Александр Тамоников

Опасные обстоятельства

Все мы в этой жизни имеем виды на кладбище.

Григорий Стерни

Все изложенное в книге является плодом авторского воображения. Всякие совпадения случайны и непреднамеренны.

Часть первая

Глава первая

Ирина очнулась ночью. По стеклам окна, завешенного плотными шторами, мелкой дробью били капли осеннего дождя. Синяя тусклая лампочка освещала комнату неестественно-мертвым светом. Девушка почувствовала ноющую боль в суставах ног. Она попыталась подняться, но острый приступ тошноты заставил опустить голову на подушку. В глазах вспыхнули искры, сменившиеся огненными зигзагами, и тут же необъяснимый, внезапно возникший страх вызвал сильное сердцебиение и дрожь во всем, ставшем вдруг чужим теле. Ирина хотела накрыться одеялом, наполовину сползшим на пол с железной кровати, но руки не слушали ее. Они онемели. Девушка с трудом повернула голову к стене. Правая ее рука была прикована наручниками к металлической трубе, тянувшейся немного выше кровати. И это усилило страх. Где она? Как попала сюда? Кто заточил ее в эту страшную комнату? Что с ней сделали? И... почему? Вопросы словно раскаленным прутом пронзали мозг девушки, причиняя сильную боль и оставаясь без ответов. У противоположной стены раздался какой-то царапающийся звук. Будто кто-то ногтями трогал обои. Ирина повернула голову и увидела под столом, напротив постели, черную крысу. Та, не обращая внимания на прикованное к кровати существо, грызла стену. Недолго, пока не прогрызла дыру, в которой и скрылась. Наступила тишина, разбавленная дробью дождя и звуками от сильных порывов ветра. Взгляд девушки упал на левую руку. На внутреннем локтевом сгибе следы от уколов. Страх добрался до шеи и перехватил дыхание. Ее кололи, и наверняка вкалывали наркотики. Но опять-таки, кто? Зачем? Она хотела закричать, но не смогла. Язык не слушался, он словно прилип к небу. Не повиновались и губы. Впрочем, девушка их не ощущала совсем, словно не было никаких губ. А вместо них что-то чужое, сухое, непослушное. Лампочка несколько раз мигнула. Видно, ветер на улице рвал провода. Ирина подумала, лучше бы свет погас. И, опустив глаза, заметила, что лежит на кровати совершенно голой. Она пошевелила ногами, и одеяло, еще как-то прикрывавшее часть ее тела, упало на пол. Стало холодно и... еще страшнее. И вновь раскаленными прутьями мозг пронзили мысли. Все те же вопросы, на которые у нее не было ответов. Лишь раскаленные мысли в воспаленной голове. Мысли, боль, страх и шум бури за окном. Больше ничего. Девушка закрыла глаза. Постепенно успокоилось сердце, оно уже не рвалось наружу, как птица из клетки, отпустило удушье, притупилась боль. Дрожь сменилась выступившим липким потом. Ирина впала в тяжелое забытье, не реагируя на судороги, пробивавшие ее миниатюрное, красивое, голое и беззащитное тело. Однако недолго длилось забытье.

Скрежет ключа в замочной скважине, как выстрел, ударил в тишине, вернув Ирину в сознание боли, страха, удушья! Она с ужасом смотрела на железную плиту, представляющую собой дверь. Вход в ее страшную комнату и выход в еще более страшную неизвестность, затаившуюся там, вне помещения. Дверь открылась, щелкнул выключатель. Комната заполнилась ярким светом большого плафона. Настолько ярким, что, сжавшись в нервный комок, Ирина невольно закрыла глаза. Услышала пьяный молодой мужской голос:

– Ух, ты! Да наша сучка разделась?! Нормально! А какая киска, сиськи?! Ништяк! Эй, овца! Ты еще живая?

Ирина не смогла ответить.

Да это и не требовалось обладателю похотливого, пьяного голоса. Он сам ответил на свой вопрос:

– Живая! Бабы, что кошки, живучи, твари.

Девушка наконец смогла открыть глаза. И увидела молодого мужчину в спортивном костюме, в одной руке державшего за горлышко начатую бутылку водки, в другой – какой-то сверток.

Тот расплылся в ухмылке:

– Очухалась, Ирюнчик? Как дела, шлюшка? По члену еще не соскучилась? Наверное, соскучилась, иначе чего заголяться стала бы?! А ну-ка раздвинь ляжки, ужас как люблю смотреть на ваши дырки перед тем, как трахать их по очереди. На сухую, без резины и всяких смазок да кремов. Чтоб до крика, до воплей. Ну? Чего застыла, скорчившись? А?! Ты не хочешь меня огорчить, ты просто не можешь доставить мне удовольствие, потому как на ломах торчишь, блядушка. Ломка – это хреново. Но поправимо. Ты хочешь подлечиться, Ирюнчик? Я в момент могу привести тебя в полный ажур. Как доктор Айболит, в натуре! Ну? Или мне тебя такую, задроченную ломкой, оттрахать? Чего молчишь, сука?

Ирина, разлепив губы, еле слышно прошептала:

– Мне плохо! Очень плохо!

Мужчина изобразил удивление:

– Да что ты говоришь? Неужели плохо?

Девушка повторила:

– Плохо!

– А подлечиться хочешь?

В ответ слабое:

– Да! Помоги!

Мужчина усмехнулся:

– Помочь? Но здесь не богадельня, бесплатно ничего не делается. За лекарство, крошка, придется заплатить.

Ирина спросила:

– Чем? Чем заплатить?

– Собой, дурочкой, собой! Что еще с тебя взять?

– Делай что хочешь, только помоги!

– Вот это другой разговор. Но учти, чтобы потом без выкрутасов. И так, как захочу я!

– Я... поняла! Помоги!

– Лады!

Мужчина поставил бутылку на стол, развернул сверток, достав инсулиновый шприц, заполненный темной жидкостью, и жгут. Подошел к кровати, отпихнув ногой одеяло в сторону:

– А ну пошевели пальчиками!

Ирина ответила:

– Не могу. Я их не чувствую.

– Да? Ну что ж, придется все самому делать.

Он перетянул жгутом предплечье девушки, похлопал по локтевому сгибу. Нашел участок вены, пригодный для укола. Ввел в вену иглу. Выдавив из шприца темную жидкость, выдернул иглу и сорвал жгут:

– Вот и все! Приходи в себя, крошка.

Мужчина отбросил шприц со жгутом на одеяло, прошел к столу. Из горла бутылки сделал пару глотков. Поморщился. Вытер рукавом губы. Достал сигареты. Закурил, похотливо глядя на узницу. Укол привел девушку в чувство. Исчезли боль, страх, сухость во рту, тело заполнила приятная, расслабляющая истома.

Мужчина спросил:

– Ну и как дела, крошка?

Ирина ответила:

– Я хочу в туалет. И... пить!

– Так я не понял, ты ссать или пить хочешь?

– И то, и другое! Или ты желаешь, чтобы я прямо под тобой помочилась?

– Нет, такого кайфа мне не надо. Ладно, сейчас принесу парашу и воду. А ты готовься, хотя чего тебе готовиться, ваша блядская порода к траханью всегда, как пионерия, готова.

Он вышел, чтобы через три минуты вернуться. Поставил в углу ведро, бросил на кровать пластмассовую бутылку с водой. Ирина жадно припала к бутылке, держа ее ожившей, исколотой рукой. Утолив жажду, бросила емкость на пол:

– А теперь туалет!

– Без проблем!

Мужчина отстегнул правую руку девушки от трубы, поигрывая наручниками, спросил:

– Сама до параши доберешься или помочь?

– Сама!

Ирина с трудом села на кровать, опустила ноги. Встала. Пол покачнулся, стены и мужчина поплыли в сторону. Она схватилась за дужку. Головокружение прошло, и девушка подошла к ведру. Мужчина, разглядывая ее тело, усмехнулся:

– Давай быстрее! Видишь, болт как выпирает? Он твои дырки оттрахать хочет!

Ирина посмотрела на бугор, появившийся на штанах мужчины:

– Успеешь! Отвернись лучше!

– Чего? Да ты никак стесняешься? С чего бы это? При твоей-то работе?

Ирина повторила:

– Отвернись!

Мужчина гаркнул:

– Заткнись! Делай свое дело – и в кровать!

Девушка присела над ведром.

Мужчина нагнулся.

Когда струя мочи ударила в дно ведра, он воскликнул:

– Кайф! Давай, давай!

Ирина проговорила:

– Извращенец!

Физиономия мужчины расплылась в довольной ухмылке:

– Точно! Чего-чего, а разврат я люблю! Обожаю!

– Заметно!

Ирина вернулась к кровати. Присела. Взглянула на мужчину:

– Как будешь?

Тот вновь ухмыльнулся:

– По-разному, крошка! Начнем в киску сзади. Вставай на колени!

Девушка подчинилась. Она почувствовала, как член мужчины вошел в нее, и безразлично уткнулась лицом в подушку. Близость не доставляла ей ничего. Ни удовольствия, ни боли. А мужчина сопел. Ей пришлось трижды изменить позу, пока он со стоном наслаждения не оттолкнул Ирину от себя, резко поднявшись. Достал из штанов платок, протерся. Оделся. Бросил платок девушке:

– Утри дырки, подмывания не будет. И накройся.

Он поднял одеяло, швырнув его на ноги Ирины, пристегнул девушку наручниками к трубе. Пошел к столу. Допил водку. Забрав пустую бутылку, направился к выходу, сказав:

– Лежи пока! Отдыхай!

Ирина попросила:

– Не выключай свет!

Мужчина взглянул на нее:

– Че? Темноты боишься?

– Прошу, не выключай!

– Ладно! Я добрый! Особенно, когда получу что хочу!

Он вышел из комнаты-камеры. Вновь раздался скрежет закрываемого замка, и наступила тишина, по-прежнему разбавляемая звуками дождя и ветра.

И тут она отчетливо вспомнила, как попала сюда. В эту комнату. И произошло это недавно, судя по погоде. Хотя... может, и не так уж недавно, судя по следам от уколов. Раньше она не употребляла наркотики. До того момента, как двое мужчин не увезли ее из придорожного кафе. Но все по порядку. Ирина Дементьева, девятнадцати лет от роду, жила с бабушкой в деревне Камышово. Девушка нигде не работала, да и какая работа в глухой деревне? Жили они бедно, на пенсию бабушки. Был у Ирины и парень, Олег, который стал ее первым мужчиной в ночь перед тем, как уехать в район, в военкомат. Ирине тогда исполнилось семнадцать лет. День рождения совпал с проводами Олега в армию. Она отдалась ему на сеновале. Олег уехал, обещав вернуться и жениться. Но не вернулся. Нет, он не погиб, не пропал без вести, и в «горячую» точку не попал. Служил водителем при каком-то штабе. Писал ей письма. Она отвечала и ждала солдата.

Не дождалась. За полгода до увольнения его в запас получила очередное письмо. Как всегда с радостью и волнением распечатала конверт. И... оцепенела, прочитав первые строки солдатского послания. Олег просил простить и понять его. Он полюбил другую девушку. Дочь своего командира-прапорщика. Дальше Ирина читать письмо не стала. Не смогла, бросив написанный лист бумаги с конвертом в печь. Известие об измене, предательстве любимого человека сильно потрясло ее. До такой степени, что она слегла. Заболела. Только ей известно, какими были те первые после страшной новости ночи. Мучительно долгие, бессонные, душащие обидой и жалостью к себе, полные непонимания, почему Олег так подло поступил с ней. Ведь она готова была ради него на все. И он знал это. И тоже любил. Но, оказывается, только на словах. Попав в другой мир и получив возможность устроиться в нем, Олег вычеркнул Ирину из своей жизни, как вычеркивают неправильно написанные или неудачные фразы в письме. Ирине не хотелось жить без любимого, без будущего, да и без настоящего. Ее взгляд все чаще задерживался на старом крюке, что свисал с потолка их старой избы. Крюке, к которому когда-то была подвешена люлька, в которой молодая еще бабушка укачивала свою дочь, мать Ирины, умершую от рака десять лет назад. И все чаще девушка представляла, как крепит к этому крюку веревку, делает петлю. Просовывает в нее голову, встав на табурет, и ... делает шаг вперед. Шаг в Вечность к избавлению от мук. Она представляла, как лежит в голубом гробу, нарядная, красивая, усыпанная цветами. А рядом бьется в истерике Олег, приехавший на похороны любимой. Плачет бабушка, соседи. Все в деревне плачут, жалеют ее, обиженную и брошенную. И, представляя это, Ирина плакала сама, стараясь не разбудить бабушку.

Возможно, она и покончила бы с собой, как свел счеты с жизнью ее отец, похоронив маму. Если бы в один из тех дней в деревню ни приехала из города ее одноклассница, Лена. Приезд подруги изменил жизнь Ирины. Лена пришла к ней сразу, как только повидалась с родителями. Вошла в хату веселой, накрашенной, в модном коротком платье. Она уже знала об измене Олега, в деревне все о всех все знают. Ничего не утаишь. Принесла с собой бутылку шампанского. Подруги выпили, после чего Лена завела разговор об измене Олега, как ни старалась Ирина избежать этой темы. Она говорила долго, постепенно меняя настроение Ирины. И убедила подругу в том, что измена Олега далеко не трагедия, а, напротив, избавление Ирины от мук той жизни, которая ждала ее с человеком подлым и расчетливым по своей натуре. Привела пример собственной жизни. Свободной, веселой, обеспеченной. Ирина спросила, чем занимается Лена. На что подруга ответила просто – живу в свое удовольствие. И предложила Ирине уехать в город вместе с ней. Ира, не долго думая, согласилась и через неделю покинула свою деревню.

Знать бы тогда, что за «веселая» жизнь ее ждет. Но Ирина не знала, во всем доверившись подруге. И ... стала проституткой. Обычной шлюхой, каковой являлась и Ленка, на квартире которой остановилась Ирина. Молодую деревенскую девочку городские сутенеры обработали быстро. Началось с вечеринки, которую устроила Лена со своими друзьями. Шикарная квартира одного из мальчиков, Эдика, как оказалось впоследствии, сына важного чиновника, державшего притон проституток, музыка, вино, танцы. Кавалер Виктор, весь вечер ухаживавший за Ириной. Игра в раздевание, в которую пьяная Ира включилась вместе со всеми, и под занавес дикая групповая оргия. Ирина и понять ничего не успела, как оказалась в постели одной из спален большой квартиры Эдуарда, с двумя неизвестно откуда появившимися кавказцами. Те грубо насиловали ее до самого утра. А потом, насытившись, исчезли, оставив девушку в шоковом состоянии. Позже появилась Лена. Растрепанная, еще не протрезвевшая. Ирина накинулась на нее, обвиняя в том, что подруга все специально подстроила. Лена не стала оправдываться. Она бросила на кровать пять стодолларовых купюр и сказала, если Ира хочет каждый день иметь столько денег, то ей придется делать то, чем она занималась ночью. Но если желает вернуться в нищету деревни, ее держать насильно никто не будет. И ... Ирина осталась в городе. Однако, как говорится, недолго музыка играла. Однажды их шалман накрыла милиция. Сутенеров арестовали, девушек отпустили. Их обвинить было не в чем. И ехать бы Ире обратно в Камышово, но ... девочек Эдика взяли в оборот другие бандиты. Проститутки – товар прибыльный. Новые бритоголовые ребята особо не церемонились с девушками, разбросав кого по кабакам, кого по саунам. Ленка пропала, а Ирину выставили на трассу. И стала она «плечевкой», работа которой заключалась в обслуживании водителей-дальнобойщиков. Неделя на трассе, два дня в общаге. Затем вновь на дорогу. Деньги отбирали почти все. Да еще и били, если считали, что зарабатывает мало – ленится. Оправдания в том, что иногда водители просто выбрасывали проституток из машины, не заплатив ни копейки, новые сутенеры даже слушать не хотели. Есть план, выполняй, если жить хочешь. И тогда Ирина решила бежать из города в Москву. Деньги на первое время для обустройства на новом месте у нее были. Небольшие деньги, но все не пустые карманы. А работу, нормальную, пусть далеко не престижную, в столице найти можно. В этом Ирина была уверена. Ну, а дальше, как повезет. И она вышла на трассу. Устроилась в кафе, ожидая клиента – водителя, который ехал бы в Москву или в сторону столицы. Возвращаться в город она не собиралась. Тогда так же шел дождь. Правда, ветер был слабее. Она сидела за отдельным столиком. Курила сигареты, пригубляя дешевое сухое вино. Но клиентов, как назло, не было. Останавливался один парнишка, но он на Иру даже не взглянул. Вино кончилось, не только таяла надежда уехать из города, но и появилось опасение вообще остаться на сегодня без работы и попасть под раздачу бритоголовых сутенеров. И когда Ирина совсем было собралась отправиться на обочину дороги, в кафе вошли двое мужчин. Как сейчас принято говорить, лица кавказской национальности. Тот, что имел бородку, подошел к ней, коротко приказал: «Пойдешь с нами!» Ирина сжалась. Ей нужен дальнобойщик, направляющийся в Москву, а тут эти, наверняка местные. Но отказаться она не могла. Мужчины выпили по рюмке коньяка, закусив лимонными ломтиками, и направились к выходу. Ирина послушно последовала за ними. На улице кавказцев ждал большой черный джип. Ирине указали на заднее сиденье. Сев во внедорожник, она оказалась между мужчиной с бородкой и молодым мужчиной, скорее даже парнем, который только что вышел из комнаты. Джип и привез ее в этот дом. Ирину накормили. После чего парень провел ее в комнату. И, внезапно ударив, лишил сознания. Что произошло дальше, она помнит смутно. Лишь то, что ежедневно приходил молодой мужчина, делал ей уколы, иногда перед этим давая бутерброды и почти всегда насилуя ее. А потом наступало забытье. И вот сегодня, Ирине, похоже, дали наркотик в той дозе, чтобы она не отключилась. Это что-то значило. Но что? Ответа ждать пришлось до утра. Когда за окном окончательно рассвело, в комнату вошел мужчина. Не молодой, а тот, который был в кафе вместе с бородатым кавказцем. Он выключил ненужный свет, бросил взгляд на ведро. Крикнул в коридор:

– Грин!

В проеме тут же показался парень:

– Да, Горец?

Кавказец указал на ведро:

– Убери парашу!

– Айн момент!

Молодой мужчина схватил ведро и вышел с ним в коридор, оставив металлическую дверь приоткрытой. Тот, кого этот Грин назвал Горцем, пододвинул вплотную к кровати табурет, присел. Спросил:

– Как чувствуешь себя, девочка?

От него не исходило никакой опасности. Этот кавказец лет сорока был спокоен. Ирина задала встречный вопрос:

– Зачем вы посадили меня на иглу?

Мужчина, не обращая ни малейшего внимания на слова Ирины, сказал:

– Не слышу ответа!

– Нормально себя чувствую, так зачем вы посадили меня на иглу? Я и без этого исполняла бы все ваши прихоти. Ведь вы же для этого похитили меня?

Горец изобразил подобие улыбки:

– Нет, дорогуша, не для этого! Мы привезли тебя сюда не для того, чтобы трахать!

– Да? А что по-вашему делает молодой мужчина, принося мне еду и наркоту?

– Ты не получаешь удовольствия от близости с ним?

Ирина нервно рассмеялась:

– Я? Удовольствие? Да через меня прошло столько мужиков, что я давно уже не получаю кайфа от секса. А ваш дружок... но черт с ним. Скажите, кто вы и почему держите меня на игле в этой комнате?

Мужчина прикурил сигарету:

– Кто мы? Я – Отар, или Горец, как чаще называют меня знающие люди. Тот, кто смотрел за тобой, – Грин. Его имя Евгений, Женя! Почему тебя посадили на наркоту? Потому что так нужно мне.

– Но зачем? Для чего вам наркоманка?

– А вот для чего ты нужна мне, мы сейчас и поговорим.

Кавказец бросил окурок на пол, растер подошвой модного и дорогого полуботинка. Он вообще был одет модно, дорого и со вкусом.

– Я занимаюсь, прямо скажу, незаконным, но весьма доходным бизнесом.

Ирина спросила:

– Наркотиками?

– Нет! Но это не важно. И попрошу открывать рот только для того, чтобы отвечать на мои вопросы. Поняла, дорогуша?

Девушка вздохнула:

– Поняла!

– Вот и хорошо. Итак, у меня доходное дело. Оно процветает, принося большие деньги. Очень большие деньги. До последнего времени я обходился командой, в которую входили мужчины. Сейчас мне нужна женщина. Такая, как ты. Проститутка, которая за баксы, евро или рубли готова делать все, лишь бы ублажить клиента. Девочка без принципов и без комплексов. Вот почему именно тебя мы привезли в этот дом. Теперь о наркотиках. Зачем я приказал посадить тебя на иглу. Затем, чтобы иметь полный контроль над тобой. Наркомания – страшная и коварная болезнь. Она делает человека рабом ситуации. Наркоману постоянно нужен наркотик. Поэтому наркоман будет верно служить тому, кто обеспечивает его дозой! Естественно, в меру своих, весьма ограниченных зависимостью, возможностей. Наркоман не сдаст тех, кто дает дурь. Он контролируем и управляем. А ты мне нужна только такой, контролируемой, предсказуемой и управляемой. Это понятно?

Ирина ответила:

– Это понятно! Не понятно другое...

Горец поднял руку:

– Молчи! Я же просил тебя не задавать ненужных вопросов.

– Я и не задаю!

– Молодец. Теперь о главном. Как я уже говорил, мне для работы нужна женщина. Этой женщиной должна стать ты. Точнее, можешь стать ты. Что тебе предстоит делать? Ничего особенного. Выполнять некоторые мои поручения. По сути, я предлагаю тебе работу представителя фирмы. Где-то кого-то встретить, что-то кому-то передать или куда-то проводить. Все! Больше никаких обязанностей. Что ты можешь иметь взамен? Нормальное жилье. Отдельное жилье. Высокую оплату. И... естественно дозу так необходимого теперь тебе качественного наркотика. Согласись, это гораздо лучше, нежели развратная случка с разным грязным сбродом. Никто из моих подчиненных к тебе приставать не будет, если, конечно, как молодая женщина, ты сама не пожелаешь близости с мужчиной. Тогда твоим партнером стану я. Поверь, я умею доставлять дамам удовольствие. Даже тем, кто разочаровался в сексе. Далее. Я не собираюсь долго держать тебя при себе. Отработаешь на меня примерно год. За это время сможешь сколотить немалый капитал и уехать из города куда захочешь. Впрочем, я не думаю, что ты сама захочешь слинять. Но это дело будущего и сейчас обсуждать его не имеет никакого смысла. Теперь я готов выслушать твои вопросы.

Ирина попросила сигарету. Мужчина бросил на одеяло пачку с зажигалкой. Девушка закурила, жадно затягиваясь. Спросила:

– Что вы сделаете со мной, если я откажусь? Введете в вену убойную дозу, чтобы я загнулась?

Горец рассмеялся:

– Ну зачем? Если ты откажешься, я не сделаю ничего. Совершенно ничего. Закрою дверь этой комнаты и забуду о тебе. И больше никто не принесет сюда ни пищи, ни воды, ни тем более наркотика. Ты умрешь в муках, но это не будет убийство. А пока ты станешь подыхать, я найду тебе замену. Шлюшку поумней тебя.

Ирина произнесла:

– Понятно! Но где гарантия, что после того, как я перестану быть нужной вам, вы не избавитесь от меня? В случае, если я захочу уйти?

– Гарантия одна – мое слово. А оно, дорогая, стоит очень дорого. Гораздо дороже, чем чья-то жизнь.

– Ладно! С этим все ясно. Допустим, я соглашусь, и вы отправили меня на задание в город. И там я случайно встречусь со своими бывшими хозяевами. Они же просто порвут меня за то, что я кинула их. Ведь только так наверняка думают сутенеры. И они никаких объяснений слушать не станут. Вывезут в лес и живой закопают в землю.

Горец кивнул:

– Да, ты можешь случайно встретить своих бывших хозяев. Но они ничего не сделают тебе. Твоя безопасность – моя забота.

– Вы настолько круты, что сможете отмазать меня от отморозков?

– И ты в этом убедишься, если произойдет то, чего ты так опасаешься. Ни одна тварь в этом городе не посмеет поднять на тебя руку, узнав, что ты работаешь на меня. А об этом узнают твои бывшие хозяева. И не только они. Об этом я лично позабочусь.

– Хорошо! Вы предоставите мне отдельную квартиру? Будете выплачивать зарплату и давать дозы?

– Для начала ты поживешь здесь. Нет, не в этой вонючей камере, а в уютной комнате дома со всеми удобствами. Позже получишь квартиру. Остальное ты начнешь получать сразу после согласия работать на меня.

– И если я соглашусь, вы тут же переведете меня в другую комнату? Я смогу принять душ, нормально пообедать, привести себя в порядок?

– Да!

– А кто будет давать мне дурь? Евгений?

– Нет, наркоту ты будешь получать у меня. Когда это потребуется!

– Я согласна работать на вас!

– Вот и славно!

– Но вы должны немедленно убрать меня отсюда.

– Конечно. Твое новое жилище уже ждет тебя!

– Так чего мы ждем?

– Ты пойдешь в комнату голой? Или закутавшись в грязное одеяло?

– Но... у меня ничего нет из одежды.

– Сейчас ее принесут.

Мужчина повернулся к двери, крикнул:

– Грин?!

Евгений Гринько, самый молодой в банде Отара Дания – Горца, тут же ответил:

– Здесь!

– Принеси сюда одежду дамы!

– Это костюм из отдельной комнаты?

– Ты еще где-то видел женский спортивный костюм и бабье белье?

– Понял! Сейчас принесу!

– Поторопись!

– Да, Горец!

Гринько вернулся быстро. Положил на кровать нижнее белье и костюм, кроссовки, вышел в коридор.

Горец сказал:

– Пока одень это. Позже тебе доставят кучу шмоток, из которой выберешь то, что понравится. Одевайся!

Ирина схватила трусы и бюстгальтер. Прикрыв интимные места, поднялась, облачилась в спортивный костюм, кроссовки.

– Я готова!

– Прекрасно! Следуй за мной!

Мужчина встал, пошел на выход. Девушка последовала за ним, своим новым хозяином.

Комната, в которую ее привел Горец, оказалась уютной. Впрочем, после камеры любое помещение покажется уютным. В комнате стояла полутораспальная деревянная кровать, рядом трюмо с набором косметики, платяной шкаф. В углу – тумба с телевизором, видеоплеером, музыкальным центром, стопкой дисков. Напротив холодильник. Небольшой, компактный. Журнальный столик и два кресла. Окна зарешеченные, шторы светлые, за ними тюль. С потолка свисает люстра. На стене над кроватью – бра. Пол покрыт красивым ковром.

Горец спросил:

– Ну и как тебе новое жилище?

Ирина ответила:

– Намного лучше прежнего!

– Ты довольна?

– Да!

– Я рад! Постельное белье чистое, одеяло в нижнем ящике шкафа. Туалет и душевая в торце коридора, но ты их, наверное, уже заметила. Дверь в комнату закрывается изнутри.

– Я могу закрыться?

– Конечно, хотя тебе здесь некого и нечего бояться. Одно правило – закрывшись, ты должна отзываться на обращение к тебе. Днем или ночью. Я на твоем месте не стал бы пользоваться ключом. Но ты можешь поступать, как посчитаешь нужным. Как уже говорил, позже, но сегодня тебе привезут одежду. Заполнишь гардероб. Пищу будет приносить Грин. Твой хороший знакомый. По наркоте все вопросы ко мне. Через того же Грина.

Девушка спросила:

– Я могу осмотреть дом? Выйти на улицу?

– В этом доме ты ничего интересного не найдешь, так что лучше находись в комнате, на улице идет дождь, погода плохая, не до прогулок. А для того, чтобы подышать свежим воздухом, достаточно открыть форточку.

– Значит, я все же по-прежнему узница?

– Ну, какая ты узница? Ведь я ничего не запретил тебе, всего лишь посоветовал. Если не терпится, гуляй, где хочешь. Но помни! Попытаешься скрыться, сбежать, погибнешь. Я очень не люблю, когда меня обманывают. И наказываю за это предельно жестоко. Так что перед тем, как что-либо предпринять, хорошенько подумай.

– Когда я начну работать?

– Завтра!

Ирина удивленно переспросила:

– Завтра?

Горец кивнул:

– Да, завтра, 15 октября. Тебя это удивляет?

– Не думала, что вы решите использовать меня так скоро. Значит, уже завтра я поеду в город?

– Да!

– Одна?

– Нет! Но об этом поговорим позже.

Мужчина посмотрел на часы:

– Извини, у меня много дел. А ты отдыхай. Полотенце, гели, шампунь – все в душевой. До встречи.

– Пока!

Горец вышел из комнаты. Вскоре в коридоре затихли его шаги. Ирина присела на кровать. Мысли путались. Неожиданное появление Отара Горца, перевод в эту комнату, предложение работы, относительная свобода, обещания. Все это выглядело нереальным. Ее похищают, бросают в камеру, сажают на иглу, унижают, а затем резко меняют положение и все для того, чтобы привлечь к исполнению мелких поручений? Да еще за деньги, наркотики, с перспективой полного освобождения и гарантией личной безопасности? Такого просто не может быть. Горец не глупый человек. Такие, как он, деньгами не сорят налево и направо. Если платят, то за дело. А на нее он готов тратить деньги, и уже потратил. Наркотики стоят дорого. Или поручения, которые она в ближайшее время должна будет исполнять, не такие уж мелкие и безобидные? Но опять-таки, зачем обещать ей зарплату, свободу, если можно было заставить работать за наркоту? Одна дурь обойдется Горцу недешево. Значит, он ей пудрил мозги. Она нужна этим людям, это очевидно. И нужна ненадолго. Но в работе, которая представляет опасность для Отара и его подельников. И чтобы не рисковать, Горец решает использовать наркоманку-проститутку, которая и к дури привязана, и к ментам не пойдет, и встречи с бывшими хозяевами особо не желает. Только при таком раскладе объясняется поведение Отара. Он намерен использовать ее втемную, куклой, которую не жалко выбросить на помойку. Если она сгорит при выполнении так называемых мелких поручений, попадет в руки ментов или конкурентов Горца, то для последнего ничего страшного не произойдет. Ирина никого не выведет на его след, даже потому, что сама толком ничего не знает и не узнает. Назовет имена? Но они не настоящие. Укажет адрес этой хаты? А Горец уже слиняет, так как его люди наверняка будут пасти ее в городе. И потом, какая вера наркоманке и шлюхе? Так что не видать ей ни денег, ни свободы. Как только она перестанет быть нужной Горцу, тот сразу же уберет ее. И никто Ирину Дементьеву не будет искать. Кому она нужна? Закопают труп где-нибудь в лесу или сожгут в котельной, и дело с концом. И это при условии, что она не спалится и выполнит работу, ради которой Горец захватил ее. Да, положение. И помощи ждать неоткуда. В общем, попала она по полной! Но винить некого. Сама во всем виновата.

Ирина встала, подошла к окну, прижалась лбом к холодному стеклу, по обратной стороне которого пробивали дорожки капли-слезинки. Прошептала:

– Да, попала! И ничего не изменить! Видно, судьба выпала такая! Доля!

А за окном плакал дождь. Кто-то совсем рядом жил нормальной, человеческой жизнью. Утром уходил на работу, вечером возвращался. К семье, детям. Ложился спать и видел красивые сны. Кто-то. Но не она, Ирина.

Тоска сжала сердце девушки. Неужели скоро ее жизнь кончится? И ляжет она в сырую землю, так и не познав, что такое счастье. Умрет в свои девятнадцать лет? Но это же несправедливо?! Так не должно быть?! Не должно!

Тоска внезапно сменилась яростью! Почему она должна умирать из-за ублюдков, готовых жертвовать людьми ради какой-то своей корысти, собственных интересов? Кто они? Боги? Нет! Скорее слуги сатаны, и она не должна им ничего. Надо думать. Черт бы их побрал с наркотой. Мысли продолжают путаться, но надо думать и искать выход. Выход из ловушки, в которую Ирина позволила заманить себя. Так! Горец говорил, что она должна будет кому-то что-то передать, с кем-то где-то встречаться, провожать или сопровождать. Что-то в этом роде. Это не важно. Главное другое, работать ей предстоит в городе. Конечно, бандиты не оставят ее без присмотра. Особенно в первые дни. Будут пасти. Пусть. Она прикинется послушной девочкой, поверившей главарю. В это же время, с сегодняшнего дня надо что-то делать с наркотой. Сразу избавиться от зависимости при всем желании не удастся. Ломка свалит с ног. Колоть героин придется, но уменьшая дозу. Да, будет плохо, но не настолько, чтобы свалиться и потерять способность к сопротивлению. Недомогание она потерпит. И как только контроль над ней ослабят, выбрав момент, надо попытаться скрыться. Куда угодно. В подвал, в канализационный коллектор, на чердак. Туда, где можно отлежаться. И туда, где есть вода. Без еды она проживет с неделю, а вот без воды и трех суток не протянет. Затем уйти в лес. Горец, конечно, будет ее искать, но у него вряд ли найдется столько бандитов, чтобы перекрыть все выходы. Она сумеет уйти. А в лесу проживет. Доберется до своей деревни. Там ее наверняка будут ждать, но она не пойдет к людям и тем более домой. У деревни огороды. После уборки картошка в земле осталась. Немного, но осталась. А потом, потом... трасса. Кого-нибудь на стоянке она снимет. И уедет с водилой. Неважно куда, лишь бы подальше от города. А дальше, как повезет. Но должно же ей хоть раз в жизни повезти?! Да, так и следует поступить. Все равно ничего другого ей не остается, да и терять нечего. В любом случае – бездействие – смерть. А ей хочется жить. И она будет здравствовать, назло этим скотам Эдикам, Горцам, Гринам. Главное, терпеть и не бояться. Приняв решение, Ирина немного успокоилась. У нее появилась надежда. Хватило бы сил. Должно хватить. На кону ее жизнь, и она просто не может проиграть. Девушка, устав, вновь присела на кровать. Напрасно Ирина строила планы спасения. Ее участь уже была решена, и жить ей оставалось чуть больше суток. Но она этого не знала, и не могла знать.

В дверь постучали. Ирина крикнула:

– Открыто!

В проеме показалась физиономия Гринько:

– Ну ты чего мозги сношаешь? Душ просила, помыться, подмыться, а сама сидишь, как истукан на койке. Или опять на ломах? Рановато!

Девушка встала:

– Нет! Пока не на ломах! А чего сижу, тебя не касается. Ты ж никак душевую приготовил?

– Там и так все готово!

– Чего тогда приперся? Думаешь, я без тебя не знаю, что мне делать, или дорогу в душевую не найду? А?! Поняла! Ты же «шестерка» Горца. Следишь за мной, потому что хозяин велел. Не напрягайся. Лучше завтрак принеси, пока мыться буду. И сигарет захвати, хороших. Ступай!

У Гринько на скулах заиграли желваки:

– Ах ты сучка позорная! Давно ли раком стояла, когда я драл тебя во все дыры? А сейчас хвост подняла, блядь подзаборная? Так я быстро тебя на место определю.

Ирина, мстя насильнику за унижения, усмехнулась:

– Да что ты? Так и определишь? А ну попробуй? Посмотрим, как у тебя получится. А заодно и как на это отреагирует Горец. Не думаю, что он будет в восторге. А там кто его знает. Ну чего стоишь? Пробуй!

Гринько сплюнул на пол:

– Пошла ты! Дешевка!

– Перессал, Грин? Ты ж крутой?! Или такой только в отношении беззащитных и беспомощных баб? А перед мужичками ссыкун?

– Заткнись, тварь!

– Мне не нравится, как ты обращаешься со мной, и я обязательно скажу об этом Горцу.

Гринько прошипел от злости:

– Удавил бы овцу!

– Хорош пылить, а? Иди за завтраком, извращенец!

– Пойду! Но ты, сучара, за базар свой ответишь!

– Только не тебе, урод!

– Мразь!

Парень повернулся и вышел в коридор.

Ирина вздохнула.

Может, зря она вот так с этим Грином? Враги ей не нужны. «Шестерки» мстительны. Но что сделано, то сделано, не просить же прощения?! Все, забудем об инциденте, но больше никаких конфликтов. Она должна быть для всех тихой, смирившейся, послушной! Овечкой среди сытых волков.

Сбросив куртку, Ирина прошла в душевую.

Гринько же ввалился в комнату главаря:

– Горец! Прошу, позволь отоварить шлюху!

Отар Дания, сидевший в кресле, спросил:

– Что произошло?

– Эта блядь только что издевалась надо мной.

Горец удивленно взглянул на подельника:

– Издевалась? Интересно, каким образом?

Гринько рассказал о поведении Ирины.

– Нет, ты прикидываешь, какая-то грязная потаскуха посмела пасть раскрыть на мужика? Я еле сдержался. Но эту борзость так оставлять нельзя. Она должна ответить! Поэтому прошу, позволь наказать суку?

Горец сказал:

– Нет! Никакого наказания!

– Но что ж тогда мне, стелиться перед ней?

– Во-первых, Грин, смени тон, не с корешами на зоне базаришь. Во-вторых, ты прекрасно знаешь, что завтра должна будет сделать проститутка. И если выведешь ее из строя, то подставишь акцию под угрозу срыва. Этого нам не простят. Посему ты не только стелиться будешь перед шлюхой, а при необходимости и задницу ей лизать. Да, да, ты не ослышался. Задницу или промежность, на ее выбор. Не уверен, что это доставит тебе удовольствие, хотя... как знать!

– Да ты чего, Горец?

Главарь банды повысил голос:

– Чего спрашиваешь? Кто разрешал тебе трахать бабу? И не просто трахать, а изощренно насиловать, пользуясь ее беспомощным состоянием?

– Но никто и не запрещал! Если бы ты сказал, не трогай сучку, не тронул бы! А так, почему не развлечься? Она же шлюха, плечевка. Ее работа давать мужикам. А изнасиловать ее может только ишак своим метровым хреном. Да и то, скорее она его до смерти задрочит.

– Заткнись! Разговорился! Я допустил ошибку, не запретив трогать бабу. Только поэтому твой сексуальный беспредел остался безнаказанным. Но вторую ошибку я не совершу и приказываю тебе исполнять все прихоти женщины. На провокации с ее стороны не обращать внимания. Сдерживать себя при любых обстоятельствах. Предупреждаю, Грин, если хоть пальцем тронешь ее, я лично пристрелю тебя. У бабы на глазах! Понял?

Гринько процедил сквозь зубы:

– Понял!

– Хорошо понял?

– Хорошо понял!

– Тогда отнеси Ирине завтрак, блок сигарет и зажигалку. Как уберешь посуду и перекусишь сам, зайдешь ко мне. Возьмешь деньги, слетаешь на местный рынок, купишь шмоток. Что купить конкретно, я тебе скажу. Заодно заправишь джип под завязку. Вопросы?

– Нет вопросов!

– Помни, Женя, я дважды не предупреждаю!

– Помню!

– Свободен!

Гринько вышел из комнаты главаря, направившись на кухню. Он был зол на весь белый свет. Но ослушаться Горца не мог. Тот, если сказал, пристрелит – значит пристрелит. За внешним спокойствием грузина скрывался звериный нрав. И это хорошо знал Евгений Гринько. Проводив одного из своих подчиненных, Отар Дания прошел в комнату, где размещались остальные члены его банды. Мамед Мамедов или Мамед и Рубен Шахматов – Борода увлеченно играли в нарды. Увидев шефа, отодвинули доску в сторону. Горец присел в кресло:

– Как дела?

Ответил Шахматов:

– Да нормально все! Вот только Грин бесится. Не знаешь, с чего?

Дания усмехнулся:

– Его наша шлюха «обласкала». Высказала все, что о нем думает. В довольно оскорбительной форме. Грин просил разрешения наказать ее. Я запретил, более того приказал, чтобы исполнял все ее прихоти. Вот и бесится Женя. Ничего, перебесится.

Мамедов кивнул:

– Да, слова бабы были для Грина хуже удара серпом по яйцам. Сколько его знаю, он от баб подобного не терпел. Мочалил по полной. А тут какая-то шлюшка опустила.

Горец сказал:

– Все это ерунда. Акцию проводим завтра. В 8-40. В 8-32 на вокзал приходит пригородная электричка. Народ повалит к остановке. Вот тут мы и ударим!

Дания взглянул на Мамедова:

– Ты, Мамед, после обеда пойдешь прогуляться по округе. Задача – найти тачку, которую утром сможешь угнать без проблем. На ней мы с Грином вывезем шлюху к вокзалу. Затем, как отработаем главную задачу, бросим ее и выйдем к железнодорожному колледжу, где нас должен будешь ждать ты, Борода.

Мамедов спросил:

– Я, получается, остаюсь здесь?

– Да! Но по моей команде успокоишь старуху – хозяйку дома. Мы при отходе подберем тебя.

– Понятно! Труп прятать?

– Зачем? Оставь в ее спальне. И двери не закрывай. Соседи к нашему «одуванчику» не заходят, так что найдут старуху не скоро. Выйдешь на дорогу к трансформаторной будке. Там дождешься нас.

Мамедов кивнул:

– Я все понял!

– Вот и хорошо! Да, Рубен, ...

Дания повернулся к Шахматову:

– Новые номера и документы на тачку не забудь.

– Не забуду!

– И вообще, постарайтесь не оставить здесь следов своего пребывания. Это нам совсем ни к чему.

Шахматов спросил:

– Вопрос можно?

– Спрашивай!

– Отсюда куда поедем?

– Я скажу, куда. Пока новый объект Реваз не определил. Вечером в 20-00 собираемся у меня в комнате. Еще раз обсуждаем план предстоящей акции. У меня все! Я буду у себя, если что. Больше вопросов нет?

Мамедов пожал плечами:

– Да нет! Все ясно!

– Ну и ладненько!

Дания поднялся, вернулся в свою комнату. Достал из кармана сотовый телефон, набрал номер. Ему тут же ответил властный мужской голос:

– Слушаю тебя, Горец!

– Здравствуй, Реваз! У меня практически все готово к завтрашнему празднику.

– Подарки завезли?

– Да, в понедельник!

– Хорошо! Как кукла?

– В порядке!

– Хозяйка?

– Тоже!

– Надеюсь, ты не забыл, что надо позаботиться о ее здоровье?

– Нет, конечно.

– Что ж, тогда удачи тебе, дорогой!

– Один вопрос, Реваз? Куда мне следовать после праздника в Благодатном?

– Как только раздашь подарки, свяжешься со мной! Я все тебе подробно объясню!

– Понял! До связи!

– До свидания, Горец!

Отар Дания отключил телефон, удалил номер, положил мобильник в карман, присел в кресло. Закурил сигарету!

В грузинском городе Гори отключил телефон и абонент Горца, бывший полковник грузинской армии, а теперь тайный советник Сардикашвили Реваз Кандеашвили! Он прошел в сад небольшого, стоящего на окраине города, дома. Проговорил:

– Ну вот и началась операция «Возмездие». Русские ответят за Южную Осетию! Умоются кровавыми слезами. Грузия не пала. Она живет и мстит!

Заложив руки за спину, Кандеашвили пошел по аллее к беседке. Сейчас ему необходимо побыть одному. Еще раз продумать следующие ходы широкомасштабной террористической операции.

Глава вторая

Город Благодатный, среда, 15 октября.

Отар Дания поднялся раньше всех. В 5-00. Сделав несколько упражнений комплекса общефизической утренней зарядки, направился в душевую. По пути дернул ручку двери комнаты содержания Ирины. Та не была заперта, и Горец взглянул внутрь. Девушка спала, свернувшись калачиком на деревянной кровати, наполовину укрывшись одеялом. В доме было тепло. На кресле лежала ее новая одежда, красивый и строгий женский костюм, узорчатые колготки, белоснежная блузка, рядом стояли модные осенние сапожки, на вешалке висел бордовый плащ, под цвет сапожек. Дания прикрыл дверь. Принял душ. Побрился, собрал туалетные принадлежности в целлофановый мешок, вернулся в свою комнату. Уложил мешок в дорожную сумку. Туда же отправил халат, облачившись в спортивный костюм. Полотенцем аккуратно протер все предметы в комнате, к которым мог прикасаться. Закурил, подойдя к окну. На улице продолжался дождь. Мелкий, нудный, осенний. Из кухни раздались звуки передвигаемой посуды. Дания подумал – проснулась хозяйка, чтобы во время приготовить завтрак для постояльцев. 78-летняя Антонина Камиловна Верпаева проживала в собственном доме одна. Муж ее рано умер, сын погиб в Афганистане, так и не оставив матери внуков. У Антонины Камиловны был брат Ринат. Он жил в Грузии. И работал на Реваза Кандеашвили. Он и предложил дом сестры для временного проживания группы Горца. Верпаева не отличалась общительностью, имела довольно капризный характер. Поэтому и соседи относились к одинокой женщине холодно. Впрочем, соседями являлись такие же, как и Верпаева, пожилые люди, в основном пенсионеры. У них и без соседки забот хватало. Знал ли Ринат Камилович о том, чем для сестры закончится проживание гостей? Может, и знал. У Реваза служили люди отборные, лишенные сантиментов и жалости к кому бы то ни было, кроме, естественно, себя любимых. Они получали хорошие деньги, и за них были готовы на все. Так что, возможно, Ринат знал об участи сестры. Хотя какое это сейчас имеет значение? Затушив окурок в пепельнице, Дания прошел на кухню!

Верпаева варила куриные яйца в небольшой кастрюле, одновременно делая себе бутерброды.

Отар поздоровался:

– Доброе утро, Антонина Камиловна.

Старуха пробурчала:

– Какое оно доброе? Этот дождь на нервы действует. Никак не прекратится. А у меня в такую погоду суставы болят. Не успеваю таблетки глотать. Доброе?!

– Что ж поделать, возраст!

– Какой возраст? Семьдесят восемь лет – возраст? У тебя на родине люди до ста лет живут и ничего, винцо попивают да мясо трескают. Да и у нас на улице, в третьем от угла доме, фронтовик живет. Берлин брал. Ему сейчас восемьдесят восемь годков, а он зимой еще на лыжах катается. И жена у него на сорок лет моложе. И ничего, справляется. А ты говоришь, у меня возраст. Хотя, конечно, ты прав. Но хватит об этом. Завтрак будет стоять на столе вовремя.

– Спасибо! Я вам деньги вечером принесу!

Верпаева взглянула на Горца:

– Съезжаете никак?

– Да! Завтра!

– А обещали месяц жить!

– Вы не волнуйтесь, я заплачу за месяц, как было договорено!

– Да? Это десять тысяч рублев!

– Помню! Получите всю сумму!

– Тогда ладно, когда, говоришь, принесешь? Вечером?

– Да!

– До сериала! Потом спать лягу!

Верпаева ложилась и вставала рано.

Дания улыбнулся:

– Принесу до сериала. Когда он заканчивается?

– В девять!

– Ровно в девять и принесу!

– Неси! А сейчас ступай, мне завтракать время!

– Конечно, уважаемая Антонина Камиловна.

Горец прошел в комнату подчиненных. Включил свет. Подельники проснулись.

Дания приказал:

– Поднимайтесь, приводите себя в порядок, укладывайте вещи.

Главарь повернулся к Мамедову:

– Ты в 6-30 пойдешь, пригонишь «семерку», что присмотрел вчера. Смотри, чтобы угнал аккуратно.

– Не беспокойся. Тачка на отшибе стоит. Хозяин в больнице с аппендицитом. Жена его со смены заявится не раньше девяти. А то и позже. Ей же надо обсудить с мужем вариант продажи машины? Наверняка та сумма, которую я ей предложил, не дает бабе покоя. Сто пятьдесят штук – деньги хорошие для пяти-годовалых «Жигулей».

– И все равно, будь аккуратен, «покупатель».

– Понял!

Дания перевел взгляд на Гринько:

– Ты займешься женщиной.

Грин, зевнув, сказал:

– Сука наверняка дозу запросит! Колбасить ее будет.

– Никакой дозы. Впрочем, насчет дури я сам с ней поговорю. Твоя задача, чтобы она была готова к отъезду в 7-30! Ясно?

– Ясно!

– «Сюрприз» надежно упаковал?

– Обижаешь, шеф, я ж сапер со стажем. И заряд упаковал, и детонатор установил, предварительно проверив его работоспособность, и в пульте управления батарейки заменил. На всякий случай новые поставил.

– Куда старые дел?

– Выкинул! На рынке!

– Лады! Всем, кроме Мамеда, готовность к выезду в 7-30. Собираться не суетясь. Не шуметь. В душ по одному. Начали!

Проинструктировав подчиненных, Дания вновь вернулся в свою комнату. Вытащил из сумки целлофановый пакет, положил рядом с пепельницей. Окурки оставлять нельзя. И те, что накопились за время пребывания группы в этом доме. По его приказу их бросали в отдельное ведро, стоявшее на веранде дома. Горец сел в кресло, прикурил очередную сигарету. Задумался, вновь прокручивая в голове план предстоящей акции.

В 6-30 из дома ушел Мамедов. Через десять минут в комнату Ирины вошел Гринько. Кашлянул. Девушка проснулась. Грин усмехнулся:

– Ну, доброе утро, что ли, красавица? Как спалось на новом месте? Как самочувствие?

– Ты чего приперся так рано?

– Так вставать пора, дорогая. На работу скоро. Или забыла, что ты теперь на службе?

– Мне плохо!

– Примешь душ, полегчает!

Ирина действительно чувствовала слабость и легкую тошноту, но изобразила худшее состояние:

– Мне нужна доза!

– Не рановато? Вчера вечером ширнулась.

– Тебе этого не понять! Повторяю, мне нужна доза. Без дури не встану!

– Придется передать твои слова Горцу!

– Так передай! И быстрее!

– Не ори! Сейчас передам!

Гринько собрался выйти, но услышал голос Дания:

– Что тут у вас?

Грин обернулся:

– Шеф? Да вот не желает вставать наша девочка. Говорит, не может! Дозу требует!

Дания приказал парню:

– Уйди!

Гринько подчинился.

Горец подошел к кровати Ирины:

– Доброе утро, Ира!

Девушка ответила:

– Здравствуйте!

– Ты не можешь встать?

– Мне плохо!

– Я спросил, ты не можешь встать?

– Смогу! С трудом. А вот куда-то идти – нет.

– Ты не так долго принимаешь наркотики, чтобы вечерней дозы не хватило на утро.

– Наверное, это зависит от организма! Дайте мне дозу, и я стану, как новенькая.

Дания отрицательно покачал головой:

– Нет, так не пойдет. Под кайфом ты можешь наделать глупостей, привлечь к себе внимание, а это мне совершенно не нужно. Тем более человеку, которому ты должна кое-что передать.

– Значит, мне предстоит встреча?

– Да!

– В городе?

– Ну, не здесь же!

– Я постараюсь привести себя в порядок, но боюсь, мне это не удастся. Сильно тошнит и во всем теле слабость.

Горец приказал:

– Встань!

Девушка откинула одеяло, поднялась. Пошатнулась, протянув руку к халату. Села на кровать!

– Голова кружится!

Дания поднял за подбородок голову Ирины, взглянул в глаза:

– А не играешь ли ты со мной, девочка?

– Зачем? Я готова сделать то, что вы скажете, исполнять любое ваше приказание, но не могу. И в этом не моя вина.

Горец отпустил подбородок, достал из кармана пузырек. Открыл крышку, выложил на ладонь несколько таблеток. Протянул их Ирине:

– Возьми, выпей!

Девушка спросила:

– Что это?

– То, что часа на три снимет недомогание. Потом ты получишь дозу. Как только выполнишь работу. Мы поедем вместе, и я дам тебе шприц с героином прямо в машине. Но... после того, как ты выполнишь работу. Пей таблетки.

– А воды?

– Пей так, они в оболочке. Проглотишь без воды.

Ирина приняла препарат.

Дания сказал:

– Через десять минут тебе станет легче. Принимай душ, приводи себя в порядок, минимум косметики, ты не должна выглядеть размалеванной шлюхой. Волосы уложи в пучок. Одень костюм и жди. За тобой придет Евгений! Ты поняла меня?

– Да, я все поняла! А мне точно полегчает, и вы действительно возьмете с собой дурь?

– Тебе полегчает, и я возьму с собой наркоту! Еще вопросы есть?

– Нет!

– Тогда приляг!

Девушка опустила голову на подушку.

Выйдя из комнаты, горец увидел в коридоре Грина. Кивнул на дверь:

– Десять минут она полежит, затем займется собой. Находись здесь и не спускай с нее глаз!

– Пакет перенесете в машину вы?

– Ты! Как посадишь женщину в салон!

– Понял!

Дания прошел на террасу.

Синяя «семерка» въехала во двор дома в 7-10. Из салона вышел Мамедов. К нему вышел Дания. Спросил:

– Все нормально?

Мамедов показал большой палец правой руки:

– Чисто, как в аптеке! Никто и внимания не обратил. Впрочем, меня вчера соседи с хозяйкой возле машины видели.

– Ясно! Ключи в замке зажигания?

– Да!

– Бензин?

– Двадцать литров!

– Этого должно хватить. Ступай в дом. Как уедем, осмотри его. Протри еще раз все, к чему мы могли прикасаться, одновременно контролируя старуху. При получении сигнала знаешь, что делать!

– Знаю!

– Давай!

Отпустив подчиненного, Горец осмотрел «семерку». В ней тоже надо постараться не оставить никаких следов. Особенно от обуви. Переобуваться времени не будет. Значит, надо захватить с собой щетку и хлорку, пакет с которой стоял в кладовой. Зачем она Верпаевой? Но пожилые люди обычно ничего не выбрасывают, даже то, что им уже никогда не пригодится.

Главарь банды вернулся в дом.

В 7-20 Мамедов положил на пол заднего сиденья «семерки» пакет с хлоркой и жесткую щетку для чистки ковров. Шахматов вынес ведро с окурками, куда опустил и пакет из комнаты Дания. Пересыпал окурки в холщовый мешок, бросив его в багажник «Шевроле». В 7-30 Гринько вывел из дома Ирину. Таблетки помогли, а в новой одежде ее было не узнать. Респектабельная женщина. Ей очень шел бордовый плащ. Ирину усадили на сиденье переднего пассажира. Сзади устроился Горец. Гринько еще раз сбегал в дом, принес два пакета, которые передал главарю:

– Это передача!

Дания кивнул:

– Я понял!

Гринько сел за руль «семерки», надел перчатки, спросил:

– Ну что, с Богом?

Горец махнул рукой:

– Вперед!

«Семерка» выехала со двора и не спеша направилась в сторону вокзала. За ней последовал черный внедорожник. Гринько вел «Жигули» осторожно, не нарушая правил дорожного движения и пропуская пешеходов на многочисленных «зебрах». Остановка «семерки» инспекторами ДПС была крайне нежелательна для бандитов. Одновременно Дания начал инструктаж Ирины, наклонившись к ее сиденью:

– Задание на сегодня у тебя простое, Ира. Мы подъедем к железнодорожному вокзалу. Ты возьмешь обычный бытовой целлофановый пакет и пройдешь с ним на автобусную остановку привокзальной площади. Мы встанем где-нибудь рядом. В 8-32 на вокзал прибудет пригородная электричка. С ней приедет человек, которому ты должна передать пакет! Вот и все.

Ирина спросила:

– А как этот человек узнает меня? Да еще в толпе? С этой электричкой в город приезжает много народа, и остановка забьется людьми. Может, мне куда в сторону отойти?

– Нет. Ты должна находиться на остановке. А человек узнает тебя. По плащу и пакету!

– Но такие плащи могут быть и на других женщинах? Да и пакеты тоже.

– Я сказал, человек, который должен забрать пакет, узнает тебя! Конечно, проще было бы устроить встречу, скажем, у торговых киосков, но дело в том, что мужчина, который заберет пакет, находится в розыске. Ему выходить из толпы нежелательно. Если попадет в поле зрения милиции, то... впрочем, тебя это не касается. Запомни одно, ты должна стоять на остановке. Пусть вокруг будет толпа. К тебе подойдет мужчина славянской внешности и спросит – ты не от Горца? Ответишь, да, от Отара. Отдашь пакет и пройдешь к месту, где высадим тебя. Оттуда увидишь машину. Вернешься, получишь дозу! Все поняла?

– Да! А если ко мне никто не подойдет?

– Тогда вернешься с пакетом, как опустеет площадь! Или мы сами подъедем к тебе. Да! Оставайся лучше на остановке, мы сами заберем тебя.

– Хорошо! Я все поняла!

– Вот и умница! Веди себя спокойно, раскованно, по сторонам не смотри, не суетись. Помни, какой кайф ждет тебя по возращении.

– А вы взяли дурь?

Горец усмехнулся. Достал из второго пакета сверток, развернул его, взял в руки шприц, заполненный темной жидкостью:

– Смотри! Вот твоя доза!

– Ладно, я сделаю, что вам нужно.

– Не сомневаюсь. Ты хорошая девочка.

«Семерка» остановилась на улице «Вокзальной», не доезжая площади двадцати метров.

Горец взглянул на часы – 8-10. Сказал:

– Ждем!

Гринько повернулся к главарю:

– Мы под знаком, шеф!

– В смысле?

– Стоянка здесь запрещена. Разрешена лишь остановка. Не дай Бог объявится гаишный патруль. Менты обязательно прицепятся. А они на вокзале пасутся часто.

– А где можно стоять?

Гринько указал на улочку, отходящую от Вокзальной.

– Там!

– Так езжай туда!

Гринько проехал до поворота. За ним остановил «Жигули»:

– Теперь порядок!

– Ни хрена не порядок! Я же говорил, внимательно здесь все осмотреть. Почему знак не заметили?

Грин опустил голову:

– Виноват!

– Что-то ты часто стал допускать оплошности, Грин? Придется мне серьезно поговорить с тобой! Ладно! Это все потом, сейчас у нас 8-14. Ждать осталось недолго.

Издал мелодию сотовый телефон Дания.

Взглянув на дисплей мобильника, Отар ответил:

– Да, Борода?

Шахматов доложил:

– Я на месте!

– Народа рядом много?

– Никого! Вход в колледж с другой стороны. Так что можете свободно проехать по переулку. Здесь и место есть, где оставить «Жигуль», площадка за мусорными баками.

– Я понял тебя! Жди!

– Жду!

В 8-25 Горец передал Ирине пакет, в котором лежала какая-то плоская коробка. Пакет был нелегким, коробка весила не меньше двух килограммов.

Дания приказал:

– Иди, Ирина! И помни все, что я тебе говорил!

– Я помню!

Она вышла из машины и направилась к остановке.

Вскоре от вокзала пошли люди. Пригородный электропоезд прибыл в город по расписанию.

Горец достал из второго пакета точную копию телевизионного дистанционного пульта управления, передал его Гринько:

– Сигнал по моей команде. И моли Бога, чтобы твоя адская машина сработала.

– Куда ж она денется!

Горец стал следить за Ириной. Та встала точно там, где определил ей место Дания. И вела себя, как надо. Спокойно, без суеты. Постепенно вокруг нее стала скапливаться толпа. Подошел первый автобус. Почти сразу за ним второй.

Горец отдал приказ:

– Подрыв!

Гринько нажал на красную кнопку пульта, направленного в сторону остановки. В толпе возник огненный шар. Вспышка. И следом мощный взрыв, ударная волна которого качнула «Жигули». И Гринько, и Горец на мгновенье закрыли глаза. А когда открыли их, то увидели горящие автобусы и десятки валявшихся на асфальте изуродованных тел. Услышали крики боли и страха. Безоболочное взрывное устройство, изготовленное профессиональным сапером Евгением Гринько, было заряжено сотнями различным металлических предметов, от шарикоподшипников до мелких кусков крупных гвоздей и шурупов. Гринько корпел над взрывным устройством почти трое суток.

Горец быстро оценил эффект от подрыва самодельной мины. Он был впечатлен. Не менее двух десятков трупов, до сотни раненых, два взявшихся огнем автобуса. Скоро рванут их топливные баки, и эффект усилится. По площади метались кричащие люди. Мужчины, женщины, дети, а над площадью поднимался столб черного дыма.

Дания крикнул Гринько:

– Отлично, Грин! Вот это я понимаю, акция! А как рвануло?! От нашей шлюхи, наверное, лишь мокрое пятно осталось?

– Черт ее знает, может, и пятна не осталось. Нам уходить надо, пока менты да фээсбэшники не налетели. Оцепят район, не прорвемся!

– Ты прав! Давай по переулку к железнодорожному колледжу. Борода ждет нас!

– Надо бы Мамеду сигнал передать! А то...

Горец прервал подчиненного:

– За дорогой смотри, людей не подави, а то они носятся по площади, как взбесившиеся, без тебя знаю, что делать! Вперед!

Гринько развернул «семерку» и повел ее по задымленной привокзальной площади к железнодорожному колледжу.

Горец достал сотовый телефон, набрал номер.

Услышал голос Мамедова:

– Да, шеф?

– У нас порядок. Успокой старуху и выходи к определенному месту дороги.

– Понял!

– Давай! До встречи!

«Семерка» выехала на площадку за железнодорожным колледжем. Место было выбрано удачно. Вход в учебное заведение находился с противоположной стороны, окна классов смотрели на железную дорогу и частный сектор. Площадка находилась за глухой стеной спортивного зала.

«Жигули» остановились у «Шевроле».

Горец приказал Гринько:

– Протри быстренько салон, щеткой пройдись по коврикам, посыпь их и сиденья хлоркой.

Грин кивнул:

– Понял!

– Работай! Да быстро, Грин, быстро!

Сам же Дания прошел к Шахматову, менявшему номера внедорожника:

– Взрыв слышал?

– Да, но глухой!

– Странно, что студенты не ломанулись к площади.

– Еще ломанутся. Новость о ЧП у вокзала долетит в колледж быстро. Надо поторапливаться и нам.

– Все зависит от тебя!

– Я уже заканчиваю!

– Давай!

Горец осмотрелся. Вокруг по-прежнему никого. Пока никого. Он достал сотовый телефон, набрал номер. Ему ответил все тотже властный голос:

– Здравствуй, Горец, слушаю тебя!

– Здравствуй, Реваз, акцию в Благодатном провели успешно! Через пару минут начнем отход!

– Понял тебя! Поздравляю! Теперь запоминай. Из Благодатного едешь в город Светлореченск, по карте определишь, где он находится, но не очень далеко, в 180 километрах. Перед мостом через реку Светлую увидишь белую «Ниву» гос. № ... В ней будет находиться Виктор Юшко – Румын. Он проводит вас до места базирования и объяснит, что предстоит сделать в Светлореченске. По прибытию на хату, которая уже ждет вас, – доклад! Вопросы?

– Я все понял, Реваз!

– Ну и отлично! Удачного вам отхода. Да, со старухой не забудьте решить вопрос.

– Решим! До связи!

– До связи, Горец!

Главарь банды отключил телефон. Поежился. Мелкий дождь усилился. Впрочем, это было только на руку террористам. Сменил номера Шахматов, подошел Гринько. Доложил:

– «Семерку» обработал!

Дания приказал:

– Всем в машину!

Бандиты сели в салон «Шевроле».

С места переднего пассажира Горец отдал следующий приказ:

– Едем к старой хате, забираем Мамеда и выезжаем из города. Минуем пост ГИБДД. Останавливаемся. Ориентируемся по карте. Нам надо в Светлореченск! Там уже ждет Румын. Все! Вперед!

Борода медленно повел внедорожник в сторону окраины города.

Получив сигнал главаря, Мамедов, держа в руке крепкий капроновый шнур, пошел в комнату хозяйки. Верпаева дремала в большом кресле-каталке. Бандит на цыпочках подкрался к женщине, набросил на шею удавку, затянул шнур. Верпаева неестественно выгнулась. Ее сухие, жилистые руки потянулись к шее и упали на подлокотники. Она захрипела. Судорога пробила тело женщины. Через несколько минут Верпаева была уже мертва. Мамедов снял с шеи окровавленную удавку. Шнур прорезал горло, испачкался. Бандит вытер оружие убийства о халат жертвы, смотал его, сунул в карман. Осмотрел спальню, затем все жилые комнаты. Закончив осмотр, Мамед вышел во двор, через калитку на улицу и, не заметив никого постороннего, двинулся к трансформаторной будке у дороги. Над городом поднимался столб густого черного дыма. Мамедов усмехнулся, – акция удалась, а значит, на счет каждого бандита террористической группы Горца упали неплохие деньги. «Шевроле» еще не было видно, и Мамедов закурил. Об убитой им женщине он не думал. Подумаешь какое дело – удавить старуху. Мамед убил не меньше десятка ни в чем не повинных людей. Лично убил. За деньги. Поэтому он уже забыл о хозяйке дома, предоставившей банде кров. Наконец черный внедорожник вывернул из-за поворота. На секунду притормозил возле Мамедова. Тот вскочил в салон. Упал на заднее сиденье, рядом с Гринько.

Горец повернулся, коротко спросил:

– Ну?

– Все чисто!

– Уверен?

– Да!

– Как прибил старуху?

– Удавил шнуром!

– Она точно мертва?

– Обижаешь, Горец!

– Следов не оставил?

– Нет!

– Ладно! Теперь главное – проскочить пост ДПС. Будем надеяться, что выезд из города менты заблокировать не успели.

Гринько воскликнул:

– Так у нас документы в порядке. Надежные ксивы.

– Сейчас ничего надежней скорости быть не может.

Главарь повернулся к водителю:

– Прибавь обороты, Борода!

Но Шахматов ответил:

– Этого не следует делать. Едем спокойно, не торопясь. Перед постом не забудьте пристегнуться. Мы проезжаем Благодатный транзитом, ничего не видели, ни о каком взрыве не знаем. Менты нас проверят... А черт...

Дания резко спросил:

– В чем дело?

Шахматов остановил внедорожник:

– Мешок с окурками выбросить забыли!

– Так выбрасывай, черт бы тебя побрал!

Водитель вышел из машины, увидел стоящие невдалеке дымящиеся мусорные контейнеры. Достал мешок. Вскоре сел на место:

– Теперь порядок! Контейнеры кто-то поджег. Окурки сгорят, несмотря на дождь.

Мамедов спросил:

– А чего мне сказать, если менты спросят, почему у меня куртка мокрая?

Гринько усмехнулся:

– Поссать выходил!

Шахматов сказал:

– Все! Успокоились и пристегнулись. За поворотом пост.

Расчет бандитов оказался верным. Милиция еще не успела заблокировать выезды из города, а посему инспектор ГАИ, размахивая жезлом, стоял со скучающим видом под козырьком небольшого здания. Мокнуть ему явно не хотелось. «Шевроле» без проблем прошел пост. Через десять километров, не доезжая перекрестка у лесного массива, Дания приказал Шахматову остановить внедорожник. Борода подчинился.

Дания достал атлас автомобильных дорог, пролистал его, остановился на нужной странице:

– Так! Вот Благодатный! А где Светлореченск? Ага! Вот где он! Чтобы поспасть на дорогу к Светлореченску, нам следует проехать еще примерно километров шесть и свернуть налево. Дальше прямо. В мост через реку Светлую и упремся. Так, Борода, смотри, как надо ехать.

Шахматов наклонился к главарю. Тот показал пальцем маршрут движения. Спросил:

– Запомнил?

– Если что, подскажешь, но в общем ясно. Сто шестьдесят четыре километра. Это, с учетом остановок и возможных проверок ментами, часа три езды. Гнать не будем. Я понял, Горец!

Дания захлопнул атлас, бросив его назад, на колени Мамедова:

– А понял, Борода, так вперед!

Гринько спросил:

– Может, отольем?

Горец разрешил:

– Давайте! Только быстро.

– А жрать по дороге не будем?

– Может, еще плечевок снимем? Иди, облегчайся. Потом до Светлореченска пойдем без остановок, не считая постов ДПС. Время пошло!

В 10-23 черный «Шевроле» свернул на дорогу, ведущую к Светлореченску, и в 13-34 остановился, не доезжая припаркованной на обочине перед подъемом на мост белой «Нивы». Возле нее курил Виктор Юшко, известный еще как Румын. Он входил в состав группы Казбека – Шоты Буджири, но Реваз Кандеашвили временно подчинил его Горцу.

Дания вышел из салона «Шевроле», подошел к Юшко:

– Здравствуй, Румын!

– Привет, Горец!

Террористы пожали руки.

Юшко спросил:

– Ушли из Благодатного без проблем?

Дания кивнул:

– Успели! Я тут, ожидая вас, радио слушал. С 9-30 начали про взрыв на вокзальной площади Благодатного трещать.

– Что говорят?

– Все больше о жертвах. По данным на 13-00, в результате террористического акта погибло двадцать семь человек, сорок три получили ранения разной степени тяжести, девять из них находятся в критическом состоянии. Сгорели два автобуса. Милиция и дислоцирующийся недалеко от Благодатного полк внутренних войск оцепили город. Идет активный поиск террористов.

– Все?

– Нет! «Семерку» вашу нашли. А камера наружного наблюдения какой-то фирмы, находившейся недалеко от остановки, зафиксировала взрыв. И женщину в бордовом плаще, чей пакет и взорвался. Бабу разнесло на куски, но ее кто-то видел выходящей из «семерки», а с ней еще двух мужчин. Задержана жена владельца машины. Мужик лежит в больнице, так менты взяли бабу. Она дает показания. Какие, не сказали. Короче, обычная истерика после крупной и кровавой акции.

– Так! Понятно! Значит, менты в Благодатном ведут активные поиски террористов?

– И милиция и ФСБ!

– Что ж, пусть ищут. Реваз сказал, ты доложишь о том, что мы должны будем сделать в этом городе.

Румын усмехнулся:

– То же, что и в Благодатном! Только по другому сценарию. И я уже могу предложить тебе план предстоящей акции.

– Смотрю, ты здесь без дела не сидел!

– С Ревазом посидишь! Но ладно, сейчас едем на хату, что я снял по наводке Казбека. Квартира небольшая, но уютная, а главное, надежная. Обед я приготовил, покушаем. Потом спокойно все обсудим.

– Внедорожник поставим возле дома?

– На стоянку определим, она недалеко от дома. Я там и «Ниву» ставлю! Стоянка безопасная. Ее крышуют дагестанцы местные, а у тех с ментами договор. В их дела стражи порядка не вмешиваются.

– Ты многое узнал и сделал, Румын!

– Гораздо больше, чем рассказал. Давайте, следуйте за мной. Ехать через центр, да и хата, можно сказать, в центре, так что не теряйтесь. Если упустим друг друга, свяжемся по мобильникам.

– Хорошо!

В 13-50, пройдя мост через неширокую и, судя по множеству островков, неглубокую речку Светлую, миновав пост ДПС, белая «Нива» и черный «Шевроле» въехали в город Светлореченск.

Через полчаса машины свернули на улицу Братскую, у торца пятиэтажного дома остановились. Из «Нивы» вышел Юшко, подошел к внедорожнику. Горец открыл дверку.

Румын сказал:

– Приехали! Ты, Отар, забирай с собой парней, кроме водителя, и веди их в дом, что справа. Вот ключи.

Юшко передал Дании ключи от квартиры, пояснив:

– Отсюда первый, а вообще четвертый подъезд, второй этаж. Квартира пятьдесят один. Трехкомнатная хата с двумя балконами. Мы с твоим водителем отгоним машины на стоянку и подойдем!

Дания спросил:

– А не привлечем ненужного внимания, если пойдем на хату толпой?

– Лучше заходите в квартиру поодиночке. Хотя в это время соседи почти все на работе.

– Мы подстрахуемся!

– Давай!

Юшко нагнулся, обратился к Шахматову:

– А ты, Борода, продолжай ехать за мной. Эта дорога ведет в тупик, к новому дому. Возле него развернемся и в обратку на стоянку. Она недалеко.

– Понял тебя, Румын!

Дания, Мамедов и Гринько вышли из салона, осмотрелись. Справа и слева по три пятиэтажных дома, сзади улица, больница, супермаркет, впереди слева школа, за ней еще три пятиэтажки, справа забор новостройки. В конце улица упирается в новый, видимо, недавно заселенный девятиэтажный дом. Уютный, тихий райончик, если не считать школу. Ученики наверняка после уроков нарушают тишину. Но ненадолго.

Он повернулся к подчиненным:

– Торец дома справа видите?

Гринько ответил:

– Здесь три торца, трех домов.

– Я говорю о том, что посредине, напротив нас.

– Да видим, шеф!

– Нам надо в первый от дороги подъезд. На второй этаж в квартиру № 51. Первым пойду я. Как отзвонюсь, заходишь ты, Грин, потом Мамед. А пока разойдитесь, не светитесь здесь с баулами.

Отдав распоряжение подельникам, Горец подхватил свою дорожную сумку и пошел к дому. Через минуту он вошел в квартиру № 51 дома № 4 по улице Братской. Осмотрел жилище. Квартира меблирована скромно. Но большие раздельные комнаты и приличных размеров кухня. Туалет и ванная совмещены. В гостиной, что выходит балконом во внутренний двор, диван, стол, четыре стула, тумба с телевизором. На полу старый палас, на окне шторы без тюли. В спальне, как в казарме, две двухъярусные кровати, напротив софа, у стены, разделяющей гостиную и спальню, платяной шкаф. Большой, трехстворчатый. В нем постельное белье. На окне второго балкона и шторы и тюль. На полу такой же, как и в гостиной, старый палас. В третьей комнате еще одна софа, небольшой столик и два стула. Здесь на окне только шторы, плотные, темные. На полу – ничего. На кухне стол, четыре табуретки, газовая плита, холодильник, тарахтящий, как трактор, два навесных шкафа для посуды и различных круп, справа от плиты мойка. Кран подтекает. В ванной только зеркало над умывальником. Во всех комнатах – свисающие с потолка лампочки без абажуров. Ничего не скажешь, уютная квартира. Видно, со вкусом у Румына не все в порядке. Впрочем, здесь группе долго не жить, а для временного пребывания хата сойдет. Главное, как утверждает Юшко, она надежна.

Все бандиты собрались в квартире в 15-10.

Начали располагаться. Мамеду, Бороде и Грину пришлось занимать железные кровати. Себе Дания определил софу в спальне. В третьей комнате уже обитал Юшко. Пока бандиты делили места, Горец прошел в гостиную. Вновь достал мобильник. Набрал номер Кандеашвили.

Тот ответил незамедлительно:

– Да, Горец?

– Мы на месте!

– Отлично! Включи телевизор. Если он есть на хате. Интересные сюжеты из Благодатного передают. Переполох там сильный. Никто не ожидал, что небольшой, спокойный российский городок подвергнется столь варварской и мощной террористической атаке! А главное, террористов не могут найти, хотя все выходы из города заблокированы. Местные правоохранительные органы получили неплохую пощечину.

Кандеашвили рассмеялся.

Дания сказал:

– То ли еще будет, Реваз!

– Да! Кстати, ты о предстоящем деле уже говорил с Румыном?

– Пока нет. Люди обустраиваются. Поговорю после обеда.

– Если возникнут вопросы, на которые Румын ответить не сможет, звони.

– Понял!

– Сегодня отдыхайте, обсудите планы, а завтра начинайте работу. Акцию в Светлореченске необходимо провести в самые короткие сроки.

– Это уж как получится!

– Нет, Отар, не как получится, а как нужно мне! Ты понял?

– Да, Реваз.

– Молодец! И передай парням, что счет каждого из них увеличился на пятьдесят тысяч долларов. Деньги уже переведены. Тебе – сто тысяч. Все, конец связи!

После обеда, отправив своих головорезов отдыхать, Горец уединился с Юшко в гостиной:

– Ну, докладывай, Румын, что нам конкретно предстоит сделать в этом городе?

– Точно то же, что и в городе Благодатном.

– Ты имеешь в виду акцию и на вокзале Светлореченска?

– Да, горец! Ты попал в точку!

– Но после Благодатного в населенных пунктах региона наверняка в первую очередь милиция возьмет под усиленную охрану вокзалы и прилегающие к ним территории.

– А также другие места возможного массового скопления людей: кинотеатры, рынки, супермаркеты, больницы, поликлиники, школы. Так что менты будут пасти все многолюдные объекты. А производить подрыв в безлюдном месте не имеет смысла. Вторичный подрыв на вокзале поднимет большой шум. Террористы дважды проводят акции на вокзале. В разных городах одного региона. Естественно, общественность и СМИ накинутся на ментов. Куда они смотрят? Что делают? Вот в чем фишка, Горец. И замысел Реваза. Посеять в российских городах панику и страх. Показать обывателю, что никакие силы не в состоянии защитить его. А все почему? Потому, что мы сильнее. Сильных боятся.

– Реваз, и другие акции планирует на вокзалах?

– Этого не знаю. Я отвечаю за подготовку акции здесь, в Светлореченске.

– Да? И как далеко продвинулся в трудах своих?

Юшко взглянул на Дания:

– Зря иронизируешь, Отар! Я проделал большую работу. И у меня есть план, как осуществить акцию на площади местного железнодорожного вокзала.

– Проститутка на этот раз не прокатит!

– Конечно. Я был на вокзале перед тем, как выехать вам навстречу. Наряды усилены. Милиция проверяет сумки и пакеты почти у каждой женщины. Применяет собак, натасканных на поиск взрывчатки.

– Так какой план ты предлагаешь?

Юшко оскалился в ухмылке:

– Многоходовой!

– А если проще?

Румын отошел к окну балкона, повернулся к главарю:

– Подойди ко мне, Горец!

Дания подошел:

– Ну?

– Что видишь из окна гостиной?

– Улицу, соседние дома, школу!

Юшко поднял указательный палец правой руки:

– Вот! Школу! От нее мы и начнем плясать.

– Гопак или лезгинку?

– И опять ты иронизируешь. Напрасно. Я очень внимательно наблюдал за этой школой. Детей сейчас, я имею в виду младших классов, сопровождают родители. Кого привозят на машинах, и тут их утром и в обед целая пропасть, приводят пешком. Встречают после уроков. Заприметил я одну девочку, которую и приводит, и встречает одна и та же женщина. Мать ребенка. Школьница ухоженная, чистенькая, а мамаша ее, дама видная, красивая, одевается со вкусом. И носит вещи дорогие.

Горец посмотрел на Юшко:

– Ты долго еще будешь тянуть кота за хвост?

– Предпочитаю кошек! Но, ладно, короче. Пробил я даму с дочкой, девочка девяти лет, учится в третьем классе, мать не работает. Живут они недалеко отсюда. За школой три пятиэтажки видишь?

– Вижу!

– Так вот, эта семейка обитает во втором доме № 9, в первом подъезде. Хата, как и наша, на втором этаже, № 3. Четырехкомнатная квартира. Бабе 35 лет, а вот муженьку ее 52 года. Это некий Зудин Олег Юрьевич, известный в Светлореченске антиквар. Имеют собственную лавку в старой части города. Человек не бедный, хотя неплохо маскируется. Но домик двухэтажный за городом все же строит. На имя своей молодой супруги Зудиной Анастасии Владимировны. В деревне Волковино, на берегу озера. Небольшой такой коттеджик где-то 340 квадратов. С башенками. Тачку недавно сменил. «Хендай» на «Фольксваген Пассат» 2-литровый.

Горец прервал Юшко:

– Мне без разницы, как и на какие средства живет семья какого-то антиквара.

– Ты до конца меня выслушай?!

– Ладно! Продолжай!

– Нам надо похитить дочку антиквара!

Горец недоуменно взглянул на Юшко:

– Зачем нам девятилетний ребенок?

– Катю Зудину мы используем в качестве смертницы. Она доставит на вокзальную площадь взрывное устройство.

– Ты с ума сошел? Как заставить ребенка делать то, что она не хочет? Дети неуправляемы, их поступки непредсказуемы. Я не понимаю тебя, Румын.

Юшко вновь изобразил улыбку:

– А между тем все просто! Мой план таков.

Говорил Юшко минут десять. Закончив монолог, посмотрел на Горца:

– Что теперь скажешь, Отар?

Дания протянул:

– Да-да-да! Я похоже недооценил тебя. Такое я вряд ли бы придумал. Реваз в курсе твоего плана?

– Нет! Сначала я хотел обсудить его с тобой. Да и Кандеашвили, по-моему, безразлично, как будет осуществлена акция, лишь бы она состоялась и достигла тех целей, которые преследует полковник. Но ты не сказал, поддерживаешь план или отвергаешь его?

Немного подумав, Дания спросил:

– Уверен, что антиквар с женой не обратятся в милицию?

– Уверен! Ведь мы запросим небольшую сумму, с которой Зудин может расстаться без особых финансовых последствий для своего, далеко не безупречного в части законности, бизнеса. Господину Зудину не выгодно обращаться за помощью в правоохранительные органы.

– А в частные детективные бюро или охранные предприятия?

– Тем более. Зудин не может не знать, что все эти агентства и предприятия имеют в своих штатах как бывших ментов, так и бывших бандитов. И то, что частники выдоят его без всякой гарантии на успешное разрешение проблемы. Да и светиться наш антиквар не захочет. Нет, Зудин вынужден будет играть по нашим правилам.

Горец проговорил:

– А вот я не уверен в этом.

– Но почему?

– А ты попробуй встать на его место. У антиквара похищают дочь. Требуют небольшой выкуп. Зудин готов заплатить. Но где гарантия, что дочь отпустят? Или его вновь не подвергнут шантажу, убедившись, что он не намерен прибегать к посторонней помощи?

– Но ребенка-то спасать надо? Говорят, он в ней души не чает. Я думаю, антиквар пойдет на сделку. Одновременно, как человек далеко не глупый, подготовит отход из города. Либо по-тихому и быстро продаст бизнес с недвижимостью, либо поручит это сделать доверенному лицу позже, но он, скорее всего, получив дочь, слиняет с семьей из Светлореченска. Зудин устроится в любом другом городе. А Россия большая!

Горец проговорил:

– Ну что ж! Возможно, ты и прав!

– Ты принимаешь мой план?

– В общем, да! Его, конечно, надо доработать, все просчитать по минутам, но это уже техническая сторона дела. Я принимаю представленный тобой план. Вариант со школьницей-смертницей вполне может сработать. По крайней мере, местные менты вряд ли просчитают подобный ход.

Юшко спросил:

– Ревазу план будешь представлять?

– А зачем? Ему нужен результат. И он его получит. Но если захочет вникнуть в подробности, тогда придется раскрыться!

– Ладно, это уже твое дело!

– Взрывчатка в доме?

– Да, позавчера курьер доставил. Два килограмма тротила!

– Хорошо! Завтра начинаем готовить акцию! А сейчас я не против выпить хорошего коньяку. Найдется?

Юшко отрицательно мотнул головой:

– «Наполеон» не употребляю. Водка есть! Хорошая водка. Слезинка.

– Что б ты понимал в коньяке, Румын? Хотя у тебя на родине он распространен. Но не бежать же за коньяком в магазин! Давай водку! И лимонов на закуску!

– Минуту, шеф!

Юшко ушел на кухню. Горец присел на диван. Задумался. Он уже начал просчитывать варианты возможного развития событий при реализации нестандартного, циничного, варварского плана террористической акции, предложенного Румыном.

Глава третья

Антиквар Олег Юрьевич Зудин вернулся с работы, как обычно, в 19-30. Новый «Фольксваген» поставил у дома. Машина застрахована, опасаться нечего. По традиции поцеловал в прихожей супругу. Анастасия, помогая мужу раздеться, спросила:

– Как прошел день, дорогой?

Олег Юрьевич улыбнулся:

– Неплохо, дорогая, совсем неплохо. Нашелся покупатель на коллекцию китайского фарфора. О цене договорились. Приятно иметь дело с человеком, знающим толк в истинной красоте.

– Покупатель из местных?

– Нет! Столичный бизнесмен. Приехал навестить сестру. Она здесь врачом работает. Осматривая город, и завернул в лавку. А у тебя как дела? Как Катенька?

– Нормально! Как всегда. Переодевайся, мой руки, я подогреваю ужин.

Олег Юрьевич прошел в детскую. Поцеловал дочь. Спросил, выучила ли Катя уроки? Получив положительный ответ, оставил дочь. В спальне переоделся в спортивный костюм. После ванной зашел на кухню. Присел за столик. Жена подала ужин. Перекусив, Олег Юрьевич закурил. Он курил три раза в день. После завтрака, обеда и ужина. Это вошло в привычку. Стряхнув в пепельницу пепел, внимательно посмотрел на жену:

– У тебя неприятности, Настя?

– С чего ты взял?

– Мне кажется, ты нервничаешь. Что случилось?

Женщина присела напротив супруга:

– Знаешь, Олег, последние дни меня не покидает ощущение, что за нами с Катей кто-то следит, когда мы идем в школу и после уроков возвращаемся домой.

Олег Юрьевич удивленно переспросил:

– Кто-то следит? Но кто? И с какой целью?

– Я бы тоже не прочь получить ответ на эти вопросы.

Зудин затушил окурок:

– Подожди, подожди! Почему ты не сказала мне об этом раньше?

– Не хотела тебя расстраивать. Думала, показалось, ...

– А сегодня? Сегодня ты заметила что-то подозрительное?

– Не сегодня. Вчера заметила мужчину, похожего на цыгана. Он шел следом за нами от самого дома.

– И вчера ты промолчала об этом. А сегодня ты видела этого мужчину?

– Сегодня – нет! Но чувство тревоги не покидает меня.

Олег Юрьевич взял в руки ладони жены:

– Настенька! Ну кто может следить за вами? А в том, что вчера смуглый мужчина сопровождал вас с Катей, нет ничего подозрительного. Наверняка, это новосел из девятиэтажного дома шел к стоянке маршрутного такси.

– Олег, я затылком чувствовала, что он внимательно рассматривает меня.

Зудин улыбнулся:

– Ну, а в этом тем более нет ничего подозрительного или странного. Редкий мужчина не обратил бы внимания на твою фигуру. Ты же у меня красавица.

– Да нет, Олег, это был другой взгляд. Изучающий, ну я не знаю, как объяснить.

– И не надо ничего объяснять! Ну скажи, зачем кому-то за вами следить?

Анастасия пожала плечами:

– Не знаю!

Зудин посоветовал:

– Знаешь, дорогая, ты бы лучше меньше телевизор смотрела, особенно передачи о преступниках, разного рода «ЧП», «милицейские хроники» и так далее. И поубавила бы интерес к детективам, а то смотрю, у нас библиотека пополняется только детективной литературой. Конечно, возможно, тебе скучно дома одной, но скоро все изменится. Ко мне заезжал прораб, обещал к маю сдать дом. В нем тебе скучать не придется. Найдем домработницу, садовника, все будет с кем общаться. Да и у соседей наверняка жены не работают. Обзаведешься подругами. Купим еще машину, будешь возить Катю в школу на автомобиле. Жизнь изменится.

Анастасия вздохнула:

– Быстрее бы!

– Всему свое время, дорогая. У нас, по-моему, в холодильнике бутылка вина стоит?

– Да! Ты из Испании привез ее.

– А давай-ка мы распечатаем бутылку и выпьем, а?

– Но это дорогое вино, для гостей!

– Черт с ними, с гостями. Да и часто ли к нам кто заходит? Ну, как?

– Если ты хочешь... я не против!

– Ну вот и ладненько! Давай фужеры, я открою бутылку.

После выпитого вина настроение Анастасии заметно улучшилось. Подозрения и страхи улетучились, родилось желание близости. Муж не баловал молодую жену лаской. Он исполнял свой супружеский долг раз в неделю. Насте же хотелось большего. Она присела рядом с мужем, положила правую руку ему на ногу, левой обняла за шею, прильнула к его губам. Олег Юрьевич не отстранил жену, хотя о близости совершенно не думал. Жаркий поцелуй возбудил в нем страсть.

Оторвавшись от супруга, Настя прошептала:

– Я так соскучилась, Олег! Хочу тебя!

Зудин ответил:

– Но не сейчас же?!

– Как уложим Катю, да?

– Ну, как уложим дочь, почему бы и нет?

– Если бы ты знал, как я хочу тебя! Как люблю!

– Тебе придется потрудиться, дорогая, не уверен, что смогу сделать для тебя все, что ты хочешь. Сегодня опять в паху болело. Наверное, вновь простата воспалилась.

– Не беспокойся. Я все сделаю сама. И для тебя и для себя.

– Меня пугают твои блестящие, полные желания глаза. Что произойдет, когда я утеряю способность удовлетворять тебя? Ты найдешь себе другого мужчину? Заведешь любовника?

Анастасия прижалась к мужу:

– Ну что ты говоришь, Олеженька! Кроме тебя, мне не нужен никто. А удовлетворить женщину можно и без прямого полового контакта. Было бы желание.

– Ты имеешь в виду оральный секс?

– Не только. Не будем сейчас об этом. Ты еще полон сил. Просто работаешь, устаешь, да еще простатит этот, но все поправимо. А любовников у меня не будет. Обещаю!

Зудин поцеловал жену в лоб:

– Надеюсь! Налить еще?

– Только немного!

Ровно в десять, уложив дочь спать, супруги закрылись в спальне. Настя постаралась, и Олег Юрьевич смог удовлетворить жену, что самому Зудину особого удовольствия не доставило. Но раз женился на молодой женщине – терпи. Если не хочешь обзавестись развесистыми рогами. После душа они, обнявшись, уснули, не предполагая, что стали мишенью безжалостных террористов. Напрасно Олег Юрьевич не прислушался к опасениям супруги. Интуиция редко подводит женщин. Впрочем, что-либо изменить он все равно уже не смог бы. Но пока они не знали об опасности и спокойно спали в шикарной постели своей просторной и уютной спальной комнаты.

Город Светлореченск, четверг, 16 октября. Квартира временного размещения банды Горца.

Дания проснулся в шесть часов утра, после нескольких упражнений утренней зарядки принял душ, побрился. Прошел на кухню, поставил чайник. Спустя пятнадцать минут в коридоре появился Юшко. Увидев главаря, спросил:

– Давно встал?

– Недавно!

– Рано! Плохо спится на новом месте?

– Я всегда встаю рано! На тебя кофе готовить?

– Да! Я сейчас, быстро!

Вскоре бандиты пили кофе.

Опустошив чашку, Юшко посмотрел на часы:

– В 7-50 пойду еще раз прослежу за Зудиной и ее дочкой.

Но Горец запретил:

– Нет! Ты останешься здесь. А к дому жертв прогуляюсь я. Сам оценю обстановку.

– Не заблудишься?

– В трех соснах? Разберусь как-нибудь!

– А мне что делать?

– Ничего! Отдыхать! Вернусь, пойдешь на стоянку, проверишь тачки. Продуктов еще купишь.

Физиономия Юшко расплылась в ухмылке:

– Коньячку, водочки, пивка, да?

Но Горец, повысив голос, отрезал:

– Нет! С этого дня и до завершения акции, включая отход из города, никакого спиртного.

– Понял! Хотя пивка бы можно, но молчу, молчу!

– Далее! Найдешь еще одну стоянку на окраине города, куда перед акцией перегонишь «Ниву»! Это возможно?

– Думаю, да! На окраинах города стоянок больше, чем в центре.

– Значит, найдешь!

Начали вставать бандиты группы Горца.

Дания взглянул на Юшко:

– Ты вчера, рассказывая об этой хате, ничего не сказал о ее хозяевах.

Румын усмехнулся:

– Да какие хозяева? Прописан здесь алкаш, на рынке грузчиком подрабатывает, там и живет, трахает какую-то бомжиху. Короче, нет хозяина, можно сказать.

– Ты уверен, что он в дальнейшем не проявит интереса к своей хате?

– Уверен. У меня с ним договор. Пока я плачу, он здесь не показывается.

– Так этот алкаш видел тебя?

– Ну и что? Он постоянно пьян!

– А где его документы? Носит с собой?

– Нет. Тут его каждая собака знает, а паспорт лежит в шкафу, где простыни и наволочки.

– Принеси!

– Зачем?

– Румын?! Ты всегда с утра плохо понимаешь, что тебе говорят?

– Ладно, только сдалась тебе ксива этого хрона?!

Юшко обернулся быстро. Положил на стол паспорт.

Дания раскрыл документ:

– Так! Кулешов Василий Борисович, родился 28 мая 1961 года. Здесь же, в городе Светлореченске. Зарегистрирован по этому адресу, далее – женат на некой Галине Петровне. Разведен в 2001 году. Детей нет. Судимости тоже нет. Чистая ксива. Надо на этот паспорт дешевых мобильников прикупить. В разных компаниях. А старые уничтожить. Наши могли засветиться в Благодатном. Вероятность этого мала, но она существует. А раз так, значит ее надо убрать. Подстраховаться. Займешься сегодня и этим вопросом.

– Свой телефон тоже заменить?

– Свой можешь оставить. Хотя... замени. Так всем будет спокойно.

– Но Реваз на вызов неизвестного абонента не ответит.

– Об этом я позабочусь.

На кухню вошли Мамедов, Шахматов и Гринько.

Последний зевал, почесывая волосатый живот:

– Пожрать бы, шеф!

Горец кивнул на Юшко:

– По жратве все вопросы к нему!

И прошел в гостиную.

Выглянул на улицу. Она освещалась слабо. Горело всего два фонаря у школы. Место действительно тихое. И план Юшко придумал неплохой. Чего-чего, а подобного, то есть использования в качестве смертника ребенка, менты явно не ожидают. Вопрос, станет ли господин антиквар играть по правилам похитителей? Впрочем, Румын прав, Зудин вряд ли будет обращаться в милицию. Антикварный бизнес редко бывает чистым. Наверняка, Олег Юрьевич прикупает краденые вещи. Без этого нормальных денег не сделать. А он дом желает отгрохать. И строительство по нынешним расценкам обходится недешево. Честным бизнесом таких денег не заработать, будь ты хоть самый крутой антиквар в этом небольшом городишке. Второй вопрос, как обезвредить без шума мать девочки накануне похищения. Бить ее нельзя. Да и надолго ли вырубишь ударом? Анастасию надо обработать нежно, так, чтобы она ничего понять не успела. И не пострадала. Придется ее нейтрализацию брать на себя.

В комнату вошел Юшко:

– Отар! Я понимаю, ты здесь главный, но извини, горбиться на твою шоблу не собираюсь.

– Ты о чем, брат?

– О том, что жрать готовить твоим ребятам не нанимался.

– Что предлагаешь? Чтобы каждый готовил себе еду сам?

– Можно бабу привести. С рынка. Там всяких полно. В том числе и приезжих, бездомных, шалавистых. За бабки она и жрать готовить будет, и порядок поддерживать и по ночам ублажать всех по очереди или скопом.

– Ты с ума сошел? Постороннего человека привести сюда, где мы собираемся держать заложника?

– И чего? Припугнем бабу, будет молчать. А потом башкой об косяк и в ванную. Пусть плавает, пока менты не найдут!

– Нет! Никаких баб. А жрать готовить будет Гринько.

– Только ты сам ему об этом скажи!

– Скажу! Я вот о чем думал, Румын, пока ты не заявился со своим идиотским предложением. Как нам нейтрализовать Зудину в день похищения дочери?

Юшко, не задумываясь, ответил:

– Тоже проблема?! Встретить суку в подъезде, отрубить ударом по черепу, оттащить в подвал, спеленать и оставить там, позже сообщив мужу, где отдыхает его молодая супруга.

– Другого ответа я от тебя и не ожидал. Не пойдет такой вариант. С ней надо работать аккуратно. А посему найди какое-нибудь сильнодействующее снотворное. Наверняка на рынке это сделать несложно.

– Спрошу у дагеров. Может, и подгонят чего-нибудь подходящее.

– Ты должен достать усыпляющий препарат. Не меньше пяти-шести ампул со шприцами. Ясно?

– Ладно, достану. Мне деньги нужны.

– Сколько?

– А ты сам прикинь! Жратвы на шоблу купить надо? Это не килограмм колбасы или мяса. У тебя ребята крепкие, здоровые, бутерброды хавать не будут. Мобилы купить, пусть и дешевые, тоже деньги. Препарат усыпляющий, сигарет, шприцы.

Горец подошел вплотную к Юшко:

– В моей дорожной сумке, в боковом отсеке, лежит барсетка, в ней деньги. Доллары, евро, рубли. Возьми пятнадцать штук деревянных.

– Понял! Так я свалил в город?

– Не рано?

– Восьмой час! Пока на стоянку схожу, с охраной побазарю, пока такси поймаю, на рынок заеду, а он в восемь уже во всю пашет, с дагерами тему по препарату перетру, по окраинам проеду. Хорошо, если к обеду вернусь.

– Ладно, давай, вали!

– А ты своих предупреди насчет повара!

– Я склерозом еще не страдаю, и напоминать мне не надо. Ни о чем и никогда. Не люблю этого, Румын, очень не люблю!

– Лады! Я ушел!

– Счастливо!

Дания взглянул на свои часы: 7-08. Детей в школу родители доставляют к 8-00 – 8-15. Почему Анастасия Зудина приводит дочь пешком? Ведь ее вполне мог завозить по дороге на работу и отец? Значит, он уезжает из дома раньше 7-40. Или позже 8-30. Надо проверить. Необходимо знать привычки жертв.

Горец быстро оделся в костюм, набросил поверх кожаную куртку, лицо скрыл под козырьком кожаной фуражки. Зашел на кухню, где допивали кофе его подчиненные:

– Так! Я ухожу! Ненадолго. Сидеть на хате тихо, как мыши, Гринько помыть посуду и с этого времени готовить еду на всю команду. Возражений не принимаю. За поварство отдельная оплата. Предупреждаю, громко не разговаривать, без надобности по квартире не шастать, телевизор смотреть, включив на минимальную мощность. Ни на улицу, ни на балконы и вообще к окнам не подходить. Чем меньше о нас будут знать соседи, тем больше шансов, провернув дело, без особых проблем свалить отсюда. Все старые мобильники сложить в гостиной. Румын привезет новые. В мое отсутствие за порядком на хате смотрит Мамедов. Мамед, тебе ясна задача?

– Ясна! А ты куда, если не секрет?

– Посмотрю на Зудиных, оценю обстановку. А вы отдыхайте, набирайтесь сил. Я быстро вернусь.

Проинструктировав подчиненных, Дания покинул квартиру. В подъезде никого не встретил, хотя в это время люди должны уже были идти на работу. Но в подъезде никого не оказалось, и это совсем не огорчило главаря банды. А вот на улице многолюдно. Мужчины и женщины, выходя на улицу Братскую, спешили к остановкам общественного транспорта, находившихся на перпендикулярной улице академика Сахарова. Отъезжали от домов и частные машины.

Горец не стал переходить улицу, чтобы не попасть в поток, двигающийся навстречу, и пошел вдоль правой стороны, мимо забора, огораживающего территорию строительства нового здания. Вышел ко второму напротив дому. На нем красовалась табличка: «ул. Братская, д. 9». Дания встал за кустом густого кустарника, еще не освободившегося от листьев. Сегодня день обещал быть теплым и погожим. Светлые, причудливой формы облака медленно плыли по голубому небу. Площадка перед домом, где проживала семья Зудиных, просматривалась хорошо. На Горца никто не обращал внимания. Из тех, кто мог видеть его со стороны. А вот черный новый «Фольксваген» Дания заметил сразу. Он стоял среди менее приметных автомобилей.

Горец взглянул на часы: 7-25.

И тут же из последнего подъезда вышел невысокий мужчина в плаще. Он сел в «Фольксваген», завел автомобиль, просигналил, то ли жене, то ли кому-то, кто мог оказаться на пути, сдал иномарку назад, развернул ее и направил к улице. Повернул направо. Через минуту он скрылся в потоке машин, что шли по улице академика Сахарова. Горец вновь посмотрел на циферблат часов: 7-40. Закурил, продолжая наблюдать за площадкой перед домом № 9. Женщина с девочкой вышли из того же последнего подъезда в 8-05. И пошагали вдоль здания. Дания отметил, что женщина внимательно смотрит по сторонам, иногда оборачиваясь. Выругался про себя, – черт бы побрал Румына, видно, он засветился перед дамой и напугал ее. Это было совсем ни к чему. Так же отметил бандит красоту женщины. Удивился, такая красотка, а живет с мужиком, который старше ее на семнадцать лет. С каким-то антикваром. Почему она вышла замуж за Зудина? Или сама в молодости грешила, как покойная Ирина Дементьева, проститутка-плечевка? А зачуханного антиквара-лоха окрутила, чтобы изменить жизнь? Возможно. Даже, скорее всего, так и было. Ну не могла такая красотка, не имевшая темного прошлого, связать свою жизнь с пожилым мужиком. Ведь тот наверняка не в состоянии полностью удовлетворять эту прелестную, стройную, находящуюся в самом расцвете сил куколку. Хотя она вполне может иметь на стороне любовника. Впрочем, личная жизнь Анастасии Зудиной к предстоящей акции никакого отношения не имела. При условии, что ее потенциальным любовником не был какой-нибудь высокий ментовской или фээсбэшный чин города. И это придется проверить. Но как? Сама она об этом не расскажет, а устанавливать и вести за ней наблюдение рискованно. Придется ограничиться той информацией, что имеет на семью Зудиных Юшко. Тот следил за дамой, даже вспугнул ее, значит, любовника пропустить не мог. А, может, и нервничает дорогая Анастасия потому, что почувствовала слежку и относит ее к подозрениям мужа, нанявшего частного детектива? Сейчас это модно. Нанимать спецов для слежки за супругами.

Анастасия Зудина с дочкой вышли на улицу Братскую и направились к школе. На этом отрезке женщина нервничала еще больше. Что же ее так беспокоит? Румын не мог до такой степени напугать ее. Тогда кто сделал это?

Горец огляделся. Его цепкий взгляд выцепил все места возможного наблюдения за женщиной. Но за ней никто не следил. И все же Зудина заметно нервничала. И это плохо. Она настороже. Готова в любую минуту если не оказать сопротивление неизвестному противнику, то закричать точно. Позвать на помощь. Следовательно, ее обработка на улице отпадает. Остается или квартира, или подъезд. Мать с дочерью вошли на территорию школы в 8-12. И в 8-25 Зудина вновь оказалась на улице. Женщина осмотрелась и пошла обратно домой. Сейчас ее словно подменили. Она успокоилась. Не бросала по сторонам тревожные взгляды, однажды даже чему-то улыбнулась. Возможно, в душе она смеялась над своими необоснованными страхами. Странная женщина. Красивая и пугливая. Определенно, до замужества в ее жизни были моменты, о которых сейчас не хочет вспоминать. Но с ее данными да не кружить голову мужикам просто глупо. При желании Анастасия и сейчас могла бы неплохо устроить свою жизнь. И не в каком-то Светлореченске. Она же предпочла провинциальный город на юге России и пожилого мужа. А может тот в действительности является половым гигантом? И имеет член, заставляющий выть от неземного наслаждения даже избалованную разнообразным сексом и много повидавшую на своем коротком веку опытную шлюху? Такое тоже бывает. Не часто, но бывает. Но... много лишних вопросов. Горцу не спать с ней, а поэтому нечего забивать череп ненужными мыслями. Надо думать, где и как нейтрализовать ее. Имея в виду два варианта, квартиру и подъезд. А так же время, когда она собирается идти забирать дочь из школы. Утром захват школьницы провести невозможно. В этом Дания лично убедился. Проводив взглядом Зудину, вошедшую в подъезд своего дома, и выкурив еще одну сигарету, Горец не спеша направился на конспиративную квартиру.

Анастасия, вернувшись домой и сняв верхнюю одежду с обувью, прошла в гостиную. Присела в широкое, очень удобное и дорогое кожаное кресло, достала из сумочки сотовый телефон, набрала номер супруга.

Тот ответил не сразу. Женщине пришлось ждать:

– Алло? Настя? Извини, дорогая, выходил в торговый зал, телефон оставлял в кабинете! Слушаю тебя!

– Я насчет вчерашнего разговора о слежке.

– Что? За тобой опять кто-то увязался?

– Нет, дорогой! Похоже, ты был прав. Просто кто-то обратил на меня внимание. Случайно. А смуглый мужчина оказался некстати рядом. Сегодня ничего подобного не было.

– Ну и хорошо! Я рад, что ты наконец успокоилась!

– Знаешь, я в принципе успокоилась еще вчера вечером.

– После выпитого вина?

– Не угадал! После того, как получала удовольствие от близости с тобой. Признаюсь, вчера ты удивил меня.

– Чем?

– Ты был, как никогда, нежен, ласков, и... страстен.

– Тебе было хорошо?

– Очень, милый!

– Я счастлив!

– Я люблю тебя, Олег!

– И я люблю тебя, Настя! Но, извини, меня ждет клиент. Давай поговорим вечером. И на этот раз устроим романтический ужин при свечах с хорошим вином.

– Но у нас нет больше вина.

– Я куплю все, что надо! До встречи, дорогая, не скучай!

– До встречи.

Анастасия выключила телефон, положила его на стеклянный столик, потянулась. Улыбнулась. Нет, что бы ни говорили соседи, знакомые, а она действительно счастлива. Пусть думают, что вышла замуж за Олега по расчету. Переубеждать бесполезно. Она любит своего мужа, он любит ее и у них растет прелестная дочь. А скоро они переедут в новый, большой дом, вокруг которого будет много цветов. Пусть за забором, но это станет островком ее счастья. И конечно же счастья мужа и дочери. И пересуды останутся за забором. Настя, переодевшись в пеньюар, прилегла на диван. Включила телевизор. Начиналась очередная серия ее любимого детективного сериала.

Вернувшись на конспиративную квартиру, Дания застал Гринько за приготовлением обеда, остальных подельников, смотрящих телевизор. Главарю показалось, что телевизор работал громко. Он приказал Мамедову:

– Убавь звук, Мамед!

Тот повернулся к Горцу:

– И так почти ни хрена не слышно!

Дания посоветовал:

– Уши прочисти и меньше аудиоплеер в наушниках слушай.

Шахматов, выполнив требование Горца, спросил:

– Что дала прогулка, шеф?

Главарь присел на стул, ответил:

– То, что и должна была дать! Посмотрел на девочку и ее мамашу, Зудина мельком видел. Тщедушный мужичонка, а жена красавица. Молодая, стройная, фигуристая.

– Чего ж она себе мужика подостойней не нашла?

– Не знаю! Бабы народ загадочный. Иногда красавица такого урода полюбит, что диву даешься. И живет с ним до старости. А другая от богатой жизни с каким-нибудь инженеришкой, у которого за душой ни гроша, готова на край света бежать. И бежит без оглядки. Но достаточно лирики. Задача перед нами, в принципе, стоит не сложная, при условии, что антиквар не взбрыкнет.

Мамедов спросил:

– А что, может?

– Ну, откуда мне знать? Вроде не должен, а там, кто его знает?

– Не рассматривал вариант и его нейтрализации?

– А что она даст? Девчонку мы похитим без особых проблем, выведя из строя ее мамашу. Зудин не помешает. Так зачем его нейтрализовывать? Главное, как он поведет себя, узнав о похищении?

– Если стуканет в ментовку?

– Тогда школьницу придется мочить вместе с хозяином квартиры, менять дислокацию и готовить новый план.

– Это займет немало времени!

– Что-нибудь придумаем. Но что-то мне подсказывает, Зудин в ментовку обращаться не станет. В общем, работаем по ситуации!

– Когда проводим захват?

– Об этом скажу позже! Отдыхайте пока.

Горец прошел в комнату Румына, осмотрел ее, что-то прикинул. В 11-20 вернулся Юшко с двумя тяжелыми сумками и пакетом. Сумки поставил на кухне, сказав Гринько:

– Здесь продукты!

С пакетом прошел в комнату, где его ждал Горец.

Дания спросил:

– Как дела, Румын?

– Нормально! Тачки в порядке, жратвы купил. Стоянку нашел. Недалеко от выезда из города. Со свободными местами проблема, но я договорился.

– Телефоны?

– Пять штук в пакете.

– Снотворное?

– Достал! Упаковку. Шприцы в аптеке купил.

– Что за препарат?

– Рафик, человек с рынка, сказал, стоящий препарат. Валит сразу после укола. Отрубает на шесть-десять часов в зависимости от количества введенного снотворного.

Дания протянул руку:

– Дай-ка шприцы!

Юшко достал из пакета сверток, протянул его главарю!

Горец оценил медицинский инструмент.

– Взял, что надо. Игла короткая, не сломается случайно.

Юшко уложил шприцы с ампулами в коробку из-под сигар, сунув ее на подоконник.

Дания поднялся:

– А теперь, Румын, расскажи-ка мне в подробностях, как ты следил за Анастасией Зудиной?

– А в чем дело, Горец?

– Ты не понял вопроса, Витя?

– Ну как? Обычно! Встречал на улице, шел следом. Смотрел, встречается с кем или сидит дома.

– И что увидел?

– Кроме школы, больше никуда при мне не ходила, даже в магазин. Сидела дома. Но почему ты спрашиваешь об этом? Ведь я уже докладывал тебе о порядке проведенного наблюдения за объектом.

Горец не обратил никакого внимания на последние слова подельника, спросив:

– Как же ты засветился перед ней?

Румын удивился:

– Я? Засветился? С чего ты взял?

– А с того, что баба сегодня вела себя испуганно. Была напряжена, постоянно осматривалась, словно выискивая кого-то, кто представлял для нее с дочерью опасность. Если до твоей слежки она вела себя спокойно, то, значит, причиной ее нынешнего состояния являешься ты. Признайся, Зудина обратила на тебя внимание?

– Ну, посмотрела раза два, когда я шел сзади. И все!

– Неаккуратно работаешь, Румын. Испугал ты бабу.

– Не может быть!

– Ты будешь возражать мне?

– Нет, но я же только следовал за ней.

– Вот этим и напугал. Но ладно, сегодня на обратном пути из школы Зудина вела себя немного спокойней. А позже, когда убедилась, что ее никто не пасет, забудет свои страхи. Наблюдать же за семейкой будем из окна. Для этого перевесь тюль из спальни в гостиную, понял?

– Понял!

– Захват проведем во вторник, двадцать первого числа, три дня на торги и в пятницу, двадцать четвертого октября – реализация основной акции.

– Ясно!

– И план придется скорректировать.

– В смысле?

– С Зудиным все понятно. Он будет на работе. Анастасию нейтрализуем в подъезде, с возращением в квартиру. С ней тоже проблем не должно возникнуть. Молодой мамашей займусь лично я, а вот как поведет себя девочка, выйдя из школы и увидев, что мать, как обычно, не встречает ее, мы не знаем. Не факт, что она выйдет на улицу, где по плану должен произойти захват. Она может вернуться в школу и оттуда позвонить домой. Не получив ответа, связаться с отцом. У нее есть сотовый телефон. Тот явится сюда, и весь план полетит к чертям. Конечно, можно дождаться Зудина с дочерью и на их хате, но нет гарантии, что он явится туда без участкового, наряда милиции или товарищей антиквара. Олег Юрьевич встревожится не на шутку, узнав, что жена не пришла за дочерью и не отвечает на телефонные звонки. И что он предпримет, просчитать невозможно.

– И что ты предлагаешь?

– Я пока думаю! Окончательное решение доведу до всех в понедельник вечером. Ты же в воскресенье должен оборудовать эту комнату для временного содержания заложницы.

– Но здесь плохая звукоизоляция. И если девочка закричит, то соседи услышат крик. Я планировал разместить ее в гостиной.

– А для чего ты принес упаковку снотворного и шприцы? При необходимости применим усыпляющий препарат, хотя думаю, это не потребуется. Готовься полностью обслуживать девицу.

– Не понял?!

Горец покачал головой:

– Заложницу кормить, поить надо?

– Надо!

– В туалет водить надо?

– Может, ее еще и подмывать после сортира?

– И подмывать. Но главное, постоянно находиться рядом с ней. За все это после похищения будешь отвечать ты! И никаких вопросов, тем более возражений. Будешь нужен в другом месте, заменю. Тебе все ясно, Румын?

– Ясно!

– Давай мобильники.

Юшко передал главарю пакет:

– Все там, пять штук!

– Купил без проблем?

– Взял в разных точках. Подключил в офисах компаний МТС и Мегафон. На каждый счет положил по 400 рублей.

– И нигде не спросили, почему подключаешься по чужому паспорту?

– Им это надо? Бабки получили, а остальное ерунда. Какая разница этим связистам, на чье имя они подключат телефоны? Тем более в офисах сидят девки молодые. Мокрощелки, которые больше клиентам глазки строят, чем смотрят в паспорта.

– Ладно, раздавай телефоны ребятам, один оставь мне. Старые вечером аккуратно сломаешь, частями спустишь в унитаз! Свой я тебе тоже передам!

– Понял!

– Давай! Я буду здесь. Думать. Мне не мешать.

– От безделья до вторника с ума сойти можно!

– Лучше сойти с ума на свободе, чем здоровым оказаться на нарах. Все, иди! Встретимся во время обеда.

Юшко вышел.

Горец раскрыл коробку своего нового телефона, включил его, подсоединив зарядку. По документам запомнил номер. Взял старый телефон, набрал номер Кандеашвили.

На этот раз тот ответил немедленно:

– Добрый день, Горец! Рад слышать тебя! Как дела?

– Здравствуй, Реваз! Я тоже рад слышать тебя. Дела идут нормально. Готовим акцию в штатном режиме. Сейчас дорабатываю план предстоящих действий.

– Как оцениваешь шансы на успех акции и отход группы из города?

– Как высокие!

– Хорошо! Чувствую, в твоем голосе уверенность. Это радует.

– Мы сделаем то, что должны сделать! Я не могу передать тебе подробности плана, не телефонный разговор, к тому же это займет много времени. Скажу одно, планируем применить нестандартный вариант, который местные менты вряд ли рассматривают, как один из вероятных. Если они вообще что-нибудь рассматривают.

– Понятно! В изложении подробностей плана предстоящей акции нет никакой необходимости. Я полностью полагаюсь на твой профессионализм. Что у тебя еще?

– Я решил сменить телефоны. Подстраховаться.

– Разумно!

– Запиши мой новый номер!

– Говори, запомню!

Горец продиктовал цифры.

Кандеашвили ответил:

– Есть!

– Если пройдет звонок с другого номера, не игнорируй его. Это могут пытаться связаться с тобой мои подчиненные. В ходе акции все может произойти, ...

– Я понял тебя! С датой проведения основной операции определился?

– Да! Пятница, двадцать четвертое октября!

– Через неделю? Тебе необходимо так много времени для ее подготовки?

– Я же сказал, планируем нестандартный ход. Даже многоходовку. Она требует времени!

– Хорошо! Значит, через неделю!

– Так точно!

– Принял! Удачи и до связи двадцать четвертого числа! При необходимости я вызову тебя раньше. Но это в случае кардинального изменения общей обстановки.

– Понял. До связи!

Горец отключил старый телефон, бросил его на пол. Новый положил в карман. Откинулся на спинку софы. Ему было что обдумать. А именно то, отчего зависел исход террористической операции, а возможно, и его жизнь.

Выходные прошли быстро. Зудины окончательно успокоились. Анастасия не замечала ничего подозрительного, ни когда водила дочь в школу, ни когда несколько раз навестила супермаркет, расположенный рядом с больницей по улице академика Сахарова. Подготовились к акции и бандиты. Отар Дания тщательно проработал план захвата и решения главной задачи, определенной ему Ревазом Кандеашвили. Накануне дня захвата, в понедельник двадцатого октября, Горец собрал всю свою банду в гостиной снимаемой квартиры. Бандиты устроились вокруг старого круглого стола, на котором Дания выложил схемы района. Он стоял, поигрывая ручкой-указкой:

– Итак, господа, период вынужденного безделья закончен. Завтра проводим первый этап нашей операции в городе Светлореченске. Он заключается в захвате дочери антиквара Зудина, Екатерины. Место для ее временного содержания готово, осталось произвести захват. Я просчитал множество вариантов. Это с первого взгляда похищение девочки выглядит простым, но чем больше я думал, тем больше убеждался, насколько рискован захват. А посему решил применить следующий вариант. Обрабатываем мать и дочь у них дома.

Бандиты, и в первую очередь Юшко, удивленно взглянули на главаря. Шахматов переспросил:

– Дома?

Горец утвердительно кивнул:

– Да, Борода, именно у Зудиных в квартире. В 13-00 подъезжаем на «Шевроле» к дому. Ждем, когда Анастасия приведет дочь из школы. Затем я проникаю в квартиру под видом работника газовой службы. Вряд ли Анастасия Владимировна знает порядок проверок газового оборудования. Поэтому она должна открыть дверь. Как только я окажусь на хате Зудиных, тут же вырубаю снотворным Анастасию и ее дочь. После чего вызываю Мамедова. Вместе с ним мы выносим тело Екатерины, грузим в джип и сваливаем от дома. За больницей перегружаем девочку в «Ниву», а «Шевроле», еще раз заменив номера, отгоняем на дальнюю стоянку, что расположена недалеко от выезда из города. На «Ниве» доставляем Екатерину к подъезду нашего дома и поднимаем в квартиру. Ну, а позже связываемся с господином антикваром, сообщаем ему о похищении дочери, называем сумму выкупа, предупреждаем о недопустимости обращения в правоохранительные органы. Переговоры с ним буду вести я из телефонов-аппаратов, разбросанных по городу. Вижу, у вас есть вопросы ко мне, готов ответить на них.

Поднялся Юшко:

– У меня не вопрос, у меня предложение.

– Слушаю!

– Не уверен, что пугливая Анастасия откроет дверь мужчине, хоть газовщику, хоть кому-то еще другому. Она скорей позвонит своему мужу.

– Что предлагаешь?

– Как только Реваз определил мне задачу по слежке за семьей Зудиных, я поднялся к их квартире, осмотрел дверь. Замки в ней внушительные только с виду. На самом деле для опытного человека открыть их – дело двух-трех минут. И открыть так, что хозяева ничего не услышат, если, конечно, не будут в это время находиться непосредственно в прихожей. Не думаю, что Анастасия с Екатериной после возвращения домой останутся там. Матери надо кормить дочь. Значит, они будут на кухне!

– И кто опытный взломщик? Ты знаешь такого среди нас, Румын?

– Я открою дверь в хату Зудиных.

– Вот как? И ты гарантируешь, что сможешь сделать это?

– Гарантирую!

– Ладно! План корректируется. В хату Зудиных пойдем мы с Румыном.

Юшко, хмыкнув и свысока оглядев бандитов Горца, присел на прежнее место.

Задал вопрос Шахматов:

– Тогда мне что, оставаться в тачке?

Дания ответил:

– Да! Третьему человеку в хате делать нечего. А девочку мы с Румыном вынесем.

Гринько произнес:

– Интересно, как вы ее понесете? Завернете в одеяло? Или потащите по очереди и в открытую? Чтобы соседи увидели и сразу вызвали ментов?

Горец вновь отрицательно покачал головой:

– Нет, Грин, мы вынесем ее другим способом.

Он повернулся к Юшко:

– Коробка из-под холодильника готова?

Румын ответил:

– Да! Надо ее только с рынка привезти.

– Тогда вечером заберешь коробку, подвезешь ее к подъезду Зудиных и, выбрав момент, когда по «ящику» пойдет вечерний сериал, поднимаешь упаковку на площадку чердака.

– Понял, Горец!

Дания взглянул на Гринько:

– Теперь тебе ясно, как мы вынесем девочку из квартиры?

Но Гринько не сдавался:

– И эту же коробку затащим в нашу хату? После манипуляций с машинами?

– Ты думаешь, это может привлечь чье-то внимание?

– Хрен его знает. Но представь, какой-нибудь мужик выходит из соседнего подъезда Зудиных и видит, как вы с Румыном вытаскиваете коробку с холодильником. В принципе, ничего такого в этом нет, Но мужик выходит, скажем, пивка дернуть в пивную, что за супермаркетом. И возвращаясь, вдруг видит, что в подъезде нашего дома, только из другой машины, выносят ту же коробку. А главное, те же самые мужики. Что он может подумать? Возможно, не обратит внимания, а возможно, подумав, стуканет ментам. Как отреагируют на заявление мужика в милиции, тоже неизвестно. Могут послать его на хер, а могут и проверить. Передадут информацию участковому, тот и рюхнется узнавать, что за странные движения происходят на его участке. И тогда мы спалимся, не успев ничего сделать.

Мамедов поддержал Гринько:

– А ведь Грин прав, Горец! Рисоваться на одной улице с одной и той же коробкой рискованно. Как рискованно и светить «Шевроле» у дома Зудиных.

Дания, подумав недолго, сказал:

– Без джипа у дома Зудиных мы не обойдемся. Так что выставлять внедорожник придется. Не исключено, что кто-нибудь из соседей, какой-нибудь пенсионер-автомобилист со стажем, и обратит на него внимание. Более того, хорошенько рассмотрит и марку, и номерные знаки. А также увидит мужчин, что войдут в подъезд и вынесут из него коробку с холодильником, которую поставят в багажник. Эта информация, несомненно, будет весьма полезна ментам, но при одном условии – если Зудин заявит в милицию о похищении дочери. А вот этого он не сделает. Не должен сделать. Что же касается случайного стукача, то здесь я тоже соглашусь с Грином. Подобный казус реально может произойти. Значит, сюда девочку доставим без какой-либо упаковки. К подъезду этого дома ведет достаточно широкий тротуар. Подгоним «Ниву» прямо к подъезду и перетащим школьницу на руках. Коробку же оставим у любого мусорного контейнера. Пацанва быстро найдет ей применение.

Он изобразил подобие улыбки:

– Это хорошо, что вы серьезно относитесь к предстоящему этапу.

Но Гринько не унимался:

– А если Зудин вопреки здравому смыслу все же заявит в ментовку о похищении дочери?

Горец повысил голос:

– В этом случае, о чем, Витя, я, кстати, говорил, как только поймем, что антиквар повел двойную игру, убиваем дочь, хозяина квартиры и сваливаем с хаты. Возможно, и из города. Чтобы позже вернуться и провести основную акцию по другому плану! Хотя... нет, мы не будем убивать его дочь.

Бандиты переглянулись. Гринько спросил:

– Оставим ее в живых, чтобы потом она опознала нас? Или с ее помощью менты составили фотороботы и развесили наши рожи по всем населенным пунктам региона?

– Нет, Грин! Давайте рассуждать логически, приняв вариант сообщения Зудиным в милицию о похищении дочери. Что станут делать менты, узнав о захвате школьницы?

Мамедов усмехнулся:

– Как что? Искать похитителей! Это ж очевидно.

– А зачем их искать, если похитители сами придут к ним?

– В смысле?

– Что нужно похитителям? Деньги! Как они могут получить эти деньги? Только в обмен на девочку. Значит, что, договорившись о выкупе, похитители назначают встречу Зудину, где тот должен будет передать деньги в обмен на горячо любимую дочь. На другие условия, типа оставь «бобы» где-нибудь на стройке, а потом получишь дочь, Зудину согласиться не позволят менты. Им нужна личная встреча, чтобы взять хоть кого-то из похитителей или их пособников с поличным. И только в присутствии заложницы. Значит, Зудин будет настаивать на такой встрече. Сам он без постороннего влияния упираться не станет. А упрется, выдаст себя. Точнее выдаст свою связь с ментами. И мы согласимся на встречу.

Гринько тряхнул головой:

– Ни хрена не понял. Что, пойдем на встречу с ментами? Не проще сразу застрелиться?

– Я сказал, мы согласимся на встречу, но место ее назначим сами! На вокзале! Во время, когда там будет много людей. Пусть менты оцепляют район, готовят захват. Мы отпустим девочку за квартал от площади, скажем, что ее ждет отец, и она побежит к своему любимому папаше с рюкзаком на спине.

Гринько ударил себя ладонью по лбу:

– Все! Въехал!

Горец усмехнулся:

– Ну, наконец-то! Так что, господа, мы в любом случае имеем преимущество перед ментами и сумеем переиграть их, что бы они ни предпринимали. И время свалить из города, так как милиция и ФСБ вряд ли просчитают связь между похищением школьницы и тем, что произойдет на привокзальной площади, у нас будет вполне достаточно. И мы сможем уйти, даже если менты вычислят эту хату. Но, повторяю, я уверен, Зудин не станет обращаться за помощью в милицию. По крайней мере я постараюсь во время переговоров убедить его, а в большей степени Анастасию, не делать этого.

Шахматов пожал плечами:

– Поживем-увидим. А дело делать надо!

Горец подошел к Рубену, похлопал его по плечу:

– Правильно говоришь, Борода! Надо делать дело, а не трещать без толку. Все, план первого этапа считаю согласованным. Утверждаю его, а значит, действуем так, как решили.

Дания взглянул на Юшко:

– И как начнется первый этап, зависит только от тебя, Румын! Я имею в виду закладку в подъезд квартиры проживания семьи Зудиных коробки из-под холодильника. Если она пройдет без проблем, то это будет хорошим знаком. Хорошей приметой. А я, как ни странно это может показаться, в приметы верю! Все! Готовимся к работе. И поможет нам... впрочем, кроме нас самих, никто помогать не станет. Да им черт с ними! Свободны!

Глава четвертая

Город Светлореченск, вторник 21 октября. 14-20.

На площадку стоянки автомобилей жильцов дома № 9 по улице Братской встал черный внедорожник «Шевроле». Рядом с серебристой «Ауди» и «Газелью». В машине находилась банда Отара Дания.

Анастасия Зудина, встретив из школы дочь, шла с ней по улице. Девочка радостно рассказывала матери:

– Ты представляешь, меня сама директор за рисунок похвалила. Сказала, сначала в школе, в фойе он будет висеть, а потом его отправят на городскую выставку. Мой рисунок – и на городской выставке?!

– Я всегда говорила, что очень хорошо рисуешь.

– Но я не думала, что рисунок признают лучшим среди всех в классе.

– Главное, Катенька, что учителя признали.

– Мам, Нина Петровна, директор, еще сказала, что мне надо заниматься в художественном кружке.

– Это при школе?

– Нет! Такой кружок есть только во Дворце профсоюзов. Ты запишешь меня туда?

– Ну, я с папой посоветуюсь, и, думаю, мы решим этот вопрос положительно.

Девочка сжала руку матери:

– Это будет здорово. Там у меня появятся новые подружки.

Анастасия улыбнулась:

– Тебе школьных подруг мало?

– Но мы же только в школе встречаемся, на уроках. А потом их уводят родители.

– Мы обязательно уговорим папу!

– А разве его надо уговаривать?

– Извини, Катенька, я неправильно выразилась.

Так, мило беседуя, мать с дочерью вошли в подъезд. Анастасия не обратила никакого внимания на стоявший посередине стоянки большой черный автомобиль.

Горец, проводив взглядом Анастасию и Катю, взглянул на часы: 14-40. Проговорил:

– Три минуты подойти к двери, открыть замок, войти в прихожую, еще две минуты снять верхнюю одежду. Минут пять дочке сходить в туалет, умыться. Столько же на переодевание. За это время мать разогреет обед, накроет стол. Значит, выходим через двенадцать минут, в 14-52.

Он взглянул на сидевшего сзади Юшко.

– Ровно в три часа, Румын, ты должен открыть дверь в квартиру Зудиных!

Бандит кивнул:

– Открою! Отмычки при себе.

– Дальше, как договаривались, я отрабатываю мать, ты – дочь. После этого тащишь с чердачной площадки коробку. Кладем в нее школьницу и выносим к машине.

Повернулся к Шахматову:

– Ты открываешь заднюю дверь.

Посмотрел на Мамедова и Гринько:

– Вы втаскиваете коробку. Аккуратно, чтобы не нанести увечье заложнице. Всем все понятно?

Бандиты ответили, что ясно.

Ранее, когда Анастасия пошла в школу, Румын ходил в подъезд. Вернувшись, доложил, что занесенная вчера вечером к чердаку коробка из-под холодильника на месте.

Отдав последние распоряжения, Горец уставился на циферблат часов. Как только стрелки показали время – 14-52, отдал команду:

– Ну, с Богом! Пошли, Румын!

Дания и Юшко, надев на руки перчатки, вышли из салона и через секунды скрылись в первом подъезде. Поднялись на второй этаж.

Румын достал связку отмычек:

– Ну, что, открываю?

– Подожди!

Горец приложил ухо к двери. Ничего не услышал. Значит, женщина с дочерью находятся или в комнатах, или в ванной, или на кухне. Но не в прихожей.

Вновь посмотрел на часы: 14-58.

Приказал Юшко:

– Работай, Румын!

Бандиту потребовалось чуть более полутора минут, чтобы открыть замки. Пока Юшко колдовал над запорами, Дания следил за противоположной дверью. Вернее за ее глазком. На этаже было две квартиры, и если кто мог увидеть бандитов, то лишь жильцы квартиры № 4. Но через глазок пробивался свет. Значит, никто не следил за площадкой.

Юшко прошептал:

– Можно войти, шеф!

– Шприц приготовил?

– Ах, да, сейчас, секунду!

– Колпак с иглы в карман!

– Да, конечно! Готов!

– Готов, говоришь? Тогда запомни, работаем быстро. Дверь не забудь закрыть. Моя баба, твоя девчонка. Понял?

– Угу!

– Вперед!

Бандиты ворвались в квартиру.

Мать с дочерью находились на кухне. При виде незнакомых мужчин Анастасия вскрикнула. Девочка даже не успела испугаться. Горец схватил Анастасию, рванувшуюся к окну. Зажал рот, ввел иглу шприца в плечо, через халат, выдавил препарат. Зудина обмякла, и Дания опустил ее на пол. Екатерина не сопротивлялась, только смотрела широкораскрытыми глазами на подошедшего к ней крупного ухмыляющегося мужчину. Румын сгреб девочку и вонзил иглу шприца ей в руку. Положил уснувшую девочку рядом с матерью. Взглянул на главаря:

– Порядок, Горец!

Дания кивнул на дверь:

– Давай за коробкой. И смотри, чтобы тебя никто не увидел.

– Понял. Ушел!

Проводив подельника, Дания поднял на руки тело Анастасии, перенес в гостиную, уложил на кожаный диван. Увидел в кресле плед, накрыл им женщину:

– Вот так! Никакого насилия. Одна сплошная забота. Это даст понять господину антиквару, что он имеет дело с людьми серьезными, знающими, что хотят.

Вернулся на кухню.

Тут же появился Юшко с упаковкой холодильника.

Дания спросил:

– Не развалится коробка под тяжестью девчонки?

– Я скотч захватил. Обмотаем короб, не развалится.

– Ну тогда пакуем нашу бесценную Катю.

Бандиты уложили тело школьницы в коробку. Пришлось поджать ей колени. Упаковка оказалась по длине меньше роста Екатерины. Закрыв створки, обмотали короб скотчем.

Юшко проговорил:

– Готово! Можем выносить!

Горец приказал:

– Поди, посмотри подъезд! Нам свидетели не нужны.

– Да он пуст. Такое ощущение, что здесь люди находятся только ночью.

– И все же посмотри!

– Слушаюсь, господин начальник!

– Не расслабляйся, Румын! Все только начинается.

Юшко шагнул в прихожую.

Дания достал сотовый телефон. Набрал новый номер Шахматова. Тот тут же ответил:

– Слушаю тебя, Горец!

– Мы отработали мать с дочерью, готовы к перемещению заложницы в машину. Какова обстановка во дворе?

Водитель внедорожника доложил:

– Обстановка спокойная. Двор безлюден. Хорошо, что он не проходной.

– Окна?

– Любопытных глаз не наблюдаем.

– Открывай дверку багажника, как выйдем из подъезда. Остальным приготовиться принимать товар. И аккуратно. «Холодильник» стоит очень дорого.

– Я понял. Мы готовы!

Дания отключил телефон. Взглянул на подошедшего Юшко:

– Ну что?

– Подъезд «чист»!

– Выносим коробку на площадку. Закрываешь хату, и выносим короб на улицу.

– Понял!

Спустя пять минут двое мужчин вынесли из первого подъезда дома № 9 по улице Братской упаковку холодильника и быстро понесли ее к багажнику черного «Шевроле». С небольшим наклоном коробка встала в багажном отделении внедорожника. Горец, Юшко и Шахматов сели в автомобиль. В 15-30 черный «Шевроле» отъехал от дома. Бандиты без проблем добрались до дальней стоянки. Возле закрытого, выставленного на продажу, судя по объявлению на витрине, магазина на окраине города, Горец приказал остановить внедорожник.

Сказал Шахматову:

– Меняй номера!

Повернулся к Юшко:

– А ты двигай на стоянку, подгоняй сюда «Ниву»! И предупреди охрану о том, что вместо нее вскоре встанет «Шевроле»!

Румын кивнул, вышел из салона.

Шахматов быстро сменил номера, поставив старые, использовавшиеся до террористического акта в Благодатном. Вскоре подъехала белая «Нива»!

И вот здесь бандитам пришлось потрудиться. Они с трудом установили в салоне коробку из-под холодильника.

Юшко произнес:

– Напарника взять не смогу. Короб слишком большой. Пассажиру просто негде сесть.

Горец думал недолго:

– Делаем так! На «Шевроле» возвращаемся к улице Братской, высаживаем там Грина.

Главарь банды взглянул на подельника:

– Дальше, Витя, пойдешь пешком к нашему дому. В подъезде ждешь подхода «Нивы»! С Румыном заносите короб в хату. Юшко отгоняет «Ниву» на ближнюю стоянку, ты распечатываешь упаковку, а то как бы наша пленница не задохнулась к чертовой матери. Выходишь на всякий случай из хаты, дожидаешься Румына. С ним организуете наблюдение за домом.

Гринько спросил:

– И как долго пасти подъезд?

– Пока не подъедем мы с Мамедом и Бородой!

– А девка за это время не проснется? Может, ее для верности заковать в наручники и заклеить пасть?

– Не надо с заложницей ничего делать! Снотворное действует как минимум шесть часов. Так что если и проснется девочка, то не раньше девяти вечера. – Ты все понял?

– Да!

Горец приказал:

– Все в машину!

Мамедов и Гринько сели на заднее сиденье. Шахматов занял место водителя.

Дания сказал Юшко:

– Двигаешь к дому через двадцать минут после нашего отъезда.

– Понял!

Дания заскочил на место переднего пассажира, приказав Шахматову:

– Вперед, Борода!

Внедорожник, развернувшись, пошел к центру города. Высадив Гринько у примыкания улицы Братской к улице академика Сахарова, Горец отдал команду водителю:

– К автовокзалу!

Не доезжая поворота к автобусному вокзалу, вдоль торца здания которого в ряд висели красные колпаки городских телефонов-автоматов, Дания посмотрел на часы. 16-20. По мобильнику вызвал Гринько. Тот ответил:

– Да?

Горец спросил:

– Как дела?

– А хрен его знает. Торчу в подъезде, как тополь на Плющихе. Юшко не видать. Уж не случилось ли с ним чего? Может, связаться по сотовому?

Дания запретил:

– Никакой связи! Если Румын попал в лапы ментов, то по его мобильнику вычислят тебя.

– Ясно! Да и не надо звонить. Объявилась «Нива»! Румын поворачивает к дому!

Горец облегченно вздохнул:

– Ну слава Богу! Перетаскивайте контейнер с девкой на хату и отходите к местам наблюдения. Как установите контроль над подъездом, доложишь мне, Грин!

– Понял! Ну все! Румын сдает «Ниву» к подъезду!

– Удачи вам!

– Угу! Вам того же!

Отключив телефон, Дания сказал подельникам:

– Румын подъехал к дому!

Шахматов проговорил:

– Не притащил бы за собой «хвоста»!

– С чего? Менты не знают о похищении и, уверен, не узнают! Так! Ждем доклада Грина!

Горец закурил. Звонок от Гринько прошел в 16-47:

– Алло! Шеф?

Дания ответил:

– Слушаю тебя!

– Товар доставлен на хату без проблем! Румын погнал свою тачку на стоянку. Я занял позицию наблюдения за подъездом. Пока все тихо.

– Девица в порядке?

– А что ей будет. Спит сучка малолетняя, как сурок.

– Возле дома, значит, все спокойно?

– Да! Люди начали возвращаться домой после работы. Ментов не видать.

– Они могут быть в гражданке.

– Знаю. Но я их отличу от штатских. У меня нюх на них.

– Добро! Продолжай наблюдение. Если что, сразу звонок мне или передача тревожного сигнала и немедленный отход.

– Понял!

Горец отключил мобильник, вложил его во внутренний карман куртки, приказал подельникам:

– Оставайтесь здесь, я пойду, позвоню от автовокзала нашему антиквару.

– Шугани его, как следует!

– Не учи, Борода, отца детей делать!

– Да я не учу!

Горец вышел из салона. Прошел к телефонам-автоматам. Встал под крайним слева колпаком. Вставив в аппарат телефонную карточку, набрал номер антикварной лавки Зудина.

Ему ответил молодой голос:

– Алло!

– Добрый вечер, это лавка господина Зудина?

– Вечер добрый! Да это антикварный магазин Зудина.

– Я хотел бы переговорить с Олегом Юрьевичем, это возможно?

– Как представить вас?

– В этом нет никакой необходимости. Скажите просто, что звонит его школьный друг. Одноклассник.

– Хорошо! Минутку!

В динамике раздался немного уставший и удивленный голос:

– Зудин! Кто это из одноклассников разыскал меня?

– Я пошутил, Олег Юрьевич! Мы с тобой не учились в одном классе. И не знакомы. Точнее не были знакомы до сего дня. Теперь предстоит познакомиться.

– Что значит этот розыгрыш?

Горец повысил голос:

– Заткнись, антиквар, и внимательно слушай меня. Твоя дочь похищена. Езжай домой и убедишься в этом. Не паникуй, когда увидишь жену в бессознательном состоянии. Анастасия Владимировна просто крепко спит под действием снотворного препарата. Твоя дочь похищена с единственной целью – получения выкупа. Мне и моим друзьям срочно потребовались деньги. Ты заплатишь выкуп и получишь свою дочь обратно целой и невредимой. Сумма выкупа – 300.000 долларов. Как видишь, мы реально оцениваем твои финансовые возможности. Названную сумму ты можешь выплатить без особых последствий для себя. Предупреждаю, сделка состоится при условии, если не заявишь о похищении Екатерины в правоохранительные органы. Но ты умный мужик, любишь дочь и не допустишь подобной, роковой для себя ошибки. Не хочу говорить, но вынужден. Если ты вопреки здравому смыслу все же обратишься в правоохранительные органы, то живой свою дочь никогда больше не увидишь. И смерть ее будет страшной, в чем сможешь удостовериться лично. Триста тысяч долларов не стоят мучений и смерти единственного ребенка. Теперь я готов выслушать тебя, господин антиквар. У тебя есть ко мне вопросы?

– Но, я... я...

Горец усмехнулся:

– Ты в шоке, антиквар! Это объяснимо. Выпей водочки, если она есть под рукой.

– Нет... вы не шутите?

– Какие к черту могут быть шутки, антиквар? Твоя дочь у нас, мы желаем получить за нее выкуп. Это не шутка, а суровая реальность современной жизни. Вижу, тебе необходимо время, чтобы придти в себя. Я предоставлю его. Но учти, в правоохранительные органы обращаться не советую. От неразумных шагов ты должен удержать и свою молодую, очаровательную и чертовски привлекательную супругу. Не усложняй ситуацию. Завтра в 10 утра я перезвоню тебе. По этому же номеру. И завтра мы либо договариваемся, либо ты теряешь дочь, обрекая ее на страшные мучения. А ей всего девять лет. До завтра, антиквар!

Дания повесил трубку, вернулся к машине. Подельники ждали его. Шахматов спросил:

– Ну, как прошли переговоры с антикваром, шеф?

Горец закурил:

– А никаких переговоров и не было.

Мамедов удивился:

– В смысле? Ты не застал Зудина в лавке?

– Я застал Зудина в лавке, сообщил о похищении дочери, чем шокировал антиквара, он потерял дар речи. Так что говорить пришлось только мне. Но Зудин все понял. Завтра начнем полноценный диалог.

– И во сколько ты оценил жизнь девчонки?

– В триста тысяч долларов. В ту сумму, которую Зудин в состоянии поднять без особых напрягов.

– И что дальше?

– Погодите!

Дания набрал номер Гринько. Тот, как и в первый раз ответил немедленно:

– Да, Горец?

– Обстановка в доме?

– Спокойная! Народ возвращается с работы домой.

– Связь с Румыном поддерживаешь?

– Конечно! Он подошел недавно и отслеживает ситуацию от школы.

– Значит, все спокойно?

– Да!

– Поднимайтесь по одному на хату. Оттуда продолжать наблюдение за подходами к дому из окон, не обнаруживая себя. При проявлении опасности – немедленный доклад мне и отход через чердак и соседние подъезды.

Гринько спросил:

– Ты не исключаешь, что менты могут так быстро выйти на нас?

– Я не исключаю, что он все же позвонит в милицию. Тогда совсем скоро вы увидите патрульные машины, которые подъедут к его дому. И если это произойдет... но не будем о грустном. Однако страховка не помешает. Передай приказ Румыну и приступай к его исполнению!

– Понял! До встречи!

– До встречи.

Переговорив с Гринько, Дания взглянул на Шахматова:

– Гони внедорожник на стоянку. Оттуда домой. Мы с Мамедом тоже едем на хату. Используем такси. Деньги у всех есть?

Бандиты утвердительно кивнули.

На квартире № 51, дома № 4 по улице Братской вся банда собралась в 16 часов 10 минут. Исходя из того, что наблюдение за улицей не обнаружило признаков каких-либо действий со стороны местных правоохранительных органов, Горец сделал вывод, что Зудин не стал обращаться к ним за помощью. И Дания был прав.

Как только неизвестный мужчина, сообщивший страшную новость, отключил телефон, Олег Юрьевич Зудин бессильно опустился в кресло кабинета конторы своего магазина. Налил дрожащей рукой из графина в стакан воды, жадно выпил ее. Остатками ополоснул лицо. И только сейчас понял весь драматизм положения, в котором неожиданно оказалась его семья. Он прошептал:

– Господи! Катю похитили! Но кто? Почему? Впрочем, на последний вопрос мужчина ответил. Потому что ему и его друзьям нужны деньги. Сволочи. На детях зарабатывают. Надо позвонить в милицию. Бандиты, наверное, в городе, их надо найти.

Он потянулся к трубке телефонного аппарата, но тут же одернул руку. «Стоп! Какая милиция? Им только сообщи, они сразу же такой шум поднимут, что весь город переполошат. И бандиты узнают, что он обратился за помощью в правоохранительные органы. А о чем предупреждал мужчина, скорей всего, главарь банды? О том, что обращаться в милицию нельзя, иначе дочь ждет страшная смерть. Да, он так и сказал, страшная смерть. Может, он блефовал? А смысл? Боится милиции? Но это объяснимо. Конечно, бандиты боятся милиции, что не помешает им убить дочь. Хотя бы в отместку за то, что их план сорвался. Черт! Анастасия? Что бандит говорил о Насте? Что с ней все в порядке. Они захватили дочь дома. Тогда, когда Катя была с матерью. Настя!» О ней он не подумал.

Зудин схватил трубку телефона. Набрал домашний номер. В ответ – длинные гудки. Вызвал жену по мобильному телефону. Но и ее сотовый молчал. Надо немедленно ехать домой. И там на месте решать, что делать дальше. Антиквар набросил поверх костюма пальто, вышел в торговый зал. Помощник, Эдуард Коревич, сын старого товарища Зудина удивленно спросил:

– Вы уезжаете, Олег Юрьевич?

– Да, Эдик! Срочно надо домой!

– А как же клиент по фарфору? Он обещал, ...

Зудин не выдержал:

– Я помню, что обещал клиент! Ты доведешь сделку до конца.

– У вас что-то серьезное дома случилось?

– Это не твое дело, Эдуард. Занимайся работой! Как решишь все вопросы с клиентом, закрывай магазин! Завтра быть здесь, как обычно, понял?

– Понял, Олег Юрьевич, но, может, вам помощь нужна? Позвонить отцу?

– Я и без тебя могу позвонить кому надо. Не суй нос в чужие дела. Работай!

Зудин вышел из лавки, прошел к стоявшему между домов «Фольксвагену». Сел в салон, завел двигатель. И тут же рванул с места, чуть не сбив старушку при выезде на главную дорогу. В 17-47 он вошел в собственную квартиру. Внутри было необычно тихо. Включив в прихожей свет, Зудин крикнул:

– Настя?!

В ответ – тишина.

– Черт! Бандит же говорил, она спит под действием снотворного.

Он прошел в гостиную. И увидел супругу, лежавшую на диване, укрытую пледом. Схватил ее руку за запястье. Пульс нормальный. А вот дыхание совсем не слышно. Впрочем, Настя всегда спала тихо.

Антиквар отошел от дивана, присел в кресло. Обхватил голову руками. Там и сидел без движений, находясь в ступоре до того, как услышал слабый голос жены:

– Олег?

Зудин тряхнул головой, пересел на край дивана:

– Да, дорогая?

– Что произошло? Сколько времени?

Антиквар взглянул на часы:

– Без пятнадцати девять!

И добавил:

– Вечера!

– Почему я спала?

И тут же, видимо, вспомнила то, что произошло днем:

– Двое мужчин! Они появились внезапно! Один схватил меня, другой... дальше не помню. Лишь какой-то укол в плечо. Я хотела позвать на помощь... а Катя... где Катя, Олег?

Женщина попыталась встать, но муж удержал ее:

– Тихо, дорогая, тихо, не делай резких движений.

– Где, Катя, Олег?

– Держись, Настенька, у нас беда. Дочь похитили.

Глаза Анастасии расширились:

– Что??? Что ты сказал? Катю похитили?

– Да. Настя!

– Кто?

– Не знаю!

– Но откуда ты знаешь о похищении?

– Мне звонил на работу один из похитителей.

Анастасия переспросила:

– Звонил на работу?

Антиквар утвердительно кивнул:

– Да! Катю похитили, и бандиты требуют выкуп за дочь. Триста тысяч долларов.

Зудина вырвалась из объятий мужа. Вскочила. Пошатнулась от приступа головокружения:

– Как же болит голова.

– Боль пройдет, дорогая, это последствия сильного снотворного, что вкололи тебе неизвестные.

– К черту боль, все к черту! Ты сообщил в милицию о похищении дочери?

– Нет!

– Нет??? Но почему?

– А потому... мне трудно об этом говорить, потому, что главарь бандитов, который связался со мной, запретил делать это, угрожая в случае непослушания убить Катю!

Анастасия тихо прошептала:

– Убить! Убить нашу девочку, ребенка? Неужели все это происходит на самом деле и мне не снится страшный сон?

Зудин вздохнул:

– Нет, Настенька, к сожалению тебе ничего не снится. Нашу дочь похитили. Но нам оставили шанс вернуть ее целой и невредимой. И я думаю, нам надо согласиться на условия бандитов. Отдать 300.000 долларов, благо в банковской ячейке у меня наберется денежная сумма. Отдать тихо, без ненужного вмешательства посторонних лиц в виде сотрудников милиции или ФСБ. Получить дочь, распродать недвижимость, сменить место жительства и забыть об этом кошмаре.

– А ты уверен, что бандиты, получив деньги, вернут дочь, а не затребуют большей суммы? А чтобы ты был сговорчивей, не нанесут вред ее здоровью?

– Трогать Катю не в их интересах. Да и увеличивать сумму тоже. Похитители могли сразу затребовать, скажем, миллион долларов, а потом торговаться. Но они все просчитали. Видимо, бандой руководит человек не глупый. Ему не выгодно затягивать переговоры. Он назвал ту сумму, которую реально может выложить бизнесмен моего уровня. И потом, я тоже выставлю встречные условия. Сначала дочь, затем деньги. Или одновременный обмен при гарантиях взаимной безопасности.

– Ты считаешь, бандиты примут твои условия? Да им наплевать на то, что будешь требовать ты.

Антиквар согласился:

– Возможно, ты права. Но бандитам нужны деньги. Каждый лишний день удерживания Кати будет только осложнять их положение. Ребенок не взрослый человек, его гораздо тяжелее держать в заложниках, потому что он способен на такие поступки, которые взрослому предугадать невозможно. Думаю, мне удастся договориться с ними. Да и другого выбора у нас, Настенька, к сожалению, нет.

– Когда и как ты должен вновь связаться с бандитами?

– Это их главарь обещал связаться со мной завтра, в 10 часов утра по телефону магазина.

– Я поеду на работу с тобой!

– Зачем?

– Мне необходимо услышать голос Кати!

– Не уверен, что это правильное решение.

– Почему?

– Бандиты, наверняка, следят за нами. И то, что ты поедешь со мной, может быть неправильно истолковано ими!

Анастасия подошла к мужу:

– А ты не боишься, что здесь, одна, я просто сойду с ума? Или те же бандиты не захватят и меня?

– Они могли это сделать сегодня. Но не сделали. Значит, не пойдут на твой захват и завтра. Им нужна Катя. А вот насчет состояния, то, конечно, тебе будет тяжело. Но я постараюсь как можно чаще звонить тебе. И обязательно потребую у бандитов связи с дочерью. Сам потребую.

– Нет, Олег! Я поеду с тобой. И пусть, как хотят, воспринимают это бандиты. И ты не можешь мне запретить поехать с тобой. Если, конечно, любишь.

Зудин ударил ладонью по журнальному столику:

– Ну при чем здесь любовь? Почему ты упираешься? Почему хочешь настоять на своем, игнорируя возможные последствия своего самоволия? Позволь мне разрешить возникшую проблему. Не создавай ненужных трудностей! У меня и без этого нервы на пределе. А тут еще ты со своим упрямством.

Анастасия повысила голос:

– Значит у тебя одного нервы, трудности, проблемы? Это только у тебя украли дочь? Так следует понимать твои слова? А моя дочь, значит, дома, в безопасности, да? Сидит в комнате, учит уроки?

Зудин также не выдержал:

– Прекрати истерику, Настя! И перестань нести чушь. Пойди на кухню, выпей успокоительного!

Анастасия неожиданно опустилась на диван. И заплакала, закрыв лицо руками.

Антиквар понял, что оскорбил жену. Совершенно забыв о том, что это она, а не он подверглась нападению бандитов. И это не его, а ее сегодня днем могли легко похитить или убить похитители.

Зудин подошел к дивану. Присел рядом с женой, обняв ее вздрагивающие хрупкие плечи:

– Прости меня, Настенька! Я не хотел тебя обидеть. Беда выбила меня из колеи, вот нервы и не выдержали. Прости, дорогая. Не плачь. Мы вместе поедем завтра ко мне на работу. Ты права. Одной оставаться в квартире тебе нельзя. Мы должны быть вместе, пока не вернем дочь. И мы ее вернем, даже если за спасение Катеньки мне придется отдать бандитам все, а не какие-то триста тысяч долларов.

Анастасия прижалась к мужу:

– Как нам эту ночь пережить, Олег?

Антиквар вздохнул:

– Переживем! Пойдем, коньяка немного выпьем. Это хоть на время снимет напряжение.

– А ужина сегодня нет!

– Обойдемся! Да и не полезет кусок хлеба в горло. Пойдем, дорогая! И не переживай! Вот увидишь, все будет хорошо. Завтра договоримся с бандитами о порядке передачи денег, возвращении дочери и совсем скоро Катенька вновь будет вместе с нами.

– Олег! За что нам такое наказание?

– Не знаю! Но уверен, мы справимся.

Анастасия вытерла слезы, поднялась с дивана:

– Ты прав, коньяк не помешает. На время притупит боль.

Супруги прошли на кухню.

В эту ночь они так и не смогли уснуть.

Екатерина очнулась в полночь. Удивленно осмотрела незнакомую комнату. От звука ее движений проснулся и Гринько, сидевший рядом, на стуле, назначенный охранником заложницы на эту ночь. Увидев мужчину, Катя отодвинулась к стене, сжавшись в комок.

Гринько усмехнулся:

– Испугалась? Не бойся!

– Кто вы? И где я?

Голос девочки дрожал, она была готова расплакаться.

– Кто я? Серый волк. Слыхала о таком? Так что сиди тихо, а то я съем тебя, Красная Шапочка.

Девочка заплакала.

Гринько прикрикнул на нее:

– А ну перестань! И не бойся. Если будешь вести себя хорошо, то скоро вернешься домой. Никто тебя не тронет. И не надо задавать вопросов. Поняла?

Катя, шмыгнув носом, кивнула:

– Да! Поняла!

– Вот и молодец! Голова болит?

– Болит!

Гринько достал из кармана таблетку, выданную ему Горцем. Передал девочке вместе с заранее приготовленным стаканом с водой:

– Возьми, выпей! Голова и пройдет.

Девочка подчинилась. Вскоре ей действительно полегчало.

Гринько спросил:

– Уснуть сможешь?

Катя ответила:

– Я не хочу спать!

– Понятное дело, днем выспалась. А что хочешь?

– В туалет хочу!

– Тогда вставай, пойдем в туалет!

Девочка поднялась с софы. Гринько проводил ее в туалет. Затем провел на кухню:

– Кушать хочешь?

Катя отказалась:

– Нет! Меня тошнит!

– А надо! Чаю с лимоном выпьешь, пирожок съешь, и тошнота отступит.

Бандит заставил девочку выпить чаю с пирожком. Провел обратно в комнату:

– Ложись и лежи тихо.

– Я к маме хочу!

– Я тоже хочу, но не могу.

– Почему?

– Ну во-первых, потому что должен сидеть с тобой, а во-вторых, потому что она давно умерла.

– Мне страшно!

– Бывает! Но хватит ныть. Сказал же, будешь вести себя хорошо, скоро вернешься домой. Ты девочка умная, уже почти взрослая. Должна понимать, что тебе надо вести себя послушно. Чтобы не вынуждать меня причинять тебе боль. Ты же не хочешь, чтобы тебя связали, а рот заклеили скотчем?

Катя отрицательно махнула головой, рассыпав светлые, густые волосы по тонким плечам:

– Не хочу!

– Молодец?! А теперь молчи. Я подремлю. Но учти, побеспокоишь, пожалеешь. Все! Отбой!

Бандит откинулся на спину стула, закрыл глаза. Катя же отвернулась к стене. Ей хотелось плакать, но она сдерживала слезы. Понимала, не надо раздражать этого злого дядьку.

В 7-00 в комнату зашел Дания. Гринько поднялся, доложил:

– У нас все в порядке, шеф!

Горец кивнул на девочку:

– Спит?

– Вряд ли! Очнулась в полночь, начала хныкать. Я успокоил ее, сводил в туалет, накормил, уложил обратно в постель. Так и лежит.

– Надеюсь, ты не причинил ей вреда?

– Ну что ты, Горец. Это же ребенок, а не шлюха-плечевка с дороги. Я с ней обращался нежно.

Дания подошел к софе:

– Катя?!

Девочка повернулась на голос. В глазах ее стояли слезы.

– Как ты чувствуешь себя, Катя?

– Плохо!

– У тебя что-то болит?

– Нет! Я к маме с папой хочу! Мне страшно.

– Тебе нечего опасаться. Ты здесь ненадолго.

– Но почему вы забрали меня?

– Этот вопрос ты задашь своему папе. И он ответит на него, если сможет. Тебя предупредили, как надо себя вести?

– Да!

– И ты все поняла?

– Да, поняла!

– Умница! Скоро вернешься к родителям.

Горец повернулся к Гринько:

– Свободен, отдыхай до 14-00.

– Угу! Ушел!

Гринько покинул из комнату, вместо него в помещение вошел Мамедов. Горец приказал:

– Смотришь за девочкой, Мамед! Она должна все время находиться в постели, за исключением посещений туалета и кухни для приема пищи. Днем спать не давать, а то ночью опять не сомкнет глаз. Надо чтобы она вошла в обычный свой режим.

– Я все понял!

– Весьма вероятно, что позже придется дать ей поговорить с родителями. Используем сотовые телефоны. Я скажу, что надо сделать, если антиквар затребует связь с дочерью.

– Понял, шеф!

– Ты остаешься на хате с Гринько. Он до двух будет спать. Ты же иногда присматривай за подходами к дому. Мало ли что.

– Понял!

– Давай! Неси службу бодро, как в армии!

– В какой армии, Горец?

– В нашей! Твоей и моей! И постоянно помни, насколько важна для нас эта школьница.

– Я помню!

Горец прошел в коридор, где его ждал Шахматов.

Дания спросил:

– Готов?

– Как пионер!

– Отлично! Значит, выходишь из дома, проходишь до забора, окружающего стройку, оттуда смотришь за выездом от дома Зудиных. Как только антиквар проедет мимо, доклад мне. Ты должен определить, не тащит ли он за собой «хвост». Все понял?

– Да!

– Иди! И будь аккуратен!

– Конечно, шеф!

Шахматов вышел из квартиры, Горец прошел в гостиную. Там его ждал Юшко. Дания обратился к нему:

– В 8-30 подгонишь к перекрестку «Ниву».

– Я помню, Горец!

– Сегодня мы должны договориться с антикваром.

– Но тогда основную акцию можем провести на сутки раньше.

– Нет! Акция будет проведена в пятницу. Да и торопить Зудина не стоит. К тому же в пятницу, когда в город начнут прибывать торговцы рынка, всякие челноки, продавцы и покупатели машин, нам будет легче уйти из Светлореченска.

– Мы могли бы затаиться и здесь, на этой хате. Отсидеться, а потом спокойно уйти.

– Решение о дальнейших после акции действиях будет принимать Реваз. Не думаю, что он прикажет сидеть в городе, когда менты и фээсбэшники начнут выворачивать его наизнанку. Второй, идентичный первому террористический акт взбесит ментов и безопасность. Удар по Светлореченску будет расценен, как прямой, циничный вызов террористов всей правоохранительной системе. И здесь они будут рыть по полной программе. Но, как говорится, поживем, увидим.

– Когда будем решать вопрос по хозяину хаты?

– В ночь на двадцать четвертое октября! И решать его предстоит тебе!

– Этого мог и не говорить!

В 7-38 сотовый телефон Горца выдал мелодию сигнала вызова. Дания ответил:

– Слушаю!

– Борода!

– Я понял!

– Зудин выехал от дома не один!

– «Хвост»?

– Нет! С ним жена! Тачка остановилась у школы. Зудина пошла к входу.

– Понятно! Ей надо предупредить учителей об отсутствии дочери на занятиях.

– Анастасия разговаривает на ступенях с какой-то толстой бабой! Пошла обратно к машине.

– Как ведет себя Зудина?

– Внешне спокойно! Я бы не подумал, что у нее похищена дочь.

– Держится. Антиквар сумел обработать женушку.

– Так! «Фольксваген» двинулся к улице академика Сахарова. Мне попробовать провести его до магазина?

– В этом нет никакой необходимости. Да и не сможешь ты организовать преследование. Возвращайся домой.

– Понял.

Горец отключил мобильник. Юшко спросил:

– Все по плану?

– Да, если не считать того, что Анастасия увязалась за мужем. Но это объяснимо. Так! Значит, теперь Зудин непременно потребует связи с дочерью. А разговаривать с ней будет Анастасия. Для этого она и едет в магазин. Что ж, дадим поговорить матери с дочкой. Успокоим их.

– Если менты не будут прослушивать переговоры.

– А мы не позволим им болтать долго, не дадим ментам возможность запеленговать телефон Мамеда. Ты вот что, подмени-ка его. Я сейчас более подробно проинструктирую Мамеда насчет связи между Зудиной и дочерью!

– Без проблем!

Юшко ушел. Через секунды в гостиную вошел Мамедов:

– Да, шеф?

Горец указал на стул у круглого стола:

– Присядь! Поговорим!

Инструктаж длился десять минут. Закончив его, Горец спросил Мамедова:

– Ты все хорошо понял, Мамед?

– Да, шеф!

– И смотри, не пугай девочку. Обходись с ней ласково, как с собственным ребенком.

– У меня нет детей, Горец. И я не люблю их, больше люблю молодых мамочек, у которых маленькие дети.

– Мне плевать, есть у тебя дети или нет. С Екатериной ты обязан быть ласковым. Это приказ.

– Да понял я все!

– Ступай!

Мамедов ушел. В комнату вернулся Юшко:

– Отар! Мне пора на стоянку!

– Иди! В 8-30 «Нива» должна находиться в установленном месте.

– Будет стоять.

Главарь банды остался в гостиной один. Гринько возился на кухне, готовил безоболочное взрывчатое вещество.

Ровно в 8-30 Дания с Шахматовым вышли из дома. Не спеша, направились к улице академика Сахарова, внимательно отслеживая обстановку.

Шахматов остановился, поправить, якобы, брючину, посмотрел, нагнувшись, назад. Выпрямился. Дания спросил:

– Ну и что?

– Если наблюдение и ведется, то скрытно, с применением технических средств. Открытой слежки не заметил.

– Значит, ее нет, а до применения технических средств местные правоохранители еще не доросли. В этом Богом забытом Светлореченске настоящих профи держать не будут. Они в других местах нужны.

Шахматов согласился:

– Ты, как всегда прав! А вон впереди «Нива» Румына. Виктор на месте.

– Пройдемся по улице, посмотрим, не следят ли за «Нивой».

– Ты слишком перестраховываешься, Горец!

– Поэтому до сих пор жив.

Подельник добавил:

– И на свободе!

Но Дания сказал:

– Если меня возьмут менты, то долго в изоляторе я не проживу. Не любят нашего брата в изоляторах. Впрочем, тебя это тоже касается!

Бандиты прогулялись до пивной, пересекли по «зебре» дорогу, подошли со стороны аптеки к «Ниве»!

Шахматов занял место на заднем сиденье, Дания на переднем. Юшко спросил:

– Слежку вычисляли?

Горец ответил:

– Да! Ее нет! Это точно!

– Значит, антиквар не решился обратиться в милицию.

– Значит, не решился.

– Куда едем?

– В дальний новый микрорайон. Встаешь у городского телефонного аппарата.

Горец поправился:

– Не доезжая до телефона метров тридцать.

– Если аппараты вообще будут в новом микрорайоне. Их и в центре немного.

– Найдешь! Поехали, нечего торчать здесь. Привлекать к себе ненужное внимание.

– Да таких тачек, как наша, здесь полно.

– Я сказал, поехали, чего неясно?

Белая «Нива» плавно тронулась с места и, набирая скорость, помчалась, уходя за пределы центра города Светлореченска.

«Нива» долго кружила по новому микрорайону, пока водитель Юшко не указал на магазин «Спорттовары», где висели два телефона-автомата под голубыми козырьками:

– Есть, Горец! Наконец-то! Я думал, придется в центр возвращаться или опять на автовокзал ехать.

Дания приказал:

– Останови машину, не доезжая запрещающего стоянку дорожного знака!

Румын выполнил приказ главаря. Поставил «Ниву» у обочины тротуара. Проговорил:

– Но еще не факт, что эти аппараты работают!

Горец взглянул на водителя:

– Вот ты пойди и проверь! Да быстро! Если телефоны не работают, придется резво возвращаться в центр.

Юшко прошел к автоматам. Ненадолго задержался под одним из козырьков, перешел под второй. Вернулся. Сев на место водителя, доложил:

– Порядок, шеф! Оба работают!

Горец взглянул на часы. Они показывали 9 часов 40 минут. Он откинулся на спинку пассажирского сиденья:

– Вот и хорошо! Успеваем. В деле, связанном с похищением, надо быть пунктуальным. Потому как серьезные люди всегда пунктуальны. А мы очень серьезные люди. Не так ли, Борода? Ты уснул, что ли, сзади?

Шахматов ответил:

– Не уснул! А ты опять прав. Конечно, мы люди серьезные. Покурить можно?

– Кури, Борода! Здесь и сейчас это можно.

Горец и сам закурил.

В 9-55 он вышел из салона белой «Нивы» и направился к магазину «Спорттовары» а ровно в 10-00 набрал номер антикварной лавки.

Тут же услышал взволнованный голос Зудина:

– Да?! Алло?! Я слушаю вас!

– Доброе утро, Олег Юрьевич! Узнал?

Глава пятая

Зудины приехали в магазин в 8-20. Помощник антиквара открыл лавку вовремя. И был немало удивлен, когда увидел вместе с хозяином его жену. Ранее она приезжала сюда всего два раза. Когда покупали старое помещение и когда устраивали торжество по случаю открытия магазина. Поздоровался:

– Доброе утро, Олег Юрьевич, доброе утро Анастасия Владимировна.

Зудин буркнул:

– Здравствуй, Эдик. Мы с женой будем у меня в кабинете. Прошу не беспокоить. У нас важное дело.

– Извините, Олег Юрьевич, вы даже не поинтересовались, как вчера прошла моя встреча с клиентом.

– И как она прошла?

Помощник улыбнулся:

– Сделка состоялась на самых выгодных для нас условиях. Мне удалось даже поднять цену. Ненамного, но удалось.

– Ты получишь свои проценты, Эдик, а пока спасибо за работу и продолжай в том же духе.

Зудин указал Анастасии на дверь кабинета:

– Проходи, дорогая!

Супруги скрылись за массивной дверью. Молодой помощник, он же продавец, пожал плечами. Подумал, интересно, что произошло в семье хозяина, если он не спросил даже, где деньги за проданный вчера фарфор? Еще ни разу за время совместной работы Зудин подобным образом не относился к выручке. Напротив, всегда тщательно проверял кассовую ленту, книгу продаж, журнал скупок ценных вещей у граждан, считал деньги. Был щепетилен в мелочах. А сейчас не обратил внимания на крупную сумму. Необъяснимо и непонятно. Помощника раздирало любопытство, и он готов был пройти к двери кабинета, чтобы подслушать, о чем разговаривают Зудины, но появился первый клиент. Пожилой мужчина с тростью в руках. В нем сразу угадывался коллекционер со стажем! Эдик обратился к нему:

– Здравствуйте! Вы у нас в первый раз?

– Доброе утро. Да я у вас в первый, но надеюсь, не в последний раз. Ассортимент, надо признать, подобран со вкусом.

– А что вас конкретно интересует?

– Старинное серебро! Есть что предложить?

– Извините! Столовое серебро?

– А я разве не сказал этого?

– Нет! Вы сказали, лишь старинное серебро!

– Да? Старею! Но вы поняли меня!

– Конечно, понял. Минуту! Сейчас посмотрим, что у нас есть предложить вам!

Перед тем, как открыть большой металлический шкаф, Эдик бросил взгляд на телефон. Вот бы послушать, о чем и с кем будут говорить Зудины, если они, конечно, воспользуются телефоном. Но кто знает, сколько времени займет этот коллекционер старинного столового серебра? А тот, похоже, дядька дотошный, впрочем, как и все коллекционеры.

В кабинете Зудин усадил жену на небольшой диван:

– Посиди, дорогая, я приготовлю кофе. Нам еще ждать, – он взглянул на часы, – почти полтора часа.

Анастасия спросила:

– А может, бандиты позвонят раньше?

– Вряд ли. Им нужно держать марку, демонстрировать пунктуальность, а вместе с ней и уверенность в собственном могуществе и пренебрежении к опасности.

– Но тогда почему они настаивали, чтобы мы не обращались за помощью к правоохранительным органам?

– Чтобы не осложнить ситуацию. Ты прекрасно знаешь, как работает местная милиция. Им только деньги с коммерсантов сшибать. Это в Москве или Питере я бы еще подумал, слушать бандитов или нет, а здесь выбирать, к сожалению, не приходится.

– Неужели у нас в городе все милиционеры вымогатели и бездари, не желающие работать?

– Нет, конечно. Есть и среди наших ментов вполне порядочные люди, но я лично с ними не знаком. А тех, кто иногда является с проверками, больше интересует сумма отката, нежели чья-то безопасность.

– А сотрудники ФСБ? Они тоже обдирают тебя?

– Нет! Но мне совершенно непонятно, чем у нас в городе может заниматься такая солидная организация. А ведь в Светлореченске отдел ФСБ по городу. Целый отдел с укомплектованным штатом.

– Вот они и должны террористами заниматься!

– Настенька, дорогая, не будем о них. Сейчас такое время, что каждый решает свои проблемы сам. И выплывает в одиночку. Плохое время, но что поделать? Не мы устанавливаем правила современной жизни, не нам их и менять. Вот, пожалуйста, кофе готов!

Зудин поставил на столик-каталку поднос с чашками дымящегося кофе, придвинулся к ногам супруги. Устроившись напротив, отпил глоток обжигающего кофе.

Анастасия неожиданно спросила:

– К тебе звонки идут напрямую?

Антиквар удивленно посмотрел на жену:

– А что?

– Ты не ответил на вопрос, дорогой!

– Нет, не напрямую. Через аппарат, установленный в торговом зале.

– Значит, твой помощник при желании может послушать любой разговор?

– В принципе, да, но Эдик порядочный молодой человек, я ему доверяю!

– Сколько угодно, но в обычных условиях, а сейчас у нас другая ситуация. Думаю, надежней будет перенести основной аппарат сюда, в кабинет.

– Но это может обидеть помощника.

– А ты не подумал, что может произойти, если твой Эдик окажется не таким порядочным, как ты его представляешь? Он будет в курсе похищения дочери, и где гарантия, что не поделится такой новостью со своими, наверняка многочисленными друзьями и подружками. Слухи же в городе распространяются гораздо быстрее, чем этого хотелось бы. Дойдут они и до бандитов. И тогда получится, что мы не выполнили их условия. Более того, подставили под угрозу их безопасность. Как, по-твоему, они продолжат торг? Или убьют Катю, дабы замести следы и начать поиск новой жертвы? Уже в другом городе?

Зудин потер лоб:

– Извини, дорогая, я как-то об этом не подумал!

– Хорошо, что настояла на поездке сюда.

– Да, да, конечно! Ты умница. А телефон я сейчас перенесу из зала сюда. Может, мне, вообще закрыть магазин и отпустить Эдика?

– Зачем? Не исключено, что за лавкой бандиты тоже следят. И ее закрытие может показаться похитителям подозрительным. А нам надо, чтобы они верили нам. Только в этом случае бандиты пойдут на сделку!

Антиквар произнес:

– Признаюсь, я был не прав, когда критиковал твое увлечение детективной литературой и фильмами про сыщиков. Кое-чему они все же учат! Я сейчас.

Зудин вышел, чтобы через пять минут вернуться с телефоном-коммутатором:

– Все! Теперь вызов пойдет напрямую!

– Сколько нам еще ждать, Олег?

Антиквар вновь взглянул на часы:

– Еще сорок минут!

– Господи, эти сорок минут станут вечностью!

– Что поделать. Я тоже, как на иголках.

Хоть вызова бандитов супруги и ожидали с нетерпением, но звонок раздался неожиданно. И ровно в 10-00. Анастасия вскочила, показала рукой на клавишу громкоговорящей связи. Олег отрицательно покачал головой:

– Нельзя!

И тут же схватил трубку:

– Да? Алло?! Я слушаю вас!

И услышал в ответ уже знакомый голос с едва заметным кавказским акцентом:

– Доброе утро, Олег Юрьевич! Узнал?

Анастасия прижалась ухом к трубке телефона.

– Здравствуйте, конечно, узнал. Я ждал вашего звонка.

– В этом я не сомневаюсь. Ты приехал в магазин вместе с супругой и сейчас она пытается прослушать наш разговор. Слышно ее дыхание. Пусть не напрягается уважаемая Анастасия Владимировна. Я ничего не имею против, если она будет слушать разговор по параллельному телефону. Ты ведь можешь это устроить?

– Да! Конечно! Вы должны понять ее...

– Я все понимаю, поэтому и разрешаю ей участвовать в разговоре. Одно условие – твоей супруге не стоит задавать ненужных вопросов. Я сам позволю сделать это, когда посчитаю нужным.

Анастасия отошла от мужа:

– А этот бандит хитер! И чертовски умен, он не мог слышать моего дыхания. Просчитал, что раз я приехала в магазин, потому что боюсь оставаться одна в доме. Как подключить второй телефон?

– Дай сюда шнур.

Через минуту антиквар возобновил разговор с Горцем. Анастасия же, кусая губы, слушала его, сидя на диване.

– Итак, Олег Юрьевич! У тебя было время подумать. Посоветоваться с супругой. Какое решение ты принял?

– Во-первых, как вы и требовали, мы не обратились в милицию!

– Это похвально! И это нам известно!

– Во-вторых, я готов заплатить указанную вами сумму в обмен на дочь!

– Прекрасно! Ты образец клиента, с которым приятно иметь дело. Значит так, обсудим порядок сделки?

– Да!

– Хорошо! Он в принципе, прост. Ты, в условленном месте, куда приедешь один на своей машине, передашь 300.000 долларов моему человеку. Получив сумму, я тут же сообщу тебе, где забрать свою дочь.

Антиквар взглянул на жену.

Анастасия решительно и отрицательно покачала головой.

Зудин сказал:

– Извините, господин, не знаю, как и назвать вас, но такой вариант не пойдет.

– Почему? Ты считаешь, что, получив деньги, я не верну тебе дочь?

– А где гарантии, что не обманете меня?

– Это твоя супруга отвергла предложенный мной вариант?

– Ну при чем здесь моя супруга? Я сам в состоянии принимать решения!

– И отвергаешь мой план?

– Я вынужден сделать это!

– Что предлагаешь?

– Вы отдаете мне дочь, я тут же передаю вам деньги. Всю оговоренную сумму.

– Так дела не делаются, антиквар. Но... я подумаю. До завтра. Завтра, в это же время состоится очередной сеанс связи. Я сообщу окончательное решение. А ты готовь пока деньги. Учти, я проверю их. Ну, вот, на сегодня, кажется и все!

В разговор включилась Анастасия:

– Нет не все, господин похититель. Своего слова не сказала я. А ведь Катя и моя дочь тоже, вам не кажется?

– Что ж, говори, женщина!

– Я хочу убедиться, что с Катенькой все в порядке, что над ней не издеваются, ни в чем не ущемляют.

– Вполне объяснимое желание. Хорошо, ты получишь возможность переговорить с дочерью. Не клади трубку.

Спустя секунды Зудина услышала голос дочери:

– Мама! Мама! Это я!

– Катенька! Дорогая! Ты в порядке?

– Да! Но очень хочу домой.

– Ты скоро вернешься домой. Обещаю.

Связь прервалась.

Вновь заговорил мужчина с акцентом:

– Теперь, все! До завтра!

В трубке послышались короткие гудки.

Зудин положил трубку на рычаги аппарата. Взглянул на жену:

– Что скажешь, Настя?

Зудина отставила от себя телефон-коммутатор:

– Главное, я услышала голос Катеньки. Она жива и, похоже, с ней обращаются не так уж и плохо. Да, она напугана, но в состоянии разговаривать. Значит, у нас есть все шансы освободить ее.

Зудин поправил супругу:

– Выкупить, дорогая!

– Да какая разница? Лишь бы бандиты не обманули.

– А зачем? Они понимают, что если обманут и не вернут дочь, то мы тут же обратимся в правоохранительные органы. Зачем им осложнения? Вряд ли похитители из местных. Но кто-то свой в городе у них есть. И он хорошо изучил нашу семью. Или знает нас. Что в принципе, не важно. Главное то, что похитителям, получив деньги, надо будет, как можно быстрей покинуть город. Им нет смысла обманывать нас. Проще позже повторить похищение. Но мы не будем ждать. Уедем отсюда к чертовой матери.

Анастасия согласилась:

– Да, ты прав! Уедем! Но сначала надо заполучить дочь.

– Ты же слышала, бандит сказал, что завтра он сообщит свое окончательное решение по передаче денег и дочери. До этого, хотим мы, или не хотим, но придется ждать.

– Я так с ума сойду!

– Все равно мы что-либо изменить не в силах.

– Поеду домой. Ты со мной?

– Да! Здесь не смогу остаться.

– А если бандиты решат позвонить вновь?

– Им, наверняка, известны и наш домашний телефон, и мобильные номера. Такие преступления готовятся тщательно.

– Но кто мог вывести их на нас?

– Не знаю! Думал об этом. Ответа так и не нашел.

– Может, твой Эдик?

Зудин отрицательно покачал головой:

– Нет, Настя. И не потому, что я всецело доверяю ему. Нет. Потому что он ничего не знает о том, как живет наша семья. Эдик не тот источник информации, который позволил бы бандитам спланировать акцию похищения.

– Наверное, ты прав. Но гадать бесполезно.

– Да!

– Поехали домой! Там все как-то легче. А по пути купим коньяка.

– Настя?!

– Что, Настя?!

– Я не узнаю тебя!

– Это объяснимо. Похищение дочери сделало меня другой.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что прежней жизнью мы уже никогда жить не сможем.

– Ты уйдешь от меня?

Анастасия подошла к мужу:

– Нет, Олег! Я люблю тебя. Мы будем вместе, просто прежней жизнью мы уже при всем желании жить не сможем. Бандиты сломали ее.

– Все пройдет, Настя!

– Не будем переливать из пустого в порожнее. Поехали!

– Но коньяк?

– Ты хочешь, чтобы я от дум всяких свихнулась?

– Нет!

– Тогда не задавай вопросов. Спиртное сейчас мне просто необходимо.

– Ну, хорошо, хорошо!

Супруги вышли из кабинета.

Анастасия, буркнув Эдику:

– До свидания, – быстро вышла на улицу.

Зудин задержался:

– Ты вот что, Эдуард, поработай несколько дней один. Я проплачу сверхурочную работу.

– Нет проблем, Олег Юрьевич. Извините, у вас что-то серьезное случилось?

– Это не твои проблемы. Занимайся работой.

– Телефон из кабинета заберу?

– Да, конечно! Но утром опять поставь его в контору. Поставь и подключи!

– Сделаю!

– До завтра, Эдик!

– До свидания, Олег Юрьевич. Удачи вам!

– Спасибо, дорогой, спасибо! Она нам с женой не помешает.

Повесил трубку на рычаг телефона-аппарата и Отар Дания. Вышел из-под козырька, осмотрелся. Откровенной слежки за собой Дания не заметил. Он прошел к «Ниве», сел на сидение переднего пассажира.

Юшко спросил:

– Как переговоры?

– Об этом позже. Ответь лучше, за мной никто с дороги не наблюдал?

– Да нет! Мы с Бородой внимательно отслеживали обстановку.

– Хорошо! Теперь о переговорах. Антиквар готов хоть сегодня выкупить свою дочь. Но на мои условия не согласился, выставил свои.

Шахматов воскликнул:

– И ты позволил этой барахольной крысе диктовать условия?

Дания повернулся к подельнику:

– Я бы не позволил, Рубен, если дело касалось выкупа. Но, если не забыл, у нас в городе совершенно иная задача, нежели похищение детей. Поэтому я дал антиквару поговорить. К тому же в разговор активно вступила его жена. А эта дамочка с характером. Не понятно, почему живет с таким рохлей. Но черт с ней, это, в конце концов, ее дело, с кем жить.

Шахматов ухмыльнулся:

– И, наверняка, вовсю обвешивать рогами богатенького лоха.

– Это тоже не наше дело. В общем, сошлись на том, что завтра, в те же 10-00 я сообщу Зудину свое решение по порядку передачи дочери. И вот завтра уже никаких торгов не будет. Впрочем, я предложу ему вариант, который устроит всех. И нас и Зудиных!

Юшко спросил:

– Сейчас домой?

Горец утвердительно кивнул:

– Да! Высадишь нас возле больницы, дальше мы с Бородой пойдем пешком. Ты вернешься, поставив машину. Но до возвращения смотаешься на рынок. Проведай хозяина нашей хаты. Прикинь, как в ночь с двадцать третьего на двадцать четвертое октября будешь кончать его.

– Понял!

– Поехали!

Дания с Шахматовым вернулись домой в 13-10.

Войдя в квартиру, Горец спросил Мамедова:

– Как девочка?

– Все нормально, шеф! В 10 часов покормил ее. Потом организовал ванную, чистюлей оказалась девка.

– Мать к чистоте приучила. И правильно. Следит за ребенком.

– Вот только не знает, что ждет ее дитя!

– Узнает! Переживет! Еще родит, какие ее годы?

– Если не спрыгнет с ума!

– Оклемается. Если бы у всех, у кого гибнут дети, сносило крышу, то мы жили бы в сумасшедшем мире. Впрочем, его и сейчас нормальным назвать нельзя.

Бандиты прошли на кухню, пообедали.

После чего Горец решил отдохнуть. Но только прилег на диван в гостиной, как сотовый издал мелодию вызова. Дания подумал, у Румына проблемы, но оказалось, звонил сам Реваз Кандеашвили. И это было неожиданно. Дания ответил:

– Добрый день, Реваз!

– Добрый! Как идет подготовка к предстоящей акции?

– По плану!

– Уверен?

– Абсолютно!

– Хорошо! Я вот почему звоню тебе. Акция в городе, где ты сейчас находишься, завершит твое турне по Северному Кавказу. До обеда понедельника, двадцать седьмого числа ты со своей группой и Румыном должен прибыть в Гори.

Дания удивился:

– В Грузию?

– У тебя со слухом плохо?

– Нет, помехи!

– Я их не слышу! Да, в Грузию, в Гори, конкретнее в известный тебе дом Георгия Данадзе. Там вас встречу я.

– Даже так? А, что такое собственно произошло, заставившее вас изменить планы?

– Не забывайся, Горец! Если я и обязан перед кем-либо отчитываться, но не перед тобой!

– Извините!

– Ничего! Понимаю твое изумление. Поэтому приоткрою завесу тайны. У нас здесь обещает в ближайшее время проявится цель, уничтожение которой вызовет гораздо больший эффект, нежели все твои осуществленные и планируемые акции вместе взятые.

– Что же это за цель?

– Узнаешь в свое время! Ты понял меня?

– Да! Один вопрос, каким маршрутом возвращаться в Грузию?

– Маршрутом «Д»!

– Резервным?

– Именно! Основной и запасной могут оказаться проблематичными.

– Понял!

– Уточнение маршрута и порядка возвращения сразу после завершения акции в Светлореченске!

– Понял!

– Работай, Горец! До связи!

– До связи, босс!

Выключив мобильник, главарь банды резко встал, прошелся до стола. Прикурил сигарету, задумался. Что бы означало столь кардинальное изменение обстановки? И что за цель обещает проявить себя, уничтожение которой поднимет больше шума, чем серия массовых кровавых террористических атак на небольшие российские города? Непонятно. Хотя, чему удивляться? Реваз всегда отличался способностью резко менять свои решения. Или ему их, как и прежде, диктовал Сардикашвили? И отставка Кандеашвили с последующей имитацией эмиграции в Турцию всего лишь ход в новой большой игре, затеянной Тбилиси? Кто знает, кто знает! Такое тоже вполне возможно. Но не будем ломать голову. Группа обязана выполнять приказы, а не думать. Значит завершим визит в Россию акцией в Светлореченске. Но почему, по мнению Кандеашвили для возвращения вдруг стали проблематичны основной и запасной маршруты? Почему Реваз настаивает на отходе по резервному варианту, более сложному из трех отработанных? Но и здесь ему виднее. Затушив окурок в пепельнице, Дания вновь прилег на диван. Напряжение не отпускало. Пришлось воспользоваться проверенным успокоительным препаратом, бокалом отменного армянского коньяка.

Отдохнув, в 19-00 Дания собрал в гостиной своих подчиненных, за исключением Мамедова, продолжавшего охранять заложницу.

Бандиты расселись вокруг круглого стола. Дания, оглядев подельников, заговорил:

– В 13-30 звонил Реваз!

Террористы переглянулись.

– Да! Наш босс, Реваз Кандеашвили. Я, как и вы сейчас, был удивлен его звонком. Еще более удивился, когда Реваз объяснил причину экстренного сеанса связи. Короче! После акции здесь в Светлореченске мы должны срочно убыть в Грузию и уже к полудню понедельника двадцать седьмого числа быть в городе Гори, в усадьбе Георгия Данадзе.

Шахматов поднял руку:

– Вопрос, Горец!

– Давай!

– Реваз не сказал, с чем связана срочная переброска в Грузию?

– Намекнул, что там вскоре объявится цель, уничтожение которой вызовет больший шум, чем террор в России.

– Интересно!

– Согласен! Отходить придется по резервному маршруту.

Шахматов удивленно взглянул на Горца. Это и понятно, ведь именно ему предстояло вести машину по довольно сложному маршруту:

– Почему выбран резервный вариант?

– Это ты у Реваза спросишь, когда прибудем в Гори. Кстати, он лично будет нас встречать.

Гринько почесал затылок:

– Да, чует мое сердце, в Грузии нам предстоит не мирных жителей рвать!

Горец повысил голос:

– Мы обязаны выполнять любые приказы Кандеашвили. За это нам платят хорошие деньги, какие ни в одном бизнесе не получишь. Или ты, Грин, не доволен оплатой своей работы?

– Доволен! Но не следует забывать, что никто из нас не подписывался напрямую воевать с русскими.

– А почему ты решил, что нам предстоит воевать с русскими?

– Интуиция.

– Засунь ее себе в задницу.

– С удовольствием, если удастся сберечь эту задницу.

– Так! Прекратить базары! До того, как уйти из России, нам еще надо закончить работу в Светлореченске.

Дания вновь взглянул на Гринько:

– У тебя подарки готовы?

– Готовы!

– Работу детонатора проверил?

– Да! Учитывая, что после подрыва заряда в Благодатном российские спецслужбы могли установить в людных местах, к коим относятся и вокзалы, генераторы постановки радиопомех, я вставил в заряд и обычный взрыватель. Из гранаты. Соорудил своеобразную растяжку внутри ранца девчонки. Стоит только начать расстегивать молнию, сразу же произойдет подрыв «подарков»! Но это страховка. Думаю, обойдемся радиосигналом. Встать только от объекта надо как можно ближе!

Горец оценил усердие подельника-сапера:

– Молодец, Грин! Это совсем другое дело!

Гринько кивнул:

– Я свою работу знаю, а всех предупреждаю: к ученическому ранцу не прикасаться. Иначе... впрочем, не вам объяснять, что останется ото всех нас при подрыве двух килограммов тротила и разлете стальных шариков от подшипников. Мамеду я сам скажу о ранце.

– Хорошо! Завтра окончательно решаем вопрос с выходом к вокзалу господина Зудина. Кстати, Румын, ...

Дания повернулся к Юшко:

– Ты расписание прибытия в Светлореченск пригородных поездов приобрел?

– Еще до вашего сюда прибытия! В комнате лежит.

– Хорошо! Значит, завтра определяемся со временем проведения акции и сразу после доклада Ревазу по результатам акции, начинаем отход из города! Здесь, как и в Благодатном, убрать все следы своего пребывания в этой хате. Вопросы еще есть?

Шахматов потянулся:

– Да какие могут быть вопросы? Все ясно!

– Тогда все свободны! Кроме Юшко. Ты, Румын, останься.

Боевики вышли из гостиной, направились на кухню, решив перекусить.

Проводив подчиненных, Горец спросил у Юшко:

– Как у нас обстановка на стоянке?

Румын пожал плечами:

– Да, спокойная.

– Что по хозяину хаты?

– Тоже все нормально. Завтра вечером, часов в одиннадцать он будет ждать меня в своей конуре. Я обещал бутылку принести. Мол, на послезавтра есть шабашка недолгая. Он и рад. Как выпьем, завалю его по-тихому. Ножичком по горлу чикну – и все дела. Часов до девяти утра его точно не хватятся. А потом... труп нам не помеха.

– Вас вместе на рынке видели?

– Нет! Перехватил его у дальних складов. Телегу с какой-то вонючей хренью к рядам катил. Тет-а-тет и поговорили!

– Он может рассказать о предстоящей попойке своим собутыльникам, бабе?

– Исключено! Васек не идиот. На хрена ему «хвосты»? Не проболтается. А если и скажет кому, не беда. Не волнуйся, уберу «синяка»!

– Смотри! Ты за него башкой отвечаешь!

– Не стоит он этого!

– Сейчас стоит! И еще, следы в коморке его не оставь.

– Не впервой!

Проводив Румына, Горец вновь остался в гостиной один. Опять ему не давали покоя мысли о полученном от Кандеашвили приказе. Знать бы заранее, что готовит ему Реваз в Грузии... Этим вечером Дания не стал ужинать. Выпил чаю и лег спать. После того, как успокоилась на ночь его банда.

Четверг, 23 октября. Город Светлореченск.

Супруги Зудины прибыли в магазин позже вчерашнего, за полчаса до сеанса связи с похитителями дочери. Это не осталось незамеченным для бандитов. С ночи зарядил мелкий осенний дождь. Гринько, который на этот раз отслеживал движения антиквара и его супруги, промок, до нитки, пока Зудины не вышли из своего подъезда, не сели в машину и не направились в сторону улицы академика Сахарова. Горец уже дважды вызывал Гринько, и тот дважды, сетуя на погоду, отвечал, что Зудины из дома пока не выходили. И вот наступило время доклада Гринько. Проводив взглядом «Фольксваген» антиквара, он вызвал Горца:

– Отар! Это я!

– Ну?

– Укатили Зудины!

– Одни, без сопровождения?

– Одни! Я иду домой? А то вымок до самых яиц. Этот мелкий дождь достал уже в натуре.

– Иди!

Дания вызвал Юшко.

– Выходим!

Бандит кивнул. Он ждал этого приказа, забрав «Ниву» со стоянки еще в восемь утра и оставив ее недалеко от аптеки. Сегодня на последние перед акцией переговоры Горец решил ехать с одним водителем. В 9-45 белая «Нива», недалеко отъехавшая от центра, остановилась у молодежного клуба, где вчера бандиты заметили телефоны-автоматы.

Горец взглянул на часы:

– До связи пятнадцать минут! Сходи-ка, Румын, прошвырнись мимо автоматов, проверь, работают ли они. А то как бы переезжать не пришлось.

– Так тут недалеко еще автоматы есть!

– Ты время не теряй!

– Понял!

Юшко, покинув машину, прошел к клубу. От телефонов показал следившему за ним Горцу большой палец правой руки, что означало – и здесь автоматы находились в исправном состоянии. Дания подумал, похоже, в Светлореченске со связью у жителей проблем нет. Не то что в других городах, где исправного автомата днем с огнем не сыщешь. Не дожидаясь возвращения Юшко, в Дания направился к клубу. Ровно в 10-00 он набрал номер магазина антиквара. И тут же услышал в ответ:

– Алло! Слушаю вас!

– И опять, Олег Юрьевич, ты не вежлив. Вежливые люди в первую очередь здороваются.

– Здравствуйте!

– Вот это другое дело, привет! Твоя супруга вновь слушает нас?

– Да! Но если вы против, ...

Горец не дал договорить антиквару:

– Я не против! Тем более, что сегодня я не намерен отвечать ни на какие вопросы. Итак! Ты приготовил деньги?

– Да!

– В каких купюрах?

– В пятидесяти и стодолларовых!

– Новых?

– Я бы не сказал. В пачках всякие купюры. Есть новые, есть не очень. Но все приобретены в разное время в банке. С рук валюту никогда не покупал.

– Хорошо! В чем думаешь передать деньги?

– Спортивная сумка устроит? Небольшая сумка.

– Устроит! Значит, порядок обмена дочери на баксы таков. Завтра в 8-30 тебе следует быть у центрального входа местного железнодорожного вокзала. Точнее справа от входа в метрах десяти, если стоять к зданию спиной. В 8-40, как только прибудет пригородный электропоезд, к тебе подойдет мужчина, лет сорока, славянской внешности в джинсах и короткой кожаной куртке. Ты покажешь ему деньги. После чего другой мужчина подведет к тебе дочь. Получив дочь, отдашь сумку моим людям. И мы по-тихому разбегаемся, довольные друг другом, чтобы больше никогда не встретиться. Но, Олег Юрьевич, предупреждаю. У вокзала будут не только те мужчины, что войдут в контакт с тобой. И если их вдруг, даже случайно, задержит милиция, то снайпер, который станет внимательно отслеживать обстановку с безопасного для себя расстояния, тут же прострелит череп и тебе и твоей малютке. Запомни, мы люди серьезные и слов на ветер не бросаем. Ты получишь свою дочь живой и невредимой, если не совершишь роковой ошибки. И еще, не надо на вокзале устраивать бурных сцен радости по поводу возвращения дочери. Это сделаете дома или в машине. Понимаю, что убедить в этом девочку практически невозможно, хотя я переговорю с ней, но вряд ли разговор или просьба будет иметь эффект. Так что постарайся обуздать эмоции дочери. Особое предупреждение. Супруги во время совершения сделки у вокзала быть не должно! Ее появление – сигнал о срыве достигнутых договоренностей со всеми вытекающими последствиями. Пусть Анастасия Владимировна сидит дома. Или... в крайнем случае, в машине, которую ты должен оставить как минимум за квартал от вокзала по улице Медицинской. Как раз возле общежития училища есть неплохая стоянка. Это все! Никаких вопросов, предложений, тем более встречных условий не принимаю. Либо сделка состоится так, как определил я, либо не состоится вообще. Мы же с тобой не увидимся. Так что, прощай, Олег Юрьевич. Очаровательной Анастасии мой пламенный привет. И, совет напоследок, в нынешних условиях надо жить с оглядкой. Чаще оглядывайтесь! Успехов!

Дания повесил трубку на рычаг автомата, прошел к «Ниве», сел в салон и шумно выдохнул воздух:

– Ху! Осталось дело за малым!

Юшко взглянул на главаря банды:

– Судя по всему переговоры закончились успешно?

– Да, но только переговоры.

– Э! Теперь уже ничто не помешает нам выполнить приказ Реваза Кандеашвили.

– Не должно помешать! Но чего мы стоим? Поехали! Меня высадишь у аптеки. «Ниву» на стоянку!

– Понял!

В 11-20 Дания вошел в снимаемую квартиру. Его встретил Шахматов:

– Как съездил, Горец?

– Нормально! Выложил антиквару порядок завтрашнего возвращения его дочери.

Дания неожиданно рассмеялся:

– Вот будет сюрприз для папаши, когда на его глазах доченька превратится в огненный шар! Подобного развития событий ни он, ни уважаемая Анастасия Владимировна, не все правоохранительные органы этого сраного Светлореченска не ожидают!

Шахматов согласился:

– Это уж точно! Я вот не помню, до нас кто-нибудь использовал ребенка в качестве живой мины?

– Не знаю! Лично я об этом не слышал, а там, кто его знает. Впрочем, говорили, в Афгане подростки набивались к противнику в проводники и выводили на минные поля, где и гибли вместе с врагом.

– Это в фильме про спецназ российский показывали. Там пацан хотел группу на минное поле завести, да взрослый дух просчитал ситуацию. В результате подорвался один пацан. Ты тоже, наверное, этот сериал смотрел!

– Я, Борода, фильмы про современные войны не смотрю. Потому как лажу показывают! Кино есть кино, а война это война!

– Что ж, с тобой трудно не согласиться.

– Кто с девочкой?

– Гринько!

– У них все в порядке?

– Раз девка не пищит, то в порядке!

Дания отвел подельника на кухню:

– Тебе не мешало бы прокатиться на дальнюю стоянку. Посмотреть, как там наш внедорожник. С утра его надо будет поставить в переулке Павлушина.

– А где это?

– Вечером объясню, когда буду ставить задачу на завтрашнее утро!

– Мне сейчас на стоянку съездить?

– Да! Чего время тянуть?

– Может, мне Юшко припахать? Он где сейчас?

– Ставит «Ниву» на стоянку. А тебе лучше воспользоваться общественным транспортом. И не забудь документы с собой взять, а то прицепятся менты, не отобьешься. У нас же ни времени, ни возможности тебя вытаскивать не останется.

– Я все понял!

– Давай!

Шахматов ушел. Горец заглянул в комнату. Девочка лежала на кровати и читала книгу. Уж где в этой хате отыскалась книга, неизвестно, но Грин откопал ее. Молодец. И девочка умница. Ребенок, а просекает ситуацию. Верит, что вернется домой. Послушна. Чувствуется воспитание матери. Наверное, Анастасия, исходя из собственного опыта, наверняка весьма бурной молодости, воспитывала дочь в строгости. Правильно делала. Гринько, увидев Горца, вышел в коридор, доложил:

– У нас, как видишь, полный ништяк!

– Где книгу взяли?

– Под диваном в гостиной. Уронил сигарету, она и закатилась под диван. Я доставать, чувствую плотный предмет. Вытащил – книга. «Приключение Гекльберри Финна». Помню, в детстве тоже читал. И про Тома Сойера и Гека Финна. Ну и дал девчонке. Читает, увлеклась. В ранце-то у нее были одни учебники да тетради.

– Молодец! Сегодня вечером скажем ей, что завтра утром отведем к родителям.

– Обо всем договорился с антикваром?

– Обо всем, Грин!

Гринько по привычке почесал затылок:

– Так это, Зудин завтра и «бобло» на вокзал притащит?

– Конечно! Ведь он рассчитывает выкупить дочь. А для этого нужны деньги!

– Триста штук зеленых принесет?

– В небольшой спортивной сумке! А чего это ты интерес к «бабкам» антиквара проявил?

– Жалко упускать такие деньги!

– Не понял?

– Да чего непонятного? Как грянет взрыв, антиквару не до денег станет. Тут-то можно и срезать у него сумку. Не заметит, потому как в ступоре будет. А, Горец? Рискнем? Я сам все сделаю. Ты только разреши. А активировать взрыватель любой сможет. Или ты, или Мамед! Направил пульт на объект, нажал на клавишу и все! Уноси ноги! Я слиняю быстро. Где-нибудь подберете меня. С «бабками»!

Дания вплотную приблизился к алчному подельнику:

– Тебе мало того, что Реваз платит? Из-за трехсот штук всех спалить готов?

– Да ты чего? Я ж только предложил.

Горец ткнул Гринько пальцем в грудь:

– Больше, Евгений, подобной херни не предлагай никогда! Не надо! Понял?

– Чего не понять?!

– И клавишу подрыва будешь нажимать ты, сидя в «Ниве». – В семь вечера совещание. Девку на это время закрыть в ванной комнате.

– Как бы не испугалась и не закричала?!

– А ты отправь ее не сидеть в ванной, а мыться. Чтобы к маме с папой вернулась чистой. Пока будет плескаться, мы все вопросы решим.

Гринько кивнул:

– Да, дети любят подолгу торчать в воде! Сам любил.

– Иди в комнату!

В 14-10 пришел Шахматов. Доложил Горцу:

– На дальней стоянке – порядок. Стоит наш внедорожник, никому не мешает. Охранник спросил, – буду забирать? Ответил, – не сейчас, завтра с утра. Он лишь пожал плечами, дело мол хозяйское. Побродил вокруг стоянки, посмотрел за охраной. Мужики в карты режутся. Да и чего еще им днем делать? В общем, на стоянке порядок!

– С утра надо бы подзаправить машину.

– Я подумал об этом. Сделаем, благо заправка совсем рядом со стоянкой, метрах в двухстах по дороге к центру!

– Хорошо! В семь утра отправишься за тачкой. Где встать запомнил?

– Да, в переулке Павлушина. Кто будет со мной?

– Объявлю на совещании. В 19-00.

– Понял! Вопросов не имею!

– Тогда иди пообедай и отдыхай.

– Лучше команды и не придумаешь!

Время до вечера прошло незаметно. В 18-55 Гринько отвел Екатерину Зудину в ванную комнату, где уже была набрана вода. Оставив девочку купаться и закрыв дверь, бандит прошел в гостиную, где уже собрались его подельники. Дания начал совещание с вопроса к Гринько:

– Подарок готов?

– Так я уже докладывал, готов!

– Девчонка ничего не заподозрит?

– Нет! Я со спины книгу оставил и по весу ранец подогнал. Он весит ровно столько, сколько весил при захвате!

– Ладно!

Горец оглядел подчиненных:

– Итак! Завтра проводим вторую и последнюю акцию операции «Возмездие». В 7-00 Шахматов с Мамедовым убывают на дальнюю стоянку. Оттуда Борода перегоняет внедорожник в переулок Павлушина. Это вот здесь. Смотрите карту города.

Дания поставил в нижней части карты крест.

– Как видите, внедорожник будет находиться в ста пятидесяти метрах от привокзальной площади. В 8-30 к центральному входу подойдет Зудин. В это же время к площади по улице Гайдара подъедем на «Ниве» я, Юшко, Гринько и девчонка. В последнем телефонном разговоре мной были выставлены антиквару следующие условия. Он прибывает на вокзал без жены. Я не хочу, чтобы погибла Анастасия. Пусть живет, если сможет. В 8-40 к Зудину, якобы выйдет мужчина лет 40 славянской внешности. Антиквар должен будет показать деньги, после чего второй мужчина подведет к нему дочь. Передачей денег и девчонки и завершится сделка.

Гринько поднял руку:

– Шеф! Вопрос по теме, позволь?

– Ну если по теме, то давай!

– Ты уверен, что антиквар не притащит с собой ментов? Да, он не давал до сего времени повода сомневаться в его обещаниях не прибегать к помощи правоохранительных органов. Но разве это, вопреки здравому смыслу, не могла сделать его жена, знающая о назначенной у вокзала встрече!

Горец кивнул:

– Вопрос понятен! Анастасия, конечно, могла в обход мужа обратиться в милицию или ФСБ, женское поведение очень часто не поддается логике. Но нам без разницы, притащит Зудин за собой хвост или нет. Потому что никакие мужики к нему выходить не будут. К тому же я предупредил антиквара о том, что за площадью будет следить снайпер, который в случае появления ментов при передаче девчонки и денег, прострелит череп и ему и его дочери. Решится ли подставить своих близких Анастасия? Вряд ли. Но, как бы то ни было, мы ничем не рискуем. В 8-40, когда по легенде к господину Зудину должен выйти мужчина славянской внешности, мы отпустим заложницу. Вот здесь, ...

Дания поставил второй крест на карте.

– И здесь, на улице Гайдара, не доезжая пешеходного перехода, основная группа должна быть не позднее 8-20. Но это на мне! Оставив «Ниву» в указанном месте, в 8-37 я отпущу девчонку, объяснив ей, где найти отца. Не сомневаюсь, что она побежит к вокзалу изо всех сил. Навстречу, увидев дочь, рванется и антиквар. В это же время с вокзала попрет толпа из прибывающей в 8-39 электрички. Как только, смешавшись с толпой, Зудины встретятся, что будет видно со стоянки по улице Гайдара, Гринько приведет в действие свою адскую машину. Одновременно со взрывом ты, Румын, ...

Горец повернулся к Юшко:

– ... выводишь «Ниву» в переулок Павлушина. Там пересаживаемся в «Шевроле» и рвем из города, пока менты не заблокировали выезд. И уходить будем не по трассе, а пройдя мост, через строящийся коттеджный поселок. Пост ДПС обойдем со стороны карьера. Впрочем, я покажу дорогу. Ну и далее, после доклада Ревазу, если он не внесет изменений в наши запланированные действия, выходим на резервный маршрут. Возвращаемся в Грузию! Вопросы по акции ко мне есть?

Вопросов у бандитов не было. Горец объявил ужин.

Глава шестая

В 22-00 ушел Юшко. Он отправился до улицы академика Сахарова, завернул в местный супермаркет, купил две бутылки водки, кусок колбасы, банку с консервами, хлеб. С пакетом вышел на улицу. Поймал частника. Доехал до рынка. Расплатился с таксистом. Машина ушла к центру города. Румын огляделся. В темном тупиковом проулке никого не было. Подняв ворот куртки, шагнул к проему забора, окружавшего рынок. Вошел на территорию. Под старым тополем встал, закурил. Место бойкой дневной торговли охранялось. Но сотрудники местного частного охранного предприятия особо не утруждали себя службой. Предпочитали сидеть в офисном здании. Знали, на рынке ночует немало бомжей, которые днем работают грузчиками, разнорабочими. Те, если что, сами шум поднимут. Так что бродить между торговых рядов да складов охранникам не было никакой необходимости. Юшко выкурил две сигареты, прежде чем двинуться к контейнеру, где его должен ждать хозяин квартиры, Василий Борисович Кулешов. Шел к контейнеру осторожно, оглядываясь. Встреча с каким-нибудь бомжем не входила в планы убийцы. Подойдя к контейнеру и убедившись, что его никто не видел, Юшко тихо постучал в металлические двери. Створка приоткрылась. На пороге стоял Кулешов. Немного поддатый, с сигаретой в углу рта:

– Ты? А говорил, что в одиннадцать придешь?

На часах было 22-45.

Юшко заглянул за плечо Кулешова:

– Ты не один, что ли?

– Один! А че?

– Тогда какая разница, во сколько я пришел? Или еще кого-то ждешь? Бабу свою?

– Да, нет! Просто спросил! Проходи!

Румын шагнул внутрь контейнера. По бокам широкие лавки, посредине стол. В углу тумбочка с электроплиткой, различная кухонная утварь. Кулешов закрыл за гостем дверь. Контейнер освещала лампочка, свисавшая с потолка. Юшко поставил на стол пакет. Вытащил из него водку, закуску. Кулешов довольно потер руки:

– О! Литруху принес? Дело. А то чего нам пол-литра, так только, раздракониться.

Опорожнив пакет, Юшко сел на топчан:

– Давай, порежь колбасы, хлеба, открой консервы. Нож-то, надеюсь, есть?

– А то?! Бритва, а не тесак! Жестянку срежет, как бумагу.

– Бритва, говоришь, это хорошо! Стаканы чистые?

– Обижаешь?! Специально вымыл.

– Ну, ну! Никто больше зайти не должен?

– Не-е! Да и на хрена нам посторонние? Лишние хлебала? Никто не придет!

– Добро!

Юшко закурил. Кулешов принялся готовить закуску.

Затушив окурок, Румын открыл бутылку. Налил два полных стакана.

Кулешов крякнул:

– Это по-нашему! Но ты не сказал, ради чего выставляешься. Что завтра сделать-то нужно будет?

– Выпьем, потом скажу!

– Хозяин-барин.

Юшко с Кулешовым выпили. Закусили.

Румын откинулся на топчан:

– Теперь можно и о деле поговорить. Я тут с бабенкой одной познакомился, с разведенкой. Она в каком-то магазине пашет, решила в хате мебельную стенку поменять. Старую продала, новую заказала. Завтра в 10 утра доставят. Надо бы ее собрать, Вася! За «бабки», естественно. Поможешь?

– Отчего не помочь? Соберем.

– Тогда я завтра к центральному входу, часиков так в одиннадцать подъеду?

– Давай! Как раз с делами на рынке управлюсь.

– Вот и договорились. В одиннадцать часов заберу тебя, и поедем к подруге. Как соберешь мебель, пообедаем. Потом обратно доставлю. Мне все равно по пути ехать.

– Ну, как скажешь! Наливай!

Юшко открыл вторую бутылку. На этот раз налил по половине стакана.

Выпили. Румын отставил бутылку в сторону:

– Это тебе на завтра, на опохмелку!

– Ага! В самый раз будет.

– Завтра же я, наверное, и съеду с твоей квартиры.

– Чего так? А?! К бабе этой перебираешься?

Румын усмехнулся:

– Точно! Отчего моментом не воспользоваться?

– Это так, вот только для меня облом получается.

– Почему?

– Рассчитывал, что поживешь. Хотя бы за месяц «бобло» получить, ...

– Так за месяц и получишь. Не обижу!

– Да? Ну тогда, ладно!

– А хочешь, нового постояльца подброшу?

– Еще бы! Мне бы сдать хату на длительный срок. Сам я и на рынке перекантуюсь, а деньги нужны.

– Так продай квартиру!

– Не-е! Свое место есть свое место. Да, хата сейчас хороших «бабок» стоит, но что деньги? Бумага. Разлетятся, глазом моргнуть не успеешь. А потом, под старость и прибиться некуда будет. Да и кто знает, сколько еще этому рынку работать? Поговаривают, уберут ряды. А вместо них большой павильон поставят. Тогда в нем не приткнешься. Хату продавать нельзя, а вот сдать – другое дело.

Румын согласно кивнул:

– В принципе, мыслишь верно. Хата есть хата. Ну, ладно, пойду я?!

– Если хочешь, добьем пузырь, а на опохмелку я завтра и самогону найду.

– Нет, не хочу! Хватит!

Юшко поднялся. Встал и Кулешов.

Румын неожиданно указал на угол у тумбочки:

– А это что такое? Крыса что ли?

Кулешов повернулся:

– Где?

Но ответа хозяин квартиры, сдавший жилье бандитам, уже не услышал.

Юшко схватил со стола нож. Одной рукой рванул на себя за волосы голову Кулешова, второй, вооруженной острым тесаком, резанул жертву по горлу. Оттолкнул тело бывшего квартиросдатчика к стене. Оно упало между столом и топчаном, задергавшись в судорогах. Из-под головы Кулешова начала расползаться лужица черной крови. Вскоре он затих. Юшко поднял к глазам тесак – действительно, как бритва. Сам, Васек, наверное, точил. Для себя.

Румын вытер клинок о рубашку трупа. Взял с топчана полотенце, перехватил клинок, протер рукоятку. Бросил орудие убийства на тело жертвы. Убрал свои отпечатки со стола, стакана, бутылки. Забрал из пепельницы собственные окурки. Осмотрелся. Увидел висящий на крюке замок со вставленным ключом. Подумал – то что надо. С помощью полотенца выкрутил из патрона лампочку. Контейнер погрузился во мрак. Нащупав замок, Румын прошел к двери. Выглянул на улицу. Никого. Вышел из контейнера, закрыл створку на замок. В это время начался мелкий дождь. Он был на руку бандиту – смоет следы. Засунув ключ в карман, Юшко быстро пошел к заборному проему. На освещенном «пятаке» перед домами частного сектора выбросил окурки и ключ в канаву. Вновь огляделся и, не заметив ничего подозрительного, зашагал в сторону четырехэтажных зданий, где поймал такси.

В 2 часа 47 минут он тихо постучал в дверь квартиры покойного Василия Борисовича Кулешова. Горец сам открыл дверь. Ждал подельника. Пропустив Румына в прихожую, спросил:

– Ну как?

Юшко показал большой палец правой руки:

– Порядок, шеф! Как говорится, сделал клиента без шума и пыли.

– Мне нужны подробности. Снимай куртку и пошли на кухню!

– Какой разговор?

Выслушав подельника, Горец отпустил того спать. Выпил стакан воды и тоже прошел в комнату. В три часа все бандиты, кроме охранявшего заложницу Гринько, спали спокойным, безмятежным сном. Впрочем, и Гринько не бодрствовал. Дремал, откинувшись на спинку стула. А по стеклу окна мелкой дробью стучал холодный, осенний дождь.

Город Светлореченск, пятница, 24 октября.

Горец поднял банду в шесть часов утра. Приказал, не поднимая шума, готовиться к выходу. После душа Дания прошел в комнату заложницы. Гринько при виде главаря поднялся со стула, зевнул, потянулся. Горец спросил:

– Кемарнул ночью?

– Не без этого. День-то грозит стать непростым. В смысле, отдыха ждать не приходится.

Дания согласно кивнул:

– Да! Если Реваз не изменит решения, то пойдем на восток без остановок. Привал сможем сделать только на берегу Каспия.

Он кивнул на спящую Екатерину:

– Девчонка ночью не просыпалась?

– Нет! Как вчера узнала, что сегодня вернется к родителям, успокоилась. Уснула рано. Дочитала книгу и уснула.

Горец приказал:

– Поднимешь ее в семь часов, сводишь в туалет, ванную! До этого уберись в комнате, чтобы не осталось следов. И себя в порядок приведи, а то стоишь чучело чучелом.

– Приведу!

– Позже я еще раз поговорю с ней.

– А как насчет завтрака? Девке кашу сварить надо.

– Обойдется. Говорят, на голодный желудок подыхать легче.

Гринько согласился:

– В ее случае это без разницы. Подрыв заряда разнесет девчонку на куски. Понять ничего не успеет.

– Ты лишнего-то не болтай? А если она не спит?

Грин подошел к софе, нагнулся над Катей. Прислушался. Поднялся:

– Спит! Детский сон, он крепкий!

– В общем, ты понял, что надо делать!

– Да понял я все, понял!

– Помни, любая мелочь может привести к провалу.

– И это помню!

– Ладно, занимайся.

Горец прошел в гостиную. Выглянул на улицу. Ночной дождь кончился. День обещал быть погожим. Ну если не весь день, то утро точно. Ветер гнал по небу рваные облака. Впрочем осенняя погода непредсказуема. Сейчас сухо, через минуту дождь. Главарь банды присел на диван.

В гостиную вошел Юшко. Спросил:

– Командир, бутерброды с чаем будешь?

– А кофе нет?

– Можно сварганить и кофе, какие дела?

– Сделай кофейку, Витя.

– Без базара!

На кухне заканчивали завтрак Шахматов и Мамедов. Время подходило к семи часам. Вскоре им предстояло убыть на стоянку внедорожника «Шевроле».

Горец присел рядом с подельниками. Отпил глоток кофе из чашки, выставленной на стол Юшко, спросил у Шахматова:

– Ты все уяснил, Борода? Возможно я напрасно повторяюсь, но выходим на дело серьезное, так что не обессудь.

– Да все нормально, Горец! Отработаем по плану и графику. В 8-30 машина будет стоять в переулке Павлушина. Я по карте еще раз изучил тот район. И подойдем к нужному месту и отойдем от него без проблем. В случае необходимости от ментов тоже сможем оторваться.

– Думаю, до этого дело не дойдет!

– Скорей всего! Ну что, мы с Мамедом поехали?

Горец разрешил:

– Давайте! Ни пуха! Связь по необходимости.

– К черту, шеф!

Шахматов с Мамедовым покинули квартиру.

В 7-10 Гринько провел в туалет поднятую с постели девочку.

Дания подозвал к себе Гринько, спросил:

– Значит, в заряды ты установил два детонатора?

– Да!

– И один из них сработает при открытии ранца?

– Ну, да!

– Не рискованно закладывать дублирующий взрыватель? Вдруг школьница по пути решит открыть ранец?

– Зачем? И до этого ли ей будет?

– А если кто-то со стороны, скажем, из пацанов дернет ее за ранец?

– Нет, я, конечно, могу снять дублирующий детонатор, но что будем делать, если на основной взрыватель не пройдет радиосигнал?

– Надо проверить работу мобильника в районе вокзала. Тогда знали бы, применяют менты постановщики радиопомех или нет!

Гринько сказал:

– У нас будет время проверить это?

Дания отрицательно покачал головой:

– Так снять растяжку?

– Не надо! Пусть остается.

Екатерина прошла из туалета в ванную комнату.

Горец кивнул на нее:

– Смотри! Спокойна, будто у себя дома в школу собирается.

– Умная девка! Ребенок, а понимает, нас перед встречей с родителями злить не стоит. Поэтому и послушна, как овечка.

Дания ухмыльнулся:

– Я бы сказал, покорна, как жертвенная овечка. Да так оно и есть. Ладно. Проследи, чтобы она оделась. Потом я поговорю с ней. Следы в комнате убрал?

– Да!

– Пока буду разговаривать с девчонкой, приберись на кухне!

– Понял!

Спустя пять минут Гринько доложил, что заложница готова к отъезду.

Горец прошел в комнату. Присел на стул, напротив школьницы. Изобразил подобие улыбки:

– Волнуешься, Катя?

Девочка тихо ответила:

– Да!

– Не надо! Сейчас мы с тобой поговорим недолго и поедем к папе!

Екатерина вскинула большие, черные, красивые, как у матери, глаза на бандита:

– А к маме?

– Ну и к маме, конечно! Только встретит тебя папа. Так мы договорились.

– Хорошо!

– Какая ты послушная девочка. Родители, наверное, не нарадуются на тебя, да?

– Я стараюсь не огорчать их!

– Правильно, молодец! Но послушай, что я хотел тебе сказать. Запомни мои слова крепко, от этого во многом зависит, вернешься ли ты домой. Слушаешь?

– Да!

– Мы спокойно выйдем из подъезда, сядем в машину. Доедем до вокзальной площади. Папа будет ждать тебя у центрального входа. Я покажу тебе его, после чего пойдешь к нему. Или побежишь, это не важно. Я отпущу тебя. Но ты не должна кричать, звать отца. Это понятно?

– Да!

– Что, понятно?

– То, что я не должна кричать и звать папу, а просто и тихо подойти к нему.

– Верно!

– А если он увидит меня и побежит навстречу?

– Мы говорим о тебе, Катя!

– Хорошо, я поняла!

– Но это еще не все! Твой папа должен передать одному из дядей, которые охраняли тебя, сумку. Он будет ждать этого человека, но тот не подойдет. Ты, встретившись с отцом, скажешь ему, чтобы он открыл твой ранец! Внутри будет находиться записка. Пусть папа прочтет ее. Из нее он узнает, куда положить сумку. Ясно?

– Да!

– Повтори, пожалуйста, что при встрече должна сделать ты и твой отец.

Девочка вздохнула. Тяжело, не по-детски:

– Я должна сказать ему, чтобы он открыл мой ранец и достал записку, в которой написано, куда папа должен положить сумку.

– Верно! Не забудешь? Это очень важно!

– Не забуду!

– Хорошо! И последнее. Ты должна сделать все так, как я сказал. Иначе мы вынуждены будем вновь забрать тебя у родителей. На этот раз надолго. Ты же не хочешь возвратиться сюда?

– Не хочу! Я сделаю все, как вы сказали!

Горец погладил ребенка по голове, по пышным, густым волосам:

– Вот и умница! Хорошая девочка! Посиди немного, совсем скоро мы поедем к твоему папе.

Катя вновь вздохнула.

Горец вышел из комнаты.

Тут же прошел сигнал вызова по сотовому телефону. Дания ответил:

– Да!

– Это Румын! Машина у подъезда!

– Людей вокруг много?

– Хватает, но все идут по своим делам. В подъезде же никого. Можете выходить!

– Жди! Отбой!

Отключив телефон, Дания взглянул на подошедшего Гринько.

– Одевай девчонку, закрепляй ранец. Выход через пять минут!

– Понял!

Пропустив бандита в комнату, Горец прошелся по квартире. Еще раз протер носовым платком места, к которым могли прикасаться его подельники.

В 7-57 двое мужчин и девочка вышли из подъезда дома № 4 по улице Братской. Сели в «Ниву», подогнанную к самому входу. В 8-02 белый отечественный внедорожник выехал на улицу академика Сахарова и не спеша направился в сторону железнодорожного вокзала. Спустя двадцать пять минут «Нива» остановилась в тридцати метрах от въезда на привокзальную площадь. В этом месте дорога с обеих сторон была огорожена бетонными бордюрами, имеющими разрыв на пешеходном переходе. Горец достал из кармана сотовый телефон, набрал номер Шахматова. Тот ответил незамедлительно:

– Да, шеф?

– Ты на месте?

– На месте!

– Двигатель не вырубай!

– Не беспокойся, он работает!

– Ментов рядом нет?

– В этом переулке вообще никого нет, даже бродячих собак.

– До встречи, Борода!

– Удачи!

Электропоезд в это время подошел ко второй платформе железнодорожной станции.

Юшко, наблюдавший за зданием вокзала, доложил:

– Появился Зудин.

Горец взглянул в сторону вокзала:

– Вижу! Он один и с сумкой. Через пару минут повалит толпа.

Обернулся к заднему сиденью, где находились Гринько с заложницей:

– Пора!

Посмотрел на девочку. Спросил:

– Папу видишь?

– Где?

Екатерина наклонилась вперед. Горец рукой указал в сторону центрального входа:

– Вон он!

– Да, вижу!

– Тогда иди к нему и не забудь передать мои слова.

– Не забуду!

– Очень хорошо!

Горец вышел из машины, нагнул вперед спинку переднего сиденья, пропуская заложницу:

– Иди по пешеходным переходам. Поняла?

– Да!

– Привет родителям! Свободна!

Девочка с ранцем за плечами пошла к «зебре». Она вышла на пешеходный переход, машинально посмотрев по сторонам. Дорога была свободна, и Катя, не выдержав, побежала.

Горец сел в «Ниву», отдал команду за спину:

– Грин! Приготовиться!

– Готов, шеф!

И в этот момент произошло то, что никто просчитать был не в силах. Из-за поворота, от автобусной остановки прямо на пешеходный переход выскочил новенький серебристый «Форд». Водитель иномарки заметил девочку, когда та находилась от машины в каких-то десяти метрах. Он нажал на педаль тормоза. Раздался визг от трения заблокированных колодками колес. И казалось, столкновения с ребенком избежать не удастся, но девочка в последнюю секунду не остановилась, как это часто бывает, а напротив, закричав, рванулась к обочине. «Форд» зеркалом зацепил ранец. Катю бросило к кузову, а затем к бордюру. Лямки ранца лопнули, и он попал под колеса. Девочка же выкатилась на тротуар. «Форд» не наехал на ранец, автомобиль протащил его метров пять. Молния разошлась.

Увидев происшествие, Гринько закричал:

– Черт! Растяжка! Всем вниз!

Мощный взрыв подбросил «Форд», как надувной матрац. То, что дополнительный взрыватель сработал под днищем иномарки, спасло жизни, как минимум десяти человеком, находившихся на тротуаре. Основную порцию шариков принял на себя «Форд». Остальные разлетелись по сторонам на высоте от пяти до десяти сантиметров, большей частью уйдя в бетонные бордюры. Они просвистели над головой укрытой бетоном Кати, которая получила легкую контузию от взрыва. Кузов «Форда» принял на себя и всю мощь взрывной волны. От подрыва заряда взорвался топливный бак иномарки. И объятая пламенем машина, ударившись об асфальт, развернулась на девяносто градусов. Из нее успел выбраться раненый водитель, но шансов выжить у него не было, так как одежда взялась огнем. Живой факел сделал несколько шагов и упал на холодный асфальт. Удар шариков заряда, заложенного в школьный ранец, прошелся и по «Ниве», пробив радиатор и два левых колеса. Но бандиты не пострадали. Горец, придя в себя, крикнул Шахматову:

– Сваливаем отсюда, Румын, быстрей! К Бороде! Вперед!

Юшко рванул «Ниву», но ту повело влево к горящему «Форду»:

– Сука! Скаты слева пробиты и радиатору хана!

Горец взревел:

– Вперед! На дисках! Плевать на движок, на все плевать! Отход, придурок!

Румын с трудом выровнял машину и повел ее к ближайшему повороту.

Как и было договорено, Олег Юрьевич Зудин, оставив «Фольксваген» с женой на подъезде к привокзальной площади, ровно в 8-30 вышел к зданию вокзала и остановился на тротуаре, не доходя центрального входа установленные десять метров. В руках антиквар держал небольшую спортивную сумку, в отсеках которой были сложены пачки 50-и и 100 долларовых купюр. Всего 300.000 долларов. Их Зудин вчера забрал из ячейки банка. Как ни уговаривал жену Олег Юрьевич остаться дома, Анастасия не согласилась. Настояла на своем. И сейчас находилась в машине, ожидая сообщений от мужа, моля Господа о милости и спасении дочери.

Зудин, выйдя в условленное место, огляделся. Он увидел стоявшую на улице Гайдара «Ниву», но не обратил на нее внимания. Мало ли что за машина стоит на подъезде к вокзалу. И когда только начали выходить из здания вокзала первые пассажиры прибывшего несколько минут назад пригородного электропоезда, он вынужден был вновь повернуться в сторону улицы Гайдара. На визг колес резко тормозящей машины. И Зудин успел заметить то, от чего у него похолодело внутри, а тело словно налилось свинцом. Он заметил Катю. Всего на доли секунды. Знакомый профиль, куртку, ранец. И падение девочки на асфальт. Он остолбенел. Стоял и не мог тронуться с места. В чувство Зудина привел взрыв. Огненный шар, подбросивший машину, сбившую его дочь, вызвал у антиквара крик:

– Ка-а-а-тя!

Забив обо всем на свете, бросив сумку с деньгами, Зудин что есть силы побежал к пожарищу, к месту, где прогремел взрыв и где упала его дочь. Олег Юрьевич никогда в жизни не бегал так быстро. Ему потребовались секунды, чтобы добежать до пешеходного перехода. Он стал свидетелем, как рухнул на асфальт водитель полыхающей иномарки, представлявшей собой горящий факел. Увидел, как тронулась с места и, виляя из стороны в сторону, пошла к повороту поврежденная взрывом «Нива». Но все это мелькнуло перед глазами неестественными обрывчатыми кадрами эпизодов какого-то фантастического фильма ужасов. Он выбежал на пешеходный переход и остановился в растерянности. Впереди полыхала машина, сзади догорал труп ее водителя, а Кати нигде не было. Но она упала где-то здесь. На этой самой «зебре». Зудин смотрел то в одну сторону, то в другую, не обращая ни малейшего внимания на разрываемый постоянным сигналом вызова сотовый телефон. Зудин не понимал, куда делась Катя! Страшная мысль пронзила мозг, – Катя могла, отскочив от бордюра, оказаться под колесами сбившего ее автомобиля. Значит? Значит, она там? Под горящими останками машины? Он перевел взгляд на огонь. Руки опустились. Тело задрожало, когда откуда-то сзади раздался тихий девичий голос, – он никак не отреагировал на него. Хотя голос отчетливо произнес слово «Папа!» И только тогда, когда поднявшаяся с тротуара девочка громко крикнула: «Папа!!!», Зудин очнулся. Резко развернулся и увидел дочь. Живую дочь. В разорванной куртке, порванных колготках, без шапочки и ранца она смотрела на него широко раскрытыми глазами. Зудин рванулся к ней, перепрыгнув бордюр. Схватил за руки, прижал к себе, шепча:

– Катя! Катенька! Жива!

Девочка заплакала.

Вокруг них стала собираться толпа. Где-то, пока еще вдали, раздались звуки сирен машин милиции и «Скорой помощи». А Зудин все шептал, как заклиненный:

– Катя! Катенька! Жива!

Сквозь толпу к ним пробилась молодая, растрепанная женщина. Анастасия услышала звук взрыва и поняла: он связан с дочерью и мужем. Бросив машину, она рванулась к площади. Предчувствие не обмануло ее. Еще на бегу до нее доносились голоса посторонних людей, – машина сбила девочку... взрыв... от ребенка ничего не осталось... а водитель живьем сгорел... это же надо... ну как недавно в Благодатном, об этом и газеты писали, и по телевизору показывали... И только увидев мужа, державшего дочь на руках, силы оставили Настю. Она остановилась в метре от самых близких ее людей. Ее заметила Катя:

– Мама! Мамочка!

Но все поплыло перед глазами Анастасии. Ноги подкосились, и она упала бы, если бы не мужчина, оказавшийся рядом. Он успел подхватить терявшую сознание молодую женщину. Катя вырвалась из объятий отца и бросилась к матери. Зудин бессильно присел на испещренный осколками бетонный бордюр. Он смотрел, как его жене пытаются оказать помощь, как над ней склонилась дочь, а сам подойти не мог. Не слушались ноги. Закололо в левом боку. Он сжал рукой грудь. Какая-то женщина подошла к нему, спросила:

– Вам плохо, мужчина? Сердце?

Зудин проговорил:

– Ничего, пройдет! И мне не плохо, мне хорошо!

– А вот, наконец, и «скорые», две, нет три машины.

– Сейчас я скажу врачам, вам помогут.

У места взрыва встали кареты «Скорой помощи», городской больницы, между ними легковые машины местного УВД. Из автобуса высадилось подразделение ОМОНа, быстро взявшего в кольцо оцепления всю площадь и вокзал. Анастасию, так и не пришедшую в себя, отнесли в реанемобиль на носилках. Олегу Юрьевичу помогли дойти до второй машины скорой помощи медики. Они же привели к нему и дочь. Всех троих в сопровождении милиции повезли в городскую больницу. Так закончился для семьи Зудиных кошмар с похищением дочери. Им повезло. Если бы не лихач на «Форде», невольно сорвавший ценой собственной жизни крупную террористическую акцию, то Катя погибла бы. А с ней умерла бы и семья Зудиных. И еще сотни человек лишились бы жизней и здоровья. В планы боевиков вмешался случай! Так бывает. Не часто, но бывает. И на вопрос, что за силы управляют Случаем, ответить не мог никто. Кроме того, кто стоял надо всем и всеми, и кто был недоступен для живущих на нашей грешной земле.

Однако случай не помешал и террористам скрыться с места преступления. Подгоняемый разъяренным и испуганным Горцем, Юшко с большим трудом вывел «Ниву» в переулок Павлушина. Двигатель российского внедорожника заглох, когда тот находился в метрах тридцати от припаркованного к тротуару «Шевроле». Бросив «Ниву», захватив сумки, бандиты бросились к иномарке. Шахматов вышел из салона.

Спросил у подбежавшего Горца:

– Что-то не так, Отар?

– Все не так! Акция сорвалась. Но подробности позже, сейчас нам необходимо как можно быстрее уйти из города. Давай в машину.

Террористы заняли места в черном «Шевроле», и Шахматов повел внедорожник к мосту.

Дания проговорил:

– Лишь бы менты мост через Светлую не перекрыли. Перекроют – не прорвемся! А в городе нас затравят как бешеных псов.

Шахматов сказал:

– Не должны заблокировать. С момента взрыва прошло всего пятнадцать минут. Этого недостаточно, чтобы поднять всю ментовку. Должны проскочить!

– Ты меньше базарь, Борода, лучше газу поддай!

– А вот суетиться не следует. Не пойму, чего ты, командир, так нервничаешь? Успокойся. Сейчас всем надо соблюдать спокойствие.

Дания сумел взять себя в руки:

– Ты прав, Борода! Я спокоен!

– Вот, сейчас узнаю прежнего Горца!

Слева показался мост.

Горец наклонился к лобовому стеклу:

– Машины идут в обычном режиме. Вроде ментов на переправе нет!

Шахматов проговорил:

– Посмотрим!

Мост банда прошла без проблем. И это было удачей. Когда же позади остался коттеджный поселок и карьер, а «Шевроле» вышел на трассу, обойдя пост ДПС города Светлореченска, Дания облегченно выдохнул воздух:

– Ху! Кажется, мы же вышли из потенциально опасной зоны.

Шахматов согласился:

– Да! Из зоны Светлореченска вышли, но впереди наверняка усилят стационарные посты районов. И выпустят на трассу мобильные патрули. Надо уходить с трассы, а до выхода на резервный маршрут еще двадцать километров.

«Шевроле» въехал в небольшую деревушку.

Горец приказал:

– У первого колодца останови машину!

– Понял, но зачем? Нам время дорого, шеф!

– Я что сказал?

– Хоп! Выполняю!

У старого колодца посреди деревни Рабино, название которой Горец прочитал на дорожном указателе, Шахматов остановил внедорожник.

Горец повернулся к Гринько:

– Пройдись по деревне. Если встретишь кого, спроси, как проехать к Светлореченску!

– Так мы же...

Дания оборвал подчиненного:

– Делай, что сказано!

Гринько вышел из салона, сильно захлопнув за собой дверку.

Горец извлек из кармана сотовый телефон, проговорил:

– Послушаем, что скажем Реваз!

Шахматов вздохнул:

– Ну уж точно не будет в восторге от срыва акции!

– В том, что акция провалилась, нашей вины нет. А от Случая не застрахован никто.

Дания набрал по памяти номер. Услышал в ответ короткое:

– Да?!

– Это Горец!

– Очень приятно! Что скажешь по Светлореченску?

– Акция сорвалась! Подрыв заряда состоялся, но не там, где было запланировано.

– Вот как? В чем причина срыва?

Горец подробно доложил о произошедшем у привокзальной площади.

– Понимаете, Реваз, все прошло бы по плану. Но просчитать случайности я не мог.

После непродолжительной паузы Кандеашвили произнес:

– Да просчитать случайности ты не мог, но мог подстраховаться. Что, трудно было найти какого-нибудь нищего бедолагу, который за копейки подвел бы девчонку к отцу? Почему ты не продумал подобный вариант?

– Мне нечего сказать в свое оправдание!

– Вот! Нечего. А придется. В общем, будем считать, что акция в Светлореченске провалена по твоей вине. Разбор полетов проведем позже, в Гори. Где сейчас находится группа?

– Мы встали в деревне Рабино, это примерно в 15 километрах от города и в двадцати до поворота на трассу резервного маршрута.

– Значит, вам удалось вырваться из города. Хоть это радует. Ты уверен, что девчонка осталась жива?

– Нет, но во время взрыва на дороге ее не было. А улица, как уже говорил, огорожена бетонными бордюрами. Думаю, она отлетела под защиту бордюра.

– А вот это плохо! Девчонка покажет ментам квартиру, где ее содержали, опишет всех вас. На хате наверняка обнаружатся следы вашего пребывания.

Дания возразил:

– Мы убрали все следы, а показаниям девятилетнего ребенка какая вера? Вряд ли она толково сможет описать кого-либо из нас.

Кандеашвили усмехнулся:

– Ты вроде не глупый человек Горец. Тебе ли объяснять, что все следы убрать за собой невозможно. Что-нибудь да следаки найдут. В совокупности с тем, что расскажет о вас девчонка, менты получат нужную для поиска информацию. Единственно, что вселяет оптимизм, – это то, что ментам потребуется время. И не одни сутки. То время, которое вы должны использовать для отхода в Грузию!

– Но теперь и резервный маршрут небезопасен.

– Да! Уже часа через два милиция начнет проверять машины на всех трассах региона. Выставит посты на второстепенных дорогах. Не исключено, что к поиску будут привлечены части и подразделения вооруженных сил, включая авиацию. Вариант отхода на автомобиле придется отменить. Более того, вам нужно как можно быстрее избавиться от внедорожника.

– Но что мы сможем сделать без машины?

Кандеашвили повысил голос:

– Ты не перебивай, а слушай! Внимательно слушай. Первое, что необходимо сделать, – избавиться от всего, что может скомпрометировать вас или привлечь внимание сотрудников милиции при вероятном досмотре. Второе, где-то час-полтора у вас есть на продолжение движения. Направляйтесь в ближайший районный центр. Там на окраине следует оставить внедорожник, почистив хорошенько его. После чего по одному выйти к местному автовокзалу. Третье, используя автобусы и такси, разъехаться в разные стороны, за исключением, естественно, направления на Светлореченск. Каждому из вас надо добраться до крупного города, имеющего аэропорт и авиасообщение с Азербайджаном. Первым же рейсом вылететь в Баку. Оттуда вы уже без особых проблем пройдете в Грузию. Запомни, Горец, главное – это рассыпаться в районном центре и быстро покинуть его. Деньги у вас есть, значит, есть и неплохие шансы покинуть Россию. Вопросы ко мне будут?

Дания проговорил:

– Вы изложили план эвакуации, реализация которого может потребовать несколько суток. Боюсь, что все бойцы группы не успеют прибыть в Гори в указанный вами срок!

– Успеют, если захотят! Мне в Гори вы нужны до обеда понедельника, 27 октября. Ни раньше, ни позже! Так что постарайтесь прибыть вовремя. Впрочем, это не просьба, это приказ! На связь выходить только в случае острой необходимости. У меня все! До встречи!

– До встречи!

Горец отключил телефон, чертыхнулся:

– Легко ему рассуждать, сидя в безопасном особняке.

Шахматов взглянул на главаря:

– И чего сказал босс?

– Чего? Он выразил недовольство срывом акции в Светлореченске и подтвердил приказ о прибытии в Гори ни раньше и не позже полудня, 27 октября.

– А он объяснил, как это практически осуществить?

– Объяснил! Только на словах все просто, а вот на деле? Но ладно. Все равно другого выхода у нас нет. Зови Грина!

Шахматов позвал Гринько, который бесцельно, так никого и не встретив из местных жителей, бродил по тропинке за колодцем. Грин тут же вернулся в салон машины:

– Бля, и что за деревня? Словно вымерли все, ни одной души ни на улице, ни во дворах. Можно подумать, ...

Горец оборвал монолог Гринько:

– Закройся, Грин!

Достал из бардачка атлас автомобильных дорог. Открыл страницу региона нахождения бандитов. Проговорил:

– Реваз приказал нам доехать до ближайшего районного центра. И где у нас такой центр! Вот он, город Сермыш, центр Сермышинского района. До него, ... так, ... где-то сорок пять – пятьдесят километров... если ехать прямо. Нормально.

Дания передал раскрытый атлас Шахматову:

– Смотри, Борода, вот сюда, в город Сермыш нам и надо попасть.

– Ясно! Все время прямо. Чего проще?

Мамедов спросил:

– Как понял, отход по резервному маршруту отменен?

– Да! Значит, так, Борода, сразу за деревней видишь рощу на берегу пруда?

Водитель внедорожника вновь бросил взгляд на карту:

– Вижу!

– Заедешь туда! Там оставим вторые номера, лишние документы, оружие, снаряжение, все, что может привлечь внимание ментов при вполне вероятном досмотре машины и наших личных вещей! При себе оставить только самое необходимое. В районном центре, где-нибудь на окраине бросаем внедорожник и разбегаемся. Но все идем разными путями к местной автостанции. Оттуда я сваливаю в Краснодар, Борода в Ставрополь, Мамед в Пятигорск, Юшко в Нальчик, Гринько, скажем, в Сочи. Короче, нам надо попасть в города, где есть аэропорты и сообщение с Азербайджаном. Не уверен, что во всех названных городах имеется такое сообщение. Но аэропорты есть. А значит, можно вылететь хоть в Москву. А оттуда в Баку! Из Азербайджана проход в Грузию! В Гори! Таков план эвакуации Реваза! Деньги я раздам по дороге. Связь со мной или между собой только в случае экстренной необходимости и при условии обеспечения безопасности переговоров. При задержании кого-либо российскими ментами ни в чем не признаваться.

Мамедов усмехнулся:

– Ты за кого нам держишь, Горец? Какой идиот добровольно возьмет на себя террористические акты? Проще собственноручно подписать себе смертный приговор. Все одно на первой же зоне, если не в изоляторе, уголовники завалят. Террористов никто не пожалеет.

– Ты прав, Мамед! В общем, надеюсь, всем все понятно! Совсем скоро судьба каждого будет в его собственных руках. И... голова. А сейчас...

Горец взглянул на Шахматова:

– Вперед, Борода! Остальным готовить вещи на выброс! И да поможет нам Бог! Хотя... нам на него тоже рассчитывать не приходится! Не поможет!

Часть вторая

Глава первая

Ближнее Подмосковье, закрытый военный городок размещения офицеров спецслужб и их семей. Понедельник, 27 октября.

В 9-00 командир специальной группы особого назначения «Орион» Главного Управления по борьбе с терроризмом вывел личный состав на полосу препятствий спортивного сектора закрытого городка. Погода стояла ненастная. Ливший три дня осенний дождь закончился в ночь, но на смену ему пришел порывистый ветер. Полоса препятствий выглядела мрачной, угрожающей. Офицеры, выстроившиеся в одну шеренгу, ежились. Капитан Шепель обратился к Тимохину:

– Командир! Сдалась нам эта полоса препятствий?! Который раз по ней бегаем? А сегодня к тому же преодоление заграждений опасно. Элементы полосы мокрые, не дай Бог, кто сорвется и сломает мосол. Тогда неприятностей не оберешься.

Александр посмотрел на Шепеля:

– Повторяю для особо умных. Планом физической подготовки группы, составленным полковником Потаповым и утвержденным начальником Управления, генералом Феофановым, подразделению сегодня определено преодоление полосы препятствий. А план это приказ. Кто-то имеет желание не выполнить его?

Шепель вздохнул:

– Да никто ничего не имеет! Просто мудистика эта достала. Как только выпадет момент расслабиться на базе, так нет, тут же врубают какую-то подготовку. Ну на хрена нам эти показушные занятия? На боевых выходах группа еще ни разу не подвела. Так чего с нами, как с солдатами-первогодками?

Тимохин подошел к капитану:

– Тебе, Миша, выходных на расслабуху было мало?

– Мало! Считаю, пока сидим без дела, надо пользоваться ситуацией и время с семьями проводить. А не на стрельбищах и полосах препятствий. Ребята и так, безо всяких занятий всегда готовы к выполнению любых, поставленных начальством заданий. И Феофанов с Потаповым это прекрасно знают. И еще, что-то я на спортгородке мужиков из групп «Мираж» и «Алтай» не вижу?! Для них штаб разработал другой план?

Тимохин спокойно спросил:

– Ты закроешься, Шепель?

– Да что без толку базарить. Ты ж у нас упертый. Все равно заставишь преодолевать эту чертову полосу препятствий!

– Вот именно! Поэтому считаю необходимым напомнить всем нормативы. Данную полосу...

Трель сотового телефона прервала речь Тимохина. Александр достал мобильник, взглянул на дисплей. Звонил начальник отдела спецмероприятий Управления и друг Тимохина полковник Крымов. Командир группы взглянул на подчиненных:

– Стоять в строю! Я на минуту!

Он отошел от спецназовцев, ответил на вызов:

– Слушаю тебя, Крым!

– Привет, Саня!

– Привет!

– Ты сейчас со своими орлами где находишься?

– На полосе препятствий спортгородка, а что?

– Давай группу к штабу. Тренировки отменяются.

– А в чем дело?

– Нарисовалось занятие посерьезней. Но обо всем в штабе! Поторопись, я жду!

– Принял!

Отключив телефон, Тимохин вернулся к подчиненным. Посмотрел на Шепеля:

– Ну, что, Миша?! Услышал Крымов твои слова. И отменил занятия!

Капитан удивленно спросил:

– С чего бы это?

– С того, что видимо у нас проблема образовалась. Внимание, группа, напра-во, к штабу гарнизона, бегом, марш!

Подразделение «Ориона» прибыло к зданию гарнизонного штаба в 9-30. Тимохин увидел стоявшую недалеко «Газель» с затонированными стеклами. На ней обычно группу доставляли на аэродром, когда предстоял боевой выход.

Крымов ждал у входа в здание.

Тимохин остановил подразделение, подошел к начальнику отдела спецмероприятий:

– Что произошло, Вадим? Что за дело внезапно нарисовалось?

Крымов кивнул на бойцов «Ориона»:

– Прикажи ребятам быстро получить оружие, снаряжение и занять места в микроавтобусе!

– Да что случилось, Крым?

– Ты меня плохо понял?

Тимохин подозвал к себе заместителя, майора Гарина, передал приказ Крымова, добавив:

– Все вопросы потом! Мой ствол не забудь захватить. И в темпе, Витя, в темпе!

Гарин отдал команду, и бойцы группы бегом направились к отдельной казарме, где хранилось оружие, экипировка, специальное снаряжение боевых подразделений Главного Управления по борьбе с терроризмом.

Крымов же пригласил Тимохина в штаб.

В помещении, отведенном для подразделений Управления, Крымов указал на карту, лежавшую на столе совещаний:

– В 9-10 звонил Феофанов. В кафе, в 32-х километрах по нашей трассе два каких-то молодца захватили в заложники бармена, повара и трех посетителей.

Тимохин взглянул на полковника:

– И что? С ними должна разобраться местная милиция. Решение подобных задач не входит в круг наших обязанностей. И генерал об этом прекрасно знает. Почему решил использовать «Орион» для освобождения заложников? Он как-то объяснил свое решение?

– Объяснил! Да, ты прав с подобными инцидентами должна разбираться милиция, но дело в том, что среди посетителей, захваченных наркоманами, находится дочь друга генерала. Поэтому Феофанов попросил нас разобраться с проблемой. Заметь, попросил, а не приказал.

– Понятно! Нет ничего хуже, когда начальство о чем-то просит. Ладно. Все ясно! Почему ты назвал террористов наркоманами?

– Они затребовали в обмен на заложников один миллион евро, бронированный автомобиль, легкомоторный самолет, готовый к вылету с полосы областного аэроклуба и... десять доз героина. Очевидно, что наркотик им нужен не для того, чтобы колоть заложников.

– А кто они такие, эти террористы, известно?

Крымов утвердительно кивнул:

– Известно! Студенты одного из столичных ВУЗов!

– Как оказались в отдаленном кафе? Специально выбрали его для захвата заложников?

– По докладу милиции, эти двое студентов, некие Владимир Трухин и Алексей Гортанцев прошедшей ночью с компанией однокурсников отдыхали на даче одного из своих товарищей. Взгляни на карту. За кафе и лесополосой лежит дачный поселок. Там они ночью балдели. А утром заявились в придорожное кафе. Видимо, закончился кайф, и придурки, находясь на грани ломки, не придумали ничего лучшего, как поиграть в террористов. Впрочем, игра им удалась. Студенты взяли заложников и передали требования в ближайшее отделение милиции. Сейчас ждут, когда им доставят наркоту.

– Почему только наркоту?

– Ну, с ними, как положено, ведутся переговоры. Деньги, понятное дело, надо где-то взять, машину подобрать, подготовить самолет, на это требуется время! А с наркотой проще! Да и сейчас им больше всего нужен героин, чтобы придти в себя.

– Ясно! А как этим студентам удалось захватить заложников? Они что, вооружены?

Крымов вновь утвердительно кивнул:

– Да, вооружены. Ружьем «Сайга» двенадцатого калибра и травматическим пистолетом «Макарыч». Пистолет принадлежит Гортанцеву, «Сайгу» террористы прихватили с дачи товарища. Ружье имеет магазин емкостью в пять патронов. Патроны заряжены мелко дробью.

– Откуда данные по вооружению студентов?

– Чтобы передать требования, они освободили официантку. Та и рассказала о ружье и пистолете. Кстати, из «Макарыча» было сделано два предупредительных выстрела. Рассказ официантки насчет вооружения подтвердили однокурсники наших террористов. Их уже допросили. Вот такие дела, Саня!

– И следовало из-за этого поднимать группу? Мы что, вдвоем с тобой не справились бы с этими оболтусами?

– Справились бы, но Феофанов просил привлечь группу. Твою группу, Саня!

– По-нят-но! Ну что ж, обработаем террористов, какие проблемы? Кто там на месте контролирует обстановку?

Крымов взглянул на лист бумаги, лежавший рядом с картой района:

– Начальник местного РОВД, майор Евдокимов Геннадий Сергеевич.

– Надо срочно связываться с ним! Передать, что скоро подъедем и возьмем на себя решение проблемы. А, главное, предупредить Евдокимова, чтобы до нашего прибытия наркоту студентам не передавал ни в коем случае!

Крымов тут же поднял трубку телефона:

– Дежурный, обеспечь связь с местным РОВД. Срочно!

Через несколько секунд:

– Капитан! Соедини с начальником отдела! Кто запрашивает? Полковник Крымов, Главное управление по борьбе с терроризмом! ... Давай! ... Евдокимов? Полковник Крымов! На нас возложена... в курсе? Отлично, ... мы скоро подъедем, как обстановка? ... Это хорошо. Наркоту еще не подвезли? Нет? Ты смотри там, до нашего прибытия героин студентам не передавать. Это приказ! Понял? ... Ну и ладненько. Что? ... Скоро! Все, до встречи, отбой!

Положив трубку на рычаги аппарата, Крымов проговорил:

– Майору уже передали, что освобождением заложников займется спецназ ГУБТ. Обстановка на объекте захвата без изменений. Террористы нервничают, но агрессии не проявляют. Постоянно запрашивают, когда привезут наркотик. Я запретил передавать им дозы, но это ты слышал.

Ну, да, конечно! А вот и твои орлы!

Крымов из окна увидел прибывшую вооруженную и экипированную по-боевому группу «Орион»!

– Поехали?

Тимохин взглянул на начальника и друга:

– Ты с нами?

– Конечно!

– По просьбе Феофанова контролировать, как бы «Орион» чего лишнего не сделал?

– Ну, о чем ты говоришь, Саня? Я еду с тобой по собственной инициативе. Все одно на базе делать нечего.

– Тогда, поехали!

Крымов с Тимохиным вышли из штаба. Начальник отдела спецмероприятий сел в кабину к водителю, Тимохин взобрался в салон. И тут же капитан Шепель спросил:

– Кого едем мочить, командир?

Подполковник внимательно посмотрел на подчиненного:

– Миша! Я просил тебя закрыться?

– Так что уже слова сказать нельзя?

Тимохин обратился к офицерам группы:

– Значит так, мужики, объясняю, куда и зачем мы направляемся. В кафе, что расположено на 32-м километре нашего шоссе, двумя студентами-наркоманами захвачены в заложники пять человек, бармен, повар и трое посетителей. Почему на разрешение подобной проблемы привлекли группу спецназа Управления, объясняется просто, среди заложников-посетителей – дочь друга Феофанова. Вот генерал и попросил нас провести акцию освобождения заложников. Студенты-наркоманы вооружены ружьем «Сайга» 12-го калибра и травматическим пистолетом «Макарыч», из которого сделали два предупредительных выстрела. Как я уже говорил, студенты являются наркоманами. Это следует из того, что в своих требованиях они запросили десять доз дури. Мы с Крымовым считаем, что и напали студенты на кафе из-за того, что у них закончился наркотик.

Майор Гарин спросил:

– А что еще затребовали террористы?

– Ну, как обычно, миллион евро, бронеавтомобиль и самолет!

– Боевиков насмотрелись, мать иху!

Макаров сказал:

– Все это наркота. Крыши у пацанов начисто слизала.

Он взглянул на Тимохина:

– Так что гасить их будем или в щадящем режиме отработаем?

Подполковник ответил:

– Если студенты заложников не тронут, пощадим, возьмем, как говорится без причинения тяжкого вреда здоровью, ну а коли убьют кого-нибудь, то и мы церемониться не станем. Но план конкретных действий примем на месте, исходя из реальной обстановки.

Бирюков снял бронежилет:

– И чего сразу не сказали, что на пацанов едем? Стоило экипировку натягивать?

Тимохин взглянул на Шепеля, смотрящего в тонированное стекло:

– А ты чего молчишь, Миша?

Капитан повернулся к Александру:

– Так закрылся, как ты и приказал!

– Я приказал ерундой не заниматься и не задавать глупых вопросов.

– Я лучше помолчу. Так и тебе и мне спокойней будет.

– Ну, молчи, молчун!

В салоне наступила тишина.

Через полчаса, в 10-20, «Газель» остановилась возле машин патрульно-постовой службы и ДПС. Трассу перекрыли, направляя транспортный поток по объездной дороге. Из микроавтобуса вышли Крымов и Тимохин. Личному составу группы Александр приказал до отдельного распоряжения находиться в «Газели». Офицеры спецслужбы подошли к старшему лейтенанту милиции. Тот, козырнув, спросил:

– Спецназ?

Крымов кивнул:

– Спецназ! Где найти майора Евдокимова?

– Минуту!

Милиционер извлек из чехла рацию:

– Первый! Я – двенадцатый! Прием!

Крымов с Тимохиным услышали ответ. Станция работала в режиме обоюдной громкоговорящей связи:

– Слушаю тебя, двенадцатый!

– Прибыла группа спецназа, старший офицер спецслужбы спрашивает вас!

– Понял, сейчас подойду!

Буквально через десяток секунд из-за машин вышел майор в бронежилете с автоматом. Подошел к офицерам Управления по борьбе с терроризмом, представился:

– Начальник районного отдела внутренних дел майор Евдокимов!

– Очень приятно, Геннадий Сергеевич, полковник Крымов Вадим Петрович, начальник отдела спецмероприятий Главного Управления по борьбе с терроризмом. Рядом со мной подполковник Тимохин Александр Александрович, командир специальной группы особого назначения «Орион».

Офицеры пожали друг другу руки.

Крымов спросил:

– Как обстановка?

– Да вроде нормальная, вот только студенты ведут себя все более агрессивно. Как бы не сорвались.

– Понятно, им доза нужна! Кстати, наркотик подвезли?

– Подвезли! Десять шприцев с коричневой гадостью.

– Это для тебя, майор, гадость, для террористов – смысл жизни. У тебя схема кафе есть?

– Так точно! Составлена со слов официантки, которую освободили студенты. И подтверждена владельцем заведения, что прибыл сюда по нашему вызову.

– Дай-ка мне эту схему!

Майор милиции передал полковнику спецслужбы сложенный вчетверо листок. Крымов отдал его Тимохину:

– Ознакомься пока! Прикинь, как отработать объект!

Александр отошел в сторону. На капоте милицейской «семерки» развернул схему.

Крымов продолжил разговор с начальником РОВД.

– Я смотрю, народу здесь много. Надо убрать людей. Оцепление отвести за пределы зоны видимости от кафе, машины отогнать на то же расстояние.

– Сделаем!

– Со студентами общаешься только ты?

– До недавнего времени я. Сейчас подъехал глава района, господин Аркадьев. Решил принять руководство на себя!

– Руководство чем?

– А черт его знает! Но Виктор Степанович какой-никакой руководитель района. Значит обязан руководить.

– Пригласи-ка сюда этого главу!

– Вы с ним поаккуратней, товарищ полковник, Аркадьев мужик властный, заносчивый. Перед теми, кто не стоит выше его, естественно. Да и покровителей высоких в Москве имеет. Недавно районная прокуратура решила проверить, на какие средства он особняк трехэтажный в заповедной зоне себе отгрохал, так из столицы цыкнули, прокурор на попятную. Против власти не попрешь.

– Давай его сюда. Посмотрим, что за князек местный.

Евдокимов вызвал по рации какого-то капитана, передал приказ найти Главу администрации и попросить того подойти к южному посту перекрытия шоссе.

Вскоре на дороге показался тучный мужчина в дорогом кожаном пальто. Подойдя к офицерам, спросил у начальника РОВД:

– Чего тебе, Евдокимов?

Вперед вышел Крымов:

– Вас хотел видеть я, Виктор Степанович!

– Кто это, я?

– Начальник отдела спецмероприятий Главного Управления по борьбе с терроризмом, полковник национальной безопасности Крымов Вадим Петрович!

Спесь сошла с физиономии чиновника. Старший офицер спецслужбы – это не начальник милиции:

– Управления по борьбе с терроризмом? Хм! Это другое дело. Я к вашим услугам, господин полковник.

Крымов сказал:

– От вас, господин Аркадьев, требуется всего одна услуга. А именно – не вмешиваться в операцию по освобождению заложников. Думаю, вам лучше уехать отсюда. Наверняка, в администрации дел хватает.

– Но я не могу этого сделать. Чрезвычайное происшествие имеет место быть на территории моего района.

Крымов усмехнулся:

– И давно у нас районы принадлежат частным лицам? Может быть и люди, проживающие здесь, тоже принадлежат вам?

– Извините, я не так выразился! Я хотел, ...

Полковник повысили голос:

– Руководство операцией по освобождению заложников возложено на меня, а мне посторонние лица на объекте отработки не нужны. Вы являетесь посторонним лицом, посему требую, чтобы и вы лично и ваша свита немедленно покинули зону оцепления. Немедленно!

– Но...

– Вам что-то непонятно?

Глава районной администрации, побагровев, резко развернулся и направился к толпе ожидавших у дорогой служебной иномарки чиновников.

Евдокимов проговорил:

– Лихо вы его отбрили, товарищ полковник. Ну теперь он все телефоны оборвет. Будет жаловаться на вас.

– Да плевать я хотел на его жалобы. И забудем об Аркадьеве. Вернемся к теме!

– Да, конечно!

– Дружки, с кем кайфовали доморощенные террористы, задержаны?

– Не все! Два парня и одна девушка.

– Что рассказывают о вчерашней вечеринке?

– Ничего! Кто перепился, кто обкурился. Ни хрена, извините, ничего не помнят!

– Ясно! Давай разгоняй толпу, начинаем работать. Да, прикажи доставить мне шприцы с наркотиком!

– Есть!

Майор отошел. Крымов повернулся к Тимохину:

– Саня! Ну что у тебя?

Александр подошел к другу:

– Изучил схему. Кафе стандартное, основной зал со стойкой баром, кухня, помещение для гулянки крупной компании, коридор с кабинками, туалет. Ну, еще подсобка в кухне. Из кухни имеется выход во двор.

– Я приказал милиции отойти от кафе.

– Правильно сделал.

– И шприцы с наркотой доставить нам!

– Тоже верно!

– Как будем отрабатывать объект?

– Надо сначала провести разведку, определить, где находятся студенты, а где заложники. Проверить, открыт ли запасной выход и что он собой представляет, можно ли проникнуть в здание через окна кабин, с тыловой стороны. Хотя, выход, думаю, студенты заблокировали.

Крымов вздохнул:

– А на окнах решетки! Боюсь, не обойтись без полноценного штурма!

– Посмотрим! Ты забери шприцы и будь с начальником милиции, уверен, террористы скоро вновь выйдут на связь. Вот и послушаешь их, а я с ребятами проведу разведку. Потом и решим, что делать!

– Ты решил взять руководство операцией на себя?

– Ох, Крым, нам ли с тобой должности делить?

– Ладно! Я к Евдокимову!

– Ну, а я к своим бойцам!

Войдя в салон «Газели», Тимохин присел у перегородки. Пять пар глаз сосредоточенно смотрели на него.

– Обстановка, мужики, такая. Справа от нас кафе. В нем, как известно, двое террористов и пять заложников. Наша задача нейтрализовать террористов и освободить заложников. До того, как принять решение по варианту отработки объекта необходимо провести разведку. Капитан Шепель!

Михаил ответил:

– Я!

От былого балагурства не осталось и следа. Капитан был сосредоточен:

– Ты, Миша, заходишь в тыл здания. Там расположены двери в кухню и окна кабин, забранных решетками. Проверишь, можно ли через дверь или окна проникнуть внутрь кафе. Проникнуть, не поднимая шума! Доклад мне от здания.

Шепель кивнул и выскользнул из салона микроавтобуса.

Тимохин повернулся к Макарову:

– Ты, Дима, берешь оптику, «рентген» и выходишь в лесополосу напротив центрального входа в кафе через дорогу. Оттуда определишь местонахождение внутри здания террористов и заложников. Доклад также с места наблюдения.

Под «рентгеном» подразумевалась специальным установка, размерами и формой похожая на прибор ночного видения, позволяющая определить нахождение людей за укрытиями по тепловому излучению тела. Установка имела длинное обозначение, спецназовцы в обиходе называли ее просто – «рентген».

Капитан Макаров ответил:

– Есть определить местонахождение внутри кафе террористов и заложников. Доклад из лесополосы.

– Давай, пошел, Дима!

Из салона вышел Макаров.

Командир группы взглянул на часы: 11-05.

Покачал головой:

– Время работает против нас! С каждой минутой наркоманам становится все хуже.

Ким сказал:

– Может их и без нас скоро скрутит? Видел я, как ломаются наркоши. Врагу не пожелаешь.

– А до этого они шлепнут заложников.

– Вряд ли! Хотя, хрен знает, что у них происходит в перевернутом сознании.

– Вот именно!

Радиостанция малого радиуса действия Тимохина издала сигнал вызова. Подполковник ответил:

– На связи!

– Это Шепель!

– Слушаю тебя!

– Дверь на кухню закрыта, но при желании выбить ее не составит труда. Решетки с окон без спецоборудования не снять. В общем, без шума, проникнуть в здание не удастся.

– А открыть замок?

– Дверь на засове.

– Понял. Находись возле двери, не исключено понадобишься!

– Принял! Отбой!

– До связи!

Тимохин отключил станцию, чтобы через несколько минут включить ее вновь. На этот раз командира группы вызвал капитан Макаров из лесополосы:

– Слушаю!

– Это Макар!

– Ну?

– Через оптику ничего рассмотреть не смог. Окна и витрины зашторены, двери закрыты. Применил «рентген». Прибор показал восемь целей. Пятеро сгруппированы кучей и ниже пояса человека. Они скорей всего сидят на корточках и, судя по схеме, за стойкой бара. Трое находятся левее. Один из них виден хуже и рост его ниже остальных двоих!

– Понятно! Третья, низкая ростом цель – это Шепель. Он вне здания. А террористы, значит в центре зала?

– Выходит, так!

– Оставайся в лесополосе! Продолжай наблюдение.

– Принял! Конец связи!

Тимохин отложил радиостанцию на сиденье. Потер лоб.

– Так! Похоже придется идти на прямой контакт.

Гарин спросил:

– А не усыпить ли нам и террористов и заложников?

– Объем помещения слишком мал, вентиляция же практически отсутствует. Применение одного газового заряда может создать такую концентрацию усыпляющего газа внутри кафе, что потом никого не откачаем. Газ отпадает! Ладно, прорвемся.

Александр взял в руки станцию:

– Крым! Ответь!

– На связи! Что у тебя?

– Разведка показала, что в кафе со стороны тыла без шума не проникнуть. Макаров с помощью «рентгена» определил местонахождение террористов и заложников, но сам понимаешь, ориентировочно. Исходя из полученных разведданных считаю прямой штурм невозможным.

– Нормально, и что предлагаешь?

– Есть одна мыслишка. Хозяин кафе далеко от тебя?

– Рядом!

– Что он собой представляет?

Крымов удивился:

– В смысле? Мужик как мужик!

– Меня интересует его комплекция.

– Ну, он, как ты или я. Примерно одного роста, стройный.

– Давай-ка веди его в «Газель»! Здесь и примем окончательное решение. Да, и шприцы с наркотой с собой захвати.

– Есть, товарищ подполковник!

– Ерничать, Крым, после акции будешь! Когда рюмку за успех опрокинем.

– Хорошо! Идем!

Начальник отдела спецмероприятий и владелец кафе подошли к «Газели» через несколько минут. Хозяин кафе представился:

– Величко Андрей Константинович.

Александр протянул ему руку:

– Подполковник Тимохин Александр Александрович.

И неожиданно сказал:

– Раздевайтесь, Андрей Константинович.

Владелец кафе уставился на командира боевой группы:

– Что? Что вы сказали?

– Я сказал, раздевайтесь!

– Но ... зачем?

– Нам надо освободить заложников?

– Да!

– Тогда раздевайтесь!

Крымов понял замысел друга:

– Ты решил пойти в кафе с наркотой?

– Вот именно! И не могу же нарисоваться перед студентами в форме спецназовца?

– Но это опасно, Саня?!

– У тебя есть другое предложение?

– Нет, но где гарантия, что наркоманы, забрав дурь, не всадят в тебя порцию дроби?

– Не успеют!

– Так, а ну давай конкретней о том, что ты решил предпринять!

Владелец кафе разделся. Александр надел на себя костюм Величко, туфли, накинул длинную куртку. Владелец же кафе облачился в боевую форму группы «Орион». Тимохин предложил Крымову выйти.

Офицеры разговаривали недолго. После чего Крымов, передав сверток со шприцами Александру, направился к начальнику милиции, а Тимохин вызвал из салона майора Гарина. Оставшись с заместителем наедине, указал на кафе:

– Работаем по забегаловке вдвоем!

– Каким образом?

Подполковник проинструктировал заместителя:

– Теперь понял, в чем состоит мой план?

– Не считаю, что он самый оптимальный!

– На разработку другого у нас нет времени, так что работаем по определенному мной варианту!

– Хорошо! Я все понял!

– Если что, нас прикроет Шепель!

– Конечно! Если успеет!

– Брось, Вить, не на матерых бандитов идем, на пацанов вчерашних.

– Я предпочел бы матерых бандитов. По крайней мере их действия просчитать можно, а как поведут себя студенты, неизвестно.

– Ничего! Прорвемся!

Раздался сигнал вызова на станции Тимохина. Александр ответил:

– На связи!

– Это Крым! Евдокимов сообщил студентам, что доставлен наркотик. Они открыли входную дверь, потребовав, чтобы курьер подходил к зданию медленно, подняв руки вверх!

– А сверток со шприцами засунув в карман?

– Держа его в правой руке!

– Понял! Предупреждаю Макарова с Шепелем и выхожу. Никому ничего не предпринимать, что бы ни происходило, кроме захвата студентов, если им удастся вырваться из здания. Валить же их мы не будем?

– Не будем. Я понял тебя. Удачи, Саня!

– Спасибо!

Тимохин переключился на Шепеля:

– Миша? Командир!

– Слушаю!

– Мы с Гариным выходим на кафе. Услышишь внутри стрельбу, ломай дверь и проникай в кафе. В дальнейшем действуй по обстановке.

– Принял, командир!

Александр вызвал Макарова. Тот ответил:

– На связи!

– На кафе выхожу я с Гариным. Тебе – молчание!

– Принял. Молчание!

Тимохин отключил станцию и бросил ее на сиденье пассажира. Взглянул на Гарина:

– Готов?

– Готов!

– Начали, майор!

– Начали!

Гарин, нагнувшись, побежал к торцу здания. Оттуда – центральному входу, держа в готовности бесшумный автомат «ВАЛ».

Тимохин, напротив, пройдя по шоссе, свернул к кафе и пошел прямо к зданию, подняв руки вверх. В правой ладони Александр держал сверток со шприцами. Его остановил молодой, визгливый, нервный голос:

– Стой, мужик!

Александр замер на месте.

Голос приказал:

– Медленно положил сверток на асфальт, снял куртку и пиджак!

– Может мне еще до гола раздеться?

Парень истерично закричал:

– Делай, что говорят или я буду стрелять!

Тимохин поинтересовался:

– Как же тогда заберешь дурь?

– Не твое дело! Раздевайся, сказал!

– Ладно, ладно, успокойся! Знал бы, что здесь такое дело, ни за что не приехал.

– А ты кто?

– Врач!

– Не похож! Раздевайся!

Александр вздохнул, положил на асфальт сверток, снял куртку, бросил на землю. Следом полетел пиджак Величко. Тимохин остался в рубашке и брюках. Ну и, естественно, в туфлях.

Парень продолжил отдавать приказы:

– Подними рубашку, чтобы я брючный ремень видел!

– Ты что думаешь, я вооружен?

– Делай, что сказано!

Тимохин выполнил требование наркомана.

– Повернись! Теперь задери штанины и вновь повернись.

– Как ты уже достал меня! Да нет оружия, нет. Я врач, а не милиционер.

– Вроде не врешь! Ладно! Не одеваясь, подними сверток, покажи, что в нем!

Александр развернул ватный сверток. Показал уложенные в ряд инсулиновые шприцы.

Парень крикнул:

– Учти, мужик, если нас решили обмануть, а мы проверим дурь на заложниках, то перебьем всех. Тебя в том числе!

– А я тут при чем?

– Заткнись! Неси шприцы! Иди медленно, не оборачиваясь.

Тимохин, вздохнув, направился к кафе.

Как только подошел к зданию, дверь открылась:

– Заходи внутрь!

Этого приказа и ждал офицер спецназа, но продолжал игру, дабы усыпить бдительность наркомана:

– Зачем? Я принес то, что вы требовали. Забирайте, и я уйду!

Парень закричал:

– Заходи, сказал!

– Ну, блин, попал! И какого черта поддался на уговоры ментов? Мол, отнесешь и все. Вот и отнес! Не кричи, захожу, ты только пушку убери, а то выстрелишь случайно. А я подыхать не хочу!

– Не ссы! Если принес то, что надо, не тронем и отпустим!

– Свежо приданье... но ладно, ладно, вхожу!

Тимохин зашел в тамбур. И тут же к нему со стороны правого торца подкрался Гарин.

Парень, вооруженный травматическим пистолетом, протянул руку:

– Давай сверток!

Рука его дрожала, глаза налились кровью, лицо было бледным, как у трупа. Впрочем, наркотики уже убили его. Жить наркоману осталось недолго.

Александр, бросив сверток, схватил парня за руку, рванул к себе, развернув спиной к своей груди, выбил пистолет и зажал в крепком захвате. Второй террорист, увидев действия курьера, навел на тамбур «Сайгу», заорав:

– Отпусти его, сука, или башку на куски разнесу!

Но Тимохин прикрылся наркоманом.

Тогда его подельник сделал несколько шагов вперед. И в этом момент в зал вкатился майор Гарин. Раздались два хлопка, и ружье вылетело из рук второго наркомана. Гарин тут же вскочил, прицелившись в голову бандита:

– А ну-ка лапы в гору, студент-недоучка! Быстро!

Но наркоман, неадекватно оценивший реальность происходящего, бросился к отлетевшей в угол «Сайге». Упал, поднял ружье, направив ствол на Гарина. Нажал на спусковой крючок. Выстрела не последовало. Две пули, выпущенные из «Вала» и попавшие в затворный механизм «Сайги», вывели ружье из строя.

Гарин недобро усмехнулся:

– Что, гаденыш? Не стреляет ствол? Может, ты его с предохранителя снять забыл?

И быстро подойдя к студенту, ногой выбил ружье, приставив глушитель автомата ко лбу террориста-неудачника:

– Все, корешок, кончилась игра!

Тимохин втолкнул в зал первого наркомана. Тот, споткнувшись о стул, упал на пол. Хотел подняться, но получил увесистый удар ногой по затылку:

– Лежать, паршивец!

Наркоман взвыл:

– У-у, суки, твари, менты поганые, мрази, ...

Второй удар лишил бандита сознания.

Гарин проговорил:

– Смотри, командир, не замочи его!

– Все нормально, очухается! Давай, Витя, пакуй обоих!

Гарин забросил автомат за спину, перевернул ударом в бок второго наркомана, рывком свел ему назад руки, сцепив запястья подготовленными наручниками. Затем проделал то же самое со вторым горе террористом, от пощечины пришедшим в себя, но больше не ругавшимся. Доложил:

– Готово, командир!

Тимохин кивнул, подошел к стойке бара!

За ней, прижавшись другу к другу, сидели на полу повар, бармен и трое посетителей.

Александр улыбнулся:

– И что сидим? Понравилось? Вставайте, ребятки, ваш плен закончился.

Бывшие заложники поднялись. Увидев скованных бандитов, одна из девушек посетительниц спросила, обратившись к Тимохину:

– Вы из милиции?

Александр вновь улыбнулся:

– Нет! Из общества защиты канареек!

Глаза девушки широко раскрылись:

– Откуда?

– Да какая разница, милая? Главное, что больше вам ничего не угрожает.

– Правда?

– Правда!

– И мы можем идти?

– Сначала вам помогут привести в себя в порядок. Люди, которые знают, как это сделать. Присядьте, пожалуйста, за стол.

Бармен, отмахнувшись, вышел вперед:

– Я в порядке!

– Да? Тогда налей стакан минеральной воды.

– А может, коньячку?

– Нет, ты еще не в порядке.

– Понял, понял, стакан минеральной воды!

Гарин сказал:

– И мне тоже, парень!

– Хорошо, два стакана минеральной воды!

Тимохин взглянул на заместителя:

– Витя, дай мне свою радиостанцию!

Майор достал из чехла рацию, передал командиру.

Александр произнес:

– Крым! Тимохин, ответь!

– На связи, Сань!

– Докладываю. Террористы обезврежены, заложники освобождены. Последним требуется психологическая помощь. А студентам первая медицинская!

– Вы их сильно побили?

– Да нет, просто они на ногах плохо стояли, падали, ну и поранились слегка. И что ты хотел от наркоманов, у которых началась ломка?

– Ясно! Евдокимов вызывает медиков, я иду к вам!

– Давай! Тут, кстати, коньячок приличный есть!

– Ну, ну, не мародерничать!

– Нашел мародеров. Все, отбой!

Тимохин отключил станцию, вернул ее заместителю. Присел на тумбу у стойки. Рядом устроился Гарин. В зал со стороны кухни ввалился Шепель:

– Ну чего тут?

– А тебя кто звал, Миша?

– Меня позвал внутренний голос.

– И что ж тебе сказал этот голос?

– Иди на помощь к друзьям. Вот и высадил дверь. Она оказалась не такой уж и крепкой. Вполне можно было провести штурм с кухни.

– И без этого справились!

– Вижу! А что пьете?

– Воду!

– А я, пожалуй, ...

Тимохин обернулся к бармену:

– Пожалуйста, еще один стакан минералки.

Шепель покачал головой:

– Ну везде кайф обломает! И за что мне такой командир попался? За какие-такие грехи?

– А вот сейчас Миша, вновь закройся. Будь так любезен.

Бармен поставил перед капитаном стакан с водой.

Шепель цыкнул на него:

– Убери! Сам пей это дерьмо.

И закурив, уселся на тумбу рядом с Гариным.

В кафе вошел Крымов.

Быстрым взглядом осмотрел кафе. Сидящих у стойки бара подчиненных, бывших заложников за столом, лежащих на полу скованных террористов:

– Ну вот! Теперь вижу, что порядок! Молодцы! И ты, Шепель, здесь?

– А где ж мне быть? Где Тимохин, там и я. Судьба выпала такая! А от судьбы, полковник, не уйдешь.

Тимохин указал на обезвреженных наркоманов:

– Принимай товар, Крым! Попорчен слегка, но ничего, за третий сорт прокатит!

– Да вижу!

Он подошел к бывшим заложникам, спросил:

– Кто из вас Ирина Вестакова?

Одна из девушек ответила:

– Я! А что?

– Ничего особенного! Вы в порядке?

– Да!

– Не пострадали от террористов?

– Если не считать унижений и оскорблений, нет!

– Ладно!

Крымов извлек из кармана сотовый телефон. Набрал номер генерала Феофанова:

– Алло! Сергей Леонидович? У нас по Ирине Вестаковой и остальным заложникам порядок! ... Так точно, группа подполковника Тимохина... Есть, передам! ... Что-то серьезное? ... Понял! Будем! ... Да, да, так точно!

Отключив телефон, Крымов взглянул на Тимохина:

– Давай, Саня, со своими орлами в машину. Переодевайся. Передам бывших заложников местной милиции и медикам, подойду. В 15-00 генерал приказал нам прибыть в загородную резиденцию.

– Благодарить за работу?

– Не без этого, но Феофанов вызывает нас по другому поводу!

– Понятно!

Тимохин встал с тумбы, бросил подчиненным:

– Уходим!

Александр, майор Гарин и капитан Шепель покинули кафе. Дошли до «Газели». У микроавтобуса Гарин спросил Тимохина:

– Группу не распускать?

– Это ты по поводу вызова к начальнику Управления?

– Да!

– Пусть мужики идут по домам. Возникнет необходимость, соберем, а держать их в готовности к убытию в командировку не вижу смысла.

– Понял!

Офицеры поднялись в салон.

Тимохин взглянул на владельца кафе:

– Ну вот и отработали мы твое заведение, Андрей Константинович. Не волнуйся, ничего не сломали, не считая двери запасного выхода.

Величко отмахнулся:

– Ерунда! Заложники-то не пострадали?

– Нет! А бармен твой сразу к работе приступил. Водичкой нас напоил.

– Он такой! А дверь? За литруху найду работника.

Шепель воскликнул:

– Да за литр водки я сам ее на место верну!

Владелец кафе спросил:

– Так может вам принести водки, мужики? Или коньячку? Для вас не жалко.

Тимохин ответил:

– Никакого спиртного! И давай-ка, Андрей Константинович, переодеваться! Куртка и пиджак в кафе!

– А у вас хорошая форма. С виду громоздкая, а на самом деле легкая, удобная.

– Не предлагаешь ли махнуться одеждой?

– Нет! Все же в костюме привычней!

– Ну тогда раздеваемся.

Переодевшись, пожелав спецназовцам удачи, Величко вышел из салона. За ним выскочил Шепель:

– Эй, бизнесмен!

Владелец кафе обернулся:

– Да?

– Ты в своем уме, предлагать водку в присутствии начальства? Хочешь отблагодарить, тащи ящик, да по-тихому в салон его! Без лишних базаров! Только быстрее, пока подполковник одевается!

– Не успею!

– Тогда чего зря бакланить? Что вы за народ – бизнесмены?! Ладно, вали в свое кафе, торгуй, да охрану найми. В следующий раз мы рисковать не будем, возьмем забегаловку штурмом. А после штурма тебе долго ее ремонтировать придется.

Тимохин окликнул капитана:

– Шепель! Ты чего привязался к господину Величко?

– Инструктирую его, что надо сделать, дабы подобный инцидент не повторился.

– Закончил инструктаж?

– Закончил, но боюсь, владелец кафе так ничего и не понял!

– Садись в автобус!

– Есть!

Шепель, бросив коммерсанту: – «Бывай, олигарх!» – поднялся в салон, где, тяжело вздохнув, уселся на заднее сиденье.

Подошел Крымов, и микроавтобус направился к закрытому военному городку.

Глава вторая

Ближнее Подмосковье. Загородная резиденция Главного Управления по борьбе с терроризмом. Понедельник, 27 октября.

Служебная «Тойота» Тимохина въехала на территорию секретного объекта в 14-45. Крымов, сидевший рядом с Александром, кивнув офицеру КПП, указал другу на «Мерседес», что стоял у гаражных боксов:

– Генерал уже на месте!

– А ты уверен, что он сегодня уезжал отсюда?

– Чего Феофанову тут в выходные дни было делать?

– Кто знает? Может то, ради чего он и вызвал нас.

– Вряд ли, а там кто его знает. А вот и незаменимый помощник генерала, прапорщик Ларинов. Помню, он при генерале еще с Афгана.

– Что-то с памятью твоей, Крым, стало! Ларинов в Афгане был связистом Потапова.

– А, ну да, точно! Забыл. Слишком долго он в помощниках генерала обретается.

Тимохин остановил «Тойоту» напротив центрального входа в солидный особняк, на ступенях которого стоял прапорщик. Офицеры вышли из машины.

Ларинов козырнул:

– Здравия желаю товарищам полковнику и подполковнику, гордости нашего Главного Управления.

Крымов, сощурив глаза, спросил:

– У тебя хорошее настроение, Вася?

– А вы, как всегда готовы тут же испортить его?

– Ну почему же, просто спросил.

– У вас ничего просто так не бывает. Слышал я, сегодня вы террористов в кафе обезвредили?

Тимохин поинтересовался:

– Откуда узнал, Вась?

– Так Феофанов и рассказал.

– Ясно! Он у себя?

– А где ж ему быть? Ждет вас!

– Не знаешь, зачем?

– А вот об этом генерал и словом не обмолвился.

– Но что-то ты все одно знаешь, не так ли?

– Вроде командировка у вас намечается. Больше ничего. Да вы поднимайтесь, время уже! А я пока отгоню вашу иномарку на мойку. Не стыдно на грязной ездить?

Крымов повысил голос:

– Ты еще поговори, прапорщик!

– Все, молчу! Саня, давай ключи!

– В замке зажигания!

– Понял!

Офицеры поднялись на второй этаж и ровно в 15-00 вошли в кабинет начальника Главного Управления по борьбе с терроризмом. Крымов доложил:

– Товарищ генерал-майор, полковник Крымов и подполковник Тимохин по вашему приказанию прибыли.

Феофанов пожал подчиненным руки:

– Благодарю за успешно проведенную акцию по освобождению заложников.

Тимохин произнес:

– Да не за что! Эту акцию можно считать учебной!

– Для кого как! Но, ладно, я вызвал вас по другому поводу. Прошу к столу совещаний.

Генерал и старшие офицеры присели в кресла у длинного стола. Феофанов спросил:

– Помните, мы обсуждали террористический акт, проведенный неизвестной бандой пятнадцатого октября в городе Благодатном?

– Это когда смертник подорвал себя на остановке?

– Смертница. Экспертиза по фрагментам тела, принадлежащим человеку, несшему безоболочное взрывное устройство, определила пол. И этим человеком оказалась женщина. Молодая женщина.

Крымов поинтересовался:

– Что, та история имеет продолжение?

Генерал утвердительно кивнул:

– Да! В пятницу, двадцать четвертого октября в 8-30, примерно в то же время, что и в Благодатном, также на площади у железнодорожного вокзала, но уже города Светлореченска террористами была предпринята попытка повторения террористического акта. И на этот раз подонки в качестве живой бомбы пытались использовать ребенка, девятилетнюю девочку, ученицу третьего класса местной средней школы Екатерину Зудину, ранее похищенную из семьи. Кстати, в Благодатном также было зафиксировано странное исчезновение проститутки, работавшей на трассе, Ирины Алексеевны Дементьевой, девятнадцати лет. Ее до сих пор не нашли. У следствия есть все основания подозревать, что именно ее бандиты Кандеашвили использовали при взрыве на привокзальной площади Благодатного.

Тимохин спросил:

– Вы, Сергей Леонидович, сказали, что в пятницу террористами, которые, наверняка, провели акцию в Благодатном, попытались повторить взрыв. И назвали имя девочки. Значит ли это, что она осталась жива?

– Да! Совершенно случайно. Взрывное устройство, имевшее по непонятным причинам два взрывателя, один управляемый радиосигналом, а второй обычный, гранатный, было заложено в школьный ранец ребенка. До утра 24 числа главарь бандитов вел переговоры с отцом похищенной девочки, требуя выкуп в 300.000 долларов. Утром 24 октября должна была состояться передача ребенка отцу в обмен на деньги. Девочку на белой «Ниве» привезли к площади. И отпустили, показав отца, который ждал недалеко от центрального входа в здание железнодорожного вокзала. Отпустили в то время, когда на площадь стал выходить народ с прибывшей пригородной электрички. Как и в Благодатном. И замысел террористов удался бы, если бы не произошло непредвиденное. На пешеходный переход, по которому девочка бежала к отцу, вылетел «Форд». Водитель поздно заметил ребенка на переходе. Он применил экстренное торможение, однако избежать столкновения не удалось. Катю Зудину спасло то, что она в последнее мгновенье прыгнула к бетонному бордюру, которым огорожена улица. Но машина все же задела ее. И скорее всего зеркалом или дверной ручкой сорвала ранец, отбросив ребенка за бордюр. Как я уже говорил, взрывное устройство имело два детонатора. Обычный взрыватель, похоже, был соединен с молнией ранца. И когда заблокированные колеса «Форда» протащили ранец по асфальту, молния разошлась. В результате устройство сработало под днищем иномарки. Основную энергию взрыва погасил корпус автомобиля. Он, а также бетонные бордюры приняли на себя и большинство осколков – шарикоподшипников. Если вспоминаете, в Благодатном людей поубивало такими же шариками. Эксперты сообщили, что поражающие элементы, которыми были заряжены взрывное устройство, сработавшее в Благодатном и Светлореченске, идентичны. Что указывает на то, что в обоих городах действовала одна и та же банда.

Крымов проговорил:

– Ублюдки! Это надо же додуматься, девочку, ребенка – и под взрыв?! Что ж они за подонки?

Генерал вздохнул:

– Такие вот пошли террористы, Вадим Петрович!

– Да я бы их голыми руками душил.

– Не ты один!

Тимохин сказал:

– Террористы тщательно готовили акции. И в первом, и во втором случае они похищали людей. Сначала молодую женщину, затем ребенка. Их надо было где-то содержать, обрабатывать. В Светлореченске разыгрывать спектакль с выкупом. Места, где бандиты готовили террористические акции, определены?

Феофанов ответил:

– Да! Но только в субботу. После того, как банде удалось скрыться из Светлореченска.

– Ну, это, как всегда!

– Не надо иронизировать, Александр Александрович. Сам прекрасно знаешь, как трудно обнаружить следы профессионалов. А в регионе действовали далеко не дилетанты. Но к теме, самое интересное для нас впереди.

Генерал достал из кейса несколько листов, заполненных печатным текстом:

– Девочка, Катя Зудина, сообщила следствию, как была похищена и где содержалась. Оказалось, бандиты держали ее недалеко от дома родителей и рядом со школой. В квартире, которую сняли у одинокого мужчины, подрабатывавшего, да по сути и постоянно обитавшего на местном рынке. Кстати, этого мужчину, а точнее некого Василия Борисовича Кулешова, в 10-00 двадцать четвертого числа обнаружили мертвым в одном из контейнеров складского участка рынка. Кулешову перерезали горло. Убийство было совершено ночью. Следовательно, уже с четверга террористы начали убирать свидетелей и следы своего пребывания в Светлореченске. Они тщательно почистили квартиру, а вот на одежде девочки следы оставили. Впрочем, на одежду они не обратили внимания, так как были уверены в том, что ребенка разорвет взрывом. И, естественно, от одежды ничего не останется. Но Катя чудесным образом выжила. Итак, следы на одежде были обнаружены и идентифицированы. Отпечатки пальцев принадлежат некому Евгению Гринько, ранее судимому. Поэтому в базе данных МВД и сохранились его отпечатки. А вот документ из Благодатного. Там, на окраине города в частном доме работниками газовой службы был обнаружен труп 78-летней пенсионерки Антонины Камиловны Верпаевой. Женщину задушили, осмотр дома сначала не дал никаких результатов. Но при опросе соседей погибшей выяснилось, что в последнее время в усадьбе Верпаевой проживала группа лиц, не оставившая после себя ни единого следа. Следствие решило провести повторный более тщательный осмотр дома. И был-таки найден всего один отпечаток. В небольшой комнате, больше похожей на камеру следственного изолятора, на трубе, потертости которой можно объяснить трением наручников. Экспертиза подтвердила правильность сделанных выводов. И отпечаток пальца так же был идентифицирован. Как вы думаете, кому он принадлежит?

Тимохин ответил, не задумываясь:

– Евгению Гринько!

Феофанов улыбнулся:

– Именно! Все тому же Гринько. Вопрос, в каких целях бандиты применяли наручники?

На этот раз слово взял Крымов.

– Для того, чтобы удерживать заложника. Скорее всего ту самую пропавшую проститутку, которую впоследствии использовали в качестве живой бомбы!

– Верно! Думаю, несчастную Ирину Алексеевну Дементьеву привезли в дом Верпаевой, накачали наркотой и держали в камере до тех пор, пока она не дошла до состояния безразличия к своей судьбе.

Тимохин спросил:

– Зачем было тратить на нее дорогие наркотики, если можно и без обработки вывезти к вокзалу, высадив из машины, подорвать в любое время.

Генерал покачал головой:

– А если бы она сорвала с себя пояс со взрывчаткой и бросила его в какой-нибудь колодец или под пустой автобус? Да мало ли, что она могла сделать со взрывчаткой? Нет, Саша, бандиты должны были быть уверены в том, что женщина выйдет в нужное время, в нужное место, чтобы спокойно провести подрыв, нанося окружающим людям максимально возможный ущерб. А для этого они должны были полностью подчинить себе жертву. Что они и сделали. Но вернемся к Гринько. И этот ублюдок не представлял бы для нас интереса, так как расследованием террористических актов в Благодатном и Светлореченске занимается Генеральная прокуратура и ФСБ, если бы не одно странное совпадение.

Офицеры подняли глаза на генерала. Феофанов, выдержал паузу:

– Вы еще акцию против отряда наемников «Черные дьяволы» не забыли?

Тимохин воскликнул:

– Разве такое забудешь? Я имею в виду цели этого отряда и все, что сопутствовало нейтрализации «дьяволов».

– Так вот, если помните, то «Черные дьяволы» были переброшены в Грузию перед агрессией против Южной Осетии из Афганистана!

Крымов добавил:

– Где наемники уничтожили афганский кишлак Багихель.

– Точно! И переброшены в сокращенном составе. Входившие ранее в отряд пакистанцы остались в Афганистане. А в Грузии их заменили грузины из специальной секретной команды. Так вот, по данным нашей разведки, в состав этой секретной команды входил и наш знакомый, Евгений Петрович Гринько. Подготовкой спецкоманды, а в дальнейшем руководством «Черных дьяволов» руководил советник Сардикашвили, знакомый нам всем полковник Реваз Кандеашвили.

Тимохин воскликнул:

– Но как сообщили нам, после провала операции «Чистое поле» Сардикашвили уволил Кандеашвили со всех постов, лишил звания, наград и отдал под суд военного трибунала?

– Верно! Но суд не состоялся потому, что Кандеашвили успел покинуть Грузию, уйдя в Турцию. Это по официальной версии Тбилиси. Однако Служба внешней разведки имеет другую информацию. Формально Сардикашвили и уволил советника, и отдал под суд, лишил званий и наград, причем тот свалил из Грузии. Фактические же никуда Кандеашвили не бежал. Более того, Сардикашвили по-прежнему поддерживает с ним довольно тесные отношения. А вот чем конкретно сейчас занимается Реваз Кандеашвили, мы, надеюсь, узнаем совсем скоро. Потапов на данный момент находится у разведчиков. Перед вашим приездом звонил, сказал, что привезет очень интересную информацию. Мы дождемся его. А до приезда моего заместителя разберем то, что имеем по террористическим актам в Благодатном и Светлореченске. Оба преступления, плюс убийства пенсионерки Верпаевой и Кулешова совершены одной и той же группой лиц, в состав которой входит наемник Гринько, в прошлом профессиональный подрывник и уголовник, а также боец спецкоманды, подготовкой которой к диверсионной войне руководил Реваз Кандеашвили, ближайший соратник Сардикашвили. Террористические акты проведены с особой жестокостью и крайним цинизмом. И в Благодатном, и в Светлореченске объектом террористической атаки явились площади местных железнодорожных вокзалов в момент нахождения там большого количества пассажиров утренних пригородных электропоездов. Банда укомплектована профессионалами достаточно высокого уровня. И все же террористы допустили ряд не простейших ошибок, и только нерасторопность нашей правоохранительной машины, в частности в Светлореченске, позволила бандитам ускользнуть из города. Обнаружен и внедорожник «Шевроле», на котором террористы осуществили отход. Его нашли на окраине города Сермыш, центра Сермышинского района, в пятидесяти километрах от Светлореченска. В Сермыше, надо полагать, группа распалась, и далее каждый действовал в одиночку. На настоящий момент бандиты уже вне региона.

Крымов спросил:

– Вы, Сергей Леонидович, предполагаете, что банда действовала по заданию Кандеашвили?

– Не исключаю такого варианта.

– Но, тогда нам следует ждать еще серию террористических актов. Сейчас бандиты разбежались. Потом они вновь соберутся в кучу и продолжат свою дьявольскую деятельность.

– Возможно. И остановить их должны будем мы!

– Но вы же сказали, что бандой занимается прокуратура и ФСБ?

– Пока, да, но завтра утром я вызван к Самому. Уверен, дело по террактам передадут нашему Управлению.

Тимохин проговорил:

– Веселое дельце! И где же мы искать будем эту банду? По «дьяволам» хоть какая-то информация была, а тут ... ищи ветра в поле. Пока этот ветер не положил еще сотню – другую ни в чем неповинных людей.

– Дождемся Потапова. Он должен прояснить ситуацию. А пока, если ко мне нет вопросов по террактам в Благодатном и Светлореченске, разрешаю перекурить и выпить по чашке кофе.

Крымов поднялся:

– Да какие могут быть вопросы?

Он повернулся к Тимохину:

– Пойдем, Саня, табачком отравимся и кофе освежимся!

Офицеры вышли в приемную.

Прапорщик Ларинов находился на своем рабочем месте, за большим дубовым столом, обставленным телефонами.

Крымов обратился к помощнику генерала:

– И чего сидим, Вася?

– А в чем, собственно, дело? Я при исполнении служебных обязанностей!

– Хреново ты их исполняешь. Генерал предложил нам перекурить и кофе выпить, а ты и ухом не ведешь. Где пепельница? Где кофе?

– Он мне ничего не говорил.

– Я тебе сказал! Или этого не достаточно?

– Ну сделаю кофе, какой разговор? Вам черный или со сливками?

– Черный и без сахара!

– Момент, а пепельница под журналом.

Офицеры закурили, присев в кресла приемной.

Прапорщик, занимаясь приготовлением тонизирующего напитка, обернулся к Крымову и Тимохину:

– Леонидыч вас по террактам вызвал?

Ответил Тимохин:

– А тебе какая разница?

– Да, никакая, в принципе, только, как узнал, что эти суки ребенка взрывчаткой обложили и подорвать хотели, так затрясло всего от ярости. Это же надо такое придумать?

– Что ж ты ждал от террористов? Для них цель оправдывает любые средства. На то они, Вася, и террористы!

– Стрелять таких, как бешеных псов надо!

– Точно! Но сначала найти. Может ты чем поможешь?

Прапорщик вздохнул:

– Да чем я помогу?

Крымов спросил:

– Потапов не звонил?

– Мне нет! Может, генералу?

– Он отсюда в службу внешней разведки поехал?

– Нет, из дома!

Неожиданно открылась дверь:

– Причем рано утром!

В приемную зашел полковник Потапов, заместитель начальника Главного Управления по борьбе с терроризмом:

– До того, как вы к кафе прибыли.

Крымов с Тимохиным встали, пожали Потапову руку.

– Заждались?

– Да, нет! Обсудили ситуацию по террактам. Вышли перекурить.

– Смотрю, кофе ждете?

– Да!

Потапов попросил Ларинова:

– Василий! На мою долю тоже сделай чашку?

– Без проблем, Владимир Дмитриевич.

Тимохин спросил у Потапова:

– Генерал намекал на какую-то интересную для нас информацию, что вы должны подвести с СВР. Она действительно заслуживает внимания?

– Заслуживает, Саня! Но поговорим о деле в кабинете генерала. Дай отдышаться.

Прапорщик поставил на стол поднос с чашками.

Старшие офицеры оценили ароматный, крепкий напиток:

– Хороший кофе! Вот что ты умеешь делать лучше всего, Вася, так это кофе готовить.

– Опять подкалываете? Не надоело еще?

Крымов улыбнулся:

– Не обижайся, Василий!

– Да чего на вас обижаться? Толку-то?

– Это верно! Воспринимай реальность такой, какая она есть!

Допив кофе, Крымов, Тимохин и Потапов прошли в кабинет генерала. Увидев заместителя, Феофанов сказал:

– А вот и ты, Владимир Дмитриевич. Оперативно. Ну, давай, выкладывай, что у разведчиков узнал.

Потапов положил на стол папку:

– Ну, во-первых, то, что Кандеашвили продолжает работать под личным руководством Сардикашвили. Карательные меры, официально предпринятые против Реваза, – блеф. Во-вторых, службе внешней разведки удалось внедрить своего человека в окружение Кандеашвили. Уж как они это провернули, не знаю. В третьих, что следует из доклада агента, Кандеашвили имеет в своем подчинении две боевые группы. Одной командует некий Горец, или Отар Дания, другой – Казбек, Шота Буджири. Общая численность групп 12 человек. Все они в недалеком прошлом бойцы спецкоманды, из числа которой была доукомплектована карательно-диверсионная группа «Черные дьяволы». В четвертых, группа Горца до вчерашнего дня находилась за пределами Грузии, где точно, агент узнать не смог, но так как в эту группу входит и Евгений Гринько, то становится ясно, где промышляла банда Горца. У нас в России. И террористические акты в Благодатном и Светлореченске – дело рук людей Горца. Теперь это не подлежит сомнению. Ну и в пятых, самое главное, еще до проведения акции в Светлореченске Реваз приказал Горцу прекратить работу на Северном Кавказе и срочно к полудню понедельника, то есть сегодня, 27 октября прибыть в город Гори. Позже, когда акция сорвалась, Кандеашвили подтвердил отданный приказ.

Крымов не сдержался, переспросив:

– В Гори?

– Да!

– Значит, там у Реваза база?

– Угадал! В усадьбе некого Георгия Анадзе, по кличке Удав. Анадзе входит в группу Казбека. В усадьбе находится и сам Кандеашвили.

– А с чем связано срочное возвращение банды Горца в Грузию, агент СВР не узнал?

Потапов отрицательно покачал головой:

– Нет! После срыва акции в Светлореченске Реваз стал менее открытым даже для своего ближайшего окружения. К тому же у него вышла крупная ссора с одним из заместителей – Ринатом Тунаевым. Оказывается, это его старшая сестра Антонина Камиловна Верпаева, проживавшая в Благодатном, предоставила банде Горца, по просьбе брата, свой дом. Узнав, что Горец убил сестру, Ринат потребовал у Реваза объяснений. Разгорелась ссора. Агент считает, что дни Тунаева сочтены. Кандеашвили не станет держать возле себя потенциального врага. Устранение Тунаева укрепит позиции агента, и в Службе внешней разведки уверены, что агенту скоро станут известны ближайшие планы теперь уже тайного советника Сардикашвили. Пока ясно одно, Реваз получил приказ на проведение акции либо в самой Грузии, либо на территории Южной Осетии или Абхазии. Это все, что мне удалось узнать в СВР.

Феофанов проговорил:

– Ну вот, все и сошлось! Честно говоря, известие об отводе банды Горца в Грузию вызывает у меня чувство облегчения. По крайней мере теперь не придется ждать очередных кровавый акций этих ублюдков на нашей территории. И сейчас у нас появляется реальная возможность зацепиться за террористическую группировку объявившегося господина Кандеашвили. Так что, Саня, искать ветра в поле мы не будем.

Александр пожал плечами:

– Хоть это радует! Но если на банду Реваза нацелят наше Управление, то надо, чтобы и агент работал напрямую с нашим штабом.

Феофанов махнул рукой:

– Это уже детали! Посмотрим, какую задачу завтра поставит Главком. Исходя из нее, на месте решим и все технические вопросы. На сегодня все!

Генерал взглянул на Крымова и Тимохина:

– Вы езжайте домой. После визита наверх я сам приеду в городок. А пока готовьтесь, ребята, вновь отправиться на Кавказ. На встречу с господином Кандеашвили и его отморозками. Но личному составу групп, даже командирам «Миража» и «Алтая», о нашей беседе ни слова. Почему, думаю, объяснять не надо.

Крымов сказал:

– Все и без объяснений понятно!

– Тогда свободны!

Офицеры, попрощавшись с начальником Главного Управления, его заместителем и прапорщиком Лариновым, убыли в закрытый военный городок. По пути обсудили полученную информацию.

Крымов спросил:

– Как ты считаешь, Сань, приказы на террористические акции в России отдал Сардикашвили?

– Возможно, но не факт. Кандеашвили мог повести собственную игру. За бабки заокеанских хозяев.

– А я уверен, что за событиями в Благодатном и Светлореченске стоит Сардикашвили.

Тимохин взглянул на друга:

– Да какая разница, кто стоит за терактами? Главное, что они действуют, а значит, гибнут люди.

Крымов вздохнул:

– Сколько мы этих ублюдков положили, а число их не уменьшается. Когда же, наконец, закончится кровная вакханалия?

– Не скоро, если закончится вообще! Пока к власти будут приходить уроды, дальше собственного кармана ничего не видящие, в акциях террора дефицита не наступит. Потому как террор – это один из способов удержаться у власти и продолжить воровать огромные деньги. Одного я, Крым, не пойму. Ну набил мошну высокопоставленный чиновник. Прикупил особняков, вилл, яхт, самолетов, в сортирах унитазы золотые поставил, на счета миллиарды положил и что? Стал от этого счастливым?

– Ну, наверное, несчастным себя не ощущает точно!

– Ладно! Пройдет время, богатство утроится, но потом все одно время подыхать придет. Вечно еще никто не жил. А в могилу с собой ничего не возьмешь. Не нужно будет. На хрена тогда воровать? Людей обманывать? Приобретать эти виллы, самолеты, яхты?

Крымов усмехнулся:

– Чтобы хоть недолго в роскоши пожить!

– Да разве это жизнь? Постоянно трястись над своими капиталами, бояться собственной тени, а самое страшное, это знать, что когда сдохнешь, то все, что нажил преступным путем, останется другим.

– Хватит, Сань, демагогии! Мне-то ты чего лекцию читаешь? Я так же, как и ты, отношусь к этим толстосумам.

– Но ведь несправедливо это, Крым?

– Да, но мы-то с тобой что изменить можем? Уволиться из спецслужбы, создать тайную организацию по отстрелу олигархов и коррумпированных чиновников? Так патронов не хватит. И давай кончай об этом. Прикинь лучше, с чего вдруг Кандеашвили решил отозвать банду Горца из России? Что за акцию он планирует на Кавказе?

Тимохин прикурил сигарету, опустив стекло двери:

– А хрен его знает! Но это должна быть такая акция, по сравнению с которой подрывы людей в Благодатном и машины в Светлореченске – мелочь! Иначе какой смысл было убирать успешно действующую диверсионную группу с территории России? Ведь приказ свернуть работу Реваз передал Горцу до финальной стадии террористической акции в Светлореченске. А следовательно, сознательно, а не под действием внешних факторов принимал решение. Впрочем, решение мог принять и не Реваз.

Крымов процедил:

– Надо валить Кандеашвили! Эта мразь сама не успокоится. Он без крови уже жить не сможет.

– Завалим, если получим приказ!

– А если не получим?

Тимохин взглянул на Крымова:

– Что-нибудь придумаем. Много будет зависеть от того, что завтра скажет Феофанов, после встречи с Главкомом и какую конкретно нам определит задачу.

– Ты прав! Но уже сейчас несложно догадаться, что нам вновь придется лететь на Кавказ!

– Надо, полетим!

– А куда ж денемся?..

Тимохин, миновав контрольно-пропускной пункт закрытого военного городка, подъехал к коттеджу Крымова:

– Давай, Вадим! Если что, я тоже буду дома!

– Давай! Завтра в 9-00 быть в штабе!

– Понял. Буду!

– До завтра! Привет семье!

– Взаимно!

Высадив начальника отдела спецмероприятий, командир группы спецназа «Орион» проехал к своей служебной усадьбе. На тротуаре возле ворот коттеджа Тимохин увидел своего заместителя, майора Гарина. Тот, переодевшись в гражданскую одежду, прогуливался по тротуару, явно ожидая появления командира.

Александр остановил «Тойоту» напротив Гарина. Вышел из салона, спросил:

– Меня ждешь, Виктор Алексеевич?

– Да!

– Что-нибудь случилось?

– Нет! Просто хотел узнать, если не секрет, зачем вас с Крымовым вызывали в загородную резиденцию. Мне по графику отпуск положен, отсюда и интерес. Удастся отгулять или придется вновь отложить отдых на неопределенное время?

– Что тебе сказать, Витя? Скорей всего придется отложить.

– Ясно! Супруга будет очень рада. Она уже чемоданы пакует. Мы ж хотели к ее родителям наведаться.

– Понимаю! Предложи съездить одной!

Гарин отрицательно покачал головой:

– Нет, одна не поедет!

– Почему?

– Как будто сам не знаешь. У кого из наших ребят жены уезжали в отпуск, когда мужья находились на выходе?

– И то верно! Не припомню такого случая.

– Вот именно. Но ладно, Саныч, что хотел, узнал, пойду, обрадую супругу.

– А ты, Вить, не спеши. Точно задачу группировке Феофанов определит завтра. Возможно, обойдемся и без тебя. Тогда поедешь к родителям с женой.

Гарин взглянул на командира группы:

– Сам-то понял, что сказал? Ребята на выход, а я в отпуск?

– Ну, тогда извини, хотел, как лучше!

– Не надо, как лучше! Где планируется использование группы?

– На Кавказе. Это все, что я могу тебе сейчас сказать.

– Понятно! Ладно, пойду я. С утра занимаемся по распорядку?

– Нет! Держи парней в казарме. До отдельного распоряжения.

– Ясно!

Проводив взглядом заместителя, Александр въехал во двор своей усадьбы. Тимохину предстояло готовить к предстоящей командировке собственную семью.

Грузия. Понедельник, 27 октября.

Преодолев тысячи километров по земле и воздуху, пройдя через пограничные пункты, Отар Дания в 8-35, наконец, вступил на землю предков. Отход из России для него прошел без проблем. Поселок Сермыш Горец покинул на частном такси. Водитель оказался сговорчивым и, что немаловажно, немногословным. Торговался недолго. За тысячу рублей согласился довезти до аэропорта Краснодара. Ехали медленно, автомобиль вроде не старый, а движок тянул слабо. В Краснодаре Горца ждало разочарование. Прямого рейса на Баку не было. Пришлось лететь в Москву. И уже из Домодедово он попал вечером субботы в столицу Азербайджана. Снял номер в гостинице. В воскресенье нашел таксиста. Тот мог выехать в ночь. Это устроило Горца. Погранпункт он так же прошел без проблем. И вот теперь на маршрутном автобусе, отъехав от поста в небольшом приграничном поселке, Дания искал машину до Гори. Думал, что с этим не возникнет трудностей, но оказалось, заблуждался. Водитель единственного автомобиля с «шашечками» на крыше согласился отвезти пассажира только до Тбилиси. Выбора не было. Договорившись о сумме, выехали в столицу Грузии. Ну, а в Тбилиси желающих подзаработать таксистов оказалось более чем достаточно. В 11-30 поддержанный «Опель» остановился на въезде в Гори. Дания расплатился с водителем, подождал, пока тот не уедет обратно, и направился к усадьбе Георгия Анадзе. Горец знал адрес и нашел нужный дом быстро. Стрелки часов едва перевалили за полдень, когда Дания постучал в ворота высокого забора, окружавшего большой двухэтажный дом. Калитку открыл молодой грузин:

– Здравствуйте! Кто вы и что вам нужно?

– Здравствуй! Это усадьбы Анадзе?

– Да!

– А ты кто?

– Охранник!

– Понятно! Передай хозяину, приехал Отар Дания. И быстрее!

– Это не обязательно. Вас ждут. Проходите, пожалуйста.

Горец прошел во двор. Он был пуст. Дания осмотрелся. Впереди дом, справа здание поменьше, видимо, для охраны или гостей, слева гараж на три машины. Пространство за домом не просматривалось.

Молодой охранник, закрывший ворота, указал на центральный вход главного здания:

– Проходите в дом!

Дания повернулся к нему:

– Почему во дворе никого?

– Так распорядился хозяин. Но в доме много людей и там вас ждут!

– Да? Надеюсь, не осетинские боевики?

– Ну, что вы? Здесь только свои!

– Хорошо!

Горец уже подошел к ступеням веранды, когда дверь открылась, и перед ним предстал сам полковник Кандеашвили. Он взглянул на часы:

– А ты пунктуален, Горец!

– Стараюсь, быть пунктуальным!

– Неплохое качество для человека твоей профессии.

– Почему только моей? По-моему пунктуальность украшает любого человека, чем бы он ни занимался!

– Ты прав! Ну что ж, здравствуй, Отар!

– Здравствуй, Реваз!

Кандеашвили пожал гостю руку, предложил:

– Заходи в дом! Скоро обед.

Дания спросил:

– Мои люди прибыли?

– Не все! Гринько задерживается. Но он звонил, предупредил, что прибыл в Баку вчера из Минеральных Вод. Обещал явиться в Гори часам к трем! Это нормально. Остальные на месте! Отход вам удался гораздо лучше акции в Светлореченске. Но о ней поговорим позже. Как и о новом задании. Сейчас прими душ, переоденься, одежда у Георгия, он в гостиной. В 13-00 – обед. Затем совещание! Вопросы есть?

– Нет, Реваз, вопросов у меня нет!

– Тогда приводи себя в порядок. А я прогуляюсь по саду, надоело в доме сидеть.

Дания вошел в холл и увидел командира второй диверсионной группы секретного отряда Кандеашвили, Шоту Буджири или Казбека, как его называли свои. Физиономия Буджири расплылась в радостной улыбке:

– Отар! Дорогой! Рад видеть тебя живым и невредимым!

– Я тоже рад видеть тебя, Шота!

Боевики по традиции обнялись.

Шота, отстранившись, воскликнул:

– Смотрю, ты совсем не удивлен тому, что и я нахожусь здесь?

– Чему удивляться, дорогой друг? Реваз сказал, что ты будешь в доме своего подчиненного!

– Так ты знал об этом?

– Знал!

– Тем лучше! А почему у тебя неважное настроение? Из-за того, что сорвалась акция в Светлореченске?

– Ты неплохо осведомлен!

– Не ты один общался с Ревазом. Не переживай. Твоей вины в срыве акции нет. Ты все сделал правильно, а от случая не застрахован никто. Хорошо, что смог вывести парней из города.

– Да, нам удалось покинуть Светлореченск до того, как его оцепили русские милиционеры. Но об этом еще будет разговор. Сейчас же мне необходимо привести себя в порядок. Реваз сказал, чтобы нашел Георгия, он обеспечит душем и одеждой.

– Анадзе в гостиной! Идем, провожу тебя!

– Я и сам дорогу найду!

– Конечно, только мне все равно делать нечего. Идем!

После обеда в 13-40 Реваз Кандеашвили собрал в угловой комнате второго этажа, меблированной под кабинет, командиров групп своего диверсионного отряда, Отара Данию и Шоту Буджири. Представил им одного из своих заместителей Григория Бревадзе, пояснив, что Ринат Тунаев больше не состоит в отряде. По состоянию здоровья. Затем затребовал подробного доклада Горца о событиях в Светлореченске. Дания доложил, как велась подготовка к террористическому акту и было организовано похищение школьницы по наводке Виктора Юшко, как осуществлен захват девочки, организована имитация переговоров с ее отцом-антикваром. И как, в итоге, случайно появившаяся на пешеходном переходе машина сломала бандитам всю игру. На эпизоде начала отхода из города Кандеашвили прервал Горца:

– Достаточно! Считаю, что ты выбрал неверный способ вывода смертницы к месту подрыва. Допустил ошибку в расчетах. В то же время просчитать появление машины был не в состоянии. Надеюсь, допущенная оплошность послужит хорошим уроком для тебя, Отар!

Горец утвердительно кивнул:

– Да, босс! Я сделал выводы из провала акции в Светлореченске!

– Это хорошо! Теперь поговорим о том, почему я экстренно отозвал группу Горца из России и приказал прибыть сюда команде Буджири. Это связано с тем, что нам предстоит более важная работа, нежели проведение террористических акций в городах России. Их мы можем возобновить всегда, а вот проведение предстоящей операции возможно в строго определенное время. Но по порядку. В четверг 30 октября в Южную Осетию прибывает правительственная комиссия генерального штаба Российской Федерации, во главе с генералом армии Лебедевским. Всего шесть генералов и восемь полковников, представляющих различные рода и виды вооруженных сил России. Задача комиссии совместно с Министерством обороны Южной Осетии определить места размещения российских военных баз и их численный состав. Нашей разведке стал известен маршрут перемещения этой комиссии по вражеской территории. Уточненные данные должны поступить в среду. Исходя из них, диверсионным группам предстоит организовать засаду на одном из участков маршрута перемещения комиссии с целью полного ее уничтожения. Задача трудная, но выполнимая. Успешное проведение акции нанесет России ощутимый ущерб и покажет всему миру, что война на Кавказе далеко не закончилась, как это представляют в Москве. Настоящая война только начинается, и Кремль крепко пожалеет о том, что решил вмешаться во внутренние дела Грузии. На данный момент это пока все, что я хотел довести до вас. Основную работу начнем после получения уточненных разведывательных данных в среду 29 числа. До этого времени сидим в усадьбе тихо. Необходимое вооружение, экипировка, снаряжение, транспортные средства уже находятся здесь, в усадьбе Анадзе. Личный состав какой-либо дополнительной подготовки не требует. Какие есть вопросы?

Спросил Горец:

– Приказ на проведение операции отдал Сардикашвили?

– Нет! Последнее время поведение нашего руководителя ставит под сомнение его способность принимать серьезные решения. Операция, получившая кодовое название «Тупик», согласована с другими лицами, осуществляющими контроль над Сардикашвили. Думаю, не стоит объяснять, кто эти люди?

Буджири усмехнулся:

– Не надо, полковник! Кто, кроме янки, может контролировать Сардикашвили?

– Я этого не говорил, но вы все правильно понимаете!

Задал вопрос Дания:

– Проходы на территорию Южной Осетии подготовлены?

Кандеашвили взглянул на Горца:

– Лишний вопрос, Отар! Переброска диверсионных групп в Южную Осетию – мой вопрос, и я его решу.

– Какую технику будет использовать комиссия и какие силы будут охранять высокопоставленных российских военных чинов, известно?

– И вновь, Дания, ты задаешь преждевременный вопрос. Я же сказал, что в среду мы должны получить уточненные разведданные. Они снимут все вопросы и по маршруту, и по способу перемещения, и по охране комиссии.

– Я все понял!

– Еще вопросы есть?.. нет?!

Кандеашвили поднялся:

– Вот и замечательно! А сейчас отдыхайте. Тебе, Горец, Анадзе выделил комнату?

– Выделил!

– Прекрасно! Соблюдать меры маскировки. Ни во двор, ни в сад не выходить! Без моего личного разрешения. Заместителю остаться, остальные свободны!

Проводив командиров диверсионных групп, Кандеашвили спросил у Бревадзе:

– Ты подготовил встречу Тунаеву?

– Так точно! Люди твоей персональной охраны поджидают машину Рината в роще за поворотом. Там, где было определено планом устранения первого заместителя.

Кандеашвили поморщился:

– Он оказался слабаком. И теперь мой первый, и единственный заместитель ты, Григорий!

Бревадзе кивнул:

– Ты можешь во всем положиться на меня!

– Знаю, иначе не стал бы доверять подобную должность.

Портативная американская радиостанция Бревадзе пропищала сигналом вызова. Заместитель взглянул на босса и поднес станцию к щеке:

– Григорий на связи! ... Докладывай!

Выслушав оппонента и отключив рацию, Бревадзе сказал:

– Ну вот и все, босс! Ринат Тунаев мертв! А вместе с ним и водитель, и два человека охранения, преданных ему!

– Надеюсь, Зураб сделал все, чтобы расстрел машины Тунаева можно было представить результатом вылазки осетинских сепаратистов?

– Он выполнил все пункты инструкции. На месте происшествия, в роще, оставлен труп осетина, захваченного в Южной Осетии.

– Хорошо! Зураб отошел от места засады спокойно?

– Да! Сейчас он и его люди едут в Тбилиси. Сюда они прибудут завтра!

Кандеашвили вздохнул:

– Трудная у нас работа, Григорий! И неблагодарная.

– Разве нам мало платят?

– Да я не об этом. Не оценят, боюсь, потомки наших усилий. Не поймут, ради чего мы воевали. Сардикашвили скоро уйдет. Замены ему из США нет. Значит, к власти реально может прийти оппозиция. И все изменится! Все!

– Но, тогда, босс, может, нам не стоит рисковать и пытаться провести операцию «Тупик»? А подумать, как обустроить собственное будущее?

– Оно, Григорий, зависит от американцев. А тем мы пока нужны здесь. И операция «Тупик» нужна янки.

– Что ж! Значит, работаем!

– Да, Григорий, работаем!

– Я буду у себя!

– Хорошо! Сейчас у нас одна задача – ждать поступления уточненных разведданных из Москвы! Ну, а потом мы покажем миру, что Грузия не сдалась. И никогда не сдастся! Иди!

Заместитель покинул из кабинет Кандеашвили. Пошел в свою комнату, расположенную тут же, на втором этаже, напротив комнаты покойного уже первого заместителя Реваза, Рината Тунаева, посмевшего открыто выступить против босса из-за гибели своей сестры в Благодатном.

Григорий сканером проверил помещение. Оно не прослушивалось. Судя по всему, Кандеашвили доверял своему новому заместителю. Да и повода сомневаться не было. Бревадзе подчинили Кандеашвили личным приказом Сардикашвили. Подобная акция считалась невозможной, но резидентура российской разведки сумела сделать это.

Бревадзе достал из кейса спутниковый телефон, на пользование которым имел разрешение Реваза. Набрал длинный номер. Ему тут же ответил знакомый голос генерала ФСБ Круглова:

– Слушаю тебя, «Эльбрус»!

– Примите информацию по совещанию в Гори!

– Говори!

Бревадзе быстро, но подробно доложил своему непосредственному начальнику в Москве все, о чем велась речь в кабинете Кандеашвили. Выслушав агента, генерал Круглов произнес:

– Вот значит, какую цель определил для своей банды господин Кандеашвили? Что ж, весьма ценная информация. Я предполагал, что Тбилиси не оставит без внимания вояж наших высокопоставленных военных чинов в Южную Осетию, и все же сомневался, что будет предпринята попытка уничтожения членов комиссии.

– Важно, что Кандеашвили согласовал акцию с американцами.

– Да, это очень важно! Как и то, что Реваз имеет в Москве хорошо осведомленного высокопоставленного информатора, которого необходимо как можно быстрее вычислить и нейтрализовать. Что у тебя еще?

– По приказу Реваза ликвидирован Ринат Тунаев! Сегодня! Буквально двадцать минут назад. Тбилиси представит ликвидацию как террористический акт южноосетинских диверсантов!

– Я понял тебя! Иного от Тбилиси сейчас ждать не приходится. Благодарю за работу! До связи, завтра в удобное для тебя время после 16-00 местного. В экстренных случаях связь по необходимости.

– До связи!

Бревадзе уложил в кейс телефон и спустился в холл дома Георгия Анадзе, где собралась почти вся банда Реваза Кандеашвили. Григорию нужно было установить отношения с каждым из боевиков, особенно группы Горца.

Глава третья

Ближнее Подмосковье. Закрытый военный городок. Вторник, 28 октября.

Ровно в 9-00 Крымов с Тимохиным прибыли в штаб гарнизона. И были немало удивлены, застав в кабинете отсека управления боевой группировкой Главного Управления по борьбе с терроризмом полковника Потапова.

Заместитель начальника Управления поприветствовал слегка опешивших старших офицеров:

– Доброе утро, господа спецы!

Крымов и Тимохин переглянулись, ответив одновременно:

– Доброе утро, Владимир Дмитриевич.

Потапов улыбнулся:

– Не ожидали увидеть меня здесь, в штабе?

Тимохин кивнул:

– Признаться, не ожидали!

Крымов спросил:

– И с чем связано ваше тайное прибытие в городок?

– Ну, какое оно тайное? Приехал, как обычно, на служебном автомобиле. Представился на КПП, дежурный по гарнизону встретил чин по чину. Единственно, запретил без времени вас тревожить. Я здесь с 8-30. Но вы присаживайтесь, присаживайтесь. Сейчас, – полковник взглянул на часы, – генерал выехал к Главному. На 10-00 назначена встреча. Мне же Феофанов поручил довести до вас разведывательную информацию, полученную вчера от агента в Грузии. Чтобы потом не тратить на это время. Так что присаживайтесь.

Крымов спросил:

– А вы завтракали, Владимир Дмитриевич? А то мы быстро организуем завтрак?!

– Я перекусил. Дома!

Старшие офицеры устроились у стола совещаний. Потапов положил сильные руки на стол, сцепив кисти:

– Итак! Вчера, 27 октября, в 15-05 агент Службы внешней разведки, являющийся ни много, ни мало, заместителем, а теперь уже первым заместителем господина Кандеашвили, вышел на связь и доложил о состоявшемся в усадьбе Георгия Анадзе, на котором присутствовал Реваз, сам агент, Шота Буджири и, ... Отар Дания, Горец. Последний прибыл в логово бандитов около часа дня по местному времени. В ходе совещания полностью подтвердилось то, что именно диверсионная группа Горца провела террористические акции в Благодатном и Светлореченске. И... стала ясна причина отзыва бандитов Дания. Дело в том, что послезавтра, в четверг, 30 числа в Южную Осетию должна вылететь государственная комиссия во главе с генералом армии Лебедевским. Задача комиссии определить места дислокации наших военных баз на территории Южной Осетии и количественный состав группировки российских войск. Вместе с Лебедевским вылетает группа генералов и старших офицеров МО. В Тбилиси стало известно о визите высокопоставленных военных чинов, и Кандеашвили получил приказ организовать и провести силами двух своих диверсионных групп операцию по уничтожению членов комиссии во время их перемещения по территории Южной Осетии.

Тимохин воскликнул:

– Но откуда в Тбилиси получили секретную информацию?

Потапов улыбнулся:

– Я ждал подобного вопроса. Агент СВР утверждает, что в Москве на Тбилиси эффективно работает весьма информированный и, скорее всего, высокопоставленный чиновник. От него Кандеашвили в среду ждет уточненных данных по порядку работы нашей комиссии в Южной Осетии. Исходя из которых Ревазом будет принято решение, когда и где провести боевую операцию, получившую кодовое название «Тупик»!

– Да, «крот» должен сидеть высоко, если имеет доступ к информации по маршрутам и времени передвижения комиссии в Южной Осетии! И, зная о «кроте», ФСБ не может вычислить его?

Потапов взглянул на Тимохина:

– Это не наша тема, Александр Александрович!

Крымов спросил:

– Наша тема – предотвратить нападение на комиссию с уничтожением банд Кандеашвили?

– Не знаю! Конкретно задачу боевой группировке Управления определит генерал Феофанов!

Тимохин, кивнув головой, закурил:

– Что еще сообщил столь ценный агент?

– То, что вчера был ликвидирован бывший первый заместитель Реваза, Ринат Тунаев. Вместе со своей охраной. Данное преступление грузинская сторона уже представила как диверсию южноосетинских сепаратистов. Все СМИ подняли шум. Цхинвал, естественно, опровергает заявления Сардикашвили и его администрации.

– Это того Тунаева, чью сестру завалили бандиты в Благодатном?

– Да!

– Насколько помню, агент предполагал, что Кандеашвили уберет Тунаева?

– Верно. Мы об этом вчера говорили.

Крымов задумчиво проговорил:

– Интересно, каким образом СВР удалось внедрить своего человека к Кандеашвили? И не рядовым боевиком, а первым заместителем?

Потапов ответил:

– Ну первым замом он стал после ликвидации Тунаева. А каким образом внедрили? Не знаю, Вадим Петрович. И вряд ли СВР раскроет нам свои секреты. Да и не нужны они нам. Главное, такой агент существует и он работает.

– Работает! Вот только ли на Россию?

– Что ты имеешь в виду?

– Вы сами прекрасно понимаете, что я имею в виду. Кто-нибудь контролирует работу этого агента?

– Я не занимался данным вопросом. Но в СВР ему доверяют!

– А работать по реализации разведданных, полученных от агента, предстоит нам, а не спецам из Службы внешней разведки. Вы-то, Владимир Дмитриевич, с генералом Феофановым оценивали вероятность двойной игры агента стратегического внедрения?

Потапов повысил голос:

– Я знаю одно, в СВР этому агенту полностью доверяют. И причин сомневаться в достоверности полученной от него информации у нас нет. И закроем эту тему!

Крымов пожал плечами:

– Закроем, так закроем! В принципе, разведданные агента носят информационный характер. Если нам предстоит работать по банде Кандеашвили, то группам лишь бы зацепиться за них, а дальше сами определим, где и как валить ублюдков.

Тимохин затушил окурок:

– И чего ж ты, Крым, тогда распинаешься?

– А что еще делать?

Александр взглянул на Потапова:

– Если у вас все, Владимир Дмитриевич, то предлагаю проглотить по чашке крепкого кофе!

– Ну вы уяснили то, что Феофанов приказал довести до вас?

– Конечно! Все понятно! Осталось дождаться генерала, получить приказ и готовить группы к экстренной переброске на Кавказ! Делов-то? Обычная командировка!

– Я бы не считал ее обычной!

– А после августовских событий, когда наши бойцы увидели все своими глазами в Южной Осетии, их уже ничем не удивишь. Никакой кровавой акцией даже самых оголтелых фанатов-смертников. Войска Сардикашвили перещеголяли всех боевиков, когда-либо действовавших на континенте вместе взятых. А что бы они натворили, если наши войска не вошли бы в Южную Осетию, трудно даже себе представить. Они убили бы всех жителей этой крошечной республики!

Потапов поднялся:

– Знаешь, Александр Александрович, ты прав, давай лучше побалуемся кофе. Побережем нервы до приказа генерала.

Тимохин вышел из кабинета. Через несколько минут вернулся с подносом, на котором стоял чайник, три чашки, сахарница и чайные ложки. Выставил все на стол. Кабинет тут же заполнился ароматом крепкого, тонизирующего напитка.

В 11-05 в кабинет зашел помощник дежурного по гарнизону, представился и доложил, что в часть прибыл генерал Феофанов. Потапов вышел встретить начальника. Вскоре они вместе вошли в служебное помещение. Феофанов за руку поздоровался с Крымовым и Тимохиным, предложил присесть за стол совещаний. Взглянул на подчиненных:

– Я только что от Главкома. Владимир Дмитриевич сообщил вам информацию, полученную от агента стратегического внедрения Службы внешней разведки. Добавить к сказанному Потаповым мне нечего, кроме того, что данной информации можно полностью доверять. Главком подтвердил, что государственная комиссия во главе с генерал-армии Лебедевским в четверг начнет работу на территории Южной Осетии. Задачи комиссии вам известны. Как известно и то, что боевики Кандеашвили попытаются уничтожить генералов и офицеров этой комиссии. Нашему управлению во взаимодействии с группой спецназа, которая будет осуществлять непосредственное охранение членов комиссии, следует пресечь попытку диверсионной операции «Тупик». С ликвидацией боевиков и захватом самого Кандеашвили.

Генерал выложил из кейса канцелярскую папку, в верхнем правом углу которой стоял гриф «секретно», положил ее на стол:

– Здесь вся информация по работе комиссии. Населенные пункты и участки территории республики, которые запланированы к посещению, маршруты передвижения членов комиссии, перечень техники, на которой это перемещение будет осуществляться. Данные о силах и средствах боевого охранения, указание потенциально опасных мест, где вполне возможна организация засад. Изучите данные самостоятельно. Из Москвы комиссия вылетит транспортным бортом ВВС в четверг в 4 утра. В 7-30 вертолетом Ми-8 под прикрытием звена Ми-24 и двойки штурмовиков Су-25 убытие в Южную Осетию. В 8-20 посадка Ми-8 в Джаве. Там, на территории одной из войсковых частей, завтрак и в 9-30 четверга выход на основной маршрут. Все остальное по перемещению комиссии, а так же досье на боевиков Кандеашвили – в папке.

Крымов поднял руку:

– А вы, Сергей Леонидович, сообщили Верховному, что в Москве работает весьма осведомленный агент грузинской разведки?

– Главком знает об этом!

– И никак не отреагировал на то, что и предатель в состоянии узнать планы Москвы по переброске комиссии в Южную Осетию? Включая информацию, содержащуюся в секретной папке?

– Ну, почему же? Естественно отреагировал. Поэтому в Генштабе разработан второй, особо секретный вариант и переброски и порядка деятельности комиссии. Вопрос, будет ли он применен? Этого не узнаем. Да оно нам и не нужно, по большому счету. В любом случае Кандеашвили будет иметь информацию о перемещении комиссии. И без «Крота». Колонну с высокопоставленными чиновниками, при всем желании, от наблюдателей вражеской разведки не скрыть. Нельзя также отбрасывать вероятность утечки информации и из Цхинвала. Другими словами, мы не должны сопровождать колонну, чтобы поддерживать силы охранения в случае нападения на нее. Мы должны вычислить, где бандиты Реваза организуют засаду, и накрыть их до подхода машин с членами комиссии. А также провести акцию по захвату Кандеашвили. В этом нам должен помочь агент внешней разведки.

Крымов сказал:

– Но тогда он должен быть напрямую подчинен нам!

Генерал согласился:

– Да! И сегодня в 16-00 во время очередного сеанса связи разведчик получит соответствующий приказ. И дальнейшую информацию по планам и действия диверсионных групп Кандеашвили он будет сбрасывать лично мне.

Тимохин спросил:

– В Южную Осетию выходим всеми тремя боевыми группами?

Феофанов утвердительно кивнул:

– Да! И убытие групп во Владикавказ назначено на завтра, среду, 29 числа. Бортом МЧС России и далее вертолетом в Цхинвал.

– Естественно, безо всякого прикрытия!

Крым усмехнулся:

– Мы, Саня, не правительственная комиссия, а всего лишь спецназ антитеррористической службы. Нам по штату охранение не положено!

Генерал сказал:

– Если хотите, не положено. Но мне было бы даже стыдно заикаться о каком-то охранении. Потому что вы, действительно, офицеры спецназа, а не штабисты, и не вас, а вы должны защищать других. Не ожидал от тебя, Крым, подобной реплики.

– Да я же пошутил, товарищ генерал!

– Не очень удачно! Но хватит об этом. Значит, что делаем сегодня. Мы с Потаповым убываем в загородную резиденцию, решаем вопрос обеспечения действия группировки в Южной Осетии. Крымов!

– Я!

– Ты, как руководитель операции «Антитупик», а именно на тебя приказом возложено руководство боевой группировкой Управления, вызываешь в штаб командиров групп «Мираж» и «Алтай»! Вводишь их в курс дела, и вместе изучаете документы секретной папки. Возникнут вопросы, связывайтесь со мной по каналу засекреченной связи. С 20-00 всей группировке состояние боевой готовности «повышенная». В казарму офицеров не переводить, но держать в готовности к немедленному убытию из городка. Завтра в пять часов утра выезд из гарнизона на автобусе штаба. Он подойдет к вам в 4-30. Переезд на военный аэродром. Вылет из Москвы в 7-30. Во Владикавказе вас будет встречать и в дальнейшем сопровождать в Цхинвал полковник Кастуев. Помните такого?

Тимохин кивнул:

– Ну, как же? Представитель штаба вооруженных сил Южной Осетии. А в замах у него майор Марат Ханаев. Был во время августовских боевых действий, по крайней мере.

Потапов сказал:

– Ханаев и сейчас заместитель начальника разведки. Только не майор, а подполковник.

– Увидимся, поздравлю!

– Поздравь!

Феофанов закончил инструктаж:

– По прибытии в Цхинвал – доклад мне!

Крымов ответил:

– Есть доклад по прибытии в Цхинвал!

– Вопросы ко мне?

– Экипировка, вооружение штатное?

– Да! При необходимости Кастуев обеспечит всем, что потребуется! Техникой в том числе. Еще вопросы?

Тимохин взглянул на Крымова:

– Да нет пока вопросов. Посмотрим содержание папки, изучим маршрут, возможно и возникнут вопросы, а сейчас?.. У меня лично их нет!

– Крымов?

– Никак нет, товарищ генерал!

Феофанов пожал руки Тимохину с Крымовым и вышел из кабинета. Пожелав подчиненным удачи, за ним последовал полковник Потапов. А через пять минут помощник дежурного по гарнизону доложил о том, что «Мерседес» и «Волга» Управления покинули территорию закрытого военного городка.

Проводив начальство, Крымов связался с командирами групп «Мираж» и «Алтай», приказав им прибыть в штаб. Подполковник Соловьев и майор Федоров вошли в кабинет штаба через пятнадцать минут.

Соловьев с порога спросил Крымова:

– Что за сюрприз привез нам Феофанов?

– В курсе, что генерал приезжал в городок?

– Конечно!

– Присаживайтесь, кое-что обсудим.

Офицеры заняли места вокруг стола совещаний. Крымов обрисовал им общую обстановку по готовящейся в Грузии террористической операции «Тупик». Довел приказ Главкома о привлечении боевой группировки Управления по борьбе с терроризмом к проведению контроперации «Антитупик».

Выслушав начальника отдела спецмероприятий, Соловьев воскликнул:

– Опять Кандеашвили. Никак не успокоится, сволочь, надо было в августе валить его. В Тбилиси.

Крымов усмехнулся:

– Думаешь, у Сардикашвили не нашлось бы замены Ревазу? Не Кандеашвили, так кто-нибудь другой возглавил бы диверсионный отряд. Желающих заработать деньги на крови везде найдется немало. Но к теме, вопросы по общей обстановке есть?

Федоров пожал плечами:

– Пока все ясно!

Крымов бросил на стол переданную Феофановым папку:

– В таком случае приступим к изучению секретных документов по конкретике работы правительственной комиссии в Южной Осетии. Их передал начальник Управления.

Он вскрыл папку. В ней, кроме досье на бандитов, которые полковник отложил в сторону, оказалось всего три стандартных листа, заполненных текстом, и один, представляющий собой карту-схему:

– Так! Лист № 1, список членов комиссии. Возглавляет список генерал-армии Лебедевский. Кроме него, в состав комиссии входят еще пять генералов, восемь полковников и ... семь офицеров от старшего лейтенанта до майора. Группа обеспечения деятельности высокопоставленных чинов. Всего двадцать один человек. Да, цель для Кандеашвили более, чем привлекательная. Если его банде удастся уничтожить генералов, входящих в комиссию, то это будет ощутимый удар по руководству Министерства обороны.

Тимохин проговорил:

– Если удастся, в чем я сильно сомневаюсь!

Крымов взглянул на друга:

– Я просто предположил! Естественно, мы не допустим реализации планов ублюдка Кандеашвили.

Начальник отдела спецмероприятий отложил в сторону первый лист, взял в руки второй:

– Лист № 2. Данные о группе охранения, а также перечень технических средств обеспечения работы комиссии. Первое! На чем собираются кататься по Южной Осетии товарищи генералы и офицеры. Три бронированных «Мерседеса» внедорожника, два УАЗа и микроавтобус «Газель». Это машины комиссии. Боевое охранение возложено на группу спецназа ГРУ. Командир группы, подполковник Никонов Геннадий Викторович. В группе 16 человек, включая командира. Все офицеры и прапорщики, даже контрактников нет. Видимо, серьезные ребята.

– А другим и не доверили бы охрану правительственной комиссии во главе с заместителем начальника Генерального штаба!

– Что верно, то верно! Так, техника группы охранения – два УАЗа и два бронетранспортера. Причем один из них оснащен системой подавления радиосигналов, следовательно применение боевиками минных ловушек дистанционного радиоуправления исключается. УАЗы легкобронированы.

Тимохин спросил:

– По типу машин инкассации?

– Вроде того! Но броня армейских внедорожников выдержит лишь пули стрелкового оружия калибра до девяти миллиметров. Крупнокалиберные заряды прошьют УАЗы насквозь. Не говоря уже о гранатометах.

Соловьев сказал:

– О «Мерсах» не скажу, не знаю! А бронетранспортеры гранатометы сожгут влегкую!

Крымов ответил:

– Если позволить бандитам применить их! Так, далее, средства связи! Внутренняя связь колонны и охранения будет осуществляться обычными станциями малого радиуса действия. С нами командир группы охранения будет общаться по спутниковой станции. Его позывной – «Страж». Согласование действий наших подразделений и групп спецназа ГРУ завтра, в среду в 13-00, в штабе отдельного мотострелкового батальона на окраине поселка Джава!

Соловьев с Федоровым переглянулись. Командир группы «Мираж» спросил:

– Так мы что завтра должны быть в Южной Осетии?

Крымов улыбнулся:

– А разве я не сказал об этом?

– Нет!

– Считай, что сказал! Да, завтра мы должны убыть в Закавказье. Этот вопрос обсудим позже. Вернемся к документам. Вооружение группы спецназа ГРУ – штатное! Значит у них будет с собой все необходимое для обороны объекта охранения. Лист № 3! Описание порядка работы комиссии. В Осетии она планирует провести все мероприятия в течение полутора суток. Начало работы в 9-30 четверга, 30 октября. Сначала объезд окрестностей Джавы, затем переезд в Цхинвал, там к комиссии присоединятся осетинские чиновники, это еще два УАЗа и шесть человек. Из Цхинвала в 13-00 выезд в селение Зонкари, через Приси, Ередви, Ванати и Белоти. Возвращение в Цхинвал запланировано на 19-00, 19-30. В пятницу в 9-00 комиссия убывает в Знаури и посещает селение Хетагуров. Возможен объезд и других населенных пунктов, расположенных на западе республики. На 15-00 назначен вылет комиссии из Цхинвала во Владикавказ. Так, сноска, данный документ рассматривать вместе со схемой. Посмотрим схему. Ну, здесь обозначены маршруты передвижения колонны комиссии, указаны остановочные пункты, кстати, Сань! ...

Крымов посмотрел на Тимохина:

– Дорога на Зонкари лежит через село, которое твоя группа доблестно защищала 8 августа.

– Я это уже понял, Крым!

– Ладно. На схеме указаны также потенциально опасные участки маршрутов, где боевики могут устроить засады. Режим прохождения колонной этих участков определен как особый. Что означает особый режим, узнаем в Джаве. Думаю, командир группы боевого охранения добавит к данной инструкции еще много полезного.

Начальник отдела спецмероприятий отодвинул от себя листы:

– Ознакомьтесь с документами.

И добавил:

– Особо хочу отметить, что где-то в наших высоких штабах сидит «Крот», активно работающий на грузинскую разведку. Так что, вполне вероятно, имеющуюся у нас информацию одновременно с нами изучает и господин Кандеашвили. Одно не может знать Реваз. Это то, что в Осетию летят и наши группы. В план предстоящего применения «Ориона», «Миража» и «Алтая» против диверсантов Кандеашвили посвящен весьма ограниченный круг лиц, так что по нашей боевой группировке утечка информации практически невозможна. И в этом наше самое главное преимущество.

Федоров спросил:

– Когда мы вылетаем на Кавказ?

– А вот теперь о наших ближайших планах. Сегодня с 20-00 группировке объявляю повышенную боевую готовность. Офицерам оставаться по домам, но в полной боевой готовности. Завтра в 4-30 сюда подойдет штабной автобус. В 5-00 на нем группам предстоит убыть на военный аэродром. Вылет из Москвы во Владикавказ запланирован на 7-30 бортом Ил-76 МЧС России. Встретит нас представитель штаба ВС Южной Осетии полковник Кастуев. Из Владикавказа «вертушкой» в Джаву. Там встречаемся с командиром группы охранения. Ну, а далее действуем по обстановке. Оружие, экипировка, средства связи штатные. Дополнительное вооружение получим по необходимости в Цхинвали. И последнее, руководителем боевой операции «Антитупик» назначен я, ваш покорный слуга. Вопросы ко мне?

У командиров групп вопросов не было. После изучения документов Крымов разрешил подчиненным убыть к личному составу. Тимохин позвонил Гарину, передал распоряжение ввести в группе «Орион» состояние боевой готовности «Повышенная» с 20-00. Тогда же всем офицерам собраться в отсеке казармы, отведенной под боевую группировку Главного Управления по борьбе с терроризмом. Отключив телефон, взглянул на Крымова:

– Ну, что, Вадим, пойдем, пообедаем?

– Ты иди, Саня, а я еще над схемой поработаю!

– Дело хозяйское. В 20-00 буду в казарме. До этого, если понадоблюсь, звони домой!

– Хорошо!

Тимохин покинул кабинет и штаб закрытого гарнизона.

В 20-00 он прибыл в казарму, где в одном из отсеков собрались офицеры подчиненной подполковнику группы «Орион».

На входе его встретил полковник Крымов.

Александр спросил друга:

– Контролируешь службу группировки?

– Да нет, в 18-00 звонил Феофанов.

– Сказал, что-нибудь новое?

– На него вышел агент Службы внешней разведки. Доложил о получении приказа временного подчинения начальнику Управления.

– Что-нибудь интересного агент сообщил?

– Да! «Крот» в Москве работает оперативно. Кандеашвили получил ту же информацию, что была передана нам под грифом «секретно»!

– И «Крота» не зацепили на передаче секретных данных?

– Не знаю! Об этом Феофанов ничего не сказал.

– Понятно! А не играется ли ФСБ с Ревазом? А заодно и с нами? Думаю, запасной сверхсекретный вариант переброски комиссии в Южную Осетию окажется основным! И маршруты движения колонны в последний момент изменят! Короче, все станет на свои места не ранее 9-30 четверга 30 октября.

Крымов согласился:

– Я тоже так думаю! И знаешь еще почему?

– Потому что группам не определены районы поиска вражеских банд?

– Верно! А использовать три группы единым образом бессмысленно... – Мы должны переиграть Реваза!

Александр улыбнулся:

– Переиграем! Вопрос, какой ценой? Опять мутилово с самого начала. Как и в случае с «Черными дьяволами». С ними тоже все начиналось непредсказуемо. Но тогда мы хоть разведывательной информации могли доверять. Сейчас – нет! Но, ладно, Крым! Прорвемся! Я уверен, что по прибытии в Осетию Феофанов скорректирует задачу группам.

– Считаешь, сейчас, до вылета он не раскрыл всей правды?

– Считаю, что генерал вынужден был сделать это.

– Но почему? Если ты прав, то, получается, генерал уже не доверяет и нам? Но это же бред полнейший?!

– Не в недоверии дело, Крым! Думаю, Феофанов сам всего до конца не знает. А все из-за «Крота»!

– Возможно! Ладно, твои уже на месте, занимайся с ними, я посмотрю на ребят «Миража» и «Алтая»! Встречаемся завтра возле штаба!

– Расслабься, Крым! Все будет о'кей! Как всегда!

Полковник похлопал друга по плечу:

– Правильно, Сань! Все будет, как всегда!

Усадьба Георгия Анадзе, город Гори, Грузия, вторник, 28 октября.

В 14-00 сработала сигналом вызова спутниковая станция Кандеашвили. Находясь в своей комнате, Реваз ответил на вызов:

– Слушаю!

– Это друг!

– Я ждал сеанса связи завтра!

– Обстановка изменилась. Посмотри почту на своем ноутбуке. Там должна быть интересующая тебя информация!

– Ты подождешь, или мне позже вызвать тебя?

– Подожду! Я нахожусь в безопасном месте.

– Хорошо!

Кандеашвили открыл ноутбук, включил персональный компьютер, посмотрел почту. Действительно, на его электронный адрес поступило сообщение. Открыл его. На мониторе высветилась страница со списком, который возглавил генерал-армии Лебедевский. Пролистав все страницы сообщения, Кандеашвили поднес к щеке рубку спутникового телефона:

– Есть информация! Ее можно считать уточненными разведданными?

– Да! Насколько мне известно, это окончательный вариант порядка работы правительственной комиссии. Да и времени что-либо кардинально менять у Кремля нет, как и необходимости.

– Откуда послано сообщение? Его не могли перехватить ваши спецслужбы?

– Из обычного интернет-кафе! И сообщение не перехвачено, иначе я узнал бы об этом!

– Хорошо! Расчет...

– Не будем обсуждать данную тему. До свидания, Реваз!

– До свидания, друг! Спасибо!

Отключив спутниковую станцию, Кандеашвили подключил ноутбук к принтеру, распечатал текст и схему сообщения, убрал его из памяти компьютера. Вызвал к себе заместителя. Бревадзе прибыл тут же.

– Слушаю тебя, Реваз!

Кандеашвили протянул распечатанные листы:

– Это уточненные разведданные из Москвы!

– Вот как? Но ты говорил, что они должны поступить завтра?

– А поступили сегодня!

– Понял! Так, список членов комиссии, состав групп боевого охранения, техника вооружение. Ага! Маршруты перемещения русских и объекты их интересующие. Это уже кое-что. Данная информация позволит нам спланировать акцию!

– Вот именно! И мы с тобой должны немедленно приступать к составлению плана!

– Я готов!

– Пройдем в кабинет!

За рабочим столом, Кандеашвили бегло пробежал список членов российской правительственной комиссии.

– Всего двадцать один человек. Состав не изменился. Далее данные о подразделении боевого охранения, перечень техники, которую планируют использовать русские. На охрану высокопоставленных чиновников отряжена группа спецназа ГРУ под командованием подполковника Никонова. В подразделении шестнадцать человек, десять офицеров в звании от старшего лейтенанта до майора и шесть старших прапорщиков. Заметь, ни одного срочника или контрактника.

Бревадзе сказал:

– Этого и следовало ожидать. На охрану столь ценного объекта абы кого не назначат. Наверняка бойцы группы отменные профессионалы.

– У нас тоже не дилетанты служат! Так, техника комиссии: три бронированных «Мерседеса», так называемые «коробки», два легкобронированных УАЗа, обычная пассажирская «Газель». С УАЗами и «Газелью» все понятно, а вот «Мерседесы»? Насколько прочна их броня, неизвестно.

Бревадзе спросил:

– Эта техника сейчас где находится?

– Тоже неизвестно! На Кавказ ее перебросят спецрейсом транспортного борта. По нему никакой информации нет. Как нет данных и о том, когда технику перегонят в Джаву.

– Ясно! Если это «коробки», что применяются в эскортах высших должностных лиц государства, то прямым выстрелом гранатомета, подрывом мины или фугаса их не взять. Но таких машин в Москве единицы. Другие же типы бронированных иномарок вполне уязвимы. Хотя и эти броневики выдерживают прямой выстрел гранатомета, но если стрелять либо в лоб, в хвост или в бока. Если же применить мощную мину, то броневик разорвет на куски. Впрочем, слабое место у них и крыша. Достаточно опрокинуть такой внедорожник и всадить в крышу кумулятивный заряд. Броневик будет гарантированно уничтожен!

Кандеашвили погладил подбородок:

– А если все же «Мерседесы» окажутся повышенной бронированности?

– Тогда все равно надо их опрокидывать и бить в днище из нескольких гранатометов. Бить одновременно, стараясь попасть в одно и то же место! В этом случае никакая броня не выдержит.

– Ты прав! Примем за основу вариант применения противником именно машин повышенной бронезащищенности. Следовательно, для отработки главных целей нам надо иметь отдельную огневую группу.

– Из девяти человек, а у нас в обоих подразделениях всего 12 бойцов!

– Ты забываешь о моей личной охране. У Зураба универсальные воины. Владеют любым оружием.

– Ну если привлечь к операции и их, то тогда создание огневой группы можно считать делом решенным!

– Да, к тому же в Южную Осетию пойдешь ты как руководитель операции «Тупик»!

– Ты об этом раньше не говорил.

– Всему, Григорий, свое время. Или ты имеешь что-то против своего личного участия в боевой акции?

Бревадзе усмехнулся:

– Нет! У нас в роду трусов никогда не было!

– Достойный ответ! Но продолжим. Нам завтра отправлять отряд в Южную Осетию, поэтому сегодня необходимо принять окончательное решение по плану операции «Тупик». Агент в Москве облегчил задачу, сбросив разведданные на сутки раньше оговоренного срока. Теперь у нас есть больше времени на подготовку акции. Перед тобой схема, на которой отображены маршруты движения колонны русских. Где по-твоему, наиболее удобно устроить засаду?

После непродолжительного раздумья, Бревадзе ответил:

– Учитывая то, что один из бронетранспортеров сил охранения снабжен системой постановки радиопомех, лишающей нас возможности применить радиоуправляемые мины или фугасы, и то, что в состав охранения входят профессионалы спецназа ГРУ, предлагаю провести операцию у селения Зонкари, тогда, когда колонна начнет обратный марш к Цхинвалу. И провести операцию в два этапа, двумя группами.

– А если конкретней?

– Можно и конкретней. Почему у Зонкари? Потому что местность там позволяет скрытно подготовить засады и успешно провести нападение. Я сказал засады, а не засаду потому, что считаю, без отвлекающего маневра нам не обойтись.

Кандеашвили с интересом взглянул на заместителя:

– Что ты подразумеваешь под отвлекающим маневром?

– Нападение на колонну группы Шота Буджири на участке, удаленном от Зонкари на пять километров. Вот здесь!

Бревадзе поставил крестик на схеме.

– Нападение здесь будет иметь целью связать боем силы охранения и позволить машинам с членами комиссии вырваться из опасной зоны. Как подсказывает практика проведения подобных операций, охрана мгновенно реагирует на нападение и прикладывает все силы для отражения внезапно проявившейся угрозы, обеспечивая объекту защиты прорыв в безопасную зону. И только после того, как объект выйдет из зоны обстрела или атаки, если не уничтожит противника, охранение начнет собственный отход. Основной кортеж, как правило, далеко не уходит. Только в безопасную зону, и дожидается подхода охранения или уцелевших остатков сил охраны. Так вот, главный удар надо нанести в зоне, которая для русских будет представляться, как безопасная. Примерно вот здесь.

Бревадзе поставил на схеме второй крест:

– И здесь организовать позиции огневой группы, в которую войдут люди Зураба и Горца. В принципе, можно усилить основное штурмовое подразделение двумя, тремя бойцами Казбека. И что мы будем иметь в итоге? Колонна русских свободно проходит по маршруту Приси – Ередви – Ванати – Белоти – Зонкари. В конечном пункте проводит запланированные мероприятия и отправляется назад в Цхинвал. В пункте А – на участке засады группы Казбека – колонна неожиданно попадает под массированный огонь из стрелкового оружия. Здесь возможно и применение нескольких гранатометов. Боевое охранение вступает в бой с неизвестным противником, машины же с комиссией ускоряются и выходят к пункту Б, в сектор поражения основного штурмового подразделения. Огневая группа расстреливает машины с членами комиссии, отрабатывая бронированные «Мерседесы» тем методом, который мы уже рассматривали. По сути мы проведем практически две одновременные атаки, что не позволит силам охранения ни поразить бойцов Казбека, ни успеть на помощь комиссии. Уничтожив главную цель, подразделению следует рассыпаться и отходить к границе в одиночном порядке или малыми группами, не более трех человек в одной.

Кандеашвили вновь взглянул на заместителя:

– И где же ты видишь в данном плане место для себя? Ведь тебе предстоит осуществлять руководство всей операцией, и на этапе проведения отвлекающего маневра, и на основном этапе уничтожения главных целей?

Бревадзе, не задумываясь, поставил на схему третий крестик:

– Я оборудую собственную позицию вот здесь. На вершине высоты, откуда смогу контролировать действия обеих групп и управлять ими посредством обычной радиостанции.

Кандеашвили перевел взгляд на поставленный третий крест.

– Что ж! План с первого взгляда неплох. Очень даже неплох. Интересно, откуда у тебя навыки быстро и эффективно ориентироваться в неожиданно сложившейся обстановке? Ты не мог знать, что колонна русских в четверг пойдет к Зонкари. Следовательно, не мог заранее обдумать предложенный вариант реализации плана боевой операции. Откуда, Григорий?

– Это комплимент?

– Это вопрос.

– На который, к сожалению, я не могу ответить. Его лучше переадресовать тому человеку, который направил меня на службу сюда!

– Даже так?

– Даже так, господин полковник. Впрочем, кое-что я, пожалуй, скажу тебе.

– Будь так любезен.

– Я имею опыт планирования и непосредственного руководства проведением диверсионных акций. Но это все, что могу сказать без санкции известного тебе человека.

Кандеашвили кивнул:

– Хорошо. Этого достаточно. Мне нужно время проанализировать предложенный тобой вариант операции «Тупик». Свое решение я сообщу тебе, скажем... Реваз посмотрел на часы:

– ... скажем, часов в 18.

– Как будет угодно. Я всегда на месте.

– Не смею задерживать!

Бревадзе вышел из кабинета и проследовал в свою комнату.

Кандеашвили задумался, склонившись над схемой.

Главарь банды вызвал своего заместителя раньше обозначенного срока, в 17-25.

Бревадзе явился немедленно. Реваз предложил ему присесть и тут же задал вопрос:

– Скажи, Григорий, а почему ты даже не рассматривал возможность проведения акции не в четверг 30 октября, а утром пятницы 31 числа? Насколько помню, один из твоих доводов в пользу нападения на русскую колонну заключается в факторе ослабления бдительности силами охранения при возвращении комиссии из Зонкари в Цхинвал?

Заместитель Реваза отрицательно покачал головой:

– Ты неправильно понял меня. Я даже в мыслях не допускал то, о чем ты сейчас сказал. А именно об ослаблении бдительности бойцами российского спецназа. Профессионалы, каковыми являются бойцы спецназа ГРУ, тем и отличаются от других военнослужащих, что ведут свою игру от начала до конца, в постоянном режиме повышенной боевой готовности к отражению вероятного нападения противника в любое время и в любых условиях. Если имеют такую задачу. И готовы вступить в бой в любое мгновение, независимо ни от каких факторов. Для них просто не существует такого понятия, как внезапное нападение. Любое действие против спецназа ожидаемо для офицеров и прапорщиков спецподразделений. Поэтому я не рассматривал фактор ослабления бдительности силами боевого охранения, так как он исключен по определению.

– Ну, хорошо! А почему нам не провести акцию у Знаури в пятницу 31 числа?

– Во-первых, у Знаури сложнее организовать засады из-за особенностей рельефа местности, во-вторых, в отличие от спецназа ГРУ, который будет находиться в той же готовности, что и в четверг, наши бойцы, уступающие по боевым качествам спецназовцам, могут реально потерять часть формы. Больше в психологическом плане. Длительно ожидание может развить у них сомнение в успешном исходе предстоящей акции. Что неизбежно снизит боевой потенциал бойцов. Нам же нужны свежие, уверенные в себе воины. Только тогда мы можем рассчитывать на успех боевой операции.

Кандеашвили поднялся из кресла, прошелся по кабинету. Внимательно посмотрел на заместителя, затем, хлопнув по столу ладонью, сказал:

– Хорошо! Я согласен принять твой вариант. Более того, я утверждаю его как основной! На 20-00 я назначаю совещание с командирами подразделений. Ты определись с составом огневой группы и будь готов довести задачу до участников совещания.

Бревадзе кивнул:

– Есть!

– Иди, Григорий! Я доволен твоей работой!

– Благодарю!

Отпустив заместителя, Кандеашвили вновь вернулся к схеме. Задумался. Да, вариант выполнения задачи по уничтожению российской правительственной комиссии заместитель предложил вполне приемлемый. И сумел обосновать его, не подкопаешься. Но Кандеашвили не был бы Кандеашвили, если с ходу принимал бы решения, продиктованные ему кем-то другим. Даже если этот кто-то другой его первый заместитель.

Реваз вновь и вновь анализировал вариант Бревадзе. И приходил к выводу, что он практически безупречен. Но не давала покоя одна мысль. Слишком уж быстро сориентировался в обстановке заместитель. И выложил план, словно давно занимался его разработкой. Хотя Бревадзе знал о предстоящей операции в Южной Осетии и, действительно, мог разрабатывать варианты ее реализации. Вопрос, зачем? Или он от природы такой любознательный? Этакий любитель решать тактические задачи? Не доверять ему нет никаких оснований, но верить до конца тоже. А если Бревадзе работает на русских? Теоретически подобного варианта отметать нельзя. Тогда, приняв его решение, Кандеашвили отправит отряд в руки врага. И спокойствие Бревадзе в этом случае объясняется легко. Он-то не погибнет, а попадет к своим. Не поэтому ли хладнокровно воспринял решение назначить его непосредственным руководителем акции на месте? Черт его знает. Возможно, он ошибается. Но перестраховаться не помешает. Реваз оторвался от схемы. Он принял окончательное решение. Отряд будет действовать по варианту, предложенному Бревадзе, но не там, где определил заместитель. А к Зонкари выйдут наблюдатели. И по их докладам многое определится.

Ровно в 20-00, одновременно с мероприятием в Подмосковье, Кандеашвили собрал в кабинете своих подчиненных, Бревадзе, Горца, Казбека – Буджири и начальника своей личной охраны. Доведя до главарей бандформирований полученные из Москвы уточненные разведданные, Реваз передал слово Бревадзе:

– А сейчас мой первый заместитель определит каждому из вас ту задачу, которую подразделениям предстоит решать на территории Южной Осетии послезавтра, в четверг, 30 октября. Прошу, Григорий, тебе слово.

Бревадзе предложил командирам диверсионных групп и начальнику личной охраны Кандеашвили сконцентрировать внимание на карте. После чего четко и подробно изложил вариант решения задач по реализации плана боевой операции «Тупик», с указанием мест дислокации штурмовых подразделений и порядка их действия. Закончил доклад словами:

– Таким образом, мы имеем все шансы успешно провести диверсионную операцию, решить все поставленные задачи и благополучно отойти на территорию Грузии. Непосредственно руководство действиями штурмовых групп возложено на меня, если, конечно, господин Кандеашвили не изменил своего решения.

Реваз сказал:

– Я не изменил решения!

Бревадзе кивнул:

– Хорошо, тогда приступим к формированию двух штурмовых групп. В первую войдут бойцы Буджири, кроме Виктора Юшко и Анатолия Бенитова, которые переходят в подчинение Горца. Таким образом, Казбек атакует колонну с позиций отвлекающего маневра, имея при себе пять человек. Этого достаточно, чтобы связать кратковременным боем подразделение боевого охранения русской колонны. Огневая группа, в которую войдут люди начальника личной охраны господина Кандеашвили, а также уже упомянутые Юшко, Бенитов и два человека из группы Горца, Мамед Мамедов и Евгений Гринько, всего девять бойцов, атакует колонну машин с членами комиссии. Дания с Рубеном Шахматовым будут находиться в моем резерве и при необходимости усилят либо первую, либо вторую группу. Либо прикроют их отход. Это я решу, исходя из реально сложившейся на момент акции обстановки.

Бревадзе повернулся к Кандеашвили:

– У меня все, полковник!

Реваз осмотрел подчиненных:

– Какие будут вопросы к Григорию Бревадзе?

Поднялся Дания:

– Почему разделили подчиненную мне группу без согласования со мной?

Бревадзе ответил:

– Вот сейчас мы и проводим согласование. Если ты считаешь, что в состав огневой группы вместо кого-то должен войти Рубен Шахматов, назови имя этого человека, и он тут же будет заменен Шахматовым.

– Ладно. Пусть будет, как решили!

Следом за Горцем поднялся начальник охраны Кандеашвили:

– У меня вопрос не к заместителю, а к тебе, Реваз!

Кандеашвили кивнул:

– Слушаю тебя, Зураб!

– Мне идти в Южную Осетию вместе со всеми твоими телохранителями?

– Нет! Ты останешься при мне! Кто-то должен остаться со мной?

– Я понял, вопросов нет!

Кандеашвили посмотрел на Буджири:

– А ты почему молчишь, Шота?

Казбек поднялся:

– Мне нечего сказать. Задача ясна, состав группы определен. Место засады тоже. Какие могут быть вопросы?

– Ну что ж, всем все ясно! Это хорошо. Теперь о порядке выдвижения к границе и проходе на территорию Южной Осетии. Выход отряда в 0 часов 30 минут четверга, 30 числа. Отсюда до брошенного селения в квадрате ... перемещение на грузовом автомобиле. В деревне вас встретит проводник. Он проведет через границу. В 6-00 группы должны занять позиции ожидания штурма вдоль дороги в пяти километрах от селения Зонкари. Там, где это определено по вариантам Бревадзе. Ну, и далее, отработка задач боевой диверсионной операции «Тупик» с отходом по тому же маршруту. Готовьте подразделения. Свободны!

Глава четвертая

Среда, 29 октября.

В 4-30 боевая группировка Главного Управления по борьбе с терроризмом в полном составе собралась у штаба закрытого военного городка. Тут же подошел автобус Управления. Офицеры и прапорщики загрузились в ПАЗ, и тот выехал с территории городка. В 6-30 автобус остановился у КПП военного аэродрома. Охрана проверила документы полковника Крымова и пропустила ПАЗ к взлетно-посадочной полосе, где стоял, разогревая двигатели, Ил-76 Министерства по чрезвычайным ситуациям.

Отпустив автобус, Крымов объявил построение личному составу. В это время сработала его радиостанция. Начальник отдела спецмероприятий ответил:

– Крым на связи!

– Это Потапов, вы уже на аэродроме?

– Да!

– Бойцов сажай на борт, сам с командирами групп ожидай моего прибытия. Я уже на подъезде к аэродрому.

Крымов спросил:

– Что-то случилось?

– Ничего, что помешало бы вам убыть на Кавказ. Остальное при встрече!

– Принял, полковник!

– Отбой!

Крымов подозвал к себе подполковников Тимохина и Соловьева, а так же майора Федорова.

– К нам спешит Потапов. Организуйте посадку личного состава на борт и возвращайтесь ко мне! И, пожалуйста, никаких вопросов, ответов не будет. Работайте.

Командиры групп выполнили приказание.

«Волга» заместителя начальника Управления остановилась у самолета ровно в 7-00. Потапов вышел из салона, поздоровался со старшими офицерами:

– Так, мужики, в полночь на связь с Феофановым вышел агент внешней разведки и сообщил подробности плана террористической операции «Тупик». В частности он назвал места, где будут организованы засады двух банд Кандеашвили и время проведения акции.

Полковник достал из кейса схему, которую ранее изучали командиры подразделений спецназа, развернул ее:

– Значит так! Как известно, завтра правительственная комиссия сразу же после прибытия в Цхинвал должна убыть в район населенного пункта Зонкари. По данным разведчика, разработавшего план нападения на колонну комиссии, диверсионная группа Казбека или Шоты Буджири завтра в 6-00 должна занять позиции вот здесь, – Потапов указал на схеме место первой планируемой боевиками засады, – а в пятистах метрах в сторону Белоти, на высотах в то же время должна расположиться группа небезызвестного вам Горца, Отара Дания, усиленная пятью бойцами личной охраны Кандеашвили. Замысел противника таков: пропустив колонну в Зонкари, на обратном пути силами банды Казбека провести отвлекающий маневр, имеющий целью связать боем группу охранения колонны и выпустить машины с членами комиссии в сектор обстрела банды Горца, которая массированной гранатометной атакой должна уничтожить автомобили комиссии. Естественно, вместе с высокопоставленными чинами. После чего сразу же начать отход в Грузию. Руководителем операцией назначен заместитель Кандеашвили, он же агент нашей разведки Григорий Бревадзе. Думаю, не надо напоминать, что имя разведчика должно оставаться в тайне даже для подчиненных!

Крымов сказал:

– Не надо! Ну что ж, наша задача максимально облегчается? Надо выйти в район планируемой диверсантами акции, заблокировать его и в определенный момент уничтожить всех выблядков Реваза. С этим ясно, а вот как работать по самому Кандеашвили? Об этом не было сказано ни слова.

– Всему свое время! Исходя из полученной, весьма ценной информации, определяем следующий порядок действий подразделений боевой группировки.

Потапов повернулся к подполковнику Соловьеву:

– Ты, Алексей Александрович, выводишь группу «Мираж» в пункт «А», так боевики Реваза обозначили место размещения банды Казбека, и охватываешь район проведения бандитами планируемого отвлекающего маневра. Другими словами, выходишь в тылы бандгруппы, не обнаруживая себя.

Заместитель начальника Управления взглянул на Тимохина:

– На тебе, Александр Александрович, блокирование банды Горца в пункте «Б», месте размещения основной ударной группировки диверсионного отряда Реваза Кандеашвили. Ну, и по команде Крымова, который будет иметь постоянную связь с командиром группы спецназа ГРУ, «Орион» и «Мираж» должны провести одновременный штурм позиций противника с целью его уничтожения до подхода к району засад колонны правительственной комиссии.

Потапов развернулся к Федорову:

– Тебе же, Сергей Иванович, предстоит действовать в отрыве от «Ориона» и «Миража». Группа «Алтай» вместе с заместителем Кастуева, подполковником Ханаевым должна проникнуть на территорию Грузии, выйти к Гори и провести акцию захвата Кандеашвили. Эту акцию разрабатывают наши южноосетинские друзья, поэтому подробности рейда в Гори тебе доведет Ханаев. Но руководить акцией будешь ты, майор Федоров. Ясно?

Командир группы «Алтай» утвердительно кивнул:

Заместитель начальника Управления, окинув взглядом офицеров боевой группировки, спросил:

– Какие будут вопросы ко мне?

Спросил Крымов:

– Если руководство проведением диверсионной операции возложено на Бревадзе, то, значит, он также будет находиться либо при банде Казбека, либо при банде Горца. Как нам отличить его от остальных бандитов, дабы не завалить случайно? Или он тоже выйдет на связь со мной?

Потапов отрицательно покачал головой:

– Нет, Вадим Петрович, наш агент не станет выходить на связь с тобой, как не будет находиться среди бандитов. Согласно плану диверсионной операции «Тупик» Бревадзе должен руководить бандами, находясь вот здесь! – Потапов указал на схему. – Вот на этой высоте, между позициями Горца и Казбека! Так что достаточно оставить без внимания эту высоту, и агент окажется вне опасности. А дальше он знает, что делать.

Соловьев поинтересовался:

– В каком месте диверсанты собираются пересечь границу Грузии с Южной Осетией?

– Точно неизвестно. Через границу отряд боевиков должен провести проводник, который будет ждать бандитов в брошенном старом селении, что лежит в квадрате ... по схеме, что вы изучили и имеете при себе. В это селение банда должна прибыть на грузовом автомобиле. Выезд ее из Гори назначен на 0 часов 30 минут четверга 30 октября. Исходя из того, что из брошенного села бандиты пойдут к границе пешком, имея при себе солидный груз вооружения, боеприпасов и средств связи, то «коридор» должен располагаться где-то недалеко. По пути к Зонкари.

– И как Кандеашвили заполучил пограничный «коридор»?

– Этим занимается служба безопасности Южной Осетии.

– Понятно!

В разговор вновь вступил Крымов:

– Думаю, и тут не обошлось без вмешательства «крота», кстати, ребята из ФСБ его еще так и не вычислили?

Потапов пожал плечами:

– Если и вычислили, то нам с генералом Феофановым об этом не докладывали. И вопрос по «Кроту» не наш вопрос! Мы должны отработать собственные задачи по реализации плана операции «Антитупик»!

Заместитель Феофанова взглянул на Тимохина:

– У тебя, Александр Александрович, вопросов нет?

– Вопросов нет, а вот ощущение нереальности происходящего имеет место.

– Что ты имеешь в виду?

– Слишком уж легко агент внешней разведки выводит нас на боевиков Кандеашвили. Мы знаем о бандах Горца и Казбека практически все и узнаем это все непосредственно перед началом операции, Кандеашвили же не знает о нас ничего. Или знает, но мы не в курсе? «Крот» наверняка имеет данные о работе агента российской разведки в окружении Реваза, судя по его общей осведомленности. Смог же он не только получить документы секретной папки, но и передать их копии бывшему советнику Сардикашвили? Смог! И безо всяких проблем. А вот об агенте не предупреждал? Нестыковка получается, вам не кажется, Владимир Дмитриевич?

– Мне никогда ничего не кажется. Предпочитаю оперировать фактами, а не домыслами и догадками, что не исключает анализа тех или иных данных.

Тимохин улыбнулся:

– Хорошо сказали, товарищ полковник! Как на лекции перед курсантами.

– Не перебивай! Ты высказал сомнения насчет достоверности той информации, что передает агент внешней разведки, внедренный в окружение Кандеашвили. Позволь высказать по этому поводу и мне!

– Да, ради Бога. Разве я могу что-либо запретить непосредственному начальству?

– Так вот! Феофанов выходил на генерал-лейтенанта Круглова, курировавшего работу Бревадзе, точно с таким же вопросом, что озвучил и ты. И Круглов заверил начальника Управления в том, что Бревадзе можно полностью доверять. Почему, спросишь? Потому что внедрение проводилось через аппарат Сардикашвили, и полковник Бревадзе поддерживает неплохие личные отношения с президентом. Так что, если «Крот» и сбросил Ревазу информацию по агенту, что ничем не подтверждено, но допустим, сбросил, то под подозрение Кандеашвили мог попасть кто угодно, кроме Бревадзе. У того не только весьма высокие связи, но и безупречная репутация верного режиму Сардикашвили человека, опытного боевого офицера. Кстати, устранение Тунаева не наводит на определенные мысли? Была ли ликвидация бывшего первого заместителя результатом обычной бытовой ссоры с Ревазом или за насильственной смертью Тунаева стоит нечто большее? Не подозрение ли в измене? Но, хватит об этом, итак потеряли много времени. Мы можем рассуждать здесь сколько угодно, но реально обстановка прояснится в Южной Осетии. Поэтому, товарищи офицеры, прошу подняться на борт самолета и желаю вам удачи в проведении антитеррористической операции, а также обязательного возвращения всех в Москву живыми и невредимыми. Счастливого пути, мужики!

Офицеры поблагодарили полковника за напутствие.

Тимохин добавил:

– Да храни нас Бог! Аминь!

Потапов покачал головой:

– Ты, как всегда, в своем репертуаре, Тимохин!

– Разве это плохо?

– Да нет! Нормально!

– Вот и я о том же! До встречи, Владимир Дмитриевич.

Командиры спецподразделений поднялись на борт самолета. Ровно в 7 часов 30 минут шасси самолета оторвались от бетонки. Полет продолжался 2 часа 20 минут, и в 7-50 Ил-76 благополучно совершил посадку во Владикавказе. Первыми по трапу сошли Крымов, Тимохин, Соловьев и Федоров. Их встречал невысокий коренастый осетин в камуфляже. Он представился:

– Полковник Кастуев Заур Авазович, можно просто Заур. Рад приветствовать славный российский спецназ.

Представились и офицеры боевой группировки Главного Управления по борьбе с терроризмом.

Кастуев указал на вертолет, стоявший на отдельной площадке, метрах в ста от ангаров:

– Это наш Ми-8. На нем мы совершим перелет в Джаву, где вас уже ждет командир группы спецназа ГРУ, подполковник Никонов.

Крымов приказал командирам групп вести подразделения к вертолету. Сам обратился к Кастуеву:

– Слушай, Заур, кто у вас в Цхинвали знает о прибытии правительственной комиссии из Москвы?

– Узкий круг лиц, подчиненный непосредственно Президенту республики, а так же специалисты, которые должны будут участвовать в работе комиссии. Все люди проверенные, надежные! Ну и, естественно, я, мой заместитель, подполковник Ханаев, а также командир подразделения охраны комиссии подполковник Никонов. О вас я не говорю.

– Понятно! К сожалению, кое-кто в Грузии придает очень важное значение этой миссии.

– Имеешь в виду ублюдка Кандеашвили?

– И его бешеных псов.

– Слышал, что взрывы у вокзалов в Благодатном и Свтелореченске дело рук одного из полевых командиров Реваза, господина Дания или Горца?

– Да! Его рук дело. А ты в курсе, кого использовал Горец в качестве живой мины?

– Только о женщине в Благодатном.

– Верно. В городе Благодатном Горец и его отморозки использовали молодую женщину, проститутку. А вот в Светлореченске Горец решил заминировать ребенка, девочку девяти лет. Бандиты ее похитили, разыграли спектакль перед родителями о выкупе, сами же готовили заложницу к подрыву. Заряд был установлен в школьный ранец. И только по чистой случайности девочка осталась жива. А Горец, сука, со своими уродами успел свалить. Сейчас же Кандеашвили нацелил его на колонну комиссии.

Кастуев проговорил:

– Я бы этих тварей живыми в землю закапывал. Чтобы подыхали не сразу. Вот только прав таких у меня нет.

– Ну, права и обязанности понятия относительные. При желании можно и закопать. Одна неувязка – грунт у вас все больше каменистый.

Кастуев улыбнулся:

– Оценил юмор! Идем к «вертушке», а то твои уже грузятся. Или у тебя еще ко мне вопросы?

– Твой заместитель подготовил командировку в Гори?

– Конечно!

– Добро! Остальное обсудим в Джаве. Идем, Заур. Сколько нам лететь?

– Недолго! Через хребет перевалим и, считай, на месте. Посадка на площадке отдельного мотострелкового батальона. Там же все, что может вам потребоваться для работы по бандам Реваза. Любое вооружение, техника. Включая американские, трофейные «Хаммеры» и легкие бронетранспортеры. Но последние, скажу, дерьмо против наших Бэтээров. Особенно советских. Я предпочитаю тип 60ПБ. Да, движки слабенькие, но машины надежные и пулемет КПВТ – вещь. Рубит «америкосов» пополам. Впрочем, тебе решать, что использовать!

– Решим!

Полковники прошли к вертолету.

Второй по счету перелет также прошел успешно. Ми-8 благополучно приземлился на плацу отдельного мотострелкового батальона. Кастуев проводил спецназовцев в специально подготовленную для них казарму. Откуда, используя спутниковую станцию, Крымов вызвал на связь генерала Феофанова. Начальник Управления ответил немедленно, ждал вызова:

– Слушаю тебя, Вадим Петрович!

– Докладываю, товарищ генерал, боевые группы Управления находятся в Джаве, точнее на территории войсковой части недалеко от населенного пункта.

– Ясно! С Кастуевым нашел общий язык?

– Да! Свой мужик!

– Это хорошо. Мне Потапов доложил, Тимохин с недоверием воспринял последнюю информацию нашего агента?

– Каждый офицер, а тем более командир боевой группы имеет право на собственное мнение.

– Я не о том! Сам-то как считаешь, сомнения Александра обоснованы?

– Черт его знает?! Разберемся!

– Разбирайся! И запомни, право принятия окончательных решений по применению групп против бандформирований Кандеашвили за исключением подразделения Федорова, остается за тобой. Одно дело – видение ситуации из Москвы, основываясь на разведданных, и совершенно другое – реальная обстановка на месте применения. Но в любом случае, я должен знать о принятых решениях.

– Я понял вас, Сергей Леонидович! У меня вопрос, на который не ответил полковник Потапов.

– Давай!

– Он касается «Крота»!

– Ясно! Хочешь знать, обнаружен предатель или нет? Отвечу, не знаю. Этим занимается ФСБ.

– К «Кроту» не могла уйти информация по нашим группам?

– Нет! Почему, объяснять надо?

– Достаточно вашего слова.

– Оценил! Что еще?

– В принципе, все! После обеда встречусь с командиром подразделения охранения, обговорим порядок взаимодействия, еще раз прикинем, как будем работать, и... начнем на месте реализовывать план операции «Антитупик»!

– Хорошо! Держи меня в курсе всех событий. Я на связи постоянно, и днем и ночью!

– Принял. До связи, Сергей Леонидович!

– До связи, Крымов!

Ровно в 13-00 полковник Крымов прибыл в штаб батальона. Его сопровождал Заур Кастуев. В кабинете начальника штаба их ждал высокий, плотный офицер в звании подполковника. Он представился:

– Командир группы спецназа ГРУ подполковник Никонов Геннадий Викторович.

– Начальник отдела спецмероприятий Управления по борьбе с терроризмом, полковник Крымов Вадим Петрович.

– Очень приятно. Много слышал о вашем Управлении, о деятельности боевой группировки, которую вы возглавляете. Рад познакомиться лично!

– Взаимно!

Кастуев сказал:

– Ну, вы решайте свои вопросы, а я займусь пока своими. Буду нужен, вызывайте по связи.

Крымов кивнул:

– Хорошо, Заур! Ханаев тоже в батальоне?

– Да!

– Нам надо будет кое-что обсудить.

– Обсудим. Я в батальоне.

– Давай!

Проводив Кастуева, Крымов повернулся к Никонову:

– Перейдем на ты?

Подполковник улыбнулся:

– Ничего не имею против!

– Ну тогда присядем за рабочий стол начальника штаба. В ногах правды нет!

– Согласен.

Крымов сел в потертое кресло начальника штаба мотострелкового батальона, Никонов устроился напротив. Начальник отдела спецмероприятий выложил на стол схему из секретной папки:

– Ну, что, к делу, Гена?

– К делу!

– Тебе знакома эта схема?

– Еще бы! Мы изучали маршруты комиссии несколько суток. Различные варианты возможного нападения вероятного противника проигрывали. Так что я эту схему наизусть запомнил.

– Ты знаешь, что банды некого господина Кандеашвили нацелены на членов комиссии?

– Знаю!

– А о самом бывшем советнике Сардикашвили слышал?

– Конечно! Не из леса вышел.

– Хорошо. А о том, где именно планируется нападение на колонну, проинформирован?

– И об этом знаю. Буквально несколько часов назад от вашего полковника Потапова.

– Вот как? Понятно! Потапов запретил тебе делиться информацией с подчиненными?

– Да! Но до разговора с тобой. Дальше табу может быть снято. Твоим решением.

– Ясно! Значит, ты в курсе, что нападение на колонну правительственной комиссии планируется в районе населенного пункта Зонкари?

– На этапе возвращения в Цхинвал с двух позиций, первая из которых удалена от Зонкари на пять километров и с которой бандиты намерены отсечь боевое охранение от основной колонны.

– Верно.

Никонов взглянул на Крымова:

– Значит, там вы и отработаете банду?

Крымов утвердительно кивнул:

– Планируем там! Пока, Гена, все планируем. И духи и мы!

– Воевал в Афгане?

– Было дело!

– А я вот не застал! Но Чечни по горло хватило.

– Как говорится, каждому свое!

– Точно!

Крымов сложил схему:

– В общем, ты выполняешь свою работу, мы свою. С момента начала движения колонны связь держим между собой постоянно. Впустую забивать эфир нет смысла, да и обнаруживать себя не стоит, однако, если что, чтобы долго вызывать не пришлось! Мой позывной «Крым»! У командиров групп, соответственно, «Орион», «Мираж» и «Алтай», ты еще познакомишься с ними. Боевые ребята. Все, как на подбор. Имеют опыт проведения акций и в Европе, и в Азии, и даже в Африке

– Слышал о вашей работе в Сумарди!

– Тем более! По порядку движения колонны я должен буду знать все и в первую очередь, где вы находитесь в данное время.

– Ты будешь иметь эту информацию!

– Хорошо! Вечером, часов в 9 подходи, познакомишься с командирами групп. Возможно, будет еще что обсудить.

Никонов ответил:

– Договорились! В 21-00 я у вас в казарме!

– Ну, а я пойду, Гена, поработаю с нашими осетинскими коллегами!

– Давай! До встречи!

Крымов, выйдя из штаба, вызвал Кастуева. Тот сразу же ответил:

– Слушаю, Вадим!

– Ты где сейчас?

– На оружейных складах! А что, нужен?

– Да поговорить бы надо!

– Мне подойти в казарму?

– Нет, выходи на плац. За ним аллейка удобная, со скамейками. Там и побеседуем!

– Добро! Минут через пять буду!

Начальник отдела спецмероприятий переключился на Тимохина:

– «Орион»! Ответь «Крыму»!

– Слушаю!

– Чем занимаешься?

– Груши околачиваю!

– А если серьезно?

– Отдыхаю!

– Не рано ли?

– В самый раз!

– Ты вот что! Давай-ка выходи на плац. С него увидишь аллею за полосой кустарника. Я буду там. И Кастуев тоже!

Тимохин подошел через три минуты. Присел на скамейку рядом с другом, спросил:

– И чего вызвал?

– У тебя по-прежнему сомнения насчет агента?

– Что ты, Крым! Раз приказано доверять ему, то я доверяю. Дисциплина превыше всего. Но я знаю и как работает Кандеашвили.

– В смысле?

– Вспомни «Черных дьяволов»?! Реваз организовал провокации на границе по высшему разряду.

– А результат? Где теперь эти «Черные дьяволы»?

– Они были обречены на гибель. Потому что кто-то тогда в штабе грузин так же, как и в настоящее время, сливал секретную информацию Потапову. Кстати, Владимир Дмитриевич так и не рассказал, откуда он получал ценные и достоверные разведданные.

– Ну и что? В августе Реваза раскрыли и сейчас сливают.

– Вот именно! А Кандеашвили не тот человек, чтобы два раза на одни и те же грабли наступать. После войны он наверняка стал еще осторожней. Значит, может перестраховаться.

– Что ты имеешь в виду?

– Не знаю, но чувствую, Реваз готовит нам какую-то подлянку! Очень уж гладко все у нас начинается. Как бы не попасть впросак, Крым?!

– Ты можешь объясняться конкретней?

Тимохин посмотрел на Крымова.

– Могу! Но не сейчас!

– Ни хрена не понял.

Из-за кустов раздался голос Кастуева:

– Чего это ты, уважаемый Вадим Петрович, понять не можешь? Если не секрет, конечно?

– Да какой к черту секрет? Тут вот мой командир первой боевой группы Сан Саныч Тимохин сомневается в том, что банды Кандеашвили нанесут удар по колонне комиссии в районе Зонкари.

Кастуев взглянул на Александра:

– У тебя есть причины для сомнений?

– Да нет у меня ничего.

– На чем же тогда они основываются?

– На интуиции, понимаешь, Заур, на ин-ту-иции! Ну не тот человек Реваз, чтобы плясать под чужую дудку. Посуди сам, операцию разрабатывает его заместитель, и Кандеашвили безоговорочно принимает этот вариант.

– А почему бы и нет, если Бревадзе предлагает самый оптимальный вариант реализации плана боевой операции?

– Да потому, что Кандеашвили сам принимает окончательные решения. А в нашем случае он соглашается с заместителем.

Кастуев выставил перед собой ладони:

– Хорошо! Давайте предположим, что Реваз имеет свой план! Но не раскрывает его до начала операции. Что в данной ситуации предлагаешь ты, Александр?

Тимохин ответил:

– Предлагаю для начала и немедленно выслать в район Зонкари наблюдателей. Не спешить рисоваться там нашим группам. Пусть разведчики посмотрят, что будет происходить в месте планируемых по варианту Бревадзе засад. Если в 6-00 боевики Кандеашвили выйдут на позиции, то надо пересчитать их. И если в районе Зонкари окажется весь отряд Реваза, то тогда все станет ясно. И мы приступим к подготовке своей контроперации. Если же бандиты не выйдут на высоты так называемых пунктов «А» и «Б», или выйдут на них неполным составом, то придется менять наш план. Либо оперативно искать весь отряд, либо ту его часть, что не выйдет на высоты, потому как, скорей всего, боевики этой третьей группы и должны будут нанести по колонне главный удар. Иначе нет смысла отводить их от Зонкари.

Крымов покачал головой:

– И где же мы будет искать или отряд, или третью его группу?

– На участке трассы от Цхинвала до Зонкари с прилегающей к ней территорией. Если Кандеашвили решил провести операцию в четверг, а не в пятницу!

– В пятницу?

– Почему бы и нет? 31 числа, скажем, у Знаури? Суток отряду хватит не только обойти Цхинвал и выйти к обозначенному населенному пункту, но добраться и до Рокского тоннеля.

Начальник отдела спецмероприятий Управления по борьбе с терроризмом повернулся к Кастуеву:

– Слушай, Заур! А чего нам напрягаться и готовить ловушки отряду Реваза у Зонкари или еще где, когда мы спокойно можем обработать банду во время пересечения ею государственной границы?

Кастуев вздохнул:

– Знать бы еще, где бандитами пробит «коридор» на границе.

– А что, это так сложно просчитать? В 0-30 отряд должен выехать из Гори в безымянное, брошенное селение. Сколько на это потребуется бандитам времени?

– Не более часа. Точнее минут сорок!

– Вот! И до границы остается не более пяти километров. Боевикам надо в 6 утра занять позиции у Зонкари, принимая за основу план Бревадзе. От границы до мест засад по прямой километра четыре, не более. Это, принимая во внимание сложность перехода границы, вес оружия и боеприпасов, что понесут на себе бандиты, фактор нарастающей усталости, хотя последним, в принципе, можно пренебречь, где-то три, три с половиной часа ходу. Ну, пусть четыре. Значит, к дороге Цхинвал – Зонкари бандиты могут подойти в 4 часа 30 минут. Полчаса, как минимум, на привал. И дальше – осторожное выдвижение на позиции. Как раз получается в 6 часов. То есть расчет Бревадзе подтверждается.

Тимохин усмехнулся:

– Еще бы, ведь он сам его и делал!

– Я о другим. О том, что «коридор» должен быть где-то напротив брошенного селения, ну плюс-минус три километра влево-вправо от условной оси селение – Зонкари.

Кастуев кивнул:

– Да, где-то там. Но это шесть-семь километров границы. Участок сложного рельефа местности, только местами перекрытой пограничниками. Там, на этом участке, по меньше мере имеются четыре пригодных для проникновения прохода. И чтобы заблокировать их все, понадобится не менее полноценной роты. А о скрытности перекрытия потенциально возможных «коридоров» и говорить не приходится. Не удастся незаметно подтянуть к ним силы перехвата банды. Мы рассматривали вариант ликвидации отряда Кандеашвили непосредственно при переходе им границы и вынуждены были отказаться от этой затеи, как изначально обреченной на провал. Так что, если и встречать «гостей», то там, где они запланировали нанесение удара по колонне.

Заур взглянул на Крымова:

– А, знаешь, Вадим, я готов согласиться с Тимохиным.

– В плане чего?

– Я – о дополнительных страховочных мерах. Пожалуй, он прав, и нам следует выслать наблюдателей к Зонкари. У меня найдется группа опытных ребят, знающих тот район! Но вот если информация разведки подтвердится и банда в полном составе выйдет на позиции у Зонкари, то сумеем ли мы обеспечить переброску туда боевых групп вашего Управления? Не факт, что комиссия начнет работу строго по определенному графику. Генерал-армии Лебедевский отличается строптивым характером. Он может легко сломать все графики.

Тимохин спросил:

– Нам от Цхинвала до места вероятных засад противника сколько езды? Где-то полчаса?

– Около этого. Тридцать километров до поворота, за которым начинается опасный участок.

– Полчаса! Плюс часа полтора-два на скрытый выход в тылы боевикам. Еще час на уточняющую обстановку разведку. И где-то полчаса, ну пусть час, на сближение с противником до расстояния прямого одновременного штурма. Итого... Александр ненадолго задумался, прикидывая время: – Итого, по максимуму четыре с половиной – пять часов.

Крымов заметил:

– Это на выход к заданному району твоей группы! «Миражу» же придется затратить еще час-полтора, чтобы заблокировать группу отвлекающего штурма. Следовательно, если действовать из Цхинвала, то на подготовительный этап уйдет порядка семи часов.

Александр кивнул:

– Пусть так! Хотя можно уложиться и в шесть часов, и даже в пять с половиной, но берем семь часов. Из Джавы колонна с комиссией должна выехать в Цхинвал в 9-30. И продолжить движение на Зонкари в 13-00. Если все пойдет по плану, то мы, получив подтверждение о выходе боевиков на позиции Зонкари в 6-10, 6-20, в полседьмого сможем начать свои мероприятия по блокированию противника. Значит, где-то в 13-30 установим полный контроль над бандитами и будем готовы к штурму, одновременно на двух участках. Успеваем, не напрягаясь. Но это если колонна пойдет из Цхинвала в 13-00 и пробудет в Зонкари не менее часа.

Кастуев сказал:

– По плану комиссия должна работать в Зонкари до 18 часов 30 минут.

– Но это тоже по плану!

– Да!

– В том-то и дело, что по плану. А если колонна пройдет Цхинвал транзитом, то она может оказаться в Зонкари уже около 11 часов. И если пробудет в селении менее двух часов, или еще хуже, банды Горца и Казбека проведут акцию на подъезде к Зонкари, а не при возвращении колонны в Цхинвал, то мы реально можем остаться вне игры. И тогда, ...

Крымов прервал Тимохина:

– Нечего гадать, Саня! Теперь убедился, что нам надо выходить в Зонкари до 6 утра? И двумя группами?

– Нет! Более того, я настаиваю на том, что группировке нельзя выходить в район двумя группами. До получения достоверного подтверждения наличия боевиков у Зонкари!

Крымов сплюнул на каменистый грунт:

– Ну почему, Саня, черт тебя побери? После тобой же сделанных расчетов и при реально существующей вероятности действий руководителя комиссии не по утвержденному планом графику?

Тимохин спокойно произнес:

– Потому, Крым, что если мы, перебазировавшись к Зонкари, потеряем отряд Реваза, то вот тогда обстановка изменится кардинально и далеко не в нашу пользу. Она станет непредсказуемой и выйдет из-под контроля. Не уверен, что ты хотел бы оказаться в подобном положении.

Крымов развел руки:

– Совсем запутал! И так хреново, и так!

– Погоди, Крым, не все так плохо. Короче, я предлагаю следующий вариант действий: ночью перебрасываем в Зонкари группу «Мираж».

Александр взглянул на Кастуева:

– Там есть, где укрыть группу?

– Да! На западной окраине подготовлена усадьба.

– Укрыть с техникой?

– С техникой!

– Отлично! Пусть Соловьев находится в Зонкари.

Крымов спросил:

– А мы останемся в Цхинвале?

– Нет! Мы выйдем в район Ередви. Часа в четыре утра четверга.

Кастуев спросил:

– Мне высылать наблюдателей в район планируемых засад?

– Конечно!

– Хорошо!

Тимохин продолжил:

– Данным маневрированием мы обеспечим и прикрытие потенциально опасного участка у Зонкари, даже при изменении графика работы комиссии, так как успеем в течение двух часов заблокировать пункты «А» и «Б» при подтверждении выхода боевиков Реваза на запланированные его замом позиции. И перекроем участок дороги у Ередви, если бандиты не появятся на высотах близ Зонкари. Что увеличит наши шансы оперативно выйти на блуждающий отряд. Зацепиться и в конечном итоге уничтожить его! Либо создать условия, при которых проведение террористической операции «Тупик» станет невозможным. Даже если мы не завалим ублюдков Горца и Казбека, то основную задачу выполним. Обеспечим безопасность комиссии, а главное, проведем свою акцию по захвату Кандеашвили. Но, думаю, группы выполнят задачи операции «Антитупик» в полном объеме!

Крымов проговорил:

– Мы обязаны решить все поставленные перед группировкой задачи.

– Значит, решим! Какие проблемы, Крым? Но право принятия окончательного решения за тобой! Я всего лишь высказал собственное видение ситуации. «Орион» готов выполнить любой твой приказ! Решай, Вадим!

Начальник отдела спецмероприятий взглянул на Кастуева:

– Твое мнение, Заур?

– Я поддерживаю предложение подполковника Тимохина.

– Ладно, посоветуюсь с Феофановым.

Александр улыбнулся:

– Советуйся! Только что он тебе скажет? Действуй, скажет, полковник, по реально складывающейся обстановке. Но, в принципе, ты прав! Надо заручиться поддержкой генерала! Либо получить отказ в таковой и работать по приказу сверху, у Зонкари. Если будет против кого работать. Но это станут уже не наши проблемы!

Кастуев обратился к Крымову:

– При разговоре с начальником Управления, Вадим Петрович, прошу доложить генералу и мое мнение, поддерживающее предложение подполковника Тимохина!

– Обязательно, Заур!

– И еще, определитесь, какую технику будут использовать группы «Орион» и «Мираж», а также какое дополнительное вооружение потребуется для проведения операции.

Крымов взглянул на Тимохина:

– Что нам потребуется, Саня, как думаешь?

– По паре УАЗов на группу! А вооружение? Своим штатным обойдемся!

Кастуев сказал:

– Могу вместо УАЗов предложить трофейные «Хаммеры».

Александр усмехнулся:

– Их еще не все забрали в Москву? На обслуживание высоких штабных деятелей?

– Нет! Не все!

– Странно! Но нам «Хаммеры» не нужны. По крайней мере мне и подчиненной мне группе. Ты начальнику, – Александр кивнул на Крымова, – предложи! Он иногда не прочь пофорсить.

Крымов ответил:

– А не пошел бы ты, Тимохин?!

Александр поднялся:

– Да ты никак мысли научился читать на расстоянии? А, Крым?

– Чего тебе?

– Я только что хотел просить разрешения покинуть Джаву!

Крымов удивленно взглянул на друга:

– Не понял?

– Помнишь село, которое мы с ополченцами защищали 8-ого августа?

– Ну?

– Съездить туда хочу. Боевых товарищей навестить! А заодно прикинуть, не сможем ли мы их в операции использовать. Ребята там отчаянные. Надежные! Ну, естественно использовать втемную. Раскрывать цели своего возвращения я им не буду. Придумаю какую-нибудь сказку! Так разрешаешь краткосрочное увольнение?

– На чем думаешь ехать?

Александр повернулся к Кастуеву:

– Поможешь, Заур?

– Какие вопросы? Бери мою машину. Мне она сегодня не понадобится.

Тимохин развернулся к Крымову:

– Ну, вот видишь, вопрос с транспортом решен!

– Когда вернешься?

– Вечером!

– Это не ответ!

– Не хочу гадать, но к 21-00 буду на месте точно! Отпускаешь?

– А у меня есть выбор?

– Конечно! Ты же начальник!

– Езжай! Но к девяти...

– Не надо повторяться, Крым! Если что, я на связи!

– Давай! Привет там от меня ополченцам!

– Передам!

Кастуев бросил Тимохину ключи от УАЗа:

– Машина стоит у штаба. Заправлена, исправна. «Ласточка» одним словом. Для местных условий.

– Понял, благодарю! До вечера, господа офицеры!

Тимохин направился в сторону штаба отдельного мотострелкового батальона.

Проводив его взглядом, Кастуев сказал:

– Толковый офицер! Профессионал! Видно, что давно воюет и в разных переделках побывал!

Крымов кивнул:

– Да! Уж как его жизнь ни била, все выдержал. Саня – воин, и не просто воин. Он воин – победитель.

– Это очень важно, чтобы мужчина, солдат, офицер, имел дух победителя. Тогда враг обречен!

– Верно! Ну что ж, я пошел в казарму, свяжусь с Феофановым. Ты где будешь?

– В парке боевых машин, распоряжусь, чтобы подготовили для вас технику. Потом загляну к ребятам группы спецназа ГРУ. В общем, здесь, в батальоне! Буду нужен, вызывай! Приду!

– Договорились!

Спустя двадцать минут Тимохин вел УАЗ по дороге Джава – Цхинвал. В селение, которое 8 августа вместе с местными ополченцами защищала и подчиненная ему группа спецназа «Орион», Александр прибыл в 15-30. И был крайне удивлен, увидев, что практически стертое варварским артобстрелом и авиационными ударами грузин с лица земли, село постепенно, но уверенно возрождалось. По обеим сторонам главной и единственной улицы высились вновь отстроенные дома. Не везде, но стояли заборы, возводили новые жилые здания. И хотя строительство было далеко от завершения, однако селение уже почти приняло довоенный вид. Первым, кого увидел Тимохин, был Тимур Багоев. Он стоял на обочине дороги рядом с чудом уцелевшими воротами и частью забора усадьбы Беллы Худаевой. У нее на месте старого дома была возведена часть здания и поднята до крыши пристройка. Женщине без мужа гораздо труднее восстанавливать порушенное агрессорами жилище. Багоев так же заметил приближающийся УАЗ и внимательно следил за ним. Александр остановил автомобиль у командира местных ополченцев, вышел из салона:

– Привет, Тимур! Не узнаешь?

Лицо Багоева расплылось в радушной улыбке:

– Подполковник? Александр? Живой?

– Как видишь! Ну, здравствуй, брат по оружию!

– Здорово!

Мужчины обнялись. После традиционного приветствия Багоев сказал:

– Вас в селе все помнят! До сих пор рассказывают приезшим, как отбили нападение грузин.

– Ну, положим, отбивали нападение мы вместе с тобой и твоими людьми.

– Э, что мы? Без вас, местное ополчение грузины закатали бы в землю своими танками и бронетранспортерами.

– Не скромничай! Ополченцы дрались, как надо!

Багоев пожал плечами и поинтересовался:

– Погоди! А вы что, так и не покидали Южную Осетию?

– Ну, что ты? Мы выполнили свою задачу и улетели. Чтобы вновь вернуться.

– А что за причина? Нет, мы конечно с радостью примем своих братьев. Только народ узнает, кто в гости пожаловал, сразу столы накроет, мясо пожарит, вино выставит, но... ты же не в гости приехал, да?

– Как сказать? Сейчас в гости, а вообще, по делу!

– Понятно! Сам-то надолго в село?

– К сожалению, Тимур, ненадолго. Но мы еще увидимся. Ребята из группы с радостью приедут сюда.

– Только скажи когда, а мы уж встретим!

– Хорошо!

Тимохин обвел рукой селение:

– Народ строится. Быстро дома поднимают. Признаться, не ожидал увидеть подобного.

– Так зима скоро. Не в землянках же ютиться? Да и деньги Россия выделила, помогла. Сейчас повсюду стройка.

– Да! А вот у Беллы, вашей местной Жанны Д'Арк, дела похуже других идут. Некому помочь одинокой женщине.

– Помогли. И еще поможем. Я вот свой дом закончу и сразу к Белле. До зимы и ей поставим дом, чтобы с детишками тепло было.

– Ясно!

Александр задумался. Это не осталось без внимания Багоева:

– О чем думаешь, подполковник? Вспоминаешь бой с грузинами?

– Да нет, Тимур. Что прошло, то прошло.

– Но что-то продолжает терзать тебя?! Заметно!

– Послушай, Тимур, я могу, как и прежде положиться на тебя? Попросить о небольшой услуге?

Осетин воскликнул:

– О чем ты, Александр? Конечно, можешь! Сделаю все, что в моих силах.

– Благодарю! Скажи, твои ребята до сих пор сведены в отряд самообороны?

– Нет! Ополчение распустили. Да, когда Россия признала независимость республики и гарантировала безопасность Южной Осетии, необходимость в нем отпала. Но, если надо, соберу мужиков.

– Этого не потребуется. Надо организовать кое-что другое.

– Так говори, чего! Организуем!

– Только договоримся, ты мне никаких вопросов не задаешь, добро?

– Добро!

– Ты бы мог с утра, часов так с пяти установить на холмах восточной окраины селения пару наблюдательных постов?

Багоев удивился:

– Выставить наблюдателей? Но зачем?

– Я же просил не задавать вопросов.

– Извини. Посты выставим без проблем. Но за кем или за чем они должны наблюдать?

– За подходами к дороге, на участке между вашим селением и соседним! Дело в том, что в вашем районе могут, я подчеркиваю, могут, а не должны, появиться чужаки, которые опять-таки могут закрепиться на высотах. Их желательно обнаружить, не раскрывая себя, и сообщить об этом мне. Средства связи остались с войны?

Багоев утвердительно кивнул:

– Остались. И средства связи и оружие!

– Отлично! Так поможешь?

– Конечно!

– Но учти, Тимур, на посты выставь самых опытных бойцов, и самых надежных. Понимаю, у тебя все надежные, но подбери самых-самых. Информация по наблюдателям не должна стать достоянием жителей села. О постах должны знать, я, ты и те люди, которых привлечешь для наблюдения за местностью! Больше, Тимур, никто!

Багоев кивнул:

– Я понял! Сделаем. Но тебе все же придется ответить на мои вопросы!

– Если смогу, отвечу!

– Что за люди могут появиться у села? Грузинские диверсанты?

– Без комментариев!

– Ладно! Допустим, наши наблюдатели засекли их, что дальше?

– Я уже говорил, сообщить мне. Мой позывной «Орион», моя станция будет работать на частоте ...

– Сообщить и все?

– Ну еще, пожалуй, отслеживать их до того момента, как ими займемся мы!

– А вы это кто?

– Без комментариев!

– Взять под контроль только восточное направление? Или организовать наблюдение и с запада?

– С запада? Ну если одного наблюдателя туда отправь! На всякий случай!

– Сделаю!

– И еще, Тимур! Твои люди должны будут немедленно отойти в село по первой моей команде.

– Ясно! Отойдут! Но услуга за услугу! Когда ты закончишь все дела и приедешь вместе с подчиненными в село, то расскажешь о том, о чем сейчас рассказать не можешь! Хорошо?

– Хорошо, но при условии, если буду иметь на это право!

– Договорились! И последний вопрос. Сколько времени мои люди должны наблюдать за местностью?

– Снимешь посты по моей команде!

– Все, больше вопросов нет!

Сзади неожиданно раздался изумленный женский голос:

– Подполковник?

Тимохин резко обернулся:

– Белла? Здравствуйте!

Худаева подошла к Александру:

– Вы?

– Как видите!

– Не ожидала еще когда-либо увидеть вас! Здравствуйте. Надолго к нам?

– Да, нет! Сейчас уеду. Служба!

Белла повернулась к Багоеву:

– Ты так просто отпускаешь гостя?

– А что я могу сделать? Но Александр обещал вернуться, вместе с подчиненными.

Женщина перевела взгляд на Тимохина:

– Это правда?

– Ну, скажем, ничего конкретного я не обещал, потому что не уверен, смогу ли выполнить обещание, но по возможности мы обязательно и с удовольствием заедем в село.

– Понятно! Я могу быть полезна вам?

Тимохин улыбнулся:

– Уважаемая Белла Ахмедовна, в свое время вы много сделали, чтобы спасти односельчан. Война закончилась. Вам больше не угрожает нападение агрессора. Так что живите мирной жизнью, растите и воспитывайте детей. А мы со своими делами разберемся сами. Надеюсь, я не обидел вас?

– Разве я могу обижаться на человека, который рисковал собой ради моих детей?

– Ну вот и хорошо!

– Жаль, что вы уезжаете!

– Ничего не поделаешь.

– Да! Удачи вам, подполковник!

– И вам, Белла, удачи и счастья! До свидания!

– До свидания!

Александр пожал на прощанье руку Багоева, сел за руль УАЗа и повел его в сторону соседнего села. Он проехал до Зонкари. Не останавливая машину, внимательно осмотрел участки, где бандиты Кандеашвили по информации агента внешней разведки планировали устроить засады на российскую колонну. В селении развернулся и направился в обратный путь, так же внимательно изучая прилегающую к дороге местность. В 19-30 вернулся в Джаву. Его встретил Крымов:

– Ну как съездил в село?

– Нормально! Думал, застану развалины, ан нет, строятся люди. Поговорил с командиром ополченцев, помнишь Тимура Багоева?

– Помню!

– Он обеспечит слежение за подходами к дороге у села.

– Ты, что, раскрыл ему цель своего визита в Южную Осетию?

– Нет, конечно! Но, думаю, помощь ополченцев лишней не будет! По крайней мере, еще один участок маршрута правительственной комиссии мы накрываем наблюдением.

– Ладно! В ночь отправляем группу «Алтай». Далее работаем по твоему плану! Феофанов согласился с твоими доводами.

– Вот как? Это радует!

– И прибавляет ответственности!

– Нам ли бояться ответственности, Крым?

– Ты прав. С подполковником Ханаевым переговорить не желаешь?

– Он в батальоне?

– Да! Пойдет с ребятами Федорова на захват Кандеашвили.

– Я в курсе! А где сейчас Марат?

– В казарме. Отрабатывает с «Алтаем» план акции в Гори!

– Ясно! Отгоню машину в парк и приду!

Глава пятая

Александр, передав автомобиль полковника Кастуева дежурному по парку, прошел в казарму временного размещения боевой группировки спецназа Главного Управления по борьбе с терроризмом. В коридоре встретил вышедшего из учебной комнаты, подполковника Ханаева:

– Марат? Привет, дружище!

– Привет, Александр! Рад видеть тебя в добром здравии и хорошем настроении.

– Как дела, Марат?

– Да, нормально! Вот готовимся с одной из групп к рейду за скальпом господина Кандеашвили.

– Хорошо продумали план захвата Реваза? Этот ублюдок хитер! Думаю, он еще преподнесет нам сюрприз.

– Если успеет!

– В том-то и дело, что может успеть. Вы же будете брать его после того, как он отправит свои банды в Южную Осетию?

– Раньше, не сможем!

– Вот именно! Но ладно! Чему быть, того не миновать. Тебе отдохнуть надо. Не буду задерживать. Еще встретимся.

Бегло переговорив, офицеры разошлись. В 20-10 прибыл Кастуев. Сообщил, что наблюдатели к Зонкари отправлены и с 3-х часов приступят к исполнению своих обязанностей. В 0-20 к границе ушла группа «Алтай», ведомая подполковником Ханаевым. Через час в Зонкари убыл «Мираж» под командованием подполковника Соловьева. С ней отправился и полковник Крымов. А в 4-00 на двух УАЗах к Ередви отправилось подразделение Тимохина. Боевая группировка Главного Управления по борьбе с терроризмом начала реализацию плана операции «Антитупик».

Грузия. Гори. Усадьба Георгия Анадзе.

В 23-40 Кандеашвили объявил диверсионным группам Горца, Казбека и личной охране под руководством Давида Вахадзе построение во дворе усадьбы. К строю прошел вместе с заместителем, Григорием Бревадзе. Осмотрев боевиков, вышел на середину строя:

– Воины! Вам предстоит сложный рейд на территорию Южной Осетии и выполнение не менее сложной боевой операции, задачи которой объяснят ваши командиры. Я же хочу отметить особую важность предстоящей акции. От того, как вы отработаете поставленные задачи, зависит очень многое в изменении той обстановки, что сложилась в результате пятидневной войны Грузии с Россией! Мы должны показать всему миру, что не сложили оружие, а успехи российской армии, как и объявленная независимость Южной Осетии носят временный характер. Также я хочу объявить, что в случае успешного проведения данной операции, каждый из вас получит по 500.000 американских долларов. Согласитесь, вознаграждение стоит того, чтобы поработать с полной отдачей. В 0-30 на автомобиле «Урал», что уже ждет вас за, группам предстоит проехать до разрушенного, старого селения. Оттуда через границу отряд проведет проводник. Далее к позициям группы поведут командиры, Отар Дания и Шота Буджири. Бойцы моего охранения под командованием Давида Вахадзе придаются подразделению Горца. Общее руководство операцией возлагаю... на него же.

Это было неожиданно. По плану командовать бандами должен был Бревадзе. Поэтому заместитель Кандеашвили с удивлением взглянул на босса:

– Подожди, Реваз, но, ...

Кандеашвили не дал договорить заместителю:

– Я принял решение оставить тебя в Гори, Григорий.

– Но почему?

– Потому, что здесь окончательные решения принимаю только я. Иди в дом. Отправив группы, я отвечу на все твои вопросы.

Бревадзе резко развернулся и вошел в здание. За ним тенью проследовал начальник охраны Зураб Карнадзе. Проводив ближайших подчиненных, Кандеашвили приказал:

– Казбек! Веди людей к машине. Горец, ко мне!

Банды, сбившись в единую группу, двинулись к воротам усадьбы. Дания подошел к Кандеашвили:

– Да, Реваз?

– Схема маршрута перемещения российской колонны к Зонкари с собой?

– Да!

– Разверни ее!

Горец выполнил приказание босса.

Кандеашвили осветил схему фонариком:

– По утвержденному плану отряд должен был выйти к Зонкари. Но я решил не только отстранить от руководства операцией своего первого заместителя, но и изменить план. В части, касающейся мест проведения отвлекающей и основной акций.

– И где же мы должны провести их?

Кандеашвили указал на схему:

– Вот здесь, у села, недалеко от Цхинвала. На этих высотах, – Реваз ткнул пальцем в схему, – займет позиции группа Казбека, ближе к селу обоснуешься ты с огневой ударной группой. Порядок действий остается прежним. Атака колонны русских при возвращении ее из Зонкари.

– Это ж сколько нам предстоит пройти пешком по территории Южной Осетии?

– Двадцать два километра. Придется поднапрячься. Время выхода на позиции переношу с шести на семь часов утра. Пяти часов для марша, вам должно хватить.

Дания проговорил:

– Ну, на позиции к семи часам мы выйдем. И операцию проведем. А вот с отходом возникнут серьезные проблемы. Вряд ли осетины и русские спецназовцы, что выделены на охрану комиссии, дадут нам пройти обратно двадцать два километра. Более того, противник наверняка накроет нас по пути к «коридору». По твоему плану мы обречены на гибель, Реваз! Не уверен, что бойцы согласятся идти по измененному маршруту.

Кандеашвили сказал:

– Вам не придется идти к старому «коридору»!

Горец удивленно произнес:

– Ничего не понимаю!

– Если не понимаешь ты, то и противник будет введен в заблуждение. Это хорошо!

– Реваз! Я хотел бы узнать план отхода, а не варианты ответной реакции противника.

– Правильно! Неужели ты думаешь, что я, меняя общий план, не подумал о безопасном отходе своих людей?

– Я так не думаю. Но до сих пор не услышал ответа на свой вопрос.

– Если ты посмотришь на карту Цхинвала и прилегающего к городу района, то увидишь, что от участка дороги между двумя селами, где я определил новые места засад, до границы всего три километра. До ближайшего излома линии границы, что находится на стыке зон ответственности двух малочисленных, находящихся на стадии формирования застав. Вот на этом стыке вы и должны будете прорвать границу. Поверь мне, сделать это будет несложно. Главное, уничтожив основную колонну, быстро отойти с высот, собраться в единый отряд и выйти к границе. Остальное дело техники. Не тебя мне учить, как прорывать границу. К тому же слабо защищенный ее участок. Преследовать вас по территории Грузии русские или осетины не смогут. Не дадут наблюдатели ОБСЕ. Вас они зафиксируют, но не более. Противник же не решится на конфликт с западными наблюдателями. А когда отойдете от границы километров на пять, вас подберут армейские бронетранспортеры.

Воспрянувший духом Дания спросил:

– Где именно подберут?

– Место встречи мы согласуем после прорыва отрядом границы. Сейчас обсуждать данный вопрос преждевременно!

– Понял!

– Это хорошо, что понял! Передай суть измененного плана Казбеку. А чтобы он не выступал, добавь, что ваше с ним вознаграждение за успешное проведение операции составит не 500.000, а миллион долларов. Естественно не облагаемого никаким налогом.

– Миллион?

– Да! А тебе еще и полный гонорар за акции в Светлореченске! За одни сутки ты станешь обеспеченным человеком, Отар! Думаю, ради этого стоит потрудиться, а?

– Стоит! Я все понял!

– Прекрасно! Не смею задерживать! Жду вас с победой!

– Мы сделаем эту колонну, босс!

– Надеюсь! Другого выхода у вас просто нет! Либо решение задачи и большие деньги, либо бесславная смерть. Третьего, увы, не дано. Но иди! Сейчас время стоит дорого. Удачи!

– До встречи, Реваз!

– До связи, Горец!

Дания направился к воротам усадьбы. Кандеашвили же достал сотовый телефон, набрал номер:

– Тигран?

– Да, босс!

– Я отправил к тебе своих людей!

– Понял! За переход границы не беспокойся, мои люди контролируют «коридор»!

– Это хорошо! Но у меня будет к тебе еще одна просьба.

– Слушаю!

– Ты мог бы выслать пару своих людей в район селения Зонкари?

– В принципе, это несложно.

– Тогда вот, пошли их в район квадрата ... по карте, которая у тебя есть. Люди должны выйти к участку дороги, за пять километров от осетинского селения. И рассредоточиться на удалении друг от друга метров в пятьсот. Задача – наблюдение за всем, что будет происходить в заданном квадрате.

– А что там должно происходить?

– Там могут появиться спецназовцы. Вот их и должны обнаружить твои люди. О чем сообщить тебе, ну а ты мне!

– Хорошо, Реваз! Я сделаю, что ты просишь. До какого времени осуществлять наблюдение?

– До прохода из Зонкари в сторону Цхинвала охраняемой колонны.

– Понял!

– Ну а я в долгу не останусь! До связи, Тигран!

– До связи, босс!

Выключив телефон, Кандеашвили зашел в дом. Прошел в кабинет. Там находились Григорий Бревадзе и Зураб Карнадзе.

Заместитель спросил:

– Что все это означает, Реваз?

– О чем ты, Григорий? А?! Понимаю, ты удивлен тем, что я не послал тебя руководить операцией «Тупик»?

– Удивлен – мягко сказано. В чем причины моего отстранения от руководства акцией?

– Я решил не рисковать тобой! Горец, Казбек, да и Давид – опытные бойцы. Уверен, они справятся с поставленной задачей.

– Принятым, ничем не обоснованным решением ты поставил себя в сложное положение. Если, не дай Бог, операция потерпит крах, тебе не простят подобного провала. Отвечать придется по полной программе!

– Ты мне угрожаешь?

– Нет, предупреждаю!

Кандеашвили повысил голос:

– Я бы не советовал тебе, Григорий, разговаривать со мной подобным тоном. Здесь я командир. А отвечать в случае провала операции нам придется обоим. Ведь ее план разработан тобой. Или я ошибаюсь?

– Да, план разработан мной! Но ты лишил меня возможности претворить его в жизнь.

– Это все ерунда!

Бревадзе поднялся:

– Извини, но я не намерен больше оставаться в этом кабинете. Буду в своей комнате!

– Пожалуйста! Но из дома не выходить! Без моего разрешения, естественно.

Заместитель Реваза вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

Кандеашвили усмехнулся:

– С норовом заместитель!

Начальник личной охраны взглянул на главаря банды:

– А если серьезно, почему ты отстранил его от руководства отрядом? Сомневаешься в надежности Григория?

– У меня нет оснований сомневаться в его надежности, но, как говорится, береженого Бог бережет. У нас в отряде работает предатель. Кто он, мне неизвестно. Но информация уходит из Гори.

– Ты уверен, что «крыса» сидит в отряде, а не в Тбилиси?

– Нет, не уверен!

– Но подозреваешь Бревадзе?

– Я не подозреваю Бревадзе. Но лучше перестраховаться.

– А ведь он прав, Реваз, если операция сорвется, то тебе несдобровать! На этот раз...

– Прекрати! Иди-ка лучше, присмотри за Григорием. В ближайшие сутки мы должны контролировать его.

Зураб удивился:

– Каким образом? Закрыть в комнате и никуда не выпускать?

– Нет. Но если Григорий попытается связаться с кем-нибудь, я должен узнать об этом! В подробностях, Зураб. Примени систему дистанционного прослушивания внутри дома. Она должна работать круглосуточно, записывая все, что будет происходить в здании.

Начальник личной охраны главаря банды кивнул:

– Я понял тебя, Реваз! Но система будет фиксировать и твои переговоры!

– Пленку мы сможем уничтожить в любую минуту!

– Хорошо! Работай, Зураб. Я буду находиться в кабинете.

Григорий Бревадзе не мог сообщить в Москву о действиях Кандеашвили, ставивших под сомнения правдивость сброшенной ранее в Центр информации по планам Кандеашвили. Но он успел передать Феофанову сигнал тревоги. С этого момента начальник Главного Управления по борьбе с терроризмом знал, что агент внешней разведки работает под контролем Кандеашвили. Это запутывало общую обстановку. И теперь предстоящие действия диверсионных групп следовало просчитывать вновь, на что у штаба антитеррористической службы практически не было времени. Но осталась надежда, что в ситуации разберутся командиры боевых групп под руководством полковника Крымова.

Выйдя в 5 часов утра в балку, отходящую от дороги в 4 километрах от Ередви, УАЗы группы «Орион» остановились. Тимохин разрешил бойцам размяться и, соблюдая необходимые меры предосторожности, перекурить. Через час начался мелкий, нудный и явно затяжной осенний дождь. Изменение погоды играло против спецназовцев, но приходилось мириться с усложнившейся обстановкой.

В 6-10 Александра вызвал Крымов.

Включив спутниковую станцию, Тимохин ответил:

– На связи!

– Ты вышел в заданный район?

– Час назад!

– Мы тоже устроились в Зонкари!

Однако обстановка, похоже, меняется не в нашу пользу.

– У вас тоже льет дождь?

– Льет, но дело не в нем! Недавно на связь выходил Феофанов. Сообщил не лучшую новость!

– А если конкретнее?

– Конкретней, агент внешней разведки около часа ночи передал сигнал работы под контролем. Кандеашвили оставил его в Гори, а банды в Южную Осетию повели Горец и Казбек!

Александр протянул:

– Та-ак! А что я говорил? Не тот человек Реваз, чтобы идти на поводу кого-либо.

– Но и это еще не все! Десять минут назад со мной связывался Кастуев. Его наблюдатели доложили, что в 6-00 к Зонкари бандиты не вышли. Но наблюдателей своих выставили. Их двое, и они находятся под контролем людей Заура, что нам, по большому счету ничего не даст! Твои опасения начинают сбываться.

– Черт! Неужели Реваз расколол агента?

– Он мог его просчитать, вывести на чистую воду, но по нам Бревадзе не имеет никакой информации. Следовательно и Кандеашвили не может знать о присутствии в регионе наших боевых групп. Более того, раз Реваз продолжает оставаться в Гори, то и о группе «Алтай» он ничего не знает!

Тимохин проговорил:

– Но что-то заставило ублюдка изменить план операции «Тупик»?

– Думаю, Кандеашвили просто перестраховался. И агент не раскрыт. Иначе Кандеашвили вернул бы банды в Грузию!

– Возможно, если не было бы поздно. Хотя... ты говоришь, агент передал сигнал тревоги в час ночи?

– Да!

– Тогда Реваз успел бы вернуть Горца и Казбека! Похоже ты прав. Придется начинать скрытый поиск бандформирований!

– Пока рано! Подождем еще часа два. Затем будем принимать решение!

– Согласен! Ты передал Никонову об изменении обстановки?

– Сразу, после разговора с тобой, передам!

– Предупреди его! Возможно, придется выходить на Лебедевского с требованием отменить работу комиссии на ближайшие сутки!

– Ну-ну! Как будто ты не знаешь нрав генерала. Да Лебедевский на хрен всех пошлет, а своего графика менять не станет.

– Да, мужик он крутой! И все же, если Москва прикажет, то и Лебедевский подчинится. Правда, нас потом разделают под орех.

– Не будем гадать, Саня! Ждем два часа, после связываемся и решаем, что будем делать дальше. А ты пока прикинь наши действия в условиях изменившейся обстановки.

– Когда «Алтай» должен отработать логово Кандеашвили?

– Сейчас группа находится у Гори. После разведки бойцы выйдут на скрытые позиции штурма усадьбы Анадзе. Ну, а дальше решение будут принимать Ханаев с Федоровым. Но после того, как мы обнаружим и заблокируем банды Горца и Казбека.

– «Алтай» сможет отработать объект днем?

– По докладу Ханаева сможет. И отработать и отойти в Цхинвал! Особых препятствий для этого у наших ребят нет!

– Надо сообщить Федорову о нахождении в усадьбе Бревадзе, а то завалят агента сгоряча. Потом еще внешняя разведка нам счет выставит. Да и жалко мужика, работал, работал, а тут свои расстреляют! Этого нельзя допустить.

– Федоров уже предупрежден о Бревадзе. Вопрос, как опознать разведчика. Но, думаю, Серега разберется!

– Должен! Ну ладно, что у тебя еще?

– Все! Следующий сеанс связи в 8-00! Если вновь не изменится обстановка!

Тимохин отключил станцию. Задумался.

Сидевший на заднем сидении армейского внедорожника капитан Шепель нагнулся к Александру:

– Что-то пошло не по сценарию, командир?

– Полетел к черту весь сценарий, Миша! Боевики не вышли к Зонкари!

– И что теперь?

– Искать их будем!

– Веселенькое дельце!

Александр покачал головой:

– Да, веселей ничего не придумаешь!

– А чего сидим?

– Ждем!

– Чего?

– Возможно, Кандеашвили перенес время выхода на позиции у Зонкари. Там обнаружены двое неизвестных, явно боевики Реваза, наблюдающие за районом, где должны были устроить засады на нашу колонну. Не исключено, что, убедившись в отсутствии сил противника, они еще выйдут на позиции, хотя лично я в этом сильно сомневаюсь. Скорей всего Кандеашвили определил бандитам Горца и Казбека другие места для организации засад. А вот где? Это мы и должны будем выяснить.

Шепель проговорил:

– Легко сказать, должны, а как?

Тимохин обернулся к капитану:

– Помолчи, Миша! Решим и как, и где, и когда! Должны решить, иначе грош нам цена.

Медленно потянулись минуты вынужденного ожидания. Мелкий, но плотный дождь мерно барабанил по крыше УАЗов, стекая ручейками по стеклам армейских внедорожников. Небосклон постепенно просветлел. Тимохин взглянул на часы: 7-51. Через десять минут сеанс связи с Крымовым. Он снял трубку спутниковой станции, но неожиданно сработала сигналом вызова обычная рация малого радиуса действия.

Тимохин ответил:

– «Орион» на связи!

Услышал взволнованный голос бывшего начальника ополчения селения, которое защищала группа во время вторжения войск Грузии на территорию Южной Осетии в августе, Тимура Багоева:

– «Орион», я – Тимур!

– Слушаю тебя, Тимур!

– Наши наблюдатели только что доложили – на высотах за селением, а также в балке недалеко от развалин, там, где ...

Александр перебил Багоева:

– Я понял, о какой балке ты говоришь. Что доложили наблюдатели?

– Короче, на высотах и в балке замечены группы хорошо вооруженных людей.

– Их численность?

– По докладам наблюдателей, четверо на высотах, пятеро в балке. Так, погоди секунду, с поста вновь вызывают, ...

Через несколько секунд Багоев продолжил доклад:

– Четверо с высот по одному перемещаются в балку.

– Значит, всего девять человек?

– Да!

– Их вооружение?

– У всех гранатометы РПГ-7, автоматы Калашникова. Одеты в камуфлированную форму.

Тимохин резко выдохнул воздух:

– Ху! Ну, наконец-то! Так, Тимур, слушай, что тебе надо сделать дальше. Ты ополченцев своих по-тихому поднять можешь?

– Могу!

– Сколько их в селении?

– Со мной семь человек, плюс четверо на постах наблюдения восточной окраины, один – западной.

– С запада доклада о появлении подозрительных людей не поступало?

– Нет! Там все «чисто» и спокойно!

– Тогда поднимай шестерых и занимай с ними линию обороны по восточной окраине села, но так, чтобы вас не заметили боевики появившейся банды. И тихо, Тимур, тихо, чтобы собаки не залаяли. Как займешь рубеж обороны, доклад мне! Наблюдатели пусть остаются на своих позициях. Их не трогай. Но и они не должны обнаружить себя. Я иду к селению. На подходе свяжусь с тобой, согласуем порядок взаимодействия. Ты понял меня?

Багоев ответил:

– Понял, подполковник! Скажи, что это за люди?

– Враг! Очень опасный, коварный и безжалостный враг!

– Так это за ними вы прибыли охотиться?

– Да! Теперь это можно сказать. И не волнуйся так, Тимур, главное, что требуется от твоих ребят, не допустить вторжения бандитов в селение. Остальное сделаем мы! Как понял?

– Понял хорошо! Выполняю приказ!

– Давай! До связи!

– До связи, командир!

Тимохин отключил рацию. Спутниковая станция уже полминуты пищала сигналом вызова.

Тимохин рывком поднял трубку:

– На связи, Крым!

– Ты там уснул, что ли?

– Да, нет! Похоже, искать нам банды Горца и Казбека не придется!

– Не понял?!

– Помнишь, я говорил, что попросил Багоева выставить посты наблюдения у села?

– Ну?

– Так вот не зря я ездил в гости к нашим друзьям. Только что Тимур вышел на связь и сообщил о появлении в двухстах метрах восточнее селения группы вооруженных людей, численностью в девять человек! У всех у них гранатометы РПГ-7. Это основная огневая группа отряда Кандеашвили. Вот где вынырнули наемники Горца и Казбека. Группа последнего, думаю, заняла позиции отвлекающего маневра у соседнего села.

Крымов спросил:

– Но почему там?

– Да потому, что от названных сел до границы всего три километра. И выход на стык зон ответственности двух малочисленных, только формирующихся погранзастав. Кандеашвили все просчитал. Он принял за основу вариант отработки колонны, предложенный своим заместителем, но изменил место организации засад. И, надо признать, поступил весьма грамотно.

– Что предлагаешь?

– Начинаю выдвижение к этому району. Тимур поднимает свое ополчение и блокирует селение с востока, посты продолжают наблюдение. Мы зайдем в тыл основной огневой группы. Позиции банды отвлекающего маневра должен будет заблокировать Соловьев! Так что поднимай ребят и выдвигайся с ними до въезда в селение, соседнее с нашим селом.

Крымов спросил:

– Будем отрабатывать банды с ходу, не дожидаясь начала работы комиссии?

– Конечно! Чего зря время терять? Заодно обеспечим возможность Федорову провести акцию захвата Кандеашвили в удобное, утреннее время.

– Я должен согласовать новый план с Феофановым!

– Так, согласовывай.

– Вражеских наблюдателей будем гасить?

– На хрена? Пусть они дезинформируют Реваза.

– Но наблюдатели увидят наши УАЗы!

– И что? Ну вышли из Зонкари две машины. И отправились в сторону Цхинвала. Что в этом подозрительного? Если чего и ждет Реваз, так это появления в пунктах «А» и «Б» по его схеме сил уничтожения банд Горца и Казбека. На обнаружение вероятного появления этих сил и нацелены наблюдатели. А два ушедшие по утру из Зонкари УАЗа подозрения не вызовут. Их движение можно объяснить патрулированием маршрута предстоящего передвижения главной колонны.

– Ладно! Убедил! Немедленно связываюсь с Феофановым. Ты же подожди срываться с места. Утвердит генерал новый план, тогда и начнем действовать.

– Хорошо! Жду приказа на действия!

Ждать Тимохину долго не пришлось.

Крымов вызвал его через несколько минут.

– «Орион»! Крым!

– Слушаю!

– Действуем по твоему варианту!

– Следует ли это понимать, что Феофанов одобрил мое предложение?

– Да!

– Отлично! Тогда начинаем, Крым?

– Начинаем!

Тимохин отключил спутниковую станцию. По рации малого радиуса действия вызвал старшего второго армейского внедорожника, своего заместителя майора Гарина:

– Витя? Как слышишь?.. – Выдвигаемся в район холмов восточнее села, что защищали в августе!

– Что, там нарисовались ублюдки Горца?

– И Казбека тоже. Давайте, следуйте за нашей машиной.

– Понял!

Отключив рацию, Тимохин взглянул на Бирюкова:

– Выезжай на дорогу, Иван! И налево. Дальше я подскажу, куда ехать.

– Принял, командир!

– Вперед!

Два армейских внедорожника развернулись и двинулись в сторону дороги. По асфальту ехали недолго. Перед ближайшим населенным пунктом Тимохин приказал:

– А сейчас, между холмов направо, на грунтовку!

УАЗы остановились в небольшой лощине. Сейчас группа спецназа «Орион» находилась за высотами, на которых по докладу Багоева была обнаружена часть вооруженного отряда.

Тимохин вызвал командира ополчения:

– Тимур? Я – «Орион»!

Багоев ответил тут же:

– Слушаю, «Орион»!

– Восточную окраину села заблокировал?

– Так точно!

– Что докладывают наблюдатели?

– Две группы неизвестных людей сгруппировались в балке за дорогой. Похоже, готовят позиции.

– В балке все девять человек?

– Да!

– Ясно! По моей команде отведешь в село наблюдателей!

– Понял! А что делать дальше?

– На все получишь соответствующие распоряжения. Позже! – Отводи людей с постов аккуратно. Так, чтобы из балки их не заметили! После отвода доклад мне!

– Принял!

Переведя радиостанцию в режим приема, Тимохин вышел из машины. Отмашкой рук подал сигнал и остальным бойцам покинуть внедорожники. Вскоре вся группа собралась возле него. Тимохин взглянул на Гарина:

– Ты, Витя, поднимаешься на правый холм. Оттуда осматриваешь балку, а также весь западной сектор территории, прилегающей к холмам от села. Не исключено, что бандиты могли оставить на высотах контролера. Его необходимо обнаружить.

Гарин, поправив автомат, пошел к подножию высокого холма, с довольно пологим склоном.

Тимохин перевел взгляд на капитана Кима:

– Ты, Леня, уходишь на левый склон. Задача та же, что и у Гарина, плюс определение возможности скрытого охвата балки с востока.

– Понял, командир!

– Вперед!

От группы отошел капитан Ким.

Тимохин оглядел оставшихся бойцов:

– Прапорщику Бирюкову оставаться здесь у техники, капитану Шепелю за мной!

Миша, поднимаемся на холм, что высится перед нами. Впереди я, за мной ты! На вершине определимся, что делать дальше!

Поднявшись на вершину среднего холма, Тимохин и Шепель принялись разглядывать местность через бинокли. Александр сосредоточил внимание на балке, Михаил на склоне, дороге, селе.

Тимохин увидел всех девятерых бандитов, не спеша готовивших позиции для стрельбы из гранатомета, а рядом неглубокие окопы для ведения огня из автомата лежа.

Шепель доложил:

– Командир, склон нашей высоты «чист», насколько я могу это видеть, а обзор весьма ограничен. Ты бы запросил осетин, им из села холмы лучше видны.

– Они уже осматривали их. Ты посмотри на движения боевиков в балке.

Шепель перевел бинокль на неглубокий овраг:

– Вижу!

– И ничего странного не замечаешь?

– Лепятся друг к другу, словно имеют целью обстрел узкого участка дороги.

– Вот именно! Это огневая группа. А силы отвлекающего маневра должны быть размещены восточнее.

– Согласен!

Радиостанция Тимохина издала сигнал вызова. Александр ответил:

– Слушаю!

– Это Крым! Мы находимся в указанном месте.

– Запусти на вершину одного из холмов разведку, Крым. Где-то на вашем участке должна окопаться группа отвлекающего маневра.

– Ты огневую группу обнаружил?

– Да и контролирую ее.

– Я тебя понял. Начинаю поиск второй банды.

Александр отключил станцию. Через минуту его вызвал Багоев:

– «Орион», Тимур!

– Да, Тимур?

– Мои люди отошли с постов наблюдения.

– Хорошо. Еще раз осмотри склоны. Проверь, не остался ли контролер бандитов на холмах.

– Осматривал. Лично! Никого не заметил!

– Ладно! Теперь твоя задача не допустить прорыва неизвестных лиц, вооруженных гранатометами, в село! Прорыв маловероятен, но если кто-то из чужаков попытается проникнуть в село, гаси его на подходах, не раздумывая. Это в том случае, если я не отдам другой команды! Понял меня?

– Понял, подполковник!

– Удачи!

– Вам того же!

Закончив переговоры с командиром ополченцев, Тимохин проговорил:

– А теперь, Миша, смотрим, как нам отсюда зайти боевикам в тыл!

Шепель ответил:

– Так через село можно обойти балку.

– В селе уже бодрствует народ. И если Багоев своих людей успел укрыть, то нас местные жители увидят еще до входа в селение. И устроят пышный прием дорогим гостям. И это могут заметить из балки. Что дальше предпримет Горец, неизвестно, но о внезапности нападения на банду можно забыть. Село отпадает.

– Ну и прямо на их позиции не выйдешь!

– Не выйдешь! Подождем, что скажет Ким!

Капитан Ким вышел на связь в 8-40:

– Командир, как слышишь, прием!

– Слышу, Леня, что у тебя?

– Есть проход в тылы боевиков. – Взгляни на полосу кустарника, что тянется от дороги на юг, восточнее и почти параллельно балке?

– Вижу! Кустарник низкий, редкий, за ним не укрыться.

– Это с твоей позиции полоса выглядит непригодной для скрытного прохода. На самом деле, кустарник растет на склоне еще одной балки. Узкой, неглубокой, но по которой вполне можно зайти в тыл противнику.

– Да?

– Одна сложность – переход дороги. В принципе за поворотом перескочить через трассу можно, но надо знать, где обосновалась группа отвлекающего маневра. Если, как планировалось у Зонкари, на удалении от ударной огневой группы в пятьсот метров, то пройдем без проблем. Если ближе, не вижу другого выхода, как седлать машины и объезжать район.

– Подождем! На группу Казбека пошли ребята «Миража». Скоро Крым должен сбросить информацию по месту размещения этой группы.

– Понял! Ждем!

В 9-00 на связь вышел полковник Крымов:

– Саня? Как слышишь?

– Прекрасно, как дома в городке!

– Это хорошо. Разведка обнаружила банду отвлекающего маневра. – Как и было запланировано, примерно в полукилометре от позиций гранатометчиков.

– Сколько их?

– Шесть рыл!

– Шесть? И у меня девять. А Кандеашвили должен был отправить к границе отряд в семнадцать боевиков. Где еще двое?

– Ты у меня спрашиваешь?

– Ну не у Реваза же? Тот бы ответил.

– Эти двое могут быть где угодно. Но скорей всего, Горец отправил их к границе, контролировать обстановку на участке запланированного прорыва. Им мало атаковать колонну, им надо свалить в Грузию. Бандиты пашут за «бабки» и подыхать за идею не станут.

Подумав, Тимохин согласился:

– Думаю, ты прав! Сколько времени потребуется Соловьеву, чтобы подготовить штурм позиций банды Казбека?

– Где-то полчаса. Бойцы уже начали сближение с противником.

– Он расположился по обеим сторонам дороги?

– Нет! С юга! С высот наемникам ввязываться в бой с подразделением охранения колонны невыгодно. Отойти к границе не смогут. Поэтому все шесть рыл укрылись с южной стороны.

– Хорошо! Я тоже начинаю выдвижение группы в тыл и фланги огневой группы Горца. А насчет тех двоих надо погранцов предупредить. Но не говорить, что за границей ведется наблюдение, а лишь то, что в течение суток возможен прорыв на стыке зон ответственности двух застав. Пусть будут готовы закрыть границу, но не выводят дополнительные силы к месту прорыва.

– Понял тебя. Сейчас свяжусь с Кастуевым, он все согласует с пограничниками.

– Правильно. Как закончу охват огневой группы, доложу. Штурм позиций наемников Кандеашвили мы должны провести одновременно. Да и Федоров сможет начать акцию по захвату Реваза!

– Принял!

– Тогда, до связи, Крым!

Александр переключился на Гарина:

– Виктор? Тимохин!.. – Спускайся к УАЗам!

– Принял. Выполняю!

В 9-30 группа «Орион» в полном составе перешла дорогу, ведущую от Цхинвала к Зонкари, и скрылась в балке, прикрытой полосой редкого кустарника. Дождь прекратился. Но небосклон остался хмурым, готовым пролиться вновь обрушить на землю потоком холодной влаги.

В 10-05 бойцы Тимохина вышли в тыл противника. Здесь, на входе в балку, где закрепились бандиты, Александр разделил группу и поставил задачу каждому подчиненному:

– Гарин! Сближаешься с позициями группы Горца по равнине слева от балки, выдерживая удаление в тридцать метров, используя для маскировки особенности ландшафта, валуны, камни, кусты. Шепель, делаешь то же самое справа. Мы с Макаровым, Кимом и Бирюковым пойдем по дну оврага. Сближение с противником до расстояния прямой атаки. Штурм по моей команде. Вопросы?

Вопросов у офицеров не было. Группа «Орион» начала выход на рубеж штурма.

И все, казалось бы, учли спецназовцы. Верно оценили обстановку, приняли обоснованное решение, провели скрытый выход в тыл противника. Ошиблись Крымов с Тимохиным в одном. Двое выпавших из поля зрения спецназа боевиков не ушли к границе. Отар Дания и Рубен Шахматов заняли позиции наблюдения в неглубокой одиночной пещере холма, с вершины которого позиции огневой группы отслеживали Тимохин с Шепелем. Заняв пещеру, Горец приказал Шахматову следить за обстановкой. Сам же после длительного марша устроился на отдых. Шахматов же занял позицию, с которой хорошо было видно село, часть дороги, а балка оставалась в стороне. И бандиту приходилось приподниматься и поворачиваться, чтобы видеть происходящее на позициях огневой группы. В конце концов, скоро это надоело ему и Шахматов сосредоточил свое внимание на населенном пункте, посчитав, что в случае появления угрозы Давид Вахадзе сам подаст сигнал тревоги Горцу. Поэтому он и не заметил, как Гарин с Шепелем вышли на рубеж штурма.

Охват позиций огневой группы был завершен в 10-30.

Тимохин тут же вызвал Крымова. Тот ответил:

– Слушаю тебя, Саня?

– Я готов к проведению штурма!

– Группа «Мираж» тоже готова!

– Что у нас с колонной? Не появится в самый неподходящий момент?

– Нет! Пять минут назад разговаривал с Кастуевым по этому поводу. Во Владикавказе задержали вылет комиссии, и вертолет с Лебедевским приземлился на территории батальона в 10-20! Так, что при всем желании, в ближайший час колонна здесь не появится!

– А Никонова ты предупредил, что начинаем обработку банды Горца и Казбека?

– Зачем? Обрадуем подполковника, когда снимем угрозу нападения!

– Ну, смотри, ты начальник, тебе видней! Определяй время начала штурма!

– Одновременный штурм позиций боевиков Реваза назначаю на 10-50!

– Приказ понял! Что по Федорову?

– Сейчас свяжусь с ним. Они начнут акцию захвата в те же 10 часов 50 минут!

Тимохин передал по команде подчиненным бойцам:

– Внимание всем! Сейчас 10-37. Начало штурма в 10-50. Удар наносим одновременно с флангов и тыла. Огонь вести на поражение. Задача – тотальное уничтожение банды Горца! Доложить, как поняли!

Гарин и Шепель передала, что приказ к исполнению принят. Александр взглянул на часы. До штурма оставалось чуть более десяти минут! И даже предположить не мог опытный Тимохин, что штурмом противодействие бандитам не закончится. А, напротив, возникнет ситуация, при которой ему предстоит лично встретиться с Горцем в условиях, когда на кон будет поставлена не только его жизнь. Но это произойдет позже, а сейчас Александр, сжимая в руках автомат, неотрывно смотрел на стрелки циферблата своих командирских часов.

Глава шестая

Грузия. Окраина Гори, усадьба Георгия Анадзе. 7 часов 05 минут, четверг 30 октября.

Наконец-то прозвучал сигнал вызова спутниковой станции. Ходивший из угла в угол по кабинету, Кандеашвили бросился к аппарату. Поднял трубку с коротким толстым стержнем-антенной:

– Реваз слушает!

– Это Горец, босс!

– У тебя все в порядке?

– Да! Группы вышли на рубеж проведения акции!

Кандеашвили облегченно выдохнул воздух:

– Ну, слава Богу! Маршрут прошли без проблем?

– Не считая того, что устали, как собаки!

– Это ничего! Отдохнете! Подготовьте позиции и отдыхайте, выставив наблюдателей за дорогой.

– Понял!

– С Казбеком и Давидом держишь связь?

– Да!

– Что в селах?

– Ничего подозрительного!

– Это хорошо. Это очень хорошо!.. – Что у Зонкари? Нас ждали там?

– Нет! Но это уже ничего не меняет!

– Значит, о нас не знают!

– Не знают! Поэтому шансы на успех операции высокие. За границей наши люди тоже следят, также не замечено ничего подозрительного. Участок стыка зон ответственности застав осетинских пограничников свободен для прохода.

– Понял! Готовим позиции!

– Готовьте, Горец! Сейчас я на сто процентов уверен, что вы справитесь с заданием и благополучно вернетесь домой!

– Поживем – увидим!

– Больше оптимизма, друг мой!

– Да и так все нормально!

– Следующий сеанс связи по необходимости. И перед началом возвращения, чтобы я активизировал силы прикрытия прохода границы.

– Принял! До связи!

– До связи, Горец! Я очень рассчитываю на тебя.

Отключив трубку и положив ее на стол, Кандеашвили вызвал начальника личной охраны. Тот явился незамедлительно, так как находился в коридоре:

– Да, босс?

– Что делает Григорий?

– Ваш заместитель, похоже, спит!

– Он ни с кем не выходил на связь?

– Нет. Иначе я доложил бы об этом!

– Разбуди его, позавтракаем. После чего выйдешь во двор, посмотришь улицу, прогуляешься по саду.

– Вы кого-то опасаетесь?

– Нет, но как говорится, Зураб, береженого, ...

Карнадзе продолжил:

– ... Бог бережет!

Кандеашвили поднял указательный палец правой руки:

– Вот! Верно! Ступай! Я спущусь в столовую через двадцать минут!

– О'кей, босс!

Начальник личной охраны Кандеашвили вышел из кабинета.

Группа спецназа «Алтай» сосредоточилась, в основном, среди развалин дома соседней запущенной усадьбы, и только старший лейтенант Дмитриев смог расположиться в кустарнике на возвышенности, имея возможность контролировать подходы к дому Анадзе и выездные ворота усадьбы, где находился Кандеашвили. Впрочем, часть сада просматривалась и из развалин. В 8 часов из здания вышел мужчина с автоматом. Об этом Федорову тут же доложил Дмитриев. Приняв доклад, Федоров с Ханаевым выглянули из-за куска плиты, оставшейся от перекрытия дома.

Командир «Алтая» спросил Ханаева:

– Кто это вышел в сад, не знаешь?

Марат ответил:

– Лично не знаком, знаю по досье. Это начальник личной охраны Кандеашвили.

– Чего ему надо в саду?

– Скорей всего проводит контрольный обход территории. Охрану-то свою он передал Горцу. Вот и выполняет ее функции!

– Значит, в доме трое?

– Похоже на то! Кандеашвили, его заместитель Бревадзе и этот начальник охраны, Зураб Карнадзе.

– Понятно! В принципе должны обработать объект без проблем. Карнадзе можно валить. Кандеашвили и Бревадзе надо брать живыми.

– Зачем нам Бревадзе?

– Таков приказ начальства!

– Ну, раз приказ, то будем и заместителя Реваза брать живым. В принципе в джип Кандеашвили восемь человек должно поместиться.

– Знать бы еще, в каком состоянии внедорожник!

– Об этом не думай! Кандеашвили не станет держать для себя какую-нибудь дрянь.

– Тогда ждем! И сколько нам ждать, одному Богу, да еще, пожалуй, Крымову с Тимохиным известно! И на связь не выйдешь. Хрен его знает, не контролируют ли эфир грузины! Американцы их плотно снабдили всевозможной радиоэлектроникой. Перехватят сигнал, и каюк операции!

Ханаев похлопал российского майора по плечу:

– Ничего, Сергей, подождем! Ждать – не камень долбить.

– Я бы лучше камень долбил или мешки на хребте таскал. Ненавижу этот период ожидания!

Ханаев улыбнулся:

– Кто ж любит ждать, Серега? Но мы потерпим. Главное, цели на месте. Остальное ерунда!

– Отход и прорыв через границу тоже ерунда?

– Прорвемся!

– Да уж другого выхода у нас нет.

Ожидание тянулось до 10-23. В это время пропищала слабым сигналом вызова станция Федорова. Командир «Алтая» тут же ответил:

– На связи!

– Это Крым! К захвату объекта готов?

– Готов!

– Начинай акцию в 10-50!

– Понял! Акция захвата в 10-50!

– Проблем не возникнет!

– Если только с транспортом! Но что-нибудь придумаем.

– Значит, смотри, нам нужен Кандеашвили, Бревадзе оставить в усадьбе!

– Понял!

– Удачи, «Алтай»!

– Взаимно!

Федоров отключил станцию, уложил ее в футляр, передал старшему лейтенанту Пимневу. По рации малого радиуса действия вызвал Дмитриева:

– «Третий», – я – «Первый». В 10-50 ты должен находиться у главного входа в здание. Задача, заблокировать его. Боевика, что выходил в сад, валить, остальных брать живыми!

– Принял! В 10-50 заблокировать главный вход жилого дома!

Командир группы отключил станцию.

Ханаев спросил:

– Прошел приказ на штурм?

– Да!

Майор подозвал к себе подчиненных:

– Значит так, ребята! В 10-50 начинаем обработку объекта. Задача – захват Кандеашвили и Бревадзе. Вы из в лицо не знаете, значит действуем следующим образом. Через 12 минут совершаем бросок к зданию. Березин блокирует восточную сторону, Пимнев западную. Шматко – тыловую дверь. Всех, кто попытается вырваться из дома через окна или тыловую дверь, задерживать. Мы с Маратом Ханаевым пойдем в здание. Вопросов нет? Приготовились!

В 10-47, перемахнув через забор усадьбы Георгия Анадзе, спецназовцы группы «Алтай» окружили дом. Через три минуты в здание вошли, соблюдая все меры предосторожности, майор Федоров и подполковник Ханаев. Они без шума подошли к кабинету Кандеашвили, по ходу движения проверяя комнаты дома. Пустые комнаты. И вот теперь спецов от бандитов отделяла всего лишь одна дверь.

Федоров показал рукой на выход, затем на себя. Подняв вверх указательный палец, направил его на дверь, затем на напарника, показав, что тому следует работать вторым номером. Ханаев понял значение жестов майора. Кивнул и подмигнул Федорову. Командир группы «Алтай», выдохнув воздух, ударом плеча раскрыл дверь и выпрыгнул на середину кабинета. Ханаев отпрыгнул в сторону, заняв страхующую позицию справа от майора.

Кандеашвили, сидевший за столом, Бревадзе, находившийся в кресле и стоявший слева от босса Зураб Карнадзе, на мгновение оцепенели. Подобного развития событий никто из них явно не ожидал. Первым в себя пришел начальник охраны. Он рванулся за сейф, выхватывая из кобуры пистолет. Федоров среагировал на действия бандита молниеносно. Раздался хлопок бесшумного «ВАЛа», и Карнадзе врезался в сейф с простреленным черепом. Упал на пол, забившись в предсмертных судорогах. Командир группы перевел глушитель автомата на Реваза, которого знал по фотографии:

– Лапы на стол, господин Кандеашвили! Вашей деятельности пришел конец. Дергаться не советую. Я не буду убивать тебя, ублюдок, но инвалидом сделаю! Лапы на стол!

Побледневший Кандеашвили положил руки на стол.

Федоров кивнул Ханаеву:

– В оковы его и на улицу! Я разберусь с господином Бревадзе и подойду! Реваза сразу в его машину! Вперед!

Ханаев надел на запястья Кандеашвили наручники. Только после этого главарь банды, повинный в массовых убийствах мирных жителей, как Южной Осетии, так и Грузии, обрел дар речи. Он спросил:

– Кто вы?

Федоров ответил:

– Те, кто уничтожил «Черных дьяволов» в августе сего года. Этого достаточно? Марат, выводи его.

Схватив Кандеашвили за шиворот, Ханаев потащил к выходу главаря террористической группировки.

Проводив конвоира и пленника взглядом, Федоров повернулся к заместителю Реваза:

– Теперь насчет вас, господин Бревадзе. У меня приказ оставить вас здесь. Естественно, живым и невредимым. Надеюсь, вы знаете, что делать дальше?

Бревадзе ответил:

– Да, я знаю, что делать дальше! Доберетесь до Цхинвала или Москвы, передайте привет генералу Феофанову. Мне недолго пришлось работать на вашу службу, но думаю, хоть чем-то я помог вам!

– Наша помощь не нужна?

– Нет! Уходите! У вас неплохие шансы добраться до границы. Внедорожник Кандеашвили полицейские не остановят, а наблюдателей пройдете без проблем. Они безобидны и бесполезны здесь, как мухи.

– Удачи вам!

– Один вопрос, офицер?

– Да?

– Вам удалось уничтожить группы Горца, Казбека и Давида.

– Этим сейчас занимаются мои коллеги. А они, если зацепят банды, то уже не выпустят их.

– Хорошо! Здесь есть документы, подтверждающие террористическую деятельность Кандеашвили и его псов удачи. А также связь Реваза с Сардикашвили. Передайте в Москву, я скоро переправлю их в Службу внешней разведки!

– Хорошо! Прощайте!

– Прощайте!

Командир группы спецназа «Алтай» покинул кабинет бывшего главаря банды и быстрым шагом направился на выход. Во дворе его уже ждал внедорожник. За рулем сидел Ханаев, рядом Кандеашвили. Майор Федоров устроился на заднем сиденье.

Черный джип выехал с территории усадьбы Георгия Анадзе и взял курс на Цхинвал. Спецам оставалось пересечь границу Грузии с Южной Осетией. И это им удалось без проблем. Третий этап боевой операции «Антитупик» был успешно завершен.

В 10-50 и подразделение подполковника Соловьева приступило к выполнению поставленной задачи. Обойдя противника с тыла, группе «Мираж» не составило особого труда с ходу уничтожить шесть боевиков. Среди трупов бандитов было обнаружено тело Казбека.

Сложнее складывалась обстановка в районе действий группы «Орион». На девять хорошо вооруженных боевиков выходило подразделение численностью в шесть человек. Зайдя бандитам во фланги, майор Гарин и капитан Шепель подтвердили готовность к штурму. Подполковник Тимохин, капитаны Ким и Макаров, а также прапорщик Бирюков сблизились с противником до расстояния в пятьдесят метров. Здесь балка уходила влево градусов на 15, поэтому с позиций бандитов спецназовцы не были видны.

Но их заметил повернувшийся к оврагу Шахматов. Он вздрогнул, увидев, как с флангов к балке продвигаются два человека в боевой форме спецназа, а за изгибом оврага сосредоточилась группа еще в четыре человека.

Он метнулся к спящему Горцу:

– Отар! Отар! Подъем!

Дания недовольно и сонно произнес:

– Ну чего тебе?

– Русские закольцовывают позиции Давида.

Сон у Горца, как рукой сняло:

– Что??? Что ты сказал, Борода?

– Засада! Русские приготовили нам засаду!

Дания бросился к валуну, из-за которого вел наблюдение Шахматов. Горец и без бинокля увидел российских спецназовцев:

– Черт! Черт! Откуда они появились? Откуда? Я тебя, Борода, спрашиваю!

Шахматов выглядел растерянным:

– Не знаю, командир! Минуту назад их не было!

Горец яростно посмотрел на подельника:

– Минуту назад, говоришь? Так они что, из под земли наружу вышли?

– Горец, слово, не знаю!

– Ты, сучий хвост, пропустил подход спецназовцев!

– Да не было никого, клянусь мамой!

– Поздно клясться!

– Надо бы предупредить Давида!

– И это поздно! Русские вот-вот начнут штурм.

– Что же делать?

Дания схватил бинокль, но не стал рассматривать балку. Там уже все было предрешено. Горец внимательно осматривал село. И заметил-таки на окраине, ближе к холмам, позицию осетинского ополченца, замаскировавшегося в саду крайней усадьбы.

Резко повернулся к Шахматову:

– А в селе ты тоже ничего подозрительного не заметил?

– Нет, а что?

– А то, придурок! По крайней мере окраина с востока прикрыта осетинскими ополченцами. Или подразделением их армии. Черт бы тебя побрал, Борода!

Шахматов растерянно повторил:

– Что же будем делать? Надо Кандеашвили сообщить.

– Что сообщить? Что мы с тобой просрали подход русских к огневой позиции?

– Но получается, что нас предали. И предал тот, кто остался в Грузии. Может, проводник? Мне его рожа сразу не понравилась.

– Заткнись, недоумок!

Дания перевел бинокль на балку.

В 10-47 майор Каменев и капитан Шепель залегли у самых вершин балки.

Тимохин взглянул на часы, вызвал офицеров фланговых позиций:

– «Второй», «Третий»! Вызывает «Первый»!

Каменев и Шепель тут же ответили:

– На связи!

– Атаку проводим следующим образом. Начинаем со стороны юга по днищу. Открываем огонь по боевикам. Всех завалить не сможем, следовательно, они огрызнутся коротким огнем. И полностью раскроются. Тогда в дело вступаете вы по дополнительной команде. Вопросов не принимаю, на ответы нет времени. Отбой!

– Отбой!

Выключив станцию, командир группы «Орион» повернулся к оставшимся в овраге подчиненным:

– Выходим за изгиб и открываем огонь по позициям противника. После первого залпа – на землю, за естественные укрытия. Оттуда продолжать бой! Все! Вперед!

Подполковник Тимохин, капитаны Макаров, Ким и прапорщик Бирюков выскочили из-за изгиба балки. Позиции огневой группы Горца оказались как на ладони. Спецназовцы, вытянувшись в линию, дали залп по бандитам. С позиций террористов раздались вопли боли и страха. Как минимум четверо боевиков рухнули на землю замертво. Бросились за укрытия и бойцы «Ориона». Вовремя. Оставшиеся в живых бандиты открыли беспорядочную стрельбу в сторону выхода из оврага.

Тимохин поднес ко рту рацию:

– Внимание, фланги! Огонь!

На вершинах балки поднялись майор Гарин и капитан Шепель. Несколькими короткими очередями они добили остатки банды. Тимохин в сопровождении Макарова, Кима и Бирюкова двинулся на позиции уничтоженных террористов.

Штурм спецназовцев прекрасно видели и Дания и Шахматов. Последний, не выдержав, крикнул главарю банды:

– Горец! Надо помочь нашим!

Дания произнес:

– Им теперь уже ничего не поможет.

– Так спецы на виду и в секторе обстрела с нашей позиции. Можно завалить пару-тройку проклятых русаков.

Горец крикнул в физиономию подельника:

– Ожил? Боя захотел? А где же ты был раньше, когда спецназ только подбирался к позициям огневой группы? Спал?

– Нет, клянусь, нет!

– Клянется он! Так, если нас подставили, а иного объяснения появления спецназовцев я не вижу, то и группа Казбека уничтожена. А значит, через несколько минут русские пересчитают трупы. И... не досчитаются двух человек. Нас с тобой, Борода. Тогда они начнут наш поиск. Но не сразу! Пока свяжутся между собой, пока зачистят прилегающую к позициям местность, пока перекроют границу и проверят территорию вдоль нее. На это уйдет время. Сколько? Неизвестно. Но минут двадцать, как минимум. Прочешут они и склоны высот.

Шахматов проговорил:

– Ты сказал, осетины перекроют границу?

– Конечно!

– Но как же мы будем прорываться? Вдвоем? Или уйдем в глубь Южной Осетии?

Дания отрицательно покачал головой:

– Нет, Борода, ни к границе, ни в горы нам пути нет. Остается один вариант – проникнуть в селение и захватить заложников. Только это даст нам какие-то шансы уйти в Грузию.

Горец вскинул бинокль, бегло, но внимательно осмотрел село. Воскликнул:

– Есть объект! Правда, он на той стороне дороги, но это даже к лучшему. Так, что у нас делают ополченцы? Ага! Вышли за село. Видимо, ждут приказа командира спецназа. Это хорошо!

Шахматов тихо спросил:

– О чем ты говоришь, Отар? Ничего не пойму!

Дания схватил автомат:

– А тебе и понимать ничего не надо. Идем в село. Следуй за мной, нога в ногу! И аккуратней. Получишь повреждение, на себе не потащу! Пристрелю! Понял?

– Понял!

– Тогда за мной, вперед!

Дания выбрался из пещеры, начал быстрый спуск с таким расчетом, чтобы выйти к селу где-то в его середине. За ним тенью последовал Шахматов.

Спецназовцы подошли к разгромленным позициям. Повсюду в неестественных позах лежали трупы боевиков. Тимохин начал разглядывать каждого из них. Но Горца не нашел.

– Черт, этого нам еще не хватало.

Гарин спросил:

– В чем дело, командир?

– Горца среди трупов нет!

– Точно?

– Точнее не бывает!

Неожиданно где-то слева раздался стон.

Тимохин повернулся:

– Похоже, не все бандиты мертвы. А ну, найди раненого.

Спецы разошлись по позициям. Вскоре раздался голос Шепеля:

– Есть раненый, командир! Но он обречен, пули попали в живот.

Александр приказал:

– Вколи ему обезболивающий препарат из боевой аптечки.

– Уже вколол.

– Не приходит в себя?

– Да вроде... погоди... открыл глаза!

Тимохин подошел к раненому, нагнулся над ним:

– Ты слышишь меня?

Раненый разомкнул губы:

– Да! Что вам надо? Дайте умереть.

– Ты никак земляк?

– Какая разница?

– Мы поможем тебе!

Раненый попытался изобразить усмешку:

– Сначала валите, потом предлагаете помощь?

– Ты тоже пришел сюда не играть в войну! Назови себя.

– Зачем?

– Жить хочешь?

– Вы не вытащите меня. Я знаю, что такое две пули в животе.

– Кто ты?

– Ладно! Черт с вами, все одно конец. Гринько я, Евгений Гринько. Это я минировал проститутку в Благодатном и школьницу в Светлореченске. Я и активировал взрыватель.

– Сапер?

– Бывший!

– Где Горец?

– Так вы не взяли его?

– Нет, но он бросил вас. Сам не пошел на позиции.

– Горец знал о подставе?

– Возможно! Он ушел к границе?

– К границе? Нет! Он рядом!

– Рядом? Где? С кем?

Гринько начал терять силы. Он умирал, и никакое лекарство сейчас не могло помочь ему. Как, впрочем, и хирургическое вмешательство. Пули АКСов сделали свое дело. Но последние слова умирающего бандита Александр услышал:

– Горец... следит за вами... он и Борода... на холмах...

Изо рта бандита хлынула кровь. Он неестественно изогнулся и тут же обмяк. Судорога пробила тело. Гринько умер.

Тимохин поднялся. Крикнул:

– Все ко мне!

Спецназовцы окружили командира.

– Дания с Шахматовым не пошли к границе, они затаились на склоне одной из высот. Сейчас обходим изгиб, поднимаемся на склон и через оптику осматриваем близлежащие высоты. Надо как можно быстрей обнаружить Горца, иначе, ...

Речи Тимохина прервал сигнал вызова радиостанции.

Александр ответил:

– «Орион» на связи!

Услышал вновь взволнованный голос Багоева:

– «Орион»! Тимур! Тут у нас серьезная проблема возникла.

– Что за проблема?

– Минуты две назад жители сообщили, что с высот в село вошли двое вооруженных мужчин, один из них грузин. Эти двое не стреляли, никого не тронули, но они... они вошли в дом Беллы Худаевой!

Тимохин вскричал:

– Что??? Неизвестные захватили Беллу с детьми в заложники?

– Не знаю, но похоже на то!

– Похоже? Я тебе что, черт побери, приказывал? Обеспечить безопасность села? Обеспечил? Чем вы осматривали склоны холмов? И как допустили проникновение в селение чужаков?

Багоев попытался оправдаться:

– Но подполковник! Я выставил людей там, где указали вы! И они прикрывали восточное направление, а также отслеживали обстановку с запада. Когда...

Тимохин оборвал командира местных ополченцев:

– Так почему твои люди покинули позиции без приказа?

– Но все же кончилось?

– Что кончилось? С прорывом бандитов в дом Худаевой все только начинается. Знаешь, кто захватил женщину с детьми?

– Откуда мне знать!

– Скажу! Горец, вот кто! Тот, кто, не задумываясь, рвал взрывчаткой людей в Благодатном и Светлореченске.

– Серьезно?

– Ты что, плохо понимаешь? Да, Тимур, от тебя такой оплошности я не ожидал. Но ладно, успокоились. Что толку кричать? Срочно оцепить усадьбу Худаевой и подготовить схему подходов к ее жилищу. Выполняй! Мы скоро подойдем!

Багоев ответил по-военному, кратко:

– Есть!

Тимохин воспользовался спутниковой системой:

– Крым! «Орион»!

– Да узнал! «Мираж» отработал банду Казбека. «Алтай» так же выполнил поставленную задачу. Федоров три минуты назад доложил, что внедорожник Кандеашвили с хозяином на борту пересек границу Южной Осетии и Грузии. Реваз у нас, Саня!

– Поздравляю!

– Что у тебя?

– А у меня облом!

– В смысле? Упустил банду Горца?

– Нет, банду мы уничтожили, вот только помнишь тех двоих, что не досчитались при определении сил на местах засады?

– Ну и?

– Так вот эти двое – Горец и его подельник Борода – Шахматов не ушли к границе. Они наблюдали за балкой. И когда увидели штурм позиций огневой группы, прорвались в село и захватили в заложники Беллу Худаеву с ее малолетними детьми.

– Ни хера себе! Да, новость ты подкинул безрадостную. А чем занимались твои доблестные ополченцы?

– Крым! Ополченцы – обычные мирные жители. Да, имеют опыт ведения боевых действий, но они не бойцы спецподразделения. Ополчение держало восточную окраину. А в том, что не заметили укрытия Горца и Бороды, обвинять их нельзя.

– Понятно! Что будем делать?

– Ты давай-ка подруливай с ребятами «Миража» к селу. Вместе решим проблему. Но думаю, без штурма не обойтись.

Крымов воскликнул:

– Штурмовать дом, где в заложниках женщина и малолетние дети?

– Крым, не теряй время?! И еще, передай Кастуеву, чтобы принял меры к перекрытию дороги от Цхинвала.

– Ладно! Передам! Скоро подъедем! Ты только сам сгоряча решений не принимал?!

– Дождусь тебя! Все! Отбой!

Тимохин отключил станцию. Приказал подчиненным, вопросительно смотревших на него:

– Выходим к селу. Останавливаемся на окраине. Далее работаем по обстановке.

Шепель спросил:

– А это, Саныч, при трупах никого не оставим?

– Кому они теперь нужны?

– Все равно, следовало бы выставить охранение. Здесь оружие!

– Пришлем ополченцев! А до их подхода ты и побудешь здесь.

– Вот бля! Сколько раз убеждался, что инициатива в большинстве случаев к добру не приводит. И кто меня за язык тянул с этими жмурами?

Тимохин, не обратив внимания на реплику капитана, приказал:

– Группа, за мной, ускоренным шагом к селу, марш!

Через двадцать минут «Орион» вышел к середине села. Тут же подъехали УАЗы с бойцами «Миража». Из армейских внедорожников выпрыгнули полковник Крымов и подполковник Соловьев. Старшие офицеры подошли к Тимохину:

– Ну что тут, Саня?

– Вы так быстро подлетели, что я ничего толком не успел узнать. Вызвал Багоева. Ожидаю подхода.

Крымов взглянул на часы:

– 12-30!

Тимохин спросил:

– Что там с колонной комиссии?

– Кастуев передал: ранее 13-00 она из Цхинвала не выйдет!

– Значит, надо снимать проблему с заложниками до 13-00. Или тормозить колонну, угодно ли это генерал-армии Лебедевскому или нет!

– Ты успокойся, Сань, успокойся!

– Да спокоен я, Крым!

Подбежал Багоев. Доложил:

– Усадьба Худаевой оцеплена, террористы никак не проявляют себя. В доме Беллы – тишина. Даже дети не плачут.

– Схему принес?

– Да! Но вряд ли она что-то вам даст!

– Ты давай ее, а мы разберемся, что к чему!

Багоев протянул Тимохину лист тетрадной бумаги.

Александр посмотрел на схему:

– Так, перекрытая крышей половина дома, далее стены пристройки. Сад практически уничтожен. Соседние усадьбы разделены полуразрушенными заборами. Спереди дорога, сзади открытая местность, ограниченная также полуразбитой стеной ограждения. Да, Горец, видимо, не случайно выбрал усадьбу Беллы Он, конечно, вряд ли знал, что заполучит легкую добычу, женщину и детей, выбирал дом! Выбрал, сука!

Багоев стоял, переминаясь с ноги на ногу. Это заметил Александр:

– Ты чего, Тимур, мнешься, словно в туалет хочешь?

– Да нет, возможно, это вам пригодится... – Понимаете, после августовских событий, в каждой усадьбе, перед тем, как поднимать стены домов или времянок, люди оборудовали подвалы-убежища с выходом на некотором удалении от дома.

– Что, подземные ходы в камне пробивали?

– Рыли траншеи, экскаватором, что пригоняли из Цхинвала. Эти траншеи накрывали бетонными плитами. Плиты присыпали землей.

– Дальше?

– Ну и в усадьбе Беллы траншею прорыли. Ей одной из первых, в старый подвал, который сейчас частью расположен под жилищем, а частью под площадкой пристройки. И вход в подвал находится в пристройке.

Тимохин спросил:

– И где заканчивается траншея?

– В двадцати метрах от дома, в саду. Точнее в том месте, где когда-то был сад. Но кустарник почти везде остался!

– Так почему ты не нанес подземный ход на схему? И вообще молчал о нем раньше?

– Когда раньше? Вы только кричали на меня, словно я преступление какое совершил. А на схеме траншеи не указал, потому что не успел. Вы же сами вызвали меня сюда. Но я доложил о подземном ходе!

Крымов вышел вперед:

– Ладно, Тимур, не кипятись и на подполковника не обижайся. Он у нас всегда такой нервный, когда что-то в работе идет не по плану! Александр не со зла накричал на тебя. Да и не на тебя он кричал, а на себя. Себя винит в том, что не просчитал варианта нахождения Горца рядом с позициями его наемников.

Багоев взглянул на Тимохина.

Тот протянул осетину руку:

– Извини, Тимур. Начальник прав.

– Да, ладно. Я тоже виноват.

Крымов сказал:

– Хватит об этом! Надо решать, что будем делать дальше!

Тимохин, проговорив, что необходимо подумать, отошел к старому, лежащему вдоль дороги бревну. Присел на него. Крымов же, приказав спецназовцам расположиться в уцелевшем саду, там, где совсем недавно занимали позиции местные ополченцы, вызвал по связи Кастуева.

Переговорив с Цхинвали, Крымов подошел к Тимохину, присел рядом с ним. Александр спросил:

– Поставил в известность Кастуева о захвате заложников?

– Да! Сам он приехать не может, поручил ведение переговоров Ханаеву.

– Не будет Горец разговаривать с осетинами. Он видел, как его банду уничтожили мы, российский спецназ. Так что готовься ты к диалогу с этой сукой.

– О чем говорить?

– Твоя задача отвлечь на себя Горца, тогда нам будет проще.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что штурм неизбежен. Крупными силами, с привлечением всех бойцов «Ориона» и «Миража» его не провести. Поэтому на бандитов пойду я.

Крымов удивился:

– Один?

– Да!

– У тебя есть план?

– Только первый его этап, а именно подход непосредственно к зданию!

– Решил использовать проход в подвал?

– Другого пути нет! И о нем не должен знать Горец.

– Ну выйдешь ты в подвал, а дальше?

– Не знаю! В подвале и решу, что делать дальше!

– Рискованная затея!

– У тебя есть другое предложение?

– Усыпляющий газ!

– Его применять нельзя, в доме дети. Их организм не выдержит дозы, рассчитанной на нейтрализацию взрослых, здоровых мужиков.

– Ты прав! Посоветуемся с Феофановым?

– А что он тебе может посоветовать? Не зная реальной обстановки? А довести ее до генерала ты не сможешь, потому что сам не в курсе, как внутри дома складывается эта реальная обстановка. Ясно одно, Горец по максимуму использует свое положение. Терять ему нечего. В руки спецназа попадать нельзя. Будет драться за жизнь до последнего. И если что, не пожалеет ни Беллу, ни ее двойняшек.

– И все же поговорю с Феофановым. Доложить об изменении обстановки я просто обязан.

– Докладывай, раз обязан! А я еще подумаю. Должен быть выход!

Крымов поднялся:

– Спецов так и будем держать скопом?

Тимохин ответил:

– «Мираж» пусть остается здесь, в резерве, а своим я найду работу.

– Ладно! Скоро вернусь.

Крымов подошел к командирской машине, включил спутниковую станцию. Генерал ответил:

– Феофанов!

– Крымов!

– Наконец-то. Что у вас по бандам Горца и Казбека?

– Банды обработали, Казбек уничтожен, Федоров с Ханаевым доставили в Цхинвал Кандеашвили.

– Ты не упомянул в докладе Горца. Что с ним?

– А вот с Горцем проблема образовалась.

– Конкретнее!

– Он с Шахматовым не пошел ни на позиции, ни к границе, как рассчитывали мы. Горец во время проведения Тимохиным акции по уничтожению основной огневой группы противника, наблюдал за действием «Ориона» с близлежащего холма. Привлеченные в качестве поддержки и наблюдения ополченцы села перемещений Горца не заметили. А тот, поняв, что банде каюк, прошел с подельником в селение и захватил дом, в котором находились женщина, Белла Худаева, и двое ее малолетних детей! В общем, захватили заложников.

Генерал проговорил:

– Час от часу не легче! Ну, ладно ополченцы, но как бойцы Тимохина прозевали позицию бандитов на холмах?

– Мы решили, что двое бандитов пошли к границе. Горец должен был остаться с огневой группой. Но все прошло не по нашим расчетам!

– Как намерены исправлять ситуацию?

– Тимохин предлагает нейтрализовать боевиков малыми силами, отвергая применение газа и проведение штурма бойцами «Ориона» и «Миража»!

– Что значит малыми силами? Ты человеческим языком объясниться можешь?

– Так точно! Тимохин решил идти на Горца и Шахматова в одиночку, используя скрытый и неизвестный бандитам подземный ход, который вырыли сразу же после августовских событий. Этот ход сообщается из сада с подвалом и позволяет вплотную сблизиться с домом Худаевой. Впрочем, сейчас Тимохин обдумывает подробности предстоящей акции, если конечно вы не примете другого решения.

– Что я могу в Москве принять? Действуйте по обстановке. Но учтите, ни в коем случае нельзя допустить гибели заложников. В крайней случае отпустите Горца с подельником. Позже мы их все равно достанем.

– Понял!

– Вопросы ко мне есть?

– Не вопрос, просьба!

– Слушаю! Кастуев сообщил, что колонна с правительственной комиссией выйдет из Цхинвала в Зонкари не раньше 13-00. Маршрут колонны проходит через село. Мы же до часа дня можем не успеть завершить акцию по нейтрализации Горца и освобождению заложников.

– Ближе к делу, Крым!

– Так вот, надо в случае необходимости задержать колонну в Цхинвали. Здесь на Лебедевского повлиять никто не сможет. Только Москва в состоянии что-то приказать генералу!

Феофанов ответил:

– Понял тебя! Если станет ясно, что акция затягивается, сообщи об этом мне. Колонна будет находиться в Цхинвали столько, сколько нужно нам. У тебя все?

– Так точно!

– Удачи вам там с Тимохиным!

– Благодарю!

– И еще, Вадим Петрович, если возникнет необходимость, бери переговоры с Горцем на себя!

– Понял!

Отключив станцию, Крымов прошел к бревну, но Тимохина уже не застал. Александр, быстро выкурив сигарету, прошел к спецназовцам. Командир «Миража» подполковник Соловьев спросил боевого товарища:

– Ну что, Саня? Что делать-то будем? Время идет!

Тимохин ответил:

– Ты, Леша, получишь инструкции от Крымова, своих подчиненных я забираю!.. – Внимание, группа «Орион», за мной, марш!

Тимохин отвел подчиненных на южную окраину села, откуда начинался сад усадьбы Худаевой. Туда же по радиостанции малого радиуса действия он вызвал и командира местного ополчения Багоева. Тимур появился внезапно, вынырнув из кустов близлежащего сада:

– Слушаю вас, подполковник!

– Кончай выкать, давай по-прежнему, на «ты»!

Багоев кивнул:

– Хорошо!

Александр подозвал капитана Шепеля, подошедшего из балки, приказав остальным бойцам находиться на месте.

Повернулся к Багоеву:

– Веди нас, Тимур, к усадьбе Беллы!

– Да она через два участка!

– Хоть через три!

– Понял! Следуйте за мной!

У полуразрушенного забора группа остановилась. Тимур сказал:

– Пришли! За забором – сад, вернее бывший сад усадьбы Беллы.

Тимохин воспользовался пробоиной в ограждении, видимо, крупный осколок бомбы или реактивного снаряда попал в забор. Осмотрел сад, за которым в пятидесяти метрах стояла пристройка и далее часть дома. Пристройка смотрела на забор проемом для будущей двери. Виднелся и запасной выход из основного жилого здания. Они находились на одной оси. В пристройке – два небольших оконных проема, так же выходящих в сад, от которого уцелело несколько деревьев, да кустарник, в это время года свободный от листвы. Тимохин подозвал Багоева:

– Где находится вход в подземный лаз?

– Справа полосу кустов, что тянется от тропы до соседнего участка, метрах в двадцати от дома видишь?

– Вижу!

– Вот как раз перед полосой, если смотреть отсюда, и находится вход или выход. Он закрыт плитой.

– А если точнее?

– Точнее, на месте смогу определить. Где-то посередине кустов.

– Так, подвал и под частью дома, и под пристройкой, так?

– Да! Но, так как пристройка в последующем должна стать второй частью дома, то вход в подвал один. И находится он в пристройке, от нас справа, у самой боковой стены.

– Почему бандиты не могут его обнаружить?

– Так он строительным мусором присыпан. Люк, я имею в виду! Да и не видать в пристройке никого из бандитов.

– Ясно, но открыть-то этот люк из подвала можно?

– Отчего нет? Замков на него не вешали, поднял крышку и выходи. Там должна быть металлическая лестница.

Тимохин взглянул на Багоева:

– Должна или есть?

– Есть! Сам ставил, когда накрывали траншею.

– Хорошо вы ее присыпали, отсюда не видать.

– Маскировали. Старались. А вот дом не достроили.

– Что в данной ситуации нам на руку.

Александр повернулся к Шепелю:

– Найди место для снайпера, откуда просматривались бы входы в пристройку и дом!

Капитан отошел немного в сторону и тут же доложил:

– Есть место для позиции снайпера.

– Хорошо!

В это время со стороны дома раздался слегка заглушенный мужской голос:

– Эй, осетины! У меня ваша баба и двое ее щенят! Если не хотите, чтобы я выбросил вам голову одного из щенков, пусть старший русского спецназа подойдет к воротам! Личную безопасность спецназовца гарантирую! И быстрее! У меня нет никакого желания до вечера сидеть здесь!

Багоев сплюнул на землю:

– Объявился, ублюдок. Наши дети для него щенки. Угрожает, тварь!

Тимохин сказал:

– Горец желает начать переговоры. Это уже неплохо, а на его вопли, Тимур, не обращай внимания. Уйти бандитам мы не дадим при любом раскладе.

– А если они убьют Беллу и ее детей?

Взгляд подполковника посуровел:

– Я сделаю все, чтобы этого не произошло, но если не удастся спасти заложников, то, клянусь, мы возьмем Горца с его подельником живьем и... отдадим жителям села. И пусть меня потом судят за самоуправство.

– Лучше освободить Беллу!

– Кто бы спорил, Тимур!

Радиостанция Тимохина пропищала сигналом вызова.

Александр ответил:

– «Орион» на связи!

– Это Крым! Слышал требование Горца? Ты оказался прав. Затребовал старшего российского спецназа!

– Так иди к воротам, выслушай его!

– Сделаю, у тебя-то как дела?

– Нормально! А что Феофанов?

– Приказал действовать по обстановке и обещал держать колонну правительственной комиссии в Цхинвали столько, сколько нам потребуется для снятия проблемы с заложниками. Кстати, прибыл Ханаев, он тебе нужен?

– Нет, мне Багоева хватает! Ты веди переговоры, акцию проведу я!

– Оставайся на связи!

– Конечно! Отбой!

Переведя станцию в режим приема сигналов, Тимохин обернулся к Шепелю:

– Занимай, Миша, позицию снайпера!

Капитан удивился:

– Не понял, а в дом ты один, что ли, пойдешь, командир?

– Меньше народу, меньше шума и суеты. Один. Или ты сомневаешься, что справлюсь с двумя отморозками?

– Да, нет! А какова моя задача?

– Она проста. Следить за выходом из дома. Не исключено, что Горец пошлет подельника прикрыть тыл. Вот и возьмешь его на прицел. Но обстрел, если возникнет необходимость только по моей команде!

– Понял! И все же, может, вдвоем пойдем? А на позицию Бирюкова посадим? Вдвоем веселее будет, командир?

– Нет! Делать, что приказано!

– Есть!

Шепель отошел к проему в стене, припал на колено, выставил на обломки камня бесшумную снайперскую винтовку «Винторез», прижался щекой к прикладу. Взял на прицел дверь пристройки.

Тимохин повернулся к Багоеву:

– Я сейчас перемахну через забор и добегу до кустов. Ты, Тимур, отсюда наведешь меня на прикрывающую вход в траншею плиту! Ясно?

– Ясно, подполковник!

Александр приставил к останкам забора автомат:

– Он мне не понадобится.

Снял пояс с гранатами, положил рядом с «ВАЛом»:

– Это тоже не пригодится!

Достал пистолет:

– А вот это будет самое то!

Передернул затворную раму ПМа, догнав патрон в патронник:

– Так! Я пошел!

Багоев проговорил:

– Удачи, подполковник!

Тимохин ответил:

– Все будет как надо.

И перемахнув через останки забора, бросился к полосе кустарника. Операция по освобождению заложников в южноосетинском селе началась.

Глава седьмая

Ворвавшись в часть дома Беллы Худаевой, бандиты оказались на кухне, справа от короткого коридора, заканчивающегося дверью. Там же находилась и хозяйка дома. Она вздрогнула, увидев вооруженных людей. Тот, что был старше, навел на Худаеву ствол автомата, приказал подельнику:

– Проверь жилую комнату!

Худаева бросила к двери. Но от удара прикладом Горца в живот женщина упала на пол, согнувшись пополам. Удар вызвал острую боль и сбил дыхание.

Горец приказал:

– Лежать, сучка! И не дергаться, если не хочешь, чтобы я покалечил тебя!

Сзади раздался голос Шахматова:

– Горец, здесь два пацаненка, малолетки. Похоже, близнецы. Их тоже на кухню тащить?

Дания ответил:

– Нет! Уложи щенков в кровать. Следи за ними!

– Понял!

Из комнаты донесся детский плач! Бандит обращался с детьми грубо и жестко, испугав мальчиков.

Женщина поднялась на колени:

– Кто бы вы ни были, прошу одного, не трогайте детей. Со мной можете делать что угодно, но... детей оставьте. Они же еще ничего не видели в этой жизни. Кроме войны.

Дания спросил:

– Как тебя зовут, женщина?

– Белла! Белла Худаева!

– Значит так, Белла! Ты с детьми – заложники. И ваша жизнь с этого момента будет зависеть от того, как поведут себя русские спецназовцы, что беспощадно расстреляли всех моих бойцов. Расстреляли тогда, когда вполне могли взять в плен. Но русские расстреляли их. Поэтому и я не стану жалеть кого-либо. Ни женщин, ни детей! Запомни, ты должна во всем подчиняться мне, а также следить за тем, чтобы не пищали твои детеныши! К сведению, детский крик очень раздражает меня. Не в твоих интересах, чтобы я нервничал.

Белла поднялась на ноги, держась за живот:

– Я все поняла!

– Это хорошо! Оружие в доме есть?

– Только игрушечное!

– Смотри! Иди в комнату!

Белла прошла в жилое помещение. Присела на диван, к детям, которые тут же с обеих сторон обняли мать, перестав по ее просьбе плакать.

Шахматов усмехнулся:

– Идиллия, и только!

Он взглянул на Беллу:

– А где твой муженек, красотка?

– Пропал! Я живу с детьми!

– Без мужика? Ай, яй, яй! Как же такая молодая, аппетитная бабенка и без мужика? Непорядок!

Горец оборвал подчиненного:

– Заткнись, Борода! Иди на кухню, оттуда следи за двором и улицей, да двери проверь, чтоб закрыты были. Скоро здесь много людей соберется. Нежданные гости нам не нужны! Пошел!

Шахматов покинул комнату. Обойдя коридор, прошел на кухню! Дания сел в старое кресло, направив ствол автомата на женщину и детей.

– Значит, Белла, говоришь, пропал твой муженек? Сбежал, что ли?

– Нет, его забрали ваши полицейские! Больше домой муж не вернулся.

– Значит, он был преступником, и его наказали.

– Без суда и следствия?

– Такое тоже возможно, если преступник опасен или пытается бежать.

– Мой муж не был преступником!

– Полиции видней, но хватит об этом. Нам сейчас гораздо важнее настоящее. В дом можно проникнуть не через двери и окна?

– Нет! Да и в окна тяжело. Сами видите, узкие проемы.

– Под бойницы делали? Правильно. Война не закончилась, и признание Россией независимости вашей дерьмовой республики еще ничего не означает. Так, значит, кроме, как через двери, в дом с улицы не пройти?

Белла ответила:

– Нет, не пройти!

– В этой халупе две двери?

– Да! Во двор и пристройку!

Дания взглянул в глаза Белле:

– Что за пристройка?

– Вторая часть дома. Возведены только стены.

– Вот как? А где вход в подвал? Ведь у вас в каждом доме большие подвалы?!

Белла солгала, словно предчувствовала, что ее ложь во спасение поможет спецназовцам. А в том, что русские предпримут попытку спасти ее и детей, Белла ни секунды не сомневалась:

– Был подвал! Большой. Но во время обстрела стены старого дома рухнули, обрушился и пол. Подвал завалило обломками стен и крыши. Когда начали вновь отстраиваться, я решила не расчищать подвал, слишком много требовалось сил и времени. А жить-то надо где-то. Вот и засыпали подвал, сверху сделав бетонный пол. Обойдемся без подвала. Сарай поставим. Может, там мужчины выкопают!

– Ладно, хватит о стройке! Мне это не интересно. Да и тебя должно сейчас волновать совсем другое. Скоро дом окружат русские и ваши ополченцы. Я начну переговоры с ними. Затребую бронетранспортер или машину, чтобы выехать в Грузию. Ты с детьми поедешь со мной. Когда мы с другом окажемся в безопасности, я отпущу вас. Более того, обеспечу возвращение на родину. Другого варианта не будет. Так что готовься к поездке сама и детей готовь. Впрочем, вам достаточно будет только надеть верхнюю одежду. Тебе, понятно, Белла, что ты должна делать?

Худаева утвердительно кивнула головой:

– Не исключено, что тебе придется пообщаться с русскими. В этом случае ты должна твердить одно – выполните их, то есть наши, условия, или они, то есть мы, убьют детей! Это тебе понятно, Белла?

– Да, понятно!

– Какая ты понятливая?! Для осетинки, естественно! В общем, сделаешь все, как надо, останешься жить сама и детенышей своих от жуткой смерти спасешь. Ясно?

– Да!

– А теперь сидите молча. С дивана не вставать!

Белла сказала:

– Дети могут попроситься в туалет.

– Пусть опорожняются рядом с диваном. Потом, когда вернешься, уберешь их дерьмо! А теперь сидеть и молчать!

Дания крикнул Шахматову:

– Ну что там, на улице?

– Ничего, Горец, и никого! Но чую, за домом наблюдают!

– Естественно! Усадьба, наверняка, окружена!

– Так спецназовцы могут вплотную к дому подойти! А потом газ пустить. И глазом моргнуть не успеем, как отрубимся.

Горец задумался. Ненадолго. Ответил:

– Пожалуй ты прав, Борода! Значит, делаем вот что! Ты выходишь в пристройку и оттуда отслеживаешь обстановку. Русские не решатся действовать против тебя, зная, что заложники в полной моей власти. Улицу буду контролировать я! Через окно жилой комнаты. Снайперы тоже стрелять не смогут, так как велик риск поразить заложников. Из комнаты я буду вести и переговоры. По бокам дома и пристройки окон быть не должно.

Он повернулся к Худаевой:

– Или есть окна в боковых стенах?

– Нет там окон. Только спереди и сзади.

– Слышишь, Борода, нет окон по бокам!

Шахматов спросил:

– Мне сейчас выйти на позицию?

– Погоди! Пойдешь в пристройку, как только я передам требования командиру русского спецназа!

– Понял! А когда ты передашь эти требования?

– Как только, так сразу! Пока жди на кухне! Да не по столам и холодильнику шарься, а в окно смотри!

– Жрать хочется!

– Пропустишь русских, они тебя быстро накормят. Свинцом. Набьют под завязку! Или забыл, как они расстреляли наших в овраге?

– Помню! И все понял!

– Молодец! Веди себя хорошо. И мы выберемся из ловушки, подготовленной нам проклятыми русскими.

Дания стволом автомата выбил стекло окна, крикнул в сторону улицы:

– Эй, осетины! У меня ваша баба и двое ее щенят! Если не хотите, чтобы я выбросил вам голову одного из щенков, пусть старший русского спецназа подойдет к воротам. Личную безопасность спецназовца гарантирую! И быстрее! У меня нет никакого желания до вечера сидеть здесь!

Выкрикнув требование, Горец встал сбоку от стены. Посмотрел на женщину, сидевшую на диване, к которой прижались двое мальчиков.

Вскоре от ворот раздался голос:

– Горец! Ты хотел поговорить со старшим группы российского спецназа, разгромившего твою банду и банду Казбека, а также захватившего в Гори господина Кандеашвили, я здесь и очень внимательно слушаю тебя.

В том, что спецназ накрыл не только основную огневую группу, но и людей Казбека, Дания не сомневался, а вот сообщение о захвате самого Реваза явилось неожиданным и неприятным сюрпризом.

– Кто ты, старший?

– Полковник Крымов!

– Я не верю тебе, Крымов!

– В чем? В том, что мы ликвидировали банду твоего подельника Шоты Буджири по кличке Казбек? Или в том, что захватили Кандеашвили?

– Я не верю, что вы смогли взять Реваза!

– Так попробуй, свяжись с ним! Кандеашвили предоставят возможность ответить тебе.

– Не уходи!

– Я на месте, не беспокойся!

Дания отвернулся от окна, крикнул Шахматову:

– Борода! Спутниковую станцию мне!

– Момент, шеф! Неужели русский полковник сказал правду?

– Проверим!

Шахматов передал главарю станцию. Дания быстро набрал номер Кандеашвили. Тот действительно ответил:

– Горец? Это Реваз! Мы проиграли.

– Но что делать мне?

В трубке прозвучал другой, более молодой голос майора Федорова:

– Сдаться! Это самое разумное в твоем положении, Горец!

– А ты кто?

– Спроси у Крымова! Все, разговор окончен!

Дания отбросил трубку на пол:

– Черт! Похоже, влипли мы по самые яйца!

Крикнул в окно:

– Крымов!

– Да, Горец! Поговорил с боссом?

– Мне плевать на него. У меня осетинская баба и ее дети.

– Только поэтому я еще разговариваю с тобой. Что ты хочешь взамен заложников?

– Машину! Нет, бронетранспортер! Хотя... лучше армейский УАЗ!

– Ты не нервничай и определись, что же тебе надо, внедорожник или бэтээр? У нас есть и то и другое!

– Мне нужен УАЗ!

– Что еще?

– Еще свободный проезд до границы и проход через нее в районе стыка двух осетинских застав.

– Это там, где вы намеревались уйти из Южной Осетии, расстреляв колонну с правительственной комиссией?

– Какая тебе разница? Мне нужен проход через границу в указанном месте!

– Хорошо! Если мы выполним твои требования, ты отпустишь женщину с детьми?

– Они поедут со мной. Я отпущу их в Грузии.

Крымов протянул:

– Э-э, Горец! Так дела не делаются. Либо прямой обмен и кати куда хочешь, либо...

Дания закричал:

– Что, либо?

Крымов ответил спокойно:

– Сам не догадываешься?

– Если вы решитесь на штурм, я убью заложников.

– А успеешь?

– Успею! Не сомневайся. Они рядом со мной. Детки облепили мамашу и плачут. Жалко будет убивать их, но, клянусь, я это сделаю!

– Как подорвал женщину в Благодатном и пытался подорвать ребенка в Светлореченске?

– Да пошел ты! Короче, полковник! Даю тебе час, нет полчаса на размышление. И если через полчаса во дворе не будет стоять УАЗ, то убью одного из близнецов! Все!

Дания отошел от окна. Приказал Шахматову:

– Иди к пристройке! И поаккуратней там! Смотри в оба, чтобы спецы не подошли вплотную к дому.

– Я понял, Горец! Пошел!

– Если что, патронов не жалей!

Отправив подельника, Дания взглянул на Худаеву:

– Теперь, Белла, и твоя жизнь, и жизнь твоих детей в руках русского полковника.

Женщина ответила:

– Ваша дальнейшая судьба также в руках спецназовцев.

– Они примут мои условия. И ты с детишками поедешь со мной в Грузию. Там я отпущу вас на все четыре стороны.

– Возможно, так и будет, но что-то подсказывает мне, никто из вас отсюда не уйдет!

Дания подошел вплотную к женщине:

– Но тогда сдохнете и вы!

– Мы могли погибнуть еще в августе, и ваши солдаты убили бы нас, если б не русские. Мы не боимся смерти. Это ты, Горец, повязший в убийствах, боишься ее. Мы нет.

– А твои дети?

– Они еще малы, чтобы понимать это!

– Заткнись, дура! Будет так, как я скажу, и моли Бога, чтобы пережить этот день!

Дания вернулся к окну. Осторожно выглянул во двор. Никого не увидел. Спецназ, который несомненно оцепил захваченную усадьбу, никак не проявлял себя. Маскировался отменно. Профессионалы.

Крымов, отойдя от ворот дома Худаевой, срочно затребовал связь с Москвой. Доложил Феофанову о требованиях, выдвинутых Горцем, попросил задержать колонну правительственной комиссии, сообщил о том, что Тимохин приступил к акции освобождения заложников. Генерал выслушал полковника, заверил, что комиссия не выйдет из Цхинвала до завершения антитеррористической операции в селе, посоветовал согласиться с требованиями Горца, дабы получить время, необходимое Тимохину. Отключив станцию спутниковой связи, Крымов по обычной рации вызвал Шепеля:

– «Орион-3», я – Крым! Как слышишь?

Шепель ответил:

– Слушаю тебя, Крым!

– Что у вас?

– «Первый» находится в саду, Тимур наводит его на вход в подземный лаз. Я держу на прицеле тыловой выход из дома. Пока там никто не проявлял себя.

– Передай «Первому», что я продолжаю переговоры, но ему не следует затягивать акцию. Поведение Горца, если он почувствует неладное, предсказать не сложно. Дания пойдет на убийство одного ребенка, дабы поторопить нас, и этого допустить нельзя!

– Думаю, «Первый» и сам это прекрасно понимает!

– Вы поддерживаете с ним связь?

– Пока в этом не было необходимости. Так! «Первый» обнаружил вход, отодвинул плиту, ушел под землю. Ага, а вот и подельник Горца нарисовался.

– В смысле?

– Высунулся из двери дома! Вышел в пристройку. Скрылся за стеной. Наверняка это Шахматов, и Горец выслал его прикрывать тыл! Крым, мне нужно предупредить «Первого», связь прекращаю!

– Добро!

Шепель, не спуская глаз с пристройки, переключился на командира группы:

– «Первый»! Я – «Третий»! Прием!

Сквозь помехи услышал:

– «Первый» на связи, что у тебя?

– Подельник Горца вышел в пристройку!

– Давно?

– Только что!

– Что он делает?

– Пока прячется за стеной, а может, через какую-нибудь щель наблюдает за тыловыми подходами к дому.

– Тебя он не может увидеть?

– Нет, ствол из проема я убрал, но держу пристройку на прицеле.

– Держи! И оставайся на связи.

– Может, завалить его по-тихому?

– Рано! Да, ты не заметил, дверь в дом он за собой закрыл?

– Прикрыл!

– Значит, вход в здание свободен?

– Да! Если коридор не пасет Горец!

– Понял, до связи!

Тимохин без труда прошел, согнувшись, по прикрытой бетонными плитами траншее. Оказавшись в подвале, включил фонарь. Сразу же увидел железную лестницу. Поднял фонарь. Лестница крепилась к потолку рядом с люком, имеющим металлическую ручку-скобу. Александр подошел к лестнице, дернул ее на себя. Та не шелохнулась, нижними штырями уходя в бетон. Конструкция, несмотря на хрупкий внешний вид, на самом деле являлась достаточно прочной, чтобы выдержать вес офицера спецназа. Тимохин отошел к проему траншеи. Оттуда вызвал Шепеля:

– «Третий»! Ответь «Первому»!

– На связи, командир!

– С Крымом разговаривал?.. – Что он сказал по колонне?

– Она в Цхинвали. Крым продолжит переговоры. Просил тебя не затягивать акцию.

– Ясно! Боевика видишь?

– Временами. Осторожный, козел, попался. Высунется, бросит взгляд и в обратку за стену. И главное, все время маневрирует башкой. То выше выглянет, то ниже.

– С какой стороны?

– С той, где люк из подвала.

– Значит, он пасется надо мной?

– Выходит, так.

– И ты не можешь зацепить его для гарантированного поражения?

– Нет!

– Надо как-то отвлечь Шахматова!

– Как?

– Думай! На это тебе и дана голова.

Немного поразмыслив, Тимохин проговорил:

– А если тебе открыться на мгновение? Когда он в очередной раз высунется из-за стены?

– А что это даст? Поразить его я все равно не смогу!

– Да, но ты дашь шанс мне отработать ублюдка.

– Сможешь быстро выбраться наружу?

– Думаю, смогу!

– А если нет? Тогда Шахматов влепит в тебя очередь – и к хате. Толку, что я завалю его? Не-е, не пойдет так!

– Но мы должны действовать!

– Ладно! Тут мне мыслишка одна в голову пришла. Ты посиди-ка пока в подвале, а мы с Тимуром попытаемся обработать Шахматова.

– Что собираешься делать?

– Раскрыть Багоева! На живца вытащить подельника Горца!

– Это действительно, мысль неплохая, но учти, Тимуру надо действовать крайне осторожно и максимально быстро. Шахматов тоже профи. Медлить не будет.

– Учту, «Первый»! До связи!

– До связи!

Шепель подозвал к себе Багоева в то время, когда к воротам усадьбы вышел Крымов, дабы продолжить переговоры с Горцем, выигрывая время у бандита для Тимохина.

Багоев подошел к капитану, прячась за останками забора:

– Да, капитан?

– Слушай сюда, Тимур! Подполковник вышел в подвал, готов подняться в пристройку. Но не может. Почему, думаю, объяснять не надо. Я же не могу зацепить эту суку, Шахматова, подельника Горца, что вышел контролировать тыл дома. Мне нужна твоя помощь!

– Говори, что надо сделать!

– Надо, Тимур, показать себя боевику!

– Так какие проблемы?

– Э-э, ты, видимо, недооцениваешь противника. Шахматов – профи. И он срежет тебя одним выстрелом, если ты задержишься в поле его зрения хоть на одну лишнюю секунду. Слушай! Как только он высунется из-за стены, ты, отойдя левее метров на пять, поднимись во весь рост. И сразу вались на землю. Понял? Тебе надо лишь обозначить себя и мгновенно скрыться. Промедлишь немного и все, словишь пулю прямо в лобешник. Понял?

– Понял! Отойти влево на пять метров, оттуда следить за дверным проемом пристройки. Как только бандит выглянет из-за стены, подняться, показываясь ему, и тут же упасть на землю. Так?

– Да, Тимур!

– Ну и все! Пошел я!

– Давай!

Крымов, подойдя к воротам, крикнул:

– Горец! Это я!

Дания ответил:

– Тебя вижу, машину нет, в чем дело?

– УАЗ заправляют, с автомобилем вопрос решен. А вот насчет заложников, придется вернуться к предыдущему разговору.

– Какого черта к нему возвращаться? Я сказал, баба с детьми поедет со мной. В Грузии, оказавшись в безопасности, отпущу их!

– Ты должен понимать, надо мной тоже есть начальство. И если Москва, в принципе, не против предложенного тобой варианта освобождения заложников, то в Цхинвали категорически возражают. Не считаться с законами независимого государства, на территории которого мы действуем, я не могу. Не имею права.

– Какого государства? Южная Осетия это наша земля.

– Считай, как хочешь!

– Значит, осетины не желают мирно разойтись. Кровушки захотели? Мало им было крови в августе? ...

Крымов прервал Горца:

– Погоди, не кипятись. Я еще не все сказал!

– Да? И что у тебя есть добавить к сказанному?

– Мне удалось убедить местные власти отпустить тебя и подельника. Это было трудно, но удалось. И даже с заложниками. Однако женщина и дети будут сопровождать вас до границы. Там ты должен отпустить их! Если же попытаешься скрыться, то пограничники откроют огонь на поражение. В итоге они убьют всех. И тебя, и Шахматова, и... Худаеву с детьми. Но не выпустят в Грузию. Но если ты отпустишь на границе заложников, вам дадут уйти!

– Где гарантии, что машину не расстреляют после того, как я отпущу заложников?

– Гарантия – мое слово! Власти Цхинвали не станут портить с нами отношения, а свое слово мы держим всегда. Впрочем, есть другой вариант твоего отхода.

Горец быстро спросил:

– Какой вариант?

– Вариант, при котором заложников заменю я! Тогда мы можем вместе углубиться в Грузию. Против этого местные власти ничего не имеют. И тут гарантией для меня станет твое слово! Подумай, Горец! И давай через полчаса, когда я подгоню машину, решим проблему?!

– Через двадцать минут!

– Хорошо! Давай решим проблему через двадцать минут. Думай!

Крымов вернулся к спецам, ожидавшим, чем закончится эпопея с заложниками. Они готовы были вступить в бой с любым противником, но сейчас не могли участвовать в акции. Офицеры понимали это и все равно чувствовали себя неуютно. Не привыкли спецы находиться в стороне, когда их товарищи совсем рядом рисковали жизнью, ради спасения мирных жителей. Но ничего сделать не могли. И это угнетало их.

Уловка с подставой Багоева сработала. Не успел Тимур как следует обосноваться на новой позиции, как Шахматов вновь выглянул из-за стены. И тут Багоев поднялся во весь рост. Шахматов рывком поднял автомат, но фигура неизвестного скрылась за забором. И этого мгновения, когда бандит был виден, хватило Шепелю. Раздался хлопок, и пуля «Винтореза», попав боевику в переносицу, отбросила тело Шахматова к стене жилой части здания.

Шепель тут же вызвал Тимохина:

– «Первый», я – «Третий»!

– Слушаю!

– Цель в пристройке уничтожена. Крымов только что закончил переговоры с Горцем. Держу дверь дома под прицелом!

– Понял! Работаю!

– Прикрываю!

– К зданию не подходить без команды. Отбой!

– Удачи, командир!

Тимохин, опершись о перила лестницы, головой поднял крышку люка. Поднялся в пристройку. Увидел лежавшего на спине бандита. И черную дыру в его переносице. Он был мертв. Александр выхватил пистолет, поднял его вверх стволом, подошел к двери. Осторожно приоткрыл створку. В коридоре никого. Из комнаты справа доносился голос Горца, последнего из оставшихся в живых бандитов Кандеашвили. Выставив ствол перед собой, Тимохин начал подкрадываться к комнате.

Выслушав Крымова, Дания сплюнул на пол. Обернулся к Белле:

– Ты слышала, что сказал русский полковник?

Женщина ответила:

– Слышала! По-моему, он предложил приемлемый для вас вариант!

– Да? Отпустить тебя с детьми, чтобы остаться в машине под пулеметами пограничников?

– Так возьмите с собой полковника. В него, а значит, и в вас точно никто стрелять не будет.

– Да? Умная? Этот полковник – спецназовец. Он и без пограничников и без оружия способен создать нам кучу проблем! А мне они не нужны. Поняла ты, сучка пробитая?

– Я не сучка!

– Скажи еще, верно муженька своего ждешь.

– Да, жду!

– Сгнил он, твой муженек, но черт с ним.

– У вас нет другого выхода.

Тимохину, который уже почти подошел к комнатной двери, показалось, что бандит усмехнулся:

– Да? Это ты так считаешь! Это полковник так считает. Это русские так считают. Интересно, как они запоют, когда я выброшу в окно голову одного из твоих щенков?

– Вы не сделаете этого!

Дания закричал:

– Сделаю! Видит Бог, сделаю! И тогда русские, ваши долбаные власти, примут мои условия. Это у них тогда не будет другого выхода.

Тимохин появился неожиданно. Он встал в проеме двери, нацелив пистолет в голову бандита:

– Ты ничего уже не сделаешь, Горец!

Дания рванулся к заложникам. Раздался один выстрел, за ним второй. Белла наклонила голову, накрыв собой детей. Горец же, получив две пули в висок и шею, рухнул рядом с диваном. Александр вложил ствол в кобуру, извлек из чехла рацию:

– Крыма вызывает «Орион»!

Тут же в ответ:

– На связи!

– Все, Крым! Горец и Шахматов уничтожены! Заложники освобождены. Они целы и невредимы!

– Я иду к тебе!

– Давай!

Александр переключился на Шепеля:

– «Третий»! Ответь!

– Слушаю!

– Давай в дом! Все кончено!

Женщина медленно подняла голову:

– Это вы? Опять вы? И вновь спасли нам жизнь.

Александр присел перед Худаевой на корточки:

– Работа, Белла, у нас такая. Людей от всякой мерзости защищать. Вот и выполняем, как можем, эту работу.

На глазах у Худаевой навернулись слезы.

Александр взял ее за руки:

– Поплачь, Белла! Но только не здесь. Детям не надо видеть мертвого бандита. Пройди с ними на кухню.

– Не могу! Ноги словно свинцом налились.

– Я помогу! А ноги? Они пройдут. Все кончилось, Белла! Ни тебе, ни твоим детям ничего не угрожает!

В комнату вбежал Шепель. Одним взглядом оценил действия командира:

– Хорошая работа, Саныч! Два выстрела и ихних нету!

– Ты тоже молодец.

– Кто бы спорил!

– Помоги женщине и детям пройти на кухню! Здесь им находиться не стоит!

Капитан подошел к Белле, увел семью на кухню.

Александр присел на диван, вытер вспотевшее лицо. В комнату ворвался Крымов:

– Ты в порядке, Саня?

– В полном! Принимай работу, начальник!

– Да и так все вижу. В пристройке труп Шахматова осматривает Гарин! Ну, слава Богу! Поставили точку.

– Ты Феофанова обрадуй, а то ждет генерал, скажи, путь для колонны свободен. Пусть едет, а то Лебедевский, наверное, в Цхинвале рвет и мечет. Как же, график ему сломали. А он не любит этого!

– Сделаю все! Ты отдохнешь?

– От чего?

– Ну, ото всего!

– Нет! Пойду с тобой. Чистого воздуха глотну, а то все пылью дышал, в траншее ее до чертовой матери!

Офицеры вышли на улицу, которую заполнили жители села. К Тимохину подошел Багоев:

– Не знаю, как нам и благодарить вас!

– Да не за что, Тимур!

– Если бы не проморгали этих двоих, вам не пришлось бы рисковать.

– Пустое! Наша работа – рисковать.

– Понятное дело, спецназ!

– Да, Тимур, спецназ!

Появился Крымов:

– Саня, скоро колонна будет здесь. Приказано очистить дорогу.

Тимохин кивнул на Багоева:

– Озадачь Тимура, он со своими ополченцами разведет людей по домам!

Багоев спросил:

– А что, какое-то начальство к нам едет?

Александр улыбнулся:

– Ну не в село, но начальство. А ты думал, почему здесь появились боевики? Они готовили нападение на колонну, что должна пройти через селение.

– Вот оно в чем дело? Понятно, сейчас людей уберем.

Он пошел к толпе. Что-то сказал, и жители быстро разошлось.

В это время на дороге показался бронетранспортер боевого охранения колонны правительственной комиссии. На броне сидел подполковник Никонов. По его команде БТР остановился возле спецназовцев. Командир группы спецназа ГРУ соскочил на асфальт, подошел к Крымову с Тимохиным:

– Ну вы, ребята, дали! Как сумели вычислить место засады?

Ответил Крымов:

– А по-твоему, только вы на что-то способны?

– Нет и все же?

Тимохин приобнял Никонова:

– Ну какая теперь разница, как, Гена? Главное вычислили и уничтожили. Так что дорога для вас свободна.

– Слышал, часть боевиков заложников захватила?

– С ними тоже решили проблему! Все бандиты уничтожены, заложники освобождены. На это потребовалось время, поэтому ваш выезд и задержали. Наверное, Лебедевский недоволен?

Никонов ответил:

– Как ни странно, генерал воспринял задержку спокойно. В том смысле, что не орал. Все ходил молча вдоль колонны, ждал разрешения на выезд. А как оно поступило из Москвы, приказал мне выдвинуться сюда и здесь дождаться колонну.

Крымов посмотрел на Тимохина:

– С чего бы это, Саня?

Александр пожал плечами:

– А я знаю, что в голове у заместителя начальника генштаба?

С западной окраины села донесся нарастающий гул двигателей приближающихся машин.

Никонов сказал:

– А вот и колонна! Давайте, мужики, я на броню!

– Удачи, Гена!

– Спасибо! Может, еще и встретимся?

Никонов запрыгнул на броню бронетранспортера, приготовившись отдать команду механику-водителю на возобновление движения. Однако колонна сама остановилась посреди селения. Из передового бронированного «Мерседеса» вышел крепкий и немолодой уже мужчина в камуфлированном костюме. На каждом погоне виднелись по четыре больших звезды. Это был генерал-армии Лебедевский, пользующийся в войсках непререкаемым авторитетом, генерал, прошедший путь от командира взвода до заместителя начальника Генерального штаба РФ. Заслуживший звание Героя Советского Союза в Афганистане. К нему подошел Крымов, приложил ладонь к виску, представился:

– Начальник отдела специальных мероприятий Главного Управления по борьбе с терроризмом полковник Крымов!

Заместитель начальника генштаба также козырнул полковнику, хотя вполне мог и не делать этого:

– Генерал-армии Лебедевский! Так это, значит, подчиненные Феофанова заставили меня без дела сидеть в Цхинвали?

– Мы вынуждены были просить задержать колонну. На вас готовили нападение боевики бандформирований некого Реваза Кандеашвили. Пришлось снимать угрозу!

– Сколько в банде было боевиков?

– Семнадцать, товарищ генерал-армии!

– А вас?

– Тринадцать! Плюс местные ополченцы. Кстати, осетины и заметили появление чужих людей у села. Благодаря им мы сумели заблокировать, а в дальнейшем и уничтожить банду!

– Спецназ понес потери?

– Никак нет, товарищ генерал-армии!

Лебедевский кивнул:

– Это хорошо! Что говорит о вашей высокой профессиональной подготовке. Но, как мне сообщили, двое бандитов все же вырвались из блокады и захватили в заложники женщину с детьми. Как это произошло?

– Те двое, что прорвались в село, находились вне зоны блокирования боевиков диверсионных групп. Главарь банды некий Отар Дания, он же Горец вместе с подельником предпочли укрыться в стороне. Ополченцы их не заметили, как и мы. Кстати, эти двое входили в банду, организовавшую террористические акты в городах Благодатном и Светлореченске. Горец руководил бандой.

– И здесь он захватил заложников?

– Так точно!

– Хитрая бестия! Как вам удалось нейтрализовать террористов и освободить заложников?

Крымов указал на Тимохина:

– Если разрешите, подробности акции доложит непосредственный ее исполнитель.

– Разрешаю!

Александр подошел к высокопоставленному армейскому чиновнику, представился:

– Командир особой группы специального назначения «Орион» подполковник Тимохин!

Александр быстро и подробно доложил, как были уничтожены бандиты и освобождены заложники.

Лебедевский выслушал Тимохина:

– Что ж, молодцы! Феофанову есть кем гордиться. Давно в спецслужбе, подполковник?

Тимохин ответил:

– Сравнительно недавно!

– До этого служили в войсках?

– Так точно!

– Где именно?

– В ТуркВО!

– Спецназ?

– Отчасти!

– В смысле?

– Если помните, товарищ генерал-армии, в свое время в Афганистане применялись секретные группы спецназа, формируемые из офицеров различных частей округа. Так вот в одну из таких групп входил я! А командовал ею полковник Крымов.

– Вот как? Почему покинули Вооруженные силы?

Тимохин ответил:

– Сократились, товарищ генерал-армии! Ненужными армии оказались! Я о себе говорю! Выкинули из армии.

Лебедевский покачал головой:

– Дурдом!

Александр невесело усмехнулся:

– Тогда в высоких штабах так не считали! И кого сокращали? Да вы лучше меня знаете, кого.

– Да! Времена были!

– А что сейчас изменилось? Вновь военную реформу затягивают. Неужели власть не понимает, что все эти реформы людям уже поперек горла.

– Ну это не твоя проблема, подполковник!

– Ошибаетесь, товарищ генерал-армии. И моя тоже!

Лебедевский вздохнул, затем снял с руки часы, протянул Тимохину:

– Держи! За службу ратную!

– Благодарю! Служу Отечеству!

– Служи, подполковник, кому-то надо и Родину защищать.

Заместитель начальника генерального штаба развернулся, прошел к бронированному автомобилю. Вскоре колонна ушла из села в сторону Зонкари!

Возле Тимохина возник Шепель:

– Командир! Обмыть часы надо бы! А то ходить не будут!

– У тебя, Миш, одно на уме!

– Нет, у меня много чего тут!

Капитан постучал себя по лбу:

– Так обмоем?

Подошел Багоев:

– Мужики, люди предлагают обед! И вино есть! Вы же обещали вернуться гостями, вот и воспользуемся моментом.

Тимохин посмотрел на Крымова:

– Что скажешь, Вадим?

Полковник махнул рукой:

– А! Давай! До подлета «вертушки» уважим народ.

Он повернулся к Багоеву:

– Командуй, Тимур!

– Один момент! Это мы быстро!

Но не успели осетины угостить дорогих гостей. Только начали накрывать столы, как со стороны Цхинвали донесся рокот вертолета, и через несколько минут Ми-8 плавно приземлился прямо на дорогу у села.

Крымов сказал:

– Вот и уважили!

Подбежал Тимур, спросил:

– За вами вертолет?

– За нами! Ты извинись перед людьми, но нам лететь надо. Служба, Тимур!

– Эх, жаль, но ничего, народ поймет.

– Вот и хорошо! Тимохин, Соловьев, группы на борт!

Александр, передав командование заместителю, шагнул к вышедшей из усадьбы Худаевой:

– Ну вот, Белла, вновь мы улетаем.

Женщина произнесла:

– И вновь вы спасли нам жизнь.

– Мы сделали свое дело.

– Теперь я знаю, кто вы!

– Это что-то меняет?

– Не знаю! Скажите, подполковник, вы рассказывали обо мне своей жене?

– Да! Я ведь обещал.

– Она, наверное, жалела меня?

– Узнав о том, что здесь произошло, супруга плакала и возмущалась.

– Она счастлива с вами!

– Наверное, раз живет с человеком, который больше в командировках, чем дома.

– Да, счастлива! А знаете что? Приезжайте вместе с женой в гости ко мне? Летом будущего года?

– Ну, не знаю, Белла, это как получится, но если выпадет отпуск, то приедем непременно!

– Обещаете?

– Да!

– Я буду ждать вас!

– До свидания, Белла. Мне пора!

– Счастливого пути, подполковник!

Александр, развернувшись, побежал к вертолету.

Ми-8 шел над хребтом. Сидевший рядом с Тимохиным, капитан Шепель спросил:

– Чего такой смурной, командир? Не на войну, домой летим.

– Да я все о Белле, Миша, думаю. Где она, хрупкая, беззащитная женщина, берет силы не только бороться с невзгодами, ударами судьбы, но и оставаться человеком, воспитывать детей?

– Вот ты о чем? На этот вопрос, командир, у меня ответа тоже нет. Хотя жизнь любого заставит крутиться юлой.

– Но не любой при этом остается человеком. Эх, надо было выпить перед вылетом. Подождал бы экипаж!

– А что, легче стало бы?

– Легче! Но что говорить об этом? В военной «вертушке» бара не предусмотрено.

Шепель хитро взглянул на Тимохина:

– Командир должен лучше знать своих подчиненных!

Александр удивился:

– Ты это о чем?

– А вот об этом!

Капитан достал из-под сиденья бутылку, наполненную розовой жидкостью:

– Самогон, Саныч! Первач, как Тимур сказал!

– Когда ты успел пойло прихватить?

– Во время твоей прощальной беседы с Беллой. Ну, что, хватанем по сотке? Или до самолета обождем?

Крымов посмотрел на подчиненных:

– Чего это вы разговорились?

Тимохин указал на бутылку:

– Выпьешь?

Крымов перевел взгляд на Шепеля:

– Успел затариться?

Капитан улыбнулся:

– А как же? Ну, что, господа старшие офицеры, решайтесь, а то скоро Владикавказ!

Крымов махнул рукой:

– Наливай! Хуже не будет. Заодно и часы Саныча обмоем!

– Э-э, нет! Часы оприходуем дома, в кафе, как положено!

Тимохин, приняв раздвижной походный стаканчик, проговорил:

– Как-то неудобно получается, мы втроем пьем, а остальные, ...

Шепель прервал речь командира, вытащив из-под скамьи вещевой мешок:

– Тут на всех хватит!

Крымов воскликнул:

– Ну, Шепель, ну ты и деловой!

– Должен же в группе хоть кто-то быть деловым. Вот я и исполняю эти обязанности, по совместительству! Правда, «бабки» ни хрена за это не платят, но и ладно. Я не в обиде!

Крымов и Тимохин рассмеялись. Сейчас, когда боевая операция была успешно завершена, они имели право немного расслабиться. Тем более, впереди их ждала встреча с близкими и, как минимум, пара суток отдыха. Офицеры возвращались туда, где их любили и ждали. Спецназ возвращался домой.

Content

Александр Тамоников
Опасные обстоятельства

Часть первая

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Часть вторая

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая