглядел просторную комнату в персиковых и кремовых тонах. Здесь все служило удобству. Большой уютный диван, подушки разнообразных пастельных оттенков, такие же кресла. Помимо мягкой мебели в комнате стоял лишь кофейный столик и высокие угольно-черные стеллажи. Через балконное окно в комнату лился солнечный свет, наполняя ее теплым золотистым сиянием. Уютно и просторно.

Стеф усмехнулась:

– Сразу видно, что тут кто-то живет! Так ты собираешься угостить меня выпивкой или нет? Джо, ты не передумал?

Джо пробормотал что-то невнятное.

– Пойдем, Стеф! Пусть работает. Он даже не заметит, что мы ушли.

* * *

Как только дверь за ними закрылась, зазвонил телефон.

Какое-то время Джо игнорировал звонки, потом, вспомнив, что он один дома, снял трубку.

– Алло!

– Алло, Джо? Это ты?

– Шон?

– Да. Неужели у меня уже американский акцент?

– Нет-нет. От дублинского так просто не избавишься. Как дела в Аризоне?

– Отлично, Джо. Я очень рад. На первом этапе были проблемы, но этого следовало ожидать.

– Ну конечно. Лучше уж сейчас, чем на поздней стадии проекта.

– Ты прав. Слушай, звонок обходится мне недешево. Можно поговорить со Стеф?

– Ее нет, Шон. Только что пошла в паб с Эдвардом.

– С кем?

Джо замялся:

– С Эдвардом, моим другом. Он юрист. Новый партнер Стефани.

– Партнер? – повторил Шон.

Джо заворчал про себя. Шон не в курсе. Он убьет Стеф.

– Послушай, Шон, извини, мне надо бежать. Я передам Стеф, что ты звонил. Уверен, ей не терпится самой тебе обо всем рассказать. Пока. Береги себя! – Джо повесил трубку и тяжело вздохнул.

– Алло? Алло? Джо?

Шон оторвал трубку от уха и ошеломленно уставился на нее. Что происходит? Что еще за партнер? И почему Стеф ни слова ему не сказала? И с какой стати она отправилась в паб в субботу вечером с юристом по имени Эдвард? Кто это такой, черт возьми? Он подошел к окну своей квартиры. Над Фениксом висела блеклая утренняя дымка, солнце уже показалось над горизонтом, предвещая очередной прекрасный день. Шон сильно скучал по дому, но теперь задумался, стоит ли так переживать. Стеф явно не ждет его возвращения.

Выписывая зигзаги, Эдвард протиснулся между столиками – «Гибнис» оккупировали футбольные фанаты. Он поставил пиво перед Стеф и осторожно опустил свою кружку напротив.

– Здесь всегда так? – оглянувшись, спросил Макдермотт.

Стеф улыбнулась:

– Не-а. Обычно здесь не протолкнуться.

– Старею, наверное, – сказал Эдвард с невеселой усмешкой.

– Зайди сюда после восьми – почувствуешь себя выходцем с того света! Ты доволен, как продвигаются дела?

Эдвард сделал глоток и кивнул:

– Да, я очень рад. А как Конор? Как ему вся эта затея?

– Он вне себя от радости. Все время или готовит, или учится. Потратил целое состояние на новые кулинарные книги. Надо возместить ему расходы.

– Обязательно. Когда он едет в Лондон?

– На следующей неделе.

Стеф была в восторге, когда знаменитый Альбер Ру[8] согласился взять Конора под крылышко на пару недель. Для парня это великолепный опыт. С тех пор как Стеф поведала ему хорошие новости, он на седьмом небе. После практики в Лондоне поедет в Белфаст и какое-то время поработает с Полом Рэнкином.

– Он сам не свой от радости, – призналась она Эдварду. – И мы идеально подгадали время. Он уже было впал в депрессию и подумывал увольняться. У него столько таланта и энергии, а Крис постоянно подавлял его.

– Как и тебя, – тихо заметил Эдвард.

– Наверное. Но к чему ворошить прошлое? Расскажи мне что-нибудь об Эдварде Макдермотте. Теперь мы партнеры, а я ничего о тебе не знаю, кроме того, что ты друг Джо и юрист.

– Поужинай со мной сегодня вечером, и я поведаю тебе историю своей жизни.

Стефани вспыхнула:

– Расскажешь мне все без утайки? Все, что я захочу узнать?

Он приложил руку к сердцу:

– От тебя у меня нет никаких секретов.

– Справедливо. Но есть одно условие, – произнесла Стеф с дразнящей улыбкой. – Я сама выберу ресторан.

Он взглянул на нее с притворным ужасом:

– Хочешь меня разорить?

– Хм-м, не совсем.

– Тогда назначаю тебе свидание.

* * *

Дверь открылась, и Джо поднял голову:

– Шон тебя разыскивал. Похоже, он… не в курсе твоих дел.

Стеф весело улыбнулась:

– Нет проблем. Позвоню ему позже. Вам пора идти. Энни будет в ярости, Джо. Я ценю твою помощь, но не хочу, чтобы из-за меня вы развелись.

Джо посмотрел на часы и вскочил, словно подброшенный пружиной:

– Господи! Я не думал, что уже так поздно. Пойдем, Эдвард, она меня прикончит.

– Ладно-ладно, без паники. – Эдвард собрал бумаги, сложил их в портфель и двинулся к выходу вслед за Джо. – Я заеду за тобой в восемь, о'кей, Стеф?

– Да, конечно, – ответила она, не обращая внимания на недоуменный взгляд брата. – Спасибо большое, пока!

Выпроводив мужчин, Стефани со стоном прислонилась к двери. Кажется, пора столкнуться с неизбежным. Она сняла трубку и тут же опустила. Надо немного выпить для храбрости. Она пошла на кухню, налила бокал вина, сделала глоток и набрала номер.

– Здравствуйте, это Шон Адамс. К сожалению, меня нет дома. Оставьте сообщение после сигнала.

– Шон, это я, Стефани. Извини, что не застал меня. У нас… у нас половина седьмого… хм-м… поговорим позже. Пока!

Через два часа, когда она спускалась по лестнице к машине, смеясь и болтая с Эдвардом, зазвонил телефон и включился автоответчик.

– Привет, Стефани, это Шон. Нам никак не удается застать друг друга. Я и не думал, что ты так занята. Попробую позвонить Джо. Если ты не у него, поговорим завтра. Пока!

– Рут! Кто он? – Стефани вытянулась, чтобы хорошенько рассмотреть парня, стоявшего в дверях.

Рут оглянулась:

– А, это Шон. Шон Адамс. Симпатичный, правда?

– Симпатичный? Симпатичный?! Да он красавчик! Познакомь нас, только как бы невзначай. Давай, давай! – упрашивала она.

Зная, что Стеф не оставит ее в покое, Рут протолкнулась сквозь толпу.

– Привет, Шон! – прокричала она, пытаясь перекрыть «Лед зеппелин». – Спасибо, что пришел. Всех моих друзей ты знаешь. Пойдем, я налью тебе выпить!

– Привет, Рут! – улыбнулся Шон, протягивая ей упаковку пива. – Вот, принес кое-что для вечеринки.

– Молодец! Но давай я достану тебе из холодильника, – предложила Рут и наткнулась на Стефани. – О, Стеф, извини! Я тебя не заметила. Вы знакомы?

Стеф заглянула в потрясающие карие с искорками глаза и ощутила слабость в коленях.

– Не думаю, – ответила она, сияя улыбкой. Стеф была высокой – метр семьдесят, – но он все равно смотрел на нее сверху вниз.

– Не знакомы, это точно, – пробормотал Шон.

Рут перевела взгляд со Стеф на Шона и усмехнулась:

– Я принесу тебе выпить, Шон. – Похоже, парень ее не слышал.

– Первый раз вижу тебя в кампусе, – сказал Шон.

– О, я не студентка. Боже упаси! Работающая девушка.

– Правда? И чем ты занимаешься?

– Тружусь в банке.

– Интересно. И что ты там делаешь?

– Ну, обычно сижу в приемной. Или на кассе, или на обмене валюты.

– Наверное, в банке о тебе высокого мнения, раз поручают такие ответственные дела – в твоем-то возрасте, – восхищенно проговорил он.

– О, я не знаю, – ответила Стеф, вспыхнув от смущения и удовольствия.

Вернулась Рут и протянула Шону пиво. Боже, они со Стеф оторваться друг от друга не могут. Шон даже не заметил, как она сунула банку ему в руку.

– Ты изучаешь компьютеры? – из вежливости спросила Стеф.

– Да, мы с Рут на одном курсе. Она отличная девчонка. Лучшая в группе. Не то что я – со скрипом сдаю экзамены…

Стеф понимающе кивнула:

– У меня так в школе было. Понятия не имею, как можно обречь себя еще на четыре года учебы. Я бы умерла.

– Уверен, у тебя получается все, за что бы ты ни взялась, – пробормотал Шон, придвинувшись ближе. – Тебе когда-нибудь говорили, что у тебя поразительной красоты глаза?

Стеф подняла голову и подумала, что у него глаза не хуже. Шоколадно-карие, тающие. При взгляде на Шона ее бросало в жар…

– Невозможно разговаривать, здесь так шумно. – Его губы почти касались ее уха. – Может, найдем более спокойное местечко?

Сердце Стеф бешено забилось:

– С удовольствием.

– Куда это ты собралась? – спросила Рут, увидев, что Стеф перекинула через плечо ремешок сумки и направляется к выходу.

Стефани мечтательно улыбнулась:

– Хотим найти местечко поспокойнее. Где можно было бы поговорить, понимаешь?

– Поговорить, да?

– Он же нормальный? – тревожно спросила Стеф. – Не маньяк с топором или что-то вроде того?

– Ничего такого за ним не замечала, – сухо ответила Рут. – Нет, серьезно, отличный парень. Могло быть и хуже.

Стеф озорно подмигнула:

– Позвоню тебе завтра.

– Только попробуй не позвонить! – пригрозила Рут и отправилась на поиски симпатичного студента исторического факультета, который отзывался на имя Трев.

Стеф свернулась калачиком на диване, прижавшись к Шону. Они были в его комнате.

– С юбилеем тебя! – прошептала она и поцеловала Шона в ухо.

– У нас юбилей? – удивился он.

– Угу. Два с половиной месяца с того дня, как мы начали встречаться.

– Ну, в таком случае, может, отпразднуем? Что думаешь? – Усадив Стефани к себе на колени, он нежно ее поцеловал.

Стеф отодвинулась:

– М-м-м… Хорошая идея, можно сходить куда-нибудь.

– Куда?

– Вся банда собирается в пабе «Бэггот инн».

– Банда? – насторожился он. – Там случаем не будет Рут и Деза Хили?

– О, Шон, знаю, он невыносим, но что я могу поделать? Рут – моя лучшая подруга.

– Странно, что у такой умной девушки препаршивый вкус на мужчин. Я-то думал, что Трев – предел. Тот был всего лишь наркоманом. Но Дез Хили – редкий ублюдок. Если мне придется опять весь вечер слушать, как он хвастается своей проклятой машиной или большими комиссионными… Ни разу не видел, чтобы он платил. – Шон осекся, взглянув в лицо Стеф. – Ладно, пойдем, только пусть этот молодчик держится от меня подальше.

Стеф крепко его обняла:

– Ты лучше всех, Шон Адамс. Ты это знаешь?

– Конечно, – кивнул он.

– Стеф, иди сюда!

Стеф и Шон протолкнулись сквозь толпу.

– Привет, Рут!

– Привет!

– Приветик, Рут! Дез пошел за напитками? – Шон проигнорировал предупреждающий взгляд Стеф.

– Нет, Шон. Он не смог приехать.

Шон просиял:

– Надо же, какая незадача!

– Да, у него важное дело за городом.

– Как же иначе? – пробормотал Шон, многозначительно взглянув на Стеф. – Я принесу нам выпить. Будешь пиво, Стеф? «Харп»? Тебе повторить, Рут? О'кей. Вернусь через минуту.

Стеф сняла пальто и шарф и, пододвинув табуретку, уселась рядом с Рут.

– Ну как?

– Что «как»? – переспросила Рут.

– Ты и Дез. У вас все в порядке?

– Конечно. Я же сказала. Он уехал по делам.

– В последнее время он часто разъезжает.

– На что ты намекаешь? – вспыхнула Рут.

– Ни на что. Просто говорю. Кто еще придет?

– Робби, Ричард и Карен обещали заглянуть, – ответила Рут.

– Отлично, – бодро проговорила Стеф. Хорошо. В конце концов, Шон не будет беситься.

ГЛАВА 12

– Стефани, как дела? Рад тебя видеть.

– Я тоже, Тони. – Стеф заметила, что официант смотрит на нее с любопытством. Может, не стоило приглашать Эдварда в «Лоренцо»?

– Твой столик уже готов. Почему бы тебе – и твоему спутнику – не подождать у бара? Я принесу меню.

Эдвард кивнул:

– Прекрасно. Что будешь пить, Стеф?

– «Кровавую Мэри». – Стеф взобралась на высокий барный табурет, хваля себя за то, что не надела обтягивающее мини-платье. Тем более что Эдвард явился в шикарном темно-синем блейзере, лимонной рубашке от Кельвина Кляйна и бежевых брюках. Она же в конце концов остановилась на голубом шелковом саронге до щиколоток.

– «Кровавую Мэри» и джин-тоник, пожалуйста.

– Разумеется, сэр. – Тони протянул им меню и ушел за коктейлями.

Эдвард наклонился к Стефани:

– Мне показалось или между тобой и этим официантом что-то есть?

Стеф хихикнула:

– Не обращай внимания на Тони. Это долгая история. Я сказала, что ты мой партнер по бизнесу, но, очевидно, он мне не поверил.

– Значит, я всего-навсего партнер? – Эдвард притворился обиженным.

Стеф засмеялась вместе с ним, но почувствовала, как щеки разгорелись. Черт, разве можно так краснеть, если тебе уже за тридцать? Но когда Эдвард Макдермотт был рядом, лицо горело, и все тут. Она порылась в сумочке в поисках сигарет.

– Я уже говорила, Эдвард, что почти ничего о тебе не знаю. Пока не раскроешь карты, я оставлю свое мнение при себе.

– Похоже, мне не отвертеться. Но давай хотя бы сначала сделаем заказ.

Они принялись изучать меню, обсуждать блюда, и Стефани расслабилась.

Когда они почти допили коктейли, подошел Тони. В его глазах затаилось лукавство:

– Следуйте за мной! – Он проводил их вверх по лестнице к столику в дальнем углу и, отодвигая стул для Стефани, избегал встречаться с ней взглядом. – Приятного ужина!

Когда он ушел, Стеф закатила глаза:

– Извини, что он так по-дурацки себя ведет.

– Мне льстит, что этот малый смотрит на нас как на пару.

– Спасибо, – ответила Стеф, пожалев, что не может прочитать его мысли. Но огонек в глазах и улыбка сказали все. Интересно, он просто шутит или она ему на самом деле нравится?

– Замечательный ресторан.

– Здесь здорово, правда? Мне всегда казалось, что тут уютная, особенная атмосфера. И, за исключением Тони, персонал очень внимательный и скромный.

– Тебе нравится этот бизнес, не так ли?

Стеф просияла:

– Извини, я тебе уже надоела?

– Вовсе нет. Приятно встретить человека, который любит свое занятие.

– А ты? Тебе нравится то, что ты делаешь?

Эдвард задумался:

– Наверное, да. Хотя раньше, когда я только получил диплом, нравилось больше.

– Когда ты был нищим и приходилось работать круглые сутки? – изумилась Стеф.

Эдвард откинул голову и рассмеялся:

– Тебя послушать, это и в самом деле забавно. В те дни мне казалось, что в моих силах изменить мир.

– А теперь?

Его улыбка угасла:

– Теперь я не уверен, что стоит и пытаться. Их разговор прервала официантка, подошедшая принять заказ.

– Что Энни про меня рассказывала?

– Почему ты спрашиваешь?

Эдвард улыбнулся:

– Иногда возникает такое чувство, что она меня недолюбливает.

Стеф расхохоталась:

– Ты придумываешь! Хотя, возможно, ей не по душе, что ты все время болтаешься рядом с Джо.

Похоже, Эдвард обиделся:

– С чего бы это? Я замечательный парень.

– Ну да, замечательный неженатый парень с бурной личной жизнью, вечно окруженный красотками.

– Последнее замечание – чистая правда. Стоит лишь взглянуть на мою сегодняшнюю спутницу, – пробормотал он.

Стефани замерла. Неужели он с ней заигрывает? Хитрая улыбка изогнула уголки ее губ:

– Так расскажи мне что-нибудь об Эдварде Макдермотте.

– Боюсь, тебе будет скучно. Я единственный ребенок в семье, родился в Англии. В Дублин мы переехали, когда мне было десять.

– Где вы жили?

– В Теренюре.

– Южанин! – с напускным отвращением воскликнула Стефани.

– Ты же тоже из южной части города. Или гордо называешь себя жительницей Уиклоу?

Стефани горячо затрясла головой:

– Ни то ни другое. Родители переехали в Уиклоу, только когда папа вышел на пенсию. Я родилась и выросла в Клонтарфе. Всего в паре кварталов отсюда.

– О, я и не знал. Когда мы с Джо познакомились, у него была квартира, поэтому я и решил…

– Ничего подобного. Я из северной части города, коренная северянка. Чем занимался твой отец?

Эдвард виновато улыбнулся:

– Тоже был юристом. Я предупреждал, ты заскучаешь. С самого детства семья рассчитывала, что я пойду по его стопам.

Принесли закуски, и он прервался. Брускетта[9] для него и тигровые креветки в приправленном чили чесночном соусе для нее.

Стеф одобрительно изучила содержимое тарелок:

– Вот за что я люблю «Лоренцо». Это место – яркое доказательство того, что необязательно платить кучу денег, чтобы вкусно поужинать в Дублине.

– Забавно слышать это от владелицы одного из самых дорогих ресторанов в городе, – с усмешкой ответил он.

– Ну, ты понимаешь, о чем я. Вкусная, простая еда по разумной цене. Без ухищрений, без примочек, просто хорошее соотношение цены и качества.

Эдвард попробовал кусок брускетты:

– Очень вкусно.

Стеф просияла торжествующей улыбкой:

– Не отвлекайся! Ты как раз собирался поведать мне о пикантных подробностях твоего прошлого, – напомнила она.

– Правда? – Эдвард увиливал от ответа, потягивая вино.

– Брось, партнер! Ты-то про меня все знаешь, – укорила Стефани.

– Разве? Ну что я еще могу сказать? Живу один с двумя собаками. Регулярно навещаю родителей, они до сих пор обретаются в Теренюре. Да! Обожаю регби.

– И у тебя нет никого… на примете? – выпалила Стеф, расхрабрившись от вина.

– Никого, – просто ответил Эдвард, потупившись.

– Извини. Я перегнула палку.

Он поднял голову, будто удивившись, что она сидит напротив:

– Нет-нет, что ты! Прости. Была одна девушка, очень давно, но у нас ничего не вышло.

– И у тебя больше не возникало серьезных отношений? Как же рыжеволосая красотка из «Л'Экривен»?

Эдвард замер в недоумении:

– Гейл? Мы просто друзья. В промежутках между романами она вспоминает обо мне. Я составляю ей компанию, но ничего серьезного. Я не хочу связывать себя обязательствами.

– И я тебя понимаю, – горько отозвалась Стеф.

– Звучит цинично в твоих устах. Как же Шон?

Стеф вздохнула:

– Шон замечательный, и мы знакомы много лет, но…

– Но что?

Она отмахнулась, чувствуя себя виноватой. Ей было неловко, что она обсуждает Шона с чужим человеком.

– Ресторан для тебя на первом месте, вот в чем дело, да?

– Да. Для меня это возможность все изменить и чего-то добиться в жизни.

– Думаешь, Шону не понравится, если у тебя будет свой бизнес?

– О нет, мне кажется, он порадуется за меня… если я наконец наберусь храбрости и все ему расскажу. Это нелегко.

– Поделись со мной, – настаивал Эдвард, подливая ей вина.

Стеф сделала большой глоток:

– Понимаешь, меня устраивают наши отношения. Но его нет.

– Он хочет жениться?

Она кивнула и с удивлением почувствовала, как глаза защипало от слез.

– А роль жены и матери меня совершенно не привлекает. И не думаю, что со временем что-то изменится. – Она достала платок и шумно высморкалась. – Почему мы говорим обо мне? Ты должен был рассказать о себе, а вместо этого я изливаю душу.

Он выдал хитрую улыбку:

– Все дело в моем обаянии. Ни одна женщина не в силах ему противиться.

– Какой ты скромный!

– Я? Ни в коем случае!

– Я серьезно, Эдвард. Спасибо за вечер. Мне уже давно не было так хорошо.

– Рад служить. – Торжественно кивнув, он наклонился вперед и внезапно посерьезнел. – Я хочу, чтобы мы стали настоящими партнерами, Стефани. Хочу, чтобы ты чувствовала, что можешь попросить меня о чем угодно. Я не буду вмешиваться в дела, но, если понадобится, всегда поддержу.

«О боже, – угрюмо подумала Стеф, – похоже, у меня появился еще один старший братец».

– Спасибо, Эдвард, я очень ценю твою помощь. Он удовлетворенно кивнул и откинулся на спинку стула.

– Теперь ответь, как простая служащая банка превратилась в хозяйку ресторана?

– Немного везения и хорошие друзья, – рассмеялась Стеф. – Окончив школу, я понятия не имела, чем буду заниматься. Разослала резюме в тысячу контор и в конце концов оказалась в Объединенном Ирландском банке. Там и познакомилась с Энни. Она тоже недавно поступила на работу.

– Значит, это ты познакомила их с Джо?

Просияв, Стеф кивнула:

– Можешь звать меня купидоном.

– Как ты познакомилась с Лиз и Крисом? – спросил он.

– Лиз и Энни – подруги детства, – объяснила Стеф. – По выходным мы большой компанией ходили на танцы в регби-клуб. Ближе всего я сдружилась с Лиз и Энни. Лиз тогда работала в отеле «Берлингтон» и делала успешную карьеру. Потом на курсах она познакомилась с Крисом.

– Тогда он тебе нравился?

– Он был нормальным, – признала Стеф. – И с ума сходил по Лиз. Они поженились через два года и почти сразу решили открыть свой ресторан.

– И когда пригласили тебя?

– Через пару месяцев. Лиз поняла, что невозможно одновременно готовить и вести дело. Она знала, что в банке я умираю со скуки, рискнула и предложила мне поработать на них. Я так ей обязана.

Принесли горячее, и они долго расхваливали блюда, прежде чем Эдвард вернулся к разговору:

– Значит, работа в ресторане пришлась тебе по душе?

– Я словно попала в родную стихию. Меня согревала мысль, что я ответственна за приятный отдых людей. Что я кормлю их, помогаю расслабиться и вижу, что они приходят снова и снова. – Слегка смутившись, она взглянула на него: – Боюсь, я не очень понятно объясняю.

Эдвард покачал головой:

– Напротив, ты прекрасно все описала. Жаль, что немногие рестораторы относятся к своему бизнесу с такой страстью.

Стеф прыснула:

– Никто еще не называл меня ресторатором. Это очень приятно.

– И тебе идет быть владелицей ресторана. С удовольствием буду сотрудничать с вами, партнер.

Она расцвела от счастья:

– Я тоже.

ГЛАВА 13

– Шон? Шон, привет, это я.

– Стеф? Привет, спасибо, что перезвонила.

«Странная реакция, – подумала она. – Разговаривает как с незнакомым человеком». Стеф решила не обращать внимания.

– Жаль, что ты вчера не дозвонился. У меня сейчас такая суматоха. Надо многое тебе рассказать.

– Правда? – Похоже, Шон немного успокоился. – Хорошо, что ты платишь за звонок.

Стеф обрадовалась, услышав шутливую нотку в его голосе.

– Даже не соображу, с чего начать. Я помалкивала, потому что не знала, как ты отреагируешь. Думала, разозлишься. Понимаешь, дело в том, что я покупаю ресторан у Криса. Вместе с Эдвардом Макдермоттом. Он юрист и хороший друг Джо.

– Но это же здорово! С чего ты взяла, что я буду против?

– Понятия не имею. Ты настаивал, чтобы я уволилась, а мне не хотелось бросать работу. Потом оказалось, что Крис нашел другое место, и все вроде как встало на свои места.

Она рассказала, как продвигаются дела, упомянула, что Конор будет проходить практику в других ресторанах.

– Работает как ненормальный. Попробовал бы ты его новые блюда! – похвасталась она. – Только подумаю, уже текут слюнки.

– Наверное, он на седьмом небе. Прекрасная возможность для такого молодого парня.

– Да, он в восторге. Мы надеемся, что это создаст ресторану хорошую репутацию. Место отдыха молодых, модных, продвинутых. – Она в двух словах объяснила, как Эдвард подключился к проекту, и мимоходом упомянула, что вчера вечером у них был деловой ужин.

На другом конце провода воцарилась тишина.

– Вы были вдвоем? – наконец выпалил Шон.

– Да, Джо не захотел пойти, – соврала она. Ей было нечего скрывать – как выяснилось, – но все же соврать оказалось легче.

– Понятно. И этот парень предложил вложить тридцать процентов капитала?

– Да.

– Откуда у него такие деньги? Странно, что юрист хочет вложить средства в ресторан.

– Он очень много зарабатывает, Шон. Думаю, это честно заработанный капитал. И почему бы ему не вложить средства в знаменитый ресторан?

– Что же ты меня не спросила? Я мог бы найти тебе инвестора. У меня много знакомых. Ты навела справки об этом парне?

Стефани теряла терпение:

– Я же сказала, Шон, он друг Джо.

– Никогда не слышал, чтобы Джо о нем упоминал, – заметил тот.

– С какой стати Джо должен был о нем упоминать? Послушай, они знакомы с колледжа. – Она умолкла, но Шон ничего не ответил. Стеф продолжала более мягко: – Извини, что я ничего тебе не говорила. Думала, ты не воспримешь меня всерьез, попытаешься отговорить, а мне бы этого не хотелось.

Повисла еще одна пауза, и она представила, как Шон проводит пальцами по волосам: он всегда так делал, когда был раздражен.

– С чего ты взяла? – наконец проговорил он. – Я предложил тебе уйти из «Ше ну» лишь потому, что ты разваливалась на глазах.

– Знаю, милый. Извини. Ты прав. Я действительно была на грани. Но не могла так просто сдаться и уйти.

Шон вздохнул:

– Ты нечто, знаешь это?

Стеф усмехнулась:

– Да уж! Послушай, Шон, я так рада. Никогда в жизни не была больше уверена, что сделала правильный выбор.

– Значит, только это и важно. Мне пора. Через пять минут у меня встреча. Созвонимся завтра.

– О'кей!

– Да, кстати, у меня для тебя новость. В среду утром я возвращаюсь домой.

– О, Шон, это же чудесно!

– Рад, что ты так думаешь. Может, возьмешь выходной?

– У меня целая неделя свободная. Ты уверен, что не устанешь после перелета?

– Если устану, можем пораньше лечь спать.

Стеф улыбнулась:

– Точно.

– Ладно, дорогая, поговорим завтра.

– Пока, Шон… Шон?

– Да?

– Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю. Пока!

* * *

На следующее утро Стефани встала пораньше, чтобы навести порядок в квартире, стереть пыль с мебели и вычистить грязь из углов. Занимаясь уборкой, она подпевала радио. Двери и окна были распахнуты настежь, чтобы впустить солнечный свет и морской воздух. На балконной веревке развевалось чистое белье.

Энни замерла в дверях, захваченная жизненной энергией и хорошим настроением золовки. Стеф балансировала на подоконнике, одной рукой держась за оконную раму, а другой энергично полируя стекло. Лицо напряглось от усилий. Энни она не замечала. Раскрасневшаяся, одетая в футболку и обрезанные до колен джинсы, Стефани выглядела шестнадцатилетней – никак не старше.

– Может, когда закончишь здесь, продолжишь у меня? – Энни подняла руку – подстраховать Стеф, которая покачнулась. – Извини, не хотела тебя напутать.

– Ничего. – Стефани слезла на пол и вытерла руки о джинсы. – Кофе? – Она направилась на кухню.

Энни последовала за ней.

– Я ненадолго. Шла к маме и решила заглянуть по дороге. Хотела узнать, как все прошло с Эдвардом в субботу вечером.

Стефани включила кофеварку и взяла с полки две чашки.

– Мы с Эдвардом чудесно провели вечер.

– И?

Стеф уставилась на Энни:

– И что? Мы чудесно провели вечер. Он приятный парень. Думаю, из нас получится отличная команда. Рабочая команда, – поспешно добавила она, заметив лукавую мину на лице Энни.

– От Шона что-нибудь слышно? – невинно спросила та.

– Да, между прочим. Я с ним вчера вечером разговаривала. Он приезжает в среду.

– А как же Эдвард?

Стефани пришла в недоумение:

– Что Эдвард?

– Он проводил тебя домой? – не унималась Энни.

Стеф погрозила ей пальцем:

– Подвез на такси. Надо же, какое у тебя грязное воображение, Энни Уэст!

– Я просто спросила.

– Единственное, что меня интересует, – это связи Эдварда и его деньги. И потом, я Эдварду также не интересна. Он намерен оставаться в свободном полете, и успехов ему на этом поприще!

– Разве сегодня тебе не надо в ресторан? Джо говорит, в последнее время ты работаешь сутками.

– Он прав, и поэтому я решила взять неделю отпуска.

– Чудеса! – сухо проговорила Энни. – И что собираешься делать?

– Вечером хотела съездить в Уиклоу. Давно родителей не навещала.

Энни подозрительно на нее посмотрела:

– А как же Шон?

– С ним я увижусь в среду вечером, – с улыбкой призналась Стеф.

– Почему бы тебе не поехать к родителям сейчас, пока светло?

Стеф покачала головой:

– Нет. Лиз придет на обед. Я уже несколько недель не могу с ней встретиться, у нее всегда находятся отговорки. Может, и ты останешься?

Энни простонала:

– Если бы я могла!.. Но мама уже меня ждет. Я обещала отвезти ее в город. Ей нужны занавески. Черт, я так хочу повидаться с Лиз! Как она себя чувствует в последнее время?

Стеф пожала плечами:

– Не могу понять. Честно говоря, мне кажется, что она меня избегает. Я поражена, что сегодня она согласилась прийти.

Энни сделала глоток, косясь на часы:

– Попробуй разговорить ее.

– Постараюсь, но вряд ли чего добьюсь. Стоит лишь упомянуть имя Криса, как она меняет тему.

– А как у Криса дела?

– Слава богу, этот тип держится от меня подальше. Похоже, он на самом деле расстроен из-за Лиз, но Криса сам черт не разберет.

Энни поднялась.

– Ну, мне пора. Передай Лиз, что я о ней спрашивала. И поцелуй за меня родителей. Мы заедем к ним на следующей неделе.

Лиз медленно и неохотно вела свою «фиесту» по Мэлахайд-роуд. Она голову сломала в поисках удобного предлога, но Стефани знала, что каждый понедельник, когда ресторан закрыт, Крис забирает Люси из школы и проводит с девочкой весь день. У Лиз не нашлось оправданий, легкого выхода. Ей не хотелось вести безрадостные беседы о своем развалившемся браке. Хотя Стеф наверняка поняла бы ее нежелание. Сама ненавидит, когда лезут с расспросами о Шоне. Энни – другое дело, с ней намного сложнее. Она угадывает мысли. Точно знает, какой вопрос задать. Энни наверняка не пришла бы в восторг, узнай она, о чем подумывает Лиз в последнее время. А Лиз думала о том, чтобы простить Криса. Что еще остается? Ей не справиться в одиночку. Люси нужен отец. Мысль о том, чтобы заново начать жизнь с Крисом, казалась очень заманчивой.

Если он вернется, все будет проще. Конечно, Крис не идеален, никогда не исправится и она больше не сможет ему доверять. Но все же это лучше, чем ничего.

Она остановила машину у дома Стеф. Прихватив бутылку вина, выбралась из автомобиля, и тут Стеф сама сбежала по ступенькам ей навстречу. Стефани сняла футболку и джинсы, переоделась в лимонное мини-платье и выглядела очень хорошенькой и жизнерадостной. Сердце у Лиз упало.

– Привет! – Стеф обняла подругу и отошла в сторону, чтобы осмотреть ее хорошенько. Темные глаза Лиз казались огромными на исхудавшем лице, она осунулась. Сегодня Лиз принарядилась. Белая блузка и шелковая юбка с цветочным рисунком ладно сидели на постройневшей фигуре, ноги слегка загорели. Она даже нанесла тени на веки и подкрасила губы. И все же от нее веяло печалью и уязвимостью.

– Ты прекрасно выглядишь, – солгала Стеф. – Как дела?

– Хорошо, Стеф. Очень хорошо, – в свою очередь покривила душой Лиз.

– Отлично. Слушай, надеюсь, ты проголодалась. Я столько всего наготовила.

– Умираю с голоду, – снова соврала Лиз и пошла за Стеф на кухню. – Как вкусно пахнет! – Принюхавшись, она с трудом выдавила жизнерадостную улыбку.

– Кебабы из курицы, молодой картофель и салат.

– Отлично. Хочешь, я тебе помогу?

– Открой вино. В холодильнике бутылка «Макон-Люньи». Твое, наверное, теплое.

Лиз достала бутылку из холодильника, заменив ее той, что купила сама.

– Допьем эту, и моя как раз охладится. Стеф засмеялась:

– О боже! Неужели напьемся средь бела дня? Ты очень плохо на меня влияешь. Надеюсь, ты в курсе, что обычно в это время дня я капли в рот не беру. Пригублю только из вежливости.

Лиз усмехнулась:

– Иди ты! Где стаканы?

– На улице. Сегодня такой чудесный день, я накрыла стол на балконе.

– Великолепно. – Взяв бутылку, Лиз вышла на балкон.

На воде покачивались маленькие резиновые лодки. Два сорванца играли в салки на променаде; какая-то девушка растянулась на камне, задрав блузку и подставив солнцу белую кожу. Лиз вздохнула. Как здорово быть ребенком и ни о чем не заботиться! Разлив вино, она отнесла бокалы на кухню.

– Повезло тебе: живешь у моря. Хотела бы я каждое утро, проснувшись, любоваться таким видом.

Стеф взяла бокал.

– Здорово, правда? Осталось только приготовить заправку для салата, и можем приступать. Иди, понежься на солнышке. Приду через минуту.

Лиз вышла на балкон. Было еще не жарко, дул холодный ветер, но балкон находился с подветренной стороны и был залит солнечным светом. «В такие дни поневоле становишься оптимистом», – подумала она, угрюмо уставившись на море. Ничего не помогало.

– Ты в порядке?

Лиз подняла голову и увидела Стеф с двумя тарелками.

– Да, конечно.

Стеф опустила тарелки на стол и обеспокоенно посмотрела на подругу.

Ощутив на себе ее испытующий взгляд, Лиз улыбнулась:

– Как аппетитно выглядит. Боже, я ужасно проголодалась! – Мысленно Лиз молилась, чтобы Стеф оставила сочувствие при себе, не пустилась в расспросы, иначе беда – она, Лиз, точно разревется. В последнее время только и делает, что плачет.

Угадав ее настроение, Стеф сменила тему:

– Шон в среду приезжает.

– О, это же здорово, Стеф… правда?

Стеф рассмеялась:

– Конечно. Я очень по нему соскучилась. Знаешь, Энни подумала, будто я на Эдварда глаз положила. Подумаешь, поужинали вместе.

– Разве он тебе не нравится? – проницательно заметила Лиз.

Стеф виновато улыбнулась:

– Возможно, кое-какие мысли и приходили мне в голову, но только в шутку. Шон – мой мужчина. Единственный, кто станет со мной мириться.

– Это правда.

– Спасибо! Ты не лучше Энни!

– Как тебе Эдвард? – Лиз не рассказала ни Энни, ни Стефани о том, как наткнулась на него, и он, видимо, тоже. А может, просто забыл?

Стеф задумалась:

– Он очень галантен, начитан и умен.

– Прямо герой любовного романа.

– Именно! – воскликнула Стеф. – И к тому же забавный. Относится к самому себе с юмором. Думаю, из него получится хороший партнер.

– Что ж, тебе не помешает стабилизирующее влияние.

– Мы говорим о бизнесе, да? – подозрительно спросила Стеф.

Лиз хихикнула:

– А ты как думаешь?

– Он прелесть, – признала Стеф. – Конечно, я люблю Шона, но было приятно ради разнообразия сходить на свидание с другим. Я уже тысячу лет не ужинала с мужчиной.

Лиз с удивлением отметила, что ее одолевает зависть. Это же Стефани. Подружка может заполучить любого мужчину, стоит лишь пожелать. А сама она один-единственный раз наткнулась на Эдварда, и, как назло, вид у нее был будто у паршивой собаки. Впрочем, какая разница? Разве хоть один мужчина способен заметить ее, когда рядом Стефани? Лиз поразилась собственным чувствам. Неужели ей не все равно, что Эдвард о ней подумает? Это все последствия разрыва с Крисом. Она чувствует себя полной неудачницей. Она должна была спасти свой брак. Мать всегда говорила: «Постелила постель, вот и спи в ней». Как все женщины старой закалки, мать верила, что брак заключается на всю жизнь – неважно, с чем приходится мириться. Пусть Лиз будет благодарна, что муж ее не бьет! К счастью, отец проявил больше понимания, поддержал Лиз и пришел в ярость от того, как Крис Коннолли обошелся с его любимой дочуркой.

Они покончили с основным блюдом. Стеф убрала тарелки и через несколько минут вернулась с клубникой, сливками и второй бутылкой вина.

– Не уверена, что осилю десерт, но вина точно выпью. – Лиз протянула стакан и с вызовом взглянула на Стеф.

Та, слабо улыбнувшись, наполнила бокал. Лиз почти в одиночку опустошила первую бутылку и едва притронулась к еде. Что ж, не велика беда… Если она переберет, может остаться на ночь.

Какое-то время они болтали о том о сем. Лиз задремала на вечернем солнышке. Стеф тоже клонило ко сну, и тут загудел домофон. Приоткрыв один глаз, Стеф размышляла, отвечать ли. Наверное, дети шалят. Лиз крепко спала. Домофон загудел снова. Проклятье! Она заглянула в глазок и увидела Эдварда. О боже, а он-то что здесь делает? Стеф пробежала пальцами по волосам и взглянула в зеркало. Лицо красное от солнца, платье жутко помялось. Черт!

Натянуто улыбнувшись, она открыла дверь.

– Привет!

– Привет, Стефани! Извини, что без приглашения. Тебе нужно подписать кое-какие бумаги.

Как обычно, он выглядел безупречно в легком светло-сером костюме, белоснежная рубашка оттеняла загорелую кожу. Идеальное воплощение успешного бизнесмена.

– Ничего страшного. Входи! Мы тут совсем разленились, разнежились… – Она проводила его в гостиную.

– Мы? – удивился он.

Стеф кивнула в сторону балкона. Эдвард рассмеялся:

– Лиз!

Услышав свое имя, та шевельнулась и увидела, что к ней направляется высокая темная фигура. Хотела выпрямиться, но вовремя вспомнила, что блузка у нее расстегнута.

– Эдвард! Привет. – Она возилась с пуговицами и одновременно пыталась одернуть юбку.

Эдвард улыбнулся и сел на место Стеф.

– Привет, Лиз! Как я вам завидую. Отдыхаете в такой чудесный день. – Он оценивающе разглядывал ноги Лиз.

– Эдвард! Бумаги! – вмешалась Стеф. Какого черта он делает? Флиртует с Лиз?

– Я не спешу, Стеф, – небрежно бросил Эдвард, не сводя глаз с Лиз. – Можно мне тоже глоток вина?

Лиз застенчиво улыбнулась:

– Принеси еще бокал, Стефани. Стефани была возмущена тем, что они дружно ее прогнали, и потопала на кухню.

– Как дела? – мягко поинтересовался Эдвард.

– Отлично. – Наконец-то она поверила собственным словам. Вино сотворило чудо, она совсем расслабилась.

– Хорошо. Он полный идиот, знаешь? Лиз была озадачена:

– Кто, Крис? Почему ты так говоришь?

– Рискует потерять такую красивую женщину. Ему нужно смотреть в оба, иначе тебя кто-нибудь отобьет, – он щелкнул пальцами, – в два счета.

Лиз покраснела, как школьница:

– Я польщена, но ты слегка преувеличиваешь.

– Ничего подобного, – промурлыкал он. Вернулась Стефани, наполнила бокал вином и без особых церемоний подтолкнула его гостю.

– Спасибо, Стеф. Как там в «Ше ну»? Обойдутся без тебя целую неделю?

– Они будут рады хоть ненадолго от меня избавиться. Я всех свожу с ума.

– Неправда. Уверен, они души не чают в своей новой хозяйке.

Стеф вспыхнула от удовольствия и простила ему флирт с Лиз. Наверняка он любезничал с подружкой просто из вежливости.

Они допили вино, дружелюбно болтая на вечернем солнышке. И Лиз и Стеф были разочарованы, когда Эдвард наконец собрался уходить.

– Мне пора, – с сожалением произнес он. – Надо возвращаться в офис. Но может, я заеду за вами вечером и мы все вместе поужинаем?

Стеф покачала головой:

– Извини, я пас. Меня ждут в Уиклоу на ужин. Мама приготовила фирменную телятину. Но спасибо за предложение.

– Жаль. А ты, Лиз?

Лиз ошеломленно воззрилась на него:

– Я?

– У тебя есть планы?

Она улыбнулась:

– Вообще-то, нет. Люси сегодня с Крисом, она у него ночует.

– Значит, договорились?

– Почему бы и нет?

Стеф вытаращилась на подругу. Она готова была поклясться, что Лиз заигрывает с Эдвардом. Боже, какую игру он затеял?

– Может, наконец посмотрим бумаги, Эдвард? – она метнула в компаньона сердитый взгляд и пошла в комнату.

Стеф склонилась над бумагами, а Эдвард деликатно кашлянул:

– Не надо вредничать. Я всего лишь пригласил ее на ужин.

– Я не вредничаю, – огрызнулась она. – Но Лиз сейчас очень уязвима. Не хочу, чтобы ты воспользовался ее слабостью.

– Твоей слабостью я воспользовался? – спросил он.

– Нет, но…

– Тогда разговор окончен. Поверь мне. Твоей подружке не помешает развлечься.

В комнату вошла Лиз, и они замолчали.

– Я тоже пойду, Стефани. Встретимся в центре, Эдвард?

– Нет-нет. Я заеду за тобой. Давай адрес. Лиз нацарапала адрес и указания, как проехать от школы.

Эдвард взял листок бумаги, изучил его.

– В восемь часов, о'кей?

– Хорошо. Увидимся!

– Я тебя провожу, – натянуто произнесла Стефани и проводила его до двери.

Он наклонился и чмокнул ее в щеку:

– Не переживай! Я буду хорошим мальчиком. Наслаждайся выходными.

Стеф нехотя улыбнулась:

– Спасибо. Пока!

От Лиз не укрылось недовольство подруги.

– Только не надо читать нотаций, Стеф! Как ты сама сказала Энни, это всего лишь ужин. Я не собираюсь делать ничего плохого. Он очень милый, правда? С ним так легко общаться.

На ее лице застыло мечтательное выражение, глаза сверкали – не только под влиянием выпитого.

Стеф мысленно проворчала: «Только не теряй голову, Лиз! Он ничем не лучше других мужчин. Сними розовые очки!»

– Ну ладно тебе, Стеф! Разве я не заслуживаю свидания?

Стеф поежилась, ощутив укол совести:

– Конечно заслуживаешь. Извини, Лиз! Я слишком беспокоюсь за тебя.

– Возможно, не зря, – ответила Лиз, и огонек в глазах угас. – Какого черта мне делать с другим мужчиной? Это безумие! Надо было отказаться. Может, позвонить и все отменить?..

– Ни в коем случае, – отрезала Стеф. – Ты взрослая женщина, и это всего лишь ужин. Иди и развлекайся! Ни к чему мучиться совестью. Ты ничего не сделала.

– Хорошо. Ладно, я пойду. Надо еще отыскать в шкафу что-нибудь сексуальное, с лайкрой.

– Надень длинное платье с закрытым воротом! – сердито велела Стеф, грозя пальцем.

Лиз печально покачала головой:

– Какая разница, Стеф? Да будь я хоть голая, Эдвард и тогда мной не заинтересуется. Он хочет встречаться с тобой. А мне просто сочувствует. Пригласил по доброте душевной.

– Я его совсем не знаю, Лиз, но в одном уверена: он всегда делает только то, чего хочет.

ГЛАВА 14

– Ты чудесно выглядишь. – Улыбнувшись, Эдвард проводил Лиз к машине.

Та что-то промямлила в ответ. Несколько раз она поднимала трубку, чтобы отменить свидание, но так и не набралась смелости. Наконец смирилась с тем, что придется пройти через испытание, и оделась. Выбрала черное шелковое платье с двумя широкими бретелями, завязывающимися на шее и оставляющими открытыми спину и плечи, а-ля Мерлин Монро, но почувствовала себя чересчур оголенной и накинула расшитую золотом шаль. Никаких украшений, кроме золотых колечек в ушах. Зачесав волосы наверх, она сделала скромный макияж, спустилась вниз и стала ждать Эдварда. Живот свело, она мучилась чувством вины: до сих пор замужем, а идет на свидание! Лиз сделала глубокий вдох. Какая глупость! Эдвард даже не воспринимает их встречу как свидание. Пригласил из вежливости. Его интересует Стефани.

Когда они отъехали от дома, Лиз тихонько покосилась на него. Эдвард назвал ресторан, куда они направлялись, но Лиз не расслышала. Изо всех сил она старалась вникнуть в его слова.

– Ты была в «Павлиньей аллее»? – спросил он. А, точно! «Павлинья аллея».

– Сто лет назад. Сразу после открытия мы с Крисом ходили «на разведку».

– Ну конечно. Тебе понравилось?

– Крис был в восторге.

– Я спросил, понравилось ли тебе, – тихо повторил Эдвард.

– Да, мне тоже.

– Понятно, – мрачно кивнул он.

Лиз насторожилась: чего это он? Наверное, сморозила глупость и он пришел в раздражение.

– Стеф тоже там нравится, – добавила она.

– О Лиз!.. – вздохнул Эдвард.

– Что? Что такого? – Лиз повысила голос.

– Я хотел узнать твое мнение – не Стефани и не Криса.

– И я сказала, что думаю, – обиделась Лиз.

– Да, сказала. Извини. – Какое-то время они молчали. – Как думаешь, Конор справится с работой шеф-повара? – спросил он.

– Легко. На нем и сейчас лежит львиная доля обязанностей. – Лиз на секунду прикрыла глаза. Зря она так… Это нечестно по отношению к Крису. – Время от времени помощники шеф-повара делают за него всю работу, – добавила она, чтобы смягчить эффект предыдущей реплики. – Этому их учат.

– Понятно, – ответил Эдвард, свернув на парковку у ресторана. – Конор – очень энергичный паренек. Я от него в восторге.

Лиз засмеялась:

– Ты говоришь как старик.

Эдвард усмехнулся:

– Я и есть старик.

– Как это? Тебе же всего тридцать девять, не больше сорока?

– Сорок, почти сорок один.

– Да уж, дряхлый старик! – поддразнила Лиз.

– Рядом с ребятами из «Ше ну» я чувствую себя развалиной. Они такие молодые.

– Ресторанный бизнес – индустрия молодых. Эдвард придержал дверь, и через пару минут их проводили к круглому столику.

Лиз нервно озиралась. До сих пор их встреча не походила на свидание. Но теперь она сидела в укромном уголке рядом с невероятно красивым мужчиной.

– Мне нравится сидеть спиной к стенке, – сказал Эдвард, заметив ее смятение. – Видно весь зал, и сзади никто не подкрадется.

Лиз улыбнулась:

– Я люблю наблюдать за людьми.

– Неужели?

– Пытаюсь угадать, кто женат, а кто нет, – объяснила она. – Все просто. Если парочка спорит, скорее всего, они просто встречаются. Если не отводят друг от друга глаз – любовники.

Эдвард печально на нее посмотрел:

– Очень циничная игра.

– Меня ли обвинять в цинизме? – Лиз склонила голову над меню.

Эдвард задумчиво наблюдал за ней. Эта женщина – сплошное противоречие. С того самого момента, как Лиз открыла дверь, ему стало ясно: она жалеет, что приняла приглашение. Лиз то защищала Криса, то на него нападала. Очень предсказуемое поведение, учитывая, через что ей пришлось пройти.

Чувствуя на себе его пристальный, неотрывный взгляд, Лиз нервно заправила прядь волос за ухо и принялась изучать меню. Пробегала глазами строчки, но смысл их не отпечатывался в мозгу. При мысли о еде ее подташнивало.

– Что будете пить?

Она посмотрела на официанта, потом на Эдварда:

– Джин-тоник, пожалуйста.

– То же самое, – сказал Эдвард.

Лиз хотелось, чтобы официант поторопился с коктейлями. Ей требовалось срочно успокоить нервы.

– Как насчет лобстера, Лиз? – Эдвард оторвал глаза от меню. – Здесь это фирменное блюдо. Они подают к нему соус из оливкового масла и уксуса, настоянного на лимонном сорго,[10] невероятно вкусный.

– Я буду палтус. – Возможно, единственное, от чего ее не стошнит.

Эдвард нахмурился:

– А на закуску?

– Зеленый салат.

– Не удивительно, что ты такая худая, – произнес он, покачав головой.

Лиз нервно засмеялась. Худая? Он что, издевается?

Вернулся официант с напитками, и Лиз сделала большой глоток, едва не вырвав бокал у него из рук.

– Готовы сделать заказ?

– Да. Мидии и зеленый салат на закуску. Палтус и лобстер на горячее. И бутылку шабли урожая 1943 года. Спасибо! – Официант поспешил выполнять заказ, и Эдвард повернулся к Лиз: – Как Люси реагирует на вашу размолвку?

Лиз складывала и снова разворачивала салфетку:

– Более-менее спокойно. Иногда кажется вполне довольной, но стоит мне вообразить, что Люси освоилась с новым положением вещей, как она спрашивает, когда же папа вернется домой.

– И что ты отвечаешь?

– Правду: не знаю. – Лиз сделала еще один большой глоток.

– Наверное, тебе очень тяжело.

– Да. – Лиз залпом осушила бокал.

– Ты хочешь, чтобы он вернулся?

– Честно говоря, я не знаю, – буркнула Лиз и задумалась: какого черта она рассказывает этому человеку о своей личной жизни? Они же практически незнакомы. – Послушай, я не хочу говорить о…

– Конечно, я понимаю. Прости. Я лезу не в свое дело. Давай сменим тему.

– Расскажи о сестре. Где она живет?

– Джен обитает рядом с тобой. Знаешь парк в конце твоей улицы? Ее дом стоит как раз напротив, на углу.

– А, знаю! У нее есть еще дети?

– Нет, только Кэрол.

Лиз поблагодарила официанта, который принес салат.

– А она не планирует заводить еще детей? Крис хотел второго ребенка. Он считает, что Люси должна иметь братика или сестренку. Он, конечно, мечтал о сыне, как каждый мужчина.

Эдвард не отвечал, пока официант не разлил вино и не ушел.

– Муж Джен умер. Погиб в автокатастрофе.

– О, бедняжка… Когда это произошло?

– Почти три года назад. Кэрол практически его не помнит.

– Как ужасно!

– Джен справляется. Она чудесная мать, и Кэрол просто лапочка.

Лиз заметила, как смягчилось его лицо, когда он заговорил о племяннице. Эдвард на самом деле удивительно приятный человек. И очень привлекательный. Она остановила взгляд на его сильных, загорелых руках, которые поигрывали столовыми приборами. У него были руки успешного бизнесмена, идеальный маникюр. И одевался он соответственно: пиджак в черно-белую клетку, белая рубашка и галстук с узором пейсли[11] в приглушенных серо-голубых тонах. Она улыбнулась. Крис ни за что в жизни не надел бы такой галстук.

– Что смешного? Лиза покраснела:

– Извини. Я разглядывала твой чудесный галстук и вспомнила, что Крис такие терпеть не может.

– Почему?

– Слишком неброский.

– Правда? Вообще-то, это один из моих самых ярких галстуков.

Лиз захихикала:

– Рада слышать.

– Почту это за комплимент.

– Почему ты никогда не был женат? – спросила Лиз. От джина она расхрабрилась, по телу разливалось тепло. – Мне кажется, из тебя вышел бы отличный семьянин, и ты явно любишь детей.

Он пожал плечами:

– Так уж получилось. К тому же я слишком дорожу своими привычками и теперь уже не смог бы ужиться с другим человеком.

– Это я могу понять, но все-таки очень жаль. Ты был бы хорошим отцом. Почему отцами становятся мужчины, которые для этого не годятся?

Эдвард был озадачен:

– О чем ты?

– Видишь ли, некоторые мужчины женятся, заводят семью и начинают гулять. Зачем таким вообще жениться?

– Может, потому что они влюбляются?

– Какой ты романтик! – воскликнула она.

– Возможно. Когда видишь такие семьи, как у Джо и Энни, невольно веришь, что бывают сказки со счастливым концом.

– Да, они идеально подходят друг другу, правда? И Стеф с Шоном тоже. Если бы только она это поняла.

– Я с Шоном не знаком. Какой он?

– Потрясающий парень, – с нежностью ответила Лиз. – Я знаю, это старомодное выражение, но он очень приличный.

– На меня слово «приличный» навевает скуку.

Лиз горячо затрясла головой:

– Нет! Он не скучный, это точно.

– Думаешь, Стеф стоит выйти за него?

– Я ей до посинения об этом твердила. И Энни тоже. Один раз она его уже потеряла.

– Правда?

Уплетая палтуса, Лиз поведала ему о женитьбе Шона, его сыне и о том, что они со Стеф сошлись лишь два года назад после десятилетней разлуки.

– А сын живет со своей матерью в Корке?

– Да. Шон навещает Билли, но не часто.

– Жаль.

– Да. – Лиз замолчала. Люси попала в такое же положение. Если и дальше стоять на своем, они останутся в Дублине, а Крис переедет в Голуэй. И отец с дочерью будут видеться редко. По сути Люси лишится отца. Лиз отодвинула тарелку и допила вино. В тот же момент появился официант и наполнил бокал.

– Хочешь, угадаю твои мысли? – тихо проговорил Эдвард.

Лиз покачала головой.

– Ты думаешь, что Люси ожидает то же самое, да?

– Тебе надо психоаналитиком работать.

– Не так уж сложно проследить ход твоих мыслей.

– Я не знаю, как сделать, чтобы всем было хорошо.

– Надо, чтобы оба вы были счастливы. Не стоит принимать Криса назад лишь ради Люси. Вы будете грызться сутками напролет, и девочке станет только хуже. Я прав?

– Что, вот так просто позволить своему браку развалиться?

– Ты думаешь, это от тебя зависит? – спросил Эдвард.

– Нет, не знаю. Не знаю. – Она нетерпеливо встряхнула головой. – В последнее время я очень плохо соображаю. – Мужчина за соседним столиком закурил, и ей ужасно захотелось стрельнуть у него сигарету.

– Ты поступишь правильно, – спокойно ответил Эдвард.

– Как ты можешь так говорить? Откуда тебе знать?

– Ты хорошая мать и в конце концов выберешь то, что будет лучше для Люси и для тебя. Но помни об одном: если ты не будешь счастлива, ей тоже станет плохо.

– Послушать тебя, все так просто, – пожаловалась Лиз.

– Все на самом деле очень просто.

Лиз посмотрела на него глазами, блестевшими от непролитых слез.

– Поэтому мне так страшно, – прошептала она.

ГЛАВА 15

Стефани сидела в гостиной родительского дома, каждую пару минут вскакивая и заглядывая в окно прихожей. Она знала, что женщинам положено опаздывать, но не верила в старомодные правила. Шон должен был приехать только через десять минут, но она уже в полной готовности ожидала его.

Целый час Стеф рылась в шкафу. Ну почему она не взяла с собой костюм от Пола Костелло? Она перемеряла тьму нарядов, пока не остановилась на темно-синем атласном брючном костюме. Жакет с V-образным вырезом, приоткрывавшим чуть больше, чем следовало, и зауженные к щиколотке брюки. В довершение она надела серебристые туфли на очень высокой шпильке, сапфировые серьги и подвеску – подарок родителей на тридцатый день рождения.

Стеф придирчиво изучала свое отражение в зеркале над камином. Веки она оттенила серым и голубым, подчеркнула контур бровей карандашом и использовала тушь и подводку, чтобы сделать глаза выразительней. Тон лица оставила бледным, губы накрасила очень светлой розовой помадой. Волосы зачесаны наверх. Ей понравился результат. Увидев ее, Шон больше не захочет уезжать надолго!

Отвернувшись от зеркала, она подошла к окну, и в этот момент черный «БМВ» притормозил на подъездной дорожке. Она подбежала к входной двери, распахнула ее и замерла на пороге, онемев от робости.

Шон обернулся и, увидев ее, застыл на месте:

– Привет, красотка!

Стеф бросилась в его объятия и подставила лицо для поцелуя.

– О, как же я соскучился! – вздохнул Шон спустя какое-то время. – Ты не очень проголодалась? Может, поедем куда-нибудь?..

– Шон? Это ты? – Из прихожей раздался голос Кэтрин Уэст. – Входи же!

– Иду, миссис Уэст, – отозвался он и закатил глаза. – Наверное, придется заглянуть минут на десять.

Стеф засмеялась:

– Вряд ли тебе удастся отделаться от них так быстро.

Она проводила Шона в гостиную. Кэтрин и Том Уэст ужинали.

Кэтрин нежно обняла гостя:

– Рада видеть тебя, Шон. Выглядишь прекрасно. Правда, Том, он чудесно выглядит?

– Да. – Отец Стеф встал из-за стола пожать Шону руку. – Аризонский воздух явно пошел тебе на пользу.

– Не только воздух, Том.

– Значит, все прошло хорошо? – обеспокоенно спросила Кэтрин.

– Отлично. Извините, что прервал ваш ужин. Мы не будем вам мешать…

– Ну уж нет! – Кэтрин выдвинула стул. – Мы умираем от нетерпения и хотим услышать все новости.

– У нас мало времени, мам, – быстро вставила Стеф. – Я забронировала столик в «Апельсиновой роще» на восемь часов.

– Как раз успеем выпить по маленькой, – обрадовался Том.

Кэтрин сразу же вскочила:

– Джин-тоник будешь, Шон?

– Я принесу, мам, – сдалась Стеф. – Ужинай. – Она вошла на кухню через арку и достала из буфета два стакана.

– В холодильнике есть свежая содовая, дорогая. Как раз такая, как любит Шон, – крикнула мать ей вдогонку. – Только сегодня утром купила. Не бери старую бутылку!

Стефани улыбнулась:

– Хорошо, мам. – Возвращение блудного сына!

Заливаясь смехом, Стеф плюхнулась на пассажирское сиденье:

– Боже, я думала, никогда оттуда не выберемся. Мы опоздаем.

– Ты что, серьезно заказала столик? – испугался Шон.

– Разумеется. Я умираю с голоду. Мне нужна энергия.

Он наклонился и крепко поцеловал ее в губы:

– Да, энергия тебе пригодится. Это я обещаю.

Стеф ощутила знакомую дрожь возбуждения.

– Как же хорошо дома! – сказал он, поглаживая ее бедро. Слава богу, есть автоматическая передача.

Стефани положила руку ему на колено:

– Я рада, что ты дома.

– Соскучилась?

– Да, немножко.

– Я уже начал сомневаться, – как бы невзначай бросил он. – Ресторан, новый партнер – решил, что ты меня забыла.

– Жуткая суматоха, – заметила она, – зато время пролетело быстрее. Мне так много надо тебе рассказать. Не могу дождаться, когда познакомлю тебя с Эдвардом.

– Да. Я тоже хотел бы с ним познакомиться, – угрюмо произнес Шон.

– Ты ревнуешь! – восторженно воскликнула Стеф.

– У меня есть на то причины? – парировал он.

– Конечно нет, дурачок. – Она наклонилась и чмокнула его в мочку уха.

Машина остановилась у ресторана. Выключив мотор, он притянул ее к себе. После долгого страстного поцелуя она раскраснелась.

– Ты уверена, что хочешь есть?

– Не заставляй меня думать, что хочешь сэкономить на ужине.

Шон хлопнул себя по лбу:

– Черт, она меня раскусила! Ну ладно, попытка не пытка!

– Пошли, дурачок! Если будешь себя хорошо вести, обещаю обойтись без десерта.

Они вышли из машины и зашагали рядом, рука об руку.

– Что значит «хорошо себя вести»? – промурлыкал он, когда их проводили к столику.

– Заткнись, Шон! – прошипела Стеф, не в силах сдержать улыбку.

За ужином они разговаривали – о Фениксе, об успехах Конора, о Лиз и Крисе.

– У меня для тебя сюрприз, – объявил Шон, когда они закончили с обедом.

Стефани оживилась:

– Какой?

– Угадай!

– Драгоценность? – нервно предположила она. Только не кольцо. Ради бога, только не кольцо!

– Нет. Еще одна попытка.

– Что-нибудь из одежды?

– Нет. Попробуй еще разок.

– Хватит, Шон. Признавайся! Пожалуйста.

– Мы уезжаем на уикенд, – торжествующе произнес он.

– Ты слишком самонадеян. Откуда ты знаешь, что я не занята?

Шон ничуть не смутился:

– Ты же сказала, что у тебя целая неделя отпуска. В воскресенье и понедельник ресторан закрыт. – Он пожал плечами. – Но я могу отменить…

– Подожди, может, у меня еще получится, – проговорила она с натянутой улыбкой.

– Ты так и не спросила, куда мы едем.

Стеф было все равно:

– Куда мы едем?

– В Париж. В тот самый отель, в тот самый номер…

– О Шон! Это невероятно! – завизжала она, наклонившись, чтобы поцеловать его.

– Значит, не нужно ничего отменять? – спросил он.

– Ни в коем случае! О, Шон!.. Это так романтично.

Шон поцеловал ее руку:

– Я слишком хорош для тебя.

– Это точно, – промурлыкала Стеф, нагнувшись, чтобы он мог заглянуть в ее вырез.

Шон простонал:

– Хочешь десерт или пойдем отсюда прямо сейчас?

– Пойдем ко мне, – хрипло ответила она.

– Нет, ко мне ближе. Официант, счет!

ГЛАВА 16

– Стеф? Звонил Найл Кейси. Говорит, что доставка задерживается до пятницы. И Крис сказал, что придет не раньше двенадцати. А по телевизору только что передали, что на Дэйм-стрит прорвало трубу и с двух до четырех отключают воду во всем районе.

Стеф застонала:

– До чего приятно вернуться на работу!

– Как отдыхалось?

Стеф улыбнулась. Какое счастье, что Сэм выходной и вместо него сегодня утром Лайам Данн. Лайам и Сэм – полные противоположности. Лайаму двадцать пять, он полон энергии, вежлив с клиентами и хладнокровно решает проблемы. Одно плохо: всей женской половине персонала этот смуглый красавец грезится в эротических снах.

– Уикенд прошел чудесно, Лайам. Но мне уже кажется, будто я никуда не уезжала. Джордж знает про воду?

– Да, но говорит, что это не его проблемы.

– Правда? Хорошо, я с ним поговорю. – Она поднялась по лестнице. – Джин! – окликнула она официантку. – Сделай одолжение. Приготовь большой кофейник и до обеда никого ко мне не подпускай.

Джин с ворчанием поплелась на кухню. Стеф закатила глаза:

– Какая услужливая девушка, правда?

– Сама учтивость, – саркастически кивнул Лайам. – Увидимся позже.

Стеф рухнула в кресло, ожидая кофе. Она не могла работать, не взбодрив себя изрядной дозой кофеина. Мысли витали вокруг прошлого уикенда. В Париже было чудесно, хотя они почти не выходили на улицу! Все выходные провалялись в огромной королевской постели, лишь время от времени совершая вылазки в ресторан или бар. И Шон ни разу не коснулся запретной темы замужества. Какое облегчение!.. Здорово, что у нее опять появилась личная жизнь. Домой она вернулась изнуренной, но на душе было светло как никогда.

Джин принесла кофе, и после первой же чашки Стеф была готова разобрать огромную гору писем. Зачем уезжать, если по возвращении тебя ждет такой завал? Надо нанять ассистента. Кто-то должен помочь ей со счетами и почтой.

Весь день она работала, не поднимая головы, подстегивая себя неимоверным количеством кофе и сигарет. В семь часов навела порядок на столе, потянулась и спустилась в ресторан.

– Все в порядке? – спросила она Джин, проглядывая список забронированных на вечер столиков.

– Да. – Джин, привалившись к столу, рассматривала свой маникюр.

Стеф нахмурилась:

– Тебе что, нечем заняться?

Джин окинула взглядом пустой ресторан:

– Нет, сами видите.

Стеф взяла с ближайшего столика стакан и вилку:

– Приборы не идеально чистые. Возьми салфетку и проверь все столики.

Джин открыла было рот, чтобы запротестовать, но, прочитав нешуточную угрозу на лице Стефани, быстро его захлопнула. Громко вздохнула и нога за ногу поплелась на кухню.

В дверях появился Сэм:

– В чем проблема?

Стеф махнула рукой в сторону столов:

– Грязные приборы. Эта девчонка – ленивая маленькая дрянь. Ты невнимателен, Сэм. Я удивлена.

Сэм надул губы:

– Как раз собирался проверить.

– Уже семь вечера. Тебе не кажется, что ты немного опоздал?

– Ради бога, сегодня четверг!

– Мы должны поддерживать высокие стандарты независимо от дня недели. Теперь, будь добр, проследи, чтобы она все сделала как следует. – Развернувшись на каблуках, она поднялась по лестнице.

Сэм проводил ее злобным взглядом.

– Сука, – пробормотал он себе под нос.

Только Стеф села за рабочий стол, как зазвонил телефон.

– Алло?

– Стеф? У тебя расстроенный голос. Что случилось?

– Лиз? Да ничего страшного. Просто неудачный день. Как ты?

– Отлично. Извини, что раньше не перезвонила.

– Ничего. Я просто хотела посплетничать. Не терпится узнать, как прошло свидание с Эдвардом.

– Прекрасно. Как ты и говорила, он очень милый.

– Где вы были?

– В «Павлиньей аллее».

– Да ты что! Тебе понравилось? На прошлой неделе читала потрясающую рецензию на этот ресторан.

Лиз улыбнулась: Стеф так легко отвлечь.

– Кормят там очень вкусно, – ответила она и описала блюда в мельчайших деталях, зная, что подруге это действительно интересно.

– Надеюсь, Эдвард к тебе не приставал? – шутливым тоном поинтересовалась Стеф, когда Лиз закончила рассказ.

– Стефани, ты что, с ума сошла? Ладно, хватит обо мне. Как съездила в Уиклоу? Как Шон?

– В Уиклоу все в порядке, а Шон такой же замечательный – ты понимаешь, о чем я. На уикенд мы ездили в Париж.

– Париж. Как романтично. И?..

Стеф рассмеялась:

– И все было восхитительно.

– Он сделал тебе предложение?

– Нет.

– Ха! Молодец. Он умнеет не по дням, а по часам. Осторожнее, ведь ты теперь богаче его, – цинично добавила Лиз. – Любить, почитать и лелеять – вот умора!

Стеф была поражена тем, с какой горечью подруга произнесла эти слова.

– Ты очень цинична, Лиз.

– Неудивительно, Стеф. Хватит с меня миссис Коннолли.

– Обещай не принимать необдуманных решений! – взмолилась Стеф.

– Вряд ли ты годишься в семейные психологи, как думаешь, Стеф? – ядовито парировала Лиз.

– Ты права. Я не создана для семейной жизни, но ты была очень счастлива в замужестве. Конечно, до того как…

– Вот именно: до того как, – оборвала ее Лиз. – Я хорошенько подумала и решила, что снова сойтись с Крисом было бы большой ошибкой. Одно свидание с приятным, заботливым мужчиной заставило меня понять, что наш брак – сплошная катастрофа. Для меня в новинку, что мужчина может относиться ко мне как к ровне – умному взрослому человеку, у которого есть собственное мнение. Какая перемена после всех этих придирок и попреков! «Лиз, где мои гребаные носки? Почему ты не складываешь их парами? Какого черта ты сворачиваешь их в трубочку?»

– Я уверена, что…

– И еще кое-что, – Лиз вошла во вкус. Она так долго копила все в себе, что теперь, когда плотину сдержанности прорвало, ее уже было не остановить. – Я наконец поняла: если Крис увивался за другими женщинами, это вовсе не значит, будто со мной что-то не в порядке.

– Конечно нет.

– Подумаешь, пара фунтов лишнего веса! И что же теперь?

– Ты права, Лиз, несомненно, – сказала Стеф, когда подруга наконец остановилась, чтобы перевести дыхание.

Лиз молчала.

– Лиз? Лиз, ты слушаешь?

– Да, Стеф.

– Ты в порядке?

– В том-то и дело, Стеф. Неужели ты не понимаешь? Со мной все в полном порядке. Так хорошо мне уже давно не было. Я начала понимать, какая же Крис свинья. Он обращался со мной как с ребенком, смотрел свысока, даже угрожал, когда я делала что-то не так.

Стеф закрыла глаза:

– Знакомая ситуация.

– Да, и ты разрешила свою проблему. Тебе не кажется, что мне пора разобраться с моей?

– О, Лиз, я не знаю, – беспомощно проговорила Стеф. – Уволиться с работы и развестись – совершенно разные вещи. И тебе нужно думать о Люси. Что бы ты ни чувствовала, он по-прежнему ее отец.

Лиз взорвалась:

– Господи! Только послушай, что ты несешь! – Она практически орала в трубку. – Откуда тебе-то знать, что для меня лучше? Какое ты имеешь право судить, что лучше для Люси? Только потому, что ты ее крестная, черт тебя дери? Ты видишь ее всего раз в месяц, и то если удостаиваешь нас такой чести! Пошла ты к черту!

Стеф подскочила на месте, когда Лиз швырнула трубку. Сидела и смотрела на телефон, онемев от ужаса. Как Лиз может говорить такие вещи? Дрожащими руками она зажгла сигарету и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Стеф не помнила, чтобы они с Лиз раньше ссорились. Всегда были так близки. Господи, какой кошмар! Рука застыла над телефоном. Может, нужно перезвонить и проверить, как там Лиз? Что, если та наделает глупостей? Хотя, возможно, лучше дать ей время успокоиться. Наверняка она опять бросит трубку. Да, надо дать Лиз время и потом перезвонить. Господи, они же лучшие подруги! Нельзя позволить Крису встать между ними. Он и так принес достаточно неприятностей.

В кабинет заглянул Сэм:

– Все готово к проверке.

Стефани, бледная и напряженная, подняла голову, недоумевая: о чем это он?

– Что?

Сэм нахмурился:

– Ты в порядке?

– Все нормально, – отрезала она.

– Я подумал, ты захочешь проверить, как Джин почистила приборы.

– Хорошо, пойдем!

– И я подумал, если все пойдет по плану, можем перевезти твои вещи в выходные. Как считаешь, Стеф? Стеф! Стеф, ты меня слушаешь?

Стеф перевернулась в объятиях Шона:

– Прости, милый. Что ты говорил?

– Ты не слышала ни слова, да? И еще утверждаешь, что я тебя не слушаю!

Стеф поцеловала его:

– Извини. Разговор с Лиз не выходит из головы. Может, позвонить ей? – Она выпрямилась на кровати и потянулась к телефону.

Он притянул ее к себе:

– Дай ей время, Стеф. Ничего удивительного, что она вскипает. Ты сама сказала, что Лиз чересчур спокойно переживает разрыв. Позволь ей выпустить пар. Дай ей время.

Стеф откинулась на подушку:

– Ты прав. Ты всегда прав. Ненавижу тебя за это!

Шон потерся носом о ее ухо:

– Так что скажешь? Переедешь ко мне в выходные?

Стеф глубоко вздохнула:

– Да, конечно. Почему бы и нет? – Наконец-то она согласилась перебраться к Шону и, хотя пока не пожалела об этом, все же слегка нервничала.

Шон обрадовался:

– Я позвоню агенту по недвижимости. Назначу встречу у тебя в субботу, чтобы он посмотрел квартиру.

Стефани замерла:

– К чему такая спешка? Шон нахмурился:

– Теперь, когда у тебя собственный бизнес, тебе не помешают наличные.

Стеф отвела глаза:

– Ты прав, но я могла бы сдавать квартиру и иметь постоянный доход. Сам знаешь, сколько стоит недвижимость в Мэлахайд. По-моему, квартиру не надо продавать.

– Как скажешь, – согласился Шон.

Стеф расслабилась в его объятиях. Пусть она переезжает к нему, но приятно знать, что у нее есть свой маленький уголок – так, на всякий случай.

Рут оттолкнула Деза и расправила плечи.

– Только не здесь, Дез. – Она тревожно оглядела автомобильную стоянку.

– Тогда поехали ко мне, – предложил Дез, сдержав раздраженный вздох. Они с Рут встречались почти три месяца, а она его и близко к себе не подпускала.

Он уже сомневался, стоит ли вообще ее домогаться. Но, глядя в ее темные умоляющие глаза, на ее симпатичное личико, он думал, что есть смысл поднажать. Ну почему она такая скромница, недотрога? Сегодня он несколько раз подливал Рут вина, надеясь, что та расслабится, но едва его рука переместилась с ее груди к молнии джинсов, как она словно заледенела.

– Я не могу поехать к тебе, Дез. Ты знаешь, что не могу. – Рут молила о снисхождении.

– Не можешь так не можешь, – огрызнулся он, дал газу и резко вырулил на дорогу.

Рут смотрела на него с тревогой. Дез здорово разозлился. Уже несколько недель он пытается затащить ее в постель. Но она боится его потерять. Он настоящий сердцеед и может выбрать любую из стильных красоток у себя в офисе. Рут часто недоумевала, зачем ему понадобилась бедная студенточка вроде нее. Когда Дез, самый красивый парень в «Бэггот инн», подошел к ней и угостил выпивкой, она не поверила своему счастью.

И была сражена наповал предложением подвезти ее до дома в черной спортивной «капри».

С тех пор несколько раз в неделю он приглашал ее на ужин и в бар, хотя часто ездил за город по делам. Его не привлекало общество ее друзей. Он говорил, что хочет быть с ней одной, но она-то знала: ему не нравится студенческая компания. И разве можно его винить? Что общего у Деза с ребятами? К тому же Шон Адамс не очень-то дружелюбен. Несомненно, завидует, решила Рут. Подумаешь, невелика беда! Когда Дез уезжал, она встречалась с друзьями, а со Стеф обедала почти каждый день. Все устроилось как нельзя лучше.

Дез резко свернул, и Рут покрепче ухватилась за край сиденья. Она ненавидела, когда Дез на нее злился.

– Прости, Дез! – пролепетала она, прильнув к нему, когда машина подъехала к ее дому.

– И ты меня прости, малышка! Я так тебя люблю. И хочу быть с тобой.

Сердце Рут растаяло от его слов. Он любит ее! Он на самом деле ее любит! Она подняла голову и поцеловала его.

Дез застонал, и его рука скользнула по груди Рут. Он нетерпеливо дернул вверх край ее рубашки и нагнул голову, отыскивая губами сосок.

От прикосновения его губ и рук Рут затрепетала.

– О, Рут, я так тебя хочу, – хрипло проговорил он.

– Я тоже тебя хочу, Дез, – прошептала она. Для чего беречь себя? Она любит этого мужчину. И хочет провести с ним всю жизнь. Он ведь только что сам признался, что любит ее. Соседки по квартире уже спят. И у нее отдельная спальня…

– Ты правда хочешь меня, Рут? – спросил Дез, осыпая ее шею и горло поцелуями.

– Да, Дез, – ответила она, подняв его голову, чтобы заглянуть ему в глаза. – Пойдем ко мне!

Дез страстно поцеловал ее, выпрыгнул из машины и подбежал, чтобы открыть ей дверцу.

– Я буду нежен с тобой, Рут, – промурлыкал он ей на ухо. Она нетвердой рукой отперла входную дверь. – Обещаю, я сделаю тебя счастливой.

Рут нервно наблюдала за Мэри, которая носилась по кухне. Дез сидел за столом, потягивал кофе и, похоже, не замечал дурного настроения соседки.

– Я пошла в церковь, – заявила Мэри, многозначительно посмотрев на Рут и окинув Деза взглядом, полным отвращения.

– Помолись за наши грешные души, – крикнул Дез ей вдогонку.

Мэри хлопнула дверью.

– Боже, она мне этого никогда не забудет, – мрачно произнесла Рут.

– Брось, переживет! Она просто завидует. Неудовлетворенная.

Рут сердито взглянула на него. Возможно, Мэри немного консервативна, но она хорошая подруга. Шинед тоже была не в восторге. Сегодня утром она наткнулась на Деза по пути в ванную. И попросила Рут, совершенно невозмутимо, чтобы та предупреждала заранее, когда у нее будет ночевать мужчина. А потом удалилась в спальню, хлопнув дверью. Рут начала сомневаться, стоила ли игра свеч. Дезу очень понравилось, но Рут не пришла в особый восторг. Это было быстро и болезненно. Совсем не так, как в любовных романах. Когда все закончилось, Рут, сдерживая слезы боли и стыда, все надеялась, что Дез обнимет ее и скажет, что любит больше всего на свете, но он лишь чмокнул Рут в щечку, перекатился на бок и сразу заснул. Утром потребовал повторения, но Рут побоялась, что соседки услышат. При бледном дневном свете все произошедшее казалось позорным; ей было стыдно и неловко.

– Думаю, тебе лучше уйти, Дез, – произнесла она с извиняющейся улыбкой. – Пока ты здесь, Шинед не выйдет из комнаты, а я и так у нее в черном списке.

Дез был только рад удалиться. В солнечное воскресенье его больше тянуло на поле для гольфа.

– Хорошо, милая, как скажешь. – Он притянул ее к себе и крепко поцеловал. – Ты была прекрасна, – прошептал он.

– Ты тоже, – ответила Рут с робкой улыбкой. Она еще привыкнет. Наверное, ей не понравилось просто потому, что она неопытна. В следующий раз наверняка будет лучше. – Мы сегодня увидимся? – застенчиво спросила она.

– Вряд ли. Завтра у меня важная встреча, надо подготовиться. Я тебе позвоню. Пока, любимая!

Рут следила за ним из окна: он сбежал по ступенькам, запрыгнул в машину и укатил на полной скорости.

В комнату вошла Шинед:

– Наконец-то любовничка проводила.

Рут вспыхнула:

– Оставь меня в покое!

Шинед воздела руки к небу:

– Эй, я тут ни при чем, но, ради бога, будь осторожна. Надеюсь, вы пользовались презервативом?

Глаза Рут округлились от тревоги:

– Я и не подумала… – Все произошло так быстро. Ей даже не пришло в голову, что нужно принять меры предосторожности.

– Ну ты даешь, Рут! – Шинед в ужасе уставилась на нее. – Немедленно иди к доктору, – угрюмо посоветовала она.

– Нет, я не могу. Он маме все расскажет. – Рут пришла в ужас при мысли, что придется обсуждать свою сексуальную жизнь с доктором Линчем. Он будет в шоке.

– Тогда иди в Центр женского здоровья. Там не станут задавать вопросов. Прошу тебя. Рут! Так будет безопаснее, – взмолилась Шинед.

Неужели она и правда должна обсуждать такие интимные вопросы с незнакомым человеком? Рут бросило в дрожь. Но разве есть выбор? Завтра же надо записаться на прием. Пока она совсем не перетрусила.

Шинед была уверена, что у Рут с головой не в порядке, раз она связалась с таким уродом, как Дез Хили. Он был чересчур лощеный, чересчур смазливый. «Румяные яблоки всегда с червоточинкой», – говорила ее мать. Надо было предупредить Рут, чтобы та заставила Деза воспользоваться презервативом, но лучше ей принимать таблетки. Тогда она не будет зависеть от Деза.

Недавно Шинед видела его в клубе на Лисон-стрит. Он обнимался с грудастой, вульгарно одетой девицей, которая явно хватила лишнего. Шинед наблюдала за ними издалека, а когда девица, пошатываясь, побрела в туалет, подошла к Дезу.

– Развлекаешься? – язвительно проговорила она.

Всполошившись, Дез поднял голову, но быстро взял себя в руки и одарил ее одной из своих лучезарных улыбок:

– Шинед! Привет! Вот уже не думал, что бедные студентки могут позволить себе вечер в таком роскошном клубе.

– То есть Рут здесь ты точно не встретишь, – мрачно подсказала она. – Расслабься, Дез! Ее здесь нет, и очень жаль. Она спокойно лежит в своей постели и, полагаю, видит тебя во сне.

– И я ее тоже, – невозмутимо ответил Дез.

– Да. Не сомневаюсь. – Шинед обожгла его сердитым взглядом и вернулась к своей компании.

На следующее утро она проспала и увиделась с Рут лишь вечером. К тому же не знала, стоит ли упоминать о том случае. Рут наверняка ей не поверит. Она знает, что Шинед на дух Деза не выносит.

Рут сама разрешила ее дилемму:

– Ты видела Деза в «Леггс» вчера вечером?

Шинед насторожилась:

– Да. У Бриджет был день рождения. Мы решили отпраздновать как следует. И что Дез там делал?

Рут закатила глаз.

– Деловая встреча, как обычно. Мало того что он задерживается в офисе, так еще должен ужинать с клиентами! Дез сказал, что ты заподозрила его в чем-то плохом, – рассмеялась она – Одна девчонка напилась в стельку и вешалась на него.

– Бедняга, – процедила Шинед. Один ноль в пользу Деза. Если Рут верит в эти сказки, значит она безнадежна. Определенно любовь слепа.

ГЛАВА 17

Проходя через кухню, Эдвард наткнулся на Конора и отступил в изумлении:

– Ты вернулся? Как все прошло?

– Потрясающе, мистер Макдермотт. Великолепный опыт. У Альбера изумительная кухня и вышколенные повара… Скажем так, я многому научился.

Эдвард одобрительно кивнул:

– На это мы и рассчитывали. Еще чуть-чуть подучишься в Белфасте и станешь настоящим профессионалом. Полагаю, каждый повар все делает по-своему?

– Безусловно. Мне предстоит взять лучшее от каждого и добавить собственные идеи.

Крис, который стоял рядом, фыркнул. Эдвард подмигнул Конору:

– Да, думаю, это важно. Добавить что-то неповторимое от себя. Современное, юное, свежее дыхание. Уверен, у тебя куча задумок.

– Конечно, – громко подхватил Конор. – Я давно хотел кое-что попробовать. Моя любимая кухня – французская, я родом из Франции. Но мне кажется, ее можно оживить, если привнести традиции других национальных кухонь, североафриканской например.

Крис опять фыркнул.

– А пока, шеф, – саркастически заметил он, – клиенты ждут не дождутся своих сосисок с картофельным пюре! Ты будешь работать, наконец, или я прошу слишком многого? А вы, – он ткнул в сторону Эдварда ножом, – прочь из моей кухни! Мы тут делом заняты.

Эдвард улыбнулся, но глаза его холодно сверкнули, как сталь:

– Разумеется, Коннолли. Но позвольте напомнить, что это уже не ваша кухня. – Он развернулся на каблуках и вышел. Крис с ненавистью принялся разделывать фазана.

– Привет, Стефани! Как дела? – Эдвард вытянулся в кресле возле ее стола.

Стефани подняла голову и взглянула на партнера:

– Хорошо. Я составила список приглашенных на прием для прессы. – Она протянула ему лист бумаги.

Эдвард быстро пробежал список глазами.

– Половина имен мне ничего не говорит, так что предоставлю это тебе. Ты отлично разбираешься. Я могу чем-то помочь?

– Не думаю, хотя… Может, у тебя есть знакомые на телевидении? Мне бы хотелось, чтобы в каком-нибудь журнале появилась статья о Коноре или чтобы его пригласили в кулинарное шоу.

– Возможно, я смогу помочь. Когда ты устраиваешь прием?

– Во вторник, через три недели.

– Думаю, стоит начать рекламную кампанию. Обработать прессу, чтобы журналисты вырывали приглашение друг у друга из рук. Может, пригласить какого-нибудь знаменитого дегустатора вин? Пусть советует, какое вино к какому блюду подавать.

Стеф согласно кивнула:

– Отличная мысль. Хочешь занять мое место?

– Нет. Я адвокат, но это не значит, что время от времени у меня не появляются творческие идеи. Что-нибудь еще?

– О да. Есть еще кое-что, точнее, кое-кто, о ком я хотела бы поговорить.

– Да? О ком же?

– Это Сэм.

– Метрдотель?

– Да. Я хочу его уволить. Он ленивый, постоянно ноет и доставляет мне одни неприятности.

Эдвард пожал плечами:

– Ты босс, я его едва знаю. Собираешься нанять кого-то ему на замену?

– Думаю, в этом нет необходимости. Я планирую сама проводить больше времени в зале. Хочу нанять ассистента, который бы занимался офисной работой. К тому же Лайам Данн – очень перспективный парень. Думаю, можно будет его повысить – поставить на место Сэма.

– Превосходно. А как насчет поваров? Есть проблемы?

Стефани покачала головой:

– Вроде нет. Большинство поваров рады, что Конор займет место Криса. Крис не пользуется популярностью среди подчиненных. Джону Куигли все равно, кто заправляет на кухне. Он сам себе голова. Вот Джордж – особая история.

– Хочешь избавиться от него?

– Я не хочу, но уверена, Конор сказал бы мне большое спасибо, – усмехнулась она. – Его лучший друг идеально подходит на эту должность. Нам кажется, что Джордж, скорее всего, сам уйдет. Вряд ли ему понравится отчитываться перед Конором.

– Хорошо, что у тебя есть претендент на его место.

В кабинет заглянул Шон. При виде Эдварда его оживление угасло.

– Извини, что прервал.

Стефани сразу же почувствовала, как он напрягся. Просияла улыбкой и жестом пригласила его войти.

– Вовсе нет. Шон, это Эдвард Макдермотт. Эдвард, познакомься, это Шон Адамс.

Мужчины пожали друг другу руки.

– Рад наконец познакомиться, Шон. Мне очень жаль, что в последнее время ты так редко видишь свою девушку. Прежде чем работа в ресторане наладится, нужно многое сделать.

– Да, она всегда была трудоголиком. – Шон повернулся к Стеф: – Может, пообедаем вместе, милая? Ты свободна?

– Не думаю.

Эдвард поднялся и взял портфель:

– Не отказывайся из-за меня. Я спешу – деловая встреча. Был рад познакомиться, Шон. Увидимся, Стеф.

Шон закрыл за ним дверь.

– Вроде приятный парень, – неохотно признался он.

Стефани потянулась к нему и поцеловала:

– Я тебе говорила!

– Вы хорошо ладите?

– Очень хорошо.

– Ну и отлично.

– Да, – согласилась она. – Пойдем обедать?

– Куда ты хочешь пойти?

– Может, в «Макдональдс»? Он притворился, что в ужасе:

– Знаменитый ресторатор обедает в фаст-фуде?

Стеф ткнула его в бок:

– Ты хочешь есть или нет?

– Значит, вы с этим парнем хорошо поладили? – опять спросил Шон, набив рот картофелем фри.

– Шон, он мой партнер по бизнесу. Ничего больше.

– Ты ему нравишься. Стефани расхохоталась:

– Тебя послушать, я всем мужчинам нравлюсь. Брось! Интуиция мне подсказывает, что у Эдварда кто-то есть.

Шон воспрял:

– Правда? Тогда, может, пригласим их на ужин?

Стеф была поражена: Шону потребовались доказательства?

– Я спрошу его, – пообещала она. – Но Эдвард – очень замкнутый человек. Даже Джо мало что о нем знает.

– Может, он голубой? – с надеждой спросил Шон.

– Ни в коем случае, – уверила его Стефани с невинной улыбкой.

* * *

Лиз посмотрела на часы. Надо позвонить Стеф прямо сейчас. Как раз время ланча. Она наверняка в офисе, и вряд ли Крис подойдет к телефону.

– «Ше ну». Слушаю вас.

– Сэм? Привет! Это Лиз. Стеф у себя?

– Привет, Лиз. Как поживаешь? По-моему, Стеф у себя в кабинете. Подожди, я тебя соединю.

Послышался щелчок, потом гудки офисного телефона, но никто не подошел. Лиз повесила трубку. Стефани звонила пару раз, но Лиз неизменно находила предлог, чтобы побыстрее свернуть разговор. Лишь сейчас она поняла, что Стефани хотела помочь. И ей не терпелось прояснить ситуацию. Эдвард попробовал вмешаться, но Лиз ему не позволила. Она сама должна все решить. К тому же не готова признаться Стеф, как они с Эдвардом сблизились.

Все произошло само собой. Сначала были долгие телефонные разговоры, потом он стал заезжать к Лиз по меньшей мере раз в неделю, после того как Люси ложилась спать. Лиз с нетерпением ждала, когда его машина остановится у дома. Он был прекрасным собеседником и не докучал назойливым вниманием. За последние несколько недель Лиз узнала о нем много нового. Он рассказал о своем бизнесе и семье. Эдвард был с ней откровенен, и она расслаблялась в его компании. Но все же не смела говорить о Крисе. Глупо, конечно, но ей казалось, что она предает мужа, обсуждая его с другим мужчиной. Особенно если этот мужчина выкупил бизнес мужа.

Но время, проведенное с Эдвардом, помогло ей увидеть многие вещи в перспективе. Она стала заботиться о своей внешности, не просиживала день-деньской перед телевизором, уделяла больше внимания Люси. За это Лиз была очень благодарна Эдварду.

Крис ворчал что-то себе под нос, время от времени огрызаясь на поваров. Пат и Марк обменялись встревоженными взглядами: работать бок о бок с Коннолли все равно что находиться рядом с неразорвавшейся бомбой – никогда не знаешь, в какой момент грянет взрыв.

Крис не обращал на них внимания. Он мог думать только об этом слизняке Макдермотте. Мало того что приходится терпеть его присутствие в ресторане, так теперь он еще Лиз обхаживает.

Крис был сыт по горло рассказами Люси: дядя Эдвард сделал то, дядя Эдвард сказал это. Его тошнит от этого «дяди Эдварда». Он попытался попенять Лиз, но безуспешно. Стоило ему заикнуться о том, как это мерзко – крутить романы на глазах у дочери, Лиз тотчас ощетинивалась.

– Не суди по себе! – шипела она. – Эдвард – хороший человек. Его племянница учится с Люси в одном классе. Между нами нет ничего мерзкого. Не все ведут себя как ты.

Однажды Крис попытался вытянуть правду у дочери.

– Дядя Эдвард часто к вам приходит? – как бы невзначай спросил он.

Люси пожала плечами: ее больше занимал молочный коктейль.

– Кэрол – твоя лучшая подруга, да? Она приходит к вам играть?

– Иногда, – с неожиданной уклончивостью ответила Люси.

– И дядя Эдвард тоже приходит?

– Иногда, – повторила Люси. – Папа, пошли на игровую площадку!

Крис прекратил расспросы, взял девочку на руки и вынес из ресторана.

– Конечно, пойдем, моя принцесса, – ответил он, раскачивая ее над головой. Люси визжала от счастья. – Мы будем делать все, что ты захочешь.

С ожесточением взбивая соус, Крис представлял, что колошматит Макдермотта. Ему с трудом верилось, что все так невинно, как пыталась изобразить Лиз. Если даже ничего не случилось, скоро случится. Крис знавал типчиков вроде Эдварда. Этому мерзавцу явно что-то нужно. Он задумал втереться в чужую семью. В последнее время Крис почти не узнавал жену. Она стала жесткой и равнодушной. Ни уверения в любви, ни лесть, ни подкуп не действовали. В конце концов, потеряв терпение, Крис стал запугивать жену, угрожать, что через суд отнимет Люси, если Лиз не опомнится. Ради нее он пожертвовал рестораном. Ради нее собирается переехать в Голуэй. Чего еще нужно этой чертовке? Все этот Макдермотт – капает ей на мозги. Надо от него отделаться, иначе Лиз не вернуть.

ГЛАВА 18

Стеф спустила воду, села на край ванной, вытерла рот и лицо.

– Ты в порядке? – спросил Шон из-за двери.

– Да, – ответила Стеф и снова склонилась над унитазом. Через десять минут она вышла из ванной, дрожащая и бледная.

Шон покачал головой:

– Ты выглядишь ужасно. Ложись в постель. Я приготовлю тебе чашку чая и грелку.

– Но мне надо на работу.

– В таком состоянии?

– Но, Шон, сегодня прием для прессы, – прохныкала она.

Шон рассмеялся:

– И Конор будет в восторге, если ты придешь. Владелица ресторана, которая каждые пять минут бегает в туалет блевать, – представь, какое впечатление это произведет на журналистов!

Стеф простонала:

– Думаю, ты прав, но я так ждала этого вечера…

– Всего один вечер, Стеф, – твердо проговорил он.

– Но как они без меня?..

– Ради бога, Стеф, ты продумала все до последней мелочи. Конор сам справится. К тому же Макдермотт будет там.

– Да, но он никого не знает! – Стеф села на кровати и потянулась к телефону. – Я ему позвоню. Скажу, к кому подойти и с кем нужно разговаривать.

– Вряд ли он нуждается в подсказках, – буркнул Шон.

– Что ты там бормочешь?

– Ничего. Пойду приготовлю чай. Хочешь тост?

У Стеф заурчало в желудке.

– Боже, только не это! В жизни больше не притронусь к еде.

– Просто не станем заказывать еду в том китайском ресторане.

Стеф передернуло:

– То-то мне показалось, что у цыпленка странноватый вкус.

– Я сейчас врачу позвоню. Если у тебя пищевое отравление, надо что-то принять.

– Обойдусь, – промямлила Стеф.

– Не спорь! Позвони Эдварду, а все остальное предоставь мне.

Шон поставил чайник и позвонил в поликлинику по мобильному. К счастью, у врача еще не начались приемные часы. Не успела Стеф глотнуть чаю, как в дверь позвонили.

– Какая скорость!

Врач оказался молодым и очень дружелюбным шотландцем, который весело заявил, что многие его пациенты отравились едой из местного китайского ресторанчика.

– Я сделаю вам укол, чтобы остановить рвоту. Пейте много жидкости и несколько дней соблюдайте постельный режим. Все обойдется.

Когда, проводив врача, Шон поднялся наверх, Стеф уже была в туалете.

– Укол скоро подействует, дорогая! – крикнул он. – Доктор сказал, что тебе захочется спать.

В ответ Стеф что-то проворчала и поплелась обратно в кровать.

– Чувствую себя отвратительно.

Шон помог ей забраться в постель и подоткнул одеяло.

– Спи! Когда проснешься, тебе станет лучше.

– Обещаешь? – спросила Стеф. У нее слипались глаза.

– Обещаю, – ответил он, задернул шторы и на цыпочках вышел из комнаты. У подножия лестницы его настиг телефонный звонок, и он бросился к аппарату, чтобы пронзительные трели не разбудили Стеф.

– Алло? – прошептал он.

– Шон? Это ты?

– Да. Кто это?

– Это Лиз. Извини за беспокойство. Я все пытаюсь дозвониться до Стеф, но все время попадаю на автоответчик. Ты не знаешь, где она?

– Привет, Лиз! Как дела? Неудивительно, что ты не можешь застать Стеф. Она переехала ко мне.

– О, Шон, это замечательно!

Шон улыбнулся:

– Здорово, правда?

– Да. Как тебе удалось ее уломать?

– Угрозами, обаянием и применением грубой физической силы. Как поживаешь? Я тебя не видел с тех пор, как…

– Да-да. У меня все в порядке, насколько это вообще возможно в моем положении.

– Мне очень жаль, что у вас с Крисом так вышло.

– В жизни всякое бывает. Стеф, похоже, думает, что я должна принять его обратно, все простить и забыть.

– Неправда, Лиз. Она просто хочет, чтобы ты сама приняла верное решение.

– Я знаю, Шон. Я слишком бурно реагировала. В последнее время я очень нервная. Она дома?

– И да и нет. Она спит, Лиз.

– В такое время? Разве она не идет на работу?

– Нет, она заболела. Похоже, отравилась. Доктор только что ушел.

– Бедняжка Стеф! Я могу помочь?

Шон улыбнулся:

– Знаешь, думаю, ты могла бы кое-что сделать.

И он выложил Лиз все о сегодняшнем приеме.

– Крис там будет? – не колеблясь, спросила она.

– Нет. Ему дипломатично предложили пару выходных, чтобы он упаковал вещи для переезда в Голуэй. Стеф не верит, что он от души поддерживает Конора. К тому же Крис ненавидит Эдварда Макдермотта.

– Тогда никаких проблем. Отвезу Люси к маме и сразу же приеду. Пусть Стеф позвонит, когда проснется. Я сделаю все, что она скажет.

– Это ее успокоит, Лиз, – сказал Шон. – Ты ангел. Может, заедешь завтра вечером в гости? Уверен, ей будет лучше. И она захочет узнать, как все прошло.

– С удовольствием, Шон. Я рада, что вы наконец съехались.

– Я тоже. Увидимся завтра.

* * *

Стеф проснулась с ощущением слабости, во рту пересохло, но живот, слава богу, не начал бурлить, стоило ей пошевелиться.

– Привет, соня! – окликнул Шон из кресла в углу. – Как самочувствие?

– Неплохо, – ответила она, осторожно усаживаясь на кровати. – Который час?

– Почти пять.

– Что? Не могу поверить! Я что, проспала весь день?

– Доктор предупредил, что после укола ты будешь в отключке.

Она зевнула:

– Что ты здесь делаешь в такой час?

– Решил сегодня поработать дома. – Он захлопнул ноутбук, подошел и сел на краешек кровати.

– Из ресторана что-нибудь слышно?

– Ничего, но Лиз звонила.

– Как у нее дела?

– Ее мучает совесть за то, что она на тебя тогда набросилась. Позвони ей в ресторан.

Стеф пришла в недоумение:

– Что она там делает?

– Помогает. Просила, чтобы ты позвонила ей и дала указания.

– О боже, это превосходно! Она знакома со многими журналистами и может говорить от имени Криса. Лучшего и придумать нельзя. О, Шон, это замечательно! – Она взяла трубку и позвонила в ресторан. – Лиз? – неуверенно произнесла она, когда ее соединили с офисом.

– Стеф? О, Стеф, прости, что я тогда на тебя накричала.

Стеф вздохнула с облегчением:

– Незачем извиняться, Лиз. Я так рада, что ты снова со мной разговариваешь.

– Как же иначе! Просто тогда я была расстроена и…

– Не надо ничего объяснять, Лиз. Извини, что я так на тебя давила.

– Ты делала то, что считала правильным.

– Если вы и дальше будете миндальничать, меня вырвет, – вмешался Шон, входя в комнату с чашкой чая.

– Что там у тебя? – спросила Лиз.

– Шон говорит, что его от нас тошнит.

Лиз рассмеялась:

– Ладно, хватит сюсюкать. Скажи, что нужно сделать?

Посвятив Лиз в планы на вечер, Стеф довольно улыбнулась Шону, глотнула чаю и почти сразу задремала. Шон тихонько прикрыл дверь и спустился вниз немного поработать.

В девять часов Стеф появилась в дверях:

– Привет!

Шон убавил громкость телевизора.

– Привет! Как себя чувствуешь?

Стеф зашаркала по ковру и опустилась в кресло рядом с ним:

– Слабость.

– Хочешь есть? Может, куриного супа?

Стеф улыбнулась:

– Превращаешься в настоящего янки, да?

– Нет, это же не домашняя куриная лапша.

– Боже упаси! Я пробовала твою стряпню.

– Но я прекрасно умею обращаться с микроволновкой. Так как насчет супа? Это придаст тебе силы.

– Да, папочка.

Через пару минут Шон вернулся с дымящейся тарелкой, но, осилив всего пару ложек, Стеф отодвинула тарелку.

– Извини.

– Ничего. Завтра тебе станет намного лучше.

– Интересно, как там вечеринка?

– Уверен, все в полном порядке.

– Может, стоит позвонить?

– Они наверняка слишком заняты, чтобы разговаривать.

– Ты прав, – ответила она, нетерпеливо вздохнув. Попыталась сосредоточиться на документальном фильме о пересадке сердца, который с интересом смотрел Шон, но через пару минут снова задремала.

Почти в одиннадцать часов Шон легонько потрепал ее по плечу:

– Стеф! Конор хочет с тобой поговорить.

Стеф села и взяла трубку:

– Конор? Как все прошло?

– Великолепно, Стеф! Они были в восторге от моей кухни. Фуа гра[12] получилось лучше, чем когда-либо, я добавил бренди вместо шампанского…

На заднем плане Стефани расслышала крики:

– Что это?

Конор засмеялся:

– Лиз говорит, что удушит меня, если я выдам кому-нибудь рецепт своего фуа гра. Эдвард хочет сказать пару слов. Жалко, что тебя не было, Стеф. Мы скучали.

– Стеф? Это Эдвард.

– Ну, Эдвард, говори честно! Все прошло хорошо?

– Без сучка без задоринки, – заверил ее он. – Поздравляю, Стеф! Конор превзошел самого себя. Угощение удалось на славу, а мы с Лиз правили бал. Она была великолепна.

Стеф ощутила укол ревности.

– Стеф? О, Стеф, все прошло чудесно. Ты должна гордиться Конором и собой. Не зря ты столько работала.

Стеф улыбнулась, услышав восторг в голосе подруги.

– Привет, Лиз! Спасибо, что согласилась помочь. Похоже, ты прекрасно поработала. Клянусь, я заставлю тебя вернуться в бизнес!

Когда Стеф наконец повесила трубку, Шон крепко обнял ее:

– Молодец, милая!

– Но я ничего не сделала, – жалобно проговорила она.

– Ты все подготовила. Разглядела талант Конора и дала ему шанс. Организовала прием, составила список гостей и провела рекламную кампанию. Если бы не ты, сегодняшнего вечера бы не было. Я очень горжусь тобой, Стеф, и ты тоже должна собой гордиться.

Стеф с благодарностью обняла его:

– Спасибо, Шон! – И нежно его поцеловала.

– Очень мило, – пробормотал он и поцеловал ее в ответ.

Стеф задрожала от его прикосновений.

– По-моему, мне немного лучше. – Улыбнувшись, она принялась расстегивать его рубашку.

– Правда? Могу ли я поспособствовать твоему выздоровлению? – Наклонив голову, он куснул ее сосок сквозь тонкий хлопок ночной рубашки.

Стеф затрепетала:

– Думаю, нежность и забота не повредят больной.

Шон оттолкнул ее на подушки и склонился ко второму соску:

– Будет сделано! – Он провел языком по ее шее.

– Иди ко мне! – нетерпеливо прошептала Стеф, притянула его и страстно поцеловала.

– Похоже, тебе действительно лучше, – прошептал он, когда она потянулась к поясу брюк.

– Мне тоже так кажется.

ГЛАВА 19

– Можно перекинуться словечком? – В дверях кабинета стоял Джордж. Стеф подняла голову:

– Конечно, Джордж. Присаживайся! В чем проблема?

Джордж сел и закурил сигарету:

– Думаю, пора мне подыскать другое место.

Стефани была рада, что Конор не присутствует при разговоре. Он не смог бы сдержать восторга.

– Почему, Джордж? Тебя что-то не устраивает?

– Нет, детка, но я слишком стар для всех этих нововведений. Старого пса новым трюкам не обучишь. Не думаю, что сумею работать при новых порядках.

– Мне жаль, что ты так думаешь, Джордж. Ты превосходный повар. Ты знаешь, как высоко я тебя ценю.

Джордж разомлел от лестных слов.

– Приятно слышать, Стеф, но я уже решил.

– Есть какой-то вариант? – спросила Стеф, надеясь, что он поработает еще какое-то время.

– Нет-нет. Просто хотел, чтобы ты знала. Решил предупредить заранее. Крис говорит, что всегда будет рад видеть меня в Голуэе, но уезжать из Дублина не больно-то хочется. Что мне делать в такой дыре?

Стеф улыбнулась. Только коренной дублинец способен назвать стремительно растущий Голуэй дырой.

– Что ж, очень жаль расставаться с тобой, Джордж. Спасибо, что предупредил. Дай знать, когда подыщешь новое место. Ты еще кому-нибудь говорил?

Джордж удивился:

– Конечно нет, Стеф. Ты первая, кому я сказал. Ты же теперь у нас босс.

Стеф протянула руку:

– Удачи, Джордж! Надеюсь, ты найдешь подходящее место.

Джордж пожал ей руку и вышел из кабинета.

Через пару часов Стеф улучила спокойную минутку и позвонила Конору в Белфаст. Но прежде чем набрать номер, поплотнее прикрыла дверь.

– Ты шутишь! – воскликнул Конор. – Старый ублюдок увольняется?

Стеф рассмеялась:

– Когда будешь говорить с ним, попытайся хотя бы изобразить разочарование, о'кей?

– Да я ему выпивку поставлю, – пообещал Конор. – Отличные новости! Позвоню Кевину и скажу, чтобы готовился. Боже, он будет в восторге! Слушай, Стеф, мне пора. Дел невпроворот. Позвоню тебе, когда потолкую с Кевином.

– Хорошо, Конор. Увидимся на следующей неделе. Пока! – Стеф повесила трубку. Что ж, по крайней мере, она хоть кого-то сегодня осчастливила. Вдруг это поможет ей пережить следующий малоприятный разговор? Подняв трубку, она набрала ноль. Подошел Лайам.

– Лайам? Пусть Сэм ко мне зайдет.

* * *

Стеф села за стол на кухне у Энни и достала сигареты.

– Боже! Я умру, если сейчас же не выпью чаю.

– Ничего удивительного. – Энни разлила чай и села за стол. – В последнее время ты как заведенная.

– Сумасшедший дом.

– Джордж увольняется?

– Да.

– И ты вышвырнула Сэма.

– Угу.

– Господи, что будет дальше?

Стеф выпустила клуб дыма:

– Следующий шаг – найти ассистента.

– Как насчет Лиз?

Стеф покачала головой:

– Нет, мне нужен человек с маленьким опытом для рутинной офисной работы. Если я и найму Лиз, то только в качестве шеф-повара.

– Думаешь, она согласится?

– Ну, непохоже, чтобы она собиралась в Голуэй. Вполне возможно, ей понадобится работа. Нам пригодились бы лишние рабочие руки, на неполный день. Надо как бы невзначай заговорить об этом. Посмотрим, как она отреагирует.

Энни кивнула:

– Попробуй. Я знаю, ей сейчас нелегко, но все-таки без Криса лучше. Она так изменилась после свадьбы.

– Думаю, она изменилась после рождения Люси.

– Да, но это Крис настаивал на ребенке. Честно говоря, мне кажется, он просто хотел сплавить ее из ресторана. Не вытерпел конкуренции.

Мне всегда казалось, что он не выдерживает сравнения с Лиз на кухне.

– Она более профессиональна, не спорю, – согласилась Стеф. – Думаешь, Крис хотел, чтобы она стала домашней рабыней?

– Может, неосознанно, но хотел, – подтвердила Энни.

– Интересно, у нее когда-нибудь появится другой мужчина? – размышляла Стеф.

– Нет, если она будет все время сидеть дома. Не сможем вытянуть Лиз на работу, так надо хотя бы позаботиться о ее личной жизни. И раз уж мы об этом заговорили, я хотела устроить небольшую вечеринку в честь дня рождения Джо.

– Здорово! Сто лет уже на вечеринках не была. Кого пригласим?

– Это проблема. Все наши друзья – семейные пары. Вряд ли Лиз будет в восторге.

– Она вообще не придет, – угрюмо заметила Стеф. – Может, познакомим ее с кем-нибудь?

Энни подняла бровь:

– Тебе что, жить надоело?

– Ну есть же у вас одинокие друзья. Пригласите их. Как насчет Эдварда?

Энни нахмурилась:

– Ты же вроде говорила, что у него кто-то есть.

– Я уже не уверена. Каждый раз, когда я предлагаю ему встретиться вчетвером, он отказывается. Что ж, если не хочет знакомить нас со своей таинственной пассией, пусть так и будет. Скажи, чтобы приходил один.

– Лиз подумает, что я сводничаю. Может, пригласим еще кого-нибудь?

Стефани захлопала в ладоши:

– Придумала! Конор! Он как раз расстался с девушкой, и с Лиз они хорошо ладят. Одним выстрелом убьем двух зайцев. Вдруг он уговорит Лиз вернуться на работу?

– Умница! Но все равно получается нечетное число. Нужна еще женщина. Может, Джин?

Услышав имя угрюмой официантки, Стефани чуть не подавилась чаем:

– Ты что, издеваешься? Я собиралась ее уволить!

– Ну, тогда придется позвать Джеки. Она любит приложиться к бутылке, но выбирать не приходится.

– Кто это такая?

– Ну, ты ее знаешь. Соседка через дом. Ее муж сбежал с няней.

– О, потрясающе! Надо держать их с Лиз в разных углах, не то сопьются!

– Нет, Джеки нормальная. Просто наверстывает упущенное. Пока не упоминаешь имени ее бывшего, она потрясная девчонка. Есть еще одна проблема. Если приглашать Конора, когда устраивать вечеринку?

– Пока Крис еще работает, в любой день, кроме субботы.

– Тогда остановимся на пятнице. У Джо день рождения в воскресенье. Значит, в пятницу до этого. Устроим ему сюрприз. Надеюсь, дети не проболтаются. – Энни знала, что от детей подготовку к вечеринке не скрыть. Лучше пусть принимают участие. Им это понравится.

Порывшись в сумке, Стеф вытащила ежедневник, чтобы сверить дату.

– Пятого числа, да? Точно… ой.

– Что такое?

Стеф нахмурилась:

– Странно.

– В чем дело, Стеф?

Стеф побледнела:

– У меня должны были месячные начаться три дня назад.

– Тремя днями раньше, тремя меньше, – пошутила Энни.

– Нет, я серьезно. Я же принимаю таблетки. И месячные всегда начинаются через три дня после окончания пачки. В одно и то же время.

– Может, ты просто устала? Переутомилась, слишком много работала. Помнишь тот раз, когда тебя тошнило?..

– О боже!

– Что?

– Меня тошнило почти двадцать четыре часа, Энни. И после этого мы с Шоном… Боже, как я могла быть такой дурой?

Энни усмехнулась:

– Все понятно.

– Ничего смешного! – Стеф повысила голос. – И что, черт возьми, мне теперь делать?

– Ради бога, успокойся. Почему бы тебе не купить тест на беременность? Какой смысл дергаться, если точно не знаешь. И даже если выяснится, что ты… ну, вы же с Шоном вместе.

– Я не могу рожать. Ты спятила?

Энни вздрогнула оттого, как резко это прозвучало – Стефани была почти в истерике.

– Стеф, это не конец света. В любом случае нет смысла волноваться, пока не сделаешь тест. На углу есть аптека. Давай я схожу.

– Нет! – рявкнула Стеф. Глубоко вздохнула и усилием воли заставила себя говорить спокойно: – Нет, все в порядке. Заеду в аптеку по дороге на работу. – Она поднялась и перекинула ремешок сумки через плечо. – Извини, Энни. Просто я в шоке. Пойду, пожалуй.

– Позвони и все мне расскажи, – Энни с беспокойством следила за тем, как Стеф выскочила на улицу.

Стефани сидела в машине, пытаясь набраться храбрости и зайти в аптеку. Она всегда была предельно осторожна. Как такое могло произойти? Наверняка тест даст положительный результат. Ее организм работает как часы. Никогда никаких задержек. Неужели правда? Какой кошмар! Какая нелепая, жуткая случайность…

Рут бежала в туалет уже в третий раз за утро. К счастью, начались занятия и никто не слышал, как ее выворачивало наизнанку. Когда тошнота отступила, Рут прислонилась к двери туалета и вытерла лицо кусочком туалетной бумаги. Как она умудрилась попасть в такую переделку? Отец будет разочарован. Он мечтал о чудесной карьере для дочери, и после собеседования на прошлой неделе у нее появились шансы. Теперь, похоже, она обречена стать домохозяйкой и матерью. Глаза наполнились слезами. Рут всегда хотела детей. Но так рано? Она-то надеялась, что еще пару лет они с Дезом поживут в свое удовольствие, походят на вечеринки. Планировала купить машину. Не такую шикарную, как у него, конечно. Обычный автомобиль, который возил бы ее из пункта А в пункт Б. Представляла, как они поедут в отпуск в Испанию и Дез будет втирать в ее загорелую кожу масло для загара. Она шмыгнула носом и высморкалась. Хватит себя жалеть, Рут! Ты сама виновата, что попала в передрягу. Вот и разбирайся. Она вышла из туалета и направилась к телефонам-автоматам. Поискала в кармане монетку, набрала рабочий номер Деза. Прокляла нерадивую секретаршу. Деньги Рут утекали, пока она ждала под мелодию «Эдельвейса». Наконец ей сообщили, что Дез на совещании и его нельзя беспокоить. Разочарованная вконец, она повесила трубку. Снова сняла и позвонила в офис Стеф.

Расслышав панику в голосе подруги, Стефани сразу же согласилась на ланч. Наверняка причина в этом ублюдке, Дезе. Обычная история. Интересно, что он натворил на сей раз? Протолкнувшись сквозь толпу в «Бьюлис», она подошла к столику, за которым сидела Рут, уставившая неподвижный взгляд в чашку с кофе.

– Приветик, как дела? – сказала она, усевшись на стул напротив.

Рут посмотрела на подругу и разревелась.

– Я беременна, Стеф, – наконец выговорила она.

Стеф так и застыла на стуле с открытым ртом.

Рут опять начала всхлипывать:

– Знаю, я была полной дурой, Стеф. Что скажут мама с папой? Они будут разочарованы. У них были на меня большие планы. Я знаю, они хотели бы, чтобы я завела семью, но не так рано. Спустя какое-то время.

– Ты говорила с Дезом? Вы поженитесь? Рут улыбнулась сквозь слезы:

– Конечно поженимся, Стеф. Не будь идиоткой! Он любит меня. Дез еще не знает, но уверена, придет в полный восторг.

Стеф была поражена. Как Рут с ее умом может быть совершенной идиоткой, когда дело касается мужчин?

– Надеюсь, ты права. Но думаю, тебе стоит быть готовой к…

– К чему? Без всяких сомнений, он на мне женится. – В голосе Рут зазвенела паника, и Стеф обняла ее.

– Все будет в порядке, Рут. Не волнуйся! Все будет в порядке, – утешала она. И молилась, чтобы ее слова оказались правдой.

ГЛАВА 20

Стеф уставилась на полоску теста. Невероятно: всего одна голубая линия может изменить всю жизнь. Спрятав улику поглубже в сумку она поправила макияж и вернулась в офис. Спокойно взяла телефонную книгу, нашла нужный номер.

– Алло, клиника Мэри Стоупс. Чем могу помочь?

Стефани быстро записала информацию и поблагодарила девушку. Не задумываясь набрала номер в Лондоне и договорилась о приеме на следующей неделе. Срок у нее небольшой. Лучше сделать это, прежде чем изменения станут заметны. Придется остаться в Лондоне на пару дней. Она хотела получить консультацию и на следующий день пройти через процедуру. С местной анестезией. Тогда управится за пару часов. Как католичка, она предпочла находиться в сознании. Понимала, что поступает неправильно. По крайней мере, она сознательно идет на этот шаг и признает, что совершает грех.

Стеф забронировала билет на рейс «Бритиш Мидленд». Теперь нужно было придумать предлог для поездки в Лондон. В первый раз за день она вспомнила о Шоне. Что ему сказать? Стефани тяжело вздохнула. Нельзя рассказывать Шону про беременность, потому что он наверняка захочет оставить ребенка. Придется заткнуть рот Энни. Шон никогда этого не поймет. И в последнее время у них все так хорошо. Зачем портить?

Хранить тайну оказалось не так легко, как она представляла. Каждый раз, когда Шон улыбался ей или повторял, что любит, внутри все переворачивалось. Знай он, что задумала Стеф, заговорил бы иначе. Она избегала Шона, уверенная, что выглядит виноватой. Два дня умудрялась почти с ним не видеться – уходила пораньше утром, возвращалась, когда он был уже в постели. Если Шон хотел заняться любовью, ссылалась на усталость и не врала. Тяжелая работа и бремя тайны измучили Стефани. К тому же она не могла даже подумать о том, чтобы заняться любовью. Ей казалось, что это неправильно. Она не отвечала на звонки Энни, заранее зная, что скажет невестка. Но от Энни было не так легко отделаться.

В один прекрасный день Стеф подняла глаза и увидела ее в дверях кабинета.

– Мы идем гулять, – с порога заявила Энни самым непререкаемым тоном.

– Я не могу… – начала было Стеф.

– Хочешь поговорить здесь? – Энни многозначительно посмотрела на Лайама, который рылся в картотеке.

Стеф взяла сумку:

– Я пойду прогуляюсь, Лайам. Скоро буду. Через десять минут они пили кофе в тихом уголке местного паба.

– Тест положительный?

Стеф кивнула.

– И что ты собираешься делать?

– Избавиться от ребенка, разумеется, – процедила Стеф.

Энни проглотила комок в горле. И попыталась найти нужные слова, нужный тон.

– Почему?

Стеф изумленно уставилась на нее:

– Что значит «почему»?

– Почему ты хочешь от него избавиться? – Энни на одном дыхании выпалила последние слова. Речь шла о малыше.

– Мне не нужны дети, – сухо ответила Стеф. – В моей жизни нет для них места.

– А что думает Шон? – спросила Энни, прекрасно понимая, что Стеф не сказала ему ни слова.

– Шон здесь ни при чем. – Стеф сложила перед собой руки, губы сжались в линию.

– Не думаю, что он с тобой согласится. Чтобы зачать ребенка, нужны двое. Ты не имеешь права одна принимать решение.

Стеф злобно сверкнула глазами:

– Это мое тело, черт возьми! Мне вынашивать ребенка девять месяцев.

– Ты права, – как можно спокойнее признала Энни. – Но речь не о каком-то подонке, который бросит тебя с малышом. Речь о Шоне, мужчине, которого ты любишь и который любит тебя. Ты доверяешь ему, не так ли? Даже если ты уже приняла решение, он вправе знать. Если он узнает обо всем после, никогда тебя не простит.

Стефани прикурила сигарету и молча выпустила дым.

– Ты любишь его, Стеф. Не делай ему больно.

– Он захочет оставить ребенка. Вдруг он бросит меня, когда узнает, что я собираюсь сделать?

– Вполне возможно, – согласилась Энни. Какой смысл врать? – Но тогда ты хотя бы сможешь жить, не мучаясь совестью. – Казалось, Стефани слегка смягчилась, так что Энни решила пойти дальше. – Ты на самом деле не хочешь иметь детей, Стеф, или все дело в Рут? Стеф закрыла лицо руками:

– Не знаю, Энни. Не знаю. Мне кажется, я ненормальная. Не могу представить, что отвечаю за такое маленькое и беззащитное существо. Мне не справиться.

Энни рассмеялась:

– Ты нормальная. Все будущие родители так себя чувствуют. Это совершенно естественно. Ребенок – самая большая ответственность, которую берешь на себя в жизни.

– Нет, Энни. Дело не только в этом. Я знаю, что не создана для материнства. У меня нет материнского инстинкта. Может, это связано с Рут. Что-то внутри меня умерло вместе с ней. За те два дня я словно прожила целую жизнь.

Энни потянулась, чтобы погладить подругу по плечу. Все эти годы она пыталась вызвать Стефани на разговор о смерти Рут, на трезвую или пьяную голову. И вот ни с того ни с сего…

– Ты была ребенком, Стеф. Естественно, смерть Рут нанесла тебе психологическую травму. И ты все держала в себе. Молчала, никому не выдала ее секрет. Ты была потрясающей подругой, Стеф.

Стеф нетерпеливо покачала головой:

– Нет, я могла бы сделать больше.

– Ты сделала все возможное. Рут совершила ошибку. Теперь ты в таком же положении. Не ошибись, не скрывай все от Шона! Даже если ты намерена избавиться от ребенка, Шон должен знать.

Стеф печально кивнула:

– Я скажу, но на этом наши отношения закончатся. Шон и так страдает из-за того, что не видится с Билли. Он никогда меня не простит. – Глаза Стеф наполнились слезами, печаль захлестывала ее с головой. Что с ней такое? Почему она стремится к саморазрушению? Стеф вытерла слезы и похлопала Энни по руке: – Спасибо. Что бы я без тебя делала? Теперь мне пора возвращаться. Закончу сегодня пораньше и поговорю с Шоном. Ни к чему откладывать.

– Ты уже… договорилась? – Энни передернуло от собственных слов.

– Да. В следующую среду в лондонской клинике. Прилечу в четверг вечером.

– Так скоро… – погрустнела Энни. – Хочешь, я поеду с тобой? Уверена, Джо бы захотел.

– Нет, не стоит. И прошу тебя: не говори Джо! – Она замолкла, увидев, что Энни отвела глаза. – Уже слишком поздно, да? О боже! Он никогда меня не поймет. Попробуй все ему объяснить, хорошо, Энни? Мне не пережить, если и он от меня отвернется. И мама с папой никогда не должны узнать.

– Я поговорю с Джо, – заверила ее Энни. – И твои родители ничего не узнают. Даю слово.

Стефани крепко обняла ее и ушла.

Шон удивился, увидев машину Стеф на подъездной дорожке. Сегодня она должна была задержаться на работе. Только бы опять не заболела. В последнее время Стефани очень уставала и замкнулась в себе. Шон начал за нее беспокоиться. Подумывал, не убедить ли ее сделать перерыв. Скоро ему предстояла новая поездка в Штаты.

Было бы здорово, согласись Стеф поехать с ним. Он сегодня же ее об этом попросит.

– Милая, я до-о-ма! – пропел он, входя. Бросил портфель в прихожей и повесил куртку на перила.

Стеф не удержалась от улыбки. Ну почему она не может подбежать к нему и сообщить хорошие новости? Почему не может порадоваться, что внутри нее растет новая жизнь? Объедаться мороженым, читать книги про новорожденных и позволить Шону баловать себя… Хватит, Стеф! Возьми себя в руки. Не время предаваться жалости.

– Привет, любимая! Ты рано вернулась. Все в порядке? – Шон поцеловал ее в лоб и сел рядом. Она переоделась в тренировочный костюм, смыла с лица всю косметику и выглядела очень юной и уязвимой.

– Нам надо поговорить, – тихо сказала она.

– Хорошо. Почему бы не поужинать в каком-нибудь тихом ресторанчике?

– Не хочу. Потом закажем еду на дом.

– Только не китайскую, – пошутил он.

– Нет, не китайскую, – согласилась она с вялой улыбкой.

– Может, открыть бутылку вина? – Не успела Стеф ответить, как он вышел из комнаты. Ей предстояла нелегкая задача.

– У меня был паршивый день, – произнес он, вернувшись с бутылкой и двумя стаканами. – Ты не поверишь, какой идиот…

– Шон, мне нужно тебе кое-что сказать.

Он налил вино и протянул ей стакан.

– Я весь в твоем распоряжении, – беззаботно произнес он, усевшись рядом с ней.

– Мне нелегко об этом говорить. Не буду ходить вокруг да около. Я беременна.

Шон ошарашенно уставился на нее.

– Шон, ты меня слышал? Я сказала, что беременна. – Стеф взглянула на него, ожидая хоть какой-то реакции.

– Ты беременна?! – воскликнул он, заключив ее в объятия. – Стеф, это невероятно! Господи, когда? Как? – Он засмеялся. – Конечно, я знаю как… Как ты себя чувствуешь? Ты в порядке?

Стефани увидела тревогу в его глазах, и ее затрясло.

– В порядке. Но я… я…

– В чем дело, милая? Ты нервничаешь? Поверь мне, это естественно. Ты привыкнешь. Из тебя выйдет потрясающая мамочка, очень сексуальная. – Он осыпал ее лицо и шею поцелуями.

Стеф резко отпрянула:

– Нет! Ты не понимаешь, Шон. Я не могу на это пойти.

Он понимающе улыбнулся:

– Конечно сможешь, Стеф. Все будет хорошо. Я о тебе позабочусь.

– Нет, Шон, ты меня не слушаешь! Этому не бывать. Я не хочу ребенка. На следующей неделе я лечу в Лондон прервать беременность.

– Нет, черт возьми! – вскричал он. – Что ты несешь?!

Стеф вздрогнула, разглядев ледяную ярость в его глазах.

– Мне жаль, но я все решила.

Шон сжал кулаки и сделал глубокий вдох:

– Послушай, милая. Я понимаю, ты в шоке, но пройдет какое-то время, и ты привыкнешь.

Поверь, никто, кроме ребенка, не сделает тебя такой счастливой. Ты не понимаешь, от чего отказываешься. Пожалуйста, подумай об этом!

Стеф оттолкнула его и отвернулась. Ей было невыносимо видеть его таким. Лучше бы он злился.

– Не о чем думать. Я все решила.

– А как же я? У меня что, нет права голоса? Я же отец ребенка. Или нет?

Стеф злобно сверкнула глазами:

– Как ты смеешь? Ты знаешь, что у меня никого больше нет. Господи, вот, значит, какого ты мнения обо мне?

– Я уже не знаю, что думать, черт возьми! – Шон провел рукой по волосам. – Не понимаю, как тебе такое вообще пришло в голову.

– Извини, но прервать беременность – единственный выход.

– Прервать беременность? Прервать? – заорал он. – Называй вещи своими именами, ради бога! Аборт. Убийство. Это не просто безобидная маленькая операция. Ты решила не прервать беременность. Ты решила убить нашего ребенка!

– Не говори так! – закричала Стеф и побежала наверх. Свернувшись калачиком на кровати, она заплакала в подушку. Стеф все ждала, что с минуты на минуту Шон поднимется и успокоит ее, скажет, что все в порядке. Она напрягала слух, пытаясь уловить звук его шагов на лестнице, но их все не было. Хлопнула входная дверь, донесся скрип колес по гравию.

– Боже, помоги мне! – прошептала она и разрыдалась. Всхлипывала, пока не погрузилась в беспокойный сон.

Когда Стефани проснулась, в доме было темно и тихо. Она скинула одежду и, поколебавшись минуту, отперла дверь. Забралась в постель, твердо решив дождаться Шона, но в конце концов провалилась в тяжелый сон, полный кошмаров.

Открыв глаза на следующее утро, Стеф поняла, что по-прежнему одна. Нахлынули воспоминания о вчерашнем жутком скандале, и она простонала. Вылезла из кровати, побрела искать Шона. Все спальни были пусты. Может, он ночевал на диване? Но внизу было так же пусто и тихо, как в других комнатах. Она поплелась в кухню. Поежилась, ощутив под ногами ледяные плитки из терракоты. Она заварит чай и позвонит ему на мобильный. А что скажет? Ведь она не передумала, а это единственное, что он хочет услышать. Стефани не винила Шона за то, что тот накричал на нее. Она понимала его ужас, но чувствовала, что не в силах ничего изменить. Распахнув дверь патио, она выглянула в заросший сад. Уже несколько недель она умоляла Шона привести сад в порядок. Тот лишь смеялся и советовал позвонить отцу. Приготовив чашку чая, Стеф подошла к столу и лишь тогда заметила записку, прикрепленную к сахарнице. Взяла и прочитала: «Я поехал к родителям. В ближайшее время улетаю в Штаты на две недели. Надеюсь, ты съедешь до моего возвращения». Коротко и ясно.

Уронив голову на руки, Стеф заплакала взахлеб, как ребенок. Она предвидела, что Шон разозлится и не захочет иметь с ней ничего общего, но была не готова к той боли, что разрывала ее на куски.

ГЛАВА 21

Стеф откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза, не обращая никакого внимания на стюардессу, которая объясняла правила безопасности. Последняя неделя была самой нескончаемой в ее жизни. Она не виделась с Шоном. Он не отвечал на ее звонки и не перезванивал. Если бы не Энни, ей ни за что не удалось бы пережить эти семь долгих дней. Даже Джо здорово помог, хотя явно не одобрял ее действий. Он перевез вещи сестры обратно в Мэлахайд. С грустью закрывала она за собой дверь чудесного старого дома Шона. За те несколько недель, что она провела здесь, дом стал ей родным, а собственная квартира, наоборот, показалась чужой, пустой и холодной.

Джо с глазу на глаз переговорил с Эдвардом, объяснил ему ситуацию и попросил на время взять дела в свои руки. Эдвард не показал Стефани, что он в курсе. Принял как должное невнятный предлог для поездки в Лондон и заверил, что готов разрешить любые проблемы в ее отсутствие.

Стеф избегала разговаривать с Лиз, опасаясь проболтаться по слабости. Она не знала, как Лиз отреагирует. Вряд ли окажется столь же чуткой и снисходительной, как Энни. Стефани вообще не хотелось никого больше посвящать в свою тайну. И так тяжело, оттого что Шон ее отверг.

Стюардесса катила по проходу тележку с напитками. Стеф повернула голову:

– Коньяк, пожалуйста. – Она одним глотком ополовинила бокал. – Я поступаю правильно. Я делаю правильный выбор. – Стефани повторяла эти слова, как мантру.

– Дез, я беременна! – выпалила Рут, набравшись смелости. Дыхание ее сбилось после бурного и быстрого секса. Она хотела сразу объясниться с Дезом, но тому не терпелось заняться любовью, и возражать было бесполезно.

– Что ты сказала? – Дез перекатился на бок и вытаращился на нее.

– Я беременна, Дез. Наверное, все случилось в первый раз. С тех пор я начала принимать таблетки.

Дез выпучил глаза:

– Господи!

Рут нервно усмехнулась:

– Я знаю, это не то, чего мы хотели, но, если не тянуть со свадьбой, никто не догадается. Мой отец с ума сойдет, однако рано или поздно сменит гнев на милость. Уверена, мы получим его благословение.

Дез не сводил с нее глаз. Его охватила паника.

– Думаю, нам не стоит принимать поспешных решений, Рут, – произнес он как можно более спокойно. – Брак – это серьезно.

– Но мы же любим друг друга. Рано или поздно мы все равно бы поженились. Какая разница, если это произойдет сейчас?

Дез надел штаны и потянулся за рубашкой. Рут взглянула на него затравленно:

– Дез? Ты же любишь меня, Дез?

Он замялся и быстро, неуклюже приобнял ее:

– Конечно люблю, глупышка. Но как я уже говорил, брак – это серьезное решение. Думаю, лучше сделать аборт. У тебя вся жизнь впереди, не говоря о многообещающей карьере. Ты же не хочешь выбросить все на ветер?

Рут затрясла головой.

Вздохнув с облегчением, он взял ее за руку и мягким голосом продолжал:

– Вот и отлично! Успеем еще завести ребенка. Тебе всего девятнадцать, бог ты мой! Это будет очень тяжело. Рут. Слишком тяжело. Растить ребенка на одну мою зарплату… И нам придется найти приличное жилье. Это не очень хорошая мысль.

Рут серьезно на него посмотрела:

– Ты хочешь, чтобы я сделала аборт?

– Ну вот!.. – рассердился он. – Как ты не понимаешь? Я просто хочу как лучше.

«Для кого?» – подумала Рут.

– Так что ты думаешь? – нетерпеливо спросил он.

Она вяло улыбнулась:

– Наверное, ты прав.

Облегчение, проступившее на лице Деза, резануло ее ножом по сердцу.

– Молодец! – Он прижал Рут к себе. – Почему бы тебе не позвонить в клинику? А я тем временем достану билеты. Думаю, лучше тебе лететь. Если ты плохо себя чувствуешь, пароход не подойдет.

– Мне это не по карману…

– Я заплачу. Ни о чем не беспокойся.

– Спасибо, Дез, – тихо пролепетала она.

– Ты все делаешь правильно, милая. Обещаю, ты ни о чем не пожалеешь.

Рут уставилась в никуда:

– Нет-нет, я ни о чем не пожалею…

Стеф сверилась с ежедневником. Клиника рядом с отелем, можно дойти пешком. Через десять минут она взбежала по ступенькам, толкнула вращающуюся дверь и оказалась в ярко освещенной приемной. «Надо же, здесь все как в обычном офисе», – рассеянно подумала она. И это, бог знает почему, ей не понравилось. Администратор держалась приветливо, но по-деловому. Она проводила Стефани в кабинет, где ей навстречу поднялась другая женщина.

– Добрый день, мисс Уэст! Меня зовут Ив Уилмот. Прошу, садитесь!

Стеф пожала ей руку и, нервничая, присела на самый краешек стула.

– Мне нужно узнать некоторые детали о вашем здоровье и наследственности.

Стеф кивнула и ответила на вопросы. Странно… Женщина даже не упомянула о ребенке.

Выяснив все подробности, Ив Уилмот сняла очки и улыбнулась:

– Итак, мисс Уэст… Стефани, почему вы хотите прервать беременность?

К этому вопросу Стеф была готова. И не собиралась открывать правду – слишком сложно объяснить.

– Ничего хорошего из этого не выйдет. Я только что рассталась со своим партнером и начала собственный бизнес.

– Ваш партнер в курсе, что вы беременны?

– Да, но его это не интересует, – соврала Стеф, про себя попросив у Шона прощения.

– А ваша семья?

– У меня есть только старенькие родители, они на пенсии и живут в Уиклоу. Мама с папой не смогут помочь. – Стеф опустила глаза, представив своих энергичных, далеких от дряхлости родителей.

– Вам по карману нанять няню? – дружелюбно спросила Ив Уилмот.

Стеф залилась краской:

– Да, я могла бы нанять няню, но не вижу смысла рожать ребенка, чтобы потом спихнуть его кому-то на воспитание. А вы?

– Я не осуждаю вас, Стефани. Моя обязанность – убедиться, что вы приняли верное решение.

– Это так, – отрезала Стеф. – Я не хочу быть матерью-одиночкой, сейчас или в будущем. У меня есть свой бизнес, и это главный приоритет.

Ив задала еще несколько вопросов и объяснила, что произойдет завтра.

– Вначале вы встретитесь с моей коллегой, доктором Найт, – на случай, если останутся вопросы или вы передумаете за ночь.

– Не передумаю, – процедила Стефани.

Она почувствовала себя виноватой, когда психолог заверила, что, скорее всего, ее решение правильно, и ушла из клиники в смятении. Стеф планировала пойти за покупками в «Харродз» – выбрать подарок Люси и что-нибудь приятное для Энни, но душа не лежала. Нога за ногу она вернулась в отель, заказала бутылку вина в номер и наполнила ванну горячей водой.

Раздевшись, накинула махровый халат, стала ждать, когда принесут вино. Закурила сигарету и тут же затушила. Беременным нельзя курить. Поймав себя на этой мысли, Стеф громко расхохоталась. Глупо волноваться об этом теперь! Собственный смех – резкий, истеричный – неприятно поразил ее. В дверь постучали. Она забрала поднос у официанта. Налила большой бокал «Кот де Рон» и опять закурила, на этот раз глубоко затягиваясь. Напиться, что ли? Может, тогда она почувствует себя лучше? Или случится выкидыш и не придется переживать завтрашний кошмар. Мучиться угрызениями совести. Она вытащила из дорожной сумки чистую рубашку, повесила ее в ванной, чтобы расправились морщины и складки. Сойдет, чтобы пойти на ужин.

Через два часа она спустилась в ресторан. Официант провел ее к столику у окна. Она села спиной к залу. Ей не нужна компания. Официант протянул меню, и Стеф пробежала его глазами.

– Консоме и рыбу с салатом, – сказала она. Выбрала вино, откинулась на спинку и стала ждать.

Никогда еще она не разделывалась с заказом так быстро. Шон был бы в шоке. Ну и черт с ним! Она все делала автоматически. Убивала время.

Официант принес вино. Она отмахнулась от предложения пригубить напиток, прежде чем будет наполнен бокал, – еще одно отклонение от правил. Ей было все равно, что пить, лишь бы сон пришел поскорее. Она зажгла сигарету, оставив без внимания осуждающий взгляд с соседнего столика. Попыталась сосредоточиться на «Ше ну», предстоящей работе, но мысли все время возвращались к завтрашнему испытанию. Стеф вспомнила, с каким отвращением Шон смотрел на нее в тот вечер… Поежилась и глотнула вина. Принесли суп. Она съела две ложки и отодвинула тарелку. Едва прикоснулась к горячему, но с вином расправилась быстро.

Подписав счет, она вернулась в комнату и примерно час переключала каналы. Потом принялась бесцельно ходить по номеру, снова вернулась к телевизору. Наконец легла в постель и выключила свет. Было всего одиннадцать, сна не в одном глазу. От вина боль не притупилась. Похоже, ей предстояла долгая и бессонная ночь.

Рут сняла трубку и набрала номер Стеф.

– Алло?

– Стеф? Привет, это я.

– Рут? Привет. Какие новости?

– Ничего особенного. Я все еще беременна. – Рут коротко и хрипло рассмеялась.

– Дез знает?

– Угу.

– И?

– Он был… в шоке.

– Еще бы. Он поддержит тебя?

– Да. Разумеется.

– О, Рут, это здорово! Когда скажете родителям? Когда свадьба?

– Свадьбы не будет. Я решила сделать аборт. И ничего не говорить маме и папе.

Стеф вытаращилась на телефонную трубку. Почему, бога ради, Рут говорит об этом так спокойно? Она убежденная противница абортов – всегда была такой. Это наверняка идея Деза Хили. Вот подонок!

– Ты уверена, что этого хочешь, Рут?

– Конечно нет! – вспылила Рут. – Но так будет лучше. Послушай, ты можешь приехать? Мэри и Шинед еще не вернулись. Тут как в морге.

– Извини, Рут, не могу. Мы с Шоном идем на вечеринку к его друзьям. Давай пообедаем завтра. В «Бьюлис», в час дня, договорились?

– О'кей, – безжизненным голосом откликнулась Рут. Повесила трубку, побрела в гостиную и включила телевизор.

Показывали сцену родов: женщина металась и стонала в схватках, обеспокоенный муж склонился над ней. Рут простонала и выключила телевизор. Вернулась к телефону.

– Привет, Гари! Это Рут. Дез дома?

– О, привет, Рут! М-м-м… Нет… Кажется, у него деловая встреча.

Рут мрачно улыбнулась:

– О'кей. Спасибо, Гари. Пока! – Деловая встреча в воскресенье вечером. Как же… За последние несколько месяцев Дез не раз придумывал странные, малоправдоподобные отговорки. Неудивительно, что Стеф считает ее идиоткой. Все вокруг понимали: Дез просто играет с глупышкой Рут. Но она видела только то, что хотела видеть. Она была влюблена и отчаянно желала быть любимой. Что поделать…

Выключив телефон, она заперла входную дверь. Шинед и Мэри уехали на выходные домой, в Талламор, и вернутся лишь в понедельник вечером. Рут пошла в ванную и открыла аптечку.

Средства от мигрени, которые принимала Мэри, выстроились ровным рядком. Еще была бутылочка аспирина и полпачки парацетамола. Рут задумчиво оглядела содержимое аптечки и дрожащими руками вытащила таблетки. Пошла на кухню, разложила их на столе. Достала кувшин, разделочную доску и скалку. Потом включила радио – не могла больше выносить тишину. «Я не влюблен» – пела группа 1 °CС. «Как кстати!» – угрюмо усмехнулась Рут. Высыпав все таблетки на доску, она раздавила их скалкой и осторожно ссыпала порошок в кувшин. Покончив с этим, подошла к холодильнику. На полке стояла всего одна банка пива и полбутылки дешевого вина. Негусто… Обшарив все шкафы, Рут нашла бутылку с остатками водки – на донышке плескалось чуть-чуть – и ополовиненную емкость с виски. Нет этого ей в жизни не выпить – она на дух не выносит виски. Рут поискала кошелек. Пятнадцать фунтов. Должно хватить.

Она надела куртку, взяла ключи и спустилась в винный магазин.

– Привет! – весело встретил ее хозяин.

– Как поживаете? – с улыбкой ответила Рут – Бутылку бренди, пожалуйста.

– Конечно. Любую?

– На ваш вкус. Сегодня особый случай.

– Поздравляю! – ответил он, достав темно-зеленую бутылку с самой верхней полки. – Одиннадцать пятьдесят.

Рут протянула деньги.

– Счастливо отпраздновать! – пожелал он, протягивая ей коричневый пакет с покупкой и сдачу.

– Спасибо. Увидимся! – с веселой улыбкой отозвалась она. И пошла обратно в квартиру, безмятежная, почти расслабленная.

Поставив бренди на стол в кухне, она направилась в свою комнату, открыла шкаф. Принялась перебирать одежду на полках. Красный кожаный пояс – Шинед его обожает. И новый фен. Пусть он тоже достанется Шинед. Мэри не станет возражать. Новая юбка в цыганском стиле – Стеф от нее без ума. Придется ей как раз впору. Все равно Стеф юбка идет больше, чем Рут.

Она перебирала вещи, раскладывая их кучками. Все туфли достанутся Мэри, пусть выбросит их или оставит себе. У нее тот же размер.

Рут просмотрела небольшую стопку книг на прикроватном столике. Джейн Остин и ирландская поэзия – Стеф. Книжка анекдотов – Шинед. Нечитанная, почти новая кулинарная книга – Мэри. Может, хоть она будет по ней готовить.

Самые модные вещи Рут отложила отдельно – для сестер, туда же добавила огромную коллекцию серег.

Когда шкаф опустел, она разложила поверх вещей аккуратные ярлыки и спустилась на кухню. Налила в кувшин бренди, перемешала ложкой. Наполнила чашку и, прихватив бутыль, пошла в гостиную. Села на мягкий диван, поставила отраву перед собой на кофейный столик. Так. Все ли она сделала? Может, оставить записку Дезу? Нет. Ей нечего сказать. Позвонить родителям? Слишком рискованно. Они могут примчаться. Написать им, но что? Признаться, что дочь, которой они так гордились, по глупости забеременела? Как тяжело!.. Что же сделать, чтобы они поняли? Если не оставить письма, они будут всю жизнь теряться в догадках. Рут нашла ручку и достала из ящика комода листок красивой надушенной бумаги, которой пользовалась Мэри.

Закончив писать, она аккуратно согнула втрое листок и вложила в такой же красивый розовый конверт. И надписала: «Маме и папе».

Опустив ручку, Рут перемешала содержимое чашки и сделала глубокий вдох, прежде чем поднять ее к губам. Половину проглотила сразу, даже не закашлявшись. Поморщилась от горечи и глотнула бренди из бутылки, прежде чем осушить стакан. Потом откинулась на диван и стала ждать наступления темноты.

ГЛАВА 22

В приемной Стефани ожидала та же самая девушка.

– Следуйте за мной, мисс Уэст! – Она направилась к двойным дверям. – Мисс Уэст?

Стефани сделала усилие, но не смогла двинуться с места. Простое движение – поставить одну ногу впереди другой – ей не давалось.

– Я не могу, – прошептала она.

Администратор кивнула, ничуть не смутившись, извинилась и через несколько секунд вернулась с психологом.

– Может, пройдем ко мне в кабинет и выпьем чаю? – предложила Ив Уилмот, взяв Стеф за руку.

– Вам лучше? – спросила Ив через полтора часа и полпачки измоченных слезами бумажных салфеток.

– Да, спасибо, – Стеф слабо улыбнулась. – Вы очень добры. Извините, что причинила вам беспокойство.

Психолог отмела извинения широким жестом:

– Каждый раз, когда женщина решает оставить ребенка, я возвращаюсь домой счастливой.

– Такое часто бывает?

– О да! Многие женщины не способны сделать аборт. Некоторые возвращаются через неделю, но кое-кто присылает мне фотографии детей. Надеюсь получить и ваши.

– Разумеется. – Стеф смущенно улыбнулась. Она все еще не могла смириться с мыслью, что станет матерью. До смерти боялась, но знала, что не может избавиться от своего ребенка – от ребенка Шона. Как он будет рад! Скорей бы все ему рассказать.

– Прошу вас, дома сходите к психологу, – серьезно проговорила Ив. – Совсем юной вы пережили ужасную трагедию, и это до сих пор вас гложет. Вы сделали первый шаг, попытавшись справиться с болью, но впереди еще долгий путь.

– Я поговорю со своим лечащим врачом, – пообещала Стеф. Она встала и протянула руку. – Огромное спасибо, Ив! Вы очень добры.

– Рада помочь. Почему бы вам не пройти осмотр, раз уж вы здесь? Вы знаете, когда должен родиться ребенок?

Стефани спорхнула по ступенькам клиники, благоговейно положив руку на живот. Седьмая неделя беременности! Это потрясающе! Просто не верится, что такое возможно. Ей казалось, что аборт – единственный выход, но, когда дошло до дела, она не смогла переступить через себя. И теперь будто огромная ноша свалилась с плеч. Будущее окрасилось в яркие цвета. Она сможет работать и растить ребенка – многие женщины так делают. Женщины, которые гораздо беднее нее. Ей не терпелось рассказать родителям. Мать будет в восторге. Правда, ее смутит, что дочка не замужем, но это лишь вопрос времени. Стефани поймала такси и поехала в магазин для новорожденных. Конечно, еще слишком рано делать покупки, но посмотреть-то можно.

Стеф бродила по магазину с улыбкой счастья на лице. Останавливалась, чтобы прикоснуться к плетеной колыбельке, провести пальцем по кружевному одеяльцу, полюбоваться крошечным атласным платьицем персикового цвета, которое стоило целых шестьдесят пять фунтов. В отделе одежды для беременных изумленно рассматривала просторные платья и брюки со специальными застежками. Может, купить такие? В конце концов, совсем скоро… Усилием воли она заставила себя пройти мимо. Еще слишком рано что-то покупать. Ни к чему искушать судьбу. Она направилась в «Хамлиз» и дала волю внезапно пробудившимся материнским инстинктам, накупив игрушек для Шейна, Даниэль и Люси. Потом совершила набег на «Харродз», где приглядела красивое белье для Энни, духи для Лиз, скатерть маме и рубашку поло отцу. Под конец зашла в свой любимый гастрономический отдел. Целый час бродила между полок, прежде чем отправиться в ресторан.

Заказав чай и рогалик, Стеф поборола желание зажечь сигарету. Теперь ей нужно беречься. Никакого курения, и лишь иногда бокал вина. Это будет непросто! Осталось купить что-нибудь для Шона. Что способно смягчить боль, которую она причинила? Стеф осенило, когда она пила чай. Кольцо! Не обручальное, конечно, – это было бы слишком самонадеянно. Нет, перстень с печаткой. Прихватив пакеты, она устремилась в ювелирный отдел.

Через час, доведя до белого каления двух продавцов, Стеф вышла из магазина, довольная собой. Поймала такси и откинулась на сиденье, переполненная счастьем и возбуждением, предвкушая, как преподнесет Шону хорошие новости и подарок в знак примирения.

Шон поднялся: объявили его рейс. Он был рад на какое-то время уехать из страны. При мысли о Стефани и о том, что она натворила, точнее, вот-вот натворит, его разрывало на куски. Он был в жуткой депрессии и как никогда тосковал по Билли. Позвонив Карен, он договорился, что заедет к ним по возвращении из Феникса. По крайней мере будет к чему стремиться.

Даже Энни не удалось утихомирить его боль. Шон удивился, когда Энни позвонила ему на работу и попросила заехать. Его первым побуждением было отказаться. Меньше всего хотелось снова ворошить произошедшее. Он смирился с тем, что Стеф панически боится замужества, но она хватила через край. Наконец он поддался на уговоры Энни. Уж очень та была настойчива.

Энни распахнула дверь, как только он подъехал к дому.

– Спасибо, что нашел время, Шон. – Она провела его на кухню. – Кофе?

– Да, спасибо. Послушай, Энни, у меня мало времени. И вообще не знаю, зачем я здесь. – Облокотившись на стол, Шон смотрел, как Энни сыпет в чашки коричневые гранулы.

– Разговор не займет много времени, Шон. Просто мне кажется, ты должен кое о чем знать.

Думаю, это поможет тебе разобраться, почему Стеф… – Она запнулась.

– Почему она собирается убить нашего ребенка? – ледяным голосом закончил он. – Сомневаюсь.

– Я понимаю, Шон, тебе тяжело. Я сама мать, ты же знаешь. Но такое решение ни одной женщине не дается легко. Всегда есть причина. – Она протянула ему чашку и жестом пригласила сесть, прежде чем самой опуститься на стул напротив. – Все дело в Рут. Ты помнишь, как Стеф была расстроена ее смертью?

– Все мы были расстроены. Стеф, казалось, переживала сильнее всех, но это потому, что они вместе выросли. Я тогда подумал, что Стефани нужно кому-то показать. Психологу или врачу. Со мной она говорить не хотела и от матери тоже закрылась. С тобой она это обсуждала?

– Немного, да и то неохотно, – поспешно добавила Энни, уловив обиду в его глазах. – Я просто оказалась в нужное время в нужном месте. Видишь ли, Рут была беременна.

Шон опустил чашку:

– Что?!

– Да. Она узнала об этом за несколько дней до смерти.

– Господи Иисусе! Поэтому она приняла таблетки?

– Похоже, да. Очевидно, Рут ожидала, что Дез тут же поведет ее к алтарю и они будут жить долго и счастливо. Дез был другого мнения.

– Никогда мне этот ублюдок не нравился! Но причем тут Стеф? И почему она хочет сделать аборт?

– Понимаешь, Стеф была единственной, кому доверилась Рут, к кому обратилась за помощью и советом. – Энни внимательно смотрела на него. – В день своей смерти Рут позвонила Стеф. Просила ее приехать. Но Стеф была… м-м-м…

– Она встречалась со мной, – ответил Шон, уставившись в пустоту.

Он был в таком ступоре, что Энни засомневалась, стоило ли вообще ему говорить.

– Да, Стеф сказала, что не может увидеться с ней, но предложила пообедать вместе на следующий день.

– Но к тому времени Рут была уже мертва… Проклятье! – пробормотал Шон, проведя рукой по волосам.

Энни вздохнула:

– Поэтому Стеф во всем винит себя. Более того, я думаю – хотя муж считает меня ненормальной, – что с тех пор она себя наказывает.

– Что ты имеешь в виду?

– Ваш тогдашний разрыв. И даже когда вы снова сошлись, она думать не хотела о замужестве. А теперь вот это. Может, Стеф вбила себе в голову, что не вправе иметь семью, раз Рут всего лишилась. Я порю чепуху, да?

Шон поник и уронил голову на руки.

– К сожалению, в твоих словах есть смысл. Как узнали родители Рут? Стеф им сказала?

– Нет. Очевидно, Рут оставила записку. До ее смерти они ничего не знали, даже не слышали о Дезе.

– Почему Стеф открылась только тебе, Энни? Не обижайся, конечно, но почему тебе? Почему она не могла поделиться со мной?

– Не принимай близко к сердцу, Шон. Она бы и мне не рассказала. Просто я случайно оказалась рядом в тот вечер, когда позвонил отец Рут. Он был в кошмарном состоянии, кричал и плакал. Требовал, чтобы она рассказала про Деза. Дала его адрес.

– Надеюсь, она дала адрес?

Энни кивнула:

– Конечно. Но после того звонка Стефани была сама не своя и все мне рассказала. Однако с тех пор ни разу не упоминала об этом.

– Что случилось с Дезом?

– Он уволился с работы и уехал в Англию. Может, его все-таки замучила совесть.

– Трудно поверить, – угрюмо произнес Шон. – Более вероятно, что отец Рут ему пригрозил. Надеюсь, что так и было. Что мне теперь делать?

Энни покачала головой, печально глядя на него:

– Тебе решать, Шон. Не уверена только, что Стеф отвечает за свои поступки.

Шон устало потер глаза:

– Я люблю Стеф, Энни. И долго мирился с ее выходками. Но это… Не уверен, что смогу пережить это.

Энни сжала его руку:

– Тебе нужно время, Шон. Тебе многое нужно понять. Ты оплакиваешь своего ребенка. Но помни, Стефани тоже скорбит по нему, признает она это или нет. Стеф приедет завтра вечером. Поговори с ней.

– К тому времени я буду лететь в Аризону. Может, так и лучше. Не думаю, что смогу посмотреть ей в лицо. Слишком рано.

Энни сглотнула:

– Долго тебя не будет?

– Кто знает?

Энни подняла бровь:

– Ты вернешься, Шон?

Он пожал плечами:

– Уже не знаю, Энни. Я уже не знаю.

Самолет поднялся в небо, и, глядя на дублинское побережье, Шон задумался о том, что ответил Энни. Он жалел Стеф и осознавал, что все эти годы она наказывала себя, но понимал также, что вряд ли когда-нибудь ее простит. И если он вернется в Дублин, что его там ждет?

Оказавшись в квартире, Стеф немедленно бросилась к телефону. И наткнулась на автоответчик. Нет смысла оставлять сообщение Шону – наверняка он не перезвонит. Надо завтра же зайти к нему в офис, прямо в кабинет. Шону ничего не останется, как поговорить с ней. Зазвонил телефон, и она кинулась к нему.

– Алло?

– Привет, Стеф. Это я. Как дела?

– О, привет, Энни. Все отлично. А у тебя?

– Хм-м… нормально.

– Ты не представляешь, что я привезла детишкам из Лондона! И для тебя тоже маленький подарок есть.

– Спасибо, – слабым голосом ответила Энни. – Не стоило беспокоиться. Ты уверена, что… в порядке?

– Да. Просто устала.

– Еще бы. Не буду тебя задерживать. Кстати, Шон сегодня улетел в Феникс.

Стеф поникла:

– Уже улетел? Откуда ты знаешь?

– Он позвонил и попросил передать, – соврала Энни.

– И надолго он уехал?

– Понятия не имею.

– Черт! Ладно, Энни. Спасибо. Пока!

– Как она? – спросил Джо.

Энни уставилась на телефонную трубку в руке.

– Нормально. Даже слишком нормально. Как будто вернулась из отпуска. Только вот, когда я сказала, что Шон уехал, она расстроилась.

Джо нахмурился:

– Может, у нее «стадия отрицания», как говорят американцы?

– Отлично. Только этого не хватало.

Джо притянул жену к себе и обнял:

– Не переживай, милая. У Стеф все будет хорошо.

Энни улыбнулась, но мысли о золовке не выходили из головы. Стеф только что пережила настоящий кошмар. Должно быть, прошла через ад. Не может такого быть, чтобы все у нее было хорошо.

Энни не ошиблась. Стеф была несчастлива, но лишь потому, что не могла поговорить с Шоном и поведать ему хорошие новости. Боже, как он, должно быть, терзается! Надо позвонить в его офис и раздобыть телефон в Фениксе. Если она срочно с ним не поговорит, то лопнет. Она заботливо прикоснулась к животу. Разве можно держать при себе чудесные новости? Но как иначе? Шон должен узнать первым. Придется избегать Энни и Лиз. Лиз точно проболтается, никогда не умела держать рот на замке. Да, сказала себе Стеф, так она и сделает. Заляжет на дно и будет усиленно работать до самого возвращения Шона. Энни вряд ли удивится. Аборт, разрыв с Шоном. Разумеется, Стеф просто обязана чувствовать себя несчастной.

Вспомнив их телефонный разговор, Стефани горько усмехнулась. Ну и дура! Принялась трещать о подарках, когда Энни уверена, что она сделала аборт! Боже, что та подумала? Ну ничего, простит. Когда узнает правду. Все простят.

ГЛАВА 23

Взяв Люси за руку, Лиз направилась к школьной ограде.

– Привет, Люси! Привет! Ты, наверное, Лиз?

Лиз обернулась и увидела красивую женщину:

– Дженнифер?

Незнакомка кивнула:

– Она самая. Наконец-то мы встретились. Я уже начала сомневаться, что вы с Люси вообще существуете!

– Последние несколько недель Люси в школу водила соседка, – объяснила Лиз.

– Понятно. Что ж, я рада познакомиться с девушкой, которая наконец заарканила моего братца.

Лиз от изумления раскрыла рот:

– Ты, наверное, путаешь меня с кем-то. Мы с Эдвардом просто друзья.

Дженнифер лучезарно улыбнулась:

– Извини. Я, наверное, неправильно поняла. Эд всегда советует мне пораскинуть мозгами, прежде чем открывать рот.

Брови Лиз поехали вверх:

– Эд? Ты называешь его Эдом?

– Только когда хочу вывести его из себя. Мой братец ненавидит это имя, но так я могу его приструнить.

Лиз засмеялась.

– Хочешь кофе?

Лиз колебалась всего секунду:

– Конечно. Поехали ко мне в гости.

– Отлично. Я поеду за тобой в своей машине. Только дай минутку – я найду Кэрол. Она была здесь минуту назад.

Лиз открыла машину и помогла Люси забраться на сиденье.

– Дженни такая милая, мамочка, она мне нравится.

– Мне тоже, лапочка, – призналась Лиз, удивляясь самой себе: не успела познакомиться, а уже зовет в гости. Раньше никогда не приглашала к себе домой других родительниц. Но Дженнифер – сестра Эдварда, а он такой милый. Интересно, что Эдвард рассказывал сестре о ней, Лиз?

Как только они вошли в дом, Люси потащила подружку наверх, в детскую, и женщины остались наедине.

Лиз готовила кофе, а Дженнифер бродила по кухне, любуясь дубовыми панелями подвесных шкафчиков, огромным кухонным столом посреди комнаты и подвешенной над ним сверкающей утварью. Обеденный стол стоял в углу, у большого окна, которое выходило в маленький красивый садик. В другом углу приютился дубовый буфет с потрясающей подборкой кулинарных книг, блестящих медных кастрюль и сковородок.

– Боже, какая потрясающая кухня! Хотя как я могла забыть? Ты же шеф-повар!

Улыбнувшись, Лиз разлила по чашкам дымящийся кофе.

– Сама иногда забываю. – Она с грустью взглянула на книги. – Выглядит впечатляюще, да? Но основное блюдо нашего меню – консервированная фасоль и рыбные палочки. Особенно с тех пор… с тех пор, как муж не живет с нами. Я больше не приглашаю гостей.

Дженнифер словно не замечала смущения хозяйки:

– И зря. Если бы я не приглашала друзей, давно бы впала в депрессию. Я ничего особенного не готовлю – так, лазанью или чили,[13] – но приятно, когда дома собирается толпа.

Лиз казалось, что рядом с этой женщиной невольно заражаешься весельем. Она такая открытая – не то что Эдвард. Глаза у них одного цвета, но у Дженнифер они искрятся безудержным весельем, с губ не сходит улыбка. Как жаль, что она овдовела!

– Одно время и я была, как ты, – словно в воду опущенная, – продолжала Дженнифер. – После смерти Финбарра за порог не выходила. Никого не хотела видеть. Но знаешь ли какое дело… Даже если тебя сшибли с ног, рано или поздно надо подняться, отряхнуть пыль и шагать дальше. Извини. Не мне читать проповеди.

– Ничего. Приятно встретить человека, который тебя понимает, – призналась Лиз. – Хотя тебе, конечно, пришлось намного тяжелее. Ты потеряла мужа в катастрофе. Мой пал жертвой кризиса среднего возраста.

– Финбарр, хоть и мертв, не превратился в ангела, – сухо произнесла Дженнифер.

Лиз уставилась на нее, слегка шокированная. Ее учили: о мертвых или хорошо, или ничего.

– Эдвард тебе не рассказал? – спросила Дженни, заметив гримаску Лиз.

Та потрясла головой.

– Финбарр погиб в автокатастрофе по пути из Уиклоу в Дублин. Считалось, что он на конференции в Корке. С ним была женщина. Оба погибли.

– О боже… – Лиз не знала, что сказать. – Мне очень жаль. Может, существовало простое объяснение?..

– Нет. Все оказалось таким же мерзким, каким выглядело на первый взгляд. Они останавливались в местном отеле. Странно, что Эдвард тебе ничего не говорил.

– Почему он должен был что-то рассказывать? Это твое личное дело.

Дженнифер с любопытством посмотрела на нее, но ничего не ответила.

– Ты, наверное, чувствовала себя ужасно.

Гостья отмахнулась:

– Все уже в прошлом. Прошло почти три года. Кэрол практически не помнит Финбарра. Я храню дома его фотографии, говорю о нем, но это не то. Жаль. Несмотря на все свои недостатки, он был чудесным отцом и боготворил Кэрол.

Лиз с усталым смирением покачала головой:

– Ну почему они так поступают? Почему готовы пожертвовать всем ради короткого увлечения?

– Вопрос на шесть миллионов долларов, – пошутила Дженнифер. Лиз наполнила чашки. – Я была уверена, что мы идеальная, счастливая семья. Ладно, давай сменим тему, пока не начали ронять слезки в кофе. Послушай, на следующей неделе я устраиваю небольшую вечеринку. Собираю соседей. Сплетниц не будет, даю слово. Придешь?

– О, я не знаю… – Лиз от смущения заерзала.

– Я и Эдварда приглашу. По крайней мере два приятных собеседника тебе обеспечены, если остальные не понравятся.

При мысли о встрече с Эдвардом Лиз приободрилась:

– Хорошо, я согласна. Почему бы и нет? Может, тебе помочь? Что-нибудь приготовить?

– Боже, это было бы замечательно! Изысканная кухня, ради разнообразия. Только ты сильно не напрягайся, – предупредила она. – Эд меня прикончит.

– Ладно. Приготовлю что-нибудь попроще. Соглашайся! Мне это будет только в радость. – Лиз вытащила из буфета две поваренные книги, перелистала их вместе с Дженни. Наконец они остановились на трех блюдах, решив устроить что-то вроде шведского стола.

– И хватит, Лиз! А то нас перестанут приглашать в гости. Ты напугаешь соседей своим кулинарным талантом. Не думала вернуться на работу?

Лиз покачала головой:

– Моя подруга Стефани тоже все время твердит про работу, но я ни за что не оставлю Люси на чужого человека.

– Стефани Уэст? Партнер Эдварда?

– Да. Она убеждена, что мой талант пропадает понапрасну. Я бы не прочь поработать, но сейчас это невозможно. Видишь ли, мой муж, Крис, переезжает в Голуэй, а мы с Люси остаемся здесь. Приглядывать за дочкой будет некому.

– Значит, ты твердо решила развестись?

– Да, – ответила Лиз и впервые за долгое время поняла, что отвечает за свои слова. – Люси и так придется тяжело, а если я еще начну работать…

– Думаю, ты права, – согласилась Дженнифер. – Когда родители разводятся, с детьми может произойти что угодно. Бедняжки думают, что виноваты в развале семьи. Тебе предстоят нелегкие времена.

– Спасибо, утешила! – грустно отозвалась Лиз.

Дженнифер звонко расхохоталась:

– Ну, извини, извини! Не обращай на меня внимания. Никогда не умела приукрашивать реальность. Пойду я, пока ты не вышвырнула меня на улицу. – Она вышла в холл и постучала по перилам: – Кэрол, пора домой!

Лиз проводила ее.

– Созвонимся на следующей неделе, Дженнифер. Можем вместе пойти за покупками.

– Отлично! Когда тебе удобно. Спасибо, что согласилась помочь. Только сделай одолжение: называй меня Дженни или Джен. Дженнифер в жизни не выговоришь. Дженнифер и Эдвард. Наших родителей убить мало.

Дженни и Кэрол уехали, а Лиз с Люси помахали им вслед. Готовя обед, Лиз нет-нет да и улыбалась. Кажется, у нее появилась новая подруга. Здорово! Уж Дженни как никто понимает, через что ей пришлось пройти. Лиз была очень рада, что сестра Эдварда ей понравилась. Сам он наверняка обрадуется, что они поладили.

Зазвонил телефон. К восторгу Лиз, это был Эдвард.

– Никогда не догадаешься, кого я только что встретила! – воскликнула она, усевшись на нижнюю ступеньку.

– Мою сестру?

– Откуда ты знаешь?

– Она мне только что позвонила. Ей не терпелось рассказать, какая ты потрясающая.

– Дженни тоже очень милая, – ответила польщенная Лиз.

– По-моему, она решила, что вы – идеальная пара. – По интонациям было понятно, что Эдвард улыбается.

– Понятия не имею почему, – обронила Лиз. – Мы говорили только о меню и паршивых мужьях.

– Она рассказала тебе о Финбарре?

– Да. Представляю, каково ей пришлось. Мало того, что муж погиб, так с ним еще была другая женщина…

– Да, – тихо произнес Эдвард. – Ей выпало тогда ужасное время. Значит, Джен вытянула из тебя обещание стряпать для ее пирушки?

– Ничего подобного! Это была моя идея. Отличный предлог, чтобы спрятаться на кухне, – с улыбкой добавила она.

– В таком случае я подряжусь к вам в официанты. Мне тоже не помешает спрятаться. Некоторые подруги Джен ужас какие приставучие.

Лиз засмеялась:

– Еще бы! Ты же завидный жених. Будь у тебя пара, чувствовал бы себя под защитой.

– Правда? Что ж, в таком случае я буду бросать в твою сторону многозначительные, томные взгляды. Думаю, они поймут, что к чему.

– Не будь идиотом, Эдвард! – вскинулась Лиз. – Я замужем.

– Только на бумаге, – заметил он.

– Нет! Можешь считать меня старомодной, но я держу клятвы, которые принесла. Даже если Крису на них наплевать.

– Разумеется. И ты права. Но это же не значит, что ты должна жить как монашка?

– Нет, – с улыбкой согласилась она. – Как монашка вряд ли. Но серьезные отношения меня не интересуют.

– Разумеется, – заверил ее Эдвард. – Но разве тебя иногда не тянет побыть в мужской компании?

– Не знаю, что бы я делала без твоей поддержки последние пару месяцев, – робко признала Лиз. – Ты чудесный друг. К тому же мне лестно выходить на люди с таким красавцем.

– Красавцем?

– Ну, ты недурен…

– Поздно. Ты сама сказала: красавец. И пока не открестилась от собственных слов, я вешаю трубку. Увидимся у Дженни на следующей неделе.

– О'кей! Тогда и поговорим. Пока!

– Пока, Лиз! Передавай привет Люси.

Повесив трубку, Эдвард уставился в одну точку. Он наконец влюбился. И что же? Его избранница оказалась чересчур правильной. Ну почему?

И неизвестно еще, разойдется ли она с Крисом. Хорошо хоть, Лиз думает, что так будет «правильно». Когда Дженни позвонила поделиться впечатлениями, Эдвард ужасно обрадовался. Они с сестрой были очень близки – особенно с той автокатастрофы.

Дженни сразу же догадалась, чем взяла его Лиз. Конечно же, честностью, тем, что они с Дженни особенно ценили в людях. Нужно действовать осторожно. Он нравится Лиз. Может, она даже в него влюблена, но, если не проявить терпения, даст отбой. Ей нужен друг, и он будет другом, сколько потребуется. Кто бы подумал, что женщина способна пробудить в нем такие чувства? И он не собирается испортить их отношения. Лиз стоит того, чтобы подождать.

ГЛАВА 24

Стефани заправила голубую шелковую блузку в кремовые льняные брюки и повернулась перед зеркалом, изучая себя в профиль. Живота не видно, сколько ни присматривайся. Плоский, как и раньше. В весе она не прибавила. Если бы не боль в налившихся грудях, вообще не поверила бы, что беременна. Стеф дождаться не могла, когда же проявятся первые признаки того, что внутри нее растет жизнь. Скорее всего, это произойдет неделям к восемнадцати. Когда наступит время идти на УЗИ. Если повезет, Шон уже вернется и они отправятся вместе.

Если же он не приедет, она и дальше будет скрывать свое положение. Шон должен узнать первым. Будет трудно объяснить, почему она отказалась от спиртного и сигарет. Конор удивлялся ее силе воли. Стеф отговорилась тем, что подхватила легочную инфекцию и врач запретил курить. Алкоголь же якобы не сочетается с прописанными ей таблетками. Боже, жизнь не стала легче…

Единственной тучкой на горизонте оставалась мысль о том, что она так и не поговорила с Шоном. Его секретарша Элейн отказалась дать рабочий номер в Фениксе. «Это против правил», – заявила она. На сей раз Шон остановился в другом отеле. Элейн, естественно, забыла в каком. Она предложила оставить сообщение, но Шон на него не ответил. Стеф постеснялась снова побеспокоить Элейн, которой, судя по всему, докучали ее звонки.

Стефани грызло разочарование и раздражение. Ну почему она не может поделиться с Шоном единственной новостью, которая сделает его счастливым? Если она в ближайшее время не поговорит с ним, то сойдет с ума. Встречаться с семьей и друзьями Стефани избегала.

Пару раз звонила Лиз, но Стеф удалось быстро от нее отделаться. Она переводила разговор на Люси, Криса и ресторан и быстро вешала трубку. С Энни было проще. Невестка звонила раз в неделю – проверить, как у Стеф дела, вопросов не задавала, не допытывалась что да как. Стеф знала, что Энни чувствует себя неловко, и была благодарна ей за сдержанность.

Она накинула пиджак, перебросила через плечо ремешок сумки от «Шанель» и вышла из квартиры. Было солнечно, воздух уже прогрелся. Стеф отправилась на работу раньше обычного. В обед надеялась ускользнуть за покупками. Поворачивая на Мэлахайд-роуд, она подпевала радио. Жизнь замечательна. То есть скоро будет. Как только она поговорит с Шоном.

– Стеф? Папа в больнице. Несчастный случай.

Стефани вцепилась в трубку:

– Джо? Что с ним? Что случилось?

– Ничего серьезного. Упал с лестницы. Вроде рука сломана. Сосед отвез его и маму в больницу. Можешь приехать? Я бы сам поехал, но мне через пару часов вылетать в Лондон…

– Хорошо, Джо. Уже еду. Какая больница?

Она записала адрес и, пообещав брату позвонить Энни, как только будут новости, двинулась искать Криса.

– Мне нужно уйти. По семейным делам. Буду позже.

Крис скорчил гримасу и процедил что-то про бойфрендов.

Стеф смерила его презрительным взглядом и хлопнула дверью. Выругалась, выйдя на Меррион-роуд: было всего двенадцать часов, но машины уже стояли в пробке.

Через тридцать минут она вошла в отделение скорой помощи и направилась к регистратуре.

– Стефани? Сюда!

Стефани обернулась и увидела мать. Та улыбалась. Это был хороший знак.

– Привет, мам. Как он? – спросила она, чмокнув Кэтрин в щеку.

– Хорошо, дорогая. Перелома нет. Только сильное растяжение запястья, но ты же его знаешь. Стонет так, будто руку ему собираются ампутировать!

Стеф с облегчением рассмеялась. У нее замечательный отец, но пациент из него никудышный… Она взяла мать под руку и вместе с ней вошла в палату.

– Привет, милая! Не надо было приезжать. Я в порядке. Боль адская, конечно, но, думаю, мне вколют обезболивающее.

Стефани поцеловала отца и отошла в сторону, пропуская медсестру.

– Отлично, мистер Уэст! Примите эти таблетки. Мы наложим повязку, и можете идти.

Том Уэст разочарованно взглянул на две капсулы:

– И это все?

Сестра бодро улыбнулась:

– Да.

– Что это за таблетки? – спросила Стеф.

– Понстан, – ответила медсестра и исчезла за занавеской.

– Это хорошие таблетки, Стеф? – спросил отец. – Сильное обезболивающее?

– Да, пап, очень сильное. Тебе станет намного лучше.

Том Уэст проглотил таблетки, довольный, что ему назначено серьезное лечение. Стеф подмигнула матери:

– Пойду принесу чаю.

– Я тут чаю до конца жизни напился, – пробурчал Том. – И в туалет по-человечески не сходишь. – Он кивнул на свою распухшую руку.

– Тогда мы вдвоем выпьем, – ответила Стеф. – Позвоню-ка я Энни, скажу, что с тобой все в порядке. Джо с ума сходил, когда я с ним разговаривала.

– Скажи им, что все не так серьезно, как мы думали, – нехотя согласился отец.

Стеф сдержала улыбку и вышла на улицу. Позвонив Энни, она направилась в столовую и взяла две пластиковые чашки с бледным, жиденьким чаем. В последнее время Стефани старалась не злоупотреблять тонизирующими напитками, но одна чашка не повредит. Хотя это пойло выглядит ужасно…

Ее мать прислонилась к стене у входа в палату.

– Накладывают повязку, – сказала она. – Что ты думаешь, Стеф?

– Все будет в порядке, когда отек спадет. Какое-то время ему будет неудобно, но все наладится.

– Что за таблетки дала ему сестра?

– Легкое обезболивающее, – заверила ее Стеф. – Стандартная больничная процедура, только ему не говори. Так, расскажи, что случилось.

Кэтрин вздохнула:

– Этот дурак взобрался на стремянку, хотел постричь живую изгородь. Говорила я ему, чтоб оставил ее в покое, но ты его знаешь.

Стеф улыбнулась. Знает.

– Слава богу, все обошлось. Скоро можно будет уйти. Дома он почувствует себя намного лучше. Хорошо, что он повредил левую руку, иначе пришлось бы помогать ему расстегивать ширинку и все такое.

Кэтрин Уэст пришла в ужас:

– Нет уж! Наденет штаны от спортивного костюма.

Стеф рассмеялась:

– Вот она, настоящая любовь!

– Слава богу, что с ним все в порядке, Стеф. Когда я нашла его, перепугалась до смерти. Он был такой бледный.

Стеф молча кивнула. На больничной койке отец выглядел очень уязвимым. Маленький несчастный случай мог бы обернуться кое-чем похуже.

– Он не терял сознание? – тревожно спросила она.

Мать нахмурилась:

– Не думаю. Сказал, что потянулся и потерял равновесие.

– Хорошо. Все же стоит поговорить с доктором. На всякий случай.

– Да, ты права. – Мать поставила чашку с чаем на столик и пошла в приемную.

Дожидаясь ее возвращения, Стеф позвонила Лайаму и предупредила, что не вернется.

– Надеюсь, ничего серьезного? – спросил он.

– Нет, слава богу, но надо отвезти родителей в Уиклоу. Не хочется оставлять их в одиночестве. Справишься без меня?

– Конечно. С шефом хочешь поговорить?

– Нет, – отрезала она. Последнее, что ей сейчас нужно, – говорить с Крисом. – Если я ему понадоблюсь, пусть позвонит на мобильный. Поговорим позже. Пока! – Она повесила трубку.

К ней подошла улыбающаяся мать:

– Все в порядке. Доктор сделал обследование и рентген, можно ехать домой. На следующей неделе он должен провериться у лечащего врача. Мне выписали рецепт на обезболивающее.

– Отлично! Давай отвезем его домой.

Через два часа Стефани без сил рухнула на кухонный стул. Ее врач, Мэйв О'Фаррелл, предупреждала, что Стефани будет легко уставать, и оказалась права на все сто. Путь в Уиклоу стал настоящим кошмаром. Том Уэст ворчал на каждой кочке, жаловался, что дочь слишком резко тормозит и срезает на поворотах. Она не перечила, но сжимала руль все крепче и крепче и к тому времени, как машина замерла на подъездной дорожке, была уже на пределе. Наконец больного усадили перед телевизором и подали ему ужин, предусмотрительно измельченный, чтобы избавить от возни с ножом и вилкой.

– У тебя усталый вид, – заметила Кэтрин. – Все в порядке?

Стеф отвела глаза, боясь испытующего взгляда матери.

– Все нормально, мам. Я просто плохо сплю.

– Ты очень худая, Стефани. Надеюсь, ты бережешь себя. Ты должна хорошо питаться.

– Я хорошо питаюсь, мам, – заверила Стефани. Она не страдала от утренней тошноты, но аппетита не было. – Не обращай внимания. Тебе тоже не помешало бы поправиться. – Она обеспокоенно посмотрела на мать. Кэтрин выглядела усталой и измученной. Что поделать? День выдался нелегкий. – Поужинай и прими горячую ванну. Я побуду с папой.

– Спасибо, милая. Сначала приготовлю нам чаю. Наверняка и папа захочет. В туалет он и сам сможет сходить, ведь на нем пижама! – Хихикнув, она пошла наполнить чайник.

– Кэтрин! Стефани! – жалобно позвал Том Уэст.

– Я подойду, – сказала Стефани, медленно поднимаясь с места. – В чем дело, пап? – устало спросила она, остановившись в дверях гостиной.

– О, извини, дорогая! Я уронил пульт от телевизора.

– Ради бога, пап! У тебя растяжение запястья. Ты вполне можешь двигаться самостоятельно. Я не хочу, чтобы ты гонял туда-сюда маму. Она и так устала.

Отец возмущенно фыркнул:

– Извините, что причиняю вам столько неприятностей, леди. Можете обо мне не беспокоиться!

Стеф вздохнула:

– Ты не причиняешь нам неприятностей, папа. Извини. – Она наклонилась, чмокнула его в щеку, забрала поднос и отнесла на кухню.

– По-моему, папе понравилось… А-а-а! – вскрикнула Стеф, поскользнувшись на плитке и ударившись бедром о край стола. Поднос взлетел в воздух.

– Боже мой! Что случилось? Что с тобой, дорогая? – Мать поспешила к ней, помогла встать.

Стеф попыталась рассмеяться:

– Я поскользнулась. – Боль в ноге была невыносимой. – Все нормально, – пыталась храбриться она, но лицо исказила гримаса боли, и по щекам покатились слезы.

Кэтрин с тревогой посмотрела на нее:

– Милая, что такое? Что случилось?

– Ничего, – Стеф засмеялась сквозь слезы. – Просто в последнее время я много плачу.

Кэтрин была в недоумении:

– Стеф?

– Я в порядке, мам. Честно. В полном порядке.

– Стефани! Ты что, беременна?

Стеф кивнула, и Кэтрин Уэст обняла дочь:

– Это чудесно. Я так за тебя рада. Шон, должно быть, на седьмом небе от счастья.

– Он пока не знает, – Стеф шмыгнула носом и порылась в карманах, отыскивая платок.

– Как это? Ты только что узнала?

– Нет. Все так запутанно. – Глаза Стеф снова наполнились слезами. Боже, неужели любой пустяк теперь будет вызывать такой бурный отклик?

Мать усадила ее в кресло и сама села напротив:

– В чем дело, милая?

Стефани не собиралась исповедоваться, но почему-то слова полились сами собой. Она рассказала о Шоне, о ссоре с ним, о беременности Рут и, наконец, о том, как решила не делать аборт. Они плакали, и Кэтрин Уэст все время держала дочь за руку.

– Почему ты со мной не поговорила, Стефани? Я твоя мать. Ты знаешь, что всегда можешь поделиться со мной. Бедняжка Рут!

Стефани шмыгнула носом и вытерла слезы тыльной стороной руки. Платок так и не нашелся.

– Не знаю, мам. Я боялась, что ты будешь шокирована, узнав о беременности Рут. Ты всегда так ее любила. Мне не хотелось чернить память о ней.

Мать печально покачала головой:

– Ужасно, что бедняжка покончила с собой из-за такой ерунды. Разумеется, был бы скандал, проблемы, но после рождения ребенка все быстро забылось бы. Ничто так не сближает людей, как появление малыша. Питер и Джоан Мак-Канн – хорошие люди. Они никогда бы не отвернулись от дочери.

– Я знаю, что ты права, мам. Теперь я это понимаю, но тогда… – Она пожала плечами.

– Бедная девочка! Как жаль…

Минуту они сидели в тишине. Кэтрин пила чуть теплый чай, Стефани вертела в руках ложку и мечтала закурить.

– Почему? – наконец спросила мать.

Стеф нахмурилась:

– Что почему?

– Почему ты хотела сделать… аборт? – Кэтрин Уэст чуть было не подавилась этим словом.

Стеф онемела на мгновение. Как объяснишь такое собственной матери? Она и сама-то до конца не понимала.

– Я боялась.

– Боялась чего, дорогая? – спросила Кэтрин, отчаянно желая понять.

Стеф встала и подошла к окну. Взглянула на аккуратные кусты роз и гортензий, окаймлявших идеальную зеленую лужайку. Краски расплылись перед глазами – снова нахлынули слезы.

– Не знаю. Не знаю, мам. – Она закрыла лицо руками.

Мать подошла и обняла ее:

– Тихо, милая, не плачь! В твоем положении вредно расстраиваться.

Стеф улыбнулась сквозь слезы. В ее положении! В ее прекрасном положении…

– Наверное, я чувствовала себя виноватой, мам. Из-за Рут. Я не помогла ей. А должна была. Я должна была остановить ее. И могла отвести беду, понимаешь? Нужно было поехать к ней, вместо того чтобы идти с Шоном на вечеринку. Если бы я приехала, если бы поговорила с ней, сегодня она была бы жива. Она и ее ребенок.

– Если, если, если!.. – отмахнулась мать. – Нельзя жить прошлым, Стефани. Ты не в силах ничего изменить. Ты должна принять все, как есть, и жить дальше. Подумай о новой жизни, которая растет внутри тебя. Неужели она не заслуживает всего твоего внимания?

Рука Стеф автоматически потянулась к животу, уголки губ изогнула улыбка.

– Вот и хорошо. Ты чуть было не совершила ужасный шаг, как мне кажется. Я бы поддержала тебя, разумеется, как и мама Рут поддержала бы свою дочь. Но ты не сделала этого, дорогая. И я очень рада. Теперь думай о будущем. Все будет в порядке. Шон станет прекрасным отцом. И мужем? – неуверенно добавила она. Стеф радостно кивнула:

– О да, мам, я выйду за него, если он захочет, конечно.

Кэтрин крепко обняла дочь.

– Кэтрин? Стефани? – раздался жалобный голос Тома Уэста.

– Его Величество зовет, – пробурчала Кэтрин. – Я пойду. А ты вытирай слезы. Все наладится. И помни, Стефани: я – твоя мать. Я всегда буду рядом, что бы ни произошло. Всегда.

Стефани поцеловала маму. Кэтрин поспешила в гостиную.

– Иду, Том, уже иду!

ГЛАВА 25

Энни заставила детей вытереть ноги о коврик, сняла пальто и пошла на кухню.

– Привет, Лиз! Как поживаешь? Может, тебе помочь? – Пригладив тонкими пальцами рыжие кудри, она заглянула в кастрюлю.

– Не надо. Все под контролем, – ответила Лиз, попробовав соус. – Привет, детишки! – Она улыбнулась Шейну и Даниэль.

– Здравствуй, тетя Лиз! – пропели они.

– Мам, можно мы пойдем поиграем на улицу? – Люси умоляюще смотрела на мать.

– Только ненадолго. Скоро обед.

Люси открыла дверь, и троица выбежала на улицу.

– Ты Стеф давно видела? – спросила Лиз Энни, вытирая руки о передник.

Энни накрывала на стол:

– Давно, а что?

– Ничего. Просто от нее уже целую вечность ничего не слышно. Звоню-звоню и все время натыкаюсь на автоответчик Шона. Надо им записать новое сообщение. А то не поймешь, что Стеф там тоже живет.

Энни лихорадочно соображала. Ей не хотелось врать Лиз, но Стефани подводить она тоже не желала.

– Шон опять поехал в Штаты. Может, Стефани переехала в Мэлахайд на время его отсутствия? Она что-то говорила про ремонт.

Лиз просияла:

– Что же она мне не сказала? Я бы помогла. Странное время, однако, Стеф выбрала для ремонта. Я думала, из-за ресторана у нее сейчас и без того дел по горло.

Энни выругалась про себя. Врунья из нее никакая.

– Возможно, я что-то не так поняла, – промямлила она.

Лиз нахмурилась. Она так и не поняла, почему Стеф пропала. Может, в глубине души не простила за ту стычку пару недель назад? Или узнала, что Лиз встречается с Эдвардом? Вдруг она сама на него глаз положила? Но это невозможно, ведь теперь она живет с Шоном.

– Она про меня ничего не говорила?

– Про тебя? Что именно? – изумилась Энни.

– Ну, не знаю. Что угодно, – неопределенно ответила Лиз.

– Нет. Интересовалась только, не хочешь ли ты вернуться на работу. – По крайней мере, тут Энни не соврала. – Послушай, Лиз, я уверена, не о чем беспокоиться. Просто она очень занята. Я сама с ней сто лет не разговаривала. Ну, кроме того случая, когда она звонила насчет отца.

– Что с ним?

– Несчастный случай. Ничего серьезного, он уже поправился, – поспешила успокоить она. – Упал с лестницы и растянул запястье.

– Может, Стеф сейчас в Уиклоу? Позвоню-ка я еще раз в ресторан и все выясню.

– Отличная мысль.

– Что ты подаришь Джо на день рождения? Оно уже на следующей неделе.

Энни кивнула. Она была рада сменить тему. От идеи с вечеринкой в свете последних событий пришлось отказаться. Вместо этого Энни решила устроить обед в узком семейном кругу: родители Джо и Стеф, если захочет, конечно.

– Думала купить ему новые туфли для гольфа. Но Джо такой привереда. Надо попросить Эдварда, чтобы помог выбрать. У него отменный вкус.

– Что ты имеешь в виду? – ощетинилась Лиз.

Энни с любопытством посмотрела на подругу:

– Только то, что он хорошо разбирается в обуви для гольфа.

Лиз залилась краской:

– Понятно. Позови детей. Обед готов.

Энни подошла к двери черного хода:

– Шейн, Дани, Люси, обед готов!

– Мам, у нас сосиски? – в кухню вбежала Люси и двое ее друзей.

– Нет, милая, – ответила Лиз. – У нас сегодня спагетти.

– У-у-у! Здорово! Обожаю спагетти. И дядя Эдвард тоже. Он придет сегодня обедать?

Лиз закусила губу и отвернулась, заметив, как ошарашена Энни.

– Помой руки, Люси, и хватит болтать! – резко ответила она, поворачиваясь к духовке.

Энни закатала Дани рукава и помогла Люси вытереть руки. Это еще что за новости? Лиз очень смутилась. Что еще за «дядя Эдвард»? Наверное, Эдвард Макдермотт, кто же еще? Энни надеялась, что Эдварду не взбрело в голову ухаживать за Лиз. Она сейчас так уязвима. Но зачем еще ходить к ней в гости? Неужели на свете мало незамужних женщин? Или замужних, которых она, Энни, знать не знает…

– Значит, дядя Эдвард? – тихо спросила она, когда дети доели и убежали в гостиную смотреть «Покемонов».

– Что? – рассеянно переспросила Лиз.

– Ты отлично меня слышала. – Энни пристально смотрела на Лиз. В последнее время подруга выглядит намного лучше. Опять подстриглась, и волосы мягким, шелковистым ореолом обрамляют лицо. В глазах играют искорки, жирок сошел; в белых джинсах и облегающем красном топе Лиз выглядела недурно. – Что происходит?

– Брось, Энни! Ты прямо как моя мама. Ничего не происходит. Кэрол, племянница Эдварда, учится с Люси в одном классе. Они вместе играют.

– Отлично. Эдвард тоже с ними играет?

Лиз ощетинилась:

– Не умничай! Тебе это не идет. Эдвард, между прочим, очень заботливый дядя. Его сестра Дженни – вдова, и они проводят вместе много времени.

– Даже так! – удивленно выговорила Энни. Кто бы мог подумать? Вот так Эдвард!..

– Да! Для тебя это новость, правда? – торжествующе рассмеялась Лиз.

– Ну, я даже не знала, что у него есть сестра, – защищалась Энни. – Боже, мужчины ни на что не годны. Джо дружит с Макдермоттом тысячу лет и до сих пор ничего о нем не знает. И какая у Эдварда сестра?

– Очень милая. Как я уже говорила, вдова. Ее муж погиб в автокатастрофе.

– Какой кошмар! – печально проговорила Энни.

– Они с Эдвардом очень близки, а в Кэрол он души не чает. Он ей как отец.

– Значит, между вами ничего нет?

– Ничего, – заверила Лиз.

– Но вы часто видитесь?

– Только когда он приводит Кэрол поиграть или мы идем к Дженни, – соврала Лиз.

– Как мило!

– Энни, прекрати! Послушай, Эдвард очень милый, и он мне нравится, но между нами ничего не происходит. Я бы в жизни ничего подобного не сделала.

– Извини, – покорно ответила Энни. – Как дела с Крисом?

– Паршиво. Он очень внимательный и терпеливый.

Энни нахмурилась:

– И что же в этом паршивого?

– Так мне намного труднее сказать ему, что все кончено.

– О!.. Значит, ты уже решила?

– Да. Я не могу принять его обратно, Энни. У нас никогда ничего не получится. Чем больше времени мы в разлуке, тем яснее я понимаю, как была несчастна. Когда я вышвырнула его, мне пришлось нелегко, но теперь я стала намного сильнее. Иногда мне даже кажется, что без него лучше. Я могла бы принять его обратно только из-за Люси, но решила, что этого недостаточно. Вряд ли ей понравится, если мы с Крисом будем постоянно ругаться.

– Как она?

– Нормально. Ей нравится гулять с Крисом, и она перестала спрашивать, когда он вернется домой. Думаю, сейчас она видит своего дорогого папочку чаще, чем когда он жил с нами!

– Ты подашь на развод? – спросила Энни, широко раскрыв глаза.

Лиз покачала головой:

– Нет, если он того не захочет. Какая разница? Все равно я больше никогда не выйду замуж.

– Ты слишком молода, чтобы зарекаться, Лиз.

– Ничего подобного, – твердо возразила Лиз. – Пусть я не смогла сохранить для Люси нормальную семью – отчима у нее не будет. Никогда!

Энни решила не спорить:

– Ты Люси сказала? Она понимает?

– Я не говорила все как есть. Сказала только, что папа будет работать в Голуэе. Она рада, что сможет ездить к нему в гости. Больше я ничего не стану объяснять, пока не решу все с Крисом. – Она устало вздохнула. Самое тяжелое – достучаться до мужа.

– Чем скорее ты это сделаешь, тем лучше, – посоветовала Энни.

– Знаю, но как? У него есть потрясающая способность – пропускать мимо ушей то, что он не хочет слышать. Когда я тихонько намекаю, он говорит, что мне нужно еще подумать. Право же, иногда я его задушить готова! Он не может смириться с тем, что я его бросила.

– Когда он уезжает в Голуэй?

– В следующем месяце, слава богу.

– Почему бы тебе не проконсультироваться с адвокатом? Организовать все по закону? Что будет с домом? Нужно убедиться, что твоему финансовому положению ничего не грозит.

Лиз вздохнула. Этого она боялась больше всего. Так холодно, официально…

– Я хотела попросить Эдварда. Конечно, как совладелец «Ше ну», он не может представлять мои интересы. Но может, этим займется один из его партнеров? Как думаешь?

– Хорошая идея.

– Есть еще выручка от продажи ресторана. Часть этих денег принадлежит мне. Я вложила в «Ше ну» все свои сбережения.

– Думаешь, Крис попытается тебя надуть?

– Вряд ли, – ответила Лиз, хотя и без особой уверенности. Неизвестно, как Крис отреагирует на предложение разойтись. Вряд ли воспримет спокойно. Он собственник до мозга костей и ревнивец. От такого можно ожидать чего угодно. Она невольно поежилась.

Энни с тревогой взглянула на нее:

– Хочешь, Джо с ним поговорит?

– Нет, ни в коем случае. Я сама должна это сделать.

– Не уверена, что тебе следует говорить с ним один на один.

– Ну не станет же он меня бить, Энни!

– Нет, конечно нет, – с сомнением ответила Энни, – но тебе же нужна моральная поддержка, понимаешь?

– Да, возможно, ты права. Посмотрим.

* * *

Джо разделял мнение жены. Основываясь на ее словах и рассказах Стеф, он не доверял Коннолли. Конечно, грозный вид Криса – всего лишь видимость, но нет сомнений, что он склонен к насилию. Было бы не лишним присматривать за Лиз, пока ее муженек не уедет из города.

– От Стеф что-нибудь слышно? – спросил он.

Энни покачала головой:

– На этой неделе я с ней не разговаривала. Не хочу надоедать звонками. Уверена, она просто старается забыть обо всем. Если я ей понадоблюсь, она сообразит, где меня найти.

– Наверное, ты права. А маме показалось, что у нее все отлично.

– Должно быть, Стеф хорошо притворялась перед стариками.

– Скорее всего. Как думаешь, что будет, когда Шон вернется?

– Трудно сказать. Он был сам не свой, но зато теперь понимает, откуда ветер дует.

– Думаешь, понимает? – пробормотал Джо. – Хотел бы я понять. – У него в голову не укладывалось то, что наделала сестра. Особенно когда он глядел на своих детей.

– Тебе и не надо понимать, – отрезала Энни. Этот разговор повторялся уже в который раз. – Тебе нужно помалкивать, и все.

Джо кивнул:

– Так я и сделаю. Что у нас на ужин?

– Ничего. Дети были в гостях, наелись до отвала. Может, закажем еду на дом?

– Отлично, – ответил Джо. – Хочешь, я заеду в видеопрокат?

– Конечно. Джо?

– Да?

– Ты же не думаешь, что Крис на самом деле что-то натворит?

– Ты о чем?

– Ну, ты понимаешь… ударит Лиз.

– Боже мой, нет! Он только болтать силен.

– Надеюсь, ты прав.

– Конечно. Не переживай!

ГЛАВА 26

Стефани металась по квартире – искала. Кто так ужасно плачет? В темноте она все время спотыкалась и налетала на какие-то вещи. Плач перерос в надрывный вой, становился все громче. Она вошла в гостиную и запнулась обо что-то лежащее на полу посреди комнаты. Опустила глаза и увидела Рут: та смотрела на нее невидящим взглядом. Стеф вскрикнула и отскочила в сторону, но ударилась о колыбель. В люльке корчился младенец без лица, разевая отверстие, заменявшее ему рот…

«Нет!» – Стефани села на кровати, обливаясь потом. Лицо было мокрым от слез. Дрожащей рукой потянулась к выключателю, сделала несколько глубоких вдохов. Давно уже ей не снился этот кошмар. Она поверила даже, что избавилась от него навсегда. Почему он вернулся? Неужели Рут решила преследовать ее? Она прикрыла слегка округлившийся живот руками, словно желая защитить его. Рут была ее лучшей подругой. Она не стала бы желать зла ей или ее ребенку. Стеф решила выпить теплого молока. Может, так ей удастся заснуть? Нельзя расстраиваться, это вредно ребенку. Она побрела на кухню, подогрела молоко в микроволновке и с чашкой вернулась в постель.

В Фениксе сейчас всего десять часов. Интересно, что делает Шон? Только бы он ей позвонил. Хотя теперь она может поговорить с мамой. Стеф улыбнулась. Единственный человек, с которым можно сколько угодно говорить о детях. Допив молоко, она забралась под одеяло. Помолилась за Рут, за Шона и своего ребенка, свернулась, словно плод в материнской утробе, и забылась глубоким сном.

Шон закрыл ноутбук и выглянул в окно. Внизу в бассейне по воде плясали огоньки, какая-то парочка расслаблялась в джакузи. Мужчина наклонился и поцеловал женщину. Боже! Куда ни глянь, везде счастливые парочки. А может, он просто стал обращать внимание на влюбленных, потому что чувствует себя несчастным. Он так ни разу не перезвонил Стеф. Элейн на него сердилась. Не знала, как обстоят дела.

Он все еще пытался смириться с потерей ребенка. Наверное, хорошо, что дел у него выше головы. Разве смог бы он жить со Стеф и наблюдать, как она ведет обычную жизнь, будто ничего не произошло. Шон много думал о Билли. Терзался чувством вины за то, что бросил сына. Пусть его брак не удался – он не должен был обрывать связей с мальчиком. Тогда ему казалось разумным оставить сына с Карен. При всех своих недостатках она хорошая мать. И какое это было счастье, когда семья отправлялась на прогулки! А теперь он практически вычеркнул Билли из жизни. Конечно, он никогда не забывает поздравить сына с днем рождения и Рождеством, привозит ему из поездок игрушки, но этого недостаточно. Из него вышел паршивый отец. Он проникся отвращением к Стеф за то, что та избавилась от ребенка, но сам-то нисколько не лучше.

Все должно измениться. Он будет чаще ездить в Корк – это не так уж далеко, можно за один день обернуться. Отремонтирует чердак для сына. Даст понять мальчику, что тот – желанный гость в Дублине, что отцовский дом всегда его ждет.

При мысли о будущих переменах Шон повеселел, порадовался, что увидит Билли по возвращении в Ирландию. Ему не терпелось съездить в Корк и поговорить с Карен. Она, без сомнения, будет довольна. Желая лучшего Билли, Карен всегда поощряла его встречи с отцом.

Шон встал и спустился в ресторан. Обычно он ел в номере, но сегодня захотел побыть среди людей. Он жил в отеле для бизнесменов и рассчитывал встретить в баре ребят с работы. Заказав стейк и пиво, Шон расслабился, чувствуя себя немного счастливее.

– Лиз? Привет, это Стеф.

– Надо же, кто объявился! Алый первоцвет![14]

– Извини, что не звонила. Закрутилась: в ресторане полно дел и с папой беда…

– И ремонт…

– Ремонт?

Лиз вздохнула:

– Что происходит, Стеф? Ты не отвечаешь на мои звонки. Энни кормит меня какими-то небылицами. Все в порядке?

На минутку Стеф задумалась:

– Извини, Лиз. Понимаешь, мы с Шоном поссорились перед его отъездом. Я переехала в Мэлахайд.

– Стеф, мне так жаль!

– Спасибо за сочувствие. Слушай, я вовсе не думала тебя избегать – просто хотелось побыть в одиночестве. И я не находила в себе сил говорить об этом.

– Ну, Стеф!.. Ты что, меня не знаешь? Достаточно было просто сказать: «Заткнись, Лиз!»

Стефани рассмеялась:

– Точно. Извини. Ты меня прощаешь?

– Тут нечего прощать, глупышка. Ты хочешь встретиться, или лучше оставить тебя в покое?

Стеф помедлила: хватит ее на то, чтобы не проболтаться при встрече с Лиз? Пожалуй, да. Это не Энни, убежденная, что золовка утопает в депрессии.

– С удовольствием увиделась бы с тобой.

– Отлично! Почему бы тебе не зайти завтра? Я готовлю для вечеринки. Можешь составить мне компанию.

– Что за вечеринка? – удивилась Стеф.

– Объясню позже. Приходи часа в четыре.

– Хорошо. Увидимся! – Стеф повесила трубку и, улыбаясь, посмотрела на телефон. Как приятно было найти Лиз довольной. Энни сказала, что подруга решила расстаться с Крисом навсегда.

– Ну, пока она еще с ним не поговорила, – сообщила Стеф. – Иначе мы все бы уже знали.

– Считаешь, он плохо примет новость? – взволновалась Энни. – Не думаю, что ей стоит разговаривать с ним один на один. Но Джо убежден, что я преувеличиваю.

– Я потолкую с ней, – пообещала Стеф и наконец сняла трубку, чтобы позвонить Лиз.

Теперь она собственными глазами увидит, как та поживает. Стеф соскучилась по ней за последние несколько недель, и по Энни тоже. Прежде чем идти к Лиз, нужно позвонить маме и вдоволь наговориться о ребенке. Иначе она не сможет промолчать, увидев Лиз. Боже, скорей бы Шон вернулся!

Резкий телефонный звонок прервал ее размышления. Лайам сообщил, что произошла путаница со столиками. Один местный бизнесмен заказал банкет пару недель назад, а Сэм – черт его дери! – забыл, похоже, сделать запись в журнале. Стеф гадала, не совпал ли этот провал в памяти с увольнением.

– Уже еду, Лайам.

Слава богу, Конор вернулся и не надо больше волноваться о поварах. Теперь это его забота.

Припарковавшись, Стеф направилась по подъездной дорожке через садик с бордюром из розовых кустов и аккуратной лужайкой. Похоже, Лиз отлично справляется одна. Хотя и раньше на ней лежало основное бремя домашних забот. Стеф позвонила в дверь и улыбнулась: выскочившая на звонок Лиз была вся перепачкана мукой.

– Извини, что опоздала, Лиз. Та вытерла руки о фартук.

– По правде говоря, я была так занята, что даже не следила за временем.

Стеф прошла за ней на кухню и ахнула: стол ломится от еды, плита сплошь уставлена кастрюлями, в которых что-то кипит, булькает и томится.

– Боже мой! Готовишь на пять тысяч человек?

Лиз рассмеялась:

– Вообще-то всего на тридцать.

Стеф окунула клешню краба в соус и облизала:

– Везучие! Изумительно. Очень вкусно.

– Рагу из барашка по-мароккански, – указала Лиз на одну из кастрюль, – и каджунское блюдо из цыпленка,[15] которое я раньше никогда не готовила.

Стеф попробовала оба кушанья, а Лиз обеспокоенно следила за выражением ее лица.

– Замечательно, Лиз! Ты закапываешь талант в землю, знаешь об этом?

– Только не надо опять заводить волынку! – простонала Лиз, но похвала подруги была ей приятна. В том, что касалось еды, Стеф никогда не врала.

– И для кого вся эта вкуснотища?

– Для Дженнифер Макдермотт, сестры Эдварда. Мы с ней соседки. Завтра я приглашена на вечеринку. Согласилась пойти при условии, что готовлю угощение.

Стеф была озадачена:

– Ничего не понимаю. Сестра Эдварда – твоя соседка? Надо же, как тесен мир!

– Удивительно, правда? Ее дочка, Кэрол, лучшая подруга Люси. Давно знаю эту девочку, но понятия не имела, кто ее родители. Пока в один прекрасный день не наткнулась на Эдварда у школьных ворот.

– И как тебе его сестра?

– Она очень милая. Не чета другим соседкам, всем этим любопытным старым кумушкам. Она вдова, примерно моего возраста и очень красивая.

– Как жаль… Что случилось с ее мужем?

– Автокатастрофа.

– О боже, бедняжка! Значит, ты хорошо поладила с их семьей? – с хитрой улыбкой добавила Стеф. – Сестра Эдварда, его племянница… Когда придет очередь мамы с папой?

Лиз рассердилась:

– Вы с Энни друг друга стоите! Уверяю тебя: все совершенно невинно. Иногда мы видимся, когда дети вместе играют. К тому же я консультируюсь с ним по поводу Криса.

– И никаких больше романтических ужинов?

– Разумеется, нет, – быстро ответила Лиз, уткнувшись в кулинарную книгу.

– Так когда решающее сражение? Когда ты намерена поговорить с Крисом?

– В пятницу. – Лиз закрыла книгу и опустилась на стул. – Я до смерти боюсь, Стеф. Ужасно боюсь. Что он скажет?

– Вряд ли обрадуется. Где будет Люси? Кстати, где она сейчас?

– Пока я готовлю, Дженни за ней присматривает. В пятницу отвезу ее к маме. На всякий случай.

– И правильно. Но тебе не стоит встречаться с ним наедине.

Лиз нетерпеливо встряхнула головой:

– Энни говорит то же самое, но, по-моему, вы преувеличиваете.

– Надеюсь, ты права, но зачем рисковать? Ты же знаешь его характер.

Лиз нахмурилась. Да, Крис быстро выходит из себя, вспыхивает как порох, но не было такого, чтобы он поднял руку на жену.

– Нет, Стефани. Я должна поговорить с ним один на один. Он неплохой человек и любит Люси. Возможно, и меня до сих пор любит. По-своему… Я хочу, чтобы все прошло по возможности безболезненно. Присутствие посторонних еще сильнее его унизит.

Стефани обняла ее:

– Тебе лучше знать. Только держись поближе к телефону. На случай, если придется вызывать подкрепление.

Дженни Макдермотт толкнула дверь кухни и внесла гору грязных тарелок.

– Лиз, ты прелесть! Блюдо расходится на ура. Все спрашивают рецепт цыпленка.

– Скажи, что это секрет фирмы, – подмигнула Лиз. – Придется им нанимать меня на работу.

Эдвард, который ополаскивал в раковине стаканы, повернулся и произнес:

– Неплохая идея.

– Что? – не поняла Лиз.

– Подумай об этом. Ты прекрасный повар. Хочешь работать, но не согласна днем оставлять на чужих Люси.

– И что?

– Так почему бы тебе не организовать частное агентство по обслуживанию вечеринок? Можешь работать дома и только вечером выезжать на место…

– … когда уложишь Люси спать, – закончила Дженни. – Отличная идея! Достаточно принимать два-три заказа в неделю. Все, что тебе потребуется, – надежная няня.

Лиз переводила взгляд с Дженни на Эдварда: легко у них все получается.

– Ну, я не думаю…

– В чем проблема? – спросил Эдвард. – Тебе же самой этого хочется!

– Ты прав, черт возьми!

– Тогда вперед, – подстрекал он.

– Блеск, а не идея! – восторженно подхватила Дженни. – Уверена, многие наши соседи заинтересуются.

– А среди моих деловых партнеров полно неженатых мужчин, которые мечтают принимать гостей дома, но не умеют готовить ничего, кроме тостов и консервированной фасоли.

Лиз рассмеялась. Перспектива заманчивая. Это было бы идеально. Готовить можно на своей кухне, почти профессионально оборудованной. И, как заметила Дженни, в рабочие часы Люси уже будет в кровати. Более того, это принесет регулярный доход и позволит чаще выходить в свет. Сегодня она поняла, как ей не хватает общения. Было приятно выбраться из дома, посмеяться, услышать горячие похвалы своей стряпне. Крис так долго оставался центром ее вселенной, что Лиз позабыла, какой хороший она повар.

– Думаете, получится? – она взволнованно посмотрела на брата с сестрой.

– Да! – воскликнула Дженни.

– Несомненно! – ответил Эдвард. – Можем устроить несколько дегустаций, чтобы потенциальные клиенты оценили твой кулинарный талант. Пригласим их ко мне домой. Всем по душе неофициальная обстановка.

– Прекрасная мысль, – Дженни одобрительно кивнула. – Ты уже сегодня можешь объявить, что берешься за профессиональную организацию вечеринок.

– Сегодня? Слишком скоро! Сначала надо поговорить с бухгалтером, юристом…

– Нет проблем! – отмахнулась Дженни. – Если кто-то захочет сразу сделать заказ, скажешь, что на следующие пару месяцев у тебя все расписано. Это только подстегнет желающих. Мне пора возвращаться к гостям. Пойдем, Лиз. Надо познакомить тебя с самыми состоятельными соседями!

ГЛАВА 27

Лиз бродила как неприкаянная по гостиной, время от времени останавливаясь, чтобы посмотреть в окно. Крис должен был прийти с минуты на минуту, и при мысли о предстоящем испытании сердце выпрыгивало из груди. Легкое похмелье не делало жизнь краше. Вчера она так обрадовалась новым карьерным перспективам, что выпила лишнего. Повеселилась на славу и потешила тщеславие, ловя завистливые взгляды соседок Дженни – Эдвард не отходил от нее весь вечер. Похоже, он не замечал, какой сокрушительный успех имеет у прекрасного пола. Каждая женщина от восемнадцати до восьмидесяти лет глаз не могла отвести от смуглого красавца с выразительными серыми глазами. То обстоятельство, что он свободен и не гей, делало его совершенно неотразимым.

– Ты мог бы каждый день встречаться с новой дамой, – заметила Лиз, лишь наполовину в шутку, когда он проводил ее до дома.

– Я так и делаю, – ответил он. – Но по воскресеньям отдыхаю.

На дорожку выскочил «пежо» Криса, и она вздрогнула. Нахальство отставного супруга вывело Лиз из себя. Какого черта? В конце концов, он здесь больше не живет.

Она открыла дверь и наблюдала, как муженек выбирается из машины. Коннолли раздался в талии и обзавелся вторым подбородком. Он не следил за собой.

– Привет, милая! Как дела? – Крис сунул ей в руки букет и запечатлел мокрый, слюнявый поцелуй на ее щеке.

– Хорошо, – ответила она с натянутой улыбкой. Цветы напоминали ей исключительно о церковных службах и похоронах. Она небрежно бросила букет на столик в прихожей. – Поставлю в воду потом. Хочешь чаю?

Крис посмотрел на часы:

– Уже поздно. Лучше пропустить по маленькой.

Не ожидая приглашения, он направился к бару и, не скупясь, плеснул себе виски в стакан. Лиз вновь поразилась его бесцеремонности.

– Тебе налить? – спросил он.

Ну и черт с ним! Может, капелька спиртного сделает ее посмелее.

– Немного шерри, – сказала Лиз, усаживаясь в кресло.

Он протянул ей рюмку и плюхнулся на диван.

– Где Люси?

– У мамы.

– Значит, мы остались вдвоем. – Он оценивающе ощупывал ее сальным взглядом. Выглядела Лиз потрясающе. Похудела, подстриглась покороче. Взгляд упал на роскошный бюст. Слава богу, в груди она не похудела!

«Тупой ублюдок», – думала Лиз, читая его мысли.

– Крис, я хотела бы поговорить о будущем. Я много думала.

– И? – Крис опрокинул виски в глотку. Лиз вертела в руке рюмку:

– И решила остаться в Дублине.

– Что? Хочешь, чтобы я отказался от контракта в Голуэе? Но это же отличное предложение. Мы могли бы купить чудесный дом с тех денег, что выручили за ресторан…

– Нет, – прервала его Лиз. – Ты меня не понял. Извини, наверное, я неясно выразилась. Я хочу разойтись с тобой, по закону. – Ну вот, она сказала это! Лиз нервно ожидала реакции.

Сначала Крис пришел в недоумение, будто не мог поверить своим ушам, а потом взбесился:

– Что за чушь ты несешь?

– Все кончено, Крис.

Он пересек комнату и плеснул себе еще виски:

– Не пори чепухи! Ты – моя жена. Как же Люси? Ты умом повредилась. В чем дело? Это Макдермотт все мозги тебе продолбил?

– Крис! – Лиз покраснела, пораженная его грубостью.

– Да брось. Думаешь, я идиот? Вышвырнула меня за то, что я выпивал с женщиной, а сама развратничаешь в моем доме на глазах у ребенка!

Лиз проглотила комок, вставший в горле. Нужно сохранять спокойствие.

– Во-первых, между мной и Эдвардом ничего нет. Я никогда тебе не изменяла. Ты можешь сказать то же самое? Очень сомневаюсь. И во-вторых, это наш общий дом, не забывай. Племянница Эдварда Макдермотта – лучшая подруга Люси. Вот и все. – Она глотнула шерри.

Крис забегал по комнате.

– Она навсегда останется твоей дочерью, – более мягко продолжала Лиз. – Я не попытаюсь встать между вами. Но у нас с тобой нет будущего, и я не желаю притворяться, будто мы – счастливая семья. Я не хочу врать всю жизнь, ведь в конце концов мы все равно будем несчастны.

Крис сел на подлокотник кресла Лиз и взял ее за руку:

– Но, Лиз, мы так долго прожили вместе. Неужели ты можешь просто выбросить все это?

Лиз отдернула руку:

– Это ты все выбросил, Крис, – не я.

– Ради бога! Говорю тебе, я ничего не сделал!

– Ты унизил меня. Оставлял дома одну с Люси, а сам вел холостяцкую жизнь. Мне все равно, спал ты с той девчонкой или нет. Ты бросил меня одну. Ты бросил нас с Люси.

– Какого черта ты несешь? Я построил свой собственный бизнес. Я сделал это ради тебя и Люси. Работал как проклятый, черт возьми!

– А что делал, когда отлучался из ресторана? Дома тебя не было.

Крис неловко заерзал:

– Иногда нужно общаться с клиентами. Сама должна понимать.

– Да что ты говоришь! – усмехнулась Лиз. – Бедняжка! Вынужден был для пользы дела шляться по барам и выпивать с молоденькими девочками! Ну и при чем тут «Ше ну»?

– Ты переворачиваешь все с ног на голову. Сама виновата: превратилась в занудную домохозяйку средних лет. И что, я должен был жить так же?!

Лиз ахнула. Глаза наполнились слезами, но она поборола себя. Не дождется!

– Думаю, тебе лучше уйти. С тобой свяжется мой адвокат. Нам нужно прояснить финансовые вопросы, договориться о разделе выручки от продажи ресторана.

Крис смерил ее презрительным взглядом:

– Ты не получишь ни гроша.

Лиз встревоженно вскинула голову:

– Я вложила в дело свои деньги, и мне полагается доля.

– Очень жаль. Я должен купить дом в Голуэе, а если ты собираешься остаться здесь… – Он пожал плечами.

– Ты должен содержать нас, – пролепетала она, ударяясь в панику.

Крис холодно улыбнулся:

– Нет, не должен. Ты вышвырнула меня на улицу без всяких причин. С какой стати ты вообразила, что я дам тебе хоть пенни? Я буду давать деньги Люси, но ты, голубушка, ничего не получишь.

– Нет смысла продолжать разговор. Пусть этим займутся наши адвокаты.

– Тебя, конечно же, будет представлять твой драгоценный Макдермотт?

– Не он лично – его фирма, – тихо ответила Люси.

– Как удобно, черт возьми! – с ненавистью процедил Крис. – Пусть этот ублюдок держится от Люси подальше, иначе ты пожалеешь, что вообще с ним знакома!

– Не угрожай мне, Крис! На меня это больше не действует. Послушай, я не собираюсь затевать войну. Мы должны подумать о Люси. Нельзя позволить, чтобы она разрывалась между нами.

Крис фыркнул:

– Неужели? Я уезжаю в Голуэй. Ты оставляешь ее здесь, в Дублине. Нарочно выжидала, пока я не подпишу контракт, да? Хотела убедиться, что не буду путаться у тебя под ногами?

– Нет, конечно нет! Я ничего не планировала, Крис. Я хотела, чтобы мы были вместе. Хотела поехать в Голуэй, ты это знаешь. Но потом…

– Но потом нашла кое-кого получше? Ты тупая сука, Лиз. Макдермотту ты скоро наскучишь, и он найдет себе кого помоложе.

– Как ты? – выпалила Лиз.

– Да, черт тебя дери! Ты надоела мне до смерти! Только и говорила, что про Люси. Ничегошеньки тебя больше не интересовало. Мне приходилось в одиночку управлять рестораном. И разве я получал от тебя поддержку?

Лиз уставилась на него, ошеломленная:

– Да ты слова мне не говорил!

– А ты слушала? – с горечью произнес он.

– Не вали с больной головы на здоровую! Не пытайся внушить мне чувство вины. Это ты разрушил наш брак! Мне жаль, что я не была для тебя ни достаточно занятной, ни красивой. Ухаживать за маленьким ребенком – не самое престижное занятие.

Крис вздохнул:

– Хватит, Лиз! Я рассержен. Мне очень обидно. Мы оба наговорили друг другу лишнего. Но слишком многое поставлено на карту. Послушай! Поехали со мной в Голуэй. Давай попробуем начать все сначала.

– Нет, Крис.

– Тебе не справиться в одиночку. Ты не получишь от меня ни пенни. Я выкурю тебя из этого дома. – Он шагал по комнате, побагровевший, весь в поту.

– Я справлюсь. – Лиз очень хотелось рассказать мужу о новом бизнесе, но она сдержалась. Зачем? Начнет высмеивать, скажет, что ничего у нее не получится. Или решит, что появилась еще одна причина не делиться деньгами от продажи «Ше ну». – Прошу тебя, уходи! – сказала она.

– Безмозглая дрянь! Ты еще об этом пожалеешь, – прошипел он, повернувшись на каблуках. Задержался в прихожей, бросил букет на пол и втоптал его ногой в ковер. – Без меня ты пропадешь. Превратишься в старую, никчемную, свихнувшуюся суку! И поделом тебе! – Он хлопнул дверью и уехал, взвизгнув тормозами.

Оглушенная, Лиз рухнула на нижнюю ступеньку и зарыдала. Она оплакивала конец брака, потерянную молодость, утраченную любовь. Она чувствовала себя опустошенной и постаревшей. Может, Крис прав? Может, в будущем ее не ждет ничего, кроме печали и одиночества?

Эдвард видел, как Крис уезжает. Глубокие отпечатки протекторов на дорожке свидетельствовали, что Коннолли вспылил. Эдвард достал мобильный и набрал номер.

– Я у твоего дома. Хочешь поговорить? – тихо спросил он, когда Лиз наконец сняла трубку.

– Да, пожалуйста! – сквозь слезы произнесла Лиз и пошла открывать дверь.

Крис завалился в ближайший паб и заказал двойную порцию виски. Трясущейся рукой поднял стакан и залпом выпил половину. Купил пачку сигар, забился в темный угол. Он не мог поверить в случившееся. Его тихоня, милашка Лиз – что с ней стало? Несомненно, Стефани Уэст приложила к этому руку. Радовалась, наверное, когда Лиз его вышвырнула. Подзуживала, наушничала. Лиз бы в жизни не хватило смелости пойти на такое в одиночку. И этот чертов Макдермотт! Какого дьявола вообще происходит? Что бы ни говорил Коннолли, в глубине души он не верил, что у Лиз роман с этим адвокатишкой. Не такая она женщина, чтобы хвостом мести. Может болтать что угодно, но все еще любит его, Криса. Он осушил бокал и поднялся на ноги. Надо вернуться в дом и предпринять новую попытку. Заставить ее слушать. Выбить из нее дурь, черт возьми!

Крис завернул за угол и увидел, как Эдвард выходит из дома. Лиз провожала Макдермотта. Вот она потянулась и поцеловала его в щеку. У Криса кровь застыла в жилах: другой мужчина нежно гладил его жену по щеке и смотрел ей в глаза. Крис завел мотор и рванул с места. Дорога расплылась в смазанное пятно; глаза наполнились слезами ярости и жалости к себе. Сука! Не успел он уйти, а этот ублюдок уже тут как тут! Боже! Что, если Макдермотт все время прятался в доме? Притаился в спальне и ждал, когда она от мужа отделается. Потаскуха! Лживая, грязная шлюха. Ну все! Она не получит ни пенни. Это точно. Пусть любовничек о ней заботится. Крис Коннолли не такой дурак, чтобы финансировать шашни своей благоверной. Раздуваясь от злости, Крис вытер слезы. Как она смеет так с ним обращаться? Разве он заслужил?

ГЛАВА 28

Лайам с тревогой глядел на Криса, заказавшего еще бутылку вина.

Джин взглядом молила о помощи.

– Что мне делать? – прошипела она.

Крис появился час назад и подсел к компании бизнесменов, которые пришли на поздний ланч. Судя по цвету лица и громовому рыку, он был уже очень пьян.

– Подай ему бутылку, – распорядился Лайам. – Что еще мы можем сделать?

Джин принесла вино, Крис взял бутылку и жестом прогнал ее:

– Сам открою! Если хочешь сделать что-то хорошо, сделай сам! Бабы только для одного дела годятся.

Две женщины, ужинавшие за соседним столиком, с отвращением покосились на него. Лайам покачал головой и направился к их столику.

– Позвольте предложить вам коктейль за счет заведения, дамы?

– Нет, спасибо, – резко бросила одна. – Мы уходим. Кому-то же надо работать. Скажите, это Крис Коннолли, владелец ресторана?

Лайам переминался с ноги на ногу:

– Это мистер Коннолли, но ресторан ему больше не принадлежит.

– Рада слышать.

Когда дамы ушли, Лайам поспешил на кухню – найти Конора.

– Шеф, у нас проблема.

– В чем дело, Лайам?

– Крис. Он в ресторане, пьяный как свинья.

Конор вытер руки и подошел к двери:

– Дерьмо! С кем он?

– С Кэллаханом и его приятелями.

Конор простонал. Это были постоянные клиенты; нельзя их расстраивать.

– Он кому-то нахамил?

Лайам кивнул:

– Угу. Сказал, что бабы годятся только для одного дела. Две леди тут же ушли.

– Чертов придурок! Иди позови Стефани.

– Ее нет.

– В таком случае, – произнес Конор, надевая свежий фартук, – придется мне самому. Прикрывай меня. Может понадобиться помощь.

Конор вышел в зал и направился к столику Криса.

– Простите, джентльмены. Можно мне украсть у вас мистера Коннолли? На минутку.

– В чем дело? – взвился Крис.

– Нужен ваш совет по поводу обеденного меню, – сказал Конор, на время забыв о гордости.

Крис улыбнулся и похлопал его по спине:

– Эх, что бы ты без меня делал!

– Даже и не знаю, – ответил Конор с натянутой улыбкой.

Крис, пошатываясь, вышел из зала. Конор следовал по пятам. Когда дверь за ними закрылась, Конор схватил Коннолли за воротник и шмякнул о стену.

– Какого черта ты творишь? – прошипел он. Крис с трудом сфокусировал взгляд:

– Убери руки!

– Ты уже нагрубил двум клиенткам. Иди домой и проспись. И чтобы я больше не видел тебя здесь в таком состоянии!

– Не смей так со мной разговаривать, наглый маленький ублюдок! – Крис замахнулся на Конора.

Конор предвидел неуклюжий удар и увернулся. Крис съехал по стене на пол.

Лайам присел перед ним на корточки:

– Он в отключке, шеф.

– Черт! – Конор огляделся в узком коридоре. – Нельзя оставлять этого борова здесь. Отнесем его в кладовую. Пусть проспится. Бери его за ноги! – Двое мужчин оттащили Криса в кладовку, закрыли дверь и вернулись к работе.

– Кровяное давление в норме, Стефани. – Мэйв О'Фаррелл вытащила из ушей наконечники стетоскопа. – Теперь вставай на весы!

– Мне кажется, я не поправилась, – поделилась тревогой Стеф.

– Ничего страшного. Все женщины набирают вес по-разному. Через пару недель будешь жаловаться, что все вещи стали малы!

– Не буду, – уверенно ответила Стеф. – Дождаться не могу, когда этот момент наступит! Думаете, скоро ребенок начнет толкаться?

– Через две, возможно, через три недели. На лице Стеф проступило такое искреннее огорчение, что Мэйв рассмеялась:

– Когда идешь на УЗИ?

– Через две недели, в пятницу. И сразу после этого – к акушерке.

– Отлично. Тебе понравится на УЗИ. После обследования все станет более реальным. Ты подумала о консультациях психолога?

Стеф рассказала гинекологу о Рут по приезде из Лондона.

– Нет, – призналась она. Занятая мыслями о ребенке, Стефани напрочь забыла совет Ив Уилмот.

– Наверное, пока об этом можно не думать. Беременность поможет тебе больше, чем совет психолога.

Стеф засветилась от радости:

– Я чувствую себя замечательно.

– Это самое главное. Запишись ко мне на прием через три недели. В остальном продолжай жить как обычно, только не перенапрягайся на работе.

Выйдя от врача, Стеф по пути на работу заглянула в магазин для новорожденных. Не смогла удержаться. Близился вечер, когда она наконец вошла в пустой ресторан. Стефани сразу поднялась наверх, на цыпочках миновав кухню. Не хотела, чтобы ее увидели с пакетом из детского магазина в руках. Закрывшись в кабинете, своем убежище, она выложила содержимое пакета на стол и с улыбкой осмотрела покупки. Стеф долго сомневалась, покупать ли брюки для беременных, и в конце концов приобрела: все равно скоро понадобятся, и чем дальше, тем удобнее в них будет. Она грустно улыбнулась, разглядывая поддерживающий бюстгальтер. Напрочь отбивает сексуальное желание, но это необходимое зло. В последнее время груди сделались очень чувствительными и увеличились на размер. Шон не станет жаловаться.

И последняя покупка – подвесная музыкальная погремушка с фигурками домашних животных. Покупая ее, Стеф чувствовала себя немного виноватой. Обещала ведь, что не будет приобретать ничего для ребенка по меньшей мере до шестого месяца беременности, но не удержалась, увидев чудесный маленький мобиль, такой яркий, наигрывающий славную мелодию. Стеф убрала покупки и принялась просматривать горы резюме. Она наконец поместила объявление о вакансии ассистента и хотела найти помощника как можно скорее. После ухода Криса на ее плечи ляжет вдвое больше забот, и ей не помешает поддержка. К тому же необходимо обучить всему нового человека, прежде чем она уйдет в дородовый отпуск. Стефани не планировала засиживаться дома, но кто знает, как все сложится? Надо быть готовой к любому повороту событий.

Крис очнулся и в недоумении вертел головой. Где это он, черт возьми? Ему понадобилась минута, чтобы собраться с мыслями, и еще одна, чтобы восстановить в памяти события сегодняшнего дня: ссору с Лиз, драку с Конором. Наглая мелкая сволочь! Погоди, щенок, и на тебя управа найдется. Когда туман в голове рассеется. Сунув руку в карман, Коннолли достал сигару, прикурил ее, кое-как чиркнув спичкой. Дерьмо, Макдермотт! Крис вдруг вспомнил, как этот ублюдок обнимал его жену. Пошатываясь, поднялся, достал с верхней полки бутылку виски, открыл и глотнул. Сволочь! Макдермотт свое получит.

Вообще-то Крис был уверен, что Эдвард трахает Стефани. Черт! А вдруг прыткий адвокатишка спит с обеими бабенками по очереди? Бедняга Шон! Еще одного приличного парня поимели. Поимели, ха-ха, оговорочка по Фрейду! Крис пыхтел сигарой и прикладывался к бутылке. Все женщины одинаковы. Такие милашки, пока ты раскошеливаешься. Хотя Лиз, мерзавка, не ценила того, что он делал для нее. Если бы он не надрывался на работе, никогда бы не было у нее шикарного дома в Стиллоргане. И теперь эта дрянь еще требует деньги от продажи его ресторана! Размечталась! Коннолли снова присосался к бутылке. Ну и хорошо, что он избавился от этой сволочной хапуги. Пусть теперь Макдермотт ее обслуживает. Кому она нужна, в ее-то годы? Тут Крис опять отключился, и сигара выскользнула из пальцев.

– Марк? Что горит? – Конор принюхался с подозрением.

Марк перевел взгляд на Пата, тот пожал плечами:

– Мы ничего не готовим, шеф. У нас ничего не горит. – Пат втянул воздух. – Ты прав, пахнет паленым. Но не здесь. – Он пошел на запах и увидел, что из-под двери кладовки сочится дым. – О черт! Шеф! В кладовой пожар!

Конор подскочил на месте:

– Господи! Там Крис!

Пат схватил огнетушитель и осторожно пошел к двери. Толкнул ее ногой, сделал глубокий вдох и нацелил струю туда, где, по его предположениям, должен был лежать Коннолли.

Конор подошел к раковине, сбрызнул одежду холодной водой и замочил тряпки:

– Набирай девять-девять-девять, Марк! Вызывай пожарных и «скорую». Живо! – Он пошел к кладовке. Весь коридор заволокло дымом. Пата не было видно.

– Пат, ты в порядке? – позвал он. – Где ты?

– Сюда! – крикнул Пат и зашелся кашлем – дым проник в легкие.

Конор сделал шаг вперед и накинул ему на голову и плечи мокрые тряпки:

– Ты видишь Криса?

Пат кивком указал на угол, не рискуя снова открыть рот.

Конор проследил за его взглядом и увидел большую темную кучу. Крис! За спиной Коннолли полыхал огонь, вокруг вился дым. Конор почувствовал, что от гари саднит горло, ест глаза.

– Так, направь на него огнетушитель! Я вхожу. – Он прыгнул сквозь пламя, схватил Криса за щиколотки и потащил к двери. Выругался: Крис был тяжелым. Все равно что волочь кита-самоубийцу, выбросившегося на берег. Оттащив бесчувственную тушу на безопасное расстояние от очага пожара, он остановился и попробовал глотнуть воздуха, но втянул в себя один дым. – Пошли, Пат! – похрипел он. – Надо выбираться отсюда.

Они выскочили на улицу. Марк и Лайам осторожно уложили Криса на тротуар.

– Все вышли? – спросил Конор, хватая ртом свежий воздух и беспрерывно кашляя.

– Да, шеф. Пожарные уже едут. Спотыкаясь, на улицу вывалился Пат. Он беспрерывно хрипел и перхал, по лицу текли слезы.

Крис, похоже, был без сознания, лицо и руки покрылись пузырями, но он дышал. Конор молча благодарил провидение, что никто больше не пострадал.

– Шеф! Шеф! Стефани! Она наверху! Mon Dieu! Мой бог! Она не может выбраться! – Марк подпрыгивал на месте, показывая на окно второго этажа.

– О боже! – Конор в ужасе поднял голову. За решетчатым окном кабинета показалось белое, испуганное лицо Стефани. – Я возвращаюсь.

– Конор! Нет! Лестница за кладовой. Тебе не подобраться! Подожди пожарных… – Пат говорил в пустоту. Конора уже не было.

Конор открыл дверь кухни. Дым ударил ему в лицо, словно он напоролся на кирпичную стену. Конор в последний раз вдохнул свежего воздуха и вошел. Ему казалось, будто он тонет. Густой дым забирался в рот, в глаза, приходилось двигаться на ощупь. Казалось, прошла вечность, прежде чем он нашел дверь и двинулся по лестнице.

– Стефани? – хрипло позвал он.

– Конор! – закричала она и закашлялась. – Я не могу спуститься! – наконец выговорила Стеф. – Лестница горит.

– Это единственный путь, Стефани. Не волнуйся, тут один дым. Выглядит страшнее, чем есть на самом деле, – солгал он, надеясь, что не совершает роковой ошибки. – Ты должна прыгнуть. Я тебя поймаю. Вот увидишь! – Он умолк: дым разрывал горло. Как он поймает Стеф, черт возьми? Он даже ее не видит!

Стефани осторожно вышла на лестничную площадку. Даже сквозь подошвы ступни опалял нестерпимый жар. Старые доски зловеще поскрипывали при каждом шаге. Задержавшись на секунду она начала спускаться по лестнице. Вскрикнула, когда вторая ступень провалилась под ногами.

Конор поймал ее и нес на руках весь обратный путь.

– Я держу тебя, Стеф! Я держу тебя.

Скорее волоком, чем на весу он протащил ее через кухню. Шагал вслепую непонятно куда, молясь, чтобы не сбиться с пути. Когда он выпал во двор, Марк подбежал и выхватил у него из рук Стеф, осторожно устроил ее на тротуаре рядом с Крисом. Она пыталась заговорить, глаза расширились от ужаса, но дыхание было сбито, и сил не хватало. Наконец она оставила напрасные усилия и закрыла глаза.

– Шеф! Шеф! – Марк с волнением посмотрел на Конора.

Конор встал на колени и потряс Стефани за плечо:

– Стеф, Стеф! О боже!

Пат оттолкнул его. Проверил сердцебиение и ослабил одежду.

– Она дышит. Где эта чертова «скорая»? – Он обеспокоенно покосился на Криса, который так и не пошевелился ни разу.

Казалось, прошел не один час, хотя пожарная бригада и две машины «скорой помощи» приехали всего через пару минут. Криса и Стефани увезли в первой карете, Пата, Марка и Конора, несмотря на их протесты, погрузили во вторую. Кое-кто из персонала, вернувшись с перерыва, угодил в самую гущу событий и бестолково метался, словно курица с отрубленной головой. Прежде чем двери «скорой» закрылись, Конор подозвал Джорджа.

– Отошли всех домой. Нечего им тут делать. А ты не мог бы остаться с пожарными и полицией?

– Я обо всем позабочусь, – угрюмо ответил Джордж. – Езжайте. Ни о чем не волнуйтесь.

Конор благодарно пожал ему руку и рухнул без сил на сиденье.

Джордж перекинулся словечком с работниками ресторана, пообещав сообщать новости о пострадавших. Когда все разошлись, он пошел в паб через дорогу позвонить Эдварду и попросил известить родственников Криса и Стеф. Потом отправился искать начальника пожарной бригады, чтобы предложить свою помощь.

После звонка Джорджа Эдвард набрал номер Джо и выложил то немногое, что знал сам. Подумав минуту, связался с Лиз и сообщил ей новости.

– Если хочешь, я заеду за тобой по дороге в больницу, – предложил он.

Лиз колебалась:

– Нужно сообщить отцу Криса и предупредить мою маму, что я не смогу забрать Люси.

– Все будет в порядке, Лиз.

– Откуда ты знаешь? – мрачно проговорила она, прежде чем повесить трубку.

По дороге в больницу Джо позвонил родителям по мобильному из машины. Вцепившись в сиденье, Энни слушала, как он сбивчиво объясняет матери, что произошло.

– Не волнуйся, мам. Просто отравление угарным газом. Уверен, с ней все будет в порядке.

– А с ребенком?! – взволнованно спросила Кэтрин.

Джо и Энни обменялись озадаченными взглядами.

– Какой ребенок, мам? О чем ты говоришь?

Лиз ерзала на пассажирском месте рядом с Эдвардом.

– Но что он там делал?

– Понятия не имею, Лиз, – повторил Эдвард.

– Как он оказался в кладовой? Ничего не понимаю.

– Уверен, он сам тебе расскажет.

– Откуда ты знаешь? А Стеф не пострадала?

– Я не в курсе, Лиз. Извини. Джордж не сообщил никаких подробностей.

– Может, попробовать связаться с Шоном?

– Думаю, Джо уже об этом позаботился. Если нет, я позвоню ему в офис.

Кэтрин и Том Уэст молча застыли на заднем сиденье такси. Путь от Уиклоу до Дублина казался им невыносимо долгим. Такси вызвал для них Джо. Сказал, что Тому лучше не садиться за руль из-за травмированного запястья, а на самом деле боялся, что отец будет гнать с бешеной скоростью, чтобы поскорее оказаться рядом с дочерью.

– Ты сказала «ребенок»? – тихо спросил Том. Кэтрин взяла его за руку и сморгнула повисшую на ресницах слезу:

– Да, дорогой.

– Боже, прошу тебя, защити их!

– Аминь!

Когда Лиз предложила Джеку Коннолли заехать за ним по пути в больницу, свекор отказался:

– Не стоит, милая. Ненавижу больницы. И какой от меня прок? Буду только путаться под ногами. Позвони, когда узнаешь, как он там.

«Вся семейка – мерзкие эгоисты», – с отвращением подумала Лиз. Крис никогда не был особенно близок с отцом, а после смерти матери – три года назад – вообще прекратил со стариком всякие отношения. Лиз много раз пыталась собрать всю семью вместе, но в конце концов умыла руки. Теперь они виделись с Джеком Коннолли всего пару раз в год, и то по инициативе Лиз. Она хотела, чтобы Люси встречалась с дедушкой.

Пообещав позвонить позже, Лиз дала отбой и возблагодарила Господа за то, что сама она выросла в дружной, крепкой семье.

Шон Адамс был в аэропорту Кеннеди, когда на пейджер пришло сообщение Джо. Уже объявили посадку на рейс, но Шон ринулся к ближайшему телефону. Дома у Джо и в ресторане никто не отвечал, а мобильных номеров Шон не знал. По громкоговорящей связи прозвучало его имя, он повесил трубку и побежал на посадку. Проклятье! У него же билет до Корка. Он бросился назад, к стойке авиакомпании «Эйр Лингус». Прямой рейс до Дублина вылетал через два часа. Ждать? Нет, он с ума сойдет и ничего не выиграет во времени. Шон снова кинулся к телефонам-автоматам.

Карен с пониманием выслушала его. Шон пообещал связаться с ней, как только выяснит, что произошло. Прежде чем пройти на посадку, он несколько минут говорил с сыном. В самолете нашел тихий уголок и устало опустился в кресло. «Боже, сделай так, чтобы с ней все было в порядке! Прошу тебя, Боже, сделай так, чтобы она не пострадала!»

ГЛАВА 29

У двери отделения скорой помощи стоял Марк и курил одну сигарету за другой.

Эдвард вышел и присоединился к нему:

– Ступай домой, Марк! Ты больше ничем не сможешь помочь. Уверен, с Конором и Патом все будет в порядке.

Марк отрицательно покачал головой и выдавил слабую улыбку:

– Non, merci, Monsieur[16] Макдермотт, я бы хотел увидеться с ними перед уходом.

Эдвард похлопал бледного молодого человека по плечу и вернулся в приемную:

– Принести кому-нибудь чай или кофе?

– Чай, если можно. – Кэтрин Уэст благодарно улыбнулась.

Энни кивнула:

– И мне тоже. Джо поднялся:

– Я тебе помогу. Ты чего-нибудь хочешь, Лиз? Та невидящим взглядом уставилась на него.

– Чай? Кофе? – тихо повторил он.

Она покачала головой.

Кэтрин Уэст наклонилась и взяла ее за руку:

– С ним все будет в порядке, дорогая. Не переживай.

Лиз тупо кивнула.

Эдвард обеспокоенно посмотрел на нее и пошел вместе с Джо в столовую.

– Ненавижу больницы, – буркнул Джо, когда они шагали по коридору.

– А кто их любит? Моя мать всегда хотела видеть меня врачом. А я говорил: хорошо, я не против, если не надо будет возиться с больными.

Джо рассмеялся, но, услышав, как гулко смех разносится по коридору, почувствовал угрызения совести.

– Похоже, у Коннолли дела плохи, да?

– Чтоб он сдох! – ледяным голосом процедил Эдвард. – Если бы не эта скотина, твоя сестра не оказалась бы на больничной койке.

Джо замер:

– Что ты имеешь в виду?

Эдвард замялся. Возможно, сейчас не самое подходящее время для разговора, но ему было невыносимо слышать, как Джо жалеет эту сволочь Коннолли.

– По словам Марка, это Крис устроил пожар.

– Ублюдок! Как это произошло?

– Точно не знаю. Марк не очень хорошо говорит по-английски, да и мой французский не ахти. Похоже, Крис напился во время ланча с клиентами, вырубился и его заперли в кладовой, чтобы он проспался. Там-то и вспыхнул пожар.

– Но как?

– Неизвестно. Скорее всего, он закурил.

– Тупой ублюдок! – зло выругался Джо.

– Мне жаль Лиз. Сегодня утром она сказала ему, что хочет разойтись. Думаю, теперь она во всем винит себя.

– Какой ужас! Только бы Стеф была в порядке. И ребенок.

Эдвард остолбенел:

– Ребенок?!

– Да. Мама только что поведала новость. Очевидно, Стеф так и не решилась сделать аборт.

– О, это же здорово!

– Только бы с ними все было в порядке! – встревоженно повторил Джо.

– Шон знает?

– Нет. Он, наверное, даже о пожаре не слышал. Его секретарь попыталась связаться с ним, но он, похоже, сейчас в самолете. В аэропорту его встретят и сразу же привезут в больницу.

– Не повезло парню. Веселенькое возвращение домой!

Взяв напитки, они вернулись в приемную. Энни потягивала горячую жидкость, но Кэтрин Уэст лишь рассеянно смотрела в чашку.

Внезапно Том вскочил:

– Не могу здесь больше находиться! Пойду прогуляюсь.

Энни многозначительно посмотрела на Джо.

– Я пойду с тобой, – сказал тот и вышел с отцом на улицу.

Эдвард сел рядом с Лиз:

– Как ты?

– Не очень. Все время вспоминаю, как он на меня разозлился.

– Ты ни в чем не виновата, Лиз.

– Крис – мой муж. И возможно, он умирает.

– Никто не говорит, что он умирает. Доктор сказал, что состояние стабильное.

– Эдвард прав, Лиз. Ни к чему себя терзать. Уверена, все обойдется, – ласково проговорила Кэтрин, хотя в глубине души во всем винила Коннолли. Что, если Стефани… И ее ребенок… Боже, только не это!

– Миссис Уэст? – В комнату вошла медсестра.

– Как она?

– С ней все будет в порядке. Пойдемте! Доктор хочет поговорить с вами.

– Я позову Джо и Тома, – вызвался Эдвард. Кэтрин благодарно улыбнулась и пошла за медсестрой.

Тома и Джо проводили в офис, где уже сидела Кэтрин.

– Я брат Стефани, – представился Джо молодому врачу восточной наружности. – А это ее отец.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

– Рад сообщить, что со Стефани все будет в порядке. На лице, руках и ногах небольшие ожоги, но повреждения поверхностные – шрамов не останется. Основная проблема – отравление угарным газом. Легкие ослаблены, пару недель она будет чувствовать недомогание. К счастью, глубоких повреждений нет.

– Слава богу! – выдохнул Том.

– Боюсь, есть и плохие новости.

– Ребенок? – еле слышным шепотом произнесла Кэтрин.

– Да. К сожалению, она потеряла ребенка. Кэтрин схватила мужа за руку; по щекам струились слезы.

– О боже, бедная Стеф! Она знает? Можно ее увидеть?

Доктор покачал головой:

– Она спит. Когда начался выкидыш, она была без сознания. Мы сразу же сделали операцию. Ей дали сильный наркоз. Скорее всего, она проснется только утром.

– Понимаю, но мне бы хотелось быть рядом, когда вы ей сообщите.

– Разумеется, миссис Уэст. Вы правы. Я начинаю обход в десять утра. Теперь вам лучше поехать домой и поспать. Сегодня вам здесь делать нечего.

– Спасибо, доктор, – мрачно произнес Джо и, провожая родителей в коридор, сказал отцу: – Вам лучше переночевать у нас – ближе добираться.

Том кивнул:

– Спасибо, Джо. Так и правда будет лучше всего.

– Надо поехать в Мэлахайд и привезти вещи Стефани, – Кэтрин старалась собраться с мыслями.

– Не волнуйся, мам. Энни даст ей все, что нужно.

Они вернулись в приемную и забрали Энни. Джо коротко рассказал Эдварду о состоянии Стефани, а тот заверил, что не оставит Лиз. Марк тоже решил уехать. Ему позволили увидеться с Конором и Патом, которые быстро поправлялись и на следующее утро могли покинуть больницу. Марк решил заехать за ними и пообещал позвонить Джорджу – сообщить новости.

* * *

– Стефани поправится, – сказал Эдвард, опустившись на стул рядом с Лиз.

– Слава богу! – отозвалась Лиз. – Похоже, с Крисом все намного хуже.

– С чего ты взяла? Врачи сказали?

– Нет, но прошло столько времени.

Эдвард обнял ее:

– Не делай поспешных выводов. Уверен, с ним все будет в порядке.

Лиз сбросила его руку:

– Эдвард, почему бы тебе не пойти домой? Макдермотт внимательно посмотрел на нее. За весь день она ни разу не взглянула ему в глаза.

– Я хочу остаться с тобой.

– Ты не понял. Я не хочу видеть тебя здесь. – Лиз встала и вышла из комнаты.

Эдвард посмотрел ей вслед и отправился на поиски медсестры.

– Я иду в столовую. Если будут новости о состоянии мистера Коннолли, сообщите мне?

Сестра улыбнулась, украдкой проверив, есть ли у него кольцо на безымянном пальце левой руки.

– Конечно. С удовольствием!

Лиз толкнула дверь палаты и заглянула внутрь. Там было трое пациентов. Ближе к двери лежала старая женщина, неподвижная и белая; к носу, рту и рукам ее тянулись трубки. Лиз прокралась мимо и оглядела мужчину на второй койке: это явно не Крис – слишком хрупкого, худощавого сложения. Она подошла к последней кровати. Крис лежал на спине, совершенно неподвижно. Половину лица закрывали бинты. Оставшаяся на виду кожа побагровела. Правая рука и ладонь в бинтах. Но ни трубок, ни приборов – всего лишь капельница возле левой руки. Хороший знак.

– Миссис Коннолли?

Лиз обернулась и увидела девушку в белом халате:

– Да. Как он? Поправится?

Девушка улыбнулась:

– Он очень везучий человек. Незначительные ожоги, надышался дымом, но в целом все замечательно.

Лиз взъярилась:

– Я не понимаю! Я переволновалась до смерти. Почему никто не сообщил мне? Я сижу здесь уже целую вечность.

Лицо девушки выразило сочувствие и замешательство:

– Мне очень жаль, миссис Коннолли. Я как раз собиралась с вами поговорить. Дело в том, что ваш муж был пьян. И мы не знали, вызвано ли его… хм-м… бессознательное состояние алкоголем или отравлением угарным газом.

Лиз посмотрела на безжизненную тушу.

– Хотите сказать, он отсыпается с перепою? – воскликнула она.

– Ну, можно и так выразиться.

– Я хочу поговорить с врачом, – процедила Лиз.

– Я и есть врач.

– Ой, извините!

– Ничего страшного. Послушайте, почему бы вам не поехать домой поспать? Извините, что так долго держали вас здесь, но мы должны были знать наверняка.

Лиз вяло улыбнулась:

– Разумеется. Спасибо! Спасибо вам большое.

Эдвард ждал в коридоре у палаты.

– Ну как он?

Лиз сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

– Он был пьян! – яростно прошипела она. – Врачи думали, что он без сознания, а эта сволочь просто дрыхнет без задних ног!

Эдвард ухватил ее за плечи, пытаясь утихомирить.

– Что ж, ты должна быть рада, что с ним ничего серьезного.

– Рада? Он мог бы кого-нибудь убить! Он мог убить Стефани!

– Мы не уверены, что пожар начался из-за него, – заметил Эдвард, хотя готов был голову прозакладывать, что это чистая правда.

Лиз нервно рассмеялась:

– Ну да, конечно! Пожар начался в кладовой. Кроме него, в чертовой кладовой никого не было. И он надрался как свинья. Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться!

Эдвард обнял ее за плечи:

– Пойдем отсюда!

– Кровяное давление в норме. Я проверю миссис Моллой и приготовлю нам по чашечке кофе.

Стефани пошевелилась. Две медсестры перешли к соседней кровати. Лишь через несколько секунд она поняла, где находится и почему. Осторожно пошевелила руками и ногами. Вроде работают, хотя левая рука, в которую ввели иглу капельницы, слегка онемела. Дыхание было хриплым, прерывистым, несмотря на кислородную маску, вызвавшую легкий приступ клаустрофобии. Она пыталась вспомнить, что же произошло. Пламя вырывается из-под лестницы. Голос Конора молит ее прыгнуть. Она призвала на помощь все свое мужество. Последнее, что она помнила, – сильные руки Конора. «Я держу тебя, Стеф. Я держу тебя».

Конор… Боже, что с ним? Она оглянулась, чтобы позвать медсестру, но в палате было тихо. Стеф заметила кнопку вызова на стене, но, когда повернулась, чтобы нажать ее, вдруг почувствовала толстую прокладку между ног. Просунула руку под одеяло…

Крики не прекращались. Вбежали медсестры. Зажегся свет, ослепив ее.

– Стефани? Стефани? Все хорошо. Ты в безопасности.

Внезапно Стеф осознала, что это она кричит, воет нечеловеческим голосом. Над ней склонилась медсестра, доктор готовил шприц.

– Мой ребенок, – шептала она. – Мой ребенок. Что вы сделали с моим ребенком?

Сестра погладила ее по щеке:

– Успокойся, детка! Все будет хорошо. Бедная девочка. Я знаю, как ужасно ты себя чувствуешь. Но у тебя все будет хорошо.

Врач ввел иглу в руку. Она посмотрела в печальные карие глаза.

– Мой ребенок, – прошептала она, потянувшись к нему.

Он сжал ее руку:

– Отдохните! Вам нужен отдых.

Все еще держа его за руку, Стеф погрузилась в неспокойный сон.

И снова оказалась на горящей лестнице. Пламя лизало щиколотки.

– Кидай мне ребенка! – крикнул Конор.

– Не могу.

– Кидай ребенка, Стеф! Я поймаю его. Вот увидишь!

Стеф посмотрела на него, на извивавшийся в руках сверток и бросила изо всех сил. Сверток взлетел в воздух, развернулся, и она закричала: ребенка внутри не было.

ГЛАВА 30

Взбежав по ступеням больницы, Лиз натолкнулась на Энни.

– О, Энни, прости. Как Стеф?

– Не знаю, Лиз. С ней Кэтрин и Том. Я подумала, что лучше оставить их наедине.

Лиз взглянула в напряженное, измученное лицо подруги:

– Пойдем выпьем кофе.

– Разве ты не спешишь увидеть Криса?

– Крис подождет, – угрюмо произнесла Лиз.

Пока Лиз стояла в очереди, Энни нашла свободный столик в переполненной столовой. Лиз вернулась с двумя дымящимися чашками и протянула Энни «Кит-кат»:

– Я подумала, тебе не помешает подкрепиться. Энни благодарно улыбнулась и глотнула обжигающего напитка:

– Приятно для разнообразия выпить кофе не из этих ужасных пластиковых стаканчиков. Так намного вкуснее.

– Да. Боже, как хочется курить!

Энни кивнула в сторону таблички «Не курить»:

– Думаю, никто не обращает внимания на запрет. Забавно. Помню, я навещала Джеки, соседку, в больнице Святого Патрика.

– Постой, это ведь дурдом?

Энни усмехнулась:

– Психиатрическая больница, Лиз! Когда муж бросил беднягу Джеки, у нее случился нервный срыв. Вот уж больница так больница. Там все по-другому. Здание тонет в сигаретном дыму. В столовой вообще ничего не видно. Несчастные люди, наверное, им необходимо хоть как-то отвлекаться. Лиз поежилась:

– Никогда не была в таком месте. Должно быть, нагоняет депрессию.

– Не знаю. Утешает, что ты не одна такая. Иногда все мы сходим с ума. Ладно, расскажи про Криса.

– Очевидно, с ним все в порядке, – мрачно заявила Лиз. – Хотя ублюдок этого не заслуживает.

Энни промолчала. Джо рассказал ей, что Крис виноват в пожаре.

– Ты говорила с ним вчера вечером?

– Шутишь? – огрызнулась Лиз. – Он был в коме. В полной отключке. С перепою.

– Но ты собираешься с ним увидеться?

Лиз кивнула:

– О да! И выложить все, что думаю. Потом я пойду домой и скажу Люси, что бедный папочка заболел. И завтра приведу малышку повидать его. И мы будем играть в счастливую семью. Чем скорее он упакует вещички и умотает в Голуэй, тем лучше!

Энни усмехнулась.

– Ничего смешного! – Лиз зло сверкнула глазами.

У Энни был виноватый вид:

– Я знаю, Лиз, это ужасно. Но все кончено. Нет смысла копаться в прошлом.

– Сомневаюсь, чтобы Стеф чувствовала то же самое.

Энни вертела в руках ложку. Надо ли говорить Лиз про выкидыш? Чего доброго, она прибьет Криса. Черт, как неловко… Что бы сделала Стефани? Никто не знал, что она беременна, – кроме Кэтрин. Энни не завидовала бедной свекрови. Сидеть рядом с дочерью, когда той сообщают, что она потеряла ребенка. Энни тяжело вздохнула.

– Что? – Лиз не сводила с нее глаз.

– Так, ничего, – с вымученной улыбкой произнесла Энни. – Просто грустно. У Стеф с Конором в ресторане все шло хорошо, а теперь вот это.

– Ресторан сильно пострадал? Энни пожала плечами:

– Не знаю. Эдвард с Джо поехали туда сегодня утром. Кладовка сгорела полностью. Кажется, и лестница рухнула, после того как Стеф выбралась из огня. – Она вздрогнула при мысли о том, что могло произойти.

– Страховка покроет все убытки, – заметила Лиз. – Слава богу, никто не пострадал.

Энни промолчала.

– Надо будет вызвать эксперта. Пусть прикинет, когда они смогут открыться снова.

Энни устало потерла глаза:

– Боже, какой кошмар…

– Стеф моментально со всем разберется, – заверила Лиз. – Она прекрасный организатор. Послушай, пойду-ка я навещу его. – Лиз крепко обняла подругу. – Передай Стеф привет. Я зайду к ней позже.

– Лучше не надо, – встрепенулась Энни. – Пока они пускают только членов семьи.

Лиз нахмурилась:

– Но ты же сказала, что с ней все в порядке?

– Да, но ей нужно как следует отдохнуть.

– О'кей. Тогда пока. Созвонимся.

Энни наблюдала за Лиз. Она жутко разозлится, когда узнает правду, но сейчас прежде всего нужно думать о Стеф. Энни допила кофе и поднялась на третий этаж. Стефани перевели в отдельную палату. У входа стоял Том Уэст, вперив потерянный взгляд в пустоту.

– Как она? – спросила Энни.

Том покачал головой, глаза были полны слез.

– Не в себе от горя. Не могу смотреть на нее. Ничего не помогает. Я оставил ее с матерью. Кэтрин больше смыслит в таких делах. Она знает, что сказать.

Кэтрин не знала. Сердце изболелось за дочь. Стеф смотрела на нее несчастными, покрасневшими глазами. Молила об ответах, которых у Кэтрин не имелось. Искала причин, но их не было. Ей казалось, что Бог наказал ее за намерение сделать аборт, но Кэтрин уверяла, что Создатель не может быть жестоким. Она плакала, потому что Шон так никогда и не порадуется ее беременности. Кэтрин не могла подобрать слов утешения. Она обнимала Стефани и укачивала ее, как ребенка, целовала ее волосы и молила Всевышнего, чтобы успокоил нестерпимую боль.

Стеф казалось, что ей привиделся кошмар. Все было нереальным. Вот только что она томилась в белой больничной палате, а через минуту уже звала Конора с верхушки горящей лестницы. И снова мятущееся сознание возвращало ее в лондонскую клинику, где она лгала психологу про аборт. А потом бродила по магазину для новорожденных.

Руки постоянно тянулись к животу, будто она могла что-то изменить. Может, врачи ошиблись? Может, ребенок до сих пор внутри? Доктор объяснил про операцию. Сказал, что все выскребли. Сделали УЗИ, и сердцебиения нет. Он заверил, что в будущем Стефани сможет зачать и выносить ребенка. Она смотрела на него и не понимала. Неужели он думает, что так просто зачать одного ребенка вместо другого? Для врачей это обычное дело. Такое случается со многими женщинами. Как он там сказал? Одна из четырех беременностей заканчивается выкидышем. Но почему именно эта оказалась одной из четырех? И разве выкидыш случился по естественной причине? Ребенок погиб из-за пожара.

Дверь распахнула молоденькая девушка, толкающая тележку.

– Ланч, – объявила она, поставив поднос на столик у кровати. – На ланч у вас рыба. Женщина, что лежала здесь вчера, заказала.

– Я не хочу есть, – прошептала Стефани, поморщившись от боли, которая пронзила грудь.

Не обращая внимания на ее слова, девушка оставила поднос.

Кэтрин осмотрела еду:

– Выглядит аппетитно, Стефани.

– Я не могу. – Ей казалось, что она не должна есть, не должна жить, когда ее ребенок мертв.

– Хотя бы суп! – умоляла мать.

– Нет! Я ничего не хочу, понятно?

– Извини, милая.

Стеф тут же пожалела, что сорвалась. Потянулась и взяла мать за руку:

– Извини, мам. Кэтрин кивнула:

– Ничего страшного. Все будет хорошо. Шон скоро приедет.

Стеф была удивлена:

– Шон?

– Да, он летит домой. Мы оставили сообщение в его офисе. Шона привезут прямо сюда.

– Зачем? – печально проговорила Стеф. – Что ему здесь делать?

– Не говори глупостей, дорогая. Он хочет быть рядом с тобой.

– Я не желаю его видеть!

– Но, Стефани, почему? Он нужен тебе. Сейчас вы нужны друг другу. Я знаю, тебе кажется, что все плохо, но со временем…

– Что? Со временем я смогу забыть? – Глаза Стеф наполнились слезами, и она раздраженно отдернула руку.

– Нет-нет. Ты никогда не забудешь, – твердо ответила Кэтрин. – Но ты научишься жить со своим горем. Ты достаточно отвергала Шона. Не делай этого на сей раз. Он нужен тебе. Ты это знаешь.

Стеф кивнула, слезы текли ручьем.

В дверь постучали, и в палату заглянула Энни.

– Заходи, Энни! – сказала Кэтрин, поднимаясь с места. – Мне нужно поразмять ноги. Принесу тебе мороженого, Стеф. Чтобы горло не так болело.

Стеф вытерла слезы промокшим платком и слабо улыбнулась, когда мать наклонилась ее поцеловать.

– Спасибо, мам, – прошептала она.

Энни взглянула на Кэтрин и села на освободившийся стул.

– Как ты?

– Паршиво, – ответила Стеф, не в силах остановить слезы.

– Иди ко мне! – Энни присела на кровать и обняла золовку. – Мне очень жаль, Стеф. Мне так жаль…

Эдвард и Джо осматривали картину разрушения. Пожар не затронул зал и кухню, но уничтожил коридор, лестничный пролет и площадку. Что творилось наверху, трудно было представить. Пожарная бригада подоспела вовремя, но вода из шлангов нанесла невероятный ущерб.

– Придется вам на время закрыться, – сказал Джо, морща нос от запаха гари и сырости.

– Да уж, – согласился Эдвард, снимая пиджак. – Ну что ж. Чем скорее начнем разбирать завалы, тем скорее приступим к ремонту. Надо приниматься за работу.

– Что мне делать? – спросил Джо.

– Позвони Лайаму и Джорджу и попроси собрать персонал. Если народу подъедет достаточно, сегодня же разделаемся с грязищей. Я позвоню в страховую компанию и спрошу, можно ли сегодня вызвать эксперта. Пока он не оценит нанесенный ущерб, мы не сможем начать.

Когда пришли Конор, Пат и Марк, Эдвард и Джо говорили каждый по своему телефону.

– Какого черта вы здесь делаете? – спросил Эдвард, прикрыв рукой микрофон.

Марк пожал плечами:

– Я пытался развезти их по домам, но они настояли на том, чтобы заехать сюда.

– Боже, какой кошмар! – ужасался Пат, пробираясь по коридору.

Конор молча следовал за ним. Его мечты разлетелись в прах.

– Как скоро мы сможем открыться, мистер Макдермотт?

– Не знаю, Конор. Посмотрим, что скажет эксперт. Я как раз с ним разговариваю.

Конор кивнул и прошел на кухню. Там царил хаос. Когда пожарные тащили через кухню шланги, они смахивали со столов еду и посуду. На полу в лужах грязной воды валялись продукты вперемешку с черепками.

– Merde![17] – тихо выругался Марк. – Надо выбираться.

Конор засмеялся:

– Убирать, Марк.

– Убирать пока нельзя, – сказал Джо. – Вы лучше окна откройте. Надо избавиться от этой жуткой вони.

Эдвард договорил по телефону и последовал за ними.

– Похоже, старина Джордж всех опередил. Эксперт уже побывал здесь вчера вечером, и можно начинать уборку. Но, Конор, вам с Патом лучше поехать домой и отдохнуть.

Конор упрямо покачал головой:

– Я остаюсь. Это моя кухня. Ты езжай. Пат.

– Еще чего, шеф! Я прекрасно себя чувствую.

Эдвард улыбнулся:

– В таком случае начинаем убирать!

– Или, как говорит Марк, – подмигнул Пат, – выбираться!

Посмеявшись над озадаченным Марком, они принялись за работу.

Шон прошел через таможню и оказался в зале прибытия. Его ждал Майкл Уолш, генеральный директор.

– Как она? – без предисловий спросил Шон, не замедляя шага.

– Нормально, – ответил Майкл. – Сегодня утром звонил Джо. Поверхностные ожоги и отравление угарным газом, но ничего серьезного.

– Слава богу! – выдохнул Шон. – Где твоя машина?

Через тридцать минут они вошли в больницу.

– Шон?

Он обернулся и увидел в углу приемной Тома и Кэтрин.

– Привет! – Он наклонился, поцеловал Кэтрин в щеку и пожал Тому руку. – Она в порядке?

Том отвел глаза; улыбка Кэтрин померкла.

– В чем дело? Что с ней?

– Ничего, ничего, Шон, – заверил Том.

– Присядь, дорогой, – тихо произнесла Кэтрин. – Нам надо тебе кое-что сказать.

Шон придвинул табуретку и сел, приготовясь слушать.

– Стефани не сделала аборт, – коротко объяснила Кэтрин. – Передумала, уже в клинике.

– О боже, но это же здорово! – просиял Шон, КО Кэтрин и Том не улыбались. – В чем дело?

– Она потеряла ребенка, Шон. Из-за пожара. – Кэтрин подняла на него полные печали глаза. Какой хороший, добрый человек… Как же это несправедливо!

Шон пробежал пальцами по волосам:

– О боже! Бедная Стеф… – Он взглянул на Кэтрин: – Я понятия не имел, что вы знали о ребенке.

– Она рассказала мне, когда вернулась из Лондона. О, Шон! Она была так счастлива. Не могла дождаться, чтобы рассказать тебе.

Он кивнул, лицо его исказилось от горя.

– Мне очень жаль, Шон. Это ужасное несчастье. Но у тебя есть Стеф. Вы переживете это вместе, – произнесла Кэтрин, повторяя то, что говорила Стефани.

– Я пойду к ней, – наконец произнес он. – Увидимся.

Кэтрин смотрела, как он уходит, сгорбившись, словно от неподъемной тяжести. Боже, какой ужасный день…

ГЛАВА 31

Шон тихонько приоткрыл дверь и взглянул на Стефани. Она казалась такой маленькой и хрупкой: волосы разметались по подушке, из-за багровых ожогов на щеке и лбу лицо выглядело еще бледнее. Глаза были закрыты. Он подошел и сел на стул рядом с кроватью, стараясь не потревожить ее сон. Посмотрел на правую руку Стеф: сплошные ожоги. Должно быть, она выставляла руку перед собой, чтобы защититься от огня. Шон прикрыл глаза. Как тяжело… Когда он узнал, что Стеф не избавилась от ребенка, сердце чуть не выпрыгнуло из груди от волнения и любви. Но известие о том, что Стеф потеряла ребенка, было как удар под дых. Земля ушла из-под ног. Он был измучен и несчастен. Что может быть хуже этого?

– Мне очень жаль.

Шон поднял голову и увидел Стеф. Она смотрела на него глазами, блестящими от слез. Он немедленно встал и осторожно ее обнял.

– Не надо, дорогая! Ты ни в чем не виновата. Это не твоя вина.

Она прильнула к нему, дав волю слезам.

– Я была так счастлива, Шон, – прошептала она. Горло разрывалось от боли.

– Тихо! Не надо говорить.

Стеф не обращала внимания. Она должна говорить. Неважно, что это причиняет адскую боль.

– Мне так хотелось рассказать тебе, но ты не отвечал на звонки.

Шон простонал:

– Прости, милая! Я не знал.

– Я понимаю – и не виню тебя. Не удивилась бы, не пожелай ты вообще меня видеть.

Шон отстранился и заглянул ей в глаза:

– Послушай меня, Стеф. Ты передумала насчет аборта, и я очень рад. Ужасно, что мы потеряли ребенка, но ты не виновата. Мы справимся с этим. Вместе.

Стеф крепче обняла его:

– Надеюсь, ты не пожалеешь о своих словах. Шон прикоснулся губами к ее волосам:

– Когда тебя выписывают?

– Скорее всего, завтра. После осмотра у гинеколога.

Шон встревожился:

– Что-нибудь серьезное?

– Нет, обычный осмотр. – Она закашлялась и поморщилась от режущей боли в груди.

Шон держал ее в объятиях, пока она кашляла, а потом протянул стакан воды.

– Как бы я хотел хоть чем-то помочь тебе!

– Ты уже помог, – прошептала она.

Криса тоже перевели в отдельную палату. Он сидел на кровати, смотрел телевизор и каждые двадцать минут вызывал медсестру.

Лиз подошла к регистратуре:

– Мне нужен Крис Коннолли.

– Палата 225, – угрюмо ответила молоденькая сестра. – По коридору налево.

Старшая медсестра поднялась и проводила Лиз взглядом:

– Думаешь, это жена? Несчастная женщина.

Сделав глубокий вдох, Лиз толкнула дверь. Крис при появлении супруги откинулся на подушку и закрыл глаза. Лиз скептически смотрела на притворщика. Его веки затрепетали, и он взглянул на нее со слабой страдальческой улыбкой.

– О, привет, детка! Я тебя не видел. – Он выключил телевизор и сел, притворяясь, будто малейшее движение причиняет ему немыслимую боль.

– Как ты, Крис?

Крис поморщился:

– О, совсем плохо, Лиз. Ночь провел ужасно – мучился от боли. Какая жуткая больница! Мне не дали обезболивающего. Просто бросили страдать.

Лиз хотела было осадить его, но осеклась:

– Уверена, они не нарочно.

– Им наплевать на меня. Вечно бастуют из-за того, что им, видите ли, мало платят. Дерьмо! Ничего себе тяжелая работа! Побывали бы они на кухне. Я им показал бы тяжелую работу!

– Что произошло, Крис? – Лиз пропустила мимо ушей нытье благоверного. Ей нужны были ответы.

– Точно не помню, все перемешалось. Проклятье, мне чертовски не повезло!

– Это точно, – согласилась Лиз. – Говорят, ты нажрался, выпал в осадок и Конор оставил тебя в кладовой проспаться.

Крис был застигнут врасплох.

– И пожар начался в кладовой, – сурово продолжала Лиз.

Коннолли побагровел. Пунцовые, словно нарумяненные щеки делали его похожим на циркового клоуна.

– Помнится, я вроде курил сигару, – промямлил он.

Лиз зло сверкнула глазами:

– Ты тупая сволочь! Из-за тебя могли погибнуть люди! Стефани в соседней палате в ужасном состоянии, Конора и Пата только что выписали. Ты обязан им жизнью.

– Если бы не Конор, я бы вообще не оказался в чертовой кладовке! – взревел Крис.

– Ты бы там не оказался, если бы не вел себя как свинья. В своей жизни ты натворил много глупостей, Крис, но это…

Коннолли разозлился. Все шло не так, как он предполагал. Лиз должна была суетиться вокруг него. Ахать, охать, твердить, как переживает. Заверять, что теперь ни за что его не бросит.

– Мне надо идти, – бросила она. – Завтра приведу Люси, если тебя, конечно, не выпишут. Если выпишут, позвони. Что-нибудь придумаем. Кстати, твой отец желает тебе скорейшего выздоровления.

– Он приедет? – недовольно сморщился Крис.

– Нет, – обронила Лиз у порога. – Сказал, что ненавидит больницы. Пока! – Она закрыла за собой дверь и прислонилась к стене.

Больше всего на свете ей хотелось врезать муженьку. Его заботила только собственная персона. Похоже, он ни капли не раскаивается. Даже не спросил, как чувствует себя Стеф. Никакой благодарности Пату и Конору, которые ради этой свиньи рисковали жизнью. Она с отвращением встряхнула головой и, повинуясь импульсу, направилась по коридору в палату Стеф. Заглянув внутрь, Лиз увидела у постели Шона. Положив руки на одеяло, он уронил на них голову да так и заснул, бедолага. Стеф вяло улыбнулась подруге. Лиз послала ей воздушный поцелуй и тихонько удалилась. Слава богу, хоть кто-то счастлив! Похоже, Стеф и Шон снова вместе.

Эдвард переговорил с экспертом и вернулся на кухню. Парни успели разобрать завалы и теперь подкреплялись кофе с бургерами и картошкой фри.

– Ну что? – Конор с надеждой поднял голову.

– Боюсь, у меня плохие новости. – Эдвард сел. – Пострадала не только кладовая. Эксперт говорит, что придется целиком перестилать пол на лестничной площадке и в женском туалете.

Конор простонал:

– Боже, придется снять перекрытия! Это влетит в копеечку, Стеф разорится.

Эдвард отмахнулся:

– Считай, что у тебя появилась возможность устроить здесь все по своему вкусу, Конор.

Конор слегка приободрился.

– И когда мы сможем открыть ресторан? – спросил он, наверное в десятый раз за день.

Эдвард нахмурился:

– Трудно сказать. Самое меньшее через месяц. И то если найду надежных подрядчиков.

– Это оксюморон, да? – сухо спросил Джо.

– Что? – не понял Пат.

– Сочетание несочетаемого, – с усмешкой пояснил Эдвард.

Пат поморщился и продолжил жевать бургер.

– Сейчас моя секретарша обзванивает подрядчиков, – продолжил Эдвард. – Я предупредил ее, чтобы делала упор на срочность. Хорошо, что страховка покроет некоторые расходы и позволит выплачивать зарплату сотрудникам на время закрытия. – Он оглядел присутствующих. – Без денег вы не останетесь.

По комнате пробежал одобрительный гул.

– Ничего хорошего, если ресторан будет закрыт так долго, – обеспокоенно заявил Конор.

– Ты прав, – согласился Эдвард. – Придется перенести официальное открытие.

– Страховка покрывает весь ущерб? – спросил Джо. Его, как бухгалтера, интересовали финансовые вопросы.

– Полис я не видел, – признался Эдвард. – Судя по всему, он в офисе, а со страховым агентом удастся связаться не раньше понедельника.

– Надо бы спросить Стеф – она наверняка в курсе, – сказал Пат.

В комнате повисла тишина. Все знали о том, что у Стеф был выкидыш.

– Может, Крис чего подскажет? – настаивал Пат.

– Возможно, – согласился Эдвард. Он сомневался, что сможет спокойно говорить с Коннолли. Интересно, как там Лиз? Сегодня Макдермотт с ней не разговаривал. – Джо, можно тебя на минутку? – сказал он, и двое мужчин вышли во двор. – Это касается Лиз. Она ничего не знала о беременности Стеф. Никто не знал. Рано или поздно до нее дойдет, поэтому я хотел спросить: ты не против, если я ей все объясню?

Джо нахмурился:

– Да-да, конечно. Ладно. Поеду-ка я в больницу, если здесь тебе больше не нужен.

Эдвард похлопал его по спине:

– Нет. Поезжай, конечно! Спасибо за помощь. Думаю, мы больше ничего сделать не сможем. Теперь дело за профессионалами. Если только…

– Что?

– Я должен поговорить со Стефани, обсудить, что предпримем. Надо бы и мне заехать в больницу, но боюсь показаться бесчувственным.

Джо почесал в затылке:

– Сейчас любой момент будет неподходящим, Эдвард. Заезжай когда хочешь. Если она будет против, еще не поздно все отменить.

– Справедливо.

– Тогда я пойду. Беспокоюсь за родителей. Старики совсем выбиты из колеи. Надо уговорить их еще пару дней пожить у нас. – Попрощавшись со всеми, Джо ушел.

– Что ж, на сегодня довольно, ребята, – сказал Эдвард. – Спасибо, что отлично потрудились.

Конор согласно кивнул:

– Спасибо, парни! Я позвоню через пару дней. Скажу, как продвигаются дела. Помните: вам платят зарплату, поэтому не вздумайте искать другую работу! Расслабьтесь и наслаждайтесь неожиданным отпуском.

Пат улыбнулся:

– Неплохая мысль. Никто не хочет пивка?

Все дружно закивали и отправились в паб «О'Нилз». В ресторане остались лишь Конор и Эдвард. Шеф с несчастным видом оглядел почерневшие стены.

– Не переживай, Конор, – сказал Эдвард. – Будет у тебя ресторан. Это всего лишь вопрос времени. Используй перерыв, чтобы совершенствовать рецепты и меню.

– Так я и сделаю. Послушай, передай Стеф всего наилучшего, хорошо? Я бы сам к ней заехал, но не хочу тревожить.

– Обязательно передам, Конор. Иди выпей с ребятами! Завтра созвонимся.

Провожая взглядом длинную худощавую фигуру, Эдвард впал в мрачную задумчивость. Лишь бы владельцы других ресторанов, узнав про несчастье, не воспользовались шансом и не сделали парню предложения, от которого невозможно отказаться. Этого еще не хватало. Макдермотту была ненавистна мысль, что надо ехать в больницу и приставать к Стефани с вопросами. Не время, совсем не время… Но у него слишком мало опыта, чтобы разобраться в одиночку. Проблема со звездой Мишлена так и не решена. А кроме того, несмотря на собственные заверения, он не убежден, что страховка гарантирует выплату заработка служащим. Эдвард сел в машину и завел мотор. Ни к чему тянуть!

ГЛАВА 32

Подоткнув Люси одеяло, Лиз на цыпочках вышла из комнаты. Тихонько прикрыла дверь, и тут раздался звонок. Она подошла к телефону в спальне.

– Лиз, это Эдвард.

– Привет, – вполголоса сказала она.

– Как ты?

Его голос отдавался эхом. Звонит из машины, догадалась Лиз.

– Нормально.

– Можно мне заехать попозже? – спросил он. – Я направляюсь в больницу к Стефани, так что буду поздно.

– Хорошо. Все равно мне не спится. Увидимся вечером.

Тяжело вздохнув, Эдвард остановил машину на больничной парковке. Он не знал, что сказать Стефани. Что положено говорить женщине, которая только что пережила ад наяву? Надо полагать, меньше всего ей сейчас хочется вникать в дела «Ше ну». Предстоящее объяснение с Лиз тоже не радовало. Эдварду нравилось сидеть за столом в ее кухне и наблюдать, как она за каких-то полчаса умудряется приготовить потрясающий ужин. Нравилось смотреть, как она двигается, как улыбается. Но сегодня придется ее огорчить. Будет не слишком приятно преподнести Лиз дурные известия, но уж лучше пусть она услышит скверную историю от него, чем узнает случайно. Э-хе-хе, каким же нескончаемым и полным несчастий выдался этот день!..

Шон поднялся и пожал Эдварду руку.

– Стеф в ванной.

– Мне очень жаль, Шон, – смущенно произнес Макдермотт.

– Спасибо за сочувствие.

Эдвард посмотрел на Шона. Вот бедняга… Выглядит ужасно: глаза покраснели, лицо осунулось. Измучился, одолев несколько часовых поясов, и тут на него обрушилось такое горе.

– Как она?

– Держится. Завтра ее выписывают.

– Хорошо. Это место нагоняет тоску. Шон, мне нужно поговорить с ней о страховке. Как думаешь, можно?

Шон пожал плечами:

– Она будет только рада отвлечься. Хотя не уверен, что сумеет тебе помочь. Тяжело смириться с…

– Эдвард… – Стеф вышла из ванной, поцеловала его в щеку и опустилась на кровать.

– Как ты, Стеф?

– Более-менее, – ответила она. – Как ребята?

– Молодцом. Сегодня помогали нам убирать в ресторане, приехали прямо из больницы. Эти парни – отличная команда, Стеф.

Она вяло улыбнулась:

– Да. Ресторан сильно пострадал?

Эдвард обрадовался тому, что она первой заговорила про «Ше ну». Он вкратце обрисовал положение дел.

– Похоже, ничего хорошего, – мрачно пробормотала она.

– Все не так плохо, если мы застрахованы.

Стеф нахмурилась:

– Страховкой занимался Крис. Когда мы выкупили ресторан, я созванивалась со страховой компанией, чтобы узнать, не повлияет ли смена владельца на условия.

– Значит, все, чем мы располагаем, это первоначальные взносы, сделанные Крисом? – уточнил Эдвард.

– Полагаю, да. Ты не очень рад, я вижу.

– Коннолли не внушает мне доверия, – признался он. – Но до понедельника все равно ничего нельзя сделать.

– Проверь полис. Он в картотеке в моем кабинете.

Эдвард смутился:

– Туда не добраться. Еще одна проблема – звезда Мишлена. Что мне делать?

– Думаю, нужно просто сообщить в «Мишлен», что произошло. Возможно, как только ресторан снова начнет работу, они захотят провести пару инспекций.

Эдвард помрачнел:

– Значит, отсюда подвохов ожидать не приходится?

– Нет, но у Конора будет мало времени, чтобы обвыкнуться на новом месте. – Стеф закусила нижнюю губу. Она почувствовала, как внутри закипает энергия. – Нам предстоит много дел.

– Ни о чем не волнуйся, – поспешил успокоить Эдвард. – Только указывай мне, что предпринять.

– Не говори глупостей! Со мной все в порядке. Я свяжусь с составителями мишленовского путеводителя в понедельник, а потом не мешало бы нанести визит в страховую компанию. У них должна быть копия полиса.

– Но ты не можешь так скоро выйти на работу, – вмешался Шон.

– Отдохну завтра и к понедельнику уже совсем поправлюсь. К тому же пара телефонных звонков и одна деловая встреча вряд ли подорвут мои силы, – возразила она хриплым, срывающимся голосом.

Эдвард взглядом попросил извинения у Шона, а тот лишь беспомощно пожал плечами. Он был недоволен желанием Стеф сразу вернуться на работу, но полагал, что в каком-то смысле так будет лучше: не останется времени думать о ребенке.

– Хорошо, – подытожил Эдвард. – Я позвоню тебе завтра. И кстати, куда?

– Звони на мобильный, – ответила Стеф. Эдвард поднялся:

– Договорились! Побеседуем завтра. Поправляйся. Пока, Шон!

– До встречи, Эдвард.

Когда он ушел, Шон потянулся и зевнул:

– Мне тоже пора.

– Да, ты, наверное, ужасно устал.

– Я в порядке. – Он наклонился и поцеловал ее. – Заеду за тобой завтра. Отправимся в Мэлахайд и заберем твои вещи.

Стеф изучала свои ногти.

– Мне кажется, будет лучше, если я пока поживу у себя.

– Почему?

– Так разумнее. Там все мои вещи.

– Стеф, я хочу, чтобы ты переехала ко мне.

– Перееду я, перееду! – раздраженно воскликнула она. – Только не завтра. Ты сам сказал, что мне нужно отдохнуть.

Шон прикусил губу:

– Ладно, но одну я тебя не оставлю. Стеф улыбнулась:

– Вот и отлично!

– Ты выглядишь ужасно, – заметила Лиз, открыв дверь.

– Люблю комплименты, – с сарказмом ответил Эдвард.

– Хочешь кофе? Или стаканчик пропустить? – спросила она, снуя между гостиной и кухней.

– Не откажусь от коктейля, – признался он со вздохом. Выпить ему не помешает, да и Лиз тоже.

– Как Люси? – спросил он, пока Лиз смешивала два джин-тоника.

– Нормально. – Она присела на диван. – Я не рассказала ей про пожар. Побоялась, что кошмар приснится. Сказала только, что Крис обжегся и врачи о нем позаботятся. И что он очень хочет, чтобы она пришла и помогла ему выздороветь. – Она скорчила гримасу. – Какое ужасное дерьмо приходится выдумывать, когда у тебя есть дети!

Эдвард рассмеялся:

– Как Крис?

– Он меня взбесил, серьезно. Даже не справился о здоровье остальных.

– Значит, ты не передумала? – поинтересовался он, пристально наблюдая за Лиз.

Та пришла в недоумение:

– Насчет того, чтобы разойтись? Боже, конечно нет! Теперь я уверена, что поступаю правильно!

Эдвард улыбнулся, довольный ответом, но все еще не знал, как подступиться к объяснению. Сделал еще глоток.

– О чем ты задумался? – прервала его размышления Лиз.

Макдермотт поднял голову и увидел, что она пристально на него смотрит.

– В чем дело, Эдвард? Что-то не так?

– Да нет. Хотя да. Я должен тебе кое-что сказать, Лиз. Насчет Стефани.

– Что с ней? – встревожилась Лиз.

– Она в порядке, – заверил Эдвард. – Несколько недель назад случилось кое-что, о чем она тебе не сказала… мне, кстати, тоже, – поспешно добавил он.

– Ради бога, Эдвард, не тяни! Выкладывай, в чем дело.

– Хорошо. Перед тем как Шон улетел в Штаты, Стеф обнаружила, что беременна.

– Что? – Лиз уставилась на него в изумлении.

– И решила сделать аборт, – продолжал Эдвард. – Помнишь, она ездила в Лондон?

– Да. О боже…

– Но в последний момент передумала.

– Слава тебе господи! – Лиз просияла.

Эдвард поднял руку:

– Я еще не закончил. Вчера вечером из-за пожара у нее случился выкидыш.

– Святые небеса…

Эдвард сел рядом с Лиз на диван и положил руку ей на плечо.

– Это ужасно. Какой у нее был срок?

– Я не знаю подробностей. – Он задумался на минутку. – Три месяца, не меньше.

Лиз покачала головой. Бедняжка Стеф. Потеряла ребенка из-за пожара. Из-за этого проклятого пожара… Из-за Криса?!

– Он покойник, – зло произнесла она.

– Вставай в очередь, – ответил Эдвард, вспомнив перекошенное лицо Шона.

– Как Стеф? Ты ее видел? – Лиз промокала глаза платочком.

– Да. Она держится молодцом, учитывая обстоятельства. Я вынужден был заговорить с ней о работе. Это ужасно бестактно, но что мне было делать? Надо действовать быстро. И как только мы заговорили о бизнесе, она оживилась и стала похожа на прежнюю Стефани.

Лиз печально улыбнулась:

– Узнаю Стеф. Когда ее выписывают?

– Завтра.

– Может, Шон свозит ее на несколько дней в отпуск? Им обоим не повредит отвлечься.

– Боюсь, она сразу же выходит на работу. Лиз обвиняюще посмотрела на него:

– Неужели это необходимо? Разве ты не справишься в одиночку?

Эдвард неловко поежился:

– С большинством проблем справлюсь. Но есть вещи, в которых я ни черта не смыслю. Стеф может взять отпуск, когда разберется с основными вопросами.

Смирившись, Лиз кивнула:

– Я могу чем-то помочь? Или Крис? Он обязан ей по гроб жизни.

Эдвард на минутку задумался. Несомненно, Крис мог бы занять место Стефани. Он почти не пострадал и наверняка уже способен встать на ноги. Но как заставить себя работать с Коннолли? И Конор его убьет. Но не скажешь ведь этого Лиз?

– Думаю, Стеф полезно вернуться на работу. И как мне показалось, она уже все решила.

– Да и после случившегося никто не захочет работать с Крисом, – угадала его мысли Лиз.

Эдвард вздохнул:

– Ты права.

– Тогда, думаю, мне следует позаботиться, чтобы он как можно скорее переехал в Голуэй, – угрюмо произнесла она. – Там он будет в безопасности. Чем дальше от Шона, тем лучше.

Эдвард сжал ее ладонь, но ничего не ответил.

– А теперь расскажи-ка, как получилось, что ты был в курсе, а я нет? Почему ты мне ничего не рассказал? А Энни знала? – Лиз была немного обижена, что Стеф ей не доверилась.

– Да, Энни знала. Кажется, с ней единственной Стеф поделилась. Энни сказала Джо, а Джо – мне. Когда попросил присмотреть за рестораном, пока Стефани будет в Лондоне. Я не говорил тебе, Лиз, потому что это чужая тайна. Стеф решила сделать аборт и не хотела никого посвящать в свой секрет.

– Понимаю. Мне жаль ее, но я рада, что она не избавилась от ребенка. После такого Стеф не смогла бы жить спокойно. Между ней и Шоном все в порядке?

– Ну, когда я вошел, они были вместе. Такая трагедия или сближает людей, или, наоборот, разводит. Будем надеяться, что все обойдется. – Он встал и потянулся. Каждая мышца болела. Он чувствовал себя дряхлым старцем восьмидесяти лет, а не зрелым сорокалетним мужчиной. – Я поеду домой. Можно попросить тебя кое о чем?

– О чем?

– Ничего не рассказывай Крису. Лиз закусила губу:

– Даже если бы захотела, все равно не смогла бы. Со мной будет Люси. Будь моя воля, я бы на милю к нему не приближалась.

– Что поделать, он отец Люси, – напомнил Эдвард. Наклонился и поцеловал ее в лоб. – Позвоню тебе завтра.

– Хорошо. Эдвард! Присматривай за Стеф, когда она выйдет на работу. Стефани храбрится, но я знаю, ей пришлось пройти через ад.

– Я позабочусь о ней, – пообещал он.

Шон открыл дверь и минуту молча наблюдал за Крисом, который жевал печенье и смотрел кино, от души потешаясь над проделками Стива Мартина.

– Развлекаешься?

Крис подскочил и неуверенно улыбнулся:

– Привет, Шон! Хороший фильм. Отвлекает меня от боли. Как дела?

– Неважно, Крис. Моя девушка не может нормально дышать. И мы потеряли ребенка. Так что, как видишь, дела у меня идут неважно.

Крис разевал рот, как вытащенная из воды рыба:

– Я не знал… Я никогда… Никто не сказал мне…

– Верно. Когда ты уезжаешь в Голуэй, Крис?

– Ну, я не знаю…

– А я думаю, тебе стоит поторопиться с отъездом. Так будет лучше для всех, тебе не кажется? – Взгляд Шона был ледяным, в голосе звенели металлические нотки.

– Ты что, угрожаешь мне? – нервно промямлил Крис.

– Это не угроза, – угрюмо ответил Шон. – Ты зажился в Дублине, Крис. Пора тебе уехать. Немедленно. Помни об этом.

ГЛАВА 33

Стеф закрыла дверь и вздохнула с облегчением. Она уже думала, что Шон никогда не уйдет на работу. От его заботы и внимания нечем дышать. Ему хотелось говорить о случившемся, а рана еще не затянулась. Стеф испытывала одно желание – забыть. Она вошла в гостиную, наслаждаясь тишиной, и настежь распахнула балконные двери.

День выдался погожий, и яхты ускользали из залива, подгоняемые бризом. Как приятно было бы отдохнуть, понежиться на солнышке, но, увы, ничего не получится. Через час за ней заедет Эдвард, чтобы отвезти к Патрику Малви. Встреча назначена на одиннадцать тридцать. В последний раз вдохнув свежий морской воздух, Стефани направилась в ванную, скинула одежду и сморщила нос. Этот запах больницы и гари словно въелся в поры. Не помог даже душ, под которым она стояла долго-долго, когда вернулась домой. Отрегулировав температуру воды, чтобы не потревожить ожоги, Стефани встала под упругие теплые струйки. Намылила руки и ноги, но, дойдя до живота, замерла. У нее защемило сердце. Все, довольно думать об этом! Дел полно…

Выйдя из-под душа, Стефани вытерла голову полотенцем и не стала сушить волосы феном. От дуновения горячего воздуха ее бросало в дрожь. Она воспользовалась гелем и гладко зачесала короткие пряди назад. Слегка припудрилась – не станешь ведь наносить косметику на обожженную кожу? Выбрала кремовый костюм от Пола Костелло. Неглубокий V-образный вырез жакета избавлял от необходимости поддевать под него блузку. Надев массивное золотое ожерелье, серьги и сунув ноги в кремовые лодочки, Стефани почувствовала, что готова принять вызов этого мира, встретиться с ним лицом к лицу. Только вот глаза красные, и не мудрено: почти два дня прошли в слезах. Она подскочила, напуганная резким телефонным звонком. Испытала сильное искушение не отвечать: пускай автоответчик потрудится за нее, но передумала. А вдруг это мама? Стефани не ошиблась.

– Привет, милая. Как твое горло? – Голос Кэтрин был полон беспокойства.

– Все нормально, мам. Не волнуйся.

– Шон с тобой?

– Нет. Пошел на работу.

– Тогда мы сейчас приедем.

– Нет, мам. Я ухожу. У меня деловая встреча.

– Деловая встреча? Ради бога, Стефани! Ты только что вышла из больницы и ужасно хрипишь!

– Я в порядке, – соврала она. На самом деле разговаривать было еще тяжелее, чем вчера. – И у меня не так много дел. Всего лишь одна встреча.

– Ты сядешь за руль? – не унималась Кэтрин.

– Нет, Эдвард за мной заедет. Услышав это, Кэтрин немного смягчилась:

– Только недолго, дорогая. Это твой первый день. Не перенапрягайся.

– Не буду. В дверь звонят, мам. Мне пора. Пока! – Стеф повесила трубку, взяла сумочку и вышла навстречу Эдварду.

Эдвард исподтишка наблюдал за ней. Она выглядела хорошо, правда немного бледновата и под глазами круги, но с тех пор как села в машину, не проронила ни звука. Молчание становилось тягостным.

– Как ты? – наконец проговорил он, не имея ни малейшего понятия, что нужно говорить.

– Нормально, – она смотрела в окно.

– Мне очень жаль, Стефани, очень жаль… твоего ребенка.

– Спасибо. – Стефани не отрывала глаз от пейзажа за окном.

Эдвард прекратил попытки, и остаток пути они провели в тишине.

– Садись, садись! Очень сочувствую твоей беде. – Пат Малви похлопал Стеф по руке. – Мистер Макдермотт, не так ли? Рад встрече. Кофе?

– Нет, спасибо. Вы уже смотрели наш полис? – без предисловий спросил Эдвард.

Страховой агент порылся в бумагах на столе:

– Смотрел. Что касается покрытия ущерба, никаких проблем нет. Вам нужно подать заявку на одобрение, но это формальность. Больничные счета также оплачиваются. Никто из сотрудников не собирается подать иск?

Стеф посмотрела на Эдварда, тот покачал головой:

– Не думаю. Двое пострадали от отравления угарным газом, но выписались из больницы на следующее утро.

– Вот и славно! – Страховой агент сделал пометку в блокноте.

– Плохие новости есть? – спросила Стеф глухим шепотом.

– Да. Боюсь, вы не застрахованы от косвенного ущерба.

– Что это значит? – Стеф взглянула на Эдварда.

– Это страховка, покрывающая расходы и ожидаемую прибыль на период простоя ресторана, – устало пояснил тот.

– Но почему мы не застрахованы? – Стеф в недоумении качала головой.

Агент пожал плечами:

– Крис посчитал, что это слишком дорого. И решил рискнуть.

Стеф и Эдвард молчали, подавленные.

– Когда я выкупила ресторан, вы ничего мне об этом не сказали, – наконец произнесла Стеф.

– Я думал, ты в курсе, – окрысился Малви.

– Вам платят за то, чтобы вы консультировали клиентов, – холодно заметил Эдвард. – Вы советовали Стеф изменить условия страховки?

– Я уже сказал, что был уверен в полной ее осведомленности. Она не первый год в ресторанном бизнесе.

Эдвард бросил на него гневный взгляд:

– Думаю, нам следует обратиться в другую страховую компанию.

– Ты прав. – Стеф встала и направилась к двери.

– Дело ваше, – невозмутимо бросил Малви. – Но дешевле вы ничего не найдете.

– Возможно, зато качество обслуживания будет на высоте. До свидания, мистер Малви! – Эдвард чуть было не шарахнул кулаком в дверь.

– И что нам теперь делать, черт возьми? – спросила Стеф, когда они сели в машину.

– Для начала пообедаем, – угрюмо произнес Эдвард и завел мотор.

Стеф сделала глоток вина и довольным взглядом обвела зал:

– Хорошее место.

Здесь, в «Трастевере», итальянском ресторане в центре отеля «Темпл-Бар», Стеф почувствовала некоторое облегчение. Охлажденное «Пино бьянко» успокаивало першение в горле. Она заказала пасту со сливочным соусом, которую легче глотать.

– Мне тоже здесь нравится, – согласился Эдвард. – Вам с Шоном надо будет как-нибудь поужинать тут. В «Трастевере» жизнь кипит ключом. Люблю сидеть у окна и смотреть на мир.

Мимо прошли две девушки. Одна, с голубыми волосами и затейливым макияжем, демонстрировала загорелый живот; другая была сплошь в серьгах колечками, продетых сквозь ноздрю, губу и бровь.

– Понимаю, о чем ты, – ответила Стеф, хрипло рассмеявшись. – Так что же нам теперь делать? – Улыбка погасла, стоило задуматься о затруднительном положении, в котором они оказались.

Эдвард постучал ногтями по стакану:

– Думаю, зарплату придется выдать. К сожалению, я уже пообещал.

Стеф вздохнула:

– Нам не по карману платить всем. Придется отпустить официантов. Но только не Лайама Данна. Его я не хочу терять. И будем платить всем поварам.

– За Джорджа можно не беспокоиться. Он подал заявление.

Стеф улыбнулась:

– Джордж легко найдет себе новое место.

– Надеюсь. В ночь пожара он очень помог. Не знаю, что бы мы без него делали. Даже Конор это признал.

Стеф хихикнула:

– Поразительно! – Но веселость тут же сменилась угрюмой тревогой. – Понятия не имею, как мы прорвемся, Эдвард. Пойдем ко дну не успев начать.

Эдвард нахмурился:

– Большинство моих средств вложены в бизнес – свободных нет. Но есть идея.

– Какая? – Стеф уже здорово раздражало, что он постукивает ногтями по стакану.

– Мы не должны выплачивать Крису остаток денег за ресторан до его увольнения.

– Осталось всего две недели, – заметила Стеф. – Мы не сможем использовать эти деньги. К тому времени мы будем еще закрыты.

– Может, удастся убедить его подождать?

Стеф жестко рассмеялась:

– Ну да, конечно! Он сделает это по доброте душевной.

Эдвард улыбнулся:

– Нет, чтобы защитить свою репутацию. А также из чувства вины и раскаяния.

– О чем ты? – Стеф с любопытством воззрилась на компаньона.

– Нет сомнений, что пожар начался из-за него. Если это всплывет, репутации Криса будет нанесен серьезный урон.

Стефани стиснула стакан так, что костяшки побелели:

– Пожар вспыхнул из-за Криса? – Странно, что ей до сих пор не пришло в голову поинтересоваться, из-за чего случилось возгорание. Все мысли занимал выкидыш, остальное ей было безразлично. – Рассказывай! – тихо приказала она.

Эдвард тихонько выругался. Невероятно! Неужели никто ей не сказал?

– В тот день Коннолли был у Лиз. Она объявила, что хочет разойтись, и муженек пришел в бешенство.

– Говорила я ей, что нельзя встречаться с ним в одиночку. Он ударил Лиз?

– О нет. Похоже, решил утопить печаль в вине. Позже в тот день явился в «Ше ну» и сел с клиентами, которые выпивали за ланчем. Они раскричались, распугали посетителей. Конора это достало, и он отвел Криса в коридор – хотел сделать ему выговор, но тот просто вырубился. Тогда парни отнесли Коннолли в кладовку, чтобы проспался.

– А дальше?

– Дальше сплошной туман. Крис проболтался, что спустя какое-то время пришел в себя и закурил сигару. Рядом нашли бутылку виски. Мы полагаем, что он снова уснул и выронил сигару. На самом деле ему очень повезло. Он мог погибнуть.

– Жаль, что этого не случилось, – зло процедила Стеф. – Он должен получить по заслугам. Мы можем подать на него в суд?

Эдвард был ошарашен:

– Не можем, Стефани. Это был несчастный случай. И подумай, каково будет Лиз.

Стеф кивнула:

– Не хочу, чтобы Лиз страдала. Хватит с нее! Значит, ты предлагаешь шантаж?

– Я бы назвал это по-другому, – с хитрой улыбкой произнес Эдвард. – Мы могли бы воззвать к его… совести.

Стеф с трудом верилось, что у Криса есть хоть капля совести. Но он вряд ли захочет, чтобы будущий работодатель узнал, кто виновник пожара в «Ше ну».

– Что ты задумал?

– Нужно потребовать у него трехмесячную отсрочку и пересмотреть сумму. Скажем, сбросить десять процентов.

– Двадцать, – отрезала Стеф. Лицо ее ожесточилось.

– Не забудь, что доля Лиз тоже уменьшится, – напомнил Эдвард.

Стеф вздохнула:

– Хорошо. Пусть будет десять процентов.

– Я позвоню ему завтра. Он все еще живет у отца?

– Нет. Я сама! – Глаза Стефани были полны жестокой решимости.

– Мне кажется, это плохая идея, – мягко возразил Эдвард. Как бы хорошо ни держалась Стеф, ей пока не по силам схватка с Коннолли.

Стефани гневно сверкнула глазами:

– Я же сказала, что справлюсь!

Эдвард подавил вздох. Зря он пообещал Лиз, что будет присматривать за Стеф.

– Ладно. Делай что хочешь. Теперь поговорим о мишленовской звезде. – Он подлил ей вина и откинулся на спинку стула.

– Я позвоню составителям путеводителя и назначу встречу. Мы должны будем заверить их, что после открытия качество сервиса останется на прежнем уровне. И скорее всего, они захотят до открытия провести проверку. – Стеф сделала пометку в блокноте, лежавшем рядом с тарелкой.

– Думаю, нам стоит обоим присутствовать на встрече.

– Хорошо. Попробую назначить ее на эту неделю. Придется прокатиться к ним в офис.

Эдвард покачал головой:

– Нет. Пусть приезжают ко мне в контору. Тогда мы сможем после переговоров отвезти их в ресторан и показать, как идут восстановительные работы.

– Надеюсь, к тому времени работы хотя бы начнутся. Как продвигаются поиски подрядчика?

– Отлично. Сегодня после обеда я встречаюсь с тремя в «Ше ну».

– Я поеду с тобой. – Стефани невольно поежилась. Она не горела желанием возвращаться на место пожара, но понимала, что чем раньше разделается со своими страхами, тем лучше.

Эдвард прищурился:

– В этом нет необходимости. Мы лишь обсудим предварительную смету.

– Ну и что. Мне нужно знать точный размер ущерба для встречи с Крисом. Это добавит веса моим аргументам.

Эдвард снова уступил:

– Справедливо. Но Шон задушит меня за то, что я так долго тебя задерживаю.

– Я не ребенок, Эдвард.

– Хорошо. Тогда поехали. – Эдвард попросил счет, и они отправились в «Ше ну» пешком.

Снаружи здание выглядело нормально, но стоило открыть дверь, как в нос ударил едкий запах гари.

– Все выходные окна были открыты, но проклятая вонь до сих пор не выветрилась. – Он с отвращением поморщился.

Стеф прошла в заднюю часть помещения и увидела остатки обрушившейся лестницы. Подошел Эдвард и положил ей руку на плечо.

– Ты в порядке?

Она механически кивнула. Сейчас все казалось таким обычным. Уродливым, грязным, но все же обычным. Ничего общего с преисподней, что полыхала здесь два дня назад. Стеф вздрогнула и двинулась в бывшую кладовую. Здесь убрали, но стены почернели от копоти, а потолок, люк и тонкая деревянная перегородка, отделявшая кладовку от коридора, сгорели полностью. Стеф поникла, представив, что творится наверху. Заставила себя пройти на кухню. Тут было намного лучше. Вымыть, вычистить, нанести свежий слой краски – и кухня будет как новенькая.

– Оборудование работает? – спросила она Эдварда, который шел следом.

– Электричества пока нет, так что не знаю. Пришлось разобрать холодильники и морозильники. Я попросил Конора разделить продукты между ребятами.

Стеф улыбнулась:

– Вот у кого праздник! Составили опись содержимого?

– Конечно. Страховка все покроет.

– Я рада. Хоть что-то она покроет.

В парадную дверь постучали. Эдвард посмотрел на часы:

– Наш первый подрядчик.

Стеф изобразила на лице деловую улыбку:

– Тогда приступим!

ГЛАВА 34

Шон смотрел, как Стефани гоняет макароны по тарелке.

– Неужели я так плохо готовлю?

– Что? О, извини, – Стеф вяло улыбнулась. – Я не голодна.

– Трудный день?

– Не очень. Хотя я измучилась. У нас было столько дел. И еще эта подстава со страховкой. – Она вздохнула.

Шон нахмурился:

– Думаешь, Крис согласится дать отсрочку?

– Не знаю. – Стеф встревоженно огляделась. – Если он откажет, придется продать квартиру.

– Хочешь, я пойду с тобой, когда будешь с ним разговаривать?

– Нет, не надо, – твердо ответила Стеф. – С Крисом я как-нибудь справлюсь.

– Уверена? Не хочу, чтобы он тебя огорчал.

– Кто огорчится, так это Крис.

Шон усмехнулся:

– Я почти ему сочувствую.

– Не стоит. – Стеф поднялась и стала собирать посуду со стола.

– Надо перевезти ко мне твои вещи.

– Наверное, – с сомнением произнесла Стеф.

– Похоже, ты не прыгаешь от счастья, – разозлился Шон.

– Прости, дорогой! – Стеф подошла к нему сзади и обняла за шею.

– Ты правда чувствуешь себя нормально? – Он обернулся, чтобы видеть ее лицо.

Стеф кивнула.

– Слушай, в больнице мне дали брошюры, – неуверенно произнес Шон. – Есть ассоциация женщин, переживших выкидыш. Существуют горячие линии, проводятся сеансы групповой терапии. Может, тебе стоит связаться с ними?

– Не думаю, – Стеф слабо представляла, как изольет душу психотерапевту или выплеснет свою боль перед группой несчастных женщин.

– Тебе нужно с кем-то поговорить, Стеф, – настаивал Шон.

– У меня все нормально. Прошу тебя, не суетись!

Шон устало потер глаза:

– Я беспокоюсь о тебе, Стеф. Не вини меня за это.

Стеф ощутила укол совести:

– Я не виню, просто не хочу ни с кем говорить. Что случилось, то случилось. Какой смысл это мусолить?

Шон притянул ее к себе и поцеловал:

– Как знаешь, Стеф. Только пообещай: если будет плохо, ты поговоришь со мной. Не отталкивай меня.

– Не буду, дорогой, – пробормотала она. – Обещаю.

Стеф лежала, слушая ровное дыхание Шона. Она ему не солгала. На самом деле чувствовала себя нормально, только вот по ночам… По ночам се мучили страхи. Днем, занятая тысячью дел, озабоченная тем, как восстановить ресторан, она не имела минуты свободной для размышлений. Но ночью, в темноте, оставалась один на один. С воспоминаниями, которые накатывали вновь и вновь.

Стеф взбила подушку и перекатилась на бок. Закрыла глаза, уговаривая себя уснуть. «Думай о приятном!» – приказала себе она. Представила отцовский сад в Уиклоу. Вот она растянулась в шезлонге, солнце ласкает лицо. Жужжат насекомые, щелкает отцовский секатор, подрезая живую изгородь, из окна доносится мелодия, передаваемая по радио. Стеф подумала о матери, об их долгих разговорах на просторной светлой кухне за бесчисленными чашками чая. Вспомнила тот день, когда призналась, что беременна. Она тихонько простонала, глаза наполнились слезами, и снова нахлынула печаль.

Может, ей действительно стоит с кем-нибудь поговорить? Возможно, ей нужна помощь. Но так не хочется идти к психиатру. Как же обходились без него полвека назад? Учились жить с несчастьем, и все. Тогда не было горячих линий и психотерапевтов, а теперь все на них просто помешались. Если и нужно поговорить, для этого есть Шон, мама, Лиз и Энни. Зачем еще нужны друзья и родные? Правда, она не привыкла делиться с ними своим горем, привыкла скрывать чувства. Какой смысл ворошить прошлое? Пережевывать, обсасывать, мусолить. Пустая трата времени и сил.

Нет, ни к чему ей разговоры. Только сильнее расстроится. Теперешнее ее состояние совершенно естественно, и оно пройдет само собой. Рано или поздно. Перевернувшись на другой бок, она зажмурила глаза. Надо уснуть. Ей предстоит трудный день. Впереди разговор с Крисом. «Спи! – велела она себе. – Спи!»

– Вставай, соня! – Шон легонько растолкал спящую Стеф. – Уже почти восемь.

Стеф заворчала. Казалось, она закрыла глаза всего минуту назад.

– Я посплю еще пару часиков.

Шон нахмурился:

– У тебя в десять встреча с Крисом. До Дун-Лэаре не меньше часа пути.

– Проклятье! – Стеф откинула одеяло и поплелась в ванную. – Поставь чайник, Шон.

– Ты уверена, что все будет в порядке? – буркнул Шон, набивший рот хлопьями.

Стеф надкусила тост:

– Что?

– Ты уверена, что сможешь столкнуться с Коннолли лицом к лицу?

– Конечно. Ты сегодня поздно?

– Не думаю. А что?

– Можно было бы перевезти к тебе мои вещи.

Шон просиял:

– Ради такого случая готов освободиться пораньше. У тебя очень жесткая кровать. Я за всю ночь глаз не сомкнул.

Стеф вспомнила, как он безмятежно посапывал рядом с ней, таращившей в темноту сухие бессонные глаза.

– Бедняжка! Не могу позволить, чтобы ты маялся от бессонницы. Сегодня вечером переезжаем. Мы быстро управимся. Я так и не распаковала вещи, с тех пор как… с тех пор как… – Она покраснела, вспомнив причину тогдашнего своего переселения.

Шон крепко прижал ее к груди:

– Мне пора. Позвони и дай знать, как все прошло.

– Хорошо. Пока!

Через час Стеф была на пути в Дун-Лэаре. Погода не радовала: дождь заливал лобовое стекло, с побережья дул сильный ветер. «Чудесный летний денек», – пробормотала Стеф про себя.

Когда она остановила автомобиль у дома Коннолли, дождь прекратился и солнце попыталось пробиться сквозь тучи. Стеф зашагала по дорожке, огибая лужи. Позвонила, заметив мимоходом, что краска на двери облупилась, а медные детали черны от патины. Видимо, папаша Коннолли любил домашние дела не больше сынка.

– Привет, Стефани! – Крис открыл дверь и нервно улыбнулся.

– Крис, – она стремительно проскользнула мимо него в дом.

Крис закрыл дверь, настороженно глядя на гостью.

– Пойдем в гостиную, – пригласил он, показывая на дверь справа.

Стеф вошла и присела на край расшатанного кресла-качалки у газового камина.

– Как ты себя чувствуешь? – нервно спросил Крис. – Я был в шоке, когда услышал про выкидыш.

Стеф смерила его ледяным взглядом. Внутри все кипело. Он был в шоке? Он годами превращал ее жизнь в ад, потом лишил средств к существованию, убил ребенка и теперь имеет наглость сочувствовать? Она судорожно сглотнула и зажмурилась: к горлу подкатила тошнота.

– Стеф? Ты в порядке?

Собравшись с силами, она кивнула и сделала глубокий вдох.

– О чем ты хотела поговорить?

– Ты здорово нас подставил, – тихо проговорила она.

– Как это?

– У тебя не было полной страховки.

– Не может быть.

– Может, – заверила Стеф. – Ты не застраховался от косвенного ущерба. Очевидно, не хотел переплачивать.

Крис побагровел, вспомнив разговор с Патом Малви.

– Подумаешь! Невелика беда. Что это за косвенный ущерб? Наверняка ничего важного, раз я решил за него не платить.

Стеф сжала губы:

– Это страховка, покрывающая ожидаемую прибыль на время закрытия ресторана для ремонта.

– Ах вот оно что!

– Да. Ремонт продлится месяц.

– О… – Крис отвел глаза.

– Вот именно. Поэтому нам нужна твоя помощь. – Стеф проглотила комок. Просить Коннолли о помощи оказалось нелегко.

– Что я могу сделать?

– Предоставить отсрочку на выплату второй половины суммы.

Крис расхохотался:

– Забудь об этом! Ты должна мне деньги. У нас контракт.

Стеф сделала еще один глубокий вдох:

– Да, но мы попали в беду по твоей вине…

– В последние месяцы ты управляла рестораном и должна была заниматься страховкой, – в ярости проговорил Крис.

– Ты прав, – тихо ответила Стефани, сохраняя контроль над собой. – Но я не могла предвидеть, что ты напьешься и подожжешь мой ресторан.

– Я не виноват. Стеф подняла бровь:

– Улики указывают на обратное. Уверена, твоим работодателям будет интересно узнать подробности происшествия.

Крис вытаращился на нее:

– Ты мне угрожаешь? Стеф округлила глаза:

– Разумеется, нет. Просто думаю вслух. В ресторанном бизнесе все друг друга знают, слухи распространяются быстро.

На лице Криса промелькнула паника.

– Мне не нравится твой тон, Стефани, – быстро проговорил он. – Все это ни к чему. Разумеется, в данных обстоятельствах я буду рад помочь. Чего ты хочешь?

Стеф не мигая смотрела на него:

– Отсрочку на шесть месяцев.

– Слишком долго, – промямлил он с опаской.

– Кроме того, я предлагаю вычесть из твоей доли пятнадцать процентов, чтобы компенсировать ущерб.

– Так, послушай-ка меня! Ничего у вас не выйдет. Ничего не выйдет! – взорвался Крис.

– Это самое малое, что ты можешь сделать, чтобы загладить вину, – тихо ответила Стеф.

– Пять процентов, – буркнул Крис.

– Десять, – парировала Стеф.

– Ты уверена, что они будут молчать? Конор? Пат?

– Да, – пообещала Стеф.

– Хорошо, – смирился Крис. – Составляй новый контракт, я все подпишу.

Стеф открыла портфель и протянула ему два листа бумаги.

Крис злобно сверкнул заплывшими глазками:

– Ты не слишком ли самонадеянна?

Стеф безразлично взглянула на Коннолли. На самом деле она заготовила два варианта контракта: на пять и десять процентов. Расписавшись на документах, она протянула Крису его копию.

– Благодарю за сотрудничество, – ледяным тоном произнесла Стефани. – Провожать меня не надо.

Эдвард расцвел от радости:

– Умница, Стефани. Я впечатлен.

Стеф скорчила гримаску:

– Признаюсь, это было нелегко. Я чуть было не врезала ему. Теперь нужно проследить, чтобы мы выполнили свою часть сделки.

– Разумеется. В наших интересах держать договор в секрете.

Их беседу прервала секретарша Эдварда, появившаяся в дверях с подносом.

– Спасибо, Луиза! – Эдвард разлил дымящийся кофе по изящным фарфоровым чашкам. – Ты связалась с составителями мишленовского путеводителя?

Стеф налила в кофе сливок и положила сахар:

– Я что, по-твоему, робот, что ли?

Эдвард рассмеялся:

– Извини. Просто хочется поскорее сдвинуться с места.

– Мне тоже. Вообще-то я с ними связалась. Обещали перезвонить.

Эдвард кивнул:

– Отлично. Завтра строители приступают к работе. Говорят, что за две недели управятся.

– Неплохо. Жаль, что декораторы не смогут начать отделку до окончания строительных работ.

– Да, зато строители поменяют проводку. Тогда мы сможем заполнить морозильники.

– Ты прав, – согласилась Стеф.

– Что дальше?

Стеф нахмурилась:

– Меня беспокоит персонал. Официантам легко найти замену, но, если переманят Джона Куигли, Пата, Марка или – упаси боже! – Конора, мы окажемся в полном дерьме.

– Не думаю, что Конор решит уйти, – заметил Эдвард. – Он мечтает заправлять на собственной кухне, и вряд ли кто-то предложит ему более выгодные условия за то короткое время, что мы будем закрыты. Про остальных ничего сказать не могу. Каковы наши шансы?

На минутку Стеф задумалась:

– Могут открыть охоту на Джона. В городе у него прекрасная репутация. Куигли – отличный кондитер и трудяга каких мало. Пат с Конором друзья, поэтому Пат вряд ли захочет увольняться. Кевин Нолан… Помнишь, тот парень, которого Конор пригласил на место Джорджа? Думаю, он еще даже не уволился с прежней работы, так что тут не о чем беспокоиться. Марк – завидное приобретение, не хотелось бы его потерять. У него больная мама. Надо предложить ему отпуск. Пусть съездит домой, повидает ее.

– Дельная мысль.

У Стеф зазвонил мобильник.

– Извини, – сказала она Эдварду. – Алло? Стефани Уэст. Это из «Мишлен», – прошептала Стефани компаньону. – Завтра, в три часа? – она вопросительно изогнула бровь, глядя на Эдварда, тот кивнул. – Это нам подходит. Вы знаете, где мы находимся? Отлично. Спасибо. До завтра! – Выключив телефон, она улыбнулась: – Ну вот, еще одной проблемой меньше. Думаю, теперь самое время поговорить с каждым из поваров и выложить карты на стол. И с Лайамом тоже.

– Согласен, – Эдвард просмотрел записи в ежедневнике. – Позвоним им сейчас же и назначим встречи на ближайшие дни.

* * *

Когда после беспрерывной двухчасовой работы Стефани наконец оказалась на Меррион-сквер, она чувствовала себя усталой, но полной оптимизма. Если бы только удалось уснуть… Ее ужасала мысль о том, что придется еще одну ночь лежать без сна в темноте. Может, сходить к доктору и попросить выписать снотворное? Впереди несколько суматошных недель, ей надо как следует отдыхать. Стеф посмотрела на часы. Если поспешить, она как раз успеет к Мэйв, прежде чем та уедет по вызовам.

ГЛАВА 35

– Мамочка, мамочка! Папа приехал! – Люси подбежала к двери и распахнула ее настежь.

– Отлично, – зло процедила Лиз. Проверила лазанью в духовке и пошла вслед за Люси в прихожую.

– Привет, Люси! – Крис помахал дочери, нырнул в машину и достал несколько пакетов.

– Это мне? – восторженно спросила девочка.

– Возможно, – поддразнил ее Крис.

Лиз выдавила кривую улыбку:

– Пойдем в дом. Я обед приготовила.

Коннолли благодарно улыбнулся:

– Здорово, Лиз! Спасибо.

– Не за что. – Лиз проводила его на кухню.

– Пахнет аппетитно.

– Обычная лазанья. – Она нарочно не стала утруждать себя, потому что Крис всегда придирался к ее стряпне. То мало приправ, то соус слишком густой.

Лиз подозрительно взглянула на муженька. Тот усадил дочь на колени и позволил ей развернуть один из пакетов.

– Барби! – радостно воскликнула Люси.

– Еще одна? – съязвила Лиз, тут же пожалела об этом и улыбнулась дочери. – Красивая.

Люси нетерпеливо распотрошила остальные пакеты и завизжала от восторга, обнаружив два наряда для Барби и миниатюрный Барби-офис – там был даже компьютер.

– Спасибо, папочка. Ты лучше всех! – Люси громко чмокнула отца в щеку и бросилась наверх с новыми игрушками.

– Очень мило с твоей стороны, – сказала Лиз.

Крис пожал плечами:

– В следующий раз я увижу ее через пару недель. Завтра уезжаю в Голуэй.

Лиз села напротив:

– А я думала, ты останешься до конца месяца.

– Что мне здесь делать, если ресторан закрыт? – Он не стал рассказывать жене о своем разговоре с Шоном. – К тому же меня теперь все ненавидят.

– Не мудрено: ты причинил много вреда. Не только ресторану, но и Стеф…

– Я знаю, Лиз, знаю. И поверь, очень сожалею. Лиз невольно стало его жалко:

– Тебе нужна какая-нибудь мебель для квартиры? – Когда Крис переезжал, он не забрал ничего, кроме компакт-дисков и личных вещей.

– Ну, я бы хотел забрать книги. – Он бросил жадный взгляд на стопку кулинарных книг в буфете. – И настольную лампу из кабинета.

Лиз улыбнулась:

– Хорошо. Забирай и стол тоже.

– О нет. Мне он не нужен, – ответил Крис.

– Прошу тебя. Его подарила твоя мать. Он должен быть у тебя.

Крис улыбнулся:

– Спасибо.

Лиз отвела глаза. Рядом с незнакомым, притихшим Крисом она чувствовала себя неловко. Открыла дверцу духовки.

– Вроде готово. Позови, пожалуйста, Люси.

Крис поднялся в комнату дочери, а Лиз пока накрывала на стол. Достала из холодильника миску с салатом и бутылку шабли. Когда Коннолли вернулся, она открывала вино. Люси беспрерывно тараторила.

– Я не буду, – сказал Крис, когда жена подошла наполнить его бокал.

Промолчав, Лиз разложила лазанью по тарелкам и села на свое место. Крис расспрашивал Люси о школе, о ее друзьях, и Лиз расслабилась, почти с удовольствием переживая редкие мирные минуты семейной жизни. Раньше они никогда так не обедали, с грустью подумалось ей. В тех редких случаях, когда Крис садился за стол с женой и дочкой, он обычно утыкал нос в газету. А сегодня был внимателен, смешил Люси, и девочка пришла в восторг. Лишь однажды возникла неловкость, когда Люси заговорила об Эдварде, но Крис лишь натянуто улыбнулся и промолчал.

– Люси, завтра я уезжаю в Голуэй, – сказал он, когда Лиз собирала тарелки.

Люси насупилась, нижняя губа задрожала:

– Но я думала, ты еще много недель будешь с нами.

– Все изменилось. Мне нужно ехать сейчас.

– Я не хочу, чтобы ты уезжал, – упрямо тянула Люси.

– Не капризничай, Люс. Мы же уже все обсудили, помнишь? Мне нужно поехать туда, чтобы подготовить для тебя комнату. Это будет самая замечательная спальня в Ирландии, как у принцессы. Наверняка больше ни у кого в школе нет загородного дома.

При этих словах Люси слегка приободрилась:

– Какого цвета будут стены?

– Какого захочешь, – пообещал Крис. Его глаза подозрительно блестели.

– А можно привезти с собой игрушки?

– Конечно. Хотя, полагаю, там у тебя тоже должны быть свои игрушки. Как думаешь?

Люси благодарно кивнула, и Крис порадовался, что дочка еще не достигла того возраста, когда взятки уже не действуют. Обняв ее, он подмигнул Лиз:

– Нам будет здорово вместе.

– А мамочка сможет приезжать в Голуэй?

– Конечно, – тихо ответил Крис, наблюдая за Лиз. – Когда захочет.

– Ты поедешь со мной, мам? – Люси серьезно смотрела на мать.

– Посмотрим. – Лиз яростно скребла кастрюлю, отгоняя слезы.

– Ты не знаешь, когда «Ше ну» снова откроется? – спросил Крис, прерывая ее размышления.

– Через месяц, не раньше, – ответила она, повторяя слова Эдварда.

– «Ше ну» никогда не станет прежним. Ребята из «Мишлен» не оставят их в покое. Наверняка они потеряют звезду.

Лиз повернулась как раз вовремя, чтобы заметить самодовольное выражение на лице мужа. Сердце ее сжалось.

– Решай, какие книги хочешь забрать с собой, – холодно произнесла она. – А я пойду посмотрю, не остались ли где твои вещи.

– Отлично! Пойдем, принцесса, – сказал Крис, поднимая Люси на руки. – Поможешь папочке.

* * *

Два часа спустя Лиз стояла в дверях, провожая супруга, а Люси бежала за машиной, размахивая руками и крича.

– Что за суматоха?

Обернувшись, Лиз увидела на подъездной дорожке Дженни Макдермотт.

– Привет, Дженни! Проходи.

Кэрол увязалась по дороге за Люси, и теперь две подружки возвращались вприпрыжку, взявшись за руки.

– Крис приезжал, – объяснила Лиз, провожая Дженни в дом. – Завтра едет в Голуэй.

– О!.. – Дженни широко раскрыла глаза.

– Пойдем посидим в саду, – предложила Лиз, взяв из холодильника бутылку вина. – Люси, покажи Кэрол, что папа тебе подарил.

Стоял необычно теплый для позднего лета день, и в саду было очень красиво. Дженни расположилась в большом садовом кресле, сдвинула на нос солнечные очки и взяла бокал из рук Лиз.

– Вот это жизнь!.. – довольно промурлыкала она.

Поставив бутылку в тень, Лиз села рядом.

– Я чуть было не сказала, что готова поехать с ним, – призналась она.

– Правда? – ахнула Дженни.

Лиз кивнула:

– Но потом он выдал очередную мерзость, и я очнулась.

– И слава богу! – хохотнула Дженни.

Лиз насупилась:

– Ты его даже не знаешь. Почему так уверена, что я поступаю правильно?

Дженни смущенно заерзала в кресле:

– Я знаю только то, что ты мне рассказывала и что говорил Эдвард.

– И что он говорил? – прищурилась Лиз.

– Ничего особенного – ты его знаешь. Но в тот день, когда ты должна была поговорить с Крисом о разрыве, он места себе не находил.

– Ни к чему было так переживать за мою безопасность. Крис в жизни не поднял бы на меня руку.

Дженни глотнула вина и промолчала.

– Просто мне грустно, что все так вышло, – пояснила Лиз спустя минуту. – Сегодня мы сидели и обедали втроем, смеялись, шутили – это было так здорово. Почему, когда мы жили вместе, такого не случалось? Я все время чувствую себя виноватой, что не спасла наш брак.

– Для танго нужны двое, – твердо произнесла Дженни. – Прекрати укорять себя. Зря тратишь время.

– Наверное, ты права, – уныло согласилась Лиз.

– Ну все, хватит хныкать! Что ты сделала для продвижения твоего нового бизнеса?

От удовольствия Лиз залилась краской. «Твоего бизнеса»… Так приятно это слышать.

– По правде говоря, не было времени подумать из-за пожара и прочих дел.

– Как Стефани?

Лиз покачала головой:

– Хотела бы я знать. Так с ней и не поговорила. И что сказать? Мне очень жаль, что мой муж убил твоего ребенка?

Дженни сжала ее запястье:

– Ты тут ни при чем. Она твоя подруга. Позвони ей!

Лиз кивнула, глотая комок:

– Хорошо.

Дженни тепло пожала ей руку:

– Так как же твой бизнес? Ты же не передумала, правда?

– Нет, – вяло улыбнулась Лиз. – Даже опробовала некоторые рецепты, но это не так просто, как работать в ресторане. Мне нужно подумать, какие блюда я могу готовить дома, рассчитать срок хранения продуктов, цену блюд. Это самое сложное.

– Сложно или нет, задешево не продавайся, – предупредила Дженни. – Ты обеспечиваешь высочайшее качество обслуживания.

– Согласна, но, если я выберу дорогие продукты, цена будет непомерной. Думаю, нужно разработать три варианта меню: стандартное, изысканное и делюкс. Тогда можно будет подобрать соответствующие рецепты.

Дженни нахмурилась:

– Не понимаю.

– Для стандартного меню можно будет урезать стоимость блюд, выбирая дешевые ингредиенты, – объяснила Лиз. – Использовать хека вместо дорогой белой рыбы, икру пинагора[18] вместо черной.

– Понятно. – Дженни смотрела на нее с восхищением. – А название?

– Что?

– Как ты назовешь свою фирму? Название должно быть запоминающимся, но изящным.

– Наверное. Об этом я не думала.

– Может, «Обеды на колесах»?

Лиз наморщила нос:

– Ага! Еще скажи «Гроб на колесиках».

Дженни расхохоталась:

– По-твоему, это не изящное название?

– «Лакомый кусочек»? – предложила Лиз.

– М-м-м. Неплохо, – согласилась Дженни. – Но может, стоит использовать твое имя? Ты же известный повар, и фамилия Коннолли много значит.

– Агентство Лиз Коннолли, – неуверенно проговорила Лиз.

– Возможно. Почему бы тебе не спросить совета у Стефани?

Лиз кивнула:

– Хорошая идея. И предлог ей позвонить.

– Вот видишь! – самодовольно произнесла Дженни. – Я заслужила бокал вина.

Лиз потянулась за бутылкой и наполнила бокалы.

– Ты заслужила целых два!

Дженни подняла бокал:

– Итак, за агентство Лиз Коннолли!

Лиз зарделась от удовольствия:

– Будем здоровы!

ГЛАВА 36

– Стеф! – позвал из прихожей Шон. – Тебя к телефону.

Она встала из-за стола и подошла к двери:

– Кто это?

– Лиз.

– Я сниму трубку в комнате. – И Стеф пошла в спальню. – Лиз?

– Привет, Стеф. Как ты?

– О'кей. А ты?

– Отлично. Послушай, мне нужно с тобой посоветоваться.

Стеф нахмурилась. Когда в последний раз она дала совет Лиз, случилось такое, что больше советовать не хочется.

– По какому поводу? – осторожно спросила она.

– Насчет бизнеса.

Стеф улыбнулась:

– Ты решила вернуться на работу?

– Возможно, пока не уверена. Послушай, я не хочу обсуждать это по телефону. Может, сходим куда-нибудь?

Стеф заколебалась. Дел невпроворот. Но разве не сама она надоедала Лиз, уговаривая вернуться к работе?

– Конечно. Когда?

– В среду вечером могу найти няню.

– В среду так в среду. Давай встретимся в «Бейлис» в восемь вечера.

– О'кей! Увидимся.

Стеф спустилась к Шону. Тот сидел на кухне перед чашечкой кофе и свежим выпуском «Айриш таймс».

– Лиз хочет в среду встретиться. Поговорить о бизнесе.

Шон уставился на нее поверх газеты:

– Неужели надумала вернуться в «Ше ну»?

Стеф налила себе чашку кофе и села.

– Вряд ли, но она явно что-то задумала.

– Это хорошо, – ответил Шон, лениво потянувшись. – Чем сегодня займемся?

– Мне нужно работать.

– Ну, Стеф, сегодня же суббота! Я хотел провести с тобой весь день. Когда откроется ресторан, мы вообще не будем видеться.

– Извини. – Стеф невольно улыбнулась – такой обиженный был у него вид. – Но я знаю, чем тебе заняться.

– Чем?

– Привести в порядок сад.

Шон простонал:

– Нет, только не это! У меня выходной! Я всю неделю горбатился на работе.

– Брось, Шон, – обхаживала его Стеф. – У тебя такой чудесный сад. Нужно только прибрать там, пока погода не испортилась. И у Билли появится замечательное место для игр.

Шон усмехнулся:

– Это шантаж. Но ты права, ему там понравится. Станет представлять, будто он в джунглях, охотится за дикими животными.

– Не удивлюсь, если он и впрямь их встретит, – сердито заметила Стефани. – Не упрямься, Шон, пожалуйста!

Шон отмахнулся от нее газетой:

– Ладно-ладно… Боже, какая ты зануда!

– Но ты меня и такую любишь, правда? – хитро сощурилась Стеф.

Шон поднялся с места, ворча:

– Газонокосилка, наверное, уже заржавела.

Стеф рассмеялась:

– Мне пора привести себя в порядок. Через полчаса приедет Конор.

– И каким чудесам ты будешь обучать его сегодня?

– Компьютерной системе расчетов.

– Захватывающе. Когда начнет клевать носом, пошлешь его ко мне, в сад.

– Ни за что! – хохотнула Стеф.

Поднявшись наверх, она со вздохом оглядела маленькую комнатку, которую Шон отдал ей под офис. Пока Стеф здесь не обосновалась, комнатка была такой чистой, такой уютной. Теперь же выглядела так, словно в ней разорвалась бомба. Строители достали из кабинета в «Ше ну» все, что пощадил огонь. Рядом со стерильным шкафчиком Шона встала полуобугленная картотека. На столе красного дерева нашли пристанище вонючие, закопченные гроссбухи; черный мешок с документами привалился к стене. Изящный ноутбук последней модели был потеснен на край стола стареньким ай-би-эмовским компьютером – слава богу, этот доходяга работал. Ни один файл не пропал, все приложения открывались.

Стефани включила компьютер и открыла расчетную программу. Программа эта здорово экономила время, и Конору было бы гораздо легче пользоваться ею, чем вручную составлять калькуляции.

Стеф помнила те времена, в самом начале, когда супруги Коннолли просиживали часы, пытаясь определить себестоимость каждого блюда. Следовало учесть все, начиная от расходов на электричество, зарплату сотрудникам, аренду и заканчивая основными ингредиентами. Работа была кропотливая. Когда Стефани обнаружила, что существует специальная программа, все пришли в восторг. Незамысловатая таблица подсказывала пользователю все факторы, автоматически прибавляла накладные расходы и калькулировала стоимость одной порции. Конор легко в этом разберется. И, что немаловажно, будет при деле. Лучше не оставлять ему времени на поиски новой работы.

Марк вернулся домой, к семье, так что на его счет можно было не волноваться – разве что надумает остаться во Франции. Стеф вздохнула. Любые расчеты всегда угрожает смешать случайность. Ее мысли оборвал звонок в дверь, и она поспешила вниз.

– Конор, привет! Не заблудился?

– Нет. Хорошо у вас! – он восхищенно оглядел просторный светлый холл. – Я и сам хотел бы купить дом. В квартире невозможно уединиться.

Стеф изумленно изогнула бровь:

– В первый раз в жизни встречаю двадцатилетнего парня, который искал бы уединения.

Конор рассмеялся:

– Это все работа. Она меня старит. Чем будем заниматься, босс?

Стеф поморщилась:

– Расчетной программой, к сожалению. Пойдем. Я приготовлю кофе, а потом начнем.

Конор последовал за ней на кухню:

– Где Шон?

Стеф кивнула в сторону сада. Конор подошел к дверям патио.

– Похоже, ему нужна помощь, – изрек он, понаблюдав, как Шон борется с огромным кустом.

Стеф встала с ним рядом:

– О боже, по-моему, Шон проигрывает схватку. Пойдем. Надо сматываться отсюда, пока он не призвал нас на подмогу.

– Еще неизвестно, что хуже: работа в саду или расчетная программа, – уныло проговорил Конор.

Стеф усмехнулась:

– Он сказал то же самое. Но если ты будешь усердным и внимательным, я угощу тебя пивом.

Конор приободрился:

– Справедливо. Пойдем.

Прерывисто дыша, Шон оперся на рукоять лопаты. Он выбился из сил, но настроение поднялось: аккуратно подрезан разросшийся кустарник, прополоты клумбы и лужайка пострижена. Теперь буйные заросли наконец стали похожи на сад. Оставалось только развести здесь цветы. Эта мысль его позабавила. Нет, если подумать, пусть лучше этим займутся Стеф с Томом. Он даже не знает, с чего начать. Подстригая живую изгородь в дальней части сада, Шон обнаружил дерево, большое и раскидистое. Интересно, что это за порода? Можно построить на нем домик для Билли. В детстве Шон всегда мечтал иметь дом на дереве. Они с братом строили шалаши из хвороста и жести в углу маленького двора, но это совсем не то, что убежище среди ветвей. Да, дом на дереве – это было бы здорово.

Когда Стеф сказала, что у Билли появится место для игр, Шон разволновался. Наверное, она хочет, чтобы мальчик приехал в гости. Шон еще не делился своими планами насчет чердака. Может, поговорить с ней сегодня вечером? На следующей неделе он поедет навестить Билли и скажет сыну, что у него теперь будет своя комната. Но про дом на дереве ни-ни! Пусть это будет сюрприз.

– Эй! Шон!

Шон поднял голову и увидел Конора, который стоял в дверях и махал ему банкой пива.

– Привет, Конор! Я сейчас приду. – Он взял садовые ножницы и лопату и отнес их в гараж. Вытер руки о джинсы, пошел на кухню.

От двери к холодильнику за ним потянулся грязный след. Стеф заворчала. Он осушил банку пива одним глотком.

– Ну, Конор, как успехи? Ты теперь эксперт?

Конор самоуверенно улыбнулся:

– Никаких проблем.

– Правда? Может, тебе заняться компьютерным бизнесом?

Стеф ударила Шона тряпкой:

– Не переманивай моих сотрудников, приятель!

Шон ей подмигнул:

– Было бы удобно. С утра написал парочку программ, а к обеду сообразил бы нам обед из четырех блюд!

– Это слишком тяжело. Лучше я останусь со Стеф.

– Иди переоденься, Шон, и пойдем в паб. – Стеф закрыла дверь черного хода и выбросила пустую банку пива в мусорную корзину.

– Хорошо, только мне нужно принять душ. Идите в «Яхту» и подождите меня там.

Конор встал:

– Отлично.

Стеф чмокнула Шона в щеку.

– Фу, как от тебя воняет, – сказала она, сморщив нос.

Шон хлопнул ее по мягкому месту:

– Пропотел как следует. Тебе же нравится.

Стеф закатила глаза:

– Ну да, как же! Увидимся.

Шон улыбнулся ей вслед. Приятно, что она снова шутит. Только бы перестала пить эти чертовы таблетки…

– Скажи, Конор, как думаешь, кто-нибудь из ребят уволится? – Стеф посмотрела на собеседника поверх кромки бокала.

– Да ты что! Они веселятся на всю катушку. У парней давно не было возможности походить по клубам.

– Ну и хорошо. Пусть всю ночь зажигают и весь день спят. От греха подальше. Твоему другу Кевину повезло, что он не успел уволиться.

Конор рассмеялся:

– Да, он чуть не попал. Хотел подать заявление в день пожара, но босс устроил себе короткий день.

– Слава богу… А кто займет твое место, Конор?

– Помощника шеф-повара? Я бы выбрал Пата. Марк тоже отлично справляется, но Пата ребята больше слушаются.

– Согласна. В свое время и у Марка появится авторитет, но только не сейчас.

– Ладно, тогда будем считать, что Пат получил новую работу. То-то он обрадуется.

– Что ж, я довольна, что ты не захотел приглашать никого со стороны. Не уверена, что мы наскребем денег на зарплату для нового сотрудника.

Конор нахмурился:

– У тебя туговато со средствами, да, Стеф?

– Нет-нет, – спохватилась она. – Страховая компания оплатит ремонт, но я хотела бы потратиться на декораторов.

– Что ты задумала? – Конор осушил стакан.

– Мне кажется, если разобрать подсобку на втором этаже, можно устроить там банкетный зал.

Конор прикурил:

– Придумано неглупо, но тогда понадобится дополнительный туалет.

Стеф покачала головой:

– Вовсе нет, еще один туалет нужен, если в ресторане больше ста посадочных мест.

– Пока их шестьдесят три, наверху поместится еще двадцать. Ничего, укладываемся. На этом можно хорошо заработать.

– А для чего, по-твоему, я это задумала? – усмехнулась Стеф. Она была рада, что Конору понравилась ее затея. – Тебе для кухни что-нибудь нужно?

– Еще одна фритюрница не помешает, и хотелось бы поставить вторую дверь.

– Чтобы был отдельный вход и выход?

– Да. Так будет безопаснее.

– Я уже согласовала это со строителями. Физиономия Конора расплылась в улыбке:

– Здорово! Еще выпить хочешь?

– Я принесу. – К ним подошел Шон.

– Ты вовремя, – сказал Конор. – Мне пинту пива.

– Что будем делать с кладовкой? – продолжила Стеф, когда Шон отошел к стойке.

Конор задумался на минутку:

– Надо купить удобные полки, а спиртное запереть на ключ.

– Согласна, – угрюмо кивнула Стеф. – Можно сделать встроенный шкаф с замком. Спрошу строителей в понедельник.

Шон поставил перед ними выпивку и пододвинул себе табурет.

– Эх, вы! Надо было сесть снаружи. Такая хорошая погода, а мы торчим в пабе.

– Тебе не надоело еще на свежем воздухе? – подколол Конор.

– У него солнечный удар, – с серьезным видом заметила Стеф. – Там не было места, Шон.

Он сразу же поднялся:

– Зато теперь есть. Пойдемте, пока кто-нибудь еще не занял.

Они сели за столик у дверей паба. Стеф откинулась на спинку стула и надела солнечные очки. Море было спокойным, по променаду катались на роликах дети.

Конор залюбовался видом:

– Красота! Хотел бы я здесь жить.

Стеф покачала головой:

– Ну и аппетиты! Сначала хочешь купить дом, теперь переехать в пригород. Что будет дальше? Женишься?

Конор вспыхнул.

Она выпрямилась и сняла очки:

– Что это? Боже мой! Наш Конор влюбился.

– Оставь меня в покое, Стеф, – буркнул Конор, сделав большой глоток, чтобы скрыть смущение.

– Кто она? – не унималась Стеф.

– Ты ее не знаешь, – пробормотал Конор.

– И когда ты нас с ней познакомишь? – вмешался Шон.

– Не знаю. Посмотрим.

– Надо же, приятель, да ты темная лошадка! Почему не позвонишь ей сейчас? Пусть присоединяется.

Конор покачал головой:

– Она родом из Килкенни. И по выходным уезжает домой.

– Деревенская девушка? Кровь с молоком? – воскликнул Шон.

– Прекрати, Шон.

– И как ее зовут? – не отставал Шон.

– Если я скажу, обещаешь заткнуться?

– Клянусь!

– Антея.

Шон прыснул:

– Антея из Килкенни!

Конор сердито сверкнул глазами.

– Хватит, Шон, – сказала Стеф, сдерживая смешок. – Очень красивое имя. Ты должен познакомить нас, Конор. Приводи ее как-нибудь, выпьем вместе.

– Обязательно, – пообещал Конор, а про себя подумал: «Только через мой труп. Эта парочка напугает Антею до смерти».

– Эх, молодость! Любовь! – Шон потянулся на стуле. – Чудесно, правда?

Конор вскочил.

– Я принесу напитки, – пробормотал он.

Стеф рассмеялась:

– Отвяжись от парня, Шон! Ты тоже был молод и влюблен.

– Увы, я уже не молод. – Он с опаской потянулся. – По-моему, я что-то себе повредил. Чертов сад!

– Ты отлично поработал.

– Подожди, ты еще увидишь, какой у меня будет домик на дереве.

Стеф выпучила глаза:

– Домик на дереве? – Может, у него на самом деле солнечный удар?

ГЛАВА 37

Стефани увеличила скорость и наклон на беговой дорожке и припустила дальше. От снотворного она слабо стояла на ногах, и упражнения помогали прочистить голову. До того как она начала принимать снотворное, труднее всего приходилось по ночам. Теперь невыносимым стало утро. В первые несколько секунд после пробуждения она не помнила, что произошло. Потом подкрадывалось тревожное предчувствие, и она осознавала: что-то не так. И ее захлестывала волна воспоминаний, тупая боль возвращалась и не отпускала до того самого мгновения вечером, когда она принимала снотворное.

Шону не нравилось, что она пьет таблетки, – он ненавидел лекарства. Но Стеф была уверена, что без седативов не обойтись. При мысли о темных бессонных ночах она приходила в ужас. Нет, уж лучше пусть будет так. У нее почти не осталось времени на раздумья. Кроме тех редких мгновений, когда она оказывалась в одиночестве.

Снова увеличив скорость, Стефани вытерла лоб рукавом и посмотрела на часы. Еще час на тренировку, потом душ, раздевалка и весь день – встречи у Эдварда в офисе. А вечером она увидится с Лиз. При мысли об этом Стеф поморщилась. Не желает она никаких свиданий, никаких задушевных бесед. Лиз сказала, что хочет посоветоваться насчет бизнеса, но Стеф знала, что беседа неизбежно скатится к пожару, Крису и ребенку.

Похоже, Эдвард все рассказал подружке, хотя Стеф до конца не понимала, откуда ему известна эта история.

Что ж, рано или поздно Лиз все равно бы узнала, неважно от кого. Слава богу, что не нужно ей ничего объяснять. Тем не менее Стеф сомневалась, что выдержит эти приятельские посиделки. Рана еще не зажила. Она даже с Шоном ничего не обсуждала. «По обыкновению убегаешь от проблем, Стеф», – пробормотала она себе под нос. Потом отогнала мрачные мысли и отправилась в раздевалку. К черту все! Надо думать о бизнесе.

– Потрясающая задумка, Лиз. – Стеф смотрела на подругу с нескрываемым восхищением.

Лиз сияла от удовольствия. Она поведала о своих планах и была рада, что смогла внятно ответить на все вопросы и возражения Стеф. Напряженные труды не прошли даром. Она часами просчитывала затраты и разработала впечатляющее меню из блюд, которые выдержат перевозку.

Стеф положила папку на стол:

– Не знаю, зачем тебе мой совет. Ты все прекрасно просчитала.

– Не все, – ответила Лиз. – Я не знаю, что такое маркетинг, понятия не имею, где разместить рекламу. И даже не выбрала название. Думаю, я должна использовать свое имя, но оно не очень запоминающееся.

Стеф глотнула вина:

– Понимаю. Что касается рекламы, самый эффективный способ – из уст в уста. Больше всего люди доверяют рекомендациям друзей. Но учти, это может обернуться против тебя. Лиз выкатила глаза:

– Мне ли не знать! Помню, когда мы только начинали, стоило проклюнуться важному клиенту, как обязательно ломался холодильник или заболевали двое поваров. Закон подлости!

Стеф рассмеялась:

– С тех пор ничего не изменилось. – Она задумалась на минутку и пристально посмотрела на Лиз. – А почему бы тебе не взять название «Ше ну»?

Лиз широко раскрыла глаза:

– Ты серьезно?

– Лиз, ты потрясающий повар. Мы будем гордиться, если ты начнешь действовать под нашей маркой.

Лиз зарделась:

– Я не возражаю, конечно, но, думаю, тебе нужно сначала обсудить это с Эдвардом и Конором.

– Разумеется, но я уверена, они не будут против. Конор все время твердит про твои изумительные пирожные, а Эдвард вообще тебя боготворит.

– Значит, назовем фирму «Лиз Коннолли из „Ше ну"»?

– Впечатляюще. Нам стоило бы внести свою долю. – Стеф нахмурилась. Сейчас она не может бросаться деньгами.

– Ни к чему. – Лиз потрясла головой. – Просто рекомендуй меня клиентам, разложи визитные карточки на столиках. И пусть Конор научит меня своим премудростям. Этого более чем достаточно.

– Посмотрим, – сказала Стеф. – Надо собрать деловое совещание. И продумать все детали. Когда ты сможешь приступить?

– Через пару недель, – ответила Лиз. – Я поговорю с Мэри. Это соседская девочка, она сидит с Люси. Надеюсь, она обрадуется случаю побольше заработать.

– Отлично. Если хочешь, могу разработать дизайн меню, закупить красивую бумагу. Пятьдесят штук на первое время хватит.

Лиз сделала пометку в блокноте:

– Замечательно. Я куплю бумагу. Нужны еще визитные карточки и бумага для писем, но это подождет. Сначала необходимо поговорить с Конором и Эдвардом.

– Да. И как можно скорее. Какие у тебя планы на выходные?

– Не знаю, удастся ли договориться с Мэри. Насчет выходных ее следует предупреждать заранее. Может, вы все заедете ко мне? Я приготовлю что-нибудь из нового меню. Заодно попробуете…

Стеф захлопала в ладоши:

– Великолепно! Стоит им узнать, как ты готовишь, они согласятся на что угодно. Хотя Эдвард, наверное, уже пробовал.

Лиз не поддалась на провокацию:

– Я ему ничего особенного не готовила.

– Хорошо. Может, в субботу?

– Пойдет, – восторженно согласилась Лиз.

– О'кей! – Стеф достала мобильник и набрала номер Конора. Через десять минут они обо всем договорились. Эдвард заедет за Стеф и Конором, и к восьми они будут в Стиллоргане.

– А Шон? – спросила Лиз.

– Он уедет в Корк, к Билли.

Лиз пристально посмотрела на Стеф:

– И ты не против?

Стеф удивилась:

– Нет, конечно. Я хочу, чтобы Шон почаще виделся с мальчиком. Мы надеемся, что Карен отпустит его пожить с нами ненадолго. Шон разбирает чердак и сговаривается со строителями – хочет устроить там спальню.

Лиз наблюдала за подругой. Стефани казалась довольной и вместе с тем ранимой. И выглядела неважно: бледная до синевы, худющая. Лиз частенько случалось позавидовать внешности Стеф, но только не сегодня. Изящна, как всегда, одета к лицу. Но превосходно скроенный пиджак графитового цвета висит на плечах, лицо осунулось – одни глаза.

Лиз потянулась и взяла ее за руку:

– Стеф, после пожара нам так и не подвернулось случая поговорить. Я знаю, что у тебя был выкидыш. Мне очень жаль.

– Спасибо. – Стеф изобразила слабую, натянутую улыбку.

– Это так несправедливо. Ты не заслужила подобного. Ужасная трагедия. И если бы не Крис…

Стеф напряглась как натянутая струна:

– Что случилось, то случилось. Я думаю, Шону очень важно узнать своего сына поближе. Билли – единственный родной ему человек.

– У Шона есть ты. И когда-нибудь, кто знает, вы сможете завести ребенка.

– Сомневаюсь, Лиз. Я не смогу снова пройти через это. Всегда останется страх снова потерять ребенка.

– Это естественно, Стеф. Каждая мать это чувствует. Я ударялась в панику каждый раз, когда в животе бурлило. Все больше из-за расстройства желудка. Из-за этих дурацких пончиков, которыми меня пичкала мама!

Стеф хихикнула:

– А меня, представь, потянуло на фруктовую жвачку. Я ее с детства в рот не брала. А за те несколько недель сжевала пять упаковок.

Лиз взглянула на ее стройную фигуру:

– Что-то незаметно.

– Я хожу в спортивный зал, – объяснила Стеф. – Занимаюсь как проклятая. Это помогает мне отвлечься.

Лиз нахмурилась:

– Тебе не нужно отвлекаться, Стеф. Нет ничего страшного в том, чтобы горевать.

Стеф мысленно вздохнула. Ну вот, началось! Пошли проповеди. Она протянула руку:

– Дай-ка я еще раз взгляну на меню, Лиз. Надо решить, что ты приготовишь в субботу.

Лиз пристально посмотрела на Стеф и покорно протянула папку.

Стеф разглядывала меню, словно не замечая молчания подруги. Почему никто не понимает, что она сама должна разобраться со своими проблемами? Почему все хотят вызвать ее на разговор? Душеспасительные беседы не вернут ей ребенка.

– На закуску можно сделать крабовые лепешки. Лиз покачала головой:

– Это слишком легко. Конора таким не поразишь. Лучше гигантские артишоки, фаршированные креветками.

Стеф сморщила нос:

– Не люблю артишоки. Может, горячий салат? Лиз взяла папку и пролистнула пару страниц:

– Вот. Салат из куриной печени. Печенку трудно готовить. Чуть-чуть пережаришь – и она становится жесткой и безвкусной. Моя печенка Конору придется по вкусу. Она всегда получается на славу.

– От скромности ты не умрешь, дорогая, – сухо проговорила Стеф. – Ладно, с закуской решено. А что насчет горячего?

– Баранина или говядина, – твердо заявила Лиз.

– Немного скучно, тебе не кажется?

– Возможно, но обычно клиенты заказывают именно это. Вся соль в том, чтобы найти новый, необычный способ приготовления традиционного блюда. Как ты смотришь на баранью лопатку, фаршированную абрикосами и грецкими орехами?

– М-м-м. Звучит аппетитно. И с твоей фирменной подливкой?

Лиз скорчила гримаску:

– Пусть будет и моя фирменная подливка! Которая нравится тебе только потому, что в ней пропасть алкоголя!

– Мер-р-ш-ш-кие ш-шлюхи, – дурачась, прошепелявила Стеф.

Лиз расхохоталась:

– А десерт? Может, кофейно-апельсиновое суфле?

– Нет-нет. Только пирожное или торт, Лиз! Ты же прославилась своими пирожными.

Лиз покраснела:

– Ты права. Сделаю шоколадный торт с ликером «Бейлис».

– Не пробовала, но звучит искушающе. Я куплю вино.

– Не надо, Стеф, я обо всем позабочусь. Это мое шоу. – Лиз не терпелось самой подобрать напитки к своим блюдам.

Поварам редко выпадает возможность выбрать вино для клиентов, а жаль. Ужасно видеть, как нежное рыбное блюдо запивают терпким каберне. Или заказывают легкое бургундское к пряной запеченной дичи. Святотатство! Нет, это дело она не доверит никому. Ей так хотелось произвести впечатление на Эдварда.

– О, Стеф, я жутко волнуюсь. Не могу поверить, что решилась.

Стефани улыбнулась:

– А ты поверь. Через год уже начнешь открывать филиалы.

– Сомневаюсь. Хочется, чтобы компания была маленькой и единственной в своем роде.

– В этом есть доля здравого смысла, – призналась Стеф. – Люди всегда стремятся заполучить нечто уникальное, труднодоступное. Глупо, правда?

– Меня это устраивает, – радостно произнесла Лиз.

– Подожди минутку. А как ты будешь развозить заказы? – Стеф сомневалась, что побитая маленькая «фиеста» Лиз годится для доставки изысканных блюд. И что подумают клиенты, увидев эту развалюху?

– Я покупаю фургончик, – успокоила Лиз. – Мы с папой едем смотреть машину в пятницу. Ей пять лет, но пробег небольшой. Как раз подойдет, чтобы развозить заказы.

Стеф смотрела на нее в изумлении. Неужели это та сама Лиз, которая боялась думать своей головой? Да она все решения предоставляла принимать Крису. Откуда что взялось? Ни с того ни с сего задумала организовать собственный бизнес, купить фургон. Что же дальше-то будет?

– Ты превзошла саму себя, Лиз. Я поражена.

– Спасибо, Стеф. Забавно, но я словно сбросила лет десять. Чувствую себя в точности как в те благословенные времена, когда только начинала работать в ресторане. Я все контролирую, и мне это по душе.

– Рада за тебя. – Стеф подняла бокал: – За Лиз Коннолли из «Ше ну»!

Лиз сделала глоток:

– За лучшие времена, что ждут нас впереди!

– Как Лиз? – пробормотал полусонный Шон.

– Ее не узнать, – Стеф скинула юбку.

– Как это?

– Открывает агентство по обслуживанию вечеринок. И покупает фургон! Сама!

Шон повернулся к Стеф лицом и открыл один глаз:

– Она хорошенько подумала? Это ответственный шаг.

– Все предусмотрела: меню, предварительные расценки, предполагаемую прибыль и смету. Да, я бы сказала, она хорошенько подумала. – Стеф сняла с лица макияж косметическим молочком и скользнула в постель рядом с ним. – Говорю тебе: она стала другим человеком!

– Я рада. Что думает Крис?

– Я не спросила.

– Спорим, он ничего не знает, – сказал Шон.

При упоминании Коннолли Стеф ощутила знакомую тяжесть в животе. Она не желала говорить об этом человеке.

– Я хочу, чтобы Лиз воспользовалась маркой «Ше ну». В субботу она устраивает ужин для меня, Конора и Эдварда, чтобы все обсудить и продегустировать ее кухню.

– Боже, я еще не уехал, а ты уже назначила свидание двум мужчинам! – пожаловался Шон.

Стеф хихикнула и прижалась к нему:

– Люблю, когда ты ревнуешь.

– Не обольщайся. Мне просто досадно, что я пропущу ужин у Лиз.

Стеф чмокнула его в шею:

– Врешь! Тебе не терпится уехать в Корк.

– Это так заметно? – спросил Шон, мечтательно улыбнувшись. – Да, я буду рад снова повидаться с Билли. Надеюсь, он не злится на меня. В последний раз мы встречались в июне.

– Он не будет злиться. Особенно когда увидит гигантский мешок с подарками.

Шон простонал:

– Думаешь, я перестарался?

– Нет, что ты. Хватит волноваться. Все будет в порядке. – Стеф поцеловала его и потянулась к упаковке со снотворным.

Шон нахмурился:

– Может, сегодня обойдешься без таблетки? Уверен, ты и так заснешь.

Стеф напряглась:

– Не надо, Шон!

– Извини, но я не думаю, что это выход…

– Ради бога, это всего лишь снотворное. Хватит нудить! – Она отодвинулась от него как можно дальше. – Спокойной ночи.

Раздраженно фыркнув, Шон повернулся к ней спиной:

– Спокойной ночи!

ГЛАВА 38

Еще на подходе к дому Карен Шон заметил, как в окне второго этажа промелькнула знакомая ярко-рыжая голова. И вот Карен возникла в проеме распахнутой двери. Наклонившись, Шон поцеловал бывшую жену в щеку:

– Привет, Карен! Выглядишь замечательно.

Та встряхнула гривой роскошных медных волос и вспыхнула ярче новогодней елки:

– Привет, Шон, рада тебя видеть! Боюсь, Билли опять решил спрятаться.

– Правда? Зря, значит, я вез игрушки, – громко добавил он.

Карен усмехнулась:

– Нет, не зря. Но раз уж ты здесь, заходи! Выпьешь чаю. – Она провела его в просторную, насквозь просвеченную солнцем кухню и поставила чайник. – Как Стефани?

– Нормально, – буркнул он, повторяя то, что всегда отвечал людям, справлявшимся о здоровье его подруги. Хотелось бы верить собственным словам…

– А ты?

– Плохо, – признался Шон. – Мне кажется, с появлением ребенка наши отношения могли измениться к лучшему, она бы успокоилась.

Брови Карен удивленно изогнулись:

– По-моему, ты ошибаешься. Успокоиться нужно до того, как завести ребенка. Неужели ты ничему не научился на нашем примере?

Шон побагровел от ярости:

– У нас все бы получилось, если…

– Если бы я не была легкомысленной вертихвосткой, которая хотела получать от жизни удовольствие? – закончила за него Карен.

– Я этого не говорил.

– И не надо было. Послушай, Шон, я понимаю, что совершила ошибку. Но теперь я другой человек. – Она улыбнулась. – Стала старше и, надеюсь, мудрее. И Билли счастлив.

Шон выглянул в окно, в чудесный маленький садик, заваленный игрушками.

– Ты хорошо устроилась, – сказал он, раскаиваясь, что взялся ворошить прошлые обиды. – Как Майк?

Она села на стул напротив:

– Он попросил моей руки.

Глаза Шона округлились:

– Поздравляю.

Почему он, собственно, так удивился? Карен всего тридцать, она красива и теперь, когда они официально разведены, стала свободной. С какой стати она не может снова выйти замуж? С Майком Гроганом Карен встречается уже давно, и он нормальный парень. Билли его любит. Шон нахмурился. Боже, Майк станет мальчику новым отцом!

Карен заметила обеспокоенность на его лице.

– Ты всегда будешь отцом Билли, Шон. Это никогда не изменится.

– Да, наверное. – Шон смущенно улыбнулся.

Все-таки Карен – очень умная женщина. После их разрыва он метнулся в Дублин, больше всего на свете желая забыть неудавшийся брак.

Он был только рад оставить Билли на ее попечение. Удивительно, что она вообще разрешила ему снова увидеть сына.

– Можно мне лимонаду?

Шон поднял голову и увидел Билли, который, насупившись, стоял в дверях.

– Ты кое-что забыл, – сказала Карен, направляясь к холодильнику.

– Пожалуйста, – промямлил Билли. Карен налила лимонад в кружку «Пауэр Рейнджерс» и протянула сыну.

– Разве ты не хочешь поздороваться с папой? – Она встряхнула головой.

Билли долго пил, громко прихлебывая и угрюмо изучая Шона поверх кружки.

Шон смотрел на него, не в силах оправиться от потрясения. Этот высокий худенький мальчик с шапкой отчаянно рыжих курчавых волос – его сын. Сердитые карие глаза, копия его собственных, сверлили отца неприязненным взглядом.

– Привет, Билли, как дела?

Мальчик промолчал и шагнул к матери. Карен, словно извиняясь, посмотрела на Шона.

– Покажи папе свои новые футбольные кеды.

Шон ухватился за соломинку:

– Ты играешь в футбол. Билли? За кого болеешь? За «Ливерпуль»?

Билли с отвращением уставился на него:

– «Манчестер юнайтед». Они лучше всех.

Шон рассмеялся:

– Думаешь? А регби? Регби тебе нравится? Билли потряс головой.

– А шотландский футбол, хоккей на траве? Билли опять покачал головой.

Карен засмеялась:

– Он любит только футбол. Все время смотрит по телевизору, играет или обменивается с ребятами футбольными карточками. Футбольный фанат, да? – Она схватила сына и защекотала.

Билли беспомощно хихикал в ее руках, а Шон почувствовал, как к глазам подкатили слезы.

– Может, прогуляемся все вместе? – нервно улыбаясь, предложил он.

Билли оживился:

– Поедем в Кинсейл?

– Конечно, если хочешь, – ответил Шон, больше всего на свете желая угодить ему.

– А на обратном пути зайдем в «Макдональдс»?

– Слишком много удовольствий, молодой человек, – предупредила Карен. – Иди надень куртку.

– Мам, мне жарко.

– Не спорь, Билли. Иди! – Карен подтолкнула сына к двери.

– Он так вытянулся. Можно подумать, ему уже восемь, а не шесть.

– Почти семь, – напомнила Карен.

– Время летит быстро. Не успеешь оглянуться, он уже станет взрослым парнем.

– О, только не это! – простонала она.

Шон проводил их к машине. Билли пристегнули на заднем сиденье, и автомобиль выехал на узкую подъездную дорожку, а затем на Бэнтри-роуд.

– Хочешь, откинем крышу?

– Круто! – ахнул Билли. От прежней угрюмости не осталось и следа.

Шон улыбнулся сыну в зеркало заднего вида и открыл откидной верх.

– Держись, Кинсейл, мы едем!

Шон и Карен шли вдоль кромки воды, а Билли вприпрыжку мчался перед ними.

– Пап, можно мне мороженого? – закричал Билли, остановившись перед фургончиком «Мистера Уиппи».

У Шона растаяло сердце. Папа! Как здорово это слышать!

– Конечно, сынок. Мы все съедим по мороженому. – Шон купил три вафельных рожка и попросил полить порцию Билли клубничным сиропом.

– Вот увидишь, его потом вырвет, – заметила Карен, когда сын унесся вперед, размахивая корнетиком.

– Извини, – виновато произнес Шон.

Карен усмехнулась:

– Подумаешь. Он же не умрет. Билли в восторге, что ты приехал, Шон. Говорит о тебе беспрерывно.

– Правда? – Шону было трудно поверить, что сын вообще о нем вспоминает. – Кажется, он был не очень рад меня видеть.

– Он просто притворялся. Наказывает тебя за то, что так долго не приезжал.

– И правильно делает.

– Нет, от него только и слышишь: «А папа за какую команду болеет?» или «Думаешь, папа научит меня играть в гольф?»

– С удовольствием, – горячо проговорил Шон. – Карен, я знаю, что был дрянным отцом, но хочу искупить свою вину. Хочу чаще с ним видеться.

Карен замолкла на минуту, и Шон с нетерпением наблюдал за ее реакцией.

– Это было бы здорово, – наконец ответила она. – Но только если ты сдержишь свое обещание. Ты не можешь бросить его, когда тебе надоест с ним играть. Я не позволю тебе снова причинить ему боль.

– Этого не случится, обещаю. Все, что я хочу, – снова стать частью его жизни.

Карен улыбнулась:

– Рада слышать. Только пока ничего ему не говори. Пусть привыкнет к тебе. Сначала Билли может вести себя настороженно. Он всего лишь маленький мальчик.

– Я буду следовать твоим советам, – заверил ее Шон. – Не хочу все испортить на сей раз.

Карен сжала его руку:

– Уверена, у тебя все получится.

К ним подбежал запыхавшийся Билли:

– Пап? А ты умеешь «печь блинчики» на воде? Майк умеет.

Шон ощутил ожог жгучей ревности, но сдержался и присел на корточки рядом с сыном:

– Посмотрим. – Он выбрал плоский камень и запустил. Камень трижды подпрыгнул, коснувшись поверхности воды.

– Здорово! – восхитился Билли. – Теперь моя очередь. – Он взял камень и бросил, но тот сразу пошел ко дну. – О нет!

– Смотри, Билли! Держать надо так.

Карен сидела на скамейке и наблюдала, как отец играет с сыном. Шон выглядел хорошо. Стал старше, но это ему к лицу. Карен вспомнила их первую встречу. Шон был так красив, и ей приходилось вытягивать шею, чтобы заглянуть в его потрясающие карие глаза. Рядом с ним, таким высоким и широкоплечим, она всегда чувствовала себя в безопасности. Сейчас он стал стричься короче, но волосы все равно сильно вились. Привлекательный мужчина, но, если быть до конца честной, она никогда его по-настоящему не любила. Не стоило им жениться, хотя, не случись этого брака, у нее не было бы Билли, а такого она даже представить не могла.

После расставания Карен не испытала ни горечи, ни злобы. Всего лишь покорность судьбе и печаль. С Майком все по-другому. Они созданы друг для друга. И все же страшновато выходить за него. Кто знает, как это скажется на Билли? В ее жизни нет человека важнее, чем сын. Иногда кажется, что сердце разорвется, переполненное любовью к нему. Будет здорово, если Шон начнет чаще видеться с мальчиком. Несмотря на все разногласия, Карен относилась к Шону очень тепло и знала, что из него получится замечательный отец, если постарается.

– Еще сказку, пап! – умолял Билли.

– Нет, – отрезала Карен, прежде чем Шон успел вставить хоть слово. – Ты должен хорошенько выспаться. Завтра важный день.

– Хорошо, – проворчал Билли, опасаясь ставить под угрозу поездку в парк дикой природы Фота.[19] Может, там будут львята? Вот было бы здорово… – Спокойной ночи, папа! Спокойной ночи, мам!

Карен поцеловала его и вышла из комнаты. Шон наклонился обнять мальчика:

– Счастливых снов, чемпион! Увидимся завтра. – Он выключил свет и тихонько прикрыл дверь.

– Хочешь выпить? – спросила Карен, когда он спустился вниз.

– Нет, я лучше поеду. Уверена, что не хочешь сопровождать нас завтра?

Карен покачала головой:

– Нет, спасибо. Жду не дождусь, когда можно будет весь день потакать своим эгоистическим прихотям. Сначала пойду по магазинам, потом в парикмахерскую и, может, даже пообедаю с сестрой.

– Молодец. Ты не хочешь завтра вечером сходить куда-нибудь с Майком? А я посижу с Билли.

Карен уставилась на него:

– Ты серьезно?

– Конечно. Я же приехал, чтобы проводить время с сыном, разве нет?

– Ладно, если ты так хочешь. Позвоню Майку, спрошу, какие у него планы.

– Отлично. Значит, договорились. Увидимся завтра. Карен?

– Да?

– Спасибо за понимание. Не думаю, что я этого заслужил.

– Мы оба хороши, Шон. Самое главное сейчас – оставить все в прошлом и подумать о Билли.

Шон чмокнул ее в щеку:

– Согласен. Спокойной ночи, Карен!

– Мам, если бы ты видела тигренка! Он такой маленький, а когда вырастет, будет больше меня.

– Потрясающе, – сказала Карен раз в двенадцатый. Рот у Билли не закрывался. Как всегда после зоопарка. Может, он станет ветеринаром? – Готовься, идем принимать ванну.

Билли скорчил рожу:

– Ну, мам! Сейчас «Гладиаторы» начнутся. Можно я потом приму ванну?

– Нет, Билли, ты знаешь, что вечером я ухожу.

– Давай я его искупаю, – предложил Шон из кресла в углу. – А ты иди и прихорашивайся.

– Да! Ура, папа!

Карен нахмурилась:

– Ты уверен, Шон?

– Обещаю, он не утонет, – ответил Шон, взяв сына на руки и щекоча его.

Билли захихикал:

– Это я тебя утоплю!

– Да что ты говоришь!

Карен с сомнением взглянула на эту парочку:

– Мне кажется, вам обоим нельзя доверять.

Шон подмигнул Билли:

– Конечно можно, правда, Билли?

Билли кивнул и опять захихикал:

– Мы будем хорошо себя вести, мамочка.

– Ладно уж. Я вам доверяю. Но в девять чтобы был в кровати, молодой человек.

Билли заныл было, но Шон толкнул его в бок, и мальчик утихомирился.

– В девять будет спать как сурок, – пообещал Шон.

Отец и сын устроились перед телевизором с пакетами чипсов и лимонадом. Оглянувшись на две склоненные друг к другу головы, Карен молилась, чтобы это стало началом новых отношений. Если Шон даст задний ход, она его прикончит.

Когда Карен ушла и «Гладиаторы» закончились, Шон отнес Билли наверх и наполнил ванну.

Теперь, когда из душистой пены торчали только лопоухая голова на худеньких плечах и острые коленки, Билли казался совсем маленьким и очень уязвимым.

– Пап, почему ты не живешь с нами?

Этот вопрос застиг Шона врасплох. Должно быть, Карен уже отвечала на него сотни раз. И теперь важно дать верный ответ.

– Понимаешь, Билли, мы с мамой плохо ладили. И если бы мы жили вместе, то все время бы ругались. Ты же не хочешь, чтобы мы ругались, правда?

– Нет, – неохотно ответил Билли. – Но почему вы ругались? Из-за меня?

– Конечно нет, сынок, – Шон был в ужасе. Он внимательно посмотрел в глаза мальчика. – Ты тут ни при чем. Мы хотели и дальше жить вместе, потому что очень тебя любим. Но ничего не получилось.

– Мама выйдет замуж за дядю Майка?

– Может быть, – неуверенно произнес Шон. – Тебе бы это понравилось?

Билли пожал плечами:

– Да, наверное. Но с тобой мы все равно будем видеться, да?

Горло перехватил спазм.

– Конечно. Ты должен хорошенько запомнить одну вещь, Билли. Я твой папа и останусь им навсегда. И если понадоблюсь тебе, всегда буду рядом. Майк не пытается занять мое место. Он станет тебе вроде лучшего друга. Станет заботиться о тебе, как мы с мамой.

Минутку Билли переваривал сказанное.

– А ты женишься на Стефани?

– Не знаю, – честно ответил Шон. – Думаешь, надо?

– Может быть. Она милая. Не такая милая, как мама, конечно, – преданно произнес он.

– Разумеется, – торжественно согласился Шон.

Когда Карен вернулась, он рассказал ей об этом разговоре.

– Я рада, что наконец пришла твоя очередь отвечать на сложные вопросы, – пошутила она.

– Кажется, он смирился с новым положением вещей.

– Он умный ребенок, – с гордостью проговорила Карен.

– Мне бы хотелось, чтобы Билли пожил у меня.

Карен поежилась в кресле:

– Не уверена, что это хорошая идея.

Шон нахмурился. Все это время он не сомневался, что не встретит возражений.

– Почему?

– Билли в таком возрасте, когда дети очень впечатлительны. Я научила его уважать семейные ценности. Он уверен, что вместе живут женатые. Если мальчик увидит, что вы со Стеф живете вместе, он запутается.

– Ты что-то имеешь против Стефани? – резко произнес Шон.

– Нет-нет, конечно. Я просто думаю о том, как будет лучше для Билли.

Шон поднялся:

– Несомненно. Послушай, мне пора. Утром заеду попрощаться.

Карен кивнула:

– Прости, Шон. Но на этот счет у меня твердое мнение. Сам ты можешь приезжать в любое время.

Шон попытался скрыть досаду:

– Понятно. Мне надо идти. Завтра увидимся. Он умчался на полной скорости, чувствуя злость и разочарование. Что ж… Какое-то время Карен одна растила сына, и вряд ли стоит ожидать, что теперь она просто отойдет в сторону и позволит отцу занять ее место. И что ему остается? Умолять Стеф пожениться, чтобы проводить больше времени с сыном? Или выбирать между Стеф и Билли? Он покачал головой, горько усмехаясь. Почему в жизни всегда все так запутано?

ГЛАВА 39

Поставив на прилавок две бутылки «Эрмитажа» урожая 1982 года, Лиз отправилась изучать полки с белыми винами. Она решила купить «Пуйи Фюиссе», но засомневалась. Может, рислинг больше подойдет? Решив еще подумать, Лиз выбрала сотерн к десерту. Одной бутылки достаточно. И, чтобы не переменить мнение, она взяла три бутылки рислинга и направилась к прилавку, по дороге прихватив еще бутылку коньяка и старинный портвейн. Когда продавец назвал сумму, Лиз чуть не охнула. Однако… А куда денешься? Надо воспринимать эти расходы как важное капиталовложение. Она осторожно понесла пакеты к машине, где ее терпеливо ждал отец.

– Я уже думал, ты заблудилась, – добродушно проворчал он, когда дочь опустилась на соседнее сиденье.

– Извини, пап. Ты возишь меня последний день. Я заберу фургон на следующей неделе. – Лиз уже продала машину и была в восторге, когда отец одобрил маленький «пежо». Ему даже удалось выговорить у продавца скидку с цены – сто фунтов, Лиз выписала чек и договорилась, что заберет фургон в следующий вторник. Ее переполнял восторг.

– Куда теперь? – бодро спросил отец.

– В «Меррион-центр», пап. Надо купить еще пару мелочей.

– Не волнуйся, дорогая. Все равно мне больше нечем заняться.

Два часа спустя Лиз помахала ему на прощание и пошла на кухню. Ей не терпелось начать приготовления. Рано утром Дженни забрала Люси и сказала, что девочка может у нее и переночевать.

– Ты уверена? – виновато спросила Лиз.

– Конечно, – радостно объявила Дженни. – Я должна тебе хоть как-то помочь. Сама ведь все затеяла.

– И хорошо сделала, – благодарно произнесла Лиз.

– Приятно слышать. Желаю удачи! Заберу Люси в девять, а ты сможешь заехать за ней в воскресенье, в любое время. А лучше приходи на обед и расскажешь, как все прошло.

Лиз улыбнулась:

– С удовольствием. Спасибо, Джен! Сдержав слово, Дженни появилась на пороге ровно в девять и забрала взволнованную Люси на весь день.

Лиз сверилась со списком. Сначала надо было приготовить салат и овощи. Она купила три вида латука: их требовалось приправить простой французской заправкой и в самый последний момент добавить слегка обжаренную куриную печень. Она промыла салатные листья и разложила на салфетке, чтобы обсохли.

На гарнир к основному блюду Лиз готовила морковь и кабачки с миниатюрными початками кукурузы. И отварной молодой картофель. Сначала она намеревалась соорудить более сложное блюдо из картофеля, но потом решила, что в сочетании с фаршированной бараниной это перебор. Лиз работала очень быстро. Очистив и нарезав морковь и кабачки, она прикрыла их полиэтиленовой пленкой. Теперь следовало приготовить начинку из абрикосов и грецких орехов для баранины и хлебные крошки для панировки.

Закончив предварительные приготовления, Лиз принялась накрывать на стол. Она подумывала о том, чтобы предложить клиентам тематические вечеринки с особой сервировкой стола. Стеф одобрила эту идею. Сегодня Лиз остановилась на серебряно-синей гамме, прекрасно сочетавшейся с фарфорово-кобальтовыми, а-ля веджвуд стенами ее столовой. Она купила серебряную и темно-синюю атласную ленту, чтобы украсить бантами белоснежные льняные салфетки, а также темно-синие именные карточки, серебряную краску и маленькую кисточку. Немного попрактиковавшись, Лиз вывела имена на карточках, которые теперь подсыхали на подоконнике в кухне. Темно-синие свечи красиво смотрелись в антикварных серебряных подсвечниках, подаренных ей на свадьбу одним из поставщиков «Ше ну». Этот штрих добавит парадной торжественности. Вчера она целый час усердно отглаживала белоснежную льняную скатерть, пока та не стала безупречно гладкой, и теперь расстелила ее на большом столе. По всей комнате были расставлены свечи разнообразных размеров и форм, но одного, синего цвета.

Лиз открыла дверь буфета в столовой, изучила бокалы. Решив придерживаться традиционного стиля, она выбрала четыре одинаковых бокала для красного и белого вина. Вымыла, вытерла до блеска и расставила на столе. Отошла в сторону, любуясь делом рук своих. В мерцании свечей серебряные столовые приборы и бокалы будут выглядеть чудесно. Лиз вернулась на кухню и поставила баранину в духовку. Теперь осталось лишь принять душ и переодеться. Нарезать хлеб и пожарить печенку она успеет потом, пока гости будут пить коктейли. В последний раз оглядев стол, Лиз налила себе бокал шерри и пошла наверх переодеваться.

Выбор ее пал на строгое темно-синее платье коктейль. «Как бы не слиться со стенами!» – с улыбкой подумала она. Смелое декольте уравновешивалось разрезом, при движении приоткрывавшим ногу до самого бедра. В блестящих колготках и замшевых туфлях на высоченной шпильке она выглядела воплощением сексуальности. Волосы волнами обрамляли лицо, темные глаза светились от волнения. Теперь только надеть золотые сережки, окутать себя ароматным облаком «Шанели», и можно спускаться.

Едва она зажгла свечи, раздался звонок в дверь.

– Лиз, ты выглядишь умопомрачительно! – Стеф протянула бутылку, сняла жакет. – И пахнет чудесно!

– Привет, Стеф. О, шампанское! Как мило. Эдвард застыл на пороге, не в силах отвести глаз от хозяйки, потом нагнулся и чмокнул ее в щеку.

– Ты восхитительна, Лиз, – пробормотал он. Лиз зарделась и приняла букет желтых роз:

– Спасибо, Эдвард.

Конор протолкнулся вперед мимо босса и протянул ей коробку шоколадных конфет собственноручного приготовления:

– Стеф сказала, что это твои любимые.

– Спасибо, Конор, я их обожаю, – Лиз улыбнулась и пригласила гостей в гостиную. – Коктейли?

– Мне шерри, – сказала Стеф.

– Джин-тоник, – попросил Эдвард.

– И мне. Боже, как хорошо, когда готовит кто-то другой. – Конор блаженно растянулся в кресле.

Стеф присела на диван:

– Приятно, правда? Подожди, ты еще не пробовал, как Лиз готовит.

Появилась хозяйка с коктейлями:

– Только не расхваливай меня, Стеф. А то они будут разочарованы.

– Ни за что на свете, – улыбнулся Эдвард.

Лиз улыбнулась в ответ:

– Ладно. Мне нужно проверить, как там дела на кухне. – Она поставила на огонь овощи и растопила на сковороде сливочное масло. Пока оно подогревалось, нарезала хлеб, испеченный утром. Белый дрожжевой и черный с грецким орехом. Уложила ломтики в длинную корзинку и отнесла ее вместе с масленкой в гостиную. Когда вернулась на кухню, Стеф была тут как тут.

– Все в порядке? Можно я тебе помогу?

– Ни в коем случае. Никогда не прощу себе, если ты испачкаешься.

Стеф покружилась, красуясь:

– Нравится? – На ней было золотистое платье коктейль до колен с роскошной вышивкой и воротником-стойкой. Солнечный наряд и сияющий ореол светлых волос делали ее похожей на ангела.

– Ты очаровательна, – без капли зависти признала Лиз. Надела рукавицы и достала баранину из духовки.

– Какая прелесть! Даже слюнки потекли.

– Для начала неплохо. Будем надеяться, что и на вкус недурно. – Лиз накрыла лопатку серебристой фольгой и отставила в сторону. Полила салатные листья заправкой, быстро перемешала. – Шон тебе не звонил?

– Звонил сегодня утром. Они с Билли на целый день отправились в парк Фота.

Лиз разложила салат по четырем тарелкам:

– Отличное место. В прошлом году мы возили туда Люси. Она была в восторге, хотя немножко испугалась львов.

Стеф усмехнулась:

– А Билли, наоборот, от них без ума. Как и все маленькие мальчики.

– Значит, они поладили?

– Вроде. Сегодня Шон сидит с ним вечером, а Карен идет на свидание со своим новым кавалером.

– Ничего себе, как хорошо они устроились! В жизни не поверю, что когда-нибудь мы с Крисом сможем так общаться.

– Еще рано говорить, Лиз. Кто знает?

Лиз кивнула:

– Зови мужчин. Закуска готова. Стефани проводила Конора и Эдварда в просторную столовую.

– Вот это да! – воскликнула она, задержавшись у двери и любуясь роскошным столом. – Как вам это?

Из кухни появилась Лиз с закусками:

– Нравится? Эдвард присвистнул:

– Очень элегантно.

– Круто, – поддержал Конор.

Лиз улыбнулась:

– Нальешь всем вина, Эдвард?

– Конечно. – Эдвард достал бутыль из ведерка со льдом, изучил этикетку. – Ну и ну! Сегодня фи решиль попаловать нас, посоль! – произнес он со смешным иностранным акцентом.

– Скорее, умаслить.

– Почаще бы ты нас баловала, – произнес Конор, попробовав салат. – Невероятно! Куриная печень тает во рту.

– Попробуй хлеб с грецким орехом, – подсказала Стеф.

Глядя на них, Лиз сияла от счастья, но они не замечали – слишком были поглощены едой.

– Сколько психиатров нужно, чтобы поменять лампочку? – спросил Эдвард.

Стеф покачала головой.

– Всего один, но лампочка должна захотеть, чтобы ее поменяли.

Стеф рассмеялась:

– Классная шутка, да, Конор?

– Что? – обернулся Конор.

Стеф закатила глаза:

– Ничего-ничего… Когда вы двое прекратите говорить о еде? – Она повернулась к Эдварду: – Пьяный Винни-Пух везет Пятачка на мотоцикле…

Лиз громко застонала:

– О нет, только не это! Я принесу сыр. Стеф, займись лучше делом, налей парням бренди и портвейна.

– Это очень смешной анекдот, – надулась Стеф, но покорно пошла за напитками.

– Я пас, – сказал Эдвард. – Если только Лиз не хочет, чтобы мы все у нее заночевали.

Лиз вернулась и поставила на стол тарелку с сырами и корзинку с домашними крекерами.

– Нет проблем, только спать будешь с Конором!

Эдвард содрогнулся:

– Уверен, он храпит.

– Раньше никто не жаловался, – заявил Конор.

– Надо спросить Антею, – хитро улыбаясь, вставила Стеф.

– Кто это? – заинтересовался Эдвард, а Конор покраснел, как зеленый юнец.

– Забудь! Мне только бренди, Стеф.

– Лиз?

– Портвейн.

– Потрясающий ужин, Лиз, – похвалила Стеф.

– Твоя баранина – само совершенство, – согласился Эдвард. – Обожаю, когда мясо чуть розовое и сочное.

– И начинка была превосходна, – добавил Конор.

– А как тебе десерт? – спросила Стеф.

– Десерт непременно надо включить в наше меню – конечно, с твоего разрешения, Лиз. – Он взглянул на Эдварда и Стефани. – Послушайте, к чему тянуть? Давайте примем решение прямо сейчас. Все согласны, чтобы Лиз работала под маркой «Ше ну»?

Лиз взволнованно оглядела гостей.

– Мне кажется, идея замечательная. А как иначе? Кто все придумал? И я уверена, у Лиз получится.

Лиз благодарно улыбнулась подруге. Эдвард торжественно кивнул:

– Я согласен. По-моему, Лиз будет лишь способствовать престижу и успеху «Ше ну».

– Значит, все согласны, – объявил Конор.

Стеф вскочила и обняла Лиз:

– Добро пожаловать домой, дорогая!

Эдвард пожал руку Лиз, потом наклонился и поцеловал ее в щеку:

– Поздравляю!

– Может, теперь откроем шампанское? – с надеждой спросил Конор.

Лиз чуть не бегом кинулась на кухню:

– Конечно!

Когда они потягивали игристое вино, Лиз робко взглянула на Конора:

– Я бы очень хотела, чтобы ты посмотрел меню.

– С удовольствием. Можно прямо сейчас.

– Даже не думайте! – предупредила Стеф. – Мы и так весь вечер слушали, как вы говорите о еде. Встретитесь в другое время. Давайте расслабимся и приятно проведем вечер.

Конор пожал плечами:

– Как скажешь. Звони в любое время, Лиз. Я сейчас почти целыми днями свободен.

– Как и остальные, к сожалению, – проворчал Эдвард.

– Когда закончится ремонт? – спросила Лиз.

Стеф нахмурилась:

– Непонятно. Каждый раз обнаруживаются новые проблемы. Настоящие или выдуманные, никто не знает.

– Хорошо хоть, лестницу построили и мы можем добраться до офиса. – Эдвард взял кусочек стилтона.[20] – В понедельник придут декораторы, и начнется работа в туалетах и новом банкетном зале.

– Вот видите, все не так уж плохо, – подбодрила Лиз, заметив, как они приуныли. – Веселее, ребята, ради бога!

Эдвард улыбнулся:

– Ты права. Могло быть намного хуже. Давай лучше поговорим о твоем бизнесе.

– Знаешь, я тут подумала, – задумчиво начала Стеф. – Есть один недостаток в том, что твоя компания будет связана с «Ше ну».

Лиз насторожилась:

– Какой же?

– Огласка. Чем популярнее станет твоя фирма, тем больше народу узнает о разрыве с Крисом.

Лиз в ужасе уставилась на нее:

– Об этом я не подумала.

– Есть какой-нибудь выход, Стефани? – спросил Эдвард.

Стеф закусила губу:

– Лучше всего сделать открытое заявление. Люди все равно будут судачить, но слухи быстрее поутихнут. Если мы станем молчать, пресса раздует скандал, поживится на славу.

– Только не это! – пролепетала Лиз, ударяясь в панику – Еще не хватало, чтобы журналисты обрывали мне телефон или, боже упаси, ломились в дверь. Что будет с Люси?

– Возможно, стоит организовать совместное интервью – ты и Крис. Выступив открыто, вы лишите эту историю очарования таинственности. «Супруги Коннолли разошлись, но остались хорошими друзьями» – что-то в этом роде. – Стеф задумчиво вертела в руках рюмку. – «Миссис Коннолли начинает собственное дело после разрыва. Победа над трудностями». Женщинам такое придется по душе.

Лиз горько усмехнулась:

– Но это же вранье чистой воды.

Стеф пожала плечами:

– Публике нужна драматичная история. Почему бы не обернуть скандал в свою пользу?

– Стеф права, Лиз, – подхватил Эдвард. – Тогда сплетники скорее заткнутся.

– Это совсем неглупо – провести совместную пресс-конференцию, – подключился Конор. – Ваше выступление пресечет сплетни на корню.

Лиз посмотрела на своих новых компаньонов:

– Хорошо, тогда я поговорю с Крисом. Уверена, он согласится. В конце концов, хорошая репутация важна и для него.

– Умница! – Эдвард сжал ее руку.

– По-моему, пора по домам, – зевнув, произнесла Стеф. – Завтра у меня куча дел.

– В воскресенье?

Стеф рассмеялась:

– У тебя это тоже впереди, Лиз. Забудешь, что такое выходные.

– Ты права… И какого черта, я тороплю время!

– Тебя ждет огромный успех, – заверил Конор. – Позвони мне на неделе, обсудим меню.

– Спасибо, Конор. И спасибо всем вам за то, что позволили использовать громкое имя.

Стеф отмахнулась:

– Ты сама создавала его, Лиз. Считай, что ты просто вернулась домой.

Лиз просияла:

– Возвращение домой. Мне это нравится.

Эдвард взял ключи от машины:

– Ладно, ребята, поехали! Пусть Лиз как следует отдохнет. Она это заслужила. Завтра созвонимся, – тихо добавил он, нагнувшись, чтобы поцеловать ее в щеку.

– Хорошо, – прошептала она. – Я обедаю с твоей сестрой.

– Правда? Может, мне напроситься в гости?..

– Спокойной ночи, Лиз! Еще раз спасибо. – Конор заключил хозяйку в медвежьи объятия.

– Увидимся, Лиз! Позвони мне. – Стеф послала подруге воздушный поцелуй и, слегка пошатываясь, последовала за Конором и Эдвардом к двери.

Лиз помахала вслед отъезжающему автомобилю. Потом вернулась на кухню и окинула взглядом гору грязной посуды. Засмеялась, закрыла дверь: посуда подождет до завтра. Она пошла в гостиную, налила себе бренди и свернулась калачиком в кресле. Потягивая ароматный напиток, вспоминала каждый момент прошедшего вечера. Ужин удался на славу. Конор особенно хвалил баранину. Стеф понравилась сервировка стола, а больше всего – карточки с именами. Как Лиз и предполагала, Эдвард был впечатлен умелым выбором вин. Она одержала победу. Лиз была очень довольна собой. Если уж она смогла угодить столь разборчивым знатокам своего дела, бояться нечего. «Лиз Коннолли из „Ше ну", – прошептала она. – Держись, ресторанный бизнес, я вернулась!»

ГЛАВА 40

– Шейн, надень куртку, если идешь на улицу.

– Ну, мам!..

– Ты меня слышал. – Энни проигнорировала умоляющие стоны сына.

Шейн схватил куртку и потащил Тома Уэста за руку:

– Пошли, дедушка!

– Оставь деда в покое.

– Ничего, Энни. Мне не повредит поразмяться. – Том Уэст вышел в сад вслед за Шейном. Джо и Шон гоняли мяч, а Дани с визгом носилась вокруг. – Я встану на ворота, – заявил Том.

Выглянув в окно, Кэтрин Уэст в отчаянии покачала головой:

– Боже, он не успокоится, пока что-нибудь не сломает. Шестьдесят седьмой год пошел, а до сих пор как четырехлетний!

Стефани рассмеялась:

– Он хорошо выглядит, мам.

– А ты, Стеф? Как ты себя чувствуешь? – Кэтрин Уэст посмотрела на свою единственную дочь.

Светло-зеленый брючный костюм был к лицу Стефани, но эта худоба и бледность – даже умело наложенная косметика не скрывает зеленоватый оттенок снятого молока.

– Хорошо, – буркнула Стеф. – Энни, давай-ка я тебе помогу, – предложила она невестке, чтобы избавиться от неприятных расспросов.

– Нет-нет, не надо. Все готово. – Энни помешала соус и поставила соусник рядом с блюдом жаркого.

– Не стоило так напрягаться, дорогая, – улыбнулась Кэтрин невестке.

– Ничего страшного, Кэтрин. Надеюсь, хватит на всех! – Энни села за стол рядом с ними. – Как прошел ужин у Лиз?

– Потрясающе, Энни. Нашу Лиз ждет огромный успех. – Стеф в мельчайших деталях описала блюда и сервировку.

– Как жаль, что я не пришла! – расстроилась Энни. – Она уже придумала название компании?

– «Лиз Коннолли из „Ше ну"». Эдварду и Конору с самого начала понравилась эта идея, ну а уж когда Лиз их попотчевала, пропали последние сомнения. Мы быстренько обо всем договорились, а после просто отдыхали. Разумеется, Лиз с Конором весь вечер толковали только о еде и рецептах. – Стеф закатила глаза. – Как будто Лиз и не уходила из ресторана.

Энни восторженно засмеялась:

– Здорово! Поверить не могу. Лиз сама на себя не похожа. Хоть и грустно, что ее брак развалился, мне кажется, это помогло ей найти себя. И Люси довольна. Не думаю, что у Лиз будет много проблем.

Стеф кивнула:

– Да. Теперь Люси видится с отцом даже чаще, чем когда они жили в одном доме. Такая вот несуразица.

– Надеюсь, вы правы, – неуверенно произнесла Кэтрин. – По крайней мере, у Лиз есть вы и ее родители.

– Отец здорово ей помог, – согласилась Стефани. – Лиз продала старую машину, и он возил ее повсюду. Помог купить фургон. Теперь, когда Лиз на колесах, он сможет наконец отдохнуть.

– Фургон? – Энни широко раскрыла глаза.

Стеф позабавило ее удивление:

– Вот-вот! И я удивилась. Лиз потребовался большой автомобиль, чтобы перевозить еду и оборудование.

– Что ж, желаю ей удачи… о-о! – В окно ударил мяч, и Кэтрин подскочила на месте.

– Извините! – улыбнулся Шон. – Ваш внук не рассчитал силы.

Стеф наблюдала, как Шон бросает мяч Шейну, подсказывает, что делать дальше. Таким счастливым она не видела Шона со времени возвращения из Корка. Тогда он не обмолвился ни словом о своем визите, и она стала ломать голову, уж не отверг ли Билли попытки наладить отношения. Глупости… Шон звонил мальчику в субботу и потом был на седьмом небе от счастья – так хорошо они с Билли поладили. Стеф нахмурилась. Может, Шон поссорился с Карен? Что-то не так. Но разве из него вытянешь?

Энни достала жаркое из духовки:

– Обед скоро будет готов.

– Как раз вовремя, – съехидничала Кэтрин. – Еще чуть-чуть, и Том свалится без сил!

Стеф посмотрела на отца:

– О нет, мам, он не так уж плохо играет. Как его рука?

– Мозжит в холодную сырую погоду. Ревматизм, наверное.

– Но сегодня, видно, совсем не болит, – заметила Энни, глядя, как Том подпрыгнул и перехватил мяч, прежде чем тот улетел в соседский сад. Она принялась нарезать мясо.

– Позвать их? – спросила Стефани.

– Зови, Стеф. Хорошо, если минут через пять докричишься. – Энни уже привыкла, что, когда домашние играют в футбол, у них начинаются проблемы со слухом.

Стеф рассмеялась и громко окликнула игроков с порога. Энни оказалась права. И взрослые, и дети словно не слышали ее. Засунув два пальца в рот, она пронзительно свистнула и, завладев вниманием футболистов, гаркнула:

– Обед!

Через несколько минут они гурьбой ввалились на кухню, румяные и запыхавшиеся.

– Умираю с голоду! – Шейн плюхнулся рядом с Энни и схватил кусок мяса.

– Руки! – рявкнула Энни, шлепнув отпрыска по пальцам.

Шейн поплелся в ванную, на ходу дожевывая украденный кусок.

– Ты в порядке, пап? – спросила Стеф, когда Том Уэст тяжело опустился рядом с ней.

Тот осушил бокал вина.

– Теперь да, – выдохнул он.

Кэтрин покачала головой:

– Дурачок. Ты слишком стар, чтобы носиться как ненормальный.

Том обиделся:

– Я отбил два гола и показал этой парочке, что такое настоящий футбол. – Он кивнул в сторону Шона и Джо, которые бросились к холодильнику и утоляли жажду холодным пивом.

– Он прав, – согласился Шон.

Энни разложила мясо по тарелкам, и все принялись за еду. Дети болтали с набитым ртом. Кэтрин оглядела семью. Как приятно видеть всех за одним столом, здоровыми и счастливыми. Взгляд упал на Стефани, и Кэтрин нахмурилась. Надо будет поговорить с дочерью наедине. При этой мысли она поежилась. Как-то Стефани отреагирует на ее новости? Время не самое подходящее. Бедняжка только начала оправляться после потери ребенка. Кэтрин вздохнула.

– Все хорошо, мам?

– Да, Стеф, – заверила Кэтрин. – Просто съела лишнего.

– Оставьте место для десерта! – предупредила Энни. – «Печеная Аляска».[21] Ваш любимый.

– Здорово.

После обеда мужчины ушли смотреть футбол, а женщины принялись убирать со стола.

– И почему наши парни не похожи на тех современных мужчин, которые будто бы все делают по хозяйству? – пожаловалась Стефани.

Энни усмехнулась:

– Потому что мы их избаловали. Матери, главным образом.

– Ничего себе! – Кэтрин, похоже, обиделась. – Наверняка сама балуешь Шейна.

– Естественно, – призналась Энни. – Ему все сходит с рук.

– Вы закончили ремонт в его спальне? – спросила Кэтрин, вытирая последнюю тарелку.

– О да, и я очень довольна. Вчера привезли ковер. Идите наверх посмотрите, а я пока приготовлю кофе.

Кэтрин и Стефани поднялись в комнату Шейна.

– Какая красота! – воскликнула Стеф, распахнув дверь.

Энни покрасила стены в теплый горчичный цвет, а дверь и плинтусы – в густой кремовый. Ковер твидовой выделки был выдержан в золотисто-коричневых тонах.

Кэтрин улыбнулась, увидев футбольные плакаты над кроватью:

– Настоящая спальня для мальчика. Только подумать, ему уже восемь. Как быстро они растут!

Стефани повернулась к двери.

– Присядь на минутку, Стеф. Я должна тебе кое-что сказать.

Кэтрин опустилась на краешек кровати Шейна.

– В чем дело, мам? Что стряслось? Ты плохо себя чувствуешь? – Стеф обеспокоенно взглянула на мать.

– Нет, что ты! На той неделе мне звонила Джоан Мак-Канн.

Стефани рухнула на кровать рядом с матерью:

– Мама Рут?

Кэтрин кивнула.

– Но зачем? Что ей нужно? И почему она звонила тебе? Вы же едва знакомы. – Стеф была потрясена новостями, и вопросы сыпались один за другим.

– Она хотела связаться с тобой.

– Но что она сказала? Что ей нужно? – Непонятно почему, Стеф стало не по себе. С какой стати миссис Мак-Канн ее разыскивает? О чем им говорить после стольких лет?

– Она не объяснила. Сказала только, что Питер умер в прошлом месяце.

– Боже! Он ведь был совсем не старый. – Стеф смутно припоминала отца Рут.

Он не отличался особенной разговорчивостью и, когда приходил домой из офиса, обычно прятался за газетой. Джоан Мак-Канн предупреждала детей, что папу надо оставить в покое – он слишком много работает.

– Рак, – ответила Кэтрин. – Похоже, он долго болел.

– Она не сказала, о чем хочет говорить со мной? – Стеф нервно теребила край покрывала.

– Нет. И я не дала ей твоего телефона. Пообещала, что ты сама позвонишь.

– Ну конечно, – ответила Стеф.

– Позвони ей, Стефани, прошу тебя! Скорее всего, бедняжка просто хочет вспомнить Рут. Смерть часто возвращает нас мыслями к прошлому.

– Не уверена, что выдержу этот разговор. Что я ей скажу, черт возьми? «Приветик, миссис Мак-Канн! Я та самая девица, что отправилась гулять с парнем вместо того, чтобы прийти на помощь вашей дочери»? Несомненно, это ее утешит.

Кэтрин похлопала дочь по руке:

– Не драматизируй, дорогая. Разве раньше вы этого не обсуждали?

Стеф покачала головой:

– Что ты! Мы никогда об этом даже не заикались. После смерти Рут я только однажды говорила с ее родителями – когда мистер Мак-Канн звонил, чтобы узнать имя и адрес Деза.

– Может, дело в этом? Вдруг ей нужны подробности? Я бы наверняка захотела узнать.

– Ты уверена? Но почему сейчас? После стольких лет…

– Она только что потеряла мужа, Стеф. Ей очень тяжело.

– Представляю. Какой у нее был голос?

– Нормальный. Вот ее номер. – Кэтрин достала листок бумаги.

Стеф взяла его и сунула в карман пиджака. Кэтрин нахмурилась:

– Ты ведь позвонишь ей, Стефани?

– Разумеется. – Стеф поднялась. – Пойдем пить кофе.

– Ты как-то притихла, – произнес Шон, искоса взглянув на Стефани по дороге домой. – В чем дело?

– Ни в чем. Просто устала.

Шон скрипнул зубами. Дерьмо собачье! Ведь явно что-то стряслось. Весь вечер ходит убитая.

– Брось, Стеф! Я же вижу, что тебе плохо. С матерью поссорилась?

– Нет, конечно нет. Слушай, я не хочу об этом говорить.

– Ты никогда ни о чем не хочешь говорить, – процедил он сквозь зубы.

– Ну знаешь! В последнее время ты тоже не особенно разговорчив, – зло выпалила Стеф.

– О чем это ты?

– Сам прекрасно знаешь. Ни слова не сказал, как съездил в Корк, и больше не заикаешься о ремонте на чердаке.

Шон ничего не ответил. Разве мог он рассказать Стеф, какое условие поставила Карен? Еще подумает, что он пытается хитростью затащить ее под венец. В любом случае он проиграл.

Стеф задело его молчание.

– Ну и отлично! Если ты так хочешь. – Она отвернулась к окну.

Что Шон от нее скрывает? Из груди сам собой вырвался тяжелый вздох. Боже, это невыносимо! Мало того, что мать ее ошарашила, так теперь еще и это. Почему Джоан Мак-Канн вздумалось поговорить с подругой дочери именно теперь? По спине Стеф пробежали мурашки. Может, мать Рут хочет поквитаться? Укорить за то, что подвела подругу. Что ж, у нее есть на это право. Странно только, что она решила вершить возмездие спустя много лет.

Неизвестно почему, предстоящее объяснение пугаю Стеф куда больше, чем пятнадцать лет назад. Кого она пытается надуть? Мысль о том, что придется поговорить с родителями Рут, всегда вызывала у нее ужас. В каком-то смысле она всю жизнь ждала этого звонка. Как будто на ней висел долг, незавершенное дело. Ей в жизни не успокоиться, пока миссис Мак-Канн не накричит на нее и не скажет, что она, Стеф, была паршивой подругой.

Стефани заметила угрюмое выражение на лице Шона. Ну вот, и его оттолкнула. «Ну что я за человек? Только и умею, что все портить», – подумала она.

ГЛАВА 41

Проложив себе путь через строительные завалы, Эдвард поднялся наверх. Здесь работали двое строителей: один красил стены в женском туалете, второй клеил обои в новом банкетном зале. Ресторан выглядел намного лучше, и пахло здесь уже не гарью, а свежей краской. Стефани была в офисе.

– Ну что? Тебе нравится?

– Выглядит потрясающе. Вот покрасят стены в моем кабинете, и он станет как новенький. – Эдвард прислонился к почерневшему шкафу с картотекой, и она проворчала: – Смотри не испачкайся!

Как обычно, Макдермотт был облачен в безупречный дорогой костюм.

Он небрежно смахнул копоть с рукава.

– Стеф, у тебя есть марки? Мне нужно отправить письмо.

– Должны где-то быть. Если только не прокоптились. – Она выдвинула ящик стола и застыла.

– Что? Что там? – испугался Эдвард, заметив, как все краски схлынули с ее лица.

Стеф достала пакет из детского магазина.

– Я и забыла, что в тот день ходила за покупками.

– О, Стефани. Мне так жаль!

Она безразлично отмахнулась:

– Не переживай! Я так и знала. Плохая примета – покупать вещи для ребенка, который еще не родился. – Достав из пакета разноцветную погремушку, Стефани повертела ее в руках.

– Брось! Это все суеверия, Стеф, ты же знаешь. – Возможно. – Она бросила погремушку в пакет и швырнула его в мусорную корзину. Потом порылась в ящике и достала упаковку марок. – Вот, держи!

– Отлично, спасибо! Есть новости от страховой компании?

– Ни слова. Когда нужно содрать с тебя деньги, они тут как тут. Но если надо раскошелиться, их не дождешься.

– Не волнуйся. Финансы под контролем, благодаря Крису.

Стеф нахмурилась:

– Не преувеличивай. Мне его благодарить не за что.

– Лиз поговорила с ним насчет интервью? – спросил Эдвард, желая сменить тему.

Ответ был ему известен, но Лиз не хотела афишировать их отношения, поэтому приходилось притворяться, будто он ничего не знает. Все так запутанно…

Стеф покачала головой:

– Нет. Даже не рассказала про свой новый бизнес – не хочет говорить по телефону. Он должен приехать на выходные. Тогда все и решится.

– Чем скорее, тем лучше. Какие мысли по поводу приема в честь открытия?

Стеф вздохнула:

– Какой прием? Оглянись вокруг. Здесь еще нескоро можно будет устраивать приемы.

– Строители обещали, что закончат к концу месяца.

– Если не будет осложнений, – напомнила Стеф.

– Хм-м, ты права. Все равно нужно подготовиться. Поговорить с персоналом, сообщить людям, когда они смогут вернуться на работу.

– Хорошо. Я говорила, что Джин устроилась в итальянский ресторан через дорогу?

Эдвард иронически изогнул бровь:

– Ты, должно быть, очень расстроена.

– Вне себя от горя, – с усмешкой кивнула Стеф.

– Еще есть потери?

– Нет, к моему удивлению. Думаю, все наслаждаются отпуском. Марк прислал открытку. Ему не терпится снова встать у плиты.

– Хорошо. Ладно, Стеф, давай все-таки решим. Надо назначить день открытия. – Эдвард снял со стены почерневший календарь. – Может, в конце месяца?

– До конца месяца всего три недели.

– Да, к тому времени строители наверняка закончат. А если управятся раньше, можем открыть ресторан для посетителей, а официальную церемонию отложить на более поздний срок.

– Думаю, ты прав.

– Итак, какого числа?

Стеф погрызла кончик ручки и заглянула в календарь:

– Это должен быть будний день – больше шансов собрать прессу.

– Вечером, но не слишком поздно?

– Да, в шесть тридцать или в семь. Это привлечет деловых людей, которые в это время возвращаются с работы. Им не понадобится ехать домой, а потом опять в центр.

– Точно. Тогда, может, в среду, двадцать пятого?

– Замечательно. В таком случае пора набирать официантов, помощников на кухню.

– Да, и провести собрание персонала.

– Может, в четверг вечером? Около семи?

Эдвард поднялся:

– Мне это подходит. Если у тебя все, мне пора возвращаться к основной работе.

Стеф засмеялась:

– Твои компаньоны, наверное, думают, что ты подал в отставку.

– Пусть не обольщаются.

– Эдвард?

Он задержался в дверях.

– Спасибо за все! Ты очень мне помог.

– Эй! Что за дела? Не забывай, это и мой бизнес. Надо заботиться о своих капиталовложениях.

Стеф не приняла приглашение к шутке:

– Я серьезно, Эдвард. Я очень благодарна.

– Никаких проблем. Для чего еще нужны друзья?

Стеф улыбнулась ему вслед. Эдвард прав: он стал ей другом, и очень хорошим другом. Трудно поверить, что они познакомились всего полгода назад. Приятные размышления прервал пронзительный сигнал мобильного телефона.

– Стефани Уэст, – ответила она.

– Стефани? Это мама.

– Привет, мам. Как ты? Папа в порядке? – Странно, что мать звонит на мобильный.

– Да, дорогая, мы оба в порядке. Мне только что звонила Джоан Мак-Канн. И сообщила, что ты с ней так и не связалась.

– О-о…

– Она подумала, что я забыла передать тебе ее номер. – Кэтрин Уэст была слегка раздражена. Как можно вообразить, что она забыла передать сообщение?

– Я ее номер потеряла, – соврала Стеф.

– Я так и решила. Давай еще раз продиктую. Ручка есть?

– Да, давай. – Стеф нацарапала номер.

– Записала?

– Да, спасибо.

– Хорошо, милая. Увидимся в выходные. Пока!

– Пока… – Стеф повесила трубку и уставилась на телефон.

Не проходило и дня, чтобы она не вспомнила о миссис Мак-Канн. Но звонить?.. Она никак не могла заставить себя снять трубку. Что сказать этой в сущности незнакомой женщине? Они никогда не были близки. Не то что Рут и Кэтрин Уэст.

Поглощенная заботами о многочисленном потомстве, Джоан Мак-Канн не находила времени, чтобы просто посидеть и посплетничать с девочками, как делала Кэтрин. Рут вечно пропадала в доме Уэстов, а Стеф, напротив, редко виделась и разговаривала с родителями подруги.

Так с какой стати миссис Мак-Канн пришло в голову поговорить? Стеф обеспокоенно закусила губу. Мама права. Должно быть, смерть мужа всколыхнула воспоминания. Достав из сумки бумажник, она вынула скомканный листочек с номером Джоан. Взяла мобильник и тут же бросила его. Трубка зажужжала, заставив ее подскочить.

– Стефани Уэст.

– Стеф, это я!

– Привет, Шон! – отозвалась она с облегчением.

– Пообедаем вместе?

Стеф радостно улыбнулась. С того дня, когда они побывали в гостях у Джо и Энни, между ними не проходило отчуждение. И вот он делает шаг навстречу.

– Было бы здорово. Куда пойдем?

– Увидишь, – ответил Шон, и Стеф угадала по интонации, что он улыбается. – Не перетрудись сегодня. Заеду за тобой через час.

Не успела Стефани возразить, как Шон повесил трубку. Ну и что? В конце концов, она заслужила перерыв. И как приятно ради разнообразия спокойно пообедать! Приободрившись, она решила позвонить Джоан Мак-Канн. И набрала номер.

– Алло, – ответил ей слабый, усталый голос.

– Миссис Мак-Канн? Это Стефани Уэст.

– О, здравствуй, дорогая! Я так рада, что ты позвонила. – Похоже, мать Рут сразу приободрилась, голос ее окреп.

– Я слышала про мистера Мак-Канна. Мне очень жаль.

– Спасибо, Стефани, но он ужасно мучился. Смерть стала избавлением.

Стеф не знала, что ответить.

– Как ваши родные?

– Замечательно. Просто чудесно. Джон работает брокером в Лондоне. Селин только что родила близнецов. Мальчика и девочку.

– Селин! – Стеф помнила сестру Рут еще в колыбели. Но теперь ей, наверное, уже двадцать пять. – Прекрасные новости. Она живет в Дублине?

– О да, совсем рядом. Я все время навещаю ее с малышами. Боюсь избаловать их, но для чего еще нужны бабушки?

Стеф рассмеялась:

– Вы правы. – И попыталась вспомнить имена других детей миссис Мак-Канн. – А как Бренда? Она замужем?

– О нет! И вряд ли найдется храбрец, готовый взять ее замуж.

Бренда всегда отличалась сильным характером. Рут считала ее «просто нахалкой».

– У Бренды на первом месте карьера. Она – старший менеджер в Ай-Би-Эм. Много времени проводит в Штатах.

– Правда? Потрясающе. Рут всегда мечтала работать в Ай-Би-Эм… – Стеф мысленно выругалась. Слова вылетели сами собой.

Джоан, похоже, ничего не заметила:

– Точно, я и забыла. Моя Рут могла бы работать где угодно.

– Сущая правда. Рядом с ней я всегда чувствовала себя безмозглой. Она в точности знала, что ее ждет и чем она хочет заняться. А вот я понятия не имела.

– Но у тебя все получилось, – заметила Джоан.

Стеф рассмеялась:

– Да, но скорее случайно.

Повисла тишина, и Стеф смутилась.

– Я бы хотела повидаться с тобой, Стефани.

Стеф напряглась:

– Да, обязательно нужно встретиться.

– Когда?

Горло у Стефани пересохло.

– Сейчас мне трудно найти время. Не знаю, говорила ли мама, но у нас был пожар…

– Мне просто необходимо с тобой потолковать, – настаивала Джоан.

– Хорошо. О'кей. Только разберусь с делами и позвоню вам. Мы что-нибудь придумаем.

Джоан молчала.

– Миссис Мак-Канн?

– Может, на следующей неделе?

– Боюсь, на следующей неделе я не могу…

– О-о…

Стеф устало вздохнула, почувствовав разочарование в слабом старческом голосе:

– Послушайте, я позвоню вам в понедельник или во вторник, и мы договоримся.

– Спасибо, милая. Буду ждать. Нам в самом деле необходимо поговорить.

– До свидания, миссис Мак-Канн! – Дрожащей рукой Стеф опустила на стол трубку. Нам необходимо поговорить. О чем, черт возьми?!

– Я буду паучьи лапки и утиные подмышки. Стеф вытаращилась на Шона:

– Что?

Шон рассмеялся:

– Ты витаешь в облаках. И еще жалуешься, что я тебя не слушаю!

– Извини, милый.

– Я приглашаю тебя в один из лучших ресторанов города, и вот твоя благодарность.

Стеф оглядела роскошный обеденный зал отеля «Кларенс»:

– Тут очень мило.

Улыбка Шона померкла. На Стефани это не похоже. Обычно в ресторане она оживляется.

– В чем дело, Стеф? Ты и двух слов не произнесла. Все еще злишься на меня?

Стеф покачала головой:

– Нет, что ты. Просто голова забита другим.

– Вижу. Поделись с папочкой.

Стеф вздохнула:

– Я говорила с мамой Рут.

– Мамой Рут? Рут Мак-Канн?

Стеф кивнула:

– Да. Ее мать мне звонила. Хочет увидеться.

– Зачем?

Стеф пожала плечами:

– Хотела бы я знать. Она связалась со мной через маму и попросила позвонить, но я все откладывала.

– До сегодняшнего дня?

– Да. Она снова позвонила маме, так что больше тянуть было нельзя. Недавно умер ее муж, и мама считает, что это заставило миссис Мак-Канн вспомнить о прошлом.

– И когда вы встречаетесь?

– Я обещала объявиться на следующей неделе, но не уверена, что это удачная затея.

Он нахмурился:

– Нельзя подводить бедную женщину, Стеф.

– Легко тебе говорить… О чем, ну о чем мне с ней беседовать?

Шон пожал плечами:

– Там поймешь. Скажешь то, что она хочет услышать. После этой встречи тебе станет лучше. Вот увидишь, обязательно полегчает.

– Возможно, – признала она с сомнением.

– Я уверен, – ответил Шон, сжав ее руку. – Сделай это ради Рут, Стеф. Ради твоей лучшей подруги.

Стеф посмотрела на него и решительно тряхнула головой:

– Хорошо! Хорошо, я это сделаю.

ГЛАВА 42

Крис выглянул в сад. Лужайка подстрижена, жаровня для барбекю, аккуратно обернутая пленкой, отправлена зимовать под навес. Все на своих местах. Похоже, Лиз прекрасно обходится без его помощи. Живет своей жизнью. И пути назад нет. Пока жена не выкинула его за дверь, Крис не понимал, как любит этот дом. Лишь теперь, пытаясь наладить одинокую жизнь в Голуэе, осознал разницу между домом и домашним очагом. Единственная комната, которую он обустраивал с удовольствием, – спальня Люси. Лиз бы со смеху померла, увидев, как он пытается делать ремонт своими руками. И все же, испортив пару кусков обоев, он приноровился, и вышло не так уж плохо. Обернувшись, он увидел жену в дверях кухни. Лиз очень похорошела, и он никак не мог привыкнуть к перемене, которая в ней совершилась. Когда она открыла дверь, Крис замер от изумления. Жена казалась такой жизнерадостной, такой счастливой. Да, именно так: счастливой.

– Извини. В последнее время телефон просто разрывается. Я включила автоответчик, больше нам никто не помешает. Кофе хочешь?

– Да, конечно. – Крис сел на свое обычное место за кухонным столом. С каких это пор Лиз стал нужен автоответчик? – Как дела? Какие новости?

– Вообще-то у меня куча новостей. – Лиз возилась с кружками. Готовясь рассказать Крису о новом бизнесе, она ужасно нервничала. Предвидела, что супруг начнет высмеивать ее, и сомневалась, что выдержит издевки. Она приготовила кофе и поставила чашки на стол. – Я решила открыть собственное дело, Крис. Обслуживание частных вечеринок.

– Что-о-о?

Лиз ощетинилась.

– Ты слышал, – выпалила она, поигрывая ложкой.

– Замечательная мысль! Тебе подходит идеально. Когда Люси была маленькой, ты не хотела работать полный день. Теперь сможешь трудиться дома. Большую часть времени.

Лиз была ошеломлена:

– Ты прав. Обещаю, Люси не будет страдать от нехватки внимания.

Крис рассмеялся:

– Я и не сомневаюсь, Лиз. Люси всегда была для тебя на первом месте. Ты думала, что я буду против?

– Вообще-то да, – призналась она.

Крис вздохнул:

– Ну, если честно, живи мы вместе, вряд ли мне бы это понравилось. Хочешь, я посмотрю меню? Могу дать тебе пару советов.

Лиз скорчила гримасу. Это уже больше похоже на прежнего Криса.

– Спасибо, конечно, но я сама справлюсь.

– С удовольствием дам пару указаний…

– Я позвоню тебе, если возникнут проблемы, – заверила она уклончиво. Крис – последний человек, у которого она попросит совета, но ни к чему его злить. Все и так слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Когда приступаешь? Где разместишь рекламу?

Лиз рассказала, как Дженни подала ей идею нового бизнеса, объяснила про договоренность с «Ше ну». Правда, не упомянула, что ее новая подруга и соседка – сестра Эдварда. Крису это знать необязательно, не так ли?

– Все вроде неплохо задумано, – неохотно согласился Крис. – Используя раскрученную марку ты привлечешь много клиентов. Заказы уже есть?

– Три. Один от Эдварда Макдермотта. Деловой ужин для партнеров.

Крис что-то пробурчал себе под нос.

– Еще подруга Дженни, которая была у нее на вечеринке, хочет устроить прием. И Мадж Мак-Карти. Помнишь ее? Хозяйка журнального киоска из деревни. С ней у меня предварительная договоренность.

– Слухи – лучшая реклама.

– Да, я тоже так подумала.

– Надо тебе поговорить с журналистами. Когда Стеф снова откроет ресторан, уверен, писаки так и будут шнырять вокруг. Пусть она замолвит за тебя словечко.

– Как раз об этом я и хотела с тобой побеседовать. Стеф опасается, что мы можем попасть в колонку светских сплетен. Узнав, что у меня собственное дело, журналисты тотчас догадаются, что между нами все кончено и ты уехал в Голуэй один.

– О черт! Это не пришло мне в голову.

– Мне тоже.

– Что ж, плохая реклама – тоже реклама.

– Согласна. Но как же Люси? Не хочу, чтобы в школе о нас ходили дурные слухи. Стеф сказала, что этого можно избежать, если мы вдвоем дадим интервью. Журналисту, которому можно доверять.

Крис фыркнул:

– Современная Ирландия? Супружеская пара, поддерживающая друг друга после разрыва?

Лиз нервно усмехнулась:

– Что-то вроде того. Звучит глупо, согласна.

– Да нет, почему же… Я позвоню Адаму Кал-лену. Он честный парень и не станет печатать ничего, о чем мы не говорили. Посмотрим, вдруг он сможет подъехать завтра.

Его слова застигли Лиз врасплох:

– Так скоро?

– Чем скорее, тем лучше. Надо решить, что будем обсуждать, и выверить наши истории.

– Скорее всего, он захочет поговорить о пожаре, – встревоженно заметила Лиз.

Несколько дней пресса пыталась докопаться до причин пожара в «Ше ну». После разговора с Крисом Стефани заявила, что пожар начался в результате несчастного случая и никто не виноват. Журналисты приняли эту версию неохотно, и до сих пор ходили разные слухи.

– Я сам с этим разберусь, – решительно ответил Крис. – Адам – мой приятель. Он не станет допытываться. – Коннолли поднялся. – Ладно. Я постараюсь все устроить и заеду попозже. Обсудим, что будем говорить.

– Спасибо тебе. Крис!

Он задержался в дверях.

– Когда я начну работать, можем пересмотреть вопрос об алиментах. Мне лишнего не нужно.

– Да ладно тебе, Лиз, – хмуро ответил он. – Люси – моя дочь. Я хочу ей только добра. Не волнуйся насчет денег. Они не имеют значения. – Он неуклюже похлопал ее по руке и вышел из дома.

Лиз опустилась на стул. Кто бы мог подумать, что они способны мирно беседовать? Еще пару месяцев назад и представить было нельзя, что Крис с уважением отнесется к ее намерению начать собственное дело. Она была убеждена, что муж станет издеваться над ней, пророчить полный провал. Меньше всего ожидала встретить поддержку.

Может, стоит дать ему еще один шанс и все-таки переехать в Голуэй? При мысли, что придется распрощаться с новой работой, сердце упало. Она не хотела возвращаться к прошлому и снова становиться домохозяйкой. Нет, будь он проклят! Если сходиться, то лишь ради Люси. К тому же горбатого могила исправит, и вскоре Крис вернется к старым привычкам. Здорово, если они станут друзьями, но их совместная жизнь окончена. Пора Лиз Коннолли двигаться вперед и жить своим умом.

На следующий день в три часа в «Шелбурне» Крис встал и пожал руку Адаму Каллену:

– Спасибо, что согласился прийти, Адам. Мы очень ценим твою помощь.

– Пустяки! – Адам наклонился и чмокнул Лиз в щеку. – До выхода статьи в печать я пошлю вам текст по факсу. Удачи на новом месте, Крис! И, Лиз, подумай о моем предложении. У нас получится чудесная статья. Увидимся.

Когда он ушел, Крис подозвал официанта и заказал еще по коктейлю.

– По-моему, все прошло отлично.

– Здорово, – согласилась Лиз. – Не могу поверить, что он действительно хочет весь вечер следить за моей работой, чтобы потом посвятить этому целую статью!

– Между прочим, из этого получилась бы прекрасная телепередача, – размышлял вслух Крис.

– Только не это! Вдруг я сделаю что-то не так? Опозорюсь!

Крис рассмеялся:

– Возможно. И все же тебе стоит об этом подумать. Я же говорил, что все будет в порядке, правда?

– Не стану обольщаться, пока не увижу статью. – Лиз всегда нервничала в присутствии журналистов, хотя Адам показался ей приятным парнем.

– Все будет хорошо. Давай-ка выпьем за успех предприятия!

Лиз улыбнулась и подняла бокал:

– За наш общий успех!

ГЛАВА 43

Дженни вошла в гостиную и ахнула от изумления. Эдвард хихикнул:

– Невероятно, правда?

Она медленно обошла полированный стол красного дерева. Глаза светились, как у ребенка, нашедшего рождественские подарки. Столовое серебро сверкало, хрустальные бокалы поблескивали в трепетном сиянии свечей, а темно-красные розы были одного оттенка с пурпурными салфетками.

– Восхитительно! – ахнула она.

Эта комната всегда казалась ей слишком суровой: пурпурные стены, темное дерево, тяжелые кремовые гардины. Но свечи словно пронизывали пространство мягким, уютным теплом.

– Где Лиз?

Эдвард поднял бровь:

– Как ты думаешь?

Дженни пошла на кухню.

– Как дела?

Лиз подпрыгнула от неожиданности:

– О! Дженни! Неплохо, мне кажется… не знаю!

– Комната просто великолепна, – заверила Джен.

– Думаешь? – обеспокоенно спросила Лиз. – Такая красивая гостиная. Надеюсь, я не перестаралась.

– Вовсе нет. Что ты готовишь? Пахнет изумительно.

– Суфле из камбалы и крабов на закуску, утка в карамели, потом сыры и суфле с апельсиновым ликером.

Дженни облизнулась:

– Объедение! Помощь нужна?

– Не думаю.

– Ты присоединишься к нам?

Лиз пришла в ужас:

– Боже, конечно нет!

– На кофе, – уверенно проговорил Эдвард из дверей кухни.

– О, я не думаю…

– Лиз, цель этого вечера – познакомить тебя со всеми. Можешь присоединиться после того, как подашь десерт. – Эдвард пристально посмотрел ей в глаза.

Лиз отвернулась, не выдержав его упорного взгляда.

– О'кей, – сдалась она.

– Кого ты пригласил? – вмешалась Дженни. – Я умру со скуки?

– Вряд ли. Тим и Сьюзан Уоллес придут.

– О, замечательно! – Дженни нравился партнер Эдварда.

– Джон Мориарти с подругой.

Лиз затаила дыхание, услышав имя одного из крупнейших строительных магнатов страны.

– И еще один парень, Филипп Баку. Ресторатор из Антверпена, – невозмутимо продолжал Макдермотт.

– О, Эдвард! Как ты мог сказать мне об этом в самый последний момент?

– Если бы я сомневался в тебе, не стал бы его приглашать, – спокойно парировал тот.

Раздался звонок в дверь, и Лиз подпрыгнула от неожиданности.

– Ну, шеф, желаю успехов! – Дженни подмигнула Лиз и проследовала за братом в холл.

Закрыв за ними дверь, Лиз еще раз сверилась со списком. Руки дрожали. «Спокойно, Лиз! Спокойно. Все под контролем». Она нарезала хлеб и отнесла его вместе с маслом, наструганным золотистыми завитками, в гостиную. Быстро огляделась, протерла салфеткой нож, поправила розу и вернулась на кухню. Эдвард хотел, чтобы закуски были поданы через двадцать минут после прибытия последнего гостя. Утка будет готова только через пятнадцать минут. Всего и дела, что сидеть и ждать. Интересно, каково это – работать на Эдварда? На этой неделе она увидела его с новой стороны. Он был человеком очень традиционных вкусов. Сам выбрал вина, хотя и посоветовался с ней. Лиз порадовалась, когда их предпочтения совпали.

Снова раздался звонок в дверь, и на кухню заглянула Дженни:

– Все гости пришли, Лиз.

Лиз нервно вздрогнула:

– Хорошо. Я позову вас к столу через двадцать минут.

Когда закуски были готовы, Лиз сделала глубокий вдох и распахнула двойные двери между гостиной и столовой.

Эдвард поднялся с места:

– О, Лиз! Друзья, позвольте представить вам нашего шеф-повара, Лиз Коннолли из «Ше ну».

Лиз смущенно улыбнулась:

– Прошу к столу…

Гости двинулись в столовую, а она отошла в сторону и взяла поднос с закусками.

Когда Лиз принялась расставлять тарелки, по залу пронесся одобрительный гул.

– Приятного аппетита! – тихо произнесла она и удалилась.

Весь следующий час Лиз носилась как угорелая, но за столом царила безмятежная, расслабленная атмосфера.

– Чудесный ужин, дорогая, – заметил Джон Мориарти, когда она забирала у него тарелку.

– Соус просто восхитительный, – с уважением проговорил известный ресторатор.

Эдвард просиял:

– Лиз, почему бы тебе не принести сыры и десерт и не посидеть с нами?

Лиз засомневалась, но Тим улыбнулся ей:

– Прошу вас!

Лиз улыбнулась в ответ:

– С удовольствием.

Она сварила кофе и достала суфле из холодильника. Украсила сырную тарелку виноградом и наполнила серебряную корзинку домашним печеньем. На серебряном подносе ожидали своего часа кофейный фарфоровый сервиз Эдварда – настоящий денби – и блюдо с птифурами. Сперва Лиз внесла поднос с десертом, а затем вернулась за сыром. Эдвард уже поставил на стол тяжелый хрустальный графин со старинным портвейном и бутылку муската «Бом де Венис». Гости жадно разглядывали десерт, забыв о приличиях. Лиз, улыбаясь, раскладывала суфле по тарелкам.

Доев воздушное лакомство, Эдвард выскользнул из комнаты и вернулся с кофейным сервизом на подносе.

Дженни подчистила с тарелки последний кусочек, положила ложку и откинулась на спинку стула.

– Кажется, я наелась на неделю вперед.

– Чудесный ужин, – с серьезным видом заметила мадам Баку.

– Вы ведь раньше работали в «Ше ну»? – спросил ее супруг.

– Лиз открыла этот ресторан вместе с мужем, – поспешно вмешался Эдвард. – Я убежден, что именно ее десерты принесли им звезду Мишлена!

Гости рассмеялись, а Лиз почувствовала, что щеки горят:

– Несколько лет назад у меня родилась дочь, и я оставила работу. Теперь вот решила вернуться к кулинарии. Мне кажется, сегодня многие хотели бы приглашать гостей домой, но не делают этого из-за нехватки времени.

– Вы абсолютно правы, – подтвердила Сьюзан Уоллес. – Я уже давно обещаю устроить праздничный ужин, но все руки не доходят. Мотаюсь в Лондон на работу. Это отнимает прорву времени. Надо будет нам потолковать, Лиз.

Та энергично кивнула, а Дженни наградила ее торжествующей улыбкой.

Филипп расспрашивал Лиз о дублинском ресторанном бизнесе, и она отвечала со знанием дела. Говоря на любимую тему, Лиз забыла о робости.

Три часа спустя, измотанная, но счастливая, она уложила вещи в фургон. Когда вернулась, Эдвард помогал Дженни надеть пальто.

– Умница! – похвалила ее Джен. – Ты была великолепна. Позвоню тебе на неделе.

– Осторожнее за рулем, Джен! – сказал Эдвард, открывая перед сестрой дверцу машины. – И еще раз спасибо.

– Нет проблем, – заверила Дженнифер. – Если меня всякий раз будут так кормить, готова хоть каждый день принимать твоих гостей! Увидимся.

Помахав ей на прощание, Лиз и Эдвард вернулись на кухню.

– Мне тоже пора, – проговорила Лиз, жалея, что вечер подошел к концу.

Эдвард взял ее за руку и провел в гостиную:

– Не спеши. Давай выпьем бренди. Я слишком возбужден и не смогу уснуть.

Лиз устроилась на диване, глядя, как он наполняет бокалы.

– Ты правда доволен, Эдвард?

– Хватит напрашиваться на комплименты! Ты и сама прекрасно знаешь. – Он протянул ей бокал и присел рядом. – Филипп от тебя без ума, это точно.

– Забавный парень, хотя он немного меня утомил.

Эдвард рассмеялся:

– С ним нелегко вести дела. Он всех нас считает деревенщиной, которая ничего не смыслит в ресторанном бизнесе.

Лиз нахмурилась:

– Разве о тебе можно такое подумать? Ты – совладелец одного из самых знаменитых ресторанов Дублина.

– Ну, до сегодняшнего вечера он думал, что я всего лишь сделал мудрое капиталовложение. Теперь знает, что это не так. И все благодаря тебе, Лиз.

– По-моему, ты преувеличиваешь, Эдвард, но все равно спасибо. Мне очень понравилось. – Она с удовлетворением оглядела гостиную. Угольки, тлевшие в камине, отбрасывали теплые отсветы на стены цвета топленого молока и кремовый ковер. – Чудесная комната. Ты сам продумывал обстановку?

Повисла короткая тишина.

Лиз заметила отчуждение на лице Эдварда.

– Извини, я не хотела лезть не в свое дело.

– Нет, что ты, Лиз. Обстановкой занималась Кристина, моя невеста.

Лиз похолодела.

– Я и не знала, что у тебя есть невеста, – пробормотала она, пораженная в самое сердце. Почему же Джен или Энни ей ничего не сказали?

– Нет. Точнее, была. – Эдвард устало прикрыл глаза рукой. – Она умерла.

– О, извини. – Лиз застыла, не зная, что и сказать.

Эдвард посмотрел на нее поверх бокала:

– Она погибла в автокатастрофе. Вместе с моим зятем.

Лиз не сразу сообразила, о чем речь.

– С мужем Дженни? О боже, Эдвард! Мне так жаль. – Она протянула руку и коснулась его ладони.

Эдвард горько усмехнулся:

– Что поделать, это было очень давно.

– Ты знал об этом? Подозревал?

– Нет. Как и ты в свое время, я был уверен, что мы – идеальная пара. Не пойми превратно, у нас были бурные отношения. Мы расставались раз десять, потом снова сходились. Кристина говорила, что поэтому нам так хорошо вместе. Я все время просил ее выйти за меня, остепениться, но она считала, что жизнь слишком коротка. Как-то раз мы сильно повздорили, потом она вернулась и после очередного примирения заявила, что согласна выйти за меня. Это теперь я понимаю, что она передумала именно тогда, когда в фирме меня сделали партнером. Забавное совпадение… – Его слова были полны горечи.

– Не надо так думать, Эдвард. Вы долго были вместе. Уверена, она любила тебя.

– Не исключено, но мои деньги и положение явно помогли ей принять решение. Джен было труднее. Она сходила с ума по Финбарру и не могла поверить, что он ей изменял. Смирилась с этим лишь спустя какое-то время. Придумала тысячу оправданий тому, что в тот день они оказались вместе. Потом стала во всем обвинять Кристину. И скорее всего, была права. Кристина обожала риск, вызов.

Лиз сжала его руку:

– Даже представить не могу, что тебе пришлось пережить. После разрыва с Крисом я обезумела от горя, а ведь даже не знала наверняка, изменял он или нет.

Эдвард пристально посмотрел на нее:

– Как же так, Лиз? Ты же видела все собственными глазами.

Лиз задумалась на минутку и кивнула:

– Ты прав. Он просто мерзавец!

Эдвард засмеялся:

– Так-то лучше.

Лиз тоже рассмеялась и обвела рукой изящную комнату:

– Что ж, так или иначе, у Кристины был отменный вкус. Но я удивлена, что ты захотел остаться в этом доме. Ведь он хранит множество болезненных воспоминаний.

Эдвард отмахнулся:

– Я прожил здесь пятнадцать лет. Я люблю этот дом. Он понравился мне с самого начала, но Кристине казалось, что тут уныло. Я не стал с ней спорить.

Лиз посмотрела на него с изумлением:

– Не могу поверить, что ты мог так легко кому-то уступить!

Эдвард притянул ее к себе и улыбнулся, глядя в глаза:

– Ты еще многого обо мне не знаешь.

Лиз затаила дыхание. Его губы были совсем близко, и внезапно ей захотелось притянуть к себе его голову.

– Мне пора.

– О нет! – Она попыталась встать, но Эдвард удержал ее. – Не надо, Лиз. Я достаточно наигрался в эти игры с Кристиной. И хочу, чтобы между нами все было честно и открыто.

Она молча смотрела на него.

– Лиз, ты мне очень нравишься, но я знаю, что ты пока не готова к новым отношениям. Я тебя понимаю. Поэтому и рассказал о Кристине. Я тоже прошел через это. И никогда не сделаю ничего, чтобы причинить вред тебе или Люси.

Глаза Лиз наполнились слезами, и она поспешно обняла его.

– Знаю, Эдвард, и очень тебе благодарна. Но не стану лгать. Я не готова влюбиться. В последнее время я почти счастлива, но хочу всю себя отдавать Люси и новому делу. Мне нужно снова стать хозяйкой собственной жизни.

Эдвард взял ее руку и прикоснулся губами к кончикам пальцев:

– Я восхищаюсь тобой, Лиз. Ты потрясающая женщина.

Она залилась краской:

– Не уверена, но я хочу навести порядок в своей жизни, обустроить ее, и тогда, возможно…

– Ш-ш-ш! Не торопись! Я никуда не денусь. Давай останемся лучшими друзьями, пусть все идет своим чередом.

Лиз улыбнулась:

– Лучшими друзьями? Мне это по душе.

ГЛАВА 44

Стефани обошла ресторан, поправляя салфетки и протирая ножи. В зале еще витал слабый запах краски, но в остальном все было в точности как раньше. «Ше ну» готов завтра распахнуть двери для посетителей. Хорошо, что ресторан открывается за несколько дней до официальной церемонии. Прием для прессы намечен на следующую неделю. Времени достаточно, чтобы исправить любые оплошности. Она прошла в полностью отремонтированный коридор, миновала новую кладовую. Перила заново отстроенной лестницы из красного дерева поблескивали на свету, ступени покрывал пушистый темно-зеленый ковер. Такое же ковровое покрытие лежало в новом банкетном зале для частных вечеринок на втором этаже. Зайдя на кухню, Стефани улыбнулась, довольная тем, что работа кипит. Повсюду сновали помощники, Конор проверял список овощей.

Стеф пробралась к шефу через эту толчею:

– Кевин уже здесь? – Сегодня новый помощник шеф-повара впервые заступал на работу.

Конор ухмыльнулся от уха до уха:

– Был и уже ушел. Я послал его на азиатский рынок, докупить кое-чего.

– Понятно. Как дела?

– Неплохо. Один из морозильников барахлит, но я вызвал мастера. Мясо привезут через полчаса, рыбу – рано утром.

– Отлично. Что ж, если понадоблюсь, я в кабинете.

Она поднялась наверх и задержалась, чтобы заглянуть в женский туалет. Уборщики вычистили строительный мусор и следы краски, отполировав все до блеска. На плетеной полке рядом с раковинами красовалась стопка новеньких пушистых полотенец лимонного цвета; на туалетном столике разложены салфетки, крем для рук и духи. На плетеном кресле лимонные атласные подушечки. Стефани оглянулась, удовлетворенная результатом. Вышла и направилась в новый банкетный зал. Она попросила своего друга Терри, специалиста по антиквариату, подобрать подходящий стол, и тот превзошел самого себя. Внушительный, массивный стол темного красного дерева стал украшением комнаты. Он обошелся ей недешево, но Терри подобрал к нему тридцать стульев по смешной цене. Стулья были сработаны из менее благородных пород, но покрыты морилкой в тон столу и обиты роскошной кремово-зеленой парчой с узором пейсли. Стены покрасили в темно-зеленый цвет, а двери и плинтусы – в ослепительно-белый. Стефани расставила повсюду вазы с цветами, добавила шесть серебряных канделябров и эстампы с ирландскими пейзажами. В целом ей удалось воспроизвести интерьер старомодной, но роскошной гостиной в частном особняке.

Она закрыла дверь и вернулась в офис. Комнату хорошенько почистили, стены покрыли слоем свежей краски, и кабинет стал в точности таким, как прежде, не считая нового шкафчика с картотекой в углу. Казалось, что пожара никогда не было. Казалось… Она села за стол и просмотрела список неотложных дел. Через час должен прийти чиновник из санитарной инспекции, но вряд ли с ним возникнут проблемы – люди из страховой компании уже осмотрели каждый уголок. Когда инспектор уйдет, она поговорит с персоналом. До официального открытия осталась неделя, однако не исключено, что ресторанные критики решат нанести визит пораньше. И среди них, без сомнения, будут представители фирмы «Мишлен». Надо напомнить сотрудникам, чтобы держали ухо востро.

В дверь резко постучали. Заглянул Лайам Данн:

– Привет!

– Лайам! Не ждала тебя так скоро.

Он присел на край ее стола:

– Хотел осмотреться, прежде чем мои ребята перейдут в наступление.

– Надеюсь, сработаемся, – сказала Стефани, скрывая тайное беспокойство.

– Ну, мы же проверили их подноготную, – с усмешкой заявил Лайам. – Не беспокойся. Все официанты из хороших ресторанов, и у каждого есть персональные рекомендации.

– Ты прав. Я только хотела напомнить, что в ближайшие пару недель следует ожидать визита критиков.

– Уже предупредил, но они говорят, что обслуживание должно быть безупречным всегда.

Стеф улыбнулась, глядя на серьезного молодого человека. Сэм ему в подметки не годится.

– Именно это я и хотела услышать.

– Отлично, тогда я вернусь к работе. Насвистывая, он сбежал по лестнице, и Стеф подумала: «Как здорово, что все наконец возвращается на круги своя». На столе зазвонил телефон.

– Стефани Уэст.

– Это Шон Адамс, босс, – проговорил Брайан, новый помощник Лайама.

– Шон?

– Привет, Стеф. Как дела?

– Очень хорошо, но, скорее всего, это значит, что я о чем-то забыла.

Шон рассмеялся:

– Закон подлости. Послушай, ты сегодня вечером дома?

– Хм-м, у меня встреча с Конором и Лайамом, но к восьми должна вернуться. Правда, я хотела пораньше лечь спать. Завтра тяжелый день.

– О, понятно. Понимаешь, Карен с Билли приехали в Дублин на пару дней, и я хотел пригласить их в гости.

Стеф поморщилась:

– О, я не знаю, Шон. Я совсем без сил…

– Ладно, – резко оборвал он. – Свожу их куда-нибудь. Пока!

– Шон? Шон! – Стеф услышала гудок и повесила трубку.

Дерьмо! Этого еще не хватало. Да, он умеет выбрать время! Телефон зазвонил снова, но это был торговец из винного магазина. Стеф сосредоточилась на работе, выкинув из головы Шона и его семью.

Стефани окинула взглядом присутствующих:

– Есть еще вопросы? Нет? Конор, у тебя найдется что добавить?

Конор улыбнулся:

– Я хотел бы поблагодарить всех за нелегкую работу. Пожар – ужасное происшествие, но теперь это в прошлом, и мы можем посвятить все наши силы восстановлению репутации «Ше ну».

– Молодец, молодец! – воскликнул Джон Куигли, проявив непривычный энтузиазм.

Стеф изумленно уставилась на него, и он залился краской.

– Хотелось бы пожелать Стефани всего самого лучшего, – продолжал Конор. – Уверяю тебя, я буду работать днями и ночами.

– Ловлю на слове! – ответила Стеф, чтобы скрыть смущение, и все рассмеялись. – Ладно, ребята, на сегодня хватит. Идите домой, отдохните, увидимся завтра. И кстати, те, кто работает в утреннюю смену, – завтра после закрытия у нас будет небольшое празднество. Приходите. Если останутся силы!

Все восторженно захлопали и принялись собирать вещи.

– Конор! Лайам! Можно вас на пару слов? – Стефани провела их в офис и села за стол. – Ну как, Конор? Все готово?

Конор потянулся на стуле:

– Думаю, да. Вряд ли на кухне будут проблемы. – Он покосился на Лайама. – Я беспокоюсь за новых официантов.

Лайам побагровел:

– Ну и зря. Они знают, что надо делать. Это очень опытные ребята.

Стеф предупреждающе взглянула на Конора. Почему работники кухни и официанты никогда не могут поладить между собой? Она вздохнула:

– Уверена, все пройдет гладко.

Через час, закрыв ресторан, Стефани направилась к машине. Она устала, но была довольна, что все вернулось на свои места. И виновато подумала: «Чем сейчас занят Шон?» Надо было ему перезвонить. Она взглянула на часы: семь тридцать. Еще не поздно. Набрала номер мобильного Шона, но его телефон был отключен. Черт! Ну ладно, придется как-то с ним мириться. Может, завтра пригласить Карен и Билли в ресторан на ланч? Да, отлично придумано! Весело мурлыча себе под нос, она свернула на подъездную дорожку и резко затормозила: на пороге стоял Билли, держа за руку красивую рыжеволосую женщину. Карен?! Стефани вышла из машины и нервно улыбнулась.

– Привет, Билли. Карен?

Женщина кивнула:

– Да. Здравствуй, Стефани, извини, что нагрянули вот так, без предупреждения. Мы с Шоном разминулись.

– Не переживай! Заходите, попробуем до него дозвониться. – Она открыла дверь и проводила их в прихожую. – Где вы должны были встретиться?

– У «Макдональдса» на Графтон-стрит в шесть часов, но мы опоздали.

– Мама заблудилась, – громко сказал Билли. Карен хлопнула его по мягкому месту:

– Ну да, заблудилась. Признаю. Всегда плутаю в Дублине, – с грустью заметила она.

Стеф засмеялась:

– Как и я в Корке. Ох уж эти мне улицы с односторонним движением! Где вы остановились? Может, Шон поехал туда?

– Да, наверное. Мы живем в «Джурис». Можно от вас позвонить?

Стеф показала ей телефон в прихожей и отвела Билли на кухню – угостить кока-колой и печеньем.

– Ну что, Билли, чем хочешь заняться в Дублине?

– В зоопарк пойти, – без колебаний заявил он.

– После парка Фота ты можешь быть разочарован.

– Не-а. Тут есть змеи и всякие гады. Это круто.

Стеф рассмеялась. Сходство между Билли и его отцом было поразительным. От матери мальчик унаследовал огненно-рыжие волосы, но в остальном был вылитый Шон. Те же выразительные карие глаза, тот же нетерпеливый жест, которым он ерошил волосы.

В кухню вошла Карен:

– Он был в отеле. Оставил сообщение, чтобы я позвонила ему на мобильный, но телефон не отвечает.

– Я тоже пробовала. Наверное, батарейка села. Ты оставила сообщение, вдруг он снова позвонит?

– Да, передала, что мы здесь. Но я не хочу болтаться под ногами, Стефани. Знаю, у тебя сегодня был тяжелый день.

Стеф вспыхнула, чувствуя себя виноватой:

– Вовсе нет. Раз ты здесь, есть благовидный предлог открыть бутылку вина. Билли, включить тебе телевизор? – Стеф провела мальчика в гостиную, и он с удовольствием стал смотреть «Симпсонов». Стефани вернулась на кухню и откупорила вино.

– Рада наконец с тобой познакомиться. – Стефани протянула Карен бокал.

– Извини, мне так неловко, что мы вот так свалились как снег на голову. Сегодня тебе только этого не хватало.

Стеф улыбнулась:

– Не волнуйся, хорошая компания мне не помешает. А то бы я весь вечер изводила себя, тревожилась, что завтра что-то пойдет не так.

– Ты, наверное, рада вернуться к делам. После пожара и всех этих ужасных испытаний. Мне очень жаль твоего ребенка.

По какой-то причине мысль о том, что Шон обсуждал ее выкидыш с бывшей женой, покоробила Стеф. Ей сделалось очень неуютно.

– Спасибо, – произнесла она с натянутой улыбкой.

– Завтра официальное открытие, не так ли?

– Нет. Просто отделочные работы завершились раньше, чем ожидалось, и мы решили открыть ресторан для клиентов. Официальный прием через неделю. К тому времени я буду есть прозак[22] ложками!

Карен засмеялась:

– Ума не приложу, как тебе все удается. Мне в жизни не справиться с такой ответственностью и таким давлением. И с Билли стрессов хватает!

Стеф смягчилась:

– Верится с трудом. Такой чудесный паренек! Шон был в восторге, когда вернулся из Корка. Ему очень хочется проводить побольше времени с мальчиком.

– Они очень сблизились, и моя жизнь станет намного проще, если Шон начнет принимать более активное участие в воспитании Билли.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Стеф.

– Мой бойфренд, Майк, сделал мне предложение, но я не знаю, как Билли это примет. Если Шон планирует приезжать чаще, думаю, все будет в порядке.

– В таком случае – мои поздравления! – Непонятно почему, известие о новом замужестве Карен согрело Стеф. – Мы будем рады, если Билли приедет погостить, в любое время. Шон планирует переделать чердак под детскую.

Карен с любопытством взглянула на нее. Очевидно, Шон скрыл от Стефани, что его бывшая жена против визитов Билли в Дублин.

– Очень мило, – пробормотала она.

– И когда вы собираетесь пожениться?

– О, как только сможем все организовать, наверное. Теперь, когда я получила развод, ждать нет смысла.

Стеф уставилась на нее в некотором недоумении, но тут же отвела глаза:

– Ты права. Что ж, надеюсь, у тебя все будет в порядке.

Карен заметила изумление на лице Стефани и поняла, что Шон и о разводе ничего не сказал. Какого черта скрывать от Стефани, что они уже официально разведены? Может, отношения этой пары не так безоблачны, как кажется?

Неловкое молчание прервал телефонный звонок. Стеф взяла трубку на кухне:

– Алло? Привет, Шон! Да, я знаю, они здесь. О'кей. Да. Хорошо, до встречи! Пока! – Стеф повесила трубку. – Он едет. Скажи, Билли не разлюбил жареных цыплят?

– Он ест их ведрами, – усмехнувшись, произнесла Карен.

– Отлично. Тогда на ужин у нас сегодня жареные цыплята. – Она направилась к морозильнику.

– О нет, Стеф, не надо, мы пойдем куда-нибудь…

– Брось! – твердо ответила Стеф. – Мне надо себя чем-нибудь занять. К тому же я умираю с голоду и тоже обожаю жареных цыплят.

– Ты совсем не переживаешь насчет завтра? – Карен была поражена. Эта красивая изящная женщина выглядела так, будто ничто не в силах выбить ее из колеи.

– Немного. И это глупо. Я знаю, что клиентов будет мало. Кстати, почему бы вам с Билли не зайти завтра на ланч? Мне хочется, чтобы вы посмотрели ресторан, и у Билли появится шанс провести больше времени с Шоном.

Карен была удивлена:

– Не знаю, я…

– Я буду только рада. Наверняка останется куча пустых столиков! И обещаю Билли специальное детское меню.

Карен улыбнулась:

– Хорошо, почему нет? Я никогда не была в ресторане, удостоенном звезды Мишлена.

– Постараемся оправдать твои ожидания. Только скажи, когда тебе удобно, и я все устрою.

К тому времени, когда Шон явился домой, дом наполнился ароматом жареной курицы. Две женщины готовили ужин и непринужденно болтали.

– Привет, Шон! – натянуто произнесла Стеф. – Зови сына и садись за стол. Ужин готов.

Они чудесно поужинали, Шон проводил Карен и Билли и договорился заехать за ними завтра в час дня.

– Спасибо, Стеф, – сказал он, забираясь рядом с ней в постель, протянул руку, но она отодвинулась на другой край кровати.

– Никаких проблем. Спокойной ночи, Шон! Озадаченный, он смотрел на ее спину. Что не так на сей раз?

ГЛАВА 45

– Стефани? Можно заказать столик на шестерых на ланч, около половины первого?

– Разумеется, Эдвард. Наверняка свободных столиков будет хоть отбавляй.

Эдвард нахмурился:

– Все так плохо? Ты поместила рекламу в «Таймс»?

– На всю неделю, но сегодня только вторник.

– Хорошо, тогда увидимся позже.

Стеф повесила трубку и, чтобы не струсить, сразу же набрала номер.

– Алло? Миссис Мак-Канн? Это Стефани Уэст.

– О, здравствуй, дорогая. Как поживаешь?

– Хорошо, спасибо. Извините, что долго не звонила, я была очень занята.

– Ничего, Стефани. Когда ты ко мне приедешь?

«Берет быка за рога», – мрачно подумала Стеф.

– На этой неделе у меня полно дел. Может, как-нибудь днем на следующей неделе?

– Сожалею, дорогая. Я уезжаю к сестре в Лидс.

– Тогда после вашего возвращения…

– Нет-нет, дорогая. Я не могу ждать так долго. Может, в следующий вторник?

– О нет. Понимаете, во вторник у меня…

– Пожалуйста, Стефани! Я тебя долго не задержу. Если не хочешь приезжать ко мне, давай встретимся где-нибудь в центре.

Стеф съежилась, услышав упрек в голосе Джоан. Почему мать Рут выбрала именно день официального открытия? Дел будет невпроворот. Неужели нельзя отказаться?

– Ну пожалуйста, Стефани! – повторила Джоан.

Стеф вспомнила свой последний разговор с Рут. И та умоляла приехать, а у Стефани не нашлось времени.

– Хорошо. Часа в три вас устроит?

– Я приготовлю чай. Увидимся, дорогая!

Стеф повесила трубку. Она не знала, что приводит ее в больший ужас: встреча с Джоан Мак-Канн или то, как Конор и Лайам примут известие, что она исчезнет на пару часов посреди самого важного для «Ше ну» дня. Телефон зазвонил снова, заставив ее подскочить от неожиданности.

– Привет, Стеф. Как дела в ресторане?

– Привет, Лиз. Все нормально. Хотя сегодня у нас затишье. На ланч всего пять заказов, и два из них – от Шона и Эдварда.

– Добавь нас с Энни. Всего шесть. В час тридцать тебя устроит?

– Отлично! Еще пара родственников и друзей – и ресторан будет полон!

Лиз заметила, что Стеф нервничает:

– Не волнуйся, Стеф! Просто сегодня первый день.

– Да, знаю.

– Ты не видела вчерашний выпуск «Индепендент»?

– Нет. А что, пропустила что-то важное?

– Статью Адама Каллена о нас с Крисом.

– О, Лиз, это вылетело у меня из головы! И как интервью?

– Супер, Стеф. Я принесу газету, сама посмотришь.

– Обязательно! Теперь тебе станет намного легче.

– Надеюсь. Послушай, мне надо идти. До встречи!

Только Стеф повесила трубку, как в кабинет вошел Лайам и плюхнулся на стул.

– Нас ждет очень тихий обеденный перерыв, – угрюмо произнес он.

– Не хандри, Лайам. Я только что приняла еще два заказа. Столик на шестерых и на двоих.

– Отлично. У меня хорошие новости насчет вечера. Только что заходили какие-то американцы и забронировали столик на десять человек, а то и больше.

– Великолепно! Надо спуститься и поговорить с Конором. Порадовать отличными новостями.

– Удачи! – мрачно пробормотал Лайам.

Стеф нахмурилась:

– Что еще?

Лайам пожал плечами:

– Скажем так: кто-то на кухне очень и очень зол.

Она улыбнулась:

– Как же иначе? Когда адреналин зашкаливает, шеф-повару работается лучше. К тому же сегодня у Конора первый великий день.

– Он же практически в одиночку управлялся на кухне весь последний год, – возразил Лайам.

– Ты прав, но в меню не стояло его имя. Пойду перекинусь с ним словечком. А ты спускайся в зал. У тебя сегодня тоже великий день!

– Пошел, – Лайам нервно покосился на Стефани и сбежал по лестнице впереди нее.

Глядя, как он перепрыгивает через две ступеньки, Стеф улыбнулась. На кухне стояла зловещая тишина, нарушаемая лишь бульканьем кипящей воды и стуком ножей.

– Все в порядке? – бодро спросила она. Раздалось недовольное бормотание. Конор едва взглянул на нее. О боже!

– Конор?

– Белая рыба мне не нравится, авокадо незрелые.

Стеф мысленно сосчитала до пяти. Сейчас все зависит от Конора, нельзя его бесить.

– Ты сам проверял продукты, – напомнила она.

– Знаю, – сквозь зубы процедил Конор.

– Что ты думаешь делать? – спокойно спросила она.

Он удивленно воззрился на Стефани.

– Это твоя кухня, Конор.

Он кивнул и задумался на минутку:

– Рыба слишком мелкая, но, если добавить икры и креветок, должно получиться вкусно. Авокадо… Что ж, не такие уж они плохие. Прогреем пару секунд в микроволновке, а если не поможет, сделаем пюре со сливками и лимоном.

Стеф улыбнулась:

– Вот и отлично! Я вас оставлю. Желаю всем удачи.

На этот раз ответом ей был бодрый, хоть и нестройный ропот, и она вышла из кухни с улыбкой на лице. В обеденном зале официант расставлял на столах вазочки с чайными розами. Комнату согревало сияние зимнего солнца.

– Лайам! Думаю, стоит предложить клиентам аперитив за счет заведения. Чтобы отпраздновать открытие. Как считаешь?

– Было бы славно, – оценил Лайам.

Стеф посмотрела на часы. До открытия оставалось тридцать минут. Она проверила столовые приборы, игнорируя обиду на лице Лайама. Но, к его торжеству, не обнаружила ни пятнышка.

– Удачи! – пожелала она и поднялась наверх, чувствуя, что в зале ей больше делать нечего.

Когда пришел Эдвард с партнером и четырьмя клиентами, Стефани спустилась, чтобы лично проводить гостей к столику в дальней части зала; Лайам предложил напитки.

– Все в порядке? – тихо спросил Эдвард, косясь на двоих посетителей за соседним столиком – больше клиентов не было.

– Да, – кивнула Стеф, пытаясь казаться уверенной. – Мы приняли заказы на двадцать пять мест.

Он нахмурился:

– Это хорошо или плохо?

Стеф усмехнулась:

– Нормально. Приятного аппетита!

Она вернулась к стойке.

Подошел Брайан:

– Стефани, по-моему, вон тот парень – журналист или вроде того.

– Правда? – Стефани украдкой посмотрела на подозрительного посетителя.

– Да. Я точно где-то его раньше видел. И он задавал слишком много вопросов по поводу меню.

– Хорошо. Ты знаешь, что делать, Брайан. Он должен уйти от нас с улыбкой на лице. Молодец, что заметил.

Брайан ухмыльнулся:

– Спасибо, босс.

Карен помогла Билли забраться на заднее сиденье и повернулась к Шону:

– Подожди минутку! Я хотела тебе кое-что сказать.

Шон улыбнулся сыну, который нетерпеливо махал им из-за стекла.

– В чем дело, Карен?

Она вздохнула:

– Боюсь, я подставила тебя, сама того не подозревая.

– Как это?

– Сказала Стеф, что мы уже в разводе.

– О-о! – протянул Шон.

Карен посмотрела на бывшего мужа с раздражением:

– Почему ты ей не сообщил?

– Сам не знаю, – обронил задумчиво Шон. – Хотя нет! Знаю, – возразил он самому себе, внезапно разозлившись. – Я ничего не сказал, потому что ей это неинтересно. По той же причине не обмолвился, что Билли не приедет к нам в гости. Она может подумать, что я хочу хитростью заманить ее под венец. Но Стеф ошибается. Если мы и поженимся, так только по ее желанию. Впрочем, мне кажется, ей наплевать.

– Уверена, ты ошибаешься, – сказала Карен. Билли с любопытством наблюдал за ними из машины.

– Ты ее совсем не знаешь, – резко ответил Шон. – Прошу, Карен, не пытайся судить нас после одного-единственного разговора со Стеф.

– Извини. В любом случае я не хотела тебя подвести. – Карен села на пассажирское сиденье.

Шон раздраженно провел рукой по волосам и сел в машину:

– Это ты извини. Ты ни при чем, Карен. Просто для нас это больная тема, – пробормотал он.

– Я не хотела лезть не в свое дело.

Он покаянно улыбнулся:

– Знаю. Поехали обедать. Я умираю с голоду. А ты, чемпион?

– Я тоже, пап, но, по мне, лучше бы поехать в «Макдональдс».

– Это будет невежливо, Билли, – упрекнула его Карен.

– Извини, – пробурчал недовольный Билли, но расплылся в улыбке, когда Шон ему подмигнул.

– Знаешь что, Билл? Если тебе не понравится, махнем в «Макдональдс».

– Круто!

Карен с укором посмотрела на Шона.

– Ну-ну, я уверен, ему понравится, – успокоил Шон. – Положись на меня!

Когда Энни и Лиз вошли в ресторан, в зале уже стоял гул голосов – клиентов заметно прибавилось. По пути к своему столику дамы задержались, чтобы поздороваться с Эдвардом. Когда же они наконец сели и огляделись, Энни сказала взволнованно:

– Какой наплыв посетителей!

Лиз кивнула, довольная:

– Наверное, позже поступили еще заказы. Когда я говорила со Стеф, было забронировано всего пять столиков.

Энни быстро пересчитала:

– А сейчас уже десять. О, вот идет Шон! Значит, одиннадцать. Кто это с ним? Билли? Боже, как он вырос… А это кто?

– Наверное, Карен, – прошептала Лиз, помахав Шону. – Какая красивая, правда?

– Угу. Они неплохо смотрятся вместе.

– Не волнуйся, Энни. У нее кто-то есть.

Энни с облегчением улыбнулась:

– Слава богу! Ладно, давай посмотрим меню. Я умираю с голоду.

– Добрый день, леди! Могу я предложить вам выпивку за счет заведения?

– Стеф! Как дела? Здесь просто здорово. – Энни сжала руку золовки.

Та ей широко улыбнулась:

– Пока не жалуюсь. Я принесу напитки. А посижу с вами, когда суматоха уляжется. Вина?

– Конечно. Я вижу, Шон пришел со своей семьей, – заметила Лиз.

При слове «семья» Стеф вздрогнула:

– Да. Надо подойти поздороваться. Поговорим позже.

Энни следила за ее удаляющейся спиной:

– Что-то не так.

– С чего ты решила?

– Не знаю. Интуиция подсказывает.

* * *

– Привет! – Стеф сверху вниз смотрела на Шона с женой – бывшей женой – и сыном. – Вы уже сделали заказ? Принести вам напитки?

– Не надо. Лайам как раз пошел за ними, – успокоил Шон. – Вроде все в порядке.

Стеф скрестила пальцы:

– Слава богу.

– Какой чудесный ресторан, Стефани! – Карен озиралась, не скрывая восхищения. – Ты создала потрясающую атмосферу.

– Спасибо, Карен.

– И посетителей полно, – заметил Шон – подошла еще пара клиентов.

– И правда. – Стеф отвела взгляд и повернулась к мальчику: – Как поживаешь, Билли?

– Нормально. А гамбургеры будут, Стеф? – Он неуверенно огляделся.

– Билли! Это невежливо! – Карен виновато пожала плечами. – Извини, Стеф. Дети – что с них возьмешь?

– Нет проблем. – Она села на корточки перед мальчиком. – Я обо всем позабочусь, Билли. Посмотрим, что можно сделать. – И подмигнув, Стефани скрылась на кухне.

Конор шнырял от одного повара к другому, инспектируя их работу и выкрикивая приказы.

– Марк, добавь в соус еще приправы! Пат, утка уже давно готова. Джим, следи за овощами, ради бога! Моя бабушка и та проворнее тебя.

Конор навис над юным помощником, и тот покраснел до ушей.

Стеф осторожно подошла к шефу:

– Конор!

– Стеф? В чем дело? – рассеянно бросил Конор.

– Пришел наш маленький гость. Помнишь, я тебе говорила?

Конор расцвел:

– Он уже здесь? Отлично, тогда пора готовить специальное блюдо от Конора О'Брайена. Пат! У меня для тебя особый заказ. – Он подмигнул Стеф. В самом пекле обеденной суматохи Конор вдруг расслабился. Ведь он делал то, что умел лучше всего. И что любил.

Стеф вышла из кухни, покачивая головой. Насколько по-разному люди реагируют на цейтнот. К счастью, для Конора это штатная ситуация. К счастью для Билли. Не каждый шеф-повар согласится во время аврала, когда все в запарке, отвлечься на приготовление гамбургера, картошки фри и печеной фасоли.

В коридоре ее ждал Шон:

– Похоже, все идет замечательно.

– Угу.

– Что с тобой, Стеф?

– О, Шон, сейчас не время для разговоров.

– Хорошо. Когда?

Она вздохнула:

– Поговорим вечером.

– В котором часу ты вернешься? – не отставал он.

– Не раньше полуночи.

Шон вздохнул:

– Ладно. Я подожду.

– Нет необходимости, – угрюмо процедила она.

– Нам нужно поговорить.

– Ну, если ты настаиваешь… Мне пора возвращаться к работе. – Она вышла к дверям ресторана. Человек, которого Брайан принял за журналиста, как раз уходил.

– Как вам у нас понравилось? – спросила Стеф с вежливой улыбкой.

– Все было превосходно. Благодарю вас! Рад, что «Ше ну» снова открыт. И мое почтение вашему новому шеф-повару!

– Большое спасибо! Я передам. Вообще-то он не совсем новый. Конор О'Брайен работает с нами уже почти три года, но лишь недавно занял место шефа.

Он кивнул:

– Ну да, место Криса Коннолли. Скажите, это случайно не миссис Коннолли там, в зале?

Стеф с любопытством взглянула на гостя:

– Верно, это она. Кстати, Лиз только что открыла собственный бизнес. Обслуживание частных вечеринок под маркой «Ше ну».

– А чем сейчас занимается ее муж?

Стеф насторожилась. Что на самом деле интересует этого парня? Сплетни?

– Крис осваивает новые территории – переехал в Голуэй. Вы очень хорошо осведомлены, сэр. Работаете в ресторанном бизнесе?

Он усмехнулся:

– Нет-нет, простое любопытство. Что ж, мне пора. Всего доброго! – Он окликнул своего спутника, и эти двое ушли.

– Ну что? – Лайам был тут как тут.

Стеф нахмурилась:

– Наверняка журналист. Слишком много вопросов. И знает Лиз в лицо. Как его зовут?

– Он забронировал столик на имя Джонс, заплатил наличными – боюсь, это все, что мы знаем.

– В любом случае возьми его на заметку. Еще кто-нибудь проявлял особенный интерес?

– Компания из четырех человек за восьмым столиком. Все заказали разные блюда, а потом долго их обсуждали.

– Ладно. Не спускайте с них глаз! Они не должны подзывать официантов…

– Знаю-знаю: предугадывать любое желание, – Лайам повторил мантру, которую Стеф намертво вбила в головы официантов. – Будет исполнено!

Стеф похлопала его по спине и присоединилась к Энни и Лиз, которые как раз принялись за горячее.

– Восхитительно, Стеф, – пробурчала Лиз, пережевывая рыбу. – Обожаю, когда к ней добавляют икру и креветки.

Стеф усмехнулась, вспомнив предгрозовое затишье на кухне.

– Да, Конор любит экспериментировать. Как оленина, Энни?

– Чудесно, Стеф. Даже думать не хочу, сколько калорий в этом соусе.

– И не думай, – посоветовала Лиз. – Мы здесь, чтобы получать удовольствие. А мне поступил еще один заказ, Стеф. Ужин на двенадцать персон. В жизни не угадаешь от кого.

– Сдаюсь. – Стеф налила себе воды.

– От нашего министра финансов.

Стеф поперхнулась:

– Радуйся! Уж этот сможет заплатить по счету. Прости, Лиз, отличные новости, – поспешно добавила она. – Представляешь, как поднимется твой рейтинг?

– Я говорю то же самое, – вмешалась Энни.

– Покажи мне свое интервью, – попросила Стеф.

Порывшись в сумочке, Лиз достала газетную вырезку и протянула подруге.

Стеф молча прочитала статью и улыбнулась:

– Великолепно, Лиз. И какая хорошая реклама!

Лиз просияла:

– Да, но не думаю, что Крис разделяет мой восторг.

– Ну, не так уж плохо его изобразили, – заметила Энни.

– Ты не знаешь Криса, – вздохнула Лиз. – Он подсчитает каждое слово похвалы и взбесится, обнаружив, что меня хвалят больше.

– Пошел он! – весело произнесла Стеф.

Лиз рассмеялась:

– Скажи-ка, кто тот парень, который только что ушел? Я где-то его видела.

– Он тебя тоже. Понятия не имею, кто это такой. Столик забронирован на фамилию Джонс. Мы подозреваем, что он журналист.

Лиз нахмурилась:

– Нет, я точно его где-то видела.

Стеф поднялась с места:

– Если вспомнишь, дай знать. Ну все, дамы, мне пора возвращаться к работе. Приятного аппетита!

Когда Стеф подошла к столику Эдварда, гости как раз собрались уходить.

– Ну как? – встревоженным шепотом спросила она компаньона.

– Все замечательно, – тоже шепотом ответил он и лучезарно улыбнулся. – Передай Конору, что, по их словам, еда еще лучше, чем раньше.

– Не оттого, случайно, что они сидели с новым совладельцем? – усомнилась Стеф.

Эдвард изогнул бровь:

– Ты думаешь иначе?

Стеф покраснела:

– Туше.

Он улыбнулся:

– Позвоню тебе завтра. Надеюсь, ужин окажется таким же удачным, как обед.

– Спасибо, Эдвард. Пока!

Проводив Макдермотта до двери, Стеф подошла к столику Шона.

– Ну, Билли, как тебе угощение?

– Лучше, чем в «Макдональдсе», – ответил мальчик, набивший рот жареной картошкой.

– Говорит само за себя, – сказала Стефани, присаживаясь рядом.

Карен и Шон доедали закуски. Чтобы мальчик не заскучал, Лайам принес Билли горячее. Про себя Стеф решила, что надо будет поблагодарить метра за сообразительность.

– Как здесь хорошо, Стеф! – Карен была в восторге. – Рулет – просто объедение, а хлеб тает во рту.

– Это заслуга Джона Куигли. Выпечка по его части. Чудак, но в том, что касается булочек и пирожных, настоящий гений. Вы еще не пробовали десерт.

– Выпей с нами кофе, – предложил Шон.

– Посмотрим, – бросила Стеф и ушла.

С какой стати она будет им мешать? Со стороны они выглядели как семья, счастливая семья, и она ощущала себя лишней. Посторонним человеком. Злой мачехой. Каждый раз, когда Шон с нежностью смотрел на Билли, Стефани чувствовала тяжесть в животе. Шон напоминал ей о том, что они потеряли. Уж не жалеет ли он, что расстался с семьей и уехал из Корка? Может, потому и умолчал о разводе? Может, он уже не хочет жить с ней, и только с ней, в Дублине. Вдруг она его достала? Стефани вздохнула, совершенно несчастная, и заставила себя думать только о работе. Во всяком случае, в ресторане ее ценят по достоинству. Хоть что-то получается хорошо.

ГЛАВА 46

Сидя в холле отеля, Билли пинал носком кроссовки край стола. Он отлично провел неделю в Дублине с папой – даже в том шикарном ресторане было весело – и не хотел возвращаться домой.

– Билли! Оставь в покое стол. Нас выгонят.

Билли поднял на отца грустные глаза:

– Когда ты опять приедешь, пап?

Шон присел рядом с ним на корточки:

– Еще до Рождества, обещаю.

Мальчик воспрял:

– И отвезешь меня в город посмотреть на рождественские огоньки?

– Конечно. Надо же повидаться с Санта-Клаусом, чтобы он узнал, где ты живешь.

Билли скорчил презрительную мину:

– А то он не знает, пап. Столько лет уже к нам приходит.

Шон усмехнулся:

– И что ты у него попросишь? Билли серьезно обдумал этот вопрос.

– Неплохо бы получить горный велосипед.

– Верный выбор, – одобрил Шон. – А мне что тебе подарить?

Билли с надеждой взглянул на отца:

– Игровую приставку?

Шон притворился, будто он в ужасе:

– Приставку «Сони»? Да ты хоть знаешь, сколько она стоит? Твоему бедному папе в жизни на такую не заработать.

Билли поник.

– Прости, – пробормотал он.

Карен поблагодарила служащую отеля и присоединилась к ним.

– Все готово. Сходи в туалет перед отъездом, Билли.

– Я не хочу.

– Билли! – в ее голосе послышались металлические нотки.

Билли поплелся к мужскому туалету.

– Спасибо, Шон! Мы отлично провели время.

– Не за что. Я обещал Билли приехать до Рождества. Позже позвоню и сообщу поточнее. Кстати, мы только что обсуждали рождественские подарки.

– Неужели?

– От Санты он хочет горный велосипед.

– Слава богу. Я уж боялась, он опять передумает.

– Если хочешь, я об этом позабочусь.

Карен смутилась:

– Нет, Шон, я уже купила. Майк помог.

Шон попытался скрыть разочарование и вполне объяснимую ревность. А он уже собрался на поиски самого лучшего велосипеда для сына.

– Нет проблем. Он еще мечтает об игровой приставке «Сони».

– Знаю, но это слишком дорого, – ответила Карен, покачав головой.

Шон улыбнулся:

– Я так ему и сказал, но все равно ее куплю.

– Ты уверен?

– Да. Не надо будет ломать голову, что ему подарить. Предпочитаю легкий путь. Ты же не против?

– Нет-нет. Уверена, тебе это по карману, и он будет на седьмом небе. Может, в следующий раз возьмешь с собой Стефани?

Шон уставился на свои ботинки:

– Посмотрим. Карен вздохнула:

– Поговори с бедной девушкой, ради всего святого! Вам нужно во многом разобраться, Шон.

– Ладно.

Карен рассмеялась.

Он взглянул на нее с недоумением:

– Что?

– Просто подумала, что не мне давать вам советы насчет личной жизни.

Шон тоже рассмеялся:

– Не знаю.

К ним подбежал Билли:

– Я готов.

– Отлично, тогда поехали.

Шон отнес вещи в машину, поцеловал Карен и обнял сына. Пристегнув Билли, он наклонился к окну:

– Осторожнее за рулем.

– Конечно. Пока!

Он помахал на прощание бывшей жене и сыну, и машина их влилась в поток автомобилей. Шон пошел к своему БМВ. Поговорить со Стефани? Не так это просто, как кажется на посторонний взгляд. Если подумать, нет ничего сложнее.

Он планировал объясниться со Стеф вечером того дня, когда они с Карен и Билли обедали в «Ше ну». Но Стефани валилась с ног от усталости. Какие тут разговоры?

На следующее утро Шон предпринял еще одну попытку. Попробовал рассказать о разводе. Она лишь отмахнулась. Буркнула, что ее это не касается. Не касается? Ради бога, они ведь живут вместе! Иногда Шону казалось, что рядом незнакомка, чужая женщина.

Сердито барабаня пальцами по рулю, он снова и снова проигрывал в голове тот разговор. Шон был на пределе. Когда Стеф переехала к нему после выкидыша, между ними все складывалось намного лучше. Теперь ресторан открылся, и их отношения должны бы совсем наладиться. В чем же проблема на сей раз? Может, Стеф нервничает из-за того звонка? От матери Рут. Похоже, он не дает ей покоя.

Шон вздрогнул – водитель едущей следом машины нажал на гудок. На светофоре горел зеленый свет. Махнув рукой в знак извинения, Шон вдруг включил фары, перестроился в другой ряд и свернул в противоположном направлении. Он должен поговорить со Стеф. Более удачного момента не представится.

– Стеф! Стеф! Я только что поняла, откуда знаю того парня.

Оторвавшись от груды счетов, Стеф попыталась сосредоточиться на телефонном разговоре:

– Да, Лиз. Помедленнее, пожалуйста. Ты о ком говоришь?

– О том загадочном незнакомце из ресторана – мистере Джонсе.

– Ну и?..

– Это мистер Годфри Джонс, ни больше ни меньше. Бог желтой прессы. Ты наверняка о нем слышала, Стеф. Его все время показывают по ящику. Раньше он вел колонку в одном из британских таблоидов.

– Ну да! Теперь я вспомнила: у него был британский акцент. Но мне-то какая разница? – Стеф не интересовали бывшие журналисты, особенно иностранцы.

– Нет, ты не понимаешь. Пару месяцев назад он переехал в Уиклоу. Из-за налогов, наверное. И устроился в одну из воскресных газет. Ресторанным критиком.

Стеф навострила уши:

– В ирландскую газету?

– Угу, только не знаю, в какую именно.

– Значит, «Ше ну» – его новая жертва?

– Откуда такой пессимизм? Во вторник все прошло безупречно. Уверена, ты получишь прекрасные отзывы.

– Надеюсь.

– Неважно, что он напишет, – со знанием дела заявила Лиз. – Если начнет восхвалять, посетители повалят из желания отыскать изъян. Станет критиковать, придут из патриотизма – доказать, что британец неправ.

Стеф рассмеялась:

– И то правда!

– И потом, любая реклама…

– …хорошая реклама, – закончила Стефани. – Это точно.

– Естественно. Ладно, мне пора бежать. Работы море. В воскресенье созвонимся. Удачи!

– Спасибо, Лиз. Пока! – Стеф повесила трубку и задумалась.

Какие огрехи могли броситься в глаза прославленному мистеру Джонсу? Ничего не приходило на ум. Стефани нетерпеливо тряхнула головой. Нет смысла терзать себя. Пусть пишет что вздумается: она уже привыкла читать нелицеприятные отзывы. Такая работа. Строчите что хотите, мистер Джонс! Что хотите…

Выругавшись, Конор отправил содержимое сковороды в мусорное ведро. Он уже в третий раз пробовал приготовить соус и каждый раз оставался недоволен результатом. В день официального открытия все должно быть идеально. Это замечательный шанс продемонстрировать свежие идеи. Вытянув сигарету из пачки, он закурил.

Стеф не позволила ему внести значительные изменения в стандартное обеденное и вечернее меню. Как-никак именно эти рецепты принесли «Ше ну» звезду Мишлена. Стеф сказала, что новые блюда придется вводить постепенно, чтобы не растерять клиентуру. Признавая ее правоту, Конор все же не мог не испытывать некоторого разочарования. Он-то надеялся, что положение шеф-повара полностью развяжет ему руки, даст карт-бланш. Такая тоска изо дня в день готовить блюда Криса! Сделав несколько затяжек, он снова принялся за работу. Время поджимает. Скоро придут остальные и начнутся приготовления к ужину. Услышав стук в дверь, он чертыхнулся. Может, уйдут? Но стук повторился, и Конор пошел открывать, честя настойчивого субъекта, явившегося так некстати.

– Привет, Конор. Стеф у себя?

– Загляни наверх, – буркнул Конор. – Не заблудишься? Я занят.

Шон с любопытством оглядел парня, обычно такого приветливого.

– Хорошо. Спасибо! – Перепрыгивая через две ступеньки, взлетел по лестнице и толкнул дверь кабинета.

Стефани его даже не заметила. Пиджак от черного делового костюма болтался на спинке стула, верхняя пуговица серой шелковой рубашки расстегнута, волосы заправлены за уши. Она с головой ушла в свои мысли, рассеянно покусывая кончик ручки.

– Привет!

Стеф подпрыгнула, голубые глаза округлились от испуга:

– Шон! Что ты здесь делаешь? Все в порядке?

– Да. – Он опустился на стул напротив. – Я просто хотел поговорить.

У Стеф засосало под ложечкой.

– А мы не можем поговорить дома, Шон? – спросила она, надеясь, что выдерживает легкий, дружелюбный тон. – Я очень занята.

– Извини, что отрываю тебя от работы, но разговор срочный.

Уловив решимость на его лице, Стефани со вздохом отложила ручку. Похоже, столкновения не избежать. Чего он хочет? Собирается сообщить, что все кончено? Снова предложит собирать манатки?

– Ладно, – произнесла она еле слышным шепотом.

– Тогда я начну, хорошо? Насчет моего развода…

– Я же сказала, не надо ничего объяснять…

– Мой развод, – продолжал он, игнорируя ее слова, – был официально оформлен через неделю после того, как ты сказала, что собираешься сделать аборт. Тогда мне почему-то казалось, что не стоит тебе об этом рассказывать.

Стеф поежилась: его голос сочился сарказмом.

Он вздохнул. Ему вовсе не хотелось быть язвительным.

– Когда я увидел тебя в следующий раз, ты лежала на больничной койке. Разумеется, я собирался все рассказать, но тогда подумал, что это неважно.

– С тех пор прошло два месяца, – дрожащим голосом заметила Стеф.

– Да, ты права. Но честно говоря, в последнее время ты стала настолько непредсказуемой, что я побоялся тебе говорить.

– Что значит «непредсказуемой»? – нахмурилась Стеф.

– Не делай вид, что не понимаешь! Ты как кошка на раскаленной крыше. Я думал, что ты усмотришь здесь попытку подтолкнуть тебя к замужеству и устроишь мне выволочку.

– Прости, – Стеф залилась краской.

– И ты меня. Теперь, когда мы разобрались с разводом, я хочу знать, что тревожит тебя последние несколько недель.

Стеф изучала свои пурпурные ногти:

– Что ты имеешь в виду?

– Из-за чего ты сама не своя? Из-за выкидыша? Из-за звонка Джоан Мак-Канн? Ты должна поделиться со мной, Стеф.

Стефани замкнулась в себе, на лице появилось упрямое выражение:

– Нам не о чем говорить.

– Неправда, – не отступал он. – Это был и мой ребенок, Стеф. Мне бы хотелось поговорить о нем.

Она вяло улыбнулась:

– Почему непременно о нем?

Он улыбнулся в ответ:

– Так, с языка сорвалось. Я был бы не против дочки.

– Ты бы ее избаловал.

– Само собой. Она вздохнула:

– Решив оставить ребенка, я чувствовала себя такой счастливой, Шон. Дождаться не могла, когда поделюсь с тобой хорошей новостью. Видел бы ты меня! Вот посмеялся бы! Я все время разглядывала себя в зеркало, ждала, когда живот округлится. Я чувствовала такую уверенность, Шон. Все проблемы были мне по плечу. Я была убеждена, что все пойдет прекрасно. И дома, и в ресторане… А потом потеряла ребенка… – Ее глаза наполнились слезами.

Шон наклонился и отвел волосы с ее лица. Она перехватила его руку и крепко сжала.

– Такая боль… Невероятная боль, – дрожащим голосом проговорила она. – Не физическая – с этой было бы легче справиться. Физически я не испытала почти ничего. Проснулась, а ребенка уже нет. Словно кто-то сыграл со мной ужасную шутку. Наверное, до того момента я не осознавала, как сильно хочу ребенка. Тебе, должно быть, это кажется глупым. Ведь я вынашивала плод всего пару месяцев.

Шон взглянул на нее глазами, блестящими от слез:

– Не надо, Стеф. Не делай этого! Не пытайся принизить случившееся. Это был наш ребенок. Он умер. Неудивительно, что ты была уничтожена и горевала.

Стеф сглотнула:

– Я подумала, что это наказание.

– За что?

Глаза Стефани потемнели от страдания:

– За то, что я позволила умереть Рут и ее ребенку.

Шон вспомнил слова Энни и понял, как она была права.

– Дорогая, это не твоя вина.

Стеф шмыгнула носом:

– А вот я не уверена. Я уже не знаю, чему верить.

– Ты веришь, что я тебя люблю? – он пристально изучал ее лицо.

Она нежно прикоснулась к его щеке:

– Да. Да, верю. Просто я почему-то об этом забыла.

– Так вспомни!

– Но ты ошибся, Шон.

Он печально вздохнул:

– Конечно… Как же иначе? Я всегда ошибаюсь.

– Таблетки. Я вовсе не подсела на снотворное. Я уже две недели его не принимаю.

– Извини, что так бурно реагировал. Просто переживал за тебя.

Она вытерла глаза:

– Не надо за меня переживать. Я намного сильнее, чем кажется.

– Нет, Стеф. В этом твоя проблема. Ты слабая. И не пытайся казаться сильной. Никто от тебя этого не ожидает. Ты вправе грустить. Теперь расскажи мне о Джоан Мак-Канн.

– Я еду к ней в следующий вторник.

Шон остолбенел:

– В день официального открытия?

Стеф криво усмехнулась.

– Да. Хоть ты и считаешь, что работа для меня всегда на первом месте.

– Хочешь, я поеду с тобой?

Она покачала головой:

– Нет. Сама справлюсь.

– Ну, если передумаешь…

– Спасибо, но я должна поговорить с матерью Рут один на один. – Она ласково улыбнулась Шону, не в силах поверить, что тяжкий груз свалился с плеч. – Это все, о чем ты хотел поговорить?

Шон почесал в затылке:

– Вроде да.

Она снова улыбнулась:

– Уверен?

Он притворился, что обдумывает ее вопрос.

– Да. Разве что ты хочешь мне что-то сказать или о чем-то попросить…

Перегнувшись через стол, она наградила его долгим страстным поцелуем.

– Только об одном, – промурлыкала она.

Шон широко раскрыл глаза:

– О чем?

– Я хотела спросить…

– Я весь внимание.

– … не хочешь ли ты остаться на ужин. Шон с деланным отвращением отбросил ее руку:

– И только? Так уж и быть, я останусь на ужин. Однако должен предупредить: мои эскорт-услуги ценятся очень дорого!

– Ничего, сделаешь мне специальную скидку, как постоянному клиенту.

На мгновение его улыбка померкла, глаза изучали ее лицо:

– Стеф. У нас все в порядке?

Она обошла стол и обняла Шона:

– Думаю, да.

– Я рад, – сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать Стеф.

Она ответила с жаром и затрепетала, когда руки Шона опустились на ее бедра и притянули ближе.

– У меня полно работы, – слабо запротестовала она и отстранилась.

– Еще один поцелуй. – Он снова притянул ее к себе.

Наконец она со стоном оттолкнула его к двери:

– Проваливай! Не то кто-нибудь войдет и застукает нас. Лайам, наверное, уже здесь. Он принесет тебе выпить.

Шон нагнулся и поцеловал ее в шею:

– Вынужден смириться. На этот раз… Только не задерживайся. Хочу провести с тобой немного времени, пока сюда не набилось народу. Может, сегодня ты улизнешь пораньше?

– Думаю, это можно устроить, – промурлыкала она, тихонько подталкивая его к двери. – Теперь иди и дай мне привести себя в божеский вид.

Шон заворчал и, насвистывая, сбежал вниз по лестнице. Похоже, жизнь потихоньку налаживается.

ГЛАВА 47

Стеф выключила кран и кинулась к телефону, на ходу заворачиваясь в полотенце и вытирая об него руки.

– Алло!

– Стеф? Привет, это Лиз.

– Привет, Лиз. – Стеф заткнула уголок полотенца за его край и села на кровать.

– Ну, какие впечатления?

– Ты о чем?

– О рецензии, идиотка. Ты что, не читала?

– Нет. Что за рецензия?

– Ну, Стеф! Помнишь Годфри Джонса? Рецензия в воскресной газете, или ты не заметила?

– Точно, Лиз, извини. Вчера мы поздно закончили, и я еще не до конца проснулась. Шон только что спустился за газетами. И какие новости, хорошие или плохие?

– Что-то ты слишком спокойна, учитывая, что это твоя первая рецензия.

– И так все идет вкривь и вкось, так что я решила не волноваться из-за каждой мелочи, иначе окончательно свихнусь. Ладно, не тяни! Что он пишет?

– Сплошные похвалы.

– Слава богу. – Стеф откинулась на подушки.

– Единственная претензия – карта вин.

Стеф резко выпрямилась:

– И что ему не понравилось?

– Цитирую: «Выбор вин дешевле двадцати фунтов невелик».

– Дерьмо собачье! А еще?

– Еще он просто в восторге от того, как вы обслуживаете юных посетителей.

– Что? – не поняла Стеф.

– Цитирую: «Приятно видеть, что в ресторане такого уровня уделяют внимание маленьким, но важным деталям – в том числе пристрастиям маленьких детей! Пока взрослые с аппетитом поглощали перепелиные яйца, грудки цесарки и белую рыбу с икрой – заметьте, икра настоящая! – один молодой человек с удовольствием жевал гамбургер и картошку фри!»

– Господи! – вздохнула Стеф.

– В чем дело? Это же хороший отзыв!

– А что, если к нам повалят пары с детьми и станут требовать бургеры? Конор взбеленится!

Лиз рассмеялась:

– Вряд ли многим по карману водить детей в «Ше ну» столь же часто, как в «Макдональдс».

– Точно. Что он пишет об обслуживании?

– Подожди! – Лиз пробежала статью глазами. – Вот, нашла! «Ненавязчивое и добросовестное обслуживание. Официанты дружелюбны, но не стоят над душой. Недавно ресторан сменил владельца, но, поскольку это мой первый визит в „Ше ну", не могу утверждать, повлияло ли это на качество сервиса. Скажу только, что обязательно приду в „Ше ну" еще раз».

– Это хорошо, наверное, – сказала Стеф, слегка успокоившись.

Лиз рассмеялась:

– Ну знаешь!.. Если эта рецензия тебе не понравилась, как же будешь реагировать на плохие?

– Да уж. Наверное, придется привыкать.

– Брось, Стеф, отличный отзыв. Кстати, в самом начале Годфри пишет, что был в ресторане в день открытия после пожара, а официальная церемония назначена на вторник.

– Это хорошо. Надо бы послать ему приглашение.

– Обязательно. Послушай, мне пора. Увидимся во вторник.

– О'кей, Лиз! Спасибо большое. До встречи! – Стеф побрела обратно в ванную чистить зубы.

Она не могла не признать, что отзыв на самом деле был хвалебным. Правда, ее задел выпад в адрес карты вин. Она с таким старанием ее корректировала, а когда не рисковала положиться на собственный вкус, советовалась с Эдвардом. И карта дешевых вин составлена как нельзя лучше. Но, если подумать, Годфри Джонс не видел старой карты. И сам признал, что не может сравнивать.

Хлопнула входная дверь, по ступенькам взбежал Шон.

– Угадай, что у меня есть, – хитро произнес он, зайдя в ванную и помахивая газетой.

– Рецензия? – невозмутимо ответила Стеф.

– Да! Откуда ты знаешь?

– Лиз показалось, что в день открытия она видела Годфри Джонса в «Ше ну». Хотя полной уверенности не было. И вот только что она позвонила и зачитала некоторые пассажи. Билли даже удостоился отдельного упоминания.

– О да! – с гордостью проговорил Шон и протянул ей газету.

Стефани прочитала статью, придирчиво выискивая критику в свой адрес.

– Не так плохо, – наконец призналась она.

– Не так плохо? Боже, тебе невозможно угодить! Рецензия потрясающая. Особенно для Годфри Джонса.

– А что ты о нем знаешь?

– Я же не на луне живу! Его вечно показывают по телику.

– Ах да!.. Ну что ж, надо послать ему приглашение на прием.

– Пойдешь сегодня на работу?

– Нет. Конор экспериментирует, и лучше не путаться у него под ногами. Хотела поработать дома.

Шон придвинулся ближе и обнял ее за талию:

– Почему бы не устроить себе маленькие каникулы? – нежно промурлыкал он ей на ухо и тихонько дернул край полотенца.

Стеф улыбнулась:

– М-м-м, думаю, это возможно. Послушай, дай мне два часа, а потом я вся в твоем распоряжении.

– Обещаешь? – Он прикоснулся губами к ее шее.

– Обещаю, – ответила она, совладав с искушением немедленно затащить его в постель. Работа не ждет.

Он взял газету и пошел к лестнице:

– О'кей! Пойду приготовлю кофе.

– Я недолго, – крикнула Стеф ему вслед и, весело напевая что-то, пошла в спальню.

Достала из шкафа выцветшие джинсы и синюю клетчатую рубашку Шона. С хвостиком на голове, в узких штанах и просторной рубахе она выглядела лет на четырнадцать.

Шон оценивающе оглядел подругу, когда та через десять минут вошла на кухню. Стефани нравилась ему в строгих деловых костюмах и смелых вечерних платьях. Но такой он любил ее больше всего. Юной и уязвимой. И когда они оставались вдвоем дома, она выглядела почти безмятежной.

– Ты уверена, что хочешь работать? – Он привлек ее к себе и усадил на колени.

Стеф поцеловала его в губы и встала:

– Да, и хватит меня отвлекать! Может, начнешь убирать на чердаке?

Шон закрылся газетой:

– Ну, не знаю. Стеф нахмурилась:

– Ты по-прежнему хочешь чаще видеться с Билли, ведь так?

– Да, конечно. Стеф пожала плечами:

– Ладно. Дело твое. Мне пора приниматься за работу. Если что, я в кабинете.

– Джо, посмотри-ка! – Энни сунула газету мужу под нос.

Джо приоткрыл один глаз:

– Что это?

Энни ткнула его в бок:

– Просыпайся! Рецензия на «Ше ну».

Джо заворчал и сел в кровати:

– Где дети?

– Играют у Джессики.

– Чаю приготовишь?

Энни покачала головой и спустилась вниз. Надо было сразу принести чай. По утрам с Джо невозможно разговаривать, пока он не выпьет хотя бы чашку. Подав супругу большую кружку с надписью: «Лучший папа в мире», Энни забралась в постель рядом с ним.

– Ну как?

Джо опустил газету и осторожно глотнул горячего чая:

– Вот так-то лучше! Хорошая рецензия. Положительный отзыв Годфри Джонса дорогого стоит, да?

– Еще бы! Он же знаменитость. Не знаю, с чего ему не понравилась карта вин. По-моему, Стеф не в чем упрекнуть.

– А я и не заметил, что в ресторане что-то изменилось, – сказал Джо.

На прошлой неделе он ужинал в «Ше ну» с клиентом, и тот до сих пор оставался под впечатлением. Джо не без гордости заявил, что владелица ресторана – его сестра. И с некоторым изумлением наблюдал за реакцией клиента, когда представил его Стеф. Он всегда поражался тому, какое действие производит Стефани на сильный пол. В ее присутствии даже самые влиятельные мужчины превращались в застенчивых подростков.

– Стеф кое-что изменила, – ответила Энни. – Добавила больше американских вин и как раз расширила ассортимент недорогих вин, стоимостью от десяти до двадцати фунтов.

– Ну, он же пишет, что это его первый визит в «Ше ну», – заметил Джо.

– Ты прав, – согласилась Энни. – Заедешь домой до приема во вторник?

Джо обнял ее.

– А что мне за это будет? – пробормотал он.

Энни хитро прищурилась:

– Ты должен проводить больше времени со своей красавицей женой.

– Я не против. Кстати, раз уж ты об этом заговорила, не хочешь вернуться в постель?

Энни широко раскрыла глаза:

– Джо! А как же дети?

– Они же у соседей. И вряд ли успели соскучиться.

Энни скользнула в постель рядом с ним:

– Я собиралась позвонить Стефани.

Джо расстегнул ее рубашку:

– Потом позвонишь.

– И то правда.

– Кэтрин, ты только послушай! – Том Уэст зашел на кухню с газетой в руках. – «В „Ше ну" светло и просторно. Несмотря на прохладу, в большом зале царит теплая атмосфера гостеприимства. На столах безупречные белоснежные скатерти и салфетки, отполированное до блеска столовое серебро и большие сияющие бокалы Столы и стулья настолько уютны, что возвращаться на работу после бизнес-ланча совершенно не хочется. Меню весьма соблазнительно…»

– Дай сама прочитаю! – нетерпеливо произнесла Кэтрин, вытирая руки о фартук. Она взяла у Тома газету и надела очки.

– Прочитай про обслуживание, – подсказал муж. – Хотя карта вин ему вроде не понравилась.

Кэтрин сердито взглянула на него и сосредоточилась на статье.

– Отличный отзыв, – радостно произнесла она, дочитав до конца.

– Хороший, правда? А что насчет карты вин?

Кэтрин отмахнулась:

– Какая разница? Люди, которым по карману поужинать в «Ше ну», вряд ли станут беспокоиться из-за цен на вино.

Том рассмеялся:

– Твоя правда! Давай позвоним Стефани. Думаешь, она уже прочитала?

– Наверняка, но все равно давай позвоним и поздравим.

– Эдвард? Привет!

Лиз отступила, жестом приглашая войти в дом. И мысленно обругала себя за то, что пялится на него как какая-нибудь восторженная девица. В потертых джинсах, кроссовках и белой рубашке, он казался лет на десять моложе и привлекательнее, чем когда-либо.

– Привет, Лиз! Ничего, что я без приглашения? Заглянул по пути к Джен.

– Что за церемонии! Только тебе придется извинить меня за беспорядок. Наконец-то собралась погладить.

– Рецензию видела? – Он протянул газету, открытую на рубрике «Рестораны».

– Конечно. Я уже звонила Стеф, и представляешь, она даже ее не читала!

– Хороший отзыв, как думаешь? Она обрадовалась? – Ему казалось, что рецензия хорошая, но, в конце концов, он не профессионал.

– По-моему, потрясающий отзыв, – заверила Лиз. – Но Стеф расстроилась, что Джонс раскритиковал карту вин.

Эдвард усмехнулся:

– Еще бы… Она очень серьезно подошла к выбору вин, но мало изменила карту Криса. Где Люси? – Он присел на кухне, наблюдая, как она гладит крошечные штанишки.

– На дне рождения. И Кэрол тоже. Джен ждет тебя в гости?

– Нет, я собирался нагрянуть без приглашения и напроситься на обед. А может, пойдем пообедаем куда-нибудь все вместе?

Лиз окинула взглядом гору неглаженого белья и вспомнила, какой бардак в ванной.

– Не могу, Эдвард. Столько дел по дому.

– Забудь об этом! – небрежно бросил Эдвард. – Теперь, когда у тебя свой бизнес, можешь нанять домработницу.

Лиз подняла бровь:

– Да что ты говоришь! И что останется от моих заработков, после того как я расплачусь с няней и домработницей?

– Если ничего не останется, значит, ты слишком дешево берешь, – по-деловому заметил он.

Лиз улыбнулась. На самом деле денег хватало. Иногда ей казалось, что она слишком много запрашивает, но Конор заверил в обратном. И Лиз была поражена, как много ей удалось сделать. Ни одного свободного вечера до Рождества. На праздники она отказалась от заказов, чтобы Люси не почувствовала себя одинокой и заброшенной. Даже пригласила Криса на рождественский обед. Не стишком-то приятно видеть его за своим столом, но Люси наверняка придет в восторг. К тому же она позвала своих родителей, с ними будет легче.

– Так что ты решила?

Лиз встрепенулась.

– Насчет обеда, – терпеливо повторил Эдвард.

Лиз взяла блузку и тут же бросила ее обратно в корзину.

– Конечно, почему нет? Но мне нужно вернуться к пяти, забрать Люси.

– Отлично. Тогда поспешим.

– Подожди, – Лиз укоризненно посмотрела на него. – Не могу же я отправиться в таком виде. Куда пойдем?

Эдвард со вздохом опустился на стул:

– Для шикарного ресторана я неподходяще одет. Пойдем в «Морел»? Сэкономим время. – Маленькое бистро находилось всего в пятнадцати минутах езды.

– Идет! Дай мне пять минут. Поднимаясь по лестнице, Лиз что-то напевала.

День выдался холодным, но солнечным. Может, останется время погулять по набережной? Она выбрала ярко-красную рубашку поло, черные джинсы и высокие черные ботинки. Подкрасила губы (в последнее время Эдвард частенько захаживал без приглашения, так что по утрам она всегда делала легкий макияж), махнула щеткой по волосам и спустилась.

Макдермотт с одобрением ее оглядел:

– Ты просто конфетка.

Лиз вспыхнула и опустила голову, сражаясь с молнией на куртке.

Заметив ее смущение, Эдвард улыбнулся. Она робела от комплиментов, и все равно он не переставал осыпать ее похвалами. Ему нравился этот стыдливый румянец. Ничего общего с Кристиной: та сама напрашивалась на комплименты и принимала их как должное, чем забавляла и раздражала Эдварда.

Лиз подтолкнула его к двери:

– Пойдем! Я умираю с голода.

– Я тоже, – сказал Эдвард, наклонившись и мягко прикасаясь губами к ее губам.

Лиз отстранилась, но на губах ее играла улыбка:

– Ну все, хватит! Ты обещал накормить меня.

– И сдержу слово. – Эдвард открыл дверь и проводил ее к машине.

ГЛАВА 48

– Господи Иисусе! Зачем только я согласился сегодня готовить обед? Проклятье! Нас ждет катастрофа. За четырнадцатым столиком сделали заказ?

– Нет, шеф, – нервно пробормотал Брайан. – А мужчина с пятого столика передумал насчет морских гребешков и теперь хочет говядину.

– Дьявол! – Конор ударил кулаком по столу, отчего один из стажеров подскочил на месте.

– Шеф, картошка подгорает. – Алан, юный помощник повара, обеспокоенно смотрел на босса.

– Я прослежу, шеф. – Марк взял Алана за рукав и увел в другой конец кухни.

Кевин взглянул в раскрасневшееся лицо друга:

– Конор, займись приготовлениями к ужину, а я прослежу за обедом, о'кей?

Конор благодарно кивнул и вышел во двор покурить. И в который раз поблагодарил Бога за то, что Кевин Нолан работает на его кухне.

Он взглянул на часы. До открытия всего пять часов. Им в жизни не успеть вовремя.

– Они что, даже не начали обедать? И как ты себе это представляешь? Нам в жизни не уложиться.

Стеф обвела взглядом обеденный зал, ругая себя за то, что решила не закрываться на ланч.

– Они хотели подумать, прежде чем делать заказ. Не могу же я их торопить, правда? – огрызнулся Лайам.

День выдался сумасшедший. Какого черта Стеф не закрыла ресторан на обед? Надрывайся тут с утра до ночи… Еще Джейн сказалась больной и ушла домой, хотя, скорее всего, испугалась тяжелой работы. Господи ты боже! Избавились от ворчуньи Джин и заполучили вместо нее хворую Джейн!

На кухне дела обстояли не лучше. Конор только что не изрыгал пламя. В сравнении с ним и Крис уже казался ангелом. Помощники ходили на цыпочках, боясь открыть рот. Все, кроме Джона Куигли. Тот, словно ничего не замечая, работал тихо в своем углу.

Не желая ругаться с Лайамом, Стеф улыбнулась в знак примирения:

– Прости. Немного погодя я закрою ресторан, чтобы мы могли подготовиться к вечеру. Во сколько?

– Не позднее трех, – отрезал он. Вообще-то можно было бы и в три тридцать, но запас времени не повредит.

– Хорошо. Я зайду чуть позже, проверить, как у нас дела. Потом мне надо будет уехать на пару часов, – добавила она как ни в чем не бывало. – Ты сможешь связаться со мной по мобильному.

Совершенно ошарашенный, Лайам уставился ей вслед. Боже, неужели она смоется посреди дня, бросив ресторан на него? И ему придется терпеть выходки Конора? Он покачал головой. Черт возьми! Похоже, пора просить прибавку.

Стеф вернулась в кабинет и невидящим взглядом уставилась на список дел. Потом нервно взглянула на часы. Неожиданный телефонный звонок заставил ее вздрогнуть.

– Алло?

– Стеф?

– Привет, Шон!

– Ты в порядке? Звоню пожелать тебе удачи.

– Но мы же увидимся вечером. – Стеф нахмурилась: Шон обещал быть на открытии.

– Нет, я имею в виду: удачи с миссис Мак-Канн.

– А-а! Понятно.

– Ты же не передумала ехать к ней, Стеф?

Стефани на минутку задумалась. Можно ведь позвонить и сказать, что она слишком занята. В ресторане и впрямь жуткая суматоха…

– Стеф?

– Нет, я не передумала.

– Молодец! Уверен, все будет тип-топ. Скорее всего, она просто хочет вспомнить старые добрые времена.

– Угу. Слушай, Шон, мне нужно идти. Конор меня разыскивает. Пока! – Стеф бросила трубку и нервно убрала волосы за уши.

Впервые за много месяцев ей ужасно хотелось курить. Часы показывали почти полтретьего. Она встала, накинула жакет, взяла сумку и сбежала вниз.

В ресторане осталось мало посетителей: одна парочка ела десерт, за другим столиком пили кофе. Быстро переговорив с Лайамом, она подошла к каждому столику, представилась и объяснила, что в три часа ресторан закрывается для подготовки к официальной церемонии. Извинилась за беспокойство и пригласила присоединиться к вечернему празднеству. Обрадованные приглашением, клиенты пожелали ей удачи. Стеф подмигнула Лайаму и вышла из ресторана. «Если бы личные проблемы решались так же легко», – посетовала она мысленно, забираясь в машину.

Стефани предстояло проехать через весь город, в Фэйрвью. Повсюду были пробки, и она снова посмотрела на часы: без пяти три. Опоздает, но не слишком. Пробка начала рассасываться, и Стеф свернула на Хот-роуд. Теперь уже недалеко. Сделав пару глубоких вдохов, она попыталась не обращать внимания на ноющий живот. Добралась до Киллестера, свернула на тихую улочку, застроенную домиками с террасами. Целую минуту сидела в машине, испытывая искушение развернуться и уехать. И только собралась включить зажигание, как на пороге дома появилась Джоан Мак-Канн.

Стеф сделала глубокий вдох, наклеила на лицо радостную улыбку и зашагала по дорожке.

– Здравствуй, Стефани! Как поживаешь?

– Хорошо, миссис Мак-Канн. – Стеф чмокнула ее в щеку. Она была поражена, увидев эту хрупкую женщину. Джоан вряд ли больше шестидесяти, но выглядела она намного старше. – Как ваши дела?

– Не жалуюсь, милая. Чай только что заварила. Надеюсь, не очень крепкий.

– Люблю крепкий, – соврала Стеф, последовав за ней в комнату, которую Рут всегда называла «салоном».

Стеф доводилось бывать в «салоне» лишь пару раз. Сюда пускали исключительно важных посетителей, а в остальное время комната стояла под замком – маленькое помещение, уставленное фарфоровыми фигурками. Выцветшие от времени, блекло-красные диваны и кресла были покрыты связанными крючком кружевными накидками; на маленьком придиванном столике лежали ажурные салфеточки под чашки. Стеф села и приняла из рук миссис Мак-Канн крошечную фарфоровую чашечку с блюдцем. Опасаясь, что хрупкий сосуд рассыпется от малейшего нажатия, и не доверяя своим дрожащим пальцам, Стефани поставила его на стол.

– Извини, что заставила приехать, Стефани, но мне требовалось с тобой поговорить. Во что бы то ни стало…

Ее прямота удивила Стеф:

– Не стоит извинений. Хотя сознаюсь, я была поражена. Ведь прошло столько времени.

– Ты права, дорогая. Представляю, каково тебе было ехать сюда.

Стеф смущенно усмехнулась.

– Я не стану ничего выпытывать, Стефани. Не стану задавать неловких вопросов. Мне просто хотелось поговорить с подругами Рут. Я уже беседовала с Мэри, но никак не могу найти Шинед. Мэри сказала, что та, возможно, переехала в Австралию.

Стеф нахмурилась:

– Вы говорили с соседками Рут по комнате? Но зачем? Не понимаю.

– Конечно-конечно, дорогая. Извини! Следовало начать с самого начала. Но я забыла о приличиях. Угощайся, возьми кусочек пирога!

– Нет, спасибо. – Стеф знала, что ей не удастся проглотить ни кусочка.

Джоан поставила тарелку с фруктовым пирогом на стол и отпила глоток чая.

– Все началось после смерти Питера. Я долго не могла разобрать его вещи. Девочки продали одежду, но бумаги мне хотелось просмотреть самой. С финансами особых проблем не возникло. Он знал, что ему осталось всего несколько месяцев, и часто запирался в комнате с юристом и бухгалтером, чтобы привести в порядок документы. Еще до своей смерти перевел все деньги на мое имя, так что мне не пришлось беспокоиться о завещании, утверждении его судом и так далее. Питер был очень заботливым, добрым человеком. И – тебе будет трудно в это поверить, Стеффи, – очень сентиментальным. Он хранил на верхней полке шкафа коробку, а в ней – разные памятные вещицы. Первые детские письма к Санта-Клаусу, все открытки, которые я ему посылала. – Она вздохнула. – Мне не хотелось, чтобы кто-то чужой видел эти вещи.

Она уставилась в пустое пространство, на губах играла полуулыбка, глаза наполнились слезами. Стеф неуклюже погладила ее по руке.

Джоан Мак-Канн улыбнулась:

– Извини, дорогая. На чем я остановилась? Ах да, коробка! Я все не хотела ее открывать – знала, что расстроюсь, стану вспоминать прошлое. Но как-то раз, за день до звонка твоей матери, я набралась храбрости и заглянула внутрь.

Стеф с любопытством смотрела на нее. Миссис Мак-Канн явно обнаружила что-то важное. Что-то из вещей Рут.

– И что же? – нетерпеливо спросила она, заметив, что Джоан Мак-Канн снова погрузилась в свои печальные раздумья.

– Что?.. – Джоан собралась с мыслями. – Минутку, дорогая! – Она подошла к секретеру и вынула из верхнего ящика пухлый большой конверт. – Вот! – Миссис Мак-Канн открыла конверт и осторожно вытащила оттуда небольшой бледно-розовый конвертик, слегка выцветший от времени. Бережно отложила его в сторону. Потом достала еще два письма.

– Ты была знакома с Дезом? – внезапно спросила она.

Стеф со звоном поставила чашку на блюдце:

– Дезом Хили? Да, была.

– Рут никогда нам о нем не рассказывала. Всегда скрытничала насчет своих приятелей. Что он был за человек?

Стеф сглотнула комок:

– Я не очень хорошо его знала. Он любил встречаться с Рут наедине.

– Но он тебе нравился? – нетерпеливо потребовала ответа Джоан.

– Он был слишком наглый, – честно ответила Стеф. – Задирал нос перед всеми. Дез имел работу, роскошную машину и важничал перед нами, бедными студентами.

– Понимаю. Как думаешь, Рут его любила?

На этот вопрос Стеф могла ответить с легкостью:

– Она была от него без ума. Не замечала никаких недостатков. Это же и есть настоящая любовь, не так ли?

Джоан улыбнулась:

– Такое бывает только в юности. Стеф рассмеялась:

– Вы правы. С годами мы становимся менее терпимыми. – Она вспомнила, как иногда срывается на Шона, причем незаслуженно. В сравнении с Дезом он просто святой!

– Питер попытался найти Деза, – тихо проговорила Джоан.

– Что? – Стеф в изумлении уставилась на нее.

– Я об этом не знала. – Джоан протянула гостье конверт. – Много месяцев расспрашивал друзей, коллег по работе – всех, кто мог что-то знать о местонахождении Деза.

– Но неужели родители Деза ничем не смогли помочь?

Джоан горько усмехнулась:

– Сначала Хили нам посочувствовали, но потом, когда Питер стал их донимать, пригрозили пожаловаться в полицию. Сказали, что Дез не имеет никакого отношения к смерти Рут.

– Ужасно! Как у них только язык повернулся!

Джоан вздохнула:

– Думаю, они просто пытались защитить сына. Любые родители поступили бы так же.

– Не понимаю, как можно оправдывать его поведение.

– Питер тоже не понимал, – печально проговорила Джоан. – И не собирался сдаваться. Эти письма написаны через два года после смерти Рут.

– Должно быть, эта история не давала ему покоя.

– И ты ничего об этом не знала? Он с тобой не говорил?

– Нет. – Стеф покачала головой. – Он как-то звонил узнать фамилию Деза, в день после похорон. Но с тех пор я ничего о нем не слышала.

– И ты не знаешь, разговаривал ли он с другими девочками?

Стеф покачала головой:

– Мы были едва знакомы с соседками Рут. И не поддерживали связь после…

Джоан вздохнула:

– Понятно. Похоже, мне известно больше твоего. – Она протянула Стеф одно из писем.

Стеф взглянула на нее, потом на письмо в своих руках. Оно было напечатано на бланке какого-то пенсионного фонда и датировано двадцатым августа. Со дня смерти Рут прошло четыре месяца. Она начала читать.

«Уважаемый мистер Мак-Канн!

Прежде всего, примите мои соболезнования по поводу смерти Вашей дочери.

В обычных обстоятельствах я не стал бы разглашать конфиденциальную информацию об одном из наших сотрудников. Но Ваш случай особый.

Мистер Дезмонд Хили больше не работает в нашей компании. Сообщаю Вам адрес и номер телефона его съемной квартиры, но вполне возможно, он переехал. Хотя мог оставить новый адрес для пересылки корреспонденции. Мне жаль, но это все, чем я могу помочь.

С уважением,

Джонатан Лайонс,

генеральный директор».

Стеф сложила письмо и сунула в конверт.

– Странно, что Дез так скоро уволился с работы.

– Он не уволился – его выгнали, – ответила Джоан. – Я звонила его квартирной хозяйке. Поразительно, но эта женщина до сих пор сдает квартиры. Она вспомнила Деза. По слухам, его вышвырнули за незаконные сделки.

– Боже, есть ли предел порокам этого человека? – ахнула Стеф. – Он оставил новый адрес?

– Нет. Дез был слишком хитер. Он даже не дал квартирной хозяйке свой новый телефон. Пару раз заезжал забрать почту.

– Значит, мистер Мак-Канн так его и не нашел?

– Нет, но, похоже, Дез все-таки получил письмо Питера. – Она протянула Стеф еще один конверт, из которого выпал листок простой бумаги.

Письмо было написано от руки двумя годами позже первого.

Стефани нахмурилась:

– Я не понимаю.

– Прочитай и поймешь.

«Уважаемый мистер Мак-Канн!

Вы меня не знаете, но недавно я прочитала письмо, которое Вы послали Дезу Хили. Увы, я не могу сообщить Вам его местонахождения, потому что сама не знаю, где он.

В прошлом месяце он бросил меня и мою малышку – ей всего полгода. Я нашла Ваше письмо, когда разбирала его вещи. Если верить Вашим словам, я не единственная женщина, которой он причинил зло.

Но передайте дочери, что она еще легко отделалась. Если бы я знала, какой Дез человек, никогда бы не родила этого ребенка. У меня нет денег, чтобы содержать себя, не говоря уж о малышке.

Если Вы когда-нибудь отыщете его, пожалуйста, дайте мне знать. Я не хочу его видеть, но, возможно, он поможет ребенку материально.

И передайте привет Вашей дочери Рут. Скажите, чтобы она жила своей жизнью и забыла о Дезе. Он не стоит ни одной ее слезинки.

Искренне Ваша,

Селия Мэйн».

Стеф опустила письмо и уставилась на миссис Мак-Канн:

– Он сделал это еще раз. Не могу поверить!

Джоан кивнула:

– Селия – очень милая женщина. Пару недель назад я говорила с ней по телефону. Как ты уже поняла из письма, она не знала, что Рут умерла… Стефани? С тобой все в порядке?

Стеф тупо кивнула.

Джоан Мак-Канн достала из буфета бутылку и плеснула бренди в два бокала. Стеф благодарно приняла из ее рук бокал и осушила залпом.

Джоан похлопала ее по колену:

– Прости, дорогая! Понимаю, какое это для тебя потрясение.

– Я могла бы догадаться, – мрачно проговорила Стефани. – Мы же видели, на что он способен.

– Одно дело оставить беременную подругу. Но бросить грудного ребенка? Как он мог?

Стеф вздохнула:

– Не знаю. – Посмотрела на часы и вздрогнула: почти половина пятого. – Извините, миссис Мак-Канн, но мне нужно бежать. С вашего позволения я заеду завтра.

– Конечно, Стефани. Нам еще о многом надо поговорить.

Стеф уставилась на Джоан. Неужели есть что-то еще?

Она неохотно встала.

– Жаль, что я не могу остаться. Я бы хотела, но…

– Ступай и занимайся делами! Завтра я буду тебя ждать. – Джоан Мак-Канн безмятежно улыбнулась и проводила ее к выходу.

– До свидания! Увидимся завтра. – Стефани обняла мать Рут и побрела к машине.

ГЛАВА 49

Было уже пятнадцать минут шестого, когда Стеф вернулась в «Ше ну».

– Все в порядке? – с опаской спросила она Лайама.

Тот обернулся, иронически приподняв брови:

– Все отлично, спасибо.

– Извини, что бросила тебя в такой момент. Не думала, что задержусь долго. У меня было очень важное дело.

– Ты – босс, – отмел извинения Лайам. – Конор тебя разыскивал.

– Понятно.

Стеф пошла в кухню. Шум стоял оглушительный. Холодные закуски, уже готовые, ждали своего часа на столах у двери; повара метались как угорелые. Один из помощников, Брендан, пытался вытереть пол. И все на него покрикивали: кто-то просил поворачиваться быстрее, кто-то требовал не путаться под ногами. Бедный малый продолжал орудовать шваброй, пропуская брань мимо ушей. Конор стоял в другом конце кухни и, бешено жестикулируя, объяснял что-то Пату, который преданно смотрел ему в глаза и кивал. Стеф улыбнулась. Любопытно, Пат хоть что-нибудь слышит? Она направилась прямо к этим двоим.

– Стеф, где тебя носило, черт возьми?

– Ездила по делам. Проблемы?

– Нет. Сам уже разобрался.

Стеф улыбнулась шефу:

– Вот и отлично. Все под контролем?

Похоже, Конор даже удивился:

– Думаю, да. Холодные закуски почти готовы. Мы начали делать четыре вида горячего. Оставили напоследок кебаб из морского ангела[23] и гребешков, суфле с лесными грибами и тарталетки с говядиной и почками.

– Угощения хватит на два часа? – спросила Стеф.

– Да. Начнем с холодных закусок – дыня с пармской ветчиной и тигровые креветки в соусе чили, а потом будем подавать холодные и горячие блюда попеременно, по два за раз.

Стеф согласно кивнула:

– Хорошо, если я больше не нужна, пойду готовиться. Конор, ты должен спуститься в зал к семи.

– Будет сделано, – нервно улыбаясь, проговорил шеф. Готовить легко. А вот спуститься в зал и общаться с людьми – другое дело.

Поговорив с Брайаном и проверив, достаточно ли охладилось белое вино и шампанское, хватает ли льда, Стеф взбежала наверх переодеваться. Она собиралась появиться в деловом костюме, но не традиционном, в темных тонах, а кремовом парчовом шедевре от Пола Костелло. Массивная золотая цепь, браслет и серьги, а также бежевые туфли на высоченной шпильке дополняли образ. Осталось время подправить макияж. Собираясь подкрасить ресницы, Стефани заметила, что руки дрожат. Она оглядела себя в зеркале. Вид у нее неважнецкий, напряженный и расстроенный. Она лучезарно улыбнулась, заставляя себя собраться с духом. Больше всего на свете ей хотелось закурить. Она растушевала вокруг глаз бронзовые тени, нанесла на губы яркий мазок медной помады и взбила волосы. Капля духов – и она готова.

– Стеф!

Она вздрогнула. На пороге стоял Шон.

– Извини, что напугал тебя. Как все прошло?

Стефани чмокнула его в губы:

– Слишком долго рассказывать, Шон, нет времени. Придется тебе подождать.

– Я умру от нетерпения, – пожаловался Шон и тут только разглядел, какое опрокинутое у нее лицо. – С тобой все в порядке? – тихо спросил он.

– Конечно. – Она заставила себя улыбнуться.

– Выглядишь потрясающе, – сказал он и не приукрасил. Стефани и вправду была восхитительна, несмотря на грустную мину.

– Спасибо. – Она оглядела Шона с ног до головы. На нем был идеально скроенный угольно-серый костюм, светло-бежевая рубашка и винно-красный шелковый галстук с затейливым узором. – Ты тоже неплох.

Он взял ее под руку:

– Благодарю, мадам. Пойдем?

Они достигли подножия лестницы в ту самую минуту, когда Эдвард собирался подниматься наверх.

– Как дела, компаньон?

– Похоже, все просто замечательно. К сожалению, в этом нет моей заслуги.

«И моей», – с горечью подумала Стеф.

– Лайам хочет, чтобы ты бросила последний критический взгляд, прежде чем он откроет двери.

Когда они вошли в зал, официанты выстроились вдоль стены – белоснежные рубашки, черные брюки и длинные темно-зеленые фартуки. Лайам стоял рядом в безупречном черном костюме, белой рубашке и темно-зеленой бабочке.

Стеф одарила всех лучезарной улыбкой:

– Готовы?

К ней подошел Лайам:

– Как всегда.

– Прекрасно! В таком случае желаю удачи. И огромное спасибо! – Она повернулась к Эдварду. – Ты видел Конора?

– Заглянул на кухню, но от него пар валил, и я не стал беспокоить.

– Тогда пойдем, мы еще успеем поболтать до начала церемонии.

На кухне стало поспокойнее. Кое-кто из поваров курил во дворике, а Конор давал последние указания Пату и Кевину.

– Стеф, Эдвард, в зале все готово? – Он взволнованно взглянул на хозяев.

– Конечно, – ответил Макдермотт. – Похоже, у тебя тоже все схвачено.

Конор усмехнулся:

– Да, пока обошлось без катастроф.

Стеф взглянула на часы:

– В таком случае будем открываться. Не забудь, Конор, мы ждем тебя к семи.

– Не забуду. Как насчет фотосессии?

Стеф непонимающе уставилась на него. О боже, такая важная вещь вылетела у нее из головы! Она лихорадочно соображала:

– Ничего-ничего… Организуем все прямо сейчас. Фотограф должен быть с минуты на минуту. Для начала отщелкаем рыбные блюда. Они самые красочные.

– Отлично.

– Я позову фотографа.

Она вышла, а Эдвард принялся изучать подносы:

– Твои новые творения, Конор?

– Они самые.

– Если на вкус такие же потрясающие, как и на вид, тебя ждет огромный успех. Удачи, Конор!

Конор крепко пожал руку Макдермотту:

– Спасибо, Эдвард!

Вернулась Стеф с фотографом, и они принялись позировать для снимков. Стеф настояла, чтобы на некоторых фотографиях Конор был один, а Эдвард предложил и ее запечатлеть в одиночестве – в конце концов, она босс.

На кухню заглянул Шон:

– Лайам открыл ресторан.

– Хорошо. Всем удачи! – крикнула Стеф и под руку с Эдвардом направилась в зал приветствовать гостей.

За вечер она ни разу не присела. По залу бродил фотограф из светской хроники и снимал все более-менее примелькавшиеся лица. В центре восседала Лавиния Рейнольдс, налегавшая на шампанское.

– Я едва успеваю откупоривать бутылки, – прошептал Лайам Стеф.

– Плевать! Лишь бы старая корова написала хороший отзыв.

В углу Конор увлеченно беседовал с Адамом Кал-леном. Судя по выражению лица шефа и его оживленной жестикуляции, они наверняка говорили о еде. В поварском колпаке и белой форме Конор выглядел чудесно; Стеф специально купила ему шелковый шейный платок, темно-зеленый под цвет формы остального персонала.

Шон тихонько шнырял по залу, прислушиваясь к разговорам. Наконец остановился рядом с Джо, Энни и Лиз.

– Как вам вечеринка?

– Грандиозно, – просияв, ответила Лиз. – Все в восторге от угощения.

– Что-то я не вижу этого Годфри, – заметил Джо.

– Не сомневаюсь, он придет, – заверила Энни. – Просто заставляет себя ждать. Ну как же – особый гость!

– В таком случае он рискует остаться без угощения, – заметил Джо.

Стеф подслушала обрывок их разговора:

– Не волнуйся, Конор приготовил пару сюрпризов.

Шон толкнул ее в бок и кивнул в сторону двери:

– А вот и наш особый гость. Стеф подошла к Годфри:

– Мистер Джонс? Рада, что вы нашли время. Подлетел Брайан с подносом шампанского, и она благодарно ему улыбнулась.

– Мисс Уэст, не так ли? – спросил Годфри Джонс.

– Вы правы, но, пожалуйста, зовите меня Стефани.

– Годфри, – ответил он, отвесив легкий поклон.

– Позвольте представить вам моего компаньона. – Она подвела его к Эдварду. – Эдвард Макдермотт – Годфри Джонс.

Мужчины обменялись рукопожатиями. Поискав глазами Конора, Стеф увидела, что шеф выскользнул из зала. Улыбнувшись про себя, она повернулась к Эдварду, который рассказывал Годфри историю ресторана. Лавиния Рейнольдс подозвала фотографа. Стеф, Эдвард и Джонс покорно улыбнулись в камеру.

– Я вижу, эта кошмарная женщина тоже здесь, – поморщился Годфри. – Она ни черта не смыслит в хорошей кухне.

– Вы слишком суровы, – укорила Стефани.

– Но справедливы, – вмешался Эдвард, и все трое расхохотались. Эдвард сделал крошечный глоток. – Может, хотите чего-нибудь покрепче? Терпеть не могу шампанское.

– Не отказался бы от джин-тоника, – признался Годфри.

Эдвард расплылся в улыбке:

– И я.

– Предоставь это мне, – угрюмо проговорила Стеф и побежала на кухню. – Конор? Ты готов подавать? Годфри Джонс только что заказал джин-тоник.

– Матерь божья! Он перебьет вкус кебабов! Дай мне еще пару минут.

Стеф оставила его, попросила Джейн принести коктейли и вернулась к Годфри и Эдварду. Они непринужденно болтали. Лавиния то и дело пыталась встрять в разговор, но Годфри намеренно поворачивался к ней спиной.

Появился официант с подносом кебабов из морского ангела и гребешков. Сразу же после этого Джейн поднесла коктейли.

– Давайте я подержу ваши бокалы, – предложила Стеф.

Эдвард и Годфри набросились на угощение. Как она и ожидала, Годфри предпочел запивать рыбу и дары моря шампанским. Стефани с удовольствием наблюдала, как на лице этого гурмана проступает наслаждение изысканным сочетанием вкусов и ароматов. Да, Джонс понимает толк в хорошей кухне. Она подмигнула Конору, который направлялся к ним.

– Годфри, познакомьтесь с нашим шеф-поваром, Конором О'Брайеном.

Конор застенчиво улыбнулся:

– Очень приятно.

– Я бы с удовольствием пожал вам руку, молодой человек, но, увы, руки заняты вашей чудесной едой!

Взяв еще один кебаб, он сразу же сделал глоток шампанского.

– Восхитительно! – проговорил он с набитым ртом. – Просто сказка.

Конор приосанился и глядел именинником, а Эдвард молча отсалютовал ему бокалом. Стеф вздохнула с облегчением. Похоже, все ее мечты наконец сбылись.

В двенадцать часов ночи, выбившись из сил, она сидела и слушала, как ее друзья перемывают гостям косточки.

– Видела лицо Лавинии, когда Годфри Джонс повернулся к ней спиной? – хихикала Лиз.

– Вид у нее был такой, будто она проглотила осу, – добавила Энни.

– Она напилась как свинья, – заметил Джо, пытаясь сфокусировать взгляд.

– Неудивительно, – ответил Лайам. – Брайан то и дело подливал ей шампанского. По-моему, ты ей приглянулся, Брайан.

– О нет! – с отвращением простонал Брайан, и все покатились со смеху.

– Когда ты предложил Годфри джин-тоник, я чуть тебя не убил, – сказал Конор Эдварду.

– Откуда мне было знать? – оправдывался тот. – Я всего лишь неотесанный адвокат.

Конор усмехнулся:

– Со временем научишься. Мы еще заставим тебя помогать на кухне!

– Тост, – объявил Шон, с трудом поднявшись на ноги. – За дружную команду «Ше ну»! Молодцы, ребята! Потрясающий вечер.

– Ура!!! – Энни восторженно тряхнула бокалом и расплескала вино.

– За вас! – сказала Лиз.

– И за тебя! – улыбнулся Конор.

– Мне пора домой, – сонно пробормотала Стеф.

– Всем пора, – согласилась Энни. – Няня нас прикончит. Давайте вызовем такси.

– Отлично. Пойду позвоню. – Стеф поднялась в офис, вызвала такси и взяла сумку.

День за гранью реальности. Такое ощущение, что разговор с Джоан Мак-Канн состоялся давным-давно. Весь вечер она запрещала себе думать о нем, и правильно. Подумает завтра. Сегодня она слишком устала. У подножия лестницы Стефани столкнулась с Конором.

– Конор, завтра я беру выходной.

– Хорошо, босс. Мы справимся.

– Ты прелесть, Конор. И сегодня был великолепен. – Она поцеловала шефа, а тот неуклюже обнял ее и закружил над полом.

– Спасибо, Стеф! Спасибо, что дала мне шанс. Ты не пожалеешь.

– Я знаю.

– Эй вы, хватит обниматься в коридоре! Я очень ревнивый мужчина.

Конор похлопал Шона по спине:

– Не переживай, Шон. Она чудесная девушка, но я люблю другую.

– Не повезло тебе, Стеф. Придется со мной остаться.

– Черт! А я уже подумала, что наконец-то нашла кого помоложе.

Шон шлепнул ее по мягкому месту и подтолкнул к дверям обеденного зала:

– Дома я тебе покажу!

– Ты только обещаешь, – захихикала Стеф и подмигнула Лиз: – Поехали с нами, Лиз.

– Эдвард обещал подвезти меня, – беззаботно заявила та.

Стеф обняла компаньона:

– Неужели? Надеюсь, у тебя благородные намерения. – Она погрозила ему пальцем.

– Разумеется, – в его глазах скакали чертики. – Созвонимся завтра, Стеф. И еще раз поздравляю.

– Я тебя тоже, – сказала она, чмокнув его в щеку. – Но меня здесь завтра не будет. Я взяла выходной.

Шон попятился:

– Выходной? Ты что, заболела?

– Жить буду.

Шон, хоть и был навеселе, понял: завтра должно произойти что-то важное. Он взял Стефани под руку и притянул к себе:

– Поехали домой.

На пороге Стеф перецеловала Лайама, Брайана, Пата и Джона. Пообещала позвонить метрдотелю утром: как единственный трезвый человек, он должен был запереть ресторан.

– Проверь пепельницы и мусорные корзины! – предупредила она.

– Обязательно, – заверил Лайам.

Теперь у всех развилась паранойя на почве пожарной безопасности, и бывало, Лайам дважды обходил ресторан, проверяя каждый уголок.

– Спокойной ночи, Лайам, и спасибо за помощь! – Она снова обняла метра и села в такси.

ГЛАВА 50

На следующее утро Стеф еще спала, когда Шон ушел на работу. Как ни хотелось ему поговорить о поездке к Джоан Мак-Канн, он не решился разбудить Стефани. Вчера ему не удалось вытянуть из нее ни слова. После того как они завезли домой Джо и Энни, Стеф уснула в такси, пришлось на руках нести ее в кровать. Может, в обеденный перерыв вырваться домой и отвести ее перекусить? При мысли о еде он поморщился, но, выпив кофе, почувствовал себя человеком.

Услышав стук захлопнувшейся входной двери, Стеф вскочила с кровати. Быстро приняла душ, высушила волосы, натянула джинсы, рубашку из плотного хлопка и кожаные ботинки. Впопыхах накрасилась и сбежала вниз по лестнице. Бросила мобильник в большую коричневую кожаную сумку, перекинула ремень через плечо, схватила замшевую куртку и выбежала на улицу.

Дом Джоан Мак-Канн был всего в пяти минутах езды, но Стеф поехала в противоположном направлении. Она сделала две остановки. Возле булочной, где купила лепешек сконов и свежего, еще теплого хлеба на соде,[24] и возле цветочной лавки, где выбрала букет розовых роз. Часы показывали десять, но Джоан наверняка уже встала. Через пятнадцать минут Стефани стояла у ее порога и звонила в звонок.

– Стефани!

– Извините, миссис Мак-Канн. Я не слишком рано?

– Что ты, дорогая. Я давно встала. Теперь и незачем вроде, но привычка есть привычка. Заходи.

С улыбкой Стеф вошла на кухню. Эту маленькую комнатку она знала получше. Сколько раз сидела здесь, пила кофе с молоком, жаловалась на учителей и трудные домашние задания, гадала, что надеть на танцы в субботу вечером.

– Я кое-что вам принесла. – Стефани положила на стол выпечку и протянула старушке цветы.

– О, спасибо, милая! Обожаю розы. – Она заглянула в пакет. – Лепешки! Чудесно! Сама я уже давно ничего не пеку. Наверное, потому, что все эти годы слишком много готовила. Сейчас я заварю чаю, и мы попробуем твои гостинцы.

Через несколько минут Стеф жадно впилась зубами в толстый ломоть хлеба, щедро намазанный маслом, и, подняв глаза, увидела, что Джоан Мак-Канн улыбается.

– Сразу вспоминаю прошлое. В этой одежде ты вылитая школьница.

Стеф закатила глаза:

– Только вот я не чувствую себя школьницей! Но эта кухня вызывает столько приятных воспоминаний.

– Она была счастлива?

Стеф удивил этот вопрос:

– Конечно. Рут строила большие планы на будущее, точно знала, чем займется. У нее были просто грандиозные планы.

– Она все время норовила улизнуть из дома, – пожаловалась Джоан.

– Лишь потому, что ей требовалось тихое место для занятий, а малыши мешали, – заверила Стеф. – Вы тут ни при чем. Она любила вас. Она любила свою семью.

– Она была хорошей девушкой. Знаю, я не уделяла ей достаточно времени, но нам приходилось несладко.

– Она это понимала. – Стеф сжала руку Джоан. – Рут была так благодарна, что вы готовили ее к поступлению в университет. Знала, как тяжело приходится вам с мистером Мак-Канном, и очень ценила вашу помощь. Постоянно твердила, что купит вам с первой же зарплаты. – Она на минутку задумалась. – По-моему, вам она собиралась подарить шубу, а отцу – цветной телевизор с пультом.

– На одну зарплату?! – рассмеялась Джоан Мак-Канн, но в глазах ее стояли слезы.

– Рут надеялась поступить в очень престижную компанию, – возразила Стеф. – И поступила бы, без сомнений, – тихо добавила она.

– Я тоже не сомневаюсь. Как долго она встречалась с Дезом?

Стеф задумалась. Они с Шоном познакомились в то же самое время.

– Около восьми месяцев.

Джоан покачала головой. Даже спустя столько лет ей было трудно смириться с мыслью, что ее дочь спала со своим бойфрендом. Они же были едва знакомы. Восемь месяцев! Рут никогда не признавалась, что поддерживает с кем-то серьезные отношения. О Дезе Хили они узнали лишь после ее смерти.

– Жаль, что я его не знала, – произнесла она с горечью.

– Вам жаль? – Стеф была удивлена. После смерти Рут она видела Деза всего раз и не смогла заставить себя взглянуть ему в лицо.

– Да. Хотелось бы знать, чем он так приворожил Рут. Но я не одобряю действий Питера. Потратить столько времени на поиски этого парня. Зачем?

– Думаю, он хотел знать ответы.

– Почему мне ничего не рассказал?

– Уверена, он просто пытался защитить вас.

– Но не защитил. Долгими бессонными ночами я лежала и думала, что сделала не так, – горестно проговорила Джоан. – И почему моя умная красивая дочь не захотела жить. Почему она не обратилась за помощью к матери.

– Пожалуйста, миссис Мак-Канн, не надо! – Стеф смотрела на убитую горем женщину, и глаза ее заволоклись слезами. – Если кто и должен чувствовать себя виноватой, так это я. Это я подвела ее.

Джоан вытерла глаза и с любопытством взглянула на Стефани:

– О чем ты говоришь?

Стеф сделала глубокий вдох. Вот и настал момент истины. Теперь нет пути назад. Она посмотрела Джоан прямо в глаза:

– Рут звонила мне в тот день. В день самоубийства. И просила приехать к ней.

– И ты не приехала?

Стеф потупилась, сгорая со стыда:

– У меня было свидание. Я пообещала встретиться с ней на следующий день. – Ее голос оборвался.

– О боже, бедняжка! И все прошедшие годы это не давало тебе покоя? – Глаза Джоан были полны сочувствия.

Стеф проглотила комок в горле:

– Я подвела ее. Знала же, как ей плохо. Если бы я тогда приехала, Рут была бы жива!

– Прекрати молоть чепуху! – отрезала Джоан. – Может, в ту ночь ты бы ее и остановила, но рано или поздно она все равно бы покончила с собой.

Стеф застыла как громом пораженная.

– Моя мама сказала то же самое, – еле слышно пробормотала она.

– Твоя мама – мудрая женщина. Я говорила со специалистами, Стеф. Из больницы прислали психотерапевта, очень добрую женщину. И она объяснила, что Рут тщательно планировала самоубийство. Люди редко совершают удачное самоубийство, повинуясь импульсу. И Мэри рассказывала, что в субботу Рут вела себя очень спокойно, сдержанно. Очевидно, как все люди, которые уже решились…

– Но в тот вечер голос у нее был такой подавленный. И вместо того чтобы поехать и приободрить ее, я пошла на вечеринку с Шоном! – Стефани понимала, что поступает неправильно. Старается облегчить нечистую совесть, когда должна утешать несчастную Джоан Мак-Канн.

– Послушай меня, Стефани, – терпеливо продолжала Джоан. – Возможно, именно в тот вечер она и не собиралась покончить с собой, но думала об этом давно.

– Все равно мне следовало быть рядом, – упрямо повторяла Стеф.

– Это естественно, что ты чувствуешь себя виноватой, дорогая. Вы дружили. Но представь, каково было мне, ее матери? Рут не пришла ко мне, не поделилась, не рассказала, что происходит. Значит, не посчитала близким человеком. Прошлого не изменишь, Стефани. Мне надо заботиться о других детях и внуках, а у тебя впереди целая жизнь. Рут не понравилось бы, что мы тут терзаем себя.

– Как я могла быть такой дурой? – сказала Стеф, осознав свое заблуждение. – Рут сказала, что собирается сделать аборт. Сказала совершенно спокойно. Как я могла проглотить эту ложь? Рут была против абортов.

– Рада слышать, – Джоан рассеянно вытирала слезы, стекающие по щекам.

– Почему я ничего не заподозрила? Она вовсе не собиралась избавиться от ребенка. Поэтому и была так спокойна. Она сразу решила, как поступит. О боже! – Стеф ужаснулась собственной глупости. Миссис Мак-Канн права: Рут все продумала заранее, просто не решила, когда именно совершит задуманное.

Не в силах совладать с собой, Стеф залилась слезами.

Джоан протянула ей платок.

– Я оставлю тебя на минуту, – произнесла она и торопливо вышла из комнаты, промокая глаза.

Стеф отчаянно рыдала и сумела успокоиться лишь через несколько минут. Когда Джоан Мак-Канн вернулась в комнату, она вытирала лицо безнадежно промокшим платком.

С грустной улыбкой Джоан протянула коробку бумажных салфеток.

– Я подумала, они нам пригодятся. Теперь все будет хорошо, дорогая. Тебе станет легче, прошлое отпустит тебя. Не хочу еще сильнее расстраивать, но, мне кажется, ты должна прочитать вот это.

Она протянула Стефани бледно-розовый конверт.

Стеф нервно оглядела его:

– Что это?

– Просто прочитай, дорогая!

Из конверта выпал листок бледно-розовой писчей бумаги. Развернув его, Стеф затаила дыхание: она сразу же узнала почерк Рут с характерным сильным наклоном.

«Дорогие мама и папа!

Пожалуйста, простите меня за то, что я делаю. Это единственный выход. Не могу объяснить почему. Я беременна. Свое будущее я представляла совсем по-другому, и перспектива стать незамужней матерью-одиночкой меня не привлекает. Я не могу сделать то, чего хочет он. Теперь я понимаю, что он меня не любит. И он не виноват. Никто не виноват Просто так получилось.

Извините, что не оправдала ваших ожиданий. Жаль, что деньги, которые вы в меня вложили, потрачены впустую. Я бы хотела, чтобы все было по-другому.

Я люблю вас. Вы лучшие родители в мире. Пожалуйста, простите меня! И передайте всем мои сожаления.

С любовью,

Рут».

Стеф опустила письмо на стол и почувствовала, что слезы подкатывают снова.

– Бедняжка Рут!..

– Теперь ты понимаешь, что я имела в виду, Стеф? Она твердо знала, как распорядится своей жизнью. Примчись ты к ней в тот вечер. Рут молча выслушала бы твои советы и все равно сделала бы по-своему, немного погодя.

– Как жаль!

– Да. Ты права.

Стеф подняла голову:

– Вы так добры ко мне. А я ожидала упреков и обвинений. Думала, вы ненавидите меня за то, что оказалась ей плохим другом.

– Нет, милая. Ты сама тогда была еще ребенком. Уверена, тебе даже в голову не приходило, что Рут способна на такое.

– Нет. Не приходило. Мистер Мак-Канн так и не нашел Деза?

Джоан покачала головой:

– Нет. И бедняжка Селия тоже. Но так даже лучше. Вряд ли я захотела бы его видеть.

Стеф поежилась:

– Я бы не смогла даже находиться с ним в одной комнате.

– Это было бы нелегко, – согласилась Джоан. – Нет, теперь мне на него наплевать. Гораздо больше меня интересует Рут. Я хочу понять, как она жила, после того как покинула родной дом. Хочу знать как можно больше. Такое ощущение, что чем больше я узнаю, тем ближе мы с ней становимся. Поэтому я и хотела с тобой поговорить. Мне казалось, что ты знала ее как никто другой. Я хочу, чтобы ты рассказала мне все, Стеф. Все до мельчайших деталей. Наверное, ты считаешь меня глупой старухой.

Стеф покачала головой и печально улыбнулась:

– Нет, что вы! Последние пятнадцать лет я пыталась не думать о Рут. Не хотела говорить о ней, вспоминать, а когда вспоминала, мучилась чувством вины и ненавистью к Дезу Хили. – Стеф уронила голову на руки и снова начала плакать.

Джоан придвинулась ближе и обняла ее за плечи. Но Стеф лишь зарыдала еще сильнее. Она горевала о Рут, Джоан и себе. Потом вспомнила своего ребенка и малыша Рут и зашлась истерическими всхлипами.

Джоан тихо укачивала ее, гладила по волосам и утешала, но Стеф все не успокаивалась. Когда всхлипывания наконец утихли, Джоан отпустила ее и вернулась через минуту – с бутылкой бренди и двумя бокалами.

– Рановато для бренди, – слабо запротестовала Стеф.

– Ерунда! Нам не помешает выпить. – Плеснув изрядную порцию в бокал, Джоан протянула его Стеф. – Помянем Рут!

– Да покоится она с миром! – тихо произнесла Стеф и глотнула огненной жидкости.

– Молодец, – одобрила Джоан и опрокинула половину своей порции. – Теперь расскажи, что тебя тревожит. Не обижайся, милая, но не думаю, что все это время ты рыдала только из-за Рут.

Стеф вздохнула и рассказала все.

– Бедняжка, – вздохнула Джоан, когда история подошла к концу. – Ты слишком молода, чтобы так страдать. Но когда-нибудь и ты станешь матерью. Очень хорошей матерью.

Стеф замерла:

– Я так не думаю.

– Как же иначе? – решительно возразила Джоан. – У тебя хороший мужчина. Не теряйте времени даром. Годы пролетают так быстро.

Наступила очередь Стеф утешать Джоан:

– Вам его не хватает?

– О да. Но я счастлива. Ужасно смотреть, как твой любимый мучается от боли. Когда все кончается, становится легче. – Она высморкалась и осушила бокал. – Значит, Шон – мужчина твоей жизни?

Стеф кивнула:

– Хотя я понимаю, что не заслуживаю его. В последнее время я вела себя просто ужасно.

– Значит, надо наверстать упущенное. Не теряй ни минуты, Стеф!

– Не буду… – Ее слова прервало жужжание мобильника. – Извините. – Она порылась в сумочке. – Алло! О, Шон.

Джоан улыбнулась.

– Обед? Ну, я не знаю… Джоан закатила глаза:

– Только послушайте ее! Соглашайся, – приказала она.

Стеф рассмеялась:

– О'кей, увидимся дома. Пока, милый! У нас телепатия, – сказала она, повесив трубку.

– Расскажи ему, о чем мы только что говорили.

– Но я думала, вы хотите поговорить о Рут… – запротестовала было Стеф.

– По-моему, на сегодня хватит разговоров. Я могу подождать. У нас впереди целая жизнь.

– Тогда можно я заеду завтра?

– В любое время. Только при одном условии: зови меня Джоан.

Стеф хихикнула:

– Хорошо, Джоан. – И, повинуясь импульсу, наклонилась и обняла миссис Мак-Канн. – Спасибо вам.

– За что?

– За то, что выслушали и поняли меня. Давно уже не было так легко на душе.

– Рада слышать. Теперь ступай к своему парню. И приведи его как-нибудь познакомиться.

– Обязательно. Шон вам понравится.

– Не сомневаюсь.

Стеф села в машину и скрылась из виду. Джоан помахала ей вслед, вошла в дом, взяла розовый конверт, нежно погладила его и поцеловала:

– Покойся с миром, моя девочка! Покойся с миром.

ГЛАВА 51

Лиз уже позвонила и домой, и в «Ше ну». И куда запропастилась Стеф? Мобильный не отвечал. Бог знает, где ее носит. Лиз оглядела ворох газет – ей не терпелось поздравить подругу. Две рецензии и чудесная фотография Стеф, Конора и Эдварда. А они-то думали, что отзывы появятся лишь в воскресных газетах! Сняв трубку, она позвонила Эдварду в офис. Раньше она никогда не звонила ему первой. Ничего, сегодня особенный случай. И ей просто необходимо с ним поговорить! Когда секретарша попросила назвать себя, она густо покраснела. Черт, с чего бы ей тушеваться?

– Привет, Лиз. Как самочувствие после вчерашнего?

– Неважно, – созналась Лиз. – А у тебя?

– Четыре таблетки «алка-зельцера», три чашки кофе – и я как новенький. Газеты видела?

– Да. Потому и звоню. Полный успех.

– Похоже, все прошло хорошо.

Лиз рассмеялась:

– Ты настоящий скромник, Эдвард.

– Я адвокат, – заметил Эдвард. – Послушай, я пытался дозвониться до Стефани. Хотел договориться насчет праздничного ужина. Ты придешь?

– Я сама не могу до нее дозвониться. Она как будто испарилась с лица земли. Когда и где встретимся?

– В полшестого в отеле «Меррион». И не волнуйся за Стеф. Я ее разыщу.

– Отлично. Я с вами.

– Когда Люси возвращается? – На каникулы девочка уехала к отцу. Проявив невиданную любезность, Крис согласился забрать ее, чтобы Лиз смогла присутствовать на открытии ресторана.

– В субботу.

– Понятно. А у тебя есть заказы на ближайшее время? – задумчиво спросил Эдвард.

– Вроде нет.

– В таком случае одевайся понаряднее – сегодня вечером мы идем праздновать в «Гильбо».

– Не слишком шикарно?

– Но у нас же праздник.

– О'кей, уговорил. До встречи в «Меррион».

– Отлично, Лиз, пока! – Эдвард положил трубку и вызвал секретаршу: – Луиза, не могли бы вы заказать мне столик на двоих в «Гильбо» к восьми часам?

Шон подлил Стеф саке.

– Хватит! – запротестовала она. – Я и так уже пьяна. – Это Шон придумал пообедать в японском ресторане. И не промахнулся – если не считать бесчисленных чашечек саке, которые следовали одна за другой!

Он наполнил свою чашку:

– Ну и что? У нас куча поводов для торжества.

– Мы же договорились с Эдвардом и Лиз, – напомнила Стеф. – Но если так пойдет, в семь я уже засну.

Шон хитро улыбнулся:

– Можешь спать, если хочешь! Потом прогуляемся, чтобы выгнать хмель.

– Совсем сдурел? На улице мороз!

– Не хнычь!

Стеф взглянула на свои джинсы:

– И нужно заехать домой переодеться. Не могу же я заявиться в «Меррион» в таком виде.

– Ты выглядишь чудесно.

– Льстишь, да?

Шон закатил глаза:

– Ладно, давай зайдем в «Блэкрок» и купим тебе что-нибудь понаряднее.

Стеф подняла бровь:

– Какая щедрость. С чего бы это?

– Я уже сказал. Она прыснула:

– Спасибо большое, но я предпочла бы заехать домой и принять душ.

– В таком случае допивай!

– Хорошо, но сначала тост.

– За Рут? – мягко спросил он.

– Нет, на этот раз нет. Я хочу выпить за нас и наше будущее.

– За это выпью с огромным удовольствием. За нас и за будущее!

– За наше будущее, – поправила Стеф.

Через три часа Стеф вошла в бар отеля «Меррион». Она была восхитительна в роскошном платье из черной шерсти, коротком, но с высоким воротом. Эдвард и Лиз уже поджидали ее.

Лиз вскочила на ноги и крепко обняла подругу:

– Стеф! Поздравляю! Здорово, правда?

Стефани улыбнулась.

– Да, – кивнула она. – О, шампанское, мило! Как дела, Эдвард? – Она чмокнула его в щеку и села рядом с Лиз.

– Сегодня утром были намного хуже. И неудивительно.

Шон усмехнулся:

– Да, вчера мы слегка перестарались.

Эдвард наполнил бокалы шампанским и поднял тост:

– За «Ше ну»!

– За «Ше ну»! – хором подхватили все остальные.

– Ты прекрасно выглядишь, Стеф. – Лиз внимательно изучала наряд подруги. Что это с ней? Спору нет, Стеф всегда очаровательна, но сегодня прямо-таки светится от счастья.

– Спасибо. Ты тоже нарядилась хоть куда. А я думала, мы всего лишь выпьем по коктейлю!

Стеф любовалась великолепным нарядом Лиз – красным бархатным платьем со смелым вырезом.

– Мы собрались в «Гильбо», – как бы невзначай обронил Эдвард.

– Идея блеск! Мы с вами, – с радостью проговорил Шон.

Стеф толкнула его в бок:

– Притормози! Может, им хочется побыть вдвоем.

Лиз вспыхнула:

– Вовсе нет. Правда, Эдвард?

– Разумеется. – Он поднялся. – Пойду и все улажу.

– Ты все испортил, Шон! – прошипела Стеф, как только он ушел. – Спорим, Эдвард хотел побыть с Лиз наедине?

– Стефани! – вскинулась Лиз.

Стеф подарила ей улыбку ангельского смирения:

– Извини.

– Ты что, выиграла в лотерею? – Лиз никогда не видела подругу такой расслабленной и счастливой.

Стеф покосилась на Шона.

– Сегодня я ездила к матери Рут, – объяснила она.

– О-о… – протянула Лиз, не в силах подобрать слова.

– Мне это очень помогло. Мы говорили о Рут, о случившемся с ней. Мне стало намного легче…

Лиз сжала ее руку:

– Я так рада за тебя, Стеф. И все же, должно быть, ты очень расстроилась.

– Не то слово. У меня случилась истерика, – призналась Стеф с дрожащей улыбкой.

– Как мама Рут?

– Держится потрясающе. Ее муж умер от рака пару месяцев назад.

– Какой кошмар!

– Потому-то она и надумала связаться со мной, – объяснила Стеф. – Она обнаружила, что Питер, отец Рут, долгие годы пытался выследить Деза.

– Неужели нашел?

– Нет. Но оказалось. Дез разрушил жизнь еще одной девушки. Бросил с маленьким ребенком.

– Ублюдок!

– Мы всегда знали, что он мерзавец, правда, Стеф? – мрачно проговорил Шон.

Когда Эдвард вернулся, над столиком висела угрюмая тишина.

– Я что-то пропустил? – смешался он.

– Просто вспомнили старого знакомца, – сказала Стеф.

– Не самого любимого – судя по вашим лицам. Хватит дуться, друзья! Мы же празднуем.

Шон с готовностью протянул бокал:

– Ты прав. Удалось договориться насчет столика?

– Разумеется.

– Я целый день только и делаю, что ем и пью, – посетовала Стеф. – Если и дальше продолжать в том же духе, к Рождеству моя печенка взорвется.

– Между прочим, шампанское благотворно влияет на печень. И на общее состояние организма.

– Я бы охотно поверила, Эдвард, но боюсь, этот слух пустил пиарщик алкогольной компании.

– Не знаю, как ваше, но мое состояние заметно улучшается, – весело заметила Лиз.

– Посмотрим, что будет завтра, – мрачно проговорила Стеф.

– О, какая разница! Рано вставать не надо, у Люси каникулы, и заказов на ближайшую неделю нет.

– Вот это жизнь! – сказал Эдвард и заказал еще одну бутылку.

Чудесно поужинав и выпив немерено шампанского, Стеф с Шоном на такси отправились домой.

– Ты в порядке, дорогая?

У Стеф слипались глаза:

– Чувствую себя прекрасно.

– Ты сегодня какая-то другая, знаешь?

– Правда?

– Да. Ни капли напряжения. По-моему, разговор с матерью Рут здорово на тебя подействовал. Знаю, тебе стало грустно, но какая польза…

– Мне на самом деле стало легче. Не знаю почему. Наверное, Джоан заставила меня понять, что я не смогла бы переубедить Рут, даже если бы выпал шанс.

Шон притянул ее к себе и чмокнул в лоб:

– Она права, дорогая. Рут бы не передумала.

Она подняла голову:

– Я очень люблю тебя, ты это знаешь?

– Знаю, – тихо ответил он. – Я тоже тебя люблю.

Стеф проснулась в шесть. Минуту лежала тихо, прислушиваясь к дыханию Шона, а потом осторожно выскользнула из постели. Взяла халат, сумочку и на цыпочках, босиком спустилась на кухню.

Достав большой кофейник – кофе им явно не помешает, – она заглянула в холодильник. Превосходно. Яйца, бекон и ванильный пудинг. Включила радио и гриль, напевая мотивчик «Бойзоун». Пока бекон подрумянивался в гриле, она нажарила гору тостов и разбила на сковородку два яйца. Потом разложила еду на подносе и достала из сумки маленькую коробочку, которая давно уже там валялась. Пора наконец ей появиться на свет. Открыв коробочку, Стеф улыбнулась: да, более подходящего момента не подобрать. Никогда в жизни она не была так уверена, что поступает правильно.

Она отнесла тяжелый поднос наверх, поставила на туалетный столик и раздвинула шторы.

Шон заворчал:

– Сколько времени?

– Семь.

– Проклятье! Позвони учительнице и скажи, что Шон сегодня не придет в школу, о'кей?

Стеф рассмеялась:

– Еще чего! Мне прогульщики не нужны. Какой пример ты подашь сыну? Садись. Позавтракаешь, и полегчает.

Шон сел на кровати и с аппетитом вдохнул аромат жареного бекона.

– И чем я заслужил такую роскошь?

Стеф присела на кровать рядом с ним:

– Тем, что ты самый чудесный мужчина на земле и я тебя люблю.

Шон вытаращился на нее. Обычно Стеф не любила озвучивать свои чувства.

– Правда?

– Да. А теперь я хочу тебя кое о чем попросить.

– О чем?

Она протянула ему коробочку.

Шон взглянул на футляр, потом на Стеф.

Она занервничала:

– Открывай же!

Шон откинул крышку и увидел платиновое кольцо с печаткой.

Стеф набрала в легкие побольше воздуха и посмотрела ему прямо в глаза:

– Шон, ты женишься на мне? Шон молча разглядывал кольцо.

– Ответь же что-нибудь! – в отчаянии прошептала она.

Он оторвал взгляд от кольца и посмотрел на нее:

– Да.

– Что?

– Я ответил «да». Да, я женюсь на тебе. Да, я тебя люблю. И да, я хочу провести с тобой всю жизнь.

Он потянулся к ней, чуть не перевернув поднос со всем его содержимым.

Стеф удержала поднос и нервно хихикнула:

– Осторожно.

Водрузив завтрак на прикроватный столик, Шон обнял ее.

– Ты уверена, Стеф? – Он вопросительно смотрел на Стефани, приглаживая растрепанные золотистые волосы.

Она уверенно улыбнулась:

– Абсолютно. А теперь подумай о том, как я старалась! И ешь свой завтрак!

– Как-то не романтично – яичница после предложения руки и сердца.

Стеф одарила его долгим поцелуем:

– Ничего подобного. Тебе понадобятся силы. Как думаешь, для чего я разбудила тебя в такую рань?

Шон надел кольцо на средний палец правой руки.

– Ага, понятно. – Он положил на тост бекон и кусок яичницы.

– Он еще жалуется!

– Вовсе нет!

– А почему не на левую руку? – нахмурившись, спросила Стеф.

– На левой будет обручальное кольцо.

Стеф раскрыла рот:

– Ты будешь носить кольцо?

– Разумеется. Как же еще тысячи красоток, преследующих меня повсюду, узнают, что я несвободен?

Стеф изогнула бровь:

– Тысячи, говоришь?

– А как же. Я разобью миллионы сердец.

– Какая трагедия! – пробурчала Стеф. – А как к этому отнесется Билли?

– Мне кажется, он будет рад. По крайней мере, теперь он сможет приезжать к нам в гости.

– Что?

– О черт, проболтался!.. Вообще-то ты не должна была об этом знать… Чертово похмелье…

– Выкладывай! – приказала Стеф. Шон вздохнул:

– Карен сказала, что не позволит Билли гостить у нас, пока мы не поженимся. Она воспитывала его в уважении к семейным ценностям.

– Дикость какая… Ведь мы живем не в восемнадцатом веке, – ответила Стеф.

– Майк тоже никогда не ночевал у нее в доме, так что она поступила справедливо.

Стеф кивнула. Если бы не Майк, она бы не доверяла Карен. Но раз эти двое решили пожениться, ясно, что Карен не преследует скрытых мотивов. Она улыбнулась, увидев, как встревожился Шон.

– Значит, нужно пожениться как можно скорее. И тебе пора начинать ремонт на чердаке.

Шон притянул ее к себе и громко чмокнул в губы:

– Ты самая замечательная женщина на свете, ты в курсе?

– Нет. Но я точно знаю: мне очень повезло. Спасибо, что терпел меня все это время.

– У меня не было выбора, – просто ответил он. – В моей жизни есть только одна женщина, Стефани. Ты – вся моя жизнь.

Ее глаза наполнились слезами, и она чуть не задушила его в объятиях. Они лежали и болтали, пока Стеф случайно не взглянула на часы.

– Надо вставать, а то опоздаем.

– Какая разница? – Шон лениво потянулся. – Я босс.

– Босс, у которого куча обязанностей. Невеста и маленький сын.

Шон нежно посмотрел на нее:

– Я хотел бы, чтобы у нас была своя семья, Стеф.

– Я тоже, – призналась она.

– Я не был уверен, что ты захочешь после…

– После выкидыша? Я и не хотела. Я никогда не забуду своего ребенка, но готова двигаться вперед.

Он поцеловал ее – долгим, теплым, ласковым поцелуем – и с улыбкой затащил под одеяло.

– Тогда можем начать прямо сейчас.

– Шон, прекрати!

– Что прекратить? Это? – Он прикоснулся губами к ее шее. – Или это? – Он поцеловал ее ключицу. – Или это? – Его губы опустились ниже, к ее груди, и она тихо застонала.

– Ну, может быть…

ЭПИЛОГ

– Она нас прикончит, – в двадцатый раз произнесла Лиз, критическим взглядом оглядев шведский стол. Из дверей кухни она наблюдала за своей младшей сестрой, Кэти, которая стояла на стреме.

– Ерунда, – весело проговорила Энни. – Каждая невеста в глубине души мечтает устроить девичник.

– Только не Стеф!

– Чушь! Как только напоим ее шампанским, все будет в порядке. Все собрались?

Лиз заглянула в соседнюю комнату:

– Вроде все.

Она открыла двери между гостиной и столовой и распахнула те, что вели в сад, чтобы гости могли свободно передвигаться. Стоял чудесный июньский вечер, воздух пропитался ароматом цветов. Несколько женщин грелись в лучах вечернего солнца.

Энни взяла сэндвич с копченым лососем:

– Я уже думала, что этот день никогда не настанет.

Лиз усмехнулась:

– Да, трудно поверить, что она наконец решилась. Я почти потеряла надежду.

– Мне кажется, Шон тоже. Лиз, сандвичи – просто объедение. Как здорово иметь подругу-повара!

– Спасибо. Вчера я чуть не попалась. Стеф заглянула без предупреждения, а я как раз готовила. И пришлось притвориться, что стряпаю для клиента. Но ты же знаешь Стеф. Ей хотелось выспросить все: для кого, где, когда. Я была уверена, что она догадается.

– Она здесь! – восторженно завизжала Кэти.

– Так, все внимание! – крикнула Лиз. – Сидите тихо как мыши. – Она закрыла дверь и вышла в прихожую, когда раздался звонок в дверь. Выждав минутку, открыла.

– Привет, Стеф!

– Привет, Лиз! Как дела? – Стеф обняла подругу и внимательно оглядела ее. – Какая ты растрепанная! Надеюсь, не утруждала себя готовкой?

– Нет, что ты. Энни уже здесь. Ты иди в комнату, а я проверю, как там на кухне дела.

Стеф смерила ее подозрительным взглядом:

– Ладно, – распахнула дверь гостиной и изумленно отпрянула: ей улыбалась толпа подруг!

– Сюрприз!

– О боже… – пробормотала она, но ее никто не слышал. Собравшиеся хором грянули: «Завтра утром я женюсь».

Стеф натянуто улыбнулась:

– Твоя затея?

– Моя? – В зеленых глазах Энни плясали бесенята.

Стеф хотела сказать еще что-то, но подружки окружили ее плотным кольцом.

– Привет, Стефани! Поздравляем.

– Джоан! – Стеф изумилась, разглядев среди гостей мать Рут.

– Надеюсь, ты будешь счастлива. Шон – очень хороший человек.

Стеф с Шоном навещали ее пару раз и ездили на кладбище к Рут. Стеф плакала как ребенок, но после испытала огромное облегчение.

– Вы придете на свадьбу?

– Разве можно пропустить такое событие! И Селин на седьмом небе. Говорит, что это будет свадьба года. Целыми днями донимает меня разговорами о фасонах шляп.

Стеф рассмеялась. Она предложила Джоан прихватить с собой кого-нибудь на свадьбу, и та решила устроить дочери каникулы, дать ей отдохнуть от шумных близняшек.

– По-моему, она не очень довольна, – Лиз обеспокоенно наблюдала за Стеф.

– Просто растеряна, – успокоила ее Энни. – Положи ей что-нибудь из закусок, а я прослежу, чтобы стакан был полон. Это будет лучший вечер в ее жизни.

Стеф переходила от одной группы гостей к другой, радуясь, что Лиз хватило ума пригласить только близких друзей и членов семьи.

– Привет, мам! – Она плюхнулась на диван рядом с матерью. – Могла бы предупредить.

Кэтрин хитро улыбнулась:

– Испортить такой чудесный сюрприз? Стеф сердито сверкнула глазами:

– Может, на самом деле ты – мать Энни? – Она глотнула шампанского. – Ладно, по крайней мере, можно не сомневаться: пока ты здесь, ситуация не выйдет из-под контроля.

– Ну конечно, я и сама пришла, только чтобы посмотреть мужской стриптиз. – Увидев гримаску на лице дочери, она покатилась со смеху. – Веселись, детка! – тихо добавила Кэтрин. – Ты заслужила праздник. И будешь счастлива. Стеф обняла маму:

– Да. Ты права.

Последние несколько месяцев прошли как в сказке. За пару дней до Рождества они с Шоном поехали в Корк и, пока были там, жутко баловали Билли. Даже сходили поужинать с Карен и Майком. Как ни странно, вечер удался.

– И вы были друг с другом вежливы до тошноты, – сказала Лиз.

В газетах появились еще два положительных отзыва о «Ше ну». И самое главное, в феврале вышел новый путеводитель Мишлена. Им не только удалось сохранить звезду – рейтинг «Ше ну» вырос! Конор лопался от счастья. За все время произошло лишь одно грустное событие: Марк решил вернуться во Францию. Ему предложили место помощника шефа в превосходном лионском ресторане, и Стеф с Конором ничего не оставалось, как порадоваться за него и пожелать удачи. Они знали, что еще услышат имя Марка. Этому малому суждено прославиться.

В самый разгар вечеринки Стеф позвала Лиз наверх перекинуться словечком. Стефани села на кровать, пытаясь сфокусировать взгляд на своем отражении в зеркале, а Лиз растянулась на диване.

– Ты же не сердишься на нас, Стеф?

– Еще как сержусь. Но все равно весело, – с улыбкой добавила она.

– Слава богу! – Лиз вздохнула с облегчением. – Эдвард сказал, ты будешь в ужасе. Думал даже, что дверью хлопнешь.

Стеф оторопела:

– Разве я могла бы так обидеть тебя, Лиз! Не обращай на него внимания. Он просто тебя дразнил.

– Наверное. Он вечно меня дразнит.

– Похоже, вы хорошо ладите.

– Нормально, – беззаботно произнесла Лиз.

В комнату заглянула Энни:

– Что это вы секретничаете? Кто будет развлекать гостей?

– Я буду делать только то, что хочу, – отрезала Стеф, взяв бутылку и наполнив свой бокал доверху. – Это моя вечеринка.

– Если захочешь, можешь даже всплакнуть, – пропела Энни. – Твое право. – Она уселась на кровать рядом с Лиз. – Ну что, ты еще не передумала?

Лиз была в шоке:

– Энни!

Стеф улыбнулась:

– Нет.

– Для невесты это противоестественно, – заметила Энни. – Я передумывала сто раз за день до свадьбы.

– Бедный мой братик!

– Ничего, он справился, – самодовольно усмехнулась Энни.

Стеф взяла бутылку вина, уселась между подругами и наполнила их бокалы.

– А вот у меня нет сомнений. Правда, я знаю жениха уже пятнадцать лет. И если не сейчас, то когда?

Лиз обняла подругу и чмокнула ее в щеку:

– По-моему, то, что вы делаете, замечательно. Шон всегда был без ума от тебя. – Она подняла бокал: – За этот прекрасный день и ваше прекрасное будущее!

– Ура! – воскликнула Энни, залпом осушила бокал и икнула.

Стеф захихикала:

– Ты напилась.

– Неправда! Просто я счастлива.

– Я уже видела тебя счастливой, – заметила Лиз. – Обычно через минуту после этого ты выпадала в осадок.

– Неправда!

– Послушайте, девочки. Я серьезно. – Стеф погрозила им пальцем. – Хочу поблагодарить вас за все. Лучше подруг не найти.

Энни благодушно помахала рукой:

– Никаких проблем. Мы же любим тебя, правда, Лиз?

– Очень любим. – Лиз вяло улыбнулась: вместо двух лучших подруг перед глазами почему-то нарисовались четыре.

– Очень мило, – сонно проговорила Стеф.

– Пора возвращаться к гостям. – Энни свернулась калачиком на кровати.

– Угу. – Стеф прикорнула рядом, пролив шампанское на юбку. – Спустимся через минутку.

– Ладно.

– Но сперва я расскажу вам анекдот. Классный анекдот. Пьяный Винни-Пух везет Пятачка на мотоцикле…

Лиз накрыла голову подушкой, а Энни в ужасе простонала.

– Их тормозит полицейский. Поворачивается к Винни-Пуху и говорит…

Примечания

1

Звезда Мишлена – оценка качества кухни, присуждаемая ресторанным путеводителем французской фирмы «Мишлен». – Здесь и далее примеч. редактора.

2

От фр. chez nous – у нас.

3

«Черный пудинг» – кровяная колбаса.

4

Йетс Уильям Батлер (1865–1939) – ирландский поэт и драматург, представитель символизма. Лауреат Нобелевской премии (1923).

5

Спагетти болоньезе – спагетти с болонским соусом, приготовляемым из говяжьего и свиного фарша, сливок, вина, томата и пр.

6

Грязный Гарри – прозвище Гарри Каллахана, персонажа американских триллеров, полицейского из Сан-Франциско, который не боится запачкать руки в крови. Эта роль принесла мировую известность Клинту Иствуду.

7

Стейк-хаус – ресторан с широким ассортиментом мясных блюд, рассчитанный в основном на представителей среднего класса. Некоторые рестораны в рекламных целях позволяют посетителям есть столько, сколько они смогут, за фиксированную плату, ненамного превышающую стоимость обычного обеда или ужина.

8

Альбер Ру вместе с братом Мишелем создал в 1967 г. в Лондоне знаменитый французский ресторан «Ле Гаврош».

9

Брускетта – блюдо итальянской кухни, ломтики поджаренного и натертого чесноком белого хлеба, которые намазывают пастой из рассольного сыра, поджаренного красного перца и рубленых пряных трав или других ингредиентов.

10

Лимонное сорго (лимонная трава) – специя, популярная в Юго-Восточной Азии и хорошо сочетающаяся с птицей, рыбой и морепродуктами.

11

Узор пейсли имитирует сложный рисунок кашмирских шалей типа «огурцы». Первоначально ткани с таким узором выделывались в городе Пейсли, Шотландия.

12

Фуа гра – паштет из гусиной печенки.

13

Лазанья – блюдо итальянской кухни, запеканка из отварной лапши, нарезанной крупными прямоугольниками (как правило, гофрированными) и переслоенной овощами или рыбой, грибами, мясом, морепродуктами, пр. Чили (чили кон корне) – блюдо мексиканской кухни, говяжий фарш, тушенный в томате с красной фасолью и жгучим красным перцем чили.

14

Алый первоцвет – прозвище английского аристократа сэра Перси Блейкни, героя трилогии (1905–1933) баронессы Орци (1865–1947), британской романистки родом из Венгрии. Этот отважный и неуловимый авантюрист во времена Французской революции спасает от гильотины аристократов. В кино его роль исполнил Лесли Хауард (Эшли Уилкс в «Унесенных ветром»).

15

Каджуны – потомки франко-канадцев, переселившихся из Акадии в Луизиану; каджунская кухня знаменита своими острыми приправами.

16

Нет, спасибо, господин (фр.).

17

Дерьмо (фр.).

18

Пинагор, или морской воробей – крупная придонная рыба с присосками вместо брюшных плавников.

19

В парке дикой природы Фота, под Корком, экзотические виды содержатся в условиях, приближенных к естественным. Жирафы, зебры и антилопы пасутся на воле, как в африканской саванне.

20

Стилтон – выдержанный полутвердый жирный сыр с синими прожилками плесени, который первоначально продавался в местечке Стилтон, графство Хантингдоншир.

21

«Печеная Аляска» – десерт из бисквита, пропитанного ромом или ликером, прослоенного ванильным мороженым и украшенного меренгами. Перед подачей к столу его обычно поливают спиртом и поджигают.

22

Прозак – популярный на Западе антидепрессант.

23

Морской ангел – рыба из семейства удильщиков, или морских чертей. Кебаб из нее приготовляют, запекая в гриле или барбекю куски рыбы, нанизанные на деревянные палочки.

24

Сконы – популярные на севере Британских островов пшеничные или ячменные лепешки из несдобного дрожжевого теста, которые разрезают и промазывают маслом. Хлеб на соде – традиционный ирландский хлеб из пшеничной муки и овсяных хлопьев, круглый с крестообразным надрезом (считалось, что надрез помогает выпустить на свободу фей).

Content

Колетт Кэддл
Дело вкуса

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30

ГЛАВА 31

ГЛАВА 32

ГЛАВА 33

ГЛАВА 34

ГЛАВА 35

ГЛАВА 36

ГЛАВА 37

ГЛАВА 38

ГЛАВА 39

ГЛАВА 40

ГЛАВА 41

ГЛАВА 42

ГЛАВА 43

ГЛАВА 44

ГЛАВА 45

ГЛАВА 46

ГЛАВА 47

ГЛАВА 48

ГЛАВА 49

ГЛАВА 50

ГЛАВА 51

ЭПИЛОГ

Примечания